Shellina, Amaranthe

Выбор пути

Пролог

— Могу тебя поздравить с восстановлением школы? — устало проговорил мужчина и, откинувшись на спинку кресла, закрыл глаза.

— Можешь, но не могу сказать, что это был легкий процесс, — усмехнулся его собеседник и положил на стол древний странный амулет в виде совы, распахнувшей крылья. Его собеседник лишь мельком на него посмотрел и улыбнулся краешком губ.

— Я смотрю, амулет подчинения тебе помог в твоем нелегком деле?

— А ты думаешь легко у эти жлобов из правительства выпросить хотя бы империал для развития образования магического сообщества. Пришлось немного поиграть с их мозгами, чтобы процесс сдвинулся с мертвой точки. Это, да еще всемирный закон об обязательном обучение магов позволил нам в этом году снова открыть двери Вольфнеста, — Темный легким движением руки направил по столу артефакт в сторону хозяина кабинета. — На, возвращаю в ценности и сохранности.

— Да не за что, все что не делается во благо детей, то делается во благо страны, — он взял амулет и небрежно скинул его в верхний ящик своего стола. — Мне не нравится то, что происходит в последнее время, — мужчина вздохнул, в его голосе прозвучали нотки тревоги и беспокойства, что не могло скрыться от его собеседника.

— Ты выглядишь уставшим, — Темный поднялся и подошел к бару, взяв два стакана, щедро плеснул в них виски.

— Еще бы. Все идет не так, как задумывалось изначально. Кэмел очень хитер и не хочет плясать под нашу дудку. Не то что бы все выходило из-под контроля, но движется явно не туда.

— Ты про масштабные внедрения? — Темный вернулся к столу и протянул наполненный стакан хозяину кабинет.

— Что ты об этом знаешь? — подался вперед мужчина.

— Я предоставил тебе полный отчет, — Темный сделал глубокий глоток.

— Я не получал в последнее время никаких бумаг от тебя, — нахмурился хозяин кабинета.

— Значит, внедрения прошли значительно глубже, чем нам казалось раньше. Не удивлюсь, что даже здесь в святая святых Шории найдется парочка кретинов, поддерживающих бредовые идеи Кэмела. Это наша первая встреча наедине за последний год. Видимо, решение все излагать в виде отчётов и рапортов была не слишком удачная.

— Я с этим разберусь. Кому ты передавал свой последний отчет?

— Якобсону, тот Клинсу. Насколько мне известно, на твоем секретаре эта цепочка закончилась. — Темный пристально посмотрел на своего собеседника. Сложившаяся в стране ситуация нравилась ему все меньше и меньше. Почему-то возникло ощущение, что они опоздали, надо было действовать раньше, не ждать, пока дети подрастут, и не пускать в определенный момент все на самотек.

— Так что ты узнал? — повторил свой вопрос хозяин кабинета.

— Я узнал о том, что правительство состоит из мелких песчинок и стоит только дунуть, как все развалится. Скажу одно — прямых последователей Кэмела среди членов правительства нет, но вот те, кому промыли мозги — множество, начиная от уборщицы, заканчивая министром финансов. Министр экономических отношений — в полном подчинении. Министр природных ресурсов пока обрабатывается, но осталось не так много времени. Министр по контролю за магами пропала без вести неделю назад, но это тебе известно. Остался нетронутым только министр Министерства внутренних дел, но, подозреваю, что это произошло потому, что у него не на что влиять — очень многие сомневаются в наличие мозга в его черепушке, как впрочем и у его дружка, нашего драгоценного действующего президента. Я, кстати, за него не голосовал. Находясь в президентском дворце по своим делам, я заметил то, что заметил. Тебе не кажется, что уже пора действовать? — Темный взял лист бумаги и написал на нем несколько слов. Свернул бумагу и протянул своему собеседнику.

— Я опасаюсь. — Мужчина развернул лист бумаги и прочитал «Нас прослушивают». — Ты уверен? — легко кивнул на листок хозяин кабинета.

— Абсолютно.

— Я знаю, что пора действовать. — Взяв карандаш, он быстро написал на обороте бумаги «Наш общий знакомый принес офицерскую присягу, но это держится в строжайшем секрете». Темный быстро оглядел своего друга, тот выглядел задумчивым, черты его лица заострились, стало заметно, что этот небольшой кусочек информации, которой поделился Темный, стала для него неприятным сюрпризом.

— Я еще не поздравил мальчика с вступлением во взрослую жизнь.

— Думаю, что тебе нужно немного повременить с поздравлениями, — покачал головой владелец кабинета. — Он сейчас немного занят, пытается не обанкротиться, выводя активы, параллельно стараясь разрушить финансовое благосостояние семьи девушки, поступившей с ним так нехорошо. Могу сказать одно, мальчик действительно взрослеет.

— Ты огорчен, — Темный встал и направился к выходу.

— Мне неспокойно. Не знаю. Мне кажется, что произойдет нечто такое, что изменит все. Все пойдет не по плану.

— Никогда не верил в этот бред.

— В какой?

— В пророчества.

— Это не пророчество, это предчувствия. Я не стал бы тем, кем стал, если бы не доверял своим инстинктам, а они сейчас просто вопят об опасности, — Темный, покачав головой, поднялся и вышел из кабинета, ничего не ответив и даже не попрощавшись, а мужчина повертел в руках записку и прикрыл глаза, задумавшись.

Офицеров могло быть только пять. И пока жив хотя бы один из них, будет действовать магия, скрупулезно наложенная когда-то давно Эдуардом Фолтом и его ближайшими помощниками. Магия, которая не допустит развала его детища, в которое он в свое время вложил душу, в которое перенес частичку самого себя и своей магической составляющей. Как жаль, что сам Эдуард не мог принять присягу, он ясно дал понять, что для него это неприемлемо, хоть и не объяснил причины. Сердце снова кольнуло от нехорошего предчувствия, и мужчина залпом допил оставшийся в стакане виски. Теперь же оставалось только ждать. А ждать хозяин этого кабинета умел.

Глава 1

С потенциальными членами «Детей Свободы» Джо Кэмел предпочитал встречаться наедине. Я это узнал от Леонардо Дефоссе. А к Лео с таким неожиданным для него вопросом я пришел без приглашения после изучения всех материалов этого дела. Я все еще не до конца понимал, зачем Службе безопасности вообще понадобились эти кретины, но спорить не стал, и после того как меня привели к присяге, присвоив звание офицера, приступил к изучению материалов.

Материалов оказалось на редкость мало, а когда я обратился к Алексу Милтону за некоторыми объяснениями, то мой, теперь уже непосредственный начальник, отправил меня прямиком к Дефоссе, который, как оказалось, состоит в этой группировке, только как-то странно состоит, потому что я от него не слышал ничего ни про «Детей Свободы», ни про Джо Кэмела.

Я зажал Лео в углу и вытряс из него все интересующие меня подробности. Как оказалось, в настоящее время Леонардо все больше и больше отдалялся от «Детей» и их лидера. Сам он так и не смог внятно ответить, почему вообще с ними связался в свое время.

— Я был очень молод, а идеи Кэмела казались мне очень прогрессивными и правильными. Я фактически поклонялся ему, он был для меня едва ли не живым воплощением Императоров, — Лео остановился и горестно вздохнул. Ах, ну да, Дефоссе всегда были преданы Фолтам, и постоянно со времен падения Империи пытались найти потомков своих кумиров. Слава Прекраснейшей, им не удавалось это сделать, а вот кого благодарить за то, что Лео это удалось, я пока не знал. У меня просто запаса матерных слов было недостаточно, чтобы полностью выразить свою благодарность. — Дей, я понятия не имею, что не меня нашло. Просто накрыло, как покрывалом. Теперь я начинаю осознавать, что все идеи Кэмела… слегка неправильные. Один раз я стал случайным свидетелем его телефонного разговора и понял одно: магическое сообщество его волнует крайне мало. И все, розовые очки спали с моих карих глаз.

— Ты что, подслушивал?

— Как ты можешь так низко обо мне думать? Конечно, нет, я же говорю я просто проходил мимо. — Искренне удивился он.

— Что это вообще за организация? Вертикаль власти, цели, ну и прочее? — Сам я мало интересовался Кэмелом во время моего недолгого обучения в Вольфнесте, даже не знал, за что он борется. Так неясные слухи, да случайно подслушанные перешептывания, которые меня не слишком впечатлили. Точнее они меня впечатлили в том плане, что от Кэмела и его идей нужно держаться подальше, а еще лучше почаще нарушать извращенные планы этого яркого представителя семейки вечной оппозиции существующей власти. Вольфнест, кстати, наконец-то восстановили, и он в этом году снова распахнет свои ворота перед учениками, которых чуть ли не силой притащат на обучение. Так, во всяком случае, сказал крестный, который пару раз заскакивал, безумно уставший и задерганный. Мы с ним, как и с мамой последние года общались больше по телефону, чем виделись воочию. Я даже какие-то пожертвования в фонд восстановления школы делал, чтобы хоть чуть-чуть облегчить ему жизнь. Все-таки я виноват в том, что школа была разрушена.

— Знаешь, я ведь не смогу объяснить, — Лео задумался. — Наверное, правильнее будет сказать, что Кэмел хочет выдвинуть магов на передний план, что ли. С другой стороны, он видит только одного мага в главной роли — себя, все остальные так — статисты.

— Да уж, — я задумался и потер лоб. — Как будто Империю хочет воссоздать, с собой на троне.

— Вроде того, — кивнул Лео.

— Не потянет, — я с сомнением покачал головой. — Чтобы стать Императором, одних амбиций недостаточно.

— Угу, вот только Кэмелу бы кто-нибудь об этом сказал.

— Лео, я так понял, ты хочешь покинуть стройные ряды «Детей»? — Леонардо кивнул. — А это вообще возможно? Тебе и твоей семье не будет угрожать опасность?

— Кэмел никому, кроме существующего правительства не угрожает в открытую, — Дефоссе немного растерялся. — Я не знаю, Дей, я вообще ничего уже не понимаю! — он помассировал виски. — Все казалось таким логичным, а теперь кажется таким мелким, приземленным…

— Так, ладно, попробую разобраться на месте, — я задумался. Вот так переться в стан врага ничего о нем не зная… Милтон предоставил мне всю имеющуюся у него информацию, но она была настолько скудной… — Как вообще попадают к «Детям»? Вот, например, я — богатый, красивый, скучающий парень решил разделить идеи Кэмела, понравились они мне, правда, я так и не понял в чем их фишка, но понравились, дальше что? Просто подойти к нему на каком-нибудь приеме и в лоб вопрос задать?

— Нет. Все немного сложнее. Один из членов организации дает неофиту номер телефона, по которому кандидат звонит. Ему перезванивают через определенное время, и назначается встреча. На этой встрече Джо Кэмел присутствует лично и наедине с кандидатом…

— Как-то непродуманно, он не может себе представить, что кто-то попытается его на такой вот встрече грохнуть?

— Нет. Он уверен, что ему ничего не угрожает. У него есть множество тузов в рукаве, поэтому он уверен. На встрече Кэмел разговаривает с кандидатом и, как бы это сказать, дает выполнить небольшое задание — как проверка истинности намерений.

— И что было у тебя?

— Я должен был… хм, я должен был украсть какую-нибудь вещь из одного магазинчика, — немного сконфуженно протянул Лео.

— Что? — я захлопал глазами. — Кэмел, кроме того, что промывает мозги, пытается привязать людей к себе каким-то неблагонадежным поступком? А почему сразу не убийство?

— Да не знаю я. Возможно, он понимает, кто способен на то же убийство, а кто нет. Кстати, недавно на бирже произошло некоторое нездоровое шевеление. Ты перераспределил свои финансовые потоки?

— Я вывел многие мои активы сюда в Шорию, — вздохнув, ответил я.

— Зачем? — Лео нахмурился. — А не связано ли это каким-то образом с помолвкой Марины Рубел с Уилсоном?

— Нет, вот с этим, мои последние телодвижения никак не связаны.

— Жаль, а я надеялся, что ты все-таки хоть как-то отомстишь. Ты, кстати, в курсе, что их помолвка на грани разрыва? — как бы невзначай спросил он.

— Я не интересуюсь личной жизнью этих двоих. Мне и своих проблем достаточно. Но ведь прошло совсем немного времени с момента объявления об их отношениях?

— Никто не знает, что происходит, ходят только слухи, но Рубелов сейчас так мотает в финансовом плане, что, лично у меня создается ощущение, что в скором времени они останутся без штанов, — Лео ухмыльнулся и пристально на меня посмотрел.

— Не надо меня так гипнотизировать, я тут совершенно не причем, — практически честно ответил я. — Лео, телефон Кэмела мне дай.

— Зачем? Я же тебе сказал, что лично я пытаюсь порвать эти отношения — они тупиковые, а мне нельзя заходить в тупик, у меня сын, которого нужно обеспечивать. А с Мариной точно уже ничего не получится?

— Точно, я женился, Лео. — Я показал ему безымянный палец с тоненьким, практически незаметным ободком дешевого обручального кольца, купленного прямо в мэрии. — Давай вернемся к Кэмелу. Я хочу посмотреть, что это за тип, — я пожал плечами. — Лео, тебе жалко, что ли? Может у этих «Детей» не все так плохо, может, я посмотрю, и еще и тебя буду переубеждать, чтобы ты вернулся.

— Как женился? — Леонардо проигнорировал мою просьбу, вцепившись, как клещ, в мою женитьбу. — Ты вообще… Что значит женился?! А почему об этом даже в газетах не написали?

— Свадьба была очень скромная: я, Элли и в качестве свидетеля какая-то уборщица из мэрии. Лео, телефон, — повторил я с нажимом.

Дефоссе ломался еще довольно долго, постоянно пытаясь сменить тему на мою внезапную женитьбу, но потом все же выдал мне номер телефона, по которому следовало позвонить и представиться. После этого оставалось только ждать.

Вернувшись в поместье, я быстро прошел в кабинет, некогда бывший кабинетом Ареса, а теперь моим, упал в кресло и задумался. То, что сказал Дефоссе, приводило к невеселым размышлениям. В том, что в правительстве есть кто-то, кто разделяет идеи Кэмела, не было сомнений ни у кого; даже в тех бумагах, что предоставил мне Милтон, была пара заметок про возможные внедрения. С силовиками не совсем понятно и правдоподобно, с протекторатом тоже не все однозначно.

Еще раз прочитав то немногое, что было у Милтона на Кэмела, и, соотнеся это с тем, что рассказал мне Дефоссе, я взял телефон я набрал с таким трудом вырванный у Лео номер.

— Представьтесь, пожалуйста.

— Деймос Нейман, — я постарался говорить так, чтобы мой голос не дрожал.

— С вами свяжутся, ожидайте.

Я осторожно положил телефон на стол в кабинете и сидел, гипнотизируя его взглядом, но когда раздался негромкий звонок, у меня едва сердце из груди не выпрыгнуло.

— Нейман, — сказал я, нажав кнопку принятия вызова.

— Добрый день, мистер Нейман, мое имя Джо Кэмел, и я рад возможности наконец-то познакомиться с вами лично. Сегодня в девять вечера на пятом складе порта Жильны. До скорой встречи.

Я нажал кнопку отбоя и снова положил телефон на стол. Ну вот и все, назад дороги нет. Хочу ли я этого? Я прислушался к своим ощущениям, пожалуй, да, хочу. Как говорили в старину: «Жребий брошен». Я только что сошел с перепутья, и впереди у меня прямая, выбранная мною дорога.

Прежде чем пойти на встречу с Кэмелом, я отправился в свою квартиру в Хавьере. Я совсем не общался с Элли в течение этого сумасшедшего месяца, мне было очень некогда, а еще я очень сожалел, что в сутках всего двадцать четыре часа. Сейчас же я чувствовал себя немного виноватым за то, что бросил ее в коридоре ее новой квартиры, вместо того, чтобы хоть немного помочь освоиться и исчез на довольно продолжительный срок. Поэтому я и решил заскочить в квартиру, чтобы хотя бы поздороваться и узнать, как у нее дела.

Квартира встретила меня чистотой и пустотой. Никто меня не встречал, даже Кинг, что было довольно странно, если только кот не обиделся на меня за то, что я так долго не появлялся. Осмотревшись, я увидел, что к зеркалу в большом коридоре была прикреплена записка.

«Я последовала твоему совету и сняла квартиру. Это, конечно, не такие хоромы, как твои, но мне хватает. Я всегда держу свое слово, поэтому, если захочешь меня навестить, вот мой адрес: Хавьер, ул. Часовщиков дом семнадцать, квартира шесть. Это недалеко отсюда. Дом очень приличный, это не та дыра, которую я снимала раньше, спасибо, что открыл на мое имя счет. Да, мой номер телефона: девятьсот шестьдесят восемь, четыреста двадцать пять. Телефон я также купила на твои деньги. Подробный отчет о моих тратах тебе будет приносить твой поверенный каждый четверг.

P.S. Мы подружились с Кингом, и он решил погостить у меня, потому что ты, свинья такая, совершенно забыл про бедного котика».

Класс, но свинья я действительно добрая. К тому же я, хоть убей, не помню, как открывал счет для Элли. Наверное, это Гринвудст постарался, надо бы ему зарплату повысить. Быстро занеся данные телефона и адрес в свой телефон, я скомкал в руках злополучную бумажку. Да, все правильно, и я сам предложил Элли подобный вариант, но почему тогда мне сейчас так хреново? Наверное, из-за Кинга, вот ведь скотина: уже второго хозяина бросает.

Решив, что обязательно разберусь с этим делом, я направился домой — в поместье. Сколько бы квартир у меня не было, единственное место, которое я называю домом, остается именно здесь. Мне нужно было переодеться, вымыться, а еще я планировал вооружиться. Я абсолютно не понимаю, зачем Кэмелу встречаться со мной в таком странном месте, поэтому лучше подстраховаться.

Только надев привычные любимые брюки военного образца с множеством карманов и черную водолазку, я почувствовал себя немного спокойней, хотя, кого я обманываю? Мне как-то не по себе. Я вытащил из сейфа пистолет и старательно его зарядил. Надев поясную кобуру, накинул сверху куртку и посмотрел на себя в зеркало. Вроде ничего нигде не торчит. Добавив к экипировке пару кинжалов, я ощутил небольшую уверенность.

Координаты порта я помнил по тому, запомнившемуся мне на всю жизнь, празднованию тридцатилетия Эдуарда. Интересно, как там кит по имени Альфонс поживает? Я помотал головой, стараясь выкинуть из нее такие странные мысли и настроиться на работу.

Когда я взял со стола карандаш и приготовил портал, меня остановил спокойный голос Эда.

— Куда ты собрался?

— Это дело СБ, — неуверенно произнес я.

— Тебе напомнить, что для СБ я не последний человек и довольно часто консультирую Алекса. Твои сборы как-то связаны с Кэмелом? Ты с ним связался?

— Да, — скрывать от Эда информацию было глупо, он все равно сможет ее достать, если захочет.

— Вот что, — после минутного молчания, во время которого Эдуард что-то обдумывал, протянул мой дядюшка, — я с тобой. Не переживай, я тебя не дискредитирую, я пойду в своей второй ипостаси. И когда ты уже научишься называть меня в ней так же, как и в человеческой форме? — я пожал плечами, для меня волк навсегда останется Гвэйном.

— Зачем? — я невольно нахмурился.

— Да предчувствие у меня нехорошее. Кэмелы те еще гниды, всегда ими были, как бы какую гадость не выкинул. Лучше подстраховаться, — он сосредоточился, и вот, на том месте, где только что стоял Эдуард, встряхивается Гвэйн. Интересно, а куда девается его одежда после преобразования? Потому что всегда, возвращая себе человеческий облик, Эдуард оказывается голым. Я снова помотал головой. Сосредоточиться на предстоящем деле никак не получалось.

Я взял в руку портал. Гвэйн подошел ко мне, я уцепил его за белоснежную шерсть и мы переместились. Единственным местом, которое я знал, был пирс, куда мы благополучно и приземлились.

— И куда дальше? Где здесь склады? — волк внимательно на меня посмотрел и побежал к мрачного вида строениям, расположенным довольно далеко от пирса.

К счастью, совершенно одинаковые темные здания были пронумерованы. Мы с Гвэйном довольно быстро нашли то, которое было обозначено номером пять. Я переглянулся с волком и осторожно приоткрыл дверь. Вопреки всем законам жанра, дверь открылась достаточно тихо и без зловещего скрипа.

— Милорд? — голос Дефоссе был вполне узнаваем. Вот как, Лео зачем-то здесь, а самого Кэмела еще нет. А как же постулат, что с новенькими Джо разговаривает только наедине? Эд прав, тут явно что-то не так.

— Мне, конечно, лестно, что ты меня так называешь, но можно продолжать звать меня Деймос, — я зашел на склад, аккуратно ставя пистолет на предохранитель. Интересненько, это насколько же в меня вбили необходимые навыки, что я пользуюсь ими бессознательно на уровнях рефлексов? Я ведь даже не понял, как за пистолет схватился. — Что ты здесь делаешь?

— Джо попросил меня встретиться с ним, — ответил Дефоссе, и я краем глаза уловил, как он убирает за пояс небольшой пистолет.

Значит, не только мне не по себе от этой непонятной встречи.

Я оглядел просторное и пустое помещение. Потолка как такового не было, только потолочные перекрытия в виде толстых и внушительных на вид балок. В центре помещения стоял стол с графином, наполовину заполненным мутной водой и пара пустых стаканов. Вот и вся обстановка.

Гвэйн недолго покрутился по складу, затем подпрыгнул и в два прыжка, используя вместо опор стены, взлетел на балку. Да, в человеческой ипостаси он ни за что бы этого не сделал, только если бы магию применил. Ну что же, так, наверное, лучше, не стоит нервировать Кэмела видом огромного волка.

На некоторое время наступила гнетущая тишина. Лео нервно оглядывался по сторонам, стараясь не смотреть на потолок, где на балке устроился белоснежный волк. Мне было тоже не по себе. Мы не нарушали воцарившуюся тишину. Нам было, о чем поговорить всегда, но атмосфера не предрасполагала для дружеской беседы.

— Добрый день, господа. Я безумно рад, что вы откликнулись на мою просьбу, — раздался смутно знакомый мужской голос. Мы с Дефоссе, не сговариваясь, резко обернулись, наставляя оружие на говорившего. Я видел его в основном на фотографиях и один раз вживую несколько лет назад, когда он пытался выкрасть артефакт под названием «Феникс» у Морана, устраивавшего в то время прием. Тогда я его вырубил и забрал артефакт, но, насколько мне известно, исчезновение этого предмета все равно повесили на Джо Кэмела, который и не опровергал и не подтверждал наличие у него этой опасной вещицы. Кэмел поднял руки и как-то мерзко улыбнулся. — Тише-тише. Я не враг…

— И не друг, — на грани слышимости прошептал я, опуская пистолет, не спеша ставить его на предохранитель.

— Что? — спросил он.

— Рад вас видеть, говорю, — как для глухого повторил я очень громко и выговаривая каждое слово.

— Я тоже рад, мистер Нейман, познакомиться.

Он вновь улыбнулся и прошел мимо меня, встав где-то за пару метров от стола с одиноким графином.

— Как вам уже наверняка известно, мистер Нейман, я разговариваю с каждым из новоприбывших адептов наедине. Но прежде чем начать разговор, я прошу каждого тем или иным способом доказать мне серьезность его намерений. — Я непонимающе смотрел на Джо, наедине — это когда мы одни, а как же тогда Лео? Постепенно до меня начал доходить смысл его слов. Лео соскочил с поводка, точнее его снял с этого поводка Эдуард, когда Дефоссе умудрился подцепить иерсиниоз. Вот ведь как интересно получилось. Самое главное, я даже не могу понять — это унаследованная от Эда неудачливость, или наоборот такая извращенная удача, которая таким странным, смертельно опасным способом помогла Дефоссе вырваться из лап Кэмела. И вот снова. Джо явно намеривался избавиться от Лео, но решил сделать это моими руками, а я на это точно никогда не пойду. Но что делать? Как нам выбраться из этой ловушки и не дискредитировать себя? А Джо явно наводил про меня справки, иначе, откуда ему знать, что я вообще способен на убийство? Но явно он узнал обо мне не все, иначе не стал бы вообще со мной встречаться. Ресурсов у Кэмела что ли не хватает? О том, что я приведен к присяге офицера службы безопасности знали только оставшиеся четыре офицера. Информация не вышла за пределы той маленькой, похожей на ритуальную, комнаты.

Пока я соображал, что же делать, все решилось за нас. Мы так и не поняли, как именно работает невезучесть Эдуарда, потому что никакой системы и последовательности в этом не было. Например, на протяжении последних трех лет ничего значимого не происходило, до этого момента. Я так и не понял: это сработал невезение Эда или извращенное везение Лео, но для финала этой трагедии именно этот факт был непринципиален.

Кэмел вдруг замолчал и начал нахмурившись оглядываться по сторонам. Потому что в этот момент раздался жуткий треск, вой волка, и начал рушиться потолок. Это мне сначала так показалось, а в голове крутилась только одна мысль: «Что, опять?». Но потом я вспомнил, что потолка как такового здесь нет, а падающая система балок, похоже, несущей не была, и немного успокоился. Правда, для собственной безопасности, схватив ничего не соображающего Дефоссе за шиворот, я выволок его на улицу за пределы склада. Когда шум, треск, грохот прекратились, я решил войти и поискать среди завалов Гвэйна и Кэмела, и попытаться понять, что же делать дальше. Пыль еще не улеглась, но очертание лежащего на полу человека я различить смог. Подойдя к нему, я выругался, не стесняясь в выражениях, а потом сел рядом и истерично рассмеялся.

Лежащим человеком оказался Кэмел. Вывернутая шея и торчащие позвонки не оставляли никаких сомнений в том, что лидер «Детей Свободы» был окончательно и безоговорочно мертв. И никакие «тузы в рукавах» не спасли его от удара Фортуны. Ему просто не повезло, и он находился в том же помещение, что и Эдуард, словивший очередной приступ невезения. Нижняя часть тела Кэмела скрывалась под этой чертовой балкой, а пьянящая энергия смерти ворвалась в меня, наполняя силой и заполняя итак переполненный резерв. Совсем недалеко — где-то в полуметре от трупа лежал мой дорогой и любимый дядя Эдик.

Помочь Джо я ничем не мог, поэтому я переполз к Эдуарду. Тот был предсказуемо абсолютно голый и засыпан каким-то строительным мусором. В первую очень жуткую минуту мне показалось, что Эдуард мертв, но в этот же момент тот пошевелился и сел, обхватив руками голову.

— Ты, жив? — мой голос немного скрипел.

— Что? А, да. Жив я, не переживай.

— Знаешь, а я и не переживаю. Лучше бы ты оказался там вместо него! Ты что наделал? Ты понимаешь, что ты наделал? — и вдруг меня словно молнией пронзило: я нахожусь на складе в порту рядом с еще не остывшим трупом. Также неподалеку от меня расположились: ничего не понимающий, и от этого не слишком вменяемый Лео, и абсолютно голый мужчина, который, согласно легенде, недавно, всего пару лет назад, вышел из психушки, со звучным именем Эдуард. На меня начала накатывать паника. Единственной мыслью, которая вертелась в моей голове, была: «Нужно избавиться от тела». Я совершенно забыл, что являюсь новоиспеченным офицером СБ и мне должно быть, по идее, наплевать на протекторов, забыл я о том, что Милтон сейчас не спит и посматривает на телефон, ожидая от меня звонка, я про все забыл, если честно. За спиной раздался звук открывающейся двери. Прислонившись к косяку, в проеме стоял Лео, обхвативший себя руками и молча глядящий на то, что осталось от Кэмела.

— Джо? — позвал главаря-неудачника Лео. — Дей, что ты сделал с Джо? — он подошел к телу и присел рядом с Эдиком.

— Он умер, Лео. Произошел несчастный случай.

— Но, как он мог умереть? — растерянность в голосе Дефоссе усилилась. Протянув руку, он потыкал пальцем труп предводителя.

— Просто, — огрызнулся я, — жил себе жил и умер. Ты вообще что делаешь? Ты что, таким образом хочешь его с того света поднять?

— Мне нехорошо, — Лео медленно поднялся, сделал шаг вперед и запнулся об Эдуарда, все еще меланхолично смотрящего вверх.

— Смотри, куда ноги ставишь, — прикрикнул на Дефоссе Эд и довольно быстро принял вертикальное положение.

— А почему Эдуард здесь? — Лео беспомощно переводил взгляд с меня на Эда и обратно.

— Если ты еще спросишь, почему этот эксгибиционист голый, разденешься сам! — рявкнул я и вновь уставился на тело Кэмела.

— Это не смешно, между прочим, — Эдуард стоял, скрестив на груди руки, и напоминал статую какого-то божества. — Так не должно было случиться.

— Но почему-то случилось. Что нам делать?! — я дрожащей рукой потер лоб. — Да прикройся ты уже, не видишь, у нас комплексы на твоем фоне развиваются.

Эдуард хмыкнул и сделал замысловатый жест рукой, укутавшись в некое подобие плаща, сотканного из темной дымки.

— Мне нехорошо, — прошептал Дефоссе и снова опустился на пол, на то же самое место, откуда только что встал.

— Может, водички? — заботливо предложил Эд и, получив в ответ одобряющий кивок блондинистой головы, метнулся к столу и, взяв в руки тот самый подозрительный графин, протянул его страдальцу. — Вот, попей.

— Лео, я бы на твоем месте… — Лео жадно начал пить воду, — этого не пил, — закончил я фразу, гадая про себя, во что этот необдуманный поступок выльется для Леонардо. — Потом только не говори, что я тебя не предупреждал.

— И что мы будем делать дальше? — успокоившись и придя более-менее в себя, задал самый главный на этот момент вопрос Дефоссе.

— Прятать труп, — я лихорадочно соображал, как бы половчее все это провернуть, но ничего подходящего на ум мне не приходило.

— Зачем?

— Затем, что я не хочу в Алькатрас! Тем более из-за этого козла, — я зло посмотрел на тело, которое было совсем недавно живым Кэмелом, подавляя острое желание пнуть, за то, что позволил так бездарно себя убить, не спросив разрешения СБ, у которой, скорее всего, были на него определенные планы, которые мне пока озвучены не были.

— Да что тут думать? Море близко, сейчас ночь, порт пуст. Работники снова бастуют. Камень на ноги и, как говорится, «концы в воду», — Эдуард, высказавшись, скрестил руки на груди. Я стоял и продолжал чего-то ждать, но это что-то все никак не наступало.

— Ну и? Начинай, — я махнул на тело рукой, с нездоровым интересом гадая, что же будет дальше.

— Что начинать?

— Хотя бы предложи, как мы будем осуществлять твой, в общем-то, неплохой план. Только не говори, что возьмем, перенесем и скинем в воду.

— Именно это я и хотел предложить, — пожал плечами Эд.

В это время со стороны соседнего склада раздался какой-то приглушенный шум. Голоса рабочих, шум двигателя автомобиля. Стоп. Каких рабочих? Рабочие же в очередной раз бастуют. Скорее всего, соседний склад грабят. Но ограбление и убийство — это не одно и то же. К тому же эти грабители могут привлечь нездоровое внимание протекторов. Совсем скоро кто-нибудь заметит, что один из складов практически полностью разрушен, если уже не заметили. И пойдет проверять, что же случилось. Лично я бы так и поступил.

Боязнь быть застигнутым на месте преступления заставила меня шевелиться. Я подбежал к Кэмелу и ухватил его за ноги. Как ни странно, мой порыв поддержал не дядюшка, который даже не пошевелился, а напарник по несчастью, схватив Джо с противоположного края. Мы попытались приподнять тело, но у нас ничего не получилось.

— Ничего не могут сделать без помощи, — вздохнул оборотень и, обхватив балку, придавившую Кэмела, с трудом отбросил ее в сторону. — А теперь можете поднимать.

— А ты помочь не хочешь? — процедил я, немного кренясь и медленно продвигаясь к выходу. Я не ожидал, что этот верблюд окажется таким тяжелым.

— Нет, ты что не видишь, я голый? На мне только иллюзия одежды, как я могу тебе помочь?

— А тебе будет что-то мешать? Можешь вон трусы с трупа снять, ему они уже вряд ли понадобятся.

— В твоем желании обнажить труп присутствуют зачатки некрофилии, ты знаешь об этом? — протянул Эдуард, шагая рядом со мной. Волнения у него не наблюдалось, и создавалось ощущение, что когда прошел первый шок, Эд начал просто развлекаться.

— Может, мой дальний родственник заткнется, если помогать не хочет? — неожиданно подал голос Лео и внезапно отпустил руки Кэмела. Труп с его стороны упал на пол, и я под тяжестью веса Джо, неожиданно лишившись поддержки, повалился назад.

— Что ты творишь? — с трудом восстановив равновесие, я набросился на Дефоссе.

— Меня кто-то укусил. Блоха какая-то. Наверное, она с твоего животного перепрыгнула. Кстати, а где твой волк? — посмотрел на меня Дефоссе и вновь поднял тело Кэмела за руки.

— Я надеюсь, он сдох, — процедил я, чем заслужил укоризненный взгляд Эда.

До пирса мы дошли молча, и с чувством выполненного долга сбросили труп в море, перевалив его через перила. Однако вместо ожидаемого всплеска мы услышали глухой звук удара чего-то не слишком твердого (предположительно тела) обо что-то твердое (предположительно о металлическую хрень, расположенную над сваями, я не разбираюсь в деталях пирса). Мы синхронно свесились вниз и увидели Кэмела, лежащего на этих самых железных приспособлениях.

— И что будем делать? — задумчиво произнес Дефоссе. Какой актуальный для сегодняшней ночи вопрос.

— Держи меня за ноги, я попытаюсь его достать.

— Каким образом?

Я задумался. Моего роста не хватало, чтобы элементарно дотянуться до тела. Нужно было что-то придумать.

— Привет, народ. Что вы тут делаете? — поздоровался с нами какой-то молодой парень. Мы все втроем подскочили на месте и медленно обернулись.

— Думаем, — выдал из себя Эд.

— А…

— А ты что хотел?

— Да так просто поздороваться.

— Ну, здравствуй, — я похлопал его по плечу, довольно демонстративно отбрасывая полу расстегнутой куртки, демонстрируя кобуру с пистолетом, затем, отвернувшись, уставился на воду, стараясь не смотреть на тело.

Не найдя в нашей троице ничего интересного, парень медленно пошел дальше. Как только перестал слышаться звук удаляющихся шагов, мы вновь вернулись к нашему незаконченному делу.

— У нас, кажется, проблемы, — прошептал Лео. — Давай уже что-то делать. А то совсем скоро здесь будет людно. Ладно, попытайся его скинуть. Я буду тебя держать.

— Угу.

Я вздохнул и, сев на перила, свесился вниз, удерживая себя ногами. Лео подошел ближе и ухватил меня за ноги, затем начал медленно спускать вниз. Дотянуться до трупа никак не получалось. Разозлившись, я просто снес его в море сгустком неоформленной силы. Упав в воду, Кэмел почему-то не затонул, а поплыл по течению. Меня потихоньку начали вытаскивать, и когда мои ноги ощутили твердую поверхность, я вздохнул с облегчением.

— А вы вообще камень-то какой-нибудь привязали? А то долго он у вас плавать будет, — спросил Эд, задумчиво потирая подбородок.

— Да как он меня уже достал! — вдруг закричал Лео и послал несколько разнонаправленных заклинаний в сторону Кэмела. Как ни странно, но Дефоссе попал. И теперь вместо еле видимого в темноте трупа, прямо в море появился ярко пылающий и видимый всеми вокруг костерок.

— Мне кажется, или пора отсюда валить?

— Эдуард, вы какой-то сегодня удивительно проницательный, — буркнул я и, достав из кармана очередной карандаш, принялся сооружать портал. — Между прочим, ты мог бы и помочь, портальчик, например, быстренько сделать, пока мы с телом возились.

Портал был настроен на поместье. Буквально за ручку оттащив Лео в ту комнату, которую он объявил своей, я хватил телефон и набрал Милтона.

— Где тебя черти носят, Деймос, — вместо приветствия услышал я с той стороны трубки.

— И вам здравия желаю. Нужно встретиться. Произошли некоторые накладки и надо все обсудить. Мы в поместье.

— Выдвигаюсь, — раздались гудки. Как объяснить все Милтону, я не имел ни малейшего понятия. Главное, чтобы меня не прибили на месте.

Отложив телефон в сторону, я увидел, что происходит что-то странное. Лео трясло, а еще его начало рвать. Единственное, что я смог сделать, это подставить тазик и убрать то, что попало на пол. Потом же я только смотрел, как нахмурившийся Эд, успевший одеться и присоединившийся к нам, начал раздевать и осматривать Дефоссе, присоединив к обычному осмотру еще и диагностическое заклинание. Круто, а целители так делать не могли. Лео же с каждой минутой становилось все хуже и хуже. Да что же это такое? Его что от иерсиниоза не долечили? Дефоссе рвало практически одной водой, причем довольно обильно. Лихорадка усиливалась. На коже в области ног стали проявляться какие-то пузыри, заметно увеличиваясь в размере.

— Что с ним? — почему-то шепотом спросил я у Эдуарда.

— Ты не поверишь, но видимо использование портала каким-то образом усилила заболевание, потому что начальные проявления вроде бы возникают только на третьи сутки. И вообще я ничего не понимаю, — Эд нахмурился.

— Может, скажешь уже, что с ним? — я присел на пол рядом с кроватью, на которой, перегнувшись через край, лежал Лео.

— У него холера, — коротко ответил Эд.

— Что?! — воскликнул я и приложил руку ко лбу Дефоссе. У того был сильный жар, а я пальцами начал ощущать учащенную пульсацию височной артерии.

— Ты бы отошел от него, — прищурил глаза Эдуард.

— Подожди. Какая холера? При холере пульс замедлен, а тут учащен, ты что-то путаешь, — я лихорадочно вспоминал все, что знал про инфекционные заболевания, которые мы очень старательно изучали под присмотром доктора Морис, чтобы хотя бы понимать, с чем мы имеем дело и не метаться, как при давешнем иерсиниозе.

— О… тут такое дело. Помнишь, ты как-то интересовался древней чумой? Познакомься, так выглядит развивающийся чумной бубон, — и он показал на увеличивающиеся узелки в паховой области у нашего невольного пациента.

— То есть, ты хочешь сказать, что у него одновременно чума и холера? — Лео уже просто лежал на кровати и практически не шевелился. Под глазами у него залегли синие тени.

— Да, получается, что так. Но ты все-таки отошел бы от него и надел защиту. И да, эту комнату нужно будет продезинфицировать.

— Какую защиту? — я не понимал, что хочет от меня оборотень.

— Противочумную, — пожал тот плечами.

— Но я ведь Темный маг, — я недоуменно смотрел на Эда. — Ты же говорил, что мы не восприимчивы к большинству инфекций.

— Да, говорил. Только это не помешало мне умереть от гонореи.

— Я не буду надевать противочумный костюм! К тому же у нас его нет.

— Хорошо, тогда советую принять антидот против холеры и начать принимать антибиотики. А также нам необходимо начать лечить Лео, если мы не хотим, чтобы он нас покинул, — я кивнул и принялся метаться по комнате в поисках лекарств. Запасы лекарств: самых обычных, купленных в аптеке, находился в поместье в зоне досягаемости в каждой комнате. Это было сделано на случай очередного приступа невезения Эдуарда, потому что мы понятия не имели, что это будет в следующий раз. Мне и пребредиться не могло, что в следующий раз это будет подхвативший сразу два древних заболевания Дефоссе.

— Да уж. Как ты думаешь, как он это подхватил? — спросил я Эда, одновременно набирая в шприц антидот против холеры. За каким чертом мы вообще его приобретали, не мог тогда сказать никто, так на всякий случай. И вот случай настал. Из антибиотиков мы с Эдом, посовещавшись, решили остановиться на банальном пенициллине.

— Холеру, скорее всего, из того кувшина, что стоял на столе. Кто ж знал, что в ней живет столько дряни, а вот чуму… так его вроде покусал кто-то.

— Но как? — первые уколы были поставлены, а будильник заведен, чтобы прозвонить через четыре часа, для повторной инъекции.

— Да сам удивляюсь. Ему до комплекта только триппера и сифилиса не хватило. Тогда бы хоть логичнее было.

— Какого комплекта? — я в это время открыл учебник по инфекционным заболеваниям, который прихватил с собой и, ориентируясь на написанное, принялся собирать аж две капельницы, хотя в учебнике говорилось о четырех. Запасов растворов в этой комнате было немного и Эд, видя это, повернулся к двери, чтобы обойти все помещения в поместье и собрать по комнатам все, что было нужно.

— Для трисичухи. Трипер-сифилис-чума-холера. Не слышал что ли о такой? — перед тем как выйти ответ он, очень мерзко ухмыляясь при этом.

— Нет, — я отрицательно покачал головой.

— А зря, убойная вещь.

— Да я не сомневаюсь. И вообще, тебе не кажется, что сейчас не слишком подходящее время для шуток?

Дверь за Эдуардом закрылась, а я бросил взгляд на Лео, тот похоже задремал, но его внешний вид оставлял желать лучшего: заостренные черты, тени под глазами, страдальческое выражение лица, мда, краше только в гроб кладут. А еще я понял, что не умею ставить уколы в вены, поэтому пришлось ждать возвращения Эдуарда.

Эдуард вернулся и ловко поставил системы сразу в две руки нашего родственничка.

В это время раздался звонок в дверь. Я встал и пошел открывать дверь своему начальнику. Открыв дверь, я впустил Милтона, который выглядел уставшим.

— У меня много дел. Давай в двух словах о том, как прошла встреча, а подробности опишешь в рапорте, — сказал он, пряча в карман пиджака небольшой брелок, видимо кто-то расстарался и приготовил для него портал с координатами моего поместья.

Я смотрел на него и не знал, как начать разговор. Потом вспомнив, как это делали во многих художественных произведениях, я начал:

— У меня для вас есть две новости: плохая и очень плохая.

— Деймос, — строго проговорил Алекс и сел в кресло, напряженно рассматривая меня.

— Ну, — я вздохнул и сел напротив него. — В общем, произошел несчастный случай, — я поднял руки перед собой, — мы к этому никоем образом не причастны. В общем, в результате этого несчастного случая, Кэмел погиб.

— Скажи, что это шутка, — прошептал Милтон и сжал подлокотники кресла с такой силой, что костяшки пальцев побелели.

— К сожалению, я не могу сказать неправду. — Я покачал головой и почувствовал себя провинившимся щенком, которого сейчас буду тыкать носом в то, что он натворил с любимым ковром хозяина.

— Шесть лет напряженной работы. — Он покачал головой. — Я даже спрашивать не буду, что за несчастный случай произошел. Но ответь мне, что ты сделал, после того, как Джо Кэмел умер?

— Эм. Мы его скинули в море. — И тут до меня начало доходить, что сделали мы все не совсем правильно.

— То есть, ты, потомственный некромант, даже не попытался его вернуть с того света? — уточнил Милтон и встал с кресла. Я опустил голову. Прекраснейшая, Алекс, ты ошибаешься, целых два потомственных некроманта даже не подумали об этом. — Ладно. А какая еще новость может быть еще хуже той, что ты сейчас мне преподнес?

— Лео болен. Кэмел привел его на встречу со мной, чтобы выстрелить в двух зайцев: избавиться от Дефоссе и проверить мою лояльность.

— И чем Лео болен? Деймос, почему я из тебя все вытаскиваю по одному слову.

— Чумой и, кажется, холерой.

Милтон замолчал и изучающе на меня посмотрел.

— Это не самый гуманный способ избавиться от оппонента и доказать свою лояльность.

— Это чистая случайность. Нам нужен целитель. Хороший. В таком виде его нельзя показывать в больнице.

— Я в самые короткие сроки свяжусь с тобой по этому поводу. К завтрашнему утру полный рапорт с подробным описанием твоих «случайностей». Извини, но мне некогда, у меня незапланированное совещание.

Милтон встал и, не говоря больше ни слова, направился к входной двери. Молча вышел из поместья, аккуратно закрыв за собой дверь. Правильно, ему нужно выйти за территорию поместья, чтобы активировать портал. Все-таки этот дом всегда принадлежал Темным, и защита не позволит баловаться перемещениями в своих пределах даже допущенным лицам, если перемещение не организуют хозяева, то есть мы с Эдом.

Я отправился наверх посмотреть, как идут дела в плане лечения Дефоссе. Ничего не изменилось. Эд менял капельницы, а Лео находился в полубредовом состоянии, иногда разговаривал с кем-то, иногда просто мирно засыпая. К середине ночи лихорадка начала понемногу спадать и Лео уснул уже нормальным сном. Милтон так и не позвонил по поводу целителя, и я рискнул позвонить сам и напомнить ему об этом.

— Аппарат вызываемого абонента выключен или находится вне зоны действия сети.

Я положил трубку и сам не понял, как забылся беспокойным сном.

Глава 2

Уже ближе к утру я сквозь сон снова попытался дозвониться до Милтона.

— Аппарат вызываемого абонента выключен или находится вне зоны действия сети, — звучало мне в ответ вместо гудков вызова. Я нажал кнопку отбоя и снова заснул, на этот раз очень крепко.

Снилось мне что-то бредовое: то я за кем-то гнался, то, наоборот, пытался от кого-то убежать. Единственным отчетливым моментом в этом бессмысленном сне стал Регган Гволхмэй, который, усмехаясь, наблюдал за моими метаниями. Когда я в очередной раз остановился и возмущенно посмотрел на него, Рег мне подмигнул и прошептал на грани слышимости: «А ведь ты всегда можешь меня переубедить, главное, найти правильные слова».

Разбудил меня звук звонившего телефона, который я схватил, даже не посмотрев на номер звонящего.

— Алекс, целитель все еще нужен — сразу же сказал я, а в трубке повисла тишина, но затем знакомый голос произнес.

— Дей, если ты Милтона имеешь в виду, то я сам не могу до него дозвониться, — голос Рейна Дилана, моего лучшего друга был взволнован. — Дей, тут такое дело, в общем, у Ванды было обычное расследование, точнее не совсем обычное…

— Рей, что случилось? — я беспомощно посмотрел на заснувшего Леонардо.

— Произошел небольшой инцидент, в общем, помоги нам с Вандой выкарабкаться из довольно непростой ситуации.

— Рей, где вы?

— Хм, ты только не смейся, ладно? Мы в «Двух дубках», и сейчас сидим в таверне в столовой зале.

— Вы где? — я почувствовал, что у меня задергался глаз.

— В «Двух дубках», — вздохнув, повторил Рей.

— Я скоро буду, — через почти пятнадцать секунд молчания произнес я.

— Иди, я здесь побуду, — махнул рукой в ответ на мой умоляющий взгляд Эдуард.

— Я постараюсь быстро вернуться, — пробормотал я, хватая куртку, и превращая в портал лежащий на столе карандаш, переместился в эту деревню, которая меня, похоже, до конца жизни будет преследовать.

Я попал опять на то самое место, где выпал в первый раз из телеги, везущей молодого мага-практиканта на его первую и к счастью единственную практику. Приземлился я неудачно, потому что на этом месте образовалась выбоина, куда я попал одной ногой и свалился, не сумев удержаться. За прошедшую ночь я был настолько вымотан, что несколько секунд не делал даже попытки пошевелиться, но потом вспомнил, что мои друзья опять вляпались в какую-то авантюру и выбросил из головы все мысли об усталости.

Поднявшись, я долго отряхивал штаны и куртку от пыли, пожухлой травы и Прекраснейшая знает от чего еще, потом, плюнув на попытку полностью очиститься, направился к видимой даже отсюда таверне, очень сожалея, что бытовой магией я так и не овладел в достаточном объеме, который позволил бы мне сейчас не выглядеть полубомжом.

Никого не встретив по дороге, уже не удивляясь странностям этого места, я зашел в обеденный зал и сразу же увидел друзей, сидящих за столом с кислыми минами на лицах.

— Привет, — я сел рядом с Вандой на скамью, потому что рядом со здоровенным Реем было бы немного тесновато. — И что на этот раз произошло?

— Привет, — Ванда покосилась на меня. — А это что? — она, сразу забыв про то, что мы здесь собрались не просто так, а, чтобы решить их проблемы, схватила мою руку и ткнула пальчиком в обручальное кольцо. Мне сразу же стало неловко. Я так и не предупредил друзей о своем изменившемся социальном статусе, по правде говоря, просто забыв об этом.

— Я женился, — тихо проговорил я, под прокурорскими взглядами друзей.

— Да? Как нам приятно это слышать, постфактум, — Рейн скрестил руки на груди. — И кто эта несчастная?

— Элли Даллас, — на этот раз молчание длилось дольше. Затем Ванда, нахмурившись, больно ткнула меня пальчиком в грудь.

— Элли — хороший человек, не смей на ней вымещать злость за свои нереализованные возможности.

— Вэн, я ни на ком ничего не вымещаю, — я заерзал на скамье, — у нас был двусторонний договор, это была взаимовыгодная сделка, ничего более. К тому же не припомню, чтобы Элли падала в обморок при виде меня, так что ничьих чувств я не задену.

— Ну-ну, это ты так думаешь, — Ванда снова ткнула меня в грудь.

— Ай, больно же, что ты дерешься? — я потер болезненное место и, не выдержав, совсем по-детски заявил. — А она Кинга к себе забрала. И еще сказала, что в случае развода наложит лапу на Матиса. И вообще, что у вас тут произошло?

— А ты чего такой вздрюченный и грязный? — Рей все еще нахмурившись смотрел на меня. — Или Элли этого жуткого кота у тебя с боем отбирала?

— Ну как тебе сказать, — протянул я. — Я перевел большую часть своих активов сюда в Шорию, при этом сделано все было стремительно в очень сжатые сроки, я не спал по тридцать шесть часов, забывал кушать и не помнил, чистил ли я зубы. Меня произвели в офицеры Службы безопасности, — я полюбовался слегка приоткрывшимися ртами друзей, и продолжил. — А потом, не дав опомниться и прийти в себя, нагрузили заданием, которое я с блеском провалил, потому что во время этого задания Эд случайно завалил Кэмела, а Лео подхватил смертельно опасные заболевания. При этом от меня ушла жена жить куда-то в другое место, прихватив моего кота, и не дав мне даже объясниться, и я не могу дозвониться до Милтона. А в остальном все просто замечательно. И да, я не мог связаться с вами раньше, потому что у меня не было ни секунды сводного времени! — в конце я все-таки сорвался на крик.

— А почему вы Кэмела не вернули, если случайно грохнули? — практически шепотом спросил Рейн. Я наградил его злым взглядом, ничего не ответив на этот провокационный вопрос.

— Я думаю, они растерялись, — вздохнула Ванда, а я благодарно на нее посмотрел. Это звучало гораздо приятнее, чем мысленное «идиоты». Так и напишу в рапорте Милтону: я не идиот, я просто растерялся.

— Эм… — глубокомысленно протянул Рей. — Я тебе помогу, просчитаю возможные потери, в связи со столь стремительной передислокацией бизнеса, ты мне только основные бумаги подгони.

— Я поговорю с Элли, — Ванда погладила меня по руке. — Уж, во всяком случае, Кинга мы тебе вернем.

— Спасибо, ребята, — я устало опустил голову на руки, лежащие на столе. — Так что у вас случилось?

— Мистер Нейман, — голос Александра был настолько искренне радостным, что мне тут же захотелось дать ему в зубы. Я стойко переборол этот порыв, просто сев, выпрямив спину. — А как вы всегда так быстро до нас добираетесь?

— Прилетаю, — я развернулся и зло посмотрел на старосту. — На ручном драконе.

— Ну полноте, мистер Нейман. Драконов ведь не существует, — Александр махнул рукой, — если не хотите говорить, я расспрашивать не буду.

— Колитесь, мистер Диксон, какого опять демона призвали ваши подопечные?

— Ну что вы, мистер Нейман, какие демоны, о чем вы? — Александр снова улыбнулся. — Никаких демонов, просто ваши друзья решили перестраховаться, вызвав вас. — И Диксон очень шустро отвалил от нашего стола, возле которого совсем недавно материализовался.

— Ну что, вы будете говорить или мы в этой проклятой деревушке навечно застрянем?

Ванда вздохнула и принялась рассказывать:

— Меня направили сюда сразу после нашей встречи в кабаке, на следующее утро, — так вот куда она пропала, а то я почти месяц ничего от нее не слышал, и даже начал немного волноваться. — Здесь угрохали очередного казначея, уже восьмого за неполные пять лет. Это настолько нереально, что Милтон был вынужден обратить на этот факт внимание. — Мы с Рейном переглянулись, да, что-то неладное происходит в этой деревне. — Дело оказалось заурядным, он опять обсчитал какого-то лесоруба, что характерно на семь империалов, но дело не в этом, дело в том, что как-то слишком уж часто здесь эти казначеи мрут, прямо как проклятье кто-то слишком умный наложил.

— И ты осталась разбираться с возможным проклятьем.

— Да, только вот ничего не получилось. Я как в стену каждый раз упираюсь, когда кажется, что ухватилась за ниточку. Я ничего не понимаю, — призналась Ванда. — Здесь по-хорошему вам с Эдуардом надо покопаться, ну, или какому-то другому Темному.

— Я так понимаю, дело терпит. К тому же, что-то мне подсказывает, что ты вызвала Рея, а он в свою очередь вызвал меня не из-за этого дела, — я опустил подбородок на скрещенные на столе руки. Спать хотелось просто зверски.

— Понимаешь, тут такие дела… — Ванда засуетилась, и я начал понимать, что сонливость быстро проходит. — В общем, буквально три дня назад здесь случился какой-то местный праздник, я уже не помню какой, да это и неважно. Я немного выпила, немного позажигала с парнями на дискотеке, но с этим тоже все нормально, не переживай, — она увидела, как у меня сузились глаза, и выпалила скороговоркой. — Утром меня нашла бабка Вера, помнишь такую? — Я кивнул. — Она попросила меня найти Гаврюшу, который куда-то пропал после этого праздника, будь он неладен. Ну вот, у меня было жуткое похмелье, и я согласилась, а проклятый бык, как сквозь землю провалился, — и Ванда глубоко вздохнула.

Я почувствовал, как у меня дернулся правый глаз.

— Рей, тебе не кажется, что наша драгоценная подружка часто не дружит с головой? — наконец смог я выдать что-то цензурное.

— Конечно, ей с головой скучно. — Довольно флегматично ответил Рейн.

— Ага, именно поэтому она с завидным постоянством ищет приключения на свою симпатичную задницу! С задницей ведь очень классно, самое главное — весело!

— Ну что ты орешь? — Ванда поморщилась. — Сначала Рей на меня орал, теперь ты.

— А ты не подумала, что использовать ресурсы Службы Безопасности Шории ради поиска быка — это немножко сильно расточительно?

— Дей, я в эту минуту мучилась с жесточайшего похмелья, и вообще ни о чем не думала.

— А это кто? — я обвел взглядом зал, и увидел, что за соседним столом сидит молодой мужчина лет двадцати пяти на вид и старательно пялится на нашу подружку.

— Где? — Ванда проследила за моим взглядом и поморщилась. — Это Кристиан, новый местный казначей.

— Странно, что живой, — Рей подозвал официантку и попросил принести для всех холодного пива и сухариков.

— Может быть он живой, потому что мы здесь? — я пытался найти выход из сложившейся ситуации и не находил. Меня снедало беспокойство и чувство, что должно произойти что-то ужасное. Когда оно меня кольнуло в прошлый раз, я впоследствии подумал, что это как-то связано с тем, что меня как использованный презерватив вышвырнула из своей жизни Марина. Но сейчас меня просто разрывало от беспокойства, и я никак не мог определить, с чем оно связано.

— Дей, когда это местных наше присутствие останавливало от избавления этого грешного мира от очередного владельца калькулятора и счет? — Рей сделал глоток из принесенной официанткой кружки и одобрительно кивнул. — Хорошее пиво.

Я вытащил телефон и снова попытался связаться и Милтоном.

— Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети, — объявил мне приятный женский голос.

Да где его черти носят? Что происходит? Надеюсь, что с Лео тоже все хорошо. Эд меня заверил, что если случится непредвиденное, то он сразу же полетит с ним в больницу и плевать на все. Я снова попытался сосредоточиться на этой проклятой деревне. Если мы сейчас бросим этого быка и уедем, то ничего вроде бы не случится, но ростки недовольства у местного населения, которое относится к нам вполне неплохо, мы можем посеять. Я как офицер Службы безопасности не могу допустить, чтобы начал развиваться хоть маленький очаг недовольства, особенно в таком странном месте как «Два Дубка», в котором слишком уж часто вызывают демонов, да и для казначеев местных эта деревня — не самое приятное место работы.

Новый казначей продолжал смотреть на Ванду взглядом побитой собаки.

— Вэн, что ты бедолаге сделала? — я кивнул на этого Кристиана и попробовал пиво. Рей прав, отличный напиток. Надо бы узнать, какой маркой они пользуются, чтобы заказать себе.

— Да ничего, Дей. Правда, я, возможно, с ним переспала, тогда же на празднике. Вроде я с ним весело проводила время, — Ванда потерла виски. — Я не помню, Дей.

— Вэн, ты никогда не казалась мне девицей не слишком тяжелого поведения, — я невольно нахмурилась.

— Дей, у меня кроме Влада никого не было. Да и там… грязный секс пару раз в месяц. А у меня, между прочим, существуют определенные потребности.

— Грязный секс? — Рей с любопытством посмотрел на Ванду. — Вэн, я умру, если ты нам все не расскажешь, — и он быстро подпер подбородок обеими руками и старательно захлопал своими белесыми ресницами.

— Да, Вэн, я тоже умру, — и я повторил позу Рейна.

— Вы хоть понимаете, что у меня просите? — вспыхнула Ванда.

— Вэн, а я тебе тогда расскажу, как Дей позу номер семьдесят семь с суккубой отрабатывал, — наклоняясь к Ванде, в полголоса проговорил Рей.

— Ее невозможно выполнить, — с сомнением в голосе произнесла Ванда, а Рей в ответ поиграл бровями.

— Так, это вроде наш маленький секрет, — теперь пришла моя очередь краснеть.

— Не слушай его, Вэн, он просто кокетничает. Так что за грязный секс?

— Влад иногда, довольно часто на самом деле, забывал принимать душ… — Ванда, не глядя на нас, водила пальцем по столу.

— Фу-у-у, — мы с Реем переглянулись, и мой друг сделал вид, что его тошнит.

— Так, про Дея я тебе потом на ушко расскажу, а то он сейчас включит начальника и вообще запретит нам сплетничать, — сообщил Рей, затем, перестав дурачиться, спросил. — Ну а если серьезно, где мы будем искать этого одержимого быка, особенно, если его уже кто-нибудь съел?

Это небольшое шутливое подергивание со стороны друзей на какое-то время заглушило мою паранойю, и я попытался включиться в дело.

— Нужно узнать, кто видел этого проклятущего быка в последний раз, — начал я, и тут свет в зале погас.

— Вот черти, — раздался раздраженный голос Алана — хозяина этого заведения. — Уже четвертый раз за день электричество отключают без предупреждения.

— Зачем? — я с нескрываемым удивлением смотрел, как официантки быстро расставляли в зале зажженные свечи. В наступающих сумерках это выглядело необычно красиво, делая абсолютно стандартный обеденный зал очень уютным.

— Да какой-то кретин из лесорубов умудрился дерево на провода опрокинуть. А электрики теперь не могут найти все порывы. Так мало того, что свет отключается, так еще и связь отрубается.

— А при чем здесь свет и связь? — я потер лоб и посмотрел на экран телефона. Так и есть, связи не было. Теперь уже Алекс не сможет до меня дозвониться, когда все же решит это сделать.

— Вот! Это самый главный вопрос, который Александр и Грег Картер — наш главный электрик пытаются решить. Иногда переходя на личности.

— Я обожаю эту деревню, — с чувством произнес я. — Рей, скажи, что я потеряю, если куплю ее?

— Зачем тебе ее покупать? — Рейн искренне удивился.

— Чтобы сбросить этот геморрой на Гринвудста и забыть о нем, как о страшном сне.

— Дей, я могу и не делая анализа сказать, что ты потеряешь. Ты абсолютно потеряешь покой и кучу нервов. К тому же, Гринвудст банкир, то есть, тот же казначей, только рангом повыше. Сомневаюсь, что ты будешь намеренно рисковать своим поверенным, или он тебе надоел?

— Я ее Эдуарду подарю, — искренне заверил я. — Пускай на правах хозяина разбирается, что за чертовщина тут творится. Решим сразу много проблем.

— Думаю, он будет не в восторге, — с сомнением проговорил Рейн.

— Да после того, что он сделал — это будет самым легким наказанием.

— Ты выглядишь, как озлобленный хомячок, — хихикнула Ванда.

— Что? — я не сразу сообразил, что это определение относится ко мне. — С чего ты это взяла? — в ответ она загадочно пожала плечами и отвернулась от меня.

— Алан, ты не видел быка бабы Веры? — бросив попытки добиться разъяснений от Ванды, я задал вопрос Алану.

— Гаврюшу что ли? — мы все трое синхронно кивнули. — Да пару дней назад вроде видел, он коровку бабки Норы провожал, — пожал плечами здоровенный медведеподобный Алан.

— Зачем он это делал? — нахмурившись, спросила Ванда.

— Ну как зачем? — Алан замялся. — Быки всегда так делают. Когда в стаде коровку, значит, покрывают, то потом завсегда до дому провожают.

— Офигеть, джентльмены, — Ванда звонко рассмеялась, запрокинув голову. Все еще смотрящий на нее казначей вздохнул. Он выглядел все более и более несчастным. — А где бабка Нора живет?

— Да через два дома от Веры. А что?

— Эх ты, опер, — я встал и покачал головой. — Как ты про это до сих пор не выяснила?

— Я у Алана не спрашивала. Не дошла до него пока. Просто из возможных свидетелей он казался не слишком перспективным, все равно почти все время здесь в таверне проводит.

— Да, за исключением случая, когда выходит за ворота, чтобы своих коров встретить, — Рей поморщился. — Вэн, кажется, мы с тобой облажались.

— Нет, Рей, это ты облажался. — Я ткнул пальцем другу в грудь. — Ванда всю жизнь в городе прожила, ее хорошо учили, но такие нюансы как встречающие своих коров деревенские — для нее как для Алана синхрофазотрон. А вот ты вырос в деревне, и не знать таких подробностей не мог.

— А ты откуда такие подробности о быте селян знаешь? — пробурчал сильно смутившийся друг.

— А я просто пальцем в небо ткнул и у меня что-то получилось. И вообще, если ты хочешь узнать местные сплетни, слухи и важную информацию где бы ты не был, необходимо это узнавать у трактирщика.

— Это ты сейчас такую аксиому вывел? — решил уточнить мой друг.

— Это мне один раз лекцию Эдуард прочитал о получении важной информации в незнакомом месте на примере деревни «Гусево».

— Это где? — Ванда выглядела немного сконфуженно.

— Понятия не имею. А у Эда я решил не спрашивать, что его занесло в такое странное место, потому о деревне «Гусево» не знает никто.

— Так ладно, давайте с гусями будем разбираться потом, а сейчас вернемся к нашим быкам. Вы мне лучше скажите, мы в темноте дом этой бабы Норы найдем? — вернула к проблеме вечера Ванда.

— Да какая темнота, вечер только начался. Пошли, — и я решительно вышел из таверны, бросив империал на стол.

Домом бабы Норы оказался тот самый дом, в кустах которого мы прятались много лет назад, когда следили за домом бабы Веры во времена нашей незабываемой практики.

Мы переглянулись и не удержались от смеха, когда поняли, куда идем.

Постояв с минуту на крыльце, чтобы спрятать неуместные здесь улыбки, я решительно постучал в дверь.

Дверь приоткрылась и в небольшую щелку вынулась бабулька-божий одуванчик. Маленькая, с пушком седых волос на голове, уже высушенная возрастом, но с ясными голубыми глазами.

— Чего надо? — довольно неприветливо спросила у нас бабулька.

— Службы безопасности Шории, — я показал бабке свой жетон, на котором очень расплывчато было выгравировано, что Деймос Нейман является сотрудником этой всесильной службы. — Нам необходимо осмотреть ваш… — я беспомощно посмотрел на Рея, который тут же добавил.

— Нам необходимо осмотреть вашу стайку.

— И чего вы там будете искать? Террористов? — бабка явно не желала нас пропускать.

— Извините, миссис…

— Мисс Расс, — поправила меня бабка, а я не удержался и удивленно приподнял брови.

— Мисс Расс, мы же все равно посмотрим, поэтому, пожалуйста, не препятствуйте, — я вежливо оттеснил бабку в сторону и пошел по длинному коридору. Если мне память не изменяет, то дома здесь однотипные, а значит, на той стороне коридора будет такая же дверь, которая выведет нас прямо ко всем внутренним дворовым постройкам.

Ванда и Рейн направились следом, а бабка принялась истошно голосить, собирая тем самым к своему дому праздно шатающихся по улице соседей.

— Гляньте на этот произвол! Скоро власти и в наши койки будут заглядывать, чтобы увидеть с кем мы спим! Люди добрые, это что же такое творится-то? Среди бела дня!

— Дей, может ну ее? — Рей дотронулся до моей руки, когда мы уже вышли во внутренний двор.

— А что тебе твой дар говорит?

— Да молчит он. Он вообще в этой проклятущей деревне наплывами работает: то очень мощно прямо как у древнего оракула, то вообще никак, словно я и не маг совсем. Дефоссе прав был, что-то с этой деревней не так.

— Давайте уже разберемся с этим быком, а то как бы у меня дома Дефоссе тапки на отбросил. Да и с Милтоном нужно связаться, а то мне это молчание очень сильно не нравится, — я отодвинул щеколду на первом же строении, рванул дверь на себя, и столкнулся нос к носу с флегматично что-то пережевывающим Гаврюшей.

— Ну вот и нашлась пропажа, — выдохнула Ванда. — Уж этого быка я ни с одним другим в жизни не перепутаю.

В это время за нашими спинами стали собираться люди, и послышались недовольные перешептывания.

— Дей, нас уже в этой деревне хотели на вилы поднять, помнишь? — Рей уже повернулся к толпе и теперь поднял руки, пытаясь успокоить граждан, науськанных скандальной бабкой. — Служба безопасности проводила розыскные действия, вследствие которых в стойке этой дамы, — Рей указал рукой на Нору, — был обнаружен бык, пропавший у этой дамы, — и Рейн указал второй рукой на Веру. — А теперь прошу всех разойтись по домам, вы мешаете следствию.

— Это чего ты говоришь? Мой Гаврюша здесь? — вышла вперед баба Вера, уперев руки в бедра.

— Му-у-у, — я резво отскочил в сторону, оттащив Ванду, потому что Гаврюша, услышав родной голос, решил воссоединиться с хозяйкой, а мы стояли у него на пути.

— Гаврюша! Гаврюшенька, а я-то уже все глаза проплакала, уже похоронила тебя, кровиночку мою, — заголосила баба Вера, но потом быстро опомнилась, и грозно повернулась к бабе Норе. — Ах ты, проститутка старая! Ишь, чего удумала, быка с родного подворья свести? Да еще глаза свои стыдливые от правосудия отвести! Да я тебе все патлы повыдергиваю! — и баба Вера пошла на бабу Нору врукопашную.

Две бабки сцепились как разъяренные фурии. Двор вместе со звуками драки огласили такие маты, что мне остро захотелось вытащить записную книжку и быстро начать записывать.

— Да что же вы делаете? Прекратите немедленно! — Ванда попыталась разнять дерущихся бабок. А вот мы с Рейном проявили больше благоразумия и остались стоять в сторонке. — Ай, — нашу подружку выкинули из круга веселящихся пожилых женщин, предварительно поставив фингал, который сразу же начал набирать цвет. Разъяренная Ванда вскочила на ноги и заорала: — Ах вы так, ну держитесь! — она вскинула руки и с ее ладоней сорвались два миниатюрных смерча, которые, как только попали на землю, мгновенно выросли выше человеческого роста. Смерчи налетели на бабок и разбросали их в разные стороны, после чего ветер стих. — Мистер Диксон, — Ванда, сжав зубы, принялась наступать на Александра. Маленькая, взъерошенная, и очень злая Ванда наступала на рослого Александра, который не даром был столько лет главой проблемной деревни, он очень хорошо чувствовал опасность, поэтому сейчас пятился назад с той же скоростью, с какой Ванда на него наступала. — Вот это дело совершенно точно находится не в нашей юрисдикции, поэтому будьте так любезны, займитесь своими непосредственными обязанностями — наведению порядка на вверенной вам территории!

Александр уже хотел было открыть рот, чтобы что-то сказать в свое оправдание, но его прервали. Прямо передо мной образовался водопад из искр и возник Эдуард. Точнее, это был не совсем Эд, а всего лишь его проекция — магический вестник. Наверное, Эд не смог до меня дозвониться, поэтому бросился создавать это невероятно сложное и энергоемкое заклинание. В толпе послышался вздох. Ну конечно, Эда местные жители наблюдали воочию только в ипостаси Гвэйна, самого Темного принца никто из них никогда не видел.

— Возвращайтесь в Хавьер, немедленно! Дей, используй для привязки Центральный парк.

Я недоуменно посмотрел на застывших друзей, а вестник в это время рассыпался водопадом сверкающих искр. Я сунул руку в карман, нащупав в нем карандаш, который перенес меня сюда. Наложить на него координаты Центрального парка было делом минуты. Все это время люди стояли, словно громом пораженные.

— Сюда, быстро, — поторопил я друзей, потом повернулся к Александру. — Мистер Диксон, вы бы, правда, уже начали порядок наводить, а то нехорошо получается.

Портал перенес нас в Центральный парк. Там было удивительно людно, и все гуляющие и отдыхающие люди столпились у новой достопримечательности Хавьера — громадного уличного экрана, на котором сейчас показывали новости. Магам, совместно с инженерами удалось разобраться, в чем дело, и Шория уже второй год осваивает такое чудо как телевидение.

Подойдя поближе, мы уставились на экран.

— Этого не может быть, — еле слышно прошептала Ванда. Она была чудовищно бледна. На этом фоне фонарь под ее правым глазом выглядел еще впечатляюще. Подозреваю, что мы с Реем выглядели не лучше, потому что, глядя на мельтешащие картинки, мы могли только бессмысленно повторять за Вандой:

— Этого не может быть!

Глава 3

Я стоял и не мог пошевелиться. Все, что я видел на большом экране в центральном парке, казалось сном или чьим-то розыгрышем. Однако, главные новости в прямом эфире на центральном канале не могли врать.

Я закрыл глаза. Этого не может быть! Я вздохнул несколько раз, пытаясь успокоить сердце, которое стало биться непривычно быстро и неровно. Открыв глаза, я посмотрел на своих друзей. Ванда стояла бледная, с округлившимися от ужаса глазами из которых текли слезы, оставляя на щеках мокрые дорожки, которые девушка даже не старалась вытирать. Она шевелила губами, и я мог различить по тихому шепоту, что она молилась своему Богу. Рейн сел на землю и обхватил голову руками, раскачиваясь словно маятник. Глаза у него посветлели и стали напоминать два озера расплавленного серебра. Он смотрел в одну точку — активировал дар эриля, или же дар активировался сам — так бывает при большом потрясении.

Вокруг собралась довольно большая толпа, которая все разрасталась. Люди продолжали стекаться к огромному экрану с экстренным выпуском новостей. Все тихо перешептывались и смотрели, как в прямом эфире транслировался первый за многие десятилетия крупнейший теракт на территории Шории, а ничем иным то, что произошло, быть просто не могло. Массивное серое здание напоминало монолит. Ничто не могло бы разрушить когда-то скрепленные сильнейшими чарами стены. Но вот то, что скрывалось за этими стенами, разрушить, как оказалось, можно было очень легко. Треск взрывающихся стекол на окнах и рев пламени были настолько громкими, что заглушали миловидную журналистку, стоящую на фоне горевшего здания.

— Эксперты по поджогам в голос утверждают, что произошла утечка газа. Это очень старое строение, и вполне вероятно, что газопровод и проводка не ремонтировались в нем со времен Империи. Однако более точно можно будет сказать о причинах взрыва только после того, как пожарным удастся справиться с огнем, и следователи войдут внутрь. По предварительным данным в здании находилось около ста человек. Спасатели никак не могут расчистить проход, поэтому истинное количество жертв остается неизвестным. Мы все надеемся, что находящиеся в этой огненной ловушке люди смогли найти убежище, и дождутся помощи.

Я тупо смотрел на нее и плохо понимал, о чем она вообще говорит. Какая утечка газа? Она в своем уме? Очередной треск взорвавшегося от нестерпимого жара стекла заставил девушку инстинктивно пригнуться, а я тут же перевел взгляд с нее на здание, которое напоминало мне сейчас живое существо: стонущее и пытающееся изо всех сил выжить.

Картинка прямого эфира транслировала, как пожарный наряд борется с огнем, сосредоточившись на одном участке, чтобы дать возможность уже приготовившимся спасателям ворваться внутрь и попытаться хоть кого-нибудь спасти. Я закрыл глаза и сжал кулаки. В голове стоял туман, словно дым пожара настиг меня здесь и заполнил черепную коробку. Пошатываясь, как пьяный, я подошел к Рейну и поднял его с земли за грудки. Он посмотрел на меня ничего не выражающим взглядом, глаза были стеклянными, но не серебристыми и я несколько раз несильно ударил его по лицу. На звуки ударов обернулась Ванда. Мои друзья смотрели на меня потерянными ничего не понимающими взглядами. Первый шок прошел, и мы начали вести себя более адекватно, чем минутой ранее. Я взял их под руки и не спеша вывел из толпы, под тень огромного дуба.

— Дей, — еле слышно позвала меня Ванда.

— Молчи. Еще ничего не известно. Надо во всем сперва разобраться. И соберитесь, мать вашу. Вы сотрудники СБ, или нет? — Я начал шарить по карманам в поисках карандаша, чтобы сделать портал, который смог бы нас перенести на площадь, где стояло здание Службы Безопасности. В само здание по понятным причинам мы переместиться не могли. Куда же делся тот долбанный карандаш? Я же совсем недавно делал из него портал сюда в парк. Не мог же я его выбросить. — У тебя есть карандаш? — спросил я у находящейся в легкой прострации Ванды. Та отрицательно покачала головой, а я повернулся к Рейну. Он повторил движения Ванда, и тогда меня охватила паника. — Что мне делать? Почему у нас нет одного, всего лишь одного карандаша?

Я начал метаться по этому участку парка, перед огромным экраном, на котором все еще горело кажущееся еще совсем недавно незыблемое здание СБ. У меня не было карандаша, и я не знал, как нам переместиться хоть куда-нибудь. Я бросился к толпе и практически у каждого спрашивал нет ли у кого лишнего карандаша. Многие смотрели на меня брезгливо, как на сумасшедшего, некоторые сочувственно, но все мне отвечали отказом. Потом кто-то из здравомыслящих людей привел протектора, с которым у меня сложился очень короткий и продуктивный разговор. Я молча ткнул ему в нос жетоном и потребовал карандаш. Протектор решил не спорить и протянул мне искомый предмет, а я, развернувшись, быстрым шагом направился к своим друзьям, спиной чувствуя напряженный взгляд, которым награждал меня протектор, пока я не скрылся из виду.

Пока я бегал в поисках предмета, который был мне так необходим, чтобы соорудить портал, мои друзья полностью пришли в себя и тихо разговаривали, сидя на голой земле.

— Ты где был? — тихо спросил меня Рейн.

— Я искал карандаш, — ответил я ему, демонстрируя свою добычу, подняв его дрожащей рукой.

— Зачем?

— Чтобы сделать портал, — по слогам, как умственно отсталому проговорил я другу, который не мог понять абсолютно логичных вещей.

— А что, ты не мог его сделать из чего-то другого? — решил уточнить мой друг.

— Почему ты не понимаешь? — я всплеснул руками. И молча начал делать то, что хотел сделать десять минут назад. Рейн с Вандой сочувственно на меня смотрели, но все вопросы решили отложить на потом. Руки дрожали, мысли путались и на то, что занимало у меня обычно не более трех минут, в данных условиях ушло больше десяти. В конечном итоге портал был готов, и взявшись за карандаш, мы переместились из парка.

Здание, в котором мы очутились было мало похоже на здание СБ, да и на здания, расположенные поблизости от площади Правосудия, эта развалюха походила мало. Пахло солью и свежей рыбой. Я удивленно осмотрелся и понял, что мы находимся в порту в том самом злополучном пятом складе. С того момента, как мы его оставили, в нем не произошло никаких изменений, что немало меня удивило: все та же рухнувшая балка, пыльный пол и одинокий фонарь возле входа, который так и горел с момента нашего, так сказать, отбытия. Даже графин с очень живой, от кишащих в ней бактерий, водичкой стоял на столе. То ли место было не таким популярным, то ли рабочие и уборщики еще не добрались до этого склада, чтобы привести его в приличный вид. Я хлопнул себя по лбу, ну конечно, работники же бастуют.

— Дей? — осторожно проговорила Ванда. — Это не совсем то место, куда мы хотели попасть.

— Я в курсе. — Я глубоко выдохнул и повертел в руках злополучный карандаш, который подвел меня в этот важный момент.

— Где это мы? — спросил Рейн, и сделал несколько шагов, оглядываясь по сторонам, и остановился, когда под ним громко скрипнул пол.

— Это место моего фиаско, — я бросил карандаш на землю. Думать о том, что это было мое первое и последнее задание в структуре СБ не хотелось. Я взял телефон и снова набрал номер Алекса. Женский голос сообщил, что абонент не доступен, как и в предыдущие разы. Ванда сделала ко мне шаг и успокаивающе приобняла за плечи. Я от неожиданности вздрогнул и с благодарностью на нее посмотрел.

— Господа, предъявите ваши документы, — раздался голос позади нас. Это было настолько неожиданно, что мы молча переглянулись и не двинулись с места. Молчание затягивалось, но почему-то разворачиваться, чтобы увидеть говорившего, никому из нас не хотелось. — Я повторяю, повернитесь без резких движений и предъявите документы.

Мы все так же молча медленно развернулись и увидели человека в черной маске и в черной форме, похожей на форму протектората, но ею не являющуюся. Более детально рассмотреть форму и говорившего не представлялось возможным: все внимание привлекало дуло автомата, направленного в нашу сторону. Однако беглого взгляда хватило, чтобы опознать, где именно служит этот человек: специальное подразделение протектората собственной персоной, мать их. К говорившему человеку присоединились еще двое, наставляя оружие на нас.

— Без резких движений предъявите ваши документы, — повторил первый уже в третий раз. Я понял, что меня это начало выводить из себя, и я в любую секунду готов был взорваться. Нити силы рвались из источника, чтобы поставить наглеца на место, и я с упорством пытался их запихнуть на место, игнорируя направленное на меня оружие. Слишком много смертей на небольшое складское помещение, говорил мне здравый смысл, однако другой — озлобленный и потерянный голос уверял меня, что для некроманта много смертей не бывает.

— Мальчики, а вы не слишком ли грубы с девочкой, — голос Ванды привел меня в чувство. Я повернулся в ее сторону, а она с хищной улыбкой медленно без резких движений достала свой пистолет и направила в сторону говорившего. — А не покажите ли вы нам свои документы, молодой человек? А то, говорят, тут маньяк завелся, документы чужие ворует, — продолжала ворковать она. Протекторы переглянулись, но не сделали ни единого движения, чтобы выполнить просьбу просящей.

— Мэм, аккуратно положите пистолет на землю и поднимите руки перед собой, — вновь подал голос первый заметивший нас человек в черном.

— Да что ты такой настырный то? — Ванда медленно присела и положила пистолет на пол, а затем резко щелкнула пальцами.

Неожиданно для всех нас, кроме моей ненормальной подружки, небольшие фонарики, направленные в нашу сторону со стороны нежданных гостей, как и фонарь у ворот склада, ярко вспыхнув, погасли. Не знал, что она это умеет, хотя не исключаю, что я вообще не знаю, на что она способна. Наступила темнота, в которой отчетливо прозвучали звуки ударов. Пользоваться сумеречным зрением я не хотел, чтобы не остаться слепым, после того как действие заклятья пройдет. Поэтому я практически на ощупь, ориентируясь на память об этом месте и звуки ударов, бросился вперед. Резко зажегшийся свет фонаря тускло осветил место неравной схватки трех представителей подразделения протектората и одной представительницы службы безопасности. Рейн стоял на том же месте, где его застали бравые протекторы, и философски рассматривая акуратно разложенных на земле парней. Ванда, склонившись над ними, заученными движениями проводила обыск. Я усмехнулся и собрал все оружие, что нашла наша подружка в одну небольшую кучку на столе с убойным графином, чтобы никого не вводить в искушение им воспользоваться, вообразив себя героями.

— Ванда, тебе не кажется, что в списке твоих бездумных и опрометчивых поступков этот занимает лидирующие позиции? — в ответ на мой вопрос Ванда кинула мне небольшой плоский предмет, который оказался служебным удостоверением. То, что там было написано на лицевой стороне, на меня впечатления не произвело, однако то, что было написано внутри, стало неожиданным сюрпризом. Приятным или нет я даже не мог предположить. Чтобы убедиться, я подошел к заворочавшемуся парню, который первым наткнулся на нашу веселую компанию, и сорвал с его лица маску.

— Ба, да это же Дин Хиттинг, собственной персоной, — наклонился к нему подошедший Рейн и с любопытством заглянул бывшему сокурснику в лицо. Дин неохотно открыл глаза и внимательно посмотрел на Рейна.

Что я мог сказать, парень очень сильно изменился. Если бы не документ, удостоверяющий его личность, в толпе я бы его точно не узнал. Единственное, что осталось неизменным — это черные немного спадающие вниз волосы.

Хиттинг сел на пол, аккуратно ощупав затылок рукой.

— Да ты не переживай, голова на месте, — прокомментировала его действия Ванда и встала напротив него скрестив руки на груди.

— Да кто вы такие, вашу мать, — процедил мой бывший сокурсник и бросил быстрый взгляд на склад оружия, который я устроил на столе. Сказать ему или нет, что самым убойным там является графин с чудо-водичкой?

— Считай нас борцами за мир во всем мире, — усмехнулся я, и Хиттинг, наконец-то, перевел на меня взгляд. Глаза у него расширились, и в них я прочитал узнавание.

— Нейман?! Да какого черта тут происходит?

— Учим вас хорошим манерам, — холодно произнесла Ванда.

— Ванда? — он тряхнул головой и рассмеялся. — А, это же наш Рейн Дилан! Боже, ребята, я думал, вы погибли во время разрушения школы!

— Ну как видишь, мы целы. Дей, сколько мы еще тут будем торчать? Я, конечно, не хочу прерывать этот волшебный момент встречи с бывшим одноклассником, но у нас есть более важные дела, — наклонился ко мне Рейн, так и не поприветствовавший своего бывшего однофакультетчика.

— Так что вы тут забыли? Яне буду спрашивать почему вы набросились без предупреждения на сотрудника правопорядка…

— Мы сами правопорядок, — холодно произнесла Ванда и ткнула Дину в лицо жетон СБ.

— О как, занятно, — Дин тряхнул головой и попытался встать. Рядом начали подавать признаки жизни, его оглушенные приятели.

— Нас еще ждут сюрпризы? — я кивнул головой в сторону двух других протекторов, на что Хиттинг отрицательно покачал головой. — Как тебя угораздило-то? Ты же маг.

— И что? Ты тоже. Или ты думаешь, что только тебе приготовили пригретое местечко? — хмыкнул он, и я понял, что разговаривать на эту тему Хиттинг больше не будет. — Так что сотрудники службы безопасности забыли здесь?

— Задам встречный вопрос: что забыли в порту представители спец подразделения протектората?

Дин не ответил, собственно, как и я. Молчали мы недолго, наше молчаливое противостояние прервали сослуживцы Хиттинга, которые полностью пришли себя и благоразумно молчали, глядя на Ванду, которая сразу же наставила на них свой любимый пистолет. Разговаривать с ними девушка явно не желала.

Наступившую тишину прервали голоса и топот армейских ботинок, раздавшиеся с улицы, совсем близко к складу.

— Коллеги? — я кивнул на дверь головой.

— Наемники, — усмехнулся Хиттинг.

Сейчас я был бы рад встречи только с одним подразделением наемником, но сомневаюсь, что за дверью столпились «Волки», слишком уж непрофессионально работали. Встречаться с кем-то еще я совершенно точно не хотел, поэтому, быстро схватив со стола стакан и на автомате вплетая в него координаты, я сотворил портал. Ко мне подошли Рейн и Ванда, которая под дулом пистолета заставила подойти Хиттинга.

— Он тебе зачем? — я кивнул на парня, который безропотно шагал рядом с ней, косясь на пистолет.

— А тебе разве не интересно, что здесь творится? — она так возмущенно на меня посмотрела, что я не стал отказывать девушке в ее небольшой причуде, тем более мне действительно было интересно, что здесь за вечеринка собралась. И лучше мы будем удовлетворять свое любопытство, чем закрыв глаза снова и снова представлять себе огромное серое здание из окон которого вырывается все еще непобежденный огонь. Необходимо себя чем-нибудь занять, пока не станет возможным войти внутрь.

Мы взялись за стакан, Ванда ткнула пистолетом в спину Хиттинга, тот неохотно прикоснулся к стеклянной грани, и мы в очередной раз за эту ночь переместились. В тот момент, когда портал сработал, в дверях показался первый человек в военной форме.

На этот раз мы переместились именно туда, куда я планировал. Я оглянулся по сторонам и отметил, что в моей холостяцкой квартире, даже не смотря на то, что я женат, ничего не изменилось. Мы прошли в довольно просторную гостиную и вежливо усадили нашего гостя в мягкое кресло.

Я взял в руки свой телефон и набрал номер Алекса, в надежде, что он наконец-то ответит.

— Телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети.

Друзья молча на меня смотрели, а я только опустил глаза. Они и без слов все поняли. Перед глазами снова встала картинка агонирующего в огне здания. Я сморгнул, прогоняя ее, сейчас пока не время. Покрутив телефон в руках, я набрал другой номер.

— Деймос, где тебя черти носят, — услышал я вместо приветствия раздраженный голос Эда.

— Непредвиденные обстоятельства. Ты можешь приехать ко мне на квартиру, нам бы не помешала твоя помощь, если, конечно состояние Лео…

— Состояние Лео стабильное. Я взял на себя смелость пригласить в наш дом его супругу, так что он окружен вполне приличной заботой. Так что я не буду ничего спрашивать в свете сложившихся обстоятельств. Через минуту буду у тебя.

Я отключил телефон, взял стул и сел напротив Хиттинга. Ванда с Реем встали позади меня с двух сторон.

В бедро что-то кольнуло, и я с удивлением из кармана вытащил карандаш, который использовал ни один раз, чтобы переместиться в Дубки и потом в парк в Хавьере. Все-таки я его не выбросил.

— А вот и карандаш нашелся, — хихикнул Рейн. Я бросил злобный взгляд на друга и покрутил найденный предмет в руках. Ну что поделать, каждый ведет себя в шоковой ситуации по-разному.

Я сунул карандаш обратно в карман и пристально посмотрел на нашего пленника. Хиттинг, сузив глаза, обвел взглядом нашу троицу и усмехнулся.

— Напоминает сцену из дешевого боевика, — с ухмылкой проговорил он, но сам был напряжен, а глаза оставались сосредоточенными.

— Пытать не будем, только если сам все не расскажешь, — с мягкой улыбкой маньяка проговорила Ванда. Меня передернуло, никогда не замечал у своей подружки такой тяги к физическому воздействию.

— Еще бы знать, что рассказывать, — он пожал плечами и наигранно расслабленно откинулся на спинку кресла, скрестив на груди руки.

— Как жизнь, семья, работа — рассказывай не стесняйся, — раздался голос Эда за спиной. Рейн и Ванда даже не шелохнулись, за многие годы уже привыкли к неожиданным появлениям моего дорогого родственничка чего нельзя сказать о Хиттинге, который резко соскочил с мягкого кресла и принял боевую стойку. А он молодец, ни из одних нас, получается, на тренировках пыль выколачивали: из мягкого кресла просто встать проблематично, не говоря уже о быстром вскакивании.

— Ты чего так нервничаешь? Сядь на место, — мягко проговорила Ванда. Видимо Дин взвесил все за и против и пришел к выводу, что ввиду явного численного преимущества противника этот бой ему не выиграть, даже если в нем не присутствует эффект неожиданности со стороны Ванды, как на складе, и очень медленно опустился обратно на свое место.

— Дей, пойдем поговорим, — Эд махнул мне рукой и вышел из гостиной.

— Приглядите за ним немного, — я встал и направился следом за своим дядюшкой.

Войдя на кухню, мы сели за небольшой столик. Некоторое время Эд молча меня рассматривал, потом начал разговор, за которым сюда и позвал.

— Ты был там?

— Нет, я запортачил портал и оказался в порту, где мы немножко наследили, — я покачал головой, как бы хотелось не признаваться в своем промахе, признаться стоило, потому что, как объяснить Эду, какими судьбами мы оказались на складе я просто не представлял. — Ты хоть что-нибудь знаешь? Я не могу дозвониться до Алекса.

— Алекс мертв. — Холодно проговорил он. — Я тоже долго не мог связаться с ним, так что немного задействовал свои способности. В мире живых его точно нет, Дей.

— Ясно, — я опустил голову на стол и глубоко вздохнул, пытаясь успокоить колотившееся сердцу. Чем-то подсознательным я чувствовал это, но принимать на веру чувства не хотел.

— Я не смог попасть на периметр при помощи портала, — Эд все так же оставался спокойным, не позволяя эмоциям взять вверх.

— Почему? — я настолько удивился, что даже немного успокоился.

— Потому что какой-то сильный Темный поставил приличный блок на само здание и на несколько кварталов вокруг.

— Темный? Ты уверен?

— Абсолютно. — Эд поморщился. — Чтобы попасть к зданию, нужно подправить координаты и высадиться где-то в километре от площади Правосудия, а дальше своим ходом. Я неплохо узнал Хавьер, когда шлялся по его злачным местам, в компании друзей, но за столько лет все могло кардинально измениться. Так как гарантии на то, что подправив координаты, я не настрою портал прямиком в стену какой-нибудь новостройки, как раз между кирпичами, у меня нет, то задавать координаты придется тебе. И, кстати, ты случайно больше никого из нашей семейки не возродил?

— И снять этот барьер можно только на месте? — спросил я, проигнорировав последний провокационный вопрос. Эд утвердительно кивнул головой.

— Молодец, ты начинаешь мыслить здраво, — мне на мгновение показалось, что Эд сейчас погладит меня по голове, и уже приготовился увернуться, но оборотень ничего подобного не сделал. Он задумчиво смотрел в одну точку, затем тряхнув гривой белоснежных волос, которые почему-то были распущены, а не забраны как обычно в хвост, проговорил: — Это на самом деле очень интересный барьер: многосоставной, и сложный. Это будет интересная задачка — взломать его, не повредив основные звенья.

— Зачем тебе эти звенья? — я потер глаза, усталость брала свое, к тому же я так и не выспался.

— Будем считать, что я тебя не расслышал, — Эд поджал губы, выражая недовольство моей тупостью. — Так вот, барьер: одно из звеньев настроено на порталы. Подозреваю, что если предмет уже был порталом, то применившего вышвырнет по адресу последних наложенных на этот предмет координат. Именно так ты, скорее всего, и попал в порт.

— Карандаш был другим, — я покачал головой и задумался о том Темным, который мог установить такой барьер. Из всех Темных, исключая Эда, я знаю только крестного, но сомневаюсь, чтобы он был причастен к чему-то подобному.

— Любопытно, — Эд снова задумался. — Меня вон портал вместо Хавьера вынес в вашу кем-то проклятую деревню, прямо в толпу разъяренных бабок. Ты же наверняка что-то знаешь об этом? — в его глазах мелькнули искорки, но я снова не ответил на прямой вопрос.

— Ты знаешь, кто мог это сделать?

— Уточни вопрос. Ты про странный пожар или таинственного Темного?

— И про то, и про другое.

— Понятия не имею. И это ответ на оба вопроса.

Я замолчал на несколько минут, пытаясь обдумать услышанное. Но Эд не дал мне долго медитировать.

— Я, конечно, дико извиняюсь, но ты не мог бы меня посвятить в некоторые подробности странных дел, творимых вашей троицей? Например, что за странный тип сидит в кресле, а Ванда в мыслях хочет его убить? Причем максимально жестоко. Странно, никогда не замечал за ней склонности к садизму.

— Ну… В общем, когда мы оказались в порту, то случайно наткнулись на группу специального подразделения протектората. В этом типе, как ты выразился, мы опознали нашего бывшего сокурсника, и Ванда любезно пригласила его на посиделки, очень уж было интересно узнать, откуда на этом, забытом всеми Богами складе, с вечно бастующими рабочими, группа зачистки, особенно в то время, когда несколькими часами ранее, именно в этом складе состоялась наша встреча с Кэмелом. И да, чуть позже туда приперлась толпа наемников.

— Какое интересное совпадение, — задумчиво проговорил Эдуард. — Особенно это интересно выглядит в тот день, когда горит здание Службы Безопасности.

— Вот и мы так подумали.

Я встал и направился в гостиную, где сидел человек, который, я надеюсь, прояснит некоторые непонятные моменты сегодняшней ночи, другого варианта разговора я не находил. Не согласится сотрудничать добровольно, значит, им будет заниматься Эдуард, которого я для этих целей и пригласил. От ментальной магии Темного принца даже Эван Роше защититься не мог, проверено неоднократно.

Из гостиной раздался взрыв смеха. Я быстро зашел в комнату, и недоуменно посмотрел на смеющихся Ванду и Рея, затем перевел взгляд на смущенного Хиттинга.

— И что у нас тут за повод для веселья? — спросил я и сел в то самое кресло, из которого поднялся немного ранее.

— Дей, ты не поверишь, но Дин женился на Лизе! Это просто невероятно. А я и не знал, — Рейн улыбнулся. — Не припомню, чтобы меня пригласили на свадьбу.

— Дома надо чаще бывать, — немного сварливо проговорил Дин. — А то, после той грандиозной пьянки, по поводу частичного восстановления дара Диланов, тебя даже мать видит урывками. — Когда он это проговорил, Ванда снова звонко рассмеялась. Я ее прекрасно понимаю, нам как никогда нужна была разрядка. К тому же скоро этот смех прервется, ребята же еще не знают, что Алекс погиб.

— Как же тебя угораздило, бедолага? — сочувственно произнес Эд и сел в соседнее кресло. Я покосился на него, ну как он умудряется сидеть в кресле так прямо, словно кол проглотил? — И как семейная жизнь?

— Лично я подозреваю, что ничего хорошего в этой жизни нет. Не просто же так молодой человек, совсем недавно окончивший школу магии, решает каждый день сводить счеты с жизнью, — я не смог удержаться от подколки.

— Никогда не замечал в себе тяги к суициду, — пожал плечами Хиттинг.

— А с чего ради тогда ты выбрал такую работу, которая позволяет тебе дома не находиться, и всегда есть большой шанс того, что тебя на очередном задании прирежут. Вы же, как слепые котята. Это я от жалости вам головы не прострелила.

— Скорее от любопытства, — хмыкнул Рейн.

— Кстати о любопытстве, — подал голос Эд, и все сразу замолчали, как загипнотизированные глядя на старшего Фолта. — Может уже достаточно пустой болтовни?

— Думаю достаточно. — Я кивнул и повернулся к Дину, не зная с чего начать. — Что вас занесло в порт?

— Это секретное задание, — после непродолжительной паузы ответил Хиттинг.

— Очень интересно, особенно если учитывать, что в одно и то же время в одном и тот же месте находились: Служба безопасности, протекторат и наемники. У нас там была тематическая вечеринка? Причем, если с наемниками вы были, как я понимаю, заодно, то встреча с нами оказалась для вас весьма неприятным сюрпризом.

— Могу задать встречный вопрос, — усмехнулся Дин.

— Ты уже пробовал в порту, но ответа от нас не получил. Почему ты думаешь, что мы захотим заниматься откровениями сейчас? — мне было тяжело подбирать слова. Раньше я никогда допросы не вел, и меня к этому никто никогда не готовил. Особенно тяжело было допрашивать человека, который был мне знаком.

— Ну вы же хотите узнать, что там делали мы? — выделил он последнее слово.

— Единственное, что в нем не поменялось с годами — это наглость, — проговорил мой предок.

— Слушай, мужик, я тебя знаю? — растягивая слова спросил у Эда Хиттинг.

— О, чудо, хоть кто-то в этом мире не знает, кто ты. Ответишь или пускай живет в неведении? — Эд проигнорировал вопрос, что означало, что я могу продолжить вести практически светскую беседу.

— Знаешь, Дин, ты сейчас не в том положении, чтобы диктовать свои условия.

— Мне кажется, наш разговор зашел в тупик, — ответил Хиттинг, он, похоже еше не воспринимал нас всерьез. — Не вы одни давали клятву служить своей стране.

— Насколько я помню, протекторат не дает никаких клятв, особенно их спецподразделения. Вас как шлюшек вечно посылают в разные стороны, делать разные, иногда не совсем хорошие вещи в угоду заказчику. Единственное, что вас отличает от обычных наемников — это то, что заказчик у вас один — правительство. Вот такие вы — мальчики по вызову.

— Мы не подчиняемся правительству.

— Откуда молодой неоперенный пацан может знать структуру власти, и кто кем управляет? — я хмыкнул.

— Да конечно, это вы элитные золотые мальчики и девочки никому не подчиняетесь, — сплюнул он на пол.

— Мне кажется, ты только что продемонстрировал явное неуважение к моему гостеприимству, — я встал, освобождая место. — Я думаю наш вежливый разговор можно закруглять и перейти к менее вежливому.

Я тянул время. Причинять человеку какие-то увечья, пытать и выбивать информацию мне совершенно не хотелось. Особенно, когда речь шла о человеке, не чужом для меня. Судя по переглядываниям Рейна и Ванды, они тоже не спешили идти дальше обычных слов и угроз. Запал Ванды прошел, и она теперь с жалостью смотрела на Хиттинга.

— Вот для таких случаев всегда нужно иметь штатного палача, — хмыкнул Эд.

— Ты либо помогаешь, либо не вставляешь свои империалы куда не следует, — раздраженно проговорил я, а в голове промелькнула картинка из сна, где со мной разговаривает Регган. Я мотнул головой, прогоняя наваждение. Вот кто-кто, а Гволхмэй моим штатным палачом никогда не будет.

— Хорошо, я, конечно, помогу, но чего ты хочешь в итоге добиться? Чтобы он страдал? Чтобы ему было больно? Чтобы он сошел с ума?

— Я хочу просто получить ответы, — сквозь зубы процедил я.

— Всего-то? Я слегка разочарован. Ты все-таки ужасно скучный, — Эд пересел на освободившееся место перед Хиттингом.

— Вы что хотите сделать? — стал серьезным Дин. Игры кончились, и он начал это понимать.

— Ничего слишком плохого. Просто быстро узнаем всю информацию и разбежимся по своим делам, — бодрым голосом сообщила Ванда. — Если повезет, то без каких-либо для тебя последствий.

— Я не дамся, — вжался он в спинку кресла.

— Да кто тебя спрашивать-то будет, — отмахнулся Эд.

— Да что вам сдалось обычное дело? — встрепенулся Хиттинг и взъерошил волосы. — Я ничего не знаю, я обычный исполнитель.

— Продолжай.

— У нас было обычное задание для нашего подразделение, произвести зачистку склада. Ликвидации подвергались все находящиеся внутри, но только в присутствии Джо Кэмела. Уже по прибытии нам сообщили, что с нами будут работать наемный отряд. В назначенное время в девять тридцать никого на складе не оказалось, и мы решили, что имеется погрешность во времени. Мы патрулировали периметр, пока не наткнулись на вас.

— Откуда вы узнали, что там будет Кэмел? — напряженно спросил я, ведь примерно в это время там должен был проходить наш с ним разговор.

— Откуда нам знать? Приказ был один: прийти, увидеть и ликвидировать. Никто перед нами не отчитывается.

— Мне кажется это немного странным, — Эдуард развернулся и посмотрел на меня. — Зачем отправлять одновременно и протекторат и наемником.

— Ты неправильно ставишь вопрос: зачем отправлять к Кэмелу молодняк и наемников? — спроси Рейн. — Даю пятьдесят три процента, что их отправили на убой, а наемники должны были действительно заняться делом.

— Слишком мало, — Ванда закусила губу.

— Так и исходных данных мало, — парировал Рей. — Кто их отправил, зачем, откуда поступила информация о местонахождении Джо Кэмела. Больше вопросов, чем ответов.

— И самое главное, что все это произошло одновременно с пожаром. Я не верю в такие случайности. — Я посмотрел на Рейна, и тот согласно кивнул.

— Тем более странно, что время икс совпадало с тем, когда ты должен был там находиться.

— Нет, я с ним встречался намного раньше. Может была запланирована еще одна встреча?

— А вы со мной не хотите поделиться? — встрял в наш разговор Хиттинг.

— Нет, — хором сообщили мы о своих намерениях.

— Ладно, понятно, что ничего не понятно. Надо найти Алекса и разобраться с этой чертовщиной. — Ванда взяла в руки телефон и набрала номер, по которому уже никто никогда не ответит. Абонент находится вне зоны доступа. Я закусил губу, я не знаю, как сказать об этом ребятам.

— Ванда, Алекс мертв, — сказал Эд, беря на себя роль гонца с плохими вестями.

— Что? — одновременно спросили Ванда и Рейн.

— Это правда. Разбираться нам придется самим, — я взял в руки карандаш, а потом вспомнив, что порталы в ту сторону не работают положил его обратно. — И добираться нам нужно будет на своих двоих. Благо здесь идти недалеко.

Мы переглянулись и молча вышли из квартиры. Перед тем как закрыть дверь, мы услышали возмущенный вопль Эда:

— А этого куда девать?

Глава 4

Я поднял голову со стола и недоуменно огляделся по сторонам. Несколько секунд вглядывался в окружающую меня темноту, не понимая, где я нахожусь. А затем моего обоняния достиг запах гари, который, казалось, больше никогда не выветриться из стен этого здания.

Понимание обрушилось на меня вместе с кашлем, который согнул меня пополам. Я кашлял и кашлял, и был благодарен этому внезапному спазму, потому что он очень здорово маскировал слезы, которые потекли по щекам.

Возле моего лица появилась крепкая рука, держащая стакан с водой. Я схватил стакан, с благодарностью кивнув крестному, который и предложил мне его.

— «Регган Гволхмэй», — взяв со стола какую-то бумагу, прочитал Алекс. — Вот, значит, как он работал над тем, чтобы заполучить отличного ликвидатора. Кэмелу в свое время получить его не удалось. — Крестный перевел взгляд на меня. — Умойся, а то у тебя через всю щеку отпечаталось имя Реггана.

Я молча поднялся из-за стола и направился в небольшой санузел, примыкающий к кабинету, бывшему когда-то кабинетом Алекса Милтона. Точнее, это был не тот огромный и совершенно обезличенный кабинет, тот находился в руинах, а маленький и уютный, в котором даже сейчас было приятно работать. Пожарные уверили меня, что в большом кабинете находиться не опасно, только вот делать там было особо нечего. Кабинет был предназначен, чтобы встречать гостей, так сказать, и никаких ценных вещей и бумаг там не хранилось. После пожара, когда я в нем очутился, меня впервые настигло понимание, что все это не сон, сотворенный моим больным воображением. Стены от копоти и гари были покрыты черной пленкой, из мебели не осталось ничего пригодного для дальнейшей эксплуатации. Во время пожара в этот кабинет был пуст, но ощущение утраты сразу же накинулось на меня, превращая обычное недоумение в паническую атаку. Я отрешенно бродил по комнате, ногами перебирая золу, сам не понимая, что я хотел здесь найти. О том, что здесь может быть небезопасно, в то время я не думал. По прошествии небольшого, как мне показалось, количества времени я переместился сюда — в личный кабинет Алекса. Этот кабинет был втрое меньше и находился за небольшой неприметной дверцей, замаскированной настенными панелями. Я никогда не нашел бы его, если бы случайно не наткнулся, потому что из-за стоящего тут совсем недавно чудовищного жара дверь слегка приоткрылась. Часть бумаг, да что там часть, почти все бумаги пострадали, но несколько папок остались нетронуты пламенем. Одна из этих папок была посвящена Регу. В ней было до обидного мало информации, только то, что я и так знал. Информации про его жизнь в кругу семьи до того момента, когда Рег ушел, громко хлопнув дверью, и связи с моим отцом здесь не было. Я сам до конца не знал, что их в итоге связывало. Мне почему-то всегда это казалось неважным. Единственное, что в папке было полезного — это адрес, по которому можно было найти Гволхмэя, и условия найма его или кого-то из его команды как убийцы. И небольшие сноски, как констатация факта, в каких конкретно делах его команда привлекалась. Я ошарашенно изучал эти материалы дела, не понимая, что заставило Милтона действовать так грубо, но, нельзя было не отдать ему должное, чисто. Все-таки рано меня произвели в офицеры, я мало ориентируюсь в этих тайных закулисных играх.

Сам не понимая, что делаю, я зачем-то с каким-то маньяческим упорством читал содержимое этой небольшой папки из раза в раз, может, чтобы отвлечься от свалившейся на меня чудовищной реальности, а может, чтобы хоть чем-то себя занять, потому что просто бродить по разрушенному зданию вместе с многочисленными родственниками и уцелевшими сотрудниками как СБ, так и нескольких небольших подразделений, деливших здание с самой могущественной организацией Шории, было уже просто невыносимо. Бывшей. Бывшей самой могущественной организацией Шории. По предварительным данным погибших было много. Довольно часто приходили сообщения о том, что под завалами был найден кто-то из сотрудников, но как правило обгоревшие тела опознать сразу было нереально. Милтона среди опознанных пока не было. И никто не мог дать ответа почему в столь позднее время в здании находилось такое большое количество человек.

Я открыл воду и долго смотрел на текущую из крана прозрачную струю. Трубы были когда-то давным-давно вмурованы в стены, как и проводка, и закреплены магией Темного принца, поэтому смогли пережить катастрофу, что в свою очередь позволило пожарным достаточно быстро для подобного бедствия справиться с огнем. Вместе с пожарными с огнем боролась и Аманда Тарис, которую крестный притащил из школы, как лучшего специалиста по работе с огнем. Она мало изменилась с нашей последней встречи. Я наткнулся на нее случайно практически у самого входа в здание. Она сидела на ступеньках и смотрела уставшими глазами куда-то мимо меня. Ее заметно потряхивало, даже я почувствовал, что ее резерв был опустошен полностью. Когда я проходил рядом с ней, она перевела взгляд на меня и едва заметно кивнула в знак приветствия. Я ответил ей тем же и зашел в здание совершенно не зная, что могло меня там ожидать.

Зачерпнув ладонью пригоршню воды, я принялся с остервенением тереть щеку, на которой действительно отпечатались слова с той бумаги, на которой я уснул, а точнее провалился в сон, не дочитав очередную страницу, наверное, в сто первый раз.

Ванда почти все время плакала и так же упорно продолжала искать выживших, как я вчитывался в короткую биографию Гволхмэя, пытаясь постичь дзен. Рей помогал Ванде, включив свой дар на полную катушку. В последний раз, когда я его видел, он напоминал мне привидение, настолько был вымотан и бледен. Похоже, его резерв уже давно был израсходован, да и в накопителе сила была не безгранична.

Ту защиту, которая бортанула Эда к веселящимся старушкам, а нас закинула на склад, была поставлена все-таки крестным. Он нам это сам сказал, когда тормознул у подхода к горящему зданию вчера. Неужели это было только вчера? Он поставил такую оригинальную защиту не от Эда, разумеется, а от нас, чтобы мы с дуру не погибли вместе с запертыми в этой чудовищной ловушке людьми.

Алекс позволил нам войти внутрь только тогда, когда спасатели объявили, что путь свободен. Но в первые часы приходилось заматывать лица влажными полотенцами, чтобы не задохнуться и не обгореть от все еще остающимся обжигающе горячим воздуха.

— Деймос, ты здесь? — из кабинета раздался голос Эдуарда. Я помотал головой, стряхивая с волос капли воды, потому что не удержался и сунул голову под струю полностью. Не могу сказать, что это мне помогло, но хотя бы дышать стало немного легче.

— Он, здесь, — спокойно ответил ему крестный. — Я ждал вас раньше.

— Раньше я не мог, потому что не знал, что делать с одним подарочком, оставленным мне Деем.

— Надеюсь, ты его не убил, — равнодушно произнес я, выходя из ванной. Если честно, мне было плевать, что он сделал с Хиттингом.

— Хуже, я нашел его адрес и сдал прямо в руки любящей супруги.

— Садист, — бросил я, поднимая с пола бумагу, которая спланировала на него, отвалившись от моей щеки, когда я проснулся.

— Что ты собираешься делать? С чего начнешь? — Алекс смахнул рукой со стоящего рядом с ним стула пыль и сел, задумчиво глядя на меня.

— Ты о чем? — я бросил бумагу на стол.

— Нужно отдать распоряжение… нет, нужно отдать целую кучу распоряжений: разбор завалов, поиск тел, подготовка к погребению, восстановление здания, расследование этого чудовищного инцидента…

— Ты что не видишь, СБ больше нет, ее больше не существует! О каком расследовании вообще может идти речь?! — тут я не сдержался и сорвался на крик.

— Он что не знает? — Алекс удивленно приподнял бровь. Обращался он при этом не ко мне, а к Эду.

— Нет, — покачал головой оборотень. Вздохнув, он обвел рукой комнату. — Принимай хозяйство.

— О чем ты вообще сейчас говоришь? — я почувствовал, как у меня в животе сжался комок. Вот только неконтролируемого выброса мне тут не хватало. Я, с трудом справившись с запаниковавшей вместе со мной Силой, уставился на Эда.

— Ты единственный, оставшийся в живых офицер СБ. Чары настроены таким образом, что пока в живых остается хоть один офицер — служба существует. А так как ты остался единственным…

— Ты мне не говорил, что остальные офицеры погибли вместе с Алексом!

— А ты не спрашивал, — он равнодушно пожал плечами. Наверное, Эд был на этот момент самым спокойным человеком во всей Шории: на погибших людей ему было по большему счету наплевать, если что и задело, так это разрушение того, над чем он скрупулезно когда работал, придавая совершенный вид.

— Как ты можешь так спокойно относиться ко всему, что здесь происходит?! — мысли путались, и я не мог сосредоточиться на единственно главной: я единственный оставшийся в живых представитель высшего руководства Службы безопасности.

— Если ты считаешь, что мне безразлично, то ты глубоко ошибаешься, — лицо Эдуарда не выражало никаких эмоций. — Просто должен же оставаться хотя бы один человек в твоем окружении, готовый мыслить здраво. Так что хватит распускать сопли, прекрати изображать из себя половую тряпку и соберись уже.

— Это невозможно, — я почувствовал, как краска отхлынула от моего лица. — Мне еще только двадцать лет, я не могу… Не могу!

И тут меня пронзила такая боль, что я закричал, падая на колени. Сквозь пелену боли, я увидел, как Эд задумчиво рассматривает мое скорчившееся на полу тело.

— Достаточно, — таких властных интонаций я еще ни разу у него не слышал. Хотя, нет, слышал. Когда Эд перемещал Беора в тело Гаврюши, вот когда я слышал их.

Боль резко отпустила меня. Я перекатился на спину, невидяще рассматривая закопченный потолок.

— Дей, как ты? — сочувственно произнес Алекс.

— Понятия не имею, — искренне ответил я. Хотя можно отдать им должное, меня перестало корежить от истерики вперемешку с паникой.

— Деймос, ты поклялся, помнишь? — Эд протянул мне руку, помогая подняться с пола. — Ты поклялся своей сущностью и своей магией, что будешь стоять на защите своей страны, пока смерть не разлучит вас.

— Я помню, — проскрипел я, потому что, похоже, сорвал голос, когда орал, катаясь по полу.

— Ты ничего не можешь с этим поделать, мальчик, ничего, — Эдуард вздохнул. — Никто не может. Ты стал начальником Службы Безопасности в тот момент, когда последний старший офицер перестал дышать. Если хочешь жить, смирись с этим — тебе еще все восстанавливать придется. — Я отвернулся от Эдуарда. Какие трахнутые дубовыми бревнами черти надоумили его в свое время наложить такое сложное и страшное заклятье? Хотя он никогда не отличался милосердием к окружающим его подчиненным.

Я закрыл глаза. Я не хочу. Я не хочу ничего этого понимать.

— Может, мы начнем уже доставать погибших? — я снова закашлялся. Тела пока еще были где-то там, под завалами. Тела Милтона мы тоже пока не нашли. Про то, что я вот так внезапно стал главой СБ, я мог судить только со слов Эда. И хотя этих слов было достаточно, все-таки у него с этой структурой древняя мистическая связь, но я хотел убедиться. Убедиться в том, что действительно нет другого выхода. — Нужно похоронить достойно, помочь семьям, начать восстанавливать здание — на сегодняшний день это единственное, с чего мы можем начать. Эд, как там Лео? — я снова попытался переключиться от сюреалистичности происходящего на более земные вопросы.

— Лео выздоравливает, — Эдуард прошел вдоль стола, взял папку Гволхмэя и хмыкнул.

— Эдуард, а ты можешь занять пост начальника? — я сделал последнюю слабую попытку увернуться.

— Нет. Дей, я тоже когда-то давал клятвы. И мои клятвы были о том, что я никогда не стану возглавлять ничего, даже таверну. Я не хочу умирать мучительной смертью, попытавшись податься жалости к тебе, нарушив при этом данное очень давно слово.

Я сжал зубы и стиснул кулаки, на меня снова нахлынула волна боли, но не физической, как тогда, когда я на секунду усомнился в правильности моего выбора, а моральной от собственной беспомощности и невозможности что-то исправить.

— Я хочу побыть один, — с этими словами я рухнул на стул и закрыл руками голову.

— Хорошо, но сильно долго не рефлексируй, у тебя нет теперь на это ни времени, ни права, — Алекс поднялся со своего стула и направился к двери. Я посмотрел на него, отмечая, что морщины на его лице стали глубже. Сейчас он как никогда выглядел на свой биологический возраст.

Эдуард и Алекс вышли, а я остался один, переваривая все то, что на меня обрушилось.

Взгляд все время возвращался к делу Гволхмэя. Поддавшись порыву, я схватил папку и открыл ее. Фото Реггана здесь тоже присутствовало, но почему-то ранее я не обращал на него внимания. Он сидел на лавке в каком-то парке и задумчиво смотрел на копошившихся у его ног голубей, которых, похоже, сам и кормил. Гволхмэй практически не изменился с нашей последней встречи, только черты лица стали более резкими, однако глаза на этом фоне выглядели еще более выразительными. Я присмотрелся, да мне не показалось, его глаза стали еще более светлыми. Он был очень красив, но, как и в юности, его красота мало походила на воплощение мужественности и мужского совершенства Эдуарда.

— Интересно, как с такой внешностью ты сумел так высоко подняться там, где просто право на жизнь нужно выгрызать зубами? — пробормотал я, вглядываясь в знакомые черты. — «Ты просто найди правильные слова», — я помотал головой. В этом мертвом здании, мне уже мерещится какая-то чертовщина. — А если бы я нашел правильные слова, что бы ты сделал? Ты стал бы мне другом? Или братом, которым мог бы стать? Или ты стал бы работать на меня? Вряд ли, — я бросил фотографию в папку и закрыл глаза. — Все что мы должны были сказать друг другу, мы сказали давно, тогда, в полицейском участке. И пусть Прекраснейшая будет мне судьей, если я скажу, что ни разу не хотел изменить все, что тогда тебе сказал и сделал. Точнее, не сделал.

— Дей, очнись, как ты? — я открыл глаза и недоуменно посмотрел на Ванду. — Нас Эд прислал, — я с трудом сфокусировался на ней. За спиной Ванды стоял Рейн. Надо же, я так погрузился в себя, что не заметил их присутствия.

— Да, я понял. Он сказал, что я… — я запнулся, не зная, как охарактеризовать сое теперешнее положение.

— Стал начальником? Да, сказал, — Рей устало рухнул на стул. — Но это было предсказуемо, почти шестьдесят процентов. Я был почти уверен, Эдуард только подтвердил мои догадки.

— Целых шестьдесят процентов? А почему ты мне не сказал, когда мы лазили в дыму, пытаясь понять, что же нам сейчас делать? — я спрашивал как-то вяло. На самом деле мне не нужен был ответ, и Рейн это прекрасно понимал, потому что не ответил, просто сел на тот самый стул, с которого недавно встал Алекс, и прикрыл глаза. Никто не хотел нарушать тишину. За небольшое количество времени, что мы провели в этом аду, все вымотались до предела.

— Милтона нашли? — задал я вопрос, ответ на который и так знал. Если бы тела офицеров нашли, то мне сразу бы об этом сообщили. Ванда с Реем отрицательно покачали головами.

— Чем ты занимаешься? — тихо добавила Ванда. Я посмотрел на ее зареванное, бледное личико, на котором ярко выделялся синяк на правом глазу, плавно переходящий на половину щеки.

— Не поверите, думаю, как нам заполучить Реггана Гволхмэя.

— Зачем? — Ванда не стала искать себе стул, она просто села на стол, рядом со мной и подняла фотографию Реггана. Как всегда, когда она на него смотрела, в ее взгляде появилась задумчивая нежность. Я никогда не пойму ее чувств к Гволхмэю, потому что нежность — это последнее чувство, которое он способен вызвать.

— Не знаю, — я опустил голову на руки, лежащие на столе. — Меня, похоже, зациклило на нем. Просто я пытался найти хоть один ответ, а дело Гволхмэя оказалось последним, над которым работал Милтон, вот я и… Ребята, остановите меня, — попросил я тихо.

— А зачем нам тебя останавливать? — так же тихо спросил Рей. — Тебе все равно нужно будет новый штат набирать, и это даже хорошо, если в этом штате будет присутствовать кто-то столь опасный как Регган Гволхмэй. Тем более с такими людьми нужно все равно налаживать контакт. Гораздо безопаснее, если они будут под твоим присмотром с готовностью сотрудничать. Я смотрю у Милтона в свое время начал получаться подобный контакт. — Рейн просматривал дело и уцепился взглядом за пометки по делам, к которым Рег был привлечен. Глаза его округлились, но своего удивления он больше ничем не выдал. — Рубес Дерн, интересно. Мы расследовали его, такое так вовремя возникшее самоубийство.

— И как успехи? — Ванда отложила фотографию и задумчиво посмотрела на своего друга.

— Никак. Мы зашли в тупик на слове самоубийство. Самое классическое, ни к чему придраться и подкопаться. Так и закрыли. А Алекс был хитер, очень мастерски притворялся, что переживает.

— Вот только я практически уверен в том, что не стану работать как Милтон, — я глубоко вздохнул. — Ну как, как мне мыслить как начальник СБ, если я не понимаю где та грань, которую стоит перейти, чтобы привлечь такого, как Регган к какому-нибудь делу, а потом делать вид, что ни при чем, еще и давать указания и топать ногами, негодуя, что это дело не раскрыли?

— Ты всему научишься.

— А может, я не хочу этому учиться.

— А может, тебе придется, — хором произнесли мои друзья. Как бы я не отрицал этого я и сам понимал, что придется.

Мой разум зацепился только за фразу о том, что мой бред — это, в общем-то, хорошо. Резко сев прямо, я снова посмотрел на папку.

— И что нам сделать, чтобы приблизиться к нему?

— А ты не пробовал для начала просто с ним поговорить? — предложил Рей. — Мне всегда казалось, что ты очень близок с Гволхмэем. Только ты и Дефоссе, больше он никого к себе близко не подпускал.

— Нет, — я покачал головой. — Его нужно будет связать и примотать к стулу скотчем, чтобы он хотя бы меня выслушал. У нас с Регганом очень непростые отношения, основанные на хороших отношениях к нему моего отца. Ко мне же он относился как к щенку, который вечно встревает в неприятности, и которого нужно выручать.

— Чего? — Ванда даже перестала глазеть на фото Рега и удивленно посмотрела на меня.

— Это очень сложно, — неуверенно попробовал объяснить я наши действительно непростые отношения с Регом.

— Да уж, сложнее — просто невозможно придумать. И что тогда делать? — Ванда бросила фотографию на стол и легко соскочила на пол.

— Думаю, что Гволхмэя будет убедить сотрудничать гораздо сложнее, чем их почти родственные взаимоотношения с Деем, — Рей задумался. — Предлагаю действовать по плану.

— По какому плану? — я посмотрел на друга. — У нас есть план?

— Будет, когда мы добудем достаточно информации, причем от самого Гволхмэя.

— И что для этого нам будет нужно?

— Сначала все-таки нужно, чтобы с ним кто-то из нас поговорил. Ты отпадаешь, на меня он действует как «Два дубка» в миниатюре, — поморщился Рей. — Мой дар рядом с Гволхмэем просто с ума сходит и выдает совершенно противоположные результаты.

— Ванда, попробуешь? На тебе будет камера и микрофончик. Нам же нужно будет знать, на что можно будет надавить, или наоборот не надавливать, а пригласить профессиональную массажистку и застать расслабившегося Гволхмэя врасплох.

— Мне его провоцировать? — тихо спросила Ванда.

— Можно, — кивнул я. — Только не увлекайся.

— Когда начнем?

— Прямо сейчас, чтобы осталось время все проанализировать и, возможно, повторить попытку, только с учетом тех данных, которые ты добудешь.

— Да, хорошо. — Ванда закрыла глаза. — Мой кабинет практически не пострадал, так что я сейчас экипируюсь, занесу вам часть оборудования, чтобы вы смогли меня видеть и слышать, и выдвинусь. Уж лучше это, чем… — на ее глазах снова появились слезы. Ванда смахнула их рукой, и побежала за своими игрушками. Нам же с Реем оставалось только ждать.

Я посмотрел на друга. Внезапно на меня обрушилось понимание: а ведь сейчас большую часть времени я буду ждать. Ждать, кусая губы в кровь, заламывая руки за закрытыми дверями кабинета. Я буду ждать возвращения агентов, ответа на письма, да просто кофе придется дожидаться. Я тряхнул головой, ну уж нет, от по-настоящему серьезных дел они меня хрен отстранят.

Когда я почти договорился сам с собой, в кабинет вошла Ванда, тщательно вставляя себе в ухо крошечный наушник. Затем она передала нам небольшое устройство, на котором мы сразу же увидели самих себя, как только Ванда синхронизировала камеру с микрофоном. Интересно, куда она камеру пристроила? Я окинул ее взглядом, если судить по углу изображения, то где-то в районе пышной груди.

— Он обитает… — начал я, вспоминая адрес из дела.

— Не надо, я знаю, где он живет. Я пошла, — и Ванда быстрым шагом вышла из комнаты.

Мы с Рейном устроились за столом, напряженно наблюдая, как Ванда ловит такси, как садится в него, называя адрес, который я уже выучил наизусть. Напряжение нарастало, я потер пальцами лоб. Зачем мы вообще это делаем? Чего я хочу добиться? Нужен ли мне Гволхмэй на самом деле? На все эти вопросы я не находил ответа. Решение было импульсивным, продиктованным странным изворотом моей психики, которая таким образом попыталась отвлечься от существующей реальности. А еще я и друзей втянул в это странное дело. Такси остановилось, и Ванда выбралась из него, заплатив водителю наличными.

Она подошла к двери обычной гостиницы, в номере триста пятнадцать которой жил, судя по досье Милтона, Регган Гволхмэй.

— От помойки до гостиницы — отличный рывок, — не удержавшись, проворчал я. — Ему что денег не хватает нормальное жилье себе купить?

— Скорее всего, он просто не хочет ничего покупать, — Рейн напряженно смотрел на экран, где Ванда в это время вышла из лифта и подошла к нужному номеру. Глубоко вдохнув и выдохнув, она постучала. Дверь открылась стремительно, и на Вэн сверху вниз удивленно уставилась пара очень светлых глаз.

— О, как, — наконец выдавил из себя Регган. — Я чувствовал, что сегодня получу подарок, но такого как-то не ожидал. Ты что здесь забыла?

— И тебе здравствуй, — выдохнула Ванда. — Мы будем вот так разговаривать, через порог, или ты меня впустишь? А может, ты меня боишься, Регган?

— Не провоцируй меня, детка, — он улыбнулся краешками губ. — Заходи, — и Рег немного посторонился, давая возможность Ванде протиснуться к нему в номер.

— Ну вот, теперь все будет зависеть от нее, — Рейн вытащил блокнот и карандаш, приготовившись записывать, я же приблизился к экрану, стараясь не пропустить ни одного слова.

Глава 5

Ванда, немного помедлив, прошла в номер Реггана, оказавшимся дешевым, одноместным, с односпальной кроватью, небольшим шкафом, столом, исполняющим роль и столового, и письменного, да парой стульев — вот и вся обстановка.

Вся мебель была не первой свежести, все протертое и пошарканное. Если бы я случайно оказался в подобном помещении, то последнее, о чем я подумал, что это жилье главы гильдии, любой гильдии. Я даже на мгновение задумался о том, что возможно произошла ошибка, и нам передали неверную информацию: и не наемник он, и не гильдеец, но я тряхнул головой, выбрасывая из нее ненужные мысли. Милтон бы никогда не стал бы шутить такими вещами.

Регган не спеша закрыл дверь и очень медленно и размеренно приблизился к стоящей возле стола девушке. Все его движения были плавными и… узнаваемыми, что ли. Но, одновременно с этим в его движениях появилась вкрадчивость, которой не было даже на том злосчастном приеме, когда я видел его вживую в последний раз. Было видно, что этот человек не привык создавать много шума, точнее он привык не создавать шума вообще.

— Ты совершила ошибку, придя сюда, да еще и одна, — он подошел настолько близко к ней, что мы перестали видеть его лицо, только грудь, обтянутую тонкой черной водолазкой. — Мало, кто по доброй воле приходит ко мне домой. И мало для кого это оказывается безопасно.

— Я так не думаю, — спокойно ответила Ванда.

— Ты знаешь, кто я?

— Регган Гволхмэй, — она немного отодвинулась, и мы снова увидели хозяина комнаты этого небольшого отеля в минус три звезды.

— Меня боятся, знаешь ли. И совершенно не зря, — теперь было видно, что он скрестил руки на груди и нахмурился, изучающе осматривая свою незваную гостью.

— Тебя и в школе многие боялись, — Ванда сделала небольшую паузу. — Кроме меня, и Деймоса.

— Не только вы.

— Об этом мне неизвестно. Мальчики-мажоры редко обращают внимание на таких как я. Я только говорю то, о чем мне известно.

— Ни в моих правилах кого-то принуждать силой со мной общаться, — он усмехнулся и расслабленно опустил руки, даже не отрицая того факта, что когда-то давно, в прошлой для всех нас жизни, он был тем самым мальчиком-мажором из аристократического Первого факультета. Регган сделал несколько шагов и оказался за спиной Ванды. Та сразу же повернулась, не давая нам повода переживать за нее. — Тем не менее, ты довольно много обо мне знаешь.

— Деймос рассказывал.

— Как он, кстати?

— Почему бы тебе не спросить у него об этом лично?

— Я редко удостаиваюсь чести принимать у себя в гостях красивую женщину, — Рег криво усмехнулся, проигнорировав вопрос, и указал рукой на стул. — Присаживайся.

— Да? — мы сказали это все втроем: Ванда, скорее всего, удивленно смотревшая на красавца, в этот момент я пожалел, что не мог видеть ее лица, но голос у нее был ошарашенным, и мы с Реем, недоуменно переглядываясь. Регган сейчас признался, что не пользуется успехом у женщин?

— Это что, такое тонкое проявление Гволхмэевского юмора? — шепотом спросил я Рея, прекрасно понимая, что Ванда все равно меня бы не услышала.

— Не исключено, хотя я больше ставлю на то, что это не в его правилах кому-то доверять. — Задумчиво проговорил Рей, разглядывая Рега на экране монитора.

— Он боится?

— Я в принципе сомневаюсь, что этот человек может кого-то бояться.

Разубеждать в этом я его не стал. Картинка его милой беседы с отцом навсегда останется в моей памяти. Хотя отчасти Рей может оказаться правым: после такого скотского обращения в собственной семье, от отца, который, по идее, должен был его защищать и оберегать, а также быть для него быть примером, он, может, и правда ничего больше в этой жизни не боится. Во время нашего небольшого диалога с Реем, я неотрывно следил за происходящим, не давая себе ни малейшего повода расслабиться и пропустить что-то важное.

Ванда подошла к небольшому зеркалу, и мы впервые увидели ее лицо, немного испуганное, уставшее и чем-то довольное. Она улыбнулась и помотала головой, то ли в знак приветствия с нами, то ли потому что заявление Реггана слегка выбило ее из колеи. Затем она подошла к стулу и уже хотела на него сесть, как зазвонил телефон. Она взяла в руки телефон и сразу нажала на сброс звонка. Кто ей в этот момент звонил мне разглядеть не удалось. Телефон тут же зазвонил снова. Когда он затрезвонил в третий раз, Регган снова усмехнулся.

— По-моему, тебе лучше ответить, иначе мы никогда не выясним, как ты оказалась здесь, откуда узнала мой адрес и зачем тебе он понадобился.

— Я не думаю, что мои личные проблемы должны нас отвлекать от цели моего визита, — осторожно проговорила Вэн, которая сейчас находилась на очень зыбкой почве, и снова нажала на кнопку отбоя.

— Милая леди, я смею настаивать, не хочу, чтобы между нами возникло недопонимание. — Регган снова очень близко подошел к ней. Телефон затрезвонил в четвертый раз. Как бы она не относилась к Гволхмэю, испытывать его терпение Вэн явно не хотела.

— Да, — Ванда раздраженно ответила в трубку. Выслушав, что ей говорил звонивший, она резко повернулась к Гволхмэю спиной, по крайней мере мы начали любоваться окном с плотно задернутыми темными шторами, а не черной тканью водолазки Рега. — Влад, мне плевать на то, что ты снова на мели, а у твоих друзей творческий кризис. Пока Лейн не блюют в тазик или не делает что-то с ним похуже в центре комнаты, любые разговоры о том, что у вас какой-то кризис, и вы не можете с ним справиться, не имеют под собой законного обоснования. Мне абсолютно наплевать на то, что ты скучаешь, и не вздумай мне угрожать, — последнюю фразу она прошипела как рассерженная кошка. — Если ты еще хоть раз притащишься в мой дом… Нет, драгоценный — это мой дом, и ты не имеешь к нему никакого отношения. Так вот, если ты еще хоть раз притащишься в мой дом, то будешь иметь дело с Нейманом и молись, чтобы ты имел дело именно с ним, потому что я знаю людей, гораздо опасней Деймоса. И не звони мне больше!

— И кого ты только что пугала мной? — Ванда резко развернулась и уперлась взглядом в грудь Реггана, который подошел настолько близко к ней, что мы вообще ничего не видели, кроме черной ткани его водолазки.

— А с чего ты взял, что я имела ввиду тебя?

— Ты не ответила на мой вопрос, — тихо проговорил Регган. В его голосе послышался холод и властные нотки.

— Моего мужа, — тихо ответила Ванда. Гволхмэй буквально отпрянул от нее.

— Ты замужем? Это он сделал? — Рег протянул руку и осторожно прикоснулся к синяку на лице Ванды.

— Нет, не он. Я пришла к тебе, как к наемнику, — внезапно выпалила она. — Помоги мне от него избавиться.

— Что? — Регган заморгал. Видимо, он ожидал чего угодно, только не этого.

— Я тебе помогу избавиться от трупа. И да, я заплачу. Я заработаю и заплачу.

— Как ты заработаешь? — Регган прищурился. — Работая официанткой, ты не сможешь себе позволить оплатить мои услуги. Я стою слишком дорого даже для обеспеченных людей.

— Такое чувство, что он себя ей продает, а не свои услуги, — хихикнул Рейн. Я ничего не ответил, продолжая таращиться в экран, не понимая куда несет нашу подругу.

— А я буду очень стараться. Я вообще старательная.

— Зачем тебе его убивать, когда можно просто развестись?

— А квартира? Я не хочу, чтобы Влад отсудил у меня половину.

— Я похож на человека, который может урегулировать семейные вопросы? Да еще так, хм, радикально? — Рег отошел от нее, и мы, наконец, снова могли видеть, что происходит в комнате.

— Нет.

— Или на мирового судью? — Ванда повернулась вслед за Реггом, и мы увидели, как он подошел к столу и начал перебирать какие-то бумаги.

— Что она несет? — я, нахмурившись, смотрел на Реггана и снова жалел, что не могу увидеть Ванду, планирующую убийство этого ничтожества — своего бывшего муженька.

— Она его провоцирует, — Рей задумчиво рассматривал слегка исказившееся лицо Реггана, когда он наконец перестал делать непонятные манипуляции с содержимым своего стола. — Импровизирует. Он неадекватно отреагировал на известие о том, что наша Вэн замужем, правда, убей, не понимаю, почему. Теперь же она давит на эту тему, вызывая у него отторжение. Смотри, он же явно разочарован, словно не ожидал такого от Ванды Грей.

— Она ему нравится?

— Я понятия не имею. По его физиономии мало чего можно сказать, но с основной проблемой Вэн справилась на все сто — в Гволхмэе еще осталось какое-то чувство порядочности, и он все еще во что-то верит — например, в чистую девочку, которую когда-то спас от предполагаемого надругательства. Теперь же он злится, видя, что та девочка превратилась в расчетливую стерву, способную лишить жизни человека, чтобы только не делить с ним жилье. Или же просто он не имеет дело с замужними особами, что опять-таки говорит об остатках порядочности. Посмотрим, что из этого все же сыграет свою роль. Сейчас я ничего не могу сказать точно. Мне трудно делать прогноз на Гволхмэя, всегда было трудно.

Я кивнул: мертвый взгляд, не выражающий ничего, и едва заметно играющие желваки на красивом лице подтверждали теорию Рейна. В моей голове начал зарождаться план. Безумный, но если он сработает, то это действительно будет означать, что Регган не настолько конченный человек, каким, похоже, он кажется сам себе и каким его считают другие.

Ванда молчала, Регган так же молча стоял и смотрел на нее. Его лицо не выражало никаких эмоций, глаза были пустыми, и я совершенно не знал и даже близко не мог предположить, о чем сейчас думает этот человек. Но то, что это не тот Регган Гволхмэй которого я знал в школе, я окончательно понял только сейчас. Я немного помешкал, решая, нужен ли он мне на самом деле, но быстро отмел сомнения прочь. Внезапно в голове прозвучали слова Ареса: «Он хороший мальчик, сломленный немного, но это поправимо». Мой отец никогда не ошибался в людях.

Я нажал на кнопку подключения к наушнику Ванды и быстро заговорил, чтобы не сбиться и самому не передумать, потому что, если не сработает, то это разочарование будет гораздо большим, чем испытывает сейчас Регган.

— Вэн, быстро успокой его. Скажи, что ты все выдумала, что вы с Владом давно разведены, и что если ты захочешь от него избавиться, то ни к чьим услугам не прибегнешь, просто пристукнув сковородкой — этому имбецилу хватит. А адрес его тебе дал один уважаемый человек, к сожалению, имени ты не сможешь назвать, которому понадобились услуги Гволхмэя. Ты выступаешь посредником, и твой наниматель послал тебя к нему, потому что вы раньше вместе учились… придумай что-нибудь. И тебе нужно только одно — передать Гволхмэю, что буквально через пару минут с ним свяжутся и передадут заказ. А тебе он должен сообщить номер счета, на который упадет задаток.

Ванда подошла к зеркалу и кивнула, а затем снова повернулась к раздраженному Реггану.

— Ну ладно, шутки в стороны. К счастью, я не работаю больше официанткой и с Владом мы давно развелись. И да, если бы я хотела от него избавиться, то сделала бы это сама, наслаждаясь каждым воплем, который бы он издавал в процессе.

Регган все еще нахмурившись смотрел на нее.

— Тогда отвечай на вопросы, которые я тебе озвучил ранее. Милая, я не люблю, когда со мной играют в игры, которые мне не понятны. И поверь, терпение мое на исходе.

— Твой адрес мне дал один очень уважаемый человек, извини, но я не могу назвать его имени — конфиденциальность, знаешь ли.

— И кем же ты работаешь? — он немного изогнул бровь и усмехнулся. Было видно, что в данный момент он не верит ни единому слову, из того, что говорит ему Вэн.

— Я — посредник. Мой клиент попросил меня навестить тебя, потому что мы когда-то учились вместе, и у меня есть неплохие шансы выйти из этой комнаты живой. И хватит на меня так смотреть, я говорю тебе правду. Ты, между прочим, сам заставил меня взять трубку, когда звонил этот козел, — в голосе Ванды появились высокие нотки. Точка кипения с обеих сторон уже близка, и я надеюсь, что они разойдутся до того момента, когда достигнут ее эпицентра.

— Ты никогда меня не боялась, — саркастично усмехнулся Регган, слегка расслабившись.

— Тсс, пусть это останется нашей маленькой тайной, в конце концов, от степени опасности зависит размер моего гонорара, — теперь Регган улыбнулся вполне искренне, а его до этого пустые глаза сверкнули. — Ты мне даешь номер счета, я выхожу, изображая предобморочное состояние, и получаю свои кровно заработанные. Ты же в течение получаса получаешь на счет аванс, а после этого тебе позвонят и объяснят, что нужно сделать.

— Кто жертва?

— Я не знаю, Регган. Правда, не знаю. В моем деле излишнее любопытство до добра не доводит.

— Я могу тебя поблагодарить и даже свяжусь с твоим клиентом, ты оказала мне одну огромную услугу, а я не люблю быть должным.

— Какую? — немного опешила девушка.

— О том, где я живу, знает только два человека. Первый бы никогда не стал связываться со мной через кого-либо, а второй на прошлой неделе учился плавать, с грузом на ногах, что весьма затруднило его попытку. Жаль, мне нравилось это место, — он обвел комнату рукой, продолжая ухмыляться.

— Что ты задумал? — Теперь руки на груди скрестил Рей, прожигая меня прокурорским взглядом.

— Увидишь, — уклончиво ответил я, наблюдая, как Рег передает Вэн бумажку с номером счета.

— Полагаю, номер моего телефона известен твоему клиенту?

— Скорее всего, да. Прощай, Регган.

— До свиданья, — внезапно он рывком притянул ее к себе. — А поцеловаться? Растрепанные волосы и распухшие губы будут наглядным подтверждением, как тебе пришлось нелегко со мной.

— А в глаз? — спокойно парировала Ванда, и тут я увидел, что она прижала к боку Реггана пистолет.

— Однако, — протянул он, но не отпустил ее. — Ты его неправильно держишь, — секунда, и пистолет Ванды оказался у него в руке. — Можно нарваться на неприятности.

— Вряд ли, — и мы увидели, что любимый тонкий стилет Ванды слегка порезал ткань водолазки у него на боку. Да, ножи Вэн любила страстно и нежно, и умела ими пользоваться. — Пришлось научиться, — она пожала плечами, забирая из руки уже откровенно смеющегося Гволхмэя пистолет. — Прощай.

— Я же сказал, до свиданья, — Регган медленно разжал руки, позволяя Ванде выскользнуть из таких внезапных объятий. Я увидел в другой руке у него нож среднего размера, который он быстро спрятал в ножны. По поведению Ванды я понял, что этого движения она не заметила. Ванда могла освободиться и раньше, объятия Рега были только видимостью, но она этого не сделала. Я быстро смахнул крупинки пота со лба. Да, Регган никому не доверяет, но он все равно не воспользовался ножом, даже тогда, когда Ванда достала стилет. — Ты пахнешь дымом.

— Я недавно была на пожарище, — лицо Ванды, которое мы видели в зеркале, побледнело так резко, что Регган снова невольно нахмурился.

Не позволяя Гволхмэю додуматься до того, о чем ему думать пока не следовало, Ванда выскользнула за дверь и быстро захлопнула ее. Потом на секунду прислонилась к двери. Через секунду выпрямилась и поднесла бумажку с номером счета к камере.

Я быстро записал номер, и отправил распоряжение перевести на него десять тысяч империалов, через посредников, которых сложно отследить.

Ванда чем-то щелкнула и изображение на экране погасло.

— Что ты задумал? — повторил вопрос Рейн.

— Я сейчас найму Реггана Гволхмэя для убийства Деймоса Неймана, — я спокойно выдержал бешенный взгляд Рея. — Не злись, лучше сделай прогноз, сколько процентов на то, что Рег пойдет убивать нанимателя, при условии, что будет знать его адрес?

Рейн задумался, затем тряхнул головой, а его глаза стали напоминать два озера расплавленного серебра.

— Семьдесят шесть процентов, — наконец сказал он.

Я кивнул. Прогноз эриля подтверждал то, что удалось узнать Ванде. Правда мне не нравились остальные двадцать четыре процента, в которые укладывалось то, что он придет убивать меня. Я конечно готов с ним встретиться, и у него не будет эффекта неожиданности, однако искушать судьбу и рисковать все равно не сильно хотелось. Схватив телефон, я быстро набрал номер Эдуарда и попросил у него разрешение воспользоваться его квартирой. Выслушав мой план, Эд обозвал меня идиотом, но в итоге согласился подежурить в поместье, на тот случай, если Рега перемкнет, и он все-таки решит выполнить заказ. На вопрос о том, что у нас стоит древняя защита и Рег просто не сможет войти внутрь Эд промолчал и ответил, что недооценивать его не стоит и что Регган очень способный мальчик. Я ему конечно не поверил, Эд давно испытывал своеобразную слабость к Регу, хотя, как и в случае с Вандой, я никак не мог понять, на чем эта слабость основывается. Покачав головой, я отключился, готовясь к осуществлению своего плана.

Рейн сначала наотрез отказался принимать во всем этом участие, но затем согласился понаблюдать за моей пустой квартирой, в мониторах, которые захватит к себе домой, потому что находиться в здании СБ было уже просто невыносимо, и сообщит мне, если Рег там появится.

Когда все было готово, я взял чей-то телефон, который нашел во время своего бессмысленного шатания по зданию. Меня тогда поразило, что телефон работал, только батарея почти села от бесконечного количества звонков близких, пытающихся дозвониться до абонента. Кто это был, был ли он или она спасен, или остался под завалом? Я не знал, и в данный момент не хотел знать. Мне просто был нужен чей-то телефон, не имеющий никакого отношения ко мне. Закрыв глаза, я прошептал заклинание, меняющее тембр голоса. Затем набрал номер, который так же присутствовал в досье.

— Регган Гволхмэй?

— Да, я полагаю, это от вас я только что получил аванс?

— Да.

— Вы знаете условия контракта?

— Да, — ответил я, совершенно не понимая, о чем он говорит.

— Особые указания?

— Просто сделайте так, чтобы он сдох, — я глубоко вздохнул, надеясь, что все говорю правильно.

— Время?

— Сегодня.

— Не годится. Нет времени на подготовку.

— Заплачу вдвое больше. — Я зажмурился. Регган долго молчал, но трубку не вешал. Это был хороший знак.

— Мне нужны данные.

— Нейман. Деймос Нейман. По моим данным, вы сможете его найти в поместье, рядом с Жильной. Отчет принесете сегодня ровно в час ночи по адресу: Хавьер улица Правосудия, дом семнадцать, квартира шесть. После отчета получите остаток суммы. Не опаздывайте.

Я почувствовал, что действие заклятья, сделавшего мой голос грубым и каким-то металлическим, заканчивается, и отключился.

— Ну что, остается только ждать, — я встал и потянулся.

— Чего ждать? — в комнатку зашла Ванда. — И, кстати, кого ты заказал?

— Себя. А ждать нужно, по какому именно адресу придет убийца. Не думаю, что это дело Рег поручит кому-то другому.

— Ты псих? — вскинулась было Ванда, но потом задумалась. — А ты прав, я думала, он меня в окно выкинет, когда про Влада стала его просить. Скотина бесчувственная. Ты будешь ждать как заказчик?

— Разумеется.

— Я с тобой. Только сначала нам не мешало бы помыться и немного поспать. С Гволхмэем и в хорошее время сложно справиться, а уставших он нас как котят скрутит. Кстати, вы, наверное, не видели, а я забыла сказать, у него стоит очень сильная антимагическая защита в комнате, я не знаю, что это и как она работает, но мои попытки применить магию окончились большим пшыком. Когда я попыталась зажечь свечу на его столе, меня пробило током от источника до пят. Я думаю, эффект зависит от мощности заклинания, попытайся я его убить, меня бы зажарило на месте как кролика. Я схожу в душ?

— На месте помоемся и поспим. Пошли. — Я задумался о защите. Интересно, а против Темных у него что-то есть?

Мы с Вандой пешком дошли до квартиры Эдуарда. Было только два часа дня. Вымывшись после Ванды, я понял, что не смогу уснуть. Внезапно мне сильно захотелось увидеть Элли. Поговорить, попросить прощенья. Я схватил телефон и нашел ее номер в памяти.

— Привет.

— Привет, — голос моей жены звучал немного холодно, но это ничего, я сам виноват. — Ты чего-то хотел, Деймос? Если да, то тебе придется подождать, я сейчас на занятиях.

— А где расположен корпус, в котором у тебя занятия?

— Улица Роз, тринадцать дробь шесть. Занятия заканчиваются через полчаса. А тебе зачем?

Я не ответил и нажал отбой. Затем проверил бумажник, быстро поднялся в свою квартиру, поставил несколько камер, и сунул в бумажник наличные. Насколько я знаю, улица Роз не просто так названа.

Поймав такси, я быстро доехал до места назначения. Так и есть, пока мы ехали, я насчитал семь цветочных лавок, две из которых располагались возле корпусов университета. Купив букет роз, я как идиот полчаса торчал возле входа в здание альма матер.

Дверь распахнулась, и на улицу потянулись студенты.

— Увидимся, — знакомый голос раздался совсем рядом, и я развернулся, столкнувшись с Элли, которая в это время прощалась с девушкой, видимо, одногрупницей. Помахав ей рукой, она посмотрела на меня. — Деймос?

— Это тебе, — я сунул ей в руки букет. — Прости меня.

— За что? — она уткнулась носом в розы, прикрыв глаза.

— За то, что я тебя бросил одну, и вообще, за то, что тебе достался муж — кретин.

— С последним даже не поспоришь, — она слабо улыбнулась.

— Элли… — начал я, но тут меня грубо прервали. На мое плечо опустилась мощная рука, а когда я вывернулся из захвата, и уже собирался перехватить кисть козла, который меня схватил, как мой взгляд уперся в небольшой шеврон на воротнике высокого мощного мужчины. Этот шеврон означал, что мужик работает на меня, на Деймоса Неймана.

— Парень, не балуй, — добродушно посоветовал мужик, распахивая перед Элли дверь автомобиля. Я слышал, как этот автомобиль подъехал, но не подумал, что он может приехать за моей женой. — Миссис Нейман, — Элли снова уткнулась в цветы, едва сдерживая смех. Бросив на меня взгляд искрящихся глаз, она села в машину, и дверь за ней захлопнули. А водитель, по совместительству телохранитель, в это время повернулся ко мне. — Девушка замужем, поверь, тебе здесь ничего не светит.

Я стоял, в ступоре глядя, как мой сотрудник увозит от меня мою жену, при этом посоветовав не приставать к ней. И тут мой взгляд упал на окно, где в сверкающем стекле отразился молодой парень в замызганных джинсах, вышарканной кожаной куртке, на которой то здесь, то там, виднелись участки, вымазанные сажей. Сам парень был бледным, а волосы стояли дыбом, потому что я не причесался после ванны, а на улице ветер. Неудивительно, что мой сотрудник меня не узнал, удивительно, как меня узнала Элли. Покачав головой, я поймал такси и вернулся в квартиру Эда. Все-таки не стоит оставлять Ванду надолго одну, хоть и до назначенного времени было еще далеко.

Когда я уже вошел в квартиру и снял куртку, зазвонил телефон. Посмотрев на номер, я удивленно присвистнул, потому что звонил начальник гаража Бернар.

— Нейман, я вас слушаю, Бернар.

— Простите, что беспокою, мистер Нейман, но сегодня произошел инцидент. Я позволил себе нанять водителя для вашей супруги и Воган доложил мне, что к миссис Нейман сегодня на улице приставал какой-то парень. Судя по ее виду, они знакомы, но ее эта встреча не слишком обрадовала.

Я закусил губу, чтобы не заржать в голос. Надо было указать Бернару на его прокол — в том плане, что всем новым сотрудникам необходимо хотя бы фотографию их работодателя показывать, но я этого делать не стал. Мне внезапно стало любопытно узнать, чем вся эта история может кончиться.

— Спасибо за информацию, Бернар. Если что-нибудь подобное еще раз повторится, сообщите мне.

— Конечно, сэр.

На этом наш разговор прервался.

— С кем общался? — в коридор вышла растрепанная, заспанная Ванда.

— С начальником моего гаража. Вэн, а если Элли будет встречаться со мной, и даже переспит, но мои сотрудники будут думать, что я — это не я, это будет считаться изменой?

— Дей, по-моему, у тебя от всех потрясений крыша поехала, — сочувственно произнесла Ванда и побрела в направлении ванны. — А вообще, давай брать себя в руки и готовиться, Гволхмэй непредсказуем как прогноз погоды, с него станется пораньше заявиться.

Я согласно кивнул. С Реггана действительно станется прийти не к положенному часу и устроить здесь местный филиал ада. Сомневаюсь, что Эду понравится, если его квартира пострадает — ему очень нравится обстановка. Потому что, если это произойдет, никакая слабость, испытываемая Темным принцем ко мне, Регу и Ванде не спасет нас от неминуемой расплаты. Будем потом в реанимации через ширму перешептываться.

Весь день мы просидели как на иголках. Несколько раз я звонил Эду, но тот каждый раз говорил, что никто его убивать не стремится. С Рейном был аналогичный разговор.

Когда стукнуло одиннадцать вечера, я спросил у Ванды.

— А он не может просто забить на заказ?

— Не должен, все-таки даже у наемных убийц существует свой кодекс чести. В крайнем случае, он вернул бы аванс.

— Или не вернул. Он спрашивал про условия контракта. Вэн, мы в это сунулись, не узнав элементарных вещей. Вдруг там стоит сноска под мелким шрифтом, мол, в случае непредвиденных обстоятельств денег не вернем, а если вас что не устраивает, сами виноваты.

— Дей, это слишком бредово даже для тебя, — рассмеялась она.

— А ты слишком часто заключала контракт с гильдией? Ванда, мы играем с огнем, действуем импульсивно и явно непрофессионально.

И тут мы услышали едва различимый шорох и звук открываемой двери.

— Как он прошел мимо охраны незамеченным? — прошептал я, а Ванда пожала плечами и отошла в тень, спрятавшись за массивный шкаф, стоящий здесь в кабинете.

Кабинет был единственной комнатой, в которой горел свет, поэтому было логично предполагать, что Регган двинет именно сюда. Я почувствовал такое облегчение от того, что Рег выбрал убийство заказчика, лишь бы не убивать меня, что едва не выпал из кресла, когда услышал два отрывистых стука в дверь, за которыми она сразу же распахнулась. Так всегда стучал Арес, прежде чем куда-то войти. Насколько же Регган был к нему привязан, что использует эту его привычку?

Мы молчали почти минуту. Каждый из нас пытался оправиться от потрясения: я — из-за стука, он — из-за того, что увидел в кресле за столом меня. Я пришел в себя первым.

— Здравствуй, Регган, давно не виделись, — я старательно игнорировал направленное мне прямо в грудь дуло пистолета.

Рагган моргнул, потом еще раз, и его глаза сузились. Он заговорил, но пистолет при этом не опустил.

— Не знаю, в какую игру ты играешь, Нейман, но…

Что он хотел до меня донести, я так и не узнал, потому что Регган вдруг закатил глаза и рухнул на пол. Я поднял взгляд с его тела на стоящую Ванду, в руках которой увидел бейсбольную биту. Пока я соображал, где она могла ее достать и где до этого момента прятала, Ванда деловито освободила Реггана от большинства его арсенала, свалил приличную кучу оружия на пол, хотя, не удивлюсь, если она нашла не все.

— Помоги мне, — бросила она отрывисто, и я суетливо поднялся из кресла и помог подруге усадить все еще находящегося без сознания Гволхмэя на стул и старательно к нему привязать. — Это ему за то, что отказался помочь девушке в ее горе с козлом-мужем, — процедила Ванда в ответ на мой недоуменный взгляд. — А кто будет помогать таким, как я? Вот и получаются потом убийцы-недоучки, потому что профессионалы, видите ли, выше семейных разборок.

В это время Регган пошевелился и попытался встать. Когда у него не получилось, он принялся вырываться, да так, что едва не опрокинулся вместе со стулом.

— Не стоит, ты можешь пораниться, — заботливо произнесла Ванда и провела рукой по его щеке. Рег дернулся и уставился на нее, затем перевел взгляд на меня.

— Еще раз, здравствуй, Регган, поговорим? — я криво улыбнулся и сел в кресло, стоящее напротив стула, к которому был прикручен Рег, по другую сторону стола.

Глава 6

Регган еще раз попробовал вырваться, но у него не получилось, так вязать узлы нас учили лучшие.

— Развяжи меня, — процедил Гволхмэй, глядя на меня тяжелым взглядом. На Ванду он вообще не смотрел.

— Сначала поговорим, — я покачал головой.

— Сомневаюсь, что нам есть, о чем говорить, — я думал, что Гволхмэй холодный и малоэмоциональный? Сейчас передо мной сидел сгусток ярости, а его полыхающие глаза как будто стали немного темнее.

— Регган, — я попытался до него достучаться, чтобы он хотя бы начал контактировать со мной.

— Наш избалованный мальчик вырос, и игрушки со степенью наглости у него стали больше — пропорционально росту? Забыл о маленькой детали: если хочешь, о чем-то вести диалог, необходимо удостовериться, что оппонент этого тоже желает? Потому что, если это неважно, то кляп — неотъемлемая часть этого процесса, — практически прорычал он, а я на мгновение прикрыл глаза. На что я вообще рассчитывал?

— Ты можешь посидеть пять минут и просто нас выслушать? — попробовала переключить внимание Гволхмэя на себя Ванда.

— А ты, как я вижу, отличная лгунья, — выплюнул Рег.

— Я тебе не солгала ни в одном слове, — Ванда спокойно выдержала его бешенный взгляд. — Я действительно не знала, кого тебе хочет заказать Дей, и в твоем номере я действительно выступала в роли посредника.

— Которому платит клиент, а гонорар зависит от степени риска? — теперь Гволхмэй не смотрел на меня.

— Являясь рядовым сотрудником СБ, я подчиняюсь вышестоящему начальству, следовательно, фактически, Дей сейчас является моим нанимателем и платит мне зарплату в зависимости от степени риска, — злорадно улыбнулась Ванда. А ведь действительно, она не солгала Реггану ни в одном слове.

— А что же твой наниматель не захотел сам ко мне прийти? Там бы и поговорили.

— Так разговаривай с ним, а не со мной. Деймос мой работодатель, как я уже говорила, и ему виднее как распоряжаться своими сотрудниками, — все так же ровно пояснила ему сложившуюся обстановку Вэн. Меня удивило, что она все еще держала себя в руках.

— Если ты сейчас не лжешь, и действительно имеешь какое-то отношение к СБ, то твоим работодателем является Алекс Милтон…

— Алекс погиб, Дей остался единственным представителем высшего офицерского состава и автоматически главой СБ, — резко прервала его Ванда.

— Как Милтон погиб? — Регган перестал дергаться и нахмурился.

— Мы не знаем, его тело все еще не нашли, — я откинулся на спинку стула.

— И, пожалуйста, не провоцируй меня, иначе еще раз по своей дурной башке получишь, — высказалась Ванда и отошла в тень.

— Так это она меня? — Гволхмэй попытался еще раз посмотреть на Ванду, но ему не удалось, пришлось общаться со мной. Я кивнул в ответ на его вопрос. — И кем она у тебя работает? Секретаршей?

— Ванда — оперативник, — я полюбовался на мгновение растерявшееся лицо Рега. — Но это к делу не относится.

— И ты не боялся потерять такого милого оперативника, отправляя на такое рискованное задание? — он откинулся на спинку стула и позволил себе немного расслабиться, ну или, по крайней мере, сделать вид.

— Ты бы ей ничего не сделал, — я в свою очередь нахмурился.

— Откуда такая уверенность? — он уже откровенно усмехался, продолжая играть хорошую мину при плохой игре.

— Ты действительно хочешь поговорить об этом?

— Ну ты же хотел поговорить, так вот, мы говорим. Тему нашей милой беседы ты не озвучил, так почему бы нам не обсудить твою секретаршу с навыками владения оружия?

— Она не секретарша, — я сделал глубокий вдох. Мне крайне тяжело было повернуть разговор в свое русло. Язык у Гволхмэя оказался подвешенным. Еще бы, он целенаправленно шел к своей высокой занимаемой должности, не то, что я.

— Да ладно тебе, какой она оперативник, если она даже нож не заметила?

— Какой нож? — она настолько удивленно это произнесла и так удивленно на меня посмотрела, что сразу стало понятно — врет. Вот сейчас точно врет. И тут до меня дошло: Регган же практически тискал ее в тот момент. Когда он доставал нож, определенные мышцы должны были сократиться, и каким бы мастером он не был — данное свойство человеческого организма не зависит от сознания человека, а Ванду учили лучшие. Она намеренно сделала вид, что ничего не заметила, вопрос только — зачем? Я махнул рукой. Потом. Вот это точно потом. Регган смотрел на меня, ставшим привычным для меня взглядом белесоватых глаз. Бешенство и ярость проходили, сменяясь привычным для него холодным отчуждением. Или чем-то другим?

— А если бы я все-таки решил выполнить контракт? — он прервал неловкую паузу, возникшую после вопроса Ванды. — Вот, например, сейчас я жалею, что поступил так глупо, позволив чувствам взять контроль над разумом. Хотя до сегодняшнего дня я думал, что избавился от этого небольшого пятна моей биографии. Проявление чувств — плохое качество. Мешает жить и самореализовываться. Еще раз убедился в этом.

— Тебя ждал бы большой сюрприз, если ты, конечно, прошел бы охрану поместья. Скорее всего, ты остался бы жив, так как сюрприз всегда испытывал слабость к Гволхмэям, пошедшим против воли отцов, — я прикрыл глаза. — Рег, я просто не знал, как к тебе приблизиться. Я очень сомневаюсь, что ты стал бы со мной разговаривать.

— Ты абсолютно правильно сомневался, — Регган окончательно расслабился и уже не пытался вырваться. — Я не собираюсь слушать твои байки. Даже то, что ты сейчас занимаешь место Милтона… Это самый большой бред на моей памяти — двадцатилетний щегол и такая должность. Тяжело тебе будет налаживать контакт с гильдиями, особенно с наемниками и ворами — это так, к слову. В нашем кругу не любят молокососов на высоких постах. Слишком они амбициозны, тупы и мешают работать.

— Если бы дело касалось только меня, я бы никогда не согласился занять эту должность. К сожалению, здесь ничего ни от кого не зависит. Заклятья Темного принца не оставляют выбора. Я умру не самой приятной смертью, если попробую сопротивляться.

— Темного принца?

— Ты разве не знал, что Служба безопасности была создана во времена Империи, и призвана стоят на страже интересов страны? Ей по сути плевать, кто сейчас у власти: президент, кстати, я за него не голосовал, или император. Эдурд Фолт в свое время очень сильно постарался, чтоб ему сейчас икалось.

— Это все безумно интересно, но мне как-то пофиг, и не меняет того факта, что я не буду с тобой ни о чем договариваться, — Регган, прищурившись, смотрел на меня. — Как и мои парни. Даже если ты сейчас избавишься от меня, то сомневаюсь, что мой приемник станет с тобой вести светские беседы.

— Я, в общем-то, был в этом практически уверен, — с этими словами я выбрался из-за стола и подошел к Гволхмэю. Отодвинув длинные черные волосы с его шеи, я быстрым движением приложил к нему маленькое устройство, которое тут же впилось в кожу.

— Ай, ты что делаешь, скотина? — Регган снова задергался, я же устало произнес.

— Регган Гволхмэй, за попытку принесения вреда здоровью сотруднику Службы безопасности Шории вы арестовываетесь и приговариваетесь к исправительным работам в здании Службы безопасности на площади Правосудия сроком на три месяца. Приговор озвучен главой Службы безопасности Нейманом Деймосом пятнадцатого сентября четыреста восемьдесят пятого года после падения Империи, обжалованию и пересмотру в других инстанциях не подлежит.

Все это нужно было произнести вслух, чтобы сработал датчик приговора в ограничивающем устройстве, которое сейчас красовалось на шее Гволхмэя.

Когда мы готовились к этому разговору, то Рей дал восемьдесят процентов на то, что никакого разговора не получится. Тогда и был вытащен из загашника этот прибор, по подсказке Эдуарда, которым уже почти четыреста лет никто не пользовался. Надеюсь, за три месяца я сумею найти «правильные слова».

— Что это за хрень?! — заорал в бешенстве Регган.

— Ты слышал, — я внутренне содрогнулся, но внешне выглядел спокойным, хотелось бы надеяться. — Ванда, можешь его развязать. С этого момента Гволхмэй поступает в твое подчинение.

— Дей, я… — хотела уже было возмутиться Ванда, но я ее резко перебил.

— Это приказ, Вэн, — это тебе за твой финт с «незамеченным ножом», дорогая.

— Так значит, ты сейчас моя начальница, а я твой подчиненный? — протянул Регган. — Я не большой любитель ролевых игр, но, пожалуй, в данном случае сделаю исключение. — Добавил он довольно развязно. Ванда проигнорировала его выпад и разрезала веревки на руках и ногах, которыми Рег был прикручен к стулу. — Я понял, что это. Это ограничитель причиняемого ущерба, я прав? — я кивнул. Молодец, я вот про этот ограничитель всего несколько часов назад от Эда узнал. — Тогда позвольте откланяться, мне нужно собрать вещи и съехать из своего номера, потому что мне сейчас, благодаря вашей щедрости только в одном здании можно будет находиться без боязни сдохнуть от инсульта — в здании СБ.

Растирая запястья, Регган встал, бросил на нас злобный взгляд и неслышно вышел из кабинета. Мы с Вандой не пошли за ним.

— Что мы натворили? — подруга обхватила себя руками за плечи. — Регган никогда нам этого не простит.

— Да как-то без разницы. Что он до этого дня с нами даже разговаривать не хотел, что сейчас не захочет… — я махнул рукой. — Так, во всяком случае, у нас есть шанс достучаться до него. Пошли спать, завтра очень тяжелый день.

Ванда побледнела и кивнула. Живых мы уже вряд ли найдем, теперь настала пора поднимать тела, большая часть которых все еще оставалась под завалами.

Я вернулся в поместье к двенадцати часам, уставший и злой. Эду при встрече я только кивнул, показывая, что все прошло, как мы и задумывали. В свою квартиру он не вернулся, решил остаться на ночь в поместье, во избежание. Лео уже настолько хорошо себя чувствовал и не представлял опасности для окружающих, что любящий родственник его выпер, снабдив Кристину подробными инструкциями о том, как долечивать бедолагу. Я помылся и в своей комнате готовился ко сну, когда раздался громкий хлопок, и комнату заволокло темным, едким дымом. Я прокашлялся и, прикрывая полотенцем, которое оставил на спинке кровати, лицо, вылетел в коридор. Стены затряслись, штукатурка начала сыпаться на меня, а в моей голове промелькнула только одна мысль: «Что, опять?»

— Эд! — сквозь кашель завопил я и бросился в гостевую комнату. Раздался взрыв и меня взрывной волной отбросило назад по коридору. Я больно ударился спиной об стену, в голове стоял гул, из-за которого я ничего не слышал вокруг. На мгновение я отключился. Пришел в себя, когда кто-то поднял меня и встряхнул, приводя в чувство. Руку пронзила острая боль. Лоза принялась за дело, усиливая неприятные ощущения после недалекого падения. В глазах перестало двоиться, и я увидел Эдуарда, который озабоченно на меня смотрит и что-то говорит. Слух начал постепенно возвращаться, и я начал разбирать, что пытается до меня донести мой родственничек.

— … ты полный кретин! — на этом Эд выдохся и укоризненно покачал головой. Жаль, что я слышал только окончание монолога, потому что не понимал причем тут вообще я.

— Что случилось? — я встряхнул головой и поморщился от боли.

— Это я хочу спросить, что случилось! Хотя можешь не отвечать, я прекрасно знаю. Ты же не отменил заказ на себя, да? То, что Регган не стал тебя мочить в сортире, а он это умеет, у мальчика есть стиль, не говорит о том, что заказ остался в подвешенном состоянии.

— Но поместье…

— Что поместье? Ты что думаешь, гильдия которая существует дольше Империи, Императоров и Темных магов и, обладает громадным багажом знаний, не имеет понятия, как вскрывать консервные банки, в которых эти Темные прячутся? Честь гильдии не позволит оставить заказ в подвешенном состоянии. А как ты думаешь количество Темных было доведено до той критичной величины, когда можно было и в бой ввязаться с необязательным смертельным проигрышем? Кстати, там Кэмелы суки продажные постарались, — лицо Эда с идеальными чертами на мгновение исказилось.

— Но я…

— Я уже говорил, кто ты. Тихо! — он замолчал и прислушался. Я пытался сделать то же самое, но я еле разбирал то, что орет мне в ухо Эдик, не то, что слышать посторонние звуки. Я скорее увидел сквозь дымку от дыма и летающей вокруг штукатурки, как в меня летит одновременно несколько ножей. Я успел пригнуться и сгруппироваться. Ножи пролетели мимо меня и воткнулись в стену.

— Nervorum resolutiones omniumvitae, — багровый луч вылетел из руки Эдуарда, через пару метров разделяясь на мельчайшие тонкие нити, которые превратились в сетку и улетели вглубь коридора. Звук падающего тела я расслышал очень четко. Боль отступила, и я даже смог подняться самостоятельно, чтобы пойти вслед за Эдом прямо по коридору, в конце которого я увидел лежащего без движения человека. Одет он был в черное, на поясе перевязь с метательными ножами. Меня тоже, как и Ванду тренировали лучшие, но акцент в моем обучении был все-таки на другое. Я считаю себя приличным бойцом. В прямом столкновении я могу почти считаться Мастером, но пробелы в моей подготовке все-таки есть, у Эвана не было цели сделать из меня боевика, с навыками оперативной работы. Поэтому сейчас этому наемнику удалось застать меня врасплох. Надо бы Эда попросить со мной позаниматься что ли. Я потряс головой в которой стоял гул. Все-таки меня здорово контузило.

— Отменяй заказ! — обернулся ко мне Эд.

— Время контракта уже должно истечь, — я смотрел на мертвого парня, которому на вид было немного за двадцать, меня слегка мутило. Голова наполнилась звоном — к контузии присоединилась энергия смерти, которая пыталась уместиться в резерве. Я покосился на Эда, который зажмурился от легкой эйфории, которая всегда преследовала Темных в момент близкой смерти кого бы то ни было. Я снова перевел взгляд на тело. — Неужели Регган послал его?

— Регган не справился, его работу взял на себя другой. Этот тоже не справился. Значит придет третий. И так до бесконечности пока контракт не будет закрыт. Нет, я не против, все-таки какое-то разнообразие и развлечение, но куда трупы девать?

— Но Регган пришел убивать нанимателя.

— Наниматель жив. Может он пришел условия уточнить. Или чаю попить.

— Это не смешно.

— Какие были условия?

— Убить сегодня, с отчетом в час ночи в твою квартиру. Но ведь сегодня уже истекло?

— Время — это понятие растяжимое. Может они заключают контракты по времени Гондураса, с которым у нас разница в десять часов.

— Сомневаюсь.

— Ты сказал, что нужно прийти с отчетом о выполненном задании в час ночи? — аккуратно спросил Эд.

— Нет… — Раздалась автоматная очередь, но от такой мелочи я закрылся прочным щитом, чисто на автомате, даже не подумав. От входной двери раздались крики, защита, видимо, решила сработать, которые резко оборвались.

— Да отмени ты уже заказ. Мне этот дом дорог, как память, — с этими словами Эд сунул мне в руки телефон, который вытащил из кармана. Я по памяти набрал номер Гволхмэя.

— Да, — раздался знакомый голос на той стороне трубки.

— Я снимаю заказ на Деймоса Неймана, — прошипел я.

— Вы уверены?

— Да.

— К сожалению, вы звоните не по тому номеру. По стечению обстоятельств в ближайшие три месяца я не занимаюсь подобными вопросами. Звоните на официальный номер.

— Регган, ты издеваешься? — я прошипел в трубку.

— Конечно. В качестве неустойки на прежний счет вы должны перевести остаток суммы. Спокойной ночи.

Раздались гудки. И это все?

Мы обошли поместье. Разрушений было на удивление мало: кроме выжженного газона, выбитой входной двери и местами осыпавшейся штукатурки мы с Эдом ничего не обнаружили.

Перед дверью мы наткнулись на четырех, обугленных до неузнаваемости, трупа.

— Как они все-таки вошли внутрь? — я посмотрел на Эда.

— У дома универсальная защита, далекая от защиты дворца. Тем более старая. Как я уже говорил, Кэмелы в свое время продали часть информации на сторону. Здесь же никто не ставил специфическую защиту Фолтов специально — боялись внимание привлечь. Ну а потом… — он замолчал. Я лишь вздохнул. Что было потом, мне было известно — постепенный упадок, завершившийся Казимиром и мною.

— Откуда ты все это знаешь?

— В библиотеке много дневников, — спокойно ответил Эд.

— А где кобольды?

— Спрятались, — Эд повел плечами, слегка расслабляя мышцы. — Они в конфликты между людьми не вмешиваются. — Я, пожалуй, побуду здесь в поместье, разберусь с защитой. Сейчас вряд ли кто-то поймет, что над ней Фолт поработал.

Кобольды отозвались сразу. Раздав указания, привести дом в порядок, я лег спать. С неудавшимися убийцами Эд сказал, что разберётся сам. Понятия не имею, что он будет делать с телами, да мне и неинтересно.

Утро встретило нас известием о начале расчистки самого большого завала, в эпицентре взрыва в том месте, где раньше располагался большой актовый зал. Я стоял в уже расчищенном проходе, когда явился Гволхмэй, бросивший на пыльный пол небольшую сумку.

— Кем я только не был, — заявил он, скрестив руки на груди и прислонившись к косяку. — А вот уборщиком как-то не доводилось.

— В жизни все надо попробовать, — механически ответил я, не обращая на него внимания. Мой взгляд был прикован к бригаде спасателей, которые, и это понятно стало уже абсолютно всем, превратились в команду гробовщиков.

— Как спалось? Ночь была такая звездная. Так хорошо было подышать чистым воздухом в последнюю ночь на свободе.

— Хорошо спалось. И сны увлекательные снились. Тебе их не жалко? — я решил не уточнять кого их. Регган даже не изменился в лице. — Я же предупреждал о сюрпризе. Если бы я заказ не отменил, гильдия перестала бы существовать, знаешь ли.

— Это их работа, — криво усмехнулся Регган. — А где мой непосредственный начальник? — я покосился на него. Его страсть к темным вещам вышла на этот раз боком. Черный — очень маркий цвет, а здесь сейчас было не найти ни одного чистого уголка. На рубашке и темных штанах Гволхмэя уже было множество пятен и разводов. Проследив за моим взглядом, Регган брезгливо поморщился. — Зачем тебе все это, Нейман? Чего ты пытаешься добиться? Хочешь заполучить ручную обезьянку, выполняющую трюки по велению хозяина?

— А получится? — в такой момент как этот, я внезапно осознал, что Регган меня уже просто бесит.

— Не-е-ет, ни у кого не получилось, но ты можешь попытаться, — издевательски протянул Гволхмэй. — Вот видишь, начало положено, я как преданная собачка кручусь возле твоих ног. Какая порода тебе больше нравится? Я постараюсь учесть твои вкусы. Только учти, если ты извращенец и любишь мелких пустолаек, будь готов, что я могу нассать тебе на ботинки.

— Заткнись, — прошептал я, потому что в этот момент спасатели сумели убрать рухнувшие элементы потолка, и стало понятно, что большинство жертв было именно здесь.

— И опять-таки не-е-ет. Собачки не затыкаются, они прыгают вокруг хозяина и громко гавкают.

— Регган, я просто хотел, чтобы ты нам помог. У меня каждая пара рук сейчас на счету, — мне в нос попала пыль, и я закашлялся. — Извини, что получилось именно так. Ты почему-то заказы только на ликвидацию принимаешь.

— Ну и ты извини, — развел руками Регган. — Мог бы заказать вагон гастарбайтеров, от них было бы больше пользы. Но, если господин решил унизить меня, то я смиренно приму эту ношу. Так что прикажет хозяин своему ничтожному рабу?

— Регган, замолчи, я тебя очень прошу.

— Молчание не входит в условие приговора. Так что я буду говорить сколько хочу и что хочу. Так где моя непосредственная начальница? А как ты думаешь, может ей понадобятся от меня и другие услуги, интимного плана, если ты не понял. Так я согласен. Как ты сказал, в жизни надо все попробовать… И не только мне, если ты опять-таки понял, о ком я говорю.

И тут я не удержался и ударил его. Регган как будто только этого и ждал. Мы сцепились как два бойцовских пса, которые были, тем не менее, несколько ограничены в своих возможностях: я все еще не прокашлялся, а у него на шее красовался ограничитель, который он выставил напоказ, забрав волосы в хвост.

Мой удар ему под челюсть заставил его откинуть голову назад, но в следующий момент я почувствовал, что падаю на пол из-за подсечки, которую я пропустил из-за очередного спазма. Вскочив на ноги за спиной Рега, я умудрился пнуть его под колени, и тут же получил затылком в лицо. Но мой удар достиг цели, и пока Регган пытался сохранить равновесие, я пропустил правую руку у него подмышкой, и моя раскрытая ладонь легла ему на шею. Регган почувствовал угрозу и попытался уйти от захвата, но в результате потерял равновесие, что позволило мне проделать все то же самое с другой рукой. Голова Гволхмэя наклонилась к груди. Еще немного и я услышу, как ломаются шейные позвонки.

— Давай, — прошипел Регган. — Ну же, давай. Лучше убей, но прислуживать я никому не буду.

Первым моим желанием было действительно нажать посильнее. Этот прием назывался двойным Нельсоном, и из него было невообразимо сложно вырваться. Я надавил, голова Реггна наклонилась еще ниже, и тут я увидел в проеме, как спасатели, которые не обращали на нас никакого внимания, вытащили чье-то тело.

Я резко отпустил его и поднялся. Рег сидел на коленях и пытался выровнять дыхание.

— Да кому ты нужен? — бросил я презрительно. — Неудачник, — я сплюнул кровь, и резко вырвал из его шеи ограничитель, бросив его на пол. — Ты свободен, можешь катиться на все четыре стороны.

После этого я пошатываясь подошел к спасателям. Они работали в цепочке, и им как раз не хватало замыкающего. Я без разговоров встал сзади, приготовившись принять первое извлеченное из-под завала тело. Из-за гари, все еще витающей в воздухе золы и пыли запах начинающегося разложения не чувствовался, хоть в этом нам немного повезло.

Это была девочка из отдела планирования, которая на всех мероприятиях, подразумевающих большое количество задействованных структур, выполняла роль секретаря. Совершенно чистое, невинное создание. Она взирала на мир огромными голубыми глазами и пыталась найти хорошее даже в куче дерьма. Мы все называли ее Феечка. Сейчас, когда мне передали ее тело, я обратил внимание, что ее глаза открыты. В них не было ужаса и боли, значит, все произошло стремительно, она даже не успела испугаться.

В горле запершило, подозреваю, что на этот раз пыль была не при чем. Я пронес ее тело мимо все еще сидевшего на полу Гволхмэя и осторожно, словно все еще мог сделать больно, уложил на специально расчищенный для этого участок пола. Затем протянул руку и закрыл ее глаза.

Поднявшись, я наткнулся на напряженный взгляд Реггана.

— Убирайся, — повторил я, проходя мимо него.

— Стой, — Гволхмэй схватил меня за руку. — Да стой же, ты.

Я нехотя повернулся к нему. Он стоял и с очень серьезным видом протягивал мне ограничитель.

— Что тебе нужно, Регган? — я повел плечами. — Я же сказал, что ты свободен.

— Как эта штука крепится? — хмуро произнес Рег. Я только покачал головой и отвернулся от него. — Черт, — раздалось у меня за спиной шипение. Повернувшись, я с удивлением увидел, что Гволхмэю удалось каким-то невероятным образом снова закрепить ограничитель на шее. — Ты что-то перепутал, начальник, мой приговор был на три месяца.

— Ты что сделал?

— Я взял отпуск на три месяца, почему я должен его заканчивать в первый же день? Кто это сделал? — он кивнул на актовый зал, где уже извлекали тело очередной жертвы.

— Я не знаю, — я побрел к проему, чтобы принять страшный груз, скорее почувствовав, чем увидев, что Регган пошел за мной.

Оставшееся время, понадобившееся на расчистку актового зала, мы работали молча. Через полчаса Регган стянул с себя свою черную рубашку, оставшись в майке, как и я. Еще через полчаса к нам присоединилась Ванда, которая проводила опознание, иногда срываясь в туалет, подозреваю, чтобы прореветься. Всего жертв из зала было вынесено тридцать шесть.

— Всех идентифицировала? — я подошел к Ванде, которая, закусив губу, заполняла очередной формуляр.

— Да. Здесь тела практически не пострадали. Я ничего не понимаю, Дей. Здесь только руководители отделов и их замы. Ну, еще Ванесса. Феечка, — зачем-то добавила она и замолчала.

— Рейн сейчас пытается вычислить вероятность теракта. Но пока все указывает на то, что это действительно был какой-то абсолютно дикий несчастный случай, — я вытер грязной рукой лоб, оставляя на нем черную отметину.

— Мистер Нейман, вы должны это видеть, — позвал меня один из спасателей.

Я вытер лицо майкой, попросту задрав ее, и поспешил к нему. В большом актовом зале, оказывается, была еще одна комнатушка, типа кабинета в кабинете Милтона. Когда я зашел в нее, то сначала ничего не увидел.

— А где свет?

— В том-то и дело, что света нет, — раздался голос спасателя сбоку. — Кто-то разбил все лампочки. Здесь не было большого огня, что удивительно, учитывая, что именно отсюда начал распространяться пожар. Сейчас ребята лампочки заменят…

Он не успел договорить, как вспыхнул яркий свет, заставивший меня сначала зажмуриться. Когда же я проморгался, то едва не заорал, потому что вокруг круглого стола сидели все четыре офицера Службы безопасности. На первый взгляд мне показалось, что они живы, но потом я увидел неестественную бледность на их лицах.

— От чего они умерли? — с трудом протолкнул я через пересохшее горло слова. — И когда?

Спасатель отвел руку с прибором, определяющим примерное время смерти по температуре некоторых органов, куда он запускал микроскопической толщины щупы, и удивленно ответил на мой второй вопрос.

— Смерть наступила за шесть часов до взрыва. Но, этого же не может быть, правда?

— Правда, а теперь топай отсюда, мы здесь сами разберемся, — с улыбкой крокодила проворковал Регган, непонятно как просочившийся сюда. Схватив спасателя под руку, он едва ли насильно вытолкал его из комнатки. — Как бы то ни было, но у всех этих ребят пулевые ранения, но это так, к слову, — он ткнул пальцем в едва заметное пятнышко по кромке волос Алекса на спине. — Малый калибр, но стрелял явно профи.

— Откуда? — тупо спросил я, разглядывая это пятнышко, на которое бы никогда в жизни не обратил внимания, а вскрытие в подобных условиях вряд ли проводили бы тщательно.

— Судя по следам пороха вокруг раны — в упор.

— Ты хочешь сказать, что в них стреляли? — я перевел безумный взгляд с Милтона на Рега. Гволхмэй закатил глаза.

— Ну, если тебе от этого будет легче, считай, что в них бросались пулями.

— Вэн, — я поднес ко рту передатчик, который был у каждого, находящегося в здание человека, даже у Рега.

— Да, что случилось?

— Нашли Милтона и остальных офицеров. Снимай Рея — это точно теракт. Предупреди Эда, а я постараюсь дозвониться до Эвана. Если они сейчас не заняты, может он согласится заключить с нами хотя бы краткосрочный контракт.

— Ты думаешь, это еще не конец?

— Я ничего не думаю, мне не хватает данных, но лучше перестраховаться.

Отключив рацию, я вытащил телефон, но, прежде чем начать звонить Эвану, повернулся к внимательно смотрящему на меня Регу.

— Спасибо.

— Не за что, — он бросил еще один взгляд на Алекса и быстро вышел из комнаты, оставив меня с четырьмя покойными офицерами и телефоном наедине.

Глава 7

— Набранный вами номер не обслуживается, — я с ненавистью посмотрел на трубку, из которой уже пятый раз звучала одна и та же фраза. Это был номер Залмана, последний из тех «Волков», которые нянчились со мной, Вандой и с Реем в последние годы.

— Я не хочу даже думать, что с ними могло что-то случиться, — проговорил я вслух, сползая по стене, не заботясь о том, что станется с моей одеждой, которая уже была похожа на лохмотья.

Долго медитировать я себе не позволил. Поднявшись, я набрал номер Эда.

— Мне некогда, ты меня отвлекаешь, — после первого же гудка прозвучал в трубке раздраженный голос Эдуарда. — Дей, раз тебе заняться нечем, заблокируй ту комнатку в кабинете Алекса, в которой он свои бумаги хранил, если не хочешь очередной сюрприз получить. — И Эд отключился.

— Точно, я просто кретин, — пробормотал я, опрометью бросившись к потайному кабинету, ругая себя последними словами за то, что не сделал этого раньше.

На первый взгляд ничего не пропало. Дело Гволхмэя все так же лежало на столе, где я его оставил вчера. Пройдя по комнатке, я собрал все уцелевшие бумаги, и тщательно запер их в столе на ключ, который торчал из замочной скважины. Затем сунул ключ в карман и еще раз окинул взглядом небольшое помещение.

— Сейф, в подобных местах просто обязан быть сейф, — звук собственного голоса немного успокаивал. Я нервно оглянулся. Мне за каждым углом мерещились убийцы, пришедшие закончить начатое, и уничтожить последнего офицера СБ.

Понимая, что так недалеко до паранойи, а от нее до психушки, я принялся обстукивать стены, пытаясь найти хоть что-то похожее на нишу, в которой мог находиться пресловутый сейф, так как никаких намеков на шкафы, картины или книжные полки в комнате не было.

Сейф обнаружился в весьма необычном месте — в туалете за одной из панелей. Обнаружил я его совершенно случайно, просто зацепившись своей многострадальной и уже похожей на половую тряпку футболкой за эту панель, которая немного отошла от стены, вероятно из-за сильнейшего жара. Когда я увидел сейф, то даже на мгновение забыл, зачем я вообще сюда пришел. Теперь передо мною стояла еще одна проблема — как открыть металлическую дверь, чтобы при этом не повредить содержимое? Ведь из всех доступных мне методов не было ни одного, который не сопровождался бы определенными разрушениями, которых мне очень хотелось бы сейчас избежать.

Постояв минуту перед кажущейся монументальной металлической дверью с обычным кодовым механическим замком, я аккуратно вернул панель на место, решив оставить эту проблему на потом. Возможно, мне удастся обнаружить в бумагах Милтона что-то похожее на код, а может быть Гволхмэй прежде чем стать убийцей побыл медвежатником, и его знания нам пригодятся, посмотрим, именно сейчас мне точно не до содержимого этого сейфа. И все же, почему в туалете? Или Алекс любил совмещать приятное с полезным, изучая бумаги, сидя на унитазе? Я прислонился лбом к стене, похоже, скоро у меня начнется самая настоящая, полноценная истерика.

Выйдя из комнатки, я очень тщательно запечатал вход темным заклятьем. Подумав, я поддался паранойе и закрепил замок своей кровью. Вот сейчас сюда точно никто войти не сможет, кроме, возможно, Эда.

Когда я уже выходил из большего кабинета, как я назвал про себя официальный кабинет Милтона, ко мне подошел командир спасателей.

— Мистер Нейман, тела, те, что за столом нашлись, убирать?

— Нет, — я покачал головой. — Я сейчас законсервирую комнату, чтобы не началось разложение. Я маг, — зачем-то добавил я, хотя, подозреваю, спасателю совершенно по барабану данный факт.

— Зачем? — ну вот, как я и думал, на то, что я маг, спасателю наплевать. Его больше интересует нелепость моих приказов.

— Затем, что очень важно не потерять этих людей среди массы всех остальных жертв, — проговорил я, стиснув зубы.

— Как скажете, — спасатель покачал головой и направился дальше по коридору к следующему большому завалу.

Я наложил чары нетления на комнату, постоянно оглядываясь, чтобы убедиться, что никто не видит моих манипуляций, потому что это была самая что ни на есть Темная магия. Когда я вышел из комнаты, то столкнулся с нахмурившимся Гволхмэем, который явно спешил сюда.

— Здесь кроме тебя кто-то есть?

— Нет, — я не всякий случай огляделся по сторонам. — А что?

— Да из этой комнаты только что фонило Тьмой. Ты разве не почувствовал?

— А тебе не приходило в голову, что Дей мог просто использовать какой-нибудь старый артефакт? То, что где-то в здании появились отголоски Тьмы, совсем не означает, что нужно нестись сюда, сломя голову, — пришла мне на помощь Ванда, зашедшая следом за Регганом.

— Ты использовал артефакт? — Рег все еще хмурился, а я посмотрел на него с любопытством. Забавно, значит, паранойя разыгралась не только у меня. Или он так сильно хотел увидеть самого настоящего Темного, что бросился сюда, как сказала Ванда, «сломя голову»? Другой вопрос, как он вообще почувствовал Тьму?

— Да, артефакт нетления, — я кивнул, подтверждая слова Ванды. — Я приказал не трогать тела, чтобы их «случайно», — я выделил последнее слово, — не затеряли.

— А, понятно, — протянул Гволхмэй.

— Уже поздно, нужно спать идти. Ты где будешь ночевать?

— Да найду здесь какую-нибудь комнатку, — пожал плечами Гволхмэй.

Я уже собирался его переубедить, но вовремя передумал. Этот псих точно решит, что я пытаюсь на него таким образом давить. Пусть так помыкается, потом что-нибудь придумаем.

Я посмотрел на Ванду и понял, что она пришла к тем же выводам.

Найдя Рея, я решительно соорудил портал в мою квартиру. В поместье я не решился тащить друзей. Не понятно, на каком уровне идут изыскания Эдуарда, это может оказаться опасным.

Наскоро приняв душ и поев что-то из холодильника, совершенно не чувствуя вкуса, мы разошлись по спальням. Не знаю как остальные, но я уснул сразу же, как только моя голова коснулась подушки, крепким сном без сновидений.

На следующее утро мы снова направились в здание СБ. В этот раз нам почему-то даже в голову не пришло, что можно воспользоваться порталом — не сговариваясь, мы пошли пешком. Кто-то умный, надо бы его найти и поблагодарить, приказал оцепить периметр, не пропускающий к пожарищу праздно шатающих зевак. Наличие закрепляющих периметр чар, свободно пропустивших нас, позволило заподозрить в этом умном человеке крестного. Я только покачал головой. Мне еще учиться и учиться. Я долго смотрел на темную громаду здания. Внешне древнее строение практически не пострадало, только выбитые жаром стекла окон засыпали все подходы к строению, а сами окна, лишенные защиты смотрели на улицу темными провалами.

В уже очищенном холле на первом этаже ко мне подошел командир очередной группы спасателей, сообщил, что никаких крупных находок пока не найдено. Было извлечено несколько тел одиночек, но основные завалы все еще не были разобраны. После этого он поинтересовался дальнейшими инструкциями.

— Кто вам помогает расчищать завалы? — ребята разошлись по своим делам, оставив меня со спасателем наедине.

— Приставленная бригада из вольнонаемных рабочих.

— Кто оплачивает их работу?

— Правительство, из антикризисного резерва, как я полагаю.

— В какой морг отвозят тела?

— В морг Центральной больницы Хавьера. Только он может всех вместить.

— Хорошо, — я кивнул и вытащил трубку, чтобы связаться с главным врачом Центральной больницы и распорядиться, чтобы он не проводил вскрытия до особого распоряжения. Нужно было еще подумать, как начинать ремонт, нужно ли для этого кого-то нанимать, или можно было воспользоваться этой бригадой, чтобы хотя бы все вытащить, потому что практически ничего из сохранившейся мебели использовать было больше нельзя. Но до этого нам нужно бросить помогать спасателям. Необходимо обойти каждую комнату и собрать все сохранившиеся бумаги и все, что могло представлять хоть какой-то интерес. Для этого необходимо было организовать какой-нибудь временный склад. Я снова потер лоб. Столько дел, я понятия не имею, с чего начать.

Идя по коридору, я снова и снова пытался связаться с Эваном. И из раза в раз слышал, что такого абонента не существует.

Наконец я забрел в какую-то комнату и осторожно сел на чудом уцелевший стул, закрыв лицо руками.

— Что происходит? — ко мне подошла Ванда и села прямо на пол. Рей садиться не стал, он прислонился к стене плечом и закрыл глаза.

— Я не могу дозвониться ни до Эвана, ни до кого-то из ребят, — поддавшись порыву, я швырнул трубку об стенку.

— Если села батарея, то нужно просто ее зарядить, — к нам подошел Регган и присел на край стола, стоящий посредине этой комнаты, в которую я забрел в поисках спокойного места.

— Правда? Чтобы я без тебя делал, — я неприязненно покосился на Гволхмэя. — А я-то всегда новую трубку покупал, когда батарея садилась, а ее всего лишь зарядить нужно было.

— Кого ты еще пытаешься арестовать, чтобы заставить работать на благо страны? — он испытывающее посмотрел на меня.

— Этих людей нет нужды арестовывать, — я поднялся. Не хочу думать про то, что что-то произошло. Когда я звонил Алексу, и он не отвечал, я даже представить себе не мог, что он в это время был уже мертв. — Вы связались с Эдом?

— Да, связались, — голос Рейна звучал устало, все-таки ему приходится выкладываться по полной, проводя анализ обстановки.

— И что он сказал?

— Сказал, чтобы мы не мешали настраивать защиту. Еще сказал, что сработано слишком топорно — исполнителю не мешало бы руки оборвать… перед тем, как колесовать, — добавил Рей через едва заметную паузу.

— Добрый и всепрощающий дядюшка Эдик, — я поднял трубку и посмотрел на нее, как на личного врага. Снова набрал номер Эвана.

— Данный номер не обслуживается, — я уже начинаю ненавидеть ту ни в чем не повинную женщину, которая когда-то начитала все эти сообщения.

— Что не получается обойтись без арестов? — насмешливо спросил Гволхмэй, который все также, как и минуту назад, сидел на краешке стола.

— Что ты здесь делаешь? — зло бросил я Регу в очередной раз.

— Сижу, — Гволхмэй качнул ногой. — Здесь мое непосредственное начальство, вон, стеночку пытается собственной спиной очистить, где мне еще быть?

— Я бы на твоем месте, парень, не стал качаться, — раздался от двери знакомый голос, и я резко развернулся, даже не скрывая облегчения. — Такие пожары, как тот, который недавно полыхал здесь, могут сохранить видимость нетронутой вещи, а на самом деле, это только оболочка, за которой полностью выгоревшее нутро. — Эван покачал головой и шагнул ко мне, протягивая руку для приветствия. — Со мной еще три дня назад связался Эдуард.

— Твой номер заблокирован, я уже невесть что начал думать, — ответил я хриплым голосом.

— Я его аннулировал, — Эван замолчал, а затем добавил. — Деймос, нам нужно поговорить, отойдем? — он кивнул в сторону двери.

В это время Гволхмэй, который доблестно проигнорировал неплохой в общем-то совет, который дал ему незнакомый, не слишком впечатляющий внешне мужик, особенно сильно качнул ногой. Раздался громкий треск. Регган, взмахнув руками начал падать на пол, потому что стол под ним начал рушиться. Как-то скоординировать свое падение он не успевал, слишком уж все произошло неожиданно. Эван сделал совершенно неразличимое взглядом движение и придержал его за шиворот, позволяя приземлиться на ноги.

Регган крутанулся и с бешенством посмотрел на Эвана.

— Я же предупреждал, — Эван снова повернулся ко мне. — Пошли.

— Больше никогда… — процедил Рег, но не закончил то, что хотел сказать.

— Не продолжай, — Эван, вынужденный уже второй раз прервать свой маршрут из-за Гволхмэя остановился. — Я прекрасно знаю, что ты хотел сказать. Но я, пожалуй, дам тебе еще один совет: когда тебе помогают избежать падения, во время которого ты вполне можешь свернуть себе шею, даже если при этом делают что-то, что противоречит твоим принципам — или промолчи, или скажи: «Спасибо». Поверь, жить сразу же станет гораздо проще.

Дверь открылась, и на пороге показались Андре и Залман. За их спинами маячили Дэн и Фернандо.

Ванда, которая до этого все еще сидела на полу, глядя на Эвана, слегка приоткрыв рот, вскочила, и с глухим вскриком бросилась к своим недавним учителям. Она повисла на Андре, который крепко ее обнял, позволяя рыдать в свою широкую грудь. Он ничего не говорил, только легонько гладил девушку по спине.

Залман прошел к Рею, который, так же как и я, даже не пытался скрывать облегчение, проступившее на его усталом лице.

Я же, по очереди обняв каждого из своих бывших инструкторов, а сейчас друзей, выбрался в коридор.

За мной, отдав какие-то поручения своим подчиненным вполголоса, я не расслышал, что именно он им приказал, вышел Эван.

— Вы как здесь оказались? — я поискал взглядом, где бы расположиться, но ничего не найдя, остался стоять посреди коридора.

— Как я уже и сказал, мне позвонил Эдуард. Он рассказал, что произошло, и я уже хотел было мчаться сюда, как внезапно мне на ум пришла одна идея, — Эван на секунду замолчал, а затем продолжил. — Я подумал, что тебе нужна будет помощь в течение нескольких лет, если не на постоянной основе. К тому же тебе придется заново набирать штат сотрудников, а нам давно пора уже остепениться. Полагаю, моего опыта, и опыта моих ребят хватит, чтобы хотя бы частично восстановить штат охраны и силовой поддерж… — Вот тут я не дал ему договорить: я как Ванда, чувствуя себя при этом ужасно глупо, подошел к Эвану и, уткнувшись ему в плечо лбом, пару раз громко всхлипнул. Эван несколько раз хлопнул меня по спине, затем решительно отодвинул от себя. — Так плохо?

Я кивнул, вытер лицо и знаком показал, чтобы он следовал за мной.

Офицеры все так же сидели за столом в той маленькой комнатки, в которой мы их обнаружили. Страшно подумать, каким образом мы их будем выносить, потому что окоченение было уже полным. Внимательно осмотрев тела, Эван нахмурился.

— Им выстрелили в затылок. Но это был скорее контроль, чем способ. Или я ошибаюсь? Тогда почему они не сопротивлялись? Исполнитель был не один? Нужно как можно тщательнее провести аутопсию. Ты не против, если я буду присутствовать?

— Ты не можешь просто присутствовать при проведении подобных мероприятий, — мой голос звучал глухо. — Нужно оформить долгосрочный контракт о найме тебя и твоих людей…

— Вот об этом я и хотел поговорить, но ты меня перебил. Я ушел из «Волков». Передал дела своим замам и приехал, — я уставился на Эвана, даже забыв на мгновение о случившемся. — Со мной ушли двадцать ребят. Они все являлись офицерами, проверены и перепроверены много раз. Я понимаю, ты сейчас деморализован. Мы поможем составить договора о приеме на постоянное место службы. Принесем клятвы, или как тут все работает.

— Я не знаю, надо у Эда спросить, — наконец мне удалось справиться с шоком.

— Значит, у Эда спросим. Так ты согласен взять нас на работу?

— Ты что шутишь? — я хлопал глазами, пытаясь понять: издевается надо мной Эван или нет. Да меня охранять вдвое интенсивнее нужно будет, когда станет известно, что Эван Роше с элитой «Волков» решил сменить место постоянной дислокации, а я успел первым их заполучить. — Эван, у Алекса не было команды силовой поддержки, так что, — я хмыкнул и обвел пространство вокруг себя рукой, повторяя то, что мне недавно сказал Эд, — принимай хозяйство.

— Ничего себе заявление, как так не было силовой поддержки?

— А вот так, ты что не знал?

— Нет, — Эван покачал головой. — Те краткосрочные контракты, которые заключала с нами СБ Шории… Я полагал, что Милтон привлекает наемников из-за некоторой деликатности поручений.

— Он и убийц гильдии ночников привлекал, — я вздохнул.

— А вот это зря. Эти парни далеко не герои, в случае чего — молчать не будут, их можно привлекать только в том случае, если потом планируется тщательно зачистить все концы. Дашь мне потом материалы, если они сохранились, я постараюсь решить… эту проблему.

— Нет, Эван, прости. Тот парень, которому ты не дал со стола свалиться… Это Регган Гволхмэй. Это ему Алекс давал подобные поручения, и я… — я сглотнул, глядя в суровое нахмуренное лицо своего наставника, но упрямо продолжил. — Я не позволю его «зачистить».

— Хм, любишь ты подкидывать задачки. У него ограничитель на шее, он на сколько времени рассчитан?

— На три месяца.

— Хорошо, значит, время есть, чтобы определиться. А сейчас, сооруди мне портал к Эдуарду, только предупреди его, что я в гости заскочу. И распорядись, чтобы офицеров пока не вскрывали. Пока я не закончу все формальности.

— Конечно, — я кивал, как болванчик. Мне до сих пор не верилось, что скоро большую часть проблем взвалит на себя Эван. Что я, наконец, смогу отдохнуть, прийти в себя и в первое время заняться тем, что я, в общем-то, научился делать довольно неплохо — проводить рефинансирование и начать уже ремонт. С этими мыслями я взял со стола очередной карандаш, и протянул Эвану готовый портал, одновременно набирая номер Эдуарда, чтобы предупредить о госте.

Глава 8

Я зашел в приемную и направился прямо к столу секретарши. Эта приемная была настолько похожа на все пятнадцать других приемных, которые я посетил в эту неделю, что я невольно подумал о том, что, возможно, это одна приемная, просто министры занимают кабинет по очереди, а посетители ходят по бесконечным коридорам различных министерств, даже не осознавая, что это все магический фокус с искажением пространства. Секретарша подняла белокурую головку и старательно улыбнулась. Я вздохнул. Моя теория подтверждалась все больше и больше, потому что секретарши, караулящие двери шефа, тоже были как под копирку: все как одна — блондинки с голубыми глазами и длинными ногами.

— Нейман, к министру, — я облокотился на высокую стойку, которая отделяла блондиночку от посетителей.

— Вам назначено? — я невольно наклонил голову набок. Даже поведение секретарш во всех этих шестнадцати гостиных было одинаково — они словно понятия не имели, кто такой Нейман: то ли были суперпрофессионалами, способными не реагировать на внешние потрясения, то ли все они не отличались большим умом и никак не могли соединить в своих хорошеньких головках «того самого Неймана» и молодого парня в потертой кожаной куртке, наброшенной поверх недорогого костюма, который я купил специально на распродаже в ближайшем от площади Правосудия супермаркете.

Почему-то, когда я был одет вот так, не только секретарши, но и их боссы не могли соединить воедино меня и «Неймана, который богат и известен». Более того, никто так и не опознал во мне именно начальника СБ, полагая, что я просто кто-то типа адъютанта этого неведомо как оставшегося в живых офицера, предпочитающего на публике не появляться. Так что, возможно, я все-таки пристрастен и умственные способности белокурых нимф не так уж невелики, как мне кажется. То, что кто-то из офицеров выжил не подвергалось сомнению — СБ все еще функционировала, и наши удостоверения все еще светились в магическом диапазоне, подтверждая их подлинность, но вот кто этот офицер, все почему-то предпочитали не знать. Это заставляло начинать задумываться о странности такого поведения, но потом текущие дела отодвигали на задний план все посторонние мысли, и я снова начинал крутиться как белка в колесе.

Неторопливо расстегнув куртку, я мельком отметил презрительный взгляд, который бросила на мой слегка помятый костюм клерка среднего звена секретарша. Ну а что она хотела, если я нередко и спал в нем? Улыбнувшись, точнее ухмыльнувшись, я вытащил удостоверение сотрудника СБ, и положил его перед изменившейся в лице девушкой.

— Я здесь по поручению начальника Службы Безопасности…

— Но… начальник СБ вреде бы мертв…

— А почему вы думаете, что на эту должность не может быть назначен кто-то еще? — я вполне искренне изобразил удивление.

— Ну-у…

— В связи с открывшимися обстоятельствами, я могу рассчитывать на то, что министр все же выделит мне немного своего безусловно драгоценного времени?

— Минуточку, я уточню, — и секретарша выбралась из-за стола и направилась к массивным дверям, тщательно покачивая бедрами.

Я послушно проследил за тем, как двигается обтянутая узкой юбкой упругая попка, за что получил благосклонную улыбку, перед тем как секретарша исчезла за дверями в святая святых. Тяжело вздохнув, я протер воспаленные глаза. За эту сумасшедшую неделю я спал в совокупности часов десять и напоминал сейчас бледного, хорошо прокофеиненного зомби. В голове стоял легкий звон, а от кофе уже тошнило. Если мне сейчас предложат чашку, боюсь, что меня вырвет, а это не улучшит микроклимат в данной конкретной приемной.

Если я думал, что мне тяжело дался перевод моих активов в Шорию, то я глубоко заблуждался. Там у меня была мощная поддержка в виде поверенных и Эдуарда, а также множество помощников, которые делали основную часть чисто механической работы. Сейчас же я варился в этом котле в гордом одиночестве. Мне не только никто не помогал, мне никто не имел права помогать, и от этого хотелось взвыть, потому что у меня не было даже зама, на которого можно было переложить часть ответственности. Когда все только начиналось, мне хотелось плюнуть и вложить в восстановление собственные средства, но мне категорически это делать запретил Эд. СБ государственная структура и нельзя было допустить даже тени мысли о том, что в ее содержании присутствует частный капитал.

Скрипнула открывающаяся дверь, и я встрепенулся, преданно заглядывая в хорошенькое личико выходящей из кабинета шефа секретарши.

— Простите, но министр Дэвидсон в данный момент занят, — проинформировала она меня в то время, пока добиралась до своего законного места за столом.

— Ничего, я подожду, — я прошел к скамье для посетителей, стоящей у стены, сел на нее, привалившись головой к типовой зеленой обивке, которой были затянуты сены этой приемной, и закрыл глаза.

Ровно неделю назад я отправился в поместье вместе с Эваном. Как оказалось, Эдуард уже настроил защиту, и теперь скучал, решая, присоединиться ко мне в разрушенном здании СБ или заняться чем-то еще. Выслушав Эвана, Эд покивал и просветил нас об устройстве Службы безопасности Шории. Оказывается, служить в СБ можно было тремя разными способами: во-первых, офицерский состав, их могло быть всего пятеро и они приносили самые суровые присяги, в извращенности которых я уже убедился на себе. Во-вторых, можно было заключить договор именно на службу, и принести присягу своей стране в качестве штатных сотрудников. Эта клятва была послабее, чем офицерская, но она также несла некоторые ограничения: например, давший ее не мог выболтать секреты СБ случайно или намеренно, не мог действовать вопреки безопасности Шории, не мог предать саму службу, а также она подразумевала верность офицерам. Нарушения карались в зависимости от тяжести проступка, но измена — это всегда была смерть. Эдуард никогда не отличался мягкосердечием, особенно когда речь шла о безопасности страны, которую он так любил. И, наконец, в-третьих, служить можно было, просто заключив договор, как вольнонаемный рабочий, не принося никаких клятв. Но, соответственно никаких пожизненных государственных гарантий в виде шикарной пенсии и полного пансиона в конце службы работающий таким образом не получал, только гарантированную пенсию и пару льгот. Так же, вольнонаемный работник был настолько далек от всех секретов безопасности, как это только возможно. Но это теоретически, а практически — я понятия не имел, как все происходило на самом деле. Все это контролировалось мощнейшими чарами, которые работали до сих пор.

Получив эту исчерпывающую информацию, я на мгновение задумался, потирая лоб, а потом рванул обратно на площадь Правосудия, оставив Эвана с Эдуардом оговаривать детали службы команды бойцов.

Добравшись до здания СБ, я приказал на время прервать все работы и собрал оставшихся в живых сотрудников в том самом актовом зале, который совсем недавно был освобожден от тел. Мебели не было, собрание мне пришлось проводить стоя. Всего в живых осталось сто пятьдесят восемь человек. Путем опроса и копирования тех вариантов договоров, которые остались у моих сотрудников на руках, потому что бумаги, находящиеся в отделе кадров сгорели полностью, мне удалось узнать, что по второму варианту не служил никто: даже Рей с Вандой всего лишь заключили договора. При этом объем владения информацией у всех сотрудников хоть и разнился, но ограничивался только подпиской о неразглашении. Вот это мне категорически не понравилось. Вытащив к себе начальника отдела кадров, я приказал всех уволить, чтобы принять на работу на совершенно других условиях. Вокруг послышались недовольные перешептывания. Сама начальница отдела кадров оказалась довольно молодой женщиной с четкой жизненной позицией: она быстро въехала в тему, покивала, куда-то сбегала и притащила с собой складной стол, стул, а также большой талмуд, оказавшийся кодексом СБ, регламентирующим все внутренние взаимоотношения. Сев за этот стол, она приступила к процедуре увольнения, и начала ее с себя. В итоге, из ста пятидесяти человек на службе СБ осталось около восьмидесяти. Остальные не захотели давать клятву, которая была не просто словами, которые они произносили в то время, когда устраивались на работу. Я мрачно смотрел, как они уходят, отдавая на выходе из зала свои пропуска Андре, который уже приступил к обязанностям охранника. Больше они в это здание просто так не войдут, вот об этом я позабочусь.

С тяжелым сердцем я распустил оставшихся сотрудников отдыхать, приказав им явиться сюда же завтра к восьми утра, чтобы продолжить наш Марлезонский балет. Мне же не дали отдохнуть явившиеся Эван и дядюшка Эдик. Практически до утра мы создавали приказы, регламенты, права, обязанности, должностные инструкции вновь воссозданного отдела безопасности и силовой поддержки. Тогда же мы обсудили вопросы финансирования. Уже под утро, приняв присягу Эвана и его ребят, и подписав кучу бумаг, которые аккуратно подшились в новые папки, которые я купил, сбегав в ближайший круглосуточный супермаркет, вместе с дешевым костюмом и сменой белья, я уснул тут же за складным столом, оставленным мне начальницей отдела кадров.

Утро встретило меня ухмыляющейся мордой Гволхмэя, который сунул мне под нос первую чашку крепкого кофе. Где он спал и чем занимался, я не знал, и, честно говоря, знать не хотел, мне своих проблем пока хватало.

Ровно в восемь в актовом зале собралось всего двадцать человек из тех сотрудников, которые не побоялись принести присягу, и которую я должен был принять у них сегодня, потому что только сегодня все бумаги теоретически должна была приготовить Эльза Браун — начальница отдела кадров. Эльза магом не была, поэтому, похоже, не я один не спал этой ночью, оказавшись заваленным внезапно свалившимися на меня бумагами. Мы прождали до половины десятого, когда, наконец, собрались все. Прежде чем перераспределить роли, назначить новых глав отделов и непосредственно приступить к официальной части, я мрачно предупредил собравшихся, что начиная с этого дня, никто из них по домам не расходится. Что работа есть работа и присутствовать на своем рабочем месте обязаны все. Нечем заняться? Берем в руки веники, швабры и тряпки и начинаем потихоньку перебирать вещи, вынося в специально выделенные комнаты, которые были уже вычищены и переоборудованы во временные склады, то, что можно было еще использовать. А что уже не подлежало дальнейшей эксплуатации, надлежало складировать в одну большую кучу — одну на каждое крыло.

Раздавшийся вокруг ропот был еще более интенсивный, чем вчерашний, но меня, как говориться, «закусило» и то, что я владею своим довольно крупным бизнесом, сыграло со мной, да и не только со мной, злую шутку. В последние годы я был очень хорошим учеником, и многое усвоил, но все же иногда во мне вскипала кровь моих ненормальных предков, и тогда я шел на принцип, не допуская компромиссов, что не всегда было оправдано.

В бизнесе есть несколько типов так называемых «потерь». Их множество, но традиционно выделяют восемь групп. К одной из таких групп относят «интеллектуальные потери». Они означают, что самый главный начальник может получить существенное снижение производительности, если начнет заставлять высококвалифицированного работника выполнять работу, которая находится на гораздо более низком квалификационном уровне. И именно здесь я вынуждал очень профессиональных людей, знающих себе цену, выступать в роли простых уборщиков помещений, что не могло не вызвать недовольство со стороны этих высокопрофессиональных людей. Но всегда бывают ситуации, называемые производственной необходимостью. Здесь и сейчас ни о какой производительности не могло быть и речи, потому что не было элементарных условий для работы. Но платить просто за то, что они все такие красивые есть, я не собирался. И меня не волновало, что плачу я не из своего кармана. Во мне разгоралась злость, не позволяющая мыслить более трезво — почему я таскаю трупы, разгребаю завалы и мою полы; почему этим же самым занимается Ванда с Реем, и даже Гволхмэй пашет, как пчелка на плантациях, хотя ему это вообще не нужно, а мои же собственные сотрудники решили сидеть и дожидаться, пока им все приготовят на блюдечке?

— Ели кто-то с чем-то не согласен, я никого силой не удерживаю, — спокойно и очень холодно произнес я, хотя внутри у меня все сжималось и переворачивалось от злости и страха.

В итоге у меня в подчинении осталось всего шестьдесят человек, и это включая Роше с его командой и, хмуро смотрящего на выходящих из зала людей, Гволхмэя. Он мрачно разглядывал каждого из них, подперев косяк, и скрестив руки на груди. О чем он в этот момент думал, мне было не известно, но вот то, что уволившиеся сотрудники ежились под этим пристальным взглядом и старались как можно скорее проскочить мимо Реггана — это был факт.

Я обвел взглядом оставшихся, которые провожали сбежавших коллег почти таким же взглядом, что и Рег, и тихо произнес:

— Говорят, что подобные происшествия вытаскивают наружу всю гниль, которая незаметно скапливалась и мастерски маскировалась. Почти все вы остались едва ли не единственными представителями своих отделов, так что… Ванда, принимай хозяйство.

За дальнейшим я оставил следить Эвана. У меня физически не было времени на то, чтобы принять присягу у каждого, и назначить каждого из оставшихся начальниками и пока единственными представителями их отделов. Некоторых пришлось передислоцировать, чтобы в каждом отделе появился хотя бы начальник. Так же Эвану было поручено выяснить, какие еще организации занимали помещения в здании СБ до пожара, и ликвидировать их прерогативу на данные площади. Больше никто посторонний никогда не появится здесь, это я мысленно пообещал себе уже не в первый раз, после трагедии. Мне же предстояло разморозить заблокированные счета, оформить ключи от них на свое имя, начать выбивать деньги на восстановление здания, организовать поиск новых сотрудников…

Деньги на счетах были, но немного. Я даже нахмурился, когда читал выписки. Что-то здесь явно было не так, но мне не хватало понимания ситуации. К тому же я понятия не имел о структуре финансирования Службы безопасности, возможно, что это нормальные суммы. Так что, мне ничего не оставалось делать, как погрузиться в плотное изучение этого вопроса. Когда я вынырнул из бумаг и покосился на батарею пустых чашек из-под кофе, за окном, затянутым обычным целлофаном, уже забрезжил рассвет. Мне было ясно только то, что ничего не ясно. Доходная часть СБ складывалась из нескольких источников: во-первых, пять процентов от взимаемых государством налогов прямиком шли на счета этой бывшей могущественной организации. Во-вторых, та часть, которая была названа зарплатным фондом, переводилась на счета в ежемесячном режиме из Казначейства, при этом заявка составлялась ежеквартально с учетом возможных кадровых ротаций. Ну, и, в-третьих, чтобы не говорил Эд, а кое-какие платные услуги СБ все же предоставляла; разумеется основным заказчиком являлось государство, и касались заказы в большей степени того, что производили, изобретали или проводили исследования в лабораториях, но и частным лицам некоторые подобные же услуги оказывались вполне официально и за большие деньги. Так же пользовались спросом заказы на анализ, проводимый эрилями. Деньги там крутились очень приличные, как бы ни сказать больше. Но вот именно сейчас, в тот момент, когда я изучал выписки со счетов, суммы на них были раза в четыре меньше, чем я рассчитывал увидеть. Мне срочно нужны были квалифицированные бухгалтеры, вот просто срочно, потому что те, что работали на Милтона, покинули площадь Правосудия еще в тот день, когда пошла речь о присяге. Я так и не лег спать, а наскоро приняв душ и натянув уже не первой свежести одежду, влив в себя очередную чашку кофе, направился прямиков к своему поверенному с просьбой найти мне парочку бухгалтеров, которые не побоятся принести присягу Шории. Гринвудст долго на меня смотрел, затем кивнул и пообещал, что к концу недели он что-нибудь придумает.

Я облегченно вздохнул, отодвинув эту проблему на конец недели, и принялся выяснять насчет дополнительного финансирования, необходимого для проведения полного восстановления пострадавшего здания. И вот тут начался «цирк с конями».

Денег не было. Точнее нет, не так. Деньги у Шории были, все-таки страна была не слишком бедная, что бы о ней Марина не думала. Так что деньги в казне были, вот только взять их было нельзя. Все деньги составляющие бюджет на этот год были целевыми, а это значит, что хоть их двести лет назад заложили для борьбы с коровьем бешенством, и так они и шли из года в год именно на борьбу с коровьем бешенством, то только на борьбу с коровьем бешенством они могли быть из казны изъяты. Как-то передислоцировать или переименовать эту статью было невозможно. Как невозможно было эти деньги выкрасть незаметно и без последствий. Чиновники могли как-то поживиться только в процессе выделения и распределения финансовых поток на конкретные нужды, и видит Прекраснейшая, я поначалу не против был поделиться, но загвоздка заключалась в том, что никто не мог предусмотреть этот пожар и, соответственно, денег на восстановление заложено не было.

Однажды ночью, когда я уже потерял счет этим бессонным ночам, я сидел, с ненавистью глядя на целые тома различных статей, в которых значились цели расходования, и в которых я пытался найти лазейку. Лазейка все никак не находилась, и, в конце, концов, я не выдержал и истерично расхохотался.

— У меня только что родилась грандиозная идея: а почему бы не переименовать СБ в государственную лотерею? А что, чем не лотерея — на свободе или в тюрьме, или и того хуже? — в окружающей меня темноте мой голос и смех прозвучали зловеще. — Нужно хоть немного поспать, — приказал я себе и завалился тут же на диван в маленьком кабинетеке Милтона, в котором я и коротал эти бесконечные дни и ночи.

Наконец, я нашел лазейку. Можно было запросить средства на непредвиденные расходы, при нарушении целостности государственной безопасности. Что может быть непредвиденней теракта и увольнения почти всего штата сотрудников? Для выделения средств на эти самые неуточненные непредвиденные расходы необходимо было провести целый ряд заседаний, на которых расходы признавались непредвиденными, и переговорить с огромной кучей различных министров, чтобы оговорить объем непредвиденности расходов, чем я и занялся, а что делать? Выбора-то у меня особого не было.

И вот теперь я сидел в конце моего забега в приемной министра финансов, который должен был мне предоставить все необходимые бумаги для того, чтобы на счета СБ упала очень даже приличная утвержденная непредвиденная сумма из которой я не позволили никому отпилить ни кусочка. Ко времени принятия решения я был уже на таком взводе, что ни о какой дележке не могло быть и речи. Самое главное заключалось в том, что нигде не было оговорено, на какие именно нужды СБ выбила себе эти суммы. Непредвиденность она такая, неопределенная. Как же часто мне за это время приходилось угрожать, льстить, лгать, послушно оценивать взглядами одинаковых секретарш, восторгаясь вкусом хозяина очередного кабинета, и снова и снова пить кофе… за эту неделю я повзрослел, как мне кажется, лет на десять, если не больше. Осталось всего ничего, подождать, пока министр Дэвидсон выпьет, наконец, все успокаивающие капли и подпишет бумаги, гарантирующие мне так необходимые всем нам деньги. Но ничего, ждать за эту неделю я тоже научился.

— Мистер Нейман, — я неохотно приоткрыл глаза. — Министр Дэвидсон может вас принять.

Ну вот и все, завтра можно будет начать заключать договора, приступать к планированию и отдать уже распоряжение о вскрытии офицеров. Остальных погибших пришлось под давлением родственников отдать для погребения, иногда даже не проводя аутопсию. На это я пошел легко, потому что вряд ли у случайных жертв мы что-нибудь обнаружили бы. А ведь получается, что практически все жертвы, кроме офицерского состава, были именно что случайными. Милтон же с остальными тремя все еще находились в холодильниках морга Центральной больницы Хавьера и ожидали обязательной аутопсии в присутствии меня и Эвана. Но все это завтра, потому что сейчас я заберу бумаги, отдам их в новоиспеченный финансовый отдел, где трудились несколько гномов, которых мне посоветовал Гринвудст, и завалюсь спать. А когда посплю, я пойду пофлиртую с собственной женой, а уж потом… все остальное.

Забрав документы и не позволив пухлому субъекту, которым являлся министр финансов Дэвидсон, хоть что-то булькнуть в сторону этих денег, я, как и обещал себе, забросил бумаги к финансистам, у которых в каждом глазу зажглись калькуляторы, когда они едва ли не вырвали у меня из рук пакет с документами. Один из гномов, занимающийся расследованием непонятных движений средств на счетах до пожара, оторвал от бумаг мутный взгляд, посмотрел на меня и отрицательно покачал головой. Что же, я и не думал, что это будет быстро.

После этого я направился привычной дорогой в кабинет, который уже называл своим, чтобы забрать кое-какие бумаги. Сон сном, а поработать сегодня еще было нужно.

В большом кабинете я столкнулся с весьма необычной компанией. Две девушки, в которых я с удивлением узнал Аманду Тарис и Джейн Ли, ту самую хорошенькую телеведущую, которая вела прямой рапортах с места пожара. Я тогда еще слабо удивился тому, насколько же смелая эта миленькая девушка, которая настолько близко стояла к горящему зданию и мужественно сообщала в прямом эфире страшные новости, в то время, когда на нее валились осколки взрывающихся от жуткого жара окон. Обе девушки старательно старались не пялиться на смотрящего на них с нескрываемым любопытством Эдуарда. Не пялиться у них получалось плохо, их взгляды постоянно возвращались к Темному принцу.

На меня никто из этой троицы сначала не обратил никакого внимания. Я пожал плечами и направился к неприметной двери, ведущей в мой кабинет.

— Мистер Нейман, эти девушки настаивают на том, чтобы вы их приняли, — остановил меня голос Эда. — Я пытался им объяснить, что пока ваше расписание не позволяет принимать частных посетителей, но они отказываются покидать вашу приемную.

Я во все глаза уставился на Эда, это что сейчас было? Затем посмотрел на посетительниц.

— Прошу прощения, дамы, но… мистер Пастель абсолютно прав, мое… хм… расписание не позволяет…

— Мы хотим, чтобы вы провели собеседование, или что вы там проводите, чтобы принять нас в штат, — прервала мое блеянье Джейн.

— Что вы хотите?

— Мы хотим здесь работать, — мрачно поддержала Ли Аманда.

— Зачем вам это нужно, мисс Тарис? — я устало провел рукой по волосам. Ответила мне вместо Аманды Джейн.

— Может вам это покажется странным, мистер Нейман, но не только вы являетесь патриотом своей страны. Это чудовищное преступление… — Джейн замолчала и сжала кулачки. — Вам необходим пресс отдел, и представитель для работы с прессой, пресс-секретарь.

— Мне не нужен…

— О, поверьте, нужен.

— При приеме на службу, все работники СБ приносят клятвы, нарушение которых ведет к очень неприятным последствиям.

— Насколько неприятным? — спросила Аманда.

— К смертельно неприятным, — я умудрился жестко усмехнуться.

— Ну, это, в общем-то, логично, — произнесли они вместе. — Мы готовы.

— К тому же сейчас, все сотрудники привлечены к уборке и приведению своих рабочих мест в порядок…

— Мистер Нейман, мы не боимся тряпок, если вы об этом. Какой испытательный срок?

Я беспомощно посмотрел на Эда. Эти дамочки были слишком уперты в своем странном убеждении.

— Стандартно, три месяца, — пришел ко мне на помощь Эдуард. — Но даже на три месяца мы вынуждены просить вас принести облегченный вариант присяги, касающийся неразглашения и измены.

— А вы, собственно кто? — догадалась спросить Джейн, на этот раз, не отводя взгляда от Эдуарда.

— А я собственно помощник мистера Неймана, его секретарь-референт, — Эд мельком взглянул на меня и слегка поморщился, увидев мою отвисшую челюсть. — Эдуард Пастель, к вашим услугам. А теперь, дамы, не будем отвлекать мистера Неймана от его дел пустой болтовней. Как вы прекрасно знаете, в обязанности секретаря-референта входит не только подача кофе и составление расписания шефа, но и предварительное интервьюирование претендентов на какую либо должность.

— Тогда, может, вы подскажете, как нам найти начальника отдела кадров, мистер Пастель?

— Я вам лучше покажу, потому что миссис Браун сейчас проводит инвентаризацию сохранившихся вещей, — с этими словами Эд указал им на дверь.

Когда девушки вышли, он повернулся ко мне.

— Ты с ума сошел? — прошептал я.

— Это был порыв, но знаешь, я думаю… — Эдуард задумался. — В общем, или я приму это решение, или мы скажем им, что я уволился. А теперь иди спать, на тебя смотреть страшно. Я здесь пока покараулю и проконтролирую, это же входит в обязанности адъютанта, ты же меня пока не уволил. — И с этими словами мой драгоценный дядюшка выскользнул за дверь, чтобы принять на работу мага огня, вот только мне не совсем понятно в какой же все-таки отдел он ее порекомендует, и пресс-секретаря, обязанности которой я пока не очень себе представляю. Я помотал головой. С этим я тоже буду разбираться завтра. Махнув рукой на бумаги, которые я хотел взять с собой, я быстро сделал портал до своей квартиры — если я не посплю, то просто сдохну.

Глава 9

— Что за гребанный хрен здесь творится?! — я шел по коридору, тщательно обходя доски, обрывки обоев, куски штукатурки, какие-то потеки красок различных цветов и другого строительного мусора, когда услышал вопль Гволхмэя, раздавшийся из комнаты, расположенной напротив того места, где я сейчас обходил кляксу ядовито-зеленой краски, пролитой на пол. Интересно, кому и для чего понадобился такой ядовитый цвет? Он еще и, похоже, флюоресцирует. Не думаю, чтобы этой краской кто-то в здравом уме решил покрасить стены своего кабинета. Извращенцы сами отсеялись еще на стадии подписания договора, так сказать.

В тот день, когда я решил все-таки выспаться, после сумасшедшей недели, во время которой я добывал деньги на реконструкцию, удовлетворить свои физиологические потребности мне не удалось. Началось все с того, что мне позвонил главный врач Центральной больницы Хавьера и осторожно поинтересовался, когда мы хотим проводить аутопсию наших офицеров. Своим звонком он меня разбудил, когда я только-только добрался до своей постели и провалился в сон без сновидений. Я даже не сразу сообразил, о чем он говорит, а вот когда до меня дошло… Из дальнейшего разговора выяснились очередные интригующие подробности того, как работает наша судебная система: оказывается, что судебно-медицинский эксперт, вместе с двумя помощниками погибли на пожаре. Что они делали в тот момент на площади Правосудия, можно было только гадать. Факт оставался фактом: на данный момент эксперта в Хавьере не было, потому что единственный, оставшийся в живых, работающий на протекторат эксперт в настоящее время загорал на пляжах Фландрии, или на каких-то других пляжах. Более детальных подробностей об отдыхе эксперта главный врач не знал. Сонливость тут же слетела с меня, словно я не коротал ночи за кофе, вчитываясь в бесконечные бумаги. Оставив вопрос, а, собственно, почему в Шории такая явная нехватка судебных медиков, на потом, я поинтересовался, а кто в таком случае проводит вскрытия? Вскрытия должен был проводить штатный патологоанатом, но, дело оказалось в том, что представитель этой нелегкой профессии оказался запойным алкоголиком и именно сейчас он ушел в очередной запой. Его давно бы уже уволили, если бы было кем заменить, но заменить его было не кем, поэтому нужно будет подождать, пока доктор вернется в мир трезвых и живых. Можно было конечно вызвать патологоанатомов из окрестных городов, но на составление соответствующего запроса ушло бы гораздо больше времени, чем ждать, когда местный коновал оклемается. Правда, был еще один запасной вариант, на экстренный случай, например, как в данный момент — вызвать из запаса старую проверенную гвардию, но, этот план разлетелся вдребезги, когда мы узнали, что половина уже почивала в потустороннем мире, а большая часть из оставшихся послала всех лесом и сменила место жительства, выбрав в качестве дома страну по соседству. А с меньшей частью нет никакой связи. Остался военный судмедэксперт, который коротал свою старость на берегу озера в моих любимых Двух Дубках, но связываться с чем-то, связанным с этой проклятой деревней, мне совершенно не хотелось. Оставалось только гадать, почему это захолустье постоянно меня преследует.

Скрипя зубами, я отложил решение об аутопсии до того момента, когда местный патологоанатом очнется, и с головой погрузился в ремонт, забыв даже о том, что хотел провести время с женой. Но, как оказалось, собрать деньги на восстановление — это было полбеды. Беда началась тогда, когда мы все-таки к этому самому восстановлению приступили.

Я миновал ядовито-зеленую краску без потерь, и этот же момент дверь распахнулась, а в коридор вывалился абсолютно голый Регган, покрытый мыльной пеной и ругающийся как сапожник. Видимо, его ноги тоже были в мыле, потому что он поскользнулся и, взмахнув руками, сел прямо в эту флюоресцирующую зеленую жуть. Я закусил губу, чтобы не заржать. Регган вскочил с перекошенным от ярости лицом и рванул на себя дверь, из которой только что выскочил.

— Вы что, уроды, делаете? Вы что не видите, что я здесь моюсь?! — заорал он, а я аккуратно заглянул через его плечо и увидел, как двое рабочих невозмутимо откручивают смесители на раковине и в душевой кабине, потому что комната оказалась комнатой для принятия гигиенических процедур.

— Мылся, — тихо прокомментировал я, закусив губу. Регган меня не услышал, он был настолько поглощен яростью и гневом, что кажется в принципе, не слышал ничего вокруг себя.

— У нас график и срок горит, а вы, мистер, можете прекрасно помыться в другом месте, например, дома, — нагло ответил один из рабочих, выглядевший постарше, и бросил на пол кусок трубы.

— Я уже был в душе! Вы отключили холодную воду в тот момент, когда я смывал с себя мыло, козлы!

— У нас сроки, — повторил рабочий, не обращающий на беснующегося Гволхмэя никакого внимания.

— Где моя одежда?! — продолжал надрываться Регган.

— Нам-то откуда знать? — пожал плечами рабочий, который был помоложе, и оторвал дверь душевой кабины.

— Отдайте хотя бы полотенце!

— Здесь неучтенных полотенец нету. Выйдете, вы нам мешаете работать, — и Гволхмэя вытолкнули в коридор, захлопнув перед его носом дверь.

Раньше я никогда не видел Реггана не то что голым, даже полуобнаженным. Вся спина у него была покрыта шрамами разной давности и размеров, одно плечо было обожжено, но ожог был очень старым: кожа хорошо зарубцевалась, оставив безобразный след. Я глубоко вздохнул, пытаясь отвести взгляд от плеча Реггана. У меня это получилось хорошо, когда я перевел взгляд на другой участок тела Гволхмэя, и увидел, что голая задница Реггана, вымазанная краской, действительно флюоресцирует. Я всхлипнул, приглушая тем самым готовый вырваться смех, чем привлек внимание Гволхмэя, который, похоже, только что дозрел до убийства. Хотя я думал, что вывести хладнокровного Реггана из себя невозможно в принципе.

— Рег, а ты почему в коридор вывалился? — спросил я, чтобы хоть как-то замаскировать рвущийся наружу гогот.

— Да потому что эти козлы неожиданно для меня перекрыли холодную воду. Меня почти ошпарило, вот почему! — я еще сильнее закусил губу, чтобы не провоцировать Рега на опрометчивые поступки. — И ладно бы только это, мне бы немного времени хватило, чтобы просто смыть с себя пену, но когда без предупреждения открывают дверь и начинают ее отвинчивать, не обращая на тебя никакого внимания, это слишком, даже для меня! Каким нужно быть извращенцем, чтобы так поступать?

— Рег, ты бы прикрылся что ли, — тихо посоветовал я ему, перебивая словесный поток, рвущийся из Рега, потому что заметил нездоровое движение в этом коридоре. Оглянувшись, я отметил, что количество лиц женского пола, зачем-то забредших сюда, увеличилось до почти всех сотрудниц моей только-только начавшей восстанавливаться службы. Не было видно только Тарис, Ли и Ванды.

Регган громко выругался, а затем покраснел и ладонями закрыл самое сокровенное. После чего побежал по коридору, чтобы одеться, разбрызгивая вокруг себя пену.

Я с любопытством посмотрел, куда он бежит. Когда Гволхмэй остановился перед очередной дверью, и резким движением открыл ее, я успел крикнуть:

— Регган, туда нельзя, там сейчас стену… — послышался грохот и на мокрого, мыльного Гволхмэя полетело целое облако строительной пыли, — ломают, — добавил я, сползая по стене на пол, задыхаясь от смеха, потому что Регган был сейчас вдобавок ко всему осыпан бело-красной пылью, но только спереди. Сзади он был почти чистый, не считая зеленой задницы, которая неплохо привлекала к себе внимания, отвлекая от остальных частей тела. Но только со спины.

— А-а-а! Убью!

— Надо же, Гволхмэй почти на человека похож, — раздался рядом со мной спокойный голос Ванды. — Во всяком случае, сейчас никто не скажет, что он холоден и спокоен как живой мертвец. А где его одежда?

— Вопрос на миллион. Кто по росту хоть немного походит на Рега? — я покосился на подружку, которая с философским видом разглядывала орущего Гволхмэя, который уже даже не прикрывался, демонстрируя всем желающим посмотреть свою наготу. На кончиках пальцев у него сверкали зеленоватые искры. Идентифицировать заклинание, как и понять — не является ли это бесконтрольным всплеском, у меня не получалось.

— Не меня не смотри, я ему едва до плеча достаю. Что его сейчас удерживает от убийства? Ограничитель?

— Мне вот что интересно, ему кто-нибудь скажет, что эта игрушка у него на затылке просто время в обратном направлении отсчитывает? Я же ее снял с него, а он для СБ никто, чтобы снова заставить ее работать.

— Ни за что, — помотала головой Ванда. — Пусть думает, что пахать его заставляет ограничитель. И он же заставляет его сейчас брызгать слюной, а не спокойненько прирезать парочку строителей, чтобы хотя бы удовлетворить свою жажду мщения. А вот потом, когда срок истечет, можно будет и сообщить, что он сам здесь вкалывал, никто его не заставлял.

— Сомневаюсь, что эту информацию вообще стоит до него доосить, — я задумчиво посмотрел на Реггана и перевел снова взгляд на Ванду.

— Поживем увидим. Но в одном ты прав, исправительные работы и прожитые дни вне мира преступности явно идут ему на пользу.

— Надо ему одежду принести.

— О, нет-нет-нет, — замотала головой Ванда. — Позволь своим сотрудницам насладиться этим поистине великолепным с эстетической точки зрения зрелищем. Только вот, а почему у него задница зеленая, да еще и светится?

— Это сейчас была шутка?

— Ты про что?

— Я про эстетическую составляющую данного происшествия, — я вновь посмотрел на его спину и меня невольно передернуло.

— Ты о чем говоришь? — Ванда недоумевающе на меня смотрела округлившимися глазами.

— О шрамах? — осторожно проговорил я.

— Я не вижу ничего такого, но и вблизи я, конечно, его не рассматривала, места остались только в партере.

Я посмотрел на подругу, обдумывая ее слова. Этот ожог на половину плеча виден был прекрасно. После слов Ванды я внимательно пригляделся и увидел небольшие нити, сплетенные воедино в местах повреждений. Темное маскирующее заклинание. Если не знать, где смотреть, то никогда и не увидишь. И кто этот Темный, который наложил заклинание на Реггана. Я тряхнул головой, слишком много совершенно не важных вопросов, которые скатываются в большой снежный ком. Ежедневник себе завести, что ли?

Я замотал головой и попытался подняться, намереваясь уйти отсюда, пока еще могу передвигаться.

— Мистер Гволхмэй, — Регган резко развернулся и демонстративно скрестил руки на груди, прищурившись, разглядывая обратившуюся к нему Джейн.

— Что?!

— Однако, — девушка ничуть не смущаясь разглядывала стоящего перед ней голого мужчину. — Я, конечно, понимаю, вам нечего стыдиться, но во избежание травматизма, вы не могли бы одеться?

Регган зарычал, но его руки снова метнулись вниз, прикрывая самое ценное для любого мужчины.

— Что вам нужно?! — похоже он разучился говорить тихо. Я вжался в стену, надеясь, что меня никто здесь не увидит.

— Я хотела у вас спросить, вы не знаете, где найти мистера Неймана?

— О, а вы разве не знаете, что к нашему драгоценному Дею попасть можно только через постель? — Регган буквально выплюнул эту фразу. Эта шутка была уже не смешной и надоела всем, включая Эдуарда, который пообещал сотворить с Регганом что-то страшное, если услышит ее еще раз. — Видите, я не прошел фэйс контроль и был изгнал из приемной с позором! — Это было что-то новенькое. Ванда засмеялась, а я позволил себе лишь улыбнуться.

Как назло, именно в это время в этот проклятый коридор на втором этаже, который вообще никому до сегодняшнего дня не был нужен, потому что здесь располагался следственный отдел, вплыл Эд, несущий в руках свое последнее увлечение. Это был еще маленький побег фикуса, который мой дорогой дядюшка задался целью вырастить из семян. Зачем ему это понадобилось, я не знал. Как не знал и о том, зачем ему понадобилось, чтобы в огромной приемной, в которую постепенно превращалась бывшая приемная Милтона и часть большого кабинета, был смонтирован маленький фонтанчик, выложенный из «дикого» камня. Заявив в категорической форме, что нашим местом работы он займется лично, Эд вышвырнул меня из моего же собственного кабинета. По плану, который мне все-таки показали, планировалось расширить приемную за счет половины большого кабинета, в потайную комнату объединить с оставшейся частью кабинета, оставив малюсенькую комнатку отдыха с диваном и баром, а также туалет с ванной комнатой. После того как из туалета выломали сейф и торжественно внесли его в малый актовый зал, вместе со столом, стулом и диванчиком, меня больше в мой кабинет не пускали.

Вообще, когда говорят, что один переезд равен трем пожарам, почему-то забывают добавить, что ремонт равен не трем, а всем четырем пожарам.

Начать с того, что абсолютно все сотрудники переругались между собой. Дело чуть до драки не дошло. А дело было в том, что, оказывается, их не устраивают те помещения, в которых их подразделения располагались до пожара.

После того как закончили пилить площади огромного в общем-то здания, началась битва за дизайн. Проектов, которые мне постоянно подсовывали, было настолько много, что в итоге я плюнул на все, попросив заняться этим Эда.

Но дело этим не ограничилось. После утверждения планов, вмешался Эван, потребовавший копии этих планов себе. Ему необходимо было установить огромную кучу приспособлений, включающих в себя и средства просмотра, или попросту камер, а для этого необходимо было выбрать места, где, собственно, все это установить. Но и это еще не все, как оказалось, многие вещи ребята Роше монтировали сами, и для этого им было необходимо проштробить стены и уложить в них кабели в кабель-каналах.

Когда я увидел сражающихся за одну из стен элиту бойцов нашей планеты и рабочих, которым платили за сделанную четко в срок качественную работу, то долго не мог подобрать челюсть, потому что работяги, решившие, что вояки покусились на их кровные, явно выигрывали эту битву.

Маты стояли в здании такие, что хоть святых выноси. И нежные, хрупкие девушки и женщины ничуть не уступали мужчинам, а то и превосходили их.

И никто не освободил меня от необходимости разбираться с бумагами. Я и пытался разбираться под непрерывный грохот, визг, маты и одуряющие запахи.

Эдуард вплыл в коридор оперативного отдела, бережно неся свой фикус. Что ему здесь понадобилось? Почему именно сегодня, когда по этому долбанному коридору бегал голый Гволхмэй, всем, абсолютно всем, что-то здесь понадобилось? Эд услышал высказывание Реггана по постель. Нахмурившись, он сделал шаг, чтобы уже наказать наглеца, который с первого же дня начал издеваться над его фамилией. Но… это же был Эдуард Фолт, а чаша его везения наверняка была уже переполнена, слишком уж долго ничего сверхъестественного не происходило, свалившаяся на Кэмела потолочная балка не в счет. Эд был слишком возмущен, поэтому не посмотрел под ноги, а зря, потому что его нога попала на то место, куда накапало много мыльной воды с Реггана. Нет, равновесие Темный принц удержать сумел, его слишком качественно учили в свое время, к тому же он был оборотнем, что так же обязывало, но… Когда его правая нога поехала по мыльному полу, Эдуард был вынужден взмахнуть руками, чтобы поймать равновесие и не шмякнуться на пол на радость Гволхмэя. Росток фикуса, с таким трудом выращенный из семян, вместе с керамическим горшком, стоившим каких-то немыслимых денег, вырвался у него из рук и полетел в сторону Реггана. Не долетел и с грохотом разбился прямо у его ног, а так как рядом с ним стояла Джейн Ли, то практически вся земля оказалась на ней, так же, как и сам фикус, который очень красиво подлетел и приземлился прямо на голову девушки.

Тишину, которая установилась в этот момент в коридоре, можно было потрогать. Я решил, что отступление — это не признак трусости, а базовая часть инстинкта самосохранения, стараясь слиться с полом, пополз с этого поля предстоящего побоища.

Я почти успел добраться до двери, когда тишину разорвал раздавшийся у меня из кармана джинсов телефонный звонок.

Матеря про себя последними словами того, кто пытался до меня дозвониться, я под пристальными взглядами всех, находящихся в этот момент в коридоре, вытащил телефон и нажал кнопку вызова:

— Нейман.

— Ой, — раздалось в трубке. — Извините, я, кажется, не туда попала, — пискнула трубка и отключилась.

Я преувеличенно аккуратно засунул телефон в карман, и поднялся с пола на ноги.

— Регган, ты бы все-таки оделся что ли, — все в той же полнейшей тишине произнес я, и выскочил за дверь. Как только я это сделал, за дверью словно звуковая граната взорвалась. Маты стояли такие, что у меня уши в трубочки начались сворачиваться. Постепенно ругающиеся люди перешли на личности, а в дверь что-то глухо стукнуло, словно молотком. И на фоне всего этого сумасшествия дверь приоткрылась, и в нее протиснулись рабочие, волочившие унитаз. — Как дела? — бодро спросил я у старшего.

— По графику, — буркнул он, не останавливаясь и не глядя на меня.

— Деймос, что происходит? — ко мне неслышно подошел Эван, выразительно косясь на дверь, за которой творилось что-то малоконтролируемое.

— Не обращай внимания, — я махнул рукой.

— На это сложно не обращать внимания, тем более что похоже твои люди вышли на новый уровень.

— Там Гволхмэй с Эдом сцепились.

— Регган когда-нибудь нарвется, — покачал головой полковник.

— Если и нарвется, то не слишком сильно. Эд с детства его защищал, не думаю, что дойдет до убийства, — в дверь снова ударилось что-то тяжелое. — Хотя, возможны варианты, — пробормотал я.

— Доктор пришел в себя? — Эван перестал прислушиваться к тому, что происходило в том проклятом коридоре.

— Пока нет, — я покачал головой и прислонился головой к двери, за которой грохот набирал обороты.

— Они там не поубивают друг друга? — с сомнением в голосе спросил Эван, однако даже не сделал ни одного движения в сторону двери.

— Не знаю, в крайнем случае, там куча женщин, включая Ванду, а Гволхмэй, который вступил в эту перепалку в чем мать родила, только с зеленой задницей, как-нибудь справятся.

— Что? — впервые на моей памяти Эван настолько удивился. Я полюбовался на его изумленную физиономию и, ничего не ответив, пошел к выходу.

Хватит с меня, объявляю себе выходной.

Выходной я решил провести с Элли. Вытащив телефон, я набрал номер.

— Привет, ты сегодня учишься?

— Нет, — после небольшой заминки ответила она. — Сегодня воскресенье.

— Да, точно, я совсем в днях потерялся. Я могу к тебе зайти?

— Деймос, тебе не кажется, что ты ведешь себя по-свински?

— Нет, не кажется, я в этом уверен. Так мне можно зайти?

— Можно, — вздохнула Элли. — Ты знаешь мой адрес?

— Знаю.

Я отключился, вышел на улицу и поймал такси. Хоть я и знаю ее адрес, вот только я там никогда не был, так что портал — не вариант.

Сев в машину, я бросил водителю:

— Улица Часовщиков, дом семнадцать.

Доехав до нужного дома, я расплатился с водителем, выгребая в основном мелочь, потому что снова забыл снять наличные.

Выйдя из машины, я огляделся. Элли поселилась в довольно приличном районе, но не в элитном. Неплохой такой дом для среднего класса. Тихий уютный дворик. В песочнице возятся несколько карапузов, а их мамаши сидят рядом на скамейках и негромко переговариваются. Квартира номер шесть располагалась на втором этаже. Всего на лестничной площадке находилось три квартиры. Нажав на кнопку звонка, я принялся ждать, краем глаза отметив, что в дверном глазке соседней квартиры кто-то на меня смотрит.

Элли открыла дверь и молча впустила меня внутрь. В чистенькой прихожей я разулся и прошел не небольшую, но уютную гостиную.

И вот тут меня встретил первый сюрприз в виде зашипевшего на меня Кинга.

— Это еще что за дела? — я нахмурился и подошел к коту.

Кинг моих усилий не оценил, потому что вскочил и, распушив хвост, зашипел еще громче.

— Я думала, что он к тебе хорошо относится, — растеряно произнесла Элли, заходя в комнату за мной.

— Я тоже так думал, это ты сломала моего кота, — обвинил я жену в том, что Кинг отказывался меня признавать.

— А, ну да, конечно, — кивнула Элли. — Я пойду чай поставлю, — и она посмеиваясь вышла из комнаты.

Вначале я дернулся было, чтобы пойти следом за ней, но затем передумал. Я не могу проиграть противостояние коту!

Отвоевав себе часть дивана, что стоило мне трех глубоких царапин на тыле правой кисти, я сел, продолжая играть с котом в гляделки. В какой-то момент я даже попробовал применить магическое воздействие, но коты не зря считались животными колдунов — они практически не реагировали на магию.

Наконец, Кингу надоело на меня шипеть, и он спрыгнул с дивана, направившись куда-то в коридор. Одновременно с этим в дверь позвонили.

— Ты кого-то ждешь? — довольно резко спросил я у вошедшей в комнату Элли.

— Нет, — она покачала головой и пошла открывать. Я встал с дивана и направился за ней.

Звонила в дверь соседка сверху у которой заболел песик. Элли бросила на меня извиняющийся взгляд.

— Ничего страшного, я вечером загляну, ты не против? — спросил я сквозь зубы. Даже если она была против, то ничего не сказала. Я поднял ботинок, чтобы обуться, но мне показалось, что с обувью что-то не так. Перевернув ботинок, я сразу же понял, что именно не так — из ботинка на пол полилось мутное вонючее содержимое. — Так, это уже не смешно, — процедил я, бросая ботинок на пол и доставая из кармана карандаш, чтобы сделать портал. Я уже наложил канву, осталось только вставить координаты, когда зазвонил телефон.

— Нейман! — рявкнул я в трубку.

— Деймос, доктор вышел из пике, жду тебя в холле больницы, — раздался голос Эвана.

Я не раздумывая наложил координаты холла Центральной больницы, в которой неоднократно бывал и только в тот момент, когда под моими ногами оказался твердый мраморный пол, я понял, что стою на нем в одних носках.

Глава 10

Никогда не пойму, каким образом Эван меня вычисляет, по запаху, что ли? Меня абсолютно точно не было видно, так как я настроил портал в довольно неприметное место, чтобы не шокировать случайных свидетелей. Тем не менее, полковник обнаружил меня раньше, чем я заметил его.

Эван подошел ко мне, выразительно глядя на мои ноги. Я поднял вверх указательный палец.

— Не спрашивай.

— Хорошо, не буду. Но, может быть, ты не будешь уже скакать туда-сюда, привлекая ненужное внимание?

— Что ты хочешь сказать? — я переступил с ноги на ногу. Пол был холодным, и пальцы уже начали замерзать, не смотря на то, что я был в носках.

— Я хочу сказать, что даже Нейман не может оплатить такое количество порталов, — на грани слышимости произнес полковник, хмуро разглядывая меня. Я прикрыл глаза.

— Извини, просто у меня голова совсем не варит. Еще кот испортил мои ботинки, как-то все накладывается друг на друга.

— Про кота я у тебя тоже спрашивать не буду. Ладно, пошли. Или тебе нужно приобрести какую-нибудь обувь?

— Вот это лишним точно не будет, — пробормотал я, направляясь к небольшому магазинчику, расположенному в здании больницы, которая была раза в четыре больше восстанавливающегося здания СБ.

Что бы ни говорил Эван, а приземлился я довольно удачно, за большой колонной, подпирающей потолок почти возле стены. Какую смысловую нагрузку вложил в эту колонну архитектор, лично мне понятно не было, потому что колонна ни потолок не поддерживала, ни украшением не являлась. Почему-то меня слегка зациклило на этом образце безвкусицы, и я брел по светлому холлу, в котором не только пол, но и стены были облицованы светлым мрамором, постоянно оглядываясь на то место, где меня нашел Эван.

В магазине было очень тесно. Владельцу выделили мало места, а продать хотелось как можно больше, поэтому товаром было загромождено практически все свободное пространство, оставляя крошечный пятачок на полу для посетителей и такое же крошечное место за прилавком для продавца.

Еще один непонятный феномен. Огромный холл мог бы не напрягаясь и не теряя от своего объема вместить кучу таких вот магазинчиков и получать прибыль, а ведь нет, места не сдаются, а просто простаивают.

— Почему здесь столько свободных площадей, а в аренду сдали квадрат два на два? — невольно спросил я вслух.

— Так ведь холл предназначен для того, чтобы мог вместить одновременно большое количество людей, в случае катастрофы, — ответил мне продавец. — Чтобы и временный лагерь раскинуть можно было, и ряды Пирогова по необходимости организовать. А нашу точку под давлением общественности открыли: больные вечно что-то забывают, то белье сменное, то полотенце, то зубную щетку.

— Понятно, — действительно понятно, что же тут непонятного? Я задумчиво осматривал нехитрый ассортимент магазинчика. — Простите, а у вас обувь какая-нибудь есть?

— Хм, — продавец хмыкнул так, что сразу стало ясно, парень старается не рассмеяться. — Только вот это осталось, — и он бросил на прилавок мягкие тапочки в виде зайчиков с длинными ушами в качестве декора. — Вашего размера только они остались.

— А откуда вы мой размер знаете? — я в шоке разглядывал тапки, пытаясь представить, как они будут выглядеть на ногах вместе с джинсами и потертой кожаной курткой.

— Я же профессионал, — пожал плечами парень. — Брать будете?

— Буду, — обреченно махнул я рукой. — Только у меня наличных с собой нет. Вы кредитки принимаете?

— У нас и распознаватель есть.

— Давайте распознаватель, — махнул я рукой. Как-то уже без разницы, узнает он меня или нет. Пока парень доставал небольшую коробочку, и присоединял ее к считывателю банковских карт, встроенная программа которого позволяла быстро связаться с любым банком, я решил все-таки кое-чем поинтересоваться. — И сколько стоит такая красота?

— Восемь империалов, — парень развернул пискнувшую коробочку в мою сторону.

— Ничего себе, вот это у вас цены, — невольно вырвалось у меня.

— Ну так мы же здесь монополисты: где еще пациент может купить мягкую туалетную бумагу или трусы? — в очередной раз хмыкнул парень и вывел на экран названную сумму. — Назовите внятно ваше имя, чтобы распознаватель опознал ваш голос и связался с вашим банком.

— Деймос Нейман.

Приборчик пискнул и целых восемь империалов ушли с моего счета. Парень протянул мне выползший чек. Прочитав, что там написано, я быстро смял бумажку, в душе надеясь, что мой поверенный никогда не запросит выписку с моего счета за этот период, потому что неизвестно, о чем он подумает, прочитав «Тапки мужские „мальчики-зайчики“, с натуральным кроличьим мехом».

— Хм, простите, мистер Нейман, — кашлянул явно смущенный продавец. — А вы кем-то приходитесь Нейману?

— Однофамилец, — буркнул я. — Неужели ты думаешь, что тот самый Нейман купил бы у тебя потрясающие тапки с кроличьем мехом, аж за восемь империалов?

Не дожидаясь ответа, я скинул тапки на пол, всунул в них ноги и выскочил обратно в холл, где меня дожидался Эван Роше.

— Мда, неудивительно, почему ты так надолго там застрял. Выбирал, наверное, очень долго, — в глазах Эвана замелькали искорки смеха.

— Как бы это не прозвучал странно, но тапки на самом деле обалденные, — с удивлением произнес я, прислушиваясь к своим ощущениям. Ногам было мягко, тепло и удивительно комфортно. — Понятно, почему они так дорого стоят. Эван, так получилось, что это последняя пара. И ты сам предупреждал меня, что создавать порталы так часто — не рекомендуется, — я задрал голову и направился к лифтам, расположенным у дальней стены, чтобы спуститься в морг.

Дорогу мне показывать было не нужно, я здесь уже бывал, когда мы доставляли тела погибших. В помещениях, занимаемых моргом, было очень чисто и очень холодно. Почему-то в этой обители мертвых ожидалось что-то мрачное, серое и что уж тут говорить — грязное. Но действительность была совершенно другой, и от этого почему-то становилось еще страшнее. Нет трупов я не боялся: как потомственный некромант я гораздо лучше других знал, что если мертвые начали кусаться — ищи рядом Темного, потому что тело без души — это всего лишь кусок мяса, и подняться самостоятельно оно не может, чтобы не писали бульварные романчики. В мои прошлые визиты здесь стоял стойкий запах формалина и каких-то дезинфицирующих средств. Сегодня же запах изменился. Нам навстречу вышел человек: высокий, довольно мощный в мятом халате, который не сходился на груди, поэтому человек носил его наполовину расстегнутым. На ногах у него были ярко-синие бахилы, а на лице маска. Когда он подошел поближе я невольно отпрянул — это от него шел посторонний для морга запах крепкого перегара, от которого не спасала даже надетая на лицо маска.

— Так это вы эсбешники? — вместо приветствия пробасил мужик и подошел к столу. Я кивнул, но патологоанатом, если это конечно был он, не обратил на мои кивки никакого внимания. — В прозекторскую проходите, сейчас посмотрим ваших ребят.

— Простите, может быть вам переодеть халат? — Эван невольно поморщился, разглядывая доктора.

— А, это не мой. Я свой найти не смог, так что надел первый попавшийся, но я позвонил и обматерил сестру-хозяйку, сейчас принесут мою униформу.

— Может, не нужно было материть? Она же не знала, что вы сегодня выйдите, — я не смог удержаться от сарказма.

— А может, ты предложишь мне костюм бригады контроля инфекционных заболеваний? — доктор посмотрел на меня укоризненно. Я невольно содрогнулся, представляя, как выглядел бы патологоанатом, если бы на него действительно нацепили форму тех целителей, которые в масках с огромными клювами ходили. — Правила есть правила — забрала халат в стирку, тут же чистый принесла. Не ей судить, когда этот халат может понадобиться. Кстати, оригинальные тапки.

В это время в шлюзовую комнату, в которой мы находились, проскользнула молодая еще девушка и аккуратно повесила на спинку стула синий костюм и белый халат. Мужик кивнул и принялся раздеваться. Прямо при нас.

— Хм, а мы вас не смущаем? — тихо спросил Эван.

— Нет, а почему я должен смущаться? Вроде мы одного пола. И вообще, я вам когда сказал в прозекторскую идти?

Эван покачал головой и направился во вторую комнату, посредине которой стояло три стола. Столы были сделаны из нержавейки, с двумя стоками, которые вели прямо в сливы на полу. К каждому столу была приделан душевой шланг, а рядом стоял стол с разложенными на нем инструментами, от одного вида которых меня затошнило. Также между столами стоял один столик, на котором располагались весы.

Пока я осматривался, стараясь не подходить к столу близко, вошел уже переодевшийся патологоанатом, толкающий впереди себя каталку с телом, накрытым простыней.

— Помогите мне, — то ли попросил, то ли приказал доктор, и мы с Эваном поспешили помочь ему переложить на стол тело Алекса Милтона. — Ну-с, приступим. — Объявил доктор, делая первый разрез. Я не выдержал и отвернулся. Не могу на это смотреть. Когда найдут что-нибудь интересное, Эван меня развернет, а пока — не хочу.

Вскрытие длилось почти час. За этот час меня пару раз разворачивали к столу, и через увеличительное стекло показывали то, что не понравилось доктору. Все это время меня мутило, и я плохо осознавал подробности.

Вскрытия Милтона нам хватило, чтобы составить определенную картину. Попросив остальное изложить в виде отчета и переслать на мое имя, мы с Эваном ушли из больницы.

Вернувшись в царивший хаос непрекращающегося ни на одну минуту ремонта, я нашел Эдуарда и попросил его организовать внеплановое совещание в малом актовом зале. Нужно было уже начинать работать, пусть даже в условиях ограниченных ресурсов. Эд покосился на мои тапки, но промолчал. Через час за столом сидели: я, Эван, крестный и Эдуард.

— Что вам удалось выяснить? — Алекс потер воспаленные глаза. Как оказалось, не только я не сплю, уже Прекраснейшая знает сколько времени.

— Их отравили, — тихо проговорил я. Уточнять, кого именно отравили было не обязательно.

— Не совсем, — поправил меня Эван. — В ту комнату, в которой их нашли, пустили газ. Я не знаю, возможно, если бы концентрация газа достигла своей максимальной концентрации, все офицеры погибли бы от него. Вот только тот, кто это сделал, не захотел ждать. Смерть наступила в результате пулевого ранения в затылочную часть головного мозга, как раз в область дна четвертого желудочка. Но газ свое дело сделал — они не могли сопротивляться и, скорее всего, не понимали, что вообще происходит.

— Значит все-таки теракт, — крестный покачал головой.

— Я не знаю, Алекс, — теперь пришла моя пора тереть глаза. — Я заметил какие-то нездоровые шевеления на счетах, так что… Может быть это был теракт, а, может быть, и нет. Нужно начинать полноценное расследование. Может это все вообще как-то связано с Кэмелом.

— Кстати о Кэмеле, — Эдуард внимательно посмотрел на Алекса. — Почему Милтону было так важно, чтобы эта собачья отрыжка оставалась жива? Мне нужно знать, почему он был так важен, чтобы начать кусать себе локти от того, что я даже не подумал вытащить этого недоноска из-за Грани. Я так понимаю, вы, Алекс, в курсе планов Милтона насчет этого почившего господина? — крестный кивнул, с полминуты обдумывал ответ и, наконец, выдал.

— Вы просто не осознаете, что творится в Шории. Начиная с правительства, заканчивая мэрами заштатных, никому не нужных городков. Коррупция уже превысила все реальные представления, нашу бедную Шорию растаскивают на куски, а у нас нет даже регулярной армии, чтобы защититься от стервятников извне. И все это делается с попустительства власть имущих. Если мы будем тянуть, то ситуация выйдет из-под контроля, и тогда наступит хаос. А так как Шория всегда была последним оплотом Темных и именно на нашей территории проживает колоссальное количество магов из старой аристократии, и даже несколько вполне живых Фолтов, которые не будут просто так сидеть и смотреть как терзают землю, которую они действительно любят, — мы с Эдом переглянулись и синхронно кивнули, подтверждая слова Алекса, — вполне возможно начнется очередная мировая война, которую человечество будет уже не в силах пережить. У нас была возможность сократить потери, сделать их минимальными, а также преподать урок, так, чтобы еще долго подобные мысли о том, что можно безнаказанно разрушить мою страну никому в голову не забредали. Был четкий план, рассчитанный на несколько лет вперед. Теперь же я не знаю, сможем ли мы осуществить нечто подобное, — крестный устало прикрыл глаза.

— Изящный план, — задумчиво протянул Эд. — Труднореализуемый, но изящный. Я подумаю, как компенсировать свою оплошность с Кэмелом.

Я переводил взгляд с Адекса на Эда и обратно. Если Эдуард, похоже, понял абсолютно все, что пытался до нас несколько сумбурно донести Алекс, то я не понял ни слова. Точнее, я все прекрасно понял, но не мог осознать, что Алекс говорит серьезно.

— Дей, в таких случаях необходима тщательная прополка, — Эд посмотрел на меня сочувственно. — Но, давайте поговорим о геноциде отдельной категории граждан как-нибудь потом. Сейчас меня больше интересует — не связаны ли между собой эти события: попытка разрушения самой структуры СБ и происшествия на складе.

— Мне необходимо знать подробности, — подал голос молчавший до этого момента Эван.

— Хорошо, я изложу в виде отчета, — кивнул Эд и обратился уже ко мне. — Кого ты планируешь поставить на расследование?

— Как будто у меня есть выбор? — я мрачно усмехнулся и поднес переговорник ко рту. — Ванда, зайди в малый актовый зал.

— Хорошо, сейчас буду.

— Вы Гволхмэя-то одели?

— Ты даже не спрашиваешь, жив ли твой приятель вообще, или я его немножко убил, — хмыкнул Эд.

— А зачем? Я же знаю, что ты его не убьешь.

— Алекс, откуда у Реггана все эти шрамы? — задумчиво проговорил Эдуард, пока мы замолчали, обдумывая каждый что-то свое.

— Ты ожог имеешь в виду? — Эд поднял голову и внимательно посмотрел на крестного, затем медленно кивнул. — Несчастный случай. На первом курсе опрокинул на себя склянку с кислотой. Морис его привела в норму быстро, но шрам остался. Такой красивый мальчик и такое. Я наложил маскировку с расчетом на рост.

— Понятно, — в этот момент дверь открылась и в зал вошла Ванда, а следом за ней Гволхмэй. — А ты здесь зачем? — Эд прищурившись посмотрел на Рега.

— Перед начальством выслуживаюсь, — Регган усмехнулся. — Да и интересно секреты чужие послушать.

— Ванда, начинай расследование гибели Милтона. Особое внимание удели тому, имеется ли связь между тем, что произошло здесь и тем, что случилось на складе.

— На каком складе? — влез в наш разговор Рег.

— Тебя это не касается, — отрезал я и снова обратился к Ванде. — Еще раз допроси Хиттинга. Ну, не мне тебя учить. Завтра тебе передадут все имеющиеся у нас бумаги, включая данные аутопсии. И, Вэн, переговори с гномом по имени Грумин из финотдела. Возможно, он тебе что-нибудь сообщит. Тебе что-нибудь нужно?

— Людей, — вздохнула Ванда.

— А чем тебя я не устраиваю? Тебе нужно, чтобы я выделил для тебя больше времени? — Регган усмехнулся. — Так для тебя я даже не одну минуту могу выделить, а целых две! Я же почти на работе…

— Регган, ограничитель не работает, — я устал от его закидонов. Пусть делает уже выбор. — Ты не можешь его установить правильно, у тебя нет полномочий. Так что… Все что ты делаешь, ты делаешь по собственной инициативе. И то чего ты не делаешь, ты просто не хочешь делать.

Улыбка медленно сползла с лица Гволхмэя, а на скулах заиграли желваки. Он уже открыл было рот, чтобы что-то сказать, как дверь в очередной раз распахнулась, и в зал вошли двое рабочих. Тех же самых, которые утром живущего в здании СБ Гволхмэя из душа выкинули.

Мы молча наблюдали за ними, пребывая в полнейшем шоке. А они, тем временем подошли к одной из стен и принялись прибивать к ней кабель-канал. При этом они почему-то прибивали его от пола к потолку строго вертикально. Я растерянно посмотрел на Эвана, но тот только пожал плечами. Фишка заключалась в том, что ремонт именно в этом помещении пока не планировался. Зал мы решили ремонтировать самым последним. Прибив кабель-канал к стене, прямо поверх драпировки, они отошли к столу, полюбовались своим творением и, всучив растерянному Регу крышку кабель-канала, так же молча вышли из зала.

Регган посмотрел на длинную крышку в своей руке, затем преувеличенно медленно положил ее на стол. Не говоря ни слова, он нащупал на затылке ограничитель, вытащил его и положил рядом с крышкой. А затем вышел из зала.

— Ну вот он и определился, — я вздохнул.

— Не надо было ему говорить, — Ванда смотрела на двери, через которые только что вышел Регган.

— Надо, Ванда. Все, хватит о нем. Приступай к выполнению задания.

Ванда вышла, а мы погрузились в обсуждение некоторых деталей. При этом Эдуард в разговоре практически не принимал участия и никаких советов не давал, просто слушал и иногда что-то чиркал в огромном ежедневнике.

Совещание продлилось до позднего вечера. Я снова не смог вырваться к Элли. Решив, что утром обязательно ей позвоню, я направился домой. В мои планы входило хорошо выспаться. Портал я не стал делать, решил пройтись пешком, благо от СБ до моего дома было недалеко. Поднявшись на свой этаж, я вышел из лифта и остановился, глядя на сидящего на полу возле входной двери в мою квартиру Гволхмэя.

— Что же ты здесь ждешь, а не внутри? — я, наконец, отмер, и не глядя больше на него, принялся открывать дверь.

— Решил проявить вежливость.

— Зачем ты пришел? И, кстати, откуда ты узнал мой адрес?

— Не обижай меня, — Регган покачал головой, поднялся на ноги и задал вопрос в лоб. — Тебе нужны сотрудники?

— Ты кого-то можешь мне порекомендовать? Проходи, — я распахнул дверь, пропуская вперед Гволхмэя.

— Ага, себя, — он вошел в прихожую и остановился, скрестив руки на груди.

— С чего бы?

— Может мне скучно. Там я уже все видел, а у тебя интересно.

— Тогда ты провалил собеседование, — я спокойно смотрел на него.

— И какой ответ будет правильным?

— Рег, ты понимаешь, что нужно будет давать клятву, а это гораздо серьезнее, чем неработающий ограничитель.

— Я догадываюсь.

— И идти придется с самого низа, сначала стажер, потом все остальное.

— Я понимаю, — мы некоторое время играли в гляделки, при этом я даже не пытался залезть к нему в голову, наконец, я сдался.

— Ванде сейчас нужны люди больше, чем кому бы ни было, завтра оформишься и поступишь под ее начало. Вы сможете сработаться?

— Время покажет.

— Рег, вторая дверь по коридору слева — гостевая спальня. — Может быть, сейчас я совершил самую большую ошибку в своей жизни, а, может, поймал птицу-удачу за хвост. — Рег, — он обернулся и вопросительно посмотрел на меня, — откуда ты узнал, что я тогда применил Темное заклинание?

— Я не знаю, — он пожал плечами. — Я всегда их чувствовал, словно компас вот здесь, — и Рег прикоснулся кончиком пальца к виску. — Да, Дей, шикарные тапки, — с этими словами он направился к гостевой спальне, насвистывая что-то довольно фривольное.

Глава 11

Утром я проснулся и, потягиваясь, впервые за долгое время ощутил, что выспался.

В голове наконец прояснилось и я решил, что могу нормально соображать, а значит полноценно функционировать. Неторопливо приняв душ, я оделся и прошел на кухню, с которой до меня донесся запах кофе. У плиты стоял Гволхмэй и наливал в чашку темный ароматный напиток, из джезвы, только что снятой с огня.

— Я тут у тебя похозяйничал. Кофе будешь? — все это он проговорил, не поворачиваясь ко мне лицом. То, что этот параноик стоял ко мне спиной, заставило задуматься о разных вещах, например о доверии.

— Буду, — я сел за барную стойку, отделяющую непосредственно кухню от обеденной зоны. — С сахаром и молоком.

— Странно, я почему-то думал, что ты пьешь черный кофе, — Регган поставил передо мной чашку и вытащил из холодильника молоко.

— Интересно, почему ты так думал? Ты же меня совсем не знаешь, — я закрыл глаза и неспешно отхлебнул из чашки.

— С чего ты планируешь начать расследование? — Регган проигнорировал мой вопрос и облокотился о стойку недалеко от меня.

— Я не знаю, — ответил я совершенно искренне. — Меня не готовили в розыскники. К тому же, нельзя забывать и других делах, которые обычно расследовал следственный отдел Службы безопасности.

— Вот только вряд ли меня и моей начальницы хватит на все, — с сомнением покачал головой Рег. — Тебе надо штат восстанавливать.

— Я знаю, — я отставил чашку. — Мне много чего надо сделать. Рег, ты вообще уверен…

Меня прервал звонок в дверь. Я невольно нахмурился. Странно, почему так получилось, что меня не предупредил портье о чьем-то визите? Я слез со стула и направился к двери, краем глаза заметив, что Гволхмэй скользнул за мной. Он именно скользнул, потому что шагов и каких-то движений я не заметил. При этом он держал правую руку в кармане.

Я распахнул дверь и с отвисшей челюстью принялся наблюдать, как в мою квартиру заваливается Дефоссе, волоча за собой два огромных чемодана.

— Э-э-э, — только и смог произнести я, а Лео, вытерев лоб белоснежным платочком, который он достал из кармана пиджака, обратил на меня внимание.

— Я у тебя поживу?

— Что? — я глупо хлопал глазами, чувствуя, что теряю контроль над ситуацией.

— Ко мне тесть с тещей приехали, в поместье сейчас ужас и бардак. К тому же мои мать с отцом терпеть не могут родителей Крис, а те отвечают им взаимностью.

— А где Кристина? — сумел вставить я. — Она тоже сейчас с чемоданами сюда придет?

— Да ты что?! Конечно же нет, у нее же ребенок!

— А-а-а, — протянул я. — А у тебя, получается, ребенка нет, ясненько.

— Кристина сейчас находится в кругосветном круизе. Я ее буквально вчера вечером экстренно на лайнер посадил, вместе с Лео. Круиз тематический, посвящен матерям и детям, ну или как-то так. Там огромная толпа молодых матерей, будут обмениваться опытом, а их дети будут под бдительным присмотром специально обученных нянь.

— Обалдеть, оказывается, и такое бывает, — потрясенно пробормотал я, переводя взгляд с Лео на чемоданы и обратно. — Откуда ты вообще узнал, что я сейчас в Хавьере?

— Ну, когда я уже выздоравливал, то от скуки бродил по твоему поместью, и случайно услышал, как Эдуард разговаривает с директором Сандером. Они обсуждали ситуацию, говорили, как тебе будет сложно и что тебе нужно помочь, потому что принять такой пост, да еще в таком юном возрасте — это не шутка. Но кто мог подумать, что все так сложится. Ну и что тебе будет некогда мотаться туда-сюда и ты, скорее всего, останешься в квартире в Хавьере на неопределенный срок.

— Я стесняюсь спросить, — я обернулся к Гволхмэю и увидел, как на его лице застыло изумленное выражение. — Ты все это случайно услышал? И как долго ты случайно все это слушал?

— Ну я же не виноват, что они так громко и долго разговаривали, — Лео несильно пнул один из чемоданов.

— Ты что подслушивал?

— Да как ты мог так про меня подумать? — возмутился Леонардо. — Я потомок древнего Рода, у меня есть кровная связь с Фолтами, как я мог подслушивать? Я просто шел мимо и случайно услышал.

— Ага, прогуливался так по коридору, перед закрытой дверью и случайно услышал, ну-ну, — Рег покачал головой.

— Лео, у меня только одна гостевая комната, — я решил не сдаваться без боя.

— Так ведь и я один.

— Лео, ты разве не видишь, что я не один?

— А что к Гволхмэю тоже теща приехала? — Леонардо, поджав губы, разглядывал давнего приятеля. Он так и не простил Реггану того, что тот не давал о себе знать и никак не контактировал с другом — просто исчез и вот сейчас внезапно объявился.

— Упаси Боги, — покачал головой Рег.

— Лео, Регу просто жить негде.

— И мне тоже!

— Ты мог бы поселиться на время в отеле…

— А что Рег не может поселиться в отеле? У меня ситуация практически критическая! — я почувствовал, как у меня дернулся глаз. — И вообще, насколько я знаю, Гволхмэй неприхотливый, он может и на диванчике поспать.

— Охренеть, — охарактеризовал я ситуацию. — Так, ладно, мне на работу пора.

— Мне, кстати, тоже, — Рег так же как и я пребывал в полном охреневании.

— Ключи мне оставь, — догнал меня уже за дверью вопль Дефоссе. — А вот они, нашел! — Он видимо нашел запасные ключи, висевшие на крючке рядом с дверью.

— Ты не дергайся, я у тебя жить не намеривался, так что пускай Дефоссе устраивается, — уже в лифте сказал Регган. — Надо же, сколько лет прошло, а он ничуть не изменился, я словно в детстве оказался.

— А я тебя не выгоняю, — я пожал плечами. — Приходи, живи. Я в том случае, если вы меня оба достанете, в поместье переберусь, или к жене.

— Ты что женат? — вот теперь Регган удивился. — Я читал, что ты вроде расстался с той фландрийкой, я не помню, как ее зовут.

— Расстался… Знаешь, это долгая история.

Мы вышли на улицу. Было довольно тепло, несмотря на то, что на дворе стояла уже даже не календарная осень.

— Надо же, еще утро, а такая теплынь, — я потянул замок на куртке, чтобы расстегнуть ее.

— Ложись! — меня сильно толкнули в спину, и я упал, одновременно услышав хлопок выстрела.

Первой мыслью было удивление: почему Регган опрокинул меня на землю. А потом пришло осознание — в меня только что стреляли. Меня хотят убить!

Выстрелов больше не последовало, но зато я услышал звук быстро удаляющихся шагов. Точнее я услышал, что кто-то бежит по улице, а кто-то его преследует. Третьим осознанием была злость: меня хотят убить? Да как они посмели? Это были словно не мои мысли, словно во мне пробудилась наследственность древних императоров, которая заставляла Эдуарда сидеть даже на диване с идеально ровной спиной, несмотря на его невезучесть. Я вскочил, проследив взглядом за бегущими, которые свернули в соседний проулок. Окрестности вокруг площади Правосудия я изучил в свое время очень хорошо, поэтому, недолго думая, я свернул влево и понесся наперерез, благодаря про себя Прекраснейшую, потому что, это наверняка она надоумила меня сегодня надеть кроссовки. Тот проулок, куда забежали урод, стрелявший меня, и Гволхмэй переходил в прямую улочку, точно так же как и тот проулок, куда свернул я. Обе эти улочки выходили на еще одну улицу, идущую параллельно улице Правосудия, где находилась моя квартира. Заскочив в проулок, я побежал, постепенно увеличивая скорость. Я был так уверен, что не ошибся маршрутом, что выросшая передо мной стена стала неприятной неожиданностью. Это была даже не стена, плотная металлическая сетка, отделяющая одну улочку от другой, заканчивающейся этим своеобразным тупиком. Вот тут-то мне и пригодилась та муштра, которую я прошел под началом Эвана. Вместо того чтобы затормозить, я еще больше увеличил скорость и буквально взлетел по такой ненадежной стенке, на самом верху скручивая тело, словно делал кувырок. И все-таки стенка была слишком мягкой, чтобы от нее можно было как следует оттолкнуться. Я упал, но тут мне повезло: высоты хватило, чтобы сгруппироваться, и я сумел смягчить падение, покатившись по земле. Но скорость была все-таки слишком высокая. Я не сумел ее погасить и вломился в коробку, стоящую в углу этого тупика. Коробка зашевелилась, и из нее вылез бомж, обдавая меня сногсшибательным, в прямом смысле этого слова, ароматом. Я вскочил на ноги, стараясь не коснуться бродяги.

— Что парень, от легавых чешешь? — сочувственно произнес бомж, по-своему истолковав мой прыжок. Я кивнул и побежал по улице, стараясь нагнать потерянное время. — Я, если что, ничего не видел, — прокричал мне вслед бомж. Надо же, иногда бродяги бывают человечнее, чем так называемые приличные люди. Я на бегу обернулся и показал ему большой палец. Бомж кивнул, улыбнулся беззубой улыбкой и полез в свою коробку, досыпать. Я же выскочил из тупика на прямую улицу, мгновенно сориентировался и припустил теперь уже точно наперерез киллеру и Гволхмэю.

Мы выскочили на улицу Брауна практически одновременно, я немного впереди моего несостоявшегося убийцы и Гволхмэя. Этот гад увидел меня и заметался. От этого скорость у него упала, и я увидел, как Регган приготовился ударить. Судя по движению кисти, и мелькнувших у него на кончиках пальцев серебристых искр, готовил он для убийцы что-то не слишком хорошее.

— Живьем! — я заорал так, что Регган слегка вздрогнул и бросил взгляд на меня.

Было не слишком понятно, услышал он меня или нет. Как оказалось, услышал, потому что в последний момент он умудрился отменить уже готовое заклинание серебряной сети, которое попросту удавило бы жертву, на более нейтральное. Так как ничего сложного Регган после отмены уже готовившегося сорваться с пальцев заклинания сделать за эти несколько секунд не мог, то он просто поставил убегающему гаду магическую подножку.

В тот момент, когда мой несостоявшийся убийца начал заваливаться, споткнувшись, я подскочил к нему и без всяких сантиментов зарядил ему ногой в пах. Он даже не взвыл, он заскулил, и попытался инстинктивно прикрыть поврежденное место. И тут его наконец-то догнал Гволхмэй. Долго не думая, Рег схватил его за волосы и буквально опустил лицом на свое колено. Мужик закатил глаза и упал, из разбитого носа хлынула кровь, а под обоими глазами практически сразу начала наливаться синева.

— Очковый эффект, — пробормотал я, грубо переворачивая тело на живот и заводя руки за спину. — Фунеми, — выдохнул я, проводя рукой по его запястьям, которые тут же словно связала невидимая веревка. Я же принялся довольно профессионально его обыскивать. Пистолета при нем не оказалось, видимо выбросил по дороге, зато оказалась запасная обойма, и моя фотография. — Надо найти ствол.

— Наличие фото указывает на то, что парень наемник, причем не самый дорогой, — Гволхмэй презрительно рассматривал своего брата по профессии. Мне даже показалось, что он хочет его пнуть, за то, что опозорил почетное звание наемного убийцы. — Я займусь стволом. Справишься? — Я кивнул, задумчиво проследив взглядом, как Рег легко направился в обратном направлении быстрым шагом. Словно не пробежал только что почти пару километров.

Когда я поднялся на ноги, мужик застонал и попытался перевернуться, но у него не получилось сделать такое вроде бы простое действие.

Я рывком помог ему подняться, при этом он вскрикнул, ощутив боль в вывернутых руках.

— Тебя как зовут, чучело? — меня гордо проигнорировали, презрительно сплюнув мне под ноги кровь. — Понятно, по хорошему, значит, не хочешь. Ну что же, тогда пошли за плохим.

Говоря все это, я подтолкнул его в спину, заставляя двигаться, благо с этого места до площади Правосудия было рукой подать.

Вначале, до того, как убийца очнулся, я хотел быстренько перетрясти содержимое его головы, но затем отказался от этой идеи. Как раз это, я смогу сделать в любой момент, а если у меня что-то пойдет не так, я вполне могу попросить Эдуарда, но мне нужно понять, на что способна Ванда и, что уж тут, Гволхмэй, потому что я не собираюсь постоянно допрашивать каждого подозреваемого.

Пока мы шли, убийца дважды пытался сбежать, и каждый раз оказывался на земле. После второго раза до него, кажется, дошло, что лучше не дергаться.

У входа в здание СБ меня перехватил дежуривший сегодня Андре. Он долго разглядывал меня и задержанного перед тем как остановить.

— Что за фрукт? — спросил он, проводя вдоль моего тела распознавателем. Такая модель, в виде обычной палки была у каждого охранника. Мы недавно провели инвентаризацию того, что осталось и нашли полностью исправные распознаватели.

— Проверь, — я кивнул на распознаватель, с которого Андре уже снял информацию про меня.

— Эрик Джонс, — прочитал Андре, отсканировав выпучившего глаза убийцу. — И что мистер Джонс натворил?

— Он пытался меня убить, — я полюбовался сузившимися глазами Андре. — Допросная готова? Ее должны были вроде бы позавчера сдать.

— Готова. — Протянул Андре. — И как ты его вел? Советами не замучили?

— А мы никого по пути сюда не встретили. Скорее всего, народ еще спит.

— А ты почему поддержку не вызвал? — это проговорил уже Эван, которого каким-то мистическим образом умудрился вызвать Андре.

— Времени не было, парень очень шустрый оказался. Мы его с Гволхмэем еле догнали, — я держал Джонса за локоть и почувствовал, как тот вздрогнул, услышав фамилию Реггана. Я решил немного подогреть его перед допросом и добавил. — Мне едва удалось остановить Рега, который хотел убить этого типа.

Эван окинул нас взглядом и посторонился, давая войти в здание. Вообще-то первая линия проверки должна располагаться за этой дверью. Точнее, согласно плана, войдя в дверь, посетитель, кем бы он ни являлся, попадал в некое подобие тамбура, где его осматривали с помощью камер и магического просветителя — аналога рентгеновских лучей, только без облучательных последствий. Если обнаруживалось оружие, то предлагалось сложить его в выдвижной ящик, который выдвигался охранником. И только после того, как все подозрительные вещи оказывались в ящике, открывалась внутренняя дверь тамбура, через которую посетитель попадал прямо в объятья охраны, которая устанавливала личность и: либо заворачивала на выход, либо пропускала дальше, либо… ну, это зависело об обстоятельств. Так же предлагалось поставить барьер, наподобие того, что ставил крестный сразу после трагедии — он был непроницаем для всех, включая Темных. Таким образом, попасть на работу все, абсолютно все, начиная с меня и заканчивая уборщицей, которой недавно исполнилось семьдесят лет и которую боялись все, даже Эдуард, можно было только вот таким путем. Сложно? Да. Но безопасность гораздо важнее, и никто из оставшихся в строю сотрудников не обвинил меня в перестраховке.

Но все это только планировалось, сейчас же шел ремонт, благо довольно быстро и качественно. Правда, случались казусы, наподобие кабель-каналов поверх драпировки в разгар совещания, но их, к счастью, было немного.

Возле двери нас ждали Залман и Фернандо. Эван попросил их проводить господина Джонса в недавно отремонтированную допросную номер один (она была единственная отремонтированная) и, когда мои бывшие наставники взяли под конвой Джонса, повернулся ко мне.

— Значит, Гволхмэй вернулся, — он не спрашивал, просто констатировал факт.

— Вернулся.

— И где ты его предполагаешь использовать?

— В сыске, — я вздохнул. — Это будет сложно, я знаю. Они с Вандой как порох со спичкой, непонятно когда рванет, но у меня пока нет выхода.

— Ну, хорошо, приведем его к присяге сразу же, как только объявится. Где он кстати?

— Этот… Джонс выкинул пистолет, из которого хотел меня застрелить. Регган сейчас его ищет.

— Понятно, — Эван задумчиво посмотрел на дверь. — Почему ты решил провести допрос? Не проще было бы…

— Проще, — я хмуро разглядывал свои руки, надо же, а я, оказывается, здорово запачкался. — А еще проще было бы его прибить и быстренько труп допросить, — я поймал удивленный взгляд Эвана и вздохнул. — Это возможно только в первые минуты после смерти, пока душа еще не покинула тело, после этого мертвое тело останется всего лишь мертвым телом без вариантов. Понимаешь, нам нужно посмотреть, на что способна Ванда без опеки старших. Да и Гволхмэй, если уж на то пошло. Регган умеет убивать, вот это он умеет делать виртуозно, но оперативник — это все-таки не убийца. Вот и посмотрим, на что они способны.

— Ну, хорошо, ты прав. Думаю, нужно предупредить Эдуарда. Да и на приемную посмотришь, там вроде последний лоск наводят.

— Мой кабинет готов? — я даже на мгновение забыл про неудавшееся покушение на меня любимого.

— Готов. Мебель расставлена, ручки и карандаши закуплены, а так же перенесены сохранившиеся документы. Вместе с Эдуардом подумаете, как их хранить. Да, сейф встроили в стену. Я покажу. Надеюсь, у тебя есть от него код, а то будет обидно, столько усилий, а придется выбросить.

Все это Эван говорил мне по дороге к моему кабинету на втором этаже. Тяжелые красивые двустворчатые двери перегородили коридор. На латунной табличке было написано только «Начальник Службы безопасности. Приемная». Вот так, и никаких обозначений, кто такой этот начальник, как его зовут и тому подобной информации. Или вы знаете, или догадайтесь, или сами виноваты, что заявились такими неподготовленными. Зайдя в приемную, я остановился и огляделся. Это было очень приятное, уютное помещение, выдержанное в зеленых и бежевых тонах. По периметру стен стояли удобные диванчики, между которыми располагались журнальные столики. Также в углах стояли высокие вешалки с площадками под головные уборы. Напротив двери непосредственно в мой кабинет все-таки был установлен небольшой фонтанчик в виде горки из дикого камня, по которой вода стекала в небольшую чашу. Напротив входной двери расположился Эдуард. Стол, за которым он сидел, был монументален, и заставлен различного вида техникой. Назначение некоторых представленных здесь вещей было мне неизвестно. Эд восседал в огромном кресле как на троне, а за его спиной возвышался громадный сейф.

— Я пытаюсь составить твое расписание, но пока длится эта катавасия с ремонтом, ничего путного не выходит, — Эдуард раздраженно бросил карандаш на стол и поднял, наконец, на меня глаза. Осмотрев меня с ног до головы, дядюшка поморщился. — Ты в своем репертуаре. С завтрашнего дня, я, пожалуй, повешу в шкаф пару костюмов, чтобы ты мог прилично выглядеть, хотя бы на рабочем месте. Что опять произошло?

— Ничего, кроме того, что меня хотели убить, — я упал на один из диванчиков. — Вчера ко мне заявился Регган, и мы сошлись на том, что можно дать ему работу стажера. Сегодня утром по дороге на работу меня попытались простенько и без каких-либо изысков пристрелить. Рег меня вытолкал из-под обстрела и вдвоем мы поймали этого киллера недоделанного. Сейчас он в допросной, и это все, что я хотел тебе сказать. — Я поднял ко рту передатчик и связался с Вандой, попросив ее зайти ко мне.

Пока Эдуард переваривал такую потрясающую новость, прибежала Ванда. Я ей вкратце обрисовал ситуацию, и когда она уже хотела выйти, в приемную ввалились Фернандо и Регган.

Регган бросил пистолет на стол Эдуарда.

— Я его еле нашел. Нужно его криминалистам по идее отдать. Вот только вопрос, а у нас могут сейчас провести качественную экспертизу?

— Нет, — ответил Эдуард. — Я направлю это вместе с сопроводительным письмом в лабораторию Протектората.

— Этот хмырь требует, чтобы его допрос проводила женщина, — перебил Эда Фернандо.

— Чего он требует? — я приподнялся на своем сиденье. — А больше он ничего не требует?

— Кроме адвоката? Только это.

— Фи, да что тут думать? Вон Гволхмэя помадой накрасьте и отправляйте, уверяю, разницы даже не почувствуется, — в ответ на это высказывание Эдуарда, Регган так сжал зубы, что у него скулы побелели, а Ванда не выдержала и хмыкнула.

— Так, никто Реггана мазать помадой не будет. Его сейчас быстренько приведут к присяге, а Ванда пока начнет допрос. Так уж и быть, удовлетворим желание этого господина быть выпоротым женщиной. Мы в случае неожиданностей будем недалеко, наблюдать за стеклом, — пресек я зарождающийся скандал, с тоской думая о том, сколько их еще мне предстоит предотвратить. С этими словами я вскочил с дивана, и, подхватив Ванду под руку, потащил к первой допросной, устроенной так, как ее описывали в старых книгах: на стене висело огромное зеркало, которое на самом деле было не зеркалом, а окном, через которое за происходящим в допросной могли наблюдать из соседней комнатки. Ничего магического, чистая физика и химия — это было сделано на тот случай, если в допросной будут пытать мага, чтобы он ничего не смог почувствовать. В эту соседнюю комнатку вошли Ванда, я и Фернандо. Немного позже к нам присоединятся Гволхмэй и Эван. Насчет Эдуарда я сомневаюсь, он принял очень жесткую позицию невмешательства, которую не собирался менять. Ванда почти минуту разглядывала развалившегося на стуле Джонса. Руки у него были скованы и пристегнуты к металлическому столу, а вот ноги он выставил в проход, загораживая почти половину и так небольшого помещения. Через минуту Ванда глубоко вдохнула и выдохнула, взяла со стола папку с бумагами, ручку и записывающее устройство и направилась на первый в своей жизни самостоятельный допрос. Ни я один понимал, что от того как она его проведет, зависит очень и очень многое.

Глава 12

Я смотрел на Джонса, когда дверь в допросную открылась, и вошла Ванда. На секунду замерев на пороге, она пнула киллера по голени. Джонс явно не ожидавший удара взвыл. Ну, я его понимаю, по себе знаю, насколько болезненные такие удары, приходящиеся прямо по незащищенной мышцами кости.

— Ноги убрать, — ровно сказала Ванда. Джонс понял ее правильно, подгреб свои нижние конечности под стол и выпрямился, слегка дернув руками. В напряженной тишине звук стукнувшегося при этом металла прозвучал, как сигнал к началу действия.

— Надо же, мне все же предоставили следователя женщину, — ухмыльнулся Джонс, разглядывая Ванду. — Я даже и мечтать о таком не мог. А кофе мне не принесут, раз все решили выполнять мои требования, — он нагло ухмыльнулся, не сводя с Ванды сосредоточенного взгляда.

— И таким образом мы выяснили, что со зрением у вас, мистер Джонс, все в полном порядке, — невозмутимо произнесла Ванда, села напротив Джонса и открыла папку.

— И что тебе это дало, детка? — я напрягся. Джонс стал наглее и развязнее. Все-таки в начале этого допроса выбрал подходящую тактику при общении с Вандой и теперь погнал на всех парусах, пытаясь вывести ее из себя. Ванда терпеть не могла подобный тон. Если она прибегнет сейчас к насилию, будет означать только одно — ее придется убирать с должности начальника следственного отдела, но где брать ей замену?

— А это дало мне понимание того, что вы, мистер Джонс, не сможете сейчас сказать, что вышли утром раненько, чтобы пристрелить голубя, который нагадил вам на голову, и что вы сослепу приняли за этого голубя Деймоса Неймана, шедшего вам навстречу — значит, вы целились и стреляли именно в него. И вот об этом мы сейчас и побеседуем, не так ли… детка? — Ванда пристально смотрела ему в глаза, не пытаясь отодвинуться.

— Накануне читал очень занятную статью в газете, где один из честных, благопорядочных граждан, практически такой же, как я, пытаясь застрелить бродячую собаку, прострелил ногу, шедшей мимо милой бабули. Смею вас заверить, у него со зрением тоже все было в порядке, — уже менее уверенно гнул он свою линию.

— Я погляжу, вы у нас начитанный, грамоту в школе изучали. — Ванда открыла папку и стала демонстративно читать собранное досье на Джонса. Оно было коротким и указывало только на сухие факты его биографии, которые немного портили дело. Со стороны закона совершенно чист. По крайней мере, в нашей стране приводов не имел. Его даже за превышение скорости ни разу не арестовывали.

— Вы совершенно правы, и вообще мне тот пистолет подбросили.

— Прямо в руки? — Ванда придвинулась поближе, вторгаясь в зону личного комфорта Джонса. То, что киллеру быстро стало неуютно, можно было определить по тому, как он старался отодвинуться, но прикованные к столу руки не давали ему этого сделать. — А стрелять зачем начал?

— А зачем они на меня кинулись?

— То есть, это мистер Нейман ни с того ни с сего набросился на вас, мирно шедшего мимо, а вы просто защищались? Хватит уже пороть эту чушь, мистер Джонс. Я думаю нам нужно прийти к компромиссу, и вам уже пора начать колоться. Иначе допрос пойдет по другому пути, и я уверена, этот путь вам совсем не понравится. — Она улыбнулась и немного наклонила голову в сторону, как бы изучая свою жертву. На лбу Джонса проступила испарина, сразу стало видно, что он запаниковал. Если честно, меня этот взгляд тоже впечатлил, как и то, что Ванда держится молодцом и сумела перехватить инициативу в свои руки.

— Что тебе… — Ванда снова улыбнулась, и Джонс решил проявить вежливость, для разнообразия, — что Вам от меня нужно?

— Тему нашего разговора я уже озвучила ранее, мистер Джонс, и если бы были более внимательны, то не стали бы задавать этот неуместный вопрос, — Ванда на несколько секунд приблизилась еще ближе, а затем медленно вернулась на то место, с которого начала допрос. — Видите ли, мистер Нейман является моим босом, и как любой работник в мире, я в какой-то момент посочувствовала бы вашему стремлению его прикончить, однако, так уж получилось, что именно он платит мне зарплату, а я не хочу лишиться этого места. Вы понимаете меня? — Ванда улыбнулась, и Джонс снова расслабился, но тут она резко стукнула по столу кулаком. — Кто тебя нанял? Кто поручил тебе пристрелить Неймана, да еще сделать это публично, прямо на улице?!

— Я не знаю, — Джонс снова отпрянул, — ясно? Больше я не отвечу ни на один вопрос, пока не придет мой адвокат!

— Адвокат не положен тому, кого обвиняют в государственной измене, — мы все вздрогнули, услышав этот слегка насмешливый голос. Я был занят наблюдением за Вандой, Ванда была занята Джонсом, а Джонс старательно ее боялся и уже ненавидел, поэтому появление в допросной Гволхмэя, стало для нас всех неожиданностью.

— Что? Что вы несете? Какая измена? — похоже, Джонс не узнал Реггана. Или он не знал, как на самом деле выглядит Гволхмэй и поэтому не связал мои слова про то, что я с трудом удержал знаменитого убийцу от решающего удара и скрутившего его парня в одного конкретного человека.

— Ты, чучело, — голос Рега просто сочился патокой, настолько он был сладким, — чуть не прикончил начальника СБ Шории, и сейчас спрашиваешь, причем здесь государственная измена? Ты сейчас себя слышишь?

— Да что вы несете? — похоже, Джонса заело. — Какой начальник СБ? Нейман конечно богатый и влиятельный тип… но начальник СБ?

— Немедленно говори! — снова стукнула по столу Ванда.

— А-а-а, — внезапно Джонс успокоился и откинулся на спинку стула. — Вы решили разыграть злого и доброго полисмена? Я знаю такие приемы, я читал классику. А еще детективы очень люблю. Могу смело сказать: времена конечно тяжелые, но вы явно переигрываете.

— Парень, у меня для тебя плохие новости, — сочувственно произнес Рег, и присел на стол, совсем близко от Джонса. — Нейман действительно начальник СБ, но такой самодур, кто бы знал? — он закатил глаза, а Эван покосился на мое красное лицо, безуспешно пытаясь сдержать ухмылку. — Он всех своих сотрудников взял и разогнал, представляешь? И пришлось ему, бедному, когда понял, что натворил какую-то ерундистику, новый штат буквально по объявлению набирать. Подружку свою школьную сюда притащил, меня вон нанял. Я в ступор впал, когда он мне работу предложил, да еще и забесплатно, представляешь? Мне, Реггану Гволхмэю! — а вот тут Джонс побледнел, и сглотнул. — Так, на чем я остановился? — Рег провел кончиком указательного пальца по нижней губе, так делали иногда люди, которые с трудом отучились грызть ногти. — Ах, да, я остановился на том, что тебе не повезло, в этом здании просто не осталось добрых людей. Так что игра, про которую ты читал, хотя я сомневаюсь, что ты умеешь читать, в данных условиях невозможна. Остальные — еще хуже, чем мы с мисс Грей. — Регган соскочил со стола и обошел Джонса, встав у того за спиной и продолжив говорить, понизив голос. — Поэтому ты нам сейчас все расскажешь.

— Знаете, у меня для вас так же очень плохие новости — такой термин, высосанный из пальца, как государственная измена, не имеет ко мне никакого отношения. Я гражданин другого государства, права которого слишком нагло угнетают. Вы думаете, я куплюсь на ваши сказки? Если уж дело пошло таким путем, я буду разговаривать только в присутствии консула. А еще лучше, я требую экстрадиции на свою родину, чтобы в этом деле разбирались более компетентные люди, нежели шайка уголовников, во главе с аристократом — мажором, который захотел поиграть в солдатиков, — со злостью прошипел он в лицо Ванде, постоянно пытаясь взглядом найти Рега, который стоял у него за спиной, но, не повернув головы, это было сделать крайне затруднительно. Отворачиваться от девушки он не хотел, чтобы следить хотя бы за одним противником.

— Мне кажется, он слишком много говорит? — Рег не смотрел на Ванду, продолжая гипнотизировать затылок Джонса. — И мне кажется, он слишком много говорит не по делу. Знаешь, мне не раз приходилось встречаться с такими болтунами, а также с молчунами, но вот парадокс: в конце общения со мной, эти небольшие недостатки в их поведении быстро сходили на нет. Можешь называть меня психологом, дарящим ближним чудесный мир ускоренной реабилитации, — он слегка потрепал Джонса по плечу, от чего тот дернулся, но так и не повернулся.

— Я не могу ничего сказать, вы не представляете, что со мной сделает магистр гильдии Фландрии! — взвыл Джонс, обращаясь к Ванде, потому что Гволхмэя у себя за спиной он все еще видеть не мог.

— Мистер Джонс, вы сейчас не магистра своей гильдии должны опасаться, а бывшего главу гильдии Шории, — Ванда сочувственно посмотрела на Джонса. — Поверьте, вам лучше не пытаться узнать, на что он способен.

— Почему бывшего? Как-то быстренько вы меня от дел отстранили, — Рег ухмыльнулся и сложил руки на груди.

— Дей? — Эван сверлил меня взглядом, от чего мне, как подростку, захотелось куда-нибудь сбежать.

— Понимаешь, было мало времени, мы не обговорили условия, — я вздохнул и начал оправдываться. Да в этом была моя ошибка, все произошло настолько быстро, что я даже не поинтересовался, что стало с прежней, так сказать, работой Гволхмэя.

— Разберись с этим.

— Естественно.

— Вы что, думаете, я вам поверю, что этот смазливый мальчишка и есть Регган Гволхмэй? — после непродолжительной паузы Джонс натянуто рассмеялся, и мы снова переключились на допросную.

— А вот это было вами сказано зря, — пробормотала Ванда, а Рег, сделав неуловимый жест, накинул на шею Джонса удавку. Джонс захрипел и, выпучив глаза, потянул было руки к мешающему ему дышать предмету, но руки были прикованы к столу. Ванда вместе с нами пару секунд полюбовалась, как у киллера синеет лицо, затем встала и подошла к Регу. — Довольно, он еще должен все нам рассказать, — я в это время внимательно смотрел на Гволхмэя. Его лицо не изменилось, оставаясь все таким же бесстрастным. Он явно не получал от пытки удовольствия, просто делал свою работу. Возможно неприятную, но необходимую. Если честно, у меня просто камень с души свалился. Но тут возникла некоторая сложность — Регган продолжал медленно душить Джонса, словно не услышав слов Ванды. Тогда она протянула руку и положила ее на кисть Рега. Тот вздрогнул, и на секунду его лицо приобрело удивленное выражение, словно он… словно он удивился, что кто-то добровольно до него дотронулся. Ванда же положила руку на его вторую кисть, при этом практически обняв, и мягко развела руки Рега в стороны. Гволхмэй практически не сопротивлялся. — Ты его сейчас убьешь, а это может отрицательно сказаться на твоей характеристике.

Джонс закашлялся, пытаясь протолкнуть живительный воздух к явно горевшим легким. Ванда плеснула в стакан воды и протянула Джонсу. Киллер схватил стакан, нагнулся и принялся жадно пить.

— Если ты не ответишь на все вопросы, удавка вернется на место, — холодно проговорил Рег и обошел Джонса, заглянув ему в лицо. — Ты все понял?

Неудавшийся киллер судорожно закивал, неловко поставил стакан на стол и прохрипел:

— Заказ сделал Генри Уилсон.

— Что?! — мы с Вандой произнесли это вместе.

— Это что шутка? Уилсон нанял тебя убить Деймоса Неймана?

— Это правда. Вероятно, парень немного расстроился, когда уже планировал получить и желанную девушку в постель, и ее потрясающее наследство в карман, а в итоге вынужден был расторгнуть помолвку, потому что все сказки про бесприданницу, вышедшую замуж за принца, это всего лишь сказки.

— Почему так грубо и ненадежно? — хмуро спросил Гволхмэй. — Или в гильдии Фландрии все такие неумехи?

— Пожелание заказчика. Зачем ему это было нужно, я не знаю…

Джонс продолжил говорить, а Гволхмэй кивнул Ванде, которая принялась быстро записывать, и вышел из допросной, направившись ко мне и Эвану.

— Я так понимаю, Уилсон — это несостоявшийся муж твоей бывшей девушки? — Эван покачал головой. — Как будто у нас проблем мало, чтобы еще и подобную ерундистику расхлебывать.

Регган же молча и с удивлением разглядывал меня, словно увидел впервые.

В это время в коридоре раздался какой-то шум. Я потер лоб и пошел выяснять, что же еще случилось. Практически рядом с допросной я обнаружил Леонардо Дефоссе, который брезгливо разглядывал царящий вокруг беспорядок.

— А, вот ты где, — Лео подошел ко мне. — По-моему, тебе стоит нанять другого дизайнера. Здесь многое просто дисгармонирует друг с другом.

— Это госучреждение, а не мой загородный дом, — оборвал я его возмущение. — Ты зачем сюда приперся и самое главное, каким образом тебя пропустили?

— Дей, ты меня обижаешь, — махнул рукой Лео. — Чтобы меня и куда-то не пропустили? А пришел я сюда, потому что забыл тебе сегодня утром передать кое-что очень важное.

— Хорошо, передавай, только, прошу тебя, Лео, побыстрее.

— Я на днях присутствовал на званом ужине во Фландрии, и совершенно случайно услышал некий разговор… — я закатил глаза. Похоже, Дефоссе «совершенно случайно» узнает больше различных секретов, чем иная спецслужба, проводящая сверхсекретные операции. — Не делай такое лицо. Я говорю совершенно искренне. Если не веришь, то могу начать с начала. Я был в уборной, когда туда влетела разъяренная компания людей. Чувствуя, что более безопасно находится в кабинке, я стал невольным свидетелем их разговора. В общем, Дей, Уилсон рвет и мечет и докатился до того, что нанял каких-то головорезов, чтобы они тебя прикончили. Это так грубо, — Лео поморщился. — И могу сказать непрофессионально. Они даже не проверили кабинки. — Я глубоко вздохнул.

— Я в курсе. Как раз сейчас Ванда допрашивает моего несостоявшегося убийцу…

— О, тогда ты, конечно же в курсе, что убийц послали двоих — одного для тебя, а другого для твоей очаровательной, безусловно, она должна быть очаровательна, хоть ты ее от всех нас до сих пор скрываешь, супруги.

— Что?! — я почувствовал, как у меня пересохло в горле. Я подскочил к стоящему почему-то посреди коридора столу и принялся взглядом искать на нем карандаш. Почему-то, когда я нервничаю, меня клинит, и я могу соорудить портал только из карандаша. — Да где этот чертов карандаш?

— Дей, успокойся, — я подпрыгнул, когда мне на плечо легла чья-то рука. Эван, а это был он, обладал потрясающей реакцией, потому что кому-то другому было бы сложно увернуться от шара Темного пламени, сорвавшегося с моих рук, когда я резко развернулся, невидяще глядя перед собой. В глазах слегка прояснилось, и я кроме Эвана увидел нахмурившегося Реггана, который стоял возле стены и изучал то место, куда попал сгусток Тьмы.

— Я приму за объяснение, что это снова был Темный артефакт, но, боюсь, скоро моей веры начнет не хватать в подобные объяснения. Зато многие вопросы исчезнут, например, насчет скелета в твоей ванне, Лео, когда ты голый по коридору бегал, — протянул Регган. Затем повернулся ко мне. — Адрес говори.

— Я сам, — я набычился.

— Ага, сам. Сам ты сейчас у своей супруги такого можешь наворотить, тошно всем станет, особенно супруге и коту.

— Регган прав, Дей. Скажи адрес Элли. Вдвоем мы доберемся туда быстро.

Я на автомате назвал адрес. Эван поймал мой взгляд и держал его, не давая мне расфокусироваться.

— Я сейчас… портал…

— Не нужно, — Эван кивнул мне и стремительно пошел по коридору. Гволхмэй едва поспевал за полковником.

— Думаю, что мне пора возвращаться и продолжить распаковывать вещи, — проговорил Лео, видя, что из меня сейчас собеседник неважный.

Я кивнул, продолжая гипнотизировать взглядом стену, которую начал разглядывать с той самой секунды, когда Роше и Гволхмэй скрылись из вида.

Звонок телефона, прозвучавший как-то нереально громко, вывел меня из этой эмоциональной комы, в которую я рухнул, как только осознал, что Элли может быть уже мертва. А ведь она была виновата лишь в том, что попалась мне в руки в самый неподходящий момент своей жизни.

— Нейман, — ответил я, продолжая гипнотизировать стену.

— Деймос, помоги мне, — истерические нотки в голосе Элли вернули меня в мир живых.

— Элли, Прекраснейшая, благодарю тебя, — я закрыл глаза.

— Я сомневаюсь, что ты сейчас меня назвал Прекраснейшей, — голос в трубке дрожал. — В мою квартиру проник какой-то мужчина. У него пистолет.

— Элли, уходи оттуда, слышишь? Помощь уже в пути, — я напрягся. В груди зажгло и к горлу поступила тошнота.

— А если я его убила, — голос дрожал еще сильнее, на том конце периодически слышались всхлипы.

— Успокойся, дыши глубже. Просто уходи оттуда, ты слышишь меня? — я даже не заметил, как сломал карандаш. Да я даже не заметил, как взял его в руку.

— Но я не могу уйти, я не оставлю своего кота. — Судя по твердости голоса, моя жена начала понемногу успокаиваться, что успокаивало и меня.

— Милая, брось ты этого кота! — мои нервы уже не выдерживали.

— Я не могу бросить того, кто спас мне жизнь, — неожиданно снова зарыдала Элли. — Понимаешь, он ворвался сюда и направил на меня пистолет. Я даже испугаться не успела. А потом на него прыгнул Кинг. Ты же знаешь, Кинг любит на верхотуру забираться.

— Знаю, — я кивнул, пытаясь понять, о чем она мне говорит.

— Так вот, Кинг бросился на него сверху и слегка придавил. И он ударился об угол стола. Но он дышит, и я не знаю, что мне делать!

— Это шок, это просто шок, — пробормотал я, а вслух произнес. — Элли, послушай, успокойся и возьми себя в руки.

— Я пытаюсь.

— Хорошо, очень хорошо. Умница. А теперь возьми его пистолет.

— Взяла.

— Теперь проверь, стоит ли он на предохранителе. Просто посмотри, рядом со спусковой скобой должен быть маленький рычажок.

— Да, есть такой.

— В каком положении он находится? Смотрит вверх или вниз?

— Вниз.

Я отстранил телефон от себя, прикрывал его ладонью и заорал.

— Сука! Тварь! Тебе конец, Уилсон! — после этого я глубоко вдохнул, выдохнул и снова приставил телефон к уху. — Элли, пистолет не стоит на предохранителе.

— О нет, нет… — меня настигла волна паники, доносящаяся из трубки.

— Что, что такое?

— Он очнулся, Боже, Деймос, он очнулся.

— Направь пистолет на него.

— Зачем?

— Стреляй.

— Что? Я не могу…

— Милая, просто направь пистолет ему в грудь и стреляй.

— Я не могу…

— Опусти пистолет, сучка, ты все равно не умеешь им пользоваться, — раздался приглушенный голос. Скорее всего киллер пришел в себя.

— Элли, стреляй, — я закусил костяшки пальцев. То, к чему я сейчас принуждал Элли… развернувшись к стене спиной, я несколько раз ударил по ней затылком. При этом мой голос оставался удивительно спокойным.

— Не подходи ко мне! — в трубке послышалась возня.

— Элли!

— А-а-а, — крик раздался издалека, скорее всего Элли уронила трубку. А затем раздался глухой щелчок выстрела.

— Деймос! Я…

— А теперь выстрели в него еще раз.

— Что?

— Направь на него пистолет и выстрели в него еще раз.

Вновь раздался глухой щелчок. На другом конце я услышал, как Элли всхлипнула и разрыдалась.

Я почувствовал, как кровь отхлынула от моего лица. Стиснув трубку, я пытался услышать хоть что-то…

— Все хорошо, милая, отдай мне пистолет, — голос Эвана заставил меня судорожно выдохнуть. — Элли, открой глаза, посмотри на меня, ты меня узнаешь? Вот и хорошо, а теперь разожми пальчики и отдай мне пистолет.

В трубке раздался всхлип Элли, а затем глухой голос Гволхмэя.

— А этот придурок жив. Полагаю, нам нужно будет над меткостью миссис Нейман поработать, а то, ходят тут всякие, нервничать девушку заставляют, — глухой стон и звук удара полностью привели меня в себя.

Я нажал отбой, затем сразу же набрал еще один номер.

— Рей, это я. Мне нужна помощь. Твоя и Эда. Нет, я не хочу привлекать больше никого. У всех полно работы, а это мое личное дело. Да, приходи сейчас в мой кабинет.

Сунув телефон в карман, я быстро зашагал в сторону приемной. Уилсон заплатит мне. Рубелы легко отделались, а вот бывший почти муж Марины надолго запомнит, что нельзя злить мага, особенно, если он носит фамилию Нейман.

Глава 13

— Генри Уилсон — бизнесмен, — Уилсон подошел к стойке этого бесплатного бара, улыбаясь во всех свои тридцать два зуба, и поставил на стойку недопитый стакан с плескавшимся на дне виски.

— Джейн Ли — скучаю, — Джейн села в полуоборот и поднесла к губам бокал с шампанским.

— И почему такая очаровательная девушка скучает здесь посреди этого праздника жизни в гордом одиночестве?

— Потому что мой спутник больше занят налаживанием отношений с какими-то мужчинами, и его совсем не интересует в данный момент контакт со мной.

— В таком случае, позвольте пригласить вас на танец, а ваш спутник сам виноват, — Уилсон улыбнулся еще шире, пожирая глазами красавицу, которая будоражила воображение половины мужчин, приглашенных на этот прием, вот уже в течение нескольких часов.

Я проводил взглядом Джейн, которая положила пальчики на предплечье Уилсона, полностью завладев его вниманием. Ей это было сделать нетрудно, она знала как нужно себя подать, чтобы те, кто видел ее только по ту сторону экрана, находились во власти ее обаяния и внимательно внимали каждому произнесенному ею слову. Что уж говорить про тот случай, когда жертва находилась в непосредственной близости? Единственный раз она дала волю эмоциям, когда комментировала пожар в здании СБ, но и тогда ее боль, ее растерянность заставили смотревших на нее людей сжимать руки в кулаки с трудом сдерживая слезы.

Я, оглянувшись по сторонам и отметив, что никто на меня не смотрит, осторожно переместился на то место, с которого недавно поднялась Джейн и, в очередной раз оглянувшись, аккуратно взял стакан, который оставил на стойке Уилсон. Бросив последний взгляд на танцующую с Уилсоном Джейн, которая в это время посмотрела на меня, я кивнул ей и поспешил покинуть прием, на котором получил все, что мне было нужно.

Вернувшись в номер люкс одного из самых дорогих отелей столицы Фландрии, который назывался просто «Отель», я поставил стакан на журнальный столик, и сел в кресло, дожидаясь остальных.

* * *

Ровно неделю назад я ворвался в приемную, где на своем троноподобном кресле восседал Эдуард, и крикнул с порога:

— Сейчас придет Рей, нам нужно поговорить, всем вместе, — и забежал в свой кабинет, не дав Эду вставить ни слова.

— Что случилось? — Эдуард зашел за мной практически сразу, а за ним вбежал слегка запыхавшийся Рейн.

— Это Уилсон, — я не удержался и саданул кулаком по стене. — И я могу его понять, в том, что он нанял каких-то отморозков, чтобы они прикончили меня, — я повернулся к Эду, который слушал меня нахмурившись и скрестив руки на груди. — Да, я могу его в этом понять. Но этот козел решил, что моей жизни ему мало, он каким-то образом умудрился узнать про Элли…

— Что с ней? — перебил меня Рей.

— Не знаю. С ней сейчас Эван и Рег. Ах да, еще Кинг, который спрыгнул сверху на убийцу и почти сломал ему шею. Элли жива, если ты об этом, но, Рей, она напугана, к тому же была вынуждена стрелять в этот кусок дерьма, — я сжал кулаки.

— Это нельзя так оставлять, Деймос, — Эдуард опустил руки. — Что ты намериваешься сделать?

— Я собственно за этим вас сюда и позвал, чтобы спросить совет, да и помощь мне не помешает. А вообще я хочу подкараулить Уилсона где-нибудь в туалете, откуда так хорошо подслушивать чужие разговоры, как оказалось, и не особо заморачиваясь проклясть его чем-нибудь малоприятным.

— И все? — Эд возмущенно уставился на меня. — Просто проклясть, пусть даже со смертельным исходом и на этом… все? Нет-нет-нет, Деймос, так дело не пойдет. Если ты решил преподнести урок, то этот урок должны запомнить абсолютно все, а не только к тому времени скончавшийся Уилсон.

— И что ты предлагаешь? — я опустился в кресло. Злость ушла, сменившись апатией. Я прекрасно осознавал, что эта обжигающая ярость никуда не делась, что она где-то там внутри меня, и что она вернется по первому же требованию, но пока я не хотел заострять на ней внимание.

— Я пока не знаю, мне нужно тщательно изучить все, касаемое этой семейки. Я скажу тебе завтра, на что нужно будет надавить, чтобы Уилсон заговорил фальцетом, и мы вместе что-нибудь придумаем, а пока… — Эд задумчиво посмотрел на меня. — Нам нужна женщина.

— Женщина? — я посмотрел на Рейна, который, судя по его отсутствующему виду и серебряным глазам, уже что-то просчитывал.

— Женщина, — Эд покачал головой. — Трое мужиков, болтающиеся явно без дела по чужой стране вызовут, как минимум, нездоровое любопытство, если не сказать подозрение. Даже двое мужчин и один волк вызовут ненужное любопытство. А вот присутствие очаровательной дамы сгладит все острые углы. К тому же, неизвестно какая именно нам помощь может понадобиться. Так что пока мы с Диланом продумываем нашу основную цель, ты в свою очередь подумай, кого мы из представительниц лучшей части человечества мы попросим нам проассистировать, и заодно подумай над тем, чем занять Гволхмэя, чтобы тот не увязался за нами.

Это он здорово сказал, особенно мне про Реггана понравилось. Я бездумно принялся обводить взглядом кабинет, судорожно пытаясь что-нибудь придумать. Дверь распахнулась, и на пороге возник тот самый Гволхмэй, которого мне рекомендовали чем-нибудь занять, чтобы под ногами не путался.

— Дей, в приемной не оказалось твоей злобной сторожевой блондинки…

— Хм, я бы на вашем месте мно-о-о-го раз подумал, мистер Гволхмэй, прежде чем так меня называть, — ласково проговорил Эдуард, прерывая болтовню Реггана.

— Упс, — Рег повернулся к Эду, который смотрел на него ласковым взглядом оголтелого маньяка-убийцы с педофильскими наклонностями. Мне даже показалось, что Эд сейчас сюсюкая предложит Гволхмэю конфетку.

— Так, мне очень нравится, как выглядит мой кабинет, поэтому, я попрошу вас выйти, Эдуард, Рейн, — я быстро встал между никак не находящих взаимопонимание Темным принцем и потомком его верных слуг. — Я подумаю над твоим предложением, Эд.

— Подумай, хорошо подумай, — протянул Эд, а Рейн с едва заметной ухмылкой уже направился к двери. — Я закажу самолет на утро. Напомни мне, сколько вас летит?

— Чутверо: трое человек и Гвэйн, — Эд приподнял бровь, и мы несколько секунд боролись взглядами. Затем он нехотя кивнул.

— Хорошо, пусть будет Гвэйн.

— Гвэйн? Это твой волк? — встрепенулся Регган и вдруг расплылся в открытой, почти детской улыбке. — А где он?

— Он, эм, в поместье, — я удивленно посмотрел на Рега. — А ты чего так возбудился?

— Шутишь? Мне твой волчара еще со школы нравился. Как же мне хотелось его у тебя переманить, — Гволхмэй мечтательно закатил глаза. — Я же ему с этим прицелом столько колбасы скормил, не передать просто.

Я перевел взгляд на Эда, которому хватило совести слегка покраснеть.

— Надо же. Ничего человеческого, оказывается, для Реггана Гволхмэя не чуждо. Осторожно, а то я еще подумаю, что у тебя есть сердце, совесть и душа, — Эд направился к двери. — Я приведу Гвэйна сегодня вечером, можете прийти поздороваться, мистер Гволхмэй.

Оставив Рега стоять с мечтательным выражением на лице посреди моего кабинета, Эд с, уже в открытую ухмыляющимся, несмотря на грозные взгляды Эдуарда, Рейном вышли, чтобы все обдумать и обсудить. Я же снова начал осматривать кабинет, гадая, чем таким я смогу увлечь Реггана, чтобы ему даже не пришло в голову поинтересоваться, чем я занимаюсь.

— Деймос, я пришел, чтобы сказать, что мы раскололи этого чудилу, который у твоей жены был.

— Что удалось выяснить? Как они вообще узнали про существование Элли, и особенно мне интересно, откуда они узнали, где она живет?

— Про Элли знают уже все, правда мало кто может похвастаться тем, что видел когда-нибудь миссис Нейман, но о ее существовании уже давно всем известно. Так что киллеров послали сюда, чтобы они убили вас одновременно. Вот только, как оказалось, прежде чем выполнить заказ, им пришлось изрядно попотеть, чтобы найти, где вы живете.

— Ну я, ладно, это не секрет, а вот где живет Элли, я и сам сначала не знал.

— Они ее проследили от университета, — Гволхмэй проследил за моим взглядом. — Ты что-то потерял?

— Регган, — я остановил взгляд на сейфе, вмурованном в стену, и меня осенила, как мне показалось, гениальная идея, — у тебя есть навыки вскрытия сейфов?

— А у тебя что, нет? — Гволхмэй прищурился и посмотрел на меня с подозрением.

— Мне нужно, чтобы кто-то открыл сейф, но сделал это так, чтобы не повредить содержимое.

— Хм, — он подошел к искомому сейфу и принялся его внимательно рассматривать. — И что за содержимое?

— Я не знаю, Рег, — я вполне натурально вздохнул. — Скорее всего, это бумаги. Возможно кое-какие артефакты. Это личный сейф Милтона, я не знаю, что в нем.

— Интересная задачка, такие сейфы очень непросто вскрываются. А куда ты завтра с утра собрался?

— Во Фландрию, Рег. У меня там есть дела, которые никак не связаны с безопасностью Шории. Это бизнес, Рег.

— Да, я понимаю, — кивнул Гволхмэй. — А что ты намерен сделать с тем типом, который тебя заказал?

— Я еще не думал.

— Я могу тряхнуть стариной, — он отвернулся от сейфа и внимательно на меня посмотрел.

— Я подумаю, Рег, в любом случае, спасибо за предложение.

— Сколько ты собираешься отсутствовать?

— Я пока не знаю. Рассчитываю за пару недель управиться, а там… как получится. Так ты займешься сейфом?

— Угу, — кивнул Гволхмэй, но мне показалось, что его уже поглотила идея открыть этот ящик, который мог хранить много чего очень важного. Надеюсь только, что это не ящик Пандоры. Теперь мне нужно было найти девушку.

Ванду я отмел сразу, у нее очень много дел, чтобы отвлекать ее на мою вендетту. Была мысль попросить Элли, но я ее быстро выбросил из головы, она перенервничала и перенесла сильный стресс, зачем его усугублять? Выйдя в коридор, я задумчиво брел по нему, совершенно не задумываясь, куда я направляюсь, равнодушно разглядывая царивший вокруг беспорядок.

— Мистер Нейман, — приятный женский голос окликнул меня, и я оглянулся, увидев Джейн Ли, которая практически бежала ко мне.

— Да, мисс Ли, — я вежливо кивнул своему представителю по связям с общественностью, которого до сих пор не знаю, куда девать. — Как вы устроились? Еще не передумали работать на свою страну?

— Разумеется, нет, — она даже слегка нахмурилась, затем на ее лице снова промелькнуло то беспокойство, которое заставило ее догонять меня. — Я слышала, что на вас сегодня было совершено покушение?

— И на мою жену тоже, — кивнул я.

— О, Боги, — Джейн прикрыла ладонью рот. — Но… почему? Это как-то связано…

— Нет, — я мягко покачал головой. — Это никак не связано с этим, — я очертил рукой круг, как бы показывая, что это действительно с царившим здесь разгромом не связано. — Личная месть лично мне от одного парня, который почему-то решил, что именно я каким-то образом виноват в его разочарованиях. — Я внимательно посмотрел на ее сузившиеся глаза. — Мисс Ли, а вы не хотели бы помочь мне слегка наказать этого обиженного?

— Каким образом наказать?

— Примерно наказать, — ответил я жестко.

— О, — она несколько секунд смотрела на меня, затем решительно сказала: — Что нужно делать?

— Нужно завтра утром быть в аэропорту с вещами, рассчитанными примерно на пару недель.

— А билет…

— Мы полетим на частном самолете.

— Я буду, — Джейн еще раз внимательно на меня посмотрела. Несколько секунд мы молча изучали друг друга, затем она задала вопрос. — Тогда я иду собираться?

* * *

Я моргнул. В комнате было темно, хотелось лечь, но я прекрасно осознавал, что как только моя голова коснется подушки, я усну, причем усну надолго, а делать этого было пока нельзя, и неважно, что я не спал уже больше суток.

Дверь открылась, впустив в комнату немного света.

— Ты почему в темноте сидишь? — Рейн клацнул выключателем, и комната озарилась приятным желтоватым светом, который, тем не менее, показался мне слишком ярким, настолько ярким, что я закрыл глаза.

— Похоже, я задремал.

— Да, подремать нам всем не мешало бы. Когда выходим?

— Через семь часов. Сейчас дождусь остальных и упаду на пару часиков, а ты иди, ложись.

— Дей, ты готов? — Рейн подошел поближе, наклонился и пристально посмотрел мне в глаза.

— Не знаю, — я покачал головой. — Все-таки подобных авантюр мы еще не совершали. Да, вот бокал с пальчиками Уилсона, и, если постараться, то можно выделить его ДНК из слюны, которой он залил весь край, когда пялился на Джейн.

Рейн кивнул и аккуратно упаковал стакан в пакет, который вот уже несколько дней благоразумно таскал в кармане.

— Ты бы сначала отдал, а потом спать отправлял, — друг покачал головой. — Пойду, отдам твоему новому приобретению. Кстати, ты не расскажешь, при каких обстоятельствах вы познакомились? — Я покачал головой. Нет, Рей, я пока не готов сообщить всем подробности нашей встречи с «моим новым приобретением», я вообще сомневаюсь, что когда-нибудь смогу с кем-то поделиться подробностями. — Ну, нет, так нет. Когда созреешь, расскажешь.

Рейн стремительно вышел из комнаты, оставив меня наедине с моими мыслями.

* * *

— Ой, какой хорошенький, — Гвэйн, который появился в приемной вечером, как и обещал Эдуард, сразу же попал в крепкие объятья Джейн Ли, которая заглянула, чтобы уточнить некоторые детали. Я в это время разговаривал по телефону с Элли, которая наотрез отказалась ехать ко мне, как бы ни настаивал Эван. Посмотрев на тискающую белого волка девушку и самого волка, который вроде не был против такой фамильярности, я покачал головой и вошел в кабинет.

— Ну хорошо, давай сделаем так, я ночую сегодня у тебя, а начиная с завтрашнего дня или ты переезжаешь к Ванде и помогаешь ей бороться с этим придурком — ее бывшим мужем, который уже всех достал, или она переезжает к тебе, опять таки прячась от Влада, — говоря это я стоически игнорировал пристальный взгляд Гволхмэя, который смотрел на меня скрестив руки на груди.

— Дей, я немного боюсь оставаться сейчас одна, так что, пожалуйста, не задерживайся. — Я отключился и посмотрел на Рега. — Что?

— Ничего. Просто интересно, почему вы живете в разных местах.

— Все сложно, — я приложил трубку ко лбу. — Иди обнимайся с Гвэйном, пока его Ли не затискала до смерти, и мы отчалим.

Если Гволхмэй что-то хотел сказать, то сразу же передумал, как только услышал про Гвэйна. Скоро из-за приоткрытой двери я услышал.

— Здорово, собака ты страшная, как же я соскучился по тебе, пушистый ты коврик для блох. Ли отпусти его, ты же сейчас этого волчару задушишь, — из приемной послышалась возня, а потом приглушенный то ли всхлип, то ли хрип, который явно принадлежал Гвэйну. Закатив глаза, я направился спасать своего любимого дядюшку.

Гволхмэй увязался за нами, слегка поругавшись с Лео, который, надо сказать, расположился в моей квартире весьма комфортно. Судя по всему, уходить из моего дома ни Рег ни Лео не собирались. На секунду я почувствовал себя лишним в своей же собственной квартире. Плюнув на это дело, я сообщил, что ухожу к жене и удалился под злобными взглядами Гвэйна, которому предстояло всю ночь провести в ипостаси волка, которого Гволхмэй никак не хотел надолго от себя отпускать.

— Надо бы Реггану щенка подарить что ли, а если Рег будет сильно зарываться, то я подарю ему йоркширского терьера, пусть мучается, — пробормотал я, завязывая кроссовки. Помня предупреждения Эвана, и подозрения самого Гволхмэя, портал я активировал из коридора, который вел к лифту.

Пока я стоял у квартиры Элли, меня снова не покидало чувство, что на меня внимательно смотрит сосед, живущий напротив, через дверной глазок. Отогнав ненужные мысли, я зашел, сразу же обняв всхлипывающую жену. Она была в хозяйственных перчатках, как оказалось, пыталась стереть кровь с пола в гостиной, где стреляла в своего потенциального убийцу.

— Тсс, тише, все хорошо, — я слегка отодвинул ее от себя. — Тебе помочь? Я все-таки маг. — Она кивнула, и я приступил к очищению кровавых разводов, используя заклинание. Мы вдвоем смотрели, как исчезают пятна крови, после чего я повернулся к ней. — Элли, прости, это случилось из-за меня.

— Дей, пошли в спальню, — просто сказала она, взяв меня за руку.

— Ты уверена? — она кивнула, и я позволил ей увлечь себя в крохотную спальню с неширокой кроватью. Но нам такой ширины оказалось достаточно.

Утром я едва не проспал. Когда я метался по квартирке, пытаясь одновременно почистить зубы и натянуть рубашку, Кинг снова изгадил мою обувь. На этот раз пострадали кроссовки, в которых я совершил свой забег, догоняя преступника.

— Вот, я отнесла твои туфли в химчистку, — Элли заметно успокоилась, и торжественно вручила мне мои ботинки, которые пострадали от вредного кота в прошлый раз. — А почему ты не используешь очищающее заклятье?

— Да потому что на этих проклятых тварей, я кошек имею в виду, почему-то практически не действует магия, вообще никакая. И на предметы их жизнедеятельности тоже. Кинг, почему ты меня ненавидишь? Я тебя не бросал, ты сам ушел от меня и еще пытаешься сделать меня виновником! — рявкнул я на смотрящего на меня с полки для головных уборов здоровенного котяру. — Ну ничего, скоро ты узнаешь, откуда берется адреналин, потому что тебе предстоит пожить с Вандой в одной квартире, — я обулся, погрозил кулаком Кингу и притянул к себе Элли. — Я вернусь через пару недель.

— Твой отъезд как-то связан с покушением?

— И да, и нет, — ответил я неопределенно. — У меня очень много работы, Элли, мне иногда нужно быть в нескольких местах практически одновременно, так что не думаю, что мы сможем проводит дни, гуляя по парку. Во всяком случае, делать это часто мы точно не сможем.

— Я знаю, Дей, — Элли уткнулась мне носом в шею на несколько секунд, а потом быстро отступила. — Иди, а то опоздаешь.

Я кивнул и активировал портал.

* * *

Дверь снова открылась и я встрепенулся. В комнату вошли: Рейн, Эдуард, который только перед Джейн продолжал изображать волка, и невысокий темноволосый паренек, который и стал моим последним приобретением.

Одновременно с этим зазвонил телефон, который я медленно поднес к уху.

— Уилсон полностью мой, со всеми потрохами, — раздался голос Джейн. — Мы сейчас перемещаемся в отель, снотворное я ему уже подсунула, как и содержимое того пузырька, который ты мне дал вчера. Как только он заснет, я приступлю накладыванию грима, когда мне ждать Рейна?

— Он сам должен позвонить, Джейн, — ответил Рей, которому я передал трубку. — Думаю, что часов через семь-восемь.

— Отлично, так, он идет, я отключаюсь.

* * *

Когда я в самолете ознакомился с предложенным планом, то несколько секунд сидел в прострации.

— А вам не кажется, что все это несколько сложновато? — осторожно спросил я у Рейна, который неторопливо листал газеты, развалившись в кресле напротив.

— Это вполне выполнимо, восемьдесят четыре процента.

— Вот ты даже представить себе не можешь, как меня напрягают оставшиеся шестнадцать. Мисс Ли, вы способны сыграть достоверно?

— Я постараюсь, — Джейн внимательно изучала свой экземпляр плана. — Я могу попросить вас называть меня просто Джейн?

— Хм, — я хмыкнул. — Вы считаете, что это уместно?

— О, да. Кроме того, я считаю, что после вот такого, — она потрясла своим экземпляром сценария предстоящего действия, — вы вообще должны будете не мне жениться.

— Я женат, — я улыбнулся, — но, Джейн, не расстраивайтесь, в нашей конторе достаточно холостяков, и некоторые из них находятся прямо здесь в этом самолете, — после этих слов Рейн невольно нахмурился, а у Гвэйна отвисла челюсть так, что из пасти показался язык. Я же хмыкнул и посмотрел в иллюминатор. План был очень сложным, но если он сработает… Да, Эд прав, для избалованного мальчика-мажора такое наказание гораздо хуже, чем просто смерть. Не представляю, сколько бумаг пришлось перелопатить Эдуарду с Рейном, чтобы учесть все нюансы, включая Фландрийское законодательство.

А в аэропорту меня попытались ограбить. При этом ограбить меня захотел не простой карманник, нет. Меня попытался ограбить мальчишка, который почти сумел взломать сложнейшую структуру распознавателя. Когда я уже шел к выходу из аэропорта, меня остановил звонок телефона.

— Мистер Нейман.

— Доброе утро, Гринвудст, — я сразу же узнал голос своего поверенного.

— Я только что заметил некоторые нездоровые шевеления на ваших счетах. Вы сейчас не совершаете крупных покупок?

— Нет, я всего лишь купил стакан сока… — я огляделся, пытаясь вычислить умника, в данный момент обворовывавшего меня. Мальчишка, сидящий на лавочке неподалеку, уткнувшийся в старенький компьютер, рядом с которым тут же на лавочке стояло устройство напоминающее микрофон, сразу же привлек мое внимание. — Я разберусь. Спасибо, Гринвудст.

Отключив телефон, я в два прыжка очутился рядом с мальчишкой. Тот даже пискнуть не успел, когда я схватил его за шиворот старенькой рубашки, которая стразу же затрещала по швам.

— Если ты немедленно не вернешь мне мои деньги, ты очень сильно об этом пожалеешь, — прошипел я ему на ухо.

Он вздрогнул и затравлено посмотрел на меня. В зеленых глазах мелькнуло узнавание, и он вместо того чтобы начать сочинять какую-нибудь небылицу, пробормотал:

— Деймос? — я внимательно смотрел на него, а затем в моих мозгах словно щелкнуло: темный подвал и маленький мальчик, протирающий мне лицо мокрой тряпкой, чтобы я быстрее пришел в себя.

— Тэм?

Я смотрел на него почти минуту, не выпуская из рук воротник его старенькой рубашки.

— Я верну тебе деньги, Деймос, — тихо проговорил парень.

— Давно ты этим промышляешь? — также тихо спросил я. — Хотя, можешь не отвечать, я помню, вы с отцом почти также развлекались, только тогда были магазины, а теперь уровень подрос?

— Отец давно умер, Деймос. А я сегодня первый раз… вот так. Я сам себе слово давал, что не буду больше красть, с того раза… — Мы оба вздрогнули, вспомнив «тот раз». — Я учился, но у меня туго с работой, а сегодня надо платить за квартиру, да и… Я немного перевел, но я сейчас все верну.

— Почему ты во Фландрии?

— Я пытался дома найти работу, но не получилось. Здесь сначала вроде нашел, но все пошло не так.

— Кем ты пытался устроиться?

— Я программист, но мне уже любая подошла бы.

— Почему тебя выгоняли?

— Я не хотел… Я не хотел прятать деньги. Знаешь, это довольно легко… А сейчас вот сам…

— Как тебе удалось взломать программу распознавателя? Эдуард говорил, что это практически невозможно.

— Не бывает слишком сложных замков. Деймос, отпусти, ты сейчас или задушишь меня, или порвешь рубашку, а она у меня единственная.

— Когда-то ты назвался моим братом, — я слегка ослабил хватку, но полностью не отпустил.

— Да, а наш отец упал в вулкан, я помню.

— Вот что, ты не хотел бы поработать на меня? — я решительно заткнул свой внутренний голос, который просто взвыл, называя меня придурком. Я не знаю этого пацана, совсем не знаю.

— А что нужно делать?

— Да так, кое-кого ограбить, — равнодушно произнес я, отпуская наконец его воротник, разглаживая при этом складки, образовавшиеся на рубашке.

— Что? — он стоял и глупо хлопал глазами. — Ты же Деймос Нейман, зачем тебе кого-то грабить?

— Ну, надо же как-то пополнять состояние, — я слегка улыбнулся, видя его совершенно растерянный вид. — Расслабься. Меня совсем недавно хотели убить, и не только меня, но и мою жену. Как ты понимаешь, я не мог оставить это без ответа.

— Я понимаю, — практически прошептал Тэм. — Я не знаю, что ты сделал с теми уродами, которые нас схватили, но ты был тогда весь в крови…

— Тсс, — я резко развернулся, увидев, что к нам подходит Рейн.

— Ты где застрял? — Рей оглядел Тэма и удивленно приподнял бровь.

— Я согласен, — внезапно громко заявил пацан.

— Вот и ладушки. Считай то, что перевел своим гонораром. Если сработаемся, поговорим о постоянном трудоустройстве, — я с удовольствием смотрел на увеличивающееся удивление Тэма. — Рей, я только что нашел нам программиста.

— Мда, ты в своем репертуаре, — Рей скептически рассматривал поношенную рубашку и старенький переносной компьютер Тэма. — Ты когда кого-нибудь из тех бомжей на работу позовешь, не забудь меня предупредить, чтобы я капли не забыл выпить. Тебя как зовут, программист? — обратился он к мальчишке.

— Тэм.

— Ну пойдем, Тэм, я буду тебя в курс дела вводить.

— А Деймос? — Тэм растерянно посмотрел на меня, явно опасаясь куда-то идти с высоченным, мощным Рейном.

— А Деймос у нас начальство, а начальству положено думу думать, а не новобранцев просвещать. Пошли-пошли, нечего здесь задерживаться.

* * *

Мы решили подремать прямо здесь в гостиной моего роскошного номера, сидя в креслах. Телефонный звонок прозвучал как набат. Звонил телефон Рея, но мы сразу же подобрались, сбросив с себя остатки дремы.

— Дилан, — говоря это Рей смотрел на нас. Несколько дней назад он был представлен Генри Уилсону как человек, способный решать проблемы. Они с Уилсоном мило поболтали в баре, после чего Рейн оставил ему визитку со своим номером. Мы решили не заморачиваться с фальшивыми именами, чтобы не запутаться, тем более что Уилсон вряд ли знает кого-то из Диланов. — Так, успокойся, Генри, — Рей включил громкую связь, и мы все услышали истеричный голос Уилсона.

— Но она мертва, как ты не понимаешь? Она мертва! Я не понимаю, как так произошло, не понимаю!

— Успокойся, Генри, где ты сейчас находишься?

— Отель «Сохо» номер триста пятнадцать.

— Я сейчас приеду, Генри, ничего сам не предпринимай! Ты меня слышишь? Ничего там не трогай и никуда больше не звони, — Рей отключил телефон. — Начинаем.

Я почувствовал, как у меня по спине пробежала стая мурашек. Я кивнул Рею, показывая, что тот должен выдвигаться на свою позицию. Рей пару раз с силой провел ладонями по лицу, чтобы стереть следы недавнего сна, и вышел из номера.

— Тэм, все готово? — Тэм кивнул, а я повернулся к Эдуарду. — Ты будешь координировать наше передвижение отсюда. Самое главное, проведи нас мимо камер и охраны. Эд, упавший потолок в третий раз я могу и не пережить.

Эдуард закатил глаза, но возражать не стал, а сел на диван, вытянул ноги и принялся настраивать обзор с камер на экране. Когда мы с Тэмом приготовились выйти из номера, чтобы я смог совершить свое самое первое и чрезвычайно опасное ограбление, у меня зазвонил телефон.

— Нейман.

— Извини, что звоню ночью, Дей, но я хочу тебе сказать, что сумел вскрыть сейф.

— Ты по этому мне звонишь так поздно?

— Нет не только по этому. Здесь хранятся очень интересные бумаги, знаешь ли.

— Говори быстрее, Гволхмэй! — прорычал я в трубку, поглядывая на постукивающего по часам Тэма.

— Хорошо, я буду краток. Прочитав некоторые бумаги, я ненадолго выпал в астрал, а затем решил все проверить. Я сейчас в деревне «Два Дубка», Дей. Здесь та-а-ак интересно. Думаю, что еще не менее недели проведу в этом чудном месте. Так что, встретимся здесь, Дей, нам нужно о многом поговорить.

Я прислонил ко лбу запикавшую трубку. Вот только этого мне не хватало. О, Прекраснейшая, похоже, Гволхмэю нужно будет все рассказать, пока он сам не сделал какие-нибудь выводы, причем, скорее всего, неправильные. Но это произойдет не раньше, чем мы закончим здесь. Приняв решение, я махнул Тэму, и мы продолжили прерванный звонком Рега путь.

Глава 14

Весь план состоял из двух частей и основывался на странном уголовном законодательстве Фландрии, основного вида деятельности семьи Уилсонов и дурных привычках непутевого отпрыска этого семейства, или Рода — фландрийские богатые семьи любили называть себя Родами, по примеру знати времен Империи, потомки которой проживали исключительно на территории Шории — последнего оплота Темной Империи.

В уголовном законодательстве Фландрии высшей мерой наказания являлась смертная казнь через повешенье, и назначалась она только в случае доказанного убийства первой степени. Я долго врубался во все эти степени — мне было непонятны определения, ведь убийство и есть убийство, ан нет, разница существовала и была довольно существенной. Итак, убийством первой степени являлось убийство совершенное осознано, вне аффекта и с пониманием процесса. Также к такому виду убийства относились убийства совершенные под кайфом любого вида. Скорее всего, в то время, когда придумали подобное определение этих понятий, их значения были другими, но сейчас это было так. Следующим по степени тяжести наказания были наказания за финансовые преступления. При этом любые финансовые преступления карались одинаково — осужденные должны были отработать свою повинность на благо общества. Вот честно, когда я узнал, какие именно работы предстояло делать — лучше быть повешенным. Все-таки Фладрия — страна торгашей, и любые посягательства на деньги считались худшим из зол. Каторги как таковой здесь не было (по определению), а работа заключенных на различного вида рудниках присутствовала. И теперь нам предстояло сделать так, чтобы тот рудник, на который сошлют Генри Уилсона, был наиболее омерзительным. А для этого нужно было сделать так, чтобы на него повесили очень большие деньги, принадлежащие кому-нибудь другому. Кроме того, необходимо было лишить Уилсона алиби, точнее сделать так, что алиби было гораздо хуже вменяемого ему преступления. А вот тут нам необычайно помогали: направленность бизнеса Уилсонов и маленькие грязные привычки самого Генри.

За неполные сутки Эдуарду и Рейну удалось накопать очень много информации. При этом откуда они узнали подробности про пристрастия Генри в такой короткий срок, ни один из них не признался.

Бизнес Уилсонов представлял собой довольно сложную структуру и включал в себя различные составляющие, в том числе и некоторое производство. Годовой доход Нейманов и Уилсонов был примерно одинаков, но существовало некоторое различие в основном направлении. Если у меня доход делился между моими предприятиями примерно поровну, то у Уилсонов производительные корпорации являлись по сути необходимостью, иногда убыточной. А все из-за еще одного закона Фландрии, который обязывал своих граждан, чей денежный оборот составлял больше одного миллиона империалов в год, обеспечить энное количество других граждан рабочими местами. Основным же направлением в делах Уилсонов со времен организации корпорации являлось посредничество и предоставление счетов для промежуточных операций или для передержки средств до выполнения сторонами, заключающими сделки, всех условий. На деле это выглядело следующим образом: фирма А решила заключить контракт на покупку спичек у фирмы В. Фирма В работает только по предоплате, но фирма А не собирается выплачивать довольно приличную сумму за непонятные перспективы. Тогда в дело вступают Уилсоны. Они под разумные проценты и под личные гарантии, которые обеспечены их капиталом, предоставляют фирмам свои услуги: проверка всей полагающейся документации, составление юридически грамотных договоров, учитывающих пожелания обеих сторон, а также счета, на которые фирма А переводит всю оговоренную сумму, и которая находится на этом счете вплоть до выполнения фирмой В их обязательств. И никто не остается в накладе. И фирма А вроде бы сделала стопроцентную предоплату, и фирма В не могла просто так забрать эти деньги, а в обмен вместо спичек отгрузить сено. Общая сумма находящихся в настоящий момент на счетах корпорации Уилсонов чужих денег составляла порядка трехсот миллионов империалов. И вот именно эти деньги я и намеривался выкрасть с помощью Тэма, подставив при этом Генри, да так, чтобы без вариантов.

За эту неделю Тэму удалось незаметно подключиться к серверу корпорации, прикинувшись наладчиком — небольшое короткое замыкание отключило на время работу серверов. Я во всем этом разбирался плохо — в Шории до сих пор из-за больших количеств аномалий кое-как телефонную связь наладили, да телевидение начало развиваться. Максимум на что пока замахнулись наши инженеры совместно с магами — это распознаватели, в остальном же мы были довольно отсталой страной. Но и у нас постепенно компьютерные технологии начали внедряться в массы. Только очень постепенно. А что делать, не в каменном веке живем. Даже у Темных считали деньги далеко не на счетах, да и биржи были вечными. Другое дело, что для жителей Шории компьютерные технологии были пока недоступны. В нескольких училищах начали готовить программистов с надеждой на перспективу, вот только дело застряло на одном месте. Теперь у нас начали появляться довольно грамотные специалисты — Тэм прекрасный тому пример, вот только работать этим специалистам было не с чем и не на чем. Да, славно мои предки в свое время повеселились.

Мы долго выбирали путь, по которому будем проникать в здание. Первоначально планировалась крыша, но тут мы столкнулись с тем, что Тэм был очень слабо подготовлен в физическом плане. Когда он совместно с отцом бомбил магазины в ход шел его маленький рост, худоба и присущая всем детям гибкость, позволяющая ему пролезть куда угодно, в том числе и в небольшие форточки. Когда же шесть лет назад его отец умер, оставив десятилетнего пацана совсем одного, Тэму стало резко не до занятий спортом, так что крышу исключили.

— Почему ты не попал в приют? — спросил его Эд, после того как в номере перекинулся в человеческую ипостась и развалился в кресле закутавшись в пушистый халат.

— Мой отец был оборотнем, вы разве не помните? — мы с Эдом переглянулись и кивнули, а Рейн прищурившись переводил взгляд с нас на пацана и обратно. Джейн в это время ушла в свой номер, чтобы отдохнуть. — Все боялись, вдруг я тоже…

— Как же ты умудрился не заразиться?

— Отец всегда убегал в лес перед полнолунием. А когда мы были с вами… он же тогда как послушная собачка себя вел, после этого на него хандра напала, он начал пить, а затем… — Тэм махнул рукой. — Я много читал, кто-то из вас Темный, да? Он почувствовал это, и почти не потерял разум рядом с вами, и снова хотел быть рядом… Эдуард вроде что-то такое тогда говорил, что он чуть ли не Темный принц, — Эд закашлялся, услышав это.

— То есть, это мы виноваты в его гибели? — я нахмурился.

— Не говори глупостей, — Эдуард быстро поднялся и подошел к Тэму. — Твой отец был слабым, ты же понимаешь это? — мальчишка кивнул. — И ты конечно же понимаешь, что про то, что мы Темные не нужно кричать на каждом углу?

— Конечно же я это понимаю, — саркастически буркнул Тэм, невольно отодвигаясь от Эда.

— Тебе ведь всего шестнадцать, — я встал между Эдом и Тэмом, который меня совсем не боялся, видимо воспоминания о том, как я его на руках вынес из того страшного места сохранили в нем нечто вроде привязанности ко мне.

— И что? Я учился в школе. Потом мне предоставили льготы как сироте, и позволили учиться в училище, выделив маленькую комнатку в кампусе. И я не отлынивал от учебы, в конце концов, от этого зависела моя жизнь. Когда оказываешься на улице, быстро теряешь все иллюзии. К тому же программирование — это новое направление для Шории и, казалось на первый взгляд перспективным, но, как оказалось, только на первый взгляд.

— Все это прекрасно, но ты должен принести клятву, — проворковал Эдуард, отодвинув меня в сторону. Ему было плевать, что Тэму всего шестнадцать, в Империи он считался бы уже совершеннолетним, способным отвечать за свою жизнь и поступки.

— Да как скажите, — пожал плечами почему-то даже обрадовавшийся подобной перспективе Тэм.

— И чему ты радуешься? — невольно вырвалось у меня.

— Тому что принесший клятву Темному становится его вассалом, а господин как бы в ответе за него. Так что это как минимум гарантирует мне постоянную работу, и что мне от этого грустить?

— Какой хм, умный ребенок, — пробормотал Эд. — Вассальную клятву, значит, хочешь Дею принести? А ты не обнаглел? Это, между прочим, большая привилегия…

— Брось, давай, побудь посредником, и займемся наконец делом, — отмахнулся я от возмущения Эда.

Вот так у меня появился личный слуга, или как можно назвать принадлежность Тэма к моей семье теперь, после произнесения нами обоюдных клятв? Но все это не решало проблемы проникновения в огромное здание корпорации Уилсонов.

В итоге решили, что пойдем через парадный вход, прикрываясь невидимостью. Вопрос о том, каким образом Генри мог попасть в здание, мы оставили следователям. Как-то проник. Как наследник, он вполне мог знать какие-то лазейки. Но для того, чтобы пройти нам, нужно было сделать так, чтобы охранник, сидящий возле входа в холле, открыл эту самую дверь. И тут нам повезло, дверь была открыта, потому что один из отделов в срочном порядке заканчивал квартальный отчет и работники засиделись почти до утра. Мы подошли к двери в тот самый момент, когда из нее вывалились около десятка уставших клерков, которые почти ничего не видели перед собой и плохо соображали.

Заклятье теневой иллюзии, которое я применил, не позволило видеть нас охранникам, но вот камерам оно было до одного места, и они послушно фиксировали две подозрительные личности в том месте, где глаза сидевших за столом людей видели пустоту. Вот для того, чтобы затереть эту картинку, нам и нужен был Эдуард, сидящий за компьютером в уютном номере отеля. Оставалось только молиться Прекраснейшей, чтобы у него случайно не начался пожар, тайфун и наводнение, чтобы не отключили электричество, а само здание «Отеля» не начало разрушаться. По тому, что охранники не беспокоились и равнодушно смотрели на экран, можно было сделать вывод, что у Эда пока все в порядке.

Мы с Тэмом пересекли холл и крадучись вышли к первому лестничному проему. Лифтом по понятным причинам мы не воспользовались.

Серверная, из которой предстояло работать Тэму находилась на одиннадцатом этаже, а депозитарий — корпорация Уилсонов предоставляла и услуги по хранению личных вещей в специальном хранилище, на четырнадцатом. Почему в здании было такое странное расположение подобных помещений, для меня, да и не только для меня осталось загадкой. До появления Тэма, мы думали ограничиться депозитарием, но потом пересмотрели наши планы, несколько их расширив.

К концу подъема на одиннадцатый этаж Тэм почти сдох. Последний пролет я тащил его на себе.

Пока все шло гладко, но постоянно так продолжаться не могло. В серверной было темно и холодно. Темноту прерывали всполохи разноцветных огоньков, назначение которых было мне неизвестно. Я втащил Тэма внутрь, огляделся по сторонам и сгрузил его на стул. Затем коснулся вставленного в ухо передатчика.

— Эд, у нас пока все идет по плану. Мы находимся на месте. Как дела у Рея?

— Постойте, вы что, только что вошли? — раздался удивленный голос Эдуарда.

— Да, — я нахмурился. — В чем дело, Эд?

— Приготовься, на девять часов от вас в серверной присутствуют двое. Вас я увидел только что, после того как ты вышел на связь. Проверьте, кто здесь такой шустрый и разберитесь с камерами, а то, похоже, они вместо нормальной картинки мне прогноз погоды показывают.

— Дей, — просипел приходящий в себя Тэм.

— Тсс, — я приложил палец к губам. — Мы не одни.

Оставив мальчишку сидеть на стуле возле входа, я скользнул в проход между высокими шкафами.

Их было действительно двое. Одеты они были в спецовки ремонтной службы. Один из них стоял рядом с одним из шкафов, из которого тянулись кабели, присоединенные к его переносному компьютеру, на клавиатуре которого он что-то быстро набирал. Второй сидел на низком стульчаке и осуществлял наблюдение за камерами. Я прикусил губу, чтобы не присвистнуть, по каким-то причинам не только мы выбрали этот день, чтобы взломать базу корпорации Уилсонов. Целых пять секунд я раздумывал над тем, что же мне делать с этими ворами. У меня было только одно заклинание в запасе, которое могло бесшумно убрать жертву. Но вот только я не хотел их убивать, а применение парализующего заклятья непременно вызвало бы смерть. Почему-то многие идиоты считают его безвредным. Им даже в голову не приходит, что это заклятье предотвращает передачу импульсов в синаптической системе мышц. Вот только — оно не избирательное, ей наплевать какие мышцы парализовывать, а идиоты-идеалисты еще и крайне безграмотные личности, забывающие, что диафрагма, сокращения которой позволяет человеку дышать, и сердце, перекачивающее кровь по организму — тоже мышцы. Вот поэтому, если я сейчас парализую их обоих, то один из них умрет. Я просто не успею усыпить его, сняв заклятье вовремя. Воздействуя же физически на одного из них, я непременно привлеку внимание второго, а тот мог поднять шум, слишком уж далеко они друг от друга находились. Придется все-таки одного парализовать, а другого без всяких изысков оглушить. Потом успеть вернуться к первому, надеясь, что сделаю это вовремя.

Приняв решение, я сосредоточился, действовать приходилось очень быстро. Выдох и заклятье парализации отправилось к тому, что следил за камерами. Даже не посмотрев на то, действует оно или нет, я в два прыжка оказался рядом с тем, который взламывал систему. Передавив сонные артерии, я досчитал до девяти и осторожно опустил обмякшее тело на пол. После этого я ринулся к парализованному и одновременно запустил отмену паралича с уже начинающего синеть парня и напуская сон. Сонное заклинание было действенно, но слишком уж оно медленно действовало в отличие от того же парализующего. Целых пять секунд пришедший в себя парень боролся со сном. Когда же он заснул, я подошел к первому и погрузил в сон уже и его.

— Деймос, что происходит? — Тэм отдышался и добрел до места моего развлечения в тот момент, когда обморок того, который возился с компьютером, перешел в глубокий сон.

— Уже ничего. Выясни, что они здесь делали, и приступай к работе, у нас мало времени. Я сейчас наслежу в кабинете Генри и загляну в депозитарий.

— Сколько времени они проспят? — Тэм почти сразу же врубился в проблему, и переступил через одного из парней, валяющегося у него на пути.

— Заклятье рассчитано часа на три, но время приблизительное.

— Это Темная магия? — в глазах Тэма одновременно горело любопытство и легкая озабоченность.

— Я не могу пользоваться какой-то другой, — я усмехнулся. — Не парься. Темной привыкли называть ту магию, которая непосредственно связана с Тьмой и Смертью. То, что я применяю сегодня, относится к разделу общей магии, ей неважно какой окраски Дар, она все перемалывает в конечный результат, который у всех одинаков. Время, Тэм.

Я повернулся и направился к выходу из серверной. Мне еще предстояло сегодня совершить много безумных дел. Дотронувшись до наушника, я активировал связь.

— Эд.

— Твою мать, Деймос! — я едва не подскочил, когда услышал рык Эда. Мне даже показалось, что он перекинулся в Гвэйна и теперь рычит на меня.

— Что?

— Если ты еще раз отключишься, я тебя наизнанку выверну!

— Я не могу одновременно слушать и выполнять высокоточные действия…

— Так научись!

— Но не в разгар операции!

— Идиот! Ладно, что у вас.

— Все нормально, и не ори на меня. Где кабинет Генри?

— На двенадцатом, — буркнул Эдуард, но орать перестал. — Номер сто двадцать три.

Кабинету предшествовала небольшая приемная. Я не поленился и заглянул в стол секретаря. Вытащив из верхнего ящика пару наручников, обтянутых мехом, я хмыкнул.

— А Генри у нас оказывается тот еще шалун. Интересно, а какого пола у него секретарь?

— Деймос, не отвлекайся.

Бросив компромат обратно в ящик, я направился в кабинет. Сейчас мне было необходимо создать множество качественных иллюзий, подтверждающих, что в кабинете в это время находился именно Генри Уилсон и что он долгое время провел за компьютером. Вся это должно было тщательно зафиксироваться камерой, которая присутствовала в каждом кабинете корпорации.

— Интересно, а Генри развлекается прямо перед камерой? Или он не знает о ее присутствии в своем кабинете? — спросил я вслух, тщательно копируя в компьютер Генри переданный мне Тэмом вирус, который должен будет уничтожить якобы всю информацию и «пропустить» несколько на первый взгляд незаметных фактов, указывающих, что именно с этого компьютера проводилась атака.

— Подозреваю, что парень вообще о ней не знает, — пробормотал Эд. — Ух ты, ты прав, он тот еще затейник. И кстати, секретарь — женщина. Да, так даже лучше. Эти шалости вполне убедят всех, что парень не знал о камерах, поэтому действовал в кабинете не скрываясь.

— Ты что порнушку в исполнении Уилсона смотришь?

— Я бы с удовольствием посмотрел на действие под названием «Деймос Фолт и суккубы», но ничего не поделаешь, приходится довольствоваться малым.

— Все, я готов, как иллюзия? — эта иллюзия отличалась от Теневой тем, что ее «видели» камеры в том числе. И на этой иллюзии я был очень сильно похож на пресловутого Генри Уилсона, который зачем-то притащился ночью в свой кабинет именно в тот момент, когда была проведена атака на счета компании. Этот факт должен был привлечь внимание следователя, а при проверке начнут выступать вперед другие «факты».

— Отлично. Теперь куда?

— Посмотрю, что же люди могут хранить в депозитных ячейках, — я встал и направился к выходу, подавляя в себе желание повернуться в сторону камеры, тем самым выдав свое знание о ней.

Когда я проник за массивную металлическую дверь, а для этого мне и понадобились пальчики Генри и его ДНК, в отличие от меня у него был допуск в это не слишком большое помещение, заполненное пронумерованными и запертыми ящиками. Демонстративно сняв с руки браслет, который потом можно будет выдать за темный артефакт, я положил его на стоящий посреди зала стол и нажал кнопку. На самом деле это был обычный медицинский браслет, сигнализирующий медперсоналу о том, как плохо в этот момент их пациенту. Как можно незаметнее я активировал заглушающее заклятье, а затем, уже особо не прячась, вскрыл замки ячеек.

Мне было плевать на содержимое ячеек, поэтому я не особо пытался его сохранить. По большему счету мне хватило бы просто их открыть. Какого же было мое удивление, когда примененные мною «кинжалы Тьмы» очень аккуратно и точечно выбили все замки, оставив ячейки и их содержимое не тронутыми. Я так растерялся, что высказал свою растерянность вслух.

— Значит, они использовали в качестве замков «искры тьмы», которые и притянули «кинжалы», — равнодушно прокомментировал непонятную мне ситуацию Эд. — Я всегда говорил, в таких вещах нельзя всецело полагаться на магию, необходимо грамотно комбинировать. Что ты собираешься делать?

— Как это что? Конечно же грабить, — я тряхнул головой, прогоняя от себя понимание того, что заклинаниями Темных, заключенными в артефакты, пользовались не только на территории Шории, но и в остальном, как они сами себя называли «цивилизованном» мире. Но раз содержимое ячеек не пострадало, этим грех не воспользоваться. Я все так же демонстративно вытащил кучу порталов с одной точкой назначения — мое поместье, после чего вытащил кучу мешков, которые в свернутом виде занимали очень мало места, и которые я взял на всякий случай. Встряхнув первым мешком, я приступил к мародерству, даже не приглядываясь к тому, что же попадало в него, просто вытаскивал ящики и ссыпал в мешок мою добычу.

Работал я быстро, да и ячеек было не миллион. Последний мешок, отправленный порталом, исчез вместе с сигналом от Тэма, что он закончил.

Выходили тем же путем через парадный вход. Нам снова повезло — наступил рабочий день у уборщиков помещений, которые приходили на работу очень рано, чтобы не мешать работать остальным в течение дня.

— Ты выяснил, что там делали те придурки? — спросил я у Тэма, когда мы выбрались из здания.

— Не поверишь, они хотели сделать то же самое, что и мы. К тому же это профессионалы. Они успели проделать всю подготовительную работу. Я даже не стал ничего менять. Опять же, даже если кто-то что-то обнаружит, ни одной ниточки не приведет к тебе, кроме конечного адреса на твоих счетах. Это, кстати, не опасно? Я, конечно, провел так много трансакций, что сам под конец запутался, но все же.

— Мы просчитали риск. Рейн сделал хороший прогноз. Мы же не просто так выбрали именно эти счета. Ежедневно через них проходят немыслимые средства. Так что эти миллионы просто растворились в них. Завра Гринвудст выведет их окончательно, как часть доходов, потому что примерно эта сумма будет как бы статична, а значит ей там нечего делать.

— А что это за счета?

— Они предназначены для биржи, — я задумался. До сих пор не знаю, сколько именно у меня денег. Никогда не интересовался этим. Сам не знаю, почему. Наверное, это все-таки отголоски того отрицания, которое чуть меня не убило сразу после смерти отца.

— Понятно, — Тэм замялся. — Я выполнил свою часть работы. И что теперь? Ты меня выгонишь?

— Мы же поклялись, или ты забыл? — я покосился на нахмурившегося мальчишку.

— Я не думал, что это все всерьез.

— А ты подумай, и в следующий раз думай очень хорошо. Эд не зря на тебя вызверился, после твоего оригинального предложения. Все-таки для Темных это не просто слова.

— А к какому вы все-таки Роду относитесь?

— Не к Роду, — я покачал головой, заметив, что Тэм почти разочаровано вздохнул, хмыкнул. — Мы с Эдуардом не принадлежим ни одному из Родов и никогда не принадлежали. Мы представители Семьи, Тэм. Последние ее представители.

Тэм подавился, хотя ничего в это время вроде не ел. Он кашлял так долго, что я уже начал беспокоиться. Когда же он откашлялся, то просипел.

— Ничего себе.

— Ага, ничего себе, — повторил за ним я. — Что касается твоей работы, ты слышал, что случилось со зданием СБ?

— Это было ужасно, — кивнул Тэм. — Я даже захотел домой рвануть, когда кадры увидел. А зачем ты спрашиваешь?

— Да затем, что мне необходим новый штат. Ты неплохой программист, а в Шории сам знаешь, как дело с сетью обстоит. В СБ сейчас без дела шатается целый научный отдел, там больше всего работников не захотело никуда уходить. Среди них есть и инженеры, и куча магов. Вот и будите мудрить все вместе, как нас подключить к цивилизации, хотя бы пока СБ. А то они настолько мешают строителям, что, боюсь, мы ремонт никогда не закончим.

— Я не… я тебя не понимаю, — пролепетал Тэм.

— Я сам себя иногда не понимаю, ничего привыкнешь.

В отеле мы с удовольствием выслушали историю о том, как Генри проснулся утром в одной постели с абсолютно мертвой и явно умершей не от естественных причин Джейн. Джейн со смехом рассказала, что уже устала лежать, не шевелясь, пока Рей уговаривал Генри, что возьмет все хлопоты по уборке тела в свои сильные руки. Рей же закатывал глаза и не уставал говорить о том, что большей истерички, чем Уилсон он никогда не видел. Кстати, Генри вполне принял известие о том, что мог оказаться убийцей. Конечно, ему помогло так думать то зелье, которое выпоила ему Джейн уже в гостинице. Оно помогло ему даже «вспомнить» о том, как он душил Джейн в момент страсти. Но сам факт, что он допускал эту мысль…

— Расскажите поподробнее, — попросил я, переводя взгляд с Джейн на Рейна и обратно.

— В общем, я прибыл в тот задрипанный мотель минут через двадцать после звонка Уилсона, — начал рассказывать Рейн. — За это время этот идиот уже очень старательно себя накрутил и довел практически до ручки.

Зайдя в номер Рейн вздрогнул, увидев лежащую на кровати бледную Джейн. Восковая бледность и отчетливые следы удушения на шее.

— Мда, пока я сюда шел, то насчитал три камеры наблюдения, записи с которых подтвердят, что именно вы, Генри, заходили сюда с этой девушкой. Плюс на ее шее, полагаю, следы именно ваших пальцев, и эти следы уже не смоешь, как не уберешь частички кожного эпителия с ваших рук.

— И что?!

— ДНК, Генри. Вам знаком этот термин? — Рейн посмотрел на бледного, держащего бокал с виски в руке Уилсона и брезгливо поморщился. — Кто эта женщина и чем вы здесь занимались?

— А что непонятно? — Генри отхлебнул виски. — Вы можете что-нибудь сделать?

— Я могу что-нибудь сделать, в конце концов, я зарабатываю деньги тем, что решаю проблемы, но я не всесилен, Генри, вы понимаете меня?

— Что? Что вы предлагаете?

— Я маг, — Рейн снисходительно улыбнулся, видя в глазах Генри панику. — Успокойтесь, я не имею отношение к тому высокородному отребью, которое до сих пор с гордостью всех уверяет, что они были верны Империи и императорам до конца. Правда не уточняют, что да конца самого императора, но это почему-то кажется им неважным. Но это к делу не относится. Я могу убрать тело, могу частично убрать все следы вашего пребывания в этой комнате. Я могу подкупить, немного повлияв, не без этого, на техперсонал, обслуживающий камеры, и могу вытравить ваши имена из учетной книги портье. Но все это будет иметь смысл только до тех пор, пока никто не знает об этом убийстве, вы понимаете, Генри? Если начнется тщательная проверка, то что-нибудь где-нибудь обязательно всплывет, и никто не сможет отмазать вас от обвинения в убийстве первой степени.

В это время Джейн уже не смогла лежать абсолютно неподвижно, и она слегка пошевелилась. Рей вовремя заметил это легкое движение и, подойдя к кровати, перевернул ее на спину, до этого она лежала полубоком. Генри Уилсону даже в голову не пришло, что тело девушки должно уже по идее начать коченеть, то есть его невозможно было бы вот так запросто перевернуть. Но Уилсон был пьян и явно неадекватен.

— Сколько? — прохрипел он, стараясь не смотреть в сторону кровати.

— Пятнадцать тысяч империалов, — невозмутимо озвучил сумму специалист по решению проблем.

— Чек подойдет?

— Конечно же нет, перевод вот на этот счет, — и Рей невозмутимо протянул Генри клочок бумаги с номером счета. В каждом номере каждого самого заштатного отеля Фландрии присутствовал терминал, позволяющий осуществлять переводы. Генри дрожащими руками принялся набирать команды. Тэм в это время тщательно отслеживал все движения на счетах Уилсона, чтобы в данных не было разногласий. Переведя сигнал в здание корпорации, Тэм сделал так, чтобы и этот перевод ушел с копилку финансовых преступлений Генри.

Как только счет Рейна обогатился на пятнадцать тысяч, которые, судя по всему, осели на его счете прочно, он принялся наводить порядок. Оглядевшись, Рей пришел к выводу, что ковер прекрасно подойдет для переноски тела. Аккуратно уложив Джейн на край, он быстро закрутил ее в ковер, проверив, чтобы внутрь поступал воздух, и столкнувшись с ней взглядом. Джейн в это время разрывало от невозможности посмеяться, желания потянуться и злостью на Рея, который окончательно лишил ее свободы передвижения. После того как «тело» было спрятано, Рей очистил комнату с помощью универсального очищающего заклинания. При этом он слегка перестарался, содрав с обычного дощатого пола весть лак. Сделав вид, что так и было задумано, Рей взвалил себе на плечо ковер и, уведомив, что по дороге разберется с камерами и журналом, вышел из комнаты, оставив Генри Уилсона заливать стресс дешевым виски.

Гвэйн к концу рассказа подошел к Джейн и положил лобастую голову ей на колени.

— Только ты меня понимаешь, пушистик, — она зарылась в белоснежную шерсть и вздохнула. — А знаете, как было тяжело вернуть чувствительность? У меня даже задница вся была словно в иголках.

— Мне тебя очень жаль, ты знаешь, это очень умный волк, если ты его попросишь со всем почтением, он тебе и массаж сделать сможет, и даже на заднице, — я зевнул, не обращая внимания на возмущенное фырканье Джейн. — Тэм, а где те двое грабителей?

— Так они проснулись и убежали. Я их не смог остановить, да, если честно не пытался.

— Они не станут проблемой?

— Как? Придут и пожалуются, что хотели взломать счета, но тут пришли конкуренты проклятые, настучали по башкам и, сделав то же самое, не поделились?

— Ты прав, что-то я уже почти ничего не соображаю, — я снова зевнул. — Все, теперь всем спать, и это приказ.

Через три дня Генри арестовали. От последствий кражи такого масштаба в стране торгашей не помогло его происхождение и положение родителей. Суд наступил так скоро, что я только удивился. Ничего себе скорость. Обычно такие дела годами рассматриваются. Все-таки финансовые преступления здесь считают самыми ужасными. Оправдаться Генри не мог, так как во время совершения финансового преступления он «убивал» и избавлялся от трупа, привлекая к этому делу наемника. Вряд ли сам Генри захотел бы использовать эту историю в качестве алиби. Приговор на мой взгляд оказался для него слишком мягким — его всего-то отправили отрабатывать долг перед обществом на соляные копи. Проходя по проему между креслами после оглашения приговора, Генри увидел меня.

— Это ты! Это все ты! Ты меня подставил!

— Какая удивительная проницательность, — пробормотал я едва слышно, затем кашлянул и произнес вслух: — Ваша вина была полностью доказана, Уилсон. Что касается меня, то я пока удовлетворен. Жаль только, тебя не на урановые рудники отправили.

Его протащили мимо меня целых три дюжих охранника, не дав ответить. А когда я уже выходил из здания суда, раздался звонок.

— Нейман.

— Дей, я жду тебя на живописном поле возле «Двух Дубков», — раздался холодный голос Реггана. — Мы должны поговорить и ты мне все объяснишь.

— Что тебе объяснить, Рег? — проговорил я устало.

— Каким образом тебе удалось скрыть от всех, что ты Темный! — голос Рега упал до шипящего шепота. Кажется, он немножко очень сильно разозлен. — Я жду десять минут, Дей, а потом ухожу отсюда и поверь, после этого тебе что-то объяснить будет совсем непросто.

Глава 15

Если Гволхмэй сказал, что будет ждать меня в течение десяти минут, значит, он будет ждать меня десять минут и ни секунды больше. Это я повторял себе, выбираясь из лужи, куда угодил при активации наскоро сооруженного портала. Прямо беда какая-то нездоровая с этими «Двумя Дубками». Я же точно помню, что задал координаты харчевни Алана, но снова попал в ту же самую лужу, рядом с которой соскочил (ну ладно, выполз) из телеги несколько лет назад, приехав сюда на летнюю практику. Словно кто-то злонамеренно мелко пакостит мне. Причем не со зла, а так, чтобы поржать. Только настроение у меня было далеко не такое радужное, чтобы посмеяться вместе с этим шутником. А если вспомнить про мои приключения с суккубами, то шутки получаются у него слишком зловещими. Да еще эти вечно умирающие казначеи. Нужно, кстати узнать, жив ли предыдущий, а то есть у меня идея, как за финансовые преступления наказывать слишком уж провинившихся. И смертная казнь оригинальная, и поработает преступник на благо своей малой родины. Пока не нарвется на очередного обделенного на неизменные семь империалов. Жуткая казнь, сидеть и постоянно ждать очередной выдачи зарплаты лесорубам.

Единственное, что выбивается из общей картины — это Беор, будь он неладен. Ведь именно из-за него Гволхмэй сейчас гуляет по тому полю с незабываемой березкой. Вечно всех тянет посмотреть на место, где резвился этот демон среднего звена. И что он им сдался? Бывает и такое, что демоны выходят поразвлечься, зачем их тревожить бесконечными экскурсиями.

Отряхнув штаны, я быстрым шагом пошел на эту тяжелую для меня встречу. Только бы не опоздать. Мысли в голове сменялись калейдоскопом, причем никакой существенно важной я не обнаруживал.

Регган стоял недалеко от березки и нетерпеливо поглядывал на часы. Я его видел прекрасно, а вот он почему-то не соизволил посмотреть на дорогу, чтобы убедиться в том, что я спешу на эту встречу на всех парусах. Возможно, виной тому был Гаврюша, который флегматично жевал траву, уже подросшую после сенокоса и, медленно, но верно приближался к Гволхмэю. Вообще то, что бык делил свое тело с не самым слабым демоном, заметно сказалось на самом Гаврюше в том плане, что он не старел и с каждым годом становился только здоровее. Хотя вселенскую пустоту из его глаз не смогли бы вытеснить даже все адские легионы. Интересно, а мясо из него получится жесткое, как у старого быка, или со своей демонской изюминкой. Я хмыкнул, тряхнул головой и продолжил свой путь. Гаврюша в Дубках — это как вечно умирающие казначеи, настолько незыблемо, что избавится от него, будет равносильно подписанию самому себе смертного приговора. Бабки в обиду быка не отдадут. Тоже мне нашли домашнего любимца. А на что способны эти бабки… Пусть особо любопытный у Эда поинтересуется, как Темного принца легко и непринужденно едва не контузили, когда он оказался в центре их разборок.

Я уже подходил к полю, и мне оставалось только пройти небольшую полосу молодых деревьев, которые все еще скрывали меня от Реггана, когда Гаврюша приблизился к нему очень близко.

Похоже, что быку было все равно, что жевать. Сказать сложно, чем ему понравилось то, что было надето на Реггане. И не куртка и не пальто, по-моему, такие вот недопальто с отложным воротником, который, поднимаясь, практически полностью закрывал лицо, называются бушлат. Только вот, Рег себе не изменял и этот, ну пусть будет бушлат, явно сшитый на заказ, был кожаным. Так вот, Гаврюше почему-то понравился бушлат Реггана, причем понравился он ему в гастрономическом смысле, потому что Рег не успел как-то среагировать, когда часть бушлата оказалась во рту у флегматично жующего быка, который, присоединив эту часть к своей жвачке, принялся ее с удовольствием пережевывать. Никогда не думал, что быки едят несъедобную пищу. Интересно из чьей кожи сделана одежда Рега, что так приглянулась с возрастом молодеющему быку?

— Эй, оставь в покое мою одежду, — Рег попытался выдернуть эту самую одежду из пасти быка. Ага, жди, отпустит Гаврюша свою добычу, как же. — Я сказал, отпусти, скотина! — Регган повысил голос и принялся вырываться интенсивнее. Никакой реакции со стороны быка. — Я сказал, пошел вон! — Гволхмэй изловчился и пнул наглое животное.

Гаврюша обиженно замычал, но бушлат Реггана из пасти выпустил. Я, улыбнувшись, явно растерянному виду наемника, уже хотел было выйти из своей «мертвой» зоны, как вдруг из-за другого поворота выскочила бабка Вера.

Я уже, наверное, проникся искренней симпатией к жителям Дубков, кроме того, они мне уже почти как родные… Вот только встречаться с этими родными я предпочел бы… никогда. Поэтому я отступил в тень скрывающих меня кустов, а на поле тем временем начало твориться что-то малоуправляемое.

— Ах ты, ирод! Ты пошто Гаврюшу обидел?! — заголосила бабка, несясь на Рега, потрясая костылем. — Что тебе безвинная животина сделала?! Мало того, что болтаешься здесь и чего-то вынюхиваешь, так еще и живодерством заниматься удумал?! Я вас злыдней за версту чую!

— Да вы что, бабуля, ничего я вашему быку не сделал, это он у меня полкуртки почти съел, — Регган только что сделал очень большую ошибку, очень большую, я бы сказал огромную. Вместо того чтобы извиниться, он начал почти наезжать на бабку. К тому же, сколько бы он помоек не излазил, а аристократизм из него так и не выбили, поэтому он смотрел на деревенских немного свысока, с этаким превосходством.

— Я тебе не бабуля, щенок! — завопила бабка Вера, постепенно переходя на ультразвук. — Ты ишо и оговаривать Гаврюшу удумал! Ах ты ж, божечки, а ты откуда вылезла, подколодная?

Последний вопрос был адресован змее, которая никого не трогала, а выползла на тропинку, погреться на осеннем солнышке. Красивая такая змейка. Огненно рыжая с черными полосами, идущими поперек яркой шкурки. Шкура под солнцем блестела, а сама огневка нежилась под теплыми лучами заходящего солнца. Судя по ее поведению ей было безразлично все происходящее вокруг. Ни бабка Вера, ни Регган, ни пасущийся Гаврюша не мешали ей наслаждаться природой и думать о своих змеиных делах. Я даже проникся небольшой завистью к ней: вот бы так же развалиться где-нибудь на пляже, погреться на ярком солнце и не думать ни о чем, отпуская от себя все навалившиеся на меня проблемы.

Дальнейшее повергло в шок не только меня. Страшный и ужасный Регган Гволхмэй от имени которого многим жителям столичных городов нашего, чудом сохранившегося мира, становилось как минимум не по себе, уставился на бабку выпучив глаза так, что они у него реально заняли половину лица. А я-то наивный завидовал бедной змее. Как же я был не прав. А все потому, что бабка Вера, как и все деревенские ненавидела змей. Она их не просто ненавидела, но и боялась, прекрасно понимая, чем красивее змея, тем она более опасная. Вот только это был очень своеобразный страх, который можно было охарактеризовать фразой «Нет змеи, нет страха, нет проблем». Кроме того, с древних, еще домагических времен в деревнях царило поверье, в которое деревенские верили до сих пор. Гласило оно о том, что тому, кто убьет змею, спишется аж сорок грехов. Я не знаю, как сухонькая старушка, давно разменявшая свой восьмой десяток, смогла, особо не напрягаясь, выворотить этот дрын, бывший недавно молоденькой сосенкой, но она это сделала и, оглашая окрестности криком разъяренного берсерка, понеслась прямо на змею. Если змея и хотела уползти или хотя бы зашипеть, то сделать это она не успела, потому что первый же удар, похоже, перебил ей хребет. Затем бабка Вера принялась планомерно вбивать то, что осталось от змеи в тропинку, на которую неразумное создание выползло в такой неподходящий момент. Могу поклясться, судя по виду Гволхмэя, ему только что была нанесена глубочайшая моральная травма.

Покончив со змеей, бабка Вера заохала, схватилась за поясницу и отбросила в сторону дрын. В это время снова заревел Гаврюша, и она вспомнила, зачем собственно выползла из кустов. Грозно подняв костыль, она повернулась к Гволхмэю, который все понял правильно, и, выставив перед собой руки, принялся медленно отступать от разъяренной бабки.

— Я все понял, бабушка, поверьте, мне очень жаль, что так получилось. Я не хотел обижать вашего быка… — пятился-то он назад, вот только сзади стоял, пережевывая жвачку, Гаврюша, наблюдающий за экзекуцией с явным одобрением. Все-таки что-то от Беора в нем осталось.

Если бы Рег обернулся, то, возможно, дальнейшего можно было избежать, но он не оглянулся и спиной наткнулся на Гаврюшу. К счастью, наткнулся он все лишь на бок быка, а не прямо на огромные рога, которые мало того, что не обрезались, так, похоже, бабка их специально напильником затачивала, чтобы они архиострыми стали, не исключено, чтобы бедное безобидное животное смогло хоть чуточку себя защитить от таких вот «иродов и злыдней» как Регган.

Рефлексы были у Рега на высоте: стоило ему почувствовать за спиной потенциальную опасность, как в одной руке у него появился нож, а на ладони другой замерцали искры боевого заклинания.

На поляне воцарилась тишина. Эта тишина была такая плотная, что ее можно было потрогать. Неуютно стало не только мне. Флегматичный до этого бык перестал жевать и переводил стеклянный взгляд со своей хозяйки на Гволэмея и обратно. Когда напряжение достигло своей кульминационной точки, бык истошно замычал, что бабой Верой было принято знаком к началу боевых действий.

— Ах ты, убивец, проклятый, ты что хотел учинить? Старую бабушку со свету сжить? Надругаться захотел над ней и над бедным безобидным Гаврюшей? — бык пришел в себя еще раз издал какие-то звуки и снова принялся флегматично за всеми наблюдать, пережевывая жвачку. Если честно, я, представив процесс надругательства, вздрогнул. Гволхмэй, похоже, тоже представил себе нечто подобное, потому что его ощутимо передернуло, а на лице отразилось плохо скрываемое отвращение, пополам с растерянностью. Понятно, что ни убивать бабку, ни надругаться ни над ней, ни тем более над ее быком он не собирался. Если бы в нем ни осталось даже зачатков человечности, которые он пытается ото всех скрыть, то абсурдности ситуации просто бы не было. Как не было бы Гаврюши вместе с бабкой Верой. Хотя здесь возможны варианты, одернул я себя, вспомнив растрепанного Темного принца, еле вырвавшегося из рук боевых старушек. Однако Вера расшифровала его гримасы по-своему. — Да еще и рожи корчишь! Шпиен, как есть шпиен! Вот я на тебя, куда надо донесу.

— Да что вы несете, бабушка, — Рег явно устал от нелепости ситуации, но тут Гаврюша снова внес свою лепту: ему надоело просто так стоять, и он двинул вперед, хорошенько толкнув при этом Гволхмэя. Какой бы поразительной реакцией Рег не владел, как бы он не был тренирован, а подозреваю, что его особо никто не тренировал — он скорее самоучка, но удержать все еще готовое сорваться с ладони заклинание и при этом удержать равновесие он не сумел.

В сторону бабки Веры полетела «сеть ножей», я невольно присвистнул. Да, боевой магией Гволхмэй владеет на десять с плюсом, а потом до меня дошло: он же сейчас просто зарежет бабку Веру, и тогда мы точно греха не оберемся с этой проклятой деревней. Плохо понимая, чем же я могу помочь, я бросился вперед, пытаясь… я сам не понял, что я пытался сделать. Вера была от меня слишком далеко, я не успевал даже вытолкнуть ее с траектории полета призрачных ножей.

Моя помощь и не понадобилась, бабка Вера справилась сама, очень грамотно упав на землю, закрыв голову руками. Когда же заклинание пронеслось у нее над головой, даже не задев, она вскочила и понеслась на откровенно запаниковавшего Гволхмэя с костылем, как перед этим неслась к змее. Вот она выучка. Вот она жизнь в деревне на границе в зоне боевых конфликтов. Не удивлюсь, если в ее бурной молодости ей приходилось участвовать в этих стычках, пока не был подписан мирный договор с обязательной большой компенсацией для того, кто его нарушит. Компенсацию платить никому не хотелось, поэтому договор о неприкосновенности пограничных территорий длиться по сей день. Нельзя злить местных бабок, они наверняка умеют убивать и Регган Гволхмэй по сравнению с ними действительно щенок. Я утвердительно кивнул непонятно откуда взявшейся мысли и решил на данном этапе локальной борьбы за честь и достоинство быка Гавриила не вмешиваться в происходящее.

Регган, плюнув на свою гордость, развернулся и бросился бежать. Но тут меня увидел Гаврюша и думы о боевой единице в виде местных бабулек тут же испарились у меня из головы.

Почему-то из всей нашей боевой троицы Гаврюша запомнил только меня. И хотя Ванду с Реем он недолюбливал, меня он панически боялся. Поэтому, как только я появился на горизонте, бык, яростно взревев, бросился от меня убегать.

Сегодня день был явно не Реггана, потому что, убегая от меня, Гаврюша, грозно выставив вперед рога, несся навстречу Гволхмэю.

— А-а-а, да чтоб вас всех! Нейман! Сделай что-нибудь! — заорал Рег, который всегда думал, что очень хорошо бегает. Угу, сегодня его самолюбию был нанесен сокрушительный удар, потому что бабка Вера от него не отставала. Мало того, она умудрилась несколько раз перетянуть его своим костылем. — Ну все, хватит! — Регган резко остановился и грозно уставился на подскочившую к нему бабку. — Хватит! Я не трогал вашего быка! И вас я предпочел бы вовсе никогда не ви…

Договорить ему не удалось. Гаврюша боялся меня, а не Гволхмэя, поэтому расценив наезд Реггана как попытку обидеть обожаемую хозяйку, бык взревел и с удвоенной силой бросился на обидчика.

Кто никогда не убегал от разъяренного быка, выставившего свои огромные рога, на которые спокойно мог надеть даже медведя, если судить по размерам Гаврюши, тот не поймет, что испытал Регган в тот момент. Что-то предпринять знаменитый убийца просто не успевал. Лоб быка пробить — то еще дело. Приготовить заклинание — на это нужно время, нож — это не смешно. Регган сделал то, что сделал бы на его месте каждый — он бросился бежать. В один момент мне показалось, что Гаврюша его задел рогом, но то, что Рег не сбавил скорость, заставило меня думать, что я ошибся. Регган выбрал своей целью злополучную березу, которая уже себя показала в своей боевой красе в противостоянии с Гаврюшей много лет назад.

За Регганом несся вошедший в раж бык, за быком бабка Вера. Я оценил направление их движений и бросился наперерез. Неудачно споткнувшись, я не удержался на ногах, все-таки бежать мне пришлось с приличной скоростью, и покатился по полю кувырком, на некоторое время отключившись от такой увлекательной погони. Когда же я вскочил на ноги…

Рег почти добежал до березы, но тут Вера видимо решила, что ирод может уйти, и метнула в него костыль, прямо как заправское копье. Костыль попал Регу между лопаток, и он упал, все-таки потеряв равновесие. В этот же момент я оказался возле него. Упав рядом с Гволхмэем на колени, я зашипел:

— Заткнись и прикинься трупом, кретин. Две недели тут шляешься, а к местным с их заморочками так и не приспособился.

Рег послушно закрыл глаза. Что-то мне его покладистость не очень нравится. Но бабке нужно было преподать урок, чтобы не зарывалась и не настроила против нас всех остальных бабок, от которых даже Темный принц едва сумел сбежать.

— И что вы натворили, мадам Порихтер? — я поднялся, грустно глядя на Веру. Гаврюша, увидев меня, резко изменил направление и помчался, задрав хвост в направлении поселка.

— А чего я натворила?

— Вы же его убили. Такой грех на душу взяли, — патетично возвестил я, заламывая руки.

— Да ты что? Совсем с ума сошел? Да как же так? — бабка Вера быстро нагнулась и повернула на спину несопротивляющегося и не открывающего глаза Гволхмэя. — Ой, люди добрые, да что же это за напасти на бедную Веру-то? Да ведь такой молоденький! Такой хорошенький, ведь жить бы еще и жить! Да ведь даже детишек нету, да как же та-а-к?! — заголосила бабка, падая перед Гволхмэем на колени.

— Вы мне лучше скажите, зачем вы за ним гнались с явным намерением совершить акт насилия? — я с трудом подбирал слова, делая при этом грустное лицо, и все силы у меня уходили только на то, чтобы не заржать.

— Да ить, что ты такое говоришь, охальник?! — выпучила на меня глаза Вера. — Какое насилие, ты в своем уме? Просто выпороть мальчишку хотела, чтобы в следующий раз Гаврюшу не задирал. Бычок-то безвредный совсем, его каждый обидеть норовит. — И тут ее взгляд упал на Реггана. — Ой, оставил какую-то любушку одну-одиношенку. Из-за старухи, к которой даже смерть не идет никак окоянна-а-а-я!

Тут Регган не выдержал и застонал, приоткрывая один глаз.

— О, так он жив. Ну что же арестовывать в таком случае я вас не буду, — сообщил я бабке.

— Живой! Живехонький, горемычный! — а Вера явно обрадовалась тому, что не прибила Гволхмэя. — Ты уж прости дуру старую. Хочешь, я тебе пирожков испеку?

— Не-не надо, — замотал головой, приподнявшийся на локтях Регган.

— Ну как хочешь. А если надумаешь, заходи, я тебя всегда накормлю. Ты тоже заходи, Дей, да собачку свою приводи, — сказала Вера и, поднявшись, заковыляла вслед за своим быком, опираясь на костыль. Мои слова про возможный арест она просто проигнорировала.

— Сука! Что здесь происходит?! — заорал Гволхмэй, принимая сидячее положение.

— Обычный, ничем не примечательный день в деревне «Два Дубка», — с удовольствием ответил я. — Я намериваюсь купить эту деревушку. И самому провинившемуся из моих людей однажды преподнесу в качестве подарка на день рождения.

— Такие пытки запрещены международной конвенцией, — буркнул Регган.

— Зря отказался от пирожков, кстати, — заметил я, помогая Реггану подняться. — На ее пирожках Гвэйн стал практически идеальной формы.

— Да? И какой же? — Регган внезапно засуетился и принялся что-то делать у себя за спиной.

— Формы шара, — я вытащил из кармана карандаш. — Скоро уже будет невозможно сделать портал прямо в здание СБ, но пока такого запрета нет. Думаю, что нам будет удобнее поговорить там.

Регган покосился на меня, пока я делал портал. Он не сказал ни слова, когда я велел ему дотронуться до карандаша. Правда, одну руку он почему-то продолжал держать за спиной, ну да ладно, потом узнаю, что там у него.

Мы появились посреди какого-то коридора. К счастью нашего появления никто не заметил.

— Да что ты там держишь? — раздраженно спросил я у напряженного как натянутая струна Гволхмэя, который, как только мы приземлились, завел вторую руку за спину.

Обойдя его, я удивленно уставился на его руки, которые он положил себе на задницу.

— Деймос, пошли уже куда-нибудь сядем, — процедил Регган.

— Поберегись! — нам пришлось отскочить в сторону, потому что прямо на нас шли рабочие, несущие какую-то огромную конструкцию.

Пока мы вжимались в стену, давая им проход, Регган был вынужден оторвать руки от задницы и вытянуть их вдоль тела. Как только рабочие прошли, он снова суетливо начал что-то делать у себя за спиной. Мне стало настолько любопытно, что я не удержался и снова заглянул ему за спину. Регган пытался приставить на место изрядный кусок своих штанов, похоже, вырванный острым рогом. Значит, мне не показалось тогда, Гаврюша действительно задел Рега. Причем, вырвал он этот кусок вместе с трусами, если Гволхмэй, конечно, носит трусы, и не задев кожу.

Я не выдержал, согнувшись пополам, я начал хохотать.

— Что ты ржешь, придурок?! — Регган развернулся ко мне, выпустив кусок штанов из рук.

— Ого, — раздавшийся голос заставил Реггана подскочить на месте и резко повернуться лицом к Ванде, которую какая-то нелегкая занесла в этот коридор. При этом он повернулся своей голой задницей ко мне.

— Вот ты мне скажи, Рег, — сквозь смех, почти рыдая, проговорил я. — Кто над кем хотел надругаться: ты над Гаврюшей, или Гаврюша над тобой?

— Ты хотел надругаться над Гаврюшей? — Ванда закусила губу, а ее глаза заискрились. — Я что-то про тебя не знаю?

— Я жду в твоем кабинете! — прорычал Гволхмэй, практически убегая от нас.

— Что это с ним?

— Нарвался на «Два Дубка», а конкретно на бабку Веру и Гаврюшу.

— Мощно, — кивнула Ванда. — Дей, мне кое-что удалось нарыть. Но… я даже не знаю, как к этому относиться.

— Давай так, я сейчас с этим зверофилом поговорю, — я не удержался и хмыкнул, — а потом мы все обсудим.

— Да, хорошо, — Ванда кивнула и пошла по коридору. Вид у нее был крайне задумчивый.

Я же, вздохнув, направился к ожидающему меня Гволхмэю. Разговора все равно не избежать.

Злющий и уже пришедший в себя Регган ждал меня в моем кабинете. Я спокойно обошел стол и сел в свое кресло.

Регган бросил на стол папку.

— Вот это было в том сейфе, и да, я верю, что ты не знал о его содержимом.

В папке было дело «Двух Дубков». Я быстро пролистал его и посмотрел на Рега.

— И что?

— И кто из вас Темный?

— Рег, а тебе не приходило в голову, что нам было всего по четырнадцать лет? Нет, не приходило? Даже если бы мы все были Темными, мы никогда не смогли бы удержать, а тем более что-то противопоставить Беору. Там был кто-то еще, ясно! Но раз уж у нас откровенный разговор, то я признаюсь — я Темный. И предотвращая твои вопросы, разреши представиться: Деймос Фолт, к вашим услугам.

Некоторое время Регган сверлил меня взглядом, затем, сложив ладони домиком, потер переносицу.

— Дей, когда я был в этой проклятой деревне, я кое-что выяснил… — его прервал звонок телефона.

Я вытащил телефон, посмотрел на номер и поднял руку, призывая Рега прерваться.

— Нейман.

— Деймос, здесь стоит парень, Дин Хиттинг, он просит впустить его для разговора.

— Пусть проходит, — я отключился и посмотрел на Рега, предлагая ему продолжить.

— Да так, ничего, — отмахнулся он. — Это несущественно. Я сейчас пытаюсь в себя прийти от осознания того, что ты — Фолт. Можешь не объяснять, почему ты это скрывал, я не дурак.

Он замолчал и некоторое время мы просидели молча, пытаясь понять, как нам теперь общаться. Наше молчание прервал звук открывающейся двери, и вошел Хиттинг.

— Я, пожалуй, пойду, — Рег встал из своего кресла. Надо же, пока он меня ждал — не больше пяти минут, он успел починить штаны, или вообще переодеться. На Хиттинга Гволхмэй посмотрел неприязненно, но ничего не сказал, просто пройдя мимо. Краем глаза я замелил, как Рег взял еще одну папку со стола с собой.

— Это что? — я кивнул на бумаги в его руках.

— Ничего. Дела семейные. — Я изогнул бровь, Рег глубоко вздохнул и показал лицевую часть. Тейрис Гволхмэй. Я кивнул. Регган больше не говоря ни слова двинулся к выходу. Ему есть, о чем подумать.

— Это Регган Гволхмэй? — спросил Дин, когда подошел к моему столу. При этом он постоянно оглядывался за закрывшуюся за Регганом дверь.

— Да, а что? Рег здесь работает, если ты хотел об этом спросить.

— Но, про него говорят… — Точно, про него говорят. Нужно разобраться с гильдией, а то я так понимаю, у нас Гволхмэй работает на две ставки, так сказать. Но есть один плюс, как мне недавно сказал Лео, не знаю, откуда он это взял, не удивлюсь, что подслушал, гильдия пока занимается бюрократическими вопросами и заказы не принимает. Ни одному мне не понятна роль Рега в моем отделе и роль гильдии во всем этом. Нужно завести ежедневник и планомерно решать возникшие вопросы по порядку. — Хотя, какая разница, — Дин махнул рукой. — Деймос, я пришел спросить: у тебя есть для меня работа?

Глава 16

Я смотрел на хмурого Хиттинга и пытался понять, что же мне делать. Самое главное, что в этой ситуации я даже совета не мог ни у кого попросить — это выглядело бы как минимум глупо, а выглядеть глупо даже в глазах Хиттинга мне не хотелось, как собственно не хотелось брать этого человека в свою небольшую команду. Я помнил этого парня, как задиристого, высокомерного не для своего статуса парнишку, которому я по каким-то непонятным мне до сих пор причинам не нравился. Разбираться в детских обидах мне не очень-то и хотелось, но неприятный осадок с тех пор во мне все-таки остался. Наконец, когда молчание очень уж затянулось, я решил для начала задать несколько вопросов по существу:

— А почему ты пришел именно ко мне? Как ты вообще узнал, что именно я возглавил СБ? По-моему, это событие в прессе не освещалось.

— Ко мне приходила Грей с очередным допросом, — Дин протер лицо руками. — Я тогда поинтересовался, откуда такой скачок карьерного роста… А потом за меня серьезно так взялась собственная служба безопасности. Я никак не мог понять, чем же я провинился, потому что вопросы были только о том, что произошло на складе, но их было немного и были они поверхностными, больше, так сказать, для галочки. А потом я в течение недели отвечал на вопросы про школу, в частности про тебя. А что я мог ответить? Мы и не общались толком, чаще грызлись без причины. И потом, я думал, что ты умер. — Хиттинг обвел взглядом кабинет, ну, мне он тоже нравится, но так дело не пойдет, мне нужно видеть его глаза, поэтому я оборвал Дина, слегка повысив голос.

— Смотри на меня, когда говоришь о таких важных вещах. Зачем им нужно было знать обо мне?

— Я не знаю! — Хиттинг упрямо тряхнул головой и посмотрел прямо мне в глаза. — Нейман, я понимаю, что для приема на работу необходимо пройти какое-то собеседование, но, если ты не хочешь иметь со мной дело, так и скажи.

— Кто конкретно спрашивал обо мне?

— Мужик один из собственной службы безопасности. Я его не знаю, а он забыл представиться, — он нахмурился, но глаз не опускал и пристально вглядывался мне в лицо. Он немного нервничал, но фальши в его речи я не ощущал.

— Дин, ответь на мой первый вопрос, откуда ты узнал, что именно я возглавил СБ?

— Я к этому и подвожу, — набычился Хиттинг. Вот что значит маг огня, чуть что, готов взорваться. — Резко взлетевшая карьера Грей, пожар с многочисленными жертвами, да еще следак случайно обмолвился, когда меня прессовал, про то, как долго я знаю про твое офицерское достоинство. А я откуда знаю? Но мне почему-то не поверили, чуть ли не прямо заявили, что я работаю на СБ, типа я крот, потому что на том складе… Ну это следак случайно выпалил, когда орал на меня, но я не дурак, я смог сложить два и два — на том складе я должен был погибнуть, но почему-то не погиб, а прямо в лапы оперативки СБ угодил, да еще и сопротивления никакого не оказал. Совпадение? Я бы тоже не поверил. Меня вышвырнули с работы, Деймос, с волчьим билетом, и я решил, какого хрена? Раз меня считают служащим СБ, значит я туда попробую устроится. Идти мне некуда, на другую работу меня точно не возьмут. А у меня жена и ее надо не только кормить.

Я слушал сумбурную речь Хиттинга, а в это время у меня голова готова была лопнуть от очередных вопросов. Эти ребятки подчиняются непосредственно аппарату президента, но почему тогда они так пресовали Хиттинга, который действительно ничего не знает? Прекраснейшая, я потер виски, помоги мне разобраться во всем этом. У меня просто катастрофически не хватает людей и информации. Я посмотрел на Хиттинга, затем достал телефон и набрал номер.

— Ванда, зайди ко мне.

Она словно ждала под дверью, так быстро появилась. Посмотрела на сидящего напротив меня Хиттинга и удивленно приподняла брови.

— Ванда, Дин просится к нам на работу. Его уволили за то, что он посмел героически не сдохнуть и знаком со мной.

— Во-о-т как, — протянула начальница оперативного отдела. — Как интересно.

— Насколько мне известно, Хиттинг — маг огня, к тому же он служил в спецподразделении, значит, чему-то его учили, — я задумчиво качался в своем офисном кресле, пытаясь убедить самого себя в том, что этот человек нам все-таки необходим.

— Ты мне его так расхваливаешь, словно продать хочешь, — хмыкнула Ванда, оценивающе изучая товар.

— Тебе же не хватает людей.

— Мне не хватает людей, но это не значит, что я готова набирать их прямо с улицы.

— Ну, последний, кто поступил в твое распоряжение, был в прямом смысле с улицы, — я улыбнулся ей в ответ.

— В нем я по крайней мере уверена, хотя бы в его навыках работы с людьми и профессиональной пригодности. А то, что я увидела на складе мало походит на квалифицированного специалиста, так необходимого моей команде.

— Вот что, Грей, я не намерен выслушивать…

— Сидеть, — Ванда положила руки на плечи Хиттинга и не позволила ему подняться. — Я в принципе согласна попробовать, я помню, каким он был в школе — дерзкий, наглый… Подобные качества могут нам вполне пригодиться. Вот только, ты точно уверен в том, что его к нам в качестве шпиона не подослали?

— Я думал об этом, — я кивнул, и мы вместе с Вандой выжидательно посмотрели на Хиттинга.

— Какой шпион, если даже младенцы знают, что для служб в СБ необходимо принести кучу клятв, в том числе и на крови? — возмутился Дин. — Я даже если бы хотел, ничего не смог бы передать, чтобы не окочуриться. А я еще жить хочу.

— Хм, — я едва не закашлялся, услышав про такой грозный кастинг в СБ. Ничего себе о нас слухи ходят. А ведь клятвами только я умудрился озаботиться, наверное, первый, после Эдуарда. — И что, ты готов принести всю эту кучу клятв?

— Если ты меня примешь, то да, — мрачно заявил Хиттинг.

— А ведь совсем недавно ты то-то там говорил про зажравшихся мальчиков и девочек из СБ.

— Это было до того, как я узнал про пожар. И это было до того, как меня отправила на смерть организация, в которой я считал за честь работать. Слушай, Деймос, если бы не пожар, я бы не пришел. Просто у вас ведь действительно сейчас людей не хватает, и, возможно это прозвучит цинично, но я углядел во всем этом свой шанс.

— А что, ты даже не хочешь узнать условия контракта, твои права и обязанности, денежную составляющую? — Ванда все так же оценивающе смотрела на Хиттинга, но более сосредоточенно, видимо обдумывая на какую работу его следует поставить хотя бы на первое время.

— Я уже сказал, что у меня другого выхода нет. Я же маг, меня не то, что в другие силовые структуры, даже сторожем склада вряд ли возьмут. А регулярной армии у нас нет. И у меня нет больших связей, так что мне побираться идти? — Хиттинг выглядел решительно, и я понял, что за эту работу он будет цепляться зубами.

— Ну что, возьмешь? — спросил я у Ванды.

— Ну хорошо. Испытательный срок три месяца, иди, ищи отдел кадров, там тебе объяснят, что и как надо делать, может по дороге передумаешь, — приняла решение Ванда. Нельзя сказать, что она сильно обрадовалась, но и слишком расстроенной не выглядела.

— Не надейся. — Хиттинг мне кивнул и поднялся со стула. — Спасибо, если честно, я не верил, что ты меня все же к себе возьмешь.

Посмотрев, как Хиттинг быстрым шагом направляется к двери, я позвонил в отдел кадров и предупредил их о нашем новом сотруднике. Заодно я проинформировал начальницу о том, что молодой человек очень хочет принести клятву на крови. Ну а что, пусть его ожидания немного сбудутся, почему бы и нет.

Нажав на отбой, я перевел взгляд на Ванду.

— А ты чего стоишь как неродная? Садись, — я кивнул на кресло, в котором минуту назад сидел ее новый подчиненный.

— Некогда рассиживаться, дел много, — она покачала головой.

— Ты даже не поинтересуешься, как я съездил?

— Зачем? Я читать умею, а газеты уже несколько дней истерично кричат о процессе над Уилсоном, значит, съездили вы успешно, — Ванда потерла глаза. — Дей, мне удалось выяснить, что эти два случая: то, что произошло на складе и то, что случилось здесь, никак не связаны друг с другом. И в том, что произошло здесь, замешаны очень серьезные люди.

— Кто? — я почувствовал, что у меня пересохло во рту.

— Я пока не знаю, я же только начала копать, но… Дей, мне страшно. А что если мы разворошим осиное гнездо прямо у себя над головой? А у нас нет ресурсов, чтобы защититься от такой мощи.

— Я конечно могу показаться слишком самоуверенным, но мы для того здесь и находимся, чтобы ворошить гнезда и решать вопросы на благо нашей страны. У нас есть два Темных мага и наемный убийца с очень малыми моральными принципами, так что не переживай, просто найди мне этих ублюдков. Мне не нужны железные доказательства, я на них в суд подавать не собираюсь, — ответил я жестко. Ванда внимательно на меня посмотрела и кивнула.

— Я никогда не знала тебя вот таким. Знаешь, если бы не определенные обстоятельства, я, наверное, сейчас в тебя влюбилась.

Я знаю. Знаю, что ты адреналиновая маньячка, и я даже знаю, как зовут «определенные обстоятельства». Ванда еще раз кивнула и вышла из кабинета, оставив меня обдумывать произошедшие события.

Я помотал головой. Хватит. Нельзя хвататься за несколько дел одновременно. Я порылся в столе и нашел абсолютно новый ежедневник. Итак, какие дела у меня в приоритете? Первое, доделать ремонт, выгнать рабочих и запустить уже наконец протокол безопасности на полную мощность. Второе, доукомплектовать штат. Третье, разобраться с гильдией. Четвертое, разобраться с делом на складе. Пятое, разобрать вещи, которые я спер из депозитных ячеек, возможно, там найдется что-нибудь интересное. И, наконец, шестое, определиться с виновниками пожара и гибели офицеров СБ, а также найти того, кто увел деньги со счетов — очень может быть, что эти два дела не связаны, просто кто-то захотел половить рыбку в мутной воде, просто воспользовавшись ситуацией и царящей неразберихой. Так, это пока самое главное, все остальное не так принципиально важно, по крайней мере, на текущий момент.

— Чем занимаешься? — Эдуард зашел в кабинет абсолютно бесшумно. Я не услышал даже звука открываемой двери.

— Пытаюсь составить план моих действий на ближайшее время. Вы давно вернулись?

— Буквально полчаса назад самолет высадил нас в аэропорту Хавьера. Можно? — спросил он и кивнул на исписанные листы ежедневника. Я молча протянул ему книжку и закрыл глаза. Ведь это только приоритетные дела, а есть еще и другие. Как со всем этим справиться? Я не знаю. — Нужно поменять местами некоторые позиции, а в остальном — нормально, — вынес свой вердикт Эд, возвращая мне ежедневник.

— Какие позиции нужно поменять местами?

— Первое, разобраться с гильдией. Что ты вообще хочешь с ней сделать? Разогнать? — я неуверенно кивнул. — Зря. Наличие под рукой ручной гильдии наемных убийц — это лакомый кусочек для любого руководителя спецслужб. Поставь над ней куратором Гволхмэя, и пускай работают в штатном режиме.

— Но… а как же убийства?

— А что убийства? Чтобы ты знал, услугами наемников пользуются очень редко, потому что это очень дорого. Большинство людей и сами неплохо справляются с убийствами, особенно на бытовой почве.

— Я все равно считаю, что держать в стране организованное бандформирование не слишком правильно.

— Ты не поверишь, когда я тебе начну рассказывать про все незаконные структурные подразделения в нашей стране, о которых я знаю, а также о которых мне не известно. Покончить со всей преступностью и сделать утопичное государство без преступности со всеобщим счастьем у тебя все равно не получится. Ни у кого никогда не получилось, увы, такова природа людей — делать пакости себе подобным.

— Нужно пробовать начинать хоть с малого, — я забрал у Эда свой ежедневник, и начал рисовать какую-то бабочку на чистом листе. Художник из меня, честно сказать, был не очень, поэтому получившегося монстра я не оставлял в покое, пытаясь скрыть от своего родственника свои трясущиеся руки. Нервы ни к черту. — Ну хорошо, что еще можно переставить? — неохотно признал я правоту Эда.

— Укомплектовать штат нужно до окончания ремонта. Озадачь уже свой отдел кадров, в конце концов, это их непосредственные обязанности. Пусть конкурс объявят на свободные места, вот увидишь, желающие найдутся. Тебе вовсе необязательно встречаться с каждым кандидатом, только перед утверждением на должность — вот там твое слово будет решающим. Сам же займись разбором того хлама, что приволок в поместье.

— Ты мой секретарь, вот и озадачь отдел кадров, — я приоткрыл одни глаз и посмотрел на Эда. — А с гильдией отправим Реггана разруливать?

— Вот еще, — махнул рукой Эд. — Регган перспективный мальчик, но он слишком, на мой взгляд, мягкий и сентиментальный, а там нужна жесткая рука. — А вот тут оба моих глаза распахнулись. Ничего себе заявочка.

В это время в кабинет постучали. Два стука и стремительно открытая дверь. Мое сердце привычно екнуло, когда я услышал этот стук. Вошедший, или точнее ворвавшийся в кабинет, Регган подошел к сейфу, открыл его ключом, преувеличенно аккуратно положил на место папку с делом его родителя, закрыл дверцу и протянул ключ мне. Когда ключ оказался у меня, «мягкий и сентиментальный» бросил злобный взгляд на Эдуарда и молча направился к выходу.

— Ну что, вычитал что-то интересное? — немного запоздало поинтересовался я.

— Не без этого.

— Поделишься?

— Если надо сам прочитаешь, — отрывисто бросил он, даже не посмотрев на меня.

— А ты Ванде собираешься помогать?

— А я ей помогаю. Я ей уже кучу информации перетаскал, остается только анализировать, — Рег остановился у двери и неохотно повернулся ко мне. Правильно, какие бы нас отношения не связывали, а субординацию никто не отменял. Во всяком случае, я его пока не отпускал, да и на вопросы он обязан был отвечать. — К тому же, у нее кроме меня помощник появился, поэтому я пока могу заняться своими делами, — говоря это, Рег непроизвольно сжал кулаки. Интересно, он что же ревнует Ванду к Хиттингу? Надо бы ему сказать, что у Дина жена такая мегера, что он поди даже на красоток в журналах смотреть боится. Или дело вовсе не в этом, а в этих его делах?

— А вы не хотите поведать нам, где именно раздобыли ту кучу информации? — в последнее время Эд, словно издеваясь, обращался к Реггану исключительно на «вы». Почему-то это обращение очень Рега злило, а Эд откровенно забавлялся.

— А какое Вам до этого дело? — Регган выделил «Вам» так, что я бы на месте Эда оскорбился.

— Мне вы можете не отвечать, я и так знаю — вам передали эту информацию гильдийские товарищи. А вот перед мистером Нейманом я бы на вашем месте все-таки отчитался. Причем сделал бы это по всем правилам, а не отвечая на вопросы таким тоном, словно делаете одолжение, — Эдуард поднял руку, затыкая таким образом открывшего уже было рот Гволхмэя. — Так что вы решили с гильдией?

— А почему я должен что-то подобное решать? — процедил Регган.

— Постойте, а не вы ли являлись ее руководителем до последнего времени? Неужели мы все ошибались? — Эд растерянно посмотрел на меня, а затем, прекращая делать растерянный вид, снова повернулся к Реггану. — Да нет, мы не ошиблись, и вы действительно до сих пор являетесь ее руководителем. И кто-то за вас должен решить эту проблему? Вы что ребенок, которого нужно с ложечки кормить?

— Деймос, уйми свою блондинку, иначе я за себя не ручаюсь, — прорычал Регган. Я лишь покачал головой.

— Нет. Эдуард говорит сейчас прописные истины. Но меня уже бесит ваша постоянная грызня. Еще чуть-чуть, и она будет меня бесить больше чем «Два Дубка» с его казначеями и Гаврюшей, — когда я договорил, и Темный принц и наемный убийца вздрогнули и скривились, хоть что-то у них оказалось общее. — Поэтому слушать мой приказ: сейчас вы, мистер Пастель, направитесь в ставку гильдии и определитесь с ее дальнейшим существованием, тем более, мы только что обсуждали варианты. Гволхмэй составит вам компанию. Затем, независимо от результата, вы вернетесь и напишите доклады на мое имя. И еще, я должен быть в курсе переговоров, поэтому звук и изображение должны появиться на моем экране не позднее того времени, когда вы зайдете на территорию гильдии. Как вы это сделаете, меня не волнует. А вот теперь все, выполнять!

— У волчонка прорезались зубы? — Эдуард улыбнулся. — Давно пора. Пойдемте, мистер Гволхмэй, это незначительное поручение мы вполне с вами решим, как раз до ужина.

Не дав Реггану даже возмутиться, Эд схватил его за руку в районе локтя и потащил из кабинета. Как только дверь за ними закрылась, я услышал звуки борьбы и дрожащий от злости голос Гволхмэя, который говорил негромко, но стоял практически возле двери, поэтому слышно его было отлично.

— Никогда, слышишь, никогда не смей ко мне прикасаться.

— Хорошо, я буду дотрагиваться до вас только испросив на то разрешение. Это все? Теперь мы можем уже направиться к полковнику Роше и выпросить у него некоторую аппаратуру?

Уже голос Эда я слышал с трудом, потому что они, судя по всему, отошли от двери.

Я еще с полминуты пытался расслышать, что же происходит за дверью, ведущей из моего кабинета в приемную, но ничего не расслышав, вытащил телефон и набрал номер Рея.

— Дилан, — раздался в трубке голос друга.

— Рей, ты сейчас сильно занят?

— Да не особо. Что случилось?

— У меня к тебе индивидуальное задание. Попробуй определить, с кем мог встречаться Кэмел после встречи со мной на том складе.

— Мне не хватает исходных данных, — немного помолчав, сообщил Рей.

— На моей встрече кроме меня присутствовал Лео Дефоссе. Это не телефонный разговор. Частота наших передатчиков защищена?

— Да. Она, кроме обычный защиты, меняется каждый час. Перехватить практически невозможно. — Я после этих слов практически сразу отключился и схватил передатчик, настроив вызов на Рейна.

— На этой встрече я, предположительно, должен был убить Лео. Что-то вроде проверки преданности, — выпалил я, когда Рей отозвался. — Такой исходной информации тебе хватит, чтобы начать?

— Да, вполне.

— Еще у Ванды целая куча не разобранной и не сортированной информации.

— Я учту. Все, Дей, я отключаюсь. Ты мне весьма интересную задачку задал.

— Отбой, — подтвердил я, отключая передатчик первым.

Все поручения я раздал, сейчас оставалось только ждать результаты. Я покосился на сейф, возникло острое желание прочитать про Тейриса Гволхмэя. В конце концов, я решил удовлетворить свое любопытство, но не успел приподняться со стула, как в кабинет вошел без стука Андре.

— Я только что установил уйму аппаратуры на Гволхмэя, — хмуро проинформировал меня капитан. — Я так понимаю, тебе нужно на экран картинку вывести?

— Да и желательно со звуком.

— Тогда освободи мне необходимое пространство, — я шустро встал из-за стола, наблюдая, как Андре устанавливает на мой компьютер какие-то приборчики, а потом колдует над клавиатурой. После этого он вообще залез ко мне под стол, с трудом умещая там свое мощное тело. Когда он, кряхтя, выбрался из-за стола, то я не мог сдержать ухмылку.

— Ну ты и разожрался, уже кряхтишь как дед столетний.

— Старею, — пожал плечами капитан. Я же скептически окинул взглядом его фигуру, от которой веяло мощью и опасностью, но никак ни старостью. — Дей, давай договоримся. Я понимаю, что нам сделать это будет тяжело, но ты являешься на данный момент моим командиром. Поэтому нам нужно учиться обращаться друг с другом, соблюдая все правила субординации.

— Хорошо, давайте, капитан Бовэ, учиться, — не знаю почему, но мне стало обидно. У меня не так много друзей, чтобы терять их вот так. И хотя мозгом я понимал, что Андре абсолютно прав, но вот ничего не мог поделать с какой-то иррациональной детской обидой.

— А вот это ты зря, командир, — усмехнулся Андре. — Служба в подобных организациях не терпит вольницы. Кроме того, ты должен научиться отдавать приказы, а мы уж проследим за тем, чтобы эти приказы выполнялись, а не оспаривались. В самых крайних случаях попросим Эдуарда помочь.

— И чем Эдуард может вам помочь в плане уговоров особо упрямых?

— Поверь, его высочество может быть весьма убедителен, — Андре невольно вздрогнул, словно что-то вспомнив. — Да, весьма убедителен. В том случае, конечно, если захочет.

— Ну и дыра, — раздался недовольный голос пресловутого Эдуарда, идущий из динамиков моего компьютера.

Я бросился к столу. Андре, подумав, присоединился ко мне. На экране появился Эдуард, с брезгливым выражением на идеально красивом лице разглядывающий затрапезного вида двухэтажное здание.

— Какая есть, — огрызнулся Гволхмэй, но вот увидеть самого Рега мы не смогли.

— Почему картинка идет с одной точки?

— Мы не смогли ничего навесить на Эдуарда. Два превосходных набора просто сгорели, через минуту после установки.

— А, ну это бывает, это же Эдуард Фолт, — протянул я. — Регган может нас слышать?

— Нет. Эдуард настоял на исключении этой функции.

— И как обосновал? — сквозь зубы процедил я.

— Он сказал, что, несмотря на то, что у Деймоса начали резаться клыки, и он уже начал отдаленно напоминать ему принца Семьи, но пока до полного становления далеко, и что Деймос своим пацифизмом может все испортить, потому что прямые приказы даже он обязан выполнять. Ты бы видел глаза Гволхмэя, когда он все это говорил.

— Представляю. Значит Эд уже знает, что Регган в курсе того, кто я такой. Вот только теперь Регган мозги свернет, пытаясь понять, кто же такой сам Эдуард, — я покачал головой.

— Митчел, это я, опусти ствол, — снова раздался голос Гволхмэя, и мы переключились на происходящее в ставке гильдии.

— Мы слышали, что тебя повязали эсбешники, Гволхмэй, — на экране показался молодой человек, держащий непрошенных гостей на мушке. Он был высоким, стройным и довольно привлекательным. К тому же, на его лице явно присутствовал интеллект, а это могло быть опасным.

— А мы слышали, что гильдия манкирует своими обязанностями, — протянул Эдуард. — И уберите уже свою игрушку, молодой человек, она меня нервирует.

— Кто это? — ствол переместился на Эда.

— Джек, давай не будем усугублять итак непростую ситуацию, — примирительно произнес Гволхмэй. — Опусти ствол и поговорим. Он со мной.

— А мне вот непонятно, это что, вся гильдия? — снова влез Эдуард. — А где толпы головорезов, этаких бравых ребят, увешанных различными видами оружия с ног до головы? Где все это? Похоже, мы ошиблись адресом, а ведь мне сразу эта хибара не понравилась. Идем отсюда, — и Эд повернул в сторону двери.

— Это центральный офис, — сквозь зубы процедил Регган.

— Да, кто это такой? Рег, ты ответишь или нет?

— Да, Рег, ответьте уже, наконец, мальчику, — Эдуард явно веселился, чего нельзя было сказать про остальных. И если Гволхмэя мы не видели, то вот растерянный, но продолжающий твердо сжимать в руках оружие Джек, был нам виден очень отчетливо.

— О, Боги, да заткнись ты уже, — процедил Регган. — Ведешь себя, как избалованный ребенок. Раз пришел решать дела, так решай, а не тешь свое эго. — Эд покосился на Рега, но не сказал ни слова, только усмехнулся.

— Все, я считаю до трех и уже два с половиной, — Митчел демонстративно взвел курок.

— Ну вот почему всегда вот так? — недовольно задал вопрос Эд. — Почему, когда я хочу поговорить с кем-то по-хорошему, обязательно натыкаюсь на полное непонимание? Ну, хорошо, хочешь говорить с позиции силы, будем говорить с позиции силы, только потом не жалуйся.

Я не заметил, чтобы Эд произносил заклинание. Может и произносил, только про себя. А может и не произносил, кто его разберет, но он быстро выбросил вперед правую руку и крутанул кистью, после чего открытую ладонь направил в сторону Митчела. Послышался болезненный вскрик. Пистолет полетел на пол, а самого Митчела отбросило к стене, при этом он словно приклеился к этой стене, разведя руки в стороны. Практически одновременно с этим Эд выбросил вторую руку, и картинка задрожала, а сам Эд очень быстро отодвинулся. Послышался едва различимый болезненный стон, который вне всякого сомнения издавал Регган.

Эдуард между тем подошел к Регу вплотную.

— Не вынуждайте меня, мистер Гволхмэй, демонстрировать силу на вас. Мне очень не хотелось бы этого делать, поверьте. Будем себя хорошо вести?

— Сегодня, да. Но я еще с тобой рассчитаюсь, — процедил Регган.

— Поверьте, если у вас получится хотя бы наполовину выполнить вашу угрозу, я буду только рад. — Совершенно серьезно проговорил Эд и направился к прилипшему к стене Митчелу.

Гволхмэй в это время, судя по картинке, сполз по стене из аналогичного положения, в котором прибывал сейчас его приятель.

— Нейман, я знаю, что ты меня слышишь. Если ты мне не расскажешь, кто это, мать его, такой, я сумею сделать так, что ты пожалеешь, — тихо проговорил Регган, поднялся на ноги и пошел к беседующей парочке.

— Он что мне угрожает? — я повернулся к Андре.

— Похоже на то, — кивнул капитан, усмехаясь.

— А теперь слушаем меня, мистерМитчел, — Эд наклонил голову, разглядывая висящего на стене собеседника. — Вы должны понимать, что я вас не тронул, ну почти, я вас не покалечил, хотя мог, я вас не убил, хотя мне это сделать было даже проще, чем покалечить. Я надеюсь, вы это понимаете? — Оказывается головой Митчел мог двигать. Он кивнул и Эд продолжил. — Я нахожусь здесь в качестве посредника. Как я понял, именно вы являетесь заместителем Гволхмэя на почетном посту главы гильдии? — снова кивок головой. — Отлично. Лично мне вы нравитесь, но, повторяюсь, я здесь только как посредник. Я даже могу понять, почему гильдия в последнее время занимается всем, чем только можно, только не заказами — вы хотите вызволить из лап правосудия любимого шефа? — Митчел закрыл глаза и кивнул. — Великолепно. Мне импонирует ваша преданность. Тогда перейдем к делу. С этого момента именно вы будете официально считаться главой гильдии. Что касается Гволхмэя, то его спасать не нужно, он благополучно спас себя сам. Но в процессе спасения у него появились некоторые обязательства перед той организацией, могущественной организацией, которую я представляю. А с появлением этих обязательств, у него появилось очень мало свободного времени, чтобы заниматься полноценно делами гильдии. Кстати, похоже, только вы не в курсе, что Гволхмэй не был ограничен в передвижениях и прекрасно общался со своими подчиненными. — Митчел бросил быстрый взгляд на Рега. В этом взгляде горело подозрение. Почему-то он молчал. Скорее всего, Темный принц наложил на него какое-то заклятье немоты. — Мистер Митчел, не нужно прожигать шефа такими взглядами, вы не маг огня, так что не тратьте энергию понапрасну. Так вот, наша организация заинтересована в сохранении гильдии именно в том виде, к которому привел ее Гволхмэй: строгая иерархия, дисциплина, ну и другие подобные вещи. Вы, как я уже говорил, возглавите ее, а Гволхмэй станет вашим куратором от нашей организации. Вам все понятно? — Митчел кивнул, а затем покачал головой. Эдуард на мгновение задумался, затем махнул рукой, освобождая своего пленника. — Вопросы, только, по существу. У нас мало времени, я не хотел бы пропустить ужин.

— Что за организация, и зачем ей гильдия? — прохрипел Митчел, проводя рукой по горлу.

— Вас это не касается, мистер Митчел, — покачал головой Эдуард. — Время от времени наша организация будет скидывать вам заказы, и эти заказы будут находиться в приоритете, вот и все, что вам требуется знать. В остальном — работаете, как работали. Ваша повседневная рутинная работа нам не интересна, за редким исключением. Вмешиваться мы в любом случае не собираемся. Дискредитировать такую организацию не выгодно никому.

— Регган, как ты так вляпался-то?

— Сам не знаю. Так получилось, Джек. — Голос Гволхмэя звучал глухо.

— Я знал, что однажды это произойдет, — Джек поднялся на ноги. — Я всегда знал, что ты создан для чего-то большего, чем просто глотки резать, или руководить такими как мы. Удачи, Регган. Я не забыл, что ты сделал для меня, я обязан тебе. Можешь на меня рассчитывать.

— Спасибо, Джек. Подозреваю, она мне понадобится. — На экране появилась рука Реггана, которую без колебаний пожал Митчел.

— Я надеюсь, сопливые прощания на этом завершились? Лично мне пора возвращаться. Если вам есть что обсудить…

— Позже. Джек, я на днях загляну, — Митчел кивнул. — Передам все дела и все объясню. Собери ближний круг, мне тоже есть, что им сказать. Не хочу, чтобы вышло недопонимание.

Я глубоко вздохнул. Ну что же все прошло просто замечательно. Я бы даже сказал все прошло слишком гладко. Даже как-то подозрительно. Я уже хотел выключить картинку и даже протянул руку к мышке, как вдруг раздался вскрик. Я смотрел на экран и мог только моргать. Все-таки идея отправить туда Эда была не самая лучшая. Да, он может быть и эффективным, и убедительным, вот только его невезучесть никак нельзя было сбрасывать со счетов.

Раздался вой сирены, стены комнаты замерцали яркими вспышками, по картинке с монитора прошла рябь. Помехи были слишком сильные, и я не могу сфокусироваться на прыгающей картинке. Внезапно все прекратилось. Я увидел озадаченного Эда, который попытался произнести какое-то заклинание. Но это его не спасло, потому что в Эдуарда откинуло сильной волной к противоположной стене. Как только Эд коснулся спиной злополучной стены его тело окутали прозрачные блестящие нити. Эд дернулся, но освободится не смог.

— Умно. Даже слишком, — услышал я голос Эдуарда. Судя по приближающейся картинки Регган шел в направлении моего любимого родственничка. — Откуда у тебя столько интересных артефактов? Я уже насчитал три в твоем арсенале, которые ты так бездарно потратил на меня. И я даже и не знал, что остались артефакты поглощения Силы.

— У меня были предки, которые слишком ненавидели Фолтов, чтобы оставаться безоружными, — в тоне Рега послышались ироничные нотки. — Я даже не знал, как он работает и работает ли вообще. Вы что, мистер Пастель, думали, что я оставлю себя и головное место без защиты? Вы слишком плохо обо мне думаете.

Регган подошел совсем близко к Эду. Протянув руку, он дотронулся до призрачной веревки. Эд сполз по стене и потер запястья.

— Я испытал несколько довольно неприятных минут, я думаю мы в расчете?

— Вполне.

— Кстати, запомните на будущее, эти поглотители ограничены по времени. Они не могут поглощать Силу вечно, и довольно сильный маг может очень быстро вывести их из строя, просто применив еще более энергоемкое заклинание, так что уже через десять, нет, шесть секунд, вас мог ждать весьма неприятный сюрприз, потому что каким бы талантливым вы не были, я гораздо сильнее вас, — Эд снова усмехнулся, а Митчел сильно побледнел. Рега видно не было, но по тому, что он пробормотал себе под нос, можно было сделать вывод, что он не оставил надежды самостоятельно вычислить, кто же такой Эдуард.

Я даже не заметил как комната осветилась лампами, с горящими внутри магическим огоньками. И вот тут-то сработал закон невезения Эдуарда Фолта. Обычный черный кот, непонятно откуда взявшийся, бросился под ноги Эдуарда, который в это время сделал шаг вперед. Эд замахал руками, пытаясь удержать равновесие, и задел этажерку с этими проклятыми лампами. Митчел с криком: «Веня», бросился догонять обезумевшего от переизбытка магии кота. Эдуард, обладающий скорбным, но обширным опытом многочисленных пожаров, схватил Митчела за шиворот, который уже держал в руках упирающегося и вопящего кота, и очень быстро выскочил из дома. Регган не отставал. Магический огонь практически невозможно ничем потушить. Это могут сделать только маги огня. Даже Темным на это нужно затратить много сил и времени. Вот поэтому подобные лампы делают из особо прочного стекла. За всю историю их использований было известно только три случая, когда они разбивались. Этот был четвертым.

Пламя распространилось мгновенно, захватив весь дом целиком. Эдуард смотрел на пожар без каких-либо эмоций. Затем повернулся к наемникам в одночасье оставшихся без штаб-квартиры и философски проговорил.

— Ну вот, начинаете жизнь с чистого листа, как говорится. Мне все равно этот дом не нравился.

Митчел бросил своего кота в виновника торжества и одновременно с Гволхмэйем набросился на Эда. Я не стал смотреть на их возню и прервал трансляцию. Андре только покачал головой.

— Я доложу полковнику Роше, — сообщил он мне и направился к двери.

Я же взял трубку, чтобы позвонить Элли, но потом передумал. Попробую вот так завалиться к ней, заодно на реакцию посмотрю. Приняв решение, я поднялся и принялся сооружать портал. В ее доме есть большой холл, где установлены почтовые ящики, вот туда я и перемещусь, там все равно мало кто бывает. Очень скоро воспользоваться порталом на территории СБ будет невозможно, поэтому нужно пользоваться, пока можно. Бросив последний взгляд на погасший экран компьютера, я активировал портал. Надеюсь, они не поубивают друг друга. Особенно почему-то я переживал в эту минуту за кота по кличке Веня.

Глава 17

Я бегом поднялся на второй этаж и остановился перед квартирой номер шесть. Пару секунд я колебался, а затем решительно нажал на кнопку звонка. Пока я ждал ответа, я понял, что каждый раз немного нервничал перед встречей со своей супругой. Словно каждый раз, как первый. Словно мы и не женаты вовсе. Пора все это менять.

Элли открыла мне не сразу. Я уже было подумал, что ее нет дома, когда услышал звук открываемого замка. Оказывается, я притащился в то время, когда моя жена принимала ванну, потому что она была закутана в широкое полотенце, а мокрые волосы закрывало еще одно, намотанное на голову в виде тюрбана.

Она молча отошла от двери, давая мне возможность войти. Зайдя в квартиру, я тщательно запер дверь и повернулся к ней. Она внимательно изучала меня, и молчала, а я только сейчас, когда увидел Элли, понял, как сильно по ней соскучился. Кое-как сняв ботинки, я подошел к ней, обхватил ее лицо обеими руками и поцеловал.

Я раздевался пока мы добирались до спальни. Все мои вещи, как хлебные крошки, указывали путь от коридора до узкой кровати, ну а на Элли и так кроме полотенца ничего не было. За все-то время, пока я не упал на спину, вытягиваясь на кровати, вымотанный физически, но все еще переживающий только что испытанное удовольствие, а Элли вытянулась вдоль моего тела, пристроив свою головку у меня на груди, мы не промолвили ни слова.

— И что теперь? — нарушила такое уютное молчание Элли.

— Ты сейчас о чем? — я лениво перебирал ее волосы, которые были все еще влажными.

— Я о том, что мне начинает надоедать такая жизнь. Мало того, что ты приходишь, когда захочешь, а я не знаю ни где ты, ни чем занимаешься, ни… — она запнулась, а потом решительно продолжила, — ни с кем ты, так я еще начала бояться оставаться в этой квартире одна.

— Ну и в чем дело? Возвращайся ко мне. Вдвоем, точнее, втроем с Кингом мы сумеем выкурить из нашего дома Дефоссе, который, судя по всему, не собирается возвращаться к своей семье.

— Я не знаю, Деймос, — Элли уткнулась носом мне в грудь, а я слегка поморщился, так как она умудрилась попасть как раз между ребер, надавив на межреберный нерв. — Я боюсь.

— Чего ты боишься?

— Я боюсь тебя. Вернее, не тебя, а того, что могу привыкнуть. Мне будет сложно отказаться от тебя, если все закончится.

— Не вижу причин, почему все должно закончиться, — я прикрыл глаза. — Не забивай голову ерундой. Просто давай попробуем уже жить вместе. Я ведь тоже могу привыкнуть к те… — договорить мне не дал телефонный звонок. Я проследил взглядом то место, откуда он раздавался, аккуратно снял с себя Элли, и пошел к куртке, валяющейся где-то в коридоре на полу. Странно, но я абсолютно не стеснялся собственной наготы, несмотря на пристальный взгляд, которым меня проводила Элли. Вытащив из кармана трезвонящий телефон, я нажал на кнопку вызова и недовольно ответил. — Нейман.

— Простите ради всего святого, но я не могу больше молчать, — раздался в трубке незнакомый голос.

— Кто это говорит? — я невольно нахмурился.

— Мистер Нейман, вы только не подумайте ничего плохого…

— Кто вы и откуда у вас номер моего телефона?

— Ваш номер дал мне водитель вашей супруги, так сказать, на всякий случай, ведь я являюсь соседом миссис Нейман по лестничной площадке. Мое имя Самуил Кац.

— И что вам угодно, мистер Кац?

— Я понимаю, вы человек занятой, более того, я понимаю, что раз ваша супруга проживает в нашем доме, надо сказать отличном доме, однако совсем не подходящем ей по статусу, в вашей семье происходит кризис отношений, так сказать…

— Пожалуйста, ближе к делу, мистер Кац.

— Хорошо-хорошо, я же понимаю, вы такой занятой человек…

— Мистер Кац! — я невольно повысил голос.

— В общем, я не могу больше молчать, и моя совесть просто вырвалась сегодня и схватила меня за горло, требуя, чтобы я проявил мужскую солидарность.

— Короче, мистер Кац.

— Эх, молодость, — вздохнул мой собеседник. — К вашей жене ходит любовник.

— Что? — я растерянно посмотрел на входную дверь. — Вы уверены?

— В нашей жизни ни в чем нельзя быть уверенным, мистер Нейман. Но, скажите мне, кем еще может быть молодой парень в потертой кожаной куртке? Вы скажите, что этот парень может быть братом миссис Нейман, но вы сразу же станете неправы. Самуил Кац отлично знает, что такие новости нельзя говорить обманутому мужу, не узнав все точно, поэтому я узнал, что у вашей жены нет никакого брата. Брата нет, а молодой парень есть. И этот парень часто остается ночевать у миссис Нейман, так что думать про то, что он просто приходит починить кран, уже не получается.

Я почувствовал, как кровь ударила мне в лицо. У Элли есть любовник? Рука, свободная от трубки сжалась в кулак, я этого так не оставлю. Внезапно мои, налившиеся кровью глаза остановились на потрепанной кожаной куртке, лежащей на полу. В голове слегка прояснилось, и я решил осторожно уточнить.

— Мистер Кац, а вы не могли бы мне сказать, как выглядит этот молодой человек? Помимо того, что он носит потертую кожаную куртку?

— Конечно, я могу вам его описать: невысокий, темноволосый, спортивный. Волосы у него почему-то всегда торчком торчат, словно он забывает расчесаться после душа или вообще забывает расчесаться. Я не слишком разглядел глаза, но, по-моему, они у него темные, я бы даже сказал черные.

Так вот почему он всегда меня так пристально разглядывал в глазок — хотел сдать «мужу». У меня просто камень с души свалился, мне даже стало стыдно из-за того, что я вот так сразу усомнился в Элли. Сейчас главным было не заржать прямо в трубку.

— Спасибо, мистер Кац, за предоставленную информацию. Я приму решительные меры, не сомневайтесь. Кстати, что вы хотите получить в благодарность за проявленную бдительность?

— Ничего, мистер Нейман. Для меня будет лучшей благодарностью то, что такой видный мужчина сможет отстоять свою честь.

— Весьма похвальное устремление. Вы мне просто вернули веру в людей, — а про себя я добавил: «Ну и гнида же вы, мистер Кац. Зато справедливая гнида, проявляющая мужскую солидарность». — Еще один последний вопрос, мистер Кац. Вы знаете, как я выгляжу?

— Конечно, мистер Нейман, а для чего вы задали этот вопрос?

— Просто вы назвали меня мужчиной видным, вот я и поинтересовался. А в каком именно издании, мой «видный портрет» располагается?

— Просто превосходный портрет находится во «Фландрийских вестях». Вы, надо сказать, не балуете простых смертных своими изображениями.

— Благодарю, мистер Кац. Оставайтесь на страже мужских интересов, — выдавив из себя последнюю фразу, я быстро нажал отбой и тут же расхохотался.

— Что случилось? — в коридор вышла Элли, закутанная в тоже полотенце, в котором встретила меня сегодня.

— Тебя сдали с потрохами, — сквозь смех проговорил я. — Оказывается, пока мужа нет на горизонте, ты принимаешь у себя любовника.

— Что ты несешь? У меня никогда не было другого мужчины, кроме тебя.

— Я знаю, и это меня вполне устраивает, — я притянул ее к себе. — У тебя есть «Фландрийские новости» с моим портретом?

Элли внезапно покраснела и засуетилась, слегка отодвинувшись. Я невольно нахмурился, что с ней?

— Да, есть. В прессе вообще очень мало твоих фото, — тихо произнесла она. — Зачем тебе тот журнал?

— Посмотреть хочу, — я повел плечами.

Элли, не ответив, прошла в гостиную и достала из шкафа журнал.

— Вот этот номер, — она протянула его мне, и я заметил, что у нее подрагивают руки. Странно, что в этом журнале такого?

Я быстро нашел искомый портрет и усмехнулся, неудивительно, почему Кац меня не узнал. Я бы тоже не узнал в растрепанном парне в потертой куртке этого прилизанного, даже на фото выглядевшего занудным, молодого мужчину. Особенно мне понравились очки в тонкой металлической оправе. Они мне, кстати, идут. Стоп. Очки? Я же не носил этих очков с… Я аккуратно перевернул журнал и уставился на дату. Оказывается, этому журналу уже больше двух лет, а хранит его Элли так, что он выглядит почти как новый, интересно, с чего бы ей это делать? Я посмотрел на жену, которая в этот момент выглядела почти несчастной.

— Элли, посмотри на меня, — тихо попросил я. Она подняла испуганные глаза. — И как давно?

— С того лета, когда я учила тебя ездить верхом. Просто твоих фото всегда было мало в прессе, а эта самая удачная… — тихо проговорила она. — Я потом, когда ты меня поцеловал… Я дура, я знаю, но, Деймос, это только моя дурость, тебе ничего не грозит…

— Тише, — я в который раз притянул ее к себе. — Завтра ты собираешь вещи и переезжаешь ко мне, и не возражай. — Она и не возражала, только тихо плакала, а я гладил ее по волосам. Идиот, слепой идиот, вот кто я такой. Но мне-то что сейчас делать? — Пошли спать, у меня завтра трудный день, да и не только у меня.

— Подожди, — она в последний раз всхлипнула и вытерла слезы краем своего полотенца. — Ты точно в этом уверен?

— Конечно, в этом я точно уверен, — я продолжал гладить ее по голове, даже не думая о том, что можно ответить как-то иначе.

— А Дефоссе?

— А что Дефоссе? — я отстранил Элли и посмотрел на ее заплаканное личико.

— Я ему не буду мешать? — от этого вопроса я рассмеялся в голос, потом я увидел сосредоточенное выражение лица своей жены и тоже попытался стать хоть немножко серьезнее.

— Солнце мое, ты моя жена, и это твой дом. Тем более, как я уже говорил, будет повод выпроводить его домой, я думаю, это получится сделать, когда он удовлетворит свое любопытство и познакомится с тобой. Правда я думаю это сделать будет на так просто как кажется на первый взгляд, но я практически уверен, что вы вдвоем с Кингом справитесь с этой трудновыполнимой работой.

— Кто он вообще такой? — Элли заметно повеселела и прижалась ко мне, уткнувшись мне в плечо.

— Он, — я немного запнулся, не зная, как охарактеризовать наши с Лео отношения. — Это один из немногих людей, которых я могу назвать своим другом.

— Ну хорошо, а что он у тебя делает?

— Если я скажу, что прячется от жены и тещи это подтолкнет твою женскую солидарность для более решительных действий?

Она в ответ хмыкнула, но на провокационный вопрос не ответила.

— И да, если захочешь о чем-то с кем-то посекретничать я тебя очень прошу, даже если ты будешь свято уверена в том, что в доме никого нет, пока Дефоссе не соберет вещи и не съедет от нас, делай это в другом месте. У этого белобрысого есть один талант.

— Какой?

— Мимикрировать с обстановкой и случайно узнавать много секретной информации.

— Ты так рассказываешь о своем друге, что я уже хочу познакомиться с ним, — Элли зевнула. — А теперь, действительно, пошли спать.

Утром мы проспали, потому что в эту ночь нам было как-то не до сна. Подорвавшись с кровати, я чмокнул сонную Элли в макушку и бросился собирать по квартире свои вещи. Прежде чем надеть ботинки я подозрительно посмотрел на них, не решаясь взять в руки. В коридор вышла Элли, при этом глаза у нее были закрыты.

— Иди досыпай, — посоветовал я жене.

— Нет, мне сначала в душ нужно, а лучше в ванну. Да, в горячую ванну с ароматной пеной.

— Стоит и нагло рассказывает такие вещи человеку, который зубы чистил, стоя под душем и одновременно с этим пытался не зарезаться при бритье, — я еще раз осмотрел ботинки. — А где Кинг? Я его ни вчера, ни сегодня не видел.

— Он прячется. Ты знал, что он панически боится Ванду?

— Догадывался, — я решился и поднял ботинок. Кинг действительно где-то прятался, и ему было не до моей обуви. — Хвала, Прекраснейшей, — пробормотал я, надевая обувь.

— Деймос, ты Темный маг, да? — тихо спросила Элли. Я резко развернулся и внимательно на нее посмотрел. — Ты часто поминаешь Прекраснейшую, а только Темные так называли свою богиню.

— Это проблема? — я невольно напрягся.

— Нет, — она покачала головой и слабо улыбнулась. — Просто это объясняет, почему у нас еще не скоро появятся дети.

Я довольно долго смотрел на свою жену, которая хочет родить мне ребенка, потом решительно сказал.

— Элли, сегодня, когда я вернусь домой, я хочу, чтобы ты была там. Потому что, если тебя там не будет, я выволоку тебя из этой дыры прямо на глазах мистера Каца, и пусть думает, что хочет. Все, мне пора, — я быстро чмокнул ее в губы и выскочил из квартиры, подавив острое желание показать неприличную фигуру из пальцев в глазок соседней двери.

Портал я активировал там же, в холле с почтовыми ящиками.

«А сегодня здесь как-то многолюдно», подумал я, разглядывая довольно внушительную очередь, ведущую прямиком к дверям отдела кадров. Я попытался пробиться через эту очередь, чтобы добраться до лестницы, ведущей наверх, но меня банально не пустили.

— Куда лезешь, парень? — одернул меня высокий здоровый мужик, добродушно усмехаясь. — Успеешь. Мы все здесь ждем своей очереди на собеседование.

— Какое собеседование? Вы в своем уме? Пустите, я здесь работаю!

— Расступись, — раздался громкий голос Залмана. Вот его мгновенно послушались и расступились, пропустив ко мне. — Пошли, я тебя проведу, а то застрянешь тут до вечера.

Обратно нас пропустили неохотно. Пока я дошел до лестницы, то услышал многое про то, что даже здесь все решается по блату и по знакомству.

— И ведь не поспоришь, — весело сказал Залман, доведя меня до двери приемной. — Нас ты точно принял на службу по знакомству. Ладно, мне пора на пост возвращаться.

Когда капитан, а все мои няньки кроме Эвана были в звании капитана, ушел, оставив меня одного возле монументальной двери, я уже хотел было войти, как до меня донесся шум нарастающего скандала.

— … А я сказала, что не буду санкционировать подобные действия! — из-за поворота выбежала раскрасневшаяся и немного растрепанная Ванда, а за ней показался Гволхмэй.

— Ванда, ты просто не понимаешь, от чего отказываешься, — он пытался ей что-то доказать.

— О, я прекрасно понимаю, что именно ты хочешь сделать, но ты уже слышал, я не дам разрешения пытать людей, не имея железных доказательств их причастности!

— Ты мешаешь мне работать! Если ты ничего в этом не понимаешь, даже не думай вмешиваться!

— Может я чего-то и не понимаю, но здесь в данный момент я твой начальник, а ты мой подчиненный. Судьба у всех подчиненных такая. Поэтому повторяю все в последний раз: я тебе это делать запрещаю и думай обо мне что хочешь, где хочешь и когда хочешь. Но не в слух и не при мне! — Ванда повысила голос и отвернулась от еле сдерживающего себя в руках Гволхмэя.

— Да как ты вообще меня нашла?! — не выдержав, повысил голос Рег. Занятые друг другом, они не замечали меня. Вообще, похоже, они никого вокруг не замечали. — Я бы мог уже действовать, а разрешение можно и постфактум получить!

— Я просто шла на запах высокомерия и непомерного эго!

— Тебе просто нравится мне постоянно отказывать!

— О, да, я живу ради этого. Если хочешь сделать мне гадость, сделай так, чтобы я однажды сказала «да»! А вот прямо сейчас я говорю «нет»!

— Ванда!

Я не стал слушать их перепалку, быстро приоткрыл дверь и юркнул в приемную.

Эдуард сидел на своем троноподобном кресле и задумчиво рассматривал в зеркале свежую царапину у себя на лице.

— Проклятые коты, — с чувством произнес Эд, бросая зеркало на стол. — Всегда ненавидел эти порождения ада. Ко мне они любовью так же особо не прониклись.

— Неужели нельзя никак ускоренно заживить? — Эван сидел под фикусом, поэтому я его сначала не разглядел. И полковник, и дядюшка меня заметили и кивнули, а потом вернулись к своей беседе. Мне стало любопытно, и я присел на подлокотник дивана для посетителей, внимательно следя за разговором.

— Нельзя. Коты практически не чувствительны к магии, а на то, что они оставляют за собой: будь то царапины или какашки — магия не действует вообще. Так что придется ходить с этим украшением, — Эд дотронулся до царапины и поморщился.

— Шрамы вроде бы должны украшать мужчину, — усмехнулся Эван.

— Шрамы, а не кошачьи царапины, — по раздраженному виду Эда можно было прийти к выводу, что во вчерашнем инциденте одержал победу кот Веня.

— Ладно, хрен с ними со шрамами, ты лучше ответь, почему гильдия все еще существует и при этом отлично себя чувствует?

— Гильдия необходима Службе безопасности. Если нужно сделать «грязную работу», она нужна вдвойне. А уж когда выпала такая возможность не носиться с заказами, а просто ставить гильдейцев перед фактом, тут сами Боги велели этот шанс не упустить.

— Зачем нам нужна кучка неорганизованного отребья? Нет, про «грязные дела» мне все известно и понятно, но в данном случае можно попробовать элементарно кого-нибудь нанять.

— Но тогда их будет сложно контролировать. Все равно избавиться от гильдии невозможно. Мой дед как-то пытался ликвидировать пару гильдий, в результате чего, преступность возросла в несколько раз. Знаешь почему?

— Конечно, — Эван пожал плечами. — Потому что гильдия — это монопольное общество с ограниченной ответственностью, и любой, будь то вор или убийца без ведома гильдий существовать не могут. Это тщательно контролируется и пресекается самой гильдией. Свой немалый налог эти организации собирают даже с карманника на рынке, который ежедневно таким образом зарабатывает себе на жизнь. Это всем известно. Мы можем разогнать всех к чертовой бабушки, и возродить полностью подконтрольную нам гильдию, которая будет работать под нашим чутким руководством.

— Можем, — не стал возражать Эдуард. — Вот только, Регган…

— А что Регган?

— Регган очень талантливый и умный мальчик выстроил такую совершенную систему, что дух захватывает. Я, например, узнал, что он запустил цепочку, которая захватила уже половину континента среди аналогичных организаций в виде обязательной регистрации наемников, прибывших на задание из других государств. Разумеется, цели и средства не афишируются, это конфиденциальная информация, так сказать, но регистрируются все, для собственной безопасности. Тот, кто этого не сделает и попадется в лапы гильдии, выполняя заказ на ее территории, живым на родину не возвращается. Тем более Милтон еще до нас начал вести дела с Регганом и его ребятами, отмечая в тех немногих делах, которые они вели, так сказать, совместно, что нареканий к их работе нет. Если все работает и работало до нас, зачем что-то менять и надеяться, что будет лучше? — Эд пожал плечами. — Тем более нынешняя практика регистрации и наличия очень многих интересных вещиц в закромах этой организации склоняет еще больше в пользу того, чтобы оставить все как есть.

— А как же те типы, что приехали убивать меня и Элли? — встрял я в их, похоже, что давний спор.

— А они-то как раз зарегистрировались, — раздался от двери раздраженный голос Гволхмэя. — Так что в этом плане к ним претензий нет. Дей, мне нужно расколоть одного типа, а Ванда не дает добро!

— А с каких пор тебя стали беспокоить разрешения что-либо сделать? — я скрестил руки на груди.

— С той самой, когда объект начал находиться в местном изоляторе, — пробурчал Регган.

— Это мои ребята его вчера взяли, — Эван поднялся из своего кресла. — Болтался вокруг здания, что-то разнюхивал. Мы его в камеру определили, пусть слегка промаринуется перед допросом.

— То есть, ты понятия не имеешь, кто этот парень и имеет ли он вообще какое-то отношение к противоправным действиям и, тем не менее, ты хочешь его жестко допрашивать? — я почувствовал, что у меня дернулось веко. Спокойно, Деймос. Ты знал, что брал на работу маньяка.

— Да, представь себе, вот такая я сволочь, — теперь уже Гволхмэй сложил руки на груди. — Он не просто так болтался по пустой площади возле здания, где совсем недавно был произведен теракт, и чем скорее мы его расколем, тем спокойнее буду я.

— Нет, — я поднялся с подлокотника, на котором сидел. — Ванда права, мы официальная государственная структура, а не разбойники с большой дороги.

— Проблема в том, что ты не хочешь пачкать руки, — Регган дернул головой, — именно для этого ты на работу взял меня. Я не прав?

— Вот, Эдуард, вот про это я и намекал, — хмыкнул Эван. — И это лучший. А что взять с рядовых исполнителей? Кстати, тебе не мешало бы посещать тренировки, — это он сказал Реггану.

— Зачем? — Гволхмэй невольно нахмурился.

— Затем, что в твоих движениях при атаках нет никакой системы. А это плохо, это может однажды тебя подвести. Все-таки наемные убийцы те еще бойцы. Но от них это и не требуется.

— Вы тоже наемники, — тихо процедил Регган.

— Мы солдаты, воины, если хочешь. Запомни, мальчик, воин — всегда убийца, а вот убийце никогда не стать воином. Ты не в счет. Я вообще не понимаю, как ты к ним попал. Ты вылеплен из совершенно другого теста. Не теряй этого ради глупого желания что-то сделать мне назло.

— Я приду, посмотрю, чем вы занимаетесь, — в голосе Рега звучало упрямство.

— Приди, посмотри, вдруг понравится? — Эван уже откровенно забавлялся. — Дей, тебе это тоже не помешает, иначе форму можешь потерять. Мы приняли у рабочих спортзал. Разминка в семь, постарайтесь не опаздывать.

— Так что?

— Нет, Регган я разрешение не дам, и в этом я с Вандой полностью согласен. Если понадобятся твои услуги подобного рода, мы непременно тебе сообщим.

— Потом не говори, что я тебя не предупреждал, — наклонил голову Реггган, поддерживая мое решение. — Иногда, можешь мне поверить, счет идет не на часы, а на минуты и какая-либо задержка может привести к фатальным последствиям.

— Я тебя понял и услышал, но своей решение я не изменю. — Я вздохнул и посмотрел на Эвана, который улыбнулся мне в ответ. — Я понял, сегодня в семь буду.

В дверях Эван столкнулся с Рейном. Выглядел Дилан… М-да.

— Рей, а тебя какие кошки драли? — спросил я, разглядывая помятую одежду, всклоченные волосы и красные глаза друга.

— Я не спал, да неважно, — он отмахнулся. — Пошли, пошепчемся, — и Рей решительно направился в мой кабинет. Я поспешил за ним. Когда дверь за мной закрылась, Рей устало протер лицо руками. — Я просмотрел, похоже, все возможные вариации развития событий, и самый большой процент вероятности постоянно указывал на одного и того же человека. Дей, Кэмел после встречи с тобой, мог планировать встречу в пятидесяти трех процентах с отцом Леонардо Дефоссе.

Я, широко распахнув глаза, молча опустился в кресло. Приехали. И что мне сейчас делать?

Глава 18

Я отпустил Рея домой, пусть отоспится, а то выглядит он, словно не одну ночь, а как минимум пару суток не спал. В ближайшее время он мне понадобится, так что пусть восстанавливает хорошую форму. А мне нужно будет многое обдумать, да что там, устроить самый настоящий мозговой штурм.

Зачем Кэмелу встречать с Лео Дефоссе старшим? Я сжал виски руками. Головная боль накатывала волнами. В голове роились сотни мыслей, но ни одна из них не давала ответа на самый главный вопрос: связано происшествие на складе с убийствами в здании СБ или нет? Пускай Ванда хоть и говорит о том, что это не связанные между собой дела, червячок сомнения не переставал грызть меня изнутри. Я уж большой мальчик, чтобы верить в такие вот фатальные совпадения. Но логики это никак не поддавалось, поэтому стоит прислушаться к голосу разума и принять тот факт, что эти дела все-таки не взаимосвязаны. Прошло уже столько времени, и столько всего произошло за это самое время, а к разгадке ни событий на складе, ни убийства Алекса я не продвинулся ни на шаг.

На моем столе загорелась лампочка селектора, я автоматически нажал на нее и услышал голос Эдуарда.

— Мистер Нейман, к вам Ванда Грей.

— Пусть войдет, — я ответил, даже не скрывая недоумения в голосе. Дверь открылась, и в кабинет проскользнула Ванда. — Почему такой официоз?

— В приемной какой-то здоровенный мужик стоит, а Эдуард почему-то делает вид, что ты просто жутко занят и пока не можешь его принять, — Ванда упала в кресло. — Дей, и я, и аналитики пришли к выводу, что склад и СБ — это две разные темы, они не связаны между собой.

— Мы уже говорили об этом, и я должен с тобой в этом согласиться, — я протер лицо. — Вэн, кого там ребята Эвана взяли?

— Да пацан какой-то, молоденький совсем, — Ванда встала из кресла. — По-моему, он никакого отношения ни к чему не имеет. Дрыхнет в камере, словно его в дорогой отель поселили, а не практически арестовали. Нужно его будить и пинать в направлении выхода, у нас тут не ночлежка.

— Постой, — я вскочил. — Пацан? Невысокий такой, темно-русые волосы, зеленые глаза…

— Я его глаз не видела, он спит с закрытыми глазами, а в остальном, да, подходит. Ты его знаешь?

— Похоже на то, — я тоже поднялся. — Пошли, покажешь, где тут у нас мрачные застенки находятся.

Первой из кабинета вышла Ванда, затем я. На диванчике сидел тот самый мужик, который говорил мне про собеседование в холле. Бросив взгляд на нас, он поднялся и подошел к столу Эда.

— А сейчас начальник может меня принять? — спросил он у секретаря, который посмотрел сначала на меня, затем на мужика, затем снова на меня и усмехнулся.

— Скажите, мистер Вуд, а вы знаете, как выглядит мистер Нейман? — Эдуард откинулся на спинку кресла и с любопытством посмотрел на мужика.

— Что за странный вопрос? — мужик невольно нахмурился.

— Нормальный, — довольно жестко прервал его Эд. — Вы пришли устраиваться на работу в Службу безопасности страны. Вы обязаны обладать некоторой наблюдательностью, а также, вы должны были выяснить хотя бы, как зовут и как выглядит ваш возможный будущий начальник.

— Я видел его фото во «Фландрийском вестнике» года два назад, — теперь уже мужик прервал демагогию Эда.

— Ах это фото, ну-ну, — Эдуард покачал головой и отвернулся от Вуда, уткнувшись взглядом в монитор компьютера.

— Так как же…

— Ждите, — Эд даже не повернулся в сторону мужика. — Имейте терпение, мистер Вуд. Мистер Нейман обязательно вас примет, как только выкроит немного времени. И это ни от вас, ни от меня никоем образом не зависит.

Мистер Вуд больше не возражал, а сел на диванчик и приготовился ждать. Чего он ждал и что ему вообще было нужно от Неймана, лично мне было бы интересно послушать, если бы не злостный нарушитель, спящий сейчас в камере, и жесткий тон моего секретаря, который по каким-то только ему известным причинам захотел промариновать этого нетерпеливого господина перед встречей со мной.

Покосившись в мою сторону, Эд кивнул головой в сторону двери, как бы намекая, что мое присутствие в данный момент не обязательно, и снова уткнулся в экран монитора. Бросив на Эдуарда выразительный взгляд, я вышел из приемной и направился к Ванде, которая все это время ждала меня, прислонившись к стене и закрыв глаза.

— А ты чем ночью занималась?

— О чем ты? — Ванда открыла глаза и несколько раз моргнула.

— О том, что ты засыпаешь на ходу, — Ванда повела плечами и решительно направилась по коридору. Я быстро ее догнал. — Вэн, ты почему не выспалась?

— Влад притащился в два часа ночи, — неохотно призналась Ванда. — Мне удалось от него отделаться, только когда я пригрозила пристрелить его, выразительно помахав перед носом пушкой. Почему-то обычные слова и угрозы он никак не хотел воспринимать.

— Забавные любовные игры, не думаю, что мне нравятся, — хмурый Гволхмэй возник рядом с нами практически из воздуха, хотя на самом деле он всего лишь вышел из-за угла.

— Ты просто ни разу не пробовал, — резко ответила Ванда. — Уверяю, тебе вполне может понравиться.

— Нет уж, я пас, — хмыкнул Рег. — Лучше я сегодня загляну к знакомой проститутке, она мне точно не будет пистолетом угрожать.

Ванда остановилась, зло глядя на Реггана.

— Что тебе нужно?

— Мне нужен ордер, — выплюнул последнее слово скривившийся Регган и сложил руки на груди, насупившись глядя на свою непосредственную начальницу сверху вниз.

— Ордер на что?

— На проведение допроса.

— Регган, мне из тебя каждое слово клещами вытаскивать? Кого ты собираешься допрашивать и с какой целью? Если речь снова идет про этого парня…

— Нет, речь идет не об этом парне! Ванда, я сходил к аналитикам, Дилан, перед тем как пойти домой спать, рассказал мне про свои выводы при выполнении задания Неймана. Он, наверное, думал, что делает это во сне, но мне как-то плевать. Я хочу допросить Дефоссе — старшего, потому что аналитики пришли к выводу, что это с ним Кэмел собирался встречаться на том складе, где ты подобрала своего нового подопечного.

— Он, между прочим, сам пришел, — Ванда выглядела задумчиво, оценивая просьбу Реггана.

— Да вы с ним носитесь, как с маленькой дорогой собачкой или годовалым ребенком, только в зад не целуете и передничек не надеваете, — практически рявкнул Регган, но потом тряхнул головой и тихо произнес: — Так что там с ордером?

— Дефоссе будет непросто допросить, — с сомнением в голосе протянула Ванда.

— Вот поэтому мне нужен ордер, — Регган раздраженно пнул валяющийся на полу кусок вагонки, которой обшивали стены.

— Зачем тебе ордер? — повторила вопрос Ванда, я не вмешивался, наблюдая, как эти двое ведут себя в рабочей обстановке.

— Ванда, зачем ты задаешь тупые вопросы?

— Потому что я должна понимать, знаешь ты на них ответы, или нет, — Ванда скрестила руки на груди.

— Да чтобы Лео-старший вообще не отказался со мной разговаривать, — Регган поджал губы. — В последнюю нашу встречу он мне несколько деликатно поведал, что должен произойти апокалипсис вместе с явлением перед его аристократические очи всех четырех всадников, чтобы он удостоил меня чести вести с ним беседу, даже через посредника. Если бы не этот неприятный факт моей биографии, проблем бы не возникло. Так ты достанешь его?

— Регган, мы не Протекторат, мы Служба безопасности Шории, нам не нужен ордер, подписанный прокурором, — вздохнула Ванда.

— Да? — Гволхмэй выглядел по-настоящему удивленным.

— Да. Для тех неудачников, кого подозревают в подрыве государственной безопасности, даже адвокат не положен.

— Что и пытать можно?

— Официально нет, это в принципе запрещено на международной ассамблее.

— Короче никаких прав человека, — задумчиво проговорил Рег.

— Представь себе да. Но…

— Я так и знал, что будет «но», — Гволхмэй самодовольно улыбнулся.

— Но, чтобы допросить Дефоссе, а также для того, чтобы пригласить его сюда, тебе понадобится специальное разрешение, подписанное главой СБ, а вот его тебе придется убедить в том, что это действительно необходимо, и что правомочно на одних лишь подозрениях действительно лишать человека его гражданских прав.

— Это что, шутка?

— Нет, Рег, это не шутка, — вместо Ванды ответил я. — Преступления, расследуемые СБ, не назовешь банальщиной. К тому же, вход адвокатов в это здание действительно ограничен. Поэтому мне нужно нечто более существенное, прежде чем, возможно, сломать человеку жизнь или разрушить его карьеру, чем твои смутные подозрения.

— Аналитики дали пятьдесят три процента.

— А это значит, что или Кэмел хотел встретиться с Лео-старшим, или нет, — я приподнял бровь.

— Я не знаю, как объяснить, — наконец, после непродолжительного молчания тихо проговорил Рег. — Я не знаю, что это: интуиция, внезапное прозрение, или во мне проснулся спящий ранее Дар предвидения, но я жо… эм, — он покосился на Ванду и поправился, — я печенкой чую, что Дефоссе как-то, хоть косвенно во всем этом замешан, а значит, может нам что-то сообщить. Тем более я знаю этого человека не только по нескольким встречам на светских мероприятиях. Это перед твоим отцом он мог картинно заламывать руки и закатывать глаза. Вот Лео у нас возвышенное создание далекое от земных проблем, и то я почему-то в этом сомневаюсь. С его отцом нужно разговаривать жестко и пока есть эффект неожиданности. Второго шанса его расколоть, если он в чем-то и замешан у нас не будет.

— Рег, я позволю тебе послушать твою интуицию, — я вздохнул. Захотелось протереть лицо, но я не стал этого делать. — Мы цепляемся буквально за соломинку, но у нас нет ничего другого. Пока мы не раскроем эти два дела, а то, что это все-таки два отдельных дела, я уже уверен, жизни всех находящихся здесь людей находятся в гипотетической опасности, а мы так и не знаем, с какой стороны может прилететь очередная пакость. Вот что, Ванда, приготовь все необходимые бумаги и выдели дело на складе в отдельное производство. Им займется Регган. Ты продолжишь заниматься терактом. Хиттинг мало чем сможет помочь Регу, поэтому загружай его по полной, чтобы не распылять наши итак невеликие силы.

— Мне нужно выделять мое дело в отдельное производство? — деловито спросила Ванда, пока Рег переваривал новость о том, что он будет действовать полностью самостоятельно.

— Нет, — я ответил не задумываясь. Мы с подругой понимающе переглянулись, что не смогло не ускользнуть от прищурившегося Гволхмэя. — Пусть все думают, что ты занимаешься цветом обоев в своем кабинете и маникюром.

Ванда кивнула и направилась по коридору, выполнять мое поручение. Я невольно проводил ее взглядом. Что-то было не так. И тут до меня дошло, что именно было не так: Ванда была в юбке. Классическая, строгая, прямая юбка чуть ниже колен, высокие тонкие каблуки… Эта проклятая юбка обтягивала ее попку, и при ходьбе было прекрасно видно, как двигаются мышцы… Я перевел взгляд на Гволхмэя. Рег смотрел вслед своей начальнице тяжелым взглядом. Мне даже показалось, что его светлые глаза слегка потемнели.

— Регган, — я отвлек его от интересного зрелища, заставив посмотреть на меня. — Пошли в свободный кабинет, нам нужно поговорить.

— Зачем? — он с трудом оторвался от разглядывания Ванды.

— Как минимум для того, чтобы обговорить некоторые детали этого дела, — я хмыкнул, и направился за Регганом, который пошел по коридору в противоположную сторону от той, где скрылась Ванда. — Рег, я собираюсь вас с Вандой развести по разным углам.

— Что? — он так резко остановился, что я едва не врезался в него. — Зачем?

— Затем, что от этого будет больше пользы. Вы половину своего времени и энергии тратите на препирательства друг с другом. В общем, думаете совсем не о работе. Ванда вон, вообще, юбку напялила. Я даже не знал, что она у нее есть.

— Да? Думаешь, я не заметил? — саркастически произнес Регган. — И произошло это как раз в тот момент, когда ты нанял вашего школьного приятеля.

— Рег… — я поморщился. — Я вас все равно разведу. Закроете эти дела, и я подумаю, куда тебя перевести.

Регган задумчиво на меня посмотрел и двинулся по коридору дальше. Я покачал головой и последовал следом за ним. Мы вошли в небольшой кабинет, темный, без следов творимого рабочими хаоса. Ремонтная бригада до этого помещения не добралась, собственно, как и огонь бушевавшего недавно пожара. Даже, не смотря на это, кабинет казался не жилым, кроме стола, двух стульев и большого сейфа тут ничего не было, окна закрывали темные шторы, под потолком горела небольшая лампочка, дающая не слишком много света.

— Я так понимаю, именно этот кабинет ты выбрал для себя? — я вздохнул и повернулся к Реггану, который сел прямо на стол и начал перебирать какие-то бумаги.

— Какой был, мне без разницы. Так о чем ты хотел со мной поговорить? — он, наконец, отложил бумажки в сторону и посмотрел на меня. Я сел на неудобный стул.

— Хватит уже бросаться на всех подряд и трепать друг другу нервы. Пригласи уже ее на свидание.

— Думаешь, что девушка вроде Ванды по своей воле захочет встречаться с таким как я? — я недоверчиво посмотрел на Гволхмэя, в голосе которого звучала горечь.

— Э-э-э, Рег, я может плохо помню, но ты всегда был окружен поклонницами в школе…

— Которые велись на то, что я Гволхмэй — наследник своего богача-папаши. Ты знаешь, кто я, и ты видел мою спину и плечи. Ты Темный, поэтому видишь, я уверен. Ты видел, да и она тоже, с чего мне приходилось начинать, и прекрасно понимаете, насколько необходимо было выпускать зубы, чтобы прогрызть себе место, хотя бы немного пригодное для существования, не заботясь, что тебя прирежут в подворотне, позарившись на новые сапоги. Как такой урод — моральный и физический может на что-то рассчитывать?

— Так, стоп! Ты сейчас что, надо мной прикалываешься так неоригинально? И где мне смеяться?

— Я не понимаю о чем ты, — Регган нахмурился. — Я сейчас как последний болван практически душу перед тобой наизнанку выворачиваю, а ты издеваешься. Это не те темы, которые я могу обсуждать в принципе, так что смеяться над собой в этом плане не позволю. Закрыли эту тему. Это мои проблемы. У меня есть некоторые соображения, кроме разговора с Дефоссе, о том, как попытаться разобраться в этом деле. — Он так легко закрыл неудобный для себя разговор и мастерски перепрыгнул на другую тему, что я практически повелся.

— Спокойно, Деймос, спокойно, он похоже правда верит в то, во что говорит, — я все-таки потер лоб.

— Что ты там бормочешь?

— Пытаюсь отделаться от когнитивного диссонанса, — я покосился на его необычно красивое лицо. — Так, колись, ты с кем-нибудь встречался по-настоящему?

— Ну… я, если честно один раз рискнул… Она была наемницей и приехала, чтобы выполнить контракт, — Регган смотрел в стену. — На меня. Перед смертью она смеялась, говорила, что если бы не деньги, немалые надо сказать, она никогда по своей воле не легла бы со мной в кровать, просто так было проще ко мне подобраться. После нее были только проститутки. Я все-таки молодой мужик и мне порой… — он махнул рукой. — Там все просто: деньги-товар. И ни в одной я дикого восторга не ощущал.

— М-да, — я снова потер лоб. — Нет, я все понимаю. Один раз нарвался на суку… А шлюхи, они как раз, скорее всего думают, что ты конченный извращенец, раз с такой… хм, раз ты платишь за секс. Вот и пребывают весь процесс в напряженном ожидании, что вот-вот начнется…

— Я тебя не понимаю, — Регган все еще смотрел в стену.

— Рег, Эдуард красивый? — внезапно спросил я первое, что пришло мне на ум.

— Я не настолько испорчен, чтобы судить о красоте другого мужика. Мне как-то все равно. Могу сказать только, что на помесь обезьяны и человека он не тянет, но глядя на него, мне хочется ему физиономию разбить.

— Интересные у тебя подходы к красоте и привлекательности. — Я хмыкнул.

— Нормальный мужик в принципе не должен рассуждать о привлекательности другого представителя своего пола. Или я что-то о тебе не знаю? — он усмехнулся. Готовую сорваться ругань прервал деликатный стук. Дверь открылась и на пороге я увидел знакомую фигуру, которая сразу же без приветствий кинулась в мою сторону.

— Деймос, я наконец-то познакомился с твоей супругой и я не понимаю, как ты так долго мог ее скрывать от нас?

— Лео, ты что здесь делаешь? — я недоверчиво смотрел на Дефоссе младшего, который пытался взглядом найти место, на которое смог бы присесть. Так как Рег все еще сидел на столе, Лео быстро сориентировался и занял второй стул.

— Я? Я пришел посмотреть на того человека, которого, между прочим, считал не только другом, но еще чуть ли братом, и который так подло со мной поступил.

— Ты что несешь? — я не понимал причину появления Лео в организации СБ, тем более его появление в кабинете Реггана.

— Я пришел попрощаться и посмотреть напоследок в твои глаза. Но на будущее, предупреждай своих друзей, если ты таковыми их считаешь, прежде чем выгонять их за порог, когда они нуждаются в твоей помощи и поддержке.

— Кажется я начал понимать, — я глубоко вздохнул и снова потер лоб рукой. — Сегодня ко мне переехала моя жена и намекнула тебе, что пора бы собрать вещи?

— Как ты плохо думаешь о своей супруге. Нет, она наоборот сказала, чтобы я не торопился, и я вам никак не помешаю, ибо размеры квартиры могут позволить нам даже не встречаться несколько дней. Мы мило пообщались, и я вспомнил, что Крис должна уже вот-вот вернуться, и мне, возможно, пора это же сделать.

— Так в чем же дело? Почему ты всегда так долго идешь к истинной сути проблемы?

— Эта истинная суть проблемы нассала в мои любимые тапочки, порвала договор на приличную сумму, который я оставил на своем, смею заметить, письменном столе, и наблевала на мою кровать. Вот это было подло! Ты специально притащил в свой дом это исчадие ада и натравил его на меня, чтобы я оставил тебя в покое? Деймос, если я тебе надоел, ты бы мог просто об этом сказать, — возмущение на лице Лео не могла скрыть даже его аристократическая собранность. Глядя на злого и непонимающего друга, я хмыкнул, а потом и вовсе рассмеялся.

— Поверь мне, мой друг, Кинг это делает сам по себе, и испортил мне не одну пару обуви. И это создание домашний любимец Элли.

— Ты психанул из-за кота? — Регган закусил губу, пытаясь не рассмеяться вслед за мной.

— Ты не представляешь, как это было мерзко и унизительно.

— Ну, у меня бывали дни и похуже, — Регган спрыгнул со стола, подошел к Лео и похлопал его по плечу.

— А ты чего такой вздрюченный? — не остался в долгу Дефоссе, разглядывая Реггана.

— А ты вообще таких слов знать не должен, — огрызнулся Гволхмэй, снова забравшись на стол и скрестив руки на груди.

— А это он считает себя моральным и физическим уродом, который не может понравиться ни одной нормальной девушке, — сдал я Реггана с потрохами, чем заслужил злобный взгляд.

— А ничего необычного, это его извечная проблема. Поныть, какой он несчастный он любил всегда, по крайней мере, последние года три точно. — Лео махнул рукой и, наклонившись, положил на стол передо мной связку запасных ключей, которые я ему выдал. — На, держи, спасибо за гостеприимство, пора бы и честь знать.

— Последние три года? Вы что, встречались? — я взял ключи в руку и начал их медленно перебирать, как четки.

— Конечно, я никогда не переставал его искать с тех пор, когда он буквально исчез. Несколько лет назад, когда Рег стал главой гильдии, мои поиски окончились успехом, правда, сложно назвать успехом встречи раз в год. Что касается нашего уважаемого товарища, есть у меня идея. Здесь в Хавьере есть один бар… Ну не то чтобы бар, довольно приличное заведение на самом деле. Клуб быстрых знакомств. Они существуют давно и появились задолго до становления Империи, бесконечных войн и тому подобных разрушительных процессов. Давайте сделаем так: сегодня мы, а под мы я подразумеваю себя, тебя, — он ткнул пальцем в меня, — и тебя, — он повторил тот же жест в сторону Реггана, — можно захватить с собой Эдуарда, как контрольного персонажа, пойдем в этот бар и культурно проведем вечер в приятной компании. Правила там простые: мужчины садятся за столы, а к ним присаживаются женщины. Такой вот блиц, за пять минут что-то узнать про собеседника. Всего пять минут, и потом, если ты понравился, то тебе передается визитка. Ну а после, захочешь позвонить, позвонишь. Предлагаю такой вариант: два часа, и ты, Рег, говоришь про себя все, что тебе вздумается, про то, что ты глава гильдии, про то, как ты мужиков в сортире мочил, а ты, Дей, что ты — маг без тормозов, глава СБ, что ты — Нейман и потратил всю свою недолгую жизнь, тратя свое наследство, подкупая китов, лошадей, что помогал кого-то мочить в сортире… Все, что угодно.

— И в чем смысл? — Регган все еще хмурился.

— А смысл в том, что через два часа мы выйдем и посчитаем, сколько у кого визиток.

— Чего ты добиваешься?

— Ничего. Я давно хотел тебе это предложить, но все подходящего времени и компании не находилось. А потом мы вернемся к кому-нибудь домой и обсудим эту ситуацию: про твое раненое самолюбие и рискованных женщин.

— А что, неплохая мысль, я только за. — Я понял, чего хотел от этого добиться так вовремя появившийся Дефоссе и принял эту идею на ура. — Хочу окончательно убедиться, что Эдуард вне конкуренции, и что женщины, прежде всего, ведутся на внешность. А ты с Лео мне для того, чтобы не слишком ранить мое самолюбие. Ну что, пойдем?

— Я не знаю, что вы хотите мне доказать, но хорошо, давайте сходим, — Регган видимо решил согласиться, чтобы отвязаться от нас. Ну-ну, вот и посмотрим.

— Вот и славно. — Лео встал и уже хотел было направиться к двери, как его остановил Регган.

— Лео, подожди немного. Я хотел с тобой поговорить до того, как ты все узнаешь сам.

Услышав это, я немного напрягся. Почему-то о младшем Дефоссе я не подумал, когда давал добро на допрос его отца.

— Я тебя внимательно слушаю, — Лео обернулся и вопросительно посмотрел на Рега.

— Скажи мне, только честно, твой отец вел какие-либо дела с Кэмелом? — Лео вздрогнул и перевел взгляд на меня.

— Как-то резко произошла смена темы. Я так понимаю, сейчас вы со мной разговариваете не как друзья, а как работники Службы Безопасности? — Регган кивнул. Лицо не выражало никаких эмоций. Интересно, что он чувствовал в данный момент, практически допрашивая своего, скорее всего, единственного друга. Лео сел на стул, с которого встал минутой ранее. — Я не знаю, что вы хотите узнать.

— Просто скажи мне, твой отец состоял в каких-либо отношениях с Кэмелом? Мы знаем точно, что в тот вечер, когда вы так жестоко расправились с этим нехорошим человеком, некоторое время спустя он должен был встретиться с твоим отцом. Зачем? Что ему было от него нужно? — Лео пожал плечами. Я чувствовал, что он был совершенно спокоен, не переживал и не нервничал, я наконец выдохнул. До последнего боялся, что Лео в чем-то замешан.

— Да как сказать. Вроде да, а вроде нет. Он был просто инвестором, со своей только ему известной выгодой. Это я малолетний болван повелся на пламенные речи о светлом будущем. Сейчас я конечно понимаю, каким был недалеким. Может из-за меня отец стал общаться с Кэмелом, может наоборот. Сейчас то мы и не узнаем.

— Мне нужно допросить твоего отца, — Рег продолжал гипнотизировать Лео, на что тот спокойно кивнул головой.

— Я сомневаюсь, что вам требуется мое разрешение, — он хмыкнул. — Если он делал что-то незаконное, то я в этом точно не участвовал. Он начал отдаляться от дел и постепенно передает их мне.

— Я просто хотел, чтобы ты знал, — Регган соскочил со стола и подошел к Лео.

— Да ладно тебе, у каждого из нас своя работа. Только не думай, что, если сделаешь что-нибудь незаконное, то я вас не засужу. — Лео встал и уже подойдя к двери обернулся. — Сегодня ровно в семь и не опаздывать.

Он вышел, закрыв за собой дверь. Мы с Регганом некоторое время играли в гляделки, а потом чуть ли не одновременно произнесли:

— Это что было?

— Это был наш Лео. — Я тоже встал со стула и потянулся. — Порой мне кажется у него раздвоение личности.

— Нет, это обычная политика людей высшего общества. Работа — это работа. Семья — это семья. Никто не знает, как выглядит тот или иной бизнесмен в кругу семьи. — Он замолчал и закрыл глаза.

— Я знаю, Рег, — я внимательно смотрел на него. — На тот злополучный Новый год, я впервые увидел моего отца как бизнесмена и, знаешь ли, мне не слишком понравилось. Ты хотел что-то еще сказать по делу?

— Да мне нужно допросить Хиттинга.

— На предмет? — я удивился и несколько насторожился, слишком зловеще он при этом усмехнулся.

— На предмет того, что он нам много не договаривает. Особенно про имена тех, кто его якобы прессовал. И разрешения на это я у тебя спрашивать не буду. Это специально обученные люди и розовые сопли, которые при допросе распускает Грей, тут явно не помогут.

— Так, ты тут уровень агрессии то немного сбавь. Хиттингу я верю, поэтому никакого допроса не будет. Ты можешь его спросить и попросить помощи, как у коллеги. Ты меня понял? — Рег закатил глаза.

— С вами так каши не сваришь, вы пока растелитесь, информация уже будет неактуальна.

— Я надеюсь ты меня понял. А теперь, покажи мне изолятор.

— Зачем?

— Я хочу сам допросить того парня. — Регган хмыкнул и, не говоря ни слова, вышел из кабинета.

Карцер находился внизу. Оказывается, у здания было целых два подземных этажа. Так вот карцер был на первом. Ремонт велся только в изоляторе, все остальные помещения оставались мрачными и жуткими. Огонь сюда не добрался, но было видно, что этими этажами никто никогда не пользовался. Я сразу же прикинул как минимум три направления, в которых эти подземные уровни можно будет применить. При всех изолятор придется переносить. Ох, сдается мне, что рабочие еще не скоро нас покинут. Нужно будет все обсудить с Эваном и Эдуардом.

— Ты чего там замер?

— Думаю.

— А, так вот как это выглядит, — протянул Регган. — Пошли уже, а то твой пленник заскучает скоро.

Мы прошли в неприметную дверь и очутились в полукруглом помещении. Посреди стоял стол, камеры располагались полукругом вдоль стен. Стены комнаты были и стенами камер, а ограждали их от стола обычные решетки. Занята была только одна.

— А где наши несостоявшиеся убийцы?

— В Протекторате с кучей бумаг, доказывающих их причастность к покушению. Эван настоял. Мол, они, по сути, не слишком виноваты, всего лишь выполняли свою работу, но кормить их он не собирается. Лично я был против.

— И что ты предлагал? — рассеянно спросил я, пытаясь при скудном освещении понять, кто же находится в камере.

— Я предлагал их удавить по-тихому, — пожал плечами Регган. — Браться за невыполнимую работу, не уточнив детали — это слишком самоуверенно и подрывает авторитет нашей организации.

— Кто бы сомневался, — проговорил я. Парень спал, уткнувшись в стену и накрывшись с головой поношенной курткой. Решив, что так все равно ничего не разгляжу, я решил довериться интуиции. — Тэм, подъем!

Парнишка вскочил, озираясь по сторонам.

— А я все думал, когда же ты соизволишь за мной прийти, — проворчал он, пытаясь пригладить растрепанные волосы. — Вы, между прочим, бросили меня. Ты сразу после суда, а твои приятели сунули меня в роскошный самолет, а когда он приземлился, они куда-то усвистели, а я остался посреди аэропорта в думах о том, что мне делать дальше.

— Извини, я замотался и совсем забыл тебя куда-нибудь устроить. Ты зачем болтался ночью вокруг СБ?

— Ты что-то мельком упоминал о СБ, и я подумал, что праздно шатающегося парня не оставит без внимания служба безопасности, а там я попрошу кого-нибудь с тобой связаться, если ты мне не наврал и действительно как-то связан с этим местом.

— Понятно. Регган, открой камеру.

— Я так понимаю, это очередной знакомый? — Регган покачал головой. — Вот уж действительно, одни знакомые у тебя здесь отираются. Хотя, подозреваю, что работать здесь можно только через постель.

— Очень смешно, — кивнул я, глядя, как Тэм выходит, с любопытством разглядывая Рега. — Кстати, я хочу, чтобы вы попробовали поработать вместе.

— С чего бы? — Рег резко повернулся ко мне.

— А вы оба уголовники, вам будет легче общий язык найти, — я махнул рукой. — Вы тут знакомьтесь, потом покажешь Тэму где отдел кадров находится. В общем, разберетесь.

— А ты куда?

— А я к себе. Терпение мистера Вуда было достаточно проверено, а мне все-таки интересно, почему кадры вот так послали его ко мне, практически без каких-либо предварительных собеседований. Регган, в семь, не забудь.

— А Дефоссе?

— Да, Дефоссе. Вот что, попроси его прийти сюда. Именно попроси со всеми возможными «извините за беспокойство» и «ну вы же понимаете, начальник самодур — горе для подчиненных».

— Зачем тебе это?

— Я хочу присутствовать при допросе. Нет-нет, — я отрицательно помотал головой, увидев, что Рег хочет мне возразить, — я не собираюсь его допрашивать, я просто хочу присутствовать. А почему здесь, да потому что у его сына имеется невероятный Дар, который я пока не знаю, как использовать. Просто будь уверен, если вы расположитесь в гостиной именья, то Лео обязательно туда затащится, проведать здоровье мышей или зачем-то еще таким же нужным, именно в этот момент и обязательно «абсолютно случайно» все подслушает. А я пока не хочу его посвящать в ту информацию, которую может нам выдать его отец, хоть она его касается непосредственно.

— Как скажешь, ты начальник.

— Деймос, почему он тебя начальником называет? — Тэм удивленно переводил взгляд с меня на Реггана и обратно.

— Вот, и это тоже обсудите, — сказал я напоследок и быстро вышел из изолятора.

Мистер Вуд все еще ждал на диванчике для посетителей. По нему было заметно, что он уже начал нервничать. Я быстро прошел в кабинет, бросив выразительный взгляд на Эдуарда. Тот кивнул и снова уткнулся в монитор компьютера, на экране которого я увидел что-то, напоминающее сетку расписания.

Не успел я сесть за стол, как ожил селектор.

— Мистер Нейман, когда вы сможете принять мистера Вуда?

— Пусть заходит, — я откинулся на спинку кресла и уставился на дверь.

Вуд прошел в кабинет и на пару секунд замер, разглядывая меня. Затем он усмехнулся и подошел к столу. Я кивнул на кресло напротив. Вуд сел и посмотрел на меня прямо, не опуская взгляда.

— Я почему-то так и подумал, — нарушил он затянувшееся молчание.

— Вот как. Хорошо, а теперь удовлетворите мое любопытство: почему вас так быстро отправили ко мне?

— Я маг, — просто ответил Вуд.

— Ну и что? Я тоже.

— Вы не поняли. Я Темный маг, — хорошо, что я в этот момент сидел прямо, а не привычно раскачивался, потому что даже сидя так, я с трудом удержался в кресле, чтобы не свалиться на пол.

— Простите? — по-моему я глупо заморгал. — И вы вот так открыто об этом заявляете?

— А чего мне скрывать? В Вольфнесте я не учился, они не умеют учить Темных, к Великим Родам я не принадлежу, к Семье не имею никакого отношения, а сейчас на рядовых Темных уже нет таких гонений, как еще сто лет назад. К тому же я не кричу об этом на каждом углу.

— А почему вы пришли сюда?

— Я действительно люблю мою страну. Когда произошла эта трагедия, я был в шоке и гневе… — Вуд задумчиво перевел взгляд с меня на стол. — Когда объявили конкурс, я подумал, да к черту все, я неслабый маг, и я могу послужить моей стране, так почему же я все еще сижу дома?

Я медленно включил кнопку вызова селектора.

— Эд, ты все слышал?

— Я все слышал и я пока в шоке, — пожаловался мне дядюшка.

— Ты можешь проверить?

— О, да, поверь мне, я могу проверить и я проверю!

— Второй подземный уровень идеально подойдет, — добавил я тихо.

— Ты пойдешь?

— Нет, мне нужно к очень тяжелому и очень важному разговору приготовиться.

— Давай его сюда.

— Мистер Вуд, — обратился я к удивленно смотрящему на меня мужчине. — Вы сейчас выйдете в приемную и вместе с мистером Пастелем пройдете в специальные помещения.

— Зачем?

— Затем, что ваше столь необычное заявление необходимо проверить.

— А мистер Пастель…

— О, он просто мастер в таком деле, поверьте, — я смотрел ему вслед и думал, что это? Небывалая удача, или просто какой-то сумасшедший, возомнивший себя Темным? Надеюсь только на них потолок не рухнет. Я еще пару секунд смотрел на закрывшуюся дверь, а затем постарался сосредоточиться на предстоящей беседе с Леонардо Дефоссе — старшим.

Глава 19

Долго просидеть в кабинете мне не удалось. Просто не мог сосредоточиться. Поднявшись из-за стола, я решил пройтись по зданию и осмотреть помещения, в которых уже был сделан ремонт, и в которых мне никто не мог помешать в виде рабочих, совершающих иногда странные действия, не поддающиеся логике обычного человека, и начать я решил со следственного отдела.

Следственный отдел занимал небольшое крыло на том же этаже, что и приемная, и кабинет начальника службы. Всего в распоряжение Ванды было выделено восемь просторных кабинетов, каждый из которых могли занимать несколько человек. Также в структуру отдела входило две полностью оборудованных и уже отремонтированных допросных комнаты, которые спроектировали Эван вместе с Эдом не без участия Реггана, который вставлял определенную лепту в создании мрачного, давящего на психику антуража. А вот из кабинетов приведен в порядок был только один, который пока делили сама Ванда и Хиттинг. Я быстро подошел к двери, и уже хотел было ее открыть, как услышал довольно громкий и напряженный голос Дина.

— Я не понимаю, что ты против меня имеешь, Гволхмэй?

— Я? Против тебя? Ничего, тебе показалось, — голос Реггана звучал как-то на редкость спокойно.

— Тогда почему ты на меня постоянно наезжаешь: то я что-то скрываю, то не умею работать, то слишком фамильярно разговариваю с Грей, то дышу как-то неверно… — он замолчал, а я услышал характерный звук передергиваемого затвора. Нахмурившись, я решительно взялся за ручку, но тут же ее отпустил, услышав, что Хиттинг продолжил говорить. — Ты мог бы не чистить свой пистолет в этом кабинете?

— Извини, но, когда я делаю это в парке, на меня странно смотрят прохожие.

— Тогда делай это не в людном месте! — практически прокричал Хиттинг. Маги огня такие взрывные по темпераменту, что довести их до ручки возможно одним чихом.

— Чем собственно я и занимаюсь. — Холодно отметил Регган, после чего раздался очередной щелчок.

— Я так понимаю ты не просто так сюда притащился, показывая мне весь свой арсенал, — недовольно пробурчал Дин.

— Нет, я хотел посмотреть на человека, который так мастерски сумел вклиниться в очень удобное для него время в наш дружный сплоченный коллектив.

— Посмотрел? Теперь можешь катиться на все четыре стороны, — процедил Хиттинг, судя по всему сквозь стиснуты зубы.

— Я там был, можешь мне поверить, там не слишком интересно, — раздался какой-то шорох, и шаги в отдалении от двери. Меня распирало любопытство, вперемешку с совестью, которая постоянно пыталась мне намекнуть, что подслушивать не слишком правильно. Но прерывать их перебранку мне пока не хотелось. Странно, но я не слышал голоса Ванды. Неужели она не вмешается?

— В общем, я решил заглянуть на огонек не просто так, — раздался по-прежнему спокойный голос Рега.

— Да кто бы мог подумать, — прерывал его Дин.

— Да мне без разницы, умеешь ты думать или нет, мне нужно знать имя человека, который, как ты всех уверяешь, тебя прессовал так сильно, что ты чуть не загадил свои безусловно тебе чем-то дорогие штаны и спрошу тебя уже не в первый раз за сегодня, назови мне имя.

— Да что ты себе позволяешь? — вскинулся Хиттинг, но никаких звуков кроме, лязгающих я не услышал, значит, у него хватает пока мозгов не кинуться на Гволхмэя.

— Ничего. Я уже давно себе ничего лишнего не позволяю. И я думаю, тебе лучше ответить на мой вопрос без лишнего сотрясание воздуха. Я не Деймос с Вандой, меня на жалость не развести, тем более тебе.

— Я кажется уже говорил, что я не знаю его имени, — судя по всему успокоился Дин, по крайней мере говорить он стал более сдержанно.

— А я тебе не верю.

— А мне плевать.

— А мне нет.

На некоторое время в комнате наступила тишина. Я уже взялся за ручку, чтобы войти в комнату, понимая, что ничего интересного я больше не услышу, как меня вновь оставил Регган.

— Тогда опиши его, а еще лучше нарисуй, если у тебя память, как у рыбки. Ванда, а зачем вы его взяли, да еще и в следственный отдел, если у него нет такого замечательного качества, как память?

— Я что художник? — вновь взревел Хиттинг, а Ванда не ответила.

— Нет, но ты маг. Или я что-то путаю?

— И что?

— О Боги, неужели ты не знаешь элементарный бытовых вещей? Хиттинг, к следующему моему визиту хотя бы письменно на листочке опиши этого мужика, если он конечно был. — Гволхмэй ненадолго замолчал, затем выдал. — Кха-кха. Ванда, ты молчишь, потому что тебе нечего сказать, или ты меня игнорируешь?

Так, Ванда на месте, но предпочитает не разговаривать. Интересно, что у них произошло на этот раз, и что Регган вообще здесь делает, ведь у него есть свой кабинет, ему нужно сейчас знакомиться с Тэмом, и, наконец, приглашать на беседу Дефоссе-старшего. Но он почему-то притащился в кабинет Ванды и Дина, и теперь явно действует им на нервы: чистит прямо перед Хиттингом пистолет и ведет неуместный диалог, когда попросту мог ту же информацию выбить за несколько секунд? Мда, нужно как можно скорее разводить Ванду с Регом по углам, потому что второго ремонта я точно в ближайшем будущем не осилю. Да и производительность труда, так сказать, будет намного выше.

— Ванда, обрати на меня внимание, — снова раздался громкий звук, что-то щелкнуло и с грохотом упало, судя по звуку на мраморный пол.

— Но тогда мне будет трудно тебя игнорировать, — услышал я голос Ванды совсем близко, похоже, что она находится в непосредственной близости от двери. — Ну раз ты меня вынудил, то я спрошу, а что ты вообще здесь делаешь? Где Дефоссе-старший?

— Ты знаешь, что тебе безумно идет, когда ты злишься?

— Я перестала тебя игнорировать и задала вопрос, на который ты почему-то не спешишь ответить.

— Дей решил дать мне напарника, и я подумал, а почему бы и не воспользоваться бесплатной раб силой? Мы быстро оформили все необходимые бумаги, и Тэм направился к Дефоссе на свое первое задание.

— Что за Тэм?

— Тот самый нарушитель, которого ты не дала мне допросить.

— Он маг?

— Нет.

— И каким образом он куда-то направился?

— Пешком. А что обычные люди не могут ходить и передвигаться с места на место? Я удивлен. Хотя я ему денег на такси подкинул. Ну что поделать, все машины СБ сгорели, да и водителей у нас пока нет.

— Так, поправь меня, если я ошибаюсь, — голос Ванды зазвенел. — Ты отправил мальчишку, совершенно неопытного и необученного выполнять не самое легкое поручение, да еще и неизвестно куда? Гволхмэй, ты вообще в своем уме?!

— Я тебе говорил уже, что тебе невероятно идет, когда ты злишься? — тихо просил Рег. Затем снова раздался лязгающий звук, похоже он приступил к чистке очередного ствола. У него что арсенал в карманах завалялся?

— Куда ты отправил этого протеже Дея?

— Ванда, ну что ты завелась? Я выяснил, что Дефоссе-старший сейчас в Хавьере. Квартиры у него здесь нет, поэтому он остановился в отеле. Вот в этот отель и направился наш чудо-мальчик, чтобы, хлопая глазами, нижайше попросить досточтимого господина проследовать на беседу в СБ. У меня выполнить эту просьбу Дея, вряд ли получилось бы. Даже не смотря на ордер, который мне так любезно выписали. Кстати, а ты не знаешь, при каких обстоятельствах они познакомились? — как бы невзначай спросил Регган.

— Нет. Дей не говорил, а что?

— Да просто интересно. Понимаешь, я не произвел на мальчишку никакого впечатления, но по нескольким брошенным вскользь фразам, я пришел к выводу, что Тэм не впечатлен, потому что однажды был свидетелем чего-то очень страшного, и что там был Дей — весь в кровище, которая была не его.

— Зачем ты мне все это говоришь?

— Вы же вроде друзья…

— Это не значит, что у Дея нет никаких личных моментов, которые меня не касаются. И вот что, Гволхмэй, я не понимаю, зачем тебе это нужно и почему ты пытаешься узнать о нас как можно больше, но я тебя предупреждаю, остановись.

— Или что?

— Некоторым скелетам лучше не покидать своих шкафов… — Возможно, Ванда хотела сказать что-то еще, но ее прервал телефонный звонок. Я же стоял под дверью и слушал, ощущая себя при этом Дефоссе. Хотя понять не могу, почему здесь такая слышимость?

— Нет, Влад! Я не собираюсь выходить к тебе, и никакие силы не заставят меня чем-то тебе помогать! Да мне плевать, что ты торчишь у здания СБ! А то, что тебя не пустили — это совершенно правильно! Все, хватит! Похоже мне нужно поменять номер, — гораздо менее эмоционально проговорила Ванда.

— Пойду-ка я прогуляюсь, что-то засиделся я с вами, — голос Гволхмэя прозвучал совсем близко, я едва успел отпрыгнуть от двери и сделать вид, что только что подошел.

Регган резко распахнул дверь, и мы едва не столкнулись.

— А ты что здесь делаешь? У тебя же есть кабинет? — задал я интересующий меня вопрос. — Я надеюсь, ты не Дина прессуешь? — добавил я тихо, чтобы только Рег меня мог слышать.

— Нет, как ты мог так подумать, так просто зашел, поздороваться. Но кое с кем мне хотелось бы переговорить, — также тихо добавил он.

— А где Дефоссе?

— Я отправил за ним Тэма. Дей, я хочу тебя попросить…

— О чем вы шепчетесь? — Ванда появилась в поле моего зрения, прервал Реггана. Она была явно рассержена и стояла, скрестив руки на груди.

— Обсуждаем твою юбку, — Гволхмэй криво ухмыльнулся. — Полагаю, ты решила полностью переработать себя в офисный планктон и оставить оперативную работу тем, кто, собственно, и должен ею заниматься, то есть нам, грубым мужикам.

— Так, — Ванда решительно выпихнула нас в коридор и захлопнула дверь. — Ты целый час запугивал Хиттинга. Сначала ты его допрашивал, очень жестко надо сказать, потом принялся чистить свой арсенал, делая это ну очень демонстративно, а потом снова начал его допрашивать. Это что, новая методика допроса? Я не понимаю… Мы были младше, когда учились. Мы с Дином со Второго факультета, мы вообще с тобой никак не пересекались. Откуда столько неприязни?

— Он что-то скрывает, ясно? — Рег сжал зубы так, что скулы побелели.

— А тебе не приходило в голову, — зашипела Ванда, к моему невероятному облегчению понизив голос до такой степени, что мы ее с трудом могли расслышать, — что Дей, обладая Даром ментальной магии, не мог пропустить такой интересный факт его биографии, и что, на тот случай, если вдруг, неожиданно, кто-то сможет ему сопротивляться, у него в приемной сидит Эдуард, для которого перетряхнуть чей-то мозг, что для тебя высморкаться?

— Да причем тут вообще Эдуард? И кто он все-таки такой?

— Тише орите, — я потер лоб.

— А тебе не приходило в голову, что эмпатическая магия далека от ментальной, или наш, всеми глубоко уважаемый Деймос, у каждого встречного в голове капается, не доверяет никому?

— Ты вообще ничего не понимаешь… — Ванда повысила голос до нормального, но мне все равно это показалось слишком громким.

— Я не понимаю? — взвился Регган. — Моя семья веками варилась в этом котле, и уж поверь, смогла отличить эти два понятия. Могу дать почитать пару трактатов, как обмануть детектор лжи…

— Теперь понятно, как ты сам смог втереться к нам в доверие. Обмануть детектор лжи не так уж и просто, — парировала Ванда. Регган сжал губы и сузил глаза.

— Да тише вы! Нашли место обсуждать такие темы. Здесь акустика такая, что я ваши разговоры слышал прямо от двери в ваше крыло. Понять бы еще с чем это связано?

— Это связано с тем, что в нашем так называемом кабинете нет нормальной двери, — упомянутая дверь распахнулась, явив нам хмурого Хиттинга.

— А это что? — я подергал ручку, качнув дверь на шарнирах.

— А это практически муляж, так, чтобы от ветра прикрыть. Дверь сегодня утром сняли и унесли. Сказали, что к вечеру установят что-нибудь монументальное.

— И ты молчал? — Ванда повернулась к Дину. — Я с вас с ума сойду! — и она вошла в кабинет, резко хлопнув этим, как его назвал Дин «муляжом».

— Гволхмэй, что ты против меня имеешь? — Хиттинг сунул листочек в руки Регу и остался стоять в коридоре, все так же нахмурившись и скрестив руки на груди.

— Да как тебе сказать, — протянул Рег, рассматривая то, что написал на нем Дин, но свою речь продолжить не успел, потому что у Хиттинга зазвонил телефон.

— Да, дорогая. Нет, конечно, я могу говорить, — Дин отвернулся и принялся разговаривать, настолько смягчив голос, что мне лично стало противно. — Лиза, я помню, что должен зайти в магазин. Нет. Нет. Лиза, я помню. Извини, любимая, но мне нужно идти, я тебе перезвоню. Что? — последнее слово было адресовано уже нам, когда он повернулся, закончив разговор.

— Да нет, ничего, — абсолютно спокойно ответил Регган, с любопытством глядя на Хиттинга. — Деймос, отойдем?

И он пошел к выходу из крыла быстрым шагом. Я покачал головой, и направился за ним. В общем коридоре я столкнулся с Амандой, шедшей именно туда, откуда мы с Регом только что вышли. Огневичка, увидев меня, остановилась.

— Мистер Нейман, — она очень серьезно относилась к дисциплине и не позволяла себе вспоминать о том, что именно она когда-то меня пыталась чему-то научить. Я до сих пор не мог привыкнуть у ее новому облику. Ее зеленые волосы, как отличительная черта моей, уже, коллеги, исчезли в тот же самый день, когда она вступила в новую должность в моем отделе. Она убрала этот зеленый ужас и превратилась в миловидную блондинку со строгой прической.

— Да, мисс Тарис, вы что-то хотели?

— Я хотела выпросить у Ванды Грей ненадолго Дина Хиттинга.

— Вот как, и зачем он вам?

— Ко мне обратился мистер Пастель… Я не знаю, что он делал на втором подземном уровне с нашим новым сотрудником, я правда так и не поняла, сотрудником какого подразделения, но неважно, я пока тоже как бы бездомная, — Аманда улыбнулась краешками губ, но глаза у нее при этом оставались абсолютно серьезными. — В общем, мистер Пастель сказал, что на этом уровне присутствует какая-то гадость, имеющая астральную проекцию… какой-то паразит…

— А что, мистер Пастель с нашим новым сотрудником не могли сами разобраться? — я нахмурился.

— Могли, но тогда могли возникнуть некоторые разрушения, а нам сейчас разрушений не нужно, особенно когда можно без них обойтись.

Тут до меня дошло.

— Астральная проекция, ну конечно, извините, мисс Тарис, я сегодня плохо соображаю. Конечно, берите Хиттинга. Но не геройствуйте. Если увидите, что не можете справиться, то сразу же уходите оттуда. Вы меня поняли? Это приказ.

И я направился к Гволхмэю, который задумчиво смотрел на Аманду.

— Если я ничего не путаю, а я редко в таких делах что-то путаю, эту мерзость можно выжечь, или опутать нитями Тьмы.

— Аманда владеет огнем, как и Хиттинг. О чем ты хотел меня попросить?

— Но из этого следует, что, так как Эдуард огнем не владеет…

— Ничего из этого не следует, — оборвал я его размышления. — Ты же слышал, что Эд может уничтожить тварей, но при этом что-нибудь разрушится, а я никогда не слышал, что от теней Тьмы может что-то разрушиться. — Я скромно промолчал о том, что в случае с Эдом разрушиться может вообще все что угодно. — И магом огня он не является. Все просто.

— Мда, действительно, все о-очень просто.

— Рег, о чем ты хотел меня попросить?

— Ах да, покажи мне Влада.

— Зачем?

— Он мешает Ванде работать. После его звонков она раздражена и плохо концентрируется. Не знаю как тебе, а мне такие фортели не нужны. Я должен быть абсолютно уверен в том, что она не наделает глупостей и не наотдает сумасшедших приказов.

— И поэтому…

— Дей, я просто с ним поговорю. Ну что я зверь что ли? По обрывкам ваших разговоров я понял, что бывший муженек моей начальницы — полное ничтожество.

— О, он инженер-теплотехник, чтобы ты знал, — хмыкнул я. Вообще Гволхмэй прав, пора бы уже Влада прищучить, а то надоел даже мне уже до смерти, не говоря уже про Ванду. — Ну пошли, посмотрим на это чудо природы и жертву чумного барака.

— При чем здесь чумной барак?

— А, как выяснилось, его зачали в то время, когда его родители в инфекционное отделение больнички попали, заразившись где-то дизентерией.

— Кха, — только и смог ответить на это Рег.

Влад болтался рядом со зданием СБ. На него уже даже офицеры внешней охраны Эвана внимания не обращали, слишком уж часто он сюда начал наведываться. Я быстро подошел к нему со спины. Регган абсолютно неслышно двигался следом.

— Влад, давно не виделись, ну как твое ничего? — я резко хлопнул парня по плечу, заставляя этим едва ли не подпрыгнуть на месте.

— А, Нейман, — протянул Влад. — Где моя жена?

— Влад, ты вообще в курсе, что вы в разводе? — я разглядывал со странной смесью брезгливости это чучело, которое, несмотря на то, что выглядел он, прямо скажем не очень — какая-та смесь бомжа и безумного ученого, на Рега внешне все равно оставался похож. Я оглянулся и увидел, как Гволхмэй оценивающе осмотрел его с головы до ног, но никакого потрясения от этой похожести не выдал. Он что, так редко смотрится в зеркало?

— А вот тебя это не касается. Или ты сам на нее глаз положил? — в голосе Влада появились визжащие нотки.

— Влад, ты бредишь, — я покачал головой.

— Значит, это и есть Влад, — протянул за моей спиной Гволхмэй. — Ну что же ты, Дей, даже не познакомишь меня с бывшим мисс Грей?

— А это еще кто? — что-то я не припомню, чтобы Влад вел себя когда-нибудь настолько агрессивно.

— Ну, раз вы так жаждете быть друг другу представлены, то, — я показал рукой на Рега, — вот это Регган Гволхмэй, Влад Льевски, — я махнул рукой на бывшего муженька Ванды. — Рег, не убивай его, мне сейчас не до бумажной волокиты, — и я, развернувшись, направился к двери в здание.

— Я не понимаю, о чем это Нейман сейчас…

— О, я тебе сейчас все объясню, — голос Реггана просто сочился медом.

Открыв дверь, я столкнулся с ДэниелемСоквелем, помогавшим рабочим монтировать рамку, которая будет первым слоем защиты.

— Дэн, там шляется Влад, ты не мог бы убийство… — Дэниель прищурился, кивнул и, мерзко улыбаясь, направился к двери. — Эй, нужно предупредить убийство, а не совершать, — всполошился я, абсолютно правильно разгадав порыв Дэна. — Проследи, чтобы Гволхмэй это ничтожество не прибил.

— Я понял, Дей, я помогу Реггану…

— Дэн, ты не помогать Реггану должен, а остановить его! — я даже голос повысил, видя этот ненормальный энтузиазм.

Дэниель посмотрел на меня непонимающе, затем скривился и нехотя открыл дверь.

— Как скажешь, ты здесь главный, но если передумаешь, то только дай знать.

— Нет, это дурдом какой-то, — пробормотал я, провожая взглядом Дэна. — Каким образом я ухитрился укомплектовать штат СБ маньяками? Надеюсь, у моего отдела кадров мозгов больше, чем у меня.

И направился самоуничижаться в этот самый отдел кадров, чтобы поинтересоваться проведенным собеседованием. Мне доложили, что мой штат практически укомплектован. С сотрудниками самого младшего звена мне встречаться лично не обязательно, но с некоторыми особо ценными кадрами, мне необходимо будет поговорить и лично утвердить их в должности. Однако, личные дела всех, мне обязательно нужно просмотреть. Эльза Браун протянула мне списки тех, которые она посчитала нужным внести в перечень предварительно одобренных кандидатов. Более того, она умудрилась за столь короткий срок перетрясти все нижнее белье будущих сотрудников и представить на каждого из них краткие характеристики. Я начал читать. Прочитав про первую десятку кандидатов, я опустил лист и принялся очень внимательно рассматривать начальницу отдела кадров, потому что те личности, которых она планировала нанять на работу оказались как бы не круче тех, которых притащил в СБ я.

— Мисс Браун, скажите, чем вы руководствовались, когда включали в этот список, ну вот, например, Эдгара Вольфа? — я бросил перед Эльзой на стол бумаги этого самого Вольфа. С фотографии на нас глядел человек среднего возраста, немного полноватый, с упрямым выражением на довольно неприметном лице.

— Мистер Вольф является почти гениальным ученым в области соединения магических и немагических технологий, — строго проговорила Эльза. — Он получил многочисленные премии, в том числе премию Дейвиса за выдающиеся достижения в этом непростом направлении.

— Он последние пять лет изобретал что-то, находясь в Алькатрасе! — рявкнул я. — Он убил человека! Забил его какой-то хреновиной собственного производства!

— Этот человек усомнился в правильности его выводов. Как и все ученые мистер Вольф бывает слегка несдержанным…

— Слегка несдержанным? — я несколько раз моргнул. — А что будет, если я усомнюсь в чем-то в его присутствии?

— О, не волнуйтесь, вас мистер Вольф уважает и слегка побаивается. Кроме этого, не думаю, что его темперамент возобладает над здравым смыслом, когда на вас работают такие люди как Гволхмэй, Роше и мистер Пастель.

— Да, они тоже гении в своем деле, — иронично добавил я. — Хорошо, а вот, например, Маргарет Хьюит? Ты вообще в курсе, что она вампир? Или это незначительное дополнение к ее биографии прошло немного мимо тебя?

— Маргарет специалист высочайшего класса в криптошифрах. К тому же она принадлежит весьма богатому и уважаемому клану. Так что будет прекрасно чувствовать себя в высшем обществе, ведь интересы безопасности страны распространяются на все слои общества.

— И зачем эта аристократка из кровососущих вообще сюда приперлась на это собеседование? — я почувствовал, что у меня начинается мигрень.

— Она сказала, что ее клан когда-то клялся в верности Фолтам, поэтому она здесь.

— А при чем здесь Фолты?!

— Я ее тоже спросила, и она ответила, что саму структуру СБ, ее сущность, ее магию, если можно так сказать, изобрел Фолт, и она не могла не рыдать, видя, как какие-то… хм… так надругались над тем немногим, что осталось от императоров. К тому же она патриотка.

— Вампир-патриот. Это шутка? Я сейчас с ума сойду, — пожаловался я в пустоту. — И это мы не берем в расчет Вуда. Кстати, о Вуде, кроме того, что он Темный, какие он правонарушения совершил?

— Эм, насколько я знаю, мистер Вуд до сегодняшнего собеседования работал шеф-поваром ресторана «Роза в пустыне». Туда записываться нужно было за два месяца, чтобы отведать его блюда. Сейчас же, скорее всего, этот ресторан потеряет часть своей популярности.

— О-о-о, и кем он будет служить? Штатным поваром?

— Я понятия не имею, куда вы можете устроить Темного мага, но надеюсь, вы понимаете, что возможность изыскано покушать — это своеобразный бонус к его огромным возможностям.

— Так, Деймос, спокойно, — я потер лоб. — А…

Договорить мне не дали. Дверь открылась, и в проем заглянул Тэм.

— Леонардо Дефоссе был так любезен, что согласился приехать. Он ждет в первой допросной.

— Ты Гволхмэю об этом сообщил? — я с трудом оторвал взгляд от списка моих возможных будущих сотрудников.

— Хм, он в это время что-то говорил какому-то мужику, держа при этом нож у его горла, — проговорил Тэм. — Но он кивнул, так что, думаю, что он сейчас придет.

— Охренеть, — я прикрыл глаза. — А что в это время делал Соквель?

— Это капитан «Волков»? — я кивнул. Пока не было разработано специальной формы, охрана СБ щеголяла в своей старой форменной одежде. В голосе же Тэма явно звучало восхищение.

— Да, полагаю, именно этот капитан, — процедил я сквозь стиснутые зубы.

— Он своим ножом ногти чистил. А что он должен был делать? Помогать Гволхмэю? — я вдохнул, выдохнул, потом повторил эти нехитрые действия.

— В первой допросной? — переспросил я Тэма. Мальчишка кивнул. — Так, заходи сюда целиком. Дамы, — я повернулся к своим кадровичкам. Никогда бы не подумал, что эти нимфы на самом деле кровожадные акулы. — Видите этого юношу? Вам не кажется, что он своим видом немного позорит нашу замечательную службу? — Дождавшись одобрительных кивков, я продолжил. — Если кто-нибудь из вас возьмет на себя труд приодеть его и помочь снять недорогое, но приличное жилье недалеко от площади Правосудия, тому я буду очень благодарен. Можете воспользоваться вот этим, — я открыл бумажник, вытащил кредитку общего пользования, пробормотал над ней заклинание, позволяющее пользоваться ею не только мне, но и выбранным мною лицам, в количестве четырех штук — именно столько у меня трудилось пираний с ангельской внешностью. Не глядя больше ни на кого, я выскочил из этого страшного кабинета, захлопнув за собой дверь. А ведь мне еще с каждым, кого выбрали эти маньячки, предстоит встретиться лично. Подозреваю, что очень скоро СБ будут бояться, как огня абсолютно все, и именно из-за людей, которые здесь работают, а вовсе не из-за полномочий этих людей, и нелюдей, что уж там.

Так что до первой допросной я дошел слегка пришибленным, свалившимся на меня сегодня осознанием, какой серпентарий мне удалось собрать и то ли еще будет.

Леонардо Дефоссе старший сидел за столом в допросной небрежно поигрывая тростью и с нескрываемым любопытством поглядывая по сторонам. Неоднократно его взгляд останавливался на огромном, почти во всю стену, зеркале.

— Деймос, не поведаешь мне причину, по которой в этой комнате находится эта вещь? — не поздоровавшись, Дефоссе ткнул тростью в направление зеркала.

— Почему вы с тростью? Еще совсем недавно вы прекрасно обходились без нее, — я не собирался отвечать на его вопрос, но, похоже, Дефоссе и не ждал этого ответа.

— Подагра проклятая замучила. Так что с зеркалом?

— Психологический эффект. Допрашиваемый постоянно видит или себя, или увеличенного следователя и становится более разговорчивым, — мы внимательно посмотрели друг на друга. Ни один из нас не поверил другому, но мы оба сделали вид, что удовлетворены такими объяснениями.

— Считаю обмен любезностями законченным, — кивнул Леонардо. — Кем ты трудишься в данном серьезном заведении?

— Начальником, — я слегка усмехнулся.

— А ведь совсем недавно был мальчишкой, расстраивавшимся из-за того, что Арес что-то от тебя скрыл, — в этот самый момент в допросную вошел Гволхмэй. Как мы и договаривались, я отступил к стене и встал, скрестив руки на груди, уступив место за столом Реггану. — Регган? Зачем ты здесь? Я же говорил, что не буду с тобой разговаривать.

— Он здесь, мистер Дефоссе, сейчас выступает в качестве следователя, так что постарайтесь немного абстрагироваться, — я помог Реггану, пока тот не наговорил ничего лишнего.

— Вот, значит, как, — во взгляде Дефоссе промелькнула неприязнь. — Значит, ты все еще остаешься в глубине души тем мальчишкой, слишком мягким, для занимаемой должности, раз собираешь здесь всех подряд, явно из жалости.

— Мистер Дефоссе, я не понимаю, чего вы добиваетесь, пытаясь вывести меня из себя, но, поверьте, если вы не прекратите и не отнесетесь к происходящему со всей долей серьезности, я сочту этот демарш провокацией, и все ваши действия, произведенные в прошлом не будут нуждаться в доказательной базе, а, следовательно, я вполне смогу обвинить вас в измене, — спокойно ответил я. И все-таки, оказывается, меня вполне неплохо натаскали, очень разносторонне. — Мистер Гволхмэй, приступайте.

Рег едва заметно выдохнул. Все-таки ему было немного не по себе от этой встречи.

— Итак, где вы были пятнадцатого сентября этого года, — я невольно вздрогнул. Никогда мне еще не удавалось услышать настолько холодного голоса в исполнении Реггана.

— Я был дома в своем поместье, — хмыкнул Леонардо. — И тому есть множество свидетелей.

— И, конечно, же все эти свидетели смогут подтвердить, что вы все время находились дома?

— Да.

— Абсолютно все время, и даже ночью, и даже… — Гволхмэй взял паузу, затем продолжил. — Даже в то время, когда случился пожар в этом самом здании? — добавил он вкрадчиво.

— Что ты несешь? — Дефоссе невольно нахмурился и прекратил ухмыляться. — Ты что же думаешь, что я причастен каким-то образом к этой невероятной трагедии?!

— О, нет, я практически уверен, что не причастны. Не причастны именно к этой трагедии, вот только я не могу с уверенностью сказать, что вы не причастны ни к чему другому.

— На что ты намекаешь, мальчишка?! — Дефоссе заметно занервничал. Так что даже вспылил.

— Я не намекаю, я спрашиваю, зачем вы должны были встретиться с Джо Кэмелом в ночь с пятнадцатого на шестнадцатое сентября на заброшенном складе?

— Я не…

— Я отлично знаю, что эта встреча не состоялась, — Гволхмэй поднялся со стула и придвинулся к своей жерт… хм… к допрашиваемому, нависнув над Лео-старшим. — И я абсолютно точно знаю, что при определенных обстоятельствах, Джо предъявил бы вам еще не остывший труп вашего единственного сына. Поэтому в ваших же интересах ответить на мой вопрос: зачем Джо хотел с вами встретиться?

— То есть как — труп моего сына? — Дефоссе недоуменно уставился на Гволхмэя, затем нашел взглядом меня. Я кивнул, а Регган сел на свое место, прекратив морально давить на растерявшегося отца, которому только что сообщили такую страшную вещь.

— Я не знал, что хотел от меня этот недоносок, — внезапно процедил Дефоссе. — Он назначил мне встречу и сообщил, что речь пойдет о Леонардо. Я пришел, кто бы на моем месте не пришел бы? Но склад был пуст и наполовину разрушен. Я прождал пятнадцать минут и покинул это место, так никого и не дождавшись.

— И никакие дела до этой несостоявшейся встречи вас не связывали? — уточнил Регган.

— Конечно нет, вы вообще за кого меня принимаете, раз думаете, что я буду вести дела с этим типом! — выплюнув это, Дефоссе немного неприязненно взглянул на меня. На Реггана он старался вообще не смотреть, хотя тот смотрел на него пристально, практически не мигая.

— Конечно же я вам не поверил и прежде, чем задавать такие неудобные и компрометирующие вопросы немного подготовился. — Регган откинулся на спинку стула и открыл черную папку. Что было в ней, мне видно не было. — Вот список денежных переводов на общую сумму в два миллиона империалов на счет мистера Кэмела. Вот список счетов неких фирм, откуда были сделаны эти переводы. И вот собственно взаимосвязь этих фирм с вами мистер Дефоссе, вы даже не позаботились, чтобы замести следы. Вы так уверены в своей безнаказанности? — проговаривая каждое предложение он, выкладывая по одному листу перед опешившим Леонардо. — Вы все еще настаиваете, что никоем образом не связаны с этим человеком?

— А ты изменился, нет, правда. Из забитого щенка ты превратился во взрослого кабеля, способного показывать клыки, — отодвигая от себя эти бумаги, проговорил Дефоссе, брезгливо оглядывая Реггана.

— Мы тут не на личной беседе мистер Дефоссе, — перебил я его, не давая уйти от темы разговора. — Своими наблюдениями можете поделиться с моими сотрудниками в свободное время, а сейчас я, так же как и мистер Гволхмэй, жду объяснений.

— Здесь нечего объяснять, можете считать это спонсорской помощью, — он усмехнулся.

— Это спонсирование террористической организации, — рявкнул Регган.

— Официально никто группу единомышленников «Дети Свободы» к террористической организации до сих пор не причислил, поэтому ваши обвинения голословны.

— Выплаты прекратились ровно за три месяца до дня икс, который меня интересует. Совпадение? Вы перестали снабжать деньгами Кэмела, а вместо благодарности за былые заслуги он решил отплатить вам трупом вашего сына?

— Да что ты несешь! Я вообще не имею к этому никакого отношения. Это действительно была спонсорская помощь, как вид ухода от налогов, тебе ли не знать, — Дефоссе немного нервничал, но внешне оставался таким же спокойным.

— И кого вы таким образом спонсировали? Детский сад «Ромашка»?

— Предвыборную компанию Энтони Янка, — нехотя проговорил он.

— Нового президента? — в голос спросили мы.

— Нет, его однофамильца, который выборы не выиграл. Конечно, нового президента. Как эти деньги оказались на счетах, которые вы мне показали, мне абсолютно не известно. Да мне как-то безразлично, как будущий президент их потратил: вложил в свою пиар компанию или перевел третьему лицу. Это правда все, что я знаю! Этот подонок не жилец, — внезапно спокойно проговорил отец Лео.

— Можно уточнить, вы имели в виду Кэмела или Янка? И вы не боитесь говорить это здесь? — мне стало настолько любопытно, что я не смог не вставить свой империал.

— А что такого я только что сказал? Что желаю смерти Кэмелу и не буду оплакивать того, кто хотел погубить моего мальчика, если вдруг с ним произойдет несчастный случай? — все это Дефоссе проговорил почти весело. Ну-ну. Хотя, пусть займется делом, попробует найти Джо. Хоть одной головной болью будет меньше. Ведь, как ни крути, а его тоже хотели убить. Так что пусть ищет и под ногами не путается.

— Мистер Дефоссе, у вас был конфликт с кем-то из аппарата президента? — Регган прекрасно рассчитал момент. Пока Дефоссе был слегка дезориентирован, пока он был ошарашен тем, что могло произойти, и лишь по счастливой случайности не произошло, он ответил машинально, даже не задумавшись ни над вопросом, ни над ответом.

— С Энди Версом.

Я потер лоб. Ничего себе. Этот Энди был личным секретарем президента. Я вообще уже ничего не понимаю. Если Дефоссе поддерживает президента, то почему его так грязно решили слить? Мы снова вернулись к тому, с чего начали, а именно — к полному непониманию связаны эти два дела между собой или нет.

Глава 20

— Зачем ты отправил Тарис и Хиттинга убирать какую-то смертельно опасную гадость в гордом одиночестве? — я остановился возле стола Эдуарда и теперь, прищурившись, смотрел на своего родственничка с садистскими наклонностями, оставшимися с расцвета Империи.

— Хочу посмотреть, на что они способны, — Эдуард продолжал что-то править в моем расписании, не обращая на меня никакого внимания.

— А что ты сам, вместе с этой Темной мировой поварской знаменитостью не могли избавиться от паразита?

— Вот еще, — фыркнул Эд. — Я с трудом сумел этого паразита вытащить в наш подвал, он очень сильно испугался и упирался, когда я его тащил. И поэтому я не собираюсь сам его уничтожать. Мы в ответе за того, кого приручили или притащили. Это все, что ты хотел у меня узнать?

Я провел рукой по лицу. Это он хорошо придумал, астрального паразита сюда приволочь. А что если они не справятся? Это Темного принца эта гадость так испугалась, что чуть прямо в Астрале коньки не отбросила, а вот огненные маги могли легко пойти ей на закуску.

— А если они не смогут? Что если ты перестарался и вытащил тварь, которая только Темными может быть уничтожена?

— Тогда я, во-первых, слегка разочаруюсь, — Эдуард наконец оторвался от расписания и посмотрел на меня.

— В себе? — я прикусил губу, глядя как Эд глубоко вздыхает и укоризненно на меня смотрит.

— В тебе, — передразнил меня Эдуард, — а точнее, в твоих способностях привлекать на ответственную работу компетентных сотрудников. А, во-вторых, наших горячих мальчиков и девочек страхуют.

— Кто их страхует?

— Вуд, который действительно Темный, хоть я и никак не могу выявить направленность его Дара, и Роше.

— Ага, от Эвана там как раз польза охренительная. Ну ничего, в качестве приманки выступит или обманки, бегать он может долго, пока этой твари не надоест за ним гоняться.

— Откуда в тебе столько яда? — прищурил глаза мой родственничек.

— В отделе кадров отлили, — буркнул я.

— А, ну это они могут. Ты только не переборщи, он не для истинного владельца смертельно опасен. Ну или не смертельно, в зависимости от дозы его применения.

— Ближе к делу можешь? Зачем там Эван?

— Я снабдил Эвана артефактом направленного действия. При активации он выбрасывает нити Тьмы, которые при умелом обращении могут даже собираться в сеть Тьмы, а Эван очень умело обращается с различными артефактами как направленного, так и массового применения.

— Ну, хорошо. А с чего вообще такая проверка?

— Это что-то вроде экзамена. Эвану как и всем нам не хватает людей. Точнее ему не хватает магов, а Тарис без дела болтается. Так что, в случае успеха мы усилим подразделение Эвана двумя магами огня и одним Темным.

— А Ванда? Она что в гордом одиночестве останется?

— А, значит, ты послушал наконец голос рассудка и решил развести ее с Гволхмэем по углам? Правильно, а то у них КПД слишком маленький, когда они вдвоем в одной комнате находятся. Если это только не кружок по остроумию. Пользы в последнее время от них никакой. Ванду пора встряхнуть и убрать раздражающие факторы: Реггана в первую очередь, а Хиттинга сразу после первого. Из Ванды учитель, как из меня защитник экосистемы, она срывается на новичка за малейший промах, понимает, что сама во многом виновата, злиться еще больше, только уже на себя, и в результате Хиттингу достается вдвойне. Он терпит все это с отрешенным видом и совсем не переживает. Как это у него получается?

— Дело привычки, — я хмыкнул. — Если бы ты знал его жену, то понял бы, что Ванда — это еще легкий вариант несдерживаемой женской ярости. Ты когда успел так тщательно оценить работу следственного отдела?

— В обязанности секретаря входит сбор слухов, домыслов и вычленение из этого всего нужной информации. И не смотри на меня так, способности Дефоссе к подслушиванию важных разговоров явно передается не по нашей линии. А насчет сотрудников, ерунда. Браун очень хорошо постаралась. Так что у Ванды скоро полный штат будет набран, причем усиленный вампиршей и парой весьма умелых детективов, которые решили потрудиться на свою страну.

— Регган считает, что он урод, причем это относится и к его внешности, — внезапно сказал я.

— Хм, — глубокомысленно произнес Эдуард. — А он в зеркало вообще смотрится, хотя бы, когда бреется? Или у него боязнь зеркал?

— Я не знаю, кто ему внушил подобную… — я запнулся. — Лео предложил сходить в клуб быстрых знакомств сегодня, чтобы Рег или подтвердил свою теорию, или заткнулся раз и навсегда. Ему это самоуничижение вперемешку с неоправданными комплексами надоели так же, как и мне. Ты с нами?

— Я реально себя оцениваю, — Эд откинулся на спинку своего трона. — У вас просто не будет шансов. Мы с Гволхмэем перетянем внимание всех дам на себя.

— Собственно это и нужно. Мы с Дефоссе удачно женаты, и Гволхмэй может сказать, что мы не старались, чтобы специально его подбодрить, а в отношении тебя у него иллюзий нет.

— Это может быть любопытно. Давненько я не бывал в подобных заведениях. Даже не знал, что они до сих пор существуют. Когда?

— Сегодня в семь. Нужно предупредить Эвана, чтобы он нас не ждал на тренировку. Во всяком случае сегодня.

— Я предупрежу. У тебя что-то еще запланировано на сегодня?

— Вроде нет, — неуверенно произнес я.

— Отлично. Тогда предлагаю тебе не мешать людям, в том числе и мне работать.

— И чем ты предлагаешь мне заняться?

— Предлагаю разобрать тот хлам, который ты натаскал в поместье. Хотя бы начать это делать, а то ходят там слухи о том, что пропало что-то очень ценное, хозяин просто в бешенстве и предлагает миллион империалов тому, кто найдет эту очень дорогую ему вещь.

— Что за вещь?

— Артефакт «пламя дракона», — пожал плечами Эд. — Правда я сильно сомневаюсь в том, что кто-то отдаст его за такое небольшое вознаграждение, и еще больше сомневаюсь, что он украден именно тобой; не просто так там были эти странные личности в день твоего варварского налета. И сколько их было до нас, история может умолчать. Я вот к чему, вдруг там отыщется что-то интересное, даже не в плане стоимости, сколько в плане информации.

Я кивнул, соглашаясь с Эдом. Так уж получилось, что именно сейчас это единственное, что я могу сделать, не отвлекая других от дел и не накручивая самого себя.

— Что это за артефакт?

— Джин из бутылки, если можно так выразиться.

— И что он выполняется все твои желания? — я усмехнулся, вспоминая сказку, которую мне рассказывал Казимир, когда я был маленьким, а он еще был похож на человека.

— Только одно и причем этому артефакту самому виднее, что именно ты желаешь больше всего. Так что ничего не желай рядом с той кучей хлама, которую ты притащил, а то мало ли. Как он выглядит я не имею ни малейшего понятия.

— Может быть он выглядит, как дракон? — решил я блеснуть своей смекалкой.

— Нет, главный ингредиент — это зуб дракона и зола, которая образуется после выдыхания его пламени. Еще вопросы есть или у тебя цель болтаться по зданию, всех бесить и отвлекать от работы.

— Еще один вопрос: а что, драконы существуют?

— Еще спроси существуют ли единороги, — хмыкнул Эд и демонстративно от меня отвернулся, листая очередные документы. А я, делая портал в поместье, сделал зарубку на память, найти в библиотеке хоть какую-нибудь информацию о драконах, ну и о единорогах, разумеется.

Защита все еще не стояла на полной мощности, во всяком случае, из туалета на первом этаже недалеко от главного входа я вполне мог переместиться порталом.

В поместье я не был уже очень давно. Появившись посреди гостиной, я долго рассматривал обстановку, словно не был здесь уже лет сто и вообще — это не мой дом. Несколько минут дезориентации быстро прошли, и я с некоторым замешательством начал рассматривать множество мешков, которые были просто свалены посреди гостиной. Мои кобольды никогда особо не утруждал себя в плане уборки, особенно когда меня не было дома, и могли в голос утверждать, если бы мне стукнуло в голову их спросить насчет царившего здесь бардака, что они просто не могли прикоснуться к имуществу хозяина.

Ничего я естественно спрашивать не стал. Посмотрев на часы и убедившись, что уже обед, я решил сначала перекусить, а затем уже браться за дело. Кое-как дозвавшись главного кобольда, я перебрался в столовую, потому что в гостиной присесть было элементарно некуда. Кобольды расслабились за время нашего с Эдуардом отсутствия. Это я понял, когда разглядывал овсяную кашу, недоваренную и слегка пересоленную, которую бухнул передо мной один из слуг. Подцепив ложкой это нечто, я несколько минут разглядывал, как оно перетекает обратно в тарелку, периодически замирая и отваливаясь серыми комками. Решив, что я не так уж и голоден, я позвал старшего кобольда.

— Вам что-то еще нужно, господин? — подобострастно проблеял кобольд.

— О, да, — я встал и указал рукой на свой стол. — Садись.

— Э, а зачем?

— Я сказал, сидеть! — он быстро умостился на стуле и испуганно посмотрел на меня. — А теперь бери ложку и начинай есть.

— Но я не хочу…

— Быстро! — я подкрепил свой рык крохотной искрой темного пламени, которая прожгла скатерть рядом со съежившимся кобольдом. Он быстро схватил ложку и принялся, давясь, запихивать в себя несъедобную кашу. Я проследил, чтобы было съедено абсолютно все. Затем, глядя на икающего кобольда тяжелым взглядом, я медленно произнес. — Если еще хоть один раз… не обижайтесь. Пошел вон!

Главного как ветром сдуло. Через пятнадцать секунд я услышал истеричные вопли в стороне кухни и грохот посуды. Вздохнув, я отправился в гостиную, где сел прямо на пол и подтащил к себе один из мешков.

За оставшееся до похода в клуб время, я умудрился разобрать все. Правда, делал я это не слишком тщательно. Приказав доставить мне три большие корзины, я при этом первичном разборе принялся сортировать вещи на четыре части: в первую корзину помещались деньги, драгоценные камни, и простые драгоценные безделушки; во вторую корзину аккуратно складывались артефакты, назначение которых я не слишком понимал, для этого необходимы были детальные проверки. Единственное, что я сделал правильно, это убедился, что каждый артефакт надежно упакован в свой изолирующий кофр. Как бы я не пытался себе представить, как выглядел бы тот самый артефакт, о котором мне говорил Эд, но воображение меня подводило. Тут было много того, что могло бы сойти за этот артефакт, и золотая жаба, и красная перчатка, и погребальная урна. Больше всего меня удивило что-то похожее на игрушечного медведя с человеческими глазами. Было несколько противно, я аккуратно положил его на дно корзины и прикрыл более приятными вещицами. Жаль, что ни одна из них подписана не была. Многие серьги, кольца, браслеты внешне совершенно не отличались от обычных украшений, но защитный кофр сразу ставил идентификационную точку. Правила любых банков, которые не нарушались никогда. В третью корзину пошли вещи, которые я назвал «хрен знает, что это вообще такое». Я понятия не имею, что символизирует обычная игрушечная машинка или футбольный мяч и зачем вообще что-то подобное хранить в надежном месте. Никаких магических эманация от некоторых вещей я не чувствовал, но все равно соблюдал с ними большую осторожность, надеясь, что тайный смысл этих вещей в нашей лаборатории все-таки отыщут. В некоторых вещах все же чувствовалась магическая составляющая, и те вещи я в принципе голыми руками трогать не стал, надев заранее приготовленные перчатки. В четвертую кучу я складывал бумаги, которые люди сочли настолько важными, что хранили их в депозитных ячейках.

Когда последний мешок полетел в сторону, я встал с пола и со стоном разогнулся. Просидев несколько часов в полусогтнутом состоянии, я только когда встал, понял, насколько затекли мои мышцы.

— Господин будет кушать? — я повернулся и осмотрел с ног до головы стоящего в дверях кобольда.

— Пожалуй, да. Пока я ем, позаботься, чтобы вот эту корзину доставили моему поверенному, — я ткнул пальцем в корзину, набитую драгоценностями, которых оказалось больше всего.

— Я прослежу, — закивал кобольд. Я посмотрел на часы. Время было шесть. Как раз хватало, чтобы поесть, и вернуться в СБ, прихватив с собой все остальное.

На этот раз кушанья превзошли все мои ожидания. Не знаю, каким шеф-поваром является Вуд, признаться я никогда не был в его ресторане, я вообще не любитель ужинать в ресторанах, но та рыба с овощами, которую мне подали мои кобольды, просто таяла во рту. Хотя не исключено, что я просто сильно хотел есть, все-таки весь день без еды. Еще потом удивляюсь, почему я остаюсь таким худым.

Вернулся я в тот же туалет, на выходе из которого меня ждал Эван.

— Меня оповестила система, что в этом месте внезапно стало на одно живое существо больше, чем было до этого, и что никто через дверь не входил, — спокойно ответил он на мой невысказанный вопрос, с удивлением наблюдая, как я чертыхаясь вытаскиваю в коридор довольно тяжелые корзины и при этом стараюсь не растерять бумаги, зажатые подмышкой. — Тебе помочь?

— Было бы неплохо, — я выпрямился и поправил бумаги. — Значит, больше порталом в здание не переместиться?

— Зная твою ленивую натуру, мы с ребятами, посовещавшись, выделили тебе небольшую комнатку возле будки охраны холла. Вообще-то это бывшая кладовка, но не суть. Там установили арку, которая будет идентифицировать появившееся в комнатушке существо и передавать изображение с основными характеристиками на пульт охраны. Кроме этой комнатки, больше нигде порталы работать не будут. Уже сейчас Андре закрывает этот злосчастный туалет.

— Как же меня радует ваша забота о своем начальстве, кто бы знал, — я закатил глаза.

— Ты зря ерничаешь, — покачал головой Эван, подтащив к себе одну из корзин. — Была бы моя воля, я бы к тебе телохранителей приставил.

— Они меня потеряют, и им влетит, — я потащил свою корзину, направляясь к лифту, чтобы попасть на третий этаж, полностью отданный под научный отдел.

— Вот это-то меня и останавливает. Но, один, даже самый маленький намек на опасность и тебе вживят метку, как преступнику, отпущенному на поруки с возможностью отслеживания твоего местоположения. Естественно, без капсулы с ядом, хотя и тут возможны варианты.

Я покосился на полковника, пытаясь определить, шутит он сейчас или нет. По невозмутимому лицу Эвана что-то понять было сложно, и я решил, что лучше всего считать, что он все-таки пошутил.

Зайдя в первую попавшуюся лабораторию, волоча за собой корзину, и отодвигаясь от двери, освободив место для Эвана, я с непередаваемым удовольствием бросил свою ношу на пол и повернулся, столкнувшись лицом к лицу с тем самым Эдгаром Вульфом, дело которого просматривал совсем недавно в отделе кадров.

— Мистер Вульф, как я понимаю, вашу кандидатуру утвердили? — я скрестил руки на груди, разглядывая ученого, убившего коллегу из-за какого-то несогласия.

— Добрый вечер, мистер Нейман, — Вульф явно подготовился к этой встречи, потому что точно знал, кто я такой. — Мне намекнули, что я должен был дождаться интервью с вами перед утверждением, и я с пониманием отнесся к этому, уверяю вас, но, когда я уже выходил из приемной, меня остановил мистер Пастель и сообщил, что собеседованием кандидата на должность начальника всего лишь одной из лабораторий, можно вас не утруждать и что он сам проведет это собеседование. Мне, в общем-то, понятно, почему вы доверяете своему секретарю в этом нелегком деле, у меня мурашки до сих пор бегают по спине: такое чувство, что мне душу наизнанку вывернули, внимательно рассмотрели, а потом небрежно засунули обратно. После этой, как ее назвал мистер Пастель «формальности», мне предложили заключить договор, принести клятву и проследовать в лабораторию, чтобы все осмотреть и составить список необходимого оборудования, мебели… Как мне объяснили, сейчас идет ремонт, поэтому я могу позволить себе даже некоторые излишки, все равно все будет закупаться оптом…

— Мистер Вульф, ответьте мне только на один вопрос, зачем вам эта работа? Даже с вашим сомнительным прошлым многие известные и богатые лаборатории захотели бы вас заполучить.

— Я не знаю, — Вульф растерянно посмотрел на себя. — Мне почему-то показалось, что именно здесь я буду меньше всего ограничен в своих изысканиях, ведь службу безопасности прежде всего заботит эффективность, а не прибыль.

— Зато честно, — пробормотал я. — Мы еще поговорим с вами, например, когда вы мне принесете ведомость необходимого на утверждение, — я кивнул на листы в его руках. — Сейчас же, хм, вот, — я указал рукой на корзины. — В одной из них различные артефакты, в другой не пойми что, чаще всего с магической составляющей. Все это нужно идентифицировать, каталогизировать и по возможности применить по назначению. Это не значит, что вы должны бросить все свои дела и браться за задание, но все же я ограничу сроки тремя месяцами, справитесь? — я проследил за его взглядом, которым Вульф уже осматривал и пытался оценить мои находки. — Полагаю, это «да». — Я покачал головой и вышел из комнаты.

— Я так понимаю, тренировку ты начнешь с завтрашнего дня? — в голосе Эвана прозвучала легкая насмешка.

— Ты правильно понимаешь, — я слегка покраснел. Интересно, когда я перестану перед ним чувствовать себя зеленым мальчишкой, и начну ощущать себя командиром? Боюсь, что это время никогда не наступит. — А как прошла жуткая проверка личного состава, придуманная извращенным чувством юмора Эдуарда?

— Они справились, — просто ответил Эван. — Мне даже вмешиваться не пришлось. Правда, Хиттинг был слегка ранен, так что вынужден будет пару недель хромать и ходить с тростью, но это не смертельно, и от обязательных для моих людей тренировок его не освобождает, — я икнул, мамочка, а что Эван посчитает уважительной причиной откоса от тренировки? Вероятнее всего только смерть. — У Аманды травма несколько глубже, — я вздрогнул, и уставился на Эвана, который вместо того, чтобы высказать хоть немного сочувствия ухмылялся. — У нее пострадала гордость, а ее волосы приобрели замечательный салатовый оттенок. Убрать его нельзя, нужно только ждать, когда волосы отрастут, чтобы можно было остричь это зеленое безобразие. Но ничего ходить, с подобным цветом ей не привыкать, до недавнего времени я не могу сказать, что было лучше.

— Я никогда не могу понять, когда ты серьезен, а когда прикалываешься, — пожаловался я, глядя в упор на своего наставника.

— Да? Хорошо, теперь я всегда, перед тем как пошутить, буду говорить: «Приготовься, Деймос, шутка», — проследив за моей кислой миной, Эван снова ухмыльнулся и направился по коридору стремительным и одновременно плавным шагом, который до сих пор был предметом моей зависти.

— «Приготовься, Деймос, шутка», — тихонько передразнил я его и, взглянув на часы, побежал в приемную.

Эдуард уже выключил компьютер, и сидел, откинувшись на спинку своего троноподобного кресла, с улыбкой наблюдая, за меряющим периметр приемной Дефоссе и подпирающим одну из стен Гволхмэем.

— Ну где он? — Лео остановился и задал вопрос Эдику. — Он уже должен быть здесь. Что за дурная привычка всегда и везде опаздывать?

— Запомни, начальство не опаздывает, а задерживается, — поднял указательный палец вверх Регган.

— Это для тебя он начальник, — парировал Лео.

— Я не опаздываю, что ты нервничаешь? — я прошел мимо Дефоссе, открыл дверь своего кабинета и бросил бумаги на стол. Завтра попробую их просмотреть. Надеюсь только, мне никто не помешает. — Ну что идем?

— Ты безнадежен, — махнул рукой Лео под смешок Гволхмэя и первым направился к двери.

В отличие от меня, Дефоссе никогда не забывал вызывать своего водителя, и до места мы доехали на автомобиле Лео, достаточно просторном, чтобы не сидеть в нем, тесно прижавшись друг к другу.

Зайдя в дверь ничем неприметного здания, мы попали в довольно милое заведение, оформленное простенько и со вкусом. Лео оплатил вход за всех. В холле, напоминающем не слишком знаменитую художественную галерею, к нам подлетел распорядитель вечера и заставил назваться, тщательно записывая то, что мы ему сказали. А назвали мы исключительно имена, не акцентируясь на фамилиях, чтобы все собравшиеся находились в одинаковых условиях.

— Господа, у вас ровно два часа. Через два часа мы встретимся в этом холле, и я передам вам визитки наших очаровательных дам, если они будут к вам благосклонны, — широко улыбаясь провозгласил распорядитель, закрепил у нас на груди небольшие жетоны с нашими именами, и жестом фокусника махнул рукой в сторону двойных дверей, которые распахнулись и мы, вместе с приличной такой толпой мужчин различного возраста и внешних данных прошли в зал.

В зале было расставлено много столов, с двумя стульями и небольшими часами. Напоминало все это зал по игре в быстрые шахматы, только без шахмат. Ну что же, надеюсь, что это будет по крайней мере забавно.

Я сел таким образом, чтобы быть поближе к Реггану. Он иронично посмотрел на меня и с грацией большого кота опустился на стул. В комнате было жарко, и все мы сняли верхнюю одежду, повесив ее на спинки стульев. В майках были только я и Рег, остальные мужчины были одеты более консервативно — в строгие рубашки.

Минуту в зале сохранялось какое-то напряженное молчание, затем двери снова распахнулись, и вошли представительницы прекрасного пола. Сразу же стало гораздо оживленнее.

В этом клубе, а подобных клубов было достаточно много даже в Хавьере, женщины подсаживались к мужчинам, а через четыре минуты пересаживались за соседний стол. Почему-то хозяева клуба считали, что двух минут для каждого участника вполне достаточно.

— Привет, Дей, я Нора, — напротив меня присела довольно симпатичная девушка. Я улыбнулся.

— Привет, расскажи немного о себе, — после того как девушка принялась щебетать о своей нелегкой жизни, которую она проживала, трудясь секретаршей и живя в небольшой квартирке с любимой кошкой, я, старательно улыбаясь, прислушался к тому, что происходит за соседним столиком.

— Привет, Рег, я Ксю. У меня небольшой туристический бизнес, я вполне независима в денежном плане, у меня есть квартира, я не люблю классическую музыку, и люблю жесткий секс.

— Э-э-э, — Регган заметно растерялся. — А я наемный убийца, временно бездомный, — наконец выдавил он из себя.

— О, это так интригующе…

Часы, стоящий на столике издали резкий звук, я вздрогнул и сосредоточился на Норе.

— Ну вот, а ты ничего про себя не успел рассказать, — надула она губки.

— Ну, ничего, может нам еще удастся поговорить, — я рассеянно улыбнулся, наблюдая, как девушки меняются местами. Ко мне сейчас подсела любительница жесткого секса, а к Регу странная девица с кольцом в губе и с разноцветными волосами.

— Я, Дей, — тут же начал я. — Обожаю Вагнера, ненавижу путешествия, и, как бы сказать поделикатнее, надеюсь найти свою госпожу, — сказав это я закатил глаза. Ксю похоже сразу же потеряла ко мне интерес и теперь вяло рассказывала о себе, чтобы просто чем-то занять оставшиеся пару минут.

— Хм, я безработный, еще совсем недавно жил с бомжами в местном парке, тебя это не смущает? — раздалось со стороны Реггана.

— Нет, это меня не смущает, — меланхолично ответила ему девушка, даже не представившись.

— А ты не хотела бы что-нибудь рассказать о себе? — подтолкнул ее к беседе Рег.

— Нет, в девушке должна быть загадка.

Снова прозвонил звонок, стоящих часов. Пока происходила очередная смена партнерш, я посмотрел в сторону Рега. Тот чувствовал себя одновременно расслабленным и собранным, как человек, который всегда ждет удар в спокойной обстановке. Он так же посмотрел на меня и усмехнулся. За мой стол подсела девушка, до этого побывавшая за столом Рега, а напротив него села девушка с ярко рыжими волосами и кучей веснушек на лице.

— Я Дей, — решив быстро начать разговор с женщиной загадкой, чтобы не отвлекатьсяот разговора за соседним столом. — Люблю тяжелую музыку, выпить и тусить по вечерам со своими друзьями. А также есть своя рок-группа и мы выступаем в местных говноклубах.

Девушка заинтересовано на меня посмотрела и начала щебетать, что это здорово и сама она с детства занималась музыкой и игрой на скрипке. Я ее не слушай, но ей этого было и не надо.

— Я Лана, — представилось это рыжее создание.

— Я Регган, — ответил Рег. — Расскажешь что-нибудь о себе?

— Я учитель биохимии в местном университете, а вообще меня вытащили сюда подруги, и я совершенно не знаю, о чем еще говорить.

— Какое совпадение, у меня друзья тоже особо не церемонились.

— Чем занимаешься? — она засмеялась и уже по-другому посмотрела на Реггана.

— Я временно безработный, до этого я был наемным убийцей и возглавлял гильдию.

— Это интересно?

— Что именно? — удивился Регган, а девушка-учитель в этот момент была очень заинтригована и выглядела более счастливее, чем до того момента, как она села за столик к Регу.

— Убивать? — громко прошептала она, чтобы никто не мог расслышать, что именно она спросил.

— Ага, дня не мог прожить без заказа. Особенно мне нравилось кого-то травить, а потом топить в сортире, когда жертва шла немного поблевать, — раздраженно практически рявкнул Регган, вспоминая наставления Лео, но девушка восторженно внимала каждому его слову.

— Так интересно, а расскажешь еще что-нибудь из своей практики? — От ответа Рега спас звук часов, и как только девушка ушла, он аккуратно опустил голову на столик и насколько раз ударил по нему лбом. Потом посмотрел на меня.

— Она вообще нормальная?

Я закусил губу, чтобы не заржать. Два часа прошли достаточно быстро. Среди странных женщин попадались и вполне обычные. Каждой из них Регган, согласно наставлению Лео, говорил, что он или наемник, или глава гильдии, или бомж, который решил найти богатую женщину, которая согласится его содержать… С каждой новой девушкой он все больше расслаблялся и входит в раж. Он наговорил про себя столько гадостей, щедро намешав правду и свою нездоровую фантазию, что я даже засомневался, получится что-нибудь из нашей затеи или нет.

Раздался громкий общий звонок, и женщины вышли из зала. После этого мы встали из-за столов и потянулись к выходу. Выходили по одному. Каждому из мужчин распорядитель протягивал визитки, если кто-то их оставил для конкретного индивида. К нам подошел Эдуард, который сидел далеко от нас, и мы не видели и не слышали, что происходит за его столом.

— Вот эти неандертальцы сделали все, чтобы присутствующие женщины не просто на них не отреагировали, а возненавидели, — пожаловался Эду Леонардо.

Дядюшка пожал плечами.

— Ну и что? За две минуты все равно ничего не скажешь о собеседнике. Поэтому здесь главное значение играет первичное впечатление о внешности.

— Не скажи, мне иногда казалось, что и две минуты, это о-о-чень долго, — протянул я, подходя к дверям.

— Дей, эти дамы мечтают снова с вами встретиться, — и распорядитель протянул мне довольно увесистую пачку визиток с именами и номерами телефонов. Я растеряно покрутил их в руках и отошел, предоставив место Лео.

Надо сказать, стопка в руках Лео, если и уступала моей, то ненамного.

— Однако, — протянул распорядитель, протягивая Эдуарду пачку визиток, которая с трудом помещалась у него в руке. — Эти дамы жаждут снова с вами встретиться.

Ну, я как бы другого и не ожидал. Настала очередь Реггана. Он со скептической ухмылкой подошел к распорядителю.

— Знаете, я, наверное, запрещу вам появляться здесь, — протянул распорядитель. — Во всяком случае вместе с вашим приятелем, — и он кивнул в сторону Эда. — В конце концов у остальных мужчин должен же быть хоть один шанс.

— Я вас не понимаю, — ледяным голосом проинформировал его Рег.

— Эти дамы жаждут с вами встретиться, — вздохнул распорядитель и протянул Реггану стопку визиток, которая была всего лишь на треть меньше чем у Эдуарда.

— Это какая-то ошибка, — пробормотал Регган, уставившись на визитки, словно они были пропитаны ядом.

— Никакой ошибки, Рег в этом зале был только один. Не задерживайте очередь, мне нужно раздать то немногое, что вы оставили на долю менее симпатичных мужчин.

Мы в молчание вышли из клуба.

— Ну что убедился? — я потянулся. — Или тебе еще какие-то доказательства нужны?

— Я не понимаю… — Рег продолжал сжимать в руке стопку визиток от женщин, которые, как сказал распорядитель, жаждали снова встретиться с ним.

— Чего ты не понимаешь? — я зевнул. — В сказках, все принцессы, целуя лягушат, мечтают, чтобы те превратились в тебя или в Эда. И им глубоко наплевать, что до того момента, когда принцев превратили в жаб, они были самыми настоящими козлами. Лео, ты ко мне?

— Нет, я решил все-таки вернуться домой. Сегодня переночую в отеле, отец немного чем-то расстроен и хочет поговорить. Так что завтра я, скорее всего, соберу вещи и поеду встречать Крис. Они с Лео должны через три дня сойти в порту Жильны.

— Так, ладно. Рег, а где будешь ночевать ты?

— В СБ, — ответил хмурый Регган.

— Слушай, это уже не смешно!

— Не смешно, — согласился Рег. — Мне нужно подумать, а там думается лучше. Да не переживай ты, я больше бомжевать не намерен.

— Тогда, Лео, развезешь нас по домам? — в это время к нашей компании подкатил лимузин Дефоссе.

— А куда я от вас денусь? — и Леонардо первым полез в салон.

Ну вот, это хорошо, что первую ночь в моей квартире мы проведем с Элли только вдвоем, если не считать Кинга конечно. А завтра я приступлю к разбору всех тех бумаг, которые бросил на столе в своем кабинете. Мне пока ничего не остается, только ждать, когда сработают мои сотрудники. Как же я ненавижу ждать.

Глава 21

Утром я пришел на работу в приподнятом настроении. Элли начала осваиваться и уже не так остро реагировала на мою квартиру, да и на меня самого. Правда Кинг немного портил картину. Он, видимо, считал, что нагостился и просился домой, потому что его завывания на протяжении всей ночи никак по-другому истолковать я не смог. Заткнуть эту орущую скотину мне удалось только под утро, когда мы решили немного поспать, но справедливости ради из-за кота это сделать было невозможно. Тогда я по настоянию своей супруги прополоскал его в ванной. Обиженный кот расцарапал мне нос, но наконец заткнулся, старательно приводя себя в порядок, взглядом обещая мне всевозможные муки. Но как не прекрасна была ночь, прямо из приемной меня вернули с небес на землю.

— Как там твоя проститутка? — Ванда сидела на одном из диванчиков для посетителей, скрестив на груди руки.

— Как это мило, что ты интересуешься моей личной жизнью, — Регган стоял напротив Ванды, также сложив руки на груди.

— Да мне все равно, я просто поддерживаю разговор, — резко ответила она.

— Могла бы спросить о погоде. Но я так рад, что мы одна большая и дружная семья. Я обязательно передам ей, что ты интересовалась. Знаешь, она чудная девушка, просто чудная: ненавидит Вагнера и любит жесткий секс. Ах, да, в детстве она мечтала стать начальницей следственного отдела, но потом поняла, что иметь людей таким образом слишком аморально, и передумала.

— Как-то слишком подозрительно слышать такие откровения от проститутки. Что у тебя ничего не получилось, несмотря на все ее старания, и оплаченное время она прорыдала у тебя на плече, сетуя о своей никчемной жизни? — речь Ванды просто сочилась ядом, а Регган начал понемногу выходить из себя, что прекрасно было видно по его светлеющим глазам.

— Кого-то убили? — громко спросил я у Эда, проходя мимо уже надоевшей мне до колик парочки.

— Нет, но день только начался, — с философским видом ответил Эд, на секунду отвлекаясь от полировки ногтей.

— Тебе не кажется, что Рег сегодня несколько грустный, несмотря на проститутку, — я просто физически ощущал на себе взгляды и Рега и Ванды, но не поворачивался к ним лицом, продолжая стоять у стола Эда.

— Он не грустный, он сложный, девушкам такие нравятся, — Эд бросил на стол пилку для ногтей и потянулся. — Чем больше мудачества в парне, тем оглушительнее его успех у противоположного пола.

— И на что тогда указывает вчерашняя стопка визиток? — Регу надоело просто так стоять, и он подошел к нам. — Что данное качество возведено в квадрат?

— А я и не отрицаю, — Эдуард улыбнулся краешками губ. — Но тут еще добавляет остроты образ плохого мальчика, чем ты просто сразил многих наповал. Мало кого заводит обычный офисный планктон со скучной жизнью.

Я мог только покачать головой и направиться в свой кабинет.

— Дей, стой, у тебя есть для меня секунда? — Ванда вскочила с дивана и подошла ко мне.

— У меня для тебя есть даже целая минута, — я распахнул дверь пошире и посторонился, пропуская ее перед собой. — Прошу.

Ванда прошла в мой кабинет, но садиться не стала.

— Что-то случилось?

— Нет, ничего не случилось, просто… — Она закусила нижнюю губу, затем решительно продолжила. — Я приняла в разработку секретаря президента. Как только его имя появилось в официальных запросах, сразу же пошла нездоровая реакция.

— Какая реакция? — я нахмурился.

— Пока нечто непонятное, аморфное, но участились звонки, запрашивая мои полномочия напрямик в приемную Эдуарда, ответы на мои запросы затягиваются, не настолько долго, чтобы привлечь внимание, но все же. А ведь я ничего пока криминального не спрашиваю, обычные данные: где родился, где учился и тому подобное. Из местного протектората на запросы о судимости, о вождении в нетрезвом виде вообще ответа нет до сих пор. Я конечно понимаю, что подобная информация и даже больше должна быть в нашем подразделении, но ее нет. База была безвозвратно утеряна.

— Вот что, — я побарабанил пальцами по столу, — Ты не хотела бы по этому вопросу обратиться к Реггану, несмотря на ваши с ним тяжелые отношения?

— Зачем? — удивилась она.

— Сама же сказал, что базы нет. А этот человек одну часть своей не слишком длинной жизни общался с высокопоставленными тулстосумами, а вторую выживал, по крупицам собирая информацию, которая могла бы ему пригодиться.

— Я не думаю, что он может серьезно отнестись к этому вопросу, — поджала губы Ванда. — Я вообще сомневаюсь, что он в принципе может к чему-либо относиться серьезно. Как бы не трепала его жизнь, но избалованным мажором он останется навсегда.

— Мне очень жаль, что у тебя сложилось такое мнение о Реггане. Как бы нам не хотелось, но главой не самой последней гильдии он остается до сих пор, пусть это не всем нравится, — я потер лоб рукой. — В любом случае, будь осторожна, хорошо? Пристальное внимание СБ наверняка внесло панику в их сплоченный змеиный коллектив.

Ванда кивнула и уже повернулась, чтобы уйти, но тут на моем столе зазвонил телефон. Причем звонок был прямой, то есть не проходил через приемную Эда. Мы с Вандой тревожно переглянулись. Что-то было не так, а мы все-таки маги и хоть небольшой дар предчувствия различных неприятностей у нас присутствовал.

Не сговариваясь, мы бросились к столу. Выдохнув, я снял трубку и сразу же нажал на кнопку громкой связи.

— Нейман.

В трубке послышались какой-то плохо поддающийся идентификации шум: щелчки, шипение, гул в качестве фона. А потом среди всей этой какофонии раздался сильно искаженный искусственно голос. По нему можно было сказать только то, что он, возможно, принадлежал мужчине.

— У меня есть интересные сведения о Энди Версе. Я могу их продать за хорошую цену. Приходи по адресу: улица Ветров, дом номер восемнадцать. Поднимись на крышу, встреча состоится там. Можешь взять одного сопровождающего, только бабу. Если я увижу кого-то еще, то не выйду. У тебя сорок минут.

— Подождите, — успел сказать я, но разговор уже прервался, и послышались прерывистые гудки.

Дверь распахнулась, и в нее стремительно вошел Эван.

— Кто это звонил? — спросил он хмуро.

— Я не знаю, — я опустился в кресло, переведя взгляд на кучу бумаг, которые вчера притащил сюда в надежде, что никто не помешает моему увлекательному чтению. — Мне назначена встреча. А ты откуда узнал про звонок?

— Произошел прорыв системы безопасности. Телефонные звонки в этот кабинет все без исключения должны проходить через коммутатор, и сейчас Тэм чертыхаясь пытается залатать дыру и сделать так, чтобы подобного не повторилось.

— Вы смогли определить, откуда звонили?

— Нет, слишком мало времени длился звонок. Что за встреча?

— На крыше какой-то высотки, — я, наконец, перевел взгляд на Эвана и стоящую рядом с ним Ванду. — Обещают много вкусного на Верса.

— И ты поверил? — скептически посмотрел на меня полковник.

— Он был очень убедительным, — хмыкнул я.

— А тебе не кажется, что этот звонок произошел как-то слишком вовремя?

— Этому я как раз не удивлен, Ванда своими бесконечными бюрократическими запросами создала слишком много шума, чтобы об интересе СБ не знала даже последняя слепоглухонемая поломойка.

— И что он хочет взамен? Такой информацией просто так не делятся, — Эван продолжал пытать меня, буравя суровым сосредоточенным взглядом.

— Он не озвучил свои требования, просто назначил встречу. Но слово «продать» трудно истолковать как-то по-другому, исходя из его изначального значения. От такого не отказываются, — я поерзал в кресле.

— Тогда в этом случае, один ты туда не пойдешь, — я поморщился, услышав голос Реггана. У меня не кабинет, а проходной двор.

— Этот умник настаивает, чтобы со мной был только один сопровождающий, причем женского пола.

— Я давно предлагал, намажем Гволхмея помадой, и этот кретин разницы не почувствует, — Эдуард не стал стоять возле двери, а подошел к Эвану. — Но, если отбросить шутки в стороны, идти туда одному — не самая блестящая идея.

— А если тогда вообще не ходить? — я задумчиво разглядывал встревоженные лица стоящих напротив меня людей, к которым вскоре присоединился Регган.

— Этот парень, если конечно это парень, умудрился взломать очень сложную систему, чтобы до тебя дозвониться, вполне возможно, что он действительно обладает ценной информацией, — неохотно высказал вслух Эван то, о чем подумали абсолютно все, находящиеся в этом кабинете. — И все же я настаиваю на группе поддержки. Мы будем ждать возле двери, ведущей на крышу, и вмешаемся при любом намеке на угрозу.

— Или тут дело совершенно в другом и от нашего босса решили просто избавиться, — тихо проговорил Регган. — Я прекрасно знаю, какую нужно кинуть косточку влиятельному, очень осторожному и хорошо охраняемому человеку, чтобы выманить его наружу. — Взгляды переместились на Рега. — Что? Вы думаете я ни разу так не поступал? Да в любой уважающей себя гильдии есть пара специалистов как раз натасканная на подобные технические штуки. Что такое обход фаербола по защите линии от нежелательных звонков? Любой ребенок с зачатками технического интеллекта справиться, не в обиду всем будет сказано.

— Тем не менее исключать то, что этот человек обладает нужной информацией нельзя, — глубоко вздохнул Эд.

— Это конечно правильно, но может следует хотя бы узнать замешана ли какая сторонняя гильдия во всем этом и хоть немного тебя обезопасить? — обратился уже ко мне Регган.

— Слишком мало времени. У меня осталось чуть больше тридцати минут, так что будем действовать исходя из ситуации. Но ничего тебе не мешает заняться информацией. Нельзя упускать такой шанс. Я думаю с собой взять Тарис, — Эван кивнул, а Эд подошел к телефону, чтобы связаться с девушкой.

— С тобой пойду я, — твердо добавила Ванда. — Меня все-таки чему-то учили, и вдвоем мы представляем серьезную силу.

— Ты давно не была на оперативной работе, — прервал девушку Рег.

— Мы работали долгое время в связке, и я прекрасно отдаю себе отчет в своем решении.

Я кивнул, пытаясь сосредоточиться на чувстве, которое не отпускало меня с момента звонка. Подобные ощущения были, когда я потерял отца. Сейчас это чувство было не такое сильное, но даже крохотное его наличие пробуждало во мне панику.

— Почему бы не заказать анализ Рею? — Эд хмуро разглядывал нас. Что-то его явно тревожило, но он не мог эту тревогу четко сформулировать.

— Нет времени, — я поднялся из кресла. — Если мы хотим что-то выяснить, то пора выдвигаться.

— Так, вы наденете бронежилеты, и не спорьте! — мы с Вандой переглянулись, да мы собственно и не собирались спорить. Эван нервничал, казалось, что какая-то неправильность тревожила не только Эдуарда. — И почему у нас до сих пор нет транспорта?

Я пожал плечами, откуда я знаю? Не закупили еще. Я даже не думал об этом, настолько порталы стали неотъемлемой частью моего передвижения.

Дальше мы с Вандой позволили упаковать нас. Эван лично проверил каждый ремешок, каждую застежку. Группа сопровождения состояла из шести бойцов. Возглавлял ее опять-таки сам Эван. Гволхмэй попытался было напроситься с нами, но его не пустили. Пока Регган грязно ругаясь выяснял отношения с Эдуардом, мы выдвинулись.

Улица Ветров находилась совсем недалеко от СБ. Полковник целых три минуты сокрушался, что у нас не было возможности проверить это здание до проведения операции.

Эван с группой выдвинулись на позиции заранее, по одному, чтобы не привлекать внимания. Они просто растворялись на улице и очень незаметно проникали в сам дом. Броня и оружие у них были упакованы в сумки. Войдя в здание, оказавшимся нежилым, готовящимся к слому, они быстро приняли вид штурмового отряда. Я первые видел их в действии. Они передвигались очень тихо, не издавая практически никаких звуков. Переговаривались только жестами, если вообще как-то переговаривались, потому что в наушниках, которыми мы были все снабжены для связи царила полнейшая тишина. Ничего не могло выдать посторонних людей внутри этого здания. Подъезд в доме был один, следовательно, только один выход на крышу. Когда мы с Вандой совершенно открыто вошли в подъезд и начали подниматься, сердце снова сжалось от плохого предчувствия. Парни находились на местах, вокруг царила тишина, которая расступалась при звуке наших с Вандой шагов. Вид покинутого здания угнетал, добавляя неприятных ощущений. Под ногой вякнула забытая или просто брошенная детская резиновая игрушка.

— Что-то мне как-то не по себе, — пожаловалась Ванда поежившись. Я не ответил, но был с ней полностью согласен.

Группу Эвана мы не замечали во время нашего подъема по казавшейся бесконечной лестнице, и на меня начала накатывать паника. Себя я успокаивал только тем, что из вставленного в ухо наушника не доносилось никаких посторонних шумов. Звуки борьбы мы бы с Вандой точно услышали. Чем дольше мы шли, тем больше сжималась невидимая пружина внутри меня. Захотелось плюнуть на этого странного доброжелателя и вернуться в кабинет, чтобы приступить к разбору бумаг. Я до сих пор не понял почему мы здесь оказались. Почему никто меня не отговорил от этой глупой нелепой затеи. Гораздо проще было прислушаться к голосу разума и попытаться вычислить звонившего, а потом ласково пригласить на допрос и вытрясти из него всю необходимую информацию, если таковая в принципе имеется. Ладно сделанного не вернешь. Раз мы оказались здесь, значит нужно идти до конца. Я пересилил себя и толкнул тяжелую металлическую дверь, ведущую на крышу.

Выбравшись из гнетущего пространства мертвого здания, я невольно ощутил некоторое облегчение. Вдохнув полной грудью свежий воздух, я прошел вперед, давая пройти Ванде и ища взглядом звонившего. Темную фигуру, стоявшую недалеко от парапета, я увидел почти сразу и решительно направился в его сторону. Мужчина, а это все-таки был мужчина, повернулся ко мне лицом. Он был довольно молод, лет тридцати на вид. Высокий, худощавый, с довольно запоминающимся лицом: волевым, с прямым носом и горящими темными глазами. Такие мужчины обычно очень нравятся женщинам и зачастую выбирают карьеру военных, вот только регулярной армии в Шории нет. Одет он был в черные штаны военного образца, легкую кожаную куртку. На поясе была видна кобура с пистолетом рядом со значком, говорившим о том, что передо мной человек из личной охраны президента.

— Это вы мне звонили? — я остановился на расстоянии, достаточном для переговоров, но недостаточным для атаки, несмотря на то, что у него был при себе пистолет. Кобура была застегнута, и быстро вытащить пистолет у него вряд ли бы получилось.

— Да.

— Представьтесь.

— Это не имеет значения. Мое имя не имеет значения, — он покачал головой.

— Вы слишком рискуете, учитывая род ваших занятий, — я указал головой на значок.

— Как я и говорил что-то знать обо мне необязательно.

— Вы говорили что-то о неких сведениях.

— Я думаю, нам необходимо уйти с открытого пространства, — в голосе мужчины послышалось беспокойство. — Я тщательно замел все следы, но не уверен, что за мной не организовали слежку, которую я не смог засечь.

— Что за сведения? — я почувствовал нетерпение. — Мы не сдвинемся с места, пока вы не скажете, о чем идет речь, мы итак сильно рисковали, доверившись незнакомцу и придя на это место.

— Это касается… — он не договорил.

Резкий оглушающий звук раздался в ухе, в котором находился наушник, извещавший, что связь накрылась медным тазом. Я тряхнул головой и судорожно пытался вытащить дезориентировавший меня источник звука. Когда это у меня получилось, я мельком увидел, что Ванда проделала тоже самое.

Буквально сразу мы услышали звук летающей машины, внешне напоминающей древний вертолет, только вместо горючего топлива использовавшей артефакты огня и ветра, встроенные в приборную панель. Этот стрекочущий звук трудно было с чем-то перепутать.

Звук возник невдалеке так внезапно, что я заподозрил перемещение с помощью портала, но сколько же силы нужно было вложить в подобный артефакт? Машина вынырнула снизу и зависла прямо перед нами. Лица пилота я не успел разглядеть, зато я успел во всех подробностях разглядеть две ракеты, которые сорвались со своих мест и полетели в нашу сторону, хотя лететь им было не особенно долго.

Человек, пригласивший меня на эту встречу, вытащил пистолет и начал стрелять в стекло, я, как и он понимал бесперспективность данного действия, но ничего другого делать не оставалось. На открытом пространстве чертовой крыши, нам негде было даже спрятаться. Одна ракета попала куда-то в район двери, заблокировав группу Эвана: я еще успел услышать сумасшедший стук в дверь, которую, похоже хотели выбить, чтобы прийти нам на помощь. А еще я успел отшвырнуть подальше Ванду, когда раздался второй взрыв. Меня отбросило в сторону и сильно приложило о бетон крыши. В голове вспыхнула вспышка, а потом наступила темнота.

— Привет, Деймос, давно не виделись, — нежный голос заставил меня распахнуть глаза. Я стоял в уже знакомом месте, где не ощущалось ни верха, ни низа — просто странное для восприятия светлое пространство.

Грань. Мы Темные называем это место Грань. Граница между миром живых и миром мертвых. Место, куда можем ступить только мы. Место, где мы можем общаться со своей Богиней. В голове сразу пронеслась мысль о том, существуют ли подобные места у обычных людей для общения со своими Богами, или такой участи удостаиваемся только мы. Она улыбнулась и мне стало немного стыдно своих мыслей. Зачем мне думать о чужих Богах, когда у меня есть своя собственная Богиня. Я внимательно смотрел на нее. В прошлый раз, Прекраснейшая предстала передо мной в облике невинного дитя: маленькой очаровательной девочки с ленточкой, которая убирала с лобика иссиня-черные волосы. Теперь передо мной стояла девушка лет двадцати. Была ли она красива? Я не знаю. Невозможно оценить красоту совершенства.

— Я умер? — голос был хриплым, в горле першило.

— Нет, — она даже позволила себе слегка удивиться. — На Грань может ступить только живой. Для мертвых Темных существует другое место, где и решается их дальнейшая судьба.

— Значит Смерть — это не конец, — я сглотнул, пытаясь убрать скребущее чувство в горле.

— Как знать, — загадочно улыбнулась она и обошла меня вокруг. Я как болванчик поворачивал голову вслед за ней, не желая упускать из виду.

— Ты в прошлый раз выглядела по-другому, — выдавил я из себя, не отводя взгляда с Прекраснейшей.

— Ты именно так меня видишь, именно так меня представляешь себе. Как я могу противиться таким красивым мечтам? — она лукаво улыбнулась. — Ты вырос, стал мужчиной, — она подошла совсем близко и провела ладонью по моему лицу. Почему-то я ждал, что рука будет холодной, но ощутив теплоту нежной кожи, невольно вздрогнул. — Ты такой забавный.

— Я женат и я… — я запнулся, а затем продолжил с какой-то отчаянной решимостью. — Я люблю свою жену.

— Люби, — она пожала плечами. — Разве я тебе запрещаю? Что мне любовь какой-то смертной? К тому же, это полезно для меня, ведь иначе у меня не будет новых адептов. Но, в конце концов, ты все равно придешь ко мне, потому что ты мой, — я закрыл глаза. Она прикоснулась губами к моим губам, а я все время, пока длился этот самый странный поцелуй в моей жизни, стоял с закрытыми глазами, вытянув руки вдоль тела. Наконец, поцелуй прервался, и я рискнул открыть глаза. — Ничего, ты смиришься в итоге, — Прекраснейшая тряхнула копной непослушных волос. — А теперь тебе нужно прийти в себя, иначе твоя подруга погибнет, и ты впадешь в депрессию, а я не люблю, когда ты депрессируешь.

— Что? — я непонимающе хлопал глазами.

— Проснись!

Все тело пронзило судорогой. А от головной боли, казалось лопнет череп. Я перевернулся на бок и застонал, обхватив голову руками. В глазах двоилось и периодически мелькали яркие молнии. Я несколько раз моргнул, и в добавок заработал нестерпимое головокружение и тошноту.

— Ванда! — встать сразу не получилось. Пришлось подниматься на колени, долго сосредотачиваться, и только после этого принимать вертикальное положение. Голова тут же взорвалась новой волной почти нестерпимой боли. Я согнулся полам и меня вырвало. Головокружение сразу уменьшилось, но я не мог сосредоточиться, чтобы хоть немного облегчить свое состояние магией. — Ванда! — мне казалось, что я кричу, хотя, вполне возможно, что это было не так. Сквозь боль до меня донесся стук, а немного ближе чей-то всхлип.

Я, пошатываясь, направился на этот второй звук. Перед глазами все плыло, и я почти пропустил то место, где находилась Ванда. Взрывной волной ее отбросила за парапет, и теперь моя подруга висела над пропастью, из последних сил цепляясь за почти неприметные выступы. Ее сил хватало только на то, чтобы не упасть. О том, чтобы попробовать подтянуться, не могло быть и речи. Я упал на живот и подполз к краю крыши. Она смотрела на меня, но не видела. Я протянул руки, чтобы помочь ей, но тут она закрыла глаза, отчетливо прошептала: «Регган», и ее пальцы соскользнули с ненадежной опоры. Когда Ванда начала падать, я каким-то невероятным чудом сумел схватить ее за тонкие запястья и сжать так крепко, как только мог, но вот для того чтобы вытащить внезапно показавшуюся мне такой тяжелой девушку, сил не хватило.

Сквозь гул в голове я услышал резкий громкий звук, а в следующую секунду почувствовал, что меня кто-то тащит за ноги, и соответственно тащит за мной Ванду. Когда Ванда показалась в пределах видимости, ее перехватили какие-то люди, которых я никак не мог узнать и втянули на крышу. Кто-то попытался разжать мои пальцы, которыми я продолжал держать Ванду, но меня словно парализовало. Почему-то казалось, что стоит мне отпустить тонкие запястья, и она снова начнет падать, только теперь я не сумею ее поймать.

— Дей, отпусти ее, — голос, идущий словно издалека, постепенно набирал силу, и последнее слово прозвучало очень отчетливо. Я несколько раз моргнул, всматриваясь в лицо, стоящего передо мной человека, затем, совершенно по-детски всхлипнув, разжал пальцы.

— Эван, вы живы, — хотелось закрыть глаза, но я не позволил себе расслабиться. — Я же видел, как ракета…

— Мы тоже ее видели, — мрачно произнес Эван. — У нас достаточно опыта, чтобы вовремя укрыться. Но то, что из-за этого мы оставили вас без поддержки — непростительно.

— Не говори глупостей, лучше помоги мне подняться.

— Что с тобой?

— Контузия, сотрясение мозга, может что-нибудь еще, — я, пересилив боль, поднялся и доковылял к сидевшей в прострации Ванде. На белой коже запястий ясно виднелись уже наливавшиеся цветом синяки. — Ванда…

Я хотел извиниться за то, что сделал ей больно, за то, что не смог как следует защитить, за эти синяки, но ничего этого я не успел сделать, потому что она развернулась, уткнулась мне лицом в плечо и разрыдалась.

— Тише, девочка моя, все позади, успокойся, — я гладил ее по голове и нес очередной бред из разряда розовых зайчиков, которым непременно будет хорошо. Она рыдала и никак не могла успокоиться. В какой-то миг она перестала всхлипывать и подняла на меня красные и опухшие глаза. Едва разлепив пересохшие губы, она произнесла:

— Я ее не чувствую. Мне так страшно… Ее нет.

— Что? — я не понял, о чем она говорила. Я смотрел на нее и ничего кроме боли и паники не чувствовал.

— Магии. Я не понимаю, — на этих словах она снова разрыдалась, а я не мог пошевелиться. Как, неужели это возможно. Я попытался сосредоточиться, и у меня это получилось сразу же. Я увидел ее источник, который не пульсировал и нити силы, ставшие инертными, ставшие безжизненными, будто кто-то или что-то их парализовало.

— Как они? — раздался знакомый голос, и я с удивлением увидел бледного Гволхмэя, который пробирался к нам через завалы, оставленные взрывом. Мимоходом это отмечая, я судорожно думал, как помочь Ванде, но ничего в голову не приходило.

— Учитывая обстоятельства, довольно неплохо, но и Деймоса и Ванду необходимо доставить в Центральную клинику, — угрюмо ответил Эван, оторвавшись от копания в чьих-то кровавых останках.

— Это то, что осталось от того мужика? — спросил я. Услышав голос Реггана она внезапно успокоилась и встав на ноги побрела в сторону выхода. Эван кивнул. — Ну что же, надо сказать, он весьма удачно умер, своей смертью дав мне силы и возможность нас немножко спасти. Вот только он не успел мне ничего сообщить, как прилетели эти и начали нас убивать.

— В том то и дело, что они не прилетали, — покачал головой Соквель, подошедший ко мне, и вовремя обхвативший меня за талию, потому что я покачнулся, и упал бы, если бы меня не поддержали.

— Дей, — ко мне подбежал Эдуард. Похоже, уже всем известно, что на нас напали. Я внимательно посмотрел в черные глаза, так похожие на мои, затем тщательно представил в голове лицо того мужика, который лежал неподалеку неопознаваемой кучкой, и сосредоточился. С полминуты мы молчали, напряженно глядя друг другу в глаза. Голова сильно болела, меня подташнивало, но это давало возможность Эду пробиться через ослабленную защиту разума и увидеть то, что я пытался ему показать. В другое время у него ничего не получилось бы: Темный не может читать другого Темного. Наконец Эд кивнул и слегка отодвинулся от меня. — Это он? — теперь уже кивнул я, вызвав этим простым жестом взрыв в своей голове. — Я постараюсь все выяснить.

— Подожди, есть еще кое-что, — я схватил Эда за руку и он посмотрел на меня. — Это касается Ванды. Я не знаю, как это получилось, но она… ее источник заблокирован.

— Что? — Эд удивленно на меня посмотрел.

— Я не знаю. Я ничего не знаю, — я закрыл глаза. Голова перестала на мгновение кружиться и чувствовать себя я стал заметно лучше.

— Хорошо, я понял. Деймос, мы найдем выход и разберемся со всем, понятно? — меня тряхнули за плечи, и я понял, что глаза открыть все-таки придется.

— Я понял Эд. Я понял.

— Я сначала займусь фрэшем из человечины, пока не ушло время.

Я кивнул и проводил своего родственника взглядом. Я чувствовал опустошение. Я не мог представить какого было сейчас Ванде. Я нашел ее взглядом. Она сидела на другом конце крыши и не мигая смотрела вдаль.

Пока я общался с Эдом, Регган пытался выяснить важную для него новость.

— Как это вертолет не прилетал?

— А вот так, его словно порталом сюда забросило, — Андре сплюнул, с ненавистью глядя на то место, где совсем недавно висел в воздухе вертолет.

— Так не бывает! Ты хоть представляешь, что это должен быть за портал?

— Не ори на меня!

— Отставить! — Эван оказался перед ними, словно как тот вертолет воспользовался порталом. — Разошлись, живо. Нашли время меряться. Кто-нибудь вызвал транспорт, чтобы Деймоса с Вандой забрать отсюда? Мне кого-то убить для этого нужно? — пока полковник восстанавливал дисциплину, которая не пошатнулась, а дала всего лишь намек на пошатывание, я самостоятельно сумел отойти от все еще поддерживающего меня Дэна.

— Рег, подойди ко мне, пошепчемся, — я прислонился к чудом уцелевшей трубе и моргнул, в глазах двоилось.

— Ты как? — Регган хмурился так, что на переносице образовалась довольно глубокая складка.

— Бывало и лучше. Вернешься в СБ, найдешь Рейна Дилана и сбросишь все, что удалось выяснить, пусть анализирует, — Регган кивнул. — А сейчас речь пойдет не обо мне, — я замолчал, собираясь мыслями, затем решил, что мне потом все простят, и продолжил. — Рег, меня отбросила взрывом довольно далеко от Ванды, к тому же здорово приложило о бетон. Если бы не броник, вряд ли я здесь стоял бы. Когда я очнулся и смог к ней подползти, она висела, хватаясь буквально за воздух.

— Зачем ты мне все это говоришь? — тихо спросил Регган.

— Помолчи, мне трудно говорить, а еще труднее с мыслями собраться, поэтому не перебивай. В общем, я схватил ее, когда она начала падать. Как мне это удалось — лучше не спрашивай. Как мы вместе не улетели с десятого этажа — это загадка даже для меня. Как-то — ответ на оба вопроса.

— Она маг воздуха, — скорее утвердительно, нежели вопросительно проговорил Рег.

— И что?

— Почему она не смогла сделать обычную воздушную подушку?

— Потому что она по какой-то причине не способна сейчас пользоваться магией, — я вздохнул. Разговор начал идти совсем не в том направлении, в котором он задумывался.

— Что? — буквально прокричал он.

— Не кричи. На данный момент я понятия не имею, как это получилось, но мы обязательно разберемся. — Я на мгновение замолчал. — Она думала, что это все, конец, понимаешь? — Регган напряженно кивнул. — Она смотрела на меня, но не видела. Говорят, что в такие моменты, мозг может сконцентрироваться на самом главном для человека, на том, без чего трудно продолжать цепляться за жизнь.

— Зачем ты мне это говоришь?!

— Не ори, — попросил я тихо. Регган заткнулся, сверля меня взглядом. — Она в тот момент говорила, Рег. Точнее, она звала на помощь. Она звала тебя.

Сказав все, что я хотел сказать, я заковылял к Ванде, которая сидела там же и куталась в накинутую на нее куртку кого-то из группы прикрытия. Когда раздалось печально знакомое стрекотание, она вздрогнула и принялась нервно оглядываться по сторонам. Я тоже, если честно, едва сознание не потерял, но потом до меня дошло, что стрекотание постепенно нарастает, то есть вертолет подлетал сюда, а не возник прямо из воздуха.

Пилот проявил деликатность и опустил машину подальше от нас, на другом конце крыши. Эван с Эдуардом помогли нам добраться до него. Гволхмэя ни к вертолету, ни к нам просто не подпустили. Ничего, еще успеет объясниться. Попав в заботливые руки целителей, я смог наконец-то расслабиться, и поддаться жалению себя любимого. Мне удалось даже немного постенать, до того момента, когда подействовала лошадиная доза обезболивающего и снотворного, и я провалился в сон, на этот раз к счастью без сновидений.

Глава 22

Уже неделю я нахожусь в виппалате в Центральной клинике Хавьера. А все потому, что моя лоза, определившись, наконец, что со мной происходит, уже после того как нас выгрузили из вертолета, принялась меня лечить, отправив тем самым в глубокий нокаут на целых пять дней. Что делать со мной целители не знали, не идентифицировав никаких смертельных повреждений, способных вогнать в кому, поэтому оставили пока под присмотром, поддерживая жизненные функции организма. Теперь я смело могу вписать в семейное руководство по применению этого артефакта строчку, что есть вероятность элементарно умереть от обезвоживания, если помощь не прибудет вовремя.

Очнулся я от ощущения, что кто-то вытирает мне лицо теплой, мягкой и очень шершавой губкой.

Приоткрыв один глаз, я обнаружил, что все поле зрения занимает черная кошачья голова, и что именно этот кот вылизывает мне лицо.

— Кинг, отвали, — я попытался отодвинуть от себя эту наглую кошачью морду, но с трудом поднял руку. На меня сразу накатила чудовищная слабость и паника, настолько непривычным было для меня это состояние.

— Ах ты ж, пролез все-таки, — раздался незнакомый женский голос. — Иди отсюда, давай-давай, это все-таки палата, здесь зверям нельзя. — Обладательница голоса подошла к кровати и наши взгляды встретились. — Очнулся, — медсестра всплеснула руками и куда-то заспешила, крича на ходу. — Доктор Морис, Нейман очнулся!

Однако прежде чем прибежала Морис, в палату влетела бледная Элли, расплескивая на ходу кофе из одноразового стаканчика, видимо она ненадолго выходила, чтобы этот кофе купить.

— Деймос, — она упала мне на грудь и принялась старательно заливать слезами мою грудь, в полосатой пижаме. Кинг терся возле нее, бесцеремонно запрыгнув мне на живот, вызвав вместо благодарности, еле слышный стон. Кинг громко мурчал, переместившись на грудь и заглядывая мне в глаза. Сил прогнать его у меня не было, поэтому я смирился с таким увесистым и некомфортным соседством.

— Ш-ш-ш, все хорошо, ну что ты так убиваешься? — прошептал я, заставив себя поднять руку, чтобы погладить ее по волосам. — А то я еще ненароком подумаю, что ты так расстроилась из-за того, что я все-таки очнулся. Кстати, сколько я отдыхал?

— Пять суток, — от дверей раздался знакомый голос, и в палату вошла доктор Морис, совершенно не изменившаяся внешне с того момента, когда я прекратил обучение в школе. — Миссис Нейман, предлагаю вам теперь пойти домой и отдохнуть, пока мы занимаемся вашим муженьком.

— Я тоже рад вас видеть, — я саркастически ухмыльнулся.

— Раз начал хамить, значит, выздоравливает, — Морис решительно оторвала от меня Элли. — Миссис Нейман, идите и заберите уже свою зверюгу, а то я вам запрещу визиты. Коты могут оказывать целебное влияние только на обычных людей, магам же они могут принести некоторые нежелательные последствия, — строго отчитала она мою жену, неприязненно косясь на распушившегося кота, который топтался на моем животе, выпустив когти.

— Она может, — я поцеловал Элли в лоб. — Иди, тебе действительно нужно отдохнуть, у тебя замученный вид. — Говоря это, я нисколько не преуменьшал, Элли действительно выглядела так, словно все эти пять дней не сомкнула глаз. Она вздохнула, кивнула и вытерев слезы направилась к выходу, отодрав наконец-то от моей ослабленной тушки кота, который явно хотел приложить лапу к моему выздоровлению, ну или наоборот, в зависимости от настроения.

— Так, а теперь, Нейман, признавайся, почему ты был в отключке?

— Я был ранен, — я посмотрел на Морис, которая стояла, скрестив руки на груди. Сам же я ощущал, как ко мне стремительно возвращаются силы. — Нет? Этот ответ вас не устроит? — она отрицательно покачала головой. Тогда я вздохнул и закатал рукав пижамной куртки, продемонстрировав часть лозы. — Фамильная гадость. По идее должна лечить, но как она это делает…

— Очень качественно она это делает, — оборвала меня Морис. — Такие повреждения обычно еще долго дают о себе знать. А в некоторых случаях и вовсе бывают смертельными. Ты же — как огурчик. Пару дней понаблюдаешься, и я тебя вышвырну отсюда, нечего палату занимать.

— Я только не пойму одного, — я провел по лозе пальцем. Листики шевельнулись и снова приняли статичное положение. — Почему она сразу не начала меня лечить?

— Долго определяла, есть у тебя мозг или нет? — Морис внимательно рассматривала татуировку.

— Очень смешно, — буркнул я, почувствовав себя тринадцатилетним трудным подростком, умудрившемся испортить элементарное зелье на своем первом уроке в Вольфнесте.

— На самом деле, такие штуки плохо диагностируются. Но в вертолете, скорее всего из-за разницы давления на разных высотах, твой ушиб мозга, который все-таки у тебя, оказывается есть, начал стремительно перерастать в отек, а когда уже паникующий медик начал диагностировать вклинение вещества мозга в большое затылочное отверстие, ты отключился, а симптоматика медленно, но верно пошла на спад. Медик был в шоке, а твоя подружка ничего не могла пояснить, потому что тоже находилась в шоке, только немного в другом.

— Ушиб мозга, всего-то? — я откинулся на подушку.

— Ну, это если не считать разрыв селезенки и обильное внутреннее кровотечение. Вот с этим твоя семейная реликвия почему-то не справилась. Видимо способность выкачивать жидкость и кровь из брюха позабыли вложить в ее функции. — Она покачала головой и, взяв медицинскую карту, начала что-то туда вписывать, периодически косясь на мониторы.

— Да, не совершенная оказалась штуковина, — я позволил себе улыбнуться, но быстро принял серьезно-страдальческое выражение лица, наткнувшись на серьезный взгляд Морис.

— Ничего в мире не бывает совершенным. Но, если ты знаешь все об этом чуде семейной артефакторики, то ничего не помешает тебе его модифицировать, если знаний хватит, конечно.

Я кивнул и закрыл глаза. Был еще один вопрос, который крутился у меня в голове, но постоянно ускользал. Все-таки прилично меня приложило.

— Ванда, как она? — наконец, пришло озарение.

— Ее я уже выкинула отсюда. Ненавижу лечить бывших учеников.

— Ее магия…

— Все нормально с ее магией. Только, — она замялась, что было довольно непривычно. — После того пареза источника, у Ванды сейчас сила немного нестабильна.

— Вот и хорошие новости, — я с облегчением выдохнул.

— Не совсем. Все-таки школа нужна не только для того, чтобы сидеть на своей пятой точке пять лет и мечтать о несбывшемся. Главное правило которое должен помнить любой маг любой силы: никогда не осушай свой источник досуха. Сейчас не понятно, когда восстановятся ее силы и восстановятся ли в полном объеме, а также какой станет ее магия, если произойдет с божьей помощью первое. Не рассчитывай на нее в первое время. _ _ Маг, даже на время лишившийся силы, может быть очень опасен, в первую очередь для себя самого. Я открыла ей больничный и посоветовала отдохнуть в отчем доме. Как показала практика, такие вещи быстрее стабилизируются, когда вокруг знакомая с детства обстановка. — Морис в последний раз сверилась с показаниями мониторов, посветила мне маленьким, но очень ярким фонариком в глаза, кивнула и отошла от кровати.

— Так какой прогноз? — я поднялся на локтях и посмотрел на своего лечащего целителя.

— Жить будешь, но если так пойдет дальше, то вряд ли долго.

— Я не о себе.

— Все будет хорошо, наверное. Такие вещи крайне непредсказуемы. И просто в качестве совета: найди ей сильного мага, который в случае чего сможешь ликвидировать прорыв. Ну и конечно того, кто не будет ее раздражать. И да, знания медитации приветствуются.

— Где ж я найду такого уникума?

— А ты постарайся. Ладно к тебе тут куча народу ломится, но я впущу только Дилана. Тебе все же нельзя переутомляться.

И она направилась к двери. Ну нормально, что тут: ни спросила, как я себя чувствую, ни пилюль никаких не отсыпала с корректировкой на мое текущее состояние. Похоже она не просто ненавидит лечить бывших учеников, она еще и здорово экономит на них.

Рей сразу же вошел в палату, как только Морис вышла из нее.

— Тебе не кажется, что доктор Морис как-то чересчур любезна, для нее, я имею в виду, — спросил я друга, после того как он сел на стул для посетителей, перед этим обняв меня так, что я уже решил, что он меня хочет придушить тихонько, чтоб не мучился.

— Всему есть причина, даже любезности Морис, — Дилан выглядел примерно, как Элли. Похоже, я серьезно заставил переживать своих близких.

— И какова же ее причина?

— Ты только не падай с кровати, ладно? — предупредил меня Рей. — Она подала заявление о приеме ее на службу в СБ.

— Ик, — это хорошо, что я лежал, а то точно свалился бы на пол. — Ни за что! Я ее боюсь, до колик. А это как-то неслишком здорово будет, если начальник боится своих подчиненных.

— Ну, это твое дело, вот только сообщить об этом тебе придется лично, — этот, так называемый друг, гнусно улыбнулся. — Так что сделай пока вид, что ничего не знаешь.

— Да я теперь к ней вообще не подойду. Еще отравит ненароком. Вон, видишь, — я показал руку, к которой была подключена какая-та капельница. — Вот это здесь не просто так.

— Только медсестра знает, что находится у нее в шприце, — философски проговорил Рей, отчего мне захотелось кинуть в него подушкой.

— А что, медсестра тоже подала заявление?

— Нет, но еще не вечер, — хмыкнул Рей и молча посмотрел на меня.

— Что случилось с источником Ванды? Вам удалось выяснить?

— Нам многое удалось выяснить, — Рей потер красные от недосыпа глаза, взял с тумбочки недопролитый кофе Элли и одним глотком выпил его. — Давай я тебе быстро все расскажу, и пойду вздремну часиков десять, а то боюсь, меня сморит прямо здесь, и да, ты не единственный, кто боится бывшую училку.

— Рассказывай.

Рассказ Рея многое объяснил, но не пролил свет на всю историю в целом.

Того мужика, которого взорвали, звали Джек Логан и до недавнего времени он являлся начальником службы охраны президента. Что произошло, и почему его уволили — выяснить не удалось. Проведенное расследование, и анализ команды эрилей пришли к одному и тому же выводу: убить на крыше хотели именно Логана, мы с Вандой просто оказались не в том месте, не в то время. Не исключено, что за ним все же велась слежка и как минимум была прикреплена прослушка, об этой крыше точно знали заранее. Как в дальнейшем мне пояснил Эван, Логан довольно грамотно выбрал место встречи — одиноко стоящая, заброшенная высотка позволяла обозревать окрестности и практически исключала возможность внезапного нападения. Группа Эвана только благодаря своего высочайшему профессионализму смогла пройти в дом незамеченной. Но далеко не факт, что они смогли бы внезапно начать штурм крыши — Логан занимал очень продуманное расположение относительно двери, да и атаку с воздуха он не исключал. Вот только никому даже в самом бредовом кошмаре не могло прибредиться, что для того, чтобы достать бывшего начальника охраны используют артефакт, под названием «Телепорт». Старая поделка Темных, позволяющая переносить на любое расстояние груз любого габарита. В отличие от порталов, этот артефакт словно искажал пространство, сворачивая его, создавая мост Эйнштейна Розена, только проходимого и совсем не фантастичного. Артефакт был одноразовым, потреблял гигантское количество энергии, и к счастью, таких осталось на конец войны всего три. И вот один из них и был использован. Тот звон, который вывел наши переговорные устройства из строя — результат разворачивания моста. А вот блокировка источника… Ванда просто сильно испугалась и не смогла определить в той тишине и пустоте, которую она ощутила, сильнейшее магическое истощение. Артефакту была нужна сила, и он ее получил, использовав нас с Вандой в качестве батареек. Если бы нас не оказалось так кстати под рукой, то, скорее всего, Хавьер до сих пор находился бы в потьмах, а в домах люди сидели бы со свечами. Я не просто так не мог ничем себе помочь, мне было просто нечем. Но я из-за своего ушиба мозга даже не понял, что тоже истощен. Мне не с чем было сравнивать, я никогда ничего подобного не испытывал. Восстановился я так быстро из-за нескольких причин: во-первых, артефакт перестал действовать и выкачивать из меня ману; во-вторых, Логан все-таки умер, и здорово меня тем самым подпитал; ну и, в-третьих, похоже, Прекраснейшая не просто так меня поцеловала, кто я такой, чтобы она на меня тратила свои поцелуи, нет, она таким образом вернула мне часть моих утраченных сил. А вот до тех пор, пока мой источник не заполнился и не заработал как нужно, лоза молчала, и принялась за работу после моего магического восстановления, ведь ей тоже откуда-то нужно было брать ману, для регенерации.

Это было почти все, что удалось узнать. Эдуарду с трупом не повезло, и опять-таки из-за этого проклятого артефакта — перед тем как схлопнуть мост, эта дрянь буквально высосала то, что осталось от самой души Логана, так что допросить быстренько труп не удалось. Эд так матерился, что даже видавшим в этой жизни все наемникам стало неудобно. Кое-что удалось узнать из своих источников Реггану, но там данные были слишком противоречивые: то ли кто-то из окружения президента отдал приказ уничтожить слишком много знавшего Логана, то ли сам президент. Самое поганое заключалось в том, что из самого президентского дворца, раньше бывшего резиденцией императоров, ничего слышно не было, на запросы они в принципе перестали отвечать, никаких контактов из самого центра нашей страны у нас не было, а вся, так называемая, официальная информация передавалась по местным новостям с ссылкой на проверенный источник. И сам факт, что Логан был бывшим начальником службы безопасности утаивался, и миловидные девушки не переставали вещать, что смерть Логана, расценивается как терракт, направленный на самого президента, только с целью немного ошиблись, но ведь для этого и нужны такие замечательные люди, чтобы охранять тушку нашего президента. Честь ему и хвала, и огромные субсидии его семье, в общем, виват герою. И что само главное, во всем виноваты маги, потому что таких технологий нет даже у нашего правительства. Этим лозунгам все благополучно верят, и теперь начались чуть ли не поощряемые властью гонения магического населения Шории.

Рассказав все это Рей пошел отдыхать — он действительно не спал почти пять дней, то сидел возле меня, то пахал как та лошадь, добывая и анализируя все эти скудные сведения.

Отлично. И главное, все так замечательно сложилось на руку текущей политики нашей администрации президента, что хочется биться головой о стену и пролежать в отключке еще с годик, чтобы все разрешилось само собой, потому что никаких идей, кроме совсем радикальных в мой больной, официально между прочим, подтверждённый справкой, мозг не приходило.

Морис сдержала слово и следующие два дня ко мне никого не пускали. Я уже как-то смирился, тем более что через два дня меня выписали, к тому же у меня было много времени, чтобы все тщательно обдумать. Ничего, правда, не придумывалось, но зато я отоспался, наверное, на десять лет вперед.

За ту неделю, что я провел в клинике, ремонт наконец-то закончили. Ждали только меня, чтобы произвести акт приемки-передачи. Меня устраивало практически все, но это продолжалось ровно до тех пор, пока я во главе небольшой толпы, которую как какой-нибудь герой древности вел за собой, не зашел в конференц-зал. По молчаливому согласию всех, оставшихся в СБ служащих, конференц-зал был перенесен. То помещение, где произошла гибель прошлого основного состава было демонтировано, и всю площадь немаленького помещения, а также примыкающей к нему комнаты, в настоящее время отдали под огромный холл, в котором была установлена кофе-машина, расставлены мягкие удобные диванчики, и рассажено множество различных растений. Теперешний конференц-зал был расположен на третьем этаже, в помещении, отобранном у какого-то заштатного Министерства. На первый взгляд все было вроде бы прилично и достойно, но я почему-то захотел все детально рассмотреть и вошел в комнату, хотя обычно этого не делал, осматривая уже сданные мне помещения прямо с порога. Мне, если честно было все равно, лишь бы сотрудникам нравилось. Качество работ было вполне удовлетворительным, не высший класс, конечно, но для госучреждения вполне даже хорошо. И вот я зашел в зал. Толпа, которая слонялась все это время за мной, зашла следом. Мне все время казалось, что они надо мной прикалываются, изображая верноподданнические чувства, а на самом деле, решили слегка откосить от работы.

Первое, что бросилось мне в глаза — большой овальный стол, стоящий посредине. И все бы ничего, но это стол был абсолютно прозрачный.

— И кому пришла в голову настолько гениальная мысль? — я, нахмурившись, обвел взглядом своих подчиненных. Все как один потупились. Я почувствовал, что у меня дернулся глаз. — Значит никто. И что мы теперь будем делать с этим безобразием?

— Ну, почему сразу безобразием? — я резко развернулся, чтобы лучше видеть говорившего. Точнее говорившую.

— Мисс Хьюит, присаживайтесь, не стесняйтесь, — я широким жестом указал на стол, отмечая про себя, что вампирша сегодня так кстати одета в юбку, выше колен. Маргарет пожала точеными плечами и села на предложенное место. — Отлично. Гволхмэй, подойди сюда, — я указал Регу, куда именно ему нужно встать.

— А почему я? — вскинул брови Регган.

— А потому что я так хочу, — отрезал я. Рег с недовольным выражением лица встал на то место, куда я ткнул пальцем. — А теперь представь, что ведешь брифинг.

Регган открыл рот, и закрыл его, потому что его глаза непроизвольно косились на то место, где под прозрачной крышкой стола были видны стройные ножки вампирши. Юбка слегка задралась, что не имело бы значения, будь стол обычным, деревянным, а вот через этот материал, внешне напоминающим стекло, эффект был очень даже пикантный. Даже такой сдержанный мужчина как Гволхмэй не смог перебороть то, что было заложено в нем самой природой, и продолжал молча коситься на ножки Маргарет.

— Да куда ты постоянно смотришь? — вспылила вампирша, а проследив за взглядом Рега, слегка порозовела. Покраснеть она по естественным причинам не могла. — Понятно, вопрос снимается, — буркнула она, быстро поднимаясь из-за стола.

Пока все выясняли, куда девать этот стол и на какой его заменить, я подошел к стене. Что-то не давало мне покоя, из-за чего я и зашел сюда, вот только из-за чего?

— Выключите свет, — попросил я. Как только свет погас, стены окрасились в ядовито-зеленый цвет, с ярко выраженной флуоресценцией. Так значит вот куда пошла та краска, которую Гволхмэй с трудом смыл со своей задницы. — Обалдеть. И какой эффект должен был быть достигнут? Запугать подчиненных? Или вы перепутали комнаты и хотели сделать этот будоражащий чувство страха, паники и далее по списку цвет стен в допросной, но что-то пошло не так и галочка была переставлена в плане напротив другой строчки? Скажите, что это так и я даже с вами ничего криминального не сделаю, — практически прошипел я.

— Нет, что вы. Мы подумали, что такой цвет внесет элемент праздника в такое официальное помещение, — пробормотал старший бригадир.

— А вы вообще в курсе, что сотрудники должны здесь работать, а не искать элементы праздника? Это зал для проведения брифингов, которые обычно проводятся, когда необходима максимальная сосредоточенность! В общем, ободрать и перекрасить. Когда эту комнату переделаете, можете быть свободны. Остатки денег сразу же упадут на ваши счета. Но стоимость новой столешницы и покраска будет вычтена из конечной суммы, дважды я за одно и тоже платить не собираюсь.

С этими словами я резко развернулся и вышел в коридор. До своего кабинета я практически бежал. Не обратив внимания на Эдуарда, я быстро пересек приемную, и вошел кабинет.

Сев за стол, я придвинул к себе пачку бумаг, которые пылились здесь уже неделю, и взял первую.

Мои попытки понять смысл какого-то странного признания в совершённом преступление были прерваны деликатным стуком в дверь. Я недоуменно посмотрел на селектор и, скомкав бумагу, бросил ее в мусорную корзину. Не понимаю, зачем вообще хранить такие вещи?

Нажав на кнопку селектора, я спросил.

— Эдуард, а что здесь происходит?

— Ничего, просто прими посетителя.

— Ты ни о каком посетителе не предупреждал.

— Это наш сотрудник, к тому же… Дей, не выеживайся, просто прими его.

— Хорошо, пусть заходит.

В кабинет вошел гном, сотрудник нашей бухгалтерии, которому я поручил когда-то лет сто назад разобраться в странных движениях денежных средств на счетах СБ.

— Мистер Нейман, у меня наконец-то сложилась полная картинка. Позволите? — я кивнул. — Если быть кратким, все счета, с которых были сняты существенные суммы, через множество подставных банков и физических лиц, в конечном итоге упали на счета Энди Верса.

Я закрыл глаза. Картинка потихоньку начала складываться. Не хватало только главной фигуры, которая стояла за убийствами офицеров и пожаром в самом здании. И, черт подери, связаны ли дела на складе с эти проклятым пожаром или все-таки нет? Почему все уверены в том, что за преступлениями стоят разные люди, но все раскручиваемые цепочки ведут только к одному?

— Когда произошли переводы: до пожара или после?

— Сразу после. У вас тогда не было ни времени, ни возможности что-либо проверить, поэтому данная афера удалась.

— Эти деньги можно как-то вернуть?

— К сожалению, нет. Если только украсть, — гном протянул мне папку с документами. — Вот, все данные, касаемые этих переводов здесь.

— Спасибо, — я взял папку, встал из-за стола и направился к сейфу. Не нужно хранить подобную информацию просто на столе.

Дождавшись, когда гном уйдет, я снова сел на свое место и нажал кнопку селектора.

— А почему такое расположение к конкретному посетителю?

— Это гном, — просто ответил Эд. Я хмыкнул. Тогда мой секретарь пояснил: — Они очень трепетно относятся к различного рода церемониям, к которым относятся в том числе и приглашения просто забежать поболтать. Не забивай голову, просто помни, для гнома важно, именно самому подойти и постучаться в дверь.

— Понятно, — я отключил связь и взял следующую бумагу. Вскоре моя мусорная корзина оказалась практически заполненной странного рода документами, как по мне не несущих никакой смысловой нагрузки.

Поведя плечами, чтобы разогнать застоявшуюся кровь, я взял следующий лист из нескольких оставшихся. Прочитав первую строчку, я остановился и, не веря своим глазам, повертел бумагу в руках. Этого просто не может быть, подобных удач не бывает, просто не бывает.

Закончив читать, я достал телефон и набрал номер.

— Лео, ты сейчас где?

— Я до сих пор в Хавьере, отец загрузил меня кое-какой работой, — раздался недовольный голос Дефоссе. — Я хотел тебя навестить в больнице, но меня Морис не пустила.

— Я не знал, что ты приходил, — тихо сказал я. — Лео нам нужно встретиться.

— Это срочно? Мне сейчас очень некогда. Я даже поручил купить квартиру, чтобы Крис с Лео могли приехать ко мне.

— Это срочно, Лео, — я кивнул, словно Леонардо мог меня видеть. — Я узнал, кто договорился с Кэмелом о твоем убийстве, и кто хотел убить твоего отца.

Молчание в трубке стало уже затягиваться, когда Леонардо холодным ничего не выражающим голосом произнес:

— Я хочу видеть доказательства.

— Я поэтому и спрашиваю о встрече.

— Полагаю, нам нужно встретиться на нейтральной территории?

— Желательно.

— Через полчаса в Центральном парке, возле утиного пруда, подойдет?

— Да, вполне, — я отключился и задумался. Мне не хочется никого посвящать пока в мои планы. Дело Милтона должно продолжаться, и сложившаяся ситуация как никогда ранее подходит для нанесения удара. Но это будет потом, а сейчас нам необходимо подготовить почву для маленького переворота. Я покосился на бумагу, которую все еще судорожно сжимал в кулаке. Чем меньше народу будет задействовано на первом подготовительном этапе, тем лучше для всех нас. Вдвоем с Лео мы должны справиться, в конце концов, мы с ним кровно заинтересованы в успехе.

Выйдя из кабинета, я кивнул Эду:

— Пойду проветрюсь, а то у меня уже мозги набекрень.

— В тех бумагах было что-нибудь ценное?

— Нет, один хлам. Нужно уборщице передать, чтобы вытряхнула.

— Я прослежу.

Я кивнул и вышел из приемной. Нужно уже озаботиться транспортом СБ, а то что-то мне уже надоедает постоянно на такси ездить. Сейчас же ничего не поделать, придется такси ловить. Нырнув в салон остановившейся машины, я назвал адрес.

Лео стоял возле самой кромки воды и кидал уткам корм, специально продававшийся для таких целей. Я увидел его сразу. Подойдя, я дотронулся до локтя, привлекая его внимание.

Лео повернулся ко мне, кивнул и сразу же направился к лавочке. Я сел рядом, протянув ему бумагу. Пока он читал и вникал в смысл написанного, я наблюдал за утками. Закончив читать, Лео протянул мне документ — это была стенограмма одного очень интересного телефонного разговора. Я и не знал, что подобные стенограммы все еще ведутся. Но я даже догадываюсь, кто именно стянул эту стенограмму из архива и поместил в депозитную ячейку за пределами Шории.

— Я хочу кофе, — ничего не выражающим голосом проговорил Леонардо. Было так непривычно видеть его таким, что я поежился.

Оглядевшись по сторонам, я кивнул на кафе, которое стояло невдалеке от выхода из парка. Уже через две минуты мы сидели в уютном зале и ждали, когда нам принесут заказ. Через столик от нас несколько столов были сдвинуты вместе, а вокруг получившегося большого стола сидело с десяток детей лет восьми. Похоже, у одного из них был день рожденья, который сейчас и праздновался. Немногочисленные взрослые явно не справлялись с детворой, и в кафе было довольно шумно, что, в общем-то, было нам с Лео на руку.

— Я так понимаю, план у тебя готов?

— Он не санкционирован, о нем ничего не знают ни Эд, ни Эван.

— Регган?

— Упаси Боги. Он первый все испортит. Только мы с тобой. Так что это огромный риск, если ты согласен поучаствовать.

— А у меня есть выбор? — Лео отвернулся. — Если я сейчас не буду действовать, мои потомки смогут заявить — что я не выполнил свой долг как мужчина.

— Когда пойдем?

— Предлагаю прямо сейчас, только кофе допьем, — Дефоссе был предельно сосредоточен. — Пока никто их не предупредил, что существенно понизит наши ставки.

— Лео, помни, никакой поддержки не будет.

— Я знаю, — я внимательно посмотрел на Дефоссе, который сделал глоток и поставил пустую чашку на стол. — Ну что же, поехали.

Глава 23

Все оставшееся время пока мы находились в кафе, мы просидели в напряженном молчании. На Лео я не давил, давая время обдумать принятое решение. По напряженному и сосредоточенному лицу своего друга я понял, что он не отступится, слишком многое стояло на кону, особенно честь, к чему Дефоссе относился очень серьезно, как впрочем и все его предки, которые никогда так и не отказались от своих клятв, данных когда-то Первому императору, что бы им за эти убеждения не грозило. Я залпом допил кофе, поставил чашку на стол, и уже хотел было подняться из-за стола, как зазвонил телефон. Вытащив его из кармана, я посмотрел на определившийся номер и закатил глаза. Повернул табло Дефоссе и показал надпись: «Гволхмэй».

— Ответь, он не отвяжется, — за столом с детьми раздался визг и взрыв смеха. Я плотно прижал трубку к уху, чтобы слышать, что хочет мне сказать Регган и произнес:

— Нейман.

— Ты где? — голос Рега звучал тихо, и в нем явно слышалось напряжение.

— Я пью кофе с Лео, что-то случилось?

— Нет, просто ты ушел неизвестно куда и никого не поставил в известность.

— Я уже большой мальчик, Рег, — новый взрыв смеха заглушил то, что ответил мне Гволхмэй. Покачав головой, я встал и, зажав рукой микрофон, обратился к Лео. — Я отойду ненадолго, а то ничего не слышу. — Леонардо кивнул, и я быстро пересек зал и вышел в небольшой коридорчик, ведущий к туалету для посетителей. Шум из зала немного отдалился и стих, и я снова поднес трубку к уху. — Регган, здесь немного шумно. Так что ты хотел мне сказать?

— Я хотел спросить, где именно ты пьешь кофе с Лео?

— Какая разница? В кафе, — я почувствовал глухое раздражение.

— Назови адрес.

— Зачем?

— Затем, что я хочу к вам присоединиться. Устроим вечер встречи бывших однофакультетчиков.

— Слушай, Регган, мы обсуждаем с Лео кое-какие дела, и не нуждаемся в поддержке.

— Назови адрес, Дей, — ласково проговорил Гволхмэй.

— С каких пор ты ведешь себя как наседка?! — я повысил голос. Самым правильным было сейчас отключить телефон и выбросить симкарту, чтобы до меня никто не смог больше дозвониться.

— С тех самых, как тебя начали взрывать на крышах! — заорал Регган. — Хватит уже изображать из себя дебила! Ты ведешь себя как избалованный мальчишка! Назови мне адрес, черт тебя раздери!

— Может ты прикажешь мне отчитываться всякий раз, когда захочу поссать, купить мороженого и снять проститутку? — взорвался я.

— Это было бы идеально, сомневаюсь, правда, что ты расскажешь о последнем, описывать свое времяпровождение ты не обязан, но адресок оставлять должен. Должны же мы где-то потом искать твой хладный труп, если ты по неосторожности решишь сдохнуть.

— Да пошел ты!

— Слушай, Дей, ну не хочешь, чтобы твоей охраной занимался я, на общественных началах, между прочим, позволь заняться этим Эвану. Он, кстати, передает тебе большой привет и размышляет о том, какую именно сигналку на тебя навешать.

— Ага, колокольчик на шею, — выплюнул я. — А сигналку пусть себе в задницу запих… — И тут я замолчал, потому что что-то привлекло мое внимание, а в груди уже привычно сжалась невидимая пружина. Я осторожно выглянул за угол и понял, что именно меня насторожило — в кафе стало непривычно тихо.

— Что? Договаривай!

— Рег, — спокойно произнес я, понизив голос почти до шепота. — Записывай адрес: Центральный парк, кафе «Сиеста».

— И почему ты вдруг передумал? — ядовито спросил Регган.

— Потому что эту тошниловку сейчас грабят четверо придурков с чулками на головах. Только вот, эти дегенераты вооружены и явно не хотят присоединиться к детскому празднику, Рег, — щелчок взведенного курка и уткнувшееся в затылок дуло пистолета заставили меня закрыть глаза. Я уже давно срисовал его, но что я мог сделать? Что? — Пять придурков, Рег. Или шесть, возможно, кто-то есть на улице.

— Выходи, живо! — я еще раз бросил взгляд в зал и медленно пошел к тому месту, где на коленях уже стояли все взрослые, находящиеся в этот момент в зале.

— Что у тебя происходит, Дей?

— Я иду к заложникам и сейчас присоединюсь к ним, — продолжал ровно говорить я, а до грабителей, похоже, только что дошло, что я с кем-то разговариваю по телефону.

— Ты чего, мужик? — тот, кто вел меня, приставив к голове пистолет, резко толкнул меня в спину. — Ты с кем там разговариваешь?

— Я не могу поступить иначе, здесь слишком много детей, Рег, — проигнорировал я вопрос бандита в чулке, чем вызвал его секундный ступор.

— С кем ты разговариваешь?! — Практически проорал он, на что я усмехнулся, очень осторожно отодвинул трубку от уха и включил громкую связь.

— Если хочешь, тоже можешь с ним поговорить. Рег, ты на громкой.

— Да ты что, охренел?! — заорал грабитель, но тут в относительной тишине кафе, прерываемой редкими испуганными всхлипами, раздался шипящий голос Реггана.

— Меня зовут Регган Гволхмэй, надеюсь, мое имя о чем-то тебе говорит, чучело.

— Да ладно, считай, что я посмеялся, — грабитель засмеялся напряженным смехом.

— Я рад, что тебе весело, — проговорил Рег. — Я думаю, что тебе станет совсем весело, когда ты узнаешь, что я являюсь агентом СБ и вместе со мной сейчас тебя слушают очень серьезные парни, которые тоже не прочь посмеяться.

— На колени! — грабитель выхватил у меня трубку из руки, и внезапно убрал руку с пистолетом от моей головы и выстрелил в немолодого уже мужчину, который сделал отчаянный рывок в его направлении, безошибочно определив главного. Мужчина упал, и тут же завизжали дети, и закричали немногочисленные женщины.

— Рег, он только что убил одного из посетителей, — я почувствовал пьянящую силу смерти, которая ворвалась в мой так пока до конца не восстановившийся резерв. А еще я почувствовал, что начинаю звереть.

— Заткнулись все! — заорал один из тех четверых, которые держали под прицелом заложников, и выпустил очередь из автомата в потолок. Крики сразу же стихли, и снова наступила тишина, прерывающаяся только редкими всхлипами детей, которых крепко прижимали к себе родители, успокаивая и не давая лишний раз заплакать в голос, чтобы не привлечь к ним внимание бандитов. Меня непроизвольно передернуло, взгляд упал на Лео, который ждал от меня сигнала к каким-нибудь действиям. Я отрицательно покачал головой, Дефоссе, увидев это, отвел от меня взгляд и отвернулся.

— Я сказал, на колени! — главный больно ткнул меня дулом пистолета между лопаток. Я медленно поднял руки вверх и опустился на колени рядом с побледневшим от ярости Леонардо. — Слышь, Гволхмэй, или кто ты там на самом деле, мы сейчас сделаем свои дела и уйдем. Будете вести себя хорошо и выполнять все наши требования, все останутся целыми. А нет, первым я пристрелю твоего дружка, потом всех остальных пущу в расход, а потом лови меня, если сможешь.

— Запомни, ублюдок, — голосом Реггана можно было заморозить небольшое озеро. — Я не ловлю тварей, подобных тебе, я охочусь. Если ты сейчас свалишь, то отделаешься кратеньким сообщением в новостях между биржевыми сводками и прогнозом погоды. Но если ты не последуешь этому доброму совету, то сезон охоты можешь считать открытым. И поверь, тебе не понравится быть моим трофеем. Если хоть один волос…

Что хотел еще сказать Рег, мы не услышали, потому что главный бросил телефон на пол и резко наступил на него каблуком ботинок военного образца.

— Кот, ты зачем палить начал? Ты говорил, что все пройдет тихо. Что сейчас делать-то будем? — растерянно спросил один из грабителей.

— Заткнись, лучше помоги мне забаррикадировать дверь, — главный схватил стул с металлическими ножками и вставил его в ручки двойных дверей кафе. Двое других принялись двигать к двери столы. — Сейчас сюда набежит Протекторат. Да и СБ пожалует, если этот, который Гволхмэем назвался не врет.

— А если это и правда Гволхмэй? — истерично спросил тот, который задал вопрос про стрельбу.

— Да даже если и так, что он нам сделает, когда здесь полно заложников? — главный сплюнул. — Так, перестань ныть и собери у всех телефоны и другие средства связи, если имеются, — он повернулся к заложникам. — Если попробуете сделать что-нибудь подобное, — он кивнул на мужчину, который пытался напасть на него, — пристрелю сразу же. Если попытаетесь с кем-то связаться, опять-таки пристрелю сразу. Если спрячете свои телефоны от нас, и я об этом узнаю, то сами знаете, что я сделаю. Всем все понятно? — Все закивали, а один из грабителей подошел к толпе и стал поочередно забирать средства связи, проверяя карманы и сумки каждого. Лео отдал свой новенький мобильный без лишних возражений, но по его лицу было видно, что эти типы еще пожалеют о содеянном. Сбор занял от силы пару минут. Все вещи были сложены в один большой мешок, который бросили рядом с барной стойкой. Главарь в очередной раз окинул взглядом заложников и подошел к хозяину заведения, которого вытащили откуда-то из недр небольшого здания вместе со мной. — Где сейф? Отвечай, быстро!

— Та-а-ам, — хозяин указал дрожащий рукой в том направлении, откуда его сюда притащили.

— Да мне не твой личный сейф нужен! Где сейф основателя?! — хозяин закатил глаза, а затем указал на картину, висящую на стене за стойкой. — Открывай, живее!

Я медленно опустил руки.

— Что будем делать? — шепотом спросил я у Лео.

— А что тут сделаешь? Надо ждать, вдруг они раскроются для атаки. Магия — это конечно хорошо, а то, что ты Темный — еще лучше, но, Дей, ты готов рискнуть жизнью хотя бы одного из этих детей? — также шепотом ответил Лео. Я покачал головой и, чтобы не заострять внимание на детях, сидящих между нами в середине, принялся разглядывать тело того, кто попытался что-то сделать, своим необдуманным поступком поставив заложников под угрозу. Внезапно что-то привлекло мое внимание. Я медленно, стараясь не привлекать внимание грабителей, придвинулся поближе к телу. Из нагрудного кармана что-то торчало. Край какой-то белой пластины. Осторожно протянув руку, я незаметно вытащил этот предмет, оказавшийся странной белой карточкой, и снова переместился к Лео.

— Посмотри, — прошептал я, вкладывая в руку Лео белый пластик.

— О, Боги, — простонал Лео, возвращая ее мне через минуту. — Это только с нами такое могло произойти.

— Это могло произойти только с тобой, — процедил я, с ловкостью уличного фокусника пряча карточку, оказавшуюся ключом-пропуском в президентский дворец. — Только твоя извращенная удачливость могла сработать столь причудливым образом, чтобы снабдить нас ключом от тех дверей, которые мы хотели сегодня взламывать. Остается только ждать, когда именно мы сможем его применить, и молиться, чтобы не было больше жертв.

— И чтобы это был пропуск от всех дверей, а не от входной и пары лифтов.

— Нашел время шутить, — прошептал я, не переставая следить за грабителями.

— Я не щучу. Я прагматично вставляю замечания, — фыркнул он. Было видно, что ярость его отпускает, и Лео стал немного расслабляться, радуясь небольшому триумфу.

В этот момент за окнами, которые один из грабителей тщательно закрыл, задернув плотные шторы, раздались завывания сирен. На место захвата заложников прибыли протекторы. Вообще-то, по всем регламентам, это было наше дело, но, во-первых, у нас все еще не было транспорта, во-вторых, наша новая команда не имела опыта освобождения заложников, даже команда Эвана не имела такого опыта, их почему-то никогда не привлекали к подобным мероприятиям, ну и, в-третьих, у нас не было опытного переговорщика, а в делах, подобных этому, без такого товарища становилось совсем грустно. Как я заметил, из Реггана переговорщик получился так себе.

— Интересно, когда прибудут твои? — Лео сидел ко мне очень близко, поэтому мы могли перешептываться, не вызывая особых подозрений.

— Когда такси поймают.

— А почему у вас все еще нет ни машин, ни вертолетов?

— Лео, пожалуйста, не драконь меня.

— Драконов не существует, — хмыкнул Дефоссе.

— А вот Эд утверждает, что существуют еще и единороги.

— Ты сможешь чем-нибудь помочь Эду, находясь здесь?

— Только если мы будем действовать синхронно, — я поерзал, пытаясь сесть таким образом, чтобы ноги не сильно затекали, и чтобы можно было вскочить одним движением. — Мы же не просто должны будем применять магию, но и тщательно прятать ее окрас.

— Фи, ерунда, скажете, что применяли артефакты; у любой уважающей себя семьи есть парочка темных вещиц, у Реггана вообще целый музей, так что никто не задаст неудобных вопросов, а в большем вы отчитываться не обязаны, не та организация.

— А ну, молчать! — главный толкнул хозяина кафе и тот упал на пол рядом со мной. Мы послушно замолчали, а он подошел к окну и аккуратно приоткрыл штору, выглядывая в образовавшуюся щелочку. — Обложили, гады, — он сплюнул на пол, — но ничего, пристрелим кого-нибудь, мигом начнут нам помогать.

В этот момент, словно ожидая этих его слов, зазвонил телефон, стоящий на стойке небольшого бара. Главный грабитель неспешно подошел к нему и нажал на кнопку громкой связи. Правильно, ему скрывать от нас нечего, да и руки должны быть свободными, чтобы контролировать свое оружие и заложников.

— С вами говорит Майкл Коул, могу я услышать вашего предводителя? — раздался приятный мужской голос, мягкие обертоны которого успокаивали уже с первых слов.

— В общем так, Майкл, я буду говорить только с чуваком из СБ, который себя называл Регган Гволхмэй, — протянул главный, а Лео закатил глаза и прошептал: «Боги, за что? Мы же здесь все умрем». Я с ним мысленно согласился, громко скрипнув зубами.

— Простите, но, наверное, вы ошибаетесь насчет того, что Регган Гволхмэй работает в Службе Безопасности, — похоже, Майкл немного растерялся. — Это больше похоже на шутку с вашей стороны, но…

— Да мне плевать, на что это похоже. Если Гволхмэя не будет здесь через три минуты, я убью кого-нибудь из заложников, и заметь, Майкл, здесь полно ребятишек, — и грабитель нажал на отбой.

— Кот, я уже не могу в этом чулке, я дышать не могу, — к главному подошел один из его приятелей.

— У нас есть немного времени, по одному отходите к туалету, снимайте чулки и заматывайте морды, чтобы вас кто-нибудь не узнал, — принял решение главный, которому, судя по всему, тоже было некомфортно в подобной маске.

Я же слегка наклонился к хозяину, воспользовавшись тем, что на нас смотрели не слишком пристально и прошептал.

— А что это за сейф, который они грабанули?

— Сейф основателя этого кафе, — прошептал в ответ хозяин. — В том-то и дело, что там ничего не было, кроме старинного гроссбуха. Мы его как память держали, это же просто рухлядь, никакой ценности он не несет.

— Значит несет, — я снова слегка переменил положение тела. — Или они так думают.

Телефон снова ожил, и главарь повторил свой маневр с кнопкой громкой связи.

— Вы нашли Гволхмэя? — резко спросил он, не дожидаясь, пока к нему обратится переговорщик.

— А зачем им его искать, если Гволхмэй сам сюда прибежал? — раздался голос Реггана. Низкий баритон, в котором проскальзывали шипящие нотки, показывающие нам, что Рег находится почти на грани бешенства. И зачем главному этот маньяк в качестве переговорщика? Они же друг друга сразу выведут из себя, и начнется незапланированная резня по обе стороны двери этого замечательного кафе.

— Ну вот, а то Майкл говорил, что ты нас обманываешь, — хохотнул главарь. Похоже, он все еще не до конца верил, что Рег действительно сотрудник СБ. — В общем так, нам нужен вертолет, с полным зарядом артефактов. У тебя есть ровно десять минут, время пошло.

— Этого мало. Мне нужно не меньше двадцати пяти минут, чтобы доставить сюда вертушку.

— У тебя есть десять минут!

— Ты что меня не понял, мразота, я не смогу этого выполнить за десять минут, — прорычал Регган. — Что?! Отвали, Майкл, мне плевать на любые правила и протоколы, переговоры веду я, а не ты!

— Ну все, мы точно покойники, — процедил Лео.

— Соберись, — я слегка подвинул ногу. — Если все совсем плохо станет, будем атаковать. Нужно будет по возможности защитить как можно больше детей, — я уже тоже не верил в то, что Рег может с кем-то о чем-то договориться.

— О чем вы таком говорите? — испугано прошептал хозяин.

— Заткнись, — посоветовал ему Лео и сосредоточился. Все-таки магия при всей ее мощи имеет один существенный недостаток — для нее требуется время, а вот для того чтобы выстрелить, необходим только патрон в патроннике.

Между тем, главный грабитель похоже был выведен Регганом из себя.

— У тебя десять минут, и мне плевать, кто ты, понял?! — заорал он. — Если ты не понимаешь, что мы серьезные ребята, то через двадцать секунд мы кого-нибудь пристрелим и выкинем труп на крыльцо, чтобы у тебя мотивации добавилось. Не исключено, что это будет труп твоего дружка!

— У меня двадцать пять минут, чтобы достать тебе вертушку, но, если еще хоть с одним заложником что-нибудь произойдет, я тебе клянусь, — все Рег готов, потому что его было еле слышно, он почти шептал, нам всем приходилось напрягать слух, чтобы его расслышать. — Я клянусь тебе, что ворвусь в эту тошниловку первым, и сумею настолько опередить штурмовую группу, что заблокирую за собой дверь, и вот тогда ты точно узнаешь, кто я такой.

— Хорошо, у тебя двадцать пять минут, — и главарь нажал кнопку отбоя. После этого он, уже не боясь быть узнанным, стянул чулок, скомкал его в руке и вытер мокрый лоб. Ну, я его понимаю, даже меня слегка пробрало.

— Я могу тебе порекомендовать очень хорошего корпоративного психолога, — шепнул мне на ухо Лео. Я к нему не повернулся, чтобы не привлекать внимания. — Он неплохо учит работать в трудных и конфликтных ситуациях. Интересно, а захват заложников является трудной ситуацией? — Лео замолчал, видимо обдумывая свою мысль. Если он начал отшучиваться, значит все что он мог подготовить из заклинаний, учитывая обстановку и свой собственный резерв, он уже подготовил.

За моей спиной послышался всхлип. Я медленно, стараясь не привлекать внимания оглянулся. На меня смотрели два огромных голубых заплаканных глаза с симпатичной мордашки девочки лет восьми.

— Тише, маленькая, все будет хорошо, — прошептал я эту дурацкую фразу, которую принято говорить в таких случаях. Но не мог же я сказать этому зареванному ребенку, что все плохо, и что мы можем погибнуть? А если этот придурок Гволхмэй не успокоится, то мы точно все погибнем.

— Я в туалет хочу, — девочка придвинулась ко мне.

— Вы чего там болтаете? — ко мне подскочил тот истеричный тип, который совершенно не зря опасался Рега. Наверное, у него одного из всей банды присутствовал мозг в черепушке.

— Тебя как зовут? — нормальным голосом спросил я у девчушки.

— Мэган.

— Мэган хочет в туалет, — я повернулся к грабителю и посмотрел ему в глаза, стараясь игнорировать направленное на меня дуло автомата. Внезапно грабитель мигнул, но глаз не отвел, и я, не веря в свою удачу, провел очень тонкую ментальную атаку на его незащищенный разум, грубо ломая все намеки на барьеры и подчиняя своей воле. Когда молчание стало уже затягиваться, я отвел взгляд, а он заморгал, пытаясь понять, что только что произошло. Отлично, стресс и непредвиденные обстоятельства подняли меня на ступень выше для освоения ментальной магии. Раньше такое у меня получилось только с Гаврюшей. Главное теперь не расслабляться.

— Батон, что там у вас? — главный все-таки заметил небольшую паузу и выразил беспокойство.

— Да девчонка в сортир хочет, — продолжая моргать, ответил Батон. — Может этот… дружок Гволхмэя ее отведет, а я проконтролирую?

— А сам?

— Вот еще, — Батон так натурально возмутился, что я не удержался и посмотрел на него. Нет все в порядке, взгляд слегка расфокусирован, и моргает чаще, чем положено, но вряд ли кто-то заметит. — Пусть тогда лужу прямо на полу делает.

Главарь бросил быстрый взгляд в нашу сторону. Я уже не скрываясь рассматривал его лицо: широкоскулое, со свернутым носом. Черные глаза были глубоко посажены, а по горевшей в них решимости я понял, что он уже принял решение: никто из заложников в живых не останется.

— Ну, хорошо, если что, пристрели его, — и он снова отвернулся, гипнотизируя взглядом телефон.

— Иди сюда, милая, я тебя отнесу в туалет, — я встал и осторожно поднял девочку на руки. Она обхватила меня за шею, и крепко прижалась. Я же медленно пошел к туалету. Из-за ребенка на руках я не представлял какой-то даже минимальной угрозы, поэтому остальные грабители быстро потеряли к нам интерес, позволив Батону одному справляться с задачей нашего конвоирования.

Мы зашли в тот самый коридорчик, я опустил Мэган на пол и присел перед ней на корточки.

— Ты сама справишься? — она серьезно кивнула и скрылась за дверью со значком, обозначающим женщину. Все это время Батон стоял, глядя в одну точку. Я медленно поднялся и подошел к нему. — Стой здесь. Если кто-то попробует сюда заглянуть, посылай подальше, понял? — Батон кивнул, а я быстро зашел в дверь, ведущую в санузел для мужчин.

Для общественного туалета в кафе, данное помещение было довольно чистым. Но любоваться на фаянсовых друзей у меня не было никакого желания, меня привлекало небольшое окно почти под самым потолком, напротив двери. Я кинулся к нему, и сразу же услышал знакомый голос, тихонько позвавший меня.

— Дей, я знал, что ты найдешь способ пробраться сюда.

— Нужно как-то расширить это окно, чтобы вы могли проникнуть внутрь, — прошептал я.

— Предлагаю «Черную дыру», — Эдуард видимо опустился на колени и заглянул в эту щель, которая только имитировала нормальное окно. — Я, собственно, только тебя ждал, чтобы начать.

Я кивнул. «Черная дыра» очень капризное заклятье. Не сложное, не трудоемкое, а именно капризное. И чтобы на месте небольшого отверстия образовалось окно тьмы, нужно было работать как минимум вдвоем с двух сторон объекта, который нужно было пробить. Соединив кончики пальцев, я вытянул руки перед собой и начал шептать заклинание. Когда я достиг середины, то начал медленно разводить руки в стороны. Это и был тот самый неудобный момент. Если поторопиться, или делать это несинхронно, то можно было плюнуть и начинать заново, все равно ничего не получилось бы.

За стеной послышался шум воды, смывающегося унитаза, значит Мэган вот-вот выйдет из дамской комнаты. Нужно было спешить. Я почувствовал, как по лопаткам побежала капля пота, вызвав дрожь в теле. Слова заклятья продолжали срываться с языка. Еще чуть-чуть. Финальная точка была поставлена вместе со звуком хлопнувшей двери.

— Мне пора, — бросил я показавшемуся из темного провала, в который превратилась стена туалета Реггану.

Он кивнул и посторонился, давая возможность пройти остальным.

Я кинулся к двери и успел выскочить и подхватить девочку на руки за две секунды до того, как в наш закуток заглянул Кот.

— Выходите отсюда быстрее, что вы возитесь, — раздраженно рявкнул на нас главарь и посмотрел на Батона. — Ну что ты как неживой?! Не выспался, что ли?

— Да нормально все, — Батон махнул дулом автомата, показывая, куда нам идти.

Я обошел Кота и подошел к входу в зал. Там я опустил Мэган на пол, и слегка подтолкнул к группе сидящих на полу людей.

— Беги и садись на свое место за спинами у взрослых, где твоя мама?

— Вон она, с братиком, — проследив за направлением, куда показывал маленький пальчик, я увидел перепуганную молодую женщину, прижимающую к себе пацаненка, безумно похожего на Мэган. Я снова слегка подтолкнул девочку в ту сторону и предельно сосредоточился.

Трое грабителей, охранявших заложников, посмотрели на нас с подозрением, но не заметив никаких шевелений со стороны Кота, слегка расслабились. А время, отведенное Реггану на доставку вертолета, подходило к концу.

— В сторону, — послышался из-за угла коридорчика голос Залмана.

Я послушно упал на пол, закрыв голову руками, а в наступившей тишине очень отчетливо послышались два хлопка — выстрелы из оружия с глушителями. Третий грабитель, стоящий дальше всех все-таки сумел среагировать до того, как третий выстрел опрокинул его на пол.

— А-а-а, получайте, суки! — заорал он, открывая огонь по беззащитным заложникам. Точнее, он успел сделать всего два выстрела, до того момента, как сам упал изломанной куклой. Но даже два выстрела с такого расстояния…

Я вскочил на ноги и бросился к сидящим на полу людям, чтобы в случае чего успеть перехватить, не дать уйти. Мысли лихорадочно проносились в голове, и я даже не сразу заметил, что помогать мне никому не надо. Две пули словно висели в воздухе, завязнув в чем-то, что выглядело как полусфера уплотненного воздуха. Я остановился, глядя на это чудо. И тут сфера исчезла, а пули шмякнулись на пол. Я поднял обе и зажал в кулаке. Понятия не имею, зачем они мне понадобились, просто захотелось их забрать.

Лео уже подходил ко мне, встряхивая руками.

— Когда ты упал на пол, я слегка подстраховался, но с перепугу вломил в этот щит просто неприлично много маны. Он какой-то странный получился, не находишь? Но мне нужно было закрыть нас всех, так что, похоже, я только что сотворил что-то принципиально новое.

— Назови его «Щит Леонардо», а что, звучит, — люди все еще жались друг к другу, не веря, что все уже кончилось.

В зал тем временем вошел уже безоружный Батон. Он шел прямо и ни на кого не обращал внимания, а сразу за ним вылетел и грохнулся на пол Кот. Регган, выскользнувший из коридорчика, присел перед главным на корточки и промурлыкал:

— Я же тебе говорил, что войду сюда первым, и что тебе это вряд ли понравится. Первую часть своего обещания я выполнил, что касается второго… — и он вопросительно посмотрел на меня.

— Развлекайся, — я махнул рукой, все равно этот урод не жилец. Он угрожал невинным детям, а значит, он будет убит при побеге, или при побегах, если Эдуард захочет присоединиться.

— О, ты слышал, мне начальник только что почти премию выписал, буквально сертификат на посещение в тренажерный зал подарил, а то я в последнее время немного не в форме, — и Регган так хищно улыбнулся, что его красивое лицо словно осветилось изнутри. За моей спиной раздался судорожный вздох. Я оглянулся, увидев, что две девушки официантки смотрят на Гволхмэя как завороженные.

— Круто, — кивком головы я указал Лео на них. Дефоссе только хмыкнул и пожал плечами.

— Что за топорная работа, Дей, — раздался недовольный голос Эдуарда, который остановил Батона и теперь пристально его изучал.

— У меня времени не было, — огрызнулся я. — Ты сможешь его в себя привести? Нам его допросить нужно, а то вдруг Кот у Рега быстро кончится.

— Я постараюсь, — Эд поморщился.

— Так, все закончилось, — Эван, не дождавшись от нас адекватных действий, решил взять дело в свои руки. — Поднимайтесь, рассаживайтесь за столики. Сейчас наши следователи очень быстро снимут с вас показания, и вы сможете вернуться домой. Если кто-то нуждается в медицинской помощи, отойдите к стойке. Сейчас мы откроем двери и впустим целителей.

Бывшие заложники начали с причитаниями подниматься с пола.

Вместе с целителями в помещение ворвался отряд журналистов, которые перед огромными камерами вещали в прямом эфире, что по предварительным данным никто, кроме террористов, не пострадал.

Я подошел к стойке и, взяв пульт от большого телевизора, включил его. На центральном канале с экрана на меня смотрела очередная миловидная девушка, которая находилась в президентском дворце и докладывала новости о ходе ведения операции по освобождению заложников непосредственно из самого центра Шории. Я щелкнул по кнопке, и изображение погасло. Интересно, а где черти носят моего специалиста по связям с общественностью? Она первой должна была появиться на экране и рассказать всем, какие мы молодцы, особенно маги.

Лео подошел ко мне и слегка наклонился ко мне и прошептал:

— Сейчас самое время осуществить наш план. Ключ у нас есть, как и вероятность застать всех действующих лиц едва ли не в одном зале. Сомневаюсь, что в ближайшее время они покинут главный зал дворца. Все-таки захват заложников — это дело государственной важности. Тем более эта красавица только что просветила всю нашу страну, что жертв нет, так что пока не ушло время и этого, я все же надеюсь, не лифтера, не хватились, надо действовать.

— Ты знаешь кто это был?

— Никогда с ним не встречался, какая-та мелкая сошка, и надеюсь, что это уборщик. — Я удивленно поднял брови. — Что? Только у уборщиков есть допуск во все помещения любого места, где бы они не работали.

Я покосился на него. Дефоссе был прав на все сто процентов, вот только его извращенная удача уже стала меня напрягать. Лучше уж терпеть разрушительную неудачу Эда, чем постоянно переживать нечто подобное.

Я кивнул и начал медленно пятиться в злополучный коридор. Лучше всего сейчас исчезнуть, воспользовавшись «Черной дырой», которая скоро схлопнется. Телефон мой приказал долго жить под каблуком ботинка Кота, так что сейчас нас будет сложно найти и остановить. Лео, прищурившись, посмотрел на меня и начал так же медленно двигаться в мою сторону.

Мы выбрались из дыры за минуту до того, как она с чавкающим звуком начала уменьшаться. Не дожидаясь, пока пробоина полностью исчезнет, мы задним двором прошли к тому месту, где припарковалась машина Лео и еще через минуту, мы ехали в направлении бывшей императорской резиденции, которая сейчас называлась Президентским дворцом.

Глава 24

Президентский дворец охранялся. Причем охрана была вполне солидная. Всегда, во все времена, во всех странах и довоенного мира, и мира после падения Империи, название службы, занимающейся охраной первых лиц страны, звучало как «Секретная служба». Хотя лично мне не понятно, а что собственно в ней секретного, если каждому дегенерату известно, кого именно эти ребята охраняют, и многим, уже не дегенератам, известно, что именно они предпринимают в качестве охраны, потому как «Секретно» мимо службы Протектората и СБ они все равно ничего сделать не смогут, чтобы не нарваться на определенного рода неприятности.

Лимузин Лео на территорию дворца не пропустили, но задержать нас все же не посмели — все-таки мы не просто бомжи, решившие переночевать в парке перед дворцовым комплексом. Так что нас пропустили. Перед этим тщательно обыскав. К счастью карта-ключ была слишком тонкой и не привлекла внимание серьезного мужчины в штатском, когда он хлопал по моим карманам.

— Какова цель вашего визита, мистер Дефоссе, мистер Нейман? — все еще с подозрением косился на нас начальник охраны, внимательно рассматривая наши документы, удостоверяющие личность, в надежде, что вскроется обман, и он с удовольствием нас пристрелит, ну или выдворит вон, исходя из того, какие у него на этот случай приказы. Мне, конечно, польстило, что встречать нас вышел не абы кто, но излишне привлекать внимание к своей персоне мне тоже не хотелось.

— Мы должны встретиться с секретарем президента Энди Версом, — надменно проговорил Лео, раскладывая обратно по карманам какие-то странные вещи, которые у него из этих карманов вытащили. Вещей было много, и я с каким-то детским любопытством наблюдал за тем, как они постепенно исчезают со стола, гадая, войдут они все обратно или нет? Когда последняя странная штуковина в виде крохотной записной книжечки, в которой абсолютно точно ничего нельзя было написать, заняла свое место во внутреннем кармане пиджака, совершенно не испортив при этом внешний вид костюма, нас, наконец-то пропустили дальше.

Пока нас обыскивали, пока мы бродили по парку, пытаясь найти дверь понеприметнее стало смеркаться и, в конце концов, плюнув, направились к центральному входу. Этот выбор был плохим, но вполне очевидным, потому что все увиденные нами «черные входы» охранялись едва ли не лучше, чем центральные двери.

— Это все неправильно, — я огляделся по сторонам. — Мне это не нравится. Мы не должны переться вот так в открытую.

— И что ты предлагаешь? — раздраженно проговорил Лео. — Пока мы тут осматриваем местные достопримечательности, часики тикают…

— Это которые ты положил в пиджак, или те, что в кармане брюк? — хихикнул я, прекрасно понимая всю серьезность и практически безысходность сложившейся ситуации.

— Которые забыл дома! — рявкнул он, а потом встряхнул головой, одной рукой пригладив и без того уложенные волосы и успокоившись, уже тихо продолжил. — Ну, так что ты предлагаешь?

— Не знаю, может… — внезапно сзади нас раздался шум, издаваемой бегущей толпой. Я сразу же вспомнил свои приключения во Фландрии, и, схватив Лео за рукав, нырнул с дорожки за ближайшие кусты.

— Ты что творишь? — Лео вырвал руку из моей и уже хотел было вылезать обратно на дорожку, но я его остановил.

— Да тише ты, давай посмотрим, что это за табун там несется и вообще, чем меньше людей нас увидит и узнает, тем лучше.

Лео посверкал на меня глазами и неохотно кивнул. Я осторожно высунулся из-за куста. Одновременно с этим из-за поворота появилась толпа людей, половина из которых была увешана камерами и фотоаппаратами, а вторая половина в основном состояла из красоток, которые щебетали, с любопытством осматриваясь по сторонам.

— Журналисты, — прошептал Леонардо. — Интересно, да? Телевидение появилось пару лет назад, а эта братья уже размножилась как планктон.

— Пираньи всегда найдут себе место для удовлетворения своих жизненных потребностей. Смотри, почти все операторы в кепках и огромных темных очках. Зачем им это? Уже скоро ночь. И как они собираются хоть что-то снимать? Они же одну красотку от другой не отличат.

— Это модно и так принято. Ты вот, например, наверное, не в курсе, что человек твоего положения должен снять с себя все то, что надето на тебе сейчас и сжечь, или отдать местному бомжу.

— А потом сжечь, — подытожил я. — Вместе с бомжом.

— Ты почему такой жестокий и неэстетичный. Хотя бы просто снять, — он скептически оглядел меня с ног до головы и поджал губы.

— Да легко, только вот немного неудобно будет разгуливать голышом. Сомневаюсь, что данный факт эксгибиционизма останется незамеченным местной охраны. Причем, заметь, неудобно будет не мне.

— А тебя не смущает, что пропускной пункт или как там у них это называется, мы прошли больше часа назад, и до цели мы так и не дошли. А вдруг они предупредят этого урода о нашем появлении?

— И что? Этот, как ты выразился урод в силу своих служебных обязанностей вряд ли в ближайшее время сможет покинуть своего достопочтенного хозяина, которому он так верно служит. А насчет охраны… Мало ли по каким делам мы смогли отлучиться по дороге. Я могу официально такую отписку состряпать на любой запрос, что вон, любой из этих писак обзавидуется. Так, приготовься, вон те типы, кажется, ссорятся и немного отстали от других, — я указал на двух мужиков, которые действительно слегка отстали и теперь выясняли отношения. Пригнувшись, я подкрался к ним поближе.

— Клаус! Ты полный дебил! Как ты мог забыть фильтры на объектив? — орал на оператора, традиционно одетого в кепку и темные очки, довольно привлекательный тип в классической тройке.

— Ну вот так! И что ты вопишь? Картинка все равно будет. Так что не парься.

— Я буду выглядеть как чучело, президент будет выглядеть не лучше, и нас не пустят в эфир!

— Марк, нас все равно не пустят в эфир, даже если ты будешь голый, из одежды не тебе будет надета только красная бабочка, и президент в таком же виде будет составлять тебе компанию! Потому что здесь сейчас одни неудачники и тупоголовые придурки собрались! Нужно было к той кафешке бежать и проинтервьюировать тех, кто действительно детишек спасал, а не снимать пафосные речи этих… — он махнул рукой на дворец, — которые типа руководили всеми из оперативного штаба. Кем они руководили, если глава СБ был среди заложников, и его люди костьми легли, чтобы все провернуть быстро и качественно. Вот то, что именно главный эсбешник как-то координировал действия группы захвата изнутри, вот в это я могу поверить.

— И ты молчал?! — Марк вытаращился на своего оператора.

— О чем молчал?

— О том, что там новый глава СБ был?!

— Да не ори ты, об этом, похоже, только ты не в курсе, да вон эти еще, коллеги, — Клаус сплюнул. — Пошли, а то и это выступление пропустим.

— СБ делало заявление?

— «Без комментариев», — Клаус пожал плечами. — Но они вынуждены будут сделать официальной заявление, чтобы пролить свет на эту непростую ситуацию.

— И кого они заставят? Гволхмэя выпустят, учитывая, что он довольно успешно вел переговоры, пока основная группа захвата готовилась к проведению операции? — на этой фразе Лео чуть не выдал нас коротким истеричным смешком. Я шикнул на него, в ответ получив полный осуждения взгляд.

— Может его, может секретаря их босса… — протянул Клаус. — Там есть из кого выбирать, кто мог бы мордой торговать со всех экранов и обложек. Хотя, я думаю, что это будет Джейн Ли.

— С чего бы? Ли не того полета птица, чтобы заявление, пусть даже СБ, но всего лишь СБ маленькой нищей страны, делать.

— С того, что это ее работа, ей за это денежку платят, — хмыкнул Клаус, поправляя на плече камеру. — Пошли, скоро начнется.

Я дотронулся до руки Лео, тот кивнул, показывая, что понял. Магию применять было нельзя, здесь повсюду были натыканы датчики, которые отслеживали любое магическое проявление, отличное от того, что было использовано на территории дворцового комплекса.

Выскользнуть из кустов и вырубить Марка было секундным делом. Клаус даже не заметил, что за его спиной что-то происходит. Пока Лео обыскивал в нашем временном убежище репортера, я притащил туда же его оператора. Никаких игр с переодеваниями мы даже не задумывали. Вся эта разношерстная братия выглядела настолько отличимо друг от друга, что и моя потертая куртка могла сойти. Нам нужны были документы об аккредитации, да Лео было необходимо хоть немного замаскировать, потому что не узнать его было невозможно. Меня же очень мало кто видел в таком виде, и, как показала практика, никаких ассоциаций мой облик ни у кого не вызывал: ну не вязались моя вечно растрепанная шевелюра и футболка, заправленная в брюки военного образца с именем Нейман. Так что мне отводилась роль Марка Шеппеля — корреспондента «Вечерних новостей», а Лео, напяливший темные очки, спрятавший свои белые волосы под кепку и взваливший на плечо камеру, вполне сошел за моего оператора — Клауса. Хотя, я представить себе не мог, как могли пустить в эфир такого непрезентабельно выглядевшего журналиста. На месте редактора я бы потребовал такому журналисту поменяться одеждой со своим оператором. Хотя, это же творческие люди, репортер мог категорически отказаться надевать что-то другое. Ну вот он как художник именно так себя видит, и точка. А если журналюга востребован и дорогостоящ, то ему простили бы и пресловутую красную бабочку на голое тело, лишь бы его эфир продавался.

Настоящих журналистов мы тщательно связали и оставили в этих же кустах приходить в себя. Очень скоро секретная служба их обнаружит, но, надеюсь, времени нам хватит, чтобы совершить то, ради чего мы сейчас так изгалялись, и хватит времени, чтобы свалить до того, как предстоящее дело свяжут с потерявшимися гостями.

Пресс-конференция проходила в огромном холле рядом с командным центром. Пока мы добирались до него, я косился по сторонам, и не мог ничего с собой поделать, ведь, если бы на определенном отрезке истории все повернулось по-другому, этот дворец вполне мог быть моим домом. Проходя через анфиладу комнат, я заметил, что практически в каждой из них был произведен ремонт. Видимо, те, кто занял эту резиденцию, пытались как-то ее приукрасить, вот только у них ни черта не получилось. Мне было горько и обидно видеть, что из все еще виднеющейся кое-где элегантной простоты, присущей почти всему, что окружало Темных, дом моих предков превратили в нечто среднее между музеем и будуаром дорогой проститутки. Зачем было невесомую красоту императорского дворца, считавшегося жемчужиной среди резиденций Фолтов, превращать в это нагромождение золота, хрусталя и вульгарной лепнины? Кому это понадобилось?

— Лео, Эдуарда нельзя сюда пускать ни при каких обстоятельствах, — прошептал я так, чтобы меня смог услышать только Дефоссе.

— Почему?

— Потому что его хватит удар, и я лишусь своего дядюшки, а я что-то к нему уже привык, — мрачно ответил я, разглядывая очередную огромную картину, полную обнаженных пышногрудых нимф и козлоподобных сатиров. — Тебе не кажется, что столько обнаженки — это немного перебор?

— Не отвлекайся, — шикнул на меня Лео, локтями прокладывая нам дорогу в толпе наших вынужденных коллег, стараясь добраться как можно ближе к входу в командный центр.

Только мы заняли восторженно-выжидательную позицию, как двери центра распахнулись и из него вышли несколько человек. Я с ненавистью уставился на троих из них. Всего три жадные скотины, которые вознамерились довольно задешево продать Шорию кому попало, а столько бед они успели натворить, столько смертей оставить за бортом своих амбиций. Двое из них отдали приказ уничтожить СБ, а третий, воспользовавшись ситуацией, ограбил то, что осталось от агонизирующей в огне могущественной организации, и попытался убрать мешающее им семейство Дефоссе руками Кэмела и Протектората. Были ли замешаны во всем этом другие? Я не знаю, мне удалось выйти только на этих троих. Но это не значит, что остальные члены администрации и кабинета Министров ни в чем не замешаны. Просто для них еще не пришло время. План Милтона будет осуществлен так или иначе, и именно сегодня нам с Лео предстоит подготовить декорации для его выполнения, ну и осуществить свою маленькую месть, ни без этого.

Тем временем на импровизированную трибуну взобрался Энтони Янк, кстати, я за него не голосовал, и шоу началось.

Чтобы не привлекать внимания, я тщательно просовывал руку с микрофоном вперед, а Лео даже включил камеру. Янк долго и нудно рассказывал про то, какие все молодцы, и как все быстро и синхронно сработали, особенно Протекторат и Служба безопасности. И за это нужно, конечно же, благодарить господина министра внутренних дел, вот он, похлопаем ему, господа.

Оказалось, что Янк мог говорить часами. К тому же у него необычайно было развито чувство нарциссизма, и все заслуги своих подчиненных он непременно приписывал себе: где-то частично, где-то целиком. Но всему даже красноречию Янка, так же, как и времени пресс-конференции, наступил разумный конец.

Журналистам позволили задавать вопросы, и они начали, перебивая друг друга, спрашивать о чем-то, что Янк уже и так озвучил во время своей бесконечной речи. То ли они слушали недостаточно внимательно, то ли хотели что-то уточнить, не понятно, но сдается мне, что все-таки первое.

Энтузиазм журналистов пошел на спад, когда до них, наконец, дошло, что ничего конкретного, кроме общих фраз они не услышат, потому что президент сам ничего толком не знает. Штурм был стремительным и беспощадным, и самое главное, его осуществили очень быстро. Он прошел мимо администрации, которая просто не успела бы принять никакого решения, потому что не владела ситуацией. А попробуй бы кто-нибудь из этих солидных мужчин отдать приказ, он бы очень быстро познакомился с полковником Роше лично, и на своей собственной шкуре узнал бы, как Эван интерпретирует понятие: «Преступный приказ». Вопросов больше не поступало, и я решил слегка развлечься.

— Марк Шеппель «Вечерние новости», — произнес я и выбросил вперед руку с микрофоном. — Господин президент, позвольте воспользоваться моментом и поинтересоваться, а как проходит расследование инцидента в самой Службе Безопасности?

— Расследование по СБ давно завершены, мистер Шеппель.

— Да? И каковы результаты? Когда мы узнаем, кто именно совершил это чудовищное преступление?

— Помилуйте, какое преступление? — совершенно искренне возмутился Янк. — Проведено очень тщательное расследование, которое доказало, что за этой ужасной трагедией стоит банальная утечка газа. Здание СБ очень старое, и трубы насквозь проржавели. Страна скорбит вместе с семьями погибших, но наказывать некого. — Янк улыбнулся и уступил место на трибуне Версу.

— Простите, еще один вопрос, давно ничего не было слышно о группировке под названием «Дети Свободы», которая долгие годы терроризировала нашу страну. Вам что-то известно об этом? Они ушли в подполье и готовят новый удар? Нам следует опасаться? И как-то причастны эти люди к покушению на президента? — последний вопрос я произнес в полной тишине, только камеры всех собравшихся операторов повернулись в мою сторону. Когда все поняли, что ничего больше от меня не услышат, они развернулись в сторону трибуны и, тыкая вперед своими микрофонами, подняли такой шум, что слышно им не было даже самих себя. Как интересно и увлекательно получилось, не находите, мистер Янк?

— Господа, это секретная информация и мы не имеем права ее разглашать, но я смею вас заверить, что в настоящий момент эта организация не представляет никакой опасности, так что можете спать спокойно. Как только появится какая-та информация мы сразу же соберем вас, чтобы пролить свет на эту темную историю, — пресно улыбнулся Верс, отчего мне еще больше захотелось стереть эту улыбку с его лица навеки. — Господа, минуточку внимания, пресс-конференцию продолжит господин премьер-министр. Президент и министр внутренних дел, к сожалению, будут вынуждены вас оставить, чтобы подвести итоги сегодняшней блестящей работы по обезвреживанию террористов.

— Мда, интересно, кто-нибудь докопается до того, что эти террористы всего лишь грабители, которых, если бы не дети, мы с тобой вдвоем вполне могли обезвредить? — Лео слегка отклонил камеру и посмотрел на меня. Я же смотрел на то, как те трое, ради которых мы сюда проникли, двигаются к дверям, ведущим к командному центру. — Ты разворошил улей, друг мой. Все уже и забыли про Кэмела. А теперь только недалекий не сможет связать взрыв на крыше в самом центре столицы с куда-то запропастившимся неуловимым Джо.

Сделав несколько шагов назад, я прислонился затылком к оказавшейся теплой стене всего в метре от этой проклятой двери. Что же делать? Я на мгновение прикрыл глаза, и мне показалось, что тепло, исходящее от стены, словно пытается окутать меня. И тут до меня дошло — этот дворец строили мои предки для себя и своих потомков. Оскверненный, разукрашенный, словно продажная девка, вышедшая на панель, он все равно остался моим домом. Магия Фолтов была вплетена в самую суть дворца: она присутствовала в каждом камне кладки, в каждой песчинке попавшего в раствор фундамента песка. «Помоги, — мысленно обратился к дому. — Помоги мне. Нам с другом нужно попасть в эту комнату незаметно, и чтобы потом никто не услышал ничего, что бы не происходило за дверями».

Тепло немного усилилось, и я распахнул глаза. Вокруг нас с Лео словно соткался кокон из тончайших нитей воздуха, сделав невидимыми для окружающих. Я это понял по тому, что, когда пошевелился, охранник у дверей остался стоять, равнодушно глядя словно сквозь меня.

— Что это такое, мать твою? — Лео опустил камеру и подошел ко мне вплотную.

— Это мой дом, Лео, и он меня узнал. Пошли, они сейчас закроют за собой двери.

— Если бы мы не были такими придурками, то вполне могли применить магию, — пробурчал он.

— Что? — спросил я у него, продвигаясь вперед.

— Ты Фолт, твою мать! Если дворец способен проворачивать такие фокусы, по твоему первому зову, то сомневаюсь, что, если бы ты применил свою магию, он сдал бы тебя с потрохами. Следует заметить, — практически шептал мне в ухо мой соучастник, — что нынешняя система антимагических датчиков не реагирует на магию сродную ей. А что может быть роднее магии Фолтов, если ее применит Фолт? — я же покачал головой.

— Сомневаюсь, что все так просто, Лео. Дом — это не просто магия. Это нечто большее. И я очень сомневаюсь, что он не отреагировал бы на прямое нарушение системы безопасности. А вот ключ, который ты с риском для наших жизней приманил к себе, нам так и не пригодился.

— Погоди, еще не вечер, может, еще пригодится, — мрачно произнес Дефоссе.

Мы проскользнули в комнату за секунду до того, как дверь мягко закрылась. Почти неслышно щелкнул замок, а невидимый кокон стек с нас, окутав дверь.

— Вы кто такие?!

Не дослушав раздавшиеся вопли, я кинулся к ближайшему ко мне человеку и, перехватив руку с пистолетом, который министр внутренних дел успел достать, все-таки он был практически военным и имел неплохую подготовку, вывернул ее, беря в болевой захват. Выпавший пистолет я бросил Лео, а сам резким движением дернул Джошуа Миллера на себя, одновременно выпуская из захвата его руку. Он был выше меня и массивнее, но проведенный мною прием немного расслабил мышцы его спины и позвоночника. Левая рука легла на подбородок, плотно закрыв нижнюю челюсть, правая — на затылок. Резкая скрутка встречным движением, и едва слышный треск вышедшего зуба осевого позвонка из сочленения с передней дугой атланта. Я опустил тело, которое упало к моим ногам, и одновременно с этим Лео выстрелил в Энди Верса, который, как оказалось, тоже имел при себе оружие и который попытался его применить, вот только у него, в отличие от Миллера, никакой воинской выучки не было, поэтому пока он копался, Леонардо успел перехватить пистолет, взвести курок и выстрелить. Все действия заняли меньше двадцати секунд.

За это время Янк успел только сделать пару шагов к двери.

— Сидеть! — Лео направил пистолет на него, но я дотронулся до его плеча, привлекая к себе внимание. Он несколько секунд смотрел на меня, затем помотал головой и протянул пистолет мне.

Янк же, реально оценив угрозу, сел и теперь переводил испуганный взгляд с меня на Лео и обратно.

Я перешагнул через тело Миллера, и тут только меня накрыло энергией смерти. Надо же, они, оказывается, умерли не сразу, а какое-то время помучились. Как всегда, впитав темную энергию, я чувствовал себя словно навеселе. Дойдя до тела Верса, я с любопытством принялся рассматривать того, кто хотел избавиться от Дефоссе, действуя чужими руками.

— Какое нелепое самоубийство, — наконец произнес я, и сел напротив президента, который очень предусмотрительно сидел, положив руки на стол.

— Я не понимаю, вы же вроде бы журналисты, — растерянно проговорил Янк, косясь на трупы, которые лежали как раз в поле его зрения. Молодец, все-таки не просто так он забрался на самую верхушку, умная тварь, быстро понял, что если охрана не отреагировала на выстрел, то значит, мы предприняли определенные меры, чтобы этот выстрел не услышали. Я криво усмехнулся.

— Ну что вы, господин Янк, ну какие мы журналисты? Мы всего лишь неравнодушные граждане этой страны. А вот вас я могу поздравить с великолепно раскрытым заговором, который сумел проникнуть так глубоко в вашу администрацию, что с трудом верится, что вы его все-таки разоблачили. Видимо, то покушение, что стоило жизни начальнику вашей охраны, сыграло в этом разоблачении немаловажную роль. Только ваша наблюдательность и преданность Шории смогли раскрыть эту, не побоюсь этого слова гнусь.

— О чем вы сейчас говорите? — Янк сцепил пальцы дрожащих рук, чтобы было не так заметно, что они уже просто ходуном ходят.

— О том, что вот прямо сейчас один героический президент обезвредил предателей своей родины. Видят Боги, Шории нужны в этот переломный момент герои, а вот скоропостижная смена власти на данном этапе, как раз не нужна, — я снова криво усмехнулся. Все это мы обговорили с Лео в его машине, когда ехали сюда. Даже его предполагаемую роль в дальнейшем представление. Он немного взбрыкнул, но, когда я указал ему на Эдуарда, заткнулся, а потом неохотно сообщил, что да, это разумный план, хоть и трудновыполнимый. — Нам доподлинно известно, что Алекс Милтон узнал о предательстве Миллера и уже хотел предпринять определенные меры, но министр его опередил. Все-таки в распоряжении у министра внутренних дел имеется Протекторат с бравыми ребятами из спецотряда, да и наемники всегда под рукой. Но устранить одного Милтона было мало, не так ли? Нужно было полностью уничтожить Службу, чтобы затем практически безнаказанно творить свои дела и делишки, фактически уничтожая Шорию, попутно вырезая всю магическую аристократию, которая мешала чуть ли не больше, чем глава хоть и могущественной и почти неподконтрольной, но все же одной из многочисленных силовых структур. Как же здорово, что у наш президент истинный патриот, не побоявшийся сразиться с изменником сразу же после разрешения конфликта с заложниками, — как же мне хотелось прямо сейчас его удавить, у меня даже руки зачесались. Я прикрыл глаза. Нельзя. Нельзя поддаваться порывам, пора уже взрослеть. Проговорив все это про себя как своеобразную мантру, я открыл глаза и продолжил. — Кто же знал, что у министра окажется сообщник? Личный секретарь президента, кто бы мог подумать-то?

— Вы сумасшедший?! — Янк не выдержал и вскочил.

— Сидеть! — я медленно встал, демонстративно взвел курок и направил пистолет на Янка. Тот сразу же сел, не сводя взгляда с темного ствола. — Я сказал, что Шории нужен героический президент, а не мертвый президент, но это вовсе необязательное условие, тем более, что сам президент замарался по самую маковку. Вот это, — я вытащил из кармана сложенный лист бумаги и бросил его на стол, — копия стенограммы одного разговора между вами, господин президент, и вашим покойным министром, в котором министр сетует на Алекса Милона и на всю эту неподвластную Службу, которые никак не дают предприимчивым людям развернуться. Служба и маги, которые почему-то не хотят, чтобы Шория стала чьей-то колонией. Ну еще бы, почти все магические семьи Шории из бывшей аристократии, которые были совсем не против императоров, а собственно даже наоборот. Вот так вам жаловался покойный министр, а вы в ответ посоветовали ему действовать и пообещали прикрыть все его шалости своим авторитетом и неприкосновенностью. И я понятия не имею, что мешает мне прямо сейчас пустить вам пулю в лоб, чтобы все те, кто погиб в тот вечер на площади Правосудия наконец-то были отомщены. И только от вас будет зависеть, буду ли я продолжать с вами разговаривать или мне стоит отойти в сторону и разрешить разобраться с вами человеку, отец которого так много в вас вложил, а вы так нагло его предали. Именно вы и никто другой, отдали приказ на ликвидацию семьи Дефоссе своему покойному секретарю и это тоже прописано в этой смятой, засчитанной до дыр нужными людьми куска бумаги. Именно в этом разговоре вы лично просили Миллера посодействовать Версу и предоставить ему своих наемников и спецотряд Протектората, чтобы сработать совсем уж наверняка. Я только не понимаю почему? Леонардо Дефоссе вложил в вас много времени, сил и средств, а вы сыграли с ним в разменную монету. Не поделитесь сокровенным? Облегчить душу никогда не поздно, говорят, это снижает риск развития инфаркта.

— Вы сумасшедший, — тихо проговорил наш президент. Лоб был покрыт испариной, а руки, которые он так предусмотрительно не убирал из виду, продолжала бить мелкая дрожь.

— Я? Нет. Я альтруист, я же уже сказал вам, — продолжая целиться в него из пистолета, я немного отступил, давая возможность Лео выдвинуться вперед. Дефоссе снял очки и кепку, представ перед Янком в своей вполне узнаваемой фамильной красе.

— Я жду объяснений, — твердо проговорил Лео, подходя к столу. — И жду их прямо сейчас.

— Мистер Дефоссе…

— Мой обещал мне, что не станет мешать, — взгляд Лео напомнил мне почему-то Реггана. Вот только убивать сейчас президента было нельзя. Неужели он настолько выведен из себя, что забыл, зачем мы здесь? — Моя семья всегда была верна Фолтам, а императорская семья умела быть благодарна, и многому научила своих преданных вассалов.

— Вы не посмеется… — взвизгнул Янк.

— Вы хотите меня проверить? — так, похоже, общение с Регганом всех делает немножко психопатами.

— Хорошо. Я скажу. — Он прикрыл глаза. — Все просто. Политика — штука капризная. Курс, взятый нашей администрацией, на определенном этапе пошел немного вразрез с политикой вашей семьи. Ваш отец начал мне мешать выполнять взятые на себя обязательства, но я не мог его не слушать, потому что увяз в долгах перед вашей семьей очень глубоко.

Лео покачал головой, собственно, это признание ничего нам не дало, мы пришли к тем же выводам, причем самостоятельно, даже не прося провести анализ эрилей.

— Так что вы решили, господин президент? Нашей стране нужен героический живой президент, или названный героем посмертно? — я ухмыльнулся и вновь переключил внимание Янка на себя.

— Ч-что вы предлагаете? — забавно, Янк даже не пытался узнать, кто я все-таки такой.

— Я уже сказал. Мы сейчас впустим сюда журналистов, и поведаем про героического президента, который вот этими вот руками удавил предателя, а сообщник этого предателя, поняв, что его вот-вот раскроют, так нелепо застрелился, — я поставил пистолет на предохранитель и снова сел, не сводя с президента тяжелого взгляда. — Вообще-то, у вас есть выбор: или вы сейчас становитесь героем, или погибаете и будете признаны героем посмертно, сообщник перед тем как самоубился, успел лишить нас героя. Или же я обвиняю вас в измене и позорно арестовываю, как я уже говорил, у офицера СБ есть подобные полномочия. Третий вариант для Шории наименее предпочтительный, но у нас демократия, так что выбирайте.

— Первое, — после довольно продолжительного молчания выдал Янк.

— Очень хорошо. Тогда слушайте условия: деньги, который ваш покойный секретарь украл со счетов СБ, воспользовавшись возникшим хаосом, нужно будет вернуть, так же, как и все деньги, вложенные Дефоссе в вас и вашу компанию, — Янк так закивал головой, что мне показалось, еще немного и она отвалится. — Ну и второе, вы так нелепо лишились секретаря, который вместо того, чтобы как мужчина пойти на казнь с высоко поднятой головой, предпочел самоубиться, что я просто не мог пройти мимо этой ужасной несправедливости. Поэтому я долго упрашивал мистера Дефоссе, чтобы он проникся, и осознал, как сложно героическому главе государства будет управлять страной вообще без секретаря. Мистер Дефоссе в итоге внял моим слезным убеждениям и с неохотой согласился стать вашим новым личным секретарем, чтобы взвалить все заботы о герое на свои широкие плечи. С этого момента ни одна бумага не должна пройти мимо вашего заботливого секретаря, ни одна покупка, даже если вы решите сами выбрать себе туалетную бумагу, не должна быть не согласована с мистером Дефоссе, который имеет безупречный вкус, и прекрасно разбирается во всем, даже в туалетной бумаге. Ну а чтобы у вас не возникло даже мысли о том, чтобы стать совсем героическим президентом и совершить массу ненужных глупостей, я, пожалуй, слегка подстрахуюсь, — и я поднес ладонь ко рту и быстро выдохнул заклинание. На ладони образовался миниатюрный смерч, словно созданный самой Тьмой, который я взмахом руки направил в сторону побледневшего от ужаса Янка. Смерч подлетел к груди Янка и быстро исчез, растворившись в его безупречном пиджаке. Спустя десять секунд президент вскрикнул и схватился за грудь в том месте, куда втянулся смерч. — Сейчас у вас на груди находится забавная татуировка, прямо напротив сердца, — равнодушно произнес я. — Если решите погеройствовать, то это будет последнее, что вы сделаете в своей жизни.

Лео тем временем сел со мною рядом. Мы обговаривали этот момент. Более того, именно Лео в настоящий момент знал про план Милтона, который я решил привести в исполнение, столько же, сколько и я. Мы были пока единственными, кто вообще знал про то, что этот план начал осуществляться. Пока на данном этапе этого было достаточно, не из-за того, что я не доверял больше никому, а потому, что я не хотел никем рисковать, потому что все это уже стоило жизни Милтону и его команде. Дождавшись, когда Янк дрожащей рукой подпишет приказ о назначении Леонардо Дефоссе на пост своего личного секретаря, я встал, поднял довольно тяжелую камеру и подошел к двери. Проведя свободной рукой по дымке защиты, я одними губами прошептал: «Спасибо». Дымка тут же исчезла, мазанув меня на прощанье по запястью. Взявшись за ручку двери, я повернулся к Янку.

— Ну что ж, господин президент, пора вам покричать.

Глава 25

Я посмотрел на свое отражение в огромном зеркале, занимающее практически всю противоположную от меня стену, и подавил ребяческое желание помахать ручкой. Хорошо хоть приковать к столу не додумались, а ведь хотели, я это по глазам видел и по взглядам, которые мои церберы кидали на металлическую скобу посреди стола, специально приспособленную для этих целей.

После того как меня швырнули на стул и ушли, хлопнув дверью, прошло уже полчаса, но приходить сюда, чтобы поговорить со мной никто не спешил. Хамы они, надо их всех премии лишить. Даже водички не предложили. А мне, как назло, пить хотелось сильно, но покидать комнату без разрешения моих старших товарищей, мне не хотелось, хотя я был практически уверен в том, что за мной пристально наблюдают.

А ведь так неплохо все получилось. Я задумчиво побарабанил пальцами по столу и снова посмотрел в зеркало, пытаясь определить, кто же с той стороны сейчас меня разглядывает, пытаясь поймать хотя бы один признак раскаянья.

Когда я вчера распахнул двери командного центра, придав лицу выражение безграничного ужаса, Янк действительно заорал. Нервы у президента не выдержали, и он ударился в полноценную истерику, неумело размахивая пистолетом в разные стороны, отчего мне рефлекторно хотелось пригнуться. Хорошо хоть пистолет я разрядить не забыл, когда всовывал его в холодную мокрую руку нашего избранного героя. Лео брезгливо рассматривал Янка и приводил себя в порядок, все-таки он получил официальную высокопоставленную должность и должен был выглядеть еще лучше обычного, ну и лучше президента, конечно, чтобы все внимание было сосредоточено на нем, а не на этой истеричке, размазывающей сопли по лицу пистолетом.

Услышав крики, в нашу сторону тут же бросились репортеры с радостным предвкушением Большой Сенсации на лицах. Ну, еще бы, шли сюда на скучную, совершенно неинформативную пресс-конференцию, а попали на нечто неожиданное и интересное.

Пока охрана пыталась не дать вломиться всей этой братии в сам центр, пока прибыла дежурная бригада Протектората, пока труповозка увезла тела, репортеры стояли в стороне и смотрели в нашу сторону взглядами голодных акул, в чье море бросили истекающую кровью тушу и сразу же опустили стальную решетку, перегораживающую путь к добыче.

Суматоха была страшная. Самое смешное заключалось в том, что в этой суете вся Секретная служба была поднята по тревоге, но мне не очень понятно, чем они занимались, потому что настоящих журналистов так и не нашли. Их мы с Лео развязали, когда бежали из дворца. Всю специфику работу Секретной службы мне не понять. Глава этой так называемой службы, пока длилась вся эта неразбериха, пристально на меня косился, но так и не подошел элементарно спросить, а как мы, вообще проникли в центр и что в нем забыли? Мне оставалось только надеяться на то, что они могли связать Неймана, которого так тщательно обыскивали на входе, и главу СБ между собой, иначе у меня останется слишком много вопросов о безопасности собственной страны в лице ее лидеров, если позиционирующаяся как главная в этом деле служба так халтурно выполняет свою работу.

Сняв первые показания, но сильно не углубляясь в детали, ну еще бы, это же президента приходилось допрашивать, а не алкоголика, устроившего дебош на улице, протекторы убрались, сразу же закрыв дело, а Лео, представившийся публике как новый личный секретарь геройского президента, объявил о начале новой пресс-конференции, предварительно поблагодарив всех собравшихся, что они никуда не ушли и дождались, хоть уже и наступил поздний вечер, и не придется экстренно созывать всех заново. Господа журналисты переглянулись и пожали плечами — ну что взять с этого человека, который далеко не творческая личность и ничего не понимает, после чего дружно заверили господина нового личного секретаря, что они ничуть не устали, и, конечно же, согласны правдиво и всесторонне освятить этот кошмар.

Давать слово Янку, пока он находился в таком раздрае, я не собирался, поэтому, включив микрофон, стал с подачи Дефоссе главным ведущим этого шоу, постоянно задавая наводящие вопросы, а то и проговаривая ответы, которые трясущийся Янк безропотно повторял и постоянно кивал как заведенный, не сводя с меня своих бегающих глаз.

И все бы ничего, но я как-то подзабыл, что здесь не просто репортеры газет (все-таки два года с появлением в Шории собственного телевидения — это очень короткий срок, чтобы привыкнуть), и что каждый второй уже позвонил своему главного редактору и, закатывая глаза, словно главный мог их увидеть, и повторяя через раз: «Здесь тако-о-о-е», умудрились выбить прямой эфир с пометкой «Срочно! Из президентского дворца!».

И вот на больших и маленьких экранах, на глазах у всей Шории на всех доступных центральных каналах местного телевидения и еще на паре второстепенных фландрийских, я, закатывая глаза и сжимая кулаки от праведного возмущения, поддерживаемый вялыми поддакиваниями героического президента, рассказал всю историю про заговор, целью которого было убийство президента, чтобы ослабить Шорию и нанести ей сокрушительный удар. Кто должен был нанести этот удар, и каким образом убийство этого ничтожества могло вызвать такие катастрофические последствия, были мною похоронены под множеством патриотических и ничего не значимых лозунгов. Не только наш президент умел лить воду и уходить от неудобных вопросов. Но конкретизация и не требовалась. Требовались трупы главных заговорщиков, которые сумели снять наиболее расторопные операторы, правда уже в мешках, и требовался герой, который, собственно, спас мир. Трупы были, герой был, оставалось только раскрутить этот клубок. Мысленно я попросил прощение и у бывшего начальника личной охраны главы государства, которого взорвали на крыше, но я вставил его имя, связав все происшествия в единое целое. В эту же кашу ушел пожар в СБ, который-то оказывается не из-за утечки газа произошел, потому что здание СБ никогда не было подключено к газу. Вот за эту ниточку, крохотную несостыковочку и ухватился наш героический, не побоюсь этого слова Великий президент Янк, который все же докопался до истины, попросив помощи у одной из влиятельных семей Шории, которые в лице Леонардо Дефоссе младшего помогали раскручивать этот клубок в то время, когда президент не мог этого сделать самостоятельно, потому что поминутно рисковал жизнью, подыгрывая заговорщикам на публику. Однако заговорщики что-то все же почувствовали, потому что организовали это жуткое покушение на крыше. Что президент должен был делать на крыше? Это секретная информация, господа репортеры, ну вы же понимаете.

Последней каплей стал сегодняшний захват заложников международными террористами, которых разыскивают в шести странах мира, и которые здесь в Шории таким образом тоже хотели сместить с поста нашего дорогого президента. Каким образом? Как это каким? Таким! Ну что вы как маленькие, неужели сами не понимаете?

Когда пресс-конференция подошла к концу, и Янка убрали с трибуны, чтобы господин президент смог наконец-то отдохнуть от этого тяжелого во всех отношениях дня, я поднял голову и увидел у дверей, ведущих в этот холл, Эвана, который стоял, скрестив руки на груди. Даже с того расстояния, которое нас отделяло друг от друга, а это было чуть больше пятидесяти метров — холл был действительно очень огромным, я разглядел, что его губы плотно сжаты, а лицо побледнело от едва сдерживаемой ярости.

Поняв, что лимит моего везения на этот день исчерпан, я малодушно сбежал.

Очень скоро ко мне присоединился Лео, который решил не искушать судьбу и отсидеться где-нибудь до завтрашнего утра, лучше в том месте, где нас бы не смогли найти, логично полагая, что буря пройдет, и он сможет смело приходить на свое новое место работы. Помогать сбежать от собственных людей дворец мне не стал. Спасибо, что, хотя бы не помешал. Это еще раз убедило меня в том, что это не просто дом и не просто магия, что это нечто большее.

Вот тут-то нам и пригодился ключ-карточка. Не зря сработала извращенная удачливость Лео, обеспечившая нас этим, несомненно очень нужным предметом, оказавшимся универсальным. Все-таки если бы Эвану я попался тогда в руки, он точно меня прибил бы. А так вроде уже отошел… наверное.

Так что мы без особого труда выбрались из резиденции и сняли номер в мотеле неподалеку. Перед этим развязали журналистов, но документы им отдать забыли, а когда заселялись в мотель они нам пригодились. Светить свои настоящие имена и облегчить наши поиски мне не хотелось.

Заселившись в мотель, мы с Лео надрались. Хорошо так надрались, основательно. На душе было мерзко. Нет, меня не мучила совесть из-за убитого мною Миллера. Более того, я испытывал какое-то мрачное удовлетворение из-за того, что он умер не сразу. Мерзко было из-за всей истории в целом. Из-за того, что сейчас мне приходилось много лгать, рассказывая миру «правдивую и обстоятельную» историю. Я уже не мог просить прощения у моих мертвецов — они навсегда останутся со мной этаким немым укором, но я не мог поступить иначе. Наверное, у меня что-то изменилось с мироощущением, но между тем мною, который подростком мечтал, как и миллионы других мальчишек во все времена и во всех странах стать космонавтом или поплыть в дальнее плаванье на огромном корабле, будучи его храбрым капитаном, но в реальном мире не хотевшим палец о палец ударить, чтобы хоть чего-нибудь достичь, и мною нынешнем — огромная пропасть. Пропасть ответственности за эту страну, за жизни людей, живущих здесь, пусть даже они никогда не узнают о моей роли и вообще живут в «Двух Дубках», которые я когда-нибудь все-таки сожгу, или куплю, а потом подарю особо провинившемуся. Я не хотел этой ответственности, видит Прекраснейшая, я так старательно бежал от нее, что сам не заметил, что это были гонки по вертикали. И в эту ночь я пил, вместе с Лео, оплакивая пьяными слезами мою навсегда ушедшую юность, которой мне даже не удалось насладиться в полной мере.

Сказать, что утром мне было хреново — скромно промолчать. Башка болела и отказывалась что-либо соображать, во рту было погано, и почему-то имелся привкус тушеной капусты, хотя капусту мы точно не употребляли. Кое-как приведя себя в порядок, я попробовал разбудить Лео.

— Иди на хер, — прозвучало мне в ответ и Дефоссе закрыл голову подушкой.

Я пожал плечами.

— На работу главное не опоздай, а то кто его знает этого Янка, что ему в его маленькую головенку взбредет? Это он вчера испугался до поноса, а сегодня, может быть, все уже изменилось.

— Он сегодня занят, деньги ищет. Но все не найдет, ему для этого нужно будет какой-нибудь банк ограбить, и не наш, а что-нибудь побогаче, Центральный Фландрийский, например, так что, заклинаю всеми Богами, иди на хрен, или куда ты там собрался, — пробурчал Лео из-под подушки.

— Я собрался на работу, — я в это время пытался рукой пригладить свои непослушные, вечно растрепанные волосы. — Посылая меня на хрен, ты уверен, что это именно в здании СБ?

— О-у-у, — раздалось из-под подушки.

— Ладно, понял — отстал, — я сочувственно посмотрел на страдающего друга и скривился, потому что левый висок прострелила острая боль. — Я пошел, мне еще телефон новый покупать и симку восстанавливать, у меня на той, которая погибла в неравном бою с каблуком ботинка Кота, миллион контактов.

— Угу, — я хмыкнул и отправился к выходу. Приоткрыв дверь, я обернулся.

— Расплатиться не забудь, последний платит дважды.

— Если ты сейчас не уйдешь и не закроешь эту чертову дверь, я тебя застрелю, — прозвучало из-под подушки. Я ничего не ответил, еще раз посмотрел на Лео и вышел из мотеля.

На улице было прохладно, и я натянул воротник куртки повыше. Оглядевшись по сторонам, я направился в сторону выхода из Центрального парка, на внешней стороне которого и располагался президентский дворец. Все равно здесь такси не поймать.

Пока я шел по улице, в голове немного прояснилось. Нужно пока оставить Янка в покое, чтобы он не сорвался раньше времени. Придется сосредоточиться на более земных проблемах: автопарк СБ, авиапарк, закупка необходимого оборудования и вооружения, разработка нового устава организации, проверка квалификации кадров, возможно моих новых сотрудников придется немного перетасовать и поменять местами. Также нужно дать Джейн карт-бланш и оператора, а еще… Я остановился. Так, стоп. Необходимо решать проблемы по мере их поступления, и в настоящее время выделить приоритеты, а из приоритетов на сегодняшний день превалировал транспорт, как СБ, так и мой личный гараж, которым я почему-то упорно не пользуюсь, дозакупка необходимого оборудование и полноценное развертывание собственной пресс-службы. Была еще одна проблема — чтобы полноценно действовать, нам необходима была сила, противостоянием с которой можно будет объяснить все последующие изменения. Алекс делал ставку на Кэмела, очень небезуспешно, надо сказать. Но Джо был каким-то образом связан с делишками той троицы, поэтому его и без участия Эдуарда убили бы. А так «Дети Свободы» идеально подошли бы на роль козла отпущения. Еще можно было бы поработать хорошенько и собрать всю самую неблагонадежную публику под знамена Кэмела. Идеальный вариант… был.

Голова снова начала болеть. Я потер виски пальцами и решительно отбросил мысли в сторону. Нужно до работы добраться, сесть за стол и попробовать что-нибудь сообразить. Рейна нужно подтягивать, хочется мне этого или нет. Как бы мне не хотелось оградить друга от возможных нежелательных последствий, Рей — прежде всего сильный эриль. Он итак все поймет, хуже будет, если поймет сам, а не узнает от меня. Да и от помощи эриля нельзя отказываться. У нас пока слишком шаткое положение.

— Девочки, это же Марк Шеппель! — взвизгнула какая-то девушка. Я невольно перевел взгляд в ту сторону, откуда раздался вскрик и остолбенел — симпатичная девушка в элегантном пальто указывала на меня своим подругам. И тут до меня дошло. Я же вчера прогремел на весь мир именно как Марк Шеппель. Меня никогда не узнавали, как наследника Ареса Неймана, более того, меня никогда не узнавали, как Деймоса Неймана, хотя я появлялся, хоть и редко, на фотографиях в газетах и журналах, да и на телевидении пару раз мелькал. И вот теперь, стоило какому-то растрепанному чучелу пару минут вещать в эфире о заговоре с выпученными глазами, и меня стали узнавать на улице. Девушки переглянулись и начали подходить ко мне. Я нервно оглянулся, откуда-то из глубин моей темной души начала подниматься паника, а вокруг меня стали останавливаться люди, привлеченные вскриком. Те, кто шел не в одиночестве, принялись перешептываться, и старательно глазеть в мою сторону.

Бросив очередной отчаянный взгляд на дорогу, я, наконец, заметил такси и поднял руку.

Таксист тоже меня узнал. Пришлось всю дорогу отвечать на вопросы. Прежде чем попасть на площадь Правосудия я заехал в салон, торговавший телефонами. Моя слава явно меня опережала. Такой быстроты обслуживания я добивался только в те редкие моменты, когда продавцы точно знали, что перед ними Нейман.

Мою просьбу восстановить утраченную симкарту со всеми записями, которые хранились очень долго где-то в недрах Сети, удовлетворили сразу же после моего скромного замечания, что телефон пострадал при вчерашнем нападении на кафе.

— О, мистер Шеппель, — прощебетала продавщица. — Нам стоит ожидать репортаж на эту тему?

— Возможно, — пробормотал я, думая о том, а что сейчас будет делать настоящий Марк Шеппель и почему никто не обращает внимания на то, что этот журналист второсортного телевизионного канала просит восстановить сим карту Неймана при этом предоставляет документы на его имя? Видимо, телевидение, как всегда во все времена затуманивает мозги обычным работягам, не слишком одаренными интеллектом, которым так мало нужно после тяжелого рабочего дня — посидеть с бутылочкой пивка у экрана телевизора. Нужно взять это на вооружение. Человеческий фактор и стадное чувство, как показывает практика, невозможно искоренить даже апокалипсисом и многовековыми войнами.

Таксист высадил меня за двести метров от СБ, ближе подъезжать кому бы то ни было запрещалось. Впервые в жизни с меня не взяли оплату, попросив вместо денег автограф.

Андре ждал меня на крыльце.

— И почему ты не воспользовался координатами для портала? — он сурово изучал меня, возвышаясь на целую голову и скрестив руки на груди.

— Мне нужно было телефон купить, — пробормотал я. — Если ты злишься на меня за то, что произошло вчера в президентском дворце…

— Нет, Дей, я не злюсь, я в ярости, — Андре шагнул ко мне, схватил за шкирку и как нашкодившего котенка втащил внутрь ставшего неприступным здания.

Перед тем как за нами захлопнулась дверь, я увидел, что привезший меня таксист сидит в машине и что-то кричит по телефону, яростно при этом жестикулируя.

Я встряхнул головой и снова посмотрел на зеркало, криво ему усмехнулся и все же помахал рукой.

Буквально сразу щелкнул замок и дверь распахнулась. В комнату вошла бледная Ванда.

— А ты разве не на больничном листе в родительском доме, восстанавливаешь нервы?

— Ты издеваешься? — в голосе Ванды прорвались рычащие звуки.

— Вэн, прости, но у нас с Лео не было выхода.

— Знаешь, всем доподлинно известно, что даже у съеденного человека есть два выхода. А если ты имел в виду фразу: «у меня не было выбора», то могу тебя еще раз разочаровать — выбор есть всегда: пятьдесят на пятьдесят и это как минимум. Ты меня поправь, если я что-то путаю? — я промолчал. Моего энтузиазма и ерничества надолго не хватило. — Так откуда у тебя не было выхода? — Ванда как многие другие близкие мне люди скрестила руки на груди, закрываясь от меня. — Что бы вы не задумали, вы могли бы поставить в известность хоть кого-нибудь! А если бы с вами что-нибудь случилось? Мы бы даже не знали, где ваши трупы искать, прежде чем в гроб положить! Это при условии, что было бы, что ложить в гроб.

— Класть…

— Лучше заткнись! — она подошла к столу и сильно стукнула кулаком по столу. Я с вялым любопытством посмотрел, не осталась ли вмятина. Не осталась. Хорошие столы, добротные.

— Вэн…

— Да что ты с ним вообще разговариваешь? — в комнату ворвались сразу трое: Рейн, мой крестный и бледный Регган. Вопрос задал Ванде крестный. — Дей, я знаю, зачем вы с Лео на это пошли. Поверь, я знаю. Мы много раз обсуждали с Алексом подробности, но о твоих результатах на этом этапе даже не мечтали. Поздравляю, блестящая работа, — я слабо улыбнулся. Прекрасно зная крестного, я могу с полной уверенностью сказать, что это еще далеко не конец. — Ты почему никому ничего не сказал?! — Алекс стукнул кулаком по столу и поморщился, ну а что ты хотел, крестный, стол металлический, вмятины и от этого удара не осталось. — Какого хрена я вижу твою физиономию, когда включается экстренный выпуск вечерних новостей? При этом ты говоришь такие вещи, что настоящего журналиста убили бы на выходе из здания СБ! Кто тебя надоумил действовать за нашими спинами?!

— Алекс, — вяло попытался оправдаться я. — Я не хотел, правда, не хотел. Откуда я знал, что там будет столько прессы? Мы планировали провернуть все тихо и аккуратно. Если бы нас было больше, мы бы просто мешали друг другу и привлекали ненужное внимание…

— Если человек идиот, то ему ничего не докажешь, — махнул рукой Рей, а Регган просто молча разглядывал меня как какую-то неведомую зверушку.

Дверь снова открылась. Скоро в комнате для допросов будет не продохнуть. Эван подошел ко мне.

— Я сейчас не буду читать тебе ни лекций, ни нотаций. Надеюсь, что ты сам все поймешь. Просто послушай: вчера, когда вышел тот великолепный репортаж, я чуть со стула не упал. Когда мы неслись к президентскому дворцу, мы не знали, что нас там ждет. Мы понятия не имели, что происходит, и застанем ли мы тебя в живых вообще. А самое главное, мы понятия не имели, каким волшебным образом Деймос Нейман — миллионер, делец, и начальник Службы Безопасности Шории трансформировался в никому не известного полунищего, судя по одежде, журналиста.

— Как и Секретной службе. Они тоже ничего не поняли, — буркнул я и сразу замолчал под тяжелым взглядом Эвана.

— К тому же полуграмотного журналиста, но, надо отдать тебе должное, умеющего увлечь за собой публику, — Джейн уже протиснулась в комнату для допросов. Все, больше никто не сможет сюда войти, если только меня на стол не посадят, освободив тем самым одно место.

— Дей, мы понятия не имели, был ли это план, импровизация, или что-то еще. Как ты прошел в дворец — как Шеппель или как Нейман? И где тогда настоящий Шеппель, потому что репортер Марк Шеппель действительно числится в штате канала. Ты что не понимаешь, что мы просто по незнанию могли разрушить столь сложное и многоуровневое дело? — Эван навис надо мной, а мне захотелось съежиться и начать оправдываться.

— Прости, — я смотрел прямо ему в глаза. — Прости, но я хотел всех вас оградить…

— Ты идиот?! — Регган все-таки не выдержал. — Это наша работа! Ты от нее нас хотел оградить?! Зачем тогда ты вообще меня из Гильдии выдернул?!

— Так вы что, в курсе? — я вытаращился на сурово смотрящих на меня людей.

— Дей, — Рейн вздохнул и присел на край стола. — Если бы у тебя было хоть немного свободного времени, ты непременно заглянул бы в сейф Алекса Милтона и нашел бы там некий схематический план. Зашифрованный магическим кодом и очень-очень странный. А еще ты бы помнил, что в этом же сейфе лежит сейчас стенограмма некоего разговора неких высокопоставленных лиц, полагаю, что именно это хотел продать тебе взорванный безработный. Скорее всего, он не знал, что ты благополучно выкрал эту бумагу из его депозитной ячейки. Плюс ко всему в сейфе лежат документы, подтверждающие потерю огромных сумм со счетов СБ. Сложить два и два очень легко даже не эрилю, а я все-таки эриль. Придя к определенному выводу, я связался с твоим крестным, который все подтвердил. С неохотой, но подтвердил, он тоже любит смотреть новости.

— Это был очень хорошо продуманный план Милтона, разработанный только офицерами СБ при моей помощи, как Темного мага, — с неохотой подтвердил Алекс.

— А ты все время молчал?

— А зачем сотрясать воздух и твердить о низвержении нынешнего режима на трупах и руинах этого здания? Всему свое время. А сейчас, я могу сказать, у вас его не слишком много.

— Как вы вообще в мой сейф залезли? — пробурчал я.

— Ты сам приказал мне его открыть, неужели ты думаешь, что у меня не осталось никакой лазейки? — Рег немного успокоился и в его голосе появился прежний сарказм.

— Странно, что я здесь Эда не вижу…

— Странно, что ты видишь здесь всех нас, пока Эд довольно небезуспешно сдерживает толпу у центральных дверей СБ, — сарказм в голосе Рега заметно усилился.

— Чего? — я уставился на Гволхмэя с отвисшей челюстью.

— Толпа требует освобождения Марка Шеппеля, — злорадно произнесла Джейн. — А я требую прибавку к жалованию, раз уж ты покусился на мой хлеб.

— Я ничего не понимаю, — пробормотал я.

— А что здесь непонятного? Кто-то видел, как Андре втащил тебя в здание, и этот кто-то пришел к выводу, что тебя арестовали. А так как ты теперь звезда, то твои поклонники вышли на несанкционированный митинг.

— Что же теперь делать? — я потер руками лицо. Вчера я говорил в микрофон только для того, чтобы в этот микрофон не стал наговаривать лишнего Янк. Я не знал, что так получится.

— В общем, мы пришли к выводу, что этот ход, весьма нестандартный между прочим, может быть нам всем на руку. Популярный журналист, выдающий в эфир нужную нам информацию — это именно то, что доктор прописал.

— Я за то же самое Ли зарплату плачу, — теперь уже я скрестил руки на груди.

— Так уж получилось, что публика хочет слышать подобные новости от тебя, но, это тебе решать, — Алекс тяжело вздохнул и потрепал меня по плечу. Я закрыл глаза, вот это я вляпался, так вляпался.

— И что, мне сейчас на работу на канал, какой-то там, устраиваться?

— Вообще-то, я хотел предложить тебе немного другое. В Шории телевидение неразвито, сейчас идет только проба пера и тщательное копирование телевизионных трюков других стран. Эфирная сетка заполнена не полностью, бизнесмены пока неохотно вкладывают в подобный проект деньги…

— Куда ты клонишь? — я не сводил с Алекса возмущенного взгляда.

— Я клоню к тому, что пора бы уже Нейману поучаствовать и приобрести один из каналов, — я закрыл глаза, пытаясь представить, как именно я буду объяснять гномам, зачем мне это все вообще понадобилось. Но, с другой стороны, если канал раскрутится, то это сулит не просто миллионные прибыли, а даже больше.

— Ну хорошо, я отдам сегодня же распоряжение подготовить для меня вменяемый коммерческий план. Но что я скажу этим людям сейчас?

— Так и скажешь, мол собираюсь присоединиться к компании Неймана, и что вы сейчас обсуждали это заманчивое предложение.

— А…

— Я научу тебя всему, Дей, — Джейн устало повела плечами. — Конечно, было бы лучше, если бы это была я, а не ты. Но что поделать? Вчера все были в шоке и не поняли, что перед ними не профессионал, но это не пройдет на постоянной основе.

— Я понимаю.

— А, по-моему, ты как раз не слишком хорошо понимаешь. Но ничего, время есть, но его немного, поэтому будешь учиться в ускоренном темпе, хотя бы разговаривать.

— Да, кстати, если честно, я так и не смог до сих пор понять Дефоссе или президент сейчас герой, ликвидировавший заговор, потому что говорить и оправдываться перед публикой ты не умел никогда. Сейчас же выйди к людям и успокой их, — ухмыльнулся крестный.

Двумя часами позже я сидел в номере отеля, где в последнее время гостил Леонардо Дефоссе и смотрел, как мой похмельный друг пытается вникнуть в то, что я хотел до него донести.

— Не грузи меня пока, — наконец Лео признал поражение в сложном бое с собственным разумом.

И тут в дверь постучали. Мы с Лео переглянулись, а я уже хотел пойти открывать, как она распахнулась, и на пороге возник человек. Я смотрел на него с отвисшей челюстью, а оглянувшись на Лео, увидел, что тот выглядит не лучше меня. Мужчина нагло вошел в комнату и без разрешения сел в одно из кресел.

— Ну здравствуйте, давно не виделись, — произнес Джо Кэмел и мерзко ухмыльнулся. Мы же с Лео в очередной раз переглянулись и одновременно в голос произнесли:

— Так ты же умер!

Content

Shellina, Amaranthe
Выбор пути

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25