Лесли-Энн Джонс

Кто убил Джона Леннона? Жизнь, смерть и любовь величайшей рок-звезды XX века

Lesley-Ann Jones

Who Killed John Lennon?

Перевод с английского Алексей Андреев, 2021

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2021

* * *

Посвящается моему отцу

Борец – всегда борец.

Кеннет Пауэл Джоунс 11.10.1931—26.09.2019

IN MEMORIAM

Джон Уинстон Оно Леннон

9 октября 1940 – 8 декабря 1980

Во мне живут зверь, ангел и сумасшедший.

Дилан Томас

Благословенны будут странные люди: поэты, неприкаянные, писатели, мистики, художники и трубадуры,

Потому что они учат нас тому, как смотреть на мир…

другими глазами.

Джейкоб Нордби

Лучше сгореть молодым в пламени славы.

Саймон Напье-Белл

Отголоски

Ритмы памяти и воспоминаний – как морские приливы и отливы. Они постоянно меняются. Те, кто жил тогда или лично знал Джона Леннона, склонны что-то забывать. Некоторые из них переписывают историю, чтобы заполнить пробелы в собственной памяти, совершенно естественные и простительные. Сорок лет – целая жизнь. Во всяком случае, для Джона это была целая жизнь. И, кажется, совсем недавно. 2020 год – год сорокалетия его смерти. Пятьдесят лет назад The Beatles официально распалась[1], прошло шестьдесят лет с тех пор, как группа играла в Гамбурге, и в 2020 году Джону исполнилось бы 80 лет. Самое время вспомнить Джона и основные вехи на его творческом пути. Если вам нет пятидесяти, вы родились после распада The Beatles. Если вам еще не исполнилось сорока, то вы родились уже после смерти Джона Леннона. Как быстро летит время. А вам, как мне, не кажется, что он все еще жив?

Существует ровно столько версий истории жизни Леннона, сколько людей, которые эти версии выдвигают. Когда правда превращается в точку зрения, факты и цифры становятся излишней обузой. Воспоминания искажают предположения и теории, что приводит к искажению представления о реальных событиях. Если предположения – причины всех ошибок, то догадки – препятствия на пути развития рациональной мысли. Все это мешает правильному восприятию и меняет реальную картину. На последнем записанном при жизни альбоме «Double Fantasy» в песне «Beautiful Boy (Darling Boy)» есть афоризм (придуманный Джоном или кем-то другим, сложно сказать): «Жизнь – это то, что с тобой происходит, когда ты строишь другие планы» / Life is what happens to you while you’re busy making other plans[2].

За свою короткую, бурную и полную противоречий жизнь Джон много успел сказать. Он часто возвращался к своим словам, постоянно переписывал собственную историю и оттачивал мысли. Эти черты его характера, а также противоречивые и меняющиеся во времени воспоминания его близких вводят в ступор биографов. Сбить с толку, заставить задуматься и гадать – вот настоящий, стопроцентный Джон. Чувствуете себя потерянным? Вы не одиноки[3].

* * *

Мы знаем, как закончилась его жизнь. Его убили в Нью-Йорке 8 декабря 1980 года, на удивление теплым ветреным вечером. Возвращавшиеся из студии звукозаписи Record Plant Джон и Йоко подъехали на лимузине к зданию «Дакота» приблизительно в 10.50 по нью-йоркскому времени. Около входа в жилой комплекс их ждал техасец с револьвером Charter Arms 38 калибра и романом Сэлинджера «Над пропастью во ржи». Двадцатипятилетний Марк Чепмен хладнокровно выстрелил пять раз, четыре пули попали в Леннона. Полицейские отвезли Джона в больницу Рузвельта на 59-й улице, где двадцатидевятилетний хирург Дэвид Халлеран, беззвучно моля о чуде, сделал Джону массаж сердца.

Так как звали доктора? Разве в предыдущих описаниях этих событий не фигурировали Стефан Линн и Ричард Маркс, которые оперировали Джона, пытаясь спасти его жизнь? Доктор Линн дал несколько интервью, в которых подробно описал ход событий. Линн утверждал, что Йоко Оно билась головой об пол. В 2015 году совершенно неожиданно, «в целях сохранения исторической точности», публично выступил доктор Дэйвид Халлеран, который до этого несколько десятилетий слушал, что рассказывали другие врачи. В программе Media Spotlight Investigation на Fox TV Халлеран официально заявил, что ни Линн, ни Маркс не прикасались к телу Джона. Слова доктора подтвердили медсестры Деа Сато и Барбара Каммерер, которые в тот вечер работали с хирургом в кабинете № 115. Йоко Оно тоже говорила, что не билась в истерике головой об пол и что ради их пятилетнего сына Шона вела себя в больнице совершенно спокойно. Она полностью подтвердила версию событий, соответствующую описанию Халлерана. Так почему же хирург так долго молчал?

– Заявление «Здравствуйте, я – Дэйв Халлеран, я пытался спасти жизнь Джона Леннона» казалось мне некорректным и недостойным профессионала, – сказал хирург. – В то время я просто хотел забиться в щель, уйти домой. Я был расстроен, я чувствовал себя в некоторой степени ответственным, думал о том, что, быть может, что-то надо было сделать по-другому.

Были ли вы в Америке во время убийства Джона Леннона? Быть может, вы один из тех двадцати миллионов зрителей, которые в тот вечер смотрели передачу Monday Night Football на канале ABC и услышали, что во время трансляции комментатор Говард Коселл сообщил, что застрелили Джона? Или вместе с другими миллионами вы узнали о смерти музыканта из новостей по каналам NBC или CBS? Возможно, вы оказались одним из тех, кто в ту ночь пришел к зданию «Дакота», чтобы почтить память погибшего музыканта? Или вы находились не в Нью-Йорке, а в другой точке мира, смотрели новости, в которых показывали толпы скорбящих фанатов, падающих на колени в грязь в Центральном парке, вставляющих цветы в узорчатые железные ворота и поющих «Give peace a chance»? Или, может, вы слышали, как внутри больницы громкоговорители играли инструментальную версию песни «All My Loving», когда Йоко сообщали о том, что ее муж умер? Эту композицию слышал ТВ-продюсер Алан Вайсс, который лежал в тот момент в коридоре больницы на носилках после падения с мотоцикла. Существуют ли в жизни совпадения?[4]

Если в момент и сразу после смерти Джона вы находились в Англии, то, скорее всего, спали. Джон умер 8 декабря приблизительно в 11 часов по нью-йоркскому времени (точное время в разных источниках варьируется), следовательно, в Англии был вторник, 9 декабря, около 4 утра. В Британии первым о смерти Джона сообщил нью-йоркский корреспондент BBC Том Брук, который услышал эту новость от бывшего музыкального продюсера и автора текстов песен Джонатана Кинга. Брук моментально поехал к комплексу «Дакота» и позвонил в редакцию английской программы Today на Radio 4 из телефонного автомата на улице. Утренних ТВ-шоу в те годы было мало, поэтому большинство людей утром слушали радио. Тома попросили перезвонить в 6:30 по Лондону, чтобы он мог сообщить новость в прямом эфире передачи, одним из ведущих которой в тот день был Брайан Рэдхэд. Том раскрутил крышечку над микрофоном в трубке офисного телефона, чтобы подключить провод от своего диктофона (в то время не было ни интернета, ни мобильных телефонов), и дал Рэдхэду интервью в прямом эфире. Когда люди проснулись и начали собираться в школу, колледж, на работу или гулять с собакой, о трагедии узнали все.

* * *

А где были вы, когда узнали об этом убийстве?

Многие представители «молчаливого поколения», появившиеся на свет в период с середины 1920-х до середины 1940-х, а также родившиеся после войны беби-бумеры помнят, где находились и что делали, когда узнали об убийстве президента Джона Кеннеди. Когда я начала работу над этой книгой, у меня состоялся вот такой диалог с моими детьми. «Вы должны понимать, – сказала я, – что Леннон был нашим Джей Эф Кей / JFK». «Я что-то не понимаю, – ответил мой сын-студент, – какое отношение к этому имеет аэропорт JFK?»[5]

Миллениалы, постмиленниалы и представители поколений Y и Z иногда думают, что под этим вопросом имеется в виду смерть принцессы Дианы, хотя, когда произошла эта трагедия, они были грудными детьми или еще не успели родиться. Только поколение Х, родившиеся в 1960-е и чуть позднее, чаще всего воспринимают этот вопрос, как что-то, имеющее отношение к Джону Леннону.

В этих трех упомянутых смертях есть больше общего, чем можно было бы предположить. Вокруг всех трех трагедий возникла масса конспирологических теорий. После убийства 22 ноября 1963 года в Далласе тридцать пятого президента США пересудам не было числа. Действовал ли Ли Харви Освальд в одиночестве? Была ли мафия заказчиком убийства? Имеет ли убийство президента отношение к Кубе? Сколько выстрелов было сделано и откуда? С шестого этажа позади президентского кортежа или с «поросшего травой холма» прямо по курсу следования кортежа? Обсуждали и критиковали методы и логику следствия. Прошло шестьдесят лет, но правды так и не нашли. 31 августа 1997 года, после смерти принцессы Дианы и Доди Аль-Файеда в автокатастрофе в парижском туннеле, символом трагедии стал таинственный белый Fiat Uno. Следствие рассмотрело в общей сложности сто семьдесят пять конспирологических теорий смерти принцессы. Наиболее серьезной и вероятной была та, согласно которой принцессу «заказал» египетский магнат Мохаммед Аль-Файед, потому что Диана была беременна его внуком-наследником. Многие по сей день считают, что убийство совершили сотрудники британской САС (Специальная авиадесантная служба).

Если говорить об убийстве Джона, то есть версии, что в деле были замешаны ЦРУ и ФБР, которые хотели наказать музыканта за левые взгляды во времена его молодости. Говорят и о том, что Марк Чепмен был подготовленным и натасканным убийцей с промытыми мозгами, этаким «Маньчжурским кандидатом», что ныне уже покойный Хосе Пердомо, работавший привратником в «Дакоте», был кубинцем, связанным с неудавшейся военной операцией в заливе Свиней в 1961 году. Людям, склонным к конспирологии, мало простой правды. Например, некоторые считают, что Земля плоская, видят подвох со свидетельством о рождении Обамы или уверяют, что башни-близнецы были подорваны заложенным в них динамитом. В психологии считается, что конспирологические теории – своеобразные механизмы, объясняющие трагические события, которые людям сложно принять или объяснить. Тем, кто не прислушивается к голосу разума, всегда нужно найти более масштабного козла отпущения для толкования.

* * *

Успели ли вы появиться на свет до 1980-го? Помните ли кубик Рубика, Маргарет Тэтчер, Рональда Рейгана и того, кто стрелял в Джей Ар / J.R.?[6] Помните ли вы первый день вещания первого в мире круглосуточного новостного канала CNN? Смотрели ли вы зимнюю Олимпиаду в Лейк-Плэсиде? Читали ли вы о Тиме Бернерсе-Ли, который начал работать над тем, что позднее превратилось в мировую паутину? В то время еще никто не знал, кем станут эти люди, но в тот год родились Маколей Калкин, Лин-Мануэль Миранда и Ким Кардашьян. В тот год люди танцевали под «Call Me» Blondie, «Rock With You» Майкла Джексона, «Coming Up» Пола Маккартни и хит Queen «Crazy Little Thing Called Love». На первых местах в хит-парадах были песни Боуи, Кейт Буш, Дайаны Росс и The Police. В тот год нас покинули Жан-Поль Сартр, Альфред Хичкок, Генри Миллер, Питер Селлерс, Стив Маккуин, барабанщик Led Zeppelin Джон Бонем и Джон из The Beatles.

Купили ли вы в том году в пятницу, 24 октября новый сингл Джона «(Just Like) Starting Over»? Быть может, вы слышали эту песню по радио, собираясь в колледж или на работу, и подумали, что она подозрительно похожа на композицию «Don’t Worry Baby» группы The Beach Boys. Спустя три дня «Starting Over» начала звучать в США, где стала самым продаваемым хитом сольной карьеры Джона в Америке. Это был его последний прижизненный сингл. 6 января 1981-го в тoп-5 британского хит-парада находилось три его сингла: «(Just Like) Starting Over» на пятом, «Happy Xmas (War is Over)» на втором и «Imagine» на первом месте. Лишь спустя тридцать пять лет другому исполнителю удалось побить этот рекорд[7].

* * *

Спустя тридцать восемь лет, в декабре 2018-го, на лондонской арене O2 выступал с концертом сэр Пол Маккартни. Это был последний концерт турне Freshen Up, посвященного выходу семнадцатого студийного альбома музыканта под названием «Egypt Station». Во время концертов Маккартни чаще всего исполнял песни, которые написал сам, но на этот раз на арене O2 звучали композиции The Beatles, Wings и из его сольных альбомов. Публика услышала «A Hard Day’s Night», «All My Loving», «Got to Get You into My Life», «I’ve Got a Feeling» и «I’ve Just Seen a Face». Зрители ликовали, припевы песен звучали все громче и громче. На экране – фотографии Джона и Джорджа. Пол исполнил одну из первых композиций, записанных группой The Quarry Men, – «In Spite of all the Danger». Прозвучала написанная Полом в честь Джона грустная песня «Here Today». На сцену выскочил Ронни Вуд. «Можем спеть вместе». Следом пружинистой походкой выбежал семидесятивосьмилетний барабанщик, чтобы присоединиться к битлу и роллингу. «Дамы и господа, – хриплым голосом объявляет Пол, – неизменно потрясающий Ринго Старр!» Ринго сел за барабаны, Рон надел гитару, и они начали играть «Get Back». «Сфотографируйте это глазами, – шепчу я детям. – Спустя полвека после распада половина состава The Beatles снова на сцене. Такого вы больше никогда не увидите».

* * *

Мое поколение не прочувствовало магию выступлений The Beatles, мы были слишком маленькими. Жалели ли мы позднее о том, что не видели битлов, или в то время не особо обращали внимание на эту группу? В моем случае скорее последнее. Я начала слушать Wings и лишь позднее открыла для себя The Beatles, и произошло это, когда я училась в колледже. Битлов я открыла после Болана и Боуи, Lindisfarne, Simon and Garfunkel, The Rolling Stones, Status Quo, Джеймса Тейлора, Roxy Music, Pink Floyd, Eagles, Queen, Элтона Джона и многих других самых разных групп и музыкантов, творчеством которых увлекалась в подростковом возрасте. Тем, кто не помнит 1960-е, сложно понять влияние, которое оказала на весь мир музыка The Beatles. При жизни этих людей даже близко не было таких мегагрупп. Старшим повезло – целая плеяда авторов написала массу книг о группах, которые были популярны в годы их молодости. Все серьезные мемуары о Ленноне, за исключением воспоминаний его первой жены Синтии и единоутробной сестры Джулии Байрд, были написаны мужчинами. Авторы этих мемуаров вспоминают времена, проведенные вместе четверкой The Beatles, иногда перетягивая на себя одеяло и изображая свою собственную роль в истории музыкантов более важной и значительной, чем она была на самом деле (грустно то, что сейчас осталось уже не так много современников, способных с ними поспорить). Такие книги мало что могут сказать молодому и эмоциональному поколению, которое не хочет, чтобы их пичкали бесконечной чередой фактов и дат и навязывали чьи-то напыщенные мнения. Получается, что спустя сорок лет после своей смерти Леннон, которого знают молодые поклонники, совсем не похож на человека, которым он был в реальности.

Лишь после смерти Джона я познакомилась с близко знавшими его людьми. С Полом, Джорджем и Ринго. С первой женой Ринго – Морин Старки, которая стала моей подругой. С Линдой Маккартни, которой помогала писать ее мемуары «Жена Мака» / Mac the Wife. Эти мемуары остались незаконченными и так никогда и не были опубликованы, о чем я очень жалею, потому что книга должна была получиться очень интересной. Потом Синтия Леннон попросила меня выступить гоустрайтером, то есть написать за нее вторую книгу ее мемуаров. Первая книга ее воспоминаний, «Капля Леннона» / A Twist of Lennon, которая вышла в 1978-м, оставляла горькое послевкусие. Синтия была очень расстроена тем, что Джон отказывался общаться с ней после рождения сына Джулиана, развода и того, как сошелся с Йоко. Синтия написала «длинное, открытое письмо, в котором излила свое горе». Позднее она признавалась в том, что надо было написать иначе. После того как Синтия окончательно успокоилась, она решила выпустить вторую книгу, но неудачно вложила деньги в ресторанный бизнес, и ей пришлось отложить этот книжный проект. В 2005 г. вышли ее мемуары под названием «Джон», которые были гораздо более честными и смелыми, чем первая книга. В 1980-х, когда я работала журналистом, я ездила с Джулианом Ленноном на рок-фестиваль в Монтрё. Чуть позже я познакомилась в Нью-Йорке с Йоко Оно.

* * *

Прошло уже более полувека после распада The Beatles, но мы по-прежнему задаемся массой вопросов. Что вообще это было? Как им удалось достичь такого успеха? The Beatles были крупнейшим культурным и социальным феноменом. В 1960-е их музыка повлияла на людей во всех уголках мира не меньше, чем высадка астронавтов Apollo 11 на Луне в июле 1969 г. Нил Армстронг, Базз Олдрин и Майкл Коллинз стали неимоверно известными и после полета разъезжали по всему миру, рассказывая о свой космической одиссее. Полет на Луну был разовым мероприятием. И если задуматься, то в чем именно состоит наследие этой экспедиции? Американский флаг, который водрузили на поверхность спутника нашей планеты. Отпечатки следов в пыли. Мемориальная табличка, извещающая всех будущих посетителей Луны о первой высадке на спутник Земли. Понимание того, что «мы» там были.

А вот The Beatles не стали для нас далекой частью истории человечества. Их песни живы, они словно дышат. Мы знаем имена битлов так же, как и имена наших близких друзей. Их музыка актуальна и в наши дни. Несмотря на то, что они записывались на оборудовании, которое считается глубоко устаревшим, несмотря на многочисленные ремиксы, выпуски новых сборников, переиздания оригинальных пластинок, их музыка звучит свежо и актуально. В ней нет ничего неестественного и искусственного. Битлы пели каверы, но наибольшую известность получили благодаря собственным композициям. Сами писали музыку и слова, сами исполняли. Одними из первых создали свой собственный лейбл Apple, на котором выпускали в том числе и музыку других групп и артистов. В общей сложности было продано более миллиарда пластинок The Beatles. Сейчас их музыку скачивают в цифровом формате. Семнадцать синглов четверки выходили на первые места в британских хит-парадах. Ни одна группа до наших дней так и не побила этот рекорд. Альбомы битлов дольше всех держались в британских хит-парадах, и этих альбомов в хит-парадах было больше, чем у любых других групп. The Beatles продали в США больше альбомов, чем любая другая рок-группа. Они получили семь «Грэмми» и пятнадцать премий Айвора Новелло[8] и до сих пор популярны во всем мире. Битлы – самые влиятельные исполнители «всех времен и народов». Это признавали или признают Three Dog Night, Bonzo Dog Doo-Dah Band, Ленни Кравиц, Tears for Fears, Курт Кобейн, Oasis, Пол Уэллер, Гари Барлоу, Kasabian, The Flaming Lips, Lady Gaga и The Chemical Brothers. (Сравните песню «Setting Sun», написанную в соавторстве с Ноэлом Галлахером и записанную The Chemical Brothers [текст которой имеет много общего со старой композицией Oasis «Comin’ on Strong», в которой тоже, кстати, прослеживается влияние The Beatles], с «Tomorrow Never Knows» битловского альбома «Revolver».) Lady Gaga даже заявляла, что женская сексуальная революция в мире произошла благодаря The Beatles. Я с этим утверждением спорить не собираюсь.

Философский вопрос «зачем и с какой целью мы появились на свет?» всегда подстегивал воображение творческих личностей и ученых. Чтобы ответить на этот вопрос, мы полетели на Луну. Чтобы ответить на этот вопрос, The Beatles писали свои песни. В начале карьеры они это не очень понимали и пели о девушках и сексе. Но постепенно их тексты становились все более серьезными. Человечество так и не приблизилось к решению важнейших философских задач, и вполне возможно, что самые фундаментальные вопросы существования останутся без ответа. Экзистенциальные вопросы, дилемма детерминизма, существование Бога, тайна будущего, реинкарнация, существование жизни после смерти – все они подстегивали воображение, стимулировали желание исследовать и узнавать и подталкивали к новым открытиям. The Beatles были исследователями. Они сломали стереотипы. Сами того не понимая, открыли новые творческие пути и горизонты. Они отправились в свое творческое путешествие в эпоху телевидения, которое помогало распространению музыки и новых идей. В то время еще не было ни интернета, ни компьютеров, а следовательно, меньше легкодоступной информации. Не было круглосуточных новостных каналов. Люди читали газеты или, по крайней мере, газетные заголовки, чтобы остававаться в курсе событий. The Beatles – выразители культуры и атмосферы 1960-х. Несмотря на то, что было достаточно ярких и выдающихся личностей: «Моцарт и Шекспир своего поколения» Боб Дилан, трехкратный чемпион мира по боксу в тяжелом весе и принципиальный противник войны во Вьетнаме Мухаммед Али, Джон Кеннеди, борцы за гражданские права Мартин Лютер Кинг и Малькольм Икс, замечательные голливудские актеры (Элизабет Тейлор, Рок Хадсон, Кэри Грант, Дорис Дэй, Джон Уэйн), – The Beatles затмили их всех. Почему? Потому что они смогли объединить людей, поднявшись выше таких разделяющих понятий, как раса, класс, поколение и пол? Потому что написали музыку, ставшую саундтреком поколения? Потому что были естественными, настоящими, простыми парнями, объединившими свои творческие силы для того, чтобы создать музыку, которая вдохновляла людей? Появятся ли в будущем группы, подобные The Beatles?

Я в этом очень сомневаюсь. И дело не только в музыке. В 1960-е сложилась уникальная ситуация, которая уже никогда не повторится. В то время было гораздо меньше каналов, на которых можно было «засветиться» и продвигать свое творчество, а также самих артистов, бьющихся за «место под солнцем» на этих каналах. Если кто-то был популярен в эпоху 1960-х, то был гигантски популярен. Когда The Beatles появились, в Англии работало всего два ТВ канала: BBC и ITV. Канал BBC2 начал свою работу только в апреле 1964 года. В США к 1960-м в большинстве домохозяйств уже были ТВ-аппараты и три ТВ-канала: ABC, CBS и NBC. Выбор небольшой, поэтому большинство населения смотрело одни и те же передачи. Сейчас информационных каналов великое множество практически в любой стране, концентрация внимания на одном или паре каналов исчезла и стала фрагментированной. Когда семьдесят четыре миллиона телезрителей в США смотрели первое выступление The Beatles в этой стране на шоу Эда Салливана на канале CBS 9 февраля 1964-го, в эфире других каналов не показывали ничего запоминающегося. Таким образом, огромное количество людей узнало о группе просто потому, что так получилось, ничего более интересного в тот момент не показывали. Было гораздо меньше радиостанций, чем сейчас. Например, в Англии – лишь BBC Light Programme, а станция BBC Radio 1 открылась в сентябре 1967-го. В начале и середине 1960-х популярную музыку играли так называемые «пиратские» радиостанции, вещавшие не с территории Англии, а с кораблей у ее побережья: Radio London, Radio Caroline, Swinging Radio England, а также Radio Luxembourg.

– The Beatles часто крутили на станции Radio London, – вспоминает радиоведущий BBC Джонни Уолкер. – Это была очень «корректная» станция, которую вполне можно было включить во время чаепития с мамой. На радиостанции Caroline крутили The Rolling Stones. Музыка там была более жесткая, нонконформистская, бунтарская… настоящая музыка свободного самовыражения, которое и являлось основной характеристикой творческого взлета 1960-х.

В США наиболее популярные радиостанции в крупнейших городах страны начали играть The Beatles в 1963–1964 годах. В 1967-м в эфире массово появились радиостанции FM-диапазона, что повлекло за собой открытие небольших радиостанций, специализировавшихся на том или ином музыкальном направлении. Битлы имели бешеную популярность, которая в наши дни встречается крайне редко. Бесспорно, существуют исключения: Adele, Тейлор Свифт, Джастин Бибер[9], Эд Ширан, Stormzy, Lizzo и Билли Айлиш. Есть Канье Уэст, Beyoncé и, конечно, Jay-Z. Тем не менее никто из них не имел такого успеха и не добился такой славы, как The Beatles. Многие упомянутые артисты с радостью предоставят статистику, опровергающую мое утверждение, однако я по-прежнему буду считать, что они не добились той международной популярности, которая была у The Beatles.

Не будем забывать и о том, что в 1960-е появились дешевые транзисторные радиоприемники. Более того, большинство подростков могли себе приобрести компактный радиоприемник, который можно было положить в карман или школьный портфель, либо получали его в подарок. Многие слушали радио вечером под одеялом. Признаюсь, что я именно так и поступала. Портативные приемники стали новой вехой в истории потребления продукции музиндустрии. Современные дети в общественном транспорте слушают музыку на смартфонах через проводные или беспроводные наушники. Они даже не задумываются о том, что их родители, а также дедушки и бабушки ехали на втором этаже автобуса, приложив ухо к радиоприемнику, и имели далеко не такой богатый выбор музыки. И тем не менее благодаря приемникам подростки 60-х были в курсе музыкальных новинок и следили за творчеством любимых коллективов и исполнителей.

С точки зрения маркетинга и масс-медиа, The Beatles стали первой группой, которая максимально воспользовалась новыми возможностями для продвижения, особенно среди подростков. Большинство молодежи «подсело» на стиль и ценности американского рока 1950-х. Их музыка, одежда, стереотипы поведения и стиль жизни были очень не похожи на те, которые навязывали им их родители. Молодые англичане отвергали викторианские ценности и послевоенную политику экономии и самоограничений. Юбки стали значительно короче, употребление наркотиков – делом почти обыденным, и молодежная культура превратилась в силу, с которой было невозможно не считаться. В США насчитывалось семьдесят шесть миллионов беби-бумеров, то есть тех, кто родился во время или в конце Второй мировой войны, на пике рождаемости. Оказалось, что половина населения страны – это молодые люди младше двадцати пяти лет. Битлов им продали точно так же, как продавали игрушки, сладости и джинсы. В развитых капстранах начали ломаться привычные социальные устои, громко заговорили о своих правах женщины, рабочий класс и нацменьшинства. Стремительно набирал скорость технический прогресс, над миром зависла угроза ядерного уничтожения, люди были разочарованы политикой США во Вьетнаме. Все эти факторы тоже сыграли свою роль.

А какую же роль сыграли The Beatles? Они стали «ветром перемен». Они показали новое направление развития. Они доказали, что альтернативное мнение достойно внимания и имеет значение. Они говорили по делу, были острыми на язык, не таясь демонстрировали себя такими, какие есть, отрицали бюрократические и протокольные условности, смеялись, шутили, не признавали помпезность и искусственность. Их ливерпульский акцент и юмор были заразительными. Хотя с точки зрения политики 1960-е могли показаться эпохой страха и угрозы потенциального уничтожения человечества, битлы прислушивались к своему собственному внутреннему голосу и призывали других поступать точно так же. Они пели о чувствах. Они выражали искренние эмоции. Они выражали свою правду.

Некоторые критики писали о том, что главной причиной популярности битлов в США стало убийство президента Кеннеди. Американцы были подавлены, люди хотели отвлечься и забыть об ужасной трагедии. И тут появились четыре англичанина – признанные авторитеты, отвергавшие условности. Кеннеди покорил сердца американцев тем, что позиционировал себя «человеком из народа», был ярким, обаятельным и даже гламурным. The Beatles, такие же яркие, обаятельные и гламурные, прилетели, чтобы поддержать американцев. Так началось «британское вторжение». Постепенно битлы стали писать более сложные и глубокие музыку и тексты, начали задумываться над философскими проблемами и вопросами духовности, которые до них не затрагивала ни одна поп-группа. Поклонники The Beatles вслед за своими кумирами стали интересоваться этими вопросами. Они внимательно изучали имидж и личную жизнь каждого из членов группы. Битлы, будучи символом юности и свободы, для многих превратились в богов. Думаете, я перегибаю палку и преувеличиваю? Нет, читатель, именно так оно и было.

Мои друзья все еще размышляют над тем, как и почему это произошло. Сейчас этим людям от шестидесяти до восьмидесяти и более лет, и они уверены, что им очень повезло жить в эпоху, в которую творили The Beatles. Некоторые из них считают свое поколение «уникальным» и «непохожим на все остальные» только потому, что они были молодыми во времена The Beatles. Среди них есть даже те, кто со снисхождением относится к последующим поколениям, потому что те родились «слишком поздно». Представляете? Многие молодые любители поп-музыки, в том числе и мои собственные дети, часто не понимают, почему битлы стали глобальным феноменом. Почему, спрашивают они меня, после Queen, Боуи, Майкла Джексона, Мадонны, U2, Prince, Джорджа Майкла, а также появившихся чуть позже One Direction, The Wanted, BTS (южнокорейская группа Bangtan Boys) или, допустим, Little Mix, и многих других прекрасных исполнителей The Beatles по-прежнему считаются эталонной группой всей истории рок-н-ролла? Ответить на этот вопрос можно так: потому что своей музыкой, внешним видом и личными качествами The Beatles преодолели звуковой барьер. Они изменили ход истории, стали первой поп-группой, покорившей сердца сотен миллионов людей по всей планете. Они превратили поп-музыку в международный язык, в язык, который понимали все. В наши дни новые поклонники группы появляются благодаря записям песен, а также (в меньшей степени) благодаря фильмам, в которых снялись The Beatles, записям их концертов и интервью. Быть может, популярность битлов будет вечной.

Джон Леннон – энергичный, умный, сообразительный, возмутительно талантливый – был самым любимым битлом. Возможно, у него был самый хороший голос (хотя он сам так не считал). Он был поэтом, стремившимся отрефлексировать свою эпоху. А еще Джон был сложной и противоречивой натурой, ему не нравилось то, что сделала с ними слава. Более того, в нем были все виды Джонов. Джон мог проказничать и бедокурить, а через минуту превратиться в злобного зверя. Мог быть жестоким, а мог вести себя совсем как ребенок. Самоуверенный, флегматичный, неуклюжий, слегка параноидальный, временами экстравагантный, а временами – удивительно сдержанный. Он мог быть нежным, а мог быть язвительным и ехидным. Иногда мог вести себя подло, но гораздо чаще был щедрым. Безжалостным и самокритичным. И он бесконечно завидовал виртуозности Маккартни-композитора. Точно так же, как и Пол, в сольном творчестве Джон не достиг тех высот, которых они достигали вместе. Они начали сочинять, когда были подростками, и «химия» их тандема была свежей и чудесной. Джон был непростым человеком. Главный принцип его жизни можно выразить латинским изречением carpe diem. Дерзкий, вызывающий, «подраненный» и неуживчивый. Его редко волновало, что о нем думают окружающие. Он стремился быть максимально честным, его притягивали спорные, противоречивые и социально новые и еще не окончательно признанные явления. Он прожил лишь полпути и мог бы сделать еще очень многое. После смерти капсула его мифологии оказалась закрытой и запечатанной. Мы знаем его слабости и недостатки, и мы их прощаем. Он почти святой. Пожалуй, в большей степени, чем любого другого исполнителя, Джона Леннона считают символом и совестью своего поколения. Но кто он?

* * *

Мне кажется, личность Леннона раскрывается через женщин, с которыми он был в разные периоды своей сорокалетней жизни. Не имеет значения, как они к нему относились: ценили его или игнорировали, придавали сил и энергии или высасывали их. Эти женщины могли вдохновлять его или быть совершенно равнодушными. Некоторые считают, что мать Джона Джулия была «безрассудной» и «богемной дамой», но на самом деле она обожала своего сына, а сын – ее. Леннон утверждал, что мать покинула его дважды. В первый раз, когда разошлись его родители. Отец бросил мать, и Джулия «отдала» Джона своей сестре (весьма сомнительно, что это было именно так) в возрасте, когда ему еще не исполнилось и пяти лет. Во второй раз мать покинула его уже навсегда. Джулию сбила машина, за рулем которой сидел полицейский, находившийся в тот момент не на службе. Джулия умерла, и произошло это на улице, на которой жил Джон, которому тогда было семнадцать. Место, где погибла мать, было прекрасно видно из окна его комнаты. Джон видел это место каждый божий день. Он много думал о матери, и его мысли, согласно утверждениям психоаналитика Артура Янова, в какой-то момент приняли сексуальный характер, Джон начал мечтать о том, чтобы переспать с ней. Его сестра по матери Джулия Байрд публично выразила протест против намека на то, что у Джона могли быть такие мысли. Впрочем, ей не стоило лишний раз суетиться и волноваться – Фрейд ввел в науку понятие Эдипова комплекса еще в 1899 году. Собственных матерей вожделеет довольно значительный процент мальчиков-подростков, только далеко не все готовы в этом признаться. А Джон был человеком искренним и этого не скрывал.

Джона прекрасно воспитала тетя Мими – авторитарная и домовитая старшая сестра его матери. Его подруга по колледжу, Синтия, «залетела», и ему пришлось на ней жениться. Леннону был двадцать один год. Позднее его очень мучили угрызения совести по поводу того, как он с ней обошелся. Когда полученные после развода деньги подошли к концу, она открывала точки общепита, писала мемуары о своей жизни с рок-звездой, занималась дизайном принтов тканей для дешевого постельного белья и жила с шофером, чтобы как-то свести концы с концами. Первым неофициальным менеджером Джона была женщина – Мона Бест. Его первой большой любовью была британская певица Альма Коган, которая умерла от рака. После ее смерти Джона посещали мысли о самоубийстве. С загадочной, амбициозной и очень прилипчивой японской художницей-авангардисткой Йоко Оно он встретился как нельзя вовремя. Йоко стала его естественной второй половинкой и родственной душой, а позднее – второй женой, оказавшей на Джона огромное влияние. Позднее с молчаливого согласия Йоко у Джона некоторое время была любовница Мэй Пэнг, работавшая с ним в качестве ассистента. У Йоко была дочь Киоко от первого брака, которую Джон любил как свою собственную. Однако в восьмилетнем возрасте Киоко выкрал ее биологический отец, и больше Джон ребенка не видел.

Половину жизни, отведенную судьбой, Джон посвятил возведению вокруг себя стены, которая могла бы защитить его чувствительность и ранимость. Уже в молодости он понял, что может и любит сочинять. «Help!» он написал в возрасте двадцати четырех лет. Это был крик души о помощи, замаскированный под веселенький шлягер. Он флиртовал с менеджером группы, «маэстро Свенгали» – Брайаном Эпстайном. Исключительно в исследовательских интересах, ничего более. И это Джон объявил о том, что The Beatles стали популярнее Иисуса Христа, что возмутило очень многих.

Места, связанные с жизнью Джона, привлекают массу туристов. В Ливерпуле они направляются в школу и художественный колледж и осматривают снаружи дом Мими. Заходят в Casbah и Cavern, где выступали битлы (там много что изменилось, но посетить их стоит). Там есть места, упомянутые в песнях группы: круг кольцевой транспортной развязки, остановка автобуса и парикмахерская из композиции «Penny Lane», ночлежка Армии Спасения Strawberry Field, автобусный маршрут от Менлав-авеню до центра города, церковь св. Петра в районе Вулотон с кладбищем, на котором покоится реальная Элинор Ригби, могила которой, возможно, вдохновила на создание одноименной песни. Именно с именем этой женщины связаны строчки об одиночестве пожилых: «…надев лицо, которое она хранит в банке у двери» / wearing the face that she keeps in a jar by the door. Рядом с этой церковью в июле 1957-го Джон познакомился с Полом во время какого-то праздника в церковном саду.

Поклонники группы посещают Гамбург, в котором битлы играли с 1960 по 1962 г. В этом городе они отработали на сцене 10 000 часов. Фанаты фотографируются на Beatles-Platz, около клубов Indra и Kaiserkeller и там, где раньше располагались клубы Star-Club и Top Ten, там битлы отыграли перед публикой больше часов, чем в любой другой точке мира. Около реки старое здание, в котором раньше располагался Клуб моряков, куда парни приходили каждое утро, чтобы позавтракать кукурузными хлопьями, часто обедали, а также стирали свои вещи. Неминуем и бар Gretel & Alfons, похожий на типичный английский паб, в котором музыканты часто сидели после выступлений.

В Лондоне сотни фанатов стремятся на Abbey Road, где располагается студия, на которой были записаны почти все синглы и альбомы группы, выпущенные в 1962–1970 гг. Непременно делают селфи на фоне, пожалуй, самого известного в мире пешеходного перехода. Они пешком идут от лондонского магазина Beatles Store до станции метро и железнодорожного вокзала Марилебон, где снимались кадры первой сцены кинокартины A Hard Day’s Night. После этого направляются к дому № 34 на Монтегю-сквер, в котором раньше жил Ринго Старр и где часто собирались битлы, который позднее Джон с Йоко снимали и в котором их «приняли» с наркотиками. Сейчас на фасаде дома висит мемориальная табличка, и в нем живут мои знакомые. Далее останавливаются у лондонского Palladium, там выступала группа, а также у расположенного рядом «Сазерленд Хаус», где проживал менеджер битлов Брайан Эпстайн и из которого он управлял музыкальным магазином NEMS. И обязательно приезжают к зданию дома № 3 на Севил-Роу, где располагалась штаб-квартира лейбла и студия Apple. На крыше этого здания 30 января 1969 года битлы в последний раз сыграли перед публикой.

В Нью-Йорке тоже есть много мест, связанных с жизнью Джона. Пятизвездочный отель St. Regis на Пятой авеню, там Джон и Йоко жили сразу после переезда в Нью-Йорк; дом на Бэнк-стрит в Вест-Виллидж, который пара снимала, комплекс «Дакота» на 72-й улице рядом с Центральным парком. У этого задания Леннона убили. Йоко и сегодня живет в «Дакоте». Не уверена, что я могла бы остаться жить в доме, у входа в который убили моего мужа. Поклонники приезжают к зданию на 48-й улице и 9-й авеню, где раньше располагалась студия звукозаписи Hit Factory, в которой был записан совместный альбом Джона и Йоко «Double Fantasy». Супруги часто ели в китайском ресторане Mr Chow’s на 57-й улице. Напротив здания «Дакоты», при входе в Центральный парк, возвели посвященный Джону мемориал Strawberry Fields.

Даже в Японии есть точки, так или иначе связанные с жизнью музыканта. Там Джон бывал с женой, ее дочерью и родственниками. В городе Камеока под Киото фанаты посещают онсэны – горячие источники, потому что в них отмокал Джон. В поселке Каруидзава стоит один из его любимых отелей Mampei. Они ходят по барам в развлекательном районе Токио Гиндза, в которых играет множество музыкальных групп, исполняющих каверы «битловских» песен.

* * *

Кто может представить, каково это – быть Джоном? Сложно сказать. На пике славы The Beatles он, скорее всего, ощущал душевную пустоту. Он был глубоко разочарован, и его не радовали материальные блага. Признание и деньги не давали ответов на вопросы, мучавшие его с юношеских лет. Его пугала мысль о том, что в этом мире есть только то, что можно увидеть своими глазами, и Джон начал искать ответы в религии. В какой-то момент он даже просил Господа дать ему «знак». Но когда свыше никакого знака не последовало, Джон полностью погрузился в пучину своего воображения, решив, что «Бог» – это бесконечно вибрирующая энергия Вселенной, возможно, благосклонно расположенная к ее обитателям. Тем не менее Джону нужно было что-то более конкретное, кодекс чести, по принципам которого он мог бы жить и который сделал бы его жизнь более осмысленной. Он начал экспериментировать с раширением сознания, главным образом посредством LSD, и пришел к выводу, что связующим элементом его творчества и главным принципом жизни могла бы стать любовь.

В июне 1967 года The Beatles пригласили выступить на первой международной спутниковой ТВ-трансляции, которую должны были увидеть четыреста миллионов человек. Это была отличная возможность продемонстрировать миру новую философию группы. Джон сам поверил в то, что выдумал, и отправился в крестовый поход с целью «улучшить человечество». В ТВ-студии с небольшим количеством зрителей битлы спели композицию «All You Need is Love». Однако, если уж ты собрался спасать мир, стоит сначала на себя самого надеть кислородную маску. Ведь любовь – это не просто желание любить, но и желание быть любимым. Мечта о вселенской любви и продвижение этой идеи в массы вступали в определенное противоречие с одной из сильнейших черт его характера, которая помогала ему выживать все эти годы, а именно с цинизмом. Джон упорно продолжал оставаться циником до тех пор, пока Йоко не заметила фундаментальное противоречие между словами музыканта и его личной жизнью, не нашла слабину и не заполнила вакуум в его душе. Несмотря на неприятие остальными членами группы и многими фанатами его новой азиатской подруги и музы, она прочно заняла место в его жизни. И Джон под руку с Йоко в танце исчезли в лучах заходящего солнца, для того чтобы бороться за мир во всем мире.

Сегодня борьба Джона за мир может у многих вызвать улыбку. Но тогда были совсем другие времена. Мечта Джона о мире захватила воображение миллионов людей, считавших его подход спасением как для человека, так и для человечества. Свои мысли по этому поводу он суммировал в «программной» и одной из своих самых известных песен «Imagine», которая стала его личным сиянием, в которую он вложил понимание всех занимавших его вопросов. Она должна была вдохновить людей преодолеть все барьеры и ощутить себя совершенно свободными. Несмотря на то, что это было сделано, и сделано блестяще, его взгляд на жизнь был в высшей степени идеалистическим. Эта песня не изменила никого и ничего. Тем не менее он продолжал свято верить в то, что поп-музыка – это не просто развлечение.

Джон всегда был честным. Он ко многому относился критически. И в первую очередь к своим собственным работам. Он признавал, что его ранние тексты были сексистскими. Поздние же отражали более феминистскую позицию. Он рисковал, зачастую у него не получалось то, что он хотел сделать, но он всегда оставался честным… или настолько честным, насколько мог. Успех The Beatles объяснялся тем, что группа ломала сложившиеся стереотипы: в подходе к написанию текстов, структуре песен, имидже и многом другом. Джон был словно вишенка на торте: язвительный и острый на язык, мастер игры слов, любитель загадок и противоречий. Именно эти качества, его личное восприятие окружающей действительности придавали творчеству группы удивительную смелость и остроту. Джон был экспериментатором, стремился сделать то, что казалось невозможным, создавая песни с подтекстом, двойным дном, наполняя их противоречивыми чувствами до такой степени, что голова шла кругом. Прослушайте еще раз, например, «Strawberry Fields Forever» и «Across the Universe». Вспомним White Album, тексты и музыка которого показывают, насколько яростным, преданным, сумасшедшим, грустным, разочарованным, вдумчивым, критическим и политически ангажированным был Джон. Что можно сказать про его первый официальный сольный студийный альбом «John Lennon/Plastic Ono Band»? Для Леннона это был публичный отказ от наследия The Beatles. «The dream is over / Мечты исчезли», – пел он. На альбоме есть акустическая баллада «Working Class Hero», он размышляет о том, что из-за богатства и популярности он уже не может быть «героем рабочего класса». Хотя на самом деле его с большой натяжкой можно называть выходцем из рабочей среды. В доме «Мендипс» его тетушки Мими в столовой был колокольчик для вызова прислуги. На своем последнем альбоме, «Double Fantasy», в композиции «Watching the Wheels» Леннон признался в том, почему в течение пяти лет, когда был «домашним мужем», не выпустил ни одного альбома, – рай на земле он нашел в семейном счастье. В компании с Йоко и сыном «I just had to let it go» / «Я просто все взял и отпустил», – пел он.

* * *

Интересно, как сложилась бы судьба Джона, если бы его не застрелили в 1980 году? Что бы восьмидесятилетний бывший битл сказал о нашем мире, утопающем в экологических и политических проблемах? И что бы он предпринял по этому поводу? Прислушивались бы люди к его мнению? Было бы его мнение по-прежнему актуально?

Думаю, да. Джон был борцом, этого у него не отнять. Сегодня правый популизм, лейтмотив современной политики, на подъеме. И я думаю, что Джон точно бы боролся. Даже в восьмидесятилетнем возрасте, если бы, конечно, хватило здоровья. Вот, например, Маккартни не лезет в политику, согласны? В этом-то и заключается принципиальная разница между ними. Я думаю, что Джон громко говорил бы о том, что ему не нравится. Записывал бы Леннон новые альбомы? Вполне возможно. Хотя есть некоторые подозрения в том, что в музыкальном смысле он уже выдохся. На альбоме «Double Fantasy» есть несколько приличных треков (например, «Watching the Wheels», «Woman» и, конечно, «Beautiful Boy»), но был бы альбом настолько популярным, если бы его не убили?

Остался бы он актуальным музыкантом, если бы не погиб?

– Вполне возможно, что нет, – размышляет бывший автор и редактор Melody Maker Майкл Ваттс. – Даже если он и был бы актуален как музыкант, то наверняка бы сбавил обороты. Но я уверен в том, что он продолжал бы оставаться ангажированной и публичной личностью. Высказывал бы свое мнение по общественно важным вопросам. Он был очень известным и популярным, и они с Йоко, скорее всего, выступали бы по ТВ и на радио, делали бы программы и фильмы, подкасты и активно продвигались в соцсетях. Мне думается, что в душе Джону не особо нравилась бы эта роль, но он бы всем этим все равно занимался. Он бы точно не вел себя как святоша. И высказывал бысвое мнение иронично, а быть может, и саркастично. Он бы выступал против Трампа, и СМИ обязательно комментировали бы все то, что Джон говорит. В британских СМИ сейчас нет такого авторитетного голоса, каким обладал Джон. Например, The Guardian – газета либеральная и антипопулистская, совершенно точно не правая, и в этом издании то, что говорил бы Джон, было бы на первой странице. Допустим, «Трамп – говнюк» или что-нибудь в этом роде. Джон бы выражался резко. Я думаю, что он вел бы себя именно так. Не сдерживался бы. Не молчал бы, собирал бы людей под свои знамена. Кто сейчас у нас голос народа? Он бы не стал политиком, не выдержал бы всех связанных с этой профессией интриг. Невозможно представить его в палате общин, согласны? Мне кажется, что в творческом смысле, в качестве автора текстов, он бы уже особо не блистал, но оставался бы авторитетным общественником и оратором. С Йоко они были бы сильной командой. Они бы точно не молчали. И именно поэтому они были бы всем нам нужны.

Жил бы он вместе с Йоко? Или Джон вернулся бы к своей подруге по «потерянному уик-энду» Мэй Пэнг, как считала последняя, и не только она? Или, может, нашел бы себе новую, еще более молодую музу, что с рок-звездами случается довольно часто? Помирился бы с Полом? Выступили бы The Beatles на концерте Live Aid в июле 1985 года (о чем ходили упорные слухи) спустя пятнадцать лет после распада группы? В принципе это могло бы быть вполне реально. Боб Гелдорф был молод и умел убеждать людей. The Who и Led Zeppelin дали несколько концертов после распада своих групп. Маккартни выступил на концерте Live Aid. Почему же на сцену не вышла бы лучшая группа всех времен и народов? И что бы могло произойти после этого? Новый альбом? Вероятно, сделанный вместе с продюсером Джорджем Мартином, который тогда был еще жив? А после этого, возможно, и мировое турне, во время которого аудитория не состояла бы из визжавших от восторга девчонок (в августе 1966 года битлы перестали давать концерты главным образом потому, что от криков публики не слышали не только самих себя, своих инструментов, но и не могли думать). Это были бы концерты, на которые люди приходили послушать музыку с высочайшим качеством звука, и это турне могло бы самим битлам очень понравиться. А что потом? Новые пластинки и новые удивительные приключения. Ведь Джордж Харрисон умер только в 2001 году. Я бы очень многое отдала за то, чтобы все сложилось именно так.

Как отнесся бы Джон к участию в концерте Live Aid? Попытался ли бы он превратить это мероприятие в демонстрацию за мир под эгидой «Джон_и_Йоко»? (Именно так они себя позиционировали.) Или он сам предпочел бы уйти в расцвете сил, в возрасте сорока лет, оставшись вечно молодым? Это вопрос, на который у нас нет ответа. Мне кажется, что его не очень радовала бы мысль о том, что он станет утомленным жизнью стариком, который уже не в состоянии поделиться с окружающими своим вдохновением, человеком, который не может написать живой свежий материал и бесконечно перепевает старые хиты, путешествуя по миру до самой смерти.

Так давайте же идти до конца. Давайте зададимся вопросом: кто или что убило Джона Леннона и когда умер «настоящий» Джон Леннон? Потому что выпущенные убийцей пули были лишь гвоздями, забитыми в крышку гроба? Потому что счастливое юношество Джона закончилось, когда погибла его мать Джулия? Подкосила ли его смерть дяди Джорджа – человека, который был первым, кто поддерживал стремление Джона творить? Или на него так сильно повлияла смерть лучшего друга Стюарта Сатклиффа, умершего от кровоизлияния в мозг? Джон жестоко с ним обращался и высмеивал друга, который его боготворил. Может, после смерти Стюарта Джон потерял желание жить? Быть может, угрызения совести за то, как он обходился со Стюартом, и невозможность простить себе такое поведение привели к тому, что у Джона появились саморазрушительные наклонности? Джон стал рокером в кожаной куртке, так почему же он так легко и быстро сменил этот образ, позволив превратить группу музыкальных бунтарей в квартет наряженных в одинаковые костюмы парней, трясущих головами с одинаковыми стрижками? Почему он позволил превратить себя в слащавого короля шлягеров, музыкальную марионетку? Почему отрекся от того, кем был на самом деле?

Уже на пике популярности The Beatles он снова вернулся к истокам, начал делать новый интересный и прогрессивный рок-н-ролл, изменил образ, превратился в активиста и борца за мир. Однако не была ли роль борца за мир исключительно сценической, цинично скрывавшей его наплевательское отношение к судьбе человечества? Он представлял себе (и делал вид), что гол как сокол, но при этом владел тремя роскошными квартирами на Манхэттене, Лонг-Айленде и во Флориде, стадами крупного рогатого скота и холодильниками для летнего хранения шуб? Неужели в многочисленных конспирологических теориях есть доля правды? Устал ли Джон за пять лет быть послушным мужем, занимающимся домом и ребенком? Еще до того, как Джон придумал себе эту роль, он вполне бы мог догадаться, что ведение домашнего хозяйства и воспитание детей – дело довольно утомительное.

* * *

Историю его жизни многократно описали, обдумали и обсудили. Об этом сказано так много, что некоторые вымыслы превратились в факты, а некоторые важные и неоспоримые факты исказили или отодвинули на второй план. Всегда найдутся подробности и детали, которые можно переврать или преподнести не совсем так, как было в реальности. Никто же не сказал режиссеру Сэм Тейлор-Джонсон: «Ты не должна снимать картину «Стать Джоном Ленноном», потому что о нем уже и так сняли достаточно фильмов». Великие истории (такие, как Тутанхамона, Цезаря, Диккенса, Шекспира), потому великие, что их всегда можно пересказать по-новому. Это утверждение касается и биографий рок-звезд.

Все зависит от того, сколько времени отделяет нас от происходящих событий. Мы пытаемся переосмыслить их. О The Beatles и их музыке написано несколько энциклопедий, масса книг, люди защищали диссертации и получали научные степени, изучая их творчество. Тем не менее многим специалистам и историкам этого мало. Воспоминания, контекст и восприятие всегда будут меняться.

В мои планы не входило написать очередную стандартную биографию Джона. Это мое личное путешествие через Джона в честь сорокалетия его смерти и восьмидесятилетия его рождения, мои размышления о нем. Эта книга – калейдоскоп мыслей о том, кем он был, что он думал о том или об этом. Книга родилась от желания постичь его противоречивую натуру и узнать, когда и почему он умер. Мы уже знаем, что Джон был многоликим, и мне хотелось бы понять, кто убил настоящего Джона. И кто убил ту или другую его вариации. Кем был Джон, которого, как им кажется, знают миллионы, и что значит наследие этого музыканта в XXI веке? Что будет значить он и его творчество для следующих поколений? Настанет ли время, когда никто не будет слушать музыку Джона Леннона и никто не станет им интересоваться и обсуждать его жизнь и творчество? Когда мы устанем совершать паломничества в места, которые он помнил, «людей и вещи, которые были до этого»[10], и рассуждать об опытах и переживаниях, которые повлияли на его жизнь? Когда же, наконец, мы перестанем задаваться вопросом: «Когда все это началось?»

А началось все это задолго до знакомства Леннона и Маккартни. Конечно, с музыки. Если в этой истории и есть какая-либо скрытая причина, то это музыка. Работать с музыкой, жить ею дано немногим, но вот слушать и наслаждаться – доступно каждому. Музыка – один из наиболее универсальных и доступных видов искусства. Даже совершенно глухие люди в состоянии почувствовать удары человеческого сердца.

Как ни мучительно это признавать, но Джон ушел давно и уже стал исторической фигурой. Его музыкальное наследие такое же яркое и интересное, каким было много лет назад. Я не могу представить себе тот день, когда его жизни, любови, смерти и песни перестанут вдохновлять музыкантов и миллионы слушателей.

Слепо пробираясь сквозь изломанный свет, я иду на поиски Джона[11].

* * *

Рок-н-ролл – это, вне всякого сомнения, гипербола и мифология. Откройте двери и впустите их внутрь: бесцеремонных инопланетян, отрицающих смерть, заводных Питеров Пэнов. Задумчивые хулиганы и отмороженные бездельники, любители риска и искатели приключений. Прожженные индивидуалисты, яркие и оригинальные, удивительно чувствительные, смелые, эксцентричные, богема, победители и проигравшие, которые заимствуют, придумывают и бесконечно рвутся к успеху. Именно на рок-музыкантов мы проецируем наши самые смелые фантазии и заветные мечты. Для миллионов людей рок-музыканты – высший эшелон супергероев. Они зажигают в нас искру, окрыляют воображение. Нам кажется, что они могут ходить по воде. И летать. Мы думаем, что у нас нет качеств, чтобы стать рок-звездой, мы можем только мечтать о том, чтобы быть такими же талантливыми и рождать мелодии и цепляющие душу слова, нам хотелось бы быть такими же восхитительно сексуальными и привлекательными. Если бы мы обладали всеми этими качествами, то сами стояли бы на сцене. Но на самом деле не все так просто. Даже самая заурядная рок-звезда совсем не такая, какой может показаться.

Я выросла рядом с рок-звездами. Я познакомилась с Дэвидом Боуи, когда мне было пять лет. В одиннадцатилетнем возрасте я начала приходить в его дом. На тропинке, ведущей к входной двери, мне встречались весьма занятные персонажи, которые вполне могли бы превратиться в Боя Джорджа, Билли Айдола и Сьюзи Сью. Я училась в школе, в которую ходил продюсер The Beatles Джордж Мартин. Я получила образование в лондонском колледже, в котором учились Pink Floyd. Еще совсем «зеленой» вместе с диджеем Роджером Скоттом, работавшем на лондонском Capital Radio, я летала во Флориду на встречу с Дионом Димуччи – поп-звездой 1950-х и 1960-х, который ушел из «большой музыки», чтобы петь а капелла на перекрестках в Бронксе. Роджер боготворил Диона Димуччи, первым хитом которого стала песня «I Wonder Why» с группой Dion & the Belmonts. Дион пережил турне 1959 года, во время которого погибли Бадди Холли и Ричи Валенс[12]. Дион подробно рассказал о том трагическом дне. Дион пел песни «Runaround Sue» и «The Wanderer», которые Роджер Скотт считал классикой. В Нью-Йорке вместе с Билли Джоэлом я стояла на пороге дома № 142 на Мерсер-стрит в Сохо, где снимали обложку его альбома «An Innocent Man». В Новом Орлеане мы погрузились в изучение творчества The Neville Brothers. Об этой группе Роджеру рассказал Кит Ричардс, который играл на их пластинке 1987 года «Uptown». В 1989 году группа выпустила альбом «Yellow Moon», который, в особенности композиция «Healing Chant», очень поддержал Роджера, у него обнаружили рак желудка. К тому времени Роджер перешел на BBC Radio 1, где вел программы днем по субботам и вечером по воскресеньям. Роджер перестал колесить по миру и сконцентрировался на борьбе с болезнью, хотя шансов у него было немного. Он умер 31 октября 1989-го, но перед смертью в подробностях рассказал истории о том, как дружил и работал с битлами. В мае 1969 года Рождер принимал участие в записи песни Джона и Йоко «Give Peace a Chance» в отеле Queen Elizabeth в Монреале во время акций bed-in – «В постели за мир».

Я работала музыкальным журналистом и взяла интервью у огромного количества рок-звезд. Я сопровождала многих звезд во время их концертных турне. Провела сотни часов рядом с величайшими персонами, дышала с ними одним воздухом и находилась на расстоянии вытянутой руки от них. Наблюдая за ними, я поняла, что у них общие черты характера, психологический настрой и взгляды на жизнь. Несмотря на то, что стили и принципы работы с текстом и музыкой сильно отличаются, у большинства из них очень много общего. Это люди, которые хотят что-то доказать миру. Они до боли не уверены в себе, и им нужно признание и одобрение окружающих, как умирающему от голода нужна корка хлеба. Когда знакомишься с ними ближе, то понимаешь источник, питающий их вдохновение и креативность. Этот источник – как сметающее все на своем пути цунами. Проблемы в детстве, семейные сложности, боль и негатив. Вполне возможно, что рок-звезды – это самые страдающие и сложные люди, которых можно встретить на этой земле.

Как я уже писала, я хорошо знакома с рок-звездами. Многие известные музыканты, как мужчины, так и женщины, были жертвами. Например, Джонни Кэш вырос в сложной семье, в детстве пережил много издевательств и побоев. А когда вырос, стал наркоманом и написал песню «Fulsom Prison Blues», в которой рассказывает о мужчине, который застрелил в Рино человека только для того, чтобы увидеть, как тот будет умирать. Отец Кристины Агилеры бил и эмоционально издевался над дочерью, которая выросла и начала заниматься музыкой, чтобы позабыть об ужасах, которые пережила в детстве. Родители Prince развелись, когда ему было два года, в школе он был эпилептиком, которого чморили и прессовали. Сначала Prince нашел спасение в сексе, а потом пытался найти его в религии. Отец бросил мать Adele, когда ей было три года. Отец пытался восстановить отношения с дочерью, когда та стала популярной, но она не простила его и не захотела с ним мириться. Джими Хендрикс родился у матери-одиночки, когда его отец сидел в тюрьме. Джими воспитывали друзья семьи, для которых побои и сексуальные домогательства были нормой жизни. У Дженис Джоплин были очень плохие отношения со своей семьей. В школе над ней смеялись из-за ее полноты, прыщей и того, что ей нравится «черная» музыка. «Жемчужину»[13] называли «свиньей» и «потаскухой». Дженис убил не ее любимый ликер Southern Comfort, это сделал героин. Эрик Клэптон до девяти лет считал, что его бабушка Роуз была его матерью, а его мать Патрисия, родившая сына в шестнадцать лет, сестрой. Патрисия позднее вышла замуж, уехала в Канаду, родила еще четверых детей, но начисто забыла своего первенца. Подсаженный на героин Клэптон влюбился в жену своего лучшего друга Джорджа Харрисона. В конце концов Пэтти Бойд развелась с Харрисоном и вышла за Клэптона. И никак не могла зачать, хотя от Клэптона в то же время зачали две другие женщины. Самая большая трагедия в его жизни произошла в 1991 году, когда четырехлетний сын Клэптона Коннор выпал из окна квартиры Клэптона в Нью-Йорке и разбился. Рианна, выросшая на Барбадосе и воспитанная отцом, жестоким и жестким алкоголиком и наркоманом, сбежала из дома в пятнадцать лет. Отец Eminem бросил его мать, которая позднее очень грубо обходилась с сыном и предала его в своей книге. Несмотря на это, когда она заболела раком, Eminem оплачивал ее лечение. Эми Уайнхаус так никогда и не смогла простить своего отца за то, что тот бросил мать и ушел к другой женщине. Эми начала пить, употреблять наркотики, заниматься членовредительством (селфхарм) и умерла от алкогольного отравления. Майкла Джексона обвиняли в растлении малолетних мальчиков, но и Майкл пережил сексуальное насилие со стороны своего отца, когда сам был маленьким. Шинейд О’Коннор говорила, что ее насиловала «одержимая» мать, которая превратила свой дом в камеру пыток дочери и заставляла ее бесконечно повторять «Я – ничто», совершенно неудивительно, что у ребенка произошел нервный срыв.

Отец Ричарда Старки много пил и часто отсутствовал, его воспитывала властная, не терпевшая споров и неповиновения мать. Старки год приходил в себя после аппендэктомии, а уже во взрослом возрасте оказался практически безграмотным и с трудом мог считать. Спасение он нашел в музыке, в которой стал известен как Ринго Старр. Пол Маккартни с младшим братом Майклом остались без матери, когда та умерла в возрасте сорока семи лет в октябре 1956 года.

Рок-н-ролл для многих широко и не очень известных исполнителей был лекарством от неурядиц и сложностей жизни.

* * *

Что же касается Джона, то тут не существует какой-либо единственно верной правды. Нет фактов, и при этом фактов миллионы. Звучит противоречиво? Да он сам был чистым противоречием. Очень многие события его жизни можно трактовать по-разному. Наше восприятие Джона искажают теории, слухи, предположения и стремление выдавать желаемое за действительное. Сам Джон только усложнил стоящую перед нами задачу понимания его жизни. Существует крайне мало замечаний, лаконичных высказываний (вдумчивых, резких или необдуманных) или комментариев, которые он позднее не опроверг или не изменил. Нет никакого определенного и окончательного образа Джона. Он постоянно менялся. Зачастую подсознательно, примеряя на себя ту или иную роль. «Быть таким, каким вы хотите» – вот настоящий Джон. Эгоистичный, озлобленный и настырный из-за всего того, что ему пришлось пережить в начале жизненного пути (отец бросил мать, которая передала его на воспитание строгой тете и милейшему дяде, который слишком рано ушел из жизни), Джон выплескивал эмоции, «выписывая» их из себя на бумагу. Потом его жизнью стали рок-н-ролл, наркотики и секс. Мать Джона погибла, когда ему было семнадцать. Она не дожила до тех времен, когда ее сын стал всемирно знаменитым. Он так никогда и не смог пережить ее потерю, и поэтому всю оставшуюся жизнь чувствовал себя обманутым и обделенным. Ничто не могло восполнить эту потерю. Он женился слишком молодым, его ребенок родился, когда Джон еще не был готов стать отцом. Он стал богатым и знаменитым, когда ему не было тридцати, он расстался с женой… и все это привело к катастрофическим результатам. Его спасло то, что он нашел настоящую любовь. Союз с Йоко оказался непростым. Это была настоящая, окрыляющая, отрицающая смерть страсть, наподобие любви Антония и Клеопатры, Ромео и Джульетты, Венеры и Адониса. Две половинки нашли друг друга и слились в единое целое, двое объединились против враждебного мира критиков и циников. Они жили, доказывая всем, что настоящая любовь существует. В чем заключался смысл жизни Леннона в те годы? Он жил ради Йоко и их сына Шона. Что, кстати, было очень неприятно Джулиану, сыну Джона от первого брака.

Пронеслись десятилетия. Превратился ли Джон в слова и мелодии, ставшие частью нашей ДНК? Так и не совсем так. Любящий и ненавидящий себя Джон, Джон, открывающий для себя новые горизонты, ходивший по этой земле, но существовавший главным образом в наших собственных головах, все еще среди нас.

Глава 1. Come Together

Историки склонны как можно быстрее «промотать вперед» юные годы становления человека, стремясь быстрее добраться до момента, когда начинает происходить что-то «интересное». Но что может быть интересней, чем рождение человека, сложности подросткового возраста, из которых и складывается человеческий характер? И что может быть интересней истории людей, гены которых содержатся в его ДНК?

Так уж сложилось, что в жизни Джона огромное значение сыграли сильные, властные и упорные женщины. И по материнской и по отцовской линиям мы встречаем женщин, обладавших большой храбростью и выдержкой. Они пережили лишения, переезды, расставания с семьями и войны. Они были постоянно беременны, рожали по двенадцать, а то и более детей, умирали во время родов, были бедными вдовами, отдавали своих малышей в приюты, чтобы те не умерли от голода.

Некоторые биографы придавали слишком большое значение ДНК, пытаясь найти «блистательных» предков Джона, чтобы пролить свет на истоки личности и таланта. Этим объясняется история прадеда Джона по отцовской линии по имени Джеймс, о котором писали, что он был поваром на флоте и немного певцом. Джеймс эмигрировал из Ливерпуля в США. Его сын по имени Джон (известный под именем Джек) – дед Джона Леннона – еще до отмены рабства обрел популярность как участник менестрель-шоу[14]. Дед утверждал, что пел и гастролировал в ансамбле Robertson’s Kentucky Minstrels, после чего вернулся на родину отца, в Англию, и поселился в Мерсисайд[15], где его первая жена-американка умерла во время родов. Возможно, это была бы интересная история, если бы только она была правдивой. Свидетельства о рождении и результаты переписей 1861, 1871 и 1901 гг. свидетельствуют о том, что все было совсем не так. В истории семьи Леннонов, как, возможно, в истории многих других семей, существует масса мифов, опровергнуть которые сложно. Предположения и слухи кажутся более интересными. И поэтому есть те, кто в эти сказки верит, несмотря на неопровержимые доказательства того, что все было иначе.

Прадедушка и прабабушка Джона – Джеймс Леннон и Джейн Маккорвилл – родились не в Ливерпуле, а в Ольстере, в Северной Ирландии. Они приплыли в Англию во время голода в Ирландии 1845–1849 гг. (Тогда Ирландия была и до 1922-го оставалась частью Англии.) Джеймс работал кладовщиком и бондарем. Он женился на Джейн в Ливерпуле в 1849 году, когда ему было около двадцати лет. Его невесте было восемнадцать. Джейн родила восемь (или больше?) детей и умерла при родах. Их сын Джон (известный как Джек) родился в 1855 году. Он был дедушкой Джона Леннона. Джек работал клерком и бухгалтером в мореходной компании и любил выпить. В пабах он часто пел за бесплатное пиво. В возрасте тридцати пяти лет Джек женился на девушке из Ливерпуля по имени Маргарет Коули. У супругов было четверо детей, но выжила только одна дочь Мэри Элизабет. Ее мать умерла во время родов ее сестры. Вскоре после этого вдовец и католик Джек начал жить в грехе с протестанткой Мэри Магуайр. Она не умела читать и писать, но была ясновидящей, которую все звали Полли. Полли родила четырнадцать или пятнадцать детей (данные в разных источниках расходятся), из которых восемь умерло. Джек и Полли поженились в 1915 году, спустя три года после появления их первого сына Альфреда, который и стал отцом Джона. Джек умер в 1921 году от цирроза печени, когда Альфреду было восемь (или девять) и у него был рахит – заболевание, вызванное недостатком витамина D (от него размягчаются кости и искривляются ноги). На ноги Альфреда на несколько лет надели специальные шины, что не способствовало их нормальному развитию и росту. У Полли не было денег, чтобы содержать семью, и ей пришлось отдать Альфреда и его сестру Эдит в протестантскую школу для сирот. Альфред получил самое лучшее образование из всех своих родственников и после окончания школы устроился на работу в одну из мореходных компаний в Ливерпуле.

По материнской линии предки Джона происходили из Уэльса. У Джона оказалась подлинная кельтская родословная. Ирландцам и валлийцам характерны такие черты, как хорошее воображение, периодически мрачное настроение и грусть, упорство, страсть и дружелюбие.

Нынче нам много чего известно о валлийских корнях Джона. Его прадедом был Джон Милворд (иногда фамилия пишется как Миллворд). Этот Джон был сыном Томаса Милворда, главного садовника шерифа графства Флинтшира сэра Джона Хея Уильямса. Джон родился в середине 1830-х поблизости от красивого поместья Долбен-Холл, где работал его отец. Уже в юности младший Милворд начал служить клерком в конторе адвоката Уильямса. Когда Милворду было за двадцать, после несчастного случая на охоте ему ампутировали левую руку. Во время реабилитации после операции в городке Колуин-Бей на севере Уэльса он повстречал двадцатилетнюю Мэри Элизабет Моррис. Мэри незадолго до этого выгнали из ее родной семьи за то, что она забеременела от соседа и родила. Чтобы избежать дальнейшего скандала, Мэри со своим новым любовником уехали в Англию. Энни Джейн – будущая портниха и бабушка Джона по материнской линии – родилась в 1871 году в меблированных комнатах, снятых в Bear and Billet Inn в Честере. Вскоре после ее рождения семья переехала в Ливерпуль, где Мэри превратилась в яростную сторонницу матриархата и отказывалась общаться с мужем на любом другом языке, кроме уэльского (он же валлийский). Семья распалась. Джон умер в одиночестве, когда ему было чуть больше пятидесяти, Мэри прожила гораздо дольше и ушла из жизни в 1932 году.

Есть предположение, что по линии Мэри прапрадедом Джона был священник Ричард Фаррингтон из местечка Лланунда в районе города Карнарвоншир. Фаррингтон был автором известных книг об уэльском антиквариате. Предками Фаррингтона, а следовательно, и Джона, были Овайн ап Хью, который служил старшим шерифом Англии во времена правления Елизаветы I, и за несколько поколений до него Тюдор ап Грифид, брат Оуайна Глиндура. Оуайн Глиндур был последним валлийцем, носившим титул принца Уэльского в XV веке. Этот Глиндур упоминается в исторической хронике Уильяма Шекспира «Генрих IV, часть 1». Если это правда, то предком Джона был национальный герой Уэльса, а Джон – потомок Лливелина ап Иорверта, которого иногда называют также Лливелином I Валлийским и который правил Уэльсом в XIII веке. Женой Лливелина была Джоан, и по ее линии Джон Леннон должен оказаться потомком короля Англии Иоанна Безземельного, короля Шотландии Малькольма IV, Вильгельма I Завоевателя и Альфреда Великого. Но все это лишь предположения, и мы не знаем, что Джон Леннон сказал бы, если бы услышал об этом.

Прадеда Джона по материнской линии звали Уильям Стэнли, и родился он в Бирмингеме в 1846 году. В возрасте двадцати лет Стэнли переехал в Ливерпуль, где женился на Элизе, которая была родом из Северной Ирландии. Супруги поселились в Эвертоне, на севере Ливерпуля. В 1874-м у них родился третий сын по имени Джордж Эрнест Стэнли, он стал дедом Джона по материнской линии. Джордж служил матросом торгового флота, много лет бороздил моря, а также был мастером по пошиву парусов. Потом он работал в компании London, Liverpool and Glasgow Tug Salvage Company, занимавшейся спасением кораблей у побережья Англии. В конце 1890-х он познакомился с уже упомянутой Энни Джейн Милворд. Они жили вместе, не вступая в брак. Их первенцы Генри и Шарлотта умерли вскоре после рождения. Третьим ребенком пары стала Мэри Элизабет, та самая тетя Мими, которая вырастила Джона. После рождения Мэри Элизабет супруги в конце 1906 года официально вступили брак. У них родилось еще четыре дочери, называвшие своего отца «дада», а позднее – «папаша». Четвертой из пяти дочерей была мать Джона Джулия. Она родилась в южном Ливерпуле 12 марта 1914 года, незадолго до начала Первой мировой войны.

Так кем же была мать Джона? Некоторые считают, что она была кокеткой, сердцеедкой, сплетницей, слишком много возомнившей о себе девушкой, которая явно пересмотрела голливудских кинофильмов. Ее представляют некой высокомерной и непреклонной Иезавель. На самом деле Джулия работала билетершей в кинотеатре Trocadero. Она была острой на язык, у нее была шикарная фигура, и ей очень шли униформа и небольшая круглая шапочка к ней. Говорят, что она настолько сильно была в образе, что ложилась спать в косметике. Джулия любила красиво одеваться, обильно душиться и накручивать волосы, проводила много времени в клубах, где знакомилась с моряками, солдатами, официантами и работниками доков, вела себя независимо и легко могла переспать с понравившимся ей мужчиной. Безответственная Джулия отдала сына на воспитание своей сестре. Однако по поводу личности Джулии существует и другое мнение. Многие считают, что Джулию Леннон, в девичестве Стэнли, неправильно поняли и оценили. Про нее уже написаны сотни тысяч слов и было высказано немало догадок. Но, скорее всего, она не была ни святой, ни грешницей. Она была матерью Джона, жизненный путь которого начался в том же городе, где родилась и Джулия. Джон обожал свою мать, страдал от того, что она умерла, и написал про нее две потрясающие песни «Mother» и «Julia».

Впрочем, Ливерпуль – это далеко не единственное, что объединяло сына и мать. У обоих были кельтские рыжевато-коричневые волосы (хотя цвет глаз был разным: у Джулии – ярко-синий, у Джона – светло-карий). Мать и сын родились перед войнами. Оба были музыкально одаренными, смелыми, нравились людям и в душе чувствовали себя одинокими. У обоих были неудачные браки, против которых выступали семьи. Оба умерли насильственной смертью в возрасте приблизительно сорока лет. Смерть Джона оставила глубокий след в душах его поклонников, а смерть матери – неизгладимый след в душе сына.

В 1914-м Ливерпуль был процветающим крупным городом с гордыми жителями, красивой архитектурой и впечатляющей историей. В Ливерпуле в 1839 году была основана компания Cunard Line, первый в мире оператор трансатлантических океанских лайнеров. Считается, что к 1870-му все жители Ливерпуля работали на эту компанию или лично знали ее служащих. За сто лет до этого население города составляло чуть меньше ста тысяч человек, но благодаря аграрной и индустриальной революции в 1900-х выросло до более 800 тысяч. Через Ливерпуль шла значительная доля импорта сахара и виргинского табака, и в городе было немало предприятий для переработки этих товаров. Здесь варили пиво. Были развиты банковское и страховое дело. Кроме этого, огромные деньги крутились в торговле рабами. Тысячи людей служили в торговом флоте, в доках, на фабриках и заводах. Представители низшей прослойки среднего класса были менеджерами и клерками в офисах компаний, занимавшихся торговлей. Богатых обслуживали портные и белошвейки. Зажиточные жители Ливерпуля одевались не хуже, чем лондонцы. Многие, чаще всего незамужние женщины трудились на фабриках, в школах, магазинах и швейных мастерских. Большое количество женщин без хорошего образования прислуживали в богатых семьях (няни, повора, уборщицы). Многие замужние и овдовевшие женщины, чтобы свести концы с концами, брали стирку на дом. Дома в рабочих кварталах были построены из закоптившегося со временем кирпича. Здесь пахло дымом от угля, которым топили печи, человеческими экскрементами и лошадиным навозом. Жизнь шла своим чередом под звуки шагов подбитых гвоздями ботинок, шелест длинных по щиколотку юбок, стук колес повозок о брусчатку и хлопки кнутов возниц. Были в Ливерпуле и трущобы…

Британия к тому времени уже перестала быть владычицей морей. В эпоху правления Георга V Англия потеряла лидирующее положение среди индустриальных держав. Иностранная конкуренция становилась все жестче. Во время Второй мировой войны значение Ливерпуля и нации победителей с комплексом превосходства усилилось. Город и раньше был одним из крупнейших портов империи, над которой никогда не заходило солнце. В Ливерпуле было огромное количество доков и верфей вдоль реки Мерси. Этот расположенный в 3500 морских милях от Нью-Йорка город был одним из ключевых глубоководных портов, в который прибывали корабли из США с солдатами, военным оборудованием, бензином и промышленными товарами.

Многие горожане отправились на фронт. Завербовались двенадцать тысяч молодых ливерпульцев. Три тысячи в армию. Почти миллион женщин, подметая мостовые своими длинными юбками, пошли работать на заводы, в сферу общественного транспорта, в полицию, в государственные учреждения и на почту. Несмотря на то, что в 1918-м часть английских женщин получили право голосовать на выборах, в 1923 году в парламенте было всего восемь женщин. В 1928 году все женщины старше двадцати одного года получили право голоса. В те годы в британском обществе произошло много изменений. Рабочие, жизнь которых во время первой войны была суровой, получили больше прав. Социальные изменения произошли из-за давления снизу, а не из желания верхов что-то изменить. Началось активное субсидированное строительство домов для малоимущих слоев населения. Но государством всеобщего благосостояния Англия станет лишь после 1948-го.

Джулия вряд ли помнила себя в годы Первой мировой войны. Многочисленные старшие сестры: Мэри Элизабет (известная позднее как Мими), Элизабет Джейн (которую звали Бетти, Лиз, а позднее «матерью») и Анна Джорджина (сестры звали ее сначала Анной, позднее она была известна под прозвищем «няня») баловали Джулию. Их папа играл на банджо, и Джулия тоже освоила этот инструмент. Очень быстро девочка научилась настраивать его со слуха и много пела. Кроме этого, она играла на укулеле, пианино и аккордеоне. После Джулии в семье Стэнли родилась еще одна девочка, Харриет (Харри). Постепенно Джулия стала считаться самой красивой и не похожей характером на остальных сестер. Поползли сплетни. В семье на ее вольности старались не обращать внимания. Джулия, несомненно, была самой музыкально одаренной. За это, а также за ее яркий характер ей все прощалось. Джулия не очень любила школу и бросила ее в 1929 году, когда ей было пятнадцать. С Альфом Ленноном она познакомилась у озера в городском парке Шефтон. Дома обсуждали их встречу. Нельзя сказать, что между молодыми людьми была любовь с первого взгляда. Это было только начало отношений.

Как и многие сверстники, Альфред решил связать свою жизнь с морем. Матросом он отправился бороздить моря и океаны. Приятели звали его Фредди или Ленни. В службе на флоте ему нравились «бонусы» моряцкой жизни, а еще дополнительный заработок от продажи контрабандных товаров. Он быстро продвигался, проделав карьерный путь от посыльного до старшего стюарда. Любил выпить. Точно так же, как и Джулия, которой он писал длинные любовные письма, и которые она не отвечала, он был музыкально одаренным. У Альфреда в кармане всегда была губная гармошка, и сердце пело. Впрочем, он не произвел на Джулию большого впечатления. Она прекрасно понимала, что семья ее не поддержит, поэтому не торопилась развивать с ним отношения и ждала, когда на горизонте появится что-нибудь получше. Она флиртовала с каждым встречным и поперечным. Кажется крайне маловероятным, что Альф и Джулия оставались верными друг другу, пока он был в море. Может, как заправского моряка, Альфреда ждала девушка в каждом порту. А может, Джулия не смогла отказать нескольким из многочисленных раболепствующих поклонников, которые постоянно крутились вокруг нее. Кто-то говорит о том, что Джулия сама сделала Альфреду предложение. Может, так оно и было, а может, Альфред сделал предложение, и Джулия это предложение приняла, посмеявшись над тем, что ее жених был слишком маленького роста. Как бы там ни было, но они расписались на Болтон-стрит 3 декабря 1938 года, спустя одиннадцать лет после того, как познакомились. Джулии было двадцать четыре года. Они никому ничего не сказали. Вместе пошли в кино, после чего она ночевала у себя дома, а он – на корабле, словно готовились к мести за содеянное со стороны своих родственников. На следующее утро Альфред уплыл на Карибы и вернулся спустя три месяца.

* * *

Ни один другой британский город, не считая столицы, немцы не бомбили сильнее, чем Ливерпуль. Что вполне объяснимо, крупнейший порт на западном побережье страны, через который в Англию ввозили товары, необходимые для ведения войны и поддержки населения. В период между августом 1940 и январем 1942 года люфтваффе совершили около восьмидесяти налетов. Большинство боевых вылетов произошло в пик блицкрига в течение одной недели в мае 1941 года. Немцы бомбили доки, фабрики и железнодорожные станции, в результате чего пострадали целые районы по обеим сторонам реки Мерси. Немецкие бомбардировщики вылетали с аэродромов в Германии, Франции, Бельгии и Норвегии. Часто налеты проходили ночью. 28 августа 1940-го, когда Джулия была на седьмом месяце беременности, в воздушном рейде на Ливерпуль участвовало сто шестьдесят бомбардировщиков. Самые серьезные разрушения произошли в городе во время налетов в период Рождества. В первые полгода жизни Джона сигналы воздушной тревоги звучали часто. В апреле 1941-го на город было совершено более шестидесяти налетов. Были повреждены доки и потоплены корабли, разрушены известная Хлопковая биржа, портовая таможня, театр Rotunda, больницы, церкви, школы и жилые дома. К началу 1942-го в результате налетов погибли четыре тысячи человек и несколько тысяч были ранены. На восстановление города ушло много лет.

Несмотря на то, что в то время всех здоровых мужчин в возрасте от восемнадцати до сорока одного в обязательном порядке призывали в армию, Альфред Леннон, которому было двадцать шесть, призыва избежал. Считалось, что он может и дальше продолжать защищать родину в рядах торгового флота. Родители Мими, Анны и Джулии переехали из центра города и сняли квартиру в районе Пенни-Лейн, по адресу Ньюкасл-роуд, 9. Однажды, приплыв в Англию, Альфред забежал к своей жене, и, как утверждал позднее, они зачали Джона на кухонном полу в двухэтажном доме семьи Стэнли. В состоянии ли самый опытный гинеколог-акушер с точностью определить момент зачатия? И Альфред снова ушел в море, на этот раз на корабле, охранявшем североатлантические конвои. Он понятия не имел о том, когда увидит свою жену.

Престарелая тетя Мими была готова клясться, что Джон родился во время авианалета, но в тот день Ливерпуль не бомбили. Джулия родила своего первенца в роддоме на Оксфорд-стрит. В настоящее время в этом здании располагается студенческое общежитие. На его стенах сохранились следы шрапнели, и на здании имеется табличка с информацией о том, что здесь родился Джон Уинстон Леннон. Я заходила внутрь, и скажу вам, что ощущение остается довольно странное и мрачное. Многие многократно приходят к мемориалу Strawberry Fields в Центральном парке. Я была там, но место не произвело на меня никакого впечатления. А вот посещение того роддома выбило из колеи на несколько дней. Никогда там не были? Очень рекомендую.

Вскоре после родов патриотически настроенная Джулия (доказательство ее патриотизма – второе имя Джона – Уинстон) вернулась с ребенком в дом на Ньюкасл-роуд, 9. Мими как раз вышла замуж за человека, который, как ей казалось, так никогда и не сделает ей предложение, и стала миссис Джордж Смит. Ее муж был местным фермером, дом которого был в нескольких километрах от города, в Вултоне, Джулия с ребенком часто бывали там, а иногда даже и Альфред. Джон впервые увидел отца в возрасте двух лет. Нельзя сказать, что Джулия, пока Альфред был в море, много времени проводила с сыном. Она ходила по барам и общалась с военнослужащими с таким пылом и самоотдачей, с каким обычно развлекаются красивые женщины во время войны, словно завтра никогда не наступит. Не будем утверждать, что Альф вел себя как ангел. Ему чуть не «впаяли» дезертирство на одном судне, а на другом поймали на воровстве и приговорили к заключению в Алжире. Джулия привыкла к тому, что получает часть зарплаты Альфа, но тут выяснилось, что источник дохода временно иссяк. Альфред ничего не писал ей о том, что произошло на самом деле, и она, наверное, предположила, что муж бросил ее и ребенка. Джулия устроилась официанткой в отделение местного общепита, где познакомилась с солдатом из Уэльса по имени Тэффи Уильямс (кроме этого имени ничего про него неизвестно). Когда спустя полтора года Альф появился в доме жены, выяснилось, что она беременна от этого самого Тэффи. Альф и Джулия сильно поскандалили, настолько сильно, что Джон вспоминал об этом, будучи взрослым. Джулия решила изменить историю и заявила, что ее изнасиловал неизвестный ей солдат. В принципе вполне возможно, что она не знала, кто был отцом ребенка. Уильямс заявил, что уверен в том, что это его ребенок, и готов взять Джулию в жены. Но допустил ошибку, настаивая на том, что Джулия должна оставить своего маленького сына. Та и слышать об этом не хотела. Альф был готов на то, чтобы объявить себя отцом пока еще не родившегося ребенка, и счастливо жить с Джулией и двумя детьми. Но она отказалась. Вероятно, родители и сестры не хотели ставить себя в потенциально неловкую ситуацию, опасались того, что скажут или подумают соседи, и хотели создать максимально благоприятные условия жизни для своего обожаемого внука и племянника.

Альф же со своей стороны не готов был расставаться с сыном. Непонятным образом ему удалось уговорить Джона уехать из дома семьи Стэнли к брату Альфа, Сиду, в местечко Магалл, расположенное в нескольких километрах к северу от Ливерпуля. Сложно сказать, почему Джулия разрешила сыну жить сначала несколько недель, а потом и месяцев в семье Сида с его женой и дочерью. Может, она была в депрессии… Жена Сида по имени Мэдж хотела, чтобы Джон ходил в местную школу. Кажется, Сид Леннон и его жена надеялись на то, что станут опекунами маленького Джона. А где были все это время родители Джона? Джулия в Магалле не появлялась. В апреле 1945-го в доме своего брата появился Альфред и заявил, что забирает Джона с собой. Сид и Мэдж были очень расстроены.

Джулия Леннон родила второго ребенка 19 июня 1945 года в лазарете Элмсвуд, принадлежавшем Армии спасения. Стэнли хотели избежать скандала, пытались сохранить свою хорошую репутацию, поэтому уговорили Джулию отказаться от ребенка. Викторию Элизабет удочерила местная супружеская пара, норвежец Педер Педерсен и его супруга Маргарет. Супруги Педерсен назвали малышку Лиллиан Ингрид Марией и вырастили ее в местечке Кросби, расположенном всего в нескольких километрах от дома семьи Стэнли. Ингрид так никогда и не увидела ни своих настоящих родителей, ни Джона Леннона. О своих биологических родителях она узнала только тогда, когда перед свадьбой получила свидетельство о рождении. Ингрид была в шоке, но приняла решение не встречаться со своими родственниками. В то время была жива ее приемная мать. Ингрид заявила о своем родстве с Леннонами только после смерти Маргарет Педерсен в 1998 году. В какой-то момент Ингрид считала, что ее приемный отец-моряк и есть ее биологический отец, она думала, что у него была связь с Джулией. В свидетельстве о рождении Виктории Леннон имя отца не проставлено.

Глава 2. Покинутый

Что сделала Джулия для победы союзников во Второй мировой войне? Ее не призвали выполнять патриотический долг. Что довольно странно, потому что большую часть психически и физически здоровых женщин в первой половине 1940-х призвали. С весны 1941-го все англичанки с восемнадцати до шестидесяти лет были зарегистрированы и проинтервьюированы. Большинству из этих женщин предложили сделать выбор из ряда рекомендованных работ. Материнство не являлось гарантией того, что женщину не призовут. Предполагалось, что женщины будут работать и заботиться о детях одновременно. Сначала призывали одиноких женщин в возрасте от двадцати до тридцати лет. Это стало возможным благодаря принятию закона о действительной военной службе. К 1943 году почти девяносто процентов одиноких женщин и восемьдесят процентов жен работали на фабриках, в сельском хозяйстве и в вооруженных силах. Среди организаций, в которые входили женщины, были: Королевская женская военно-морская служба, Женская вспомогательная военно-воздушная служба, Вспомогательная сухопутная служба и Отдел специальных операций. Тысячи женщин стали водителями машин «скорой помощи», медсестрами или разведчиками. Наследная принцесса и будущая королева Англии Елизавета, которой тогда было девятнадцать лет, служила в 1945-м в рядах Вспомогательной сухопутной службы. Принцесса стала водителем и механиком и дослужилась до звания низшего офицерского состава. Младшая дочь премьер-министра Черчилля леди Мэри, которая потом стала леди Соамес, тоже служила.

Восемьдесят тысяч женщин вошли в ряды Женской аграрной армии и занимались сельским хозяйством. Женская волонтерская служба, в особенности в Лондоне, была серьезной организацией, члены которой обслуживали бомбоубежища на станциях подземки и заваривали бесконечное количество чашек чая. Бывшие жены-домохозяйки надели комбинезоны, закатали рукава, убрали волосы, чтобы они не мешались, и начали работать на заводах по сборке самолетов и производству снарядов. Они трудились на верфях и в доках, на железной дороге, на каналах и на общественном транспорте. Триста пятьдесят женщин участвовали в строительстве лондонского моста Ватерлоо, который в то время прозвали «Женским мостом», правда, вклад женщин в строительство этого объекта официально признали только спустя полвека. К 1944 году в строительстве было задействовано почти две тысячи пятьсот женщин, хотя платили им за ту же работу значительно меньше, чем мужчинам.

Если Джулии удалось избежать призыва на «трудовой фронт», то, возможно, она принимала участие в программах «Шей и экономь» или «Не покупаем новое – чиним старое»? Несмотря на то, что многие англичанки во время войны вязали, как сумасшедшие, сложно представить, что этим занималась на работе красивая барменша.

Я много размышляла о жизни Джулии. Джон думал о ней всю свою жизнь, именно поэтому она нам интересна. Мне она представляется роковой женщиной, похожей на Риту Хейворт[16], сидит в пеньюаре перед зеркалом, пудрит нос, красит губы, душится, готовясь к очередному веселому вечеру. Смотрит на свое отражение в зеркале и думает о том, что война все списывает. Старые социальные правила и нормы в военное время не действуют. Когда над головой человечества словно навис дамоклов меч, когда можно в любую секунду погибнуть во время авианалета, никто не должен строго судить поведение окружающих. Во время войны люди стали чаще болеть венерическими заболеваниями, а женщины чаще беременеть. Аборты в то время были все еще запрещены (их разрешили только в 1967-м). Впрочем, запрет не останавливал тех, кто хотел избавиться от нежелательной беременности. Женщины принимали горячие ванны, использовали вязальные спицы, ножи, щипцы для завивки и сидели над емкостями, наполненными кипятком. Все эти способы опасны не только для здоровья, но и для жизни. Врачи, которые действовали незаконно, применяли варварские методы. Несмотря на то, что общественность в целом очень негативно относилась к рожденным вне брака детям (и такая ситуация продолжалась еще несколько десятилетий), в стране появилось большое количество матерей-одиночек и, как следствие, половое воспитание. Для женщин, подобных Джулии, жизнь стала проще.

Мама, матриарх семьи Стэнли, умерла. Папа дожил до 1949 года. Говорят, что у Джона были очень хорошие отношения с дедушкой – человеком викторианских ценностей и склада. Они часто гуляли у доков или «по променаду», рассматривая здания, расположенные на другой стороне реки Мерси. Тетя Мими, окончившая курс медсестер в реабилитационной больнице Вултона (в которой и познакомилась со своим будущим мужем Джорджем, продавцом молока), была старшей из сестер, всегда присматривала за младшими и их детьми. Тетя Мими была женщиной, которая лезла в чужие дела и из-за этого часто ссорилась со своим отцом. Мими сама решила взять под контроль ситуацию, связанную с Джулией и ее сыном. Вне всякого сомнения, она хотела минимизировать влияние стиля жизни Джулии на Джона. И хотела обеспечить ребенку хорошее будущее.

Что конкретно хотела сделать тетя Мими? Она исходила из понимания того, что если мать ребенка заведет себе нового бойфренда и будет думать только о нем, а не о своем ребенке, то последний неизбежно будет страдать. Если бойфренд Джулии будет игнорировать ребенка или станет плохо к нему относиться, а мать встанет на сторону любовника, то это очень плохо отразится на маленьком Джоне. У Джулии по этому поводу было совершенно иное мнение. В те годы подобные вопросы редко обсуждали открыто. Сегодня существует масса методик воспитания здорового и счастливого малыша. В 1980-х было проведено исследование влияния негативного детского опыта на последующую жизнь, психическое здоровье и благополучие взрослого человека (англ. Adverse Childhood Experiences, или сокр. исследование ACE)[17]. Его предложил провести доктор Винсент Феллити из медицинского центра Kaiser Permanente в Сан-Диего, США, он занимался оценкой состояния здоровья. Позже подобные работы были проведены, и их результаты были, подтверждены в других странах. Сейчас мы понимаем, какие факторы влияют на самоощущение и самосознание ребенка, а также обеспечивают его развитие. Маленькие дети воспринимают мир через отношения со своими родителями или теми, кто о них заботится. В атмосфере любви и заботы дети чувствуют себя хорошо физически и психологически. Любому ребенку важны: стабильность, безопасность, последовательность, рутина и дисциплина. Х-фактором можно назвать симпатию и доброе отношение. Назовем все это «любовью». Ребенок не должен оказаться в эпицентре родительских споров. Его не надо тянуть в разные стороны, нельзя использовать в качестве заложника отношений родителей. Ни при каких обстоятельствах нельзя ставить в ситуацию выбора одного из родителей. Мы знаем, что детские психологические травмы часто приводят к депрессии и психическим заболеваниям во взрослом возрасте. Почему? Потому что стресс токсичен. Гормоны стресса влияют на развитие детского мозга, в результате чего в молодом и растущем организме ухудшаются нейронные связи. Страдает иммунная система, ребенок может начать часто болеть, после чего могут развиться хронические проблемы здоровья. Гормоны стресса негативно влияют на участки мозга, отвечающие за память и способность к обучению, что неизбежно приводит к осложнениям уже во взрослой жизни.

Мими Смит всех этих научных тонкостей точно не знала. У нее не было глубоких медицинских знаний и научных слов, чтобы выразить свою озабоченность, но она была умной и прозорливой. Она все правильно инстинктивно чувствовала. И понимала, кто прав, а кто виноват. Возможно, в ней было много черт Гиацинта Бакета[18], она придавала слишком много значения тому, что думают окружающие. Тетя Мими могла быть неуживчивой и судить слишком строго. Но она стремилась соблюдать все правила приличия. Она видела, Джулия думает только о себе и ставит свои желания выше желаний и нужд сына. Я не хочу сказать, что Джулия не любила Джона. Она обожала его, чему существует масса доказательств. Но была скорее безалаберной матерью и считала, что ее желания важнее. Мими чувствовала, что Джону нужны забота и внимание. Несмотря на то, что она неоднократно говорила, что не хочет иметь детей, тетя Мими осознавала, что никто другой, кроме нее, не может заменить Джону его мать. Поэтому планомерно начала работу по «переводу» мальчика в свой уютный и комфортный дом. Она решила, что с толком и расстановкой воспитает Джона, будет любить его как своего сына и превратит в человека, которым вся семья сможет гордиться.

8 мая 1945 года Германия капитулировала, и англичане отмечали победу. Толпы ликующих двинулись к Букингемскому дворцу, чтобы поприветствовать короля Георга VI, королеву Елизавету и их дочерей, принцесс Елизавету и Маргарет. Кругом развевались английские флаги. Народные гуляния не прекращались, столы стояли прямо на улицах. Представьте себе Джона в коротких штанишках и вязаной безрукавке, с поцарапанными коленками и джемом на подбородке. Вместе с десятками других детей он хватает со столов бутерброды, пироги и желе. Джону было четыре с половиной года, и позднее он говорил, что не помнит тот день. В его жизни были места и события, которые он запомнил, но тот день в память не врезался.

Джулия поменяла место работы, начала крутить роман с одним из завсегдатаев паба, в котором работала. Этого человека звали Джон Дикенс, кареглазый любитель шляп трилби, коммивояжер. В общем, продавец. Его не призвали в армию по причине проблем с легкими и бронхами. Коммивояжер начал «светить» свои деньги, пытаясь произвести впечатление на красивую молодую барменшу. Семья Джулии не одобряла ее выбора, но ей было совершенно все равно. Она называла своего нового любовника «Бобби», возможно, для того, чтобы сохранить имя Джон для своего сына.

В ноябре 1945-го, спустя месяц после того, как Джону исполнилось пять лет, он пошел в начальную школу Мосспитс Лейн. Он уже умел читать, писать, рисовать красками и карандашом, ходил в туалет без посторонней помощи, думал своей головой, был мальчиком увлеченным и интересующимся, и вообще, казалось, был гораздо более развит, чем большинство своих сверстников. С самого раннего возраста ему надо было больше, чем могло дать обычное школьное обучение. Или, возможно, ему было нужно меньше стандартного образования, но больше творческой стимуляции. Может, Джулия и не замечала успехи своего сына. Она отводила Джона в школу, потом работала в пабе обеденную смену, после чего приводила его домой. Через пять месяцев переехала из дома семьи Стэнли в квартиру своего бойфренда Бобби. Эта была крохотная квартирка, где стояла одна двуспальная кровать, в которой Джон должен был спать вместе с матерью и ее любовником. Мими была в шоке и заявилась к этим грешникам, чтобы сообщить, что она о них думает. После того, как Бобби попросил ее уйти, Мими донесла о том, что происходит, в социальные службы городского совета. Сотрудники социальной службы выслушали Мими и посетили квартиру, где процветал грех и беззаконие, после чего тете Мими предоставили временное опекунство над Джоном. Они пообещали расследовать этот инцидент, но дальше слов дело не пошло. Наверняка с огромной радостью Мими собрала вещи Джона, взяла его за руку и отвела в свой дом «Мендипс», расположенный в Вултоне, по адресу Менлав-авеню, 251. В этом доме у Джона была не только своя кровать, но и своя комната.

А как сложилась судьба рогоносца Альфреда, который вот уже семь лет был официальным мужем Джулии? Вернувшись из очередного плавания, Альф узнал, что его сын живет с Мими и ее мужем, и моментально приехал к ним. Ему сообщили, что сына перевели из одной школы в другую. Альфред вернулся на следующий день и попросил Мими взять мальчика за покупками. Однако они не отправились по магазинам. Они пошли на железнодорожную станцию на Лайм-стрит и уехали в Блэкпул, чтобы встретиться с приятелем-моряком Билли Холлом. Существует часто повторяемая версия этих событий в стиле хоррор, но на самом деле никакой мелодрамы не было. Альф заявил, что хочет эмигрировать с сыном в Новую Зеландию, и собирался отправить Джона с родителями Билли. Джулия метнулась в Блэкпул[19], чтобы вернуть ребенка. Джону пришлось выбирать одного из родителей. Сначала он решил остаться с отцом, но потом передумал и подошел к матери. Было ли это так, а не как-то иначе? Неизвестно. Билли Холл утверждал, что никакого скандала не было. Что Джулия вместе с Бобби Дикенсом приехали в дом Холлов, все очень чинно пообщались в гостиной его матери, и Альф остался доволен тем, что Джон вернется в Ливерпуль и будет жить со своей матерью[20].

Все вроде бы прошло без эксцессов. Но после того дня в июне 1946-го события начали развиваться не самым лучшим образом. Альф принялся заливать тоску в местных питейных заведениях, потом снова отправился в море и в следующий раз увидел своего сына спустя двадцать лет… The Beatles покорили уже весь мир, и Джон стал настоящей рок-звездой. А пока Джулия продолжила жить так, как жила раньше. Вместе с Бобби она переехала в дом к своему отцу, чтобы помогать старику и экономить на расходах за квартиру. Джон остался в доме «Мендипс» тети Мими и дяди Джорджа. Начиная с пятилетнего возраста, он был в шаговой доступности от матери, но уже больше никогда не жил ни с ней, ни с отцом.

В то время тете Мими было сорок лет, а дяде Джорджу – сорок три. Их дом был назван в честь холмов Мендип, расположенных на юго-западе Англии. В доме были витражи в окнах, пледы, дворняга Сэлли и сиамские кошки. Все благопристойно и чинно, и казалось, что тетя Мими и дядя Джордж являются скорее бабушкой и дедушкой Джона, чем его родителями. Землю, которая принадлежала семье Джорджа в течение многих поколений, а также бизнес по производству молока отобрало английское правительство. Самого Джорджа призвали в армию, но спустя три года служба закончилась, и он до конца войны работал на заводе Спеке по производству военных самолетов, расположенном в Ливерпуле. Потом Джордж трудился в ночную смену уборщиком в трамвайном и автобусном депо Вултона (в то время по Менлав-авеню ходили трамваи). Наверняка он жалел о том, что работать приходится много, а денег получать мало. Тем не менее семье удавалось сводить концы с концами. Бережливость превыше всего. В то время все еще существовала карточная система (которая окончательно исчезла в 1954 году). Несмотря на то, что Мими сама готовила, стирала и убирала, в доме поддерживали атмосферу обеспеченной и благородной семьи. Звонок для вызова прислуги уже давно был отключен, но небольшую комнату рядом с кухней все еще называли «комнатой для завтраков». В серванте был выставлен фарфор. Даже за закрытыми дверями поддерживали видимость дворянского благополучия, хотя на самом деле с точки зрения финансов дела шли настолько плохо, что вскоре они были вынуждены сдавать комнаты студентам.

На Джона наверняка повлиял переезд из одного дома в другой. Как он справился с этими переменами? Ему было пять, и он только учился контролировать свои эмоции, учился самообладанию и очень тревожился по поводу нагоняев, которые получал от тети за мелкие проступки. Он с трудом застегивал пуговицы на одежде и завязывал шнурки. Он не до конца освоил, как надо чистить зубы, и его волновал каждый выпавший молочный зуб. Давала ли тетя Мими то, что ему было нужно больше всего, – любовь, внимание и заботу, – или слишком часто укоряла и была с ним холодна? Ожидала ли она от Джона большего, чем он мог тогда дать? Может, и так. Тетя Мими следила за тем, чтобы мальчик вежливо вел себя за столом, вовремя ложился спать, говорил только тогда, когда к нему обращались, правильно произносил все слова и грамотно формулировал мысли. Она не хотела, чтобы Джон говорил с ярко выраженным ливерпульским акцентом, scouse[21]. Тетя Мими следила за тем, чтобы Джон посещал каждую неделю воскресную школу при церкви Св. Петра в Вултоне, где мальчик некоторое время пел в хоре. Как воспринимал все происходящее маленький Джон? Как относился он к тому, что его собственная мать не хочет его видеть, потому что у нее появился новый бойфренд? Почему папа отвез его в дом какого-то дяди, чтобы потом его навсегда забрала к себе тетя? Я представляю себе, как одетый в пижаму Джон лежит в своей маленькой, узкой кроватке в небольшой комнате с заженной свечой. Комната располагалась над крыльцом и входной дверью в дом (само крыльцо пристроили в 1952-м). Лежал и размышлял о том, почему мама с папой не хотят его видеть. Неудивительно, что после всего этого Джон замкнулся в себе, и ему иногда было сложно отличить реальность от выдумки. Мне кажется, что в его реакции не было ничего удивительного.

У Джона был хороший дядя. Дядя Джордж был высоким, седым и курил трубку. Он был добрым, любил пошутить, пережил в жизни много трудностей и всегда говорил жене «Да, дорогая». В те сложные для Джона годы, когда он не очень понимал, где и почему находится, дядя стал ему лучшим другом. Мрачному и уставшему после школы Джону тетя Мими выговаривала, что надо убирать одежду и собирать на стол, но тот хихикал, видя, как дядя, чтобы поднять племяннику настроение, корчит рожи за спиной супруги. В садике на заднем дворе с аккуратно постриженной травой, яблонями и погребом для угля Джон играл с дядей в мяч (правда, он не любил заниматься спортом). Дядя Джордж научил его кататься на велосипеде, и под влиянием дяди Джон начал много читать. Мими и Джордж любили книги. В доме было много книг самых разных жанров. В детстве Джону очень нравилась «Алиса в Стране чудес» и «Просто Уильям», а также «Ветер в ивах». Джордж «подсадил» Джона на чтение газет, что помогло мальчику научиться не просто хорошо рисовать, но и придумывать комиксы и прочие истории, а еще показал, как решать кроссворды. Можно сказать, что в раннем возрасте именно Джордж помогал Джону развивать воображение.

Я не хочу, чтобы у читателя сложилось представление о том, что мне хочется принизить роль Мими. О ее роли в воспитании Джона сказано многое, но важно понимать, что она заботилась о ребенке и желала ему добра. Она взяла на себя роль его матери, но так и не стала для него «мамой». Она отводила и приводила его из школы, говорила, что всегда будет во всем поддерживать, и старалась сделать так, чтобы он не бедокурил по вечерам. Она была против того, чтобы Джон превратился в ребенка, который растет как трын-трава, без надзора. Если бы мальчик остался у Джулии и Бобби, его жизнь могла бы сложиться иначе. Шансы на то, чтобы он мог провести свое детство на улице и превратиться черт-те в кого, были гораздо выше.

Ну а что же Джулия? Она навещала сына. Становились ли визиты все реже и реже, а потом и вовсе прекратились? Нет, она не исчезла. Джона навещали и сестры его матери, они принимали участие в его жизни и интересовались тем, как у него идут дела. В семье Стэнли было все-таки пять сестер. Бытует мнение о том, что Мими не хотела, чтобы Джулия часто навещала сына, хотела укрепить свой собственный авторитет. Мне кажется, это было не так. Но как бы там ни было, никто никогда не ставил под сомнение сложившееся положение вещей и не возражал против этой ситуации. Судя по всему, Джулия не предпринимала попыток взять Джона к себе. Она родила Бобби двух дочерей, Джулию и Джеки, и через какое-то время получила от государства квартиру на Блумфилд роуд, 1, расположенную поблизости от дома тети Мими. В этой квартире было достаточно места, но Джону так и не предложили переселиться к матери. Контактов между матерью и сыном стало меньше. И с тех пор Джулия стала превращаться для Джона в предмет фантазии.

Тетя Мими никак не могла влиять на выбор Джоном друзей. Одинокий ребенок будет искать тех, то заменит ему братьев и сестер и тех, с кем он может играть. Джон нашел себе таких. Это были любитель книг Айвен «Айв» (друзья звали его «Айви») Воэн, сын полицейского Найджел Вэлли и Пит «Снежок» Шоттон, получивший свое прозвище из-за светлых волос. Имена этих ребят вошли в историю, потому что они были приятелями Джона и имели отношение к зарождению группы The Beatles. Пита и Джона вскоре окрестили «Шенноном и Лоттоном», и они остались друзьями практически на всю жизнь. Очень быстро Джон стал заводилой в группе мальчишек, вытеснив с этого места Пита. На занятиях в воскресной школе дети должны были во время переклички представляться своими полными именами, и Джон сказал, что его среднее имя Уинстон, после чего Пит, когда хотел осадить приятеля (а делать это приходилось достаточно часто), начал называть его Винни[22]. Несмотря на это, дружба двух мальчишек крепла.

Джон и Пит не теряли времени и развивали друг у друга максимально плохие качества. Вскоре их команда превратилась в банду малолетних вандалов, которые непристойно ругались, рисковали, воровали по мелочам и залезали в чужие дома. На спор, «на слабо», они раскачивались на веревках прямо перед проезжающим мимо автобусом, разбивали камнями уличные фонари и бросали с мостов куски грязи на проезжавшие поезда. Большую часть этих «проказ» придумывал Джон. Если бы Мими узнала, как ведет себя ее племянник, то была бы в шоке. Но дома Джон был как шелковый. Она бы ни за что не поверила в его двойную жизнь.

– Джон инстинктивно стремился быть в центре внимания, – вспоминал Пит в 1983 году. – Он был сильной личностью с твердым характером, что гарантировало ему восхищение миллионов. Джон был нашим комиком и философом, бунтарем и звездой. Мы с Найджелом практически всегда поддерживали его идеи и предложения[23].

Вскоре Пит стал совершенно необходимым Джону человеком. Он был близким другом, напарником по хулиганским выходкам, членом группы The Quarry Men (Шоттон играл на стиральной доске), партнером по бизнесу, водителем и соавтором текстов песен: вместе с Джоном он написал «I Am the Walrus» и помог Маккартни в создании линии повествования в песне «Eleanor Rigby»[24]. У них, по словам Пита, были общие подруги, причем иногда сексом с ними они занимались в одной комнате. Позднее Пит учился в полицейской академии, работал менеджером супермаркета, стал управляющим магазина Apple Boutique и первым управляющим директором компании Apple. Когда все становилось «очень плохо», он тут же превращался в личного секретаря Джона, и позднее заработал много денег, открыв в 1980-е в Англии сеть ресторанов в стиле «американо» Fatty Arbuckle’s.

Товарищ Джона по ливерпульскому художественному колледжу, основатель и один из авторов газеты Mersey Beat Билл Хэрри[25] говорил, что Пит был «самым близким другом Джона, не считая битлов. Джон уважал Пита за то, что тот всегда его поддерживал, да и характером был на него похож: полон сарказма и периодически впадал в мрачное настроение. Джон часто советовался с Питом, и они продолжали оставаться друзьями со времен школы и на всем протяжении 1960-х. Я знаю, что в 1970-х они встречались в Нью-Йорке».

Можно было бы предположить, что мегапопулярная рок-звезда вряд ли будет держать в друзьях приятеля школьных лет, но на самом деле подобное с известными музыкантами происходит довольно часто. Можно вспомнить Дэвида Боуи и его школьного приятеля Джорджа Андервуда, благодаря которому зрачок одного из глаз Боуи стал постоянно расширенным[26]. Боуи и Андервуд познакомились в восьмилетнем возрасте в детской группе при церкви в Бромли. «Мы встретились и с тех пор стали лучшими друзьями, – рассказывал Андервуд о своих отношениях с Боуи. – Наш первый разговор касался музыки скиффл. Это смесь блюза, джаза, фолка, которую играли на самодельных инструментах… Для того чтобы играть скиффл, нужна была деревянная, ребристая стиральная доска. Как я уже упоминала, в качестве барабана и баса можно было использовать комод». В The Quarry Men Пит Шоттон (который, кстати, и придумал название группы) играл именно на стиральной доске. Можно назвать и другие примеры того, как рок-звезды долго держались своих детских друзей. Например, Боб Дилан, он же Бобби Циммерман, познакомился в 1953 году с Луи Кемпом, им было по двенадцать, в летнем лагере в местечке Вебстер в штате Висконсин. На протяжении последующих пятидесяти лет они были очень близки. Джордж Майкл, Эндрю Риджли и Дэвид Остин дружили с детства и записали музыку, которая покорила сердца миллионов. Эндрю и Дэвид были в шоке от смерти Майкла, ушедшего в Рождество 2016-го. Двенадцатилетние Prince и Андре Симон познакомились в седьмом классе, стали лучшими друзьями и оба играли в команде, которую музыкант создал до появления своей группы The Revolution. Prince даже некоторое время жил в семье Симона. Друзья легко находили общий язык не только в музыке, но и в выборе партнерш для секса. «Мы понимали мысли друг друга без слов», – говорил Симон. Иногда это было не плюсом, а минусом.

Подобная дружба, когда один из друзей становится всемирно известным, а другой остается обычным человеком, имя которого знают только те, кто знаком с ним лично, – феномен довольно странный. Несмотря на то, что практически невозможно (и крайне непрактично) быть никому не известным другом известного человека, для суперзвезды такой друг детства может оказаться очень важной ниточкой, соединяющей его с реальностью. Более того – для любой знаменитости очень важно поддерживать контакт с теми, кто знал его другим. Потому что только старые друзья знают, кто мы есть на самом деле. Только с этими старыми друзьями звезда может расслабиться, почувствовать себя таким, как есть. Друг детства оказывается в очень привилегированном положении. Но зачастую ему сложно признать и смириться с мыслью о том, что его приятель стал таким известным. Сложно признать, что знаменитый, богатый и, возможно, с причудами человек – тот, кого он знал и ценил ранее. Чем ярче слава, тем чаще суперзвезда начинает ностальгировать по славным денькам, когда все было проще и скромнее. Следовательно, суперзвезда все больше привязывается к тем друзьям, которые тогда у него могли быть. Приятель детства, свидетель былого становится бесценным напоминанием об ушедших, «счастливых» и «невинных» временах. Прошлое представляется суперзвезде в розовых тонах. Свое собственное прошлое Джон видел словно через калейдоскоп.

В то время тетя Мими еще не осознавала, что ей суждено проиграть битву за Джона. Не понимала, что все ее старания сделать из мальчика вежливого и ответственного отличника, который будет учиться в университете, чтобы потом стать успешным врачом, адвокатом, бухгалтером или учителем, обречены на провал.

Джон уже нашел то, что ему было нужно. Тяжелое детство, на которое все можно свалить и которое можно критиковать. Можно бунтовать против излишне строгого и убивающего все добрые порывы воспитания. Кроме этого он увидел аудиторию, перед которой можно красоваться. Джон понял, что ему нравится. Теперь ему предстояло найти способ того, как он может выплеснуть чувства разочарования и злости. Способ выражения боли для того, чтобы от нее избавиться. Причину боли он и сам до конца не понимал, и, следовательно, не мог контролировать. Начал ли он уже в тот период осознавать, что способом выражения его эмоций будет музыка? Мне кажется, что так оно и было, все-таки у него были музыкальные гены. Альф и Джуди были музыкальными, хотя у них не было никакого формального образования. Результаты современных исследований показывают, что музыкальные способности передаются по наследству. Быть может, первыми инструментами, которых касались пальцы Джона, были принадлежавшие его деду укулеле и банджо. Именно на них училась играть Джулия. Или губная гармошка, которую ему дал студент, что снимал комнату в доме тети Мими. Если это так, то тут есть доля иронии, отец легко мог научить Джона играть на гармошке. Студент по имени Гарольд Филлипс обещал отдать Джону свою губную гармошку, если тот за один день научится играть на ней одну мелодию. Спустя сутки Джон смог сыграть ему даже две. Губную гармошку Джон получил не сразу, но она была обещана ему на Рождество. Он на всю жизнь запомнил тот случай. Потом Джон говорил, что утро на Рождество 1947 года, когда он достал губную гармошку из носка для подарков, было «одним из лучших моментов моей жизни»[27].

В семилетнем возрасте Джон уже был близоруким, унаследовав это от матери, носил очки в железной оправе и умел играть на губной гармошке. Очки и музыкальный инструмент всегда были в кармане. Он следил за тем, чтобы его не «прессанули» взрослые мальчишки, учился драться, быстро бегать, оттачивал сарказм и остроумие. Все это должно было очень пригодиться в старшей школе.

Из окна его комнаты было видно дерево, а за ним большой дом в неоготическом стиле (1870-х). Вокруг росла земляника. В 1930-х дом отошел по завещанию Армии спасения, которая позднее открыла в нем приют для девочек-сирот (Strawberry Field). Джон прекрасно слышал, как девочки кричат, играя на улице. Он был любопытен. И вскоре начал перелезать через стену, чтобы поиграть вместе с ними.

Глава 3. Джулия

К тому моменту, когда надо было сдавать экзамены в среднюю школу, Джону уже надоела учеба, там нужно было запоминать массу бесполезной информации, таблицу умножения, например. Такие занятия он считал совершенно бессмысленными. Несмотря на свою апатию к учебе, он попал в престижную школу для мальчиков Кверри Бэнк. Среднее образование Джона началось 4 сентября 1952 года. Пит тоже попал в эту школу, чему Джон был очень рад, потому что не представлял себе, как будет жить без лучшего друга. Они распрощались с Айвеном Воэном, который пошел в расположенный в центре города Ливерпульский институт, и Найджелом Вэлли, он начал учиться в школе Блукоат. Одетые в черные пиджаки «Шеннон и Лоттон» начали каждый день ездить на велосипедах от угла Менлав-авеню до школы Кверри, расположенной на Вале-Роуд. Это около двух километров. Джон ездил на своем любимом Raleigh Lenton. Сначала мальчики учились на пятерки, но потом успеваемость поползла вниз, о чем можно судить по результатам окончания четвертей и полугодий. К счастью «хохмачей», их оценки часто пропадали и никто не разлучал их на протяжении всех пяти лет обучения в школе. Если бы в программе существовал предмет под названием «шутки и хохмы», то оба имели бы по нему высший балл. Они обладали удивительными способностями мучить своих преподавателей и бесконечно придумывали разные хулиганские выходки: опаздывали, прогуливали, не слушались, обливали учителей чернилами, ломали школьное имущество, приводили в класс учеников из других школ и вели себя вызывающе. Их часто наказывали. Почти ежедневно оставляли в школе после занятий. Когда учителя рвали на себе волосы, но понимали, что ничего не могут поделать, то отправляли хулиганов к директору. В качестве наказания директор бил их по попам палкой. Проступки отмечались в Книге наказаний. Иногда хулиганов заставляли несколько сот раз написать фразу: «Я не должен делать…»

В 1950-х в английских школах все еще широко применялись телесные наказания: учеников били по попе и по ладоням. Сейчас такое сложно представить, но в то время физические наказания учащихся за «серьезные проступки» считались совершенно нормальными в случае, когда все другие меры оказывались безрезультатными. Учителя имели права loco parentis, то есть обладали такими же правами, что и родители. Физические наказания в государственных школах отменили спустя тридцать лет, а именно в 1986 году. В частных школах Англии и Уэльса телесные наказания были запрещены в 1998-м, в Шотландии – в 2000-м, и в Северной Ирландии – в 2003 году. Сегодня даже страшно подумать о том, что происходило в школах совсем недавно. Детей бить нельзя. Не может быть оправданий тому, чтобы взрослый бил ребенка. Существует ли разница между физическим наказанием ребенка и насилием над ним? Нет.

Исследования, проведенные ЮНИСЕФ, ООН и другими организациями, свидетельствуют о том, что физические наказания являются широко распространенной формой насилия. В настоящее время телесные наказания запрещены во многих странах. Они приводят к агрессии, вандализму, деструктивному поведению, слабому развитию социальных навыков и плохим стереотипам общения, а также психическим проблемам – депрессии, тревоге и заниженной самооценке. К апатии, притупленному вниманию, пониженной способности концентрироваться, прогулам школьных занятий и к тому, что ученик бросает школу. Провоцирует развитие синдрома дефицита внимания, наркоманию и/или алкоголизм, а также церебральные нарушения. Подростки, пережившие телесные наказания, в три раза чаще, чем остальные, прибегают во взрослом возрасте к домашнему насилию. Физические наказания приводят к пониманию того, что можно и нужно использовать кулаки, что выплеск агрессии является совершенно нормальным[28]. Становится понятно, почему Джон ненавидел школу и учителей, почему без уважения относился к авторитетам и власти, как понятны и его поведение в подростковом возрасте, и его характер. Он был развитым ребенком, и ему было скучно в школе. Постепенно скука привела к плохому поведению, за которое он получал телесные наказания, что вызывало негативную и буйную реакцию. От агрессии Джона не был застрахован никто, включая лучшего друга Пита.

Джон хорошо рисовал и писал. Вдохновленный Льюисом Кэрроллом, он начал рисовать карикатуры на своих учителей и писать унизительные короткие стишки. Пита поразил талант друга, и он уговаривал его творить и творить. Вскоре Джон начал рисовать карикатуры каждый вечер, так родилась его личная сатирическая газета Daily Howl / «Вопль Дейли». Это была обычная школьная тетрадь с рисунками и текстом, которую ученики передавали по рукам, с нетерпением ожидая своей очереди. В странных рисунках и текстах было что-то сюрреалистичное. У Джона наблюдалось нездоровое влечение к физическому уродству, различным телесным недостаткам и к гротеску. Совершенно очевидно, что на определенном уровне он сочувствовал и сопереживал страданиям людей. Одноклассники не задавались вопросами о том, что могло быть причиной такого восприятия жизни, а ржали до боли в животе. Школьный юмор, фиксированный на абсурде, туалетной и сексуальной тематике, – это совершенно отдельная история. Daily Howl показывала то, о чем думает Джон и что его волнует, и демонстрировала его увлечение темной и мрачной стороной бытия.

– Люди, похожие на меня, осознают свою гениальность в возрасте восьми, девяти или десяти лет, – говорил Джон в 1971-м. – Я всегда задавался вопросом: «Почему меня никто не заметил?» В школе никто не замечал того, что я умнее всех. Никто не обращал внимания, насколько глупы учителя? Единственное, чем они занимались, это пытались навязать информацию, которая мне была совершенно не нужна. В школе, блин, я был абсолютно потерянным. Это факт. Почему меня не перевели в художественную школу? Почему не дали нормальное образование? Почему заставляли быть таким же гребаным ковбоем, как все остальные? Я был не такой, как все, я всегда был другим. Так почему меня никто не заметил?[29]

С самых малых лет причиной высокомерия и надменности Джона была низкая самооценка. Обычно она появляется в детстве. Было высказано множество предположений о том, были ли у Джона психические заболевания, включая те, которые во время его жизни еще не были открыты. С полной определенностью можно утверждать, что при жизни Джону никто никогда не ставил какого-либо диагноза. Доморощенные психологи и комментаторы утверждали, что он страдал от нарциссического расстройства личности, пограничного расстройства личности, раздвоения личности, нарушения привязанности и т. д. Некоторые с совершенно непонятной навязчивастью трубили о том, что у него было биполярное расстройство или что «его случай является классическим примером синдрома Аспергера». Откуда они все это взяли? Тем не менее эти люди уверены, что у Джона все это было. Добавьте к этому списку его привязанности к героину, сексу и алкоголю, умножьте на богатство и славу, и вы согласитесь с тем, что у Джона точно должны были быть проблемы. Он был неврастеником, «ботаном», нестабильным, зацикленным на самом себе, коварным и зачастую вел себя как ребенок. Он делал все возможное, чтобы привлечь к себе внимание. Пытался таким образом компенсировать свои слабости. При первом общении он казался харизматичным экстравертом, легко соблазнял окружающих своим шармом, но вскоре выяснялось, что ему незнакомо понятие эмпатии и его отношение к людям может быть очень презрительным. Он не мог с этим ничего поделать. Мы знаем, что он бил жен, мог эмоционально мучить своих близких (так он относился к Джулиану), был лицемером и паталогическим лжецом. Он переписывал свою жизнь прямо на ходу, зачастую сам себе противореча. Однако все попытки объяснить сложный характер Джона тем, что ему не хватало чувства собственного достоинства и самоуважения, поставит больше вопросов, чем даст ответов.

– Я бы назвал Леннона склонным к нарциссизму, – говорил психолог Ричард Хьюз. – Мы имеем недостаток самоуважения, но к биполярности это не имеет никакого отношения.

– Заявление о том, что человек является склонным к нарциссизму, – это не диагноз. Это скорее «стиль характера». Это не патологический термин, но он используется психотерапевтами и психоаналитиками для исследования характера с точки зрения детства и условий роста, развития, а также отношений с другими людьми. Не стоит забывать, что все мы находимся в пограничной зоне, все мы в той или иной мере склонны к нарциссизму.

– Не стоит даже пытаться ставить Джону диагноз. Делать это – значит патологизировать[30], спекулировать и гадать, а мне кажется, что задним числом этим не стоит заниматься. На практике диагноз какого-либо «отклонения» ставят только после серьезного срыва и необходимости проходить психиатрическое лечение. Поставить диагноз человеку из «группы риска», или, так сказать, спектра, очень сложно, потому что в этом спектре существует масса оттенков. К тому же источников информации очень мало. Современное представление о синдроме Аспергера появилось только в 1981-м, то есть на следующий год после его смерти.

Хьюз отмечал, что существует тенденция концентрироваться на детстве и на развитии человека, но не стоит забывать и контекст. Джон вырос в послевоенном Ливерпуле: в жестких условиях города с большим количеством приезжих и иммигрантов, где большинство населения были ярыми католиками, в городе, который сильно бомбили и на котором война оставила свой отпечаток.

– Доказано, что если ребенок не получает все необходимое для развития или это происходит непоследовательно и нерегулярно, то у него не развивается способность к саморегулированию, – объясняет Хьюз. – Когда он становится взрослым, его «болтает» между переоценкой самого себя и ощущением того, что он хуже остальных, низкой самооценкой. Опыт непоследовательной и прерывающейся привязанности может привести к появлению таких защитных механизмов, как диссоциация, раздвоение личности и самоуспокоение – при помощи алкоголя и наркотиков, – что приводит к еще более серьезной алиенации и неспособности поддерживать значимые и личные отношения. Конечно, у человека, склонного к нарциссизму, во всем виноват кто-то другой.

Мы знаем, что люди с отклонениями в сторону нарциссизма не умеют сочувствовать и сопереживать. Они могут быть очень социальными, соблазнительными и очаровательными во взрослом возрасте, но отталкивают людей, когда им самим необходимо показать, что они ранимы и у них есть слабые места, или когда отношения становятся интимными.

– Несмотря на это, – продолжает Хьюз, – самовлюбленные часто стремятся слиться воедино с другим человеком. У Леннона была такая черта. Он был склонен идеализировать. Ему был нужен «близнец». Собственное отражение в другом человеке. В качестве примера можно привести отношения с Брайаном Эпстайном, Полом Маккартни и в особенности Йоко Оно. Отношения, в которых непонятно, где кончается один человек и начинается другой.

– К тому же Леннон был знаменитостью, и многие мечтали быть таким, как он, и это не делает ситуацию проще. Он выступал за современные, поствоенные ценности. Поклонники сделали из него кумира и любимого философа. С одной стороны, он имел определенный склад характера, черты которого только усиливались от того, что фанаты хотели знать о нем максимально много, что лило воду на мельницу его второго «я». От этого склонность к нарциссизму только усиливалась. Но, с другой стороны, когда The Beatles гремели на весь мир, ему, наверное, казалось, что цена, которую он платит, стоит получаемого результата.

Тем не менее не будем забывать, что с ростом его самосознания он продолжал бояться того, что его самого и его сил недостаточно для решения задач, которые перед ним стоят. Можно предположить, что ему было нужно что-то еще для себя и для мира. Ведь это же он, в конечном счете, написал «All You Need is Love»[31].

* * *

Вернемся к истории в хронологическом порядке. Джон все-таки признал, что некоторые учителя обращали на него внимание, советуя больше рисовать, самовыражаться в той форме, которая давалась ему легче остальных.

– Но большую часть времени они пытались сделать из меня гребаного дантиста или учителя… Я не стал кем-то, когда The Beatles стали популярными или когда вы обо мне услышали. Я был таким всю жизнь.

Мими считала, что Джон относится к ней неуважительно, не слушается и учится без должного прилежания, тогда как она сделала для него все возможное. Однажды ее все так «достало», что она решила его наказать и выбросила в мусор рисунки и тексты.

– Я говорил тетушке: «Ты собираешься выбросить мои гребаные стихи и пожалеешь об этом, когда я стану известным». Но она все равно все выбросила, – жаловался Джон позднее. – Я никогда не простил ей того, что она относилась ко мне не как к гребаному гению, или кем там я был, когда был ребенком.

* * *

В воскресенье 4 июня 1955 года у его любимого дяди Джорджа началось сильное кровотечение. «Скорая» увезла его в больницу Сефтон, где он на следующий день умер. Ему было всего пятьдесят два года, и до этого у него не наблюдалось симптомов тяжелого заболевания. Причиной смерти назвали неалкогольный цирроз печени и проблемы с кишечником. До конца не ясно, где в это время находился Джон. Уехал ли он тогда на каникулы к своей «тете в Эдинбурге» Мэйтер, ее второму мужу Берту и кузену Стэнли на принадлежавший Берту приусадебный участок в селе Дурнесс в районе Санго-Бей? Его сестра по матери Джулия Байрд считает, что так оно и было, потому что Мими каждое лето отправляла Джона надолго в Шотландию, чтобы тот «находился подальше от своей матери».

– По возращению из Шотландии Джона ждал большой удар, – рассказывала Джулия. – Во время его отсутствия умер муж Мими, Джордж. Однажды в воскресенье, собираясь выходить на работу в ночную смену, он упал, спускаясь с лестницы. Мими вместе с одним из постояльцев по имени Майкл Фишвик вызвали «скорую»[32].

Не важно, был ли Джон в Ливерпуле в момент смерти дяди. Но можно с уверенностью утверждать, что Джону очень нравилось гостить у своих родственников в столице Шотландии. Он обожал ездить с ними в отдаленные места на северо-западе Северо-Шотландского нагорья, обожал суровую красоту этих мест, пустые и чистые пляжи, пещеры, водопады, котиков, китов и разные виды птиц. Для городского мальчика эти места должны были казаться настоящим раем[33].

Отец его кузена Стэнли умер рано, и Стэна отправили в интернат в Пиблз в округе Скоттиш-Бордерс. Его мать Мэйтер снова вышла замуж и стала женой дантиста из Эдинбурга, после чего и переехала в этот город.

– Приблизительно в это время к нам в Эдинбург на автобусе стал приезжать Джон, – вспоминал Стэнли, который был на семь лет старше Джона и очень хорошо к нему относился. – Всего нас было шесть кузенов и кузин, я был очень близок с Джоном и нашей кузиной Лиелой.

Взрослые и дети садились в автомобиль и за шесть часов проезжали почти четыреста пятьдесят километров на север. Джон бывал в Шотландии в возрасте от девяти до шестнадцати лет.

– Ему очень нравилось на севере, – вспоминал Стэн. – Он бегал по холмам, строил плотины, что-то искал в песке, делал зарисовки домов и видов. Он не забыл те времена, и, когда мы с ним встретились взрослыми, вспоминал их[34].

Домик, которым владела семья и в котором жил Джон, все еще стоит. Стихотворение, которое он там написал, вдохновило песню «In My Life» на пластинке «Rubber Soul».

Тогда было принято, чтобы дети присутствовали на похоронах. А значит, в то время и непосредственно после смерти дяди Джорджа Джон находился далеко от дома и связаться с ним можно было только письмом, которое бы шло достаточно долго. Попыталась ли Мими связаться с Джоном, чтобы сообщить, что он потерял дядю, который в течение девяти лет был ему почти отцом? Или Джон еще не был в Шотландии, а должен был ехать после окончания четверти в июле, когда Мими лечилась в больнице от стресса и депрессии? Может быть, Джона и не было дома в ту субботу, когда дяде Джорджу стало плохо. Неизвестно. Уехать в первую неделю июня – рановато для начала летних каникул, хотя в те годы можно было попросить и получить разрешение на пропуски занятий по причине поездки. Одно из объяснений этого в том, что начало и конец семестра или четверти в Шотландии могли полностью не совпадать с графиком выходных в Англии и Уэльсе. В 1950-е таких «разночтений» было больше, чем сейчас.

А может, Мими не позвала Джона на похороны? И когда Джон вернулся домой, то его дядя уже лежал на кладбище церкви Св. Петра. Или все-таки он был в Вултоне? Мы знаем, что он написал Мими нежное стихотворение в день похорон ее мужа, и это стихотворение она хранила до конца жизни. Мы не знаем, где именно Джон написал это стихотворение. Мы знаем, что Джон ужасно горевал и не знал, как пережить это горе. Позднее он рассказывал о том, что вместе с кузиной Лиелой они истерично хохотали по поводу кончины Джорджа. Между комедией и трагедией, болью и смехом граница оказалась очень зыбкой. Джон так сильно мучился, что чувствовал себя совершенно беспомощным. Он смеялся, чтобы выразить свою боль. Лиела не смогла ему тогда помочь, не смогла удержаться от того, чтобы и самой не посмеяться. Джон мог страдать только в одиночестве. И это можно понять. А как он должен был отреагировать на эту очередную потерю? Его бросили биологические родители, а сейчас умер любимый дядя. Кто теперь будет за него заступаться, кто ему теперь поможет? Насколько ворчливой и придирчивой станет Мими, когда станет ходить в трауре? Джон начал носить старое пальто дяди Джорджа, словно завернувшись в суть старшего товарища. Джон пытался защитить себя кислым запахом пятидесятилетнего мужчины и поглотить его ДНК[35]. Он отказывался выбрасывать пальто, когда оно порядочно износилось. Он ходил в нем все время обучения в художественном колледже.

Лицо Мими словно окаменело, она не могла позволить себе горевать открыто. Она иначе проявила боль своей утраты. Мими жила на кухне и в маленькой «утренней комнате». Уютной гостиной, в которой они с Джорджем отдыхали и читали, больше никогда не пользовались. Джон продолжал жить в доме «Мендипс», но жизнь без Джорджа стала совсем другой.

* * *

Как все это получилось, мы не знаем, но после смерти Джорджа Джон начал тайно общаться с матерью. Заезжать к ней после школы. Мими об этом понятия не имела. Пит Шоттон вспоминал, как однажды их обоих выгнали с занятий за какую-то ужасную провинность, и они боялись возвращаться домой и признаться в произошедшем. Вместо этого они каждое утро делали все, как прежде: вставали, надевали форму, отказывались от Shredded Wheat[36] и уезжали на велосипедах. До школы, правда, не доезжали. Вместо этого они оказывались в доме Джулии в Аллертоне, расположенном на расстоянии трех километров, что вполне комфортно, чтобы добраться туда на велосипеде. Джулия принимала их с распростертыми объятиями.

Джон обожал Джулию и был от нее в полном восторге. Бесчувственная и сухая Мими с фразами «Это для твоего собственного блага», с ее моралью, строгостью и протертым от пыли сервизом в серванте не могла сравниться со своей молодой и очаровательной сестрой. Джулия была доброй, гостеприимной, богемной, с налетом дешевого гламура, который обычно нравится мальчикам-подросткам. Она была сексуальной и этого не скрывала, флиртовала с ними, любила юмор с сексуальным подтекстом и часто смеялась. Джулия ходила в магазин на высоких каблуках, расхаживала по дому со щеточкой из перьев для того, чтобы смахивать пыль, раздавала сладости и, подмигнув, разливала запрещенное пиво. Она была очень женственной, веселой, беззаботной. Она всегда была рада видеть гостей, чем больше людей, тем лучше, и в их доме любили подолгу сидеть за обеденным столом. К тому же в доме жили две маленькие девочки – сестры Джона по матери: Джулия и Джеки, с которыми можно было поиграть. И ему очень нравилось проводить с ними время[37].

Джулия с сыном были как половинки одного целого. Смелые, воодушевленные, готовые ловить момент. Оба презирали власть и авторитеты, и им не нравились правила и разделение вещей на то, что «принято» или «не принято» делать. Оба были эксцентриками, от природы обладающими чувством юмора. Иногда складывалось впечатление, что им было просто необходимо заставлять людей смеяться. Оба очень любили музыку. Любовь к музыке у Джона развилась благодаря матери. У нее было банджо, и она научила его играть на нем. Кроме этого, у нее была коллекция пластинок и проигрыватель, звук выводили через динамики в другие комнаты по всему дому. Джулия, как мы говорили в свое время, «врубалась» и внимательно следила за модой. В то время далеко не у всех был дома проигрыватель. В доме Мими проигрывателя точно не было. На долгоиграющей пластинке, которую проигрывали на скорости 33 ⅓ оборота в минуту, умещалось двадцать пять минут музыки на каждой стороне. Такие диски появились в 1948 году. А «сорокопятки», или синглы, которые проигрывали на скорости 45 оборотов в минуту (с тремя минутами записи на каждой стороне), появились в следующем, 1949-м. Наверняка в коллекции Джулии и Бобби были биг-бэнды, в том числе Гленна Миллера, Бенни Гудмена и Арти Шоу, немного джаза 1940-х годов, блюзы и диксиленд. Может, несколько пластинок исполнителей кантри, например Пэтси Клайн и Чета Аткинса. Скорее всего, в этой коллекции были популярные в то время сольные исполнители, такие как Пэт Бун, который сделал себе имя на каверах известных «черных» хитов в стиле R&B. Наверняка Джон слышал Бобби Даррина, Фрэнки Авалона, Нила Седаку, Конни Фрэнсис и Рики Нельсона, Карла Перкинса, Джерри Ли Льюиса, Перри Комо, Нэта «Кинга» Коула, Тони Беннетта, Дорис Дэй, Джули Лондон, Джима Ривса и Гарри Белафонте. На пике популярности были: The Penguins, The Crows, The Turbans, The Weavers, The Fontane Sisters, а также The Platters, выпустившие в 1955 году хит «The Great Pretender», и уж точно Джон был знаком с ними.

В 1950-е на волнах американского радио играли недоделанный блюз и «утомленный солнцем» и уставший от земных передряг R&B. Эта музыка звучала как бы по-новому и будоражила воображение молодой аудитории. Эта «новая» музыка (которая на самом деле существовала задолго до) стала совершенно неожиданно гиперпопулярной и превратилась в основу подростковой субкультуры, достигшей совершенно невиданных до этого масштабов. На позывные этой субкультуры откликнулись миллионы подростков. Молодежь торопилась подражать бунтарям и плывущим против течения персонам, которых как на конвейере выпускал Голливуд, таких как Марлон Брандо в «Дикаре» / «The Wild One» и Джеймс Дин в «Бунтаре без причины» / «Rebel Without a Cause». Появилась связь между поведением молодого поколения и музыкой, которая стала известна как R&B. Для студий это были очень прибыльные фильмы. В 1955-м вышла картина «Школьные джунгли» / «The Blackboard Jungle», а также хит Билла Хейли и The Comets под называнием «Rock Around the Clock». Появились стиляги, тедди-бойз / Teddy Boys, ходившие в узких штанах-«дудочках» и толстых пиджаках. Фанаты резали бритвами сиденья в кинотеатрах.

Рокабилли родился в результате слияния блюза и кантри, черной и белой музыки. Из рокабилли вышли звезды, имена которых звучат как заклинания: Джон Ли Хукер, Мадди Уотерс, Ти-Боун Уокер и Бо Дидли. А следом за ними, сквозь фильтры беспроводных звуковых призм радио и визуальных призм ТВ-появился культурный шок под названием рок-н-ролл. Влияние африканских барабанов и танца, госпела, вдохновение музыкой черных (но сыгранной белыми и для белых), ритмы гавайской стил-гитары (или, по-русски, стальной гитары). Рок-н-ролл впитывал все, что можно впитать, постоянно мутировал, развивался и «не сидел на месте», и потому казался неисчерпаемым источником и жизненным идеалом. На сцену вышли Литл Ричард и Фэтс Домино, потом Бадди Холли и Элвис Пресли. Когда Элвис в клетчатом пиджаке подошел к микрофону в своем первом выступлении на The Ed Sullivan Show 9 сентября 1956 года, первое поколение рок-н-ролла увидело второе пришествие. Элвис спел «Don’t be Cruel», «Love Me Tender», «Ready Teddy» и «Hound Dog». В США это первое шоу сезона увидело 82,6 % телезрителей. Вращение бедрами и взгляд, от которого можно забеременеть, убрали или приглушили кадрированием и близкими планами, но было слышно, что девчонки в студии визжат так громко, что зрители получили полную картину.

Существует распространенное мнение, что будущие битлы вдохновлялись новинками американского винила, который привозили для продажи моряки из США, чтобы заработать дополнительный доллар. Именно янки приписывают появление в британском мейнстриме экзотичных и малоизвестных исполнителей. Если это действительно было так, то где они продавали эти контрабандные пластинки и какие музыкальные магазины их покупали? В то время в музыкальных магазинах Ливерпуля не было американских релизов. Мы не знаем, существовал ли тогда черный рынок пластинок. В музыкальном плане Ливерпуль был еще отсталым городом. Скорее всего, изначально воображение Джона поразили прозвища известных артистов, таких как певец, пианист и исполнитель джаза и блюза Джонни Рэй или Фрэнки Лейн – один из наиболее известных музыкантов конца 1940-х – начала 1950-х, которого называли «Американский музыкальный стилист № 1», «Кожаные легкие» и «Мистер Стальная глотка». Лейн исполнял саундтреки известных вестернов и пел музыку практически любых стилей: от попа до фолка и блюза. Он был не менее известен, чем Бинг Кросби и Фрэнк Синатра. Джон начал наигрывать приятелям «Walking My Baby Back Home» Рэя и «Cool Water» Лейна на губной гармошке, с которой не расставался[38]. Жарким летом 1955-го в течение шести недель безделья, отсутствия денег и состояния, когда тебе некуда податься, группа ребят собиралась в парке, они валялись на солнце, курили и общались с девчонками. Больше всего девчонок привлекал Джон. Он играл на губной гармошке и пел. Как неожиданно оказалось, лето удалось отличное. Лето – предтеча будущих больших изменений. Безопасную, «семейную» музыку начал теснить угрожающий, опасный, отрицающий родителей и захватывающий рок-н-ролл. Из всего музыкального потока, что хлынул на молодежь, жизнь Джона изменила всего одна песня.

– Некоторые считают первым рок-н-ролльным треком «Rock Around the Clock». Это была громкая, жесткая и сексуальная песня, подобной которой мы еще не слышали, – говорил Пит Шоттон. – Мы с Джоном почти сразу поняли, что это музыка для нас. Единственное, что с той песней было не так, но мы, правда, в то время еще не понимали, так это имидж исполнителя. Билл Хейли был толстым, женатым обывателем и совершенно не выделялся ни внешним видом, ни поведением[39].

Но сразу же после Хейли на сцене появился Элвис, по которому сразу было видно, кто в рок-н-ролле получит титул «короля». Вид Элвиса, звук его голоса, поза и отношение к жизни символизировали мир, который до этого был известен людям только по кино, в котором развенчивали «американскую мечту». С Элвисом земля обетованная стала ближе. Стиль Элвиса нравился всем подросткам-бунтарям. В то время Джон и не мечтал пойти по жизни стопами «короля». Ведь он был мальчишкой ниоткуда и даже еще дальше. У него тогда даже гитары не было.

Но он мог слушать музыку и мечтать.

Дополнительным бонусом в квартире Джулии был ее гражданский муж, к которому Джон, как выяснилось, относился очень неплохо. Со смертью дяди Джорджа в близком окружении Джона не стало мужчин как примеров для подражания, поэтому Бобби Дикинсу было очень легко завоевать доверие подростка. Бобби бросил работу коммивояжера и превратился в некое подобие Альфреда, работавшего официантом на кораблях, правда, Бобби служил официантом в крупных ливерпульских отелях. Бобби любил выпить, на что Джон обратил внимание и относился к нему с осторожным уважением. У Бобби иногда случались тики лица, что очень смешило Джона и Питера, и ребята прозвали Бобби «Дерганым», но без злобы, а в шутку. Мальчишкам Бобби нравился еще и потому, что он «подгонял» им часть получаемых чаевых.

Мальчики стали подолгу «зависать» в доме Джулии. К ней они приезжали, когда хотели прогулять, и повалять дурака. Они знали, что Джулия совершенно не против их общества, которое приятно отвлекало ее от забот по дому. Она никогда не укоряла и не наказывала их (в отличие от Мими), никогда бы не пошла к директору школы с жалобой на то, что они прогуливают. В доме Джулии было спокойно, ребята могли поесть, попить и расслабиться без боязни того, что кто-то их будет за это упрекать. Понятно, почему Джон с Питом стали проводить там все больше времени. Джон начал часто и серьезно ругаться с Мими и поэтому стал оставаться ночевать у матери. Когда скандалы в «Мендипс» стояли ему поперек горла, он угрожал, что убежит из дома и никогда не вернется.

– Однажды в качестве наказания, – рассказывал Пит Шоттон, – Мими усыпила любимую собаку Джона по кличке Сэлли. Я всего несколько раз видел, как Джон плачет, и он плакал, когда, вернувшись от Джулии, узнал, что собака исчезла. Мими напомнила Джону его недавнее обещание уйти из дома и никогда не возвращаться и сказала, что если Джон собирался уходить из дома, то, значит, не сможет больше гулять с собакой, так что у нее не было никакого выбора и собаку пришлось усыпить[40].

«Тетя Мими убила собаку Джона». Неужели Мими это действительно сделала? Такое поведение на нее совсем не похоже. Пит говорил, что к подобной жестокости человека могли подтолкнуть злость и нестабильное психическое состояние. Как можно усыпить любимую собаку ребенка, о которой он заботится? Сэлли была нужна Джону. Ради нее он торопился домой, собака встречала его с любовью и всегда радовала. Эта собака была также связана с дядей Джорджем, с потерей которого Джон все еще окончательно не справился. Для Джона собака была символом прежней жизни. Психолог Элизабет Андерсон говорит: «Когда дети и животные вместе, это магическое сочетание, чудо, которое в состоянии излечить больные души»[41].

Проблемы в школе и дома, подростковые гормоны, неуверенность в себе, непонимание, в какую сторону меняется мир и он сам, и тут – Сэлли, рядом с ней он забывал обо всем, она была для него как якорь для корабля. Но собаку усыпили, и Джон страшно расстроился. Он начал еще больше отдаляться от Мими и налаживать отношения с матерью. Все сестры понимали, что происходит, и не удивлялись развитию событий.

Иногда Джон с Питом мечтали о том, чтобы убежать из дома и уйти в море. Мими боялась того, что Джон станет моряком и пойдет по стопам отца, ведь для подростков из портового города такой разворот был вполне естественным. Но, к счастью, этот план они не осуществили.

* * *

Вскоре друзья открыли радости секса. Как и любые другие подростки, Джон и Пит уже в течение нескольких лет гадали о том, что же такое этот секс. В то время в школах практически не было никакого сексуального образования, а если учителя и упоминали секс, то неизменно краснели. Родители Пита не собирались просвещать сына, да и тетя Мими уж точно не планировала провести с племянником ликбез на эту тему. Пит предполагает, что Джону было приблизительно одиннадцать лет, когда он начал маструбировать. Они занимались этим вдвоем, и Джон оказался более изощренным и сведущим. Джон продемонстрировал другу свои новые умения, Пит был поражен до глубины души и освоил их не сразу. Вскоре приятели стали принимать участие в сессиях мастурбации, на которые собиралось большое количество подростков. Складывается ощущение, что никто не испытывал никакого стеснения. Мальчишкам нравилось смотреть, сравнивать размеры, формы половых членов, полученные результаты, а также учиться у товарищей. Джон не скрывал, что любил маструбировать, глядя на фотографию Брижит Бардо. Он заявил приятелям, что обклеил стены и потолок своей маленькой спальни вырезанными из журналов фотографиями актрисы и мог заниматься онанизмом сколько душе угодно.

Следующим шагом полового развития Джона, увенчавшимся потерей девственности, стали субботние сеансы в кинотеатре Abbey Cinema. Здесь парни тискали на задних рядах девчонок. Вскоре Джон познакомился с рядом девушек, которые были готовы не останавливаться и идти чуть дальше. Джон нравился девушкам, он много шутил и казался уверенным в себе. Он считал, что девушки нужны только для секса. Завоевав сердце своей первой девушки, Барбары Бейкер, Джон тут же от нее отвернулся. Он был намерен общаться с ней только в случае, если она готова «станцевать хорнпайп под одеялом»[42], зачастую в присутствии Пита или какого-нибудь еще, с какой-нибудь из своих подружек. Если Барбара на это не шла, то Джон делал вид, что его нет дома, когда она заходила в гости. Чем более неуловимым оказывался Джон, тем больше Барбара рвалась к общению. Несмотря на то, что мы говорим о событиях середины 1950-х, его поведение удивляет. Джон вырос в семье, где главенствующую роль играла женщина. У него было четыре неукротимых тети и энергичная мать, которая точно знала, чего она хочет, и жила так, как ей нравилось. Как ни крути, но Джон уважал тетю Мими за то, что она положила много сил на его воспитание, и был очарован своей матерью. Так почему же он без должного уважения относился к остальным женщинам? Это объясняется низкой самооценкой. И тем не менее шутки, поза, кураж и умение показать, кто здесь главный, делали его в среде сверстников и друзей еще более популярным.

* * *

Тем временем музыкальный вкус Джона и Пита начал формироваться по-настоящему. Они стали большими поклонниками Radio Luxembourg и слушали его по вечерам под одеялом. Джон – через наушники Bakelite, наслаждаясь песнями Элвиса, Джина Винсента, Билла Хейли и многих других. Через общего приятеля Дональда Битти они вышли на Майкла Хилла – парня, который был готов поставить им на своем проигрывателе американские пластинки. Так друзья открыли Литла Ричарда, Чака Берри и Бадди Холли. Сначала Джон чувствовал досаду из-за того, что сам не смог найти такие перлы, но вскоре это прошло, и музыка покорила его.

– Это было единственное, на что я обращал внимание, когда мне было пятнадцать лет, – вспоминал Джон гораздо позднее в интервью Янну Веннеру для Rolling Stone. – Рок-н-ролл был реальным, все остальное – нет. А хороший рок-н-ролл – не будем сейчас вдаваться в то, что в этом контексте значит определение «хороший», – если он «реальный», то ты чувствуешь этот реализм. Ты узнаешь и видишь в нем правду…

Друзья не только увлеклись музыкой, но и сменили свой стиль. Джулия спонсировала обновление гардероба, и Джон стал настоящим тедди-боем. В смысле одежды тедди-бойз вдохновлялись карикатурным вариантом моды эдвардианской эпохи. Они ходили в пиджаках с вельветовыми лацканами и воротником, узких галстуках-селедках и носили остроносую обувь на платформе. Зачастую группы подростков-тедди-бойз терроризировали мирных обывателей. Впрочем, Джон с Питом не планировали становиться хулиганами, они просто хотели быть модными. Джон обзавелся коком, как у Элвиса. Но мода быстротечна, и вскоре друзья попали под влияние «короля скиффла» Лонни Донегана, который стал дико популярен. Подростки обожали песни Донегана и композицию Ледбелли «Rock Island Line», их часто передавали по Radio Luxembourg. Многие подростки решили, что и они в состоянии исполнять такую же музыку.

Песня «Rock Island Line» была первым английским «золотым» синглом. Во всем мире было продано более миллиона экземпляров. Этот сингл положил начало скиффл-мании. Считается, что в какой-то момент в Англии было от тридцати и до пятидесяти тысяч групп, исполнявших скиффл. Наиболее известные и плодовитые – The Chas McDevitt’s Skiffle Group, Johnny Duncan & His Bluegrass Boys и The Vipers Skiffle Group. Когда в первой английской молодежной музыкальной передаче «The Six-Five Special» продюсера Джека Гуда на BBC TV (где выступали Петула Кларк, Терри Дэне, Марти Уалд и Томми Стил) в 1957 году зазвучали песни в стиле скиффл, Джон уже всерьез задумывался о создании группы под названием The Quarry Men. Свою первую гитару он на время занял у приятелей. Потом у него появилась собственная недорогая гитара. Где приобрели эту гитару? Купили ее в музыкальном магазине Hessy’s, располагавшемся на Стэнли-стрит? Кто купил Джону эту вторую, но на самом деле его первую гитару, – Мими или Джулия? Большая часть биографов склоняется к мысли о том, что гитару приобрела Джулия, но подробности того, как это произошло, разнятся. Есть вариант, что гитару могли купить после увиденной рекламы в издании Reveille. В марте 1957-го в этом издании прошла реклама компании Rock’n’Roll Guitars, в рамках которой предлагалось купить инструмент либо приобрести в рассрочку. Судя по всему, Джулия откликнулась. Джон получил недорогую, но вполне приличную акустическую гитару три четверти Gallotone Champion. И сразу написал песню «Calypso Rock», которая никогда не была записана в студии, Джон забыл ноты и текст. От этой песни осталось только одно название.

Многие биографы склоняются к мысли о том, что эту гитару приобрела Мими, но Питер Шоттон настаивает – заплатила за нее Джулия. Как бы там ни было, играть на банджо Джона научила Джулия. Она же помогала сыну разучить аккорды песни «Ain’t That a Shame» исполнителя Фэтса Домино. Мими не одобряла желание Джона заниматься музыкой. Джулия же приглашала Джона к себе домой, чтобы заниматься с ним. Мими устраивала громкие скандалы по этому поводу.

Несмотря на то, что Пит Шоттон был убежден в том, что у него совершенно нет никакого музыкального таланта, и он не видит смысла связывать себя с музыкой, он вошел в состав скиффл-группы The Quarry Men, в которой играл на стиральной доске. Джон играл на гитаре. На самодельном басу играл Билл Смит. Но тот редко появлялся на репетиции, поэтому его заменили на Лена Гарри, который был приятелем Найджела Вэлли и Айвена Воэна. На банджо играл одноклассник Джона, Род Дэйвис. Появился второй гитарист, Эрик Гриффитс, который привел барабанщика Колина Хантона. Название группы The Quarry Men часто пишут слитно, но Пит настаивает на том, что название состояло из трех слов, включая артикль. Вскоре у группы появился менеджер – Найджел Вэлли, он должен был продвигать ансамбль. Никто не приглашал их для участия на концертах и других мероприятиях. И тут перед окончанием школы Quarry Bank мать Пита нашла им возможность выступить 6 июля 1957 года, во время ежегодного праздника, организованного церковью Св. Петра в деревне Вултон.

Этот праздник оказался для Джона судьбоносным. Он проходил в непосредственной близости от кладбища, где были захоронены дядя Джордж и реальная женщина по имени Элинор Ригби, рядом с расположенной на самом высоком холме Ливерпуля и неоготической церковью из красного песчаника с резьбой и горгульями. Именно в церкви Св. Петра Джон в детстве пел в хоре и посещал воскресную школу. The Quarry Men выступали в кузове грузовика. Джон пел и играл на гитаре, Эрик – тоже на гитаре, Род – на банджо, Колин на барабанах, Пит на стиральной доске, а Лен на самопальном басе. Джулия с дочерями Джулией и Жаклин тоже были там. Состоялся праздничный парад, короновали Королеву Роз, ели сладости, проходила выставка полицейских собак. Перед вечерними танцами музыканты перешли репетировать в одно из церковных помещений. Вместе с The Quarry Men вечером должна была выступать группа Band of the Cheshire Yeomanry. Тут Айвен Воэн и столкнулся со школьным приятелем Джеймсом Полом Маккартни.

О первой встрече Джона и Пола, последствия которой имели огромное значение для поп-музыки, написаны сотни страниц. Анализ того, как это произошло и что в тот день было сказано, основывается на воспоминаниях очевидцев этого события. Есть короткая запись того, как The Quarry Men исполнили в тот день песни «Puttin’ on the Style» и «Baby Let’s Play House». Не возникает никаких сомнений, что поет Джон. Однако нет записей первых разговоров шестнадцатилетнего Джона и пятнадцатилетнего Пола, а также первых сыгранных вместе песен[43].

В тот день Пол смотрел и слушал выступление The Quarry Men, которое ему очень понравилось.

– Помню, что я тогда подумал: «Вот это да!», потому что уже тогда я интересовался музыкой, – говорил позднее Пол[44]. – Джон исполнил композицию «Come Go with Me»[45], которую слышал по радио. Он помнил только припев, а все остальные слова придумал сам.

– И я тогда подумал: «Он неплохо выглядит, нормально поет и, кажется, отличный фронтмен». Он был без очков и, конечно, выглядел очень привлекательно. В общем, я помню, что Джон произвел на меня впечатление. Он был единственным ярким музыкантом. Все остальные были совершенно никакими.

Джон с Полом принялись кружить вокруг друг друга, как две акулы. Джон держался отстраненно и слегка провоцировал Пола, который вел себя почтительно. Джон был в ковбойке и с набрилиолиненным коком. Пол был чист и аккуратен, в белом пиджаке и штанах-дудочках. Наигрывая аккорды для банджо, Джон настраивал гитару по струне «ля», забыв про самую нижнюю струну «ми». Левша Пол перевернул гитару, показал Джону, как настраивать инструмент, после чего сыграл «Twenty Flight Rock» Эдди Кокрана, «Be-Bop-A-Lula» Джина Винсента и пару песен Литл Ричарда. Джон забывал слова, а Пол их отлично помнил и удивил всех, быстро записав по памяти несколько текстов любимых песен Джона. Джону без особой охоты пришлось признать, что этот большеглазый парень с детским лицом – молодец, и, вполне возможно, он инстинктивно понимал, что в тот момент происходит что-то серьезное и значительное. Он признавал, уважал знания и умения Пола, но при этом как бы сожалел, что тот оказался таким. Вероятно, почти сразу Джон решил, что группа выиграет, если Пол будет с ними. Но вдруг Пол затмит Джона в его собственной группе?

– Тогда я думал: «Он не хуже меня, – вспоминал позднее Джон. – Но я – в группе главный… Что произойдет, если я его приглашу?»[46]

Еще спустя несколько лет Джон более точно выразил свои чувства. Он сказал: «Я был вокалистом и лидером группы. Потом познакомился с Полом, и мне надо было принять решение: «Что делать? Взять в группу парня, который лучше, чем я? Сделать так, чтобы группа стала сильнее, или самому оставаться лидером?»[47]

Джон волновался, что может потерять контроль над группой. С момента первой встречи он понимал, что если Пол войдет в состав, то, в отличие от всех остальных музыкантов, будет с ним на равных. Джон хотел оставаться лидером созданной им группы, но и осознавал, что в музыкальном смысле группа выиграет, если они оба будут лидерами. От чего, в конечно счете, выиграет и сам Джон. Несмотря на то, что Джон сделал Полу предложение лишь через некоторое время, вопрос вхождения последнего в состав The Quarry Men фактически был решен в день их первой встречи. Если бы они оба могли знать будущее и представить себе, какие их ждут ссоры, примирения, взлеты творческой мысли и бездны раздоров, вполне возможно, что они навсегда расстались бы сразу после знакомства. Но тогда им было нечего терять, и они оба могли только выиграть. Оба хоть и были очень молоды, но прекрасно это понимали.

Психологи и ученые, занимающиеся исследованием человеческого потенциала, уже более века пытаются раскрыть секрет успешного творческого партнерства. Какая алхимическая реакция происходит между двумя людьми, которые вместе создают продукт гораздо более интересный, чем все то, что каждый из них в состоянии сделать по отдельности? Какой бы ни была эта реакция, пример одного из величайших творческих тандемов – сотрудничество Джона и Пола. Партнеры должны работать так, чтобы подчеркивать сильные стороны друг друга, сглаживать и убирать слабые и предоставлять друг другу возможность блеснуть и проявить себя наилучшим образом. Давайте сопоставим приятное лицо Пола, его милые тексты, лиричные и легко схватываемые мелодии с нахмуренным ликом Джона, его жесткими и агрессивными блюзовыми аккордами. Возьмем ярость и недовольство Джона и сбалансируем их харизмой, легкостью и фантазией Пола, разбавим сентиментальную невинность Пола цинизмом и сексуальным драйвом Джона. И что мы получим в результате? Чистое волшебство. Каждый из них помогал другому проявить свои лучшие качества и сглаживал худшие. Они не боялись спорить и даже смеяться и подкалывать друг друга. Стратегия их совместного творчества удивительно проста. И с точки зрения исполнения, написания текстов и музыки вместе они создали гораздо более интересный продукт, чем каждый по отдельности.

* * *

Промотаем немного вперед… До тех пор, когда Джон говорит: «Я – за» – и принимает в группу стеснительного, но музыкально одаренного нового исполнителя. Давайте представим себе, что начал чувствовать Пит Шоттон после того, как Джон стал проводить большую часть времени, разучивая аккорды с «мелким и смазливым умницей Диком». Так откуда же этот «Дик» взялся?

Из района Спеке, расположенного на юге Ливерпуля. Джеймс Пол Маккартни родился в роддоме Волтон. Его мать была католичкой по имени Мэри, а отец – протестантом по имени Джим. Они оба были милыми, работящим людьми, занимались своими делами и не лезли с ними к окружающим. Отец Пола работал на брокеров по продаже хлопка и в свободное от работы время играл на пианино в любительской музыкальной группе Jim Mac’s Band. Мать Пола была медсестрой и акушеркой. Родители познакомились и женились во время войны. Их первенец родился 18 июня 1942 года. Спустя полтора года у Пола появился младший брат Майкл, которого часто звали «наш мальчик»[48]. Точно так же, как и Джон, Пол вырос в семье, в которой было много теть. Играть на пианино он научился, наблюдая за игрой отца. Ему наняли преподавателя музыки, но у Пола не хватало терпения, и он сказал, что проще разобраться самому. Он так никогда и не научился читать ноты и записывать нотами музыку. Он сам выучился игре на трубе и самостоятельно разобрался с аккордами на гитарах друзей задолго до того, как у него появился собственный инструмент. В детстве Пол был пухлым, потом похудел. В автобусе по пути в школу он познакомился с мальчиком, который был на год его младше и ходил в ту же школу. Мальчика звали Джордж Харрисон (он был одним из приятелей Пола, у которого была гитара). Самый молодой из будущих членов группы, Джордж жил в муниципальном доме. Его отец работал сначала официантом на корабле, а потом стал кондуктором автобуса. Отец Джорджа был женат на продавщице Луизе, которая любила петь. Джордж точно так же, как Пол и Джон, полюбил музыку Элвиса с тех пор, как в 1956 году услышал песню «Heartbreak Hotel».

1956-й оказался важным годом. Семья Пола переехала из района Спеке в муниципальный дом в другом, более престижном районе города Аллертоне и проживала по адресу Фортлин-роуд, 20, расположенном в десяти минутах пешком от «Мендипс» на Менлав-авеню. Мать Пола начала работать на дому, после чего квартиру передали в собственность семьи. В этой квартире непосредственно перед тем, как ему исполнилось четырнадцать лет, Пол начал писать песни и понял, что это дается ему очень легко. Здесь он написал композицию «When I’m Sixty-Four»[49] про семью соседей. В этом доме его сорокашестилетняя мать почувствовала то, что ей показалось приближающейся менопаузой, после чего пила таблетки от головной боли и продолжала заниматься своими делами. В магазине Curry’s Пол приобрел свою первую пластинку – сингл Джина Винсента «Be-Bop-A-Lula». Когда матери сообщили, что у нее рак, и положили в больницу для проведения мастэктомии, она решила не говорить детям правду. Но остановить болезнь было уже невозможно. Дети видели ее в последний раз, когда она лежала в больнице, но не подозревали, что больше никогда ее не увидят. Она умерла 31 октября. Полу не исполнилось пятнадцати, а его брату было двенадцать лет. Они не присутствовали ни на отпевании, ни на похоронах. Перед отъездом в больницу мать оставила по всему дому подробные записки о том, как вести домашнее хозяйство для отца, который после смерти жены оказался в состоянии полной прострации. Члены клана Маккартни начали помогать семье. Пол ушел в себя, занялся музыкой и написал песню «I Lost My Little Girl»[50], появление которой, возможно, было навеяно смертью матери.

* * *

В январе 1957 года молодой стажирующийся на позицию брокера ливерпулец и любитель джаза Алан Ситнер открыл клуб Cavern в подвале, в котором раньше размещался старый склад на Мэтью-стрит. В Daily Telegraph писали о «восемнадцати каменных скользких ступеньках, ведущих в зловонные кирпичные катакомбы». Во время поездок на континент Ситнер посещал разные клубы, где играют джаз, в том числе известный Le Caveau de la Huchette на улице Юшет в Париже в Латинском квартале, и решил открыть в Ливерпуле что-то подобное[51]. Мэтью-стрит расположена в центре города, в районе, где торговали овощами и фруктами. Выбранный им подвал с кирпичной кладкой и туннелями очень похож на здание XVI века, в котором был расположен парижский клуб Le Caveau. Во время Второй мировой войны в этих подвалах устроили бомбоубежище. В целом клуб мог вместить более 600 человек. Сначала там выступали только джазмены, но потом стали приглашать и группы, игравшие скиффл, а таких в Ливерпуле было очень много. «Менеджер» The Quarry Men Найджел Вэлли бросил школу и начал учиться играть в гольф с целью стать профессионалом. В гольф-клубе Lee Park он столкнулся с отцом Синтера и попросил представить его своему сыну, чтобы порекомендовать музыкальную группу. Синтер-старший предложил провести прослушивание в гольф-клубе, после чего The Quarry Men пригласили играть в Cavern между джаз-бэндами. Первое выступление состоялось в среду 7 августа 1957 года. Команде разрешили играть все, что угодно, только не скиффл, но у Джона, естественно, были свои планы. Сыграв несколько композиций, он запел кавер Элвиса «Don’t Be Cruel». Синтер пришел в бешенство, пробился сквозь толпу к сцене и всунул Джону в руку записку со словами: «Заканчивай этот чертов рок-н-ролл!»

В 1959 году Алан Ситнер продал клуб промоутеру Рэю Макфоллу, который начал приглашать рок– и блюз группы, игравшие в стилях, набиравших все большую популярность. Позднее Ситнер неоднократно пытался подчеркнуть свою роль в судьбе The Beatles.

– Без меня не было бы Cavern. А следовательно, и The Beatles, – заявлял он в 1998 году. – Без меня ничего этого вообще бы не было. Конечно, Леннон и Маккартни – гениальные музыканты, но ответьте мне на один вопрос: узнал бы кто-нибудь о них, если бы не было моего клуба? Кто бы узнал о The Beatles, если бы они играли только на церковных праздниках в Магалле?[52]

В прессе писали, что Макфолл купил в 1959 году заведение за £2,750, в первый вечер работы под управлением нового владельца в нем выступили Акер Билк и его Paramount Jazz Band. Но в то время рок уже сильно потеснил джаз, и клуб начал искать новые группы. В мае 1960-го в клубе играли Rory Storm and the Hurricanes с Ринго Старром на барабанах. После того, как диск-жокей Боб Вулер рассказал Рэю про The Beatles, группу пригласили сыграть в клубе. Битлы выступили в Cavern в феврале 1961 года, сразу после возвращения из Гамбурга. Макфолл приказал им опрятно одеться, чтобы не распугивать приличную публику. Брайан Эпстайн видел выступление битлов в клубе в ноябре 1961-го, а в декабре заключил с ними контракт. В общей сложности (до августа 1963-го) группа сыграла в клубе двести девяносто два раза, получая, по информации от Макфолла, двадцать пять шиллингов (£1.25) за каждое выступление (возможно, в процессе Эпстайн добился увеличения гонорара). После того, как The Beatles стали популярными, о клубе Cavern узнали многие любители музыки. У Cavern была даже еженедельная программа на Radio Luxembourg, и в клубе играли самые известные английские группы тех лет, включая The Who и The Kinks.

Макфолл «не потянул» оплату ремонта канализации и в 1966 году объявил о своем банкротстве. У клуба сменились владельцы. Сегодня Cavern – одна из самых известных достопримечательностей города, но надо иметь в виду, что здание старого клуба снесли в 1973 году и новый клуб стоит в нескольких метрах от того места, где был старый.

* * *

Пола официально пригласили в группу The Quarry Men в октябре 1957 года, спустя три месяца после знакомства с Джоном. Первый раз Пол играл в составе группы в пятницу 18 октября в New Clubmoor Hall – мужском клубе консервативной партии, расположенном на севере Ливерпуля. 23 ноября группа выступала там во второй раз. Музыканты были одеты в белые рубашки, черные штаны и узкие галстуки. Исполняли каверы Элвиса, Джина Винсента, Бадди Холли, Карла Перкинса и Литла Ричарда. Скиффл терял популярность. На выступления и после они ездили на общественном транспорте. Пол впервые выступил в Cavern 24 января 1958 года[53], когда ему еще не исполнилось шестнадцати лет. Джону только что исполнилось семнадцать. «Вы понимаете, о чем я» / You know what I mean[54].

Джон и Пол стали неразлучны и постоянно ходили с гитарами. Где бы они ни были (в «Мендипс» у Мими, на Фортлин-роуд, 20, у Джима Маккартни или у Джулии на Блумфилд-роуд, 1), Пол помогал Джону осваивать гитару, и тот играл все лучше и лучше. Оценки Пола «скатились», и отец устроил ему скандал из-за того, что тот не расстается со своим новым приятелем-хулиганом. Но Полу нравилось будущее, что открылось перед ним. Пол и Джон мечтали. Найджел Вэлли «подгонял» им выступления, и группа играла на танцах и различных социальных мероприятиях, многие из которых происходили по вечерам в рабочие дни. Пит Шоттон все еще оставался лучшим другом Джона, но уже не входил в состав The Quarry Men. Пит и Пол боролись за внимание и благосклонность Джона, который с ухмылкой за этим наблюдал. У него были дела поважнее разбирательств между близкими друзьями – группе был нужен еще один гитарист, который мог бы исполнять сложные соло, которые не удавались ни ему, ни Полу. В начале 1958 года на выступления группы начал приходить приятель Пола Джордж. Пол представил его Джону, и Джордж «прошел прослушивание» на верхнем этаже автобуса. Джон задумался. Он понимал, что Джордж хорошо играет на гитаре, но ему еще не исполнилось пятнадцати лет, он был мальчишкой. Вскоре, в феврале 1959-го Джорджу исполнилось шестнадцать, он бросил учебу и нанялся учеником электрика в универсам. У Джорджа появилась работа, и в глазах Джона он стал серьезным человеком.

* * *

После смерти Джона всплыли личные записи, которые Леннон не планировал делать достоянием общественности, и некоторые комментаторы заговорили о том, что музыкант, возможно, испытывал к своей матери сексуальное влечение, которое выходило за рамки обычной фантазии. Некоторые даже утверждали, что между сыном и матерью были сексуальные отношения. На самом деле никаких доказательств этого не существует. Джулия никогда ничего об этом не говорила.

Учитывая отвращение Джона к учебе в школе, неудивительно, что он завалил выпускные экзамены. Мими, скорее всего, надеялась, что племянник в последний момент соберется, одумается и сможет воспользоваться преимуществами, которых она сама в жизни никогда не имела. Джулии было совершенно наплевать на оценки сына. Она понимала, что Джон похож на нее, что он – «другой», «особенный», «не такой, как все» и обязательно добьется в жизни успеха. Она верила в то, что Джон слишком умен и талантлив, чтобы пытаться загнать его в какие-либо рамки. Мими наверняка была недовольна тем, что сестра не поддерживает ее приземленное видение будущего Джона, и тем, что она ему потакает. Джон не скрывал, что его в жизни волнуют только рок-н-ролл и девушки. Или девушки и рок-н-ролл. Он утверждал, что рано или поздно его заметят, «вот помяните мое слово».

Тетя Мими попыталась спасти то, что еще можно было спасти. Несмотря на то, что Джон завалил и предмет «искусство», в котором делал успехи, тетя Мими пошла к директору школы мистеру Побджою и попросила посодействовать тому, чтобы племянника приняли в ливерпульский художественный колледж. Директор посодействовал. По крайней мере, тетя Мими могла надеяться на то, что Джон сможет стать художником в коммерческой сфере (что, конечно, не совсем прилично и достойно, но лучше, чем ничего). 1 сентября 1957 года, за три недели до своего семнадцатилетия, Джон стал студентом художественного колледжа. Он был очень доволен. И тут же решил эксцентрично приодеться, как подобает творческому человеку. Старое пальто дяди Джорджа осталось неизменной частью его гардероба. Он продолжал жить в доме тети Мими, где играть музыку ему разрешали только на заднем дворе или на крыльце, поэтому он пытался проводить как можно больше времени у матери, где можно спокойно репетировать, петь и слушать пластинки. В доме матери он сочинил одну из своих ранних композиций «Hello Little Girl»[55].

* * *

Учеба в колледже шла плохо, потому что Джон большую часть времени посвящал музыке и группе. Несмотря на талант и умение что-нибудь быстро придумать под конец семестра, к концу первого года обучения ему стало ужасно скучно. Он много общался с женщинами, которых нельзя было привести в дом матери, не говоря уже о доме Мими, пил в кафе и пабах, а также познакомился с массой студентов. Больше никаких результатов год образования ему не дал. Он был студентом без души, исключительно формально, что, в общем-то, обидно, учитывая талант. Группа стала реже выступать, потому что Найджел Вэлли надолго заболел, и никто не занимался продвижением The Quarry Men. Джону надо было что-то придумать.

В жизни Джулии Леннон все тоже было не совсем гладко. Бобби Дикинса арестовали за вождение в пьяном виде, оштрафовали и уволили с работы. 15 июля 1958-го Джулия пришла к Мими, чтобы серьезно поговорить. Джон в это время находился у нее дома, по адресу Блумфилд-роуд, 1. Джулии пришлось обратиться к сестре, потому что Бобби поставил ей ультиматум. В семье не было денег, значит, она должна сообщить сестре, что больше не сможет кормить Джона. Мальчики-подростки могут съесть гораздо больше взрослых, а семья должна была экономить. Наверняка Джулия чувствовала себя крайне неловко перед сестрой, которая так много сделала для своего племянника, ведь Мими давно взяла на себя все расходы, необходимые для воспитания Джона. При этом нельзя сказать, что финансовое положение Мими было прекрасным, она была вынуждена сдавать в своем доме комнаты жильцам, чтобы как-то сводить концы с концами.

После разговора сестры расстались у калитки, к которой подошел Найджел Вэлли (он направлялся в гости к Джону). Хотя тогда было почти четверть десятого, на улице было светло. Джулия попросила Найджела проводить ее до автобусной остановки. На углу они распрощались. Джулия начала переходить Менлав-авеню, а Найджел развернулся и пошел в противоположную сторону. Сразу после этого Найджел застыл от ужаса, потому что услышал визг тормозов и громкий удар, который мог означать только одно. Он повернулся и увидел, как в воздухе летит тело Джулии. Ее сбил автомобиль Standard Vanguard, за рулем которого сидел констебль ливерпульской полиции 126 C (в штатском, в неслужебное время) и начинающий водитель Эрик Клак. Вполне возможно, что Джулия умерла до того, как упала на землю. Ее привезли в больницу Сефтон, где врачи констатировали смерть от увечий и травмы черепа. Джулии было сорок четыре года. Причиной трагедии судебный следователь назвал несчастный случай.

Присутствовал ли Джон на похоронах матери, которые состоялись через неделю? Сам он об этом никогда не говорил. Его кузина Лиела, которая к тому времени стала студенткой медицинского факультета в Эдинбурге, утверждала, что присутствовала на похоронах вместе с Джоном. Сестер Джона по матери, Джулию (которой тогда было одиннадцать) и Джеки (которой было восемь лет), вообще не известили о ее смерти. Их отвезли в Шотландию к тете Мэйтер и дяде Берту, которых они практически не знали. Больше сестры не попали в дом, в котором выросли. После возвращения в Ливерпуль девочек поселили у тети Харри по материнской линии и ее мужа Нормана. В этом доме девочки росли без любви и заботы. Никто ничего им не удосужился объяснить. Они больше не видели своего отца. Спустя много лет они выяснили, что находятся под опекой суда. Позднее Джулия писала, что все произошедшее после смерти матери было измывательством над детьми, в чем я с ней полностью согласна[56].

Как Джон реагировал на смерть матери? Плакал ли он? Напился в стельку и стал еще более агрессивным и грубым? Или страдал молча? Зачерствел ли душой, стал более циничным, злым и еще большим бунтарем, чем ранее? Отвернулся ли он полностью от власти, плюнул ли на истэблишмент? В своей жизни он позволял себе это и многое другое. Он был полон противоречий.

– Это было самым страшным, что произошло в моей жизни, – говорил Джон через десять лет после трагической смерти матери. – Она была великолепной. И я тогда подумал… Больше я уже никому ничего не должен[57].

Незадолго перед своей собственной смертью в 1980 году воспоминания о тех днях были живы как никогда.

– Я два раза терял свою мать, – говорил он. – В первый раз, когда меня отправили жить с моей тетушкой. И во второй раз, когда она действительно умерла… Это был очень тяжелый период. Мне было горько. В молодости я вел себя очень вызывающе. Я был подростком, рокером и студентом художественного колледжа, и моя мать погибла как раз тогда, когда я по новой устанавливал с ней отношения… За пару лет мы смогли многое наверстать. Мы много общались. Мы отлично ладили… для меня это стало большой травмой.

Он рвал и метал, не знал, куда себя деть. Смерть матери вбила клин в его отношения с Мими. Просыпаясь каждое утро, он раздвигал шторы и видел место, на котором погибла мама. Я стояла перед окном в детской комнате Джона и видела это место точно так же, как видел он. Как он вообще все это выдержал и не сошел с ума? Он не мог высказать свою боль Питу, опасаясь того, как это может отразиться на их дружбе. Он не мог общаться со своими прелестными сестрами по матери, которые могли бы помочь справиться с горем. Он не мог заставить себя раскрыть душу Полу, который тоже потерял свою мать. Джон искал хотя бы соломинку, за которую можно было бы зацепиться. Кто мог помочь ему в этой ситуации и на кого он мог бы опереться?

Глава 4. Синтия

Он нашел двоих людей, которые были в состоянии ему помочь. Оба оказались совсем рядом, студенты художественного колледжа.

Синтию Пауэлл часто называют женщиной «чопорной и корректной». Она была эффектной девушкой. Красивая, скромная, с приятным голосом и благородными манерами, всегда занималась своим делом и не любила привлекать к себе излишнее внимание. Выросла на полуострове Уиррал в местечке Хойлейк, в котором стоит памятник жертвам войны по проекту Джаггера[58], старые маяки, памятники архитектуры, расположен яхт-клуб и есть пляж. В городке находится один из старейших в стране Королевский гольф-клуб Ливерпуля, на котором проходит Открытый чемпионат.

Синтия родилась в Блэкпуле в сентябре 1939-го, и у нее было два старших брата. Ее отец Чарльз работал в компании General Electric. Во время беременности ее мать Лиллиан эвакуировали в Блэкпул, чтобы она могла спокойно родить, без риска попасть под бомбежку. После рождения Синтии ее родители переехали на побережье. Уже в раннем возрасте у девочки обнаружился творческий талант, она побеждала в конкурсах рисунка и дизайна, училась в художественной школе и хотела поступать в худколледж Ливерпуля. Но отец заболел раком легких и сказал дочери забыть о колледже. Он считал, что Синтия должна найти работу, чтобы содержать себя и мать. Синтии было семнадцать лет, когда умер ее отец. Мать, так же как и Мими, – сдала часть комнат в доме для того, чтобы ее дочь могла учиться в колледже. Синтия поступила одновременно с Джоном, в сентябре 1957-го. Училась на факультете графики и могла бы никогда и не познакомиться с Джоном, если бы у них не было одного общего предмета – курса по шрифтам.

Синтия была на год старше Джона. Леннон появлялся на занятиях неподготовленным, рассеянным, отвлеченным и чаще всего без необходимых для занятий карандашей, линеек и других предметов для рисования и черчения. Это в случае, если вообще приходил. Он вел себя нагло, словно все ему были что-то должны, и спокойно пользовался ее инструментами, никогда не возвращая их назад. Из скромности Синтия и не просила вернуть свои вещи. Джон часто заявлялся с бодуна, нечесаным и неумытым, и никто не мог бы себе представить, что он может сойтись с «правильной» Синтией. Возникает другой вопрос: ходил ли Джон на курс по изучению шрифтов, потому что другие преподаватели запретили ему посещать свои занятия? Продолжал ли он прогуливать так же, как и в школе? Делал ли Джон выводы из совершенных им ошибок? Возможно, не делал. Сложно сказать, чем именно он привлек внимание Синтии. Он плохо с ней обходился. Шутил по поводу акцента, нарядов, ее «корректности», но при этом в девушке было что-то, что ему нравилось и что его привлекало. Очевидно, что он не был ее идеальным партнером, так же как и она не была его второй половинкой. Но они влюбились и начали встречаться. Джон очень хотел познакомить Синтию с Питом, который неожиданно для всех пошел учиться в полицейскую академию. И Пита выбор Джона удивил.

– Меня поразило то, насколько эта привлекательная, хорошо воспитанная молодая женщина отличалась от девушек, с которыми обычно общался Джон, – честно говорил Пит. – Синтия была очень вежливой и ужасно стеснительной. Помню, что у меня пронеслась мысль – она слишком хрупкий цветок для лап Джона[59].

Противоположности притягивает друг к другу? Современные психологи эту точку зрения не поддерживают, но именно это и лежало в основе их взаимного влечения. Так говорила Синтия в 1989 году во время нескольких интервью, которые я провела с ней в период работы над ее мемуарами, теми, что так и не были написаны. В тот год я общалась с Синтией вскоре после того, как она открыла ресторан Lennon’s, располагавшийся поблизости от театрального района Лондона. Несмотря на то, что Синтия и ее партнеры вложили в него много денег и менеджером наняли Питера Стоктона, работавшего ранее у известного ресторатора Питера Стрингфеллоу, Lennon’s просуществовал недолго. Мы встретилесь в этом ресторане спустя неделю после его гламурного открытия.

Синтия три раза была замужем. Ее вторым мужем в 1970-м стал владелец отелей итальянец Роберто Бассаннини. Они прожили три года. Третьим был – инженер из Ланкашира Джон Твист. Они поженились в 1976-м и развелись через семь лет. В то время, когда мы с ней общались, она жила с шофером из Ливерпуля по имени Джим Кристи, который был младше ее на четыре года.

Синтия решила вернуть себе фамилию своего первого мужа, потому что «это хорошо для бизнеса». Под этой фамилией она занималась дизайном для производителя тканей компании Viyella, выпустила свои собственные духи под названием Woman. Это произошло после выхода последней пластинки Джона, на которой была одноименная композиция, написанная Ленноном для Йоко. Синтия любила готовить и какое-то время владела рестораном-гостиницей формата Bed and breakfast под названием Oliver’s Bistro в северном Уэльсе. Она честно говорила о своих бизнес-схемах. «У меня есть потребности, – она пожла плечами. – По разводу с Джоном я получила не много (£100,000 и опеку над Джулианом). Этих денег уже давно нет. Поэтому я делаю все возможное, чтобы их заработать. Мне надо платить по счетам, как и всем остальным».

С Синтией я познакомилась через жену Пола Маккартни Линду, с которой работала над книгой «Жена Мака», которую та на полпути решила не издавать. После развода Джона и Синтии Пол продолжал поддерживать отношения с бывшей женой Леннона и во времена The Beatles написал песню «Hey Jude» для Джулиана[60]. Песня вышла в августе 1968 года, когда Джулиану было пять лет. Эту одну из своих самых известных песен Маккартни написал для того, чтобы поддержать ребенка, страдающего из-за развода родителей.

Я пришла на встречу с Синтией, чтобы обсудить мемуары, которые та хотела написать. В 1978 г. она уже выпустила воспоминания под названием A Twist of Lennon. После смерти Джона в 1980 г. Синтия снова захотела написать книгу, в которой могла рассказать свою версию событий, и поняла, что для этого ей потребуется помощь профессионала. Но потом она слишком увлеклась бизнесом и отказалась от проекта. В 2005-м вышли ее мемуары John, которые были более честными и интересными, чем первые.

В тот день в 1989-м в ресторане с монохромным интерьером Синтия курила одну сигарету за другой и постоянно подливала вино в бокалы.

– Все началось со смерти его матери, – говорила она. Ее карие глаза за огромными линзами очков в золотой оправе блестели. Она часто откидывала назад светлую челку. В ее речи несомненно слышался ливерпульский акцент. Ей было уже почти пятьдесят лет, но мужчины на нее все равно засматривались.

– Между нами все было совсем не просто, – говорила она. – Смерть матери сильно ударила по психике Джона. Ему было семнадцать лет, и мне кажется, что он так и не смог оправиться от этой трагедии, после которой потерял способность строить отношения с женщинами.

– Он никогда подробно не рассказывал мне о ее смерти. Кажется, что он бы и не смог выразить свои чувства. Общую картину того, что произошло, мне пришлось составлять из разрозненных отрывков информации, замечаний и комментариев других людей. Я знала, что его мама была богемной и не самой сдержанной особой и что она отказалась от сына перед самой школой, когда ему было около пяти лет. Джон говорил, что его отправили жить с «тетей Мими и дядей Джорджем». Мими была старшей сестрой его матери, а Джордж, с которым у Джона были очень близкие отношения, – ее мужем. Джон очень мало рассказывал про своего отца, которого некоторые называли Альфом, а некоторые – Фредди. От Джона я узнала, что мать разошлась отцом и жила с человеком по имени Боб Дикинс и что у них родилось двое детей. Я знаю, что Джон очень трепетно относился к матери, что она научила его играть на банджо и купила ему его первую гитару. История с тетей Мими – совсем другая история. Стоит соблюдать чувство такта, потому что она еще жива. (Мими умерла спустя два года, в декабре 1991-го, в возрасте восьмидесяти пяти лет.) Она была очень строгой, установила ему массу правил и возлагала на Джона слишком большие ожидания. Ей было сложно угодить, и ее было очень легко расстроить. И если она чем-то недовольна, то громогласно об этом заявляла. Из того, что рассказывал Джон, тетя Мими и его мать Джулия были совсем разными. Его мать была скорее фривольной, и с ней было весело. Бесспорно, Джона тянуло к матери. Мне кажется, они с матерью были очень похожи. Конечно, Мими боготворила Джона, но он думал, что разочаровал ее и упустил свои возможности.

– Я знала, что Джон плохо учился в школе, хотя всем было понятно, что он очень одаренный, голова у него светлая и он на порядок умнее многих. Ему было просто скучно, и это все объясняет. В художественный колледж он еле-еле поступил, скорее всего, вообще не должен был бы в него попасть. В классе он сидел прямо за мной, тыкал меня в спину, просил одолжить карандаши и никогда не возвращал назад то, что я ему давала.

Как утверждала сама Синтия, никто в ее семье не мог понять, почему она выбрала Джона.

– Со стороны никто бы и не сказал, что мы пара, – она усмехнулась. – Он был одет, если так можно выразиться, как бомж. Честно скажу, я видела бомжей, которые были одеты лучше, чем он. Он разве что не пользовался бечевкой вместо шнурков. Он мог, например, оторвать карман у старого школьного пиджака и так в нем и ходил, хотя рукава пиджака были слишком короткими, чуть ниже локтей. Он расхаживал в очень потрепанном пальто, которое, на мой взгляд, можно было использовать только в качестве подстилки для собаки. Лишь позднее я узнала, что это пальто дяди Джорджа, и поэтому он не хотел с ним расставаться. Наверное, это его как-то утешало и поддерживало.

С самого первого дня знакомства отношения были непростыми.

– Практически всегда он был мрачным. У Джона случались перепады настроения, с которыми он совершенно не мог справиться, – рассказывала она. – Он постоянно ругался, очень грубо и такими словами, которые не стоит произносить при дамах. Я была совершенно к этому не готова, у меня дома вообще не матерились, и когда я слышала его ругань, то очень смущалась, должна вам признаться. Я тогда постоянно краснела, но он на это не обращал внимания. Мне кажется, что ему даже нравилось меня смущать и вводить в краску. Так он чувствовал свое превосходство.

Синтию волновало, что у Джона нет никаких амбиций и желания чего-либо добиться.

– Хорошо, – признается она, – мы были очень молоды. Тем не менее меня поражало, что Джон совершенно не планировал свое будущее. Он, конечно, знал, что будет делать в выходные, и чаще всего в его планы не входило заниматься домашней работой. Но мы никогда не говорили о его будущем и о его жизни. Эти вопросы он вообще никогда не обсуждал. У меня иногда складывалось ощущение, что он не планировал долго жить, и это меня сильно волновало. Скажем так, у него не было никакого уважения к жизни. Может, так сложилось из-за всего того, что ему пришлось пережить. Когда твоя мама отдает тебя родственникам, а папа бросает, когда приходится общаться со сложной, требовательной и грубой тетей, которая не одобряет того, что ты делаешь, когда, ко всему прочему, еще и умирает твой любимый дядя, а потом усыпляют собаку, потом погибает твоя мать, когда ты только начинаешь налаживать с ней отношения… сами понимаете, трагедий более чем достаточно. Неудивительно, что Джон был таким, каким был. Он был очень ранимым, и ему совершенно определенно была нужна материнская забота. Он был практически мальчишкой, но мне иногда казалось, что во многих смыслах он был больше похож на мужчину среднего возраста. Честное слово. Иногда. Но большую часть времени он вел себя как мальчишка. Сбитый с толку и ранимый мальчишка, который пытается выглядеть старше своих лет.

Синтия считает, что у нее по отношению к Джону появлялся материнский инстинкт.

– Мне хотелось его защитить и казалось, что все остальные его не понимают, – рассказывала мне Синтия. – Я часто чувствовала себя, словно я – его мать, в самых разных смыслах этого слова. Я была независимой и амбициозной. Я работала, училась, выполняла все в срок. Мне нравилось чувствовать себя занятой, нравилось достигать поставленных целей. Мне казалось, что за исключением музыки у Джона вообще нет никаких амбиций. Складывалось ощущение, что после гибели матери он поставил свою жизнь на паузу. Иногда мне казалось, что ему совершенно все равно, будет он жить или умрет.

Хотела ли она его изменить?

– Да, конечно. Но при этом и нет. В глубине души мне он нравился таким, каким был. Мне не хватало смелости махнуть на все рукой и вести себя так, как вел себя он, хотя мне очень хотелось. Поведение Джона было для меня в некотором роде запретным плодом. Он был опасным человеком. Привлекал к себе внимание так, как я даже никогда и не осмелилась бы сделать. В нем что-то было. Он был неотразимым бунтарем. И мог очаровать всех в комнате, не делая абсолютно ничего.

Значит, отпетый хулиган и оторва-мальчик отхватил себе самую приличную и хорошо воспитанную девочку? Просто для того, чтобы доказать себе, что может это сделать?

– Я не думаю, что с его стороны все было настолько продумано, – ответила Синтия. – В том, что я стала «его девушкой», было что-то приятное и для меня, потому что я сделала то, чего никто от меня не ожидал. Я и сама получала удовольствие, греясь в лучах его бунтарской славы. Не могу это объяснить, но это было. Я была очень тихой и лишний раз не высовывалась, и то, что я была с ним, людей шокировало. То, что я или кто-то другой был с ним близок, делало человека более интересным в глазах окружающих. Моя мама его не переносила и этого не скрывала. Она предупреждала меня, что он плохо на меня влияет и ничего хорошего из наших отношений не получится. Понятное дело, что после этих слов я еще сильнее захотела быть с Джоном. Сказать своему сыну или дочери, что он или она влюблена не в того, кого одобряют родители, это как бензина в огонь подлить. С Мими было примерно то же самое. Она просто не могла увидеть то, что видели все остальные. Он был ее любимчиком, и поэтому ни одна женщина не могла быть его достойна. Даже такая хорошо воспитанная девушка, как я, вы уж извините, что я так нескромно про себя говорю. Мими не могла заставить себя признаться в том, что кто-то может быть ближе к Джону, чем она сама.

Синтия сразу поняла, что ей суждено быть с Джоном?

– Да что мы вообще можем знать и понимать, когда нам восемнадцать лет? – Она грустно улыбнулась. – И не забывайте, что он был меня моложе, а девушки в этом возрасте гораздо более зрелые, чем мальчики. Но в нашей паре он был «старым» и утомленным, а я – невинной, застенчивой и наивной. И за все время, пока я была с ним, не было ни одного случая, когда от одной только мысли о нем у меня не краснели бы щеки и не перехватывало дыхание. Я влюбилась по уши. Иногда мне казалось, что у меня просто не было выбора: я должна была с ним быть. Удивительно, сколько власти один человек может иметь над другим. И это очень сексуально, согласны? От одного вида человека или мысли о нем тут же ощущаешь прилив адреналина. Удивительно, насколько может вскружить голову смесь уверенности и ранимости. Не то чтобы он считал, что он лучше всех остальных, ему было просто все равно, что о нем думают окружающие.

– Джон мог бы добиться любой девушки, которой только захотел, но захотел он меня. Тогда я бы сделала для него все, о чем бы он ни попросил. Даже после развода я долго так себя чувствовала. Несмотря на все наши раздоры. Джон был сложным человеком. Гораздо более сложным и «повернутым», чем большинство людей. Больше всего на свете мне хотелось, чтобы он был счастлив. Но я не думаю, что он вообще когда-либо был счастливым, и мне от этого очень грустно.

Значит Джон «мог бы добиться любой девушки, которой только захотел». Ему нравился типаж сексуальной блондинки, еще более фигуристой, чем та, о которой мечтают многие молодые люди. Помните американскую картину «Бриолин», в которой актриса Оливия Ньютон-Джон, исполняющая роль Сэнди, перевоплощается из приличной девочки в одетую в кожаную куртку богиню рок-н-ролла? С Синтией произошло что-то похожее. Она перекрасилась в пергидрольную блондинку и стала копировать имидж Брижит Бардо. Мими была в ужасе, когда увидела ее в новом образе, и громогласно ее критиковала. Синтия игнорировала Мими. Если ее прежний, «приличный» образ Мими не устраивал, Синтии было все равно, что про нее думают. Она делала все для того, чтобы удержать Джона.

* * *

Сестры – будь то родные, двоюродные или в любой другой степени родства – это одна история. Зачастую братья могут игнорировать или в лучшем случае терпеть своих сестер. Могут брать с собой куда-нибудь, а могут оставлять дома. С мальчиками все по-другому. Мальчикам нужны братья. У Джона не было братьев, поэтому он искал тех, кто этих братьев мог бы ему заменить. У него были кузены, но общался он с ними от случая к случаю, потому что жили эти кузены неблизко. А когда вырос, то вообще потерял с ними контакт. У Джона были проживавшие по соседству друзья, из которых он создал рок-группу, которая какой-то короткий промежуток времени называлась Johnny and the Moondogs. И самым близким из них был Пит Шоттон. Пит некоторое время играл в команде, но потом из нее вышел, хотя остался близким другом Джона. Позже Пит начал карьеру в рядах полиции, и Джону стал необходим более «неформальный» приятель-бунтарь. Кроме этого, ему был нужен не просто друг и соучастник, а человек, над которым он подсознательно хотел бы доминировать.

С первого взгляда может показаться странным, что в качестве такого друга Джон выбрал Стюарта Сатклиффа, или скорее то, что Стюарт позволил сделать из себя такого друга. Джон и Стю были очень непохожи. Леннон был человеком угрожающего вида, с хулиганскими наклонностями, отчаянный рокер и отпетый тедди-бой, без какого-либо уважения к власти, иллюзий и идеализма. Стю был другим. Невысокого роста, задумчивый и погруженный в себя шотландец. Он носил очки и был человеком субтильного телосложения с тонкими пальцами. Сложно представить, что какое-то время он работал ассенизатором на мусоровозе (в первый год обучения в колледже, чтобы оплачивать образование). Стю был талантливым художником, творчество которого поразило Джона, которого вообще было довольно сложно удивить. Стю выглядел моложе, хотя своим поведением производил впечатление более зрелого человека. Одно время Стю носил бородку, как у Ван Гога, для того чтобы казаться старше. Он жил в спартанских условиях – в холодной комнате на мансарде, где на полу лежал матрас и из мебели были только «фонарь Белиши» и гроб. В начале 1960-го Джон короткое время жил с ним в одной квартире. Мими была в ужасе от того, что племянник съехал, и умоляла Синтию уговорить Джона вернуться назад. Когда Синтия сказала, что не может заставить Джона делать то, чего он не хочет, Мими предложила стирать вещи Джона, чтобы тот заходил за ними пару раз в неделю и мог заодно нормально поесть.

Хотя Джон мнил себя художником, в реальности он рисовал только комиксы, карикатуры и делал наброски. Он любил говорить, что живопись была его «первой любовью», но писал крайне мало. Бесспорно, сейчас его литографии и принты стоят больших денег. Он рисовал странные картинки, схематичные портреты и карикатуры на тему мира, любви и правды (многие из которых Йоко позднее раскрасила). Вот и все живописное наследие Леннона. Тем не менее его работы стоят денег, впрочем, как и любые другие работы умерших гениев. В 2014 году на аукционе Sotheby в Нью-Йорке за $109 375 продали рисунок Леннона Untitled Illustration of a Four-Eyed Guitar Player. Этот набросок тушью был продан по цене в четыре раза превышавшей оценочную. Это был самый крупный аукцион сделанных Ленноном рисунков и набросков, и назывался он «Можете и спросить: оригинальные рисунки и тексты Джона Леннона» / «You Might Well Arsk 5: Original Drawings and Manuscripts 1964—65». Были проданы все лоты на общую сумму приблизительно три миллиона долларов. Бесспорно, работы Леннона-художника ценятся, но не потому, что он был великим живописцем, а потому что был рок-звездой.

Не новость, что многие музыканты брались за кисть. Боб Дилан рисовал портреты пастелью и холсты в стиле Пикассо, Джон Мелленкамп рисовал огромные полотна маслом в смешанной технике, Кэт Стивенс оформлял обложки своих альбомов собственными рисунками, Джим Моррисон рисовал в стиле абстрактного экспрессионизма, Ди Ди Рамон – в стиле граффити, Ронни Вуд делал словно вырубленные топором зарисовки членов группы The Rolling Stones (да и других групп). Рисовали, кроме прочих, Патти Смит, Брайан Ино, Джони Митчелл, Грейс Слик и Дэвид Боуи (последний изображал карандашом и кистью «звуки музыки»). Джон был не единственным членом The Beatles, пробовавшим себя в живописи. В 1980-х рисовал Маккартни. С живописью экспериментировал и Ринго. В 1988-м Джордж Харрисон вместе с художником Китом Уэстом выпустил иллюстрированную книгу по мотивам своих хитов. Живописные работы всех битлов выставлялись в самых разных галереях.

Так кем же был Леннон? Музыкантом, который занимался живописью, или художником, который писал музыку? Мне кажется, что лучше не наклеивать ярлыки и сказать, что он был творческим человеком, выражавшим себя разными способами. Воображение, душа и видение, которые он вкладывал в музыку, проявлялись в других средствах самовыражения. Такое среди творческих людей встречается часто. Пикассо писал стихи и сюрреалистические пьесы. Сальвадор Дали писал пьесы совместно с Луисом Бунюэлем, а также был автором романа «Сокрытые лица». Неоэкспрессионист Джулиан Шнабель снимал кинокартины, в том числе известный фильм «Баския» о художнике Жане-Мишеле Баския. Саундтрек для картины написал Боуи, который также снялся в этом фильме, наряду с Энди Уорхолом. Уорхол снял сотни документальных фильмов и написал роман, который так и называется – «Роман». Концептуальная художница Йоко Оно в возрасте девятнадцати лет сочинила сказку «Невидимый цветок» (которая была напечатана только в 2012 г., потому что на этом настоял ее сын Шон). В 1964 году Йоко опубликовала книгу странной поэзии под названием «Грейпфрут». Йоко создавала музыку вместе с Джоном и без него. Не будем забывать, что некоторые рок-звезды пишут картины, которые можно считать более интересными, чем их музыка. Если бы Джон мог увидеть современную культуру самовлюбленных знаменитостей, он бы посмеялся и, возможно, вспомнил бы сказку о новом платье короля. Галеристы выставляют живописные работы знаменитостей, известных в первую очередь не своей живописью, игнорируя при этом хорошие работы неизвестных или малоизвестных художников.

* * *

Стюарт Сатклифф не только помогал Джону делать его домашнюю работу в художественном колледже. Он открыл его глаза на творчество французских импрессионистов: Ренуара, Эдуарда Мане и Клода Моне, Анри Тулуз-Лотрека, тех художников, которые вдохновляли его самого. Импрессионисты изобрели свой легкий и «воздушный» стиль живописи в конце XIX века. В свое время стиль и эстетика импрессионистов были большим прорывом. Их картины являлись некоторым отходом от реализма, представляли собой более абстрактный подход к искусству и повлияли не только на живопись, но и на музыку и литературу. Винсент Ван Гог приехал в Париж учиться у Гогена, Моне и Писсарро и начал экспериментировать с цветом. Ван Гон вложил в свои работы ощущение боли и страдания. Образно говоря, он рисовал собственной кровью. До него не так много художников раскрывали в произведениях свою душу. Ван Гон изобрел стиль живописи, который позднее назвали экспрессионизмом, и это изобретение, вполне возможно, стоило ему жизни, потому что он застрелился в возрасте тридцати семи лет.

Одним из наиболее притягательных аспектов любого искусства является то, что оно не открывает все, а оставляет место тайне. Художник и любой творческий человек не столько пытается показать самого себя в искусстве, сколько старается понять смысл своего собственного существования. Именно такой точки зрения придерживался Джон.

– Если бы я мог быть кем-нибудь другим, не тем, кем я являюсь, то я бы им был, – говорил он в 1971 году. – Быть художником радости совсем мало. Писать – это чистая пытка. Я читал про жизнь Ван Гога, Бетховена и других бедолаг. Если бы тогда был психоанализ, то Гоген точно не написал бы ни одной приличной картины. Эта сволота высасывает из нас последние соки. Мы больше ничего не умеем, поэтому и делаем это, как животные в цирке.

– В этом смысле я жалею о том, что я – творческий человек. Мало радости выступать перед гребаными идиотами, которые вообще ни фига не понимают. Они не умеют чувствовать. Я за них, блин, чувствую, потому что я что-то выражаю. А они живут моими чувствами и чувствами других художников…[61]

* * *

Несмотря на то, что Стю безумно нравился рок-н-ролл и выглядел он как настоящий крутой поклонник этого жанра, он был полностью лишен всех качеств рок-звезды. Все свои способности певца и исполнителя он, казалось, исчерпал во времена, когда еще ребенком пел в хоре. Он в детстве брал уроки игры на пианино, был горнистом в учебном авиационном корпусе, и отец показал ему пару аккордов на гитаре, наиграл он на этом инструменте очень плохо. Пол с Джорджем играли лучше, уже хотя бы потому, что жили близко от Джона и могли чаще встречаться, чтобы вместе репетировать. Пока они учились в школе, расположенной рядом с художественным колледжем, в который ходил Джон, они часто репетировали в пустых классах после занятий. Стю понравилась группа, и он стал часто появляться на ее выступлениях.

Написанное Стю полотно «Летняя картина» / The Summer Painting выбрали для участия в выставке, спонсируемой Джоном Мурезом, и выставили в Walker Art Gallery, где она находилась с ноября до конца 1959 года[62]. Потом эту работу за £65 купил сам меценат Мурез, что для неизвестного и молодого художника было большим успехом. Джон, Пол и Джордж тут же помогли Стю потратить полученные деньги. В тот момент в группе не было ни басиста, ни барабанщика, и Стю предложили взять его в группу на любую из этих позиций, если он сам приобретет свой инструмент. Стю было сложно представить себя барабанщиком, поэтому он решил стать басистом и купил в магазине Frank Hessey’s Music Shop бас Höfner President модели 500/5.

– Минус был только в том, что играл он плохо, – вспоминал Пол. – Это, конечно, было не очень приятно, зато выглядел он отлично, поэтому особой проблемы это не представляло.

Пол признался, что, когда Стю под Рождество 1959 года стал членом группы, они с Джорджем дико ему завидовали.

– Я тогда это довольно болезненно перенес, – признавался Пол. – Мы все немного ревновали Джона ко всем его близким друзьям. Он был старше нас. Когда появился Стюарт, нам с Джорджем казалось, что он нас отодвигает на второй план. Стюарт был одного возраста с Джоном, он ходил в художественный колледж, был признанным художником, и он, в отличие от нас, уже чего-то добился[63].

В то время группа называлась The Silver Beatles. Это название отражало влияние американских групп, игравших R&B и ду-воп в 1940-х и 1950-х. Многие из этих групп имели «орнитологические» названия: «Вороны» / The Crows, The Flamingos, «Иволги» / The Orioles, «Зарянки» / The Robins, «Вороны» / The Ravens, «Жаворонки» / The Larks, «Пингвины» / The Penguins, «Ласточки» / The Swallows, «Крапивники» / The Wrens. Кроме этого, существовал целый ряд групп с «животными» названиями: «Спаниели» / The Spaniels, «Гремучие змеи» / The Rattlesnakes (рок– и скиффл-группа Барри Гибба, которая в 1958-м превратилась в Bee Gees), «Импалы» / The Impalas, «Плюшевые Мишки» / The Teddy Bears и «Пауки» / The Spiders. Группа Бадди Холли называлась «Кузнечики» / The Crickets. Название этой группы положило начало тренду в названиях, связанных с насекомыми. Бадди Холли и его музыканты не знали или не придали большого значения тому, что в Бронксе уже существовала а капелла группа, певшая в стиле R&B, под названием The Crickets. Бадди Холли и его ребята сначала выбрали название «Жуки» / The Beetles, но потом передумали. И вскоре на другой стороне океана появилась группа The Beatles, названная так в тренде, начатом Бадди Холли. Вот как все бывает в этой жизни.

Глава 5. Джоконда

Насколько появление Стюарта, который был плохим музыкантом, объясняется неуверенностью Джона в себе? Джон уже привык к тому, что может при помощи припудренной шармом грубости добиться от всех окружающих, кроме Мими, всего, чего пожелает. Близкие Джону люди далеко не всегда это понимали. Стю не был наделен музыкальным талантом, точно так же как и Пит Шоттон, который понял, что карьера в музыке ему не светит, и занялся своим делом. В отличие от Пита, Стю был талантливым художником. Он мог кое-чего в жизни добиться. Он был модным и нравился девушкам. Музыка давалась Джону настолько легко, что ему, возможно, казалось, что любой творческий человек может достичь успехов на музыкальном поприще. Для этого нужно только желание и время. В общем, Джон решил, что Стю будет в группе, и точка. Леннон боялся того, что на сцене его затмит Маккартни, который был моложе, красивее, привлекательнее и лучше играл на гитаре. В группе с самого начала сложилась атмосфера соперничества Пола и Джона, что чувствовали все. Поэтому появление Стю в составе группы объяснялось желанием Джона сделать так, чтобы он отлично выглядел на фоне других.

Несмотря на то, что сам Джон ни в коем случае не согласился бы с этой мыслью, да в то время в медицине и не существовало такого диагноза (нарциссическое расстройство, или состояние преувеличенного самомнения). Он инстинктивно критично, осуждающе и иногда ad punctum saevitia / вплоть до жестокости относился к окружающим, считая, что смысл их существования только в том, чтобы подчеркнуть его собственные значимость и талант. Он часто «наезжал» на людей, хамил и унижал, чтобы показать свое превосходство. Он не понимал, что причина такого поведения – неуверенность в себе. Отношения со Стю были показательным примером. Джон хотел, чтобы Стю играл в его команде, но постоянно критиковал его плохую игру. Вместо того чтобы помочь Стю научиться играть на басу, Джон многословно его укорял. Отношение Джона к Стю можно назвать пассивно-агрессивным, а зачастую и просто агрессивным. Окружающие чувствовали себя рядом с Джоном, словно рядом с бочкой пороха, которая может в любой момент взорваться. Джон исходил желчью и сарказмом, держа в страхе ближних, совершенно не отдавая себе отчета в том, как он себя ведет и каков он сам. Он часто пребывал в мрачном и дурном расположении духа, отчего его приятели начинали ломать голову над тем, чем вызвано это странное поведение и что они неправильно сделали, как довели Джона до такого состояния.

Каждый из нас сталкивался с самовлюбленными людьми. Мы знаем, что общение с ними не доставляет большого удовольствия. Они ведут себя так, как будто они – подарок всему человечеству, отказываются идти на компромисс и всегда стремятся быть в центре внимания. Им свойственны резкие перепады настроения: переход от дружелюбного отношения к критике и даже жестокости может произойти очень быстро. Всех людей, с которыми они сталкиваются, они часто подсознательно воспринимают негативно. Биографы и психологи «оторвались», описывая потенциальные психологические недуги Джона. Надо иметь в виду то, что даже медики-профессионалы не в состоянии поставить правильный диагноз человеку, которого ни разу не встречали и который уже умер. Мы можем только гадать и предполагать, а также обсуждать события, повлиявшие на Джона и его дальнейшую жизнь. Не без должных оснований мы можем сделать предположение о том, что главные причины проблем Джона кроются в его сложном детстве. В наше время мы обладаем гораздо более обширной информацией о развитии мозга в ранние, формативные годы, чем имели в 1950—1960-х годах. Оценивая его жизнь из нашего далекого, но хорошо информированного настоящего, мы можем прийти к заключению, что Джон чувствовал себя покинутым и страдающим ребенком, психическое состояние которого можно описать влиянием синдрома Питера Пэна[64]. Он так никогда и не вырос. Он ненавидел самого себя. Приблизительно в то время он начал носить черную кожаную куртку, и переход на «косуху» можно назвать символичным. «Косуха» должна была его защищать. Все те, кто пытался задеть за живое, должны были испытать на себе всю силу его гнева. Он был не в состоянии сдерживать себя. Чувствовал, что может спокойно ранить других, но Боже упаси, чтобы кто-то ранил его. Джон мог совершенно спокойно поддерживать близкие отношения с людьми, но неизменно ставил себя выше их. Рано или поздно он саботировал эти отношения, делая хуже самому себе. К этим личным качествам добавьте огромные деньги, всемирную известность, зависимость от препаратов, неверность жене и элемент домашнего насилия и посмотрите, что из этого может получиться. Возможно, Джон никогда и не был в состоянии жить нормальной жизнью. Если нормальная жизнь существует.

– Как и все великие творцы, он был «испорченным товаром», – рассуждает известный менеджер рок-исполнителей, кинематографист и автор Саймон Напье-Белл, занимавшийся биографиями Марка Болана, Эрика Клэптона, Джеффа Бека и Джорджа Майкла. Саймон лично был знаком с Джоном в начале 1960-х. – Агрессивным, злым и раздраженным. Пола я таким никогда не видел, с ним все иначе. Он был самым вежливым битлом. У Джона же всегда наготове саркастическое замечание. Он просто должен был сказать что-нибудь, чтобы самому выглядеть хорошо, а тебя говном облить. Или игнорировал тебя. Он не любил себя, словно сам себе желал смерти. Но послушайте, мы тут о творцах говорим, а их нельзя назвать нормальными людьми. Мне вообще нравятся умные, но сложные люди, поэтому Джона я никогда не боялся. Мы были одного возраста. Я воспринимал его не так, как воспринимало большинство других людей. Он нравился мне.

Ключ к пониманию жизней, любовей и смертей Джона Леннона, начиная с позднего подросткового возраста, – его желание уничтожить все доброе и положительное, что он имел, начиная от любовных связей и заканчивая профессиональным успехом. Так кто же, получается, убил Джона Леннона? Он сам.

* * *

В наше время никого не удивляет женщина в роли менеджера рок-группы, клубного промоутера или гуру индустрии развлечений. Сейчас многим из нас знакомы имена Шэрон Осборн, Аполлонии Котеро, Тины Дэвис, Дженет Биллиг Рич и Дианы Харт[65]. Но в те годы подобные женщины были редкостью. В другую эпоху и при других обстоятельствах Мона Бест, которую иногда называют «матерью битлов», могла бы повернуть развитие группы в другую сторону. Она, возможно, помогла бы им легче пережить безумие, которое несет всемирная слава, и битлы могли бы не распасться на пике популярности, продолжать выпускать пластинки даже в XXI веке, если бы Джон не погиб в декабре 1980-го, а Джорж не умер в ноябре 2001 года.

Черноволосая Мона была владелицей Casbah Coffee Club, который открыла в подвале своего большого дома в Ливерпуле в августе 1959 года. Мону вдохновил увиденный по ТВ репортаж о заведении под названием 2i’s в Сохо, которым владели братья Ирани (отсюда и название). Это было место, где собирались английские битники – последователи битников американских, вдохновленных творчеством Джека Керуака, Аллена Гинсберга и других авторов. Недовольная молодежь и городские хипстеры создали движение, на основе которого позднее появились хиппи. Последователи битников начали собираться в 2i’s, читать стихи, обсуждать музыку и фильмы, листать итальянские журналы о моде, обмениваться пластинками и танцевать. Изначально в местах, подобных Casbah Coffee Club, молодежь собиралась, потому что они закрывались позже, чем обычные пабы. 2i’s назвали «первым европейским рок-клубом». В нем Иан «Сэмми» Самвелл познакомился с Гарри Уэббом, который позднее стал известен под псевдонимом Клифф Ричард, для которого Самвелл написал первый хит «Move It». В тот же год на Оксфорд-стрит, 165, открылся Marquee Club, в котором позднее, в 1962-м, прошло первое выступление The Rolling Stones. Другим важным местом в Лондоне стал магазин Stock Records на Саут-Молтон-стрит. В этом магазине продавали импортные пластинки исполнителей R&B, блюза и рок-н-ролла, их невозможно было купить в других местах. В Сохо поселились Эрик Клэптон, Брайан Джонс и многие другие начинающие музыканты.

Casbah Club Моны был закрытым клубом (владелица не хотела, чтобы в ее заведение ходили нищеброды и всякая шваль). Членский взнос в размере двух шиллингов и шести пенсов в первый год заплатили около трехсот человек. Мона поставила в клубе кофе-машину, продавала закуски и безалкогольные напитки, а также крутила пластинки. Для танцев был отведен небольшой танцпол.

Группа The Quarry Men играла на открытии просто потому, что изначально приглашенный для этого ансамбль Les Stewart Quartet отказался, т. к. решили помочь владелице украсить помещение перед открытием. «Облагородить» помещение помогали также Джон, Пол, Джордж и Стюарт. Они украсили стены кафе радугами, звездами, драконами, пауками и даже жуком. Эти изображения (среди которых был силуэт Джона, нарисованный Синтией) сохранили для последующих поколений. Члены семьи Моны рассказывали, что, когда Мона увидела, что девятнадцатилетний Джон вырезал свое имя на стене подвала, она «с силой ударила его по затылку».

– От удара с него слетели очки, и он потом на них наступил, – вспоминал сын Моны Роаг.

Джон не знал, как доберется домой без очков, но Мона нашла выход их ситуации.

– Так Леннон получил очки моей бабушки, которые носил потом целый месяц, – говорил Роаг, объясняя, как имидж Леннона сложился благодаря старым бабушкиным очкам[66].

В 2006 году этот подвал получил статус здания, охраняемого государством, и сейчас является одной из достопримечательностей для любителей группы, приезжающих в Ливерпуль.

К тому времени The Quarry Men поменяли несколько названий: Johnny and the Moondogs, Japage 3 и Los Paranoias, после чего снова вернулись к названию The Quarry Men. Группа отыграла семь субботних концертов с 29 августа до октября 1959 года. Кроме Джона, Пола и Джорджа с ними играл Кен Браун из Les Stewart Quartet. За концерт каждому музыканту платили пятнадцать шиллингов. Несмотря на то, что не было барабанщика, на открытии клуба в душном подвале собралось триста человек. Джон уговорил Мону выпустить на сцену перед группой гитариста-любителя Гарри, после выступления которого они могли воспользоваться его маленьким усилителем. Моне понравилось первое выступление группы, и она предложила петь у себя регулярно, а также немного подняла гонорары. Владелица заведения собирала плату за вход и наблюдала, как длинная очередь желающих войти в клуб вилась по улице. После каждого субботнего концерта Мона приглашала молодых музыкантов в часть дома, недоступную посетителям клуба, и развлекала их разговорами о восточной философии и индийских традициях, которые очень впечатляли всех, в особенности Джорджа Харрисона.

В школе Пол и Джордж дружили с Нилом Аспиналлом, который позднее стал их первым «роуди»[67]. Нил возил аппаратуру группы на купленном у Моны Commer по разным клубам Ливерпуля, в которых они выступали. К марту 1960 г. Джон и Стю переименовали группу в The Beatles, хотя зачастую промоутеры называли их The Silver Beetles, потому что не понимали это странное название The Beatles. Нил и сын Моны Пит вскоре стали близкими друзьями, и в 1961 году Нил начал снимать комнату в доме семьи Бест. Нилу было около двадцати лет, и он завел роман с Моной, которая была на семнадцать лет его старше. Мона забеременела. Несмотря на феноменальный успех клуба (членство которого выросло до тысячи человек), она в июне 1962 года, после последнего в нем выступления The Beatles, закрыла Casbah. Это произошло непосредственно перед рождением ее третьего сына Винсента Роага Беста в июле 1962 года. Аспиналл продолжил работать с The Beatles. После того, как новым «роуди» группы стал бывший телефонный инженер и сотрудник клуба Cavern Мэл Эванс, Нил стал личным помощником The Beatles. Мона и Нил разошлись в 1968 году. Позднее Нил стал руководителем компании Apple Corps. Он умер от рака легких в 2008-м в возрасте шестидесяти семи лет. Рядом с ним перед смертью был Пол Маккартни.

Сын Моны, Пит, стал музыкантом. Мама купила ему барабанную установку, и он собрал группу The Black Jacks. После того, как Джон, недовольный гонорарами, увел свою группу из клуба Моны, там начали играть The Black Jacks. Клуб Casbah был единственным местом в Ливерпуле, где на сцену выпускали неизвестные группы, поэтому конкуренция была жестокой. В Casbah пели и Gerry and the Pacemakers, и The Searchers. Некоторое время спустя The Quarry Men снова вернулись в клуб. Именно в клубе Джон и Пол уговорили Стю купить бас и присоединиться к группе. Там же в состав группы в качестве барабанщика вошел Пит Бест. Вскоре после рождения Роага битлы уволили Пита. Впрочем, сначала поговорим о концертах в Гамбурге.

После того, как ее сын стал битлом, Мона, чувствуя ответственность за судьбу сына, фактически стала менеджером группы. Это она уговорила владельца клуба Cavern Рэя Макфолла пригласить их играть во время ланча. В то время Макфолл «топил» за джаз, но постепенно «узрел» прелести рок-н-ролла. Мона продолжала бы быть менеджером The Beatles, если бы не появился управляющий магазина пластинок Брайан Эпстайн, обладавший большим опытом, что, видимо, и отпугнуло Мону, и она уступила ему. Тем не менее даже после того, как менеджером группы стал Эпстайн, битлы поддерживали с Моной дружеские отношения. Двери ее дома были всегда для них открыты, она поила и кормила их, давала деньги, советовала и позднее даже утверждала, что проявляла к ним больше интереса, чем их собственные родители. Эпстайн очень ее не любил и называл исключительно «та женщина».

В ноябре 1960 года Пита, Пола и Джорджа депортировали из Гамбурга. Мона помогла им вернуть свои инструменты, что было совсем не просто во времена, когда средства коммуникации были совсем другими. На следующий год она договорилась с Granada Television о том, что группе дадут возможность выступить на популярной программе People and Places продюсера Джонни Хампа. Для съемки в 1967 года обложки альбома «Sgt. Pepper» Джон попросил Мону дать ему полученные в Индии медали ее отца. Мона была недовольна тем, что ее сына выгнали из группы, но медали все-таки дала. Не существует никаких сомнений в том, что битлы ее очень уважали и оставались благодарны ей за все то, что она сделала для группы. Даже после того, как они стали известными на весь мир, они привозили ей подарки из разных стран мира. Мона же больше никогда не занималась ни клубами, ни группами. Чтобы хоть как-то заработать, она сдала несколько комнат в своем большом доме, из которого так никогда и не переехала, так не хотелось ей покидать место, к которому она эмоционально прикипела. Мона умерла от сердечного приступа через восемь лет после гибели Джона, в день, в который ему бы исполнилось сорок восемь лет. Ей было шестьдесят четыре года.

Глава 6. Инферно

Низкорослый уроженец Уэльса Аллан Уильямс был певцом, переквалифицировавшимся во владельца ночного стрип-клуба Jacaranda, а также импресарио, специализирующимся на отправке на гастроли в Гамбург музыкантов, исполнителей и иногда художников. До наших дней на гамбургской улице Гроссе Фрайхайт, в районе Санкт-Паули, рядом с церковью Святого Якоба сохранились клубы Indra и Kaiserkeller. Владельцем этих клубов был немецкий предприниматель Бруно Кошмидер, часто приглашавший английские группы играть в своих заведениях. Кроме того, у него был Bambi Filmkunsttheater – небольшой кинотеатр под названием Bambi, расположенный на Пол-Розен Штрассе, поблизости от улицы Гроссе Фрайхайт.

В смысле разгула и куража Репербан, гамбургский район «красных фонарей», в начале 1960-х, давал фору лондонскому Сохо и амстердамскому Де Валлен. Район выделялся близостью к докам, огромным количеством баров, борделей, стрип-клубов с проститутками, трансвеститами, сутенерами, торговцами наркотиками. Все это, конечно, обеспечивало нескончаемый поток любителей алкоголя, музыки, проституток и драк. Сейчас этот антидиснейленд немного остепенился, но веселье все равно бьет через край.

В этих местах битлы и прошли тяжелую школу музыкального мастерства. Здесь они дали гораздо больше концертов, чем в любом другом месте за всю свою музыкальную карьеру. Считается, что в общей сложности они отыграли в Гамбурге приблизительно двести восемьдесят раз (число, в принципе, сравнимое с количеством выступлений в Cavern). Точное количество выступлений по большому счету не имеет значения. Здесь они научились держать внимание публики каверами Литла Ричарда, Элвиса Пресли, Карла Перкинса, Фэтса Домино и других звезд, здесь они «отыграли свои десять тысяч часов»[68]. В Гамбурге битлы познакомились с Ринго Старром, после чего Пол снова взялся за гитару. Здесь расширяли репертуар и сделали первую коммерческую запись песни «My Bonnie», которую исполнял Тони Шеридан. Именно этот сингл привлек внимание владельца музыкального магазина в Ливерпуле Брайана Эпстайна, который предложил себя в качестве менеджера группы. В Гамбурге они встретили новых друзей, которые вдохновили их на новый имидж. Они обзавелись одинаковыми, модными андрогинными прическами, которые прозвали moptop – космы (или буквально – «швабры»). Здесь в зловонных и Богом забытых клоаках Джон дал полную волю своим мизантропским наклонностям, превращаясь в угрожающего, высокомерного, ухмыляющегося жлоба. Он насмехался над немцами, маршируя на сцене, выкрикивая «Heil Hitler!», «Нацисты!», «Немчура!», и зиговал. Он подносил расческу к верхней губе, изображая усы фюрера, и начинал драки с публикой. Однажды во время выступления он вышел на сцену голым, надев на шею сиденье от унитаза. Впрочем, публика не возражала, ей такие выходки нравились. Перед одним из выходов битлов на сцену Бруно Кошмидер приказал: «Mach shau! / Покажите шоу!», что, как вы поняли, Джон проделывал неоднократно.

Первой из Ливерпуля в Гамбург отправилась группа, игравшая на карибских стальных барабанах. До этого ребята выступали в мрачном подвале на Слэтер-стрит, около художественного колледжа, и, оказавшись в Гамбурге, писали Уильямсу открытки с сообщениями о восторженном приеме, оказанном им местной публикой. Уильямс увидел возможность заработать и предложил Кошмидеру свои услуги в виде импресарио, готового направлять в Гамбург ливерпульские группы. В то лето Рори Сторм и его The Hurricanes ангажировали выступать в Butlin’s, а Gerry and the Pacemakers были тоже заняты, поэтому Уильямс предложил немцу The Beatles. Битлам было совершенно нечего терять: Пол, Пит и Джордж уже окончили школу, а Джон не сдал экзамены, после чего его выгнали из художественного колледжа. Они решили, что выступления в Германии дадут им возможность «разыграться» и пробить себе дорогу в мире музыки. 16 августа 1960 года, все еще уставшие от двухнедельного тура по северной Шотландии на «разогреве» Джони Джентла, Джон, Пол, Стю, Джордж, Уильямс, его жена Берил, ее брат Бэрри Чанг и «лорд Вудбайн», он же промоутер музыки из Тринидада Гарольд Адольфус Филипс (владевший вместе с Уильямсом стрип-клубом в Ливерпуле), набились в принадлежавший Уильямсу зеленый фургон Austin, заехали в Лондон, чтобы забрать официанта Джорджа Стернера (который должен был выступать в качестве переводчика для битлов, работая при этом в Kaiserkeller) и направились в Харидж, откуда на корабле отплыли в Голландию. На следующий день из Голландии они поехали в Германию. Буквально спустя несколько часов после прибытия битлы уже стояли на сцене. Потом в течение шести недель они выступали «восемь дней в неделю», а жили в грязных комнатах в здании кинотеатра Bambi.

В октябре приехали Rory Storm and the Hurricanes, и битлы начали чередовать свои выступления с этой группой, играя пять или шесть полуторачасовых сетов каждый день. Так они познакомились с Ринго.

С августа 1960 по декабрь 1962-й битлы совершили пять заездов в Гамбург. Сорок восемь дней они играли в Indra, потом пятьдесят восемь вечеров в Kaiserkeller (после жалоб о том, что в Indra было слишком шумно), три месяца в заведении Top Ten, а потом семь недель первой группой в программе Star-Club. В ноябре и декабре 1962-го они в четвертый и пятый раз отыграли ряд концертов в Star-Club. Во время этих двух серий концертов за барабанами уже сидел Ринго, сменивший в августе Пита Беста в качестве барабанщика группы. The Beatles не приехали на концерты, которые должны были начаться 18 декабря 1962 года, потому что стали востребованы в Англии после успеха их первого сингла «Love Me Do».

Джон однажды сказал, что они родились в Ливерпуле, а выросли в Гамбурге. Именно так оно и было. Вдали от дома они научились тому, как постоять за себя. Они обрели новых друзей, среди которых оказался бывший чемпион по боксу в легком весе Хорст Фашер. Этот Фашер отмотал срок в тюрьме и работал вышибалой в одном из заведений Кошмидера. Фашер хотел стать певцом и думал, что новые знакомые смогут ему помочь в осуществлении мечты (забегая вперед, скажем, что этой мечте не было суждено сбыться). Знакомство с Фашером завязалось в драке. Джордж Харрисон спросил, не нацист ли он, после чего Фашер его ударил. Джон продолжил «троллить» Фашера, и тот затащил его в мужской туалет и опи́сал. Реакция Фашера была вполне обоснованной, во время войны его семья помогала евреям. Выпустив пар, Фашер успокоился и стал дружить с ними.

Когда битлы впервые приехали в Гамбург, Джону еще не исполнилось и двадцати лет, Пол и Джордж были еще моложе. Если бы Мими знала, что ее племянник проводит время со стриптизершами, проститутками, трансвеститами, ворами и наркодилерами, ее бы хватил удар. Она не знала, что Джон начал употреблять наркотики, будучи студентом. «Чем бы дитя ни тешилось» / Whatever gets you through the night[69]. Чтобы у них хватило энергии несколько раз за вечер выходить на сцену, битлы начали принимать Preludin[70], или в простонародье – «прелли». Препарат был запатентован под названием Phenmetrazine, в Штатах на черном рынке назывался «бам». Preludin – мощное стимулирующее средство. Битлы запивали таблетки пивом, после чего иногда у них изо рта шла пена, и они по несколько дней не спали. Джон мог принять четыре или пять таблеток сразу, Пол был более аккуратным и умеренным и принимал за раз не больше одной. Говорят, что Пит таблетки не принимал.

– В Гамбурге Preludin и кучу других таблеток можно было купить у официантов. Мне больше всего запомнился именно Preludin, потому что он был самым сильным. Официанты принимали таблетки, чтобы работать много часов подряд, – вспоминал Джон. – Когда они видели валящегося с ног от усталости музыканта, они давали ему таблетку. Принимаешь таблетку и тут же трезвеешь, начинаешь много говорить, а работать под ней можно почти бесконечно. До тех пор, пока действие не проходит, а потом принимаешь еще одну[71].

Через некоторое время битлам уже были нужны более сильные препараты, и они начали принимать «спиды» – амфетамин. Англосаксы назвали амфетаминосодержащие препараты «Черными бомбардировщиками» / Black Bombers, «Французскими синими» (или «французской тоской») / French Blues и «Пурпурными сердцами» / Purple Hearts.

Спустя некоторое время о битлах услышали не только моряки, но и молодые гамбургские интеллектуалы, которые до этого предпочитали джаз. На концерты стали приезжать одетые в черное модные выпускники Meisterschule für Gestaltung – школы дизайна, которая сейчас называется университетом прикладных наук, где преподают фотографию, моду и искусство. Первым с битлами познакомился Клаус Форман, после чего представил музыкантам Астрид Кирхер, Юргена Воллмера и некоторых других. Когда я брала интервью у Клауса, ему уже исполнился восемьдесят один год.

– За эти годы многие просили меня дать оценку моему хорошему другу Джону Леннону, – говорил он. – Но я этого не делал. Я не могу ни анализировать, ни оценивать его. Это слишком сложно. Для меня лично инкарнация Джона до того, как они стали знаменитыми, наиболее интересна. Он не был счастливым. О, нет. Джон был всегда чем-то расстроен. Он был очень смешным, полным сарказма, и пытался отшутиться от своих проблем. Он не понимал, кто он, это мне было ясно как день. Причиной этого были его проблемы, связанные со смертью матери, которая погибла относительно недавно, за пару лет до нашего знакомства, и он так и не примирился с ее смертью.

Джон делал вид, что он – рокер, но на самом деле таковым не являлся. Я познакомился сначала с ним, а потом и с остальными. Тогда мне было интересно, что он за человек. Я его боялся, мне казалось, что Джон может сделать мне больно, но при этом в нем была сила, которая меня притягивала.

Клаус говорит, что у его друзей было мало общего с битлами.

– Мы были людьми искусства. Мы ходили в замше и коже, носили яркие шарфы и смешные прически. Мы были людьми думающими, старались глубоко копать и в клубы обычно не ходили. В клубах много дрались. Но нам повезло – официанты заметили, что мы подружились с битлами, и нас защищали. Мы практически каждый вечер стали приходить на Гроссе Фрайхайт, чтобы послушать их выступления.

Клаус родился в Берлине в семье врача. Он был на два с половиной года старше Джона, и, когда познакомился с The Beatles, ему было двадцать два. Позднее Клаус стал дизайнером. Первый альбом, который он оформил, был альбомом группы The Typhoons, сделавшей кавер на инструментальную композицию The Ventures 1960 года «Walk Don’t Run».

– Я очень гордился той обложкой. Я немного говорил по-английски и показал оформление альбома Джону, Стю и остальным. Так у меня завязался с ними контакт. Потом мы долго болтали со Стю о Кандинском и других наши любимых художниках, и битлы тоже участвовали в разговоре. Даже Джон тогда болтал с нами, хотя ему обычно не нравилось, когда не он находился в центре внимания. Битлы не были похожи на людей, с которыми я тогда общался, и поэтому мне было с ними интересно. Мне кажется, что и им было интересно общаться со мной и моими друзьями. Мы были образованными, нас научили чувствовать, интересоваться и задавать вопросы. В то время мы считали себя экзистенциалистами, нас интересовала философия этого движения, и Джон предложил называть нас «экзисами»[72].

Я был совершенно уверен, что их ждет успех, – говорил Клаус. – С самых первых минут выступления я знал, что у них большое будущее. У Джона был уникальный для рок-певца голос и масса энергии. У Пола был сильный и мелодичный вокал. Милейший Джордж был прекрасен, великолепно держался, когда пел песни Эдди Кокрана и Джо Брауна. Каждый из них обладал ярким характером. И сочетание всех музыкантов было волшебным. В то время я ничего не анализировал, только чувствовал.

Но Джон продолжал оставаться загадкой для Клауса. Несмотря на показуху и позы, Джон не делился с друзьями самым сокровенным, о чем Клаус очень жалеет.

– Постепенно это изменилось, и он начал говорить о себе. Но это были всего лишь короткие отрывки. Гораздо позднее, когда мы дружили уже много лет, когда он жил в Америке и делал сольные проекты, во время наших встреч он стал больше открываться. В Гамбурге про себя он рассказывал очень мало. А я очень хотел узнать о нем, как можно больше.

Помню, как однажды мы с ним страшно напились и пошли в стрип-клуб, из которого нас выкинули. Было где-то пять утра. Мы пошли на рыбный рынок, сели на скамейке под открытым небом и разговорились. Тогда у нас состоялся неожиданно открытый и откровенный разговор, но тем не менее он не позволил себе до конца открыться. Он словно себя потерял. Я был чуть старше, со своими проблемами. Но было больно видеть ту агонию, в которой он находился. В приступах гнева он мог разбить кулаком дверцу шкафа или порвать свою любимую кожаную куртку. Он был мне близок, но я ничем не мог ему помочь.

Клаус считает, что главной проблемой битлов было то, что рядом с ними не было взрослых, которые могли бы им помочь советом.

– Они были слишком молоды. Дети, которых никто не опекал. Рядом с ними не было матерей или тетушек, которые могли бы помочь с бытовыми вопросами. Они были молодыми людьми, которых выдернули из Ливерпуля и эксплуатировали в чужой для них стране. Жили они в ужасных условиях, вы даже не представляете, в каких страшных условиях. Каждый вечер, час за часом, их заставляли вкалывать, как рабов. Им приходилось принимать наркотики, чтобы не заснуть. Мне было их очень жалко. Их комнаты в Bambi были просто ужасными. В таких помещениях не только людей, но и животных держать не стоит. Подсобные помещения для хранения швабр и инструментов для уборки. У них не было места, чтобы повесить одежду, не было нормальных кроватей, только раскладушки. Кругом несусветная грязь. Вместо туалета – ночной горшок. Помыться негде, поэтому они мыли ноги в раковине в туалете при кинотеатре. И они продолжали бы так жить, если бы мы с ними не подружились. Мы были в шоке. Не то чтобы мы стали для них какими-то спасителями, мы просто хотели, чтобы им было чуть лучше и приятнее. Мы с Астрид пригласили их в дом матери Астрид, чтобы они могли принять ванну, помыть голову и нормально поесть. Им было нужно, чтобы кто-нибудь о них позаботился, и мы с Астрид были для них как семья. Мы водили их в кино, показывали Гамбург и его окрестности, возили их на балтийское побережье. Им очень нравилось то, что мы им показывали, особенно Стюарту.

Астрид было двадцать два года. (Не так давно она умерла в Гамбурге в полном одиночестве.) Во времена знакомства с битлами она работала ассистентом фотографа. Астрид много снимала битлов на черно-белую пленку. Фотографии выставлялись в Англии, Германии, Австралии, США и Японии, были изданы в фотоальбомах.

– Когда я их увидела, в моей голове все перевернулось. Они были просто потрясающими… Вся моя жизнь изменилась за несколько минут. Единственное, чего я тогда хотела, – быть с ними и побольше о них узнать, – рассказывала она в 2005-м[73].

В начале 1960-х Астрид была удивительно красивой блондинкой. Джон называл ее «немецкой Брижит Бардо» – реинкарнацией предмета своих юношеских мечтаний[74]. Все битлы были в нее влюблены. Чтобы сделать яркую фотосессию, Астрид возила их на Хайлигенгейстфельд, на ярмарку с аттракционами Гамбургер-Дом. Юрген Воллмер их тоже фотографировал под Гамбургом по отдельности и вместе. Астрид приводила их на чай к своей овдовевшей матери, проживавшей в Альтоне. Битлов очень поразила спальня Астрид с покрашенными черным цветом стенами, с черным постельным бельем и обклеенным фольгой потолком. У Астрид был знакомый аптекарь, и они уговорили ее доставать для них Preludin, препарат отпускался только по рецептам. Еще одной поставщицей «волшебных» таблеток была Роза Хоффман из клуба.

Астрид очаровала даже циника Джона. Он написал об Астрид Синтии и так расписал ей немку, что Синтия начала ревновать. Но ей не стоило волноваться. Когда Синтия вместе с подружкой Пола, Дот Роун, приехала к Джону в гости на две недели, Астрид поселила ее в доме своей матери (Дот с Полом в это время жили на лодке, принадлежавшей Розе из клуба). Синтия узнала, что Стю и Астрид были помолвлены и носили кольца. Стю влюбился в Астрид с первого взгляда. Но они так и не поженились.

Астрид два раза разводилась, и у нее так никогда и не было детей. До конца жизни она называла умершего у нее на руках Стюарта «любовью всей своей жизни». Она умерла в Гамбурге 12 мая 2020 года, спустя пятьдесят восемь лет после его смерти, всего за несколько дней до того, как ей исполнилось восемьдесят два. Сделанные ею на скромный Rolleicord фотографии молодых битлов – словно фотографии сияющих звезд на ночном небе. Астрид никогда не кичилась ролью, которую сыграла в создании стиля и имиджа группы.

– Самое важное, что я им могла дать, – говорила она, – это дружба.

The Beatles вернулись в Ливерпуль в октябре 1960-го. Они ушли от Кошмидера и стали работать в другом, более крупном и профессиональном клубе Top Ten. Пол с Питом вернулись в Bambi, чтобы забрать свои вещи. В комнате было темно, они прицепили на гвоздь в стене презерватив и подожгли его, чтобы «насолить» бывшему работодателю. Ничего серьезного не произошло, но Кошмидер сообщил в полицию о том, что члены группы хотели поджечь здание. Битлов арестовали, допросили и выслали из страны. Полиция установила, что Джорджу всего семнадцать лет, следовательно, он вообще не имел права работать в Германии. Вскоре и Джону аннулировали разрешение на работу. Он поехал домой на поезде в полном одиночестве.

У Стюарта был тонзиллит, и он остался в Германии до выздоровления. Он должен был улететь на самолете, билет на который ему купила Астрид. Но Стюарт уже не хотел возвращаться в Ливерпуль и играть в составе The Beatles. В июле 1961 года он бросил рок-н-ролл ради Астрид, переехал к своей невесте в Альтону и получил стипендию на обучение в местной школе изобразительного искусства / Hochschule für bildende Künste для того, чтобы после получения образования стать учителем рисования. Некоторое время его мучали сильные головные боли, появилась повышенная чувствительность к свету, и периодически возникали приступы слепоты. Стю стало плохо во время занятий. Вызвали врачей, взяли анализы. Состояние Стю быстро ухудшалось. 10 апреля 1962 года мать Астрид Ниельса срочно вызвала дочь с работы для того, чтобы она поехала вместе со Стю в больницу. Он умер у нее на руках в «скорой». Официальной причиной смерти явился «разрыв аневризмы, в результате которого произошел церебральный паралич от кровоизлияния в правый желудочек мозга». Ему был двадцать один год. Астрид была вне себя от горя. Тем не менее ей пришлось поехать в аэропорт, чтобы встретить Пола, Джона и Пита, возвращавшихся в Гамбург для следующего тура выступлений. Джордж прилетел чуть позже, вместе с матерью Стю, Милли, и новым менеджером группы Брайаном Эпстайном. Джон и Джордж делали что могли, чтобы поддержать Астрид, которая, казалось, потеряла желание жить дальше. Позднее она рассказала в интервью, как Джон говорил ей, что она должна решить, «жить или умереть, вопрос стоит именно так»[75].

Ни Астрид, ни Джон не присутствовали на похоронах Стюарта в Ливерпуле. Он не поехал на похороны, или обстоятельства сложились так, что не смог, в любом случае отсутствие Джона на похоронах близких ему людей стало симптоматичным. Судя по всему, смерть его друга преследовала Джона всю оставшуюся жизнь. Йоко Оно позднее утверждала, что Джон часто вспоминал Стюарта, называя его своим «вторым Я» и «направляющей силой». «Мне казалось, что я лично знакома со Стюартом, потому что Джон практически каждый день о нем вспоминал», – говорила она[76]. Почему он не был на похоронах? Из-за ощущения собственной вины или из-за страха наказания за содеянное?

Уже давно ходят упорные слухи о том, что Джон виновен в смерти Стюарта. Эти слухи появились еще до выхода в свет книги сестры Стюарта Паулины Сатклифф. СМИ писали о том, что психоаналитик и арт-дилер Паулина утверждает, что Джон избивал ее брата. В прессе писали также, что причиной смерти Стюарта, по мнению Паулины, явились удары по голове, нанесенные ему Джоном в 1959 году. Проходила информация о том, что в записных книжках, которые Стюарт вел в последний год жизни, присутствуют свидетельства о том, что он постепенно терял рассудок. Проведенное после смерти вскрытие показало, что на черепе действительно присутствует вмятина, которая могла появиться в результате удара рукой или ногой. В июле 2003-го в Лондоне прошел аукцион, в ходе которого было продано более ста принадлежавших Стюарту предметов: его свидетельство о рождении, диплом ливерпульского художественного колледжа, фотографии, стихи, письма Астрид, любовные письма Стюарта к невесте, тексты «потерянных песен The Beatles», которые могли быть написаны при участии Стю, а также его записные книжки. Паулина признала, что за несколько недель до смерти брата между ним и Джоном действительно произошла драка, которая «могла повлиять на его смерть», но она отрицала, что винит Джона в нанесении увечий, ставших причиной смерти Стюарта.

– Я не говорила ничего того, что писали в газетах, – заявила Паулина. – Я в шоке, и мне очень неудобно перед семьей Леннона, своей собственной семьей и миллионами поклонников The Beatles.

Паулина сорок лет собирала материалы, связанные с жизнью брата. Она сказала, что фонд Сатклиффа не зарабатывал никаких денег, и его содержание обошлось ей в копеечку. Она надеялась, что поклонники группы захотят приобрести предметы и личные вещи Стюарта – человека, стоявшего у истоков The Beatles.

– Я всегда считала, что Стюарт был одним из основных в The Beatles. Он оказал влияние на имидж, создал стиль, повлиявший на весь мир. Кроме этого он был художником, который ушел из группы для того, чтобы заниматься тем, что любил больше всего, а именно искусством.

Мы никогда не узнаем правды, и мнения о роли Стю в группе разделились. Причины нанесенных ему увечий могут быть разными: от уличных драк, в одной из которых Джон случайно ударил Стю, до последствий использования наркотиков, которыми увлекался Стюарт.

– Моего брата не раз избивали, – говорила Паулина в другом интервью. – Битлы дрались. Драки были частью жизни рок-н-ролльных групп конца 1950-х – начала 1960-х в Ливерпуле. На музыкантов часто нападали хулиганы. Такая уж тогда была жизнь[77].

Паулина принимала участие в подготовке сценария картины 1993 года «Пятый в квартете» о жизни Стюарта и его роли в группе The Beatles. Она также упомянула слухи о том, что между Стюартом и Джоном, возможно, была гомосексуальная связь. И сказала, что ее бы не удивило то, что такая связь между ними действительно существовала, учитывая, что во время обучения в художественном колледже они были очень близки.

– Сам Джон однажды заявил о том, что такая связь между ними была, – сказала Паулина, но отказалась объяснять, кому, когда и при каких обстоятельствах Джон говорил об этом. Джона она назвала «гениальным молодым человеком, сложным и не до конца понятым».

Паулина считала, что Джон обожал Стюарта, потому что тот понимал его, как никто другой. Стюарт осознавал, что причина яростных выпадов Джона, его перемены настроения и чувства разочарования – всего лишь боль, вызванная ощущением того, что его никто не понимает. Джону казалось, что его понимает только Стюарт. Так почему же трагедия случилась именно со Стюартом? Потому что всегда берут самую красивую розу и ломают цветок до тех пор, пока не осыпаются лепестки[78].

Несмотря на это, они продолжали оставаться друзьями.

– Я прочитал несколько писем, которые он написал Астрид, – сказал мне Клаус Форман. – Джон и Стюарт продолжали оставаться близкими друзьями после того, как Стю ушел из группы, чтобы быть с Астрид. Вспоминая времена, когда я общался с битлами, и прочитав те письма, я чувствую, что Стюарт был в глазах Джона большим авторитетом, что он считал его существом более высокого порядка. Джон был крайне не уверен в себе, и ему был нужен человек-герой, которого он мог бы боготворить. И героя лучше, чем Стюарт, он так и не нашел за всю свою жизнь.

* * *

В июле 1962-го на Гроссе Файхайт появился известный басист, который очень хотел познакомиться с Джоном. Это был девятнадцатилетний Фрэнк Аллен, ставший позднее одним из The Searchers, но в то время он был гитаристом Cliff Bennett and the Rebel Rousers. Эта группа должна была играть в новом Star-Club, расположенном напротив Kaiserkeller.

– Владельцем Star-Club был Манфред Вайсследер, а менеджером – Хорст Фашер. Клуб располагался в здании бывшей церкви, стоявшей среди баров и секс-клубов, – вспоминал Фрэнк[79]. – Этот клуб был гораздо больше, чем Kaiserkeller, и в нем играли десятки английских групп, причем не только неизвестные ливерпульцы. Там выступали популярные американцы. Мы видели Bill Haley & His Comets, Joey Dee & the Starliters, The Everly Brothers, Бо Дидли (во время его выступления я играл на басу), Джина Винсента, Винса Тейлора, Рэя Чарльза, Фэтса Домино, Джерри Ли Льюиса и многих других. Когда мы в первый раз играли в этом клубе, все только и говорили о новой группе из Ливерпуля под названием The Beatles. Повсюду были плакаты с их фото. Официантки и весь персонал заведения их просто обожали.

Учитывая, что все кругом говорили о The Beatles, Фрэнк горел желанием увидеть коллег по цеху на сцене. 30 декабря он в составе своей группы снова оказался в Гамбурге и предвкушал знакомство с новой сенсационной музыкой.

– Тогда в Англии у них в хит-параде был сингл «Love Me Do». Не могу сказать, что это самая интересная песня, – вспоминает Фрэнк. – Поговаривали, что их менеджер Брайан Эпстайн лично приобрел массу пластинок, чтобы поднять сингл в хит-параде. Это, конечно, было нечестно, но тогда многие так поступали. Сингл поднялся в Британии до семнадцатого места.

Зима в тот год выдалась очень холодной. Аэропорт Хитроу был большую часть дня закрыт из-за снегопада. Мы должны были играть в Star-Club вечером в день прилета, сидели в аэропорту и думали о том, что вообще не сможем вылететь. Но в конце концов полеты возобновились, мы вылетели, в Гамбурге нас встретил Хорст и повез в клуб. Нам самим было уже поздно выступать, но по крайней мере мы могли послушать других.

Клифф Беннетт, R&B-певец с шикарным голосом, очень внимательно слушал The Beatles. Всем нам группа очень понравилась. Но не то чтобы я был полностью сражен ее выступлением. Они играли просто, а манера исполнения и поведение на сцене были жестковатыми. Мне кажется, что это был период, когда все они ходили в черных водолазках. Но что-то в них все-таки было. Группу выделяло ее отношение. Они «цепляли» публику и «рулили» залом по полной. Вот это впечатляло.

Потом Фрэнк и его группа видели The Beatles на сцене в новогоднюю ночь 1963-го, а битлы в свою очередь смогли посмотреть выступление популярных в то время The Rebel Rousers.

– На следующий день битлы должны были возвращаться в Англию. Видимо, их рейс вылетал поздно вечером, потому что я встретил Джона Леннона, когда он выходил из гримерки, где-то сразу после полудня. Мы остановились. Я сказал, что мне понравилось их выступление, я слышал, что у них выходит новая пластинка, и пожелал им успеха. Джон смотрел на меня очень внимательно, словно удав, гипнотизирующий своим взглядом кролика, которого собирается съесть. Ощущение было неприятным. Я тогда был нервным молодым парнем, да я и сейчас нервный.

– А, да, точно, ты – Фрэнк, – сказал Джон. – Мне ваше выступление тоже понравилось. Я тут поговорил с людьми в клубе, и оказывается, что после Клиффа ты самый популярный, – он замолчал, а потом выдал: – Не могу понять почему, – тут он ухмыльнулся. – Играешь ты, блин, просто смешно.

Фрэнк был ошарашен. Он не понимал, хотел ли Джон его унизить или в Ливерпуле так принято дружески общаться.

– Я даже и не знал, что ему ответить. Потом пробормотал: «Ну, удачи вам с новой пластинкой, рад был с тобой познакомиться». И Джон ответил: «Да, Фрэнк, рад познакомиться. Увидимся».

Битлы уехали в аэропорт, а мы тусили на сцене и слушали запись их выступления, сделанную предыдущим вечером. Адриан Барбер, который раньше играл в отличной ливерпульской группе The Big Three, переквалифицировался в звукоинженеры Star-Club и оставил потомкам много записей выступлений битлов. Правда, тогда мало кто еще понимал, насколько важными для истории поп-музыки окажутся эти звукозаписи[80].

Потом Хорст Фашер поставил сингл новой песни битлов, который ему подарил Джон, и Адриан врубил его на всю мощность колонок. Это было умопомрачительно, в музыкальном смысле идеальный сингл с первой до последней ноты. Без всякого сомнения, песня «Please Please Me» была гораздо более интересной, чем «Love Me Do».

После этого Фрэнк неоднократно виделся с Джоном, и никто из них ни разу не вспомнил первую встречу.

– Все последующие встречи с Джоном были абсолютно беспроблемными, – вспоминает Фрэнк. – У него быстро менялось настроение. В одну секунду из вежливого человека он мог превратиться в грубияна. Было невозможно заранее спрогнозировать его реакцию, пришлось научиться тому, что вот такой он человек, и не обижаться.

Спустя много лет мы играли в клубе The Cutting Room в Нью-Йорке. В публике оказалась Мэй Пэнг – любовница Леннона периода «потерянного уик-энда». После выступления она пришла в гримерку поболтать. Я рассказал ей о своем знакомстве с Джоном в Гамбурге и сказал, что, несмотря на внешнюю браваду и самоуверенность, Джон был очень неуверенным в себе человеком, как и многие из нас, и решал эту проблему таким образом, что первым говорил или делал человеку гадость. «Это точно! Узнаю Джона!» – воскликнула она тогда.

Глава 7. Свенгали

Брайан Эпстайн однажды сказал, что в двадцать один год чувствовал себя стариком. Он родился в обеспеченной еврейской семье, учился в Королевской академии драматического искусства (RADA)[81], носил костюм и дорогие ботинки, говорил грамотно и вежливо, работал с шестнадцати лет и познакомился с битлами, когда ему было двадцать семь. Увидев их, он наверняка подумал о том, что вместе с ними достигнет славы. Брайан был скрытым гомосексуалистом, тогда за это еще давали тюремный срок[82]. Он учился в государственной школе, но ушел до получения аттестата и стал заниматься семейным, скучным, но прибыльным бизнесом. Складывается ощущение, что у Брайана не было юности, и из пубертата он сразу стал человеком среднего возраста. The Beatles предоставили ему ту буйную радость молодости, которой у него, казалось, и не было.

О группе Брайан узнал, когда работал менеджером нового семейного музыкального магазина NEMS. Он прочитал о них материал в журнале Билла Харри – Mersey Beat, в котором печатали рекламу магазина и в котором какое-то время Брайан вел свою колонку. Кстати, Джон тоже вскоре начал писать для этого журнала. Когда в музыкальном магазине покупатели начали спрашивать записанный в Германии сингл «My Bonnie», Брайан понял, что это The Beatles, то есть местные пацаны, которые неоднократно бывали в его магазине, и решил сходить на их концерт. Брайан часто бывал в Cavern и 9 ноября вместе со своим ассистентом Алистером Тейлором попал на дневное выступление битлов в толпе школьниц и офисных работников, вышедших на ланч.

– Меня поразила их музыка, их бит и чувство юмора, и когда я потом с ними познакомился, то был приятно удивлен их шармом в общении, – говорил Брайан в ТВ-интервью, вошедшем в документальный сериал «Антология». – С этого все и началось.

Несмотря на коммуникабельность и прекрасные отношения между битлами, их чувство юмора и музыкальные способности, у этих рокеров был не самый удачный имидж. Они были одеты в джинсы и кожаные куртки, ходили неухоженными и нечесаными, выглядели в целом слегка угрожающими и распущенными. На сцене они курили, пили, шутили, сплетничали и валяли дурака, словно в зале никого не было, или считали, что аудитория – это что-то лишнее. Над имиджем группы Брайану предстояло еще поработать. Несмотря на то, что у него не было никакого опыта менеджера музыкальной группы, спустя месяц после их знакомства было решено, что он им станет.

– Нет ничего проще, чем критиковать исторических персонажей за то, что они сделали в прошлом, – считает Эд Бикнелл, который двадцать шесть лет был менеджером Dire Straits, а также работал со Скоттом Уокером, Джерри Рафферти и Брайаном Ферри. Бикнелл знает, о чем говорит, и слов на ветер не бросает. – В поп-музыке до Брайана был только один достойный упоминания менеджер. Это полковник Том Паркер, менеджер Элвиса Пресли. В 1961 году о нем практически ничего не было известно. Еще меньше было известно о том, чем он занимается. Паркер пришел из карнавального бизнеса, и, конечно, он не был никаким полковником. Карнавалов у нас в Британии нет, ближайший аналог этого явления – это ярмарки и парки аттракционов в прибрежных городах[83].

– В те годы не было книг, документальных фильмов, биографий и курсов обучения профессии менеджера вокально-инструментальных ансамблей. Не было людей, совета которых можно было бы спросить. Поэтому предложение Брайана стать менеджером битлов, по сути, мало чего значило, как для них, так и для него. Все вопросы решали по мере их возникновения.

В то время даже определение «поп-музыка» было каким-то размытым, а само явление считалось сугубо временным. Карьера групп или исполнителя могла продолжаться два года, и если за это время человек не становился знаменит в мире развлечений, то он оказывался у разбитого корыта. В музыкальном бизнесе управляли мужчины средних лет с опытом работы в сфере варьете, и этих людей звали как-то типа «Лью», «Лесли» или «Бернар»[84].

Люди не воспринимали поп-музыку как что-то серьезное, говорит Бикнелл. К аудитории относились как к несмышленым детям. Клифф Ричард и The Shadows вскоре после того, как добились успеха, все лето провели словно «на повторе», делая вид, что они играют, под «фанеру» на каждом ТВ-шоу. Все для того, чтобы порадовать «молодежь». В то время на радио и ТВ не было большого уважения к «этому ужасному американскому шуму». По крайней мере, вначале. Потом подтянулись фильмы, и рок-н-ролл быстро превратился в формат «развлечения для всей семьи». Подростковые проблемы и метания можно было увидеть в слащавых картинах с Клиффом в главной роли, таких как «Молодые» 1961-го и «Летние каникулы» 1963-го.

– То же самое очень быстро произошло и с The Beatles, – говорит Эд. – Они оказались в той же лодке, стали делать «беспонтовые», пустые, затянутые видео в поддержку продаж пластинок и синглов.

– Так уж тогда было заведено. Поп-музыка называлась именно так, потому что была популярной. В этом-то и смысл. До представления о том, что такая музыка может быть искусством, еще не доросли.

Сами битлы тогда не думали о том, что им суждено занять свое место в истории культуры. Они просто развлекались. Не старались заглядывать в будущее, не представляли себе, что станут известной «ливерпульской четверкой». До этого было пока далеко.

– Но у Эпстайна было необходимое для всех менеджеров качество – вера. И ее у него было в избытке. Эта вера должна доходить до глупости, до того, что слово «нет» может означать «ну, может быть». Несмотря на все возражения, ты продолжаешь делать свое дело до тех пор, пока тебе не скажут «да». Джордж Мартин лично говорил мне, что главной причиной того, что он хотел быть продюсером The Beatles (кроме того, что это ему ничего не стоило), была настойчивость Брайана и его вера в «мальчиков».

Первый контракт на пять лет быстро составили и подписали 24 января 1962 года в доме Моны Бест. Полу, Джорджу и Питу тогда еще не исполнился двадцать один год, и Эпстайн потребовал, чтобы их родители дали свое согласие. Джон не стал слушать протесты Мими. Несмотря на то, что она встречала в штыки практически все его начинания, подрывая уверенность в себе, он не собирался позволить ей сорвать подписание этого соглашения.

Но вот вопрос: хотел ли этого Джон? Брайан планировал «пакетировать», продавать и эксплуатировать битлов, что вряд ли могло понравиться Леннону. Он уже говорил, что не является сторонником одинаковых костюмов и галстуков. А потом оказалось, что Джон не против этих костюмов. Внезапно. Однажды он сказал: «Я надену костюм. Да я надену чертов шарф, если мне за это будут платить». Джон шел на компромисс. Он отдал контроль над своей индивидуальностью, над сущностью того, что являлось Джоном Ленноном, над тем, что делало его уникальным. Зачем? Чтобы «насолить» Мими? Чтобы доказать ей, что он не бесполезный лузер? Чтобы показать, что он готов сделать все, чтобы стать богатым и добиться признания? Кажется, что настоящий Леннон не будет себя так вести. Но давайте разберемся. Он часто неправильно завязывал галстук и не застегивал верхнюю пуговицу рубашки, чтобы продемонстрировать, что ему не очень нравится то, как он одевается. Но он чувствовал, что у него нет выбора. Несмотря на то, что Джон внутренне возмущался против того, что их одели в одинаковые костюмы и практически одинаково подстригли, он понимал, что этого требовали законы шоу-бизнеса тех времен. Самая популярная до битлов группа Клиффа Ричарда The Shadows послушно оделась во фраки с «бабочками» и зарабатывала деньги. А если это помогало им добиться успеха, то черт бы с ним. Джон давал понять, что он не очень доволен сложившейся ситуацией, но на сцене тряс волосами точно так же, как остальные битлы. Разве не это первый шаг самоотрицания, первая смерть Джона Леннона?

* * *

Если человек придумывает на ходу, то неизбежно будет совершать ошибки. Однако эти действия можно назвать ошибками только постфактум, оглядываясь назад, на то, что было уже сделано. Даже современные менеджеры рок– и поп-групп, прошедшие специальные курсы и прочитавшие книги, наверняка наломали бы дров, если бы оказались на месте Эпстайна в Ливерпуле 1963 года.

– Совершал ли Брайан ошибки? Конечно! – говорит Эд Бикнелл. – Все ошибаются. А менеджеры часто преувеличивают свою роль. На самом деле главные факторы успеха группы – талант и драйв музыкантов. Брайана много критиковали за то, что он заключил договор по мерчандайзингу, по которому группа потеряла много денег. И за контроль большей части денег, которые зарабатывала четверка. Но все это выяснилось позднее, после подписания контрактов. Конечно, это было большой ошибкой, но с кем тогда Брайан мог сравнивать свою работу? Только с уже упомянутым «полковником», менеджером Пресли. Не было никаких правил, не было прецедентов, никакой истории менеджмента групп, никто не знал, какой процент надо оставлять себе, а какой отдавать. Например, согласно контракту «полковника» с Элвисом менеджер брал себе гораздо большую сумму, чем Брайан у битлов.

– Финансовые вопросы группы решает далеко не только менеджер. В те времена у звукозаписывающих компаний были «стандартные» договоры, условия которых было практически невозможно оспорить. С промоутерами была точно такая же история. Так что менеджер оказывался в тяжелой ситуации, если только его группа не была очень популярной и не могла диктовать свои условия. С развитием технологий ничего не изменилось. Корпорации всегда выбирают кратчайший и, следовательно, самый дешевый путь.

Далее возникает вопрос управления самой группой. В случае Брайана это были четыре битла. Однако позднее он был менеджером других, большей частью ливерпульских групп. Управлять несколькими группами непросто. Работа менеджера многоплановая, в ней присутствуют психологический, политический аспекты, надо быть хитрым и немного диктатором.

В каждой группе есть человек, который хочет быть лидером. Как стать лидером? Для этого надо иметь сильный характер, быть самым злым, тем, кто меньше всех хочет идти на компромисс, или просто самым большим говном. Талант иногда тоже имеет значение, но это не главный фактор. В творческих коллективах не существует демократии, и именно поэтому все они в конце концов разваливаются, и говно, кстати, всегда покидает группу первым. Потому что тот, кто говно, всегда имеет эго размером с маленькую планету и думает только о себе. По-другому не бывает.

Джордж Мартин рассказывал Бикнеллу о том, что Джон любил унижать окружающих: «В особенности Джорджа Харрисона, первые опыты написания песен которого в лучшем случае игнорировал, а в худшем – относился к ним с презрением и с отвращением. Лишь спустя несколько лет Леннон признал, что композиция «Something» является лучшей песней альбома «Abbey Road»[85].

* * *

Брайан «построил» битлов, настоял на том, чтобы они вели себя прилично, после выступления синхронно кланялись и были безупречно одеты. Он привел их к своему приятелю портному Бено Дорну, который сшил первые костюмы. По поводу имиджа группы Брайан консультировался с лондонским хипстером Джеффом Декстером – профессиональным танцором, певцом, диджеем заведения, расположенного на Стрэнде, Lyceum Ballroom, эдаким светским львом.

– Да, это я отвел их к Дагу Миллингсу, который сшил битловские костюмы без лацканов, – говорит Дексте. – В то время он был портным, одевавшим звезд рок-н-ролла.

– Битлы выбрали ботинки, которые я сам тогда носил и которые называли обувью après-ski. Это была обувь для танцев фирмы Anello & Davide, ее было легко снимать и надевать. Мы называли их après-ski потому, что танцоры тогда называли танцпол словом piste, т. е. «лыжня» или «горнолыжная трасса». Мне кажется, что сначала The Beatles купили себе даже не костюмы, а модель обуви Baba Boot компании Anello. Потом я отвел битлов в Star Shirtmakers на Вордур-стрит, прямо напротив ателье Миллингса, где им сшили рубашки[86].

После этого четверка должна была найти звукозаписывающую компанию и подписать с ней контракт. Брайан думал, что связи, наработанные через музыкальный магазин NEMS, помогут ему, но все оказалось не так просто. В конце концов битлы подписали контракт с принадлежащей EMI фирмой Parlophone и продюсером Джорджем Мартином.

Дальше на повестке дня стоял вопрос продвижения. Благодаря усилиям Моны Бест о The Beatles уже знали на канале Granada Television. Это был крупный региональный канал, который смотрели на северо-западе страны – от северного Уэльса до йоркширского побережья и от Озерного края до северного Мидлендса. Появление битлов на канале Granada Television могло бы сильно помочь раскрутке группы. Я встречалась с продюсером этого канала Джонни Хампом, когда ему было восемьдесят семь лет. Он сыграл большую роль в их раскрутке, а позднее сделал программу о музыке Леннона и Маккартни. В «Антологии» Пол признался, что битлы не очень хотели выступать на этом канале, но сделали это из уважения к своему приятелю Джонни, который регулярно приезжал в Германию для того, чтобы увидеть выступления американских исполнителей на американских военных базах, и видел The Beatles на сцене на Гроссе Фрайхайт в 1962 году.

– Они произвели на меня очень хорошее впечатление, – говорил мне Джонни. – В музыкальном смысле они были гораздо лучше популярных в то время групп. Я практически не знал Брайана. Он был просто менеджером группы. Они были с ним долго, хотя в то время группы меняли менеджеров, как носки. Потом мы начали регулярно встречаться с Брайаном за ужином. В Лондоне ему нравился Caprice, а в Ливерпуле – маленький ресторан при гостинице за театром Empire. У меня было ощущение, что он немного боится битлов, которых называл «мои мальчики». Особенно Джона. Но своих чувств напрямую не высказывал. Он вел себя как бизнесмен.

– На канале Granada начали готовить материал о группах в Северной Англии. Лесли Вудхед был в то время молодым и начинающим режиссером и в 1961/1962 году снял для нас часть выступления The Beatles в Cavern Club. Это было незадолго до того, как вышла их первая пластинка. Этот отрывок не вошел в передачу, потому что не соответствовал нашим стандартам. В плане истории это очень интересные кадры. Потом Брайан Эпстайн позвонил мне и спросил, почему в передаче не было его группы. Я не смог ему прямо ответить на этот вопрос. Но в качестве компенсации мы пригласили битлов спеть «Love Me Do» и пустили песню в эфир.

Руководство канала Granada попросило Джонни реанимировать программу People and Places, на которой The Beatles исполнили «Please Please Me».

– Джон всегда выделялся, – вспоминает Джонни. – Битлы были одной из первых групп, у которой не было «официального» фронтмена, но мне кажется, что Джон был самым настоящим фронтменом. Он притягивал к себе взгляд, он был человеком, с которым я общался. В том, как он держался, было что-то королевское. В нем ощущалось достоинство, он был элегантным даже в черной коже. Остальные на его фоне выглядели просто детьми.

Продюсер прекрасно понимал, что в характере Джона есть и темная сторона.

– Это было неизбежно, – признавался Джонни. – И это было совершенно очевидно. Большую часть времени он был злым, наглым и неуживчивым человеком. Он очень напрягался, когда камера следовала за ним по студии: в гримерку, в отдел реквизита и когда ему наносили грим. Но мы тогда уже понимали, что снимаем исторические кадры. Когда Джон сам это понял, то начал позировать и ходить как калека. Как горбун из Нотр-Дама.

Сейчас мы понимаем, что у Джона было несколько личностей. Золотым правилом общения с ним было следующее: угадать, с каким именно Джоном ты сейчас общаешься. Мне кажется, что я мог распознать в человеке звезду, т. н. X-фактор, и относился к его таланту с уважением. Когда я видел настоящий талант, меня аж слеза пробивала. Именно так я понимал, что передо мной какой-то особенный, замечательный человек. Джон увидел во мне это качество, на этом мы с ним и сошлись. Я понял его, а он понял меня. И встретились мы где-то посредине, на полпути между нами.

На вопрос, может ли он назвать какой-то конкретный момент, когда он понял, что Джон – гений, Джонни ответил: «Да, когда он визжал в Twist and Shout».

– Часто говорят об особенном «саунде Мерси» / Mersey sound, или «бите Мерси», – размышляет Джонни. – Не думаю, что что-то подобное существовало в реальности. У Силлы Блэк был первый хит авторства Берта Бакарака [ «Anyone Who Had a Heart», слова Хэла Дэвида]. У Gerry and the Pacemakers [ «How Do You Do It?», слова Митча Мюррея, изначально песню предложили Адаму Фэйту, а потом решили, что это будет дебютная песня The Beatles] и Billy J. Kramer and the Dakotas – «Little Children» [композиция Джона Лесли Макфарланда и Морта Шумана]. Все эти группы и исполнители не писали своих песен. «Мерси саунд»[87] был выдуман гораздо позднее. Если вообще «Мерси саунд» существовал, то его единственным представителем были битлы. Мне кажется, что очень просто понять, почему The Beatles стали глобальным феноменом. Главным образом из-за того, что они пели свои песни, были невероятно харизматичны и вместе сотворяли настоящее чудо. Это была уникальная группа.

Несмотря на то, что Джонни и Джон не так часто общались, они поддерживали дружеские отношения. Хамп вспоминает, что The Beatles не торопились уезжать из студии после записи. Они немного выпивали. Джона очень интересовали исполнители блюза и госпела, программа, которую Джонни сделал о блюзе и таких исполнителях, как Мадди Уотерс, Санни Бой Уильямсон, Мемфис Слим и Алонзо «Лонни» Джонсон, у которого Лонни Донеган позаимствовал уменьшительно-ласкательную форму своего имени.

– Джон хотел все знать об этих великих группах и исполнителях. Ему также очень нравилась моя программа 1963 года о Литле Ричарде и программа о Джерри Ли Льюисе 1964 года. Выпуск Blues and Gospel Train о бабушке рок-н-ролла (послушайте «Didn’t It Rain?»), Сестре Розетте Тарп. Мы говорили в основном о музыке. Об исполнителях, в ряд которых он хотел встать. И таковым в глубине своей души он себя и считал. Это меня тронуло. Мне это нравилось. Словно он хотел мне сказать: «Я – один из этих ребят, Джонни. Я – настоящий музыкант». И я его услышал, ему не надо было меня в этом убеждать. Уже тогда Джон понимал, что он – гораздо больше, чем один из The Beatles, которые рано или поздно распадутся. Да, я все это знал[88].

* * *

Синтия утверждает, что ходила на все выступления группы, но этого точно не могло быть. Особенно это касается тех концертов, после которых Джон с Питом Шоттоном, который к тому времени уже ушел из полиции, брали себе двух девчонок и «уходили на дно». Мать Синтии к тому времени переехала в Канаду для того, чтобы ухаживать за ребенком родственницы. Синтия переехала к Мими в качестве квартиранта и платила аренду. У тети Джона не было времени на Синтию, а та ее презирала, так что единственным человеком, который выигрывал от такого странного положения вещей, был Джон. Который снова переехал к Стю. Дом «Мендипс» не такой уж и большой. Некоторые авторы насчитывают в доме больше комнат, чем там есть на самом деле. Я лично там была и видела. Кроме Синтии в доме проживало еще два постояльца, следовательно, в «Мендипс» было пятеро взрослых, на которых был один туалет и отдельная ванная комната. В доме было много людей.

В день, когда ему исполнился двадцать один год, и всю первую неделю октября 1961 года Джон провел вместе с Полом в Париже на сто фунтов, которые ему подарила тетя Мэйтер. Мне кажется, что Джону стоило бы взять в такую поездку не Пола, а свою девушку. Но Синтия была занята – сдавала выпускные экзамены, поэтому Джон поехал с другом. На улице Парижа они встретили Юргена Воллмера, который привел их в отель, где остановился, и сделал модные стрижки.

* * *

1 января 1962 года состоялось безуспешное прослушивание на лейбле Decca в Лондоне. Тот самый случай, когда ребятам сказали: «Спасибо, но нам вы не нужны».

– На самом деле менеджер по артистам и репертуару Дик Роу, занимавшийся поиском новых исполнителей для Decca, битлов не отвергал, – говорит Саймон Напье-Белл. – Это полная ерунда. В тот день они записали две группы: The Beatles и Brian Poole and the Tremeloes. Роу попросил продюсера Майка Смита выбрать ту, с которой они заключат контракт. Смит видел выступление The Beatles в Cavern, которое ему очень понравилось. Позднее говорили, что, мол, они его на концерте очаровали гораздо больше, чем в студии без публики. Но все это не так. Дело в том, что Майку было неохота ездить в Ливерпуль, когда ему с ними надо было встречаться или работать. База The Tremeloes была гораздо ближе. Эта группа пела кавер «Twist and Shout» (песня вышла у The Beatles на пластике «Please Please Me») и «Do You Love Me».

* * *

Битлы приехали в Гамбург в апреле, после смерти Стюарта. Синтия упаковала вещи и переехала от Мими, поселилась у своей тети и стала искать жилье в центре города. Спустя два дня после возвращения четверки в Ливерпуль Нил Аспиналл отвез их в Лондон на прослушивание у Джорджа Мартина в EMI. Спустя пару месяцев битлам сделали предложение, от которого они не смогли отказаться. Мечты Джона начинали сбываться. Кроме этого, его девушка забеременела.

В наши дни у женщин гораздо больше выбора, чем было у Синтии. В 1950-х – начале 1960-х приличные девушки воздерживались от секса до замужества главным образом из-за риска забеременеть. Противозачаточные таблетки начали продаваться в стране в 1961 году, однако рецепты на них выписывали главным образом замужним женщинам, которые не хотели иметь больше детей. Противозачаточные таблетки поступили в продажу без рецепта в 1967 году. До этого большинство девушек выходило замуж и занимались домом и детьми, в то время как мужья зарабатывали деньги. В реальности эта социальная схема «идеальной семьи» порабощала женщин, которые теряли свою независимость. В начале 1960-х у большинства женщин не было даже банковских счетов. Синтия была готова жить с любимым человеком так, как жило большинство женщин, однако из-за того, что Джон вскоре должен был стать суперзвездой, все у нее сложилось иначе.

Брайан Эпстайн уже предупредил битлов о том, чтобы они не завязывали серьезных связей, чтобы не отпугнуть молодых поклонниц, и не распространялись о своей личной жизни. Синтия понимала, почему Джон не хотел анонсировать их отношения, поэтому даже не представляла, как сообщит ему о том, что она беременна.

– Мне кажется, что я больше боялась рассказать о беременности Джону, чем собственной матери, – признавалась Синтия. – Мама должна была прилететь из Канады, и я бы не смогла скрыть от нее факт того, что беременна. Она бы все поняла с первого взгляда. Меня очень волновало то, как воспримет новости Джон. Я ужасно боялась того, что он устроит скандал и скажет, что я сама во всем виновата. Мне казалось, что после этого он меня обязательно бросит. Популярность битлов росла, и моя беременность была бы ему только обузой. Я не хотела делать аборт. В то время аборты были запрещены. Можно было, конечно, сделать аборт нелегально, но существовал риск осложнений или даже смерти. В наше время девушки тоже десять раз думают перед тем, как сделать аборт, но они хотя бы имеют право выбора.

Синтия склонялась к тому, чтобы сделать аборт.

– Я думала о том, что аборт мне придется делать одной, – говорила она. – Другого выхода у меня не было. Тем не менее перед этим я все равно должна была поговорить с Джоном. Он имел право знать. В течение нескольких дней я не могла заставить себя рассказать ему правду, но потом набралась храбрости и сказала. Я очень хорошо помню, что произошло после этого. Он побелел, и я съежилась от страха. Мне казалось, что он может меня ударить. Но он произнес: «Нам надо жениться». Услышав эти слова, я ужасно обрадовалась. Просто не поверила своим ушам. Я сказала ему, что он не обязан этого делать, что я пойму его, если он откажется. Но он настаивал и говорил, что любит меня. «Мы вдвоем сделали этого ребенка, – сказал он, – и мы вдвоем его вырастим. Я не позволю, чтобы этим занималась ты одна». Я расплакалась от счастья, благодарности и облегчения. У нас будет нормальная семья, – думала я. Он любил ее, да, да, да / He loved her, yeah, yeah, yeah[89].

Брайан Эпстайн попытался отговорить Джона от женитьбы. Однако как только Брайан понял, что Джон принял решение, менеджер группы сделал все возможное, чтобы ему помочь. Он заказал церемонию Маунт Плезант на 23 августа, привез невесту на своем автомобиле с шофером, оплатил скромный торжественный завтрак в кафе Reece’s и предоставил супружеской паре свою квартиру, которую содержал для тайных встреч с мужчинами. Цветов не было, невеста была в обычном платье, не было фотографов и торжественных речей. Все битлы присутствовали и были рады за Джона. В тот вечер у них было выступление, Джон поцеловал жену и пошел на работу. Миссис Леннон осталась дома[90].

Мими была недовольна тем, что Джон женился. Она отказалась дать свое благословение и ругала его жену, как только могла. Синтия говорила, что реакция Мими оттолкнула от нее Джона в гораздо большей степени, чем все то, что его тетя сделала до этого. Все-таки Мими была ему почти как мать. Несмотря на ее критику и скандалы, он все равно рассчитывал на ее участие, когда дело касалось таких серьезных вещей, как женитьба и рождение ребенка. Мими не только не пришла на свадьбу, но и не позволила прийти всем остальным родственникам. Это было унизительно. Спустя несколько месяцев Синтия предложила Джону поехать в гости к Мими. Популярность битлов росла, и Мими выразила желание помочь молодой паре, ожидающей в ближайшее время рождения ребенка. Мими понимала, что молодожены не могут долго жить на квартире Брайана, а Джон с группой вскоре должны были улетать в Гамбург, она предложила Джону и Синтии снять первый этаж ее дома «Мендипс». Мими сказала, что откажется от жильцов, а сама переедет на второй этаж. Все вроде бы складывалось довольно удачно, если не забывать о том, что Мими все равно не нравилась Синтия, а Джон большую часть времени не жил в «Мендипс».

* * *

К началу 1963 года The Beatles были широко известны в Ливерпуле, но еще не покорили всю Англию. В феврале они дали ряд концертов, в которых играли «на разогреве» у Хелен Шапиро. Их сингл «Please Please Me» занял второе место в хит-параде. Джон очень мало времени проводил дома с женой. Ребенок должен был родиться в ближайшие пару недель. Когда Джон ненадолго заехал в «Мендипс», то с ужасом обнаружил, что его жена подстриглась. Реакция на то, что Синтия потеряла длинные волосы, была совершенно неадекватной, и по сравнению с ней выпады Мими казались детским лепетом. Синтия очень расстроилась. Впрочем, после того, как Джон успокоился, она его простила.

– Бедный Джон, его жизнь была сплошным стрессом, – говорила Синтия. – Несмотря на успехи The Beatles, что-то складывалось не так. Он не хотел говорить о том, что его волнует, и я поняла, в чем дело, лишь через некоторое время из обрывков полученной в разное время информации. Они записывали свои песни, часть из которых становились хитами. Брайан настаивал на том, чтобы группа сменила имидж, что Джону это очень не нравилось. Ему не нравился ни новый имидж, ни новые манеры, ни поведение на сцене. Он должен был себя постоянно контролировать и вести себя как пай-мальчик. Ему было сложно идти против своих убеждений, подавлять свое «я», поэтому он периодически взрывался. Ему не нравилось то, что я подстриглась и изменила имидж. Он хотел ту, прежнюю Синтию, в которую влюбился. Он хотел, чтобы я не менялась. Я в то время была слишком молода, чтобы это сразу понять. Я думала, что после рождения ребенка стану не такой красивой, как раньше, поэтому решила «встряхнуться» и изменить прическу. В общем, я тогда совершила ошибку. Я бы с удовольствием вернула все на круги своя, но это было невозможно.

* * *

Свою первую пластинку «Please Please Me» битлы записали в Лондоне и сразу после этого уехали на гастроли. Синтия рожала в полном одиночестве, к ней даже Мими не приезжала. Она родила утром 8 апреля. Мими позвонила Джону с сообщением о том, что у него родился сын, и только потом поехала навестить Синтию с ребенком в роддоме. Джон Леннон увидел своего сына Джона Чарльза Джулиана через три дня после его рождения. Спустя три недели он бросил молодую мать с сыном и уехал в отпуск с Брайаном Эпстайном.

Глава 8. Quintus / Пятый

Джон всегда изменял Синтии. Он никогда не был ей верен. Он спал со студентками художественного колледжа, а потом пустился во все тяжкие в Гамбурге, где оргии устраивались регулярно. Джон любил секс без обязательств. Пит Бест вспоминал, что Джон называл себя «похотливой бестией».

– Джон был заводилой, он задавал темп и скорость, с которой мы тогда жили, – вспоминал Пит Бест. – Может быть, он чувствовал себя менее скованным, чем мы. Его не связывали родительские узы, и он находился далеко от Мими, которая могла бы укорять его за плохое поведение. Он мог поступать так, как ему нравится, просто без тормозов. В те годы у каждого из нас был здоровый аппетит к сексу, но секс-драйв Джона был просто умопомрачительным. И при этом у него оставались силы заниматься онанизмом, причем он никогда этого не скрывал. Он мог быстро отбежать куда-нибудь в будочку пип-шоу или в кино и потом снова присоединиться к нам с довольной ухмылкой на лице.

Джон часто и в подробностях рассказывал о своих похождениях. Он любил оргии с большим количеством участников и гордился своим мастерством и выносливостью. «Чем больше народа, тем веселее!» – смеялся он[91].

Давайте на секунду остановимся и задумаемся о том, что в наши дни мы стараемся никого не судить строго и готовы прощать некоторые излишества. Многие поклонники The Beatles воспринимают членов группы как святых и бывают очень недовольны, когда в соцсетях о битлах пишут хотя бы минимально критические комментарии. Для них битлы – это идолы, наделенные абсолютно сверхъестественным талантом, квазимагической силой и безгрешной святостью. Но это полная ерунда. Милой, чистой, причесанной и прилизанной четверки никогда не существовало. Все это – обман шоу-бизнеса. Битлы были людьми, они часто ошибались, подвергались разным влияниям, у каждого из них было больше любовных связей и секса, чем могут себе представить обычные люди. Даже у Пола? Даже у Пола.

Поэтому нас совершенно не должно волновать, занимался ли Джон сексом с мужчинами. Единственной претензией к нему может быть только то, что он не был верен Синтии. По отзывам и воспоминаниям всех очевидцев, Джон вел себя как муж и отец, только когда находился с женой и сыном под одной крышей (что случалось не часто). Синтия признавалась мне лично, а также писала об этом во второй книге своих мемуаров «Джон», что Леннон рассказывал ей, что был неверен, и она отвечала, что его связи на стороне ее не волнуют. Вряд ли он сообщил ей хотя бы о половине случаев. Она просто не хотела его терять. Ей наверняка было очень непросто. Ей не нужен был развод, который в то время считался для женщин постыдным, и поэтому она была готова терпеть. Но терпеть не все. Синтия очень резко отреагировала на слухи о том, что у Джона была гомосексуальная связь с Эпстайном. В свое время она наверняка слышала эти инсинуации, потому что о связи Джона и Брайана сплетничали довольно много. Но то, что казалось шокирующим в те годы, в наше время считается совершенно нормальным. Нам сложно представить, насколько скандальными тогда были слухи о Джоне и Брайане. И они оказались настолько живучими, что разговоры не утихли даже после того, как оба умерли. Подтвердить или опровергнуть эти слухи могли только эти двое, но сейчас этих людей уже нет на земле. Синтия категорически утверждает, что ничего между ее мужем и Эпстайном не было.

– Это полная ерунда, – писала она в своих мемуарах. – Джон, как и большинство парней его возраста в то время, был стопроцентным гетеросексуальным мужчиной. Его пугала сама мысль о гомосексуализме.

Пол абсолютно резонно отметил, что несколько лет провел с Джоном в самых ограниченных по площади пространствах, и, если бы у Джона были гомосексуальные наклонности, он бы их точно проявил. Однако этого ни разу не произошло. Пол также говорил в «Антологии», что Джон сообщил ему о том, что пошел на совместный отпуск с Эпстайном, для того чтобы доказать, кто в группе главный. Что в принципе немного странно, потому что в то время Джон не перечил менеджеру группы и делал все то, что тот хотел.

Джон прекрасно знал, что Брайан – гей. Так почему же он принял приглашение Брайана поехать с ним почти на две недели в Испанию, а не присоединился к остальным битлам, отдыхавшим на Канарских островах? Клаус Форман уже тогда заподозрил в этом что-то неладное.

– Группа – это как семья или брак, – говорит он. – Всегда есть медовый месяц, а потом постепенно из-за несовместимости партнеров начинаются разногласия. Например, в The Rolling Stones рулит Мик Джаггер, а все остальные радостно его слушаются. Именно поэтому группа все еще не распалась. Но с The Beatles была совсем другая история. В группе было три лидера и всего один человек, который за ними следовал, – Ринго. В долгосрочной перспективе такая схема не работает.

– Несмотря на то, что Пол всегда считался самым дружелюбным, в группе он держался сам по себе, немного особняком. Брайан Эпстайн был влюблен в Джона, поэтому Пол чувствовал себя немного изолированным. И даже после ухода Брайана Пол продолжал держаться немного в стороне.

– Помню, как в 1963-м, когда у них был хит «She Loves You», Пол, Джордж и Ринго приехали на Тенерифе погостить в доме моего отца. Джон не приехал, он тогда отдыхал с Брайаном. Пока Джордж кадрил продавщицу в магазине, демонстрируя ей пластинку с синглом, Ринго просто выпадал в осадок, Пол громко сожалел о том, что с ними нет Джона. Это бросалось в глаза.

По мнению Клауса, уже тогда можно было предсказать, что The Beatles рано или поздно распадутся.

– Они стали ругаться чаще и с нарастающей злостью. Они дрались между собой, напряжение усиливалось. Все это напоминало распад брака. Развод был неминуем.

Вот что говорил Джон в 1980 году о своих отношениях с Брайаном Эпстайном.

– Ну, у нас был почти любовный роман, но не до конца. Без консуммации. Отношения были очень интенсивными. Это был мой первый опыт общения с человеком, который, как мне точно было известно, был гомосексуалистом. Он мне в этом признался. Мы сидели в кафе в Торремолиносе, рассматривали мальчиков, и я спрашивал его: «Ну, а этот тебе как?» Я тогда чувствовал себя как писатель, типа: «Вот что я сейчас переживаю, вот какой имею опыт»[92].

Кроме этого Джон говорил (напутав даты и позабыв, что его жена уже родила до отъезда в Испанию): «Синтия должна была рожать, и был запланирован отдых, но я не собирался прерывать из-за этого свой отпуск, вот такой сволотой я был. Просто взял и уехал. Наблюдал, как Брайан мальчиков «снимает». Вел себя немного как педик. Получал от этого удовольствие. Но потом в Ливерпуле о нас поползли разные слухи. Вот это было неприятно»[93].

Брайан Эпстайн, по понятным причинам, никаких комментариев потомкам не оставил. До недавнего времени помалкивал на эту тему и Брайан Беннетт из The Shadows.

The Shadows по сей день считается одной из лучших британских групп. Беннетт вошел в состав группы в октябре 1961 года. Битлам эта группа очень нравилась.

– У меня было три запоминающихся встречи с Джоном Ленноном, – вспоминает Брайан Беннетт. – Первая произошла в Ситжесе, городке, который называют «испанским Сан-Тропе». Мы там отдыхали и работали над новым альбомом. Джон приехал на машине с Брайаном Эпстайном, и они остановились в том же отеле на пляже, что и мы. Там у Джона было только одно занятие – он лежал в воде в разных джинсах, чтобы они сели и красиво полиняли. Я, если честно, даже и не думал о том, почему они вдвоем, а не всей группой[94].

Второй случай был, когда я писа́лся во второй студии в EMI, а он был в студии № 3. Мы с ним там столкнулись, и я говорю: «Привет, Джон. Как дела?» Он отвечает: «Пытаюсь вот тут гребаный альбом записать!» И тут же исчез, видимо, альбомом занялся. Я после этого вспомнил фразу, которую ему приписывают: «Я не пойду слушать гребаных The Shadows, даже если они будут играть у меня на заднем дворе». Я не знаю, действительно он сказал это или нет, не буду здесь ничего утверждать. Но звучит она как стопроцентно ленноновская едкая фразочка, и я очень легко могу себе представить, что он ее автор.

А вот третья встреча произошла именно в саду на заднем дворе в Ливерпуле 18 июня 1963 г. Праздновали день рождения Пола, которому исполнялся двадцать один год. Мы выступали в Блэкпуле, Пол с его тогдашней девушкой Джейн Эшер взяли нас на борт Range Rover около станции Лайм-стрит и отвезли в дом к его тете. Когда мы приехали, вечеринка была уже в полном разгаре. Около стены дома был тент-навес, сам дом был маленьким, и народу было много. На вечеринке играли The Fourmost. Мы там пару знакомых встретили, в том числе Билли Крамера, и я тогда хорошо пообщался с отцом Пола Джимом.

– Синтия болтала с моей женой Маргарет и спрашивала ее о том, как та себя чувствует, сидя дома, когда The Shadows на гастролях. Под закрытие вечеринки произошел один инцидент. Тогда все много пили, а когда пьют, то начинают громко говорить. Если на алкоголь накладываются еще и различия во мнениях, то дела чаще всего плохо заканчиваются. В те годы называть человека «педиком» или «голубым» означало напрашиваться на неприятности. Мне кажется, что кто-то назвал Джона «педрилой», и он взорвался. Он так сильно ударил обидчика, что того вынесли.

В тот вечер обидчиком Джона оказался диск-жокей из Cavern и большой поклонник The Beatles Боб Вулер, который был милейшим и спокойнейшим человеком. Вулер в шутку спросил Джона о том, как прошел его медовый месяц с Эпстайном. Вполне возможно, что Вулер оказался далеко не первым, кто задал Джону этот вопрос, но это, видимо, было последней каплей. Он потерял самообладание и так набросился на обидчика, что Вулера увезли в больницу. К сожалению, эта история попала в местные газеты, а на следующий день ею заинтересовались центральные СМИ. Джон отправил Вулеру телеграмму с извинениями. В интервью 1971 года Джон так вспоминал те события:

– Совершенно очевидно, я боялся того, что могу оказаться педиком, поэтому так и разозлился. Понимаете, когда тебе двадцать один год, ты хочешь быть мужчиной. Если бы сейчас кто-нибудь сказал что-то подобное, я бы вообще не обратил на это внимание. А тогда я избил парня палкой, и в голове у меня пронеслась мысль: «Я же могу его убить». И тут я понял, что если ударю его еще раз, то точно убью[95].

Близкий друг Джона Пит Шоттон, как водится, пустился по поводу этого инцидента в пространные воспоминания. Как говорил Пит, после отдыха Джона с Эпстайном в Испании он зашел к другу в «Мендипс» и некоторое время, ладно, довольно долгое время стебал его по поводу того, чем они там занимались. Джон всегда рассказывал Питу все как есть. Он признался, что Эпстайн предложил ему с ним переспать. Настырность менеджера группы надоела Джону, он разделся и предложил Брайану сделать с ним то, что он хочет. Тогда Эпстайн пошел на попятный, сказав, что «он этого не может». Джона это развеселило… и заинтриговало, поэтому он спросил, что же Брайану все-таки нравится.

– И потом я разрешил, чтобы он мне подрочил и кончил, – и Джон пожал плечами.

– Да? Вообще ничего особенного, тогда, блин, никаких проблем[96].

Друзья продолжали болтать и пришли к выводу о том, что Брайан и без этого достаточно страдает – ливерпульские докеры регулярно по выходным мутузили педиков в виде развлечения. Рафинированный и образованный Эпстайн был мазохистом. Джон один раз позволил ему себе подрочить из чувства сострадания. Пит все понимал и был с другом полностью солидарен. На этом разговор был закрыт.

Один раз не педераст, как говорится? У Пола Гамбаччини[97] на этот счет другое мнение.

– Что ты думаешь по поводу отпуска, который Джон провел с Брайаном Эпстайном? – спросил меня «профессор поп-музыки».

– Думаю, что у них был роман, – ответила я.

– Ты так считаешь? А кто подтвердит?

– Точно не Джон.

– Ты знаешь, Джон Леннон говорил на эту тему с Джоном Рейдом [бывший менеджер Элтона Джона]. И Джон Рейд мне лично передал то, что ему тогда сказал Леннон. Я могу сообщить тебе, что он тогда сказал, но ты не имеешь права приводить цитату в книге, если сам Рейд не даст на это разрешение.

– Хорошо, я у него спрошу, – отвечала я.

– Хорошо. Джон Рейд говорил, что когда был с Элтоном в 1974 году в Бостоне, то не удержался и спросил Джона о том, правдивы ли слухи о его связи с Эпстайном. И вот что тогда ответил Леннон: «Ты самый страшный человек, с которым я встречался после Эпстайна». Джон Рейд – это парень, который не упустит представившуюся возможность, поэтому он спросил: «У тебя был секс с Эпстайном?» И Джон ответил: «Дважды. Один раз, чтобы понять, что это такое, и второй, чтобы точно удостовериться в том, что мне это не нравится».

Все эти годы я не хотел быть человеком, заявившим: «У Джона Леннона был секс с Брайаном Эпстайном», так что представь, как я себя сейчас чувствую. Мы чего хотим добиться? Исторической справедливости? Или оставить Джону право на личную жизнь? И как к этому отнесутся Синтия [которая к тому времени умерла] или Джулиан? Про Йоко я даже не говорю, ей бы это точно понравилось. «Бисексуальность, ууу, круто».

– Саймон Напье-Белл говорил, что Джон и Эпстайн рассказывали о том, чем занимались в Испании, – сказала я.

– Значит, я не единственный. Ну и отлично, – ответил Пол.

Кроме этого, у Джона были связи с Дэвидом Боуи, о чем Дэвид сам рассказывал мне. По его словам, сексом с Джоном они занимались несколько раз. Дэвид не упоминал никаких подробностей, а я и не спрашивала, но было очевидно, что он говорит об этом совершенно спокойно и открыто. Он также говорил о том, что занимался сексом с Миком Джаггером. Я упомянула об этом Полу.

– Вот как? А я и не знал, – заметил он.

Я тоже не знала. Да, и, кстати, Джон Рейд дал мне свое разрешение.

* * *

– Брайану Эпстайну не было смысла врать, – говорит Саймон Напье-Белл. – Если бы Джон был геем, то он должен был пойти и попробовать. Как выяснилось, геем он не был. Джон экспериментировал и пробовал. Все что угодно. Новый наркотик. Новую религиозную идею. Джон был заводилой и инициатором всего нового, что они делали. Любил ли Брайан Джона? Я этого не знаю. Я знаю, что Брайан был влюблен в их товарищество и отношения между ними. Он понимал, что не может стать одним из них, но ощущение товарищества он прекрасно продал публике.

На земле вряд ли найдется мужчина, который хотя бы раз в жизни не думал о том, чтобы переспать с другим. Особенно это касается тех, кто это с пеной у рта отрицает. Джон Леннон не ходил в государственную школу, где многие получают гомосексуальный опыт, и, возможно, просто хотел испытать с Брайаном что-то новое. Он уважал Брайана, а Брайан любил The Beatles. Чувство взаимного уважения присутствовало, а это чувство между двумя мужчинами (особенно в индустрии развлечений и особенно когда они выпьют) может привести к физической близости. Я вообще не понимаю, почему на эту тему было сказано так много слов. Тут то же самое, что с японской едой. Попробуй, это может понравиться. Джон был просто любопытным человеком и подумал: «Почему бы не попробовать?»

* * *

На роль неофициального «пятого битла» было много претендентов. О «пятом битле» СМИ впервые заговорили аж в 1963-м, еще до того, как группа стала всемирно известной. Эти разговоры безмерно раздражали Джона. Когда однажды во время интервью для Rolling Stone его об этом спросили, Джон заявил, что он против этой теории как таковой и с презрением относится ко всем, кто хвалится тем, что создал битлов и помог им добиться успеха.

– Я – не Beatles, – говорил Джон. – Я – это я. Пол – тоже не Beatles. Брайан Эпстайн не был Beatles, и Дик Джеймс тоже. Beatles – это Beatles[98].

Джон недооценивал вклад продюсера Джорджа Мартина в успех группы. Пол же, наоборот, много говорил об этом. У Джорджа Харрисона было свое мнение: Джордж считал, что если кто-то и имеет право называть себя «пятым битлом», то это Дерек Тейлор (журналист, автор книг, продюсер и главный пиарщик в Apple Corps) или Нил Аспиналл (бывший водитель / администратор во время турне, а позднее руководитель Apple).

Если искать «пятого битла» среди музыкантов, то на эту роль могут претендовать басист Стюарт Сатклифф, который был, если считать по порядку, «четвертым» битлом, он пришел в группу раньше барабанщика Пита Беста (который по порядку может считаться «пятым»), что делает Ринго с чисто технической точки зрения «шестым». Если мы рассмотрим кандидатов по вкладу в группу, то надо выделить Стюарта, который повлиял на выбор названия группы и был первым, у которого была прическа битловского раннего периода.

Есть также кандидатура Пита Шоттона. Шоттон не был музыкантом, хотя играл на стиральной доске в The Quarry Men, на нескольких ранних записях выступил в роли барабанщика, развил идеи песен «I Am the Walrus» и «Eleanor Rigby», а также помог с написанием тестов этих песен. Позднее Шоттон был менеджером магазина Apple Boutique и первым управляющим директором Apple Corps.

Но я считаю, что на самом деле «пятым битлом» был Джордж Мартин. Он был не просто продюсером группы. Он писал инструментальные и вокальные аранжировки, в некоторых песнях, включая «Misery» и «In My Life», играл на пианино.

Джордж Генри Мартин родился в лондонском районе Холлоуэй 3 января 1926 года «в бедной и немузыкальной семье» Генри и Берты. Его отец был плотником, часто оставался без работы и, чтобы содержать семью, продавал на улице газеты. Когда семье Мартинов выдали квартиру, старшая сестра Джорджа начала учиться играть на пианино. Джордж получил несколько уроков, но в основном научился сам. В возрасте пятнадцати лет он руководил танцевальным ансамблем. Джордж учился в нескольких школах: в начальной Св. Джозефа в Хайгейте и колледже св. Игнатия в Стамфорд-Хилл. После того как семья переехала в пригороды, он пошел в школу в Бромли.

После окончания школы Джордж работал сметчиком и клерком в министерстве обороны, а в 1943 году пошел в морскую авиацию. Он стал пилотом, но никогда не участвовал в боевых действиях. В 1947-м Джордж демобилизовался и поступил в Гилдхоллскую школу музыки и театра в класс пианино и гобоя.

– Я не умел читать ноты и записывать их, – признавался он. – Но меня все равно приняли, и три года я упорно учился этому искусству.

У его преподавателя гобоя Маргарет Элиот была дочь актриса Джейн Эшер, которая была девушкой Пола Маккартни. Брат Джейн Питер Эшер был одним из участников дуэта Peter and Gordon и позднее стал директором отдела по артистам и репертуару в Apple Records. Он открыл, продюсировал и был менеджером Джеймса Тейлора. В 1948 году, в день, когда ему исполнилось двадцать два года, Джордж женился на Джин Крисхольм, с которой познакомился, когда служил в ее родной Шотландии. Пятидесятитрехлетняя мать Джин была очень недовольна выбором дочери и умерла спустя три недели после свадьбы от кровоизлияния в мозг, и Джордж себе этого никогда не простил. У него с женой было двое детей: Алексис и Грегори.

Джордж короткое время поработал в отделе классической музыки на BBC, после чего в 1950 году перешел в EMI на позицию заместителя директора небольшого лейбла Parlophone. Спустя пять лет он сменил на посту директора Оскара Преусса. Джордж получил известность как продюсер комедийного материала[99] и работал с дуэтом комиков Фландерсом и Сваном, а также Питером Селлерсом, Спайком Миллиганом и Рольфом Харрисом. В 1962 году Эпстайн привел ему The Beatles. Это была последняя, отчаянная попытка менеджера, которому отказали практически все крупные лейблы. Джорджу понравилась группа, в том числе и потому, что у них было схожее чувство юмора. Всю оставшуюся жизнь Джордж отрицал то, что явился «создателем» группы, а также то, что он был «Свенгали».

– По этому поводу писали и говорили много ерунды, – заметил он однажды. – Утверждали, что они были необразованными чурбанами, и я сделал из них нормальных людей. Но на самом деле наши корни, мои и битлов, очень похожи. Мы учились в похожих школах. В музыкальном смысле мы, по сути, самоучки. У меня был рабочий акцент, до того как я попал в ВВС. Когда общаешься с представителями высших классов, заимствуешь их акцент. Потом я ходил в драматический кружок, что тоже способствовало появлению акцента власть имущих. В музыке мы пробивались сами. Экспериментировали и учились на работе.

Одной из причин того, что у него с битлами сложились хорошие отношения, было то, что Джордж работал с Питером Селлерсом.

– Они обожали Питера Селлерса и знали, что я его записывал. Когда битлы пришли ко мне в студию, они не были выдающейся группой. Но у них все сложилось, а потом наступил полный хаос.

У Джорджа был очень плотный рабочий график. Он писал Силлу Блек, Billy J. Kramer and the Dakotas, Gerry and the Pacemakers, Бернарда Криббинса и Мэтта Монро. Потом у него начался роман с секретаршей Parlophone Джуди Смит, в 1966-м он развелся с женой и женился на Джуди. У них было двое детей: Джилс и Люси.

В том же году The Beatles перестали давать концерты и стали студийной группой. В 1967 году вышел, как считают многие, лучший рок-альбом «Sgt. Pepper’s Lonely Hearts Club Band». Вскоре после этого умер Эпстайн. В этой ситуации Джордж был нужен битлам, как никогда ранее. Они отказались от услуг Джорджа для записи альбома «Let It Be», продюсером которого стал Фил Спектор, но вернулись к Мартину для того, чтобы записать свою «лебединую песню» – альбом «Abbey Road». К тому времени Джордж ушел из EMI, потому что был недоволен тем, что компания не выплачивала продюсерам роялти, и продюсировал последнюю пластинку битлов как свободный художник. Вместе с Джоном Берджессом Мартин основал Associated Independent Recordings, или сокращенно AIR. После битлов Джордж работал в том числе с Джеффом Беком, Нилом Седакой и UFO. Он говорил, что чувствовал себя, словно «много десятилетий был женат, а потом развелся и получил возможность заводить романы». В 1982 году Джордж выступил продюсером альбома Маккартни «Tug of War». Когда закончился срок контракта, по которому он снимал помещение в Оксфорд Серкус, он создал студию в здании бывшей церкви в Белсайз Парке. Потом у него начались проблемы со слухом.

– Я «убил» уши в 1960-х, – говорил он, – когда работал с битлами. В течение двенадцати или даже четырнадцати часов в день я слушал музыку на большой громкости. Никто тогда мне не говорил о том, что это может быть опасно. Потом я предупреждал своих инженеров о том, что им надо вставлять в уши затычки. Но сам слишком поздно понял, что у меня проблема.

В 1979 году он написал свою автобиографию «Все, что тебе нужно, это уши» / All You Need is Ears. После наступления глухоты ему пришлось перестать работать. Правда, даже после этого он иногда продолжал записывать группы – ушами Джорджа был его сын Джилс. Джордж дирижировал оркестрами, исполнявшими музыку The Beatles, писал аннотации на пластинки классической музыки и давал лекции о записи альбома «Sgt. Pepper».

В 1998 году Джордж выпустил сборник «In My Life» – компиляцию любимых песен битлов в исполнении звезд, среди которых были Шон Коннери, Голди Хоун и Робин Уильямс. В 2006-м, после того как они с сыном написали музыку для выступления «Cirque du Soleil», был выпущен альбом «Love» – еще один сборник песен битлов.

Джордж Мартин – музыкальный продюсер с мировым именем. Я познакомилась с ним в 1980 году. Он остановил меня в лобби здания на Оксфорд Серкус, где я работала в художественном отделе Chrysalis Records. Компания Джорджа AIR Studios располагалась в том же здании. Позднее Chrysalis приобрела его студию за приличные деньги. Я тогда была одета в кожаную мини-юбку, майку и высокие сапоги. Он был в костюме. Его седые волосы были длинными, а синие глаза блестели.

– Поднимись ко мне в офис, я покажу тебе кое-кого, кого ты знаешь, – сказал он с улыбкой.

Управляющий директор компании AIR и бывший продюсер Freddie & the Dreamers и Manfred Mann Джон Берджесс играл в благотворительном матче на Showbiz XI вместе с моим покойным отцом, профессиональным футболистом Кеном Джонсом. На поле были бывшие футболисты и представители шоу-бизнеса: Шон Коннери, Джимми Тарбак, Дес О’Коннор и Давид Фрост. В 1960-х подобные матчи привлекали десятки тысяч зрителей. Джон начал работать в отделе продвижения и связей с прессой EMI в 1951 году. После того как компанию купила Capitol Records, он отвечал за Фрэнка Синатру, Дина Мартина и Пегги Ли. Но он хотел заниматься музыкой и в конце концов стал помощником продюсера. Джон и Джордж сотрудничали много лет и познакомились в студии Abbey Road как сотрудники EMI. Я не видела Джона, который умер в 2014-м, с детских лет.

Они пригласили меня на ланч. Джордж оказался таким, каким я его себе и представляла, с хорошим чувством юмора и очень скромным. Джон, наоборот, был человеком очень разговорчивым. Выяснилось, что мы с Джорджем ходили в одну школу Bromley Grammar в Кенте, учениками которой были также Питер Фрэмптон и Билли Айдол. Джордж вспомнил девиз школы «Dum spiro, spéro / Пока дышу, надеюсь».

В декабре того года убили Джона Леннона. На протяжении 1970-х Джордж стоически выдерживал едкие комментарии, которые часто отпускал Леннон. Джон Леннон преуменьшал роль продюсера битлов, отрицал его влияние на группу, а вот Пол, Джордж и Ринго всегда хорошо отзывались о Джордже Мартине. Джорджа очень огорчила смерть Леннона. Похорон не проводили, поэтому он даже не мог отдать музыканту последнюю дань уважения. Он улетел на остров Монтсеррат[100], где открыл студию звукозаписи, смотрел на океан и проигрывал в голове песни Леннона. Позднее студия и весь остров были уничтожены во время урагана Хьюго.

Я ушла из Chrysalis, стала журналистом и несколько раз брала у Джорджа интервью. Он ни разу не отказал мне в просьбе поговорить. Мы долго не виделись, и в сентябре 2011-го я столкнулась с ним в лондонской школе BRIT, в которой учились Эми Уайнхаус, Adele, Кэти Мелуа, Джесси Джей и Лола Янг. Джордж был одним из спонсоров этого учебного заведения. В честь двадцатилетия со дня открытия школы в ней запустила работу современная студия звукозаписи. Во время торжественной церемонии зазвучала пожарная сирена. Все вышли на улицу. Мы с Джорджем стояли на парковке и предавались воспоминаниям.

Последний раз мы с ним виделись в Savoy на церемонии присуждения Gold Badge Awards в октябре 2012 года. Джорджу тогда было восемьдесят шесть лет, и он был совсем глухой. В тот день его чествовали представители Британской ассоциации авторов песен и композиторов (BASCA). Джордж Мартин был известен не только как продюсер битлов, но и как композитор музыки для кино, в том числе «бондианы», оркестровых аранжировок, как автор бестселлеров, а также как продюсер: тридцать песен, с которыми он работал, занимали первые места в хит-парадах. Его последним синглом № 1 стала сделанная в 1997 переработка «Candle in the Wind» Элтона Джона. Джордж Мартин почти за полвека работы создал, пожалуй, больше хитов, чем любой другой его коллега, музыкальный продюсер.

– Я многого добился, – говорил он. – Сейчас я постарел, и можно подумать, что все позади. Но с возрастом тело сдает, а внутри ты чувствуешь себя таким же, как раньше. Кажется, ирландцы говорят, что у каждого из нас есть возраст, когда мы говорим «стоп». Мне всю жизнь тридцать лет. Бернард Шоу говорил: «Мы перестаем играть не потому, что стареем, мы стареем, потому что перестаем играть». Я с ним совершенно согласен.

– Мне очень повезло, – продолжал он. – Я работал и общался с великими людьми, и далеко не только поп-звездами. И я никогда не задерживался с теми, кто мне не нравится. Жизнь на самом деле слишком коротка.

Как я уже говорила, Джордж – человек скромный и всегда отнекивался от титула «пятый битл», утверждая, что если кто-то и был пятым, то Брайан Эпстайн.

После смерти Джорджа Мартина Пол сделал заявление для прессы:

«У меня с этим великим человеком связано много теплых воспоминаний. Он был настоящим джентльменом и для меня лично как второй отец. Он мастерски и с большим юмором направлял карьеру The Beatles и стал моим другом и другом моей семьи. Если кто-то и заслуживает титула «пятого битла», так это Джордж.

С момента подписания контракта с The Beatles до последнего раза, когда мы с ним виделись, он был неизменно самым щедрым, умным и в музыкальном смысле одаренным человеком, которого мне довелось лично знать».

Глава 9. Америго

В эпоху «свингующих шестидесятых» у музыкантов из провинции не оставалось никакого другого выбора, кроме как переехать в столицу, в эпицентр британской индустрии развлечений. И The Beatles не исключение. У них был жесткий график фото– и киносъемок, звукозаписи и концертов. Битлы приобрели себе роскошные апартаменты. Джон, Джордж и Ринго купили дома в лондонской части графства Суррей, в непосредственной близости друг от друга. Лишь Пол поселился отдельно, на Кавендиш-авеню в районе Сент-Джонс Вуд. Его дом (который принадлежит ему и по сей день) находится в шаговой доступности от студии Abbey Road. Особняк Пола выглядит гораздо интереснее, чем приобретенный Джоном дом «Кенвуд» в стиле псевдо-Тюдоров на Кавендиш-роуд в Сент-Джорджес Хилл. Первое, что сделал Джон как новый хозяин, – построил на участке бассейн. Наверняка Синтия имела свое мнение по поводу того, как благоустроить дом и что в нем изменить. Приобретение новой жилплощади битлов не изменило. Они сохранили ливерпульский акцент. Были ли они первыми творческими личностями, которые так и остались, по сути, выходцами из рабочего класса? Джон именно так и считал[101].

Известный публицист Кит Олтхэм, представлявший в свое время The Who, The Rolling Stones, The Beach Boys, The Small Faces, Вэна Моррисона, Марка Болана, в 1960-х подрабатывал и журналистом редакции журнала Fabulous, предшественника Fab 208. Январский номер 1964 года с фотографией The Beatles на обложке был продан миллионным тиражом. Сейчас этот номер, который в свое время стоил шиллинг, продается за £75.

– После того как я уговорил редактора, – вспоминает Кит, – я позвонил Эпстайну. «Хорошие новости, Брайан, – сказал я ему, – Fabulous согласились публиковать в течение трех месяцев репортажи о The Beatles. Мы будем делать фоторепортаж». «Отлично, – ответил Брайан, – значит, ты вышлешь за мальчиками лимузин». Ну, он размечтался! Мы даже за Клиффом Ричардом машину не отправляли!

Брайан был джентльменом старой школы – хорошо образованным и отлично одетым, – продолжает он. – Он был милым, вежливым и с хорошими манерами, иногда просто наивным. Некоторых вещей он не понимал. Хотя, впрочем, понимал. Он правильно предсказал, что The Beatles затмят Элвиса, что на самом деле и произошло. Он был менеджером четырех «элвисов», которые сочиняли собственные песни, чего король рок-н-ролла не делал. Они писали песни, которые нравились людям разных возрастов и разных социальных классов, писали музыку, которую любили. Все напевали их мелодии. В чем был их секрет? Выигрышное сочетание «милоты» Пола и едкости Джона. Джон был более вдумчивым, содержательным и вызывающим. Он делал более интересными сентиментальные вещи, которые писал Пол. Правда, с коммерческой точки зрения Пол был более успешным автором. В одной команде они были сила. Они замечательно дополняли друг друга. Брайан понял, как пакетировать их продукт, и прекрасно заработал на этом. Именно это умение он и вложил в общую копилку.

Вот что Кит Олтхэм вспоминал о той фотосессии.

– Я провел с The Beatles полдня. Мы были в Fleetway Publications (потом компания стала называться IPC Magazines). Я таки забрал их на лимузине в Westbury Hotel в Мейфэр! И в тот день я понял, что из всех членов группы больше всего меня интересовал Джон. После в течение многих лет я размышлял о нем.

В то утро он упал с кровати и был очень активным. Ко мне он обращался так: «Ты, Кит из Fabs!» С самого начала я знал, что он меня «пробивает», то есть проверяет. Он сознательно говорил что-нибудь насмешливое, чтобы заставить меня реагировать. То есть сначала он провоцировал человека, оценивал и только потом расслаблялся. Должен признаться, что мне тот ранний Джон очень понравился. Хотя уже тогда существовало два Джона. Он мог быть доктором Джекилом и мистером Хайдом. После пары дринков он становился неприятным. Возникало ощущение, что он ничего не мог с собой поделать. Я сталкивался с ним в клубах, типа Speakeasy, и он делал вид, что меня не узнает, или говорил что-нибудь неприятное.

Кит считал, что Джон чувствовал себя лидером The Beatles.

– Он вел себя так, что не оставалось никакого сомнения в том, что это – его группа. У него было очень трудное детство, он был сильно травмированным и слишком чувствительным. Мне кажется, что он искал ветряные мельницы, которые можно атаковать[102]. Он даже на сцене умудрялся издеваться над людьми, даже тогда говорил гадости, представляете? Только для того, чтобы расстроить или ранить. Посмотрите на концертную хронику, и вы поймете. Ему это нравилось. Все потому, что, когда Джон не был в состоянии с чем-либо разобраться или ему что-то не нравилось, он тут же начинал шутить и насмехаться. Он не смеялся над инвалидами. Он ужасно боялся того, что его сочтут слабаком или поймут, как он себя так накручивает. Иногда в его компании было просто невыносимо. Он был шутником с острым, как бритва, языком, готовым всех обсмеять, но в глубине души, так сказать, приватный Джон был совсем другим. Того, другого Джона практически никто не знал. Я этого Джона видел и заметил, что в нем есть подраненный ребенок. Его сарказм лишь защита, свидетельство его ранимости. Возможно, в детстве ему нужна была помощь психолога, но он ее так и не получил. Когда в 1970-х он пошел к психоаналитику Артуру Янову, было уже слишком поздно.

* * *

Битлы стали известны в Англии и Европе, и пятнадцать миллионов человек смотрели их выступление в программе Sunday Night at the London Palladium. На концертах были сплошные аншлаги. При виде битлов девчонки падали в обморок. Наступил поворотный момент. Пришло время покорить ту страну, «которая имела значение».

– Америка была важна уже хотя бы потому, что это самый большой рынок продажи пластинок, – говорил Джордж Мартин. – В январе 1964-го, когда «I Want to Hold Your Hand» вышла на первое место в американском хит-параде, это время настало.

Джордж не собирался извиняться за безудержную радость, которую битлы испытали во время и после покорения Америки.

– Нужно помнить, что до них ни один британский исполнитель не смог покорить рынок США, – говорил Джордж. – Америка всегда считалась Эльдорадо мирового шоу-бизнеса. Мы боготворили английских актеров, которые уехали и пробились в Голливуде… – Джордж перечислил несколько фамилий давно забытых идолов «серебряного экрана», после чего вспомнил Кэри Гранта, Рэй Милланд и, конечно, Чарли Чаплина. Чтобы стать всемирно известным, надо покорить Америку.

В Англии, – продолжал он, – покупали в основном американские пластинки. На пять проданных американских пластинок приходилась одна английская. Впрочем, в этой ситуации не было ничего удивительного… Синатра, Пресли, Кросби, Митч Миллер, Гай Митчелл и Дорис Дэй… Масса известных американских исполнителей, плюс джазмены: Эллингтон, Армстронг, Каунт Бейси и другие. Никто и представить себе не мог, что наши в состоянии даже вякнуть на американском рынке.

The Beatles сделали невозможное. В голове не умещалось, что американские звезды будут наперебой хвалить The Beatles[103].

Два первых хита, «Please Please Me» и «From Me to You», прошли в США совершенно незамеченными. Они не впечатлили американский лейбл Capitol, принадлежавший английской компании EMI. Когда ведущий американского ТВ-шоу Эд Салливан делал пересадку в Хитроу, он увидел толпы визжащих девчонок и задал вопрос, от чего они так фанатеют. Эти девочки-подростки ждали прибытия какой-нибудь шведской группы? До этого Салливан никогда не слышал о битлах, но, увидев реакцию подростков, не мог ее игнорировать. Американцы связались с Эпстайном, и Салливан признал, что битлы могут быть круче Элвиса. Группе незамедлительно предложили выступление на ТВ-шоу. Узнав об этом, в Capitol тут же засуетились. После того, как ведущий CBS News Уолтер Кронкайт сообщил в эфире о «битломании» и «британском нашествии», американские подростки начали писать письма на радиостанции с просьбой поставить The Beatles, и в Capitol поняли, что надо ковать железо, пока горячо. В конце декабря 1963-го выпустили сингл «I Want to Hold Your Hand» и в течение нескольких дней продали более миллиона пластинок.

* * *

Когда и при каких обстоятельствах ведущий BBC, уроженец Бронкса Пол Гамбаччини впервые узнал о битлах?

– Я услышал их по нью-йоркской радиостанции WINS, сидя на крыльце нашего дома в Коннектикуте. Было приблизительно без двадцати два после полудня, и диск-жокей сказал: «Я выполню просьбу английских грузчиков, работающих сейчас на Манхэттене, которые хотели услышать песню, занимающую первое место в британском хит-параде, «I Want to Hold Your Hand» в исполнении The Beatles». Когда она закончилась, я услышал, как собака свистнула. Я клянусь: собака свистнула.

Для полноты картины надо понимать, что 22 ноября, то есть двумя месяцами ранее, убили президента Кеннеди. Вся страна находилась в глубочайшем трауре. Это был самый длинный траур за всю мою жизнь. У всех словно руки опустились. Песня «Dominique» в исполнении Поющей монахини была в хит-параде еще до убийства Кеннеди, но после убийства она поднялась на первое место. Словно в знак всенародного покаяния[104].

Потом первое место в хит-параде занял кавер Воэна Монро песни «There! I’ve Said It Again», первым ее исполнил в 1940-х гг. Бобби Винтон. Вот какие композиции занимали топ американского хит-парада непосредственно перед The Beatles. Так вот, – продолжает Пол. – Все и вся были в трауре, включая лучшие песни в хит-параде. А потом, спустя пять недель, совершенно из ниоткуда появился новый саунд и как цунами снес все, что стояло на его пути. Это произошло так быстро, словно через соцсети в наши дни. Мое поколение слушало радиостанцию WINS, и после «I Want to Hold Your Hand» мы тут же захотели услышать другие песни этой группы.

Я однажды сказал Полу Маккартни: «Психологи утверждают, что великую грусть в состоянии закончить только великое счастье. Стремительный успех The Beatles объяснялся желанием закончить траур по Кеннеди». И он ответил: «Я никогда об этом даже не думал!» Он об этом никогда не думал! То есть ему это даже в голову не пришло. Хотя он сам все это пережил, но даже и на секунду не задумался о том, как все это было связано с президентом Кеннеди.

По словам Гамбаччини получается, что битлы «выиграли от того, что кто-то другой проиграл».

– До этого все английские хиты в Америке были никому не интересны. Capitol даже «сливал» эти песни на другие лейблы. Как только они решили поставить на «I Want to Hold Your Hand», тут же выползли все другие композиции, отданные Capitol на другие лейблы. Ждать никто не собирался. Все это произошло одновременно. Все засуетились, стараясь заработать. Поэтому песня «Love Me Do» вышла на лейбле Tollie Records, «Please Please Me» – на Vee-Jay, а «She Loves You» – на Swan. Потом настало 4 апреля 1964 года, и целую неделю у The Beatles в топ-5 в США было ПЯТЬ песен: «Can’t Buy Me Love», «Twist and Shout», «She Loves You», «I Want to Hold Your Hand» и «Please Please Me». Ни до этого дня, ни до наших дней ни одной группе этого не удавалось. Даже сейчас при наличии стриминг-сервисов такого не происходит. А тогда люди приобретали реальные пластинки с синглами, входившими в топ-5. В тот год у битлов в списке 100 лучших песен было двадцать пять хитов. Народ обалдел, все хотели битлов.

Так чем же The Beatles поразили воображение американцев?

– В начале импонировал их исключительно позитивный имидж. «Я хочу что-то сделать». А что именно? Hold your hand / Держать тебя за руку. «She loves you, yeah yeah yeah» / «Она тебя любит, да, да, да». Они же не пели: «No no no». Позитивный настрой помог забыть ужасную трагедию с Кеннеди. Настали новые, счастливые времена. Потом было выступление битлов на The Ed Sullivan Show. Эту передачу смотрело рекордное количество телезрителей. Представьте себе, что семьдесят три миллиона человек смотрят одну и ту же передачу. Рок-звезды: Брюс Спрингстин, Билли Джоэл, Том Петти и другие – говорили о том, что, увидев The Beatles на том самом шоу, подумали: «Вот чем я хочу заниматься!»

Многие британские коллективы и исполнители до битлов безрезультатно пытались покорить Америку. The Beatles об этом прекрасно знали. Поэтому они не собирались лететь в США до тех пор, пока их песня не будет занимать первое место в американском хит-параде. После того как у них появился хит, они поднялись на борт авиалайнера Boeing 707–331. Фотографии красавцев-музыкантов были напечатаны в Time, Life и Newsweek. Когда в 1.20 дня в пятницу 7 февраля 1964-го они сошли с трапа самолета рейса 101 компании Pan American в аэропорту Кеннеди в Нью-Йорке, началось полнейшее столпотворение. Битлов встречало четыре тысячи поклонников и более двухсот журналистов. Песня «I Want to Hold Your Hand» семь недель занимала первое место в американском хит-параде, после чего на первое место вышла «She Loves You», а в апреле – «Can’t Buy Me Love». Песни The Beatles занимали первую строчку хит-парада более трех месяцев, после чего в мае отдали пальму первенства «Hello Dolly». Если вдуматься, то сочетание The Beatles и Луи Армстронга – прекрасное сочетание. Потом на первом месте снова оказалась битловская «Love Me Do». В августе – «A Hard Day’s Night», которую сменила композиция «I Feel Fine». Шесть песен на первом месте в течение года – это достижение, которое побило поставленный Элвисом рекорд в 1950-х. Успехи битлов положили конец карьере многих американских исполнителей, популярных в 1950-е, в том числе Нила Седаки. По сравнению с битлами все остальные музыканты казались скучными. Четверка уверенно держалась, они определенно были недосягаемо крутыми, много шутили, не стеснялись шуток на грани фола, хохотали над собой, курили во время пресс-коференций и не желали серьезно воспринимать ни самих себя, ни всех остальных. Этим всем они покорили Америку.

В воскресенье 9 февраля музыкантов привезли на лимузине в студию 50 канала CBS. Сразу же после 8 вечера в эфире прозвучали слова: «Дамы и господа… The Beatles!» Они сыграли «All My Loving», «Till There Was You» и «She Loves You». Во втором отделении восторженные зрители услышали «I Saw Her Standing There» и «I Want to Hold Your Hand». Публика кричала так громко, что музыканты с трудом слышали самих себя. Так началась битломания. Эту передачу увидели семьдесят три миллиона американцев, сорок процентов населения США.

– Семьдесят три миллиона человек включают ТВ, а по нему только The Beatles, The Beatles, The Beatles, – вспоминает Гамбаччини.

– А ты сам-то смотрел ту трансляцию?

– Еще бы! С той поры я считаю, что любой человек моего поколения знает, откуда пошла фраза: «Извините, девушки, он женат» / Sorry girls, he’s married. Ее произнесли в адрес Джона. Тогда все битлы произвели сильнейшее впечатление, но в особенности Джон. Все видели то шоу, и все его помнят. Можно сказать, что память о той передаче является общим знаменателем моего поколения.

Их было четверо. И все они были разными. Каждый из них представлял определенные аспекты молодого мужчины. Все хотели знать о битлах как можно больше, и вскоре мы поняли, что самым доступным из них был Ринго. Пол, Джордж и Джон казались нам недостижимыми небожителями. Неприкасаемыми. К ним нет никакой возможности даже близко подойти. А вот Ринго был тем, кого американцы зовут «обычным парнем» / ordinary guy, а англичане «ordinary bloke». Это я высказываю свою точку зрения, точка зрения девушек была совсем другой. Помню, как Билл Уаймен, рассказывая о выступлениях The Rolling Stones, которые происходили в те годы, упоминал о запахе мочи. Билл говорил, что вонь была несусветной. Мочеиспускание происходило из-за потери контроля над мускулами из-за истерии. Посмотрите на хронику концертов тех времен. Девчонки просто с ума сходили. Мальчишки стояли чуть дальше от сцены. Заметно, что им нравится музыка, но они не визжат и не теряют сознание. Мальчики не стоят, подняв вверх руки. Они относительно спокойны, если учитывать то, что происходит вокруг них.

В прессе начали изгаляться по поводу проходящей популярности разных музыкантов. Писали о том, что все это мы уже видели с Ференцем Листом, Фрэнком Синатрой и Элвисом Пресли. В 1975 году Кен Рассел снял картину «Листомания» с солистом The Who Роджером Долтри в главной роли. В этом фильме современная рок-звезда исполняла роль Листа, которого можно назвать, пожалуй, первым композитором и концертным пианистом, пользовавшимся в XIX веке неимоверной славой, сравнимой с популярностью современных рок-музыкантов. Партитуру для картины написал Рик Уэйкман, и небольшую роль сыграл Ринго Старр. В XIX веке «лихорадку Листа» считали официальным заболеванием после того, как во время одного из концертов композитора в Париже слушательницы впали в истерическое состояние и подрались. Поведение этих женщин считали заразным. Спустя сто лет, в 1940-х, подобное повторялось на концертах Фрэнка Синатры. Потом, в 1950-х, – на концертах Пресли, а в 1960-х подобное поведение наблюдалось на концертах битлов, и чуть позднее – на концертах Болана. В случае с Марком Боланом «болезнь» получила даже специальное название – T. Rextasy.

– Но ранее никогда не было зафиксировано мочеиспускания! – говорит Гамбаччини. – На моем веку девушки могли терять над собой контроль во время концертов Элвиса и The Beatles. Сейчас что-то подобное трудно себе представить. Не удивительно, что многие считали, что их популярность через пару лет пройдет. Потому что эти девушки вырастут. Они всю жизнь не будут визжать на концертах. Невозможно каждую неделю в году иметь топ-5 самых популярных песен одной и той же группы. Все это уляжется и утихнет.

– В первый год своей умопомрачительной славы битлы очень серьезно воспринимали вопрос «Что вы собираетесь делать, когда все это закончится?» и так же серьезно пытались на него ответить. Все понимали, что это рано или поздно закончится. Но, по сути, такой же вопрос можно было бы задать Бетховену или Моцарту: «Что вы собираетесь делать, когда все это закончится?» Дело в том, что такие вещи не заканчиваются. Ни для классических композиторов, ни для битлов.

Пол напоминает мне о том, что говорит вот уже двадцать лет: в истории музыки существуют два периода, во время которых можно быть в курсе событий, а можно все и «прощелкать». Пример первого периода – это Вена в XVIII веке, когда одновременно были живы и творили Людвиг ван Бетховен, Вольфганг Амадей Моцарт и Франц Шуберт. Представьте себе, каково было аристократам, которые могли ходить на их концерты и общаться с ними в салонах. Хотя мы живем в совершенно другой исторической эпохе, мы можем по крайней мере наслаждаться музыкой этих композиторов. Тем не менее современникам, имевшим возможность их лично увидеть, было наверняка очень интересно. А потом настали 1960-е, эпоха битломании, которую можно было оценить или полностью пропустить мимо ушей.

– Тогда было очень прикольно, – уверяет меня Пол с улыбкой. – Народ во всем ориентировался на The Beatles. Битлы отрастили волосы – все принялись отращивать волосы. Битлы перестали носить костюмы и галстуки, и люди перестали так одеваться. Битлы начали употреблять психоделики, и народ тоже стал «закидываться». Приблизительно то же самое, только в более скоромном масштабе, наблюдалось чуть позже с Дэвидом Боуи, когда его фанаты приходили на концерты в макияже и прикиде прошлого сезона.

Занятно, что битлы и Боуи были представителями эпохи и вели за собой свое поколение. До них ничего подобного не было. Отчасти потому, что они сами писали песни. Ни Синатра, ни Элвис этого не делали. Битлы были великими и сочинили много материала, плюс к тому они писали о том, что их волновало, не задумываясь над тем, как к этому отнесутся. Это было совершенно естественно. И это изменило все.

Оглядываясь на свою жизнь, Пол говорит, что его карьера была реакцией на битлов.

– Я всегда думал о том, что для того, чтобы чувствовать себя живым в свою эпоху, надо принимать участие в том, что происходит. В период господства The Beatles в поп-музыке я начинал учиться в университете и решил, что должен как-то участвовать в этом общем процессе. Музыку передавали по радио и о ней писали в СМИ. Одним из главных журналов тогда был Rolling Stone, и я решил начать с сотрудничать с издательством.

* * *

Спустя два дня после выступления на The Ed Sullivan Show битлы поехали на поезде в Вашингтон, где должны были выступить в Coliseum. Где бы они ни появились, их ждало столпотворение и полное сумасшествие публики. Во время приема в британском посольстве в честь битлов какой-то гость отрезал с затылка Ринго локон волос в качестве сувенира, после чего Ринго демонстративно покинул помещение. Фанату или фанатке не стоило утруждаться – к тому времени в дешевом битловском «мерче» не было никакого недостатка. Мы не будем углубляться в подробности далеко не самых удачных сделок по мерчандайзингу, заключенных Эпстайном, а также в то, что менеджера и битлов ободрали как липку. Потом битлы появились в нью-йоркском Carnegie Hall («Напомните мне, как вы сюда попали?» – «Много репетировали!»). После этого четверка поехала в Майами, где снова выступила на The Ed Sullivan Show. Продюсеры знали, что популярность надо использовать, и на этот раз программу смотрели около семидесяти миллионов ТВ-зрителей. После этого музыканты немного отдохнули. Провели фотосессию с Кассиусом Клеем незадолго до того, как боксер провел поединок в Сонни Листоном, в котором был эпизод, считающийся одним из величайших спортивных моментов прошлого века. Легенды встретились с легендой – будущим Мухаммедом Али.

Спустя несколько дней музыканты вернулись в Лондон, где их встретили как героев. В аэропорту их ждала подпрыгивающая от возбуждения десятитысячная толпа школьниц, студентов и секретарш, мечтающих хоть глазком увидеть своих кумиров.

Глава 10. Альма

– Самое удивительное, что я узнал о Джоне, – говорил Кит Олтхэм, – это то, что он безуспешно искал свою любовь. Когда мы познакомились, он был уже женат, так что по идее должен был бы уже найти. Тем не менее он ее искал. Проблема Джона была в том, что как только он ее находил, то начинал бояться того, что потеряет ее. И начинал от этой любви отпихиваться, словно хотел сказать: «Я брошу тебя до того, как ты успеешь бросить меня».

Синтия Леннон рассказывала, что Джон считал Альму Коган своей «единственной». Альма была теряющей былую популярность певицей, на восемь лет старше Джона. Занятно, что Леннон считал ее реинкарнацией своей матери Джулии, хотя Альма родилась задолго до смерти его любимой матери. Синтия была уверена в том, что смерть Коган в сочетании с потребностью Джона в женщине, обладающей авторитетом матери, привели его в объятия Йоко Оно.

– Джон считал, что я ничего не знаю о его романе с Альмой, и я никогда не давала ему повода думать, что это не так, – признавалась Синтия. – Сейчас, когда страсти улеглись, я понимаю, чем она его привлекала. Альма была старше его и во многом напоминала ему тетю.

Вне всякого сомнения, у Джона была предрасположенность к женщинам старше себя.

– Не будем забывать, что Йоко тоже была почти на семь лет его старше. Точно так же как и Йоко, Альма была сильной женщиной. Обеими двигало чувство собственной ценности и достоинства. Их нельзя назвать красотками в общепринятом смысле этого слова. Но мне кажется, что они искренне верили, что они – особенные. Если ты сама в состоянии себя в этом убедить, то и другие начинают так думать. В этом смысле они очень похожи. Так что то, что Джон спал с Альмой, меня совершенно не удивило. Альма была сексуальной, веселой и жизнерадостной. Женщиной, которая много чего видела и знала. Совершенно понятно, почему она понравилась Джону.

Когда в 1966 году Альма умерла от рака яичников в возрасте тридцати четырех лет, Джон был, по словам Синтии, «безутешен».

– Мне всех их было очень жалко – жалко Альму, ее мать, ее сестру и даже Джона. При этом с чисто эгоистической точки зрения я испытывала облегчение. Женщина, которой мой муж хотел заменить свою любимую Мими, ушла из жизни. Моему браку с Джоном больше ничего не угрожает.

Альма, «девушка со смешинкой в голосе», была первой английской женщиной поп-звездой и самой высокооплачиваемой певицей на протяжении 1950-х. С появлением ТВ ее имя стало известно миллионам. Альма Анжела Коэн родилась в Уайтчепеле 19 мая 1932 года, в еврейской семье с русско-румынскими корнями. Еще девочкой она начала участвовать в конкурсах талантов. Во время учебы на дизайнера одежды она подрабатывала тем, что пела в мюзиклах и на танцах, и потом стала штатной певицей в ансамбле лондонского отеля Cumberland. Альма подписала контракт с лейблом HMV и в день своего двадцатилетия записала сингл, который начали играть на BBC. В апреле 1954-го, спустя четыре года после гибели матери Джона, у нее был первый топ-5-хит под названием «Bell Bottom Blues». С начала 1960-х у нее было на ТВ собственное шоу. По имиджу Альма была типичной красоткой 1950-х: она носила многослойные юбки из тюля и кружев, красила глаза с обводкой, словно у сфинкса, носила длинные накладные ресницы, огромный «вшивый домик» на голове и массу бриллиантовых украшений. Говорила она детским или немного хриплым голосом, а когда пела, то ее голос звучал, как колокольчик.

– Она была типичной гламурной доброй еврейкой из Ист-Энда, с «вшивым домиком» и в китчевых платьях, – вспоминала Синтия. – Я бы ни за что в жизни так не оделась. Ее наряды и образ были из 1950-х годов. Ее репертуар состоял из написанных под американские шлягеры типа «Dreamboat» и «Sugartime». Когда мы с Джоном учились в колледже, Альма была суперзвездой, и Джон часто ради прикола имитировал ее пение. Особенно ему удавалась песня со словами «Сахар утром, сахар днем, сахар вечером» / Sugar in the Morning, Sugar in the Evening, Sugar at Suppertime, от которой мы все умирали со смеху. В то время я и представить себе не могла, что Джон может завести роман с женщиной, старше себя, музыку которой он презирал и над которой смеялся. Потому что в характере Джона были очень жестокие и подлые черты. Он был не в состоянии контролировать их и сдерживать себя.

The Beatles познакомились с Альмой 12 января 1964 года, когда выступали на популярной программе Sunday Night at the London Palladium на канале ATV, в тот вечер пела и она. До этого битлы уже один раз в октябре выступали на этой программе.

– Джон был от нее без ума, – говорил позднее Джордж Харрисон. – Он считал ее очень сексуальной и впал в депрессию после ее смерти.

Потом Альма приглашала битлов на проходившие до утра вечеринки в своей квартире, в доме в районе Кенсингтон Хай-стрит, по адресу Стаффорд Корт, 44. Сейчас здание, в котором Альма жила со своей овдовевшей матерью Фэй и сестрой Сандрой, объявлено историческим памятником и охраняется государством. На вечеринках Альмы появлялись известные в шоу-бизнесе имена: сэр Ноэл Кауард, Одри Хепберн, Сэмми Дэвис-младший, Кэри Грант. Альма дружила с Эпстайном. Она часто выходила с ним в свет (другим ее светским кавалером был писатель и композитор Лайонел Барт, в его мюзикле «Оливер!» она исполняла роль Нэнси). Ходили слухи о том, что Эпстайн хочет на ней жениться. Брайан возил ее в Ливерпуль, чтобы познакомить со своими родителями, которым Альма очень понравилась. Поговаривали, что Барт тоже хотел на ней жениться. То, что оба мужчины были гомосексуалистами, препятствием для брака не являлось. Но Альма так и не вышла замуж. Ходили слухи о том, что она была лесбиянкой и общалась с Майрой Хиндли, одной из двух осужденных по делу «убийства на болотах».

– Меня никогда не приглашали на вечеринки Альмы, – сетовала Синтия. – Джон был поп-звездой, ему для тысяч поклонниц надо делать вид, что он не женат. Поп-звезда не должна быть обременена женой и ребенком. Так считал Брайан. Джон согласился делать вид, что не женат, а я промолчала. На ее вечеринках появлялись звезды шоу-бизнеса: Роджер Мур, Этель Мерман, Майкл Кейн и даже принцесса Маргарет.

«Я никогда на этих вечеринках не была», – говорила Синтия. В мемуарах, выпущенных через пятнадцать лет после нашего с ней разговора, она писала иначе.

– Нас часто приглашали в ее роскошную квартиру на Кенсингтон Хай-стрит, – говорила Синтия. И вот как она описывала квартиру Альмы: «Она была похожа на модный клуб, богато украшенный темными и яркими шелковыми тканями и вышивками».

Синтия писала о «гедонистической роскоши», о том, как ее поили шампанским, как она «чувствовала свои недостатки» в окружении гламурных людей, для которых она не была ровней. Удивительно, конечно, какие чудеса творит время с человеческой памятью[105].

– О том, что Джон с Полом часто бывали у Альмы, я узнала лишь много лет спустя, – рассказывала она мне. – Джон прозвал ее мать «Ма Маккоги», а сестру – «Сарой Блесткой». Песню «Yesterday» Пол написал, сидя вместе с сестрой Альмы Сандрой у пианино. Говорили, что у Пола был роман с Сандрой, но я не знаю, правда ли это. Рабочее название песни было изначально «Scrambled Eggs», потому что Фэй в тот день приготовила им яичницу-болтунью к чаю. Изначально там были такие слова: «Яичница-болтунья, о как мне нравятся твои ноги…» / Scrambled eggs, oh my baby how I love your legs… Альма была одной из первых певиц, записавших кавер «Yesterday».

У Джона и Альмы был роман, и они встречались в лондонских отелях, приезжая туда инкогнито и выдавая себя за мистера и миссис Уинстон.2 В то время The Beatles часто ездили на гастроли, поэтому тайные встречи были не такими частыми. Популярность Альмы падала, на сцену вышла молодежь: Дасти Спрингфилд, Сэнди Шоу и Лулу. Альма всеми силами пыталась быть в тренде и записала каверы битловских песен «Help!», «I Feel Fine», «Yesterday» и даже меланхоличный вариант «Eight Days a Week» со струнными инструментами и помпезной аранжировкой, совершенно не соответствовавшей настроению и словам песни. Несмотря на то, что это были качественно и честно сделанные каверы, они не помогли вернуть певице былую славу.

Альма сильно похудела, но ее друзья решили, что это последствие препаратов, которые она себе колола для того, чтобы нравиться молодому и всемирно известному любовнику. В 1966 году у нее диагностировали рак яичников, хотя, вероятно, ей об этом не сказали. Так или иначе, Альма продолжала работать, не обращая внимания на ухудшающееся состояние здоровья: она писала материал для нового альбома и продолжала гастролировать. Во время концерта в Швеции ей стало плохо. Ее на самолете вывезли из страны и доставили в лондонскую больницу Мидлсекс, где она и умерла 26 октября. Ей было тридцать четыре года. С Джоном она проститься не успела, потому что в это время он был в Испании вместе с Синтией и снимался в картине «Как я выиграл войну» режиссера Ричарда Лестера. Спустя две недели после смерти Альмы Джон отпраздновал в Испании свое двадцатишестилетие.

После объявления по радио о смерти певицы, в эфире прозвучал ее кавер песни Ирвина Берлина со словами Heaven, I’m in Heaven / Небеса, Я на небесах. Возможно, выбор песни не самый удачный, но тем не менее. На ее похороны пришли толпы знаменитостей. Менеджер клуба Ad Lib Брайан Моррис, который, как поговаривали, был влюблен в Альму, пытался спрыгнуть в ее могилу. Альму похоронили на еврейском кладбище в Буши, графство Хартфордшир.

Синтия считала, что Джон никогда бы не бросил ее с ребенком ради Альмы. Она предпочитала думать, что любовь Джона к Альме угасла бы сама собой, «как и все его остальные интрижки», и муж вернулся бы домой, понуро поджав хвост.

Считает ли Синтия, что Альма была единственной настоящей любовью Джона?

– В горе можно много чего себе напридумывать, – тихо ответила она. – Она была мертва, поэтому Джону была легко убедить себя в чем угодно. Мысли о ней нашим отношениям уже никак не угрожали.

А вот это-то было еще впереди.

Глава 11. Отцы и дети

В любых жизненных ситуациях доверяйте своему сердцу и старайтесь не принимать необдуманных решений. Ни на кого не держите зла. Задавайте вопросы «Что произошло?» и «Где ты был?». Подготовьте себя к тому, что у других есть своя правда и своя точка зрения. Именно так мог бы реагировать повзрослевший и более терпеливый Джон на события и людей, связанные с его детством. Но в молодости, когда ему не было тридцати, радикализм в сочетании с внутренней хрупкостью характера не давали возможности взглянуть на свое детство более спокойным и уравновешенным взглядом. Он был уверен в том, что его отец бросил мать ради вольной жизни моряка. И ничто и никто не могло переубедить Джона, что это не так. Джон был очень зол, на что имел полное право.

Слухи о том, что посудомойщик Фредди Леннон объявился у дверей «Кенвуда», одетый как бомж, после того как узнал, что его сын стал всемирно известным, о том, как Синтия подстригла его и поджарила ему гренки с сыром, пока они ждали возвращения Джона, который так и не вернулся, после чего старший Леннон вместе с журналистом-борзописцем в апреле 1964-го появился в офисе NEMS, напугав Эпстайна и вызвав гнев Джона, может, вовсе и не слухи, а слегка приукрашенная правда. Приехал ли Джон в офис компании, когда его туда вызвали? Действительно сказал отцу: «А где ты был последние двадцать лет?» Мы не знаем. Но с другой стороны, что мог Джон тогда сказать отцу? Как он мог реагировать? Я пыталась представить себе встречу отца с сыном, которая могла быть третьей встречей в жизни, как они смотрели друг на друга: старший на более молодую копию самого себя, а младший – на того человека, которым он может стать с годами. Они смотрели друг на друга, как в зеркало. В такие моменты можно поверить в то, что путешествия во времени реально существуют.

Фредди было тогда пятьдесят три года… но Бог ты мой, время его не пощадило, он был похож на алкоголика под мостом Ватерлоо, присосавшегося к бутылке виски в бумажном коричневом пакете. Леннон-старший отрицал, что бросил Джулию, утверждал, что все было ровно наоборот. Он говорил, что его забыли друзья и члены семьи, о том, что удача (которой у него в жизни было не много) вообще от него отвернулась, и что у него совсем нет денег. Судя по всему, Джон сжалился над этим человеком, дал ему денег и отправил на все четыре стороны. Однако появление Фредди не прошло незамеченным другими людьми, которые хотели извлечь из этого выгоду. Через некоторое время Фредди оказался в студии, где записал песню «That’s My Life (My Love and My Home)» с менеджером Тони Картрайтом, который в тот момент работал с Томом Джонсом. Сингл с этой песней вышел 31 декабря 1965 года на лейбле Pye.

– Фредди был талантливым певцом, у него был глубокий и чувственный голос, и он часто пел в пабах, – говорил Тони Картрайт в 2012-м в интервью Daily Mail. – Он не хотел добиться успеха в шоу-бизнесе благодаря тому, что был отцом одного из музыкантов в The Beatles, но я почувствовал, что он может стать звездой сам по себе, и без связи с Джоном. Информация о сингле быстро дошла до Эпстайна, который вскоре мне позвонил. «Тони, скажи, – сказал он, – неужели это правда? Неужели отец Джона работает чернорабочим на кухне? Что напишут в газетах, когда об этом узнают?»

О сингле говорили в прессе. Барабанщиком на записи сингла был Митч Митчелл, а басистом – Ноэль Реддинг. Оба музыканта тогда были совершенно неизвестны, и лишь позднее выяснилось, что эта запись – первая известная запись будущих членов группы The Jimi Hendrix Experience.

Песня Фредди попала в хит-парад. А почему бы и нет? Ведь исполнил ее человек, связанный с The Beatles. Фредди пригласили спеть на голландском ТВ в Амстердаме. Моррис Леви из Roulette Records позвонил Тони: «Привозите папу Леннона в Штаты! Он уже продал сто восемьдесят тысяч синглов в девяти штатах!» Певцу Фредди прочили успех, но тут сингл бесследно исчез. Потом кое-кто обвинял Брайана и Джона в том, что они саботировали продвижение сингла. Справедливы ли эти обвинения? Подозревая нечестную игру, Фредди и Тони прибыли в «Кенвуд», чтобы поговорить с Джоном, спросить его, зачем он вставляет им палки в колеса, и попросить сына, чтобы он оставил отца в покое. Джон не пустил их в дом, закрыв входную дверь у них перед носом. Было ли все это так или как-то иначе? Как Тони и Фредди вошли в калитку и миновали толпу поклонниц, собиравшихся перед домом Джона? Возможно, Синтия или Джон увидели из окна, что к ним идут гости.

– Фредди очень расстроился и ушел из шоу-бизнеса, – утверждал Тони. – Вся эта история обернулась для него сплошным несчастьем.

Тони говорил, что Фредди произнес следующее: «Уж лучше я снова буду мыть посуду». Что и сделал.

Впрочем, все это не объясняет того, как получилось, что Фредди активно появлялся на мероприятиях в Лондоне в виде новой знаменитости. 6 января 1966 года он присутствовал на вечеринке, посвященной выходу на лейбле Pye первого сингла «Can’t Help Thinking About Me» Дэвида Боуи и его тогдашней группы The Lower Third. Мероприятие происходило в Gaiety Bar в Бейсуотер, где Фредди напился в стельку. Картрайт не упоминает о трех дополнительных синглах, записанных Фредди Ленноном с группой The Loving Kind. Несмотря на то, что эти песни не помогли развитию карьеры Фредди-певца, сейчас за эти пластинки коллекционеры платят приличные суммы. Сложились бы отношения отца и сына по-другому, если бы Фредди не полез в шоу-бизнес? Быть может, сын и отец могли окончательно помириться, забыть прошлое и создать новые отношения? Они были очень разными, но их ДНК была общей. Любовь сильнее родственных и кровных связей, здесь уж ничего не попишешь. И предательство всегда останется предательством.

* * *

Тем не менее Джон все-таки смилостивился. В 1966-м Фредди нашел себе женщину, или скорее девочку. Студентка Эксетерского университета Паулин Джоунс была на тридцать пять лет моложе Фредди. Они познакомились во время рождественских каникул 1966–1967 годов, когда оба работали на кухне отеля Toby Jug[106]. Паулин увидела в стареющей и будущей поп-звезде то, чего не заметили другие женщины. Она влюбилась, но, когда попросила у своей матери разрешение выйти замуж за Фредди, та наотрез отказалась. Фредди часто «фонил» в газетах, что Джона совершенно не радовало. Летом 1967 года дядя Чарли написал Джону, просил не обращать внимания на то, что пишет бульварная пресса, и встретиться с отцом.

Джон общался с гуру трансцедентальной медитации Махариши, который посоветовал простить отца. Махариши говорил, что Джон должен быть благодарен Фредди за то, что тот дал ему жизнь. Но, с другой стороны, появление отца в доме Джона могло объясняться более прозаическими причинами. Он мог примириться с отцом только для того, чтобы тот переехал в «Кенвуд» и выступил бы своего рода противовесом матери Синтии Лиллиан, которая не скрывала своего презрения к музыканту, что, впрочем, не мешало ей без зазрения совести тратить его деньги. Джон пригласил отца с женой переселиться в «Кенвуд», где Паулин стала помогать присматривать за Джулианом и работать секретаршей фан-клуба битлов, отвечая на письма поклонников. Джон начал выдавать Фредди небольшое денежное пособие. Фредди недолго прожил в доме Леннона младшего: Джона никогда не было дома, и отец тосковал. Фредди попросил сына снять им с Паулин квартиру поблизости, что тот и сделал.

Джон пригласил отца и Паулин на костюмированную вечеринку в честь выхода альбома «Magical Mystery Tour», проходившую 21 декабря 1967 года в лондонском отеле Royal Lancaster. На этой вечеринке убитый алкоголем и одетый в прикид рокера 1950-х Джон флиртовал с женой Джорджа Харрисона Пэтти, чем почти до смерти напугал бедную Синтию.

Вскоре Паулин забеременела. Ей тогда еще не исполнилось двадцати лет. Ее мать хотела вернуть себе дочь по суду. Джон оплатил расходы на адвоката. Паулин переволновалась, и у нее случился выкидыш. К июню 1968-го она снова была беременна. Судья разрешил ей жить с Фредди, но запретил выходить замуж, пока ей не исполнится двадцать один год. Джон помог им убежать в Шотландию. Фредди и Паулин уехали в Гретна-Грин, где по законам Шотландии можно было выйти замуж девушке, не достигшей двадцати одного года и не имеющей согласия родителей. Они сочетались браком, возможно, в день, когда Паулин исполнилось двадцать лет. Джон снял им комнату в Брайтоне. Позднее Джон купил отцу с мачехой дом у моря в Брайтоне, где они могли растить детей. Первым в феврале 1969 года родился Дэвид Генри, Роберт Фрэнсис – в октябре 1973-го. После рождения своего первого сводного брата Джон разорвал отношения с отцом и не виделся с ним почти два года.

Джон и Фредди встретились последний раз незадолго перед тем, как Джон навсегда уехал из Англии в США. К тому времени он уже развелся с Синтией и женился на Йоко. Они жили в построенной в георгианском стиле усадьбе в Титтенхерст-парке в районе Аскота и только что вернулись из Лос-Анджелеса, где прошли, как они считали, изменивший их жизни курс первичной терапии у психоаналитика доктора Артура Янова. Этот психоаналитик помогал пациентам вновь пережить и избавиться от травм детских лет при помощи крика, или, как он называл, «первичного вопля». Кроме этого, он рекомендовал свои пациентам выяснять отношения со своими обидчиками, нанесшими им боль, чтобы полностью от нее избавиться. После таких рекомендаций Джон пригласил отца в «Кенвуд» на празднование своего тридцатилетия 9 октября 1970 года. В предвкушении грандиозного праздника разодетые Фредди, Паулин и их маленький сын Дэвид прибыли с подарками в дом Джона. Вместо торжества Джон ошарашил отца новостью о том, что пригласил его для того, чтобы сообщить, что больше не собирается с ним общаться.

– Я прошел курс психоанализа и вскоре после этого сказал ему, чтобы он убирался ко всем чертям. Сейчас жалею о том, что так тогда поступил, потому что у всех, включая заблудших отцов, есть свои проблемы, – признался Джон в интервью 1976-го, которое есть в «Антологии». – Сейчас, когда я стал старше, стал понимать напряжение, возникающее от того, что в семье появляются дети, от разводов и других причин, по которым люди не справляются с ответственностью.

Джон не только выселил Фредди и Паулин из своего дома, но и перестал давать отцу деньги. Джон хотел отомстить ему. Можно, конечно, понять, почему он так поступил. Однако какие бы чувства он ни испытывал и как сильно ни хотел бы его наказать за то, что тот его бросил, Джон зашел слишком далеко. Вполне возможно, что ситуацию разрыва с отцом усугубила вызванная препаратами паранойя. Джон, видимо, был настолько убежден в том, что отец – причина всех его бед и несчастий, что пригрозил его убить, если тот начнет распространяться в СМИ о подробностях своих отношений с сыном. Больше отец с сыном уже никогда не виделись.

– Во многом в этой ситуации виноват Янов, – утверждает консультирующий психиатр доктор Космо Холлстрем.

Многие считают, что им нужно что-то большее. Всем нам нужно какое-то объяснение того, что произошло или происходит. И это совершенно естественно. Некоторые, такие как Джон, сильно концентрируются на своей проблеме, некоторые концентрируются в гораздо меньшей степени, а некоторые просто заняты своим существованием. Поэтому появляются разные персонажи, которые утверждают, что у них есть «ответы». Не будем забывать, что все это происходило в период расцвета употребления кислоты под лозунгом: «Занимайся познанием своего внутреннего я». Появляются шарлатаны, готовые дать «ответы», и на этом неплохо зарабатывают.

Артур Янов? Это полная белиберда. В те годы людям нравились его методы, но они не прошли проверку временем. Я не думаю, что кто-либо всерьез верил тому, что он говорил. Не исключено, что проведенная Яновым терапия подействовала на Джона. В 1940-е, 1950-е и 1960-е большинство психоаналитиков придерживалось мнения о том, что психические проблемы – результат «внутреннего конфликта». Представление о том, что пять лет психоанализа по пять дней в неделю смогут разрешить этот конфликт и пациент может излечиться, было очень фрейдистским. Потом появилась LSD, и многие считали, что кислота дает взрыв нераспределенных эмоций, что кислота – быстрый путь к просветлению.

Доктор Холлстрем получил медицинское образование в Ливерпуле и принимал наркотики.

– Я не отрицаю того, что наркотик меняет наше восприятие мира. Эта информация ни для кого не является секретом. Молодым людям любопытно, и они хотят увидеть мир в другом ракурсе. Это было время психоделики, время ярких цветов и разных стилей. В то время считалось совершенно нормальным «закидываться» и триповать. Но стоит понимать, что LSD поломало жизни многих людей. Этот наркотик оказал на Джона гораздо больше влияния, чем психоанализ.

* * *

Фредди написал свою биографию, которая не предназначалась для публикации. Он написал свою историю для Джона, чтобы тот знал, что именно Джулия бросила его и сделала так, что сын вырос у родственников. Фредди, словно предугадывая судьбу, которая ждала самого Джона в Нью-Йорке в середине 1970-х, превратился в мужа на дому и занимался детьми. Отец проводил время со своими маленькими сыновьями, заботясь о них так, как ему не было суждено заботиться о Джоне, а его жена точно так же, как и Йоко, работала.

В 1976-м, через пять лет после того, как сын разорвал отношения с отцом, у Фредди диагностировали рак желудка. Паулин не знала адреса и телефона Джона в Нью-Йорке, поэтому отправила ему через компанию Apple сообщение о том, что отец умирает. Как Джон отреагировал на эту новость? Он отправил отцу цветы. Позвонил в больницу и поговорил с ним. Извинился. Будем надеяться на то, что он искренне сожалел о том, как себя вел раньше, они помирились по телефону и оставили ссору в прошлом[107].

Джон сказал Фредди, что сожалеет о том, что прошел курс первичной терапии. Он говорил, что виноват в том, что произошло. Сказал, что очень хочет, чтобы его сын Шон (которому тогда было пять месяцев) приехал в Англию и увидел деда. Этого не произошло. Такое ощущение, что Фредди хотел уйти с шуткой – он умер в возрасте шестидесяти трех лет 1 апреля 1976 года, в День дураков. Джон сказал мачехе, что хотел бы заплатить за похороны, но та отказалась. Джон скорбел по отцу в одиночестве. All the lonely people / Все одинокие люди. На похоронах Фредди присутствовали только вдова усопшего и написавший текст его первого сингла Тони Картрайт[108].

Глава 12. Спаситель

Иногда легче понять что-либо путем исследования. Мы знаем, что The Beatles «изменили мир», начали процесс культурного катаклизма, что они стали прародителями современной музиндустрии. Это не означало, что сбылась их собственная мечта. В шоу-бизнесе история успеха битлов представлена как достижение, о котором можно только грезить. Внутри этого успеха все воспринималось немного иначе. Этот успех лишил их свободы, изуродовал личности, чуть было не довел до сумасшествия и едва не высосал души. Наверное, так себя чувствует человек, выигравший в лотерею. Успех, без сомнения, изменил их жизни, потому что они могли много чего купить на свои деньги. Но не забывайте, чем заканчивается такое везение: можно потерять брак, семью, дружбу, смысл жизни и достоинство. Когда человек в первую очередь думает о деньгах, то теряет из виду самое важное. Да, корабль «четверки» был гружен несметными сокровищами, и это хорошо. Самоотречение и пребывание в нищете не прошли даром и дали свои плоды. Десятки тысяч часов беспощадной практики не прошли даром и принесли дивиденды парням-хулиганам, получившим минимальное образование. Где и кем были бы битлы, если бы группы не существовало? Им «повезло». И чем больше они работали, тем больше им везло[109]. Но тем, кто находился внутри этой «карусели», было понятно, что успех означает отупляющий и вечно повторяющийся цикл: сингл, альбом, гастроли. Они не могли избежать следующего: выступлений, на которых надо играть «вживую», пресс-конференций, радио, ТВ, интервью за интервью. Желайте осторожно – ваши желания могут сбыться. Через некоторое время человек переставал обращать внимание. Им стало наплевать на других. Трое из них, возможно, за исключением Пола, вскоре начали чувствовать себя скованными и тяготиться The Beatles, думать о том, что им и так суждено великое сольное будущее, что за участие в группе надо слишком много платить и эта цена неадекватно высока. Их утомили вопли поклонниц, от которых они сами себя не слышали на сцене, «ковровый», как бомбардировка, секс, о, да, они себе ни в чем не отказывали. Они устали от того, что к ним приводили слепых, калек и нетрудоспособных для того, чтобы они к ним прикоснулись, словно каждый битл мог ходить по воде и умел исцелять прикосновением. Они устали от заточения в комнатах отелей, где находились как заключенные. В странах, в которых они побывали, они видели аэропорт, место выступления и отель. Казалась, что их независимость исчезла, как дым / Their independence had vanished in the haze[110]. Они не могли пойти в ресторан из-за боязни того, что это заведение начнут осаждать поклонницы. Какой вообще тогда во всем смысл? В одной из битловских песен были строки: «Дай мне деньги (это все, что я хочу)» / Give me money (that’s what I want), но приходит момент, когда сумма на счете перестает иметь значение, и тогда последней всегда смеется налоговая служба, как ехидно пел Джордж в песне «Taxman» на их новом альбоме «Revolver» о введении правительством Гарольда Уилсона налога в 95 %.

Самое слабое звено должно было сломаться, что-то обязано должно было пойти не так. Что? Когда ты сидишь на карусели, которая вращается неконтролируемо быстро, то настает момент, когда становится страшно спрыгивать…

В воскресенье 15 августа 1965-го битлы давали первый концерт своего второго турне по Штатам. Их на вертолете спустили на территорию Флашинг-Медоус-Корона-парк / Flushing Meadows-Corona Park (позднее здесь стали проводить теннисный турнир US Open), а потом в инкассаторской машине банка Wells-Fargo подвезли к Shea Stadium, домашнему стадиону команды New York Mets. Это был не просто концерт, на котором они играли для самой многочисленной аудитории, это был первый рок-концерт на стадионе. На трибунах находилось рекордное количество зрителей: 55 600 человек[111]. На разогреве играли Бренда Холлоуэй / Brenda Holloway и Sounds Incorporated. Концерт смотрели Мик Джаггер, Кит Ричардс и Марвин Гэй, а также семнадцатилетняя Барбара Бах и двадцатичетырехлетняя Линда Истман. Обе родились в Нью-Йорке и позже стали женами битлов. «Вначале я интересовалась Джоном, – говорила Линда. – Он был моим битл-героем. Но после встречи восхищение прошло, и я поняла, что мне нравится Пол»[112].

Я рекомендую и призываю посмотреть хотя бы часть записи этого концерта, это совершенно беспрецедентное зрелище. Четверка выбежала из раздевалки бейсбольной команды под оглушающий рев толпы, и их ослепили сотни фотовспышек. Группу представил Эд Салливан: «Почитаемые у себя на родине, награжденные королевой и любимые здесь в Америке…» Женщины и девушки сходят с ума, теряют над собой контроль, некоторые сознание, и их уносят. Когда появляются битлы, даже полицейские и охрана на стадионе затыкают уши пальцами. Толпа орала так громко, что музыки не было слышно. Музыканты самих себя не слышали. Начали с «Twist and Shout», выли и вопили «Уууу!», как могли, не помня себя, играли, а Ринго отчаянно стучал, где-то за полчаса выпалили дюжину песен обязательной программы (представьте, что в наши дни публика отпустила бы группу со стадиона после получаса на сцене!) и исчезли. Оглушенный Ринго не слышал, что играют остальные, и позднее говорил о том, что он следил за раскачивающимися задницами гитаристов, чтобы попасть в ритм.

Пол, Джордж и Ринго рассказывали, что у Джона во время концерта поехала крыша. Самый эксцентричный из битлов полностью поддался сюрреалистической атмосфере. Небезынтересно взглянуть на кадры, на которых он сдавленно хихикает, как сумасшедший ученый-изобретатель, а Пол и Джордж косятся друг на друга с вопросом в глазах: «Что, блядь, происходит?» – и с опаской бросают взгляды на публику. Как расценивать то, что Джон воздел руки вверх и пел в небо, словно в него вселилось какое-то невидимое божество? То, как он не в такт отбивал ногой. Судорожно хватал руками воздух. Одно дело – вести себя так с публикой дома, другое дело – вытворять непонятно что перед еще не привыкшей к группе американской аудиторией. Пол начинает петь завершающий номер концерта «I’m Down», и Джон начинает локтем играть на электрическом органе и дико смеяться. Это оказывается очень заразительным. Пол поворачивается на сцене, будто хочет уйти, а Джордж теряет свое характерное сценическое, ничего не выражающее выражение лица и тоже начинает бесконтрольно смеяться.

После этого концерта возникло ощущение, что битлы достигли апогея своей славы. Когда журналист спросил, каково им было играть, не слыша самих себя, Джон ответил: «Мы не возражаем. У нас дома есть пластинки».

Позднее Джон сказал Сиду Бернстайну – концертному промоутеру, который в 1964 году организовал их выступление в Carnegie Hall, даже ни разу не слышав при этом их музыки: «Там, на стадионе, я увидел вершину горы».

Имеется в виду, что тогда было так, что лучше быть уже не может. Так ли это? Может, это типичное ироничное замечание чисто в его стиле?

Все время становится лучше? /Getting better all the time?[113] Или хуже уже быть не может?

* * *

Когда на следующий год они снова попали на Флашинг Медоуз / Flushing Meadows, это было их четвертое, и последнее, турне по Америке. И за все время никто из битлов ни разу не комментировал свой второй концерт на Shea Stadium. Можно простить их молчание, объяснив его тем, что за это время они слишком много гастролировали. Принимали слишком много наркотиков. Вели двойную жизнь. На сцене они были всеобщими любимчиками. Дома катилась своя история: они оправдывали (или не оправдывали) ожидания своих партнеров, друзей, детей, прихлебателей и старались держать себя в руках. Пол все еще был с клубничной блондинкой актрисой Джейн Эшер, хотя их графики часто не совпадали и Пол слишком часто ей изменял. Пол сделал ей предложение на Рождество 1967 года. И они должны были объявить о том, что помолвлены. Но Пол тянул резину. В июле 1968-го Джейн с грустью сообщила ведущему программы на BBC Саймону Ди, что с Полом все закончилось. Спустя девять месяцев Пол женился на матери-одиночке Линде Истман, и у них родилось трое детей. В феврале 1965 года Ринго женился на парикмахерше Морин, или Мо (в девичестве Мэри Кокс, с которой познакомился в Cavern, когда битлы там выступали). Первенец Ринго (первый ребенок из трех) появился на свет в сентябре. Спустя десять лет Ринго открыто признал то, что беспробудно ходил по бабам, много пил, бил жену, был «отсутствующим отцом», и в итоге они развелись. В январе 1966 года Джордж связал себя узами с красавицей-моделью Патти Бойд, с которой познакомился в 1964 году на съемках «A Hard Day’s Night», где за всю картину она произносила всего одно слово. Детей у них не было. Джордж изменял жене с энтузиазмом и огоньком и развелся с ней в 1977 году, чтобы передать ее своему другу Эрику Клэптону. В 1978-м Джордж женился на Оливии Ариас, работавшей в штате лейбла. В тот же год у них родился сын. Джон в то время все еще страдал в браке с Синтией и манкировал роль отца Джулиана[114].

Какова была вероятность того, что ребенок-мужчина, переживший неблагополучное детство и имевший большой багаж проблем, которые усугубились сумасшествием, происходившим в годы славы, может стать хорошим мужем и отцом? Минимальной. А скорее всего, нулевой. Сложно было ожидать ответственного поведения от незрелого парня, голову которому вскружило преклонение миллионов и который не мог сам с собой разобраться.

Джону было двадцать пять лет, когда он пригласил знакомую журналистку Морин Клив в большой, отделанный изнутри деревянными панелями «дом Ганса и Греты» («Мой настоящий дом я куплю, когда пойму, какой хочу») в утопающем в зелени городке Вейбридж под Лондоном. У ворот особняка стояла небольшая стайка поклонниц. Джон провел журналистку по застеленному коврами дому, показал столовую с выкрашенными пурпурным цветом стенами, свои книги – классику в кожаных переплетах, полки с незнакомыми изданиями, винный погреб, дорогие машины и прочие странные приобретения: костюм гориллы, несколько полных наборов рыцарских лат, огромную Библию, еще более огромный крест с надписью IHS (Иисус Христос, Спаситель), а также киску по кличке Мими, сами отгадайте, в честь кого. В своей статье Морин заметила, что ей показалось, что вещи владеют Джоном. Так чем же занимался Джон после окончания последних гастролей? Смотрел ТВ и читал. Он изучал религии мира, исследование гуру психоделической революции Тимоти Лири «Тибетской книги мертвых», а также бестселлер Хью Шонфилда «Пасхальный заговор». В последней книге автор пишет о том, что Иисус был простым смертным и его ученики помогали ему творить псевдочудеса. Кроме этого, Джон слушал много музыки. Ему, как и Джорджу, очень нравилась индийская музыка. Он много спал. Употреблял галлюциногены (этого в интервью он не говорил) и иногда обращал внимание на своего трехлетнего сына. Потом на машине с водителем Джон подбросил Морин в Лондон, заехал к Эпстайну и прошелся по магазинам – чем еще на отдыхе заниматься абсолютно не знающей куда себя деть суперзвезде, когда она находится рядом с Бонд-стрит? Джон тараторил о семейном счастье, о втором пришествии своего отца Фредди Леннона, а также высказывал эксцентричные мнения по поводу чего угодно, просто ради прикола рассуждая обо всем и одновременно ни о чем.

Поговаривали, что Джон переспал с Морин. Скорее всего, так оно и было. Как иначе могла бы она получить такое эксклюзивное интервью? Точно не потому, что хорошо пишет. На протяжении всего интервью Джон не сказал ничего, достойного повторения. Интервью с заголовком «Как живет битл? Вот так живет Джон Леннон» напечатали в Evening Standard 4 марта 1966 года. Подзаголовком была вынесена фраза: «На холме в Суррее… ждет чего-то молодой, известный и богатый человек». Журналистка оказалась все-таки наблюдательной.

Статья не вызвала никакой негативной реакции. Никто не написал главреду редакции писем протеста. Проблемы начались, когда 29 июля американское издание DATEbook (журнал, знакомый с The Beatles, его менеджером и PR-службой группы), в котором печатали статьи на социально-политические темы, а также новости шоу-бизнеса, перепечатал цитату из интервью. Консервативная и религиозная Америка обвинила Джона в богохульстве и требовала привести его к ответу. Скандал разразился за несколько дней до начала гастролей битлов по Штатам. Десятки радиостанций от Нью-Йорка до Юты перестали играть The Beatles. Люди жгли битловский винил, книги и сувенирку. Некоторые магазины сдавали на такие общественные аутодафе все находившиеся в наличии битловские товары. Диск-жокеи и журналисты сменили курс и начали травлю потерявших милость лузеров, оказавшихся не теми, за кого себя выдавали. Таковы законы шоу-бизнеса: сначала надо поднять на пьедестал, а потом с него сбросить. Тем не менее наказание оказалось непропорционально суровым по сравнению с «преступлением»: «Запретить The Beatles! The Beatles, уезжайте домой! Иисус умер за тебя, Джон Леннон!» К травле битлов подключился ку-клукс-клан, грозя, как обычно, смертью. Даже в Англии Синтия получила сотни негодующих писем.

Так какие именно слова вызвали такую бурную реакцию?

– Христианство исчезнет. Скукожится и исчезнет. Я не собираюсь спорить по этому поводу, я прав, и история покажет, что я прав. Мы сейчас популярнее Иисуса. Не знаю, что исчезнет раньше – рок-н-ролл или христианство. Иисус был нормальным парнем, но его ученики оказались обычными и туповатыми. Именно их действия меня и раздражают.

В Англии эта цитата не произвела никакого фурора. В газете Standard не нашли в этих словах ничего крамольного. Остальные английские СМИ полностью проигнорировали ее. Слова были сказаны, и все о них позабыли. Надо признать, что наблюдение Джона было вполне обоснованным. Несмотря на то, что большинство англичан вступали в брак, их хоронили по англиканскому обряду и в официальных документах писали, что принадлежат к англиканской церкви, мало кто их них регулярно ходил в церковь. Многие представители шоу-бизнеса (включая Питера Селлерса, творчество которого Джон обожал) много шутили по поводу церкви, которая казалась анахронизмом, не способным ничего дать молодому поколению.

Но в Штатах все было иначе. Джона искренне удивила реакция американцев. Несмотря на то, что он не собирался брать слова назад, он боялся того, что его могут «подстрелить» сразу после того, как битлы приземлятся в Штатах. Больной гриппом Эпстайн потребовал, чтобы Джон вежливо извинился, но музыкант отказался. Тогда Эпстайн созвал в нью-йоркском American Hotel пресс-конференцию и зачитал обращение, которое, наступив на горло собственной песне, одобрил Джон.

Очевидцы отмечали, что после того, как битлы приземлились в США, Джон пытался скрыть страх. Он с неохотой и недовольством отвечал на вопросы по поводу свой позиции в вопросе христианства. 12 августа в Чикаго битлы должны были два раза сыграть в старом амфитеатре International, и на пресс-конференции Джон сказал: «Моя точка зрения по поводу христианства основана на том, что я читал и наблюдал лично. Я говорю о том, чем оно было, а также о том, чем христианство может стать. Мне кажется, что христианство сдает позиции. Я не выступаю против и не утверждаю, что в нем есть что-то плохое. Просто я говорю, что мне кажется, что оно теряет позиции и контакт с людьми».

Однако религиозные группы не собирались прощать Джону его слова. О чем бы ни говорилось на пресс-коференциях, всегда находился репортер, возвращавшийся к этому вопросу, словно пытаясь заманить Джона в ловушку и заставить сказать что-то лишнее. Необходимо отметить, что Джон сдерживал себя и отвечал очень корректно. Тем не менее буря в чайной чашке (как выразился Эпстайн в издании NME) не утихала. Несмотря на то, что против высказывания Джона протестовало меньшинство, безответственные СМИ рисовали картину так, как будто возмутилось большинство населения, что не только не отражало реальную ситуацию, но делало ее только хуже. Взрослые, консервативные американцы ухмылялись и наблюдали за скандалом. Джону пришлось извиниться за свои слова. Море расступилось. Все успокоились. Шоу продолжалось.

Несмотря на то, что СМИ писали о «фиаско» концерта 23 августа 1966 года на стадионе Shea, потому что 11 000 мест остались пустыми, было продано 45 000 билетов. Среди прочих групп перед битлами «на разогреве» были The Ronettes. Джон давно мечтал познакомиться с одной из певиц этого трио по имени Ронни[115], и, как та рассказывала позднее, он, конечно, пытался ее соблазнить. Синтия, конечно, ничего об этом не знала. Битлы отыграли одиннадцать песен, включая «Day Tripper», «I Feel Fine», «Nowhere Man», «Paperback Writer» и «Long Tall Sally». Они выглядели и держались прекрасно, трясли волосами и радовали поклонниц. Делали все, что делали обычно, но что-то было уже не так. После того концерта битлам стало ясно, что их дни в качестве гастролирующей группы сочтены. Что-то изменилось навсегда, и дороги назад не было.

Джон оказался прав. После окончания турне, когда он успокоился, то достаточно мудро сказал следующее: «Я сказал, что мы стали популярнее Иисуса, и так оно и есть. Мне кажется, что Иисус был прав, и Будда был прав, все настоящие учителя были правы. Думаю, все они говорили одно и то же. То, что на самом деле говорил Иисус – базовые вещи о доброте и любви, – отличается от того, что нам навязывают».

– Когда Джон сделал сенсационное заявление о том, что Thе Beatles стали популярнее Иисуса, я был слишком молод и не помню этих событий, – говорит священник расположенной на Флит-стрит «церкви журналистов» Сент-Брайдс доктор богословия Алисон Джойс.

– The Beatles действительно имели огромную популярность, которую Джон и описал самым провокационным образом (о, юношеская смелость!). Но может ли это заявление обидеть христианина? Христианская вера в состоянии выдержать любые критические или богохульные замечания. Люди пригвоздили Спасителя к кресту, отправили на смерть, предназначенную для преступников. Ничего хуже и представить себе невозможно. По сравнению с этим любые мнения и слова не имеют никакого значения.

– Я никогда не считал и не считаю, что Джон Леннон пытался бросить вызов Богу и как угодно с Ним конкурировать. Как и большинство обычных людей, он пытался найти смысл жизни. И потому что он был известным человеком, все его искания оказались достоянием общественности. Миллионы людей по всему миру боготворили Джона, предполагая, что, судя по его текстам, он знает все ответы на важнейшие вопросы. Но это не так. Так же, как и все остальные, он искал ответы.

Глава 13. Йоко

Кавитацией ученые называют физический процесс образования пузырьков в жидких средах, с последующим их схлопыванием и высвобождением большого количества энергии. Выброс этой энергии сопровождается звуком. Под днищем корабля вокруг крутящегося винта образуется огромное количество оглушительно лопающихся пузырьков, которые в конечном счете выводят этот винт из строя. Большинство людей, возможно, никогда не слышали об этом феномене, но всем нам знаком звук лопающегося воздушного шарика, шипение шампанского в бокале или колы в стакане со льдом. Когда ребенок выдувает мыльные пузыри, что мы слышим, когда пузыри лопаются?

Невозможно услышать крик утопающего человека, когда он находится под водой. Человек сдается и медленно тонет. Это звук тишины.

Ринго – самый спокойный и уравновешенный из всех битлов, спокойно шел туда, куда судьба забрасывала группу. У него, конечно, были сомнения и творческие кризисы. Он «взбрыкивал» и говорил остальным, что уходит, но всегда возвращался. Полу нравилось гастролировать, и он бы с удовольствием еще несколько десятилетий этим и занимался (его постбитловская карьера только подтверждает это). Джордж не скрывал того, что его уже все достало, но ждал удобного случая, чтобы покинуть группу. У Джона ситуация была более серьезная. Феномен битлов его не просто тяготил, он его убивал, словно забравшийся под кожу паразит, пожирая живьем.

Последний концерт битлы дали 29 августа 1966 года на арене Кэнлдстик-Парк, бывшей тогда домашним стадионом San Francisco Giants. О том, что это будет последний концерт, не было объявлено заранее[116]. Так получилось, что он оказался таким. На протяжении всего американского турне музыканты сталкивались с неожиданными проблемами и враждебностью. Энергия музыкантов подходила к концу, и энтузиазм исчезал. В нескольких городах они опасались, что на них может быть совершено покушение. Прием в Сан-Франциско, в этом городе у залива, был не самым лучшим. Стадион вмещал 42 500 человек, но билетов было продано лишь на чуть больше половины мест. На «разогреве» снова играли The Ronettes. Дул сильный ветер, лег туман, в воздухе повисла зловещая прохлада. Парни «оттягивались» за сценой в компании ранее известных, не известных, но желающих стать известными, а также Джоан Баэза, словно им не хотелось выходить на сцену. В девять тридцать вечера они наконец появились. Они смирились с мыслью, что это их последний концерт, вынесли камеру и для будущих поколений сделали несколько снимков самих себя с толпой на заднем плане. Шарик лопнул, но не с хлопком, а со всхлипом[117]. Десять лет. Человек за бортом! Джон поймал спасательный круг. Отдышался и поплыл к берегу.

The Beatles были олицетворением того, что милый и не совсем искренний Пол любил называть «хорошей маленькой рок-н-ролльной командой», хотя в душе тихо радовался славе, которой они (совершенно заслуженно) достигли. The Beatles – это не просто четыре отдельно взятых человека. Это концепт, идеал, что-то рукотворное. Они как бы не принадлежали этому миру и никогда не смогли бы выдержать долгой гастрольной карьеры. Они не смогли стать The Rolling Stones, которые все еще играют, как ржавые, оставшиеся без войны танки, перепевая старые песни (потому что новые никому не интересны). Прыгающие на сцене и принимающие эффектные позы, эти семидесятилетние карикатуры со сморщенными, как старое яблоко, лицами изображают из себя тридцатилетних. Посыл The Rolling Stones только один – дать возможность своей аудитории снова ощутить свою молодость. У The Beatles совсем другой настрой – это постоянное изменение самих себя и своей музыки. Бесспорно, элемент сентиментальности у битлов тоже присутствует (что доказывает наличие целого ряда любимых хитов группы). Однако в целом четверку отличало постоянное желание улучшаться и меняться. Битлы удивляли стремлением сделать лучше и интереснее, чем делали раньше, своей удивительной креативностью. Они никогда не стояли на месте. Следовательно, они должны были рано или поздно распасться. Отказ от гастролей был необходим для выживания группы и самих музыкантов как индивидов. Для Джона это был вопрос жизни и смерти. Сначала группа похоронила его готовность оставаться классическим рокером разлива конца 1950-х, а потом битломания начала убивать его как музыканта.

Так чем же они планировали заниматься? Запереться в студии и писать музыку, которую можно вдумчиво и многократно переслушивать, о которой можно размышлять и при помощи которой можно становиться лучше. Ту музыку, которую они начинали писать, в те годы было сложно воспроизвести на концерте.

* * *

Доктор Космо Холлстрем, который учился в Ливерпуле на врача во время расцвета The Beatles, считает, что Джон оказался на жизненном перепутье.

– Он перегорел, устал, был раздраженным. Он ощущал себя важным человеком, и, хотя, пузырь вроде бы лопнул, никто ему не перечил, никто с ним не спорил, все относились к нему как к звезде. Но потом он встречил человека, который отказался воспринимать его так, как воспринимали остальные, человека, на которого не произвела впечатление его надменность и заносчивость. Человека, у которого в голове есть свои собственные мысли и который гнет свою линию. Женщину из другой культуры, которая видит мир иначе, чем Джон. И он в нее влюбляется. Эта женщина не похожа на всех остальных и уже этим близка и интересна. Она, можно сказать, является полной противоположностью Синтии, она – женщина современная.

– Они сразу заметили друг друга, и сообщение, которое хотели передать миру, было простым. Это хипповская идея любви. Мир и любовь, весьма простая и двухмерная концепция. Счастье, красота, яркие краски. Все это сильно отличалось от сложных, напряженных и изматывающих отношений, которые были у Джона с другими женщинами, о которых он писал песни, но понять которых не мог.

– Мне кажется, что у них была сильнейшая и всепоглощающая связь, которая должна была бы сохраниться на долгие годы, – считает доктор Холлстрем. – Не только плотская страсть. Концепция любви – единения навечно с другим человеком, которая постоянно обыгрывается в искусстве, музыке и литературе, – запрограммирована в нас биологически. Люди ищут партнера на всю жизнь. Лебеди тоже ищут партнера на всю жизнь. Иногда кажется, что в нашем желании найти человека на всю жизнь есть что-то мистическое. Большинству животных такое поведение не свойственно.

По мнению доктора, из всех загадок существования любовь и сексуальное влечение самые важные.

– Общество любит конформизм, – продолжает он. – Существует социальное давление, направленное на то, чтобы люди находили себе пару. Кроме этого, люди верят в то, что где-то в мире бродит их вторая половинка. Джон Леннон был человеком, не имевшим недостатка в сексе. Он мог иметь практически любую женщину в любой стране мира. Секс-драйв двигает мужчинами, которые засматриваются на женщин, даже если на этой вечеринке присутствует их собственная жена. Леннон был эгоцентричным эгоистом, который наконец встретил женщину, оказавшуюся его достойной. И весь его мир изменился.

* * *

В газетах писали, что она вскружила ему голову. Поклонники группы и биографы вот уже несколько десятилетий спорят о том, как они встретились впервые, где и когда именно встречались потом, понимала ли Йоко, что Джон за человек, или, наоборот, очень хорошо знала, кто он, и сознательно его охмурила. Действительно предложила ли она ему заплатить за то, что он вобьет гвоздь в доску на ее персональной выставке искусства и инсталляций в лондонской Indica Gallery 9 ноября 1966-го? И что он ей тогда ответил? Сказал ли он, что вобьет воображаемый гвоздь? И что она сказала тогда? То, что началось у них, было очень похоже на то, что пережили миллионы других, – двое женатых людей встретились и почувствовали взаимное влечение. В наши дни ничего не изменилось. Двое встречаются в общественном месте, чувствуют, что все в комнате, кроме объекта их страсти, исчезают, по пути домой отправляют своей пассии сообщения: «Не думал о тебе всего пару секунд». Вся эта переписка может оказаться в суде бракоразводного процесса, который неизбежно произойдет чуть позже. Тогда, правда, техника была другой, поэтому Джон с Йоко писали друг другу письма и звонили по стационарному телефону.

Джон встретил Йоко. Все было словно сон, только вот тогда личная жизнь Джона была сплошным кошмаром. Он не любил свою жену, чувствовал себя отстраненным от сына. Он встречал слишком много новых людей, слишком часто и быстро перемещался по планете, имел слишком много секса с разными женщинами. Семейная жизнь ему не нравилась. Он страдал. Он тонул. И Йоко бросилась в воду, чтобы его спасти.

До встречи с Джоном Йоко была два раза замужем. Ее уж точно нельзя было назвать «женщиной ниоткуда», которой не хватало на кусок хлеба. Она родилась в Японии, помнила Вторую мировую войну и бомбежки Токио и получила хорошее образование в Нью-Йорке. Она знала, что такое горе и что такое надежда. У нее были хорошие социальные связи. Она была уважаемым авангардным и концептуальным художником, имела хорошую репутацию и даже последователей, которых, правда, было гораздо меньше, чем поклонников битлов. Йоко была активным членом группы Fluxus, объединявшей художников самых разных направлений со всего мира. Она была образованной, экзотичной, оригинальной. Она была радикальной пацифисткой и политизированной феминисткой. Йоко говорила тихо и по делу. По всем параметрам Йоко представляла опасность для жены Джона.

– Джон познакомился с Йоко тогда, когда это было ему крайне необходимо, – считает Синтия. – Спустя две недели после смерти Альмы Коган. Йоко была обалдевшей поклонницей, которая постоянно его преследовала. Сперва она очень «доставала» Джона. Но после смерти Альмы ситуация изменилась. Йоко, судя по всему, увидела свой шанс и им воспользовалась. Образно говоря, она в их семье была в штанах, она все контролировала и доминировала над Джоном до его смерти.

Можно сказать, что Йоко стала для Джона новой тетей Мими, – говорила мне Синтия. – Она поняла, что Джону нужно от женщины, и увела его прямо у меня из-под носа.

Как-то так.

Йоко было тридцать два, а Джону двадцать шесть лет. Нельзя сказать, что Йоко была одной ногой в могиле[118]. Хотя в то время ситуация, когда женщина была старше мужчины хотя бы на пару лет, вызывала удивление. Но Джона это не смущало, Йоко его заинтересовала. Он уже успел перепробовать самых разных женщин. Получается, что мужчина, имевший возможность получить любую, выбрал именно Йоко? Кит Олтхэм был прав – Йоко на фото плохо получалась. Тем не менее, глядя на ее фотографии близким планом, можно констатировать, что у нее прекрасные, густые, черные волосы, идеальная кожа, милые черты лица и скромная улыбка. У Йоко было легкое и своеобразное очарование. Она была сторонницей минимализма. Открывалась она только Джону, для всех остальных была загадочной и закрытой. Бытует мнение, что она – ведьма, поймавшая на крючок и женившая на себе битла, разбившая его семью с Синтией, лишившая Джулиана отца и развалившая лучшую в мире группу. На самом деле к тому времени The Beatles и так были на грани распада. Как говорил Ринго в «Антологии», брак не распадается неожиданно и сразу. Чтобы довести до расставания, требуются годы ужаса и отчаяния. Ринго имел в виду историю группы.

Когда Йоко была маленькой, она записывала желания на обрывках бумаги и привязывала их к веткам дерева, растущего у храма. Это принято делать во время ежегодного фестиваля Танабата, или «фестиваля звезд». Деревья вокруг синтоистского храма словно покрывались белыми цветами от обилия привязанных к их ветвям бумажек с желаниями. Эта традиция повлияла на искусство, которым она занималась. Однажды Йоко сказала: «Все мои работы – это своего рода пожелания».

Рассказала ли Йоко Джону о том, как общалась с «покровительницей современного искусства» Пегги Гуггенхайм? Известно, что Йоко познакомилась с бывшей старше ее на тридцать пять лет светской дамой, миллионером и коллекционером искусства в 1960-е и дружила с ней до самой смерти Пегги в 1979 году. Интересно, сообщила ли Йоко Джону о той ночи, когда зачали ее дочь Киоко?

Пегги Гуггенхайм дружила с Пабло Пикассо, Маном Рэем, Сальвадором Дали, и считается, что открыла для публики Джексона Поллока. В 1956 году Гуггенхайм ездила по Японии вместе со своим другом, авангардным композитором и теоретиком музыки Джоном Кейджем.

– Его [Кейджа] пригласили дать ряд концертов в разных городах Японии, – писала Пегги в своей автобиографии Out of this Century: Confessions of an Art Addict (в русском переводе издана под названием «На пике века»). – Я ездила вместе с ним. Не буду утверждать, что я без ума от его музыки, но ходила на все его концерты во время того турне. Йоко Оно (ей было двадцать три) стала нашим гидом и переводчиком, а также принимала участие в одном из перформансов. Она была очень милой и прекрасно работала, и мы подружились. Из Америки для встречи с Йоко, которую до этого никогда не видел, приехал американец Тони Кокс и не отходил от нее ни на шаг. Он все время ездил с группой, несмотря на то, что ее муж – хороший композитор – тоже был с нами.

Пегги имеет в виду композитора Тоси Итиянаги, который учился у Джона Кейджа. Так, значит, Тоси тоже был в этой компании?

– Компания большая, и с нами работал собственный фотограф, – продолжает Пегги. – Я разрешила этому Тони спать в комнате, в которой спали мы с Йоко. В результате получился прекрасный ребенок, наполовину японец, наполовину американец. Этого ребенка позднее Тони украл…

* * *

Жизнь коротка, а искусство вечно. Спустя девять лет покровителем и меценатом Йоко стал Джон Леннон, оплативший ее выставку в лондонской Lisson Gallery. Как реагировала Синтия на вторжение Йоко в ее семейную жизнь? Она точно должна была как-то реагировать. Говорил ли ей Джон, что у него с Йоко ничего нет, и он просто субсидирует выставку «странной» художницы? Возможно, именно так он и утверждал. И что Синтии оставалось делать в такой ситуации? Конечно, интуиция подсказывала, что на самом деле происходит. Но, видимо, голос ее интуиции не был достаточно громким.

* * *

Иногда мне кажется, что Йоко была своеобразным гуру, которому удалось «достучаться» до Джона, находившемся в постоянном поиске ответов. Джону нужен был спаситель, он чувствовал потребность в учителе. Он хотел всегда идти на шаг впереди всех, был просто на этом зациклен. Ему был необходим любой смертный, обладающий сверхспособностями и уверенностью. Как человек, который считал себя видавшим виды циником, он оказался удивительно доверчивым. Он однажды полностью поверил некому «Волшебному» Алексу Мардасу – греку и техническому гению, который соблазнил Джона огоньками разной аппаратуры, обещал построить для The Beatles футуристическую студию звукозаписи, но облажался по полной. Психоаналитик, поклонник терапии «первичного вопля» Артур Янов тоже смог «запудрить» Джону мозги. Для Махариши Махеш Йоги, гуру трансцендентальной медитации ключом к битлам стала волоокая невеста Джорджа – Патти. После концерта в Кэндлстик-Парке они с Патти на шесть недель уехали в Бомбей, в гости к Рави Шанкару, который обучал Джорджа игре на ситаре. Потом они поехали в Кашмир, стали вегетарианцами и занялись йогой. Патти хотела научиться медитировать, но так и не смогла, и, чтобы понять этот секрет, присоединилась к движению Махариши. Когда Махариши начал «раскручивать» ретрит в Бангоре (на севере Уэльса) и давал в лондонском Hilton Hotel пресс-конференцию, Джордж с Патти убедили прийти на нее Пола, Джейн и Ринго. Ринго пришел без Морин, которая незадолго до этого родила и все еще лежала в роддоме. Синтии тоже не было, потому что она занималась Джулианом. Синтия все-таки приехала в Бангор, в место, где проводили ретрит в Уэльсе, хотя опоздала на поезд, и ее туда на машине привез Нил Аспиналл. Позднее Синтия заявляла, что этот случай был началом конца ее брака. Почему сам Джон сел в поезд, оставив ее на перроне с чемоданами? В тот раз в уэльский Бангор приехали Мик Джаггер и Марианна Фэйтфулл. Именно в Бангоре на пресс-конференции The Beatles сделали сенсационное заявление о том, что больше не будут употреблять наркотики. Правда, всего за несколько недель до этого они выступили за легализацию марихуаны.

В своем роде гуру самого высшего класса был и Эпстайн, который стал менеджером лучшей в мире рок-группы, не имея при этом никакого опыта в этой области. Джон настолько поверил превосходству и авторитету «принца поп-музыки» Эпстайна, что позволил ему стереть в себе рокера. Брайан шесть лет управлял жизнями битлов и их семей. Вот чего добился Брайан: организовал свадьбу Джона и Синтии, предоставил им их первый дом, перевез группу из Ливерпуля в Лондон. При нем четверка «открыла» Америку и стала рок-группой № 1 в мире, он разобрался с кризисом по поводу цитаты об Иисусе. Не меньшую роль Брайан сыграл и в жизни трех остальных битлов. Брайан был человеком, верно служившим им и постоянно их поддерживающим. Он кормил, защищал, помогал, верил в них, пакетировал и продвигал своих бесценных мальчиков с преданностью, граничащей с преклонением. Он беспрекословно обожал их, словно они были его собственными сыновьями, хотя был старше их всего на несколько лет. Он никогда не лез в то, что битлы делали в студии. В музыкальных вопросах у него было полное доверие к Джорджу Мартину. Брайан понимал, что в вопросах музыки он им не советчик. Но после того, как битлы отказались от гастролей и только выпускали пластинки, какой теперь был от Брайана толк?

Глава 14. Зыбучий песок

Гете сказал: «Большая ошибка казаться себе значительнее, чем ты есть на самом деле, и ценить себя ниже, чем ты того стоишь»[119]. Джона можно обвинить и в том, и в другом. С одной стороны, он был переполнен чувством своего творческого превосходства, а с другой – боялся, что он – пустышка, обман, ничто и это рано или поздно раскроется. Вот такие противоречия уживались в его душе. На сцене он был лидером, а в студии – человеком крайне требовательным. При этом Джон часто жаловался на то, что ему не нравится его голос. Он просил продюсера сделать все, что угодно, чтобы при помощи технических средств изменить его голос, который считается одним из лучших голосов рок-н-ролла, для того чтобы «он лучше звучал». Однажды он попросил Джорджа Мартина: «Ты можешь его кетчупом смазать или как угодно его приукрасить?» Мартин всегда очень внимательно прислушивался к пожеланиям музыкантов, но эту просьбу Джона не выполнил[120].

Джордж Мартин сделал все возможное для того, чтобы передать и подчеркнуть музыкальный гений битлов и сделать так, чтобы их музыка звучала еще более выразительно и ярко. С завидным терпением он оттачивал их идеи, чтобы они засияли в записи, словно драгоценные камни. Мартин наслаждался творческим потенциалом и продуктивностью музыкантов. Вряд ли любой другой продюсер смог бы с таким мастерством передать в записи песни The Beatles. Мартин был человеком, который помог раскрыть талант музыкантов. Джон уважал продюсера, но нельзя сказать, что сильно ценил его вклад, а после распада группы начал принижать значение Мартина и открыто его критиковать. Однажды в Нью-Йорке во время ужина он заявил Мартину, что, если бы у него была возможность, он бы вернулся в студию и по-новому записал все песни битлов. «Даже Strawberry Fields? – воскликнул удивленный Джордж, зная, что Джон любит эту песню и раньше был очень доволен тем, как она записана. «Да, в первую очередь Strawberry Fields, – ответил Джон, который не смог совладать с захлестнувшей его волной отрицания.

Джордж сменил тему разговора. Он говорил, что ни один из битлов не был особо щедр на похвалу, даже когда она была совершенно заслуженной.

– Но с другой стороны, – писал он в своих мемуарах «Все, что вам нужно, это уши», – ничего другого я от них и не ожидал. Все они были очень независимыми, всем им было наплевать на мнение окружающих, и именно это привлекло меня в них с самого начала. Такое отношение было одной из причин, по которой я подписал с ними контракт.

* * *

Ранние песни Джона и Пола были простенькими и незатейливыми, но парни стремительно учились и развивались. Уже к 1963 году песни стали более «продвинутыми», особенно с точки зрения гармонии. Битлы набирались жизненного опыта, учились выражать свои чувства, стали более смелыми и уверенными в себе, начали отражать свои эмоции в музыке и текстах. Мартин скоромно заявляет, что на начальном этапе развития группы практически любой продюсер мог «слепить» из их материала вполне достойный коммерческий продукт. Однако после выхода в 1965 году альбома «Help!» ситуация начала меняться. На этом альбоме была композиция «Yesterday». Тогда Мартин понял, что именно с этой песни «я начал оставлять свой след в музыке, и у группы стал появляться стиль, который частично стал и моим творением»[121].

По словам Мартина, «Yesterday» оказалась первой песней, над которой они начали экспериментировать и писать партитуры песен, а битлы стали пользоваться услугами приглашенных музыкантов. До этого на всех песнях играла только четверка, и иногда, при необходимости, Мартин подыгрывал им на пианино. Джордж решил, что «Yesterday» будет лучше и более эмоционально звучать, если добавить звуки струнного квартета. Предложил эту идею битлам, и те согласились. Несмотря на крайне незатейливые технические возможности звукозаписывающей аппаратуры тех времен, им удалось сломать тогдашние правила поп-музыки и сделать несколько «прорывных» записей. Четверка доверилась чутью продюсера и мастерству звукорежиссера, что позволило вывести их музыку на качественно новый уровень. В головах Джона и Пола рождались гениальные идеи. Джордж пока «не высовывался» и ограничивался тем, что помогал их таланту сиять как можно ярче.

Позднее Джордж Мартин говорил, что The Beatles – это Коулы Портеры и Джорджи Гершвины наших дней. Когда один из критиков сравнил творчество битлов с творчеством австрийского композитора Франца Шуберта, написавшего очень много за свою короткую жизнь, некоторые с негодованием отвергли это предположение. Однако Джордж Мартин был совершенно не против такого сравнения и завил, что битлы выражали и олицетворяли свое время точно так же, как делал это Шуберт. Музыка The Beatles отразила свою эпоху и стала саундтреком поколения. Вполне возможно, что музыка битлов останется на все века и все времена. Кто знает? Будущее – потемки / Tomorrow never knows[122].

* * *

Альбом «Revolver» был записан в апреле-июне и вышел в начале августа 1966 года. Это был последний альбом группы до того, как битлы перестали гастролировать. При записи использовались самые последние технологии, включая установку микрофона максимально близко к барабанам, а также проигрывание записи в обратную сторону. На этом альбоме есть такие разноплановые композиции, как «Eleanor Rigby», «And Your Bird Can Sing», наркотический «Dr. Robert», «Here, There and Everywhere» (битлы написали ее, вдохновленные песней «God Only Knows», которую, в свою очередь, Брайан Уилсон сочинил, вдохновившись альбомом битлов «Rubber Soul»), а также «Tomorrow Never Knows» – гипнотическая, угрожающая, многоплановая и атмосферная, создающая в уме картинку кружащихся в помещении индийского ресторана чаек. Один восторженный критик писал, что «фильтр, наложенный на голос Джона создает эффект, словно Бог поет через наутофон[123]». На альбоме есть три композиции Харрисона: «Taxman», «Love You To» и «I Want to Tell You». «Revolver» – сложный, экспериментаторский, психоделический альбом с сильным влиянием индийской музыкальной культуры. Некоторые партии в нем сыграны на ситаре. Основные темы далеки от любовной или лирической, вместо этого музыканты поют о том, что волнует. Этот альбом отражает духовные поиски четверки. Джон и Джордж в то время активно употребляли LSD, а Пол больше курил и общался с приятелями из арт-тусовки. В музыке ощущается влияние Боба Дилана, Рави Шанкара и The Beach Boys. Вклад в альбом Пола и Джона является приблизительно одинаковым, но при этом стало заметно, что у них наметились разногласия. Можно ли назвать альбом «Revolver» революционным? Ну, все мы хотим изменить мир / Well, you know, we all want to change the world[124]. Изменила ли эта пластинка восприятие концепции альбома для всех поп-музыкантов? Видимо, да. Заложил ли он основы «прогрессивного рока» 1970-х? Снова да. Обложку альбома оформил гамбургский приятель битлов Клаус Форман, получил за это «Грэмми», а также возможность всю жизнь рассказывать о работе с битлами.

* * *

После этого двенадцать песен четверки занимали первые места в хит-парадах. Эти песни взяты с альбомов, окончательно закрепивших место The Beatles на музыкальном олимпе. Парадокс заключается в том, что альбомы «Sgt. Pepper’s Lonely Hearts Club Band», саундтрек к Magical Mystery Tour, «White Album», «Yellow Submarine», «Abbey Road» и «Let It Be» были созданы, когда группа уже начала распадаться. Впрочем, не стоит драматизировать и воспринимать распад как событие исключительно печальное. Например, Fleetwood Mac и ABBA развалились после распада браков или отношений. У каждого из битлов были, несомненно, свои женщины, но распад группы произошел без их активного участия. Не существовало таких женщин, которые смогли бы разрушить группу, если, конечно, ее участник сам этого не желал. Любой даже самый ненаблюдательный наблюдатель мог констатировать, что каждый из четверки был самовлюбленным адептом мужского шовинизма. Тон задавали битлы, а не их женщины. Ни Йоко, ни Линда не обладали серьезным влиянием и не могли ничего сделать, чтобы развалить то, что не они создали. В свое время много писали и сплетничали о роли, которую Йоко сыграла в развале группы, и обвинения, высказанные в ее адрес, были откровенно сексистскими и незаслуженными. На самом деле все было не так просто, как описывали: «Мальчик встречает девочку, влюбляется, отходит в сторону и дает ей возможность сломать свой замок из песка». Возможно, Джон, стремившийся уйти из группы, свалил на нее вину за то, что покинул группу. Или они вдвоем могли придумать такой план. А может, Йоко сознательно взяла на себя всю вину, чтобы облегчить Джону выход из группы. Не будем забывать, что в качестве приза она получала за это одну из величайших рок-звезд. Или вы считаете, что эта теория притянута за уши? Сама Йоко не собирается ничего рассказывать. И, между прочим, в жизни случались вещи еще более странные, чем эта.

Не стоит забывать о самых очевидных фактах – о том, что ребята просто выросли. Это совершенно неизбежный процесс. Они уже не хотели зависеть от приятелей детства. У них появились семьи, свои приоритеты и интересы, которые не совпадали с интересами остальных. Настрой «у нас свой пацанский клуб и плевать на всех» не может быть вечным, как бы им самим в глубине души ни хотелось, чтобы это было так. В заключительном эпизоде «Антологии» Пол сравнил распад группы с демобилизацией солдат и вспомнил песню «Wedding Bells», в которой есть слова: «Звонящие во время свадьбы колокола разбивают мою старую компанию» / Those wedding bells are breaking up that old gang of mine[125]. Когда я пересматривала этот эпизод спустя много лет после выхода программы, его слова напомнили мне цитату другого Пола – апостола Павла, который две тысячи лет назад произнес: «Будучи младенцем, я по-младенчески говорил, по-младенчески мыслил, по-младенчески рассуждал; а как стал мужем, то оставил младенческое»[126].

Джон хотел уйти из группы. Ему все надоело. Он мечтал о свободе и сольной карьере. Хотел сотрудничать с другими исполнителями, в том числе и с Йоко, которая работала с музыкантами еще до того, как битлы начали играть в Гамбурге. В 1960 году Йоко экспериментировала с авангардным композитором Ла Монте Янгом, он написал и исполнил музыку для ряда ее концертов. Ла Монте Янг был большим поклонником гагаку – музыки японского императорского двора – и до сих пор считается одним из самых влиятельных живых композиторов нашего времени. Янг и Йоко серьезно относились к творчеству друг друга. И Йоко вовсе не была музыкальной выскочкой, какой ее зачастую изображали в прессе и воспринимали многие поклонники творчества The Beatles.

– Группа начала разваливаться еще до появления Йоко и Линды, – утверждает Клаус Форман. – Началом распада явился момент, когда они решили больше не давать концертов. С той минуты пребывание вместе стало казаться чем-то неестественным. Дальше все понеслось очень быстро. И еще – невозможно вечно жить вместе одним коллективом. Все они выросли. И каждому хотелось чего-то другого. Джордж начал интересоваться мистицизмом. У Пола и Джона были свои собственные жизни и интересы. Йоко просто ускорила процесс. Она увидела, что Джон несчастен и его все «достало».

– Манипулировала ли Йоко Джоном? Она поняла, чего он хочет, и помогла ему это сделать. Ну, в некоторой степени она им манипулировала. Но если бы не появилась она, группа все равно бы распалась. Просто это произошло бы на пару недель позже.

– Под конец атмосфера стала очень некомфортной. Помню, как я был с ними в студии. Йоко и Линда тоже там были, и все перешептывались так, чтобы стоящие рядом не слышали. Это было очень неприятно.

* * *

Журнал Rolling Stone назвал альбом «Sgt. Pepper’s Lonely Hearts Club Band» «лучшим альбомом всех времен». Пластинку записывали в период с декабря 1966 по апрель 1967-го, непосредственно перед «летом любви», когда сотня тысяч хиппи появились в районе Хейт-Эшбери в Сан-Франциско. Это было лето свободной любви, насилия, наркотиков и расовых волнений. Альбом стал саундтреком того лета. Концепция альбома, идея «группы внутри группы» принадлежит Полу. Это была его реакция на удушающее воздействие славы, в результате чего он решил полностью дистанцироваться от сумасшествия, которым раньше было пропитано все, связанное с The Beatles. На альбоме звучит музыка разных стилей: индийская, «Motown», варьете, поп, рок и даже классика. В тот год вышли очень сильные пластинки: первый одноименный альбом группы The Doors, «Are You Experienced» Джими Хендрикса, «The Velvet Underground and Nico», а также «Their Satanic Majesties Request» от The Rolling Stones. Более половины песен на «Sgt. Pepper’s Lonely Hearts Club Band» написано Полом, который во время записи альбома взял на себя роль руководителя, оставленную Джоном. Впрочем, вклад Джона в альбом был тоже весьма значительным. На создание композиции «Being for the Benefit of Mr. Kite!» Джона подтолкнула найденная в антикварном магазине в Кенте цирковая афиша викторианской эпохи. Потом Джон назвал эту песню одной из своих любимых (или, может, он шутил, потому что до этого отзывался о песне не самым лестным образом). Джон также написал эпохальную «Lucy in the Sky with Diamonds» после того, как его сын Джулиан принес из школы сделанный им в стиле «Алисы в Стране чудес» рисунок. Ну и, конечно, монументальную композицию «A Day in the Life». Почему на альбоме нет песен «Strawberry Fields Forever» и «Penny Lane», записанных для этой пластинки? Потому что EMI нужен был отдельный сингл на сорокопятке. В результате EMI получила не один сингл, а два хита на одной маленькой пластинке. The Beatles придерживались правила не включать в альбомы песни, выпущенные ранее в виде синглов. Позднее Джордж Мартин назвал отсутствие этих песен на альбоме своим «самым большим сожалением».

– Возможно, молодому поколению будет сложно понять, какое феноменальное значение имел выпущенный в то лето альбом «Sgt. Pepper», – считает бывший управленец CBS и Sony Music Джонатан Мурриш, который позднее стал публицистом Майкла Джексона и директором по коммуникациям в PPL[127]. – С музыкальной точки зрения это совершенно выдающееся произведение, хотя альбом не самый популярный из всех пластинок группы. Мне кажется, это их важнейший альбом. Первый, сделанный после того, как они перестали гастролировать, у них не было необходимости быстро «слепить» пластинку, чтобы увеличить продажу билетов на предстоящие концерты. Этим альбомом битлы как бы сказали: «Мы не собираемся торопиться, будем писаться в студии. Мы собираемся делать настоящее искусство, потому что мы – настоящие творцы». В то время лейблы не тратили кучу денег на запись альбомов. После выхода этой пластинки концепция альбома стала важнее сингла. В этом смысле они полностью изменили подход и восприятие альбома. Он очень красиво оформлен, включая внутренний разворот, и был практически первым альбомом, в котором были напечатаны слова, благодаря чему можно легко и быстро выучить песни. В альбоме было сложно выделить отдельные хиты. На виниле не было видно линий разделения между песнями. Надо было просто сесть и прослушать весь альбом от начала до конца. Как пластинку классической музыки. Так они изменили восприятие альбома и заявили, что поп и рок – это искусство.

The Beatles писали песни на совершенно разные темы, в том числе и на тему расширения сознания с помощью допингов. Пол в то время тоже начал экспериментировать с наркотиками. Битлы предложили своим поклонникам совершить путешествие во времени, писали о своем детстве в Ливерпуле, о своих страхах и мечтах. Это был философский альбом. Битлы сделали то, что до них никто не делал. Можно сказать, что этот альбом – это памятник изменению всей музыкальной индустрии.

– Поп-музыка обрела новое значение, – говорил Джонатан. – Поп-музыка встала на один уровень с классикой.

Публициста Кита Олтхэма альбом расстроил.

– «Sgt. Pepper» стал концом The Beatles, – говорил он. – Они перестали быть битлами. Это была уже их собственная пластинка «Pet Sounds». Альбом очень не похож на ту четверку, которую мы знали и любили.

– Мне кажется, – говорил музыкальный журналист и автор книг Патрик Хамфриз, – что Йоко удалось убедить Джона в том, что все, что он делает, – это искусство, и это имело серьезные последствия. Она отвлекла его от его прямой работы. Несмотря на то, что после смерти Брайана Эпстайна битлы начали много ругаться, они все равно оставались группой. Джордж и Ринго были готовы подчиняться Джону или Полу. Но появилась Йоко, и Джон охладел. После Йоко все пластинки битлов «вытягивал» Пол, и пластинки получились прекрасными. Я перечислю по пунктам. 1. Весь альбом «Sgt. Pepper» был концепцией Пола. 2. «Magical Mystery Tour» – тоже его концепция. Получился плохой фильм, но на пластинке были отличные треки: «Magical Mystery Tour», «The Fool on the Hill», «I am the Walrus», «Hello, Goodbye». 3. «Abbey Road»: снова Пол, который настоял, чтобы битлы начали делать пластинки, как делали их раньше. Джону очень не нравилась композиция «Maxwell’s Silver Hammer», но сам он под влиянием Йоко написал только «I Want You (She’s so Heavy)». 4. «Let It Be»: Пол считал, что надо снова начинать выступать, только не под «зонтиком» группы The Beatles, а под новым названием, Ricky and the Red Streaks. Но из этой затеи ничего не вышло. Йоко настроила Джона на то, что ему не нужна группа.

Кит согласен с этими соображениями.

– Джону очень не повезло с Йоко, – утверждает он. – Она, конечно, неплохо соображала в бизнесе и хотела стать богатой и знаменитой. Появление Йоко очень «напрягло» трех членов группы, как бы они потом ни пытались уходить от этого вопроса и не говорить откровенно на эту тему. Я видел, как все это происходило. Джон полностью потерял интерес к The Beatles. Как только появилась Йоко, он тут же дистанцировался. Я понимаю, что он устал быть подростковым идолом и ему не нравилось то, что их перестали уважать как концертную группу. От этого он стал еще менее стабильным, чем был раньше. Он вообще в своей жизни так никогда и не нашел покоя, в том числе и с Йоко. Она оказала на него плохое влияние. Она манипулировала им и контролировала его. На фотографиях она очень странно выглядит, как настоящая ведьма. А в жизни Йоко была привлекательной: большая грудь, чудесные волосы, красивые глаза, идеальная кожа. Пресса к ней очень плохо относилась, и я не считаю, что это правильно. Можно все что угодно говорить про Йоко, но Джон ее очень любил. Джон позволил ей на себя плохо повлиять. Он не был глупым. Он был мачо и считал, что женщина должна быть дома у плиты. Но Йоко оказалась совсем другой и не вписывалась в эти рамки. У нее была своя насыщенная жизнь. И если она и развалила The Beatles, то, поверьте, это далеко не самое страшное, что она сделала в своей жизни. Она подсадила Джона на героин. Зачем это было нужно? Может, тогда к нему по-другому относились, типа это какая-то артистическая блажь, но Джону от наркотиков лучше не стало. Он и без этого был достаточно параноидальным человеком.

Патрик Хамфриз считает, что Джон был «хорошим, возможно, самым лучшим рокером. Он не был художником в широком смысле слова. Когда группа переживала тяжелые времена, и на «White Album» (написанном большей частью в Ришикеше) он был на высоте. Йоко сгладила его резкие черты, превратила его в более спокойного человека».

– Совершенно очевидно, что Джон был лидером The Quarry Men и The Beatles. Он умел говорить, был ироничным, но оставался слишком большим циником и не умел концентрироваться. Можно сказать, что с 1957 по 1965 год он был лидером группы. Но с 1965-го The Beatles стали группой Пола, и в это время были созданы их лучшие композиции.

* * *

Альбом «Sgt. Pepper» был далеко не единственным важным событием того лета. 25 июня The Beatles выступили в программе BBC под названием Our World. Это была первая передача, которую через спутники транслировали на двадцать шесть стран. В студии EMI сделали психоделический дизайн, и битлы под заранее записанный основной трек спели ленноновскую песню «All You Need Is Love» – гимн хиппи с призывом к миру и любви. В студии вместе с битлами находилось много известных представителей британской культуры: Мик, Кит, несколько музыкантов из The Small Faces, Эрик Клэптон, Кит Мун, Грэм Нэш, Патти Бойд, Джейн Эшер и Марианна Фейтфулл. Черно-белую трансляцию смотрело от 350 до 400 миллионов телезрителей. В июле сингл быстро занял первое место в английском хит-параде. В августе песня стала № 1 в США, превратившись в гимн «лета любви», хотя позднее многие смеялись над тем, насколько наивным было главное сообщение этой композиции[128].

Несмотря на отказ от гастролей, битлы были популярны как никогда ранее. В музыкальном, культурном и социальном плане они шли в ногу со временем. Поклонники поддерживали их альтруистические и нематериалистические идеалы, и музыканты отправились на небольшой греческий остров в Эгейском море, чтобы основать там коммуну хиппи, но из этой затеи, как из многого, за что они тогда брались, ничего не вышло.

* * *

По мнению Брайана Эпстайна, композиция «All You Need Is Love» была «апогеем славы» его мальчиков. Наверняка успех битлов многое значил для него, потому что в другой жизни Брайана был полный провал. Ему было суждено умереть спустя несколько недель. Его преследовали сплошные несчастья: незадолго до этого скончался его отец, он проиграл много денег и лег в клинику, чтобы избавиться от наркотической зависимости. В личной жизни все обстояло еще хуже: Брайан начал пользоваться услугами геев-проституток, что не делало его более счастливым. 27 августа он скончался от смеси барбитуратов и алкоголя. Полиция не исключала, что он покончил жизнь самоубийством. Возможно, смерть наступила в результате случайной передозировки барбитуратов в сочетании с алкоголем. Брайану было всего тридцать два года, и казалось, что вся жизнь еще впереди. Но деньги не смогли дать ему то, чего он желал больше всего, – любви. Отсутствие романтической любви угнетало его безмерно.

«Он слышал сегодняшние новости, Бог ты мой» / He heard the news today, oh boy[129]. Джон был в шоке от этой новости. Вспомнил ли он всех тех, кого любил, и кто его покинул? Свою мать Джулию. Дядю Джорджа. Стюарта. И вот сейчас Брайан. Почему все те, кто был ему близок, уходили из жизни?

Позднее Джон говорил, что смерть Брайана стала началом распада группы.

– Я уже и до этого понимал, что у нас проблемы, – говорил он. – Но тогда подумал: «Все. Это конец»[130].

Мальчики Брайана не приехали в Ливерпуль на похороны менеджера группы. Не потому, как предполагали многие, что им было просто наплевать, а потому что мать Брайана Квини не хотела устраивать из похорон медийный цирк, который был неизбежен, если бы на этом семейном мероприятии присутствовала самая известная рок-группа в мире. Чтобы почтить Брайана и помянуть его добрым словом, битлы со своими женщинами и с другими исполнителями, с которыми у NEMS был контракт: Билли Крамером, Силлой Блэк, The Fourmost и Gerry and the Pacemakers, собрались в октябре в Новой лондонской синагоге на улице Эбби-Роуд.

Глава 15. Откровение

Так что же ты собираешься делать, Джонни?

Четверку молодых, известных и богатых ждала встреча с Махариши Махеш Йоги. В Бангоре Махариши советовал им с большим позитивом отнестись к смерти Брайана. Гуру говорил, что дух Брайана навсегда останется с битлами, и убеждал не горевать, чтобы облегчить духу усопшего переход в новый мир. Любой негатив, по его словам, только усложнит путешествие души. Махариши рассыпался перед ними в перлах индийской мудрости, чтобы утешить музыкантов, и настоятельно советовал им посетить его ашрам в Ришикеше, в предгорьях Гималаев[131].

Если бы Брайан услышал о такой затее The Beatles, он бы наверняка отговорил или предостерег от нее своих мальчиков, но Брайан к тому времени уже умер. Парни погрузились в священные древние тексты и элементарное понимание четвертого уровня «чистого» трансцедентального сознания. Увы, без мантры для медитаций от гуру они не могли идти по духовному пути.

В феврале 1968 года битлы вместе со своими женами, агентами по связям с общественностью и представителями СМИ двинулись в Индию, на восточный берег Ганга. Прессу поселили отдельно за забором из колючей проволоки, но некоторые журналисты залезали на деревья, чтобы лучше видеть, что происходит на территории ашрама. В тот раз на учение гуру собралось много людей, в том числе дети актрисы, сыгравшей роль Джейн в серии картин о Тарзане: двадцатилетняя Пруденс Фэрроу, ее брат Джон и старшая сестра, двадцатитрехлетняя актриса Миа Фэрроу, разводившаяся в то время с Фрэнком Синатрой[132]. Были также «Волшебный Алекс» и Дженни Бойд с сестрой Патти. Кроме этого, на учении присутствовали Майк Лав из The Beach Boys, саксофонист и флейтист Пол Хорн и шотландский фолк-певец Донован. Как было уже сказано, приехало много смишников, поэтому газеты пестрели заголовками наподобие «Гуру битлов» и «Год гуру». В журнале Private Eye вышла статья под заголовком «Йог гребет деньги лопатой».

Солнце встало, небо синее / The sun was up, the sky was blue[133]. Младшая мисс Фэрроу, не выходившая из своего домика, чтобы тусануть и пообщаться, вдохновила Джона на написание песни. В этом смысле Пруденс поступала в полном соответствии с данным ей именем[134]. Джон говорил: «Мы вытащили ее из домика, из которого она не выходила три недели. Она хотела найти Бога быстрее остальных. На ретрите Махариши шло соревнование за то, кто первым просветится или выйдет в космос».

По словам Пруденс Фэрроу, Джон был «искрометно смешным. Он очень четко «считывал» людей. Откуда я могла знать, что он напишет? Он мог вообще написать все что угодно. Приятно было то, что он с большим уважением отнесся к моей приватной и частной жизни».

А что она думает об этой песне сейчас?

– Во многом эта песня передала устремления поколения 1960-х. Она очень позитивная и красивая, это важная композиция, незаслуженно малоизвестная, как мне кажется. Песня передала суть ретрита, рассказала об экзотике в Индии, где мы пребывали в тишине и медитации.

Пруденс продолжала упорно медитировать, окончила курс и много лет работала инструктором по трансцедентальной медитации[135].

Джона этот курс вдохновил. В Ришикеше, точно так же как Пол и Джордж, он много писал. Эти композиции, в том числе и «Julia», вошли в «White Album». Песня была посвящена его матери, но в ней есть строчка о Йоко: «Дитя моря зовет меня» / Ocean child calls me. «Дитя моря» – это один из переводов с японского имени Йоко.

* * *

Дженни Бойд и диск-жокей «Шепчущий Боб» Харрис с большой теплотой вспоминали проведенные в Ришикеше дни во время интервью, которое я брала у них на сцене перед публикой в лондонской студии Gibson Guitar. Решив заняться чем-то более осмысленным, Бойд ушла из модельного бизнеса и прошла курс трансцедентальной медитации. Два месяца в Индии она описывает как «радостные, вдохновляющие и сложные». Она рассказывала о флоре и чистом горном воздухе, о свободе, которую ощущаешь, когда на теле только сари, о вегетарианской еде, которая ей с сестрой очень понравилась (Джон не переносил вегетарианскую еду, а Ринго вообще не мог ее есть). По утрам Бойд лежала на крыше бунгало, днем были лекции, уроки и много медитации. Она много общалась с Синтией и Патти, они красили ладони хной и слушали, как Джон, Пол и Джордж играли на гитарах и придумывали песни. Она вспомнила шутку Ринго, сказавшего, что этот ретрит – «духовный Butlin’s»[136]. Ринго не желал есть местную еду и привез с собой в чемодане банки тушеных бобов. Кроме бобов он ел там только яйца. С такой диетой его жене, Морин Старки, можно было посочувствовать. Донован влюбился в красавицу Дженни, ей еще не исполнился двадцать один год, и написал про нее песню, ставшую позднее известной. Настоящее имя Бойд было Хелен Мэри, а прозвище «Дженни» ей дала сестра, потому что так она звала свою любимую куклу. На ретрите все называли Дженни «Дженнифер Джунипер». В Индии она заболела дизентерией, которую, как ни странно, местные врачи диагностировали ей как тонзиллит. Джон в Индии тоже немного болел. Он с трудом перенес изменение часовых поясов и мучился бессонницей. Может, он потерял сон, тоскуя по Йоко?[137]

Сына Джулиана они оставили в Англии под присмотром матери Синтии. Изначально планировалось, что они проведут в Индии три месяца. Такое долгое расставание могло бы показаться ребенку вечностью. Джон знал это на собственном опыте. Возможно, Джулиан уже привык к отсутствию отца, потому что The Beatles часто ездили на гастроли, но отсутствие матери не должно было пройти незамеченным. Из-за поездки отец и мать должны были пропустить день рождения сына, которому тогда исполнялось пять лет. Синтия была хорошей матерью. В нашем разговоре она призналась, что настолько хотела наладить в Ришикеше отношения с Джоном, что лишь ради этого бросила сына.

– Но я зря надеялась, – подчеркнула она. – До отъезда в Индию Джон сказал, что хочет еще ребенка. Это было совершенно неожиданное заявление. До этого он ни разу ничего подобного не говорил. Я в принципе была не против. Мы были молоды. Мне двадцать девять, а Джону в октябре должно было исполниться двадцать восемь. Время еще было. Но я волновалась по поводу Джулиана. Разница в возрасте с другим ребенком в пять-шесть лет слишком большая, ведь верно? Я бы с удовольствием родила троих или четверых детей. Но этого не произошло.

Спустя две недели после начала ретрита он сказал, что я мешаю ему медитировать, – рассказывала Синтия. – Его это очень напрягало. Он начал ворчать, резко со мной разговаривать и настаивать на том, чтобы мы начали спать в разных комнатах, и, если этого не произойдет, он с ума сойдет. Мне было очень неприятно, меня это унижало. Все остальные наверняка знали, что происходит, но мне никто ничего не говорил. И даже тогда я была уверена в том, что смогу его вернуть. Конечно, это были пустые надежды. Джон опять начал говорить одно, а делать другое. Будучи на гастролях, он писал мне длинные письма о том, как скучает. И когда мы были в художественном колледже, все было точно так же. Но когда он был дома или мы находились под одной крышей, то он либо спал, либо игнорировал меня, устраивал скандалы. Он с бо́льшим удовольствием читал книгу, чем разговаривал со мной. Джон всегда хотел иметь то, чего у него нет. Ему не нужно было то, что у него прямо под носом. Когда я была рядом, я была ему не нужна. Но я была готова на все, хоть за соломинку ухватиться. И, наконец, начала задумываться о том, что я ему вообще никогда не была нужна. В ашраме я долго размышляла о наших отношениях и пришла к такому выводу.

В то время Синтия не знала, что Джон хотел спать отдельно, чтобы жена не заметила, как он каждое утро встает и идет в почтовое отделение, где забирает многочисленные телеграммы от Йоко. Причина его плохого настроения была проста – он скучал по Йоко.

По мере приближения развязки отношений с Синтией ее силы таяли, а его, наоборот, росли. Это был самый продуктивный период творчества битлов. Во время пребывания в ашраме и сразу после возвращения в Англию они написали от тридцати до пятидесяти песен, большая часть из которых вошли в «White Album». Некоторые из написанных там песен попали на «Abbey Road». Остальные появились на разных сольных альбомах. Джон написал тогда «Child of Nature», которая позднее превратилась в «Jealous Guy» и вышла на альбоме «Imagine». Часть песен в виде демо попала в сборник «Антология». Такие треки, как «Back in the USSR», «Blackbird», «Dear Prudence», «Julia», «Revolution», «Mean Mr. Mustard» и «Polythene Pam», имеют отношение к Индии или путешествию в эту страну. Прекрасная композиция Харрисона «While My Guitar Gently Weeps», в которой Джордж, кажется, скорбел о предстоящем распаде группы, была тоже написана именно тогда.

Позднее Донован утверждал, что во время пребывания в ашраме битлы переняли его технику игры на гитаре. Он вспоминал, что Полу и Джону очень понравилась его манера, которую они потом освоили.

– Я тогда очень много играл на гитаре. Ринго даже несколько раз меня спрашивал: «Дон, ты вообще когда-нибудь перестаешь играть?» После медитации, после еды, прогнав со стола обезьян, мы садись и играли. И однажды Джон спросил: «А как это у тебя получается?»

Донован пообещал Джону научить его своей технике и сказал, что на это может уйти несколько дней.

– Дон, у меня есть время. Мы же в джунглях, – ответил Джон.

– Мы сели, и Джон научился. За два дня. После того, как ты освоил новую технику игры, у тебя появляется новый подход к написанию песен. Мне было приятно смотреть, как они учатся… Пол, конечно, гений, он со слуха все поймал, и его работа пальцами была совсем другой, не такой, как у меня. И в этом новом стиле Пол написал «Blackbird» и «Mother Nature’s Son», а Джон – «Dear Prudence» и «Julia».

Донован говорит о том, что у «White Album» характерное акустическое звучание, и добавляет: «Такие музыкальные структуры встречаются во фламенко, классической музыке, а также раннем блюзе и фолке из Нового Орлеана. Битлы раньше не сталкивались с такими структурами аккордов. И эти новые навыки отразились в их песнях. Мне было очень приятно поделиться с ними этой техникой, ее можно услышать на «White Album», через который она пошла в массы их фанатов с гитарами…[138]

* * *

Ринго и Морин уехали через десять дней. Им не нравилась еда, их «достали» насекомые, и они скучали по детям. Пол и Джейн выдержали пять недель. Джордж, Патти, Джон и Синтия закончили бы трехмесячный ретрит, как планировали, если бы не разразившийся скандал. Махариши обвинили в том, что он домогается некоторых белых девчонок, включая Мию Фэрроу. Вполне возможно, что обвинения выдвигал «Волшебный Алекс». Сама Мия практически ничего не сказала по поводу этого инцидента, за исключением мимолетного упоминания о нем в своей биографии 1997 года «То, что отпадает» / What Falls Away.

Битлы прозрели и 12 апреля покинули Ришикеш. Джону, как человеку с самым хорошо подвешенным языком, предложили объяснить гуру, почему они уезжают.

– Ну, если ты такой охуенно космический, то сам поймешь почему, – заявил Джон Махариши на прощанье[139].

И тут же написал про гуру короткий стих, но потом решил вести себя более дипломатично и переименовал его из «Maharishi» в «Sexie Sadie». Песня под этим названием тоже попала на «White Album». Битлы забыли о медитации, вернулись в Лондон, заявили о своем разрыве с Махариши и о том, что их связь с гуру была ошибкой, и занялись делами своей музыкальной империи. Из положительного, что принесло общение с Махариши, можно назвать то, что битлы перестали часто употреблять кислоту. Правда, менее чем через год Джон уже сидел на героине.

Репутация Махариши пострадала от последствий скандала, хотя никаких конкретных доказательств домогательств гуру до молодых девушек так и не появилось. Спустя почти тридцать лет после этого инцидента Пол и Джон извинились перед Махариши и помирились с ним. Трансцедентальная медитация популярна по сей день. Махариши переехал в Голландию, где Пол с дочерью Стеллой навестили его в 2007 году. На следующий год, в возрасте девяноста лет, гуру скончался. «Волшебный Алекс», человек, который, как считается, обвинял Махариши в домогательствах, умер спустя еще десять лет.

* * *

Битлы вернулись в Лондон, ситуация оставалась бесконтрольной. Место Брайана занял его помощник Питер Браун, но разброд и шатания не прекратились. В январе битлы основали компанию Apple Corps, о чем общественности сообщили в марте. Apple Corps должна была выпускать музыку битлов, а также заниматься изданиями, ритейлом, разработками в кино и электронике. Главным образом Apple Corps были лейблом битлов, на котором они собирались издавать музыку других дружественных групп. В то время идея создания компании казалась им своевременной и логичной. В июне был приобретен дом по адресу: Сэвил-Роу, 3. Этот элегантный особняк в георгианском стиле назывался ранее Hylton House и обошелся битлам в £500 000. После приобретения дом превратили в Apple Building. В подвале была оборудована студия. У каждого из членов группы был свой офис. Из этого здания Джон и Йоко занимались работой Bag Productions, и отсюда были инициированы их кампании по борьбе за мир. У входа стоял вышибала, он должен был не впускать фанатов, которых битлы между собой называли «яблочные очистки». Старым друзьям, наподобие Пита Шоттона и Нила Аспиналла, нашли хорошие местечки. Друг детства Джона Пит стал менеджером бутика Apple. В этом магазине продавали хипповскую одежду, и расположен он был на углу Бейкер и Паддингтон-стрит, в здании, в котором раньше располагалась компания Apple Music. Магазин просуществовал недолго. Доверенного администратора во время турне группы и человека, способного решить любые проблемы, Нила в 1970 назначили управляющим директором компании, и он находился на этом посту почти сорок лет.

На бумаге положение дел в компании выглядело прекрасно. Это были лучшие времена, худшие времена, время мудрости, время глупости… / It was the best of times, it was the worst of times, it was the age of wisdom, it was the age of foolishness…[140] На самом деле это было время сопротивления неизбежному, время распада, время ссор, личных кризисов, необоснованного расточительства и потрясающих потерь. Здание штаб-квартиры компании Apple со стенами, увешанными золотыми дисками, и коврами на полах, стало одним из самых экстравагантных и богатых во всем Лондоне. Здесь работало много модников, которые не очень хорошо понимали, что они делают. Не один раз здесь вспоминали Брайана, который наверняка переворачивался в гробу. Управление компанией было парализовано нерешительностью и разногласиями.

Битлы собрались в студии Twickenham Film, для того чтобы начать идеалистический проект Пола под названием «Get Back», креативным выхлопом которого должен был стать фильм, снятый американским режиссером Майклом Линдсей-Хоггом. Режиссер должен был снимать группу во время репетиций записи альбома и подготовки к возвращению к простой и честной, без наворотов, концертной деятельности. Битлы часто ругались. Первым, хлопнув дверью, ушел Джордж, заявив, что вернется только в случае, если съемки перенесут из неудобной, сырой и холодной киностудии в звукозаписывающую студию Apple. В рамках этого мертворожденного эксперимента предполагалось играть в пустыне Сахара около пирамид, в лондонском Palladium и амфитеатре в Тунисе (без шуток). В результате в середине зимы, 30 января, во время офисного обеда битлы сыграли на крыше своего собственного здания Apple. Музыка привлекла толпу зевак, перегородивших движение транспорта. Приехала полиция. Четверка играла в общей сложности сорок две минуты, и только половина этого времени была заснята на пленку. Всего они сыграли пять песен, сделав девять дублей.

– В день выступления я как раз был в Apple Corps, – вспоминал музыкант и композитор Майк Батт. – Мне было девятнадцать, я был большим поклонником The Beatles и в то время часто работал в их студии как сотрудник Liberty Records. Как только битлы заиграли, публицист Вейн Барделл вышел на улицу. Мы могли бы зайти в здание и подняться на крышу, но остались внизу. Они играли очень громко. Собралась толпа. Было ощущение, что происходит что-то важное. Если ты оказываешься в ситуации, когда происходит что-то важное, то ощущаешь себя частью происходящего. Я очень хорошо помню те минуты. Мне повезло.

Майк был не единственным, кто слышал и смотрел то выступление.

– Последний раз я лично общался с Джоном Ленноном, когда они играли на крыше штаб-квартиры Apple, – говорит Кит Олтхэм. – То утро выдалось очень холодным. О том, что битлы собираются выступить, нам сказали Аллан Смит и его жена Мэйвис, которые работали в пресс-службе NEMS. Я даже пальто не взял, выскочил на улицу, поймал такси и метнулся в NEMS. Я стоял на крыше здания среди группы фотографов и мерз. Битлы два раза сыграли Get Back. Потом полиция начала разгонять собравшуюся внизу толпу. Мимо меня протиснулся Джон в меховом пальто. Он дружески поприветствовал меня, вспомнил, что я – Кит из журнала Fabs, заметил, что я дрожу, и спросил: «Холодно, парень?» Я кивнул. «Хочешь мою шубу?» – спросил он. Я сказал: «Да, не откажусь», но он ответил: «В другой раз» – и отошел от меня. Больше я его никогда не видел.

Битлам подыгрывал американский клавишник Билли Престон. Идея сыграть на крыше, скорее всего, принадлежала Джону. Джордж не хотел участвовать в этой затее. Одетый в красное пальто своей жены, Ринго тоже не видел никакого смысла в том выступлении. Джон был в шубе Йоко и не стоял в центре сцены, как обычно. Он встал слева от Джорджа. Но последние слова этой записи были сказаны именно Джоном:

– Хочу поблагодарить всех от имени группы и нас самих и выразить надежду на то, что мы прошли это прослушивание / I’d like to say thank you on behalf of the group and ourselves, and I hope we passed the audition.

Несмотря на то, что сингл Get Back выпустили в апреле, работу над всеми треками и видеозаписью выступления отложили в долгий ящик.

* * *

Большинство имен людей, связанных в свое время с битлами, уже позабыто. Даже специалисты и биографы не хотят вспоминать многих людей из окружения музыкантов. Тем не менее раньше весь мир знал имя Аллена Кляйна.

Распад группы совпал с серьезной потасовкой. В синем углу ринга – менеджер-хищник из Нью-Йорка, который в свое время помог The Rolling Stones достигнуть заслуженных высот и уже с 1964-го положил свой глаз на битлов. В красном углу – отец и сын, нью-йоркские адвокаты Ли и Джон Истман. У них серьезное преимущество – на их стороне Линда. Когда Леннон выступил с заявлением, что если все так и будет дальше идти, то The Beatles через полгода потеряют все свои деньги, Кляйн понял, что его время пришло. Он встретился с Джоном в январе 1969-го. Пол заявил, что склоняется в сторону своих будущих родственников, так как в течение нескольких недель женится на их дочери Линде. Ринго и Джордж поддержали выбор Джона, который предлагал Кляйна. Четверка разругалась в пух и прах, все шло, увы, так, как и обычно. В апреле Кляйна назначили временным менеджером группы, а Истманов наняли в качестве адвокатов, но потом разорвали с ними контракт. Пол не подписал трехлетний контракт Кляйна.

Кляйн незамедлительно уволил из Apple всех прихлебателей. Потом избавился от наиболее высокооплачиваемых сотрудников и даже пытался уволить Нила Аспиналла. Тут битлы взбрыкнули. Ситуация не улучшилась после того, как брат Брайана Эпстайна Клайв продал NEMS английской инвестиционной компании Triumph, после чего получилось, что те владеют двадцатью пятью процентами доходов четверки. На переговорах Кляйн показал себя не с лучшей стороны. Было непонятно, что делать с издательской компанией Northern Songs Ltd., которой управлял Дик Джеймс, совершенно очевидно обманувший Брайана. Как только Дик Джеймс узнал, что им займется Кляйн, он продал свою часть пакета принадлежавшей Лью Грейду компании ATV, а не авторам песен Джону и Полу. Кляйн безуспешно пытался перекупить пакет Джеймса. Потом Кляйн решил изменить условия контракта The Beatles с EMI. И в этот момент Джон сообщил битлам и Кляйну, что уходит из группы. EMI не хотели вести переговоры по изменению контракта, пока в их американском отделении, лейбле Capitol, с нетерпением ждали выхода альбома «Abbey Road», записанного в феврале-августе и вышедшем 26 сентября. Альбом был шикарным, ставки высокими. С лейблом подписали новый контракт. Корабль быстро уходил под воду под звуки музыки The Beatles.

* * *

– В первый раз я услышал альбом «Let It Be» в 1981 году, в возрасте девяти лет. Увидев, что он вышел в 1970-м, я решил, что The Beatles устали, – вспоминал создатель Vinyl Vaults Джеймс Ирвинг во время наших регулярных встреч в Лондоне в начале 2000-х. – Альбом звучал утомленно. Был неровным. Казалось, что на пластинке записаны несколько треков, которые они сыграли для разогрева, а потом в него добавили пару прекрасных песен. Складывалось ощущение, что Пол отчаянно пытается удержать битлов вместе. Джон звучит плохо, будто думает о своем, лажает на басу на песнях Маккартни. До этого я слышал «White Album» и «Abbey Road», которые тоже являются пластинками времен позднего периода их творчества, и решил, что «Let It Be» записали потому, что должны были это сделать по контракту с лейблом. Позже я увидел фильм «Let It Be» на BBC (мне кажется, его после этого ни разу больше не показывали), что только усугубило мое представление о том, что музыка на альбоме была неудачной.

Но потом, спустя годы, Джеймс узнал некоторые факты, которые помогли ему изменить отношение к этому альбому.

– Сначала я узнал, что кажущаяся недороботанность и резкое звучание песен объясняются тем, что они были записаны живьем. Без доработки, что в принципе должно было передать свежесть и искренность звучания. Для того чтобы альбом звучал более глубоко и рафинированно, Фил Спектор наложил пошлый хор и струнные, чем просто убил песню «The Long and Winding Road». Потом в 2003-м выпустили альбом «Let It Be Naked», и тогда я наконец услышал то, что битлы задумывали, то есть оригинальное звучание альбома. После «Let It Be» The Beatles записали свой последний альбом «Abbey Road», что дает нам возможность воспринимать «Let It Be» как какой-то странный эксперимент с другим продюсером, а не свою лебединую песню[141].

* * *

Роман Джона и Йоко развивался полным ходом. Вернувшись из Индии, Джон тут же стал уговаривать жену поехать отдохнуть с «Волшебным Алексом», Дженни и Донованом в Грецию, утверждая, что сам он ехать не может, работы много. Синтия два месяца не видела сына, но это ее не остановило; она опять сдала сына экономке и отбыла в Грецию. По возвращении в Лондон Синтию ждал большой сюрприз. Войдя в дом, она увидела, что в ее комнате сидит другая женщина, одетая в ее халат, и с нежностью смотрит в глаза ее мужа. Не предупредив об этом жену, Джон пригласил Йоко в дом своей семьи. «Хочешь послушать, что мы здесь записали?» – спросил Джон Синтию. Всю ночь Джон с Йоко экспериментировали и записывали разные звуковые эффекты, смешные голоса и всякую ерунду, то есть материал, который позднее вошел в «Unfinished Music No. 1: Two Virgins» – первый совместный альбом Джона и Йоко. На обложке альбома они изображены голыми, с кустистыми гениталиями. Грудь Йоко была открытой. На обратной стороне красовалось их фото, снятое со спины. В то время такие фото считались неприличными. Альбом вышел на лейбле Apple. EMI отказалась его распространять. Продажей и распространением пластинки занялась компания Track, принадлежавшая менеджерам The Who Киту Ламберту и Крису Стэмпу. Продавали пластинку в дополнительной коричневой обложке. В Англии ни одна из композиций на альбоме не попала в хит-парад. А в США пластинку распространяла Tetragrammaton. В Штатах она тоже не вошла в список топ-100. Из всех трех пластинок, так сказать, «дневника отношений», которые Джон с Йоко выпустили до официального распада The Beatles, этот опус был, пожалуй, самым неудачным.

Ночью после возвращения Синтии в «Кенвуд» Джон с Йоко спали и занимались сексом в ее супружеской кровати. Джон не стал объяснять, что происходит. Синтия была вынуждена уйти из дома. Почему Джон так поступил? Зачем? Трусость, безразличие или желание ранить Синтию? Мы этого не знаем.

* * *

Джон наконец ощутил себя совершенно свободным. Теперь он мог жить с женщиной, с которой чувствует себя живым. С той, которая его спасла.

Синтии остались горе и пустота. Непонятно только, почему она сразу не поехала к экономке и не забрала Джулиана. Это случилось лишь через несколько дней.

– Не могу этого объяснить, – отвечала она, понурясь. – Я тогда плохо соображала, не контролировала ситуацию и не хотела, чтобы сын видел меня в таком виде. Меня просто убило то, что они вместе. Мне было физически плохо. Любая женщина чувствовала бы себя так же. Потом в течение многих лет я задавала себе вопрос, почему я тогда взяла и ушла от них. Несмотря на то, что я очень разозлилась и чувствовала себя униженной, несмотря на то, что я хотела убить Йоко, увидев ее, я понимала, что у меня не было сил для того, чтобы что-либо предпринять. Я поехала к Алексу и Дженни и сразу легла спать. Потом Алекс меня напоил и хотел со мной переспать. Я убежала в ванную, и меня вырвало. И вернулась домой спустя несколько дней в полном ужасе от того, что снова могу ее там застать.

Синтия говорила о том, что настраивала себя против Джона, вспоминая все плохое, что он ей сделал.

– Например, когда он ударил меня по лицу, в колледже. Тот случай, когда он сказал мне, что его раздражает звук того, как я наношу тушь на ресницы. Раньше ему нравилось наблюдать, как я крашусь. Это было, когда мы еще не были женаты. Он говорил, что это очень сексуально. Но Йоко, понятное дело, косметики не носила… Я пыталась найти причины, по которым я его ненавижу, чтобы почувствовать себя сильнее и быть готовой ко всем трюкам, которые он придумает. Но когда я вернулась, произошло самое неожиданное – он повел себя так, будто ничего не случилось. Джулиан был уже дома, все было прибрано, и Джон вел себя так, как будто рад меня видеть. У меня было ощущение, что я брежу. Я начала сомневаться в том, в здравом ли я уме.

– После того, как Джулиана уложили спать, мы с Джоном поговорили. Он утверждал, что Йоко – его очередное увлечение и что он с ней расстался. Говорил, чтобы я больше не волновалась. Я тогда поверила ему, как полная дура. Он утверждал, что любит меня и только меня. Я ничего не понимала. И я его в очередной раз простила. Мы занялись любовью. Все было совершенно нереально. Торчал ли он тогда? Не знаю. В общем, я поверила, что все в порядке. Но я ошибалась, и все было совсем не так.

Чем дальше, тем хуже. Развод никогда не бывает приятным. Джон играл не по правилам. Синтию обвинили в супружеской измене, и адвокаты угрожали, что отберут у нее Джулиана. Стороны пришли к соглашению без суда. Синтии заплатили небольшие деньги.

26 августа на Apple вышел новый битловский сингл «Hey Jude», который Пол написал для того, чтобы утешить Джулиана. Песня заняла первое место в хит-парадах многих стран[142].

– Я знал, что ему будет тяжело, – говорил Пол в 1997-м. – Мне всегда жалко детей, которым приходится пережить развод родителей[143].

Когда Пол сыграл Джону эту песню, тот решил, что она написана про него. В песне есть слова: «Ты создан для того, чтобы ее добиться» / You were made to go out and get her. Именно эта фраза ввела Джона в заблуждение и навела на мысль о том, что Пол советует ему бросить Синтию и уйти к Йоко. «Я всегда воспринимал эту песню как что-то обо мне», – говорил самовлюбленный Джон.

Когда Джулиану было уже за двадцать и он сам стал певцом, выпустившим две пластинки, «Valotte» и «The Secret Value of Daydreaming», он случайно столкнулся с Полом в Нью-Йорке. Во время той встречи Джулиан узнал от автора «Hey Jude», для кого написана эта песня.

– Я никогда не хотел знать правду о том, как относился ко мне отец, – признавался Джулиан. – Там было очень много негатива. Например, он говорил мне, что однажды субботним вечером я появился из бутылки с виски. Это не очень приятно слышать. Начинаешь думать: «А где тут любовь?» Но эта песня меня удивляет. Странно, что кто-то написал обо мне песню. Очень трогательная вещь.

В следующем месяце Джон записал композицию «Happiness is a Warm Gun», в которой пел о своей новой любовнице. 8 ноября он развелся с Синтией. Спустя две недели у Йоко был выкидыш – второй сын Джона.

* * *

«Бог ты мой, все совсем не просто» / Christ, you know it ain’t easy[144]. Да, в жизни хватает сложностей. Синтия, у которой раньше было все, потеряла все, что имела. Ей осталось пытаться выжать копейку из того, что она была женой Леннона. Свою первую книгу мемуаров она, по собственному признанию, написала по причине «экономической необходимости».

– У меня не было денег, – честно признавалась она. – Мне пришлось унизиться и написать все это для того, чтобы платить по счетам. Позднее, 15 ноября 1975 года, Джон отправил бывшей жене письмо по поводу выдвинутых в книге обвинений в его адрес. Это письмо было продано на аукционе в Нью-Йорке в 2017-м. Там были следующие строки: «Мы оба прекрасно знаем, что наш брак закончился задолго до появления наркотиков и Йоко. Это факт! У тебя что-то с памятью, мягко говоря».

У Джона были причины для недовольства своей бывшей женой. Но с другой стороны, если бы он выплатил нормальную компенсацию матери своего ребенка, ей не пришлось бы еще три раза после него выходить замуж. В общем, Синтия вошла в историю как жена Леннона. А раз была его женой, значит, так ее и будут воспринимать в будущем[145].

* * *

Синтия и Джулиан были не единственными жертвами развода. Тони Кокс, второй муж Йоко, тоже сильно страдал. Кокс и Йоко развелись 2 февраля 1969 года. Шесть с половиной недель спустя, 20 марта, Джон и Йоко поженились в британском консульстве в Гибралтаре (все так, как поется в песне). Медовый месяц или его часть они провели в акции «В постели за мир» / Bed-In for Peace, которая привлекла внимание мировой прессы и прошла в гостинице Hilton в Амстердаме[146].

Глава 16. Метаморфозы

Давайте проанализируем отношения Джона и Синтии. Они познакомились совсем молодыми. Возможно, что он ее когда-то и любил, по-своему, как настоящий эгоист. Не будь ребенка, их отношения, скорее всего, угасли бы и не привели бы к браку. У них с самого начала было мало общего. Джон изменял ей. Он плохо к ней относился и иногда поднимал на нее руку. Синтия должна была бы постепенно избавиться от любви к нему и понять, что он – совсем не тот человек, который ей нужен. Однако целый ряд факторов усложнил и запутал их отношения, сохранив их на более длительный срок. Синтия забеременела, и Джон принял правильное решение, но через некоторое время почувствовал себя загнанным в угол. Можем ли мы его за это винить? Он с самого начала не был человеком, предрасположенным к семейным ценностям. Он не был готов ни к женитьбе, ни к ребенку. Обстоятельства заставили его не афишировать свой брак и, следовательно, вести двойную жизнь. Для Джона это не было особенно сложно. Редактор издания Merseybeat Билл Хэрри говорил, что Джон крутил романы, «словно Синтии и Джулиана вообще не было». Такая ситуация не могла продолжаться бесконечно. В наши дни беременная женщина может сделать аборт, и ее отношения с мужчиной совершенно не обязательно закончатся браком. То есть Джулиана могло бы и не быть. Я не хочу его обижать, но думаю, что он тоже задумывался об этом.

Жизнь суперзвезды Джона была совершенно не похожа на жизнь бывшей продавщицы Синтии. Она и не пыталась разделить бурную жизнь Джона, сидела дома, занималась ребенком, ездила на машине с шофером, имела прислугу, каталась в отпуск, хорошо одевалась, в общем, в материальном смысле жила как в сказке. Она была женой знаменитости, ее жизнь была обеспеченной. Она не стремилась заняться собственной карьерой. Или вы скажете, что в те дни это не считалось для женщины если не обязательным, то желательным? Тем не менее. Суть в том, что Синтия не оказалась женщиной, к которой бы Джон стремился после выступлений и гастролей. В ней не было ничего удивительного и притягательного. Она обучалась на дизайнера, но тот талант, который, возможно, и был, остался неиспользованным. Ее единственное место работы до замужества – супермаркет Woolworth’s, где она служила продавщицей. Она не развивалась, постоянно жаловалась на то, что вместо общения с ней Джон говорил, что лучше посмотрит ТВ, поваляется на диване, послушает музыку, почитает или поспит. С другой стороны – о чем ему было с ней говорить? Она несколько раз без особой охоты пробовала кислоту только потому, что он в нее впихнул. Синтия признавалась, что думала, что кислота сделает ее более привлекательной. Но ей не нравилось триповать, не нравились состояния после того, как кислота переставала действовать, и она отказалась от этого. Она говорила, что Джон ее презирал. Презрение – именно так Джон обычно реагировал почти на все, что его окружало. Таким уж он был человеком. Тем не менее он ее не бросил. Для него Синтия символизировала дом. Ливерпуль. У него с ней было общее далекое прошлое. Джон и Пол объездили много стран, но потом искали вдохновение в детских воспоминаниях, на основе которых написаны такие песни, как «Strawberry Fields Forever», «Penny Lane» и «In My Life». Они относились к своему прошлому с благодарностью и ностальгией. Это, кстати, совершенно естественная черта.

Психотерапевт Ричард Хьюгс сравнивал Джона с Одиссеем Гомера. Когда я это от него услышала, то подумала: «Да ладно?» Мне было сложно понять его сравнение. Но Хьюгс объяснил. Он сравнивал Джона с Одиссеем из «Одиссеи», который возвращался с Троянской войны к себе на родину.

– У Одиссея очень человечный характер. У него масса недостатков, но намерения самые лучшие. Путешествие Одиссея – это архетипичная история, отражающая опыт самопознания, – говорил Хьюгс.

Поиск самого себя имеет такую же значимость, как и достижение географической цели, к которой человек движется. Возможно, даже большее значение. Читая «Одиссею» в первый раз, у меня были большие сомнения в том, что герой хотел вернуться домой. Гомер писал о том, что мужчина, перенесший сложный опыт и уехавший в далекие края, через какое-то время начинает получать удовольствие даже от своих страданий. Одиссей не хочет воевать и страдать, он мечтает вернуться к своей жене Пенелопе. Он не знает, когда вернется домой и что там увидит. Через какое-то время понятие «дом» приобретает мифологические черты. Идея «дома» – безопасной базы человека – сильная идея. Она отражает фундаментальное стремление человека. И совершенно не обязательно, что «дом» может быть материальным местом. Очень часто он не может быть таковым. Это – чувство принадлежности[147].

Для Джона Синтия представляла собой идею «дома». Она была связью с тем, чего ему не хватало и по чему он скучал. Битлы держались за свои детские воспоминания дома, потому что никто из них не мог навсегда вернуться в Ливерпуль. Эти места, эти времена и эти люди перестали существовать. Неужели они остались только в нашей памяти? Те дни, когда я был достаточно молод для того, чтобы знать правду… Джерри, Кэрол, где вы? Прошлое – все равно прошлое[148].

У всех битлов, кроме Джона, в Ливерпуле все еще оставались родственники. У Джона к тому времени в Ливерпуле не было даже Мими. Тетя попросила племянника перевезти ее в другое место, потому что боялась, что сойдет с ума от толп поклонников, осаждавших «Мендипс». В 1965 году Джон заплатил приличные деньги (£25,000) за дом в шесть спален «Харборс Эдж», расположенный в г. Пул, графство Дорсет на полуострове Сэндбэнкс. Из окон дома открывался вид на остров Браунси, на котором в 1907 году Роберт Баден-Пауэлл создал движение бойскаутов и который в настоящее время является охраняемым природным парком. До нового дома Мими надо было проехать четыреста пятьдесят километров. Мими счастливо прожила в этом доме двадцать шесть лет, до своей смерти в 1991 году. Джон часто ее навещал. У него в доме была своя спальня, очень похожая на ту, которая была в «Мендипс», и на стенах вместо плакатов висели золотые пластинки. Джону нравилась тишина. Он вспоминал летние каникулы, которые проводил на пляжах в Шотландии. Сэндбэнкс, в котором тоже много дюн, был «самым красивым местом, которое я знаю», говорил он.

– Обычно он приезжал по выходным, – вспоминала Мими. – Тогда, когда сильно уставал. Выходил на пляж и делал там «колесо». Совсем один, на пляже было ни души.

Иногда Джон приезжал с Синтией и Джулианом. Иногда плавал на лодке соседа по реке Фром до Варехама. Быть может, слова «представьте себя на реке в лодке» / picture yourself in a boat on a river из песни «Lucy in the Sky with Diamonds» с альбома «Sgt. Pepper» описывали именно эти путешествия? Вполне возможно.

* * *

Мими говорила, что в первый раз увидела Йоко в Лондоне. Потом Джон привез Йоко к ней домой в выходные в июле 1968-го, когда The Beatles записывали «White Album».

– Когда он ее привел, – говорила Мими, – я не подозревала, что они жили вместе. Я не знала, кто она такая. «Кто это?» – спросила я. Он ответил: «Это Йоко». Тогда я не думала, что между ними что-то есть, понимаете? И спросила ее: «А в профессиональном смысле ты чем занимаешься?» И она ответила: «Я – художница». «Странно, – ответила я, – я о тебе ничего не слышала!»

Мими всегда было сложно удивить[149].

Куда ты делся, Джон? Наша нация обращает на тебя опустевший взгляд / Our nation turns its lonely eyes to you[150]. Никто не понимал, почему у них с Йоко такие отношения. Что бы между ними ни происходило, он никогда не испытывал к ней презрения. Ему не нужен был человек, который бы за ним успевал, ему нужен был тот, за кем успевал бы он сам. Она была альфа-женщиной, которая и была ему нужна, тем партнером, которого, по его мнению, он заслуживал. Она была творческим человеком. Ему нравилось то, что она внушала страх, как мужчинам, так и женщинам. Он уважал ее мнение. Она была гораздо более образованной, чем он. Йоко общалась в кругу богатых и талантливых людей. Он гордился тем, что она как рыба в воде чувствует себя в такой компании. Джон же чувствовал себя скованным в компании тех, кто казался ему более умным. Он начинал вести себя высокомерно, резко и вспыльчиво, чтобы скрыть нервозность и чувство неполноценности. Это была защитная реакция. После того как они стали парой, он перестал быть таким циничным. Он мог наконец развиваться дальше. Что бы Джон ни делал, он стремился получить ее поддержку. Он с ней был словно ребенок с матерью, который ждет ее одобрения. Каждый ребенок хочет, чтобы его мама была сильной, чтобы мама помогала. Мама должна быть основой семьи, она должна быть человеком, к которому ты стремишься.

Он называл Йоко «мамой», и это было далеко не просто принятым на севере Англии сленгом.

– Когда Джон познакомился с Йоко, он был совершенно без руля и без ветрил, – говорит Ричард Хьюгс. – Не то чтобы он был одинок. Многие из нас в тот или иной период жизни по самым разным внутренним и внешним причинам могут испытывать это чувство. Его внутренний кризис усугублялся еще и тем, что он жил как бы на сцене, где каждое сказанное им слово и сделанное движение комментировали и обсуждали не только в Англии, но во всем мире. Мы даже не можем представить, что чувствовал Джон: «Ничто не реально» / Nothing is real. Большую часть времени ему, наверное, казалось, словно он вышел из астрального тела, что кто-то другой, а не он, живет этой сумасшедшей жизнью, двигается на огромной скорости и является «Джоном-суперзвездой». У него были деньги, он добился такого успеха, о котором многие даже не смеют мечтать. Можно было бы подумать, что ему было не о чем волноваться. Но при этом у него были точно такие же проблемы, как и у всех остальных. Несмотря на успех, он стремился найти то же, что и большинство людей.

– Дороти из «Волшебника страны Оз» говорит о том, что нет места на земле лучше, чем дом. Дороти хотела вернуться в Канзас, на ферму своих дяди и тети. Но дом там, где твое сердце. «Дом» – это «любовь». Он уже не любил Синтию.

* * *

Среди поклонников The Beatles бытует мнение, что, женившись на Йоко, Джон положил конец существованию группы. Это мнение высказывают очень часто, хотя оно не отражает реальную картину произошедшего. У каждого из битлов ситуация на амурном фронте была непростой и запутанной. Пол долго обхаживал Джейн Эшер, а женился на Линде. Ринго, по его собственным словам, «трахался за всю Англию», что подтолкнуло его жену Морин в объятия любовника… которым оказался Харрисон, после чего Джон обвинил Джорджа в «фактическом инцесте». Жена Джорджа Патти рассказала об этом Ринго, он потребовал развода, который его жена не хотела ему давать. Она чуть не разбилась на мотоцикле, и ей пришлось делать пластическую операцию на лице. Потом Ринго начал крутить роман с американской моделью, что и положило конец его браку. Патти Харрисон спала с Ронни Вудом, а у Харрисона был роман с первой женой Вуда Крисси Финдли, которую сам Вуд увел у Эрика Клэптона. Патти как бы замкнула этот круг, выйдя замуж за Эрика, вдохновив того на написание нескольких хороших лирических песен. Вот такие дела творились среди первых лиц рок-н-ролла[151].

* * *

Рокировка произошла очень быстро.

Джон перестал быть битлом. Вместо Пола он начал творить с Йоко.

– После того, как он познакомился с Йоко, у него началась новая жизнь, – говорил мне гамбургский друг битлов Клаус Форман. – The Beatles для него оказались в прошлом. Поклонникам группы это очень неприятно слышать, но это факт. Все эти годы и музыка, все ушло в прошлое. Он перестал быть просто Джоном и превратился в Джон_и_Йоко. Он стал половинкой целого. Перестал быть рокером, которым он на самом деле и не был, и стал самим собой. Я был за него рад.

– Он получил то, что ему было нужно, – рассуждал Ричард Хьюгс. – Он ушел из группы The Beatles. В 1970-х у него была хорошая и позитивная энергетика. Тогда он стал тем Джоном, которого мы любим и уважаем. Джон 1960-х – это не настоящий Джон. Это как бы вариант настоящего Джона, подделка. Биографы с этой мыслью не согласны, но в данном случае они не правы. Для нас в XXI веке Леннон – символ надежды. Он символизирует что-то очень важное.

Но в одной из наиболее простых битловских песен музыканты делают следующее серьезное заявление: «All You Need is Love». Разве не так?

– Это так, – соглашается Хьюгс. – Но любовь – штука переменчивая. Конечно, все хотят, чтобы их любили. Леннон этого тоже хотел. У него, конечно, были свои закидоны и странности, но он все это правильно понял. Он нашел свою любовь. Почему для него любовь стала настолько важной? Потому что в детстве ему ее не хватало. В том, что Джон любил Йоко, не может быть никаких сомнений. У них была настоящая, большая любовь. Некий эталон. Любовь, ставшая решением всех его проблем.

Пит Шоттон, знавший Джона лучше многих остальных, считал, что Йоко – это лучшее, что могло произойти с Джоном.

– У него изменилось отношение к жизни, – говорил он. – Он перестал быть несусветным эгоистом и стал больше думать о людях. Стал говорить «спасибо». До Йоко ему было совершенно наплевать на всех, включая фанатов. Он начал ценить людей и то, что они делают. Может, потому что считал, что то, что он делает сейчас, важно и имеет значение.

Джон начал писать много открыток и писем, и у него появились совершенно новые поклонники.

– Именно так, – соглашается Шоттон. – Его творчеством заинтересовались интеллигентные люди, если так можно выразиться. Мне кажется, что его стали замечать по-настоящему важные люди, которые поняли, что он не просто трясущий волосами битл. В нем увидели и признали думающего человека. Для многих он стал определенным мерилом ценностей, хотя далеко не все принимали то, что он делает. Он стал человеком, с которым остальные могли себя сравнивать. Люди начали воспринимать его более лично. Когда он был битлом, этого не было. Он был поп-звездой, богатым и известным. Но после Йоко в нем появилось что-то новое. При этом он оставался вполне реалистичным, где-то даже приземленным, и не давал славе кружить и морочить себе голову[152].

Точно так же, как и Форман, Шоттон говорил о том, что Джон перестал быть мальчиком и стал мужчиной. Пит наблюдал, как в свое время Джон злился из-за фрустраций детства и как потом расцвел от новой любви.

– Как только появилась Йоко, они вообще не расставались, – рассказывал он. – Когда он был в студии, она сидела у него на коленях. Она даже с ним в туалет ходила, не потому что он ее заставлял или она боялась выпустить его из виду, а потому что он так хотел. Это казалось мне довольно странным, но потом я привык. Впервые в жизни я видел, что он был счастлив и стал таким, каким должен быть. Это было какое-то чудо.

– Йоко его спасла. Фанаты The Beatles этому не верят. Они считают, что она на него влияла негативно. Но на самом деле она была прекрасным человеком. Вместе они были очень смешными. Они заканчивали друг за друга предложения, и это происходило очень часто. Они дополняли друг друга. Можно иметь разные мнения по поводу музыки, которую они делали, но они вдохновляли друг друга. Говорю вам как человек, знавший их лично. Мало кто знает, что Йоко может быть очень веселой. Я со временем начал воспринимать их как сиамских близнецов, разлученных после рождения.

* * *

Роджер Скотт был страстным поклонником The Beatles и одним из самых любимых британских радиоведущих. Когда ему было двадцать пять лет, он работал диск-жокеем на канадской радиостанции CFOX, вещавшей в AM диапазоне в Монреале. 26 мая 1969 года в Монреаль приехали Джон, Йоко и ее пятилетняя дочь. Это была последняя остановка Джона и Йоко на маршруте, во время которого они устраивали по всему миру акции «В постели за мир» / Bed-In for Peace. Они остановились в номере 1742 в отеле Queen Elizabeth, привезли с собой много книг, звукозаписывающей аппаратуры и украсили комнаты белыми и розовыми гвоздиками.

– У меня было дневное шоу, – рассказывал мне Роджер, – и я договорился с ними, что буду вести программу прямо из их номера. Представьте себе, прямо из номера, в котором они жили! До этого я еще никогда не делал ничего такого масштаба. Я не был готов к тому, что туда стекутся представители прессы со всего мира. Тем не менее постарался не обращать на них внимания и вести свое радиошоу. Они лежали в кровати и были центром внимания. В комнате были представители движения Харе Кришна, публицист The Beatles Дерек Тейлор, комедийный актер, участник дуэта The Smothers Brothers Томми Смотерс и еще куча народу. Джон с Йоко жили в гостинице неделю. К концу недели, в субботу вечером, они сказали, что хотят записать песню «Give Peace a Chance», и в записи этой песни участвовали в буквальном смысле все желающие. В комнату набилось, наверное, человек пятьдесят. Томми бренчал на гитаре, я барабанил по журнальному столику. Там были певица Петула Кларк и поэт-битник Аллен Гинсберг. Все пели слова, которые Джон написал на больших листах картона. Все было очень спонтанно и неорганизованно, но в итоге получилось отлично.

А потом произошло что-то неожиданное, что сильно огорчило Роджера.

– Не знаю уж, по какой причине, но Джон неожиданно отказался от того, чтобы я брал у него интервью, и сказал, чтобы вопросы задала какая-то шестнадцатилетняя девушка, которая оказалась в комнате. Не представляю, что я сделал неправильно. Скорее всего, ничего, просто это был каприз Джона. Я долго ломал голову над тем, что я мог сделать плохого, но так и не понял. Вот это было очень неприятно[153].

Сообщение Джона для СМИ было четким и простым.

– Смысл нашей акции bed-in в том, чтобы заставить людей заговорить о мире, – заявил Джон. – Мы хотим подтолкнуть молодых людей к тому, чтобы они что-нибудь сделали во имя мира. Мира можно достичь ненасильственными способами, иначе начнется хаос. Мы считаем, что молодые люди… всегда были молодцами, самыми крутыми… Поэтому просим их донести наше сообщение до всех остальных людей.

Что-то типа этого.

* * *

Альбом «Abbey Road» записывали долго. Продюсером выступил Джордж Мартин, которому обещали, что писаться битлы будут по старым правилам, то есть последнее слово всегда будет за ним. Запись проходила с конца февраля до конца августа. Писались в студиях Olympic, Trident, в EMI, которую к концу записи в честь пластинки назвали студией Abbey Road. Сделать идеальные вещи еще более идеальными было непросто. Атмосфера была напряженной. Тем не менее из сложностей и противоречий родилась пластинка, которую многие считают самым законченным и красивым альбомом битлов. Несмотря на то, что музыканты не говорили о том, что это будет их последний альбом, было понятно, что это конец. Позднее Джон очень критически высказывался по поводу структуры альбома и в особенности песен, написанных Полом, называя их «музыкой для бабушек». К тому времени Джон уже покинул группу, занимался своими проектами и жил с Йоко. И тяжело переживал обязательства, которые влекло за собой его согласие на участие в записи альбома. Тут не помогла и автокатастрофа, и то, что кровать с Йоко установили прямо в студии. Доктора предписали ей постельный режим. Непонятно, правда, почему она не лежала дома.

Сложно переоценить богатство и насыщенность альбома «Abbey Road». Первой песней идет ленноновская композиция «Come Together». Следующая песня Джона – страстная «I Want You (She’s So Heavy)». На второй стороне задумчивая, словно не от мира сего, композиция «Because», вдохновленная тем, что, когда однажды Йоко играла на пианино «Лунную сонату» Бетховена, Джон попросил ее сыграть все ноты в обратном порядке. На этой песне на клавесине подыгрывал Джордж Мартин. Вкладом Джорджа были «Something» и «Here Comes the Sun». Пол спел «Oh! Darling» (Джон считал, что его собственный голос больше подходил для этой композиции). Маккартни также принадлежит песня «You Never Give Me Your Money», в которой поется о плачевных финансовых делах группы и неизбежном ее распаде. Сложная и многослойная песня «The End» с прекрасным барабанным соло Ринго и главной мыслью: «И в конечном счете любовь, которую вы получаете, равна любви, которую даете» / And in the end, the love you take is equal to the love you make. А что вы скажете по поводу обложки? «Abbey Road» – единственный английский битловский альбом, на котором не стояло ни его названия, ни названия группы. И то, и другое было совершенно излишним. Все и так знали, что это за пластинка. За шесть дней до выхода альбома, 26 сентября 1969 года, Джон сообщил четверке, что уходит из группы. Четыре миллиона проданных за первые два месяца пластинок не изменили его решения. «Abbey Road» сразу же вошла на первое место британского хит-парада и оставалась там одиннадцать недель. Потом на короткое время пальму первенства перехватили The Rolling Stones, но вскоре битловская пластинка снова заняла первое место. В США «Abbey Road» стала самой продаваемой пластинкой 1969 года. В Японии она оставалась в списке топ-100 почти триста недель. «Abbey Road», пожалуй, лучшая пластинка 1970-х.

– «Abbey Road» стала последней пластинкой The Beatles. Кроме этого, первой пластинкой после «Help!» 1965 года, в которой первую композицию написал и исполнил Джон. Это гимнообразная, в стиле стихотворения «Бармаглот» Льюиса Кэрролла, песня «Come Together», – говорит издатель Songlink и музыкант Дэвид Старк. – За те четыре года битлы, поп-музыка и весь мир сильно изменились. К тому времени стало совершенно естественным то, что создатель и лидер группы снова встанет у руля перед тем, как битловская лодка махнет парусом и скажет последнее «прощай» поклонникам группы во всем мире. Об этом не сообщалось, но можно было предполагать, что все к тому и идет. Сделанный на коленке «Let It Be» попридержали и выпустили на следующий год.

Как ни странно, говорит Старк, но первая реакция на «Abbey Road» не была слишком восторженной: «Рецензенты не поняли того, что The Beatles при подержке Джорджа Мартина удалось записать технически блестящий альбом в последний год десятилетия 60-х. Прошло полвека, а эта пластинка – шедевр. Сын Джорджа Джилс Мартин практически не смог его улучшить, когда по-новой сводил к перевыпуску альбом в 2019-м. Не будем забывать и запоминающуюся обложку, фото на которой будет и позже привлекать поклонников группы для того, чтоб они «come together» рядом со студией на самом известном пешеходном переходе мира. Люди будут слушать альбом после «the end», каким бы этот конец ни был. Мне кажется, что «Abbey Road» – это апогей поп-музыки. Мне было шестнадцать лет, когда за неделю до официального выхода альбома я получил эту пластинку, заказанную заранее в Apple. Я и сейчас помню восхищение от музыки и исполнения, от контраста юмора и пафоса текстов, а также мастерской работы продюсера. И это восхищение не прошло и по сей день».

* * *

За две недели до выхода «Abbey Road», 13 сентября 1969 года, Джон, Йоко, Клаус, Эрик Клэптон и другие участвовавшие в группе под названием Plastic Ono Band, выступили в концерте Live Peace in Toronto на стадионе Varsity. Практически все принимавшие в концерте участие музыканты были героями Джона: Литл Ричард, Джин Винсент, Джерри Ли Льюис, Фэтс Домино. Джон и его команда исполнили, кроме прочего, «Give Peace a Chance», «Blue Suede Shoes», «Cold Turkey» и песню Йоко «Don’t Worry Kyoko (Mummy’s Only Looking for Her Hand in the Snow)». Крики, плач и завывания Йоко оставили публику совершенно равнодушной. Все они пришли послушать Джона. Никто не мог взять в толк, что она сделала.

– То, что она очень талантлива, мне стало понятно во время того концерта, – говорит Клаус. – Она лежала на полу в мешке и начала кричать. Она хотела сказать аудитории что-то важное. Я чувствовал это. Она визжала и орала, пока не охрипла, и под конец чуть не сорвала себе голос. Я стоял прямо за ней, и у меня от ее криков шли мурашки по телу. Ее крики напомнили о войне, танках, бомбах и разрушении. Она хотела выразить ужасы войны. Она чувствовала эти ужасы и пыталась их передать. Я стоял близко от нее и понял, что она хотела передать аудитории. Но люди были слишком далеко и ничего не почувствовали. К тому же народ пришел послушать рок-концерт и просто не «догнал» смысла того, что же она хотела передать им. Помидорами в нее не кидались, но реакция публики была не самой лучшей. Йоко сделала из этого выводы. Она училась управлять аудиторией. Она сказала: «Когда я пою для вас здесь на сцене, я словно в туннеле. И я хочу, чтобы вы вошли в этот туннель вместе со мной».

– Джон был на той же частоте, что и она. Он ее поддерживал. То, что она делает, казалось ему совершенно адекватным. Понимаете? Он был с ней счастлив. У них было чувство солидарности друг с другом. Можно соглашаться или не соглашаться с ее методами, но не может быть возражений к сообщению, которое она хотела передать. Джон в этом смысле был впереди всех остальных.

Джон и Йоко были в правильном месте в правильное время. Через месяц, 15 октября, миллионы американцев вышли на демонстрации против войны во Вьетнаме. Это были самые многочисленные демонстрации за всю историю США. Незадолго до этого избранный президент-республиканец Ричард Никсон заявил о праве «молчаливого большинства» и продолжал войну. Но к тому времени стало известно об убийствах в деревне Сонгми[154], и демонстрации начались с новой силой. В ноябре полмиллиона демонстрантов прошли мимо Белого дома в Вашингтоне. Кроме прочих, в демонстрации участвовали Леонард Бернстайн, Арло Гатри, Джон Денвер и Cleveland String Quartet, а труппа мюзикла «Волосы», фолк певец и активист Пит Сигер пели «Give Peace a Chance». Слышал ли их Никсон? Слышали ли их в Пентагоне? Президент следил за ходом событий по ТВ и попытался подсчитать количество демонстрантов. Да, он услышал эту песню. И подумал о Ленноне. Бывшему битлу было суждено заплатить за свой активизм, правда, тогда Джон об этом еще не знал. В своей песне он лишь выразил то, что чувствовали миллионы. Исполнение его песни демонстрантами он назвал «одним из лучших моментов моей жизни». Что такое по сравнению с этим «Abbey Road»? Да ничто.

Глава 17. Киоко

Фурия в аду ничто в сравнении с брошенной женщиной[155]. Тони Кокс отомстил своей бывшей жене. Значительная часть приведенной ниже истории никогда ранее не печаталась.

Многие считают, что Джон и Йоко переехали из Англии в США для того, чтобы спасать мир. Но это не совсем так. Причина, по которой они переехали в США, была личной. Исчезла Киоко – восьмилетняя дочь Йоко. Джон с Йоко считали, что она находится со своим отцом, и поехали в Америку, чтобы ее найти. Ленноны не предполагали поселиться в США, но обстоятельства сложились так, что они не могли вернуться. А когда они могли уехать, то было уже поздно. Йоко надолго потеряла свою дочь.

До отъезда в Америку у Джона и Йоко было много дел. Как только они стали парой, СМИ начали активно писать о лидере группы The Beatles, его восточной пассии, скандалах, связанных с двумя разводами, союзе партнеров разных национальностей и рас, а также о том, что Джон и Йоко бросили своих детей от прошлых браков. Джон с Йоко стремились показать себя активистами, которые борются за мир своим искусством, но, увлеченные вниманием прессы, совершили ряд ошибок. Иногда они поддерживали кампании и людей, которых совершенно не стоило поддерживать. Джон был богат и известен во всем мире, поэтому пресса не уставала писать о нем и Йоко. Сейчас даже сложно представить себе, как много информации о Джоне и Йоко проходило в те годы в СМИ. И прессе было о чем рассказать своим читателям: странные музыкальные записи и еще более странные и непонятные фильмы, художественные выставки, скульптура, постановка двух более чем странных пьес Джона по написанным им книгам «Пишу как пишется» / In His Own Write и «Испанец в колесе» / A Spaniard in the Works, «Acorn Events» – акция с желудями[156], то, что кто-то из них одевался в черное, а партнер – в белое, выкидыши Йоко, вспышки ревности, перевоплощения пары и их новая философия, проповедь веганства, нежелание Джона бросить курить, после чего курить начала Йоко, чтобы в этом вопросе у них не было противоречий, их обещания быть во всем равноправными, их необузданная сексуальность. Все, что делали Джон и Йоко, – плохое, хорошее, интересное, скучное, удивительное, глупое, продуманное, безразличное или наглое, – все попадало на страницы прессы. Джон и Йоко выдержали проверку вниманием и построили равноправные и гармоничные отношения, Джон «убил» в себе женоненавистника и даже заговорил о феминизме. Удивительно, но факт. Потому что этого не просто хотела, а требовала от него Йоко. Она сказала, что если он этого не сделает, то она от него уйдет. Вот что тогда Джон говорил о равноправии полов:

– Превосходство мужчин внедряют в наши умы очень тонко. Я далеко не сразу понял, что мое восприятие себя в качестве мужчины не дает полного контакта с Йоко. Но она быстро показала мне, что именно я делал неправильно, хотя мне самому казалось, что я вел себя вполне естественно. Поэтому мне всегда интересно, как относятся к женщинам те, кто называет себя радикалами.

Йоко высказалась лаконичнее.

– Невозможно любить человека, если ты с ним не на равных. Многие женщины цеплялись за своих мужчин из-за страха и неуверенности, но это не любовь. Вот именно поэтому женщины ненавидят мужчин…

– И наоборот, – вставил Джон.

Позднее он говорил следующее:

– Она полностью перевернула мою жизнь. Не только в физическом смысле… Я вот как могу объяснить – Йоко для меня была как первый кислотный трип или первый раз, когда напиваешься. После этого многое меняется, и с Йоко у меня было то же самое. Даже сейчас мне все это сложно объяснить[157].

Вот вам еще один гвоздь, вбитый в гроб расхожих представлений о Джоне.

* * *

Они переехали в старую лондонскую квартиру Ринго на Монтегю-Сквер, 34. Они понимали, что отношения Йоко с бывшим мужем Тони Коксом были, мягко говоря, не самыми лучшими, потому что она бросила его ради Джона. Потом в квартире, в которой они жили, полиция совершила обыск. Джона и Йоко обвинили в хранении минимального количества марихуаны. Джон признал свою вину, с Йоко обвинения сняли. Джон тогда этого еще не знал, но в тот момент подписал невидимыми чернилами свой приговор.

После развода Синтия получила право опеки над Джулианом. Тони и Йоко имели совместное право опеки над Киоко. После инцидента с полицией и марихуаной стал известен адрес пребывания Джона и Йоко, после чего они были вынуждены съехать. Они переселились в другую квартиру Ринго в Вейбридже. В этой квартире они планировали принимать Киоко и Джулиана, чтобы проводить выходные в семейном кругу. При подготовке к приему детей Джон удивил всех. Йоко разбудила в нем спящего внутреннего родителя. Она помогла ему начать воспринимать детей как радость. Джон заботился о детях, готовил им, читал, играл с ними, занимался музыкой, в общем, жил простой семейной жизнью. Все это должно было подготовить Джона и Йоко к тому, что у них появится их общий ребенок. Джон был настолько рад происходящему, что решил отправиться вместе с ними через Ливерпуль в свои любимые, знакомые с детства места в Шотландии.

Неожиданно он понял, что у него все-таки есть способ повернуть время вспять и пережить его по-новому с новыми людьми. Стоял июнь 1969 года, битлы писали альбом «Abbey Road». Джон предвкушал знакомство Йоко со своими тетями, Нэнни и Гарри в Ливерпуле и Мэйтер в Дурнессе. Он надеялся избежать внимания прессы и рисовал в своем воображении замечательные сцены в кругу семьи. Но, собираясь на север, Джон забыл известить Синтию о том, что забирает Джулиана с собой. Она была матерью и имела право знать, где будет находиться ее сын, которому тогда было шесть лет. Джон был обязан известить мать о том, что они отправляются в путешествие, во время которого он планирует сам вести автомобиль. Тем не менее Синтия ничего не знала.

Доехав до Ливерпуля, Джон понял, что Mini Cooper слишком маленький для двух взрослых и двух детей, и попросил своего шофера подогнать ему более вместительный Austin Maxi. Из-за близорукости Джона, отсутствия опыта вождения автомобиля на длинные расстояния, а также неспособности долго концентрироваться на таком прозаическом деле, как вождение машины, Austin Maxi съехал в кювет в районе деревеньки Голспи в холмах Шотландии. Из всех пассажиров не пострадал только Джулиан. Их отвезли в больницу и наложили швы. На память об этой аварии на лице Джона остался шрам. Джулиана отдали Мэйтер, от которой его вскоре забрала Синтия. Она безрезультатно пыталась поговорить с Джоном о том, что произошло. Он наотрез отказался ее видеть, что с его стороны было довольно грубо.

На лицо Киоко наложили несколько небольших швов. Джон очень любил смотреть на ее лицо. Киоко действительно была очень красивой. У нее было длинные черные волосы, черные, как обсидиан, глаза и ангельская улыбка. Джон обожал Киоко, потому что она была дочерью Йоко, и относился к ней как к собственной дочери. На черно-белых фотографиях, снятых на улице, двое худых детей изображены в килтах, клетчатых пиджаках и с кожаными сумками с мехом. Они застенчиво улыбаются из-под козырьков клетчатых кепок. Дети держатся за руки и стоят между мамой и папой. Йоко одета во все черное, на ее ногах белые парусиновые туфли. Джон с отросшей бородой и в свитере крупной вязки. Вид у них радостный, понятно, что это дружная семья.

Если Синтия ничего не могла поделать по поводу эгоизма и безответственности Джона, то Тони Кокс не собирался прощать Джону его ошибки. Он воспринимал дорожное происшествие как игнорирование безопасности своей дочери и запретил Киоко находиться в компании Йоко и Джона без своего присутствия. Кроме этого, он осложнил процесс передачи ребенка матери. Джон приобрел роскошное поместье Титтенхерст-парк с землями поблизости от Аскота. Этот особняк показан в видеоклипе на песню «Imagine», в котором Йоко открывает занавески и где весь интерьер эфемерно изображен в развевающейся тонкой и просвечивающейся ткани. Это было во всех смыслах шикарное поместье, правда с долгим перегоном до него по трассе М4. Любой человек, который делил ребенка с бывшим партнером, знает, что часто по этому поводу возникают противоречия и споры. По крайней мере, у Джона с Йоко было достаточно денег. «Can’t buy me love?» Деньги, конечно, помогают. В Титтенхерст-парке Джон и Йоко (принявшие решение делать все вместе) начали употреблять героин. Зачем? Дурацкая дань моде тех времен? Кокс, вероятно, узнал и об этом. Либо был наблюдательным: смазанная речь, точечный зрачок, бледность и рвота. Не дело оставлять детей под присмотром героиновых торчков. Сам Кокс в 1960-х имел большой опыт употребления кислоты и в целом разбирался в наркотиках.

– Я принял много кислоты, считая, что она положительно повлияет на мозг, но спустя много лет понял, что это не так, – говорил Кокс. – Наркотики – это не лучший выход[158].

В общем, он решил оградить дочь от людей, находящихся под воздействием опиатов.

Позднее Йоко говорила о том, что этот их с Джоном опыт был небольшим и недолгим. По ее словам, они бросили наркотики, потому что хотели как можно быстрее зачать и боялись последствий, которые могут быть у малыша. Они не хотели, чтобы пресса узнала о том, что они лечатся от наркозависимости, поэтому им пришлось бросать дома. Джон и Plastic Ono Band записали сингл «Cold Turkey» / «Ломки». На второй стороне пластинки песня про Киоко и про то, что ее мама потеряла руку в снегу.

* * *

Джон и Йоко поехали на север Дании, где в то время Кокс проживал вместе с Киоко и своей девушкой-американкой Мелиндой Кендалл. Кокс и его подруга попали в первую из серии сект, в которых им пришлось побывать. Ленноны провели в Дании январь 1970 года. Они общались с Киоко и прощались с эпохой 1960-х, пытались бросить курить при помощи сессий гипноза, которые проводил один из руководителей секты. Ленноны подстриглись в ходе подготовки к акции «Первый год мира» / Year One for Peace. Локоны своих отрезанных волос они привезли с собой в Англию и подарили уроженцу Тринидада Майклу Иксу для продажи и передачи денег в поддержку движения за права черных, Black Power. Поддержка Майкла Икса оказалась ошибкой: к концу года его обвинили в грабеже и вымогательстве, после чего этот персонаж уехал в Тринидад, чтобы не попасть под суд. В Лондоне и Лос-Анджелесе Ленноны прошли курс первичной терапии у Артура Янова. «Эта терапия помогла мне избавиться от всего говна, связанного с Богом», – говорил Джон, который почувствовал, что окончательно освободился от своего битловского прошлого. Он начал писать и исполнять честную, стопроцентно свою музыку. Он писал и пел сам, без технических и студийных наворотов, а также сложных музыкальных пассажей, для того чтобы звук его собственного голоса казался ему лучше. Он стал самим собой. Он теперь занимался исключительно собственной жизнью. Былое разделение исчезло. С битлами он писал песни о боли и неуверенности, но эти чувства были хорошо закамуфлированы. В качестве примеров можно привести песни «Help!» и «I’m a Loser», мрачный текст которых положен на веселенькую мелодию. Никто особо не вдумывался в содержание песен, потому что мелодии были очень позитивными. Раньше мне казалось, что он писал очень абстрактно, о ком угодно, но не о себе. Сейчас мне кажется, что он всегда писал о себе, о Джоне. Он с новой силой стал изливать душу в своей музыке. Например, композиция «Jealous Guy» с альбома 1971 года «Imagine» является точно таким же криком о помощи. По сравнению с Ленноном, тексты Маккартни кажутся отвлеченными, а также «делаными», то есть не такими искренними.

Джон хотел звучать в песнях так, как звучит в реальной жизни. Его первый сольный альбом «John Lennon/Plastic Ono Band» (продюсированный Йоко и Филом Спектром, с Клаусом Форманом на басу, Ринго на барабанах и Билли Престоном на клавишах) – такой реальный, что дальше не бывает.

– Маккартни более мелодичен как музыкант, и как композитор он сильнее. Но он не Джон-провокатор, – писал бывший сотрудник «Melody Maker» Майкл Уоттс в одном из американских изданий в 1970-е.

– Джон умел выразить неожиданные чувства по поводу мира и происходящего в нем. В этом смысле он был человеком, у которого был очень интересно брать интервью. Он говорил непредсказуемые вещи, над которыми можно было подумать, или освещал проблему с новой для тебя стороны. Именно поэтому его очень любили журналисты. Мне кажется, что Маккартни всегда неуютно чувствовал себя перед журналистами, потому что Джон так живо, выразительно и интересно отвечал на вопросы прессы. Пол тоже очень хорошо говорит, но он не умел выражаться так ярко, как делал это Леннон. Он был настолько искренним, что становилось скучно. Сольник «John Lennon/Plastic Ono Band» с песнями «Mother», «God» и «My Mummy’s Dead» – прекрасная пластинка. Песни очень откровенные и показывают, насколько Джон был чувствительным и ранимым человеком. Мне кажется, что этот альбом – квинтэссенция Леннона. Он совершенно очевидно стремился рассказывать историю открыто. Это не альбом, это признание. Я тогда считал и сейчас считаю, что это великий альбом.

Хочу напомнить читателю, что Джон пошел путем самопознания. Мало кто из рок-звезд шел по этому пути так долго и последовательно, как Джон. Он оказался значительно смелее многих, утверждает Уоттс. Он хотел найти себя. Отправной точкой было то, что ему не нравился тот человек, которым он являлся.

– И он сознательно начал меняться. Сложно представить себе рок-звезду, которая сознательно хочет измениться. Такого практически не бывает. Джон дал понять, что тот, кого все любили, – пустышка, подделка. Он хотел предложить людям другого Джона Леннона – того, которого он сам был готов любить и уважать. Это очень рискованная история, потому что все могло бы пойти не так, как он планировал. Люди могли бы в нем разочароваться и потерять в него веру. Вот, смотрите, какие, например, признания он делал: «Я раньше был буйным и склонным к насилию, а сейчас все изменилось» и так далее. Он понимал свои недостатки и хотел стать лучше. Хотел стать более достойным человеком. Некоторые считают, что он говорил много всякой ерунды, что объяснялось тем, что он много торчал. Журналисты – циничные ребята, я частично согласен с этим утверждением. Но я искренне считаю, что он верил в то, что говорил. Он действительно хотел изменить мир.

Уоттс согласен с утверждением о том, что во многом желание Джона измениться связано с Йоко.

– Она была его истинной второй половинкой, он был влюблен в нее по-настоящему. В этом нет никаких сомнений. Он нашел женщину, которая его понимала. Он сделал много глупостей, поэтому считается, что она сбила его с истинного пути. Но они вместе и она сама сделали в сфере искусства много интересного.

Акции Джона и Йоко «В постели за мир» / Bed-In For Peace стали предтечей незаправленной кровати художницы Трейси Эмин, а голос и подача Йоко сильно напоминает накал чувств и интенсивность Björk.

– Совершенно верно. Мир еще не был готов к тому, что тогда делала Йоко. Она была настоящей авангардисткой. Все эти bed-in, фишка Джона и Йоко, посыл, заключавшийся в том, что нельзя судить о человеке по его внешнему виду. Действительно, если человек находится в мешке, то сложно судить о его поле, возрасте и расе[159]. То, что Йоко лежала в мешке во время интервью, все это, как говорил Джон, похоже на дадаизм. Это народу не очень нравилось, и люди не понимали этого. Поклонникам творчества Джона было сложно представить, что рок-звезда Леннон будет так активно впитывать влияния арт-мира и станет выражать себя более сложно и непривычно. Они с Йоко делали очень интересные вещи. Суть в том, что их эксперименты привлекали внимание миллионной аудитории, то есть их видело гораздо больше людей, чем обычно интересуются авангардным искусством, только потому, что они были всемирно известными. Джон понял и использовал эту энергию. И благодаря этому совершенно потрясающим образом подзарядил свои собственные батареи.

Тем не менее многие хотели слышать от него ту музыку, которую делали The Beatles. Хотели чего-то знакомого. Того, что было раньше. Фанаты мечтали о том, чтобы битлы снова соединились, а Йоко исчезла.

– Джон был более прямолинейным, чем Пол, – продолжает Майкл. – Он всегда пытался заполнить вакуум. Так сказать, не фильтровал базар и именно поэтому был таким интересным. Было бы у него чуть больше такта и прагматизма, The Beatles могли бы сохраниться как группа, и каждый из них мог бы делать сольную карьеру. Но битлы Джона уже не интересовали. Он хотел делать искусство с Йоко. Он был человеком, который думал только о следующем шаге, о чем-то новом.

* * *

Визиты семилетнего Джулиана к отцу с мачехой оставляли у мальчика странные ощущения. Синтия не отвозила сына к отцу, хотя ей было лучше делать это самой. Джон тоже сам не ездил в Лондон, чтобы забрать сына. Джулиана возил шофер Джона на огромном Rolls-Royce. Развод родителей отразился на ребенке не лучшим образом. Ребенок страдал от разрыва родителей, зачастую переезжал в другой дом, чувствовал себя неуверенно, ощущал непонимание и раздражение. Для того чтобы минимизировать психологическую травму, родителям стоило лично передавать ребенка «из рук в руки», по крайней мере, до тех пор, пока ребенок не подрастет. Джулиану нравилось в Титтенхерст-парке, где он много времени проводил с отцом. Они катались на велосипедах, занимались греблей и валяли дурака. Отношения Джулиана с Йоко были не самыми лучшими. Они были холодны друг с другом. Позднее его мачеха говорила о том, что не знала, как общаться с маленькими мальчиками. В принципе, могла бы постараться и что-нибудь придумать. Как говорила Йоко, она делала все, что могла, но этого, видимо, было мало. Глядя на Джулиана, она непроизвольно вспоминала о выкидышах, которые у нее были после начала отношений с Джоном. Ей было неприятно, что Джон весело проводит время со своим сыном, а общего сына у них нет. Частично это объясняется решением пары быть во всем полностью равноправными.

До этого времени отношения с Тони и Мелиндой были достаточно хорошими. Они вчетвером планировали сделать какой-нибудь творческий проект, и Кокс снимал Джона с Йоко для будущего документального фильма. Пит Шоттон вспоминал: «По крайней мере, в течение нескольких недель жизнь Джона в Титтенхерст-парке была довольно странной. В тот период с ними жил бывший муж Йоко Тони Кокс. Ленноны использовали его как мальчика на побегушках».

Потом отношения двух пар резко ухудшились. Причины до конца не ясны: возможно, Коксу не понравилось то, как Джон обожал Киоко, или Джона не устраивало, что Кокс, имевший право опеки над Киоко, мог таким образом влиять на Йоко и, следовательно, на него. Кокс пригласил Леннонов в свою лондонскую квартиру на празднование семилетия Киоко, Джон решил, что его хотят заманить в ловушку, отказался от приглашения и запретил ехать и Йоко, которая очень расстроилась. Потом Кокс стал последователем Махариши и начал практиковать трансцедентальную медитацию, что Джон воспринял как насмешку над собой. Кокс съехал со своей лондонской квартиры и исчез вместе с Мелиндой и Киоко. Ленноны не знали, куда они уехали. Потом им сообщили, что Кокс вместе со своей девушкой и дочерью переехал на Майорку, на которой в то время находился Махариши. Ленноны боялись, что Кокс не разрешит им видеться с Киоко, и вместе с адвокатом и секретарем Джона поехали на Майорку. И тут Ленноны совершили большую ошибку. Они забрали Киоко из садика, вернулись в свой отель и готовились улететь с Майорки в Англию на частном самолете. Однако Кокс узнал об их планах, и Леннонов арестовала местная полиция. Состоялся суд, и судья принял решение о том, что Киоко сама должна решить, с кем из родителей она хочет жить. Биографы сравнивали этот случай с судьбой самого Леннона, который в детстве был поставлен в ситуацию, в которой должен был выбрать, с кем из родителей хочет жить, в результате чего на двадцать лет потерял своего отца. В случае с Киоко все тоже сложилось очень непросто.

Несмотря на то, что бедная Киоко решила остаться с отцом, суд разрешил Леннонам взять ее с собой, если они будут готовы вернуться с Киоко на Майорку спустя несколько недель. Однако обязательства, связанные с Каннским кинофестивалем, а также то, что происходило с Майклом Иксом из Тринидада, и многие другие дела / here, there and everywhere[160] не позволили Леннонам этого сделать. К тому времени, когда Ленноны снова занялись Киоко, Кокс вместе со своей девушкой и дочерью исчезли. Джон и Йоко решили, что те уехали в США, гражданами которых являлись Кокс и Киоко. Йоко не была гражданкой США. Ленноны поехали в Нью-Йорк, но не смогли найти дочь Йоко.

В феврале Ленноны вернулись в Титтенхерст-парк, и Джон начал работать в Ascot Sound Studios, где его чувства злости и разочарования вылились, пожалуй, в лучший сольный альбом «Imagine». Продюсерами пластинки были Йоко и Фил Спектор, играли Харрисон, Клаус Форман (бас), Джим Келтнер, Алан Уайт (барабаны) и Ники Хопкинс (клавиши). Альбом дорабатывался в студиях Abbey Road и Record Plant. В результате сложный и разноплановый шедевр занял первое место в хит-параде альбомов в Англии и в Billboard 200 в США. Эта пластинка – музыкальная исповедь о любви, сексе, первичной терапии, злости и тяжелой работе, помпезности и смирении. В ней Джон показал себя таким, какой он есть, – с его добротой и недостатками. В свое время альбом сочли не таким сильным, как предыдущий, критиковали за высокомерный тон, самобичевание, а также технические недоработки, однако со временем критика забылась, и «Imagine» стала самой популярной пластинкой Леннона. Из десяти записанных на нем песен, бесспорно, выделяется «Imagine». Эта песня садится на подкорку и там и остается. «How» – прозрачная и глубокая, как горное озеро. В ней потрясающий текст, в котором есть строчка: «Как я могу любить, когда в жизни меня никогда не любили?» / How can I give love when love is something I ain’t never had? «Oh My Love» – очаровательная, звонкая и невинная, как колокольчик, композиция. Впервые в жизни его глаза и ум полностью открыты. «Oh Yoko!» – объяснение в любви. «How Do You Sleep?» – песня про Пола, довольно подлый поступок со стороны Джона. «Jealous Guy» – гимн ревнивого человека. «Gimme Some Truth» – одна из его лучших протестных песен. Джон в буквальном и переносном смысле никогда не стыдился выглядеть и быть голым. На этой пластинке он оголяет свою душу как никогда ранее.

* * *

Адвокаты Леннонов советовали Йоко бороться за опеку Киоко в суде на Виргинских островах, то есть там, где она получила развод от Кокса. Суд вынес решение в пользу Йоко, но с одним условием – Киоко должна до совершеннолетия проживать в США. Йоко приняла решение, что будет находиться в США и ждать, когда объявится ее бывший муж с дочерью.

Это и подтолкнуло Джона к переезду в Америку. Он устал от постоянного внимания прессы, обязательств, которые надо было соблюдать, и терял веру в Англию. Нежелание англичан принять его новую жену он объяснял расизмом и излишним отрицанием. Джон предчувствовал социальные и политические волнения и не хотел находиться в Англии, когда они произойдут. Его достало во время каждого интервью отвечать на вопросы: «А когда битлы снова начнут играть вместе?» или «Как вы думаете, вы возобновите концертную деятельность с The Beatles?». Он не планировал уезжать из страны навсегда. Он просто хотел немного отдохнуть. Подышать другим воздухом. Он хотел быть со своей любимой женой и поддерживать ее в тяжелой ситуации, когда та боролась за свою дочь. Подавая на визу в США, Джон не отдавал себе отчета в том, что, если вкладываться в поиски Киоко, у него не останется времени на собственного сына. Он не знал и того, что ему больше не суждено увидеть свою падчерицу и тетю Мими.

* * *

Много лет спустя после смерти Джона Кокс объяснил, что очень боялся того, что Йоко возьмет себе дочь, которую он после этого больше никогда не увидит. Кокс был не в состоянии бороться в суде с Леннонами, которые были гораздо богаче. Он уехал в Хьюстон в Техасе, туда, где родилась его девушка Миранда. Там они оба стали последователями одной из евангельских церквей, к которой, по случайному совпадению, принадлежала семнадцатилетняя Мередит Хамп – дочь руководителя Granada TV Джонни Хампа, на канале которого выступали The Beatles в самом начале своей карьеры.

Дальше я хочу рассказать историю, которая до этого оставалась неизвестной широкой аудитории.

Отец называл дочь Мэри. Вместе с отцом Мэри встречалась с рядом исполнителей, выступавших в Granada Studios. Она помнит выступления Клиффа Ричарда и The Shadows, а также The Hollies, но самое большое впечатление на нее произвела встреча с The Beatles.

– Джон Леннон был похож на принца из «Белоснежки», – вспоминает Мэри. – До первой встречи с битлами я видела их только по черно-белому ТВ. Меня поразил потрясающий, белый с клубничным оттенком цвет волос Джона. Почти красный, но не совсем. У него был сильный, чеканный профиль и очень красивое лицо. Мне было десять лет, и я не очень понимала, насколько популярны The Beatles. Они исполнили песню под фонограмму. Потом мы пошли в другую комнату, чтобы просмотреть запись. Все внимательно смотрели на экран, а я рассматривала Джона. Он произвел на меня потрясающее впечатление. Он был очень красив, он выделялся.

За две недели до того, как Мередит должно было исполниться двенадцать, с ней произошел несчастный случай. До этого у нее было стопроцентное зрение. Во время школьных занятий колба, с которой она проводила школьный эксперимент, взорвалась у нее под носом. У нее на лице были такие ожоги, которые врачи, помнившие Вторую мировую войну, никогда не видели у детей. «Я стала неузнаваемой, – говорит Мередит. – Меня отправили в Барселону, а потом в Хьюстон, где и оперировали. После каждой операции зрение возвращалось, но потом исчезало. В конец концов я полностью ослепла, и из косметических соображений мне удалили глаза».

– После этого люди из шоу-бизнеса стали отправлять мне подарки. The Hollies прислали огромную мягкую игрушку. The Walker Brothers – свое фото с автографом. В больницу приезжали Лулу, Джимми Сэвил и Питер Нун, которого моя мама выгнала, потому что он курил сигареты с очень едким дымом. Битлы мне ничего не прислали, но тогда они были на пике, так что, видимо, про меня позабыли. Правда, однажды на мой день рождения Джордж позвонил и поздравил. Я продолжала следить за их творчеством, обращая особое внимание на Джона.

Но как получилось что она оказалась в одной и той же церкви в Хьюстоне, что и Тони и Мелинда Кокс?

– В жизни случается много странного, – говорит Мередит, которой сейчас уже за шестьдесят. К тому времени, когда мы вместе с ее отцом ужинали и предавались воспоминаниям, она была психоаналитиком, членом Британской ассоциации психоаналитиков и психотерапевтов. – Возникают странные связи. Со мной часто происходят удивительные вещи. Когда мы переехали из Лондона на север, – она имеет в виду из Лондона в Ливерпуль, где тогда работал ее отец, – мы жили в Milverton Lodge, который был тогда частным отелем. Там жил писатель и сценарист Вульф Манковиц, и я встретила странную пару: белого американца с японкой. Мужа и жену. У них был маленький ребенок в коляске, девочка, с которой я часто играла. Очень красивая девочка. Но потом я потеряла зрение.

После того несчастного случая Мередит больше не ходила в школу. В виде компенсации за причиненный ущерб она получила £88,284. Это самая большая сумма компенсации, присужденная женщине. За то, что Мередит живет в полной темноте.

– В возрасте семнадцати лет я снова вернулась в Хьюстон, где меня продолжали оперировать. Я стала членом евангелистской церкви, где царила хипповая атмосфера. Я играла на гитаре и познакомилась с женой одного музыканта. Она познакомила меня с милой парой – Тони и Мелиндой Кокс. Они занимались духовным поиском и оказались в Хьюстоне, потому что там жили родители Миранды.

– Я ищу церковь, которая станет для меня домом, – заявил Кокс.

– Рада познакомиться, – ответила я.

– У них была девочка приблизительно семи лет, которую звали Розмари. Пара пригласила меня к себе на ужин, где я впервые попробовала еду веганов. Я подружилась с Розмари, хотя не знала, как она выглядит. Потом Розмари решила, что должна креститься. «У меня в Англии есть чудесная крестная мать», – сказала я ей, после чего они попросили меня стать крестной Розмари. «У евангелистов это не принято», – отвечала я. Но они настаивали на том, чтобы я стала крестной матерью их дочери, и я согласилась. Крестили девочку на следующей неделе. Я подарила ей серебряное сердечко с эмалью, которое мне в свое время дала моя крестная.

Спустя пару недель к Мередит неожиданно заехал Тони.

– Нам надо ненадолго уехать, – сказал он. – Мы можем оставить у тебя Розмари?

– Я согласилась. Она была беспроблемной девочкой, милой, она всех любила. У нее были густые и мягкие волосы. Она часто сидела у меня на коленях. Моя приятельница отвезла нас в кино посмотреть диснеевский мультфильм «Набалдашник и метла». Я кино, конечно, не видела, я его слушала. Потом Тони и Мелинда забрали у меня Розмари. Я даже и не подозревала, что Мелинда не была ее матерью. Они относились друг к другу, как мать и дочь, и Розмари очень любила Мелинду. Но потом они неожиданно исчезли и даже со мной не попрощались. Больше я о них никогда не слышала.

«Розмари» была дочерью Йоко Киоко. То, что Тони оставил свою дочь на попечение слепой, хотя и доброй и заботливой семнадцатилетней девушки, свидетельствует о том, как он не хотел, чтобы Ленноны нашли Киоко. Наверное, Кокс считал, что у Мередит искать ее никто точно не станет. Мередит не знала, что Тони скрывался от полиции и что Ленноны разыскивали Киоко. Джон и Йоко так никогда и не узнали, что Киоко временно жила у Мередит. В конце 1971 года суд в Хьюстоне обязал Тони разрешить Йоко видеться с дочерью, но Коксы снова исчезли. «Они никак не могли меня поймать», – не без гордости говорил позднее Кокс.

Мередит не заподозрила ничего плохого. Она понятия не имела, что «Розмари» имела какое-либо отношение к Джону Леннону. Она утверждает, что в то время не следила за новостями. Действительно, многие подростки этого не делают. Она не знала, что Розмари выглядела как японка, потому что ничего не видела. Но самое странное в этой истории то, что Мередит раньше видела Киоко. Когда сама была маленькой, в том самом частном отеле. И в компании ее настоящей матери Йоко Оно, которая приезжала в студию Granada Television, чтобы продать отцу Мередит фильм о «бомжах», как выразился Джонни Хамп[161].

Семья Коксов переехала в Лос-Анджелес к своему приятелю, который был членом другой секты: церкви живого слова / Church of the Living Word, или, сокращенно, Прогулка / The Walk. В этой секте практиковали сумбурную смесь восточного мистицизма, оккультизма и пятидесятничества. Тони и Мелинда «вписались» в нее и проживали у ее последователей в Калифорнии и Айове. Кокс стал одним из «старейшин» секты, квазипророком, прозрел и «увидел свет». Он утверждал, что создатель секты Джон Стивенс считал себя «инкарнацией Иисуса Христа на земле», практиковал гипноз и управление сознанием. Кроме этого, Кокс обвинял Стивенса в том, что тот молился за то, чтобы погибли Джимми Картер и Роберт Кеннеди. После смерти Стивенса в 1983 году Кокс говорил, что тело хранили восемь месяцев в ожидании его воскрешения. Потом Кокс разочаровался в секте, развелся в 1977 году с Мелиндой, которая вышла замуж за одного из сектантов.

Пока Тони находился в секте, Киоко стали называть Рут Хольман, и она училась в школе в северном Голливуде. После того как «гуру» узнал, что Тони собирается уйти из секты, отводить девочку в школу и приводить ее домой стали члены секты. Кокс боялся того, что его дочь могут похитить, чтобы он не уходил, поэтому в один прекрасный день сам забрал Киоко из школы раньше, чем обычно. Они сразу же уехали из города и больше не возвращались. Позднее секта опровергла все обвинения Кокса.

Киоко снова стала Киоко. Кокс утверждал, что весь пережитый негативный опыт на нее никак не повлиял. Несмотря на то, что по суду в марте 1972 года Йоко имела право опеки над своей дочерью с оговоркой, что девочка должна находиться на территории США, мать ребенка так и не увидела. Кокс утверждал: «Ленноны меня чуть в гроб не загнали». Потом он все же признал, что Йоко, вероятно, очень страдала. Но по факту получилось, что пострадала не только она. Потеря ребенка привела к тому, что она не могла находиться в компании с детьми, в результате чего и Джон потерял контакт со своим сыном. Несмотря на то, что он эпизодически встречался с Джулианом, отношения были уже не те. Лишь спустя три года после переезда из Англии в Нью-Йорк Джон увиделся с сыном. Киоко больше никогда не увидела своего отчима. Она снова встретилась со своей матерью только после того, как сама родила.

Кокс остался евангелистом и в 1986 году выпустил фильм о том, что пережил в сектах. Этот фильм был первой весточкой о судьбе дочери Йоко со времен телеграммы с соболезнованиями, которую она получила в декабре 1980 года после гибели Джона. Йоко опубликовала открытое письмо дочери.

«Дорогая Киоко, – писала она в этом письме, – за все эти годы не прошло и дня, чтобы я не скучала по тебе. Тем не менее я не буду предпринимать попытки тебя найти и буду уважать твое решение и личное пространство. Я желаю тебе всего самого лучшего. Знай, что, если ты когда-либо захочешь со мной связаться, я тебя люблю и буду рада тебя слышать. Но ты не должна себя корить за то, что не хочешь меня найти. Я уважаю тебя, люблю и буду всегда поддерживать. Мама».

* * *

– У меня всегда было сильное чувство того, что она меня помнит, – говорит Мередит Плам, в девичестве Хамп, о пятидесятисемилетней Киоко Чан Кокс. – Я никогда не пыталась с ней связаться. Люди, пожившие в сектах, очень ранимы. Если я ее когда-либо встречу, то я хотела бы ей все это рассказать, потому что, как мне кажется, ей будет интересно узнать, что я много лет назад играла с ней в Milverton Lodge и в те дни видела ее своими глазами.

* * *

Спустя тридцать лет после того, как мать в последний раз видела свою дочь, и двадцать лет после убийства Джона, Йоко заметили в Центральном парке около мемориала Strawberry Fields напротив здания «Дакоты». На коленях Йоко сидела маленькая, похожая на японку девочка. Что произошло? Время повернуло вспять? Йоко очень хотелось бы, чтобы это было так. Мама трехлетней девочки стояла рядом. Ребенка звали Эми, и она была ее внучкой, а ее мать Киоко Чан Кокс была дочерью Йоко[162].

Прошло тридцать лет после последней встречи с дочерью, и Йоко не знала, жива ли она. В ноябре 1997-го, через несколько недель после родов, Киоко решила связаться с женщиной, которая, как ей неоднократно говорили, была плохой. Так почему же Киоко с ней все-таки связалась?

– Когда я сама стала матерью, то поняла, что должна по крайней мере сообщить, что жива, – говорила Киоко, проживающая с мужем-христианином в Денвере, штат Колорадо. Она связалась с матерью и приняла ее приглашение увидеться. Киоко и Эми поехали в Нью-Йорк.

Говорят, что половина многомиллиардного состояния Джона Леннона вложено в фонд внучки Йоко. Другая половина, как считается, должна быть поделена между Йоко и сыном Джона Шоном. А что досталось Джулиану? Судился ли он, чтобы оспорить это решение? Говорят, что судился, но он сам это отрицает. Считается, что он должен был получить определенную сумму по праву сына. Если он ее не получил, то почему же не подал в суд?

Глава 18. Мэй

Почему Ленноны не вернулись в Англию, в свое любимое поместье Титтенхерст-парк, к прекрасной жизни, которую там вели? Потому что были уверены в том, что Киоко в США. Они не теряли надежду ее вернуть и считали, что предадут ее, если уедут из Америки. «Не волнуйся, Киоко, мама ищет…» / Don’t worry, Kyoko, Mummy’s only looking… Мы здесь, мы тебя ждем. Они хотели дать девочке понять, что они ее не бросают, что она небезразлична им. Следовательно, Ленноны должны были оставаться в Штатах, пока не найдут девочки.

Но они не могли уехать, даже если бы этого захотели. Они знали, что администрация Никсона очень хочет избавиться от Джона, который считался популярным среди молодежи агитатором и экстремистом, выступавшим в поддержку различных чуждых правительству кампаний и к тому же отягощенным исками за употребление и хранение наркотиков. Бесконтрольная, нарушающая законы рок-звезда – головная боль администрации. Человек, пользующийся популярностью миллионов, может натворить много бед. Битва Леннона за green card была долгой. Джон не хотел оставлять жену одну и боялся лететь в Англию, потому что у него не было гарантии того, что ему одобрят обратный въезд в США. Он остался в Штатах. И сделал несколько противоречивых заявлений. В одном сказал, что уехал из Англии, потому что она ему осточертела из-за того, как там плохо относились к Йоко, в другом – что не собирается переселяться в Нью-Йорк. Изменить свое мнение и передумать – право, которым владеет каждый из нас. Просто слова знаменитостей записывают, анализируют и находят в них противоречия. Разрываться между двумя желаниями – перспектива не из самых приятных. Иногда в таких случаях, стремясь сделать как лучше, мы можем сделать как хуже. Потеря дочери Йоко осложнила отношения Джона с Джулианом. Не стоит торопиться и упрекать Джона за холодное и отстраненное отношение к сыну. Надо просто понять, что в данной ситуации никто не выиграл. Пострадали все. Все в той или иной мере стали жертвами.

* * *

Джон даже не мог подозревать, что 31 августа 1971 года станет его последним днем пребывания в Англии. После приезда в Нью-Йорк Ленноны заселились в отель Regis на 55-й улице и Пятой авеню. Они заняли пару соседних и соединенных президентских номеров с услугами дворецкого. Не совсем стиль Джона, но все же. Из отеля они продолжали управлять своей империей, организовывать кампании борьбы за мир, записывать музыку, снимать кино и делать художественные выставки. Спустя несколько недель пара переехала из гламурного отеля в полуподвальное помещение дома по адресу: Бэнк-стрит, 105, в Вест-Виллидж. На этой улице в 1979 году от передоза умрет Сид Вишес из Sex Pistols, а в 1980-х Марк Нопфлер будет снимать большой дом. Соседом Леннонов был Джон Кейдж – авангардный композитор, бывший ранее бедным, но к тому времени разбогатевший приятель Пегги Гуггенхайм. Кейдж жил вместе со своим любовником танцором и хореографом Мерсом Каннингемом. Читатель, возможно, помнит, что в 1956-м Кейдж путешествовал по Японии вместе с Пегги, а двадцатитрехлетняя Йоко Оно работала у них гидом и переводчиком. Тогда Йоко изменила своему мужу и зачала Киоко от Тони Кокса в спальне Пегги. О чем, как я писала ранее, знала Пегги, которая в то время находилась в той же комнате. Джон и Йоко думали, что ФБР прослушивает их телефон, поэтому вскоре стали звонить с телефона в квартире Кейджа.

Это был старый район, где проживали представители разных культур, где были слышны разные языки и витали запахи национальных кухонь из различных уголков мира. В каждом обшарпанном складе или магазине Джон узнавал свой родной Ливерпуль. В акценте жителей Нью-Йорка он слышал родной ливерпульский акцент. Вскоре в интервью и в разговорах с людьми он начал до небес возносить прелести существования в «Большом яблоке» и американского образа жизни, расслабленность людей, варианты бесконечного выбора, легкость, полную свободу и возможность гулять и кататься на велосипеде как совершенно простой человек. В общем, свободу делать то, что он пожелает.

Когда в феврале 1972 года срок действия американских виз Джона и Йоко закончился, они думали, что смогут их продлить. Однако письмом из Службы иммиграции и натурализации США[163] их известили о том, что визы аннулированы, и они должны покинуть страну в течение двух недель. Пришлось искать адвоката, и Ленноны наняли Леона Вайлда. Он был умным профессионалом, готовым побороться с властями и заставить их отменить приказ о депортации. Суд тянулся долго, и заседания неоднократно переносились. До начала суда у Джона не было мысли о том, что он переселится в Америку. Он просто хотел быть уверен в том, что сможет свободно уезжать и приезжать. Вайлд предложил просить визу на основании причастности к категории людей «со специальным артистическим талантом, присутствие которых обогащает американскую культурную жизнь». Леннонов уговорили немного утихомириться: перестать делать политические заявления, критиковать Никсона и требовать прекращения войны во Вьетнаме. Постепенно до Джона начали доходить правила игры. Они знали, что их телефон прослушивается и за ними следят. Британская MI5 поделилась с американскими коллегами информацией о том, что Джон поддерживал ИРА и «революционные» издания наподобие Red Mole Тарика Али[164]. Ирландцам и Тарику Джон помогал деньгами. Он продолжал делать провокационные заявления в интервью, которые читали миллионы. Вместе с Йоко они писали песни типа «Sunday Bloody Sunday» и «The Luck of the Irish». Из очень характерного для Йоко высказывания родилась композиция с названием, которое тянет на феминистский лозунг: «Woman Is the Nigger of the World». Эту песню запретили в США (без шуток, чистая правда).

Джон и Йоко были всего лишь двумя людьми, пытавшимися сделать как лучше, но неизменно находившимися в центре общественного внимания. Разлученные со своими детьми, они уже не знали, кому верить, а кому нет, поэтому добрую половину десятилетия провели в компании исключительно друг друга. Бывшему битлу Джону такой стиль жизни был глубоко чужд и непонятен. До этого он никогда не находился сутками в компании одной и той же женщины. Он был женат и имел ребенка, но вел себя как самый настоящий холостяк. Его старые и проверенные приятели Пит Шоттон и Нил Аспиналл, готовые в любое время дня и ночи прийти на помощь, находились по другую сторону Атлантики. Тетя Мими, с ее домом в Дорсете, куда он регулярно приезжал отдохнуть и «подзарядиться» в атмосфере своего детства, превратилась в голос в телефонной трубке.

И, скорее всего, ему очень не хватало «секса без предварительного знакомства»[165]. В годы, когда он был женат на Синтии, он удовлетворял это желание, как только оно возникало, с девушками, которые не требовали от него никакой любви, кроме плотской. Но потом неожиданно у него оказалась всего лишь одна Йоко, и, как она считала, ее сложно было назвать склонной к сексуальным авантюрам. В кровати с Йоко Джону стало скучно. В день переизбрания Никсона Джон и Йоко были на вечеринке. Как только Джон снял пальто, он заметил женщину, которая сидела, никого не трогала и занималась своими делами. Он двинулся к ней, помог встать и отвел в комнату, в которой гости складывали свои пальто. Все присутствующие на вечеринке поняли, чем занят Джон. Йоко словно впала в ступор, ее лицо посерело. Никто из гостей не входил в комнату, чтобы забрать свое пальто. Несмотря на то, что Йоко сделала вид, что не придает никакого значения поведению Джона, этот инциденту имел серьезные последствия.

Сначала все вроде бы шло как обычно. Ленноны искали квартиру, и их внимание привлекло расположенное у Центрального парка здание «Дакота». Решения о приеме новых жильцов в этом похожем на крепость здании принимало правление жилищного кооператива, которое могло бы «зарубить» кандидатуры Леннонов, но совершенно неожиданно правление дало «добро» на приобретение Леннонами квартиры с четырьмя спальнями на седьмом этаже и с видом на Центральный парк. Вскоре Ленноны докупили еще четыре больших квартиры на том же этаже. Они наняли медиума для проведения сеанса, во время которого должны были узнать, кем были прошлые владельцы квартир. Потом сделали ремонт, обставили апартаменты и завели кошек. Иммиграционные службы США еще не приняли решения о статусе Леннонов, но у супругов была надежда на то, что ответ властей будет положительным.

А вот перспективы брака Джона и Йоко казались не такими радостными. Йоко принялась решать супружеские проблемы. В тот время разница в возрасте с Джоном, видимо, показалась ей достаточно значительной. Леннону было тогда тридцать три года, а ей – уже под сорок. Для женщины это сложный возраст, в котором она все еще чувствует себя привлекательной, боится потерять свою красоту и предчувствует наступление менопаузы. Все женщины сомневаются в том, насколько крепко держат своего мужчину, как бы уверенно они себя ни вели. Она очень не хотела, чтобы их отношения с Джоном охладели и они стали бы жить вместе «по привычке», лишь только потому, что официально женаты. Йоко считала, что лучше расстаться, чем продолжать быть парой и жить без секса. Джону нужна была страсть. Гораздо больше страсти, чем он на тот момент имел. В прошлом браке Джон постоянно изменял жене, но Йоко такая перспектива не устаивала. На семейном совете было решено, что Леннон имеет право находить себе партнерш для секса. Неожиданно, думаете вы? Это реальность миллионов пар на земле. Просто эти пары не делятся этой информацией с родственниками и друзьями. Джон начал делать музыку без Йоко. Его следующий альбом «Mind Games» не был похож на работы Джон_и_Йоко, Фил Спектор не принимал участия в его создании, и, хотя Джон по-прежнему делал реверансы в сторону жены, это была исключительно сольная пластинка. Точно так же, как и этот альбом, сексуальная жизнь супругов стала независимой друг от друга. И Йоко нашла себе замену. Она предложила, чтобы Джон поехал в Лос-Анджелес, где он может спокойно заниматься сексом со всеми, с кем пожелает, не смущая при этом Ту, Которой Должен Подчиняться. Джон поедет на другое побережье не один, а с человеком, который будет за ним присматривать, держать за руку и оказывать всяческую помощь. Для этой миссии миссис Леннон выбрала Мэй Пэнг.

* * *

По сей день Мэй Пэнг утверждает, что у них с Джоном была большая любовь. Она говорит, что в начале работы на Леннонов она даже не подозревала, что все может так произойти. Она начала работать с ними еще до того, как пара переселилась в Штаты. Мэй помогала во время съемок, записей и выставок, выполняла любые задания, которые ей поручали. Ей было двадцать два года, она была дочерью китайских иммигрантов и воспитана в католической вере. Мэй была красивой, с длинными, до пояса черными волосами. Он держалась скромницей и не «высовывалась». Предложение стать наложницей Леннона ее крайне удивило. В особенности удивило то, что эта идея родилась в голове властолюбивой и собственнически настроенной жены Леннона.

Мэй всем нравилась. Она слушалась приказаний своей матери и всегда помогала. Вместе с Джоном она села на самолет, отправляющийся в Лос-Анджелес. До этого Джон заверил прессу, что в его отношениях с Йоко нет никаких проблем. Мэй поселилась вместе с ним в квартире в Западном Голливуде, потом переезжала на другие квартиры, терпеливо пакуя его вещи и решая все необходимые технические и логистические вопросы. Она спокойно переносила то, что Джон часами говорил с Йоко по телефону и что он часто умолял Мать разрешить ему вернуться домой. Иногда Джон звонил Йоко по двадцать раз в день. Мэй терпела это, стиснув зубы, хотя была любовницей Джона, его музой и домохозяйкой. По ее словам, Джон признавался ей в вечной любви. Если так оно и было, то в момент признания Джон, возможно, имел в виду то, что говорит, хотя возникают серьезные сомнения в том, что эти слова были произнесены в состоянии здравого ума и твердой памяти. Ничто не мешало Джону периодически бросать Мэй, оставляя ее в слезах. Мэй стоически выносила буйные вечеринки, которые Джон устраивал с Ринго, Клаусом Форманом и Китом Муном. Она занималась последствиями диких выходок Джона, когда, например, он появился в клубе Troubadour с приклеенной ко лбу женской гигиенической прокладкой, о чем написали все СМИ. Она игнорировала его злость, выносила унижения, вытирала ему задницу и подтирала за ним блевотину. При этом именно Мэй (благо Йоко не было рядом) настояла на том, чтобы Джон возобновил отношения с Джулианом, которого он не видел три года и с которым за это время всего пару раз поговорил по телефону. Джулиану тогда исполнилось одиннадцать лет. Мэй организовала встречу Синтии и Джулиана, которые приплыли на корабле в Нью-Йорк, после чего провели с Джоном некоторое время в Лос-Анджелесе. Мэй была очень заботливой, подружилась с Синтией и помогала Джулиану. Мэй говорит, что делала все правильно. Она понимала разницу между желанием, потребностью и страстью. Она вкладывалась в Джона на все сто.

Мэй убедила себя в том, что Джон – это ее судьба. Они провели вместе четырнадцать (некоторые биографы считают, что восемнадцать) месяцев, и Мэй вспоминает об этом времени, как о лучшем в своей жизни. Она говорила мне о том, что они с Джоном планировали купить дом на Лонг-Айленде. И утверждала, что Джон неоднократно спал с ней после воссоединения с Йоко и скрывал это от своей жены. Мэй написала книгу под названием «Любить Джона» / Loving John, в которой описывает время, которое сам Леннон называл «потерянным уик-эндом». Когда я в 2019-м говорила с Мэй, она выразила сожаление о том, в каком тоне была написана книга, а также по поводу некоторых деталей ее содержания. Мэй утверждала, что издатели хотели сделать ее «бульварной», поэтому некоторые события описаны не совсем так, как ей самой бы хотелось. Из книги следует вывод, что у Джона и Мэй была роковая страсть. Мой внутренний голос подсказывает, что Мэй просто использовали. Свидетелями их отношений были многие, и все утверждают, что она была всего лишь секретаршей и ассистентом, с которой Джон эпизодически спал. После разрыва отношений Мэй осталась у разбитого корыта. Ее уволили и никак не компенсировали потраченное время и вложенную энергию. Лично на меня Мэй произвела прекрасное впечатление. Мне было неприятно узнать то, как с ней обошлись.

Сейчас Мэй уже под семьдесят. Она развелась с продюсером Тони Висконти, от которого у нее есть двое взрослых детей. В финансовом смысле у нее беда.

– А почему вы вообще согласились на предложение Йоко? – спросила я ее во время ланча.

– Я не могла ему отказать, – она улыбнулась. – Никто не мог. Плюс, я была ему нужна. Это совершенно точно.

* * *

А Джону была нужна Йоко. Блудному сыну была нужна Мать. Постой, Джонни, не гони лошадей. Он возвращается в Нью-Йорк, но все равно все еще живет с Мэй. Судебная тяжба по поводу американской визы продолжается. Леон Вайлд начинает бредить о том, чтобы вызвать Никсона на суд в качестве свидетеля. Как будто это вообще может быть реальным. Но потом случается Уотергейт, и в августе 1974 г. дело Леннонов попадает в апелляционный суд.

Джон с Мэй переехали из роскошного Pierre Hotel в небольшой пентхаус «Башня», в дом 434 на 52-й улице, на «Саттон-Плейс». Это кирпичное четырнадцатиэтажное здание с видом на Ист-Ривер. Их соседкой была Грета Гарбо[166]. «Я до этого не хотела говорить, где именно находилась та квартира, потому что не хотела, чтобы началось паломничество, – говорила Мэй. – В том комплексе на той улице было много зданий». Это была небольшая квартира со стеклянными дверями и выходом на небольшую террасу. Из кухонного окна они могли выйти на крышу, с которой Леннон и Мэй видели НЛО. Этот случай упоминается в песне «Nobody Told Me» с альбома «Walls and Bridges»: «Над Нью-Йорком НЛО, что меня совершенно не удивляет» / There’s UFOs over New York / And I ain’t too surprised. Мэй считает, что это НЛО видели приблизительно четыреста человек, потому что все сделанные ими описания сходятся. Говорят, что при виде НЛО (или не НЛО) Джон кричал, чтобы инопланетяне забрали их, но Мэй уточняет: «Он не кричал им. Он потом говорил, что хотел бы, чтобы НЛО взял нас на борт». Леннон и Мэй проживали в милом пентхаусе и общались с близкими друзьями Миком и Бьянкой Джаггер, а также Полом и Линдой. А как же сведения о том, что Джон и Пол окончательно разругались? «Нет времени на ругань, друг мой» / No time for fussing and fighting, my friend[167]. Вне всякого сомнения, Джон и Пол обменялись в текстах своих песен разными гадостями, слышать которые было неприятно поклонникам битлов. Песню Пола «Dear Friend» из альбома «Wild Life» сложно слушать без слез. В песне «3 Legs», альбом «Ram», Пол резко высказывается по поводу всей остальной четверки, а в композиции «Too Many People» бьет под дых конкретно Джону и Йоко: «Это было твоей первой ошибкой, Ты ушел и положил конец группе» / That was your first mistake / You took your lucky break and broke it in two[168]. Джон тоже в долгу не оставался. В композиции «God», записанной на «John Lennon/Plastic Ono Band», он отвернулся не только от The Beatles, но и от религии и идолов, заявив, что теперь в его жизни существует только он сам и Йоко. В композиции «How Do You Sleep?» (альбом «Imagine») он жестко наезжает на Пола: «Единственное, что ты сделал, это «Yesterday», но с тех пор, как ушел, ты – всего лишь ушедший день» / The only thing you done was Yesterday / And since you’ve gone you’re just another day. А вот еще похлеще: «Фрики, утверждавшие, что ты мертв, оказались правы» / Those freaks were right when they said you was dead. Это по поводу слухов о смерти Пола, появившихся после того, как он был изображен босиком на обложке альбома Abbey Road. Некоторые СМИ сообщали, что Джон и Пол настолько ненавидят друг друга, что не в состоянии находиться в одной комнате. При этом после распада они спокойно устроили джем-сейшен в студии в Лос-Анджелесе. Джона навестил Джулиан, который на этот раз приехал без матери. Он жил в квартире с Джоном и Мэй, которая заботилась о нем. К тому времени у отца и сына появились серьезные общие интересы – гитары. Дома в Англии Джулиан начал брать уроки игры на этом музыкальном инструменте. «Зацени, сын, вот этот аккорд».

* * *

14 сентября 1974 года, в субботу, Крис Чарльзуорт из «Melody Maker» прибыл в отель Commodore[169], расположенный поблизости от Центрального железнодорожного вокзала в Нью-Йорке, на первый крупный сбор поклонников битлов.

– Ходили слухи, что среди посетителей бродит переодетый до неузнаваемости Джон Леннон, – говорил Крис. – Но Мэй пошла на это мероприятие одна. Джон выдал ей деньги для того, чтобы она купила что-нибудь интересное. Мэй спросила моего совета о том, что ей купить. Я посоветовал потратить деньги на неофициальные релизы битловских пластинок и кое-какие старые фото времен Гамбурга.

Среди приобретенных Мэй фотографий оказалась одна, снятая Юргеном Воллмером, которую позднее разместили на обложке следующего альбома.

– Мне кажется, что эта пластинка – настоящий шедевр, – говорит певец Лео Сейер. – Это потрясающий альбом, который я стараюсь переслушивать раз в месяц, чтобы напомнить себе о том, как надо играть поп-музыку и как она должна звучать.

Джона утомили перипетии, связанные с продакшеном, а также копирайтом безобидной подборки каверов любимых песен, которые он записал в Лос-Анджелесе и которые в 1975 году вышли в альбоме «Rock’n’Roll», и он начал писать материал для пластинки «Walls and Bridges». Задуманный альбом должен был стать гимном его жене. Одна из самых интересных композиций «#9 Dream» в наши дни звучит гораздо лучше, чем тогда. Это же просто магия. Я никогда не устаю от этой песни. Имя «Джон» на записи шепчет Мэй, но не потому, что он упросил ее сделать то, что в обычном случае произнесла бы Йоко, а потому, что приглашенная для этого вокалистка не приехала в назначенный день на запись. Мэй подошла к микрофону и записалась вместо нее. Так утверждает звукоинженер Дэвид Тернер, присутствовавший во время записи. На композициях «Surprise (Sweet Bird of Paradox)» и «Whatever Gets You Thru the Night» на пианино играет и подпевает Элтон Джон. «В порядке, в порядке» / It’s all right, it’s all right[170]. Эта композиция стала первым сольным хитом № 1 Джона в Штатах. Этот факт, и то, что до этой песни Джон оставался единственным битлом, у которого не было сольной композиции, поднявшейся на первое место в американском хит-параде, подтолкнули Леннона выступить с Элтоном на сцене Мэдисон-сквер-гарден.

– Я всего лишь раз встречался с Джоном, – вспоминает Пол Гамбаччини тот день, когда он мог умереть вместе с Ленноном.

– Дело было в 1974 году. Джон приехал послушать Элтона в Бостон-гардене, чтобы понять, что его может ждать на сцене в Нью-Йорке во время совместного выступления. После мы все сели в частный самолет. Началась буря, возможно, снежный ураган. Полет был ужасным. Трясло безбожно. Все, включая Кики Ди[171], были в шоке. Рядом со мной сидела Конни Паппас, которая была американским представителем Рейда – менеджера Элтона Джона. Ей было совсем плохо. Я говорю ей: «Конни, расслабься. В жизни еще не было такой ВИП-авиакатастрофы. Если мы умрем, то по сравнению с этим катастрофа Бадди Холли будет просто ничто. У нас на борту два Джона: Леннон и Элтон. Трагедия отменяется».

Концерт в Мэдисон-сквер-гарден состоялся 28 ноября, в День благодарения. Пока за сценой гитарист Элтона Дэвид Джонстон настраивал ленноновский Fender Telecaster, Элтон загадочно сказал Полу: «Третья песня».

– Интересно, что он имел в виду? – подумал я тогда и пошел в зрительский зал. У меня был пропуск за сцену и в зал, так что я мог ходить туда-сюда. Тут Элтон объявляет Джона Леннона, и выплеск энергии был такой, что мне показалось, что с арены крышу снесет. Я никогда в жизни ничего подобного не чувствовал. Любовь к Леннону и радость по поводу того, что он выйдет на сцену, были просто беспредельными.

Потом об этом мы сделали на BBC передачу Listen Again, из серии One Night Only – под названием «Когда Джон встретил Джона» / When John Met John. Поскольку трансляция должна была состояться на Radio 4, начальство должно было одобрить текст, но по поводу одной фразы возник небольшой «напряг». Дэвид Джонстон вспоминал, что Джон очень нервничал перед выступлением (этот факт отметили многие) и сказал: «Обычно в такие минуты я хочу какую-нибудь манду отыметь». Имеется в виду прямо перед выходом на сцену. И начальство сказало: «Нет, на радио BBC слово «манда» мы не произносим».

Леннон играл на кавере Элтона битловской «Lucy in the Sky with Diamonds», которую записали в Caribou Studios, высоко в Скалистых горах в штате Колорадо.

– Элтон хотел спеть кавер, какой-нибудь сингл, – вспоминает Гамбаччини. – Выбор был между «Lucy in the Sky with Diamonds» и «Rockin’ Roll Baby» группы The Stylistics. Но в композиции «Rockin’ Roll Baby» была строчка об ортопедической обуви. Элтону не хотелось петь про ортопедическую обувь! Поэтому выбор пал на «Lucy». Джон играл на гитаре. Потом они спели «Whatever Gets You». Всего две композиции, обе выпущены в качестве синглов и вышли на первое место в хит-парадах. Третьей песней, о которой Элтон предупреждал Гамбаччини, была «I Saw Her Standing There».

Вот, что в тот вечер сказал Джон в микрофон перед тем, как исполнить ее: «Мы думали о том, какой песней закончить, чтобы я убрался со сцены, и мне за кулисами стало дурно, и решили закончить композицией «моей потерянной невесты» Пола. Я ее никогда не пел. Это старая битловская песня, которую знают практически все»[172].

Позднее Джон клялся, что не знал, что в тот вечер среди публики окажется его жена. Это совершенно необоснованное утверждение. Он сам раздавал билеты-приглашения, и Йоко прислала им в гримерку белые гардении с запиской и пожеланием успеха. Эти гардении были на Джоне и Элтоне во время выступления.

– Потом она заходила за сцену, – говорил Джон, – и был момент, когда мы друг друга увидели, и, знаете, это было как в кино, время остановилось. И наступила полная тишина. Все стихло, и мы так стоим и смотрим друг на друга.

Ой ли? Несмотря на вышеприведенную цитату о том, что они воссоединились сразу после концерта, относиться к ней можно разве что как к романтической мечте о том, как все могло бы быть, или к чему-то, что было придумано постфактум. На самом деле после концерта они с Мэй поехали на афтер-пати в Pierre Hotel, и по пути Джон бросил журналистам: «Все было очень здорово, но я бы не хотел зарабатывать на этом деньги»[173]. Йоко поплелась домой. Они сошлись с Джоном лишь спустя три месяца.

В этом месте биографы Джона обычно пишут, что трагизм ситуации заключался в том, что никто тогда не мог предположить, что Леннон отыграл свой последний «живой» концерт. Ведь все это было как в добрые старые времена. «Заведи» людей, пробудь на сцене максимум тридцать минут, доведи их до экстаза, а потом быстро свали, чтобы они умоляли тебя дать им еще. В те минуты на сцене с Элтоном Джон еще раз почувствовал любовь публики, радость от того, что он делает то, что умеет лучше всего в жизни, результат многих тысяч часов, которые он «отбарабанил» в Гамбурге. Представьте себе, как он вспоминал об этом. Он наверняка искал глазами в толпе Маккартни, играл с толпой, исполнял суперхиты, делая и получая то, что хотел, чувствуя себя успешным сольным исполнителем, снова стоящим на сцене, исполняющим музыку и песни и оставившим позади все, что было связано с битлами. Он был рокером, настоящим музыкантом. И вот теперь благодаря Элтону он получил возможность все это снова пережить. После концерта у Леннона еще несколько недель болели уши. Со всей любовью / All my loving, Джонни. All my loving. Ничего никуда не делось. Может, еще разок попробовать для уверенности?

Заговорили о том, что грядет камбэк Джона, будет мировое турне, The Beatles воссоединятся, и он прибудет в Англию на борту Queen Elisabeth II. Многие хотели и уже несколько лет об этом мечтали. Несмотря на все это, Джон чувствовал, что он «перегорел». «Потерянный уик-энд» оставил свой след. Последнее выступление на сцене эмоционально его истощило. Он перестал пить, употреблять наркотики, отказался от всего того, что несет шоу-бизнес: сумасшествия и популярности. Джон понял, что действительно имеет значение, увидел тех людей, которые его по-настоящему любят. Ироничный и циничный Джон, муж, не спящий со своей женой, крутой рокер, недовольный битл, «перегоревший» активист и бывший боец понял, что ему больше нечего доказывать. Это совершенно бессмысленное занятие. Может, ему еще надо доказывать, что он пек хлеб, как позднее заявлял в интервью? Мэй? Да кто она такая? Она не имеет к этому никакого отношения, и дело совсем не в ней.

Вскоре Джон начнет обманывать весь мир, делая вид, что отвернулся от музыки, что зарылся дома в подушки. Весь мир будет ждать. Так когда же он выйдет из своего добровольного заточения?

Глава 19. Воскрешение

Мы точно не знаем, какими были его годы самовольного заточения, когда он был заботливым мужем. Возможно, он действительно был примерным семьянином и заядлым домоседом, а может, скрывал, что приходил в себя после нервного перенапряжения или психологического срыва. Лично мне кажется, что это было сочетание того и другого плюс еще миллион разных проблем и забот. Часть поклонников удивляется тому, что он остепенился, воссоединился с Йоко, стал образцово-показательным семьянином. Часть людей считает, что он устал от борьбы и взял тайм-аут, чтобы отдохнуть и прийти в себя. Со временем выйдет масса книг и воспоминаний низкопоклонников и прихлебателей о том, что происходило за закрытыми дверями. Некоторые из этих людей написали собственные мемуары, некоторые давали интервью для других авторов биографий, в том числе Альберту Голдману[174]. Читатель сам может решить, кому он больше верит. В этой истории есть всего три правды: его правда, ее правда и объективная правда, отражающая то, что было на самом деле. Чем больше биографий и воспоминаний о Ленноне мы читаем, тем меньше понимаем, что было на самом деле. Невозможно совершенно точно описать человека со всеми его мыслями, особенностями характера, мотивами действий и причинами, по которым он сделал то, что сделал.

Мэй клянется, что «черная вдова» Йоко вернула себе Джона обещанием того, что может помочь ему избавиться от никотиновой зависимости при помощи той методики, которая помогла ей. Неужели Йоко решила околдовать Джона? Йоко говорила в интервью, что это Джон за ней бегал и умолял, чтобы она разрешила ему вернуться. То есть он сам настаивал на том, чтобы они снова были вместе. Он бегал за ней до тех пор, пока не поймал. Ну, а потом оба решили, что им вдвоем будет лучше. Сайонара, Мэй![175]

Общественность узнала, что Ленноны снова вместе на семнадцатой церемонии награждения премией «Грэмми», которая проходила в Нью-Йорке 1 марта 1975 года в театре «Урис» / Uris. Это было весьма странное мероприятие. Джон не получал никакой награды, он объявлял победителей. Вместе с Полом Саймоном он зачитывал список претендентов на лучший альбом года. Когда объявили, что лучшей записью года стала песня «I Honestly Love You» Оливии Ньютон-Джон и продюсера Джона Фаррара, то вместо Оливии получать приз поднялся бывший партнер Саймона Арт Гарфанкел, отношения между которыми тогда были далеко не самыми лучшими. Сцен никто устраивать не стал, но напряжение повисло в воздухе. Джон не смог удержаться, чтобы не спросить авторов одного из лучших альбомов 1970-х «Bridge Over Troubled Water»: «Ребят, а вы когда снова будете играть вместе?» Гарфанкел мгновенно ответил вопросом на вопрос: «А вы сами когда будете играть вместе?»

Джон и Йоко выглядели вместе одновременно странно и очень гармонично. Она была в отороченном белым шелком «марабу» белом платье с черными волосами до пояса (как у Мэй), безмятежная и светящаяся. Его образ был чем-то средним между французским библиотекарем и диккенсовским Скруджем. На нем был черный бархатный пиджак, берет, белый шелковый шарф, сильно ношенные коричневые байкерские ботинки, блестящая брошь с именем короля рок-н-ролла Элвиса на груди и белая гардения в петлице. После торжественной части они общались с гостями: Стиви Уандером, Марвином Хэмлишем, Робертой Флэк, Полом и Линдой. В тот раз Пол победил в номинации «Лучший вокальный поп-альбом» с «Band on the Run» – великолепным альбомом «Wings». Бывший звукоинженер The Beatles Джефф Эмерик победил в номинации «Лучший звуковой дизайн альбома» за тот же «Band on the Run». Джон с Полом много болтали друг с другом.

Или? На сделанных в тот вечер фотографиях мы видим, как Джон через голову Йоко разговаривает с андрогинного вида высоким, худым и бледным мужчиной с сумкой, в белом галстуке, шляпе федора и такими острыми скулами, которыми, кажется, можно резать уголь. Да, вы правильно угадали, с Дэвидом Боуи.

* * *

Сошлись вместе / Come together. Джон и Йоко снова стали парой, забыли былые разногласия и во время церемонии в здании «Дакота» при зажженных свечах произнесли слова брачной клятвы. Медовый месяц они также провели в «Дакоте». Вскоре сорокадвухлетняя Йоко забеременела. Тридцатичетырехлетний отец был на седьмом небе от счастья. Учитывая свои годы (сейчас в таком возрасте рожают достаточно часто, но в те времена отношение к детородному возрасту было несколько иным), а также прошлые выкидыши, Йоко должна была «сбавить обороты», больше отдыхать, а также дать Джону возможность за собой ухаживать, что тот и делал с такой заботой, терпением и любовью, что Синтию и Джулиана покоробил бы этот контраст. От успешного разрешения беременности зависело очень многое. И дело было не только в выкидышах, но и в том, что Джон и Йоко в той или иной мере потеряли своих детей. Примирение с Йоко негативно отразилось на отношении Леннона к Джулиану. После этого Джулиан виделся с отцом всего несколько раз. В последний раз они встречались во Флориде, перед шестнадцатилетием Джулиана. О Киоко в то время не было ни слуху ни духу.

* * *

Пусть играет музыка. Так оно и было, пока Джон не удалился на кухню и в спальню. Наконец после долгих проволочек вышел альбом «Rock’n’Roll» и сингл Боуи «Fame», с которым Джон помог Дэвиду. Это было совершенно случайное и счастливое стечение обстоятельств – встреча на студии звукозаписи, которая переросла в джем-сессию, в результате которой появилась песня. Несколькими годами позднее из подобной джем-сессии Дэвида и Queen в швейцарских горах родилась композиция «Under Pressure». Композиция «Fame» появилась в период, когда Дэвид делал кавер битловской «Across the Universe» для своего альбома «Young Americans». На альбоме играл Карлос Аломар и отличный молодой гитарист по имени Эрл Слик, о котором мы еще поговорим чуть позже.

Боуи не скрывал того, что боготворил и безмерно уважал Леннона. Об этом он часто говорил в интервью. Ему импонировал гедонизм Джона. Дэвид рассказывал мне, что они познакомились в Лос-Анджелесе, в период ленноновского «потерянного уик-энда». Когда я работала журналистом, то периодически ходила в Нью-Йорке с Дэвидом на ланч. Это было до того, как он женился на Иман. Какое-то время я жила у него в доме на острове Мюстик и писала первый рабочий вариант биографии Фредди Меркьюри. Дэвид рассказывал, что «зажигал» вместе с Ленноном, когда тот отдыхал от Мэй и от Йоко. Тогда Джон развивал в себе «внутреннего педика». У Дэвида с Джоном даже «кое-что было». «Между нами была проститутка, – Дэвид ухмыльнулся. – В какой-то момент она ушла. Мне кажется, что это была она. Но мы не возражали…» В Нью-Йорк «многостаночники» вернулись лучшими друзьями на всю жизнь.

Не будем забывать, что это были 1970-е. Между Боуи и Джаггером тоже кое-что было, помните? Так что во всем этом нет ничего удивительного. Удивительно и приятно, что сингл «Fame» стал у Боуи первой песней № 1 в американском хит-параде. Он считал, что сам не смог бы добиться такого успеха, в этом смысле помощь Леннона оказалась решающей.

В октябре того года Джон выиграл, наконец, тяжбу с иммиграционными властями, которая тянулась четыре года. Ему уже больше не надо было бесконечно подавать документы на временное разрешение на пребывание в США и избегать перелета на самолетах, которые могли выходить из воздушного пространства страны, чтобы после посадки у него не возникли проблемы с иммиграционной службой. Но когда пришла новость о том, что Леннонам разрешили беспрепятственно проживать в США, им было не до ликований. Йоко находилась в роддоме и в день тридцатипятилетия Джона после кесаревого сечения родила сына: Шона Таро Леннона. «Шон» – это «Джон» на ирландско-галльском, а «Таро» – «сын-первенец» по-японски. Интересно, не подумали ли они о том, как отнесется к этому имени Джулиан? Имя сводного брата точно указало Джулиану то место, которое отвел ему в своей жизни отец.

* * *

Биографы много писали о том, что контракты Джона с EMI и Capitol истекли в феврале 1976-го. Именно поэтому, по мнению многих, музыкант и погряз в семейной жизни и отошел от творчества. Однако подсознательно решение «завязать» с музыкой Джон принял гораздо раньше – за четырнадцать месяцев до истечения контрактов, после концерта с Элтоном в ноябре 1974 года. Всему миру казалось, что Джону с ребенком на руках стало не до музыки. Что он потерял интерес, охладел. Воспринимает полуночный рев ребенка как настоящую музыку. Джон стал настоящим заботливым отцом, которым он никогда не был для Джулиана и которого сам никогда не имел. Когда родился Джулиан, Джон был слишком молод. Он не был готов стать отцом, но когда появился Шон, все было уже совсем по-другому. Казалось, что все, что Джон делал для Шона, возвращалось ему вдвойне: когда он напевал своему ребенку, ему казалось, что поют и ему самому, когда он читал, то казалось, что ему читают, когда мыл – что его моют, когда дарил – то казалось, что дарят ему. Джон чувствовал в душе бескорыстную любовь, он наконец понял, в чем смысл любви. Он окончательно позабыл о проблемах своего обделенного детства. Джон словно заново родился. Хотя он действительно пек хлеб и получал огромное удовольствие от приготовления еды для других, это не означает, что он стал поваром. А разговоры о том, что он в это время полностью «завязал» с музыкой? Это большое преувеличение. Он никогда не переставал писать песни, которые оставались его главным способом коммуникации с окружающим миром. Леннон часто напевал и наговаривал странным голосом монологи на кассетник и постоянно говорил о том, что в квартире надо оборудовать студию, чтобы нормально записываться. Если он, конечно, сможет разобраться с техникой. Но руки до этого никак не доходили.

– Я не верю, что он полностью «забил» на музыку и стал семьянином-домоседом. Это совсем не похоже на правду, – говорит Майкл Уоттс, который хорошо знал Леннона по Нью-Йорку 1970-х. – Я совершенно уверен в том, что кое-что он все-таки делал: и пеленки менял, и хлеб пек, или чем там он еще занимался. Совершенно справедливо говорят, что он потерял часть творческого драйва. Может, он был слишком счастлив и доволен. Может, для того, чтобы творить, ему, как и большинству других творцов, нужно было находиться в неуравновешенном и взвинченном состоянии. Драйв у него был уже явно не битловский. Наверняка то, что Маккартни разъезжал по всем миру с концертами, был страшно популярен и как бы представлял The Beatles, но без Джона, сильно цепляло последнего. По меньшей мере. Соперничество между ними продолжалось.

В интервью для Playboy в 1980 году Джон так говорил о своих годах «изоляции»: «Я хлеб пек и за ребенком смотрел». Интервьюер позволил себе усомниться и заметить, что Джон наверняка работал над какими-нибудь проектами в апартаментах «Дакоты».

– Ты, что, смеешься? – фыркнул Джон. – Хлеб и дети, как знает любая домохозяйка, это полный рабочий день. После того, как я испек хлеб, у меня было чувство, как будто я что-то покорил. Когда смотрел, как этот хлеб едят, то думал: «Черт, может, мне за это должны дать золотой диск, титул рыцаря или что-нибудь в этом роде?»

Почему он решил жить именно так? «Причин было очень много, – объяснил Джон. – С двадцати двух лет до тридцати с лишним я находился на контракте, я вечно был обязан. Все это время я не знал другой жизни, кроме той, которая у меня была. Я не был свободен. Я был заперт. Мой контракт был физическим проявлением факта нахождения в тюрьме. Для меня было важнее понять и разобраться с самим собой, чем продолжать рок-н-ролльную жизнь… и чем зависеть от прихотей собственного творчества и общественного мнения о нем. Рок-н-ролл перестал быть интересным. Я предпочел не использовать стандартные варианты развития… Не поехал в Вегас, чтобы перепевать там свои хиты, если повезет, или просто пойти ко всем чертям, куда и пошел Элвис».

Джон сознательно создавал вокруг себя атмосферу затворничества, потому что ему нравился такой образ. Он читал книги об эксцентричном предпринимателе Говарде Хьюзе, страдавшем обсессивно-компульсивным расстройством. Джон с пониманием относился к требованиям Греты Гарбо оставить ее в покое. Ему нравилась атмосфера тайны. Он вел дневник. Регулярно общался с тетей Мими: часто подолгу разговаривал с ней по телефону, писал длинные письма и отправлял открытки. По его просьбе она прислала ему его школьную форму, книги, столовую посуду и другие вещи, напоминавшие ему о детстве и доме. Он постоянно говорил о том, что рано или поздно вернется в Англию. Но так никогда и не вернулся. А может быть, возвращался? Его тетя до самой смерти упорно утверждала, что Джон приплывал из Штатов на корабле и они вдвоем провели некоторое время в ее доме. Никто, кроме нее, не знал о том, что Джон побывал в Англии.

Что это? Стремление выдать желаемое за действительное? Или просто помутнение рассудка? Владелец SongLink и издатель Дэвид Старк пытался найти ответ на этот вопрос. Он приезжал в Сэндбэнкс и общался с Мими вскоре после гибели Джона. Старк ездил для нее за покупками, а она готовила ему еду. Каждый день они разбирали вещи Джона, просматривали содержимое ящиков его стола, альбомы с рисунками и читали Daily Howl. Поклонники многое бы отдали, чтобы иметь возможность увидеть эти артефакты.

– Она оказалась милейшей дамой, – вспоминал Дэвид, – совсем не старой ведьмой, которой ее иногда изображают. Как она могла быть такой плохой, если Джон продолжал с ней общаться? Если бы она была такой плохой, он бы просто ее позабыл. Она рассказывала, что Джон инкогнито приезжал из Штатов, чтобы ее навестить. Во всяком случае, она сама была в этом совершенно уверена и настаивала на том, что это чистая правда. У нее с головой было все в порядке, у меня не было оснований сомневаться в том, что она находится в здравом уме. Джон под конец жизни много путешествовал. Он несколько раз был в Японии, в Гонконге, на Большом Каймане, в Египте и Южной Африке. Почему он не мог заехать в Англию? Он мог приплыть на корабле в Саутгемптон, это практически рядом с домом Мими. Бесспорно, существуют записи иммиграционной службы, но он мог кого-нибудь «подмазать» и сойти на берег. Он был богатым человеком, так что все возможно. Мне бы хотелось думать, что он действительно побывал в Англии и увидел тетю. Если так оно и было, ей должно было быть очень приятно. Так что все возможно.

* * *

Green Card и ребенок изменили жизнь Джона. Как только он получил возможность выезжать из страны, они вместе с Йоко и малышом отправились в Японию. До поездки на родину Йоко Джон начал учить японский. В этой стране они провели практически все лето 1977 года. Во время того визита Ленноны общались с представителями клана Оно в Каруидзаве, префектуре Нагано, недалеко от активного вулкана Асама. В этих местах Йоко отдыхала в детстве. Они жили в традиционном рекане – гостинице Mampei. Город Каруидзава и гостиница очень нравились Леннонам. Джона радовало то, что его никто не узнавал. Вместе с Йоко они правильно питались и занимались гимнастикой. В сентябре они осматривали бывшую императорскую столицу Киото, побывали в Токио и вернулись в Штаты. После этого Ленноны еще два раза отдыхали в Японии.

Йоко занималась делами (включая запутанную историю правообладания битловскими песнями), а Джон (и няня) следил за Шоном. Йоко очень грамотно вкладывала деньги в приобретение предметов искусства, земли, ферм, скота и даже (возможно украденных из могил) произведений искусства Древнего Египта. В одной из своих квартир в здании «Дакота» они устроили египетскую комнату и установили в ней мумию в саркофаге. Они купили дом в Палм-Бич, во Флориде, где Джону нравилось сидеть и смотреть на океан. Возможно, Джон вспоминал Ришикеш и то, как он говорил с Донованом о песне про свою мать и о детстве, которого у него не было.

– Он попросил меня помочь ему с текстом песни, – вспоминал Донован. – Я спросил его: «Где ты представляешь себя, когда думаешь об этой песне?» И Джон ответил: «Я на пляже со своей матерью. Мы гуляем, держась за руки». И я помог ему написать пару строчек, в том числе «Глаза, как раковины, ветреная улыбка» / Seashell eyes, windy smile. В этих словах есть ощущение «Алисы в Стране чудес» Кэрролла, книги, которую Джон очень любил.

Песня, о которой говорит Донован, называется «Julia».

Ленноны купили дом в Колд-Спринг-Харбор на Лонг-Айленде. «Представьте, что нет никакой собственности» / Imagine no possessions. Джон снова начал ходить на лодке с веслами и под парусом, представляя себя в безмятежном Сэндбэнксе. Он научил Шона плавать. Вместе с сыном они обучались управлению лодкой под парусом.

Йоко серьезно увлеклась алхимией, нумерологией, астрологией, Таро, ясновидящими, аурами, ангелами и духами. Эзотерика играла огромную роль практически во всех ее делах и начинаниях. Семья не могла выйти из дома, не разложив карты Таро или каким угодно другим способом не выяснив, что их может ждать. Йоко принимала очень правильные деловые решения, но при этом очень полагалась на эзотерику и разные способы предсказания будущего. Не стоит судить ее строго, возможно, причиной такого поведения является внутренняя неуверенность. В возрасте сорока семи лет, когда Шону было пять, она снова, на этот раз втайне от Джона, вернулась к героину. Это к вопросу о том, что они в свое время решили делать все вместе и сообща.

* * *

Джону исполнилось сорок лет. Кто-то не придает большого значения сорокалетнему юбилею и продолжает жить, как раньше. Некоторые стремятся отрицать ход времени и тешат себя иллюзиями. Кое-кто «взбрыкивает», начинает протестовать, спать с кем попало, совершать глупости, вести себя как полный идиот. А некоторые пытаются совершить что-то грандиозное, отправиться в какое-нибудь великое путешествие, которое должно изменить всю их жизнь. Накопительный эффект всего произошедшего за последние годы встряхнул Джона, заставил его убить в себе домоседа и в последний раз воскресить великую рок-звезду.

Глава 20. Снова в студию

Весной 1980 года Джону захотелось приключений. Пока Йоко работала со своей зависимостью, он решил отправиться в путешествие. Несмотря на то, что Джон в детстве мечтал убежать из дома и стать моряком, как его отец и прадед, он пока еще не выходил в океан дальше залива Лонг-Айленда. Настало время совершить морской вояж.

Специалист по нумерологии Йоко заявил, что наиболее благоприятным направлением путешествия будет Северная Атлантика. Отплыть предполагали из Ньюпорта и двинуться на Бермуды, а именно в административный центр островов – Гамильтон. Предстояло проплыть чуть более 1000 километров. Тренер Джона по парусному спорту Тайлер Конис собрал команду на Megan Jaye[176] – шлюп более четырнадцати метров в длину. Отплыли в четверг, 5 июня, в самом начале сезона штормов. Погода в день отплытия стояла отличная. Потом, когда корабль очутился в Бермудском треугольнике, начались штормы. В этом районе часто проносятся тропические циклоны, поэтому непогода никого не удивила. Однако через некоторое время шторм превратился в настоящую бурю. Членам команды стало плохо. Держался только шкипер, но после двух с половиной дней и он валился с ног. Несмотря на протесты капитана Хэнка и гигантские волны вокруг Megan Jaye, Джон встал у штурвала. Просто чудо, что его очки не смыло волнами. Глаза заливало соленой водой, и Джон с трудом видел, что творится вокруг него. Он мог сдаться, и они бы утонули, или он мог бороться, пытаясь всех спасти. Джон боролся. Он, как сумасшедший, орал благим матом в бурю. Он понятия не имел, отчего он неожиданно стал таким храбрым, но принялся во все горло распевать старые морские песни и баллады и хохотал, как помешанный. Позднее он говорил, что это был самый удивительный опыт в его жизни. Он изгнал своих демонов и духов, почувствовал новые силы и ощутил себя непобедимым.

– Как только я осознал, насколько эта ситуация реальна, мной словно стала управлять какая-то великая сила, и я полностью потерял чувство страха, – рассказывал он в интервью для Playboy. – Я даже начал получать удовольствие от происходящего. Принялся громко распевать в лицо буре старые морские песенки и частушки, орал в затянутое тучами небо.

Буря закончилась, и океан успокоился. Они доплыли до Бермудских островов за шесть дней. 11 июня Джон сделал запись в бортовом журнале: «Дорогая Меган, нет лучше места под названием «Нигде». Он написал записку капитану с рисунками: набросок автопортрета и вид лодки, уплывающей в закат.

Джон не был в Англии уже почти десять лет. Бермуды – заморская территория Великобритании, так что получалось, что он оказался на британской земле. Несмотря на тропическую растительность, колониальная архитектура казалась ему очень знакомой. Он поселился в доме «Под скалой» в нескольких километрах от столицы Гамильтон. Жилой район, в котором он оказался, назывался «Сказка». Джон с умилением наблюдал красные ящики для приема почты и типичные английские телефонные будки. На островах, как и в Англии, было левостороннее движение. Он вызвал к себе четырехлетнего Шона, который прилетел на остров вместе с няней и его секретарем. Позднее, правда, очень ненадолго, заехала и Йоко. Изначально он планировал пробыть на острове несколько месяцев. Отец с сыном много времени проводили на пляже, строили песчаные замки и плавали в шлюпке. «Эй, а ты помнишь, когда мы в прошлый раз этим занимались? Конечно, не помнишь». Они бродили по рынку на Фронт-Стрит в Гамильтоне. Под белыми колоннами сидели музыканты, и Джон слушал их музыку. Местные жители привыкли к тому, что на острове появляются богатые и знаменитые белые, но совершенно не обратили внимания на мегазвезду среди остальных туристов. Вместе с сыном Джон несколько раз ходил в расположенный на холме необыкновенно красивый ботанический сад, в котором на тридцати шести акрах площади было много огромных «плакучих» фиговых деревьев и пальм. В этом саду Джон увидел красивую желтую фрезию, сорт которой назывался Double Fantasy, после чего у него появилось название альбома. Именно здесь за последние пять лет он впервые осознал, что хочет снова записываться.

Посещение Бермудских островов было маленьким возвращением в Англию. Он наверняка вспомнил Ливерпуль, когда, гуляя с Шоном по самому старому английскому городу в Новом свете, вышел на церковь Св. Петра…

Аскетичному зданию из известняка четыреста лет, его белые стены эффектно смотрятся на фоне синего, безоблачного неба. Ко входу в церковь ведут приблизительно двадцать широких ступеней. Двадцать ступней / Twenty Flight Rock[177]. Интересно, вспомнил ли Джон своего кумира Эдди Кокрана или, не задумываясь, прошел по лестнице прямо в церковь? Церковь Св. Петра в Гамильтоне – самая старая англиканская, по сей день работающая церковь за пределами Британских островов. Нельзя сказать, что она похожа на церковь Св. Петра в Вултоне. Разве что названия одинаковые. Тем не менее представьте себе, как Джон мог удивиться, узнав это название. Возможно, что он тут же мысленно перенесся к красной церкви Св. Петра в Ливерпуле с ее парапетами и горгульями. Может, он вспомнил, как был сорванцом, ходил в воскресную школу и не особо напрягался в церковном хоре. Потом, возможно, вспомнил, как уже подростком играл там в кузове грузовика на празднике в июле 1957 года, почти двадцать три года назад. Может, подумал о том, как бесцельно бродил по кладбищу у церкви, мимо могилы Элинор Ригби, не подозревая, что на этом кладбище будет вскоре покоиться его любимый дядя. Если выйти с территории церкви Св. Петра через ворота и перейти через дорогу, то попадешь к небольшому церковному зданию, в котором The Quarry Men репетировали перед вечерним выступлением. Возможно, Джон вспомнил, как в тот день пришел Ив Вогхам и привел с собой мальчишку с детским лицом – пятнадцатилетнего Пола. Того, совсем еще юного Пола, который тем не менее умел настраивать гитару и сыграл «Twenty Flight Rock»…

Джон улетел в Нью-Йорк к жене в конце июля. Он отдохнул и был готов ко всему. Что он мог тогда сделать по-другому, если бы знал, что жить ему осталось всего четыре месяца?

* * *

– Джон всегда был моим любимым битлом, потому что он понимал толк в черном юморе и всегда говорил правду. Он не молчал. Он был заметным не только в музыке, что мне очень импонировало. Но у меня нет никаких предвзятых идей по поводу того, каким он будет человеком. Я необоснованных выводов стараюсь не делать.

Эрл Слик, настоящее имя Фрэнк Маделони, родился в Бруклине. Он заменил гитариста Мика Ронсона во время американского турне Боуи «Diamond Dogs» 1974 года. Кроме этого, Слик играл на соло-гитаре на альбомах «Young Americans» и «Station to Station». Потом он работал с Иэном Хантером, бывшим солистом Mott the Hoople, со своей командой, в дуэте Slick Diamond с моим добрым и, увы, покойным другом Джимом. Леннон нанял Эрла для записи камбэк-пластинки «Double Fantasy».

– Я был единственным среди них, кто не умел читать ноты, а также был признанным студийным музыкантом. Джон хотел стритового парня. Как сказал продюсер Джек Дуглас, «кота в мешке».

Он может вспомнить первую встречу с Джоном на студии?

– Очень хорошо это помню. Я приехал в студию пораньше. Я обычно не нервничаю, но тут ситуация такая, что сами понимаете… Когда тебе звонят как гром среди ясного неба и предлагают писаться на пластинке одного из битлов, причем любимого битла, можно, конечно, разнервничаться. Ну, я и подумал: «А приеду-ка я на студию Hit Factory пораньше». Я там уже бывал. Был одним из первых, кто в этой студии писался.

Так вот, я приезжаю, а он, черт подери, уже там! Сидит на стуле, стоящем посредине комнаты. И он говорит: «Рад тебя снова видеть!» И я типа: «Что? Неужели мы раньше встречались?» Словно можно случайно позабыть, как ты встречался с одним из битлов. А оказывается, что мы действительно встречались – в студии Electric Lady в Нью-Йорке, в день, когда писали Дэвиду «Fame». Джон Леннон помнит, что мы встречались, а я этого не помню. Представляете?

Слик занервничал, но виду не показал и Джона не испугался.

– Это был просто разговор двух музыкантов. Я на двенадцать лет его младше, но это не имело никакого значения. В мире музыки разницы в возрасте не существует. Но при этом он был одним из битлов. А я был большим поклонником группы, ох, блин, большим… Для меня The Beatles была – выше нет. И Джон был совершенно прав, они были популярней Иисуса. Если честно, то, конечно, да. В то время, правда, таких заявлений не позволяли делать, и поэтому Джона сильно напрягали по этому поводу. Он извинился, но было видно, что не особо искренне. Что мне, кстати, очень понравилось. Он знал, что делает. Он был умнее всех их. Он все правильно вычислил в том сценарии, только вот время не угадал. Он копал гораздо глубже, чем все могли понять своими мозгами. О, да, я был большим поклонником The Beatles. Для них не было ничего святого. Если взять и на быстрой перемотке промотать с того момента, какими они были, до нынешнего времени, то они могут показаться ручными и безобидными. Верно ведь? Но, бог ты мой, этой безобидности раньше и в помине не было. Они не были ни ручными, ни безобидными. Они были крутыми. Играли офигенно. Были смешными. Великие музыканты, отточившие свое мастерство в Гамбурге. Там они сплотились и стали группой. Лучше и представить себе невозможно.

И вот Джон – похабник, тот, который не молчит, тот, кто не боится сказать то, что думает, сидел на стуле в центре комнаты и рассматривал своего двадцативосьмилетнего гитариста, «кота в мешке», с которым собирался начинать работать.

– Он оправдал все мои ожидания, – говорит Слик. – Он был настоящим. Он не превратился в самовлюбленного гондона, что случается со многими из великих, так что после встречи ты думаешь: «Ну, вот и все, прощай, очередной миф». С самого начала я его прекрасно понимал. Он был дико успешным, но при этом не стал псевдоинтеллектуалом или светским тусовщиком. Он суть свою сохранил. Он не был парнем из рабочего класса, который теперь общается только с королевами, принцами и политиками. Он не переодевался в смокинг и «не припудривался» каждый раз, когда выходил поесть или выпить кофе. Он был лишен этого выпендрежа. Так Джон себя точно не вел. Он был настоящим, реальным и земным. Он делал все так, как ему хотелось. И без пафоса. Казалось, что он был Джоном Ленноном, но до The Beatles. Вел себя как простой рабочий парень.

Я помню один из наших с ним последних разговоров. Даже более того, наш последний разговор. Он был в Нью-Йорке, я – в Лос-Анджелесе. Я позвонил в студию по своему вопросу, он оказался рядом, подошел к телефону, и мы немного поболтали. О турне 1981 года, которое он планировал и которого никогда не случилось. Он спросил меня: «Как там, на Западном побережье, альбом воспринимают?» Типа другое побережье – другой мир. Повторяясь и повторяясь: «Да, но на самом деле как им альбом, нравится?» Я отвечаю: «Да, альбом нравится. Ты в курсе, что он в хит-параде поднимается?» А он: «Да я понимаю, но им на самом деле нравится? Я очень надеюсь, что людям альбом пришелся по вкусу».

Вот какая у него при этом была неуверенность. Его внутренний мальчишка никуда не делся. Что, конечно, супер. Это говорит о том, что он может расти и развиваться. Когда считаешь, что все, что ты делаешь, достойно золотого диска, что все идеально, то ты уже не в состоянии расти, а расти и развиваться надо. Он был не уверен в себе до самого конца.

Мы разговаривали со Сликом перед его турне по Англии под названием Evening with… Во время тех гастролей я несколько раз брала у него интервью на сцене. Однажды заговорили о том, как Джон вел себя в студии. Как один из музыкантов или как лидер? Он только сам принимал решения или прислушивался к тому, что ему предлагают?

– У него в этом смысле все было вообще идеально. Сейчас объясню почему. Он был командиром, он был главным. Он писал свою пластинку. Он пригласил на запись понравившихся ему музыкантов, но он этого никогда не подчеркивал. Ничего не навязывал. Он относился к нам с уважением, а мы знали, что ему было нужно, и просто играли. Мы писа́лись с большим удовольствием, потому что к нам относились с большим уважением. Было совершенно очевидно, что он просто хочет быть вокалистом. Он сам написал все песни, он знал, что подобрал правильных ребят, поэтому нет никакой необходимости над всеми постоянно нависать и раздавать приказы. Он относился к людям так, как хотел бы, чтобы относились к нему самому. Но при этом Джону Леннону никто никогда не имел права приказывать.

Были ли у вас задушевные разговоры про жизнь? Не сравнивали ли вы личный опыт?

– В этом не было смысла. Мы с ним выросли в очень похожих условиях. У нас было много общего, и мы оба об этом знали. Может быть, это и была одной из причин того, что мы так хорошо друг друга понимали в студии. Каждому из нас нравились люди, с которыми мы работали. Есть много вещей, которые не обязательно озвучивать. Не обязательно все в эфир пускать. На свете не так много штук, о которых стоит говорить. Говорить можно гораздо меньше, чем люди обычно считают. В этом и разница песни и книги. В песне все сжато. В книге можно писать бесконечно.

С The Beatles или без них, он, бесспорно, один из лучших текстовиков. Он знает, как выразить то, что он хочет сказать. Он очень крут. Он мог заставить человека заплакать, мог впихнуть в несколько слов массу эмоций. Эта способность напрямую связана с болью и сложностями, пережитыми в детстве. Это умение найти пути решения конфликта. Это стремление сделать вещи более стабильными. Не мне судить, получилось ли в конце концов у него все это. Думаю, что получилось.

После окончания записи альбома «Double Fantasy» Слик собирался лететь назад в Лос-Анджелес. Неожиданно ему позвонили и сообщили, что его график меняется.

– Я говорю, как вас понимать, когда вы говорите, что перенесли меня на другой рейс? «Нууу, Джон хочет, чтобы ты заехал в студию и записал соло». Хорошо, я подъезжаю. Мы вместе играем «соло» и потом разговариваем. Он вызвал меня не для соло, а для чего-то другого. Это я понял лишь спустя несколько лет. Он говорит: «Слушай, помнишь, мы с тобой говорили о концертах и все такое?» Я говорю: «Да, помню». «Хочешь со мной?» – спрашивает он. Я отвечаю: «Да, но я подписался с Columbia Records, мне надо на одном сделать альбом, а потом я с группой поеду на гастроли». «Хочешь со мной?» – повторяет он. «Да!» – отвечаю. «Хорошо, – говорит он, – тогда я вот что сделаю. Я им напрямую позвоню и скажу от твоего имени. Я попробую перенести твои гастроли на после турне со мной». И он-таки позвонил! Его собственный тур не состоялся, но он лично позвонил в лейбл. Он был человеком, державшим свое слово. Он хотел собрать людей, которые уже играли его музыку, и поехать с ними. Мы все-таки записали пластинку. Кто вживую может сыграть лучше, чем те, кто записал материал? Так что Джон совершенно определенно думал: «Это моя группа! Мне подходит, и мы ничего не будем менять».

Джон уже давно не выступал. Иногда был приглашенным гостем-музыкантом на сцене, но не слишком часто. Он не перегорел? Не застоялся, ничего не потерял?

– Он горел желанием, рвался в бой, вот это я могу сказать точно, – отвечал Слик. – Ему нравилось быть в рок-группе. Эту сторону своего характера он в битловские времена немного приглушал. Ему нравилось то, что у него нет фейкового имиджа, это его прикалывало. У него все было, как и раньше. Он нам это доказал. Офигенно трагично, что у него не получилось выступить.

Глава 21. Финал

«Когда мы подошли к «Дакоте», я заметил, что на улице «вьется» парень с бульдожьим лицом. На вид двадцать с чем-то лет. Я на него два раза посмотрел, потому что он был какой-то странный. Позднее я узнал, что он часто бывал у нашего дома. Он просил Джона подписать альбомы «Double Fantasy», которые, скорее всего, перепродавал. Джон никогда не отказывал фанатам. Он относился к ним вежливо и с пониманием. Йоко обратила внимание на этого парня. Она не знала его имени, но внешне он казался ей знакомым. Он был одним из тех, кто регулярно поджидает Джона, чтобы увидеть его и переброситься с ним парой слов».

Энди Пиблз пощипывает себя за большой палец и медленно потягивает колу. Спустя сорок лет он снова переживает один из самых интересных моментов своей длинной и успешной творческой биографии. В свое время он получил возможность взять интервью, которое мечтал бы сделать любой радиоведущий. Это было первое за десять лет интервью Джона с ведущим BBC Radio 1 (именно там тогда работал Энди). Сорок лет назад Энди был знаменитым диск-жокеем, человеком, тринадцать лет проработавшим на Radio 1, создателем программы My Top Ten, на которой брали интервью у топовых исполнителей, обсуждая их любимые пластинки. В начале 1981 года интервью Энди с Джоном Ленноном слышали миллионы. Это интервью Энди взял за два дня до гибели Джона, и его не успели поставить в эфир до смерти рок-звезды. Разговор с Джоном стал поворотным моментом в жизни музыкального журналиста и оказал влияние на всю его последующую жизнь.

Соблюдая журналистскую этику, профессиональные обязательства перед BBC, а также из-за чувства внутренней деликатности и уважения к личной жизни других людей, Энди Пиблз не рассказывал подробностей о своей дружбе с Йоко после смерти Джона. После того, как Энди согласился обсудить со мной эти вопросы, он тут же поднял следующие.

– Почему Йоко кажется более счастливой после смерти Джона? – говорил Энди. – Почему она сразу после его смерти начала демонстрировать всем в Нью-Йорке своего любовника Сэма Хавадтоя? И почему стала использовать наследие Джона, как мне кажется, для получения личной выгоды и славы? У меня сложилось четкое ощущение того, что меня использовали. Бесспорно, подобное произошло не в первый раз в жизни. Так в мире продвигают и продают пластинки. Джон записал «Double Fantasy», который вышел на лейбле Дэвида Геффена. Альбом надо продвигать всеми возможными способами. Так принято, и так все работает в музиндустрии. Тем не менее существуют границы приличия и честности, за которые не стоит заходить. Когда я вспоминаю, что произошло сорок лет назад, то начинаю ужасно злиться. Главным образом потому, что период «Starting Over», песни Джона и Йоко, в декабре 1980 года был PR-ходом для продвижения пластинки в Англии, в которой у него пять лет не выходило новых релизов. Кроме этого, я очень недоволен политикой BBC и тем, что радиостанция не давала хода самому известному интервью Леннона. Этот документ должен был быть в открытом доступе.

До интервью 1980-го Энди ни разу не встречался ни с Джоном, ни с Йоко. В Нью-Йорк он прилетел с группой коллег: исполнительным продюсером Дорин Дэвис, своим собственным продюсером Полом Уильямсом и сотрудником Warner Bros. Биллом Фоулером. Они понимали, что успех продвижения альбома в Англии зависит от «засветки», поэтому решили, что интервью с Джоном должна провести крупнейшая радиостанция страны BBC, к которой сам музыкант очень тепло относился. Продвижение альбома было делом тонким, на нем одинаковое количество песен Джона и Йоко, а ее песни могли людям не понравиться. Поэтому решили сделать интервью Джона и Йоко на BBC – радиостанции, которая напоминала Джону о его родине.

Энди говорит, что он очень волновался перед встречей с кумиром своего детства. Но, чтобы получить доступ к Джону, он должен был пройти проверку у Йоко.

– Мы договорились встретиться с ней в «Дакоте» в полдень в пятницу, 5 декабря, – вспоминает Энди. – Несмотря на то, что еще до вылета из Англии мы согласовали все детали, она хотела с нами предварительно поговорить, чтобы понять, будет ли она иметь с нами дело. Квартира у них была роскошной, как дворец. Нас попросили снять обувь и провели в огромный кабинет Йоко. Она сидела за огромным антикварным столом из Древнего Египта. Я сел по-турецки на диване и в основном слушал, потому что Йоко говорила много. Ее отношение к нам было не особо уважительным, и говорила она очень декларативно. Кроме прочего, она заявила, что у нее были предложения и получше, чем от BBC, а именно от Radio Luxembourg и Capital. «Объясните мне, почему я должна дать интервью именно вам?» – вопрошала она. Она сознательно нас провоцировала. Дорин ответила: «Вы должны понимать, что Capital Radio, конечно, прекрасная радиостанция, но транслирует только на Лондон. Radio Luxembourg – в историческом смысле очень важная радиостанция, но ее сейчас практически никто не слушает. BBC Radio 1 – это государственная радиостанция с покрытием всей страны. На BBC можно положиться». Мы прекрасно понимали, что Йоко хотелось, чтобы ее упрашивали.

Энди очень удивило то, как выглядела Йоко. В свои сорок семь лет Йоко «была невысокого роста, очень крепкой, худой, но с большой грудью. О чем я думал, когда ее рассматривал? Если честно, то вот о чем: «Так, значит, это и есть женщина, которая развалила The Beatles».

– Хорошо, – сказала она, – если мы собираемся дать вам интервью, я должна быть совершенно уверена в том, что в разговоре будет пятьдесят процентов про Джона и пятьдесят процентов про меня.

– Мне тогда очень захотелось спросить: «Прости, а ты-то кто такая? Что ты сделала для мировой музыки?»

Несмотря ни на что, интервью, проведенное на следующий день в студии Hit Factory (в которой писались The Rolling Stones, Стиви Уандер, Пол Саймон, Брюс Спрингстин, а также был записан альбом «Double Fantasy»), прошло идеально. Энди и его коллеги из продакшена были уже на месте, когда с некоторым опозданием около 6 вечера появились Ленноны. Они, и в особенности Джон, тепло приветствовали англичан. Джон сказал: «Мы с матерью всю ночь микшировали ее новый сингл «Walking on Thin Ice». Давайте его послушаем!»

– Как только я увидел Джона, – вспоминал Энди, – у меня появилось ощущение, что я встретил друга, с которым давно не виделся. Видимо, он очень соскучился по Англии, в которой уже почти десять лет не был. Мы начали запись и очень искренне говорили несколько часов. Обсуждали все темы, запрещенных вопросов и проблем не было. Позднее Йоко говорила, что многое из сказанного ее поразило, потому что она слышала это впервые. Джон откровенно признал, что весь цирк вокруг The Beatles его сильно достал. Группа перестала гастролировать, потому что музыканты из-за воплей уже не слышали, что поют. В такой ситуации Джон произвольно менял слова песен, просто ради развлечения. Он говорил, что пел «Устал от подагры» / Pissed with Gout вместо «Twist and Shout», потому что слов никто не слышал. Он сказал, что к 1969 году битлы практически друг с другом не разговаривали, и он был ужасно рад тому, что в апреле 1970 года Пол заявил, что уходит из группы, опередив этим шагом Джона. Джон воспринимал битлов как собственную группу, и поэтому имел право решать, когда она перестанет существовать.

Джон с Йоко откровенно говорили о том, как встретились, о влиянии Йоко на The Beatles, о BBC World Service, гомосексуализме, феминизме, багизме[178] и о постельных акциях борьбы за мир, о Киоко и борьбе Йоко за право опеки над дочерью, о свадьбе, о том, как их «приняли» с наркотиками во время обыска у них дома, о поведении Джона во времена «потерянного уик-энда», о выступлении с Элтоном Джоном, о том, как Джон был примерным мужем-домоседом и пек хлеб, о выступлении Боуи на Бродвее в «The Elephant Man», о новой волне и панке, а также о том, что Джон перетянул на себя одеяло с песней «Imagine», хотя творческий посыл композиции принадлежал Йоко[179].

– На самом деле авторами песни надо указывать «Леннон – Оно», потому что во многом текст, а также сама идея принадлежали Йоко, – заявил тогда Джон. – Но в то время я был мачо, был более эгоистичным и не захотел упоминать ее как автора. На самом деле текст частично взят из книги Оно «Грейпфрут», там она писала: «Представьте себе это и представьте себе то…» Так что уже давно пора отдать Йоко должное. Если бы, например, подобная история у меня была с Боуи, я бы указал авторами «Леннон – Боуи». Если бы соавтор был мужчиной.

Кроме этого, Джон говорил о том, что писался с Гарри Нилссоном, и авторство было обозначено как «Леннон – Нилссон».

– Но когда мы писали песню, я подписал ее «Леннон», ну, просто потому, что она моя «жена». Зачем упоминать ее имя, понимаете?

– Это было самое сильное, откровенное и трогательное интервью, которое Джон когда-либо давал английской прессе, – вспоминает Энди. – Все прошло так хорошо, что, как только мы закончили, он сказал, что надо сделать еще одно интервью. Джон говорил, что приедет в Англию на Новый год, и обещал выступить на моей передаче.

Несмотря на то, что позднее окружающие считали этот материал ответственным и важным в карьере Энди (со всеми вытекающими из этого обязательствами), он по сей день остается одним из его любимых. Довольные и счастливые Джон и Йоко пригласили англичан в свой любимый ресторан Mr Chow – гламурное заведение с зеркалами во всю стену. Это было место для тех, кто любит себя показать.

На следующий день Энди покупал подарки на Рождество, а вечером 8 декабря сел на борт отбывающего в Лондон самолета авиакомпании Pan Am. Впервые за все время работы журналистом, которая дала ему возможность путешествовать по всему миру, ему стало страшно находиться в воздухе. Страх неожиданно возник в середине перелета через Атлантику. Энди не мог понять, что с ним произошло.

– Потом я узнал, что одну из дверей лайнера недостаточно плотно закрыли, – вспоминает он, – и по этому поводу было много разговоров, от которых мое настроение не улучшилось. У меня было чувство, что я в опасности, при этом я совершенно не тот, кто волнуется по пустякам. Я отлетал десятки тысяч миль и никогда не испытывал никакого волнения. Но тогда я был в таком состоянии, что стюардессе пришлось меня успокаивать.

Энди был слишком взволнован для того, чтобы уснуть, читать, слушать музыку или смотреть кино. Через три часа и сорок пять минут после взлета он вскочил со своего кресла.

– Я принялся ходить взад и вперед по проходу и услышал, как кто-то окликнул меня по имени. Это был известный спортивный журналист Хью Макиванней, близкий и очень давний друг моего отца. Он спросил, как у меня дела (судя по всему, дела у меня были так себе), и предложил присесть рядом с ним. Он спросил, что я делал в Нью-Йорке, и я рассказал ему про Джона, о том, что взял у него длинное интервью и какое потрясающее впечатление он на меня произвел. Как потом выяснилось, я встал с кресла в ту самую минуту, когда Марк Чепмен нажал на курок. Не знаю, как бы я тогда себя повел, если бы мне сказали, что именно тогда и убили Джона Леннона.

О смерти Леннона Энди сообщили после приземления рейса в Хитроу. Его отвели в расположенную в аэропорту студию BBC, откуда он дал интервью для программы Today на BBC Radio 4. Энди даже не дали собраться с мыслями, все произошло очень быстро.

Одним из вопросов, который задавали после трагедии, был следующий: «Где были в тот вечер телохранители Джона?» Несмотря на то, что сам Леннон заявлял о том, что ему нравится в Нью-Йорке, в том числе и потому, что он может спокойно передвигаться: ходить в кино, рестораны, музеи и гулять в Центральном парке, Ленноны никуда не ходили без охраны.

– С ними постоянно находились два охранника, – говорит Энди. – Это были «шкафы», одетые в синие пиджаки. Я так и не узнал, как их зовут. Эти ребята были совершенно очевидно при оружии, я видел, что у каждого кобура выпирала из-под пиджака. Но в тот вечер, когда убили Джона, их не было. Я часто задавался вопросом: «А куда они делись?» Они были с Джоном и Йоко постоянно, но не в тот вечер. Почему? И на протяжении последующих сорока лет было больше вопросов, чем ответов.

Спустя несколько часов после выступления в программе Today Энди приехал в штаб-квартиру BBC и выступил вместе с диск-жокеем Джоном Пилом в посвященной Джону передаче. В тот же вечер Энди оказался гостем передачи The Old Grey Whistle Test на канале BBC2. В ней также участвовали Энн Найтингейл, Пол Гамбаччини и Майкл Уоттс из «Melody Maker». За пять лет до этого ведущий программы Боб Хэррис слетал в Нью-Йорк и взял интервью у Джона в связи с выходом его альбома «Rock’n’Roll». Под конец интервью Джон обратился к камере, чтобы пожелать всего самого лучшего своему сыну Джулиану, тете Мими и остальным родственникам. «Привееееет, Англия, – ворковал, как заправский ведущий шоу. – Не забывайте присылать шоколадных Оливеров![180] И выше голову!» Потом Джон начал петь «We’ll Meet Again»[181] со словами: «Мы встретимся снова, не знаю где, не знаю когда…» / We’ll meet again, don’t know where, don’t know… when, которую во время войны исполняла Вера Линн. Тетя Мими наверняка одобрила поведение племянника.

В тот декабрьский день в студии Whistle Test веселья не наблюдалось.

– Все были грустными, говорили мало, – вспоминает Энди. – Я был словно в состоянии шока. До меня все еще не дошло. Величайшая рок-звезда планеты погибла. И я оказался последним журналистом, который с ним общался. Включили видео «Imagine», то, в котором Джон сидит у белого рояля. Потом замигал красной лампочкой телефон на столе. Это звонил Пол Маккартни. «Мы с Линдой смотрим, – сказал он. – Передайте всем, что они молодцы». Только когда я услышал в трубке голос другого битла и юношеского друга Джона, то до меня наконец дошло то, что произошло. Но даже тогда я не заплакал. Надо было это сделать, но я себя пересилил. Сейчас я уверен, что нанес себе психотравму, потому что не расплакался.

Спустя несколько дней Энди позвонил продюсер The Beatles Джордж Мартин и пригласил зайти в студию звукозаписи AIR, расположенную поблизости от студии Radio 1. Когда Энди туда пришел, то увидел, что его ждет Пол Маккартни.

– Это был очень эмоциональный момент для нас обоих, и мы принялись утешать друг друга. Почему-то мне было ужасно неловко из-за того, что он понес такую потерю, но он повторял: «Нет, перестань, не надо извиняться». Пол хотел знать, любил ли его Джон. Я сказал ему, что уверен в том, что Джон любил его до конца. «Он говорил о тебе в интервью, – сказал я. – Он был полон сарказма, выражался смешно и дерзко, как только он мог говорить, нет никакого сомнения в том, что он отзывался о тебе с большой теплотой. У меня было ощущение того, что ему хотелось бы, чтобы ты тогда был с нами в комнате». Я никогда не забуду той встречи с Полом, душещипательнейший эпизод моей жизни. Пол в лице Джона потерял очень много – исчез самый плодотворный творческий союз в истории поп-музыки.

Энди совершенно не ожидал того, что Йоко захочет продолжить с ним общение. После того, как последнее интервью Джона показали в январе 1981 года, Энди стали звонить из Нью-Йорка. Энди и Йоко объединяла любовь к Джону, и отношения между вдовой Леннона и журналистом становились все более близкими и теплыми. Каждый раз при приближении какого-нибудь ленноновского юбилея Йоко связывалась с Энди, заявляя, что только он может взять у нее интервью. В течение нескольких лет он провел с ней много часов на разных континентах и со временем полюбил ее и Шона. Каждый раз, когда Энди приезжал в Нью-Йорк по работе или в командировку (например, когда Элтон Джон привез его на Concorde в Америку для освещения своего концерта), они с Йоко встречались. Они часто говорили по телефону, и всегда ему звонила Йоко. Она даже утверждала, что в их отношениях было что-то мистическое: «Ты знал, что именно сейчас я тебе позвоню, верно ведь? Ты знал, что это я?» Но очарование длилось недолго. Энди удивили растущая энергия и энтузиазм Йоко. «Веселая вдова» начала делать выставки по всему миру и продвигать себя в качестве музыканта. Креативность Йоко била через край, как никогда прежде.

– Постепенно я понял, что смерть Джона ей на руку, – говорил Энди. – Сначала меня начали смущать, а потом я стал стыдиться некоторых решений, которые она принимала. Она использовала его смерть для того, чтобы привлечь внимание к своим пластинкам. Она выпустила на одной стороне пластинки свои песни, а на другой – отрывки записанных разговоров Джона. Она открыто сравнивала его смерть со смертью президента Джона Кеннеди, а себя с Жаклин Онассис. Она создала некий ленноновский бренд, и я уверен, что Джону бы это не понравилось. Он не был большим поклонником массового мерчандайзинга. Он бы рассмеялся, если бы об этом узнал, но в глубине души был бы очень недоволен.

Через год после гибели Джона на BBC готовили передачу, посвященную ему. Было решено, что вашингтонский корреспондент Мартин Белл или ведущая Сью Лоли возьмут у Йоко интервью. Миссис Леннон «взбрыкнула» и настояла на том, что будет разговаривать только с Энди. Несмотря на то, что Энди начинал все больше стесняться ее поведения, ему было приятно такое доверие.

– В тот раз она использовала свою съемочную группу, и я не возражал, – вспоминает Энди. – Я посадил ее за белый рояль в гостиной комплекса «Дакота». Она расплакалась, сказала, как ей не хватает Джона и как она по сей день не может привыкнуть к тому, что произошло. Все шло отлично до тех пор, пока я не упомянул имя Марка Чепмена. Тут она словно с цепи сорвалась и заявила, что не желает, чтобы при ней упоминали имя этого человека.

– При этом я не особо верил ее слезам и словам о том, как ей не хватает Джона. Я знал, что у нее роман с Сэмом Хавадтоем, который раньше работал помощником Джона и был на двадцать лет моложе Йоко. Довольно скандальная история.

Джон наверняка заметил, что его жене нравится Хавадтой. Этот Хавадтой был венгром по национальности, родившимся в Лондоне сыном часовых дел мастера. Он работал официантом и дворецким, потом занялся дизайном квартир, познакомился с Уорхолом, Бехлером и другими художниками, а также сделал дизайн нескольких комнат в квартирах Леннона в «Дакоте» и в других особняках. Одна из песен на альбоме «Double Fantasy» называется «I’m Losing You». Эту композицию Джон написал за два часа в панике от того, что Мать влюбилась в кого-то другого и он ее теряет.

Говорят, что в ночь после убийства Джона Сэм переехал жить в комплекс «Дакота» и потом на протяжении двадцати лет практически никогда не отходил от Йоко. Вскоре после гибели Джона у Сэма появился новый имидж: он начал одеваться в одежду, похожую на ту, которую носил Джон, и отрастил волосы. Такая подмена одного человека другим шокировала некоторых обитателей жилого комплекса, включая Рудольфа Нуреева, который высказался по этому поводу.

Роман Сэма и Йоко продолжался гораздо дольше, чем отношения Йоко и Джона. Пара рассталась в 2000 году. В 1992 году Сэм открыл в Будапеште свою галерею и позднее переехал в Венгрию. «Я никогда не был ее мужем, – заявлял он. – Мы не были женаты». Кроме этого, он уточнял, что они обещали друг другу никогда публично не обсуждать своих отношений. Поговаривают, что за молчание ему заплатили приличную сумму.

– Я начал подозревать, – говорил Энди, – что роман Сэма и Йоко начался еще до смерти Джона. Я думал о том, что Йоко сама подтолкнула Джона к роману с Мэй Пэнг, чтобы начать крутить с Сэмом. От этой мысли мне стало не по себе. Может быть, вся эта история со «Starting Over» и мое с ними интервью были всего лишь сознательным обманом публики. Может быть, их желание выставить себя в качестве счастливой творческой пары объяснялось только тем, что они хотели продвинуть свой продукт – альбом «Double Fantasy»? Мне стало очень мерзко. Если тогда они меня обманули, они были прекрасными актерами. За такое «Оскара» дают. Все было очень убедительно.

Спустя два года после убийства Джона Энди взял еще одно интервью у Йоко. Изначально интервью планировали в Нью-Йорке, потом перенесли место встречи в Лос-Анджелес и потом в Токио.

– Мы с командой телевизионщиков поменяли билеты и прилетели в Японию, где нас встретили Йоко, Шон и Сэм Хавадтой. Всей толпой мы поехали в отель Mampei, расположенный на юге Японских Альп. В этом отеле Джон с Йоко останавливались несколько раз. Йоко эти места были знакомы с детства, и она их очень любила. Просто магическое место, единственным неприятным моментом было то, что Йоко открыто спала с Хавадтоем.

– Туристический сезон закончился, и официально отель был закрыт. Но для Йоко его открыли, привезли в отель обслугу, специально для нас включили свет во всем отеле. Открыли и местные рестораны, опять же специально для нас. Почему? Да потому что она могла позволить себе за это заплатить! Кроме нас гостей вообще не было. Наверное, она хотела произвести благоприятное впечатление. Должен признать, что тогда она показалась мне совершенно счастливой. Наверное, она и чувствовала себя более счастливой. Она уже не жила в тени Джона и цирка, связанного с битлами. Или скорее она сумела превратить этот цирк во что-то, что ее устраивало. И тогда я понял, что она – всего лишь весьма посредственная японская художница, которой повезло в жизни и которая развалила лучшую английскую группу.

По вечерам Шон подолгу разговаривал с Энди о своем отце.

– У этого маленького мальчика остались самые лучшие воспоминания, и слышать это мне было приятно, – говорил Энди. – В этой ситуации мне больше всего было жалко Шона. Я сам потерял отца, когда мне было одиннадцать лет. Ребенок так никогда и не оправляется от потери одного из родителей. Я прекрасно понимал, как он себя чувствует. И именно поэтому мне хотелось, чтобы Шон был счастлив. Я хотел, чтобы он чувствовал себя любимым. Он во многом напоминал мне самого себя. Возможно, рядом с Шоном мне удалось внутренне переработать некоторые последствия моей личной потери. Мы с Шоном сидели на диване, смотрели его любимый мультсериал «Инспектор Гаджет» и много болтали. Он действительно, как и поется в посвященной ему композиции на «Double Fantasy», красивый мальчик. Подумать только, что сейчас он – музыкант и ему сорок четыре года. Очень жаль, что мне не разрешили поддерживать с ним связь.

Энди очень зол на Йоко, которая, по его словам, «очень неправильно себя ведет». «Это все от ее эго. Она так хочет оставаться важной и актуальной в контексте Джона Леннона. Но она всего лишь его вдова. Мне неприятно, что она из этого сделала себе карьеру. Мою душу совершенно не трогало то, что Йоко пыталась произвести на меня впечатление, и то, что она хотела со мной общаться. Я знал, что общаться она захочет до поры до времени. Как только она узнала, что я ушел из BBC, она мне больше никогда не звонила».

* * *

После трагедии часто наступает период, когда мы отказываемся верить в произошедшее, а потом нас захлестывают обида и злость. Мы пытаемся найти объяснение тому, что невозможно объяснить. Мы пытаемся найти виновника. Осуждать Йоко – слишком легко. Мы не знамениты. Никто из нас не был замужем или женат на человеке, повлиявшем на умы и сердца миллионов. Мы не обладаем несметным богатством. Мы не представляем, как живут и чувствуют себя такие люди, не знаем их проблем и забот. И никогда не узнаем. Все это заставляет этих немногих людей вести себя так, как простые смертные считают странным. Не будем отрицать того, что после гибели Джона Йоко вознеслась. Сейчас созданные ею произведения искусства стоят серьезных денег. Она признанный пионер авангарда. Наконец-то она добилась успеха, который зачастую вполне заслужен.

– Давайте проанализируем отношения Джона и Йоко, – говорит Майкл Уоттс. – В них должен существовать какой-то общий вектор. Он был непростым и противоречивым парнем, с кучей проблем, а она хотела стать всемирно известной. Она была для него совершенно новым и незнакомым человеком. Она делала то, что казалось ему занятным. Занятным в том смысле, как обычный, самый рядовой житель Ливерпуля думает, что что-то занятно. Она снимала короткие сюжеты про попы и однажды сняла на пленку его пенис. Ну что по этому поводу может сказать самый простецкий парень? Можно над всем этим посмеяться. Именно так мы реагируем на то, чего не понимаем. Благодаря Йоко он развивался эстетически. Она подняла ставки в его игре. Бесспорно, она им манипулировала. Она нашла человека, который был готов вписаться в предложенный ею сюжет. Да, она искала самого богатого и самого известного человека, мецената. Вопрос вот в чем: Джон не чувствовал, что им манипулируют, или он сознательно принял ее правила? Важно не забывать о том, что он в свое время к ней вернулся. Он мог бы легко закончить отношения, у него была возможность «спрыгнуть». Но он этой возможностью не воспользовался. Он хотел остаться с ней.

* * *

Когда Клаус Форман в последний раз виделся с Джоном?

– В комплексе «Дакота» в сентябре 1979-го. Я приезжал с моим сыном Отто, которому было приблизительно столько же, сколько и Шону. Дети прекрасно ладили. Джон пек хлеб и варил рис. Он был счастлив. Стал настоящим домоседом. Однажды он сказал мне: «Впервые в жизни я ничего не обязан делать для лейбла. Я свободен. Могу делать все, что хочу». И он выглядел так, как будто у него гора с плеч свалилась. Многие считают, что он страшно скучал по концертам и по новым песням, потому что именно этого от него люди и хотели. Но он точно по всему этому не скучал. Он говорил, что очень любит свою жену. У него не было желания снова стоять на сцене. Все это было уже позади. И ему совершенно точно не нужны были ни аудитория, ни публика.

В прессе периодически говорили о возможном воссоединении The Beatles. В 1975 году вьетнамские беженцы массово поплыли на хлипких суденышках подальше от социализма, и к концу того года СМИ активно заговорили о благотворительном концерте для сбора средств для этих беженцев. В Washington Post объявили, что вскоре «состоится рок-концерт, которого все давно ждут» (словно отдельные битлы уже снова соединились в группу). Бывший промоутер четверки Сид Бернстайн оплатил и напечатал в New York Times рекламу, в которой практически умолял битлов согласиться на участие в концерте. Генсек ООН Курт Вальдхайм заявил, что международная организация выступит спонсором этого мероприятия. Заговорили о том, что ведущим концерта будет Элтон Джон, а Леонард Бернстайн будет дирижировать оркестром Венской филармонии. «Согласились все. Кроме Джона». «Hello, goodbye», все это было полной выдумкой.

– Я был в квартире Джона, когда ему позвонил Леонард Бернстайн, – рассказывает Клаус, – и был свидетелем их разговора. Я слышал, как Джон громко произнес: «Нет! Не буду!» Он очень разозлился и заявил: «Я никому ничего не обязан! Я делаю то, что мне нравится!» Я был рад слышать эти слова. На самом деле идею общего концерта поддержал только Ринго. Остальные были готовы друг друга поубивать. Поклонники The Beatles в течение многих лет мечтали о том, что группа снова соберется вместе, но мы, те, кто знал их близко, понимали, что этого никогда не произойдет. The Beatles значили для поклонников гораздо больше, чем для самих битлов. Для них The Beatles были вчерашним днем.

Все надежды на то, что четверка снова сыграет вместе, исчезли.

– Когда убили Джона, – рассказывал Клаус, – я был в Германии и жил у брата. Мне позвонили из одного немецкого журнала и спросили, что я думаю по поводу «ситуации с Джоном Ленноном». Какой еще ситуации? Я понятия не имел, что они имели в виду. Я тяжело переживал его смерть. По сей день я часто думаю о нем.

– Однажды, когда Шон был еще совсем маленьким, я пришел в гости к Джону, и мы решили прогуляться в парке. Мы вышли из квартиры, спустились в подвал, прошли через территорию подземного гаража и вышли на солнце. Джон нес Шона на спине в рюкзаке. Мы прогулялись, купили кофе и сели на скамейку. Джон просто тусил в парке, как и все остальные. Никто его не доставал. Я не так часто бывал в Нью-Йорке, поэтому не очень хорошо представлял, что происходит в городе и как живут в нем люди. Я видел, что на улицах много сумасшедших и фриков, и испугался. «Это опасное место», – подумал я тогда. Поэтому, когда я узнал о его гибели, то тут же мелькнула мысль, что его могли убить гораздо раньше.

Сначала мне было жалко Марка Чепмена. Время шло, Чепмен не раскаивался, и я перестал его жалеть. Смерть Джона никак не повлияла на мою способность заниматься музыкой. После его смерти я решил вернуться в Германию и начать жить как-то проще. Потом я перестал играть рок-н-ролл. Перестал работать с Карли Саймон, Би Би Кингом, Рэнди Ньюманом, Manfred Mann, Джерри Ли и Лу Ридом. С этими замечательными людьми было хорошо, но я все бросил и вернулся домой.

Любопытно, что и Майкл Уоттс пережил похожие изменения.

– Я много времени провел с Джоном Ленноном, – вспоминал он. – Он умер, и я перестал писать про популярную музыку. Его смерть сильно на меня повлияла. Я как-то во всем разочаровался. Такое ощущение, что вдохновение исчезло.

Клаус считает, что по поводу смерти Леннона есть только одно утешение. Джон умер после того, как достиг какого-то определенного жизненного периода, во время которого принял для себя серьезные решения.

– Он жил так, как ему хотелось. Он уже не был марионеткой славы и обстоятельств. Никто ему ничего не приказывал. Он жил полной жизнью. Он обрел свободу.

Пита Шоттона телефонный звонок разбудил рано утром.

– Я тут же позвонил Джорджу [Харрисону]. Я его разбудил, и он пока ничего еще не знал. Я поехал к нему в Фрайер-Парк в Хенли-он-Темс. Мы сели за стол и говорили. Из Штатов позвонил Ринго. У Джорджа дома была оборудована студия, и он до этого пригласил музыкантов. Музыканты стали приезжать, все были готовы играть. «Ты собираешься сейчас играть, как планировал?» – спросил я его. «Да, – ответил Джордж, – пора начинать. А что нам еще остается делать?» Он был совершенно спокоен. Внутри наверняка все бушевало, но он очень философски отнесся к тому, что произошло. Джордж – очень духовный человек, понимаете?

Телефон в квартире Пола Гамбаччини зазвонил в 5.50 утра.

– Я был в Лондоне, но мой брат живет в Нью-Йорке. «Плохие новости, – сказал мне брат. – Я подумал, будет лучше, если я сам тебе их сообщу». Он говорил таким тоном, что я сразу подумал: «О, боже! Это что-то семейное». «Джона Леннона убили, – сказал брат. – В четырех улицах от меня. Там стоит толпа людей и поет. Все в шоке. Думал тебя известить перед тем, как тебе начнут названивать». И он был прав. Я встал, принял душ и тут телефон начал звонить. Это был самый долгий день моей жизни. Все это было до интернета, до Skype, мы весь день переезжали из одного места Лондона в другое, из одной студии в другую, и вечер закончился в студии передачи The Old Grey Whistle Test. Это к тому, что тогда погибла не просто рок-звезда. Убили эпоху. Джона очень любили, и все пытались выразить, что он для каждого из нас значил. Все было не так, как после смерти Элвиса, потому что Элвис, земля ему пухом, уже перевалил через пик, успел сделать все самое лучшее. Альбом «Double Fantasy», конечно, не показатель Джона, но на нем есть пара крепких песен, и альбом показал, что Леннон – развивающийся и один из сильнейших музыкантов. В США убийство Леннона восприняли немного не так, как в Англии. В Америке с гибелью Джона был связан какой-то определенный элемент мракобесия. Потому что убийца Джона рассматривал вариант убийства других людей. Джонни Карсона, например. Дэвида Боуи. Джону не повезло. Просто убийца его выбрал в качестве знаменитости, человека в ореоле славы. Я здесь без шутливой ассоциации с одноименной песней Леннона и Боуи, Fame.

* * *

Йоко оказалась не единственной женой-японкой, потерявшей молодого мужа вечером 8 декабря 1980 г. Почти в семи тысячах километров от Нью-Йорка, в Каилуа, расположенном на одном из Гавайских островов Оаху, Глория Хироко Чепмен узнала о смерти Леннона по телевизору. Даже до того, как было произнесено имя убийцы, она знала его. Она поняла, что это дело рук Марка. В принципе информация об убийстве ее не очень удивила. Спустя тридцать восемь лет, в августе 2018-го, когда Марк подавал уже десятое ходатайство о помиловании, она призналась в том, что знала, что он планирует убить Леннона. Эта седая, морщинистая, шестидесятидевятилетняя глубоко верующая женщина, раньше работавшая в туристической индустрии, познакомилась со своим будущим женихом, когда тот пришел в бюро путешествий с просьбой помочь ему организовать кругосветное путешествие. Глория не отступилась от Марка. Она сообщила СМИ, что за два месяца до убийства Марк рассказал ей о своих планах убить Леннона. Рассказал после поездки на материковую часть США. Она клялась, что он обещал не делать этого и выбросил пистолет в океан. Глория ему поверила, хотя за время их короткого брака он показал себя человеком жестким и жестоким. Но был ли он способен убить? Глория не была в этом уверена. Спустя восемь недель Марк снова улетел в Нью-Йорк.

– Я не возражала против его поездки, потому что поверила Марку, который говорил, что должен вырасти и стать мужем, поэтому хочет подумать о своей жизни. Он хотел, чтобы я немного пожила одна перед тем, как мы вступим в долгий и счастливый брак.

С Глорией я общалась по е-mail. Она не хотела, чтобы я приезжала к ней на Гавайи и встречалась с ее мужем в тюрьме. Не любой PR является хорошим. Есть шанс, что Марка могут освободить досрочно. На самом деле для супругов Чепменов все сложилось не так уж плохо. Несмотря на то, что их жизнь «сильно изменилась», несмотря на то, что она – жена известного убийцы, Глория и Марк проводят вместе сорок четыре часа в год в камере без наблюдения в нью-йоркской тюрьме Венде. Они могут заниматься любовью и есть пиццу. Что делает Марк все остальное время года, сказать сложно. Живет в своем личном умопомешательстве. Но все относительно. Марк видится с женой раз год в течение чуть менее двух суток. Джон с Йоко вообще не видится. Не имеет значения, выйдет ли Чепмен на свободу. Он всегда будет находиться в тюрьме внутри своей собственной головы.

Вот мы и подошли к сути того, что многие воспринимают как совершенно бессмысленную трагедию, но Джон, осознавая то, каким он был и каким мы его знаем, этот Джон мог бы сказать, что умер вполне достойно и ушел вовремя. Мы можем, конечно, зациклиться на неприятном, на том, что человеку, обогатившему жизни миллионов людей, не дали прожить столько, сколько он смог бы. Можно зациклиться на том, что он никогда не увидел своих сыновей и падчерицу. На том, что он не смог состариться вместе с женой, и на том, что Джона убили тогда, когда он снова возвращался на сцену. Леннон мог бы написать много музыки, которую мы уже никогда не услышим. Или мы можем утешать себя мыслью о том, что на душе у него было спокойно. Он ушел в состоянии мира с самим собой. Он лично убил все предшествующие версии самого себя, которые ему не нравились или не являлись реальными. Джон ушел в сорок лет. Он получил ответы на все вопросы. Цикл закончился, круг замкнулся.

В западной стороне Центрального парка, в месте под названием Strawberry Fields, находится Круг Imagine / Imagine Circle. Здесь вот уже сорок лет происходит одно и то же. Говорят, что здесь проходит «самая длинная церковная служба христианства». Прихожане говорят на разных языках. Это люди разного возраста и разных профессий. Они приходят сюда в любую погоду: в дождь, пургу и зной. Они сложными мандалами на мозаике возлагают цветы, ложатся на мрамор, позируют для селфи, едят сэндвичи, пьют пиво, сидят, обнявшись, на скамейках, кемарят, ухаживают за маленькими детьми, играют на губных гармошках, зажигают свечи, бренчат на гитарах. Что-то бормочут, поют, музицируют, настраивают инструменты, обнимаются ради самих себя и ради Джона, в память о нем. Они не скорбят. Они приходят, чтобы он не уходил. Там всегда люди. И там всегда будут люди.

– Просто помолись за него, – сказал Джордж Харрисон, обнимая лучшего друга Джона Пита Шоттона в тот давний, изменивший многое день. – Думай о нем. Его только что избавили от тела. Но он-то никуда не делся. У него все в порядке, он просто двинулся дальше. Мы все здесь временные. Мы приходим и уходим. Это не имеет никакого отношения к тому, какие мы на самом деле. Это просто немного материи для того, чтобы двигаться в этом мире. А потом мы начинаем стремиться к другим вещам.

Жизнь продолжается. Не стоит слишком долго думать о смерти. Надо помнить о его жизни. Вот это важно[182].

Кода. Days in the lives / Дни жизней[183]

Выборочная хроника

24 апреля 1906

Рождение тети Мими (Мэри Элизабет Стэнли), Токстет, южный Ливерпуль. Тетя Мими – старшая из пяти дочерей бывшего моряка торгового флота Джорджа Стэнли и его жены Энни-Джейн.

14 декабря 1912

В Ливерпуле родился отец Джона, известный под именами Альф, Фред или Фредди. Он стал официантом на кораблях, моряком торгового флота, сидел в тюрьме, работал портье в отелях, а также посудомойщиком. Иногда пел.

12 марта 1914

В Токстет, южный Ливерпуль, родилась мать Джона «Джуди» Стэнли, четвертая из пяти сестер Стэнли.

28 июля 1914 – 11 ноября 1918

Первая мировая война

3 января 1924

В Дели, Британская Индия, родилась Алис Мона Шоу, которая стала промоутером и «матерью The Beatles». Известна под именем Мона «Мо» Бест.

3 января 1926

В Хайбури, Лондон, родился будущий продюсер, «пятый битл» Джордж Мартин.

19 мая 1932

В Уайтчэпел, в лондонском Ист-Энде, родилась Альма Анжела Коэн, будущая певица Альма Коган, «девушка со смешинкой в голосе», тайная любовница Джона.

18 февраля 1933

В консервативной и аристократической семье в Токио родилась вторая жена Джона Йоко Оно. Отец Эйсуке – банкир, мать Исоко – пианистка, исполнявшая классическую музыку. Имя «Йоко» переводится как «Дитя океана». Во время рождения Йоко ее отец находится в Сан-Франциско и впервые видит свою дочь, когда ей уж два года. Некоторое время семья живет в Калифорнии. Йоко с четырехлетнего возраста давали уроки игры на пианино. Они уезжают в Японию, потом в 1940 г. переезжают в Нью-Йорк. На следующий год снова возвращаются в Японию.

19 сентября 1934

В Ливерпуле по адресу Родни Стрит, 4 родился будущий менеджер «битлов» Брайан Эпстайн.

8 января 1935

В Тупело, штат Миссисипии, родился Элвис Арон Пресли.

3 декабря 1938

На Болтон-стрит состоялась скромная церемония бракосочетания Джулии Стэнли и Альфреда Леннона.

1 сентября 1939 – 2 сентября 1945

Вторая мировая война.

10 сентября 1939

В Блэкпуле, Ланкашир, родилась Синтия Лиллиан Пауэлл. Младшая из трех детей. Ее отец Чарльз работает на General Electric Company. Семья живет в Ливерпуле, но беременных женщин эвакуируют в Блэкпул. Позднее семья переезжает в гетто для среднего класса на полуострове Уиррел. Чарльз умирает от рака легких, когда Синтии семнадцать лет.

15 сентября 1939

Мими выходит замуж за Джорджа Смита, молочного фермера / владельца магазина.

7 июля 1940

В Ливерпуле, в доме на Мадрин-стрит в семье «кондитеров» Ричарда и Эльзи рождается Ричард «Ричи» Старки, будущий Ринго Старр. Он единственный ребенок в семье.

9 октября 1940, приблизительно 6.30 вечера

У Джулии Леннон в ливерпульском роддоме рождается Джон Уинстон Леннон. Отец ребенка, Фредди Леннон, плавает «по морям, по волнам». Тетя Мими Смит пешком идет до роддома, чтобы увидеть племянника. Вскоре Фредди фактически бросает Джулию, которая позднее передает ребенка сестре Мими и ее мужу Джорджу.

1942

Джулия и Альфред официально расходятся.

18 июня 1942

В роддоме Волтон, Ливерпуль, родился Джеймс Пол Маккартни. Его мать Мэри – медсестра, акушерка и человек, приносивший в семью большую часть денег, отец Джим – волонтер-пожарный и музыкант.

25 февраля 1943

В доме № 12 по Арнольд-Гроув, район Уотертри, Ливерпуль, родился младший из четырех детей Джордж Харрисон. Отец – кондуктор автобуса Гарольд, мать – продавщица Луис.

9 марта 1945

Во время бомбежек Токио под конец войны Йоко Оно с семьей уезжают на горный курорт в Каруидзава. Джон с Йоко неоднократно будут приезжать сюда. Ее отец пропал. Семья думает, что он в концентрационном лагере в Сайгоне, французский Индокитай.

19 июня 1945

Джулия забеременела от солдата из Уэльса и в этот день рожает сестру Джона по матери Викторию Элизабет. Девочку отдают в другую семью, и она получает имя Ингрид Педерсен. Джон так никогда и не узнает о ней. Ингрид и Йоко встретятся после его гибели.

Ноябрь 1945

Джон идет в школу Мосспитс, Мосспитс-Лейн, Уотертри. Джулия переезжает к Джону «Бобби» Дикинсу. Мими доносит на них в социальную службу, заявляя, что Джону приходится спать в одной кровати с матерью и ее любовником. Вскоре Джулия полностью передает Джона Мими и ее мужу Джорджу, проживавшим по адресу: «Мендипс», Менлав-авеню, д. 251, Вултон, Ливерпуль.

1946

Джон начинает ходить в начальную школу Доувдэйл, расположенную поблизости от Пенни-Лейн, где знакомится с Питом Шоттоном. В один прекрасный день в доме Мими появляется его отец Фредди и забирает сына «на денек в Блэкпул». На самом деле Фредди хочет эмигрировать с сыном в Новую Зеландию. Существует легенда о том, что Джона просят выбрать, с кем из родителей он останется, он выбирает отца, но потом бросается к матери. После этого Фредди не видит сына и ничего не знает о нем, пока тот не становится известным музыкантом. Джон считает, что будет жить с матерью, но Джулия вновь передает его Мими. Дядя Джордж учит Джона читать, писать и рисовать. Джон начинает много читать. Его любимыми книгами были «Алиса в Стране чудес» и серия «Просто Уильям». В возрасте семи лет он начинает рисовать журнал Sport, Speed & Illustrated с комиксами, рисунками и шутками.

Сестры Джулии и тети Джона, Анн, Элизабет и Харриет, навещают племянника в «Мендипс». У Джона было безбедное и счастливое детство, но в школе он конфликтует со сверстниками, вероятно, из-за того, что считает, что родители его бросили. Джон скучает, злится и расстраивается. Он, бесспорно, талантлив, но любит бедокурить и драться. Рассказывает пошлые шутки, и родители многих учеников считают, что он плохо влияет на их детей. Несмотря на все старания Мими, у Джона имидж расхлябанного и расхристанного бунтаря. Он с трудом сдает экзамены, после чего дядя Джордж дарит ему зеленый велосипед Raleigh Lenton Mk II.

5 марта 1947

В Ливерпуле родилась сестра Джона по матери, Джулия Дикинс (в замужестве Байрд).

5 июля 1948

Правительство лейбористов устанавливает Национальную систему здравоохранения, обеспечивающую доступными медицинскими услугами подданных Великобритании независимо от их дохода.

26 октября 1949

В Ливерпуле родилась Жаклин Дикинс – третья сестра Джона по матери.

6 февраля 1952

После смерти Георга VI принцесса Елизавета вступает на трон под именем королевы Елизаветы II.

Сентябрь 1952

Джон и Пит начинают учиться в школе Кверри Бэнк. Эту школу выбрали, потому что она расположена ближе к дому и в этом смысле удобней более престижного Ливерпульского института (куда ходили Пол Маккартни и Джордж Харрисон). В школе Джон становится центром внимания, героем и заводилой класса. Вместе с Шоттоном они нарушают все возможные правила, за что их часто наказывают палкой. Джон курит, ругается, дерется, пишет похабные стихи. В школьных записях зафиксированы его проделки: прогулы, выбрасывание губки для доски в окно, передразнивание учителей. Он без уважения относится к учителям, к их методике преподавания и большинству предметов в целом. Но некоторые преподаватели замечают, что у мальчика отличное чувство юмора и пытливый ум. Джон с Питом продолжают мучить учителей и часто не сдают домашние задания. Успеваемость Джона стремительно падает. Он уже считает себя гением, самым умным и талантливым в школе: «Я был другим. Я всегда был не таким, как все. Почему меня не заметили?» Одноклассники думают, что он крут, и хотят с ним дружить.

В подростковом возрасте Джон начинает активно общаться со своей матерью, живущей в трех километрах от дома Мими. Его отношения с матерью больше похожи на отношения со старшей сестрой. Джон начинает проводить выходные в доме Джулии и ее бойфренда Джона Дикинса в Аллертоне.

2 июня 1953

Коронация Ее Величества королевы Елизаветы II в Вестминстерском аббатстве. Коронацию смотрят по ТВ полтора миллиона англичан. Телевизоры установлены в городских ратушах, церквях и больницах. 3000 зрителей купили билеты на просмотр коронации в «Ройял фестивал-xолл» / Royal Festival Hall. Приблизительно столько же набилось в Odeon на Лестер-сквер. В кемпингах и отелях Butlin’s трансляцию смотрели на больших экранах. Около 20,4 миллиона человек видели по крайней мере тридцать минут трансляции, в два раза большее количество людей слушали трансляцию по радио, приблизительно столько же наблюдало кортеж на улицах города. В стране тогда было 2,7 миллиона ТВ-аппаратов, и во время трансляции перед каждым из них сидело в среднем 7,5 человека, не считая детей.

20 мая 1954

Bill Haley and His Comets выпустили «Rock Around the Clock» на американском лейбле Decca. Матери Джона очень нравится танцевать под эту музыку, но Джона Билл Хейли особо не интересует. Джулия – полная противоположность Мими, и Джону хорошо с ней. Джулия любит шутки, ведет себя эксцентрично и не так, как все. Ее сын рядом с ней чувствует себя особенным. Он начинает писать газету Daily Howl с комиксами, карикатурами и стишками. Постепенно развивается его талант, он играет словами и их двойным значением.

5 июня 1955

Скоропостижная смерть в возрасте пятидесяти двух лет дяди Джорджа. Джону четырнадцать лет. Потрясенный смертью любимого дяди, он страдает в полном молчании. Когда, чтобы утешить Джона, его навещает кузина Лиела, у обоих начинается истерика. Потом Джону становится стыдно за свое поведение, однако неадекватная реакция в травматических ситуациях будет повторяться и в будущем. Дядю Джорджа хоронят на кладбище при церкви Св. Петра в Вултоне. Лиела Хафез позднее выходит замуж и меняет фамилию на Харви. Она умерла в 2012 г., в возрасте 75 лет.

22 сентября 1955

Первая трансляция ITV – первого коммерческого канала. Монополия BBC в сфере ТВ-вещания закончилась.

Также в 1955

Глава Parlophone / EMI Оскар Пройс уходит. Главным в Parlophone становится двадцатидевятилетний Джордж Мартин.

Выходят на экраны американские картины «Бунтарь без причины» с Джеймсом Дином и «Школьные джунгли» с Сидни Пуатье.

1956

Двадцатитрехлетняя Йоко Оно убегает из дома и выходит замуж за композитора и пианиста Тоси Итиянаги.

11 мая 1956

Песня Элвиса, которому всего двадцать один год, «Heartbreak Hotel», оказалась в британском хит-параде синглов. Джон услышал эту композицию по Radio Luxembourg. Это песня об одиночестве, написанная на языке, понятном подросткам. Песня пробирает Джона до печенок. Позднее он сказал: «До Элвиса меня практически никто не трогал». Бесспорно, герои фильмов тоже имели свое влияние, но, в отличие от них, Элвис был реальным, настоящим человеком. Джон моментально копирует его стиль: прикупает штаны-«дудочки», туфли на подошве «из манки», отпускает баки, делает задумчивое лицо. Мими говорила: «Благодаря Элвису Пресли он в одночасье стал мужчиной». На стене спальни Джона появляется плакат с изображением короля рок-н-ролла. Джон становится все более неряшливым и неуправляемым. Мими в отчаянье.

Вскоре Джон «подсаживается» на других исполнителей: Чака Берри, Карла Перкинса, Литла Ричарда, Джерри Ли Льюиса и Лонни Донегана – англичанина, выпустившего в 1956 г. кавер американской песни «Rock Island Line». Начинается короткая эпоха скиффл. У Джона появляется первая гитара, которую, как позднее утверждала Мими, она ему купила. Джулия научила сына играть на банджо. Первой песней, которую он играл, стала «Ain’t That a Shame» Фэтса Домино. Потом Джулия покупает ему гитару Gallotone Champion, которая согласно рекламе «гарантированно не ломается». Джулия сама приносит гитару в дом Мими. Тетя запрещает Джону играть дома и выгоняет репетировать на крыльце. Джон осваивает «Rock Island Line» и начинает искать парней для своей группы.

31 октября 1956

Мать Пола Мэри умирает от закупорки кровеносного сосуда после операции по удалению рака груди. Полу четырнадцать, его младшему брату Майклу – двенадцать лет. Спустя год после знакомства Джона с Полом погибает Джулия. После потери матерей парни начинают дружить еще крепче.

Ноябрь 1956

Джон и Эрик Гриффитс создают скиффл-группу, в которой Пит Шоттон играл на стиральной доске, а другой школьный приятель, Билл Смит, – на самодельном басу. Группа называлась The Blackjacks, но потом они назвали себя в честь их школы The Quarry Men. Джон был гитаристом и певцом, принимал все решения и выбирал песни. Смит ушел, вместо него пришел Найджел Вэлли. Потом ушли Айве Воэн и Лен Гарри, вместо них появились Колин Хантон и Род Дэвис. Официальный состав группы следующий: Леннон, Гриффитс, Шоттон, Гарри, Хантон и Дэвис. Они играли в Cavern Club, но их репертуар сочли «излишне рок-н-ролльным».

1957

4 апреля 1957

Конец обязательного призыва в армию. До этого времени все здоровые мужчины старше восемнадцати лет были обязаны служить полтора года, с 1950-го после начала войны в Корее, – два года. В 1957 году призыв был отменен. Джона не призывали в армию.

22 июня 1957

Порепетировав в трехкомнатной квартире Джулии по адресу Блумсфилд-роуд, д. 1, в Аллертоне, The Quarry Men дали свое первое выступление перед публикой из кузова грузовика во время карнавала на Роузберри-стрит в Ливерпуле. После этого последовали другие приглашения. Джулия настраивала гитару Джона, как банджо, поэтому он играл аккорды банджо, используя только верхние четыре струны.

6 июля 1957

Общий друг Айвен Воэн представил Джону Пола Маккартни. Это произошло около церкви Св. Петра в Вултоне после того, как The Quarry Men сыграли в поле перед публикой несколько композиций. Пола удивило то, что Джон странно играет на гитаре, и то, как он смотрит на людей. Джон очень близорук, но на людях не хочет носить очки. Пол берет гитару и играет «Twenty Flight Rock» Эдди Кокрана и «Be-Bop-A-Lula» Джина Винсента. Потом Пол настраивает гитары Джона и Эрика и записывает правильные слова песни. Позднее Джон спрашивает у Пита Шоттона совета о том, пригласить ли Пола в группу. Пит не против. Джон: «Это был день, день, когда я познакомился с Полом, тогда началась «движуха».

Сентябрь 1957

Джону почти семнадцать лет, и он поступает в ливерпульский художественный колледж.

С самого первого дня в колледже Джон в обличье тедди-боя резко выделялся среди студентов – любителей джаза. Он познакомился с Биллом Гарри, который учился на курс старше и писал для музыкальных журналов. Вместе они много времени проводят в небольшом пабе Ye Cracke рядом с колледжем и ходят на студенческие вечеринки.

Джону не нравится колледж, преподавание в котором слишком строго структурировано. Все очень похоже на школу, он снова начинает прогуливать и вскоре приобретает репутацию шалопая и раздолбая.

В конце 1957 – начале 1958 гг.

The Quarry Men продолжают периодически играть в небольших клубах Ливерпуля. Потом количество приглашений в клубы резко падает, и они начинают выступать на частных вечеринках. Некоторые из членов ансамбля теряют интерес и уходят из группы. К группе присоединяется пятнадцатилетний Джордж Харрисон – приятель Пола по Ливерпульскому институту, расположенному недалеко от художественного колледжа. Сначала Джон не хочет принимать Джорджа, считая его слишком юным, но соглашается, видя, что тот хорошо играет. Мама Джорджа разрешает им репетировать у них дома. Джон, Пол и Джордж репетируют в комнате 21, в столовой художественного колледжа, развлекая студентов исполнением каверов. Мими все еще против музыкальных увлечений Джона, Джулия его поддерживает.

1958

15 июля 1958

Сорокачетырехлетняя Джулия выходит из дома Мими, начинает переходить улицу, чтобы добраться до автобусной остановки, ее сбивает машина, за рулем которой сидит находящийся в тот момент не на службе полицейский Эрик Клак. Джулия умирает на месте. Джон в это время находится у нее дома. Полицейский извещает о трагедии Бобби Дикинса и Джона.

Пол потерял свою мать, когда ему было четырнадцать, и еще сильнее сближается с Джоном после смерти Джулии.

Лето 1958

Джон «бунтует» все сильнее. Начинает много пить, чтобы позабыть боль от потери матери. Его юмор становится все более горьким и черным. Он так никогда и не оправляется после гибели матери. Он начинает встречаться со студенткой художественного колледжа Синтией Пауэлл. Они очень разные. Синтия меняет свой образ, чтобы быть больше похожей на женский идеал Джона – Брижит Бардо.

Джон вкладывает все силы и всю энергию в музыку, поэтому на учебу времени не остается. Настрой Джона оказывает влияние на Пола, который тоже начинает прогуливать. Джон с Полом часто сидят дома у Пола, на Фортлин-роуд, 20, район Аллертон. По этому адресу семья Маккартни проживает с 1955 года после переезда из Спеке. В своей спальне в «Мендипс» Джон пишет «Please Please Me». Вместе они пишут «I Saw Her Standing There», «Love Me Do», «From Me to You», а также часть композиции «She Loves You». Пол пишет «When I’m Sixty-Four» у себя дома. Они много говорят о девчонках.

Маккартни умеет играть на нескольких музыкальных инструментах. Как музыкант он сильнее Джона. Большая часть материала, который он пишет, является подражательной. Джон пишет более оригинальный материал. У него прекрасный голос для того, чтобы петь рок-н-ролл. Он заимствует приемы у Бадди Холли, но поет с британским акцентом. Он становится все более уверенным в своих силах и все меньше копирует других исполнителей. Как текстовик он более самобытен и оригинален по сравнению с Полом. У Пола получаются более запоминающиеся мелодии. Они решают писать вместе и договариваются о том, что у них будет совместный копирайт «Леннон – Маккартни». Пол пишет неплохие тексты-истории, а Джон учится выражать свои чувства от первого лица. Пол пишет более позитивный материал, а Джон – более циничный, ставит вопросы и хочет найти на них ответы. Пол моложе Джона и смотрит на него как на старшего и более зрелого товарища. Джон иногда относится к Полу снисходительно, но признает его вклад в группу.

Джон начинает дружить со Стюартом Сатклиффом, худым и талантливым студентом шотландского происхождения. Противоположности притягивают друг друга (как и в случае с Синтией). Стю – скромный, тихий и умный парень. Оба парня пользуются большим успехом у девушек. Стю снимает комнату, в которой Джон, Билл Хэрри и Род Мюррей обсуждают творчество битников, спорят о новой литературе и поэзии.

Джон переезжает из «Мендипс» в комнату Стю на Гамбьер Террас поблизости от художественного колледжа. Мими выдает племяннику деньги на жизнь и нежно целует своего молодого битника. В течение месяца все деньги потрачены, в комнате Стю полный бардак. Наступает зима, а у них нет денег для того, чтобы заплатить за отопление.

1959

29 августа 1959

Мона Бест открывает Casbah Coffee Club по адресу Хайман Грин, д. 8, Вест-Дерби, Ливерпуль.

1960

1960–1973

Появление и развитие контркультуры 1960-х гг. начинается с протестов против войны во Вьетнаме. Контркультура в течение многих лет будет влиять на музыку и тексты песен.

Стю становится одним из The Quarry Men. Местный бизнесмен Аллан Уильямс занимается продвижением группы, с его подачи они выступают в клубе Jacaranda и даже отправляются в турне по Шотландии в качестве ансамбля певца Джонни Джентла. Стю продает одну из своих картин. Джон советует ему купить бас-гитару, хотя Стю не умеет на ней играть. Стю предлагает переименовать группу в The Beatals, чтобы показать связь с битниками.

Август 1960

Группа меняет несколько названий: The Beatals, The Silver Beats, The Silver Beetles, The Silver Beatles и под конец становится просто The Beatles. Сын Моны Бест, Пит, присоединяется к группе в качестве барабанщика.

17 августа – 30 ноября 1960

Первый «заезд» в Германию. Джон, Пол, Джордж, Стю и Пит два месяца играют в Гамбурге в клубе Indra. Джон вылетел из художественного колледжа, потому что не сдал экзамены. Музыканты живут в небольшом кинотеатре Bambi и играют на главной развлекательной улице Рипербана Гроссе Фрайхайт. Владелец клуба Бруно Кошмидер закрывает клуб из-за его убыточности и жалоб местных жителей. The Beatles перебираются в расположенный поблизости Kaiserkeller, в котором всегда масса клиентов. Первое выступление проходит 4 октября. Кошмидер напутствует их: «Mach schau!» / «Покажите шоу!» Битлы проводят 10 000 часов на сцене и из мальчиков превращаются в мужчин.

Джон все теснее сближается со Стю. Музыканты знакомятся с Клаусом Форманом и Астрид Кирхер. У Стю и Астрид начинается роман. Этот заезд в Гамбург оканчивается неудачно: битлы нарушают условия договора, уходят из Kaiserkeller и начинают играть в клубе Top Ten. Полиция узнает, что Джордж несовершеннолетний, и в ноябре депортирует его. Пол и Пит уезжают в декабре. Стю остается в Гамбурге с Астрид и уходит из группы.

10 декабря 1960

Джон возвращается в Англию на поезде.

27 декабря 1960

The Beatles выступают в Town Hall Ballroom, в Ливерпуле, район Литерланд. Джон начинает быть уверенным в том, что группа добьется успеха. В этом месте они отыграли двадцать концертов, последний из которых состоялся 9 ноября 1961-го.

1961

Январь – март

Выступления в Ливерпуле и в его окрестностях. Билл Хэрри начинает выпускать газету Mersey Beat о поп-музыке на севере Англии. Билл просит Джона написать статейку. Джон пишет статью о том, как была создана его группа, под названием: «Краткое размышление об описании туманных истоков Beatles» / Being a Short Diversion on the Dubious Origins of Beatles. Позднее он отдает в газету ряд рисунков, карикатур и статей.

Февраль 1961

The Beatles начинают регулярно выступать в клубе Cavern на Мэтью-стрит.

27 марта – 2 июля 1961

Второй заезд The Beatles в Гамбург. Начиная с 1 апреля они дают девяносто два выступления в Top Ten и делают свою первую профессиональную звукозапись из трех песен в качестве группы певца Тони Шеридана, композицию Леннона – Харрисона «Cry for a Shadow», а также свою версию «Ain’t She Sweet» – классического шлягера «улицы дребезжащих жестянок»[184]. Джону двадцать лет. Он уже поет так, что слова можно разобрать.

Июль – декабрь 1961

Бесконечные выступления в Ливерпуле и отдельные концерты в других городах.

Сентябрь 1961

За две недели до того, как Джону исполнился двадцать один год, тетя Элизабет из Шотландии дарит племяннику £100. На эти деньги Джон приглашает Пола в Париж, где они проводят две недели. Ходят в клубы, кафе и бары, встречают Юргена Воллмера, делают себе такую же прическу, как у него.

Группа продолжает выступать в клубе Cavern, и Джон развивает свой сценический образ и умение держаться. Он стоит на сцене, широко расставив ноги, гитару держит высоко на груди. Он близорукий, поэтому людей в публике не различает. Он много болтает и шутит между песнями. На сцене часто выключается свет, падают динамики, происходят короткие замыкания. Джон часто валится на пианино, но продолжает играть и шутить. По сравнению с остальными членами группы он выглядит более зрелым.

9 ноября 1961

Брайан Эпстайн впервые слышит The Beatles живьем в обеденный перерыв в клубе Cavern. Брайан работает менеджером крупного музыкального магазина. Джон и Брайан – полные противоположности, и в том числе поэтому последнего так сильно тянет к музыканту. Брайан – еврей, гомосексуалист, хорошо воспитанный и шикарно одетый. Джон – неограненный алмаз, заядлый бабник, постоянно ругается и курит, настоящий рокер. Брайан очарован всеми четырьмя битлами и предлагает стать менеджером группы. «Косухи» исчезают и появляются пиджаки с галстуками. Группа становится все популярней. Джон доверяет деловому чутью Брайана, но одевается чуточку неряшливо, чтобы досадить менеджеру.

1962

Лейблы отказываются подписать контракт с битлами. Брайан поддерживает ребят и говорит, что они должны в себя верить.

19 марта 1962

Боб Дилан выпускает свой первый, одноименный альбом. Он поднимает в поп-культуре такие темы, как борьба за гражданские права и антивоенную тематику. Именно в эту сторону пойдет развитие современной популярной музыки.

11 апреля 1962

Битлы снова возвращаются в Гамбург. В аэропорту их встречает Астрид и говорит, что за день до этого умер Стю от закупорки сосуда в голове. Джон и Стю регулярно переписывались и близко дружили, несмотря на то, что Джон зачастую подло вел себя по отношению к другу. Переживший не одну личную трагедию Джон не выказывает никаких чувств после того, как слышит о смерти друга.

13 апреля 1962

В течение семи недель, до 31 мая, битлы играют в новом Star-Club.

9 мая 1962

Брайан возвращается в Ливерпуль из Лондона и сообщает битлам о том, что они получили контракт с лейблом Parlophone / EMI. Битлы все еще в Гамбурге, он отправляет им телеграмму: «Поздравляю, мальчики. EMI хочет видеть вас в студии. Пожалуйста, репетируйте новый материал».

6 июня 1962

The Beatles впервые встречаются с продюсером Джорджем Мартином.

Мартин вскоре приходит к выводу, что Пит Бест – не лучший барабанщик для The Beatles. Брайан сообщает Питу, что тот уволен, – никто из битлов не хочет передавать плохие новости. Новым барабанщиком приглашают Ринго Старра, которого ребята знают по Гамбургу, в котором он выступал в составе Rory Storm and the Hurricanes. Близкий друг Джона, Пит, очень обижен.

23 августа 1962

Джон женится на своей беременной подружке Синтии Пауэлл. Они расписываются на Маутн Плезант, д. 64. Мими бойкотирует мероприятие. Клятвы супружеской верности произносятся под инфернальный грохот отбойных молотков на улице. После едут скромно отметить свадьбу в Reece’s Café. Джон и Синтия переезжают в квартиру Брайана неподалеку от художественного колледжа. Менеджер битлов настаивает на том, чтобы Джон не распространялся о браке и ребенке, чтобы не отпугнуть поклонниц группы.

5 октября 1962

В Англии выходит первый сингл битлов «Love Me Do» / «P.S. I Love You». К декабрю сингл выходит на 17-е место в хит-параде. Песни написал Маккартни еще до того, как стал битлом в 1958 году, но в качестве авторов обозначены «Леннон – Маккартни». Сингл выходит в США в 1964-м и взлетает на первое место в хит-параде.

1 ноября – 14 ноября 1962

Битлы возвращаются в Гамбург (уже в четвертый раз) и выступают в Star-Club.

28 ноября 1962

Йоко Оно выходит замуж за американского джазового музыканта / кинопродюсера / арт-промоутера Энтони Кокса. Брак вскоре признается недействительным, так как Оно не развелась со своим прошлым мужем-японцем. Кокс и Оно снова женятся 6 июня 1963-го.

18 декабря – 31 декабря 1962

Пятый, и последний, подобный «заезд» битлов в Гамбург. Они выступают в Star-Club. Ребята чувствуют, что уже выросли из «гамбургских штанов», но Брайан настаивает на том, чтобы они выполнили взятые на себя ранее обязательства.

1963

22 марта 1963

Чтобы побыстрее окэшить популярность, в этот день выходит первый альбом «Please Please Me». Все члены группы вымыты до блеска и приличны до неузнаваемости. Джону не по душе этот имидж, но он идет со всеми в ногу. Улыбается, машет рукой, прикусывает губу… и лишь иногда дает понять, какой он на самом деле.

8 апреля 1963

У Синтии рождается Джон Чарльз Джулиан Леннон. Брайан Эпстайн – крестный.

18 апреля 1963

The Beatles в рамках весеннего турне по Англии играют в королевском Альберт-холле.

28 апреля 1963

Не прошло и трех недель после рождения сына, как Джон уезжает в Испанию с Брайаном Эпстайном, после чего ползут слухи об их гомосексуальной связи.

Май 1963

Выходит альбом Боба Дилана «Freewheelin’ Bob Dylan», на котором присутствует композиция «Blowin’ in the Wind».

18 июня 1963

Полу исполняется двадцать один год. День рождения отмечают в доме его тети Джин в районе Хойтн, Ливерпуль. Играют The Fourmost, присутствуют члены The Shadows и Билли Крамер. Пол все еще с актрисой Джейн Эшер. Боб Вулер из клуба Cavern спрашивает Джона о «медовом месяце» с Эпстайном в Испании. Пьяный Джон бьет Боба, после чего тот оказывается в больнице. Позднее Джон направляет Вулеру телеграмму с извинениями, текст которой попадает в Daily Mirror.

8 августа 1963

Через четыре месяца после рождения на свет Джулиана Леннона у Йоко Оно рождается Киоко Чан Кокс. Тони Кокс занимается ребенком, а Йоко – своим искусством.

22 ноября 1963

В Далласе убивают президента Джона Кеннеди. Арестован марксист Ли Харви Освальд, которого спустя два дня убивает владелец ночного клуба Джек Руби. В этот день у битлов выходит второй альбом «With the Beatles» (спустя восемь месяцев после выхода первой пластинки).

24 декабря 1963 – 11 января 1964

The Beatles играют ряд рождественских концертов в кинотеатре Astoria, Финсбури Парк.

1964

12 января 1964

Битлы знакомятся с Альмой Коган во время передачи Sunday Night at the London Palladium. Альма приглашает их на свои известные вечеринки, которые проходят в ее квартире в Кенсингтоне, где она живет с матерью и сестрой.

15 января – 4 февраля 1964

Битлы отыгрывают ряд концертов во Франции: один в Версале и двадцать в парижском концертном зале Olympia.

7 февраля 1964

Битлы прибывают в Нью-Йорк и выступают на The Ed Sullivan Show на канале CBS. Трансляцию смотрит половина населения США. Битломания в полном разгаре. Во время зимних концертов они выступают в Вашингтоне, а также в Карнеги-Холл в Нью-Йорке. Битлы еще раз появляются на The Ed Sullivan Show в отеле Deauville в Майами.

23 марта 1964

Выходит первая книга Леннона «Пишу как пишется» / John Lennon in His Own Write. В Англии книгу выпускает издательство Jonathan Cape, в США – Simon & Schuster. Это сборник абсурдистских, смешных стишков, рассказов и рисунков. Критика в восторге от книги.

Апрель и май 1964

Битлы отыгрывают ряд весенних концертов 1964 года и 31 мая выступают на сцене театра принца Уэльского в Лондоне.

23 апреля 1964

Сеть книжных магазинов Foyles устраивает в лондонском отеле Dorchester литературный ланч в честь Леннона. Джон с бодуна, и его выступление не производит впечатления на организаторов ланча и публику.

4 июня – 16 августа 1964

Мировое турне. В общей сложности двадцать шесть концертов в Дании, Голландии, Гонконге, Австралии, Новой Зеландии, Англии и Швеции. Тетя Мими в элегантной шляпке с цветами едет с Джоном в Австралию для того, чтобы увидеться с родственниками, кроме прочих, с кузеном Джимом Мэтьюзом, проживающим в Екетахуна, Новая Зеландия.

6 июля 1964 (11 августа в США)

Выход на экраны комедийной картины «A Hard Day’s Night». Фильм принят и пользуется большим успехом, считается одной из лучших музыкальных картин. Премьера проходит в лондонском кинотеатре Palladium, где присутствуют принцесса Маргарет и лорд Сноудон. На Пикадилли-Серкус собирается толпа – 12 000 поклонников.

10 июля 1964

Выход альбома «A Hard Day’s Night».

19 августа – 20 сентября 1964

Гастроли в США и Канаде. Турне начинается в Сан-Франциско и заканчивается в Нью-Йорке. Битлы выступают в Hollywood Bowl в Лос-Анджелесе, амфитеатре Red Rocks под Денвером, International Amphitheatre в Чикаго, Бостон-Гарден и Memorial Auditorium в Далласе.

28 августа 1964

Битлы знакомятся с Бобом Диланом в нью-йоркском отеле Delmonico. Дилан стал затворником, отгородился от мира, окружил себя телохранителями и постоянно стимулирует свое сознание наркотиками. Он угощает битлов марихуаной.

Джон все больше недоволен мировой славой и имиджем группы. Он находит утешение в искусстве, выражая в нем свои чувства. Он с большей смелостью подходит к написанию тестов, его мастерство растет. Жесткий график записей / концертов / пресс-конференций не проходит бесследно. Джон и Джордж очень недовольны концертами, на которых они не в состоянии слышать то, что сами поют и играют, из-за воплей толпы. Аудиоаппаратура тоже оставляет желать лучшего. За границей в свободное от концертов время они вынуждены сидеть в гостинице. Жизнь членов группы – сплошная карусель: самолет – отель – концертный зал.

Осень 1964

Битлы отыгрывают двадцать семь концертов в Англии, Шотландии, Ирландии и Уэльсе. Турне начинается в Брэдфорде и заканчивается в Бристоле.

4 декабря 1964

Выход альбома «Beatles for Sale».

24 декабря 1964 – 16 января 1965

Ряд выступлений в лондонском концертном зале Hammersmith Odeon в Лондоне.

1965

12 июня 1965

Официально объявлено о том, что члены группы становятся кавалерами ордена Британской Империи. Об этом сообщается 12 июня – в день, который считается официальным праздником дня рождения английского монарха[185].

24 июня 1965

Выходит в свет книга Джона «Испанец в колесе» / A Spaniard in the Works. Очередной набор милых глупостей и рисунков.

СМИ и поклонники уже знают, что Джон женат, и в прессе часто пишут о его семье. Джон изображает из себя примерного семьянина, но чувствует себя совершенно несчастным. С женой и сыном он холоден, отстранен и необщителен. Во время турне его мучает совесть, и он пишет Синтии длинные письма. Не рассказывает жене о своих многочисленных изменах и о том, что употребляет наркотики. Отстраненность от семьи завуалированно проявляется в текстах его песен.

29 июля 1965 (11 августа в США)

На экраны выходит второй фильм битлов, музыкально-приключенческая комедия «Help!». Лондонская премьера проходит в Pavilion Theatre, в зале присутствует принцесса и графиня Сноудон Маргарет. Картина закладывает основы будущих рок– и поп-видеоклипов.

Джон чувствует себя совершенно несчастным, слишком много пьет и ест. Позднее он называет этот отрезок жизни «периодом толстого Элвиса».

Отец музыканта Фредди Леннон неожиданно появляется в доме своего сына и просит денег. Фредди работает посудомойщиком в отеле поблизости от дома Джона в Вейбридже. Первая встреча отца с сыном за двадцать лет.

6 августа 1965 (13 августа в США)

Выход альбома «Help!».

15–31 августа 1965

Концертное турне по Штатам. Первый концерт проходит на стадионе Shea. На концерте присутствует 55 000 человек. Это самое большое количество зрителей, присутствовавших на битловском концерте. 29 и 30 августа они вступают в Лос-Анджелесе, на сцене Hollywood Bowl.

26 октября 1965

В Букингемском дворце королева вручает четверке ордена Британской Империи, что вызывает в обществе много споров. Некоторые довольны, некоторые – нет. Несколько кавалеров ордена Британской Империи возвращают свои награды в знак протеста.

3 декабря 1965 (6 декабря в США)

Выход альбома «Rubber Soul» в Англии.

3—12 декабря 1965

Гастроли в Англии, концерты начинаются в Глазго и заканчиваются в Кардиффе.

31 декабря 1965

У отца Джона Фредди выходит сингл «That’s My Life (My Love and My Home)». О сингле начинают активно писать, он поднимается вверх в хит-параде, но потом неожиданно бесследно исчезает. Соавтор текста песни Тони Картрайт подозревает саботаж со стороны Джона. Этот сингл является самой ранней известной записью басиста Ноэля Реддинга и барабанщика Митча Митчелла, будущих членов группы The Jimi Hendrix Experience. Попытки Фредди нажиться на имени сына позднее будут сравнивать с поведением Митча Уайнхауса, отца умершей Эми Уайнхаус.

1966

Альбомы The Beatles становятся все более сложными с музыкальной точки зрения и с точки зрения аппаратуры, требующейся для звукозаписи. Музыкантам непросто играть свою новую музыку на концертах, и это их не радует. На сцене они исполняют свои песни на автомате.

4 марта 1966

В Evening Standard выходит интервью Джона, взятое Морин Клив. В интервью Джон говорит о своей жизни, обсуждает вопросы искусства, книги, деньги, политику и затрагивает тему религии. В общем контексте его слова о христианстве и Иисусе не вызывают никакой отрицательной реакции. Потом отрывки интервью перепечатывают в американском журнале для подростков DATEbook, и Джона начинают обвинять в том, что он считает The Beatles важнее и выше Христа. Консервативная Америка расценивает эти слова как богохульство. Двадцать две радиостанции запрещают транслировать на своих волнах битловские песни. Организуют публичное сожжение битловских пластинок, книг и мерча. Джон получает угрозы и обещания о том, что его убьют. Ку-клукс-клан грозит устроить беспорядки во время следующих гастролей битлов.

24 июня – 4 июля 1966

Гастроли в Германии, Японии и на Филиппинах.

Последний раз до этого группа играла в Германии в декабре 1962 года в гамбургском Star-Club. В Гамбурге битлы снова встречаются с Астрид и Бертом Кемпфертом. Битлов отговаривают от посещения Grosse Freiheit из-за обилия поклонников, но Пол с Джоном позже все равно пробираются туда.

В Японии битлы выступают на арене Budokan. Поблизости от арены находится храм Ясукуни, посвященный душам воинов, погибших за Японию и императора. Многие возражали против того, что рок-концерт будет происходить близко от храма, в результате чего концерт охраняло 35 000 полицейских и пожарных. Во время пресс-конференции 30 июня Джон выступает против войны во Вьетнаме.

В Маниле битлы ненароком обижают жену президента Имельду Маркос, отказавшись от ее приглашения во дворец Малаканьянг. Музыкантам спешно пришлось покинуть страну.

30 июля 1966

Перед почти 97-тысячной толпой на стадионе Wembley команда Англии побеждает команду Западной Германии со счетом 4–2 и впервые (и пока единственный раз) выигрывает чемпионат мира по футболу.

5 августа

Выход альбома «Revolver».

6 августа 1966

Брайан Эпстайн прилетает в Нью-Йорк и дает пресс-коференцию о высказывании Джона о том, что битлы популярнее Христа. Это только подливает масла в огонь.

11 августа 1966

The Beatles дают пресс-конференцию в Astor Towers Hotel в Чикаго, перед тем как отыграть в городе два концерта. Перед пресс-конференцией Джон плачет в своем номере. Он публично извиняется за «ошибку».

12–29 августа 1966

Летнее турне по США (Чикаго, Кливленд, Вашингтон, Мемфис, Нью-Йорк, Лос-Анджелес, Сан-Франциско).

23 августа 1966

Битлы снова на сцене стадиона Shea. После скандала «Beatles vs Иисус» на концерте присутствует «всего» 45 000 зрителей, 11 000 мест на стадионе остаются пустыми.

Эти американские гастроли проходят не самым удачным образом. Четверка устала, их истощила травля после сравнения собственной популярности с популярностью Иисуса, их утомила необходимость извиняться за высказывание Джона, и они решают сделать паузу в гастролях. Все они стали экспериментировать с наркотиками и искать новые способы самовыражения, как в музыке, так и в словах песен, особенно Джон. Начался психоделический этап творчества битлов.

29 августа 1966

Последний концерт четверки в качестве гастролирующей группы в Кэндлстик-Парке, Сан-Франциско.

Сентябрь 1966

Джон начинается сниматься в картине Ричарда Лестера «Как я выиграл войну» / How I Won the War. Это его единственная немузыкальная роль. Фильм снимают в Испании и Германии. Он начинает носить круглые очки, которые становятся частью его имиджа до конца жизни. Джон начинает задумываться о карьере после The Beatles, вспоминает в творчестве свое прошлое. Ходят слухи о том, что группа вскоре распадется.

26 октября 1966

От рака в лондонской больнице Миддлсекс умирает Альма Коган.

9 ноября 1966

Два дня спустя после возвращения со съемок картины «Как я выиграл войну» Джон приходит на выставку японо-американской авангардной художницы Йоко Оно, которая проходит в галерее Indica. Их притягивает друг к другу с первого взгляда, и на протяжении следующего года они будут эпизодически встречаться.

Пол предлагает записать альбом выдуманной группы для того, чтобы дать им возможность выйти за привычные публике рамки The Beatles. Их вдохновляет пластинка The Beach Boys «Pet Sounds», которую в свою очередь вдохновил битловский альбом «Rubber Soul». Концепция альбома «группы внутри группы» принята.

24 ноября 1966

После двухмесячного отдыха они в студии № 2 лейбла EMI на Эбби-роуд начинают работу над альбомом «Sgt. Pepper’s Lonely Hearts Club Band». Этот студийный альбом невозможно воспроизвести в концерте. Работа над пластинкой продолжается в течение пяти месяцев.

1967

В Англии происходит декриминализация гомосексуализма и абортов. В этом году парламент принимает нормативный акт о сексуальных нарушениях, согласно которому половые связи по обоюдному согласию между мужчинами старше двадцати одного года не преследуются по закону. В 1967-м принимают также закон об абортах, разрешающий операцию в определенных обстоятельствах. В 1969 году принимается новый закон о разводах, а в 1970-м – закон о равной оплате за равную работу для мужчин и женщин.

26 мая 1967 (2 июня в США)

В Англии выходит альбом «Sgt. Pepper’s Lonely Hearts Club Band», который становится «саундтреком лета любви». Альбом демонстрирует, какое влияние оказали наркотики на творчество битлов, и продается лучше, чем все остальные пластинки группы. На пластике есть песни, которые, по словам Джона, являются его самыми любимыми: «Being for the Benefit of Mr. Kite!» и шедевральная композиция «A Day in The Life».

Июнь – июль 1967

В Монетрей, Калифорния, в течение трех дней проходит первый официальный фестиваль поп-музыки. На сцене среди прочих: Джими Хендрикс, The Who, Рави Шанкар, Дженис Джоплин и Отис Реддинг. «Летом любви» сотни тысяч хиппи собираются в районе Хейт-Эшбери в Сан-Франциско. Начинается эра хиппи.

25 июня 1967

В студии звукозаписи EMI на Эбби-роуд первый из трех мини-концертов битлов после отказа от гастролей. The Beatles исполняют песню «All You Need is Love» для передачи «Our World», которую смотрят 400 миллионов человек в разных странах мира. Песня представляет собой квинтэссенцию идеологии 1960-х. Битлы предстают перед публикой в новом имидже.

Джон оплачивает покраску своего Rolls-Royce в психоделические цвета.

27 июля 1967

Декриминализация мужского гомосексуализма в Англии. На этой неделе на первом месте в хит-параде стоит «All You Need is Love». 1967 год начинают называть «годом каминг-аута поп-музыки».

8 августа 1967

В Лондоне проходит премьера картины Йоко Оно и Тони Кокса «Film No. 4. 1966—67» (он же «Попы»), в которой показаны близкие планы 365 известных поп. Йоко утверждает, что сделала картину для укрепления мира во всем мире.

24 августа 1967

Джон с Синтией, Джордж с Патти (Бойд) Харрисон, а также Пол Маккартни с Джейн Эшер слушают лекцию Махариши о трансцедентальной медитации, которая проходит в лондонском отеле Hilton.

25 августа 1967

Четверка The Beatles с женами отправляется из Лондона на поезде в Бангор на севере Уэльса, чтобы принять участие в семинаре Махариши. Джон садится в поезд, Синтия застревает в толпе и опаздывает, после чего едет в Бангор на машине. Отношения Джона к Синтии и так не самое лучшее, и она воспринимает этот инцидент как плохое предзнаменование.

27 августа 1967

Брайан Эпстайн умирает в Лондоне от передозировки барбитуратов. В некрологах не упоминают о том, что он был гомосексуалистом. Джон считает, что смерть менеджера свидетельствует о скором распаде группы.

У битлов возникает идея снять для BBC фильм Magical Mystery Tour.

11–25 сентября 1967

В Вест-Маллинг, Кент, проходят съемки Magical Mystery Tour. Кроме этого, снимают в Девоне и Корнуолле (эти кадры практически не используются), в лондонском Сохо и на юге Франции. Эпстайн умер, никакой организации, разброд и шатания.

27 ноября 1967

В Штатах выходит альбом «Magical Mystery Tour». В Англии песни из фильма выходят на двойном мини-альбоме 8 декабря 1967-го.

26 декабря 1967

Трансляция фильма Magical Mystery Tour на BBC1. Пресса считает, что это «первый провал» битлов, но песня Джона «I Am the Walrus» – гениальное творение. Джон не обращает внимания на критику. Музыкальные критики и биографы группы считают, что с этого момента Джон фактически передает руководство группой Полу.

1968

Январь 1968

Вместо существовавшей ранее компании Beatles Ltd. появляется Apple Corps. Компания должна помочь битлам контролировать свои финансы и творческое наследие. Такова, по крайней мере, изначальная задумка.

4 февраля 1968

В студии EMI на Эбби-роуд битлы записывают композицию Пола «Lady Madonna» и «Across the Universe» Джона. Песня Джона с ее чудесной мелодией, высокой поэзией и игрой слов заслуженно считается одним из лучших его произведений. Но песня пока никуда не идет и позднее войдет в альбом «Let It Be». Композиция «Lady Madonna» выходит в виде сингла.

В том месяце битлы с женами / девушками и антуражем едут в Ришикеш на ретрит Махариши. Во время ретрита Махариши обвиняют в приставании к актрисе Мии Фэрроу. Джон разочаровывается в трансцедентальной медитации.

Май 1968

Пока Синтия отдыхает с друзьями в Греции, Джон приглашает Йоко в свое семейное гнездо в Вейбридже. Они записывают музыку и впервые занимаются любовью. Джон решает бросить Синтию и начать жить с Йоко, которая кажется ему женщиной, которую он ждал всю свою жизнь. Несмотря на то, что пресса негативно оценивает роль Йоко, лучшие друзья Джона считают, что она идеально ему подходит. Синтия возвращается из Греции и видит, что другая женщина проникла в ее дом и похитила ее мужа. Синтия убегает. Джон и Йоко становятся настолько близки, что Джон говорит, что Оно – «это я в женской одежде». Английская пресса и многие поклонники начинают критиковать Джона за то, что он бросил жену, ребенка и забыл «идеалы The Beatles».

30 мая 1968

Битлы начинают работать над пластинкой под названием «The Beatles», более известной как «White Album». Они заканчивают писа́ться 14 октября 1968-го.

15 июня 1968

Первый совместный хэппенинг Джона и Йоко. Поблизости от собора Ковентри они зарывают в землю два желудя. При этом один из них стоит лицом к востоку, другой – к западу. Эта акция символизирует любовь Джона и Йоко, а также слияние двух культур.

18 июня 1968

Джон и Йоко на премьере сценической адаптации книги Леннона «Пишу как пишется» / In His Own Write в театре Олд Вик. На следующий день в СМИ печатают массу рецензий на постановку.

11 июля 1968

Открытие первой крупной выставки Джона «Ты здесь» / You Are Here в «Robert Fraser Gallery», Дюк-стрит, Лондон. Работы созданы под сильным влиянием Йоко. В небо выпускают 365 наполненных гелием воздушных шаров. Нашедшие эти шары и прикрепленные к ним таблички возвращают их потом Джону с просьбой вернуться к жене. Йоко третируют за то, что она – азиатка. Джон не обращает на это внимания, приводит ее в студию, где битлы записывают «White Album», нарушает неписаное правило о том, что на работе в студии – никаких жен или девчонок. Но он не хочет с ней ни на минуту расставаться. Йоко ведет себя некорректно, пытается петь вместе с битлами и даже позволяет себе давать им советы по музыкальной части.

22 августа 1968

Синтия Леннон подает на развод по причине супружеской неверности мужа с Йоко. Он не возражает.

4 сентября 1968

В Twickenham Film Studios битлы снимают второе из трех последних «живых» выступлений – промоклипы песен «Hey Jude» и «Revolution». Режиссер Майкл Линдсэй-Хогг, оркестр из тридцати шести человек в белых галстуках, триста человек массовки, набранной в основном из местных жителей, поклонников группы, которые часто тусили около студии EMI. На съемках присутствовал ТВ-ведущий Дэвид Фрост, в передаче которого четыре дня спустя показали эти клипы.

18 октября 1968

Джона с Йоко в квартире Ринго на Монтагу-сквер в Лондоне арестовывает полиция за хранение марихуаны и создание препятствий действиям властей.

8 ноября 1968

Джон и Синтия официально разводятся.

21 ноября 1968

В больнице королевы Шарлотты в Лондоне у тридцатипятилетней Йоко происходит выкидыш. Джон не отходит от нее ни на минуту, все совсем по-другому, чем было во время беременности Синтии и после рождения Джулиана. В общей сложности у Йоко было три выкидыша, это был первый. Она должна была родить в феврале 1970. Перед тем, как потерять ребенка, Джон с Йоко записывают звук его бьющегося сердца. Эта запись позднее появляется на пластинке 1969 года «Life with the Lions». После этого сегмента на пластинке двухминутная тишина. Ребенок получает имя Джон Оно Леннон II. Расположение могилы не раскрывается.

22 ноября 1968

На собственном лейбле Apple выходит альбом «The Beatles», или «White Album». Можно сказать, что этот альбом – начало конца группы. Компания вкладывает деньги в разные непонятные проекты, теряя вложенные средства. Бухгалтеры протестуют. Начинаются серьезные разногласия между членами группы. Ринго устает от негативного отношения, Джордж расстроен тем, что Пол с Джоном не относятся серьезно к его музыке и текстам. Джон устал от того, что Пол постоянно тянет на себя одеяло и думает только о себе. Пола утомило то, что Джон носится с Йоко как с писаной торбой и ведет себя все более эксцентрично. Джону с Полом становится все сложнее работать вместе. Все стремительно движется к тому, что группа неизбежно должна распасться.

29 ноября 1968

У Джона с Йоко выходит пластинка «Unfinished Music No. 1: Two Virgins», записанная в первую ночь, проведенную вместе в доме Джона и Синтии. На обложке они сфотографированы в полный рост голыми, на обороте конверта – точно такое же фото, только вид пары сзади. «Музыка» представляет собой непонятный писк, кряканье, щебет и другие звуковые эффекты.

1969

Поворотный год в истории группы.

Битлы продолжают работать над проектом альбома «Let It Be». Это двенадцатый альбом группы и последний студийный альбом, который, правда, был записан до «Abbey Road». Во время работы над альбомом битлы часто ссорятся. Основанная ими компания стремительно теряет деньги. Джон настаивает на том, чтобы менеджером группы назначили Аллена Кляйна. Пол хочет, чтобы менеджером группы стал его будущий шурин Джон Истман (Пол помолвлен с Линдой Истман). Ринго и Джордж поддерживают Джона. Работа над альбомом «Let It Be» останавливается и возобновляется в марте-апреле 1970 года.

13 января 1969

Выходит саундтрек «Yellow Submarine».

20 января 1969

Инаугурация 37-го президента США Ричарда Никсона.

30 января 1969

Битлы в последний раз вместе играют перед публикой на крыше здания Apple Corps, Севил-роу, д. 3. На клавишах Билли Престон. Выступление войдет в фильм «Let It Be».

2 февраля 1969

Йоко Оно и Тони Кокс разводятся. Йоко получает право опеки над Киоко.

3 февраля 1969

После слушаний в высшей судебной инстанции Лондона Аллен Кляйн назначен менеджером группы. Пол отказывается принимать Кляйна, что не делает ситуацию проще.

22 февраля 1969 – 20 августа 1969

Запись альбома «Abbey Road» в студиях EMI Abbey Road, а также в Olympic и Trident.

Тем временем Джон занят сольными проектами. Он предпочитает работать с Йоко. У него совершенно своя жизнь и свое творчество. Несмотря на это, на альбоме присутствует несколько его сильных вещей: «Because», «Come Together» и «I Want You (She’s So Heavy)».

У битлов нет планов ликвидации группы. Они остаются друзьями и надеются на то, что будут вместе записываться.

20 марта 1969

Джон и Йоко женятся в Гибралтаре. «Медовую неделю» они проводят в амстердамском Hilton, в номере 902, борясь за мир, не вылезая из кровати (акция Bed-In). Потом переезжают в Вену, в отель Sacher, где рождается призыв «Все, что мы говорим, это дайте миру шанс» / All we’re saying is give peace a chance. Они продвигают совместно сделанный авангардный фильм «Rape» / «Изнасилование». В период с 1968 по 1972 год пара сделала несколько фильмов: «Улыбка» / «Smile», «Автопортрет» / «Self-Portrait», пятнадцатиминутный сегмент с изображением близкого плана пениса Джона, «Эрекция» / «Erection», о строительстве лондонского Intercontinental Hotel, «Вверх ноги» / «Up Your Legs», в котором показаны булавки, принадлежащие 331 человеку, а также «Апофеоз» / «Apotheosis» и «Муха» / «Fly»: в первом показано, как быстро улетает в небо воздушный шарик, а Джон с Йоко стоят, одетые в балахоны с капюшонами, во втором зритель видит насекомое на голом женском теле.

Май 1969

Джону отказывают в туристической визе в США. Он с Йоко едет в Канаду.

26 мая – 2 июня 1969

Вторая неделя, посвященная борьбе за мир в кровати, на этот раз в отеле Queen Elizabeth в Монреале, штат Квебек. За это время у пары рождается песня «Give Peace a Chance». Авторами композиции официально считаются «Леннон – Маккартни», но сингл выходит на пластинке группы Plastic Ono Band.

8 июня 1969

Президент США Никсон и президент Южного Вьетнама Нгуен Ван Тхьеу встречаются на острове Мидуэй в Тихом океане, где Никсон объявляет о планах вывода из страны к сентябрю 25 000 американских солдат.

28 июня 1969

Стоунволлские бунты в Нью-Йорке закладывают основы современного движения за права геев.

1 июля 1969

По дороге в Шотландию происходит автомобильная авария. Джон за рулем, в машине беременная Йоко, Джулиан и Киоко. Всех отвозят в больницу им. Голдспи Лосона, Джону, Йоко и Киоко накладывают швы на раны на лице и голове. Джулиан не пострадал.

3 июля 1969

Брайан Джонс (которому тогда было двадцать семь лет) из The Rolling Stones утонул в собственном бассейне в Суссексе.

20 июля 1969

Apollo 11 с Нилом Армстронгом, Баззом Олдрином и Майклом Коллинсом на борту совершает полет на Луну. Армстронг и Олдрин совершают высадку на Луну, после чего экипаж благополучно возвращается на Землю.

8 августа 1969, 11.30 утра

Фотограф Иан Макмиллан фотографирует битлов на пешеходном переходе на Эбби-роуд рядом со студией. Эта фотография появится на последнем альбоме группы и станет одним из самых узнаваемых снимков в мире.

9 августа 1969

Члены культа «семья Мэнсона» убивают беременную актрису Шэрон Тейт и нескольких ее друзей в доме режиссера Романа Полански в Лос-Анджелесе.

15–18 августа 1969

Фестиваль «Вудсток» в штате Нью-Йорк. На сцене: Джими Хендрикс, Sly & the Family Stone, Рави Шанкар, Джоан Баэз, Дженис Джоплин, The Who, Jefferson Airplane. Рави Шанкару не нравится атмосфера фестиваля, и в 1970-е он дистанцируется от движения хиппи. Боб Дилан бойкотирует «Вудсток», едет в Англию на фестиваль на острове Уайт (30–31 августа), где выступает перед толпой в 150 000 человек. Кроме Дилана на фестивальной сцене: The Band, The Pretty Things, The Nice, The Who, The Bonzo Dog Doo-Dah Band и Джо Кокер. Среди зрителей Джон с Йоко, Ринго с женой Морин, Джордж с Патти Бойд, Джейн Фонда и Кит Ричардс.

13 сентября 1969

Plastic Ono Band играют на фестивале в Торонто, в котором принимают участие звезды 1950-х и 1960-х годов.

20 сентября 1969

Встреча в штаб-квартире Apple для обсуждения нового альбома. Ринго отсутствует по причине болезни. Обсуждается новый сингл. Джон предлагает недавно написанную композицию «Cold Turkey», которую Пол с Джорджем отвергают. Джон записывает песню с Plastic Ono Band, говорит на встрече: «Все кончено… я ухожу». Эту дату, а не официальный пресс-релиз Пола от 10 апреля 1970-го, можно считать днем распада The Beatles. Группа распадается, когда ее покидает ее создатель Джон. Ему тогда было двадцать девять лет.

26 сентября 1969 (1 октября в США)

Выход альбома «Abbey Road». Пресса воспринимает пластинку неоднозначно, сейчас альбом считается одним из лучших творений битлов.

15 октября 1969

Сотни тысяч людей участвуют в демонстрациях в США с требованием окончания войны во Вьетнаме. У Йоко очередной выкидыш.

13–15 ноября 1969

«Марш против смерти» в Вашингтоне. В демонстрации участвуют от 250 000 до 500 000 человек.

25 ноября 1969

Джон возвращает орден кавалера Британской Империи.

6 декабря 1969

Бесплатный концерт The Rolling Stones в Альтамонте в Северной Калифорнии, т. н. «Вудсток на Западном побережье». Во время концерта происходят беспорядки и насилие. Считается, что этот концерт стал «концом 1960-х».

Джон с Йоко стремятся, чтобы об их акциях и проделках как можно больше писали в СМИ. Политическая позиция Леннона принимает форму искусства.

В декабре Леннон и Оно активно выступают за отмену смертной казни Джеймсу Хэнрэтти – одному из последних преступников, повешенных в Англии. Джон и Йоко планируют в одиннадцати городах купить рекламу на огромных щитах с текстом: «Война закончена! Если вы этого хотите. Счастливого Рождества от Джона и Йоко».

1970

Январь 1970

Джон с Йоко стригутся и объявляют 1970-й год «Первым годом за мир».

6 февраля 1970 (20 февраля в США)

Выход в Англии сингла «Instant Karma! (We All Shine On)».

1 апреля 1970

Джон и Йоко выпускают шутливый пресс-релиз с сообщением о том, что планируют изменить пол.

Проблемы с бывшем мужем Йоко Тони Коксом по поводу Киоко продолжаются. Джон и Йоко летят на Майорку. Кокс убегает в Хьюстон, где родилась его девушка Мелинда Кендалл.

23 апреля 1970

Джон с Йоко летят в Лос-Анджелес, где должны пройти четырехмесячный курс первичной терапии у доктора Артура Янова. Джон пытается решить свои главные психологические проблемы: то, что его бросил отец, смерть матери и презрение к самому себе. Они возвращаются в Англию, и он обращается к этим вопросам в своем первом сольном альбоме.

18 сентября 1970

Джими Хендриск найден мертвым в номере лондонского отеля. Ему было двадцать семь лет.

4 октября 1970

Дженис Джоплин умирает в лос-анджелесском Landmark Motor Hotel в возрасте двадцати семи лет.

26 сентября – 23 октября 1970

В студиях Abbey Road, Ascot Sound и дома в Титтенхерст-парке Джон записывает альбом «John Lennon/Plastic Ono Band».

11 декабря 1970

Выход альбома «John Lennon/Plastic Ono Band». Главная тема альбома – «рефлексия собственных проблем». Альбом пользуется большим успехом, в особенности композиции «Working Class Hero» и «Mother».

1971

11–12 февраля (и 24 мая – 5 июля) 1971

В студиях Ascot, Record Plant (Нью-Йорк) и студии Abbey Road Джон пишет альбом «Imagine».

12 марта 1971 (22 марта в США)

Выход сингла «Power to the People» в Англии. Джон и Йоко становятся все более радикальными.

3 июля 1971

В день второй годовщины смерти Брайана Джонса из The Rolling Stones певца группы The Doors Джима Моррисона находят мертвым в ванне в Париже. Джиму было двадцать семь лет.

1 августа 1971

Концерт Джорджа Харрисона и Рави Шанкара в Мэдисон-Сквер в Нью-Йорке в поддержку Бангладеш. Этот первый в истории благотворительный рок-концерт организован для поддержки жертв гражданской войны за отделение Бангладеш и беженцев, пострадавших от циклона. Среди участников концерта Боб Дилан, Эрик Клэптон и Ринго Старр.

3 сентября 1971

Джон и Йоко вылетают в Нью-Йорк на поиски Киоко. Джон уже больше не вернется в Англию.

Они останавливаются в St Regis Hotel, потом переезжают в двухкомнатную квартиру в Вест-Виллидж, встречаются с антивоенными активистами. Джон и Йоко участвуют в благотворительных концертах и политических акциях, некоторые из которых являются весьма сомнительными. Записывают альбом «Some Time in New York City». Их поведение привлекает внимание ФБР. Песня «John Sinclair» способствует тому, что одноименного человека выпускают на свободу после приговора за хранение марихуаны. Президент Никсон приказывает следить за Джоном и Йоко.

9 сентября 1971

Выход альбома «Imagine». На пластинке есть песни: «Imagine» – программная композиция Джона, «Crippled Inside», «Jealous Guy», а также «How Do You Sleep?» – резкий выпад против Пола, позволившего себе «наехать» на Джона в альбоме «Ram».

28 и 31 октября 1971

Запись в студии Record Plant East композиции «Happy Xmas (War is Over)». Мелодия песни «снята» со старой английской народной песни «Skewball». Этот седьмой сингл сольной карьеры Джона стал классической рождественской и антивоенной песней.

1 декабря 1971 (24 ноября 1972 в Англии)

Выход «Happy Xmas (War is Over)» в США. Выход релиза в Англии задержан почти на год из-за разногласий с владельцем текстов песен компанией Northern Songs. Джон первым из битлов сделал рождественскую песню. Композиция Харрисона «Ding Dong, Ding Dong» вышла в 1974-м, Пола «Wonderful Christmas Time» – в 1979-м, а альбом Ринго «I Wanna be Santa Claus» – в 1999-м.

Джон планирует дать несколько концертов в США против переизбрания Никсона в 1972 году. Возраст избирателей должны снизить до восемнадцати лет, и Никсон переживал из-за того, что Джон может повлиять на молодых избирателей. В альбоме «Imagine», в песне «Gimme Some Truth», Джон поет о Никсоне под гитарное сопровождение Харрисона: «Коротко стриженный трус Хитрый Дики не убаюкает меня своими сказками» / No short-haired, yellow-bellied son of Tricky Dicky is gonna Mother Hubbard soft-soap me[186]. ФБР отправляет агентов для наблюдения за концертами Джона. Вскоре ФБР узнает, что Джона «принимали» в Англии за марихуану, что чисто технически могло бы послужить причиной отказа в американской туристической визе. Джону кажется, что за ним следуют какие-то одинаковые машины, а его телефон прослушивается. Но вскоре выясняется, что это не его параноидальные «догоны». Начинается затяжная битва за право разрешения оставаться в Америке.

1972

17 марта 1972

У Ринго выходит сингл «Back off Boogaloo» (продюсер сингла Харрисон). Ринго заявляет, что вдохновил на текст песни его друг Марк Болан. Ходят слухи о том, что сам Болан после альбома T. Rex «Electric Warrior» (самый продаваемый альбом 1971 г. в Англии, позднее занял 160-е место в «500 лучших альбомов всех времен» по версии журнала Rolling Stone) участвовал в записи песни Ринго. Сингл поднимается до 9-го места в американском хит-параде и до 2-го места в английском (выше этих позиций сольные композиции Ринго не поднимались). На следующий день Болан дает два концерта на Wembley, на которых публика реагирует еще более активно, чем в лучшие времена битломании. Ринго снимает концерты для документалки, которую планируют выпустить на Apple Films. Документалка мутирует в полный метр, доснимаются сцены с Ринго в Титтенхерст-парке, джем-сейшен в Apple Studios с Элтоном Джоном и Ринго на барабанах. Через несколько недель Марк со своей женой Джун, Джорджем Харрисоном и Ринго уезжают в отпуск в Канны. Премьера фильма Ринго под названием «Born to Boogie» проходит в кинотеатре Oscar 1 Cinema в лондонском Сохо. В коммерческом смысле фильм оказывается провальным, американские дистрибуторы его не покупают. В апреле следующего года Марк делает демозапись песни в студии AIR Джорджа Мартина для альбома Ринго, которая в конечном счете в альбом не попадает.

18 апреля 1972

Джон и Йоко присутствуют на суде, в котором объявляют, что они должны в течение шестидесяти дней покинуть территорию США.

Май 1972

Джон наступает на горло собственной песне и заявляет, что не собирается препятствовать переизбранию Никсона. Он просит своих друзей Боба Дилана, Джоан Баэз, Джозефа Хеллера и Леонарда Бернстайна поддержать его прошение о том, чтобы ему разрешили остаться в США.

12 июня 1972 (15 сентября в Англии)

Выход совместного с нью-йоркской группой Elephant’s Memory и Invisible Strings альбома «Some Time in New York City» был встречен критиками без особого энтузиазма. Релиз в Англии происходит позднее из-за противоречий с владельцем текстов, компанией Northern Songs. В журнале Rolling Stone Джона и Йоко обвиняют в «неизбежном художественном самоубийстве» из-за того, что они придают слишком большое значение политическим и социальным вопросам, от проблемы Северной Ирландии до стрельбы в тюрьме Аттика. Такое ощущение, что впервые в жизни Джон ввязался в то, во что не следовало. В Англии песни «The Luck of the Irish» и «Sunday Bloody Sunday» вызывают раздражение слушателей, особенно учитывая то, что музыкант покинул страну и живет в Нью-Йорке.

17 июня 1972

Уотергейтский скандал. Члены комиссии по переизбранию Никсона коррумпированы. Осуждены сорок восемь членов администрации президента.

30 августа 1972

Джон и Йоко выступают хедлайнерами концерта One to One в Мэдисон-сквер-гарден. Джон покупает билетов на 59 000 долларов и раздает их поклонникам. На нужды психически больных и инвалидов собрано 1,5 миллиона долларов. Это один из последних крупных концертов Джона.

7 ноября 1972

Переизбрание Ричарда Никсона.

23 декабря 1972

Выход в свет фильма «Imagine», снятого главным образом в Титтенхерст-парке. В фильме изображена влюбленная и гармоничная пара. В реальности все чуть иначе. Над ними возникла угроза высылки из страны, они не могут найти Киоко, устали от политики, и их брак под угрозой.

1973

Апрель 1973

Джон и Йоко переезжают в апартаменты в здании «Дакота».

Июль 1973

Установлено, что президент Никсон дал одобрение на «прослушку». Доказана связь Белого дома и Уотергейтского скандала. Кроме этого установлено, что Никсон приказал остановить расследование.

Июль – август 1973

В студии Record Plant East в Нью-Йорке Джон записывает альбом «Mind Games». Работа над альбомом начинается с отделения от Йоко. С одобрения и по инициативе Йоко Мэй Пэнг – ассистент, работавшая с Леннонами с 1970 года, – становится любовницей Джона. Этот период жизни Леннон назвал «Потерянным уик-эндом» по названию кинофильма 1945 года, в котором Рэй Милланд играет писателя-алкоголика.

29 октября 1973 (16 ноября в Англии)

В США выходит альбом «Mind Games».

Октябрь 1973

Джон и Мэй улетают в Лос-Анджелес для продвижения альбома «Mind Games», да там и остаются. Без Йоко Джон начинает сильно пить и решает записать альбом вдохновивших его в юности рок-н-ролльных каверов. Он возобновляет отношения с Джулианом, которого не видел четыре года.

В период «Потерянного уик-энда» его композиция «#9 Dream» входит в топ-10, кавер «Stand By Me» попадает в топ-20 хит-парада, он работает с Дэвидом Боуи над «Fame», с Элтоном Джоном, который поет кавер на ленноновскую «Lucy in the Sky with Diamonds». Джон дарит Ринго песню «Goodnight Vienna», «Rock And Roll People» – Джонни Уинтеру и «Move Over Ms. L» – Киту Муну.

1974

Март – май 1974

Джон продюсирует альбом Гарри Нилссона «Pussy Cats». Название альбома «Кошечки», или «Любители кисок», как вам угодно, в зависимости от вашей испорченности, вдохновлено отзывами СМИ о пьянстве и дебоширстве Джона и компании. В записи альбома принимают участие Ринго, Клаус Форман и Кит Мун.

13 марта

Джона и Нилссона выгоняют за непристойное поведение из Troubadour Club в Лос-Анджелесе.

В марте Йоко просит Джона вернуться в «Дакоту» для обсуждения его программы снятия с никотина. Они каждый день говорили по телефону. Джон просит Йоко разрешить ему остаться с ней, но она еще не готова.

28 марта 1974

Во время записи альбома «Pussy Cats» Джон неожиданно получает возможность поиграть в студии Burbank с Маккартни. Это был последний раз, когда они играли вместе после распада The Beatles. Джон с Полом обсуждали будущие совместные записи.

Июль – август 1974

В нью-йоркской студии Record Plant East Джон записывает альбом «Walls and Bridges».

5 августа 1974

Президент Никсон признает свою вину.

9 августа 1974

Никсон уходит с президентского поста. Это единственный президент США, потерявший свой пост таким образом. Карма, конечно, не мгновенная, как поется в песне, но Джона такое положение дел устраивает.

26 сентября 1974

Выход альбома «Walls and Bridges», на котором выделяются две песни: «Whatever Gets You Thru the Night» и «#9 Dream». В записи альбома принимал участие Элтон Джон. Элтон спорит с Ленноном о том, что песня «Whatever Gets You Thru the Night» станет хитом № 1 в США. На тот момент Джон был единственным битлом, у которого пока не было такого хита в сольной карьере. Если это произойдет, то Леннон согласится выступить с Элтоном в Мэдисон-сквер-гарден. Песня выходит на первую строчку хит-парада, Леннон держит свое слово.

20 ноября 1974

Джон летит в Бостон, чтобы послушать и посмотреть концерт Элтона в Бостон-Гарден, а также морально подготовиться к выступлению с ним в Нью-Йорке. Он не хочет волноваться на сцене.

28 ноября 1974

Джон появляется на сцене рядом с Элтоном Джоном в Мэдисон-сквер-гарден. Это его последнее выступление перед публикой. Он исполняет «Whatever Gets You Thru the Night», «Lucy in the Sky with Diamonds» и «I Saw Her Standing There». Он отправляет Йоко билет, и они встречаются за сценой после концерта. Потом он уезжает с Мэй Пэнг. Вскоре после этого они с Йоко снова начинают встречаться.

Рождество 1974

Джон проводит Рождество во Флориде с Мэй Пэнг и Джулианом. Они посещают Disneyworld Orlando.

1975

Середина января 1975 (Мэй считает, что в первую неделю февраля 1975)

Джон и Йоко, решив, что разрыв «не работает», снова начинают вместе жить в «Дакоте».

17 февраля 1975

Выходит шестой студийный сольный альбом Леннона «Rock’n’Roll», состоящий из каверов шлягеров конца 1950-х – начала 1960-х годов. На альбоме фотография Джона, стоящего в дверном проеме в Гамбурге. Фото сделано Юргеном Воллмером в апреле 1961 года. Критика благосклонна к альбому.

18 апреля 1975

Последнее появление Джона на сцене происходит в ТВ-передаче A Salute to Sir Lew Grade: The Master Showman.

7 октября 1975

Верховный суд штата Нью-Йорк отменяет ордер о депортации Леннона.

9 октября 1975

В день тридцатипятилетия Джона рождается его сын Шон Оно Леннон. Йоко сорок два года.

1976

26 января 1976

У битлов заканчивается контракт с EMI. Джон остается без контракта и обязательств.

1 апреля 1976

Отец Джона Фредди умирает в возрасте шестидесяти трех лет от рака в Брайтоне, Суссекс. Джон связывается с отцом за несколько дней до его смерти.

26 июля 1976

Джон получает Green Card. Впервые за пять лет он может выезжать из страны. В последние четыре лета его жизни он с семьей проводит длинные отпуска в Японии, посещает Токио, Киото и Куруидзаву. Он влюбляется в японскую культуру, искусство и стиль жизни, узнает своих японских родственников, много путешествует.

1977

20 января 1977

Джон и Йоко присутствуют на концерте в честь инаугурации 39-го президента США Джимми Картера. Джон стал persona grata.

Джон и Йоко летят с пересадкой в Женеве в Каир и фотографируются на фоне пирамид. Позднее появляются слухи о том, что они участвуют в запрещенных раскопках и приобретают древнеегипетские артефакты.

16 августа 1977

Элвис Пресли умирает в Мемфисе в возрасте сорока двух лет.

16 сентября 1977

Двадцатидевятилетний Марк Болан погибает в автокатастрофе в лондонском округе Барнс.

Сентябрь – октябрь 1977

Джон, Йоко и Шон отправляются в Японию.

4 октября 1977

Джон и Йоко дают пресс-конференцию в токийском Hotel Okura, во время которой он объявляет о том, что делает длительную паузу в своей музыкальной карьере. В СМИ пишут, что он стал «Говардом Хьюзом рок-н-ролла».

Джон становится мужем-домоседом, ухаживает за ребенком, а Йоко занимается делами. Он учит Шона читать, писать и рисовать, Йоко распутывает финансовый/правовой клубок Джона, тянущийся со времен битлов, и увеличивает стоимость его состояния и активов.

Занятия с Шоном пробуждают в Джоне интерес к собственному детству. Он просит тетю Мими отправить его рисунки, стихи, школьные дневники и ученическую форму.

Для себя он все еще пишет тексты песен и записывает музыкальные демо, но большую часть времени валяется на диване, мечтает, смотрит ТВ, читает, рисует и пишет стихи. После его гибели часть этого материала будет издана в книге «Писать устным словом в облаках» / Skywriting by Word of Mouth.

Май – июнь 1978

Считается, что Оно и Леннон провели это время в Париже.

1979

20 марта 1979

Джон и Йоко отмечают десять лет свадьбы.

27 мая 1979

В английской газете Sunday Times появляется статья на всю страницу, оплаченная Джоном и Йоко. Название статьи: «Любовное послание Джона и Йоко всем тем, кто спрашивает нас, что, когда и почему» / A Love Letter from John and Yoko, to People Who Ask Us What, When and Why. Ленноны пишут, что у них и у Шона все идет отлично. Складывается ощущение того, что они счастливы. Джон несколько лет боролся за мир на земле, и вот, кажется, успокоился, в душе его мир и покой.

Джону не нравятся зацикленные на нем поклонники. Он знакомится с фотографом Полом Горешем и начинает ходить с ним на прогулки.

1980

20 марта 1980

Джон и Йоко отмечают одиннадцать лет своей свадьбы в собственном доме в Вест-Палм-Бич во Флориде. Джон дарит жене пятьсот свежих гардений и бриллиантовое сердечко. Она дарит ему старинный Rolls-Royce.

Считается, что в конце весны Джон едет в Кейптаун, где проживает в эксклюзивном отеле Mount Nelson под именем «мистер Гринвуд». Говорят, что он медитировал на вершине Столовой горы. 26 мая 1980-го он в последний раз в жизни звонит из Южной Африки и говорит по телефону с Мэй Пэнг. Есть предположения, что Джон самостоятельно и вместе с Йоко на частном самолете и на корабле посещает Испанию, Германию и Гонконг. Позднее тетя Мими говорила о том, что Джон незадолго до убийства тайно побывал в ее доме в Сэндбэнкс в Дорсете.

4 июня 1980

Джон отплывает из Ньюпорта, Род-Айленд, в Гамильтон на Бермудах на лодке Megan Jaye. Они попадают в шторм и едва спасаются. За это двухмесячное путешествие Джон воспрянул духом и снова начинает писать. Он пишет тексты песен «Watching the Wheels», «Starting Over» и «Woman». Четырехлетний Шон приезжает на Бермуды, Йоко тоже заезжает на короткое время.

28 июля 1980

Джон возвращается в Нью-Йорк на самолете и планирует запись альбома «Double Fantasy».

4 августа 1980

Джон и Йоко возобновляют музыкальную карьеру, подписывают контракт с Дэвидом Геффеном и снова начинают общаться с представителями СМИ.

7 августа – 19 октября 1980

Запись альбома «Double Fantasy» в студии Hit Factory в Нью-Йорке.

9 октября 1980

Сорокалетие Джона. Шону – пять. Йоко нанимает самолет, который пишет в небе: «С днем рождения, Джон и Шон. Люблю, Йоко» / Happy Birthday John and Sean. Love Yoko.

17 ноября 1980

Выход альбома «Double Fantasy». Это пятый альбом Джона и Йоко, седьмой, и последний, студийный альбом сольной карьеры Леннона. Рецензии на альбом плохие. После гибели Джона спустя три недели после выхода пластинки она становится мировым хитом и объявлена лучшим альбомом 1981 года на 24-й ежегодной церемонии присуждения премии «Грэмми». На альбоме семь композиций Джона и семь Йоко, песни разного авторства чередуются между собой. Альбом подтверждает статус Джона как одного из величайших текстовиков и рок-певцов XX века. На альбоме есть следующие выдающиеся композиции: «(Just Like) Starting Over», «I’m Losing You», «Woman», «Watching the Wheels» и «Beautiful Boy (Darling Boy)». Йоко сделала демо их следующего альбома, и они уже обсуждают предстоящее гастрольное турне.

Джону сорок лет, он здоров, не употребляет тяжелые наркотики, не ест мясо и сахар (правда, все еще курит и пьет черный кофе).

Декабря 1980

Энди Пиблз берет у пары интервью для BBC Radio, в котором Джон говорит, что с оптимизмом смотрит в будущее.

8 декабря 1980

Джон в комплексе «Дакота» дает свое последнее интервью RKO Radio.

Днем Джона и Йоко фотографирует в «Дакоте» Энни Лейбовиц для обложки Rolling Stone. Йоко одета, Джон голый.

4.15 дня

Джон и Йоко уезжают в студию (кто-то говорит, в Hit Factory, кто-то – в Record Plant) для того, чтобы микшировать песню Йоко «Walking on Thin Ice». У входа в здание «Дакоты» Пол Гореш показывает сделанные им фотографии Джона и Йоко. Поблизости стоит еще один поклонник, Марк Чепмен. Он просит Джона подписать пластинку «Double Fantasy». Что тот и делает. Гореш фотографирует Марка и Джона в одном кадре.

10.50 вечера

Джон и Йоко возвращаются домой. Их ждет Чепмен. Джон выходит из машины перед входом, хотя обычно водитель всегда заезжал во внутренний дворик. Чепмен пять раз стреляет в Джона, в которого попадает четыре пули. Полиция увозит Джона в больницу.

11.07

Джон умирает в больнице Рузвельта (сейчас эта больница называется Маунт Синай Вест).

9/10/11 декабря 1980 (сложно сказать, в какой именно день, противоречивая информация) тело Джона кремируют в крематории кладбища Фенклифф в Хартсдейл, штат Нью-Йорк, в сорока километрах к северу от города. Йоко не советуется с родственниками Джона в Англии по поводу того, что делать с прахом. Иногда она отвечала в интервью, что хранит урну с прахом «под кроватью», иногда говорила, что развеяла ее содержимое в Центральном парке, в месте, которое сейчас стало Strawberry Fields.

14 декабря 1980

В 14 часов по Нью-Йорку 400 000 людей собираются в Центральном парке, а также миллионы людей по всему миру проводят десятиминутную церемонию молчания в честь памяти Джона.

21 августа 1981

Марк Чепмен выслушивает приговор: двадцать лет тюрьмы. Это на пять лет меньше срока, который он мог бы получить. Причина – он признал себя виновным в тяжком убийстве второй степени (или убийстве при смягчающих вину обстоятельствах).

9 января 1984 (27 января в США)

В Англии выходит альбом Джона и Йоко «Milk and Honey». Это частичка музыки Джона, напоминание о том, что мы навсегда потеряли. Лучшие композиции: «Borrowed Time», демоверсии «Let Me Count the Ways» и «Grow Old with Me».

15 октября 1984

Выход альбома Джулиана Леннона «Valotte», в котором есть сингл, вошедший в топ-10 английского и американского хит-парадов, «Too Late for Goodbyes». Джулиану тогда был двадцать один год. Альбом называется в честь французского шато, в котором он написал песни с альбома. Пластинка посвящена «Моей материи Синтии и моему отцу». Альбом сводили на студии Hit Factory, на том же оборудовании, на котором сводили «Double Fantasy».

24 марта 1986

Выходит второй альбом Джулиана «The Secret Value of Daydreaming».

1 апреля 1987

Джулиан выступает на сцене Альберт-Холла в роли Пекаря в мюзикле Майкла Батта «Охота на Снарка». В марте 1989-го выходит его третий альбом, «Mr. Jordan», в августе 1991-го – четвертый, «Help Yourself».

Джулиан уходит из музыкального бизнеса и занимается фотографией, приготовлением еды и филантропией. В мае 1998-го выходит его пятый альбом, «Photograph Smile». В 2009-м Джулиан основывает фонд White Feather Foundation для поддержки экологии и гуманитарных вопросов. После смерти отца он начал собирать коллекцию, связанную с The Beatles, и в 2010 году выходит его книга об этой коллекции. В октябре 2011-го выходит его шестой альбом, «Everything Changes».

9 октября 1988

В возрасте шестидесяти четырех лет, в день рождения Джона, когда ему должно было бы исполниться сорок восемь, умирает Мона Бест.

В 1988 г. Джордж Мартин стал Командором Британской империи.

1991

Шон Леннон с раннего возраста участвовал в процессе создания музыки со своей матерью Йоко. Шестнадцатилетний Шон начинает свою музыкальную карьеру и вместе с Ленни Кравицем пишет композицию «All I Ever Wanted» для его альбома «Mama Said». Шон работает с несколькими группами, в том числе с Cibo Matto и The Claypool Lennon Delirium. В 1998-м он выпускает свой первый сольный альбом, «Into the Sun». В октябре 2006-го выходит его второй альбом, «Friendly Fire».

6 декабря 1991

В возрасте восьмидесяти пяти лет в своем доме в Дорсете умирает тетя Мими.

22 апреля 1994

Умирает Ричард Никсон.

11 марта 1997

Джордж Мартин получает титул «сэра» в качестве награды за деятельность в музиндустрии и заслуги в продвижении поп-культуры. Он становится рыцарем-бакалавром[187].

11 марта 1997

Пол Маккартни получает титул «сэра».

7 декабря 2000

За день до двадцатилетия гибели Джона «Мендипс» объявлен объектом исторического наследия. В марте 2002-го Йоко приобретает дом и передает его в собственность Национальному тресту[188]. Здание приводят в тот вид, в котором оно было раньше.

Спустя тридцать лет Йоко находит Киоко. Киоко было семь лет, когда отец ее увез. Йоко становится бабушкой двух внучат. В августе 2020-го Киоко исполнилось пятьдесят семь лет.

29 ноября 2001

Джордж Харрисон в возрасте пятидесяти восьми лет умирает в доме друга в Лос-Анджелесе. Его прах брамины развеивают над Гангом, рекой Ямуна и в Варанаси. Общая сумма завещания Джорджа почти £100 миллионов.

10 апреля 2006

Выходят мемуары «John» Синтии Леннон.

9 октября 2007

В день, когда Джону должно было бы исполниться шестьдесят семь лет, Йоко открывает мемориал под открытым небом Imagine Peace Tower на острове Видей, поблизости от столицы Исландии Рейкьявика.

«Держите свет в сердце и знайте, что вы не одни» / Hold the light in your hearts and know that you are not alone.

9 октября 2010

В день, когда Джону должно было бы исполниться семьдесят лет, Синтия и Джулиан открывают в Ливерпуле мемориал John Lennon Peace Monument.

Февраль 2012

«Мендипс» и дом на Фортлин-роуд, 20, в которых Джон с Полом жили в детстве и в которых писали песни вместе и по отдельности, объявлены объектами исторического наследия.

15 ноября 2013 – 23 февраля 2014

В канун восьмидесятилетия Йоко открывает крупную ретроспективу своих работ под названием «War is Over! (If You Want It)» в Музее современного искусства в Сиднее, Австралия.

1 апреля 2015

Синтия Леннон умирает от рака у себя дома на Майорке, в Испании, в возрасте семидесяти пяти лет.

8 марта 2016

Сэр Джордж Мартин в возрасте девяноста лет умирает в Уилтшире, Англия.

24 марта 2017

В возрасте семидесяти пяти лет в Чешире умирает от сердечного приступа друг детства Леннона Пит Шоттон.

20 марта 2018

Ринго становится сэром. Церемонию принятия в рыцари проводит в Букингемском дворце герцог Кембриджский. Рыцарский титул не получают умершие, поэтому Джона и Джорджа не называют «сэрами».

Май 2018

Выставка «Double Fantasy» Йоко, посвященная ее личному творчеству и творчеству с Джоном, как часть продолжающейся кампании Imagine Peace Campaign, открывается в музее Ливерпуля. Выставку посещает 300 000 человек, срок работы выставки продлевают. На выставке показывали артефакты и личные вещи, до этого никогда не демонстрировавшиеся широкой публике.

14 декабря 2018

Шон Леннон, Марк Ронсон и Майли Сайрус записывают кавер «Happy Xmas (War is Over)». Потом 15 декабря исполняют песню в программе «Saturday Night Live» на канале NBC.

18 февраля 2020

Йоко Оно Леннон исполнилось восемьдесят семь лет.

Многое из того, что она сделала во имя Джона, можно прочитать на сайте www.imaginepeace.com.

Другими словами

«Вы не считаете, что Beatles отдали все, что могли, для того чтобы стать Beatles? Мы пожертвовали большой частью нашей молодости, и, когда все остальные валяли дурака, мы работали по двадцать четыре часа в день!»

Джон Леннон

«В современной поп-музыке меня интересуют всего две вещи: рок-н-ролл и авангардная поэзия. Сейчас мне импонирует лишь Марк Болан и T. Rex. Он – единственный музыкант, который мне интересен, и я с удовольствием встретился бы с ним еще. В его музыке отличный бит, она «качает», это – настоящий рок-н-ролл. Но больше всего меня радуют его тексты. Он пишет не так, как остальные, я никогда не слышал более смешных и при этом реальных текстов, как у него. За исключением некоторых американских исполнителей, Марк Болан – единственный певец, который привлек мое внимание, и мне кажется, что его мифология вполне реальна. В ближайшее время он выпустит поэтический сборник, и я с удовольствием его несколько раз перечитаю. Марк Болан – единственный наследник The Beatles».

Джон Леннон

«Они подарили англичанам иллюзию того, что они снова что-то значат. Мы любим слышать эту мысль. Ох, как любим».

Дэвид Боуи

«The Beatles были на голову выше всех остальных, потому что они были готовы меняться, делать все по-другому. У них нет ни одной похожей пластинки. Мы никогда не страдали синдромом «Звездные войны II», мы ничего не переделывали под новым названием».

Джордж Мартин

«На моей родине The Beatles изменили направление развития общества. Мы вышли из тяжелой послевоенной ситуации, и The Beatles сказали: «Все, хватит». Они создали систему ценностей, в которой деньги не играли основную роль, хотя, конечно, роль играли, ценностей, не связанных с религией и войной. Они говорили о том, что культура движет развитием общества, о том, что мы молоды и не похожи на своих родителей. Они говорили о красоте, удовольствии и наслаждении. О любви».

Дэнни Бойл, режиссер фильма «Yesterday»

«Моя бизнес-модель основывается на The Beatles. Это были четыре парня, которые сдерживали друг у друга негативные тенденции. Они дополняли друг друга, и общая сумма оказалась больше отдельных слагаемых. Именно так я воспринимаю бизнес. Великих вещей в бизнесе достигает не один человек, а команда».

Стив Джобс

«Мы ехали на машине по Колорадо, слушали радио. И из топ-10 восемь песен были битловские, «I Wanna Hold Your Hand», ранний материал. Они делали то, что никто не делал. Потрясающие, неистовые аккорды, удивительные гармонии… Я знал, что они идут туда, куда вся музыка должна была развиваться».

Боб Дилан

«Я люблю The Beatles. Что еще сказать? Я не хочу вам врать. Я их люблю. Их музыка делает меня счастливым. Мне кажется, что они были и остаются лучшими».

Лиам Галлахер

«Не думаю, что кто-либо может приблизиться к The Beatles, включая Oasis».

Брайан Мэй

«Все стало по-другому, все изменилось. Четыре парня играли и пели, писали свой собственный материал… В мой дом, из которого, казалось, не было выхода, пришел рок-н-ролл… и открыл для меня массу возможностей».

Брюс Спрингстин

«Всего одно выступление [The Ed Sullivan Show] изменило мою жизнь… До этого я никогда даже не думал о карьере в рок-музыке. Но когда я увидел этих четырех парней, которые явно не сошли с голливудского конвейера звезд, которые сами играли и пели свой материал, и в особенности выражение лица Джона Леннона, на котором как бы было написано: «Да идите вы в жопу!», я сказал себе: «Я понимаю этих парней, я сам – один из них. И вот что я надумал – я буду играть в рок-группе».

Билли Джоэл

«Его блеф был очевиден. Он снимал с себя эти старушечьи очки и говорил: «Да это всего лишь я!» Эти очки были как стена, понимаете? Щит. Вот такие моменты я очень ценю.

На следующий день после его гибели я говорил с Йоко, и первое, что она мне тогда сказала: «Джон тебя очень любил».

Пол Маккартни

«Многих точно так же, как и меня, это шокировало… Я был в Нью-Йорке в его квартире в «Дакоте». Он вел себя очень мило. Бегал по дому, ужин готовил и слушал много индийской музыки… все-таки она ему постепенно понравилась.

Суть в том, что я его долго не видел. Может, он все еще там, откуда мне было знать, ведь я его два года не видел. Иногда он открытку присылал. Я знал, что, если надо, я могу ему позвонить. Вот в чем разница. Сейчас, чтобы до него дозвониться, нужен космический телефон… Я считаю, что жизнь продолжается. Поэтому я не грущу… мы где-то когда-то еще встретимся».

Джордж Харрисон

«Я все никак не примирюсь с тем, что его застрелил какой-то козел.

Мы сели на самолет до Нью-Йорка и пришли в его квартиру. «Мы можем чем-нибудь помочь?» И Йоко ответила: «Поиграйте с Шоном. Займите его». И мы этим занялись.

Мне не хватает его дружбы. Не хватает общения с ним. Не хватает… того, что мы сейчас не вместе. Вот этого мне не хватает. Я часто бываю в Нью-Йорке, говорю Йоко «Привет», но это же фигня, понимаете? Но он все равно в моем сердце».

Ричард Старки (Ринго Старр)

«В музыкальном смысле Джон Леннон всегда пытался достичь невозможного, недостижимого. Он никогда не был доволен».

Джордж Мартин

«Папа мог всегда громко говорить о мире и любви, но никогда не был в состоянии показать свою любовь тем, кто, по идее, должен был значить для него больше, чем все остальные».

Джулиан Леннон

«У меня осталось о нем много воспоминаний, о том, как мы с ним говорили, тусили и смотрели ТВ. Пожелания друг другу спокойной ночи были для меня очень трогательными моментами. Тогда были только он и я. В тоне его голоса было что-то успокаивающее. И, желая мне спокойной ночи, он включал и выключал свет. Он говорил: «Спокойной ночи, Шон» – и в ритме слов включал и выключал свет [издает клацающие звуки]. Мне от этого становилось по-домашнему тепло».

Шон Леннон

«Он был слишком честным, и это могло некоторых задевать… он был очень открытым, ничего не скрывал. Иногда за это приходится платить… и он рисковал».

Йоко Оно Леннон

«Мне кажется, что он нашел свое место. Я не думаю, что он был полностью доволен своей жизнью, потому что постоянно находился в поисках чего-то нового. Он хотел под конец своей жизни вернуться в Англию. Он искал чего-то нового. Но что бы он ни делал, он всегда был совершенно честным и с открытым сердцем».

Синтия Леннон

«Леннон был очень талантливым человеком и в первую очередь нежной душой. Джон и его коллеги установили высокие стандарты, по которым продолжают оценивать современную музыку».

Фрэнк Синатра

«Уйти из жизни в сорок лет – это, конечно, слишком рано. Очень трагично и то, что ушел из жизни исполнитель. Он был одним из величайших инноваторов в музыке, я уверен, что его будет не хватать многим, в особенности людям его поколения».

Смоки Робинсон

«В первый раз я увидела его в 1963 году в Лондоне. Тогда в Англии топовой группой были The Ronettes. Он был на нашем концерте и связался с нашим менеджером, и потом была вечеринка, на которой все танцевали до утра, а мы показывали им нью-йоркские танцы. Я понравилась ему далеко не только за мой голос… Мне тогда было девятнадцать, мы начинали быть популярными, и он знал кое-что о мире… Потом через много лет я встретила его в Нью-Йорке на улице. Он крикнул мне: «Ронни!» Я обернулась, все было офигенно круто… А потом его застрелили. Я неделю не вставала с кровати. Это было ужасно. Я всегда вспоминаю Джона Леннона, когда попадаю в студию. Ничего не могу с этим поделать. Словно он мой ангел-хранитель, который говорит: «Не сдавайся».

Ронни Спектор

«Выходные, когда мы поехали в Бангор [в Уэльс на лекцию Махариши], выдались очень насыщенными, потому что все мы поехали туда на поезде: битлы, я, Мик Джаггер и сам Махариши. В те выходные мы узнали о том, что Брайан Эпстайн передознулся. Джон был в ужасном состоянии. Мне надо было поехать на ретрит Махариши в Индию, и не потому что он мне нравился, отнюдь нет. Было бы интересно быть рядом с Джоном и слышать, что он говорит, наблюдать, как все это развивалось. Мне бы очень хотелось там быть. Какое наследие он оставил после себя? Сложно выразить это словами. Да никакого на самом деле. Он просто навсегда изменил популярную музыку, верно ведь?»

Марианна Фейтфулл

«Мне Джон очень нравился. С ним я ладил больше, чем со всеми остальными. Не буду утверждать, что мы были «приятели не разлей вода», но всегда дружески общались. После того, как Beatles и Stones перестали играть в клубах, мы не особо часто виделись до тех пор, пока он не разошелся с Йоко где-то в 1974-м. Вот тогда мы опять закорефанились. А когда он вернулся к Йоко, он словно в спячку впал. Когда я навещал друзей в «Дакоте», то оставлял ему записки: «Я тут рядом живу. Я знаю, что ты не хочешь никого видеть, но если захочешь, то звони». Он так ни разу и не позвонил».

Мик Джаггер

«Мне сложно точно вспомнить, когда я лично познакомился с Джоном. Наверное, где-то в середине 1974-го… мы начали общаться. Он был одним из самых ярких, искрометных и настоящих социалистов, которых мне довелось увидеть за всю свою жизнь. Социалистом в его истинном, а не выдуманном и политическом значении слова. Он был настоящим гуманистом. С ядовитым чувством юмора, который я, как англичанин, просто обожал. Я думал, что мы будем друзьями навек и наши отношения будут только улучшаться. Ага, размечтался».

Дэвид Боуи

«Я очень любил Джона. Когда так сильно любишь человека, то на всю оставшуюся жизнь сложно смириться с его смертью».

Элтон Джон

«Помню, что я узнал о смерти Джона Леннона, когда был во Флориде. Проснулся после записи в Criteria Studios, которая закончилась очень поздно. По сей день жалею о том, что не прервал тогда процесс записи и не приехал к «Дакоте», чтобы отдать дань его памяти. Он был моим героем».

Бэрри Блу

«Он писал то, что чувствовал. Он всегда писал правду. Он говорил: «Я пишу правду так, чтобы рифмовалось». Он был как его музыка. Он был очень щедрым. Не в смысле денег, хотя и в этом тоже… А в том, как он хорошо относился и верил людям. Он отдавал людям частичку себя… которую человек потом проносил сквозь года».

Джек Дуглас, звукоинженер на альбоме «Imagine», продюсер «Double Fantasy»

«Ошарашенные новостями и убитые грустью с моей лучшей подружкой Хилари мы легли в кровать с бутылкой Bailey’s и несколько часов подряд смотрели ТВ. А что нам еще оставалось делать…»

Мариам Стокли, англо-южноафриканская певица / композитор

«Я встречался с Джоном несколько раз в Нью-Йорке и Лос-Анджелесе. Иногда на каких-то социальных мероприятиях или в городе, и он не возражал против того, чтобы я присоединился к нему или компании, с которой он был. Приблизительно во время третьей встречи после того, как я взял у него интервью для «Melody Maker», я позволил себе нагло попросить его дать мне телефонный номер. Он ответил, что не знает его на память. Сказал, что этими делами занимается Йоко. И что, если мне надо с ним связаться, я могу отправить телеграмму в «Дакоту» с моим телефонным номером, и он перезвонит. И раза три или четыре все это у нас получалось. Я таким образом организовал два интервью, я ни разу не шел через его PR. [Писатель] Рэй Коулмен просил меня узнать его мнение по некоторым поводам. «Привет, Крис, это Джонни-битл», – всегда начинал он, когда мне звонил. Потом он дал мне номер своего личного офиса. У меня этот телефон есть в старой записной книжке. Я пошел, когда в суде слушали его дело о Green Card, и после этого увидел его на улице. Он держал ее в руке, и я сказал ему, что она совсем не зеленая, а синяя*. Он рассмеялся, в тот день он был счастлив. Вскоре после этого я в последний раз оправил ему телеграмму. Он тогда не перезвонил, а отправил мне открытку. Я ее сохранил».

* * *

По данным Американской ассоциации иммиграционных адвокатов, в период с 1952-го по 1977-й внешний вид Green Card менялся семнадцать раз, чтобы избежать подделок. Например, в 1964-м Green Card стала голубой. Цветовое решение помогало сотрудникам иммиграционной службы быстро заметить старые и просроченные карты.

Крис Чарльзуорт, журналист, писатель и управляющий редактор Omnibus Press

«Джон Леннон – это самая культовая фигура в музыке с 1950-х гг. Его уважают больше всех, ставят выше Майкла Джексона, выше Элвиса Пресли, выше их всех. Это не обязательно честно. Пол Маккартни писал гораздо более интересную музыку. Он – тонкий мелодист. Джон на самом деле не так много музыки написал. Бесспорно, что его непроходящая популярность связана с тем, что его убили. Сразу романтика какая-то появляется. Но уважали бы его сегодня, как тогда, если бы его не убили? Сложный вопрос. При этом я не хочу его недооценивать или пренебрежительно относиться к его уму, знанию и пониманию современной музыки, а также умению вести свою игру в музиндустрии, да и в мире в целом. Джон, бесспорно, был инициатором и лидером всего того, что The Beatles сделали нового и экспериментального. И он был единственным членом группы, которого интересовало, как работает музыкальный бизнес».

Саймон Напье-Белл, музыкальный продюсер, автор песен, менеджер, писатель, кинематографист

Несколько посвященных Джону Леннону песен

«Here Today» – Paul McCartney, альбом «Tug of War», 1982

«I’m Outta Time» – Oasis, альбом «Dig Out Your Soul», 2008[189]

«Edge of Seventeen» – Стиви Никс, с ее первого сольного альбома «Bella Donna», 1981

«All Those Years Ago» – Джордж Харрисон, с альбома «Somewhere in England», 1981

«Life is Real» – Фредди Меркьюри, альбом Queen «Hot Space», 1982

«11:07 pm» – Dizzy Mizz Lizzy, 1996

«I Just Shot John Lennon» – The Cranberries, с альбома «To the Faithful Departed», 1996

«Ballad of John Lennon» – The Elect[190], 1997

«Roll on John» – Боб Дилан, «Tempest», 2012

«Empty Garden (Hey Hey Johnny)» – Элтон Джон, на «Jump Up!», 1982

«Moonlight Shadow» – Майк Олдфилд[191] (1983)

Музыка

The Beatles выпустили двенадцать альбомов (некоторые полагают, что одиннадцать, отказываясь считать саундтрек «Yellow Submarine» настоящей пластинкой, а некоторые включают в список мини-альбом «Magical Mystery Tour», который не был записан отдельным альбомом, но в некоторых странах был выпущен в виде такового). Все это битлы умудрились сделать всего за семь лет.

Альбомы The Beatles (по году выпуска в Англии)

Please Please Me (1963)

With The Beatles (1963)

A Hard Day’s Night (1964)

Beatles For Sale (1964)

Help! (1965)

Rubber Soul (1965)

Revolver (1966)

Sgt. Pepper’s Lonely Hearts Club Band (1967)

The Beatles (White Album) (1968)

Yellow Submarine (1969)

Abbey Road[192] (1969)

Let It Be (1970)

Magical Mystery Tour изначально вышел в Британии двойным мини-альбомом в 1967-м, но как долгоиграющая пластинка в США и других странах.

Сборники и прочее

Красный альбом / Red Album 1962–1966 (1973)

Синий альбом / Blue Album 1967–1970 (1973)

The Beatles at the Hollywood Bowl (1977)

Past Masters (1988, 2009)

Live at the BBC (1994)

Anthology 1 (1995)

Anthology 2 (1996)

Anthology 3 (1996)

1 (One)[193] (2000)

Love (2006)

Сольные альбомы Джона Леннона

Unfinished Music No. 1: Two Virgins (1968)

Unfinished Music No. 2: Life with the Lions (1969)

Wedding Album (1969)

Live Peace in Toronto – The Plastic Ono Band (1969)

John Lennon/Plastic Ono Band (1970)

Imagine (1971)

Some Time in New York City – с Йоко Оно (1972)

Mind Games (1973)

Walls and Bridges (1974)

Rock ’N’ Roll (1975)

Shaved Fish (1975) – сборник изданных на тот момент в США синглов сольной карьеры Джона (кроме вышедшей ранее «Stand by Me»). Это единственный прижизненный сборник его песен, не связанных с The Beatles, его последний альбом, изданный на лейбле Apple.

Double Fantasy – с Йоко Оно (1980)

Milk and Honey – с Йоко Оно (1984)

Прочее

Live in New York City (1986)

Menlove Ave (1986)

Anthology (1998)

Wonsaponatime (1998)

Acoustic (2004)

Signature Box (2010)

Любимые песни The Beatles автора

Понятное дело, что я могу перечислить только лично свои любимые песни. Уже только потому, что это моя книга. Однако прелесть битлов в том, что каждый может найти у них песни, которые ему или ей нравятся. Отправьте мне твит на @LAJwriter с названиями ваших любимых песен, и мы можем обсудить наши предпочтения.

А сколько всего песен написали The Beatles? Считается, что в каталоге битлов 213 песен (некоторые в нескольких версиях). Из них 188 являются оригинальными, 25 – каверы. На сайте ultimateclassicrock.com написано, что у битлов официально вышло 227 песен, не считая тех, что они спели на BBC или концертные варианты. После распада группы на рынке появилось еще больше песен, включая концертные исполнения песен, которые они не писали в студии, демо и репетиционные версии. Все это можно найти на сборниках, концертных альбомах, специальных выпусках или ремиксах. В общем, много песен. И, возможно, будет еще больше.

В первых текстах битлов словарный запас был крайне ограничен. В начале своего творчества они редко использовали слова, в которых было более трех слогов. Они были довольно просты. Обратите внимание на исключения: «балалайки» («Back in the USSR»), «калейдоскоп» («Lucy in the Sky with Diamonds») и «Монтелимар» / Montélimar («Savoy Truffle»). Пять наиболее часто используемых в их текстах слов являются односложными. «Ты» / You встречается чаще всего (2262 раза), «я» / I (1736), артикль the (1355), к / инфинитив глагола / to (1097) and мне / me (1060). Слово девочка / girl встречается всего 170 раз (мне казалось, что должно встречаться гораздо чаще), беби / baby – 300 раз, и любовь / love – относительно нечасто – 613 раз… хотя про это чувство поется чуть ли не в каждой песне[194]. Имена, придуманные ими, или имена реальных девушек: Мишель, Сэйди, Элинор, Рита, Мадонна, Пруденс, Марта, Джулия, Мэгги Мэй, Пэм, Лиззи (от которой у них голова кружится / dizzy miss) и Сэлли (длинная и высокая / long, tall), Люси, Люсилл, Кэрол, Кларабелла и Пенни, Мэри Джейн, Моли, Йоко, Лоретта и Лил (но все зовут ее Нэнси / but everyone knows her as Nancy / цитата из песни «Rocky Raccoon»).

Вот небольшой список странных и неожиданных слов: scrimp (scrimp and save – экономить, из «When I’m Sixty-Four»), dovetail (ласточкин хвост, в сочетании «косяк в виде ласточкиного хвоста»), summerset / кувырок и голова борова / hogshead («Being for the Benefit of Mr. Kite!»), hoedown / замочить, скосить («Rocky Raccoon»), boatswain / боцман («Yellow Submarine»), meander / бродить, скитаться («Across the Universe»), chapattis / чапати («What’s the New Mary Jane») и пластилин / plasticine («Lucy in the Sky with Diamonds»). В тестах встречается масса абсурдных слов и выражений, начиная от «одетый в коричневые трусы уэльский рэрбит / brown-underpant-wearing Welsh Rarebit (в реальности это тост с сыром) в «Revolution 9», смысловое противоречие «выпустить и впустить» / letting it out and letting it in («Hey Jude»), человек-яйцо /eggman, «гу-гу-гу-джуб» / the goo goo g’joob-ing и «сардина из манной каши забирается на Эйфелеву башню» / the semolina pilchard climbing up the Eiffel Tower (что?!) в «I Am the Walrus», а также великолепное словесное попурри с песни «Octopus’s Garden» до «Polythene Pam» (на пластинке «Abbey Road»), «богач с коричневым пакетом денег в зоопарке» / the rich man with brown-bagged money in a zoo («Baby You’re a Rich Man»), неделя из восьми дней и солнце, выключающее свой свет («Good Night»). В текстах встречается ряд чисто английских слов и выражений: палата лордов, Альберт-Холл, Блэкберн, Ланкашир («A Day in the Life»); Национальная служба здравоохранения Великобритании («Dr. Robert»); десятифунтовая банкнота («Mean Mr. Mustard»), трясущийся палец / the wonky finger, буфет / sideboard, резиновые сапоги / gumboots и wellies, костоправ, или остеопат / spinal cracker, варенье из большого пальца на ноге / toe jam («Come Together»). Если мы погрузимся в обсуждение таких понятий, как суматоха, неразбериха / helter skelter (как название песни), Национальный трест (прим. пер.: организация по охране исторических памятников, достопримечательностей и живописных мест) / the National Trust («Happiness is a Warm Gun»), плащ Макинтош / Mackintosh raincoat, портрет королевы / portrait of the Queen и дешевый перекус и обнимашки / петтинг / the four of fish and finger pies («Penny Lane»), то эта книга никогда не закончится.

Битлы писали интересные, экспериментальные и «долгоиграющие» тексты. Выбрать из всего битловского репертуара самые лучшие композиции? Что ж, я попробую.

«P.S. I Love You» /сторона B их первого сингла «Love Me Do»/

Они подкупили повторением «Тебя, тебя, тебя» / You, you, you. Сингл вышел 5 октября 1962 года, и композиция «P.S. I Love You» появилась также на первом альбоме битлов «Please Please Me». Большую часть текста Пол написал в Гамбурге в 1962-м, возможно, про свою тогдашнюю пассию Дот Роун. Сам Маккартни последнее отрицает, настаивая на том, что это просто была любовная песня без конкретного адресата. Джон тоже приложил руку к написанию слов. Несмотря на то, что Пита выгнали и Ринго уже стал членом группы, на записи «стучал» студийный барабанщик шотландец Энди Уайт. Сам Ринго во время записи тряс маракасами и позднее сидел за барабанами во время записи на BBC. И мне нравится фото на обложке сингла.

«Money (That’s What I Want)» /альбом «With the Beatles»/

Это кавер хита в стиле R&B, написанного Берри Горди – основателем лейблов Tamla и Motown и американкой, автором песен Джени Брэфорд. Впервые записана Барреттом Стронгом в 1959-м для лейбла Tamla. Песню перепели The Rolling Stones на своем первом британском мини-альбоме, а также многие другие, включая The Searchers. The Doors весьма достойно исполнили версию композиции на альбоме 1970 года «Live in New York». Битловское концертное исполнение песни, сделанное в Стокгольме в октябре 1963 году, есть на первом диске «Антологии». Леннон буквально раздирает себе глотку, когда поет эту песню. Дикая и сильная вещь. На мой взгляд, даже лучше, чем другой кавер – «Twist and Shout».

«I Saw Her Standing There» /альбом «Please Please Me»/

Композицию написал, главным образом, Пол, но не без помощи Джона. Изначально песня называлась «Seventeen». Первая композиция дебютного альбома битлов. Говорят, что вдохновила песню подружка Маккартни Селия Мортимер, которой тогда и было семнадцать лет (октябрь 1962). Пол признавался, что «слямзил» аккорды баса с композиции Чака Берри «Talkin’ About You» (The Beatles пели кавер этой песни, который можно услышать на двойном альбоме «Live! At the Star-Club in Hamburg, Germany 1962»). На альбоме «Please Please Me» копирайт песни обозначен как «Маккартни – Леннон».

«If I Fell» /альбом «A Hard Day’s Night»/

Зачастую недооцененная композиция о любовных мучениях, написанная и спетая главным образом Джоном, который говорил, что композиция является его попыткой сделать «настоящую балладу». Мелодичная, с гармониями, напоминающими The Everly Brothers, и сложными изменениями аккордов. На концертах битлы исполняли ее в более быстром темпе, чем на записи. Композиция вышла в декабре 1964-го в виде сингла на стороне B с песней «Tell Me Why». Это был экспортный сингл, который потом импортировали в Англию и продавали в музыкальных магазинах, но обычно он не считается стандартным британским синглом.

«Things We Said Today» /альбом «A Hard Day’s Night»/

Также вышла на стороне B английского сингла «A Hard Day’s Night». Песню написал Пол в мае 1964 года во время морского круиза в Карибском бассейне со своей девушкой актрисой Джейн Эшер. Пол и Джейн стали успешными в молодости, и их регулярным встречам мешало то, что оба были очень занятыми. Расставания не проходят бесследно. В песне присутствует ощущение чего-то трагического, а ритм меняется.

«I’ll Follow the Sun» /альбом «Beatles for Sale»/

Написана Полом, когда ему было шестнадцать, и он жил с родителями на Фортлин-роуд. Издавалась также на бутлегах, мини-альбомах и сторонах В синглов. Пример того, как Маккартни сознательно стремился сделать так, чтобы одна песня не была похожа на другую. На записи Ринго барабанит по своим коленкам. Чистая, красивая, «лови момент» песня, в которой, правда, нет того величия, которое присутствует в другой битловской композиции о солнце, песне Джорджа «Here Comes the Sun», а также капельки грусти в общем крайне позитивном тексте.

«I Feel Fine» /сингл, на стороне В – «She’s a Woman»/

Композиция замечательна тем, что на ней впервые сознательно использован эффект фидбэка (прим. пер.: эффект подачи звука от усилителя к электрогитаре). Песня написана и спета Джоном, признававшим, что гитарный рифф он «позаимствовал» из песни «Watch Your Step» (1961) Бобби Паркера, которую битлы исполняли на концертах. Пол добавил, что на партию барабанов повлияла композиция «What I’d Say» (1959) Рэя Чарльза. Альма Коган перепела эту композицию на альбоме 1967 года «Alma».

«I Need You» /альбом «Help!»/

Ринго стучит по задней крышке акустической гитары Gibson Jumbo (а также звенит колокольчиком). Джон стучит на небольшом барабане. Голос Джорджа прописан на двух дорожках, он играет на акустической гитаре и на двенадцатиструнной соло-гитаре. Джордж является и автором композиции, написанной, возможно, о модели Патти Бойд, с которой он познакомился во время съемок «A Hard Day’s Night» и на которой женился в январе 1966 года.

«You’ve Got to Hide Your Love Away» /альбома «Help!»/

Джон снова (как и в композициях «Help!» и «I’m a Loser») открывает свою душу. Это по смыслу настолько одновременно очень конкретная и крайне туманная композиция, что сложно поверить, что ее написал двадцатичетырехлетний человек. Некоторые считают, что песня о недовольстве Джона тем, что ему приходится скрывать от поклонниц то, что он женат, и тем, что, если его секрет раскроется, пострадает его репутация. Другие утверждают, что это песня о любви к таинственной незнакомке, а часть критиков настаивает, что композиция о разрушительном влиянии славы. Может быть, это песня о гомосексуалисте Брайане Эпстайне? Каждый волен думать так, как ему нравится. Пол говорил, что Джон пытался написать песню под Дилана. Вскрик «Hey» – идея Пита Шоттона.

«Nowhere Man» /альбом «Rubber Soul»/

Написана и спета Джоном. Издана за пределами Англии в качестве сингла, присутствует в мультфильме «Yellow Submarine». Леннон пишет о самом себе от третьего лица, отходя от стереотипных текстов о любви. В песне он раскрывает свою душу. Джон в творческом ступоре сидел дома, пытаясь написать еще одну песню для альбома «Rubber Soul», и решил прилечь, и тогда музы подарили ему не только текст, но и мелодию. Описывая позднее в интервью свое тогдашнее состояние, Джон говорил о симптомах, очень похожих на кататонию или то, что сейчас называется биполярным расстройством или шизоаффективным расстройством. Находящийся в таком состоянии человек сидит или лежит, тупо уставившись в пространство, не в силах двигаться и говорить. Такое состояние может продолжаться несколько дней. Больные могут видеть галлюцинации, и у них может появиться эхолалия, то есть они могут неосмысленно, словно эхо, повторять услышанные звуки, слова или фразы.

«And Your Bird Can Sing» /альбом «Revolver»/

Лихой рок-саунд, похожий на то, как позже играли The Allman Brothers Band или Lynyrd Skynyrd. Джон скептически назвал композицию «одной из моих отвергнутых ранее наработок…». Жесткий вокал Джона сглажен чудесной гармонией. Пол и Джордж играют на соло-гитарах в этой композиции с большим количеством наложений.

«Eleanor Rigby» /альбом «Revolver»/ (также выпущена на сорокопятке с двумя сторонами A вместе с «Yellow Submarine»)

Это не песня, а почти древнегреческая трагедия. Композиция об одиночестве, старости и смерти. В то время в поп-музыке такие темы вообще не поднимали. В ее создании участвовала вся четверка и Пит Шоттон. Сами битлы не играют в этой песне, музыку исполняет струнный ансамбль, партитуру для которого написал Джордж Мартин. Песню исполняет Пол, Джордж и Джон подпевают. Просто божественно.

«Ticket to Ride» /альбом «Help!»/

Композиция звучит в фильме и также была выпущена на сорокопятке вместе с «Yes It Is». О, этот замечательный аккорд на двенадцатиструнной Rickenbacker Джорджа! Очень хороший кавер этой песни сделали The Carpenters. Композицию перепели Мэри Уэллс (которую битлы очень любили), любовница Джона Альма Коган и The Beach Boys. Джон с Полом противоречиво высказывались по поводу того, кто что именно привнес в песню, но, судя по всему, это композиция Джона, который назвал ее «первой хеви-метал-песней». Он говорил, что песня о гамбургских проститутках, которые до секса должны были показывать клиентам медицинское освидетельствование о том, что у них нет венерических заболеваний.

«Rain» /сингл, сторона B/

Психоделический, экспериментальный, отстраненный и похожий на гимн хит с экзотической мелодией и варьирующейся скоростью записи (то замедленной, то ускоренной). Замечательный вокал Джона и чудесная работа Ринго. Песня выпущена на стороне В сорокопятки с хитом «Paperback Writer», который часто называют одной из лучших битловских песен. В композиции использован прием проигрывания записи в обратную сторону. Пример такого приема – «Tomorrow Never Knows» с альбома «Revolver». «Rain» считается «лучшим хитом Ринго», который, как он говорил, во время записи был словно одержимым. Ассистент Джорджа Мартина Джефф Эмерик сделал звук басового барабана еще более мощным, приставив близко к нему микрофон и положив внутрь вязаный свитер, чтобы приглушить звук. Ритм песни порой странный, вполне возможно, вдохновленный наркотиками, но, скорее всего, мокрой погодой, которая встретила битлов в Сиднее, когда они в 1964 году единственный раз приехали в Австралию в рамках мирового турне. Наверняка участники Oasis не один раз прослушали эту композицию.

«Strawberry Fields Forever» / «Penny Lane» /сингл с двумя сторонами A/

Эти две шедевральные песни битлов вызвали много разочарований у продюсера Джорджа Мартина. Не потому что песни оказались плохими. Наоборот, Мартин считал, что на тот момент это были две лучшие композиции Леннона и Маккартни. Продюсера не радовало то, что обе песни «выбросили» на рынок в виде синглов. Он хотел, чтобы они вошли в альбом «Sgt. Pepper’s Lonely Hearts Club Band». Но лейбл требовал синглов, чтобы поклонники могли спокойно дождаться следующего альбома. Чтобы не обидеть фанатов, продюсер потребовал, чтобы материал, выходивший на синглах, не появлялся на альбомах. Все для того, чтобы покупатели не чувствовали себя обманутыми (представьте себе, чтобы в наши дни в музиндустрии следовали таким высоким моральным принципам). Эти песни были первыми после объявления о том, что битлы не будут больше гастролировать. Джон написал ностальгическую «Strawberry Fields» первым, на что Маккартни откликнулся композицией «Penny Lane». Песня Пола – более понятная и доступная, более коммерческая по сравнению со «Strawberry Fields», которая звучит более авангардно, элитарно и таинственно.

Вдохновленный стихотворением Дилана Томаса «Папоротниковый холм» и альбомом The Beach Boys «Pet Sounds», Пол совершил психоделическую прогулку в своем прошлом под «синим небом с проливным дождем». Очень странно / Very strange (строка из песни «Penny Lane»). Стоит отметить, что Penny Lane – это район на юге Ливерпуля и одноименная улица, главной достопримечательностью которой был автовокзал, называемый в песне roundabout – место с круговым движением. Это место сохранилось точно так же, как и парикмахерская, в которой стриглись маленькие Джон, Пол и Джордж. Сейчас это салон Tony Slavin’s, в котором есть деревянная дощечка, которую использовали для детей, садившихся в кресло парикмахера, чтобы они стали выше. Менеджер заведения Адель дала мне подержать эту дощечку. На дереве выгравированы инициалы Harry Bioletti, и дощечку используют в парикмахерской по сей день.

Слушая песню, мы неизбежно вспоминаем собственное детство. Неужели все было именно так, а не иначе? Были ли все люди такими и теми, какими мы их помним, или мы просто сами себя обманываем?

Пол увидел по ТВ выступление сессионного музыканта Дэвида Мейсона и ангажировал его для записи песни, на которой Мэйсон исполняет соло на трубе-пикколо.

Композиция «Strawberry Fields» изначально называлась «It’s Not Too Bad». Названа она в честь детдома ливерпульского отделения Армии спасения, расположенного поблизости от дома тети Мими в Вултоне. Джон один раз играл в парке вокруг этого дома вместе со своими друзьями, хотя тетя Мими запретила ему это делать. Эту свою песню Джон считал одной из лучших. Он написал ее, страдая после смерти своей любовницы Альмы Коган. Витиеватые и туманные мысли и концепции, заложенные в тексте, объясняются тем, что в то время Джон читал много философской и религиозной литературы. Позднее Леннон говорил о том, что эта песня – музыкальное представление о том, насколько «непохожим на всех остальных он чувствовал себя всю свою жизнь», а также и то, что композиция представляет собой «психоанализ, положенный на музыку». Пол считал, что композицию «Strawberry Fields» вдохновили произведения Льюиса Кэрролла, в особенности стихотворение «Бармаглот», которое очень нравилось Джону. Джон как бы ностальгирует по знакомым ему местам, но одновременно чувствует себя от них сильно отстраненным, текст является одновременно точным и импрессионистским, наркотическим и трезвым как стекло. Вступление со звуками меллотрона, труб и виолончелей просто завораживающее и пугающее. Один из трубачей Дерек Уоткинс позднее играл на саундтреках бондовских фильмов, начиная от «Доктора Ноу» до «Координаты «Скайфолл».

Промоклипы этих двух песен, а также «Paperback Writer» и «Rain» стали одними из первых в мире музыкальных видео. Пол Маккартни весьма прозорливо отметил, что будущая поп-музыка будет состоять не только из звуков, но и из изображения. Клип на «Strawberry Fields» снимался в Дир-Парк в Севеноксе.

Мемориал Джону в Центральном парке Нью-Йорка носит название Strawberry Fields.

«A Day in the Life» – завершающая композиция на альбоме «Sgt. Pepper’s Lonely Hearts Club Band». Этот битловский magnum opus, признанный одной из самых новаторских песен поп-музыки, написан главным образом Джоном. Это какофоничное, психоделическое, сюрреалистичное, необъяснимое и, возможно, написанное под кислотой произведение. Эта песня помогла вывести рок в мейнстрим и вдохновила Фредди Меркьюри на написание песни «Bohemian Rhapsody».

«She’s Leaving Home» – также с альбома «Sgt. Pepper’s Lonely Hearts Club Band». Текст основан на реальных событиях из жизни семнадцатилетней Малани Коу, о которой Пол прочитал в газете «Daily Mirror».

Точно так же, как и «Eleanor Rigby», это одна из немногих битловских композиций, в которых не играл ни один из музыкантов The Beatles. Переслушайте также «Within You Without You» на альбоме «Sgt. Pepper», в которой Джордж играет не на гитаре, а на ситаре. В этой композиции также слышны таблы и дильруба, на которых играют музыканты лондонского кружка азиатской музыки. В композиции «Good Night» с «Белого альбома» поет только Ринго под аккомпанемент оркестра под управлением Джорджа Мартина. В «Yesterday» поет Пол, и играют только струнные, без барабанов.

«While My Guitar Gentle Weeps» /«White Album»/

Композиция написана и спета Джорджем Харрисоном, который наконец начал активно писать собственные тексты. Эта песня – философское размышление об отношениях четырех битлов, вернувшихся после ретрита в ашраме Махариши в 1968 году. В композиции на гитаре играет Эрик Клэптон, имя которого на пластинке не упоминается. Джордж говорил, что на написание текста его вдохновила китайская Книга Перемен. Джордж был расстроен из-за того, что духовное путешествие четверки не было таким, каким ему хотелось бы, он поет о вселенской любви и грустит оттого, что человечество еще не увидело свет. Это великолепная любовная песня, написанная в минуты отчаяния.

«Julia» /«White Album»/ (выпущена также на стороне B сингла 1976 «Ob-La-Di, Ob-La-Da»)

«Когда я не могу петь то, что у меня в сердце, а могу сказать только то, что у меня на уме» / When I cannot sing my heart, I can only speak my mind. Джон написал эту грустную песню о своей матери, находясь в ашраме в Ришикеше. Приехавший на тот ретрит фолк-певец Донован научил его новым приемам игры на гитаре. Донован также немного помог Джону со словами, учитывая пожелания Джона создать ощущение «Алисы в Стране чудес». Интересно, чья это была идея немного изменить цитату Джебрана Халиля Джебрана – Джона или Донована? Песню поет один Джон под гитару. Эта единственная битловская композиция, которую написал, сыграл и спел Леннон без помощи остальных членов группы. В песне возникает и Йоко – ее имя переводится, как «дитя моря». К тому же Джон часто звал Йоко «матерью». Во всех смыслах получается, что у Джона были весьма смешанные чувства по поводу своей матери. Все его отношения с женщинами после их смерти превращались в терапию по замене матери.

«Back in the USSR» /«White Album»/ (композиция также выпущена в 1976 г. в виде сингла с «Twist and Shout» на стороне B)

Ответ на «California Girls» группы The Beach Boys? Пол добавил в эту песню капельку «Back in the USA» Чака Берри. Прекрасная сатира и прекрасный рок-н-ролл, который в свое время критиковали за отношение к политике. Шикарный звук авиамоторов. Маккартни выступил в России в 2003 году, после распада СССР. Упомянутой в тексте авиакомпании British Overseas Airways Corporation давно уж нет. Во время записи этой песни Ринго покинул студию в знак протеста. Но потом вернулся.

«Across the Universe» /альбом «Let It Be»/

Возможно, и вы пытались много лет назад понять, что значит фраза «Jai Guru Deva Om». Тогда нельзя было войти в интернет и узнать текст песни и перевод фразы. Представители моего поколения после этой фразы приподнимали иголку с пластинки, ставили ее назад, чтобы еще раз послушать, расслышать и записать эти слова. Тогда мы не знали, что это мантра на санскрите, означающая «Приветствую божественного гуру». Мы не знали, что такое трансцедентальная медитация. Мы были еще детьми. Песня впервые вышла на сборнике разных исполнителей «No One’s Gonna Change Our World» и только потом на «Let It Be». Джон говорил, что на написание песни его подтолкнуло нытье и недовольство Синтии по какому-то поводу. Высокая поэзия родилась из земных забот.

«The Abbey Road Medley» / попурри

Поэзия и драматургия, трагедия и комедия, парение духа и глубины отчаяния, заканчивающиеся композицией «The End». Шедевр.

Любимые автором песни Джона Леннона

«Instant Karma!» /сингл/

Все мы продолжаем сиять! / We all shine on! Вот что писал об этой песне Крис Уэлч в «Melody Maker»: «Моментальный / Instant хит. Джон Леннон поет как никогда хорошо. Эхо-камера рок-н-ролла, прекрасный текст, великолепная работа барабанщика – это на данный момент лучшая песня его сольной карьеры».

Есть причина, будет и следствие. Карма существует. Джон в то время был еще битлом и написал эту песню после общения с бывшим мужем Йоко Тони Коксом и его девушкой Мелиндой Кендалл, которые подкинули ему новых духовных идей. Продюсером сингла выступил Фил Спектор, незадолго до этого вышедший из ссылки, в которую сам себя отправил. На сингле играют Клаус Форман и Джордж Харрисон. Джон и Йоко подстриглись.

«God» /альбом «John Lennon/Plastic Ono Band»/

Мечта / сон закончилась. / The dream is over. Джон имеет в виду настрой 1960-х годов со всеми вытекающими теориями и доктринами, которые должны были бы привести нас к другой, более счастливой и осмысленной жизни. Джон отвергает все и вся, свергает идолов: королевскую семью, буддизм, индуизм, христианство, секты, политику, древнюю мудрость. Он был мечтателем и моржом, но теперь превратился просто в Джона. В конце песни он говорит: «Я верю только в себя. В себя и Йоко» / I just believe in me. Yoko and me. Он обращает свой мысленный взор внутрь, в свою собственную душу, где находит Бога и Рай.

«Mother» /альбом «John Lennon/Plastic Ono Band»/

Первым на эту тему выступил Маккартни с композициями «Lady Madonna», «Your Mother Should Know», «Let It Be» (в которой упоминается его мать Мэри), «Mother Nature’s Son», «Only Mama Knows» и «I Lost My Little Girl» (возможно, написанная на смерть матери). Но Джон переплюнул Маккартни, сделал вещь еще более щемящую и берущую за душу, чем его собственная композиция «Julia».

Бог ты мой. С ударов колокола в начале до раздирающих душу криков в самом конце песни – это вопль испуганного ребенка, вой брошенного и забытого маленького человечка. Джон «наезжает» не только на мать, но и на отца. Они были нужны ему, но он был им не нужен. И пусть они идут к черту. Вроде бы. Но на самом деле не совсем так, в конце песни он повторяет: «Мама, не уходи, папа, вернись» / Mama don’t go, Daddy come home. Он так до конца и не смог пережить и примириться со всем тем, что произошло в детстве.

«Jealous Guy» /альбом «Imagine»/

Многие считают, что это – композиция Брайана Ферри, но на самом деле Roxy Music сделали кавер этой песни спустя десять лет после ее появления. Джон начал писать «Jealous Guy» в Индии. Во времена The Beatles была напета демоверсия, но дальше этого дело не пошло. Уже после битлов Джон часто размышлял о прошлом, и вот что из этого получилось. В песне он признается в том, что вел себя очень плохо по отношению к своим женщинам.

Эта песня была последней, которую он исполнил «живьем», аккомпанируя себе на акустической гитаре в пустом баре японского отеля. На его последнем выступлении было совсем немного публики. Полное и пустое, прощай[195].

«How Do You Sleep?» /альбом «Imagine»/

The Beatles были в агонии, творческий союз Леннон – Маккартни распадался, все члены группы были недовольны друг другом. Вот тогда-то Джон и написал эту песню. Его разозлило то, что он услышал на альбоме Маккартни «Ram», в особенности на композиции «Too Many People», в которой Пол «наезжает» на Джона. «How Do You Sleep?» – прекрасная песня, но бьет ниже пояса. Джон поет о том, что все слухи о смерти Маккартни были правильными, что Пол – всего лишь красивое лицо, человек, окруживший себя теми, кто смотрит ему в рот и поддакивает. Поет о том, что единственная достойная композиция Пола – это «Yesterday», да и сам он превратился во вчерашний день. Джон поет, что творчество Маккартни – «музак для ушей». Понятное дело, что Пола такие выпады обидели. Позднее Джон говорил, что все сказанное в песне – шутка, сплошной прикол. Ага, так мы ему и поверили. Несмотря ни на что, песня отличная.

«Happy Xmas (War is Over)» /сингл/

Я прекрасно знаю, как хорошо продаются рождественские песни, типа «White Christmas». Бесспорно, один из хитов Джона и Йоко, наравне с «Fairytale of New York» в исполнении The Pogues и Кирсти Макколл. По-своему эта композиция попадает в разряд Доры Брайан «All I Want for Christmas is a Beatle» – «лучшей самой плохой песни 1963 г.».

В первую очередь это песня протеста. Гимн миру в праздничном, рождественском стиле. Детский хор Гарлема, шепот с пожеланиями Джулиану и Киоко, колокольчики на дугах саней Санты, продюсер – снегоочистительная машина Фил Спектор. Голос Джона звучит прекрасно, и, о чудо, Йоко попадает в ритм. «Война закончилась. Если вы этого хотите» / War is over. If you want it.

«Out the Blue» /альбом «Mind Games»/

О, Йоко. Она вдохновляла его на баллады. Простая и милая песня о любви. Ода радости. Музыка мечты. Все мы мечтаем о большой и чистой любви, о том, чтобы слиться с другим человеком в единое целое. Если бы в мире все было так просто.

«#9 Dream» /альбом «Walls and Bridges»/

«Ah! böwakawa poussé, poussé». Понятия не имею, что это значит. Они, скорее всего, тоже не знали. Слова песни пришли Джону во сне. На заднем плане голос Мэй Пэнг, шепчущей имя своего возлюбленного. Лучше не слушать эту песню в грустном или плохом настроении по поводу его смерти. Трагичная история.

«Watching the Wheels» /альбом «Double Fantasy»/ (выпущена также в виде сингла после гибели Джона вместе с песней «Beautiful Boy (Darling Boy)»)

Песня маленькому Шону. Он должен был все отпустить / He just had to let it go. Он ушел из музыкального бизнеса, спрыгнул с крутящейся карусели, отвернулся от славы. Изменил приоритеты. Оставался дома, готовил обед, был папой. Тогда люди этого не понимали. Сейчас понимают лучше, чем тогда.

«Grow Old With Me» /альбом «Milk and Honey»/

Джон делает демоверсию этой песни, находясь на Бермудах. В основе песни – стихотворение Роберта Браунинга. В Нью-Йорке Йоко находит стихотворение жены Браунинга Элизабет Барретт. Вдохновленная этим стихотворением Йоко пишет «Let Me Count the Ways». Она думает о том, являются ли они с Джоном реинкарнацией Браунингов. Обе песни (Джона и Йоко) могли бы попасть на альбом «Double Fantasy», но не успели. Вместо этого они превратились в композицию «Grow Old With Me». Именно так их авторы планировали свою личную жизнь. Но не всегда складывается так, как мы планируем.

Библиография и рекомендуемые книги

Библия.

Baird, Julia and Giuliano, Geoffrey, John Lennon My Brother, Grafton Books, 1988.

Baird, Julia, Imagine this: Growing up with my brother John Lennon, Hodder & Stoughton, 2007.

The Beatles Book, Omnibus Press, 1985.

The Beatles Lyrics, Futura Publications, 1974.

Bedford, Carol, Waiting for the Beatles, Blandford Press, 1984.

Best, Pete and Doncaster, Patrick, Beatle! The Pete Best Story, Plexus Publishing Ltd, 1985.

Bramwell, Tony, My Life with the Beatles, Thomas Dunne Books, 2005.

Brown, Peter and Gaines, Steve, The Love You Make, MacMillan, 1983.

Burger, Jeff, Lennon on Lennon: Conversations with John Lennon, Chicago Review Press, 2016.

Clayton, Marie, and Thomas, Gareth, John Lennon Unseen Archives, Paragon/Daily Mail/Atlantic Publishing, 2002.

Coleman, Ray, John Winston Lennon, Vol. 1, Sidgwick & Jackson, 1984.

Coleman, Ray, John Ono Lennon, Vol. 2, Sidgwick & Jackson, 1984.

Connolly, Ray, Being John Lennon, Weidenfeld & Nicolson, 2018.

Davies, Hunter, The Beatles, Heinemann London, 1968.

Davies, Hunter (ed.), The John Lennon Letters, Weidenfeld & Nicolson, 2012.

Edmunds, Richard A., Inside the Beatles Family Tree, A. R. Heritage Publishing, 2018.

Epstein, Brian, A Cellarful of Noise, Souvenir Press, 1964.

Faithfull, Marianne, Faithfull, Michael Joseph, 1994.

Giuliano, Geoffrey, The Beatles A Celebration, Sidgwick & Jackson, 1986.

Giuliano, Geoffrey, Blackbird: The Unauthorised Biography of Paul McCartney, Smith Gryphon, 1991.

Goldman, Albert, The Lives of John Lennon, Bantam Press, 1988.

Goodden, Joe, Riding So High, the Beatles and Drugs, Pepper & Pearl, 2017.

Hamp, Johnnie, It Beats Working for a Living, Trafford Publishing, 2008.

Harris, Bob, The Whispering Years, BBC Worldwide, 2001.

Harris, Bob, Still Whispering After All These Years, Michael O’Mara Books, 2015.

Harry, Bill, The McCartney File, Virgin Books, 1986.

Hoffman, Dezo, With the Beatles: The Historic Photographs, Omnibus Press, 1982.

Jones, Kenney, Let the Good Times Roll, Blink Publishing, 2018.

Jones, Ron, The Beatles’ Liverpool, Liverpool History Press, 1991.

Lennon, Cynthia, John, Hodder & Stoughton, 2005.

Lennon, John, In His Own Write, Jonathan Cape, 1964 / «Пишу как пишется», пер. Алексей Курбановский

Lennon, John, A Spaniard in the Works, Jonathan Cape, 1965 / «Испанец в колесе», пер. Алексей Курбановский

Lennon, John, Skywriting by word of Mouth, Vintage, 1986 / «Устная небопись», пер. А. Толкачева

Lewisohn, Mark, The Beatles Live! Pavilion Books Ltd, 1986.

Lewisohn, Mark, The Beatles, Tune In, Little, Brown & Co, 2013.

MacDonald, Ian, Revolution in the Head, Fourth Estate, 1994.

Marion, Bob, The Lost Beatles Photographs, HarperCollins, 2011.

Martin, George, Making Music, Pan Books, 1983.

Martin, George, All You Need is Ears, Macmillan London, 1979.

McCabe, Peter and Schonfeld, Robert D., John Lennon: For the Record,

(from an interview recorded in 1971), Bantam USA, 1984.

McCartney, Paul, Blackbird Singing Lyrics & Poems 1965–1999, Faber & Faber, 2001.

McKinney, Devin, Magic Circles: the Beatles in Dream and History,

Harvard University Press, 2003.

Napier-Bell, Simon, You Don’t Have to Say You Love Me, New English Library, 1982.

Napier-Bell, Simon, Ta-Ra-Ra Boom De-Ay, Unbound, 2014.

Norman, Philip, Shout! The True Story of the Beatles, Hamish Hamilton, 1981.

Norman, Philip, The Stones, Hamish Hamilton, 1984.

Norman, Philip, Elton, Hutchinson, 1991.

Norman, Philip, John Lennon The Life, HarperCollins, 2008.

Norman, Philip, Paul McCartney The Biography, Weidenfeld & Nicolson, 2016.

Pang, May and Edwards, Henry, Loving John, Transworld, 1983.

Peebles, Andy and the BBC, The Lennon Tapes, BBC, 1981.

Rogan, Johnny, Lennon: The Albums, Calidore, 2006.

Salewicz, Chris, McCartney The Biography, Macdonald & Co. (Publishers), 1986.

Scott, Neil and Foster, Graham, plus various artists, Lennon Bermuda

(book and box set), Freisenbruch Brannon Media, 2012.

Sheff, David, Last Interview, Sidgwick & Jackson, 2000.

Spitz, Bob, The Beatles: The Biography, Little, Brown & Co., 2005.

Swern, Phil, Sounds of the Sixties, (featuring fifty-nine cover versions

of songs written by John Lennon and Paul McCartney or George Harrison), Red Planet, 2017.

Wald, Elijah, How the Beatles Destroyed Rock’n’Roll, Oxford University Press, 2009.

Wenner, Jann S., Lennon Remembers, Straight Arrow Books, 1971

Интернет-сайты

www.thebeatles.com

www.johnlennon.com

www.beatlesbible.com

Дополнительно / Познавательно

London Beatles Walking Tours. Гид Ричард Портер / Richard Porter. Пять экскурсий в неделю, возможны индивидуальные экскурсии. Эбби-роуд и др. Подробности:

www.beatlesinlondon.com или по е-мейл: beatlesinlondon@gmail.com

Экскурсия «The Beatles в Гамбурге». Санкт-Паули и другие связанные с битлами места. Группы и индивидуальные экскурсии. Гид: Стефани Хемпел / Stefanie Hempel. Подробности:

www.hempels-musictour.de/en

Fab Four Taxi Tours

54 St James St Liverpool, L1 0AB

Подробности: www.fab4taxitours.com

info@fab4taxitours.com

Эдди Коннор / Eddie Connor (такси под названием Penny [Lane]). Отличный водитель, интересная экскурсия.

Экскурсия по домам, в которых выросли Пол и Джон / National Trust combined tour of John’s and Paul’s childhood homes

Mendips и Forthlin Road, д. 20: единственный способ войти в дома, в которых выросли двое битлов. На этих экскурсиях были Боб Дилан и Дебби Харри. Подобнее: www.nationaltrust.org.uk/beatles-childhood-homes

Ресторан филармонии / Philharmonic Dining Rooms

36 Hope St Liverpool, L1 9BX

www.nicholsonspubs.co.uk/restaurants/northwest/

thephilharmonicdiningroomsliverpool

Место, где часто «зависали» битлы.

Это место, а также Пола Маккартни, рассказывающего о нем, показывали в передаче The Late Show (CBS), сегмент Carpool Karaoke, который ведет Джеймс Корден / James Corden.

Благодарности

Во время работы над этой книгой мне помогало очень много людей. Сложно выделить кого-то отдельно, но я попробую.

Я работала с одним и тем же агентом с 2003 г. и была в ужасе от того, что мне придется искать нового. Познакомившись в 2019 г. с Клэр Халтон, я поняла, что это человек, с которым мне комфортно. В ней есть противоречия, которые я обожаю, она говорит всегда по делу и понимает писателей.

С Келли Эллис у меня было полное понимание того, что в год сорокалетия гибели музыканта миру нужна не очередная биография Джона Леннона, а новый взгляд на его жизнь, основанный на моих исследованиях и проведенных интервью. Мы договорились о том, что она напечатает книгу в издательстве Bonnier/John Blake. Когда она перешла в другое издательство, я чуть не расплакалась, но, как выяснилось, мне не стоило волноваться. На ее месте появился Джеймс Ходжкинсон, с которым мне было очень приятно работать.

Мартин Барден и Рэй Кансик ездили со мной в Гамбург и профессионально организовали все необходимые в городе встречи. Без них я бы ни за что не справилась. Нас сопровождали и нам переводили Йорг и Дорте Гюнтер – прекрасные и милые люди. Я всем им очень обязана.

Битловский Ливерпуль мне показал Эд Филлипс. Он был не только гидом, но и водителем и фотографом.

Мия Джонс помогала мне во время трех поездок в Нью-Йорк. Она копалась в архивах для того, чтобы найти что-нибудь забытое и интересное.

Также огромную помощь мне оказала Аврора Бентинг.

Я должна поблагодарить Дэвида Старка, причем далеко не только за то, что он привез меня летом в Мерсисайд на церемонию выпуска 2019 г. курса Ливерпульского института исполнительских искусств, расположенного в здании старой начальной школы, в которой учился Маккартни. Там я могла не только увидеть Пола, но и поговорить с ним с глазу на глаз и узнать от него и поделиться с ним парой секретов. Я бесконечно счастлива, что мне представилась эта редкая возможность. Дэвид также дал мне запись потерянного и никогда не опубликованного интервью, которое он провел с Питом Шоттоном – другом детства Джона.

Благодарю сотрудников отелей: Hope Street Hotel Liverpool, NH Collection Hamburg City и Soho House New York.

Я благодарна Джейкобу Нордби за разрешение использовать его цитату в начале книги. www: blessedaretheweird.com/jacob-nordby/.

Я крайне благодарна Энди Пиблзу за то, что, насколько я понимаю, я была первым писателем в мире, которому удалось полностью прослушать последнее трехчасовое интервью Джона без вырезок и купюр, которое он взял у Джона и Йоко в студии Hit Factory в Нью-Йорке 6 декабря 1980-го. Это было первое за десять лет интервью Джона для радио BBC. Как и остальные интервью Леннона, оно не отвечает на все вопросы, которые могут у нас возникнуть.

Кроме этого, я благодарю всех тех, с кем говорила в процессе работы над книгой и кто пожелал остаться анонимным. Мои «спасибо» от всего сердца:

Фрэнк Аллен

Кит Отлхэм

Дэвид Амброз

Дэн Артур

Джуди Астли

Майк Батт

Джулианн Батт

Брайан Беннетт

Воррен Беннетт

Эд Бикнелл

Фрэнсис Бут

Дженни Бойд

Клэр Брамли

Фестон Бреслер, R.I.P.

Клем Каттини

Крис Чарльзуорт Чипс Чипперфильд, R.I.P.

Доминик Коллиер

Эдди Коннор

Джефф Декстер

Куно Дрейсе

Марианна Фэйтфулл

Пол Гамбаччини

Брайан Грант

Дорте Гюнтер

Йорг Гюнтер

Космо Холлстрем

Джонни Хамп

Дэвид Хэнкок

Стефани Хемпел

Энди Хилл

Джеки Холланд

Ричард Хьюз

Джеймс Ирвинг

Дебби Джонс

Тревор Джонс

Алисон Джойс, доктор

Берни Килмартин

Саймон Киннерсли

Синтия Леннон, R.I.P.

Джулиан Леннон

Стив Левин

Марк Льюисон

Джордж Мартин, R.I.P.

Линда Маккартни, R.I.P.

Пол Маккартни

Том МакГинесс

Лео МакЛоглин

Скотт Милланей

Джонатан Мурриш

Пол Магглетон

Митч Мюррей

Саймон Напье-Белл

Филип Норманн

Мэй Пэнг

Энн Пиблз

Аллан Пелл

Меридит Плам

Ричард Портер

Дэвид Квантик

Тим Райс

Лео Сейэр

Роджер Скотт, R.I.P.

Пол Секстон

Пит Шоттон, R.I.P.

Эрл Слик

Дэйвид Старк

Морин Старки, R.I.P.

Энди Стивенс

Фил Сверн

Джуди Тцуке

Клаус Форман

Джонни Уолкер

Майкл Уоттс

Адриенн Уэллс

Джон Уэллс

Стюарт Уайт

Том Вилкокс

Суки Ямамото

Книга посвящается моей матери, Кэтлин, Генри, Бриди и Мии, а также Клео и Джесси, Нику, Алекс и Кристиану, Мэтью и Адаму.

Я вас люблю.

Лесли-Энн Джоунс, Лондон, сентябрь 2020

Фотоархив

десятилетний Джон с матерью Джулией Леннон. © Getty Images/Icon

Джон в возрасте одиннадцати лет, первый год обучения в школе Quarry Bank. © Getty Images/Hulton Archive

Мендипс, Вултон, дом, в котором прошло детство Джона. © Edward Phillips

Тетя Мими с Дэвидом Старком в Дорсете. © David Stark

Комната Джона в доме Мими в Сэндбэнкс. © David Stark

Харборс Эдж / Harbour’s Edge, Сэндбэнкс. © David Stark

Стю, художник-модернист, ставший басистом. © Getty Images/Mirrorpix

Стюарт Сатклифф и Кирхер, Гамбург, 1961. © Getty Images/Popperfoto

The Silver Beetles на сцене в Ливерпуле, в начале 1960-х.

Слева направо: Стюарт Сатклифф, Джон Леннон, Пол Маккартни, Джонни «Хатч» Хатчинсон (на барабанах) и Джордж Харрисон. © Getty Images/Michael Ochs Archive

«Всю свою жизнь я провел между двумя Джонни…»

«Ну, улыбнись же, Пол…»

«Кажется, у нас получилось…»

С Джонни Хампом – продюсером канала Granada, который первым показал «битлов» на экранах ТВ. © Johnnie Hamp Collection

The Beatles позируют для открытки. © Getty Images/SEM

Заявка Джонни Хампа из Granada TV на оплату представительских расходов, 10 декабря 1963. Хамп потратил на развлечение «битлов» и Брайана Эпстайна 15 шиллингов, менее «20 в современных деньгах. © Johnnie Hamp Collection

Кит Алтхам из журнала Fabulous берет интервью у Джона. © Keith Altham

Кит в наши дни с номером журнала. © Lesley-Ann Jones

Все, что надо знать для того, чтобы играть на басе.

Слева направо: Брайан Эпстайн, Эд Салливан, Джон, Ринго, Пол. © Getty Images/Popperfoto

Счастье в кругу семьи: Джон с Синтией и Джулианом дома… © Getty Images/Robert Whitaker

Альма Когда на фоне собственного портрета. © Getty Images/Popperfoto

Синтия и Джон. © Getty Images/Keystone France

Нью-Йоркские полицейские сдерживают толпу подростков, пытающихся прорваться к отелю, в котором проживали «битлы», 12 августа 1965. © Getty Images/Bettmann

Спустя три дня The Beatles на сцене стадиона Шей. © Getty Images/Michael Ochs Archive

Крики зрителей заглушали музыку. Клип того выступления «битлов» на стадионе можно найти в Сети. © Getty Images/New York Daily News Archive

«Отсюда самый лучший вид!» Кадр из картины «A Hard Day’s Night», 1964. © Getty Images/John Springer Collection

«Мы играем не только на тех инструментах, с которыми стоим на сцене….» © Getty Images/Popperfoto

Новый «лук» «битлов». Снято на ступеньках у входа в квартиру Брайана Эпстайна в лондонском районе Белгравия. © Getty Images/Jan Olofsson

The Beatles дают свой последний концерт на крыше здания штаб-квартиры Apple, Лондон. © Getty Images/Express

Джон, Йоко и падчерица Джона Киоко. © Getty Images/Stroud

Роджер Скотт берет интервью у Джона в гостинице в Монреале, 1969. ©Lesley-Ann Jones

«Потерянный уик-энд» с Мэй Пэнг. © Getty Images/Art Zelin

«Когда-то у меня была тайная любовь… а потом был Боуи» / Once I had a secret love… and then there was Bowie: Джон и Дэвид на 17-й церемонии вручения «Грэмми», Нью-Йорк. © Getty Images/Ron Galella

Джон и Йоко выходят из здания суда, в котором им были предъявлены обвинения в хранении марихуаны и препятствованию действиям властей. © Getty Images/Bettmann

Во время акции «за мир в кровати», отель Hilton, Амстердам. © Getty Images/Mark and Colleen Hayward

«The Dirty Mac» (Эрик Клэптон, Митч Митчелл, Джон Леннон, Кит Ричардс и Йоко Оно) во время своего единственного выступления, Лондон, 1968. © Getty Images/Mark and Colleen Hayward

«Мы прекрасно провели время в Бангоре…». The Beatles с Махариши в северном Уэльсе перед поездкой на ритрит в Ришикеше. © Getty Images/Archive Photos

Подписанная автору книги фотография Джулиана Леннона. Снято во время проведения рок-фестиваля в Монтрё, 1986. © Lesley-Ann Jones

Ринго Старр, Барбара Бах, автор, Джон Энтвистл в ратуше Фулхэм, Лондон, март 1985 года, во время съемок видеоклипа Willie & The Poor Boys. © Lesley-Ann Jones

Автор и Мэй Пэнг, Лондон, сентябрь 2019. © Lesley-Ann Jones

…с сэром Полом Маккартни во время церемонии окончания курса студентов Ливерпульского института исполнительских искусств, 26 июля 2019. © David Stark

Энди Пиблз, Джон и Йоко, студия Hit Factory, 6 декабря 1980.

Энди и Шон Леннон на поезде в Японии, 1983.

Энди, Шон и Йоко в отеле Mampei, Каруидзава. Шон стоит слева и собирается бросить снежок. © Andy Peebles Collection

Творческий вечер Эрла Слика, Хастингс, 2019. Снято на фоне фотографии, на которой Слик изображен вместе с Йоко Оно. © Lesley-Ann Jones

Автор со Сликом, ресторан Balthazar, Лондон, 2019. © Martin Barden

Мемориал Strawberry Fields, Нью-Йорк, Центральный парк, напротив здания «Дакота». © Lesley-Ann Jones

Джон Уинстон Леннон. «Битл», отец, муж. 9 октября 1940 – 8 декабря 1980. © Getty Images/Allan Tannenbaum

Примечания

1

Дело уже давно шло к неизбежному распаду группы. Во время встречи в штаб-квартире Apple 20 сентября 1969 года Джон сообщил Полу и Ринго, что уходит из группы (Джордж в тот день был у своей матери в Чешире). Пол заявил, что покидает The Beatles, 9 апреля 1970-го, и сделал это публично, в странном формате «вопрос – ответ», словно сам у себя брал интервью. Произошло это в связи с выходом тайно записанного у себя дома сольного альбома «McCartney» (Apple Records, 17 апреля 1970). Критики восприняли пластинку без воодушевления, хотя в Штатах она вышла на первое место в хит-параде и на второе в Англии (на первом месте тогда был «Bridge over Troubled Water» дуэта Simon & Garfunkel). На этом альбоме есть любимая композиция автора этой книги – «Maybe I’m Amazed». Вопрос журналиста: «Вы видите в будущем то, что творческий союз «Леннон – Маккартни» снова активизируется?» Пол: «Нет». Пресса восприняла этот ответ как официальное заявление о распаде группы, что написали в газетных заголовках по всему миру. Это разозлило Джона и сильно опечалило Джорджа и Ринго. Джон первый сказал, что он уходит, следовательно, у него было право первым сообщить о своем решении широкой общественности. Вот так 10 апреля 1970 года стало считаться днем «распада The Beatles».

2

Пожалуй, одна из самых известных приписываемых Леннону цитат, однако ее авторство принадлежит не ему. Фраза была опубликована в журнале Reader’s Digest за 1957 год и принадлежит американскому журналисту / создателю комиксов Аллену Саундерсу (1899–1986).

3

Прим. пер.: перефразированное предложение But I’m not the only one из песни «Imagine».

4

Позднее главный продюсер передачи Eyewitness News на седьмом канале WABC Алан Вайсс получил «Грэмми» за свой вклад в репортажи после смерти Леннона. Композиция «All My Loving» была первой песней, которую The Beatles сыграли на своем первом выступлении на шоу Эда Салливана 9 февраля 1964-го. Песню написал Пол, хотя копирайт стоит «Леннон – Маккартни». «Офигенная песня, – говорил о ней Джон в интервью Playboy в 1980 году, – …и я на ней очень круто играю на гитаре».

5

Прим. пер.: один из крупнейших аэроузлов США назван в честь Джона Ф Кеннеди.

6

Прим. пер.: один из персонажей сериала «Даллас».

7

«Трагическая история о Гамлете, Принце Датском», произведение Шекспира, написанное между 1599 и 1602 гг., акт 3, сцена 1.

8

Прим. пер.: англ. Ivor Novello Awards, сокр. The Ivors, – музыкальная награда, учрежденная в 1955 году Британской академией композиторов и авторов и названная в честь одного из популярнейших британских шоуменов, авторов и композиторов первой половины XX века Айвора Новелло.

9

Джастин Бибер стал первым исполнителем, у которого в официальном английском хит-параде было сразу три песни на первом, втором и третьем местах: «Love Yourself», «Sorry» и «What Do You Mean?».

10

Прим. пер.: «There are places I’ll remember… people and things that went before…» – слова из песни «In My Life».

11

«Изломанный свет» / Broken light и «слепо пробираться» / tumble blindly – слова из песни «Across the Universe» (благотворительный альбом «No One’s Gonna Change our World» (1969), а также битловский альбом «Let It Be» (1970). Фраза на санскрите Jai Guru Deva Om является мантрой, которая переводится как «Я благодарю Гуру Дева» – учителя Махариши. Эта мантра выгравирована на медном браслете, который Джон купил в Ришикеше, когда битлы были там на ретрите у Махариши. Сейчас этот браслет принадлежит Джулиану. «Один из лучших моих текстов, – признавался Джон в интервью Rolling Stone в 1971 года, – даже, может быть, самый лучший. Это хорошая поэзия, или как там еще это можно назвать, без лишнего рассусоливания. Мне больше всего нравятся тексты тех песен, которые хорошо читаются без музыки. Их можно воспринимать как стихи, их можно читать». 4 февраля 2008 года, в день своего пятидесятилетия, НАСА транслировала эту песню в космос прямо по направлению к Полярной звезде, находящейся в 431 световых годах от Земли. В тот год отмечали также сорокалетие написания этой песни.

12

Прим. пер.: имеется в виду «день, когда умерла музыка» – авиационная катастрофа, которая произошла 3 февраля 1959 года в Айове. Дион Димуччи участвовал в турне, но отказался лететь тем самолетом, его отпугнула цена билета.

13

Прим. пер.: Pearl / Жемчужина – прозвище Дженис Джоплин.

14

Прим. ред./wiki/: менестре́ль-шо́у или ми́нстрел-шо́у – форма американского народного театра XIX века, в котором загримированные под темнокожих людей белые актеры разыгрывали комические сцены из жизни темнокожих людей и исполняли стилизованную музыку и танцы африканских рабов.

15

Прим. пер.: Мерсисайд (англ. Merseyside) – графство на западе Англии, входящее в состав региона Северо-Западная Англия. Фактически это Ливерпуль и близлежащие населенные пункты по обеим сторонам устья реки Мерси.

16

Рита Хейворт, настоящее имя – Маргарита Кармен Кансино, (17 октября 1918 – 14 мая 1987) – американская киноактриса, одна из наиболее знаменитых звезд Голливуда 1940-х годов. Снялась в главной роли в шестидесяти одной картине, включая нуар 1946 года «Гильда», в котором она играла вместе с Гленном Фордом. Любимый пин-ап американских солдат времен Второй мировой войны. Любимая партнерша для танцев Фреда Астера. Она кружилась с Джином Келли в картине «Девушка с обложки». Она была первой голливудской звездой, ставшей принцессой. Среди пяти ее мужей были принц Али Хан и Орсон Уэллс. В свое время считалось, что у нее самые красивые губы на свете. В поздний период жизни она стала первой общественной фигурой, у которой была выявлена болезнь Альцгеймера. Поставленный ей в 1980 году диагноз, о котором узнала общественность, дал новый толчок для исследования болезни, а также способствовал сбору средств на нахождения способов лечения. Умерла в 1987 году, в возрасте шестидесяти восьми лет.

17

ACE Study: Ref. Bellis, M.A., Hughes, K., Leckenby, N., Perkins, C., and Lowey, H., (2014), ‘National Household Survey of adverse childhood experiences and their relationship with resilience to healthharming behaviours in England.’ BMC Medicine,9 12 (72). «Общенациональное исследование домохозяйств о последствиях негативного детского опыта и его связи с сопротивляемостью вредному для здоровья поведению в Англии», BMC Медицина.

18

Гиацинт Бакета – персонаж из английского ситком-сериала «Соблюдая приличия», который шел по BBC в 1990-е и в котором Патрисия Рутледж играет сноба, взбирающегося по социальной лестнице, женщину из низшей прослойки среднего класса, которая произносит свою фамилию как «Букет» (прим. пер.: bucket – ведро) и которая стремится завязывать романы с теми, кого она воспринимает выше себя, скрывая при этом свое скромное происхождение. Сериал имел международную популярность, став программой, которую BBC Worldwide продало больше всех остальных на другие каналы.

19

Блэкпул расположен в сорока пяти километрах от Ливерпуля и был в то время мегапопулярным курортом на побережье Ирландского моря для жителей северо-западного региона страны. Город известен своей похожей на Эйфелеву башней, т. н. башней в Блэкпуле, променадами, пирсами, сахарной ватой, аттракционами, фиш-энд-чипс и всем тем, что ненавидят настоящие рокеры.

20

Подробнее в книге специалиста по The Beatles историка Марка Льюисона «Все эти годы, том 1: Включайся» / All These Years Volume 1: Tune In (Little, Brown, 2013).

21

Ливерпульский акцент по-английски называется скауз / scouse, сокращение от lobscouse. В скандинавских языках есть схожий термин: lapskaus (норвежский), labskovs (датский) и lapskojs (шведский). В нижненемецких языках, на территории северной Германии и северо-восточных Нидерландов, говорят labskaus. Этим словом называют рагу из баранины, лука, моркови и картошки, блюдо, которое часто едят моряки. Это рагу очень похоже на тушеную баранину по-ирландски или ланкаширское рагу. В XIX веке бедняки из Ливерпуля и его окрестностей часто ели скауз, потому что его просто готовить, он сытный и очень популярен в семьях моряков. Постепенно ливерпульцев победнее стали называть «скаузерами». В течение многих десятилетий складывался сильный скауз-акцент, который зачастую был малопонятен аутсайдерам. К примеру, человек мог «свалить с работы», «слинять от братвы, чтобы не было запары», «забрать Джуди из больнички или мясницкой», «принести ей корочки (или прикид)» и «пойти с ней в жральню».

22

Прим. пер.: Winnie на сленге означает «член».

23

По информации из мемуаров Пита Шоттона «John Lennon in My Life» (Stein & Day, 1983), co-authored by Nicholas Schaffner.

24

Лучшая нонсенс-песня Джона «I Am the Walrus» давала отсылку к любимой им в то время песне «A Whiter Shade of Pale» группы Procol Harum. Морж появился из кэрролловского стиха о Морже и Плотнике из книги «Алиса в Зазеркалье». Альбом «Magical Mystery Tour» вышел в ноябре 1967-го. Одноименный фильм показали на следующий месяц. В Англии вышел двойной мини-альбом, в Штатах – долгоиграющая пластинка. Также песня фигурировала на второй стороне хита № 1 «Hello, Goodbye». Это была первая студийная запись The Beatles после смерти менеджера Брайана Эпстайна. В декабре 1967-го сингл и «двойник» заняли, соответственно, первое и второе места в британском хит-параде. Пит Шоттон напомнил Джону детский стишок, который они когда-то читали:

Заварной крем желтый, зеленая кашица – пай, все смешано вместе хоть вырви глаз дай. Намажь все на хлеб, а ну, не жалей и запей холодной блевотинкой скорей.

Yellow matter custard, green slop pie

all mixed together with a dead dog’s eye. Slap it on a butty, ten foot thick

Then wash it all down with a cup of cold sick.

Шоттон также надоумил Джона поменять фразы. Вместо «ожидая, когда чувак подойдет» / waiting for the man to come поставить «ожидая, когда микроавтобус подойдет» / waiting for the van to come. В интервью 1980 года журналу Playboy Джон признался, что часть текста сочинил в кислотном трипе и «пытался писать туманно, как Дилан».

Морж возрождается в песнях «Glass Onion» («моржом был Пол» / the walrus was Paul); в «Come Together» («моржовый резиновый сапог» / walrus gumboot), а также в сольной композиции Джона «God» («Я был моржом, но сейчас я – Джон» / I was the walrus but now I’m John).

В песне записан отрывок из радиопередачи по постановке «Короля Лира» Шекспира (акт IV, сцена 6).

На BBC было запрещено ставить эту песню в эфир из-за строчки: «Ты была плохой девочкой, ты снимала трусы» / You’ve been a naughty girl, you let your knickers down.

Одна из наиболее известных битловских композиций – «Eleanor Rigby» с альбома 1966 года «Revolver» – была также выпущена в качестве второй стороны сингла «Yellow Submarine». Альбом и сингл на сорокопятке были выпущены одновременно. «Eleanor Rigby» четыре недели стояла на первом месте в британском хит-параде (в США дошла только до 11-го места, зато «Yellow Submarine» в Штатах были № 2).

Экспериментальная, прорывная композиция с мощным текстом об одиночестве и судьбе престарелых была по большей части написана Маккартни. Несмотря на то, что Пол говорил, что имя «Элеонора» он позаимствовал у актрисы Элеонор Брон, снимавшейся в битловской картине «Help!», а «Ригби» – у бристольского винного магазина Rigby & Evans Ltd, вывеску которого увидел, когда был в городе, чтобы посмотреть, как играет в постановке The Happiest Days of Your Life его подруга Джейн Эшер, несмотря на все это, на кладбище у церкви Св. Петра в Вултоне захоронена некая Элинор Ригби. Джон в детстве ходил в эту церковь. Пол позднее соглашался с предположением о том, что, возможно, подсознательно эти два имени напомнили ему об имени Элинор Ригби на могильном камне, который он, возможно, видел, так как он и Джон провели в этой церкви много времени. Любопытно, что на том же кладбище есть могила некоего «Маккензи».

Все битлы и Пит Шоттон высказывали свои соображения по поводу слов. Пит Шоттон утверждал, что фамилию священника надо изменить с «отца Маккартни» на «отца Маккензи», чтобы люди не подумали, что он поет о своем отце. Пит также предложил идею того, что двое одиноких старых людей встречаются слишком поздно: святой отец оказался на похоронах мисс Ригби.

Несмотря на то, что в 1971 году Джон утверждал, что написал «добрую половину слов, если не больше», а в 1980-м заявил, что написал весь текст, кроме вступительного отрывка, Пит со всей ответственностью заявил, что Джон принимал минимальное участие в написании песни. Сам Маккартни говорил: «Джон помог мне с несколькими словами, но восемьдесят процентов из ста, что-то типа этого, написал я».

25

Цитата Билла Хэрри / Bill Harry в издании «Liverpool Echo» 24 марта 2017-го, после кончины Шоттона в возрасте семидесяти пяти лет.

26

Расширенный зрачок одного глаза у Дэвида Боуи всегда объясняли тем, что в этот глаз его ударил Джордж Андервуд после того, как они поспорили из-за одной девчонки. Во время работы над биографией Боуи «Hero: David Bowie» (Hodder & Stoughton, 2016) я говорила с известным хирургом-офтальмологом, который заявил, что травма не могла быть причиной того, что глаза стали разного цвета. По мнению врача, это объясняется, скорее всего, врожденным сифилисом матери. Последствия нейросифилиса и менинговаскулярного сифилиса могут привести к изменению цвета глаз и повлиять на психическое здоровье.

27

Джон о Рождестве из интервью от ноября 1969 года, взятого журналистом Кеном Зелигом в особняке Леннонов в Титтенхерст-парке.

28

О телесных наказаниях см. также: Violence Against Children: Making Human Rights Real, (Routledge, 2017), edited by Gertrud Lenzer.

29

Интервью Янна Веннера для Rolling Stone, опубликовано 4 февраля 1971 года.

30

Прим. пер.: ошибочно рассматривать адекватные убеждения или формы поведения как психиатрические симптомы или символы.

31

Ричард Хьюз, www.richardhughestherapy.com

Ссылки:

Bowlby, J. (2005). A Secure Base. UK: Routledge Classics.

К. Г. Юнг «Архетипы и коллективное бессознательное» / Jung, C.G. (2006). The Archetypes and the Collective Unconscious (R.F. C. Hull, Trans.). UK: Routledge.

К. Г. Юнг «Воспоминания, сны, размышления» / Jung, C.G. (1989). Memories, Dreams, Reflections (A. Jaffe, ed.). US: Vintage Books.

Kohut, H. (1971). The Analysis of the Self. Madison, CT: International Universities Press.

Kohut, H. (1978). The Search for Self: selected writings of Heinz Kohut: 1950–1978, Vol. 2. (P. H. Ornstein, ed.). Madison, CT: International Universities Press.

Schaverien, J. (2015). Boarding School Syndrome: the psychological trauma of the ‘privileged’ child. Hove: Routledge.

Siegel, D.J. (1999). The Developing Mind. US: Guilford Press.

Winnicott, D.W. (1971). Playing and Reality. US: Basic Books.

Winnicott, D.W. (1990). Home is Where We Start: essays by a psychoanalyst. UK: Penguin.

32

Imagine This: Growing up with my brother John Lennon by Julia Baird (Hodder & Stoughton, 2007).

33

В деревне Дурнесс есть сад, названный в честь Леннона. В 2007 году здесь прошел Lennon Northern Lights Festival, на котором читали стихи, играли музыку и показывали спектакли. Джон был в Дурнессе в 1969 году с Йоко, Киоко и Джулианом, когда они съехали в машине с дороги.

34

Из разговора с писательницей Лорной Макларен в 2002 году Чарльз Стэнли Паркс умер в январе 2016-го. На его похоронах играли песню The Beatles «In My Life» и «Imagine» Джона.

35

Да, тогда уже были знакомы с понятием ДНК. Дезоксирибонуклеиновую кислоту выделили в конце 1860-х, а в 1952 году Розалинд Франклин получила рентгенограммы, без которых не было бы возможности сделать выводы о структуре ДНК. За выдающийся вклад в понимание структуры ДНК Фрэнсису Крику и Джеймсу Уотсону была присуждена Нобелевская премия по физиологии и медицине 1962 года. Двое этих ученых вошли в историю, а вот Розалинд Франклин никто не помнит.

36

Прим. пер.: товарный знак сухого завтрака из неочищенной пшеницы с добавкой отрубей без сахара и соли, производится компанией Kraft Foods Inc.

37

Джулия Дикинс родилась 5 марта 1947-го. Ее сестра Жаклин, которую в семье звали Джеки, появилась на свет 26 октября 1949 года.

38

На юге США губную гармошку называли арфой / harp, французской или губной гармошкой. Название «арфа» пошло, возможно, от эоловой арфы – инструмента, на котором «играл» ветер. Эол – бог ветра в древнегреческой мифологии. В Англии губную гармошку во времена молодости Джона могли называть gob iron – плевательное железо.

39

По информации из мемуаров Пита Шоттона 1983 года «John Lennon in My Life», в соавторстве с Nicholas Schaffner.

40

Там же.

41

Элизабет Андерсон – автор выпущенного в 2008 году исследования The Powerful Bond between People and Pets: Our Boundless Connections to Companion Animals (Practical and Applied Psychology), Prager Publishers, Inc., US.

42

Под собирательным термином «хорнпайп» имеют в виду ряд стилей народных британских танцев в период с XVI до середины XVIII в. Само слово означает музыку, под которую танцевали. «Станцевать хорнпайп под одеялом» – известный английский эвфемизм, означающий половой акт.

43

Выступление The Quarry Men записал на портативный магнитофон Grundig один из посетителей мероприятия Боб Молине / Bob Molyneux, обнаруживший эту запись в 1994 году. Запись выставили на аукционе Sotheby’s и продали компании EMI Records за £78 500. Лейбл купил запись для включения ее в битловскую «Антологию», но потом принял решение этого не делать из-за плохого качества звука. Сейчас запись можно найти и прослушать в интернете.

«Baby Let’s Play House» – это хит Элвиса Пресли, выпущенный в 1955 году. Строчку «По мне уж лучше ты будешь мертва, чем будешь с другим» / I’d rather see you dead, little girl, than to be with another man Джон позаимствовал для песни The Beatles «Run For Your Life» с альбома 1965 года «Rubber Soul». Композиция «Puttin’ on the Style» была хитом 1957 года Лонни Донегана. Песню написал в 1926-м Marion Try Slaughter, известный под сценическим псевдонимом Вернон Далхарт – первый кантри-исполнитель и автор песен, продавший миллион пластинок.

44

Из интервью Пола Маккартни журналу Record Collector в 1995 году.

45

Композиция «Come Go with Me» была в 1957 году хитом группы The Del-Vikings. Ее перепели The Beach Boys на альбоме «M.I.U.» (1978) и позднее она вошла в сборник этой группы «Ten Years of Harmony» (1981), когда была выпущена в виде сингла.

46

Джон в разговоре с биографом битлов Хантером Дэвисом в 1967 году.

47

Из интервью 1970 года журналисту Янну Веннеру из Rolling Stone.

48

Питер Майкл Маккартни родился 7 января 1944-го, ушел из школы для того, чтобы стать учеником портного, потом учеником парикмахера, после чего стал участником музыкально-комедийной группы The Scaffold (в которой также были поэт Роджер МакГоу и комик/певец Джон Горман). Питер Майкл взял сценический псевдоним Макгир / McGear, гир / gear на скаус означает известный / fab. В период с1966 по 1974 год у группы было несколько хитов, включая рождественскую песню 1968 года «Lily the Pink». Он всегда много фотографировал, выпустил несколько альбомов и сделал много прекрасных фото битлов.

49

Композиция «When I’m Sixty-Four» нашла свое место на альбоме The Beatles 1967 года «Sgt. Pepper’s Lonely Hearts Club Band». Вполне возможно, что Пол вспомнил о написанной в юности песне, когда группа начала записывать альбом в конце декабря 1966-го, потому что в тот год отцу Пола исполнилось шестьдесят четыре: Джим Маккартни родился 7 июля 1902 года.

50

Многие считают, что первой написанной Полом песней была композиция «I Lost My Little Girl». Он сочинил ее, играя три аккорда на своей первой гитаре Framus Zenith (model 17). Эта акустическая гитара сохранилась и находится у Пола. Эта песня есть на альбоме 1991 года Маккартни «Unplugged (The Official Bootleg)». Вариант этой песни, которую тогда пел Джон, битлы исполнили, когда писали «Get Back».

51

La Huchette происходит, скорее всего, от старого французского слова hutchet, означавшего «рожок». В доме № 5 на Rue de la Huchette в 1949 году появился джаз-клуб, в котором играли великие музыканты, в том числе Каунт Бейси. Клуб фигурирует во многих фильмах, начиная от «Les Tricheurs» («Обманщики») 1958 года до «Ла-Ла Ленд» 2016-го.

52

Алан Синтер рассказывал это автору, радиоведущему и специалисту по Мерсибиту Спенсеру Лею в 1998 году, о чем Лей вспомнил в некрологе Синтеру в январе 2006-го.

53

Джордж Харрисон впервые играл в Cavern в обеденный перерыв 9 февраля 1961 года.

54

Прим. пер.: здесь обыграны слова из песни «I Saw Her Standing There».

55

Позднее Джон объяснил, что написанную в стиле Бадди Холли «Hello Little Girl» вдохновила «песня тридцатых и сороковых», которую пела ему мама. Это песня Кола Портера «It’s De-Lovely». Эту песню (кроме прочих) битлы исполнили на провальном прослушивании для лейбла Decca в 1962 году. Официально копирайт песни зарегистрирован как «Леннон – Маккартни», и спустя год ее записала ливерпульская группа The Fourmost с продюсером Джорджем Мартином. Песню записали также Gerry and the Pacemakers, но их версию не стали выпускать.

56

Из книги «Imagine This: Growing up with my brother John Lennon» by Julia Baird (Hodder & Stoughton, 2007). По иронии жестокой судьбы отец девочек Бобби Дикинс погиб в автокатастрофе на Пенни-Лейн в декабре 1965-го.

57

Джон в интервью биографу The Beatles Хантеру Дэвису в 1968 году.

58

Чарльз Джаггер (Charles Sargeant Jagger), 1885–1934, английский скульптор, автор проекта площади Гайд-Парк-Корнер и мемориала Королевской артиллерии.

59

По мемуарам 1983 года Питера Шоттона «John Lennon in My Life», co-authored by Nicholas Schaffner.

60

Песня «Hey Jude» была написана Полом, но официально авторство принадлежит «Леннону – Маккартни». Вышла как сингл в августе 1968-го. Считается одной из классических битловских композиций, самый длинный сингл, вышедший на первое место в британском хит-параде (семь минут и одиннадцать секунд). Это был первый сингл, выпущенный на лейбле Apple. Изначально песня называлась «Hey Jules», и Пол написал ее, чтобы поддержать Джулиана после того, как Джон ушел от Синтии к Йоко. Песня была записана во время работы над «White Album» (он же «The Beatles», ноябрь 1968). Первая битловская композиция, записанная на восьмидорожечной аппаратуре в студии Trident, Сохо.

61

Из интервью для Rolling Stone: John Lennon. «Part Two: Life with the Lions», февраль 1971, Янн Веннер.

62

Приз Джона Мурса вручается и по сей день. Назван в честь спонсора Джона Мурса (1896–1993). Впервые был вручен в 1957 году. Присуждается раз в два года работам, выставленным в Walker Art Gallery, является частью ливерпульского биеннале.

63

Пол Маккартни в «Антологии»: ТВ-документалке с тремя двойными альбомами и книгой об истории группы. В создании «Антологии» принимали участие Пол, Джордж и Ринго. Есть архивные кадры Джона. Серию транслировали в ноябре 1995 года. Книга появилась в 2000 году, DVD и CD – в 2003-м. В «Антологии» собран невыпущенный материал, а также две демозаписи песни Джона, записанные уже после распада группы: «Free as a Bird» и «Real Love».

64

«Синдром Питера Пэна» – отсылка к роману 1962 года Хаксли «Остров». Книга 1983 года «The Peter Pan Syndrome: Men Who Have Never Grown Up» психоаналитика Дэна Кили / Dr Dan Kiley стала бестселлером во всем мире.

65

Шэрон Осборн – дочь музыкального агента и бизнесмена Дона Ардена вышла замуж за солиста Black Sabbath Оззи Осборна и была менеджером музыканта во времена его сольной карьеры. Аполлония Котеро стала известной благодаря Prince, снималась в главной роли в картине «Purple Rain» и основала мультимедийную компанию по продвижению молодых исполнителей. Тина Дэвис была менеджером Криса Брауна. Дженет Биллиг Рич – менеджером The Smashing Pumpkins, Hole, Nirvana, The Lemonheads, Лизы Лоб и др. Диана Харт де ла Гарза была менеджером своей дочери Деми Ловато.

66

Интервью Роага Беста, сделанное Дэвидом Лифе для Daily Mail, декабрь 2018-го.

67

Прим. пер.: человек, который занимается организационными вопросами рок-группы во время гастролей, отвечая за погрузку и выгрузку аппаратуры, оборудование сцены и т. д.

68

«Отработать 10 000 часов» – принцип, выдвинутый журналистом Малкольмом Гладуэллом, утверждавшим, что для достижения мастерства в любом деле необходимы 10 000 часов «целенаправленной практики». Получается, что надо тренироваться двадцать часов в неделю в течение десяти лет, чтобы стать успешным. В книге «Гении и аутсайдеры» Гладуэлл пишет о том, что битлы с юных лет ежедневно по много часов играли в Гамбурге и поэтому стали самой известной рок-группой, а Билл Гейтс стал миллиардером, потому что с детства не отходил от монитора компьютера. Однако проведенные недавно в Принстоне исследования доказывают, что данный принцип применим только в структурированных сферах деятельности с определенными правилами (шахматы, теннис, классическая музыка). В более свободных и менее структурированных областях, таких как рок-н-ролл и предпринимательство, где нет четких правил и многое зависит от воли случая, такой принцип не применим. Талант был и остается таинственной и сложно определимой категорией.

69

Прим. пер.: слова из песни Леннона.

70

Прим. пер.: Фенметразин – стимулирующее лекарство класса морфолинов. В прошлом использовался как препарат для подавления аппетита.

71

Цитата Джона из «Антологии» 1995 года.

72

Экзистенциализм – культурный и литературный феномен, направление мысли, популярное в Европе в 1940—1950-х годах. К философам-экзистенциалистам можно отнести французов Жана-Поля Сартра, Альбера Камю, Симону де Бовуар и Мориса Мерло-Понти, а также немцев Карла Ясперса, Мартина Хайдеггера и Мартина Бубера. Предтечами экзистенциализма можно считать Серена Кьеркегора и Фридриха Ницше. Например, идеи Сартра более известны по его художественным работам («Тошнота» и «За закрытыми дверями»), чем по его философским трудам («Бытие и ничто» и «Критика диалектического разума»). После Второй мировой войны под знамена экзистенциализма собрали (частично посмертно) Достоевского, Ибсена, Кафку, Андре Жида, Жана Жене, Андре Мальро и Сэмюэля Беккета. Художников Джексона Поллока, Аршила Горки и Виллема де Кунинга, а также режиссеров Жана-Люка Годара и Ингмара Бергмана тоже часто причисляют к экзистенциалистам. В середине 1970-х культурный имидж этого философского направления превратился в клише, которое Вуди Аллен пародировал в своих книгах и фильмах.

73

Цитата Астрид Кирхгерр из «The Beatles: The Biography by Bob Spitz» (Little, Brown & Co., 2005).

74

В 1968-м Джон познакомился с настоящей Брижит Бардо. Он был нервным, укуренным и потом сказал, что это был «офигенно плохой вечер, еще хуже, чем когда мы встречались с Элвисом». Возможно, после этой встречи все его подростковые фантазии о секс-богине исчезли, что ускорило расставание с Синтией, сделавшейся блондинкой, чтобы ему больше нравиться.

75

Интервью Астрид Кирхгерр для передачи Fresh Air на WHYY-FM, государственной радиостанции FM диапазона в Филадельфии, которую потом транслировали на National Public Radio (NPR) по всем Штатам в январе 2008-го.

76

Цитата Йоко с сайта www.stuartsutcliffefanclub.com.

77

Интервью Паулины Сатклифф Гари Джеймсу (www.classicbands.com). Книга Паулины «The Beatles’ Shadow: Stuart Sutcliffe and his Lonely Hearts Club» (Sidgwick & Jackson, 2001) была написана в соавторстве с покойным журналистом Дугласом Томпсоном. Паулина умерла 13 октября 2019 года.

78

Из песни «You Always Hurt the One You Love», написанной Алланом Робертсом и Дорис Фишер. Композиция была хитом The Mills Brothers в 1944 году, Конни Фрэнси в 1958-м, Фэтса Домино в 1960-м и многих других. Записана Ринго Старром на его сольном альбоме «Sentimental Journey». Альбом вышел во время распада группы, и в него вошли песни, которые пела Ринго его мать Эльзи Старки, когда он был маленьким.

79

Из интервью Франка Аллена из The Searchers, данного автору.

80

Гигант Тед «Кингсайз» Тейлор был фронтменом рок-группы Kingsize Taylor and the Dominoes, появившейся в Ливерпуле в конце 1950-х и бывшей в свое время конкурентами The Beatles. Какое-то время группа находилась под руководством Эпстайна, но ушла от него в июле 1963 года. В январе 1961-го группа выступала в Cavern вместе с семнадцатилетней певицей Силлой Уайт, до того как та назвала себя Силлой Блэк и стала популярной исполнительницей.

Адриан Барбер стал известным благодаря тому, что записал The Beatles на альбоме «Live! At the Star-Club in Hamburg, Germany. 1962». Потом он стал еще более известным в качестве продюсера и инженера звукозаписи на основанном и принадлежавшем Ахмету Эртегану и Хербу Абрамсону лейбле Atlantic Records, где продюсировал первый альбом The Allman Brothers Band в 1969 году. Кроме этого, в 1970-м он продюсировал альбом «Loaded» группы The Velvet Underground.

В 1980-х начались разговоры о возможном выпуске «The Hamburg Tapes» на CD, и Фрэнк Аллен выступил в суде в качестве свидетеля, вызванного стороной The Beatles. Фрэнк не очень хорошо понимал, зачем его пригласили, так как ничего путного по поводу этой записи он сказать не смог. Он просто слышал эти записи. «И ничего больше, – говорил Фрэнк. – Но я давал свои показания в тот же день, что Джордж Харрисон и Клифф Беннетт».

Альбом «Live! At the Star-Club in Hamburg, Germany; 1962» вышел двойным альбомом в 1977 году, и на нем было около тридцати песен в исполнении The Beatles. Запись была сделана на непрофессиональном магнитофоне Grundig через один поставленный перед сценой микрофон. Тейлор утверждал, что Джон дал разрешение на запись, если группе обеспечат бесплатное пиво, пока они будут писа́ться. Скорее всего, дело было 31 декабря 1962-го, в последний день, когда битлы находились в Гамбурге. Возможно, какие-то песни дописывали позднее. В разгар битломании Тейлор попытался продать запись Эпстайну, но Брайана не впечатлило качество записи, и он предложил слишком маленькую сумму. Тейлор хранил записи дома, а в 1973-м решил узнать, сколько эта пленка может стоить. Версия событий по словам Аллана Уилльямса была несколько другой. Тем не менее пленку пытались продать Apple за £100 000, но компания отказалась от покупки.

На современной аппаратуре удалось немного «вытянуть» запись, но все равно качество звука оставляет желать лучшего. Эта запись представляет интерес только для тех, кто хотел бы услышать, как битлы звучали до того, как стали всемирно известными. The Beatles в суде не удалось остановить выход пластинки, и в разных музыкальных форматах ее продавали до 1998 года (спустя восемнадцать лет после гибели Джона). В 1998 году битлы вернули себе права на эту запись.

81

Королевская академия драматических искусств, Лондон.

82

Статья о наказуемости гомосексуализма среди мужчин была отменена в Англии и Уэльсе в конце 1960-х, чуть позднее в Шотландии и северной Ирландии. Отмена статьи за гомосексуализм была одобрена королевой 27 июля 1967 года. В 1950-е за гомосексуализм все еще преследовали.

83

«Полковник Том Паркер» родился Андреасом Корнелиусом ван Куиком (Andreas Cornelis van Kuijk) в Нидерландах. Он приплыл в США в возрасте восемнадцати лет и сбежал с корабля на берег, возможно, спасаясь от наказания за преступную деятельность у себя на родине. У него не было американского паспорта, следовательно, он не мог покидать территорию США. Так как он сам не мог выезжать из страны, его протеже Элвис Пресли не давал гастролей за пределами Штатов. Паркер работал в парках аттракционов и потом перешел в шоу-бизнес, придумал себе титул «полковника» и открыл Элвиса в 1955 году. Он сделал все возможное для того, чтобы Элвис считал его незаменимым: добился для певца контракта с лейблом RCA Victor, правильно использовал успех первого хита Элвиса «Heartbreak Hotel» и направил его сниматься в кино. Паркер получал пятьдесят процентов гонораров Элвиса, но продал права на ранние песни исполнителя, потеряв при этом возможность обеспечить себе безбедную старость. The Beatles, бесспорно, нанесли сильный удар популярности Элвиса. Элвис женился на малолетней Присцилле Болье, брак был недолгим и негативно отразился на имидже певца. Элвис «подсел» на успокоительные и другие препараты, начал слишком много есть и потолстел. Потом он превратился в лас-вегасского клоуна и растерял былую харизму. Паркер постепенно исчез из жизни Элвиса и просадил в карты большую часть своего состояния. Элвис умер в августе 1977-го в возрасте сорока двух лет. Паркер пережил своего протеже и умер в январе 1997-го, в возрасте восьмидесяти семи лет.

84

Грейд / Grade были еврейской семьей иммигрантов из России, настоящая фамилия Виноградски. В 1940-х члены этой семьи стали заправилами английского шоу-бизнеса. Ловат / Лев / Луис Виноградски стал бароном, лордом Лью Грейдом, продюсером и импресарио. Его младший брат Борис / Борух стал лордом Делфонтом, театральным импресарио, а Ласзло / Laszlo, он же Лесли Грейд, агентом исполнителей и вместе с Лю создал Grade Organisation.

85

Фрэнк Синатра назвал композицию «Something» «лучшей песней о любви за последние пятьдесят лет». Во время своих концертов он представлял эту песню как свою «любимую композицию Леннона – Маккартни». Впрочем, это заявление вполне могло быть и шуткой Синатры. В середине песни Фрэнсис Альберт Синатра вместо слова «сейчас» / now стал петь «Jack»: «Ты не сдавайся, Джек, и результат появится… / You stick around, Jack, it might show… (Прим. пер.: Джек – прозвище Синатры). Джорджу Харрисону такое изменение в тексте понравилось, и он тоже пел слово «Джек» во время концертов в США в 1974-м и в Японии в 1991–1992 годах.

86

Прим. пер.: придуманный журналистами термин, обозначавший общее звучание групп из Ливерпуля и его окрестностей после того, как битлы стали популярными.

87

Интервью с автором Джеффа Декстера, Лондон, 2012.

88

Из интервью с автором Джонни Хампа, Стокпорт, 2019.

89

Прим. пер.: перефразировано из песни The Beatles «She Loves You».

Синтия Леннон в беседе с автором, 1989.

90

Квартира Брайана располагалась на первом этаже дома № 36 по Фолкнер-стрит. Позднее это место «прозвучало» в сериале «Острые козырьки» / Peaky Blinders на канале Netflix, а в 2017 году здесь произошло настоящее убийство. Ни Джон, ни Синтия не знали, что мать Джона Джулия и его отец Альф регистрировали свой брак там же и также отмечали это событие ланчем в кафе Reece’s.

91

Пит Бест вспоминал гамбургские деньки в книге «Beatle! The Pete Best Story» (Plexus Publishing, 1985).

92

Цитата Джона по книге «All We Are Saying, Last Interview» (Sidgwick & Jackson, 2000), David Sheff. Это вариант книги, напечатанный самим автором, в котором дана его собственная версия последнего интервью Джона и Йоко, проведенного в комплексе «Дакота» в декабре 1980-го. Уже не впервые память Джона оказывается не очень надежной: с Брайаном Эпстайном он жил в городке Ситжес на отрезке побережья Коста-Дорада на северо-востоке Испании. Торремолинос находится в регионе Коста-дель-Соль, расположен в 750 километрах от Ситжес, добраться до которых можно на самолете или за девять часов на машине.

93

Цитата Джона по книге «Lennon Remembers», Jann S. Wenner.

94

Городок Ситжес, расположенный в тридцати пяти километрах от Барселоны, был в то время эпицентром контркультуры, что-то типа мини-Ибицы. На пляжи Ситжеса ездили жители Барселоны, там же располагались пляжи геев и нудистов.

95

John Lennon: For The Record by Peter McCabe and Robert D. Schonfeld (Bantam USA, 1984).

96

Диалог Джона и Пита в фильме «John Lennon In My Life» (Пит Шоттон в соавторстве с Николасом Шаффнером).

97

Прим. пер.: английский и американский ТВ– и радиоведущий.

98

Джон в разговоре с Янном Веннером по книге «Lennon Remembers». Это длинное интервью с Ленноном, взятое в декабре 1970-го, частями печаталось в Rolling Stone.

99

К слову о странных звукозаписях. Энди Уайт был женат на певице Лин Корнелл, бывшей участнице The Vernon’s Girl и The Pearls, протеже Фила Сверна. Когда она была в группе The Carefrees, у нее был занятный, связанный с битлами сингл «We Love You Beatles» (1964). Личным фаворитом автора в этой странной категории является композиция Доры Брайан «All I Want for Christmas is a Beatle» (1963, № 20 в британском хит-параде).

100

Прим. пер.: заморская территория Великобритании, находящаяся на одноименном острове, входящем в архипелаг Малые Антильские острова.

101

Цитата Джона из «Антологии».

102

Прим. пер.: Уинстон – одно из имен Джона, англосаксонский вариант отчества.

103

Отсылка к «Дон Кихоту» Сервантеса. «Бороться с ветряными мельницами» – преследовать заоблачные и недостижимые цели, сражаться с воображаемым врагом.

104

All You Need is Ears, George Martin with Jeremy Hornsby, 1979 (Macmillan, 1979).

105

Синтия Леннон, вторая книга мемуаров «John» (Hodder & Stoughton, 2005).

106

Паб The Toby Jug в Толуорте, поблизости от Лондона, был очень популярным местом для выступления многих групп в 1960—1970-е годы. Здесь выступали известные группы и исполнители: Мадди Уотерс, Led Zeppelin, Yes, Jethro Tull, The Yardbirds, Ten Years After, King Crimson, Fleetwood Mac, позднее The Stranglers, Squeeze, Fabulous Poodles, The Damned, Ultravox и многие другие. В 1972 году там играл Дэвид Боуи в рамках своего концертного тура Ziggy Stardust Tour.

Есть мнение, что именно в Toby Jug Боуи впервые представили как Зигги Стардаста, однако клавишник The Spiders from Mars и позднее руководитель компании Боуи Ник Грэм говорил так: «Те из нас, кто там был, считают первым выступлением под именем Зигги Стардаста концерт в Эббишам-Холл / Ebbisham Hall в Эпсоне. На том концерте нас объявлял диск-жокей «Шепчущий» Боб Харрис. Вот тогда Зигги явился». В результате изменений в музыкальном мире в 1990-е паб потерял популярность, захирел, и здание было снесено в 2000 году.

107

Единокровные братья Джона по отцу: Дэвид Генри Леннон (родился 26.02.1969) и Робин Фрэнсис Леннон (22.10.1973)

108

«Daddy, Come Home: The True Story of John Lennon and his Father» (Angus & Robertson, 1990), написанная Паулин Леннон, – мемуары о ее любви к Леннону-старшему и его отношениях с сыном Джоном. Мемуары написаны на основе неопубликованной автобиографии Фредди. После смерти Фредди Паулин вышла замуж и поменяла фамилию, став Стоун.

109

Авторство этой цитаты приписывают целому ряду людей: от кинопродюсера Самюэля Голдвина до гольфиста Гари Плэйера. Возможно, одним из первых эту мысль выразил третий президент США Томас Джефферсон, сказавший: «Я верую в удачу, и чем больше и упорней работаю, тем более удачливым становлюсь».

110

Прим. пер.: перефразировано из песни The Beatles «Help!».

111

Этот рекорд наполняемости стадиона держался восемь лет и был побит Led Zeppelin, на концерт которых на стадионе в Тампе во Флориде в 1973 году пришло 56 800 фанатов.

Стадион Shea назван в честь нью-йоркского адвоката Вильяма Шей, который вернул в город бейсбольную команду национальной лиги. Стадион открылся в 1964 году. Во второй раз битлы играли на этом стадионе 23 августа 1966-го. В августе 1970-го там прошел благотворительный концерт Summer Festival for Peace, в котором принимали участие Пол Саймон, Дженис Джоплин, Steppenwolf, Creedence Clearwater Revival и др. В 1971 году здесь выступали Grand Funk Railroad (с Humble Pie на разогреве), и билеты на этот концерт разошлись быстрее, чем за рекордное время, поставленное когда-то The Beatles. Точно так же, как и лондонский Wembley, стадион Shea считался эталонным концертным стадионом. Здесь выступали Jethro Tull, The Who, Simon & Garfunkel, The Police («Спасибо The Beatles за то, что дали возможность сыграть на их стадионе!» – крикнул Стинг со сцены). Здесь в октябре 1979-го выступал папа Иоанн Павел II, в октябре 1989-го шесть концертов дали The Rolling Stones, в августе 1992-го Элтон Джон и Эрик Клэптон. После теракта 11 сентября 2001 года на стадионе находился центр для отдыха и сна людей, занятых в работе по ликвидации последствий катастрофы, а также склад еды, воды и медикаментов. В октябре 2003-го здесь выступил Брюс Спрингстин со своей E Street Band. Последними на той сцене в концерте под названием The Last Play at Shea в 2008 году стояли Билли Джоэл, Тони Беннетт, Стив Тайлер, Дон Хенли и др. Пол Маккартни исполнил песню «Let It Be». Стадион снесли в 2009 году.

112

Линда Истман вышла замуж за Пола Маккартни в Лондоне в 1969 году. Линда родилась 24 сентября 1951 года в Скарсдейле, штат Нью-Йорк. Занятно, что изначально ее отца, работавшего адвокатом в сфере шоу-бизнеса, звали Леопольд Эпстайн, но он изменил имя на Ли Истман, чтобы звучало больше по-американски. Тремя годами ранее Линда потеряла мать, которая погибла во время авиакатастрофы рейса № 1 American Airlines в марте 1962-го. За несколько недель до знакомства с Маккартни Линда развелась с Мелвиллом Си-младшим, от которого у нее была трехлетняя дочь Хизер. Линда работала фотографом, и ее пустили за сцену стадиона Shea. Потом она встретилась с Полом в Лондоне в мае 1967-го во время выступления Джорджи Фэйма в клубе Bag O’ Nails. Спустя четыре дня они снова увиделись в доме Брайана Эпстайна, на вечеринке в честь выхода альбома «Sgt. Pepper». Потом, спустя еще год, в Нью-Йорке, куда он с Джоном прилетел на пресс-коференцию по поводу основания компании Apple Records. Пол и Линда поженились 12 марта 1969 года, что вызвало волну недовольства у поклонниц группы, так как она «увела» последнего неженатого битла. Джон и Йоко поженились в Гибралтаре восемь дней / eight days a week спустя, 20 марта. Линду и Йоко неоднократно обвиняли в том, что они развалили The Beatles. Линда умерла от рака груди 17 апреля 1998 года, в возрасте пятидесяти шести лет.

Актриса и модель Барбара Бах стала миссис Старки 27 апреля 1981 года, вскоре после того, как познакомилась с Ринго на съемках кинофильма «Пещерный человек». Она родилась Барбарой Голдбах в Роуздейле, Квинс, 27.08.1947, и была девушкой Бонда / Роджера Мура в картине 1977 года «Шпион, который меня любил».

Ее сестра Марджори – пятая жена Джо Уолша из Eagles.

113

Прим. пер.: слова из песни The Beatles «Getting Better».

114

Дети битлов:

Ринго: Зак Старки, родился 13.10.1965, барабанщик (Who, Paul Weller, Waterboys, Oasis и т. д.); Джейсон Старки, 19.08.1967; Ли Старки, 11.11.1970.

Пол: Хизер Маккартни (дочь Линды, удочеренная Полом), 31.12.1962; Мэри Маккартни, фотограф, 28.08.1969; Стелла Маккартни, дизайнер, 13.09.1971; Джеймс Маккартни, музыкант, 12.10.1977; Беатрис Маккартни, дочь от второй жены, Хитер Миллс, 28.10.2003.

Джон: Джулиан Леннон, музыкант и фотограф, 08.04.1963; Шон Оно Леннон, музыкант, 09.10.1975.

Джордж: Дхани Харрисон, 01.08.1978, от второй жены, Оливии.

115

Родившаяся в Нью-Йорке Вероника «Ронни» Беннетт, «плохая девочка рок-н-ролла», была солисткой популярной группы The Ronettes, в состав которой входили ее сестра Эстелль и кузина Недра. Несмотря на то, что ей нравился Джон (а она нравилась ему), Ронни в 1968 году вышла замуж за продюсера Фила Спектора. Ее семейная жизнь была ужасной: муж ее бил, угрожал оружием, она попадала в тюрьму, не говоря уже о том, что Спектор не давал развиваться ее карьере. Он забрал у нее обувь, чтобы она никуда не убежала, поэтому ей пришлось удирать из дома при поддержке матери, перелезть через колючую проволоку и босиком бежать от собак. Ее изданные в 1972 году мемуары «Be My Baby: How I Survived Mascara, Miniskirts and Madness, Or My Life as a Fabulous Ronette» (Harmony 1990) с предисловием Cher и Билли Джоэлла – просто огонь.

Фил Спектор работал над проектом «Let It Be». В 1973 году Джон нанял продюсера для работы с альбомом «Rock’n’Roll», на котором вышли его любимые каверы песен 1950-х и 1960-х годов. Альбом долго не выходил (Спектор убежал с мастер-лентой, исходником, с которого пишется пластинка, попал в аварию на мотоцикле, были долгие тяжбы с американским воротилой от музыки Моррисом Леви, подавшим на Джона в суд за нарушение копирайта в одной строчке песни «Come Together») и, наконец, появился в 1975 году. На обложке альбома фотография Джона в кожаной куртке, снятая в апреле 1961 года в Гамбурге приятелем битлов Юргеном Воллмером. Эта фотография дошла до Джона много лет спустя после того, как ее сделали. По поводу Спектора Джон говорил следующее: «Мне нравится его работа. Но как от человека я от него не в восторге».

116

Старый стадион, стоявший на западном побережье залива Сан-Франциско, получил свое название от т. н. птицы-адъютанта / candlestick bird из семейства аистовых, обитающих в этих местах.

Последним музыкантом, стоявшим на сцене стадиона, был Пол Маккартни, давший там концерт в августе 2014 году, незадолго до того, как стадион снесли. Как говорил Пол, он был на стадионе первым и последним.

117

Из стихотворения «Полые люди» Т.С. Элиота.

118

Гета – традиционная японская обувь на деревянной платформе.

119

Вольфганг фон Гете – немецкий поэт, писатель и философ, автор «Фауста», один из основоположников предшествовавшего романтизму движения «Буря и натиск», представители которого пытались передать в своем творчестве, в особенности в музыке и литературе, экстремальные человеческие чувства.

120

По просьбе Джона, который не переносил трудоемкий процесс наложения звука во время записи в студии и просил, чтобы придумали механический способ, позволяющий добиться такого эффекта, инженер компании EMI Кен Таунсенд изобрел в начале 1966 года искусственный дабл-трекинг (англ. Automatic DoubleTracking). Таунсенд додумался использовать задержку пленки и накладывать эту запись на изначальную «ровную» и «прямую» запись, чтобы усилить голос Джона. Задержка пленки выравнивала и усиливала звук. The Beatles использовали этот эффект на инструментальных композициях и в отдельных отрывках. Этот эффект слышен на композиции «Tomorrow Never Knows», и в целом альбом «Revolver» только выиграл от эффекта двойного автотрекинга. Вспомните мечтательный звук гитары, на которой играет Джордж в песне «I’m Only Sleeping», а также звук соло-гитары на композиции «Taxman». Эффект использован в песнях «Within You, Without You», «Being for the Benefit of Mr. Kite!», «Blue Jay Way» и «I Am the Walrus». В 1960-е и 1970-е многие музыканты использовали этот прием, но в 1980-х, с приходом цифровых технологий, он был забыт. Сейчас самые умопомрачительные звуковые эффекты можно получить при помощи самых простых компьютерных программ.

121

«Все, что вам нужно, это уши» / «All You Need is Ears», George Martin with Jeremy Hornsby, 1979.

122

Прим. пер.: название песни The Beatles с альбома «Revolver».

123

Прим. пер.: наутофон – электромагнитный излучатель звуков высокого тона мембранного типа. Устанавливается на маяке или ином береговом объекте.

124

Прим. пер.: Слова из песни «Revolution», «White Album» The Beatles.

125

Композиция «Wedding Bells», написанная в конце 1920-х, слова Вилли Раскина и Ирвинга Кахаля, музыка Сэмми Фэйн. Скорее всего, Пол был знаком с записью этой песни, которую сделали The Four Aces в 1954 году.

126

Новый Завет, Первое послание коринфянам, 13-я глава. Имеется в виду то, что то же самое произойдет с верующими после второго пришествия Христа, когда их частичное понимание станет полным и окончательным знанием.

127

PPL PRS Ltd – британская компания, занимающаяся авторскими правами, лицензированием музыкальных произведений, сбором роялти и выплатой авторских вознаграждений.

128

Битловское выступление в программе One World позднее сделали в цвете на компьютере для документальной серии «Антология».

129

Прим. пер.: измененная фраза из текста песни «A Day In The Life»: «I read the news today, oh boy».

130

Из интервью Джона для Rolling Stone в 1970 году.

131

Ашрамы чаще всего строят в тихих и малолюдных местах для того, чтобы люди могли концентрироваться на духовных практиках, не отвлекаясь. Участники ретрита должны жить просто и скромно, забыть плохие привычки, не курить, не употреблять алкоголь и наркотики.

Ришикеш находится в северной части Индии, в предгорьях Гималаев. Через город протекает река Ганг. Это центр индийской йоги, в котором ежегодно в марте проходит международный фестиваль йоги.

132

Их мать Морин О’Салливан исполняла главные роли в шестидесяти голливудских кинофильмах и известна тем, что в 1930—1940-е играла роль Джейн в картинах про Тарзана, роль которого исполнял Джонни Вайсмюллер. Она была замужем за режиссером Джоном Фэрроу, у них было семеро детей.

133

Прим. пер.: слова из песни The Beatles «Dear Prudence», здесь, в отличие от оригинала, в прошедшем времени.

134

Прим. пер.: англ. Prudence – предусмотрительность, благоразумность.

135

Из интервью Джона для Playboy, опубликованного в 1981 году Пруденс Фэрроу Брунс написала мемуары «Dear Prudence: The Story Behind the Song», которые вышли в 2015 году. Цитата Пруденс по интервью для Rolling Stone, сентябрь 2015-го.

136

Прим. пер.: сеть прибрежных отелей в Англии.

137

Дженни познакомилась с Миком Флитвудом, когда ей было шестнадцать лет. У них была долгая то затухающая, то снова активизирующаяся связь. Они поженились в 1970-м и развелись шесть лет спустя. На следующий год она вышла замуж за барабанщика Fleetwood Mac и развелась с ним годом позднее. У нее родилось две дочери. Потом Дженни снова вышла за барабанщика, на этот раз Иана Волласа (игравшего с Бобом Диланом, Бонни Рэйтт, King Crimson, Crosby Stills and Nash, Доном Хенли), но снова развелась. В конце 1980, уже взрослой дамой, на базе Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе она написала кандидатскую на тему поведения человека. Она работала консультантом, была писателем и автором двух книг: «It’s Not Only Rock’n’Roll» и «Jennifer Juniper: A Journey Beyond the Muse».

138

Донован, интервью Rolling Stone, 2012.

139

Цитата по интервью в Rolling Stone, 2012.

140

«Повесть о двух городах», Чарльз Диккенс.

141

В 2019 году было объявлено о том, что режиссер «Властелина Колец» Питер Джексон должен превратить 58 часов архивных видеозаписей и 140 часов аудиозаписей, а также запись концерта на крыше в новый документальный фильм «Let It Be». После выхода этой картины в 2021 году, возможно, будет переиздание оригинальной ленты «Let It Be» в честь пятидесятилетия ее выхода.

142

Песня «Hey Jude» началась как «Hey Jules» и была написана, чтобы поддержать Джулиана Леннона после развода родителей. Это была первая песня The Beatles, записанная на восьмидорожечном магнитофоне в настоящее время исчезнувшей Trident Studios, располагавшейся в лондонском Сохо. Продолжительность песни составляла семь минут и одиннадцать секунд, это была самая длинная песня, вышедшая к тому времени на первое место в британском хит-параде. Сравните с такими композициями, как «American Pie» Дона Маклина, 8,5 мин. (правда, лейбл в два раза урезал песню), «Layla» Клэптона, альбомная версия 7,08 мин., сингл Queen «Bohemian Rhapsody», 6 мин., «MacArthur Park» Ричарда Харриса, 7,21 мин., The Doors «Light My Fire» – 7,06 мин. (альбомная версия).

Джулиан узнал, что Пол написал «Hey Jude» для него, только в подростковом возрасте.

143

Цитата Пола по книге «Paul McCartney: Many Years from Now», Barry Miles.

144

Прим. пер. : слова и песни The Beatles «The Ballad Of John And Yoko».

145

Цитата Джулиана по книге «A Hard Day’s Write: The Stories Behind Every Beatles Song», Steve Turner.

Синтия была замужем за владельцем отелей Роберто Бассанини в 1970—1973-м, за инженером Джоном Твистом в 1976—1982-м, семнадцать лет жила с шофером из Ливерпуля Джимом Кристи, рассталась с ним в 1998 году. В четвертый раз была замужем за владельцем ночного клуба из Барбадоса Ноэлем Чарльзом (2002–2013, до его смерти от рака). Сама Синтия умерла от рака в 2015-м.

146

«The Ballad of John and Yoko» – сингл The Beatles, май 1969-го. Семнадцатый по счету сингл, первый сингл битлов в стерео и последний сингл группы в британском хит-параде. Джон написал песню в Париже. В записи участвовали всего два человека: Джон на соло-гитаре, Пол – на басу и барабанах.

147

Интервью с автором.

148

«Goin’ Back» – хит 1966 года Джерри Гоффина и Кэрол Кинг. Песню перепевали многие, в том числе Дасти Спрингфилд, The Byrds, Фредди Меркьюри под псевдонимом Ларри Люрекс и сама Кэрол.

149

Домик тети Мими стоял на части побережья, которая с годами стала одним из самых дорогих пляжей мира. После смерти Мими Йоко Оно продала домик, который еще позднее снесли. Дом, который стоит сейчас на этом участке, называется «Imagine», и участок с домом оцениваются в £7,2 миллиона.

Мими Смит дала единственное в своей жизни интервью – Кристоферу Пикоку для Southern Television в 1981 году.

150

Прим. пер.: «A nation turns its lonely eyes to you, wo wo wo», песня «Mrs. Robinson», Simon & Garfunkel.

151

Битлы были знакомы с Морин с тех времен, когда играли в Cavern. Ей было всего шестнадцать лет, когда она начала встречаться с Ринго. Все битлы относились к ней очень хорошо.

Патти Бойд, как муза, вдохновила написание десяти песен: «I Need You», «Something» и «For You Blue» The Beatles; «Layla» Derek and the Dominos (Клэптон); «Mystifies Me» и «Breathe on Me», Ронни Вуд; «So Sad», Джордж Харрисон; «Wonderful Tonight», «She’s Waiting» и «Old Love», Эрик Клэптон.

152

Пит Шоттон в записанном на пленку интервью Дэвиду Старку в 1983 году. Шоттон умер от сердечного приступа у себя дома в Чешире 24.03.2017 в возрасте семидесяти пяти лет.

153

Подростка, который упоминается в тексте, звали Гейл Ренард. Она уговорила впустить ее в номер под предлогом того, что у нее есть подарок для пятилетней Киоко. Она провела в номере целую неделю, но каждый вечер уходила ночевать домой. В 2008 году она продала написанный от руки и подаренный ей Джоном текст песни «Give Peace a Chance», для того чтобы починить прохудившуюся крышу своего дома.

Роджер Скотт сделал ряд документальных программ о The Beatles для американского радиоконцерна Westwood One, включая программу из девяти частей «Sgt. Pepper’s Lonely Hearts Club Band – a History of the Beatle Years 1962–1970», вторым продюсером которой выступил историк группы Марк Льюисон. Роджер умер 31.10.1989, в возрасте сорока шести лет. 7 декабря 1989 года состоялся концерт, посвященный его памяти, в котором участвовали Крис Ри, Марк Нопфлер, Дейв Эдмундс, Ник Лоу и др. Клифф Ричард, зажегший в душе Роджера любовь к музыке, исполнил песню, которая особенно нравилась усопшему, – «Move It». «Шепчущий Боб» Харрис говорил: «Роджер Скотт был лучшим диск-жокеем на земле».

154

Прим. пер.: в американской истории принято название Мэй Лай, в РФ используется вьетнамское произношение названия деревни Son My.

155

Прим. пер.: hell hath no fury like a woman scorned. Слова английского драматурга У. Конгрива / William Congreve из The Mourning Bride, 1697 год.

156

Прим. пер.: в 1969 году Джон и Йоко разослали руководителям ряда стран пакетики с двумя желудями и предложением посадить их в своем саду.

157

Джон и Йоко в интервью Тарику Али и Робину Блэкберну для газеты неформалов Red Mole, январь 1971-го.

Джон в разговоре со своим другом Роем Карром, автором, писавшем о The Beatles, а также сотрудником NME с 1970 года, с 1972-го редактором этого издания.

158

Тони Кокс в интервью американскому журналу People, февраль 1986-го.

159

На русских интернет-ресурсах это понятие сводится к тому, что все люди расфасованы по «сумкам». (Джон действительно говорил об этом в одном интервью. В более широком смысле теория, выступающая против предрассудков и стереотипов.)

160

Прим. пер.: «Here, There and Everywhere» – песня The Beatles, выпущенная на альбоме 1966 года «Revolver».

161

Фильм о попах называется «Film No. 4. 1966—67», или просто «Попы», или «Фильм о попах». Состоит из близких планов поп известных людей и, по мысли Йоко, должен был «способствовать диалогу для мира на земле».

162

По информации английского журналиста Шэрон Черчер, напечатанной в издании «Advertiser», январь 2001-го.

163

1 марта 2003 года служба иммиграции и натурализации США была упразднена после терактов 11 сентября 2001 года. Вместо нее в Министерстве внутренней безопасности США были созданы три подразделения: Служба гражданства и иммиграции США, Бюро по контролю за соблюдением иммиграционного и таможенного законодательства и Бюро таможенного и пограничного контроля.

164

Прим. пер.: англ. Tariq Ali, 1943 г. р., британско-пакистанский писатель, историк, режиссер, сценарист, левый общественный деятель троцкистского толка и член редакционного совета New Left Review.

165

Автором выражения «секс без предварительного знакомства» (прим. пер.: в оригинале фраза звучит zipless fuck) является Эрика Йонг. Фраза прозвучала в ее романе «Я не боюсь летать» / Fear of Flying. Выражение следует понимать буквально, т. е. как секс между незнакомыми и не питающими друг к другу чувств людьми. Сейчас Йонг семьдесят восемь лет. Она описывает такой секс как секс без «молний» / ширинок, потому что, когда «люди встречались, «молнии» мгновенно расстегивались, словно опадающие лепестки, а нижнее белье падало, словно пыльца с нарциссов. Для самого настоящего, первосортного секса было важно не знать мужчину, с которым занимаешься сексом». Книга продалась тиражом двадцать миллионов экземпляров.

166

Грета Гарбо, 18 сентября 1905 – 15 апреля 1990, шведка, ставшая голливудской актрисой, популярной в 1920—1930-е годы. Грета «предпочитала уединение».

167

Прим. пер.: слова из песни The Beatles «We Can Work It Out».

168

Прим. пер.: Фраза в рунете толкуется по-разному. To take a break from smth – сделать паузу, уйти, broke it in two – имеется в виду группа, слово lucky в выражении lucky break (в свою очередь означающее «удача», «счастливый случай») может указывать на счастье, которое Джон нашел с Йоко.

169

Сейчас Grand Hyatt New York.

170

Прим. пер.: Слова из песни Джона Леннона «Whatever Gets You Thru the Night».

171

Прим. пер.: британская певица.

172

Прим. пер.: в оригинале начало фразы звучит: «We tried to think of a number to finish off with, so I can get out of here and be sick…» To be sick может означать «вырвало». Зачем Джон так высказался на концерте, где все зрители были рады его видеть, да и он сам наверняка был рад выступить, непонятно. Цитата раскрывает его непростой характер.

173

Несмотря на то, что Джон стал первым битлом, выпустившим соло сингл («Give Peace a Chance» в 1969 г.), он оказался последним, сингл которого стал № 1. У Харрисона песня «My Sweet Lord» стала № 1 в 1970-м, у Пола «Live and Let Die»; у Ринго – «Photograph» и «You’re Sixteen», все в 1973 году. Песня Джона «(Just Like) Starting Over» заняла первое место в хит-параде в конце декабря 1980-го спустя три недели после его гибели.

174

Йоко Оно в интервью Филипу Норману для книги «John Lennon: The Life» (HarperCollins, 2008).

175

Прим. пер.: слова из песни «Imagine».

176

В команде на лодке были: капитан Хэнк Халстад, Тайлер Кониз и его кузены Эллен и Кевин.

Бермудский треугольник – место, в котором, как многие считают, бесследно пропадают корабли и самолеты. Несмотря на то, что многие потерянные воздушные и морские суда были впоследствии найдены, конспирологи не сдаются.

177

Прим. пер.: песня, исполненная Эдди Кокраном, первоначально прозвучавшая в кинокомедии 1956 года «The Girl Can’t Help It».

178

Прим. пер.: англ. Bagism – «фишка» Джона и Йоко, заключавшаяся в утверждении о том, что нельзя судить о человеке по его внешнему виду. Действительно, если человек находится в мешке, то сложно судить о его поле, возрасте и расе. На русских интернет-ресурсах это понятие сводится к утверждению того, что все люди расфасованы по «сумкам» (что Джон действительно сказал в одном интервью). В более широком смысле теория, выступающая против предрассудков и стереотипов.

179

В 2017 году Национальная ассоциация издателей музыки в США (NMPA, National Music Publishers Association) заявила, что хочет исправить историческую ошибку и признать Йоко соавтором композиции «Imagine». Данную ошибку Джон признал в интервью Энди Пиблзу. Чуть позже Йоко приняла от ассоциации награду и заявила: «Это лучшее время моей жизни».

180

Прим. пер.: Chocolate Olivers: шоколад с бисквитом, типично английская сладость.

181

Прим. пер.: песня Росса Паркера и Хьюи Чарльза.

182

Пит Шоттон цитирует Джорджа Харрисона в интервью Дэвиду Старку.

183

Обыгрывание фразы «A Day in the Life» – песня The Beatles 1967 г., завершающая композиция альбома «Sgt. Pepper’s Lonely Hearts Club Band». – Прим. пер.

184

Tin Pan Alley – собирательное название американской коммерческой музыкальной индустрии (англ.). – Прим. пер.

185

Королева Елизавета II родилась 21 апреля. – Прим. пер.

186

Dick или Dicky прозвище Никсона. – Прим. пер.

187

Низшая степень рыцарства в Великобритании. – Прим. пер.

188

Организация по охране исторических памятников, достопримечательностей и живописных мест. – Прим. пер.

189

В этой композиции есть отсылки к песне Леннона «Jealous Guy» и битловской «A Day in the Life» в виде меллотрона. На барабанах играет сын Ринго Зак Старки, и в песню вставлен отрывок из аудиофайла интервью Джона 1980 года со словами: «Как говорил Черчилль, у каждого англичанина есть неотъемлемое право жить там, где ему, черт возьми, вздумается. Это право исчезнет? Его уже не будет, когда я вернусь?» / As Churchill said, it’s every Englishman’s inalienable right to live where the hell he likes. What’s it going to do, vanish? Is it not going to be there when I get back?

190

Группа из Лусаки, Замбия, сформированная в 2009 году.

191

Многие считают, что это песня об убийстве Джона. Когда я прямо об этом спросила в интервью в 1995 года, Олдфилд ответил: «Не совсем… ну, может, немного, если начать ее анализировать. Я приехал в Нью-Йорк в тот ужасный вечер, когда его убили, и остановился в доме для гостей Virgin Records на Перри-стрит, всего в нескольких улицах от «Дакоты», поэтому, может быть, все это легло мне на подкорку».

192

Альбом «Abbey Road» вышел 26 сентября 1969-го и оказался последней записанной пластинкой The Beatles, но не последней, вышедшей в продажу. Большинство композиций альбома «Let It Be» были записаны в январе 1969 года, и эта пластинка вместе с одноименным фильмом вышли в мае 1970-го. Было сломано много копий по поводу того, какая битловская пластинка является последней. Композиция «I Want You (She’s So Heavy)» с альбома «Abby Road» была последней песней, которую четверка записала вместе. «Let It Be» – это скорее саундтрек, а не альбом, и пластинка считается студийным альбомом, возможно, только потому, что к моменту выпуска все четверо битлов уже окончательно разошлись и занимались своими делами. Если чисто технически «Let It Be» является последней пластинкой The Beatles, то эксперты, историки и поклонники склонны считать «Abbey Road» «финалом The Beatles». 26 сентября 2019 года спустя пятьдесят лет после выхода, альбом «Abbey Road» появился в нескольких форматах в новом сведении Джайлса Мартина и инженера Сэма Окелла. Кроме этого, на альбоме появилось большое количество дополнительных аудио– и видеоматериалов. Джайлс Мартин говорил: «В игре битлов, в их голосах, в красоте аранжировке присутствует магия. Наша задача – сделать так, чтобы все звучало так же свежо и ударно, как в те дни, когда все это было записано».

193

Бесспорный хит, маст-хэв, сборник песен, вышедших на первое место в британском и американском хит-парадах, охватывает период с 1962 по 1970 год.

Три оставшихся в живых битла совместно работали над «Антологией» 1994 года, используя в качестве основы для новых записей песни Джона «Free As a Bird» и «Real Love». Новые песни были выпущены под копирайтом The Beatles.

194

Guardian, 2010.

195

Отсылка к стихотворению Томаса Элиота «Полые люди» (англ. The Hollow Men).

Content

Лесли-Энн Джонс
Кто убил Джона Леннона? Жизнь, смерть и любовь величайшей рок-звезды XX века

Отголоски

Глава 1. Come Together

Глава 2. Покинутый

Глава 3. Джулия

Глава 4. Синтия

Глава 5. Джоконда

Глава 6. Инферно

Глава 7. Свенгали

Глава 8. Quintus / Пятый

Глава 9. Америго

Глава 10. Альма

Глава 11. Отцы и дети

Глава 12. Спаситель

Глава 13. Йоко

Глава 14. Зыбучий песок

Глава 15. Откровение

Глава 16. Метаморфозы

Глава 17. Киоко

Глава 18. Мэй

Глава 19. Воскрешение

Глава 20. Снова в студию

Глава 21. Финал

Кода. Days in the lives / Дни жизней

Другими словами

Музыка

Библиография и рекомендуемые книги

Благодарности

Фотоархив

Примечания