Александр Горбов

Сам себе властелин 2

* * *

Глава 1

Ненавижу, когда меня отвлекают шумом и криками. Только я устроился на кухне, чтобы доесть обед, и опять у ворот скандал. Эльфийский король вернулся? Решил покаяться, заплатить мне за беспокойство и уйти в монастырь? Даже если и так, пусть подождёт.

— Владыка…

— Закрыто на обед!

— Так там…

— Что угодно может подождать, а бутерброды — нет. Обед у меня!

Зелёная морда орка исчезла, дверь закрылась, и больше меня никто не беспокоил. Я не торопясь поел, выпил чаю, нашёл в шкафу конфеты и ещё раз почаёвничал. И только придя в благодушное настроение, пошёл к воротам. Ну, что там за неожиданные гости?

Никто в замок не рвался, а вот из него очень даже.

— Вы таки обязаны меня выпустить! — ко мне навстречу бросился гоблин Лев Бонифатьевич, — Я габоту сделал? Сделал. Пгетензии есть? Нету. Пгошу выпустить меня из замка!

Я вопросительно посмотрел на Уру-Буку.

— Никак нельжя, — орк покачал головой, — Калькуара на ошадном положении. Выход разрешён только патрулям, фуражирам и Владыке.

— Я этого не потегплю! — взвизгнул гоблин, — Нельзя запигать честного гоблина!

— Позвольте, — я прищурился, — вы, Лев Бонифатьевич, оплату получили ещё вчера. Так? А что же вы сразу не уехали?

— Надо было собгаться, пговегить, не забыл ли инстгумент.

— Или задержались, чтобы лишний раз задарма пообедать?

Гоблин обиженно засопел.

— Что же вы, Лев Бонифатьевич, на ужин не останетесь?

— Не могу. Никак не могу. У вас тут поггом начинается, будет шумно, кгики, бепогядок. А у меня тонкая душевная огганизация, мне нужен покой. Владыка, скажите вашему огку, чтобы он меня выпустил!

— Не могу. Уру-Бука отвечает за оборону, и я не буду вмешиваться в его решения.

— Что же делать? — гоблин чуть не расплакался, — меня дома ждут, скучают, внуки рыдают без дедушки.

— Могу предложить стать фуражиром.

Гоблин посмотрел на меня с подозрением.

— Вы таки хотите от меня что-то незаконное.

— Не без этого. Лев Бонифатьевич, вы же всех в Кемнаро знаете?

— Ну, не всех, не пгеувеличивайте. Половину, не больше.

— Так вот, против нас ввели санкции. Отказываются, понимаете ли, продавать оружие.

— Думаете, я буду нагушать закон?

— Зачем нарушать? Нет, просто найти законный способ обойти санкции. Или оставайтесь в замке. Кормить будем бесплатно, к делу приставим.

Гоблин поджал губы, прищурился и минуту молчал.

— Ладно, будет вам законный обход.

— Вот и отлично! Обговорите с Уру-Букой, что нам надо, и езжайте себе домой.

Лев Бонифатьевич вздохнул.

— У вас точно в году не было гоблинов? Гуки вы выкгучиваете не хуже моего папеньки.

Гоблин ещё раз вздохнул и пошёл к Уру-Буке за списком оружия. А я отправился в Казну.

* * *

В гостиной моего особняка в Кемнаро мы появились вдвоём с Сеней. Монстр тащил два тяжеленных саквояжа, набитых золотом. Даже вспоминать не буду истерику Казны, когда я приказал их выдать. А вот надо! У нас война, между прочим, очень затратное мероприятие.

Ждать Кейри долго не пришлось.

— Владыка!

— Я тоже рад тебя видеть, Кейри. Садись, для тебя есть гора поручений.

— Разрешите, я принесу чаю и лёгкую закуску?

Опять есть? Я хотел отказаться, но Сеня так радостно заугукал, что я махнул рукой.

— Неси.

Впрочем, Кейри не стал тащить всё сам, а поручил Свену. Пока парень расставлял на столе чашки и тарелки, лысый отельер устроился напротив и со вниманием уставился на меня.

— Я готов, Владыка.

— Начнём с приятного.

Из саквояжа я достал свиток с печатью на шнурке.

— Прочитай.

Отельер развернул документ. Глаза у него расширились, а брови полезли на лоб. Грамоту о пожаловании отельеру титула тёмного барона составил мумий, по моей просьбе. Верных соратников надо награждать, особенно накануне потрясений.

— Владыка!

Кейри попытался упасть передо мной на колени, но я запретил.

— Ты достоин этого, как никто. Носи титул с честью.

— Я не достоин.

— Мне виднее, Кейри, не спорь. Земель к титулу дать пока не могу, но чуть позже мы это исправим.

— Не надо, Владыка. Титула мне довольно.

— Отпразднуем после. А сейчас нас ждут во-вторых, в-третьих и десятых.

Я вытащил свиток Шагры.

— Для начала, продовольствие.

Битый час мы корректировали заказ. Кое-что вычеркнули, типа сладостей и копчёной осетрины. Кого орка собралась этим кормить в осаждённой крепости? Кейри предложил дополнить список: эльфийскими сухарями, быстрорастворимым супом и хрукусиками.

— Это ещё что?

— Ну, это такая копчёность. Тонкие полоски мяса, солятся, коптятся и высушиваются до прозрачности. Очень твёрдые, её даже жучки всякие не жрут.

— А нам она зачем?

— Замочить на сутки, три раза сменить воду, потом отварить. Получается очень сытный суп, если картошки кинуть. Хрукусики делают кочевники из западных степей. Популярная штука, чтобы брать в дорогу. Не слишком вкусная, правда.

— Годится, записывай. Мы там не застолья собираемся устраивать.

Кейри старательно, высунув кончик языка, принялся скрипеть пером.

— Вот, на расходы.

Я пододвинул отельеру саквояжи.

— Что это?

— Открой и посмотри.

Кейри даже охнул, увидев груду золота.

— Владыка, зачем столько?

— Ты за свои собираешься продукты заказывать?

— Если понадобится…

— Дальше будут ещё расходы. Трать и не жалей. Ещё бы оружия докупить.

— Не продают, — Кейри поморщился, — я только в оружейную лавку зашёл, как мне сразу: приказ от Совета Старейшин, вы в белом списке. И Свен тоже.

— Сволочи. Сказать кому, не поверят: скелеты пришлось сельхозинвентарем вооружать.

И тут мне в голову стукнула отличная мысль. А ведь предки наверняка делали вилы с умыслом. Что, если и они были в такой ситуации?

— Кейри, у вас кузнецы берутся за срочные заказы?

— Почему нет? Главное, чтобы оплата была. Только они оружие для вас делать не будут.

— А и не надо, обойдусь. Мне требуется штук пятьдесят кос, из оружейных сплавов.

Кейри недоверчиво посмотрел на меня.

— Даже не знаю.

— Можем послать Свена?

— Я сам съезжу. Надо будет торговаться, а он слишком неопытен.

— Тогда бери деньги и вперёд. А я пока тут побуду, чтобы нашего Торквина не нервировать. Кстати, заедь к какому-нибудь дешёвому портному, мне нужны чёрные балахоны с капюшонами.

Отельер почесал в затылке, кивнул и отправился делать заказ.

* * *

Пока Кейри мотался по кузницам, я взялся учить Сеню играть в Чапая. Должен же у мумия быть хоть один достойный противник в замке. Монстру игра понравилась, особенно когда он начал выигрывать. А вот проигрыши он воспринимал абсолютно безразлично. Я даже позавидовал — хочу такую выдержку и пофигзм! Радоваться победам и не огорчаться поражением, это просто высший пилотаж.

— Ещё партию?

— Угук!

Сеня для игры снял перчатки, так что из каждого рукава камзола торчал пучок щупалец. Такой «рукой» расставлять фишки на доске одно удовольствие — раз и готово. Монстр с сочувствием смотрел, как я перекладываю монеты по клеточкам и качал головой. Но помогать не рвался. Ах ты зараза! Вот я тебя сейчас обыграю, чтобы знал.

К десятой партии Сеня насобачился, и я стал проигрывать всухую.

— Хватит, — я сгрёб монетки и сложил доску, — надо заняться делами.

Монстр ехидно угукнул и вернулся в любимое кресло-качалку. Ох, подожди, вот сведу вас с мумием, и буду смотреть, как вы рубитесь.

— Владыка, — на пороге стоял Кейри, — я всё сделал. Обошлось чуть дороже, чем я рассчитывал, но отказов не было.

— Отлично. Главное, чтобы опять Торквин не вмешался.

— Он уже здесь, — развёл руками отельер, — сидит в ресторане, пьёт чай.

— Про меня спрашивал?

— Нет, но вид такой, что ждёт именно вас.

— Ладно: выйду, поговорю. Может, он просто так зашёл.

Из кресла скептически угукнул Сеня.

— Надо верить в лучшие побуждения людей.

— Угук!

— Ладно, согласен, всех кроме Торквина.

«Колобок» сидел за дальним столиком и заливался чаем, будто не пил неделю.

— Добрый день! — расцвёл он при моём появлении, — а я вот, видите, сижу на диете. Целитель говорит надо больше пить, это притупляет чувство голода. А я так скажу: не помогает. Чем больше пью, уже булькаю, как чайник, тем больше хочется бифштекс. Желательно с хреном, жареной картошкой и ломтем деревенского хлеба. И сала, таких знаете ли тоненьких ломтиков, с чесноком и перцем…

— Торквин, я недавно обедал, так что могу только посочувствовать. А вы не могли пить чай в другом заведении? Никогда не поверю, что вы здесь случайно.

— Да я сам не ожидал. Шёл по делам, думал о прекрасном.

— О пытках?

— Типун вам на язык. О женщинах я думал. Знаете, как сложно найти подходящую пару, если работаешь начальником тайной службы? Тёмные семьи воротят нос, мол не для нас такой гусь. Купцы смотрят с подозрением, будто ты браком с их дочерью собираешься всех разорить. Вот больно мне надо! Не на крестьянке же мне жениться? Можно на какой-нибудь симпатичной орке — приодеть и вывести в свет, чтобы у всех этих напыщенных дураков удар случился. Но ведь у них клыки! Вдруг я ночью буду такой жены пугаться?

— Вас напугаешь, как же.

— Вы слишком хорошего обо мне мнения. Я обычный человек, без всяких там.

— Короче, зачем пожаловали?

Торквин почесал подбородок.

— До меня, совершенно случайно, дошёл странный слух. Будто вы заказали косы, да ещё и из лучшего оружейного металла. Представляете, как я был удивлён? Скажите, что это не вы.

— Почему же, именно я.

— Да что вы! И зачем же?

— Сорняки. Хочу восстановить сад прапрабабушки. А он весь зарос ужасными сорняками.

— А что, из обычного железа косы не годятся?

— Вы не забыли, что я Владыка? У меня даже сорняки плотоядные. Вот такие!

Я развёл руки пошире.

— Да ещё и кусаются. Зубы, как у крокодилов.

— Не знаю, что такое ваш «рокодил», но предположим. А пятьдесят штук зачем?

— У меня очень большой сад.

— Вот такой? — Торквин развёл руки, повторяя мой жест.

— Даже больше. Садовникам придётся работать сутками.

— Скажите, а балахоны, что вы заказали, тоже для садовников?

— Для дворников. Сами понимаете, приходится во всём соответствовать имиджу Владыке. Чем мрачнее слуги, тем лучше.

Торквин улыбнулся, добро-добро.

— А знаете, я вам верю. Смотрю в ваши честные глаза и верю. Я тоже, в некотором роде, садовник. Вы бы знали, какие сорняки попадаются. Прямо бы лично выполол. Ладно, забирайте косы, город не будет возражать.

— Ну спасибо, уважили.

«Колобок» насмешливо хмыкнул и встал.

— Я вас покину, Владыка. Рекомендую больше не делать подобных заказов. Не привлекайте лишнего внимания.

— Посмотрим, жизнь штука непредсказуемая.

Глава тайной службы укатился по своим колобочным делам, а я вернулся в особняк.

— Владыка, что он сказал?

— Обещал не мешать нашим покупкам. Кейри, тебе остаются две задачи: как можно быстрее отправить баржи с продовольствием, и отправить гонца, когда светлые двинутся в сторону Калькуары.

— Сделаю всё, что смогу, Владыка.

— Хорошо. И одна маленькая просьба.

Я взял перо, бумагу и быстро набросал короткую записку. Бабушка плохого не посоветует, надо пользоваться её мудростью.

— Перепиши, пожалуйста, как ты умеешь красиво и отправь Лорен. Будет неплохо приложить к письму милую безделушку. Не знаю, брошь, колье, что-то такое. Главное, не браслет.

Кейри понимающе улыбнулся.

— Обязательно.

— Тогда до встречи.

Казна, отозвавшись на зов, распахнула дверь, и я вернулся в Калькуару.

Глава 2

Утром Уру-Бука вводил меня в курс дел обороны. Дозоры на стенах, караулы, разведчики, высланные в предполье замка. Скелеты, вооружённые вилами, охраняли ворота. Одетые в кожаные доспехи со множеством стальных заклёпок и нашивок, они напоминали деревенских рокеров.

Орк старался оправдать звание генерала и трудился вовсю. Даже на стены нельзя было пройти, не назвав секретное слово. Пароль на сегодня был выбран «Носки Владыки», а отзыв — «Уже постирали». Видя моё удивление, Уру-Бука пояснил:

— Чтобы враги не ушнали.

— Такой точно не угадают. А что у нас с «чёрным ходом»?

— В лучшем виде, шейчаш покажу.

У маленькой двери в стене за цитаделью стоял орочий караул.

— Площадка шнаружи шлишком маленькая, тараном не размахнутшя. И мы шмазали защитный механизм.

Орк показал мне рычаг, спрятанный в нише.

— Он закрывает дверь каменной плитой.

— Думаю, этого достаточно.

Мы проверили наблюдательный пост на самой высокой башне. Отсюда была видна дорога, ведущая к Кемнаро, и Первая застава, восстановленная во время ремонта гномами.

— Бука, скажи мне, а что с заставой?

— Шейчаш пустая, Владыка. Я не хочу ришковать воинами — их легко окружить, а на помощь мы прийти не шможем.

— Давай туда сходим. Вдруг придумаем, как её использовать с толком.

— Не надо ходить, поедем.

Обалдеть! Оказывается, теперь в замке есть соронная. Такой большой загон справа от ворот, с навесом от дождя. Сейчас там неспешно бродил десяток страусов-соронов чёрной масти.

— Многоуважаемый Гебизе, шпециально приказал купить и пригнать их ш ферм.

Вот так вот — я уже не знаю всего, что делается в замке. Мне срочно нужен хороший секретарь, чтобы рассказывал обо всех новостях. Или надрессировать Шагру, чтобы не упускала такие важные изменения.

Птицы быстро доставили нас к заставе. На вид — небольшая каменная башня с узкими бойницами. Проход дополнительно перегораживает стена с дубовыми воротами. Справа овраг, слева бурелом с топкими низинками. Обойти можно, но неудобно.

— Возьмут башню штурмом, и толку не будет.

— Твоя правда, Бука. А если попробовать схитрить?

Мы осмотрели башню изнутри. Гномы перестроили её полностью и хорошо укрепили. Но гарнизон здесь мог поместиться совсем крохотный, не больше десятка защитников.

— Только воинов терять, — вздохнул Уру-Бука.

— А мы по-другому сделаем. Посадим сюда скелетов, пусть закроются изнутри и сидят как можно тише. Двери, бойницы заколотим снаружи. Повесим какие-нибудь страшные надписи, типа «биологическая опасность», чтобы не открывали.

— Какая опашность? Булочная?

— Биологическая. Ну, это когда эпидемия, болезнь какая-нибудь.

— Эльфийшкая чумка, — со знанием дела кивнул орк, — очень плохая болезнь.

— Вроде того. А вот ворота запирать не будем. Пусть себе проходят мимо. А когда армия подтянется к замку, скелеты перекроют коммуникации. Чтобы ни один гонец не проскользнул.

— И телеги ш едой не пушкать.

— Правильно.

На обратном пути к замку, не проехав и половины, я остановился рядом с высокой сосной. Здесь дорога просела, а гномы засыпали провал крупным гравием. Могли бы и нормально дорогу отремонтировать, лентяи.

— Владыка?

Уру-Бука, не понимая причину остановки, забеспокоился.

— Погоди, хочу кое-что проверить.

Тетрадь с выписанными заклинаниями была у меня с собой. Кажется, у меня есть возможность протестировать одну идею.

Где я там записывал заклинание для создания голема? Ага, вот оно. С самообучением, пожалуй, не стоит, возьмём базовую модель с зачатками интеллекта. Я направил на камни открытую ладонь — буду бить по площадям.

Initium!

Import bibliotheca Chrysostomus vivet;

Import bibliotheca mentem;

Procedure voca: eiusmodi confirmationis;

Procedure voca: basic network neural;

Finis!

По каменной насыпи прошла волна дрожи. Послышалось шуршание, скрип и тут же всё затихло. Получилось?

— Бука, дай мне какую-нибудь ветку или палку.

Орк не стал слезать с сорона. Вынул меч и одним взмахом срубил засохший сук с ближайшего дерева.

— Подойдёт?

— Угу.

Я с размаху метнул деревяшку на каменное поле.

Ничего не произошло. Палка спокойно лежала, будто и не было никакого заклинания. Досадно.

— Пое…

Только я хотел тронуть сорона, как камни пришли в движение. Волной накрыли ветку, скрыв от глаз. Послышался стук, хруст и даже чавканье. Пффф! Над дорогой взметнулся фонтанчик мелкой деревянной трухи.

— Отлично!

— Шовшем опашно, — Уру-Бука наморщил нос, — шерьёзная ловушка.

— Долго их не задержит, но шороху наделает.

Я остался доволен. Нужно побольше таких сюрпризов. Пусть светлые не рассчитывают на приятный пикник рядом с моим замком.

* * *

Вернувшись в замок, я занялся ещё одним срочным делом. Какая важнейшая составляющая любой армии? Разведка! А с ней у нас было очень плохо. Среди моих орков выдающихся лазутчиков не было, да и маловато их, чтобы контролировать всю округу замка. Значит, надо использовать достижения магии.

Для начала я свернул заклинанием журавлика. Самого обычного, без оживления. Нарисовал на пузике ему глаза и развернул фигурку обратно. Взял чистый лист бумаги и нарисовал глаза по «шаблону». Свернул лист заклинанием. Отлично, тютелька в тютельку! Глаза на новом журавле располагались там, где и задумывалось. Пора браться за массовое производство.

Я вызвал Шагру, и когда орка примчалась, дал ей задание:

— Держи, вот тебе бумага. На каждом листе нарисуй глаза, в точности как на образце.

Она удивилась такому поручению, но возражать не стала.

— А глазки точно такие же рисовать, как у вас?

— Любые. Главное, чтобы были точно вот здесь.

— Реснички добавить можно, чтобы красивее были?

— Как тебе нравится.

Шагра кивнула, села за столик у окна и принялась за рисование. И так увлеклась, что даже язык от напряжения высунула.

Пока орка делала заготовки, я сел обкатывать управление. Оживил последнюю птичку и сделал вывод изображения на зеркало. Поднял в воздух и вылетел журавликом в окно.

Красота! Замок с высоты выглядел игрушкой. Башенки, стены, крохотные фигурки орков. По двору ковыляет мумий. Куда это он? Сейчас посмотрим! Я спустил журавлика ниже.

Штыдышь!

Изображение пошло рябью, закувыркалось и погасло. Это что такое?!

Я подскочил к окну. Ну ничего себе: вниз падали бумажные обрывки. А над ними кружили «дикие» журавлики, улетевшие от меня в прошлый раз. Ну не издевательство? Мало того что сбежали, стали чёрными от полётов над дымовой трубой, так ещё и конкурентов мочат. Кстати, обычных птиц в замке тоже не было видно. И как мне теперь делать систему наблюдения?

Ладно, попробуем один вариант. Я взял чистый лист, нарисовал глаза, сложил птицу, оживил и включил связь зеркалом. Взял перо и размашисто расписался на крыле журавлика. Посмотрим, будут ли они связываться с таким охранным амулетом.

Я оказался прав: дикие бандиты налетели, окружили мой беспилотник, но атаковать не стали. Уважают!

Полетав немного, я научился ставить птицу на кружение. Отлично, теперь перейдём к организации массового наблюдения.

— Шагра, готово?

— Сейчас-сейчас, только раскрашу.

— Да не надо, и так пойдёт.

— Некрасиво получится, — орка засопела, скрипя карандашом по бумаге, — а надо, чтобы глаз радовался.

— Чей?

— Всей. То есть всейный. Всехний. Тьфу! У каждого, в общем.

— Перфекционистка.

— Не надо на меня наговаривать, я вовсе не прфкцитинистка. Просто люблю красоту. Вот, готово.

Тёмные боги! С бумаги на меня смотрели десятки глаз. Карих, голубых, зелёных, фиолетовых. С прорисованными веками, ресницами, зрачками и радужками. У меня даже по спине мурашки побежали, настолько реалистично.

— Шагра, ты меня до инфаркта доведёшь.

— Вам не нравится?

— Нравится. Где ты так научилась рисовать?

Орка тяжело вздохнула.

— Хотела поступать в Институт Благородной Тьмы, на художественный факультет. Готовилась, тренировалась.

— И?

— Не взяли. Говорят, орков не обучаем.

— Гады. Выиграем войну, напомни мне, я что-нибудь придумаю.

Орка махнула рукой.

— Уже не хочу. С вами гораздо интересней.

Я расписался на каждом листе, сложил бумагу стопкой и оглядел башню. Нет, здесь я их оживлять не буду. Во-первых, у меня нет подходящего экрана. А во-вторых, не сам же я буду наблюдать за обстановкой?

— Шагра, ты не видела в замке большое зеркало?

Орка покачала головой.

— Большого нигде нет. Есть такие, средние.

— Показывай.

В кладовке на первом этаже дворца стояла старая мебель. Гномы стащили её сюда во время ремонта. И вот здесь, среди груд рассохшихся стульев и развалившихся шкафов, нашлись древние туалетные столики. С пыльными, но целыми, зеркалами.

Я позвал Уру-Буку, он — незанятых орков, и три столика переехало на верхний этаж Привратной башни.

— Зачем? — Уру-Бука чесал в затылке, — мы шмотретшя в них не любим.

— Увидишь. Подбери-ка несколько орков посмышлёнее.

Бука ушёл проводить среди подчинённых экспресс-тест на айкью. Судя по звукам, в ход шли подзатыльники, пинки и затрещины — кто увернулся, тот и башковитее.

А я взялся за журавликов. Оживил, привязал по десятку птиц к каждому зеркалу. Какая же удобная здесь магия — на «экранах» изображение разбилось на аккуратные квадраты. Поехали!

До самого вечера я учил пятёрку орков управлять бумажными беспилотниками. Не всё шло гладко, но рядом стоял Уру-Бука и тумаками вдохновлял зеленокожих. В конце концов мы справились: территория вокруг замка теперь была под наблюдением на десяток километров.

— Ммм, — Уру-Бука задумчиво посмотрел на зеркала, где мелькали деревья, тропинки и озера, — полезная штука. А можно, чтобы птицы ножами во врагов кидалишь?

— Нет, грузоподъёмности не хватит.

— Жаль, но так тоже хорошо, — орк нахмурился и дал подзатыльник одному из операторов, — Хумбук, ты куда глаз-птицу направил? Тебе какой шектор шказали наблюдать?

Я не стал наблюдать за воспитательным действом и пошёл к себе. Бука уже понял, как работать с журавликами, вот пусть и пользуется. А я займусь придумыванием новых методов против светлых.

* * *

За поздний ужин мне влетело от бабушки.

— Режим питания нарушать нельзя, — ворчала она, подкладывая мне вареников с картошкой.

— Я постараюсь, Ба.

— Постарается он. Не стараться надо, а сразу делать. Учись у Сени, он никогда не опаздывает.

— Угук!

Монстр, довольный похвалой, громко заурчал и с удвоенной силой налёг на вареники. Он поужинал вовремя, и сейчас делал «лёгкий» перекус. И куда в него столько влезает?

— Ба, ты не знаешь, где Гебизе? Весь день его не видел.

— В лаборатории заперся и алхимичит. Говорит, эксперименты ставит.

После ужина я вышел на замковый двор. Хорошо-то как! Тёплый ветерок, чистое небо в звёздах, тишина, уханье орков. Стоп! А что это там за митинг около ворот?

Я быстрым шагом направился к толпе орков. В свете факелов фигуры зеленокожих воинов казались чёрными.

— Что случилось? Да расступитесь вы!

— Ш дороги! — рыкнул подбежавший Уру-Бука, — что проишходит?!

Орки раздвинулись, смущённо отворачиваясь.

— Да что у вас тут?

— Вот, — со вздохом указал орк на опущенную решётку, — не знаем что делать.

Не понял. Там же ничего нет. Я опустил глаза и увидел за решёткой ребёнка. Девочка, лет шести. Маленькая, в чистом платьице, со светлыми золотистыми кудряшками. Большие голубые глаза смотрели на меня с наивным интересом.

— Здравствуйте, дяденька. Вы Владыка, да? — голосок девочки звенел как маленькие колокольчика.

— Да, я Владыка. А ты кто такая?

— Сиротка, — девочка всхлипнула, — бедная одинокая сиротка, Дитя Тьмы. Можно я у вас поживу?

Глава 3

— Поднять решётку!

Орки, стоявшие вокруг меня, отшатнулись и быстренько разбежались.

— Ты что делаешь, — зашептал мне на ухо голос мумия, — не надо её пускать.

— Не могу я ребёнка оставить ночью на улице.

Девочка, не дожидаясь, пока решётка поднимется, проскользнула под ней. Подошла ближе и уставилась на меня голубыми глазёнками.

— Дяденька Владыка, а вы сегодня пытать пленников будете? Очень интересненько посмотреть.

— Маленьким детям ночью надо спать, а не смотреть ужасы.

Она надула губы.

— Так нечестно

Из темноты появилась бабушка.

— Ах ты маленькая, голодная, наверное. Пойдём, деточка. Сейчас я тебя искупаю, накормлю и уложу спать.

Взяла ребёнка за руку и повела во дворец.

— Зачем ты её впустил, — забубнил мумий, — я же предупреждал.

— Давай по порядку: почему не надо было пускать?

— Так это же Дитя Тьмы!

— И что?

Мумий хлопнул себя ладонью по лбу.

— Зомби меня защекочи, всё время забываю, что ты не в нашем мире вырос. В каждой детской книге есть история: придёт Дитя Тьмы и заберёт непослушного ребёнка.

— Я давно не ребёнок, чтобы меня Бабайкой пугать. Кроме детских страшилок, есть версия для взрослых?

— К каждому Владыке приходит Дитя Тьмы. Это знак бедствий, войны и разрушений.

— Прямо к каждому? К тебе тоже приходила?

— И ко мне.

— А ты?

— Мы сделали вид, что никого нет дома. Она постояла и ушла. Ни один Владыка не впускал Дитя Тьмы в замок.

— Тогда откуда известно, что нельзя?

— Ну, традиция, устные предания.

— А может, это просто ребёнок?

Мумий скептически посмотрел на меня.

— Сам-то веришь в это?

Я пожал плечами.

— По-моему неважно, во что я верю. А вот оставить ночью на улице ребёнка, это плохо.

Старик хмыкнул и поджал губы.

— Потом не говори, что я тебя не предупреждал. С традициями шутить нельзя.

— У нас в семье главная традиция — проигрывать светлым. И её я точно собираюсь нарушить.

Чуть позже я заглянул на кухню. Замотанная в полотенце, девочка сидела за столом и сонно ковырялась вилкой в тарелке.

— Сейчас спать буду укладывать, — шепнула мне бабушка, — она с ног валится, даже колыбельную петь не придётся.

— Хорошо.

— Ваня, — бабушка дёрнула меня за рукав, — ты Гебизе не слушай, сказки всё это. Обычный ребёнок, никаких рогов, клыков и копыт у неё нет.

— А дед говорит, что к нему тоже приходила такая.

— Белочка к нему приходила, — бабушка усмехнулась, — меня тогда в замке не было, а он пил как не в себе. Вот и почудилось.

— Ну, тогда пусть живёт у нас, если родители не найдутся.

Бабушка кивнула и пошла хлопотать над девочкой. Однако, не хватает ей внуков. Но с этим я пока ничем помочь не могу, пусть воспитывает приблудное Дитя Тьмы, кем бы оно ни было на самом деле.

* * *

За завтраком бабушка посадила Дитя Тьмы рядом с собой. То ли для радости, то ли для присмотра.

— Кушай кашу, деточка.

Наивные голубые глаза уставились на бабушку.

— А бифштекс есть? С кровью?

Старушка даже поперхнулась от неожиданности.

— Утром надо есть кашу.

Девочка засопела.

— Бифштекс…

— Даже Владыка утром ест кашу.

Дитя Тьмы недоверчиво посмотрела на бабушку и перевела взгляд на меня. Решив поддержать воспитательный момент, я пододвинул к себе фарфоровую кашницу и положил себе в тарелку несколько половников.

На лице девочки появилось разочарование. Показушно вздохнув, она взяла вазочку с клубничным вареньем и полила кашу. С отвращением на лице зачерпнула ложку и попробовала.

— Зачем кривишься? Вкусная же кашка.

— Ммм… вкушно… — с набитым ртом ответила Дитя Тьмы.

— Правильно, кушай. Все великие тёмные ели кашу, чтобы вырасти большими и сильными.

— Даже он? — девочка ткнула пальцем в Уру-Буку.

— Он тоже.

Орк хотел возразить, но бабушка так посмотрела, что он кивнул и склонился над тарелкой.

— А другие орки кашу едят?

— Едят, — постарался реабилитироваться Уру-Бука, — они вше любят кашу. Ошобенно ш вареньем.

Пришлось Дитю, вздыхая и кривясь, доесть всю тарелку. Ничего, бабушка и не таких воспитывала. Орки, уж на что дикие, а по струнке ходят, и даже у себя в башне повязывают салфетки во время еды.

— А мы сегодня будем воевать?

— Сначала кисель выпей, потом спрашивай.

— Угу, — Дитя залпом выпила кружку, — а когда война будет? Пленники уже сидят в подземелье? А вы их пытали? Дыба есть? Можно посмотреть?

— Сегодня в пыточной выходной, — мне стало весело, — а война на следующей неделе.

— Долго ждать. Раньше нельзя?

— Если будешь себя хорошо вести. На войну я беру только с примерным поведением.

— А вы точно Владыка? — девочка посмотрела на меня с подозрением, — Владыка должен быть неистовый, жестокий, кровожадный и…

— Владыка никому ничего не должен. На то он и Владыка, чтобы ему никто не указывал, каким быть.

Дитя Тьмы удивлённо распахнула глазки, но не нашла слов для возражений и до конца завтрака сидела молча.

* * *

— Владыка, баржи!

— Быстро они. Собирай команду и на разгрузку.

Орки умотали к старому порту пешком. А меня, чуть позже, доставила Казна. Ну не люблю я бить ноги по лесу. Вот будет здесь парк, с дорожками, фонарями и скамейками, тогда можно и прогуляться.

Когда я вышел на пристань, разгрузка уже шла полным ходом. Орки сновали туда-сюда, ругался капитан, громогласно командовал Уру-Бука. Все были заняты своими делами, а мне оставалось только наслаждаться и радоваться.

А это что такое?! Я протянул руки и вытащил из-за ящика Дитя Тьмы.

— Ты что здесь делаешь?

— Помогаю.

— Меч тебе зачем?

Девочка тащила за собой волоком ржавую железяку, лет сто назад бывшую оружием.

— На всякий случай, вдруг биться будем со светлыми.

— Брось!

Дитя Тьмы насупилась и посмотрела на меня исподлобья.

— Ты его всё равно поднять не можешь. Будешь ронять врагам на ноги?

Обиженно сопя, она бросила меч.

— Почему из замка сбежала?

— Все пошли, я тоже пошла. Вдруг что-то интересненькое будет?

— Стой рядом со мной, а то затопчут.

Ко мне подошёл капитан, похожий на пирата. Как его там? Варгаш, кажется.

— Здорова, Владыка! — пират широко лыбился, показывая жёлтые зубы, — всё как заказывал. Три корабля на тебя работают! Добавить бы, матросикам. Сам понимаешь, рискуем.

— Это с чего вдруг?

— Светлые могут узнать, проблемы будут.

— Проблемы, значит, — я хмыкнул, — вся оплата через Кейри. С ним обсуждай премию за риск.

Варгаш разочарованно поморщился.

— Ладно, мы с ним порешаем. Вот, письмо тебе.

Капитан сунул мне в руки мятый конверт. Жевал он его, что ли? Я не стал ждать и разорвал бумагу.

Ага, вот оно что. Кейри докладывал — светлые утром выступили в сторону Калькуары. В обозе осадные орудия, двигаются медленно. Ждать их не меньше, чем через пару суток. И самое главное: к замку идут всего две тысячи из пяти. Оставшиеся три стоят лагерем возле Кемнаро и уходить не собираются. По слухам — побоялись удара тёмных в спину и решили держать город под прицелом.

Отлично! Лучшего подарка они сделать мне не могли. Будем бить по частям, как завещал кто-то из полководцев.

— За хорошие новости выдам вам премию, — я подмигнул Варгашу, — ты, кстати, контрабандой не промышляешь?

— Такое не спрашивают, — речной пират ухмыльнулся, — и не отвечают.

— Как знаешь. У меня для контрабандиста есть большой заказ.

— Оружие не повезу.

— Боишься?

— Не хочу ссориться с городскими. У них сейчас припекает, могут и зарубить.

— Как надумаешь, приходи.

Капитан неопределённо покачал головой и потопал обратно на корабль. Ну, пусть поразмыслит, время ещё есть.

— Стой! — я тормознул орка с мешком, — что внутри?

— Не шнаю, еда наверно.

— А почему шевелится? Ну-ка, открой!

Орк развязал горловину, и мы заглянули внутрь. На нас пялились голубые глазёнки Дитя Тьмы.

— Вылазь.

— Я, между прочим, в прятки играю, — надулась девочка.

— Тогда: туки-туки, я тебя нашёл.

— Нечестно! Ты не считал до двадцати!

— Хорошо, — я сделал знак орку, — завязывай мешок обратно и неси в замок. А я посчитаю и буду искать.

Дитя Тьмы запищала от радости и зарылась поглубже в мешок. Вот и отлично: пусть подольше там посидит. И мне спокойней, и она целее будет.

* * *

Орки занесли продукты в кладовую, и я довольно потёр руки. Теперь мы могли просидеть в осаде пару месяцев. А если не дадим светлым перерезать путь к реке, то и больше. Косы и балахоны затащили на склад в подвале — пусть подождут своего часа. Вот светлые придут, тогда и устроим им сюрприз.

Когда я освободился, в мешке уже никого не было. Дитя Тьмы устала сидеть без дела и сбежала. Интересно, где она сейчас бегает?

— Юуху!

— Угук!

Мимо меня по коридору промчался Сеня, громыхая доспехами. На плечах у него сидела Дитя Тьмы и размахивала кинжалом.

— В атаку, мой боевой сорон!

— Угук!

Я прочистил горло и гаркнул:

— Стоять!

— В галоп! Нас преследуют!

— Угук-угук!

Дитя Тьмы ударила Сеню пятками и парочка унеслась прочь. Вот ведь вредное создание! И монстр тоже хорош, слышал же мой голос. Ладно, подкараулю на обеде и обоим надеру уши. И сладкого лишу, чтобы неповадно было. А сейчас у меня есть два неотложных дела.

Я послал орчонка за Шагрой и Букой, а сам отправился в башню. Пока ждал орков, полистал учебники по магии — мне нужны новые рецепты, желательно боевого направления.

— Жвали, Владыка?

— Ага, заходи, Бука. Сейчас Шагру дождёмся и поговорим.

— Не надо ждать, я уже здесь.

— Хорошо. Присаживайтесь.

Орки по привычке уселись на ковёр. Не доверяют они мебели, однако.

— Скажите мне, соратники, сколько орков формально остаются моими рабами?

— В Шавовых лешах? — Уру-Бука почесал в затылке, — Муфшын што тышяч.

— Женщин, детей и стариков, — добавила Шагра, — тысяч четыреста. Но это ближайшие племена, в дальних ещё больше, но там я не бывала.

— А теперь подумайте, как нам их привлечь на битву со светлыми.

— Не пойдут, — Уру-Бука скривился, — не доверяют.

— Ты же пришёл.

— Я ошобенный.

Шагра фыркнула.

— Тебя я позвала.

— Ты тоже ошобенная.

— Выдающиеся мои, думайте, как призвать остальных. Тысяч десять, для начала. Я готов перевести их из рабов в вассалы. Дать всякие вольности, наградить.

Орки переглянулись. По кислым лицам было понятно — не особенно любят их родичи воевать за Владыку. Я бы и сам десять раз подумал, прежде чем вписываться за вечно проигрывающего властелина.

Повисло унылое молчание. Уру-Бука морщил лоб и чесал в затылке. А Шагра водила пальцем по узорам ковра и вздыхала.

— Понятно. Не будет нам помощи, да?

— Владыка…

— Надо строить город и воспитывать своих орков-патриотов.

— Город? — оживилась Шагра, — какой город?

— Это я так, мысли вслух. Подумываю основать город около реки, чтобы не ездить за каждой мелочью в Кемнаро.

Орка пихнула Уру-Буку.

— А ведь может сработать, да?

— Угу.

— Шагра, ты про что?

— У нас есть несколько племён, занимающихся ремёслами. Пастбища у них маленькие, приходится делать горшки всякие, оружие и другие товары на обмен. Большие племена их терпят, но не уважают.

— Интересно. Предлагаешь их сманить?

— Ага. Они лет десять назад даже в Кемнаро хотели переселиться всей толпой. Но Совет Старейшин не разрешил. И так, говорят, орков в городе много, только вас не хватало.

— А сражаться эти мастера умеют?

— Хотят жить в городе, — Уру-Бука шлёпнул ладонью по ноге, — будут. Надо пошыльного к ним пошлать.

— К женщинам, — уточнила Шагра, — мужчины всё равно не решают такие вопросы. Я напишу письмо, Владыка.

— А я выберу гонша, — кивнул Уру-Бука.

— Отправьте его немедленно. А сейчас, найдите мне Сеню, он где-то с Дитёй Тьмы бегает. И за ней приглядите, пока я в Кемнаро смотаюсь.

— Владыка? — Уру-Бука забеспокоился, — жачем вам туда? А ешли ваш там шветлые поймают? В жамке бежопашней.

— Я не буду там гулять по улице, не беспокойся. Нашим союзникам в Кемнаро пора тоже сделать светлым гадость. Раздавим этих гадов с двух сторон, так сказать.

— Ошобый план?

— Ага, операция «Липовый мёд».

Уру-Бука поднял брови в удивлении.

— Напуштить на них пчёл?

— Нет, Бука. Будем разлагать их изнутри.

Глава 4

Обещание мумию не появляться в Кемнаро без монстра я держал строго. Пришлось немного подождать, пока найдут Сеню, но у меня было чем заняться. В книгах по магии я искал подходящие рецепты для обороны. Големы-часовые, ловушки, атакующие заклинания. Нет, с местными боевыми магами соревноваться не получится, но устроить неожиданность — легко.

— Угук?

В дверях появился Сеня, одетый в свой любимый ржавый доспех.

— Переоденься, пожалуйста, мы отправляемся в Кемнаро.

— Угук.

Пока я ждал прихорашивающегося монстра, нашёл ещё одно забавное заклинание. Совершенно небоевое: «Оживление мёртвого животного». Некромантией такое колдунство не считалось — получавшийся зомби был скорее големом, послушным и исполнительным. А мне пригодится для войны! Я даже знаю, где его применить. Осталось где-то найти кладбище мелких животных и долго-долго читать заклинание.

— Угук!

Сеня вернулся, наряженный в красный мундир и шляпу с огромными полями.

— Готов? Двинули.

Казна распахнула дверь. Последние дни, чувствуя надвигающуюся войну, она была молчаливой и услужливой.

— Всё в порядке? — на всякий случай уточнил я.

— Тревожно, — мрачно буркнула Казна, — обстановка не способствует финансовой стабильности.

— Тогда займись полезным делом, чтобы не переживать.

— Это каким?

— Нужно сверстать военный бюджет.

Раздался нервное покашливание Казны.

— А чего там верстать-то…

— Только ты учти, что от него зависит твоя личная сохранность. Выделишь мало, возьмут светлые замок и всё, тю-тю сокровища.

— Э-э-э…

Оставив Казну в прострации, мы с Сеней вышли в кемнаровский особняк.

* * *

— Можешь здесь побездельничать, — отпустил я Сеню, — скажи на кухне, чтобы тебя накормили.

Монстр убежал довольный, а я засел в кабинете с Кейри и Свеном.

— Официально объявляю: мы перешли на военное положение.

Кейри тяжело вздохнул, а у Свена загорелись глаза.

— Докладывайте обстановку, новости, что со светлыми.

— Неспокойно. Тёмные семьи волнуются: никогда раньше светлые не оставляли армию для контроля за городом. Совет Старейшин принял ещё одну резолюцию про нейтралитет.

— Зачем?

— От страха. Чтобы подтвердить светлым лояльность.

— Предатели. А ещё тёмные называются!

— Полностью с вами согласен. Ходят слухи, что все беды в городе от нелюдей.

— Не понял.

— Ну, говорят, что виноваты орки, гоблины и прочие нечеловеки. Мол, если бы их не было, светлые не считали бы городских тёмных врагами.

— Мошуа наверняка готовится к погрому, — я невесело усмехнулся: что-то знакомое мерещилось мне в этих новостях.

— Он заходил недавно, спрашивал, не нужен ли вам военный мундир.

— Пошлите за ним. Гардероб мне действительно стоит расширить. Едем дальше. Что в лагере светлых?

— Скучно. Много обиженных, что их не взяли штурмовать Калькуару. Развлечений никаких, выпивки мало. Светлые дуреют и задирают нашу стражу. До серьёзных стычек не доходило, но всё к этому идёт.

— Могут ли светлые попытаться взять город?

— Ну, если рассуждать теоретически, могут попробовать. Но ничего не выйдет: тёмного ополчения больше, стражи у нас много, а мост легко перекрыть. Командиры светлых это знают и не будут даже пытаться.

Я поморщился. Жаль, очень жаль. Мне бы не помешала свара между Кемнаро и светлыми. Можно было переманить их на свою сторону, пусть даже без возвращения вассалитета. Ладно, будем исходить из того, что есть.

— Мы поможем светлым со скукой. Кейри, ты назначаешься начальником операции «Липовый мёд».

— Я?!

— Больше некому.

— Но я не воин…

— И не надо! Никаких сражений и битв. Ты будешь разлагать светлое воинство.

Кейри смотрел на меня удивлённо, не понимая, что я хочу от него.

— Необходимо дать светлым столько развлечений, сколько они смогут взять. Выкупи у владельцев постоялые дворы на той стороне реки. Деньги не важны, главное — получить строения.

— Зачем?

— Ты сделаешь в них казино. Игорные дома с бесплатной выпивкой. Скупай дешёвое вино, вези туда и наливай каждому посетителю. Найми лучших шулеров и сделай их крупье.

— Вы хотите ограбить светлых?

— Нет! Наоборот, пусть выигрывают, по чуть-чуть. Иногда пусть получают большие суммы.

— Вы же разоритесь, Владыка!

— Организуй продажу сувениров. Кружки с надписями, значки, медали, кубки, майки, попоны. Всякие там «Победитель вселенской тьмы», «Захватчик Калькуары», «Рыцарь света». В идеале надо выйти на самоокупаемость, но в минус тоже не страшно. Главное — ни одного трезвого светлого. Пусть гуляют, веселятся и не думают воевать. Можно турнир по футболу провести, другие всякие игры.

— Не понимаю. Зачем?

— Армия у замка не должна получить подкрепления. А в идеале, пусть завидует тем, кто сидит у Кемнаро. Они мрут под стенами, а здесь гуляния, вино, карты, девицы с низкой социальной ответственностью.

— Кто?

— Ночные бабочки.

— Ааа… Вы про этих. Попробуем найти.

— Ещё вопросы?

— Возможно, позже. Мне надо всё хорошенько обдумать.

— Только недолго, начинать нужно быстрее. Наш «друг» Торквин не появлялся?

Свен отрицательно покачал головой.

— Ну и хорошо. А теперь давайте пообедаем.

* * *

В Калькуару я вернулся уже вечером. Выслушал доклад Уру-Буки и завалился спать. Кейри меня замучил, выпытывая, как должно работать казино. Ну как… А я откуда знаю? Только понаслышке да из фильмов. Пришлось выдумывать на ходу, руководствуясь чутьём и логикой. А потом пришёл Мошуа и долго нудел, прежде чем взял заказ. В какой-то момент я даже готов был согласиться, что всё зло от гоблинов. Так что домой я пришёл выжатый, как лимон.

Ночью мне снился мумий, играющий в карты с эльфийским королём. Оба жульничали, да так активно, что колода оказалась из одних тузов и джокеров. Они лупили друг друга картами, ругались и собирались драться на дуэльных алебардах.

— Пытки! — вдруг рявкнул на меня мумий, и стал дёргать за ухо.

Ай, больно! От неожиданности я проснулся.

— Пытки! — заорали мне снова в ухо.

Я повернулся — рядом с кроватью стояла Дитя Тьмы и обиженно смотрела прямо в глаза.

— Ты обещал пытки. Кого будем пытать? Есть пленники?

— Который час?

— Время делать злодейства! Вставай! Я и так тебя давно жду.

— Почему не спишь?

— А кто будет тёмные дела совершать?! Вставай!

Она потянула с меня одеяло.

— Ну же!

Безобразие какое. Кажется, я понял, почему Дитя Тьмы прошлые Владыки не пускали в замок. Замучает!

— Вставай! Пленники не мучаны, злодейства не сделаны, светло вокруг!

— Нет у меня пленников.

— Почему? Скажи страже, чтобы срочно кого-нибудь поймала. Сидят, ничего не делают, а тебе помучать некого.

Я зевнул, чуть не вывихнув челюсть. За окном только-только начало светать.

— Ты чего такая кровожадная?

— Надо.

— И обязательно пытки?

— А что ещё?

— Могла бы пасочки лепить.

Девочка замолчала и уставилась на меня.

— Кого?

— Пасочки.

— Это такие чудовища?

— Горе ты моё. Никогда не играла в песочнице?

— Неа.

— Придётся заняться твоим воспитанием.

В дверь заглянула Шагра с подносом.

— Владыка?

— Заходи, меня уже разбудили.

Орка неодобрительно покачала головой, увидев девочку.

— Нельзя так делать.

— Совсем?

— Совсем.

— А если очень хочется?

— Тоже нельзя.

Дитя Тьмы сложила руки на груди, надулась и сердито посмотрела на орку.

— А мне надо.

Шагра подала мне поднос.

— Ваш кауаффий, Владыка.

— Я тоже хочу, — Дитя Тьмы раздумала обижаться и придвинулась поближе.

— Думаю, тебе не стоит его пить. А вот булочкой и молоком я поделюсь.

— Ну и ладно, он всё равно горький.

— Шагра, подай стакан, пожалуйста.

Я перелил в стеклянную кружечку молоко из молочника и отдал Дитю вместе с булочкой. Она уселась рядом со мной на кровати, жевала и болтала ногами.

— Шагра, а ты лепила пасочки в детстве?

— Кого? — орка удивилась, — я только пирожки с черемшой лепила, вместе с бабушкой.

— В кого ни ткни, ни у кого нормального детства не было.

— У нас такой мир, — Шагра грустно улыбнулась, — всё время воюют, детям приходится работать с самого раннего возраста.

— Значит, будем менять.

— Детей?

— Мир. Для начала организуем первую песочницу. Ты доела, Дитё?

— Угу, — девочка запихнула в рот остаток булки и запила молоком.

— Шагра, позови двух скелетов. И пусть возьмут лопаты и мешки.

— А мне можно с вами? Я тоже хочу посмотреть.

— Возьмём Шагру? — спросил я у девочки.

— Уфу, офа ховофая, — дожёвывая булку, ответила Дитя.

Прибежали скелеты. Я вызвал Казну и попросил доставить нас в старый порт. Шагра удивлённо посмотрела на меня, но ничего спрашивать не стала.

— Пожалуйста, — буркнула Казна, выпуская нас наружу, — позовёте, когда закончите.

— Дитё, ты куда? Нам не на пристань.

Я спустился на берег, выбрал место и подозвал скелетов.

— Набирайте песок.

Пока скелеты орудовали лопатами, Дитя Тьмы бегала вокруг и пугала криками мелких пичуг.

Мне под ногу попался плоский камешек. Ну-ка, проверим, не потерял ли я сноровку. Оп! Раз, два, три, четыре, бульк. Неплохо.

— А что вы делаете?

— Блинчики запускаю.

Пришлось объяснять Шагре и Дитю, показывать, как выбрать плоский камешек, и как правильно бросать. А когда скелеты закончили, силой уводить с берега.

— Ну ещё пару бросков, — хором ныли Шагра и девочка, — только получаться стало.

— В следующий раз. Возьмём что-нибудь вкусное, устроим пикник и будете «плюхать» сколько душе угодно.

— А у орков нет души, — вдруг помрачнела орка.

— Это почему?

— Не знаю, все так говорят. К нам даже проповедники не ходят, вроде как бесполезно.

— Звучит как очередная глупость. Шагра, как разобьём светлых, напомни мне про души, я разберусь.

— Угу.

Вернувшись в замок, я заставил скелетов сколотить большой короб для песочницы. Уложил его в тихом углу двора и высыпал внутрь песок.

— Нужны маленькие ведёрки, лопаточки, совочки, формочки.

Кажется, Шагра и девочка ограбили кухню: принесли ведёрко для льда, ложки, стакан и лопатку для торта. Ох и получим мы нагоняй от бабушки!

— А дальше? — Дитя Тьмы нахмурилась, — зачем это всё?

Я вздохнул, залез в песочницу и набрал в ведёрко песок. Орка и Дитя с удивлением наблюдали, как я строю маленький замок. Башни, стены между ними, высокий донжон. Первой очнулась Шагра.

— А можно мне тоже?

— Угу.

Орка залезла ко мне в песочницу и взялась строить башню с другой стороны. Дитя Тьмы наблюдала за нами, прищурившись и поджав губы.

— Зачем? — коротко бросила она.

— Будет красивый замок.

— И что?

— Это крепость светлых. Сначала построим, а потом как разрушим!

— Да? — Дитя недоверчиво обошла песочницу, — я тоже тогда рушить буду.

— Кто не строит, тому рушить не положено.

Девочка засопела, изображая обиду. Но я не обращал внимания, и ей быстро надоело.

— Ладно, я тоже построю. Вот здесь, стену. Дай мне лопатку!

Минут через десять я вылез из песочницы — Дитё была занята и больше не требовала устраивать пытки.

— Не так, — указывала она Шагре, — здесь будет соронная. А вот тут — колодец. Не трогай, сама буду копать. Они будут отсюда воду брать во время осады. А мы его отравим!

Очень хорошо, теперь я могу заняться своими делами. Например, сходить в лабораторию к мумию. Оттуда слышался металлический лязг, ругань старика и поскуливание.

Глава 5

В лаборатории пахло горячим металлом, серой и самогоном.

— Деда?

Я огляделся. Гномы перестроили лабораторию под требования мумия. Вместо пяти небольших комнат с низкими потолками теперь здесь был один большой зал, а над головой было метров шесть до стропил. Такой себе «ангар» для мелких драконов.

Вот только разглядеть здесь хоть что-то было сложно. Окон в лаборатории не было, а свет давали магические шары, висящие на длинных шнурах. Но сейчас ни один из них не горел, и в темноте слышалось только бульканье, рычание и стальной лязг.

— Деда, ты тут?

— Ваня? Ты что ли? — мумий ответил с другого конца лаборатории, — стой на месте, сейчас свет включу.

У меня над головой зажёгся огонёк, а затем высветилась извилистая дорожка в глубину лаборатории.

Пока я шёл, в полутьме успел заметить металлические столы, странные тёмные силуэты и пузатые бутылки с меня ростом. Что здесь такое творит мумий?

Дедушка нашёлся в дальнем углу за ширмой.

— Ваня!

Старик обрадовался, встал и хлопнул меня по плечу. Я принюхался — запах самогона здесь стоял очень сильный, а к нему примешивался незабываемый аромат солёных огурцов.

— Чем это так разит? У тебя здесь разливочный цех?

— Мне для мозгов надо, я так лучше думаю, — мумий весело подмигнул мне.

— А огурцы зачем? Ты же не можешь есть.

— Занюхивать-то я могу, хе-хе.

— Понятненько. А если бабушка застукает?

— Так ей никто не скажет, да? — мумий хихикнул, — а запах я уберу заклинанием.

— Тогда показывай, что напридумывал.

Мумий вдруг закашлялся.

— Не вовремя ты пришёл. В середине процесса, так сказать. Я как буду готов, сам тебя позову.

При этом старик так старательно отводил взгляд, что было понятно: хвастаться мумию нечем.

— И всё-таки я хочу посмотреть. Может, и в текущем виде сгодится.

Старик вздохнул.

— Сейчас продемонстрирую. Вон, позади тебя стоит.

Я обернулся. Загорелась еще одна лампочка, освещая странную кучу железяк.

— Что это?

— Самоходный охранный голем. Бобик семнадцать, сидеть!

Лязгнул металл, и куча пришла в движение. Мать моя женщина! Оно было похоже на приземистого бульдога, только размером в телёнка. Зубастая пасть, толстые лапы, тяжёлая голова и мощный загривок.

— Из старых доспехов сделал.

— Выглядит крепким и страшным.

— Лом перекусить может, — похвастался мумий печальным голосом.

— А в чём проблема тогда?

— Ну-у-у… Они очень медленные. Даже пешехода не догонят. А я слишком поздно это узнал!

— Не страшно, найдём, где такую собачку применить.

— Я их двадцать штук сделал, прежде чем проверил скорость.

— Давай их разберём на запчасти и другую модель сделаем.

— Не выйдет, — мумий шмыгнул носом, — я их того.

— Чего того?

— Наложил заклинание. Специальное, чтобы их маги не смогли расколдовать. Теперь их только целиком в переплавку, а у нас такой печи нет.

Я задумался. Мощные, но медленные. Для атаки светлых не подойдут, жалко. С другой стороны, а почему именно для атаки? У нас оборона тоже не блещет, знаете ли.

— Есть идея, куда их применить. Покрасим под статуи, типа бронзовые, и посадим рядом с воротами. Если светлые прорвутся, наши собачки их покрошат.

Мумий просветлел лицом.

— Отлично! А то я уже мозги сломал, что с ними делать.

— Позвал бы меня сразу.

— Тогда посмотри, что делать с этим, — мумий снова кисло скривился, — эй, Конкорд, иди сюда!

В темноте загрохотало, будто по камням волокли оцинкованный тазик. И на свет вышла большая птица. Нет, настоящий птеродактиль, опиравшийся при ходьбе на крылья. Выше меня, железный, будто состоящий из одних плоских граней.

Я присмотрелся: тёмные боги, да он в точности как мои журавлики! Только свёрнутый не из бумаги, а из листового железа.

— Не летает, да?

— Угу, — мумий потупился.

— Ясное дело, и не будет. Аэродинамика против.

— Кто?!

Пришлось коротко, сколько помнил, рассказать мумию о полётах в научном смысле.

— Крыло у него не создаёт подъёмной силы. Это бумажкам хватает взмахов, потому что лёгкие. А этот уродец не сможет с нужной частотой махать.

— Р-р-р-р!

Железная птица зарычала, распахнув пасть с зубами. Смотри-ка, не нравится, когда уродцем называют. Но я демонстративно не обратил на это внимание.

— Ему надо планировать.

— Пробовали, не выходит. Скинули его с башни, так он летает, как молоток — точно вниз.

— Давай поменяем профиль крыла, чтобы создавало подъёмную силу.

— Чего?

Пришлось объяснять аэродинамику чуть подробнее.

— Это можно. Конкорд, лежать!

Пока мумий возился с крыльями, я смотрел на птеродактиля и прикидывал, как заставить его нормально летать.

— Дедушка, кажется я видел заклинание, создающее струю пламени.

— Есть такое. Я для печи использую, когда металл надо плавить.

— Давай попробуем ему двигатель сделать.

— С этого места подробнее.

* * *

За час мы соорудили маготехнический реактивный двигатель. Берётся круглая огнеупорная кювета, в которой плавят золото. Выбивается дно, чтобы получилась трубка. Внутрь ставится решётка с наложенным заклинанием ветра. Мумий такую штуку использует для наддува в горне. Затем в двигатель ставится решётка с «драконьим дыханием», отрегулированным на самое горячее пламя.

— Одного не хватит. Надо два, а лучше четыре.

— Сейчас сделаем.

Получившиеся двигатели мумий приварил к крыльям птеродактиля снизу. Конкорд сразу стал напоминать Ил-76.

— А как он их включать будет?

— Магические существа умеют работать с такими штуками. Ав-то-ма-ти-че-ски, — вернул мумий услышанное от меня слово.

— Где будем испытывать? В замке лучше не надо, пожар будет.

— Возле реки можно, там есть большая лужайка.

Мумий щёлкнул пальцами, вызывая Казну.

— Эй, вы кого в меня пихаете? — возмутилась Казна, — оно не пролезет!

— Пролезет, — пыхтел мумий, толкая своего Конкорда в дверь, — как миленький. В порт давай!

— Проходной двор устроили, — голос Казны стал ворчливым, — ходят, водят непонятно кого. А у меня золото под охраной, между прочим!

— Будешь нудить, — погрозил мумий кулаком, — золото сложим в подвал под охрану, а тебя перепрофилируем исключительно под транспорт.

— А?! Меня? Да я…

— Тихо! — пришлось вмешаться мне, — никто не будет золото из тебя забирать. Но вопрос безопасности обсудим, напомни мне завтра.

Мы вывалились из Казны в порту. Птеродактиль жалобно квакал, помятый после узкой двери.

— Туда, — мумий показал пальцем, — подальше от реки. А то грохнется в воду, потом не достанешь.

Вы пробовали учить летать стальную птицу? Очень нетривиальное дело.

— Не надо махать! Не надо!

— В стороны крылья расставь.

— Да не хлопай ты ими как курица!

— Разверни, я сказал!

— Вот так крылья, — мне пришлось самому развести руки в стороны, чтобы птеродактиль понял, — смотри сюда. Вот так, в стороны. И держишь прямо.

— Да не маши ты!

Бац! Мумий случайно попал под крыло, получил по голове и прилёг на травку. Птеродактиль перепугался и спрятал голову под крыло.

— В глаза мне смотри, переросток. В глаза, я сказал!

Железная птичка заскрежетала зубами.

— Крылья в сторону. Вот так. Держи ровно! Теперь включай двигатели и на взлёт.

Было видно, как птеродактиль с трудом удерживает себя, чтобы не махать крыльями. Ничего, мы и магическую программу научим правильно летать.

— Поехали!

С хлопком запустился первый двигатель. Второй. Два последних одновременно. Сначала из сопел вырывался только жидкий дымок, потом густое оранжевое пламя. Наконец, пламя стало ровным, бледно-голубым и прозрачным.

— Давай!

Птеродактиль дёрнулся, пробежал несколько шагов и подпрыгнул.

Вжииих!

Железная птица пролетела десяток метров и резко ушла вверх свечкой.

— Ура!

Мы с мумием стояли задрав головы и наблюдали, как наш Конкорд выписывает в небе петли и бочки. За ним тянулись четыре длинные дымные полосы нежно-фиолетового цвета.

— Красавец, — вздохнул мумий, первый конструктор реактивной авиации этого мира.

— Давай ещё одного сделаем?

— У меня огнеупорных кювет больше нет для двигателей. Одна осталась, но я из неё хочу ему огнемёт сделать. Ну знаешь, чтобы он из пасти пыхал, как драконы.

— А эти, твои кюветы купить можно?

— Если качественные, то надо у гномов заказывать, за очень большие деньги. А дешёвые сгорят от такого пламени.

— Закажем. Штук десять таких птиц и нам никакие светлые не страшны.

Мумий покачал головой.

— Магией защитятся, пламя-то волшебное. Но устраивать ночные налёты — да, можно будет. Пусть их маги будут невыспавшиеся и злые.

— Тогда не будем нашего Конкорда им показывать. Устроим сюрприз во время битвы, чтобы маги быстро не прикрылись с воздуха.

А птеродактиль всё парил и парил, радостно вопя и делая перевороты.

* * *

Загонять Конкорда обратно в лабораторию оказалось непросто. Птеродактиль не хотел сидеть без дела, а рвался облететь всю округу. Но мы его напугали перегревом двигателей и соблазнили огнемётом.

— Будешь самым опасным воздушным хищником, — ухмылялся мумий, — только, знаешь, если увидишь настоящего дракона, лучше улетай. Они конкурентов не любят, а победить ты его не сможешь.

Птеродактиль кивнул и полез в дверь Казны. Своим ходом появляться над замком ему ещё рано — вдруг в лесу сидит наблюдатель от светлых?

Оказавшись в лаборатории, мумий приказал Конкорду встать в угол и щёлкнул пальцами. Птеродактиль застыл с распахнутой пастью.

— Ты с ним что такое сделал?

— Переключил в режим гибернации. Будет спать, пока обратно не включу.

— Научишь?

— Угу. Вот так пальцами делаешь, и вот так ещё.

— Ага, понятно. На чём можно потренироваться?

— Потом займёшься. Сейчас надо «собак» к воротам вывести, а то много места занимают, не развернуться из-за них.

Пока стальные бульдоги пробирались к выходу, мумий хорошенько приложился к бутылке с мутным содержимым. Вытащил из ящичка на столе огурец и с чувством занюхал.

— Пойдём, рассадим наших «собачек».

— Не боишься, что бабушка запах услышит?

— Ерунда, она где-нибудь на кухне занята.

Двор замка бульдоги пересекали минут десять. Да уж, улитки и то быстрее шастают. Будем надеяться, что в воротах они будут хоть чуть-чуть полезными. Может рыцарь какой о них споткнётся, сломает себе что-нибудь.

Орки высыпали из Привратной башни и с удивлением наблюдали за вереницей «собак». Выскочил Уру-Бука, посмотрел на процессию и скривился. Ладно, согласен, что зрелище жалкое. Будем считать, что они будут для красоты сидеть у ворот. Я дома видел — возле входа в поместья ставили гипсовых львов. Бульдоги тоже хорошо смотреться будут, только покрасить их надо, в белый цвет.

Восемь бульдогов мы посадили перед воротами, остальных внутри. Получилась скульптурная группа «почётный караул».

— Бука, возьми на складе белила, и пусть твои орлы их покрасят. Чтобы аккуратно и празднично выглядели.

— Это что-то иш древних традиший?

— Угу, — я кивнул, стараясь не рассмеяться, — из очень древних.

— Так и шнал. Будет у меня швой жамок, тоже таких поштавлю.

В разговор вмешался мумий.

— Хорошо получилось, да? Как здесь и стояли. Я вот думаю…

— А чем это так разит? — за спиной мумия появилась бабушка. — Будто бочку спирта разлили.

Мумий мгновенно сгруппировался и бочком, будто краб, засеменил к караулке. Оп, и его будто здесь и не было.

— А Гебизе где? — бабушка с подозрением оглядела нас с Букой. — Вроде только что его видела.

Мы пожали плечами и быстренько разбежались по своим делам. Пусть мумий сам с бабушкой разбирается, попадать ей под горячую руку нам не хотелось.

Глава 6

— Владыка, шветлые!

— Где?

— Возле жамка, лагерь штавят.

Ну вот, а говорили «несколько дней, несколько дней». Так и знал, что времени нам не дадут.

— Со стен видно? Тогда покажи мне.

Уру-Бука отвёл меня на крепостную стену возле ворот. Ткнул лапищей, указывая вниз. Там, у подножия скалы, на которой стоял замок, уже белели палатки. Немного, около десятка. Да и людей там было совсем чуть-чуть.

— Авангард?

— Угу.

Орк помолчал, тоже разглядывая светлых.

— Владыка, их мало. Шотня, не больше. Может, шделать вылажку?

— Бука, у меня несколько вопросов. Почему я узнаю о светлых, когда они уже лагерь разбили? Чем занимался отряд наблюдения?

— Получат вжышкание, — вздохнул орк.

— Я не о том. Что ещё упустили наблюдатели? Где остальное войско? Следующий доклад будет о взятии ворот?

Над моей головой пролетел бумажный журавлик. Ага, вот вы чем занимаетесь, красавцы: за начальством следите, вместо подходов к замку. Бука тоже заметил птичку и нахмурился. Чувствую, он устроит наблюдателям весёлую жизнь.

Идти до Привратной башни — две минуты. Подняться на этаж наблюдателей — ещё три. К нашему приходу там кипела работа. Возле каждого зеркала сидело по два орка и выпученными глазами пялились в экраны.

— Шмирна! — дежурный орк вскочил и вытянулся по струнке, — Владыка, жа время моего дежурштва проишвевшв… проишештвив… в общем вше впорядке.

— Ещё раз увижу хоть одну птичку внутри периметра замка, — сказал я ласково, — отдам всю команду на опыты дедушке Гебизе. Он давно хотел сделать зомби-орков. Говорит, огромная экономия получается: ни еды, ни сна не надо. И выкапывать не надо, сами придут.

Дежурный орк побледнел, став нежно-зелёным, как весенняя трава.

— Я лично прошлежу за доштавкой в лабораторию, — добавил Уру-Бука и очень душевно улыбнулся, показав клыки на всю длину.

— Владыка…

Орки-наблюдатели втянули головы в плечи.

— А сейчас мне нужно знать: где остальная армия светлых и почему авангард под замком такой смелый.

— Я покажу, Владыка, — отозвался самый мелкий орк у дальнего зеркала.

Мы с Букой подошли к нему.

— Вот оштальные, — коготь орка указал на картинку справа, — в пяти лигах. Вштали на ночёвку, жавтра будут у жамка.

— Так-так. А это у них что?

— Требушеты, — мрачно буркнул Уру-Бука, — в походном виде. А вон то — таран.

— Подготовились, значит.

— Владыка, — мелкий орк показал на другую картинку, — шюда пошмотрите.

Это был взгляд уже другой птицы. Журавлик пролетел над замком, сделал круг над лагерем светлых и повернул к лесу. Вроде ничего необычного, но орк направил птицу ниже и завёл под кроны деревьев. Сюрприз! На опушке прятался в засаде отряд рыцарей.

— Видишь, Бука?

— Угу.

— Ещё хочешь сделать вылазку?

— Некогда мне, — орк скривился, — мне провинившихся надо накажывать, пошты проверить, ужин шъешть. Пушть шами ражвлекаютшя.

— Вот и правильно. Но кое-что мы сделаем.

— Что?

— Не здесь.

Мы пошли в лабораторию к Гебизе. Растолкали мумия и отобрали бутылку с самогоном.

— Подъём, дедушка. Я хочу опробовать твоих железных скелетов в деле. Бука, давай сюда десяток терминаторов. И Йорика тоже.

Мумий поворчал, но быстро включился в работу. Ему тоже хотелось узнать, каково его детище в бою.

Всех скелетов нарядили в балахоны. А в качестве оружия выдали косы, привезённые из Кемнаро.

— На смертушку похожи, — нервно хихикнул мумий.

— Даже шлишком, — Бука на всякий случай отодвинулся от скелетов.

— И это отлично.

— Напустим на лагерь?

— На засаду. Только не сейчас, а под утро.

Мумий одобрительно кивнул.

— Йорика назначим главным, пусть руководит отрядом.

— Я готов, — скелет встал по стойке смирно.

— Без шума снять часовых и порубить всех соронов.

— Эй, — мумий дёрнул меня за рукав, — чем тебе птицы не угодили?

— Рыцарей слишком много, вся наша сотня скелетов с ними не справится.

— Попрошу в моих скелетах не сомневаться!

— Я не хочу рисковать, деда. Вдруг рыцари смогут их порубить? Ты дашь гарантию, что какое-нибудь зачарованное оружие не порежет их, как масло? Или маг там будет и развоплотит «смертушек»?

— Ну-у-у…

— Вот. А диверсия их деморализует. Пусть боятся, что на следующую ночь мы на них самих нападём. Опять же, насмешки от рыцарей, что приедут завтра.

— Нашмешки точно будут, — кивнул Бука, — шветлые любят шутить над промахами шобратьев.

— Вот и чудненько. Бука, дальше твоя работа: скрытно выдвинуть отряд, атака за час до рассвета, отход и прикрытие. Справишься?

— Не шомневайтешь, Владыка.

— Вот и чудненько. Тогда я в Кемнаро.

— Зачем? — уточнил мумий.

— Там у меня тоже э-э-э… мероприятие проходит, надо проконтролировать.

Я чуть-чуть соврал. Кейри вряд ли начнёт «Липовый мёд» так быстро. Но не буду же я рассказывать, что иду в город за новым мундиром от Мошуа?

* * *

Появившись под вечер в особняке, я устроил небольшую суматоху. Кейри заявил, что обязан меня накормить ужином, и притащил мне в особняк целую гору всяких тарелок, блюд и вазочек. Паштеты в горшочках, хорошо прожаренный стейк, гарниры семи видов, салаты и ещё всякое, что я даже попробовать был не в силах. Ну не могу я съесть столько! Для этого со мной ходит Сеня — после него полных тарелок никогда не остаётся.

— Кушайте, Владыка. За Мошуа я уже послал. Пока он придёт, вы как раз отужинаете.

— Хватит Кейри, а то я стану как наш «друг» Торквин. Буду перекатываться по замку и давить светлых тушкой.

— Хорошего Владыки должно быть много.

Я пододвинул блюдо с фаршированными куропатками монстру.

— Сеня, поднажми, кто-то должен всё это съесть раньше, чем я лопну.

— Угук!

Кейри обречённо вздохнул, но больше не настаивал. Только подливал мне морс из большого графина и пытался подтолкнуть ко мне блюдечко с пироженками.

— Покажите мне Владыку, — энергичный голос Мошуа разнёсся по особняку, — ви, молодой человек, водите меня по коридорам, а Владыку я не вижу. Для кого я тащу этот баул? Кстати, ви могли бы понести его. Я старый и больной гоблин, мне вредно носить тяжести. А ви таки бодрый и молодой, для вас это не груз.

Гоблин, пыхтя от натуги, появился в гостиной. Здоровенный баул и правда выглядел тяжёлым, но Свен не собирался помогать портному. И я его понимаю: раз поможешь гоблину, два, а потом обнаружится, что ты ещё и доплачиваешь за право носить тяжести.

— Перестаньте, Мошуа. Если Свен будет таскать ваши сумки, часть платы я отдам ему, как носильщику.

Мошуа тут же перекинул баул в другую руку, подальше от Свена.

— Ви таки не Владыка, ви точно глава торговой гильдии. Он тоже мне делает такие неприличные предложения за деньги.

— Я хуже, Мошуа. Вы даже не представляете, насколько.

— Не удивлюсь, если ви на этой войне ещё и заработаете, — пробурчал гоблин, — я просто уверен.

— Постараюсь вас не разочаровать, — я усмехнулся и подмигнул портному, — что принесли?

— Всё, что ви заказывали и ещё чуть-чуть. Вдруг у вас будет хорошее настроение и ви решите сделать старого Мошуа счастливым.

— Показывайте.

Гоблин открыл баул и вытащил оттуда сумку. Из сумки — кулёк. Из кулька — свёрток. И уже из свёртка — мундир.

— Мошуа, вы издеваетесь?

— Таки что вам не подходит?

— Перестаньте паясничать и отвечать вопросом на вопрос.

— Я и не собирался. Вот когда я спорю с моей женой…

— Почему мундир синий?

— Хороший цвет. Отлично сочетается с вашей внешностью.

— Я заказывал чёрный. Понимаете? Чёрный Владыка должен носить чёрное.

— Кто вам такое сказал? Покажите мне этого умника, и я плюну в его наглое лицо. Владыка, чтобы ви знали, молодой человек, может носить всё, что ему угодно. Или ви думаете, что Владыка Чёрный, потому что носит чёрное? Если вас одеть в полосатое, но ви таки не станете Полосатым Властелином. А я, одев красное в белый горох, не стану Красно-горошистым царём гоблинов. Ви знаете, что носит Король Нищих? Он носит рваньё, я уж и не знаю какого цвета. А может надеть шёлк и всё равно будет командовать нищими. Если позволите, я расскажу вам поучительную…

— Не позволю. Синий, красный, зелёный — не суть важно. Я могу хоть в белое вырядиться, назло эльфийскому королю. Но сейчас я заказывал чёрный. А что вы мне подсовываете?

Гоблин обиженно засопел.

— Ви хотели практичный мундир, чтобы командовать войсками. Так? У меня всё записано. И я пошил точно такой, из настоящего паукового шёлка. Он не мнётся, не пачкается, прохладный летом и тёплый зимой. Можно спать на земле и утром быть выглаженным и опрятным. Ви когда-нибудь носили одежду из паукового шёлка? Ви наденете один раз и больше не захотите снимать. Но он не бывает чёрным, зелёным или белым. Только синим! А теперь ви говорите, что Мошуа сделал плохо.

— И всё-таки…

— Какой же ви сложный молодой человек. Ладно, если настаиваете, я отдам этот костюм просто так. Видите, до чего ви меня довели? Я даже от денег отказываюсь. Забирайте этот драгоценный мундир из паукового шёлка. Носите и вспоминайте бедного портного Мошуа.

— Мошуа, я не узнаю вас. Отказываться от денег? В лесу сдох дракон?

— Не знаю ни за каких драконов, — гоблин обиженно засопел, — но когда ви придёте и закажете новый костюм, а ви придёте, я скажу вам двойную цену и буду считать деньги.

— А если я пойду к другому портному?

— Ай, не смешите мои тапочки! Где вы найдёте хорошего портного в этой дыре?

— Мошуа, я поверю вам на слово. Держите деньги и отдайте мне мундир. Но если он окажется хуже, чем вы описываете, я найду другого портного. Здесь или найму в другом городе, но вы не будете больше мне шить.

— Не наймёте. Я своё дело знаю. И кроме того, я принёс вам ещё кое-что.

Этим загадочным «кое-что» оказался доспех. Нагрудник, стёганый гамбезон-поддоспешник, кольчуга из мелких колец, шлем, поножи и наручи. Синеватый металл был покрыт мелкой гравировкой в виде листьев и колючих ветвей.

— Заделались мастером-оружейником?

— Не хочу потерять клиента, — гоблин криво усмехнулся, — и не люблю светлых.

— Вы дарите мне его бесплатно?

Мошуа насмешливо посмотрел на меня.

— Я похож на выжившего из ума? Любое хорошее дело должно быть щедро оплачено. Это справедливо и честно. А когда доброе дело от всей души, то ещё и с премией.

Мне оставалось только рассмеяться. Ладно, за такой доспех денег не жалко. Тем более, я и сам собирался подобрать что-то такое.

Я расплатился с гоблином и выпроводил его побыстрее. Выносить поток его болтовни никаких сил не хватит.

— Всё, я обратно в Калькуару. Кейри, ускорь наш «Липовый мёд».

— Владыка, здесь ещё письмо для вас. И ящик непонятно с чем.

— Откуда?

— Только что привезли. Бандитского вида личности, должен заметить. Выгрузили, сказали, что для сударя Ивана и уехали. Я не решился вскрывать.

Я протянул руку, и Кейри вложил мне в ладонь фиолетовый конверт. Адреса на нём не было, только краткое: «Ивану». Разорвав край, я вытащил письмо и начал читать.

«Иван, последняя наша встреча закончилась не очень хорошо…»

Знакомый почерк. Лорен?!

Глава 7

«Иван, последняя наша встреча закончилась не очень хорошо. Я не желала, вольно или невольно, обидеть вас. Поверьте, питая к вам самые дружеские чувства, я должна была думать о благе семьи. Вы поймёте меня, ведь отвергнув предложение короля Галадона, вы поступили точно так же.

Прошу, не держите на меня обиды. Я буду рада снова увидеть вас, как друга и Чёрного Владыку. В знак своих добрых чувств отправляю вам подарок. Совет Старейшин наложил на вас санкции, очень огорчительные для любого тёмного. Но они запретили только продажу оружия, ничего не говоря о подарках. Примите же в дар клинки от семьи Киган. Пусть эти мечи послужат делу борьбы со светлыми.

Искренне ваша, Лорен.

P.S. Я видела ваш меч, Иван. В шкатулке из чёрного дерева вы найдёте идеально подходящую к нему пару. Пусть послужит защитой лично вам и будет знаком нашей искренней дружбы.»

Дочитав письмо, я сложил листок бумаги и спрятал в карман.

— Покажите, что там за ящик.

Свен и Сеня, пыхтя от натуги, притащили длинный деревянный ящик, тёмно-зелёного цвета. Меня деликатно отодвинули, и Кейри лично откинул тугие бронзовые защёлки.

Внутри лежали мечи. Не раритетные украшенные железяки, а «рабочие лошадки» войны. Добротные заточенные клинки, удобные рукояти, хорошая сталь. Сколько их здесь? Пара десятков, примерно.

Права была бабушка — умна Лорен, очень умна. Для Киганов эти мечи стоят копейки. Но сколько стоит знак поддержки в трудное время? Если я проиграю, они не потеряют ничего существенного, а если выиграю — получат мою благодарность. Как там говорила бабушка — интриганы? Хотел бы я так уметь.

— Владыка?

Кейри тронул меня за локоть.

— Здесь ещё вот эта шкатулка.

Он протянул мне ящичек из чёрного дерева. Я распахнул крышку. На бархате лежал кинжал с тёмным лезвием и вычурной гардой. Действительно, пара для моего меча. И тоже волшебная — я разглядел магические надписи, парившие вокруг клинка. Интересно, работают ли они вместе?

— Я ухожу обратно в Калькуару. Кейри, отправь сударыне Лорен Киган записку: благодарности, заверения в дружбе.

Лысый отельер кивнул, чуть грустно улыбнувшись.

— Сделаю, Владыка.

Мы с Сеней взялись за ящик. Ну и тяжёлый, зараза!

— Хорошо, поехали. Казна!

На стене гостиной распахнулась дверь.

— Следующая станция «Калькуара», — голос Казны звучал довольно, — люблю когда Владыка возвращается с добычей.

— Не надейся, это оружие, а не золото.

— Да? Ну, это вы зря. Брать дань надо золотом.

— Вот тебя в следующий раз и отправлю.

— Мне нельзя, у меня дел по охране имущества много.

— Тогда не нуди на Владыку.

— Молчу, молчу.

Казна, видимо из вредности, высадила нас с ящиком в тронном зале. Ух, доберусь я однажды до неё и заставлю аудит проводить!

— Уру-Буку ко мне! — крикнул я орку-караульному и присел на ящик, — Сеня, можешь погулять, дальше пусть орки тащат.

— Угук.

Монстр кивнул и убрёл куда-то в глубину дворца. То ли к органу, то ли на кухню — играть тягучие мелодии и обедать ему нравилось одинаково.

Прибежал Уру-Бука, с беспокойством на зелёном лице.

— Вшё в порядке, Владыка?

— Нормально. Вот, принимай клинки для твоих бойцов.

Я распахнул крышку ящика. Орк долго осматривал мечи, цокая языком и пробуя остроту лезвий.

— Хорошие игрушки, — вынес он свой вердикт, — иж штарых жапашов, так уже не куют.

— Забирай. Думаю, скоро применим их в деле.

— Так точно, Владыка.

— Я сейчас к себе, хочу подремать. А ты, перед тем как начинать операцию со скелетами, разбуди меня. Хочу посмотреть, как они справятся.

Уру-Бука кивнул. Подхватил ящик, закинул на плечо и двинулся к выходу. Ну силён! Мы с Сеней чуть не надорвались, а он его на плече тащит! Надо будет организовать спортзал в замке, и хоть немного заниматься. Даже если ты Владыка, спортивная форма не помешает.

* * *

Разбудила меня Шагра, легонько потряся за плечо.

— Владыка…

— А? Что?

— Уру-Бука говорит, что скоро начинаем.

— Да? И я просил меня разбудить?

— Ага.

— Сам себе худший враг.

— Я вам кауаффий сварила, — орка тихонько хихикнула, — как знала, что вы в дурном настроении проснётесь.

— Не дурное, а чёрное, мне по должности положено.

Впрочем, кауаффий оказался сладкий, булочка с корицей вкусной, а Шагра сидела тихо, как мышка, не мешая мне просыпаться.

— Как там наше Дитё?

— Весь день в песочнице сидела, с трудом вытащили.

— Зато при деле, а не требует пытки устраивать. Всё, я готов, идём.

В ночном замке было тихо и пустынно. Только колдовские лампы на стенах светились холодным голубоватым светом. Надо поговорить с мумием: можно ли сменить им цвет на что-то более тёплое? А то прям как в больнице, честное слово.

Привратная башня, наоборот, была полна голосов, звуков и запахов. Я втянул воздух: бутерброды с ветчиной едят, точно вам говорю. А кто-то ещё и кауаффием балуется. Так и знал, что будут на мои запасы покушаться!

— Владыка!

Уру-Бука уже ждал меня в комнате с зеркалами наблюдения.

— Мы пошти готовы начать, шкелеты выдвигаютшя на пожичии. Вот шюда шадитешь, мы вам мешто приготовили.

Перед одним из зеркал орки поставили несколько кресел в ряд. Получился эдакий небольшой кинозальчик для просмотра боевичка. Вот только я был не первый: здесь ужи сидели бабушка, мумий и Сеня. Тоже мне, нашли развлечение!

— Ваня! — бабушка помахала мне рукой, — садись, ты как раз вовремя.

Я плюхнулся на крайнее кресло и покосился на остальную компанию. Бабушка вязала что-то длинное и пушистое, дедушка прятал в кармане фляжку и пытался незаметно отхлебнуть, а Сеня ждал представление, прижимая к груди пузатую бадейку. Зачем она ему? Монстр обернулся, насмешливо посмотрел на меня и загрёб из бадьи хлопья воздушной кукурузы. Кинул в рот и вкусно захрустел.

— Начинаем! — скомандовал Уру-Бука.

Я перевёл взгляд на экран зеркала. А у моих бумажных птичек неплохое ночное зрение. Сейчас посмотрим, где там мои «смертушки».

* * *

Скелеты пробирались через лес. Шедший первый Йорик шёпотом ругался — дурацкий чёрный балахон цеплялся за какие-то ветки и постоянно путался в ногах.

— Тихо! — также шёпотом скомандовал Йорик, — вот они.

Рыцари устроили ночёвку на круглой полянке. Костёр уже прогорел, но скелетам свет не требовался.

— Бестолочи, — хмыкнул Йорик, разглядев единственного часового, задремавшего на посту, — все, ищите соронов.

Птички обнаружились недалеко, под деревьями. Ездовые страусы не спали, крутили головами и встревоженно курлыкали.

— Будем брать. Вперёд!

Но подойти скелеты не смогли. Стоило им приблизиться, как сороны взбесились.

— Курлык! Курлык!

Заметались, обрывая упряжь и сбрасывая сёдла. Отбежали в сторону, вереща и подпрыгивая. Разом повернулись, выстроились «свиньёй» и бросились на железных скелетов, с каждым шагом набирая скорость.

— Держись! — только и успел крикнуть Йорик.

Клин соронов опрокинул скелетов, будто бумажных, и втоптал в землю.

— Курлык!

Не сбавляя ход, сороны пронеслись дальше. Проснувшиеся рыцари, не разобрав в темноте что происходит, попытались остановить скакунов.

— Курлык!

Рыцарей разбросало словно кегли.

— Курлык!

Сороны, не обращая внимание на крики, рванули в темноту.

— Уходим…

Йорик поднял с земли скелетов и повёл обратно в замок. После столкновения с птицами воевать с рыцарями не было никакого желания.

* * *

— Да-а-а, — я даже скривился, — неудачная вылазка.

— Почему? — мумий ухмыльнулся, — всё прошло отлично! Мы хотели избавить рыцарей от соронов, мы это сделали.

— Ну так-то да…

— А чего тебе ещё надо?

— Ты прав, деда. Вот только непонятно, чего они взбесились.

— Мертвецов почувствовали. Помнишь сорона, на котором ты поначалу в Кемнаро ездил? Я неделю его приучал, чтобы он от меня не шарахался. Если бы здесь было поменьше птичек, они бы просто разбежались. А этих было много, сработали какие-то инстинкты, и они сбились в стаю. Между прочим, в природе они так от хищников обороняются.

— Их рыцари обратно не поймают?

— Ага, прям сейчас. Сороны в стае быстро дичают, теперь их ни за что не выловишь. Скорее всего, стая на юг убежит, сейчас как раз время сезонной миграции.

— Ладно, будем считать операцию успешной.

— А ещё сегодня бубухи будут? — из-за кресла высунулась мордашка Дитя Тьмы, — хочу! Пусть те дяденьки ещё от соронов побегают.

— Ты почему не спишь?

— Ага, вы будете интересненькое смотреть, а я спи? Хочу ещё…

За спиной Дитя Тьмы появился Сеня. Подхватил, что-то заугукал и понёс девочку к выходу. Кажется, она уснула у него на руках практически мгновенно.

Я зевнул и тоже пошёл досыпать. День завтра планировался сложный.

* * *

Утром на меня напало спокойствие. Ни о чём не волнуясь, позавтракал, поболтал с мумием и бабушкой. Вместе с Дитёй вылепил замок в песочнице и сходил в библиотеку. Попросил вредного призрака найти детские книжки с картинками, желательно добрые. Затем поднялся на крепостную стену и долго наблюдал, как под замок прибывает главная часть светлого войска. И при этом был спокойный-спокойный, с точной уверенностью в душе, что мы победим. Будто мне вместо кауаффия валерианку налили. Или всё проще — я увидел вчера полное рыцарское раздолбайство. Не могут светлые победить с таким бардаком. Не могут!

— Владыка, — рядом появился Уру-Бука, — мы пошитали шветлых.

— Две тысячи?

— Четыре, Владыка.

— Ага. Было пять, три осталось у Кемнаро. Так? Откуда ещё две? Светлые начали размножаться делением?

Уру-Бука посмотрел на меня с испугом.

— А они могут?

— Шучу, не могут, конечно. Я думаю, они получили подкрепление. Поэтому так медленно и ползли к нам — ждали второй отряд.

— Вожможно.

— А это что, не знаешь? Вон там, здоровенные повозки, каждую десяток соронов тянут.

— Ошадные орудия. Требушеты, тараны.

— Ага. Они их сюда, к замку будут затаскивать или снизу пулять?

— Шнижу, Владыка. Может, шделаем вылазку? Чтобы ражрушить требушеты.

— А светлых не многовато будет вокруг?

— Ешли попробовать ночью, тихо шнять чашовых, отвлеч шкелетами…

— Погоди. Я хочу опробовать на них одну штуку, магическую. Если не получится, тогда вылазку организуем.

Требушеты мне не нравились, даже очень. Стены, возможно, и не пробьют, гномы над ними очень хорошо потрудились, даже гарантию дали на сто лет. Но вдруг светлые начнут в замок всякую дрянь закидывать?

— Бука, приглядись, кто это к нам едет? Опять парламентёры?

— Элфийшкий король, Владыка. Я даже отшюда шлышу, как он воняет.

— А вроде культурный на вид. Я думал моется, как все приличные люди.

— Нет, Владыка. Эльфы для орков вшегда плохо пахнут.

— Интересно. Наверное, что-то на генетическом уровне. А как орки пахнут для эльфов?

— Нежнаю, — орк пожал плечами, — нешпрашивал.

— Если возьмёшь этого короля в плен, спроси обязательно. Ладно, пойдём встречать гостей. Владыка должен быть вежлив даже с самыми плохопахнущими врагами.

Прежде чем спуститься со стены, я обернулся и посмотрел на светлых. Слишком много для нас, как бы ни храбрился Уру-Бука. Но надежда и спокойствие меня не покидали.

Глава 8

— Ваня, ты куда?

Мумий поймал меня у самых ворот.

— Там опять парламентёры. Эльфийский король, рыцари…

— И что?

— Надо встретить.

— Не надо.

— В смысле?

— Это им от тебя что-то надо, пусть подождут. Сходи пообедай, кауаффий свой выпей, Сеню за ухом почеши. А уж потом я тебя позову.

— Ладно, если ты настаиваешь.

Откровенно бездельничать я не стал. Требушеты светлых не давали мне покоя — нужно разрушить их любым способом. Один такой у меня был на примете.

— Сеня, ты занят, солнце моё?

Монстр, гревшийся на солнышке без «городской» одежды, приветливо замахал щупальцами.

— Угук!

Я присел рядом на корточки и почесал Сеню за ухом.

— Ты же все подвалы облазил, да?

— У-у-ук.

— Все, я же знаю.

— У-ук.

— Мне нужна твоя помощь. Ты не видел там скелетов разной мелкой живности? Крыс каких-нибудь, мышей, карликовых драконов?

— Угугук! — Сеня растянул рот в улыбке, изображая смех.

— Что, не бывает таких? Тогда что есть. Можешь найти? Для начала, штук двадцать скелетиков надо.

— Угук.

Сеня подтянул щупальца, встал и поскакал к входу в подвал. Вот и чудненько, если монстр обещал — обязательно сделает.

Я прогулялся до кухни. Ухватил у бабушки свежую ватрушку и получил к ней стакан компота. Сходил в тронный зал и задумчиво посидел на троне. Где моя подушечка, чтобы под попу подкладывать? Трон, между прочим, каменный и холодный. Может, бабушку попросить, чтобы связала? Или в Кемнаро купить, когда от светлых отобьёмся.

— Ваня, ты здесь? — в тронный зал приковылял мумий.

— Ага.

— Пойдём, выйдем к светлым. Замучали трубить в рог и требовать твоей аудиенции, аж голова разболелась. Никакого дипломатического этикета.

— А мне что-то уже не хочется. Надоели. Пусть Уру-Бука к ним выйдет.

— Нельзя его пускать. Сцепится с эльфами и никаких переговоров не будет.

— Тогда ты.

— Нашёл самого дипломатичного. Да я этого Галадона собственными руками задушу. Потом сделаю зомби и ещё раз прибью.

— А я что, самый миролюбивый? Нашли миротворца. Так и быть, схожу. Только плащ надену и меч возьму. И скажи Буке, что он со мной пойдёт — пусть вооружится и потренируется делать зверскую рожу.

— С этим у него и так всё в порядке, — пробурчал мумий, — в темноте увидишь, до пенсии заикой останешься.

Я вызвал Казну и сходил к себе в башню. Накинул плащ, прицепил на пояс меч. И тут вспомнил про подарок Лорен. Куда я дел шкатулку с кинжалом? Ага, вот она, на полочке.

Стоило мне зацепить кинжал на ремне, как в ножнах мелко завибрировал меч. Я даже вздрогнул — уже подзабытое ощущение виброзвонка. Даже захотелось найти в кармане телефон и ответить.

— Что за ерунда!

Я опустил ладонь на рукоять.

«Внимание», — прозвучал у меня в голове тихий голос, — «Обнаружено новое устройство типа кинжал. Подключить?»

— Эммм…

«Подключить?» — настаивал голос.

— Да.

«Добавлено устройство типа кинжал. Обнаружен встроенный модуль самообучения. Подключено. Начинаю самообучение.»

Голос умолк и больше не желал общаться. Ладно, потом разберёмся, что он там наподключал. А сейчас, пора узнать, что хочет от меня эльфийский король.

* * *

У ворот толпились орки. Выглядывали через решётку, перешёптывались и сердито хмурились.

— Где Уру-Бука?

— Тута, Владыка. Я иду с вами, буду прикрывать, ешли что.

— Хорошо. Лучники на стене?

— Так точно.

— Тогда пойдём, послушаем сказки на староэльфийском.

— Владыка, — Бука почесал лоб, — штароэльфийшкий никто не помнит, даже их король. А вы его жнаете, да?

— Шучу я, шучу. Что за день такой, никто моих шуток не понимает. Идём.

Отдаляться от стен я не стал. Прошёл шагов двадцать и остановился. Не будем выходить из-под защиты лучников.

Король Галадон, заметив меня, состроил самую гадкую рожу. Ну и ладно, пусть корчит, я не целоваться с ним собрался. Подождав немного и поняв, что я не собираюсь подходить ближе, эльф спешился. Взял с собой одного рыцаря и подошёл ближе.

— Видим ты, Владыка, всерьёз решил оборонять замок. Зря, очень зря.

— Наше дело правое, мы победим.

Эльф поперхнулся.

— Какое ещё правое?! Ты тьма, мерзость и скверна! Никогда…

— Ты для этого меня оторвал от дел? В следующий раз подавай в письменном виде моему секретарю.

Я сделал вид, что собираюсь уйти.

— Стой! Нет, не для этого.

— Ну?

— У Нас к тебе последнее предложение.

— Я слушаю. Только быстро, уже время обеда, а режим питания нарушать нельзя.

Галадон скрипнул зубами.

— Мы хотим купить твой замок. Без всяких дополнительных условий, за честную цену. Возьми золото, амулет для перехода в другие миры и уходи. Никто не будет тебя преследовать или мешать.

— И даже не требуешь моего деда?

— Он уже давно мёртв. Пусть бегает, Мы милостивы и всепрощающи сегодня.

— А с чего такая внезапная щедрость?

— Тебе не понять, чёрный.

— Да уж куда мне.

— Мы не хотим лишних смертей, — эльф задрал подбородок, — кровь светлых слишком ценна, чтобы тратить её на штурм.

— Действительно, как я такое могу понять-то.

— Хватит ёрничать! Это Наше последнее предложение, чёрный. Решай прямо сейчас, другого предложения не будет. Согласишься и будешь жить богатым и счастливым. Откажешься — Мы возьмём замок. Подумай хорошенько, прежде чем дать ответ. Ты можешь… А-а-а-а!

Эльфийский король заорал. Схватился руками за седалище и побежал к своему сорону, высоко вскидывая колени и громко вопя.

А на его месте стояло Дитя Тьмы, держа в руке вилку.

— Кинжал у меня мумий отобрал, — пожаловалось девочка, — пришлось взять на кухне вилку.

* * *

— Покушение на короля!

Рыцарь из охраны выхватил сияющий клинок и бросился на меня.

— Бей тёмных!

Он хотел снести мне голову, а я не успевал даже обнажить меч.

Бздынь!

Удар светлого отбил Уру-Бука.

— Ра-а-а-аргх!

Орочий боевой клич оглушил меня. В ушах зазвенело, а на языке появился вкус крови.

Бздынь! Дздышь! Джинкь!

Уру-Бука рубился с рыцарем, держа в левой руке меч, а в правой — топор. И походил на помесь мясорубки с вентилятором.

— Ра-а-а-аргх!

Рыцарь держался, но с каждым отбитым ударом делал шаг назад. А к нам бежали ещё трое светлых.

Я прыгнул вперёд, схватил Дитя Тьмы под мышку и припустил к воротам.

— Бука, отходим!

— А-а-а-аргх!

Обернувшись на ходу, я увидел как Бука залепил рыцарю топором по шлему. Светлый рухнул, а орк рванул следом за мной.

В ворота мы вбежали одновременно.

— Закрывай! Быстро!

Тяжёлые створки сошлись с грохотом. В пазы лёг массивный засов. Лязгая, опустилась решётка.

— Фуух… — я выдохнул и поставил девочку на землю, — поздравляю всех с началом осады.

— Ура! — заорала Дитя Тьмы, — Осада! Всё как я люблю: штурмы, кровища, на головы светлых льётся кипящая смола. А мы будем поднимать дохленьких светлых и натравливать на бывших товарищей? Кидать им в колодцы отраву? А когда у нас начнётся чума, будем швырять им в лагерь мёртвеньких, чтобы они тоже заразились?

— Типун тебе на язык. Кто тебе разрешил тыкать человека вилкой?

Дитя Тьмы надулась.

— Он эльф.

— Без разницы. Он тебе что, пельмень?

— Я его кинжалом хотела, а мумий отобрал!

— И правильно сделал. Ишь, придумала — живых эльфов тыкать.

Девочка заныла.

— А-а-а-а! Сами воевать, а мне не дают. Жадины!

— Ты считать умеешь?

— Что?

От удивления Дитя Тьмы распахнула глаза во всю ширь.

— Считать до скольки можешь?

— До… — она стала загибать пальцы, — раз, два, три, четыре, пять. До пяти!

— То есть всего пять врагов можешь победить?

Я покачал головой.

— Война, это строгий учёт и контроль. Врагов надо посчитать, записать, победить и заново пересчитать. А вдруг не всех поймали? Они тогда вылезут и в ответ вилкой тыкнут.

— А я дядю Буку попрошу, чтобы он считал за меня.

— Каждый воин должен сам уметь. Вот стукнула ты эльфа и что? Будешь бежать и звать Буку? А если он занят?

Дитя Тьмы всхлипнула.

— А я… А что…

— Как научишься считать и писать, я тебе сам кинжал выдам.

— Острый?

— Самый острый в замке. Или боевые вилки, острые-острые.

Девочка посмотрела на меня с подозрением.

— Не бывает боевых вилок.

— Бывают. Даже стишок есть: ножа не бойся, бойся вилки — один удар, четыре дырки.

— Хм… — Дитя Тьмы прищурилась, — много вилок надо, кидать буду.

— Считать научишься, тогда получишь.

Я сдал девочку Шагре и вернулся к воротам.

— Кто выпустил Дитё?

— Никто, Владыка.

— А как она за воротами оказалась?

— Ваня, — вмешался мумий, — не выходила она. Я сам здесь стоял, после вас никто наружу не ходил.

— Странно, очень странно.

— Чего Галадон хотел?

— Замок предлагал продать ему. Без условий, даже тебя отпустить хотел.

— Щедрое предложение. А ты?

— Я даже слова не успел сказать, как его вилкой приголубили.

— Однако, — мумий почесал в затылке, — такого унижения Галадон точно не простит. До последнего будет воевать.

— Всё равно, я бы не согласился. Да и не верю, что нас бы отпустили. Слишком уж заманчиво соблазняли.

— Может быть, очень может быть, — мумий вздохнул, — давненько я не сидел в осаде.

— Громко сказано. Казну им всё равно не блокировать.

— Но ты же не расскажешь об этом всем. А как остальным моральный дух поддержать?

— Устроить соревнование.

— Чего?

* * *

В лаборатории мумия чего только не было. Старик тащил сюда всякую всячину, найденную в подвалах и кладовках. Не хуже запасливого хомяка складировал нужное и ненужное. Я заставил мумия включить свет и принялся искать что-нибудь подходящее.

— А это что?

Я указал на двухметровый квадрат фанеры.

— Наверное, задняя стенка от комода.

— Слона в нём хранили что ли?

— Ящиков много не бывает.

— Надо бы её чёрной краской покрыть. Только сохнуть долго будет.

— А магия тебе на что? Учись, пока я жив.

— Дедушка, ты как бы не совсем жив. Скорее даже наоборот.

— Тогда учись, пока я мёртв, — мумий захихикал каламбуру собственного сочинения и закатал рукава.

Через десять минут у нас получилась практически школьная доска.

— Мел есть?

— Вон там в ящике посмотри.

Мел пришлось откалывать от громадного цельного куска.

— И что со всем этим делать?

— Выносим во двор.

Доску мы повесили перед входом во дворец, под крышей, чтобы не намочил дождь. Подошёл Уру-Бука, заинтересованный шумом.

— Веди сюда всех, — махнул я ему, — и твоих, и бабушку, и Дитё. Сеню тоже не забудь.

Когда перед доской собралась толпа, я вышел вперёд, состроил торжественную гримасу и толкнул речь.

— Соратники, вассалы, друзья! Сегодня к нашему мирному замку пришёл агрессор. Никто его не звал, а он взял и припёрся. Топчет наши посевы, плюёт в наши колодцы и пишет на наших стенах неприличные слова.

Орки возмущённо загудели.

— Будем ли мы терпеть эти хулиганские выходки? Нет и ещё раз нет! Дадим по рогам, оштрафуем и выгоним. Не смотрите, что их больше. Мы умнее, сплочённее и дружнее. На нашей стороне правда! А у кого правда, тот и сильнее.

— А-а-а-аргх!

Зеленокожие воины замахали руками и зарычали, выражая мне поддержку.

— Сегодня мы открываем олимпиаду…

— Што? — Уру-Бука, — оли…

— Соревнование. Будем записывать, кто сколько светлых уконтропупил. Победителей ждут ценные призы и подарки.

Пришлось сделать пятиминутную паузу, чтобы орки проорались от восторга.

Я поставил у доски табуреточку, залез на неё, и на самом верху написал:

«Всего светлых — 4000».

— Дитя Тьмы запиши, — подсказал мумий, — её удар десятерых стоит.

— Мы по головам считаем, но её запишем.

Так и сделал.

«Дитя Тьмы — 1 шт.»

— Кто ещё?

— Йорик! — выкрикнул Бука, — мы наблюдали, шороны затоптали двенадшать рышарей.

«Йорик — 12 шт.»

— Уру-Буку! Уру-Буку! — хором начали скандировать орки, — он рышаря жавалил!

Я записал и его.

«Уру-Бука — 1 шт.»

— Вроде всё?

Спрыгнув с табуретки, я записал внизу:

«Осталось — 3986»

— Целая куча светлых, всем хватит. Будем собираться у доски по вечерам и записывать отличившихся.

— Ура! — орки грянули хором, чуть не оглушив меня.

— А теперь за работу, друзья. Осада будет долгой, весёлой и очень неожиданной для светлых.

— Вешёлой? — уточнил седой орк, — никогда такой ошады не видел.

— Угу, очень. Светлые обхохочутся до смерти.

Глава 9

В башне меня ждал Сеня.

— Угук!

Монстр указал щупальцем на большой мешок и пошлёпал к двери.

— Сеня, это что?

— Угук!

Вот все объяснения. Ладно, разберусь сам. Я развязал горловину — внутри лежали кости. Белые, чистенькие, исключительно мелкие, не больше мизинца.

— Ай, спасибо! Сеня, ты просто молодец.

Но благодарности слушать было некому — монстр уже сбежал. Ладно, в следующий раз его чем-нибудь вкусным порадую.

Высыпав кости на пол, я хлопнул себя по лбу. Зомбическая сила! Они же все кучей! Вот как теперь их разобрать на отдельных крыс? Я сел на ковёр возле костяной кучи и принялся раскладывать на кучки поменьше. Так, зубастая черепушка, позвонки, рёбра, лапки, хвост. Одна штука есть. Черепушка, позвонки…

— Ой! Я тоже хочу собирать пазл. Можно?

Рядом со мной стояла Дитя Тьмы. Смотрела на меня голубыми глазами, умоляюще сложив руки.

— Ну, если хочешь…

— Очень хочу! Я сейчас всех животных соберу, честно-честно. Можно я всё сама? Обожаю пазлы!

Она плюхнулась рядом со мной и быстро сложила на ковре перед собой большую крыску.

— Смотри-ка, действительно разбираешься.

— Угу, — быстро складывая вторую, кивнула Дитё, — очень люблю всякие скелетики.

— Ну, собирай тогда, раз нравится.

Я встал, забрал один скелет и отошёл к столу. Разложил будущего голема, плотно прижав кости друг к другу. Где моя тетрадка с заклинаниями?

Крысо-голем получился симпатичный, с бусинками-глазами, пылающими зелёным огнём.

— Встать. Лечь. Сидеть.

Команд он слушался беспрекословно. Я бросил карандаш к дальней стене.

— Апорт!

Стуча костями, голем побежал за «палочкой». Нашёл и принёс обратно, виляя хвостом как собака.

— Молодец, хороший мальчик.

Голем встал на задние лапы, показывая, что готов сбегать ещё раз.

— Погоди, сейчас сделаем тебе компанию.

Второй скелетик получился чуть крупнее, но такой же послушный и бодрый.

— Очень хорошо. Надо ставить вас на поток.

С третьим вышла заминка. Я забрал комплект костей у девочки, но когда начал складывать, получил шестиногое существо с двумя головами.

— Дитё, кажется, ты напутала.

— Я?!

Девочка прибежала к столу, окинула взглядом разложенные кости и строго посмотрела на меня.

— И ничего не напутала, всё правильно.

— Тогда почему лап шесть?

— Так интересней.

— Ну, давай попробуем.

Двухголовый шестилап оказался вполне бодрым и шустрым. За карандашом бегал с охотой, команды исполнял и никакого дискомфорта не испытывал.

Увидев, что я не ругаюсь, Дитё взялась за костяные пазлы с удвоенной фантазией. Шестилапы, восьмилапы, трёхглавцы, пятиглавцы и семихвосты. Единственная пара крыльев какой-то птахи тоже пошла в дело и среди костяных големов бегал один нелетающий «ангел». А вот тяни-толкая пришлось забраковать — зверушка не могла определиться, в какую сторону двигаться и не могла ходить вовсе.

— Ещё есть?

— Кто?

— Пазлы. У меня закончились.

И правда, кучка костей исчезла. Вместо неё, по полу бегало три десятка страшненьких големов.

— На сегодня всё. Ты ужинала?

— Не хочу-у-у…

— Бабушка блины собиралась делать.

— Блины? Буду!

Дитя Тьмы убежала, а я собрал големов в большую коробку и вызвал Казну. Пора начинать операцию «Костяной диверсант».

* * *

— Что? Маленькую дверь?! Не буду! Не положено.

— Я видел, ты умеешь менять её размер.

— Не было такого.

— Было. Когда с пристани орки продукты таскали, дверь была в три раза шире чем сейчас.

— Ну…

— Казна, не увиливай. Мне нужна ма-а-аленькая дверка. Размером с кулак.

— Не положено. Не солидно. Я так никогда не делала.

— Значит, пришло время научиться.

— Нет, нет и нет. Никаких нанодверей.

— Так, — я хлопнул ладонью по сундуку, — у нас военное положение, если ты не заметила. А ты у нас кто?

— Кто? — Казна забеспокоилась.

— Ты военнообязанная. Так что я тебя призываю на военную службу.

— Нет!

— Да. Звание тебе присваиваю…

— Генерал?

— Не заслужила пока. Будешь прапорщиком.

— Я…

— Разговорчики в строю! Слушай мою команду: мне нужна маленькая дверь. Совсем маленькая, вот такая. Чтобы можно было выглянуть и посмотреть, что снаружи. Понятно?

— Угу.

На стене появилась крохотная дверка, размером со спичечный коробок.

— Почему около пола? Мне что, ложиться, чтобы в неё заглянуть?

— Это дверь, — огрызнулась Казна, — так положено.

— Подними на полтора метра выше. Бегом!

Казна тяжело вздохнула, но спорить не стала.

— Пожалуйста.

Я открыл дверцу и заглянул как в глазок. Ага, это у нас тронный зал.

— Молодец. Переходим к следующему пункту — нам нужно в лагерь светлых.

— Что?! — Казана чуть не задохнулась от возмущения, — нельзя! Ограбят, отберут, всё вынесут!

— Спокойно. Они в эту дверь не пролезут при всём желании.

— Нельзя!

— Прекратить истерику. Прапорщик Казна, дверь в лагерь светлых немедленно. Открой дверь где-нибудь на камушке, чтобы незаметно и тихо.

Мне послышалось, будто Казна скрипит зубами.

— Слушаюсь.

— Вот, уже другое дело.

Я выглянул в дверцу. Точно, лагерь светлых. Вон палатки, костёр, варят что-то в большом котле.

— Там должны быть требушеты. Можешь переместиться к ним поближе?

— Хм… Попробую. Не то, не то, это тоже не то. Вот, прошу, Владыка.

На этот раз дверь открылась над самой землёй в траве. Снаружи стремительно темнело, но силуэты требушетов были видны хорошо.

— Видишь, а ты боялась. Повышаю тебя до старшего прапорщика.

— Можно закрывать, да?

— Рано. Слушай мою команду: под твоё начало поступают вот эти замечательные големы. Умеешь их контролировать?

— Разберусь, — буркнула Казна.

— Твоя задача — выпустить их наружу, чтобы они испортили требушеты. Пусть грызут, царапают, жуют. Главное, орудия не должны стрелять.

— И всё?

— Когда начнёт светать, эвакуировать големов. Светлые не должны их обнаружить.

— А если не успеем за ночь?

— Продолжишь завтра. Осада будет долгой, одними требушетами можно не ограничиваться. Можно портить еду, палатки, снаряжение.

— Воровать у них оружие?

— Тоже можно.

— А… — Казна замялась, — золото можно у них таскать? Я, конечно, против грабежа, но ведь военное время, противник…

— Можешь считать всё отнятое у светлых трофеями и изымать в пользу бюджета.

— Да? Можно тогда мне больше големов? Этих маловато, для экспроприации всех ценностей.

— Не наглей. Всё надо делать тихо и незаметно.

— Никто ничего не заметит, — в голосе Казны проскользнули мечтательные нотки, — всё сделаем без шума и пыли. До трусов раздену, не извольте беспокоиться.

Я кивнул и приказал вернуть меня в башню. Пусть развлекается — чем больше урона светлым, тем лучше.

* * *

С вечера я попросил Шагру разбудить меня пораньше. Быстро выпил кофе и почти бегом отправился на крепостную стену.

Уру-Бука появился рядом уже через минуту. Орк, хоть и любил поспать, но вставал даже раньше меня.

— Владыка, что-то шлучилошь?

— Хотел посмотреть, не начинали ли светлые готовиться к штурму.

— Нет, — орк усмехнулся, — они любят дрыхнуть. Раньше обеда не начнут.

— Видимо, я зря так рано проснулся.

Я продолжал рассматривать лагерь противника.

— А там чего, палатка сгорела?

— Угу. Те рышари, что шоронов потеряли — их дразнить начали. Ну, драка вышла, палатку подпалили. Они ещё вечером толпой уехали. На телегах!

Орк расхохотался.

— Отлично! Враг теряет бойцов, и это хорошо. Запишем их на счет Йорика.

Уру-Бука кивнул, хотя и скривился. Он тоже хотел на свой счёт побеждённых светлых.

— Будут, — успокоил я его, — осада только началась. Ладно, если светлые не торопятся, пойдём завтракать.

Жуя творожную запеканку, я думал про Йорика. Удачно вышло с соронами: и ни в чём не повинные птички не пострадали, и рыцарей кучка ушла. Хороший такой двойной удар. Куда бы ещё применить трминаторов?

— Бука, а наши скелеты в балахонах страшные?

— Очень, — орк оторвался от еды, — на шмерть похожи.

— Забавно. Пиар-отдел Смерти во всех мирах по одной методичке работает?

— Что?

— Ты ешь, не отвлекайся. Просто мысли вслух. Значит, светлые тоже их опознают как смертушек?

— Думаю, да. Только надо им белую рожу дать в левую руку.

— Рожу?

— Не рожу, а рожу. Шветок такой.

— Розу?

— Ага. К шветлым шмерть с белой рожой приходит.

— А к тёмным? С красной?

— Нет. Вообще беж ничего.

— Однако несправедливо. Почему к ним с цветами, а нам нет? Дискриминация настоящая.

— Ы?

— Неважно. Ты у нас белые розы не видел? Может рядом с замком?

Орк развёл руками.

— Ладно, достанем.

После завтрака я быстро смотался в Кемнаро. Корзину белых роз Кейри мне достал буквально за десять минут. Оставалось вернуть домой и вызвать Йорика.

— Новое задание для тебя.

— Только не сороны! Они меня чуть не затоптали.

— Нет, птицы это пройденный этап, будешь пугать людей.

— До смерти?

— Как получится. План такой: вот тебе розы для антуража. Возьми с собой штук пять скелетов для подстраховки и выходи на свободную охоту.

— А что делать-то?

— Светлые обязательно будут ходить в лес. За хворостом, по всякой нужде, птичек там послушать. Твоя задача — ловить таких гуляющих. Выходишь из кустов с розой, смотришь ласково и говоришь: «Пришло твоё время, смертный». Пока он очухается, вяжете его толпой, мешок на голову и к нам в подвал.

— А если убежит?

— Тоже хорошо, пусть по лагерю светлых ходят жуткие слухи о Смерти в лесу. Пусть они за дровами ходят целыми отрядами.

— Да? — Йорик задумался, — попробовать можно.

— На рожон не лезть, чтобы тебя самого в плен не взяли. Договорись с Уру-Букой, пусть его птички предупреждают о неожиданностях.

Йорик пошёл готовиться, а я отправился снова на стену. Там уже стоял Уру-Бука и наблюдал за светлыми в подзорную трубу.

— Владыка, — орк вздохнул, — не будут сегодня нападать. Скандал у них.

— О чём ругаются?

— Наблюдатели докладывают: вор среди светлых завёлся. Ограбили нескольких эльфов и рыцарей. Утащили какие-то перстни, золото, меч раритетный.

— Огорчение какое, — я покачал головой, — ну, пусть ищут. А требушеты целые стоят?

— Ага.

— Это плохо, кое-кто недорабатывает.

* * *

С Казной я поругался.

— Я тебе что приказывал? А?

— Ущерб… Светлым…

— Требушеты! Ты должна была в первую очередь разрушить осадные орудия.

— Ну, я тоже, того. Вон даже штурма не будет…

— В ефрейторы разжалую! Золото заберу!

— Так я же ради пополнения бюджета…

— Бюджет, — передразнил я её, — кладовка ты, с пониженной государственной ответственностью.

— Я?!

— Ну не я же. Значит так, с этого момента, я запрещаю грабёж. Пока стоят требушеты, никаких ценностей. Понятно?

— Големы грызут плохо, — буркнула Казна, — зубы старые, крошатся. Там ещё брёвна пропитаны чем-то, не грызутся. Скрип стоит, а толку нету.

— Ну-ка, покажи мне одного голема.

Из угла выбежал знакомый шестилап. Я взял его на руки и внимательно осмотрел зубы. Действительно, резцы были в ужасном состоянии, сточенные до половины.

— А зомби-бобров нет в наличии?

— Нету. Как будут — сразу выдам. Хорошо, я понял проблему и подумаю. Может, стальные зубы им выдам или ещё что. До вечера решение будет.

Казна вздохнула.

— Кстати, что за меч ты там спёрла?

— Не знаю, — Казна вздохнула, — вынести не было возможности, големы его на месте прикопали. Как осада закончится, я заберу.

— А деньги?

— Семь тысяч триста двадцать пять золотых. Ну, и серебра с медью россыпью.

— Подсчитать всё до копейки, вечером мне отчёт на стол.

— Будет сделано! — отрапортовала Казна, почувствовав, что я смягчился.

— Проход в мою башню.

— Прошу!

Казна с наигранной любезностью распахнула передо мной дверь. И тут же захлопнула, стоило мне выйти. Вот вредина-клептоманка!

— Добрый день, — раздался тонкий незнакомый голосок.

Я положил руку на эфес меча и повернулся на звук. На моём рабочем столе сидела трёхголовая крыса в чёрном костюме с галстуком.

— Крысиный король? — не удержался я от возгласа.

— Директор, — крыс мрачно дёрнул носом, — у нас корпоративная демократия, кошка её задери.

Глава 10

— Значит, директор.

Я сел в кресло и внимательно рассмотрел крыса. Трёхголовый, на каждой шее по галстуку, отутюженные брючки, начищенные до блеска ботинки.

— Директор, даже не сомневайтесь, — пискнула средняя голова.

— Похож.

— Стараюсь, поддерживаю имидж, — средняя голова вздохнула, — у нас с этим строго: если выглядишь плохо, сразу проиграешь выборы. За каждым своим шагом надо следить.

— И много конкурентов?

— Двое, — средняя голова прищурилась и покосилась на две другие головы, — вот эти бессовестные политиканы.

— Я попросил бы, — левая голова оскалилась, — тоже мне, непорочный святой. Хочу напомнить, что на предпоследних выборах победил я. А ты…

— Тьфу на вас, — правая голова попыталась отодвинуться от своих товарок, — взяточники вы и мздоимцы. Когда я приду к власти, обоих люстрирую.

— Ах ты, предательница, — запищали хором средняя и левая голова, — тебя за экстремизм посадить надо! Кто в прошлом году сожрал все бюллетени после голосования?

— Стоп! — прервал я крыс, — ничего не понимаю.

Средняя голова хмыкнула.

— Всё очень просто. Каждый год у нас выборы. Какую голову выбрали — та и директор. Остальные наслаждаются оплачиваемым отпуском.

— Какая чудная профанация.

— Ничего подобного! У нас всё честно: избирательная кампания, агитация, голосование. И никаких вбросов бюллетеней!

— Точно?

— Конечно. Голосуем же только мы трое. И видим, кто за кого ставит крестик.

— Что-то у вас странные выборы. А остальные крысы?

Головы посмотрели на меня скептически.

— Мы же сказали: у нас корпоративная демократия. Другие крысы интеллектом не вышли, знаете ли. Только мы умные.

— Чего только не бывает, — я покачал головой, — и живёте вы в моих подвалах, так?

Головы забеспокоились.

— Калькуара отдала нам на аутсорс клининговые услуги. Уборка, переработка мусора, истребление насекомых. Семьсот лет уже сотрудничаем с вашим замком.

— На аутсорс, говорите? А договор не покажете?

Средняя голова приуныла.

— Мы это…

— Потеряли?

— Вот она сожрала, — средняя голова показала на левую, — вместе с бюллетенями. Но второй экземпляр есть в вашей библиотеке.

— А ко мне зачем пришли?

— С жалобой!

— На что?

Головы запищали вразнобой.

— На вашего монстра!

— Он наше кладбище разорил!

— Забрал кости любимого дедушки!

— И прабабушки!

— И кучу простых крыс!

Я жестом остановил писк.

— У нас военное положение, если вы не заметили.

— Мы знаем, — средняя голова насупилась, — но это не повод. Наши крысы переживают, расстраиваются. Кладбище, в конце концов, наша собственность. Оно даже в договоре было прописано. Кажется.

— Мне стоит сходить в библиотеку и выяснить?

Головы сникли.

— Мы не уверены, что оно отдельной строкой. Там вообще, про хозяйственные помещение.

— Кладбище — помещение культовое.

— Ну… Может и нет…

— Но вы хотите, чтобы я его не трогал. Правильно?

Головы закивали.

— Тогда предлагаю сделку.

— Какую?

— Я не трогаю кладбище. И мы его прописываем в дополнительном соглашении к вашему договору.

— А взамен?

— Вы помогаете уничтожить осадные орудия светлых.

— Мы не умеем воевать!

— Мы мирные крысы!

Я сурово посмотрел на трёхголового крыса.

— Время военное, от каждого жителя Калькуары требуется проявить патриотизм.

Головы принялись шёпотом совещаться. При этом кусали друг друга за уши, плевались и ругались.

— А можно, — слово взяла средняя голова, — в случае успеха, сделать нас вашими вассалами? Работать на аутсорсе хорошо, но хотелось бы стабильности и повышение статуса. Какой-нибудь титул…

— Графы подвала?

— Курфюрсты, — скромно потупилась средняя голова.

— Зависит от успехов и проявленного героизма.

— Мы согласны!

На том и порешили. Крыс попросил сутки на подготовку диверсии и откланялся. Но ушёл не через дырку в полу, а, как всякий уважаемый директор, через дверь.

* * *

— Владыка, — Уру-Бука сначала вошёл, потом вспомнил о приличиях и постучал у уже в закрытую дверь, — там шветлые.

— Пошли на штурм?

— Нет, готовят требушеты.

— Тогда пойдём смотреть.

— Владыка, это опашно. Я хотел, чтобы вы шпуштились в требушетоубежище.

— И пропустить интересное? Ни за что!

На крепостную стену я поднимался под вздохи Уру-Буки. Дай ему волю, так он бы насильно меня запер в подвале поглубже. Обойдётся!

В лагере светлых стоял кипиш и суета. Требушеты выстроили в неровную линию и теперь взводили, вращая колёса с рукоятями.

— Как думаешь, попадут?

— Первым точно нет, — Уру-Бука усмехнулся, — никогда не попадают.

Первый требушет выстрелил.

Бумс!

Недолёт, однако. Снаряд, размером с бочку, рухнул метров за сто до замка. Следом разрядили два орудия сразу.

Бумс! Вжиих!

Недолёт и перелёт. Звук, с которым над нами пролетел снаряд, мне не понравился. Такие, знаете ли, мурашки по спине побежали, неприятные.

— А чем они в нас пуляют?

— Камни, Владыка. Как приштреляютшя, будут магичешкими жаряжать.

— С этого места поподробнее. Что за магические снаряды?

— Взрывающиеся, ядовитые, зажигательные, бактериологические, — ответил мумий, поднявшийся на стены.

— Чем они нам грозят?

— Ничем, я буду их отбивать специальным заклятьем.

Мумий встал у бойницы, оперся о стену и приготовился ждать.

— Деда, ты уверен?

— Угу.

— Точно?

— Точно. Стопроцентная защита.

— А светлые знают о твоём заклинании?

— Естественно, оно из общего свода боевых магов.

— То есть, они знают, что ты знаешь, что они знают про заклинание. Но при этом собираются стрелять. Так?

— Ну.

— А в чём смысл? Зачем стрелять, если ты гарантированно отобьёшь?

— Так написано в руководстве по взятию крепостей.

— И?

— Что непонятного? Любой штурм происходит по руководству великого полководца Сунизина. Все им пользуются, все знают. Там первым пунктом обустройство лагеря, вторым — обстрел.

— Что, и все по этому учебнику воюют?

— Все. Ну, кроме варваров и орков. Они его просто не читали. А все цивилизованные люди — только по трудам Сунизина.

— Глупость какая.

— Это мудрость, Ваня, проверенная временем.

— Глупость — тупо следовать инструкции. Ясно же, что обстрел не работает, если есть заклинание.

— Если маг один, он может отвлечься, уйти обедать, уснуть в конце концов.

— Понятно. И сколько по учебнику надо стрелять?

— Дней пять, кажется. Не волнуйся, спать мне не надо, есть тоже. Я подежурю.

— Тогда дежурство надо обустроить с комфортом. Может, на угловой башне?

Мумий пожал плечами.

— Главное, чтобы обзор был.

— Мы тебя позовём, когда готово будет.

Воевать надо с удобствами, я так считаю. А если есть возможности, то тем более.

Я взял пяток скелетов и поднялся на угловую башню. Нормально, обзор ничего не перекрывает.

— Здесь натяните навес от дождя. Тащите кресло с высокой спинкой. Ты и ты — встанете здесь, будете следить за пусками и предупреждать мумия. Ты — возьми опахало, будешь обдувать Гебизе и мух отгонять. А ты — бегать на посылках.

Через полчаса я позвал мумия. Старик чуть не прослезился:

— Ваня, как ты здорово придумал! Вот это я понимаю, свежий взгляд на проблему. А то, каждый раз — стоишь на стене, как дурак. Ну, держитесь светлые, ни один снаряд не пропущу.

Мумий устроился в кресле. Со стороны, в окружении скелетов с опахалами, он напоминал древнего некроманта на троне. Вот это я понимаю — рабочее место!

С этими хлопотами я пропустил самое интересное: во время выстрела у пятого требушета переломился «журавль». Противовес вылетел из машины и придавил несколько рыцарей, а длинное бревно рычага побило прислугу. Теперь вокруг сломанной машины бегали светлые и кричали так, что даже на стенах было слышно.

— Хорошо! — Уру-Бука даже зажмурился от удовольствия.

— Сколько там задавило? Запиши на счёт Казны, её работа.

Орк скривился.

— Только у меня ничего.

— Успеешь, их вон ещё сколько. И привыкай, ты же генерал. В твоём чине надо командовать, а не топором размахивать.

— Рано я в нащальштво выбился, — вздохнул Уру-Бука, — не намахалшя.

— Крепись, — я хлопнул орка по плечу, — меня тоже не спрашивали, хочу ли я быть Владыкой.

Оставив Буку наблюдать за светлыми, я пошёл к себе в башню. В книгах по магии наверняка есть приёмчики двойного назначения. Спорим, что я найду чем удивить светлых?

* * *

Почитать мне не дали. В башню заявилась целая толпа: Шагра, Дитя Тьмы и Сеня.

— Владыка, можно? Мы план разработали.

— Как снять осаду?

— Почти. Для истребления светлых.

— Садитесь и рассказывайте.

Троица уселась на диван. Дитя Тьмы пихнула в бок Шагру.

— Начинай.

— Лучше ты, это же твоя идея.

— Ты взрослая, тебя Владыка сразу послушается.

— А ты упрашиваешь лучше.

— Нет, ты…

— Кхм! — я нахмурил брови, — выкладывайте, что напридумывали.

— Владыка, мы узнали, что Йорик за светлыми охотится в лесу.

— И что?

— Мы тоже хотим!

— Втроём? На кого подманивать будете?

— На меня, — Дитя Тьмы подняла руку.

— Она будет просить, чтобы её домой проводили.

Я закашлялся.

— Светлые разве записались в альтруисты? Вы бы им еще предложили старушку переводить через дорогу.

— Мы хотели, но бабушка отказалась. Говорит, у неё на светлых аллергия, сразу чихать начинает.

— Да вы не волнуйтесь, мы всё продумали. Нарядим девочку в платьице, дадим ей корзинку с пирожками. Скажет, что идёт к бабушке, а в лесу волк бродит. Только в кустах мы с Сеней будем сидеть. Раз, и всё!

— К бабушке?

— Ага.

— Около замка Чёрного Владыки?

— Почему нет? Может, бабушка у неё из светлых, осталась здесь жить после какого-нибудь штурма.

— Угу, даже я верю. А если светлый не захочет провожать?

— Тогда, — Дитя Тьмы вытащила вилку, — он уже никуда не пойдёт.

— Втроём придумывали?

— Угук!

— Операцию не разрешаю.

— У-у-у-у…

— Во-первых, Сеня мне нужен, для всяких срочных дел. Во-вторых, кто-то обещал научиться считать. Не помните, кто именно?

— Ну вот…

— А в-третьих, Йорика там достаточно. Светлые в лесу не толпами гуляют.

— Можно мы попробуем? Чем Йорик лучше?

Я не знал, плакать мне или смеяться. Монстр, орка и девочка идут охотиться на светлых. Судя по настрою, рыцари должны прятаться по углам, плакать и просить прощения.

— У Йорика своя работа, у вас своя. Сеня, будь добр, начисть свои любимые доспехи. А то светлым показать стыдно, будто мы нищие.

— Угук, — монстр грустно вздохнул. Ясное дело, охотиться на светлых веселее, чем такая работа.

— Шагра.

— Не надо, у меня есть чем заняться.

— Можете идти. А ты, Дитё, останься.

Когда за Сеней и оркой закрылась дверь, я поманил девочку к себе.

— Ты слышала о таинственной и страшной магии вуду?

Дитя Тьмы замотала головой.

— Это тайное искусство, коварное и ужасное.

У девочки загорелись глаза.

— Вы меня научите?

— Ага. Вот смотри, нужно взять ткань и сделать куколку. Начнём с эльфийского короля.

Мы набили куколку ватой, а корону сделали из фольги.

— Похож?

— Не совсем.

Дитя Тьмы взяла куколку и ткнула её сзади вилкой.

— Теперь похож.

— Вот, а теперь надо взять иголки. Садишься в темноте, зажигаешь свечку и начинаешь колоть её.

— Странное волшебство.

— Это очень древнее колдовство. В одном далёком мире колдуны вуду очень могущественны. Любого врага могут исколоть до смерти.

Девочка задумалась.

— Только колоть можно?

— Нет. Всё, что придумаешь, можно делать.

— Тогдамне нужна маленькая дыба, — Дитя Тьмы потёрла руки, — ух ему и достанется!

Она схватила куклу и убежала. Если вдруг магия вуду окажется в этом мире хоть чуточку рабочей, я не завидую гаду-эльфу.

Глава 11

Дитя Тьмы убежала, а я приказал оркам на входе никого не впускать и запер дверь. Имею право побыть в одиночестве, в конце концов.

Книга «Таблицы заклинаний Бубрадиса» давно ждала меня. Так, посмотрим, что здесь есть. Я листал, проглядывая страницы наискосок. Ерунда, ерунда, «Выведение бородавок» тоже ерунда. Есть массовое наложение бородавок? Нет? Тогда едем дальше. Ерунда, ерунда, «Принудительное чихание». Это запишем в блокнотик.

Смотрим дальше. Ерунда, ерунда…

Я зацепился взглядом за строчки глупого заклинания по созданию дождя из чёрных жаб. Кому такое в голову пришло? И главное, зачем?! Испортить недругу прогулку? Пошло и глупо, на мой вкус. И с жабами потом что делать? Потопчут ведь, жалко. А они и так чёрные. Хм, а не цвет ли меня зацепил? Я перечитал заклинание ещё раз.

Initium!

Tempestas bibliotheca import;

Partum fons specialis pluviam;

Additional object: bufonem, Color nigrum, Vita quinque minuta;

Mount per regionem;

Finis!

Структуру заклинаний я уловил давно. Что тут сложного для человека, хоть раз занимавшегося программированием? Простой скриптовый язык, на мой взгляд. Только справочника по синтаксису и библиотекам нет. Значит, будем экспериментировать.

В магическую лабораторию к мумию я не пошёл. Дедушка с самого начала упорно читал мне нотации — не экспериментируй, опасно, запрещено. А мне надо!

Так, где моё самое первое заклинание огонька?

Initium!

Lux bibliotheca import;

Partum fonte lucis: Color albus, Vita uno momento;

Scopum insultaturum;

Finis!

Что мы можем поменять? Цвет, естественно. Давно хотел попробовать сделать его чёрным, только вот не знал, как оно пишется.

Пробуем! Я вытянул палец и прочитал скороговоркой:

Initium!

Lux bibliotheca import;

Partum fonte lucis: Color nigrum, Vita uno momento;

Scopum insultaturum;

Finis!

Над чернильницей возникла маленькая чёрная дыра. Зомбическая сила! Я даже крикнуть ничего не успел — комнату залила тьма. Такая непроглядная, что даже рук было не разглядеть, плотная, как желе, и пахнущая чешуёй и гнилым болотом.

— А-а-а-а!

Крик утонул в темноте, в ушах словно вата. И дышать тяжело стало, будто застрял в лифте. Я попытался прочитать заклинание светлячка, но слова потонули в темноте и не сработали.

Пух!

Ровно через минуту тьма рассеялась. Свет показался невыносимо ярким, вкусным и чистым. Хорошо-то как!

* * *

Бух!

Кто-то ударил в дверь.

Бух!

Замок вырвало с мясом. На пороге стоял мумий. В глазах пылает огонь, пальцы скрючены, из-за плеча выглядывают обалдевшие орки.

— Я тебе говорил?

Мумий подскочил ко мне и похлопал по рукам и груди, проверяя всё ли в порядке.

— Я тебе говорил не экспериментировать? А если бы тебя убило?

— Да всё нормально.

— Нельзя так с магией. Почему не в лаборатории? Для кого отгрохали целое здание? Я бы подстраховал, присмотрел, помог.

Старик отвесил мне подзатыльник.

— Уши бы тебе оборвать. Владыка называется. Кто про технику безопасности думать будет?

— Виноват, исправлюсь.

— Виноват, — передразнил мумий, обернулся и рявкнул на орков, — дверь закройте, олухи.

Поругавшись ещё для порядку, старик плюхнулся в кресло напротив меня.

— Обещай, что опыты будешь только в лаборатории ставить.

— Хорошо, деда. Честное слово.

— Показывай, что ты такое страшное прочитал.

— Не такое уж и страшное.

— Оно может тебе безобидное, а я как увидел, что из твоих окон тьма вытекает, перепугался до смерти. Чуть второй раз не окочурился. Показывай быстрее. Мне тоже интересно!

Я выписал на листок заклинание и протянул мумию.

— Серьёзно? Заменил вот это слово у обычного светляка?

Мумий почесал в затылке.

— А выглядело, будто ты нашёл потерянное заклинание «Великая Тьма».

— Может это оно и есть, только короткое.

— Да? Тогда давай, попробуй ещё раз.

— Прямо здесь?

— Неохота в лабораторию идти, — вздохнул мумий, — в первый раз не бахнуло, значит, и второй раз безопасный.

Я прочитал заклинание. Опять навалилась тьма. Дышать было чуть легче, но это я стал привыкать. Реакцию мумия увидеть было нельзя, докричаться тоже, оставалось только ждать, пока закончится действие магии.

Свет опять ударил в глаза.

— Оно и есть, — мумий громко выдохнул, — заклинание «Великая Тьма». По всем описаниям похоже. Поздравляю, Ваня, ты вернул утраченную реликвию тёмных. За одно это можешь вписать себя в историю.

— Против светлых сработает?

— Шутишь? Да они перепугаются до смерти. Их маги не атаковать нас будут, а постоянно свет колдовать. Если сразу не разбегутся кто куда.

— Жаль, не убьёт никого.

Мумий хихикнул.

— Это ты тёмный, вот тебе темнота и не сделала ничего. А со светлыми другой разговор будет.

— Точно?

— Обещать не могу, легенды разное говорят.

— Завтра опробуем?

— Не торопись. Вот будеть серьёзный штурм, тогда и колдуй.

Я слабо верил, что простое заклинание что-то сможет против светлых. Задержит — уже хорошо. Но мумию свои сомнения озвучивать я не стал.

* * *

В замке появились первые пленные. Йорик кружил около лагеря светлых, как голодная акула, и ловил одиночек, рискнувших выйти в лес. Хватал и волок в нашу темницу.

В зале операторов журавликов мы с Уру-Букой посмотрели, как всё происходит. Вот одинокий светлый идёт за хворостом. Наклонился за сухой веткой, поднимается. Ап! Перед ним стоит Йорик, подкравшийся бесшумно. В чёрном балахоне, из-под капюшона только зелёные огоньки глаз светятся, в руке остро заточенная коса. Стоит себе, нюхает белую розу. А потом и говорит опешившему светлому:

— Здравствуй, воин. Ты прожил достойную жизнь, можешь гордиться.

— Э-э-э…

— Пора идти, дорогой. Здесь недалеко, я провожу.

Одни пытались убежать, но их Йорик сбивал с ног. Другие послушно шли за скелетом. Но итог всегда был один — мешок светлому на голову, руки за спиной связаны, а если дёргается, то стальным кулаком в бок.

Когда пленников накопилось пара десятков, Йорик привёл их в замок через тайный ход.

— В темницу, — махнул я рукой, — пусть сидят и думают над своим поведением.

— А пытать? Мы будем их пытать?

Рядом со мной появилась Дитя Тьмы.

— Можно я их вилкой тыкать буду? Ну, можно? А дыба есть? А эльфийский сапожок? Железная ведьма?

— Бука, — я подозвал к себе орка, — нам нужны от них какие-нибудь сведения?

— Можно потряшти, вдруг что-то интересное.

— Выбери тогда самого старшего и веди в пыточную. Кстати, она у нас есть?

— Должна быть. Может, магиштра Гебиже шпрошим?

— Точно, он должен знать.

Пришлось искать мумия по замку. Требушеты уже перестали стрелять, и он закончил дежурство. Что удивительно, никто не видел, куда он смылся с башни.

Нашёлся дедушка на кухне. Сидел вместе с бабушкой, пил ромашковый чай и хихикал над чем-то. На мой молчаливый вопрос мумий махнул рукой.

— Мы тут молодость вспоминаем. Вот после одной такой осады Матильдочка и взялась за боевой топор. Три месяца нас осаждали, надоели хуже горькой редьки. Под конец исписали крепостные стены похабностями и убрались. Матильда как почитала, что про неё намалевали, сразу поехала к оркам. Собрала армию и прямиком к эльфийской столице. Пока ответ им не написала, уже на их стенах, не успокоилась.

Бабушка вздохнула, вспоминая весёлые деньки молодости.

— Я им всё высказала, что думала. А вместо обычной краски взяла специальный алхимический состав. Они его так и не смогли оттереть — только и завесили надписи знамёнами, чтобы не позориться.

— Ваня, ты чего меня искал?

— Хотел спросить: есть ли у нас пыточная?

— Пытошная? Была где-то. За давностью лет и не вспомнишь уже.

— В подвале, под южной башней, — вмешалась бабушка.

— Да нет, там караулка для скелетов всегда была.

— А под восточной?

— Склад там, алхимический. Кажется. Знаешь, Ваня, давай сходим и поищем.

На ходу мумий бормотал себе под нос:

— Позор какой. Замок Чёрного Владыки, а пытошной нет. Как людям в глаза-то смотреть? Орки смеяться будут. Позорище на мою седую голову.

После долгих блужданий по подвалам, мумий вдруг хлопнул себя по лбу.

— Вспомнил! Вспомнил!

— Где?

— Да нет, не про пытошную. Я в этом подвале бочонок вина спрятал, ещё при жизни.

Мумий нашёл на полу осколок кирпича и пометил одну из дверей крестиком.

— Здесь она, родимая. Потом загляну, проверю, на месте ли. Ну всё, можно идти обратно.

— А пыточная?

— Точно, мы же за ней сюда пришли. Ладно, пойдём дальше искать.

— Может она рядом с темницей? — я решил подтолкнуть поиски, — логично было её там сделать.

— А мы там не смотрели? Давай сходим.

И правда, пыточная нашлась рядом с камерами темницы.

— Деда, — я с укоризной посмотрел на мумия, — а сразу было нельзя сюда пойти?

— Понимаешь, — мумий почесал в затылке, — я в ней никогда не был. Постоянно чего-то не хватало: то настроения, то пленников. В общем, даже не подумалось, что она тут может быть. Старею, наверное.

— Ладно, ерунда. Где там Бука с пленником?

Смотреть, как я буду пытать светлого, сбежалась куча народу: Шагра, бабушка, Дитя, Сеня и свободные от дежурства орки. А вот мумий сказал, что настроение у него неромантическое, для пыток не подходит, и ушёл в лабиринт подвалов. Наверняка к своей найденной заначке.

— Ваня, а ты сам его будешь мучить? — уточнила бабушка, — палача-то у нас нет. Может орков попросить? Они должны уметь.

— Не, не обучены, — покачал головой Уру-Бука, — прибить можем, а пытать нет. Пробовали уже.

— Ваня, ты главное — аппетит не испорть себе, — заволновалась бабушка, — на ужин я пирог поставила, мясной, с картошкой и шпинатом.

— Где там пленник?

— Ведите! — гаркнул Уру-Бука, чуть не оглушив меня.

Пленник оказался молодым эльфом. Ну, мне показалось, что молодым. Кто его знает, сколько они живут и с какого возраста у них паспорта выдают.

Эльф гордо задрал подбородок.

— Я ничего не скажу тебе, Чёрный Владыка.

Уру-Бука, не сомневавшийся во мне, с ухмылкой приковал эльфа цепями.

— Да ладно, можешь не говорить, — махнул я рукой, — мы собственно и не собирались спрашивать. Ты же не генерал, не король. Что ты можешь знать?

Мне показалось, что эльф обиженно надул губы.

— А уже можно пытать, да? — вылезла вперёд Дитя Тьмы.

— Бука, ты его хорошо приковал?

— Угу.

— Тогда можно я его вилкой ткну?

— А-а-а! — эльф заорал, как резаный.

Из невнятных выкриков я разобрал, что вилки эльф очень даже боится. Король Галадон не может сидеть, после того, как его ткнула Дитя. Залезть на сорона и думать не может. Оттого и штурм собираются отложить, и вообще, негуманно пытать пленников столовыми приборами.

— Я требую нормальную дыбу! — вопил эльф, — Имею право на стандартные пытки! Почётно умереть в подвалах, как всякий нормальный пленник! А быть затыканным вилкой — против любых законов и обычаев. Уберите этого ужасного ребёнка!

Дитя Тьмы обиделась, плюнула в эльфа и обиженно засопела.

— Дядя — бяка.

— Тихо маленькая, — Шагра обняла девочку и с укором посмотрела на пленника, — стыдно такие вещи детям говорить. А ещё светлый. Пойдём, Дитя, я тебя конфетами угощу.

Бабушка тоже ушла, напоследок так посмотрев на эльфа, что тот побледнел.

— Женщины и дети ушли, можем приступать.

Я картинно потёр руки и сделал страшное лицо.

— Можно я тоже пойду? — Уру-Бука, уловив мою игру, попятился к выходу, — не люблю такое шмотреть.

— Иди-иди. А то спать плохо будешь.

В пыточной остался только я, пленник и Сеня. Монстр был в своих любимых доспехах, только уже начищенных до блеска. Сам он полировать не стал, а подрядил скелетов. Уж не знаю, как он их уговорил, но доспехи были как новенькие.

— Знаешь, что я делаю со светлыми, которые не любят детей?

Эльф задрал подбородок.

— Я буду молчать.

— Да пожалуйста. Сеня, — я повернулся к монстру, — ты его сырым будешь? Я читал, что эльфы горчат, их вроде сначала вымачивать надо.

— Угук!

— Эй, ты чего задумал, Чёрный? Так нельзя. Пленников можно пытать или торжественно казнить. Нас есть нельзя!

— Ничего не знаю, я не местный.

— Спроси любого, нельзя пленников на еду пускать!

— Ты это, не кричи. А что с тобой делать? Говорить ты не хочешь, а у меня монстр не кормленный.

— Так не делают!

Я подошёл к эльфу и потыкал пальцем в живот.

— Вроде нежирный. Сеня, ты уверен, что сырым? А вдруг у тебя несварение будет?

— Угук!

Монстр снял шлем и выпустил наружу щупальца

— А-а-а!

— Не кричи, всё равно никто не услышит.

— Не надо! Я больше не буду! Я всё скажу!

Доведённого до истерики эльфа пришлось успокаивать Уру-Буке. Через полчаса мы узнали кучу всякого про лагерь светлых, вплоть до цвета подштанников эльфийского короля. Я записал имена светлых генералов, кто с кем дружит и враждует, ближайшие планы и мастеров, делавших таран. Злыдни, это оказались умельцы из Кемнаро. Ну, тёмные, припомню я вам такой нейтралитет.

— Уберите его, — хныкал эльф, косясь на Сеню, — он облизывается, когда на меня смотрит. Я всё рассказал. Можно меня закрыть в камере попрочнее? Чтобы он ночью не добрался.

— Бука, запри его подальше, — махнул я рукой и вывел монстра из пыточной, — Сеня, скажи на кухне, чтобы тебе дали тройную порцию. И печенек на сладкое. Заслужил.

Монстр довольно угукнул и двинулся ужинать. Интересно, а он действительно съел бы эльфа или только подыгрывал мне?

Глава 12

Утром я поймал мумия и затащил к себе.

— Деда, надо письмо набросать.

— А сам?

— Красивым почерком надо, королю будем писать.

— Зачем облегчать ему жизнь? Пусть помучается, разбирая твои каракули. Я страдал, а чем он лучше?

— Деда!

— Ладно, напишу. А то как ляпнешь чего-нибудь, потом хронисты триста лет вспоминать нам будут.

Мумий взялся за перо.

— Ну?

— Значит так: королю Галадону, незаконно осаждающему замок Калькуара.

— Угу.

— По итогам нескольких дней осады в моих темницах…

— В Наших.

— Что?

— Ты тоже величество. Владыка — царский титул. Поэтому ты должен о себе говорить во множественном числе. Ну как Галадон: наша армия, мы приказываем и всё такое.

— Не хочу. Вот будет у меня раздвоение личности, тогда пожалуйста. А пока, я один и не собираюсь про себя мыкать.

— Как знаешь.

— Пиши: по итогам нескольких дней осадыв моих темницах скопились пленники из числа твоих воинов. Поскольку ты взял в осаду замок и нарушил экономические цепочки, кормить их нечем, а есть орочий рацион они не хотят. Будь добр, оплати кормёжку своих людей привычной им едой или присылай продукты сам. Без уважения, Иван Хэрумор.

— Ваня, так не делается.

— Их положено кормить за мой счёт? Так я их сюда не звал, тут не столовая.

— Нет. В традициях морить пленников голодом. Ну, подкармливать иногда, чтобы не померли, но сил воевать уже не было.

— Я гуманист.

— Кто?!

— Коварный тип. Хочу, чтобы светлые несли больше расходов. Осада должна быть разорительной!

— Он не будет платить.

— Можем мы размножить это письмо и раскидать по их лагерю журавликами? Пусть все светлые знают о моём предложении.

Мумий посмотрел на меня с опаской и уважением.

— Действительно, первостепенное коварство. До такого ещё никто не додумался.

— Это называется пропаганда.

— Какое страшное слово. Ты прямо Чёрнейший из Владык.

Мумий дописал текст листовки, перечитал и кивнул сам себе.

— Я сам размножу твоё письмо и прослежу, чтобы его разбросали над светлыми.

— Спасибо, деда.

— Ерунда. Мне интересно, что дальше будет. Пришлют еду или махнут на пленников рукой?

Мумий хихикнул.

— Такого Галадон точно не ожидает.

* * *

— Владыка, — Уру-Бука заглянул в дверь, — там корабль!

— Баржа? Для наших друзей с продовольствием рановато.

— Не, другой. Такой, — Бука потряс головой, — странный.

— Давай посмотрим.

Я подошёл к окну — из моей башни река просматривалась отлично. Взял подзорную трубу. Где там корабль?

Ага, вот он. По водной глади скользило изящное судёнышко под парусами. Да, никакого сравнения с приходившими раньше баржами.

— На эльфийшкий похож, — засопел Бука за моим плечом, — враги, наверное.

— Проверим. Собери команду, и сходим на пристань через Казну.

Десять минут, и мы высадились в старом порту. Десяток вооружённых до зубов орков, Уру-Бука с боевым топором в руках и я налегке.

На всякий случай корабль мы ждали в кустах. Вот поймем, кто к нам приплыл, тогда и решим — показываться или нет. Вдруг, и правда, эльфы? А если много?

Судно казалось игрушечным. Как будто прямо из бутылки коллекционера. На носу резная деревянная фигура — полуобнажённая эльфийка с острыми ушами держит звезду. Паруса цвета морской волны, флага на мачте не видно.

Кто же это? Светлые решили отрезать нам поставки? Искатели приключений? Делегация от Старейшин Кемнаро?

К пристани корабль пристал неумело. Тяжело ударился бортом, не успев погасить скорость, заскрипел обшивкой о камни.

— Кгивогукие! — рявкнул голос на корабле, — Отогву и пгишью заново! Концы кгепите!

Знакомая, однако, картавость.

На пристань спрыгнули три молоденьких гоблина и с трудом закрепили концы.

— Пигаты, тоже мне! — возмущался голос, — не возьму больше.

— Дедушка! — хором завопили гоблины, — мы исправимся!

— Испгавятся они…

По узким сходням спустился настоящий пират. Немного карикатурный, как рисуют в детских книжках: цветастая рубаха, на голове чёрный платок, узкая повязка, закрывающая один глаз. На боку висел здоровенный меч, едва не волочащийся по земле. Вот только лицо у пирата было Льва Бонифатьевича, настройщика органов.

— Свои, — кивнул я Уру-Буке, — пойдём, встретим.

Увидев толпу орков, пират засеменил к нам.

— Здгаствуйте-здгаствуйте. Хогошо, что вы пгишли так быстро. Быстгее газгужайте, и я поплыл огатно.

— Настоящие корабельщики, — я усмехнулся, — говорят «ходить», а не «плавать».

— Ой, я вас умоляю! Пусть говогят что угодно, а мне надо обгатно в Кемнаго.

Уру-Бука повёл орков забирать груз, а пират протянул мне список.

— Всё согласно прейскуранту.

Я пробежал глазами каллиграфические строчки. Металлолом, третья категория, десять фунтов, триста золотых. Металлолом, вторая категория, крупный, тридцать фунтов, пятьсот золотых…

— Не понял.

— Вы хотели обход санкций? И я таки сделал для вас.

— Привезли оружие под видом металлолома? — я усмехнулся, — да вы, Лев Бонифатьевич, талант.

— Вы дочитайте до конца, — гоблин-пират убрал с глаза надоевшую повязку, — там ещё интегесное.

— А что это? «Слитки металла третьей категории».

— Оружейные сплавы.

— Хм, — я задумался, — а вот с кузнецами у нас напряженка. Ладно, беру. Запас карман не тянет, найду куда применить.

— Я так и подумал, — кивнул гоблин, — и надеюсь, вы оцените мою инициативу.

— Угу, — я дочитал листок до конца, — сколько?!

Гоблин потупился.

— Сами понимаете, обход санкций дело недешёвое.

— Но не по двойному весу в золоте!

— И ничего не по двойному, всего лишь один и два.

— Бука! Заноси всё обратно. Мы не будем это брать.

— Вы заказывали оружие? — гоблин окрысился, — вы говогили, что очень надо? Но ничего не говогили пго цену. Я платил взятки, скупал для вас лучшее, тащил на себе. У меня мозоли, впегвые в жизни! Когабль у эльфов купил.

— Купили?

— Ну, не купил, взял в агенду. Но очень догого! А тепегь вы не хотите бгать. Это грабёж!

— Это ваши цены грабёж. При всех взятках цена завышена.

— А мой маленький пгоцент? Мне надо когмить голодных внуков.

— Вон тех упитанных?

— У меня ещё дгугие есть, худые и недоедающие. Вам что, жалко немного золота?

— Я экономный и не переплачиваю зря.

— А вот зря. Газве хогошее отношение со мной ничего не стоит?

Мы торговались со Львом Бонифатьевичем целый час. Орки и гоблины уселись на ящики с оружием и резались в кости на щелбаны. Гоблины вели в счёте, но каждый щеблан орков стоил десяти гоблинских.

— Хватит, — Лев Бонифатьевич скривился и махнул рукой, — сделаю я вам скидку, тгидцать пгоцентов.

— Сорок.

— Вы издеваетесь? Если мы ещё столько же будем спогить, ваши огки моим внукам все мозги отобьют. Тгидцать два.

— Тридцать пять.

— По гукам!

Гоблин тяжело вздохнул.

— Пгизнайтесь, кто учил вас вести дела? Кто-то из наших? Вы же чисто по-гоблински меня изводите.

Я развёл руками.

— Не знаю. Вы второй знакомый мне гоблин. А Мошуа меня ничему не учил.

— Понахватаются в других мирах, — ворчал гоблин, считая деньги, — а ты потом страдай. Надо запретить межмировые перемещения наследникам крупных капиталов.

— Ещё скажите «понаехали тут».

— И скажу! Понаехали, житья нет от всяких, — Лев Бонифатьевич осёкся, взглянув на меня, и уточнил, — от всяких светлых. Устгаивают беспогядки и вообще. Бизнес не дают вести.

— Ладно, проехали. Давайте разгрузим и разойдёмся, времени у нас мало.

Гоблин вздохнул — ему хотелось поговорить и повозмущаться.

— Я хочу пгедложить вам ещё кое-что. Сверх вашего заказа, так сказать.

— Показывайте.

— Гут! Кжут! — обернулся Лев Бонифатьевич к внукам, — тащите особый товар.

Через минуту гоблинята поставили передо мной большой сундук и длинный ящичек.

— Алхимические бомбы, — откинул крышку сундука «пират».

Внутри на мягких ложементах лежали гранаты. Даже по форме они были похожи на те, что я видел в своём мире. Только сделаны были из белого фарфора, отчего походили на сувениры.

— Только остогожно, ни в коем случае не роняйте. Берёте, отламываете вот эту загогулину и кидаете со стены на светлых.

— Бахнет?

— Не то слово.

— Сколько?

— По двадцать золотых за каждую, — гоблин поперхнулся под моим взглядом, — по пятнадцать. Имейте совесть, я бгал их по десять. Гучная габота одного сумасшедшего алхимика. Они даже в городе меньше тгинадцати не стоят.

— Согласен. А это что?

— О-о-о! Сейчас я вас удивлю.

И гоблин вытащил из длинного ящика ружьё. Настоящее! Длинный толстый ствол с золотой гравировкой, цевьё из тёмного дерева, диковинно изогнутый приклад, расписанный серебряными рунами. На ум пришло слово «карамультук» — так назывались похожие ружья из Азии.

— Каратук, — с усилием выговорил гоблин, ни разу не скартавив.

— Тёмные боги! Где такие каратуки делают-то?

Гоблин нахмурился.

— Каратук это имя. Он существует в единственном экземпляре.

Я взял оружие в руки. Оно дарило ощущение силы, опасности и надёжности.

— Чем его заряжают?

— Ничем. Это вам не тупой арбалет. Каратук стреляет магией и заряжает себя сам.

— Офигеть!

— С этим связано небольшое неудобство. После выстрела Каратук высасывает тепло из окружающего воздуха. Выглядит, будто облако пара вокруг стреляющего.

— Не страшно.

— Будете бгать?

— Сколько?

Лев Бонифатьевич показал мне пятерню.

— Пять золотых?

Гоблин замотал головой.

— Пятьдесят? Пятьсот? Нет?! Пять тысяч?

— Пятьдесят тысяч.

— Вы, Лев Бонифатьевич, кажется, перегрелись на солнышке.

— Увы, — гоблин развёл руками, — дешевле отдать не могу. Оружие штучное, коллекционное. Второго такого нет.

— Побойтесь тёмных богов, ну не сундук же золота!

— Да что мне эти тёмные боги? Можно подумать, они у меня постоянные покупатели. Нет, если они хотят заплатить за вас, пусть платят. Но пятьдесят тысяч и ни монетой меньше.

Я потёр лицо ладонями. Зомбическая сила, как утомительно торговаться с этим гоблином! Может, поручить это мумию или Казне? У меня что, больше других дел нет? Но деньги надо экономить, война будет долгой, а после ещё много других трат. А налогов от верных вассалов у меня пока не предвидится.

— Даже не начинайте, — гоблин выставил ладонь, — я не могу отдать Каратук дешевле.

— Тогда вы его зря привезли.

— Не зря, — Лев Бонифатьевич улыбнулся, — я его вам дагю.

— Что?!

— Подагок, берите без денег.

— Эм… Кажется, в лесу сдох дракон, не меньше.

— Не знаю, кто у вас там сдох. Я дагю вам Каратук, а вы, потом, дадите мне освобождение от налогов.

— Вот как? Не слишком далёкая инвестиция?

— Молодой человек, — гоблин ухмыльнулся, — самые пгибыльные вещи делаются именно так. Ну, так согласны?

— Полное освобождение от налогов?

— Да.

— Лично вас?

— И внуков.

— Внукам — половинный налог.

— Согласен. Дайте слово Владыки.

— Хорошо, моё слово Чёрного Владыки.

Мы ударили по рукам. Гоблин потёр ладошки и радостно осклабился.

— А не боитесь, что я проиграю светлым и вы потеряете такие деньжища?

— Ой, я вас умоляю! Кто вы и кто этот Галадон. Не смешите мои тапочки.

— Мне бы вашу уверенность.

— Поживёте с моё, научитесь.

На прощанье я тихонько спросил у гоблина:

— Лев Бонифатьевич, скажите, зачем вы так вырядились?

В ответ старый гоблин ухмыльнулся.

— Имею я пгаво на маленькие слабости? В жизни мало газвлечений, и я усгаиваю их сам себе. Внуков, опять же, повеселил. Такую поездку они обязательно запомнят. А на случай, если меня кто-то видит — ни за что не опознают.

На том мы и расстались. Кораблик отплыл обратно в Кемнаро, а мы потащили в замок оружие. Я нёс Каратук, а орки всё остальное. Осталось только найти, на чём опробовать моё новое ружьё.

Глава 13

У всех людей рабочий день рано или поздно заканчивается. И только Чёрный Владыка всегда на посту. Стоило мне погасить свет и лечь в постель, как раздалось шкрябанье и послышались писклявые голоса.

— Владыка!

— Да спит он.

— Не знаешь что ли: Чёрные никогда не спят.

— А я говорю, что спит. Он тоже живой, значит, должен.

— Пусть просыпается тогда, мы новости принесли.

— Вот как стукнет он тебя заклятьем, чтобы не будил так поздно, будешь знать.

— Я тебя за ухо укушу!

— Ах ты гад!

— Тихо вы, мне доклад делать, а они дерутся.

— И тебя тоже укушу!

— Да я тебе сам нос отгрызу!

Не дожидаясь, пока случится драка, я включил ночник. На полу стоял трёхголовый крыс. Все три головы, переругавшись между собой, щёлкали зубами и пытались покусать друг друга.

— Что за безобразие? Как сейчас дам больно тапком!

Головы притихли.

— Мы извиняемся, — хором запищали они, — маленькие корпоративные разногласия.

— Зачем разбудили?

— Мы всё сделали.

— Требушеты, как вы просили.

— Погрызли!

— В труху.

— Ни один стрелять не будет.

Я откинул одеяло и сел на кровати.

— Молодцы! Вот за это хвалю.

Головы довольно заулыбались.

— А мы говорили, что справимся.

— Мы это умеем.

— Всегда готовы служить Владыке.

— Теперь можно назначить нас курфюрстами?

— Всех сразу или одну? — уточнил я.

— Всех!

— Меня!

— Нет, меня!

— Дуры! Тут только я умный, меня надо назначать.

— Фигу тебе!

— Укушу!

— Пусти ухо, больно!

Головы сцепились, так что шерсть полетела клочками.

— Тихо! — я топнул так, что крыс шлёпнулся на пол.

— Ой!

— Мы не специально.

— Простите, Владыка.

— Какие же вы курфюрсты, если не умеете себя вести прилично?

Крыс дружно всхлипнул тремя головами.

— Некому было нас учить.

— Сироты мы.

— Папа нас выкинул, когда увидел, что трёхголовые.

— На помойке воспитывались.

— Никто даже не погладил ни разу.

— Обижали все.

— А мы выросли и всех победили.

— Директором стали.

Я нахмурился.

— Не давите на жалость. Значит так: пока не научитесь себя вести и ладить между собой, не видать вам дворянства, как своих ушей.

— А я свои уши вижу, — пискнула левая голова.

На неё зашикали.

— Тихо, это выражение такое.

— Молчи, дура.

— Нас сейчас выгонят.

— Я сам бы вас выгнал.

— Тихо! — не выдержал я.

Головы притихли.

— За безобразное поведение вам ещё два задания. Первое: научиться договариваться и перестать скандалить. Понятно?

Крыс дружно кивнул.

— Второе: сожрать, или хоть понадкусывать, все продукты в лагере светлых. И попортить всё, до чего сможете дотянуться. На рожон лезть не надо, не дайте светлым никого поймать. Но жизнь им надо усложнить. Вопросы есть?

— А курфюрстами?

— По окончании осады в торжественной обстановке.

— Честно? — влезла левая голова.

Я нахмурился.

— Не верите слову Владыки?

Правая и средняя головы зашикали на товарку.

— Верим-верим. Всё сделаем, обещаем. Спасибо за аудиенцию, Владыка!

Крыс поклонился и быстренько сбежал в темноту. Судя по писку, головы на ходу выясняли отношение и искали виноватого. Ох, чувствую, назначат ответственной за провал левую голову. Ну и ладно, а я спать. Надеюсь, больше меня до утра не побеспокоят.

* * *

Трёхголовый не обманул. Два требушета развалились при выстреле, остальные рухнули в процессе заряжания. Ну и вой стоял в лагере светлых! Даже мне со стены было слышно.

— Поторопились, — ворчал недовольный мумий, — надо было потом их рушить.

— Деда, сейчас-то тебе что не нравится?

— Я так хорошо здесь в шезлонге сидел, а теперь всё, кончился отдых.

— На штурм пойдут?

— Рано. Теперь по плану магический обстрел. Ничего, мы с Калькуарой справимся.

— А она тебе помогать будет?

— Это я ей. Калькуара магией лучше нас всех владеет. Вернее, всякими защитными штуками. Ни разу за века стены магией не пробивали.

— Отлично. Что там с листовками?

— Вот, — мумий показал стопку бумаги, — всю ночь переписывал.

— Вручную?

— Угу.

— А магией нельзя было?

— Магия, чтобы ты знал, неграмотная. Нет заклинаний, чтобы текст скопировать.

— Ну ты силён, деда. Столько раз одно и то же переписать.

— Сейчас журавлей заряжу и разбросаю на светлых.

— Кстати, о птичках. Как там наш птеродактиль?

— Кто?

— Ну, твой железный Конкорд?

— А что ему сделается? Выпускаю ночами полетать, чтобы не скучал. Приделал ему сопло в глотку, чтобы огнём пыхал.

— Хорошо, пусть будет нашим резервом.

* * *

За требушеты светлые начали мстить уже через час.

Бумс!

Звук был, словно рухнула половина замка.

— Казна! Быстро, на угловую башню к мумию!

Пять секунд, и я уже там.

— Деда!

— Не ори, всё путём. Я же говорил, что будут магией долбить. Вон, видишь, их маги в линию выстроились.

Точно, вижу: десяток одетых в широкие балахоны фигур. Машут палочками, жезлами и посохами. И на нас летит всякая пакость: файерболы, молнии, прозрачные стрелы и разноцветная дрянь.

Но до стены ничего не долетело. Заклинания ударялись в прозрачный щит, метров за десять и рассыпались фиолетовыми искрами.

— Я же говорил. Умница Калькуара никакую гадость не подпустит. А мы ей поможем.

Старик быстро-быстро забубнил заклинание и выпустил в сторону светлых магов чёрную стрелу.

Волшебники не зевали — трое крайних отвлеклись от атаки и сотворили в воздухе белесоватый щит. Удар мумия влип в него и распался с громким чпоком.

— Иди, Ваня. Мне здесь до вечера с ними развлекаться.

— Ага.

Я вернулся к себе в башню и сел за книги по магии. Очень хотелось мне найти эффективное средство против светлых. Чтобы посыпал их, как дустом тараканов, и все разбежались. А потом вокруг замка разрисовать всё мелком «Машенька-светлодавица» против новых налётчиков.

Но стоило мне открыть книгу и пролистнуть десяток страниц, в нос мне ударил непривычный запах. Я принюхался. Тёмные боги, что за вонь!

Распахнув дверь, я выглянул на площадку у лестницы.

— Чем это пахнет? — спросил у орков-часовых.

Зеленокожие повели носами.

— Нишем, Владыка. Всё как обышно. Нами пахнет.

— Понятно.

Я спустился во дворец, но и там запах, будто кто-то сдох, преследовал меня.

— Шагра, чем воняет?

— Владыка? — орка принюхалась, — бабушка Мотя котлеты жарит, орками чуть-чуть.

— А неприятный такой запах?

Она развела руками.

— Не чувствую.

— Будем искать.

Пробежавшись по замку, я так и не нашёл источника запаха. А что ещё хуже, никто кроме меня его не чувствовал! Может, я с ума схожу?

В расстроенных чувствах я поднялся на башню к мумию.

— Что случилось, Ваня? — старик, не отвлекаясь, запустил файербол в сторону светлых, — кто тебя обидел?

— Запах.

— А подробнее? — мумий даже не обернулся, продолжая магическую дуэль.

— Воняет. Как будто мне дохлого сорона подбросили. А никто, кроме меня, не чувствует.

— Вот оно что. Будь добр, принюхайся.

— Зачем?

— Вдохни воздух, прочувствуй и скажи, какие там ещё нотки есть.

Я скривился, но просьбу выполнил.

— Корицей пахнет, слегка.

— Всё ясно. Это, дружок, перегар волшебства.

— Что?

— Посмотри, сколько заклинаний используется. Магия расходуется, сжигается, и оставляет след. По научному — перегар. А ты у нас чувствительный к этим делам. Помнишь, ты не смог магическую еду есть? Вот здесь то же самое.

Оставалось только вздохнуть. Это что, мне теперь каждый день мучиться? Вставить в нос затычки?

— Не поможет, — не оборачиваясь бросил мумий, — затычки не помогут, ты чувствуешь перегар магии не носом.

— А чем?

Старик пожал плечами.

— Никто не знает. Одни, говорят, ушами, другие — третьим глазом. Да не вздыхай ты так! Пару дней — и светлым волшебникам надоест попусту метать заклинания.

— Их ещё пережить надо, эти два дня.

— Слушай, — мумий отряхнул руки и повернулся ко мне, — а чего ты будешь мучиться? Сходи на это время в Кемнаро. Развеешься, передохнёшь.

— А как же вы? Замок? Осада?

— Ни замок, ни осада никуда не денутся. В случае чего я вызову тебя. Казна прокатит меня до города и обратно. Не бойся, я не дам тебе пропустить самое веселье.

— Как-то нехорошо выйдет. Вы здесь остались, а я будто бы сбежал.

— Ерунда!

Мумий поправил бинты на подбородке.

— Ты, кстати, говорил, что проводишь там операцию. Правильно?

— Ага, поручил Кейри одну штуку.

— Вот и сходи, проконтролируй.

— Уговорил. Тогда к ужину не ждите, если что — высылайте за мной Казну.

Старик не стал отвечать. Махнул рукой, отвернулся и метнул в светлых магическую стрелу.

* * *

Мы с Сеней вышли из двери Казны в гостиной особняка. На удивление, Кейри не появился ни через десять, ни через двадцать минут. Может, у него что-нибудь случилось?

— Проверим, — махнул я монстру, занявшего любимое кресло-качалку.

— Угук.

Сеня с ворчаньем покинул насиженное место. Он тоже был недоволен, что лысый отельер не принёс вкусностей. Привык монстр к комфорту, скоро будет требовать печеньки в постель, личную служанку с опахалом и оруженосца, чтобы носил топоры между драками.

— Есть кто живой?

Мы зашли в гостиницу через задний вход. Здесь тоже царила тишина. Может, их всех арестовали, а я и не знаю?

Ты смотри-ка, нет! За стойкой дремал Свен. Парнишку было даже жалко — спать в такой неудобной позе одно мучение.

— Свен…

— Хр-р-р…

Я постучал костяшками пальцев по стойке. Не хотелось его пугать спросонья появлением неожиданных гостей.

— Све-е-ен.

Он переложил голову с правого плеча на левое и захрапел дальше.

Сеня снял перчатку и протянул одно щупальце к юноше. Легонечко пощекотал парня по шее.

— М-м-м…

Монстр угукнул и дёрнул его за ухо.

— Ай!

Свен открыл глаза, пошатнулся и повалился со стула на пол.

— Владыка!

Он тут же вскочил, часто моргая и переводя взгляд с меня на Сеню и обратно.

— Мы вас не ждали.

— Чего так тихо?

— Так светлые у города, постояльцев нет.

— Чего тогда здесь сидишь?

— На случай, если появится кто-то из старых клиентов.

— А где Кейри?

— Спит, Владыка. Он теперь ночами на той стороне реки, у светлых пропадает. Выполняет ваше задание. Я сейчас его разбужу!

— Не надо. Ваша кухарка здесь?

Свен покачал головой.

— Отпустили домой. Готовить некому.

— Вот так, Сеня, ходить тебе голодным.

— Нет-нет, я сейчас найду что-нибудь. У нас большие запасы, можно неделю толпу прокормить. Простенько, но питательно.

Парень запер дверь гостиницы изнутри и повёл нас в пустой ресторанчик. Усадил за столик и убежал на кухню. Долго гремел там посудой и вынес большой поднос с тарелками.

Ломтики ветчины. Соленья — помидоры, огурцы, черемша и зелёные стрелки чеснока. Копчёная рыба, прозрачная на срезе. Тарталетки с красной икрой. Тарталетки с чёрной икрой. Тарталетки с белой икрой. Колбасы разных видов. Маринованные грибы. Оливки с сыром. Просто сыр. Сыр с орехами и мёдом. Варёные яйца. Белый хлеб ломтями. Венчал композицию пузатый графин с ягодным морсом.

— Ничего себе, простенько.

Сеня удовлетворённо угукнул и потянулся к колбасе.

* * *

Ждали мы Кейри нескучно. Под закуски Свен рассказывал последние городские новости и сплетни. Между делом упомянул — к Лорен приезжал свататься дворянин из тёмных. И был чуть ли не выкинут за порог с криками «светлые у порога, не время глупостями заниматься». Я усмехнулся — не повезло несчастному. В дом Киганов без серьёзной дипломатической подготовки и соваться не стоит.

— А Совет Старейшин заседает почти каждый день. Спорят, ругаются и дерутся. За вчера три перелома и одно сотрясение мозга.

— Чего спорят?

— Одни требуют напасть на светлых, как велят тёмные традиции. Другие требуют сидеть тихо. Третьи вопят, что надо помочь вам. Четвёртые просто любят заварушки и драки.

— Какие душки.

— Ещё есть партия, маленькая, всего пять человек, которая требует выбрать из тёмных нового Властелина. Мол, текущий не справляется, а у них есть отличная кандидатура.

— Запиши мне их имена. После войны ими обязательно надо заняться. Не люблю, когда на моё место проталкивают всяких проходимцев.

Свен кивнул.

— Я уже. На всякий случай.

— Молодец! Слушай, может, тебе хроники начать писать?

Хлопнула дверь. На пороге стоял лысый отельер, сонно потирая глаза.

— Владыка?

— Садись с нами, Кейри. Поешь и расскажи, как продвигается наш «Липовый мёд».

Глава 14

— Ммм… Шолушаешся.

Кейри попытался сразу откусить бутерброд и говорить.

— Жуй, не отвлекайся, — остановил я его, — сытого интереснее слушать, чем голодного.

Отельер так вкусно хрустел салатом и колбасой, что я тоже сделал себе бутерброд. А Сеня так и вовсе не прекращал трапезу: для него продукты на столе — это вызов. Может, он из ордена чистых тарелок и пришёл в наш мир, чтобы истреблять кухонных врагов? Очень похоже.

— Получается, Владыка. Всё, как вы говорили.

Кейри прожевал, вытер салфеткой губы и ухмыльнулся.

— Светлые купились на ваш «Липовый мёд». Влипли, как мухи.

— Давай подробности, мне интересно.

— Первым делом я перекупил постоялые дворы. Объявил, что каждому светлому за ужином положена большая чарка вина. И наладил продажи дешёвой выпивки.

Кейри вздохнул и поморщился.

— Пришлось продавать по себестоимости, чтобы они втянулись. Да ещё их командир, герцог Бульон, начал возражать, вроде как подрываем дисциплину.

— Нейтрализовали?

— Тёмные боги, мы же не звери! Стали делать для него и других командиров званые ужины. Еда, вино и всякие развлечения. Пришлось потратиться, но теперь они не возражают. Вечером приходят, едят, пьют, веселятся до самого утра. Спят до вечера и так по кругу. Только дороговато вышло.

— Ерунда, главное — эффект.

— Но мы окупили все затраты сувенирами. По началу не хотели брать. Ходили, смотрели, кривились. Типа, глупость это всё, безделушки и неправда.

— А вы?

— Провели рекламную акцию. Бесплатно раздали штук двадцать значков «Победитель Тьмы» самым бравым рыцарям. Остальным стало завидно: стояли у города все, а знак только у некоторых. Ну, и понеслось. У светлых целое соревнование началось — у кого сувениров больше.

— Очень хорошо.

— Мы уже три мастерские наняли, чтобы спрос удовлетворить. Значки, кубки, флажки, медали, кружки с надписями, кинжалы с гравировками. Всё улетает, как горячие пирожки. А ещё посадили десяток художников и поставили такие штуки, для шаблона. Рыцарь голову просовывает, и вроде он на фоне Калькуары или у трона Владыки. Художник его рисует, будто он на самом деле там был.

Я чуть не расхохотался. Замашки у тёмных художников, как у фотографов на курортах.

— Казино, как вы приказывали, тоже сделали. Играют в кости, в рулетку, в карты.

— Охотно идут?

— Очень. Вы гений, Владыка. Даже наши, тёмные, подтягиваются. Только рыцари их гоняют, кричат, что сами всё выиграют.

— Может, и в городе одно казино открыть?

— Совет Старейшин запретил.

— Так быстро?

— Внук одного из старейшин пришёл к нам и проиграл кучу денег. Так на следующий день и запретили.

— Кейри, а что с деньгами? Большой убыток? Нужны деньги?

Лысый отельер удивлённо поднял брови.

— Владыка, мы в двойной прибыли. А ночные бабочки принесли уже десять раз от вложенного.

— Никогда бы не подумал.

— Так там ведь быстро. Раз рыцарь зашёл, вышел, следующий. Минутное дело, а желающих много.

Здесь пришла очередь удивляться мне.

— Мы под ночными бабочками имеем в виду одно и то же?

— А что, они разные бывают? Я только самых обычных нашёл. Большие такие, крылья мохнатые, глазища здоровые.

— Кейри, я должен их увидеть.

Отельер поперхнулся.

— Владыка, вы имели в виду что-то другое?

— Да, другое. Я даже не знаю, что такое ты подкинул светлым.

— Я…

— Можешь нас туда провести? Хочу лично посмотреть на этих бабочек.

— Это опасно!

— Ты же ходишь туда? Тогда и меня с Сеней можно сводить к светлым. Переоденем нас в работников, дадим в руки по корзинке с чем-нибудь. С этим не будет проблем?

— Можно попробовать. Свен! Тащи одежду, будем маскировать Владыку.

* * *

Одели нас не в рванье, конечно, но очень просто. Я глянул в зеркало: обычный городской работяга, только лицо уж больно свежее.

— У меня есть грим, — подскочил ко мне Кейри.

Несколько мазков широкой кисти по щекам, росчерки узкой кисточки по лбу, губка осторожно касается носа.

— Смотрите, Владыка.

Ба! Отличная шутка, однако. Работяга постарел, цвет кожи стал землистый, а покрасневший нос выдавал пристрастие к выпивке. В таком виде я сам себя узнавал с трудом.

Сеню гримировать не пришлось. Монстр с лёгкостью скопировал цвет моего лица, да ещё изобразил себе фингал под глазом.

— Вроде всё, — Кейри оглядел нас придирчивым взглядом, — выходим.

Свен подогнал ко входу телегу, запряжённую двумя пегими коренастыми соронами.

— Забирайтесь. Прямо на мешки можете садиться.

Кейри, прежде чем сесть рядом с возницей, подошёл ко мне и шёпотом попросил:

— Владыка, простите меня. Может быть, мне придётся на вас крикнуть, чтобы не привлекать внимание светлых.

— Не бери в голову, — я отмахнулся, — считаем, что мы актёры маленького театра и у нас гастроли.

Телега тронулась. Да уж, не лучший транспорт — нас трясло, подбрасывало и пошатывало. Как они ездят в таких костотрясах каждый день? Вот возьму и запрещу в пределах моих владений тряску. Я ведь Владыка? Имею право чуть-чуть нарушать законы физики.

— Кто?

У выезда на мост нас окликнули стражники.

— Это я, сударь Зуц, Кейри.

— Опять развлекать светлых? Ну и работку вы себе придумали.

— Ничем не хуже других. Между прочим, как я их начал «развлекать», они перестали лезть на мост.

— Ваша правда, сударь Кейри. Если бы не орали всю ночь, совсем благодать бы была. Проезжайте!

Я заметил, как отельер сунул в руку стражника что-то. Взятка? Ладно, пусть его, это же не моя стража.

На мосту в лицо дохнула речная прохлада. Эх, нырнуть бы сейчас! Но нельзя. Да и не уверен я, что здесь бывают пляжи.

— Кейри, пока никто не слышит, у меня есть вопрос. У вас принято купаться в реке?

— Дети плавают, Владыка.

— А взрослые?

Отельер обернулся и с ужасом посмотрел на меня.

— Как можно! Мужчине обнажиться в присутствии посторонних?! Позор! Не говоря уже о сударынях.

Вздохнув, я вспомнил пляж и купальники на моей родине. Боюсь, Кейри там хватил бы удар. Надо будет поработать здесь над популяризацией плавания.

Мимо потянулись шатры и палатки. Светлых было немного, все какие-то вялые и сонные.

— У них ещё глубокая ночь, — тихо подсказал Кейри, — казино и другие заведения работают от заката до рассвета. Вот они и отсыпаются днём.

— Светлые ночные совы.

— Совы?

— Такие ночные птицы.

— У нас в таких случаях говорят «южные сороны».

Ещё мне бросилась в глаза ужасная грязь. Ну что за свиньи эти светлые! Хоть бы дворника наняли, если самим лень убирать.

— Приехали. Вылезайте, лентяи!

Кейри разительно изменился. Накинул на плечи расшитый золотом богатый сюртук, подбоченился и натянул на лицо мерзкое высокомерное выражение.

— Тащите мешки туда, через чёрный ход.

Сеня заграбастал сразу два мешка, а я с трудом взвалил на спину один. Ух и тяжеленный! Не мог Кейри погрузить что-то полегче?

Стоило нам войти в постоялый двор и оказаться подальше от лишних глаз, Кейри схватил мой мешок и потащил сам.

— Простите, Владыка, я только для конспирации.

— Ерунда. Показывай, что у тебя здесь.

Мы обошли прилавки с сувенирами. Железные значки, кружки, вымпелы — судя по надписям и обилию фальшивой позолоты, я уже проиграл и роздал содержимое казны светлым. Игральные столы издалека казались шахматными досками: вместо «красного и чёрного» здесь ставили на «белое и чёрное».

— Рыцари всегда ставят на белое, — усмехнулся Кейри, — а шанс выпадения чёрного у нас выше.

Бар поразил меня обилием разнообразных бутылок. Пузатые, вытянутые, изогнутые, квадратные, круглые и треугольные. А от этикеток рябило в глазах.

— Везде налито вино из одной бочки, — со вздохом прокомментировал отельер, — только ценники различаются.

— И никто не замечает?

— Светлые говорят, что вкус очень даже отличается. Стараются заказать подороже, спорят, что на вкус отличат. И что самое смешное, выигрывают эти споры.

Я пожал плечами. Грех не эксплуатировать такие пороки. Тёмные мы или нет?

— А где бабочки?

— Сейчас-сейчас, они там, в отдельной пристройке. Владыка, я вам их покажу через окошко, хорошо?

— Почему?

— Они голодные, мы их вечером кормим.

Я начал подозревать что-то нехорошее.

— Кейри, ты меня до инфаркта доведёшь. Показывай уже!

Отельер привел меня к двери, окованной железными полосами. Рядом, в стене, был маленький лючок, прикрытый стальной дверцей. Сначала он сам заглянул внутрь, удостоверился, что всё в порядке и уступил место мне.

Ну-с, посмотрим, что за ночные бабочки у них. Тёмные боги!

В комнате за окошком сидели на подушках девицы и резались в карты. Почти раздетые, прикрытые одними тряпочками. От обычных людей они отличались огромными глазищами и мохнатыми крыльями на спине. Мать моя женщина, реальные бабочки! Я захлопнул дверцу.

— Кейри, что это?

— Ночные бабочки.

— Что они бабочки, я понял. А теперь объясни с самого начала. Кто, куда, зачем.

Отельер вздохнул.

— Тёмные фейри.

— И?

— Вы не знаете? Ну, они как обычные фейри, только вампиры.

— Ты их светлыми кормишь, что ли?

— Нет, что вы. Мы их поим специальным составом: томатный сок, крепкий мясной бульон, специи. На десерт — кагор. Им очень нравится такой заменитель.

— Тогда я совсем ничего не понимаю.

— Их поцелуй дарит кратковременное блаженство. В природе они так охотятся — целуют жертву и, пока она в экстазе, пьют кровь. Здесь они просто целуют светлых и даруют наслаждение без ущерба для здоровья.

— Зомби меня защекочи, как говорит дедушка. Вы сами до этого додумались?

— Владыка, вы же мне сказали: найди ночных бабочек. Я нашел, вот.

Я нервно расхохотался.

— Вы что-то другое имели в виду? Когда про бабочек говорили?

— Да, Кейри, другое.

— А что? Я могу исправить?

— Так даже лучше получилось. Поехали обратно, пока я ещё что-нибудь не ляпнул.

Мы загрузились в телегу и двинулись к мосту. Пока ехали через стоянку светлых, я приглядывался к рыцарям. Сложносочинённые развлечения медленно разлагали обстановку — оружие валялось брошенным, светлые ходили с кругами под глазами, взгляды у всех рассеянные. Как будто пионерский отряд, случайно попавший в Лас-Вегас и застрявший там на месяц. Очень хорошо!

— Кейри, — окликнул я отельера, когда мы выехали на мост, — а бабочек ты в лесу ловил?

— Что вы, Владыка. Они в городе живут.

— Пьют кровь у горожан?

— Нет, — Кейри рассмеялся. — Они у лекарей работают, как анестезиологи. Очень дорогие услуги, между прочим. Но спрос есть всегда, особенно при работе стоматологов. Лучше уж деньги за поцелуй отдать, чем терпеть, когда у тебя зуб выдёргивают.

— Как ты их сманил?

— Сейчас народ разъехался под угрозой светлых, клиентов мало. Вот они и согласились подработать у нас.

До гостиницы добрались без приключений. Я смыл грим и переоделся в нормальную одежду.

— Будете ужинать? Я вызвал нашу повариху, она специально для вас сделала что-то вкусное.

— Давай. Всё равно я собирался заночевать здесь.

— А можно, — Кейри вдруг потупился, — ещё с одной просьбой?

— Что-то случилось?

— Такое дело… У нас в Кемнаро есть разные партии. Одни за нейтралитет, другие против Владыки. А есть группа старейшин, мечтающая вернуть город под вашу руку. Они хотели бы встретиться с вами.

— Толпой? Нет, так не годится. Незачем привлекать лишнее внимание. Пусть выберут самого авторитетного, и я с ним поговорю.

— Спасибо, Владыка!

— Но только после ужина! Никаких старейшин кормить мы не будем.

Кейри согласно кивнул и поспешил на кухню.

Глава 15

В конце ужина Свен подал мне чашечку с эльфийским напитком пиукка. Не кауаффий конечно, но сгодится. Будем считать, что это тяготы военного времени. Вот выиграю войну, прижму Совет Старейшин и первым же указом разрешу пить кауаффий. Для начала — только себе, а остальным только за особые заслуги.

— Владыка, — Кейри показал глазами на дверь, — там прибыл старейшина, о котором мы говорили.

— Быстренько они выбрали делегата.

Отельер потупился.

— Фракция небольшая, а он самый авторитетный.

— Кейри, насколько она небольшая? Совсем крохотная?

— Пять человек, Владыка.

— Ладно, зови, раз я обещал.

Старейшина оказался пожилым тёмным, похожим на провинциального доктора. Седая бородка клинышком, тросточка, круглые очки, предобрейшие голубые глаза.

— Владыка!

Он бухнулся на колени передо мной и попытался поцеловать руку.

— Рад, безумно рад лицезреть ваше Чернейшество!

— Встаньте, не надо так раболепствовать.

Тёмный кивнул и начал, кряхтя, подниматься.

— Простите, радикулит, чтоб его. Ох!

— Садитесь, — я указал на стул с другой стороны столика, — и представьтесь, пожалуйста.

— Шарль Морис Перигор-Тулейранский. Второй секретарь Совета Старейшин.

— Почему не первый?

Он вздохнул и покачал головой.

— Интриги завистников. Одного голоса не хватило на выборах.

— Сочувствую. Так зачем вы хотели меня видеть?

— Владыка, в первую очередь мы хотели выразить свою поддержку. В этот трудный исторический период как никогда важны единство и помощь. Наша фракция всегда ратовала за возвращение Кемнаро под власть Чёрного Владыки. Тысячу лет город был опорой для ваших предков, и нынешний шаткий «нейтралитет» является глупостью и предательством. Мы категорически против ухода Кемнаро из исторической гавани, даровавшей стабильность и процветание. В то время как вы бьётесь в неравной схватке с армией светлых, мы не должны оставаться пассивными наблюдателями, ожидая результатов битвы.

Я уловил в речи Перигора знакомые нотки и обороты. Тёмные боги, точно такими же пользовались политики из моего родного мира. Ну знаете ли, так не пойдёт.

— Стоп, — я жестом остановил тёмного, — вы не на трибуне Совета. Хотите оказать мне поддержку?

— Конечно, Владыка.

— Собираете отряд верных мне тёмных? Тысячу? Две?

— Увы, — Перигор развёл руками, — мы не в силах этого сделать. Наша фракция мала, и такое решение не пройдёт через Совет.

— При чём здесь закон? Соберите в частном порядке. Наверняка каждая верная семья сможет собрать достойных тёмных рыцарей, призвать вассалов. У вас есть дети, внуки? Да и вы сами не настолько стары.

Глазки старейшины забегали.

— Я никогда не изучал военное дело. Я политик, от меня не будет толку на поле боя.

— Вот как политик и обеспечьте агитацию среди молодёжи. Если тёмные хотят показать лояльность, пусть выразят делом.

— Владыка, среди верных мало семей, воспитавших молодое поколение рыцарей. Они больше торговцы и промышленники, чем бойцы.

— Такие семьи тоже могут помочь. Деньгами.

— А…

Мне с трудом удалось сдержать усмешку. Старейшина хотел накормить меня только словами? Не выйдет. Хотят уверить меня в преданности — придётся напрячься.

— Полагаю, верные смогут собрать сто тысяч. Золотом, разумеется.

— Владыка! Такая сумма…

— Минимальный взнос на войну.

— А может, пятьдесят тысяч смогли бы помочь делу?

Я хлопнул ладонью по столу.

— Торг здесь неуместен!

Перигор вздохнул.

— Попробую сделать всё, что смогу.

— Теперь скажите мне, сколько вы будете брать с перебежчиков из других фракций, когда я выиграю войну?

— Что?! Владыка, мы никогда не будем принимать предателей.

— Будете, — я улыбнулся, — обязательно будете, по глазам вижу.

Тёмный потупился.

— Ну, платное вступление во фракции действительно существует. Но если вы против, мы, конечно же, откажем.

— Я не против, пусть вступают. И деньги вы брать будете. Но с каждого старейшины, перешедшего под ваш флаг, я хочу получить десять тысяч золотом.

Перигор чуть со стула не упал.

— Владыка! Даже ведущие фракции берут не больше пяти.

— Ладно, я сегодня добрый. Пусть будет пять. Мне. Сколько вы возьмёте сверху для себя, я спрашивать не буду.

Тёмный вздохнул.

— Сделаем.

— Вот и отлично. Что-то ещё?

— Мы хотели обсудить ваши планы на Кемнаро.

— Завоёвывать город я не собираюсь. Мне ни к чему лишние жертвы. Если Кемнаро решит вернуться под мою власть — милости просим. А нет, так нет.

— Но ведь город всегда был вашим! После победы у вас будет армия, а городская стража легко перейдёт на вашу сторону. Мы уже подготовили списки для конфискации имущества ваших недругов.

Вот жуки! Я чуть не расхохотался.

— Перигор, для желающих быть на стороне Калькуары, у меня будет отдельное предложение. Верные тёмные семьи я не брошу, обещаю. Но заниматься репрессиями не в моём вкусе.

На лице у старейшины промелькнуло разочарование.

— Так всегда делалось.

— А вы не подумали, что начав такой процесс, сами можете попасть под каток? Скажем, ваш заместитель придёт ко мне, и покажет, что вы сотрудничали со светлыми. Поставляли продовольствие или ещё что-то. Я как раз буду не в духе, и вы пойдёте вслед за вашими противниками.

Тёмный скривился.

— Я заранее уберу заместителей.

— «Доброжелатели» всегда найдутся. Перигор, репрессий не будет.

— А светлые всегда так делают, — обиженно поджал губы старейшина.

— Мы тёмные и не будем уподобляться.

Шарль Морис Перигор-Тулейранский свернул разговор, откланялся и сбежал. Тоже мне, доморощенный опричник — конфискации ему подавай. Нет уж, мы пойдём другим путём.

* * *

— Кейри, — дождавшись, когда гость уйдёт, я позвал отельера.

— Да, Владыка?

— Мне не нравится этот тип. Какой-то он не тёмный, а серый.

— Он очень влиятельный человек в Совете Старейшин, Владыка.

— Тем больше он мне не нравится.

— Других нет, — пожал плечами Кейри, — по правде, он мне тоже не слишком симпатичен. Сударь Перигор всегда с презрением относился к недворянам.

— Вот что мы сделаем. Списывать его со счетов не будем — будет контактом на всякий случай. А ты составь мне каталог этих ваших старейшин. Отдельно список, кто в какой фракции, отдельно справку: отношения со светлыми, родня, недвижимость, бизнес.

— Сделаю, Владыка.

— А теперь спать, уже поздно. Доброй ночи, Кейри.

— Чёрных снов, Владыка.

Я вернулся в особняк и плюхнулся в постель. Хорошо! Очень хорошо. Шестерёнки разных планов медленно проворачивались. Если всё пройдёт, как задумано, штурм мы отобьём и прогоним назойливых светлых. А дальше? Надо что-то менять в этой постоянной круговерти. Кто решил, что Чёрный Владыка обязан быть мальчиком для битья? Пора сломать эту мерзопакостную традицию. Только как?

С такими мыслями я и заснул. А разбудил меня резкий окрик.

— Ваня!

Кто-то потряс меня за плечо.

— Ваня, вставай! Тревога!

Я открыл глаза. Надо мной стоял мумий.

— Быстрее в Калькуару, светлые собираются на штурм.

Одеваясь, я бросил взгляд на окно. Там ещё стояли густые утренние сумерки.

— Что-то рано они.

— Сам удивляюсь, — мумий зевнул, — хорошо, что я вышел прогуляться на стену. Гляжу, а в их лагере шевеление. И ведь хитрецы, огонь не зажигали, но я в темноте вижу, как кошка.

— Идём, посмотрим, что к чему.

Казна высадила нас сразу на стену. Я подошёл к бойнице и вгляделся в сумерки. Неа, ничего не видно.

— Деда, точно идут?

— Ага, вон там уже строятся. Через час будут под стенами.

— Бука знает?

— Эм… Нет, я сразу за тобой рванул.

— Надо его предупредить сейчас же.

Рядом в темноте раздался смешок.

— Не надо, я уше жнаю.

Бука появился из полумрака, в доспехах и с топором на поясе.

— Мои дожорные давно жаметили. Мы тоже в темноте видим хорошо.

Я хлопнул орка по плечу.

— Молодец. Ты завтракал?

Генерал отрицательно мотнул головой.

— Тогда пойдём, торжественно вкусим пищи перед боем, как полагается великим героям.

Особой торжественности не получилось. Бабушка наделала нам бутербродов, а Шагра сварила кауаффий. Большую кружку мне и маленькую чашечку Уру-Буке. Я с сомнением посмотрел, как орк пьёт его мелкими глотками.

— Не волнуйтешь, Владыка, — Бука подмигнул мне, — меня в детштве уронили в чан ш кауаффием. Теперь он на меня не дейштвует.

— Он теперь всегда агрессивный, — Шагра притворно шлёпнула брата по затылку, — нахлебался на всю жизнь. Вы представляете, он этот чан весь выпил, пока там плавал!

— Не вешь, — Бука возмутился, — там ещё на донышке оштавалошь.

Дверь на кухню хлопнула. На пороге стояла взъерошенная Дитя Тьмы и обиженно смотрела на меня.

— Не разбудили. Сами на войну собрались, а меня не разбудили. Я буду вон тот бутерброд!

Девочка залезла на стул, притянула к себе тарелку с бутербродами и взяла самый большой.

— Не ешь всухомятку, — бабушка поставила рядом с ней стакан молока, — а не будили, чтобы ты выспалась. Штурм на весь день, успеешь посмотреть.

— Вы без меня не справитесь, — Дитя строго оглядела взрослых.

— Не болтай с набитым ртом. Прожуй, а потом уже говори.

— Бука, мы не пропустим начало? Твои бойцы нас предупредят?

— Угу.

Я дёрнулся. Сеня! Мы с мумием забыли монстра в Кемнаро!

— Спасибо, — я отставил кружку и встал из-за стола, — ешьте спокойно, а мне надо к себе в башню.

Вызвав Казну, я вошёл внутрь и закрыл дверь.

— Ваша башня, Владыка.

— Отставить. В гостиную моего особняка в Кемнаро.

Монстр сидел в своём любимом кресле-качалке. Увидев меня, обиженно скрестил щупальцы и отвернулся.

— Сеня, дорогой мой, хороший. Я про тебя не забыл.

— Угук.

— Вот честное слово.

— Угук!

— И бутерброды для тебя приготовил.

— Угук?

— С сыром, маслом, колбасой и листочком салата.

— Угугук!

Монстр вскочил, в знак прощения шлёпнул меня щупальцем по плечу и встал рядом, готовый идти в замок.

— Казна!

Сеню я оставил на кухне. Пусть поест, а «веселье» он так и так не пропустит. Не вызывая Казну, я поднялся на стену. Мумий всё так же вглядывался в лагерь противника. Рассвет уже занялся, и мне тоже стало видно: светлые двинулись вверх к замку.

— Как думаешь, деда, выдержим?

— А куда мы денемся? Первый день точно устоим. Я даже Конкорда выпускать не буду.

— Твои слова да тёмным богам в ушко. Слушай, а они чего, в лагере никого не оставили?

— А зачем? У нас там отряда нет, а от случайных воров и пара слуг прогонит.

— Казна!

— Да, Владыка, — за спиной скрипнула дверь.

— Найди Йорика. Пусть со своей группой готовится к налёту на лагерь. Как армия выйдет к замку, пусть жгут, рубят и громят всё подряд.

— А можно…

— Что? — я обернулся к Казне.

— Чуть-чуть пограбить? Ну, так сказать, военные трофеи, золото в качестве компенсации.

— Только не увлекайся и не жадничай. Эвакуируй группу, прежде чем вернутся светлые.

— Хорошо-хорошо. Всё будет в лучшем виде.

Натужно и противно загудела труба светлых. Первые ряды воинов в сияющих доспехах появились на площадке перед воротами. Первый штурм Калькуары начался!

Глава 16

На стене замка стояли все живые, и почти живые, обитатели замка. Орки с луками, мумий, бабушка, Шагра и Уру-Бука, Сеня и Дитя Тьмы. Ну и я, разумеется.

Внизу, у запертых ворот, стеной встали скелеты с боевыми вилами и косами. Все в доспехах, начищенных до блеска, и с плюмажами из сороньих перьев на шлемах. Возглавлял мёртвое воинство Йорик, страшно злой, что в последнюю вылазку ему порвали любимый чёрный балахон. Над головами скелетов был натянут транспарант: «Мы вас не звали, пошли вон!»

— Владыка, войшка готовы, — доложил Уру-Бука.

— Хорошо, Бука. Как думаешь, отобьёмся?

— Поштараемшя.

— Ты когда-нибудь защищал замки?

— Брал, — усмехнулся орк, — нешколько штук.

— Значит, можешь и защищать. Расскажи, какой у нас план.

Уру-Бука почесал шею и, стараясь не шепелявить, принялся излагать.

— Лучники обстреливают войска, пока могут, магистр Гебизе оказывает магическую поддержку. Затем орки стараются отбить лестницы и защищают стены. На случай, если взломают тараном ворота, у нас есть шкелеты. Для обороны стен разогрета смола и масло. Ешть два «дракона».

— Что?

— Огнемёты «дыхание дракона». Магистр Гебизе выдал.

— Покажи!

Оказалось, мумий нашёл две старых огнеупорных кюветы, какие пошли на двигатели Конкорду, и соорудил из них «огнемёты». Адские машинки на тяжёлых станинах. Поднять их могли только два самых дюжих орка. Бука поставил их на самый сложный участок у ворот.

— Хорошо, Бука. Что прикажешь делать мне?

Орк удивлённо поднял брови.

— Вы Владыка, Владыка. Можете делать, что угодно, вам никто не указ.

— Нет, ты не понял. За оборону отвечаешь ты лично и должен меня использовать в своих планах. Я-то не полководец.

Уру-Бука задумался на несколько минут. По его зелёному лицу было видно, о чём он думает. С одной стороны, меня надо было пристроить к делу, с другой — уберечь Владыку от лишнего риска.

— Помогите Гебизе ш магией.

— Чем смогу. Волшебник из меня посредственный.

Орк недоверчиво прищурился.

— Обманываете вашего шлугу, Владыка. Я видел, как вы темноту в башню выжвали. Даже штрашно было. А шветлые так не умеют.

— Ладно, как скажешь. Если уж ты меня страшным колдуном считаешь, то светлые тоже испугаются.

Я оставил Буку и поднялся на башню к мумию. Рядом со стариком стояли бабушка и Дитя Тьмы.

— Дядя Владыка, — бросилась ко мне девочка, — ваша вуду-куколка плохо действует!

— Совсем не работает?

— Чуть-чуть. Эльфийский король только чешется.

— Это как? Покажи!

Мы подошли к бойнице. Мумий протянул мне подзорную трубу.

— Вот там он, король. Видите?

— Угу, на сороне сидит.

— Теперь я его колю иголкой, как вы учили, вот так.

Девочка быстро-быстро, как швейная машинка, стала тыкать куколку в бок иголкой. Я посмотрел на короля — точно, нервно чешет правый бок. И лицо очень недовольное.

— А если вот так, — девочка ткнула куклу в филейную часть, — он смешно ёрзает.

Я проверил, заглянув в трубу — точно, эльф заёрзал в седле, раздражённо оглядываясь. Ты смотри, работает!

— Ну, уже неплохо.

— Чесоткой его не убьёшь! — Дитя Тьмы насупилась, — он даже с сорона не упадёт. И маленькой дыбы у меня нет, только большая в подвале. А он оттуда вываливается!

Я тихонько вздохнул. Чем бы занять эту непоседу? Чтобы не лезла в самую гущу во время штурма.

— Подарочная модель дыбы есть у меня в башне.

Глаза Дитя загорелись.

— Где?

— На полочке в шкафу. Сама сможешь взять аккуратно?

— Да-да-да!

Через мгновения Дитя рядом не было.

— Ты чему её учишь? — бабушка нахмурилась, — это тёмная и страшная магия подобия, между прочим. Её используют только отмороженные северные колдуны.

— Да пусть играет ребёнок.

— Пусть?! А если она эльфа до смерти дотыкает?

— И замечательно.

Бабушка всплеснула руками.

— Прекрати учить жутким ритуалам ребёнка! Лучше бы научил читать или полезному чему: шнурки завязывать или посуду мыть.

— Гувернантку ей надо нанять, — встрял мумий, — Владыке есть чем заняться, кроме воспитания приблудных детей.

Я согласно кивнул. Мысль хорошая. Главное, чтобы Дитя не довела воспитателя до смерти своими шуточками. Или надо нанимать специалиста? Скажем, эксперта по пыткам и тёмной магии. Или магистра Тьмы. Водятся такие в этом мире?

— Всё, началось, — дёрнул меня мумий за рукав, — иди, будешь помогать.

* * *

Строй светлых качнулся и двинулся на замок. Воздух над ними дрожал, будто раскалённый.

— Маги защиту держат, чтоб им пусто было, — выругался мумий, — не ударишь.

— Всему тебя учить надо, — усмехнулась бабушка, — сейчас покажу, как надо.

Бывшая Гром-матерь, ночной ужас светлых сил, вытянула вверх руки и скороговоркой прошептала заклинание.

С пальцев бабушки сорвались пылающие шары огня и ракетами взмыли в небо, оставляя за собой дымные хвосты. Взлетели высоко-высоко, а затем рухнули вниз, завывая не хуже пикирующих бомбардировщиков. Только упали они не на войско светлых, а на магов, собравшихся кружком в глубоком тылу.

Бух! Бух! Бух!

Один маг упал, раскинув руки. Другие, потрёпанные, но живые, выставили вокруг себя щиты, оставив обычных воинов без защиты.

— Бей их! — бабушка, страшно захохотав, швырнула в магов новую порцию убийственных шаров.

Мумий присоединился к веселью, разбрасывая молнии и сияющие стрелы. Между нашими стариками-колдунами и их волшебниками завязалась дуэль. Над головами светлых пылал огонь, гремели электрические разряды, но не задевали обычных латников.

Строй всё ближе подходил к стенам. У нас было слишком мало лучников, чтобы расстрелять такую толпу. А они готовились поднимать штурмовые лестницы и катили здоровенный таран с головой барана.

Была не была! Как там мумий обозвал моё заклинание? Великая Тьма? Сейчас проверим, как оно действует на светлых.

Я вытянул руку, выбрав целью камень перед строем латников.

Initium!

Lux bibliotheca import;

Partum fonte lucis: Color nigrum, Vita uno momento;

Scopum insultaturum;

Finis!

Крохотный шарик тьмы вспух над землёй. И его тут же заслонил строй марширующих светлых. Не сработало?

Столп темноты, густой как сметана, выстрелил вверх. Изогнулся и закрутился спиралью, захватывая в себя всё больше светлых. Над строем солдат раздался крик ужаса. Ряды дрогнули. Светлые побежали.

Пузырь тьмы разросся, затопил площадку. Из него выбрасывались угольно чёрные протуберанцы, хватали светлых и втягивали внутрь.

— Мать моя Тьма! — орал поражённый мумий, — оно движется!

Не знаю, двигалась ли темнота, но увеличивалась в размерах это точно. А ещё, я заметил — из темноты вынырнул рыцарь. Но следом за ним метнулась чёрная лапа, схватила за ногу и волоком втащила обратно.

Маги противника ударили ослепительным светом. Сияющие лучи, как раскалённые клинки, ударили в темноту.

Столкновение двух стихий отозвалось страшным грохотом. Взметнулся огонь, как от взрыва. В уши ударил визг, переходящий в ультразвук. Пепельным грибом поднялся столб дыма.

Бух!

Время заклинания истекло и темнота пропала.

На площадке перед замком лежали мечи, алебарды и шлемы светлых. Ни тел, ни крови, только пустые доспехи, пожёванные и помятые. Как фантики, после нашествия сладкоежек на холодильник.

— Ваня, — мумий оперся на моё плечо, — ты это, не используй заклинание внутри замка. Не нравится мне, как оно работает. В летописях такого ужаса не было. Как бы нас самих так не схрумкало.

— Угу.

Я вспомнил, как наколдовал его в своей башне, и у меня по спине побежали мурашки размером со слона. А вдруг оно бы меня так хрум-хрум? Даже если оно так жуёт только светлых, всегда есть риск, что обознается.

Командиры противника остановили бегущих людей и пытались организовать ещё одну атаку. Что-то вопил один из магов светлых, пытаясь успокоить солдат. Перед замком метались шары света — видимо, защита от нового появления Тьмы.

Но второй раз они в атаку не пошли. За спинами светлых, у подножия скалы, вспыхнули палатки их лагеря. Запаниковавшая толпа развернулась и бросилась прочь.

— Вот сейчас бы ударить по ним, — вздохнул мумий, — была бы у нас хоть сотня тёмных рыцарей, смяли бы и гнали до Кемнаро.

— Чего нет, того нет, — развёл я руками, — действительно жаль. Как думаешь, разбегутся и снимут осаду?

— Вряд ли. Наведут порядок, выпорют самых трусливых и завтра опять повторят. Только тебе уже не повторить сегодняшний успех — маги с самого начала светом закроются.

— Будем пробовать что-то другое.

— Всё, на сегодня закончили? — бабушка недовольно смотрела на уходящих светлых, — тогда я на кухню, у меня тесто на пироги поставлено. Ещё убежит, пока я на всякие глупости отвлекаюсь.

* * *

Уру-Бука отпустил наше маленькое войско отдыхать и подошёл ко мне.

— Отличное заклинание, Владыка.

— Согласен, действенное. Только жутковатое.

— Наштоящая чёрная магия, — орк осклабился, — так и надо.

— Рад, что тебе нравится. Пошли своих бойцов собрать оружие и доспехи.

— Уже, — Бука довольно хлопнул себя по бедру ладонью, — люблю трофеи. Много.

— Надо бы на нашу доску записать потери светлых.

— Не надо. Калькуара теперь шама пишет.

— Калькуара?

— Ага. Так Гебизе сказал.

Я спустился со стены и подошёл к доске с записью нашего соревнования. И правда, прошлые надписи были стёрты и выведены заново красивым каллиграфическим почерком. Прямо доска почёта получилась, только фотографий передовиков не хватает.

Так, а куда записали сегодняшние потери светлых? Почему не мне? Я поискал глазами и наткнулся на строчку — «Великая Тьма — 532».

Нечестно! Это я заклинание читал, мне положено! Кто такой этот Великий Тьма и почему я не видел его на построении?

— Мне одного не зашитали, — рядом засопел Уру-Бука, — а я из лука не промахиваюшь.

— Тебе одного, а мне пятьсот штук.

В воротах загрохотало. Орки ввозили в приоткрытую створку тачки с трофеями.

— Бука, давай посмотрим, что нам досталось.

Найденное на поле брани железо сгрузили в кучу посреди двора. Увы, все доспехи и шлемы оказались помяты и прокусаны огромными зубами. А мечи — погнуты и завязаны в узлы.

— Мумию на переплавку, — махнул я рукой, — будем надеяться, что хоть металл там хороший.

До меня донёсся запах пирогов. В животе заурчало, и я сунулся на кухню, но был изгнан бабушкой.

— Не готово, только поставила. Позову, как подойдут.

Пришлось вздохнуть и вернуться в башню. Кстати, а где там моя любимая «кладовка»?

— Казна!

— Да-да?

— Докладывай, что удалось унести из лагеря светлых?

— Ой, не стоит и минуты вашего внимания, — затараторила Казана, — мелочи всякие, безделушки и хлам.

— Казна, — я добавил в голос суровости, — показывай, что там.

— Да я же говорю…

— Показывай.

Казна открыла дверь и вывела меня в одно из своих хранилищ. В центре комнаты лежала гора всяческого добра. Одежда, обувь, кинжалы, кошельки, серебряные монеты россыпью, мечи, щиты, одеяла, складной столик, большой кузнечный молот и золотые рыцарские шпоры.

— Ты собралась стать секонд-хендом? Одеяла зачем?

— Вы сказали грабить, я сделала, — огрызнулась Казана, — брала всё подряд, некогда было сортировать.

— И куда этот хлам девать?

— Продадим в Кемнаро. Я уже с Кейри договорилась.

— Казна, скажи, а я разрешал тебе общаться со всеми подряд? Не боишься, что тебя обнесут?

— Я с соблюдением конспирации, Владыка. Не волнуйтесь, я дверь открываю махонькую, ни один вор не пролезет. А мой бизнес, между прочим, приносит деньги в бюджет. Я себе лично ни гроша не оставляю.

— Бизнесвумен нашлась, — пробурчал я, — ты ещё на бирже играть начни.

— Биржа? — встрепенулась Казна, — а как в неё играть? Это приносит прибыль? Какие риски? Можно взять для игры заём из основных фондов?

— Нет. Забудь. Никаких бирж и спекуляций.

— Ну и ладно, не очень-то и хотелось.

Казна сделала вид, что обо всём забыла. Но когда я выходил из неё, слышал тихий шёпот: «Сама разберусь. Биржа, значит. В библиотеке спрошу, что это значит.»

Я только покачал головой. Надо будет после войны провести с Казной минутку финансовой грамотности. А то влезет в какой-нибудь эльфийский МММ или майнить драконий биток будет, а я без денег останусь.

Стоило мне оказаться в своей башне, как в дверь постучали и заглянула голова запыхавшегося орка.

— Владыка, там шветлые.

— Опять на штурм пошли?!

— Не. Они эти, палатёры.

— Кто?

— Ну, такие, говорить хотят.

— Парламентёры?

— Ага, — орк расплылся в улыбке, — точно.

— Сейчас спущусь, пусть без меня не начинают.

Глава 17

Выходить из замка я не стал. Поднялся на стену, выглянул в бойницу и помахал светлым ручкой. Парламентёры сделали вид, что меня не заметили.

— Можно я в них выштрелю? — Уру-Бука вытащил лук и потянулся за стрелой.

— Так невежливо делать, Бука. Вдруг они сдаться хотят?

Орк скептически хмыкнул, набрал побольше воздуха и заорал:

— Эй, шветлые, вы шдаться хотите?

— Вот прям разбежались!

— А чего хотели?

— Поговорить!

— Ну, говорите, Владыка шлушает.

— Пусть спустится!

— Он не хочет. Вы его ошадой утомили.

— Тогда мы не будем ничего обсуждать.

— Да и не надо, переживём. Это же вы приехали на переговоры. Мы тогда обедать пойдём, если вы молчите.

Светлые переглянулись.

— Верните оружие.

— И доспехи.

— Они наши!

— Это какие? Мы чужого не брали.

— То, что собрали с поля боя.

— Так это трофеи, наша добыча. Вы проиграли бой, мы забираем, что от ваш ошталось.

— Вы не победили!

— А чего вы тогда убежали? Поле боя за нами.

— Честного поединка не было. Вы магией нас били!

— У вас тоже маги были. Не выводите швоих колдунов, мы тоже не будем.

— Верните семейные реликвии, негодяи!

— Бежим и падаем. Никто не шмеет требовать нашу добычу.

Переговоры зашли в тупик. Рыцари требовали вернуть захваченное оружие, Уру-Бука крутил фиги, плевался и жадничал.

— Бука, — шепнул я ему, — продай им этот хлам.

— Они его перекуют и новые дошпехи шделают.

— Дорого продай.

Светлые от предложения сперва отказались. Обозвали тёмных крохоборами и торгашами. А затем спросили, почём отдаём барахло.

— На вес в золоте, — подсказал голос из появившейся двери Казны.

Уру-Бука так им и передал. Светлые взбесились, долго ругались, обещали пойти в суд и с жалобой в Светлый Ковен. Только в спортлото не обещали написать.

— Половину веса в серебре, — сдались светлые, — не больше!

— Может, ещё тапочки Владыки попрошите?

— Это грабёж!

— Мы вас в гошти не звали, между прочим. Не хотите брать, мы их на переплавку пустим.

— Две трети веса в серебре!

— Сделай им скидку, Бука. А то они до вечера орать будут.

— Пол веша в золоте, — смилостивился орк, — на большее можете не рассчитывать.

В конце концов сошлись на одной десятой веса в золоте. И продукты для пленников в нагрузку. Кормить дармоедов в подвале за свой счёт мы не собирались.

— Продешевили, — проворчала Казна и с хлопком исчезла.

— Жря мы шогласились вернуть оружие, — скривился Бука, — они его против наш ишпольжуют.

— Не скажи. Во-первых, мы ударили по их кошельку. Во-вторых, пока они починят или перекуют, пройдёт время, и осада может кончиться. Ну и золото мы всегда можем лучше применить, чем кучу металла.

* * *

Вернулись светлые не сразу. Со стен мы с Уру-Букой наблюдали за большим скандалом. Похоже, идея заплатить тёмным не понравилась многим. Даже до нас долетали возмущённые крики, хотя слов и нельзя было разобрать. Но партия «заплатить» в конце концов победила «жадин», и к воротам приползли гружёные телеги.

— Сначала продукты для пленных.

— Мы хотим убедиться, что пленники живы и достойно содержатся!

Я приказал надеть повязку на глаза одному из парламентёров и шепнул Йорику, чтобы тот поводил его по лабиринтам подземелий не меньше получаса.

Мешки с картошкой, мукой, сушёным мясом и какой-то жёлтой крупой орки утащили в кладовую, и пришёл черёд обмена металлолома. Предложение поменять «на глаз» Бука решительно отверг.

— Вжвешивать будем. Тащите вешы.

Уру-Бука показал, что ещё тот хитрец. До приезда светлых он приказал рассортировать оружие, отложив в сторону самое ценное: самые богатые доспехи, зачарованные клинки и топоры. А затем погнул и затупил их до полной негодности. И судя по всему, оказался прав. Светлые надеялись забрать в первую очередь ценности и не платить за обычный хлам. Но его вынесли в первую очередь.

— А где всё остальное? — попытался возмущаться эльф, старший в делегации, — несите всё, мы должны посмотреть, что с доспехами.

— Берите по очереди, — рыкнул Уру-Бука, — вшё отдадим, не волнуйшя, крашавица.

— Я мужчина! — эльф покрылся пятнами от гнева.

— Не жнаю, не жнаю, ваш эльфов шложно разобрать, где мальчик, где девочка.

Эльф напыжился, отвернулся и больше с Букой не разговаривал. А тот заставил расплачиваться сразу за каждую тележку с металлоломом. При этом постоянно задирал светлых и подначивал.

Куча сломанных доспехов почти исчезла, осталась только маленькая кучка отобранного Букой. И тут он сумел зацепить эльфа очередной шуточкой.

— Ты грязный орк, — взорвался эльф, — ненавижу всё ваше отродье! Тёмная тварь из диких земель! Всех перебью, уничтожу, в порошок сотру! Уроды зеленокожие!

Уру-Бука вздохнул, развёл руками и пошёл в замок.

— Жакрыть ворота!

— Эй! — всполошились светлые, — мы не всё обменяли!

— Ничего не жнаю, — Уру-Бука скривился, — ваш эльф ошкорбил меня, и я не шобираюшь вешти с ним дела.

Ворота захлопнулись. Светлые минут десять поорали под ними и убрались к себе в лагерь.

— Бука, ты же специально его провоцировал, — я подошёл к орку, чтобы выяснить причины.

— Ага, — орк расплылся в улыбке, выставив клыки на всю длину, — мы так вшегда торгуем. Национальная традиция. Мы даже гоблинов доводим до белого каления. Они шразу шкидку нам делают, не дожидаяшь.

* * *

— Владыка, шветлые!

— Опять торгуются?

— Нет. Штурмовать шобираются.

— Второй раз за день? Ну и настырные.

Я бросился на башню, где мы утром стояли с мумием. Как они меня достали! Можно было хоть вечер мне спокойный оставить? Чтоб их всех тьма забрала. Вот обозлюсь и всех их закидаю «Великой Тьмой». Пусть мне самому будет страшно, но этих гадов я достану.

— Деда, я здесь.

Мумий у бойницы обернулся. На мёртвом лице застыло озабоченное выражение.

— Трудно будет, Ваня. Посмотри.

Он указал рукой на строй светлых.

— Видишь?

— Ммм, что именно?

— На магов смотри, как они встали. Сделали разбор и учли ошибки. Вон тот, в зелёном, будет прикрывать остальных. Те два, которые в синем и жёлтом, затеют со мной дуэль. А остальные накроют защитой ряды солдат. Тяжело придётся. И «Великую Тьму» не дадут тебе в полную силу развернуть.

И точно, перед строем латников яркими солнышками вспыхнули магические огоньки.

— Ваня, — за спиной появилась бабушка, — я тебе бутерброд принесла.

— Ба, некогда.

— Быстро съешь, я сказала. И так почти не обедал и ужин теперь пропустишь. Не начнут без тебя, ешь давай.

Знаете в чём разница между атакующим драконом и бабушкой? С драконом есть шанс договориться! Я развернул бумагу и вытащил бутерброд. Если, конечно, можно назвать монументальное сооружение в четыре этажа с помидорами, ветчиной, сыром и листьями салата таким скромным словом.

Пока я кусал эту вкусную башню, бабушка и мумий распределяли цели и планировали магическую битву.

— Нет, так не пойдёт, — нахмурился мумий, — лучше тебе встать на Привратной башне.

— А ты?

— Я отсюда. Размажем им фокус.

— Ваня с тобой?

— Пусть идёт на стену и попытается повторить утренний фокус. Слышишь, Ваня? Перемещайся по стене и пробуй поставить Тьму в разных местах.

— Угу.

— Жуй, не отвлекайся. Дедушка тебе повторит, как доешь. И возьми термос, я твой любимый кауаффий сварила.

— Начинают вроде?

— Нет, пока Ваня не доест, никто ничего не начнёт.

И точно, светлые будто убоялись бабушкиного гнева и начали точно, как я прожевал последний кусочек.

— Тебе повторить боевую задачу? — покосился на меня мумий.

— Не, я всё слышал.

— Тогда вперёд, на стену.

* * *

Строй в сияющих доспехах неотвратимо приближался. Светлые не торопились, мастерски держа магическую защиту. Я перебегал по стене между бойницами и пытался сделать хоть что-то: бросал заклинание тьмы перед строем, смотрел, как шарик темноты вспыхивает и сразу тухнет под яростным светом контрзаклятий, и бежал дальше. Ну, и как их останавливать прикажете?

В воздухе остро пахло озоном, а по спине бежали холодные мурашки — дуэль бабушки и мумия с вражескими колдунами достигла пика. Воздух бурлил от горящей магии, вспухал огненными пузырями, шёл рябью и громко «бумкал».

Дзинь! Зазвенели тетивы наших лучников. Часть стрел вспыхнули прямо в воздухе и упали на землю пеплом, другая часть достигла целей, но их было слишком мало, чтобы остановить волну светлых.

— Шмолу! Готовьте шмолу! — ревел где-то рядом Уру-Бука.

Я перебежал ещё раз и метнул «Великую тьму». В этот раз мне повезло чуть больше — шар угодил в незащищённый промежуток, распух до размеров откормленного слона, сожрав десяток воинов. И тут же схлопнулся под ударами света.

— Огнемёты к воротам! Бегом, зелёная нечисть! — громыхнула команда моего орка-генерала.

Ещё одна пробежка. Строй уже почти у стен. Можно разглядеть лица светлых, напряжённые и хищные. Н-на, получай! Тьма слизнула трёх латников и растаяла. Да что же за невезуха!

Седалищным нервом я ощутил, как внимание светлых магов бросило ряды светлых и переключилось на что-то другое. Сейчас! Надо бить!

Заученное до автоматизма заклинание слетело за три секунды. Под стенами взревела Тьма, увеличиваясь всё больше и больше, поглотила десяток светлых и стала разбухать без ограничений.

Есть! Получилось!

Сфера тьмы росла, глотала ряды латников, гудя, как огромный трансформатор.

Громкий крик ударил в уши. А над головой громыхнуло настоящим взрывом. Я поднял взгляд — в башню, где стоял мумий, били сразу десятки молний. Все маги светлых разом атаковали старика, превратив башню в пылающий факел.

— Деда!

Забыв про Тьму, я бросился обратно.

* * *

На лестнице в башне дышать было нечем. Воздух превратился в густой кисель из дыма и перегара магии. Прижав к лицу рукав, я взбежал на верхнюю площадку.

— Дедушка!

Мумий лежал ничком без движения. По бинтам метались языки пламени, пачкая чёрной гарью.

— Нет!

Не обращая внимание на жар и раскалённые камни, я сдёрнул куртку и принялся сбивать огонь.

— Деда, держись!

Поборов пламя, схватил мумия и поднял на руки. Бросился к лестнице. Спускаться через дым было сложно. Кашляя, ничего не видя, едва не поскальзываясь на жирных от гари ступенях. Я пропустил выход на стену и вынырнул наружу только в самом низу башни.

— Гебизе!

Рядом уже была бабушка.

— Сюда его клади! Сюда!

Я опустил мумия на землю. Бабушка засуетилась, осматривая старика.

— Дышит? — рядом стоял взволнованный Уру-Бука.

— Он уже давно не дышит, — огрызнулась бабушка, — с тех пор, как умер.

Бука дал мне мокрую тряпку, и я вытер лицо. Кажется, меня хорошенечко обожгло.

— Не смей умирать второй раз!

Бабушка закатила мумию пощёчину.

— Ба!

Я хотел удержать её от рукоприкладства, но меня схватил Бука.

— Не надо мешать. Это реанимационное заклятье, я видел, как целители работают при штурме Лодырына.

— Живи, старый чёрт! — бабушка выдала вторую пощёчину, — как я без тебя буду? Живи, Гебизочка!

Обгоревший мумий дёрнулся. Закашлялся и слабо шевельнул рукой.

— В лазарет его! Быстро!

Глава 18

Смотреть на мумия, лежащего на больничной койке, было до слёз больно. Сухонький, в обгоревших бинтах, с выражением вселенской скорби на лице.

— Потерпи, Гебизочка, — хлопотала вокруг бабушка, — сейчас мы тебя вылечим.

— Свою лабораторию, — слабым голосом проскрипел мумий, — завещаю внуку Ивану.

— Не бойся, вылечим, ещё покоптишь небо.

— Рабочий журнал мага также завещаю внуку Ивану.

— Перестань, если не помер сразу, значит, всё будет хорошо.

— Коллекцию сушёных крокодилов завещаю…

— Прекрати! — бабушка рассердилась и хлопнула мумия ладошкой по лбу, — если сказала, что не помрёшь, то не помрёшь. Ишь, нашёлся умирающий сорон. Правнуков кто будет нянчить? Опять я одна? Сейчас перебинтую, и будешь снова бегать, как козлик.

Мумий надулся, обиженно засопел, но оглашать завещание перестал.

Ко мне на цыпочках подошёл Уру-Бука и зашептал на ухо.

— Владыка, шветлые отштупили. Ваше пошледнее заклинание Тьмы шлопало три шотни латников.

— Хорошо, — я кивнул, — поставь самых глазастых в караулы. Нам только неожиданного ночного штурма не хватает.

— Шделаю.

— Ваня, помоги мне, — позвала бабушка, — приподними деда за плечи, а я сниму с него горелые тряпки.

Вы когда-нибудь перебинтовывали обожжённую мумию? Не рекомендую заниматься таким экстримом. Во-первых, запах. Во-вторых, Гебизе дёргался, шипел и ругался сквозь зубы.

— Не ври, тебе не больно, — возмущалась бабушка, — нечему у тебя болеть, ты же неживой.

Мумий гневно вращал глазами, скрипел зубами и делал обиженное лицо.

— Всё, на сегодня я закончила. Завтра буду тебя начисто бинтовать. Ты полежи, тебе сейчас бегать противопоказано. Да-да, лежи тихо и не дёргайся. Нет, читать нельзя. Глаза закрой и отдохни. А я твоим внуком займусь, его тоже надо подлечить. Ну-ка, Ваня, сядь поближе к свету.

Бабушка наклонилась, рассматривая моё лицо.

— Эк тебя обожгло, ничего сейчас поправим, будешь, как новенький. Нет, не трогай руками! Вон там зеркало лежит, можешь посмотреть.

Тёмные боги! Я взглянул на своё отражение — левая половина рожи была красной и покрыта пузырями. Это меня в башне, когда мумия вытаскивал. Ну всё, теперь я с такой обожжённой рожей точно страшный и ужасный тёмный властелин.

— Не болит? Ничего, сейчас будет щипать.

Бабушка намазала мне лицо прохладной мазью.

— Мой собственный рецепт. Не бойся, следов не останется вовсе.

— Угу.

— Ты не угукай. Снимай рубашку.

На мои возражения бабушка нахмурилась и погрозила пальцем.

— Снимай, я должна убедиться, что ты нигде больше не поджарился.

Пришлось стянуть рубашку через голову.

— А это что такое? Ты видел?

На боку у меня протянулась длинная глубокая царапина.

— Ты почему без доспехов на стене был?

Бабушка отвесила мне подзатыльник.

— Ещё раз замечу — не посмотрю, что ты Владыка, поставлю в угол и оставлю без сладкого. Без доспехов он сражаться полез!

— Хррр — сердито заворочался на койке мумий.

— Тихо там, — цыкнула бабушка, — сама внушение сделаю. Ваня, серьёзно тебе говорю. Чтобы до конца осады я тебя не видела без брони. Даже близко к стене не подходи. Понял?

— Ладно.

— Никаких «ладно». Одна стрела — и никакого больше Владыки. Что прикажешь, тоже мумию из тебя делать? Мне одного Гебизе хватает.

— Обещаю, ба.

— Пойдём, накормлю тебя ужином, — бабушка обернулась к мумию, — а ты лежи. Узнаю, что вставал — привяжу цепями.

* * *

Я хотел повернуть к столовой, но бабушка покачала головой.

— Не до церемоний сейчас. Время военное, на кухне поужинаем.

По дороге бабушка выловила Шагру, Дитя Тьмы и Уру-Буку.

— Все ужинать, режим питания нарушать нельзя.

Сеню ловить не надо было — он сам появился, стоило только сказать про еду.

В духовке нас дожидался тёплый пирог с картошкой и грибами, а на плите уже закипал чайник. Никак бабушка его магией удаленно поставила. Однако, удобно, надо попросить, чтобы научила такому трюку.

Пока мы жевали, бабушка пила чай и задумчиво крутила чашечку.

— Плохо наше дело, — вдруг заговорила она, — Гебизе минимум неделю колдовать не сможет. А мне одной не справиться. Ещё один такой штурм и всё, светлые войдут в замок.

— А я их короля с сорона уронила, — похвасталась Дитя Тьмы, — подвесила на дыбу вудукуклу и маленьким факелом тыкала. Он взял и упал, прямо на рыцаря с красным пером.

— Молодец, — бабушка погладила девочку по голове, — ты кушай, я тебе ещё добавки положу.

— Угук! — Сеня сразу же отреагировал на добавку и протянул пустую тарелку.

— И тебе дам, чудовище. Только не угукай так громко, — бабушка вздохнула, — нам бы хоть парочку магов. Продержаться, пока мумий не восстановится.

— Может, шами по ним ударим? — Уру-Бука нахмурился, — чтобы им не до штурма было.

— Нечем. Твоих бойцов задавят массой.

Над столом повисло молчание.

— Грозу бы, — вздохнула Шагра, — чтобы дорогу грязью развезло.

— Да, в дождь рыцари не полезут, и маги колдовать побоятся.

— Чтобы молния не ударила? — уточнил я.

— Нет, мокрые волшебные палочки сбоят. Может самого волшебника шарахнуть откатом.

— Понятно, — я вдруг вспомнил одну штуку, — бабушка, Гебизе говорил, что Владыка может управлять погодой. Это правда?

— Не то что управлять. Погода зависит от настроения Владыки. Весело — будет солнечно, грустно — будет дождь. Необязательно, но с большой вероятностью.

— После ужина, — я обвёл взглядом компанию за столом, — будем рассказывать мне печальные истории. Чем грустнее, тем лучше. В идеале надо меня довести до слёз. Вспоминайте всё, что знаете самого горестного. Кто не знает грустных историй — придумывайте.

За столом все задумались.

— Угук! Угук!

— Да, Сеня, я знаю, что из тебя плохой рассказчик. Но ты можешь жалобно угукать, для создания атмосферы.

— Угугук.

Когда с ужином было покончено, бабушка строго постучала пальцем по столу.

— Посуду в раковину отнесите, я вам не служанка, за каждым убирать.

Даже Сене и Дитю Тьмы пришлось убрать за собой тарелки. Куча грязной посуды получилась впечатляющей — будто взвод гномов закусил почти до сытости.

— Ба, — я тихонько спросил бабушку, — может нам её помыть? Тебе тяжело такую гору будет в одиночку.

— А кухонные заклинания на что? Сама помоется.

В дверях я обернулся — действительно, сама. Вооружившись губками, тарелки тёрли друг друга. Вот это я понимаю — настоящее волшебство! А не все эти боевые заклятья.

* * *

Рассказывать печальные истории мы решили в большом зале с камином. Уру-Бука разжёг огонь, создавая уют, а вся компания устроилась на большом пушистом ковре. Обложились подушками, разлеглись и уставились на меня. Словно ждали: вот сейчас Владыка сам расскажет грустную байку и сам же разрыдается.

— Кто первый?

Я сел в кресло, подперев голову рукой и приготовился слушать. Мои домашние переглянулись. Горестные истории были сегодня в дефиците.

— Можно я попробую?

— Давай, Шагра.

— Мне бабушка рассказывала, когда я маленькая была. Жил один орк могучий, красивый. Звали его Джултет. Никто с ним не мог сравниться в метании топора. И вот пришёл он однажды в город.

— Кемнаро? — влез Уру-Бука.

— Нет, в другой.

— А зачем?

— Дела у него там были. Пришёл Джултет в город. Ходит, смотрит, себя показывает. И увидел он в окне эльфийскую принцессу Ромуальду. Красота неземная: ушки острые, волосы золотые, губки бантиком, брови выщипанные.

— А брови жачем?

— Надо, так красивее. В общем, смотрит, а в животе, там, где душа, аж тепло стало. Влюбился наш орк, даже забыл, зачем в город пришёл. Ходит мимо дома эльфийки, чтобы ещё раз её красоту увидеть. Уже и серенаду пел, и горшки с цветами на балкон забрасывал. А в окне только папа-эльф стоит — прищурился с подозрением, на орка зыркает, будто убить хочет. В общем, папа-эльф был против межвидовых браков. Говорит: родите мне непонятно каких внуков, то ли умных, то ли красивых, а мне потом мучайся.

— Топором его, — заворчал Уру-Бука.

— Вилкой! — пискнула дитя тьмы.

— Не перебивайте! И вот решили Джултет и эльфийка бежать из города. Подготовили всё, собрали вещи. Эльфийка из своих волос сплела верёвочную лестницу, а орк топор наточил, чтобы от папы-эльфа отбиваться. И убежали.

— Как романтично! — Дитя Тьмы вздохнула и подпёрла щеку ладошкой.

— Не детская это история, — покосилась на неё бабушка, но прерывать рассказ не стала.

— А дальше? Поженились и жили долго и счастливо?

Шагра покачала головой.

— Это же грустная история. После первой же ночёвки в лесу эльфийка сбежала от Джултета. И спать жёстко, и комары кусают, и служанка утром завтрак не подаёт. Вернулась она к отцу и больше на орков не смотрела. А Джултет вернулся к родне и очень долго горевал.

— Разбилась семейная лодка о быт, — подытожил я, — немного печальненько, но маловато.

Орка развела руками.

— Других грустных историй я не знаю.

— Можно я? Можно?! — Дитя Тьмы чуть не подпрыгивала, — я знаю очень печальную историю!

— Давай.

Девочка уселась поудобнее, сделала страшное лицо и начала рассказывать.

— В далёкой-далёкой стране, жил Тёмный Властелин. Не как наш, чуть-чуть хуже. Ему тоже служили орки, драконы всякие, слуги были в тёмных одеждах. Жил он, никого не трогал, и в свободное время занимался поделками из золота. То корону сделает, то браслет, то диадему. Но особенно удавались ему кольца. Такие красивые, что глаз не отвести. И всем кто попросит — делал он по кольцу. И эльфам, и людям, и гномам. А однажды сделал он кольцо самому себе. Прелестное — глаз не отвести. Вот так на пальце носил.

Дитя Тьмы зажмурилась и показала указательный палец.

— Позавидовали ему эльфы. Подговорили они волшебника, чтобы украл он это кольцо. Сказали, что Властелин на кольце написал плохие слова про этого волшебника. Стащил он кольцо, только слов там плохих не нашёл, и продал бродячим карликам. Властелин искал свою красоту, объявления о пропаже развешивал, слуг везде посылал. Да только коротышки, из вредности, кинули кольцо в огонь, так что оно расплавилось. Очень расстроился Властелин, да так, что от огорчения умер.

Шагра, бабушка и Уру-Бука синхронно всхлипнули.

— Бедняга.

— Всегда эльфы тёмным вредят из-за склочного характера. Завидуют всё время.

— Надо будет караулам шкажать, — шмыгнул носом Уру-Бука, — чтобы вшяких коротышек не пушкали в жамок. А то шопрут ещё чего.

Шагра ткнула кулаком брата.

— Теперь ты расскажи.

— Да я только короткую жнаю. Про тёмного, попавшего в рабштво к белой королеве. Он пока был рабом, нашёл дракончика. Кормил, выхаживал, гладил. А королева увидела, рашшердилась и прикажала ему дракончика утопить.

Тут уже всхлипнула Дитя Тьмы.

— Нельзя так с драконами! Они хорошие!

И разрыдалась. Пришлось нам всем её долго успокаивать.

— Не буду я рассказывать, Ваня, — вздохнула бабушка, — не знаю я жалостливых баек. Мне вот очень Гебизе жалко. Старенький он, а его заклинанием. Лежит теперь обожжённый, страдает. А если помрёт? Как я без него буду? Я ведь из-за него себя мумией сделала.

На меня обрушилась грусть по мумию. Не смогу я без него, он мне самый родной здесь. Следом, сразу же, накатила обида и злость на светлых. Ну я им задам, гадам!

За окном вспыхнуло. Оглушительно грянул гром, и в стёкла забарабанил дождь.

Глава 19

Проснулся я перед самым рассветом. За окном стояла серая хмарь и лил дождь. Хорошо. Очень хорошо!

— Владыка?

Шагра, будто караулившая под дверью, вошла с подносом в руках. Как я люблю этот момент — тишина, кауаффий, неспешный разговор с Шагрой.

— Штурма не будет, — доложила орка, — по такому ливню они не поднимутся к нам. Дорога превратилась в сплошной поток.

— Очень хорошо.

— Кроме того, Уру-Бука говорил, что в их лагерь раз десять молния ударила. Даже пожар начался, но дождь быстро потушил.

Орка подлила мне кауаффий.

— Магистр Гебизе чувствует себя лучше, но пока слабый. Рвётся к себе в лабораторию, а бабушка Матильда его не пускает. Грозится привязать цепями к кровати.

— Верю, бабушка может.

— Она даже старую ржавую цепь из подвала принесла и на видное место повесила. Только тогда мастер Гебизе успокоился.

— Как там наша Дитя?

— Еле уложила вчера. Сначала поплакала, вспоминая грустные истории. Потом рвалась на стену, посмотреть, как светлых дождём заливает. Пришёл Сеня и быстро её успокоил — показал щупальцами на стене театр теней.

Шагра вздохнула.

— Ей нужна воспитательница. Какая-нибудь гувернантка, как у тёмных дворян положено. Чтобы из неё человек вырос, а не разбойница.

— Подумаем об этом, сразу, как светлых прогоним. Не думаю, что на должность в осаждённый замок выстроится очередь.

Я допил кауаффий и поблагодарил Шагру. Надо бы лично посмотреть, как там светлые. А что, вот возьму и схожу на стену, только найду что-нибудь от дождя.

— Шагра, у нас есть зонтик?

— Что? Зонтик? Не знаю, надо посмотреть. Как он выглядит?

В кладовке мы провели целых полчаса, но зонт нашли. Солидная деревянная ручка, больше подходящая для трости, раскрывающиеся рейки с натянутой чешуйчатой кожей.

— Какая странная штука, — удивилась Шагра, — никогда такого не видела.

— От дождя прикрыться самое то.

— Я просто капюшон накидываю, — орка пожала плечами, — но я и не благородная.

— Ничего, станешь.

* * *

Что может быть лучше неспешной прогулки по стене замка под зонтиком? Да что угодно! Камни под ногами были скользкие, и я пару раз чуть не грохнулся. Порывы ветра задували дождь сбоку, так что я всё равно промок.

А вот Уру-Бука, взявшийся меня сопровождать, надел длинный плащ с капюшоном и чувствовал себя отлично.

— Сегодня точно не полежут, — довольно скалился орк, — может, и завтра тоже, ешли не подшохнет.

— Бука, а может тебя к стоматологу записать? Пусть исправит дефект дикции, а то тебя иногда совершенно не понять.

— Не надо! — на лице Буки появился испуг, — они хуже шветлых! Им только бы помучить и дырок в жубах наделать.

— А ты был хоть раз?

— У меня дядя один раж ходил. Потом кошмары шнилишь.

— Ничего, мы для тебя хорошего подыщем, доброго.

Орк поджал губы и сердито засопел, но спорить не стал.

— Бука, у вас в Привратной башне есть свободная комната? Небольшая, мне под склад мелочи.

— Найдём.

Уру-Бука сразу повёл меня в башню.

— Вот ждеш. Подойдёт?

— Бука, я просил маленькую кладовку, а не спортивный зал.

— Тогда вот эта.

— Идеально!

Я вошёл в небольшую пустую комнатку, метра два на два. Окон здесь не было.

— Всё, можешь идти.

Выставив Буку, я запер дверь изнутри и вызвал Казну.

— Где моё ружьё и алхимические бомбы?

Минут за пять я перенёс в личную мини-оружейную подарок для светлых. В отсутствии мумия они понадобятся в любой момент.

— Я свободна? — хмыкнула Казна.

— Ещё нет. Будь добра, сообщи на первую заставу. Пусть разбирают баррикаду, выходят наружу и перехватывают любые обозы, идущие к светлым. Поставки продуктов должны быть перерезаны.

— А можно я добычу сразу буду забирать?

— Можно. Еду сдавай Шагре, остальное можешь продавать. Весь доход в бюджет!

— Сделаем в лучшем виде.

— Найди в подвале крысиного директора. Знаешь такого?

— Знаю, — Казна хмыкнула, — они у меня пыль протирают. Только следить надо, чтобы не спёрли ничего.

— Организуй доставку крыс в лагерь светлых. Пусть срочно портят все запасы еды.

— А как же экспроприация ценного имущества?!

— Казна, не нервируй меня. Сказал, упор на съестном — значит делай. Ценности лучше забирать у разгромленных светлых.

— Ладно, поняла. Сделаю, что смогу.

— Вот и умница. А теперь доставь меня в лазарет.

* * *

Мумий лежал на кровати, как настоящий герцог. Завернувшийся в дорогой шелковый халат, с бокалом в одной руке и газетой «Вестник Кемнаро» в другой. Судя по дате, газета была за прошлый век.

— Как ты, деда?

— Нормально, — скривился мумий, — в меру бодрый и здоровый. Только колдовать ближайший месяц не смогу. И бабка твоя постельный режим прописала.

Старик покосился на стену, где висела ржавая цепь.

— А я такие рекомендации всегда соблюдаю.

— Может, тебе посвежее газету принести?

— Не надо. Из старой прессы можно побольше узнать, чем из новой. Вот скажем твой Перигор-Тулейранский.

— Он не мой.

— Неважно. В молодости он требовал независимости от Владыки.

— А сейчас, значит, передумал.

— Или смотрит, где выгодней. Уж точно верить ему нельзя.

— Я так и думал. Скользкий тип.

— А твой Торквин, — мумий ухмыльнулся, — да помню, что не твой, помню. Так вот он, возглавлял движение против отделения. Учти, на будущее.

— Запишу, может, и правда пригодится.

Мумий отложил газету и вздохнул.

— Обидно тут валяться. Если штурм будет, несладко вам придётся.

— Не волнуйся, мы отобьёмся.

— А Конкорд, а стальные псы на входе? Кто им команды отдаст?

— Я не смогу?

— Сможешь, если я тебе коды скажу. А я скажу и заставлю выучить. Слушай…

Почти час мумий меня дрессировал. Требовал зазубрить короткие заклинания на активацию псов и указания цели Конкорду.

— Вот теперь хорошо, — наконец он успокоился и откинулся на подушку, — если что, сразу вспомнишь. Эх, жаль, что я так попал под удар. А всё бинты виноваты, горят слишком хорошо, удар совершенно не держат. Почему не придумали бронебинтов? Каких-нибудь сверхпрочных.

— Из кевлара и углеродных нанотрубок? — усмехнулся я.

— Из чего?

— Да это так, из моего мира. Такие материалы, недавно изобрели.

— А подробнее? Расскажи мне, что помнишь.

Пришлось напрячь память. Как производят кевлар, я не знал. А про углеродные нанотрубки помнил совсем чуть-чуть. Но мумию этого хватило.

— Углерод, говоришь. Однослойный, свёрнутый в цилиндр. Это я могу, почему нет. Только проработать цепочку заклинаний, чтобы на выходе был эдакий канатик из волокон.

— Деда, ну это же очень мелко, такой уровень даже в микроскоп не увидишь.

— Ты не представляешь всю мощь магии, Ваня. Алмазную пыль для создания «Облачного голема» делают не из толчёных драгоценностей, а из угля. Иди, я буду думать. Эх, жаль, мне вставать нельзя. Я бы прямо сейчас опыты начал. Низкоэнергетические заклинания мне читать можно.

Я вернулся к себе в башню, раздумывая: сходить прямо сейчас в Кемнаро, или сначала пообедать.

За окном раздались крики. Во дворе замка разворачивалась то ли драма, то ли комедия. Четыре скелета тащили к лаборатории кровать, на которой возлежал мумий. Путь им преграждала бабушка с поварёшкой в руке.

— Я тебе что сказала? Лежать!

— А я и лежу, Матильдочка. Ты разве не видишь?

— Я лазарет имела в виду!

— Ты про него ничего не говорила. Честное слово!

— Вернись обратно!

— Милая, какая разница, где будет валяться моя тушка? Обещаю, к ужину меня принесут обратно.

— Постельный режим кому был назначен?

— Мне. Да разве я отказываюсь? Лежу, видишь? Даже одеялом накрыт. А в лаборатории мне веселее лежать будет.

Я не стал досматривать представление. Вызвал Казну и отправился с Сеней в Кемнаро, проконтролировать «Липовый мёд».

* * *

Кейри не упустил шанс и опять накормил нас до отвала. Он поставил цель сделать из меня самого упитанного Владыку в истории? Хорошо, что есть Сеня — он съест свою порцию, закусит моей и попросит добавки.

— Рассказывай, Кейри, — я отложил пирожок, — как наш «Липовый мёд».

— Движется. Ежедневно растут доходы. Светлые выпили всё, что завезли на их сторону реки, приходится скупать в городе всё подряд. От этого растут цены, но мы в плюсе. Караулы больше не выставляются, пьяных драк всё больше. Часть рыцарей устроила скандал и разъехалась по домам. Им напоследок продали двойную норму сувениров.

— Молодец. Не ожидал от тебя такой хватки.

Отельер скромно потупился.

— Я хочу ещё в городе казино открыть. Только цивилизованное.

— Открывай, дело прибыльное.

— Вы мне дозволяете?

— Почему нет?

— Но это ваша идея, не могу же я без разрешения.

— Действуй, я не против.

— Не беспокойтесь, десять вассальных процентов я буду перечислять вам в казну.

Я кивнул.

— От Тулейранского ничего не слышно?

— Вроде собирает отряд из молодых тёмных вам в помощь. И в то же время, его видели на встрече с лидерами ваших противников.

— Хитрит, зараза. Прав был дедушка. Ты пригляди за ним, Кейри, чтобы он нам свинью не подложил.

— Кого?

— Дикого сорона.

— Не знал, что их называют «свиню», надо запомнить.

Перед уходом я вспомнил одно дельце, которое хотел поручить отельеру.

— Кейри, ещё кое-что.

— Да-да?

— Мне нужна гувернантка для девочки шести лет. Как у вас ищут таких специалистов?

— Дают объявление, смотрят претенденток. У кого лучше рекомендательные письма, того и берут.

— Таким письмам я не особо верю. Буду смотреть кандидаток лично. Организуешь?

— Конечно, Владыка.

На том и разошлись.

* * *

Разбудила меня Шагра.

— Владыка, просыпайтесь.

В комнате было темно, а небо даже не думало светлеть.

— Что случилось?

— Дождь кончился до полуночи. Уру-Бука говорит, что в лагере светлых огни, большая суета и шум.

— Будет штурм?

— С рассветом. Не торопитесь, время есть. Я принесла вам завтрак, чтобы не воевать на голодный желудок.

С трудом я запихнул в себя пару чашек кауаффия и булочку. Может, я и ранняя пташка, но подъём затемно аппетита не прибавил.

— Владыка, бабушка Матильда сказала никуда вас не пускать без доспехов. Наденьте, пожалуйста.

Пришлось мне напяливать на себя груду железа, подсунутую Мошуа. Хотя броня сидела на мне идеально, а отражение в зеркале получилось очень героическое, я был недоволен. Тяжело, блин! Не верите? А вы напяльте на себя такой же, тогда и поговорим.

— Ваш меч, Владыка. И кинжал.

— Надеюсь, до них сегодня не дойдёт.

Я подошёл к столу, чтобы захватить свою тетрадку для заклинаний. Ну не боевой я маг, что поделаешь. Эти наизусть шпарят заклятья, а мне приходится читать по бумажке.

В ящике стола что-то завозилось и стало стучать, будто требуя выпустить.

— Это что ещё?

Стучал мой первый маленький голем. Как я его назвал? Гоша! Точно, Гоша.

— Ты чего хотел?

Голем жестами объяснил, что тоже хочет на битву.

— А ты не маловат для таких дел?

Тот встал в горделивую позу и надменно задрал подбородок.

— Ладно, залезай. Только смотри, не потеряйся в общей свалке.

Так я и пошёл: в доспехах, с големом вместо попугая на плече, и тетрадкой в руке. А что, вполне себе прогрессивный Владыка.

Глава 20

На стену я поднялся, едва небо на востоке посветлело. Там уже стояли Уру-Бука и бабушка.

— Ваня, доброго утра, — старушка улыбнулась, — прости, что так рано подняли.

— Так это не вы, это светлые.

— Шволочи они, — заворчал Уру-Бука, — ни себе поспать, ни другим.

— Прогоним, тогда выспимся. Устроим Большой праздник сна.

Уру-Бука посмотрел на меня заинтересованно.

— А такой есть?

— Должен быть. Если нету — то я введу.

— Ваня, что делать будем, — тронула меня за локоть бабушка, — я одна с магами не справлюсь.

— Я буду помогать.

— Ты меня извини, внучок, но ты ещё младенец в магических делах. Не сможешь ты их заклинаниями забороть.

— У меня другие козыри есть. Попробую достать колдунов маготехникой.

— Аккуратней только. Ты нам нужен живой и здоровый.

— Я постараюсь, ба.

Сумерки рассеивались, и мы увидели первые шеренги светлых. Латники привычно строились, молча и не бряцая оружием. Они что, надеются на внезапность? Реально думают, что у нас часовые спят? Даже Владыка проснулся, а светлые действуют по старинной замшелой инструкции. Вот что значит тысячу лет не воевать против равного противника — деградация и только.

Я заметил магов, потянувшихся к облюбованному пятачку. Каждый день становятся на одно и то же месте. Может ночью туда бомбу закопать? Сможет ли мумий сделать такую мину, чтобы взорвалась от присутствия магов?

Пока маги не начали работать, я решил попробовать одно забавное колдовство. Где моя тетрадь? Растопырив пятерню для массового эффекта, я скороговоркой прочитал заклинание.

Даже со стены было слышно, как слаженным хором чихнули светлые. Раз. Второй. Третий.

— Твои проделки, Ваня?

— Ага. Пусть развлекаются, раз нам спать не дают.

Среди чихающих светлых пролетел крик:

— Лориэнская чума! Лориэнская чума!

Ровный строй дрогнул, качнулся и побежал.

— Лориэнская чума!

* * *

Командиры светлых потратили битый час, приводя своё войско в чувство. Маги метались, как бешеные зайцы, пытаясь успокоить чихание, а рыцари на соронах не давали разбежаться обезумевшим пехотинцам.

— Хорошая задумка, — бабушка прищурившись наблюдала за бардаком среди противников, — жаль маги быстро поняли в чём дело.

— Ну хоть что-то.

— Да, чуть-чуть отсрочили штурм. А ты, я вижу, не завтракал?

— Ба, ну не сейчас. У нас тут штурм, не до еды, честное слово.

— Ничего не знаю, война откладывается. Бука, ты тоже поешь.

Бабушка вытащила из бойницы корзинку с пирожками. Орк отпираться не стал, ухватил сразу десяток и закинул в пасть.

— Там ещё корзина есть, раздай своим бойцам. Я всю ночь пекла, чтобы у вас силы были.

— Спасибо, ба.

— Жуй, не отвлекайся.

Проглотив последний кусочек, я вызвал Казну.

— Утра, — сонно буркнула «мобильная кладовка», — куда едем?

— В мою малую оружейную.

— Куда?

— Комната в башне, куда вчера перенесли бомбы и ружьё.

— А, так бы и сказали. Прошу!

— Бука, за мной.

Каратук, магомеханическое ружьё, я повесил на спину. А ящики с алхимическими гранатами перетащил вместе с Букой к выходу из башни.

— Твои бойцы с бомбами справятся?

Уру-Бука покачал головой.

— Лучше не надо им давать. В жапале шхватки могут ошибитьшя.

— А ты сам?

— Мне можно.

— Тогда мы вдвоём их будем швырять.

— По тарану, Владыка.

— Согласен.

Где-то наверху здорово бахнуло — светлые пошли в атаку и маги ударили по крепостным стенам.

* * *

Светлые колдуны действовали расчётливо и аккуратно. Пятеро держали защиту строя, остальные ударили по единственному магу — бабушке. Старушка оказалась крепким орешком и держалась, отбивая все атаки, но помочь нам против пехоты уже не могла.

Я попробовал фокус с «Великой Тьмой», но ничего не добился. Перед строем висел ряд сияющих сфер, мгновенно гасивших моё заклинание. Ну, светлые, сейчас я покажу вам кузькину мать.

Сняв Каратук, я пристроился в свободной бойнице и направил ствол в сторону магов. Эх, как же не хватает оптического прицела!

Будто услышав мои мысли, воздух над ружьём задрожал, превращаясь в линзу с перекрестьем. Какая прелесть! Не зря Лев Бонифатьевич выторговал себе преференции — ружьё стоило любых денег. А теперь посмотрим, сможет ли оно достать магов. Я поймал в прицел крайнюю фигуру.

Бумс!

От выстрела у меня заложило уши. А вокруг заволокло ледяным облаком, вместо дыма. Чёрт, холодно как! А ведь меня предупреждали, что оно заряжается, вытягивая тепло.

Я отскочил, выбираясь из холодного облака, и это меня спасло. Белую пелену разорвали цветные молнии — ответка от разъярённых магов.

Пригибаясь, я перебежал к другой бойнице и навёл Каратук. Ага, попал! Один маг валялся на камнях, а остальные плотнее сошлись в круг.

Бумс!

И я, снова оглохший, отскочил, спрятался за выступом стены. Рядом зашипело и огненное заклятье смело ледяное облако. Мимо! А теперь пробежимся до самой башни, чтобы светлым тяжелее было прицеливаться в меня.

* * *

Пять выстрелов я успел сделать, и каждый раз из игры выбывал один маг. Лев Бонифатьевич сделал мне шикарный подарок. И ещё я понял — надо было начинать стрелять в них уже с первого штурма! Зря я так долго прятал козырь.

— Владыка! — догнал меня крик Уру-Буки, — шветлые под штенами! Гранаты!

Дум!

Мне показалось, что первый удар тарана в ворота сотряс всю крепость. Ну, держитесь! Не успел я добежать до ящика с гранатами, а Бука уже швырнул первую вниз.

Бух!

В воздухе запахло едкой химией. Схватив пару гранат, я выскочил на стену и высунулся в бойницу. Но кидать было не в кого — волна светлых откатилась, бросив таран. Ха! Не понравилось? Только попробуйте ещё раз — закидаем такими игрушками до смерти.

— Лештницы! Вше на штену!

И точно — светлые ставили штурмовые лестницы и карабкались вверх, как муравьи по соломинкам. Я швырнул неиспользованную гранату к подножию одной из них. Ха! Лестница вспыхнула, как спичка, и рухнула вниз.

Вторая граната ушла в молоко — я промахнулся, и ни один светлый не пострадал.

— Огнемёты!

Приказ Уру-Буки опоздал. Тяжёлые огнемёты быстро не подтянешь, а лестниц много.

— Шветлые на штене!

Да что же это делается — орки не успели отбиться от светлых на одной из лестниц и на стене закипела свалка. Нет, так не годится — нас тупо задавят числом. Нужно срочно уничтожить лестницы! Но как?

— Конкорд, птеродактиль реактивный, выручай.

Мумий был прав, заставляя меня зазубрить управляющее заклинание: прочитать его с бумажки посреди бардака, творящегося на стене, я бы никогда не смог.

— Давай, Конкордик, быстрее!

— За Галадона!

На меня выскочил эльф в позолоченном доспехе и попытался ткнуть мечом. Ненавижу! Я выстрелил в него из Каратука в упор. Пошли прочь из моего замка!

— За Галадона!

Ещё один эльф прыгнул на меня, вопя и размахивая оружием. Каратук спас меня и на этот раз.

— Отвалите уже со своим королём.

— Владыка, шправа!

Да сколько их здесь? Третий эльф ударил меня клинком в грудь. Сволочь! Доспехи, спасибо Мошуа, спасли, но рёбра прошила резкая боль.

— А-а-а!

Не доставая меч, я ударил эльфа кулаком в лицо. Толкнул плечом, ударил ещё раз и скинул со стены во двор замка.

Над головой завыло. Железный птеродактиль шёл к месту битвы на форсаже, выбрасывая из двигателей длинные полосы огня.

— Дракон! Они призвали дракона!

Под стенами поднялся вой, когда Конкорд сделал первый заход. Горят лестницы? Горят!

Второй заход птеродактиль сделать не успел. Маги ударили в него молниями — один двигатель задымил, Конкорд клюнул носом и чуть не рухнул. Но сумел выровняться и ушёл от замка, двигаясь зигзагом, чтобы маги не могли прицелиться.

Светлых, успевших забраться на стену, мы разделали минут за десять. Оставшись без поддержки, они вяло отбивались и почти все сдались в плен.

— Оружие и доспехи отобрать, — шепнул я Уру-Буке, — в цепи и в подвал.

— Шделаем.

— Бука, неужели отбились?

Орк покачал головой.

— Нет, Владыка. Шейчаш перегруппируютшя и шнова на штурм пойдут.

— Правила про один штурм в день нет? Жаль, очень жаль.

Я проверил Каратук. Ружьё, ледяное после стрельбы, было в целости и сохранности. Только по прикладу тянулась длинная царапина — кто-то из светлых задел во время свалки.

— Что с гранатами? Сколько осталось?

Уру-Бука развёл руками.

— Ни одной, Владыка. Я вше кинул.

— Жаль. Что с твоими бойцами? Есть потери?

Из пятидесяти орков на ногах осталось всего тридцать пять. Убитых не было, но раны оказались тяжёлыми.

— Всех в лазарет! — из башни появилась бабушка, — грузите на носилки и тащите. Я сама ими займусь.

— А может не надо? — всхлипнул орк со шрамом на щеке и раненой рукой, — я не хочу мумией штановитьшя.

— Вот ещё, — бабушка дёрнула бровью, — буду я на тебя редкие травы портить. Ишь, мумией он боится стать. Тебе такую честь и не предлагают. Вылечу и живой будешь бегать. А ну, быстро в лазарет!

Я сел около стены и стащил с головы шлем. Утомительное это дело — осады.

* * *

В ожидании нового штурма, я послал команду Конкорду, но тот не отозвался. Не смог уйти и брякнулся где-то в лесу? Останемся живы, надо обязательно отыскать и починить. И больше, больше таких птичек! Если бы ещё одна ударила по магам, всё повернулось бы совершенно по-другому. Как там кричали светлые? Дракон? Обязательно следующую модель сделать похожей на ящера.

За всей этой свистопляской, я совершенно забыл про голема. На плече его не было, рядом тоже никто не шебуршился. Потерялся во время схватки? Надо поискать его потом, жаль будет потерять такую лапочку.

— Владыка, я вам умыться принесла.

Рядом появилась Шагра с большим кувшином в руках.

— У вас всё лицо в саже.

Благодать-то какая! Я зачерпнул воду ладонями и плеснул в лицо. Действительно, грязный, как чушка — струйки, потёкшие на камни, оказались черны, как дёготь.

— Что с нашим Дитём? Не рвалась на стены?

— Рвалась, — орка усмехнулась, — пришлось пообещать большой подарок, если не будет выходить до конца штурма.

— И она согласилась пропустить веселье?

— А мы с бабушкой её заперли.

Оставалось только пожалеть Шагру — Дитя Тьмы такого не простит. Вся движуха — и без неё!

Загрохотало металлом, и мы с Шагрой синхронно обернулись. По стене катился разбитый рыцарский шлем. Это что такое?

Когда он прокатился мимо, я чуть не расхохотался. Шлем толкал голем Гоша. С ужасно деловым и озабоченным видом. Захватил вражеский трофей? Строит себе гнездо? Ладно, пусть развлекается.

— Владыка, — к нам подошёл Уру-Бука, — шветлые опять штроятьшя. У ваш ешть для них шюрпризы?

— Нету, Бука, закончились.

— А дракон? Прилетит?

— Подбили нашего птеродактиля

— Бомб тоже нет?

Я отрицательно покачала головой.

— Плохо, — Уру-Бука вздохнул, — не выдержим.

— Это мы посмотрим. Бодрее, Бука!

Орк посмотрел на меня прищурившись.

— Владыка, уходите. Мы прикроем.

— Этой мой замок, Бука. Мой, и точка. Если я побегу, грош цена мне, как Владыке.

— Ваш могут убить.

— Значит, такая судьба. Кысмет.

Уру-Бука кивнул, немного подумал и низко поклонился.

— Вы наштоящий воин, Владыка. Проштите, что предложил недоштойное бегштво.

Последние слова потонули в рёве труб. Светлые пошли на штурм.

Глава 21

Маги светлых ушли в глухую оборону. Достать их из ружья не получалось, и я присоединился к лучникам-оркам, обстреливавших наступающую пехоту.

Лестниц у нападающих не осталось, и они сделали ставку на таран.

Дум-м-м-н-н!

Удар в ворота отозвался дрожью всей стены.

Дум-м-м-н-н!

Если переживу осаду, обязательно выкачу претензии гномам. Коротышки давали гарантию на ворота, а я уже после второго удара услышал треск дерева.

Дум-м-м-н-н!

Точно, сломали, теперь за решётку примутся.

— За Галадона!

Ещё и орут, заразы, противно. Я перешёл к внутренней части стены — буду стрелять по вошедшим в замок. В рукопашной от меня толку немного, а с Каратуком я вполне себе боевая единица.

Кстати, надо разыскать мастера, сделавшего ружьё. Мне срочно надо хотя бы сотню таких! Неважно, за какую цену. Вооружить роту орков-стрелков, одеть их в шубы, и эпоха рыцарей-рукопашников останется только в летописях.

Дум-м-м-н-н!

Тёмные боги, о чём я думаю? Не факт, что я переживу этот штурм.

Дум-м-м-н-н!

Светлые взломали решётку.

— За Галадона! За Галадрель! Смерть тёмным!

Первые светлые ворвались в замок и сшиблись со скелетами. Я поднял ружьё и выстрелил в самого наглого рыцаря.

* * *

Светлые медленно теснили полукруг скелетов. Мёртвого убить сложно, а покрытого металлом скелета ещё труднее, но вот погнуть и задолбать у рыцарей были все шансы. Слишком уж их много!

— И-и-и-ху!

Из окна Привратной башни свесилась Дитя Тьмы. Громко вереща, она метала в нападающих вилки. Не знаю, где она их взяла, но доспехи столовые приборы пробивали — только в путь. Уши надеру, если выживу!

Посреди строя скелетов рубился высокий воин в начищенных до блеска доспехах — мой монстр Сеня. Размахивая огромным двуручным мечом, как мельница, он крушил светлых без жалости. А тех, кто увернулся от клинка, добивали фиолетовые щупальца с топориками.

— За Галадона!

Ну сколько можно орать, а? Дурацкий боевой клич.

— За Владыку!

На помощь скелетам подоспел отряд орков с Уру-Букой. Мой генерал размахивал боевым топором и гвоздил рыцарей с громким уханьем.

— За Галадона!

— За Владыку!

У самых ворот образовалась пробка: сзади напирали светлые, мечтающие поскорее войти в замок, а впереди шла драка. Там, по головам моих противников, прыгала маленькая обезьянка. Нет, стоп, это не мартышка какая-нибудь, это мой карманный голем. Прыгает не хуже макаки, и бьёт светлых молотком по шлемам. Нечестно, но эффективно.

* * *

Я снова прицелился, выстрелил, и еле отлепил примерзший палец со спускового крючка. Нет, хватит, или вместо Владыки будет ледяная статуя. У меня даже на ресницах повисли сосульки, а губы уже ничего не чувствовали от холода.

Рыцари всё дальше теснили защитников Калькуары. Ещё чуть-чуть — и битва докатится к самому дворцу. Пора!

Зубы стучали от холода, и я дважды сбился, пока читал заклинание. Но на третий раз выговорил всё без запинки и выкрикнул:

— Фас!

Фигуры стальных Бобиков у ворот шевельнулись. Переступили с лапы на лапу и врезались в ряды светлых.

— А-а-а! — крики потонули в шуме схватки.

Железные псы разделились. Четверо загородили вход в замок, а остальные ударили в тыл успевшим пройти к воротам. Нет, слово «ударили» не годится — слишком медленные вышли у мумия собачки. Они «надавили» на спины светлых. Неспешно расшвыривали латников ударами лап и бодали тяжёлыми головами.

А вот с зубами Бобиков мумий сплоховал — клыки вышли тупыми, неспособные прокусить доспехи. Пёсики хватали светлых, трепали и, недовольно ворча, бросали на землю. Светлые, побывавшие в пасти чудовищ, теряли боевой дух и, истерично вопя, пытались убежать.

— Брошай оружие, шветлые! Или ваш вшех перекушают!

* * *

Пока Бука разбирался со светлыми внутри замка, я выглянул из бойницы наружу. Тёмные боги! У ворот шла схватка — стальные Бобики против рыцарей. Ну, почти схватка: псы были слишком медлительны, чтобы гоняться за светлыми, и от ворот не отходили; а латники могли собак только поцарапать и на рожон не лезли.

К месту схватки уже торопились маги, надеясь быстрым ударом пробить заслон. При этом они на ходу успевали отбивать атаки бабушки. Ну не гады? Я вскинул Каратук. Один выстрел я выдержу, а на втором отморожу пальцы.

Но стрелять не пришлось — над полем боя появился Конкорд. Хитрый птеродактиль зашёл со стороны восходящего солнца, оставаясь незамеченным до последнего момента. А потом стало поздно — один заход и уцелевшие маги бросились врассыпную.

Светлые, оставшись без магической поддержки, перестроились и начали отступать. Выручать окружённых в замке никто не собирался. Эх, жаль, войск у нас нет, чтобы контратаковать. Опять в лагерь уйдут, отдохнут и новый штурм устроят.

— Трепещите, смертные! — прокатился громогласный голос, — пришёл ваш смертный час!

Это кто так зычно орёт? Я крутил головой, пытаясь отыскать источник голоса.

— Падайте ниц, светлые! Узрите силу Перчатки Тьмы!

Мумий! Забрался на башню и вещал оттуда усиленным голосом, как через мегафон.

Старик поднял руку — на пятерне у него и правда была перчатка. То есть не совсем перчатка, скорее варежка. А насчёт Тьмы мумий не соврал: рукавичка выглядела чёрным провалом, а не предметом.

— Получите!

С Перчатки Тьмы ударила молния. Одна, другая, третья. И всё в светлых!

— Смерть вам!

Строй латников дрогнул, распался и побежал, растеряв всякий порядок.

— Аха-ха-ха!

Мумий зловеще хохотал и продолжал метать молнии.

* * *

— Владыка! Я шобираю воинов, будем атаковать.

Уру-Бука тяжело дышал, но светился от радости.

— Куда, Бука? Их слишком много.

— Пошмотрите туда.

Рука орка указала на лагерь светлых. Толпа рыцарей и пехоты уже добралась до ровных рядов палаток и теперь там гудело, как в разворошённом муравейнике.

— Шмотрите на лес!

Я перевёл взгляд. Опушка далёкого леса ожила. Казалось, деревья тянут ветки в сторону лагеря светлых. Нет! Это появлялись ряды орков. Больших, сердитых и вооружённых. Сколько же их там?

— Две тышачи, — ухмыльнулся Уру-Бука, — а в обозе ещё пять тыш женщин и детей.

— Те самые? К которым ты послал вестника?

— Они, — Уру-Бука расплылся в самой довольной улыбке, — надо поддержать их атаку.

— Тогда вперёд!

Спускаясь во двор замка, я столкнулся с мумием.

— Ну? Как я их, а?!

Старик довольно скалился и хихикал через слово.

— Деда, где ты такую штуку взял?

Я показал на чёрную перчатку.

— Сделал. Из твоих нанотрубок. Бинты из них отвратительные, а вот амулет для работы с молниями получился шикарный.

— Только это не Перчатка Тьмы.

— Почему?

— Перчатка с пальцами. А это рукавица или варежка.

— Ваня, — мумий посмотрел на меня как на дурачка, — тебя даже близко подпускать нельзя к названиям магических артефактов. Рукавичка Тьмы звучит не страшно. А услышав про Варежку Тьмы, светлые будут хохотать. Названия должны запугивать!

— Перчаток волшебных в мире, наверное, много? А Варежка была бы единственная в своём роде. Увидев в действии, светлые боялись бы сильнее.

— Я подумаю. Что-то в твоих словах есть — волшебные перчатки у каждого великого мага были. Действительно банально.

— Владыка! — к нам подскочил Уру-Бука, — выштупаем?

— Да, командуй.

— Ваня, ты там аккуратней, — напутствовал меня мумий.

— Обязательно.

Старик с нами не собирался устраивать вылазки. Снял варежку, спрятал в шкатулку и щёлкнул пальцами. Через секунду рядом с ним появилась самоходная кровать на скелетовом ходу. Мумий улёгся и скомандовал:

— В лабораторию.

Скелеты подхватили кровать и бегом потащили от ворот. Ты смотри, как дедушке понравилось кататься. Настоящий сибарит!

— Выходим, Бука, — я кивнул орку, — покажем светлым, где раки зимуют.

Отряд из орков, скелетов, меня и Сени вышел из замка.

— Владыка, — шёпотом спросил меня Бука, — а кто такие «раки»? И зачем показывать их зимнее жильё?

— Это такие… Ну, с клешнями, десять ног, усы, зелёные.

— Монштры, — кивнул Бука со знанием дела, — понятно. А можно их у наш не заводить? У наш Шеня ешть.

— Твоя правда — Сени нам за глаза хватит.

* * *

К началу разборок мы опоздали. Наш отряд только начинал спускаться от замка, а на лагерь светлых обрушилась волна орков.

Правильного сражения не получилось — толпа билась с толпой, никто даже не пытался собрать строй. Светлые были лучше вооружены, а орки яростнее и бодрее. Силы были равны, и весы сражения колебались. Тут-то мы и ударили в тыл светлых!

— За Владыку!

Хором рявкнули мои орки, обрушиваясь на растерявшихся светлых. Латники дрогнули, смешались, но удержали оборону.

— Галадон убит! — вдруг заорал Уру-Бука, — Прибили короля!

— Галадон убит! — подхватил мой отряд.

И светлые побежали. Вернее, первыми смылись рыцари: благородные развернули соронов и дружно рванули прочь, бросив пехоту отбиваться самостоятельно.

— Шдавайтесь! И вам шохранят жизнь!

У них оставались командиры: я услышал через шум сражения, как кто-то пытался организовать оборону. Но выкрики потонули в лязге оружия, а Сеня окончательно дезорганизовал светлых.

Мой домашний монстр врубился в толпу светлых, как газонокосилка в крапиву. И это вовсе не метафора! Сеня вращал мечом так, что видно было только сияющую восьмёрку. А с боков крутились щупальца с топориками. Колесница апокалипсиса с серпами! Встретившиеся на пути светлые или отлетали как кегли, или ложились отдохнуть до конца битвы.

Сеня прошёлся через ряды противника раз, другой, третий, расчленяя толпу на отдельные кучки. Но окончательно добила светлых Дитя Тьмы. Взъерошенная, сердитая, она взобралась на плечи одного из орков и с визгом принялась метать вилки.

— Порешу, волки позорные! — верещала Дитя, — всех урою!

На светлых обрушилась паника. Латники побежали, бросая оружие.

— Шдавайтесь! И вам шохранят жизнь! — кричал Уру-Бука.

— Преследуем, Бука, — я указал рукой, — там Первая застава, они их задержат, — и мы возьмём светлых тёпленькими.

Уру-Бука кивнул.

— Да, Владыка. Шейчаш я возьму под командование новых орков и мы их поймаем.

Я кивнул Буке и махнул рукой моему монстру.

— Сеня! Поймай немедленно Дитя и отведи в замок. А то она ещё что-нибудь натворит.

Монстр показал мне большой палец латной перчатки и пошёл на громкий визг — Дитя пыталась отобрать меч у раненого светлого. Кто именно визжал, Дитя или светлый, было непонятно.

По следу удирающего воинства ринулась огромная толпа. Все орки желали участвовать в охоте на светлых. А скелетов я оставил в разгромленном лагере — собрать трофеи, те, что не успели собрать орки.

На полдороги к Первой заставе мы увидели чудесное зрелище. Сработала моя ловушка из щебнеголемов. Если на пути к замку светлые обошли низинку с оживлёнными камнями, то во время бегства забыли про «сюрприз». Из каменной россыпи торчали три десятка голов рыцарей. Напуганных, ошарашенных, но живых.

— Пусть до вечера посидят. Бука, попроси мумия, чтобы освободил их, и сразу в подвал.

— Ш радоштью, Владыка.

А вот на Первой заставе нас ждало разочарование. Увидев наш караул, светлые ломанулись в обход заставы через овраг и болото.

— Разбежалишь, — печально вздохнул Уру-Бука, — жаль, я бы ш ними подралшя.

— Плохо то, что завтра они будут в Кемнаро, — пришлось вздохнуть уже мне, — а там у них резерв.

— Будет новый штурм? — встрепенулся мой генерал.

— Хотелось бы избежать, — расстроил я его, — Бука, я немедленно отправляюсь в Кемнаро и забираю всех скелетов. Сажай пленных под замок, размещай новых орков и следи за порядком.

— Владыка, — взмолился Бука, — можно я ш вами?

— А замок на кого оставим? На бабушку? Или на Дитя с Сеней? Нет уж, назвался генералом, отдувайся за всех.

Я вошёл в караулку Первой заставы и вызвал Казну.

— Да-да, мой маршал? — в голосе Казны слышалось уважение.

— В замок за Сеней, затем в Кемнаро.

Меня ждала очень увлекательная и опасная ночь.

Глава 22

Казна высадила меня во дворе замка.

— Не могу найти вашего Сеню. Где-то рядом бегает, вы его быстро поймаете.

Я осмотрелся — монстра видно не было. Ладно, появится, не здесь, так на кухне. Туда и отправлюсь, только сначала загляну в лабораторию к мумию.

Там, как всегда, было темно. Искать старика на ощупь было чревато: или запнёшься и ногу сломаешь, или уронишь что-нибудь опасное.

— Деда, ты тут?

— Здесь я, — мумий отозвался из глубины огромного зала, — сейчас включу свет.

Под потолком зажглась дорожка светильников. Вот конспиратор! Это он от бабушки прячется, чтобы она его с бутылкой не поймала.

Световой указатель привёл меня в уютный уголок за высокими ширмами — старика и с фонарём было не найти, если не знаешь, что он там. Мумий возлежал на диване и ворожил — уставился на железную кровать под балдахином и бубнил что-то зубодробительное. Махнув мне, чтобы сел и не мешал, старик минут пять заканчивал колдовство.

— Фух, всё, — мумий картинно «вытер пот» со лба рукавом.

— Что это ты делаешь?

— Самоходную лежанку. Для соблюдения постельного режима. Ну и удобно — валяешься, думаешь о приятном, а тебя несут.

— Так тебя же скелеты носили.

— Они трясут сильно, никакой плавности хода. И зубами скрипят, отвлекают от возвышенного.

Я присмотрелся к кровати. Ножек у неё было восемь, и она ими нетерпеливо переступала, как лошадь.

— Голем?

— Вроде того. Другая технология, принцип тот же. Ваня, ты что-то хотел? Мне её объезжать ещё.

— Вызови гномов.

— Опять?

— Пусть ворота по гарантии меняют.

— Погоди. Гарантия на военный форс-мажор не распространяется.

— Я точно помню, в договоре было, что ворота выдерживают не менее ста ударов тараном. А их сломали всего за три.

— Да? Ну тогда правда, обмен по гарантии. Ишь, бракоделы нашлись.

— Пусть срочно меняют. Срочнее некуда.

— Верно, верно, так и потребую. Мне самому без ворот неуютно.

— Тогда я пошёл. Будет что-то срочное — выдерни меня из Кемнаро.

— Зачем ты туда?

— Добить резерв светлых по горячим следам.

Я встал и направился к выходу. Но через пяток шагов обернулся: мумий, цокая языком, подманивал новую кровать.

— Деда, сначала ворота.

— А? Да, прости, что-то задумался. Обязательно займусь прямо сейчас.

* * *

Сеня, как я и предсказывал, нашёлся на кухне. Монстр в доспехах стоял у плиты и, причмокивая, ел из кастрюли, зачерпывая суп большим половником.

— Если бабушка увидит, она тебе щупальца повыдергает.

— Угук? — Сеня воровато заозирался, бросил половник и закрыл крышку.

— Мы идём в Кемнаро, собирайся. Кстати, где Дитя Тьмы?

Сеня жестами показал, что отдал девочку бабушке и Шагре.

— Хорошо. Готов?

Монстр замотал головой и быстро сбежал с кухни. Вернулся он тоже быстро, переодевшись из доспехов в цветастый костюм наёмника. На голову он водрузил свою любимую широкополую шляпу.

— Угук!

— Тогда поехали. Казна!

Мы вошли в дверь и сразу вышли.

— Эй, ты куда нас привезла?!

— Ваш особняк в Кемнаро, — хмыкнула Казна, — да, темновато. Вы шторки-то откройте, на улице день.

Сеня раздвинул портьеры. Ну, здрасьте! На столе посреди гостиной возвышалась батарея пустых бутылок. На полу валялись мятые бумажки, подушки с дивана и одеяла.

— Кто это здесь сабантуи устраивает? Почему не убрано? И главное, почему на этот праздник не позвали меня.

Монстр пожал плечами — Сеня был равнодушен к собраниям, где не закусывали, а только пили.

— Прошу прощения!

В гостиную ворвался Кейри.

— Владыка, прошу меня простить. Мы не успели прибраться. Вернее, нам приказали ничего не трогать.

— Кто?

— Ваш многоуважаемый предок, магистр Гебизе. Он появился вчера вечером, сказал, что будет обдумывать важную научную мысль и потребовал десяток бутылок лучшего. Приказал ничего не убирать, мол, он может в любой момент вернуться.

— Понятно, — я сделал себе зарубку на память: попросить мумия не устраивать долговременный бардак в моём особняке, — сейчас можно убрать. Здесь будет мой штаб. Я буду в кабинете, позовите, как закончите наводить порядок.

* * *

В нагрузку с особняком мне достались шкафы с книгами в кабинете. Я решил воспользоваться паузой и посмотреть, что там за чтиво.

Так, так, «Путешествие с дикими соронами. Познавательное чтиво для юношества. Автор Нильс Тёмный». Забавно. «Создание деревянных големов для чайников. Автор Джус У.Ф.». Надо будет почитать на досуге. «Уру-Бабайка. Из серии жизнь замечательных орков.» Спрошу, если не забуду, не родственник ли этот Бабайка нашему Буке. Что ещё есть? Следующий том был с непонятным названием «Магокитал», а авторами толстого опуса были сразу четверо — Фридрихов, Карлов, Энгельский и Марковский. Я пролистнул пару страниц, посмотрел концовку и поставил обратно. Чушь какая! Доказывать, что всё зло от магии, даже на мой взгляд Владыки, было верхом глупости.

— Владыка, мы закончили, — в дверях появился Кейри, — простите меня, больше такого не повторится.

— Неважно, — я улыбнулся, — это мелочи. У нас есть задачи поважнее мусора.

В гостиной меня ждал накрытый стол: закуски, графины с морсом, всякие пироги, блюдо с рыбиной, похожей на осетра, и зажаренная целиком здоровенная птица. Сорона они что ли приготовили?

Рядом на стульчике пригорюнился Сеня — наблюдать за едой, без возможности укусить, было для него настоящей трагедией.

— Возьми пирог и не делай взглядом дырку в несчастной птичке. Скоро будем обедать.

— Владыка, — заголосил отельер, — так ведь остывает!

Я обернулся к Кейри.

— У меня есть срочные дела. Во-первых, осада с Кальуары сброшена, враг разбит и бежал. Надо срочно распустить об этом слух среди светлых. Пусть рассказывают любые небывальщины: что у меня появились ручные драконы, пришли на помощь все орки разом, новое убойное заклинание. Что угодно, главное страшнее.

— Сделаем.

— Во-вторых, срочно привести сюда Тулейранского. Мне нужен обещанный отряд добровольцев немедленно.

— Да, Владыка, я сообщу ему.

— Не сообщить, а послать за ним. Если к концу ужина его не будет здесь, я считаю его отступником от тёмных идеалов.

— Ясно. Так ему и передам.

— Третье. Мне нужен сарай на том берегу реки, в некотором отдалении от светлых.

— Найдём. Какого размера?

— Хоть крошечный, но с целыми стенами. До наступления темноты он должен официально принадлежать мне.

— Будет исполнено, — Кейри поклонился, — немедленно займусь вашими поручениями. Владыка, пожалуйста, отобедайте!

Я дал себя уговорить и сел за стол. Сеня уже был на низком старте, вооружившись сразу двумя вилками. Резать еду ножом он считал глупым обычаем, а куска, которой бы не поместился ему в рот, повара не научились готовить.

— Приятного аппетита, Сеня.

— Угук!

Трапезу монстр начал с птицы. Покачав головой, он заботливо отломил для меня крылышко, а остальное придвинул к себе. Только не подумайте о Сене плохо — это крылышко само по себе тянуло на хороший обед. А ведь была ещё рыба и всё остальное.

— А мне ножку! — потребовала Дитя Тьмы, забираясь на стул рядом со мной.

— Ты откуда здесь?

— За вами пришла, — посмотрела на меня девочка невинными голубыми глазами, — тут темно было, я думала вы в прятки будете играть. Пряталась, пряталась, а вы не меня ищете, а обедать сели. Сеня, дай мне ножку! Я из косточки потом себе некромантскую волшебную палочку делать буду.

— Дитя, я здесь по серьёзному делу. Поешь и отправишься обратно в замок.

— Так нечестно, — она всхлипнула, — вы развлекаться будете, а меня там бабушка хорошим манерам учит. Покойников оживлять запрещает!

— Откуда ты некромантские заклинания знаешь?

— У дедушки-мумии слышала. Он ими ругается в лаборатории.

— Что ещё натворила?

— Ничего. Я не успела.

— Всё равно, здесь место опасное, а следить за тобой некому.

— Владыка, — не успевший уйти Кейри наклонился и прошептал мне на ухо, — можно попросить нашу повариху приглядеть за девочкой. Она воспитывала внучат-орков, а они точно также себя ведут.

Я кивнул.

— Ладно, можешь остаться.

— Ура!

— Но ты посидишь с тётей-оркой. Она тебе покажет кухню и научит печь пироги.

— Не хочу пироги.

— Тогда, мороженое.

— А что это такое?

— Увидишь.

* * *

После обеда мы сдали Дитя Тьмы орке. Повариха умилилась чудному ребёнку, обещала проследить и увела девочку на кухню.

— Владыка, — прибежал Свен, — там этот пришёл. Тулейранский с каким-то парнем. Привести их сюда?

— Много чести водить этого проходимца в мою личную резиденцию. Приму его в вашем ресторанчике.

Сеня, как и положено телохранителю, увязался за мной. Тулейранский ему был неинтересен, но в ресторане у него всегда был шанс перехватить что-то из еды. Я вот думаю, в Калькуару монстр попал из очень голодного места, раз до сих пор не может наесться. Или у него молодой и очень растущий организм? Это сейчас он маленький, а вырастет с огромного морского кракена. Сможет ли он тогда жить в замке или придётся поселить его в реке? Но Сене эти вопросы не задашь — ответит угук — и понимай как знаешь.

Тулейранский, завидев меня, начал церемонно кланяться и рассказывать, как он рад меня видеть. Его спутник оказался молодым человеком в чёрном камзоле без украшений. На поясе висел меч, с явно непарадной рукоятью.

— Я так рад, что вы живы, Владыка! Так рад! Надеюсь, светлые не смогли причинить урон замку? Понимаю, сидеть в осаде без развлечений очень тяжело…

— Нет времени на болтовню. Вы собрали отряд, как обещали?

— Увы, Владыка, я смог привлечь под знамя праведной борьбы только два десятка молодых дворян. Ах, времена! Молодёжь не желает воевать, предпочитая проводить время на балах. Где настоящее рыцарство, смелость и отвага?

— Что с золотом? Вы приготовили?

— Владыка…

— Через час я жду его здесь.

— Это невозможно! Многие не успели собрать нужные суммы…

— Вы испытываете моё терпение.

— Но, Владыка, это почти сундук золота! Как можно везти через весь город, без надлежащей охраны. Может быть, вы назначите меня его хранителем до конца войны?

— Если он такой тяжёлый — два часа. Не больше.

На лице хитреца мелькнуло разочарование.

— Я сделаю всё, что смогу.

Он поклонился и попятился к выходу.

— А отряд?

— Этот молодой человек — их командир. Оставляю его в вашем полном распоряжении.

Тулейранский быстренько сбежал, а его спутник остался. Какие у него знакомые черты лица. Кого он мне напоминает?

— Владыка, — юноша поклонился, — разрешите представиться: Дэймон Киган.

— Из тех самых Киганов?

Дэймон улыбнулся.

— Из тех. Вы знакомы с моей старшей сестрой Лорен.

— Она тебя прислала?

Он чуть-чуть скривился.

— Лорен не знает, что я здесь. В нашей семье не принято обращаться к силе оружия.

— А ты решил взять пример со своего дяди Гуго?

— Я не могу оставаться в стороне, когда Владыке грозит опасность.

Интересно, откуда у него в голосе столько пафоса? Кигановскя интрига или у мальчика период юношеского максимализма?

— Владыка, — он, кажется, заметил на моём лице недоверие, — я готов доказать свою верность делом.

— У тебя будет возможность. Сегодня вечером вы атакуете светлых, там, за городом.

— Владыка, но нас всего двадцать! Против трёх тысяч.

— Ты сомневаешься в моём приказе?

— Нет, — он гордо вскинул подбородок, — мы сделаем всё, что сможем. Простите, что я собрал мало людей.

— Ты? А не Тулейранский?

— Он поручил это мне, Владыка. Разрешите, я пойду собирать отряд.

— Погоди, — я указал ему на стул напротив, — садись. Сейчас вернётся Кейри, и мы узнаем точку сбора.

Глава 23

В ожидании Кейри я непринужденно побеседовал с Дэймоном Киганом. Забавный парнишка: всего шестнадцать лет, а боевого запала целый вагон. Желает быть тёмным рыцарем, из-за чего поссорился с отцом.

— Он хотел, чтобы я закончил юридический, — скривился Дэймон, — а мне претит всю жизнь просидеть в душном кабинете. Все эти фальшивые улыбочки, подковёрные игры и интриги мне отвратительны.

— Лорен тебя поддержала?

— Ну, она папина дочка. Не одобрила, но и давить не стала.

— Где обучался сражаться?

— У мастера меча Оот’Вэнта, брал частные уроки. Карманных денег как раз хватило.

— А твой отряд? Кто они?

— Друзья по школе, где я учился.

Я доброжелательно улыбнулся ему. Сегодня вечером посмотрим, чего он стоит. Покажет себя — приближу и сделаю вассалом. Орки — это хорошо, но людей тоже надо привлекать.

Свен принёс нам чаю, и мы ещё немного поболтали на отвлечённые темы. Театр молодой Киган не любил. Зато обожал цирк и регулярно туда ходил.

— Папенька не одобрял, приходилось сбегать с уроков, — вздохнул Дэймон, — ну, и вообще, туда дворяне стараются не ходить.

— Почему?

— Там выступают орки, гоблины, другие инорасцы. А в высшем свете считается хорошим тоном не любить их.

— Странно. В Кемнаро я видел много нелюдей.

— Совет Старейшин давно хочет их изгнать из города. Только не решаются: кто тогда будет убирать улицы, таскать тяжести и ухаживать за соронами? Они вас тоже за это не любят, что вы орков на службу берёте.

— А тебя орки не смущают?

Дэймон пожал плечами.

— Нормальные бойцы, покруче некоторых наших. Уважаю.

Когда закончится война, стоит пригласить к себе цирковую труппу. Дитя Тьмы порадуется, да и мои орки тоже.

— Владыка, — в ресторанчик ворвался Кейри, — всё готово!

— Рассказывай.

— Не сарай, конечно, а старая вилла. Там давно никто не живёт, поэтому купил её очень дёшево.

— Это Дэймон Киган, — я кивнул на юношу, — он участвует в нашем сегодняшнем предприятии. А это мой вассал Кейри.

Дэймон встал и чопорно поклонился отельеру, отчего у Кейри задёргался глаз.

— Рад знакомству.

Отельер тоже поклонился, даже ниже, чем Дэймон.

— Объясни ему, как проехать к этой вилле.

Юноша сразу понял, куда нужно подъехать.

— Когда?

— Через два часа после заката. Успеете?

— Да, я постараюсь.

— Тогда не буду задерживать.

Я пожал ему руку. Судя по удивлённому лицу Дэймона, у тёмных было не принято, чтобы старший ручкался с младшим. Ничего, пусть привыкает к моей демократичности.

— Давай документы, Кейри. Надо оформить покупку официально.

Я подписал договор и улыбнулся.

— Этого хватит? Заверения какого-нибудь нотариуса не требуется?

— Нет, договор вступил в силу, когда вы его подписали.

— Отлично. Тогда выдвигаемся.

Пока мы переходили из гостиницы обратно в особняк, я дал отельеру последние указания.

— Ночью я собираюсь атаковать светлых.

— Жаль, — вздохнул Кейри, — мы не все деньги с них вытрясли.

— Остальное возьмёте трофеями. Организуй своих, кто там у тебя работает, спрятаться во время атаки, а после собрать ценности. Ну, что уцелеет.

— Сделаем.

— Распространять панические слухи начали?

— Так точно, Владыка. Отправил самых языкастых.

Мы пришли в гостиную моего особняка. За пустым столом дремал сытый Сеня. Я не стал его будить — пусть себе отдыхает, ночью успеет набегаться.

— Кейри, я в Калькуару, отдать последние распоряжения. Дождись меня.

— Конечно, Владыка.

Люблю путешествовать через Казну — настоящий телепорт. Раз — и ты уже на месте. Казна высадила меня во дворе замка.

— Я купил старую виллу неподалёку от Кемнаро. Найди туда дорогу, вечером будем туда перемещать скелетов.

— А ценности оттуда? — уточнила Казна.

— Ценности поедут из Кемнаро. Сможешь организовать быстрый подсчёт?

— Это я всегда, это я с удовольствием.

— Вот и ладушки.

В разбитые ворота как раз втягивался отряд скелетов под предводительством Йорика. Стальные трминаторы несли тюки, корзины и скрученные палатки — трофеи из лагеря светлых.

— Йорик, докладывай.

— Слушаюсь, Владыка. По вашему приказанию собрали всё ценное. Несём в кладовые.

— Золото и драгоценности сдать Казне. Мечи и доспехи в оружейную. После этого приводите себя в порядок. Каждому выдать по сорону, и к сумеркам быть готовыми.

Йорик от удивления щёлкнул зубами.

— На соронах?

— Именно. Перенесу вас к Кемнаро, и будете атаковать светлых верхом.

— Но мы не умеем. То есть, после смерти никто не ездил на соронах.

— У вас время до вечера, готовьтесь.

Я забежал на кухню и предупредил бабушку, что Дитя Тьмы со мной и к ужину нас ждать не стоит.

— Иди уже, — бабушка потрепала меня по щеке, — ты большой мальчик, я за тебя не волнуюсь.

— Ба, ты пригляди здесь за порядком.

— Само собой. Иди и не волнуйся, я прикрою тыл, пока ты воюешь.

Я чмокнул старушку в щеку и отправился обратно в Кемнаро. Всё-таки у меня самая мировая бабушка, хоть и мумия.

* * *

— Владыка, там привезли сундук.

Я уставился на Кейри, не понимая, о чём речь. Вернувшись в особняк, я присел на минутку в кресло и чуть-чуть задремал. Ну а что вы хотели — с самого раннего утра на ногах, устал, как собака.

— От Тулейранского, насколько я понимаю.

— Да? Заноси.

— Он очень тяжёлый, я не смог его даже приподнять.

Вставать мне страшно не хотелось. И тут мне попался на глаза мой монстр.

— Сеня, пожалуйста, помоги занести сундучок.

— Угук.

Монстр не стал возражать и через пять минут притащил к моим ногам здоровенный железный ящик. Сундук? Да это целый сейф!

— А ключ от него есть?

— Да, передали в отдельной запечатанной шкатулке.

— Открывай.

В ящике до самого верха были насыпаны золотые монеты. Так-так, значит Тулейранский выполнил обещание оказать финансовую поддержку. Надо будет его отблагодарить: он может и хитрый лис, но деньги собрал.

Я задумчиво запустил руку в монеты и зачерпнул горсть. Приятно ощущать тяжесть золота. Стоп, а это что такое? Я разгрёб ладонями верхний слой золотых. Блеснул светлый металл! Дальше шли серебряные монеты, потёртые и старые даже на вид. Ну, зараза! А если я очень нудный и пересчитаю?

— Казна!

На стене появилась дверца.

— Да-да?

— Прими этот ящик и пересчитай. Мне нужна точная сумма с точностью до гроша.

— С радостью, Владыка.

Сеня хотел занести сундук в Казну, но этого не потребовалось. Из дверцы выросли две длинные загребущие ручонки и быстро утащили ящик. Ничего себе, как она умеет!

— Не волнуйтесь, пересчитаю и приму на баланс.

— Доклад сразу мне, а то нас могут обсчитать.

Казна буркнула «да прям ща» и растворилась в воздухе.

— Там уже темнеет? Кейри, едем на ту виллу, пора.

— Владыка, вам нельзя в таком виде.

— А?

— Вы же в доспехах, а нам через весь город.

Точно! Я же как с самого утра нарядился в доспех, так и таскаюсь. Кстати, уже и не чувствую его тяжесть.

— Вот, накиньте плащ.

— Хорошо.

— А где ваш шлем?

— Обойдусь.

— Владыка, нельзя без каски! Это нарушение техники безопасности на войне.

— Кейри, не нуди. Я не собираюсь лезть в драку, только командовать. А шлем я забыл в замке.

— Мы вам другой подберём. Честно-честно, у нас есть.

Свен притащил мне шлем, что-то среднее между шляпой и тарелкой. Я только махнул рукой — надену, только отстаньте от меня. Надо быстрее добить светлых, вернусь домой и завалюсь спать на сутки. А лучше дня на три. Пусть Шагра носит мне еду, а я буду только есть и отсыпаться.

— Всё? Можем ехать, или ещё кому-нибудь шляпу надо?

— Да-да, уже.

Свен вывел мне, Сене и Кейри соронов, и мы двинулись. Сначала через город, через мост, сделали крюк мимо лагеря светлых и через полчаса нашли ту самую виллу. Зря Кейри утверждал, что это не сарай. Может, лет двести назад это и была дача богатея с мраморными колоннами, теперь здесь стояла покосившаяся развалюха, вокруг заросло травой и бурьяном, а на крыше свили кривое гнездо какие-то вопящие твари.

— Кейри, ты можешь быть свободен.

— Разрешите мне задержаться. Не могу вас оставить без охраны.

— Со мной Сеня.

— И всё-таки, Владыка. Я бы предпочёл дождаться, когда появится отряд молодого Кигана.

Я только вздохнул. Не люблю излишнюю опеку. Конечно здорово, что обо мне волнуются, но я как-нибудь сам справлюсь.

* * *

Ждать пришлось недолго. Из сумерек послышался топот, и рядом с нами появился маленький вооружённый отряд.

— Владыка!

Прибывшие спешились, и как по команде опустились на одно колено.

— Встаньте, воины тьмы. Чёрный Владыка приветствует своих тёмных рыцарей.

Кейри удовлетворённо кивнул и поклонился мне в седле.

— Сделаю всё, как приказано.

И отельер скрылся в темноте. А к моему сорону подошёл Дэймон.

— Владыка, я привёл только двенадцать человек. Остальные струсили и отказались. Но те, кто пришёл, готовы исполнить любой приказ.

— Даже атаковать всю армию светлых.

Дэймон сглотнул, прикусил губу, но тут же кивнул.

— Да, Владыка, мы готовы.

— Оставайтесь здесь.

Я в одиночку зашёл в старую виллу и вызвал Казну.

— Пыльно здесь у вас, — сразу начала бухтеть «кладовка», — можно было и поприличней место найти.

— Хватит нудеть. Доставь сюда скелетов вместе с соронами.

— С птицами? Они же наследят.

— Быстро, я сказал!

Перечить мне Казна не решилась.

— Принимайте ваших всадников.

Дверь Казны увеличилась, превращаясь в ворота, и выпустила отряд Йорика. Пятьдесят всадников-скелетов в чёрных балахонах. С косами и вилами в костлявых руках. Настоящие всадники смерти!

Когда молодые тёмные увидел мёртвый эскадрон, послышался слитный вздох. Такого воинства здесь не видели уже сотни лет и знали их только по сказкам бабушек. Я увидел, как они восхищённо пялятся на меня. В их глазах сейчас я был настоящий Чёрный Владыка, Повелитель мёртвых.

— Йорик, Дэймон, ко мне.

Я представил их друг другу и поставил боевую задачу.

— Йорик, делишь своих на десятки и пусть делают на светлых короткие налёты. Растоптали пару палаток, порубили десяток и скрылись в темноте. А твои, Дэймон, пусть носятся вокруг лагеря и громко вопят, что идут тёмные. Устройте пожар, топчите самых смелых, но в стычки не ввязывайтесь. Главная задача — напугать, организовать панику и заставить светлых бежать. Преследовать не надо, пусть смываются. Вопросы есть?

— Можно, — проскрипел Йорик, — мы устроим вначале рейд через лагерь насквозь? Пролетим, как муха, и дезорганизуем сразу.

— Валяй.

— А нам можно? — подпрыгнул в седле Дэймон, — мы тоже хотим!

— Разрешаю.

В глазах парня вспыхнула радость. Тёмные боги, как мало ему надо для счастья. А я вот никуда не полезу, мне хватило утренней бойни в замке. И вообще, разобью светлых и заделаюсь пацифистом. Только сначала организую полк, вооружённый ружьями, сделаю магическую ядерную бомбу, и сразу буду изображать мирную страну. Только надо заранее оповестить светлых о бомбе и моём миролюбии, чтобы точно никто не нарушал мои мирные границы.

— Готовы? Всем ясны задачи? Тогда выдвигаемся на исходные позиции. Сигналом к атаке будет синяя ракета.

— Что?

— Я зажгу магический синий огонь. Понятно? Всё, погнали. А то светлые напьются и не смогут бежать.

Глава 24

Где должен находиться Чёрный Владыка во время боя? Ехать впереди рыцарей на вороном сороне? Рубиться в гуще схватки? Разить врагов молниями и зловеще хохотать? Нет уж, мне хватило осады. Я отправил бойцов на задание и вместе с Сеней устроился на пригорке, откуда хорошо был виден лагерь светлых. Имею право, знаете ли, насладиться зрелищем со стороны. А если кто спросит, почему Владыка не участвует в битве, отвечайте, что я занят — строю жуткие и коварные планы.

Лагерь светлых горел огнями костров и магических фонарей. Иногда ветер доносил до меня весёлые крики, обрывки песен и смех. Слушайте, это не армия, это цирк какой-то. И ведь даже слухи о снятии осады замка их не насторожили. Интересно, только светлые так себя ведут или это специфика всех местных армий? А может, Галадон специально оставил у Кемнаро самых недисциплинированных? Надо будет при встрече спросить.

Рядом росло высокое дерево, помесь ёлки и фикуса. На его верхушке я и зажег синий магический огонёк — сигнал к атаке.

Ну, что там мои? Когда начнут? Эх, жаль, я не могу видеть в темноте. Надо будет спросить у мумия, нет ли заклинания ночного зрения. Мне бы сейчас пригодилось.

— Сеня, а ты видишь, где наши?

— Угук.

Монстр вытянул руку и показал куда-то справа от лагеря.

— Они собрались? Начинают?

— Угук.

Сеня пожал плечами. Да, тяжело на поле боя без связи. Не пора ли мне изобрести рацию? Магическую, естественно — полупроводников здесь ещё долго не будет.

— Угук!

Подпрыгнув в седле, монстр ткнул рукой в темноту.

— Начинают?

— Угук!

И точно — ночь взорвалась криками.

— Тёмные идут! Чёрный Владыка пришёл за душами! Мёртвое воинство!

Орали тёмные из отряда Дэймона. Скелеты, за исключением Йорика, могли только скрипеть зубами. Но живые отрабатывали за десятерых. А скоро вопить стали и светлые.

Сводный эскадрон скелетов и молодых тёмных прошёл через лагерь светлых, как трактор через курятник — много шума, летят перья, крики, кудахтанье и перепуганные насмерть вояки. Эльфы, люди, кажется, ещё гномы, метались и орали. Кто-то хватался за оружие, но врага уже не было рядом.

— Чёрный Владыка идёт за душами!

Кто такой умный выдумал дурацкую кричалку про меня? Дались мне эти души, тем более светлые. Не ем я такое и не коллекционирую.

— Мёртвое воинство пришло за вами!

Усиливая хаос, мой эскадрон второй раз пересёк лагерь. И третий раз.

— Угук.

Сеня указал на дальние палатки. Группа светлых рыцарей, человек пятьдесят или больше, вскочила на соронов и быстренько растворилась в темноте.

— Угук.

Рука монстра сдвинулась, показывая на другую группу, улепётывающую пешком. Ага, а вон там ещё одни убегают, только строем и с оружием. Ну, дают! Это самые умные или самые трусливые?

Мой план, кружить вокруг лагеря и кусать светлых, не понадобился. Эскадрон скелетов гонял противника полным составом, затаптывая палатки, громя одиноких смельчаков и наводя ужас одним только видом.

— Сеня, чего доброго, они сдадутся всей толпой.

— Угук.

— И что нам с ними делать? Мы их даже прокормить не сможем.

Удивлённый монстр повернулся ко мне и жестом показал, что мы сами можем их съесть.

— Это не гигиенично. Кто знает, чем они болеют? Нет, такое мы не едим.

В лагере вспыхнул пожар. Палатки вспыхнули, пламя поднялось высокой стеной, и эскадрон ушёл. А светлые массово драпанули в сторону дороги, прочь от Кемнаро. Преследовать, как я и приказал, эскадрон их не стал.

Минут двадцать мы любовались с Сеней на огонь. Когда пожар спал, мы медленно двинулись к пепелищу.

— Плохо, — покачал я головой.

— Угук?

— Имущество сгорело. А ведь это мои трофеи, между прочим. Были.

Монстр легкомысленно махнул рукой.

— Да, ты прав, золото могло уцелеть. Может быть, даже соберут немного.

— Угугук.

— Правильно, надо в суд подать на светлых. Чтобы компенсировали упущенную выгоду. Не соблюдали технику пожарной безопасности, а я теперь в убытке.

Сеня посмотрел на меня с опаской. Экий я страшный!

— Владыка!

Из темноты появился Дэймон. За пару метров от меня он спрыгнул с сорона и встал на колено.

— Владыка! Вы победили. Светлые бежали, потерь у нас нет.

Он поднял на меня взгляд, полный восхищения.

— Вы величайший полководец, Владыка! Разрешите стать вашим вассалом и рыцарем.

* * *

Отряд тёмных я отправил отдыхать.

— Найдите Кейри, пусть устроит на постой в своём казино. К рассвету вы нужны бодрые и свежие.

Дэймон кивнул и умчался к своим. А я подозвал Йорика.

— Понравилось гонять светлых?

— Так точно, Владыка!

Разговорчивый скелет самодовольно подбоченился.

— Мы их сделали, как криворуких орков.

— Смотри, при Уру-Буке так не скажи. Он тебя завяжет в узел, а я разгибать не буду.

Йорик хмыкнул и потупился.

— Половину бойцов отправь за светлыми. Нападать не нужно, пусть болтаются позади и угрожают, для придания ускорения, так сказать.

— Сделаю, Владыка.

— Чем дальше светлые сбегут, тем лучше. К рассвету бойцы должны вернуться. Остальных — на поиск трофеев. Всё ценное собрать и упаковать. Сдать Кейри на хранение.

Раздав ценные указания и зевнув третий раз подряд, я поехал к бывшему казино. Нескоро здесь появятся новые клиенты!

Кейри встретил меня, как бабушка внука. Бегал вокруг, хлопотал и пытался накормить.

— Потом, — я отмахнулся, — сейчас только спать.

Меня вытащили из доспехов, дали помыться и уложили на диванчике. Тёмные боги, хорошо-то как!

— Разбуди меня перед рассветом…

Я закрыл глаза и провалился в темноту. И тут же меня стали трясти за плечо.

— Что случилось? — даже разлепить глаза оказалось сложно, — светлые напали?

— Уже светает, Владыка. Вы хотели встать на рассвете.

Тьфу ты! Поспал называется.

— Владыка, я сварил вам кауаффий, — бубнил под ухо виноватым голосом Кейри, — может быть, не так хорошо, как вы привыкли, но он свежий, очень хорошего сорта.

Не открывая глаза, я сел и протянул руку. Взял чашечку и сделал глоток. После второго мне захотелось жить, а после третьего я проснулся.

— Йорика и Дэймона ко мне.

Отельер позвал моих командиров и хотел выйти, чтобы не мешать.

— Кейри, останься.

Я налил себе вторую чашку кауаффия.

— Йорик, что со светлыми? Твои ребятки вернулись?

— Да, Владыка. Нам даже подгонять их не пришлось — бежали, как укушенные.

— Хорошо. Дэймон, твои люди отдохнули?

Тёмный кивнул.

— Мы готовы выполнить любой приказ.

— Отлично. Даю вам час на подготовку. Живым привести себя в порядок, умыться и позавтракать. Мёртвым — начиститься до блеска самим, оружие, заштопать балахоны.

— Владыка, мы куда-то выступаем?

— Ага. Торжественно войдём в Кемнаро.

У Дэймона округлились глаза.

— Владыка! Вы хотите вернуть город под свою руку! Наконец-то!

Я хмыкнул и пальцем отрицательно покачал из стороны в сторону.

— Нет, мой дорогой Дэймон. Всего лишь привести ваш Совет Старейшин в чувство. Объяснить, что нейтралитет — это не то, что они думают, ну и должок за ними.

— А может, возьмёте? Вам никто не будет противиться, тысячи ваших сторонников выйдут на улицы. Да мы любого, кто против, по брусчатке раскатаем!

— Ты уверен, что вы их, а не они вас? И нужна ли в Кемнаро маленькая гражданская война?

Дэймон нахмурился.

— Владыки всегда были нашими сюзеренами. Мы откололись из-за подлой измены.

— И пока весь город не решит добровольно вернуться под моё владычество, я не буду его забирать

— Но…

— Никаких разговоров. Мои сторонники в Кемнаро и без формальности служат мне.

На мгновение Дэймон задумался, просветлел лицом и встал по стойке смирно.

— Так точно, Владыка.

— Вот и ладушки. Готовьтесь, без спешки и небрежности. Доложите, как справитесь.

Скелет и тёмные кивнули, щёлкнули каблуками и вышли.

— Кейри. Отправляйся в город и всех своих людей гони туда.

— Что им приказать?

— Пусть будят знакомых, наводят шум и кричат, что Владыка идёт покарать этот гадюшник, Совет Старейшин. Типа, они не держали нейтралитет и помогали светлым.

— Сделаю, — отельер улыбнулся, — правдивые слухи распускать приятно и легко.

— Всё, иди.

— Только подам вам завтрак.

— Сам возьму, невелик труд.

Кейри нахмурился.

— Уважаемый магистр Гебизе взял с меня слово, что я буду следить за всеми вашими нуждами.

Он принёс большой поднос: тарелка с горкой оладий, вазочки с вареньем и чай. Поставил передо мной и убедился, что я взялся за еду.

— Ваш доспех вычищен. Свежая рубашка на стуле.

— Кейри, поспеши в город, это дело не менее важное.

Отельер вздохнул, поклонился и наконец вышел. Ну что за моду взяли? Всё им надо меня кормить, опекать и сдувать пылинки. Что я, ваза хрустальная? Оладьи, кстати, оказались вкусные, как раз то, что я люблю.

* * *

Выдвигаться в сторону Кемнаро я не торопился — тёмные встают поздно, придёшь, а никто и не заметит вторжения. Но и сильно задерживаться мы не стали. Армия, стоящая на городских улицах в пробках, выглядит смешно.

Наш строй выглядел торжественно. Впереди я, на вороном сороне, в доспехах и с грозным выражением на лице. Справа Йорик, блестит стальным полированным черепом. Слева Дэймон, надувшийся от гордости. За спиной — строй скелетов и молодых тёмных, напустивших на себя зловещий вид. Красота! Хоть заказывай у художника батальное полотно, размером пять на три, «Владыка входит в непокорный город».

Первой обалдела стража у моста. Они, наверняка, слышали ночной разгром светлых, но наше появление застало их врасплох. Даже не сделав попытку запереть ворота, стражники стояли у обочины и пялились на процессию. И только один, кажется, их командир, сорвался с места и быстро скрылся между домами. Побежал оповестить Старейшин? Правильно, я как раз хотел с ними побеседовать.

Через пару кварталов мы увидели первых горожан. Вдоль тротуаров выстроились толпы с цветами, улыбками на лицах и транспарантами «Да здравствует Владыка». Как они быстро сориентировались! Может и правда, посадить в городе своего генерал-губернатора? Скажем, Уру-Буку. Или Гебизе. Пусть покажут местным, почём у Владыки оплеухи в базарный день.

Среди радостных лиц я заметил хмурые рожи, глядящие на мою армию неприязненно. И тут же раздумал брать город себе. Ну их в болото, этих тёмных. Начнут гадить по-мелкому, будут клянчить дотации из бюджета, наверняка, спутаются со светлыми. А мне потом этот гадюшник разгребать. Придётся репрессировать старейшин и всё такое. Зачем мне такое счастье? Обойдусь.

Мы въехали на площадь перед Залом Совета. Скелеты выстроились в два ряда полукругом, не давая прибывающей толпе подходить ко мне слишком близко. Ну-с, где старейшины? У меня есть о чём с ними поговорить.

Я обернулся, чтобы оценить настроение горожан. Ага, как я и думал. С одной стороны были подняты плакаты «Руки прочь от Кемнаро», «Не дадим оккупировать город», «Владыка гоу хоум». С другой — «Владыка наш кандидат», «Оккупируй меня всю», «Даёшь каждому вассальство». Радовало, что за меня было чуть больше народу.

Подозвав Дэймона, я показал ему на толпу. Юноша, не ожидавший такого количества моих противников, помрачнел.

— Как я и говорил, Дэймон. Участие в гражданской войне не входит в мои планы.

Юноша закусил губу и хмуро кивнул.

— Владыка!

Я повернулся на крик. От Зала Совета ко мне «катился» колобок — быстро перебирая короткими ножками, бежал Торквин, с ужасом на круглом лице.

Глава 25

Запыхавшийся и красный от напряжения Торквин подбежал ко мне. Покосился на близкую толпу и низко поклонился.

— Владыка! Ну зачем же вы так?

Я удивлённо вздёрнул бровь.

— Что?

— Беспорядки! Ваше появление может спровоцировать волнение и погромы.

— Ах, погромы. Думаете будут вас бить?

«Колобок» нахмурился.

— Меня не достанут, а вот город жалко.

Он пристально всмотрелся мне в лицо.

— Или вы пришли сместить Совет Старейшин и вернуть Кемнаро к покорности? Тогда надо начинать не с парада на площади. Лучше взять старейшин дома, чтобы не успели оказать сопротивление. Ещё не поздно, кстати, а я помню адреса на память.

Я рассмеялся.

— Нет уж, гибкий вы мой, этот гадюшник мне даром не нужен, проще построить свой город.

— Тогда зачем весь этот… ммм… карнавал?

— Должок за Советом Старейшин. Кто там на меня санкции накладывал?

— Ой, бросьте, дело прошлое. Маленькое недоразумение, меркнущее на фоне вашей грандиозной победы.

— Вот именно, Торквин, вот именно. И теперь, все должны получить по заслугам. Кемнаро не соблюдал нейтралитет, а значит что?

По лицу толстяка пробежала тень.

— Вынужденно, поверьте, исключительно в силу обстоятельств. Светлые так давили…

— Торквин, вы сейчас изображаете школьницу, пойманную в туалете за курением. Так я вам скажу — не верю. Плохо играете, сударь, отвратительно недостоверно.

— Да? А ведь я репетировал.

— Не будем отвлекаться. Совет Старейшин мне должен. За несоблюдение нейтралитета — раз. За конфискованное оружие в стократном размере — два. И я возьму своё, так или иначе. Будем разговаривать или сразу перейдём к силовой акции?

Глава охранки тяжело вздохнул.

— Разговаривать лучше. Я уже послал за старейшинами. Но их три сотни человек, пока все соберутся.

— Ой, не надо мне всех. Зачем? У вас наверняка есть узкий состав, где решаются важные вопросы. Какой-нибудь Круг Ближних или Совет Двенадцати.

— Тринадцати, — поправил меня толстяк, — они уже едут.

— Вот и чудесно, — я подмигнул ему, — а чтобы я не заскучал и не начал подзуживать толпу на беспорядки, проведите мне экскурсию по Залу Совета.

* * *

Я взял Сеню, четвёрку скелетов с вилами и двинулся за Торквином.

— Зря вы так, — вздохнул толстяк, — лучше бы вы, и правда, захватили город.

— Не хочу связываться с вашим болотом.

— Старейшины вас возненавидят.

— А сейчас они меня любят, просто боятся сказать?

— Ну, нет, конечно. Но вы собираетесь отнять у них самое дорогое — деньги.

— Значит, они не настоящие тёмные. Где идеалы Тьмы, любовь к хорошей драке и решимость? Торговки они рыночные, а не тёмные.

Торквин покосился на меня и ничего не ответил.

— Вот, галерея лучших людей города.

Мы вошли в длинный узкий зал, со стенами, увешанными портретами. Сами портреты — мазня мазнёй, а вот рамы все в позолоте, инкрустация драгоценными камнями и жемчугом. С полотен смотрели пожилые, обрюзгшие лица, с выражением превосходства и снобизма.

— Какие неприятные рожи.

— Это наши старейшины, ушедшие на покой после долгих лет службы.

— Подарок от Совета?

— Только картина, раму каждый покупает сам.

Я хмыкнул. Нет, тёмные здесь выродились непонятно во что. Соревноваться пышностью рам? Мелко и недостойно.

— А здесь коллективный портрет Круга Тринадцати.

На здоровенном полотне, три на пять метров, стояли в разных позах серьёзные дядечки и одна тётка с желчным лицом.

— Это кто такая?

— Сударыня Зюйц-Хеллер, по прозвищу «Голодная крокодила».

— Скольких она съела?

— Троих, из прошлого состава Тринадцати. Иносказательно, естественно.

— А этот, в синем, председатель?

— Угадали.

— Самый противный на картине.

Торквин пожал плечами.

— Они все друг друга стоят. Прошу сюда: зал заседаний Совета Старейшин.

Что-то похожее я видел в своём мире по телевизору — в таких помещениях заседают парламенты разных стран. Вот только здесь сектора с креслами разделяли высокие стенки из стекла.

— Зачем перегородки?

— Чтобы во время споров не было драк и старейшины не плевались в друг друга.

— Бывало?

— Регулярно.

Толстяк указал пальцем на возвышение в дальнем конце зала.

— Там раньше стоял трон. Иногда, во время приезда в город, Владыки посещали заседания.

— Куда дели?

— Убрали, когда объявили о независимости.

— Это понятно. Сам трон где?

— Ну, я даже не знаю. Стоит в кладовке, наверное.

— Найди. Это моя собственность, нечего ею раскидываться. Заберу в Калькуару и поставлю в малой приёмной.

Торквин кивнул и записал карандашом что-то в блокнот.

— Всё, я утомился смотреть на местное убожество. Где будут переговоры с вашим Кругом?

— Направо, пожалуйста, здесь рядом.

* * *

Торквин привёл меня в уютную комнату с цветами в больших горшках у стен и длинным столом в центре.

— Раньше здесь был кабинет бургомистра. После объявления независимости его чуть-чуть повесили, а должность упразднили. Теперь здесь совещается Круг Тринадцати.

Я прошёлся вдоль стола. Действительно, стульев здесь было именно тринадцать. Ни секунды не сомневаясь, я плюхнулся во главе и закинул ноги на стол, выставив пыльные сапоги. Скелеты и Сеня встали у меня за спиной.

— Владыка, прошу прощения, но вы заняли место председателя.

— И что?

Толстяк замялся.

— Это смахивает на оскорбление. Я сейчас принесу кресло для вас.

— Торквин, я не понял, кто выиграл войну? Может быть, ваши старейшины, а я не заметил?

— Всё равно, как-то недипломатично вот так.

— Соблюдай Кемнаро нейтралитет, разговор был бы другим. А так, пусть привыкают к обращению с проигравшей стороной.

Я не собирался изображать со старейшинами дружбу. Знаем мы, куда они смотрят — сегодня будут улыбаться, а завтра воткнут нож в спину. Нет уж, я буду обострять конфликт. Переманю лояльных к себе жителей, а остальные пусть делают, что хотят.

Торквин вздохнул, уже который раз за сегодня.

— Жаль, что всё так вышло.

— Мне тоже. А пока я жду ваших старичков, принеси мне кауаффий.

— Владыка, — толстяк вскинулся, — напиток запрещён в городе.

— Горожанам, но не мне. В отличие от всех остальных, я прихожу в ярость не от кауаффия, а от его отсутствия. И моё терпение уже на исходе.

Пришлось бедняге Торквину умчаться на поиски напитка. А я откинулся на стуле и прикрыл глаза. Вот вернусь в Калькуару и залягу спать. Утомили они меня — то война, то переговоры. Где мои выходные?

Дверь скрипнула. В комнату по одному входили старейшины — пожилые тёмные. У всех скорбно поджатые губы, на лицах печаль и тоска. Что, не ждали такого поворота дел?

— Садитесь, — я махнул им рукой, но снимать со стола ноги даже не подумал, — в ногах правды нет.

Председатель, я узнал его рожу по картине, скрипнул зубами, увидев меня на своём месте. Но спорить не решился и сел на дальнем краю.

Одному старейшине места не хватило, и он остался стоять, скромно отойдя к кадке с фикусом. А вот Тулейранский, тоже бывший здесь, сел подальше, усиленно делая вид, что со мной незнаком.

— Ваш кауаффий, Владыка!

В комнату влетел Торквин и подал мне чашечку. На лицах старейшин мелькнули удивление и злость, но они ни слова не сказали.

Я пригубил глоток и махнул рукой.

— Начнём, пожалуй. Для начала, я расскажу вам, что такое нейтралитет.

— Мы знаем, — проскрипел председатель.

— Нет, не знаете. Нейтралитет, это когда ни во что не вмешиваются. Ферштейн? Не делают гадости, не помогают одной стороне, не пытаются захапать побольше. Ней-тра-ли-тет. А вы активно вписывались за светлых. Тёмные! За светлых!

— Нас вынудила обстановка.

— А сейчас я буду вас вынуждать. Вы конфисковали моё оружие. Моё. Купленное в вашем городе за чистое золото. Вы нанесли мне ущерб. Как я и предупредил, вы компенсируете его в стократном размере.

Они попытались возразить, но я выставил руку.

— Это ещё не всё. Кроме убытка, вы причинили мне моральные страдания. Да, судари и сударыня, вы заставили меня разочароваться в тёмных дворянах. А я от этого страшно мучаюсь и плачу ночами в подушку. Буквально разрываюсь между желанием всех вас повесить и зовом разрушить город. Спалить драконами дотла и засыпать солью.

— У вас нет драконов, — пискнул старейшина с длинной седой бородой.

— Спросите светлых магов, если сомневаетесь.

Все старейшины повернулись к председателю. Тот скривился, но кивнул, подтверждая мои слова.

— Мы сожалеем, — снова пискнул бородатый.

— Этого мало, судари мои. Мало. Настроение может исправить только золото. Думаю, компенсация за оружие и моральный вред составят…

Я подмигнул председателю.

— Миллион. Золотом.

Они молчали несколько минут. А затем подняли крик.

— Грабёж!

— У нас нет столько золота!

— Там оружия было всего на десять!

— Он издевается!

— Это годовой бюджет!

— Мы не будем платить!

— Зовите гвардию!

На мою поднятую руку они не отреагировали, продолжая вопить. Одна только Зюйц-Хеллер молчала, сложив руки на груди.

Я снял ноги со стола и подозвал Торквина. Посмотрел на его ноги и приказал:

— Дай мне свою туфлю.

— Что?

— Обувь давай.

— Правую или левую?

— Без разницы.

Обувь у главы тайной службы были начищены до блеска, приятно смотреть. Я взял туфлю и со всей злости трижды стукнул по столу.

— Тишина!

Старейшины остолбенели, уставившись на мой «молоток».

— Я разве спрашивал ваше мнение? Я интересовался вашими финансами? Сумма не подлежит обсуждению.

— Мы…

— Вы. То, что вы сделали, достаточно. Могу предложить альтернативу. Прямо сейчас вас съест Сеня.

Монстр сделал шаг вперёд, снял шляпу и улыбнулся, показав три ряда зубов.

— Он вас съест прямо здесь, без соли. А я выхожу к толпе и объявляю город своим. Ваше имущество уходит в казну, а родственники отправляются на рудники.

— У вас нет рудников, — пробасил старейшина справа от меня.

— Специально для них сделаю. У меня в планах промышленная революция, буду добывать уголь. Остальных старейшин тоже туда. Всех, кто помрёт, воскрешу скелетами и пусть дальше работают. И все будут счастливы. Устраивает? Да, и разрешу гражданам пить кауаффий.

Среди гробовой тишины вдруг раздался смешок Зюйц-Хеллер. Женщина ухмыльнулась, глядя на меня, как бабушка на талантливого внука.

— Мальчик в своём праве. Мы сделали ставку не на ту сторону и теперь расплачиваемся.

— Ты в своём уме? — набросился на неё председатель, — это грабёж!

— Я бы взяла два миллиона, ты уж точно не обеднеешь.

— На чьей ты стороне?! — возмутился бородатый.

— На своей, — припечатала Зюйц-Хеллер, — я, кстати, голосовала против вашего решения. Так что платите из своего кармана и на меня не рассчитывайте.

— Тебе это с рук не сойдёт, — прошипел председатель.

Зюйц-Хеллер повернулась к нему и улыбнулась, показав острые зубы.

— Бросаешь мне вызов?

Председатель побледнел.

— Извини, вспылил.

— Судари, — я стукнул туфлей по столу, — у вас ровно час. Если по его истечении я не увижу золото…

— Мы помним.

— Вот и отлично. Можете быть свободны.

Они встали, собираясь уйти.

— И на будущее, — я окликнул их в дверях, — обращаясь ко мне, нужно говорить «Владыка». Потренируйтесь к следующему разу.

Глава 26

Я вернул Торквину обувь и попросил вывести меня из здания. Надевать туфлю он не стал, а спрятал в холщовый мешочек.

— Думаешь, я её отравил, пока стучал?

— Вы что! Это же теперь раритет. Я бы даже сказал магический артефакт. Лет через сто будет стоить целое состояние.

Пока «колобок» провожал меня к выходу, я тихонько шепнул ему:

— Надеюсь, ты позаботишься, чтобы народ узнал о переговорах в правильном ключе.

— Я?!

Толстяк изобразил такое неподдельное изумление, что даже хотелось поверить.

— А кто? В Кемнаро есть другой глава тайной службы?

— Между прочим, — он печально скривил губы, — я работаю на Совет Старейшин.

— Эх, Торквин, а ведь я на тебя рассчитываю. Нам ещё долго придётся работать вместе. Ты же не собираешься в отставку?

— Я — нет. Но ведь знаете, как это бывает. Не ты уходишь, а тебя уходят.

— Хороший человек, дорогой мой Торквин, если прислушивается к советам друзей, может рассчитывать на поддержку. А в Калькуаре всегда рады гостям, особенно тем, кто нам друг.

Начальник тайной службы пожевал губами.

— Я услышал вас, Владыка.

— Значит, мы друг друга поняли.

Стоило мне появиться на площади, толпа зашумела. Одна часть проклинала меня и требовала убраться из города. Другая — требовала взять город, арестовать Совет Старейшин и править железной рукой. Откуда больше всего слышалось хвалебных выкриков, туда я и направился. Пошёл, так сказать, в народ.

Смешиваться с толпой я не стал и общался с горожанами через цепь скелетов. Жал протянутые ладони, целовал детей и обещал, что не забуду своих верных вассалов.

Одна девица схватили мою руку и прижала к полной груди.

— Оккупируй меня, Владыка! Я вся твоя!

Я чмокнул её в лобик, доведя до экстаза.

— Владыка, правь нами!

— Владыка, владей своим народом!

— Вся власть Владыке!

— Слава Владыке!

Улыбаясь, я двигался вдоль толпы. Подбадривал своих сторонников, говорил, что в Калькуаре будут им рады, выслушивал жалобы. И всё чётче вырисовывалась у меня в голове идея нового города: орки, люди из Кемнаро, перекупить ремесленников, кузнецов, подумать о школах. Заложить университет. Они будут рядом, под моим присмотром. И никаких бунтов и предательств.

* * *

Через час, как и было обещано, на площади появились четыре повозки с железными ящиками. Охрана, под руководством вездесущего Торквина, передала деньги скелетам и резво скрылась. А толстяк, прощаясь, сунул мне в руку бумажку.

Скрывшись за своей мёртвой гвардией от взглядов толпы, я развернул записку.

«Владыка! Я верю вашему слову о дружбе. Надеюсь, вы окажете приём своим друзьям лучше, чем оказывают вам в Кемнаро. Вы слишком напугали Старейшин — золото вам передали по счёту и дадут выехать из города. Но за его границами, вас будут ждать. Надеюсь на ваше благоразумие.»

Внизу была приписка: трон найти не удалось, проведу расследование.

Ну что же, другого я от Старейшин и не ожидал. Придётся принять меры и не всем они понравятся.

— Йорик! Стройтесь, берите повозки и не спеша двигайтесь к выезду из города.

— Слушаюсь!

— Ещё раз повторю: не торопитесь. Как можно медленней, но без остановок. Я вас догоню, без меня за ворота не выезжайте.

Следом я подозвал Дэймона.

— Операция закончена, можешь распустить своих людей по домам.

— Владыка, — парень нервно дёрнул плечом, — я и трое моих товарищей хотели бы стать вашими рыцарями и отправиться с вами.

— Лёгкой службы не обещаю.

Он непреклонно сжал губы.

— Мы готовы, Владыка.

— Мой генерал, который будет вами командовать — орк.

Дэймон пожал плечами.

— У меня нет расовых предрассудков.

— Тогда отпускай остальных и поехали. Мы должны заглянуть кой-куда по важному делу.

* * *

Я мог бы перенести скелетов и повозки в замок через Казну. Но не стал этого делать — Старейшинам надо было преподать хороший урок.

С Сеней и маленьким отрядом тёмных мы подъехали к гостинице «Красный орк». Я спрыгнул с сорона и бросил поводья Дэймону.

— Ждите меня здесь, я скоро.

Первым делом я пошёл на кухню ресторанчика. За кухонным столом, уронив голову на зелёные руки, спала орка-повариха. А напротив сидела Дитя Тьмы и ела из вазочки на высокой ножке мороженое. Судя по количеству пустой тары, её надо переименовать в Снегурочку. На худой конец в Дитя Холода.

— Ты не лопнешь, деточка?

Она подняла на меня взгляд голубых глаз и икнула.

— Не-е-ет. Я как Сеня, всё съем. Ик!

— Вставай, нам пора домой.

Девочка с трудом слезла со стула и переваливаясь подошла ко мне.

— Ты всю ночь ела?

Она покрутила головой.

— Не. Съела, поспала, ещё раз поела. Мороженое только кончилось.

Всё личико у неё было перепачкано розовыми разводами. Пришлось оттирать её платком, чтобы не возвращать в замок чумазого ребёнка.

Я взял её за руку и отвёл в свой особняк.

— Казна!

Дверь появилась и забрала нас. В Калькуаре я сдал ребёнка Шагре и быстро добежал до лаборатории.

— Деда! Нужна твоя помощь.

— А?

— Конкорд в порядке?

— Что ему сделается, летает как прежде.

— А двигатель? Маги же подстрелили.

— Ерунда, только пластины сбили. Две минуты на обратную регулировку.

— Тогда срочно высылай его к Кемнаро. Пусть кружит повыше, чтобы не заметили. Наш отряд выйдет через южные ворота.

— Ждёшь нападения?

— Вроде того.

— Прикроем, — мумий важно кивнул, — в лучшем виде.

— Тогда до встречи. Казна!

* * *

Скелетов мы нагнали только у ворот. Йорик, чтобы дождаться нас, затеял спор со стражей.

— Ворота это граница?

— Ну.

— Тогда ты пограничник.

— Ну-у-у. Типа да.

— А раз пограничник, значит должен поставить визу.

— Чо?

— Визу. В паспорт. Что я выехал.

— Чо?

— Да ни чё! Визу ставь, что меня пропустил.

— Зачем?

— Тупая ты башка, что ты меня выпустил.

— Я и так тебя выпустил.

— А если кто спросит? А? Печати-то нет. Я тогда не буду скрывать, покажу на тебя, что это ты выпустил без документа.

— Ну, типа давай, поставлю, если так надо.

Капрал стражников нашёл у себя печать, которой штамповали казённые бирки на мешках.

— Куда ставить?

— Вот, сюда.

Йорик повернулся к стражнику спиной.

— Типа, на задницу?

— На лопатку!

Капрал почесал в затылке.

— Нельзя. Это не паспорт.

— Паспорт!

— Нет! Паспорт бумажный.

— Это он у живых бумажный.

— Ну?

— А я мёртвый.

— И чо?

— У мёртвых лопатка паспорт. Ставь давай!

— Это… А ты чо, правда мёртвый? Мёртвые не разговаривают.

— Мужик, тебя на службе по голове били?

— Ну, типа, да. Было.

— Я вижу.

Расхохотавшись, я подъехал ближе.

— Йорик, хватит ломать комедию, поехали.

Скелет вскочил на сорона, помахал ручкой стражу, и наш караван двинулся.

— Эй, а чо печать? — капрал развёл руками, — надо ставить?

— Забудь, — я швырнул ему золотой, — неси службу дальше.

Он поймал монету левой рукой и довольно осклабился.

— Эт мы всегда. Надо будет печать, заезжайте ещё, сударь.

* * *

Нас ждали у самого леса. Человек сто, вооружённые алебардами стражи. И пара десятков благородных, переодетых наёмниками. Вот только не бывает у обычных вояк мечей с такими богатыми эфесами. Да и шёлковые маски они не носят, даже когда идут на грабёж.

— Будьте добры, — вперёд вышел длинный «наёмник» с чёрными усами, — отдайте нам ваш груз и никто не пострадает.

Я вздохнул и поднял взгляд к небу. Где там Конкорд? Не забыл ли дедушка?

— Повторяю, отдайте груз.

— Как ты смеешь, грязный разбойник! — возмутился Дэймон.

— Тихо, — я придержал юношу, — Йорик, у меня к тебе просьба.

— Да, Владыка?

— Ещё раз этот сударь начнёт повторять, наколи его на вилы.

Усатый вспыхнул.

— Да я тебя сам наколю! Как сорона на вертел!

Зазвенели мечи, выходя из ножен. Строй лжебандитов ощетинился алебардами, а скелеты выставили косы и вилы.

Кто бы знал, как мне надоело воевать. Только светлых прогнал, теперь эти лезут. Ух, как я зол! Сейчас лично порублю их в капусту!

Пикирующего сверху Конкорда первыми заметили алебардщики. Подняли головы и уставились в небо. А мой стальной птеродактиль начала выть. Протяжно и задумчиво, кажется, на мотив «Сулико».

— Дракон!

Первым опомнился усатый. Бросил меч и прыгнул в придорожную канаву.

— Дракон! — хором заорали горе-вояки и бросились врассыпную, теряя оружие.

Жечь Конкорд никого не стал. Пролетел на бреющем над головами бегущих и пошёл на второй круг. Третьего не понадобилось — мы остались на дороге одни.

— Йорик, собери оружие и двигаем дальше. Сегодня вечером я хочу быть в Калькуаре.

Дальше была только скучная дорога. На полпути нас встретил отряд орков под предводительством Уру-Буки.

— Владыка! — орк светился от счастья, увидев меня, — по жаданию Гебизе выдвинулишь для охраны и торжештвенного эшкорта.

— Рад тебя видеть. Познакомься, это Дэймон, мой новый рыцарь. Это Уру-Бука, мой генерал и правая рука. Поступаешь в его распоряжение.

Уру-Бука важно кивнул и пожал юноше руку. Но чуть позже подъехал ко мне и спросил шёпотом.

— Владыка, а что мне ш ним делать?

— Командовать.

— Рыцарем?

— Ну ты же генерал. И между прочим, тоже рыцарь.

— Я?!

— Ну а кто? Ты видел где-нибудь генерала, который не рыцарь?

Эта мысль так поразила Уру-Буку, что он долго молчал и морщил зелёный лоб.

— Бука, — прервал я его размышления, — что с новыми орками?

— Ражбили лагерь, там, где шветлые штояли. Ждут ау… аудию… С вами вштречу ждут.

— Как у них настроение?

— Отличное! Хотят праждник шделать в чешть победы.

— Надо его объявить ежегодным. Отмечать «День тёмного воинства», например.

— Это мы любим. Ошобенно, когда праждник на выходной выпадает.

— А он и так выходным будет. Независимо на какой день пришёлся.

Бука посмотрел на меня с восторгом.

— А так можно?

— Можно.

— А можно оштальные праздники тоже так?

— Сколько у вас праздников?

Уру-Бука стал загибать пальцы, считая праздники.

— Много, Владыка. По две штуки в день выходит.

— Тогда нельзя. Работать кто будет?

Орк вздохнул.

— Ну хоть чашть.

— Составь список десяти самых важных праздников. Только, чтобы они подрят не шли, а раз в месяц. А что там пленные?

Бука широко улыбнулся.

— Шидят в подвале. Мы вшех поймали, жаковали в цепи и пошадили по камерам.

— Много?

— Три шотни.

— Многовато. Куда их девать будем?

— Кажним.

Я покачал головой.

— Не вижу смысла. На пленных надо заработать. Например, потребовать выкуп.

— Орки никогда так не делают, — Бука покачал головой, — или кажним или рабами делаем, тех кто умеет работать.

— У меня другие порядки. А вот насчёт работать, надо подумать. Нечего их кормить зря, пусть отрабатывают паёк. Отправим их вырубать лес под новый город, камни носить, ямы копать.

— Жачем ямы?

— Хорошие ямы, Бука, всегда пригодятся. Положить что-нибудь, или врагов закопать. Пруд можно сделать, рыбу туда запустить или на лодке кататься.

Орк почесал в затылке.

— Тогда можно. Пушть копают.

За поворотом показалась Первая застава. Караван увидели, загрохотали открывающиеся ворота. Встречал нас караул орков, вставших по струнке. Тёмные боги, как же я рад вернуться домой!

Глава 27

Нет ничего лучше, чем проснуться дома на своей кровати. Прислушиваешься к звукам в рассветных сумерках, а они все знакомые, почти родные. За дверью сопят орки-караульные, даже отсюда слышно. Открытая форточка скрипит привычной мелодией. Сквозняк листочки бумаги на столе шевелит.

— Владыка?

Шагра с подносом в руках проскользнула в комнату. И как она узнаёт, когда я просыпаюсь? Особая орочья магия?

— Доброго утра, Шагра.

Я сел и взял с подноса чашечку. Ммм… Обожаю запах кауаффия.

Как обычно, орка устроилась на полу и спросила:

— Рассказывать последние новости?

— Не надо. Успею ещё послушать, а пока пусть будет тихое утро.

Так мы и сидели в тишине. Я пил кауаффий и расслабленно собирался с мыслями. А вот возьму и сегодня буду всё делать не спеша. Или вообще устроить себе выходной? Засяду в башне, развалюсь на диване и почитаю что-нибудь. Имею право!

Но ещё до завтрака воздушные мечты столкнулись с грубой реальностью.

— Владыка, — Уру-Бука поймал меня перед столовой, — вам надо пошмотреть на пленных.

— Зачем? Я на светлых во время штурма насмотрелся.

— Очень надо, — орк озабоченно нахмурился, — там ешть кое-кто. И выкуп не хочет платить.

— Ладно, посмотрю, кого вы там поймали.

— И орки ждут, когда вы их примете.

— В очередь, все в очередь.

Следующим меня перехватил мумий.

— Ваня, гномы сегодня приедут. Надо, чтобы ты постоял, как-нибудь глазами повращал недовольно, глянул сурово. Говорить я буду, не беспокойся.

— Только ради тебя, деда.

В общем, накрылся мой выходной медным тазиком.

На завтрак была каша из какой-то местной крупы, варенье, блины и жареные грибы. На них я и нацелился — положил себе хорошую порцию из большого блюда и потянулся к приборам. Но рядом с моей тарелкой лежали только ложка и нож. Странный набор для завтрака, на мой вкус.

— Передайте мне вилку, пожалуйста.

Бабушка насмешливо посмотрела на меня и хмыкнула.

— А нету. Кончились.

— Это как? У нас же этот, сервиз на сто персон.

— Вот так, — бабушка развела руками, — потому что кто-то, не будем тыкать пальцем, кидал их в светлых. И обратно не вернул. Сто штук из сервиза вилок для второго, сто штук вилок для рыбы, плюс большая вилка для гриля с кухни. И ещё двадцать штук десертных вилочек. Не знаешь, удалось воткнуть в светлых хоть одну десертную?

Дитя Тьмы, на которую все посмотрели, склонилась над тарелкой и уминала кашу за обе щеки. А ведь ещё минуту назад даже пробовать не хотела!

— Дитя.

— Ммм…

— Прожуй и тогда отвечай.

— Да, — девочка состроила невинное личико. Такую милашку наказывать рука не поднимается, если не знаешь, что она вытворяла во время штурма.

— Пожалуйста, возьми двух скелетов и пройди по местам боевой славы. Все вилки собери и верни на кухню.

— Хорошо, — Дитя тяжело вздохнула, — можно мне Гоша поможет?

— Кто? — дёрнулась бабушка.

— Големчик, маленький такой. Мы с ним в песочнице утром играли. Я ему замок построила, а он там Владыка. Ну, такой, ненастоящий, — покосилась на меня Дитя.

Ага, вот где мой мини-голем бегает.

— Можно.

— Приличные тёмные, — бабушка сердито дзинькнула ложечкой по чашке, — молчат во время еды.

Я не стал возражать и взялся за ложку. Одно хорошо — в неё вкусных грибов помещается больше, чем накалывается на вилку.

* * *

— Показывай, что там у тебя за пленные.

Уру-Бука почесал щеку.

— Может, шюда его приведу? В темницах плохо пахнет.

— Ерунда, я не нюхать их буду.

Мы спустились в подвал. Камеры для узников орки обустроили по моим указаниям — притащили старые кровати, одеяла, кой-какую мебель. Получился эдакий подземный отель с программой «чуть-чуть включено» и платным выездом.

— Ну, кто тебя из пленников смущает?

— Шейчаш покажу.

Бука отпер большим ключом третью по счёту дверь и пригласил меня войти. О, какая допросная! Прямо классика — стол, два стула, тумбочка со всякими клещами, на заднем фоне дыба.

— Не работает, — вздохнул Уру-Бука, — а магиштр Гебизе прошил его по пуштякам не отвлекать.

— А где пленник?

— Уже ведут.

Два орка впихнули в дверь упирающегося светлого. Узник оказался высоким, жилистым и очень грязным. Охранники усадили его на стул и привязали ремнями.

— Бешеный, — прокомментировал Уру-Бука, — брошаетшя на вшех.

— Вы его специально испачкали?

Орк пожал плечами.

— Не хотел в плен идти. Мы его жа ногу волокли.

— Я требую немедленно освободить меня! — завопил пленник.

Какой знакомый голос. Я всмотрелся в узника. Галадон! Точно! Эльфийский король гадского нрава и с мерзкими повадками.

— Какие люди! — я улыбнулся и развёл руки, словно собрался его обнять.

— Я попросил бы, — Галадон брезгливо поджал губы, — не надо меня причислять к безродным людям. Я высший эльф!

— Ну, не знаю, не знаю. Высшие эльфы чем-то, кроме ушей, отличаются? Их ведь подделать можно, косметические хирурги и не такое за деньги сделают.

— Живут долго, — проворчал Уру-Бука.

— Ну, не будем же мы опытным путём проверять?

— Да как вы смеете! Я самый настоящий, самый высший из высших эльфов!

— А я на слово никому не верю. Ладно, не хочешь быть человеком, будешь гражданином. Хотя нет, не пойдёт — паспорта у тебя нет, гражданство тоже неясное.

— Я король!

— А все короли такие грязные? Будешь просто — задержанным. Итак, — я сел за стол и нахмурился, — сударь задержанный, назови свои фамилию и имя.

Эльф злобно зыркнул на меня, отвернулся и не ответил.

— Понятно, — я повернулся к Уру-Буке, — скорее всего, беглый каторжник, раз не хочет признаваться. Что у нас делают в таких случаях?

— Отпускают? — орк глумливо хмыкнул.

— Нет.

— На дыбу?

— Незачем. Раз скрывает имя, значит виновен. Голову с плеч и закрыли вопрос.

— Не имеете права! — взорвался эльф, — это против всех правил!

— Ты, безымянный задержанный, не ори. Имя скрываешь, замечен в вооружённом нападении на представителей власти. У нас есть свидетели?

— Ешть, — Уру-Бука осклабился, — я швидетель.

— Доказательств для суда достаточно. Я даже на совещание удаляться не буду.

— Так нельзя обращаться с пленными!

— А кто тут пленный? Пленные бывают в случае официальной войны. Бука, нам объявляли войну? Есть дипломатическая нота или письмо?

— Нету.

— Вот! А значит, на нас напали обычные бандформирования.

— Кто?!

— Разбойники и грабители. А с ними у нас разговор короткий, если от дачи показаний отказываются.

Эльф засопел. Посмотрел на меня волком, скривил губы и выплюнул:

— Я Галадон, король эльфов.

Не торопясь я взял лист бумаги, перо и принялся записывать.

— Итак, задержанный утверждает, что он Галадон. Кстати, это имя или фамилия?

Король пошёл пятнами.

— Имя!

— А фамилия?

— Королям достаточно имени.

— Это на троне, а у нас в тюрьме без фамилии нельзя.

— Феаноров, — мрачно буркнул эльф.

— Отчество?

— Элрондович.

— Так и запишем. Феаноров Галадон Элрондович. Профессия?

— Король.

— Это должность. А профессия у тебя есть?

— Э?!

— Делать что-нибудь умеешь?

— Петь могу и на лютне играть.

— Ага, певец, значит. К нам на гастроли?

Уру-Бука заржал.

— Чёрный, — зарычал Галадон, — ты пришёл глумиться надо мной?

— Обращайся к Владыке правильно, — Уру-Бука дёрнул эльфа за ухо, — или я не посмотрю, что ты король.

Эльф зашипел, но тон сменил.

— Что тебе надо от меня, Владыка? Хватит устраивать балаган, говори прямо.

Я откинулся на спинку стула и посмотрел ему в глаза.

— Твоё нападение на мой мирный замок ввергло меня в убытки. И я собираюсь их компенсировать выкупом.

Галадон скривился и засопел.

— Могу предложить за себя…

— При чём тут лично ты? — я повернулся к Уру-Буке, — сколько у нас пленных?

— Тришта двадцать девять.

— Я хочу получить выкуп за всех разом. За триста двадцать девять светлых.

— Пусть сами за себя платят.

— Можно и так, — я усмехнулся, — но тогда в порядке очереди, по старшинству званий. Сначала обычные пехотинцы, потом рыцари, а ты уже в конце.

Эльф зло посмотрел на меня.

— Это против правил! По рыцарскому закону…

— А нападал ты на меня по рыцарскому закону? Может, я тебя оскорбил, что ты подло вторгся в мои владения? Нет?

— Ты Чёрный, — Галадон вскинулся, — этого достаточно.

В ответ я ему улыбнулся, очень по-доброму и ласково.

— Ну тогда посиди в подвале. Я разрешу выкупить тебя последним.

— Не имеешь права!

Я пожал плечами.

— Могу, умею, практикую. Не хочешь выкупать своих людей, греми цепями.

— Ты поплатишься.

Всем своим видом эльф демонстрировал презрение. Но тут дверь в допросную распахнулась и на пороге появилась Дитя Тьмы.

— Я почти все нашла!

В левой руке у неё был пучок столовых вилок, а в правой — одна большая и двузубая, которой переворачивают мясо на кухне.

— А-а-а!

Галадон сделал попытку сбежать. Порвал ремни, уронил стул, забегал по допросной. Но в дверях стояла Дитя, и он полез на стенку. Цепляясь за неровную кладку, залез до половины, сорвался и рухнул на пол.

— Уберите её!

Он снова рванул вверх. Удивительно! Никогда бы не подумал, что эльфы так умеют.

— Дитя, отнеси вилки на кухню бабушке.

— А можно, — в глазах девочки загорелись огоньки, — я его ткну? Ну хоть разик!

— А-а-а!

Эльф снова шлёпнулся, вскочил и полез вверх.

— Нельзя. Верни вилки и поиграй с Гошей, он соскучился.

Девочка вздохнула, показала эльфу язык и вышла.

— Я согласен!

Галадон вернулся, плюхнулся на стул и вытер лоб платком.

— Я выкуплю всех сразу.

— Отлично. Теперь обсудим цену. За каждого пехотинца я хочу тысячу золотых.

— Грабёж! Никто такие деньги платить не будет!

— А ты походи по базару, может, кто дешевле предлагает.

Эльф икнул.

— Но это… Это… Нечестно! Я буду жаловаться…

— В антимонопольный комитет?

— Ладно. Пусть будет тысяча. Всего триста тысяч.

— Ты не дослушал. Тысяча за простого пехотинца. Десять тысяч за рыцаря. Бука, у нас генерал в подвале есть?

— Три штуки.

— За них я хочу по сто тысяч.

Галадон скривился и смотрел на меня с удивлённым отвращением.

— Ты гоблин, а не человек.

— Я ещё главного не сказал. За тебя я хочу миллион. Золотом.

У эльфа случилась истерика.

— Никогда! Не буду платить!

Он барабанил кулаками по столу.

— Никто не смеет грабить эльфов!

Галадон брызгал слюной так, что мне пришлось отодвинуться.

— Мои богатства! Мои! Не отдам!

В порыве гнева он даже оторвал у себя рукав на камзоле и размахивал им, вопя, как резаный.

— Не отдам! Выкуси!

Уру-Бука смотрел на эльфа с восторгом энтомолога, встретившего особо редкого жука.

— Владыка, может, ему воды дать? — спросил тихонько орк, — а то помрёт ещё от возмущения.

— Хорошая идея. Только не внутрь, а сверху полить, чтобы остыл.

Кивнув, Бука отошёл в дальний угол допросной и вернулся с ведром. Подкрался к эльфу сзади и вылил на него воду.

Галадон затих, мокрый, как курица. Вытер лицо оторванным рукавом и сердито посмотрел мне в лицо.

— Ты бандит и грабитель, Владыка. Никто и никогда не требовал таких денег за чужую жизнь.

— А я не местный, ваших цен не знаю. Мне просто круглые числа нравятся. Ну и ты в следующий раз подумаешь, прежде чем воевать, есть ли у тебя средства на выкуп.

— Разбойник, — зло сплюнул эльф.

— Значит, отказываешься?

Тяжело вздохнув, Галадон мотнул головой.

— Я согласен. Выкуп будет через месяц, если мне дадут отправить сообщение. Но так и знай — ты хуже любого ростовщика.

— Буду считать это комплиментом. Бука, отведи нашего гостя в его аппартаменты, выдай бумагу и чернила, пусть пишет своё письмо.

Уже в дверях Галадон обернулся.

— Может, я и согласился заплатить, но вражда между нами не закончена.

Я с сочувствием посмотрел на эльфа:

— Тебя в детстве много били? Родители разводились, когда ты маленький был? Такой уровень агрессии до добра не доводит. Хочешь, я тебе психолога приглашу?

Покраснев, как помидор, эльф выскочил из допросной и чуть ли не бегом помчался к своей камере.

Глава 28

На встречу с гномами мумий явился лёжа на своей ездовой кровати. Такого сибаритства гномы не ожидали — перешёптываясь, стали тыкать в кровать пальцами и завистливо вздыхать. А старик Гебизе, довольно хмыкая, заставил «скакуна» продефилировать перед гостями несколько раз.

Но стоило мумию завести разговор о замене ворот по гарантии, гномы забыли обо всём и упёрлись.

— Негарантийный случай.

— Ничего не знаем, у нас всё работает.

— Значит, неправильно эксплуатировали.

— Инструкции не соблюдали.

— Вы её вообще читали?

— А те, кто с тараном работал, читали инструкцию?

— Вы должны были провести им инструктаж по работе с воротами.

Мумий, любитель спорить, чуть не слетел с кровати под напором гномов.

— Вы обещали, что ворота выдержат сто ударов тарана. А они только три!

— А в каких единицах вы мерили?

— У нас — в сферических гномах на метр тарана в час.

— Вы использовали не сертифицированный таран.

— На этот случай гарантия не распространяется.

— Платите неустойку за ложный вызов.

Пришлось вмешаться мне.

— Судари гномы, прекратите балаган.

— А чо мы?

— У нас всё по бумагам.

— По стандартам.

— Это у вас…

— Тихо!

Я нахмурился и обвёл гномов тяжёлым взглядом.

— У нас два пути решить этот вопрос. Первый — вы быстро замените ворота, но теперь поставите нормального качества. Второй долгий: закажем независимую экспертизу у гоблинов, я выкачу вам иск, будем долго судиться.

Гномы заулыбались.

— Это не долгий, а очень долгий. Может быть, ваши внуки получат компенсацию.

— Может быть, — я улыбнулся им, самой доброй улыбкой, как Ленин буржуазии, — но через три дня мы проводим тендер. На очень большие строительные работы. Одна беда — подрядчики, к которым у нас есть претензии, допускаться не будут.

— Так нечестно!

— Не имеете права!

— Мы лучшие мастера!

— Тихо, — прошипел гном с самой длинной бородой, — заткнулись все дружно.

Дождавшись тишины, коротышка выступил вперёд. Поклонился мне с достоинством и спросил:

— Владыка, а насколько большие работы?

— Не маленькие. Но вам будет неинтересно.

— Почему?

— Надуть меня с воротами вам важнее. Или я неправ?

Гном вздохнул.

— Простите, Владыка. Вероятно, здесь есть наша вина. Мы проведём внутреннее расследование и вернёмся с результатами экспертизы.

На том и разошлись.

* * *

За обедом Уру-Бука напомнил мне:

— Владыка, орки ждут вашей а-у-ди-ен-шии.

Он старался не запнуться на сложном слове, выговорив его по слогам.

— Помню, — я кивнул, — приводи их через часик, поговорим.

Но тут неожиданно вмешалась бабушка.

— Не поняла. Это что за неуважение? Взялся орков делать вассалами, делай, как положено. В торжественной обстановке, чтобы им на всю жизнь запомнилось.

Уру-Бука, согласный с бабушкой, часто закивал.

— Орки очень любят, чтобы торжественно. Уважаем.

— Ладно, уговорили. Кто знает, как всё обставить?

— Не бойся, — бабушка покровительственно улыбнулась, — я расскажу и отдам все распоряжения.

— А я буду…

Дитя Тьмы только раскрыла рот, как бабушка строго пресекла инициативу.

— Ты будешь в красивом платье стоять рядом с троном и молчать. Умеешь торжественно молчать?

— Попробую. А в каком платье? Хочу синее, с рюшечками. И бантики!

Дальше я в их разговор не вслушивался — в бантиках я ничего не понимаю.

* * *

Когда выйду на пенсию, если она бывает у Властелинов, обязательно напишу книгу «Как организовать торжественную аудиенцию за тридцать минут». Бабушка справилась за двадцать, но у неё богатый опыт и на посылках был мумий на быстроходной кровати. Ну и почти сотня скелетов для работы.

Мой тронный зал подмели, развесили по стенам знамёна, Трон протёрли от пыли, под ноги бросили лохматую шкуру какого-то зверя, рядом поставили скамеечку для советников.

— Ты советник, — погрозила бабушка мумию, — но садиться не смей.

— Зачем она тогда?

— Положено.

— А почему не садиться?

— Не положено. Перед Владыкой все должны стоять во время торжественных мероприятий.

Мумий вздохнул.

— Никогда этих традиций не понимал.

— И не надо, просто делай, как говорю.

Меня бабушка заставила надеть парадный костюм. И плащ. И прицепить меч на пояс.

— Шлем бы ещё, чёрный, с рогами, — старушка покачала головой, — у нас нету подходящего?

— Нету!

— Ладно, для первого раза сгодится. Уру-Бука, зови! А ты чего стоишь? Садись, для кого трон?

Я плюхнулся на трон. Нет, бабушку я люблю, но на должность церемониймейстера надо кого-нибудь попроще. С более свободными взглядами на такие приёмы. Чтобы быстренько поговорили, подписали, если надо, и фуршет с танцами. И никаких сидений на холодном троне по часу, я так себе отморожу чего-нибудь.

— Ваня, держи, — шепнула мне бабушка и сунула в руки подушечку, — подложи себе.

Тёмные боги! Обожаю бабу Мотю — она даже спёртую врагами сидушку нашла.

У входа в зал появился Йорик. Громко ударил посохом в пол и объявил:

— Пред лицо Владыки явились орки-вожди Руг-Айг, Урб-Дверди мать орков Вайшант.

Зеленокожие вошли в зал. Двое орков были статью пожиже Уру-Буки, а вот орка являла удивительное зрелище. Безрукавка, расшитая бисером, мускулистые руки, покрытые татуировками, кожаные штаны, на шее бусы, амулеты, ожерелья из зубов.

— Она — главная в их компании, — шепнула бабушка, — у них так принято.

Троица приблизилась ко мне на десять шагов, бухнулась на колени и громко стукнули лбом в пол.

— Владыка, твои рабы пришли по зову твоему.

Говорила только орка, а мужчины даже не пискнули.

— Встаньте, мои верные слуги!

— Рано! — опять зашептала бабушка, — они так ещё должны постоять.

Я не обратил внимания и дал им знак рукой, чтобы поднялись. Вскочили они мгновенно. Только орки потупились в пол, а мать орков Вайшант гордо смотрела мне в глаза. Молодец, смелая!

— Вы явились на зов, — продолжил я, — храбро сражались и покрыли себя славой. Я, Чёрный Владыка Калькуары, жесток с врагами, но щедр к друзьям.

Орка заулыбалась, но тут же изобразила скромность и смирение.

— Отныне, и до скончания века…

Я сделал драматическую паузу.

— Вы больше не рабы, а мои вассалы. Вольные служить мне или уйти прочь на веки вечные.

Потом была долгая церемония. Прочитал речь мумий, короткую, всего минут на сорок. Бабушка тоже сделала оркам внушение, напомнив о прошлых победах. Потом мои новые вассалы по очереди долго восхваляли меня, Калькуару, мумия, бабушку и всех прочих.

Дитя Тьмы, сдержавшая слово вести себя прилично, залезла ко мне на колени, и заснула. Я не стал возражать — она и так выстояла всю речь мумия.

Слава Тёмным богам, аудиенция подошла к концу. Я пообещал оркам, что скоро начнётся строительство нового города, где они станут первыми жителями. Новость вызвала у зеленокожих больше радости, чем переход из рабов в вассалы. Оно и понятно — в том же Кемнаро орков не любили, считая вторым сортом.

Йорик снова ударил посохом.

— Орки-вожди Руг-Айг, Урб-Дверд и мать орков Вайшант покидают взор Владыки!

Зеленокожие не стали бухаться на колени, а просто поклонились и пятясь ушли.

— Ба, а можно не такие муторные приёмы устраивать? Я даже на подушечке всё себе отсидел.

— Зато ребёнок заснул, — бабушка забрала у меня сопящую Дитя Тьмы, — её ведь днём не уложишь.

Нет, ну если это для пользы ребёнка, тогда ладно. Будем считать, что я терпел ради хорошего тёмного дела.

* * *

— Владыка, нам ещё…

— Никаких дел на сегодня! У меня срочное совещание с магистром Гебизе.

Мумий посмотрел на меня с удивлением, но не стал опровергать.

— К тебе или ко мне?

— В башню. Казна!

В появившуюся дверь мумий попытался въехать на кровати.

— Эй! — заверещала Казна, — с мебелью нельзя!

— Это не мебель, это транспорт.

— Тем более! Я что, стоянка для карет?

— Пусти немедленно!

— Не пущу! Ногами ходи!

— Ух, я тебя!

— Деда, — я хлопнул его по плечу, — и правда, оставь свою кровать. У меня там не стадион, она разнесёт всё.

— Ладно, — мумий вздохнул, — только ради тебя.

В моей башне старик развалился в кресле, сделал маленький глоток из фляжки и со вниманием уставился на меня.

— О чём совещаться будем? Или ты просто отдохнуть хотел? — он понимающе усмехнулся.

— Поговорить надо. Во-первых, я сегодня допрашивал Галадона. Задержанный Феаноров согласился заплатить выкуп.

— Как ты его назвал?

— Феаноров. Он сказал, что это его фамилия.

Мумий заржал, хлопая рукой по колену.

— Врёт, эльфийский сын! Врёт, как дышит. Титфен его фамилия.

Отсмеявшись, старик пояснил:

— Титфен на языке эльфов — маленький. Вот он взял благозвучный «псевдоним», для таких случаев.

— Может, он ещё и не Элрондович?

Мумий хихикнул.

— Там история тёмная, сложно сказать.

— Его хоть точно Галадон зовут?

— Последние четыреста лет.

— Ладно, неважно. Главное, он согласился выкупить всю свою банду. Пока ждём денег, хочу отправить их валить лес.

— Много они не нарубят.

— Всё равно. Мне просто не нравится, что в подвалах сидит куча светлых. А вдруг бунт устроят? Или хоть один вырвется?

— Резонно.

— Деда, ты можешь сделать им магические кандалы, чтобы они ни убежать, ни колдовать не могли?

Мумий почесал в затылке.

— Почему нет? Есть парочка рецептов на такие случаи.

— Отлично. Одной проблемой меньше. А теперь главное.

Я вытащил из ящика бумажную трубку и раскатал на столе. Эту карту замка и окрестностей я с трудом выбил из библиотекаря. Причём насовсем! Там всё равно ещё десять штук есть.

— Где будем строить город?

Мумий нехотя встал, подошёл к столу и склонился над картой.

— Ну, я бы вот здесь, в старой пристани.

— Предположим. А крепостные стены для него?

— Ммм…

— Не хочу, чтобы его светлые разорили с наскока.

— Ну вот так, полукругом.

— Получается, что нам придётся оборонять сразу и замок, и город.

— А как по-другому? Можно город вокруг замка, тогда Калькуара будет как цитадель в новой крепости.

— От реки далеко и порт остаётся без защиты.

Мы прикидывали и так и эдак. Будущий город в кольце крепостной стены напоминал мне краба — толстый хитиновый панцирь, который не сбросишь. Но если город растёт, надо строить новый, большего размера. Может, построить сразу с запасом? Я нарисовал длинную колбасу — на одном конце Калькуара, на другой порт. Слишком растянуто.

— Ещё бы ров с водой сделать, — нахмурился мумий, — отличное дополнение к стенам.

И тут меня стукнула мысль. Я взял карандаш и провёл длинную линию. От излучины до поворота реки, захватив внутри и порт, и Калькуару и кучу леса.

— Это что?

— Канал имени магистра Гебизе.

Глаза у мумия полезли на лоб.

— Что?!

— Канал, метров пятьдесят шириной. По берегу закажем стену, подъёмные мосты. И замок, и город будут под защитой.

Мумий долго сопел, обдумывая предложение.

— А не много места под город? Это три Кемнаро запихнуть можно.

— Запас карман не тянет. Парки сделаем, чтобы прогуливаться.

— Канал удовольствие недешёвое. Да ещё такой длинный.

— Деньги есть, значит их надо тратить.

— Как это тратить?!

На стене появилась дверь Казны.

— Мы так не договаривались! Копить надо!

Мумий цыкнул на неё.

— Не спорь с Владыкой. Кстати, где отчёт по награбленному в лагере светлых?

Казна, сделав вид, что не услышала, мгновенно исчезла.

Глава 29

Утром меня разбудил грохот и приглушённые крики. Спросонья мне почудилось, будто соседи долбят стену перфоратором. Стоп, какие ещё соседи? Не мумий же занялся строительством. Я встал и выглянул в окно башни.

Ну да, теперь понятно: у ворот суетились гномы, меняя сломанные створки. Хе-хе, вот что тендер животворящий делает. Ладно, пусть ремонтируют, всё равно мне время просыпаться.

Выпив кауаффия и умывшись, я прогулялся к воротам. Проверить, на всякий случай, что там творят коротышки.

— Крепление давай!

— Дырку просверли!

— Какую дырку?! Отверстие, дубина!

— Сверли давай, умник.

— Не бухти мне под руку. Сверло передай.

— Лестницу держи!

— А-а-а!

Большая стремянка, на верхушке которой балансировал гном с ручной дрелью, накренилась.

— Разбегайся! Ща грохнется!

— Куда?! Держите, идиоты! Я же упаду!

— Спрыгивай!

— Держи-и-и-те!

Стремянка всё-таки упала, с грохотом, подняв тучу пыли.

— Убью!

Уроненный гном, схватив здоровенный молоток, бросился на своих коллег.

— Криворукие! Кому говорил держать?

Я остановился чуть в отдалении, наблюдая за погоней и суетой. Посоветовать им выступать в цирке, что ли — могли бы сделать отличный номер, с лестницей и гонкой. Только молотки взять не настоящие, а бутафорские.

— Стоять!

Из облака пыли появился гном в жёлтой каске.

— Что за бардак? А ну, быстро, работать. Бегают они, позорятся перед Владыкой.

Коротышка отвесил мне поклон и взялся приводить в чувство работяг, раздавая оплеухи и ругаясь сквозь зубы.

Я ещё прошёлся, взглянул на новые ворота — они были ощутимо толще, чем сломанные. Жулики эти гномы, вот что я вам скажу. Если буду дальше с ними работать, мне нужен профессиональный контроль качества.

— Владыка!

Стоило мне двинуться прочь, как ко мне подбежал гном в жёлтой каске.

— Простите, что беспокою, Владыка, — он понизил голос, почти шепча, — мы провели расследование. Вам были установлены ворота на три класса ниже. Виновные наказаны, мы приносим самые искренние извинения.

Мне оставалось только покачать головой. Интересно, это гномы сэкономить хотели, или был заказ со стороны светлых? Ладно, учтём на будущее.

* * *

После завтрака я отправился в Казну.

— Никого не пускать пока.

— Слушаюсь, Владыка.

— А теперь показывай, что за трофеи мы отняли у светлых.

— Да ерунда всякая, не стоит вашего внимания.

— Я сам решу, что стоит, а что нет. Показывай!

Казна тяжело вздохнула.

— Сюда, пожалуйста. Все трофеи я сложила в бассейн.

— Другого места не нашлось?

— Так ведь много всего. Ну, и рассортировать надо, а у меня руки не дошли.

Пока я шёл через хранилище, Казна бубнила мне на ухо:

— Не стоило беспокоиться, там ничего хорошего, один только хлам. Ну вот совершенно! Я даже смотреть не хочу, всё равно ерунда сплошная.

— Тогда зачем ты этот хлам к себе утащила?

— На всякий случай. Чтобы светлым ничего не досталось.

— Сейчас разберёмся. Если ерунда — выкинем.

— Как выкинем?! Не надо ничего выкидывать. Пусть лежит, а вдруг пригодится.

— Казна, ты в прошлой жизни, случайно, не была балконом?

— Я? Балконом?

— Ага. Где всякое ненужное хранят. Всякие лыжи, тазики, вёдра, ветошь.

— Да как вы можете думать про меня такое?

— А как про тебя думать, если ты тащишь всякую дрянь в себя? Ты же Казна, а не склад всего-всего.

— Ну…

— Ничего себе!

Бассейн, не такой уж и маленький, был засыпан всяким барахлом с горкой. В куче лежали мечи, доспехи, глиняные кружки, драгоценности, одежда и всякий мусор. Апофеозом жадности, на самом верху валялась заплесневелая булочка.

— Это что за антисанитария?

Казна закашлялась.

— Я же говорю, не успела разобрать.

— Прям занята была, да? Ни минутки покоя?

— Так пересчитывать надо было. И вообще.

— Значит, будем наводить порядок прямо сейчас.

— А может, не надо? У вас и так много дел, Владыка.

— Ещё слово, и я тебя в кладовку разжалую.

Поперхнувшись, Казна обиженно засопела.

— Начинаем, будешь мне помогать.

На разбор завалов мы потратили несколько часов. Половину награбленного я отправил в мусорку. Казна, в приступе жадности, пыталась спорить и даже чуть-чуть скандалить. Но я был непреклонен.

— Зачем тебе драные штаны?

— Они бархатные.

— Грязное рваньё!

— А вдруг пригодится? На тряпочки, скажем. Или зашьём и продадим.

— Ты Казна или склад всякой дряни?

— Курочка по семечку клюёт, а я по медяку собираю.

— Тёмные боги видят — я не собираюсь хранить своё золото вместе со всякой гадостью.

— Владыка!

— Выбирай: или ты Казна или я выношу золото и храню в тебе любую ерунду.

Грустно стеная, Казна принялась выбрасывать ненужное.

— Стоп, эту золотую чалму оставь. Пойдёт на приз.

— Какой приз?

— Награждение по итогам осады. Оружие тоже подарим оркам.

— Что?! Половину выкинули, а остальное раздадим?

— Деньги тебе останутся.

— А драгоценности? А ценные мечи? Я что, зря всё это собирала?

— Та-а-ак.

Теперь вздыхать пришлось уже мне. Я присел на стульчик у стены и настроился на долгий разговор.

— Казна, давай проведём минутку экономики.

В ответ жадная кладовка что-то невнятно буркнула.

— Скажи мне, по какому принципу ты работаешь?

— По магическому.

— Я не про то. Какой у тебя бизнес-план?

— Чего?

— Начнём с самого начала. Откуда в тебе появлялись ценности, деньги и золото?

— Владыки складывали. Что-то у светлых отняли, что-то в виде дани получили, подарки всякие.

— То есть нерегулярные поступления?

— Угу.

— Тогда понятно, из-за чего у тебя такой скверный характер.

— И ничего не скверный, нормально у меня всё.

— Тогда слушай меня внимательно. С этого дня ты перестаёшь жадничать и тащить всё подряд.

— А?!

— Именно так.

— Я же голой останусь! Разорение! Пустота!

— Спокойно. Сейчас я открою тебе секрет настоящего богатства.

Казна притихла. Я улыбнулся и тихонько прошептал.

— Правило четырёх «Д». Деньги должны делать деньги.

— Ничего не поняла.

— Вот скажем, золотая монета. Когда она лежит у тебя в сундуках, толку с неё никакого.

— Как это никакого? Она есть!

— А если мы эту монету вложим в дело, она принесёт нам ещё две монетки.

— Хм… А если не принесёт? Если нас обманут?

— Для этого у нас есть орки. Сильные, мощные, довольные воины. Если нас обманут, они вытрясут из мошенников нашу монету.

На пару минут Казна задумалась, а затем пискнула.

— Для этого мы оркам раздаём оружие из трофеев!

— Правильно. Слышала, что мы город будем строить?

— Опять траты.

— И доходы. Будем сдавать дома в аренду, налоги с жителей.

— Налоги?! Я слышала, что их платят… А теперь будут мне их приносить?

— Мне. Но храниться будут в тебе.

— Ага!

— И эти деньги мы тоже вложим в дело.

— Ладно, я поняла.

— Тогда заканчивай. Это в мусорку, это раздадим как призы.

Казна вздохнула, но спорить больше не стала. Ничего, первый шаг сделан, я ещё сделаю из неё акулу бизнеса.

* * *

Тащить из Казны призы я подрядил скелетов. Они железные, пусть и носят тяжести. Стоило нашей компании появиться на ступеньках дворца, как со всего замка к нам потянулись орки. Хитрецы какие! Видимо, седалищным нервом почувствовали грядущую раздачу слонов.

— Бука, зови всех. Отдельно, лично пригласи бабушку и Гебизе.

Уру-Бука, сорвался с места и побежал выполнять. При этом улыбаясь так, что мог напугать любого светлого. Предчувствует, что я ему приготовил особый подарок.

— Кто, куда, зачем?

Мумий появился без приглашения, услышав шум.

— Деда, я собираюсь награждать по итогам осады. Хотел тебя попросить, чтобы ты выписывал грамоты.

— Йорика посади.

— Надо чтобы красиво было, только ты сможешь.

— Ладно, уговорил. Эй, принесите мне стол и бумагу с пером!

Орки проявили инициативу и притащили большой гонг. Стучать колотушкой поставили старого уважаемого орка с седыми бакенбардами.

— Все здесь? Тогда начинаем.

Бу-у-у-ум! — тяжело бухнул гонг.

— Сегодня мы награждаем защитников Калькуары.

— Ура! — орки заорали разом и принялись лупить друг друга по плечам.

Я дождался, пока стихнет радостный шум и продолжил.

— Каждый получит подарок и грамоту.

Зеленокожие непонимающе хлопали глазами.

— Владыка, — решился спросить Уру-Бука, — а грамота это что?

— Документ такой. Говорит, что получивший молодец, умница и красавчик. Может бесплатно ездить в трамвае и получать повышенную пенсию.

— Владыка, у нас нет «трамваев»! — выкрикнул кто-то из толпы.

— Будет. Обязательно сделаем в городе трамвай.

— А пенсия? Это что такое?

Кажется, зря я сказал про пенсию. Как им теперь объяснить, что это? Орки даже читать не умеют, а я им про такую сложную концепцию. Но отмотать назад не выйдет, будем выкручиваться.

— Сейчас объясню. Вот скажем воин, — я указал на старого орка с колотушкой для гонга, — хорошо воевал, был молодец, весь в шрамах, после боёв за Калькуару. Когда он станет совсем старый и не сможет воевать, ему будет положена пенсия. Каждый месяц ему будут выдавать деньги на достойную жизнь.

Орки непонимающе переглядывались, чесали затылки и морщили лбы.

— Зачем? — спросил кто-то из задних рядов.

— Чтобы у него была достойная старость.

Понятнее зеленокожим не стало. И тут кто-то выкрикнул:

— А можно не деньги давать, а кормить?

Разом загалдели все орки.

— Кормить!

— Правильно!

— Воевал за Владыку, а потом еду дают!

— Три раза в день!

— Когда можно на эту пенсию? Я уже хочу!

— Слава Владыке! Даёшь пенсию!

Всё ясно с моими суровыми орками. Дикие люди же. Что им деньги? Невнятная фигня, которая нужна в городе. А вот еда — ясное и понятное дело. Я дождался, чтобы стихли крики и добавил:

— Пенсия будет три раза в день. Первое, второе и компот. Вечером — кружка пива.

Толпа взорвалась криками, так что задрожали стёкла в окнах дворца.

— Владыка!

— Отец наш!

— Святой!

— Качать Владыку!

Орки кинулись ко мне и подхватили на руки. Вытащили на середину двора и стали подкидывать вверх. А-а-а-а! Я старался не орать, но сложно было молчать, когда взлетаешь на высоту чуть ли не третьего этажа.

— Слава Владыке!

— Владыка наш рулевой!

— Вся власть Владыке!

Меня стало укачивать, но тут вмешался мумий.

— А ну, быстро, поймали Владыку и поставили на землю. Он вам не гимнаст!

Наконец я оказался на ногах, слегка пошатываясь, но всё же целый.

— Всё, хватит, — я выдохнул, — давайте вернёмся к награждению.

Мы начали с конца списка. Первым оказался невысокий орк, почти мальчик. На его счету была сиротливая единичка, но заслуженная справедливо. Ему я вручил кинжал, а мумий выписал грамоту.

— Поздравляю с началом боевого пути!

Я пожал ему руку, и орк убежал к своим, счастливый и радостный.

Так и шла раздача слонов до самого вечера. На подарки пошли мечи, отнятые у светлых, доспехи, драгоценности, золотая чалма, снятая с колдуна и доставшаяся Уру-Буке, секиры и другие полезности. Мумию, бабушке и Дитю Тьмы тоже нашлось по награде. Дедушке — золотой венец, его супруге — шаль, расшитая серебром, а девочке — маленький трезубец, похожий на вилку, инкрустированный драгоценными камнями.

— А теперь, прошу всех на торжественный ужин!

— Владыка, — вмешался Уру-Бука, — вы забыли кое-кого наградить.

— Кого?

Я обернулся к доске со счётом и пробежал глазами.

— Все по списку.

— А себя?!

Орки залопотали, яростно кивая.

— Ну уж нет. Самого себя это извращение.

— Тогда мы вас!

Три орка вынесли подушечку, накрытую платком.

— Мы сделали специально для вас, — объявил Уру-Бука.

Он сдёрнул платок и вручил мне костяную корону, украшенную клыками какого-то огромного зверя.

— Наденьте, Владыка!

Я покосился на мумия. Старик кивнул, хитро щурясь — видно без него тут не обошлось. Осторожно взяв корону, я водрузил себе на голову. Она подошла мне идеально.

— Владыка…

Орки разом вздохнули и опустились на одно колено.

— Мы будем служить вам всегда!

— Будете, — я смутился под восторженными взглядами, — а теперь все на ужин.

Глава 30

Праздничный пир затянулся допоздна. Было съедено невообразимое количество всяческой еды, а выпито ещё больше. Сидели шумно, весело и душевно.

Всё-таки орки у меня дикие — даже не знали, что такое тосты. Пришлось объяснять, а потом вставать и показывать пример. Зеленокожим идея тоста понравилась. Но сами они были не мастера говорить и каждый раз просили сказать меня или мумия.

— Владыка, а научите меня потом? — шёпотом спросил Уру-Бука, — я тоже так хочу говорить. Вы мне только шкажите один раж, я жапомню.

— Научу, — улыбнулся я, — только зубрить не надо, а с фантазией говорить от души.

Бука наморщил лоб и задумался. Надо будет потренировать ему воображение, да и читать научить. А то генерал, но совершенно безграмотный.

На другом конце стола, посреди орков, сидел Сеня. Монстр получил в награду здоровенный позолоченный шлем, и теперь не желал с ним расставаться. Так и сидел, с железякой на голове. Но даже шлем не мешал ему есть за четверых. Орки, сидевшие рядом, смотрели на Сеню с восхищением. Очень им нравился молчаливый воин, сильный, огромный, да ещё и кушающий больше них самих.

— Хороший день, — вздохнул Уру-Бука, — жаль что закончитшя.

— Что делать, праздники не могут быть постоянно.

— Теперь придетшя ждать шледующую ошаду, чтобы повешелитьшя.

— Не надо осаду. Я собираюсь их вообще прекратить.

Бука разочарованно вздохнул.

— Тогда праждников не будет.

— Почему не будет? Вот возьму и сделаю этот день праздничным. И назовём его… День защитника Калькуары!

Орк счастливо зажмурился.

— Это будет мой любимый день.

Дитя Тьмы мужественно сидела со взрослыми, слушала разговоры, хихикала и пыталась тоже вставить своё слово в беседу. В какой-то момент я заметил, что глаза у девочки осоловели и закрываются. Она прислонилась к Уру-Буке и сонно засопела. Я хотел встать и отнести ребёнка в постель, но меня опередила Шагра. Орка махнула мне, призывая не беспокоиться, и взяла Дитя на руки. Девочка свернулась поудобнее, но так и не выпустила из рук наградной трезубец.

Пир дошёл до следующей стадии — застольных песен. Пять орков хорошо поставленными голосами исполнили «Ой жара, жара, не жари меня». Троица зеленокожих с другого края стола в ответ спела «С нашим Владыкой не приходится тужить». Кто-то притащил балалайку и сыграл, подпевая хриплым голосом, «Балладу об орках».

Неожиданно следующую песню спела бабушка Матильда. «Доспехи, доспехи, не залатаны, стареньки». Орки чуть не оглушили меня, хлопая старушке.

— Да ладно, — смутилась она, — ничего особенного.

В ответ Шагра спела печальную «Тёмный Властелин, мальчик молодой». А следом в музыкальную часть влез Сеня. Он отобрал у орков балалайку и сыграл бодрую мелодию, напоминающую Имперский марш…

Разошлись мы далеко за полночь. Уставший, но ужасно довольный, я поднялся к себе в башню. Никогда бы не подумал, что у меня в замке столько музыкальных талантов. Может песенный конкурс организовать? Тёмных пригласим из Кемнаро, призы будем выдавать. Светлым тоже приглашение отправим, пусть тоже немножко офигеют, им полезно.

— А мы вас ждём.

— Давно сидим.

— Грустно очень.

Я резко обернулся на голос. Кто это в моей спальне? Враги?!

На столе сидел трёхголовый крыс и печально смотрел на меня глазами-бусинками.

— Добрый вечер, Владыка.

Выдохнув, я убрал руку с кинжала на поясе.

— Доброго. Что случилось?

Крыс вздохнул на три голоса.

— Мы тоже хотим награду.

— Очень хотим.

— Наши ребята тоже вклад в победу сделали.

— Почему на официальное награждение не пришли?

Три директорские головы потупились.

— Стесняемся мы.

— Вы большие все, а мы маленькие.

— Нас бы затоптали.

— Всё с вами ясно, — я задумался, — чем же вас наградить? У меня подходящих по размеру мечей и доспехов нет.

Крыс замахал лапками.

— Не надо мечей!

— И доспехов не надо!

— Можно нам титул?

— Пожалуйста!

— Очень хочется.

Я усмехнулся.

— А как же корпоративная демократия?

Три головы разом качнулись.

— Да тёмные боги с ней.

— Всё равно только мы избираемся.

— Никому из наших подданных неинтересно.

— Ладно, будет вам титул. Курфюрст, говорите?

Сев за стол, я вытащил лист бумаги. Взял линейку и аккуратно оторвал маленький, размером со спичечный коробок, кусочек. А затем вывел пером очень-очень мелкие буковки:

«Дарую не наследный титул „курфюрст“ директору крыс. Считать курфюрста вассалом Владыки. Разрешаю править головам по очереди.»

Больше ничего на грамоту не влезло.

Я протянул бумажку крысу.

— Поздравляю с новым титулом.

Маленькие лапки схватили листок.

— Ура!

— Спасибо, Владыка!

— Мы не подведём!

— А теперь, дайте мне поспать.

— Слушаем и повинуемся!

Крыс спрыгнул со стола и убежал, на ходу споря, кто из голов будет править первой.

* * *

Утром, не спеша попивая кауаффий, я наблюдал из своей башни за двором замка. Орки, слегка невыспавшиеся и хмурые, выводили из подвала пленников. Зрелище было жалкое, честно скажу. Всего несколько дней в темнице, а выглядят светлые, будто сидели лет десять. Грязные, нечёсаные, понурые. Нет, не умеют светлые сидеть в застенках с достоинством.

— Итак, граждане заключённые, тунеядцы и агрессоры, — вышел к светлым мумий, — кто хочет поработать?

Неровный строй молчал.

— На сегодня наряды. Добыча камня, пять человек. Вывоз мусора, три человека. Таскание тяжестей, ещё трое. Есть желающие?

Светлые кривились, отворачивались и работать не хотели.

Уру-Бука, вставший рядом с мумием, обидно заржал. А старик оглядел заключённых и хлопнул ладонью по бедру.

— Раз никто не хочет, тогда всех на лесоповал.

Вот тут светлые возмутились.

— Не имеете права!

— Мы благородных кровей!

— Это не по-рыцарски!

— Я работать не буду!

— Военнопленных нельзя заставлять!

В ответ Уру-Бука рявкнул на светлых:

— Тишина в строю!

Орк прошёлся мимо заключённых, заглядывая в лица и хмурясь.

— Вы не военнопленные — никто нам офишиальную войну не объявлял. Вы банда грабителей и прештупников. И оштанетесь такими, пока ваш не выкупят. Вшем яшно?

Светлые не ответили, гордо задирая подбородки. Мумий усмехнулся и продолжил.

— А теперь по делу. Кто не хочет работать, будет питаться, как кормят в ваших тюрьмах. У нас есть несколько орков, сидевших в застенках светлых замков. Они постараются сделать вам точно такую же похлёбку, которой кормили их самих. Есть, конечно, проблема — у нас нет гнилой капусты. Так что, ваш рецепт мы воспроизвести в точности не сможем.

— Вы не можете так над нами издеваться! — выкрикнул молодой эльф.

— Почему? Вы же могли.

— Орки дикие звери, а мы цивилизованный народ!

Даже из башни я увидел, как Уру-Буку перекосило.

— Ешли мы дикие, может нам шожрать ваш? Не волнуйшя, маленький эльф, мы пошыпем тебя лучшим перцем, выйдет очень цивилижованно.

— Протестую! — из строя шагнул старый рыцарь, — вы не можете его съесть. Это… Это подло!

— Ешли я ещё хоть раз, — Уру-Бука навис над рыцарем, — ушлышу, что орки дикие, лично шъем вякнувшего. Понятно? В штрой!

Уру-Бука окинул светлых презрительным взглядом и сплюнул.

— Оставшихся в камерах будут кормить, как я сказал, — мумий усмехнулся, — добровольно вызвавшиеся на лесоповал получат продукты, палатки и норму выработки. Кто хочет валить лес — два шага вперёд.

Никто не двинулся с места. Уру-Бука смотрел на них и ухмылялся во весь рот.

— Я пойду, — вышел из строя старый рыцарь, — я не боюсь работы.

Ты смотри-ка, смельчак. Уважаю.

— И я тоже.

Вторым вышел опять рыцарь-человек. А вот третьим, внезапно, оказался Галадон собственной персоной. То ли он так кушать любит, то ли надоело сидеть в камере, то ли надеется сбежать. Неважно! Стоило ему подать пример, как записываться на лесоповал светлые стали поголовно.

Не вышли из строя только молодой эльф, утверждавший, что он цивилизованный, и здоровенный человек-рыцарь в драной рубахе.

— Я барон Валентайн Эрих Ромуальд Третий, и я не собираюсь марать руки грубой работой, — заявил он.

Уру-Бука расцвёл улыбкой. Ох и отыграются на нём орки! Но это будет лишнее, не будем уподобляться светлым. Лучше пусть Уру-Бука посадит их в разные камеры и завербует. Да, так и сделаем.

— Ну, веди нас, орк.

— Сейчас, только кандалы вам наденем.

Мумий махнул рукой и два орка выкатили тележку.

— Подходим по одному, не толпимся.

Кандалы у дедушки оказались оригинальные. Стальное кольцо, защёлкивающееся на ноге пленного, а от него идёт цепочка с большим стальным шаром на конце. Вот только эта гиря не волочилась по земле, а спокойненько парила в метре над землёй. Эдакий железный воздушный шарик — игрушка для взрослых мальчиков.

— Значит так, — объявил мумий, когда все светлые были закованы, — мы даём вам продукты на день, палатки, пилы и одного охранника. Он же будет учитывать трудодни. Спилили положенное — получите еду на следующий день. Ночевать будете там же, около вырубки.

Светлые стали хитро переглядываться.

— Сбежать даже не думайте, — ухмыльнулся мумий, — кандалы снять может только тёмный колдун. Если кто-то отдалится от замка дальше положенного, прилетит обратно. Будет весело, я обещаю.

Арестанты не ответили. Я допил кауаффий и пошёл завтракать.

* * *

За завтраком мумий сидел довольный, цедил из рюмки тёмную жидкость и выглядел счастливым донельзя.

— Деда, — наклонился я к нему, — а чего бабушка не замечает, что ты пьёшь? Ты её не заколдовал, случаем?

— Не боись, — старик подмигнул мне, — это особый состав для консервации, Матильда сама мне сделала. Буду крепче, чем был!

Но хитрец постоянно доливал в рюмочку из фляжки, причём делал это, когда бабушка отворачивалась.

— Бука, — я повернулся к орку, — тех двух светлых, что отказались валить лес, посади в отдельные камеры и попробуй завербовать.

Орк оторвался от тарелки с блинчиками и наморщил лоб.

— Завербовать?

— Ага.

На лице Уру-Буке промелькнуло задумчивое выражение.

— Владыка, только объяшните, завербовать, это руки или ноги повыдергать?

— Бука! Почему сразу выдёргивать? Не надо их трогать. Завербовать, это значит сделать их нашими агентами. Чтобы присылали нам тайные письма и сообщали о планах светлых.

— О-о-о!

Бука даже вилку положил. Уставился на меня и шмыгнул носом.

— Владыка, я это. Не умею такое. Голову оторвать могу, или так ещё чего. А завербовать не умею.

— Горе ты луковое, — встрял в разговор мумий, — просто посади их в разные камеры, остальное я сделаю.

Орк посмотрел на дедушку с благодарностью.

— Шпашибо, магиштр Гебизе.

Уже после завтрака, выходя из столовой, мумий мне шепнул:

— Надо было сразу мне сказать. Ты думай, кому что поручаешь. Уру-Бука хорош, но он же простой воин, без хитрости.

— Деда, может, ты его подучишь? Возьми в ученики Буку.

— Я подумаю, — мумий пожевал губами, — дело серьёзное, орка учить.

— Кроме тебя никто не справится. У нас в замке самый лучший преподаватель — это ты.

Старик покачал головой, но по глазам было видно, что ему приятно.

— Ладно, возьмусь. Может и выйдет толк, если читать научится.

И тут мумий закричал.

— А-а-а! Украли! Ограбили!

— Что?! Где?! — к нам подскочил Уру-Бука, с обнажённым мечом в руке, — Кто?!

— Кровать самоходную украли! Вот здесь стояла!

На мумия было больно смотреть, он чуть не плакал от обиды.

— Найдём, — твёрдо сказал я, — из замка её не могли угнать, у нас ворота заперты.

А Уру-Бука состроил такую страшную рожу, что ворам можно было только посочувствовать.

Глава 31

— Найдём, не волнуйся.

Мы вышли во двор замка. Тишина и благолепие, орки несут стражу у ворот. И никакой пропавшей кровати.

— Я к ней так привык, — причитал мумий, — и новую не сделаешь, ингредиентов не хватит.

— Дедушка, не переживай. Никуда она не денется, вернём. Будешь как раньше ездить.

— А вдруг нет? Мне тогда придётся пешком ходить, никакого комфорта.

— Может, она сама ушла?

— Как это сама? Это же не сорон, это голем! Ну, почти.

— Бука, зови своих бойцов, будем прочёсывать замок.

Но никого звать не пришлось — пропажа нашлась сама.

— Йи-и-и-и-и-ху-у-у!

Из дверей дворца вылетела кровать. А на ней верхом сидели Дитя Тьмы и Сеня.

— Ю-у-у-у-у-ху!

Кровать неслась как угорелая, взбрыкивая и пытаясь скинуть наездников. Дитя Тьмы махала руками, кричала и пищала от восторга. Она давно бы вылетела, если бы её не держал Сеня. Монстр вцепился десятком щупальцев в спинку кровати, а другим десятком держал радостно орущего ребёнка.

— Йи-и-и-и-и-ха!

— Вы её сломаете! — бросился за кроватью мумий, — Её нельзя так гонять!

Рядом со стариком бежал Уру-Бука с растерянным выражением лица и махал руками.

— Стойте!

— Ю-у-у-у-у-ха-а-а-а!

— Остановитесь!

Настоящее родео! Дитя орёт, кровать брыкается, мумий с Букой ловят. Орки за всем этим наблюдают и делают ставки. Развлекуха для всех, даром. Вот только я носиться за ними не собирался.

— Тормози!

С кровати донёсся голос Дитя Тьмы:

— Мы-не-зна-ем-как! О-на-не-хо-чет!

А скакун пошёл уже на третий круг по двору замка. Придётся вмешаться мне, а то они ещё долго носиться будут.

Я встал на пути самоходной кровати, поднял руку и громко скомандовал:

— На месте! Стой! Раз-два.

Да прям сейчас! Она меня чуть не сбила — ударила боком, отбросила в сторону и понеслась дальше.

На следующем кругу я поймал мумия и Уру-Буку.

— Ну вы хоть остановитесь, всё равно не догоните. Долго она так носиться будет?

— Да кто её знает, — мумий скривился, — может и до вечера.

— А как остановить?

В ответ старик развёл руками.

— Я оштанавлю, — заявил Уру-Бука, переводя дыхание.

— Сможешь? Чтобы наших всадников не угробить?

— Могу. Я ловил диких шоронов, когда молодым был.

Уру-Бука сходил в караулку у ворот и принёс моток верёвки. Сделал лассо, раскрутил над головой и метнул в пробегающую кровать.

— Арх!

Петля ловко затянулась на ножке беглянки. Кровать, почувствовав это, заметалась, пытаясь сбросить верёвку. Бука упёрся ногами в землю, откинулся назад, но его всё равно тащило за скаковой лежанкой.

— Дай!

Я схватил свободный конец верёвки, в попытке удержать брыкающуюся кровать. За мной схватил мумий, за ним ещё двое орков. И всё равно не могли удержать на месте.

— Спрыгивай! — заорал я, — Сеня, спрыгивай!

Монстр услышал меня, прижал к себе девочку и легко соскочил с кровати, сделав элегантный кувырок через голову. Скакун тут же успокоился и встал на месте.

— Маленькая моя, напугали тебя бедную, — бросился к своей беговой лежанке мумий.

— Здорово, да?! — Дитя Тьмы, освободившись от объятий Сени, светилась от радости, — Круто! Вы видели? Как мы её!

— Видели, — я нахмурился.

— Сеня, — девочка подпрыгнула, — давай после обеда ещё раз кататься?

— Дитя, — мой голос стал добрым-добрым, — подойди ко мне.

— Ой!

— Подойди. И ты, Сеня, тоже.

Два хулигана смотрели на меня честными глазами и делали вид, что ничего страшного не произошло.

— Дитя и Семён Семёныч. Ровно через полчаса я жду вас с тронном зале. И попрошу подумать, в чём вы провинились.

Сеня и девочка сникли.

— А может не надо?

— Вот подумаешь и скажешь, надо или нет.

* * *

В тронном зале собрался весь мой ближний круг. Мумий, бабушка, Шагра, Уру-Бука и Дэймон. Встали справа от трона и хмуро молчали, будто я и вправду буду сурово наказывать провинившихся.

Сеня и Дитя пришли гордо подняв головы и без всякого раскаяния.

— Ну, подумали над своим поведением?

Монстр отвечать не мог и пялился в потолок, так что расхлёбывать пришлось девочке.

— Ага.

— Как думаешь, почему я вами недоволен?

— Ну, что мы на кровати скакали.

Дитя состроила умильную мордашку — мол, нельзя наказывать такую славную девочку за такую мелкую шалость.

— Скакали, да. Но что мне в этом не понравилось?

— Эээ…

Ответа у девочки не было.

— Давай подумаем вместе. Чья это кровать?

— Мумия. То есть дедушки Гебизе.

— Можно ли брать без разрешения чужие вещи?

— А он бы не дал!

— Я не жадный, — послышался голос мумия, — попросили бы — я разрешил покататься.

Дитя грустно вздохнула.

— Понятно.

— Есть ещё причины.

— Ещё?

— Ага. Можно ли скакать по коридорам замка? А если бы вы сбили кого-нибудь? Бабушку, например? А?

Девочка опустила голову, смотрела в пол и ковыряла его носком туфельки.

— Я больше не буду.

Несмотря на покаянный тон, я точно знал — будет и не один раз. Дитя Тьмы уж точно не обойдётся без каверз и баловства.

— Есть ещё кое-что. А если бы ты, милая девочка, свалилась с кровати на самом ходу? Чтобы с тобой было?

— Убилась бы, — мрачно буркнула бабушка, — как пить дать убилась.

— А меня бы мумий вылечил, он может, — возразила Дитя.

— Ты напугала нас. Мы за тебя очень-очень переживали.

— Да?!

Дитя Тьмы так поразилась, что стала часто-часто моргать.

— Вы беспокоились?!

— Угу.

— Но я же, это, приблудная. Неродная вам!

— И что?

— Вы же меня не можете любить!

В этот момент мне показалось, что Дитю Тьмы гораздо больше шести лет. Лет эдак на пару сотен. Да нет, просто свет так причудливо лёг.

— Но я ведь… Но вы…

— Это не отменяет, того, что вас обоих следует наказать. И тебя, Сеня, тоже. Взрослый монстр, а ведёшь себя, как ребёнок. Тебе должно быть стыдно.

Сеня потупился и шаркал перед собой щупальцем по полу.

— Итак, давайте решим, как вас будем наказывать.

— Ремнём пороть будете? — всхлипнула Дитя.

— Нет.

— За уши ташкать? — встрял Уру-Бука.

— Тоже не подойдёт.

— Сладкого на неделю лишить, — вставила бабушка.

— Ну, это слишком жестоко.

— А что тогда?!

Все посмотрели на меня, будто я сейчас заявлю, что буду лично рубить головы.

— Поставлю в угол. Обоих. На полчаса!

* * *

— Ваня, — тихо спросила меня бабушка, — тебе беговая кровать голову не ударяла? Что за наказание такое?

— Специальное воспитательное, — также шёпотом ответил я и повернулся к хулиганам, — ну, чего ждём? Дитя, ты становись вон в тот угол, а ты, Сеня, вон туда. Стойте и думайте о своём поведении.

Парочка переглянулась, тяжело вздохнула и разошлась по своим углам.

— Пока схожу, выпью кауаффий.

Я вернулся минут через пятнадцать. Наказанные стояли на местах, а рядом с троном перешёптывались бабушка, мумий, Уру-Бука и Шагра с Дэймоном.

— Ваня, тебе не кажется, что это очень суровое наказание? — взялась за меня бабушка, стоило мне усесться на трон.

— Постоять полчаса в углу?

— А ты уверен, что это не какая-нибудь очень древняя ужасная магия?

— Уверен. В моём мире это работает.

— Здесь другой мир, твоё воспитательное колдовство будет работать по-другому. Вон, посмотри!

— Что?

— Да вон, же, где Дитя стоит. Не замечаешь?

Присмотревшись, я заметил — в углу было гораздо темнее, чем в зале. Будто свет от люстры слабел там и стены погружались в непроглядный мрак.

— Странно.

Я перевёл взгляд на угол, где стоял Сеня. Нет, там всё нормально.

— Думаю, это не из-за воспитательного действия. Она чьё дитя? Вот там и появилась Тьма.

— И что ты будешь с ней делать?

— А пусть будет. Я же Чёрный Владыка, — я улыбнулся, — теперь у меня будет собственный Уголок Тьмы. Буду там сидеть в моменты раздумий и грусти.

Бабушка на меня странно посмотрела. А Уру-Бука, Шагра и Дэймон уставились с ужасом. Ну да, я такой, кошмарный властелин, что поделаешь.

— Всё, время вышло, подойдите сюда.

Дитя вприпрыжку подбежала к трону. А Сеня подошёл степенно и размеренно, словно боярин.

— Подумали? Всё ясно?

— Ага!

— Дитя, а что ты с углом сделала?

— А чего?!

— Почему там темно?

— Ну, я не специально. Это оно само.

— Ладно, всё. Можете гулять. Надеюсь, шалостей больше не повторится.

Они дружно и энергично закивали, так что сразу было ясно — шалости будут точно. И взявшись за руки и щупальца, убежали из тронной залы.

— Ваня, — бабушка снова подошла ко мне, — не нравятся мне твои методы воспитания. Совсем не нравятся.

— Мне тоже, ба. Я давно уже думаю, что надо доверить воспитание девочки профессионалу.

— Даже не думай! Оркам доверять такое нельзя. Вырастет хуже, чем сейчас.

— Никаких орков, обещаю. Я не их имел в виду. Сегодня же схожу в Кемнаро, чтобы нанять гувернантку.

— Только с умом выбирай, не девицу какую-нибудь, вертихвостку. Солидную женщину, чтобы твёрдо держала ребёнка в руках.

Я кивнул, но выбирать решил по собственным критериям. Портить жизнь девочке с помощью «фрекенбок» у меня в планах не было.

* * *

Казну я вызвал прямо из тронного зала. Но выходить не торопился, собираясь кое-что уточнить.

— Скажи мне, Казна, помнишь тот сундук, что я передал тебе из Кемнаро?

— Не очень большой такой, да? С деньгами?

— Именно.

— Надувательство, а не сундук. Сверху тоненький слой золотых, а под ним серебро, представляете? На дне даже медные деньги обнаружились.

— Пересчитала? Сколько там всего?

— Двадцать три тысячи пятьсот, если на золото переводить.

— Хорошо.

— Чего же хорошего? Одни расходы, а доходов никаких.

— Будут доходы, не волнуйся. А теперь, в Кемнаро, пожалуйста.

Ровно через три минуты, как я вышел из дверцы Казны, в гостиную моего городского особняка влетел Кейри.

— Владыка! Я так рад вас видеть! Только не говорите, что вы уже обедали. Мы так вас ждали!

— Неси, буду.

А в дверь уже входил Свен с подносом, тарелками и целым облаком вкусных запахов.

— Садитесь, тоже угощайтесь.

— Нет, что вы!

— Садитесь, я сказал. И можете рассказать, что творится в городе.

Свен ухватил пирожок с блюда, а Кейри ограничился веточкой петрушки. Ну, как знает, мне больше достанется.

— Вы не представляете, Владыка, какой шум вы наделали своим появлением во главе армии скелетов. Кемнаро гудит до сих пор и не успокоится ещё долго. Все спорят, ругаются и устраивают дуэли.

— О чём хоть спорят?

— Возвращаться ли под вашу руку.

— Ну-ну, пусть болтают. Меня они не хотят спросить, хочу ли я принимать их?

— Увы, но кажется партия «за Владыку» проигрывает. Ваших сторонников всё же меньше, чем любителей свободы. Ну и возвращения старых налогов никто не хочет.

— А много платил город Владыке?

— Десятину с доходов.

— Не так уж и много.

Кейри вздохнул.

— Так ещё Совет Старейшин две десятины забирает в городскую казну. Оно вроде как на дороги, на всякое нужное, но никто не любит им платить.

Я улыбнулся — хорошо быть Владыкой, никто не собирает с тебя налогов, а ты можешь.

— Можешь распустить слух, что Владыка строит возле Калькуары новый город. И налог там будет только один, Владыки. Одна десятина.

Отельер вскинулся и пристально на меня посмотрел.

— Вы серьёзно, Владыка?

— Угу.

— А можно, я тоже перееду?

Я на мгновение задумался.

— Пока нет, Кейри, ты нужен мне здесь. Но вот филиал своей гостиницы, пожалуй, можешь там построить.

Он просиял лицом.

— Тогда я пошлю туда Свена. Ему пора набираться опыта и самостоятельности.

Я кивнул. Такая идея мне понравилась — будет куда зайти, посидеть с кружкой пива, около замка.

— А теперь, зачем я сюда пришёл. Завтра я хочу посмотреть кандидаток в гувернантки. Ты подобрал кандидатуры?

— Сделаю, Владыка. Завтра во сколько вам будет удобно?

— В десять. И вызови мне Тулейранского.

Кейри, заметив, что я сердит на прохвоста, усмехнулся. Ему тоже не нравился этот скользкий и жадный тип.

От автора: прихожу постепенно в норму, война с ковидом почти выиграна. Надеюсь, на следующей неделе вернуться к графику прод понедельник/среда/пятница. Спасибо за понимание!

Глава 32

— Спасибо, Кейри. Передай мою благодарность поварихе.

— Обязательно, Владыка.

— А теперь я, пожалуй, прогуляюсь.

— Нет! — отельер аж подпрыгнул.

— Не понял.

— Владыка, вы обещали не выходить в город без телохранителя.

Тьфу, точно! А Сеню в этот раз я не взял. Забыл про его «охранные» функции после того, как ставил в угол. Ну и ладно, не очень-то и хотелось. И вообще, у меня в Калькуаре дел полно, некогда мне шляться по городу. А Кейри надо медаль выдать, за бдительность.

В Кемнаро мне было нечего делать до завтра. Я не стал засиживаться и вернулся домой. А чтобы размяться, учинил инспекцию по замку.

Стоило мне появиться на стене, как рядом сразу же появился Уру-Бука. Да что же это такое — вокруг одни бдительные товарищи. Точно медаль надо делать, бдительные все, никуда не пойти в одиночестве.

— Владыка, что-то шлучилошь?

— Привет ещё раз, Бука. Хотел посмотреть, как у нас дела.

— Давайте я проведу экшкуршию. Вы же пароль не жнаете, а штража нервничает.

— Они меня в лицо знать должны.

— А вдруг это не вы, а шпион?

— Ладно, показывай. Какой сегодня пароль?

— Швамбрания.

— Что?!

— Швамбрания. Это штрана такая.

— Я знаю, что страна. Ты это название откуда знаешь?

— Мне прадедушка рашказывал. Была такая штрана, где орки жили хорошо и богато.

Я выдохнул — бывают же совпадения.

— А потом, — Бука горестно покачал головой, — напали эльфы и штрану завоевали.

— Кстати, что там наши новые друзья-орки?

— Обуштроили временный лагерь, там, где шветлые штояли. Ждут, когда город начнёт штроитьшя.

— Они всем довольны?

— Да, Владыка. Только их воины ругалишь, что я мало бойцов взял в стражу.

— Ты увеличил наш гарнизон?

— До трёх шотен топоров.

— Не многовато?

Бука довольно улыбнулся.

— Пока хватит. Этих выучу, возьму ещё шотню.

Я считал, что текущего количества вполне достаточно, но решил не вмешиваться. Коли назначил Буку генералом, значит должен полагаться на его опыт. Пусть командует, он доказал, что может.

— Что со светлыми? Валят лес?

— Плохо, Владыка. Шовшем работать не умеют.

— Ничего, есть захотят — научатся.

Обойдя стены и проверив караулы, я решил вернуться к себе. Но напоследок спросил Уру-Буку.

— Скажи, а что ты сделал с чалмой? Которую в награду получил.

Бука смутился и потупился.

— Владыка, я в ней пошле бани хожу. Чтобы голову не жаштудить.

* * *

Вечером я зашёл к Дитю Тьмы. Шагра уже искупала девочку, и она сидела на кровати в пижамке.

— Можно меня во что-нибудь другое одеть? — возмущалась Дитя, — не люблю такие цветочки радостные. Хочу чёрную пижаму! Или такую, чтобы на ней смертушки были, скелетики, зомби всякие.

— А как же котята?

— Котят люблю! А цветочки нет. И солнышки, птички, звери тоже не нравятся.

— Нету чёрной пижамы, извини, — развела руками Шагра, — придётся в этой спать.

Дитя сложила руки на груди, надулась, как пузырь, и поджала губы.

— Настоящие тёмные, — я подошёл к девочке и сел рядом, — никогда не обижаются на такую мелочь.

— Это не мелочь. Тёмные должны одеваться только в чёрное. Ну, серое можно иногда. Чтобы всё страшное было, с чудовищами всякими, монстрами.

— Хочешь, я открою тебе секрет?

— Хочу!

— А ты никому не расскажешь?

— Ни единого словечка!

— Честно-честно?

— Правда-правда!

— Тогда слушай, — я наклонился к девочке и зашептал на ухо, — настоящему тёмному всё равно, что надевать.

— Неправда! — Дитя аж подпрыгнула.

— Тшшш, это же секрет.

— Не может этого быть, — грозным шёпотом выдохнула девочка, — тёмные должны быть в тёмном!

— Если захотят. Не одежда делает Чёрного Владыку тёмным.

— А что?

— То, что внутри. Вот король Галадон светлый?

— Ага.

— Если мы его в чёрное оденем, он станет как мы?

— Нет.

— Правильно. Всё дело в нас самих. А одежда, это просто одежда.

— Да? — Дитя прищурилась, смотря на меня с лёгким подозрением, — не обманываешь?

— Владыка никогда не врёт своим друзьям. Ты же мне друг?

Девочка вдруг потянулась и обняла меня.

— Угу. Я друг, честно. Мы не хотели никого пугать сегодня, просто дедушка Гебизе кровать оставил, а я Сене предложила покататься. Только по двору хотели проехать и сразу вернуться. А она как побежит! Я даже испугалась.

— Мы тоже за вас испугались. Если бы вы свалились, было бы очень больно.

— Я так больше не буду.

— Хорошо, — я чмокнул её в макушку, — а теперь спать.

* * *

Утро началось с истошного вопля. Громкого, протяжного, с истерическими нотками.

— А-а-а-а!

Я, озираясь, вскочил с постели. Замок штурмуют? Убили кого? Светлые взбунтовались? Воздушная драконья тревога? Опять угнали кровать у мумия? Орки требуют досрочную пенсию?

— А-а-а! Снимите меня!

Орали во дворе замка.

— Помогите!

Подбежав к окну, я выдохнул — тревога отменяется. А вот смеха у нас прибавится.

В центре двора, над землёй висел человек. Светлый рыцарь в разодранной одежде. Висел вниз головой, подвешенный за ногу — стальная гиря на стальной цепи парила в воздухе, легко держа беглеца. Она его и принесла в замок.

Пришлось спускаться, даже не выпив кауаффия, чтобы посмотреть на него поближе.

— Ничего я не убегал! — кричал светлый Уру-Буке, — я в кустики отошёл.

— Зачем?

— Надо было! А она как рванёт, и сразу сюда. Гражданин начальник, вот честное светлое, не собирался на побег.

— Разберемшя, — Уру-Бука весело хекнул и обошёл подвешенного по кругу, — а зачем у тебя вещмешок на шпине? Да ещё и ш продуктами. Я отшюда чувштвую, как они пахнут.

— Чтобы другие не съели. Мы поделили еду. А то знаете, у нас некоторые хоть и светлые, а жрут как не в себя.

— Значит, отошёл в кушты ш продуктам, по нужде. Ой врёшь ты!

— Ей-ей начальник, не собирался я сбегать.

К нам подошёл мумий и хмуро оглядел беглеца.

— Нагло врёт. Мои гири точно знают, когда тревогу поднимать.

— Деда, сними его, отправим обратно лес валить.

— Пусть висит, — мрачно буркнул мумий, — до завтрака я не колдую.

Я пожал плечами и отправился пить кауаффий.

* * *

Смотреть, как разбираются с арестантом, я не стал. Мне одного раза хватило его воплей. Вместо этого сомнительного развлечения, вызвал Казну и отправился в Кемнаро.

Меня уже ждал Кейри. Сразу подхватил под локоть и отвёл в ресторанчик при отеле. В центре зала стоял большой, накрытый для целого пира, стол.

— Я только что завтракал.

— Не страшно, это для претендентов, Владыка.

— Не понял.

Кейри и Свен переглянулись.

— Вы, наверное, не в курсе традиции?

Я покачал головой.

— Первый раз буду нанимать гувернантку.

— В Кемнаро, да и в других городах тёмных, есть такой обычай: при найме на работу, кандидатов положено кормить.

— Зачем?

Отельер почесал в затылке.

— Есть несколько причин.

— Выкладывай, я никуда не тороплюсь.

— Во-первых, чтобы показать щедрость нанимателя. Если кормят так себе, мало кто захочет работать у жадного хозяина.

— Логично.

— Во-вторых, это утешительный приз тем, кого не возьмут на работу. Если человек или орк потратили время на собеседования, они должны хотя бы поесть как следует.

— Не злоупотребляют?

— Есть немного. Но так мы поддерживаем безработных. Три раза за день сходил на собеседование — уже сыт. Меньше шансов, что человек от безысходности пойдёт в грабители или воры.

Я сделал себе пометку — взять обычай на вооружение в своём городе. Полезно и справедливо.

— И в-третьих, — Кейри улыбнулся, — мы увидим, как они едят, а это многое говорит о человеке.

— Да? Ну, посмотрим, — в третьем пункте я не был уверен.

— Кауаффий будете? Специально для вас купили коробочку отборных зёрен.

— Давайте.

Выпив чашечку и похрустев печенькой, я махнул рукой Свену.

— Я готов. Запускай первую.

Парень распахнул дверь и на пороге возникла монументальная женщина. Где-то на голову меня выше, необъятный бюст, три подбородка. Вышагивала она, как гвардеец короля, вбивая в пол тяжёлые шаги.

— Хильдур Карловна Бокк, — заявила она решительно и по-мужски пожала мне руку, — рада увидеть Владыку в здравии.

— Присаживайтесь.

Стул жалобно заскрипел под её весом. Взяв чистую тарелку, Хильдур положила себе мяса, картошки и здоровенный ломоть хлеба.

— Трюфелей не желаете? — предложил ей Кейри.

— Еда, — женщина с осуждением посмотрела на отельера, — должна быть простой и сытной. Я не одобряю изыски и всякие «ликатесы».

От её тона Кейри стух и отодвинул тарелочку с трюфелями подальше.

— Кого надо воспитывать? — уточнила грозная гувернантка, накладывая ещё хлеба и мяса.

— Девочка, шесть лет. Ну, я так думаю, что шесть.

Хильдур покачала головой.

— Такого легкомысленного отношения к собственным детям я тоже не одобряю. Почему не знаете возраст? У вас так много детей?

— Это не мой ребёнок.

— Украли? Я была о вас лучшего мнения.

— Я не ворую детей. Она сама пришла.

— Проходной двор, а не замок Владыки.

— А вы сами, — я пошёл в атаку, пока вредная тётка не закритиковала меня до смерти, — что умеете?

— Воспитываю по системе. Дети ходят строем, поют боевые песни, фехтуют и занимаются физкультурой. Гарантирую примерное поведение и шёлковый характер.

Что-то я сильно сомневаюсь, что Дитя Тьмы даст себя так воспитывать. Скорее, она доведёт эту даму до инфаркта. Ну и хождение строем не лучшее времяпрепровождение для маленькой девочки.

— Спасибо. Оставьте свои координаты, мы с вами свяжемся.

Она коротко кивнула, доела кусок мяса и вышла.

— Владыка, мне записать её?

— Не надо

Кейри выдохнул.

— Она напоминает мою тёщу. Суровая была женщина, хорошо, что жила далеко.

— Свен, давай следующую кандидатку.

В дверях появилась сухонькая старушка, в чепце и с зонтиком, на который опиралась, как на трость.

— Здравствуйте, судари.

Несмотря на почтенный возраст, она быстро оказалась за столом и уже накладывала себе из разных тарелок.

— А это у вас что? Трюфели? Давайте, попробую. Вон тот ещё салатик, передайте. Ага, и вон ту булочку. Благодарствую!

— Представьтесь, пожалуйста.

— Анастасия Дермидонтовна я. Булочек передай, милок, тех, что с кунжутом.

— Давно работаете гувернанткой?

— Ох, совсем не работала. То экономкой, то ключницей у дворян была. А сейчас уже старая, внуки меня содержат. Они у меня молодцы, дружно живут, не ссорятся. Старший внук у меня аж сотником в страже работает. Хорошая должность.

— Анастасия Дермидонтовна, к нам вы зачем пришли?

— Так где же я угощение от самого Владыки попробую? Мой дед, пока жив был, всегда вас хвалил. Жалел очень, что город из-под вашей руки ушёл.

Я махнул рукой — ладно, пусть ест, не обеднею.

— А расскажите нам, что ваши внуки обо мне думают?

— Старший ругался очень, что вы в город вошли. Их очень ругали, что не задержали ваше войско. Только, как ваших скелетов удержишь? Не убьёшь, копьём не проткнёшь. Я так внуку и сказала. А остальные политикой не интересуются, работают все, денежку зарабатывают. Некогда им о вас думать.

Больше я словоохотливую старушку не спрашивал. Она поела, долго благодарила и, наконец, ушла.

— Фух, — я с облегчением выдохнул, — Кейри, сделай мне ещё кауаффия. И зови третью кандидатку. Да, и передай мне вон ту последнюю булочку с кунжутом, пока не закончились.

Глава 33

— Добрый день, Владыка.

Кандидатка оказалась оркой. Войдя, она низко поклонилась и попыталась изобразить улыбку.

— Прошу, — я пригласил её к столу.

— Меня зовут Мара…

Увы, она не оправдала моих надежд. Гувернанткой никогда не работала, читать могла с трудом, а на собеседование пришла в надежде попасть в замок Владыки.

— Моя семья, — орка запнулась, — не решилась прийти к вам на помощь. А я считаю, что вы, Владыка, наша судьба.

— Почему?

— Только вам есть до нас дело. Остальные правители смотрят на нас, как на второй сорт.

— Что же, я тебя понял. Приходи в Калькуару, придумаем тебе работу.

Я вздохнул, когда она вышла — что-то не везёт мне на воспитателей. Неужели кроме Хильдур никого не найдём?

— Свен, давай следующую.

Вот кого не ожидал увидеть, так это светлую. Эдакое воздушное создание, легкомысленная шляпка, изящная походка.

— Мэри, — представилась она, — профессиональная няня.

— Очень рад. Иван Чернов, Чёрный Владыка.

Девушка улыбнулась и присела напротив.

— Чаю, будьте добры.

Кейри, попавший под обаяние Мэри, тут же подал ей фарфоровую чашечку.

— Расскажите, для кого вы ищете няню?

В который раз я рассказал про Дитя.

— Как зовут девочку?

— Дитя Тьмы.

Девушка еле слышно усмехнулась.

— Другого от вас я и не могла ожидать. А обычное имя?

— Нету. Дитя Тьмы и всё.

Мэри удивлённо подняла бровь.

— Простите? Вы действительно так назвали дочь?

— Она мне не дочь, — я развёл руками, — сама пришла, сама назвалась. С этим и живём.

— Интересно. Я бы сказала, даже слишком. Могу приступить к работе через три дня.

— Очень хорошо.

— Только должна предупредить, я не работаю с одним ребёнком больше трёх месяцев.

Здесь уже я удивился.

— Простите?

— Обычно два, два с половиной.

— Почему?

Она пожала плечами.

— Ветер.

Мы с Кейри переглянулись.

— Что?

— Мой папа говорит, что у меня ветер в голове. Мне требуется частая смена обстановки, чтобы не заскучать. Но вы мне понравились, так что смело рассчитывайте на три месяца.

— Спасибо, что уделили нам время. Если вы нам подойдёте, мы свяжемся с вами в ближайшее время.

Девушка поджала губы.

— Я думала, мы всё решили.

— Мы должны прособеседовать всех кандидаток. Хотя бы из вежливости.

— Хорошо. Я буду ждать вашего ответа завтра.

Мы попрощались. Кейри покачал головой:

— Владыка, она точно вам подходит?

— Не уверен. Светлая не приживётся в замке, да и Дитя может не так понять. Ладно, смотрим дальше.

На входе послышался шум и возмущённые крики.

— Куда лезешь?!

— Без очереди!

— Вас здесь не стояло!

— Пошёл вон, нахал!

Дверь распахнулась, и в ресторанчик ворвался Тулейранский.

— Мне надо! Поняла, лахудра?! — он крикнул на улицу и захлопнул за собой дверь, — добрый день, Владыка. Вы хотели меня видеть?

— Желал, да.

— Я присяду?

— Нет.

На лице Тулейранского мелькнуло удивление, сразу сменившееся подобострастным выражением.

— Что-то случилось, Владыка? Я весь к вашим услугам.

— Вы у меня случились, Тулейранский. Где деньги?

— Какие?

— Не прикидывайтесь. Изображая невинность, вы будите во мне гнев. Знаете, что я делаю с теми, кто приводит меня в такое состояние?

Тёмный побледнел, так что цвет лица слился с белой бородой.

— Владыка…

— Где деньги, Тулейранский? Почему в сундуке серебро вместо золота? Кто обещал мне помощь, а сам жульничает?

— Владыка, произошла, видимо, досадная ошибка. Я должен разобраться.

Я вытащил из кармана блокнот. Открыл, перелистнул пару страниц.

— Кейри, дай мне перо.

Тулейранский сглотнул.

— Владыка, не надо.

— Я записываю тебя в чёрный блокнот, Тулейранский. Если завтра ты не исправишь «досадную ошибку», напротив твоего имени появится крестик. Чуешь, что это значит?

Тёмный упал на колени.

— Владыка, не губите! Дети малые, кормить некому, пропадут без меня!

— Я милостив, Тулейранский. Сейчас я поеду к тебе домой и посмотрю, сколько у тебя детей дошкольного возраста. Если найду хоть одного, прощу тебе долг. Как тебе такой вариант?

Обхитривший самого себя, тёмный как был на коленях, стал пятиться задом.

— Владыка, я от потрясения. Прошу, вычеркните меня из блокнота. Я всё исправлю! Честное тёмное слово!

— Исправишь — вычеркну. Можешь идти.

Он выскочил за дверь пулей. Вот же ж плут! И ведь выкрутится, свалит вину на слуг и продолжит интриговать и юлить. Ладно, посмотрим, может и получится применить его к интригам против Совета Старейшин.

— Владыка, запускать следующую кандидатку? — спросил от двери Свен.

Я протянул Кейри пустую чашечку.

— Сделай, пожалуйста, ещё, — и сделал знак Свену. — Будем смотреть всех.

* * *

Мы приняли десяток женщин. Разных возрастов, с опытом и без. Но все как-то не подходили на роль воспитательницы для Дитя Тьмы. Затем был дряхлый старичок, пришедший просто за компанию со своей знакомой. Его мы просто накормили и душевно поболтали о том о сём.

— Свен, ещё есть?

— Ага.

Я потёр лицо ладонями.

— Может, сделаем перерыв? — забеспокоился Кейри.

— Нет, добьём уже, и тогда можно отдыхать.

— Я сварю кауаффия.

Вот только спокойно выпить мне его не дали. В дверь ввалилась целая орава.

— По одному! Мы принимаем поодиночке!

— Не извольте беспокоиться, это со мной.

Предводительствовала бандой женщина со слащавой улыбкой. А с ней было человек шесть или семь разновозрастных детей. От мелкого карапуза до почти взрослой девицы. И вся эта толпа двинулась к столу.

— Очень рада вас видеть, Чёрный Владыка. Вы не против, если мои детишки чуть-чуть перекусят? От ваших богатств от такой малости не убудет.

Не сказал бы, что они ели чуть-чуть, скорее плотно обедали и ужинали сразу.

— Мама, — дёрнул женщину карапуз, — дай мне персик!

— Держи, маленький, — она повернулась ко мне, — видите, как хорошо воспитан.

— Не слишком, — я прищурился, наблюдая, как мальчик пытается запихнуть персик в рот целиком.

— Да вы не волнуйтесь, всё будет хорошо. Мы можем переехать к вам, или вы своего ребёнка поручите нам. Он всегда будет в компании, сыт и занят. У нас большой огород, разводим кроликов. Все дети всегда при деле.

Кроликом, которого разводят, в этот момент я почувствовал себя. Что ещё за трудовая коммуна для детей?

— Это не все мои, — женщина улыбнулась ещё слащавее, — вот Мария, Курбук и Хуан — воспитанники. Родители поручили их моим заботам и очень довольны.

Глядя на моё лицо, Кейри насупился и быстро закончил это праздник жизни.

— Мы с вами свяжемся. Оставьте свой адрес юноше на входе.

— А можно мы с собой еду возьмём? У вас её много, Владыке столько не съесть.

Дети, не дожидаясь разрешения, уже набивали карманы булочками, печеньями и котлетами.

— Идите, у нас ещё много кандидатов.

— Ой, да там одна девица осталась. Мы оставим пару печенек. Курбук, верни несколько штук.

— Идите, я сказал!

Кейри встал и грозно навис над жадной компанией.

— Сейчас же!

— Да всё, всё, уходим уже.

Женщина ухватила с тарелки последнюю лепёшку с сыром и удалилась, гордая, как герцогиня в изгнании.

— Простите, Владыка, — Кейри склонил голову, — я сразу не узнал её. Известная в городе аферистка и мошенница. Её даже нанимают, чтобы портить праздники врагам.

— Выпроводили и хорошо.

— На вас уже лица нет. Закончим на сегодня?

— Там вроде одна осталась, давай уже добьём.

— Свен, что там?

— Только девушка. Последняя.

— Пусть войдёт.

* * *

Каштановые волосы собраны на затылке в пучок, очки в толстой роговой оправе, скромное чёрное платье с белыми манжетами. На груди серебряная брошь — мышь с книгой. Девушку можно было принять за провинциальную библиотекаршу, всю жизнь проведшую среди пыльных книжных полок. Но только она была настоящей тёмной, даже более тёмной, чем та же Лорен.

— Добрый день, — улыбка у кандидатки была милой, — Клэр Галлахад.

Она протянула мне руку. Ладонь у неё была обжигающе горячей.

— Присаживайтесь.

Девушка кивнула, осторожно опустилась на стул, расправила юбку на коленях.

— Чаю?

Она хотела ответить, но тут же повела носиком, почувствовав запах.

— Простите, вы пьёте оркский кауаффий? Можно мне тоже?

Я кивнул Кейри, и отельер принёс ей чашечку. Она отпила глоток и на лице появилось блаженное выражение.

— Благодарю. Очень жаль, что этот чудесный напиток запрещён в городе.

— Согласен. Поэтому в моём замке такого глупого запрета нет.

— Можете считать, что я уже согласна на ваши условия, — Клэр снова улыбнулась и поправила очки, — для кого вы ищете гувернантку?

Для «серой мышки» у неё оказалась хорошая профессиональная хватка. За десять минут она выудила из меня кучу сведений о Дите.

— Не думаю, что с девочкой будет сложно. Нужно будет провести диагностику и только потом составлять учебную программу.

— Хорошо. Расскажите о себе, Клер.

Она смутилась и отвела взгляд.

— Я закончила Магический Гуляющий Университет. Два года работала лаборантом в лаборатории мага Просперуса. Затем, — она поморщилась, — затем, я вернулась в Кемнаро и три года была гувернанткой в семье Зюйц-Хеллер.

— Почему ушли?

— Девочка подросла, и мои услуги больше не требовались.

— Можно нескромный вопрос? Вы замужем, помолвлены?

Клэр покраснела.

— Нет, Владыка.

Я покосился на Кейри — отельер делал мне знаки, что нужно поговорить, стараясь, чтобы девушка не заметила.

— Простите, мы вас на минутку оставим. Угощайтесь, прошу вас.

Мы вышли из ресторанчика, и Кейри негромко зашептал:

— Владыка, я знаю кто она. Галлахады — разорившийся род тёмных дворян. Насколько я слышал, почти всю семью перебили из-за кровной мести. Не стоит брать её.

— Да?

Я посмотрел на девушку через стеклянные двери. Она не видела меня: пила кауаффий и грызла печеньку.

— Почему?

Отельер потупился.

— Кровный враг Галлахадов — глава Совета Старейшин. Это может обострить ваши непростые отношения с городом.

— Ага, бегу и падаю, лишь бы угодить Совету.

Я распахнул дверь и вернулся в зал ресторанчика.

— Клэр, вы приняты.

Девушка хотела что-то сказать, но я остановил её жестом.

— Даю вам два дня на сборы. На третий вы должны быть в замке. Кейри, помоги сударыне Галлахад добраться до Калькуары.

— Спасибо, Владыка!

— Лучшей благодарностью будет ваша отличная работа. Держите.

Я положил перед ней мешочек с монетами.

— Небольшой аванс и подъёмные. Купите всё, что вам может понадобиться. Магазины слишком далеко от нас.

* * *

В Калькуару я вернулся поздно. Попросил Шагру подготовить комнату для гувернантки, узнал пароль на завтра у Буки и поднялся к себе в башню.

Выпитый за день кауаффий давал о себе знать — несмотря на усталость, спать не хотелось совершенно. Я зажёг торшер, лёг на диванчик и открыл книгу по магии. Учиться и ещё раз учиться, как говорит мой любимый предок Гебизе.

— Добрый вечер.

Незнакомый голос раздался неожиданно, заставив меня вскочить и схватить кинжал.

— Не надо браться за оружие, в этом нет нужды.

Около письменного стола стоял вампир. Тот самый, нотариус. Смотрел на меня и ухмылялся, показывая длинные острые клыки.

Глава 34

— Чем обязан в такой поздний час?

— Не сердитесь, дорогой Иван. И простите, что я без приглашения. Поверьте, я никогда бы не осмелился нарушить ваш покой по собственной воле. Только неотложные дела заставили меня вот так беспардонно вторгнуться и нарушить ваш благословенный отдых.

— Короче.

Вампир кивнул и уселся в кресло.

— У меня к вам важный разговор.

— Запишитесь на аудиенцию с двух до пяти.

Ночной гость ухмыльнулся.

— Увы, дело не терпит отлагательства.

— Ну так переходите к нему, хватит размазывать.

Нотариус откинулся на спинку и закинул ногу на ногу.

— Вы нарушили баланс, Владыка. Сильно нарушили.

— Кислотно-щелочной?

— Что? — вампир поперхнулся.

— Какой баланс я нарушил?

— Тьмы и Света.

— Да вы что? Это вас беспокоит? Примите мои искренние соболезнования. Могу рекомендовать поездку на воды. Попейте минералки, подышите свежим воздухом — должно стать легче.

— Прекратите паясничать! — не выдержал нотариус, — я говорю вам о серьёзных вещах, между прочим. Вы всё испортили!

— Жизнь светлым? Не отрицаю, было дело. Галадон сам виноват, что припёрся без приглашения.

— Равновесие вы нарушили! — и так незагорелый вампир побледнел от злости ещё больше, — пошатнули вековечные устои, склонили чашу весов не в ту сторону.

— Это когда все пинали Владык что ли равновесие? Давайте я вам объясню: баланс, это когда стороны равны.

Нотариус вскочил и принялся нервно расхаживать по комнате.

— Вы ничего не понимаете. У нас такой мир! Светлые должны выигрывать, тёмные быть мальчиками для битья. Локальные победы возможны, для сохранения института Владык. А вы посмели взять в плен короля!

— Что уж поделаешь, взял.

— Верните! И не трогайте чужое без спросу.

— Ага, уже бегу, волосы назад.

— Это не просьба, — вампир прищурился, — это приказ. Вас доставили сюда, дали замок, кучу денег, а вы диверсии устраиваете. Я требую, чтобы вы соблюдали договор!

— Не собираюсь соблюдать того, что не подписывал.

Кровосос аж подпрыгнул на месте.

— Это великий договор между Силами! Между Светом и Тьмой! Вы обязаны ему следовать.

— С чего бы это? Они договаривались, вот пусть и соблюдают. Мне какое дело?

— Обязаны! — вампир топнул ногой.

— Выкуси!

Я показал кукиш, от чего нотариус пошёл красными пятнами.

— Вы! Вы! Негодяй!

— На себя посмотри, крючкотвор. Кто меня украл? Сам притащил меня, а теперь жалуешься.

Вампир отступил на шаг и поджал губы.

— Последний раз предлагаю. Отпустите Галадона без всяких условий. Выпустите всех пленников за минимальный выкуп. Распустите армию орков, оставив только личную охрану. Отмените тендер на постройку города. Не смейте шастать в Кемнаро и крутить нам интриги. Упокойте вашего мерзкого дедушку. Тогда вас оставят в покое и позволят дожить до старости.

— А дверь от Казны, где деньги лежат, не надо? Может ещё стены замка снести?

— Это ваш после…

Договорить вампир не успел. Из тёмного угла к нему метнулась тень с множеством «рук». Мой домашний монстр накинулся на вампира, обхватил десятком щупалец и прижал к себе, как ребёнка.

— Спасибо, Сеня.

Я подошёл ближе и заглянул нотариусу в лицо.

— Не смей больше появляться в моём замке. Понял?

— Они… Они отомстят. Ты пожалеешь!

Вампир закатил глаза и превратился в туман. Сеня попытался удержать облачко, но ничего не вышло. Оно вырвалось из цепкой хватки и выплыло в окно.

— Угук!

— В следующий раз сразу кусай его, чтобы не сбежал.

— Угу.

Сеня разочарованно вздохнул и пошлёпал к выходу.

* * *

Утром я заперся с мумием в лаборатории, чтобы обсудить ночной визит.

— Плохо, — мумий потёр бинты на подбородке, — очень плохо. Я слышал что-то такое, про этот договор.

— А подробности?

— Ну, — старик пожевал губами, подбирая слова, — только учти, всё что я скажу, это домыслы и слухи.

— Давай что есть.

— Свет и Тьма реальные силы. Со своей иерархией, бюрократией и всем прочим. Поскольку миров бесчисленное множество, возможностей охватить все у них нет. Ну, то есть они стараются, но пока не выходит. Вот и получается, что есть чистые миры Света, есть миры полностью погруженные во Тьму. Имеются лакомые кусочки, за которые идёт драка.

— А мы тут при чём? Наш не похож ни на один вариант.

— Мы периферия. Провинциальный мир, почти неинтересный Силам.

— Ну?

— Не нукай, я сам до конца не понимаю, — огрызнулся мумий, — в общем, по раскладам, у нас Тьма и Свет заключили договор. Ну, вроде как, большую часть власти забрал Свет, но Тьма есть в небольшом количестве, для равновесия.

— Тьма нас продала?

— Скорее всего, нас обменяли на другой мир. Там есть светлый владыка, которого регулярно бьют тёмные.

— Нормально так.

Мумий развёл руками.

— Это примерно. Точно нам никто не скажет.

— Выходит, я нарушил им баланс.

— Сами виноваты, — мумий усмехнулся, — надо было думать, кого в наследники тянешь.

Я скорчил недовольную рожу.

— Пусть между собой договариваются. Я никаких договоров не подписывал и соблюдать этот «баланс» не собираюсь.

— Заставят, — мрачно буркнул старик, — соберут армию побольше и сравняют нас с землёй.

— Это мы ещё посмотрим. Деда, вызывай строителей, проводи тендер и начинаем большую стройку.

Мумий кивнул.

— Сделаю. Кстати, хотел тебе показать одну штуку.

Он вытащил из-под стола большую коробку, долго там шуршал и вытащил на свет что-то блестящее.

— Руками только не трогай.

Я пригляделся — золотой медальон странной формы на длинной цепочке.

— Это что?

— Амулет, которым тебя Галадон соблазнял, для перемещения между мирами.

— Ух ты! Где нашёл?

— Казна твоя любимая утащила, а я у неё конфисковал.

— Как им пользоваться?

— Никак.

— Деда, не думай, я не собираюсь сбегать. Здесь мой дом, мои близкие, мой замок, трон с подушечкой, в конце концов.

— Вот поэтому даже не прикасайся. Посмотрел я, что за колдовство там. Отправит тебя в первый попавшийся мир и всё, с концами. Тебя ни один волшебник там не найдёт.

— Нормальненко. Хороший подарок они приготовили.

— Жулики. Я тебе давно говорю — нельзя верить светлым.

— Не буду, честное слово. Может, уничтожить амулет?

— Зачем хорошую вещь портить? — мумий подмигнул мне, — найдём кому подарить.

Я собрался было уходить, но вспомнил о парочке светлых, оставшихся в темнице.

— Деда, что-то получилось с теми двумя в подвале?

Мумий вздохнул.

— Стар я для таких фокусов. Надо бы их припугнуть для начала, а ничего путного не придумывается. Уру-Буку не боятся в нужной степени, ждут, когда их выкупят. Может, твоим Сеней?

— Есть одна мысль. Схожу сегодня в Кемнаро, попрошу прислать нам одного специалиста.

— Палача?

— Гораздо лучше.

— Сертифицированного мучителя? Дипломированного издевателя?

— Увидишь.

Ещё до обеда я сходил в Кемнаро и попросил Кейри прислать в замок сударыню Хильдур. Если, конечно, эта дама согласится поработать со взрослыми «детишками».

* * *

Проведение тендера превратилось в настоящий цирк. В замок съехались представители гномов, кобольдов, горных троллей, болотных троллей, тёмных из городов Хвицатс и Цадерак. Как только узнали, что у нас затевается стройка? Мумий, насколько я знаю, приглашал только гномов и кобольдов. Ещё одним участником, оказался гоблин — старый знакомый Лев Бонифатьевич.

Собрали мы участников в большом зале для совещаний в правом крыле дворца. Для начала пришлось объяснить смысл термина «тендер». После чего мы получили нытьё и возмущение.

— Так нечестно!

— Это произвол!

— Хитрецы, хотят заставить нас снизить цену.

— Безобразие!

— Ишь, чего удумали, соревноваться нас заставить.

— Не будем в таком участвовать!

— Не имеете права выкручивать нам руки!

Я только пожал плечами:

— Кто не хочет, держать не буду. Не устраивают условия — прошу на выход.

Никто не сдвинулся с места. Упускать такой жирный заказ никто не желал.

— Тогда начнём.

Мумий вывесил большой плакат и подробно рассказал, чего мы хотим. А в конце подвёл итог:

— Итак, проект состоит из нескольких больших частей. Канал, защитные сооружения, порт и город. Вопросы?

В зале стояла тишина. Гномы, кобольды и тролли молча переглядывались и качали головами. Тёмные почти неслышно перешёптывались. И только Лев Бонифатьевич ухмылялся и смотрел на всех с превосходством. Кажется, старый гоблин уже разработал план, как нагреть на большой стройке всех, включая меня, и получить хороший гешефт.

— Такие работы потянут на несколько миллионов золотом, — подал голос одни из гномов.

— Я Чёрный Владыка, могу себе позволить.

Встал горный тролль и покачал головой.

— Нам требуется время, для проведения оценки объёмов и стоимости работ.

— Мы охотно дадим его. Дней семь на изыскания и оценку, затем вы подадите документы, и мы проведём тендер. Те, кто представит сразу архитектурные проекты, будет иметь преимущество.

— Слишком мало времени, — послышалось со стороны тёмных, — на такой проект нужен год для подготовки.

— У вас есть магия, судари, а у нас нет времени долго раскачиваться. Мы не требуем эксклюзива, можете воспользоваться готовыми наработками. Тот же театр в городе, можете предложить типовой.

— Сдался тебе этот театр, — шепнул мне мумий, — лучше бы что-то полезное заказали.

— Культура тоже нужна, — я улыбнулся, — найму хорошего режиссёра и устрою самодеятельный театральный кружок из орков.

— Ты ещё поэтический клуб организуй из гоблинов.

Я повернулся к участникам тендера:

— Судари, если вопросов больше нет, мы закончим наше собрание. Жду вас в то же время через семь дней.

Толпа потянулась к выходу.

— Лев Бонифатьевич, — окликнул я гоблина, — а вас я попрошу остаться.

Зелёный коротышка обернулся, воровато огляделся, будто я поймал его за кражей морковки с огорода, и засеменил ко мне.

— Владыка? Вы хотите сгазу объявить меня победителем? Обещаю, моя фигма сделает вам оггоменную скидку за опт.

— Присаживайтесь, Лев Бонифатьевич, присаживайтесь. В ногах правды нет.

— Как будто в седалище она есть, — буркнул гоблин, но уселся на стул рядом со мной.

— Лев Бонифатьевич, признайтесь честно, что вы здесь делаете? Не припомню, чтобы вы занимались строительством.

— Чем я только не занимался, молодой человек. И стгоительством, и огужие возил и огганы настгаиваю. Жизнь у меня длинная, много успел пегепгобывать.

— Верю, конечно верю. Давайте я угадаю, что вы хотите сделать.

Гоблин посмотрел на меня скептически, но промолчал.

— Документацию вы подготовите, не сомневаюсь. Подкупите младших клерков у конкурентов, надёргаете у них идей и сляпаете годное предложение. Затем поставите минимальную цену, чтобы перебить другие предложения. И получите заказ. Я прав? А потом наймёте тех же гномов или троллей на субподряд, купите материалы подешевле и получите свою прибыль.

Зеленокожий хитрюга стал салатовым.

— Кто вам сказал? Ничего подобного! Как вы могли подумать? Я честный стгоитель, у нас были кгупные заказы, все оставались довольны. Никакого бгака не было! Это гномы вгут, чтобы очегнить моё добгое имя. И цемент мы не газбавляли, это наветы тголлей!

Возмущался гоблин так искренне и с таким чувством, что сразу было понятно — врёт как сивый сорон.

— Тихо, — я выставил ладонь, — не надо тратить слов. Вы, Лев Бонифатьевич, сняты с тендера.

Что тут началось! Гоблин возмущался, кричал, грозил мне карами, обвинял в нарушении экономических законов и торговых правил.

— Не надо кричать, — я флегматично откинулся на стуле, — мой тендер, мои правила. Вы это понятие вообще только сегодня узнали, милый мой.

— Не хогошо так делать, — он с осуждением посмотрел на меня, — не даёте загаботать стагику на хлеб.

— Лев Бонифатьевич, не прибедняйтесь. Вам дай волю, вы всю страну купите, потом продадите, и снова купите, но уже дешевле.

Гоблин закашлялся.

— Повтогите, как вы сказали? Я запишу, буду внукам зачитывать.

— А теперь серьёзно. Лев Бонифатьевич, я хочу предложить вам другую работу.

— Да?

— Вы будете на этой стройке генеральным инспектором. Получите процент стоимости всех найденных вами нарушений.

— Пгоцент? Всего один?

Гоблин вскинулся и приготовился торговаться.

— Обсудите конкретную сумму с магистром Гебизе.

Я встал и пошёл к выходу. Пусть мумий торгуется с гоблином — он уже мёртвый, его до смерти довести нельзя. А я живой, и не собираюсь помереть, заспоренный гоблином.

Глава 35

На следующий день, сразу после завтрака, ко мне прибежал орк-посыльный.

— Владыка, там это, у ворот. Ждут вас.

— Опять светлые?

— Нет, — орк расплылся в улыбке, — девушка. Красивый. Говорит, Владыку видеть надо.

— Я что, обезьяна в зоопарке, чтобы на меня смотреть?

Орк озадаченно почесал в затылке.

— Не будет смотреть? Тогда я прогнать девушка.

— Стоять. Иди к воротам и скажи, что я сейчас выйду.

Интересно, что там за «красивый девушка» такой? Лорен? Передумала и решила вернуть отношения в романтическое русло? Очень вряд ли. Может, посыльный перепутал, и там не человек, а орка? Мара, та, что приходила на собеседование. Ладно, что думать, надо смотреть.

— Казна.

Дверь появляться не спешила.

— Казна, — повторил я с нажимом.

— А?

С хлопком на стене появилась маленькая дверка. Размером для крупного хоббита, ну или для мелкотравчатого эльфа. Я бы туда пролез при желании, а вот Уру-Бука точно застрял.

— Не понял. Казна!

— Ой! Простите, я тут считаю, совсем увлеклась. Сейчас всё исправлю.

Похоже, она там считала как минимум интегралы. Дверь увеличилась и расползлась на полстены.

— В караулку Привратной башни.

— Слушаюсь, Владыка.

Ну хоть высадила она меня в нужном месте. Я вышел из двери, которая сразу же исчезла за моей спиной, и напугал орков, сидевших в караулке.

— Ох! Владыка!

Они повскакивали, вытянулись по струнке, выпучили глаза и старший громко доложил:

— Отдыхающая смена караула, Владыка! Во время нашего дежурства происшествий не было.

Я махнул ему рукой и вышел. Надо будет с Казной обсудить места высадки — не дело пугать своими появлениями случайных свидетелей.

Около ворот слышались голоса. Кто это там? Несколько орков, Уру-Бука, Шагра. А снаружи, за решёткой, стояла Клэр.

Тот же пучок каштановых волос на затылке, очки, в одной руке большой саквояж, в другой — метла с длинной ручкой. Девушка заметила меня и улыбнулась.

— Доброго утра, Владыка.

— Здравствуйте, Клэр, — я повернулся к оркам, — Бука, открывай, свои. Это гувернантка для Дитя Тьмы.

Решётка практически беззвучно поползла вверх — когда меняли ворота, я заставил гномов смазать механизмы, чтобы каждое поднятие не напоминало звуки из камеры пыток.

— Пойдёмте, разместим вас. Шагра, комната готова?

— Конечно, Владыка. Сюда, пожалуйста.

— Давайте помогу, — я галантно забрал у неё саквояж.

Пока мы провожали Клэр в левое крыло дворца, я постарался завязать разговор.

— А мы вас ждали только послезавтра.

— Я быстро собираюсь, у меня немного вещей.

Не сказал бы — багаж у неё оказался весьма тяжёлый. Надо было не выделываться, строя из себя рыцаря, а поручить тащить кому-нибудь из орков.

— Вы одна приехали? — я нахмурился, — Кейри не дал вам никого в провожатые?

Ох и попадёт лысому отельеру! Ему же ясно было сказано — организовать поездку. Леса вокруг замка не самое безопасное место для одинокой девушки.

— Что? Провожающие? — она рассмеялась, — они мне не нужны, сударь. Всего полчаса лёту и я здесь. Вот!

Клэр подняла метлу.

— Я же всё-таки ведьма, а не кисейная барышня.

Пришлось уже мне удивляться.

— Ведьма?

— А я разве не говорила? — она забавно подняла брови, — кажется, про диплом эмгеу я упоминала.

— Точно, было дело, — я кивнул, — только не знал, что они выпускают ведьм.

— Ну, формально, я дипломированный волшебник. Но так называют только светлых, а тёмные зовут себя колдунами и ведьмами.

— Понятно, буду знать. Вот мы и пришли.

Я распахнул перед ней дверь.

— Устраивайтесь, а после обеда я познакомлю вас с будущей воспитанницей.

— Мне хватит десяти минут, — она оглядела комнату. Чувствовалось, что ей здесь нравится, — я бы не хотела откладывать, всё-таки это моя работа.

— Тогда буду ждать на первом этаже. Спускайтесь, как будете готовы.

Пока мы с Шагрой шли вниз, орка лукаво на меня косилась.

— Что?

— Она хорошенькая, да?

— Брось, Шагра, она просто гувернантка, ничего больше.

— Тёмная. С очень сильной кровью, даже я чувствую.

— Ну, не светлую же надо было брать.

— А чего вы её чемодан тащили?

— Из вежливости.

— Угу. И прям соловьём разливались.

Я нахмурился.

— Уволю. За длинный язык и пререкание с Владыкой.

Шагра картинно охнула и прижала ладони ко рту.

— Молчу-молчу. Ни слова больше об этой самой обычной гувернантке.

Я погрозил ей пальцем, больше в шутку, чем серьёзно.

— Найди, пожалуйста, Дитя и приведи в тронный зал.

Шагра кивнула и убежала, на ходу обернувшись и посмотрев на меня с ехидством. Тоже мне, нашлась зелёная сводня. Никаких женщин, девиц и мамзелей — у меня дел по горло, город надо строить, от Света оборону держать. Вот когда одержу победу, тогда и буду думать о личной жизни. А пока мне и других проблем хватает.

* * *

— Дитя, познакомься, это Клэр.

— Здрасте.

Девочка была не в настроении. Кажется, Шагра оторвала её от любимой игры в песочнице.

— Клэр, это Дитя Тьмы.

— Очень рада тебя видеть.

Девушка присела, чтобы оказаться на одном уровне с Дитём, и протянула руку.

— Наверное, — девочка неохотно пожала ладонь, всем видом показывая, что знакомство её не сильно радует.

— Это твоя новая воспитательница.

— С питанием у нас нормально, — буркнула Дитя.

— А теперь будет хорошо и с образованием. Клэр будет учить тебя читать, считать и другим нужным наукам.

— Не хочу.

— Над… — я хотел настоять, но Клэр остановила меня жестом.

— Если не хочешь, то не надо. Подождём, когда ты подрастёшь.

— И тогда не захочу.

Клэр кивнула.

— Тогда тебе нужна светлая гувернантка. Светлые рыцари редко учатся читать. У них главное — хорошо поставленный удар.

Дитя с подозрением прищурилась.

— А тёмные?

— Мы побеждаем знаниями и хитростью.

— Я подумаю.

— Может быть, пока ты думаешь, мы во что-нибудь поиграем?

— В замок! Пойдём, я покажу. Умеешь строить из песка?

Дитя Тьмы потащила гувернантку к выходу, и я вздохнул с облегчением. Спасибо тёмным богам, девочка теперь будет под присмотром.

* * *

Обед я пропустил. Зашёл на минуточку в Казну, да так и застрял там до вечера.

— Всё что нажито непосильным трудом, — сокрушалась моя «кладовка», — только жить стали как люди, заработали денежек и сразу отдавать.

— Спокойно. Что опять случилось?

— Как это что? Я вчера слышала всё-всё про ваш «тендер». И про цену слышала!

Послышался громкий всхлип.

— Как же я с моими монеточками расстанусь? Сотни лет знакомы, каждую в лицо знаю, а теперь прости-прощай?

И чувствительная Казна зарыдала. То есть натурально — с потолка начало капать, словно пошёл дождь.

Я спрятался под боковой полочкой, удачно прибитой к стене выше моего роста.

— Эй, погоди! Давай посмотрим на это с другой стороны.

— Ы-ы-ы, — не унималась Казна, — любимые мои, как же я без вас буду. Хорошие мои, чудесные, на кого вы меня покидаете? Не увидеть больше вашего блеска, не услышать весёлого звона. У-у-у!

Пришлось мне переждать, пока несчастная Казна не выплакалась. На полу даже образовались мелкие лужицы, как после хорошего такого дождя.

— Простите, — всхлипнула Казна, — для меня расставание с каждой монеткой — огорчение.

— Ничего, я тебя понимаю. Сам не люблю отдавать своё добро. Но тут ничего не попишешь: чтобы не растащили всё, надо пожертвовать малым.

— Знаю, — Казна шмыгнула носом, или что там у неё вместо него.

— Но в этом есть и хороший момент.

— Какой?

— Будет город, жители будут платить налоги. А все они будут попадать к тебе! Познакомишься с кучей новых монеток, заведёшь среди них друзей.

— Точно-точно, — Казна последний раз вздохнула, — новые деньги, новые возможности. Больше золота!

— Ага. Мы ещё с тобой подумаем, посмотрим, подключим мумия и введём бумажные деньги.

— Что? Не поняла. Как это бумажные?

— Неважно, потом объясню. А сейчас давай займёмся насущными проблемами.

— А?

— Считать давай, сколько у нас пойдет на стройку, сколько останется.

Казна тяжело вздохнула.

— Монеточки…

— Стоп! Возьми себя в руки. Никаких больше рыданий. От этого влажность повышается, монетки твои потускнеют, ценности портятся.

— Я постараюсь.

До самого вечера мы разбирались с финансами. Казна всё это время не сидела без дела и провела полную инвентаризацию. Три скелета, выделенные мумием, без перерывов и выходных считали и пересчитывали моё семейное богатство.

— Триста пятьдесят два сундука с золотом, по миллиону каждый. Сто двадцать сундуков с серебром, по сто тысяч, если переводить в золото. Десять сундуков со всякой медью и монетами неясного достоинства.

— Однако.

Я знал, что у меня есть средства, но чтобы такие. Это сколько? Почти полмиллиарда? Интересно, у товарища Галадона какая сумма в закромах лежит? Не продешевил ли я с его выкупом?

— Мы самые богатые, — вдруг заявила Казна, — если не считать раджу Хачапутру. Но он жульничает с подсчётом, это всем известно.

— Откуда ты знаешь?

— Ммм…

Казна замялась.

— Ну-у-у.

— Колись, запасливая ты моя.

— У нас клуб есть. Казней, то есть казнов. Или казн? Не знаю, как правильно. Мы общаемся, меряемся богатствами, помогаем друг другу.

— Неожиданно. А у Галадона сколько?

— Вообще-то, я не должна говорить, это нарушает корпоративную этику.

— Я никому не скажу, честное слово.

— Всё равно, я давала слово.

— А ты шёпотом. Точная сумма мне не нужна, только количество сундуков.

— Ну, — Казна выдохнула и еле слышно прошептала, — штук тридцать сундуков, не больше.

— Ага. Ясно, спасибо.

— Этот ваш Галадон, не так давно в королях, лет пятьсот всего. А по силе, так и вовсе среднячок.

— А чего он на нас полез?

— Живёт ближе всех. Ну и думал, что будет лёгкая прогулка.

Новость меня не порадовала. Значит, я победил не самого сильного.

— Не знаешь, другие на нас войной не собираются?

— Откуда же я узнаю?

— Ни у кого нет больших трат последнее время?

Казна хмыкнула.

— Пока нет. Но если будут — обязательно сообщу.

* * *

За ужином Дитя Тьмы выглядела радостной и непрерывно болтала.

— Мы с Клэр такой замок построили!

— Она обещала научить меня лепить из пластилина.

— А замок мы назвали Тюнтагель.

— И даже название написали!

— На дощечке, буквами.

— Я сама писала!

При этом Дитя умудрялась поглощать котлеты с макаронами. Клэр выглядела довольной, а бабушка поглядывала на гувернантку с одобрением. Удачно я выбрал!

После еды Клэр сразу увела Дитя спать. Девочка пыталась возражать, но больше по привычке.

— Идём, — девушка взяла Дитя на руки, — я расскажу тебе сказку.

— Про Чёрного Владыку?

— Ага, про него. И его смелых рыцарей.

Когда они ушли, рядом со мной тихо вздохнул Дэймон:

— Мне таких сказок не рассказывали.

— А какие?

— У меня был строгий воспитатель, который читал мне на ночь наставление по рыцарскому делу.

Я сочувственно похлопал парня по плечу.

— Ваня, — ко мне подошла бабушка, — где ты нашёл такую чудную тёмную?

— Сама пришла на собеседование.

— Никогда бы не подумала, что можно так ловко с Дитём. И миленькая, к тому же.

— Ба, я её не за внешность брал.

Бабушка недоверчиво хмыкнула. Да сговорились они, что ли? Нет уж, увольте, мне хватило Лорен, больше не надо.

Глава 36

— Владыка, — ко мне опять прибежал орк-посыльный, — там опять у ворот.

— Девушка?

— Ага.

— И опять красивая?

Орк причмокнул губами.

— Ай, красивый! Такой, — зеленокожий провёл перед собой в воздухе руками, — офигенный!

Я уставился на орка.

— Ты откуда это слово взял?

Он наивно заморгал, словно первоклашка, принёсший домой ругательство.

— Вы так говорили, Владыка. Плохое слово? Не говорить?

Оставалось только махнуть рукой. Будем считать это слово моим вкладом в местную лингвистику. Пусть филологи из будущего ломают голову над его происхождением.

— Скажи этой «офигенной», что я сейчас приду.

Интересно, кто там? Не припомню, чтобы приглашал ещё одну девицу.

У ворот царило нездоровое оживление. Уру-Бука, куча орков и даже Сеня встали сплошной стеной.

— Пропустите Владыку! — пришлось заорать мне, чтобы толпа расступилась.

За решёткой стояла она. Хильдур Карловна Бокк собственной персоной. В брючном костюме для верховых прогулок, с гнедым сороном, огромного размера, за спиной. Орки смотрели на воспитательницу восторженными глазами.

— Ну, — она сурово вперилась в меня, — и долго я буду так стоять?

— Впустить сударыню Бокк!

Лучше пусть войдёт, пока не собралась разобрать мой замок по кирпичику.

Один орк сразу взял вожжи скакуна, другой взялся проводить до комнаты, а из-за того, кто будет нести поклажу сударыни, чуть не случилась драка. Тёмные боги видят, знал бы, что они так среагируют, ни за что не пригласил бы.

— Сударыня, мне необходимо обсудить с вами условия работы.

Она посмотрела на меня тяжёлым взглядом.

— Через час. Мне нужно освежиться после дальней дороги.

— Буду вас ждать в тронном зале.

* * *

— Вы опоздали на две минуты, — заявила Хильдур, стоило мне войти в тронный зал.

Я не успел ей ответить — из-за трона появился мумий.

— Не хами, девочка. С Владыкой таким тоном не разговаривают.

— А…

Она гневно повернулась на голос, увидела мумия и раздумала отвечать. Закрыла рот и смутилась. Какое, однако, волшебное действие оказывает дедушка.

— Вот так-то лучше, — усмехнулся старик.

Я плюхнулся на трон, положил ногу на ногу и махнул рукой.

— Подойдите ближе, сударыня Бокк.

Она сделала пару шагов, с опаской косясь на мумия.

— Я пригласил вас, чтобы предложить работу.

— Гувернанткой?

— Скорее, воспитательницей.

— И кого надо воспитывать?

Мумий издал тихий смешок и ответил вместо меня:

— Двух светлых.

Хильдур чуть оживилась.

— Я справляюсь с любым количеством детей.

— Это не дети.

Она вопросительно посмотрела на меня.

— А кто?

— Взрослые. Пленные светлые рыцари.

В ответ Хильдур пожала плечами:

— Не вижу особой разницы.

— Требуется сделать их, как вы там говорили, — я щёлкнул пальцами, — шёлковыми. Они очень вызывающе себя ведут: не хотят работать, дерзят.

— Можете считать, что они уже исправились, — заявила Хильдур, — правильное воспитание, трудотерапия и строевая подготовка способствуют хорошему поведению.

— Очень хорошо. Магистр Гебизе вас проводит.

На её лице мелькнула тень страха — похоже, грозная женщина боится дедушку. Надо будет узнать, почему.

* * *

Скажу честно, следующий день я проваландался. Совершенно без угрызений совести ленился и ничего не делал. Владыка я или нет? Имею полное право устроить себе передышку. У меня, между прочим, после осады ни одного выходного не было!

Утром выпил кауаффий в компании с Шагрой и послушал новости, мелкие, но забавные. Типа «бабушка Матильда обнаружила, что магистр Гебизе выпил бутылку ликёра, спрятанную на кухне. После чего дедушка удрал от бабушки верхом на своей кровати.» Посмеялся и решил не ходить на завтрак. Попросил орку принести мне бутербродов в башню и плюхнулся обратно в постель.

Так и валялся до обеда, ни о чём не думал и листал книжку с рыцарским романом. Кстати, он оказался про светлых рыцарей. Ну и гадость, я вам скажу, местные нравы! Зачем нужно обязательно привозить невесте отрубленную голову дракона? Чем тебе ящер помешал, ирод? Жила себе зверушка в пещере, никого не трогала, а тут рыцарь железом тычет. Ну не гады? А дамы у них ещё хлеще. Зачем ты подбиваешь рыцаря на подвиги? Ясно же, что его там прибьют. Потом слёзы будешь лить и за другого замуж выйдешь. Или это такой хитрый план? Ничего я в этих светлых не понимаю. Книжку я забросил на самую дальнюю полку. Хоть изобретай цензуру, чтобы такие опусы не попадали к тёмным. Ужас просто, а не литература.

Обедать я тоже не пошёл. Позвал мумия, Сеню, Дэймона и устроил турнир по «чапаю». Было много криков, звонкого стука монеток и споров. Коллективно решили, что бить по монете сразу двумя щупальцами не по правилам. Сеня обиделся и в следующей партии обыграл мумия всухую. Мумий тоже обиделся и обыграл меня и Дэймона. Под вечер мы сосчитали победы и отдали первое место дедушке. Но исключительно, чтобы он не расстраивался — старик принимал поражения слишком близко к сердцу. В ответ мумий угостил нас ликёром, тем самым, что утащил у бабушки из буфета.

После такого насыщенного досуга, я всё-таки спустился к ужину.

— Я уж беспокоиться начала, — подошла ко мне бабушка, — засел в башне, как сыч. Что-то случилось?

— Просто устроил себе выходной.

Она неодобрительно покачала головой.

— Молодой ещё, выходные делать. Вот будет тебе лет сто, тогда начинай думать об отдыхе.

Я аж икнул от такого заявления. Не нравится мне такой трудоголизм, уж извините. Но расстраивать старушку я не хотел и не стал ей рассказывать, что я ещё и отпуск хочу взять. На пару недель съездить на море, поваляться на песочке. Надо будет оформить его как служебную командировку, чтобы никто не заподозрил.

После ужина ко мне подошла Клэр.

— Владыка, — она поправила очки, — я слышала, что у вас есть замечательная библиотека, одна из самых полных в тёмных землях.

— Есть. Не знаю, насколько полная, но фонд не маленький.

— Пожалуйста, разрешите мне ей пользоваться. Обещаю, я буду очень аккуратна с книгами.

— В этом я не сомневаюсь. Давайте прямо сейчас сходим и я вас представлю библиотекарю.

— А не слишком поздно? — забеспокоилась девушка, — Мы ему не помешаем отдыхать?

— Он призрак, работает круглосуточно.

Неожиданно библиотекарь оказался рад нас видеть.

— Добрый вечер, Владыка! Вы давно не заходили, что-то случилось?

— Светлые приходили, шумели, мешали читать. Простите, я не вернул книги, ещё не закончил. Но с ними всё хорошо, я очень аккуратно обращаюсь.

Дух кивнул.

— Знаю, я заходил к вам в башню проведать фолианты. Постарайтесь не затягивать.

— Я хотел представить вам кое-кого. Это Клэр Галлахад, большая любительница книг и чтения.

Призрак с подозрением оглядел девушку.

— Добрый вечер, — Клэр сделала реверанс, — рада с вами познакомиться.

— Взаимно, — буркнул дух, не слишком любящий новых посетителей.

— Я столько слышала о вашей библиотеке! Говорят, ваше собрание одно из богатейших в мире.

— Увы, — призрак вздохнул, — мы не можем похвастаться новинками. Последние годы поступлений почти не было.

— Не думаю, что вы много упустили. Я следила за выходящими книгами: монументальных трудов не издавалось, а компиляции вторичны до ужаса.

— А художественная литература? — заинтересовался призрак.

— Пожалуй, только «Хождение за три океана» и «Унесённые ураганом». Эти два романа высоко оценили все литературные критики.

На лице духа появилась глубокая печаль.

— Не переживайте так, — пожалела его Клэр, — «Унесённых» я только что закончила читать и с удовольствием передам их в дар вашей чудесной библиотеке.

Призрак долго и цветасто благодарил девушку, попросил принести книгу сегодня же — мол, у него не хватит сил дождаться утра.

— Да, конечно, я занесу её вам сегодня же. Скажите, а я могу записаться в вашу замечательную библиотеку?

Настроение духа мгновенно изменилось. Только что любезный и приветливый, он с подозрением уставился на Клэр.

— Даже не знаю. Мы не выдаём читательские билеты гостям замка.

— Она не гость, — я вмешался в их разговор, — Клэр официально принята на работу. Мной.

Я нахмурился, показывая духу своё недовольство.

— У нас очень строгие правила, — призрак чуть-чуть смилостивился, — сдавать книги необходимо вовремя, соблюдать тишину, не допускать порчу книг. К нарушителям я лично прихожу ночью и спрашиваю со всей строгостью.

— Что вы, — замахала руками Клэр, — я не буду выносить книги из хранилища. У вас такая чудесная атмосфера, что я буду читать здесь. А тишину я люблю сама. Скажите, у вас есть семитомник Септимуса Снекка «Защита от Светлых искусств»?

— Под редакцией Томаса Реттла.

— Отлично! Я немедленно принесу обещанную книгу, а вы найдите первые три тома.

Клэр убежала, а призрак растерянно смотрел ей вслед. Он никак не ожидал, что его так круто возьмут в оборот.

— Ну, я тоже пойду. Хорошей ночи.

— Владыка, — дух остановил меня, — при инвентаризации фондов я нашёл книгу, которая может вам пригодиться. Прошу, подождите здесь минутку.

Призрак принёс тонкую книжицу в простой кожаной обложке и отдал мне.

— Я запишу её на вас.

— Спасибо, посмотрю.

Вернулась Клэр, запыхавшаяся от быстрого бега.

— Вот, держите. Как и обещала — «Унесённые ураганом». Вы нашли «Защиту»?

— Будете читать прямо сейчас?

— Конечно! Днём я занята с девочкой, а сейчас у меня куча свободного времени.

Я не стал мешать двум библиофилам и ушёл к себе.

* * *

Было уже поздно и я поднялся к себе в башню. Последнее время путь наверх я проделывал только пешком. Не то чтобы я не хотел беспокоить Казну, она не спит и не устаёт, просто для небольшой тренировки. Кормят меня как на убой, а я всё чаще сижу, лежу или ем. Я не собирался превращаться в колобка — это будет и смешно и нелепо. Хотя, можно будет давить светлых, просто выкатываясь из замка, но что-то мне в этом не нравилось. Так что, я теперь старался меньше пользоваться Казной как лифтом и ходил на своих двоих.

Пришёл к себе, разделся, рухнул на чёрные простыни, закрыл глаза. Что сегодня мне будут показывать во сне? Ага, как же. Организм отказывался засыпать, думал о всякой ерунде и не желал отдыхать.

Я плюнул, включил свет и взял с тумбочки книгу, подсунутую библиотекарем. Опять учебник магии для студентов? В прошлых книгах особо полезных заклинаний не нашлось. Нет, големы, наблюдательные птички, фонарики — всё это хорошо, но как-то мелко. Не так я представлял себе могущественную магию. Противники мои, светлые, тоже особыми умениями не блистали. Ну да, хороший маг заменяет пушку из моего мира. Но это и всё? То ли магия здесь средней паршивости, то ли маги выродились за отсутствием конкуренции. Ладно, посмотрим, что там у нас в книжульке.

Ничего себе! Судя по дате на титульном листе, напечатали томик за тысячу лет до моего появления в этом мире. Бумага была старая, пожелтевшая, но всё ещё крепкая. Следом за годом, меня заставило подпрыгнуть название: «Рекомендованные заклинания для диверсионных отрядов и разведчиков тайного эльфийского приказа». Ух ты! Спать я сегодня точно не буду.

Глава 37

Книга начиналась с длинного предисловия. Эдакие пространные наставления эльфам, вступившим на путь борьбы с Чёрным Владыкой. Если хоть половина того, что рассказывалось о моих предках правда, могу сказать — обмельчала наша семья. У меня и близко таких задора и фантазии нет.

Чего только не делали Чёрные Владыки с пойманными шпионами! Ели на завтрак без соли, но с горчицей; вымазывали дёгтем и гоняли хворостиной, посыпая перьями; привязывали к дыбе и до смерти щекотали пятки; брили эльфов налысо, обливали зелёнкой и обзывали гоблинами; выщипывали брови без наркоза; заставляли пить с орками до появления «белочки»; приказывали убирать навоз в соронниках маленьким совочком; заковывали в кандалы и мучали, читая плохие стихи собственного сочинения. А самое ужасное наказание, по мнению эльфов — насильная женитьба на бородатой гномихе. После такого позора, провалившего задание шпиона, назад в эльфийские леса не пускали. Автор книги презрительно писал, что от таких браков пошёл целый народ полугномов, которые сами себя называли тёмными эльфами.

В конце вступления автор обещал научить разведчиков, как не попасть в лапы ужасному Владыке. Для начала, как великая тайна, сообщалось заклинание невидимости.

Initium!

Specialis duritiam incantatorum tuorum vehementem bibliotheca import;

Onus moduli distortione defendatur;

Mount effectum in ipsum;

Finis!

Однако и хитрая здесь библиотека прописана. Ладно, попробуем. Я негромко прочитал заклинание.

Тёмные боги! Неа, это совершенно не походило на работу шапки-невидимки. Никуда я не исчез, а стал полупрозрачный, вроде дрожащего на жаре воздуха. Издалека или в полумраке не заметишь, а при хорошем освещении очень даже видно, что кто-то шляется. Да ещё иногда маскировка выдавала себя крохотными молниями. Теперь понятно, почему шпионов ловили и глумливо высмеивали. Отменилась «невидимость» простым заклинанием снятия магии. Хорошо, что я его наизусть заучил.

Проверив в зеркале, что видимость ко мне вернулась, я выписал заклинание в рабочий блокнот. А вдруг такая штука пригодится? Я уже догадался, как изменить его и накладывать на других. Буду перед боем орков им обрабатывать, чтобы светлые путались.

Ну, что там дальше пишут? Ого! Заклинание срочной телепортации! Да ещё и очень короткое. Вот это настоящий подарок.

Я слишком быстро обрадовался. Телепорт оказался так себе — никаких тебе «путешествуй куда хочешь». Сначала надо было поставить якорь — прочитать заклинание, фиксирующее конечную точку. И только после этого, в случае опасности, надо было прочитать вторую часть, переносящую в точку якоря. Попробуем!

Initium!

Specialis duritiam incantatorum tuorum vehementem bibliotheca import;

Sublatis ancoris numerus unus;

Finis!

В воздухе пыхнуло, запахло озоном, и у меня встали дыбом волосы. Странный эффект. Ладно, теперь спущусь во двор.

Я прошёл мимо орков-часовых и сбежал по лестнице. Вышел из дворца и вдохнул ночной воздух. Хм, а ведь стало гораздо прохладней. Осень близится? Надо спросить у мумия, как в этом мире со сменой сезонов. Всё, не отвлекаюсь, я сюда не за этим пришёл. Негромко, чтобы не привлекать внимания к своим опытам, я прочёл второе заклинание.

Initium!

Specialis duritiam incantatorum tuorum vehementem bibliotheca import;

De se transferrent ut sublatis ancoris numerus unus;

Finis!

В глаза пыхнуло яркой вспышкой. Когда я проморгался и начал хоть что-то видеть, вокруг была моя комната в башне. Работает!

Я открыл книгу снова. Ну да, как я и думал: автор утверждал, что можно ставить лишь единичный якорь. Но мне ясно виделось в заклинании — можно и больше. Только менять одно слово в обоих заклинаниях. Что же, пусть будет моим маленьким секретом. Наставлю там, куда не достаёт Казна и буду ходить в гости ко всяким личностям. Ещё не знаю, к каким, но точно чувствую: было бы заклинание, а куда телепортироваться найдётся.

За окном начало чуть-чуть светлеть у горизонта. Я силой воли заставил себя отложить книгу и лечь спать. Магические опыты лучше ставить на свежую голову. Так я и заснул, радуясь новым заклинаниям.

* * *

Разбудила меня не Шагра, а любимый дедушка.

— Сколько раз тебе говорил, не экспериментируй с магией в башне!

Я сел на кровати и тут же получил от мумия подзатыльник.

— Говорил?

— Угу.

— А ты не слушаешься. Где она?

— Кто?

— Книга, откуда ты эльфийское волшебство взял. Я даже в лаборатории его запах почувствовал.

Пришлось выдать дедушке книгу.

— Ага, — он быстро пролистнул страницы, — невидимость, телепортация, смертельные яды.

— До них я не добрался.

— И слава тёмным богам.

Старик погрозил мне пальцем.

— Книгу я забираю. Посмотрю, выпишу полезное и выдам тебе безопасный список.

— Спасибо, деда.

Мумий состроил жуткую рожу.

— Увижу ещё хоть раз, наложу на тебя заклинание оков. Год не сможешь колдовать. Ишь, экспериментатор нашёлся. А техника безопасности? Её написали кровью многих тысяч волшебников. В прямом смысле этого слова, между прочим.

— Деда, у меня вопрос есть. А нормальной телепортации нет? Без якоря?

Старик покривился, но быстро оттаял.

— Я такого не знаю. Но тебе и не надо — Казна тебя лучше всякого заклинания катает.

— А невидимость? Чтобы настоящая, а не такая вот, полупрозрачная.

— Есть, но бесполезная.

— Почему?

— Не видно ничего. Свет в глаза не попадает, будто слепнешь. А на ощупь много не сделаешь.

— Жаль.

Мумий ещё раз погрозил мне пальцем, но уже не сердито.

— Больше никаких опытов без меня.

— Обещаю!

Дедушка ушёл, а я плюхнулся досыпать.

* * *

Через несколько дней у ворот замка начали появляться курьеры. Под расписку они сдавали Уру-Буке документы для грядущего тендера.

— Надо разбирать, — вздохнул мумий, — пока нас бумажками с головой не завалили.

В правом крыле дворца мы выбрали комнату с большим столом и уселись читать. Заглянула бабушка, скривилась при виде бумаг и ушла. Прибежала Шагра, принесла большой чайник с кауаффием и печеньки для меня и махонький графинчик с ликёром для мумия. Пришёл Уру-Бука, вывалил на стол ещё порцию бумаг и быстро сбежал, чтобы и его не припахали к делу.

— Какие жадные эти гномы, — ворчал мумий, — знают, что мы будем выбирать по цене, и всё равно не снижают. За лишнюю тысячу золотых удавятся.

— Угу.

Всю финансовую документацию я свалил на дедушку, а сам просматривал чертежи. В этом мире их делали не по ГОСТу, а художественно, как настоящее произведение искусства. Только размеры подписывали, для ясности.

— Вот эти башни мне нравятся.

— Ну-ка, дай посмотрю. Симпатично, только стены низковаты.

— А как тебе эти?

— Ну, — мумий почесал в затылке, — грубовато выглядит, но надёжно. Тролли всегда так строят.

Обед Шагра принесла мне прямо на рабочее место. Я наскоро перекусил и снова нырнул в чертежи. Мумий, по уши заваленный бумагами, даже свой ликёр не выпил.

— Может, ну его, этот город? Столько мороки, деньги потратим.

— Надо, — я вздохнул и откинулся на спинку кресла, — светлых лучше бить толпой. Чем больше город, тем ополчение солиднее. Заведём собственных магов, назначим их военнообязанными.

— Ни один не приедет, — мумий скривился, — они все гордые, вредные и зазнайки.

— Тогда построим собственный университет, будем своих волшебников учить. С военной кафедрой и подготовительными курсами. А ты, деда, будешь читать напутственную речь выпускникам.

— Не моё это дело, — огрызнулся мумий, — ты Владыка, вот и выступай. А я старый, мне такое вредно.

К вечеру мы подвели неутешительный итог. Выиграть тендер должны были тролли. По цене эти здоровяки перебили всех остальных с большим отрывом. Только архитектура у них не отличалась разнообразием. Например, театр от продуктового склада отличить было невозможно.

— В чёрном-чёрном городе, — страшным голосом пробубнил мумий, — стоят серые-серые одинаковые дома, а в них живут одинаковые зелёные орки.

Мы призадумались.

— Глупость, зомби меня защекочи, твой тендер, — мумий хлопнул ладонью по столу, — не так надо.

— А как?

— Поделим заказ на отдельные кусочки. Вот, например, театр. Тебе какой нравится?

— Тот, что тёмные из Цадерака предложили.

— Пусть они и строят. Канал — болотные тролли. Стены — гномы. Ну и остальное поделим. У кого лучше, тому и отдадим.

Я согласился, и мы сели выбирать. Как почувствовав, тут же пришли бабушка, Шагра, Дитя Тьмы и Клэр.

— Мы тоже хотим выбирать! — заявила девочка.

— Вы сами навыбираете, — бабушка подвинула мумия и села рядом, — потом стыдись тысячу лет, что у нас театр на сарай похож.

Мумий хотел рыкнуть в ответ, но под моим взглядом стих. В прошлый раз, когда он огрызнулся на замечание бабушки, мне пришлось его целый день прятать в башне.

Впрочем, наше собрание прошло достаточно мирно. Только с колоннами для ратуши чуть не дошло до драки. Шагра, бабушка и Клэр, пришедшая за компанию с Дитём, хотели колонны в виде мраморных мужчин, держащих портик. А я и мумий голосовали за девиц из розового гранита.

— Безвкусица, — кривилась бабушка, — да ещё и полуголые.

— Ваши мужики не лучше, — неосмотрительно ляпнул мумий.

— Это искусство, понимать надо! Ты при жизни ни одной статуи в замке не поставил, а туда же.

— А можно, — влезла Шагра, — поставить не человеческие фигуры, а орков?

Против таких скульптур возразили все, включая Дитя.

— А я говорю, девушек поставим, — настаивал мумий, — для радости глаз и эстетики.

— Сейчас как дам эстетику! Бесстыдник. По улицам дети будут ходить, между прочим.

В дверь заглянул Уру-Бука.

— А ужин будет? — шёпотом поинтересовался орк, — уже вечер.

На него зашикали. Бука тихонько вошёл, постоял, понаблюдал и включился в спор. Ему тоже больше нравились колонны в виде девушек. Приободрённые, мы с мумием пошли в атаку.

— Может, — подняла руку Клэр, — пусть будут и те и другие? Через одного.

Бабушка поворчала, для порядка, но на предложение согласилась.

— А ужин, — напомнил Уру-Бука, — кушать очень хочетшя.

И мы пошли на кухню.

* * *

Ужинали чем тёмные боги послали. Паштет, бутерброды с жирной колбасой, зелень, помидоры, сыр. Просто и вкусно.

— Совсем забыла, надо было горячее приготовить, — сокрушалась бабушка, и сурово зыркала на мужа, — а всё ты, спорит он со мной.

Мумий прикинулся глухим и сделал вид, что его здесь нет.

— Владыка, — Уру-Бука повернулся ко мне, — я вчера ночью видел штранное. Кто-то летал над жамком.

— Птица?

— Большое. Во! — орк развёл руки в стороны, показывая размер, — и белое вшё.

— Деда, ты Конкорда не выпускал?

Мумий покачал головой:

— Он за реку летает, ему сложно между башен маневрировать.

— Светлые шпиона заслали?

— Надо маленьких птичек сделать…

— Простите, — Клэр потупилась и покраснела, — простите, пожалуйста.

— Что?

— Это я летала. На метле.

— Зачем?! Да ещё ночью?

— В городе летать нельзя. Я думала, что никому не помешаю.

Тут за Клэр вступилась бабушка:

— Что вы на девочку набросились? Летала, значит надо было. У нас, у ведьм, так принято. Есть ещё вопросы?

Все сразу стихли и больше вопросов не задавали.

Когда мы уже выходили с ужина, меня отозвал в сторону Уру-Бука.

— Владыка, — орк говорил почти шёпотом, — ешли это была вошпитательница, то это.

— Что?

Бука смутился.

— Жначит она почти не одетая была. Или шовшем. Не будет же она в белых штанах летать.

Я хлопнул орка по плечу.

— Значит, так у них, у ведьм, принято. Но я что-то не хочу переспрашивать у бабушки.

— Не надо, — Бука часто закивал, — у неё не надо. Жначит, так положено.

И орк бочком двинулся к выходу, стараясь не попадаться на глаза бабушке. А я сделал себе пометку — чаще смотреть в окно вечером. Никогда не видел, как летают на метле.

Глава 38

Обожаю утро. Просыпаешься, не спеша пьёшь кауаффий, смотришь в окно. Главное, этим кауаффием не поперхнуться от неожиданности. Я смотрел и не верил сам себе: лес вокруг замка стоял будто облитый золотом. Жёлтые, оранжевые и красные верхушки деревьев качались на ветру, будто драгоценный металл в тигле алхимика. Тёмные боги, осень! Это сколько уже я здесь? Полгода?! Если честно, мне казалось, что больше. Сколько всего за это время случилось…

От размышления о времени меня оторвал зычный голос.

— Мётлы берите. Отсюда и в ту сторону начинаем мести. Как ты держишь, криворукий? Ты что, никогда веник в руках не держал? Не мои проблемы. Взял быстро!

Я перевёл взгляд. В пустом дворе замка громогласная Хильдур вывела на уборку территории двух пленных.

Барон и молоденький эльф уже не выглядели гордецами. Послушно подхватили мётлы и принялись старательно шаркать по камням.

— Лужу размети. В смысле «как»? Руками! Ты что делаешь? Метлой воду разгони, куда ты ладони свои суёшь. Чему тебя родители только учили. Что? Дворянин? Только шпагу в руках держал? Ничего, научишься полезному труду. А ты чего встал? Я до обеда ждать буду, пока вы подметёте? Бегом!

Мне стало их даже немного жаль. А затем я вспомнил штурм, их безобразное поведение и только хмыкнул. Пусть радуются, что я гуманист, а не как мои предки. Уж они бы точно не стали сюсюкаться — на дыбу, а затем на плаху. Так что, пусть приносят пользу и радуются.

Впрочем, заняться уборкой стоило и мне. В башне Шагра регулярно вытирала пыль, мыла пол и убирала беспорядок. Но вот в шкафах образовался настоящий бардак. И разобрать его некому, кроме меня.

Для начала я разгрёб хаос на письменном столе. Книги в стопку, отдельно те, что пора вернуть в библиотеку. Бумажки выкинуть, салфетки тоже в мусор. Перья сложить в пенал, налить чернила в чернильницу.

На краю стола, под книгами, нашёлся старый знакомец — бумеранг. Тот самый, купленный в Кемнаро. Давно не виделись, приятель! Мне вспомнился первый штурм, когда светлые прижали в Калькуаре мумия. Страшно подумать, в каких развалинах мы тогда жили. Эх, здорово я тогда приложил этим бумерангом рыцаря по голове. И неважно, что целился я в другого персонажа, получилось всё равно здорово.

Может, подарить диковинное оружие Дитю Тьмы? Не порежется, не ткнёт кого-нибудь. А кидает пусть за воротами, Клэр за этим проследит. Мысли сами собой перетекли с ребёнка на воспитательницу. А она очень даже миленькая. Да ещё и ведьма.

— Владыка?

Постучав, в дверь заглянул Уру-Бука.

— Владыка, непорядок у наш.

— Кого-то убили?

— Не, — орк замотал головой, — там это, пропаганда.

Ишь, какие слова знает.

— Показывай.

Когда мы спустились из башни, Бука указал на двух соронов у ворот.

— Ехать надо.

Я пожал плечами — дело странное, но генералу я доверял. Если говорит, что важное, значит надо посмотреть.

* * *

За пять минут мы доехали до лагеря орков. Поставившие финальную точку в битве за Калькуару, теперь зеленокожие ждали постройки обещанного города.

Их временный посёлок больше напоминал табор. Палатки, костры с подвешенными котлами, бегающие дети и собаки. Крики, шум, скандалы. Но до драк дело никогда не доходило. Как объяснил Уру-Бука, эти слабосильные кланы выживали не военным умением, а сплочённостью и торговлей. Я бы сказал, что они давно превратились в отдельный народ и уверенно шли к созданию своей уникальной культуры.

— Вон там, — показал Бука пальцем, — на той штороне.

Мы объехали ряды шатров и попали на большую ровную площадку, полную орков. В центре, взгромоздившись на бочку, выступал орк. Кожа у него была тёмно-зелёного цвета, на шее висели многочисленные бусы из костей, волосы на голове были сваляны в длинные дреды.

— Шаман, — наклонившись ко мне, прошептал Бука, — не мештный, вчера пришёл.

— Орки, — завывал шаман, — никогда не жили в городах! Это против нашей природы! Разве хотите вы своим детям судьбы человеков? Хотите, чтобы они росли в каменных джунглях? Желаете, чтобы оторвались от матери-природы? Я вас спрашиваю!

Толпа тихонько гудела, но не слишком одобрительно. А заезжий агитатор заводился всё сильнее.

— Вернитесь в славные земли предков, не позорьте имя их жизнью людей. Ваши деды смотрят на вас из ирия и расстраиваются.

Вот же ж собака! Он мне так всех орков распугает. Где я других вассалов искать буду?

— Орки! — продолжал надрываться шаман, — возвращайтесь в свои родные места. Припадите к земле предков. Откажитесь от мерзкого Владыки, попирающего устои.

По толпе зеленокожих пробежал ропот. Но пришлый агитатор не обратил на это внимание.

— Называющий себя Владыкой — самозванец! Он нарушает древние традиции, не чтит заветы Тьмы и ходит как простолюдин пешком. Богомерзкий монстр прислуживает ему, а вместо мёртвых, у него на посылках железные твари. Отриньте ложного Владыку и Тьма наградит вас!

— Владыка, — Уру-Бука нахмурился, — можно я отрублю ему голову?

Я был согласен с генералом — шамана срочно надо было урезонить. Ишь, припёрся на мои земли и провоцирует беспорядки. Да ещё и поклёп на меня возводит. Вот только агитатора охраняли: три здоровенных орка, вооружённых секирами. Попытка арестовать гада обернётся свалкой и жертвами.

Рука сама потянулась к мечу, но вместо него наткнулась на бумеранг. На автомате я сунул его за пояс, когда за мной пришёл Уру-Бука. Ха, сейчас я покажу этому гаду.

Ап! Чёрная «галочка» бумеранга взлетела над толпой. Сделала красивую дугу, облетев толпу, и красиво зашла в тыл агитатора.

Бац! Чудо-оружие врезалось точно в затылок шамана.

— Проклятый слу… — пропагандист булькнул и прилёг отдохнуть.

— Взять их! — заревел Уру-Бука и бросился к шаману.

Толпа орков поддержала порыв генерала и принялась вязать растерявшуюся охрану.

* * *

Охранников шамана мы оставили оркам — надавать по шее и выставить за пределы моих владений. А самого агитатора Уру-Бука приволок в замок. На вопросы, пришедший в себя гад, отвечать отказался, шипя проклятья и плюясь в мою сторону.

— На дыбу его, — предложил мумий, пришедший на шум.

Я неодобрительно скривился.

— Ваня, — мумий взял меня за локоть и попытался выпроводить из допросной, — ты со своим «хуманизьмом» все традиции ломаешь. Где пытки? Где стоны пленников? У нас не мрачный подвал, внушающий ужас, а санаторий строгого режима. Мы светлым только что кефир по вечерам не выдаём.

— В камеру его, — я освободился от хватки мумия, — пусть несколько дней посидит на хлебе и воде. А потом отдайте Хильдур, пусть воспитывает.

Заперев вопящего шамана, мы выбрались из подвала и устроили маленькое совещание на троих.

— Я жнаю откуда он, — задумчиво тёр подбородок Уру-Бука, — иж шеверных жемель.

— Как определил?

— По цвету. Ошобый оттенок кожи.

Я не стал спорить — Буке виднее, по мне все орки одинаково зелёные.

— Шеверные, — продолжил Уру-Бука, — они не шовшем наши. Шлишком близко к шветлым живут, чашто попадают под их влияние.

— Орки? Слушаются светлых?

Бука развёл руками.

— А чего он к нам на юг припёрся?

— Светлые натравили, — мрачно вздохнул мумий, — я прямо чувствую, что это заказуха.

Орк согласно кивнул.

— Обещанные неприятности, — дедушка помрачнел, — сам знаешь кем.

— Справимся.

— Может быть. Только замучаемся разгребать такие неожиданности.

— Надо усилить бдительность. Всех «гостей» сразу же задерживать, до выяснения личности.

— Жделаем, — кивнул Уру-Бука.

— Дозорных птичек — на прочёсывание леса. Максимально расширить зону наблюдения. Караулы удвоить. Ко всем обитателям замка приставить личную охрану.

— Шлушаюсь!

— И ещё. Бука, ты тоже будь осторожнее.

Орк хотел отмахнуться, но вмешался мумий.

— На тебе, дружок, слишком много завязано. Кто руководит обороной? Что будет, если тебя из игры выведут?

— Учту, — Бука почесал в затылке, — надо мне жамештителя. На вшякий шлучай.

Мы с мумием согласились. Только где возьмёшь второго такого же сообразительного?

* * *

— А мы гулять!

К нам подбежала Дитя Тьмы, с красной шапочкой на голове и корзинкой в руке.

— По замку гуляйте, — мумий поджал губы, — нечего тебе за стенами делать.

— Нам жёлуди надо собрать! — Дитя Тьмы сердито топнула ногой, — а в замке их нет.

Мумий удивился.

— Зачем?

— Для поделок, — Клэр, подошедшая следом, улыбнулась, — осенние поделки из природного материала.

— Глупости, — заворчал старик, — вот я никаких «поделок» не делал, и ничего.

— Пусть сходят, — я положил ему руку на плечо, чтобы не лез в бутылку, — что нам теперь, совсем запереться. Бука, выдели охрану, и пусть гуляют.

Клэр благодарно кивнула.

— Я тоже с вами схожу, подышу свежим воздухом.

Уру-Бука тяжело вздохнул. Обеспечивать безопасность ему нравилось гораздо меньше, чем воевать. Ничего, пусть привыкает.

* * *

Гуляли мы всемером. Дитя Тьмы, Клэр, я и четверо орков-телохранителей. Зеленокожие бойцы держались чуть в стороне, контролируя местность и тактично стараясь не попадаться на глаза.

Девочка носилась между деревьев, оглашая дубовую рощу визгом, когда попадался особо примечательный жёлудь. А я и Клэр не спеша прохаживались и болтали о пустяках.

— Что за поделки? Домики всякие, животные?

— Зачем? — удивилась Клэр, — вы же сами научили девочку делать куколки врагов для воздействия симпатической магией. А жёлуди неплохо для этого подходят.

Теперь у меня брови поползли вверх.

— Ну, я больше хотел занять Дитя, чтобы не лезла на стены во время штурма. Не думал, что такое реально работает.

— Вы шутите? Научили ребёнка особо опасной магии, а сами не знали о последствиях?

Я развёл руками.

— Каюсь, виноват. Считается за смягчающее обстоятельство, что я не местный и плохо разбираюсь в местном колдовстве?

— Вы Владыка, — она рассмеялась, — можете не оправдываться. Тем более, без правильного заклинания эта магия плохо работает.

— Спасибо, успокоили.

— Бочоночек!

К нам подбежала Дитя, сунула мне в ладонь жёлудь, и снова убежала. Я посмотрел — действительно, формой он напоминал бочку.

— Кладите, — девушка протянула корзинку.

— Может, перейдём на «ты»?

— Вы же Владыка, фамильярность простой гувернантки будет подрывать ваш авторитет.

Лицо девушки было серьёзным, а вот в глазах стоял смех.

— Переживу.

— Мне будет неловко вам тыкать.

— Ты быстро привыкнешь.

— Хорошо, я попробую, если вы настаиваете.

— «Ешь».

— Настаиваешь, — Клэр улыбнулась.

— Палец!

Дитя выскочила из-за дерева, протянула мне ещё один жёлудь и снова скрылась.

— Бросай, — Клэр потрясла корзинкой, — а то у вас, то есть у тебя, рук не хватит.

Я забрал у девушки корзинку.

— Чувствую, что к концу прогулки, она будет неподъёмной.

— Ну, раз её понесёт сам могучий Владыка, — Клэр рассмеялась, — мы наберём ещё и каштанов.

Мы гуляли до самого вечера. Дитя, набегавшись на свежем воздухе, за ужином клевала носом и без возражений пошла спать вовремя. Пожалуй, стоит водить её в лес почаще. Тем более, в компании Клэр мне тоже не скучно. Осталось только попросить бабушку не смотреть на нас со значением. Мы просто гуляем и ничего больше!

Глава 39

Участники тендера приехали в Калькуару практически одновременно. У ворот даже случилась небольшая потасовка за право первым въехать в замок. Но караул не дремал: старший орк разнял спорщиков, гнома и тролля, вцепившихся в друг друга. Выдал каждому по воспитательному подзатыльнику и разогнал по каретам.

— Ты — первый. Ты — второй. Ты — третий, — палец орка указал порядок въезда.

— А почему он первый? Я старшей и солидней!

— Ещё шлово и пойдёте в жамок пешком. Или оштанетешь шнаружи.

Все сразу успокоились, двери карет захлопнулись и экипажи въехали в ворота. Только при входе во дворец возникла некоторая заминка. Гном, в качестве мести, наступил на ногу гоблину, а тот в долгу не остался. Только громкое покашливание Уру-Буки, вышедшего встретить гостей, остановило очередную попытку завязать скандал. Да уж, как бы они на стройке не начали выяснять отношения. Только драк на мастерках и лопатах мне не хватало.

К рассевшимся вокруг стола боссам-строителям я вышел в парадном мундире и с костяной короной на голове. Пусть вспомнят, у кого они во дворце, и скажут спасибо, что я им не головы отрублю, а всего лишь поменяю условия тендера. Да, не совсем честно, согласен. Но, во-первых, они явно жульничали с ценами. Во-вторых, устроили за моей спиной картельный сговор.

Завышенные цены нашёл мумий, а про сговор я узнал из неожиданного источника. Вчера, поздно вечером, в замок приехал Лев Бонифатьевич. Старый гоблин, утомлённый после скачки на сороне, заявил мне вялым голосом: он привёз важные сведения, но взамен хочет денег. Много. Поторговавшись час, мы сумели договориться. И зелёный хитрюга рассказал, что свои предложения участники согласовали между собой и договорились, кто кого наймёт на субподряд. А вот фиг им всем!

— Судари, — я обвёл их взглядом, — всё плохо.

Они заёрзали на стульях.

— Что такое?

— Вам не понравилось?

— Мы можем исправить.

— И над скидкой подумаем.

— Вы, главное, объявите победителя.

— Да, мы ждём-ждём.

— Вай, кушать не можем, так ждём.

Я сдвинул брови. Строительная мафия притихла.

— Ни одно из предложений полностью не соответствует нашим требованиям.

Что тут началось!

— Вы сами виноваты!

— Надо было чётче формулировать!

— Слишком мало времени!

— Вах!

— Нет уж, выбирайте из того, что есть!

— Мы требуем!

— Не имеете права отменять!

— Жаловаться на вас будем!

— В суд подадим!

— Кто оплатит проектные работы?!

Пока они кричали, я сунул в уши затычки, взял чашечку с кауаффием и не спеша выпил. Пусть орут, держать в себе эмоции вредно. А там, глядишь, успокоятся и мы договоримся.

Когда рты у дорогих гостей перестали открываться, а лица стали не такими красными, я вынул затычки.

— Дедушка, как знаток обычаев и законов, подскажи, что полагается за крик на Чёрного Владыку?

Строители побледнели.

— Точно не помню, — мумий злобно ухмыльнулся, — то ли колесование, то ли отрубание всего выступающего.

— Вай, — покачал головой один из троллей, — обычаи надо соблюдать.

На него зашикали.

— Владыка, — попытался заговорить один из гномов, но я остановил его, подняв ладонь.

— Я надеюсь, что это был последний раз, когда вы забылись. А теперь к делу. Мы разделим работы между вами. Каждый получит заказ минимум на один объект. По той цене, что вы указали в документации.

— Мы так не договаривались.

— Владыка, нельзя делить, мы делали предложение целиком.

— Никогда!

Они шумели, но очень тихо, почти шёпотом.

— Так, — я хлопнул ладонью по столу, — кто несогласен, может прямо сейчас встать и выйти. Прошу, дверь там.

Тролли начали подниматься, шумно двигая кресла. Дёрнулся один тёмный и половина делегации гномов.

— Прошу вас, — один из коротышек хотел помочь встать седобородому гному и даже взялся за спинку стула.

— А я останусь, — заявил старый гном, — меня всё устраивает.

Тролли засопели, глядя на конкурента.

— Идите-идите, — замахал тот руками, — меньше народу, больше заказов.

Медлительные тролли постояли, сердито сопя, но вдруг развернулись и сели на свои места.

— Все согласны? Тогда магистр Гебизе сообщит, кто что будет строить. А я вас оставлю, чтобы не смущать.

У двери я обернулся.

— На всякий случай напоминаю, что за обман с ценой и брак в работе, положено отрубание. Я специально уточнил в законах Калькуары.

— Простите, — поднял руку тролль, — а отрубание чего?

— Всего.

Строительная мафия дружно вздохнула. И повернулась к мумию в ожидании лакомых заказов.

А я пошёл к себе. Всё и так ясно — болотные тролли копают канал, гномы строят стены, тёмные — ратушу и театр, горные тролли — порт. Ну и дома для будущих горожан достанутся всем по чуть-чуть. Так что, можно заняться чем-нибудь другим.

* * *

Под вечер Уру-Бука пригласил меня посетить темницу.

— Пленные, — оскалился орк, — очень хотят общатьшя.

— Соскучились по Владыке? Что-то новенькое.

Первым я посетил молодого эльфа. Конечно, это по эльфийским меркам он юноша, двести лет всего, а мне он годится в пра-пра-прадеды. Но главное? это не количество годов, а настрой и боевой дух. А с ним у эльфа было плохо.

— Владыка, — в голосе остроухого пленника слышались плаксивые нотки, — Владыка, избавьте меня от ужаса.

Я изобразил на лице тысячелетнюю мудрость, степенно уселся на табуретку и добрым голосом врача-психиатра спросил:

— Кошмары снятся?

— Да. То есть, нет, я не об этом.

— Подвальные призраки гремят цепями и запугивают?

Эльф побледнел.

— У вас и такие есть?

— Чего у меня только нет, всего не упомнишь.

Сбившись, пленник чуть помолчал, но снова начал просить.

— Владыка, вы же рыцарь, хоть и тёмный. Вам известно, что такое честь. Избавьте меня от унижения и надругательства.

— Конкретнее.

— Я… Я прошу, не отдавайте меня на растерзание этому чудовищу, сударыне Хильдур.

Он вздрогнул и огляделся, будто испугался, что она рядом.

— Пожалуйста, Владыка, — эльф перешёл на шёпот, — я не выдержу больше. Она заставляет меня делать немыслимые вещи.

— Какие?

— Вы же знаете.

— Хочу услышать от тебя. Вдруг мы думаем о разных вещах.

Эльф сглотнул, а на огромных золотистых глазах выступили слёзы.

— Она заставляет меня делать ужасное.

— Конкретнее, не размазывай.

— Вчера она заставила мыть полы в камере. Тряпкой. Руками.

Лицо эльфа передёрнула судорога.

— Сегодня она дала мне зубную щётку. И сказала оттирать тазик. Грязный!

Эльф спрятал лицо в ладонях и всхлипнул.

— Я потомок древнего рода. В руках держал только благородные меч и перо. Никогда не осквернял себя низкими занятиями. Я не могу это делать!

— Не хочешь — не делай.

Он посмотрел на меня красными глазами.

— Она меня убьёт. Или что похуже сделает. Владыка!

Несчастный эльф протянул ко мне сложенные руки.

— Помилуйте! Избавьте! Вы рыцарь, король, вы можете понять, что я не могу выносить такие муки. Прошу!

— Ну-ну, — я похлопал его по плечу, — не надо так расстраиваться. Я бы мог перевести тебя в отдельную камеру, дать возможность спокойно дождаться выкупа. Но ведь ты мне враг. Вот если бы ты был мне другом, тогда другое дело.

— Владыка, — он схватил мою ладонь, — я буду вашим другом!

— Серьёзно?

Эльф часто закивал.

— И останешься им, когда выйдешь на свободу?

— Обещаю!

— Ты ведь знаешь, как поступают друзья? Помогают советами, делятся новостями и маленькими секретами.

Он непонимающе хлопал глазами.

— Например, — я отечески улыбнулся и пояснил, — присылать мне письма с новостями о Галадоне. Предупреждать, если мне будет грозить опасность. Сообщать другие интересные известия.

— Вы, вы хотите, чтобы я шпионил?

— Ни в коем случае! Шпионы работают за деньги, крадут тайны, делают гадости. А ты всего лишь будешь писать письма своему другу.

Эльф колебался, не зная, что выбрать.

— Или ты уже передумал быть моим другом?

Я встал и разочарованно покачал головой.

— Жаль. Тогда ничем не могу помочь. Ну, ничего страшного, тебя скоро выкупят.

До двери было три шага. Я успел сделать только два.

— Владыка, примите мою дружбу. Клянусь предками: буду писать вам искренние письма каждый месяц.

Обернувшись, я кивнул ему.

— Верю тебе, дружище. Не беспокойся, теперь всё будет хорошо.

* * *

Со вторым пленником всё оказалось гораздо проще. Барон сам предложил услуги шпиона. Очень деловой человек, хоть и светлый. Но этому верить на слово я не стал и заставил написать расписку. Он долго кривился, а потом с лёгкостью подписал бумагу.

— Не надейтесь, что сможете ей меня шантажировать. Моя казна пуста после этой неудачной войны.

— Зачем? — я удивился, — денег у меня своих достаточно. Просто отправлю бумагу Галадону. А уж он сам решит, что делать с предателем.

Барон наигранно пожал плечами.

— В утешение могу сказать: за важные сведения, полученные вовремя, я щедро отблагодарю.

— Насколько щедро?

— Как и положено Владыке. Деньги за ценный товар я не жалею. Можешь спросить у любого торговца в Кемнаро.

В глазах барона мелькнул алчный огонёк. Вот и отлично, значит есть шанс получить новости вовремя. А для проверки можно будет сверить донесения обоих шпионов.

Выйдя из подвала, я вызвал Уру-Буку.

— Пленников переведи в вип-камеры, только не больше трёх звёзд. Кормить в меру, раз в день выводить на прогулку. Хильдур передай мою благодарность.

Орк понимающе хмыкнул.

— Можно…

— Лучше не надо, пусть так сидят.

— А если…

— Вот это попробуй.

Мимо нас, гулко топая, пробежал орк. На его шее сидела Дитя Тьмы, размахивала наградной вилкой и пищала от восторга.

— На месте стой! Раз-два! — скомандовал я, — это ещё что такое?

— Мы в рыцарей играем.

Дитя Тьмы состроила умильную мордашку.

— От Клэр сбежала?

— Она в библиотеке, мне книжку ищет.

— Зачем орка от дел отвлекаешь? Может, ему в карауле надо стоять.

— А дяденька сказал, что он мой охранник. Если мой, пусть играет.

Орк виновато потупился.

— Ладно, играйте. Только вилкой не размахивай, а то «дяденьке» глазик выколешь.

— А можно?

— Кыш!

Я вздохнул. Так и знал, что личную охрану припашут для каких-то дел. Дитя хоть просто играет, а вот бабушка пристроила своих телохранителей на кухне. Бедняги чистят картошку, месят тесто и моют посуду. Надо будет выписать им премию за непрофильную работу.

— Владыка!

От ворот бежал Йорик.

— Владыка, танцуйте, вам письмо! От светлых!

Устраивать пляски я отказался. Обойдутся. А вот Уру-Бука отобрал у скелета конверт, не позволив мне даже прикоснуться. Сам разорвал бумагу, вытащил письмо, понюхал и только тогда отдал мне.

— Думаешь, могли отравить?

Генерал развёл руками.

— От шветлых вшего можно ожидать.

Я развернул листок. Каллиграфическим почерком светлый рыцарь Барбосса, вассал короля Галадона, сообщал, что выкуп собран и почти доставлен. Мне предлагалось дождаться посредника и произвести обмен золота на пленных.

— Чудненько.

Пришлось пересказать письмо Уру-Буке.

— Мне привешти шветлых ш лешоповала?

— Пусть работают. Дождёмся этого таинственного посредника и решим по обстановке.

Уру-Бука согласился. Он каждый день ездил и наблюдал, как светлые рубят деревья. Зрелище доставляло ему неописуемое наслаждение. Даже больше, чем выигранное сражение.

Глава 40

Вот так выйдешь утром из дворца, ничего не подозревая, а там революция. Трудовой народ пришёл свергать тирана. Объявят о создании республики, национализируют замок, организуют Чрезвычайную Комиссию по тёмным делам.

Именно это я и подумал, когда на ступеньках дворца меня встретила толпа скелетов. В руках костяные «товарищи» держали транспаранты и таблички с лозунгами: «Даёшь выходные», «Требуем достойной жизни после смерти», «Каждому скелету — зарплату вовремя», «Мир, труд, смерть», «Посмертие не повод для эксплуатации», «Нет принудительному упокоению», «Даёшь равенство мёртвых и живых».

— Что здесь происходит?

Скелеты дружно заскрипели зубами. Понятнее мне от этого не стало, а вот по спине пробежал холодок. Ну, точно революция!

— Владыка, — вперёд выбрался Йорик, единственный умеющий говорить, — я сейчас всё объясню. Мы решили организовать профсоюз для защиты прав мёртвых. И вышли на небольшую демонстрацию, чтобы привлечь ваше внимание.

— Ну, привлекли. Что дальше?

Йорик запнулся.

— Мы это, требования подготовили.

— Требования? Владыке?

— Ой, то есть просьбы. Конечно, просьбы. Случайно оговорился.

Я взял паузу, не торопясь отвечать. И что мне с ними теперь делать? Массово упокоить? Выслушать требования? Или сначала послушать, а потом упокаивать?

— Что за беспорядок? — рядом со мной появился мумий, — по какому поводу собрание?

— Вот, деда, скелеты профсоюз организовали. Говорят, будут защищать права мёртвых.

Мумий обвёл тяжёлым взглядом скелетов. Отчего те сразу попятились — помнят, кто их оживлял.

— Профсоюз, значит.

Скелеты дружно отступили ещё на шаг.

— Для мёртвых.

Голос мумия был так холоден, что мог упокоить какого-нибудь впечатлительного скелета прямо на месте.

— Так, значит?

— Мы, — хотел что-то сказать в оправдание Йорик, но мумий не дал ему договорить.

— А почему меня в него не позвали? Я что, по-вашему, живой? А?!

— Магистр…

— Я живой? Мои права охранять не надо? Скотины неблагодарные. Оживляешь их, ночей не спишь, сталью их покрываешь, а тебя даже в профсоюз не зовут.

— Зовём! — пискнул Йорик.

Скелеты дружно заскрипели зубами.

— Зовём и предлагаем должность первого секретаря.

Мумий довольно подбоченился.

— Так-то лучше, — старик повернулся ко мне, — ты завтракай пока, а я должен уточнить с товарищами требования по защите наших прав.

И вся толпа, под предводительством мумия, удалилась в сторону магической лаборатории. Вот тебе на! Родной дед перешёл на сторону бунтовщиков. Ну, если так, пойду и пожалуюсь бабушке, для равновесия.

* * *

Делегация от профсоюза явилась ко мне в башню после обеда. Йорик, Мумий и пара бессловесных скелетов.

— Владыка, — Йорик, потупился, — у нас есть просьбы.

— Предложения, — толкнул его локтем мумий.

— Да, предложения по защите прав мёртвых.

Я сложил руки на груди. Значит, предложения? Больше похоже на требования.

— Слушаю.

— Во-первых, мы хотим выходные.

— Зачем?

— У нас тоже есть личные дела. Чистка, полировка, ну и просто, отдохнуть.

— Вы же не устаёте.

— А морально? Так тяжело наблюдать за живыми.

— Хм…

— Во-вторых, нам нужна медицинская страховка.

— Что?!

— Страховка. Ну, чтобы бесплатные врачи, включая стоматологию.

— Но зачем? Вы же мёртвые. Или это месть, чтобы врачей до нервного срыва доводить?

Йорик замялся.

— Ну, мёртвые, да. Но это не значит, что за здоровьем не надо следить. А вдруг и у нас есть болезни? Кто даст гарантию?

— Некромант вам нужен, а не врач.

— И стоматолог!

— Тоже для гарантии? Или у вас зубы внезапно болеть начали?

Скелет насупился.

— Некрасиво, когда зубов не хватает. Мы тоже хотим идеально выглядеть.

Я закатил глаза к потолку.

— Ещё нам место надо, под могилки.

— Э-э-э…

— То есть, чтобы личное пространство. Прийти, посидеть, подумать. Дом, в общем.

— И провести, — подал голос мумий, — конкурс красоты. Скелеты-девочки очень просят.

Воображение мне живо нарисовало будущую «мисс Калькуара». Тёмные боги, и зачем я согласился поднимать мёртвых?

— А самое главное, — мумий хлопнул себя по лбу, — скелетам надо платить зарплату.

— Деда, ты вообще за кого? Я тебе что, не внук?

Старик смутился.

— Мёртвые, они мне тоже, в некотором роде, близкие. Не могу их бросить.

— Так-так…

За спиной парламентёров раздался вкрадчивый голос. Йорик и мумий обернулись. В дверях стояла бабушка и прищурившись разглядывала обоих.

— Близкие, говоришь.

Баба Мотя прошла мимо них, отчего мумий отшатнулся, и села рядом со мной.

— Пришли, требуют, хамят. Зарплату требуют. При моей жизни такого безобразия не было.

Мумий потупился, а Йорик попытался за него спрятаться.

— Пожалуй, — бабушка улыбнулась, так что скелеты побледнели, — я тоже вступлю в ваш профсоюз.

— Э-э-э…

— Есть возражения?

Скелеты во главе с Йориком замахали руками.

— Нет-нет, что вы! Мы сами хотели предложить. Только стеснялись!

— Вот и чудно.

Выражение лица старушки обещало профсоюзу самороспуск, рукоприкладство и ещё много всего интересного. Мумий поднял взгляд, посмотрел на бабушку и вздохнул.

Проблема, кажется, решилась. Но что-то мне в этой ситуации не нравилось, как и выход из неё.

— Не будем торопиться.

Я улыбнулся парламентёрам, без всякой задней мысли.

— Некоторые, кхм, просьбы, кажутся мне вполне разумными. С некоторой доработкой, естественно.

Бабушка недоверчиво хмыкнула и исподтишка показала мумию кулак.

Несколько минут я молчал, раздумывая о скелетах. А ведь и правда, нехорошо получилось. Воевали они наравне с орками, но благодарности не получили. Они тоже личности, только бессловесные, кроме единственного Йорика.

— Значит так, — я поманил скелетов подойти ближе, — Владыка принял решение.

Мумий благоразумно спрятался за костяных слуг, но тоже прислушивался.

— В знак благодарности за верную службу и победу над светлыми, я повелеваю. Магистру Гебизе вернуть человеческий голос всем скелетам.

— Ну, Ваня, — тихонько скривился мумий, — ну, удружил.

— А нечего было в профсоюз вступать, — помахал я ему, — теперь расхлёбывай. Во-вторых, отдаю вам Западную башню. Можете устроить там всё по вашему вкусу.

Глаза скелетов загорелись.

— Можно мы назовём башню Приютом Мёртвых?

— Как вам нравится. Поехали дальше, про выходные. Разрешаю брать один в месяц. Ответственный за график работы и отдыха — Йорик.

— А…

— Никаких возражений. И последнее. Профсоюз распускается, чтобы не наводить смуту. Вместо этого, с каждым из скелетов будет подписан контракт на сто лет, в котором будет всё это прописано. Кто не согласен, может идти на все четыре стороны. Или будет упокоен с положенными почестями. Ответственный за составление контрактов — магистр Гебизе. На этом заседание закончено. Попрошу всех разойтись по рабочим местам.

Скелеты потянулись к выходу, а я сделал знак любимому дедушке остаться.

— Ты рехнулся, старый? — бабушка начала подниматься, одной рукой шаря по столу в поисках тяжёлого предмета, — ты чего беспорядки поддерживаешь?

— Спокойно, — я усадил старушку обратно, — здесь никто никого бить не будет. Но вопрос, тем не менее, остаётся. Деда, зачем?

Мумий повесил голову.

— Прости, Ваня, заигрался. Понесло меня, как услышал про этот профсоюз, не знаю, что и нашло.

— Магией такое могли навести?

Гебизе вскинулся. Тёмные глазницы мумия горели ярким огнём.

— Выясню. Прямо сейчас выясню.

— Зайди ко мне, как разберёшься.

Я сделал мумию знак, чтобы быстрее уходил — держать бабушку становилось всё сложнее.

* * *

Поздно вечером, мумий внезапно явился в башню и выдернул меня из кровати.

— До утра не подождёт? — мне пришлось несколько раз моргнуть, привыкая к свету.

— Я нашёл его!

— Кого?

— Чужое заклинание. Ты был прав, Ваня, профсоюз этот не наш, подкинули гады. Если бы ты не сказал, никогда бы его не заметил.

— Опачки. А подробнее?

— Есть такое заклинание, из области управление разумом. Обычно им создают радостное настроение на всяких торжествах. Скажем, на свадьбе, если родичи новобрачных друг друга терпеть не могут. Оно прыгает по людям, как лягушка, и нашёптывает нужную мысль. А нам его с идеей о профсоюзе подкинули. Что интересно, настроили только на мёртвых.

— Грохнуть сможешь?

— Уже, Ваня, уже. Вот, держи.

Мумий протянул пачку бумаги.

— Это — заклинание?

— Контракты с нашими скелетами. Я как чары прибил, они сами ко мне побежали. Да ещё требовали, чтобы на тысячу лет сразу подписать. Ни один не отказался.

Старик зажмурился от удовольствия.

— Любят они меня, своего воскресителя. Ну, и тебя тоже, заодно.

Документы я сложил в шкаф и запер на ключ.

— Деда, как думаешь, кто мог нам такую пакость подкинуть?

— Ну ты спросишь! Светлые, кто же ещё.

Я скривился, будто лимон укусил.

— Хреново.

— Ничего, больше такой диверсии не будет. Я поставлю магический щит, ни одна кузявка не проскользнёт.

— Кто?

— Что, кто?

— Кто такая эта кузявка?

— Животинка такая, в лесу водится. Не видел никогда?

Пришлось махнуть рукой. Чёрт с ней, с этой кузявкой.

— Деда, я вот что думаю: против нас систематически копают. То агитатор у орков, то заклинание на скелетах. Нас хотят подточить изнутри.

— Угу, я тоже так думаю. А потом добить одним штурмом.

Я встал и прошёлся из угла в угол.

— Выдержим ли мы?

Мумий насупился и сердито топнул ногой.

— Отставить панику! У нас не было войск, опыта и надежды, но мы отбили штурм огромной армии. Соберёмся, удвоим бдительность и обыграем этих гадов, зомби меня защекочи!

Пришлось согласиться со стариком. Я обнял его, пожелал спокойной ночи и полез обратно под одеяло. Против упаднических мыслей сон — лучшее средство.

* * *

За завтраком мумий сел подальше от бабушки. Она вроде остыла после вчерашнего, но рисковать ему не хотелось.

— А мы сегодня будем писать, — Дитя Тьмы чуть не подпрыгивала на своём стульчике, — и делать куколки из желудей. И замок. Бабушка, хочешь, я тебе замок подарю? Там в башенке будет сидеть тёмная принцесса и ждать рыцаря. Его я тоже сделаю.

— Кушай, а то остынет, — бабушка погладила Дитя по голове.

Дверь в столовую приоткрылась и внутрь на цыпочках прокрался орк. Притворяясь ветошью, он прокрался к Уру-Буке и зашептал ему на ухо.

— Владыка, — встрепенулся генерал, — к воротам приехал гоблин. Этот, который музыку наштраивал. Говорит, шрочное дело.

— Сначала доешьте, — мгновенно среагировала бабушка, — гоблин подождёт, не цаца.

Ждать ему пришлось долго — у нас были ещё десерт и клубничный кисель. Да и я сам не торопился. Ну, гоблин, ну, ждёт. Владыка — это вам не швейцар в гостинице, чтобы на каждый чих бегать. Может, у меня дела, медитация или просто нет настроения. Пора, знаете ли, завести особую книгу: пусть записываются на приём, сделаем электронную очередь, и буду вызывать по одному, когда совсем нечего будет делать.

Когда я всё-таки вышел к воротам, Лев Бонифатьевич, а посетителем был именно он, смотрел на меня укоризненно.

— Вы, молодой человек, не тогопитесь. А я уже стагый, чтобы так долго стоять под двегью.

— Я прикажу поставить там лавочку, чтобы в следующий раз вы могли присесть.

Гоблин обиженно поджал губы, но спорить не решился.

— Ну, в чём сейчас дело? Опять строители что-то не так делают?

Лев Бонифатьевич покачал головой.

— Сегодня я в дгугом статусе. Я посгедник для выкупа ваших пленников.

Я расхохотался.

— Лев Бонифатьевич, такое ощущение, что вы в каждом горшке мёда держите свою ложку. Как вы умудрились стать посредником?

Он развёл руками.

— У меня большие связи. Как говогит гоблинская пословица: имей сто золотых и ещё сто деловых пагтнегов.

— Ладно, рассказывайте, как будем забирать мои деньги.

Глава 41

— Всё пгосто. Я осматгиваю пленных, убеждаюсь, что с ними всё в погядке, и составляю список. Затем, мы с вами едем и пговегяем выкуп. На тгетьем шаге пгоизводим обмен.

— Добро. Пока ведут пленных, предлагаю выпить чаю.

Лев Бонифатьевич кивнул и потёр ручки. Что-что, а чаёвничать он любил.

— Бука, — шепнул я орку, — тащи пленных с лесоповала. Пусть умоются и приведут себя в божеский вид. Кандалы снять. Тех двоих, из подвала, тоже в общую кучу.

Старый гоблин не стал дожидаться, пока решётка поднимется хотя бы на его рост и ловко проскользнул под острыми шипами.

— Что там с чаем? А печеньки будут? Ваша уважаемая бабушка не пекла сегодня пигогов?

— Любите вы халяву, Лев Бонифатьевич.

— Ах, молодой человек, должны же у меня быть небольшие стагиковские слабости. Да, люблю, не отгицаю. Но всё это последствия тгавм юности: бедности, низкого пгоисхождения и человеческого шовинизма.

— Не лучше сходить к психотерапевту?

Гоблин насмешливо посмотрел на меня.

— Вы видели их гасценки? За такие деньги пгоще жить с комплексами. Тем более, они пгиносят доход.

Чай с бутербродами, печеньем и яблочным вареньем Лев Бонифатьевич пил не спеша. Травил байки о светлых, тёмных и гоблинах, которые наживались на обеих сторонах. Верь я в теории заговора, точно бы решил, что противостояние света и тьмы придумали торговцы, типа нашего Льва.

— Нет, всё я не съем, — гоблин с сожалением окинул стол, — а можно мне с собой завегнуть, что осталось?

— Лев Бонифатьевич, не наглейте. А то в следующий раз будете ждать за воротами, а чай я буду пить один.

Гоблин поджал губы и сделал вид, что оскорблен. Но выходя из-за стола, утянул баранку и спрятал в карман. Просто эталон скаредности!

Подсчёт и запись пленных не заняли много времени. Гоблин подзывал пленного, спрашивал имя, чиркал пером в своих бумагах и звал следующего.

— Плохо габотаете, Владыка, — заметил он мне, — все на месте.

— Что значит плохо? Я должен был дать им сбежать?

— Нет. Но хоть одного надо было замучить или голову отгубить, — Лев Бонифатьевич разочарованно покачал головой, — Владыка должен быть ггозный!

— Предпочитаю выгоду. Во-первых, выкуп, во-вторых, они валили лес. А что возьмёшь с отрубленной головы?

Взгляд гоблина стал уважительный.

— Жаль, что мы не выбигаем гоблинских цагей. Я бы пгедложил вашу кандидатугу.

— Лев Бонифатьевич, переходите к делу. Пленных вы посмотрели. Где моё золото?

* * *

Проверять выкуп я ехал с десятью орками-бойцами и Сеней.

— Я же говогил, — ворчал гоблин, — десять охганников, а вы взяли одиннадцать.

— Сеня не охранник, а домашний монстр. Просто зверушка для моего развлечения.

— Бабушке своей сказки газсказывайте, — не унимался Лев Бонифатьевич, — слышал я, как ваша комнатная звегушка кушала светлых.

— Ну, кушала, и что такого. Вот вы баранки любите, — я со значением посмотрел на гоблина, — а он светлых.

— А, тёмные боги с вами, пусть будет одиннадцать.

Уру-Бука наоборот, считал, что я поступаю легкомысленно. Рвался ехать со мной или дать сотню бойцов и десяток скелетов. И вообще, хотел лично охранять меня от всех напастей. Я еле успокоил Буку и приказал остаться в замке: пусть следит за мной через дозорных «птичек» и готовит, на всякий случай, отряд спасателей.

Мы выехали за Первую Заставу, и через милю свернули на боковую дорогу, заросшую травой. Пять минут и нас взяли в кольцо вооружённые гоблины. Чуть в стороне, с отвращением на лицах, стоял десяток светлых.

— Пгошу, Владыка, — Лев Бонифатьевич указал на фургоны около деревьев, — золото там. Будете пегесчитывать?

— Буду, даже не сомневайтесь.

Я кивнул, но вовсе не собирался перебирать каждую монету. Выборочно открою сундуки, оценю на глаз и хватит.

— Хорошо, — согласился гоблин, — затем я всё опечатаю, и мы будем готовы к обмену.

— Как у вас всё сложно. Нельзя было просто привезти в замок деньги и получить Галадона с компанией?

— Светлые вам не довегяют. Думают, что вы отнимете деньги, а пленников казните, — Лев Бонифатьевич скривился, — были, знаете ли, такие пгеценденты.

— Кто-то из моих предков?

— Пгичем здесь ваша годня? — гоблин искренне удивился, — это у светлых между собой.

В сопровождении Льва Бонифатьевича я принялся обходить фургоны. Внутри стояли небольшие сундучки, до краёв полные золотых монет.

— А меньше тару не могли найти?

— Владыка, вы такой пгобовали поднять? Обычный стандагт, чтобы могли тащить два ггузчика.

Я вынужден был согласиться. Это Казна может хранить сундуки весом в несколько тонн, двигать их не требуется. А фургоны надо загрузить, потом разгрузить, а упряжка соронов должна сдвинуть экипаж с места.

Дверь каждого осмотренного фургона Лев Бонифатьевич опечатывал шелковой лентой, изрисованной магическими символами, и накладывал личную печать.

— Последний, — утомившийся гоблин ткнул пальцем в очередной фургон и принялся вытирать лоб платком, — как же утомительно быть посгедником.

— Зачем соглашались? Деньгами соблазнились?

— Не без того.

— Я тоже устал от этих бесконечных ящиков. Давайте уже закончим.

В последнем фургоне узкие окошки под потолком были закрыты и стояла темень, хоть глаз выколи.

— Посмотгите, там на стенке должен быть фонагь.

Я сделал пару шагов и попытался нащупать лампу.

— Пгостите, Владыка, — голос Льва Бонифатьевича сделался печальным, — у меня не было выбога. Мне сделали пгедложение, от котогого я не мог отказаться.

Не успел я обернуться, как дверь в фургон захлопнулась снаружи.

— Эй! — в один прыжок я добрался до неё и ударил плечом, — что за шутки?

— Вас предупреждали, — шепнул мне в ухо вкрадчивый голос вампира-нотариуса, — но вы не захотели слушать. Пришло время платить.

* * *

На моём поясе висели меч и кинжал, идеальное произведение магического искусства. И они среагировали раньше, чем я успел хоть что-то сообразить.

Отбиваться мечом в тесном фургоне было невозможно, и в моей ладони оказался кинжал. Резкий взмах рукой в темноте, и в ответ раздалось злое шипение.

— Равновесие нельзя нарушать, — вампир перемещался в темноте, — теперь я возьму с вас положенное.

Кинжал, сообразуясь собственному непостижимому чутью, сделал выпад в темноту, снова заставив кровососа зашипеть.

— Холодным железом от меня не защититься, глупый Владыка.

Но у магического клинка было другое мнение. Со свистом он ударил крест-накрест, так что мне в лицо брызнули ледяные капли.

— Дурак! Я бессмертный!

— А мы тебя на ленточки порежем от бескозырок. Сможешь хором исполнять арию печального вампира.

— Чего?

Ещё один удар в темноту, и кровосос с грохотом улетел в дальний угол фургона. Судя по звуку, рассыпав золотые монеты.

Меня отвлёк звук снаружи. Крики орков, звон мечей и жалобный трубный звук рога.

— Я же сказал: никто не придёт на помощь, глупец. Ты выйдешь отсюда только…

Клинок сплоховал и пропустил тяжёлый удар прямо в грудь. Пришёл мой черёд пролететь пару шагов и врезаться в стенку фургона, жалобно заскрипевшей под моим весом.

— Сейчас я тебя, — вампир приближался, грузными шагами сотрясая пол, — отправлю в…

Стенка у меня под спиной вдруг исчезла, и я стал падать. А нет, это кто-то отпер дверь, позволил мне вывалиться и подхватил десятком рук. Сеня!

— Угук!

Мой любимый домашний монстр поставил меня на ноги, отряхнул от пыли, и одновременно другими щупальцами захлопнул дверь в фургон, врезав по носу ошалевшего вампира.

— Угук!

Сеня запер кровососа, ловко вбив колышек в дужки щеколды.

— Спасибо, дружище.

Монстр довольно улыбнулся во все триста зубов. И щупальцем указал мне за спину. Тёмные боги меня укуси!

К фургонам мчались рыцари. Полусотня светлых, опустивших копья и явно желающих угостить нас не чаем.

— К оружию! Кто живой?

Я вынул меч и поднял над головой. Ну хоть кто-то из моих орков уцелел?

— Мы с тобой, Владыка!

Ко мне сбежался весь десяток. Кто-то хромал, кто-то баюкал раненую руку — забрызганные кровью, но все живые.

— Владыка, — старший орк коротко поклонился, — мы уложили вшех шветлых. Гоблины разбежалишь.

Я указал ему на скачущих к нам. Орк озабоченно скривился и сплюнул в траву.

— Прикроемшя фургонами. Урхун! Тащите швои тощие жадницы вон туда!

Но светлые так и не доскакали. Ровно на середине поляны им наперерез вылетел отряд во главе с Уру-Букой. Сотня орков на соронах, с развёрнутым флагом и боевыми топорами в зелёных руках.

— За Владыку!

Громкий крик всадников поддержал и мой десяток.

— Смерть светлым!

— Тёмные боги с нами!

Клин светлых затормозил, развернулся и дал стрекача, прочь от Уру-Буки и его воинов.

* * *

Уру-Бука остановил сорона за три шага до меня, соскочил на землю и опустился на одно колено.

— Владыка! Я шледил за вами через дозоных птиц. Мы увидели шветлых и шражу брошились к вам на помощь. Проштите, что я прибыл шлишком пождно.

— Встань, Бука.

Я подошёл и обнял орка.

— Спасибо, друг, ты спас меня.

Орк смутился и, кажется, даже покраснел.

— Владыка, вы вешь в крови.

— Это не моя.

Я указал на фургон, где мы заперли вампира.

— Там эта сволочь.

Бука махнул воинам. Фургон окружили, распахнули дверь, держа наготове факелы. Никого! Гад-нотариус в очередной раз умудрился сбежать.

— Ну и фиг с ним. Забираем золото и возвращаемся в замок.

Орки принялись запрягать соронов и по одной выводить повозки на дорогу. Всё, больше никаких игр со светлыми. Не хотят выкупать пленников? Ну, и не надо. Сгною в подвалах! Я Владыка или нет? Побыл, называется, гуманным. А вот не работает доброта со светлыми, не работает.

— Владыка, шядете в экипаж?

— Нет, не хочу.

Где там был мой сорон? Поеду домой верхом, как и положено Владыке. Я обошёл фургон, разыскивая своего скакуна.

Неожиданно мне преградила путь мутная тень. Из дрожащего воздуха возникло ухмыляющееся лицо вампира.

— Я же говорил, что вам не уйти, Владыка.

Среагировать я не успел, и моё оружие тоже. Без размаха вампир ударил меня открытой ладонью в лоб. Я рухнул в темноту, не успев даже вскрикнуть.

* * *

Надо мной склонилось женское лицо, милое, но незнакомое.

— Лежите, вам нельзя вставать.

Я несколько раз моргнул, пытаясь сфокусироваться. Белый потолок, стены, выкрашенные серой краской, склонившаяся надо мной медсестра.

— Где я?

— В больнице. Вы попали под машину, помните?

Попытка покачать головой обернулась ужасной головной болью.

— Не шевелитесь. У вас сотрясение, вам нельзя делать резких движений.

А я больше и не пытался. Это был мой мир! Тот, старый, откуда меня выдернули полгода назад, чтобы я вступил в наследство. Тут даже спрашивать не надо было — на стене напротив висел телевизор, в котором толстый министр беззвучно раскрывал рот. Точно, я знаю, как его зовут.

От ужаса, что меня выкинули из мира Калькуары, я тихонечко завыл. Сволочи! Гады! Ненавижу!

* * *

Я лежал в больнице уже неделю. Состояние, поначалу ужасное, приходило в норму. Голова перестала кружиться, жуткие синяки на теле болели всё меньше, а вот настроение становилось всё гаже. Не хочу жить в этом мире! Верните мне замок, мою Калькуару! Как же мумий, бабушка, Дитя Тьмы, Уру-Бука, Клэр и остальные без меня?

Хуже всего было, что мне чаще и чаще приходила в голову мысль: а может, это была галлюцинация? Может мне почудилась Калькуара и всё остальное? Я попробовал прочитать заклинание, и ничего не вышло. Пытался вызвать Казну, а прибежал только санитар. Неужели это был только морок?

Валяясь на больничной кровати, я пялился в потолок и не знал, как дальше мне жить. В палату вошла медсестра — её я ещё не видел здесь. Высокая, с широкими плечами, красноватое лицо закрыто маской.

Не отвечая на приветствие, она подошла к моей кровати и принялась что-то делать с капельницей. Ну и ладно, не хочет говорить, значит, я тоже не буду. Ишь, цаца. Я опустил взгляд — в разрезе белого халата появился толстый кончик фиолетового щупальца, ухватил с тумбочки пузырёк с таблетками и потащил добычу обратно в халат.

— Сеня!

Хмурая медсестра повернулась ко мне и приложила палец к губам.

Конец второй части

Content

Александр Горбов
Сам себе властелин 2

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41