Александр "Котобус" Горбов

Сам себе властелин 3

Глава 1

— Сеня?!

Фальшивая “медсестра” сделала мне знак молчать, ухватила с тумбочки ещё один пузырёк и быстро вышла из палаты.

Ну что, с головой у меня всё в порядке, Калькуара мне не приснилась, а удар вампира-нотариуса вернул в родной мир. Если Сеня добрался ко мне, значит и обратный путь найдётся.

В мыслях сразу же начал вырисовываться план. Для начала надо выбраться из больницы, желательно потихоньку и не привлекая внимания. Не подумайте, что я параноик, но мои противники наверняка организовали слежку. Могли ведь? Могли. Я бы на их месте так и сделал.

Едем дальше. Дома лучше не задерживаться. После побега из больницы меня там будут искать в первую очередь. Значит, незаметно пробраться в квартиру, взять вещи и быстро смыться.

Куда потом? Есть несколько вариантов, но сейчас я отложил решение. Будем есть крокодила по частям: сначала побег, потом всё остальное.

***

Уже поздно ночью вернулся Сеня.

— Угук.

Он бросил на постель плотный свёрток и рукой сделал жест поторопиться. Я развернул пакет — внутри были брюки, размера на три больше моего, рубашка в полоску и белый халат. Не задерживаясь ни минуты, я переоделся. Штанины пришлось подвернуть, чтобы они не волочились по полу, а рубашка оказалась маловата. Интересно, у кого Сеня утащил одежду? Или снял с кого-нибудь?

— Угук! — монстр торопил меня, нервно выглядывая в коридор.

— Сейчас, уже. Сеня!

— Угу?

Я указал на свои ноги. Удирать в больничных тапочках показалось мне не очень удачной идеей.

— Угук.

Монстр покачал головой и выскользнул из палаты, а я спрятался под одеяло.

Ждать пришлось долго. Я слышал, как мимо двери ходит дежурная медсестра и притворялся спящим. А в голове крутились дурные мысли: что если Сеню поймают? Какой переполох начнётся, узнай люди про разгуливающего по больнице монстра.

Сеня вернулся почти неслышно, толкнул меня вбок и сунул в руки туфли.

— Прости, Сеня, — я развёл руками, — я не могу это надеть.

— Угук?

— Это женские туфли.

Монстр закатил глаза и хлопнул щупальцем по лбу.

— Угу-гу-гу-гук!

Перевода, что именно он хотел сказать, не требовалось.

— Да не вредничаю я. Они на шпильке!

— Угук?

— При всём желании, я не умею на каблуках ходить.

Сеня с мрачным видом отобрал обувь и снова куда-то ушёл. На этот раз вернулся он быстро и поставил на пол растоптанные сандалии, жуткого оранжевого цвета.

— Угук?

— Сойдёт, — я с трудом натянул обувку, — двигаем?

— Угу.

Мы вышли из палаты и быстрым шагом миновали длинный коридор. Свернули направо, проскользнули в дверь и оказались на лестнице. Вниз, вниз, вниз!

На первом этаже нас ждал лабиринт из унылых коридоров. Кое-где попадались диванчики, пыльные фикусы и одинокие полупустые кулеры.

Монстр подтолкнул меня на очередном повороте налево. Впереди замаячил выход. Вот только его стерёг сонный охранник, сидящий в стеклянной будочке.

— Угук.

Сделав мне знак ждать, Сеня пошёл к стражу в одиночку. Я моргнул от удивления: монстр шёл эдакой фривольной походкой, покачивая бёдрами и на ходу расстёгивая верхнюю пуговицу халата. Ну даёт!

Минут за пять Сеня полностью завладел вниманием охранника. Вот как ему это удаётся с одними “угуками”? Раздумывать над этой загадкой природы я не стал — пригнулся и тихо-тихо, почти на карачках, проскользнул мимо будочки. Охранник любезничал с фальшивой медсестрой и не обратил на меня внимание.

Стоило мне выскользнуть на улицу, как за спиной раздался звук пощёчины, возмущённый возглас “угук!”, и Сеня пулей вылетел вслед за мной. Ура, мы на свободе!

***

Сорок минут по ночному городу, и мы добрались до моего дома.

— Тёмные боги, ключей-то у меня нет.

Я хлопнул себя ладонью по лбу, судорожно размышляя, что же теперь делать.

— Угук?

Сеня толкнул меня вбок и потребовал объяснений.

— Вон там, на третьем этаже моя квартира. Видишь? А ключей у меня нет.

— Угук.

Монстр похлопал меня по плечу и сделал знак, что это не проблема. Он подошёл к стене дома, потыкал её, посмотрел вверх и стянул с “рук” медицинские перчатки. Кончики щупальцев, появившиеся вместо ладоней и пальцев легко приклеились к бетону и Сеня пополз по стене вверх.

На мой взгляд, вид медсестры в белом халате, ползущей по стене многоэтажки, тянет на кадр из фильма ужасов. Например, “Карательная психиатрия: ужас в халатах”. Или “Принудительное лечение два: месть врачей”.

Когда монстр просочился в открытую форточку, дрыгая ногами и извиваясь как червяк, я бросился в подъезд. Бегом забежал на третий этаж и вдавил кнопку звонка.

— Угук.

Сеня распахнул дверь, с насмешкой глядя на меня.

— Ну, ты даёшь!

— Угук, — щупальце схватило меня за плечо и втащило в квартиру.

Пока я переодевался, монстр бродил по квартире и осматривался. Книги в шкафу ему не понравились — он достал с полки десяток, полистал и бросил на пол. На кухне Сеня уронил сковородку и тут же сбежал. Заглянул в туалет и долго играл с бачком унитаза — сливал воду, радостно ухал и снова жал на кнопку. Телевизор монстру не понравился: он пощёлкал кнопочками на пульте, переключая каналы, посмотрел в экран и выключил, угукнув что-то явно обидное для телевизионщиков.

Казну мне вызвать не удалось. Похоже, вызвать её в другой мир невозможно. Ладно, придумаем что-то другое. А поканайдём убежище получше.

— Сеня, иди сюда.

— Угук?

— Надо тебя переодеть. Медсестра — не самая лучшая маскировка.

Но подобрать монстру наряд оказалось нелёгким делом. Проблема не в том, что ему не подошёл размер, а что не нравился фасон. Джинсы Сеня брезгливо повертел в руках и отбросил в сторону. Пиджак и брюки осмотрел и вернул мне обратно. Шорты и футболку закинул на люстру и недовольно зарычал.

— Ну, и что ты хочешь? Вот, спортивный костюм есть. Будешь мерить или опять швыряться начнёшь?

Монстру костюм понравился. Для полноты образа я выдал ему кепку и тонкие перчатки. Получился эдакий культурист в адидасе с лысой головой и пудовыми кулаками. Сойдёт, по крайней мере, не будет сильно выделяться в толпе.

— Надевай кроссовки и пойдём. В смысле, не хочешь? Не босиком же тебе по улицам бегать.

Сеня долго кривился, жалобно угукал и не хотел обуваться.

— Надо, Сеня, надо. Честное слово, ты нас выдашь. Ну нету у меня сапог, не носят их здесь.

— Угугук, — монстр обречённо вздохнул и запихнул нижние щупальца в обувь.

— Выходим.

***

На улице стояли утренние сумерки. Едва мы отошли от дома, у подъезда появился чёрный внедорожник. Из него выскочило четверо, весьма бандитского вида, и бросились внутрь. Через две минуты в окнах моей квартиры зажёгся свет. Чёрт!

— Сеня, уходим, быстро.

Два квартала мы бежали, пока Сеня не дёрнул меня за рукав.

— Угук.

— Согласен, вроде оторвались.

— Угук?

— Куда теперь? Есть два варианта. Можно попробовать найти моих знакомых и отсидеться у них.

— Угугук.

— Согласен, есть риск, что нас найдут.

— Угук?

— Можно поехать на дачу одного моего товарища. Там редко кто бывает и нас там точно не будут искать.

— Ук?

— Электричкой или на такси, только у меня денег нет.

Сеня насмешливо на меня посмотрел и указал на лавочку в скверике. Там сидела припозднившаяся компания, гремящая бутылками и плохо настроенной гитарой.

— Предлагаешь ограбить?

Монстр покачал головой, рукой сделал мне знак оставаться на месте и двинулся к весёлой компании.

Наблюдать из кустов было неудобно. Ничего не слышно, ничего не понятно, да ещё и фигуру Сени было легко спутать с другими людьми. Только одну фразу, брошенную слишком громко, я сумел разобрать: “Да какие проблемы, братан! Поможем”.

Монстр вернулся ко мне со жменькой мятых купюр и бумажным кульком семечек. Вот как он, с одними угуками, это делает? Может, пойти к нему на курсы межвидовой коммуникации? Буду тоже угукать и договариваться с любыми персонажами. Или, когда вернёмся, отправлю Сеню на переговоры со светлыми. Пусть доугукается с ними на вечный мир.

— Угук! — монстр подтолкнул меня в спину.

— Да, сейчас поймаем такси.

***

На даче, как я и рассчитывал, было пусто. Ключ нашёлся под цветочным горшком и впустил нас внутрь.

— Всё, можем вздохнуть спокойно.

На кухне я нашёл банку с чаем, заварил и налил в две кружки.

— Теперь рассказывай, как ты добрался ко мне.

Монстр неопределённо махнул щупальцем.

— А конкретнее?

— Угук.

— Сеня, есть один момент. Я не умею сам путешествовать между мирами. Оба раза мою бесчувственную тушку перемещал гад-нотариус.

— Угук?

— Вот именно. Так что наш единственный шанс вернуться домой — это ты.

Вздохнув, монстр вытащил из-под одежды круглую фиговину. Амулет! Тот самый, что мне хотел впарить Галадон, а дедушка приказал никогда не трогать. Но теперь к нему были прикручены проволочки, ниточки и маленький серый камушек.

— Ты его у мумия взял, да?

— Угук.

— А проволока зачем?

— Угугук.

— Ты его так настраивал?

Сеня кивнул.

— Сможешь нас вернуть домой?

Монстр задумался, покрутил амулет в щупальцах и кивнул.

— Прямо сейчас?

В ответ Сеня покрутил девайс в щупальце, покачал головой и вытянул фиолетовые губы в трубочку.

— Надо настроить?

— Угук!

Он уселся за стол на кухне и принялся двигать проволочки, задумчиво чесать голову и напряжённо гудеть, как трансформатор. Мне оставалось только ждать и надеяться, что Сеня разбирается в таких амулетах лучше мумия.

Ожидание затягивалось. Желудок напомнил, что ужин и завтрак мы пропустили, а обед даже не думали готовить. Да и монстр наверняка был голоден.

Из съестного на даче нашёлся только пакет заплесневелых сухарей. Я взял оставшиеся деньги и прогулялся к магазинчику на другой стороне дачного посёлка. Купил масло, десяток яиц, пучок зелёного лука, кусочек колбасы, маленькую баночку сметаны и буханку хлеба. Вернувшись, я застал монстра всё так же сидящим над амулетом. Я не стал мешать и занялся готовкой.

Бросил на горячую сковородку кусок сливочного масла. Дождался, пока он растает и высыпал мелко порезанный зелёный лук. Слегка обжарил и добавил кружочки колбасы. Пока она становилась “вкусного” цвета, разбил в миску яйца, добавил сметану, посолил и хорошенько взбил. И сразу же, вылив на сковородку, прикрыл крышкой. Ровно через пять минут разложил на тарелки готовый омлет и выставил на стол.

— Приятного аппетита.

— Угук.

Не отвлекаясь от амулета, монстр взял щупальцем вилку и принялся есть. И прикончил свою порцию, в четыре раза больше, хочу заметить, быстрее, чем я.

— Угук!

Сеня вытер губы салфеткой, встал и поманил меня.

— Готово?

Он ничего не ответил. Обнял меня десятком щупальцев, прижал к себе и что-то выкрутил на амулете.

— Поехали!

Мой родной мир вздрогнул и исчез.

Глава 2

— Сеня, где мы?

— Угук, — монстр развёл руками.

— Промахнулся? Это ведь не наш мир.

Я ткнул пальцем вверх: над нами, с лёгким гулом пропеллеров, пролетал летающий корабль, похожий на земную каравеллу. Сеня вздохнул, потупился и шаркнул ножкой.

— Включай машинку и отправляй нас домой.

— Угу-гук.

Он вытащил амулет на цепочке, потыкал в него пальцем и покачал головой.

— Не можешь? Не работает? Должен зарядиться?

— Угук! — Сеня кивнул.

— Значит, подождём. Долго?

Монстр пожал плечами.

— Не будем расстраиваться, — я глубоко вздохнул и медленно выдохнул, — будем считать, что мы туристы. У нас отличный шанс посмотреть другой мир. Прогуляемся, купим сувениры, поглазеем на диковинки. Идём!

Городок, где мы очутились, выглядел, как игрушка. Маленькие домики с цветной черепицей на крышах, клумбы с удивительными цветами, фонтаны на площадях. Дворники, похожие на троллей, мели и без того чистые тротуары. А по дорогам носились экипажи, запряжённые огромными улитками.

Больше всего меня поразила башня — высоченная, этажей в тридцать. На самом верху от неё расходились причалы, куда и приставали летающие корабли.

— Сходим туда? Никогда не видел, чтобы деревянные корабли летали.

Монстр легко согласился. Но на полпути дёрнул меня за локоть и указал на магазинчик под яркой вывеской.

— Угук!

— Что?

— Угук! — продолжал настаивать Сеня.

Я присмотрелся — кажется, это был магазин одежды.

— Ты хочешь переодеться?

— Угук.

— А деньги? Местной валюты у нас нет, золота тоже.

В ответ монстр хмыкнул, вытащил из-за пазухи кожаный мешочек и потряс в воздухе. Судя по звону, в кошельке было полно золотых монет.

— Ну, ты хитрец. Ладно, переоденем тебя, модный ты наш.

Хозяйкой магазина оказалась сухонькая старушка.

— Проходите, милостивые господа, — она приветливо помахала нам рукой из-за конторки, — в магазине матушки Шауму найдётся одежда на любой вкус.

— Мой друг, — я кивнул на Сеню, — хотел бы сменить гардероб на что-то более практичное.

— Отлично его понимаю, — старушка бодро выскочила из-за конторки, — ужасная одежда. Сейчас подберём получше.

Не останавливаясь ни на секунду, она обежала монстра по кругу, на ходу снимая мерки.

— Вы приезжие? Можете не отвечать, сама вижу. Собираетесь путешествовать на корабле? Тогда вам нужна одежда потеплее. Даже не сомневайтесь, наверху всегда холодно и легко простудиться.

На всякий случай я решил уточнить.

— Скажите, вы принимаете такие деньги?

Щёлкнув пальцами, я попросил у Сени кошелёк. Вынул один золотой и протянул старушке.

— Посмотрим… — она внимательно осмотрела монету, понюхала, попробовала на зуб, — интересно. Никогда таких не видела. Откуда вы?

— Очень издалека.

— Это я и сама вижу. Хорошо, я возьму ваши деньги. Три золотых за одежду для вас обоих.

Я подумал и тоже согласился переодеться. Мало ли куда нас занесёт, а джинсы и футболка не слишком подходящая одежда для путешествий.

***

Через полчаса мы вышли с Сеней из магазина, похожие как близнецы. Оба в чёрных штанах, клетчатых рубашках и куртках, подбитых мехом. Только у монстра на голове была шляпа с широкими полями, а у меня — полосатый вязаный колпак.

— Не зарядился амулет?

— Угук.

— Тогда пойдём, взглянем на корабли.

В причальную башню нас пустили свободно. Но воспользоваться лифтом не дали.

— Только для корабельщиков! — заявил нам коротышка, сидевший на входе, — вон там лестница, идите пешком.

На десятом пролёте я пожалел, что не остался внизу. На пятнадцатом — предложил вернуться. На двадцатом сел на ступеньку и отказался идти дальше.

— Нафиг, — тяжело дыша, я махнул рукой, — не хочу смотреть корабли.

— Угук.

Сеня насмешливо ухнул, взвалил меня на плечо и потащил вверх. Возражать против такого обращения я не стал. Лежать мягко, не трясёт. Надо было сразу попросить, чтобы меня отнесли. Монстр-экспресс — доставка Владык без регистрации и эсемес.

На верхней площадке меня поставили на ноги, и мы вышли на причал. Красота-то какая! Жаль, что в нашем мире нет летающих кораблей.

Мы прогулялись по пристани, разглядывая красавцев. “Галеот” — прочитал я название ближайшего корабля. По сходням на него закатывали бочки, только не люди, а большие крысы. А на палубе стройная девушка в треуголке сердито выговаривала бородатому коротышке.

— Борхост, я просила тебя загрузиться пораньше. Не утром, а ещё вчера вечером. А ты?

— Ну не мог я, не мог. Груз надо было оформить…

— Вот скажу Войду, что ты нас задержал, будешь с ним объясняться.

Интересно, они берут пассажиров? Если амулет не зарядился, можно прокатиться на этом корабле.

— Угук!

Сеня одной рукой обнял меня за плечи, а другой вытащил магический перемещатель. Эх, жаль!

Мир летающих кораблей вздрогнул и растворился.

***

— Опять не туда?!

Сеня виновато потупился.

— Угук.

— Снова надо ждать зарядки?

— Угу.

— Ладно, не расстраивайся, — я хлопнул монстра по спине, — будем считать, что у нас экскурсия. Интересно, куда мы попали?

Я потянул Сеню к выходу из тупика, где мы очутились. Один поворот на узкой пустой улочке, другой и мы вылетели на широкий проспект. Ну ничего себе!

Вокруг были одни тёмные. Прогуливались разодетые парочки, спешили по своим делам мастеровые, бегали дети. И все до одного — темнее некуда. Даже в Кемнаро я не видел такого.

— Свежие новости! — кричал на углу мальчишка-газетчик, — свежие новости! Полк генерала Затака взял в осаду последнюю крепость светлых! Читайте интервью с нашим военным экспертом. Тысяча и один светлый пойманы нашей доблестной полицией за этот месяц. Расписание публичных казней на последней странице! Указ Тёмного Властелина о повышении налогов и благодарственное письмо лучших жителей города! Читайте! Свежие новости!

За моим плечом хмыкнул Сеня.

— Похоже, мы попали в мир победивших тёмных. Как тебе?

— Угук, — монстр скривился и неопределённо повёл рукой.

— Вот и мне тоже. Но раз мы здесь, давай посмотрим.

Мы отправились вверх по проспекту, разглядывая магазинчики, вывески и прохожих. Вместо соронов здесь запрягали обычных лошадей, только с маленьким загнутым рогом на лбу. Тёмные единороги? Никогда бы не подумал.

— Купите пирожки, сэр, — дорогу нам перегородил лоточник, — свежие, только что из духовки.

— Угук, — Сеня выразительно посмотрел на меня, — угу-гук.

— Точно, ты же голодный, — я вытащил монетку из кошелька, и бросил торговцу, — дай нам десяток.

— Простите, сэр, — лоточник побледнел, — у меня сдача только медью. Я не наторговал ещё. Разрешите, я разменяю в лавке?

Я отмахнулся.

— Давай медью, только быстро.

— Да, да, сэр, сию минуту.

Лоточник подал мне кулёк с пирожками и принялся быстро отсчитывать сдачу.

— Сюда сыпь, — я подставил карман куртки.

— Спасибо, сэр!

Мы пошли дальше. Я разглядывал витрины, а Сеня бодро хрумкал выпечку.

— Сеня, может амулет надо подкрутить? Новые миры — это хорошо, но что-то домой хочется.

Ответить монстр не успел.

У-и-у-и-ууу!

Где-то вдалеке завыла сирена. Народ на улице заметался, разбегаясь в переулки. Двери лавок закрывались, хлопали ставни, мимо пробежал мальчишка-газетчик, прижимая к груди тяжёлую сумку.

Мы прижались к стене, оглядываясь и не понимая, что происходит.

— Угук.

Сеня указал куда-то вдаль. Тёмные боги! По пустому проспекту двигался строй чёрных карет. На крыше каждой блестели синими огнями мигалки.

— Сюда!

Слева распахнулась дверца, и нас поманил морщинистый старик.

— Сэры, быстрее сюда! Надо спрятаться!

Раздумывать было некогда, и мы юркнули в узкий проход.

— Вы приезжие?

Старик закрыл за нами дверь и запер на большую щеколду.

— Ага.

— Нельзя смотреть, — он ткнул пальцем в сторону гудящей сирены, — запрещено.

— А что это?

— Кортеж Тёмного Властелина Кэтэке.

— Вот те раз. А почему смотреть-то нельзя?

Наш спаситель развёл руками.

— Для исключения покушений и сохранения величия, — он вздохнул, — чай будете?

— Не откажемся.

Старик привёл нас в комнату на втором этаже и указал на диванчик в углу.

— Садитесь, я сейчас принесу.

***

Красный чай слегка кислил на языке и отдавал пылью. Но обижать старика я не хотел и не спеша прихлёбывал чай из пиалы.

— Скажите, почему вы нас спасли?

Хозяин дома пожал плечами.

— Тёмные должны помогать друг другу. Жаль, что об этом забывают.

— Спасибо.

— Не за что, — старик улыбнулся, — мне было приятно.

— А давно у вас такие странные правила? Ну, что нельзя смотреть?

Старик задумался, шевеля губами и загибая пальцы.

— Больше года уже. Да, после того как Тёмный Властелин Тинголь поссорился с Тёмным Властелином Кэтэке, так и запретили.

— Что? — я не поверил, — у вас сразу два Властелина?

— Десять, — мрачно усмехнулся старик.

— Простите, мы с другом издалека и не знаем ваших обычаев. Как такое возможно?

— Ну, — старик отставил пиалу, — после того, как мы уничтожили королевство светлых, Властелин у нас был один. Через год его отравили и державу поделили его сыновья. А потом всякие интриги, бунты, войны. Несколько лет назад их было тридцать, сейчас десять.

Мы с Сеней переглянулись. Да уж, печальная судьба.

— А светлые? Мы слышали, что взяли в осаду их последнюю крепость.

— Ерунда, — старик досадливо махнул рукой, — её берут каждый год к празднику Тёмных богов. Ряженые там, а не светлые. Последний настоящий светлый умер в зоопарке в прошлом году.

— Где?!

— В зоопарке. У него был такой забавный вольер, в виде замка. Детям очень нравилось, особенно когда он злился, что в него огрызками кидаются.

Мне представилось, что я посадил в клетку Галадона и Дитя Тьмы бросает в него грязью. Картина мне не понравилась. Было в ней что-то гадкое, неуважение к противнику и самому себе.

— Угук! — Сене тоже не понравился зоопарк.

— Тихо, прошу вас, — старик выставил ладони, — а то соседи услышат и донесут в полицию.

— Шуметь тоже нельзя?

— У меня закончился лимит гостей в этом месяце. Владыка издал указ, что гостеприимство противно тёмным. Нельзя приводить больше двух человек за месяц, а ко мне уже приезжал внук.

Я прислушался — сирены на улице стихли.

— Мы пойдём, спасибо за чай. Не хочется доставлять вам лишние неприятности.

Тепло простившись с замечательным старичком, мы вышли на улицу и постарались быстро уйти с проспекта.

— Угук? — Сеня дёрнул меня за куртку.

— Ага, мне тоже здесь не нравится. Победившие тёмные стали ничуть не лучше наших светлых, а местами, наш Галадон поприличней будет.

— Угук.

— У меня такое чувство, будто и тёмные и светлые, когда дорываются до абсолютной власти, становятся серыми.

Монстр внимательно посмотрел на меня, важно кивнул и покровительственно похлопал по плечу.

— Вот они! — за спиной раздался визгливый крик.

Мы обернулись. На нас показывала пальцем толстая тётка и кричала.

— Это шпионы! Ловите! Они хотят отравить нашего Властелина! Колятиэль, зови полицию!

Не медля ни секунды, мы бросились наутёк. Тёмные боги, да верните вы меня уже в Калькуару, я ненавижу туризм!

Глава 3

— Ату!

— Держи!

— Лови!

— Бей шпионов!

Вы пробовали когда-нибудь бегать от толпы разъярённых тёмных? Крайне не рекомендую такое развлечение: шумно, орут в спину, кидаются чем ни попадя. Только если вы не поклонник экстремальных видов спорта.

— Загоняй их!

— Сбоку заходи, сбоку!

— Уйдут!

Удирать в незнакомом городе — та ещё задача. Один неверный поворот, и нас загнали в глухой тупик. Каменный мешок стен без единого окна и дверей не оставлял нам шанса.

— Попались!

— Дави!

— Навались!

Сеня выскочил вперёд, встал в боксёрскую стойку и громко зарычал. Толпа отшатнулась, зашумела, но броситься не решилась.

— Разойдись!

Вперёд вылез мужик, по виду явный труженик деревни, и выставил ржавые вилы.

— Сейчас я им пузяку-то продырявлю!

Мой смелый монстр вдруг сдавленно хрюкнул и спрятался за меня.

Кто я? Иван Чернов? Да, но не только. В первую очередь я Чёрный Владыка, а значит, должен принимать удар первым, защищать своих вассалов, друзей и домашних, особенно беззащитных монстров. Я оскалился и шагнул навстречу крестьянину и вилам. Тёмные боги, ну ведь я читал в книгах, чем такое заканчивается!

“Колхозник” медлил, а я пытался найти выход. Ударить? Не дотянусь. Рука потянулась к поясу, но меча у меня как раз то и не было. Вместо оружия пальцы нащупали кошелёк. Сгодится! Размахнувшись, я запулил мешочком прямо в лоб мужику.

— У! — только и выдохнул крестьянин, роняя вилы и падая навзничь.

Бздынь! — лопнул кошелёк, разбрасывая монеты.

— Ага! — хором выдохнула толпа и бросилась подбирать золото.

— Бежим!

Я повернулся к монстру. Но тот прыгнул и обнял меня щупальцами. Мир тёмных пропал под звуки дерущихся за монеты тёмных. Перед тем, как исчезнуть совсем, я дотянулся ногой и пнул крестьянина. Ибо нефиг на Владыку с вилами кидаться!

***

Пух! Амулет выбросил меня и Сеню на вершину холма. Слева, метрах в ста, море, справа — дорога, впереди на побережье — большой город. В общем, ничего знакомого.

— Не знаешь, где мы оказались?

— Угуку.

— Я тоже без понятия.

Внизу, по дороге, двигались фигурки людей, телеги и экипажи.

— Сеня, глянь, а на ком они ездят? Это же сороны!

— Угук.

— Давай спустимся и посмотрим, что к чему. Может быть, мы дома?

Засев в кустах на обочине, мы некоторое время присматривались. Ничего не понятно! Да, сороны. Путники, в большинстве, люди, причём тёмные. Мелькнуло несколько орков и один горный тролль.

— Угу-гук?

— Не знаю, Сеня. Предлагаю выйти на дорогу, смешаться с толпой и послушать, о чём говорят.

Так мы и сделали. Сначала пристроились рядом с крестьянской телегой. Но ехавшие на ней хмурые мужики обсуждали цену на брюкву и ничего полезного узнать не удалось.

— Сеня, прибавим шагу. Вон те ребята похожи на каменщиков, может у них разговоры интереснее.

Десяток мастеровых, как и мы, шли пешком. Обычные работяги, только к заплечным мешкам были приторочены всякие молотки, зубила и мастерки. Мы пристроились к ним в хвост и навострили уши.

— А я говорю, — голосил самый молодой каменщик, — надо идти в Хамбуру. Там сейчас новую башню строить будут. И платят они вовремя. На кой ляд мы сюда попёрлись?

— Остынь, Сюгг, — ткнул его в плечо мужик с бородой, — одной башней сыт не будешь. Мне знакомый точно сказал: в Кемнаро сейчас затевают большую стройку.

Услышав знакомое название, Сеня дёрнул меня за руку и радостно заугукал. А у меня запершило в горле. Любимый мир! Калькуара! Ура!

— И вовсе не в Кемнаро, — громко пробасил широкоплечий каменщик, — а в Калькуаре. Владыка строит большую тюрьму для светлых. Знаешь, сколько он пленных захватил? Уже складывать некуда.

— Так пропал же Владыка! Его уже полгода не видели.

— Не пропал, а заперся в подвале и колдует, чтобы всех светлых разом победить. Вот закончит читать заклинание, тогда и тюрьма понадобится.

— Да не он это! Владыка уехал, а вместо себя оставил заместителя, вот он и колдует.

— Куда уехал?

— Свататься к заморской царевне, ему же наследники нужны. А Калькуарой командовать поставил мёртвого орка. Зелёный такой мертвец, весь в бинтах. Страшный, аж жуть берёт. Мне знакомая рассказывала: ходит, на всех кричит. А кто не слушается, тех убивает, сдирает кожу и делает зомби.

— Ерунда! Баба вместо Владыки командует. Тётка евойная, но тоже мёртвая. А орк у неё на посылках. Она как на кого посмотрит, тот сразу мрёт. Орк их в подвал относит и штабелем складывает. Как война со светлыми будет, они их поднимут и в бой пошлют.

— Цыц! — старший в бригаде прикрикнул на галдящих каменщиков, — ишь, разболтались. Заткнули варежку и слушаем. Работа будет, всё схвачено. Когда время придёт — расскажу, куда едем. А теперь шаг прибавили, а то плетётесь, как дохлый сорон.

Мы не стали гнаться за работягами и отстали.

— Ну и слухи!

— Угук.

— Что же у нас дома-то происходит? Не на пустом же месте такое рассказывают.

Сеня со мной согласился. Вот только одна мысль не давала мне покоя: откуда взялись полгода, про которые говорили каменщики? И почему вокруг поздняя весна? Когда меня утащил вампир, начиналась осень, между прочим. Какая сволочь украла у меня зиму и осень?

***

На входе в город мы получили ещё одно доказательство, что это наш мир. Над воротами хлопал на ветру транспарант: “Добро пожаловать в Хвицатс! Светлым вход воспрещён.” Ну да, помню такой город — тёмные из него должны были строить театр. Теперь понятно, зачем сюда топали каменщики.

— Угук?

Сеня указал на таверну и выразительно погладил себя по животу.

— У нас денег нет. Последние я кинул в того колхозника с вилами. Может, у тебя второй кошелёк есть?

Монстр вздохнул и развёл руками.

— Жаль. Придётся где-то искать деньги. Кстати, не только на еду, но и оплатить проезд, хотя бы до Кемнаро.

— Угук.

Подумав минутку, Сеня жестами предложил кого-нибудь ограбить.

— Не-не-не, только бандитизмом нам не хватало заниматься. Мы с тобой непрофессионалы, загребёт нас стража и будем в соседних камерах перестукиваться.

— Угук?

— Придумаем что-нибудь. В крайнем случае, пойдём до Калькуары пешком.

Монстр разочарованно отвернулся. Ишь ты, какой грабитель выискался. Нет, рисковать репутацией Владыки мы не будем, а деньги всегда можно найти.

— Не дуйся, — я пихнул Сеню в бок, — походим по городу, присмотримся, обязательно что-то подвернётся.

Где водятся деньги? В банке, в правительстве и на рынке. В первые два нас не пустили бы, а вот последний открыт для всех. Мы спросили дорогу и двинулись в сторону базарной площади.

***

Рынок гудел, кричал и вопил на тысячу голосов.

— Покупайте слонов! Ручные слоны для домашних дел! — зазывал торговец крохотными, не больше метра в холке, зверями.

— Посуда! Небьющаяся посуда!

— А кому пирамидки? Волшебные пирамидки! Сохраняют продукты всегда свежими, затачивают ножи, бритвы и мечи!

— Колбаса! Сороновая колбаса!

— Гвозди! Негнущиеся гвозди!

— Волшебные фонари! Лучшие фонари! Можно светить в амбаре, в погребе, ночью!

Последний торговец заорал на меня почти в упор.

— Тише, дядя, — я отодвинул громогласного купца, и пальцем прочистил ухо, — так и оглохнуть недолго. Кому нужны твои фонари, если есть простое заклинание “светлячка”?

— Сударь смеётся? — торговец посмотрел на меня с подозрением, — колдовству только в университетах учат, простому человеку не по карману магом заделаться. А если уж стал, то в амбарах ему не почину светить.

— Глупость какая. Любой крестьянин может заклинание выучить.

— Кто же ему даст, — торговец грустно усмехнулся, — маги чернь не учат.

— А если бы нашёлся такой учитель, спрос будет?

Купец нервно огляделся и потянул меня в лавку.

— Не здесь, уважаемый. Такие дела в тишине надо обсуждать.

Я обернулся, чтобы позвать и Сеню, но монстр исчез где-то в толпе. Ладно, не потеряется, не маленький.

— Ты, уважаемый, это серьёзно? Про обучение заклинанию?

— А почему нет? Деньги мне нужны, учить я не считаю зазорным, хоть и простых людей.

— Меня зовут Гутберг, — протянул мне руку купец, — из Муйнца.

— Иван Чернов, из… — я запнулся, — из Кемнаро.

— Будешь чай, уважаемый? Сейчас я принесу.

Гутберг запер дверь в лавку и притащил большой поднос с пузатым чайником и пиалами.

— Ты, уважаемый, действительно можешь учить магии?

— Угу, — я сделал глоток вкуснейшего чая и отставил пиалу, настраиваясь на разговор, — не вижу ничего предосудительного, чтобы обычные люди учились заклинаниям.

— Твои слова да нашим правителям в уши. У нас только богатые учатся. В университет ездят, книги покупают. А нам, — Гутберг вздохнул, — даже книгу не продают. Мы гильдией торговцев хотели в складчину купить одну маленькую, с заклинаниями против мышей и крыс, так нам запретили. Говорят, не вышли по чину. Хлеб у магов отбить пытаемся. А они такие цены ломят, что просто разорение.

— Про крыс не научу. Вот светильники — запросто.

— Дорого возьмёшь?

Я откинулся в кресле и приготовился торговаться.

***

Через два часа я вышел из лавки Гутберга. После жарких споров мы заключили соглашение: обучение будет стоить шесть серебряных талеров, доход делим пополам. Первых клиентов, готовых раскошелиться, он обещал найти завтра. На первое время сойдёт, а там придумаем ещё что-нибудь. Кстати, аванс за первые пять уроков я с Гутберга стряс — надо же где-то ночевать и что-то есть, пока не заработает наш “народный университет”.

Гремя в кармане монетками, я отправился искать Сеню. Впрочем, нашёлся он быстро — в закутке между лавками кожевника и кузнеца шумела небольшая толпа, слышались азартные выкрики и громкие угуки.

Мой домашний монстр сидел перед перевёрнутым ящиком и дурил доверчивых горожан в “напёрстки”.

— Угук!

Рыжий мастеровой бросил на ящик монету.

— На!

— Угук.

Сеня выложил перед собой жёлтую горошину и накрыл её стаканчиком. Выставил ещё два стакана и быстро-быстро стал их переставлять.

— Угук?

— Вот тут! — палец рыжего указал на левый стакан.

— Угук, — монстр показал, что под ним ничего нет и забрал монету.

— А где он?!

— Угук!

Горошина оказалась под средним.

— Давай ещё раз!

— Пупер, хватит, ты всю получку так спустишь.

— Нет, я должен поймать горошину! Давай ещё!

Сеня, как настоящий шулер, дал рыжему два раза выиграть, раззадорил и следом обыграл десять раз подряд.

— Дай я попробую, — оттеснил рыжего здоровенный детина.

— Угук!

Здоровяк выиграл раз, другой, третий и поверил в свою удачу.

— По две давай, — повысил он ставки.

— Угугук.

После седьмого проигрыша детина засопел и принялся выбираться из толпы. Горожане сопели, но играть не спешили. Чтобы поддержать аферу, я пролез к ящику.

— По пять давай, — бросил я все свои деньги.

Сеня перемешал стаканчики, и я ткнул наугад.

— Здесь!

Многощупальцевый мошенник не подвёл — шарик оказался под нужным стаканом. Я забрал выигрыш и потряс в руке.

— Всё, есть на что выпить.

— Дай я!

— Нет, я!

— Я!

— По пять!

Игроки ломанулись с новой силой. Несколько часов Сеня зарабатывал нам на хлеб с маслом. И только появившаяся стража заставила нас свернуть бизнес.

— Ну что, пора обедать?

— Угук.

Мы двинулись к рядам со съестным. Взяли по здоровенному чебуреку и неспешно пошли по рядам, приглядываясь, где бы ещё заработать.

— Подходи! — рявкнул где-то рядом зазывала, — Только сегодня, удивительное зрелище! Борьба гоблинов из Наная! Подходи, делай ставки!

— Угук! — Сеня потянул меня за локоть, — угук!

— Хочешь сделать ставку? Боюсь, это твои братья по разуму и все ставки уйдут этим нанайцам.

— Угук!

Сеня настаивал, и мне пришлось согласиться.

Глава 4

Представление проводилось в большом шатре, похожем на шапито. На входе сидела пожилая гоблинша и продавала билетики.

— Взрослые по медяку, дети бесплатно, — ухватила она меня за полу куртки.

Я бросил ей монетку и кивнул на Сеню:

— Ребёнок со мной.

— Эй! Какой ещё ребёнок?!

— Вот этот, мальчик. Ему ещё восемнадцати нет.

— Угук! — подтвердил монстр.

Гоблинша от такой наглости распахнула рот, собираясь возразить, но не нашла слов и закрыла, клацнув зубами. Я подмигнул ей, и мы прошли в шатёр.

Внутри была помесь цирка и боксёрского ринга: круглая арена, огороженная натянутыми канатами. Сидений зрителям не полагалось — или пробивайся в первый ряд, или подпрыгивай, высматривая интересное. Сеня прыгать не собирался и, активно работая локтями, пролез вперёд. Ну и я следом за ним, как дельфинчик за океанским лайнером.

На арене разминались два молодых гоблина, один в синих, другой в красных трусах.

— Какие правила? — поинтересовался я у соседнего зрителя — пожилого мужчины с сединой на висках.

— До первой тысячи.

— А?

— Это бойцы из молодёжной лиги, поэтому соревнуются, кто первый заработает тысячу серебром.

— Не совсем понятно. Они драться будут или что?

— Первый раз, что ли, нанайскую борьбу смотрите?

— Ага.

— Здесь никаких драк нет. Гоблины соревнуются, кто заработает больше. Будут торговать со зрителями, потом посчитают выручку. В высшей лиге ещё между собой бы торговали, до банкротства. Но это жёсткий спорт и его в Хвицатсе запретили показывать.

— О как.

— Вы бы отошли из первого ряда, — мужчина сочувственно посмотрел на меня, — новеньких до исподнего раздеть могут.

— Разберусь, — махнул я рукой, — мне хочется увидеть подробности.

— Ну, как знаете, — хмыкнул мужчина, — я вас предупредил.

По шатру прокатился звук гонга.

— Начали! — гоблин-рефери в полосатой рубашке махнул флажком, — Пусть победит самый деловой!

Гоблины в трусах ритуально поклонились друг другу, как бойцы восточных единоборств, и разошлись в разные стороны.

К нам с Сеней оказался ближе “красный” гоблин. Он прошёлся мимо толпы зрителей, вглядываясь в лица. Налево, направо, снова налево.

— Сударыня, купите средство для улучшения цвета лица, — подскочил “красный” к даме в зелёной шляпке, — рекомендовано лучшими стилистами Хвицатса. Только для вас и только сегодня, со скидкой пятьдесят процентов.

Сударыня захихикала.

— Нет, спасибо.

— У неё и так отличный цвет лица, — вмешался спутник дамы.

— А стал бы ещё лучше, — парировал гоблин, — или вы не хотите, чтобы сударыня была ещё прелестнее?

Мужчина смутился, а “красный” переключился обратно на даму.

— Сударыня, настоящий рыцарь обязательно бы купил вам это средство. Я бы, на вашем месте подумал, стоит ли тратить время на такого скупердяя, — гоблин перешёл на громкий шёпот, — я отдам вам мазь со скидкой в шестьдесят процентов, и вы сможете найти себе более щедрого спутника. Поверьте, стоит только раз ей воспользоваться и перед вами не устоит даже наследный принц Бугундии.

Дама благосклонно кивнула. Мужчина нахмурился и полез за деньгами.

— Я сам куплю ей волшебную мазь.

“Красный” выхватил деньги и протянул даме бумажку:

— Получите при выходе, в подарочной упаковке. Вы просто чудо!

И тут же повернулся к раскошелившемуся мужчине.

— А вам, я хочу предложить средство для ухода за усами. О, такого чудодейственного бальзама вы не найдёте больше нигде. А как его запах любят сударыни!

Я снова обратился к соседу:

— А зрители не знают, что им будут впаривать товары?

— Знают, но ведь на соревнованиях всё идёт по скидке. Многие специально ждут боёв, чтобы закупиться. Ну и ходит слух, что такие покупки приносят удачу.

Мне всё стало ясно. Хитрецы-гоблины организовали отличный бизнес — распродажу залежалого товара, да ещё и за вход деньги берут.

***

Борьба нанайских гоблинов становилась всё напряжённее. “Синий” продал седому дворянину шампунь от облысения, “красный” впарил безусому юнцу чудо-меч со встроенным магическим фонариком. “Синий” с трудом и большой скидкой впихнул ученику кузнеца ящик носовых платков. “Красный” в ответ продал жёлчной старухе таблетки от бессонницы. “Синий”, беспокоясь, что теряет очки, сделал неожиданный ход — купил у крестьянина двадцать мешков картошки и тут же продал в три раза дороже дядьке в поварском колпаке. Причём с такой скоростью, что кулинар хлопал глазами и спрашивал у окружающих, зачем ему столько.

“Красный”, нервно дёргая глазом, продал хихикающей сударыне набор серебряных колец и тут наткнулся на Сеню.

— Сударь, вам просто необходим этот…

— Угук!

— Что?

— Угук.

— А может…

— Угук.

Глаз гоблина задёргался сильнее. Не желая терять время, он перевёл взгляд на меня.

— А вы, сударь…

— Хотел бы сделать вам встречное предложение, — я не собирался отдавать ему свои деньги и сам пошёл в атаку, — что вы думаете о выгодном вложении, когда деньги сами работают на вас?

— Я…

— Правильно! Вы же умный гоблин и понимаете, в чём выгода. Только сегодня, у вас есть шанс сделать правильное вложение денег, которое обеспечит вам безбедное будущее.

— Но…

— Никаких но! Только представьте: вы лежите под пальмами, пьёте холодный мохито, а вокруг ходят полуобнажённые гоблинки.

— Обнажённые, — гоблин сглотнул, — тогда лучше эльфийки.

— Без проблем! Если вы хотите, значит будут эльфийки. Представили?

Молоденький гоблин поправил красные трусы и кивнул.

— Мне нравится этот парень! Он точно не упустит своей выгоды!

Я поманил его пальцем.

— У нас понятная даже ребёнку схема, дающая гарантированный доход. Десять процентов годовых? Ерунда! В нашем предприятии вы можете получить все сто! Всё зависит только от ваших усилий. Хотите, получаете больше. Не хотите — отдыхаете и просто получаете деньги.

Боковым зрением я заметил, что к нам активно прислушиваются. Рефери и “синий”, прекративший торговать, тихонечко приблизились. А зрители прекратили галдеть и смотрели в нашу сторону. Очень хорошо! Маленькая шутка оборачивалась большой шалостью.

— Главное, — я наклонился к гоблину и громко зашептал ему на ухо, — войти в схему одним из первых. Тогда, все пришедшие позже, будут работать на вашу прибыль!

— А гарантии… — “красный” как рыба проглотил крючок, но всё ещё трепыхался.

— Глава нашей корпорации “Пирамида” — Лев Бонифатьевич, — подсёк я, — надеюсь, вы знаете, кто это?

— О-о-о, — выдохнул гоблин и полез в карман за деньгами.

— Простите, — оттеснил “красного” мужчина с седыми висками, — но я тоже хочу вложиться. Вот, прошу принять!

Он сунул мне в ладонь кошелёк с деньгами.

— Я первый! — гоблин отбросил руку мужчины, — мне первому сделали предложение!

— Позвольте!

— Уступите место даме! — неожиданно влезла сударыня с кремом для цвета лица.

— Вас здесь не стояло!

— А я говорю — уступите!

— Первое место моё!

— Пошёл вон, грязный гоблин!

— Я дворянин, меня положено пропускать!

— Иди в баню, уважаемый, у нас живая очередь!

— Сам иди!

— Пропустите даму!

— И ты тоже иди!

Вокруг нас с Сеней закипала драка. Приличные с виду судари и сударыни распихивали друг друга, лупили почём зря, и ругались не хуже сапожников. Через несколько минут на нас даже не обращали внимания, погрузившись в разборки с рукоприкладством.

— Сеня, надо выбираться отсюда!

— Угук!

Но пробиться через толпу оказалось непростой задачей. Мне в голову прилетела чья-то туфля, набив на лбу шишку. А на выходе уже шла настоящая драка.

— Сюда!

Меня потянули за полу куртки. Я глянул вниз — гоблин-рефери делал мне знаки и показывал в другую сторону.

— Сеня, за мной.

Гоблин вывел нас из шатра через служебный вход.

— Ну зачем вы так, — зелёный коротышка с сожалением осматривал порванную полосатую рубашку, — подошли бы после выступления, сказали, что вы от Льва Бонифатьевича, и решили всё тихо.

— Корпорации “Пирамида” требуется реклама. А что может быть лучше большого скандала?

— Но не за наш же счёт!

Я похлопал гоблина по плечу.

— Лев Бонифатьевич сказал, что вы окажете полную поддержку. Вот мы ей и воспользовались. Или он неправ?

— В следующий раз предупреждайте заранее. Мы бы наняли больше охраны. А наши мальчики? Они готовились, тренировались, а вы всё развалили. Как им теперь?

— Считайте, что это был форс мажор. Проведите новый бой ваших “нанайцев”.

Гоблин скривил губы.

— Ну хоть в наши правила не лезьте, мы сами разберёмся. Рассказывайте, что с этой вашей “Пирамидой”.

— Завтра, уважаемый. Приводите себя в порядок, отдохните, а завтра поговорим на свежую голову. Деньги любят трезвый расчёт.

Мы собрались уходить, но гоблин окликнул нас.

— Стойте!

— Ну что ещё?

— Вот.

Гоблин протянул мне бутылку из синего стекла.

— Что это?

— Ваш приз. Вы победили, так что забирайте.

— А что там внутри?

— Джин.

— Ух ты! — я повертел бутылку в руках, — он исполняет желания?

Гоблин рассмеялся.

— Исполняющий желания стоит как весь Хвицатс с пригородами. А этот рожи занятные корчит и ночью светится, можно вместо фонаря использовать.

Я сунул бутылку в карман, и мы отправились искать ужин и ночлег.

***

Голодный Сеня затянул нас в первую встреченную харчевню. Монстр угуками потребовал себе жареную курицу, хлеба, картошки и зелени. Причём в трёх экземплярах. Хозяин не поверил, что один человек способен всё это съесть, но Сеня стукнул кулаком по столу, и заказ принесли уже через минуту.

Расплатился я из кошелька, подсунутого мне тем сударем в шапито. Сеня, оторвавшись на минуту от курицы, недовольно заворчал.

— Что?

— Угук!

— Считаешь “Пирамиду” жульничеством?

Сеня энергично кивнул.

— Правильно, так и есть. Но у меня есть причины его применить. Во-первых, нам надо быстрее попасть домой. А кто-то мне даже предлагал пограбить случайных прохожих для этого.

— Угук, — монстр развёл руками.

— Во-вторых, я хочу наказать предателя Бонифатьевича. Пусть побегает, когда ему счета предъявят. А в-третьих, ты сам сегодня жульничал. Я заметил, как ты шарик в напёрстках подменял.

Сеня сделал вид, что занят последней курицей и не слышит.

— Жаль, конечно, что приходится грабить тёмных, а не светлых. Но что-то я не видел, как они пришли на помощь Владыке. Зато сразу примчались, как я объявил тендер. Если жителям Хвицатса важнее деньги, значит будем брать деньгами, добровольно-принудительно.

Больше возражений у монстра не нашлось.

Закончив с ужином, пришло время подумать и о ночлеге. Вот только с местами в гостиницах нам не повезло. “Мест нет” — заявляли нам с порога и мы шли искать следующую.

— Угук, — когда стало темнеть, Сеня показал на лавочку в скверике.

— Как бездомные? На газетке? Ну уж нет, я всё-таки Владыка.

Мы продолжили поиски, всё дальше отходя от центра города. И чем дальше, тем беднее становились дома, хуже мостовые, а фонари и вовсе исчезли. В Кемнаро, как бы я не любил их Совет Старейшин, такой бедности не было и близко.

— Эй, судари!

Дорогу нам преградила троица здоровяков. Пара орков и человек в ржавой кольчуге.

— Не местные, да? А налог за проход по нашей улице вы заплатили?

Чёрт! Надо было первым делом купить меч, а не ужинать и искать ночлег. Ну или хоть дубинку в кустах выломить.

Глава 5

Говорил мне мумий: вызубри заклинания наизусть. Но я же “самый умный”, у меня тетрадка всегда под рукой. Ага, сейчас! Если заклинание “светлячка” у меня от зубов отскакивает, то телепортацию я забыл напрочь. А ведь мог быть уже дома, если бы не лень. Или вот файербол — помнить-то я его помню, но скороговоркой уже не скажу. А три средневековых гопника ждать не будут, пока я задумчиво бормочу под нос. Полоснут тесаком и всё, уноси Владыку на похороны.

— Ну чё, доштавай кошелёк, — осклабился самый здоровенный орк, поигрывая ножом, — или мы шами найдём.

Мы с Сеней переглянулись, резко развернулись и задали стрекача.

— Штой! Мы так не договаривалишь! — раздалось нам в спину.

Троица бандитов не раздумывая бросилась за нами.

— Не уйдёшь!

— Стой, хуже будет!

— Порежу!

Оторваться бы от них, метров на сто. Тогда и файерболом можно их приложить — времени на заклинание как раз хватит. Но такой возможности бандюки нам не давали. Тёмные боги, я и бегаю ничуть не лучше, чем всякое отребье. Это Сеня у нас спортсмен: бежит себе легко, радостно угукая и получая удовольствие от движухи. Ну хоть кому-то весело!

И всё же мы отрывались от преследователей. Тяжёлое дыхание бандитов отдалялось: минут пять побегаем, и либо они сами прекратят за нами бегать или я смогу шарахнуть их магией.

Я обернулся, высматривая в темноте троицу.

— Угук!

Среагировать на предупреждение Сени я не успел и с размаху налетел на какого-то человека.

— Чёрные души!

Незнакомец оказался чрезвычайно ловким: ловко отступил, подставил плечо и дал мне упасть на мостовую.

— Что за шутки?!

Он выдернул из ножен узкий длинный меч и направил мне в лицо.

— Прошу… — я закашлялся.

— Угук!

И опять сигнал монстра опоздал — гопнки нас догнали.

— Слышь, дядя, отойди, это наш друган!

— Мы шами ш ним разберемшя.

Бандиты засмеялись.

— Давай, иди по своим делам, мы сегодня добрые.

Пока Сеня помогал мне встать, я рассмотрел незнакомца. Орлиный профиль, короткий седой ёжик волос, лицо мрачное, но с хитрыми глазами. Ножны и перевязь потёртые, но явно дорогие. Почему он кажется мне знакомым?

— Шли бы вы, мальчики.

Меч незнакомца описал дугу и указал на бандитов.

— Я сегодня не желаю разборок рядом с любимым кабаком.

— Дядя, мы тебя по-хорошему предупредили. Свали, дворянчик!

Похоже, седой мечник не любил споры. Ап! Резкий выпад и один из бандитов завалился набок, держась за рассечённое бедро.

— А-а-а!

Спасибо, конечно, незнакомцу за помощь, но я не собирался отсиживаться за его спиной.

Initium!

Import bibliotheca ignis;

Creare parva sphaera ignis;

Impetu scopum;

Finis!

Огненный шар сорвался с пальцев и, полыхнув огнём, расшвырял орков, взявшихся за ножи. В воздухе запахло палёным.

— Маги!

— Бежим!

— Сволочи, не бросайте меня! — голосил раненый, скача на одной ноге в темноту.

Незнакомец довольно хмыкнул, кинул меч в ножны и повернулся ко мне.

— Прошу прощения, — я слегка поклонился, — что налетел на вас. И спасибо за помощь.

— Ерунда, — он махнул рукой, насмешливо ухмыляясь, — вы бы и сами справились, если бы не побежали. Чернь труслива, если проявить силу.

Всё так же улыбаясь, он окинул нас с Сеней взглядом. Прищурился. Нахмурился и положил руку на рукоять меча.

— Да, силу. А ведь вы должны это знать, Владыка.

***

В ответ я только кивнул, вглядываясь в седого дворянина. Точно, я его уже видел! На портрете в доме одной милейшей особы.

— Сударь Киган? Гуго, если я не ошибаюсь.

Дядя моей неудачной любви чопорно поклонился и чуть язвительно заявил:

— Я могу гордиться, раз Чёрный Владыка слышал обо мне. Полагаю, вы искали ночлег и, думаю, безуспешно. В городе завтра праздник Тёмных богов и все гостиницы забиты. Пойдёмте, я дам вам приют на эту ночь.

Мы с Сеней переглянулись. Монстр пожал плечами, оставляя решение мне.

— Благодарю. Я воспользуюсь вашим щедрым предложением.

Пока мы шагали по тёмным улицам, я спросил у Гуго:

— Как вы узнали меня?

— Как вы различаете тёмных и светлых? Также и любой тёмный может увидеть, что вы черны на общем фоне. Увы, но большинство забыло про это отличие.

— А вы — нет?

— Я много путешествую и подмечаю мелкие детали, — Гуго усмехнулся, — о вас ходит много слухов, Владыка. Большинство — людская выдумка, но даже из них можно вычленить интересные детали. Например, ваш спутник — очень колоритный персонаж.

— Придётся замаскировать его получше.

— Как вы оказались здесь, Владыка? Не ожидал вашего появления в Хвицатсе, да ещё инкогнито. Козни светлых, я полагаю?

— Вроде того.

— Мы пришли. Сюда, пожалуйста.

Мы поднялись по скрипучей лестнице, пристроенной снаружи к особняку, под самую крышу. Представитель древнего рода Киган жил в низкой просторной мансарде, больше подходящей бедному художнику. Дела у дядюшки Лорен, похоже, идут так себе.

— Кровать у меня только одна, — Гуго отстегнул меч и бросил на узкую койку, — и уступать её даже Властелину я не намерен. Вон там есть одеяла, можете устроиться на полу.

Я пожал плечами — бывало в жизни и хуже, не буду же я пожилого человека сгонять с кровати. А рыскать по городу ночью в поисках другого места желания уже не было. Скинув куртку и сапоги, я взял пару одеял и удобно расположился у дальней стены.

Сеня утащил все оставшиеся одеяла и соорудил из них под окном большую кучу. Вылез из одежды и уселся в тёплое гнездо как наседка, разложив щупальца по краю. Гуго, увидев, во что превратился мой спутник, только удивлённо поднял бровь, хекнул и потушил свет.

— Доброй ночи, Владыка.

— И вам доброй, Гуго.

— Угук!

Через минуту в комнате стало тесно от храпа пожилого дворянина. Но сил его слушать не было, и я сразу же заснул.

***

Разбудил меня вкусный запах и звон посуды. Я приоткрыл один глаз.

В дальнем углу на миниатюрной печке Гуго жарил яичницу. Вокруг него, нетерпеливо подпрыгивая, ходил Сеня.

— Кыш! — строго пресекал дядя Лорен всякие попытки щупалец добраться до еды, — иди тарелки расставь.

— Угук, — расстроенный монстр подхватил посуду и принялся накрывать стол.

— Доброго утра.

Я вылез из-под одеяла. Умылся над тазиком из кувшина и привёл себя в порядок.

— Садитесь, — Гуго разложил яичницу по тарелкам, — надеюсь, вас не смутит скромный завтрак.

— Угук!

Сеню точно не смутил: монстр, опасливо косясь на Гуго, взял щупальцем вилку и аккуратно принялся есть. И даже урчал очень тихо, исключительно себе под нос.

— Я так понимаю, — хозяин мансарды налил всем кофе из старой медной джезвы, — вы оказались в Хвицатсе не по своей воле. И собираетесь возвращаться в Калькуару. Верно?

— Вроде того.

— Я помогу вам.

У меня невольно вырвался смешок.

— Зачем?

Гуго откинулся на стуле и отхлебнул кофе из мятой оловянной кружки.

— Говорят, долг каждого тёмного — помогать Владыке.

— Вы не похожи на альтруиста.

— Верно, — Гуго усмехнулся, — я просто не люблю светлых. А вы первый Владыка, давший им по зубам.

— Не маловата причина?

— В самый раз. Я сейчас, видите ли, не слишком занят, а здесь небольшое, но развлечение. Как вы собираетесь добираться до Калькуары?

— Ещё не знаем. Возможно, получится с помощью магии. Если нет, то купим соронов и поедем через Кемнаро.

— Лучше наймите корабль. Выйдет в три раза быстрее и в десять безопаснее.

Сеня радостно угукнул и часто закивал — монстру хотелось покататься на кораблике.

— Я подумаю, если не отпадут другие варианты.

Гуго понимающе кивнул.

— Пока вы смотрите ваши “варианты”, я подыщу вам судно. Чтобы потом не терять время.

— Не верите в магию?

Хозяин мансарды криво улыбнулся:

— Я видел достаточно битв, проигранных из-за боевых магов. Простое железо надёжнее колдовства.

На этом и договорились. Мы пообещали вернуться к вечеру и отправились в город.

***

Первым делом мы отправились к гоблинам. Пора было запустить “Пирамиду” — для денег и одновременно чтобы подгадить Льву Бонифатьевичу. Мстю, и мстя моя страшна!

— Где вы ходите? — сразу налетел на меня вчерашний гоблин-рефери, сегодня одетый в строгий чёрный костюм, — очередь желающих вложиться стоит с рассвета! Нужно рубить деньги!

— Прямо так и стоит?

— Сами посмотрите.

Гоблин провёл меня в обход шапито и показал длинную очередь из людей, орков и гномов.

— Откуда они все?

— Ваша речь произвела такое впечатление, что слышавшие притащили друзей, знакомых, друзей друзей и друзей знакомых. Ну?! Пора начинать! И объясните мне наконец принцип вашего бизнеса. Уж я-то должен знать, как это работает.

На ходу импровизируя, я нарисовал гоблину дикую смесь из финансовой пирамиды, сетевого маркетинга и тайного ордена. Зелёный неофит выслушал и задумался — минут пять вращал глазами, кривился и беззвучно шевелил губами.

— Но это же жульничество, — заявил наконец гоблин, — понятно, что первые получают большие выплаты, затем меньше, а последние вообще ничего.

— Не считайте Льва Бонифатьевича дураком. Во-первых, с чего вы решили, что новые участники “Пирамиды” закончатся? Люди, орки и гномы рождаются чаще, чем мы будем привлекать сторонников. Есть ещё светлые, которых мы тоже будем окучивать. Во-вторых, деньги, ушедшие на уровень Льва Бонифатьевича, пойдут в дело и будут обеспечивать дальнейшие выплаты.

— Ну…

— Или вы думаете, — я наклонился к гоблину, взял его за ухо, и зашептал злым голосом, — что Лев Бонифатьевич сбежит с деньгами? А?

— Нет, нет, что вы!

— Скоро я уеду, и вы останетесь здесь главой направления, бриллиантовым членом “Пирамиды”. Получите самые жирные проценты и будете отправлять деньги в центр. Не вздумайте жульничать, даже на медяк. Знаете, что может сделать с вами Лев Бонифатьевич?

Гоблин часто закивал.

— Знаю-знаю, можете не рассказывать.

Следующие три часа я принимал деньги от жаждущих вступить в “Пирамиду”. Объяснял каждому принцип — приводить новых участников и получать свой процент. И писал бесконечные векселя корпорации “Пирамида”, подписываясь как “старший координатор Василий Белов”.

***

Пятнадцать тысяч золотом — именно такую сумму тащил в заплечном мешке Сеня. Можно было купить целиком любую гостиницу или домик, что я и собирался сделать. Дворец мне не нужен, а небольшой особнячок, домишко, хибарка, или на крайний случай сарай, мне подойдёт. Куплю, вызову Казну, и быстро домой в Калькуару. Впрочем, я собирался вернуться — у меня появилась неплохая мысль, куда применить старого вояку Гуго Кигана.

Дом местного аналога риелтора я заприметил ещё утром. “Цианиус и сыновья. Продажа замков, крепостей и дворцов” гласила вывеска над одной из контор в центре города. Кстати, под большой вывеской болтался маленький плакатик: “Дома мы тоже продаём, если уж вы такой бедный”.

— Добрый день! — приветствовал нас с Сеней швейцар, — будете покупать, продавать, снимать внаём?

— Хотим купить что-нибудь подходящее.

Швейцар кивнул, написал на маленьком листке цифру пять и протянул мне:

— Когда подойдёт очередь, вас вызовут, — он слащаво улыбнулся и, повернувшись, крикнул кому-то, — Халя, номер пятый на покупку, возьми в работу.

Глава 6

Ожидать приёма в риелторской конторе полагалось в длинном коридоре, сидя на жёстком диванчике. Это Сене хорошо — ему везде удобно, а меня будто на пыточное кресло посадили. Специально они, что ли, такую жуткую мебель поставили, для доведения клиента до озверения?

Мы посидели пять минут, десять, пятнадцать. Я встал и принялся ходить по коридору. Что-то не торопятся они клиентов принять.

Расхаживая туда-сюда, я прислушивался к звукам из-за дверей кабинетов. За первой мужской гнусавый голос пел фривольную песенку про дельфина и русалку. Из-за другой слышался женский смех и возгласы. А вот в третья дверь была чуть приоткрыта, но было тихо. Туда-то я и заглянул, окончательно устав ждать.

В большой комнате за столом сидела блондинка и пилочкой усердно полировала длинные ногти.

— Кхм… — я приоткрыл дверь и тактично кашлянул.

— Не видите, — блондинка даже не посмотрела в мою сторону, — я занята.

— Вижу, прекрасно вижу.

— Ну так закройте дверь.

Я только собирался сказать что-нибудь едкое, но меня отодвинул Сеня. Монстр вошёл, сел напротив девицы и закинул ногу на ногу.

— Угук.

— Я же сказала…

— Угук! — Сеня хлопнул рукой по столу.

— Ой!

Девица уставилась на монстра — Сеня, устав ждать, сменил цвет лица на ярко малиновый, да ещё и выпустил несколько щупалец, шевелящихся под подбородком, как борода.

— А что это у вас с лицом?

— Это ему дурно сделалось, — я сел рядом с монстром и покачал головой, — мой друг не одобряет такой короткий маникюр.

— А? — девица распахнула клювик от удивления.

— Сейчас в моде длинные ногти и цвет ярче.

— В самом деле?

— Конечно. Чтобы удобнее было спину чесать.

Блондинка сообразила, что я издеваюсь и поджала губы.

— Немедленно выйдите из кабинета! Я вызову, когда освобожусь.

— Поздно милочка, — я указала на Сеню, — мой друг уже вошёл и не собирается уходить.

— Угук!

Борода из щупалец угрожающе зашевелилась.

— Хорошо, — девица поджала губы, — я приму вас. Какой у вас номер?

— Пятый.

Блондинка что-то записала в толстую тетрадь.

— Что вы хотели?

— Мы желаем купить дом. Или особняк. Или небольшой дворец, если у вас есть. В общем, приличное жильё в Хвицатсе.

— Что же вы сразу не сказали?!

***

Битый час мы смотрели альбом с картинками. Поскольку фотографию здесь не изобрели, приходилось верить художникам.

— Не волнуйтесь, наши живописцы передают всё в точности.

— Да я не волнуюсь. Только, вот это что?

Я ткнул пальцем в картинку кислотного цвета, похожую на помесь бобра с веником.

— Лот номер тридцать пять, вид с фасада.

— Это дом? Что-то больно странный.

— Ничего не странный. Наш художник так его видит.

— А-а-а, ну тогда ладно.

Обычные дома, особняки и виллы агентство “Цианиус и сыновья” не предлагало, только дворцы. Большие дворцы, средние дворцы, маленькие дворцы, крошечные дворцы. И даже полуразвалившийся сарай в каталоге назывался “миниатюрный дворец для дауншифт-короля”.

— Как тебе этот?

— Угук.

— А вот тут?

— Угугук.

— Согласен, симпатичный. Девушка, сколько стоит этот “дворец”?

— Семь тысяч восемьсот, золотом. Плюс налог на покупку, плюс наша комиссия. Итого: ровно десять тысяч.

— Мы хотим посмотреть.

— Замечательно! Оплатите десять золотых, пожалуйста.

— За что?

— Работу портала для просмотра недвижимости оплачивает покупатель.

Я не стал спорить из-за такой мелочи. Главное — купить дом, вызвать Казну и рвануть домой.

— Отлично! — девица забрала деньги, — вот ваш чек. Сейчас придёт менеджер по показам, и вы сможете осмотреть будущую покупку. Пока он не пришёл, скажите мне номер вашего свидетельства о рождении в Хвицатсе.

— Что, простите? И зачем?

— Разве вы не знаете?! Распоряжение бургомистра: покупать дворцы и дома могут только уроженцы Хвицатса, — блондинка наклонилась ко мне, и доверительным шёпотом сообщила, — очень правильный закон! А то понаедут всякие, скупят всё, а нам ничего не останется. И цены на дома всё время растут из-за них. Я бы вообще всех инородцев выгнала из города.

— Угук!

Сеня изобразил обиженную рожицу.

— Ой! — девица закрыла ладошкой рот, — простите, я не знала, что ваш друг не местный. Но вы…

— Я тоже не здесь родился.

Лицо блондинки вытянулось.

— Так что вы мне тогда голову морочите! Отнимаете моё время, может, я бы другим клиентам уже три дворца продала. Да ещё стульями скрипите, а они денег стоят.

— Не хотите продавать — не надо, — я встал, — найдём, у кого купить.

— Вам никто не продаст, — с мстительной ухмылкой ответила блондинка, — все сделки идут через бургомистра, а он не позволит.

— Обойдёмся.

Я хотел уйти, но тут Сеня протянул руку девушке.

— Угук!

— Что?

— Угук!

Монстр изобразил, будто считает деньги.

— Правильно! — я кивнул, — за портал верните, раз мы не пользовались.

— Ой, какие вы мелочные, — скривилась девица, повернулась и громко заорала, — Халя, у нас отмена!

— Сейчас! — донёсся из боковой двери хриплый бас.

Мы подождали минут пять, но никто не появился.

— Халя!

— Да иду, иду…

Если честно, по голосу я ожидал, что выйдет орка. Вместо этого, из боковой двери появилась хрупкая эльфийка.

— Ну шо у вас тут?

— Вот, — блондинка ткнула в меня пальцем, — хочет деньги вернуть.

— Проданная недвижимость обмену и возврату не подлежит, — также басом заявила Халя.

— Они не покупали, — вздохнула блондинка, — им за неиспользованный портал.

— Да? Ну ща. Чек давайте.

Эльфийка взяла бумажку и снова исчезла за боковой дверью.

— Простите, — я наклонился и тихо спросил у блондинки, — почему она такая странная? Вроде эльфийка, а ведёт себя…

— Её родители в детстве потеряли, — страшным шёпотом ответила девица, — искать не стали, эльфы же фаталисты: если потерялась, значит судьба. А её подобрали тролли и вырастили как свою дочку. Правда ужас?

— И не говорите. А тролли что-то с голосом ей сделали?

— Да не, она просто курит много.

Эльфийка вернулась, громко топая хрупкими ножками и кинула на стол монеты.

— Нате, подавитесь.

— Премного благодарен, — я улыбнулся ей как можно любезнее, — хорошего дня!

— Скатертью дорога, — буркнула Халя и указала на дверь. А ведь и правда, вылитый тролль!

***

— Угук.

— Да, Сеня, не получится вызвать Казну. Поедем на кораблике, как нам Гуго предлагал.

Монстр энергично кивнул — новые приключения ему нравились даже больше хорошей еды.

— Сейчас пару дел закончим и пойдём к Гуго.

Первым в списке был купец Гутберг из Муйнца.

— Ты?! А я уже и не надеялся, уважаемый.

— Если я обещал, то делаю. Поговорим?

— Да, да, конечно.

Мы заперлись в лавке, и я сразу ошарашил его.

— Никого учить я не буду.

На лице торговца промелькнуло удивление, сменившееся злостью.

— Я так и знал…

— Мне совершенно некогда. Поэтому учить будешь ты.

— Что?! Я?!

— Ну не он же, — я указал на Сеню, — там всё просто, справишься.

— Но я не маг!

— Ты будешь первым народным волшебником. А наше предприятие мы назовём “Университет дружбы народа”.

— Почему дружбы?

— Наши студенты будут дружить против элитных магов. Читать умеешь? Доставай бумагу и перо.

Я записал на листочке заклинание.

— Читай.

— Инитиу…

Пришлось отвесить ему подзатыльник.

— Про себя читай! Заклинания с листа не читают, особенно в первый раз. Ошибёшься — размажет по стенке. Читай несколько раз и постарайся запомнить наизусть.

Гутберг, шевеля губами и водя пальцем по строчкам, прочитал заклинание несколько раз.

— Готово.

— Теперь укажи пальцем туда, где хочешь зажечь магический огонь, и прочитай всё полностью. Можешь подглядывать в бумажку, чтобы не ошибиться.

Initium!

Lux bibliotheca import;

Partum fonte lucis: Color albus, Vita uno momento;

Scopum insultaturum;

Finis!

На глиняной кружке зажёгся колдовской огонёк. Гутберг неотрывно смотрел на него, пока не прошла минута и светлячок не погас.

— Учитель!

Торговец упал на колени и схватил мою руку.

— Я не верил! А ты пришёл!

— Тшш! Встань немедленно и прекрати орать.

Гутберг сразу же вскочил и низко поклонился.

— Прости, Учитель, что не верил в тебя.

— Я же сказал, прекрати.

— Да, Учитель. Приказывай, я всё исполню.

Пришлось прочитать ему короткую лекцию: как учить, меры безопасности и всё такое. Мы договорились, что одну четвёртую от доходов он будет откладывать и передаст моему посланнику. А взамен получит новые заклинания и дальнейшие инструкции.

— Сделаю, — в глазах торговца плескалось едва заметное фанатичное пламя, — не подведу, Учитель.

Я вздохнул — несмотря на уговоры, он продолжал называть меня учителем. Ладно, пусть его, если так нравится.

— Бывай, Гутберг. Через два — три месяца пришлю к тебе вестника. Или сам приеду, если дела позволят. Организовывай наш народный университет и особо не торопись.

Купец низко поклонился, и мы расстались.

***

Следующим пунктом в моём списке значилась оружейная лавка. Деньги у нас были, но я принципиально выбрал не самый богатый и модный магазин, а лавку с простой вывеской и мрачным продавцом с мозолистыми руками кузнеца.

— Чего надо? — бросил хозяин, неприветливо разглядывая нас.

— Пока не знаем, надо взглянуть, — я состроил в ответ хмурую рожу, — Сеня, выбирай по рукам.

Монстр, обожавший острое и металлическое, ринулся к полкам. Пока он примерялся и перебирал железяки, я тоже прошёлся вдоль витрин. Нет, без своего магического меча я не продержусь и минуты против рыцаря, хоть светлого, хоть тёмного. И покупать для себя я ничего не планировал. Но тут взгляд зацепился за лёгкие метательные топорики и портупеи для них. Оу! Вот это можно взять, на всякий случай. Слава тёмным богам, худо-бедно кидать такие я умею — Уру-Бука регулярно натаскивал своих бойцов во дворе замка в метании таких же и дал пару уроков мне. В случае заварушки можно будет кинуть, выиграть несколько секунд и приласкать файерболом.

Сеня уже тащил к прилавку обновку — восемь длинных одинаковых кинжалов.

— Угук!

Продавец, также мрачно глядя исподлобья, осмотрел наш выбор.

— С вас пятьдесят золотых. Мешок нужен?

— Давайте.

Из лавки оружейника мы отправились в ряды, где торговали съестным. Копчёная соронья нога, зелёный лук, свежий хлеб, большой пучок редиски и крынка сметаны — что ещё надо для мужского счастья?

Мешок с продуктами Сеня мне не доверил. В делах сохранности еды монстр не доверял никому.

— А теперь возвращаемся к Гуго.

— Угук?

— Естественно, с ним тоже поделимся. Он же нас утром кормил.

— Угук! — Сеня показал на ещё одну соронью ногу.

— Не жадничай, он нас не объест.

***

Дяди Кигана дома не было. Но дверь он не запирал, видимо, не считая, что у него можно украсть что-то ценное. Решив, что вчерашнее приглашение действует и сегодня, мы смело принялись хозяйничать в его комнате.

Из редиски и сметаны соорудили салат в большой миске, помыли перья лука и разложили на блюде. Срезали мясо с копчёной ноги и обжарили на сковородке. Так что, когда в дверях показался Гуго, на столе уже стоял ужин.

— Доброго, — Гуго, кивнул и подсел к ужину, — решили?

— Угу. Мы согласны на корабль.

Он кивнул, пряча улыбку.

— Я так и думал. Магия никогда не работает, когда нужна.

Прожевав кусок мяса, Гуго добавил:

— Как стемнеет, пойдём договариваться с капитаном.

Глава 7

Здоровая подозрительность — залог долгой и счастливой жизни. Приключений, конечно, маловато, но мне нравится. Оттого предложение Гуго заставило слегка напрячься.

— Почему ночью?

— А когда ещё контрабандистам собираться? — усмехнулся Гуго.

— Я думал, мы говорим о нормальном корабле, а не бандитской лоханке.

Киган посмотрел на меня, как на глупого несмышлёныша.

— Нарваться на неприятности как раз проще на купеческом судне. Это во-первых. А во-вторых, купцов идущих в Кемнаро, сейчас обыскивают особенно тщательно.

— Зачем?

— Поругались из-за торговых пошлин вроде бы. В любом случае Владыке не стоит привлекать к себе внимание — не только я могу вас опознать.

Пришлось согласиться с его доводами. Но метательные топорики я бы взял с собой, на всякий пожарный.

— Благодарю за ужин, — Киган вытер губы салфеткой и встал, — собирайтесь. Надеюсь, я отправлю вас домой сегодня же.

— Гуго, а не хотите составить нам компанию?

Взгляд пожилого тёмного стал тяжёлым и неприветливым.

— Я не ваш вассал, Владыка. И не собираюсь им становиться.

Откинувшись на стуле, я улыбнулся как можно дружелюбнее.

— Семейная традиция? Ваша племянница тоже отказалась связать со мной судьбу.

Киган вдруг расхохотался.

— Так вот что мой дорогой брат имел в виду, когда писал о правильном воспитании наследников. Да уж, не повезло вам, Владыка.

Он отсмеялся и покачал головой.

— Нет, это не солидарность с семьёй. Я, знаете ли, блудный сын, которого даже вычеркнули из родовых хроник. Вы мне симпатичны, не буду скрывать. То, что вы сделали с армией Галадона, одна из лучших страниц тёмной истории.

— Так в чём же дело?

— Опыт, — он горько усмехнулся, — запрещает мне давать вечные клятвы. Господин, ещё вчера бывший самой честью, может превратиться в жестокого тирана.

— Но вы ведь нанимаетесь на службу?

— Бывает, — Гуго развёл руками, — но контракт всегда заканчивается или его можно разорвать. И я не обязан тянуть лямку, ставшую кандалами.

— Тогда, — я тоже встал и посмотрел Кигану в глаза, — предлагаю пойти на службу ко мне. С контрактом, жалованием и всем прочим.

— Владыки всегда брезговали наёмниками, считая их ненадёжными.

— Логичная предосторожность, но всё меняется.

— Серьёзно? — Гуго Киган смотрел на меня с недоверием, — вы предлагаете мне контракт?

— Почему нет? У меня слишком много дел, но мало рук.

— Что конкретно вы от меня хотите?

— Помочь мне добраться до Калькуары. Оплата после выполнения.

— Годится.

— Только предупреждаю — отказ от контракта во время кризисной ситуации я восприму как личное предательство.

Гуго вскинулся, состроив надменное лицо.

— За кого вы меня принимаете? Я человек чести.

— Моё дело предупредить. Берётесь?

— Пять сотен золотом.

Мы ударили по рукам. Вот и ладушки — теперь у меня есть телохранитель и проводник. Тем более что контрабандистам я не доверяю. Была у меня и ещё одна мысль: светлые силы, отправившие меня в родной мир, вполне могут организовать охоту и в этом. Сеня, конечно, хорош, но второй меч в дороге не помешает.

***

Гуго привёл нас в самую дальнюю часть порта. Среди пакгаузов прятался кабак: без вывески, но с деревянной статуей русалки перед входом.

— Сюда. Только старайтесь не лезть ни во что. Здешняя публика не любит чужих, — предупредил нас Гуго.

— Постараемся.

Внутри стоял дым коромыслом. Крики, ор и смех звучали, как волны прибоя. На заднем фоне кто-то пиликал на скрипке. Пахло жареным мясом, морской солью и подгнившими водорослями.

— Ещё пива!

— Бросай кости, дубина!

— А я захожу ему с кормы и ка-а-ак дам…

— Мяса мне!

— Пи-ва! Пи-ва!

— Отвали, дурень!

— Паруса в клочья, маг орёт, как бешеный…

— Мясо тащи!

— И тут он орёт — на абордаж, сороновы дети…

— Ну, дайте же мне пива!

Мы пробирались через зал, между столиков, сидящих людей, валяющихся тел и бегающих с подносами девушек.

— Подождите здесь, — Гуго показал на стойку, за которой лысый кабатчик безостановочно разливал в кружки пенное, — а я узнаю, пришёл ли наш капитан.

Я бросил на стойку мелкую монетку и ткнул пальцем в бутылку без этикетки за спиной кабатчика. Тот хмыкнул и налил мне крохотную рюмку зелёной светящейся жидкости.

— Закуска, для смелого духом, — он поставил передо мной блюдечко с долькой солёного огурца.

Понюхав напиток, я раздумал пить. Где они взяли такую гадость? Будто керосин пополам с канифолью.

— Угук? — рюмка заинтересовала Сеню.

— Если хочешь — забирай. Я такое точно не пью. Думаю, даже мумий не стал бы.

Угукнув в значении “слабаки”, монстр опрокинул в рот рюмку и с хрустом зажевал огурцом.

— Слышь!

Довольно урчащего Сеню толкнул пиратского вида мужик.

— Слышь! Ты чо ваще?

— Угук?

— Слышь! Ты кого угуком обозвал?! Да я тебя…

Пират потянулся за тесаком на поясе.

— Угук.

Из кармана Сениной куртки высунулось щупальце. Быстро схватило со стойки глиняную кружку и со всего маху запулило мужику в лоб.

— Ну, слышь… — только и булькнул, падая на пол, пират.

— Угугук.

Сеня поднял скандалиста и заботливо усадил у стенки. И поправил шапочку, чтобы не упала, с головы пирата. Добрый он у меня, можно сказать, душевный монстр.

На потасовку практически никто не обратил внимание. Только за ближайшим столиком моряки отсалютовали Сене кружками после отличного удара и продолжили обсуждать свои дела.

***

— Идёмте, — вынырнул из полумрака Гуго, — капитан вон там, в углу.

Пока мы петляли между столиками, меня дважды чуть не облили пивом, трижды пытались затянуть в компанию и один раз хотели вызвать на дуэль. Увы, дуэлянт плохо держался на ногах и быстро отстал от нас.

В углу, куда нас привёл Гуго, была сделана загородка, так что получился отдельный кабинет. От шума тонкие стенки не спасали, но от посторонних глаз прятали.

— Садитесь, она сейчас придёт.

— Она? Я думал, капитан мужчина.

— Соломония Ханнок одна из лучших. Унаследовала корабль от своего отца, держит команду в ежовых рукавицах и никогда не бросает груз. Только не называйте её полным именем — она терпеть этого не может.

— А как?

— Зовите просто Соль.

— Угук, — ответил за меня Сеня.

Я ожидал увидеть эдакую суровую женщину, а появилась хрупкая девушка. Короткие рыжие волосы, зелёные глаза, тонкие губы. И хищный прищур большой кошки.

— Добрый вечер, судари.

Рукопожатие у неё было железное, а голос мягкий и бархатистый.

— Иван Чернов, — я попытался быть вежливым.

— Мне всё равно, якорь тебе в рожу, давайте к делу. Вам нужно в Кемнаро, и вы ищете корабль. Верно?

— Кемнаро, а в идеале Калькуара.

Она пожала плечами:

— Ненамного дальше, можно и туда подняться по реке. Моя цена — десять тысяч и только золотом.

— Не дороговато хотите, сударыня?

— В самый раз, селёдка сухопутная.

Девушка показала зубы, что сразу стало понятно — торговаться она не будет. Впрочем, я тоже не буду. Хочу домой! Быстро!

— Согласен. Половина сейчас, остальное в конце пути.

— Договорились. Отправляемся…

— Сегодня.

Соль понимающе усмехнулась:

— Проблемы с законом?

— Нет, просто торопимся.

— Ладно, ваше дело. Тогда приходите на Красный пирс через два часа. Кормёжку берите свою, у меня не ресторан. Одеяла и прочее тоже.

— Спать будем на палубе?

— Одну каюту дам на троих, а там как хотите.

Девушка порывисто встала:

— Не опаздывайте и не забудьте деньги.

Ушла она не попрощавшись.

***

И всё-таки Хвицатс — это дикое средневековье и провинция. Где, скажите мне, купить после заката продукты? Рынок стоит пустой, супермаркетов нет, лавки все закрыты. Даже завалящего ларька не найдёшь!

— Попробуем разбудить хозяина какой-нибудь лавки, — вздохнул Гуго, — если он не позовёт стражу раньше, чем разглядит наши деньги.

— Я бы нам ни за что не открыл, — пришла моя очередь вздыхать, — рожи у нас как есть бандитские, если в темноте смотреть.

— Угук, — за компанию вздохнул Сеня.

— Ладно, давайте будить. Где здесь у вас консервы продают?

Консервов в Хвицатсе не продавали.

— Гильдия кулинарных магов, — скривился Гуго, — тёмным их не продаёт. Санкции, так сказать, чтобы не могли кормить армию в долгом походе.

— При чём тут маги? Да ещё кулинарные?

— Ну так, только они умеют консервы делать. Особое волшебство, чтобы продукты не портились.

Ясно-понятно, о стерилизации здесь не слышали. Придётся её “изобрести” лично. Назову “владыкизация” или “черновизация” и буду поставлять своей армии нормальную тушёнку и кильку в томате.

— А что тогда берут в путешествия?

— Копчёности, сухари, сушёные фрукты.

— Тогда идём будить бакалейщика.

В первой лавке куда мы постучались, нам не открыли. И даже не ответили, будто дома никого не было. Сеня предлагал взломать дверь, взять, что нужно, и оставить денег, но я решил не рисковать. А вдруг стража? Не хотелось бы устраивать потасовку из-за такой мелочи.

— Ищем следующий магазин.

Там повезло чуть больше. Сначала мы постучали тихо и прилично, как и положено вежливым покупателям. За дверью не раздалось даже шороха.

— Угук!

Сеня не выдержал и начал колотить в дверь. Кажется, весь дом затрясся от его ударов.

— Угук!

— Стража! Грабят! Светлые в городе!

Послышался визгливый голос.

— Тихо! Никто тебя грабить не собирается.

— Все так говорят. Стража!

— Да замолчи ты! Нам нужны продукты.

— Утром приходите.

— Нам срочно надо!

— Помогите! Грабят!

Перепуганный торговец не унимался и визжал всё громче. Я вытащил монету и кинул в замочную скважину. Послышался звон и торговец перестал кричать.

— Это что? — спросили из-за двери.

— Дядя, ты что, ослеп? Это деньги.

— Зачем грабителям кидать в меня деньгами?

— Ещё раз тебе говорим: мы тебя не грабим, нам нужны продукты. Срочно.

— А у меня ночью тройные цены.

Я повернулся к Гуго.

— В Хвицатсе стража взятки берёт?

— А как же, только покажи кошелёк.

— Думаю, проще взломать дверь, взять что нужно, а от стражи откупиться. Выйдет и дешевле, и быстрее.

— Угук! — Сеня радостно кивнул и налёг плечом на дверь.

— Не надо! — взвыл торговец, — я уже открываю. Вам повезло, сегодня у меня очень большие скидки для ночных посетителей.

***

Через час, успевая точно к сроку, мы пришли на Красный пирс. Сеня, лично отбиравший продукты, тащил тяжёлые мешки с провизией. Монстр не собирался доверять такой важный груз даже мне. И я, знаете ли, не возражал — кто я такой, чтобы лишать своего питомца удовольствия? А то впадёт в стресс, расстроится, потом замучаюсь тратиться на ветеринара.

— Вы вовремя, — появилась на нашем пути Соль, — люблю пунктуальных.

Гуго снял шляпу и замысловато поклонился.

— Прошу на борт, судари. Вот мой корабль.

Я вглядывался в темноту, рассматривая хищные обводы судна.

— Соль, а как он называется? Не могу прочитать.

— “Столетний сорон”, — с гордостью объявила девушка.

— Красивый.

Впервые я увидел улыбку на её лице. А она очень даже миленькая. Приодеть, вывести запах табака и можно выводить в свет.

— Якорь вам в рыло! — рявкнула Соль, разрушая наваждение, — быстро на борт, селёдки! Прилив ждать не будет, а я тем более.

Сеня подхватил баулы, и мы двинулись вверх по прогибающимся сходням.

Глава 8

Когда “Столетний сорон” отвалил от причала, вокруг стояли мутные предрассветные сумерки. Порт за кормой подмигивал редкими огнями, и орал где-то весёлую песню припозднившийся гуляка.

— Покажу вашу каюту, — к нам подошёл хмурый матрос со свежим фингалом под глазом, — капитан сказала убрать вас с палубы.

— Мешаем?

— Раздражаете.

Настроения спорить не было. Я помахал на прощанье рукой Хвицатсу, и мы пошли в каюту.

— Неудачно сходил на берег? — поинтересовался я у моряка, показав на фингал.

— Нет, — он поморщился, трогая синяк, — наоборот. Опоздал с берега. Капитан этого не любит.

— Строгая она у вас.

— Очень, — моряк вздохнул, — но за команду горой стоит, никому в обиду не даст. У нас как-то в Турутуге юнгу арестовали. Так капитан со старпомом его выкрали. Ох и пошумели мы тогда! А вот и ваша каюта.

Тёмные боги! Вот в этот гроб, где и одному тесно, нас хотят запихать троих?

— Другой каюты нет?

Матрос развёл руками:

— Только эта. Обычно мы не возим пассажиров.

Пришлось устраиваться как есть. Для меня и Гуго нашлась пара матрасов, а Сеня соорудил себе гнездо из одеял. После бессонной ночи разговаривать не хотелось, других дел не было, и мы завалились спать.

***

Когда я проснулся, мои спутники ещё дрыхли. Гуго лежал на спине и храпел басом. Монстр развалился в гнезде бесформенной кучей, щупальца у него чуть подрагивали, будто он гнался за кем-то во сне. Мне было скучно, и я решил прогуляться. А если кое-кого мой вид будет раздражать, то это его личные трудности.

На корабле было пусто. Из-за дверей кают-компании слышались приглушённые голоса, но я не стал туда заходить и поднялся на палубу. Здесь тоже никого не было, только за штурвалом стоял вахтенный.

Я прогулялся вдоль правого борта, постоял на носу, прошёлся по левому борту. Вокруг море, волны, птички, похожие на чаек, летают и орут противными криками. Скукота! Или это я ни разу не морской волк.

— Не сидится в каюте?

За моей спиной раздался голос Соль.

— В этом гробу? — я не спеша обернулся, — у меня клаустрофобия.

— Чё?

— Боюсь в маленьких помещениях находиться.

— А, — капитан хмыкнула, — у меня один такой матрос был. Всегда просил вахтенным его поставить, чтобы в кубрике не сидеть.

— Куда делся?

— Выгнала его на берег, за пьянство. Как не посмотришь — он пьяный за штурвалом. Я, говорит, не могу без слёз на море смотреть, сразу душа требует выпить за его здоровье.

Девушка задумчиво почесала кончик носа.

— А тебе зачем в Калькуару? К Владыке на службу хочешь поступить?

— Типа того.

— Зря, не советую.

— Почему? Не платит?

— Побьют его скоро. Слышала, что светлые альянс против него собирают.

Я улыбнулся.

— Приходили уже светлые, обратно еле ноги унесли.

— Твоё дело. Говорят, что Владыка выкуп забрал, а эльфийского короля не отпустил. Мол, золото фальшивое привезли, я за это пытать буду пленных. Завёл себе палача с вилами, маленького роста, но очень сердитого. Каждый день одного пленного до смерти затыкивают.

Ничего себе! Это они так про Дитя Тьмы?

— Что ещё рассказывают?

— Я слышала, что страшный Храм Мёртвых начали рядом с замком строить. С колоннами из белого мрамора. Чтобы из пленных там живых мертвецов делать.

Тёмные боги! В городе с колоннами только театр должен быть. Какой умник решил что это Храм Мёртвых? То ли шпионы у светлых тупые, то ли это пропаганда работает.

— В Хвицатсе говорят, — капитан скривила губы, — Старейшины из Кемнаро запретили торговать с Владыкой. Чтобы под страхом смерти никто зерно и продукты ему не продавал.

Вот жеж сволочи! Вернусь и страшно отомщу. Захвачу город и наместником Уру-Буку поставлю: пусть он им покажет, почём сороны в нелётную погоду. Или разрушу до основания и содой засыплю. Или солью положено засыпать? Хоть убей, не помню.

— А Владыка, — продолжила Соль, — начал грабить фермы вокруг Кемнаро. Орки набегают, отбирают продукты и смеются глумливо. И кто-нибудьобязательно кошелёк с деньгами роняет, чтобы крестьянину не обидно было. Так все эти фермеры начали таблички на домах вешать. Типа “картошка для налётчиков”, “свежее молоко, грабьте на здоровье”, “парное мясо, конфискуйте до вечера”. Так цены в городе на продукты стали расти, Старейшины только зубами скрипят.

Узнаю руку мумия. Точно, это он придумал такую штуку. Вспомнив старика, я улыбнулся.

— Значит, всё в порядке. Устроюсь к Владыке и тоже буду в “налёты” ходить.

— Как знаешь, — Соль отвернулась и принялась смотреть на море.

***

После обеда поднялся ветер и начало штормить. “Столетний сорон” поменял курс и через пару часов подошёл к маленькому острову, покрытому лесом. Корабль скользнул в маленькую закрытую бухту и бросил якорь.

— Сударь, — ко мне подошёл тот болтливый матрос с фингалом, — сегодня можно переночевать на берегу.

— Ммм… — я засомневался, — это обязательно? Там есть дикие звери?

— Нету, съели всех лет сто назад. Только обезьяны остались, но они к людям не подходят.

— Боятся?

— Гордо игнорируют. Их какой-то заезжий маг научил колдовством понимать по-человечески и рассказал теорию происхождения человека от обезьяны. Так они обиделись и закидали волшебника гнилыми фруктами. Им, видите ли, досадно, что такое лысое бесхвостое недоразумение называют их потомком.

Я расхохотался и согласился ночевать на берегу. Всё лучше, чем в тесной каюте.

***

В три рейса небольшой шлюпки команду и пассажиров перевезли на берег. На борту “Столетнего сорона” остался только хмурый старпом и наш знакомый матрос. Под вторым глазом у него тоже появился фингал — похоже, болтуну критически не везёт.

— Садитесь с нами, — Соль позвала нас в общую компанию.

Капитан то ли забыла слова “харчи свои”, то ли была в благодушном настроении. Впрочем, отказываться мы не стали. А Сеня так и вовсе сразу нашёл общий “угук” с матросами и принимал самое деятельное участие в готовке ужина.

Пока разводили костёр, вешали над огнём большой котёл и решали, что варить, я сел чуть в стороне на поваленное дерево. Что-то я сильно соскучился по дому, однако. Как там мумий, бабушка и Дитя Тьмы? Идёт ли стройка? Чем занимается Уру-Бука? И зачем я взял с собой на берег свою тяжеленную сумку?

Я заглянул внутрь. Сухари, кусок копчёного мяса в вощеной бумаге, книжка, непонятно зачем утащенная Сеней из лавки торговца, и бутылка из синего стекла.

Точно, джинн, приз от гоблинов. Что он там может? Корчить смешные рожи? Но в тёмной глубине никаких рож не было, только густая дымка. Я потряс бутылку — ничего не изменилось. Может, он помер там? Или не было никакого джинна вовсе? Встряхнув бутылку ещё раз, я так ничего и не увидел. Точно, пустая. Обманули гоблины, как чувствовал.

Мне не хотелось просто выбрасывать бутылку. Пошутить? Написать записку о пиратском кладе и бросить в море? Можно! Я дёрнул пробку.

— Хо-хо-хо!

Из горлышка бутылки вырос фонтан дыма.

— Вах-вах-вах!

Огромный синий джинн, вырвавшись на волю, смотрел на меня большими огненными глазами.

— Вай, слюшай! Почему сразу не выпустил? Триста лет сижу, скучно, дарагой! Нэ повэришь, совсем скучно! Так скучно, что сам себе пообещал — кто освободит, тому желания исполнять буду. Вэришь?

— Три желания? — уточнил я.

— Вай, обижаешь! Почему три? Тридцать три! Триста тридцать три! Три тыщи триста тридцать три!

— Ну хоть где-то повезло, — я громко выдохнул и встал, — давай первое.

— Как скажешь, дарагой. Всё для тебя!

— Доставь меня и Сеню домой в Калькуару.

— Ай! — джинн погрозил мне пальцем, — ты на корабле плывёшь? Вот и плыви, дарагой!

— Мне быстро надо, прямо сейчас.

— Слющай, я тебе не начальник транспортного цеха. Как я тебя доставлю, да?

— Понятно, — я начал подозревать, что мне подсунули бракованного джинна, — а дворец можешь построить?

Джинн осуждающе посмотрел на меня и покачал головой.

— Ты видишь, да, я один. Дворец строить, это надо архытектор, ынжынер, злой прораб, рабочий кирпыч класть, рабочий раствор носить, рабочий мусор убирать. Так? А я один, да. Как строить буду?

— Хорошо, зайдём с другой стороны. А что ты умеешь?

— Ай, правильно спросил, дарагой! Шашлык умею! Такой шашлык, ты пальчики оближешь. Сам будешь есть, вся семья позовёшь, друзей позовёшь. Все будут есть, ты будешь радоваться. Можешь сказать, что сам жарил, я нэ обижусь. Пусть тебя все хвалят!

Я разочарованно скривился. Только шашлычника мне для полного счастья не хватало.

— Ладно, жарь. Видишь, сколько нас? На всех жарь.

— Вах, дарагой, правильно желания загадываешь! Какой будешь?

— А он у тебя разный?

— Обижаешь, да. У меня с собой маринованная баранина, верблюжатина, соронятина, павлинятина. А не, подожди, — джинн взял у меня из рук бутылку и понюхал горлышко, — павлинятину не заказывай, пахнэт плохо, испортился.

— Баранину давай.

— Слюшаюсь и повинуюсь, дарагой! Мангал есть? Угли есть? Жидкость для растопки?

Я показал джинну на лес:

— Дрова есть.

— Я?! — джинн возмутился, — сам? Дрова носить?

— Нет, я побегу. Кто тут исполняет желания?

Синий гигант уменьшился до размера обычного человека и руками слепил из дыма себе ноги в остроносых туфлях. Печально вздохнул и побрёл к деревьям.

— Нэ правильно, да. Я жарить должен, а нэ дрова носить… — бурчал он себе под нос.

— Кто это? — шёпотом спросила Соль, подкравшись сзади.

— Джинн. Сейчас нам шашлыки будет жарить.

***

Не буду лукавить: джинн и правда оказался великолепным шашлычником. Накормил всю компанию, подкладывая и подкладывая добавку.

— Кющай! — уговаривал он Соль, — хороший девушка должна кющать, чтобы мужа радовать.

— Нет у меня мужа, — лениво отзывалась капитан, привалившись к дереву.

— Вай, почему нет?!

— Не хочу. Я сама себе хозяйка, что хочу, то и делаю.

— Вай-вай, куда мир катится, — сокрушался джинн, — такой дэвушка и замуж не хочет. Мой мама говорил…

— А у тебя мама есть? Ты же магическое существо.

— Обижаешь, да, — джинн возмутился, — мама ест, папа ест, бабушка ест. А дедушка, служит у самого великого волшебника Волька-ибн-аль-Ксей. Мамой клянусь!

Спать джинн стал устраиваться вместе со всеми. Вытащил из бутылки цветастые одеяла, расстелил на земле и лёг, вытянув ноги.

— А почему не в бутылке? Ты же в ней живёшь, по идее.

— Надоело, — джинн состроил жуткую рожу, — трыста лэт сыдел, каждый дэнь уборку делал, пасуду мыл, кастрюль мыл. Не хочу домой, надоело.

— Ну, доброй ночи тогда.

***

Разбудил меня осторожный толчок в спину.

— Угук, — шепнул мне на ухо Сеня.

— Что-то случилось? — я тихо переспросил, не открывая глаза.

— Угук!

Осторожно, я приоткрыл один глаз. Между спящих людей двигались низкие лохматые фигуры. Останавливались, разглядывали моряков, шумно втягивали воздух. Демоны? Чудища? Ожившие кошмары?

— Угук! — Сеня пихнул ещё раз и повернул мою голову в другую сторону.

Глава 9

Ещё вечером матросы приготовили здоровенный котёл похлёбки. Но потом появился джинн с шашлыками, и есть её никто не стал. А ты попробуй налей себе тарелку, когда вокруг бегает джинн с криками: “Кюшай, дорогой! Зачем шурпа? Шашлык надо кющать!”. Так суп и остался нетронутым. И теперь вокруг него толпились кривые тени чудовищ.

Пух! Рядом в костре что-то треснуло, взлетел фонтанчик искр и вспыхнул язычок пламени. Стало чуть светлее, и я разглядел нежданных ночных гостей. Тю, это не монстры. Это обезьяны! Рыжие, наглые, с длинными хвостами. Встали толпой вокруг котла и, зачерпывая самодельными ложками из толстых листьев, едят. Я бы даже сказал, судя по быстро мелькающим лапам и чавканью, жрут.

— Это кто здесь безобразничает? — со своего места приподнялась Соль.

Обезьяны обернулись, посмотрели на девушку и продолжили поздний ужин с утроенной силой.

— А ну, брысь отсюда!

Так они и послушались. Наоборот, навалились на котёл, раскачивая его и зачерпывая даже руками.

— Вот я вас…

Капитан вскочила и бросила в нежданных гостей чем-то тяжёлым, кажется, сапогом. Стая заверещала, так что у меня заложило в ушах. Обезьяны заметались по лагерю, крича, разбрасывая всё, что попадалось под руку, и пиная моряков.

Поднялась невообразимая суета. Люди, обезьяны, джинн, монстр и немного я носились по лагерю, пытаясь урезонить противников. Всё это под крики людей, визг обезьян и ругань капитана.

Отшвырнув очередную обезьяну, я увидел, что котёл с остатками похлёбки движется. Пара десятков больших мартышек волокли его к лесу. А одна маленькая сидела на краю, вылавливала картошку, или что там плавало, и продолжала есть.

— Вах, казан воруют! — возмутился джин, тоже заметивший наглый грабёж.

— Положьте, где взяли! — подключилась Соль.

— Угук!

Больше всех возмутился Сеня. Сбросил человеческий костюм и двинулся отбивать котёл в образе монстра.

Он высоко поднялся над землёй на трёх щупальцах, возвышаясь над толпой, как исполин. Другими щупальцами он хватал обезьян и зашвыривал в темноту за пределы лагеря.

— Угу-у-у-у-к!

Издавал Сеня боевой трубный клич.

— Угу-у-у-у-к!

Мартышки поняли, что с котлом им не уйти, уронили на землю и кинулись доедать остатки.

— Угу-у-у-у-к!

Возмущённый монстр добрался до котла. Схватил чавкающих обезьян за хвосты и выкинул в сторону леса. Битва за похлёбку была закончена.

***

— Так-так, интересненько.

Соль, уперев руки в бока, рассматривала Сеню, надевавшего человеческий костюм.

— Что-то не так? — ласковым голосом поинтересовался я.

— Да нет, — капитан пожала плечами, — ваше дело, если вы с такой штукой в одной каюте живёте. Но чтобы к мостику он и близко не подходил!

— Угук, — монстр отмахнулся, показывая, что ему не очень-то и хотелось.

— В кубрик пусть тоже не заходит, — уточнила Соль, — а то съест матроса, мне потом нового искать.

Сеня сделал вид, что не услышал.

— Собирайтесь, — приказала Соль, недовольно поджав губы, — рассвет вот-вот уже, отдохнули, называется. Быстрее, селёдки, я ждать не буду!

Матросы забегали. Кто-то потащил котёл, кто-то собирал раскиданные вещи, кто-то принялся паковать одеяла.

Среди этой суеты послышался громкий жалобный плач.

— У-у-у!

Кто-то рыдал, завывая и всхлипывая. Я решил проверить, кто это так горюет. Но вокруг плачущего уже собрались матросы, и мне пришлось пробиваться, распихивая моряков.

— У-у-у!

Джинн стоял на коленях и раскачивался из стороны в сторону.

— Нэ могу! Горэ!

— Что случилось?

— Вот! Пасматри, да! Видэшь?!

Он указал на землю прямо перед собой. Там лежали синие осколки стекла — всё, что осталось от бутылки джинна.

— Всё что нажито нэпосильным трудом, — причитал джинн, — мангалов пять штук, нарды подарочные — три штуки, десять ковров…

— Ну, не надо так убиваться.

— Халатов двадцать штук, шампуров, — джинн задумался, — шампуров… Много шампуров. Чалма из шёлка! Три штуки.

Матросы, стоявшие вокруг, принялись сочувствовать. Кто подсовывал джинну флягу, кто протягивал платок, утереть слёзы. А некоторые предлагали пустые бутылки.

— Вот, держи. Она чистая!

— Нэт, я в такой жить нэ могу.

— А в этой?

— И в этой нэ могу.

— Может, в такой?

Джинн качал головой.

— Волшебная нужна. Где такую взять? Нэ делают уже.

— Да ты не расстраивайся, — я попытался его успокоить, — можно же и так, без неё.

— А шашлык? Не будет больше шашлыка. И желаний нэ будет. Всё, без бутылки нэльзя.

— Почему?

— А гдэ шампура хранить? Гдэ мангал, казан лэжать будут? Я в руках носить нэ могу. Я джинн, а нэ носильщик.

— А поехали с нами в Калькуару? Там город строится, ты сможешь открыть шашлычную. Будешь первый!

— Да? — джинн недоверчиво хмыкнул.

— Тебя все уважать будут. От клиентов отбиваться придётся.

— Ну, можно попробовать.

— Вы закончили рыдать? — рядом с нами появилась Соль, — тогда грузитесь, кильки солёные!

Моряки быстренько побежали грузиться в шлюпку. А капитан поманила меня пальцем:

— Хочешь взять джинна с собой — бери. Не оставлять же его среди обезьян. Но другую каюту не дам. Размещайтесь в этой, как хотите.

За спиной я услышал смешок Гуго. Ну, что поделать, я сам пригласил джинна.

— По местам, сороны лупоглазые! Взяли вёсла и погребли!

Я взял джина за локоть и направил к шлюпке. Интересно, а он уменьшаться не может?

***

Впрочем, джинн нас нисколько не стеснил. Сказал, что за триста лет в бутылке выспался и сел в уголке, скрестив ноги. Вот и чудненько!

На палубе бушевала Соль, впавшая в дурное расположение духа, и гоняющая матросов по вантам. Так что мы даже не пытались выходить из каюты.

— Ни у кого карт нет? Или шахмат? Скоротали бы время.

Гуго покачал головой, а Сеня развёл щупальцами. Эх, надо было купить заранее, чтобы не так скучно было.

— Нарды есть, — мрачно заявил джинн, — только малэнкие, дэтские.

— Годится!

Джин взмахнул рукой и вытащил из воздуха большую доску для нард. Ничего себе детская! Такой убить можно, если на голову уронить. Это какие у него взрослые тогда?

Кроме меня и джинна никто играть не умел. Так что мы сыграли десяток партий, под скептическим взглядом Гуго. Я проиграл девять из них. Сеня на мой позор даже смотреть не стал — закопался в одеяла, свернулся в клубок и тоненько захрапел.

— Разрешите, я тоже сыграю, — вдруг попросил Гуго, — кажется, мне понятен принцип.

— Пожалуйста, — я уступил ему место.

Джинн самодовольно хмыкнул, уверенный в своём превосходстве. Натренировался сам с собой за триста лет, зараза.

— Ходи, дарагой, — джинн протянул Гуго стаканчик, — новичку всэгда пэрвый ход.

Загремели кости, защёлкали камни. Киган играл молча, сосредоточенно глядя на доску. А джинн принялся комментировать, картинно жестикулируя руками.

— Вай, кто так ходит?

— Не так, дарагой.

— А я вот так, да.

— Слющай, зачем так ходишь?

— Ты точно нэ играл раньше, а?

— Вай!

Неожиданно джинн проиграл. Глаза на синем лице удивлённо выпучились.

— Э, слющай, повезло тэбэ! Новеньким всегда везёт. Ещё?

Гуго кивнул.

— Тэперь я первый.

Под стук костей и редкие возгласы джинна я задремал.

***

Разбудили меня возмущённые крики.

— Шайтан! Настоящий шайтан!

Я протёр глаза. По потолку каюты бегал возмущённый джинн.

— Вай ме! Нэльзя столько раз выигрывать! Нэльзя дэсять раз подряд куши кидать!

— Что случилось?

Гуго, хитро щурясь, пожал плечами:

— Он мне проиграл.

— Слющай, как ты так делаешь? — джинн спустился на пол, — нэ один раз мне выиграть не дал. Скажи честно, кто тэбя учил?

— Да сам я, сам. Просто повезло.

— Нэ бывает!

Джинн, обиженно сопя, заставил нарды исчезнуть и сел в угол.

— Обидно, да, — ворчал он, извлекая из воздуха маленькую жаровню.

— Это же игра, что ты так расстраиваешься?

— Хачу и переживаю.

Джин поставил жаровню перед собой и водрузил на неё крохотную джезву. В воздухе явно поплыл запах кауаффия.

— Ты же говорил, что всё пропало в бутылке?

— Это запас, на чёрный дэнь.

Я принюхался. А запах очень даже ничего!

— Можно у тебя попросить чашечку?

— Прасыть можно, пить нэльзя.

— Не жадничай. Не один ты кауаффий любишь.

Обиженный джинн засопел, но всё-таки сделал кауаффий мне и Гуго.

— Ммм… Слушай, а здорово! Вкуснейший кауаффий, что я когда-либо пил.

Наш синий спутник напыжился:

— Я семикратный победитель чемпионата по кауаффию. Пять раз в тёмной лиге и два раза в светлой.

— Круто! Реально вкусно.

— Да, очень хорошо, — подтвердил Гуго, — ты настоящий мастер.

— Может, тебе рядом с шашлычной открыть кауаффитерий?

— Кауаффейню!

Было видно, как доволен джинн. Чуть не светясь от радости, он не спеша допил кофе и снова достал нарды.

— Сыграем?

— Давай, — согласился Гуго, пряча улыбку.

***

Спать больше не хотелось, а смотреть, как они кидают кости, было неинтересно. И я вышел подышать свежим воздухом на палубу. Прогулялся на нос, прошёлся вдоль бортов, разглядывая мачты и остановился на корме.

В пенном следе корабля резвились рыбы. Выпрыгивали из воды, трепеща плавниками, падали, поднимая тучу брызг. Я засмотрелся и не заметил, как подошла Соль. Следит она за мной, что ли?

— Селёдки, — хмуро буркнула капитан, — опять селёдки. Не к добру это.

— Примета?

— Нет, просто не люблю селёдку, — Соль скривилась, — однажды месяц только ей и питались, еще с папенькой моим. С тех пор даже видеть её не могу.

Дальше стояли молча. Я наблюдал за рыбами, капитан хмуро разглядывала горизонт.

— Якорь мне в рыло!

— А?

— Вон там, шхуну видишь? — Соль показала куда-то вдаль.

— Ммм… Да, точно корабль.

— Какого цвета у него паруса?

Я стал всматриваться.

— Ну, красные, кажется.

— Кашалот сушёный!

Соль развернулась на каблуках и бросилась к мостику.

— Всех наверх! Паруса поднять! Живо, живо, живо!

Через минуту по вантам полезли матросы, захлопали паруса и корабль прибавил ход. Но шхуна под красными парусами нас нагоняла.

Прошёл час. Можно уже было рассмотреть, что на носу преследователя стоит бородатый здоровяк. Колоритный дядька в красных шароварах, полосатой рубашке и треуголкой на голове. Приложив руки ко рту, он что-то орал, но разобрать слова было почти невозможно.

— Мачту мне в ухо, — Соль вернулась и принялась разглядывать шхуну в подзорную трубу, — нашёл всё-таки.

— Пират?

— Что?

— Я спрашиваю, это пират?

Капитан мрачно хмыкнула.

— Если бы. Я тогда его на ленточки бы порубила. Жених это мой.

— …Ыхо… за…ня…уж… — донёс крики ветер, — …бя…..блю!

— Бычок в томате! — капитан сплюнула за борт, сложила ладони рупором и заорала, — Иди в баню! Не хочу!

— …сти!..блю… ить… не…огу!

— Вот же ж, акула сушёная, — Соль передёрнуло.

— Он негодяй?

— Нормальный он, — вздохнула капитан, — только я не дура, чтобы сидеть на берегу и борджчз ему варить. О, слышишь, у него там оркестр! Сейчас серенады петь начнёт. А потом свадебный абордаж устроит, как догонит. С цветами, саблями и выбрасыванием моей команды за борт.

— А их то за что?

— Чтобы я не уплыла. Он, видите ли, волнуется, что я попаду в шторм.

Соль повернулась и закричала команде:

— Прибавить парусов! Или мы оторвёмся, или вы будете кормить рыб! Кстати, пассажиров это тоже касается.

Глава 10

Шхуна под красными парусами неумолимо догоняла.

— Вернись! Я всё прощу! — долетали крики бородатого “жениха”.

Соль показала ему неприличный жест и отвернулась.

— Может, его файерболом, того?

— А у тебя морская версия заклинания?

— Не знаю, — я даже удивился, — а что, и такое бывает?

— Обычная магия со сбоями на большой воде работает. Не веришь? Проверь сам.

Я вытянул руку.

Initium!

Import bibliotheca ignis;

Creare parva sphaera ignis;

Impetu scopum;

Finis!

С пальцев сорвался ослепительный шар. Вот только летел он не прямо, а по крутой нисходящей дуге. Секунда и файербол плюхнулся в воду, подняв столб пара.

— Забавный эффект.

— Ты бы знал, какие деньги дерут морские маги. У них свой картель “Солёный посох”, та ещё зажравшаяся монополия.

Мне даже обидно стало: вот так учишь магию, надеешься, а у неё, оказывается, куча ограничений. Порох, что ли, изобрести? Построю флот с пушками и буду наводить ужас на всех подряд.

— Есть ещё заклинания? Может, хоть что-то сработает.

Что я там помню? Файербол отпадает, заклинание Великой Тьмы попробовать? Я решил не рисковать — а вдруг оно мной решит закусить? Оставался только “светлячок”.

— Одно только, сейчас проверю.

Initium!

Lux bibliotheca import;

Partum fonte lucis: Color albus, Vita uno momento;

Scopum insultaturum;

Finis!

Бух! Вместо шарика света позади корабля взорвался красивый фейерверк.

— Эй, ты, — услышал я голос “жениха”, — тебя я топить не буду! Честно! Будешь нам на свадьбе такое показывать!

Я тоже показал ему ругательную фигуру из пальцев. Вот ещё, Владыке недоставало только на пиратской свадьбе массовиком-пиротехником работать. Обойдётся.

— Эх ты, волшебник — Соль разочарованно посмотрела на меня, — доставай оружие, если есть. Или ты из этих?

— Из кого?

— Ну эти, секта которые. Пацифистинги.

— А вот не надо обзываться. Из нормальных я.

— Эй! — “жених” взял рупор, — спускайте паруса, а то хуже будет.

— Отстань! — рявкнули мы с Соль на него хором.

— Ну как хотите, я предупреждал, — “жених” прочистил горло и продолжил по новой, — Соломония, вернись, я всё прощу!

— Сколько раз повторять, не называй меня так! Я Соль, понятно тебе?

— Не солидно с коротким именем, — наставительно погрозил пальцем “жених”, — вот у меня красивое солидное имя, Урзикурумаш. Станешь моей женой, обязательно должны называться полным именем.

— Слушай, — я решил вмешаться, — как тебя там, Урзик?

— Урзикурумаш!

— Ну да, Урзик. Девушка ясно сказала, что не хочет за тебя. Что ты пристал?

— Неважно, что она хочет. Главное, я хочу.

— Шовинист!

— Я попросил бы не обзываться на меня такими словами. А то за борт выкину.

— Сначала догони.

— И догоню!

— А догонялка отросла?

У “жениха” аж дыхание спёрло.

— Не за борт! Я тебя на рее повешу!

— Тьфу на тебя, быдло самовлюблённое. Урзик!

“Жених” от возмущения уронил рупор в воду и принялся жестами показывать, что со мной сделает, если поймает.

— Угук?

К нам подошёл Сеня и вопросительно кивнул на беснующегося Урзикурумаша. Пришлось объяснять, что нам грозит и кто это такой.

— Угук!

Монстр поманил меня и Соль за собой.

— Угук!

Жестами и громким угуканьем Сеня попытался нам что-то объяснить.

— Ничего не понимаю. Что ты хочешь сделать?

— Угук! — монстр раздражённо сунул мне в руки моток верёвки.

— А дальше?

Не ответив, Сеня принялся раздеваться. Скинул одежду, взял конец верёвки и обвязал себя вокруг туловища.

— Ещё непонятнее.

— Угук.

Помахав нам щупальцем, монстр полез за борт.

— Эй! Ты куда?!

— Угук.

Плюх! Сеня грохнулся в воду рядом с бортом. Нырнул, выставив на поверхности только глаза и поплыл в сторону шхуны “жениха”. А тому уже принесли новый рупор и он прочищал горло.

— Раз, раз. Один, один. Как слышно? Соломония, ты меня слышишь? Раз, раз.

— Отвлеки его, пока Сеня плывёт, — шепнул я Соль.

— А что он делать будет?

— Не знаю, но ты своего Урзика отвлеки.

— Он не мой, — огрызнулась капитан, но всё-таки вернулась на корму, — да слышу я тебя, слышу. Отстань, а?

— Соломония, у меня к тебе серьёзный разговор.

— Ну?

— Ты водишься с плохой компанией. Как твой будущий муж, я делаю тебе замечание.

— Бе-бе-бе!

— Что?!

Так они препирались, пока Сеня плыл навстречу шхуне. А монстр тем временем добрался до корабля и полез вверх по деревянному борту, прямо к “жениху”.

— Я требую, чтобы ты…

Фиолетовое щупальце появилось перед Урзиком и выхватило у него из рук рупор.

— Э? Что?!

Второе щупальце обхватило его за ногу и дёрнуло.

— А-а-а-а!

Третье возникло перед его лицом и шлёпнуло по губам, как строгая мамаша мелкого хулигана. Но эффект был совершенно противоположный.

— А-А-А! — заорал “жених” на три октавы выше, — Кракен! Лево руля! Кракен прямо по курсу! Право руля! Спасите! Полундра!

На удивление, Урзик вдруг ловко подпрыгнул, оставив сапог в щупальце Сени.

— Кракен!

Громко вереща, “жених” сбежал, светя голой пяткой в дырявом носке. Ну вот, так ерепенился, сам просто оборванец.

Шхуна резко вильнула в сторону, и Сеня, разочарованно гудя, рухнул в воду.

Тащили монстра за верёвку Соль и я. А он лёг на спину и только лениво шевелил щупальцами. Тоже мне, водный аттракцион нашёл.

Когда его достали на палубу, Сеня всё ещё сжимал в щупальце отнятый у “жениха” сапог.

— Ну ты даёшь! — Соль хлопнула его по спине, — Кракен, селёдка меня проглоти. Ладно, можешь посещать кубрик, заслужил.

Монстр довольно заурчал и тоже хлопнул капитана по плечу.

— Ты не фамильярничай, — строго ответила Соль, — не дорос ещё.

Сеня не обиделся, а только угукнул, поправил шляпу и потопал смотреть, что же там в кубрике. А я отправился в каюту — пора было перекусить и подремать.

***

Следующие несколько дней я проводил как пассажир плацкартного вагона. Поел, поспал, послушал, как Гуго и джинн играют в нарды. Прогулялся на палубе, будто вышел размять ноги на станции. И снова поспал, поел, выслушал монолог джинна “вай, шайтан, дай выиграть!” и снова лёг спать. Вместо стука колёс — корабельная качка. Точно говорю: плацкарт! Ещё и джинн между партиями носки меняет, с левой ноги на правую и наоборот.

Сеня пропадал в кубрике с моряками, развлекаясь карточными играми. Ходил с ним, так чуть не свернул челюсть от зевоты. Пробовал читать книгу, которую монстр утащил в лавке — скукота! “Наставление по торговым делам и ведению хозяйства”. Заснул на третьей странице.

Поспал, поел, читал книгу. Заснул на главе “Торговля горохом”. Проснулся. Снова поел. Опять взялся читать книгу. Поругался с Гуго и джинном, что своими спорами и нардами мешают читать. Они отсели от меня и стали ругаться шёпотом, косясь в мою сторону. А книга даже ничего так. Узнал, как выбирать соронов, как смотреть дарёному сорону в клюв, и другие нужные вещи. Снова поспал.

Понял, что сойду с ума, если продолжу читать эту книжицу. Или откажусь от титула Владыки, стану купцом и заработаю миллиард. А потом куплю всех и выгоню светлых на мороз. Попросил Гуго спрятать от меня мерзкое сочинение и ушёл гулять по кораблю.

Все эти дни смотреть на палубе было нечего. Море, волны, чайки летают — и ничего не меняется. Но сегодня я увидел впереди тонкую зелёную полоску.

— Земля! — я даже заорал от радости.

К вечеру мы вошли в устье большой реки.

— Морна, — объяснила мне Соль, — день по ней вверх, если будет хороший ветер, и мы доберёмся до Кемнаро.

Знаете, после такой новости я спал как убитый. Даже стучащие нарды перестали меня раздражать. Ещё чуть-чуть и дома! Вы не представляете, как я соскучился по Калькуаре и своим родным. Ну да, это странно — считать роднёй двух оживших мертвецов, приблудного ребёнка и клыкастых орков. Но уж что есть! Кстати, с Дитёй Тьмы надо что-то делать. У любого ребёнка должна быть семья, как по мне. Может, её удочерить? Приеду, надо обязательно заняться этим вопросом.

***

Проснулся я рано, ещё даже солнце не взошло. Растолкал джинна и попросил сварить мне кауаффий. Врал, рожа синяя, что выспался за триста лет — дрыхнет так, что не добудишься.

Сонный джин не стал устраивать обычный спектакль с жаровней, песком и джезвой. Щёлкнул пальцами, вытащил из воздуха большую кружку с кауаффием и отдал мне. Повернулся на другой бок и захрапел с удвоенной силой.

Я поднялся на палубу. Прихлёбывал кауаффий и смотрел на берег реки, проплывающий мимо.

— Не спится, Владыка?

Голос за спиной принадлежал Гуго Кигану.

— Люблю рано вставать.

Он подошёл и встал рядом.

— Я десять лет не был в родном городе.

— Рады вернуться?

Гуго криво ухмыльнулся:

— Не особо. Я, знаете ли, рассорился с роднёй. Друзей почти не осталось, а те, кто помнят меня, заняты своими семьями.

— Жалеете, что так вышло?

— С чего бы? Мне нравится интересная, а не тихая жизнь.

— Осесть не собираетесь?

Киган покосился на меня.

— Может быть, если будет удачный случай.

— Чтобы не скучно было, правильно?

Он рассмеялся.

— Да, Владыка. Мне поздновато становиться простым обывателем. Помру через месяц от скуки.

Я кивнул. Встречались мне такие живчики: стоит привязать их к одному месту, как они начинали чахнуть.

— Тогда у меня есть предложение. Как специально созданное для вас.

— Я же говорил — вассалом…

— И не надо! Бессрочный контракт с возможностью расторжения меня вполне устроит. А спрос по нему даже больше, чем с вассала.

Гуго молчал почти минуту, разглядывая руки и щёлкая суставами пальцев.

— Что вы хотите мне предложить?

— Должность начальника стражи в моём новом городе. Поддержание порядка, борьба с преступностью, сбор ополчения в случае войны.

— Серьёзная работа.

— Как вы и любите. Никаких приказов от меня, только спрос за результат. Не справитесь — разорвём контракт. Справитесь — премии, статус и всё остальное.

— Я должен подумать.

— До Калькуары.

— Да, Владыка, — Гуго поклонился, — мне хватит этого, чтобы дать ответ.

***

Уже под вечер к нам в каюту пришла Соль.

— Мы должны зайти в Кемнаро, — сообщила капитан, — так требуют таможенные правила.

— Надо так надо.

— Хотите сходить в город?

— Я предпочту, чтобы меня никто не видел.

— Хорошо, — Соль кивнула.

— А я схожу, — неожиданно заявил Гуго, — хочу повидать родню. Вдруг мне будут рады?

— Угук!

— Нет, Сеня, тебе тоже лучше не показываться.

— Угук?

— Ты у нас личность приметная, могут легко опознать.

Монстр обиженно надулся.

— Я тебя потом свожу, обещаю.

— Уважаемая, — влез джинн в разговор, — а как в городе относятся к магыческим существам?

— Терпят, — ответил Гуго за капитана, — но только с лицензией.

— Э? Какой такой лицензий-шицензий?

— Бумага такая, с печатью от Совета Старейшин. Без неё только в тюрьму.

— Ай, совсэм нэинтересный город, — джинн махнул рукой и вернулся в свой угол, — что я там нэ видэл?

— Я поняла. Вы остаётесь на корабле, — Соль кивнула мне и повернулась к Гуго, — а ты можешь погулять три часа. Опоздаешь — ждать не буду.

— Сударыня, — Гуго изобразил поклон, — не волнуйтесь, я точен, как магические часы.

Глава 11

Мы с Сеней и джинном сидели в каюте и ждали возвращения Гуго. Даже на палубу я не стал выходить, чтобы меня не опознал кто-нибудь глазастый. Да и смотреть было не на что: вечер, порт, редкие пьяные матросы и грузчики.

— Вы здесь? — в приоткрытую дверь заглянул матрос.

— Тут, тут, где нам ещё быть.

— Капитан сказала вам закрыться, там таможенники пришли.

— Хорошо.

Чего это они припёрлись так неожиданно? Мы здесь разгружаться не собираемся. Наверняка взятку хотят. Я закрыл дверь и опустил щеколду.

Где-то далеко послышались громкие голоса и топот ног. Как будто целая толпа ходила по трюму строем. Сколько же там этих таможенников?

Звуки приближались. Уже можно было различить голос капитана и мужской незнакомый хриплый бас.

— Здесь что?

— Камбуз.

— Открывайте.

Топ-топ-топ. Невнятное бормотание.

— Я же говорила, у нас нет груза, тем более запрещённого.

— Отставить разговоры. Меня больше интересует не ваш груз, а пассажиры.

Я приложил палец к губам, приказывая Сени и джинну молчать.

— Да что случилось-то? — капитан, как мне показалось, специально говорит громче обычного.

— Приказ Старейшин, — недовольно ответил таможенник, — ищем одного мошенника.

— Кто такой?

— Самозванец. Выдаёт себя за Чёрного Владыку, хочет устроить переворот в Кемнаро.

— Ничего себе!

— Вот именно. Поступили сведения, что он должен приплыть на корабле.

— Как он хоть выглядит?

— Волосы тёмно-каштановые, глаза зелёные, нос прямой с горбинкой. На подбородке ямочка.

Я вздрогнул. Они ищут меня!

— Ммм, нет, такого не видела.

— Верю, — таможенник вздохнул, — но проверить корабль обязан. Что тут?

Дверь в каюту дернули снаружи.

— Почему заперто?

— Щеколда видимо упала, она старая, расхлябанная.

— Открывайте.

— Сейчас-сейчас…

Ох, боги мои тёмные! Кажется, сейчас нас найдут. Что делать? Вылезти в иллюминатор? Сеня туда легко пролезет, а вот я могу и застрять. Судорожно оглядываясь, я зацепился взглядом за джинна.

— Можешь нас спрятать? — зашептал я ему.

— Зачэм прятать? Хочешь, я тэбэ кинжал дам? Ты, как джигит, зарэжешь! И всё.

— Джинн, нам не нужны драки. Пожалуйста, помоги спрятаться.

— Вай!

Джинн скривился, но кивнул. Ворча что-то про джигитов, настоящих мужчин и большие кинжалы, он вытащил из-за пазухи тонкий шелковый платок.

— Ближе садысь, да.

Мы с Сеней прижались к его бокам. Джинн накинул на нас платок, оказавшийся размером со скатерть.

— Только нэ шевелись.

Дверь в каюту распахнулась.

— Ага, здесь тоже никого.

Мне было видно через ткань, как в дверь заглянул бородатый детина в серой форме.

— А, — следом заглянула Соль и обвела каюту удивлённым взглядом, — ну-у-у, да, я же говорила.

— Тогда идём дальше.

Таможенник исчез, а капитан ещё раз оглядела каждый угол и тоже убежала вслед за проверяющим.

Минут через двадцать шум на корабле стих. Я выбрался из-под покрывала-невидимки, убедился, что за дверью никого нет, и запер каюту.

— Я говорил, бэри кинжал! Вай, почему нэ слушаешь?

— Джинн, а ты сам бы тоже в драку полез?

— Зачем? — синий товарищ искренне удивился, — мнэ и так хорошо. Я сматрэть люблю, а не драться.

Вот же провокатор!

— Эй! — за дверью послышался голос Соль, — вы тут?

— Здесь, где ещё нам быть.

Я впустил капитана.

— Ушли?

— Да, — Соль посмотрела на меня тяжёлым взглядом, — тебя искали?

— Похоже.

— Реально самозванец?

— Нет, настоящий.

Девушка с подозрением оглядела меня. Ткнула пальцем в живот, словно проверяла, не призрак ли я.

— Ну, не знаю, не знаю, так и не скажешь.

— Доплывём до Калькуары, сама увидишь, что я Владыка.

Соль покачала головой.

— Нет. Мне сейчас дали понять, что подняться вверх по реке мне не дадут. Извини.

***

Соль, чувствуя вину, предложила отвезти нас обратно в Хвицатс, причём бесплатно. Но я только покачал головой: дом рядом! Надо будет — я зубами прогрызу путь к Калькуаре.

— Как хотите, — капитан сочувственно хлопнула меня по плечу, — могу только удачи пожелать. Сколько времени вам нужно? Я могу задержаться в Кемнаро на пару дней.

— Мы уйдём раньше. Только Гуго дождёмся.

Впрочем, ждать пришлось недолго. Тёмный дворянин вернулся на корабль с тревогой на лице.

— Уже знаете?

— Про то, что меня ищут? В курсе.

— Нет. Калькуара в осаде.

— Опять?!

Гуго пожал плечами.

— Сын вашего знакомого Галадона. Пришёл выручать папочку.

Ага, значит мумий не выпустил эльфийского короля после моего исчезновения. С одной стороны, правильно, с другой — не очень.

— Будет лучше, — начал Гуго, — подождать…

— Нет.

— Прорываться в замок без армии — настоящее самоубийство.

— Я сказал — нет. Мы отправляемся в Калькуару немедленно.

— Пешком? Через город, где вас ищут?

Я задумался. Какие есть варианты? На другой стороне реки есть старый дом, куда можно вызвать Казну. Но хоть убей, я не помню, где он там находится. Попробовать добраться до гостиницы Кейри и моего особняка? Если за меня взялись всерьёз, там будет ждать засада. Изменить внешность и попробовать выскользнуть из города?

— Владыка, — Гуго прервал мои размышления, — у меня есть одна идея. Дайте мне час, тысячу золотых, и я вывезу вас из Кемнаро.

— Они у вас есть. Сеня, где сумка с деньгами?

Киган отсчитал золото, поклонился и вышел решительным шагом.

***

В ожидании Кигана я ходил из угла в угол каюты. Три шага туда, разворот, три шага обратно, разворот и снова по кругу.

— Слющай, дарагой, — не выдержал джинн, — сядь, а? Ходишь туда-сюда, туда-сюда. Голова кружится.

— Нервничаю я, понятно?

— Вай! Нэ надо нэрвничать, врэдно, да. Садысь, я тэбе кауаффий сварю.

Джинн устроил настоящее представление. Вытаскивал из воздуха джезву и жаровню и жонглировал ими; охая от удовольствия, добавил в кауаффий мускатный орех; заставил песок, на котором стояла джезва, покрываться узорами; и под конец наколдовал танец чашек с блюдцами.

— Вот, дарагой, пэй и не нэрвничай. Зачем себе здоровье портить? Надо наоборот, чтобы враги от зависти локти грызли. Чтобы говорили: ай, красавчик! Он ещё на наших похоронах тост говорить будэт!

Я улыбнулся, расслабился и отхлебнул кауаффий. Вот это правильно, так и надо. Обязательно скажу тосты, и по Галадону, и по старейшинам Кемнаро. И на поминках все пирожки сожру, из вредности.

Когда появился Гуго, я уже был в нормальном состоянии. Бодрый, со злым весельем в глазах.

— Владыка, надевайте.

Киган протянул мне плащ с капюшоном. На рукавах и спине одежда была расписана багровыми глазами и треугольниками.

— Это хламиды рыцарей “Великого ящера”.

— Кто такие?

— Ну, их обычно за сумасшедших держат. Идеи у них завиральные, что всем управляет большая ящерица. Мол, каждому правителю на ухо шепчет, что делать. Даже вам, кстати.

— Врут. Я сам кому хочешь насоветую, как жить и что делать.

Такие же плащи Гуго выдал джинну и Сене. Пока они облачались, я расплатился с капитаном.

— Приплывай в Калькуару через месяц. Работа для твоего корабля всегда найдётся.

— Посмотрим, — Соль кивнула, — удачи тебе. Может, ещё отобьёшь замок.

— Даже не сомневайся.

У сходней нас ждали сороны. Тёмно-серые, с железными накладками на клювах, как любят делать рыцари.

— По птицам, — скомандовал Гуго, — времени мало.

Мы с Сеней запрыгнули в сёдла, а с джинном возникла проблема.

— Вай, слющай, кто так ездит? На верблюде ездил, на слоне ездил. На птице нэ хочу.

— Садись!

— Нэ нравытся она мнэ. Вай, смотри, клюнуть хочэт!

— Да не тронет она тебя.

— Ай!

Джинн, скривившись, полез в сэдло.

— Хороший птыц, нэ надо меня клэвать. Не вкусный, да! Я тэбе шашлык лучше сдэлаю, — негромко пытался он договориться со скакуном.

— Едем, — поторопил Гуго, — надо успеть выбраться из города до рассвета.

— А ворота не закрыты на ночь?

— Закрыты, — Киган сделал хитрую рожу, — но есть и другие выходы.

***

Через город мы пробирались с осторожностью, низко надвинув капюшоны на лица. Только Гуго ехал с непокрытой головой, задрав подбородок, как и следует чванливому дворянину.

Несколько раз мы видели городскую стражу. Патрули, завидев всадников, сразу же направлялись в нашу сторону. Но стоило им увидеть профиль Кигана, и надменное выражение лица, как они сворачивали в переулок. Доберёмся до Калькуары — выдам ему медаль “Высокомерный барин третьей степени”.

Эту часть города, куда мы двигались, я не знал. Какие-то особняки, не очень богатого вида, ветхие трёхзвёздочные дворцы с тёмными окнами, хмурые дома, похожие на крепости.

— Где мы, Гуго?

— Один из районов Старого город, Владыка. Раньше здесь селилась знать, а теперь он пришёл в некоторое запустение. Видите, вон там уже крепостная стена?

— Угу. А дальше? Будем прыгать? Или наши сороны умеют летать?

Киган указал на мрачное здание, похожее на готический собор:

— Монастырь Ночных Братьев. Попросим их помощи.

— Кто такие?

— Отшельники, поклоняющиеся тёмным богам. Не слишком дружелюбные ребята, но Совет Старейшин им не указ.

Главные ворота монастыря были заперты, и Гуго повёл наш отряд к боковой калитке. Там он трижды стукнул бронзовым дверным молоточком и жестом приказал нам ждать.

Долго никто не отзывался. Затем над входом зажёгся фонарь. Скрипнул замок, дверь открылась и появилась фигура в алом балахоне. Из темноты под широкополой шляпой пылали два багровых глаза, совсем не человеческих.

— Приветствуем, брат Ночи, — Гуго низко поклонился.

— Доброй темноты и тебе, мирянин.

— Могу ли я…

— Всякий, — перебил монах Кигана, — может только в меру своих сил. Твой предел мне неведом.

Гуго прокашлялся.

— Брат, мы пришли просить помощи у верных слуг ночи.

— Пришли — просите, никто не вправе отказать в такой малости.

— Помогите нам покинуть город.

— Дождитесь утра и выйдите через ворота, как и все прочие. Для этого помощь не требуется.

— Нам необходимо уйти из города немедленно.

Багровые глаза насмешливо прищурились.

— Вы зря пришли сюда. Тьма не вмешивается в дела Старейшин и людей. Ищите помощи в другом месте.

— Брат, прошу…

— Нет. Тем более мы не помогаем рыцарям “Великого ящера”. У нас разные пути, прощайте.

Фигура отступила на шаг и потянулась к ручке двери.

— Погодите.

Я шагнул вперёд и откинул капюшон, подставляя лицо тусклому свету фонаря.

— Эти одежды только маскировка. Вас просит о помощи Чёрный Владыка, хозяин Калькуары.

Монах подошёл ко мне, почти вплотную. От него пахло воском, сгоревшей бумагой и полынью.

— Ночь умеет дарить неожиданные подарки.

Не снимая шляпы он поклонился, низко, но не подобострастно.

— Для нас большая честь видеть в наших стенах истинного сына Тьмы. Жаль, что вы делаете это в спешке и лишь в силу обстоятельств. Но мы всё равно рады вам, Владыка.

— Вы поможете нам выбраться из города?

Почти неслышно раздался едкий смешок.

— Мы рады оказать вам такую незначительную услугу. Надеюсь, и вы однажды придёте к нам, как гость и друг, чтобы узреть Тьму в наших стенах.

Отступив к двери, он сделал приглашающий жест.

— Проходите! Братья будут рады поприветствовать любимца Тьмы и его свиту.

Фонарь над входом качнулся, на мгновение осветив на лице монаха раздвоенный язык, облизывающий тонкие чёрные губы.

Глава 12

Ведя под уздцы соронов, мы вошли в монастырь. Монах, приветствовавший поклоном каждого проходящего мимо, задержал взгляд на Сене. Мне даже показалось, что красные глаза вспыхнули особенно ярко, когда рядом оказался монстр. Почувствовал родство?

— Сюда, судари.

Монах провёл нас через тёмный двор. Нигде не было даже намёка на освещение.

— Осторожнее, не запнитесь.

Гуго придержал своего сорона и оказался рядом со мной.

— Будьте настороже, — шепнул он мне, — они помогут, но каверзу могут учинить. Братья Ночи обожают третью заповедь.

— Это какую?

— “Ночь любит неожиданности — пугай или шути над ближним и дальним, дабы он возрадовался.”

— Какие интересные заповеди.

— У вас в библиотеке наверняка найдётся их “Завет Ночи”. Почитайте на досуге, там много забавного.

Какие, однако, эти монахи затейники. Может и мне в Калькуаре завести филиал этих ребят? Чтобы не скучно было, когда у Дитя Тьмы тихий час.

— Проходите, Владыка. Осторожнее, здесь ступеньки.

Проход, уходящий под землю, был не маленьким. Как раз, чтобы прошёл сорон средней упитанности. А судя по стёртым камням, этим путём из города пользовались не мы одни. Ну да ладно, это проблемы Старейшин, а не мои.

— Мы как раз находимся под крепостной стеной, — сообщил монах голосом опытного экскурсовода, — обратите внимание на толщину каменных блоков и точность подгонки. Легенды рассказывают, что стены Кемнаро строила исчезнувшая раса Джамшнагов. Кстати, по заказу вашего предка.

— А куда они исчезли?

— Точно никто не знает. Говорят, что они были из другого мира. А когда стены были закончены, Владыка не продлил им визы, чтобы не оплачивать работу.

— Мне не нравится эта легенда. Как-то она в нехорошем свете выставляет моего пра-пра-предка.

Монах хихикнул.

— Вам стоит сказать только слово, Владыка, и мы будем рассказывать её по-другому. Всего десять тысяч, и легенда будет изменена.

— Ну у вас и расценки!

— Что делать, — монах развёл руками, — монастырь требует средств, а люди неохотно жертвуют нам деньги. Добровольно, я имею в виду. Вы подумайте, мы сочиняем очень хорошие легенды, все заказчики остаются довольны.

Я буркнул что-то невнятное. Вот ещё, не тратил я деньги на такую ерунду.

— Здесь направо, пожалуйста.

Коридор стал уже и пошёл вверх. Но тут монах остановился и указал рукой на стену.

— Видите отметины? Это следы от меча графа Мун Хаюза. Он выбирался из города, чтобы сбежать от преследования кредиторов. На беду, ему навстречу попался Тютюрен из Стратаскона, который наоборот, хотел попасть в город. Здесь и состоялась эпохальная дуэль, когда судари поспорили, у кого лучше фантазия…

— Простите, — перебил монаха Гуго, — но мы торопимся.

— Очень зря, — вздохнул наш провожатый, — весьма поучительная история.

Процессия двинулась дальше.

— Дрюг, — услышал я шёпот джинна, — а кто побэдил? Граф или Тютюрен? Убыл его, да?

— Что вы! После долгого спора они разошлись с миром. А затем, каждый рассказывал, что именно он и победил.

— Стоп, — джинн нахмурился, — они нэ дрались? А слэд на стене?

— Я же сказал, это очень поучительная история. Стену царапнул мечом Мун Хаюз, когда хвастался своими подвигами.

— Э-э-э, слюшай, — джинн махнул рукой, — нэ понимаю я такого. Нэ убили никого, нэ интэресно. Нэ надо больше легэнд.

Монах пожал плечами.

— Как хотите. Мы всё равно уже пришли.

Выход из тайного прохода был замаскирован под маленькую часовню. Сороны, нервничавшие всю дорогу через подземелье, радостно закурлыкали. А я, согласный с птицами, облегчённо вздохнул. До самого конца пути я подозревал, что нас заведут в ловушку.

— Спасибо за помощь, — я благодарно кивнул монаху.

— Всегда пожалуйста, — чёрные губы растянулись в улыбку, — с вас триста золотых.

— Что?!

— Проход бесплатный, деньги за экскурсию.

— Ну вы и жулики.

— А что делать, — монах вздохнул, — монастырю требуются деньги.

— Сеня, заплати ему.

Чтобы отсчитать монеты, монстр снял перчатку и загребал монеты щупальцами.

— Простите, — монах восторженно посмотрел на Сеню, — а вы же совсем не человек? Да?

— Угук.

— А вы щупальцами вот так можете делать? — руками монах изобразил волнообразное движение.

— Угук!

— Оставайтесь с нами!

— Угук?

— С таким данными, вы даже настоятелем можете стать. Вы же можете пугать кого угодно! Скажем, ночью, вы появляетесь…

— Угук! — Сеня высыпал монаху деньги в ладони и отрицательно махнул рукой.

— Нет? Вы подумайте, у нас очень хорошие карьерные перспективы, соцпакет, бесплатная стоматология.

— Угук?

— Бесплатное двухразовое питание…

Сеня возмущённо угукнул и отвернулся.

— А для вас можем сделать трёхразовое.

— Угук, — монстр показал на пальцах число десять и отрицательно качнул головой.

— Жаль, очень жаль. Но если вдруг передумаете…

— Всё, хватит у меня монстра сманивать. Поехали!

Сороны уносили нас прочь от Кемнаро, а вслед нам нёсся крик монаха:

— У нас ещё печеньки есть! Без ограничений!

Но Сеню таким не соблазнить. Ему надо оркские пироги с мясом предлагать, а не такую мелочь.

***

Ещё не начался рассвет, а дорога уже привела нас к лесу. На границе, прежде чем въехать под своды деревьев, Гуго придержал сорона, обернулся и задержал взгляд на городе.

— Жалеете об отъезде?

Киган пожал плечами.

— Не особо. Лёгкое чувство ностальгии, не более. Кемнаро принёс мне больше разочарования, чем радости.

Он развернул скакуна и ударил пятками.

— Едем! Хочу посмотреть на ваших светлых, давно я не разминался с мечом.

Я желания подраться не разделял, но сорона пришпорил. Мне просто не терпелось попасть домой. Так, как не хотелось даже в родном мире, когда сбегаешь с работы в пятницу.

Как давно я не ездил по этой дороге! Ещё в самом начале, когда попал в Калькуару, мотался здесь несколько раз. А потом купил в городе особняк и уже бегал туда через Казну. Эх, я даже по этой жадной кладовке соскучился. Интересно, она зажала золото без меня или выдаёт мумию, как положено?

Солнце уже мелькало среди веток над головой, когда Гуго поднял руку и остановился.

— Что случилось?

— Первая застава рядом, — Киган указал за поворот.

— Ну?

— Если у светлых есть хоть чуть опытный командир, там обязательно будет их пикет, а то и целый отряд.

— Логично. Подкрадёмся и проверим?

— Не надо толпой, — Гуго спрыгнул с сорона на землю, — я сам схожу на разведку.

В ожидании Кигана, исчезнувшего между деревьями, мы тоже спешились и спрятались за большой куст чертополоха.

— Слюшай, — подошёл ко мне джинн, — а вы что дэлать будете?

— Возможно, драться.

— Рэзать, да?

— Типа того.

— Я тоже буду.

Джинн надулся, задрав подбородок. Вытащил из воздуха здоровенный меч и подвесил на пояс.

— Кинжял, — пояснил он, — от дэдушки достался.

Следом джинн достал островерхий шлем, кольчугу и одну ржавую латную перчатку. Напялил всё на себя и принялся расхаживать туда-сюда, делая выпады “кинжалом” и гремя железом.

— Вас за сто метров слышно, — недовольно скривился Гуго, появляясь из-за кустов, — будто жестянщик работает.

Джинн обиженно покосился, но ругаться не стал. После многочисленных проигрышей в нарды, Кигана он уважал и даже побаивался.

— Первая застава занята светлыми. Двадцать эльфов, может быть, больше, — доложил Гуго, — несут караул, всё как положено. Просто так к ним не подберёшься.

— Обойдём заставу по лесу.

Я взял своего сорона за повод и поставил ногу в стремя.

— Куда?!

— Что?

— Пешком пойдём, там верхом не проехать.

***

Гуго оказался прав — пробираться пришлось по буреломам. После очередного завала мы оставили соронов на полянке. Привязывать не стали — умные птицы всё равно или развяжут узлы, или оборвут ремни.

Через пару часов мы выбрались, наконец, на холм у границы леса. Перед нами открылся шикарный вид. Лагерь светлых, за ним линия осадных орудий. Границей, широкая лента глубокого канала, не заполненного водой. Недостроенные укрепления, опутанные строительными лесами. И над всем безобразием возвышался мой любимый замок Калькуара.

Присмотревшись, я разглядел: светлые строили мост через сухой канал. А среди укреплений на другой стороне, мелькали зелёные фигурки орков. Жаль, подробностей не рассмотреть.

— Надо искать путь в замок, — заявил Гуго, — может быть, найдём где перебраться на ту сторону.

Но поиски ничего не дали: светлые взялись за ум и воевали серьёзно. Вдоль сухого канала были выставлены караулы и ездили патрули. Причём, сплошные эльфы, никаких людей.

— Я вижу единственный вариант, — Гуго хмурился и кривил губы, — ночью прорваться по дамбе между каналом и рекой. Лучше всего под утро, в сумерках.

Мне такой вариант крайне не нравился. Может быть, у нас и получится смести эльфийский дозор и въехать на дамбу. Но на той стороне орки! Они нас не ждут и вполне себе могут порубить на мелкий фарш. Это джинну хорошо — он из него люля-кебаб может пожарить, а мне не очень.

И что делать? Ждать, пока защитники Калькуары навтыкают светлым? Или надеяться, что эльфы обидятся и уйдут? Ну правда, вчетвером мы только на партизанские действия способны. Можем пускать поезда под откос, громить обозы и устраивать диверсии, как мои скелеты.

— А! — я чуть не заорал, когда в голову постучала единственная верная мысль.

— Что случилось?

— Возвращаемся к Первой заставе. Нападаем с тыла и рубим эльфов.

— Владыка, — Гуго тактично кашлянул, — это глупость. Мы загоним себя в ловушку.

— Поверь, я знаю, что делаю. Считай, что это боевой приказ — взять Первую заставу.

***

За планирование операции взялся Гуго. Лично сходил на разведку, присмотрел пути наступления и заявил, что атаковать будем завтра.

— Утром, во время их завтрака.

— Почему не сегодня?

Гуго устало вздохнул.

— Лично мне нужна передышка. Я не в том возрасте, чтобы носиться с мечом вторую бессонную ночь подряд.

Пришлось с ним согласиться.

— Слющай, давай шашлык пожарю? — не выдержал джинн, — кющать хочется. Вэсь день ходим бэз обэда. Кто на пустой желудок воюет, да?

— Ты же говорил, что весь запас шашлыка у тебя в бутылке пропал.

— Вай, чуть-чуть остался, совсэм мало.

— Ладно, жарь. Только смотри, чтобы дыма не было.

— Обижаешь, да! Какой дым? Всё сдэлаю как надо.

Джинн сдержал обещание. Вытащил походный мангал, разжёг угли и сел рядом на складной стульчик. Стоило появиться хоть намёку на дым, синекожий шашлычник втягивал его носом. Причём обратно не выдыхал, лишь изредка пуская струйку дыма из правой ноздри.

— Ты не задохнёшься?

— Нэ беспокойся, дарагой, — сдавленно отвечал джинн, — нэ первый раз.

Пока он колдовал над мангалом, рядом крутился Сеня. Ходил, заглядывал через плечо джинну, пытался сам переворачивать шампуры.

— Слюшай, — не выдержал синекожий, — нэ мэшай, да!

— Угук!

— Нэ готово!

— Угук!

— Вай!

— Угук!

— На! — джинн снял один шампур, — ешь! Только нэ прэставай, да!

Монстру и недожаренный шашлык пришёлся по вкусу. Он сел под дерево и принялся стягивать кусочки мяса зубами. При этом рычал, как огромный кот, поймавший жирную мышь.

— Владыка, — ко мне подошёл Гуго, — и всё же. Какой смысл захватывать эту груду камней? Эльфы подтянут резервы меньше чем за час и перебьют нас как кроликов.

— Неважно. Нам главное — пробиться внутрь и, считай, мы уже в замке.

— Тайный ход?

— Почти, — я улыбнулся, вспомнив Казну. Она обязана появиться на Первой заставе, это же моя крепость!

Глава 13

Всё-таки Гуго железный дядька. Вечером говорил, что нужно отдохнуть, а сам вскочил до рассвета и принялся будить всю нашу компанию. Только что не пинками поднял джинна и Сеню, не желавших просыпаться. Меня, как Владыку, деликатно толкнул в плечо и гаркнул в ухо: “Подъём!” Ну подъём, значит, подъём, всё равно спать на жёсткой земле было не слишком удобно.

— Выдвигаемся по готовности, — скомандовал Киган.

— Уважаемый, — джинн недовольно цокнул языком, — а завтрак? Кющать надо, а нэ бэгать. Шашлык будэшь? Я разогрею, с вэчэра остался.

— Холодный поешь, — Гуго сурово зыркнул из-под бровей, — если сильно голодный. И на ходу!

Джинн вздохнул. Вытряхнул из мангала остывшие угли и спрятал прямо в воздухе.

— Выходим! Нет времени, чтобы перья чистить.

Пока шли к Первой заставе, джинн вынул бумажный кулёк с остатками вчерашнего шашлыка, кидал в рот куски и заодно угощал нас с Сеней.

— Тихо! Почти пришли. Ждите, я осмотрюсь.

Пока Гуго бесшумно лазил по кустам, мы доели холодное мясо. Джинн вынул из воздуха джезву, но я остановил его.

— Не надо, всё равно не успеешь сварить.

— Вай, зачем так торопимся, — шёпотом возмутился джинн, — как на войну.

— Вообще-то, так и есть.

— Тэм более. На голодный желудок рэзать плохо. Аппэтыт портытся савсэм.

Киган вернулся так же бесшумно, как и уходил.

— Зайдём слева, там лес ближе всего.

Он провёл нас к опушке. До Первой заставы здесь было метров тридцать по открытому пространству. Трое эльфов-часовых не спеша расхаживали туда-сюда, а остальные дремали вокруг костра.

— В других местах ещё дальше, — Гуго покачал головой, — жаль, тумана нет, чтобы подобраться незаметно.

— Слющай…

— Не сейчас.

— Ай! Сейчас надо! Помочь хочу.

— Ну?

— Будэт тэбе туман. Пряма щаз будэт.

Джинн шумно вдохнул, раздувшись как лягушка, зажал левую ноздрю и выдул из правой струйку дыма.

Через минуту всё вокруг заволокло мутной дымкой. Будто и правда поднялся густой непроглядный туман. Вот только запах у этого тумана был явственно шашлычный.

— Вперёд! — скомандовал Гуго, вытаскивая меч.

***

Первый часовой возник перед нами внезапно. Растерянно принюхиваясь и озираясь в тумане, эльф совершенно не ожидал увидеть четырёх сердитых мужчин. Тут-то его и приголубил Гуго, стукнув по голове мечом. Удар вышел плашмя, и дозорный тихо прилёг в траву отдохнуть.

— Цепью, — еле слышно выдохнул Киган.

Мы разошлись чуть в стороны, на расстояние в полтора шага. Джин с двуручным “кинжалом”, Сеня с восемью клинками в щупальцах, похожий на индийское божество, и я с метательными топориками. В центре шёл Гуго с мечом наголо.

Второго часового мы чуть не проморгали.

— Уй! — эльф вынырнул из тумана за спиной джинна.

— Тс-с-с… — синекожий обернулся и приложил палец к губам, — нэ шуми.

— А?!

Бумс! Гуго метнулся и уложил эльфа одним ударом.

— Быстрее! — шепнул он, указывая вперёд, — пока не проснулись.

И тут на нас выскочил третий дозорный. Этот соображал быстрее: мгновенно оценил обстановку, развернулся и побежал, на ходу снимая с пояса рог.

— У-у-у-у-у! — в тумане поплыл звук тревоги.

— Raxale! Raxale! Orchoth lelya!

— Raxale! — отозвались голоса других эльфов.

Мы бросились на крик. Задавить, пока они не разобрались в ситуации и не организовались.

— В атаку! За Владыку! — Гуго заорал так, что зазвенело в ушах.

— Рэзать!

— Угук!

Я тоже добавил в общий ор:

— Вторая когорта — на левый фланг!

Сеня обернулся и удивлённо угукнул. Но меня поддержал Гуго:

— Третья когорта! В атаку!

Больше времени на крик не осталось — мы сшиблись с пятёркой эльфов. Зазвенели мечи. Закричал раненый в бедро светлый. Упал второй. Джинна ткнули в живот короткой пикой, но он лишь расхохотался, выдернул её из бока и зашиб противника “кинжалом”. Совсем молодой эльфёнок струсил и побежал, вопя как не в себе:

— Тёмные идут! Raxale! Помогите-е-е-е!

В тумане разнёсся протяжный звук рога, играющего отступление. Ура! Бегут, заразы!

Вот только я рано обрадовался — на помощь эльфам пришла погода. Ветер, непонятно откуда появившийся, в три секунды сдул нашу дымовую завесу. Оп и нету!

На расстоянии всего пятидесяти метров от нас стояли эльфы. Ровный строй, ощетинившийся пиками и отступающий к лесу.

Их командир, эльф в высоком шлеме, мгновенно оценил обстановку и зло рассмеялся.

— Да их всего четверо. Взять!

Строй качнулся и двинулся на нас.

***

А мы не собирались драться с эльфами. Больно надо! Пока светлые не спеша маршировали, мы бросились к зданию Первой заставы. Нам бы только внутрь пробраться, а там помашем эльфам ручкой и адью.

Железная дверь заставы пряталась между двумя каменными контрфорсами. Гномы специально устроили узкий коридорчик, чтобы легче было обороняться. Вот только дверь оказалась заперта! То-то эльфы снаружи ночевали: видимо, лень было вскрывать, тем более что сокровищ внутри нет.

— Проклятье!

Я со всей дури саданул по двери кулаком.

— Угук.

Сеня отодвинул меня, присел и сунул в замочную скважину кончик одного из своих клинков.

— Сможешь открыть?

— Угук!

— Делай, — хлопнул его по плечу Гуго, — а мы задержим светлых.

Вот только эльфы не собирались лезть к нам. Выстроились в шагах тридцати, воткнули пики в землю и принялись натягивать луки.

— Перестреляют нас, как сорончиков.

— Жаль, — Гуго вздохнул, — а у меня были большие планы. Только решил остепениться, стать большим солидным начальником. О наследниках начал задумываться.

— Дарагой, — джинн со смешком вышел вперёд, — нэ надо пэрэжэвать. Я тоже кое-что могу. Эй, свэтлые! Слющай, зачем такой злой? Зачем толпой нападэшь. Не по мужс…

— Пли! — рявкнул командир эльфов.

Глухо блямкнули почти три десятка луков и рой стрел полетел в джинна.

— Вай!

Синекожий крутанул перед собой “кинжал”, отчего лезвие превратилось в сияющий круг. По стенам рядом с нами забарабанили погнутые наконечники и обломки стрел.

— Нэ хорошо дэлаешь!

— Пли!

Снова полетели щепки.

— Э, дурак совсем, да? Я твой мелорн ветка шатал!

— Пли! — голос эльфа сорвался в истеричные нотки.

— Мамой клянусь, поймаю — ухи твой длинный выдерну!

За спиной загрохотало железо. Я обернулся и чуть не упал. Из распахнутой двери выбрались три скелета с щитами в руках.

— Заходите, быстро! — скомандовал первый из них.

Упрашивать нас не пришлось. Десять секунд, и мы уже были внутри, а в щиты скелетов ударил новый град стрел. Не дожидаясь, пока их утыкают стрелами, костяные воины тоже укрылись в здании и захлопнули дверь.

***

— Рад видеть вас, Владыка! Начальник гарнизона Первой заставы Хрум Стальной, — отрапортовал скелет.

— Вольно. Доложите обстановку, майор.

Рядом послышался шёпот других двух скелетов: “Ишь ты, повезло! Из капрала сразу в майоры!”.

— Докладываю: служба гарнизона несётся без нарушений. Происшествий на вверенной мне заставе нет.

— Как это нет?! Почему посторонние эльфы на территории?

— Так точно! Никак нет! В соответствии с решением генерала Уру-Буки внешний периметр приказано не оборонять. Ограничиваюсь охраной помещений и выкрикиванием оскорблений в адрес эльфов! Также, в ночное время, осуществляется кидание гнилых овощей в сторону противника и завывание жутким голосом, согласно полученных инструкций.

Узнаю свою школу! Молодец Бука, творчески развивает идеи низведения и курощения светлых.

— Молодцы. Благодарю за службу.

— Рады стараться, Ваше Темнейшество! — хором заорали скелеты.

— Что в замке происходит?

— Не могу знать, Владыка. Отправлен сюда для несения службы месяц назад. Свежих сводок из Калькуары не поступало.

— Хорошо. Продолжайте в том же духе.

— Так точно!

— И ещё: повесьте на видном месте плакат “Эльфы — мазилы”.

— Сделаем, Владыка!

Я отпустил скелета и вернулся к спутникам.

— Что дальше? — Гуго нетерпеливо переминался с ноги на ногу, — где этот тайный подземный ход?

— Сейчас всё будет. Переведите дух, а я пока всё устрою.

Я вышел в соседнюю пустую комнату и плотно закрыл дверь. Нет, для вызова Казны уединение мне не требовалось. Множество раз я её вызывал при Сене и других людях. Но сейчас меня немного трясло — вдруг она не придёт на зов? Сколько раз я её звал после того, как сволочь-вампир утащил меня в другой мир? И ни разу она не откликнулась. И сейчас меня терзал гадкий страшок — а если ничего не получится? Вдруг она меня не услышит? Что если я потерял титул Чёрного Владыки? Мелкий, поганый, гадкий и бессмысленный страх. Но у меня никак не получалось от него избавиться.

Хватит! Соберись! Никакого малодушия, страха и паникёрства. Собрался, взял себя в руки и вызвал. Понятно? Делай!

Я встал напротив дальней стены и громко произнёс:

— Казна.

Кирпичная кладка не дрогнула, чтобы превратиться в дверь.

— Казна!

Зов остался без ответа.

— Казна!

Ни-че-го. На стене не проступил даже контур. Она меня не слышит!

На меня накатили страх и глухое отчаяние. Будто катком переехало. Ну как же так? Почему? За что?…

Я отвесил сам себе пощёчину. Что ты делаешь? Это что у тебя внутри? Депрессия? Ты выбрался из другого мира, прошёл и проплыл бездну километров, а теперь расклеился? Тряпка! Эльфы хотят взять твой замок, а ты расстроился из-за глухой кладовки? А?!

В груди закипела злость. На себя, на светлых, на вампира. Вот его в первую очередь за уши к воротам прибить. А Казне выговор, с занесением в личное дело. И премию — не давать! Злость превратилась в гнев, и я заорал:

— Казна!!!

От бушующей внутри ярости хотелось кого-нибудь прибить, и я со всей силы топнул ногой.

— Ко мне, Казна!!!

Кирпичная стенка пошла маревом и проступили контуры двери.

— А? Хто? Чего? — в комнате прозвучал знакомый голос Казны.

***

Я бросился к стене и обнял дверь.

— Родненькая!

— А? Что?!

Казна закашлялась.

— Владыка?!

— Ты почему не отзывалась, дрянь ты эдакая? Я тебя зову, зову, а ты не приходишь. Совсем оглохла, зараза ты моя замечательная?

— Так ведь, это, того, как же, в общем. Ну, вы же исчезли, да? Все говорят убили, Владыку. Совсем убили. А тело вампир съел, чтобы даже следов не осталось. Только магистр Гебизе не верил. Говорил, что обязательно Владыка вернётся. А оно вот как, правда.

— Почему на мой зов не приходила, сволочь?!

— Так ведь, я и не слушала. Только замок, если магистр Гебизе позовёт. Даже подумать не могла, что вы меня звать будете. Вы же пропали! Сейчас вот случайно услышала. Уж больно громко вы орали.

Мне живо представилось, что я смог купить дом в Хвицатсе, а потом бы орал до посинения. Не слушала она! Представляете?! А если бы ломанулся в свой особняк в Кемнаро? А там засада?

— Убил бы…

Я почувствовал, как дверь под моими руками исчезает.

— Стоять!

Со всей силы я дёрнул за ручку и распахнул дверь.

— Да, да, я здесь, — голос казны стал шелковым, — куда желаете?

— В тронный зал. Только погоди, я позову остальных.

— Это кого? А допуск у них есть? Надёжные люди? Если нет, то…

Ох и распустилась Казна без меня. Наверняка и деньги зажимает. Ничего, я её живо приведу в чувство.

— Замолкни.

— Слушаюсь!

Я подпёр дверь кирпичом, валявшимся на полу, и пошёл звать остальных. Нас ждала Калькуара!

Глава 14

Сеня приветственно угукнул Казне, как старой знакомой и прошёл внутрь. Невозмутимый Гуго сделал вид, что так и надо, и даже слова не сказал. А вот джинн, уж на что волшебное существо, увидев Казну, застыл с открытым ртом.

— Вах!

Он потрогал стену пальцем.

— Слющай, на мой бутылка похоже. Гдэ взял?

— В наследство получил.

— Ай, красота! Почём продаёшь?

— Не продаётся, самому надо.

Джин зацокал языком.

— А другая есть? Прямо сэйчас куплю.

— Нет!

— Продай, а? Очень надо!

— Я же сказал — нет. Это семейное достояние.

— Уважаемый, — джин подёргал меня за рукав, — нэ хочешь меня усыновить? Честное слово, не пожалеешь.

— Дедушка будет против такого правнука. Всё, не задерживаемся, проходим!

Я захлопнул дверь и тут же открыл обратно. Вместо затхлого воздуха Первой заставы в лицо ударил неповторимый запах дома. Калькуара! Как же я соскучился!

— Выходим.

Джин, с совершенно ошалевшим взглядом, топтался на месте, водил по стене Казны пальцем и бурчал себе под нос:

— Вай мэ! Цоб-цобе! Хорощий, будешь дядя джин слушать? Я тэбэ лубить буду…

— Да прям щаз! — возмутилась Казна, — уже бегу.

И “выплюнула” джинна наружу, наподдав дверью чуть пониже спины.

— Ай! Какой злой бутыльк…

Потирая ушибленное место, возмутился синекожий, но я не обратил на его вопли никакого внимания. Дома!

Быстро, почти бегом, я пересёк зал. Поднялся по ступенькам и сел на трон. Сволочи, опять подушечку спёрли! Ладно, потом разберусь — сейчас есть дела поважнее. Я закрыл глаза и постарался расслабиться.

***

— Здравствуй, Ваня.

Калькуара стояла напротив меня, у самого края верхней площадки башни. Только сейчас на ней было не легкомысленное платье, как в прошлый раз, а доспехи. Шлем она держала в руках, позволив каштановым волосам свободно падать на плечи.

— Рада, что ты вернулся.

— Торопился, как только мог, моя госпожа.

Я встал с трона, подошёл к ней и опустился на одно колено.

— Ты пришёл вовремя, как и положено Владыке.

Она улыбнулась и потрепала меня по макушке.

— Ты помнишь своё обещание?

На мгновение я задумался, вспоминая первую встречу.

— Да, моя госпожа. Я заставлю светлых забыть сюда дорогу.

Калькуара рассмеялась.

— Это не главное, Ваня. Тебе нужен наследник.

— Сначала разгоню светлых из-под замка, — я помрачнел, — потом уже буду думать о личной жизни.

— Ерунда твои светлые. Встань и посмотри. Видишь?

Рядом с Калькуарой зрение у меня стало как у орла: я видел всё будто в хороший бинокль. У временного моста через пустой канал шёл бой. Шеренги светлых сшиблись с орками, по флангам отражали атаку стальные скелеты, а над их головами мумий вёл магическую дуэль с вражескими магами.

— Наши не выдержат.

— Так помоги им!

— Я сейчас спущусь…

— Ты Владыка, тебе подчиняется великая магия и моя сила. Ударь своим гневом и покажи, что хозяин замка вернулся.

— Ммм… Простите, госпожа, но я не умею.

Она вздохнула и положила руку мне на плечо.

— Посмотри на светлых. Ты видишь, что они хотят сделать с твоими подданными?

— Да.

— Почувствуй свой гнев. Дай ему разрастись и выплесни на них.

Мне вспомнился зелёный учитель светлых из фильма. Как он там говорил? Страх рождает гнев, гнев рождает ненависть, ненависть ведёт на тёмную сторону. Врал, мелкий пакостник. Я вот на самой тёмной стороне, а гнев приходится с фонарём искать.

Пришлось напрячься, найти искру настоящего возмущения и раздуть её как следует. Кто звал этих светлых? Припёрлись без приглашения, мусорят, гадят, порядки свои наводят. Траву на лугу вытоптали, бабушку нервируют, Дитя отвлекают от занятий. Мумия могут травмировать, сволочи. А вот как дам сейчас больно!

Над замком собрались тяжёлые чёрные тучи. Даже битва начала стихать, когда в небе пророкотал гром.

— А кто это безобразничает?

Мой крик услышали все — наверняка не обошлось без магии Калькуары.

— Кто это мой замок трогает?

Эльфы, орки, скелеты — все смотрели на башню, где стоял я. Одни с ужасом, другие с восторгом.

— Пошли прочь!

Десятки молний ударили из туч в землю, исключительно в светлых и их магов. Эльфы развернулись и дружно побежали прочь от замка.

— Вот видишь, — Калькуара чмокнула меня в щеку, — всё получилось. А теперь беги, тебя ждут.

***

Я открыл глаза и опять оказался в тронном зале. Сеня, Гуго и джинн смотрели на меня с опаской и восхищением.

— Слющай, уважаемый, а зачем свэтишься? Как лампа, да.

— Ему положено, — ответил вместо меня Гуго, — он только что обрёл часть древней силы.

— Зачэм так много? Как спать будет, когда вэсь свэтится?

Гуго принялся что-то объяснять, но я не стал слушать. Быстрыми шагами я пересёк тронный зал и через минуту уже был на ступенях дворца. От ворот ко мне бежала целая толпа.

Впереди всех неслась Дитя Тьмы. Растрёпанная, с вилкой в руках и царапиной на щеке.

— А-а-а-а-а!

За ней мчалась Клэр. Такая же взъерошенная, как и Дитя, да ещё и с торчащей над плечом рукояткой меча. Она тоже с эльфами рубилась? Ну, дела!

Едва поспевая, бежала бабушка. Бинты развевались, косынка на голове сбилась, в глазах — радость.

Не отставая от супруги, нёсся мумий. Только не пешком, а верхом на орке. Размахивая руками и вопя что-то нечленораздельное.

Следом, громогласно крича, все остальные — Уру-Бука, Шагра, Дэймон, скелеты и орки.

— Ваня!

Дитя Тьмы с разгону подпрыгнула и повисла на мне.

— Ура! Вернулся!

Клэр налетела на меня, как большая птица, и тоже кинулась на шею.

— Владыка!

Подбежала бабушка и обняла всех разом.

— Родненький! Вернулся!

— Не уходи больше, пожалуйста! — Дитя Тьмы дёрнула меня за ухо, — я без тебя сильно-сильно скучала!

— Ваня! — мумий спрыгнул с орка и обнял со спины — другие места были уже заняты.

— Владыка, мы так шдали! — Уру-Бука обниматься не стал, а просто притёрся рядышком.

— Мы очень ждали, — подтвердила Шагра, бочком отодвинула Клэр и тоже обняла меня.

— Ну всё, хватит, — в голосе бабушки появились стальные нотки, — отпустите Владыку! Его нужно срочно накормить, пока он без сил не рухнул.

— Да я не голодный, — я попытался возразить.

— Как это не голодный? Полгода не ел нормальной еды! А ну-ка, быстро идём тебя кормить.

***

Бабушка немного колебалась, куда меня вести. В столовую, чтобы всё было чинно, или на кухню, чтобы кормить быстрее. Победила скорость. Сеня, Гуго и джинн, вышедшие из дворца, тоже были захвачены. Кормить — так всех, считала бабушка. Остальная компания тоже не отставала, не желая расходиться, пока не насмотрится на Владыку.

— Садись, сейчас всё будет.

Бабушка окинула взглядом толпу за моей спиной и улыбнулась.

— Сенечка, ты тоже. Оголодал, наверное?

— Угук!

— Вот-вот, нигде так хорошо не покормят, как дома. И вы, двое, тоже, — она поманила Гуго и джинна, — раз пришли с Владыкой.

Джин только и ожидал приглашения — сразу же оказался за столом и взял в синие руки ложку с вилкой. Когда это он успел оголодать?

А вот с Гуго случилось заминка.

— Дядя?!

Дэймон чуть в обморок не упал, когда увидел родича.

— А ты что здесь делаешь?

— Могу тебя спросить то же самое.

— Ну, — парнишка замялся, — я вассал Владыки, служу в его гвардии. А ты?

Уж на что Гуго был невозмутимым, но тут он отвёл взгляд:

— Как всякий дворянин, я был обязан помочь Владыке.

Слушая краем уха их разговор, я не удержался от смешка — обязан он, как же. А кто деньги за свои услуги взял?

— Отец сильно злится? — уточнил Гуго у племянника.

— Обещал наследства лишить.

Оба грустно вздохнули.

— Садись, дядя, а то магистресса Матильда рассердится.

Гуго не стал искушать судьбу и сел за стол.

— Давайте тоже с нами, — я махнул рукой оставшимся, — что стоять зря.

— Нет, нет, мы завтракали

— Да, сытые.

— Мы здесь постоим.

Мои домашние благоразумно не хотели мешать бабушке кормить внука. Очень уж опасное дело. Только Дитя Тьмы насмешливо посмотрела на взрослых и заняла место рядом с джинном. Знает, хитрюга, что старушка питает к ней слабость.

— Уже несу!

Бабушка, балансируя подносом, как заправский официант, принесла сразу десяток тарелок. Подавать она тоже взялась сама: попытки Клэр и Шагры напроситься в помощь, старушка отмела решительно и сразу. Кормить внука после долгой разлуки она хотела только лично!

— Вот, для начала, салатик. Чтобы аппетит был и пищеварение работало.

Мне досталась тарелочка с чем-то вроде оливье. Только вместо колбасы там были варёная соронятина и копчёная дичь, густо посыпанные красной икрой. А вкусно, честное слово!

— А ты, дядечка, кто? — Дитя Тьмы с интересом разглядывала джинна.

— Я джинн!

— Это имя или профессия?

Синекожий захлопал глазами.

— Ну, профессия, навэрное.

— А зовут как?

— Харун аль Рушид Зинзиля Хусейн Хуслия, — джинн выпятил грудь, — вэликий и могучий…

— Буду звать тебя “дядя Хусик”, так короче.

Джинн побагровел.

— Я Харун аль…

— В сорона играть умеешь?

— Нэ знаю, нэ пробовал.

— Тогда после обеда будем играть. Смотри, ты обещал!

За спиной я услышал облегчённый вздох кого-то из орков. Кажется, это был предыдущий “сорон”.

— Ваня, ты почему плохо кушаешь?

Бабушка появилась рядом и поставила передо мной тарелку с супом.

— Желудок, наверное, болит? Я тебе сороньих желудочков заварю, для пищеварения. Вот, похлебай, пока я второе готовлю.

— Ваня, — попытался подобраться ко мне мумий, — нам бы…

— Потом, — бабушка мгновенно оттёрла его, — пусть сначала поест, отдохнёт. Нечего с дороги заботами грузить. Полгода ждали, ещё день потерпишь.

Мумий тяжело вздохнул, и судя по звуку, втихаря булькнул фляжкой.

— Дядечка Хусик, — Дитя поковырялась в салате и вернулась к джинну, — а ты почему синий?

— Надо так, всэ джинны синие.

— Прямо все-все?

— Да.

— А ты сильный? Вот дядя Бука зелёный и очень сильный.

— Я сыльный, — джинн надулся.

— Это хорошо, — кивнула девочка, — значит долго в сорона сможешь играть.

Джинн поперхнулся. Сеня, сидевший напротив и державший в каждой щупалке по вилке, глумливо угукнул. Уж он-то знал на собственном опыте, как играет Дитя.

— Кушай, Ваня, — бабушка забрала недоеденный суп и водрузила на стол большое блюдо с поджаренным окороком, — не отвлекайся. Успеешь наговориться.

— Угу.

— И не угукай, как монстр, во время еды.

— Угук! — подал голос Сеня.

— И ты не угукай, хоть и монстр. Сказано — ешь молча.

Сеня, дорвавшийся до бабушкиной стряпни, понятливо закивал.

— Сударыня, — подал голос Гуго, — вам говорили, что вы потрясающий повар? Таких замечательных яств я не пробовал даже при дворе Гургина Шестого, а уж он считается самым заядлым гурманом.

Бабушка смутилась, покраснела и убежала за следующим блюдом.

После шестой перемены блюд, десерта и компота, я запросил пощады:

— Ба, я уже на колобок похож. Честное слово, я никуда не сбегу и на ужине тоже хорошо поем.

— Не знаю, что за тощий колобок такой, но будь добр, явись на полдник, ужин, второй ужин и вечерний кефир с печеньем.

— Угук! — тут же влез Сеня. Уж он готов был прийти и на шесть ужинов подряд.

— Ладно, — смягчилась старушка, — ты тоже.

Я с трудом встал из-за стола, чмокнул бабушку в щеку и пошёл устраивать совещание. Пора узнать, что происходило в замке, пока меня не было, и что мне со всем этим делать.

Глава 15

— Друзья, сделаем так, — после плотного обеда и завтрака одновременно, хотелось лечь и не двигаться, но я взял себя в руки, — сейчас мы обсудим ситуацию с дедушкой и Уру-Букой. А через два часа приходите в башню Тансила: расскажете, что происходило без меня. Хорошо?

Мои домашние согласились. Но расходились неохотно — им хотелось поговорить со мной, пощупать и приковать цепью покрепче, чтобы снова не пропал.

— Бука, поднимемся на стену? Посмотрим в натуре, так сказать.

— Как шкажете, Владыка.

Втроём мы забрались наверх и подошли к бойнице. Внизу, у сухого канала, орки снова заняли оборону в недостроенных укреплениях.

— А быстро возвели, не ожидал. Когда обещают закончить?

— Месяц, может чуть больше, — мумий скривился, — но только после того, как мы светлых прогоним.

— Очень хорошо.

Я перевёл взгляд дальше. Мост, наведённый светлыми, наши слегка поломали — один пролёт рухнул, ещё парочка держалась на честном слове. Молодцы! А вот в лагере эльфов было заметно оживление. Кто-то куда-то бегал, флаги подняты, и даже слышался звук барабанов.

— Что докладывает служба контроля?

— Пошле вашей, — Уру-Бука кашлянул, — атаки, треть войшка дежертировало. Оштальных Фидундуил заштавил взять шебя в руки.

— Это что за птица такая?

— Где?

— Да это, Фидундук, или как ты его назвал.

— А, Фидундуил? Так это эльфийшкий принц, шын Галадона.

— И что этот принц у нас забыл?

— Как что, — Уру-Бука показал клыки, — папу, говорит, отдайте.

— Внезапно. Галадон так и отдыхает в нашем подвале?

— Почему отдыхает? Делом жанят — шьёт варежки для наших бойцов.

— Хорошо шьёт, между прочим, — мумий хихикнул, — норму в два раза перевыполняет, чтобы повышенный паёк получать.

— То есть выкуп не состоялся?

Бука отрицательно помотал головой. На зелёной шее орка я увидел свежий шрам, похожий на толстого червяка. Ну, светлые, я ещё с вами за это расквитаюсь!

— Когда вы пропали, жолото мы забрали как трофей. А этот, — Бука показал в сторону эльфов, — приехал и требует. Мол, деньги вжяли, отдайте папу. Ну, мы жлые были, и пошлали его.

— Куда?

— К гоблинам, — ответил мумий за Буку, — пусть с них требуют.

— Так не делаетшя, — кивнул Уру-Бука, — чтобы ловушки Владыке уштраивать.

— Понятно. А он что?

— Шкандалил. Грозил вшех порезать. На меня напал, шволочь.

Уру-Бука провёл пальцем по шраму на шее.

— Но мы ему тоже накоштыляли, до ших пор хромает.

— Отправь к нему парламентёра. Я встречусь с ним завтра утром.

— Что?! — хором возмутились мумий и орк.

— Владыка, зачем? Надо его добить и тоже в тюрьму. Пушть ш папой шитьём жанимаетшя.

— Надо снимать осаду. И чем быстрее, тем лучше.

— Владыка! Пожвольте мы их ражобьём! Мы шильнее, мы их…

— Ваня, — мумий взял меня за локоть, — это же светлые! Никаких переговоров…

— Спокойно! Я понимаю ваши чувства. Да и мне самому мириться с ними не нравится. Но сейчас важно, чтобы они ушли, а мы закончили стройку. Город надо отстроить, поставки продовольствия наладить. Разобраться с Кемнаро — эти многовекторные опять на сторону эльфов перешли. Вот будут здесь канал, башни, стены — тогда, пожалуйста, воюй сколько влезет. Хоть год в осаде сидите, я вам слово не скажу.

Тяжело вздохнув, Уру-Бука согласно кивнул.

— Шлушаюшь и повинушь, Владыка.

— Обещаю: мы будем воевать с ними. Но уже другими средствами и в других обстоятельствах.

— Правильно говоришь, — поддакнул мумий, — надо Конкордика починить, чтобы с воздуха их атаковал. Големов наделать, оркам оружие получше.

— Вот-вот. Не расстраивайся, — я хлопнул орка по плечу, — ты ещё станешь генералиссимусом.

Уру-Бука подбоченился:

— Штану, не шомневайтешь.

— Вот и хорошо. Пусть парламентёр договорится на завтра, часов на девять.

— Эльфы так рано не прошыпаютшя.

— Зато я жаворонок. Хотят переговоров — пусть заведут будильники.

— Шделаю, Владыка.

— Всё, я пошёл к себе. Надо отмыться, а то пахну, как лошадь.

— Как кто?

— Как сорон, на котором целый день ездили. Бука, приводи всех ко мне через час, не раньше.

Я подошёл к стене башни и вызвал Казну.

— Куда угодно, Владыка?

Голосок у “кладовки” был елейный — подлизывается, хитрюга.

— Ко мне в башню.

— Я с тобой, — проскользнул вслед за мной мумий, — прослежу, на всякий случай. Ты, Ваня, извини, но я к тебе охрану приставлю. Круглосуточную! Не дай тёмные боги, чтобы ты ещё раз пропал.

— Не надо круглосуточную.

— Надо! Тебе без телохранителей даже в ванную ходить нельзя.

Я вздохнул, но спорить не стал. Пусть уж лучше охрана, чем возвращаться домой через десяток миров.

***

Только войдя в свою башню, я окончательно поверил, что вернулся. Ммм! Непередаваемое ощущение, когда приходишь домой после долгого отсутствия. Все предметы и обстановка одновременно знакомые и в то же время непривычные. Взгляд падает то на одно, то на другое, и ты вспоминаешь, удивляясь, как мог забыть о таких важных мелочах.

Первым делом, я бросился в ванную. Скинул куртку, рубашку, расстегнул ремень на штанах…

— Деда, прости, я купаться собираюсь.

Мумий, зашедший в ванную следом за мной, сел на табуреточку в углу и махнул рукой.

— Купайся, конечно, ты мне не мешаешь.

— А можешь выйти?

Мумий нахмурился.

— Ты чего, стесняешься?

— Вроде того. Я ванну привык принимать в одиночестве, без наблюдателей.

— Ерунда! По мне, человек голый, когда он всё, кроме костей, снял. А наши скелеты даже этого не стесняются. Так что, купайся спокойно, а я караулить буду.

— Деда, и всё-таки выйди, пожалуйста.

Старик засопел, но я сложил руки на груди и ждал.

— Ладно, если ты такой чувствительный, я подожду снаружи. Но дверь не закрывай! А то мало ли, опять тебя украсть захотят.

Мумий сдержал слово и не заглядывал в ванную, пока я мылся. Чтобы он не переживал, на месте ли Владыка, я пел. В основном русские народные. Когда я уже вытирался, дедушка не выдержал:

— Ваня, ты в следующий раз не пой, я и так слышу, как ты плещешься. Песни хорошие, но лучше не надо. Не твоё это.

Я вздохнул: если уж мумий не выдержал, значит, у меня точно слуха нет.

— С другой стороны, — смилостивился мумий, — ты можешь петь для врагов. Ночами, чтобы они не выспались.

— Нет, спасибо. Пусть им Йорик поёт, ему всё равно спать не надо.

— Зря ты смеёшься, у него весьма недурной баритон. И в ноты он, кстати, попадает.

— Смейся, смейся. Вот возьму и запрещу указом песни, чтобы неповадно было.

Но мумий только улыбнулся и покачал головой.

— Не злись. Я всегда мечтал рисовать, но таланта хватило только на мазню. Помню, взялся рисовать парадный портрет Матильды. Ох и гоняла она меня по замку, как увидела! Но я же не запретил живопись.

Я отмахнулся.

— Да шучу я, шучу. Забыл, какое у меня чувство юмора?

Шлёпая босыми ногами по полу, я подошёл к шкафу и распахнул дверцу. Любимый мой владыческий костюм! Как же я по тебе скучал. Вот сейчас надену всё чёрное и окончательно приду в норму.

— Деда, скажи, есть способы достать кровососа?

— Кого?!

— Того вампира-нотариуса.

— Зачем? Он вроде…

— Это ж он меня в родной мир вышвырнул.

— Серьёзно?

Лицо мумия стало свирепым.

— Придумаю что-нибудь. Я всё-таки колдун, хоть и мёртвый — не жалкому вампирешке со мной тягаться. Достанем и кол ему в сердце.

— Кол не надо. Придумаем ему наказание поинтереснее.

Старик кивнул и задумчиво потёр подбородок.

— А я-то думал, как тебя выкрали так незаметно. Не ожидал от светлых такой подлости. Они, конечно, гады, но не до такой же степени.

— И это, гоблин, Лев Бонифатьевич, тоже с ними в сговоре был.

— Даже так?

— Угу, я сам в шоке. Со всех сторон обложили.

— Что-то здесь нечисто, Ваня, не в их стиле. Кто-то ещё руку приложил, из тёмных. Даже почти могу сказать кто.

Я обернулся.

— Говори.

— Потом. Сначала проверю, чтобы точно быть уверенным. Дашь пару дней на расследование?

— Проверяй, не к спеху. Мне сейчас и других дел хватит.

Дальше нам поговорить не дали. В дверях появились Шагра и Клэр с подносами в руках.

— Закуски, — пояснила орка, — чтобы рассказывать веселее было.

— Да! — ворвалась в комнату Дитя Тьмы, — мне, чур пироженку! И конфеты! Дедушка, ты же не ешь конфеты? Тогда я твою долю возьму.

— Бери, тёмнышко, бери.

Мумий расплылся в улыбке. Да, не хватает ему и бабушке внуков. Может удочерить Дитя? Чтобы они её официально нянькали?

— Владыка, куда клашть?

Следом появился Уру-Бука, с грудой подушек в руках.

— Зачем они мне?

— Сидеть, — заявила бабушка, отодвигая орка, — стульев у тебя нет, будем на подушках валяться. Или ты думал, что мы стоя будем докладывать?

Минут десять все рассаживались. Дитя Тьмы всё никак не могла выбрать, где самое удобное место и какая подушечка самая мягкая. Но тут появился Сеня, сгрёб свободные подушки и соорудил для себя гнездо. Может, он птица? Ну, такая, нелетающая, с щупальцами. Недаром он верхом не любит ездить.

— Я тоже хочу!

Дитя кинулась к монстру и залезла к нему под бочок.

— С чего начнём?

— Сначала. Когда вы обнаружили, что я пропал.

***

Моё исчезновение оказалось шоком для всех обитателей замка. Даже возникла паника, когда поиски, прочёсывание леса и облёт журавликов-наблюдателей ничего не дал. Если бы не мумий, всё бы начало разваливаться уже на третий день.

“Владыка вернулся в Калькуару, заперся у себя в башне и готовит особое заклинание против светлых”, — объявил он во всеуслышание.

Только бабушка, Уру-Бука, Шагра и Сеня знали истинное положение дел. Но монстр после этого явился к мумию, выпросил амулет и тоже пропал.

— Неправда, — сонно заявила Дитя Тьмы, поднимаясь из Сениного гнезда, — я тоже знала. Но молчала, чтобы враги не догадались.

— Угук, — Сеня вернул её обратно и уложил себе под бок.

Впрочем, слухи всё равно просочились. Но скелеты и орки, не сговариваясь, принялись подыгрывать и не выдали посторонним страшную тайну. Гномам и троллям, что явились за авансом под строительство, все заявляли: здесь Владыка, только что мимо проходил. Пять минут назад был, сейчас вышел. Или — у себя, просил не беспокоить.

Только Казна взбунтовалась и отказывалась выдавать деньги.

— Где письменное разрешение от Владыки? Нету? Вот когда будет, тогда и приходите. Или пусть лично даст указание.

Мумий скрипел зубами, думал и под конец стал брать деньги в долг, под проценты.

На этом моменте я точно решил, кому завтра влетит по первое число. До скончания века будет отрабатывать эти “проценты”!

Заняв денег, мумий дал команду начинать стройку. Не зря же мы столько мучились с тендером! Стройка вокруг Калькуары закипела, так что даже ночью был слышен стук молотков, кирок и шум паро-магических экскаваторов.

А затем Совет Старейшин запретил импорт продовольствия из Кемнаро в Калькуару. Да ещё стал задерживать корабли, поднимающиеся к нам по реке. Замок оказался в настоящей экономической блокаде. И если бы не Уру-Бука, строители разбежались бы через несколько дней.

Глава 16

Что делать, если тебе не продают еду? Поискать другого поставщика! Уру-Бука переплыл реку и пешком, напрямик, за сутки добрался до Орочьего торгового порта на другом рукаве реки.

Договориться с гоблинами, державшими всю торговлю, оказалось сложнее, чем сделать марш-бросок. Жадные зелёные купцы принялись ломить цены, рассчитывая на слабость Калькуары.

— Шудари, — Уру-Бука, не стал по обычаю орков стучать кулаком по столу, а спокойно откинулся в кресле, — шдаётша мне, в “Орочьем” порту маловато орков. Вшё гоблины да гоблины. Я намекну Владыке, што необходимо впуштить шюда орочьих купцов.

Гоблины переглянулись. Лишиться монополии в торговле между людьми и оркскими кланами было для них настоящей катастрофой.

— А для обешпечения мира, мы введём батальон шкелетов. Чтобы никто шклады не поджигал и лавки не громил.

— Зачем же, — гоблины заволновались, — не надо, мы сами справимся. Вы бы сразу сказали, что хотите скидку. Для постоянных покупателей мы всегда готовы.

На следующий день Уру-Бука двинулся в обратный путь во главе целого каравана с провизией. Гоблины всю ночь переклеивали бирки на товарах: вместо “сделано в Кемнаро” лепили “сделано в Оркостане”. Только было неясно — когда это орки научились выращивать креветок и яблоки?

— Держат слово? — уточнил я, прервав рассказ.

— Куда они денутшя, — Бука улыбнулся и показал клыки, — уже наштояшюю дорогу протоптали. И паром шделали, чтобы на нашу шторону возить.

Конец осени и всю зиму шла стройка. Мумий в письменной форме ругался с Советом Старейшин — требовал снять эмбарго и вообще работать на дело Тьмы, а не потворствовать светлым. Старейшины юлили, строчили отписки и прикидывались дурачками. А Уру-Бука начал “грабить” крестьян вокруг Кемнаро — эту историю я уже слышал, но прерывать орка не стал. Уж больно ему нравилась эта придумка: изображать “бандитов”, но при этом за всё честно платить.

Под конец зимы идиллия кончилась — под Калькуарой появился отряд эльфов. Фидундуил, сын Галадона, потребовал освободить папочку, но его даже слушать не стали. Мумий лично вышел на стену, послушал крики парламентёров и показал интернациональный жест “выкуси”. Эльфы обиделись и осадили замок.

***

— Вот так и сидели до твоего возвращения, — подвёл итог мумий.

— Канал и укрепления я видел, а что с городом и портом?

— Всё хорошо, почти построили. Такая игрушечка получилась! Тебе надо обязательно съездить и самому посмотреть. Даже театр закончили! Только у нас актёров нет.

— Найдём, в крайнем случае организуем самодеятельность.

— А я читать научилась, — подала голос проснувшаяся Дитя Тьмы, — и считать тоже.

— Умничка!

Я посмотрел на Клэр и кивнул с благодарностью. Девушка покраснела и скромно потупилась.

— А где Хильдур? Что-то я не видел эту монументальную женщину. Вернулась в Кемнаро?

— Замуж она вышла, — смущённо ответил Уру-Бука, — за нашего Гразмака. Помните, Владыка, шедой такой?

— Да, точно, видел его.

— Они решили в городе пошелиться. Хотят организовать школу для орчат: чтение, шчёт, обращение ш оружием.

— Не слишком суровая школа получится? Хильдур дама строгая, да и муж её, вроде не из добряков.

Уру-Бука усмехнулся:

— Владыка, вы не жнаете оршкого вошпитания. У орчат там будет наштоящий праждник.

— Погоди, — мне в голову стукнула мысль, — а если предложить им сделать интернат? Чтобы воспитывали для нашей армии молодых офицеров. Типа кадетское училище имени Гебизе.

— Гебизевское училище! — Уру-Бука хлопнул себя по колену, — Точно! И разрешим поштупать орчатам из диких кланов. Парады, смотры, учения! Отбоя не будет! Через дешять лет вше орки наши будут.

— Эй, — вмешался мумий, — а меня не забыли спросить? Может, я не хочу, чтобы мной такие училища называли?

— Тогда пусть мной называют, — вмешалась бабушка, — раз ты такой скромный.

— Нет уж, — мумий резко передумал, — мной, значит, мной.

— Ба, мы тобой школу для девочек назовём. Как тебе такое: гимназия благородных девиц имени Матильды?

— А что, мне нравится. Буду читать им лекции, балы устраивать.

— Отлично! Тогда вы с Шагрой и займётесь организацией гимназии. А ты, деда, поможешь с училищем.

Мумий вздохнул:

— Ладно, займусь. Я уже и забыл, как ты любишь всё организовывать.

— Ничего, ты быстро обратно привыкнешь. Кстати, а что слышно от Кейри? С ним давно связывались?

— Понимаешь, Ваня… — мумий скривился, — арестовали твоего Кейри.

— Старейшины?! Ну, это уже переходит все границы! Кстати, а за что?

— Был бы человек, — вздохнула бабушка, — а за что найдётся.

— Хуже того, — продолжил мумий, — они твой особняк конфисковали в пользу города.

— Нет, ты посмотри ворьё какое! Ни на минуту нельзя имущество без присмотра оставить.

— Мы хотели отбить, но Казна отказалась туда проход открывать. Говорит, раз конфисковали, значит не твоя это собственность. Хорошо, что Кейри сына успел отправить к нам.

— Свен здесь?

— Ага, открыл первую гостиницу в городе. Все гномовские инженеры у него живут, так что он уже окупил вложения.

— Завтра пригласите его ко мне, обсудим, как вызволять его отца.

Уру-Бука встрепенулся:

— Захватим Кемнаро?! Можно, я первый? Вшегда мечтал взять город штурмом.

— Нет, — я покачал головой, — проведём точечную операцию. Рано нам города брать.

Орк разочарованно вздохнул.

— Жаль, очень жаль.

— Ваня, ты ещё не проголодался? — бабушка встала, — в любом случае, пора ужинать. Всех остальных это тоже касается.

Возражать никто не решился.

***

Спать я лёг рано — из принципа, уж очень соскучился по своей кровати. О, чёрные шелковые простыни! Вспоминаю, как я вначале не хотел на них спать и готов обозвать себя дураком. Плюхнулся, укрылся одеялом, а за панорамными окнами звезды — крупные, разноцветные, подмигивают и желают Владыке доброй ночи. Красота!

Снилась мне всякая милая сердцу белиберда. От которой утром просыпаешься в отличном настроении и сразу думаешь, кому бы сделать хорошо. Сегодня у меня как раз был для этого кандидат — эльфийский принц с непроизносимым именем.

— Доброго утра, Владыка.

Тёмные боги, как же я соскучился по орке, приносящей мне утром кауаффий.

— И тебе, Шагра. Садись, поболтаем.

— Конечно, Владыка.

Она улыбнулась, отдала мне поднос и плюхнулась на ковёр возле кровати.

— Сложно без меня было?

— Что вы, — орка состроила гримаску, — никому в такую рань кауаффий не надо было носить, я хоть выспалась.

— Ай-ай, всё я испортил. Придётся ещё на годик пропасть, чтобы никого не беспокоить.

— Не вздумайте, — лицо Шагры стало серьёзным, — даже в шутку такого не говорите. Без вас тут всё чуть не развалилось. Ещё месяц-другой и Гебизе с Букой не выдержали бы.

— Думаешь, я смогу всё вытащить?

— Вам не надо тащить, вы клей. Слепляете всех в кучку, воодушевляете и оно само работает.

— Интересный взгляд на роль Владыки. А теперь расскажи, о чём вчера мне не стали рассказывать.

— Владыка!

— Бабушка заранее подговорила, чтобы меня не расстраивать? Ладно, неважно кто. Я выспался, полон сил и должен узнать всё.

Шагра немного помолчала, водя пальцем по узорам ковра.

— От вас ничего не может скрыться, Владыка. Есть плохие новости.

— Давай, жги.

— Заклинание Великой Тьмы перестало работать. Магистр Гебизе хотел его применить на светлых и ничего не вышло. Ну, то есть, темнота появляется, но эльфы через неё спокойно ходят, и никто их не грызёт, как раньше.

Я только покачал головой. Всегда мне это заклинание не нравилось, будто Тьма подыграла в нужный момент. А теперь халява закончилась, придётся обходиться без тёмного сверхоружия.

— Не страшно, мы и без него справимся. Что ещё?

Орка замялась:

— Ну…

— Шагра, не размазывай, я всё равно узнаю. Лучше раньше, чтобы принять меры.

— Библиотека сгорела.

— Что?!

— Угу.

— Вся?

— Нет, что вы.

— Фух, ну ты меня и напугала.

— Только одно хранилище. Секция научной литературы по магии.

У меня даже дыхание перехватило от такой новости.

— А где библиотекарь был?

— Он хотел сам потушить, а сил не хватило. Когда уже дым из окон пошёл, примчался Уру-Бука с дежурными, так он пускать не хотел. Кричал, что нельзя оркам, что варвары только книги испортят. А потом как полыхнуло! Ну и всё. С трудом потушили, чтобы остальное не сгорело.

Я соскочил с кровати и бросился к письменному столу. Обыскал ящики, кинулся к шкафу и перерыл все полки. Нету! Ни одной книги по магии, что я брал в библиотеке до исчезновения.

— А их библиотекарь забрал, — подала голос Шагра, — через неделю после вашего исчезновения. Я пришла здесь убраться, пыль вытереть, а он на полках роется. От тряпки моей увернулся, прорычал не хуже орка, что вы книги в библиотеку не сдали, собрал в стопку и исчез.

Значит, и мои томики сгорели в общей куче. И что теперь? Как магию использовать? Хорошо, что моя тетрадка сохранилась. Но на таком багаже далеко не уедешь, а новые заклинания теперь только из мумия выпытывать. Я отметил себе на будущее — узнать, где в Кемнаро есть собрания книг по магии. Придётся или покупать, или ограбить в конце концов. Уру-Бука давно мечтает взять город, а здесь такой повод — пополнение библиотечных фондов.

— Позови брата, есть срочное дело.

Шагра, видя, как я нахмурился, молча выбежала из комнаты.

***

В библиотеку я вошёл в сопровождении Уру-Буки и здоровенного молодого орка Хурзюки.

— Ух ты! Крашиво! — восхитился Хурзюк.

— Тишина должна быть в библ… Хрррр!

Без разговоров я схватил призрака за горло. Ну и что, что он бесплотный и призрак? Зато я злой, как десять голодных соронов.

— Ещё один возглас и я тебя развоплощу. Понял?

— Хррр!

Я отпустил призрака и так на него посмотрел, что он стал прозрачнее в два раза.

— За допущение пожара в секции магических книг…

— Это случайность!

— За помехи пожарной команде…

— Они шумели!

— Ты отстраняешься от должности библиотекаря.

— Нет!

— И назначаешься на должность каталога, без права голоса.

Призрак стух и побледнел до мутного тумана.

— Вместо тебя библиотекарем назначается Хурзюк.

Я подозвал орка и указал на место за столом возле стены.

— Твоё рабочее место. Будешь следить за порядком, сохранностью книг и чтобы этот, — я кивнул на призрака, — не вякнул даже слова на посетителей.

— Владыка! — завыл разжалованный дух, — вы не можете так поступить! Он даже читать не умеет!

— Зато может быстро потушить пожар.

— Библиотекарь должен быть образованным, а не диким варваром!

— Кстати, ты этим и займёшься. Через месяц Хурзюк должен уметь читать, писать и разбираться, как найти нужную книгу. Не справишься — выгоню из замка окончательно. Вопросы есть?

— Нет, — призрак дрожал как осиновый лист.

— И ещё: все книги по магии, уцелевшие при пожаре, к вечеру доставить в мою башню.

Я кивнул Хурзюку, погрозил кулаком духу и вышел из библиотеки. Пора было отправляться на переговоры с эльфийским принцем.

Глава 17

Из Калькуары я выехал на пегом сороне в сопровождении Уру-Буки, мумия и десятка орков. Последние оказались моим гвардейцами — самые отважные и преданные воины. Вот только бабушка переодела их в пафосные красные мундиры и чёрные меховые шапки. Получились эдакие шотландцы из моего мира, только зеленокожие и с клыками.

— Ваня, — ко мне подъехал мумий, — виноват я перед тобой. Сильно виноват.

— Что случилось?

— Проглядел я Бонифатьича. Упустил, что он последним тебя видел и сразу после заварушки растворился. Надо было допросить его, вытрясти душу и всё, что знает. А я замотался и совсем потерял из виду. Виноват. Отправляй меня в отставку, дурака старого.

— Вот ещё! Никаких отставок, деда. Кто меня будет поддерживать? Кто магии учить будет? Особенно сейчас, когда библиотека сгорела.

— И библиотеку тоже я недосмотрел. Ведь ясно было, что диверсию могут устроить, а я про книги и не подумал. Винова…

— Отставить! Магистр Гебизе, у нас военное положение, если вы не забыли. Покидать в данный момент передовую — всё равно что дезертировать. Никакой отставки! Если прям чешется — сдай на месяц бабушке флягу, а об увольнении даже не думай.

Мумий выпрямился в седле, сверкнул на меня глазами и молча кивнул.

— Даже когда закончим, всё равно не приму никаких увольнений. Кто будет внуков нянчить и колдунов воспитывать? Даже слышать не хочу.

Я хлопнул его по плечу и уже тише добавил:

— Деда, ты меня сюда вытащил, научил быть Властелином, светлых вместе били. Пожалуйста, не бросай меня.

— Не буду, — мумий потёр пальцами переносицу, — прости, накатило что-то. Опростоволосился, как молодой колдунишка.

— Бывает. В конце концов, Владыку не каждый день похищают.

— Ты первый в истории нашей семьи, я проверял в хрониках.

— Надеюсь, и последний.

Разговор пришлось прервать — мы выехали на мост через пустой канал. Орки его подлатали за ночь, чтобы переговоры всё-таки состоялись. Но наготове стояла команда с топорами — обрушить его снова, если мы не сговоримся.

***

Фидундуил со свитой ждал меня в метрах трёхстах от моста. Впрочем, устраивать групповые переговоры я не собирался — обязательно найдётся горячая светлая голова и вместо беседы получится очередная драка. Так что я спешился и неспешно пошёл в сторону эльфов. Примерно на середине пути остановился, поставил раскладной стульчик и сел ждать принца. Внезапного нападения я не боялся — место открытое, а Уру-Бука готов прийти на помощь в любой момент.

Похоже, ни принц, ни его приспешники такого не ожидали. Возникло замешательство, светлые некоторое время спорили, а потом ко мне двинулся молодой эльфик с золотыми волосами.

— Принц Фидундуил желает вести с тобой переговоры, Тёмный! — заявил он, остановившись в метрах пяти. Боялся, что я его покусаю, если ближе подойдёт?

— Желает, значит пусть приходит, поболтаем.

— Мы будем вести переговоры только…

— А я не хочу. Если принц готов разговаривать, милости прошу. Если нет — я ухожу. Дел по горло, некогда устраивать заседания.

Эльфик развернулся и побежал обратно. Судя по голосам, светлые жарко спорили: одни уговаривали принца идти ко мне, другие не пускали.

— Хватит! — громкий крик прервал споры.

Фидундуил отвесил одному из своих вельмож подзатыльник, закинул плащ на руку и пошёл в мою сторону.

Пока он шагал, я смог оценить его горделивую походку, выпяченную грудь и надменное выражение лица. Но смелости принцу не занимать, папочка его послабее будет.

— Ну? — принц остановился за пару шагов и смерил меня рассерженным взглядом.

— Садись, — я протянул ему второй складной стульчик, — пообщаемся.

Эльф засопел, но предложение принял. Пока он усаживался, я вытащил из-за пазухи фляжку и сделал глоток.

— Жарко, — пожаловался я принцу, — вроде весна, а уже палит по-летнему.

— Не заговаривай мне зубы, Чёрный. Рассказывай, что хотел.

Я пожал плечами:

— Да собственно узнать, чего тебе надо. Я только из путешествия вернулся, а тут ты. Осада, сражения, все дела. Вроде тебе в суп я не плевал, непонятно.

— Ты держишь в плену моего родителя!

— Есть такое дело. Но всё по вашему рыцарскому кодексу — он проиграл, я его запихнул в подвал. Как будет выкуп, я его сразу выпущу.

— Был выкуп! Ты золото забрал и не отпустил!

— Спокойно, не кипятись. Во-первых, во время передачи денег на меня напали. Причём светлые, заметь. И выкуп не состоялся. Или тебе не доложили?

Судя по сопению, принц всё знал.

— А во-вторых, чего ты так волнуешься? Папа твой у меня сидит, сыт и бодр. Занят общественно полезным трудом, ходит на прогулки, свежую прессу читает регулярно. Чего тебе не нравится? Ты, считай, король, делаешь что хочешь. Родитель ведь твой не мёд, как я видел. Или ты его так любишь?

Фидундуил скривился так, что было ясно — папенька его тиранил и доводил не хуже меня.

— Казну только он может открыть. Как править, если денег нет?

— Соболезную.

— Может отпустишь, а? Совесть у тебя есть?

— Совесть у меня тёмная, как ночь, она меня мучить будет, если бесплатно Галадона выпущу.

Принц поник.

— Ну, нет денег, нет. Всё что осталось — в казне лежит, запертое. А если я из личной заплачу, моё герцогство разорится.

— Что, папа не вернёт? За него же выкуп будет.

— Да ни в жизнь. Он у меня кремень, добровольно только тумаки раздаёт.

Я пожевал губами, раздумывая, как выкрутиться. Фидундуил под стенами мне был не нужен, да и Галадон в подвале, хоть и шил варежки, особого дохода не приносил.

Принц протянул руку, взял у меня фляжку и тоже отхлебнул. Ему в полном доспехе и плаще было ещё жарче на солнышке.

— Я домой хочу, — пожаловался он, — в родной замок. А приходится разбираться с папиными вельможами. Знал бы ты, Владыка, как они мне надоели!

— Могу предложить сделку, — я подмигнул Фидундуилу.

Эльф посмотрел на меня с интересом.

— Галадона я отпущу, фиг с ним. Ты возвращаешься в свой замок, а через месяц я объявляю поход против какого-нибудь твоего соседа помельче. Графа, барона или кого сам подскажешь. Даже выдвину в ту сторону отряд орков.

— И что?

— И тут появляешься ты, красивый, на сороне и типа защищаешь. Ну, и берёшь с него золотом или серебром, что есть. В общем, экспроприируешь плохо лежащие ценности, чтобы не достались тёмным. А потом отсылаешь мне половину. Ну и так повторяем, пока не надоест.

Фидундуил хмыкнул.

— То есть ты мне предлагаешь перейти на тёмную сторону?

— Вот ещё! Только совместный рэкет, ничего личного. Или светлые между собой не пользуются такими приёмами?

Эльф презрительно фыркнул:

— Грабить тёмных — себе в убыток. Большие деньги крутятся на белой стороне.

— Ну вот мы их и пощиплем, совместно. Товарно-денежные отношения, никакой идеологии. И ты заработаешь, и я компенсирую потерю ценного работника пошивочного цеха Галадона.

Думать Фидундуилу было тяжело. Он морщил лоб, считал что-то на пальцах и кривил губы. Я его не торопил — пусть хорошенько поразмыслит, может, и договоримся.

— Согласен, — эльф протянул мне открытую ладонь, — всё лучше, чем ночевать здесь в палатке. Только вот что…

— Да?

— Не будем ждать месяц. Через неделю я буду дома и пришлю весточку, кого грабить первым.

Я усмехнулся и пожал ему руку. Всегда бы так со светлыми!

***

Пока возвращались в замок, я коротко пересказал разговор с эльфом мумию и Уру-Буке.

— Зря ты, Ваня, отдаёшь Галадона, — покачал головой мумий, — он только начал пошив телогреек осваивать.

— Ничего, дома научится. А мы осаду снимем и стройку закончим. Кстати, Бука, ты посылал кого-нибудь за Свеном?

— Ещё нет, Владыка. Не думал, что мы так быштро вернемшя.

— И не надо, я сам к нему съезжу. Заодно город посмотрю.

В Калькуару я всё же заехал — снять плащ и оставить оружие. И попался бабушке — она явно решила кормить меня при всяком удобном случае, за все полгода, что меня не было. Хорошо, что рядом был Сеня: очень удобно, когда бабушка отвернулась, поменяться с ним тарелками. А уж он съест всё, что ни попадётся на глаза.

Так что в город я выехал уже после обеда. Слушайте, а здорово получилось! Там, где раньше был лес, между замком и старым портом, теперь протянулись улицы и выросли симпатичные домики под красной черепицей. Мостовые замостили камнем, а тротуары жёлтой плиткой. Часть домов пустовала — окна и двери были заколочены щитами, но это ничего, население будет увеличиваться, и лишняя жилплощадь всегда пригодится. Кроме орков я увидел на улицах и людей, видимо, переселенцев из Кемнаро. Очень хорошо! Нужно больше подданных, хороших и разных.

Гостиница, где хозяйничал Свен, была точь-в-точь копией “Красного орка” в Кемнаро, только вывеска отличалась. “Приют Владыки” — гордо сообщали золотые буквы на входе. Однако! Надо будет хоть раз здесь переночевать, чтобы оправдать название. А что, мне не жалко для хороших людей.

— Владыка!

Свен, уж не знаю как почувствовав, выбежал мне навстречу. Упал на одно колено и склонил голову.

— Владыка, я рад приветствовать вас в нашей скромной гостинице! Разрешите предложить вам достойную трапезу…

— Не надо, я только что обедал.

Юноша, возмужавший за время, что я его не видел, разочарованно вздохнул.

— А вот от чашки кауаффия не откажусь.

Ресторанчик, точно такой же, как в Кемнаро, встретил меня запахом свежих булочек с корицей.

— Сейчас всё будет!

Свен кинулся на кухню, а я выбрал дальний столик у стены, сел и с удовольствием вытянул ноги. Рядом на стул плюхнулся Сеня, сопровождавший меня в поездке.

— Угук?

Монстр выразительно погладил себя по животу,

— Ты же вроде обедал?

— Угук, — Сеня покачал головой и сделал вид, что умирает от истощения.

— Ладно, проглот, будет тебе еда.

Впрочем, Свен и без моей просьбы догадался и уже тащил здоровенный поднос. Следом за ним шествовала знакомая орка-повариха, с кауаффейником и блюдцем с булочкой.

— Владыка! Я так рада, — она попыталась сделать реверанс, — вот, специально для вас.

— Спасибо. Свен, присаживайся и рассказывай, что там случилось с твоим отцом.

— Арестовали, Владыка.

— За что?

— Сказали: за распространение сепаратистских настроений, неуплату налогов и помощь врагам города.

— А враг это я, да?

— Стража не уточняла, Владыка. Зачитали указ, заковали в кандалы и увели.

— Где держат, знаешь?

— Ну да. В Кемнаро только одна тюрьма.

— Точно? Не прячут где-нибудь в подвале?

— Там, Владыка. Друзья носят ему передачи с едой и оплачивают проживание.

— Что, прости? Платят за тюрьму?

— Ну да. Старейшины считают, что если человек там живёт, то должен платить, как в гостинице.

— А если не будет? Или денег нет?

— Тогда выгоняют жить домой, но вместе со стражей. Только их кормить надо, развлекать и платить командировочные. Очень дорогое удовольствие.

— Можешь рассказать, как найти эту тюрьму?

— Владыка, вы хотите освободить моего отца?!

— Вроде того. Не люблю, когда моих вассалов держат взаперти.

Свен упал на колени и попытался поцеловать мне руку.

— А вот этого не надо. Я делаю это не ради благодарности, а как всякий нормальный сюзерен. Давай, рассказывай, где его держат.

— Сейчас принесу карту и покажу.

Свен притащил пергаменный свиток, развернул и ткнул в серый квадратик.

— Вот здесь.

— А как туда пройти от “Красного орка”?

— Владыка, но ваш особняк конфисковали…

— Как взяли, так и вернут.

Я даже не сомневался, что заберу свою собственность обратно. А ещё и компенсацию стребую, по ставке аренды пятизвёздочного дворца. Слабоваты против меня Старейшины в таких играх, я ещё по прошлому разу помню.

Глава 18

Уру-Бука по моей просьбе повесил над воротами транспарант: “На свободу с чистой совестью” крупными буквами, а снизу чуть помельче “При повторном плене скидка на выкуп двадцать процентов”. Проходя под вывеской, светлые морщились, кривились и прибавляли шаг.

Я лично вышел проводить пленных. Улыбался, махал им ручкой и напутствовал ласковым незлым словом:

— Приходите ещё, судари. Всегда рады видеть! Не забудьте оставить отзыв о нашей темнице. Для поставивших пять звёзд — бонус при следующем заключении.

Судя по лицам, этих рыцарей мы больше не увидим. Надеюсь, они и знакомым отсоветуют нападать на Чёрного Владыку. Или постесняются рассказывать, что шили тапочки для орков и трудились на благо тёмного дела?

Галадон, как и положено командиру, шёл последним. Вид у него был совсем не такой горделивый, как при нашем знакомстве. А вот цвет лица эльфа стал гораздо лучше, да и вид здоровее. Похоже, он сильно злоупотреблял на свободе всякими нехорошими излишествами.

— Сударь Галадон, — позвал я его, — позвольте вас задержать. Не надо так дёргаться, всего на минутку.

— Знаю я вас, — эльфийский король нервно поджал губы, — посадите обратно и скажете, что добровольно остался.

— Не стоит думать обо мне так плохо, я же не светлый. Обещал — выпущу.

Галадон сердито зыркнул исподлобья, но остановился около меня.

— Ну, я слушаю.

— Сколько мы уже знакомы? Почти год, верно?

Эльф кивнул.

— Предлагаю на этом закончить вражду. Вы не лезете ко мне, я обещаю не вторгаться к вам.

— После всего, что вы со мной…

— Да, именно после этого. Руки-ноги я не рубил, кожу не сдирал, на дыбу не вешал. По сравнению с моими предками, я практически ангел и святой.

— А кто заставил работать? Меня, короля! Вот этими руками!

Он показал ладони, вполне себе трудовые и мозолистые.

— Что поделать, у нас хозрасчёт. Кто работает — тот ест, и наоборот. Я же не такой богатый, как светлые короли, приходится на всём экономить.

— Не юродствуйте, — Галадон фыркнул, — за одну тысячную долю выкупа вы могли меня кормить сто лет.

— И всё-таки я повторю своё предложение: прекратить вражду и дать слово о взаимном ненападении.

— Я не могу обещать, — Галадон вдруг осунулся, став выглядеть гораздо старше, — есть вещи сильнее меня. Поинтересуйтесь, что такое Светлое братство и всё поймёте.

— В любом случае, моё предложение остаётся в силе. Отдохните в родном замке, расслабьтесь, отлупите своих вельмож. А как придёте в норму — свяжитесь со мной. Я думаю, мы найдём точки соприкосновения.

Эльф с оскорблённым видом задрал подбородок и, не прощаясь, быстрым шагом двинулся догонять колонну светлых. Ну и ладно, я должен был попробовать закинуть удочку. Пусть подумает, размякнет в комфорте и вспомнит этот разговор, когда его позовут ещё раз сходить на меня в поход.

Передачу пленных я наблюдал со стены замка. Фигурка Галадона распихала рыцарей и первой ступила на мост. Принц и вельможи чуть ли не бегом бросились к своему королю и упали на колени. А тот выхватил из рук сына богатый плащ и закутался, пряча износившуюся одежду. Властно махнул рукой, требуя подвести сорона. Через минуту Галадон уже удалялся от моста, позабыв про других пленников, и на ходу раздавая оплеухи окружению. Вот и отлично, пусть наводит у себя порядки, плодит обиженных и подрывает дух светлых.

Уру-Бука, стоявший рядом со мной, расстроенно покачал головой.

— Шалко, так хорошо шидел, так радовал.

— Это чем?

— Шайдёшь к нему, пошлушаешь, как ругаетшя, и шразу душа радуетшя.

— Не переживай, будут ещё пленные. От светлых просто так не отвязаться.

Я хлопнул орка по плечу.

— Кстати, не желаешь сегодня ночью прогуляться?

— Хочу!

— И даже не спросишь куда?

— Жачем? Мне вшё равно, ш вами вешде вешело.

— Вот за это я тебя ещё больше люблю, Бука. Собери тогда команду, бойцов тридцать. Только скелетов побольше, а орков самых толковых.

— Бить будем?

— Вроде того. Светлых не обещаю, но драку гарантирую.

Бука кивнул, радостно сверкая глазами.

— Через пару часиков после ужина подходи ко мне в башню и пойдём.

***

Бабушка всё ещё пыталась кормить меня на убой. Спасали меня Сеня, Клэр и Дитя Тьмы. Девочка попеременно со своей гувернанткой отвлекали старушку разговорами, а монстр уничтожал продукты на столе.

— Спасибо, — я чмокнул бабушку в щеку, — ты просто супер-шеф-повар. Очень-очень вкусно.

Она расцвела улыбкой и потрепала меня по щеке.

— Для тебя стараюсь. А то отощал, на иномирных-то харчах.

— Угу.

Чтобы порадовать её сильнее, я цепанул с блюда сладкую булочку и целиком зажевал. Мне несложно! Да и ночка сегодня будет длинная, а перекусы в расписании не значатся.

— Понравились? Хочешь, я тебе их с собой заверну? Перед сном погрызёшь, чтобы лучше заснуть.

— Ага, с удовольствием.

Взяв свёрток с булочками, я отправился к себе в башню. Чтобы не потерять форму, наверх я поднимался пешком. Надо ещё спортзал устроить в замке, и площадку для волейбола. Ну и команды организовать: “Орки”, “Скелеты” и сборную солянку из городских. Буду соревнования за кубок Владыки проводить, для разнообразия развлечений.

Орки на верхней площадке вытянулись в струнку. Младший, совсем ещё молодой и бледно-зелёный от волнения, распахнул передо мной дверь.

— Спасибо, — я ободряюще ему улыбнулся.

— Рады стараться, Владыка!

— Должен прийти Уру-Бука, его впустить. После — никого не впускать до самого утра. Говорить, что я просил не беспокоить.

— Так точно!

Я вошёл и дверь за мной закрылась. Фух, теперь надо сделать одну не слишком приятную вещь.

Положив свёрток с булочками на стол, я подошёл к стене.

— Казна!

На кирпичной кладке проступил прямоугольный контур.

— Да-да? Слушаю вас, Владыка.

— Открывайся.

Дверь без скрипа распахнулась. Сразу за порогом начиналось хранилище с железными сундуками.

— Ага.

Я взял стул и припёр дверь, чтобы она не могла закрыться без спроса.

— Ой, что это вы делаете? Не надо так, не нарушайте технику безопасности.

— Сейчас узнаешь.

Для пущей гарантии я подтащил тяжёлую дубовую тумбочку и поставил в дверном проёме.

— Ай! Зачем? Не надо!

— Скажи мне, тебя в детстве пороли?

— Что? Нет, у меня же нет куда.

— А за уши таскали?

— У меня ухов тоже нет.

— Вот поэтому и выросла не пойми чем. Ничего, сейчас что-нибудь придумаем. Может, за дверь тебя оттаскать?

— Эй-эй! Владыка, не надо! Невиноватая я!

— Да? А кто мумию деньги не выдавал?

— Так…

— Кто тебя надоумил ему под проценты деньги ссужать? Расписки брать?

— Да я…

— С врагами в сговор вступила? Ничего, сейчас разбёремся.

— Неправда! Не изменщица я! Даже близко никого не подпускала!

— Значит, сама диверсии устраиваешь?

— Я не хотела!

— Но делала.

— Э…

— Всё, я решил, как тебя наказать.

— Владыка, не надо!

— Надо, Казна, надо. Ты охамела в край, пока меня не было. Понимаешь, что поставила под угрозу мои проекты?

В ответ послышалось сопение.

— Я хотела сберечь деньги.

— Сколько раз тебе говорить: деньги нужны, чтобы тратить, а не для хранения в сундуке. Кончилось моё терпение. Завтра же выгребу из тебя всё золото и сложу в подвал. А ты будешь лифтом работать.

— Нет!

— Да. И не только меня возить, но и орков на стены, Дитя по замку, бабушку на кухню.

— Владыка, — Казна захныкала, — виновата, признаю. Не смогла удержаться! Вот ей-ей больше не повторится. Ну, пожалуйста, не надо! Я исправлюсь, буду всё как положено делать.

— Неужели?

— Вот, расписки. Порвите их!

Мне в руки прилетела пачка листочков, исписанных мелким почерком. Я на автомате перелистнул их: мумий, мумий, мумий, Уру-Бука. Зачем? Ага, на подкуп гоблинов, понятно. Мумий, мумий, всё на стройку. Снова мумий, на одежду для Дитя и зарплату Клэр. Мумий на стройку, бабушка на детские игрушки, понятно для кого, Уру-Бука на продовольствие. О, Сеня! А монстру зачем деньги понадобились? Да ещё и золотом. Надо бы выяснить, чисто из интереса. Пожалуй, рвать я эти расписки не буду — сохраню как исторические документы времён возрождения Калькуары.

— Владыка, — продолжала всхлипывать Казна, — честное денежное слово, я больше не буду.

— Вместо расписок надо делать записи в приходно-расходной книге. Чтобы сразу было видно, куда, зачем, сколько.

— Поняла! Сегодня же заведу такую книгу.

— Учти, это было последнее тёмное предупреждение. Один залёт — и на триста лет отправлю работать лифтом и складом картошки.

— Слушаюсь, Владыка! Клянусь валютой — буду вести себя хорошо.

— И приберись у себя внутри, слой пыли уже везде.

— Где? Ой, мамочки! Да как же это я? Сейчас, уже бегу!

— Отставить. В свободное время займёшься. Сейчас придёт Уру-Бука, и нам нужен будет проход в Кемнаро.

Казна ощутимо вздрогнула.

— Простите, Владыка, но ваш особняк в городе…

— Ну?

— Он же больше вам не принадлежит. Я не могу туда открыться.

— Кто сказал?

— Так городские власти конфисковали. Всё, уплыла собственность.

— Конфискация незаконная!

— Ничего не знаю, важен сам факт. Я работаю только по закону: есть право собственности — я открываюсь. А нету, так нету. У меня всё чётко, никаких, понимаешь ли незаконных операций, только правовое поле деятельности.

И тут я не выдержал. Задвинул обратно тумбочку в проём двери и упёр руки в бока.

— Законное, значит. Правовое. Как официальному казначею выдавать деньги под проценты, так это мы “по закону”, а как дверь открыть в мой особняк, так мы подыгрываем чужим дядькам. Так?

— Ну, это вы утрируете, Владыка. Может, местами я погорячилась, с процентами. Но особняк конфисковали — он уже недосту… Уй, что вы делаете?!

Я взялся за дверь и подёргал её вверх-вниз. Посмотрел на петли и ковырнул ногтем шляпку одного из гвоздей.

— Владыка, что вы там рассматриваете?! Это…

— Дверь сейчас снимать буду.

— Ай! Зачем? Она хорошо держится. А если вы снимете, то я не смогу перемещаться.

— Всё правильно. Ты же казна? Вот и будет у меня постоянный доступ к деньгам из личных покоев.

— Нет-нет, не надо! А как же подвезти вас, чтобы ноги по лестнице не бить?

— Ты меня отказываешься доставлять куда надо? Значит, не выполняешь свои функции и станешь ещё одной комнатой в башне. Золото перенесём в подвал, а из тебя сделаю кладовку личных вещей.

— За что?! Я ничего не сделала!

— Вот именно. Говорил, что делаю тебе последнее тёмное предупреждение? Всё, доигралась.

— Но ведь мне нельзя открываться на чужую собственность! Это правило…

— Я тебе сказал — особняк мой. Плевать, что думает Совет Старейшин, тёмные, светлые и остальные пассажиры. Если тебе моего слова недостаточно — ты на меня больше не работаешь. Доступно объясняю!

— Простите, Владыка! Не так поняла! Конечно же, если вы говорите, что ваш — то так и есть. Я немедленно открою, куда скажете, — в голосе Казны появились истеричные нотки, — хоть к Галадону во дворец!

— А ты и туда можешь? Чудесно, я запомню. Нет, сегодня мы идём в Кемнаро. Ты нас отправишь, а потом заберёшь. И если задержишься хоть на минуту, я обещаю — станешь кладовкой у орков. Причём исключительно для всякого хлама. Вопросы есть?

— Никак нет!

— Вот и отлично. Сейчас Уру-Бука придёт, и выдвигаемся.

Я отодвинул тумбочку и отпустил дверь. Фух, ну и морока уговаривать ожившую недвижимость. Или Казну надо считать движимостью? Перемещаться-то она может. Надо будет у мумия спросить, как её правильно называть.

Глава 19

Долго ждать Уру-Буку не пришлось. Я даже не успел посмотреть, что там за ящик, пахнущий гарью, мне притащили. Только взялся за крышку, как на пороге возник Уру-Бука. Модный такой — в начищенных доспехах, шлеме с забралом и с широким мечом на поясе.

— Я готов, Владыка!

— Отлично. Где отряд?

— В кажарме, на первом этаже Привратной башни.

— Тогда поехали. Возьми вон тот свёрток и вперёд. Казна!

Дверь тут же нарисовалась на стене.

— Прошу, Владыка, — голос у провинившейся кладовки был заискивающий, — ваша остановка, Привратная башня. Хорошего вечера!

— Рано прощаешься, через три минуты отправляемся в Кемнаро.

— Да-да, как скажете. Уже настраиваю переход.

Я вышел из Казны, чтобы осмотреть своё маленькое воинство. Два десятка скелетов в броне, восемь орков. А также весёлая троица: Сеня, Дэймон и Гуго.

Монстр, не дожидаясь приглашения, сразу же полез в Казну. Любит он такие приключения, желательно чтобы с драками, весёлыми побегушками и криками. Деймон за полгода, что меня не было, слегка заматерел и Бука доверил ему командовать десятком скелетов. Юноша с самым серьёзным выражением лица отсалютовал мне и приказал своему отряду строиться. Ладно, с ними всё ясно, а зачем пришёл Гуго?

Старший Киган сам подошёл ко мне и, как всегда, вычурно поклонился.

— Доброй ночи, Владыка.

— Не ожидал вас здесь увидеть, Гуго. Заскучали?

— Вроде того. Разрешите принять участие в вашей “прогулке”?

— В какой роли? Наш контракт закончился, когда я вошёл в замок. Или вы решили принять моё предложение?

— Ах, Владыка, — он широко улыбнулся, — конечно же, я принимаю его. Мне нравятся ваш новый город, люди и атмосфера.

— Когда начнёте подбирать сотрудников?

— Собственно я и хотел сегодня увидеть в деле их, — Гуго кивнул на боевых скелетов, — если они также хороши в драке, как выглядят, я буду просить в стражу только их.

Киган наклонился ко мне и перешёл на шёпот:

— Это же чудо какое — мёртвые, не берущие взяток. Идеальные стражи порядка!

— Ладно, можете пойти с нами. Но с одним условием — вы переходите под командование Уру-Буки и будете ему беспрекословно подчиняться, как простой боец.

— Конечно, Владыка. Я сам не люблю бардак и самодеятельность.

Бука особой радости не выказал, но и кривиться не стал:

— Пойдёте ш орками, — он указал Гуго на зеленокожих воинов, — вперёд не лежте, шлушайте команды дешятника.

Старший Киган кивнул и послушно встал в строй. Пожалуй, я тоже за ним понаблюдаю, как он себя проявит в боевой обстановке. И по итогам решу, стоит ли доверять ему городскую стражу.

— Все готовы? Поехали!

Я кивнул на дверь, и маленькое войско потянулось внутрь.

***

— Казна, готова?

— Так точно, Владыка. Прямо в гостиную особняка?

— Нет, в спальню на втором этаже. И выключи свет, на всякий случай.

Казна мгновенно потушила магические факелы на стенах. Ну и темень! Только слышно позвякивание стальных скелетов и громкое сопение монстра. Хорошо, что я стоял рядом с дверью и практически сразу нащупал ручку двери.

— Начинаем.

Беззвучно приоткрыв дверь, я выглянул в узкую щёлку. Отлично! Снаружи было почти также темно, как и внутри. Медленно я открыл дверь шире, чтобы видеть всю спальню. Слабый свет из окна дал разглядеть кровать и спящего на ней человека. Под одеялом лежал толстяк, выставив наружу кудрявую бороду и орлиный нос.

Жестом я указал Уру-Буке на незнакомца. Орк вопросительно поднял руку и провёл ладонью по шее. Я покачал головой и показал, будто зажимаю ему рот.

Бука кивнул и показал над плечом два пальца. Два орка, будто тени, последовали за генералом через спальню. И как они умудряются так тихо ходить? Словно кошки, только без хвостов и зелёные.

Толстяк даже пискнуть не успел, как ему заткнули кляпом рот, сдёрнули с кровати и скрутили руки за спиной. Бесшумно орки проделали обратный путь и запихнули пленника в Казну. Я закрыл за ними дверь и приказал включить свет.

— Кто такой? Что здесь делаешь? Сколько человек в здании?

Пленник в длинной ночной рубашке и колпаке, ошарашенный неожиданным пробуждением, вращал глазами и трясся.

— Ну? Отвечай!

— Ы-ы-ы!

— Точно, у тебя же кляп. Бука, вытащи.

— А…

Толстяк попытался заорать, но державший его орк слегка стукнул его кулаком под рёбра.

— Ых!

— Повторяю вопрос: кто такой?

— Джон Тьерс. Сотник Кемнарской стражи.

— Что делаешь в моей спальне?

Он выпучил глаза.

— Владыка?! Ты же… Ай-я-я-яй!

Уру-Бука взял толстяка за ухо и потянул вверх.

— Владыку нажывать на вы. Шмотреть в пол. Говорить тихо. Отвечать на вопрошы. Яшно?

— Да-да-да! Ухо не надо крутить!

Орк отпустил пленника.

— Отвечай, что делал в шпальне Владыки?

— Спал.

— Шейчаш я тебе вторую уху откручу.

— Не надо! Я начальник дежурного караула. Охраняем дом, чтобы ловить сторонников Владыки.

— Школько ваш? Только правду, а то я тебя беш шоли шьем. Живьём, — Уру-Бука щёлкнул зубами, заставив толстяка нервно икнуть.

— Семь человек. Двое в соседних комнатах, остальные внизу.

— Сколько, — теперь я задал вопрос, — моих сторонников вы арестовали?

— Пятерых.

— Конкретнее: кого именно?

— Владельца “Красного орка”, уборщицу, орка-садовника, гоблина-портного и ещё одного мужика. Кажется, тоже гостиницу держит, только на соседней улице.

— Они все в тюрьме?

— Уборщицу и мужика отпустили.

— Почему?

— Уборщица орала сильно, ругалась и обещала всех проклясть на мужскую силу — настоящая ведьма. Тюремщики решили не рисковать.

— А мужика?

— Он сказал, что пришёл забрать долг и вообще не любит Владыку. Но, скорее всего, дал взятку.

— Понятно. Бука, кляп ему и свяжите хорошенько.

— Не на… Ы-ы-ы!

— Казна, есть куда его запереть?

— Да вот, пожалуйста, в малую кладовую. Всё равно пустая стоит.

— Заноси, ребята. Пусть полежит, сейчас мы ему добавим товарищей.

— А надолго? — забеспокоилась Казна, — мне здесь посторонние не нужны.

— Заберём, не волнуйся. Ты, главное, напомни, если забудем. Ну, до того, как они помрут.

— Ы-ы-ы-! — толстяк задрыгал голыми ногами, повиснув на руках у державших его орков.

— Грузите, — махнул я рукой, — и берём следующих.

***

Захватить двух стражников, спавших в соседних комнатах, не составило труда. Орки действовали быстро, аккуратно и без членовредительства, если не считать синяк под глазом и выкрученные руки.

Погрузив пленных в небольшую комнату под охрану Казны, мы двинулись к лестнице. Снизу слышались голоса и звон бутылок.

— Рашшлабляютшя, — хмыкнул Уру-Бука, — шейчаш мы им добавим вешелья.

— Только не упустите никого.

— Не волнуйтешь, Владыка, вшё шделаем как надо.

— Угук! — влез Сеня, — Угук!

Размахивая клинком, монстр жестами показал — он лично прикроет дверь на улицу.

— Действуй, — дал я ему разрешение.

— Угук!

Одним движением Сеня выскользнул из человеческой одежды, сбросив её на пол, как бабочка кокон. Зажав клинок в зубах, монстр подпрыгнул и прилип к потолку. Перебирая щупальцами, он так и пополз над нашими головами на первый этаж.

— Первый дешяток — Уру-Бука скомандовал скелетам, — вперёд! Второй — шледом за ними через минуту.

Скелеты только и ждали этого. Они бодро ссыпались вниз по лестнице и с первого этажа раздались звон оружия и крики людей.

— Штойте, — придержал меня Уру-Бука, — шпуштитешь, когда вшё закончитшя.

— Не надо меня опекать, Бука. Я Владыка, а не кисейная барышня.

— Магиштр Гебизе обещал ш меня шкуру шпуштить, ешли на ваш хоть шарапина будет.

— Он старенький и ходит медленно, ты от него убежишь. А теперь — вперёд!

Увы, когда я спустился, всё веселье уже кончилось. Четверо стражников были связаны и почти целы. Один получил мечом в плечо, но заботливые скелеты уже перевязали рану. А усатый стражник в полосатых штанах был на грани нервного срыва — непрерывно хихикал и всё время дёргал глазом, будто подмигивал.

— Что с ним?

— Хотел сбежать, — объяснил Дэймон, — но на него перед дверью упал Сеня. Вон, на лице следы от щупалец.

— Не страшно, отойдёт. Грузите их!

Казна быстро приняла новых пленных. А я ходил по особняку и морщился: какой же, извините за выражение, срач устроили эти стражники! Может, заставить их наводить порядок? Принудительная уборка силами заключённых — звучит вполне темновладычески. Нет, может быть, позже: сейчас есть более срочные задачи.

— Бука, возьми десяток и посмотрим, что с гостиницей.

Мы прошли через сад и через чёрный ход вошли в “Красного орка”. Да, здесь тоже поработали налётчки: разбросанные вещи, сломанная мебель, мусор и запустение. Входная дверь и окна заколочены изнутри досками. Жаль, очень жаль — мне нравилась эта гостинница.

— Владыка, — Уру-Бука указал на стену, — пошмотрите. Тут что-то напишано.

В холле, на обоях в цветочек, кто-то жирно написал углём: “Смерть пособникам Владыки”. Рядом, другим почерком и мельче, была сделана приписка: “Владыка дурак, Старейшины наше всё”.

— Вот ещё.

Орк пальцем ткнул в стенку за стойкой. Там красовались надписи: “Смерть владыческим окупантам”, “Вон из города грязных нелюдей”, “Слава Старейшинам” и “Кто не зюзькает, тот прихвостень Владыки”.

— Бука, а что такое зюзькать?

— Не жнаю, — орк пожал плечами.

— Вот и я тоже не в курсе. Не стать нам кемнарцами.

— И не хотелошь, — орк состроил угрожающую мину, — мне и в Калькуаре хорошо.

— Это да.

Я прошёлся вдоль стен, читая другие лозунги. Ничего нового — только угрозы мне, оркам, гоблинам и почему-то “немытым троллям”. Видел я троллей, которые на тендер приезжали — вполне приличные существа, в костюмах, дорогим одеколоном от них пахло. Даже стыдно за тёмных, написавших всё это.

— Всё, пойдём обратно, — махнул я Буке, — есть дела поинтереснее, чем читать всякую гадость.

Калитку между задним двором “Красного орка” и садом особняка мы заперли на ключ. А Бука подпёр её толстым брёвнышком, чтобы точно никто не вошёл.

Вернувшись обратно в гостиную особняка, я скомандовал общий сбор.

— Значит так, Бука, раздели команду. Оставь часть здесь на охране — всех впускать, никого не выпускать. Остальные вместе со мной выдвигаются в сторону городской тюрьмы. Берём штурмом, освобождаем Кейри и быстро обратно.

— Владыка, — вмешался Гуго, — разумно ли ходить по городу вооружённым отрядом? Лучше было бы найти экипажи, чтобы не привлекать внимание.

— До тюрьмы ровно три квартала, мы дольше транспорт искать будем. Да и полагаться на местных возниц я не хочу. Бука, где наша маскировка?

Один из орков снял со спины баул и принялся раздавать чёрные плащи с капюшонами.

— Выходим по четверо, — скомандовал Уру-Бука, — двигаемшся ш интервалами. В шлучае шухера изображаем выпивших дворян.

— Разрешите, я пойду в первой группе, — попросил Гуго, — я смогу договориться со стражей, если попадётся на пути.

Уру-Бука кивнул и выделил старшему Кигану в сопровождающие трёх скелетов.

— Выходим!

Зря Гуго беспокоился: улицы были пусты. А встреченная стайка ночных гуляк побоялась связываться и быстро убралась с нашего пути.

— Это тюрьма?!

Я действительно удивился, когда мы оказались у здания с мраморными колоннами, кариатидами на входе и цветочными горшками на окнах.

— Она, — Гуго скривился.

— Больше на пансион похожа.

— Так это снаружи, для создания положительного имиджа. Заключённых держат в подвале, там не так красиво.

— Зачем тюрьме имидж? Они что, хотят привлечь новых клиентов?

— Так для себя же! Мол, работаю в солидном заведении, завидуйте мне.

Я не стал спорить. Подошёл к двери и постучал тяжёлым бронзовым молотком.

Глава 20

Я подождал несколько минут, но за дверью было тихо. Пришлось постучать ещё раз, вложив в удары побольше силы. На этот раз ответили почти сразу.

— Закрыто! — раздался хриплый голос, — приёмные часы с девяти до шестнадцати.

— Открывайте, доставка!

— А?

— Я говорю, доставка вам, примите.

— Что? Мы ничего не заказывали.

— Как это “не заказывали”? Оплачено, ваш адрес указан. Принимайте!

За дверью почти неслышно спорили два голоса. Разобрать слова было нельзя, но и так было понятно, о чём речь. Я их не торопил — пусть себе ругаются, всё равно жадность победит.

— Оплачено, говорите? — спросили наконец из тюрьмы.

— Ага, всё как положено.

— А кем?

— Откуда я знаю? Приехал какой-то тип, заказал и уехал. Сказал, доставьте сразу. Ну, будете забирать, нет?

Голоса снова принялись совещаться. Но на это раз не так долго.

— А что там?

— Где?

— В заказе.

— Как обычно: жареные колбаски, тушёная капуста, сырные шарики. Ну и пиво.

— Пиво?!

— Угу, десять кувшинов нашего фирменного.

Даже через дверь я услышал, как внутри сглотнули.

— Так что, мне обратно увозить?

— Нет! Сейчас заберём.

Щёлкнул замок, лязгнула щеколда, с глухим стуком отодвинулся засов, и дверь открылась.

— Ну? Где наше пиво и закусь?

— Вот!

Кулак Уру-Буки со всего маха стукнул стражника, отчего тот улетел куда-то внутрь в темноту. Но второй привратник оказался тёртым калачом и сразу же попытался захлопнуть дверь.

— Арргх!

Бука подставил руку и не дал запереть дверь.

— Ы-ы-ы!

С той стороны тянули дверь, а Бука налегал в обратную сторону. Уж не знаю, что за бугай был внутри, но орку никак не удавалось сдвинуть створку хоть на миллиметр.

— Ррррры-ы!

На лбу Уру-Буки вздулись жилы, он напрягся, зарычал и вдруг вырвал дверь с петель.

— Агрх! — на помощь генералу пришли другие орки и освободили проход.

Здоровяк, до последнего упиравшийся, остался лежать на пороге, с удивлением глядя на оторванную дверную ручку, зажатую в кулаке.

— Вперёд!

Всё-таки тюремщик оказался на удивление здоровым и живучим. После того, как по нему пробежали орк и десяток скелетов, он попытался встать и поднять тревогу. Но его тут же скрутили, связали и положили в уголок отдохнуть.

Второго охранника, улетевшего от удара Уру-Буки, нашли дальше по коридору без сознания.

— Приведи его в чувство.

Хватило одного ведра воды, чтобы он открыл глаза.

— Тихо, — склонился над ним Уру-Бука, — будешь шотрудничать, оштанешьшя в живых.

Тюремщик часто закивал.

— Где держат ужников?

— В-в-в подвале.

— Школько ещё охраны в ждании?

— Пятеро.

— Где?

— Двое внизу, дежурят. Остальные наверху.

Уру-Бука кивнул и отдал охранника оркам — связать и запереть. Через пару минут мы пошли дальше: пять скелетов Бука отправил на второй этаж, а все остальные двинулись к лестнице, ведущей в подвал.

***

Нет, я такую тюрьму одобрить никак не могу. Если уж берёшь с заключённых плату, то будь добр обеспечить комфорт и достойные условия. А здесь что? Сырость, холодно, грязь везде, цепи ржавые валяются, сквозняки гуляют. Нет, однозначно не буду рекомендовать это заведение никому из знакомых. Пусть лучше мою тюрьму в Калькуаре выбирают — сухо, тепло, здоровое питание, всегда есть чем заняться.

Тюремщиков мы нашли сразу. Два грузных стражника нагло дрыхли прямо на рабочем месте. Орки даже не стали их будить, а тихонько перенесли в свободную камеру и заперли. Пусть с ними утром начальство разбирается!

— Владыка, шюда!

Бука махал мне, указывая на тёмный коридор.

— Шдешь вше, шмотрите.

И правда, там было множество дверей, запертых тяжёлыми засовами.

— Давай искать, где здесь наши.

Пришлось вооружиться факелом, светить в маленькие окошки и разглядывать, кто же там сидит. Узники не спали — наш топот и громкие голоса перебудили их всех. Очень помог Гуго: он где-то нашёл списки заключённых и зачитывал мне короткую справку об обитателе каждой камеры.

— Сверен Майорд, арестован за шулерство в карты.

Я пригляделся — этот Сверен оказался благообразным старичком с розовой лысиной и длинным носом.

— Обманывал? — поинтересовался я через окошко в двери.

— Немного, сударь. Работать уже не могу, пенсии нет, да и всё развлечение за картами.

— Бука, освободи его, пусть идёт.

— Жачем, Владыка? Он же преступник.

— А я его помиловал, мне не жалко.

Старичок бодро выскочил из камеры и поклонился.

— Премного благодарен, Владыка. Всем расскажу, какой вы справедливый!

Я махнул рукой и двинулся дальше.

— Разбойник Найт Кирли, — продолжил “экскурсию” Гуго, — сидит за грабёж.

— Пусть дальше отдыхает.

— Я бы отпуштил, — наморщил лоб Уру-Бука.

— Зачем? А вдруг мы решим завоевать город? Мелкий жулик пусть гуляет, а бандита нам же и придётся ловить.

Уру-Бука согласно закивал: взять Кемнаро была у него идеей фикс. А мне хотелось брать город штурмом всё меньше. Слишком уж он проблемный!

В подвале только четверть сидела за мелкие проступки и недовольство старейшинами — таких мы освобождали. А остальные были разбойниками, бандитами и прочей нечистью. Эти остались в камерах и теперь орали нам вслед проклятья. Нет уж, сегодня не день взятия Бастилии, освобождать всякую погань я не собирался.

— Владыка, здесь ваш Кейри!

***

Камеру отельера отпер Сеня. Одним движением вырвал засов, распахнул дверь.

— Угук!

— Сень’Я!

Освобождённый Кейри даже расплакался, когда увидел своего спасителя. Обнял монстра, как родного сына и ткнулся ему в грудь.

— Сень’Я, как я рад!

— Угук, — монстр ласково похлопал его по спине.

— Владыка!

Кейри бросился ко мне. Хотел упасть на колени, но я подхватил отельера и тоже обнял.

— Всё, Кейри, всё хорошо, теперь ты на свободе.

— Владыка, — крупные слёзы текли по его лицу, — я верил, что вы вернётесь. Каждый день я молил тёмных богов, чтобы они указали вам путь.

— Как видишь, я справился. Сейчас найдём остальных и отправимся домой.

— Остальных?

— Мне сказали, что вместе с тобой посадили орка-садовника и гоблина.

— Урзугука вчера выпустили. Он всё время распевал песни, но так фальшиво и громко, что его выгнал сам начальник тюрьмы.

— А гоблин?

— Это портной Мошуа. Когда меня арестовывали, он как раз пришёл узнать, не вернулись ли вы.

— Тоже волновался за меня?

— Костюм хотел новый пошить. Говорил, появились интересные идеи фасонов.

Из отпертой камеры появился Мошуа. Вид у гоблина был жалкий: кожа бледно-зелёная, уши висят, одежда грязная, а в глазах вселенская тоска. Но боевой запал сохранился и даже приумножился.

— Я таки ужасно рад вам, Владыка.

Гоблин засеменил ко мне, на ходу изобразив поклон.

— Но, хочу заметить, у меня таки есть вопросы. Где ви были так долго? Почему я должен был сидеть в этой ужасной камере, страдать, как тёмные мученики, когда вы где-то гуляете? Нет, я всё понимаю: ви тоже были заняты. У вас ответственная работа, много дел, вассалы. Но можно таки было поторопиться? Ви знаете, сколько денег мне пришлось заплатить? И за что?! За местную баланду!

— Мошуа…

— Нет, ви попробуйте, а потом скажете, можно ли это считать нормальными условиями? А я таки вам скажу — нельзя! Это же настоящее страдание и ужас.

— Мошуа, вы сейчас от меня чего хотите? Компенсации?

— А ви заплатите?

— Нет.

— Тогда закажите у меня…

— Новый костюм?

— Два. А лучше три. Понимаете, сердце старого Мошуа истосковалось по хорошей работе. И когда ви закажете четыре новых костюма, мне точно станет легче.

— Один.

— Ви таки меня удивляете! Мы говорили про пять костюмов.

— Приедете в замок и сошьёте мне один новый костюм. Но!

— Да-да?

— Можете пошить ещё четыре для других обитателей замка, если уговорите. А я оплачу вашу работу.

Гоблин радостно потёр руки.

— Тогда я домой, собираться. Нет-нет, провожать не надо, я сам дойду, — и быстро засеменил к выходу.

Пусть бежит, волноваться за этого проныру я точно не буду.

— Кейри, больше здесь наших никого нет? Тогда уходим.

На обратном пути мы не стали разделяться. А какой смысл? После шороха, наведённого в тюрьме, скрываться резона уже не было. Так что возвращались мы большой громкой толпой, шумя и распугивая случайных прохожих, задир и даже стражу.

Пока мы шли, Сеня обнаружил у орков свёрток с булочками, теми, что завернула мне бабушка. Я уже и забыл про них, а монстр, видимо, учуял по запаху. Но сам есть не стал, а принялся угощать Кейри, сочувственно угукая и подсовывая самые румяные булки.

Дверь особняка нам распахнул скелет, из оставленных на охране, и доложил, что меня ожидает посетитель.

— Кто?

— Не могу знать, Владыка! Он не представился. Сказал, что вы его знаете и будете рады видеть.

— Только ночных посетителей мне не хватало. Где он?

— Мы его заперли в кладовке, на всякий случай.

Такое решение я всецело одобрил. В крайнем случае извинимся, если это наш человек.

— Привести его?

— Нет, пусть пока посидит, я занят. Дайте ему чаю, если найдёте в доме, но выпускать не надо.

У меня и правда не было времени заниматься внезапным гостем. Первым делом я вызвал Казну и переправил в замок Кейри, орков и часть скелетов. Дэймон и его десяток остались охранять особняк, имея твёрдый приказ обороняться сколько возможно, а потом эвакуироваться. Казна получила строгий приказ — следить в оба глаза и вытащить бойцов в случае необходимости. И пусть только попробует задержаться или сказать, что не услышала!

В Калькуаре я поручил беднягу Кейри заботам Шагры — отмыть, накормить, уложить спать. Утром со всем уважением и почётным караулом доставить в город к Свену в “Приют Владыки”. Пусть отлёживается, а через пару дней я его навещу.

На улице уже пахло рассветом, так что я отправился к себе в башню и завалился спать.

***

Проснулся поздно, не спеша выпил кауаффия и лениво спустился к завтраку. И только ближе к обеду вспомнил, что у меня в кладовке особняка сидит ночной гость. С одной стороны, очень неудобно получилось. С другой — а нечего приходить ко мне в неприёмные часы, особенно когда я занят на спецоперации. Вот так ему и скажу, когда выпущу.

Для похода в Кемнаро я попросил бабушку собрать мне съестного. Во-первых, гостя лучше слушать под какой-нибудь пирожок. Во-вторых, надо покормить Дэймона. Это его скелеты на вечной зарядке от заклинания работают, а он всё-таки живой. Не в магазин же ему бегать за продуктами. Надо будет Казне дать задание — регулярно обеспечивать наш малый миротворческий контингент. Пусть сама продукты берёт и доставляет — проявит, так сказать, навыки автоматизации.

Наученный горьким опытом, я взял с собой Сеню. Мало ли что может случиться, а монстр, стоящий рядом, это гарантия хорошего самочувствия и возвращения домой. Я это твёрдо заучил и не собираюсь появляться вне замка без личного охранника.

— Сеня, — спросил я его, когда мы входили в Казну, — скажи, а вот ты брал деньги, помнишь? Когда меня не было.

— Угук.

— Не смотри так возмущённо: взял и взял, не жалко. Мне просто интересно. В том кошельке, что мы с тобой потеряли, было меньше половины. Вот честно, я уже голову сломал — на что тебе золото понадобилось? Не в магазин же за печенюшками ты ходил.

— Угук!

Монстр возмущённо посмотрел на меня.

— Угук!

— Печеньки? Серьёзно?

— Угук.

— Ну и на здоровье, кушай, если хочется. Может, тебе выделить ежемесячные печеньковые деньги?

— Угук!

— Казна, ты слышала? Выдавай, пожалуйста, Сене деньги на печенье.

Послышался тяжёлый вздох.

— Выдам, куда я денусь, — она ещё раз вздохнула и тонким голосом наябедничала, — а вы знаете, что он их покупает в самой дорогой кондитерской? Можно его попросить, чтобы он подешевле заведение выбрал?

— Нельзя. Если хочет дорогие — пусть ест. Вот если бы ты меня из другого мира вытащила, тогда бы тебе много чего можно было. Но пришёл он, значит, и награда ему.

Казна икнула, но больше не возражала.

— Ваша остановка — Кемнаро. Я проверила: снаружи безопасно.

— Умничка, спасибо.

Дэймон радостно встретил нас и доложил обстановку. Возле особняка появлялась стража, постояла и убралась из-под окон. Больше происшествий не было.

— А гость?

— Сидит в кладовке, даже не жалуется.

— Тогда зови его, и будем завтракать.

Пока Дэймон ходил за гостем, Сеня разложил на столе еду и приборы. Монстр честно всё поделил на троих: Дэймону, незнакомцу из кладовки и себе. А мне — только сиротливая булочка на блюдце. Это он правильно, второй завтрак мне будет лишним.

— Доброго утра, Владыка.

Я обернулся. В дверях стоял Дэймон, а рядом — Торквин, начальник тайной службы Кемнаро. С безумно радостным выражением на круглом лице.

— Вы первый человек в этом городе, кто продержал меня целую ночь в кладовой, — восторженно заявил он, — скажите, вы специально это сделали?

Глава 21

Торквин даже во время завтрака не прекращал хихикать. То ли от нервов, то ли от странного чувства юмора. Ну, посидел в кладовке, что здесь смешного? Похоже, у него были на этот счёт свои личные ассоциации. Может, его в детстве так запирали? Так я его ещё раз закрою, чтобы он свои “гештальты почесал”.

— Не подавитесь? Смеяться с набитым ртом вредно.

— Я привычный, — Торквин развёл руками, — на моей должности без хорошего чувства юмора нельзя, а то и спятить недолго.

— Ну-ну. Вы же могли освободиться, верно? Зачем сидели целую ночь в кладовке?

— Мог, это вы правы, — “колобок” вздохнул, — но такой шанс нельзя было упускать. Когда я ещё смогу побездельничать в тишине, чтобы никто не дёргал? Представляете? Несколько часов от меня никто ничего не хотел.

— Приезжайте ко мне в замок. У меня очень уютные подвалы, могу обеспечить вам идеальный отпуск. Трёхразовое питание, коворкинг, интересные знакомства.

— Я подумаю, заманчивое предложение.

Он сцапал с тарелки пирожок и сосредоточенно принялся жевать.

— Осталось выяснить, — я перестал улыбаться, настраиваясь на серьёзный разговор, — а, собственно, зачем вы пришли? У меня не кабаре, чтобы сюда ходить для развлечения.

Торквин кивнул, прожевал остатки пирожка и ответил:

— Главная причина — это вы, Владыка. Я должен был лично удостовериться в вашем возвращении. Когда мне доложили, что в особняке заварушка, у меня появились подозрения. После того как ваша банда двинулась к тюрьме, я был практически уверен, что это вы.

— Но заявились лично?

— Конечно! Доклады — это одно, а убедиться лично — совершенно другое.

— Убедились?

— Да. И очень доволен. Ну и навели же вы шороху! Я бы с удовольствием взял кулёк семечек и сел наблюдать, как гудит разворошённый вами муравейник.

— Гудит улей.

— Да неважно! Вы представляете, что будет твориться в Совете Старейшин? А вдруг вы в следующий раз пойдёте гулять не в сторону тюрьмы, а к ним домой?

Я усмехнулся и кивнул.

— Весьма вероятно. У меня к ним действительно много вопросов, так и передайте.

— Будете смеяться, но начальник стражи уже написал заявление об увольнении. Причём, задним числом! А рядовые стражники, кто поумнее, срочно заболели. Представляете, что там творится?

— Старейшины не начнут с перепугу штурмовать особняк?

— Что вы! Стража напугана, ещё с прошлого вашего визита. Железные скелеты на улицах привели их в полнейшее расстройство. А гвардию Старейшины берегут для собственной охраны. Нет, штурма не будет, я гарантирую. Но охрану поставят — и чтобы к вам не бегали сторонники, и для предупреждения от вашего неожиданного нападения.

— Понятно.

Я взял чашку с чаем и отпил глоток, наблюдая за Торквином. Хитрит “колобок”, не просто так он пришёл.

— А второстепенная?

— Что, простите?

— Вы сказали про главную причину, по которой вы здесь. Была ещё и второстепенная?

Начальник тайной службы кивнул.

— Да, действительно. Я хотел обсудить с вами кое-что.

— Начинайте.

— Разрешите с глазу на глаз, Владыка? — он заговорщицки понизил голос, — такие горящие угли лучше передавать конфиденциально.

— Поднимемся в обсерваторию.

Мы оставили Дэймона и Сеню заканчивать завтрак и пошли на второй этаж. Монстр довольно угукнул нам вслед, забирая себе почти нетронутую порцию Торквина. А юноша разочарованно вздохнул — не доведётся услышать страшные тайны даже краем уха. Ничего, повзрослеет и наслушается ещё.

***

В башенке-обсерватории царил хаос. Всё раскидано, книги по астрологии валяются на полу, горка мусора в углу. И даже мой любимый телескоп был сломан: какой-то варвар открутил окуляр и выковырял линзу. А вот за такое я и голову могу отвернуть, лично!

— Видите, что наделали ваши люди?

— Это не мои, а стража.

— В любом случае они кемнарцы, так? А что они понаписали в “Красном орке”?

— Что поделаешь, от эксцессов исполнителей никто не застрахован.

— Следить лучше надо! В общем, передайте старейшинам: с них оплата ремонта дома, гостиницы и починки телескопа.

— Владыка, не надо так мелочиться. Вы в прошлый раз выгребли такую кучу денег, что можно сто раз всё отделать мрамором.

— Прошлый раз — это прошлый. А за текущие косяки надо отвечать. Завтра я жду золото и новый окуляр. А если нет — возьму сам. Кемнаро город богатый, как раз хватит на новую обсерваторию в Калькуаре.

Торквин закатил глаза и надул щёки.

— Владыка, ну зачем обострять? Я оплачу из собственного бюджета, и закроем вопрос. Хорошо?

Я пожал плечами. Мне без разницы, если начальник тайной службы хочет раскошелиться — кто ему доктор?

— Так что вы собирались такого секретного мне нашептать?

“Колобок” хитро улыбнулся.

— Есть кое-что интересное, как раз для ваших ушей.

— Помогаете мне, в то время как Совет со мной в контрах? Вас не вздёрнут за предательство?

— Для начала вы им должны рассказать об этом. А потом, меня ещё надо поймать, знаете ли.

— А причины?

Торквин усмехнулся, отряхнул от мусора стул и присел.

— Ничего, что я при вас сижу? В оправдание могу сказать, что я не ваш подданный.

— Переживу.

Я тоже нашёл себе место — диванчик у стены. И с комфортом развалился на нём.

— Ну, так что?

— Ах да, простите, Владыка, задумался. Скажем так: я служу городу, а не Совету. Старейшины приходят и уходят, а я остаюсь.

— Альтруист, на вашей должности?

— Нет, что вы, — он рассмеялся, — как говорят гоблины, я таки имею свой маленький гешефт. Но я искренне люблю Кемнаро и не хотел бы на старости лет менять место жительства.

— Как же вы тогда допустили эмбарго продовольствия для Калькуары? Я ведь не оставлю такое хорошее дело безнаказанным.

— Я был против, если хотите знать. Совет принял решение в узком кругу и поставил меня перед фактом. Большинство Старейшин было уверено, что вы не вернётесь.

— Откуда такая удивительная осведомлённость?

— Так ведь это они организовали нападение на вас.

— Простите?

— Это Старейшины наняли кровососа-нотариуса, чтобы он утащил вас подальше. И вашего знакомого гоблина, как его там, Льва Бонифатьевича, они продавили.

— Стоп! А нападение светлых?

Торквин с усмешкой махнул рукой.

— Обычные наёмники. Среди светлых полно безземельных рыцарей, которым всё равно с кем воевать за золото. Для сына Галадона сорвавшийся выкуп был такой же неожиданностью.

— Интересное кино.

Я взял паузу. Может это быть правдой? Да легко! Старейшины не питают ко мне возвышенных чувств и вполне желали устранить. А может Торквин врать? Вернее, сгущать краски и вводить в заблуждение. Ещё как! Добродушный “колобок” снаружи и железный начальник тайной службы с изнанки. Есть шанс, что он меня тупо провоцирует, чтобы моими руками убрать Старейшин? В своих интересах или кого-то ещё. Да легко! Ни в коем случае нельзя пороть горячку и устраивать немедленную месть. Надо посмотреть, проверить, разузнать по другим каналам. И уж потом, с холодной головой, брать горячими руками виноватых.

— Торквин, они мне что, мстят за контрибуцию?

“Колобок” рассмеялся.

— Нет, однозначно не за деньги. Золото же не лично их было, а городское. Кое-кто даже неплохо наварился на панике от вашего налёта.

— А что же тогда?

— Боюсь, я не смогу ответить. У Старейшин была серьёзная причина, я бы даже сказал, туз в рукаве, чтобы решиться на такое. Но вам придётся копать самому.

— Узнаю, не сомневайтесь.

— И ещё один момент. Я хотел поделиться одним подозрением: в Кемнаро, скорее всего, прибыли эмиссары Светлого братства. Кто-то из самой верхушки магов, очень серьёзные ребята.

— Скорее всего?

— Мои маги не тянут против тяжёлого эльфийского колдовства, не их профиль. Есть искажение магического фона, а деталей не разглядеть. Ну и по косвенным признакам я вижу нехорошую движуху. Скажем, в городе замечен Жан Клод Шарден де Зыр. Он же ваш знакомец?

Я кивнул. Как же, помню такого. То меня убивать собирался, то дал обещание не воевать и подвизался в армии Галадона. Жаль, что сбежал тогда.

— Скорее всего, — продолжил “колобок”, — работают против ваших сторонников. В Кемнаро, знаете ли, полно ваших почитателей.

— Благодарю, Торквин. Учту ваши сведения и приму меры.

— Вот и замечательно! Рад быть к вашим услугам, Владыка.

— А что взамен? Вы же не просто так делитесь со мной?

— Хорошее отношение, — Торквин встал и поклонился, — считайте это моим вкладом в будущее и ставкой на вас. А теперь, прошу прощения, я вас покину. Пора вернуться и присмотреть за моим беспокойным хозяйством.

— Ну что же, тогда идёмте, мои орлы вас выпустят.

— Не стоит их утруждать, я сам.

Торквин вынул из кармана круглый амулет, что-то нажал на нём и растворился в воздухе. Вот ведь жук! Пожалуй, стоит учесть его маговооруженность и спросить мумия, нельзя ли блокировать такие амулеты в моём присутствии.

***

Больше задерживаться в Кемнаро я не стал. Забрал Сеню, осоловевшего от второго завтрака, вызвал Казну и был таков.

Что у меня дальше по плану? Срочные дела я разгрёб, светлые из-под замка ушли, можно заняться чем угодно. Тут мой взгляд наткнулся на ящик из библиотеки. Верно, надо посмотреть, что удалось сохранить.

— Владыка, — в дверь постучали и появилась голова орка, — вы жаняты?

— Не очень, а что?

— Генерал Уру-Бука ваш жовёт к воротам.

— Опять нежданные посетители? Передай, что я скоро буду.

Придётся сходить, раз зовут. Всё равно, ящик был крепко заколочен, а инструменты в башне я не держал. Посмотрю, кто там пришёл, и зайду к мумию в лабораторию за гвоздодёром.

— Казна!

После выволочки, моя “кладовка” вела себя идеально. Появилась, открыла мне дверь, и тут же выпустила у ворот, даже не уточняя, куда мне надо. Вот что называется дрессировка! Надо попробовать так же со Старейшинами поработать.

— Бука, что у нас там?

Орк замялся и отвёл глаза.

— Ждешь…

— Я здесь! — раздался возмущённый голос Дитя Тьмы, — а он меня, гад зелёный, пускать не хочет!

Девочка стояла за опущенной решёткой и так смотрела на Уру-Буку, что он скоро должен был начать дымиться.

— Нехорошо называть взрослого дяденьку-орка “гад зелёный”, — я покачал головой, — но и правда, Бука, ты чего Дитё не пускаешь?

— Пошмотрите, что у неё в руках. Беж вашего разрешения нельжя такое в жамок.

Я подошёл к решётке. Опаньки! Дитя прижимала к груди двух котят. Но не простых, а полностью лысых, с серой морщинистой кожей.

— О, сфинксы!

— Ага, — закивал Уру-Бука, — без вашего ражрешения…

— Я тебе Букочка припомню, — Дитя Тьмы прищурилась и недобро смотрела на орка, — лягушек тебе подложу в постель, или вилкой…

— Владыка, шкажите ей!

— Дитя, Бука всё делает правильно. Для незнакомых животных требуется моё разрешение. Кто там на штурвале? Поднимай!

Пока решётка ползла вверх, Дитя сопела и бросала на Уру-Буку сердитые взгляды.

— Только учти, — я строго посмотрел на Дитя, — убирать за ними будешь ты.

— Я? У нас же орки есть!

— Ты завела, ты убираешь — это закон.

— Ну вот, — девочка повздыхала, но кивнула, — ладно, уберу. Мои сфинксы!

Она не стала дожидаться, пока решётка поднимется. Пролезла снизу и убежала в сторону дворца.

— Ваня, — сбоку раздался вкрадчивый голос мумия, — зря ты их пустил.

— Да это же просто котята.

— Сфинксы!

— Да пусть будут. Ребёнку играть тоже надо, крысы под присмотром будут. Живность — это хорошо!

— Зоопарк, понимаешь ли, — проворчал мумий, — то монстра, то сфинксов. Кого ещё заведём? Дракона?

— О! Кстати! А они одомашниваются?

Мумий возмущённо посмотрел на меня и отвечать не стал.

Глава 22

Мумий, ворча под нос, что замок — это не зоопарк, куда можно подбирать любое зверьё, увязался следом за мной. Его даже не смутило, что я пошёл пешком, а не вызвал Казну. Он плёлся следом и брюзжал: не громко, но так, что было слышно каждое слово. Обижаться я не стал — если старику нравится, пусть себе бухтит.

Только когда мы поднялись ко мне в башню, он громко выдохнул и огляделся.

— Я поговорить с тобой хотел.

— О мелкой живности? Я думал всё уже.

— Нет, о другом.

Старик уселся в кресло у окна и сложил пальцы домиком.

— Новости у меня.

— Хорошие?

— Скорее наоборот.

Я взял стул и устроился напротив него, изображая внимание, как и положено почтительному внуку. Мумий заметил мой манёвр и смягчился.

— Ладно, заводите, кого хотите. Что я в самом деле, зверь что ли.

— А у тебя, деда, были домашние животные в детстве?

— Сорон только, — мумий кисло улыбнулся, — мои воспитатели не одобряли увлечение живыми существами. Вот мёртвыми — всегда пожалуйста. Помнится, у меня был нетопырь-зомби, милейшей души крылатый. Записочки от меня носил.

— Кому?

— Кхм… — старик смутился, — кому надо, тому и носил. Я вообще о другом, не сбивай меня.

— Ага.

— И не агакай, о серьёзных вещах рассказать хочу.

— Молчу-молчу.

Мумий пожевал губами, собираясь с мыслями.

— Провёл я расследование по нападению на тебя. Каюсь, раньше надо было сделать, по горячим следам. Но кто же мог представить, что это не светлые? Да и не думал тогда ни о чём, кроме как замок удержать, до твоего возвращения.

— Ты был уверен, что я смогу вернуться?

— Я точно знал, что ты жив. Когда Владыка умирает, трон инеем на целый месяц покрывается. Но я даже не сомневался — выкрутишься и вернёшься.

— Спасибо, что верил. Так что там с нападением?

— Разослал я своих птичек, послушал некоторые разговоры. Сам вопросы задал, только золото потратить пришлось. Не светлые против тебя вампира наняли.

— Старейшины?

Мумий кивнул.

— Вампира просто наняли. Не знаю, сколько заплатили, только он в новый замок сразу же переехал.

— Сволочь продажная.

— Не волнуйся, достанем. Я уже в подвале ловушку на него поставил.

— А чем мы его в этот подвал заманим?

— Не надо, — рассмеялся мумий, — никого заманивать. Ловушка магическая, сама его туда притянет, когда он из мира в мир будет перемещаться. Старое злое колдовство, против курьеров с магическими артефактами. Сейчас его не в каждом справочнике найдёшь, а я помню.

Я кивнул и сделал зарубку на память — уговорить мумия записать все заклинания, которые он знает. Библиотека-то тю-тю!

— А гоблина твоего, Бонифатьича, — старик с отвращением скривил губы, — взяли шантажом и деньгами.

— Одновременно? Я думал, шантажа в таких делах достаточно.

— Где ты видел, чтобы гоблин бесплатно работал? Взял по полной таксе, но долго отказывался.

— Накажу, обязательно накажу. Деньгами. Убивать только что не стану, раз отказывался.

— Этих двоих ладно, — мумий махнул рукой, — исполнители. А вот старейшины…

— Их в первую очередь, только придумаю, как добраться.

Мумий вздохнул.

— Это ещё не всё, Ваня.

— Да?!

— Старейшины не просто так на тебя рыпнулись.

— Вступили в союз со светлыми?

В двух словах я пересказал деду подозрение Торквина, насчёт эмиссаров светлых.

— Может быть, — легкомысленно отмахнулся мумий, — только я не об этом. У них есть другой наследник.

— Что, прости?

— Они вытащили из Цадерака ещё одного наследника Калькуары. Седьмая вода на киселе, но действительно, родственник. Формально может претендовать на трон и корону.

— Трон занят, если они не заметили.

— Вот они и попытались от тебя избавиться.

— Но наследник не заявил же права?

— Они думали, что с твоим исчезновением все орки разбегутся. Но в замке мы с Уру-Букой сидели и пускать кого попало и близко не собирались. Вот и решили дождаться, пока Галадонов родственник нас прижмёт к ногтю. А тут наследник появился бы, весь в чёрном и спас остатки твоих сторонников. Представляешь?

— Он точно наследник?

— Точно. Мне его предлагали, ещё до того, как я тебя вызвал. Но мне он не понравился — слишком скользкий и гадкий тип. Да и сам не желал в нашу глушь ехать.

— А сейчас он с чего передумал?

— Поменялось всё. Здесь же теперь город, светлых побили, настоящие деньги крутятся. Теперь Владыка не мальчик для битья, а сила, хоть не слишком большая.

— Ладно, с ним я понял. Осталось разобраться, какая разница Старейшинам, кто здесь править будет?

— Он родственник.

— Эм. Кто и кому?

— Наследник, который наш родственник, он ещё и троюродный племянник главы Совета старейшин. Ты же его лично видел?

— Тёмные боги, позор-то какой! Такой гад и наша родня.

— Не путай! — возмутился мумий, — он родня только наследничку, а не нам.

— Индийское кино, блин, получается, с мексиканскими мотивами. Фиг разберёшь, кто кому и через какое колено. А что делать, если у меня вдруг тёща найдётся?

— Ты не женат.

— И что? А вдруг есть какой-нибудь старинный закон, что тёща может без женитьбы назначаться?

— Успокойся, нет такого закона.

— Вот возьму и, на всякий случай, официально объявлю себя сиротой, чтобы родственники не лезли из тёмных углов, как тараканы на свет.

Мумий расхохотался.

— А что, это поможет! Ты, главное, успей наследника завести, чтобы Калькуара не осталась без хозяина.

— Ну, как-нибудь, потом. А сейчас я прогуляюсь. Надо обдумать, что теперь делать и как разгребать.

— Мне тоже пора. Проверю, как там мои алхимические опыты проходят.

Старик вызвал Казну и смылся. Ох, чую я, не алхимию он там разводит, судя по запаху.

***

Гулять я отправился в город, захватив с собой за компанию Сеню. Разговор с мумием навёл на меня мрачноватые мысли и требовалось их развеять свежим воздухом.

Кстати, а почему у меня город до сих пор безымянный? Уже и улицы есть, жители, театр, а название не придумали. Как-то это нехорошо. Надо будет озадачить всех моих, чтобы подумали и предложили варианты. А то я сам как поназываю, а жители потом лет триста будут мучиться с невыговариваемым названием.

— Угук!

— Интересное название, — я повернулся к Сене, ехавшем рядом на сороне, — мне даже нравится.

— Угук! — он сделал вид, что нюхает и указал рукой на соседнюю улицу.

Я повёл носом. Точно! Шашлыком пахнет. Да ещё и очень знакомым, будто я уже пробовал мясо в таком маринаде.

— Ну-ка, давай посмотрим, где такое готовят.

На вкусный запах мы ехали, как две гончие, водя носами и громко втягивая воздух. Один поворот, другой. Через минуту мы оказались перед настоящей шашлычной с восточным колоритом.

За кованой оградой расположился уютный дворик, закрытый от солнца навесом из виноградной лозы. Хотя стояла весна, среди зелёных листьев тут и там проглядывали кисти спелых иссиня-чёрных ягод. Вместо столиков стояли топчаны, накрытые коврами, где так и хотелось прилечь. Мне не надо было напрягаться, чтобы понять, кто здесь хозяин. Да он и не прятался, выбежав к нам с распахнутыми объятиями.

— Вай, дарагой! Жду, жду, когда ты придёшь, а ты всё нэ заходишь. Я уже шашлык сто раз выкидывал, каждое утро новый делаю, чтобы ты покушал. Слэзай с птыц, проходы. Ты тоже, уважаемый, — он махнул Сене, — тэбэ большой шашлык сдэлаю.

Джинн был искренне рад нас видеть. Он качал головой, цокал языком и хлопал нас по плечам.

— Праходи, уважаемый. Садысь, вот здэсь. Удобно? Сейчас кющать будем. Шашлык, плов, люлякебаб, лагман, шурпа, самбуса! Всё попробуешь, скажешь: вах, джинн молодца! Ещё придёшь, друзэй приведёшь, дэвушка свой тоже приведёшь, скажешь: тоже так готовить могу. Да?

Я понял, что из шашлычной джинна меня будут выкатывать. Это какое здоровье надо иметь, чтобы съесть всё это?

— Угук!

Сеня плюхнулся на другой конец топчана. Вытащил из кармана салфетку размером с небольшую простынь, повязал вокруг шеи и радостно потёр руки.

— Ай, дарагой, — джинн переключился на него, — слюшай, так рад тэбя видеть. Так кющаешь, что сэрдце радуется. Умеешь кющать, как сам повэлитель джиннов!

Из кухни к нам уже двигалась целая процессия. Три орки, улыбаясь и хитро подмигивая, несли подносы с угощением. Тёмные боги, как пахнет-то!

— Угук, — монстр с восхищением смотрел на приближающуюся еду, — угугук!

— Помощниц нанял, — шепнул мне на ухо джинн, — вай, хороши, да?

— Прямо цветник себе завёл.

— Слющай, нэ цветник. Видишь, я синий, они зелёные. Салат получился!

Джинн, довольный своей шуточкой, расхохотался.

— Кющай, дарагой! Вот, лючший плов на этой половине мира!

— А на другой половине?

— Вай, — он махнул синей рукой, — какая разница? Мы-то на этой половине.

— Логично, — я не стал спорить и пододвинул к себе блюдо с шашлыком.

***

Уйти из шашлычной оказалось настоящей проблемой. Джинн охал, сетовал, что я слишком мало поел, жаловался на недостаток посетителей и ни за что не хотел отпускать.

— Повесь вывеску, что здесь делают любимый шашлык Владыки, я тебе официально разрешаю. Увидишь — отбою от посетителей не будет.

— Да? — джинн почесал в затылке, — скажу своим дэвочкам, пусть

нарысуют.

— Всё, мне пора. Ещё надо Кейри навестить, дела всякие.

— Вах! Я тэбе с собой заверну, да? Проголодаешься — поешь!

Свёрток с едой Сеня мне не доверил. Подвесил к седлу своего сорона и всю дорогу приглядывал, чтобы никто даже не смотрел на кулинарное сокровище.

Мы заехали в “Приют Владыки”, но ненадолго. Свен рассказал, что Кейри много спит, ест и приходит в себя. Будить несчастного отельера я не стал — успею ещё повидаться.

— Всё, домой, Сеня.

Монстр согласно кивнул и любовно погладил свёрток с едой от джинна.

На обратном пути мы попали в затор. На улице стояла вереница телег, повозок и всадников. А где-то впереди слышался шум и яростные крики. Тёмные боги, новый город, жителей мало, откуда здесь пробки-то могли взяться? Или они сами заводятся, даже в самых маленьких поселениях, вроде тараканов? Может завести себе мигалку, чтобы спокойно ездить по городу?

— Угук?

— Сейчас разберёмся, что там случилось.

Я слез с сорона и пошёл вперёд по тротуару. Не такая уж и большая пробка, всего метров пятьдесят.

Дорогу движению перегородили орки, на повышенных тонах спорящие с троллями в оранжевых строительных жилетах.

— Что здесь случилось? Почему мешаем проезду транспорта?

Вся толпа дружно развернулась на мой окрик. Орки тут же поклонились, опознав во мне Владыку. А следом и тролли согнулись чуть ли не до земли.

— Владыка, — сразу же пошёл в атаку старший тролль, — они мешают нам проводить дорожные работы.

— Да, мешаем! — возмутились орки, — жачем они поребрики перекладывают?

— Бордюры меняем, как положено.

— Жачем менять? Новые поребрики! И полгода ещё не пролежали.

— Положено так. Нам сказали — мы делаем.

— А мы против! Они каменные, што лет пролежать могут. Не надо менять! А ещё вы шумите на вшю улицу!

— Положено…

Пришлось разбираться с горе-строителями и возмущёнными жителями. Менять бордюры, поребрики, плитку на тротуаре и камень на мостовой я запретил. И потребовал у троллей завтра же принести мне смету, из каких фондов они это делают. Знаю я этих дорожников, лишь бы деньги освоить. Ух, как устрою им проверку, будут знать!

Уже подъезжая к замку, я подумал, что городу нужен мэр. Чтобы не допускал таких вот безобразий. Главное, не назначать на эту должность гоблина, как в хорошем, так и в плохом смысле этого слова.

***

— Угук?

Сеня многозначительно похлопал по свёртку с едой.

— Нет, я так наелся у джинна, что даже ужинать не буду. Можешь всё забрать себе.

— Угук!

Через тридцать секунд монстра и еды рядом не было. Наверняка уже сидит в своём “гнезде” в подвале и лопает. Ну и ладно, ему только на пользу. А я пошёл к себе.

Задумавшись, я чуть не пропустил засаду на входе в башню. Стоило мне подойти, как из сумерек выскочили две маленькие тени и с шипением встали у меня на пути.

Сфинксы! Хвосты трубой, когти выпущены, глаза горят. Ничего себе подарок! Похоже, мумий был прав, когда не хотел их пускать.

Глава 23

— Ш-ш-ш!

Мелкие коты выгнули спины и шипели, будто собирались на меня броситься.

— Это что ещё такое? Выкину! Не посмотрю, что лысые.

— Ш-ш-ш! Шеловек! Загадка!

— Чего?

Только говорящих котов мне не хватало. Это уже не зоопарк, а паноптикум получается.

— Отгадывай загадку, ш-ш-шеловек!

— Вот жеж, привязались. Давайте, что за загадка такая?

— Слуш-ш-ш-шай. Два кольца.

— Два конца.

— Пош-ш-ш-шредине гвош-ш-шдик.

— Ш-ш-што это?

— Издеваетесь?

— Отгадывай!

— Или расцарапаем!

Мелкие лысые пакости заскребли крохотными коготками по каменному полу.

— Ш-ш-ш!

— Да чего здесь гадать. Ножницы!

Котята мгновенно притихли. Опустили хвосты, втянули когти и освободили проход. Пробегая мимо, один свернул ко мне и потёрся о ногу.

— Мррр.

И оба не спеша скрылись за поворотом коридора.

— Ну и что это было?

За спиной раздался смешок.

— А я предупреждал.

Мумий! Я обернулся.

— Они что, реально сфинксы?

— А ты что думал? Естественно сфинксы, только маленькие. Их рыбой не корми, дай сесть около входа и задавать вопросы.

— Они точно настоящие? Сильно простая у них загадка.

— Я же говорю — маленькие. Подрастут и будут требовать взять интеграл, разложить на множители или доказать теорему. Задачки по сходимости рядов очень любят.

— Может ещё теорему Ферма им доказать?

— Ну, это сфинксу лет пятьсот должно быть, ты не доживёшь.

— А если не отвечаешь? Сожрут?

Мумий махнул рукой.

— Они только пугают. Не пустят, это да, но есть не будут.

— И никак не обойти?

— Так магия же, проход закрыт, пока не назовёшь ответ. Три неверные попытки и задание меняется.

— Какая прелесть. А можно их во время боевых действий на ворота посадить? Чтобы враги не прошли.

— Сомневаюсь: сфинксы своевольны и добровольно никому не помогают.

— Ну, это мы ещё посмотрим. Мисочка сметаны, почесать за ушком, пузико погладить — ни один сфинкс не устоит.

— Попробуй, может у тебя и получится.

***

Если котята подловили меня внизу башни, то наверху ждала Казна. Дверь появилась на стене сразу же, стоило мне войти в комнату.

— Доброго вечера, Владыка. Простите, что беспокою в такой поздний час.

— Что-то случилось?

— Ещё нет, но может.

— Выкладывай.

— Тут такое дело, я извиняюсь. Ничего не поправимого, беспокоиться не надо. Но мне будет неприятно, если случится. Я хоть и магическое существо, но люблю чистоту. Знаете, к примеру, как сложно вытирать пыль, если у тебя даже рук нет? А на скелетов полагаться нельзя, они всё время мечтают увильнуть, или делают вид, что забыли. Приходится следить, стоять над душой. Хотя какая у них душа? Они же мёртвые. Но всё равно…

— Казна, не размазывай. В чём дело?

— Пленные.

— Что, прости?

— Вы у меня пленных заперли, помните?

— Точно, стражники из особняка.

— Вот-вот. Они там уже долго сидят. Даже не шумели почти. Только последние два часа начали в дверь стучать. Требуют, чтобы их в туалет выпустили.

— Ох ты, зомбическая сила! Открывай, сейчас разберёмся.

Я вошёл в Казну, и она подсветила мне боковую дверь внутри. За ней слышались сдавленные охи и мычание.

— Входную дверь открой в подвал. Ну, там, возле тюрьмы, есть уборная.

— Да, да, знаю. Уже готово.

Снаружи импровизированная камера отперлась одним поворотом дверной ручки.

— Ых!

Внутри толпа стражников переминалась с ноги на ногу и смотрела на меня взглядом придавленной чихуахуа.

— По коридору направо, по одному, — сочувственно кивнул я им.

Пленники, толкаясь и обгоняя друг друга, понеслись в сторону туалета.

Я дождался, пока они выползут обратно со счастливыми лицами, и загнал обратно. Возражать они даже не пытались.

— А может не надо? — вяло попыталась возразить Казна, — зачем они мне? Оставим их в темнице, пусть сидят.

— Согласен, не дело в тебе бандитов держать. Давай-ка забросим их в Кемнаро, пусть займутся уборкой особняка. У Дэймона там всё хорошо?

— Конечно! Продукты я доставила, Уру-Бука ещё и усиление в десяток скелетов прислал. Они там год оборону держать могут.

Так мы и сделали. Дэймон, успевший заскучать в особняке с одними скелетами, принял стражников с распростёртыми объятьями.

— Не волнуйтесь, Владыка, — он обвёл пленников тяжёлым взглядом, — уберут за собой, отмоют и всё починят.

— В “Красном орке” тоже пусть порядок наведут. И надписи со стен не забудут оттереть.

— Это не мы писали, — попытался вякнуть один из стражников.

— Мне без разницы. Думаешь, мы будем бегать по городу и искать грамотеев? Вы попались, вам и отдуваться.

— А…

— Или обратно вас запереть?

Пленники замотали головами.

— Как всё отмоют, — подвёл я итог, — выгоняй их на все четыре стороны.

Дэймон кивнул.

— Владыка, можно ли будет меня сменить через пару дней?

— Скучно?

— Нет, нет, что вы. Просто…

— Ладно, пришлём сменщика. Здесь действительно заняться особо нечем. Будете скучать посменно.

Я вызвал Казну и отправился домой. Пора, знаете ли, баиньки.

***

После завтрака, я подошёл к Клэр.

— Найдётся минутка?

— Для вас, Владыка, всегда.

— Мы вроде перешли на ты?

— Точно, — девушка улыбнулась, — прости, я забыла.

— Я хотел задать пару вопросов про Дитя.

— Здесь? Может быть, прогуляемся в оранжерею?

Опа! А у меня есть оранжерея? Почему не знаю? Или просто забыл, пока полгода мотался по другим мирам. Ладно, как раз повод посмотреть, что у меня там такое.

— Да, почему бы и нет.

Мы прошли через дворец по коридору первого этажа и свернули напротив малого чайного салона. Ага, есть у меня такая комната — бабушка говорила, что там Владыке положено “вкушать послеобеденный чай в компании фрейлин”. Но мне такой вариант не слишком нравится. Ещё до своей “пропажи” я собирался переименовать комнатку в “кауаффийный салон” и пить там кауафий в компании Уру-Буки и Сени, но руки так и не дошли.

— Сюда, — Клэр взяла меня под руку и потянула к маленькой дверце.

Вот она оранжерея! А ведь я здесь был, уже после гноморемонта. Зашёл, подумал, что это просто внутренний дворик под стеклянной крышей и больше не заходил.

— Откуда здесь столько растений? Здесь же пусто было.

— Это я и баба Мотя, то есть магистресса Матильда. Мы осенью случайно сюда зашли и решили восстановить. Правда здорово получилось?

— Очень красиво!

Мы прошлись по дорожкам мимо клумб и здоровенных кадок с высокими растениями, похожими на пальмы.

— Здесь мы высадили Бледные Колокольчики. Рядом с Калькуарой они не растут, слишком холодно. А тут — Кровавые Бубенцы и Адские Дудочки.

— Тоже южные?

— Нет, мы их в лесу нашли, недалеко отсюда.

— Редкие, наверно?

— Нет, просто красивые. Редкий это Соронов Зев. Вот, на этой клумбе.

— Забавный. А эти, высокие, как называются?

— Оркские берёзы.

— Больше на пальмы похожи.

Клэр рассмеялась.

— Да, есть такое. Но орки называют их именно “берёзами”. Даже съели одного ботаника, который настаивал на другом названии. Но ели с уважением, посыпая самым жгучим перцем.

— Страсти какие, — я покачал головой, — а это что?

— Чёрные розы, — Клэр чуть-чуть смутилась, — я знаю, что они самые обычные, без экзотики, но я их очень люблю.

— Обычные? Я не специалист, но таких никогда не видел.

— Они очень приятно пахнут. Даже когда срежешь, могут неделями стоять в вазе. А ещё, они светятся в темноте. Таким слабым светом, как привидения.

Клэр вздохнула и перевела разговор.

— Вы, то есть, ты, хотел что-то спросить?

— Да, точно, чуть сам не забыл. Как успехи у девочки?

— Хорошо. Не блестяще, но вполне достойно. Она научилась читать, неплохо осваивает простую математику, рисует.

Я кивнул. С самого появления Дитя Тьмы в замке я ломал голову, что с ней делать. Ну правда, ребёнок свалившийся на мою голову из ниоткуда, требовал пристального внимания и заботы. Нельзя же было её бросить на произвол судьбы.

— Ты знаешь, что она необычный ребёнок?

— Ну да. Одни её замашки с вилкой чего стоят.

— Я не об этом. Например, что у неё нет нормального имени?

— В самом деле? Я думал, ей просто нравится, когда её зовут Дитя Тьмы.

— Нет! Мы пробовали расспрашивать девочку, но когда она пытается вспомнить, то почти сразу впадает в истерику.

— Даже так?

А ведь я собирался как раз спросить Дитя о её имени. Хорошо что забыл это сделать! Теперь уж точно не буду наступать на эти грабли.

— Кроме того, она бессознательно использует несколько заклинаний. Не обычной бытовой магии, а серьёзные арканы, которые не в каждом справочнике найдёшь.

— Какие?

— Например, телепортация, — Клэр нахмурилась, — причём без установки якорей. Произвольная, по памяти. Даже я, с неплохим образованием, не рискну так делать без подготовки. А она — легко, будто пирожок откусила. Но если попросить Дитя сделать это специально, то ничего не выйдет. Впадает в ступор, пытается вспомнить, но не может.

— Странно.

— Ты даже не представляешь насколько. Видел, как она кидает вилки? Уру-Бука пытался с ней соревноваться и проиграл с разгромным счётом. А ведь орков учат метать ножи с самого раннего детства.

— Клэр, скажи, а Дитя вообще человек?

— Однозначно. Никаких сомнений быть не может. Но на ней лежит очень мощная и сложная магия. Полагаю, наложенная насильно. Ты ведь заметил, что она не растёт?

— В смысле?

— В самом прямом. Ни на миллиметр. Будто специальное заклинание заморозило её в одном возрасте. На вид — семь лет, а в действительности невозможно узнать. Дитя может быть старше твоего деда, а может, и всего вашего рода.

— Какая прелесть. Может она на самом деле Дитя Тьмы? Ну той, которая “чистое начало”.

Девушка посмотрела на меня скептически.

— Существование “чистых начал” ничем не подтверждено, кроме легенд и сказок самых примитивных народов. Это тебе любой образованный человек скажет.

— Угу. Но у нас по замку бегает нестареющий ребёнок в возрасте неизвестно-сколько-веков.

Я потёр ладонями лицо, приводя мысли в порядок.

— Можно её расколдовать?

— Не знаю. Я советовалась с твоим дедом — он тоже не смог разобраться в заклятьях, окружающих Дитя. Посмотрел, поцокал языком и сказал: “работает — не трогай”.

Ты смотри, а мумий мог бы стать хорошим программистом. Главное правило он знает, остальному научить можно.

— Что будем делать? Можешь ответить как профессионал?

— Как ведьма или как гувернантка?

— Давай как обе.

— Ведьма бы порекомендовала отправить девочку куда-нибудь подальше, чтобы магия, лежащая на ней, не могла повредить Владыке.

— А как воспитатель?

— Дать ей семейное тепло, доброту и ласку. Знаю, странно слышать такое от тёмной, но я бы поступила именно так. Домашняя обстановка, игры со сверстниками, хороший пример окружающих людей, орков и монстров. Чтобы она чувствовала себя обычным ребёнком, а не магической сущностью.

— Вот это мне нравится, — я улыбнулся, — на этом и остановим выбор. Ты поможешь мне?

Клэр не задумываясь кивнул.

— Вот и отлично.

Я протянул девушке руку. Она секунду поколебалась и пожала мне ладонь. Пальцы у неё были горячие, будто она только что держала их над огнём.

Глава 24

После разговора с Клэр меня выловил Уру-Бука. Он, похоже, давно ждал и с нетерпением бросился ко мне.

— Владыка! Вы не жаняты?

— Что-то случилось?

— Там гоблин приехал. Говорит, что к вам. Требует, чтобы его в жамок пуштили.

— Кто такой?

— Ммм… Не жнаю, они вше на одно лицо. Мы их не ражличаем.

— А имя?

Уру-Бука развёл руками.

— Проштите, Владыка, он не шказал. Шкандалил, что не пушкаем, кричал громко, как шорон укушенный.

— Ладно, сам посмотрю. Он у ворот?

— Не, мы его череж канал не пуштили. Вдруг он не наш?

— Тогда верхом поеду, не хочу ноги бить. Составишь мне компанию?

— Ага, я шоронов уже приготовил.

Я был рад внезапной оказии. А что, отличный повод для соронной прогулки, заодно посмотрю, как там работы на канале. Мумий утром сказал, что строители возвращаются после ухода светлых, вот и гляну. Интересно, кто это из гоблинов? Было бы забавно, если приехал извиняться Лев Бонифатьевич. Ух я поглумлюсь! До сих пор обидно, как он меня подставил.

Сороны ждали нас у входа во дворец.

— Бука, кто тебя парковаться учил? Ты их ещё бы на ступеньках поставил.

— Проштите, Владыка, — орк вздохнул, — не любят они меня, совшем не шлушаютшя.

И правда, оба пегих сороны косились на Уру-Буку красными глазами, фыркали и делали вид, что собираются клюнуть.

— А ты их угости чем-нибудь. Сахаром или яблочком, например.

— Ну не жнаю, — Бука покачал головой, — ещё продукты на глупых птитш переводить.

— Не любишь ты их, да?

— Как в детштве клюнул один такой, так и не люблю.

— И всё-таки попробуй подружиться с ними.

Орк что-то буркнул неразборчиво и полез в седло.

Пока мы спускались по дороге от замка, я разглядывал окрестности. В канале действительно появились фигурки болотных троллей. С кирками, отбойными молотками и лопатами. Очень хорошо! Давно пора доделать и пустить воду.

А вот вид на другой стороне канала мне не понравился. Лагерь светлых исчез, а вот кучи мусора остались. Ну не свиньи? Что за привычка оставлять после себя бардак? А потом удивляются, что я светлых не люблю.

— Бука, надо срочно организовать субботник.

Орк, ехавший рядом, наморщил зелёный лоб.

— Что-что шделать, Владыка?

— Праздник такой. Приглашаем городских, всех наших, кто не на вахте, и убираем мусор на той стороне.

Бука удивлённо поднял брови.

— Это не похоже на праждник, Владыка.

— После уборки будет угощение, танцы и прыжки через костёр.

— А-а-а! Понятно. Праждник чиштоты?

— Правильно, именно чистоты.

Бука немного помолчал, а затем спросил:

— А почему он шубботник называетшя?

— Ммм…

Как объяснить орку, почему субботник называется субботником? С учётом, что в этом мире не отсчитывают время неделями и уж тем более не знают названий для дней недели.

— Праздник назван в честь тёмного святого Субботы. Он ходил по миру, призывая соблюдать чистоту и правила гигиены.

— А-а-а, — орк уважительно закивал, — хороший швятой. А кто такой Гигиен и почему надо шоблюдать его правила?

— Не он, а она. Гигиена. Тоже тёмная святая, научившая мыть руки перед едой.

— О-о-о! — Бука почесал в затылке, — наверное, жена Шубботы, да?

Я только махнул рукой.

— Пусть будет жена.

Мы подъехали к временному мосту через канал. Даже отсюда я узнал Мошуа, громко ругающегося на другой стороне с орками.

***

— Я таки рад, что ви приехали! — заорал мне гоблин, подпрыгивая и отмахиваясь от стражи, — скажите своим громилам, чтобы не смели тянуть грязные руки к моей чистой персоне.

— Они чиштые! — возмутились орки, показывая ладони.

— Ой, я вас умоляю! Как давно вы их мыли? С мылом? А полотенце было чистое?

— Да!

— “Да”, это на какой вопрос?

— На вше!

— Вши! Я так и знал! Отойдите, чтобы паразиты на меня не перепрыгнули.

— Ы-ы-ы!

Я бы послушал ещё это цирк, но доведённые орки, кажется, собрались выкинуть гоблина прямо в канал.

— Эй, там, пропустите, это мой портной.

Орки разочарованно скривились, но ушли с дороги. Мошуа подбоченился, задрал подбородок и презрительно выпятил губу. Постоял так минуту, демонстрируя охране превосходство, а затем мелко засеменил прочь от моста.

— Куда это он?

— Не жнаю. Может, передумал? — Уру-Бука нахмурился, — он вам нужен? Мои ребята его быштро поймают.

Но ловить никого не пришлось. Мошуа появился уже на большой телеге, запряжённой двумя мелкими соронами. Если обычный сорон в этом мире заменяет лошадь, то гоблин запряг в свою повозку “пони”.

— Чоп-чобе!

Мошуа щелкунул кнутом и телега с грохотом въехала на мост. Пока таратайка пересекала канал, я разглядел, что за гоблинам сидят ещё двое зелёных. Миниатюрная гоблинка, в сером неприметном платье, и мальчишка-гоблиненок, с восторгом в широко распахнутых глазах.

— Доброго утра, Владыка, — подъехав ближе, Мошуа замахал рукой так, что казалось, будто она сейчас оторвётся, — как же я рад вас видеть!

— Можно считать, что я тоже. Приехали с семейством?

— Ви таки, как всегда, правы. Моя дочь и внук, разрешите представить. Они тоже рады вас видеть, хочу вам сказать.

Гоблинка, ужасно смущённая, попыталась сделать книксен прямо в телеге. А мальчонка спрятался за мать и подглядывал у неё под рукой. Я кивнул им обоим и вернулся к гоблину.

— Итак, приехали шить мне костюм?

— Я таки ослышался? Ми договаривались на шесть. Один для вас, остальные для ваших домашних.

— Мошуа, вы меня сколько уже знаете? Год?

Гоблин кивнул.

— Должны были заметить, что у меня отличная память. Костюмов было пять.

— Я вас умоляю! — портной всплеснул руками, — где пять, там найдётся место и шестому. Можем пошить его совсем маленьким, вот таким.

Он показал двумя пальцами расстояние чуть меньше сантиметра.

— Блоху подковывать тоже будем?

Гоблин почесал за ухом.

— Если ви таки платите, то я сменю профиль. Но это будет по двойному тарифу!

Я рассмеялся.

— Ладно, поезжайте в город, устраивайтесь и приходите завтра снимать мерки.

— Простите, Владыка, но вы приглашали меня жить в замке. Помните? Когда я шил вам тот чудесный чёрный костюм.

— Так это когда было-то. Сейчас есть город, между прочим, построенный по новейшим стандартам.

— Ой, ви будете смеяться, но я предпочитаю проверенные замки. Времена сейчас неспокойные, мало ли что. А рядом с вами, я буду чувствовать себя в полной безопасности, не буду нервничать. Знаете, какая неровная строчка у меня выходит, когда я нервничаю? Самому стыдно, а руки дрожат.

— Мошуа…

— Я таки двести лет Мошуа, но я точно помню, как ви обещали мне комнату в вашем дворце. Ви сможете приходить когда вам удобно, чтобы примерить обновку. Между прочим, я беспокоюсь о вашем драгоценном здоровье. Зачем ездить лишний раз, когда я буду под вашим боком, да хранят его тёмные боги. Тем более, я слышал, что у вас есть приёмная девочка. Моему внуку Циндрику будет с кем играть. Он даже будет шить платья для её кукол совершенно бесплатно!

— Эта девочка научит вашего Цидрика…

— Циндрика.

— Неважно. Она научит его не совсем хорошему.

— Я вас умоляю! Для гоблина всё равно чему учиться. Все умения можно применить для заработка.

— Прямо все?

Гоблин кивнул.

— Даже ковыряться в носу? — я хохотнул.

— Ви зря смеётесь. Один мой родственник, очень дальний, лишился всех пальцев кроме одного. Думаете, умер с голоду? Нет. Он показывал себя в цирке, делая ваше “ковыряться” в художественном виде. И таки имел бутерброд с маслом.

Рядом тяжело вздохнул Уру-Бука и закатил глаза. Гоблин покосился на него и сделал жалостливое лицо.

— Владыка, ну вам же не жалко для старого гоблина маленькой комнаты? Я буду шить, Циндрик играть с вашей девочкой, а Сагва, — он ткнул в гоблинку, — будет помогать на кухне. Знаете, какую рибу-фиш она готовит? Ви будете кушать и радоваться, что старый Мошуа приехал и живёт рядом. Нет?

Гоблин состроил скорбную рожу.

— Таки нет? Я сделаю вам скидку! Настоящую, не гоблинскую.

— Ладно, — я махнул рукой, — селитесь, места хватит.

Мошуа поднял кверху руки:

— Слав тёмным богам! Ну и вам тоже, Владыка.

Я развернул сорона и поехал обратно в замок. Удивительно, но гоблин на своей повозке от меня практически не отстал.

— Мошуа, — я обернулся к гоблину, — а почему вы решили переселиться в Калькуару? Вас приходили арестовывать снова?

— Нет, Владыка, даже не собирались.

— Кончились заказы?

Он помотал головой.

— Ви удивитесь, но седалищный нерв намекал мне на погромы.

— А у меня, значит, погромов не будет?

— Ой, зачем ви прибедняетесь? Ваша армия гоняет эльфийских королей и лупит стражу Старейшин, — гоблин изобразил поклон, — это ви можете устраивать погромы, если захотите.

Мне оставалось только покачать головой. Ишь, погромы могу, оказывается. Может и правда, устроить погром в Кемнаро? Чтобы некоторым Старейшинам жизнь мёдом не казалась.

— А ви, молодой человек, — переключился Мошуа на Уру-Буку, — не хотите пошить костюм? Модный, приталенный, с зелёным отливом.

— Я?!

— Конечно, ви. Я же не могу сказать “молодой человек” Владыке?

— Ну… — Бука в ужасе посмотрел на меня.

— Вам очень пойдёт хороший костюм. Будете смотреться как настоящий полковник.

— Я генерал.

— Тем более! А если завтра парад? В чём ви будете его проводить? В этом потёртом доспехе?

Уру-Бука хмыкнул и нахмурился.

— А коштюм будет военный?

— Всё как ви захотите. Можно сделать вам френч, такой в зелёном тоне, под цвет кожи. Или наоборот, строгий мундир, воротник-стоечка, аксельбанты. Ни у кого такого не будет!

— Пошмотрим, — Уру-Бука сделал последнюю попытку вырваться, — орки не ношят обычно коштюмов.

— Но вы же не обычный орк. Вы же служите Владыке. А положение обязывает быть на высоте. Вы бы видели, какие мундиры носит начальник гвардии Старейшин! Так вот я вам скажу — у вас будет лучше!

Уру-Бука снова обернулся ко мне и я кивнул. Мне тоже будет приятно смотреть, если он заведёт себе парадный мундир.

— А можно, — орк придержал сорона, чтобы оказаться рядом с телегой гоблина, — вот ждешь по рукавам шделать вышивку?

— Родовую? Конечно! А знаки клана мы пустим узором по воротнику…

Слушать дальше разговор я не стал и пришпорил сорона.

***

Поселить гоблина я поручил Шагре, а Уру-Буку подозвал к себе. Орк, ошалевший от болтовни портного, смотрел на меня осоловелым взглядом и думал, похоже, только о новом мундире.

— Бука, соберись.

— А?

— Потом будешь о кройке и шитьё думать. У меня для тебя задание.

— Да, Владыка, — он тряхнул головой, приводя мысли в порядок, — я шлушаю.

— Я хочу организовать Малый совет. Ты, Шагра, магистр Гебизе, магистресса Матильда, Йорик и Гуго.

— А вы?!

— Я же сказал: соберись. Естественно, во главе со мной. Какой может быть Малый совет Владыки без него самого?

— Да, понял.

— Так вот, через час я хочу провести первое заседание. Собери всех участников, пожалуйста. В Малой Совещательной Зале, в правом крыле дворца. Знаешь где?

— Так точно!

— Вот и отлично. Постарайся, чтобы все пришли вовремя.

Уру-Бука кивнул с таким выражением лица, что сразу было понятно: лично доставит всех. Возможно, даже будет нести на руках, если кто-то будет опаздывать.

Глава 25

Когда я вошёл в Малую Совещательную Комнату, все уже были на месте. Вокруг большого овального стола расселись бабушка, мумий, Уру-Бука, Шагра, Гуго и Йорик, ошалевший от приглашения в такую компанию.

— Доброго дня, — я улыбнулся, прошёл к своему месту и сел.

— Угук! — донеслось от двери.

Сеня просочился внутрь, подбежал к последнему свободному месту и плюхнулся на стул. Выгонять монстра я не стал — пусть участвует, если так хочется.

— Ещё раз добрый день. Я вас всех здесь собрал… — я выдержал паузу, — потому что вы пазл. То есть Малый Совет Владыки.

Мумий кашлянул в кулак:

— Зачем? Вроде и так неплохо было.

— Сейчас объясню.

Я встал и медленно пошёл вокруг стола.

— Калькуара входит в новый большой и, не побоюсь этого слова, интересный период. Мы теперь не просто маленький замок Владыки, на который иногда набегают светлые.

— Угук! — возмущённо подал голос монстр.

— Согласен, — я похлопал Сеню по плечу, — настоящий угук с этими светлыми. Кемнаро, хоть и тёмный город, против нас. Эльфы что-то задумали и готовят провокацию. Союзников у нас практически нет. Но мы этот нехороший тренд будем ломать.

— Давай уже, к сути переходи, — буркнул мумий. Но тут же получил под столом пинок от бабушки и мгновенно сменил тон, — в смысле, слушаю и жду указаний.

— Для начала мы разделим зоны ответственности.

Обойдя вокруг стола, я вернулся к своему стулу и сел.

— Бабушка, я хочу поручить тебе заняться образованием и культурой. Школы для маленьких орков и людей. Всеобуч для взрослых орков: каждый должен уметь читать, писать и считать, плюс политграмотность. Подумать над созданием университета. Взять под своё крыло театр: набрать труппу, даже из обычных орков и ставить простые поучительные пьесы.

— А хозяйством кто заниматься будет? — скептически хмыкнула бабушка, — кому я доверю тебя кормить?

— Для этого я пригласил сюда Йорика.

Скелет подпрыгнул на стуле:

— Я? Я готовить не умею!

— И не надо. С этого момента ты завхоз Калькуары. Выбери из наших скелетов самых толковых, десятка три. Будете обеспечивать порядок, чистоту и кулинарию в замке.

— Поваров нету, — клацнул зубами Йорик, — магистресса Матильда уже интересовалась.

— Значит найди, где похоронен хороший кулинар. Что, в Кемнаро ни одного шеф-повара не померло за столько веков? Как отыщешь — мы с дедушкой его воскресим. Вопросы есть? Нету? Тогда едем дальше. Магистр Гебизе, у нас сгорела магическая библиотека.

— Знаю, — мумий вздохнул, — светлые руку приложили, сто процентов.

— Вот ты и займёшься её восстановлением в качестве министра магии.

— Что, прости? Кого?

— Ты назначен министром магии. Во-первых, нам нужна библиотека. Купить, захватить, украсть в том же Кемнаро. Во-вторых, записать редкие заклинания, которые ты помнишь. В-третьих, обеспечить магическую защиту наших объектов.

— Не многовато для меня одного?

— А для этого есть ещё в-четвёртых. Набери учеников, вернее, сотрудников министерства.

— Из кого, Ваня? Ни одного нормального мага в нашем городе нет.

— А орки?

Мумий закашлялся:

— Запрещено учить нелюдей, — он покосился на Уру-Буку и поправился, — орков магии.

— Почему?

— Ну, правило такое. В магические университеты не принимают ни орков, ни гоблинов.

— Шовиништы, — насупился Уру-Бука, — шамые наштоящие. Говорят, что нельжя давать магию варварам.

— А я несогласен, что вы варвары. Так что, деда, бери орков.

— Ну, даже не знаю, — мумий вздохнул, — попробую. Только учти, Уру-Бука, я заберу самых умных.

Орк скривился.

— Шкелетов забирают, шмышленых забирают. Кем воевать?

— Набирай новых. Увеличивай армию, деньги выделим. И подумай над инновациями.

— А?

— Новое оружие, новые доспехи, новые способы ведения войны. Видел моё ружьё, которым я магов отстреливал? Попробуй заказать таких же через гоблинов. Покупай другие новинки, даже самые неожиданные. Любые средства, чтобы стать сильнее.

— Можно, я подумаю?

— Конечно. Приходи, обсудим. Привлечём дедушку, он тоже дельных мыслей насыпет.

— Хорошо, Владыка.

— Гуго, теперь о вас. Обеспечить порядок в городе, исключить возможность диверсий и шпионажа. Подумать над методами подготовки и сбора ополчения.

— Владыка, — Киган откинулся на стуле, — я с радостью возьмусь за работу. Но что с моими сотрудниками? Вы обещали мне скелетов, если помните. Могу я забрать оставшихся у многоуважаемого Уру-Буки?

— Не отдам, — орк насупился, — шамому надо.

— Будут вам сотрудники. Чуть позже обсудим этот вопрос.

Гуго кивнул, и я продолжил.

— А я возьму на себя контроль и технологический рывок. Пора готовить мир к промышленной революции: если рыцари не хотят жить мирно, значит, пришла пора их отменить.

— Какой рывок? — переспросил Уру-Бука, — техчего?

— Технологический. Паровые машины, современное оружие, танки и всё такое. Магия плюс наука, плюс смекалка — индустриализация отдельно взятого владычества. Трамвай, опять же, я вам обещал.

По лицам было видно: кроме мумия никто не понял, о чём я говорю. Ну, пока это и неважно. Главное, мне самому запустить этот процесс, а там разберёмся.

— Владыка, — подала голос Шагра, — а я?

— Не волнуйся, будет и тебе ответственный фронт работы. Во-первых, ты мой секретарь. Организуй, пожалуйста, во дворце офис, где мы сможем работать над документами. Во-вторых, я хочу попросить тебя заняться дипломатией. Нам срочно необходимо найти подход к присоединившимся оркам. Возьмёшься наладить контакт?

Шагра задумалась. Отмахнулась от Уру-Буки, хотевшего что-то ей шепнуть и подняла глаза к потолку.

— Да, — кивнула орка, посмотрев мне в глаза, — я сделаю.

— Отлично! Я в тебе ни на минуту не сомневался.

Я окинул взглядом собрание.

— Вопросы ещё есть? Если нет, перейдём к двум срочным насущным делам.

Все замерли в ожидании.

— Как называется город?

Ответом было удивлённое молчание. Первым подал голос мумий.

— Ваня, ты какой именно город имеешь в виду?

— Ну не Кемнаро же. Наш город как называется?

— Эм…

— Вот-вот. У любой деревни название есть, а у города Владыки нет, даже обидно. Так что давайте придумывать.

И тут моих советников прорвало.

— Калькуаровск?

— Темноград!

— Гебизевск! В честь магистра Гебизе.

— Ивангород!

— Черноград.

— Тьминск.

— Блекнаро!

— Тенебрис.

Возгласы заглушил громкий крик Сени.

— Угук!

Монстр постучал рукой по столу, дождался тишины и снова заявил:

— Угук.

— Ты хочешь город так назвать? Угук?

Сеня часто закивал, радостно показывая кулаки с оттопыренными большими пальцами.

— Не надо торопиться, — мумий выставил ладонь, — такие дела впопыхах не делаются. Пусть каждый запишет свои варианты, Владыка посмотрит и выберет лучшее.

— Согласен, — я кивнул, — и ещё нужен мэр.

— Ваня, — бабушка покачала головой, — ты не перегрелся? Думаешь у нас мэры по карманам распиханы? Или в шкафу, на чёрный день, пара штук припасены?

Я развёл руками.

— Да кто вас знает. Факт остаётся фактом — нужен мэр. Не буду же я лично следить, что там происходит? У меня и других дел полно.

— Бургомистр, — поднял руку Гуго, — лучше назначить не мэра, а бургомистра.

— А какая разница?

— Звучит солиднее.

— Мэр или бургомистр, без разницы. Мне нужна кандидатура толкового управленца. Чтобы не воровал, организовал нормальную жизнь и не занимался политикой.

— Точно перегрелся, — мумий цокнул языком, — Ваня, ты где видел мэра, который не будет грести деньги к себе в карман?

— У наш, — фыркнул Уру-Бука, — ешли ворует кто, на кол шажают. Народное шредшство, очень хорошо помогает.

— Правильно, так и надо. В общем, подумайте, кого назначить на должность мэра.

— Бургомистра!

— Ну, бургомистра, не возражаю. Если не найдём, городом будет управлять кто-то из Малого Совета. Буду вас по очереди назначать, дежурными. С ведением журнала происшествий, расходов и графиком проверок общественных бань.

— А…

— Всё, заседание закрываю, все свободны. А Гуго и Гебизе попрошу остаться, будем решать вопрос со скелетами.

***

Сеня тоже остался — монстру понравилось сидеть с важным видом и угукать во время обсуждений. А что, мне не жалко, пусть сидит.

— Гуго, сколько вам требуется скелетов для поддержания порядка в городе?

— Сотня. Но в идеале хотелось бы две, как резерв на случай войны со светлыми.

— Деда, металла у нас хватит, чтобы такое количество обработать?

— Угу. Я у гномов закупил десять тонн оружейной стали. Про запас, так сказать.

— А поднять столько сможешь?

— Мочь-то я могу, но где их взять, — мумий развёл руками, — все целые скелеты с ближнего кладбища я уже поднял. Теперь это не кладбище даже, а так, одни могильные камни.

— Жаль, я думал, у нас резерв побольше. А если в Кемнаро?

Мумий отрицательно помотал головой.

— Там заклятья против некромантов, кладбищенская стража, отвращающие знаки. Нет, я туда даже подходить не буду. На дальнее кладбище и то безопасней.

— Погоди, ты вроде что-то такое говорил. Типа, у нас три проблемы: дальнее кладбище, подземелье и Харкана.

— Правильно помнишь, только не Харкана, а Харакана.

— Неважно. А что за проблема с этим дальним кладбищем?

— Ну, как тебе сказать…

Старик замялся.

— Говори как есть.

— Там наш с тобой предок.

— Ну и что? Пусть себе лежит, его трогать не будем.

— Так в том-то и дело, не лежит он. Ожил, выкопался, объявил себя императором погоста и независимость от Калькуары. Поднял десяток зомби, чтобы не скучно было, и никого не пускает. Вы, говорит, мне все при жизни надоели, видеть никого не хочу.

— Какая прелесть. А в чём тогда проблема?

— Так он не даёт там скелеты поднимать! Типа, заклинания мешают отдыхать от живых, шумно и, вообще, пошли все вон.

— Надо поехать и посмотреть поближе. Договориться с разумным человеком всегда можно.

— Он не человек, а предок, некромант и давно мёртвый.

— Прям как ты, деда.

— Не сравнивай! Я честноподнятая мумия, а он стихийное не пойми что.

— Если разговаривать может, значит есть шанс прийти к соглашению.

— Поддерживаю, — Гуго кивнул, — с разумным всегда можно обсудить.

Мумий посмотрел на нас с Киганом скептическим взглядом.

— Молодые вы ещё, наивные. Только предупреждаю — сами будете разговаривать, я в сторонке постою, за оградой.

— Ладно, сами так сами. Когда едем?

— Ты обедал? Вот поешь, и двинемся. Как раз к темноте доберёмся.

— Угук!

Сеня помахал мне рукой и сделал знак, что тоже с нами поедет. Я кивнул — будет кому угукать на переговорах, для большей сговорчивости сторон.

***

Поездка не задалась. Сначала мумий долго ворчал, что кататься на птицах он не любит, седло неудобное, трясёт сильно и вообще он триста лет так далеко не ездил. Потом Сеня что-то не поделил со своим сороном и тот его клюнул. Монстр в долгу не остался и в ответ своего скакуна куснул за шею. Птица, обалдевшая от такого поворота событий, скинула монстра и убежала в лес. Пришлось ловить её, кормить сахаром и мирить с Сеней. Затем снова начал бубнить мумий, что в его времена монстры были вежливее, кладбища ближе, а светлых меньше.

Чтобы хоть как-то отвлечь старика, я начал его расспрашивать о ружьях и пушках. Ну, правда, неужели огнестрел никто даже не пробовал делать?

— Проблема в порохе, — мумий перестал ворчать и согласился объяснить, — он горит не так, как в твоём мире. Вроде, по упоминаниям в легендах, на него наложили заклятье, чтобы не взрывался.

— Не понимаю. Зачем порох-то проклинать?

— Как раз чтобы оружие не делали. Для войны есть мечи, магия и этого довольно. Древние колдуны прекрасно знали, что твой огнестрел сломает привычный им порядок вещей.

Я хмыкнул. Если один волшебник сумел сломать, другой всегда сможет починить. Или добавить правильных свойств горения другим веществам. Заведу себе химическую лабораторию и буду придумывать замену. Между прочим, у меня по химии пятёрка была.

От размышлений о взрывчатых веществах меня оторвал мумий.

— Приехали, вот оно, дальнее кладбище.

В сумерках погост светился призрачным зелёным светом и ничего хорошего не обещал.

— Идите-идите, — подбодрил нас мумий, — а я здесь подожду. Только калитку за собой не закрывайте, чтобы убегать было удобнее.

Глава 26

На погост мы пошли втроём: я, Сеня и Гуго. Мумий остался с соронами, заявив, что бегать он не любит, а самовыкопавшегося предка видал в гробу в белых тапочках. Ну а у меня вариантов не было — если я откажусь, то больше никто не пойдёт.

Тишина над кладбищем стояла мёртвая, даже ветер старался не шуметь листьями осин. Или это берёзы? Не знаю, я в местной ботанике не силён. Старые могильные плиты светились зеленоватым призрачным светом. Интересно, мертвяки специально такую иллюминацию сделали или это эффект от массового поднятия? Надо будет спросить потом у мумия, если живым отсюда выберусь. Атмосфера здесь страшноватая и жуткая, если честно. У меня даже мурашки по спине побежали.

— Чувак, — окликнул меня голос.

— А?

— Ну чувак…

— Кто здесь?

— Я здесь, чувак.

— Угук! — Сеня ткнул пальцем справа от надгробий.

Точно, оттуда меня звали. Я сделал пару шагов и чуть не свалился в старую могильную яму.

— Аккуратней, чувак.

На дне ямы сидел зомби с красным хайратником на черепе.

— Не падай, а то меня раздавишь.

— Ты меня звал?

— Ага, — он радостно закивал, — вытащи меня, чувак. Сделай доброе дело, как тёмный тёмному.

— Ну, если тёмный тёмному, то давай.

Я наклонился и протянул руку.

— На!

Зомби не заставил себя долго ждать — вцепился мне в ладонь холодными костяными пальцами. Ну и тяжёлый, зараза! Я потянул, но без особого успеха. Край могилы осыпался и мертвец всё время соскальзывал обратно.

— Ещё чуть-чуть, ну…

Мне на помощь пришёл Гуго: схватил меня за пояс и потянул.

— Пошла! — радостно заголосил мертвец, — э-эх ухнем! Ещё разик, ещё раз!

Зомби замолотил ногами по стенке могилы и, наконец, вылез наверх.

— Ай, спасибо, чуваки! Выручили! Сразу видно, настоящие тёмные, а не всякая подделка.

— Зачем ты туда залез?

— Случайно, чувак. Шёл, поскользнулся, упал. Очнулся — лежу в яме. Три дня сидел, чуть второй раз не помер, от скуки. Пришлось фенечки плести, чтобы развлечься. На!

Мертвяк снял с руки браслет из бисера и протянул мне.

— Да не, не надо.

— Бери-бери, от всего сердца, чувак.

Пришлось взять эту “фенечку” и надеть на левое запястье.

— Слушайте, а вы же живые, да? Сто лет живых не видел. Тоже решили присоединиться к нашей коммуне?

— Что, прости? Какая ещё коммуна?

— Ну, это, у нас здесь. Мы с чуваками организовались. Живём в единении с природой, йогой занимаемся, всё общее, дружба, всё такое. Никто никого не обижает, типа, мы за мир и любовь.

— Да ты что! А нам говорили, что у вас император кладбища есть.

— Не, ему надоело. Раскаялся, стал пацифистом и духовным мастером.

Мертвяк потёр голову.

— Знаете, как наставляет? У! Сразу мозги на место становятся. А давайте, я вас с ним познакомлю?

— Ну, давай, веди.

***

Мы долго петляли между могильных камней и памятников, пока не оказались в кругу склепов. На большой площадке, покрытой бледной травой, расположилась целая компания мертвецов. Они устроились кружком, самым внимательным образом уставившись на своего предводителя. Ну точно, вот он предок!

Здоровенный скелет, замотанный в белую простыню, сидел в позе лотоса и вещал, подняв к небу палец:

— Что есть жизнь?

Наш провожатый громко зашептал:

— Стойте тихо, не надо прерывать проповедь наставника.

А скелет предка продолжал:

— Так что такое жизнь? Ответь мне, Боня?

Зомби, которого я вытащил из ямы, на ухо подсказал мне:

— Это наш лучший ученик, гоблин Бонифаций.

Я тихонько хмыкнул — кажется, я даже знаю чей предок этот ученичок.

— Учитель, жизнь — это страдание, — ответил неплохо сохранившийся гоблин-зомби.

— Правильно, Боня. Если жизнь, страдание, то смерть избавляет нас от них. Но что делает после этого Вселенское Колесо? А? Кто знает?

Вся толпа мертвяков хором ответила:

— Перерождает нас!

— Во-о-от! А нам это надо? Снова идти на новый круг страданий?

— Нет!

— Именно, умнички вы мои. Совершенно не надо! И мы выбираем что?

— Вырваться из круга перерождения, — забубнили мертвяки явно вызубренные слова, — обрести жизнь после смерти и отринуть страдания. Теперь мы существуем для радости, ничегонеделания и наслаждений.

— Молодцы! Всё правильно выучили. Можете заняться чем угодно, а я поговорю с нашими гостями.

И предок уставился на нас троих долгим пристальным взглядом.

— Ну-ка, идите-ка сюда, — он поманил нас костлявым пальцем, — потомки-потомочки.

Держась вместе, мы прошли через толпу зомбей и скелетов, которые даже не посмотрели в нашу сторону. Только одни раз, мертвяк обернулся к нам, посмотрел с жалостью и покачал головой.

— Садитесь, — милостиво махнул предок рукой, — поговорю с вами, так и быть. Великий Дудда проповедует, что надо снисходить до общения с заблудшими душами.

Мы устроились на траве в паре шагов от моего предка, а он внимательно нас разглядывал, особенно меня.

— Так, вижу, ты, — он ткнул в Гуго, — из этих, Хихиканов.

— Киганов, — Гуго поджал губы.

— Тю! Я же вижу, чья кровь. Твой прапрапра какой-то дедушка вон, за склепом валяется, думает о вечном. Это сейчас вы фамилию переиначили, а в моё время были Хихиканами, за глупую привычку хихикать по поводу и без.

— Не может такого быть!

Мой предок отмахнулся.

— Не веришь, можешь разбудить своего прапра, вон там он лежит, с синим платком на голове. Иди-иди, проверь свою фамилию.

— И пойду, и проверю.

Гуго вскочил и двинулся в указанном направлении. Ох, посмотрим, что он там узнает. Вот будет забавно, если это правда.

— А ты, что у нас такое?

Предок уставился на Сеню, отчего тот начал смешливо угукать, будто его щекотали.

— Тьфу-ты! Пакость какая несусветная! Ладно, сиди, раз пришёл. Великий Дудда обещает спасение любым живым существам.

Взгляд скелета переметнулся на меня.

— Ага, а ты, значит, мой потомочек. Из Херуморовской ветви дома.

— Только, пожалуйста, — я выставил ладонь, — не надо мне рассказывать значение моей фамилии.

— Да ладно, не очень-то и хотелось. Великий Дудда проповедует никому не навязывать своё мнение, — высокопарно заявил предок и чуть тише добавил, — Великий Дудда, это я, между прочим, если не догадался.

— Очень приятно познакомиться, а я Иван.

— Не надо, — Дудда покачал головой, — не представляйся. Я не запоминаю имена живых. Так ты зачем пришёл, за мудростью?

— Ну…

— Проповедь слышал? Осознал, что только я могу тебя избавить от страданий? Мы тебя не больно убьём, потом сразу же поднимем в виде симпатичного зомби, и будешь отдыхать мирской жизни. Три раза в дюжину дней — проповедь, в остальное время можно заниматься саморазвитием. Кружки по плетению из бисера, вышиванию и макраме. Раз в десять дней — общее собрание анонимных мертвецов. Обсуждаем прижизненные травмы, посмертные комплексы, открываем чакры и выводим шлаки.

— Я, вообще-то, не за этим.

— Жаль, — вздохнул предок, — очень жаль. Вот помрёшь где-нибудь не здесь, и пойдёшь на новый круг. Снова родишься, соска, молоко, заново читать учиться, школа, работа, пенсия, опять помрёшь. Зачем тебе эта суета? Глянь вокруг, какая у нас благодать. Санаторий!

— В другой раз. Дел много, светлых гонять надо, город строить. Вот как всё сделаю, сразу приеду.

Дудда покачал головой.

— Ну, смотри, сам решай. Великий…

— Знаю, вы уже говорили.

Предок внезапно закипел.

— Знает он! Умные все пошли, как утки. Ходят, ходят, а у меня потом паства пропадает. Тоже небось пришёл скелеты выкапывать? А?

— Вроде того.

— Не дам! Мне самому мало!

— А по-родственному?

— А по кумполу?

Дудда продемонстрировал здоровенный кулак.

— Угук!

Сеня в ответ показал “кулак” сплетённый из щупалец и весело подмигнул моему предку.

— Не спортивно, — Дуда расстроенно вздохнул, — меня бить нельзя, я лицо высокодуховное.

— А что можно?

— Обыграть во что-нибудь. Карты есть?

Я развёл руками.

— Ну хоть шахматы. Нету? Ээх, потомок, никаких у тебя развлечений.

— Как это никаких? Полно всего! Хочешь, в чапая тебя обставлю, хочешь с напёрстки. Да хоть в баскетбол, блин!

— Кто-кто? Бас-чего ты сказал?

Пришлось рассказывать Дудде правила игры.

— Только мячика у вас нет, — закончил я краткую лекцию по баскетболу.

— Как это нет? Тю! Эй, Васисуалий, иди сюда!

К предку подбежал хромой зомби средней свежести. Я бы даже сказал, второй, как та осетрина.

— Ну-ка, Васисуалий!

Дудда схватил зомби за уши и ап! Оторвал мёртвую голову.

— Вот тебе мячик!

Предок несколько раз ударил головой о землю. Та подпрыгивала не хуже нормального баскетбольного мяча.

— Набирай команду из моих орлов, — махнул Дуда, — а я вторую. И посмотрим, кто кого. Победит твоя — разрешу накопать скелетов.

— Замётано!

***

— Здравствуйте, живые дамы и мёртвые господа, а также мёртвые дамы и слегка живые господа! Сегодня мы ведём наш спортивный репортаж с первого матча ночной баскетбольной лиги дальнего кладбища. На площадке команда Владыки в красных трусах и команда Великого Дудды в синих. Судить матч будет магистр Гебизе, посетивший с официальным визитом наш погост.

Голова, исполнявшая роль мяча, на мгновение замолчала, прокашлялась и покосилась на трибуну, где восседала тёплая компания. Великий Дудда, я, расстроенный фамилией Гуго и мумий. Старику надоело сидеть с соронами и он всё-таки заявился на кладбище. И сразу же поругался с нашим общим предком:

— Что за ересь ты несёшь?

— А кто тебя спрашивает?

— Я лучше знаю!

— Я старше, а значит, лучше разбираюсь!

— Да у тебя маразм!

Чуть до драки не дошло. Никогда бы не подумал, что буду разнимать двух мертвецов. Но ничего, мы с Сеней их растащили, дали остыть, а затем и помирили.

В конце концов, мумий тоже захотел посмотреть на баскетбол и даже согласился быть судьей.

— Я сейчас объясню правила.

— Не надо, — отмахнулся мумий, — сам разберусь. Ты иди, внучок, набирай команду.

Так что игру мы начали уже далеко за полночь. Комментировать матч взялась голова — ей было скучно просто летать по площадке, ну и из центра событий ей было лучше видно.

— Команды выходят на поле, разминаются и ждут сигнала судьи к началу матча. Судья подаёт команду, и игроки начинают розыгрыш меня. Передача на левый фланг. Проход. Бросок. Мимо! И команда синих не попадает в корзину.

Капитаном моих “красных” был Сеня. Монстру нравилась движуха — бегать, толкаться, кидать вопящую голову.

— Угук!

— Капитан “красных” указывает своей команде играть агрессивнее. Передача на правый фланг! Пас! Бросок! Проходка! Бросок! Трёхочковый! Три ноль в пользу “красных”!

Предок и мумий принялись вопить, подбадривая игроков. Дудда где-то достал рог и со всей мёртвой мочи дудел в него. Болельщики, мертвяки на трибуне напротив, тоже орали, махали руками и пробовали пускать “волну”. Тёмные боги, куда меня занесло, а? И ведь сам подкинул идею — тёмным зомби играть в баскетбол. Лучше уж, научил бы чему-нибудь хорошему.

— Ваня! — толкнул меня Дудда, — ты плохо болеешь! Активнее! А то не дам выкапывать скелеты.

Пришлось изображать веселье и тоже махать руками. В следующий раз, если Гуго скажет, что ему нужны мёртвые сотрудники, пусть сам едет копать!

Глава 27

— А-а-а-а-а!

Трибуны с мертвяками ревели в экстазе. Матч завершился, но зрители никак не могли успокоиться. А я кривился, как от зубной боли — мои “красные” продули самым бессовестным образом. Не помог даже Сеня, показавший себя настоящим снайпером.

— Деда, — толкнул я в бок мумия, — ты чего? Мог бы нам чуток подсудить.

— Всё по-честному, — старик важно надулся, — я мёртвых не обманываю.

— Угу, а нас теперь попрут с кладбища.

— Ерунда, не переживай ты так. Найдём другое. Может быть.

Тут ко мне повернулся предок Дудда.

— Отлично! Давненько, лет двести, я так не развлекался. Теперь будем регулярно турнир проводить по твоей игре. Как, говоришь, она называется?

— Баскетбол.

— Мне не нравится, — Дудда клацнул челюстью, — пусть будет зомбибол!

Я вынужден был с ним согласиться. Название идеально подходило: играли головой, а по окончании матча, по игровому полю бродили мертвецы и собирали оторванные руки-ноги. Уже не разбирая, кто в какой команде, зомби помогали друг другу сложиться в целые “организмы”. Только споров было многовато, где чья рука.

— Ладно, не расстраивайся, — предок хлопнул меня по плечу, — повеселил ты меня. Уважил, как настоящий потомок. Так что, я тоже тебя не обижу. Скелеты нужны?

— Ага.

— Ладно, набери себе пару сотен. Можешь из моих выбрать, если согласятся, или сам накопай.

— Спасибо, — я поклонился Дудде, — просто огромное спасибо. Мы лучше накопаем. Нам для работы нужны, а твои больше к вышивке склонны.

— Это да, — предок громогласно хохотнул, — работать они не любят, я сам приучил. Тогда копай во-о-он там, за склепами. В той части кладбища воинов хоронили, их легче заставить работать.

— А повара здесь, случайно, нет? Какого-нибудь настоящего кулинара, фаната профессии.

— Дай-ка вспомню…

Дудда постучал пальцами по надгробью.

— Эй! — заорал он, — Васисуалий!

Голова, катавшаяся по полю и без умолку болтавшая с игроками, запрыгала в нашу сторону.

— Да-да, учитель?

— Покажи нашим гостям, где похоронен Бумбон Восьмой.

— Слушаюсь!

Предок кивнул мне, встал и, не прощаясь, ушёл по своим мёртвым делам. Ну и ладно, мы сюда не с ним общаться пришли.

— Вы его выкапывать будете? — уточнила голова Васисуалий.

— Да, будем.

— Учтите, он вредный до ужаса. Всё время жалуется, что его похоронили без любимой поварёшки.

— Тогда его в конце поднимем, чтобы не бухтел под руку, — скомандовал мумий, — терпеть не могу, когда сбивают во время заклинания воскрешения.

— Ух ты! — восхитилась голова, — а можно я посмотрю?

— Только тихо, без разговоров.

— Буду молчать в тряпочку, честно-честно.

— Всё, — мумий махнул рукой, — идём копать, а то не управимся до рассвета.

И мы пошли копать.

***

Солдатская часть кладбища впечатления не производила. Ровные ряды надгробий, суровые каменные плиты, ни одного, даже захудалого, деревца. С другой стороны, нам же будет легче.

Вот только сначала возникла заминка. А кто копать-то будет?

— Я дворянин, — Гуго выпятил грудь, — мне не положено.

— Угук!

Сеня махнул на нас щупальцами, залез на каменную ограду и всем видом показывал — к лопате он притрагиваться не будет.

— А Владыке, значит, положено? — уточнил я у Гуго.

— Ну…

Киган закашлялся и перевёл взгляд на мумия.

— Не дождётесь! Я старый, больной и вообще, мне надо заклинание вспомнить. Или вы, молодёжь, будете воскрешать?

Посмотрев на меня ещё раз и вздохнув, Гуго взял лопату.

— Откуда начинать?

— Вот здесь, пожалуй, — мумий прошёлся вдоль ряда, — мне она симпатична. Тебе как оживлять, с голосом?

— Да, обязательно. Им же с населением работать, нарушителям права зачитывать, допросы вести.

Первые минут двадцать Гуго копал не отвлекаясь. Кучка земли росла, яма углублялась, шеф стражи пыхтел, то и дело вытирая лоб рукавом.

— Угук!

Сеня слез с забора и подошёл к яме.

— Хочешь помочь?

Монстр помотал головой, жестом отказался, но продолжал стоять и наблюдать за работой. Рядом, молча, как и обещала, крутилась голова.

— Всё, вылазь, — скомандовал мумий, — теперь он сам выбраться сможет.

Старик затянул длинное унылое заклинание, делая руками пассы и вращая глазами. Тёмные боги, да я ведь помню этот магический ритуал! Дедушка уже делал его, когда мы оживили Йорика. Да, он ещё отлично ложиться на “В лесу родилась ёлочка”. И всего-то год прошёл, даже чуть меньше. Ничего себе летит время!

— Иду я, иду, — на дне ямы зашевелился скелет, выбирающийся из земли, — ну и колдуны пошли, всё торопятся, спешат. А куда спрашивается?

— Ну, поговори мне, — прикрикнул мумий, — вылезай и бери лопату.

— Вот тебе бабушка и день мёртвых, — вздохнул скелет, — и здесь сплошные начальники. Подняли, требуют, душу беспокоят.

— У тебя нет души, — со знанием дела заявил мумий.

— Точно?

— Гарантирую. Ты просто анимированный костяк с эмуляцией сознания.

— Ну спасибо, успокоили. Я то думаю, чего мне так хреново? А это просто эмуляция.

Скелет выбрался из ямы, со вздохом взял у Гуго лопату и принялся копать у соседнего надгробия.

— Вот теперь всё в порядке, — довольный Киган отряхнул руки, — теперь я опять начальник, мировая гармония восстановлена.

К свежему скелету подкатилась голова.

— Что, браток, фигово? Ну, ничего, потерпи. Это первые сто лет тяжело, потом втягиваешься в не-жизнь, даже удовольствие получаешь.

— Да ерунда, терпимо, — скелет обрадовался свободным ушам, пусть даже и на одной голове, и снова начал жаловаться, — меня несправедливость угнетает. Я ведь что думал: помру, так и всё, больше никаких отцов-командиров. А тут?

— А ты сам становись начальником, — посоветовала голова, — тогда тебе никто не будет указывать.

— Начальником? Хорошая мысль. Надо было сразу, как подняли, узнать карьерные перспективы. А вдруг так и останусь копателем?

— Хочешь, я узнаю?

— Давай!

Голова подкатилась у Гуго.

— Уважаемый, а подскажите…

— Передай этому разговорчивому, что он теперь городской стражник. Перспективы есть, если будет меньше болтать и усерднее махать лопатой.

Скелет, не прекращая работать, повернул голову, чтобы лучше слышать.

— Там сказали… — голова прикатилась обратно.

— Ага, я слышал. Неплохо! Стражником это почётно. Дадут форму, буду ходить, весь такой важный, нарушителей ловить. Дубинкой, опять же, если кто не слушается. Ладно, ради такого можно и поработать руками.

Слушать болтовню мне надоело. Я расстелил плащ на траве, прилёг и сам не заметил, как задремал.

***

Растолкал меня мумий.

— Ваня, подъём, мы закончили.

Я протёр глаза и встал. Мамочки! Ничего себе толпень скелетов.

— Деда, их точно двести?

— Ну, — старик потупился, — мы увлеклись малость. Думаю, под пятьсот будет. Ты не переживай, найдём куда пристроить.

— Я не сомневаюсь, работы на всех хватит. Только тебе их ещё металлом покрывать.

Мумий помрачнел.

— Точно! Вот старый дурень, сам себе работы добавил.

К нам подошёл Гуго, страшно довольный и надувшийся от гордости.

— Хороши! Спасибо, Владыка, отличное воинство.

— Ну, не воинство, а стражество тогда уж.

Слово Кигану понравилось. Он ухмыльнулся и покачал головой.

— Я теперь самый крутой начальник стражи из тёмных городов.

— Всё, — одёрнул нас мумий, — двигаемся домой, устал я.

— Погоди, ещё одного надо поднять. Эй, Васисуалий, ты где?

Звать голову долго не пришлось. Круглая болтушка выкатилась под ноги и уставилась прямо на меня.

— Да-да? Звали?

— Показывай, где этот вредный повар лежит.

— Сию минуту!

Голова покатилась между могил показывая путь. Идя следом, я наблюдал за тем, как она двигается. Она не просто катилась, а чуть-чуть подпрыгивала, когда лицо приближалось к земле. Вот значит как! А я-то в детстве колобку сочувствовал, что ему приходится отплёвываться и глаза пылью засыпает.

— Эй, Васисуалий!

Голова в прыжке прокрутилась, повернувшись боком, и продолжила катиться дальше уже ко мне лицом.

— Да-да, Владыка?

— Почему ты к телу своему не вернулась? Катаешься, будто бесхозная.

— Ай, — голова скривилась, — ему и без меня хорошо. Сидит себе, кораблик в бутылке на ощупь клеит. А мне скучно за этим наблюдать. Оно и вовсе не моё тело, если по совести.

— Как это может быть?

— Дудда мастер на такие штуки. Моё собственное тело потерялось где-то за века, вот он и прилепил бесхозную голову на одинокий скелет.

— Сочувствую.

— Можно, я с вами пойду? Страсть люблю всякую движуху!

— Ну ты и так с нами катишься.

— Нет, с вами в замок. Я что-нибудь полезное делать буду. Курьером работать или шпионить за врагами. А то здесь скучно, веками ничего не происходит. У меня от постоянных проповедей Дудды уже скулы сводит.

— Ладно, возьму. Может и правда окажешься полезной. Как там тебя? Васисуалий?

— Васисуалия, — голова смутилась, — я, вообще-то, девочка при жизни была. Это Дудда меня на мужской манер звал, поскольку тело мужское оказалось.

Я рассмеялся.

— Ну, будешь Вася, для краткости.

Голова чуть ускорилась и сделала крутой полукруг дрифтом.

— Вот здесь ваш повар лежит. Забирайте!

***

— О-ля-ля!

После заклинания мумия из ямы показался скелет в грязном поварском колпаке.

— О-ля-ля! Скёлько можьно будить моя? Вы не есть, я не готовить! Полёжить меня обратно!

Он окинул взглядом нашу компанию и попытался закопаться обратно.

— Ты смотри-ка, действительно повар. Эй, как тебя там… Бомбон?

— Да, я есть Бомбон Восьмой.

— Почему восьмой? Ты же вроде не король.

Скелет перестал закапываться и выглянул из ямы.

— Я есть из династии кулинар. Мой отец придумал готовить пицца с ананасом. Мой бабушька придумать жарить сыр ля-воляй. Мой прадед…

— Всё, хватит, мы поняли. Пойдёшь ко мне поваром?

— А у вас хороший кухня? Я не готовить на кухня без оборюдования. Мне надо десять видов ножей, шумовка…

— Нормальная у нас кухня. А ещё, у тебя будет отличная начальница. С очень высокими требованиями к готовке.

— Да что ты его уговариваешь, — возмутился мумий, — ишь, цаца! Это скелет! А ну, встал в строй, быстро!

Противиться приказу мумия повар не смог. Бодренько вытянулся по струнке и побежал к другим поднятым.

— Всё, домой, надоело мне здесь торчать.

Мумий взмахнул рукой и к нему подбежал десяток скелетов с паланкином. Старик довольно крякнул и полез внутрь.

— Деда, ты где это взял?

— Где взял, там уже нету. Стар я на вашей птице трястись, поеду с удобствами. И нечего на меня смотреть как на сибарита, я просто люблю удобства. Всё, поехали!

Нам с Гуго оставалось только смотреть на мумия с завистью. Умеет дедушка устроиться, ничего не скажешь. Старая школа, однако!

***

Обратно мы добрались только к вечеру. Свежие скелеты оказались неважными ходоками. То ли кости слишком старые, то ли мумий схалявил и не слишком качественно их проклинал. Только они в пути постоянно разваливались. Приходилось останавливать процессию и ждать, пока мертвяки соберутся обратно.

— Ничего, — вздыхал мумий из паланкина, — металлом покрою, будут как новенькие.

При этом старик отводил взгляд и выглядел несколько смущённым.

Всю дорогу меня развлекала голова. Катилась рядом и рассказывала всякие байки из жизни погоста. А я, в ответ, рассказал ей сказку про колобка.

— Жалко, — всхлипнула Вася, — я бы сама этой лисе что-нибудь откусила.

— Это намёк, чтобы ты из замка не укатывалась. Лис может там и нет, а вот светлые попадаются.

— Поняла, не дура. За ворота ни ногой. Да у меня их и нет, в общем-то.

Вот только на въезде в Калькуару с головой случился казус. Увидев мост через канал, она рванул вперёд и выкатилась на всех парах к оркам, несущим стражу.

Охрана увидела её и тут же побежала, теряя оружие и сапоги.

— Шекир-башка! Шекир-башка пришёл!

Ну откуда мне было знать, что в легендах орков есть такой персонаж Секир-башка? Аналог всех четырёх всадников апокалипсиса и волка Фенрира. Которой положено в конце времён съесть всю землю и закончить историю мира. Эх, жаль, что у эльфов такой легенды нет!

Целый час Уру-Бука собирал разбежавшихся орков, успокаивал и давал посмотреть на голову издали. Я, уже порядком утомлённый, попросил мумия:

— Деда, ты разберёшься со всем? Не могу, хочу спать.

— Иди, всё организую, — мумий, похоже, и не собирался вылезать из паланкина, — и Гуго тоже отпусти, пусть завтра приходит за подчинёнными.

Киган, тоже покачивающийся от усталости, благодарно кивнул и сбежал отдыхать быстрее меня.

К себе в башню я пошёл ножками — обещал себе не пользоваться “лифтом”, значит надо держать слово. И, кстати, не зря: проходя через нижнюю галерею дворца, я заметил Дэймона. Молодой тёмный, напевая на ходу романтическую песенку, шёл куда-то с букетом цветов. Однако! Какие в замке интересные вещи происходят. Я хотел окликнуть Дэймона, но он как раз свернул в коридор к оранжерее.

Преследовать его я не стал. Вот высплюсь и тогда уже выясню, к кому он там на свидание ходит.

Глава 28

Разбудили меня громкие шорохи за дверью. Там кто-то топтался, шуршал и невнятно переговаривался. Ничего себе доброе утречко! Диверсанты светлых? Орки взбунтовались? Революционные комиссары скелетов? Я протирал глаза, пытаясь вспомнить заклинание фаербол. Как там начиналось-то?

Дверь с грохотом распахнулась.

— Сюрприз!

— Ура!

— Поздравляем!

— Угук!

В комнату ворвались мои домашние в полном составе и окружили кровать. Мумий, бабушка, Шагра, Уру-Бука, Йорик, Сеня, Дитя Тьмы, Клэр, Гуго и даже Мошуа. Где-то на полу перекатывалась и радостно пищала голова Васисуалия.

— Что случилось?

— Ваня, — мумий, нацепивший галстук-бабочку, прокашлялся, — мы приготовили для тебя небольшой сюрприз. И-и-и, начали!

— Поздравляем, Владыка! — грянули все разом. — С днём рождения, Темнейший! С днём рождения, наш любимый, великолепный и прекраснейший!

— Стоп, стоп, я зимой родился!

— Это ты как человек зимой, — мумий рассмеялся, — а как Владыка — именно сегодня. Ровно год назад ты воссел на трон Калькуары и появился Чёрный Владыка Иван Четвёртый.

Я даже заморгал от неожиданности.

— Почему четвёртый? До меня ещё три Ивана было?

— До тебя были Иоанн Первый Темнослов, Джон Второй Ворошитель, Иванка Третья Хитрая. Ну а ты, соответственно, Иван Четвёртый, Непредсказуемый. И вообще, помолчи, не мешай нам тебя поздравлять.

— С днём рождения, Владыка! — снова завопили мне прямо на ухо.

— Поздравляем!

— Угугук!

— С самым тёмным днём в году!

Меня обняли сразу с трёх сторон. Чмокнули в правую щеку, кажется Шагра. И в левую, вроде бы Клэр. На кровати, по моим ногам, запрыгала визжащая Дитя Тьмы с парящим чёрным шариком на ниточке.

— Ура! У нас самый лучший Владыка!

— Это тебе, Ваня.

Бабушка протянула мне тарелочку с небольшим круглым тортиком, облитым сверху чёрной шоколадной глазурью, и чёрной зажженной свечкой в центре.

— Загадай желание и задуй!

— Можно я, можно я? — подлезла мне под руку Дитя Тьмы, — я очень хорошо умею задувать. И желаний у меня целый вагон!

— Тебе — в твой день рождения, тёмнышко. А Владыка обязательно должен загадать чёрное желание.

Я обвёл взглядом лица моих домашних, застывших в ожидании, вдохнул поглубже и подул на свечку.

— С днём рождения!

Кто-то даже захлопал в ладоши от радости.

— Спасибо, мои хорошие! А я и не знал, что сегодня такой день…

— Да куда тебе помнить, — усмехнулся мумий, — это я записи делал в дневнике, а ты бегал тогда как угорелый. В разрушенном замке мы с тобой вдвоём, у тебя магическая аллергия на еду.

Я покачал головой. Это же надо! Год прошёл, а как вчера было.

— Всё, расходимся, — бабушка стала подталкивать всех к выходу, — пусть Владыка оденется, выпьет свой кауаффий. Вот вечером соберёмся и отпразднуем, как положено на торжественном ужине. Выходите уже, дайте Владыке проснуться. И торт вечером будет большой, а это специально маленький для него одного.

Дитя Тьмы, прежде, чем уйти, сунула мне в руку вилку.

— На! Так торт вкуснее есть! Ты из центра выковыривай, там самое сладкое.

Со мной осталась только Шагра. Орка подала мне чашку кауаффия и села рядом.

— Попробуйте, Владыка. Магистресса Матильда торт всю ночь пекла. Маленький для утра и большой для вечера. Даже вашего нового повара выгнала.

— А его за что?

— Не доверяет. Сначала, говорит, посмотрит, как он блюда попроще готовит.

— А-а-а, ну да, у бабушки с этим строго.

Я попробовал торт. Обалденно! Особенно с кауаффием. И Дитя Тьмы совершенно права — вилкой, да ещё варварски из серёдки, гораздо вкуснее.

***

Неожиданный день рождения порадовал, но рабочий день Владыки никто не отменял. Собственно, мне даже отпуска не полагается. Хозяин Калькуары — это работа двадцать четыре на семь, по триста шестьдесят пять дней, или сколько их там в местном календаре. Так что бездельничать я не стал, а сходил для начала к мумию в лабораторию.

Дедушка за время моего отсутствия сподобился навести здесь настоящий порядок. Теперь это был настоящий маготехнологический цех, идеально чистый, с ровными рядами металлических столов. На одних лежали скелеты, покрываемые металлом, на других громоздились башни из реторт и колб, на третьих были вычерчены пентаграммы и руны для опытов. Даже скелеты, взятые мумием в помощники, ходили в белых халатах, похожие на работников какого-нибудь НИИ. А вот в дальнем углу, за ширмой, стоял перегонный куб — явно не для алхимии, а исключительно для удовольствия хозяина лаборатории.

— Ваня, ты что-то хотел?

Рядом объявился мумий, услышавший, как я пришёл. Тоже в белом халате, но лёжа в паланкине с четырьмя носильщиками.

— Деда, ты насчёт библиотеки думал уже?

— Ну так, слегка. Дело непростое, знаешь ли.

— Я хочу напрячь кое-кого в Кемнаро, чтобы достал нам самые нужные книги. Можешь накидать список?

— Это можно, — мумий вытащил блокнот и карандаш, — возьмём классику, там всё основное. Справочники, две штуки. Ага, и ещё вот это, если есть. На, держи.

В списке на листочке был всего десяток названий.

— Не мало?

— Ха! Там на каждое по двадцать томов, минимум.

— Точно этого хватит?

— Ваня, это своды заклинаний. Девяносто пять процентов заклинаний там есть. Собственно, все маги этим и обходятся. Остальная литература — учебники, с заклинаниями попроще, и всякое специальное, типа “как собрать паровой вечный двигатель с помощью трёх заклинаний”.

— О! А мне такое надо. Вечный двигатель нам пригодится.

— Я тебе сделаю по обычному справочнику. Только не тремя, а пятью заклинаниями. Понятно?

— Всё, понял, уже ухожу.

— Ты, главное, к ужину не опаздывай. А то бабушка очень расстроится. У неё на тебя какие-то грандиозные кулинарные планы. Ну и остальные подарки готовят, торт опять же.

— Буду, обещаю. Честное Владыческое!

***

Я взял список, Сеню, вызвал Казну и отправился в Кемнаро. Сегодня там дежурил орк Харзакин — бравый вояка с нашивками капитана.

— Вшё в порядке, Владыка! — отрапортовал он, когда мы появились в гостиной, — арештованные жакончили уборку и ждут дальнейших укажаний. Проишештвий на ввереной мне территории не было!

— Вольно, капитан. Пленных отпустить, скелетам продолжать нести службу. И вот ещё что: на улице городская стража дежурит?

— Так точно, вашештво! Шотня, не меньше.

— Передай их командиру, что я хочу видеть Торквина. Он должен знать, кто это.

Первым делом Харзакин выгнал незадачливых стражников, попавших ко мне в плен и приводивших особняк в порядок. Сказать по совести, они справились на отлично. Может, и не по доброй воле, а под надзором скелетов, но дом сиял чистотой.

— А они “Красного орка” отмыли? Надписи там со стен, грязь и прочее.

— Гоштиницу? — капитан оскалился, показав клыки, — яжыками вылижали!

Я решил не уточнять, в прямом или переносном смысле он имеет в виду. Воображение у меня богатое, так что я даже думать не хочу, как происходила там уборка.

— Спасибо, Владыка!

Пленники чуть ли не плакали от счастья, когда их выгоняли на улицу.

— Мы больше никогда! Мы только за вас! — кричали они, убегая со всех ног.

Да-да, так я и поверил. Знаем мы местных. Спиной к ним точно поворачиваться не следует.

— Владыка, я пошёл? — спросил Харзакин.

— Что?

— Ну, у штражи шпрашивать. Не жнаю, чем жакончитшя — они напашть могут, а не шлушать, что я говорю.

— Я сам к ним выйду.

Распахнув дверь, я вышел на улицу. М-м-м! Всё-таки Кемнаро весной прекрасен. Деревья с резными листьями, цветы на клумбах, миленькие кашпо на окнах. А запах? Просто обалдеть! Жаль, что город пошёл на обострение со мной. Ведь могли же договориться по-хорошему.

На другой стороне улицы сидела стража. Заняли трактир, вынесли стулья на улицу и пили что-то из высоких кружек. С комфортом они город от Владыки охраняют, хитрецы.

Когда военные меня заметили, случился маленький переполох. Один грохнулся со стула, другой вскочил, облившись содержимым кружки, третий быстренько спрятался в трактир. А остальные так и застыли с открытыми ртами.

Я помахал им рукой и сделал знак подойти. Да прям щас! Они подхватились и организованно отступили в трактир, не забыв утащить стулья. Ну, знаете ли, это уже хамство. Владыка их зовёт, а они прячутся. Может, у меня нервный тик от такой наглости случится? А если я оскорблюсь и введу в город войска? В профилактических воспитательных целях, так сказать. Уру-Бука давно меня упрашивает, между прочим. У него детская травма, или комплекс — хочет человек, то есть орк, захватить большой город.

Дверь в трактир открылась, и оттуда вышел молодой стражник. Весьма неуверенным шагом, я бы даже сказал, что его выпихнули наружу. К его чести он одёрнул куртку, задрал подбородок и двинулся ко мне на негнущихся ногах.

— Честь имею! — вскинул парень руку в приветствии, — сержант второго полка стражи. Разрешите приветствовать вас, Владыка, в городе Кемнаро!

— Разрешаю, приветствуй.

— Эммм…

Парень покраснел, не зная, что ответить.

— Расслабься, — махнул я рукой, — знаешь начальника тайной службы Торквина?

— Так точно!

— Найди его. Чтобы через полчаса был у меня. Понял?

Он часто закивал.

— Вот и молодец. Беги, а то всего двадцать девять минут осталось.

***

Торквин появился на пороге точно в срок. Пыхтя, ввалился в дверь, таща за собой тележку на колёсиках с большой сумкой. Он что, из магазина сюда пришёл?

— Вот, — тяжело выдохнул “колобок”, указывая на груз, — получите и распишитесь.

— Это что?

— Компенсация, на которой вы настаивали.

— А-а-а, точно. Золото — это хорошо. А где детали от телескопа?

Торквин закатил глаза к потолку.

— Владыка, ну право, они стоят копейки. Что вы, как скряга! Не солидно же.

— То есть, вы мне предлагаете сходить по магазинам? Я могу, не проблема. Только мой генерал меня одного не отпускает, всё время даёт охрану, не меньше сотни орков. Не боитесь, что мы по пути ещё что-нибудь захватим? Город, к примеру.

— А вы можете? — Торквин грустно вздохнул, — это был бы идеальный вариант.

— Так всё плохо?

— Ну… — “колобок” неопределённо пожал плечами, — бывало и лучше. Старейшины ссорятся, именитые дома грызутся, даже простолюдины разделились на партии. Одни требуют заключить союз с эльфами, вторые — с вами, третьи жаждут настоящей независимости. Остальные ловят рыбу в этой мутной воде. Боюсь, всё закончится взрывом и “погромами”, как любит говорить ваш портной.

— Держитесь. Если станет совсем плохо — обращайтесь, помогу чем смогу.

Торквин вздохнул.

— Мне этого не простят, Владыка. Ладно, не будем о грустном. Телескоп я вам починю, есть у меня мастер на примете. Только прикажите своим вассалам впустить меня. Но вы хотели меня видеть не для этого?

— Точно. Как угадали? Вот, держите.

Я протянул ему список книг.

— Эм… — Торквин вытащил из нагрудного кармана очки, — ага, справочники, собрание арканов, классификатор. Вы хотите их купить?

— Вроде того. Не буду же грабить библиотеки? Как-то это… Несообразно.

Я про себя усмехнулся — буду, конечно. Но только чуть позже, когда ситуация позволит.

— Сделаю, — “колобок” спрятал листок и кивнул.

— Тогда до встречи.

Торквин поклонился и пошёл к выходу. Ничего, дорогой “колобок”, мы тебя ещё завербуем, никуда ты не денешься. Грех такими кадрами разбрасываться!

Глава 29

Стоило мне вернуться в Калькуару, как по мою душу явился Мошуа.

— Я таки извиняюсь, можно вас отвлечь? Нет, понятно, что ви очень занятой Владыка, но кто будет ходить на примерку вместо вас? Или ви думаете, что Мошуа может пошить костюм на глаз? Он таки может, и даже шьёт, но зачем? Ви потратите всего минутку времени, а пользы больше, чем от тушёной капусты моей мамы. А уж она умела её готовить как никто. Ви будете смеяться, и я не против, смейтесь, Владыка может смеяться когда пожелает, но мама всегда верила, что сделаю карьеру. Она так и говорила: Мошуа, если будешь кушать капусту и каждый день учиться, то добьёшься большого уважения и богатых заказчиков. Знала бы мама, что я буду вашим личным портным! Даже мой папа, да хранят его душу тёмные боги…

— Мошуа, перестаньте, вы слишком много говорите. Конкретно, что хотели?

— Всего лишь примерить на вас костюм! Времени заберёт самую малость, а пользы от этой примерки, между прочим, целый дилижанс.

— Хорошо, пойдёмте.

Гоблин устроил себе мастерскую в правом крыле дворца на третьем этаже. Большой кабинет с панорамными окнами идеально подходил для примерок, шитья, да и просто посидеть, наблюдая за двором замка.

— Сюда, пожалуйста, вот здесь встаньте.

Он притащил ворох тряпочек, наживлённых белыми нитками и заставил меня надевать по очереди. Бегал вокруг меня, что-то отмечал на ткани мелком и закалывал булавками.

— Очень хорошо, просто замечательно!

— Что именно?

— Ви совершенно в одной поре! Ну, кроме некоторых мест. Чуть-чуть поправить и костюм будет готов.

— Мошуа, а вы работаете с кожей?

Гоблин хмыкнул.

— Хотите модные кожаные штаны? Не советую, на вас они смотреться не будут. Но таки да, могу пошить, если сильно хотите.

— Нет, штаны мне без надобности, — я рассмеялся, — кожаный плащ сможете?

— Шо ви имеете в виду?

Я попытался объяснить, но Мошуа раздражённо махнул рукой.

— Нет, ви так не расскажете. Сейчас принесу бумагу и нарисую.

Минут тридцать мы занимались живописью:

— И шо, ви таки хотите вот такую накидку?

— Нет, с рукавами.

— Вот так?

— Не, это балахон получается. Надо как-то помоднее.

— Воротник вот так?

— И приталить. Пояс сделать с пряжкой.

— Где вы видели такой фасон? Дайте мне карандаш, ви не умеете рисовать. Так лучше?

— Да. И вот здесь такие штуки на рукавах.

— Отдайте же карандаш! Мошуа сам всё нарисует. Похоже?

— Ага, вот здесь ещё карманы. С клапаном сверху, обязательно.

— Ой, вот только не надо меня учить!

— И капюшончик, от дождя.

— Уберите руки, я сам всё нарисую! Шо у вас за манера, Владыка, во всё лезть. Вот, смотрите…

После долгих споров, мы сошлись наконец в едином мнении.

— Хм, ви таки сумели удивить старого Мошуа. Это виглядит модно, но в темноте будет страшно.

— Так и надо. Сшейте штук сто, для начала.

— Владыка, — гоблин посмотрел так, будто подозревал у меня шизофрению, — ви их будете носить по очереди?

— Зачем? Один мне, остальные раздам оркам.

— Ой вей! Зачем этим варварам такие хорошие вещи?

— Армия Владыки должна быть модной! Чтобы внушать и повергать в трепет.

Мошуа в задумчивости потёр нос.

— Вам я пошью из самой лучшей кожи. А остальные — из толстой и прочной, чтобы меньше рвали.

Гоблин тяжело вздохнул:

— Видите, до чего ви меня довели? Сам же уменьшаю стоимость заказа.

— Потому что вы мне друг, Мошуа, и хороший человек.

Он вздохнул ещё горестнее:

— Только никому не говорите, меня уважать перестанут.

— Обещаю, буду нем как рыба.

***

Перед самым торжественным ужином ко мне подошёл Уру-Бука.

— Владыка, я к вам ш прошьбой.

— Давай, жги.

— Можно я отпущу шамана?

— Это какого?

— Ну, помните, он орков агитировал.

— А-а-а! Точно, был такой. Он что, до сих пор в подвале сидит?

— Да, научился шить, работает не хуже Галадона.

— Тогда зачем выпускать?

Уру-Бука замялся.

— Прошили жа него, родня оркшкая. Жена даже приходила, говорит, работать некому, хоть нового мужа бери, а она к этому привыкла. Хоть и шаман, а жабавный и работящий.

— Ладно, — я рассмеялся, — ради дня рождения объявляю амнистию. Пусть идёт на все четыре стороны. Завтра выпусти утром, а сейчас пойдём, нас ждут.

***

Бывали ли вы когда-нибудь на Дне Рождения Владыки? Вот и я первый раз оказался на таком празднике. Честно говоря, я думал, что будет обычный праздничный ужин, посидим, поговорим, вспомним, как всё начиналось. Да прям щазь!

Мероприятием командовала бабушка, а значит, всё должно было происходить торжественно, весело, но по чёткому, заранее составленному, плану. Я даже не сомневаюсь, что все экспромты были согласованы, а тосты и здравницы утверждены заранее. Но получилось нечто невообразимое.

Первым делом был объявлен банкет. Начищенные до нестерпимого блеска, скелеты разнесли первую перемену блюд. Мумий произнёс длинную напыщенную речь, что меня все любят, я — наше всё, гений, великий-победитель-светлых и прочее, прочее. Ему долго хлопали и тут же взялись за вилки.

— Ваня, — бабушка постучала вилкой по хрустальному бокалу, — я приготовила тебе маленький подарок.

Она протянула мне крохотный свёрток, перевязанный серой лентой. Внутри оказалась чёрная шапочка с мелкой серебряной вышивкой.

— Под корону надевать, чтобы не тёрла. Сама связала и вышила.

— Спасибо, ба!

Я встал, подошёл к бабушке и тепло обнял.

— У меня тоже кое-что для тебя есть, — поднялся мумий.

Старик вручил мне крохотную плоскую флягу, на глоток, не больше.

— Не смотри, что она маленькая, воды в ней хватит на целую армию. Я её лично заколдовал — в неё вода попадает из источника под замком.

— Деда!

Он хлопнул меня по плечу, наклонился и шепнул на ухо:

— Там ободок если повернуть, то будет литься кое-что из моих запасов. Обратно крутанёшь — опять вода.

Я улыбнулся и подмигнул мумию. Надо будет после праздника хлебнуть с ним из этой фляги, с повёрнутым ободком, естественно.

Скелеты уже тащили вторую перемену блюд. Салаты и закуски сменились жареными птичками, всяким тушёным мясом, ветчиной, колбасой и прочими сытными вещами. Вот за что люблю кухню тёмных — никогда голодным не останешься. Еды положено делать много, питательной и мясной.

— Владыка!

Шагра встала, подошла ко мне и церемонно поклонилась. Я чуть не закашлялся — надо будет ей намекнуть, что с таким декольте надо максимум делать книксен, а не кланяться.

— Прошу, примите этот скромный подарок от вашей покорной слуги.

Она протянула мне коробочку, обитую бархатом. Внутри лежал амулет: оскалившийся орк, вырезанный из белоснежной кости, на тонкой золотой цепочке.

— Спасибо, милая Шагра!

— Он приносит военную удачу, неотбиваемый удар и мужскую силу.

Орка подмигнула мне, хихикнула и сбежала обратно на своё место.

— А у меня тоже подарок!

Дитя Тьмы чинно подошла ко мне вместе с Клэр и обе сделали книксен. Вот! Пусть Шагра берёт с них пример.

— С днём рождения, Владыка! Желаю долгого правления и великих побед, — Дитя покосилась на гувернантку, проверяя — всё ли правильно она сказала.

— Спасибо!

Я встал, поклонился девочке и поцеловал маленькую ручку.

— Очень признателен тебе за чудесные слова.

— А ещё подарок! На!

Девочка протянула мне картонку. Я взял в руки и улыбнулся: это была аппликация из цветной бумаги. Из маленького чёрного замка выглядывала огромная фигура в короне, видимо я, и грозила пальцем. Перед замком стоял кто-то зелёный, наверное Уру-Бука, замахнувшийся мечом. Ага, а в другом углу картины светлые эльфы — розовые фигуры с карикатурными ушами как у чебурашки.

— Там ещё я есть, — чуть не подпрыгнула Дитя Тьмы, но Клэр её удержала, — в окошко выглядываю.

Я присмотрелся к замку. Ага, точно, из окошка высовывалась крошечная голова с бантиком и рука с вилами. Или это вилка такая большая?

— Спасибо большое! Поставлю у себя на столе в рамочке и буду любоваться.

Дитя Тьмы заулыбалась, смутилась и убежала на своё место.

— У меня тоже есть для тебя презент, — Клер протянула мне крохотную коробочку.

— Кольцо? — я удивлённо вытащил стальной ободок, испещрённый магическими рунами.

— Защитное, с наговором от огня, льда и сердечного расстройства.

— Полезная штука.

Я тут же надел кольцо на палец. Но поблагодарить не успел — Клэр сбежала к Дитю Тьмы. Ладно, я её поймаю сегодня и просто так она не уйдёт.

Стоило мне вернуться на своё место, как скелеты потащили из кухни третью перемену блюд, на этот раз сладкую. Пирожные, вазочки с конфетами, блюда с рахат-лукумом, пахлава и всякое другое. Апофеозом стал громадный торт, который несли аж вшестером.

— Бабушка, ну ты даёшь! Это же просто волшебство. Никогда такого торта не видел и не пробовал!

Старушка скромно потупилась и, кажется, даже покраснела под бинтами.

— А можно мне кусок с чёрной розочкой? Или вон тот, со скелетиком! Или с желейным приведением! Отрежьте!

Дитя Тьмы размахивала вилкой, грозя выколоть глаз орку на соседнем месте. Клэр шепнула ей что-то на ухо, девочка кивнула, но размахивать руками не прекратила.

— Вон оттуда, с розочкой! — Клэр продолжала шептать, и Дитя добавила, — Пожалуйста! Ну пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста! Кусочек!

Я подозвал скелета с большим ножом и попросил его отрезать Дитю кусок первой. Мой день рождения праздник самый замечательный, а значит, пусть будет радостно не только мне.

Рядом тихонько крякнул мумий, выпивший что-то из большой хрустальной рюмки.

— Деда, я спросить у тебя хотел.

— Да-да?

— Ты вот говорил, что я четвёртый Иван.

— Ага.

— Скажи, а как в этот ряд затесалась Иванка? Трон же только по мужской линии передаётся.

— Это которая Хитрая? Так всё просто, папа её мальчика хотел, а рождались только девочки. Он взял и подписал Владыческий указ — считать старшую дочь в дневное время мужчиной. Ей всё наследство и оставил.

— А Калькуара? Ничего не сказала?

— Говорят, смеялась долго. Ну и договорилась с ней Иванка, уболтала.

— Да уж, смешная шутка.

— Это что! Она же днём мужчина, вроде как. Так Иванка взяла и официально женилась, на принцессе. Но только до захода солнца! Как стемнеет — она опять девушка и её с работы муж ждёт. Так и жили: на первом этаже дворца дневная жена, на втором ночной муж. В летописях пишут, эти двое “четвертинок” даже не здоровались, когда встречались.

— Закончилось-то чем?

— Иванка родила сына и быстренько отреклась от престола. А править продолжала уже как регент.

— Стоп, а принцессу куда?

— Всё как положено: оформили развод и нормально выдали замуж за Мельника.

— За мельника?! У них что, дефицит принцев был? Или чтобы поиздеваться?

— Да нет, Мельник — это фамилия. Герцог такой, из тёмных.

— Тьфу ты. Тоже мне, имечко у герцога.

— Ну да, он типа из низов поднялся. Не знаю, молол ли муку, но начинал он с банды разбойников. Грабил богатых светлых…

— И отдавал бедным тёмным?

— Вот ещё, никому не отдавал, себе всё грёб. Потом армию сколотил и завоевал герцогство. Но по старой памяти продолжал грабить, уже не разбирая цвета. Только после женитьбы остепенился. Жаль, его потомки не смогли земли удержать, весёлая была семейка.

— Представляю.

— Кхм, — ко мне подошёл Уру-Бука и деликатно кашлянул, — Владыка, мы ш ребятами хотели ваш пождравить. Шпециальный подарок приготовили.

— Да? Если специальный, тогда давай, неси.

Бука махнул рукой. Все орки вскочили со своих мест и выбежали из зала.

— Куда это они?

— Шейчаш принешут кое-что.

Глава 30

Орки вернулись в банкетный зал с музыкальными инструментами в руках. Две трубы, барабаны, вроде африканских там-тамов, волынка и три здоровенных контрабас-балалайки. Таких больших, что играть на них можно было только вдвоём, причём встав на табуретки.

— Это что?

— Наш завывательно-мужыкальный аншамль “Калькуаршкие топоры”, — с гордостью объявил Уру-Бука.

— Обалдеть, ну вы даёте.

— И наш мужыкальный подарок для Владыки!

Уру-Бука поклонился мне и бодрым шагом направился к своему ансамблю. Орки уже расставили инструменты и встали двумя группами: справа музыканты, слева хор. Генерал встал перед ними, вытащил из кармана дирижёрскую палочку и яростно взмахнул.

Первым делом, орки исполнили песню “С нашим Властелином не приходится тужить”. Даже скелеты, разносившие еду, остановились и слушали. А потом бурно аплодировали, гремя стальными костями.

Следом прозвучали “Три чёрных сорона”, “Калькуара слезам не верит”, “По полю орки грохотали”, “Чёрные розы” и “Владыка наш компас земной”. Дождавшись, когда аплодисменты стихнут, Уру-Бука отложил дирижёрскую палочку и лично исполнил “Тёмный Властелин, мальчик молодой”. А следом, специально для присутствующих дам, “Рюмка тёмной на столе”. Удивительно, но во время пения Уру-Бука практически не шепелявил.

— У нас тоже подарок!

Ко мне подошла делегация скелетов. Сияющие металлом красавцы смущались, прятались друг за другом и бросали на меня несмелые взгляды. Вперёд они вытолкнули Йорика — своего предводителя и главу профсоюза мёртвых.

— Владыка, — Йорик поклонился, — в этот чудесный вечер, мы, не-живые Калькуары, хотим выразить свою признательность. Тысячи лет мёртвые были только расходным материалом: слугами, рабами и катапультным мясом. Но вы! О, вы дали нам реальные права, великолепную защиту и достойную работу. Каждый день мы благодарим Тьму за вас. И от лица нашего профсоюза, мы хотим сделать вам подарок.

Скелет махнул рукой:

— Завози!

В зал вкатили тележку с моих доспехом, в котором я дрался во время осады светлых. Только выглядел он странно: начищенный, блестящий, но со странными металлическими нашлёпками и буграми.

— Каждый из нас пожертвовал кусочек кости, — объяснил Йорик, — и мы, с помощью магистра Гебизе, вплавили их в броню. Это экзо-доспех! Сила мёртвых теперь всегда с вами. Он добавит вам выносливости и мощи. Теперь вы можете хоть бежать сутки напролёт, хоть нести на себе сорона или кидаться огромными камнями. Вот, попробуйте!

Йорик снял с доспеха латную перчатку и протянул мне. Я надел её на руку — вроде никакой разницы, ничего не чувствовалось. Только стальные бугры на ней складывались в узор, напоминающий кости, будто поверх моей руки лежала кисть скелета.

— Вот, сожмите, — Йорик протянул мне камень.

Хрясь! Гранит под моими пальцами раскрошился и рассыпался песком. Ну ничего себе! Настоящая крутотень!

— Спасибо, друзья!

Поражённый скелеты зашептались:

— Он назвал нас друзьями!

— Владыка оценил!

— Мы теперь не тьфу, а ого-го!

— Теперь мы всем покажем!

И дружно грянули:

— Ура Владыке! Слава настоящему другу мёртвых!

Доспех унесли, а я собрался вернуться на своё место и что-нибудь ещё съесть. Но тут ко мне подошёл Сеня.

— Угук!

Он протянул мне небольшую штуку, вроде напёрстка.

— Что это?

— Угук!

Монстр показал, что её надо надеть на мизинец. А затем ткнул на неё, затем на себя и сцепил два щупальца.

— Это амулет? Чтобы ты всегда знал, где я нахожусь?

— Угук!

Сеня закивал и изобразил, будто выдёргивает меня, как рыбак попавшегося на удочку пескаря

— Спасибо, — я обнял его, как настоящего друга.

Никогда бы не подумал, что монстр может смутиться.

— Угугук.

Он хлопнул меня по плечу и сбежал к столу — там ещё оставался торт и печеньки.

— Владыка, разрешите и я вас поздравлю, — последним ко мне подошёл Гуго.

— Уж вам я точно не откажу, могли бы даже не спрашивать.

Киган усмехнулся.

— Я рад, что нас свела судьба. В вашем замке я будто лет двадцать скинул — всё вокруг движется, меняется, бурлит. Одна стройка чего стоит! Вы знаете, что новых городов ни тёмные ни светлые не закладывали уже лет пятьсот? А моя стража, это же полный восторг!

— Что же, значит я не ошибся, когда вытащил вас из Хвицатса.

Он кивнул:

— А я — когда согласился. Простите, Владыка, мне нечего подарить вам. Ни оружия, ни амулетов у меня нет.

— Ерунда, необязательно…

Гуго покачал головой.

— Но кое-что, я всё же могу.

Киган неожиданно опустился на одно колено.

— Владыка! Разрешите принести вам вассальную клятву верности.

***

Клятву Гуго пришлось принять. Не огорчать же хорошего человека отказом. Он старался, готовился, а я ему “нет, спасибо”? Пусть будет вассалом, раз решился. Хотя на контракте было бы удобнее: накосячил — можно уволить. А тут придётся наказывать, перевоспитывать. Вассалитет — это хорошо, но надо использовать и другие формы сотрудничества.

Есть мне расхотелось, и я прошёлся по залу вдоль столов. Хлопал жующих орков по плечам, ободряюще им кивал, махал рукой гостям из города — то есть всячески демонстрировал гостеприимство Владыки. Ну а что, пир у властелина это отличный тимбилдинг, если выражаться нездешней терминологии. Во-первых, они видят, что я о них забочусь, кормлю. Орки это дело любят, буквально тащатся от возможности поесть, желательно не за свой счёт. Во-вторых, мои вассалы и подданные знакомятся, обзаводятся полезными связями. Как говорил мой начальник, там в родном мире, налаживают горизонтальные связи. Ну, а в-третьих, я тоже могу рассмотреть, кем я всё-таки правлю. Небесполезное занятие, знаете ли.

За одним из столов я увидел Свена и Кейри. Лысый отельер уже не выглядел бледной тенью, набрался румянца, да и ел вполне себе бодро.

— Владыка!

Оба попытались вскочить, но я жестом остановил их.

— Сидите, всё-таки вы у меня в гостях. Ну как вы, Кейри? Отходите от посиделок в тюрьме?

Он кивнул и блаженно расплылся в улыбке.

— Да, Владыка. Приятно снова оказаться на свободе. Даже не знаю, как вас благодарить.

— Бросьте, это я должен вас осыпать наградами за всё, что вы для меня сделали. Помните, как возились со мной, когда я только приехал в Кемнаро? Ничего, придёте в себя, отдохнёте, тогда и поговорим.

— Да я уже…

— Нет, нет, после такой долгой отсидки лучше не рисковать здоровьем. Набирайтесь сил и ни о чём не думайте. Свен, проследи за отцом, чтобы поменьше нервничал и побольше ел. И кстати, прогулки по парку тоже рекомендую, дышите свежим воздухом, это полезно.

— А не знаете, как там “Красный орк”? Разнесли его?

— Уже всё починили за собой, я проследил.

На лице отельера промелькнула печаль.

— Но, я вряд ли туда вернусь, да?

Пришлось развести руками.

— Простите, но сами видите, как себя ведут Старейшины. Я бы и рад жить с ними мирно, да не хотят.

— Понимаю. Значит, буду обустраиваться здесь.

— Ну и правильно! Празднуйте, веселитесь, сегодня действительно хороший день.

Я встал и обошёл оставшуюся часть зала. Здесь сидел уж совсем мне незнакомы народ. Городские, попавшие сюда по рекомендации Гуго и Буки. Они страшно стеснялись моего внимания и робели. Я помахал им рукой, улыбнулся и пошёл на своё место. Ничего, привыкнут. Будем приучать общаться с Владыкой постепенно.

На обратном пути я заметил Дэймона. Он сидел рядом с Мошуа и внимательно слушал гоблина. Кажется, тот решил кардинально обновить парню гардероб. Надо будет намекнуть, чтобы не слишком усердствовал.

***

Только я сел и придвинул тарелку с тортом, как раздался звук трубы. Я поднял взгляд: до инструментов, оставленных орками, добрался Сеня. Монстр взял волынку, трубу, средних размеров балалайку и два барабана. Опробовал, как звучит каждый инструмент, слегка задумался и выпустил из-под камзола ещё десяток щупалец. Дунул в трубу, в волынку, отбарабанил ритм, выдал пару аккордов на балалайке.

— Ваня, — бабушка повернулась ко мне, — это не по плану. У нас сейчас должно быть…

Над залом грянула весёлая танцевальная мелодия. Сеня, превратившийся в сам себе оркестр, играл сразу на всех своих инструментах. А что, щупалец ему хватало, он даже одним свободным себе дирижировал. Ну, даёт!

Народ за столами прислушался, посидел, да и начал вставать. По залу закружилась первая танцующая парочка, за ней вторая, третья…

— Не по плану, — бабушка нервно дёрнула бровью, — танцев в плане не было!

— Да ладно тебе, — приобнял её мумий, — Матильдочка, расслабься. Это праздник, а не парадный смотр войск. Пусть веселятся, празднуют, танцуют. Ну на каком дне рождения бывают строгие планы?

— На Владыческом!

— А Владыка, не человек что ли? Имеет он право расслабиться? Вон, глянь, Ване-то нравится.

— Да?

Бабушка с недоверием посмотрела на меня.

— Ваня, тебе всё нравится?

— Угу, — я как раз укусил торт и только прогудел в ответ.

Старушка вздохнула.

— Хотела как лучше, между прочим.

— И у тебя получилось. Но сейчас, можешь расслабиться. Праздник вполне себе удался.

— Ладно, — бабушка махнула рукой, — тогда налей мне, что там у тебя во фляжке. И пригласи меня танцевать, в конце концов! Я триста лет не плясала, если ты не в курсе.

— Сейчас, сейчас…

Они выпили, дедушка встал и протянул ей руку.

— Сударыня, не откажите в танце!

Я чуть челюсть на стол не уронил, когда эта парочка взялась отплясывать похлеще молодёжи. Обалдеть! Ни за что бы не подумал, что две мумии могут такое творить.

— Владыка!

Рядом со мной появилась Шагра.

— Да?

— Вы знаете, что у орков свои традиции? Слегка отличающиеся от людских.

— Слышал, но подробностей не знаю.

— У нас обычно девушки приглашают кавалеров. Очень удобно, чтобы не ждать, когда же он решится.

— Забавно, — я усмехнулся, вспомнив школьные годы и дискотеку в девятом, кажется, классе, — в своё время такая традиция мне бы пригодилась.

— Сейчас тоже ваше время, — орка улыбнулась, — вы не откажетесь потанцевать со мной? Всю жизнь мечтала об этом!

— Уговорила, языкастая. Идём, потанцуем.

Не скажу, что мы переплюнули дедушку с бабушкой, но выступили не сильно хуже. Всё-таки орки отличаются от людей, есть в них особая пластика и почти звериная грация. Танцевать с такой партнёршей настоящее удовольствие.

— Благодарю, Владыка.

Шагра низко поклонилась, когда мелодия закончилась.

— Это тебе спасибо, мне понравилось.

Орка рассмеялась и почти сразу сбежала. Ну, блин, как золушка, честное слово! Но я-то не принц, мне гонятся за ней не с руки. Пойду ещё что-нибудь съем.

— Владыка, — дорогу мне заступила Клэр, — можно я тоже тебя, по-орочьи?

— Легко!

Ну правда, не буду же я отказывать девушке. Тем более, такой симпатичной. Да ещё и Сеня, вдруг сменил мелодию и заиграл что-то медленное и романтичное. Специально он, что ли?

— Прошу вас сударыня.

Я подал Клэр руку, и мы закружились.

— Не беспокойся, — девушка заметила, что я оглянулся, — Дитя уже спит, я только что отвела её в спальню. Заснула, не долетев до подушки.

Мне оставалось только расслабиться. День рождения определённо удался.

Глава 31

Праздник слегка затянулся. Уже за полночь я решил попрощаться и отправиться спать. Пусть народ догуливает, если желает, а мне пора на боковую. Всё равно ведь проснусь рано, во сколько бы ни лёг.

— Судари и сударыни!

Я постучал ножом о хрустальный бокал и поднялся со своего места. В зале тут же установилась полная тишина. Сотни глаз смотрели на меня в ожидании.

— Благодарю за отличный праздник! Это лучший день рождения в моей жизни!

Кто-то захлопал в ладоши. Следом ещё и ещё. Через мгновение под сводами старинного зала плескалось море аплодисментов. Я дождался, когда шум утихнет и продолжил:

— Сейчас я вас покину. Продолжайте веселиться, если желаете. Танцуйте, развлекайтесь, пейте и ешьте. Мне будет приятно засыпать, зная, что вы радуетесь. Но прежде, чем уйти, я хотел бы сказать тост.

Налив из фляжки мумия буквально один глоток, я поднял бокал.

— Я хочу выпить за вас. Не вассалов и подданных, но настоящих друзей. Тех, за кого не жаль сражаться со светлыми, отдать силы и жизнь. За вас, мои дорогие. Ура!

Такого шума я не слышал уже давно. Мои гости кричали, вопили, хлопали в ладоши, пищали и визжали. На лицах пылали восторг, обожание и ликование.

Слегка поклонившись, я поставил пустой бокал на стол и вышел из зала.

***

Прежде чем подняться к себе, я вышел во двор замка. Подышал немного прохладным воздухом, чтобы выгнать из головы муть, и посмотрел на звёзды. Незнакомый рисунок на небе уже стал привычным и не вызывал неприятного диссонанса. Ещё до моего вояжа на родину мумий показал мне созвездия, и я даже что-то запомнил. Вот там — Лучник, там — Сорон, над головой — Тёмный рыцарь, а та яркая звезда называется в честь светлой богини, не помню какой.

Над западной стеной поднимались обе луны сразу, будто играя в догонялки. Оранжевая убегала, а зелёная пыталась догнать. Как же они называются? Нет, не помню. Надо будет взять в библиотеке книгу по астрономии, чтобы не чувствовать себя неучем.

По крепостной стене, на фоне зелёной луны, прошла фигура дозорного орка. Ай, молодцы, несут службу! Завтра скажу, чтобы наградили бойцов, пропустивших сегодняшний праздник.

— Владыка, — меня окликнул Уру-Бука, — что-то шлучилошь?

— Нет, Бука, просто дышу воздухом.

Орк встал рядом и тоже запрокинул голову.

— Крашиво, — вздохнул Бука, глядя на звёзды, — жаль, шмотреть некогда.

— Угу.

Мы постояли так немного, каждый думая о своём.

— Владыка, вы говорили про какой-то “трымвай”, помните?

— Было дело.

— Бойцы очень интерешуются, что это такое и когда будет.

— Умеешь ты озадачить на ночь. Это вроде большого дилижанса, только ездит без соронов, сам. И только по городу.

— Жачем? — в голосе орка послышалось удивление.

— Чтобы удобно и быстро добираться из одного места до другого. Скажем, надо тебе из замка в порт. Ты вышел на остановку, сел в трамвай, с тобой еще двадцать орков, и поехал.

— Да?

Бука почесал в затылок.

— А нельжя такой же шделать, только чтобы бойцов возил на поле боя? Вдруг наш обошли и надо режервы переброшить.

— Это уже бронетранспортёр называется.

— Можно, да?

— Не буду обещать, дело сложное. Но я подумаю, обещаю.

Уру-Бука кивнул.

— Я напомню, можно? Вдруг ваш дела отвлекут.

— Ладно, — я хлопнул орка по плечу, — напомни, а то и правда забуду. Пойду я спать. Доброй ночи, Бука.

— Доброй ночи, Владыка.

Из зала, где всё ещё продолжался банкет, неслись музыка и смех. Ты смотри, гуляет народ и расходиться не думает. Ну пусть, такие даты выпадают нечасто.

Я прошёл по длинному коридору левого крыла и уже хотел свернуть к входу в свою башню, когда услышал позади шаги. Хм, это кто там бродит? Сердце кольнуло подозрение — а не вампир-нотариус по мою душу? Я положил руку на рукоять кинжала на поясе и отступил в нишу у окна, спрятавшись за портьеру. Если уж на меня собираются напасть, то лучше атаковать первым.

Зря я беспокоился — не заметив меня, по коридору протопал Дэймон. В руках у юноши была тарелка с двумя кусками торта и бутылка с двумя фужерами. Опа! Опять он на свидание? И снова в оранжерею? Забавно. Только выяснять прямо сейчас, с кем он там крутит любовь, у меня не было ни сил, ни желания. Спать! А то завтра получите вялого красноглазого Владыку.

На входе в башню меня опять подкараулили котята-сфинксы. Наглые морды меня узнали и выпускать когти не стали. Только перегородили проход, не давая пройти в башню.

— Ш-ш-ш-ш! Человек!

— Владыка, если что.

— Ш-ш-ш!

Коты переглянулись и наморщили морды.

— В-в-лядыка! Загадка!

— Давайте уже. Только быстрее, я спать хочу.

— Что можно завязать…

— Но развязать нельзя?

— Хм… Разговор.

Сфинксы недовольно зафырчали.

— Слушайте, что за детские у вас загадки? Ничего посерьёзнее не можете придумать?

— Мы не умеем, — кошаки опустили хвосты, — мы маленькие ещё.

— Ну так учитесь. Сходите в библиотеку, книжки почитайте. А то так и будете загадывать для дошкольников.

Поднимаясь по лестнице, я слышал как внизу ругаются сфинксы. Один говорил, что и так сойдёт, другой настаивал, что надо учиться.

***

Утром я проспал, самым наглым и циничным образом. А Шагра, видимо, не решилась меня будить. Ну и ладно, имею право. Владыка я или нет?

Так что солнце уже поднялось над горизонтом, а я лежал и думал всякие благоглупости. Вставать или не вставать? Или дождаться, пока орка принесёт кофе?

— …Хрен! Я за ними ездил!

— …Щашь! Двести, шам Владыка шкажал!

— …Мои!

— …Ы… Не дам! Шамому надо!

Когда за окном раздались крики, я вначале даже не сообразил, что это кто-то ругается. Но ор становился всё громче. и стало слышно — скандалят. Причём яростно, самозабвенно, с переходом на личности, ругательствами и непереводимой игрой слов с использованием местных идиоматических оборотов.

— Бым-барбыя!

— Бэн шлак мордюк!

— Мордюк? Это я мордюк?! Рожа ты зелёная!

— Я рожа? Кыр! Гудюк!

Я не выдержал, встал и распахнул окно. Рядом со входом в лабораторию мумия, сцепились Уру-Бука и Гуго. Только что лица друг другу бить не начали, но явно собирались.

— Эй, горячие тёмные парни, что не поделили? — окликнул я их.

Они задрали головы, увидели меня, смутились и потупились.

— Я спрашиваю, по какому поводу скандал? И почему без драки? Как-то скучно вы, без огонька.

— Мы…

— Владыка…

— Через пять минут жду обоих у себя.

Пока они поднимались, я успел одеться, а на пороге появилась Шагра с подносом. Интересно, она специально под дверью караулила?

Я налил чашечку кауаффия, сел в кресло и неспешно грыз печеньку. Шагра не стала уходить, а встала у меня за спиной. Наверняка хочет послушать, как я буду ругать скандалистов. Ну, мне не жалко, пусть смотрит.

Гуго и Уру-Бука вошли и встали напротив меня, опустив головы.

— Стыдно за своё поведение?

— Угу.

— Да, Владыка.

— Из-за чего поругались?

— Магистр Гебизе, — начал Гуго, — закончил покрывать металлом скелеты, тех, что мы накопали. Я пришёл забрать их на службу. А генерал мне не даёт!

— Пффф! — Уру-Бука фыркнул, — пушть жабирает, я не против. Вон его двешти шкелетов ждут.

— Двести?! Мы выкопали пятьсот!

— И што? Владыка шпрашивал: школько надо? Ты шкажал двешти. Вот и жабирай.

— А мне все нужны!

— Двешти!

— Ты их копал? Я тебя спрашиваю, ты их копал? А я копал, лично, вот этими руками, между прочим!

Я чуть не рассмеялся. Ну да, первого он выкопал, без вопросов. Но остальные-то выкапывали друг друга.

— Мне не интерешно, кто там кого лопатой. Ты шказал двешти? Жначит жабирай. А Владычешкое добро разбазаривать я не дам!

— Это я разбазариваю? Да я ради города стараюсь! Больше стражи — больше порядка.

— Военные решуршы проходят по моему ведомштву. Был договор на двешти? Был?! Получите двешти, ни больше ни меньше. Вшё!

— Ах, по-твоему? Тогда почему тебя не было, когда я их копал?

— Я гряжной работой не жанимаюшь.

— Оно и видно. Только бы командовать, не разбираясь в деталях.

— Это я не ражбираюшь? Да я ждешь ш шамого начала. Лично атаку шветлых отбивал. А ты, — Уру-Бука ткнул пальцем Гуго в грудь, — ты шдешь вшего дюжину дней. И ещё непонятно, что ты жа шорон.

Гуго хищно прищурился и опустил руку на эфес меча.

— Я вассал Владыки из тёмного рода Киганов. А вот ты…

— А я, — Уру-Бука положил ладонь на рукоять боевого топора, — генерал Владыки. И вашшал намного дольше…

— Судари, — я кашлянул в кулак, — ничего, что я тут сижу? Не мешаю вашему разговору?

— Нет! — ответили они хором, даже не обернувшись в мою сторону.

Спорщики пару секунд сверлили друг друга взглядами, а потом до них начало доходить. Они повернулись и потупились.

— Проштите, Владыка.

— Увлеклись.

За моей спиной хихикнула Шагра. Повезло ей — такой цирк удалось посмотреть.

— Значит, так, — я налил себе в чашку ещё порцию кауаффия, — можете устроить дуэль прямо сейчас. Проигравшего мы объявим героем Калькуары и похороним со всеми почестями. А победитель решит, куда отправятся лишние скелеты, но до скончания дней будет лично чистить соронник. Начинайте!

Судя по выражениям лиц, идея ни Гуго, ни Буке не понравилась.

— Вариант второй: вы сейчас идёте, садитесь в уголочке, обсуждаете, и к вечеру докладываете мне о распределении ресурсов. А что бы вам легче думалось, вот вам моё мнение. Да, вы, Гуго, имеете некоторое право на лишних скелетов. Но просили-то вы изначально сотню или две. И думать мы должны не только о городе, но и об общей обороне. А за неё отвечает Бука, который тоже немного прав.

Уру-Бука, сделал несчастное лицо.

— Владыка, так вы жа кого?

— Я за порядок. А вы устроили не рабочее обсуждение, а личные разборки. Вот придут светлые, вы тоже ругаться будете, кому на стену идти? И помощь друг другу не будете оказывать? Тогда можно сдаваться прямо сейчас. Два опытных военных, а ругаетесь, как дети. Куличики не поделили? Лопатками драться начнёте?

— Мы…

— Вечером. Придёте ко мне вечером и расскажете, что решили. Свободны!

***

— Владыка!

Я только вышел из столовой после завтрака, как на стене появилась дверь Казны.

— Владыка!

— Что случилось?

Дверь распахнулась, приглашая меня внутрь.

— Вас в Кемнаро вызывают. Этот, орк, который там старший. Говорит, пришёл кто-то. Трюквинян или Турквян, я не расслышала.

— Торквин, наверное. А чего хотел?

— Мне не сказали. Говорят, зови Владыку, срочное дело.

— Тогда найди Сеню, я обещал без него никуда не ходить.

— Так я уже.

Из Казны выглянул монстр и радостно угукнул, размахивая щупальцем.

— Ну, если так, то поехали. Посмотрим, что там случилось.

Торквин ждал меня в гостиной особняка. “Колобок” сидел на большом ящике, дрыгал ногами и пилочкой полировал ногти на правой руке.

— Маникюр делаете? — с порога спросил я.

— Здравствуйте, Владыка. Ну, так, слегка. В таком, извините, “навозе” приходится возиться, что даже смотреть страшно.

— Что хотели?

“Колобок” спрыгнул с ящика и хлопнул по крышке.

— Вот, книги, как и заказывали. Всё строго по списку, в хорошем состоянии.

Я подошёл, отщёлкнул скобы и открыл. Действительно, книги. Взяв наугад одну, я открыл и увидел на первой странице бледно-синий штамп.

— Библиотеку ограбили?

— Ну, почему же сразу ограбил? Позаимствовал. Да не берите в голову! — Торквин махнул пухлой ручкой, — там всё равно никто не заметит.

Толстяк подался вперёд и почти шёпотом сказал:

— Владыка, мы можем поговорить? У меня не очень хорошие новости.

Глава 32

Торквин подмигнул мне заговорщицки, показывая, что хочет переговорить наедине.

— Сейчас, распоряжусь насчёт книг и выслушаю, что там у вас.

Дежурным по особняку опять был Харзакин.

— Я думал очередь Дэймона.

— Мы поменялишь, — орк широко улыбнулся, — мне тут нравитшя, и кормят вкушно.

— Казна продукты доставляет?

— Не, я на шамообешпеченнии.

— Это как?

— Шейчаш покажу.

Он подошёл к выходу, распахнул дверь и свистнул. Буквально через минуту прибежал молодой стражник, из городских.

— Обед тащи, — строго сказал ему Харзакин, — на три першоны.

Тот кивнул и убежал обратно.

— А кто платит?

— Не жнаю, — орк пожал плечами, — шами, наверное.

— Хм, я чего-то не понимаю. С чего это городская стража тебя обедами кормит?

— Ну, — Харзакин замялся, — мы ш ними поговорили. Я обещал, что мы не будем в город выходить. А они шоглашилишь еду ношить. Вшё равно они за домом из таверны наблюдают.

— Понятно. А на троих обед зачем?

Орк удивлённо обвёл взглядом комнату.

— Ну так, вы, я, он, — Харзакин показал на Сеню.

— А Торквин? — усмехнувшись, уточнил я.

— Он мештный, шам поешт.

“Колобок” расхохотался.

— Да, Владыка, ваша прижимистость передаётся и подчинённым. Ладно, я не в обиде, всё равно есть не хочу. Мне бы обкашлять один вопросик и дальше бежать.

— Харзакин, пока мы разговариваем, этот ящик отправь в Калькуару, сам знаешь как. Пусть доставят в библиотеку.

— Шделаем, Владыка!

Я указал “колобку” на лестницу, пропуская вперед. А сам взял Харзакина за ухо и тихонько шепнул ему:

— Совсем дурак? А если местные стражники тебя отравят? Скажем, перед штурмом, чтобы тревогу не поднял.

— Так я…

— Ты меня услышал?

— Да, Владыка. Больше не повторитшя.

Я отпустил зеленое ухо и пошел догонять гостя.

Мы с Торквином снова поднялись на второй этаж в башенку с телескопом.

— Вы меня специально сюда водите, чтобы я устыдился? — “колобок” покачал головой, — починю я ваш телескоп, починю. Уже заказал детали. Как привезут, сразу принесу.

— О чём вы хотели поговорить?

Он ответил не сразу. Прошёлся туда-сюда по комнате, потрогал пальцем телескоп и сел в углу.

— Я распутал, чем заняты эльфы в Кемнаро.

— Вы же говорили, что магия не даёт подобраться?

— Ну…

Торквин усмехнулся.

— Магия магией, а старая проверенная агентура даёт результат всегда.

Он пожевал губами, подбирая слова.

— Светлые мутят воду против не-людей. Похоже, они давно наших борцов “за человеков” финансируют. А сейчас просто водопадом золото им льют. Всех подняли, до кого смогли дотянуться.

— Погодите. Эльфы же тоже не люди.

— Вроде того, не-люди. Только в другую сторону. Себя они считают высшей расой.

— Как же вы пропустили?

Нервно дёрнув плечом, Торквин скривился.

— Этим кружкам “настоящих людей” уже не одна сотня лет. По молодости в них две трети старейшин состояло, вот и был приказ не трогать, — он тяжело вздохнул, — даже представить было нельзя, что тёмных спонсируют светлые. В голове такое не укладывается.

Я криво улыбнулся. Дорогой мой “колобок”, если бы ты знал, сколько таких примеров было на моей родине!

— Куда они целятся, выясняли?

— Хотят поднять бузу, раскачать ситуацию митингами и заставить Совет Старейшин ограничить орков в правах. Может быть, даже лишить их права на гражданство.

Мне вспомнился Мошуа и его чутьё на погромы. Похоже, старый гоблин был прав и вовремя перебрался в Калькуару.

— А конечная цель? Для чего всё это?

— Да вы же и цель! Заступитесь за орков — Кемнаро ещё сильнее будет с вами в контрах. Промолчите — орки на вас обидятся. Понимаете?

Несколько минут я разглядывал потолок, раздумывая над таким ходом дел.

— А вы, Торквин?

— Я?

— Да, вы. Почему вы пошли на сотрудничество со мной? Не думаю, что Старейшины давали такие указания.

“Колобок” скорчил мрачную рожу.

— В первую очередь, я тёмный, а нас осталось слишком мало. Стоит светлым надавить посильнее, как ничего не останется. Сначала они нас разделят на воюющие кучки, а потом растопчут по одному. Я, знаете ли, люблю комфорт, власть и безопасность. При светлых мне не светит ни один пункт из списка.

Я кивнул и поднялся.

— Хорошо, я учту всё, что здесь услышал.

Торквин тоже встал и поклонился.

— Рад, что смог быть вам полезен. А теперь прошу меня извинить, дела.

***

Стоило мне вернуться домой, как появился мумий.

— Ваня!

Он так активно мне подмигивал, что было похоже на нервный тик.

— Ваня, быстро пойдём со мной.

— Что случилось? Враги? Несчастный случай? Бабушка твою заначку нашла?

— Не, — он расплылся в улыбке, — подарок тебе ещё один. Не в день рождения, но тоже приятный.

— Ну, давай посмотрим.

Но мумий повёл меня не в лабораторию, а в подвал, к нашим темницам.

— Там же никого нет, вроде. Я помню, вчера последнего выпустили, шамана.

— Хе-хе, теперь есть.

Мумий расхохотался.

— Поймал я его, Ваня, отлично поймал.

Старик распахнул дверь в дальнюю камеру.

— Вот он, красавец!

Посреди комнаты парил стеклянный куб. Из-за толстого, чуть мутноватого стекла, на меня зло смотрел вампир-нотариус.

— Обалдеть!

Выглядел кровосос плохо. Щегольский костюм был порван, местами обгорел, лицо было испачкано сажей, а от модного галстука осталась только жалкая тряпочка.

— Деда, как?

— На переходе взял. Он из мира в мир прыгал, возвращался в наш. А я его цап! И сюда, под охрану.

Я обошёл куб, разглядывая вампира.

— Он там не задохнётся? Вентиляции я не вижу.

— Так он не дышит, упырь. А дырок нет, чтобы туманом не сбежал.

Нотариус раздражённо постучал в стекло.

— Я буду жаловаться! Вы не имеете права! Меня клиенты ждут.

— Ты смотри, действительно тот самый.

— Немедленно выпустите меня! Никто не имеет права задерживать сотрудников нашей фирмы.

Цокая языком, я рассматривал вампира, будто в зоопарке.

— Ну что? — поинтересовался мумий, — как будем казнить?

Нотариус поперхнулся.

— Погоди, не надо торопиться. Он точно сбежать не может?

— Гарантированно. Куб герметичный, ни единой щёлочки. Стекло бронированное, разбить не получится. В другой мир тоже не сбежит — видишь, на полу гексаграмма?

— Замечательно!

— Выпустите меня! Немедленно!

Я посмотрел вампиру в глаза.

— Хрен тебе, вот с такой загогулиной.

— Это произвол! Не имеете права! Я требую соблюдения законов…

— А похищал ты меня по какому закону?

— Это был специальный заказ!

— Мне без разницы. Мстю и мстя моя страшна.

— Немедленно…

— Деда, а есть тряпочка его накрыть? Чтобы не орал почём зря?

— Без проблем.

Мумий принёс из соседней камеры старое одеяло и накинул на куб. Нотариус что-то ещё кричал, стучал в стекло, но поделать ничего не мог.

— Пусть посидит.

— Будешь казнь выдумывать? — мумий потёр ладони, — чтобы помучился?

— Не знаю, — я взял старика под локоть и повёл к выходу, — не скажу, что мне его жалко, но казнить — это перебор. Пока пусть сидит, размышляет над своим поведением. Вдруг мы из него какую-нибудь пользу сможем извлечь?

— Из вампира? — мумий недоверчиво посмотрел на меня, — из него даже скелет не поднимешь.

— Ну, что-нибудь другое. Не будем торопиться, время у нас есть, а казнить всегда успеем.

— Добрый ты слишком, Ваня, — старик вздохнул, — но, может, это и к лучшему? Злые владыки у нас быстро кончались, а ты вон как развернулся. Ладно, пусть сидит под замком.

— Деда, а что ты говорил про вечный двигатель? Помнишь, ты ещё пять заклинаний упоминал.

— Восемь, а не пять.

— Неважно, — я махнул рукой, — так ты действительно его можешь сделать?

— Да хоть сейчас. Если есть десять минут, могу показать.

Мы выбрались из подвала и зашли в лабораторию.

— Так, — мумий огляделся, — где у меня тут детали валялись?

Сам бегать и искать дедушка не стал. Вызвал своих скелетов в белых халатах и отправил их на поиски.

Лаборатория стала похожа на кафедру провинциального университета перед приездом комиссии из столичного министерства. Все бегают, суетятся и никто не ничего не понимает.

— Котёл! — подбежал к мумию скелет с закопчённым казаном в руках.

— Не то! Мне герметичный нужен.

— Трубки!

— Я сказал медные, а не стеклянные. Куда понёс? Положи, может, пригодится.

— Котёл!

— Герметичный, костяная ты башка!

— Так он с крышкой.

— Убью!

— Тазик!

— Какой еще тазик? Пшёл вон!

— Трубки!

— Медные, могилу твою налево!

— Котёл!

Пару дюжин минут они так развлекались, пока мумий не плюнул и не нашёл всё сам. Разложил на столе и махнул мне рукой.

— Подходи, Ваня, сейчас сделаю.

— Из этого хлама? Вечный двигатель?

— Это нормальные запчасти, — огрызнулся мумий, — смотри и учись!

Буквально на коленке, скрепляя части магической синей изолентой, дедушка соорудил простейший паровой двигатель. Бак с водой, трубки, поршень, шатун, вращающий колёсико.

— Примерно так, — он почесал в затылке, — сейчас только заклинания вспомню.

Мумий принялся бормотать над конструкцией. На крутом боку “котла” вспыхнуло заклинание. Затем на трубках, на поршне. Через несколько минут вся конструкция светилась магическими символами.

— Ну вот, заработал.

Двигатель раскочегарился. Вода закипела, из сочленений конструкции начал вырываться пар. Колёсико закрутилось. Сначала медленно, а затем всё быстрее и быстрее.

— Ага! Получилось!

Я наблюдал, как работает двигатель и что-то мне в этой конструкции не нравилось. Только вот что? Вроде работает, крутит, как положено.

Мумий взял ковшик на длинной ручке и подлил воду в небольшой раструб.

— Там клапан, она протечёт в бак, — пояснил он, — а то взорвётся слишком быстро.

— Можно же сделать замкнутый цикл, чтобы пар охлаждался и возвращался в котёл.

— Зачем? — мумий удивился, — подлить всегда можно. Не так он долго работает, чтобы заморачиваться.

— Погоди, это же вечный двигатель. В смысле “недолго работает”?

— Сейчас сам увидишь. Во! Как раз сейчас и рванёт. Ну-ка, спрячься за стол!

Конструкцию затрясло. Я не стал спорить с дедушкой и присел на корточки. Тут-то оно и бахнуло! У меня даже в ушах зазвенело.

— Ну ты, деда, и карлсон.

— А?!

— Говорю, горазд паровые машины взрывать.

— Ну, они всегда так.

Я встал и подошёл к останкам паровой машины.

— Деда, я чего-то не понимаю? Вечный двигатель, он же не просто так называется. Это двигатель, который может работать вечно. Так?

— Ну, чисто теоретически, может быть, — мумий потыкал пальцем в рваные железяки, — но на практике, вечный он потому, что выключить нельзя. Активировал заклинание и отсчитываешь время, пока оно не прожжёт котёл. Или шатун не сломается. Или пар не взорвётся. Такие вечные двигатели светлые обожают использовать, когда их замки штурмуют. Ставят в узких проходах, на колесе лезвия вращаются, пар обжигает, а потом ещё и взрывается. Я думал, ты знаешь и тоже на вооружение хочешь взять.

— Это неправильный двигатель. Его надо регулировать, уметь включать и выключать.

— Зачем?

Я, как мог, попытался объяснить мумию, зачем нужна паровая машина. Пусть не вечная, но хотя бы долгосрочная. Рассказал про паровоз, про заводы, про насосы и лифты.

— Можно и дровами котёл топить, не проблема. Только не эстетично, дымно и грязно. Но тогда я магию совсем уважать перестану, если такую простую вещь нельзя сделать.

Мумий почесал в затылке.

— Ты уверен?

— Угу. Хочу паровой трамвай и бронепоезд. И танк я Буке уже пообещал.

Старик вздохнул и окинул взглядом взорвавшийся двигатель.

— Попробую сделать, как ты говоришь. Только…

— Что?

— Полезный вечный двигатель в мою честь назовём, хорошо? Тебе всё равно, а мне приятно будет.

— Не проблема! Пусть будет называться… Гебизель!

Мумий кивнул. Судя по блеску в его глазах, шанс на появление нормального вечного двигателя был гораздо выше нуля.

Глава 33

— Деда, там книги по твоему списку достали. Будешь смотреть?

Мумий отмахнулся.

— А мне оно зачем? Это тебе нужны справочники, а я и так помню всё необходимое. Ваня, ты иди, не отвлекай меня.

Он отвернулся и громко заорал:

— Эй, бездельники! Тащите мне новый котёл!

Оставалось только пожать плечами — если мумий увлёкся чем-нибудь, это надолго. Схожу в библиотеку сам, проконтролирую, что с книгами, да и хорошо бы посмотреть, как там в общем после пожара.

Перемены я заметил уже на подходе к библиотеке. Над дверью кто-то повесил большой плакат “Библиотека. Добро пожаловать”. А на стенке была прибита бумажка: “Часы работы — с утра и до последнего читателя”. Это правильно, так и надо! Я открыл тяжёлую створку двери и вошёл внутрь.

— Добрый день, Владыка!

Мне навстречу из-за стола поднялся орк. Как его звали? Хурзюк, кажется.

— Ну, как у нас дела?

— Учушь читать и пишать, — орк немного смутился, — каталог шаштавлять буду.

— Молодец. Сам или учит кто?

— Учит, — орк указал рукой куда-то в сторону книжных полок, — Великий Книжный Дух.

Это он так призрака обозвал? Забавненько.

— И как он? Кричит? Возмущается?

Орк замотал головой.

— Шначала кричал. Говорил, что я варвар, что книги ишпорчу.

— А ты?

Хурзюк шмыгнул носом.

— У меня дедушка шаманом был. Я камлание провёл, на ушпокоение недовольного предка. Вшё как положено шделал: в бубен бил, травами окуривал, пешни шпечиальные пел. Вот он и ушпокоилшя. Теперь буквы мне показывает, про книги обяшняет.

С трудом сдерживаясь, чтобы не рассмеяться, я кивнул орку. Это же надо — успокоить библиотечного призрака шаманством. Расскажу мумию, пусть тоже повеселится.

— Он как, больше не требует тишину соблюдать?

— Не. Только прошил меня больше не петь, а так можно разговаривать.

— Хорошо. Книги по магии получил?

— Да, Владыка. Я покажу?

Хурзюк отвёл меня в отдельное хранилище, справа от входа. Комнату после пожара отремонтировали и заменили деревянные книжные полки на стеклянные шкафы. Каждая книга теперь находилась в специальном отделении и закрывалась прозрачной дверцей с защёлкой.

— Не жгорят теперь, — орк горделиво выпятил грудь, — это я придумал.

— Хвалю! А полки такие, кто сделал?

— Магиштр Гебизе.

— Очень хорошо, очень. Будь добр, вместе с Духом составьте опись магических книг и принесите мне.

— Владыка, — орк потупился, — я ещё плохо пишу, только печатными буквами.

— Не страшно, я разберусь.

Уже у выхода из библиотеки, я заметил у окна стол, накрытый клетчатым пледом. На нём вольготно развалились оба сфинкса и увлечённо читали толстый потрёпанный том. Я подкрался к ним, стараясь, чтобы меня не заметили. Книга называлась “Логические задачи для воспитания отроков среднего возраста”. Ясно-ясно, готовятся, значит. Придётся вечером тоже взять это издание и хоть мельком проглядеть. А то будет обидно, если они меня не пустят в мою же башню. Не к мумию же ночевать идти!

***

Стоило выйти из библиотеки, как путь мне преградили Гуго и Уру-Бука. Похоже, судари военные устроили настоящую засаду на своего Владыку и жаждали поговорить.

— Владыка!

— Мы хотели рашкажать…

— Мы обсудили и нашли отличное решение…

— Чтобы вшем было хорошо…

— Разрешите…

— Доложить…

Я выставил ладонь, останавливая их.

— Тихо! Не люблю стоя слушать длинные доклады. Вон, Малая Совещательная Зала, там и расскажете.

Привычку не устраивать обсуждения в коридорах я завёл ещё в своём родном мире. Если встретил коллегу и согласился по-быстрому на ногах обсудить всякую мелочь — обязательно затянется надолго. Особенно, если рядом с кофейным автоматом разговариваешь. А если затянуть болтуна в переговорную, то человек чувствует себя на совещании и хочет быстрее сбежать. Офисный лайфхак, однако! Но в Калькуаре тоже прекрасно работает, я на мумие проверял.

— Рассказывайте, — я сел в “председательское” кресло и махнул рукой, — о чём договорились?

Гуго и Уру-Бука переглянулись и Киган почти незаметно кивнул, отдавая слово генералу.

— Кхм, — орк кашлянул, прочищая горло, — мы обшудили вопрош, вжвешили и пришли к кошен… Коноше… Куну…

— Консенсусу?

— Ага, точно, к этому шамому. Начальник штражы, — Бука кивнул на Гуго, — вожьмёт свои двешти шкелетов. Што шкелетов вожьму я в гвардию Калькуары.

— Из оставшихся, — подхватил слово Киган, — будет сформирован отдельный резервный батальон имени магистрессы Матильды.

Я чуть с кресла не свалился.

— Судари мои, могу я узнать, а как появилось такое необычное… ммм… решение?

Гуго и Бука отвели взгляды, став похожими на провинившихся мальчишек.

— Ну, я жду объяснений.

— Мы шпорили, — вздохнул орк, — долго и громко.

— И не слишком дипломатично, — Киган поджал губы.

— А дальше?

— Дальше появилашь магиштрешша. Ну и объяшнила, что мы шильно шумим.

Уру-Бука потёр затылок, а Гуго шею.

— После выговора, она напоила нас чаем, и предложила решение. Выделить резерв, которым сможем пользоваться оба.

— А название кто предложил?

Генерал и начальник стражи смутились, причём дружно, будто репетировали.

— Шамо вожникло.

— Да, очень уж подходило.

— В благодарношть за подшкажку.

— Очень вовремя магистресса дала нам совет.

Я только покачал головой. Даже не сомневаюсь, кто именно назвал батальон, вот ни капельки.

— Ладно, будем считать вопрос исчерпанным. Какой регламент использования батальона?

— Ишпользуетшя ш разрешения Владыки.

— Да, мы посчитали, что не стоит давать поводов для споров.

— Штобы мы, — Бука покосился на Кигана, — не уштраивали шум.

Ай, молодцы! Свалили на меня роль арбитра. Ну ладно, главное, чтобы не ругались.

— Согласен. В следующий раз, я надеюсь, вы будете решать спорные моменты самостоятельно.

Оба закивали. Однако, бабушка умеет воспитывать строптивых вояк, надо будет взять у неё пару уроков.

— Ну, вот и замечательно. А теперь, давайте прогуляемся на обед.

***

Оба командира были не против. Мы вышли из Малой Совещательной Залы и пошли в сторону столовой. Казалось бы, что может быть неожиданного во дворце? А нет, всегда есть шанс удивиться. На выходе из правого крыла, за кадкой с большим фикусом, я заметил целующуюся парочку.

Не имею привычку лезть в такие дела. Ну обнимаются, что тут такого. Их личное дело, между прочим. Я бы просто прошёл мимо…

— Прекратить! — возмутился Уру-Бука на ходу, — што жа бежображие!

Парочка испуганно распалась.

— Дэймон?! — Гуго споткнулся и встал как вкопанный.

— Шагра?!

Уру-Буку чуть не хватил удар. Орк оперся о стенку, переводя взгляд то на парня, то на сестру.

— Шагра!

— Что? — орка возмутилась, — не твоё дело, братец. Я…

— Убью!

Генерал впал в ярость. Глаза налились кровью, лицо перекосило, и он бросился на Дэймона.

— Убью! Жа шештру на кушочки порву!

Дэймон не стал дожидаться, когда его разорвут и бросился бежать.

— Стоять! — за ними побежал Гуго, — Я сам его убью! Это мой племянник, я сам с ним разберусь!

— Убью! — завывал голос Уру-Буки, удаляясь куда-то по коридорам дворца, — Жа чешть шештры!

Гнаться за ними я не стал. Даже если мне хватит сил нагнать, я не смогу остановить разъярённого орка. Будем надеяться, что Дэймон легче и выносливее.

— Шагра, — я повернулся к орке, — ну как так-то?

— Что? Имею право, я свободная женщина. Могу любить, кого захочу.

Орка вздохнула, закатив глаза.

— Так романтично! Опасности, погоня, скандал. Никогда за меня убить не обещали!

— А если Бука догонит твоего воздыхателя?

— Будет очень печально. Как думаете, мне пойдёт чёрный траурный цвет?

— Шагра!

Орка поджала губы.

— Да ладно вам! Бука отходчивый. Ну, погоняет Дэймона по замку, ну кинет в него чем-нибудь тяжёлым. К ужину придёт в себя, они помирятся. Может быть. Или нет. Как думаете, если я скажу, что жить не могу без мальчика, брат успокоится? Или его сначала побить, чтобы не лез в мою личную жизнь?

— Шагра, соберись. Мне только жертв любви не хватало, монтеки с капулетями, блин.

— Владыка, но это же романтика! Опасность и всё такое.

— Значит так, сейчас идёшь, ловишь своего брата и Дэймона, хватаешь за ухи и приводишь ко мне. Никаких личных разборок в моём замке! Или я всех уволю и выгоню. Будете в степи за друг другом бегать. Понятно?

Орка помрачнела, кивнула и отправилась ловить Буку и младшего Кигана. А я пошёл обедать — как говорил великий сибарит и знаток жизни Пончик: режим питания нарушать нельзя.

***

Шумная беготня продолжалась часа три. Впереди, легко и непринуждённо, бежал Дэймон — у парня явные задатки марафонца. За ним топал Уру-Бука, явно не собирающийся сдаваться, но сопящий не хуже паровоза. А за ними уже все остальные.

Первым отпал Гуго — возраст уже не позволял ему развлекаться наравне с молодёжью. Тяжело дыша, старший Киган сел на ступеньки дворца и принялся обмахиваться шляпой. Я, уже сытый и довольный жизнью, присел рядом и спросил:

— Не догнали?

Гуго махнул рукой.

— Пусть бегают и сами разбираются. И вообще, у него отец есть, вот пусть он и следит, на ком сын жениться собирается.

— Тоже правильно. А что, браки с орками запрещены?

— Формально нет. Но для знатного семейства, такое родство, как бы сказать, непозволительно.

— А если я благословлю брак? Как Владыка.

Киган покосился на меня.

— Для моей семьи это не аргумент.

— Как у вас всё сложно-то.

Рядом с нами плюхнулась Шагра, покрасневшая и растрёпанная после долгого бега.

— Ну их, — орка сердито нахмурилась, — не хотят слушать. Пусть делают что хотят. В конце концов, я девушка, а не скороход. Надо, чтобы за мной бегали, а не я за мужчинами.

Мы ещё посидели, прислушиваясь, как по замку перемещаются крики Уру-Буки.

— Буду у себя, — я встал, разминая затёкшие ноги, — как эти двое прекратят носиться, пусть зайдут.

— Ой, — Шагра испуганно посмотрела на меня, — вы же их не выгоните? Они оба хорошие. Только Бука вспыльчивый очень и людям не доверяет. Не вам, а в принципе. У нас, вообще-то, дедушка человеком был. Только он бабушку бросил, вот Бука и боится повторения истории.

— Ох уж эти семейные истории. Не выгоню, если членовредительства не будет. Можешь так и передать.

Гуго промолчал, но по лицу было видно — родство с орками его не вдохновляет. Но мне, если честно, всё равно какие у него предрассудки. Пусть сам с племянником разбирается.

***

Я так и не дождался Уру-Буку с Дэймоном. И часа не прошло, как в дверь постучался стражник-орк.

— Владыка, — лицо у зеленокожего было напряжённое, — там человек приехал. Говорит, из города, от вашего жнакомого. Прошит шрочно принять.

Честно говоря, идти мне было лень. С другой стороны, а вдруг действительно что-то важное? Пришлось пойти на компромисс — вызвать Казну и выйти прямо у ворот.

— Кто там приехал? — спросил я у стражи.

Мне указали на поджарого человека в пыльном плаще. Внезапный гость не ждал меня у решётки, а водил по кругу медленным шагом загнанного сорона. Птица хрипела, то и дело спотыкалась, но всадник упорно заставлял её шагать.

— Эй, ты! Что хотел?

Мужчина погладил птицу по шее, что-то шепнул ей, толкнул, заставляя идти самостоятельно и пошёл ко мне. Остановился за три шага и поклонился.

— Владыка! Простите, что без должных церемоний. Мастер Торквин передаёт вам привет и новости. В Кемнаро беспорядки и погромы. Есть жертвы среди не-людей.

Посланник достал из кармана на груди бумагу, подошёл ближе и протянул мне.

— Он официально просит Владыку ввести в город войска, чтобы прекратить кровопролитие.

Глава 34

Вестник поклонился и отдал мне бумаги. Свиток, завязанный верёвочкой с сургучной печатью, и лист простой бумаги, сложенной вчетверо.

— Почему Торквин не связался со мной обычным образом, через особняк?

— Простите, Владыка, не было никакой возможности. По приказу Старейшин ваш дом блокирован стражей.

— Я думал, у вас есть к ней подход.

Мужчина развёл руками.

— Увы, не ко всем командирам. Да и сам сударь Томас оказался заперт в офисе нашей “конторы”.

Я нахмурился, соображая, кто такой Томас. Ах да, у Торквина же было какое-то сложносочинённое имя! Что-то вроде Томас Химена де Торквин-Тийкстра, если память меня не подводит. А почему он заперт?

— Проясните, будьте добры. Совет Старейшин арестовал вашего шефа?

— До этого пока не дошло, только заблокировал стражей, — вестник невесело ухмыльнулся, — “для защиты от неожиданностей и здоровья”. Мне пришлось выбираться тайным ходом и мчаться к вам. Вот, видите, загнал Бульку.

Он указал на сорона. Птица тяжело дышала, кашляла и вяло переступала с ноги на ногу.

— О вас двоих сейчас позаботятся.

Я кликнул орка-сотника и приказал: человека отвести в комнату рядом с Малой Совещательной Залой и накормить; птицу — на соронник и привести в чувство.

— Шделаем!

— И ещё: у нас срочный сбор Малого Совета. Сообщи всем членам Совета, пожалуйста. Уру-Буке тоже — пусть прекращает беготню, не до семейных разборок сейчас. Он мне нужен срочно!

— Так точно!

Сделав знак вестнику следовать за орком, я зашёл в караулку у ворот и вызвал Казну.

— В башню!

— Владыка, я хотела сообщить…

— Потом, всё потом.

***

Вернувшись к себе, я взялся за документы. Сломал печать и развернул свиток. Ну ничего себе!

“Кому: Чёрному Владыке Калькуары

Ивану Чернову-Хэрумору

От: вольного города Кемнаро

Старейшин и граждан

Обращение

Мы, Старейшины и граждане вольного города Кемнаро, с почтением, уважением и должным поклоном, обращаемся к Чёрному Владыке, хозяину замка Калькуара и первому среди тёмных дворян.

Во имя человеко-орко-гоблино-огро-любия, мы просим Владыку обратить взор на город и его жителей. Насилие, грабежи и убийства, направленные на жителей нечеловеческого происхождения, наполнили наши улицы. Кровь достойных не-людей и людей, вставших на их защиту, тёчет по мостовым. Дети вопиют, женщины плачут, рыдают старики. Кто поможет им в трудный час? Кто оградит от незаконных посягательств на имущество и жизни? Кто тяжёлой рукой восстановит порядок? Мы задаём эти вопросы и слышим лишь один ответ.

Владыка! Вспомни, что Кемнаро был твоим городом от начала времён. Протяни руки, направь войска и защити нас!”

В этом месте свитка почерк изменился. Вместо размашистого, с завитушками и выписанными буквами, он стал чётким и угловатым. Стиль изложения тоже стал другим.

“Мы, Старейшины и граждане Кемнаро, просим Чёрного Владыку ввести в город миротворческий полицейский контингент. Прекратить беспорядки в соответствии с правилами военного времени. Ввести комендантский час, взять под контроль продовольственные склады, порт и правительственные здания. При необходимости мы даём своё согласие на использование военных подразделений и прочих средств. Также мы просим провести расследование и наказать зачинщиков, нарушивших закон.

После установления порядка, мы просим провести консультации с Советом или иные действия по определению судьбы города.

Подписали, при свидетелях:

Р. Р. Зюйц-Хеллер, Вторая из Круга Тринадцати, Старейшина

Ж. Ф. Киган, Старейшина

Т. Х. де Торквин-Тийкстра, глава Тайной Службы”

Ниже были подписи ещё двух десятков Старейшин, незнакомых мне.

Ну и кашу заварил Торквин! Это же надо — дать мне официальный повод захватить город. Даже Кигана и “Голодную крокодилу” привлёк, интриган эдакий. Хотя, может, это они были инициаторами, а “колобок” вовремя подпел, разыгрывая собственную партию. В их интригах даже Тёмные боги не разберутся.

Я отложил свиток и развернул лист бумаги.

“Владыка!

Я жестоко обманулся и ввёл в заблуждение вас. Светлые действительно вели в городе подрывную работу, но делали это с ведома Председателя и части Старейшин из Круга Тринадцати. Их руками Старейшины сводят счёты между собой и с вашим влиянием.

В Кемнаро начались не просто беспорядки, а погромы. Идёт преследование не-людей, настоящая охота. Под шумок вооружённые отряды Старейшин и гвардии нападают на влиятельные рода тёмных, тех, кто выступал против конфронтации с вами.

Ещё ночью был подписан указ о смещении меня с должности и роспуске тайной службы. Если бы не сударыня Зюйц-Хеллер, меня повесили бы на фонарном столбе. По счастью, я только заперт с остатками своих офицеров. Мы продержимся сутки, возможно, чуть больше.

Я и часть Старейшин, кого хотят уничтожить, успели подписать официальную просьбу к вам, Владыка. Это шаткий, но легитимный повод ввести в город войска и забрать Кемнаро под вашу руку. Ваше право воспользоваться им или отказаться. Но мы ждём помощи и вашей поддержки.

С уважением, бывший глава тайной службы, Торквин.”

***

Я потёр лицо ладонями, встал и прошёлся по комнате. Ну и задачку мне подкинул “колобок”. Вляпался он, а разгребать теперь моими руками. Хотя забрать Кемнаро мысль заманчивая, не уверен, что оно того стоит. Но решать без моего Малого Совета я не буду.

— Казна!

— Да-да? — дверь появилась мгновенно. Вот что значит правильное внушение!

— Что ты хотела мне сообщить?

— Ваш особняк в Кемнаро взяли в осаду.

— Погоди, там же вроде давно стражники дежурили? Сидели, не рыпались, обед приносили.

— Их сменила гвардия. Заблокировали полностью и готовятся к штурму.

— Что же ты раньше не сказала?!

— Я пыталась, — в голосе Казны послышалась обида, — а вы всё “потом, не до того, позже”. А я сразу хотела, как орк мне передал.

— Ладно, не дуйся, и правда, сам виноват, что не слушал.

От двери послышался довольный вздох.

— Найди Сеню, надо сходить в Кемнаро и лично уточнить обстановку.

— Слушаюсь, Владыка.

— Пока я там буду выяснять, проверь, что Малый Совет в сборе. Если кто-то опаздывает — доставить за шкирку.

Сеню долго искать не пришлось, и через пару минут мы оказались на втором этаже Кемнарского особняка.

— Здесь безопаснее, — пояснила Казна, — на первом этаже подозрительный шум.

Монстр тут же метнулся к двери, вытащил клинки и встал на страже.

— Я не буду исчезать, — Казна скрипнула дверью, — если что, сразу эвакуирую.

— Понял, спасибо.

Подойдя к окну, я осторожно отодвинул занавеску и выглянул на улицу. Фух, слава тёмным богам! Особняк не штурмовали. Гвардейцы, в ярких алых плащах, выстроились полукругом и пока просто наблюдали. Арбалетчики во второй линии тоже стояли спокойно, опустив свои адские машинки к земле. А вот их командир что-то выкрикивал в сторону входной двери. Открывать окно и переспрашивать, что он там вопит, я не стал. Вдруг обидное что-нибудь? Ещё расстроюсь. Да и арбалетный болт может прилететь.

— Сеня, штурма не было, спускаемся.

На первом этаже всё ещё было шумно. Это Харзакин с парой скелетов строил баррикаду. Они подтащили к двери шкаф, буфет, тумбочку и подпёрли конструкцию торшером. А сейчас пытались укрепить всё это большим диваном. Но старожил гостиной не сдавался и тащиться к двери не хотел.

— Раж-два, вжяли! — командовал орк.

Скелеты тужились, скрипели зубами, но сдвинуть диван не могли.

— Ещё раж-два, вжяли! Ну вы и малахольные.

— Сам такой, — огрызались скелеты, пытаясь столкнуть диван с места. Но тот явно считал себя недвижимым имуществом и будто врос в пол.

— Ладно, — махнул рукой Харзакин, — тогда крешло тащите.

— Угук!

Снести покушение на любимое кресло-качалку Сеня не смог. Монстр подскочил к орку и угукнул тому в лицо. Схватил кресло и потащил на второй этаж — видимо, собирался спрятать его в Казне.

— Здравия желаю, Владыка! — среагировал на моё появление орк, — готовимщя отражать штурм гвардии.

— Вольно. Чего они там орут?

— Требуют шдатшя. Говорят, — орк понизил голос, — кирдык вашему Владыке и его нелюдям.

— Это мы посмотрим, кому кирдык. Что с “Красным орком*?

— Я прикажал оштавить шдание, чтобы не рашпылять шилы. Ошобняк мы легко удержим. В крайнем шлучае, шможем держать второй этаж нешколько дней.

— Надеюсь, до этого не дойдёт. Докладывай обстановку каждый час. В случае штурма вызывай Казну и пусть присылает тебе подкрепление. Особняк не сдавать ни при каких условиях, понял?

— Так точно!

— Вот и ладушки. Сеня, за мной!

Монстр, уже вернувшийся без кресла, послушно почапал следом. Мы поднялись на второй этаж, но не в спальню, где нас ждала дверь Казны, а в башенку обсерватории.

— Сеня, как думаешь, сможем забрать телескоп?

Не то чтобы я думал о сдаче дома, но война штука непредсказуемая, а телескоп мне нравился.

— Угук!

Монстр показал мне оттопыреный палец и взялся за тяжёлую подставку.

— Угук!

— Казна!

— А? Что? Я вас там ждала…

— Откройся вон на той стене. И больше дверь, больше сделай!

Сеня даже не вспотел, затаскивая телескоп в Казну. Только напряженно угукал, стараясь не задеть дверной косяк.

— А это что?

— Телескоп.

Казна хмыкнула.

— Ой, а я думала ценное.

— Безграмотная ты у меня. Знания бесценны!

Обиженно засопев, Казна не нашлась, что ответить.

— Пусть у тебя постоит, пока не найду, куда его пристроить.

— Только не затягивайте. Я не резиновая, места мало, а ваш телескоп здоровый, много занимает. А вдруг золото подвалит? Куда его грузить?

Мне захотелось её стукнуть. А ещё лучше, оттаскать за уши и поставить в угол. Но с вредной кладовкой этого сделать точно не получится.

— За телескоп отвечаешь головой, поняла? А теперь, доставь меня к Малой Совещательной Зале.

***

Когда я вошёл, весь Малый Совет был в сборе. Даже Уру-Бука, уставший и растрёпанный, сидел на своём месте. Судя по недовольному виду и взглядам, которые он кидал на Шагру, Дэймона он так и не поймал.

— Добрый день, судари и сударыни.

— Ваня, — мумий прокашлялся, — к чему такая срочность? У меня важный эксперимент с двигателем, а тут совещание. Что-то случилось?

— Случилось.

Я вытащил свиток и письмо Торквина.

— Деда, прочитай, пожалуйста, вслух.

Мумий недовольно поморщился, но просьбу выполнил. По мере того как он читал, лицо у него вытягивалось, а голос становился злым. Впрочем, остальные тоже не радовались новостям из Кемнаро.

Когда старик озвучил обе бумаги над столом повисла тишина. Гуго кривился, как от зубной боли. Уру-Бука, забыв про семейные сложности, сверкал зубами и ёрзал на стуле. Бабушка недовольно морщилась, а мумий грозно сверкал глазами. Только Шагра мечтательно смотрела вдаль рассеянным взглядом. Ну, с оркой всё понятно — любовь штука серьёзная, с ней никакой политический кризис не сравнится.

— Шагра, принеси мне кауаффий, пожалуйста, — попросил я её и подмигнул. Пусть сбегает к своему Дэймону, проверит, что цел. Всё равно от неё никакого толку сейчас не будет.

Когда за оркой закрылась дверь, я окинул взглядом Малый совет.

— А теперь, прошу высказываться по очереди. Что мы будем делать с Кемнаро?

Глава 35

Малый совет молчал, обдумывая ситуацию. Поразмыслить было о чём: Кемнаро всё дальше отдалялся от Калькуары и власти Владыки. Не вмешиваться — значить отдать город на откуп светлым. Вмешаться? Повесить себе на шею неподъёмную гирю. Всех наличных войск не хватит, чтобы оборонять Калькуару и одновременно усмирять беспорядки в Кемнаро. От натуги кое-что может и порваться посередине, знаете ли. Но если оставить всё как есть, можно получить ворох проблем в дальней перспективе. А уж о потере репутации и говорить нечего.

— Я думаю, — первым нарушил тишину Гуго, — это ловушка. Стоит нам войти в Кемнаро и мы рискуем получить удар армии светлых здесь. Нельзя оголять замок, привлекая войска для полноценной оккупации.

— Ражграбить, вжять шамое ченное, орков и гоблинов жабрать к нам, — стукнул кулаком по столу Уру-Бука, — и пушть шветлые жабирают руины.

— Какой ты кровожадный, Букочка, — бабушка с укором посмотрела на орка, и тот стух, — мне кажется, нам вообще не надо вмешиваться. Светлые? Пусть забирают Кемнаро.

Мумий хотел возмутиться, но бабушка подняла палец, призывая к молчанию.

— Кто бы не взял Кемнаро, — продолжила она, — он получит вечную головную боль. Там полно сторонников и той и другой стороны, смутьянов, бандитов и просто любителей побузить. Я категорически против оккупации. Мы распылим силы, а город слишком далеко, чтобы оперативно перебрасывать войска.

— А может, ражграбим? — с надеждой спросил Уру-Бука.

— Это плохо для нашей репутации, — покачала головой бабушка.

Орк тяжело вздохнул.

— Кто-то ещё хочет высказаться?

Йорик, поднял костяную руку.

— Мёртвые выполнят любой приказ, какой бы он ни был, Владыка.

— Спасибо, Йорик.

Скелет кивнул, с превосходством глядя на остальных членов совета. Ну и жук!

— Хорошо бы вытащить из Кемнаро, — подал голос Гуго, — лояльных нам. Быстрый налёт, эвакуируем не-людей и обратно. Ни в коем случае не увязая.

Я кивнул Кигану и повернулся к мумию:

— Деда, а ты что скажешь?

— Мне кажется, эвакуация не-людей идея хорошая. Но я бы ещё наказал Старейшин, тех, кто со светлыми ручкается. Дворец там поджечь, или библиотеку ограбить.

На слово “ограбить” встрепенулся Уру-Бука, а бабушка скривилась:

— Фу, как пошло. Что за выражения? Надо говорить “экспроприировать”.

— Как скажешь, милая.

Я опустил подбородок на сплетённые пальцы рук, раздумывая над услышанным. В каждом варианте были изъяны и плюсы. Кемнаро выглядел лакомым куском, вот только не подавиться бы от жадности. Да, мои советники могут говорить что угодно, вот только ответственность лежит на мне. Решение должен принять именно я и привести его в действие недрогнувшей рукой.

Резко хлопнув ладонями по столу, я встал.

— Решение принято. Я, Чёрный Владыка и хозяин Калькуары, со всей полнотой власти и ответственности, приказываю. В Кемнаро, где преступно убивают тёмных людей и существ, будут введены войска. Всех пожелавших спастись мы эвакуируем к Калькуаре. Если они захотят, могут поселиться в нашем городе. Виновные в истреблении невинных будут наказаны без жалости и снисхождения. Старейшин, подстрекавших к беспорядкам и замаравшихся договором со светлыми, я покараю лично. Их имущество, в качестве компенсации затрат на операцию, будет конфисковано. После этого мы оставим Кемнаро его судьбе, и пусть тёмные боги будут милостивы к выжившим.

***

Не прозвучало ни звука. И снова первым озвучил мнение Киган:

— Жестоко. Но законно и справедливо.

Бабушка вздохнула, но возражать не стала.

— Грабить, — с мрачной радостью оскалился Уру-Бука, — кажнить. Это мне нравитшя! Это правильно, это по-тёмному! Шлава Владыке!

— Так и думал, что ты выберешь средний вариант, — мумий хмыкнул и разгладил бинты на шее, — но учти, я пойду с тобой.

— Деда, не…

— Ты не знаешь, что брать у Старейшин.

— Золото, бриллианты.

— Книги! Знаешь, какие у них библиотеки?

— Договорились. А теперь, обсудим детали.

Я опустился обратно в кресло.

— Чего обшуждать? Пойдём и надерём… — орк закашлялся под взглядом бабушки, — ухи. Надерём ухи.

В зал вошла Шагра с подносом. Стуча каблуками, прошествовала ко мне и подала чашку кауаффия. Эх, не сторонник я пить его вечером, но ведь и ночка обещает быть долгой.

— Моим заместителем, на время отсутствия, будет магистресса Матильда.

— Не люблю я это дело, — вздохнула бабушка, — но раз надо, значит надо.

— Гуго, вы переходите в её подчинение и отвечаете за оборону и порядок в городе.

Киган склонил голову, принимая на себя полномочия.

— Уру-Бука, войска поведёшь ты. Собирай скелетов, включая резервный батальон и половину орков. Оставшихся передай под временное командование Гуго.

Бука дёрнул щекой и невнятно хрюкнул. На зелёном лице отразилась внутренняя борьба. С одной стороны, он страстно хотел побузить в Кемнаро, а с другой не горел желанием отдавать своих орков. Но долг победил, и орк кивнул.

— И ещё. Будь добр отложить семейные разборки до возвращения. Никаких драк с Дэймоном. Понял?

За спиной у меня довольно хмыкнула Шагра.

— Так точно, Владыка! — Бука дернул щекой.

— Вот и ладушки. Сколько тебе надо на сбор миротворческого корпуса?

— Два чаша, Владыка.

— Ваня, — бабушка нахмурилась, — не лучше ли дождаться утра? Лезть по темноте не слишком хорошая идея.

Я покачал головой.

— К утру может не остаться тех, кого надо спасать. Всё, не будем тянуть сорона за хвост — начинаем!

Мумий поднялся последним. Потянулся, очень мрачно ухмыляясь и заявил:

— Пора мне достать свои старые доспехи, раз такое дело. Эх, давно я не бесчинствовал во взятых городах!

— Деда, не надо так. А то ни города, ни беженцев не останется, одно пепелище.

— Не боись! Это я так, шучу. Обеспечу тебе магическую поддержку, и всё.

— Знаю я твои шуточки, после них даже свидетелей не остаётся.

Мумий состроил жуткую рожу, довольно хихикая.

— Деда, а Конкорд в порядке? Можем его привлечь, на всякий пожарный?

— Ммм… Нет, занята птичка.

— Это чем? Сжигает дальние деревни? Или мёртвую петлю тренирует?

— Вернёмся — покажу. Кстати, а что за мёртвая петля такая? Из некромантии что-то? Почему я о таком не знаю?

Я руками изобразил фигуру пилотажа.

— Тьфу ты, ерунда какая! — возмутился мумий, — плохое название для обычного переворота. Никакого уважения к мёртвым!

Спорить я не стал — дедушка в раздражённом настроении способен все фигуры высшего пилотажа переименовать, а их в этом мире ещё даже не придумали.

***

Не успел я вернуться к себе в башню и вытащить из шкафа доспех, как в дверях появились бабушка и Шагра. В руках у них были подносы, на которых исходили паром всякие вкусности.

— Отложи пока свои железки, — строго посмотрела на меня бабушка, — сначала ужин, потом всё остальное.

— Ба!

— Не бакай! Ты с голодухи злой будешь, учинишь какой-нибудь новомодный геноцид, потом триста лет краснеть за тебя. Ешь!

Бабушка ласково потрепала меня по голове и придвинула поднос: хлеб, перья лука, острый соус в мисочке и глиняный горшочек, закрытый крышкой.

Кто я такой, чтобы отказываться от еды? Это могучие герои древности могли питаться целый месяц каплей росы. А я существо приземлённое, мне требуются углеводы, жиры, белки, желательно в правильной пропорции. И доспехи с оружием штука не лёгкая, целая куча килокалорий нужна, чтобы их таскать. Так что я взял ложку и открыл крышку горшочка.

Мммм! Божественный запах! Картошка, морковка, перец, баклажаны и мясо, переложенные слоями, протушившиеся в собственном соку и щедро приправленные специями. Не-не-не, пейте свою росу сами.

Пока я ел, бабушка сидела напротив и, подперев щёку рукой, с умилением наблюдала.

— Не торопись, успеешь на свою войнушку.

— Угу.

— Все вы так. Бегаете, дерётесь, безобразничаете. Нет бы жениться, быт обустроить.

— Ба! Я город, между прочим, строю.

— Не отвлекайся и с набитым ртом не разговаривай. Хлеб бери, чтобы сытнее было, — старушка вздохнула, — эх ты, бегаешь, не думаешь о наследии. А я старая уже, хоть бы внуков дождаться.

Я чуть не подавился от неожиданности. Ну, блин! И бабушка туда же!

— Ой, — она сама вдруг смутилась, — это я так, к слову. Доедай всё, у тебя тяжёлая ночь впереди.

***

После плотного ужина залезать в доспех оказалось делом утомительным. Пока застегнёшь все ремешки и подтянешь как надо — семь потов сойдёт. Это Буке хорошо, он свой каждый день надевает, а я только по “праздникам”. Куда что пристёгивается помню, а заученного навыка нет. Хоть раз в месяц себе учебную тревогу устраивай, честное слово! Но я вполне справился, это не сбрую на сорона надевать. Правильно застегнуть седло на ездовой птице я даже под угрозой расстрела не смогу.

— Владыка, — в двери показался Уру-Бука, — войшка будут шобраны через дешять минут. Мы можем обшудить план?

— Чтобы обсудить план, его сначала надо составить.

— Так я уже!

Бука подошёл к столу и расстелил карту города.

— Я того, инишиативу проявил, — он чуть виновато склонил голову, — рашпрошил вештника, который швиток привежь.

— Рассказывай.

— Вот тут ваш ошобняк.

Коготь орка указал на карту.

— Ждёшь этот Турквин жапершя. А погромы и бешпорядки вон в том районе.

— Ага, почти по пути, можем заглянуть, как он там.

— Я так и подумал, што вы жахотите. А Штарейшины на другой штороне города живут, — орк склонился, вглядываясь в карту и ткнул пальцем, — тута!

— Не рядом.

Я тоже склонился, рассматривая кварталы и улицы.

— Но если мы вот здесь пройдём, то сможем заглянуть в порт и взять его под контроль. На всякий случай, чтобы неожиданный гость не приплыл.

— Шветлые, — со знанием дела кивнул Бука, — они могут.

— Вот-вот, они самые. Значит, направляем поток беженцев под охраной к особняку, а сами идём через порт и разбираемся со Старейшинами. И быстренько обратно. Ясный, чёткий план. Спасибо, генерал!

— Рад шлужить, Владыка!

Я хлопнул его по плечу.

— Знаю, Бука. И очень рад, что ты со мной. Идём, посмотрим, как собираются твои войска.

— Ваши, — орк улыбнулся, показав клыки, — это ваши войшка, а я только ими командую.

Мы пошли к выходу, и я на ходу спросил:

— Бука, прости за бестактный вопрос, а тебе удобно так разговаривать?

— Как?

— Ну, клыки не мешают?

Он скривился.

— Мешают, Владыка. Но што делать? Выбивать их я не дам.

— А если к стоматологу сходить?

Бука с ужасом посмотрел на меня.

— Лучше я на шветлых в одиночку пойду. Это же жвери, похуже эльфов!

Я вспомнил, как мне удаляли зуб мудрости, ещё в земном мире, и согласно кивнул. Однозначно страшнее эльфов, полностью поддерживаю мнение генерала.

Во дворе замка нас уже ждали. Строй орков, больше похожий на толпу, и ровные ряды скелетов. Четыреста стальных черепов! Это вам не хухры-мухры, а настоящая солидная сила. Кто бы там ни бесчинствовал в Кемнаро, его ждёт неприятный сюрприз.

Уру-Бука махнул рукой, подзывая сотников. Три скелета, два орка и человек, бросились к нам бегом. О, а ведь этот Деймон единственный живой сотник среди скелетов. Растёт мальчик.

Я покосился на Буку, но тот даже бровью не повёл. Уважаю! Для него дело превыше всего, раз я приказал. Вот закончим, и разберётся с “женихом” сестры.

— Судари, — я поприветствовал сотников, — начинаем операцию “Принуждение к доброте”.

Глава 36

— Все сразу в особняк не поместятся, будем входить небольшими отрядами. Бука, организуй первую партию, бойцов пятьдесят. Заходим, оцениваем ситуацию, вызываем остальных.

— Шделаем, — генерал кивнул.

За спиной громко лязгнуло и я обернулся. Мумий! В полном доспехе, только глаза пылают из открытого забрала.

— Мой любимый, ещё прижизненный, — пояснил старик.

— Деда, а меч?

— Мне без надобности, я магией воевать буду. Ты не отвлекайся, командуй выступление.

Так я и сделал. Вызвал Казну и потребовал сделать проход в кемнарский особняк.

— Не надо, — придержал меня Бука, — шначала шкелеты. Вдруг там жашада?

Строй начищенных скелетов промаршировал в дверь, и только после этого вошли мы с Букой.

Да блин! Казна выпустила нас на втором этаже особняка. Комната и коридор были забиты стальными воинами. В тесной пробке они стукались друг о друга, отчего воздух гудел металлическим звоном.

— Ражойдишь! — орал Бука, — дорогу!

Пришлось нам пробираться к лестнице, раздвигая возмущённых скелетов. Им тоже не нравилось пихаться и они переругивались в полный голос.

— Отодвинься, смерд!

— От смерда слышу!

— Я при жизни дворянин был, а ты деревня!

— После смерти все равны, у нас коммунизм!

— Уйди с моей ноги!

— Руки убери, дохляк!

Бука, ледоколом расчищая путь, пыхтел и громко ругался. Мумий, гремевший доспехами у меня за спиной, непрерывно ворчал и жаловался на жизнь.

Распихивая толпу, мы наконец добрались на первый этаж. Там, у двери, нас ждал орк Харзакин, мрачный и насупившийся.

— Владыка! Они штурмовать наш шобираютшя.

— Даже так? Ну-ка, покажи.

На двери имелся глазок — простая дырка, прикрытая железной крышкой. Я прищурил левый глаз и выглянул на улицу. Точно! Гвардия притащила ручной таран, построилась свиньёй и ждала только команды, чтобы ринуться на штурм.

— А что со стороны гостиницы?

— Тихо, только очепление поштавили.

Я обернулся и указал Уру-Буке на чёрный выход.

— Возьми тридцать скелетов. Пройди через “Красного орка”, смети охрану и вокруг квартала заходи этим красавцам с тыла.

— Так точно! Эй, шелешяки, первые три дешятка — жа мной!

Скелеты, бодро гремя доспехами, потрусили за Уру-Букой.

— Владыка, — тронул меня за локоть Харзакин, — а мы как их оштановим?

— Сделаем вид, что собираемся вступить в переговоры.

Я распахнул дверь и вышел на крыльцо.

— Эй вы! Старшего ко мне, быстро!

Гвардейцы слегка растерялись. Положили таран, о чём-то пошептались и выслали ко мне напыщенного военного, с пышным плюмажем на шлеме.

— Что здесь происходит? — я посмотрел на расфуфыренного военного сверху вниз.

— Эм-м-м-м. Собираемся атаковать дом, — он на секунду запнулся, — Владыка.

— Зачем?

— Приказ Старейшин. Вы не уплатили налог на имущество, особняк будет конфискован в пользу города.

— Совсем охамели? Первый раз ничему не научил?

— Мы, — гвардеец выпятил грудь, — плевать на вас хотели, Владыка. Здесь нет вашей власти!

На меня накатило бешенство. Плевать, значит? Мой дом отнимать? Сволочи! Мумий за моей спиной хрюкнул и сочувственно застонал:

— Ой, дурак! Так с Владыкой разговаривать! Сейчас он тебя на тряпочки порвёт!

Гвардеец отшатнулся, но было поздно. Я шагнул вперёд и замахнулся, чтобы отвесить оплеуху. Военный оказался шустрым и почти увернулся от подзатыльника. Почти — я схватил его за плечо и потянул на себя. Врёшь, зараза, не уйдёшь!

Вместо того чтобы просто остановить, я вдруг поднял его над землёй. Опа! А экзодоспех-то работает! Такого здоровенного дядьку как пушинку!

— Хей-хо!

Я перехватил гвардейца поудобнее и поднял над головой.

— А-а-а!

Да ему бы сиреной на корабле или маяке работать, цены бы не было. Но раз попался Владыке, этой карьеры уже не светит.

Раскрутив верещащего гвардейца, я зашвырнул его на верхушку соседнего дерева. Вот тебе! Тоже мне, плеватель нашёлся. Пусть сидит там и думает над своим поведением.

— Ваня, — дедушка постучал мне по плечу.

— А?

— Посмотри.

"Свинья" гвардейцев, молча наблюдавшая за “толканием ядра”, ощетинилась арбалетами.

— Бежим! — выкрикнул мумий и рванул к двери особняка.

***

Дзинь! Я даже вздрогнуть не успел, когда они выстрелили. Да ёшкин кот! Бросившись вслед за мумием, я зацепился ногой за шлем, упавший с головы гвардейца, и загремел всей тушкой на землю. Над лицом неприятно просвистело.

Бздышь! Смертоносный клин перелётных болтов воткнулся в захлопнутую дверь. Оттуда, не дожидаясь, пока гвардейцы перезарядятся, высунулся мумий.

— Ах, так?! Ну держитесь, эльфы пресветлые!

Старик быстро пробормотал заклинание и вытянул руку. Ветвистая молния сорвалась с его пальцев и ударила в строй вояк.

Ни-че-го! Ни один гвардеец не вздрогнул — электрический разряд впитался без остатка в полусферу, накрывшую наших противников.

— Ваня, у них защитные амулеты! Я ничего…

Договорить мумий не успел. Его обняли стальные руки, подняли и перенесли в сторонку. А из особняка повалили стальные скелеты. С оружием наголо, с круглыми щитами в руке. Страшно скрипя зубами, железные мертвяки выстроились в линию, закрывая меня и деда.

Дзинь! Строй гвардейцев выплюнул еще одну порцию болтов. Только без толку — стрелы даже не поцарапали скелеты.

— Эй! — я встал и выкрикнул из-за надёжных стальных спин, — предлагаю вам сложить оружие, чтобы избежать кровопролития!

В ответ послышались ругательные возгласы. Гвардейцы не собирались сдаваться и перезаряжали арбалеты. Ну где там Бука? Что-то застряли они у “Красного орка”.

— За Кемнаро!

Я выглянул, разглядывая, кто там такой боевой попался. По центру строя выделялся гвардеец, явно офицер. Ну куда ты, дурашка, лезешь? Славы захотел?

— Гвардия! Вперёд! Уничтожим этого лже-Владыку, посмевшего…

Закончить он не успел. Рядом с ним мелькнула низенькая тень, по пояс, не больше. Что-то блеснуло, снизу вверх, вонзаясь между сочленений доспехов, чуть ниже спины.

— А-а-а!

Офицер запрыгал, высоко подкидывая колени. А я, кажется, расслышал знакомый звонкий смех. Ох, кажется, надеру я кому-то уши! Как она вообще умудрилась сюда попасть?

— В атаку! Режь, руби, мочи шволочей! — прокатился по улице голос Уру-Буки.

Толпа скелетов, страшно завывая и скрипя зубами, неслась по улице. В свете фонарей казалось, что их там тысячи. Злых, беспощадных и бессмертных.

Гвардейцы, лишившись последнего командира, не стали изображать героев. Побросали арбалеты и тяжёлые щиты, развернулись и побежали в другую сторону. Первую драку мы выиграли без потерь.

***

Из особняка выходили всё новые и новые скелеты. Ну и армию я сюда притащил! С другой стороны, шесть сотен клинков — не так много на огромный город.

Между гладкими стальными головами мелькнул рыцарский шлем. Через несколько секунд передо мной стоял Сеня, в своём любимом тяжёлом доспехе. На плече он тащил ржавый двуручник, страшный одним только размером.

— Угук! — голос монстра был недовольный.

— Ты где пропадал?

— Угук, — он постучал себя по доспеху, — угук!

— Надевал броню? Ну извини, мы немного торопились.

— Угук!

— Нет, не пропустил ты веселье. Всё ещё впереди, успеешь подраться.

Сеня снял с плеча свёрток на ремне и протянул мне.

— Это что?

Я развернул тряпку. О, моё ружьё Каратук!

— Спасибо!

— Угук.

Монстр махнул рукой — мол ерунда, потом сочтёмся. Я закинул ствол за спину и поманил Сеню ближе.

— Присмотрись, пожалуйста. Кажется, сюда добралась Дитя Тьмы.

— Угук?

Сеня показал пальцами козу.

— Да, со своей любимой вилкой.

— Угук!

— Увидишь её — сразу хватай. Нечего ей мотаться по городу среди погромов.

— Угу-гук.

— Я понимаю, что с ней ничего не случится. А о жителях города ты подумал?

В ответ монстр согласно кивнул и оттопырил большой палец латной перчатки.

***

Следом за скелетами из особняка полезли орки. Эти строй не соблюдали, хищно скалились и гоготали. Ну чистые варвары! Пожалуй, за ними нужен пригляд не меньше, чем за Дитёй. С другой стороны, если напустить их на дом Председателя Совета Старейшин, получится просто замечательная месть. Гарантированно разнесут по кусочкам.

— Бука, — я махнул генералу, — подойди, пожалуйста.

Орк подбежал ко мне, придерживая боевой топор на поясе.

— Карта с собой?

— Так точно, Владыка!

— Доставай.

Мы отошли под фонарь и развернули сложенную вчетверо бумагу.

— Предлагаю разделиться. Я возьму два сотни скелетов и выдвинусь освобождать нашего друга Торквина. А ты, с остальными, двигайся в район беспорядков. Вот здесь, правильно?

— Да, Владыка. Мы жайдем вот отсюда, где площадь и начнём жачистку. Будем двигатьшя по этим уличам в шторону порта.

— Хорошо, так и договоримся. Как только, я закончу, сразу пойду на соединение с тобой.

В дверях особняка возник затор. Что-то лезло изнутри, звеня металлом и гортанно вереща.

— Что там?

— Это не моё! Чештное шлово, Владыка!

— Я тоже не заказывал. Ну-ка, давай посм…

Странное нечто всё-таки вырвалось через тесную дверь и выпрямилось во весь рост. Тёмные боги! Огромный скелет сорона! Я таких здоровенных и не видел никогда.

Кости мёртвой птицы блестели металлом, как и у моих скелетов. Непомерно большой клюв напоминал ковш экскаватора. А на спине, в раскошном седле с позолотой, восседал мумий.

— Ну что уставились? — старик недовольно хмурился, — не буду же я пешком бегать за вами. А мой самоходный диван не для боевых действий.

— Деда, где ты такую здоровенную штуку взял?

Мумий только махнул рукой.

— В подвале нашёл. Кажется, его кто-то из предков выкопал под обрывом на реке. Очень древние кости, я их целые сутки заговаривал.

Скелет сорона недовольно курлыкнул.

— Тихо, Малыш, сейчас поедем, — мумий с нежностью погладил ископаемую птицу.

Я только вздохнул. Жаль, что я не палеонтолог. Откопал бы десяток аллозавров, мумий их поднял, и были бы у меня танки. А лучше — диплодоков. Тридцать метров в длину, ногами топчет светлых, на спине сотня орков-десантников. Эх, мечты, мечты.

— Владыка, мы готовы! — гаркнул мне под ухо Уру-Бука.

— Раз готовы — значит выдвигаемся.

— А можно, магиштр Гебизе ш вами пойдёт?

— Боишься его птичку?

— Не, — орк потупился, — мне так жа ваш будет шпокойнее.

— А я? Я куда? Меня забыли! — раздался снизу обиженный голос.

Под ногами обнаружилась голова Василиса, катающаяся туда-сюда и громко жалующаяся на жизнь.

— Ты-то куда? Затопчут ведь.

— Не поймают! А я в разведку могу, за пятки врагов кусаю. Возьмите с собой!

— Ладно, уговорила. Будешь в авангарде, как и хотела. Всё, закончили сборы и выдвигаемся!

Два отряда расходились по разным улицам. Уру-Бука водил своих направо, а мои три сотни повернули налево. Может зря мы разделяемся? Не нравится мне обстановочка, ох не нравится. Как бы ни оказалось, что это ловушка, расставленная специально на меня.

— Стойте!

В спину ударил женский крик. Я обернулся и даже икнул от неожиданности.

— Клэр?

От особняка ко мне бежала именно она.

Глава 37

Девушка бежала ко мне не хуже спринтера. За всё время нашего знакомства, я видел её только в платьях, ну или юбка в пол, белая блузка, жакет. А сейчас она меня удивила: кожаные штаны, короткая куртка, ремни, пряжки, стальные шипы на предплечьях. Ну вылитая рокерша-байкерша из моего мира. Просто отвал башки, да простит меня Васисуалия! Вот так живёшь с человеком под одной крышей, а у него в шкафу такие наряды прячутся.

— Владыка!

Она даже не сбила дыхание после пробежки.

— Владыка, у меня плохие новости. Дитя Тьмы сбежала.

— В курсе уже, — я вздохнул, — как она умудрилась?

— Я уложила её спать, всё было как обычно. А через час заглянула — её нет. Хитрюга вместо себя подложила свёрнутое одеяло, чтобы сразу не заметили отсутствие.

— А сюда как она попала?

— Вашу Казну шантажировала. Обещала напихать в замочную скважину спичек и пластилина, если её в город не пустят.

Тёмные боги, у меня не замок, а детский сад. Уши надеру обеим, когда поймаю. Ишь, спички она напихает.

— Я с вами, — Клэр хмурилась, отчего казалась похожей на валькирию, — она обязательно будет рядом крутиться.

Пришлось согласиться: Дитя ни за что не пропустит такое “веселье”.

— Идём, времени у нас не так много.

Я заметил, что на спине Клэр приторочены ножны двух изогнутых клинков.

— Зачем? — уточнил я, — умеешь с ними обращаться?

Клэр насмешливо подняла бровь.

— Владыка, я тёмная дворянка. Отец учил меня фехтовать с трёх лет.

Да что за ночка такая — сплошные сюрпризы. Даже боюсь представить, что дальше будет. Уру-Бука крестиком вышивает? Шагра окажется балериной? Кстати, в новом наряде Клэр мне понравилась больше: вовсе она не серая мышка, не с такой фигурой. Интересно, какие секреты она ещё прячет?

***

Через пять минут марша по улицам, я приказал отряду остановиться. Знаете, как звучит шаг стальных скелетов по брусчатке? Как грохот бронетанковой дивизии. Обувь скелетами никто не выдавал, и они страшно шумели. Это сотням Уру-Буке хорошо — погромщики будут разбегаться заранее. А меня ждёт встреча с гвардией, и предупреждать их заранее будет небезопасно.

— Что случилось? — мумий свесился из седла.

Я объяснил ему причину остановки.

— Нашёл из-за чего переживать.

— Может, поискать магазин тканей? Купим, обернём им ноги…

— Вот ещё, деньги тратить. Да и нелепо будет выглядеть — скелеты в портянках. Эй, мёртвые! Слушай мою команду!

Стальные черепа синхронно повернулись и уставились на мумия с почтительным вниманием.

— На цыпочках, с соблюдением тишины, шагом марш!

Меня пробил нервный смех. Скелеты, и правда, встали на цыпочки и пошли крадущимся шагом. Ничего более апокалиптически-смешного я в жизни не видел. Но шуметь они перестали, а значит, мумий был прав.

Сотниками отрядов, отправленных со мной Букой, были Дэймон и скелет с царапиной на черепушке.

— Как зовут? — уточнил я у него.

— Амадеус, Владыка! — радостно доложил мертвяк и тут же добавил, — это творческий псевдоним. При жизни носил имя Вольф Моц, но какое-то оно несолидное.

— Будешь приглядывать за арьергардом.

Он козырнул и убежал в конец строя. А я подозвал Дэймона.

— Скажи мне, дорогой товарищ, что дальше делать собираешься? От Уру-Буки вечно бегать не сможешь.

Юноша поджал губы.

— Постараюсь объяснить ему, что у нас с Шагрой всё серьёзно.

— Насколько серьёзно?

— Я жениться на ней хотел. Только предложение не успел сделать. А так я уже и браслет приготовил и вообще.

— А твоя родня?

По лицу Дэймона промелькнула тень.

— Мне всё равно. У папеньки я всегда был нелюбимым сыном, так что наследства всё равно не дождусь. А дядя с сестрой поймут. Наверное.

Парень нервно поджал губы.

— Владыка, не думайте, что я из прихотей или развлечься. Я Шагру люблю, так что всё обдумал. Даже если вы меня со службы прогоните, всё равно не откажусь.

— Не прогоню, — я хлопнул Дэймона по плечу, — ты главное — с Букой разберись, а там посмотрим, как тебе помочь.

Впереди послышался шум.

— Владыка, — на лице юноши не осталось переживаний, — очень прошу, не лезьте в первые ряды. Если вас хоть заденут, Уру-Бука меня точно убьёт, гораздо вернее, чем за сестру.

Он сорвался с места и побежал в авангард, разбираться, что случилось.

***

Походный строй замер, пока впереди Дэймон и пара десятков скелетов звенели оружием. Меня, несмотря на протесты, удержал мумий.

— Ваня, ну не лезь ты! Без тебя мальчик разберётся, не маленький. Ты кто? Владыка. Вот и веди себя, как положено Владыке. Стоишь, осуществляешь общее стратегическое руководство. А махать железками и без тебя есть кому.

— Да как руководить? Мне не видно ничего, что там происходит.

— Я тебе скажу, мне сверху далеко просматривается. Пока — ничего интересного.

Спорить с мумием — дело неблагодарное, пришлось смириться. Чтобы совсем не заскучать, я повернулся к Клэр.

— Скажи, это серьёзно? С трёх лет учили фехтованию?

Девушка кивнула.

— Папа придерживался старых традиций. Каждый в семье должен уметь за себя постоять. Сначала учил ножом орудовать, потом кинжалом, мечом. Алебардой чуть-чуть могу.

Я уважительно посмотрел на Клэр. С алебардой, значит, она умеет. Может, взять у неё пару уроков, для общего развития?

— Ваня, — отвлёк меня от разыгравшегося воображения мумий, — иди, там уже закончились разборки. Дэймон, вон, рукой машет.

Старик цыкнул на палеосорона и первым двинулся вперёд.

Дэймон ждал нас, расхаживая перед стоящими на коленях людях. Руки у них были заложены за голову, а на лицах стоял испуг.

— Кто такие?

— Грабители, — доложил Дэймон, — ворвались вон в тот дом, хотели убить семью, которая там жила.

— Мы не бандиты! — возмутился бородатый дядька из арестованных.

— А кто?

— Мы очищаем город от предателей и контры! — он выпятил подбородок, — слава Совету Старейшин!

Один из скелетов, охранявших пленников, отвесил бородачу подзатыльник и тот быстро стих.

Из дома, на который указал Дэймон, другие скелеты выводили семью: мужчина со сломанной рукой, женщина, видимо его жена, в порванном платье, двое плачущих детей. Все четверо были тёмные, как и пленные, стоящие на коленях.

— Вы с ума сошли? — я нахмурился, — своих же, тёмных бить?

— Прихвостни Владыки должны сдохнуть! — снова выкрикнул бородач и плюнул в мою сторону, — Старейшины придут за всеми…

На этот раз скелет врезал ему сильнее, так что дядька щёлкнул зубами и упал ничком. Мне тоже захотелось вдарить скоту: как со светлыми бороться, так ни один не приехал, а тиранить беззащитных — всегда пожалуйста. Тьфу!

— Дэймон, семью под охраной в особняк, пусть переправят в замок и окажут медицинскую помощь.

— Сделаем, — кивнул юноша и указал на пленников, — а с этими что?

— Этих…

Дэймон отшатнулся, увидев выражение моего лица.

— Владыка!

— Этих негодяев…

— Мне отдай, — послышался голос мумия, — не надо, не марай руки, Ваня. Сам с ними разберусь, как положено тёмному некроманту.

— Забирай. А то я их прямо здесь уконтропупю.

— Малыш, фас!

Палеосорон курлыкнул и по очереди склевал всех. Ам, ам, ам! Вот и нет больше негодяев. Все пропали где-то в темноте между стальных рёбер гигантского сорона. Даже думать не хочу, что с ними потом мумий будет делать.

Пять минут, и мы выступили дальше. Спасение тёмных — замечательное дело, но требовалось поторопиться, до утра нам предстоит сделать ещё очень много.

***

Три квартала нужно было пройти до убежища Торквина. За этот короткий путь мы раз пять вынуждены были останавливаться и спасать тёмных. Старейшины развернули настоящий террор, уничтожая своих противников и моих сторонников. И с каждым таким случаем, во мне всё больше поднимался гнев. Ну, что за люди! Нет, одной вирой они от меня не отделаются. Прижму к ногтю! А Председателю отдельно припомню! Всех своих эвакуирую, порушу гадам, что смогу, а оккупировать не буду, из принципа.

— Владыка!

Ко мне под ноги прикатилась мёртвая голова.

— Владыка, впереди большая заварушка! Магией лупят!

— Дэймон! Всем стоп. Пусть ждут, а мы сходим, посмотрим, что там.

За поворотом действительно слышались крики, резко пахло озоном и шипело, будто на дружеской змеиной вечеринке.

Мумий слез с птицы и тоже пошёл смотреть. Мы осторожно выглянули за угол. Ничего себе! На круглой площади шли боевые действия с отягчающим применением магии. Брать Торквина и его команду отправили отряд гвардейцев, человек сто. Руководил ими высокий маг, прячущий лицо под капюшоном. Колдун метал в дом, где засели Тайная служба, огненные шары, бил молниями и поливал струями ослепительного пламени. Судя по всему, защитникам оставалось держаться недолго.

— Эльф, — со знанием дела заявил мумий.

— Светлый?!

— А какой? Самый что ни на есть светлейший. Такого надо вырубить одним ударом, или потом до утра будем воевать.

Тёмные боги, светлые в открытую выступили на стороне Старейшин. Уже не стесняются командовать стражей, лупят магией и чувствуют себя, как дома. А ведь ещё год назад Кемнаро заявлял о нейтралитете. Куда катится этот мир?

Дедушка принял моё молчание за нерешительность.

— Ерунда, я его заклинанием сниму, одним ударом. А скелеты остальных смолотят.

— Годится. Дэймон, обе сотни готовы?

— Так точно!

— Как я в него кину магией, сразу атакуйте, — бросил мумий свысока.

Старик в открытую вышел из укрытия, протянул руку и скороговоркой прочёл заклинание. В сторону эльфа метнулась пылающая зелёным огнём змея. И громыхнуло так, что в лицо ударил резкий порыв ветра.

— В атаку!

Грохоча стальными пятками, колонна скелетов бросилась в сторону гвардии.

— Ура!

— За Владыку!

— Смерть светлым!

До столкновения оставалось несколько метров, когда пламя от заклинания мумия потухло — эльф стоял невредимый. Он обернулся и без промедления ударил в ответ.

Завязалась магическая дуэль. Мумий, не ожидавший отпора, ушёл в глухую оборону и явно проигрывал. Ну, дедушка, ну, как же так? А скелеты сшиблись с гвардией и оглашали площадь звоном оружия.

На плече у меня завибрировало, будто зазвонил телефон из моего старого мира. Даже страшно стало, настолько похожее ощущение. Но нет, это дрожал приклад Каратука — оружие желало принять участие в схватке.

Я сдёрнул ремень, поднял ружьё и прицелился. Эльф, говоришь? А как тебе вот такое понравится?

Бух!

Заряд отправился в мага, а воздух заволокло ледяным туманом. Когда он рассеялся, эльфа видно не было. А гвардия медленно отступала под напором приободрившихся скелетов.

— Ура!

С криками из здания выбежали бойцы Тайной службы и напали на стражников с тыла.

— Бей предателей!

— Смерть подстилкам светлых!

Гвардия, надо отдать ей должное, не побежала. Ощетинилась пиками и отступила, держа строй. Кажется, эльфа они тоже унесли. Жаль, если так. Чувствую, с этими ребятами мы сегодня ещё встретимся на улицах города.

Из дверей дома Тайной службы выкатился знакомый “колобок” и со всех ног бросился ко мне. Ну, здравствуй, Торквин! Сейчас послушаем, как ты упустил подготовку к перевороту и кто был автором письма ко мне.

Глава 38

— Ах, Владыка! Как же вы вовремя!

Ко мне подкатился “колобок”. Увы, это был уже не тот щеголь, каким он всегда представлялся. Лицо испачкано сажей, одно стёклышко в круглых очках треснуло, вместо модного костюма — стальной нагрудник, солдатская куртка и помятый шлем на голове.

— Ещё бы минут десять и они сломали нашу защиту.

— А ваши маги?

Торквин скривился, как от зубной боли.

— Перекупили, представляете? Буквально за час до начала заварушки. А потом удивляются, что я не люблю колдунов.

— Идеологическую работу надо лучше вести.

“Колобок” только махнул рукой.

— Спасибо, что прислали вашу девочку, а то я уже думал взорвать здание. У нас там архивы, знаете ли, а там такое!

— Стоп! Какую девочку?

— Ну, вашу, маленькую такую, с бантиками. Появилась, сказала, что вы идёте на помощь, чтобы мы готовились контратаковать. Или, — Торквин нахмурился, — это не ваша?

— Моя, — мне захотелось поставить кое-кого в угол за самоуправство, — однозначно моя. Рассказывайте, как вы пропустили подготовку такой бузы.

— Признаю, виноват.

Торквин скривил губы и стянул с головы шлем.

— У меня был прямой приказ от старейшин — не трогать кружки “патриотов Кемнаро”. Мол, это молодёжь развлекается, не надо лезть, всё под контролем.

— И вы не подстраховались?

— Эти… — Торквин пожевал губами, — паразиты запустили мне в контору крота. Стоило только попробовать запустить туда агентуру, как я “больно” получил по рукам. Вчера, буквально через час после нашего разговора, я получил сигнал по другим каналам — “кружки” начали раздачу оружия своим сторонникам. Я потребовал объяснений и получил…

“Колобок” состроил гримасу отвращения.

— Получил стражу с приказом о моём аресте. Не очень приятное чувство, честно скажу.

— Но вы отбились.

Он развёл пухлыми руками.

— Когда меня загоняют в угол, я себя не сдерживаю.

— Что дальше было?

— Я сбежал, а Старейшинам пришлось начать раньше срока. Ну, не только из-за меня — Совет Тринадцати окончательно разругался. А я так, попал под горячую руку.

Я прищурился, недоверчиво качая головой.

— Не верю я в такие совпадения.

— Владыка, честное слово, я не хотел провоцировать, оно само вышло. Неудачное стечение обстоятельств, в первую очередь для меня самого. Горько признавать, но треть моих людей просто сбежала.

— А письмо? Заготовка или импровизация?

Торквин расплылся в улыбке, довольно хихикнув.

— Это мы, с сударыней Зюйц-Хеллер, придумали. Её не зря “Голодной крокодилой” прозвали, она никому не прощает покушения на себя и внуков. Здорово получилось, правда?

— Не сказал бы. Торквин, мне кажется, вы пытаетесь загрести жар моими руками. Я сейчас грохну ваших противников, и всё вернётся на круги своя, только с другими Старейшинами. Так?

— Владыка, — “колобок” согнулся в поклоне, — вы неправы. Мы желаем только одного — вернуть город под вашу власть. Примем порядок из ваших рук и будем верно служить.

Мне захотелось глумливо расхохотаться. Ну да, ну да, верю и “колобку” и “крокодиле” — спят и видят стать моими вассалами. Вот только я не буду слепо доваерять, и в первую очередь буду преследовать свои цели. Для начала эвакуирую не-людей, а там посмотрим.

— Владыка, — Торквин ещё раз поклонился, — я знаю, вы не сильно доверяете мне. Но сейчас я умоляю о вашей помощи: те, кто подписывал письмо, в огромной опасности. Прошу, спасите их! Старейшины не простят им призыв к вам и убьют всех.

— Позже.

— Владыка!

— Торквин, не канючьте. Здесь полно светлых магов, мне надо соединиться с остальными силами, чтобы не попасть под раздачу. А вы, — я посмотрел ему в глаза, — будете рядом со мной. Отправьте своих людей, пусть выяснят обстановку в других частях города, узнают расположение отрядов противника. Это вы можете?

— Да, Владыка.

— Вот и отлично, — я отвернулся и крикнул мумию, — деда, командуй! Двигаемся в сторону отрядов Уру-Буки.

***

Кварталы не-людей было заметно сразу. Домики победнее, фонари тусклее и реже, убитая мостовая. Кемнаро не слишком заботился об инородцах, оставляя им объедки с барского стола. И тем не менее, тут было чисто, место не походило на нищее гетто.

Пройдя совсем немного, мы наткнулись на первые следы боёв. Обломки оружия, следы крови, обожжённые магическим огнём плеши.

— Не нравится мне всё это, — бурчал мумий с высоты своего скакуна, — слишком много магов развелось. Как бы не обернулось засадой.

Я тоже не слишком радовался: что-то свербило, не давая мне покоя, что-то мы не учли, что-то недосмотрели во всей этой истории.

— Ваня!

Мумий грозно вскрикнул и указал вперёд.

Ну ёкарный бабай! Возле стены дома лежал “наш” скелет. Оплавленный, разбитый и уже точно мёртвый окончательно.

— Ах они гады! — возмущению мумия не было предела, — да как они посмели моих ребят портить! Да я сейчас сам, лично, весь этот город разнесу!

— Деда, спокойно.

— Нет, я разнесу! По камешку разберу, найду светлых уродов и лично закопаю. Так зарою, что ни один некромант не поднимет!

Он развёл руки в стороны и начал выкрикивать первые слова заклинания.

— Деда! Прекрати сейчас же! Найдём светлых — будешь отрываться, а сейчас хватит.

Старик опустил руки, но во взгляде стояла обида.

— Ваня, это ведь наши, скелетики. Безобидные существа, муху без приказа не раздавят.

— Я знаю. Встретим светлых — за всё отомстим. А сейчас давай найдём Уру-Буку.

— А чего его искать? Вон там он.

Мумий указал рукой вперёд и в той стороне тут же что-то бухнуло, да так, что зазвенели стёкла в окнах домов.

— Боевые заклятья! Дэймон, полный вперёд! Надо помочь Буке!

***

Помощь не понадобилась. Когда наш отряд выскочил на круглую площадь, бойцы Уру-Буки скрутили последних противников. Сам орк ходил среди захваченных пленных и раздавал оплеухи.

— Бука!

Он обернулся. Увидел меня и хищное выражение на его лице сменилось радостью.

— Владыка!

Он рванул с места и через мгновение уже тормозил рядом со мной. Ну чистая телепортация, а не бег!

— Владыка, докладываю!

Уру-Бука по-быстрому рассказал о своих приключениях. Разойдясь со мной и мумием, он быстро зачистил кварталы от погромщиков.

— Любители, — оскалился орк, — ничего не умеют, только гражданшких гонять.

И только переговорил с местным старостой об эвакуации, как появились банды под предводительством эльфов-колдунов.

— Дешять шкелетов потеряли, орки ешть раненые, — Уру-Бука грустно покачал головой, — но мы отомштили. Мы их…

— Без подробностей, пожалуйста. Разобрался — молодец. Что ты говоришь про местных? Согласны уехать к нам?

— Ага, вше как один. Попрошили только вещи вжять. Вон их штарошта шидит, кштати, уже готов.

Бука указал на дальний конец площади. Там, на чемодане, сидел благообразный седой гоблин и терпеливо ждал.

— Ну-ка, позови его сюда.

Чемодан у гоблина оказался на колёсиках. Толкая его как тележку в супермаркете, он быстро засеменил в нашу сторону.

— Владыка! — гоблин почтительно поклонился, — вы не пгедставляете, как я гад вас видеть. Пго вас ходят такие небывалые слухи, что я был пгосто обязан посмотгеть лично. И я таки не газочагован!

— Странно. Я думал, у всех гоблинов нюх на погромы.

— Ой, — он махнул рукой, — я вас умоляю. Поггомы случаются гегулягно, от всех не набегаешься. А кто будет сидеть в лавке, я вас спгашиваю?

— Мне сказали, что вы староста.

— Кто вам мог такое сказать?

— Он, — я показал пальцем на Уру-Буку.

— А, ну да, точно, я стагоста.

— Все готовы к эвакуации? Или опять, кто-то остаётся в лавке?

Он тяжело вздохнул.

— Ви будете долго смеяться, но нет. Ми думаем, что этот гогод стал нехогошим местом для бизнеса. Геволюции плохо влияют на пгибыли, хотя и дают иногда "подняться", если вы понимаете, о чём я. Вот мой дедушка, в своё вгемя, очень хогошо загаботал на…

— Про вашего дедушку в следующий раз. Поторопите своих, времени на сборы уже нет.

Гоблин поколебался.

— Хогошо, я схожу. Только пгисмотгите за мои чемоданом? Там ничего ценного, если что, но есть памятные…

— Бегом!

Гоблин, быстро-быстро перебирая ногами, помчался к ближайшим домам.

— Бука, — я повернулся к орку, — собирай их, можешь пинками поторопить. Ждать, пока они вывезут всё добро мы не можем, пусть берут по узелку и веди их в особняк.

— Так точно, Владыка! А вы?

— А я с мумием прогуляюсь к Старейшинам.

Уру-Бука с завистью вздохнул.

— Может, я ш вами?

— Тебе мало? Ещё подраться хочется?

— Ага!

За спиной раздалось покашливание.

— Владыка, — Торквин дождался, когда я повернусь к нему и продолжил, — вы обещали помочь. Помните?

***

— Обещал, значит помогу. Карта города у вас есть?

“Колобок” тут же вытащил из кармана свиток и развернул, повернув к свету фонаря.

— Где ваши… кхм… страдальцы, которых надо спасать? Придётся по всему городу бегать?

— Нет-нет, мне только что доставили последние новости. Все ваши сторонники собрались во дворце сударыни Зюйц-Хеллер, — Торквин ухмыльнулся, — так сказать, под крыло патрона. Вот здесь, всего полчаса пешком.

Ага, теперь ясно, кто играет первую скрипку в партии “якобы за Владыку”. Не верю я, что эти товарищи горят желанием стать моими вассалами. Скорее уж загрести власть моими руками.

— Владыка, — Торквин привлёк моё внимание, — а ваши враги, то есть наши, собираются вот здесь, рядом со старым кладбищем.

— Не близко, — я почесал щеку, — только неясно, почему именно там.

— Я тоже в некотором смущении, — “колобок” кивнул, — арсенал далеко, ничего интересного там нет. Почти окраина.

— Ладно, считаем, что они нам сейчас не угрожают.

Прежде чем выдвигаться на помощь “сторонникам”, я чуть-чуть пошептался с мумием.

— Деда, есть предложение.

Старик прищурился.

— Дай угадаю. Там рядом дворцы старейшин?

— Как говорит наш Сеня — угу. Думаю, что мне придётся с этой сударыней Зюйц-что-то-там поговорить, как мы их освободим. Ты возьми потихоньку одну сотню и прогуляйся по этим дворцам.

Мумий кивнул и задорно подмигнул мне.

— Сделаем, не волнуйся.

— Тогда поехали.

— Погоди.

Из-за пазухи мумий вытащил маленькое круглое зеркальце.

— Поколдовал чутка, пока ждал. Средство для связи, а то не набегаемся друг за другом.

Ого! Похоже, мумий изобрёл магическую рацию.

— Как пользоваться?

— Постучи пальцем, как рябью пойдёт — говори. Я и Уру-Бука тебя услышим, ему я такое же дам.

— А какой радиус действия?

Мумий нахмурился.

— Радиус-шмадиус. Это магия, Ваня! Постучал, сказал, услышали. Что непонятно?

— Всё ясно, вопросов нет.

Я покрутил зеркальце в руках и ткнул пальцем в стекло. Ничего не произошло!

— Деда, оно точно работает?

Ответом мне был укоряющий взгляд.

— Ваня, повторяю последний раз — это магия, а не дешёвая подделка из твоего мира. Ты рядом со мной и без всякой помощи прекрасно слышишь. Магия не дура, двойную работу делать не будет. Включится, когда далеко отойдёшь.

Ну да, логично. Это вам не тупая техника. Я решил больше не позориться и дал команду выступать.

Глава 39

И снова мы шагали через ночной город. Был бы у меня хронист, записывающий мои “деяния”, он бы назвал сегодняшние приключения какой-нибудь “Длинной ночью” или “Ночью огня и криков”. Спасибо тёмным богам, такого дядьки у меня нет и заводить его не собираюсь. Знаю я — он накарябает всякого, а потомкам потом краснеть за неуёмного предка.

Отойдя на приличное расстояние, я решил опробовать магическое зеркальце. Вытащил из кармана и постучал указательным пальцем по стеклу. Хм, действительно, вместо отражения появилась мелкая рябь.

— Абонент занят, — пискнуло зеркало, — или не хочет общаться.

— Что?!

— А, не, — зеркало кашлянуло, — уже ответил.

Вместо ряби появилось удивлённое лицо Уру-Буки.

— Владыка! — радостно пробасил он, — а я ваш вижу!

— Я тебя тоже вижу. Уже выдвигаетесь к особняку?

— Нет, они ещё не шобралишь, — Бука скривился, — тащат чемоданы вшякие.

— Поторопи их. Скажи, что мы не транспортная компания, не больше одного багажа на человека.

— А ешли больше?

— Казна будет забирать в свою пользу.

Орк кивнул.

— Шкажу.

— Всё, отбой.

Я спрятал зеркальце обратно в карман. Ох, чувствует моё сердце, что эти беженцы нескоро доберутся.

— Ваня, — отвлёк меня голос мумия, — подходим. С наскока попробуем взять?

— Никаких наскоков! У нас что, скелетов много? Не собираюсь я их под магов подставлять.

Мне реально было жалко стальных мертвецов. Ну да, они не живые. Но ведь ходят, чувствуют, разговаривают. Не бессловесные рабы, а настоящие личности, один Йорик чего стоит.

Мумий слезать с палеосорона не стал. Так и выглядывали за угол: снизу я, Торквин и Клэр, а на высоте двух метров мумий и древний птиц, тихонько курлыкающий.

Штурм, похоже, был раньше — на фасаде здания остались тёмные подпалины, но все стёкла в окнах остались целые. Не хилая защита стоит на дворце, однако! Сейчас же, вычурный особняк блокировала толпа разномастного сброда. Они возвели баррикады из подручного хлама и больше орали, чем пытались атаковать. Эльфийских колдунов не было видно вовсе.

— То ли мы опоздали, то ли пришли слишком рано. Не похоже, что здесь надо спасать.

Торквин кивнул, задумчиво жуя губами.

— Деда, ты магов чувствуешь?

— Нет, — старик покачал головой, — были, но сейчас нет.

— Уже хорошо. Попробуем зажать с двух сторон? Обойдём второй сотней…

Я не успел даже рассказать план. Между бунтовщиками мелькнула фигурка с бантиками на голове, размахивающая чем-то блестящим.

— Дитя!

Клэр дёрнулась и рванула в сторону баррикад.

— Дитя! Ну-ка стой!

— Клэр!

Ну куда? Куда?!

— Клэр!

Я бросился за ней, пытаясь остановить. Да фиг поймаешь эту прыткую девицу! Догнать её получилось метров за десять до баррикад. Бунтовщики удивлённо нас рассматривали, не ожидая появления нашей странной парочки. И что теперь прикажете делать?

— Аррргхх!

За спиной раздался жуткий рык. Я обернулся: на нас огромными шагами бежал палеосорон. Мумий раскачивался в седле, вопил и крутил в руках клубок молний. А за ним, обнажив клинки, неслись скелеты. Стальные воины молчали, но при их виде кричать и не требовалось. Похоже, мою погоню за Клэр восприняли как сигнал к атаке. Мамочки, они же нас затопчут!

***

— Поберегись!

Палеосорон промчался мимо, громогласно урча и прицеливаясь склевать бунтовщиков.

— А-а-а-а!

Без поддержки магов сброд бросал тяжёлые алебарды и разбегался как тараканы от дихлофоса.

— Крулык!

Обиженный, что еда разбегается, палеосорон рванул следом, на ходу топча и разрушая баррикады.

— Крулык!

Хряп-хряп-хряп — птичка позавтракала самыми толстыми и нерасторопными бандитами. И обиженно зафырчала, видя, как мелькают пятки остальных, скрываясь в переулках.

Скелетам, только добежавшим, не досталось ничего. Они хором обиженно скрипнули зубами и спрятали оружие.

— Удивительно, — позже всех подкатился “колобок”, — никогда не видел такой тактики борьбы с беспорядками.

— Патентованная методика, — я сделал вид, что не заметил иронии, — Торквин, стучите вашим товарищам, а то боюсь, мне не откроют. Я желаю поговорить с этими “сторонниками самодержавия”.

“Колобок” укатился, а я подозвал Дэймона.

— Остаёшься за старшего.

— А магистр Гебизе?

— У него есть дела, он заберёт вторую сотню. А ты контролируй окрестности, пока я там буду общаться с хозяевами.

— Так точно!

— И дай мне в сопровождение четырёх бойцов, для солидности.

Дэймон убежал выставлять караулы, а я повернулся к Клэр. Девушка выглядела расстроенной, видимо, очередным исчезновением Дитя.

— Сударыня, прогуляетесь со мной во дворец Зюйц-что-то-там?

— Хеллер. Зюйц-Хеллер. Мне лучше подождать на улице, — она вымученно улыбнулась.

— Почему?

— Я работала в их семье, гувернанткой. Не думаю, что вам пристала такая компания.

— Пффф! Как говорит мой портной Мошуа: я таки вас умоляю. Владыка сам решает, кто его спутник и что пристало. А кому не нравится — могут пойти и поплакать за сараем.

Девушка улыбнулась.

— Почему за сараем?

— Ну а где ещё? Самое место для безутешных рыданий о самовольном Владыке.

Она рассмеялась в голос.

— Хорошо, пусть будет по-твоему. Буду делать загадочный вид: пусть гадают, в каких мы отношениях, и завидуют.

Я подал Клэр руку, и мы чопорно пошли к входу в особняк.

***

Двери нам распахнул лакей в пышной ливрее. По виду — так это он настоящий Властелин, а я так, жалкая пародия. Надо будет нанять такого же напыщенного олуха, чтобы вёл переговоры со светлыми в следующий раз: сплёвывал слова через губу, смотрел, как на ничтожества, и показывал, кто хозяин положения. Увы, я сам так и близко не смогу, тут нужна тренировка с детства.

Пока нас вели по широкому холлу, я активно осматривался. Некоторые двери были открыты и были заметны воины в полном облачении. Не какая-то потрёпанная стража, а холеные профи. Причём, их здесь несколько сотен, если прикинуть на глаз. Однако, сударыня Зюйц могла бы отбиться и без моей помощи, но не хотела. Неплохо было бы выяснить, а почему собственно.

— Чёрный Владыка Калькуары! — объявил ещё один расфуфыренный лакей на входе в огромный зал.

Фурора моё появление не произвело. Ну, обернулись, поприветствовали меня, вежливо, но сдержано, и вернулись к своим занятиям: разговорам, танцам и фуршету. Вот просто обалдеть не встать! Мы там воюем, несём потери, а мои “стороннички” пьют, закусывают и веселятся. Ребята, ау, у вас революция в городе! Нет, никто даже не почешется.

Но кое-кто обратил на меня пристальное внимание. От толпы отделилась женская фигурка и двинулась напрямик. Какие люди! Это же Лорен!

— Доброй ночи, Иван!

Клэр она будто и не заметила.

— И тебе доброй, Лорен. Рад видеть, что ты в полном порядке.

— О, это так ужасно. Все эти волнения, погромы. Надеюсь, ты избавишь нас от этих глупых неприятностей.

— Посмотрю, что можно сделать. Ты здесь одна?

— Нет, что ты, — она рассмеялась, — с отцом. Вон он стоит.

Лорен указала на седого мужчину с надменным лицом. Да уж, хорошо что он не стал моим тестем. Такого пригласишь в замок, а он тебе будет всем видом настроение портить.

— Он очень опасался, что ты не сможешь пробиться к нам. Но я верила, что тебе под силу, — она болтала и при этом строила мне глазки, — Мы даже поспорили. Было смешно, когда со мной согласилась только маленькая девочка.

— Какая девочка?

— Совсем кроха, кто-то из гостей взял её с собой. Такая смешная — стоило папе усомниться в тебе, она топала ножкой и кричала, что ты победишь всех. Взяла вилку со стола и изображала, как ты колешь врагов.

— С бантиками девочка была?

— Да, вроде с бантиками.

Я хмыкнул. Даже не сомневаюсь, кто здесь разгуливал и тырил вилки. Месяц в углу стоять будет!

— Ой, Клэр! — Лорен будто только увидела мою спутницу, — какими судьбами?

— Здравствуй, Лорен, — девушка мило улыбнулась в ответ, — вот, сопровождаю Владыку в его путешествии.

— В таком, ммм, экстравагантном костюме! Это настоящий вызов высшему свету.

— Ивану нравится всё необычное, — Клэр, самую малость переигрывая, прижалась ко мне, — а как твои дела? Ещё не нашёлся достойный суженый?

— Ну что ты, — улыбка Лорен могла работать вместо промышленного холодильника, — непросто найти подходящую партию, обладающую хорошим капиталом. Настоящий бриллиант требует соответствующей оправы, а не…

Ко мне подбежал лакей и низко поклонился:

— Владыка! Сударыня Зюйц-Хеллер нижайше просит уделить ей пару минут для приватной беседы. Не соизволите ли вы…

Ага, вот и настоящий игрок этой партии решил вступить в переговоры.

— Соизволю. Девочки, вы пока поболтайте, а я скоро вернусь.

Оставив Лорен и Клэр пикироваться дальше, я пошёл за лакеем.

***

Видимо, для создания доверительно атмосферы, Сударыня Зюйц-Хеллер изволили пригласить меня в личный будуар. Правда, он больше напоминал королевскую приёмную, по размеру и количеству золота. Но мне не впервой, у меня тронный зал не хуже.

— Владыка!

Зюйц-Хеллер, по прозвищу “Голодная крокодила”, встала и подала мне руку для поцелуя.

— Я ждала вас. Но рассчитывала, что вы доберётесь быстрее.

— Пробки, сударыня.

— Что? — она непонимающе захлопала глазами.

— Задерживали всякие асоциальные элементы. Я считал, что в Кемнаро стража работает лучше.

— Стража, — она зло скривила губы, — перешли на сторону предателей, забыв, кто их благодетель.

Не дожидаясь приглашения, я сел на кушетку и вытянул ноги. В конце концов, я Владыка, могу сидеть где захочу. А кто будет осуждать за нарушение этикета, пусть сначала побегает всю ночь по городу.

— Вам идут доспехи, Владыка, — она постаралась улыбнуться, и тоже села, обмахиваясь веером.

— Оставим политесы и раскланивания, к делу, сударыня. Мне рассказывали, что у вас мощная деловая хватка, так что не будем размазывать.

Она с громким хлопком сложила веер и отложила его на столик.

— О вас говорят так же. Что же, перейдём. Тогда, пригласим сюда нашего общего друга Торквина, если не возражаете.

Я пожал плечами: мне даже проще, если рядом будет “колобок”. Не знаю, что задумала “крокодила”, но мне уже не нравится её выражение лица.

Торквин появился буквально через минуту, будто караулил под дверью.

— Как я рад видеть вас в добром здравии, — рассыпался он в поклонах, — огромное счастье для меня, знать, что вы в порядке.

— Прекратите, Томас, не время и не место. Мы с Владыкой хотели обсудить ситуацию.

— Да, конечно, — Торквин сменил выражение на лице с восторженного на деловое и сел на пуфик поближе ко мне.

— Итак, — Зюйц-Хеллер повернулась ко мне, — мы…

— Готов вас эвакуировать, — перебил я “крокодилу”, — скажем, в течение часа.

— Что? Я не ослышалась?

— Самое правильное решение в этой ситуации.

— Бежать? Вы шутите, Владыка! Перевес на вашей стороне, среди Старейшин разброд, многие бежали из города. Протяните руку и Кемнаро упадёт вам в ладонь. Добейте мятежников и возьмите власть, принадлежащую вам по праву.

Глава 40

Зюйц-Хеллер смотрела на меня пристальным взглядом, ожидая ответа. Я не торопился, крутя в голове монолог “крокодилы”. Ох и мощная тётка! Вот только она ошибается — я не юный мальчик, чтобы купиться на такую наживку. Может, бороду отрастить? Буду выглядеть серьёзно, а если не расчёсывать, то и страшно. Люди будут пугаться и не рассчитывать, что я куплюсь на сладкие сказочки.

— Что это там у вас? Шампанское? Торквин, будьте другом, подайте мне бокал.

Я отпил из хрустального фужера, покатал на языке и выплюнул прямо на пушистый ковёр под ногами.

— Ну и дрянь у вас подают. Как вы пьёте такую отраву?

— Владыка…

— Нет.

— Что, простите?

— По вашему вопросу — нет.

У неё даже глаз дёрнулся.

— Владыка, разве можно отказаться от власти, когда она сама идёт в руки? Ваши сторонники только и ждут…

— Не собираюсь оправдывать ничьи ожидания. Мало ли кто и что думает! А если я жду, что вы станцуете на столе? Будете исполнять?

Руками я показал, какие танцы имею в виду.

Выражение на лице Зюйц-Хеллер изменилось. Ага, теперь ясно, почему её прозвали “голодная крокодила” — так улыбается, будто сейчас бросится и сожрёт с потрохами.

— А вы забавник, — она откинулась в кресле, сверля меня взглядом.

— Стараюсь.

— Я оценила шутку. Желаете посмотреть танцы прямо сейчас?

Хладнокровия ей было не занимать. Пожалуй, она действительно сплясала бы, только потом выпотрошила свидетелей.

— Зачем? Я не любитель кордебалета, не разбираюсь в хореографии.

— А в бунтах разбираетесь?

— Слегка. Поэтому занимаюсь эвакуацией не-людей.

— Орки вам ближе людей?

— Представляете, да. Напомните, чем эти люди помогли мне? Может быть, прорвали эмбарго, когда замок жил в осаде? Отправили мне на помощь отряд бойцов? Собрали золото на гуманитарную помощь? Что-то не припомню. А вот вас в Совете Старейшин я отлично помню. Не скажете, как вы мне помогли и за что голосовали?

— Политическая обстановка не способствовала.

— Да-да, понимаю, — я улыбнулся ей самой “сладкой” из улыбок, — а что сейчас мешает? На улицах творится чёрт-те что, а вы и эти самые люди, которые якобы за меня, пьют и танцуют. Почему я должен что-то делать для них, если мои “сторонники” развлекаются?

— Мы ждали, когда вы…

— А выйти навстречу? Так сказать, протянуть руку с другой стороны пропасти?

Я поставил бокал с шампанским на столик и наклонился вперёд.

— Не вижу, что вы мои сторонники, сударыня.

Зюйц-Хеллер поджала губы и смотрела на меня, как Дед Мороз на летнее солнышко.

— Что конкретно вы хотите?

— Ничего, — я рассмеялся, — это вы хотите моего участия в судьбе города.

— Владыка, мы, тёмные Кемнаро, обратились к вам, как главе тёмных сил.

— И что? Оккупацию надо заслужить, знаете ли.

В её взгляде промелькнуло удивление и вопрос.

— Хотите моего участия — начните с себя. Соберите ополчение и вассалов, выведите в город. Сделайте хоть что-то, кроме “ой, Владыка, сейчас разрулит”.

— Это ваше требование?

— Тёмные боги, конечно нет! Я ничего ни от кого не требую. Просто рассказал своё видение ситуации, не больше.

Минуту она молчала, обдумывая мои слова.

— Согласна, — Зюйц-Хеллер кивнула, — ваши требования справедливы. Мы соберём сторонников.

— Вот тогда и приходите, поговорим. А теперь, прошу простить, меня ждут дела.

Я встал и направился к выходу.

— Буду с владыкой, — послышался за спиной голос Торквина, — ему пригодится моя помощь. Ну и связь, если что, через моих людей будет быстрее. Он сразу узнает, когда вы будете готовы.

“Колобок” выскользнул из будуара следом за мной.

— Могли бы остаться, — усмехнулся я, шагая к бальному залу, — здесь безопасней, чем рядом со мной.

Он ответил не сразу.

— Знаете, Владыка, не уверен. Эта женщина съела стольких “партнёров”, что к ней даже в гости заходить страшно.

— А мной она бы тоже закусила, когда я измотал свои войска, очищая город?

Торквин грустно вздохнул:

— Не знаю. Но тогда, следующим блюдом оказалась бы моя голова.

— Боитесь за неё?

Он неопределённо пожал плечами.

— Скорее, не хочу с ней расставаться. Мы, знаете ли, слишком давно вместе.

***

Стоило появиться в бальном зале, как на меня обратились взгляды всех присутствующих. Они ждали от Владыки каких-то заявлений после беседы с хозяйкой дома? Бегу и падаю! Не обращая на них никакого внимания, я пошёл к Лорен и Клэр.

Кажется, я как раз вовремя: хоть тон беседы и звучал вежливо, девушки так друг на друга смотрели, что могли бы убить на месте.

— Сударыни, — я слегка поклонился, — простите, что прерываю. Увы, мы должны покинуть этот дом, нас ждут дела.

— Очень жаль, — Лорен улыбнулась мне и кивнула Клэр, — рада была тебя видеть, дорогая.

— Взаимно, милочка, — тон Клэр не оставлял сомнений: ещё минута и она бы придушила собеседницу.

— Иван, — Лорен сделала шаг ко мне, — мы не могли бы переговорить? Наедине. Буквально минутку, я тебя не буду сильно задерживать.

— Минута у меня есть.

Я взял Лорен под локоть и отвёл в сторону.

— Слушаю.

— Иван, скажи честно, вы договорились с Зюйц-Хеллер? Ты будешь отбивать город?

В ответ я пожал плечами.

— Пока нет. Сударыня Хеллер взяла немного времени обдумать мои слова. А у меня сейчас главная задача — эвакуировать моих не-людей.

Девушка разочарованно вздохнула.

— Я поняла, спасибо, — будто в раздумьях она смахнула с моего доспеха несуществующую пылинку. — Как-то всё закрутилось, ничего совершенно непонятно. Кто за кого? Утром отец ездил на дружеский завтрак к Председателю, второй завтрак провёл в этом доме, потом начались погромы, и отец подписал бумагу для тебя. Но сразу после этого отправил письма другим членам Совета Тринадцати.

Ничего себе! Ну и гибкий же у неё папочка — со всех сторон успел отметиться. Теперь понятно, почему Киганы считаются крутыми интриганами. Осталось понять, какую цель преследует Лорен, рассказывая мне это.

— Очень прошу, будь осторожней сегодня, — девушка перешла на шёпот, — не доверяй никому из местных, а особенно Хеллер. Она тоже встречалась с Председателем, уже после отправленного тебе письма. То ли выторговала себе особенные условия, то ли ставила ультиматум. Я не понимаю, что происходит, и мне тревожно за тебя.

Тёмные боги, будто я понимаю, какая каша здесь заварилась. А слова Лорен запутали ещё больше.

— Спасибо за предупреждение, Лорен, — я незаметно пожал её пальцы, — буду аккуратным как никогда. Если потребуется эвакуироваться из этого гадюшника, я найду для тебя место.

Она улыбнулась:

— Надеюсь, до этого не дойдёт, но спасибо за предложение. Может быть, позже приеду сама. Тем более, папа купил шикарный особняк в твоём городе.

Ну, Киганы, и здесь соломки подстелили! Хоть напрашивайся к её родителю на мастер-класс по выкручиванию из любых ситуаций.

— Тогда я откланиваюсь.

— До встречи.

Лорен покосилась на Клэр, усмехнулась и порывисто чмокнула меня в щеку. Я не стал ни отшатываться, ни отвечать — романтические отношения не входят в мои ближайшие планы.

Когда я вернулся к Клэр, то увидел, что в её глазах разгоралось возмущение. Но девушка ничего не стала говорить.

— Идём? — она взяла меня под руку, — ненавижу такие напыщенные сборища.

— Не поверишь, я тоже.

— По тебе не скажешь.

В голосе Клэр пряталось раздражение. Тёмные боги, она ревнует меня? Я покатал эту мысль и с удивлением понял — такой поворот доставляет мне радость.

Отмахнувшись от неожиданного открытия, я ускорил шаг. Надо быстрее заканчивать всё, что начали, и валить обратно в Калькуару. Чувствую, скоро здесь может стать гораздо жарче, а значит, романтические мысли отложим до возвращения.

***

На улице нас ждал Дэймон, чуть ли не подпрыгивающий от нетерпения.

— Владыка! Столкновений с врагом не было. Но вокруг бродят какие-то подозрительные личности. А ещё, здание, — он указал на дворец Зюйц-Хеллер, — покинул отряд наёмников, пятьдесят человек в полном вооружении. Ушли на север.

— Молодец, так держать.

Я обернулся и ещё раз взглянул на шикарный особняк. Разберёмся, что за игру устроила сударыня “крокодила”. И упаси её тёмные боги играть против меня.

— Торквин!

— Да-да?

— Где сейчас силы противника?

— Уже выясняю, Владыка.

“Колобок” вытащил из-за пазухи шкатулку, откинул крышку и начал крутить внутри какие-то колёсики.

— Что? — он недовольно обернулся, почувствовав мой взгляд, — не у всех есть под рукой дед-колдун. Приходится пользоваться устаревшей моделью.

Точно! Надо уточнить, где там разбойничает мумий. Я достал зеркальце и постучал согнутым пальцем.

— Неправильно, — раздался недовольный голос, — надо легко касаться прямым указательным пальцем, а не долбить костяшкой.

— Поговори мне, стекляшка, — на меня накатило раздражение. Будет мне каждый магический прибор указывать! — ещё слово, и я тебя в замке повешу в орочьем туалете. Будешь отражать зелёные недовольные морды по утрам.

— Ой, простите, — залебезило зеркальце, — не узнало. Темно, сразу не разглядишь. Вот, уже есть связь, прошу.

Среди магических помех и чёрного шума появилось лицо мумия.

— Ваня? Как переговоры?

— Сомнительно.

— Ась?

— Говорю, что непонятно. Выдвигаюсь в твою сторону. Где искать твой отряд?

— Квартал прямо, затем налево.

— А дальше?

— Там увидишь. Мимо точно не пройдёшь.

Пока всем отрядом выдвигались в сторону мумия, ко мне подошёл Торквин.

— Владыка, выяснил. Основные силы Старейшин, вместе со светлыми магами, всё так же у старого кладбища.

— Они там скелетов что ли поднимают?

— Нет-нет, что вы. Там защитные чары, никакой зомби не выживет. Они даже не заходят, расположились на площади и ждут.

— Чего?

— Не знаю, — “колобок” развёл пухлыми ручками, — но эльфы перестали маскироваться, а всем бойцам раздали белые нарукавные повязки.

Такой расклад мне определённо не нравится. Что-то он напоминает, вспомнить бы, что конкретно.

— Владыка, посмотрите!

Ну, точно, отряд мумия пропустить было сложно. Из богатого дворца цепочка скелетов тащила стопки книг. На улице, возле парадного входа, десяток скелетов аккуратно заворачивал эти стопки в обёрточную бумагу и перевязывал шпагатом.

— Что вы делаете, ироды!

Вокруг скелетов бегал полуодетый бородач и громко возмущался.

— Пакуем, — не отвлекаясь отвечали ему скелеты, — книги требуют бережного обращения.

— Вы их воруете!

— Ничего подобного. Мы их экспроприируем.

— Эксп… Эксп… Эксп… Крадёте! Это книги! Сокровище! А вы их руками!

— А чем их брать?

— Нельзя брать! Они должны стоять на полке.

— Вот ещё. Владыка их читает, для пользы общего дела.

Бородач икнул.

— Читает?! Вот так берёт и прямо каждую страницу переворачивает? Может, ещё и пальцы слюнявит? Это раритеты! Они для ценности, а не для чтения!

— Дядя, — не выдержал один из скелетов, — иди отсюда, мы заняты.

— Да как вы смеете! Я хранитель этих сокровищ! — с криком он попытался вырвать из рук скелета том в кожаном переплёте.

— Как же ты надоел, — мои стальные воины не выдержали, — повесить его!

— Повесить!

Скелеты схватили его и потащили к ближайшему фонарю. Я хотел вмешаться — не дело вешать библиотекарей, даже таких дурных. Но трминаторы и не собирались никого убивать. Просто подняли его, зацепили воротом за бронзовую завитушку и оставили висеть. Бородач дрыгался, орал, но слезть с фонаря не мог.

— Владыка! — Клэр дёрнула меня за руку, — вон она!

Дитя! Несносный ребёнок мелькнул в дверях дворца, и тут же исчез.

— За ней!

Мы с девушкой и Сеней бросились за Дитёй.

Глава 41

Мы потерялись бы в запутанных коридорах дворца уже в первые минуты. Ну, кто так строит? Они здесь по карте что ли ходят? Невозможно же запомнить, где что расположено в таком жутком лабиринте. С другой стороны, ни телевизора, ни интернета у них нет, а дойти из библиотеки в спальню — настоящий квест.

Карты у нас не было, а ориентиром служил звонкий смех Дитя Тьмы. Она хихикала, хохотала и громко топала. Если мы отставали или сворачивали не туда — возвращалась и недовольно хлопала дверьми, привлекая внимание. Даже Сеня, насколько добродушно относился к Дитю, принялся ворчать и сердито угукать.

— Где она?

Наша троица вбежала в очередной зал. Больше выходов отсюда не было, а единственную дверь перекрыл Сеня.

— Я точно слышала, она здесь смеялась.

Под сводами зала раздался задорный смешок. Клэр дёрнулась, но я удержал её. Приложил палец к губам и поманил вдоль стены.

— Хи-хи.

Не отвечая и храня молчание, мы с Клэр крались вперёд.

— Хи-хи!

Мы не отвечали.

— Хи-хи, я сказала!

Из-за трона в конце зала показалась голова Дитя.

— Вы что, глухие? Хи-хи!

— Ага!

Я бросился к девочке, собираясь её схватить. Да куда там! Она вывернулась и побежала к выходу, заливаясь смехом. Легко обошла Клэр, подпрыгнув с переворотом, и рванула к двери.

— А-ха-ха!

Но там её ждал Сеня. Раздражённый монстр чуть присел, как вратарь перед пенальти, расставив во все стороны щупальца. Дитя влетела в него на полной скорости, собираясь ловко вывернуться. Но не тут-то было!

— Пусти!

Монстр, урча и гукая, спеленал Дитя щупальцами.

— Пусти, кому говорю!

Сеня не обратил внимания на крик, а принялся щекотать девочку, не давая вырваться.

— А-ха-ха-ха-пу-сти-се-не-чка! Пу-ха-ха-сти-ха-ха!

— Попалась, — облегчённо выдохнула Клэр, поднимаясь с пола.

— А кто это у нас из замка убежал? Кто всю ночь не спит? — поинтересовался я, подходя к Сене и Дитю.

— Ха-ха-я-ха-ха!

— Сеня, хватит её щекотать, а то все стёкла повылетают и я оглохну.

Монстр смилостивился и поставил Дитя вертикально. Но щупальца не убрал, чтобы не вырвалась.

— Ты почему сбежала?

— Я помогала, между прочим, — надулась Дитя.

— Это как?

— Вилкой тыкала, подножки ставила, наших предупреждала, один раз в бокал плохой тётке плюнула и три раза язык показывала!

— А здесь ты что делала? В догонялки хотела поиграть?

— Я трон хотела показать, — она высвободила одну руку и ткнула в конец зала, — это же твой.

— Мой? Не помню, чтобы я терял целый трон.

— А я говорю, твой. Ты забыл просто.

В дверь, отодвинув Сеню, заглянул мумий.

— Что здесь происходит?

— Дедушка! — запищала Дитя, — там Ванин трон, а он говорит, что не его. Хоть ты скажи!

— Трон? — мумий вошёл полностью и двинулся к трону, — ага, точно, его.

— Деда, и ты туда же? У меня что, амнезия?

— Ну да, ты просто не знаешь. Он стоял в зале Совета Старейшин, когда Кемнаро ещё не отделился.

— Ах, вот оно что. Тогда мой, признаю.

— Забираем, — мумий кивнул и заорал, — мальчики! Здесь ещё поклажа!

В зал тут же набежали скелеты. Подхватили трон и потащили к выходу. Ладно, пусть будет. Вещь полезная, в хозяйстве пригодится.

Сеня наконец отпустил Дитя, но сбежать ей не удалось. Клэр взяла её за руку и не собиралась отпускать до самой Калькуары.

— Ну, можно…

— Нет. В такое позднее время дети должны спать, а не бегать на погромах.

— Так здесь же самое интересное! Сами развлекаетесь, а я спать должна?!

Пришлось вмешаться мне.

— Дитя, ты нам очень помогла. Но сейчас я прошу Клэр отвести тебя обратно в замок. А ты обещай, что не будешь сбегать.

Девочка надула губы.

— Послушай, — я присел около неё, — сейчас мы не будем развлекаться. А если ты будешь бегать по городу, я буду очень сильно беспокоиться. Вдруг тебя поранят? Или светлый маг схватит?

— Ха! Не догонит!

— Сеня же смог. Пожалуйста, побудь пока в Калькуаре. Там бабушка одна скучает, орки без присмотра.

— Ну-у-у…

— Ты ведь не маленькая, понимаешь, когда можно шалить, а когда нет.

Она ещё немного повредничала, но согласилась вернуться домой.

***

На выходе из дворца я спросил у мумия:

— А кто это такой умный, мой трон упёр?

— Ну, этот, владелец, — мумий показал на особняк, — как его, запамятовал, товарищ твой.

— Мой?

— Ну да. Этот, со смешной фамилией. Тулейранский!

— Он? Вот зараза!

— Ничего, — усмехнулся мумий, — мы и трон забрали и библиотеку. Ну и золото вынесли, что нашли.

— Деда, а зачем скелеты всё на себя навьючивают?

— Нести чтобы удобнее было. Здесь же не рядом, полчаса минимум идти.

— Зачем? Давай я Казну вызову и погрузим всё сразу.

— Ваня, я же тебе говорил, её можно вызывать только в принадлежащей тебе недвижимости.

— А она говорила, что и в другие места может.

— Теоретически может, — мумий наклонился ко мне и перешёл на зловещий шёпот, — только есть шанс, что она перегореть от этого может. Не надо напрягать магические сущности больше необходимого. Или у тебя есть запасная казна, если эта сломается?

— Нету.

Я почесал в затылке и решил, что рисковать потерей Казны не стоит. А вдруг она вместе с финансами исчезнет? Нет уж, мне она нужна целой и сохранной.

— Идём пешком, раз такое дело.

— Вот и чудненько, — мумий ухмыльнулся и полез на палеосорона.

Ну да, ему-то хорошо, у него личный транспорт. А у меня, между прочим, уже ноги гудят от беготни. Вернусь в Калькуару — тоже попрошу мне поднять неустающую птичку. Или мамонта, если кости найду. Буду на боевых операциях рассекать на “железном слоне”, как настоящий падишах.

***

Возвращение к моему особняку показалось очень долгим. Оно всегда так бывает: туда идёшь быстро, а обратно время растягивается, как специально. Даже Дитя, утомившись за ночь, сначала попросилась на руки к Клэр, а потом и вовсе задрыхла без задних ног. Я хотел забрать её, но меня опередил Сеня — монстру нравилось таскать девочку, а при его силе это было несложно.

— Что-то я устала, — Клэр вздохнула и оперлась на мою руку, — слишком насыщенная ночка выдалась.

— Ничего, совсем чуть-чуть осталось и можно будет отдыхать.

— Ага, — она измученно улыбнулась, — Дитя проснётся часа через три бодрая и свежая.

— Я попрошу бабушку за ней приглядеть, а ты выспись.

— Спасибо, Ваня.

Небо над крышами посветлело. На улицах начали попадаться первые прохожие. По тому, как они удивлялись и хватались за сердце, видя марширующих скелетов, они были совершенно не в курсе творящихся в городе безобразий. Какая должна быть чистая совесть, чтобы сон был настолько крепким? Святые люди! У них здесь погромы, светлые маги, Владыка ходит с отрядом мёртвых, а они тащат на рынок корзины со свежей зеленью. Чтоб я так жил и так хорошо спал.

— Владыка! — ко мне подбежал Дэймон, — передовой пикет докладывает — у особняка всё тихо, светлых не обнаружено.

— А Уру-Бука, уже привёл беженцев?

— Никак нет!

— Вот ещё новости.

Я вытащил зеркало и постучал пальцем.

— Алло? — голос у магической стекляшки был сонный и вялый.

— Что алло, связь давай!

— Уже-уже, сейчас. Би-и-ип. Би-и-ип. Би-и-ип. Абонент не отвечает. Повторить вызов?

— Да! Поставь на дозвон. Мне нужна связь, понятно?

Я махнул рукой мумию:

— Деда!

— А? Что?

— Бука не отвечает на вызов.

— Ну, может, связь барахлит…

— Деда, оставляю тебе твою сотню. Отведи Дитя и Клэр в Калькуару, ну и книги тоже, чтобы не мешались. А я пойду Буке на помощь.

— Уверен? — мумий нахмурился, — мне не нравится, что ты всего с сотней останешься.

— Как закончишь с книгами, отправь свою сотню ко мне. Здесь по прямой, не заблудятся.

— Сам их приведу, — буркнул мумий, — всё равно мне в замке делать нечего.

— Вот и чудненько. Дэймон!

— Я здесь, Владыка.

— Слышал? Твоя сотня пойдёт со мной на выручку Уру-Буке.

***

Мы успели почти вовремя. Голову колонны Уру-Буки атаковали светлые маги при поддержке толпы пёстрого сброда. Генерал не растерялся, прекратил панику и грамотно организовал оборону.

Орки и скелеты соорудили баррикады, отгораживаясь от нападающих. Стащили какие-то телеги, бочки и кадки с цветами, перегородили улицу и теперь отстреливались из арбалетов. Долго от профессиональных магов они бы не продержались, но тут подошла моя сотня.

Я успел сделать три выстрела из Каратука, прежде чем маги заметили падающих подельников. Но сделать уже ничего не могли — скелеты, подкравшись в полном молчании, со всей яростью обрушились на неприятеля.

— Бей светлых! — заорал я и рванул к месту схватки.

— Владыка идёт! — хором рявкнули скелеты, сминая ряды врагов.

— Шлава нашему Владыке! — прогремел рёв Уру-Буки.

Через баррикады полезли орки и скелеты, бросаясь в атаку.

— Шмерть шветлым! — завывал Уру-Бука, перекрикивая шум схватки и снося топором попавшихся на пути гадов.

Лезть в общую свалку я не стал. Ну, не умею профессионально махать железом, что поделаешь. А вот отстреливать издалека магов — всегда пожалуйста. Я снял ещё двоих, замёрз от магического холода, и выбирал третью цель, когда враги внезапно закончились.

— Владыка!

Ко мне подбежал Уру-Бука и опустился на одно колено.

— Шпашибо, что шпашли наш.

— Вставай, не время для ритуалов. Что с беженцами?

— Они идут шлишком медленно. У них вещи тяжёлые, дети орут, кошки вшякие.

— Значит, ускорь их! Скажи, светлые рядом, кто будет тащить лишнее — пусть остаётся и не задерживает колонну. А всяким немощным, старикам — выдели десяток скелетов в помощь.

— Шделаю!

Чтобы навести порядок среди беженцев потребовалось минут двадцать. Спасибо Дэймону: парнишка лично обежал всю колонну, подбадривая, подгоняя и успокаивая впавших в истерику.

— Хороший командир будет, — шепнул мне Бука, — толковый.

— Может, простишь его? Шагра вроде любит его.

Орк сразу насупился и скривил рот.

— Нельжя. Орки отдельно, люди отдельно.

— А гоблины?

— Ммм… — Бука почесал в затылке, — ну, тоже отдельно. Вше отдельно. А то непонятно будет, кто жа кого.

— За меня. Все должны быть за меня: и люди, и орки, и другие существа. А кто на ком женится неважно.

Бука запыхтел, спорить со мной не решился, но и прощать Дэймона не стал.

***

Как мы ни старались, колонна беженцев ползла, как черепаха. Никакие уговоры, угрозы и рычание не могли заставить бросить их чемоданы, узлы и баулы. Тёмные боги, дайте мне терпения, чтобы не послать их лесом! Но я дал слово, что вывезу их, значит, так и будет.

Впереди уже показалась знакомая улица, пара десятков скелетов в карауле и палеосорон у входа. Я даже улыбнулся — ещё чуть-чуть и всё закончится. Не-людей в мой город, скелетов и орков в замок, а меня в спальню. Вот отосплюсь, тогда подумаю: помогать ли “Крокодиле” и остальному Кемнаро, или пусть делают, что хотят.

Зря я поторопился и впустил в голову победные мысли. Светлые и Старейшины приготовили мне сюрприз.

Дверь трактира напротив моего особняка распахнулась. Оттуда выскочило четверо: трое гвардейцев и эльфийский колдун, уже не скрывающий острые уши и белые волосы. Стражники прикрыли мага щитами, а тот вскинул руки и скороговоркой выкрикнул заклинание.

С пальцев волшебника сорвался крохотный сияющий шар и со свистом полетел в сторону особняка.

Бада-бум!

Мостовая под ногами дрогнула. Тёмные боги, да это как ядерный взрыв, только маленький! Мой особняк мгновенно вспыхнул, как спичка. Пламя взметнулось до самого неба, выплеснулось из окон, накрывая скелетов и мгновенно их расплавив.

Из огня с рёвом выбежал палеосорон. Охваченный пламенем, он сделал два огромных шага и в последнем усилии склевал эльфа и стражников. А затем распался на пылающие куски, с грохотом рухнув на мостовую.

— Деда!

Конец третьей книги

Content

Александр "Котобус" Горбов
Сам себе властелин 3

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41