Александр «Котобус» Горбов

Сам себе властелин

Автор обложки Дарья Левчук

Часть I. Наследник для Калькуары

* * *

Глава 1

Что самое лучшее вечером в пятницу? Распахнуть холодильник, вытащить запотевшую банку, открыть с громким чпоком и сделать первый глоток. М-м-м! А потом включить игровую приставку, взять геймпад и замочить каких-нибудь гадов. Лучше всего светлых эльфов, глумливо хохоча по-орочьи. Терпеть не могу в играх положительных героев — лучше уж выбирать тёмных, они честнее.

А что самое худшее в пятницу? Когда тебя отрывают от этого занятия. Незваный гость, пришедший в пятницу вечером, хуже татаро-монгола, зубного врача и моей бывшей тёщи.

Недовольно ворча, я пошёл открывать. Кто это припёрся, чтобы испортить мне вечер? За дверью стоял тип в чёрных очках и строгом костюме. Стрелками на его брюках можно было порезаться.

— Иван Чернов?

Голос у него тоже был мерзкий — скрипучий, будто пенопластом водили по стеклу.

— Ну.

— Разрешите войти?

Я даже опешил от наглости.

— Зачем? Покупать ничего у вас не буду, религией тоже не интересуюсь.

Незнакомец рассмеялся.

— Я не торговец и не проповедник. Я нотариус и у меня для вас хорошие новости.

— Предположим.

Я разрешил ему войти.

— У меня обнаружился дедушка-миллионер в Америке?

— Что-то вроде.

Гость открыл кожаный портфель и вытащил стопку бумаг.

— Давайте уточним. Вы Чернов Иван, а вашего деда по отцовской линии звали Аристарх?

— Допустим.

— У вас четвёртая группа крови, отрицательный резус-фактор?

— Какое это имеет значение?

Нотариус слащаво улыбнулся, не разжимая губ.

— Огромное! Вы ведь знаете свою группу крови?

— Да, четвёртая отрицательная. Что дальше?

— Замечательно! Волосы тёмно-каштановые, глаза зелёные, нос прямой с горбинкой. Ямочка на подбородке в наличии.

Гость наклонился ко мне, и втянул воздух носом, словно принюхиваясь. Кивнул сам себе и что-то записал в бумагах. Его поведение начинало раздражать.

— Я достаточно хорошо пахну?

— Что? — не отрываясь от бумаг, нотариус кивнул, — вы пахнете правильно, это главное. Ещё один вопрос: у вас бывает бессонница в полнолуние?

— Вам какое дело?

— Лично мне — никакого. Но для вашего дела, имеет значение каждая деталь. Бывает или нет?

— Иногда.

— Отлично! Поздравляю, вы являетесь наследником Калькуары.

— Что?

— Замок Калькуара принадлежал вашему троюродному деду, Фаэгу Хэрумору. На данный момент вы единственный наследник мужского пола.

— Херумор? Вы издеваетесь?

— Произносится Хэрумор, от «хэру» — то есть лорд.

Точно, псих — решил я.

— У меня нет таких родственников. До свидания.

Сумасшедший нотариус вздохнул.

— Вы мне не верите…

— А должен? Это бред. Вы себя слышали? Херумор…

— Хэрумор. Постарайтесь не коверкать фамилию.

— До свидания.

— Последний вопрос, хорошо? Если я окажусь неправ, то сразу уйду.

— Давайте.

— У вас должна быть одна вещь. Серебряный медальон, с рисунком плюща, обвивающего рукоятку кинжала. Он принадлежал вашему деду Аристарху, и должен был перейти к вам.

— Ну? — такая безделушка у меня действительно была.

— Можете его показать?

Увидев, что я начинаю сердиться, нотариус замахал руками.

— Покажите его и я сразу уйду. Обещаю.

Пожав плечами, я сходил в комнату, нашёл на полке медальон и вынес его в прихожую.

— Вот.

— Нет, не надо давать мне. Нажмите, пожалуйста, на него: одновременно по бокам и на рукоятку кинжала. Пожалуйста.

— И вы сразу уйдёте.

— В ту же секунду.

Я сдавил пальцами медальон и нажал на выпуклую рукоять.

Внутри безделушки что-то хрустнуло. Защёлкали шестерёнки скрытого механизма. Металлические листья плюща пришли в движение, сместились к краям. Рукоять кинжала отъехала в сторону и медальон раскрылся как цветок.

На внутренней поверхности мелкими прозрачными камешками были выложены странные буквы.

— Здесь написано: Варто Хэрумор. Так звали вашего деда. Сто лет назад он поссорился с Фаэгу Хэрумором, отказался от наследства и отправился в изгнание. Теперь вы верите?

— Нет.

Нотариус вздохнул и развёл руками.

— Видят боги, я сделал всё, что мог.

И без размаха ударил меня открытой ладонью в лоб. Падая в темноту, я успел подумать: надо взять за правило никому не открывать дверь в пятницу вечером.

***

Очнулся я в полумраке. Под спиной было что-то мягкое, слышался шум колёс и слегка покачивало.

— Пришли в себя?

Голос нотариуса был всё таким же мерзким.

— Не обижайтесь, но я обязан доставить вас в Калькуару. Ваше вступление в наследство дело сверхважное.

Пришлось открыть глаза и сесть. Где я? Похоже на купейный вагон, только странный: полки широкие, столика нет, и с обеих сторон двери странной формы.

— Это дилижанс, — нотариус улыбнулся, — здесь ваших «металлических» дорог нет.

— Железных, — автоматически поправил я его.

— Неважно, — махнул рукой нотариус, — я вряд ли появлюсь в вашем мире в ближайшие сто лет.

— Не понравилось?

— Почему, вполне хорошо. Женщины у вас красивые.

Он подмигнул мне.

— Но, боюсь, в таком отсталом мире не найдётся второго наследника древнего рода.

Я даже обиделся: это мы отсталые? Нотариус заметил и покачал головой.

— Когда вы увидите новейшие достижения мехмагической науки, вы поймёте как отстали.

— Давайте вернёмся к моему похищению и физическому насилию.

— Дорогой мой! Это не похищение, это эвакуация ценного наследника из небезопасного места. Всё согласно инструкциям ваших родственников.

— Я был в полной безопасности, пока вы не появились.

Нотариус всплеснул руками.

— Побойтесь богов! В вашем жутком мире люди и до ста не доживают! А здесь это самый расцвет молодости хорошего мага.

— Я не маг, если вы не заметили.

— А вы пробовали? Ничего, ещё научитесь. Ваша семья традиционно была сильна в таких делах. Правда с тёмной стороны, но это неважно. Кстати, сейчас мы будем делать остановку. Хотите обедать? Здесь прекрасный трактир, лучший на этом тракте.

Выйдя из дилижанса, я точно убедился, что это другой мир. Вокруг стояла тёплая весна, в отличие от хмурой поздней осени у меня дома. А ещё две луны, оранжевая и зелёная, ползущие по вечернему небу. Дилижанс со стороны походил на трамвайный вагон с запряжённой четвёркой голенастых птиц, похожих на страусов.

— Это ездовые синицы, — заметив мой интерес, подсказал нотариус и подхватил меня под локоть, — Не спеша поужинаем и поедем дальше.

Трактир снаружи выглядел как пряничный домик, а внутри — обычная придорожная кафешка с моей родины. Только вместо пластиковых стульев были деревянные. Но тоже хлипкие и шаткие.

К нам подбежал официант, молодой парнишка с полотенцем через руку.

— Чего изволите, благородные господа?

— Рекомендую взять телячью отбивную, красного вина урожая прошлого года и грибной паштет, — подмигнул мне нотариус.

Я согласно кивнул. Местной кухни я не знал, а меню было написано незнакомыми мне буквами, похожие на руны.

— А мне, — нотариус махнул официанту, — второй номер из особого списка. Только холодный и не взбалтывать.

— Будет исполнено!

Мальчишка убежал, а нотариус почти ласково посмотрел на меня.

— Вам здесь понравится.

— Я предпочёл бы вернуться домой.

— Ну… Обратный «билет» стоит дорого. Межмировые путешествия дело затратное. Оставайтесь. Собственный замок, вероятно сохранилась казна…

— Вероятно?

Нотариус замялся.

— Полагаю, туда давно не заглядывали. В последний приезд герои не нашли туда вход.

Под моим взглядом нотариус побледнел и перестал улыбаться.

— Та-а-ак. Кажется, вы недоговариваете. Начните с самого начала: кто, где, почём, какие герои, при чём тут якобы мой замок.

Нотариус отвёл взгляд и нервно одёрнул пиджак.

— Прошу не смотреть на меня так больше. От вашего фамильного взгляда даже у меня кровь стынет в жилах.

Ого! Так это семейное значит. А мне всю жизнь говорили, что у меня тяжёлый взгляд от плохого характера.

— Ладно, с начала так с начала. Я бы сразу рассказал, если бы вы меня не выгоняли.

Он пожевал тонкими губами и продолжил.

— Ваша династия с глубоких времён считалась лидером тёмных сил.

— Чёрные властелины, что ли?

Нотариус ухмыльнулся.

— Так вас только светлые герои называли. На самом деле, вы сумели подчинить себе местные племена орков, гоблинов, огров… Ну и всяких мелких нелюдей. Что там чёрного? Обычная человеческая ксенофобия. Нет, некромантией вы тоже занимались, но так, на любительском уровне. Магия у вас обычная, в рамках университетского курса. Никакого старинного чёрного колдовства.

— А герои?

Тяжело вздохнув, нотариус поморщился.

— Ваша родня была им как красная тряпка. Регулярно, раз лет в пять — семь, всякие рыцари устраивали набег на ваши земли и брали в осаду замок. Что-то вроде священного похода против тьмы. Часть обязательно гибнет и снова затишье, пока новые не подрастут.

— А с нашей стороны?

— Когда как. Иногда замок брали, иногда нет. Пятьдесят на пятьдесят.

— Та-а-а-ак. Я не поеду.

— Но ваше наследство…

— Плевать. Я не собираюсь давать местным воякам тыкать меня мечами. Обойдутся.

— Не положено…

— Верните меня домой. Немедленно.

— Не могу.

— А если я на вас брошусь и постараюсь придушить?

Нотариус посмотрел на меня с жалостью, как на дурачка.

— Вы в своём уме? Вампира задушить невозможно.

Тут вернулся официант, прервав нашу милую беседу. Водрузил передо мной тарелки, а нотариусу протянул стакан, до краёв полный красной жидкостью. Кровь?

— Только не надо так смотреть, — огрызнулся нотариус, — мы уже тысячу лет не пьём кровь из людей. Вы же питаетесь всякой дрянью, может у вас воспаление или глисты, группа крови не подходящая. Кусать человека, всё равно что вам городскими голубями питаться.

Я склонился над своей тарелкой, не желая смотреть, как вампир причмокивает над стаканом. Чёрт, а здесь вкусно готовят!

— Значит, не хотите? — нотариус отставил пустой стакан и промокнул губы салфеткой.

— Нет.

— Могу предложить один вариант. Вы вступаете в наследство, а я нахожу на замок покупателя. Хватит и на «обратный билет» и на безбедную жизнь лет на сто.

— А в чём подвох?

— Только один: ваш род перестанет владеть Калькуарой. Это для вас она груда развалин, а для других очень полезная недвижимость.

— Сколько это займёт времени?

Нотариус пожевал губами.

— Месяцев шесть, может быть семь. Три для вашего вступления в наследство, три на поиск клиента и заключение договора. Согласны?

Я задумался. Было в нотариусе что-то скользкое. И предложение его звучало как аккуратная ловушка для лоха. С другой стороны, вернуться домой с деньгами было заманчиво. Рискнуть? Я протянул ему руку.

— Согласен.

Вампир пожал мне ладонь и покачал головой.

— Пусть будет так. Об оплате не беспокойтесь, я возьму проценты с покупателя. Но договор со мной придётся подписать. На слово верить в наше время не принято.

— Договорились.

— Вы ешьте, — усмехнулся вампир, показав клыки, — ужинать надо плотно, уж поверьте моему опыту.

— А то буду для вас невкусный?

Нотариус кисло скривился.

— Вот не надо только этих инсинуаций. Я ем только проверенную пищу, экологически чистую пищу. А вы? Жили в грязном мире, питались непонятно чем. В вас наверняка полно токсинов и холестерина. В моём возрасте надо вести здоровый образ жизни.

— Спасибо, успокоили.

Вампир махнул официанту, попросил принести газету и больше со мной за ужином не разговаривал. Не больно-то и хотелось. Ишь, нашёлся, вредный я ему! А может, я полезный, как целая аптека. С другой стороны, в мире где есть вампиры, лучше считаться вредной и даже ядовитой едой. Будем считать, что я чебурек из придорожной кафешки — жить будешь, если съешь, но желудком придётся помучаться.

Глава 2

Спать в дилижансе было неуютно: там адски трясло, дул сквозняк из двери, да к тому же ездовые птицы то и дело кричали резкими голосами. Честное слово, я вспоминал плацкартный вагон с чувством умиления.

Проснулся я в мерзком настроении. Нотариус противно улыбался, кофе здесь не было, сигарет тоже.

— Скоро приедем, — вампир вздохнул, — я тоже устал от этой дороги. Не люблю разъезды.

— Зачем пошли тогда в нотариусы?

— А кто разбирается в вопросах крови лучше вампиров? Только мы умеем находить наследников, определять отцовство и разоблачать фальшивую родню.

— И есть спрос?

— Ещё какой! Мы профессионалы. Кстати, держите визиточку, вдруг пригодится.

Я бросил в карман бумажку и вздохнул — где бы достать кофе?

— И ещё договор.

— Что?

— Вчера, помните? Договор на продажу вашего замка. Вот, распишитесь здесь и здесь.

— Сначала я его прочту.

Нотариус кисло поморщился.

— Умные все стали, — пробурчал он, — как будто что-то понимают.

— Кое-что соображаем…

Я решил придраться к тексту договора из принципа.

— Вот здесь написано «замок Калькуара».

— И что вам не нравится?

— Замок целый?

— В каком смысле?

— Все башни на месте? Стены? Ворота, подъёмный мост?

Вампир закашлялся.

— Ну как…

— Когда был последний штурм? После него ремонт делали?

— Вы неправы. Замок он и есть замок, даже в состоянии…

— Нет уж. Если там одни руины, так и пишите — «развалины замка». Идём дальше. Что за «оплата валютой покупателя»? Хотите мне неконвертируемые тугрики впарить?

— Так принято.

— Цена должна быть в золотых монетах с указанием чистоты металла и общего веса.

Вампир уважительно посмотрел на меня.

— Не хотите устроиться на работу в мою контору?

— Я подумаю. Так, а что за «подтвердить целомудренность невесты справкой от сертифицированной колдуньи»?

— Ой! Это я листы перепутал, дайте сюда.

— Вот, а вы говорите не читать. А если бы я это подписал?

— Сейчас переделаю, не беспокойтесь.

Пока нотариус переписывал на коленке договор, я смотрел в окно. Деревья проносящиеся мимо ничуть не походили на родную среднюю полосу. Ну, кроме берёзок — этот «сорняк» добрался даже в чужой мир.

— Всё, готово. Подписывайте.

Под гневным взглядом нотариуса я снова перечитал договор. На этот раз придраться было не к чему и я поставил подпись. Чернила в ручке вампира оказались ярко-красными.

— Вот и ладненько, вот и хорошо, — приговаривал нотариус, пряча бумаги, — вы главное доживите до момента, когда я покупателя найду.

— Есть риски?

Вампир пожал плечами.

— Время сейчас неспокойное. А ваша семейка всегда имела склонность влипать в неприятности.

— Дадите советы, как себя вести, что делать? — заметив, что нотариус скорчил недовольную мину, я добавил, — В ваших интересах же. Помру и вы зря будете время тратить.

— Надо было, — вздохнул вампир, — включить стоимость консультации в договор. Ладно, слушайте…

Он задумчиво почесал нос и начал рассказывать.

— Не спорьте с рыцарями и героями: гонору много, а мозгов мало. Постарайтесь их обмануть, не вступая в драку.

— Понятно.

— Слушайте, что говорят ваши родственники, они плохого не посоветуют.

— Стоп. Вы же сказали, что никого в живых не осталось.

— В живых, мой дорогой. Ничего, вы сами увидите. Дальше: не общайтесь с гномами.

— Почему?

— Всё выпьют, всё съедят, побьют посуду, а потом будут жаловаться на жизнь. Не влюбляйтесь в эльфиек. Не покупайте волшебные мечи. Не надевайте магические кольца. Не разговаривайте с орками. Не приближайтесь к драконам.

— Ладно, запомню, — я поморщился: советы выглядели как обычные предрассудки и приметы.

Нотариус прислушался, выглянул в окно и растянул губы в улыбке.

— Мы почти приехали. Немного прогуляемся пешком и вы дома.

***

Вампир обманул: идти пришлось долго. Дилижанс остановился у огромного завала из камней и битого кирпича.

— Здесь была первая застава перед Калькуарой. Её так часто разрушали, что ваши предки плюнули и не стали отстраивать.

Перебравшись через развалины, мы вышли на дорогу, заросшую травой.

— Сколько лет, говорите, замок пустует?

— И ничего не пустует, — проворчал нотариус, — гостей просто давно не было.

Дорога петляла через лес, потом свернула между двумя валунами и вынырнула у подножия громадной скалы. Вверх тянулся серпантин, засыпанный кое-где камнями, а на самой макушке стоял замок. Вернее, руины крепости. Стены с дырами, башни торчат как сломанные зубы, ворот, кажется, вообще нет.

— Вы издеваетесь? Это не замок, а развалины.

— Между прочим, историческая ценность.

— И что? Сдали бы в музей, раз так.

— Здесь нет музеев. Пойдёмте, надо подняться к воротам.

Вампир теперь старался молчать и посматривал на меня искоса. Видимо опасаясь, что я сбегу, он старался идти рядом и успеть меня схватить. Желание удрать у меня и правда было: что прикажете делать в этих развалинах? Это в детстве я любил по стройкам и заброшкам лазить, а сейчас что-то настроения уже нет. Полагаю, кормить там тоже не будут. И что делать? Сидеть и ждать, пока нотариус найдёт покупателя на эту груду камня?

Ворот и правда не было. Но кто-то опустил решётку и запер вход в замок.

— Сейчас, сейчас…

Нотариус поднял гнутую железяку и стал яростно стучать по решётке.

— Он глухой, может не услышать.

— Кто?

— Увидите.

И точно, ко входу ковыляла чёрная фигура. Медленно-медленно, словно человек был при смерти, и встал из последних сил. Он волочил ноги, то и дело запинался, шатался и раскачивался, как зомби из фильма.

— Иду, иду.

Голос у обитателя замка был хриплый и дребезжащий. Лицо в темноте под капюшоном было не разглядеть.

— Что надо? Зачем пришли?

— Уважаемый, вы не узнали меня? Я выполнил ваше поручение.

— А, кровосос…

Вампир закатил глаза, тяжело вздохнул, но возражать не стал.

— Я привёз его.

— Это что ли?

Чёрная фигура повернулась ко мне. Долго сверлила взглядом, отчего мне стало щекотно и я хихикнул.

— Точно, — кивнул обитатель замка, — дед твой так же по-дурацки смеялся.

— Ну, знаете ли!

Я развернулся и пошёл обратно по дороге.

— Стойте! Да стойте вы!

Нотариус догнал меня, схватил за локоть.

— Не надо обижаться, он старенький уже. Ну, право слово, как ребёнок. Поверьте, он не хотел вас обидеть…

Минут десять вампир уговаривал меня вернуться.

— Ну, пожалуйста, давайте сделаем ещё одну попытку.

— Одну.

— Только одну! Обещаю!

Фигура стояла на прежнем месте, переминаясь с ноги на ногу. Вот только решётка, перегораживавшая вход, уехала вверх.

— Вижу, наша кровь, — пробурчал голос, — всё кровосос, работа принята. Дальше я сам разберусь.

— Хочу напомнить про оплату…

Фигура бросила нотариусу тяжёлый кошелёк.

— Исчезни, кровосос. Надоел уже.

Вампир поклонился, слащаво улыбнулся и действительно исчез — расплылся туманом и быстро улетел. Я остался с обитателем замка один на один.

***

— Идём, — буркнула фигура, — наследничек, зомби меня защекочи.

За спиной глухо грюкнула опустившаяся решётка. Мы пересекли двор замка. Везде были следы давнего штурма: кучи битого кирпича, камни, выбитые из кладки, сломанные деревянные конструкции, в которых можно было угадать катапульты.

Я дёрнул своего провожатого за рукав и указал на выжженный пятачок. Камни брусчатки были явно оплавлены.

— Напалм?

На меня хмуро глянули из-под капюшона.

— Малый термоядерный файербол. Или «Дыхание василиска». Не помню уже.

— Понятно…

Заметив, что я оглядываюсь на ворота и задумываюсь о побеге, провожатый хихикнул.

— Не герои, не боись. Это твоя троюродная тётка мужа приложила. Кажется, он служанку в уголке зажал, а она увидела.

— Хорошая у меня родня. Добрая.

— Чёрным властелинам положено.

— Так, стоп. Этот, нотариус, убеждал меня, что это просто неудачное прозвище от завистников.

— Если бы, — из-под капюшона раздался тяжёлый вздох, — это не прозвище, а официальный титул. Вроде князя, только перевод с орочьего.

— А как-то сменить не пробовали? Ну хоть на графов или на маркизов.

— Нельзя, орки очень обидятся. Кого в армию тогда набирать? Людей в этих землях мало, — мой проводник снова вздохнул, — нам сюда.

Я поднял голову. Над нами нависало старинное здание — стрельчатые окна, похожие на бойницы, каменные горгульи на карнизах, разводы копоти на стенах. Парадная лестница была завалена хламом, поломанной мебелью и ржавыми доспехами.

— Семейное гнездо, — печально сказал мой провожатый, — пойдём через вход для прислуги, я там расчистил всё.

Дверца «чёрного хода» была низенькая, так что пришлось пригибаться. Через тёмный коридорчик мы попали в большую комнату с горящим камином, столом в центре и старым диваном в углу. Судя по всему, раньше здесь была кухня.

— Ну, — мой спутник явно засмущался, — по крайней мере, тут тепло и чисто.

— Значит, я теперь Чёрный властелин и должен жить на бывшей кухне?

— Ещё нет. Властелином ты станешь, когда сядешь на трон Калькуары.

— И где он?

— Там, — провожатый неопределённо махнул рукой, — где-то во дворце. Я пока не нашёл, зомби меня защекочи.

— Кстати, а вы вообще кто? Сторож? Дворецкий?

Обитатель замка обиженно засопели.

— Я, между прочим, твой пра-пра-пра-дедушка. Мог бы проявить уважение к предку.

Он откинул капюшон. Ну точно — пра-пра-пра, верю. Лет двести назад помер, но бальзамировщики хорошо постарались. Вокруг головы ещё намотаны бинты, только лицо в жёлтой коже видно, а вместо глаз вставлены полупрозрачные синие камни. Отлично: мне предстоит жить в разрушенном замке с бодрой мумией собственного предка.

— Дедушка, — я чуть закашлялся, — может быть, вопрос покажется не своевременным, но как в моём родовом гнезде с едой? Вчерашний ужин был давно, завтрака не было, да и обед давно прошёл.

Мумия хмыкнула, подошла к столу и засопела.

— Я об этом даже не думал. Мне-то без надобности, сам понимаешь. Сейчас вспомню, как это делается.

Старикан щёлкнул пальцами, сделал руками странное движение и пробормотал шипящую тарабарщину. Воздух над столом задрожал, помутнел и превратился в тарелки, блюда и вазочки.

— Прошу к столу.

Еда была странной. Кусок фиолетового сала, почему-то сладкого. Тушёные насекомые, похожие на кузнечиков. Ярко-красная каша из круглых зёрен. Мутный ядовито-зелёный кисель с глазами.

— Это что?

— Не знаю, — мумия расстроенно покачала головой, — похоже на что-то оркское, зомби меня защекочи.

Осмотрев стол, я нашёл среди непонятных блюд кусок жареного мяса. Пододвинул к себе тарелку, вооружился ножом и принялся за еду. А вкусно! Я даже не буду спрашивать, кого именно пожарили.

Дед-мумия в это время достал из-за пазухи графинчик вина, и налил в два стакана. Один придвинул мне, а другой взял сам.

— Ну, правнук, за приезд!

И лихо опрокинул в себя до дна.

— Не думал, что мумии едят и пьют.

Старикан скривился.

— Есть и правда не могу, зомби меня защекочи. А вот выпить, я завсегда, — он вздохнул, — при жизни мне жена запрещала, так хоть сейчас могу в своё удовольствие.

Я поднял стакан, отсалютовал ему и тоже выпил до дна. А что, может в замке будет и не так уж плохо.

Глава 3

Бардак, полнейший и невообразимый — единственное, что я мог сказать. После обеда мы пошли смотреть замок. Его состояние оказалось даже хуже, чем я мог себе представить. Все башни и крепостные стены были в дырах от стенобитных заклятий. Донжон в центре походил на сыр, так его изрешетили. Дворец стоял целый, но все входы были завалены баррикадами, и только на бывшую кухню можно было войти.

— В этом я виноват, — вздохнул мумий, — отчасти.

— Можно с самого начала? Что здесь вообще произошло?

Старикан ещё повздыхал и с неохотой стал рассказывать: Калькуара воскресила мумия год назад. Замок уже стоял разрушенный и пустой, а на троне лежал слой пыли. Дед догадывался — очередные герои решили свергнуть чёрного владыку и укокошили всю династию с концами. Оттого Калькуара и вызвала к жизни давно умершего тёмного.

— Замок? Воскресил?

— Ах, ну да, ты же необразованный. Калькуара это не замок. Вернее, не только замок, но и трон, Дух семьи, а также Предвечная Тьма, смотрящая из Бездны.

— Слишком пафосно звучит.

— Не придирайся, так предки в умных книгах написали. Им виднее, зомби меня защекочи.

— Ладно, что дальше-то?

Мумий немного смущаясь и отводя взгляд, путано объяснил, что задремал в саркофаге, а когда проснулся через месяц, в замке хозяйничала банда разбойников. Бегать старик не мог и гонялся за незваными гостями со скоростью черепахи. Догнать никого не смог, но шороху навёл. Часть бандитов разбежалась, оставшиеся забаррикадировались во дворце.

— До сих пор там сидят, — подытожил мумий со вздохом.

— А едят они что?

— Не знаю. Продукты я им в первую очередь уничтожил.

— Ясненько. Думаю, во дворец нам нет смысла заглядывать.

Старик замахал руками.

— Тебе в первую очередь туда надо. Там трон! Ты должен на него сесть и объявить себя наследником.

— И какой смысл? Это же пустая формальность.

— Ты дурак? Я же объясняю: Калькуара должна признать тебя. Или ты хочешь ремонт в замке руками делать, зомби тебя защекочи?

— А так оно само?

— Я тебя сейчас стукну, — мумий скорчил страшную рожу, — ты меня не слушаешь.

— Ладно, ладно, завтра разберём баррикаду и найдём трон. А что это за башня? Запах, как будто сдох кто-то.

— Это нетопырня.

— Что?!

— Домик для почтовых летучих мышей. Только пустая, разлетелись нетопырчики.

— А эти развалины чем были?

— Лабораторией для магических опытов.

Мумий покосился на меня.

— В школе по колдовству какие оценки были?

— По математике пять. А магию не изучали.

— Дикари! Придётся заняться твоим образованием, зомби меня защекочи. Каждый приличный человек должен уметь колдовать.

— Посмотрим, — буркнул я. Учиться магии? Не верю я в такую ерунду.

— Ужинать будешь? Пойдём обратно, а то темнеет уже.

Мы вернулись на бывшую кухню. При виде грязной посуды на столе мумий нахмурился, что-то пробормотал и щёлкнул пальцами. Пронёсся маленький фиолетовый вихрь, всасывая беспорядок, и с хлопком исчез. Пожалуй, такая магия мне бы пригодилась.

— Сейчас попробую что-нибудь наколдовать, — мумий опять что-то зашептал.

На этот раз у него вышло получше: миска с пельменями, блюдце со сметаной, вазочка с конфетами и сиреневая колбаса.

— Рандом, — пожал я плечами.

— Что?

— Я говорю, еда всё время разная.

— Ну да, заклинание такое. Тащит первую попавшуюся еду из ближайших миров.

— То есть мы ограбили какого-то человека, решившего закусить пельмешками?

— Фу, — мумий поджал губы, — не ограбили, а магия справедливо распределила еду между голодными.

— Не волшебство, а коммунизм какой-то, — тихонько шепнул я, чтобы не обижать старика. Но от еды отказываться не стал, всё равно не знаю, куда возвращать. А пельмени оказались вполне съедобные.

Пока я ел, мумий вытащил из-за пазухи свой графинчик и хорошенько приложился. Мне предлагать не стал.

— Вон там спать ложись, — старик ткнул костяным пальцем на диван в углу.

Хрустальные лампы под потолком сами собой погасли.

— Спокойной ночи, дедушка.

— Спокойной ночи, кхм… внучок. С возвращением домой.

В темноте было слышно, как старый мумий булькает вином и довольно ухает, сделав глоток.

***

Утром мумий добыл с помощью магии большую сковородку с ещё шкворчащей яичницей и стакан молока.

— Отлично!

— Будешь это есть? — с сомнением посмотрел на меня старик, — ну, дело твоё. На всякий случай, что написать на твоей могиле?

— Не дождётесь.

— Оригинально. В нашей семейке всё длинные восхваления, а ты вон как лаконично.

Мумий терпеливо дождался, пока я доем, магией уничтожил посуду и кивнул на выход.

— Идём разбирать.

— Может, ну его? — кидать тяжести ради сомнительного трона не хотелось.

— Пока не вступишь во владение Калькуарой, дверь в казну не откроешь.

— Так ещё и казна есть?

— Идём, потом расскажу.

Осмотрев завалы на входе во дворец, я только развёл руками.

— Может сжечь всё? Или боевым заклятьем?

Старик шмыгнул носом и отвернулся.

— Не помню я их.

— Совсем? Может, другое подходящее заклятье есть?

Мумий горестно вздохнул.

— Ладно, будем работать руками.

Следующие несколько часов я вытаскивал из завала старую мебель, подгнивший хлам, погнутое оружие и обломки брёвен. Маломощного старика я поставил просматривать рухлядь — вдруг да попадётся что-то ценное.

— Стой! Ну-ка покажи. Ага, это портрет твоей четвероюродной бабки, редкой красоты была колдунья. Отложи в сторону.

С картины улыбалась женщина, лет на сто пережившая свою красоту. Но взгляд магички был добрый.

— Это что? Тумбочка? Кажется, такая стояла в левом коридоре.

В выдвижном ящичке обнаружилась золотая монета с носатым профилем на обеих сторонах.

— Тьфу ты, пропасть. Пиастр короля Гуго Пятого, зомби меня защекочи.

— Наш?

— Светлый. Он их из нашего золота отпечатал, негодяй. Припёрся, разбил армию, но замок брать не стал. Давайте, говорит, выкуп. А то ваш замок громить — себя не уважать.

— Точно негодяй.

А потом я нашёл в завале топор и дело пошло быстрее. Да так увлёкся, что пропустил обед. И не останавливался, пока не добрался до входа во дворец.

— Силён, — уважительно хлопнул меня по спине мумий. Пойдём смотреть, что с троном стало.

Через широкую «прихожую» мы попали в огромный зал. Под высокими сводами хлопали старые рваные, серые от пыли, знамёна, а пол был усеян каменной крошкой. У дальней стены, на возвышении, стоял трон. Здоровенное такое каменное кресло из тёмного камня.

— Не холодно на таком сидеть? — я усмехнулся, — Так и геморрой можно заработать.

— За дураков-то предков не держи: подушечка была, специальная, из собачьей шерсти. Спёрли, ироды. Зомби их защекочи.

Мы подошли ближе и увидели страшную картину. Перед возвышением лежал десяток скелетов. Судя по расположению костей, они до последнего дрались за право сесть на трон.

— А вот и мои разбойнички, — захихикал мумий, — ишь, на звание владыки покусились.

Я осторожно переступил кости и приблизился к постаменту. Остановился и прислушался к себе. Нет, ничего необычного, я не ощутил даже мурашек. Да и трон, если честно, выглядел совершенно неподходяще для Чёрного властелина. Никаких черепов, алмазов и или грозных мечей. Обычное кресло без украшений.

— Садись!

Обернувшись, я увидел, как мумий дрожит от нетерпения.

— Давай же!

Будем считать, что дедуля меня уговорил. Что не сделаешь ради дряхлого родственника. Ну и казна не лишней будет. Я сделал шаг и уселся на трон.

***

Ровным счётом ничего не произошло. Ни тебе фейерверков, ни радостных криков подданных, ни даже маленького самого завалящего землетрясения. Холодный трон стоял как и раньше.

— Ну? Я что-то должен сказать, чтобы меня признали?

— Просто сиди, — покачал головой мумий, — Калькуара должна посмотреть на тебя.

Жёсткое каменное сиденье не отличалось удобством. Какая сволочь спёрла мою наследную подушечку?

Старик не стал пялиться, как я мёрзну на троне, а занялся странным делом. Осмотрел валяющиеся скелеты, долго цокал языком, заглядывая в глазницы каждого черепа. А затем стал растаскивать их из общей свалки. Раскладывал кости в отдельные кучки, тщательно проверяя и нюхая.

— Воняют? — уточнил я у мумия.

— Слежу, чтобы одно к другому подходило. А то прикрутишь руку скелета не тому, они передерутся.

— Ты их чего, оживлять собрался?

— Тебе не нужны помощники? Кто будет здесь подметать, красить и штукатурить?

Я окинул взглядом огромный тронный зал. Ну да, согласен, я здесь до пенсии ремонт буду делать.

— Это же некромантия?

— Детские бирюльки, — мумий тяжело вздохнул, — настоящий некромант уже бы топнул ногой и с ближайшего кладбища сотня скелетов прибежала. А мне приходится всё руками, зомби меня защекочи.

В стрельчатые окна заглянуло солнце. Прочертило по залу жёлтыми лучами и ударило мне в глаза. Я зажмурился на мгновение. А когда открыл глаза, никакого дворца вокруг не было.

Трон, внезапно потеплевший, стоял на открытой вершине башни. Подсвеченные закатом облака превращали небо в горящий костёр. Ветер ласково, как старший брат, трепал меня по волосам.

— Здравствуй, Иван.

Напротив меня стояла женщина с голубыми глазами. Прядь каштановых волос падала на узкое лицо с высокими скулами. Вырез платья позволял увидеть соблазнительную ложбинку между округлостями груди.

— Добрый вечер…

Она смотрела на меня чуть насмешливо.

— Рада тебя видеть и добро пожаловать домой, внук Фаэгу.

— Эээ… Спасибо.

— У меня есть к тебе просьба. Наведи порядок в замке, пожалуйста. И постарайся не привлекать к себе внимание Светлых. Мне уже надоели постоянные набеги глупых героев.

— Я постараюсь.

— Молодец, — она улыбнулась, — и позаботься, чтобы у тебя появился наследник. Не забывай, что ты последний в роду.

— Боюсь, пока это сделать будет сложным. Невесты не выстраиваются ко мне в очередь.

— Будут, поверь моему опыту. А если никто не понравится, мы что-нибудь придумаем.

Она подмигнула мне и, подняв руки, хлопнула в ладоши. Зазвенели браслеты на тонких запястьях. Солнце отразилось в драгоценных камнях перстней и солнечные зайчики на мгновение ослепили меня.

— Ну что? — каркнул голос мумия.

Вокруг снова был тронный зал. Лежали белые кости, разобранные на аккуратные кучки. По полу сквозняк тащил обрывки бумаги.

— Я видел…

— Только не рассказывай! Видел и хорошо. Вставай, у нас будет праздничный ужин. Будем праздновать воцарение нового Чёрного Владыки.

Мумий поклонился мне, без намёка на шутку. Я с сожалением встал со своего трона, так и оставшегося тёплым. Моего? Да, теперь каменное кресло показалось мне родным, будто я сидел в нём всю жизнь.

— Добро пожаловать домой, Владыка. Мы ждали вас очень давно.

Старик продолжал расшаркиваться. Его слова напомнили мне женщину с голубыми глазами. Боги, до чего же она хороша!

Я сошёл с возвышения. Мумий, аж приплясывая от нетерпения, потянул меня к выходу.

— Сегодня постараюсь добыть что-нибудь праздничное. Такой день, такой день!

— Дедушка, кто она?

— Она?

— Ну, женщина, которую я видел.

— Как кто?

Старик даже остановился от удивления.

— Ты не понял? Калькуара конечно! А кто ещё может привидеться на троне Чёрного Владыки?

Глава 4

Ради праздника старик расстарался. Закатал рукава, выставив на обозрение замотанные в бинты предплечья, и принялся вращать руками. Перед ним возник светящийся вихрь, а в воздухе запахло грозой. Мумий залез в него по пояс и через минуту вынырнул, держа на ладонях блюдо с жареным поросёнком.

— Держи!

Он отдал тарелку мне и снова погрузился в вихрь портала. Следом старик достал торт, три кружки с пивом, кипящий чайник, блюдце с конфетами, курицу на вертеле, миску с солёными груздями, жареную колбасу, банку малинового джема, селёдку под шубой и картошку фри в пакетике с буквой «М». Кажется, мумию хотелось порадовать меня едой из мира, где я вырос и он хватал оттуда всё что мог.

— Ну, теперь можно и закатить пир. Ох, какие пиры устраивал твой пра-пра… не помню уже. Десять перемен блюд! Торт размером с карету, быки жареные целиком. А приглашал он, между прочим, только дам. И танцевал с каждой. Силён был!

— Да, умел мужик устроиться.

— Увы, его придушили подушкой собственные рыцари.

— За что?

— А чьих жён он танцевал на пирах? Ещё и ночевать оставлял, затейник.

— Понял, не буду так делать.

Мумий вздохнул.

— Да и негде взять их, дам этих. Одни орки вокруг.

— Людей совсем нет?

— Есть, почему же нет. Три часа неспешной скачки до города Кемнаро. Он раньше нашей вотчиной был, а лет тридцать назад, очередной бургомистр осмелел, пригласил светлых и объявил независимость.

— Зараза.

— Ну, он слишком увлёкся. В городе полно тёмных семей. Прирезали светлых, повесили бунтовщика, но отменять указ о независимости не стали. Так что мы до сих пор на город претендуем. Формально, естественно.

Старик строго посмотрел на меня.

— Ты ешь, ешь, у нас пир всё-таки.

— Угу. Поросёнок чудо как хорош. А что насчёт казны?

— Завтра поищем. Первый раз долго будем искать.

— Не помните где?

— Было бы что помнить. Дверь у неё заколдованная, появляется где хочет и когда хочет. Будем гоняться за паршивкой, зомби её защекочи.

— А…

— Тост! — мумий не дал мне задать вопрос, — За нового Чёрного Владыку! Пусть правит он вечно!

Мы стукнулись кружками, и старик замолчал, пока не выпил свою целиком. Только и было слышно, как он жадно глотает. Я отпил немного и взялся за селёдку под шубой.

— Фуууух, — мумий вытер пенные усы и довольно улыбнулся, — хорошее пойло. Кстати, надо восстановить нашу пивоварню. «Калькуарское тёмное», «Падшее светлое», «Чёрный эль». Мы даже продавали пиво светлым, зомби меня защекочи.

— Они не боялись, что мы их отравим?

— Не наши методы, внучок. Это всякие светлые принцы любят подсыпать яд конкурентам, а мы до этого не опускаемся. Вот боевым топором по голове мы любим и умеем.

Я вздохнул: не тех ребят здесь назвали светлыми. Или я сам что-то не понимаю в добре и зле.

— Вот помню, — притянув к себе вторую кружку и сделав глоток, мумий мечтательным взглядом смотрел сквозь меня, — только взошёл я на престол. Отстроили стены, казну пересчитал…

— А её обязательно пересчитывать? Это традиция такая?

— Зачем? Просто мне нравилось золото считать. Да и сейчас, я бы с удовольствием погремел монетками. Страсть как, знаешь ли, люблю их перебирать.

— Тогда я тебя казначеем назначу, — я усмехнулся, — перебирай сколько вздумается.

Мумий замахал на меня руками.

— Ты что! А если казной завладею, тебя свергну и сам стану Владыкой? Нельзя родственников к себе приближать!

— Кому верить, если не родне?

— Это не в традиции нашей династии!

— Плохие традиции. Я как Владыка выражаю им неодобрение. Что за бред? Отодвинуть родственников и сидеть как сыч. Понятно, почему столько веков нас светлые лупцуют. Командой надо работать!

Не знаю, что на меня накатило. То ли выпитое, то ли воспоминания о временах, когда я работал тимлидом. Я встал и прочитал мумию короткую пафосную речь.

— Надо повышать влияние семьи сообща! Быть командой, один за всех и все за одного. Держаться вместе. Помогать. Сжать пальцы семьи в единый кулак и сокрушить ударом гадину светлых сил. Доверие! Мы тёмные, и должны доверять внутри семьи. Тьма, разделившаяся сама в себе, разве устоит перед светлыми? А мы объединимся, и никто нас не сможет победить. Всем премии регулярные, тимбилдинги с шашлыками, нормальные карьерные перспективы.

Старик вдруг вскочил, с грохотом поставил на стол кружку и рухнул передо мной на колено.

— Ты будешь великим тёмным, Владыка. Я не подведу тебя! Казна будет наполняться и оплачивать все твои желания. Веди нас к Тьме!

Поднимать воодушевлённого родственника пришлось мне. Вот странное дело — мумия, а радикулит есть. Может мазь ему какую-нибудь на поясницу?

Мы ещё немного посидели. Старик смотрел на меня обожающим взглядом и обещал отделать всех светлых. Идея коллективной работы поразила его в самое мёртвое сердце.

Уже погасив свет и улёгшись на диван, я услышал, как старик шепчет:

— Вот вы и попляшете. Теперь у нас настоящий владыка есть. Ух он теперь вас прижмёт. Устроит вам настоящее чёрное царство.

***

Когда я проснулся, мумия в комнате не было. Позавтракав остатками вчерашнего праздника, я вышел во двор замка. Потянулся, прищурился на солнце, улыбнулся сам себе. А что, жить можно. Вот порядок бы здесь навести, починить стены, завести суровую стражу и приличного повара. Можно будет гулять вечером в чёрной мантии, сидеть на троне и отдавать приказы. Завести себе гарем, в конце концов. Интересно, здесь это можно? А хоть бы и нельзя, я всё-таки Чёрный Властелин. Мне даже Калькуара сказала — делай наследника…

От приятных мыслей меня оторвал шум из дворца. Будто бы там кто-то громко топал и приглушённо ругался. Мумий? Не похоже, у него нет стольких ног. А вдруг этот кто-то покушается на мой трон? Безобразие! Я вооружился вчерашним топором и двинулся внутрь.

В тронном зале творилось странное. В центре стоял мумий, сурово сверкая глазами. А вокруг него хороводом кружились скелеты. Те самые, что вчера раскладывал по кучкам старик.

— А теперь вприсядку! — грозно скомандовал мумий.

Скелеты разорвали хоровод и отступили на шаг, сделав круг шире. Оп! Вся костяная братия принялась приседать и выкидывать коленца.

— Шибче! — заорал старик, — А ну, двигайтесь! Вот ты, с широкой костью, ленишься? Двигай задницей. Ноги выше! И быстрее, зомби вас защекочи, быстрее.

Увидев меня, мумий расплылся в улыбке, весьма страшненькой на мёртвом лице.

— Смирно! Владыка в тронном зале!

Команда скелетов разом остановилась, уставилась на меня и вытянулась по струнке.

— Это что?

— Да вот, поднял этих молодцев. Чего им зря валяться?

— Зачем нам скелеты? Заезжих героев пугать?

— Ремонт кто делать будет? Тебе не положено, ты Владыка. Я старенький, мне тоже нельзя. Вот пусть эти и работают.

— А они умеют?

— Ну… Что смогут. Мусор вынесут, завалы разберут, полы помоют. На это много ума не надо.

Где-то справа от меня послышалось шуршание. Я обернулся — по полу строем шли крысы. Чёрные, с длинными хвостами, наряженные в фартуки и кепки-аэродромы. У каждой в лапах был зажат крохотный веник из прутиков.

— Не трогай, — рядом объявился мумий и придержал топор в моей руке, — это слуги Калькуары. Видишь, тоже на уборку вышли.

— Скелеты, теперь крысы. А нормальные служащие у вас есть?

Старик недовольно дёрнул плечом.

— Идём казну искать, — и тихо заворчал, думая, что я не слышу, — где я ему нормальных найду? Разбежались все.

— Куда идти?

— Всё равно. Главно думай, что ищешь свои деньги. Ну, как будто кошелёк потерял.

— Ага.

Мы долго и бесцельно кружили по коридорам дворца. Мумий шёл медленно, подволакивая непослушные ноги. Может ему тросточку подарить? А то упадет, а подняться не сможет. Если буду в местном магазине, обязательно куплю.

— Дедушка, скажи, а почему вокруг замка сплошной лес?

— Вырос. Деревья, они же как сорняки, после пожаров особенно хорошо растут. Помню, лет триста назад, лето особо сухое выдалось. Ну и загорелось. Всё лето ходили кашляли от дыма.

— Я не об этом. Замок же, он финансовый, культурный и управленческий центр…

— Чего?

— Говорю, Владыка в замке сидит. А вокруг денег и власти всегда города строились.

— А-а-а… Ну так нас же постоянно пытались уничтожить. Кто-то из предков пытался сюда и мастеровых, и торговцев приманить. Но их тоже под горячую руку сжигали. Не прижились они.

— Надо исправлять. Без налаженной экономики и промышленности нас так и будут курощать.

— Чего-чего за «мышленности»?

— Кузнецы там всякие, ткачи, маги. Ну, в общем, кто производит, ремесленники.

— А?

— Забудь.

— Лови! — заорал неожиданно мумий, — вон она! Держи её!

Сухой палец указал на маленькую дверцу, обитую железными полосами. Я кинулся к ней, но дверца исчезла прямо у меня перед носом.

— Вон там! Хватай!

Погоня началась. Дверь то появлялась, то исчезала. Скакала по коридорам и комнатам. Паршивка! Дразнилась и обманывала. Я бегал туда-сюда, а мумий орал и тыкал пальцем.

— Там! Сюда! За угол убежала! Назад! Держи! Да не так, за ручку хватай. Вернись, негодница!

Совершенно запыхавшись я рухнул около стенки. Да пусть она сгорит к демоновой бабушке! Позор-то какой, свою казну поймать не могу.

Мумий со скорбным лицом подошёл ко мне и тяжело вздохнул.

— Не поймаем мы её так. Одичала, однако. Надо скелетов моих позвать, пусть помогают.

Я покачал головой — не поможет. Если я буду бегать за ней, натыкаясь на костлявых, будет весело, но также бестолково. На дальней стене за спиной мумия появилась эта чёртова дверь, глумливо поблескивая ручкой.

— Да может там и нет ничего.

— Как нет?!

— Ограбили и всё вынесли. Чего за ней гоняться? Была бы полная, так не убегала бы.

Дверь прислушалась к нашему разговору и переместилась поближе. Ага!

— Не может такого быть!

Я подмигнул мумию.

— А я говорю пустая казна. Смысл нам гоняться за ней, если внутри одна паутина.

Мумий ничего не понял и возмутился.

— Никто нашу казну никогда не грабил.

— Чего она убегает тогда? Прошляпила воров, вот и стыдится. Какая же нормальная казна себя позволит ограбить?

Рядом со мной на стене появилась дверь и возмущённо завопила басом:

— Это меня ограбили? Да я тысячу лет…

— Поймал! — я прыгнул к ней и схватил за ручку, — Не уйдёшь голубушка.

— Пусти!

— Стоять — прикрикнул мумий, — от Владыки вздумала бегать?

— Откуда я знаю, что он это Он? На нём не написано. Может, вы аферисты? Ходят тут всякие, а потом золотые ложечки пропадают.

— Открывай!

Дверь не ответила. Мумий оскалился и постучал.

— Кто там?

— Свои.

— А никого дома нет.

— Я тебе сейчас дам, будешь знать, как хамить. Нету у неё никого, так мы и поверили. Открывай!

Дверь хищно щёлкнула замком и попыталась уползти по стене. Я повис на ручке и волочился за беглянкой.

— Ахршаш курумбо башзухну, — голос мумия наполнился злостью, — кужабра грухмазхш…

— Не надо! — пробасила казна. — Я всё поняла. Только не надо меня магией.

— Вот так-то лучше, — усмехнулся мумий, — отпусти её, внучок.

Дверь открылась. Света внутри не было, но мумий зажёг на ладони шарик белого огня, похожий на галогеновую лампочку.

— Идём, проведём инвентаризацию.

— А что ты за заклинание читал? — спросил я.

— Да это ругательства на орочьем, — хихикнул мумий, — казна всё равно в магии не разбирается.

Казна возмущённо пискнула, но мы уже вошли.

Глава 5

Казну я себе представлял как в мультике: комната завалена монетами, откуда, как рыбы из воды, выглядывают драгоценные кубки, короны и золотые рукоятки мечей. Вот прям щаз! Реальность оказалась скучнее и масштабнее. Представьте себе склад — длинные ряды полок с железными сундуками. Такие вот тяжеленные монстры, которых и вчетвером не поднимешь.

— Наше достояние, — с гордостью выпятил грудь мумий.

— Всё, что нажито за долгие века, — добавила Казна басом.

— Непосильным трудом, хочу заметить, — чуть не лопался от довольства старик.

— А сколько здесь?

— Чего? Сундуков? Ну, четыреста. Или пятьсот. Ещё часть стоит пустая, для будущих накоплений.

— Нет, я про деньги. Сумма на хранении какая?

— Ну-у-у-у… — Казна замялась, — сложно сказать. Никто не считал.

— Я считал, — старик вздохнул, — три сундука.

— Какие? Сколько в них?

Мумий развёл руками.

— Не помню. Да и зачем? Это же просто деньги.

— Вот именно. А они что любят?

— Как?! — Казна ужаснулась. — Деньги что-то любят? Почему мне никто об этом не сказал?

— Они любят счёт. Бухгалтерия наше всё.

— Что?

— Казна, — я поднял голову к потолку, голос Казны звучал именно оттуда, — я назначил дедушку главным казначеем. Обеспечь ему свободный доступ к хранилищу. Чтобы он не бегал туда-сюда по коридорам. Понятно?

— Не положено…

— Если кто-то, не будем тыкать пальцем, отказывается, — я подмигнул мумию, — то, может быть, вынести из него деньги? А положить, ну не знаю…

— Оркские доспехи, — мрачно буркнул старик, — а то валяются в подвале, место занимают.

— Не надо! — Казна взвизгнула и затараторила, — только не их. Они воняют же страшно. Я обеспечу, если надо, пусть дедушка приходит, считает сколько захочет, и сразу дверь подам, как позовёт, я ведь что, я ничего, храню себе тихо, никого не трогаю…

— Цыц! — оборвал её мумий, — что ты там про бухчеготототам говорил?

— Потом расскажу, там долго объяснять. Дебет, кредит, счета, пассивы и активы.

Дедушка посмотрел на меня уважительно и что-то пробурчал про новомодные магические техники.

— Для начала надо всё пересчитать. Золото отдельно, серебро отдельно. По достоинству и весу рассортировать. Подбить, сколько всего, если на чистое золото переводить.

Мумий вздохнул, обвёл взглядом ряды сундуков, но спорить не стал.

— Ну что, пойдём обратно?

— А у меня ещё есть, — Казна решила реабилитироваться и разговаривала заискивающе, — зал трофеев. Не хотите посмотреть?

— Ну давай, глянем, что у тебя там.

Казна подсветила нам проход в соседнюю комнату. Ну ничего себе! По стенам были развешаны сотни мечей самых разных форм и размеров. Короны, в основном золотые, но было и несколько потёртых бронзовых венцов, вероятно походных. Стойки с алебардами, топорами, молотами и копьями. Кольчуги, доспехи, панцири. Горой лежали шлемы, плюмажи на которых поела моль. В углу валялись кучей сёдла.

— Круто!

Я прошёлся по комнате, рассматривая трофеи.

— Ерунда в основном, — скривился мумий, — парадные безделушки. С такими красоваться хорошо, а не головы сносить.

— Тогда надо сделать музей, — я окинул взглядом груды оружия, — хватит на целую выставку. Пускать по билетам, тапочки выдавать, под каждым экспонатом бирка: отнят у такого-то светлого, в таком-то году.

— Зачем? — мумий удивился, — кому показывать будем?

— Подрастающему поколению. Наследникам, маленьким тёмным, оркам всяким. Пусть смотрят и видят величие Чёрной стороны.

В глазах старика мелькнуло странное выражение.

— А это что?

За стойкой с копьями я обнаружил несколько цельных доспехов. Только маленьких, мне по пояс.

— Против нас дети воевали?

— Гномы, — с отвращением сплюнул мумий, — чуть весь замок по камешку не растащили.

— Ещё что-то посмотреть есть? — спросил я Казну.

— Библиотека магической литературы, хранилище вин, — на этих словах мумий оживился, — и личный бассейн Тансила Второго.

— А бассейн зачем прятать?

— Владыка Тансил очень любил плавать в одиночестве, — Казна вздохнула, — только воды сейчас там нет. Бассейн дал трещину и протекал.

— Придумаем что-нибудь. Но на сегодня достаточно. Посмотрю в другой раз.

Мумий, огорчённый, что мы не пойдём в винохранилище, засопел.

— Казна, подай нам дверь, пожалуйста. Конечная точка — в тронном зале.

— Слушаюсь!

Дверь появилась сразу же, почтительно распахнулась и выпроводила нас из хранилища. Кажется, я услышал за спиной облегчённый вздох.

***

Дворец, а следом и замок, медленно приобретали нормальный вид. Усталые крысы подметали, сгребали мелкий мусор, а скелеты убирали крупный хлам. Я хотел им помочь, но мумий сурово меня отчитал:

— Чёрный Владыка не должен заниматься грязной работой. Для него найдутся важные занятия, которые не сделают уборщики.

Пришлось согласиться, что резон в этом есть. Я ел, исследовал развалины башен, ходил по дворцу и рассматривал уцелевшие реликвии рода. Картины, большей частью подпорченные. Доспехи и оружие, ржавые и погнутые, никуда не годились — хоть вооружайся светлыми трофеями. Нашёл рассохшееся пианино и сыграл один пальцем чижика-пыжика. От адского звука сбежали даже скелеты, а мумий вечером интересовался, кого я пытал.

На третий день такого безделья, в правом крыле дворца я наткнулся на саркофаг. Видели в музее такой фигурный ящик, в который клали фараонов? Точно такой же! Только расписан не египетскими иероглифами, а зверскими картинками: тёмные фигурки крошили светлые, резали, рубили, накалывали на вилы, жарили, разве что не ели сырыми. Даже смотреть на рисунки было больно.

— Тшшш!

Внезапно появившийся мумий взял меня за локоть. Прижал палец к губам и потянул к выходу из комнаты. И только закрыв дверь отпустил мою руку.

— Не надо рядом с ним шуметь.

— Почему?

— Проснётся.

— Да кто там? Страшный демон? Древний ужасный чёрный?

Мумий потупился.

— Бабка там моя. Это она, фанатка бальзамирования, меня так похоронила. Ну и себя, после. Кто же знал, что такая петрушка выйдет?

— А будить почему не надо?

— Она… Как бы объяснить. В моё правление она в походы на светлых ходила. Орки её звали гром-матерью.

— Так отлично! Поможет нам восстановить былую мощь.

— А я? — мумий даже всхлипнул, — обо мне ты подумал? Я куда от неё спрячусь? При жизни нас поженили не спрашивая. Так и после смерти она меня третировать будет!

— Ладно, ладно, — я осторожно похлопал дедушку по плечу, — тогда не будем. Пусть спит и видит сладкие сны о былых победах.

Мумий благодарно кивнул.

— Ужинать будешь?

— Ага.

Мы вернулись в бывшую кухню. По дороге мумий несколько раз оборачивался: словно опасался, что его преследует обитательница саркофага.

— Сейчас всё будет.

Старик привычным жестом провёл над столом, заставив появиться тарелки, кастрюльки, блюда и кувшины. В этот раз мне достались пирожки с воздушной мясной начинкой, кусок шоколадного торта со свечкой, салат с мухоморами и длинный батон угольного цвета. Неожиданное разнообразие начинало меня раздражать. Удобно, я не спорю — раз, и еда готова. Но если я хочу что-то конкретное? Бутерброд или пельмени? Нет, нельзя. Изволь играть в лотерею.

Я отодвинул салат и взялся за пирожки. Но укусив, положил обратно на тарелку.

— Не нравится? Можно попробовать…

— Привкус…

Прополоскав рот, я откусил от торта. То же самое!

— Уже второй день вся еда отдаёт то ли тиной, то ли травой. Будто одуванчиков полный рот набрал. Вчера чуть-чуть, сегодня прямо есть невозможно.

Мумий участливо покачал головой.

— Это семейное.

— Питаться плохой едой?

— Ты чувствуешь магию в ней. Я же колдую, вот еда и пропитывается волшебством. А у нас такое полезное свойство — на вкус магию определять, чтобы не отравили.

— Я что, теперь нормально поесть не смогу?

— Почему? Надо купить обычной еды.

— Где? Лес сплошной вокруг замка.

— Можно в Кемнаро съездить. Купить продуктов и договориться, чтобы нам регулярно привозили.

Я с сомнением посмотрел на мумия.

— Дедушка, ты уверен? Там нормально отнесутся, что ты мёртвый?

— А при чём здесь я? — старик усмехнулся, — Сам поедешь, большой мальчик. Заодно познакомишься с людьми. Мир посмотришь.

— Пешком? По здешним дорогам?

— Найдём тебе утром скакуна, не бойся. Ты доедать будешь или голодным спать ляжешь?

Мрачно взяв пирожок, я отправил его в рот целиком. Противный привкус никуда не делся, но голодать было ещё неприятней.

— Пойду я. Уж больно ты кривишься, даже мне плохо делается.

Мумий со скрипом поднялся и заковылял к выходу. Он теперь каждую ночь пропадал у Казны. Пересчитывал и пересчитывал любимые золотые кругляши. По намёкам старик осилил только половину первого сундука.

***

— Пешком до города ты будешь два дня топать.

Мумий задумчиво оглядывал меня с ног до головы. Особо старику не нравились мои кроссовки. Ну, извините! Надо сказать спасибо гаду-нотариусу, что вообще взял хоть что-то из обуви, когда похищал меня. Но джинсы и рубашка вызывали у мумия кислое выражение лица.

— Транспорт я тебе найду. А вот переодеться в городе ты просто обязан. Ты же не оборванец, а Чёрный Владыка.

— Загляну в магазин, если попадётся.

— Магазин? Готовой одежды? — Мумий схватился за голову — Это для босяков! Запомни, внук, одеваться надо только у портного. По мерке и фигуре. Одежда должна быть сшита для тебя лично.

Я кивнул, но мнение не одобрил. Портной, на мой вкус, это пижонство.

— Запоминай: улица Порога, дом тридцать пять. Лучший портной Кемнаро.

— Прости, дедушка, но ты сколько не был в городе? Он помер давно.

— Молодёжь, — мумий покачал головой, — ну не тот, что мне шил, так его потомок. Род этих портных обшивала нашу династию на протяжении веков. Восстановим замок, они сами сюда примчатся. Традиция!

— Ладно, схожу.

— Останавливайся только в гостинице «Красный орк».

— Тоже какой-нибудь род лучших отельеров?

— Нет, обслуживание там, — мумий скривил рот, — среднее. Но вот хозяин, или его наследники, наши прямые вассалы. Шпионят, помогают, могут прикрыть спину.

— Учту.

— Они же тебе помогут доставку продуктов организовать. Ну и расскажут, что в Кемнаро происходит. Не забудь, гостиница «Красный орк» на улице Тёмных жертв.

— Ага.

— Теперь пойдём за скакуном.

Уж не знаю, где мумий держит лошадь, но пришлось выйти из замка и тащиться вниз, к подножию скалы. С собой старик тащил большой мешок, закинув за спину. Отчего сделался похожим на странного Деда Мороза. Интересно, кому приносит подарки такой персонаж?

По дороге мумий вздыхал, что «светлые ироды» испортили дорогу.

— Это они специально, — желчно бурчал старик, — почему нельзя аккуратно требушеты наверх затаскивать? О себе бы подумали: в следующий раз придёте штурмовать, вам же и забираться по этой дороге. Но нет, светлым ума боги не дали.

Только в самом низу мумий перестал возмущаться, сунул в рот три пальца и оглушительно свистнул. Я даже заткнул уши, чтобы не оглохнуть.

— Сейчас, примчится.

— Кто?

— Скакун. У разбойников отобрал, ну помнишь, тех, что рассказывал. Я его заколдовал и отпустил пастись. Ведь как знал, что пригодится!

За деревьями послышался шум, клёкот и к нам выбежал «скакун». Мамочки! Я на этом не поеду!

Глава 6

— Я на этом не поеду!

— Почему? — мумий удивлённо покосился на меня, — Хороший скакун. Не породистый, но до города съездить можно.

— Да как вообще можно ездить на птице?

«Скакун», вышедший из леса на зов мумия, оказался страусом. Только шея потолще и клюв крючком.

— Обычно, — старик посмотрел на меня, как на дурачка, — все ездят.

— А лошади?

— Кто?!

— Лошади. Кони.

— Никогда не слышал.

Мумий вытащил из своего мешка седло и кучу ремешков и принялся седлать птицу. Я вздохнул и на всякий случай отошёл на пару шагов от страуса. А вдруг эта зараза клюнет?

— Он смирный, — усмехнулся старик, заметив моё отступление, — Ваня, прекрати трястись. Тебе понравится. Какой же тёмный не любит быстрой езды?

— В моём мире птицы маленькие и приличные. А у вас ездовые переростки.

— Твой пра-пра какой-то там, мой тоже пра-пра, обожал кататься на шерстистом носороге. Вот где страшно было. А другой пра-пра, приручил мамонта. Злобную зверюгу, в бою державшую хоботом булаву. Если не нравятся птицы, можем и тебе кого-нибудь подобного приручить.

— Серого полосатого слона. Буду ездить как раджа, под балдахином.

— Не приживаются они у нас, — не понял шутки мумий, — зимой очень сильно мёрзнут и простужаются. Лучше уж мамонта.

— Обойдусь. Как забираться на эту птичку?

— Дёргаешь за повод и командуешь «Кху!».

Страус послушно сел на землю и обречённо посмотрел на меня.

— Вот так садишься, ноги сюда. Обязательно пристегнись ремнём, чтобы не вывалиться во время прыжков.

— Он ещё и прыгает?

— Через ямы. Дороги у нас ты сам видел.

— Отлично. Всю жизнь мечтал прыгать на птице по ухабам. У него имя есть?

— У птицы? Не знаю, может и было.

— Тогда назову его Джипом.

— Командуй «Шум!», чтобы он встал. Деньги возьми, — мумий сунул мне в руки кожаный мешочек, — можешь не экономить, погуляй в удовольствие.

— А в какую сторону ехать-то?

— На север. Не запутаешься, там есть указатели. Всё, поезжай, не люблю долгих прощаний.

— Шум!

Страус поднялся на ноги. Мама! Какой же он гад высокий!

— Вперёд!

Мумий шлёпнул птица по крупу. Ездовой страус звонко курлыкнул и побежал.

Вы когда-нибудь ездили на лошади? Очень устойчивое животное, бегающее на четырёх ногах. А у страуса ног две, и бегает он покачиваясь. Мать-мать-мать! Где там был ремень? Я еле успел пристегнуться, чтобы не выпасть на полном ходу. Какая сволочь приручила птиц вместо коней?

На пути попалась яма и страус прыгнул.

— А-а-а-а-а-а-а-а-а-а!

Я сказал, что страус неустойчивый во время бега? Соврал. Сидеть на спине птички во время прыжков — вот где ужас. Дайте мне слезть!

— А-а-а-а-а-а-а-а!

А вот и руины заставы, где останавливался дилижанс. Думаете, страус остановился? Неа. Подпрыгивая и подбрасывая меня в седле, заскакал по камням. Он меня уронит!

— А-а-а-а-а-а!

Спрыгивая с последнего препятствия, птица захлопала крыльями. Что?! Ты ещё и летать собираешься, зараза?! Страус обернулся, посмотрел на меня насмешливо и потрусил по дороге.

***

Берёзовая роща, ельник, дубовая роща, опять ельник, снова берёзы, осины, берёзки. Дорога тянулась через бесконечный лес. Зачем предки построили замок в такой глуши? Любили уединение? Или подальше от героев? Может быть, я ещё не проникся семейным духом, но мне не хватало городской суеты. Сидеть в компании мумия и скелетов неплохо, но уж больно скучновато.

Страус будто почувствовал мои мысли. Хочется движухи? Так устроим! Птица прибавила ходу и перешла на галоп. Или галоп только у лошадей, а для пернатых скакунов по-другому называется? Надо спросить у мумия.

— Бип-бип-бип!

Мой страус отрывисто заверещал, и мы пронеслись мимо крестьянина на телеге. О как он умеет! Пожалуй, я был несправедлив к птичке.

Кстати, а как его останавливать? Мумий, как назло, забыл сказать самое важное. Что же, будем выяснять опытным путём. Я натянул поводья. Страус чуть сбавил ход. Я потянул ещё раз. Птиц повернул голову, сердито посмотрел на меня и резко прибавил скорость. Игнорируя сбрую, подпрыгивая, он нёсся по дороге.

— Стоять!

Судорожно пытаясь удержаться в седле, я пытался вспомнить хоть какие-нибудь команды.

— Фу!

— Апорт!

— Лапу!

— Брэк!

— К барьеру!

— Майна! Вира!

Но страусу всё было нипочём. Он только оборачивался, издевательски разевал клюв и скакал ещё выше.

— М-м-м-мать!.. За-за-за-за ногу!

Разбрасывая ногами глину, страус резко затормозил и встал как вкопанный. Чуть не улетев из седла и крепко обнимая длинную птичью шею, я икнул.

— Ну ты гад.

Отдышавшись, я стукнул страуса пятками. Он недовольно курлыкнул и не спеша потрусил по дороге.

— За ногу!

Птица послушно остановилась.

— Молодец, хороший страус.

Всё, одной проблемой меньше. Можно ехать дальше со спокойной душой.

Дорога изогнулась крутым поворотом, и лес неожиданно закончился. Насколько хватало взгляда, тянулись ровные квадратные поля. Редкие лесополосы, какие-то домики, мельницы, пруды с рыбаками на берегах. И город на горизонте, в окружении крепостных стен. Ну вот и добрались!

Чем ближе к городу я подъезжал, тем чаще мне попадались на дороге местные жители. Телеги, запряжённые низкорослыми толстолапыми птицами. Всадники на родственниках моего страуса. Пешеходы, тащившие корзины и мешки. В основном люди, но попадались и низкорослые гномы и зеленокожие бугаи, видимо орки. Экий у них здесь интернационал, однако. Интересно, как они уживаются? Бывают ли демонстрации с плакатами «хватит кормить гномостан», «даёшь равные права зелёным», «руки прочь от самобытной культуры людоедов», «каждому герою по принцессе»?

Ворота в город были широко распахнуты и, судя по вросшим в землю створками, не запирались даже на ночь. Стража лениво следила за порядком, не требуя платы за вход. Кажется, здесь далеко не то средневековье, какое я представлял.

Следующим поразительным открытием оказались светофоры. Я даже уронил челюсть, когда увидел. Реально, на каждом перекрёстке висели хрустальные сферы, загорающиеся то красным, то зелёным. Птицы, запряжённые в экипажи, даже без команды останавливались и терпеливо ждали сигнала. Интересно, а ДПС здесь есть, а штрафы?

В следующий момент я наглядно увидел — полиция не требуется. Коренастый гном решил быстренько перебежать дорогу на красный сигнал. Никто его не штрафовал, нет. С хрустального светофора ударила яркая молния, прямиком в мягкие гномьи места. Бедняга вскрикнул, дёрнулся и быстро вернулся на тротуар. Прохожие хихикали, тыкали в него пальцами и обзывали деревенщиной. Так вот что значит маготехнология! Одобряю.

— «Тёмный вестник», самые свежие новости! Покупайте «Тёмный вестник»!

По тротуару промчался мальчишка-газетчик. Ух ты, здесь даже пресса есть. Я взял себе на заметку опасаться репортёров. Еще не хватало, чтобы обо мне растрезвонили — охраны у меня нет, а получить мечом от светлых героев не хочется.

— Сударь, сударь! — пока я стоял на светофоре, у ног страуса возник мелкий орчонок в полосатой шапочке. — Протереть вашему скакуну перья?

Он продемонстрировал грязную мокрую тряпку.

— Нет, не стоит. Подскажи лучше, как проехать на улицу Тёмных жертв?

— Можно и подсказать, милсударь, — хитрец потёр пальцами, намекая на чаевые.

Я сунул руку в кошелёк и вытащил на ощупь монетку поменьше. Орченок поймал серебряный кругляш и осклабился, показав клыки.

— На следующем повороте налево и два квартала прямо.

Кивнув, я тронул пятками страуса и поехал дальше. На ходу обернулся: орчонок разглядывал монету, что я ему дал. Губы зеленокожего беззвучно шевелились. Что он там читал или хотел увидеть? Деньги как деньги.

Улица Тёмных жертв нашлась там, где мне указали. Гостиницу я нашёл сразу — на вывеске ухмылялся, выставив огромные зубища, красный орк. Парковка для страусов здесь тоже имелась — на десяток скакунов, с длинной жердью для привязывания птиц. Интересно, как она называется? Страусовязь?

— Желаете у нас поселиться, сударь?

Рядом, как из-под земли, появился мужичок и придержал мне стремя, пока я спускался со страуса.

— Именно.

— Не извольте беспокоиться, я привяжу вашего сорона.

Так вот как здесь страусов называют!

— Держи за труды.

Я бросил мужичку монету. Чёрный Владыка должен быть щедрым! Наверняка светлые рыцари скупые жмоты — так мне показалось по рассказам мумия. Значит, надо играть на контрастах.

— Благодарю, милсударь! Почищу и накормлю сорона в лучшем виде.

Дверь в гостиницу охраняли мраморные крылатые львы. Один сердитый, со стёртым носом, другой задумчивый. Хороший стиль, мне нравится. Надо перед воротами Калькуары тоже таких посадить, в антивандальном исполнении от героев.

За стойкой скучал парень в ярко-зелёном кителе и круглой шапочке.

— Добро пожаловать в гостиницу «Красный орк», — заученно пробубнил он, и с сомнением оглядел мою одежду, — желаете снять номер?

— На день-другой.

— Стандартный гильдейский, купеческий полулюкс? Или магистерский люкс?

Последний вопрос прозвучал с лёгкой издёвкой. Неужели я выгляжу как нищий?

— Сколько?

— Гильдейский идёт по пятьдесят мирианов.

— А хвалёный люкс?

— Двести, милсударь, — парень ухмыльнулся, — золотые гульдены мы принимаем по курсу один к тремстам, а старые дирхемы — по пять сотен.

Я сначала дёрнулся взять что подешевле. А потом подумал: какого чёрта? Я не в командировке, перед бухгалтерией потом не отчитываться. Любимый дедушка сказал погулять и не жадничать. В конце концов, у меня в казне этих золотых без счёта: мумий с Казной всё первый сундук пересчитать не могут. Гулять так гулять!

— Люкс. Магистерский! — я бросил на стойку пару золотых монет, — и быстро.

Лицо парня вытянулось и побледнело. Но молодец, он быстро вернулся в себя.

— Назовите, пожалуйста, ваше имя. Необходимо сделать запись в книгу постояльцев.

— Иван… — на секунду я смутился. Годится ли здесь моя «земная» фамилия? Или лучше здесь взять свою родовую, по дедушке? — Хэрумор. Иван Хэрумор.

— Желаете ужин? У нас отличный ресторан, а шеф-повар сегодня в ударе.

— Давай.

— Может быть, баню? Берёзовые веники, квас на можжевельнике.

И здесь уже я побледнел. Баня! Мыло! Горячая вода!

В замке с удобствами было туго — облился водой из колодца, вот тебе и помывка. Наверняка я и пахну после долгой дороги как лошадь.

— В баню, однозначно. Сначала в баню, потом всё остальное.

— Прошу вас, сюда.

Парень выскочил из-за стойки и открыл передо мной дверь.

***

Баня оказалась выше любых похвал. Жаркая парилка с вкусным паром, веники, пахучее мыло, чистые простыни. Командовал всем толстый банщик с красным лицом. С душой он отхлестал меня берёзовым, а затем дубовым веником.

— Квасу, милсударь.

Банщик сунул мне в руки литровую кружку. Распаренный и вялый, я тянул остро пахнущий напиток, и чувствовал себя на седьмом небе.

— Ещё разок? — спросил он и хрустнул суставами на пальцах.

— Нет, на сегодня хватит.

— Зря. Традиционная баня тёмных семей должна проходить в три захода, с непременным окунанием в холодный бассейн, а зимой в снег. Даже, — он доверительно перешёл на шёпот, — Чёрные Владыки предпочитали баню новомодным ваннам. Оттого и жили по двести лет.

Я с сомнением хмыкнул. Может бы и жили столько, если их раньше светлые не грохали.

— Тогда рекомендую заказать ужин в номер, — смилостивился банщик, возьмите традиционный «чёрный» борщ и хороший кусок мяса. Для здоровья после бани самое то.

Завернувшись в безразмерный махровый халат, я прошествовал по коридору на ресепшен. Парень в зелёном кителе увидел меня и сразу кинулся навстречу.

— Я провожу вас в номер. Сюда, на второй этаж.

А из-за стойки на меня внимательно смотрел лысый мужчина. Хмурился, щурил глаза и поджимал губы. Да ну и пусть! Сейчас мне было так хорошо, что всякие нервные отельеры мне до лампочки.

— Ваш банщик рекомендовал заказать ужин в номер…

— «Чёрный» борщ и мясо? Организуем. Сюда, пожалуйста.

Номер оказался королевским, несмотря на «магистерское» название. В первой комнате стояли диванчики, стол и бар в полстены. Во второй — кровать, человек на десять минимум, под балдахином.

— Пять минут и ваш ужин будет здесь.

Парень испарился и явился даже раньше, чем обещал. Вкатил столик на колёсиках, расставил посуду на столе. И жестом фокусника убрал баранчики (полукруглые крышки) с тарелок.

Огненно-красный борщ, сметана в хрустальной вазочке, кусок запечённого мяса с румяной корочкой, ломтики золотистого хлеба, кусочки селёдки с луком на длинной тарелке, запотевший графинчик с золотистой жидкостью.

— Я взял на себя смелость: двести граммов настойки на листьях меллорна. Очень полезно для здоровья.

Запах от еды шёл божественный.

— А почему борщ «чёрный»?

— Традиционный рецепт Чёрных владык, передаётся в семье хозяина гостиницы. Его предок служил поваром у Пандара Железнобокого.

Борщ — мой семейный рецепт? Баня — изобретение тёмных? Ещё пара таких совпадений, и я решу, что Чёрные Владыки были русскими. А что? При Иване Грозном осваивали Сибирь, забрели случайно в портал и оказались здесь. Могло такое случиться?

— Приятного аппетита! — парнишка улыбнулся мне, кажется, вполне искренне.

— Держи.

Я бросил ему золотой.

— Этого слишком много, сударь!

Махнув рукой, мол ерунда, я уселся за стол и взял ложку. Ммм! Точно русские — такой борщ варила моя бабушка. А цвет? Идеальный!

Рюмка изображала рыцаря, стоящего на коленях. Пить предлагалось из разрубленного пополам шлема. Оригинальная посуда, ничего не скажешь. Я плеснул себе на донышко и с осторожностью пригубил. Градуса не чувствовалось совершенно, а по животу сразу растеклось тепло. Опасная штука, однако.

Под настойку я уговорил борщ и придвинул к себе тарелку с мясом. Вырезка, без единой жилки, нашпигованная морковкой, чесноком, обмазанная специями и запечённая до абсолютной нежности. Я налил себе вторую рюмку.

— Разрешите?

В дверях стоял лысый отельер, хмуро глядя исподлобья.

— Да-да?

У меня было слишком хорошее настроение, чтобы выгнать его сразу.

— Вы Иван, верно?

— Именно.

— Хэрумор? Так вы назвались моему сыну.

Так парнишка его сын? Сочувствую парню.

— Да. Какие-то проблемы?

— У нас не принято называться чужими именами. Тем более такими.

— Не принято — не называйтесь.

У лысого заиграли желваки на скулах.

— В моей гостинице никто не смеет называться этой фамилией. Даже если желает остаться инкогнито.

— Моя фамилия, хочу и называюсь.

Скомкав салфетку, я бросил её на стол и встал во весь рост. И тут же ощутил странное.

За моей спиной будто развевался чёрный плащ, с огненно-алым подбоем. Лицо прикрыло стальное забрало, сузив взгляд до бритвенно острой щели. А рядом, положив руку мне на плечо, стояла Калькуара.

— Никто не запретит мне называться настоящим именем!

Видение пропало, как и не было.

Лицо лысого исказила судорога. Он взмахнул руками и бросился на меня.

Глава 7

Лысый пересёк комнату в три прыжка и неожиданно упал на колени. Схватил мою руку и припал к ней губами.

— Господин! Вы вернулись!

Я попытался высвободить ладонь, но мужчина держал её и всё время пытался поцеловать.

— Прекратите, что за ерунда.

— Владыка! Мы ждали, что вы придёте. Позвольте служить вам!

— Встаньте уже! Здесь не цирк…

Мне пришлось поднимать его, так как лысый всё время пытался бухнуться на колени.

— Хватит! Или я вас выгоню. Или уйду в другую гостиницу.

Лысый мгновенно прекратил истерику, встал и поклонился.

— Меня зовут Кэйри Мэлдо. Я хозяин этой гостиницы.

— Разрешите, я доужинаю? Жаль будет, если остынет.

— Да, да, конечно, Владыка.

Он подхватил салфетку, перекинул через руку и встал рядом.

— Перестаньте паясничать, садитесь.

— Владыка, не надо на «вы», у меня даже титула нет, я простой…

— Сидеть!

Лысый бухнулся на стул и застыл как статуя. Вот же ж попался восторженный почитатель. Кажется, здесь имелась вторая рюмка? Я налил в обе рюмочки и пододвинул одну лысому. Он открыл рот, чтобы возразить, но я зыркнул на него и Кейри не сказал ни слова.

— За знакомство.

Хрустальные рыцари звякнули. Я выпил обжигающий глоток и закусил кусочком мяса. Надо сманить здешнего повара, ни я ни мумий так готовить не умеем.

— Владыка…

— Начнём по порядку. Ты ждал прихода Чёрного Владыки?

— Каждый день! Мы…

— Без патетики, Кэйри, по делу.

— Калькуара опустела пять лет назад.

Опа! А мумий очнулся только год как. Долго же она ждала.

— Замок никогда не пустовал так долго. Поначалу мы надеялись, что наследник появится и заявит свои права. Но время шло, никто не появлялся. А потом в замке появилось чудовище, растерзавшее бандитов.

Надо будет сказать мумию, что его приняли за монстра. Старик порадуется такой славе.

— Кейри, а зачем ты ждал Владыку?

Лысый надулся.

— Мы всегда были верны хозяину Калькуары. Данная в древности клятва нерушима в нашей семье.

— А в других?

Кейри вздохнул.

— Увы, нет. Большинство тёмных семей отказалось служить Владыке. Можно торговать со светлыми, герои не трогают город, тишь да гладь. Сплошная выгода.

— А ты? Почему не взял с них пример?

— Я не дворянин, — вскинулся Кейри, — но честь мне дороже всего.

— Значит, будешь. Кому я могу доверять в городе?

— Мне, сыну, — Кейри задумался, — про других сказать не могу. Тему Калькуары обсуждать вслух никто не решался, среди обычных людей. А дворяне со мной не разговаривают.

— Понятно.

— Владыка, зачем вы прибыли в город? Покарать ослушавшихся, вознести верных или разрушить город до основания?

— Вот ещё! Я похож на всадника апокалипсиса?

Лысый с сомнением на меня посмотрел. В халате и с вилкой в руке — точно непохож.

— Мне нужны продукты. В замке пусто, как в холодильнике после налёта, а есть хочется каждый день.

Мне показалось, что Кейри облегчённо выдохнул. На его лице исчезли озабоченные морщины, а уголки губ чуть заметно приподнялись. Бедняга, он действительно думал, что я буду громить здесь всё?

— Нет ничего проще, — лысый взмахнул рукой, — я организую. Каждый день буду отправлять самое лучшее.

— Не надо, это будет выглядеть подозрительно. Раз в неделю — самый раз. Пока не стоит распространяться, что в замке кто-то живёт.

Кейри самым серьёзным образом кивнул.

— Вы правы, Владыка. Привлекать светлых вам рано.

— Да я их вообще не собираюсь звать. Я люблю тишину, спокойствие. А толпы героев под стенами плохо влияют на пищеварение.

— Но как же?! А равновесие, битва тьмы и света? Героям же не с кем сражаться…

— Обойдутся. Что я им, бесплатный аттракцион? Пусть мучаются без цели, ругаются и дерутся между собой. Чёрный Властелин не обязан заботиться о душевном здоровье светлых.

Лысый побледнел. Вытащил платок и вытер гладкую макушку. Коварство нового Владыки его поразило.

После бани, вкусной еды и рюмки настойки меня потянуло в сон. Я зевнул во всю ширину, чуть не забыв прикрыть рот ладонью.

— Владыка, я слишком утомил вас, — Кейри вскочил, — после дальней дороги вам требуется отдых.

— Продолжим утром, я действительно устал.

Кейри попытался снова встать на колени, но я так посмотрел, что он выкатился из номера. Только лысина отельера блестела как сдобный колобок. Заперев на всякий случай дверь на засов, я отправился спать. До утра пусть обходятся без Чёрного Владыки.

***

Как же хорошо выспаться на чистых простынях, под мягким одеялом и с удобной подушкой. Надо срочно организовать в замке ремонт и сделать себе нормальную спальню. А то стыд и позор — Владыка ютится на старом диване. Вернусь, и сразу займусь этим вопросом.

В гостинице стояла тишина. Я спустился на первый этаж: за стойкой ресепшена дремал вчерашний молодой человек. Это он сын хозяина гостиницы? Ну да, похож, только не лысый.

— Кхм…

Я шлёпнул по медному звонку на стойке.

— А? Что? Д-доброе утро, сударь.

— Ваш ресторанчик уже открыт?

— Сейчас узнаю, на месте ли повар, — он смутился, — обычно постояльцы встают гораздо позже. А дворяне так раньше обеда не поднимаются.

Странные обычаи. Или у них сплошные «совы»? Чем позже встал, тем главнее? Знал бы, проснулся под вечер.

Парнишка вернулся через пару минут.

— Повар может специально для вас приготовить яичницу. Но это совсем простое, деревенское блюдо…

— Годится. На сале?

— Сейчас узнаю. Проходите, я накрою вам.

Ресторан оказался крохотным — четыре столика, скромный камин, на стенах развешаны старые алебарды. Я остановился около одной, провёл пальцем по давно не полированному лезвию.

— Это дедушкина, — пояснил паренёк, — он был сотником в страже Чёрного Владыки.

Я сел в углу, и в ожидании завтрака раздумывал. Интересно, а в замке есть оружейная? Надо раздать скелетам хоть что-то для обороны. Хотя, кости штука хрупкая, разрубить их не составит большого труда. А кем тогда охранять Калькуару? Наёмники? Где их взять? Мысли всё время возвращались к скелетам. Можно ли их усилить? Одеть в доспехи? Или покрыть костяки металлом? Надо будет обсудить с мумием, не может быть, что наша семейка не разработала тактику использования скелетов.

— Кушать?

У столика появился повар. Вернее повариха — седая женщина-орк, с жёлтыми клыками и шрамом на щеке. Или правильно будет оркчанка? Оркушка? Орка?

Она поставила передо мной большую тарелку. Поджаристые кусочки сала, четыре желтка глазуньи, всё посыпано мелко нарезанным зелёным лучком. Сбоку умостился бутерброд с маслом.

— Кушать, пока горячий. Аппетита!

— Благодарю!

Я улыбнулся ей как можно любезнее. Сманю в замок! Даже несмотря на ужасный вид.

Она осклабилась в ответ.

— Сало хорошо. Орк всегда жарить сало. Кушать!

Взяв трезубую вилку, я принялся за еду. Ещё бы кофе, чашечку, хоть маленькую! Эх, надо сделать в замке оранжерею, подговорить мумия достать семена и выращивать кофейные деревья. Варить только для себя, обозвать «Напитком тьмы» и пусть думают, что это источник силы Владык.

Краем глаза я заметил, как в дверях мелькнуло озабоченное и невыспавшееся лицо Кэйри. Не ожидали, что Владыка у вас жаворонок? Интересно, светлые герои тоже любят поспать? Тогда их ждёт сюрприз — обожаю битвы на рассвете!

***

Когда яичница закончилась, в ресторанчике появился лысый Кейри. При параде, в свежем костюме и белоснежной рубашке. Запонки с рубинами, золотая заколка на галстуке. Продефилировал между столиками, подошёл ко мне, наклонился и зашептал на ухо:

— Владыка, завтра всё будет готово. Грузовой экипаж куплен и я договорился насчёт продуктов. Всё будет в лучшем виде! Я сам поеду с вами, помогу доставить и разгрузить, а затем буду привозить всё нужное раз в неделю.

— Садись, — я указал на соседний стул.

Кейри присел на самый краешек, весь в напряжённом внимании.

— Не пойдёт. Твои отлучки могут заметить.

— Тогда мой сын. Он с радостью выполнит поручение.

Я кивнул.

— Хорошо. А для тебя есть другое поручение. Мне нужно знать, что происходит в городе. Союзы тёмных семейств, борьба между ними, кто мог бы перейти на мою сторону.

— Владыка! Но я не вхож в эти сферы. Никто не расскажет мне…

— Дворяне — нет. А вот их слуги знают не меньше, и к ним можно найти подход. Сможешь?

— Я… Я постараюсь, Владыка.

Пошарив в кошельке, я выгреб горсть золота и выложил перед ним.

— Не надо! — Кейри запротестовал, — для вас мы…

— Надо. Владыка должен обогащать своих вассалов, а не грабить. А за верную службу я награжу во сто крат.

Глаза лысого отельера потеплели. Он попытался бухнуться на колени, но я не дал. Что за манеры здесь у них? Не поклоны надо бить, а работать. Тогда и светлые не будут страшны. Ничего, я из них воспитаю человеков.

— Хорошо. Я хочу прогуляться по городу. На что стоит посмотреть?

— Возьмите с собой моего сына. Он проведёт экскурсию и не даст заблудиться. Свен!

Уже знакомый мне парнишка стремительно вбежал в ресторанчик. Явно подслушивал под дверью, хитрец.

— Да, отец.

— Переоденься. Покажешь господину Ивану город.

Свен кивнул и тут же умчался прочь.

— Владыка, будьте осторожнее, не называйте никому свою фамилию. Она слишком известна.

— Постараюсь.

Вернулся Свен, пошептался о чём-то с отцом и подошёл ко мне.

— Я готов.

— Тогда идём. Называй меня на ты, без официоза.

Парнишка побледнел.

— Но так не принято. Нельзя без уважения.

— Глупости. Уважение — это поступки, а не форма обращения. Идём, я хочу посмотреть город.

На улице было тихо. Катились редкие повозки, дворники в фартуках мели тротуары, почтальоны тащили тяжёлые сумки с письмами.

— Слишком рано, — сообщил мне Свен, — настоящая жизнь начинается с обеда.

— Любят у вас поспать. С чего начнём?

— Здесь рядом площадь Трёх достоинств с памятником. Хотите, то есть хочешь, можем посмотреть его.

— Годится. Начнём культурную программу с него.

Площадь оказалась маленькой и грязной. В центре, на высоком постаменте, стояла статуя. Рогатый шлем с опущенным забралом, руки держат меч, бронзовый плащ развевается как на ветру.

— Памятник Чёрному Владыке. Не конкретному, а вообще.

— Собирательный образ, — я хмыкнул и обошёл его по кругу.

Ну, ничего так. У скульптора определённо был талант.

— Его хотели снести, — чуть смутившись добавил Свен, — после объявления независимости. Долго спорили: одни говорили, что это наследие тирании; другие кричали, что это наша история. Так ничего и не решили. А потом, когда увидели, что памятник доводит приезжих светлых до истерики, оставили из вредности.

— Значит, пусть стоит.

Я отступил на шаг, чтобы лучше рассмотреть меч в руках скульптуры.

— Бип-бип-бип!

Из переулка вылетел страус-сорон с девицей в седле. И, не успев затормозить, врезался в меня на полном скаку.

Глава 8

Вас когда-нибудь сбивал страус? Попасть под ездовую птицу — удовольствие не из приятных. Мало того, что он меня уронил, так ещё и больно клюнул, подлец. Так бы и придушил мерзкую курицу!

— Господин Иван! Господин Иван!

Перепуганный Свен не знал, что ему делать. Хотел меня поднять, но побоялся — вдруг я сломал ногу или что похуже.

— Кху!

Из седла выпрыгнула девица, тоже испуганная. Склонилась надо мной, похлопала по щекам.

— Эй, вы живы? Помоги мне! — она дёрнула Свена и вместе с ним поставила меня на ноги.

— Аккуратней надо! Здесь же проезжая часть.

Она была хороша. Очень хороша. Вьющиеся чёрные локоны, глаза с тёмным огнём, страсть в каждом жесте.

— Смотреть надо, куда едешь, — сердито буркнул Свен, отряхивая меня.

— Ходить не надо по дороге, — девица вспыхнула.

— По городу на такой скорости не бегают!

— Не надо мне правила движения рассказывать. Кто дорогу перебегает в неположенном месте?

— Одурела? Здесь площадь, туристы ходят, а ты мчишься как сумасшедшая!

Спор разгорелся нешуточный. Они кричали, размахивали руками, а половину ругательств я не слышал даже от мумия.

— Я вам не мешаю?

— Нет! — гаркнули Свен и девица на меня хором и продолжили ругаться.

— Бип-бип-бип!

Мимо на скорости промчался сорон, чуть не задев спорщиков. Я ухватил их обоих за руки и вытолкнул с проезжей части.

— Хватит. Ничего, что это меня сбили?

Свен виновато потупился, а девушка покраснела.

— Простите меня, пожалуйста, я и правда превысила скорость. Мой Хуп вас клюнул? Он не специально, просто испугался. Примите ли вы мои извинения?

— Пообедайте со мной.

Она покраснела ещё сильнее.

— Не знаю. Это как-то несообразно. Мы даже незнакомы…

— Иван, — я протянул ей руку, — Чернов.

Девушка рассмеялась и пожала мне пальцы.

— Лорен Изабел Киган. Хорошо, я согласна. Но я приду не одна, чтобы обед не выглядел свиданием. Где?

— На ваш выбор.

— Тогда в ресторане «Миллиуэйз». Сегодня я занята… Завтра? Скажем, часа в два?

— Я буду там.

Лорен кивнула и запрыгнула в седло.

— Тогда до завтра, Иван Чернов. Не гуляйте больше по проезжей части. Шум!

Сорон Хуп, неодобрительно косясь на меня, поднялся и рванул с места. Только мы их и видели.

— Киган, — Свен задумчиво нахмурил брови, — это тёмная семья, не очень знаменитая. А она, должно быть, одна из младших дочерей.

— Милая девушка. Куда дальше?

— Как насчёт прогулки по набережной?

— Годится.

Прогулка по городу мне понравилась. Широкие улицы, бульвары и скверы, много зелени. Совсем не то, что ожидаешь от города тёмных.

— Кемнаро разрушали несколько раз до основания, — подсказал мне Свен, — а полтора века назад Чёрный Владыка пригласил архитекторов и город построили с нуля. Даже светлые завидуют: у нас и канализация, и водопровод. Бани общественные.

Хорошо устроились тёмные. Да ещё и независимость отхватили. Наберу силу — верну их под свою руку. Или новый город отгрохаю, рядом с Калькуарой, чтобы не мотаться в такую даль.

— Нам пару кварталов надо пройти и будем на месте.

— А это что за улица?

Я показал Свену на табличку с названием — местную каракульную письменность читать было невозможно.

— Эта, улица Трёх Злых Праведников, а та, улица Порога.

— Вот кстати! Давай-ка отыщем дом тридцать пять. Говорят, там хороший портной обитает, а у меня завтра званый обед.

Нужный номер нашёлся между лавкой кондитера и мрачным зданием с колоннами.

— Ателье мастера Мошуа, — перевёл мне вывеску Свен, — вы уверены, что нам сюда? Это же гоблин.

— Расовые предрассудки?

— Да все знают, что они обманщики. Их даже орки не любят.

Я пожал плечами.

— Сейчас увидим.

***

В ателье было светло и чисто. Стояли манекены, демонстрируя сюртуки, пиджаки и плащи. На стене в рамочке висела золотая линейка. А под самым потолком, на веревочках покачивалось чучело фиолетового крокодила.

— Есть кто живой?

Никто не отозвался. Только жуткое чучело скалилось на нас сверху.

— Эй, хозяева!

Я прошёлся вдоль манекенов. Остановился около рамки с линейкой, оценивающе присматриваясь. Интересно, она действительно из золота?

— Я таки вас попрошу, не трогать метр моего дедушки. И если вас интересует, он просто позолоченный.

А вот и хозяин! Невысокий, болотно зелёного цвета, с лопухами острых ушей и здоровенным шнобелем. К тому же он слегка картавил. Сразу видно — гоблин, даже подсказка Свена не понадобилась.

— Говорят, вы лучший портной города?

— Кто говорит? Если бы они так покупали, как говорят. Вот ви, молодой человек, хотите костюм?

— Предположим.

Гоблин всплеснул руками.

— Посмотрите во что вы одеты! Я по глазам вижу, что ви из хорошей семьи, а значит должны производить хорошее впечатление. А как это сделать без костюма? Только не говорите, что деньгами. Ви так скажете, а мастер Мошуа ответит, что вы таки неправы!

— И сколько стоит пошить у вас костюм?

— Почему ви сразу спрашиваете про деньги? Я вам от всей души, как родному сыну, предлагаю, а ви деньги.

— Так сколько?

— Исключительно для вас, и только сегодня, полторы тысячи миранов.

— Грабёж! — не выдержал Свен, — за такую цену сорона купить можно.

— Таки шо вы понимаете в костюмах, совсем молодой человек? Это вам не глупая птица, а костюм! В хорошем костюме можно развестись, одолжить денег, пойти на свадьбу и поехать на похороны. Даже на свои.

— Две тысячи, — я усмехнулся, — но костюм мне нужен завтра утром.

— Ви таки издеваетесь? Мошуа шьёт уже двести лет, но на каждый костюм уходит не меньше недели, с тремя примерками и двумя подгонками. Как работать, я вас спрашиваю? Ви думаете Мошуа волшебник? Нет, отвечу я вам, Мошуа не поступил в университет и не изучал колдовство, поэтому кроит сам, вот этими руками.

Гоблин показал зелёные ладони с длинными пальцами.

— Нет, нет и нет. Пошить за одну ночь совершенно невозможно. Три тысячи.

— Две сто.

— Две девятьсот.

— Две двести. Это последняя цена.

— Ви таки режете меня без ножа. Дайте хоть две пятьсот! Мошуа будет не спать, портить глаза и колоть пальцы иголкой. Вам не жалко бедного Мошуа?

— Две двести. Но я приду к вам и за следующим костюмом.

Тяжело вздохнув, гоблин кивнул.

— Только из уважения к вашим предкам. Пойдёмте, снимем мерки.

Оставив Свена разглядывать манекены, я уединился с гоблином в примерочной. Мошуа взял стремянку и стал бегать вокруг меня. Взбирался на лесенку, делал замеры, охая спускался, и продолжал нарезать круги.

— Не вертитесь, молодой человек, иначе я не ручаюсь за точность. Как же ви похожи на своего троюродного деда, можно сказать, один размер. Замок не отстроили?

— Как вы меня узнали?

— Ваша семья одевалась в нашем ателье пятьсот лет. Разве я не опознаю главного заказчика? Как почините ваш замечательный дворец, оставьте место для меня. Полный пансион, большая мастерская, три выходных в неделю, и я буду шить вам с хорошей скидкой.

— Не жирно?

— Молодой человек, хороший портной — это художник. А настоящий мастер не может творить в душной атмосфере безденежья.

— Скажите, мои предки никогда не казнили ваших?

— Я таки вас умоляю! Где ви найдёте хорошего портного в этой глуши? Казнишь одного, другой не скоро появится, — гоблин вздохнул, — били только иногда, собственноручно.

— Это правильно, физические нагрузки благотворно влияют на душевное равновесие.

— Даже не сомневался, что ви так скажете, — сварливо ответил гоблин, — достойный наследник не менее достойных владык. Не забудьте, мне требуется не менее трёх больших комнат для мастерской и тихая спальня.

— Я запомню, Мошуа. Костюм доставьте завтра утром…

— В люкс Красного Орка, знаю. Ви, Чёрные, очень консервативные. Всё, я закончил. Будет костюм в лучшем виде.

Запустив руку в кошелёк, я достал пять золотых. Странно, который раз оттуда зачерпываю, а он не становится легче.

— Старые золотые дирхемы? Я таки вижу, что ви добрались до дедушкиной казны. Значит, по курсу один к четыреста…

— Э нет, минимум один к пятистам.

— Ви таки хотите меня ограбить? По такому курсу даже в самый чёрный день…

— Сейчас схожу в гостиницу, поменяю по нормальному курсу и вернусь. Но тогда не ждите трёх комнат. Могу обещать одну маленькую каморку, железные кандалы и трёхразовые хлеб-воду.

— Я таки поражаюсь! Ви такой молодой, а такой опытный. У вас были воспитатели-гоблины? Ладно, я приму один к пятистам. Но сдачу могу выдать только медью.

Устав спорить, я махнул рукой — пусть его. Отыграюсь, когда он приедет в замок.

Гоблин проводил меня до двери, буркнул что-то и скрылся обратно в мастерской.

***

— Далеко ещё, Свен?

— Почти пришли. Вон там, за воротами.

И действительно, за городскими стенами текла полноводная широкая река. Берег был отделан камнем, а вдоль насажены ряды деревьев и проложены дорожки. На лавочках, греясь на солнце, хмурые старики сосредоточенно играли в шахматы.

— Вечерами здесь интересней. Зажигаются фонари, прогуливаются парочки, продают сидр, сосиски на палочке. Лучшее место для свидания.

Мы прошлись по набережной. Весьма милое местечко, но на достопримечательность не тянет. Наверняка местные гордятся, так что я не стал ничего говорить Свену.

— А что там, на другой стороне?

— Белый приют.

Парень заметил, что я не понимаю и пустился в объяснения:

— Когда замок Владыки опустел, светлые всё равно продолжили ездить. То ли по привычке, то ли в надежде на возвращение противника. К руинам ездить скучно…

Я хмыкнул про себя. И ничего не руины, просто немного прибраться надо.

— …они начали здесь становиться лагерем. Пара ушлых торговцев соорудила постоялые дворы. Несколько недель в году светлые проводят турнир. Дерутся, пьют, буянят. Молодёжь тёмную задирают, но не сильно. Вон там, видите, мост? Как герои съезжаются, мы выставляем на нём охрану.

— А город не трогают?

Свен смутился.

— Ну, мы вроде как отреклись от Чёрного Владыки. Даже договор о нейтралитете с Лигой Света заключили.

Да уж, предатели. Я пообещал себе разобраться, кого в городе купили светлые.

— Интересно. А город на них что-то зарабатывает?

— На светлых? Только хозяева постоялых дворов.

— Зря, очень зря. Надо им сувениры продавать.

— Что?

— Кружки всякие, майки, пиджаки, значки. Обязательно с надписями вроде «Победитель Чёрного Владыки», «Захватчик Кемнаро», «Лучший борец с тьмой», «Светлый рыцарь года». Достать старые доспехи, начистить и продавать как принадлежавшие Владыке. Сертификаты выдавать: «сразившему тёмного стража», «победитель орков», «спаситель принцесс».

Свен с ужасом уставился на меня.

— Но ведь это нечестно!

— А на Владык толпой честно? Это тёмная изощрённая месть. Пусть платят, туристы. И казино открыть, чтобы по полной программе.

— Кази… что?

— Ка-зи-но! Заведение для игры в азартные игры.

— В кости?

— В рулетку, в покер, в техаский холдем, в блэкджек, в баккару, в карибский покер, в покер с джокером. Ну и в кости тоже.

— Я ни одну из этих игр не знаю.

Следующие полчаса я рассказывал Свену про рулетку, игры в карты и прочие премудрости честного отъёма денег у азартного населения.

— Ух ты! И казино всегда в выигрыше?

— Всегда. Главное, не наглеть сверх меры и давать выигрывать редким счастливчикам.

— Можно я посоветуюсь с отцом?

Кажется, Свен воспринял мои слова как приказ действовать. А что, пусть мальчик попробует организовать свой бизнес, хуже не будет.

— Советуйся. Что ещё можно посмотреть в городе?

— Ратушу, фонтаны в городском парке, бывший дворец наместника.

— Моего? То есть, наместника Владыки?

— Ага.

— Показывай!

Посмотрим, как жил мой представитель. Если я верну город под свою руку, здание горожанам придётся отдать.

Глава 9

— И это дворец?

— Да… Наместника.

Свен виновато развёл руками. На дворец «это» и правда не тянуло — скромный двухэтажный домик, затянутые плющом стены, маленький флюгер-василиск на крыше.

— Точно?

— Господин наместник славился честностью и непритязательностью. После объявления Кемнаро независимости, открыл во дворце приют для сирот. Выгонять старика и детей на улицу отцы города постеснялись, хотя очень хотели.

Мне стало даже жаль несчастного наместника. Таких людей надо ставить министрами социальной политики, а не надзирателем над бунтующими тёмными. Захватывать город расхотелось — они при первой же возможности опять отделятся. Я лучше свой построю, имени прапрадедушки, например.

— Всё, ничего больше смотреть не хочу. Да и пообедать было бы неплохо.

Обратно в гостиницу мы добрались всего за полчаса. По дороге я заглянул в магазинчик и купил шикарную трость — чёрное дерево, резная рукоять из слоновой кости. Подарю мумию: и ходить удобно и солидно. Скелетам тоже указывать ей можно.

Переступив порог «Красного Орка», я сразу же попал под атаку Кейри. Лысый хозяин гостиницы, похоже, караулил меня у входа.

— Владыка, я уже начал беспокоиться. А как же обед? Режим питания нарушать нельзя! Прошу вас, сюда, уже всё давно готово, ждали только вас.

Он подхватил меня за локоть и чуть ли не поволок в ресторанчик. Стоило сесть за стол, как передо мной появились многочисленные тарелки.

Глубокая миска с солянкой манила кружочками колбасы, водящих хоровод вокруг ломтика лимона. Кусочки шашлыка, разложенные на листьях салата, стыдливо прикрывались колечками маринованного лука. Тонкие полоски красной солёной рыбы плакали жирными слезами. Жареные дольки баклажанов, свёрнутые рулетиками, подмигивали чесночными глазками. Гренки из чёрного хлеба, обжаренные до хрустящей корочки и посыпанные крупной разноцветной солью, фривольно разлеглись на блюде, как девицы на пляже. Морс в высоком графине источал прохладу и тонкую кислинку.

— Прошу!

Кейри самолично налил мне в высокий бокал морс и тут же исчез, чтобы не мешать обеду. Ну и ладно, поем в одиночестве.

***

Закончив обед, я решил немного пройтись. Кейри пытался дать мне Свена в провожающие, но я отмахнулся. Вот ещё! Не заблужусь.

Прогуливаясь и рассматривая витрины магазинов, я набрел на оружейную лавку. Заглянул внутрь и не нашёл ничего интересного. Ну доспехи, ну мечи. В трофейной у Казны были экземпляры поинтереснее. Да и сама лавка напоминала надписями супермаркеты с родной Земли: «Годовая гарантия на все щиты», «Гравировка в подарок при покупке двух кинжалов», «Копья в аренду под процент от награбленного». Тьфу!

Затем я наткнулся на магазин алхимика. Приворотные зелья, микстуры от тоски, пилюли от меланхолии, порошки для поднятия настроения. У них здесь что, болеют исключительно печалькой и грустишкой? Уже из принципа я стал искать аптеку. Может здесь будет средство от простуды или завалящий антибиотик? Да щаз! Толчёный рог единорога от изжоги, жабьи шкурки от насморка и сушёные летучие мыши для поднятия иммунитета. Кошмар! А чем они от серьёзных вещей лечатся? Надо будет узнать у мумия, что здесь с медициной. А то заболеешь, а тебя заставят пить отвар из мухоморов. Может мой старый мир и лишён магии, но лечат там на совесть.

Между делом я наткнулся на магазин готовой одежды. Несмотря на мнение мумия, зашёл внутрь и оказался приятно удивлён. И цены были гораздо лучше, чем у гоблина-портного. Я подобрал себе рубашек, штанов и пару курток. Не хочется, знаете ли, лазить по развалинам родного замка в дорогом костюме.

Выходя со свёртком вещей, я заметил маленького орка в полосатой шапке. Это он вчера указывал мне дорогу? Орк демонстративно не обращал на меня внимание, и не мигая пялился в витрину.

Я пошёл обратно к гостинице. Пройдя метров сто, обернулся. Так и есть! Этот маленький зелёный паршивец следил за мной.

Увидев, что я заметил его, орк направился ко мне.

— Господин, — зелёный шмыгнул носом и посмотрел на меня грустным взглядом, — простите. Меня попросили…

— Следить за мной?

— Нет-нет!

Он замахал лапами.

— Я просто стеснялся побеспокоить вас. Мне надо передать вам.

— Ну?

— Рабам сообщат о возвращении хозяина. Мы помним о своём долге.

— Это загадка? Что это значит?

Но орк не ответил: как заяц метнулся между прохожими и скрылся в толпе. Мне оставалось только пожать плечами. Глупости какие. Мелкий зеленокожий, похоже, разыграл меня.

Перекинув свёрток в другую руку, я отправился в гостиницу.

***

Утро началось с суматохи. Я только проснулся, а в номер уже ворвались гоблин Мошуа с лысым Кейри.

— Сударь Иван спит и беспокоить его нельзя!

— Ви будете смеяться, но я таки не буду его тревожить. Примерить костюм это радость, а не беспокойство.

— Я, как хозяин гостиницы, требую, чтобы вы не врывались в номер к постояльцам!

— Ай, не надо так кричать, я и с первого раза прекрасно слышу. Кто врывается? Разве я похож на гоблина, который врывается? Я спокойно вхожу и говорю: доброго утра, уважаемый сударь Иван. Видите? Молодой человек таки рад меня видеть. Чтобы меня так встречали в каждом доме.

— Доброго утра, Мошуа, — я протёр глаза, — дать мне умыться у вас хватит терпения?

— Ви меня обижаете. Мошуа похож на варвара? Я таки исключительно за гигиену. Это светлые, пусть им икается, удивляются баням. Да хоть целиком обливайтесь водой, я вам подам полотенце.

— Сам возьму, — буркнул я и ушёл в ванную.

Вернувшись, я снова застал Мошуа и Кейри спорящими. Хозяин гостиницы держал в руках поднос с чашками, а гоблин пытался ухватить одну из них.

— Это пиукка специально для сударя Ивана, перестаньте тянуть руки.

— Ви таки думаете, что он будет пить сразу из трёх чашек?

— Из скольких захочет, из стольких и будет пить.

— Он приличный молодой человек и обязательно предложит мне одну.

— Вот когда предложит, тогда и будете тянуть руки.

— Ой, вот только не надо формализма! Минутой раньше, минутой позже. А я бежал сюда со всех ног и таки изнываю от жажды. Ви же не дадите мне умереть от неё в вашем респектабельном заведении?

— Повторяю, это пиукка сударя Ивана…

— Что такое пиукка? — я принюхался. Пахло из чашек вкусно.

— Эльфийский напиток, — ловко увернувшись от гоблина, Кейри протянул мне поднос.

Я взял чашку и осторожно отхлебнул. Ммм… Не кофе, но вроде вкусно. Слегка сладко, с лёгкой горчинкой и ментоловым холодком.

Гоблин выразительно посмотрел на меня и показал взглядом на оставшиеся чашечки. Я сделал вид, что не заметил. Это мне принесли, вообще-то. Мы, владыки, народ жадный, я сам всё выпью.

— Что у вас, Мошуа? Костюм готов?

— Я двести лет Мошуа, — стал ворчать гоблин, распаковывая баул, — ещё моя мама, дай тёмные боги ей здоровья, говорила мне. Что ты хочешь, Мошуа? Играть на скрипке, чтобы тебя слушали знатные лорды? Или шить красивую одежду, в которой лорды будут слушать твоего брата? И что ви думаете? Я таки выбрал шить.

— А ваш брат?

— Что? Брат? А он нанялся в армию барона Ууга и дослужился до сотника. Мама из-за этого очень расстраивается. Мальчик подавал такие большие надежды! Вот, примерьте сударь. И не говорите, что Мошуа не делает всё вовремя.

Костюм оказался выше всяких похвал. Чёрный, с серебряной вышивкой, похожий на мундир восемнадцатого века. Я смотрел на себя в зеркало и видел эдакого молодого генерала. Не хватало только двууголки, или что там за шляпы носили в те времена.

— Держите, — буркнул гоблин и сунул мне в руки берет с золотым пером, — подарок лично от меня. Чтобы вам не было холодно, как говорит моя мама.

С беретом на голове вид у меня стал совершенно феерический. То ли вольный стрелок и солдат удачи, то ли загулявший офицер тёмной армии.

— Вы выглядите великолепно! — Кейри восхищённо вздохнул, — теперь вид соответствует положению.

— Благодарю, Мошуа. Это то, что нужно.

— У меня есть ещё кое-что.

Гоблин вытащил из своего баула что-то чёрное, свёрнутое в тугой рулон и протянул мне. Я осторожно расправил ткань. Плащ! Бархатный, цвета непроглядной ночи, с алым шелковым подбоем. Стоило накинуть его на плечи, как я ощутил себя настоящим Чёрным Владыкой. В таком плаще надо сидеть на троне, принимая подданных, или прогуливаться вечерами по крепостным стенам, планируя завоевания мира.

— Шикарно! — выдохнул восторженно Кейри.

— Да, Мошуа, вы смогли меня удивить. Как я могу отблагодарить вас?

— Три тысячи миранов, и мы будем в расчёте.

Я не стал торговаться — за такую шикарную вещь не жалко.

— Только не ходите в нём по городу, — нахмурился гоблин, — ви можете вызвать революцию в нашем болоте. Ещё полно стариков, жалеющих о разрыве с Владыками Калькуары. А молодёжи только дай повод побузить.

— Не буду, — я покладисто согласился.

Устраивать беспорядки не входило в мои планы.

— Ну, а теперь, когда вы примерили обновку, прошу на завтрак. Нежнейший паштет из перепёлок, салат с сыром, яйца пашот и немного лёгкого вина.

Кейри низко поклонился и открыл передо мной дверь. На гоблина, собравшегося просочиться следом, он посмотрел так, что мог бы поджарить. Мошуа не стал рисковать и смылся, так что я завтракал без его утомительной болтовни.

***

— Кейри, как мне добраться в «Миллиуэйз»?

— Я вызову вам извозчика. Свен, поймай экипаж для господина Ивана!

Через несколько минут я уже сидел в открытой коляске, катившейся по улицам Кенаро. Город шумел, кипел обыденной жизнью и даже слегка раздражал своим гомоном. Не зря Владыки не строили город рядом с Калькуарой, у нас, видимо, семейная любовь к тишине и покою. С другой стороны, такое затворничество чуть не поставило династию на грань гибели. А если бы меня в детстве машина сбила? Или вампир-нотариус не нашёл меня? Нет, надо что-то менять в нашей вечной битве со светлыми. Давить этих гадов экономикой, наукой и тяжёлым вооружением.

— Приехали, сударь.

Извозчик остановился возле здания с портиком и колоннами. Ресторан? Нет, «Миллиуэйз» напоминал дворец. Надеюсь, в кошельке у меня хватит золота чтобы расплатиться.

Я отпустил экипаж, и швейцар почтительно распахнул передо мной тяжёлую дверь. Подскочил метрдотель, кланяясь и бормоча приветствия.

— Что угодно господину?

— У меня назначена здесь встреча, с…

— Ни слова больше! Госпожа Киган ждёт вас.

Пока он вёл меня через огромный зал, я глазел по сторонам. Здесь было царство хрусталя, серебра, атласных драпировок и тонких запахов специй. Хорошо, однако, живут тёмные дворяне. Интересно, у местных рабочих и крестьян наблюдаются революционные настроения? А то ведь можно и посодействовать, если тёмные семьи не пойдут на сотрудничество. Перед глазами пронеслись картины: демонстрация орков с транспарантами «Тёмный владыка ведёт нас в светлое будущее», «Вся власть зомбям», «Построим тёмный коммунизм к тысячелетию Калькуары»; революционные гоблины в будённовках; выстрел из катапульты «Заря»; мумий в кожаной куртке и маузером на поясе. Додумать я не успел.

— Добрый день, Иван!

Из-за столика в углу поднялась мне навстречу Лорен Изабел Киган. Рядом с ней сидела старая женщина в сером, похожая на бабу-ягу.

— Разрешите представить: это моя дуэнья, Паблия Диения Хосне Франсиска де Паула Хуанита Непомусено Мария де лос Ремедиос Сиприаано де ла Сантасима Тринида́д Мартила Патрисио Руиса Киган.

От такого обилия имён мне чуть дурно не стало. Нужно срочно завести себе такую же кучку имён, чтобы не стыдно в обществе было появляться.

Поцеловав руку Лорен и дуэнье, я шаркнул ножкой и сел напротив дам. Взгляд старой карги прожигал меня насквозь.

— Я уже сделала заказ для вас, Иван. Надеюсь, вам понравится мой выбор. Так удивительно: я сбиваю рано утром путешественника издалека и не светлого. Расскажите, откуда вы к нам приехали?

Официант плеснул мне в бокал что-то прозрачное. Я сделал глоток и приготовился самозабвенно врать. Ну не рассказывать же, откуда действительно я прибыл.

Глава 10

Я не хотел раскрывать своё инкогнито. Уже слишком многие знают, что в городе Чёрный Владыка. Так что рассказывать о себе не торопился. Да, очень издалека. Да, получил наследство от дальнего родственника. Собираюсь здесь жить, по крайней мере пока.

— Обязательно оставайтесь! У нас чудесная природа, мягкий климат и замечательные люди. А какие праздники мы устраиваем! Вы обязательно должны побывать на Солнцестоянии, дне Урожая и зимних Календах. А ещё День независимости осенью, на него запускают потрясающие фейерверки.

Старая дуэнья нахмурилась и сухо кашлянула.

— Да, я знаю, тётушка Паблия, — Лорен вздохнула, — ты не одобряешь праздник. Но Владык больше нет, а Калькуара стоит заброшенная. Ах, говорят, там устраивали великолепнейшие балы!

— Владыки Калькуары? — я решил чуть-чуть сыграть дурачка, — я слышал о них…

— Не будем о политике, — девушка обворожительно улыбнулась, — это тётушка скучает по старым временам. Увы, замок пустует, а Чёрных Владык больше нет. А даже если бы и появился наследник, Кемнаро теперь вольный город.

— Тёмные нарушили клятву, — проскрипела дуэнья, — и город ждёт наказание.

— Тётушка! Давайте не будем о грустном! Это невежливо по отношению к Ивану.

Нас прервали — официанты принесли еду. Мне досталось каре барашка, посыпанный зёрнами граната салат и странные лиловые дольки непонятного овоща.

— Новинка сезона, — пояснила Лорен, — картофель. Его начали выращивать в прошлом году. Попробуйте!

Серьёзно? Лиловая картошка? Я из вежливости откусил кусочек. Картошка как картошка, только цвет неприятный.

— Скажите, вы уже осмотрели Кемнаро? Ходили на набережную? Вы должны обязательно попасть туда вечером. В сумерках там чудесно!

Поддерживая беседу, я откровенно любовался девушкой. Чёрные волосы, уложенные в высокую причёску, открытые плечи, изящная шея. Что там говорила Калькуара? Нужно подумать о наследнике? У меня есть кандидатура ему в мамы.

— Простите, — Лорен отложила салфетку и поднялась, — я на минутку.

Я остался наедине с дуэньей. Ну как есть баба-яга! Взгляд суровый, как у сержанта в армии, сросшиеся брови, крючковатый нос.

— Налей мне вина, молодой человек, — старуха подмигнула мне, — выпьем за то, что девочка тебя не раздавила до смерти.

Что же, за это я был согласен поднять бокал. Тётушка Паблия выпила вино залпом и посмотрела на меня пронзительным взглядом.

— Если соберёшься на ней жениться, подумай хорошенько. Девочка слишком умная, каждый ход продумывает на десять шагов вперёд.

— Я…

— Решишь, что нужна такая — хватай и увози к себе. А там хоть уговаривай, хоть силой заставляй. Главное — не давай ей раздумывать. Отец её только спасибо скажет: четверых женихов уже отшила.

— Спасибо за совет.

— Только сам трижды подумай, потянешь ли такую жену. Она тебе спуску не даст.

Я подлил старухе вина. Однако, неожиданный поворот. Ладно, разберёмся.

Вернулась Лорен и мы несколько часов развлекались светской болтовнёй. Я узнал, что её папенька весьма продвинутый — не полагается на доходы от поместья, а держит мануфактуру. Меня просветили, что в городе есть театр, цирк и «развлечение для бедных» — кулачные бои. Между делом девушка проговорилась о своих бывших женихах: мол, знатные, но глупые, только о турнирах и пьянках думают, оттого и отказала им. Или это не «проговорилась», а забросила крючок в мою сторону? Очень может быть, Лорен и правда была умна.

Расстались мы почти друзьями. Я проводил девушку и её дуэнью к экипажу, присланному заботливым папенькой.

— В следующий раз, когда будете в городе, — Лорен улыбнулась с хитринкой, — дайте мне знать. Вы обязательно должны попасть в театр! Улица Кровавых Ладоней пятнадцать. Запомнили? Отправьте мне записку и мы сходим на представление.

Я кивнул и поцеловал ей руку. Бархатная кожа пахла ландышами и морозом.

— До свидания, Иван. Не забудьте про обещание!

Дуэнья только хмуро покачала головой.

Экипаж умчался, и я остался в одиночестве. Улица Кровавых Ладоней дом пятнадцать, говорите? Посмотрим, вспомнит ли она обо мне, когда я снова приеду в Кемнаро.

***

На следующее утро я засобирался домой в Калькуару. Как бы в городе ни было комфортно, но меня тянуло в замок с неимоверной силой. По мумию я соскучился, что ли?

Выехали мы небольшим караваном. Я на своём страусе Джипе (да помню я, что их называют соронами, но страус он и есть страус), Свен на птице поменьше, и семь коренастых птиц, нагруженных баулами.

— Не беспокойтесь, — Свен указал на грузовых «лошадок», — они будут идти за ведущим и не потеряются.

Так и двинулись. Выехали из города, неспешно прокатились среди полей и углубились в лес.

— А разбойники у вас встречаются? — я оглядывал деревья по сторонам от дороги и прикидывал, что нас можно легко взять тёпленькими. У меня даже меча нет!

— Встречаются, но не на этой дороге. Сюда только лесорубы и углежоги ездят, а торговцам здесь делать нечего.

Да, в какой же дыре я живу — даже разбойники ей брезгуют.

— Свен, не подскажешь, у вас принято девушкам дарить цветы?

— Вроде светлые рыцари, когда на турнире побеждают, преподносят своей даме розу. Кажется. Я плохо светлые обычаи знаю.

— Понятно. А что тогда дарят?

— Ну, сладости. Драгоценности, если намерения серьёзные. Соронов тоже можно. Или кошелёк денег.

Я икнул. Кошелёк? Нормальненько! Пришёл на свидание, и такой — возьми любимая, вот тебе сотня золотых. А она: как неожиданно, это мои самые любимые монеты. Пойду их в вазу поставлю, буду любоваться. Тьфу! Дикие люди, никакой романтики.

Уже после обеда мы подъехали к Первой заставе. Но спешиваться не стали — это дилижанс не мог проехать через развалины, а птички бодро скакали по битому камню. И через минут двадцать мы стояли перед воротами Калькуары.

— Иду-иду!

Через двор замка ковылял мумий в окружении скелетов.

— Это…

Я повернулся к Свену. На парне лица не было. Он побледнел, губы затряслись, шея пошла красными пятнами.

— С-с-с-келеты!

Свен показал на них пальцем.

— Б-б-б-бежим!

— Спокойно, это мои скелеты. Не бойся, они тебя не тронут.

— Ы-ы-ы-ы…

В сумке у седла, заботливо собранной Кейри, был небольшой кувшинчик с крепкой настойкой. Я заставил Свена сделать несколько глотков и хлопнул по плечу.

— Ну скелеты, и что такого. Орки, как по мне, так страшнее будут.

— Они живых едят! Голову откусывают и…

— Ну сам подумай, как они могут есть? Ни рта, ни пищевода. Укусить могут, наверное, если будешь пальцем в них тыкать.

Свен отдёрнул руку, которой показывал на скелеты, и спрятал за спину.

— Всё, успокойся, это мои подданные.

— А мумия? Он тоже не ест живых?

— Он мой прапрадедушка. Выпить любит, не спорю. Но не закусывает принципиально, чтобы градус не понижать.

Свен шутки не понял. Застыл в седле, с ужасом наблюдая за приближающимися мертвецами.

Громыхнула решётка, пропуская мумия со свитой.

— Ты очень долго, — принялся ворчать старик, — я уже подумал, что с тобой случились неприятности. Хотел ехать выручать.

— Всё нормально. Я осматривал достопримечательности. Это Свен, сын владельца «Красного орка». Он будет доставлять нам продукты и всё, что нужно.

Мумий протянул парню руку.

— Гебизе Второй.

Надо отдать Свену должное. Переборов страх, он пожал старику ладонь. А мне стало стыдно: я звал мумия дедушкой, и даже не поинтересовался именем. Благодарный потомок, называется.

Скелеты, не дожидаясь команды, сгрузили с птиц баулы и потащили в замок. Глядя на белые кости, я опять задумался, как применить их для охраны.

— Свен, спускайся с птицы. Сейчас придумаем что-нибудь с ужином.

— Нет-нет, — парень замотал головой, — я домой. Отец очень ждёт меня обратно.

— Ночью, через лес?

— Ерунда! Птицы без груза побегут очень быстро. Не волнуйтесь за меня.

Я чуть пристальней взглянул на Свена и понял — ночной лес не так страшен, как ночевка в замке со скелетами.

— Тогда возьми, — мумий протянул парню скрученную в рулончик бумагу и небольшой мешочек, — это список, привезёшь в следующий раз. И деньги, на закупку. Жду через пять дней.

Свен часто закивал.

— Всё сделаю, всё привезу. Ровно через пять дней.

— Привет отцу передай, — крикнул я парню уже в спину.

— Цоп! Цоп! Цоп-цобе! — подгонял птичек Свен, торопясь убраться от замка.

Мумий неодобрительно скривился.

— Слабовата тёмная молодёжь стала, мёртвых пугаются. Живых бояться надо! Мёртвым-то уже всё пофиг.

Я с удивлением покосился на мумия — откуда у него это словечко? От меня, что ли?

— Пойдём, потомок. Отчитаюсь перед тобой, — мумий хихикнул, — навёл немного порядок.

— Сейчас.

Я спрыгнул со страуса на землю и достал из перемётной сумки трость.

— Это тебе, дедушка. Подарок.

— Что? Зачем? Мне? Подарок?!

Мумий часто заморгал. Осторожно взял у меня из рук трость и прижал к груди, как ребёнка.

— Мне никто не дарил… Никогда… Дань приносили, а просто так, ни разу.

Старик сделал шаг ко мне и обнял.

— Спасибо! Никогда этого не забуду.

Я похлопал его по спине.

— Мне кажется, она тебе очень подходит.

— О да!

Мумий взял трость за набалдашник и прошёлся вокруг меня. Вышагивал он как настоящий король, делающий смотр войскам.

— Идеально! Теперь они у меня попляшут!

— Кто?

— Скелеты, заразы такие. Повадились от работы отлынивать, думают, я их не догоню. Всё, кончилась халява у костлявых.

Я снял со страуса седло, и отпустил пастись. А мы с мумием пошли в замок. За спиной с неприятным лязгом опустилась решётка. Может смазать её, чтобы не так мерзко скрипела?

Двор замка оказался непривычно пустой. Кучи мусора, битого кирпича и камни исчезли. Даже пятно копоти от малого термоядерного файербола кто-то пытался оттереть, правда, без особого успеха.

— Хорошо поработали мои орлы? Скелеты, а сколько пользы от них.

— Деда, а в твои времена их на войне применяли?

— Скелеты? Ну, как обслугу катапульт, стрелы подносить, в обозе. Сам понимаешь, они от одного удара рассыпаются.

— А если в доспех одеть?

— От сильных ударов кости всё равно ломаются.

— Не пробовали сами кости металлом покрывать?

Мумий заинтересованно на меня посмотрел.

— Это как?

Пришлось вспоминать, что когда-то читал про газодинамическое напыление, кристаллизацию и прочую заумь.

— Хм… — мумий погрузился в раздумья, — никогда о таком не думал. Горячим железом нельзя, кость сгорит. Значит, надо охладить, это заклинание холода. Затем…

Старик покачал головой.

— Сплав бы какой хороший. Только взять негде.

— А трофеи в Казне?

— Так это… Ценность же.

— Ерунда. Лежат побрякушки, пылятся. Если металл подходящий — забирай.

Глаза мумия вспыхнули ярче. Он кивнул и снова погрузился в мысли.

— Надо кость найти для опытов. Зачистим, охладим… Ты, внучек иди, — мумий махнул рукой, — ужинай, спать ложись. А я прогуляюсь. Мыслей в голове невообразимое количество.

Гебизе Второй, бывший Чёрный Владыка и, как оказалось, настоящий экспериментатор в душе, развернулся на месте и быстро засеменил к развалинам магической лаборатории. Размахивая на ходу новой тростью и чуть не подпрыгивая от возбуждения.

Глава 11

Появился мумий только утром, когда я садился завтракать. Сидел, молча наблюдал, как я ем, задумчиво водил пальцем по столу.

— Что-то случилось?

— Сходим в Казну? Хочу выбрать из трофеев, что пустить на металл.

— Так я всё равно не понимаю в сплавах, бери что нравится.

— Не отдаёт, чтоб её.

— Кто?

— Да Казна. Говорит, трофеи ценные, не могу выдать без прямого указания.

Я усмехнулся.

— Оки, сразу после завтрака. Кстати, дедушка, а у нас родового меча не было? Ну, такого, чтобы из поколения в поколение, от отца к сыну.

Мумий покачал головой.

— Чего нет, того нет. Мы больше на магию полагались. А что было из древнего оружия, то светлые утащили.

Когда с завтраком было конечено, я позвал Казну. На стене тотчас появилась маленькая дверца. Пригибаясь, мы с мумием полезли внутрь.

— Как дела с подсчётом?

— Так себе. Даже я устал монеты перебирать. Посадил двух скелетов: один считает, второй проверяет, Казна записывает.

Действительно, над одним сундуком сидели мертвяки и с мученическим видом перекладывали золотые кругляши. Монеты выскальзывали из костяных пальцев скелеты зло щелкали зубами. На мумия они посмотрели с тоской, но старик погрозил им тростью.

— Считайте, голуби сизокрылые, считайте. Как всё сделаете, дам отпуск на месяц.

Скелеты понуро кивнули и согнулись над сундуком.

— Ну и мертвецы пошли, эти считать не хотят, другие прячутся, чтобы их не заставили камни носить. Лентяи! В мои времена такого разгильдяйства не было.

Когда в зале трофеев мумий начал перебирать мечи и доспехи, Казна забеспокоилась.

— А это вы что делаете? Вооружать кого-то будете?

— На переплавку пустим, — продолжая копаться в куче мечей, буркнул мумий.

— Как на переплавку? Это историческая ценность! Они денег стоят!

— Не бойся, всё не заберём. Самые блестящие побрякушки всё равно из плохой стали отлиты.

Я взглянул на мечи, отобранные мумием. Взял один, рассматривая поближе. Серебристо-белый металл, но легче чем сталь.

— Мифрил?

Мумий посмотрел на меня с насмешкой.

— Тысячу лет назад с этим «мифрилом» целый скандал был. «Новый металл, только мы добываем», — кричали гномы и ломили цену. А потом алхимики анализ сделали, оказалось — обычный сплав титана с алюминием и ванадием. Обманутые клиенты потом триста лет судились с коротышками. Лишнюю наценку пришлось вернуть. Хочешь позлить гномов, спроси у них, почём кольчуга из мифрила.

— Ясно.

Пока мумий грохотал железками, я прошёлся по залу. На заднем фоне тихо причитала Казна, сокрушаясь о разорении. Мумий что-то бурчал, выбирая подходящий металл. Где-то вдалеке звенели монетами скелеты. Я даже зевнул от скуки. Но тут мне на глаза попался меч.

Изогнутый, расширяющийся на конце, клинок тёмно-серого цвета. Простая рукоять без украшений, обтянутая кожей. Навершие в виде узкой драконьей морды. Рядом валялись деревянные ножны к нему, перетянутые бронзовыми кольцами.

— Оркский ятаган, — подсказал с другого конца зала мумий.

Фехтовать я никогда не учился. В детстве только крапиву палкой рубил, а это не считается. Но ведь все мальчики, большие и маленькие, любят ножи. Особенно такие.

Я взял меч. Сделал несколько рубящих ударов, не обращая внимания на скептические смешки мумия. Он был мне по руке, этот тёмный, ничем не примечательный клинок. И как будто просился — возьми меня, не подведу! Его можно было понять: долгие годы валяться в темноте — то ещё удовольствие.

Ножны крепились к поясу тремя ремешками. С непривычки я долго приноравливался, как его подвесить и не запинаться при ходьбе. Ничего, справился. Меч удобно расположился на боку, приятно радуя брутальной тяжестью.

— Всё, я закончил.

Мумий с сомнением смотрел на кучу лат, мечей и другого железного хлама.

— Как бы всё это перетащить…

— Я выгружу, — раздался голос Казны, — только скажите где.

Судя по тону, Казна пыталась избавиться от расхитителя богатств как можно быстрее.

— В магическую лабораторию. И дверь туда же.

— Прошу.

Выход открылся рядом с мумием, и дверь осторожно, но настойчиво, подтолкнула его к выходу.

***

Крыши у магической лаборатории не было. Четыре стены из грубого камня, чёрные от копоти доски на полу, по углам груды железяк и битого стекла. В центре возвышался массивный стол, а на нём, как главное блюдо на пиру, лежал прикованный скелет. Увидев нас, он приподнялся и сердито заскрипел зубами.

— За что его?

— Не за что, а для чего. Ради науки! Новое слово в прикладной некромантии. Алхимическое армирование поднятого методом холодного напыления.

Скелет не оценил названия и стал яростно клацать челюстью.

— Молчи, неуч. Потом спасибо скажешь.

Мумий покосился на меня.

— Ты, внучек иди, я сам разберусь. Покажу, как результаты будут.

Я не стал дальше смущать старика и пошёл прогуляться по замку. Без меня мумий и правда постарался. Теперь замок не напоминал свалку. Мусор вынесли, а кое-где даже пытались подмести. На крепостные стены я подниматься не рискнул, слишком уже разбитыми они выглядели.

Проходя мимо башни, я услышал странный шум. Мокрое шлёпанье, пыхтение и уханье. Я пошёл на звук и упёрся в чуть приоткрытую железную дверь. В щель теперь ясно было слышно: кто-то кряхтел, ронял мокрые тряпки на каменный пол и довольно вздыхал. Как там дедушка говорит? Зомби меня защекочи, если я понимаю что там!

— Тшшш! — рядом появился мумий и прижал палец к губам, — там кто-то чужой. Сейчас поймаем!

В руке у старика появился факел. Мумий поднял руку повыше, и он вспыхнул синим огнём.

— Открывай.

Петли оказались ржавыми и громко заскрипели. Но стоило двери чуть приоткрыться, мумий юркнул внутрь с диким рыком. Я бросился за стариком — а вдруг его там сожрут? Кто будет тогда командовать скелетами? Да и привязался я к дедушке, практически родной человек.

— У-у-у! — вопило нечто, убегая по лестнице в подвал.

— А-а-а! — орал мумий, преследую таинственного гостя и размахивая факелом.

— Меня подождите! — кричал я, пытаясь догнать их обоих.

В подвале было темно и сыро. Светились гнилушки под потолком, пахло плесенью и старыми рыбными бочками. Не спрашивайте, что это за запах. Если почувствуете, сразу узнаете — пахнет старой бочкой, в которой долго хранили селёдку.

— Ы-ы-ы!

— Поймаю! Догоню!

Мумий вошёл в раж и бегал, почти не пользуясь тростью.

— Стой, убью!

— У-у-у! — нечто завывало, и не собиралось сдаваться.

— Р-р-р!

Я уже не надеялся догнать старика, просто бежал трусцой следом, стараясь запомнить дорогу. Нам из этих подвалов ещё обратно выбираться.

— Попался! Сейчас я тебя!

Мумий всё-таки загнал нечто в угол. Но нападать, несмотря на боевые возгласы, не решался. Приплясывал на месте от возбуждения, стараясь не подходить слишком близко.

— Доставай меч, внучок. Сейчас мы его!

Отдышавшись, я вгляделся в тёмный угол. Что же это такое?

— Дай-ка мне факел, дедушка. Погоди, не подходи ближе, оно тебя боится.

— Конечно боится, знает, что я его съем без соли. Давай я его файерболом!

— Погоди.

Подняв факел, я сделал шаг вперёд и свет пламени разогнал темноту. К стенке жался монстр. Множество щупалец с присосками, огромные глаза-тарелки, здоровенный рот, кожа непрерывно меняет цвет от розового до фиолетового и обратно.

— Что ты такое?

Я подошёл ближе. Монстр тоненько запищал и прикрыл глаза щупальцами.

— Давай, руби его!

— Погоди, деда. Посмотри, он боится ужасно.

— Конечно, меня все боятся, я страшный. Бей!

— Он нам ничего плохого не сделал.

— А зачем залез в наш подвал? Мы его не звали.

— Может заблудилось чудище, забрело в замок. А тут скелеты, ты страшный, я мечом размахиваю. Вот и спряталось.

Монстр жалостливо завыл.

— Подержи.

Я отдал факел мумию и подошёл к монстру. Присел на корточки, разглядывая гостя. Ну щупальцы, ну присоски — у каждого, знаете ли, свои недостатки.

Зажатый в угол монстр закрывал глаза щупальцами. Словно ребёнок прячется за ладошками. И точно так же выглядывал в дырочки между ними, чтобы увидев меня снова спрятаться.

— Испугался? — спросил я как можно ласковей.

В ответ монстр жалостливо угукнул.

— Ты, может, есть хочешь?

Я сунул руку в карман и нащупал печеньку.

— Держи!

Монстр недоверчиво выглянул и спрятался обратно.

— На! Она вкусная. Ням-ням. Сладкая.

Одно щупальце осторожно потянулась к печеньке. Схватило и быстро утащило. Послышался хруст и чавканье.

— Испугался, спрятался, гнались за тобой страшные дядьки, да?

Щупальца задрожали, а монстр обиженно заурчал.

— Ещё и голодный. Идём, я тебя покормлю.

— А может лучше файерболом? — мумий выглядел разочарованным, — кормить его ещё.

— Файерболом всегда успеем. Давай посмотрим, вдруг нам такой монстр в хозяйстве пригодится?

***

Выманивать монстра пришлось долго. Мумий принёс ещё печенек, а я уговорами и дразня вкусняшками, вёл монстра к выходу из подвала. Перед выходом на улицу «зверушка» остановилась, недоверчиво выглядывая во двор замка.

— Никто тебя здесь не обидит, не бойся.

После долгих уговоров и трёх съеденных печенек, монстр вышел на свет. И я наконец-то смог его нормально рассмотреть.

Видели когда-нибудь осьминога? Только у нашей «зверушки» щупалец было штук тридцать.

— Ам!

Монстр открыл рот и показал на него щупальцем. Мама дорогая! В его пасти было рядов пять острых зубов. Что же ты такое, а?

— Ам! Ам!

— Есть хочешь? Ну пойдём.

— Ты его что, к нам ведёшь? — зашептал мне на ухо мумий, — вот это чудовище?

— Будем считать, что я завёл себе домашнего питомца.

— А кого-нибудь маленького, пушистого нельзя было взять?

— Так я Чёрный Владыка, мне такие ужастики как раз по должности.

Я привёл монстра в бывшую кухню, давно ставшей моей комнатой.

— Садись!

Монстр послушно залез на табуретку и выжидательно уставился на меня огромными глазищами.

— Так, сегодня на обед суп.

В котелке булькало варево: бульон на мозговой косточке, картошка, морковка, фасоль. Я налил две тарелки — себе и неожиданному гостю. Поставил на стол и сел напротив монстра. Тот сразу полез в миску огромным ртом.

— Смотри, как делается.

Взяв ложку, я зачерпнул суп.

— Понял? Вот так и кладёшь в рот. Приучайся есть, как приличное существо.

— Кого ты учишь? — хмыкнул мумий, — это же обычное чудовище. Он…

Но монстр неожиданно понял. Ухватил ложку щупальцем и стал быстро-быстро хлебать суп. Раньше чем я сделал пару глотков, он уже опустошил миску.

— Добавки?

Монстр угукая закивал головой.

— Ешь, я сам ему налью, — мумий, поражённый способностями монстра, взял тарелку и налил монстру вторую порцию.

После четвёртой тарелки, монстр сыто икнул и растянул рот в улыбке.

— Останешься жить с нами?

Чудище согласно замахало щупальцами.

— Буду называть тебя Сеня. Официально — Семён Семёныч.

— Почему? Какой ещё Семён Семёныч? — мумий чуть не подпрыгнул.

— Не знаю, но он похож. Вылитый Сеня. Ну и я уверен, ни у кого нет домашнего монстра с таким именем.

Монстр гыкнул и булькнул, показывая, что имя ему нравится.

— Вот видишь, он согласен.

— У меня при жизни внуков не было, — задумчиво протянул мумий, — то есть были, но я их не видел и не нянчил. Наверное, все внуки приносят домой найденных щенков, котят и другую живность. Но домашний монстр? Из подвала?

— Так и семья у нас, чёрно-владычная. Логично, что котята для нас мелковаты. Вот тигра в самый раз. А монстр, это хорошо. Можно нежданных гостей пугать.

— Тоже верно.

Пока мы с мумием разговаривали, монстр залез на диван, завернулся в моё одеяло и сразу же заснул. При этом начал храпеть и присвистывать.

Мумий усмехнулся.

— Спать ты тоже с ним будешь? Не тесновато?

Я почесал в затылке.

— А дворец же полностью расчистили? Не пора мне переехать в нормальную спальню?

— Ну, наверно да. Я не проверял, если честно.

— Тогда пойдём, посмотрим.

И мы пошли.

Глава 12

Даже подняться на второй этаж дворца мы не успели. Над замком разнёсся звук трубящего рога.

— Это что такое?

— Это… — мумий скис, — это светлые. Всё, сейчас нас будут убивать.

— Мы сейчас посмотрим, кто кого. Идём, глянем, кого там принесло.

Мумию совсем поплохело: он еле плёлся, тяжело опирался на трость и всё время бормотал.

— А ведь только жить нормально начал. Ну как так-то? Зарубят сейчас, и всё. А у меня ещё столько планов, научную статью хотел написать. Надо было сразу делать армию скелетов. Как же мне не везёт, как не везёт!

— Спокойно, — я пытался его подбодрить, — разберёмся, кого бы там ни принесло.

— Убьют тебя, — мумий вздохнул ещё тяжелее, — а меня на куски изрубят. Светлые они такие, бессовестные.

Для начала мы поднялись на крепостную стену. Прячась за зубцом, я осторожно выглянул наружу. Не то чтобы я стеснялся, но вдруг там лучники?

Около ворот на пегом страусе сидел рыцарь. Сразу было понятно — светлый. Латы начищены до блеска, перья на шлеме, весь такой прилизанный. Даже попонка на страусе и та выглаженная. Сидит, дудит с отвратительным звуком в рог. Тьфу!

— Пойду переоденусь, чтобы не позориться, — я хлопнул мумия по плечу, — а ты собери скелетов. Если что, запинаем его толпой.

Парадный, и единственный, костюм я надевать не стал. А вот чёрный плащ, купленный у Мошуа, на плечи накинул. Я в нём даже в обычной одежде хорошо смотрюсь. И меч на поясе проверил, легко ли выходит из ножен.

— Стой!

Мумий поймал меня у самых ворот и оттащил в сторону.

— Решётку я тебе открою, только знак дай. А ты его заманивай внутрь, — он показал на скелетов, притаившихся по обе стороны от ворот, — мы его камнями закидаем.

— Нечестно как-то.

— А если он тебя зарубит, честно будет?

— Ладно, посмотрим.

Я поправил плащ и пошёл к воротам. Тёмные боги, как ему не надоело трубить? Может он глухой?

— Прекратить шуметь! А если спит кто-нибудь?

Рыцарь даже подпрыгнул в седле, когда меня увидел. Опустил рог, вытащил меч и патетично заявил:

— Сражайся со мной, порождение тьмы!

— Зачем?

Он чуть со страуса не свалился. Закашлялся, мечом замахал.

— Ты несёшь зло и оскорбляешь меня…

— Стоп. Я тебя первый раз вижу. Какие претензии ко мне, конкретно?

— Ну, это. Э-э-э…

— Нету? Всё, до свидания. Некогда мне.

Я отошёл от ворот. Но через минуту снова раздался звук рога, и пришлось возвращаться.

— Бейся со мной, прислужник тьмы!

— Я ещё раз спрашиваю, зачем?

— Положено!

— Кем?

— Ты издеваешься?

— А чего хамишь? Я тебя не звал, а ты припёрся, шумишь, разборки устраиваешь.

— Ты порождение тьмы…

— Это я уже слышал. Претензии какие?

Рыцарь хрюкнул под забралом.

— Если не будешь биться, я разрушу твой замок.

— Руками? Можешь начать вон оттуда, мы всё равно хотели там стену перестроить.

— Хватит! — рыцарь пустил петуха, взвизгнув тонким голосом, — Если ты не будешь сражаться, я приведу сюда армию. Пусть не я, а более достойный рыцарь отрубит твою нечестивую голову.

— Грех бить убогих, но видимо придётся.

Злюсь я редко, да и драться не особо люблю, но рыцарь своими криками меня достал.

— Открыть решётку!

Я махнул мумию и положил руку на рукоять меча. Сейчас быстро дам ему по голове и пойду пить чай. Так ведь Чёрным Владыкам положено?

— Слезай с коня, то есть с птицы, — крикнул я, пока железная решётка ползла вверх.

— Зачем? — удивился рыцарь.

— Чтобы схватка была честная.

— Ты не рыцарь, чтобы соблюдать с тобой правила боя.

— У тебя там выключатель стоит?

— Что?

— Ты честь включаешь только при общении с другими рыцарями? А в остальное время ведёшь себя, как разбойник? Говорят, джентльмен всегда остаётся джентльменом. Я думал, светлые всегда свои идеалы блюдут.

Рыцарь засопел под забралом. Несколько секунд раздумывал, а потом скомандовал «Кху». Когда решётка поднялась, он уже слез со страуса и достал меч.

***

— Стой!

— Фиг тебе!

От светлого я бегал уже минут двадцать. И о чём я только думал? Фехтовать я не умею — это стало понятно в первый же момент, как рыцарь чуть не разрубил меня пополам. Пришлось уходить зигзагами, петлять и уворачиваться.

— Хы!

Лезвие мелькнуло у меня перед лицом.

— Стой, негодяй! Дай мне одержать заслуженную победу!

— Да прям щаз! Обойдёшься, железяка.

— Ых!

Я метнулся в сторону. Отбил его удар мечом и резко ускорился. Не догонишь!

Пока рыцарь пытался сократить разрыв, я пытался найти выход. Драться с рыцарем, без доспехов? Где была моя голова? С одним мечом против груды железа.

И тут я заметил: вокруг клинка моего оружия, прямо в воздухе, горят зелёным огнём символы. Те самые нечитаемые местные буквы. Магическое оружие? А что оно может?

— Попался!

Сволочной рыцарь сумел загнать меня в угол между крепостной стеной и кучей камней. Я повернулся к нему лицом и выставил меч.

— Ха! Кто так держит оружие?

Меч светлого взлетел, чтобы обрушиться на меня. Мама! Не хочу умирать! Я даже ломом его остановить не смогу.

Знаки вокруг моего клинка вспыхнули. Рукоять толкнула в ладонь, и я парировал удар.

Ноги сами сменили позицию. Ещё один блок. И вот уже я атакую рыцаря. Ну то есть я, но не я. В этот момент я ничего не делал, только держался за меч. А он, как живой, взял всё на себя.

Батман!

Атака!

Уход вправо!

Блок!

Ремиз!

Рыцарь ошалело затряс головой. Отступил на шаг, уходя в оборону. Под ногу светлого попался булыжник. Он зашатался, а я атаковал. Ударил в бедро, выводя из равновесия. И тут же приложил его по кумполу. Несчастный рыцарь уже падал, когда в шлем ему прилетел увесистый камень.

Я обернулся и поднял голову. С крепостной стены вниз смотрел мумий, примериваясь, кинуть второй булыжник.

— Подвинься, внучок, я сейчас ему второй заряжу. Ишь, ездят тут всякие, отвлекают от научных изысканий.

— Погоди.

Раскинув руки, светлый бездыханно лежал на земле. Я присел рядом и снял с него шлем. Рыцарь оказался совсем молоденьким пареньком с пшеничными волосами. Прямо посреди его лба вздувалась здоровенная шишка. Ты смотри-ка, дышит, значит живой.

— Давай скелетов сюда, пусть его тащат внутрь.

— В темницу! — кровожадно закудахтал мумий, — в цепи заковать!

— К нам пусть несут.

— Зачем? Монстру хочешь скормить? Хорошее дело. Безотходное, так сказать, производство.

— Отлежится и пусть идёт на все четыре стороны.

Мумий недовольно хмыкнул и исчез со стены.

Прибежали скелеты. Вчетвером подхватили рыцаря и потащили в замок. Ну что же, первое столкновение со светлыми состоялось.

***

С рыцаря сняли доспехи и уложили на диван, согнав недовольного монстра. Какой-то заботливый скелет накрыл лоб светлого компрессом. Мумий кривился, но возражать не стал.

— Куда мы с тобой шли, дедушка?

— Комнату тебе выбирать.

— Точно! — я обернулся к Сене, — а ты пригляди, чтобы наш гость не сбежал.

Монстр приложил третью правую щупальцу к голове и угукнул.

— Пойдём, деда. В каком крыле дворца Владыки жили?

— В правом. В левом канцелярия была и всякое такое.

Обходить правое крыло пришлось долго. Множество пустых комнат, где жили родственники, жёны и прочие домочадцы Владык, навевали тоску. Со стен смотрели хмурые портреты мрачных личностей. Краска на стенах облупилась, доски пола скрипели, хотя стёкла на окнах сохранились все до одного.

— Заклятье, — пояснил мумий, — неразбивающихся окон.

— Лучше бы они сделали непортящийся ремонт. А эта лестница куда ведёт?

— В башню Тансила Второго.

— Я смотрю, этот Тансил был затейник: и бассейн у него в Казне спрятан и башня отдельная.

— Владыка Тансил Второй был затворником и нелюдимом. Он даже со светлыми не воевал: как-то умудрялся договариваться, отправляя подарки и устраивая браки дочерей.

— Какой умница. Надо ему памятник поставить, как самому мудрому правителю.

Мумий скривился, но возражать не стал.

На винтовой лестнице в башню я насчитал почти сотню ступенек и в конце подъёма выдохся. Но желание посмотреть, что там устроил мудрый предок, было сильнее.

— Обалдеть!

На верху башни обнаружилась огромная круглая комната, размером со школьный спортзал. Вместо стен — панорамные окна, открывающие потрясающий вид: внизу замок как на ладони, а за ним бесконечный лес, лента реки на юге. На севере, если присмотреться, можно было разглядеть тёмное пятно — Кемнаро.

— Однако предок Тансил знал толк в красоте. Вот здесь я и буду жить.

— А лестница, — мумий усмехнулся, — каждый день не набегаешься по ней.

— У нас Казна есть. Вызвал дверь, вошёл, и вышел где надо.

Лицо мумия вытянулось: использовать Казну как лифт он не додумался.

Я прошёлся по новому жилищу. Сюда скелеты-уборщики не добрались — стояла рассохшаяся мебель, на полу лежал толстый слой пыли, а в паутине по углам мог запутаться средней упитанности дракон. Но мне нравилось здесь всё больше.

— Здесь не очень уютно, — вздохнул мумий, — куда ни глянешь — окна. А в грозу? Представляешь, как здесь опасно.

— Ерунда! Отличная комната. Зови своих орлов, будем прибираться.

Пройдясь по кругу, я распахнул окна, впуская свежий воздух. Грохоча костями, стали прибегать скелеты, с вениками, тряпками и вёдрами.

— Это что? Похоже, это было кроватью. Лет двести назад.

С восточной стороны комнаты я обнаружил на полу груду деревянного мусора.

— Придётся заказывать новую, у этой срок годности уже вышел. Где у вас ближайшая икея?

— Молодёжь, — мумий покачал головой, — а магия на что?

Старик забормотал что-то непонятное, вытянув руку вперёд. Над обломками побежали знакомые зелёные символы. Труха, куски дерева и обрывки ткани пришли в движение. Разбрасывая серебристые искры, из мусора восстала кровать. Интересно, если человека подняли из мёртвых, то получается зомби. А у меня, выходит, будет стоять зомби-мебель? Да ещё и сделанная бодрой ожившей мумией. Какая-то некромантия в кубе получается, домашнего розлива.

— Ну как?

Мумий с гордостью смотрел на восстановленную кровать.

— Хорошо. Просто отлично. Только бельё поменять надо.

— Ты что?! Это же мааздунский шёлк!

— Чёрный?

— Именно! Эксклюзивная покраска чернилами гигантского нехищного кракена, специально под заказ делали. Неужели ты думаешь, что Владыки спят на белом? Бррр, даже представить страшно.

Я пощупал ткань. Действительно, шёлк. Ну не знаю, может я и привыкну.

— А другую мебель можно также починить?

— Легко!

Следующим стал огромный письменный стол. Массивный, из морёного дуба, с множеством ящичков. За таким хорошо писать гусиным пером романтические баллады или подписывать приговоры ужасным врагам. Что именно писали мои предки, я даже не сомневался.

Пока мумий «воскрешал» остальную мебель, скелеты стаскивали в кучку найденные в мусоре вещи. Чего здесь только не было! Чернильница в виде льва, разрывающего пасть рыцарю. Хрустальный шар с горящим внутри огненным оком. Мумий покосился на него, заявил, что это подделка и продолжил зомбифицировать тумбочку.

Нашлась в куче мусора золотая ложечка, с выгравированной надписью «любимому манюне». Это что за манюня был у меня в роду? Следом скелеты притащили мне набор игральных карт, где вместо привычных дам и королей были обнажённые эльфийки. Складной арбалет без тетивы, мелкие монеты из синего стекла, три одинаковых кинжала и любовное письмо какой-то княгине Тат Яне из Лар’Ин.

— Ой! Отдай немедленно! Их нельзя так грубо таскать!

Я обернулся на возглас. Мумий что-то отнял у скелета. А потом осторожно принялся расставлять на столе.

Слоники. Это были фарфоровые слоники, семь штук, от самого маленького, с мышь, до большого слона размером с кулак.

— Неужели они сохранились?!

Мумий стоял умилённый и любовался находкой.

— Что это?

— Слоники.

— Какой-то древний артефакт?

Недовольный мумий покосился на меня.

— Просто слоники. Стояли на каминной полке, когда я был маленький. Бабушка иногда, по праздникам, разрешала мне протирать с них пыль.

— Они волшебные?

Я протянул руку, чтобы потрогать, но мумий отодвинул мою ладонь.

— Не волшебные. Просто слоники из детства. Они тебе нужны?

— Да нет…

— Тогда я их заберу.

Мумий осторожно сгрёб их в охапку, прижал к груди и быстро засеменил к выходу.

— Ты обустраивайся, мои парни помогут. А у меня дела.

И старик почти бегом скрылся на лестнице. Я только пожал плечами — бывает же. Для меня эти слоники ничего не значат, а у мумия с ними что-то связано. Если подумать, то и у меня найдутся такие «слоники». Но сейчас я не буду их вспоминать, а лучше заведу новых.

Глава 13

Выспался я отлично, даже чёрные простыни не помешали. Хотя на них я чувствовал себя, как пельмешек в открытом космосе. И кто решил, что Владыке положено такое постельное бельё? Напридумывают традиций, а ты потом мучайся.

Рассвет в башне Тансила выглядел потрясающе. Комнату будто залило огнём, и я проснулся чувствуя себя фениксом. Интересно, эти птички здесь водятся? Надо почитать, что за фауна живёт в этом мире. Вон мамонты есть, может и что-нибудь другое интересное имеется.

Подходя к кухне, я услышал громкое чавканье и стук ложек. Едят? И без меня? Стараясь не шуметь, я заглянул внутрь.

Мумий сидел во главе стола. С торжественным видом он запускал руку в магический вихрь, доставал тарелки с едой и выставлял на стол перед монстром и рыцарем. Семён Семёныч, ловко орудуя ложкой в щупальце, опустошал одно блюдо за другим. Рыцарь с такой скоростью есть не мог, но очень старался. У них что, соревнование?

— Доброго утра.

Я не стал таиться и вошёл на кухню. Кто тут главный, в конце концов? Рыцарь смутился, отложил вилку и отодвинул от себя тарелку. Семён Семёныч не стал упускать шанс — десятком щупалец притянул к себе еду и довольно заурчал.

— Вы завтракайте, не отвлекайтесь. Я к вам тоже сейчас присоединюсь.

Первым делом я заглянул в «холодильный» шкаф. Обычный такой комод, только мумий запустил внутрь ледяное заклинание. Теперь там всегда морозец и лежат мои неволшебные продукты. Пока я вытаскивал колбасу и яйца, мумий возле стола «зажёг плитку» — в тяжёлой чугунной жаровне запылал колдовской огонь.

— Ну, рассказывай, — я сел напротив рыцаря, — как зовут?

Светлый поджал губы.

— Жан Клод Шарден де Зыр.

— Лет тебе сколько, чудо?

— Восемнадцать.

Я не торопился заваливать его вопросами. Кинул на сковородку кусочек масла и дождался, пока он расплавится. Бросил кусочки колбасы, сразу же вкусно зашкворчавшие.

— Как про нас узнал?

— Так все знают, что это замок Чёрного Владыки.

— Ага, который пять лет стоял пустым.

Рыцарь вздохнул.

— Бродячий проповедник Света сказал. Мол так и так, возрождается тьма. И только достойный её остановит.

— Давно?

— Ну, — рыцарь растопырил пальцы и стал их загибать, — дней тридцать назад.

Мы с мумием переглянулись. То есть нотариус только искал меня, а светлых уже направили в Калькуару. Хорошенькое дело. Под такую невесёлую новость я высыпал к колбасе мелко нарезанный зелёный лук.

— Ты ешь, ешь, — я подмигнул рыцарю, — у нас не допрос, а дружеская беседа. Убивать я тебя не собираюсь…

— А что собираешься?

— Не знаю, — я пожал плечами, — не в подвал же тебя запирать. Вот позавтракаешь и отпущу тебя на все четыре стороны.

— Так нельзя! — возмутился мумий, — если уж мы его не кинули в тюрьму, то надо хоть выкуп взять. Деньгами там, или драгоценностями. Чтобы компенсация была за беспокойство.

Рыцарь неожиданно сник.

— Пожалуйста, только не выкуп. Папа меня уже три раза выкупал. Сказал, если снова в плен попаду, он меня наследства лишит.

— Тогда дай слово.

— Какое?

— Никогда не воевать против меня и Калькуары.

Светлый напрягся. По молодому лицу пробежала тень.

— Но ведь я служу Свету.

— И что?

— А ты Тьма!

— Где ты здесь увидел темноту?

— Вот он!

Рыцарь ткнул пальцем в мумия.

— А что он?

— Мумия! Ожившая!

— Не вижу в этом ничего плохого. Ходит себе, никого не трогает. Тебя хоть раз укусил? Нет. Накормил даже. А ты сразу ярлыки навешиваешь.

Я разбил яйца на сковородку и перемешал.

— Ну да, мы странные. А кто нормальный? Вот ты, здоровый парень, красивый. Профессия у тебя есть?

— Что?

— Живёшь ты на что?

— Папа денег даёт.

— То есть сидишь на родительской шее.

— И ничего не сижу, — светлый надулся как хомяк.

— Полезное что-то делать умеешь?

— Я рыцарь.

— Понятно, только мечом махать. А польза с тебя какая? Ты мир добрее делаешь? Или лечить умеешь? Попавшим в беду помогаешь?

— Да!

— Кому ты помог в последний раз?

— Барону Пумбэро. Мы отбили у его соседа деревню, подло захваченную…

Рыцарь сбился и не договорил.

— Так кто из нас более тёмный? Будешь яичницу? Нет? Зря, вкусная получилась.

Протянувшееся к моему завтраку щупальце Сени я отогнал — обойдётся, проглот.

Пока я ел, светлый молчал и морщил лоб.

— А если я не сдержу слово?

— Я буду считать тебя бесчестным человеком. Никогда не подам руки, при встрече перейду на другую сторону улицы и плюну на твою тень.

Последнее ужаснуло рыцаря.

— Это бесчестно!

— Бесчестно не держать слово.

Он минуту подумал и кивнул.

— Согласен. Даю слово не воевать против тебя.

— Вот и отлично. А мы тебе медаль выдадим, утешительную.

— Какую?

— Ну, скажем, «За победу в поединке с монстром».

Сеня возмущённо запищал и стал размахивать щупальцами.

— Что? Ты его победил? В обжорстве? Так ты сравни, у тебя вон сколько щупалец, а у него всего две руки.

— Не надо, — рыцарь стушевался, — это ненастоящая победа.

— Без медали никак. Повесишь на стенку, в рамочке, на бархате. Папу порадуешь.

— Это чтобы я не забывал? Про слово?

— Чтобы дурью не маялся в следующий раз. Может, будешь яичницу? Я всё не съем.

Рыцарь облегчённо улыбнулся и протянул тарелку.

***

— Зря мы его отпустили, — вздохнул мумий, глядя вслед удаляющемуся светлому.

— Ну не убивать же. Он ребёнок несмышлёный.

— Добрый ты слишком для Владыки.

— А злобность помогла моим предшественникам? Куда ни ткни, только и слышу, как предков били светлые.

— Твоя правда, — мумий ещё раз вздохнул, — всё время нас угнетали.

— Вот и попробуем другую тактику. Только сначала решим главный вопрос: как обороняться будем? Что если следующий рыцарь не один приедет?

— Тогда нас точно побьют.

— Именно. Поэтому нам нужен план обороны.

Мумий вздохнул в третий раз, грустно и обречённо.

— Во-первых, нам надо починить стены. Где взять мастеров?

— Гномов можно нанять, только дорого. Коротышки даже слово придумали — «гноморемонт». Типа качественно, но только для богачей.

— Заодно дворец в порядок приведём. А то сквозняки, краска облупленная, никого комфорта.

— Разоримся. А у Казны инфаркт будет.

— Ничего, поторгуемся. Теперь второе: войска. Что с твоими опытами?

— Ну, так, — мумий отвёл взгляд, — есть сложности.

— Можешь дополнительных скелетов поднять? Есть рядом кладбище?

— Я подумаю, что можно сделать.

— Хорошо. Куда ехать за гномами?

— Ехать не надо, мы им напишем. Сейчас вернусь.

Мумий вызвал десяток скелетов и ушел с ними в подвал. Вернулись они с большой каменной плитой. Скелеты, кряхтя от натуги, вытащили её на свет и поставили около стены.

— Вот!

— Это что?

— Гномсапп. Средство общения с гномами.

— И как оно работает?

Мумий взял в руки молоток и зубило.

— Сейчас увидишь.

Полчаса старик выдалбливал на плите угловатые руны.

— Гномий алфавит, — пояснил мумий, — я здесь их напишу, они у себя увидят.

Минут через двадцать пришёл ответ: надпись мумия исчезла, а вместо неё появилась другая.

— Что пишут?

— Поздоровались.

— Как-то не слишком быстро получается.

Мумий посмотрел на меня как на дурачка.

— Ты думаешь, если гонца отправлять с письмами, то быстрее выйдет? До них ехать дней десять.

— Логично.

Старик снова взялся за молоток и зубило.

— Я пойду, погуляю, — слушать скрежет по камню было невыносимо.

— Иди, иди. Как договорюсь с коротышками, позову тебя.

***

Отправился я в библиотеку. Повод для этого имелся — вчера мумий научил меня читать местный алфавит. Когда мы приводили в порядок мою новую комнату в башне Тансила, мне попался листок, исписанный красивым почерком.

— Что здесь написано? — спросил я у мумия.

— Горе ты моё, — старик покачал головой, — нельзя Владыке быть неграмотным.

— Это я вашу письменность не понимаю, а свою родную прекрасно знаю.

Мумий вдруг скорчил страшную рожу и закатил мне тяжёлый подзатыльник.

— Читай!

— Дедушка, ты чего дерёшься?

— Читай, говорю!

— Да я же не… — я посмотрел на листок. Буквы вдруг стали понятными и сложились в текст, — Доверенность на покупку гвоздей для строительства сарая.

— Вот теперь ты всё умеешь, — мумий довольно ухмыльнулся.

— Это как? Подзатыльником?

— Ну да. Особая методика обучения, «Ремнелёнинг».

— Круто, — я потёр затылок, — а так любую науку выучить можно? Магию например? Ты давно хотел меня научить.

— Магия штука сложная, почти как математика. Одного подзатыльника не хватит, придётся пороть.

— Тогда не надо, я лучше по книгам.

Так что сегодня мне хотелось испытать новое умение.

Библиотека на первом этаже дворца сохранилась лучше других помещений. Грабителей она не интересовала, а порядок там охранял призрак старого библиотекаря. Когда я забрёл туда в первый раз и его увидел, то заорал как резаный от неожиданности.

— В библиотеке должна быть тишина! — дух схватил меня за шкирку и выкинул за двери.

Поэтому сегодня я входил в библиотеку на цыпочках.

— Тшшш!

Прямо на меня выплыл призрак, грозно приложив палец к губам.

— Мне бы книгу, — шёпотом сообщил я ему.

— Записывались? Читательский билет есть?

— Нету.

Он поманил меня пальцем к столу и выдал картонный прямоугольник.

— Заполняйте.

Так: имя, фамилия, всё понятно. Должность. Что писать? Пусть будет Чёрный Владыка. День рождения. Размер обуви. А это им зачем? Я покосился на призрака, но решил не спрашивать, напишу сорок четвёртый и всё. Был ли замечен в порочащих связях. Не был, наверное.

— Всё.

— Тапочки надеваем.

О! Прямо как в музее, посетителям библиотеки полагались тапки весёленькой расцветки в цветочек.

— Книги надо сдавать вовремя, — прошелестел призрак, — к тем, кто забывает, я прихожу ночью лично.

Я ему сразу поверил — приходит, доводит до седых волос и заставляет вернуть в двойном размере.

— Каталог там. Хранилище там. Читальный столик там. Не шуметь, не топать, не разговаривать. Тишина должна быть в библиотеке.

В каталоге я сразу запутался. Система, по которой раскладывали карточки, была непонятной — не по алфавиту и не по тематике. Искать здесь учебник по магии можно было до самого утра и не найти вовсе.

— Извините, — я снова подошёл к призраку, — а вы давно здесь работаете?

— Пятьсот лет, — высокомерно ответил мёртвый библиотекарь.

— Не скучно?

— Молодой человек, — он посмотрел на меня как на насекомое, — среди книг не может быть «скучно».

— Конечно, — я как можно дружелюбней улыбнулся, — но вам хватает общения? Читателей? Помощника?

Призрак тяжело вздохнул.

— Давно здесь никого не было. А книги скучают, им мало одного меня — я прочёл всю библиотеку всего два раза. Сейчас начал третий, но книгам этого мало. И картотеку некому рассортировать.

— Дело в том, что я новый владелец замка. Мне кажется, я могу поспособствовать появлению у вас читателей. Не сразу, но они будут.

— Вы серьёзно?

— Абсолютно. Я тоже не вижу смысла в библиотеке, которую никто не посещает.

— Буду вам очень признателен! Какая книга вам нужна?

— Что-нибудь по магии. Для «чайников».

— Есть трактат о магии кувшинов для джинов.

— Нет-нет, мне для начального уровня. Обучение с нуля.

— Тогда возьмите «Магиномикон для дошкольного возраста».

— А что ещё есть?

Призрак сурово зыркнул из-под бровей.

— «Букварь колдуна», «Твоё первое проклятье», «Занимательные жертвоприношения» и «Чародейство в картинках для самых маленьких».

— Давайте всё.

На лице библиотекаря промелькнуло недовольство. Так что пришлось добавить:

— Я быстро читаю.

— Подождите здесь, сейчас принесу.

Книги оказались пыльные, пахнущие старой бумагой.

— Записываю за вами пять книг. Срок возврата — десять дней. Если не вернёте…

— Помню, вы явитесь лично. Если что, я живу в башне Тансила. Знаете где она? Отлично!

Я вызвал дверь Казны прямо в библиотеку и через минуту был уже у себя в комнате. Сложил книги на стол и выглянул в окно. Внизу, во дворе замка, мумий неистово выбивал на гномсаппе значки. Бедняга! Надо спуститься и сменить его — пусть рисует буквы, а я их буду выбивать.

Но моя помощь не понадобилась.

— Приедут, завтра, — мумий отряхивался от каменной крошки и недовольно хмурился.

— Так быстро? Ты же говорил до них десять дней.

— Это по верху. А у них под землёй гномье метро. Только они чужих в него не пускают.

Мне представились вагонетки, набитые в час пик гномами, как банки шпротами.

— Ты завтра молчи, — попросил меня мумий, — я сам буду торговаться. А то сдерут с нас три шкуры.

Я пожал плечами: ну сам так сам. Сяду в уголке и буду наблюдать за схваткой двух бухгалтерий. По моему опыту, зрелище ничуть не хуже боксёрского поединка.

Глава 14

Перед сном я взял почитать «Чародейство в картинках для самых маленьких». Название обманывало — картинок в книге почти не было. Длинными витиеватыми фразами автор рассказывал, как хорошо быть волшебником. Как много пользы приносят маги, колдуны и феи. А когда дошёл до первого заклинания, заявил, что юному чародею требуется волшебная палочка. Ну ёкарный бабай! И где её взять? Придётся спрашивать у мумия.

Отложив книгу, я погасил свет и улёгся спать. Снился мне магазин волшебных палочек. Настырный продавец-консультант всю ночь убеждал меня купить палочку размером с хороший посох. «Размер имеет значение!», — кричал он и демонстрировал приёмы боя на жердях. «Одним ударом боевой маг может уложить десять врагов!». А я отказывался, говорил, что не Дед Мороз, требовал жалобную книгу, но так ничего и не купил.

Проснулся я с рассветом и отправился на кухню завтракать. Вызывать Казну, чтобы спуститься из башни, я не стал. Бодро сбежал по лестнице и через пять минут был уже на первом этаже дворца. Но тут услышал лязг и металлический грохот.

По коридору навстречу мне двигалась высокая фигура. Ржавые латы, скрипевшие при каждом шаге, шлем с рогами, и огромный двуручный меч, тоже ржавый. Откуда это в моём замке?

— Стоять! — я вытянул руку. — Кто такой? Пароль!

Ржавый рыцарь остановился. Со скрипом поднял руку к голове и открыл забрало.

На меня смотрели глаза-тарелки Сени. Монстр довольно заухал, при этом весело подмигивая.

— Удобно тебе там?

Я подошёл ближе и постучал костяшками пальцев по грудной пластине.

— Угу!

Сеня захлопнул забрало, отсалютовал мечом и убрёл куда-то в глубину дворца. Скелеты, случайно оказавшиеся на его пути, разбегались в ужасе. Однако! Соображалка у монстра работала отлично. Ну, пусть развлекается, может и пригодится при охране замка.

— Видел своё чудовище? — спросил мумий, встретив меня на кухне, — всю ночь громыхал, зомби меня защекочи. Тебе хорошо, башня высоко, туда не слышно. А меня отвлекает!

— Дай ему бутылку масла, пусть смажет.

Мумий вздохнул. Опыты со скелетом ему пока не удавались. Из магической лаборатории воняло то кислотой, то известью, то жжёными тряпками. Старик ходил мрачный, а скелеты старались не попадаться ему на глаза.

— Как будем гостей принимать?

— Ты сядешь на трон, будешь смотреть на них грозно, а я торговаться.

— Может лучше их обедом накормить? Для сближения интересов.

— Гномов? Кормить? Да это чистое разорение! Кто в здравом уме зовёт коротышек за стол? Сожрут что увидят. Выпьют всё, до чего смогут дотянуться, а до чего не дотянутся — уронят и тоже вьпьют. А потом будут матерные частушки петь до утра.

— То есть в гости их обычно не зовут?

— Лет пятьсот уже точно.

— Значит, приглашение отобедать их расслабит.

— А затраты? А если буянить начнут?

— Накормим их твоей волшебной едой. Выпивку на стол не будем ставить, пусть какой-нибудь морс хлебают.

Мумий задумался. Почесал лоб, закатил глаза, цыкнул зубом.

— Ладно попробуем. Тогда завтракай там, на диване, а я начну подготовку.

Пока я жевал бутерброды, старик вытаскивал из магического вихря здоровенные блюда с едой. Поросят, зажаренных целиком, лебедя в перьях, целую гору котлет, салаты в тазиках, пирожки в здоровенных мисках, копчёных осетров и судки с холодцом.

Запустив руку в вихрь, мумий выдернул оттуда сразу десять шампуров с шашлыком. Таким ароматным, что даже я чуть не захлебнулся слюной. Вот только положить его на стол мумий не успел.

Из вихря появилась большая волосатая рука и погрозила нам кулаком.

— Вай! Нэ тэбе жарил, — ругнулся бас из вихря.

Рука отобрала шампуры и скрылась обратно.

— У, шайтан! — старик захлопнул вихрь, — не люблю джинов, всегда жадничают.

Мумий осмотрел стол, заставленный едой, и взмахнул руками, накрывая его куполом дрожащего воздуха.

— Чтобы не испортилось, пока гостей ждём.

— А где будем их угощать?

— Да прямо во дворе, чтобы во дворце ничего не разнесли. А на свежем воздухе и аппетит лучше.

Так и сделали. Рядом с цитаделью-донжоном поставили длинный стол и табуретки. Скелетов подрядили быть официантами: выдали им галстуки-бабочки и полотенца на руку. Оставалось только дождаться дорогих, в прямом смысле этого слова, гостей.

***

В ожидании гномов мы с мумием устроились на верхней площадке угловой башни. Скелеты притащили нам столик, пару кресел и большой зонт. А старик достал из магического вихря графин с клюквенным морсом. Красота! Сидишь, любуешься лесом, потягиваешь холодный напиток.

— Дедушка, я хотел с тобой проконсультироваться.

— Что такое?

— Меч, что я взял в Казне, какой-то необычный. Когда я дрался со светлым, вокруг него начали светиться буквы. И показалось, что он мне помогает.

— Дай-ка посмотреть.

Я вытащил клинок из ножен и протянул мумию. Он долго рассматривал лезвие, водил пальцем, нюхал, и вроде даже лизнул.

— Магический, точно, — заключил старик, — причём очень старый, эпохи Магистров.

— Это кто?

— Неважно. Если интересно, почитай в книге по истории. А вот клинок хорош, весьма. Умеет сам сражаться, только крепче держись за рукоятку.

— Ух ты!

— Не обольщайся. Против обычных воинов поможет, а вот с настоящим мастером сражаться даже не пробуй. Не хватит его умения для настоящего искусства.

— Ну и ладно. Я не собираюсь в поединках участвовать.

— Так говоришь, разглядел магические знаки? — мумий пристально посмотрел на меня. — Пора тебе учиться колдовству.

— Уже, — я смутился, — книжки в библиотеке взял, начал читать.

— И как?

— Там пишут, что палочка волшебная нужна. Вот думаю, надо заказать в Кемнаро.

Мумий презрительно фыркнул.

— Наглая реклама и ничего больше. Никакой магии в этих палочках нет, только для концентрации. Обычная ровная веточка тоже сгодится. Отломай от куста и пользуйся.

Скелет, поставленный нами для наблюдения, защёлкал зубами и показал костлявым пальцем в сторону леса.

— Едут?

Мумий приложил ладонь ко лбу козырьком.

— Точно, они.

— Спускаемся?

— Не торопись. По тёмному этикету положено ждать Владыку. Вообще, лучше чтобы они час мариновались.

— За час мне скучно станет.

Я допил морс. А мумий потихоньку приложился к фляжке. Судя по запаху, с коньяком.

— Вот теперь пойдём, встретим.

Мы спустились с башни. Гномы, восемь штук, у ворот не скучали — перед решёткой стоял рыцарь, он же монстр Сеня. Ржавый доспех вызвал у гномов нервный тик.

— Кто тебя учил так обращаться с металлом! — вопили они.

— Хоть бы песком начистил!

— А лучше, отполировал.

— Не можешь сам, поручи оруженосцу!

— А меч, вы видели его меч?

— Я сейчас упаду в обморок.

— Кто доводит оружие до такого состояния?

Мы подошли ближе, а Сеня отступил на несколько шагов и положил меч на плечо. Галдёж прекратился.

— Добрый день, уважаемые.

— И вам здрасьте, — буркнул самый толстый коротышка.

Гномы были незабываемым зрелищем. Кто сказал про доспехи, молоты и шлемы? Ща! Бархат, парча, ручная вышивка, золотые цепи на шее, пальцы в массивных кольцах, напомаженные бороды. И рост мне по пояс, не больше. Гламурные коротышки-рэперы, я бы сказал.

— Впускайте уже, — потребовали гномы, — у нас ещё дел полно.

Решётка поползла вверх.

— Вы ненадолго? — притворно расстроился мумий.

— Некогда нам.

— То есть обедать не будете?

Гномы встрепенулись.

— Как не будем?

— Будем.

— Мы торопимся, но не очень.

— До вечера мы свободны.

— А что в меню?

— Что не съедим, можно с собой забрать?

— Диета мясная?

— Овощи тоже положите.

— Пиво будет?

Я прокашлялся.

— Проходите, уважаемые гномы. Вот сюда, прямо к столу.

Гномы чинно двинулись в замок. Проходя мимо Сени, они по очереди укоризненно качали головами. А один гном даже остановился и попытался оттереть пятно на доспехах.

У стола коротышки были буквально через минуту. Дружно расселись на табуретках и сразу же вытащили из-за пояса здоровенные ложки.

— Мы готовы!

— Несите.

— Сейчас нас будут кормить!

— Ура!

— Мне мясо.

— Котлеты будут?

— А пиво? Где пиво?

Из кухни показалась вереница скелетов-официантов в галстуках-бабочках. Гномы притихли, заворожённо наблюдая за плывущими блюдами с едой. Кто-то очень громко сглотнул.

— Добро пожаловать! — громко объявил мумий, — и приятного аппетита.

Восемь ложек дружно поднялись и хищно опустились. Ели гномы молча, ни на что не отвлекаясь. Скелеты только успевали убирать пустую посуду и приносить новые блюда.

— Завидую, — покачал головой мумий, — никогда не мог так сосредоточенно отдаваться еде.

— Настоящие ценители, — поддакнул я.

Так что нам пришлось подождать, пока запасы съестного не закончились.

***

— Ну, — гномы с сожалением осмотрели пустые тарелки и спрятали ложки, — спасибо за угощение. Пора переходить к делу.

Мумий облегчённо вздохнул.

— Мы пригласили вас…

— Ожидаемо, — старший гном, больше всех увешанный золотыми цепями, с самой длинной седой бородой, обвёл рукой замок, — и мы смету уже посчитали.

Он протянул три папки с бумагами.

— За крепость, за цитадель, за дворец. Всё рассчитано, взвешено и измерено. Итоговые суммы можно посмотреть на последней странице.

Мумий взял, открыл, посмотрел и его брови поползли вверх.

— Сколько-сколько?

— За приятное угощение — скидка два процента.

— Два? На такую цену? Да это грабёж!

— Всё по прейскуранту, можете проверить. Если вы хотите привести эти развалины в божеский вид, то придётся раскошелиться.

— Вы нас за светлых принимаете? За дурачков держите?

— Светлые платят без разговора, между прочим.

— У них альтернативы нет.

— А у вас есть? Гномы — это качество, проверенное временем. Можно сказать, эталон ремонта. Вы смету посмотрите, там всё написано.

— И посмотрю. Я каждую цифру проверю. Прямо с начала и пойдём. Вот, например, гвозди для крепления ворот. Двести штук. Тысяча золотых динаров.

— Не вижу ничего плохого.

— Они что, из золота?

— Это очень хорошие гвозди, закаленные в огне дракона.

— За такую цену их должны ковать гномы-девственники в полнолуние.

Коротышки переглянулись.

— Хорошая идея, надо записать.

— Идём дальше: затычки для бочек, тридцать штук.

— Ну да, всё правильно.

— Зачем нам эти пробки?

— Затыкать бочки с пивом. Нам во время ремонта потребуется утолять жажду. А чтобы пиво не выдыхалось, нужны затычки. Логично? Логично. Если не затыкать, то бочек нужно будет больше. Видите? Всё честно.

Мумий продолжал смотреть смету.

— А это что?

— Где?

— Вот это! Оркестр, три штуки.

— Мы любим работать под музыку. Так выше работоспособность. Не будет оркестра, уйдёт больше пива, и нужно больше затычек.

— Вы издеваетесь!

Гномы разом улыбнулись.

— Мы ведём честный бизнес.

Они спорили два часа. Мумий сбил цену на пять тысяч золотых, гномы упирались. Позади я услышал тяжёлые грустные вздохи — Казна подслушивала разговор и грустила о возможной потери денег.

Переговоры зашли в тупик: мумий не собирался оплачивать балетную школу по выходным.

— Какой балет! — орал мумий. — Кому балет?

— У нас пять гномов занимаются балетом, на время ремонта они не должны пропускать занятия.

Мне стало дурно, когда я представил гномов в балетных пачках на пуантах.

— Господа…

— Никакого балета!

— Вы ущемляете права гномов-балерин!

— Господа! — я хлопнул рукой по столу.

Вся компания посмотрела на меня с неодобрением.

— Не надо прерывать торг.

— Да, — мумий покачал головой, — процесс только начался.

— Мне надоели ваши споры, — я сдвинул брови, — у меня есть для вас альтернативное предложение.

— Какое?

— Вы сделаете ремонт бесплатно.

Гномы посмотрели на меня с жалостью, как на сумасшедшего.

— А взамен я верну гномьему народу некоторые вещи.

— Что именно?

Я поднялся.

— Сейчас принесу.

Глава 15

Оставив гномов и удивлённого мумия за столом, я пошёл в кухню. Сделал скелетам знак идти за собой и вызвал дверь в Казну.

— Что такое? Зачем? — сразу забеспокоилась Казна, — у меня переучёт, выносить ничего нельзя.

— Подсчёт денег закончен? — я погрозил ей кулаком, — переучёт у неё. Опять жадничаем?

— Да я чего, я ничего. Экономлю по мере сил.

— Экономика должна быть экономной?

— Как? Можно повторить, я запишу? Экономика… экономной… А казна? Казна какой должна быть?

— Молчаливой, — буркнул я тихо, — где хранилище трофеев? Я уже запутался в этих полках.

— Направо, налево и направо, — подсказала Казна и тихонько забормотала, — А казна должна быть казновой. Нет, не звучит. Жадной? Закрытой? Не то. Запертой? Богатой? Щедрой? Нет, это глупость какая-то.

— Полной, — подсказал я.

— Точно! Экономика должна быть экономной, а казна полной. Идеально!

— Вот это берём, ребята. Три штуки.

Я указал скелетам на гномьи доспехи, расставленные вдоль стен.

— И вон тот молот.

— Эй! Куда расхищать народное имущество? Мы так не договаривались!

— Тебе что дороже: старый хлам или золото?

— Золото! Монеточки мои любимые.

— Эти доспехи пойдут вместо оплаты гномам. Или ты не слышала, сколько они запросили?

Казна умолкла.

— Дверь на кухню, пожалуйста. Выносим, ребята.

Скелетов с доспехами я оставил у двери.

— Принесёте по команде. А ты, — я ткнул пальцем того, что тащил молот, — по второму сигналу.

Вернувшись к гномам, уже нетерпеливо ёрзавшим на табуретках, я уселся в своё кресло и не торопясь налил себе морс.

— Прежде чем мы поговорим об оплате, я хочу внести несколько изменений в проект. Вот всё, что у вас там написано, плюс ворота с антитаранной системой. Замостить дорогу от Калькуары к первому посту и его тоже восстановить. И главное: при отделке замка сделать стены и башни белыми.

Гномы захлопали глазами, а мумий аж подпрыгнул.

— Белые! Зачем? Ты Чёрный Владыка, а не какой-нибудь светлый принц.

— Вот! Надо менять имидж.

— Что?

— Я говорю, будем сбивать этих светлых с толку. Пусть испытывают разрыв шаблонов.

— Простите, — вмешался самый младший гном, — что вы им рвать собираетесь?

— Шаблоны.

— А-а-а, — гном ничего не понял, но уважительно покачал головой.

— У нас тёмный замок, — не мог успокоиться мумий, — он не может быть белым!

— Вот именно. Пусть так и думают.

— Но нельзя…

— Кхм, — вмешался старший гном, — это всё хорошо. Но мы не услышали, чем вы собираетесь оплачивать этот праздник жизни.

— Эй, выноси! — заорал я скелетам.

Когда перед столом появились доспехи, гномы застыли с открытыми ртами. А затем загалдели все разом.

— Это, это же…

— Доспехи Торина Букопаркета!

— А это — Гимлиаса Считай-до-ста!

— Броня предка Зюрина!

— Не может быть!

— Они были утеряны!

— Их украли тёмные!

— Верните немедленно!

Старший гном упёрся в меня тяжёлым взглядом.

— Эти доспехи принадлежат народу гномов.

— Вот я и говорю, вы сделаете ремонт и обретёте свои исторические ценности.

— Это неравноценный обмен. Ремонт стоит огромную кучу золота.

— Мне казалось, что такие реликвии не имеют цены.

— Обмен неравноценный, — старшего гнома заклинило, — вы должны оплатить не менее половины цены. Гномы не работают бесплатно.

Я откинулся в кресле и улыбнулся как можно любезнее.

— Можно сделать по-другому. Я оплачу ремонт полностью. Всё до гроша, не торгуясь. А для покрытия расходов продам эти доспехи.

В глазах гномов вспыхнула жадность. За доспехи они собирались тоже торговаться и выиграть на обеих сделках.

— Только продам не вам. А скажем, оркам.

— Они не дадут цену, — буркнул гном.

— Да без разницы. Мои доспехи, кому хочу, тому и продам. Им, говорят, требуются мишени для состязаний по метанию копья.

— Это издевательство!

— Вы этого не сделаете!

— Это честная сделка. Орки получат доспехи, вы деньги, а я ремонт. Другие варианты вам же не нравятся.

— Вы хотите нам досадить таким раскладом!

— Я хочу качественный ремонт и получу его. Средства меня не волнуют.

— Тёмные, с вами всегда так, — буркнул гном, — нам надо посовещаться.

Коротышки слезли с табуреток и отошли к дальней стене.

— Но почему белый? — простонал мумий.

— Будем менять имидж и сбивать светлых с толку.

— Но наш цвет — это чёрный! Что подумают наши вассалы?

— Что-то я не видел здесь никаких вассалов. Прогуливают, пока я занят делом?

Мумий огорчённо покачал головой, достал из кармана фляжку и надолго приложился к горлышку.

Гномы совещались больше часа. Сначала перешёптывались, потом тихо переругивались, затем громко орали друг на друга. А после спор перешёл в драку. Видели ли вы когда-нибудь, как гномы устраивают потасовку? Презабавнейшее зрелище, я вам доложу: все дубасят всех, летят выбитые зубы, при этом они непрерывно ругаются друг на друга.

Я хотел было вмешаться и послать скелетов разнять их. Но мумий остановил меня.

— Не надо, это у них так принято. А в их парламенте даже стенка на стенку депутаты ходят.

— Серьёзно? И как результаты?

— Ни одного слабого закона.

— Молодцы.

Мы ещё подождали, и расщедрившийся мумий дал глотнуть из своей фляжки. Так что, когда гномы закончили драку и вернулись к столу, мы были в добродушном и расслабленном состоянии.

— Мы обсудили ваше предложение, — чуть шепеляво из-за разбитой губы начал старший гном, — и решили принять его. С нас ремонт, с вас наши реликвии. Это честный обмен.

Коротышка протянул руку, и я пожал его ладонь.

— Сделка заключена.

Мумий наклонился ко мне и зашептал на ухо:

— Отдай им доспехи сразу, гномы никогда не нарушают своё слово.

Кивнув, я приказал скелетам вручить доспехи гномам.

— Я доволен вашим решением. Вы проявили себя настоящими друзьями Чёрного Владыки, и мы хотим, в знак нашего расположения сделать вам подарок.

На мой взмах руки из кухни появился скелет, торжественно неся на вытянутых руках молот. Чем ближе он подходил, тем сильнее вытягивались лица гномов. Самый старый коротышка схватился за сердце.

— Боевой молот господина Драина!

— О-о-о-о!

Гномы скатились с табуреток и с великой почтительностью приняли молот.

— Вы щедры, Владыка.

Старший гном поклонился мне до земли.

— Пусть этот дар будет залогом дружбы между Калькуарой и подгорным народом. Мы начнём ремонт через несколько дней, Владыка.

Всей толпой, бережно неся молот и доспехи, гномы двинулись к воротам. А мумий задумчиво почесал в затылке:

— Может, зря ты им сразу отдал этот молоток? Вдруг нам ремонт ещё раз придётся делать?

— Ничего, в следующий раз что-нибудь другое придумаем. А так они будут работать за совесть.

***

Ночью я долго не мог заснуть. По двору, лязгая железом, бегал мой домашний монстр в доспехах. Когда меня окончательно достало, я распахнул окно и заорал что есть мочи:

— Кто это там топает? Кто мне спать мешает?

Внизу сразу стихло. Но стоило мне лечь обратно в постель, опять загрохотало. Сначала аккуратно и тихо, потом всё сильнее и сильнее. Ну погоди, Сеня! Отберу у тебя этот дурацкий доспех.

Шум так же внезапно прекратился, и я смог нормально заснуть. Утром предусмотрительный монстр где-то прятался и разоружение пришлось отменить.

После обеда к воротам подъехала телега.

— Свен! Рад тебя видеть. Как дела?

Парнишка, косился на скелетов, разгружающих тюки и ящики, но уже не трясся от страха, как в первый раз. Передал нам привет от папеньки, отдал мумию целую пачку газет, а мне конверт. Внутри обнаружилась открытка с танцующими эльфийками.

— От госпожи Лорен.

Хм, неожиданно! Надо будет съездить в Кенаро и сходить с ней в театр, как и обещал. Кстати, открытка пахла духами.

— Малыш, — мумий взял Свена под локоть, — у меня есть для твоего отца поручение. Вот инструкция, а это средства на выполнение. Передай, что сделать нужно незамедлительно.

Отобедать или выпить чаю Свен отказался. Развернул телегу и быстренько смылся.

— Слабовата молодёжь. Ну скелеты, что такого, — ворчал мумий, — это он нашего монстра не видел. Эх, мельчают тёмные.

— Ничего, перевоспитаем.

Оставив мумия сортировать продукты, я вернулся к себе в башню. Но прежде, отломил с куста у ворот прямую веточку. Вот теперь у меня есть «волшебная палочка», хе-хе. Сейчас посмотрим, что там пишут в учебнике.

Я открыл книгу, заложенную полоской бумаги, и ещё раз прочитал нужный абзац. Так, так, палочку направляем на объект, скажем чернильницу. Читать надо громко и с выражением. Ну, попробуем!

«Initium!

Lux bibliotheca import;

Partum fonte lucis: Color albus, Vita uno momento;

Scopum insultaturum;

Finis!»

Я выкрикнул строки заклинания и его буквы вспыхнули передо мной. Палочка в руке потеплела и с её конца сорвалась короткая молния. Запахло озоном. А над чернильницей вспыхнул белый светящийся шарик.

— Ух ты!

Долго рассматривать магическую лампочку мне не пришлось. Минута и шарик погас, растворившись в воздухе с шипением.

Какая забавная штука, однако! Я попробовал заклинание несколько раз. Всё получилось с тем же результатом. Так и запишем: опыт с магией воспроизводится успешно. Научно? Вполне. Значит будем исследовать. Ух, разберусь я с вашими заклинаниями, никакие светлые будут не страшны.

Я так увлёкся опытами с магией, что очнулся, только когда книжка закончилась. Теперь в моём арсенале было три заклинания: самое первое, зажигающее огонёк; притягивающее, которым было удобно вытаскивать мелкие вещи из-под кровати; и заклятье, сворачивающее из бумаги журавлика. С оригами у меня всегда были проблемы — фигуры получались кривые и неровные, а тут раз и готово! Не знаю, для чего может понадобиться такой журавлик, но вдруг да пригодится.

Размявшись пробежкой по лестнице, я ворвался на кухню. На жаровне уже булькал котелок с горячей похлёбкой. Вы себе не представляете, какую вкусную похлёбку можно сделать из бычьего хвоста! Это только кажется, что хвост — это так, ерунда, а на самом деле вещь суперская. Порезать его, промыть, кинуть в холодную воду в котёл и поставить на огонь. Дождаться, пока закипит, снять пену. Кинуть туда целую луковицу, перца горошком, уменьшить огонь. И оставить часа на три, изредка доливая кипятка, если выкипает. После бросить туда картошку, нарезанную кубиками, морковку. Можно добавить чуть позже дольки помидор. А в конце засыпать порубленный зелёный лук.

И вот ты открываешь крышку, а там он. Запах! Густой, мясной, сытный. Наливаешь себе тарелку, или накладываешь, если картошки не пожалел. Пробуешь первую ложку и пока дна не увидишь, уже не останавливаешься. А потом, отгоняешь от котла набежавших любителей поесть. Даже те, кто кривился, услышав про хвост, машут рукой и говорят: «попробую, что там у тебя получилось». И за уши потом не оттянешь.

— Спать не хочешь?

Мумий хоть и не ел, но активно принюхивался.

— Вроде нет.

— Тогда сделай себе бутербродов и пойдём в ночное.

— Куда? — не понял я, — на рыбалку?

— Типа того, — мумий растянул улыбку до ушей, — можно сказать, что на рыбалку. На старое кладбище, поднимать второй взвод охраны. Луна сегодня как раз подходящая.

— Ночью, на кладбище? Пойду, конечно! Где я ещё такое увижу?

— Вот и отлично. Только оденься потеплее, ночь будет долгой и холодной.

Кивнув, я подумал, что выучил заклинание как раз вовремя. Буду подсвечивать мумию, пока он занимается некромантией.

— И лопату возьми, — добавил старик.

— Зачем?

— Кто будет их выкапывать? Я что ли? Мне настраиваться надо, заговоры вспоминать. А тебе всё равно заняться нечем будет.

Я вздохнул и положил себе вторую порцию — силы мне сегодня понадобятся.

Глава 16

Мумий повёл меня не к воротам, а свернул за цитадель.

— Куда мы? У нас кладбище прямо в замке?

— Увидишь.

За донжоном, в крепостной стене обнаружилась дверь. Тяжёлая, окованная железом, слегка подпорченная ржавчиной. Мумий вытащил из складок одежды длинный бронзовый ключ и отпер замок. Открывалась дверь с жутким скрипом.

— Давно никто не пользовался. Это тайный ход, на случай осады.

Мы вышли за стену на крохотную площадку, едва вмещающую нас двоих. Вниз, к подножию скалы, на которой стоял замок, уходила узкая крутая лестница, вырубленная в камне.

— И как, получалось её использовать во время нападений?

— А как же: я три раза сбегал от светлых.

Спуск вниз занял минут пятнадцать. А ведь нам ещё обратно возвращаться! Мумию хорошо, он усталости не чувствует. Хорошо что я курить бросил, а то меня пришлось бы нести. Стоп, а если проверить одну штуку?

— Казна, ау! Казна!

На тёмной скале проступила дверца.

— И незачем так орать, я всё прекрасно слышу.

— Отлично! Обратно поедем с комфортом.

Мумий неодобрительно покачал головой.

— Лучше пешком, физическая нагрузка полезна.

— Бегу и падаю, — буркнул я. Тащиться по лестнице у меня не было никакой охоты.

— Двигаем, — дёрнул меня мумий, — нам ещё через лес идти.

— Так что нужно-то? — возмутилась Казна, — зачем вызывали?

— Отбой, пока не надо.

Дверь растворилась в темноте, недовольно бурча:

— Ходят на ночь глядя, дёргают по пустякам. Отвлекают от квартального отчёта…

Я только махнул рукой и бросился догонять мумия.

Идти через ночной лес пришлось долго. Мумию свет не требовался, он и так всё видел. А я, пару раз споткнувшись, стал бормотать заклинание светлячка. Вот только горел он всего минуту и приходилось всё время читать его заново.

— Молодец, — похвалил меня мумий, — в учебнике вычитал?

— Ага.

— Это детское заклинание. Попробуй лучше такое:

«Initium!

Lux bibliotheca import;

Partum fonte lucis: Color flavo, Vita una hora;

Ascendunt in caelum, Sequitur auctor;

Finis!»

Запомнил я его раза с пятого. Мумий даже злиться начал, повторяя его раз за разом. Но результат того стоил — загорался в воздухе и летел рядом со мной, не собираясь гаснуть. А цвет светляка изменился с белого на жёлтый.

— Интересно, по какому принципу перестраивается заклинание?

Мумий удивлённо посмотрел на меня.

— Заклинание — это заклинание. Его надо выучить, и всё.

Ну уж нет, решил я про себя. Надо выписать, сравнить тексты и разобраться, что к чему.

— Дедушка Гебизе, а откуда вообще заклинания берутся?

— Наследие эпохи Магистров. Вот они действительно разбирались в магии, придумывали новые заклинания и творили, что хотели. Только добром это не кончилось — устроили большую войну, а потом и вовсе исчезли.

Мумий замолчал.

— А дальше?

— Появились светлые и тёмные. Первый Чёрный Владыка построил Калькуару.

— Да нет, я про магию.

— Сохранились списки заклинаний, целые магические библиотеки. Если поискать, можно найти заклятье на любой вкус. Но секрет складывать новые оказался утерян.

Это мы посмотрим, тихонько ухмыльнулся я. Лично мне лень зубрить тысячи зубодробительных текстов. Вот возьмусь и разберусь, как эта магия устроена. Если один человек что-то придумал, другой всегда докопаться до сути сможет.

— Пришли, — голос мумия звучал приглушённо и зловеще.

Кладбище занимало огромную поляну. Вокруг шумел ночной лес, ровные ряды надгробий, ущербный месяц над головой. На другой стороне погоста высилась громада здания, без крыши, с выбитыми окнами.

— Зал прощаний, — пояснил мумий, — раньше там стоял орган. Считалось честью, если тебя здесь отпели.

По спине побежали мурашки. Жуткое место и время неподходящее.

— А днём поднять скелеты не получится?

Мумий покосился на меня и хмыкнул.

— Да им всё равно, когда их оживляешь. Хоть утром, хоть вечером.

— Тогда чего мы сюда ночью припёрлись?

— Традиция такая. Некромант должен работать в самый тёмный час, под ущербной луной.

— Дурацкая традиция.

— Всё равно, надо соблюдать.

Мумий прошёлся между надгробиями, вглядываясь в надписи.

— Ага, это старик, это тётка, опять старик. Во! То что нам надо — воин из тёмных. Давай, берись за лопату, внучок.

— Надо было скелета взять, чтобы он копал. Я вроде как Владыка…

Мумий усмехнулся.

— А еще ты мой ученик. Каждый юный некромант обязан уметь обращаться с шанцевым инструментом. Копай, внучек, копай.

***

Следующий час я рыл. Вгрызался в землю как крот, кидая лопату за лопатой. А мумий сидел на соседней могильной плите, как нахохлившийся ворон на жёрдочке, и прихлёбывал из фляжки.

— Вот, помню, в молодости учился я у одного некроманта, — разговорился мумий, — так он любил поднимать зомбей исключительно в дождь и желательно под утро. Разбудит меня в три ночи и тащит на кладбище. На улице льёт как из ведра, а я копаю. Вода в яме скапливается, чуть не плавать приходится. А он стоит рядом, руки вверх поднимет, и читает стихи.

— Зачем? — я на минуту остановился и вытер пот со лба.

— Говорил, от стихов характер у зомби делается мягкий и незлобивый.

— Серьёзно?

— Ну как сказать. Зомби у него выходили склонные к меланхолии и рефлексии. Чуть не уследишь, сбегали на тренинги по личностному росту и саморазвитию.

— Может, стихи плохие были?

— Может и стихи. Ты не останавливайся, копай.

Снова приложившись к фляжке, мумий продолжил бесконечный монолог.

— А я зомби не люблю. Портятся быстро, характер скверный, да ещё и разговаривать могут. И ладно, если бы по делу, так ведь философствуют. Или как начнут о политике спорить, хоть уши затыкай. И всё-то они знают, и у каждого советы, как страну поднять. Не покойники, а кладези мудрости.

— Ты так говоришь, будто живые по-другому.

— Да? И живые так же? Ну не знаю, я больше с мертвецами общался. А вот помню…

Но тут моя лопата стукнула обо что-то твёрдое.

— Что там?

— Похоже на гроб.

— Нет, открывать не надо. Вылезай наверх, я буду оживлять покойничка.

Мумий встал на краю ямы и затянул длинное унылое заклинание. Я пытался разобрать слова, но через пару минут бросил. Зато вдруг понял — мумий напевает его на мотив «В лесу родилась ёлочка». Я хихикнул и мумий покосился на меня сердитым взглядом.

— Восстань! — наконец закончил завывать мумий.

Крышка гроба съехала набок. Лежащий на боку скелет заворочался и недовольно заворчал.

— Ну рано же…

Костлявая рука ухватила крышку, потянула обратно.

— Восстань, я сказал!

— Ещё пять минуточек…

Скелет попытался закрыться крышкой, будто одеялом.

— А ну, быстро вставай! — мумий возмущённо топнул ногой.

— Не буду. При жизни — вставай по будильнику и на работу. Умер — опять вставай. Дайте выспаться!

С пальцев мумия сорвалась молния и сожгла несчастную крышку.

— Подъём, мёртвый! Тебе некромант приказывает!

— Неприлично это, ночами шляться по кладбищам, — скелет встал и сердито посмотрел на мумия, — шуметь и спать не давать.

— Ты мне поговори. Вылазь!

— Ходят, будят, — бурчал мертвяк, выбираясь из ямы, — даже не спросят, хочу ли я оживать. А я не хочу! Это насилие над личностью, между прочим.

— Деда, а чего он разговаривает? Остальные же у нас молчат.

— Не знаю, — мумий выглядел смущённым, — кажется, я заклинания напутал. Надо перечитать «Некромумикон» и заново вызубрить.

— Ну, чего надо? — скелет подбоченился и сердито посмотрел на мумия.

— Как зовут? — вмешался в разговор я.

— Ричард Йорвик Тарлтон, — важно задрав голову, ответил скелет.

— Йорик.

— Йорвик!

— Поздно, — мумий нахмурился, — я сказал Йорик, значит Йорик. А ну, бери лопату и вперёд вон ту могилу раскапывать.

— Ходят, будят, работать заставляют, — бухтел скелет, но лопату взял и начал рыть, — и главное, почему я? Целое кладбище вокруг, так обязательно меня надо было поднимать. Может меня проклял кто? Вот бы найти эту сволочь и тоже заставить работать.

— Может, обратно его уложим? — спросил я у мумия, — слишком уж разговорчивый.

— Пусть копает. А будет много болтать, распишем его под гжель и поставим на воротах консьержем.

Скелет обернулся.

— Под гжель не хочу, давайте под хохлому лучше, она веселее.

— Копай! — мы гаркнули на него хором.

***

Когда начало светать, мумий уже поднял два десятка костлявых. Все были молчаливые, никто не сказал даже слова. И только Йорик бродил среди надгробий и возмущался.

— Иди сюда, — позвал его мумий.

— Опять иди, да сколько можно. Командуют, командуют…

— Как ты мне надоел, а. Залазь в свою могилу.

— Зачем?

— Упокою тебя и спи дальше.

Скелет быстро спрятался за могильный камень.

— Не надо! Не хочу обратно!

— А чего ноешь? То не разбуди, то обратно не уложи. Надоел!

— Мне и так хорошо, не надо в могилу.

— Будешь нудить?

— Не буду! Вот честное костяное, не буду.

— Ух, смотри у меня! А то упокою прямо на месте.

Мумий погрозил Йорику пальцем и махнул мне рукой.

— Всё, идём домой.

Толпа скелетов построилась в колонну по два и маршем двинулась за мумием. Я шёл сзади, зевал и думал, как лучше применить болтливого Йорика. А ведь мысль поставить его на ворота не лишена смысла: пусть забалтывает светлых, если те появятся у замка. Надо только атмосферно обыграть и добавить антуражу.

— Эй, говорливый наш, иди сюда.

— Да, Владыка, — Йорик выбрался из строя, на ходу изобразил поклон и зашагал рядом.

— Хочу тебя к работе приставить.

В глазах скелета полыхнули зелёные огни.

— Опять работать. Да что же такое, а? При жизни говорил — после смерти отдохнёшь. Умер, всего лет сто полежал и опять работать. Владыка, это эксплуатация получается.

— Ты отдыхал больше, чем прожил! Обратно в могилку хочешь?

— Эм… Нет, пожалуй, нет. Что делать надо?

— Языком работать будешь.

— Как это?

— Назначаю тебя консьержем. Будешь стоять на воротах, охранять от внезапных посетителей.

— А что, это я могу.

— Если приедут светлые, ты должен их максимально задержать болтовнёй, пока мы оборону не организуем. А если получится, то уговорить их уехать.

— Попробую. Светлые тоже люди, всегда можно договориться.

— Главное, чтобы они тебя перед этим не порубили на кусочки.

Йорик задумался.

— Мне понадобится реквизит. Тряпки старые, одежда разная, мешочек с песком, цепи.

— Ты же вроде воин? На могиле было написано.

— Ну и что? Театр я всегда любил, а тут такой шанс!

— Будет тебе реквизит.

Скелет гордо выпрямился и задрал голову.

— Вы меня в мажордомы произведёте. Ух я представление устрою!

— Не задавайся раньше времени, — я хлопнул его по костлявому плечу, — сначала сделай.

— Не извольте сомневаться, Владыка. Всё будет в лучшем виде.

Вся наша процессия вышла к лестнице. Мумий бодро почапал вверх, скелеты выстроились в очередь и цепочкой потянулись за ним. А я вызвал Казну и через минуту уже был в своей башне. Всё-таки хорошо быть Чёрным Владыкой — скелеты пойдут работать, мумий в лабораторию, а я спать. И буду дрыхнуть до обеда! А если лень будет вставать, прикажу подать завтрак прямо в постель. Если бы не светлые — я был бы самым счастливым человеком.

Глава 17

— Надо было сразу его развоплотить.

За завтраком мумий сердито поджимал губы и смотрел исподлобья.

— Кого?

— Ну этого, как его. Йорика.

— Болтает без умолку?

— Если бы. Цирк он устроил.

— Весёлый хоть?

— В замке Чёрного Владыки должно быть всё чинно, важно, чтобы вассалы проникались уважением к властелину. А не хаханьки с завыванием!

— Сейчас доем и посмотрю, что там. Обещаю, если мне не понравится, разгоню балаган.

— Вот этого я и боюсь. Ты слишком легкомысленно ко всему относишься.

Я допил чай и дожевал бутерброд: с ветчиной, зеленью, помидором и сыром, обжаренный до золотистой корочки.

— Пойдём, глянем, что за цирк.

— Сам иди, я уже насмотрелся.

Выйдя во двор замка, я огляделся и не заметил ничего такого. Тихо, птички поют, скелеты бегают по делам. Только у ворот стоял монстр в доспехах и всматривался в решётку, закрывающую вход.

— Сеня, ты не видел Йорика?

Ответить монстр не успел. Из сторожки выскочило нечто. Замотанная в рваньё фигура, размахивающая руками и воющая на высокой ноте. К ноге этого ужаса тянулась толстая цепь.

— У-у-у! Загрызу! Уничтожу! Сожру!

Фигура ударилась о решётку и принялась трясти её.

— Действительно, цирк.

Монстр согласно кивнул, развернулся и побрёл в сторону дворца.

— Вам тоже не нравится, да?

Нечто отбросило с головы тряпки и оказалась Йориком.

— Может надо сильнее выть? Обляпаться томатной пастой, как будто кровь?

— Ты собираешься этим устрашать светлых?

— Ну да. А что плохо? Совсем нестрашно?

— Боюсь, тебя просто нашинкуют на кусочки. Так ты их не прогонишь.

Скелет расстроено сорвал с себя тряпьё и ушёл в караулку, гремя цепью. Может я его зря на ворота поставил? Дам ещё один шанс, а если не справится, пусть Сеня забирает на перевоспитание.

***

Мумий пришёл ко мне в башню уже под вечер.

— Покажи, как ты с заклинанием работаешь.

— Кхм…

Я встал и прочистил горло. Направил палочку на чернильницу и громко продекламировал:

«Initium!

Lux bibliotheca import;

Partum fonte lucis: Color albus, Vita uno momento;

Scopum insultaturum;

Finis!»

Над чернильницей послушно вспыхнул светлячок.

— Хорошо, — мумий удовлетворённо кивнул, — а теперь отложи деревяшку и попробуй без неё.

— А как же…

— Можешь указательным пальцем ткнуть.

— Ну ладно, попробую.

Опыт удался. Бах! Над чернильницей повис второй огонёк.

— Молодец. Как доведёшь до автоматизма, попробуй без пальца, просто концентрируясь взглядом на цели.

— А зачем вообще тогда палочки используют?

— Виноваты правила приличия и маркетинг.

— Это как?

— Обучать детей начинали с пальца, им сложно взглядом цель держать. Кто-то сказал, что тыкать пальцем неприлично. Начали использовать карандаши, веточки, перья. И тут подсуетился один торговец, стал выпускать «волшебные палочки», с узором, стразами, золотой гравировкой. Постепенно все привыкли, даже взрослые волшебники без палочек колдовать разучились.

— Глупость какая.

— Продажа сертифицированных палочек стала прибыльным бизнесом. Знаешь, какой у них оборот? Миллиард золотом. Хоть ты светлый, хоть тёмный, а палочку у них купишь. Мало того, волшебников обязали ставить «орудие волшебного труда» на учёт. Получать разрешение на хранение, использование и скрытое ношение.

— И никто не пытается без неё колдовать?

— Утеряна традиция. Все знают, что без палочки нельзя. И даже уверены, что волшебство-то как раз в ней.

— Боевые маги тоже?

— Не боевые, а военные. У них магические жезлы, тяжёлые такие дуры. А всякие академики из университетов волшбы используют посохи. Представляешь? Ещё и гордятся, что у них «самый большой размер».

Мумий сердито сплюнул.

— Деда, а как же ты научился без палочки?

— Сломал свою. Я не специально, случайно вышло. А папаня мой отказался новую покупать. Ты, говорит, только всё портишь. Хочешь новую, иди зарабатывай. Дилижансы там разгружай или посуду мой в таверне. Представляешь? Я, наследник Владыки, посуду! Решил сам себе сделать палочку, стал искать в библиотеке рецепт. И вычитал, что пятьсот лет назад ни о каких палочках и жезлах не знали.

— Суровый у тебя родитель был.

— А… — мумий отмахнулся, — забыли. Кстати, я чего пришёл-то. Хотел тебя полезному заклинанию научить. Только не здесь, надо на свежем воздухе.

Топать пешком мне не хотелось.

— Казна!

Через минуты мы уже были во дворе замка. Мумий огляделся.

— Вон та стенка подойдёт, всё равно её гномам перестраивать. Запоминай:

«Initium!

Import bibliotheca ignis;

Creare parva sphaera ignis;

Impetu scopum;

Finis!»

С пальцев мумия сорвалась яркая шаровая молния, со свистом пролетела десяток метров и взорвалась, стукнувшись о стену.

— Ух ты!

— Повтори.

— А можно ещё раз слова? Я не запомнил.

— Третий раз повторять не буду, запоминай: Initium! Import bibliotheca…

Хоть старик и ворчал, но слова зачитал мне раз шесть, пока я не выучил наизусть. Но наколдовал я с первой попытки!

— Потренируйся. Старайся произносить заклинание как можно быстрее.

— Это же не скороговорка.

— Представь, что на тебя напали. Ты будешь его нараспев, что ли, читать? Норматив для военных магов — три с половиной секунды!

Мумий оставил меня лупить огненными шарами в стенку, а сам ушёл в магическую лабораторию. Защитить скелет металлом у него по-прежнему не выходило.

***

Утром третьего дня меня разбудил многоголосый шум. Громкие крики у ворот долетали даже до окон моей башни. Я выглянул, присмотрелся и чуть не заржал в голос. Консьерж Йорик сцепился с рабочей бригадой гномов.

— Ты не понимаешь, костяная башка? — орал гном в желтой каске и синем комбинезоне, — я должен завезти на строительный объект оборудование. Разместить рабочих, поставить вагончики. Провести осмотр, расписать график и заказать материалы. И всё это до десяти часов!

— Где разрешение на строительные работы? Где командировочное удостоверение? Где допуск для работы с магическими замками выше ста киломановольт?

— Вот мой допуск. Вот разрешение. Вот моё командировочное!

— Их командировочные где? А?

— Ещё не выписала бухгалтерия, они с десяти работают.

— Тогда не могу пропустить.

— У меня план горит!

— Порядок должен быть. Это режимный объект, вход без документов воспрещён. Паспорт, удостоверения строителя, командировочное, справка о благонадёжности и справка о медосмотре.

— Да я тебя! Да я!

Заняться рукоприкладством гному не давали опущенная решётка и Сеня в доспехах, стоящий неподалёку.

— Пойми, у меня план! Надо ремонт начинать. А ты сроки срываешь!

— А у меня режимный объект. Вот спросят меня: а кого это ты пустил, Йорик? Что здесь делают эти странные гномы в касках? А если они тайные светлые? Почему у нас раритетные кирпичи времён первой династии пропадают? И что мне отвечать?

— Так вот же документы!

— Где справка о прививке от чумки?

— Какая чумка?! Мы гномы! Мы не болеем чумкой! Только рудной хворью.

— Вот! И справку про рудную хворь давай. Без неё тем более не пущу. Вдруг ты заразный? Отойди от меня на метр. Вдруг заразишь меня.

— А-а-а-а!

Гном в бешенстве пнул решётку.

— Ты меня из графика выбиваешь. Мне ещё за отбойными молотками на складе в очереди стоять. А если до меня разберут? Как я ваши стены будут разбирать?

— Нам не надо разбирать, их до тебя уже успели. Нам наоборот надо. Собрать, сложить…

— Поучи меня, мертвяк. Я лучше всех знаю, как стены перестраивать. Пускай!

— Не пущу!

Тут уже я не выдержал.

— Йорик! — заорал я из окна башни, — пусти гномов, пусть начинают ремонт.

— Слышал? Открывай, костяная башка.

Дальше слушать я не стал. Вызвал скелета и приказал принести мне завтрак в башню. Идти на кухню, когда во дворе разгружаются гномы, показалось мне не лучшей идеей. Так что я перекусил у себя, читая вторую книгу по магии — «Магиномикон для дошкольного возраста».

«Попроси родителей приобрести для тебя волшебную палочку. Лучше всего фирмы Ажжди, которую ты легко узнаёшь по знаку золотого яблока.» — неприкрыто занимался рекламой автор учебника. Вот жеж палочная мафия! А вот с заклинаниями в «Магиномиконе для дошкольного возраста» было негусто: тот же самый светлячок, складывание журавлика из бумаги и второй светлячок зелёного цвета. На всякий случай я выписал последнее в тетрадь, найденную в столе. Пригодится!

***

— Вы что сделали?

— Начальник, мы ничего. Оно само. Мы её ух-х, а она гух-тр-р-х-х-ш!

Три печальных гнома понуро смотрели на рухнувшую стенку магической лаборатории.

— Кто вас её просил трогать? — коротышка-прораб в жёлтой каске погрозил им кулаком, — сказали же, это здание трогаем в последнюю очередь.

— Начальник, мы это…

Оправдания прораб не дослушал. Из пыли, поднятой рухнувшей стеной, выбрался мумий.

— Убью! Подниму зомби! А потом снова прибью!

Гномы бросились врассыпную.

— Идите сюда, дварфово семя! Я старый колдун, мне вредно бегать. Всё равно поймаю!

— Поберегись!

С крыши донжона вниз рухнула длинная балка. Мумий увернулся, но гоняться за гномами прекратил. Перебежками пересёк двор замка и скрылся в кухне. А потом, обходным путём пробрался ко мне в башню.

— Ваня, это невозможно.

Мрачный мумий уселся на маленьком стульчике, и принялся отпаивать сам себя коньяком из фляжки, при этом жалуясь на жизнь.

— Везде пыль, гномы бегают, что-то падает и грохочет. Лучше пережить два штурма светлых, чем один ремонт. А ещё эти гномы утащили продукты из кладовки. Говорят, нам надо было там стены зачистить, мы всё вынесли. А куда делось — не знаем. И глаза отводят, заразы. Ну вот как так можно?

— Угу.

Я кивнул мумию и вставил затычки в уши. Четвёртый день ремонта, а меня уже довели. Шум, пыль столбом, крики — всё это можно потерпеть. Но ведь не круглосуточно! Гномы же работали в три смены, зажигая ночью яркие магические шары. При этом из жилых вагончиков разносился на весь замок богатырский храп. Выспаться в такой обстановке не было никакой возможности.

— Бу-бу-бу-бу!

Заметив, что мумий что-то говорит, я вытащил одну затычку.

— Извини, ты что-то сказал?

— Говорю, выглядишь ты плохо: мешки под глазами, снулый, как рыба.

— Не высыпаюсь.

— Читаешь что ли?

— Если бы. Не могу я в таком шуме спать. Прожекторы в окна светят, никакого покоя.

— Может запретить им ночами работать?

— Пробовал. Упёрлись как бараны, мол у нас график, сроки, начальство требует. Контрактом тряс, тобой подписанным. А там мелким шрифтом — работы круглосуточные.

Мумий насупился, а я заткнул ухо. Тишина, как это прекрасно!

— Бу-бу-бу-бу!

Затычку опять пришлось вынуть.

— Что?

— Ваня, езжай-ка ты в Кемнаро.

— Зачем?

— Не зачем, а от ремонта. Отдохнёшь, развлечёшься, выспишься, пока здесь гномы шумят. А как они закончат, я тебя обратно вызову.

— Нехорошо тебя с ними наедине бросать.

— Ерунда, справлюсь. В крайнем случае, убью всех, потом подниму зомби и заставлю доделать ремонт.

Мумий состроил хищную гримасу и тут же рассмеялся.

— Шучу. Прослежу за ними, не в первый раз. А тебя вызову на приёмку. Серьёзно, поезжай. Выглядишь ты ужасно.

— Чёрному Владыке положено быть жутким.

— И бодрым. А ты такой вялый, что тебя светлые жалеть скоро начнут.

— Ладно, поеду. Только утром, пораньше.

— Я тебе в дорогу соберу поесть тогда.

Через комнату прогрохотал Сеня, в своём любимом ржавом доспехе. Встал передо мной и жестами объяснил, что поедет со мной.

— Нет, дружок. Ни в доспехах, ни без них, тебя просто в город не пустят, — огорчил монстра мумий, — не любят гуманоиды твоего брата.

Сеня насупился, потоптался на месте, а потом резко вышел из комнаты и загрохотал по лестнице.

— Обиделся.

— Не переживай, за ним я тоже пригляжу. Забавная зверушка, он тебе пригодится.

На том и порешили. Мумий пошёл надзирать за гномами, чтобы они чего-нибудь не натворили, а я лёг немного подремать перед дорогой. Завтра меня ждал Кемнаро, Лорен и театр.

Глава 18

Мумий разбудил меня за час до рассвета. Над замком стояла тишина — у гномов была пересменка с перекусом. Так что я мог спокойно переговорить с мумием, не пытаясь перекричать отбойный молоток.

— Ты ешь, ешь, — мумий пододвинул тарелку с бутербродами, — я тебе с собой тоже собрал, на дорогу.

— Да тут ехать три часа.

— А вдруг проголодаешься? Бери, запас карман не тянет.

Спорить с мумием я не стал: в голосе старика пробивались заботливые нотки, и отказ его бы огорчил.

— Не дело Владыке жить в гостинице, — продолжал мумий чуть ворчливо.

— Там неплохо: магистерский люкс, баня, ресторанчик.

— Не дело, — с нажимом повторил мумий. — Владыке требуется собственное жильё, где не будет случайных людей.

— Кемнаро уже не наш город. Может быть, когда вернём…

— Не нужны нам предатели, — фыркнул мумий, — а дом будет. В прошлый приезд Свена, я передал его отцу задание. Найти особняк для тебя, нанять прислугу и всё подготовить.

— Деда! Спасибо тебе огромное.

Мумий махнул рукой, мол пустяки. Но было видно — старику приятно удивить меня. А ещё он искренне волновался обо мне.

— У меня тоже есть подарок для тебя.

Я поставил перед мумием свёрток.

— Открой.

Старик осторожно развернул бумагу. Внутри пряталась пузатая бутылка из тёмного стекла. Он разломил сургуч и с усилием вытащил податливую пробку. Понюхал и расплылся в улыбке.

— Чёрная горная настойка на трёхстах травах. Где ты достал? Её же не найти ни за какие деньги?!

— Это подарок, специально для тебя.

— Ваня!

Мумий порывисто обнял меня.

— Это королевский подарок. Дар настоящего Владыки.

Мне оставалось только улыбнуться. Мы с Казной перерыли всё винохранилище, пока нашли идеальный напиток для мумия.

— Я…

Закончить мумию не дали. Где-то недалёко взбрыкнул отбойный молоток. Сначала робко, словно боясь разбудить кого-нибудь. Потом всё настойчивее и настойчивее, пока не взорвал утреннюю тишину грохотом.

— Пора тебе в дорогу, всё равно не дадут поговорить.

***

У ворот меня ждал запряжённый сорон. А рядом прохаживался Сеня. Но узнать его было сложно: монстр переоделся. Высокие сапоги с ботфортами; полосатые штаны, раздутые на бёдрах; вышитый серебром короткий камзол; перчатки с отворотами; широкополая шляпа с пером; на плечи накинут плащ, а на поясе длинный меч. Получившийся кавалер отличался богатырским сложением и залихватским видом. То ли швейцарский гвардеец, то ли Портос из «Трёх мушкетёров». Вот только вместо человеческого лица была фиолетовая харя с огромной пастью.

— Сеня?!

Монстр поклонился, взмахнув шляпой, и прошёлся передо мной, показывая себя во всей красе.

— Хорош, — оценил мумий.

— Только тебя сразу опознают, по лицу.

Сеня хмыкнул, напрягся и сменил цвет кожи на человечий. Ещё чуть-чуть попыхтел и превратил морду в человеческое лицо. Да, страшное, похожее на бандитскую рожу, но уже не монстрячное, точно.

— Ничего себе замаскировался!

Довольный монстр подмигнул нам с мумием.

— А голос? Если тебя спросят что-нибудь?

В ответ Сеня развёл руками и приложил палец к «губам».

— Будешь изображать немого?

Монстр кивнул.

— Ты специально, чтобы со мной поехать?

Ещё один кивок.

— Ладно, возьму тебя в Кемнаро. Только я на сороне поеду, а тебе придётся пешком.

Картинно закатив глаза, Сеня фыркнул, выражая презрение ко всем ездовым птицам.

— Ну, смотри сам.

— Меч взял? — дёрнул меня за рукав мумий.

— Ага.

— Заклинание малого файербола помнишь?

— Помню.

— Повтори!

— Деда, не беспокойся, всё нормально будет. Вон, Сеня со мной. Он любых бандитов распугает.

— А если светлые? Толпой?

— Увижу, что перевес в их пользу, буду применять стратегическое отступление. Сеня прикроет меня, не волнуйся.

— Как же, — проворчал старик, — не будешь тут волноваться. Вокруг светлые шастают, а Чёрный Владыка едет почти без охраны. Может, возьмёшь десяток скелетов? Проводят до города…

— Дедушка!

— Ну, ладно, ладно. Это я так, просто предложил.

— Всё, пора ехать. Кху!

Страус послушно сел, давая мне залезть в седло.

— Быстро не гони, а то Сеня отстанет.

Монстр возмущённо фыркнул.

— Не буду. Когда мне вернуться? Дней через десять?

— Я пришлю тебе вестника.

— Шум! — я поднял страуса, — До встречи, дедушка! Не волнуйся, я буду аккуратен.

И мы с монстром двинулись по дороге вниз. Нам в спину нёсся грохот отбойных молотков и истошный крик гнома-прораба:

— Майна! Вира! На ногу себе урони, однофутовый!

Мне стало жалко мумия, остающегося среди этого бардака. Но тащить его в город было слишком опасно, а замок требует присмотра.

***

Все сомнения по поводу Сени развеялись в первые пять минут. Монстр бодро бежал наравне со страусом, и даже не вспотел. При этом крутил головой, пугал мелкую живность, оказавшуюся у дороги, и был совершенно счастлив.

Но когда мы выехали из леса, я пустил страуса шагом. А то, знаете ли, подозрительно, когда большой здоровяк бегает рысью, при этом не по-человечески ухает и периодически становится ярко-оранжевым.

— Сеня, очень тебя прошу, контролируй цвет. Сложно будет объяснить в городе, почему мой спутник фиолетовый или красный.

Монстр легкомысленно махнул «рукой» в перчатке — типа, ерунда, никто даже не заметит. Да и мало ли, вдруг мне просто дурно стало?

— Ты уж постарайся, — я нахмурился, — а то в следующий раз не возьму с собой.

Сеня вздохнул и расстроенно кивнул.

— Хочется баловаться?

Он развёл руками, показывая: да, хочется.

— Давай так договоримся: ты ведёшь себя прилично. А я найду тебе способ развлечься.

В ответ монстр часто закивал.

— Даже нашкодить позволю, если будешь паинькой.

Сложив кулаки вместе, Сеня изобразил смирение.

— Так-то лучше.

Стоило нам въехать в город, как монстр стал крутить головой чуть ли не на сто восемьдесят градусов. Ему было интересно всё: дома и местные жители, экипажи, витрины магазинов и светофоры. Чувствовалось, что в городах Сеня никогда не бывал, но ему вся эта суета ужасно нравилась.

А затем обнаружилось, что монстр вызывает интерес у местных красавиц. Ему подмигивали, хихикали, когда встречались с ним взглядом, обсуждали его шёпотом и посылали воздушные поцелуи. Нет, Сеня, конечно, статный богатырь, но лицо! Разбойничья рожа, а не лицо. Чем он нравится? Мне такого внимания девицы никогда не уделяли. Эх, видимо ничего я в женщинах не понимаю.

Такое внимание Сене понравилось. Он подбоченился, задрал нос и важно шагал выпятив грудь. Тоже мне, сердцеед нашёлся.

— Смотри, разобьёшь им сердца.

Монстр в ответ легкомысленно махнул рукой.

— А если тебя на дуэль вызовут?

Сеня изобразил на лице презрение и положил руку на эфес меча.

— Аккуратнее, не нарывайся лишний раз. Будешь потом в замке прятаться от разгневанных женихов.

Он отвернулся, делая вид, что не услышал. Ох и жук!

В «Красном орке» нас уже ждали. А у входа стоял Кейри, наряженный в парадный костюм и радостно махал рукой. Стоило мне опустить сорона, как подбежал Свен и забрал поводья.

— Сударь Иван! — Кейри запомнил с прошлого раза, что называть меня при посторонних Владыкой не надо, — Мы вас ждали! Ваш многоуважаемый дедушка Гебизе прислал нам весточку. Всё готово, как вы любите. Баню с дороги?

— Я тоже рад тебя видеть, Кейри. Да, не откажусь.

— А ваш спутник?

Монстр замотал головой и от бани отказался. А я провёл следующие полтора часа в царстве пара, душистого мыла, дубовых веников и холодного кваса.

***

На дверь ресторанчика повесили табличку «Закрыто на учёт» и весь зал отдали в моё владение. Свен, исполняя роль официанта, подавал на стол, Кейри встал за единственным стулом, с бутылкой вина в руках. А Сеня, грозно хмурясь, застыл возле входа.

— Нет, так не пойдёт, — я обвёл их взглядом, — что за официальный приём? Свен, сдвинь пару столов. Да, да, вот так. Тащите еду. И выпивку тоже.

Когда столы заставили кучей тарелок, я сам приставил к ним ещё три стула.

— Садитесь. И ты, Сеня, тоже. У нас тут не скучный ужин для одного, а весёлая дружеская пирушка.

Свен и Кейри, не ожидавшие такого «либерализма», осторожно устроились на стульях. В глазах людей стоял испуг, удивление, и робкие огоньки удовольствия. А вот монстр свободно плюхнулся на своё место и сразу же взялся за вилку.

— Смелее, отпразднуем наш с Сеней приезд, поболтаем. Если честно, я не особо люблю церемонии и серьёзные лица. Уж простите, вот такой вам Владыка достался.

Первым освоился Свен. Налил всем в бокалы из длинной бутылки, положил себе на тарелку кусище мяса и расплылся в довольной улыбке. Кейри долго мялся, кусал губы, чуть ли не стонал, но, в конце концов, сдался и принялся за еду.

— А сударь Сень’Я немой? — тихо спросил меня Свен.

Пришлось изобретать отмазку на ходу.

— Семён Семёныч — чёрный рыцарь. Он принял обет молчания и не произнесёт ни слова до полной победы над светлыми.

— О-о-о! — уважительно протянул Свен и после этого смотрел на монстра исключительно восторженно.

— Что нового в Кемнаро?

— Приезжали три светлых: долго буянили за рекой, сожгли сарай и потеряли рыцарский шлем, — Кейри усмехнулся, — который утащили наши мальчишки. Семья Монтео поссорилась с семьёй Капулео. Устроили безобразную драку, даже пришлось вызывать стражу, а потом помирились и устроили пир, на котором снова переругались.

— Совет старейшин города собирался два раза, хотели принять закон о домашнем насилии.

— Прогрессивно у вас. Приняли?

— Неа. Возмущённые горожанки устроили массовую демонстрацию перед Залом Советов. Говорят, если им запретят бить мужей, они устроят бойкот. Спикер Совета старейшин пришёл на заседание с фингалом под глазом и наложил вето.

Я хмыкнул и решил не жениться, пока не разберусь с местными обычаями. А то мало ли что ещё у них здесь принято.

— Нет, вы не подумайте, — извиняющимся тоном сказал Кейри и протёр лысину платком, — что мы все под каблуком. Только если самую малость. Среди тёмных всегда была высокая мужская смертность. Сами понимаете: набеги светлых, постоянные войны. Так и сложилось, что наши дамы брали в свои руки управление замками, частенько возглавляли оборону, даже в походы ходили. Исторически сложилось.

— А у Владык?

Кейри развёл руками.

— Я не был вхож в Калькуару. Но невест Владыки предпочитали брать из тёмных дворянок.

Однако перспективы могут у меня нарисоваться! Хорошо хоть узнал заранее. Кстати, ведь мумий что-то говорил такое, про свою жену. Надо будет расспросить его поподробнее.

Свен, увидев мою задумчивость, перевёл тему.

— Как и просил ваш многоуважаемый дедушка Гебизе, мы занялись поиском подходящей резеденции. Увы, пока на продажу ничего не выставлялось.

— Возможно, на следующей неделе леди Гучши решит, что делать с особняком на улице Кровавых Искусств. Тогда можно будет его посмотреть, мы первые в очереди.

— Недвижимость в Кемнаро такая редкость? — удивился я.

— Очень много домов сдаётся, а вот продавать никто не хочет. Многие семьи живут только благодаря сдачи домов внаём.

— Рантье.

— Точно! Поэтому и цены у нас космические.

— Если только не взять дом Юги.

— Нет-нет! Свен, я же говорил: он совершенно не подходит для Владыки!

— Что за Юга? — я решил уточнить, что же мне такое не подходит.

— Ну, это соседний с нами дом. Только с другой стороны квартала, на улице Маргариток. У нас даже калитка есть в его двор. Но он не подходит, совершенно.

— Развалюха?

— Нет, дом старый, но очень крепкий. Только очень маленький: всего четыре спальни, без зала для танцев и бассейна. Даже крыла для прислуги нет.

— Можно на него взглянуть?

— Владыка, там действительно очень тесно. Где вы будете давать балы и приёмы?

— Во-первых, я их не собираюсь давать.

На лице Кейри появилось недоумение.

— Но как же…

— А во-вторых, я в душе аскет и подвижник. Возможно, дом подойдёт мне для смирения и постов.

Недоумение Кейри сменилось восхищением.

— Тогда совсем другое дело! Конечно, мы покажем вам дом, хоть сейчас. А для официальной резиденции подберём что-то другое.

Говорить лысому отельеру, что мне не нужен в Кемнаро дворец, я не стал. Так старается человек, ищет. Зачем его расстраивать?

Я глянул на Сеню — монстр съел всё, до чего дотянулся, и теперь лениво ковырял в зубастой пасти зубочисткой. Эдак он у меня растолстеет и придётся заказывать ему новый костюм.

— Тогда давайте прямо сейчас и посмотрим, что за дом такой.

И мы всей толпой пошли за Кейри глазеть на недвижимость.

Глава 19

За гостиницей был небольшой дворик, окружённый глухим забором. Здесь стояла небольшая печь, в которой пекли хлеб, лежали под навесом дрова, а в углу высилась груда сломанной мебели. Мы подошли к дальней стене, и Кейри указал на маленькую дверку. Ничего себе калитка! Толстые дубовые доски, железные полосы, массивные петли. Чтобы выбить такую «калитку», понадобился бы таран средней мощности.

— Сейчас, у меня есть ключ.

Щёлкнул замок. Мне пришлось пригнуться, чтобы протиснуться в дверь.

Ого! За забором обнаружился большой сад. Слегка запущенный, но по-домашнему уютный. Дорожки были засыпаны прошлогодней листвой, а на кованой скамейке свила гнездо птица.

— Вот сюда, — Кейри повёл меня между кустов, — за садом давно не следили. Дом стоит пустым уже несколько лет.

— Почему?

— Понимаете, — Кейри замялся, — дом принадлежит моей семье. Я надеялся расширить гостиницу, но нынешние доходы не позволяют перестроить его целиком.

— Не пробовали сдавать?

— Места слишком мало для семьи, а холостяки не любят наш район.

Мы вышли к дому. Стены из красного кирпича почти полностью затянул плющ с узкими листьями. Рыжая черепица, флюгер в виде дракона, стеклянная веранда.

Сеня, сопевший за моим плечом, одобрительно хрюкнул.

— Нравится? Мне тоже. Кейри, показывай, что там внутри.

Панели из красного дерева на стенах. Тяжёлые шторы на узких окнах, похожих на бойницы. Камин на первом этаже в большом холле и кресло-качалка перед ним. Лестница на второй этаж, напоминающая деку диковинной арфы. В небольшой башенке — обсерватория с бронзовым телескопом. Окна спальни выходят в сад. Под самой крышей — мансарда, в которой разместился рабочий кабинет.

— Кейри, сколько ты хочешь за дом? Нет, не говори. Напиши Гебизе, он вышлет столько, сколько нужно. Я буду жить здесь! Даже нет, я уже живу здесь. Пусть принесут мои вещи.

— Владыка, но как же! А прислуга? Повар?

— Давай сделаем так: удвой сумму.

— А…

— Взамен, твоя семья будет следить за домом. Присылай горничную из гостиницы, чтобы прибиралась. А обедать я буду ходить к тебе. По рукам?

Я огляделся.

— А где Сеня?

Пока мы осматривали дом, Сеня где-то потерялся. После недолгих поисков мы нашли его в холле, качающегося с блаженным видом в кресле-качалке.

— Тебе нравится, дружок?

Сеня заворчал. И решительно показал — кресло-качалку он не отдаст. Ни за что!

— Ладно, сиди. Здесь есть отличный диван для меня. Кейри!

— Да, Владыка?

— Тащите еду сюда. Отпразднуем новоселье как положено!

Пирушка получилась на славу. Кейри и Свен притащили кучу вкусностей и вина в старых пузатых бутылках. А после третьего тоста расслабились и не пытались всё время изображать верных слуг Владыки.

Сеня подтащил кресло-качалку к столу, не желая покидать насиженное место. В руках монстр держал по вилке и брал самые вкусные, на его взгляд, куски. А из-под камзола вылезли четыре щупальца и таскали со стола пирожки. Хорошо, что Кейри и Свен к тому времени уже не обращали внимание на такие вещи.

— Кейри, — спросил я осоловевшего отельера, — хотел спросить твоего совета.

— Д-да? — лысый наклонился ко мне.

— Я хотел пригласить в театр одну, — я обрисовал руками в воздухе силуэт, — одну девушку.

— К-куда? — после четвёртого стакана Кейри слегка заикался.

— В театр, — чтобы не шататься, я оперся рукой о стол, чуть не опрокинув тарелку, — у вас же есть театр?

— У меня?! У меня нет.

— В городе.

— А, там есть. Два. То есть два было, а один сгорел. Но другой есть. Только меньше, чем который сгорел…

— Как туда билеты взять?

— З-зачем?

— Девушку хочу пригласить.

— К-куда?

Я махнул рукой, опрокинув кубок. Ладно, завтра выясню.

Монстр, принципиально не пьющий, но закусывающий за троих, посмотрел на меня осуждающе. В ответ я только развёл руками, и ещё что-то уронил. Кажется, тарелку с заливным. Точно, заливную рыбу здесь делают отлично! Вот, кстати, вопрос — почему из рыбы заливной, а из мяса холодец? Есть ли в этом скрытый смысл…

Я почувствовал, как меня подняли за шкирку и куда-то понесли. Эй! Я про холодец не додумал! Но Сеня, а это он меня тащил, был неумолим. Отвёл наверх в спальню, заставил раздеться и уложил в кровать. Ну и ладно, завтра додумаю.

***

Проснулся я рано, с чистой головой и бодрый как ранняя пташка. Но стакан рассола, заботливо поставленный кем-то на тумбочке рядом с кроватью, выпил. Так, на всякий случай.

В холле на первом этаже сидел Сеня. Раскачивался в кресле-качалке и тихонько мурлыкал, как огромный кот. Перчатки монстр снял — из рукавов торчало по четыре щупальца, крепко державшиеся за подлокотники.

— Доброго утра!

Он помахал мне «рукой» и продолжил раскачиваться.

— Дай попробовать в кресле посидеть.

Монстр недовольно заворчал, свернул щупальца в фигу и показал мне.

— Жадничаешь?

Сеня булькнул и любовно погладил кресло.

— Всё ясно. Это твоё место, да?

Он согласно кивнул.

— Ладно, забирай, мне не жалко. А сейчас пойдём завтракать, чудо с присосками.

Мы прошли через сад. «Калитка» во дворик гостиницы оказалась заперта.

— Чёрт, кажется Кейри нас запер.

Я стукнул по стене ладонью. Надо было отобрать ключи у лысого отельера сразу, как решил купить дом. И от входной двери, кстати, тоже.

Ухнув филином, Сеня отодвинул меня от дверцы, вытащил из кармана ключ и отпер замок.

— Это ты её запер?

Монстр кивнул и изобразил, как выталкивает двух человек и захлопывает калитку.

— Молодец какой! Ты заслужил королевский завтрак.

Сеня довольно кивнул и потёр щупальцы, вылезшие из расстёгнутого камзола.

— Только маскировку соблюдай, пожалуйста.

Я забрал ключ у монстра и двинул в гостиную.

В ресторанчике, за дальним столиком сидел Свен. Хлебал чай из большой кружки, читал книгу и лениво ел что-то вкусное. Сеня принюхался и быстрым шагом направился к юноше. Показал пальцем на кусок в его руке и вопросительно угукнул.

— Ой! Доброго утра!

Монстр повторил жест и угукнул ещё громче.

— Он спрашивает, что это, — перевёл я, — и хочет такое же.

— Это оркский пирог, — Свен смутился, — мы только для себя делаем. Дворяне никогда не заказывают, считается, что это еда простолюдинов.

— А мы будем такую вкусную простую еду.

Я сел за столик Свена. Монстр тоже уселся и уставился на парня. Свен хотел вскочить, но я удержал его.

— Не надо, сколько раз повторять.

— Пироги? — из кухни показалась зелёная голова поварихи, — Сейчас нести!

Через минуту она появилась у нашего столика с огромным подносом в руке и принялся выставлять тарелочки со стопками пирогов. Румяных, блестящих от масла. В каждом пироге была дырочка в центре, из которой поднимался вкусный парок. Тарелки повариха комментировала:

— Это давжзун, с черемшой и сыром.

— Это кабжзун, с капустой и сыром.

— Каржзун с картошка и сыр.

— Насжзун с тыква.

— Хабжзун с овечий сыр.

— Фыыжзун с мясами, — повариха облизнулась.

— Цахжзун, свёкла и сыр.

— Каджзун с зелёный лук и сыр.

Не дожидаясь, пока еду расставят, Сеня пододвинул к себе ближайшую тарелку с каржзунами и принялся закидывать в рот один пирог за другим.

— Ай молодца! — орка-повариха одобрительно кивнула, — хорошо кушает. Большой мужчина, радость семье!

— Вкусно, очень вкусно, — я обратился к орке, — мне нравится орочья кухня.

Повариха расплылась в улыбке.

— Очень старая еда. Когда были живы наши шаманы, орки путешествовали между мирами. Из одного похода рецепт принесли наши воины. А их научил один мудрый горный народ.

Я тихонько хмыкнул: кажется, я знаю, из какого мира и у кого именно стырили рецепт орки. Уж больно знакомый вкус, и даже названия похожи.

— Доброго утра, сударь Иван! И вам, уважаемый Сень’Я, — в ресторанчике появился лысый отельер.

— Садись с нами, Кейри.

— Нет, нет, благодарю, я уже завтракал.

— Всё равно, не стой столбом и присаживайся.

Кейри взял стул и тяжело вздохнул.

— Вы нарушаете все традиции, Иван. Раньше, за попытку сесть в присутствии Владыки, меня бы ждала мучительная смерть.

— Не удивительно, — я взял ещё один пирог, — что с такой политикой Кемнаро объявил независимость. Ну глупость же!

— Традиция, — упрямо настаивал Кейри.

— Если она так нравится, можешь стоять.

Но вставать отельер не стал.

— Я достал билеты в театр, как вы и просили.

— Спасибо, дружище!

— Документы на дом я приготовил, вот.

Я пробежал глазами купчую. Хм, сумма показалась мне подозрительно маленькой.

— Кейри, дом действительно столько стоит?

— Ну…

— Конкретнее.

— Это цена, за которую его купил мой дед.

— Перо!

Не слушая возражений Кейри, я увеличил сумму в десять раз. Щедрость, господа! Сторонников у меня и так мало, значит, надо холить и лелеять тех, что есть.

— Господин, это слишком много.

— Не надо возражать мне под руку, когда я ем. Эй, Сеня, оставь мне вон тот пирог с зелёным луком.

Монстр, под восхищённые взгляды орки, доел всё, что было на столе.

— Ай, молодец! Хорошо кушать, много силы. Богатур!

А я, сытый, как дракон, слопавший отряд рыцарей, откинулся на стуле и лениво потягивал морс.

— Так что там с билетами?

— Я выкупил для вас ложу на завтра. Вы можете пригласить госпожу Киган вместе с дуэньей и никто не будет мешать вам.

— Спасибо, Кейри.

Дзинь!

В окно что-то ударилось.

Дзинь!

Свен подскочил, бросился к окну, распахнул створку. В комнату впорхнула птица, заметалась по ресторанчику. А затем упала на стол передо мной. Бумажный журавлик, оживлённый магией. Ага! Так вот зачем то заклинание. А где второе, чтобы заставить поделку летать?

— Здравствуй, Ваня, — голосом мумия пропищала бумажная птица, — Хорошо, что я вовремя отправил тебя в Кемнаро. После того, как ты уехал…

***

Проводив Владыку, мумий отправился в подвал под южной башней. Здесь он обустроил временную магическую лабораторию. Металлизировать поднятый скелет всё ещё не получалось. То расплав металла оказывался слишком горячим и сжигал кости, то сплав оказывался хрупким, то сбегал подопытный и приходилось ловить его, бегая по замку.

Сегодня что-то начало получаться. Мумий увлёкся и поставил несколько удачных опытов. Похлопал скелета по черепушке и пообещал скорое завершение исследований. И тут заметил, что не слышит шума строительства. Перерыв? Не время, вроде. Что-то случилось? Ругаясь про себя, мумий выбрался из подвала.

Во дворе замка стояла тишина. Гномы куда-то пропали, побросав оборудование в беспорядке. А у ворот перед опущенной решёткой, застыл Йорик, напряжённо вглядываясь наружу.

Мелкими перебежками мумий добрался до лестницы, поднялся на крепостную стену и осторожно выглянул из-за зубца стены.

К крепости Владыки приближался отряд светлых. Пять рыцарей на соронах, оруженосцы со знамёнами на длинных древках, два десятка воинов с алебардами. И что хуже всего, в хвосте процессии, на красном ездовом петухе покачивался военный маг.

Калькуару ждал очередной штурм, грозивший стать последним.

Глава 20

Маленькая армия приблизилась к Калькуаре. Один из рыцарей поднял рог и протрубил громкую дребезжащую ноту.

— Выходи, Чёрный! Выходи и сразись с нами!

Он протрубил второй раз.

— Выходи, мерзкое создание тьмы!

Гремя цепью, к решётке вышел Йорик.

— Зачем орать? Можно постучать, как все приличные люди.

— Исчадие тьмы! Где твой хозяин? Зови, мы желаем сразить его.

— Никого нет дома, — развёл скелет руками.

— В смысле?

— В прямом. Дома никого нет, все уехали.

— Как это?!

Йорик оперся о решётку и тяжело вздохнул.

— А вы думали, Чёрный Владыка сидит и ждёт, когда вы приедете?

— Э-э-э…

— Уехал он, меня на хозяйстве оставил.

— Куда?

— В отпуск.

Рыцари переглянулись.

— Куда-куда?

— Отпуск. Не знаете, что ли? На море поехал — отдохнуть, позагорать. Познакомится там с какой-нибудь длинноногой красоткой, курортный роман, всё такое. По трудовому законодательству положено двадцать четыре дня, плюс три дня за ненормированный рабочий день, и десять дней за вредное производство.

— Это у Владыки вредное?

— А вы как думали? Во-первых, светлые герои вредят всё время. Во-вторых, Владыке приходится постоянно думать, как навредить врагам. Это никакого здоровья не хватит. А молоко за вредность ему не выдают. Так что имеет право на лишние десять дней.

— Это неуважение к нам! — взвизгнул рыцарь с орлом на щите, — мы что, зря ехали?

— Рабочие встречи надо согласовывать. Заранее. Написать письмо, согласовать, выбрать удобное для всех время. А то приехали без предупреждения, а у нас занято?

— Врёшь! Дома он! Вон у вас во дворе гномское оборудование валяется.

— Правильно. Гномы у нас геологоразведочные работы ведут.

— Чё?

— Нефть, говорю, ищут. А вдруг под замком её запасы? Тогда мы станем крупными экспортёрами, наймём эльфийскую ЧВК для охраны и вообще никого пускать не будем.

— Ты издеваешься, мертвец!

— Шучу. Подземелье они копают. Этажей двадцать, я слышал. Сделаем отдельный вход, поселим туда нечисть всякую, положим в самый дальний угол сокровище и будем продавать билеты любителям острых ощущений. Будет называться «Квест Калькуары». Сейчас такие развлечения очень популярны. Мы ещё думали, на роль ведущей взять какую-нибудь эльфийку. Ну знаете, такую, в бронелифчике.

— Прекрати болтать! — не выдержал рыцарь с белыми перьями на шлеме, — где Владыка? Пусть выходит биться!

— Повторяю: нет его. Уехал в отпуск на курорт. Двадцать четыре рабочих дня…

— Хватит! Тогда мы разрубим тебя и дождёмся его в тишине.

— Меня нельзя. Я при жизни был светлым рыцарем. Не будете же вы рубить своего?

— Где владыка? Отвечай немедленно!

— На море. Дать адрес?

— Ну…

Рыцари смутились. Переглядывались, разочарованно поджав губы.

— Не слушайте его, — проскрипел маг на красном петухе, — я чувствую в замке присутствие тёмных сил. Разбивайте лагерь, стройте таран. Завтра мы возьмём замок штурмом, и вы убьёте прислужников тьмы. В замке полно золота, мы разделим его по справедливости.

— Дядя, — Йорик помахал магу рукой, — тебя вообще не спрашивали. Приехал, командует благородными рыцарями, требует…

Маг пробубнил заклинание и швырнул в скелета огненный шар.

Йорик отступил на шаг, дав файерболу разбиться о решётку. И ударил левой рукой по сгибу правой.

— Выкуси!

Военный колдун заскрипел зубами, но не ответил.

— Ставьте лагерь, завтра Калькуара будет нашей.

***

Бумажная птица, сидящая передо мной на столе, вздохнула. Точь-в-точь как мумий.

— Сегодня мы отбили первый штурм. В строю остались пара скелетов, Йорик и я. Решётку на воротах я залатал магией, но взломать её хватит пары ударов тарана. Завтра Калькуара падёт.

Голос мумия сделал паузу. В тишине было слышно, как всхлипнул Свен, а монстр сердито загудел.

— Такие дела, — продолжил проигрывать запись бумажный журавлик, — умереть второй раз, защищая Калькуару — честь для меня. Прошу, спрячься в Кемнаро как можно лучше. Пережди несколько месяцев и сможешь забрать деньги из казны. Живи в нашем мире или возвратись в свой. Заведи детей, чтобы наш род не прервался. Я был счастлив назвать тебя внуком, Ваня. Прощай, Владыка.

Журавлик на столе рассыпался пеплом.

— Горе то какое, — запричитал Кейри, — Владыка, мы укроем вас! Никто не узнает, где вы прячетесь.

Свен посмотрел мне в глаза и отшатнулся. Не знаю, что он увидел, но я чувствовал, как лицо стало каменным.

— Мне нужно побыть одному и подумать.

Я встал и пошёл к себе. За спиной топал Сеня, перестав даже гудеть.

Сад показался мне серым и безжизненным. А дом встретил гулкой унылой тишиной.

— Не пускай никого, пожалуйста, — попросил я монстра.

Сеня кивнул, сложил руки на груди и встал около двери.

Я поднялся на мансарду, сел в кресло около окна, и минут двадцать просто пялился на клочок неба между ветками дерева.

***

Какой у меня был выбор? Спрятаться, затаиться и дождаться, пока светлые потеряют к замку интерес. Забрать казну. Остаться жить в Кемнаро или переехать в один из городов светлых. А можно было дождаться гада-нотариуса, продать развалины Калькуары и вернуться в родной мир. Почему нет? С золотом, доставшимся от предков, я спокойно доживу до старости. Вот только почему такая перспектива отдаёт запахом гнили и плесени?

Но что я могу сделать? Не рыцарь, не маг, без армии, без вассалов, без военного опыта. Что у меня есть? Только титул Чёрного Владыки. Достаточно ли его, что бы отбить замок?

Я закусил губу. На языке появился привкус железа. Нельзя бросать мумия! Я почти не помнил своего деда, Варто Хэрумора, сбежавшего из этого мира. Зато я отлично узнал Гебизе, ставшего мне наставником вместо него. Нельзя его оставлять на растерзание светлых. И дело не только в том, что он мне близкий. Я — Владыка! Это больше чем титул или звание. Я должен брать на себя удар светлых. Только я! И прямо сейчас должен принять решение.

— Сеня, подойди сюда, пожалуйста.

Сказав вполголоса, я не сомневался — монстр у входной двери услышит. И правда, он уже грохотал сапогами у меня за спиной.

— Сеня, — я обернулся, — Калькуара может пасть. И я собираюсь вернуться и не дать рыцарям добраться до мумия. Ты поедешь со мной?

— Ухухуг!

Монстр воинственно выпятил грудь.

— Это опасно, их больше, они лучше вооружены. Это настоящие рыцари.

Руки Сени изобразили неприличный жест. А с учётом, что костей у монстра не было, и щупальцы в рукавах гнулись во всех направлениях, жест вышел ещё и пугающим. Был бы рыцарем — заплакал и спрятался в уголок.

— Тогда идём, нужно подготовиться.

***

В гостинице стояла атмосфера уныния и безнадёги. Свен и Кейри всё так же сидели за столиком в ресторанчике и молча пялились в пространство. Только лысый отельер крутил в руках большую рюмку, наполовину пустую. В дверях кухни стояла орка со скорбно поджатыми губами. Стоило войти, как на меня уставились три пары грустных глаз.

— Свен! Мне нужна бумага, перо, чернила. Быстро!

Я сел и пристально посмотрел на Кейри.

— У тебя почерк красивый?

— Д-да.

— Тогда будешь писать ты.

Прибежал Свен, с письменными принадлежностями.

— Пиши, — я пододвинул бумагу Кейри.

— Что?

— Извинения госпоже Киган. Мол, помню про обещание сходить с ней в театр, очень сожалею, что срочные дела отзывают из города. Прикладываю билеты, чтобы она смогла насладиться спектаклем. В следующий раз я составлю ей компанию.

Пока лысый отельер, высунув язык от напряжения, скрипел пером, я спросил у Свена:

— Какой у вас лучший оружейный магазин? Мне нужна кольчуга, чтобы повысить шансы.

— «Старый щит» на улице Тёмных искусств.

— Пока меня не будет, приготовь моего сорона. Можешь купить ещё одного для Сени?

Монстр возмущённо угукнул, но я не стал обращать внимание. Сеня нужен был мне бодрый и полный сил.

— Дальше. Соберите нам еды, пару раз плотно перекусить.

Я обернулся и окинул взглядом Сеню.

— Тройную порцию.

— Владыка, — Свен смотрел на меня почти жалобно, — вы собираетесь биться со светлыми? Их же больше!

— И что?

— Вас убьют!

Улыбнувшись, я потрепал парня по макушке.

— Если властелин прячется за спины своих вассалов, это паршивый властелин. Владыка — должно звучать гордо. Нет, это писать не надо. Готово?

Взяв у Кейри письмо, я поставил размашистую подпись. Вот она у меня выходит шикарно, несмотря на паршивый почерк. Только всякие указы, приговоры и исторические документы подписывать.

— Я в этот ваш «Древний щит». Приготовьте всё, что я просил.

— Старый.

— Что?

— Магазин называется «Старый щит». А лавка «Древний щит» находится на соседней улице и там продают уценённое оружие.

— Хорошо, что сказал, я мог и перепутать.

Прежде чем мы с Сеней вышли на улицу, ко мне подскочила орка.

— Владыка, Владыка…

Она схватила мою руку и неожиданно приложилась к ней губами.

— Рабы Чёрного замка помнят свою клятву. Они придут, даже если день будет светлым. Я передам, что вы идёте на безнадёжную битву.

— Что?

Орка не стала отвечать и убежала обратно на кухню. Я только пожал плечами — какие ещё рабы? Ну да, тёмные боги со старой оркушкой, может у неё не все дома.

***

«Старый щит» оказался не магазинчиком, а огромным торговым центром. Три этажа, стеклянные витрины, кричащие вывески типа «Три меча по цене двух», «Двойная скидка, ищите жёлтые ценники», «В день рождения — кистень в подарок». Стоило нам с Сеней войти, как дорогу заступил прилизанный продавец-консультант.

— Добрый день! Ищете что-то конкретное?

— Кольчугу.

— На девочку, на мальчика? — консультант посмотрел на Сеню, — на телохранителя?

— На меня.

— Отдел доспехов на втором этаже, прошу сюда.

Пока мы поднимались по лестнице, консультант не унимался.

— Кинжалы по скидке не желаете?

— Нет.

— Только сегодня у нас распродажа шлемов-бацинетов…

— Нет.

— У нас свежая коллекция алебард от мастера…

— Нет.

— Клевцы…

— Нет!

А вот и второй этаж. Бесконечные ряды доспехов, манекены в латах, шлемы на полках и стойки с железными сапогами.

— Обратите внимание, сегодня мы предлагаем ограниченную коллекцию панцирей «Лорика профаната»…

— Нет.

— Хочу вам предложить нагрудник…

— Мне нужна кольчуга.

— Может быть, посмотрите доспех, выпускающийся под нашей маркой «Ежедневная защита»? Он обеспечивает на тридцать процентов лучшую…

— Мне. Нужна. Кольчуга.

— Но ведь они сейчас не в моде! И тёмные и светлые сейчас предпочитают полные доспехи, гарантирующие…

Я развернулся и пошёл к выходу.

— Подождите! Мы подберём что-то вам по размеру! А в наших примерочных вы можете выпить чаю…

— Сеня, если этот тип вякнет хоть слово, оторви ему что-нибудь выступающее из организма.

Монстр заинтересованно посмотрел на бегущего за нами консультанта, и тот быстро отстал.

— Самый известный — не значит самый лучший. Поищем другой магазин. Как там? «Древний щит»?

Сеня согласно угукнул и громко хлопнул дверью на выходе. Монстру магазин тоже не понравился.

Глава 21

«Древний щит» оказался небольшой лавкой за углом. Звякнул колокольчик над дверью, и мы с Сеней вошли. На стенах было развешано оружие: самое разное и явно побывавшее в бою. Потёртые рукоятки, царапины на металле — здесь будто собрались ветераны многих войн, ждущие очередной битвы.

— Покупать будете или зырить пришли?

Я огляделся, не поняв откуда идёт голос. Ага! За прилавком сидел хмурый коренастый дядька. Рыжие волосы торчат, как после взрыва, борода заплетена в косичку, голые руки покрыты синими узорами татуировок.

— Будем.

Подойдя к прилавку, я в упор посмотрел на хозяина лавки.

— Нужна кольчуга. На меня, чтобы не стесняла движения.

Рыжий оглядел меня и цыкнул зубом.

— Щас припру.

Он долго гремел в подсобке, приглушённо ругался и ронял что-то металлическое. Наконец вернулся и бросил на прилавок кольчугу и кожаную рубашку.

— Пробуй. Для новичка самое то.

Я хотел сначала оскорбиться, но передумал. Прав ведь рыжий, я действительно новичок.

Пока шла примерка, Сеня вразвалку бродил по лавке, разглядывая оружие на стенах. И тихо мурлыкал, останавливаясь около очередного меча или топора.

— Намано, — хлопнул меня по плечу рыжий, — от стрелы защитит, скользящий удар выдержит. Прижмут — беги.

— Так и сделаю, — недовольно буркнул я в ответ. Бежать мне было никак нельзя.

— Угук!

Не дав расплатиться с рыжим, Сеня дёрнул меня за рукав и потащил к дальней стене.

— Угук!

Монстр показал на здоровенный двуручник.

— Ты хочешь эту железяку?

— Угук!

— Твой друг знает толк в больших ножиках, — рыжий был уже рядом и снял со стены меч, — на, попробуй.

Сеня взял двуручник, взвесил в руке и кивнул.

— Ладно, возьмём тебе игрушку.

— Угук!

Одного меча Сене оказалось мало. Пальцем он указал ещё на четыре топорика, на фоне двуручника казавшихся крошечными.

— Они тебе зачем?

— Угук! — монстр даже топнул ногой, — Угук!

— Ладно, надо так надо. Эти топорики тоже заверните.

— Томагавки, — уточнил рыжий, — говорят, они так называются. Мне их продал такой смешной парень, в шапке с перьями. Как же он назвался? Имя у него тоже смешное было: то ли Маленький Червь, то ли Меховой Носок.

— Без разницы, мы берём, — я повернулся к Сене, — ты их бросать будешь?

Монстр пожал плечами: мол, посмотрим по обстановке.

— Упаковать всё это добро можно? Чтобы на улице внимание не привлекать.

— Да легко, — рыжий кивнул, — сейчас заверну.

Пока он возился, укутывая оружие и кольчугу в мешковину, я лениво оглядывал стену за прилавком. И тут увидел это. У меня, кажется, даже лицо вытянулось от удивления.

— Сколько стоит? — я ткнул пальцем.

— Вон та дурацкая дубинка? Да бесплатно отдам, только скажи, зачем она тебе.

Дубинка? Ха! Я взял изогнутую деревяшку, провёл пальцами по гладкой поверхности. Бумеранг, вот что это такое. Откуда этот рыжий берёт такие вещи? То томагавки, то бумеранг.

— Кидают его.

— Тю, — рыжий разочарованно покачал головой, — вы что, из гильдии метателей? Одному топоры, другому метательную дубинку.

— Из цирка мы, бродячего. Я кладу на голову яблоко, а он сбивает его броском топора. Все хлопают.

Рыжий посмотрел на меня с жалостью.

— Лучше не кольчугу возьми, а полный доспех. А то зашибёт ещё.

— В доспехе любой сможет, и смешно не получится.

Я расплатился, и мы вышли из лавки. Сеня любовно прижимал к груди свёрток с оружием и урчал от удовольствия. Интересно, откуда у монстра такая любовь к мечам?

***

Отъезд получился грустный. Кейри и Свен прощались со мной, не веря, что увидят снова. Ну, я и сам не особо верил в победу, но это не повод смотреть на меня как на покойника. Может ещё выкрутимся. Вон Сеня точно уверен в победе: повесил двуручник на спину, томагавки сунул за пояс и ходил, выпятив грудь. Настоящий боевой монстр!

— Владыка, — Кейри промокнул глаза платком, — а может, не надо? Никогда себе не прощу, что отпустил вас.

— Надо.

Я хлопнул лысого отельера по плечу. Пусть я сам не уверен, но показывать слабость Владыке не положено.

— Вернусь — закатим пир. И в театр надо сходить, я обещал.

Свен подвёл соронов. Недовольный, что приходится ехать верхом, Сеня запрыгнул в седло и долго в нём ёрзал, устраиваясь поудобнее. Сорон, видимо чувствуя, что на нем не человек, подозрительно косился на седока.

— Всё, мы поехали. Присмотри за моим домом, Кейри.

— Обязательно! А если не вернётесь, я открою в доме ваш музей. Буду пускать только тёмных…

— Всех пускай, я против дискриминации. Пусть смотрят, восхищаются и завидуют. Светлых по двойному тарифу, детям и оркам скидка.

Кейри вытащил блокнот и карандашом записал указание.

— Сделаю.

Я шлёпнул страуса пятками, и мы поехали. Пока выбирались из города, три раза постояли в пробке. Вот стоило перебираться в другой мир, чтобы стоять в толпе страусов? Так у нас просто сидишь в машине, слушаешь радио, а здесь страусы дерутся за место, клюют друг друга и пихаются боками. Не пробка, как в цивилизованном мире, а разборки в курятнике. Дикари!

Показались городские ворота. Ленивая стража всё так же спала в теньке. Ух, нет на лодырей светлых! Даже Сеня скривился, когда увидел такое безобразие.

— Как думаешь, — спросил я монстра, — сколько надо скелетов, чтобы взять город штурмом?

Сеня воспринял вопрос с полной серьёзностью. Принялся загибать пальцы перчатки, угукая и гудя. Сбился на втором десятке, пересчитал заново и показал мне пятерню шесть раз.

— Тридцать? Не маловато?

Монстр помотал головой и показал на себя.

— Ты будешь главный?

— Угук!

— Ну тогда я спокоен: город будет превращён в мелкую щебёнку. А наш друг Кейри?

Сеня развёл руками — что поделать, война дело такое.

Пока мы трепались, город остался далеко позади. Дорога была пустая: ни крестьян, ни экипажей. Вот только далеко впереди, на обочине стояла одинокая фигурка.

Мы подъехали ближе, и я разглядел её. Однако! Сапожки, голые стройные ноги, короткие шорты, кожаный топик со шнуровкой обтягивает грудь, на голове красный берет. Практически фотомодель, если бы не одно «но» — зелёный цвет кожи.

Заметив наше приближение, она подняла руку, сжала пальцы в кулак и оттопырила большой палец. Орка автостопщица? Или, правильнее сказать, сороностопщица?

— Возьмём попутчицу, Сеня?

Монстр пожал плечами — к оркам, даже симпатичным, он относился безразлично. А мне хотелось чуть отвлечься от предстоящего сражения за Калькуару, и я остановил сорона.

— Куда тебе, Красная Шапочка?

Орка хихикнула и улыбнулась, показав клыки. Без сомнения, для поддержания фигуры она сидит исключительно на мясной диете. При этом выбирает каких-нибудь веганов, ведущих здоровый образ жизни.

— Подбросите, добрый сударь? В сторону Чёрного замка?

— Не боишься? Вдруг я злой сударь.

Она фыркнула и хлопнула рукой по кинжалу на поясе.

— Я же орка, сударь. Это меня опасаются.

— Ну, садись тогда, раз смелая.

Подхватив с земли сумку, орка подошла к моему сорону. И не дожидаясь, пока я опущу птицу на землю, она подпрыгнула и оказалась за моей спиной.

— Лихо!

Орка опять хихикнула и обхватила меня руками.

— Только не гони, красавчик, чтобы я не свалилась.

— Что-то не верится, что ты выпасть можешь.

Я ткнул пятками страуса, и мы продолжили путь. Скорость я особо не набирал — а вдруг и правда упадёт? Очень неудобно получится.

— Как зовут?

— Шагра, сударь.

— А зачем тебе к Чёрному замку?

— На работу устроиться хочу.

— К Владыке?!

— Горничной, — снова хихикнула смешливая орка, — буду ходить вся такая, в белом передничке. Сметать пыль метёлочкой из перьев…

— Пипидастром.

— Чего ругаетесь?

— Говорю, метёлочка от пыли называется пипидастр.

— Вот жеж люди! Такую хорошую вещь и плохим словом испортить.

— Нормальное слово. А с чего ты взяла, что Владыка тебя возьмёт горничной?

— А чё не взять-то? Я ему улыбнусь, скажу ласково и дело в шляпе.

— Так он же старик, наверное. Ему твои улыбки, как сорону колбаса.

— Всё вы врёте! — она ткнула меня пальцем в бок, — мне сказали, молодой он. Красавчик весь из себя. А я так улыбаюсь, что мёртвые встают.

Я рассмеялся.

— Чё ржёте?!

— Мёртвые в замке тоже есть. Скелеты всякие, призраки.

— Ну и что? Им я улыбаться не буду. Между прочим, ещё моя бабка, пусть ей икнётся, работала в Замке.

— Это кем же? Тоже пыль смахивала?

— Поварихой. Знаете, как готовила? Сам Владыка её хвалил. Он, правда, всё больше заграничную, модную еду любил. Бамбугеры, фуагры всякие, икру заморскую. Только от неё разве силы будут? Ел бы бабкину, до сих пор бы на троне сидел.

— А орки что готовят?

— Мы шашлыки жарим, пироги печём, мясо в казане с луком.

— Шашлык я люблю.

— Главное, надо мясо чёрной барашки брать.

— А белая не годится?

— В чёрной этого… холи… холстрн… короче, там чего-то вредного меньше, мне шаман рассказывал. Так вот, берёте чёрную барашку, режете на вот такие кусочки.

— И в маринад?

— Зачем? Вы же брать старого барана не будете. Солью посыпать, перцем, и жарить. А если старого брали, то в вине маринуйте или в помидорах.

— Мне говорили, что в кефире…

— Врут! Только мясо испортите. Так вот, надеваете на шампуры…

***

Так мы с оркой и трепались, пока уже в сумерках не подъехали к первой заставе Калькуары.

— Вы к замку? — спросила орка, — я утром хочу пойти, когда светло.

Мы с Сеней переглянулись.

— Мы тоже утром.

— Лагерь лучше разбить в лесу, вон там. Чтобы с дороги видно не было.

Так и сделали. Собрали хворост, развели костёр. Орка взялась готовить из наших продуктов, а мы и не возражали.

— Прогуляюсь, перед ужином, — я подмигнул Сене и ушёл в темноту.

Чуть-чуть поблуждав между деревьями, я выбрался на опушку, откуда было видно Калькуару. Рыцари устроили лагерь у подошвы скалы, у самой дороги наверх. Проскочить мимо них и прорваться в замок не было никакой возможности.

От палаток светлых долетали радостные возгласы и чьё-то пение. Они уже считали себя победителями и заранее праздновали победу. Ну, это мы ещё посмотрим!

Я едва не заблудился, когда искал обратную дорогу. И вышел к нашему костру по запаху. Пахло вкусно, и нос сам потянул меня к еде.

— Он чуть не съел вашу порцию, — пожаловалась орка на Сеню.

Монстр в ответ стал жевать ещё активнее.

— А что на ужин?

Орка протянула мне длинную веточку с нанизанными кружочками. Так-так, сейчас попробуем. Забавно: орка насадила на импровизированный шампур кругляши колбасы, перемежая их кусочками овощей, а затем обжарила на огне. Получилось очень даже съедобно. Дайте мне ещё порцию!

Разговоров не получилось. Молча доели ужин и легли спать. Орка завернулась в одеяло и тоненько захрапела.

— Сеня, — шепнул я монстру, — нам надо встать до рассвета.

— Угук.

Я закрыл глаза, и вроде только задремал, как меня толкнули в бок.

— Ай! Что такое?

Монстр пихнул меня ещё раз, и не дожидаясь, пока я проснусь, поднял за шиворот. Поставил вертикально и показал щупальцем вдаль — краешек неба за лесом был уже светлый.

— Утро? Уже? Ладно, встаю. Ну ты и будильник!

Сеня довольно угукнул и полез в мешок за провизией.

— Бери с собой, поешь на месте.

— Ук? — щупальце указало на сладко спящую орку.

— Пусть спит. Не думаю, что ей хочется воевать со светлыми.

Монстр взвалил на себя мешок с продуктами, баул с оружием и мы двинулись к замку. Нас ждала битва за Калькуару.

Глава 22

Зря мы так рано встали. Светлые проснулись поздно, лениво гуляли по лагерю, долго варили что-то в большом котле. И только когда солнце встало над лесом, начали собираться на штурм.

Пока мы их ждали, Сеня опустошал мешок с едой. Я отказался есть, и монстр уничтожал съестное как врагов — безжалостно и с бешеной скоростью.

— Ты не лопнешь?

— Ук!

Сеня доел последний сухарь и с сожалением потряс мешок. Вздохнул, глядя на выпавшие крошки, и лёг под куст отдохнуть от праведных трудов. А я, спрятавшись за кустом, продолжал следить за светлыми.

Наконец обитатели лагеря построились, завыла труба и светлые парадным строем попёрли вверх по дороге к замку. Лагерь они бросили пустым.

— Двигаем, Сеня.

Светлые оказались изрядными неряхами. Между палатками в лагере валялись объедки, огрызки яблок и всякий мусор. Как они так живут? А забота об экологии, любовь к порядку, в конце концов?

— Угук…

Монстр заглянул в котёл над погасшим костром и разочарованно покачал головой. Ничего не оставили рыцари, всё сожрали.

Недовольный, Сеня пошёл шарить по палаткам. Пока я ждал, чтобы светлые ушли повыше, монстр обыскал весь лагерь.

— Сеня, ты где? Идём, а то штурм без нас начнётся.

Появился монстр с огромным окороком в руках. На ходу откусывая огромные кусища, он припустил за мной по дороге.

***

Светлые собрались на площадке перед воротами. Слева рыцари с оруженосцами, в центре солдаты с алебардами, справа маг на красном петухе.

— Сдавайтесь, тёмные! — заорал кто-то из оруженосцев.

— И вы нас пощадите? — ответил голос Йорика.

— Нет, просто убьём не больно и быстро!

— А можно мы подумаем?

— Нельзя! У вас целая ночь была.

— Мы не успели! Вопрос сложный, требует собрать кворум, обсудить, принять в трёх чтениях, подготовить указ. А мы только под утро узнали, что у нас гербовая бумага кончилась. Не возражаете, если мы за ней в город пошлём?

— Хватит! — рявкнул маг, — они специально тянут время. На шту…

Со стены сорвалась молния и ударила в волшебника. Но у того стояла магическая защита и удар рассыпался искрами.

— Убейте их всех! Смерть тёмным!

Алебардщики двинулись к решётке, толкая перед собой самодельный таран. Мумий появился из-за зубца стены и попытался метнуть в них огненный шар. Но и маг не дремал — взмах волшебной палочки и файербол потух, не долетев до цели.

Завязалась магическая дуэль. Мумий бил по колдуну, маг отбивал и атаковал в ответ. Крепостная стена, где прятался мумий, и земля вокруг волшебника, дымились и вспыхивали языками синего пламени.

Возле решётки образовалась куча мала. Алебардщики пытались ударить тараном, а скелеты сверху кидались в них камнями, стреляли из арбалетов и плескали из большого котла кипяток.

Но долго так продолжаться не могло — силы защитников были слишком малы. Ещё немного и светлые войдут в замок.

— Сеня, ты любишь суп из курицы?

Монстр посмотрел на меня с интересом.

— Вон, видишь, мужик на птице? Отличная уха из петуха выйдет.

— Угук!

— Твоя задача — разделаться с магом. Сломай ему палочку! По шее тоже можешь дать, за хулиганство. Дальше — по обстановке.

— Уг!

— Тогда по моей команде.

Я вытянул руку, указал на рыцарей и пробубнил заклинание. Огненный комок, похожий на шаровую молнию, сорвался с указательного пальца. Басовито гудя, пролетел через площадку и врезался в светлых.

Бах!

— Сеня, давай!

К магу ринулась фигура монстра.

— А-а-а!

Сеня бежал как спринтер. Домчался до цели, сдёрнул мага с петуха, выдал оплеуху и вырвал из пальцев палочку.

— Нет! Отдай!

— Угук!

Тонкая палочка хрустнула и переломилась.

— Не-е-ет!

Мумий воспользовался положением и ударил по тарану. Вспыхнуло пламя, и алебардщиков разбросало в стороны. Штурмующих добили скелеты, скинув на них пустой котёл для кипятка.

— Бумс! — котёл прокатился по упавшим.

— Ура!

Вот только я упустил из виду рыцарей. Одного я уложил файерболом в самом начале. Но остальные, вполне себе целые, теперь двинулись на Сеню.

Я потянулся к мечу, и тут рука зацепилась за бумеранг, который я сунул за пояс. А почему бы и нет? Размахнувшись, я запустил оружие древних австралийцев в светлых.

Попал! Ты смотри-ка, попал! Не в того, которого целились, но всё равно хорошо. Рыцарь от неожиданности выпал из седла и загремел на землю. Но через секунду поднялся, вытащил меч и двинулся ко мне. Ещё один, решив, что на Сеню двоих будет достаточно, тоже направился в мою сторону.

Нехорошо вышло, однако. С одним я, может быть, и справился бы, но с двумя? Причём один из них на сороне — он меня просто затопчет. Ну уж нет!

Я рванул в сторону. За спиной топал рыцарь на сороне, с каждой секундой приближаясь всё ближе.

Фиг тебе, а не тушка Владыки! С разгона я взлетел на кучу щебня, вывезенную из замка гномами.

— Слезай, трус! Слезай и дерись как мужчина!

Рыцарь потряс кулаком.

— Обойдётесь!

Он попытался достать меня копьём, но я отбил древко мечом и обрубил наконечник.

— Нечестно!

— А вдвоём на одного это честно?

— Ты тёмный, с тобой можно не соблюдать правила.

— Тогда я тем более не обязан им следовать.

Отвечая рыцарю, я кинул взгляд на Сеню. Как там мой домашний монстр? Никто не обижает?

Сеня как раз собирался схлестнуться с рыцарями. Взял в руки свой здоровенный меч и встал в боевую стойку. Но стоило светлым двинуться на него, камзол монстра порвался на боках и выпустил наружу щупальца. Гибкие, фиолетовые, блестящие на солнце, они выхватили из-за пояса топорики и замахнулись.

Досмотреть я не успел. К моей каменной куче подбежал пеший рыцарь и полез вверх.

— Только тебя здесь не хватало.

Мы с ним немножко подрались. То есть за меня фехтовал меч, а я только держался за рукоятку. Светлый на сороне не спешил слезать с птицы, размахивал руками и подбадривал своего коллегу. За меня болеть было некому, и я просто ругался на рыцаря.

— Да-вай! Да-вай!

— Пошёл вон, моя куча!

— Врежь ему!

— Чтоб тебя гномы вагонеткой переехали!

— Бей тёмного!

— Н-н-на тебе, убогий!

— Шайбу! Шайбу!

— Получай за мумия! Получай за Сеню!

— Руби поганца!

— Я тебе покажу поганца, я тебя сейчас…

Подловив светлого на выпаде, я врезал ему рукоятью по забралу. Рыцарь упал навзничь и съехал по камням вниз. Только и я не удержался, рухнул набок и скатился вслед за противником.

— Я сам с тобой разделаюсь, чёрное отродье!

Второй рыцарь спрыгнул с сорона и вынул меч.

— Сдохни, мерзкий червь!

Он сделал шаг, замахиваясь на меня своей железякой.

Бздынь!

В меч светлого ударила короткая толстая стрела, выбив оружие из рук.

— Ай! Нечестно!

Рыцарь вытащил кинжал, а я попытался подняться.

— Пригнитесь, сударь, — послышался женский голос, — сейчас успокою этого гада.

Я обернулся. В десяти шагах стояла орка и деловито перезаряжала арбалет.

— Не надо! — светлый взвизгнул, — я сдаюсь.

А над ним возник Сеня и погрозил для убедительности томагавком в щупальце. Светлый бросил кинжал и поднял руки.

Монстр довольно угукнул. Обернулся и выдернул у рыцарского сорона перо из хвоста. Птица возмущённо завопила, а Сеня воткнул трофей себе в шляпу.

Битва за Калькуару закончилась.

***

— Ваня!

От ворот ко мне спешил мумий. Он тяжело опирался на трость, хромал, но почти бежал. На его лице расплылась счастливая улыбка.

— Ты пришёл!

Он порывисто обнял меня. Что-то твёрдое чувствительно ткнулось мне в грудь. Я отстранил мумия, опустил взгляд — из старика торчали древки стрел, вошедшие по самое оперение.

— Ерунда, это ещё вчера. Сдуру организовал вылазку против светлых, так они почти всех скелетов порубили. Ну и меня истыкали как ёжика.

— Не бережёшь ты себя.

— Да мне стрелы нипочём, — отмахнулся мумий, — вытащу и забуду. Но как ты им в тыл ударил! По-нашему, по тёмному. Настоящее коварство. Горжусь!

— Не делай так больше. А если бы тебя на куски разрубили? Кто меня тогда наставлять будет?

— Ты и сам уже большой, — мумий заворчал, но было видно, что ему приятна забота, — что с пленными делать будем?

Пока я обнимался с мумием, скелеты согнали светлых в одну толпу. Оружие отобрали, доспехи заставили снять и побросать в кучу. Не знаю, к счастью ли, но убитых не было. Ушибы, вывихи, несколько переломов. И штук пять фингалов у особо буйных, не желавших признавать поражение. Побитый маг был мрачен, зыркал из-под бровей, шмыгал носом и сжимал в руке обломок волшебной палочки.

— В подвал их, — громко заявил мумий, — заковать в кандалы, посадить в казематы. А потом каждый день пытать по очереди, пока не сознаются.

— Зачем?

— Не знаю, — мумий развёл руками, — это традиция такая. Сажаешь в подвал, вызываешь палача и добиваешься признания.

— В чём должны признаться?

— Ну… Традиции об этом умалчивают. Наверное, в чём-то тёмном. Ну, там старушку через дорогу не перевёл или за обед не заплатил в таверне.

— А дальше?

Мумий потупился.

— Может быть, чтобы потом их шантажировать? Не знаю. На моей памяти ни разу пленных не брали. Ты первый Владыка, сумевший отбить штурм и захватить светлых.

— А бабка твоя? Ты же говорил, она походами на светлых ходила.

— Ходила, но пленных не брала. Из принципа.

— Странно, никто этого не делал, а традиция есть.

Я подошёл к пленным, окинул их взглядом.

— Ну что, орлы, хотите в тёмные подвалы к палачу?

В ответ раздались нестройные возгласы.

— Не имеете права!

— Произвол!

— Это насилие над личностью!

— Мы будем жаловаться!

— Нарушение прав человеков!

— В суд на вас подадим!

— Компенсацию будете платить!

— Десять тысяч золотых за незаконное задержание!

— Каждому!

Первым не выдержал Йорик.

— Тишина, задержанные!

Светлые утихли.

— Произвол, значит? А разбойное нападение на замок? Или вы тут прогуливались, цветы собирали, а мы вас захватили?

Я состроил страшное лицо. Светлые отшатнулись, кто-то стал причитать, а маг выставил перед собой огрызок от палочки.

— Значит так, судари светлые. Вы задержаны за хулиганство с отягчающими обстоятельствами. Вдобавок, вы нарушили визовый режим.

— Это как?

— Калькуара суверенное государство. Для въезда на нашу территорию необходима виза. А вы нарушили границу, вторглись с преступными намерениями.

Состроив ещё раз жуткую рожу, я подытожил:

— За хулиганство, нарушение границы и повреждения казённого имущества, вы приговариваетесь к уборке территории и высылке за пределы королевства. Оружие и доспехи изымаются в счёт нанесённого ущерба. Йорик!

— Да, мой генерал!

Скелет вытянулся передо мной в струнку.

— Организуй. Добро занести в замок. Здесь всё убрать, мусор вынести. Там, где они лагерь устроили, пусть тоже за собой приберут. И пусть катятся на все четыре стороны.

— Слушаюсь!

— А я, Владыка?

Рядом стояла орка. Хитро улыбалась и строила мне глазки.

— Возьмёте меня горничной?

— С пипидастром ты обращаешься также ловко, как с арбалетом?

Она хихикнула.

— Может чуть-чуть хуже, практики давно не было.

— Помоги Йорику проследить за арестованными и оставайся. Там решим, куда тебя пристроить.

Мумий тоже остался командовать светлыми. Поорать на светлых для него было в новинку, и я не стал лишать старика удовольствия.

Пристроив всех к делу, я подошёл к Сене. Монстр стоял рядом с красным петухом мага и что-то угукал, разглядывая птицу.

— Ну как, будешь из него суп варить?

Сеня отрицательно покачал головой. Снял с петуха седло, осторожно, чтобы тот не клюнул, освободил от уздечки. Хлопнул птицу по спине и указал рукой на лес.

Петух покосился на монстра и несильно оттолкнул руку клювом. Отошёл на несколько шагов, расправил перья. И неожиданно подпрыгнул. Ударил крыльями воздух и взмыл вверх. Поднялся кругами в вышину и исчез из виду.

— Фениксы они такие, — прокомментировал подошедший мумий, — свободу любят.

— Феникс? Я думал обычный петух.

Мумий фыркнул и ушёл. А я посмотрел на Сеню. Ох, непрост мой домашний монстр, совсем непрост. Но, боюсь, ответа от него мне не получить.

Глава 23

Все обитатели замка были при деле — гоняли толпу светлых с вениками, совками и вёдрами. Особенно старался мумий. Возможность покомандовать старыми врагами делала его счастливым как ребёнка. Оттого и вид у него был не грозный, а чуть смешной. Кричит:

— Вот тут подмети!

А сам чуть ли не до ушей улыбается. Но светлые бегали, как ошпаренные. Даже маг, выкинув обломок волшебной палочки, занимался общественно полезным делом.

Я посмотрел на этот праздник трудотерапии и незаметно смылся. Владыка я или нет? Так и надо — раздал ценные указания и пошёл думать над стратегией. А то, что я буду думать лёжа, никого не касается.

Но сперва я завернул на кухню. Сделал бутерброды с колбасой и сладкий чай, водрузил на поднос и гаркнул:

— Казна!

— Да, Владыка, я здесь, — на стене появилась дверца.

— В мою башню, пожалуйста.

Ап! Вошёл, вышел и уже на месте.

— Спасибо, что воспользовались службой Казна. доставка!

— Минуточку, — я остановил исчезающую дверь, — а скажи-ка мне, какая у тебя дальность?

— В каком смысле?

— Как далеко ты можешь «появлять» свою дверь?

— Эм…

Казна задумалась. Явственно послышался звук вращающихся шестерёнок. Зомби меня защекочи, она что, механическая?

— Не знаю, — растерянно выдала Казна, — не могу определить. Меня всегда только вызывали в замке, из личных покоев.

— Но есть условия для появления двери? Ограничения?

— Кажется, только на территории, принадлежащей лично Владыке.

— Тогда проверим на днях. Есть у меня одна мысль.

— А может, не надо? Эксперименты добром не заканчиваются.

— Надо. Тебе даже понравится.

— Ох уж мне эти любопытные…

Казна перешла на тихое ворчание и, стоило мне отвернуться, исчезла. Ничего, ей всё равно не отвертеться.

Я скинул кроссовки и завалился на кровать. Тёмные боги, хорошо-то как! Нет, больше никаких ночёвок в лесу на одеяле. Вот как придумают нормальные палатки и спальники, тогда можно, а до этого — ни-ни.

Так я валялся и лениво жевал бутерброды минут тридцать. Потом мне стало скучно и я взял недочитанные книги по магии. Что там осталось? Первой под руку попались «Занимательные жертвоприношения». Ну-с, посмотрим.

«…Возьми печеньку, возложи на алтарь и подожги. Прочитай заклинание со страницы пять. Если Тёмные боги будут к тебе благосклонны, то учителя забудут про твою шалость и отменят порку…»

«…Унеси с ужина котлету и дождись ночи. Когда взойдёт полная луна, начерти пентаграмму и зажги свечи. Возьми их заранее у родителей, объяснив, что они требуются для учебного процесса. После чего положи котлету в центр и прочитай заклинание со страницы пятнадцать. Появившийся мелкий демон съест приношение и взамен сотрёт двойку из твоего дневника. Ластик для стирания тоже необходимо приготовить заранее…»

Нет, такие методы нам не подходят! Во-первых, не люблю переводить еду на глупости. Во-вторых, такие методы мне не нравятся. Что за магия, к которой надо долго готовиться, потом ждать нужной фазы луны, а результат зависит от настроения богов и демонов.

Я взял следующую книгу. «Букварь колдуна», напечатанный на тонкой серой бумаге, меня тоже не порадовал. Такие рисунки, как были в книге, я рисовал в школе на последней странице тетради по математике. Что за чудовища, похожие на тощих крокодилов? Зачем детям рассказывать, кто правил десять тысяч лет назад, казнил всех колдунов, а потом подавился сливами? Где заклинания, автор? Я искренне посочувствовал детям, которых заставляли зубрить этот бред. «Букварь» отправился вслед за «Жертвоприношениями».

Тонкую книжку «Твоё первое проклятье» я просмотрел по диагонали. Помесь «вредных советов» и разных шалостей. Как подложить кнопки на стул, как приклеить к полу тапочки соседа, как сварить слабительное зелье и подлить недругу.

Захлопнув томик, я сложил книги в стопку. Что-то не то подсунул мне библиотекарь. Пусть выдаст мне литературу посерьёзнее, нормальный справочник заклинаний на каждый день. Я вызвал Казну и отправился в библиотеку.

***

— Тишина должна быть…

— Да знаю, знаю. Вот, книги пришёл сдать.

Я громко хлопнул стопкой литературы по столу.

— Что вы мне подсунули? Магиномикон и чародейство можно читать, остальное откровенная ерунда.

Призрак обиженно надулся.

— Все книги важны. При желании, в каждой можно найти крупицу истины. А если желания нет…

— Эти три — убрать в раздел бесполезной литературы.

Дух библиотекаря сделал обиженное лицо, но кивнул и отложил книги в сторону.

— Мне нужны справочники заклинаний. Ясные, понятные, написанные человеческим языком.

— Это и так ясно, — призрак фыркнул, — сразу видно, что вы не владеете языками других рас.

Я прищурился, в упор глядя на духа. Может заменить его? Поставлю здесь вежливого старичка-библиотекаря. А лучше, милую девочку в очках, с волосами завязанными в пучок. Такую, знаете, которая снаружи серая мышка, но в глаза заглянешь, а там блеск мечей, огонь боевых заклятий, и она сама на единороге, в бронелифчике, поднимает в атаку армию.

— Кхм, простите, — призрак смутился, почувствовав моё настроение, — сейчас всё принесу.

Через пять минут он положил передо мной две стопки книг.

— В левой — учебники для школьников. В правой — университетский курс.

Сперва я просмотрел левую. Жуткое чтиво: исключительно задачи на сообразительность, чистописание, математика и правила хороших манер.

— А магия? Это же учебники по чему угодно, кроме волшебства.

— Считается, что ученик не должен браться за высокое искусство до постижения общеобразовательных предметов, — подняв палец, заявил библиотекарь, — этикет и математика закладывают основу для постижения других наук. Рекомендую внимательно их изучить…

— Уволю, — я отодвинул стопку, — за мелкотравчатое хамство. А ещё лучше, назначу смотрителем отдела комиксов. Будешь рассказывать о великом культурном значении супергероев.

— Не надо! — призрак умудрился побледнеть, — только не к комиксам!

— Тогда веди себя без высокомерия. Мне консультация требуется, а не нотации.

— Да-да, сейчас. Вот, рекомендую — «Таблицы заклинаний Бубрадиса», суперкраткий вариант, только самые необходимые заклинания.

— Почему краткий, а не полный?

— Он содержит пятьдесят основных томов, и двадцать книг дополнений. Будете брать?

— Нет, обойдусь кратким. Что ещё?

— Задачник мага Сканунафи. Очень полезные волшебные упражнения.

— Хорошо.

— Рекомендую ещё две: сборник «Магфеджио» и «Школа игры на волшебной палочке» под редакцией Скелетаева.

— Возьму, раз настаиваете.

— И, — призрак смутился, — вот эту.

Он протянул мне потрёпанную тонкую книжку в мягкой обложке.

— Методичка для студентов по лабораторным работам.

— Ладно, и её почитаю.

Дверь в библиотеку хлопнула.

— Вот ты где! А я уже обыскался, — стуча тростью, ко мне торопливо шагал мумий, — хорошо, что догадался у Казны спросить, где ты.

— Тишина должна быть…

Призрак разглядел, кто вошёл, резко замолчал и отвернулся. Мумий хмыкнул.

— Всё дуется на меня.

— За что?

— Я книгу не вернул. Взял, когда ещё живой был, а потом умер, и всё. Потерялась книга.

Дух библиотекаря не оборачиваясь пробубнил:

— Смерть не повод терять книги. Прежде чем умереть — сдай книгу. А если уж умер, то быстренько воскресни, сдай и умирай дальше сколько влезет.

Мумий развёл руками.

— Теперь мне ничего не выдаёт.

Призрак, всё так же глядя в сторону, продолжил бубнить:

— Персонам, не вернувшим книгу по неуважительной причине, выдача книг запрещена. Смерть в список уважительных причин не входит.

— Идём, — потянул меня мумий, — не могу смотреть на эту постную физиономию. Если уж превратился в призрака, изволь хоть не нудить. Это же надо — впереди долгие века, а он ходит, будто лимон съел.

Пока мумий не закрыл дверь библиотеки, нам в спину неслась нудная нотация о порядке и тишине в библиотеке.

— Я чего хотел-то, — мумий почесал переносицу, — территорию пленные убрали. Куда их теперь?

— Оружие и доспехи сдали?

— В самом начале.

— Тогда пусть валят на все четыре стороны.

— А может… — мумий замялся, — ещё на что-нибудь их применим? Камни носить или ещё что.

— Тогда их кормить надо, помещение для них искать, охрану ставить. Обязательно кто-нибудь сбежит и нагадит. Нет уж, никаких светлых в замке.

— А ведь точно: светлые в замке не к добру. Сейчас распоряжусь.

Старик дёрнулся идти, но на полушаге обернулся.

— Может, устроим пир? Такую победу одержали!

— Хорошая мысль, дедушка. Просто отличная. Ты иди, выгоняй светлых, а я подумаю, чтобы такого приготовить.

***

Я забросил книги в башню и отправился на кухню. Открыл холодильный шкаф и долго смотрел на продукты. Что бы такого приготовить?

— А вы, сударь, хитрец.

В кухню вошла орка и стала с интересом разглядывать меня.

— Могли бы и сказать, что это вы Владыка. И на бой позвали бы. Я всё самое интересное пропустила!

— Скажи, Шагра, какое блюдо самое праздничное?

— Мясо, — орка облизнулась.

— А если праздник очень радостный?

— Много мяса!

— Хм, оригинальная мысль. Давай попробуем. Там в кладовке стоит казан, тащи его.

Пока орка гремела в соседней комнате, я вытащил из холодильного шкафа заднюю баранью ногу.

— Вот. Куда ставить?

— На жаровню. Резать мясо умеешь?

— Зачем резать? Целиком жарить надо!

— Не спорь с Владыкой, когда он на кухне.

— А когда в другом месте?

— Тоже не спорь. Порежь мясо, на вот такие кусочки. Жир и плёнки обрежь и выкинь.

От кухонного ножа орка отказалась и вытащила из-за пояса здоровенный тесак. Немного поворчала, что мясо лучше крупными кусками, но резала как нужно.

Я разжёг жаровню и плеснул в казан масло. Дождался, пока оно раскалится, и стал сыпать туда специи. Так, что цвет масла стал тёмно-красным.

— Зачем? В конце надо сыпать, — возмутилась орка.

— Мой личный метод. Масло возьмёт запах с остротой и отдаст мясу. Порезала? Давай сюда.

Я бросил в казан часть мяса. Зашкворчало, зашипело и я взялся за большую шумовку. Перемешал, дал слегка обжариться, досыпал ещё мяса.

— Сразу всё клади.

— Не учи Владыку, — я с напускной строгостью цыкнул на орку, — лучше возьми лук вон там и порежь полукольцами. Больше бери, лука надо много.

Пока Шагра плакала над луком, я сосредоточенно помешивал мясо. В этом деле главное — дать ему хорошо поджариться.

— Давай лук.

Высыпав гору лука, я перемешал так, чтобы мясо лежало на белой луковой подушке и закрыл казан тяжёлой крышкой.

— Сгорит, — мрачно буркнула орка.

— Ничего подобного. Лук даст сок, и мясо дойдёт до готовности.

На запах в кухню пришёл Сеня. Уселся за стол, вытащил сразу две вилки и стал ждать. Появился мумий, долго ходил вокруг казана и цокал языком. Есть он не мог, а вот запахи чувствовал прекрасно.

— Хлеба нарежьте. И скажите Казне, пусть выдаст несколько бутылок из винохранилища.

Открыв крышку, я всё хорошо перемешал, дал постоять чуть-чуть и выложил мясо с луком горой на огромное блюдо.

— Прошу к столу!

Сеня не отрываясь смотрел на мясо. Выпустил из-под камзола два щупальца и взял в каждую дополнительные вилки. Мумий откупорил бутылки и разлил в кубки.

— За победу!

Пока мы чокались, монстр начал закусывать. За всех четверых сразу и ещё немного за Йорика.

Глава 24

Утром вернулись гномы.

— Не пущу! — кричал на них Йорик, — сбежали, негодяи! В самый трудный момент. Когда полчища врагов подступили под стены, когда судьба замка висела на волоске…

— Мы строители, — мрачно отвечал гном-прораб в жёлтой каске, — понимаешь? У нас из оружия только мастерки, лопаты и шпатели.

— Ну и использовали бы на светлых Штукатур-Рю, Стяжка-До и Шпаклёвка-Цу.

— Тшшш! Это тайные боевые искусства.

— Вот и показали бы мастерство.

— Открывай, — чуть не плакал прораб, — сроки горят. Объект сдавать надо.

— С объекта сбежал — контракт потерял.

— Ну что ты как вахтёр, а? Стены надо доштукатуривать, отделку начинать.

— Кто замок бросил, тот больше нам не товарищ.

— Я не «товарищ», я подрядчик. У меня договор и сроки. Нет в договоре военных действий!

— А охрана объекта есть?

— Силами заказчика! Пункт десять в договоре на ремонт.

— Ничего не знаю, договор не видел, пропуска у вас нет. Отходи от ворот, не мешай работать.

— Ну сроки же!

— Йорик, — окликнул я скелета, — пусти строителей.

— А чо они…

— Ремонт кто будет делать? Ты?

Загремела решётка. Гномы строем потянулись в замок, сердито косясь на Йорика. Я поманил к себе прораба.

— Да, Владыка?

— Почему покинули объект?

— Так ведь светлые…

— Боевые действия велись за крепостными стенами, угрозы для вас не было.

— Но…

— Никаких переносов сдачи. Нагоняйте упущенное по вашей вине время.

— Да, — недовольно буркнул прораб, но возражений не нашёл, — сделаем всё вовремя.

Оставив гномов и глумливо хихикающего Йорика, я пошёл в кухню. Спорить с коротышками на голодный желудок — то ещё удовольствие.

***

На столе меня уже ждала тарелка с чем-то горячим и вкусно пахнущим. А рядом стояла Шагра, в скромном чёрном платье и белом переднике.

— Ваш завтрак, Владыка.

Орка улыбнулась. Чёрт, если бы не клыки, она была бы дьявольски привлекательной.

— Это что?

— Омлет по-оркски, с сыром и зелёным горошком.

— Ммм… Вкусно. Спасибо, Шагра.

Довольная орка сделала книксен. О как! А говорят, что орки дикие варвары.

— Садись.

— Так ведь слугам положено стоять рядом с хозяином Калькуары.

— А я неправильный Владыка. Меня раздражает, когда рядом пытаются изображать башню.

Я доел омлет, отодвинул тарелку и улыбнулся орке.

— Спасибо, Шагра, очень вкусно. Давай поговорим о твоём контракте.

— Моём что?

— Контракт. Ты же хотела у меня работать?

— Хотела, да. Если возьмёте.

— Ну вот. Надо же определить, сколько ты хочешь получать и всё такое.

— Вы не должны платить мне, — на лице орки появился испуг.

— Почему?

Появившийся в кухне мумий пояснил вместо девушки:

— Все орки — собственность хозяина Калькуары.

— Эм…

— Мы ваши рабы, Владыка, — Шагра опустила голову, — всегда ими были и останемся до скончания времён.

— Ничего не понимаю.

— Так исторически сложилось, — мумий пожал плечами, — во времена правления Владыки Себастьяна Перуйру. Орки бежали с поля боя, и Перуйру обратил их в рабство на веки вечные без права выкупа. Так и повелось, уже полторы тысячи лет. Формально, все орки твои рабы.

— Когда говорят, что «исторически сложилось», — я скривился, — значит кто-то давно навалил кучу проблем, а разгребать никто не хочет. Да?

Мумий хмыкнул.

— Примерно. У нас много чего так: орки, подземелье, дальнее кладбище, Харакана.

— Специально для меня копили?

— Ну… Так получилось.

— Ладно, дайте лопату побольше, я буду разгребать. Перо, чернила, бумагу!

Удивлённый мумий вытащил прямо из воздуха письменный набор.

— Шагра, какая у тебя фамилия?

— Сидорова.

На мой недоуменный взгляд орка пояснила:

— От великого предка — воителя Сидорбашгузакуя.

Я облегчённо вздохнул. Для полного счастья мне только орков с русскими фамилиями не хватало.

Разгладив лист бумаги перед собой, я взялся за перо. Быстро набросал текст, подул, чтобы просохли чернила, и протянул мумию.

— Читай.

— Кхм… Справка. Выдана Шагре Сидоровой, в том, что она является свободной оркой. Имеет право распоряжаться движимым и недвижимым имуществом, вступать в брак по собственному разумению и делать всё, что душе угодно. Подписано Владыкой Иваном Черновым-Хэрумором.

Мумий поперхнулся. А орка потеряла дар речи и только хлопала глазами.

— Вроде всё правильно? Имеет такой документ юридическую силу?

— Подпись Владыки имеет магическую силу, — мумий покачал головой, — ни одну букву нельзя отменить, а сожжённый документ восстановится сам собой.

— Вот и ладненько. Пойду к себе почитаю, пока гномы шуметь не начали.

***

Казна привезла меня в башню. Но только я сел и открыл книгу, на лестнице послышались быстрые шаги. Через секунду в дверях появилась орка. Ничего себе! С какой скоростью она неслась сюда из кухни? Да ещё и вверх по лестнице.

— Владыка!

Тяжело дыша, орка подбежала ко мне. Упала на колени, схватила мою ладонь и принялась целовать.

— Владыка, вы самый великий из всех правителей Калькуары! Вы сделали для меня больше, чем любой из богов!

— Прекрати — я вырвал руку из её хватки, — ты теперь свободный человек, вот и веди себя как подобает.

— Орк, — поправила меня орка, поднимаясь, — я первый свободный орк за тысячу лет. Это лучше, чем человек.

— Вот и чудненько. Не смей больше падать на колени.

Шагра кивнула.

— Я буду служить вам, Владыка. Как свободная, за страх и совесть, пока не прогоните меня.

— Тебе решать, — я подмигнул ей, — а теперь, я хотел бы почитать.

— Да-да, конечно.

Орка счастливо захихикала и выбежала из комнаты. Однако, приятно дарить радость парой строчек на бумаге.

Но спокойно почитать мне не дали. С громким чпоком на стене появилась дверь, и из неё вышел мумий. Старик чем-то умаслил склочную Казну и теперь вовсю пользовался «лифтом».

— Убежала? — мумий осмотрелся и сел напротив, — скажи мне, зачем?

— Что?

— Ну вот эту, «справку».

— Не люблю рабство.

— Согласен, хорошего в нём мало. Но ты теперь представляешь, что будет?

Я вопросительно посмотрел на мумия. Старик вздохнул:

— Во-первых, другие орки тоже будут пытаться получить свободу.

— Что в этом плохого?

— А как же армия? Владыки всегда могли рассчитывать на орков.

— Где они были вчера во время штурма?

— Ну, — мумий состроил унылую физиономию, — их надо призывать. Сами они ни за что не придут.

— Вот то-то и оно, дедушка. Зачем нужны слуги, которых надо заставлять?

— А как тогда?

— Посмотрим. В любом случае, не желаю быть рабовладельцем.

— Зря, — мумий выглядел разочарованно, — ты сломал древнюю традицию.

— Древнее — не значит хорошее.

Старик поджал губы, но решил не спорить дальше. Встал и захромал к выходу. Похоже, мумий воспринял последнюю фразу и на свой счёт тоже. Надо спасать положение — дующийся Гебизе одно из худших зрелищ в этой вселенной. Я почесал щеку, пытаясь придумать, чем отвлечь мумия.

— Дедушка, а подскажи с высоты своего опыта…

— Ммм?

— Никак не могу привыкнуть пользоваться опасной бритвой. Каждый раз боюсь порезаться. Ты не знаешь, случайно, заклинание бритья?

— Всё время забываю, — мумий усмехнулся, — что ты не местный и не получил хорошего образования.

— Да, варвар, — поддакнул я старику, — научишь?

— Сейчас, где-то у меня было.

Мумий протянул руку и вытащил из воздуха маленькую книжицу. Что за полезная магия такая? Надо будет выспросить и этот секрет тоже.

— Читай и просвещайся.

Я взял крохотный томик. «Модные причёски и уход за волосами», автор Эдвард Сциссорхенд.

— Спасибо!

— Обращайся, — мумий, забыв предыдущую обидку, довольно улыбнулся, — пойду проверю, что гномы делают. Надоел этот ремонт уже.

Старик щелчком пальцев вызвал Казну и исчез за дверью. Вот как он это делает? Я тоже так хочу, а не орать на весь замок «Казна». Надо спросить, когда мумий будет в хорошем настроении.

Я открыл книгу. Раздел мужские причёски — модельная, «под орка», бобриком, кандибобером, «дикарь», налысо, подлысо, залысо, «под владыку». Под каждым названием шло длинное заклинание на несколько страниц. Это мы пока пропустим. Где здесь бритьё? Ага, сто сороковая страница, раздел «Барбермаг».

Простая борода, пиратская бородка, клинышком, косичкой, с бакенбардами, борода лопатой, модная борода. Я так и не понял по рисункам, чем модная отличается от «лопаты». На мой вкус, и той и другой можно пугать детей и молодых девиц.

Наконец, я добрался до обычного бритья. Сколько? Заклинание на десяток страниц мелким шрифтом. Да проще уж руками побриться, чем читать его. Издевательство, а не заклинание.

Разочарованный, я хотел закрыть книгу, но пролистнул ещё пару страниц. И обнаружил там «бритьё ног нежное». Короткое заклинание на семь строчек. Каково? То есть лицо брить, задолбаешься читать. А ноги — пять секунд. Ну что за дискриминация, а? Я захлопнул книжицу и бросил в ящик стола. Обойдусь. Буду бриться по старинке. А заклинание применять только с похмелья, когда руки дрожат. Или заведу личного брадобрея и сделаю индивидуальный барбершоп «Владыка» с одним посадочным местом. Имею право на излишества!

***

Утром за завтраком мумий был мрачен, пил ромашковый чай и недовольно зыркал из-под бровей.

— Что случилось, дедушка?

Старик вздохнул.

— Не уследил я, старый дурень, прости меня.

— Да что такое?

— Орка твоя сбежала. Пока в лаборатории возился, она шмыг за ворота и пропала. Я Йорика спрашиваю: зачем выпустил? А он говорит: а запрета на выход наружу не было, может, она за грибами пошла. За грибами! В два часа ночи! А Йорик такой: ничего не знаю, у вас, у колдунов, всё никак у людей. Может, это лунные грибы. Ну не дурак?

— Действительно, — я постарался спрятать улыбку.

— Вот! Любой ребёнок знает — лунные грибы надо собирать зимой в мороз. А этот олух её выпустил.

— Ну выпустил и ладно.

— Как ладно?! Обязан был задержать!

— Она свободная женщина, то есть орка, — я похлопал мумия по плечу, — имела право уйти в любой момент.

Старик насупился.

— А я говорил, зря ты ей вольную дал. Одна служанка была, и та сбежала. Кто замок убирать будет? Тебе комфорт нужен, а у нас только костяные балбесы. Кучу посуды уже перебили!

— Ерунда, прислугу всегда нанять успеем.

— Ага, наймёшь кого попало, а потом ложечки серебряные пропадают.

— Деда, ты сегодня слишком мрачный. Хорошее у нас что-нибудь есть?

— Я опыты закончил, готов начать производство металлических скелетов.

— Ух ты! Покажи, что вышло!

— Да что там показывать, — ворчал мумий, пока мы шли, — получилось не очень красиво, зато надёжно.

Временную лабораторию, пока не закончится ремонт, мумий сделал в подвале южной башни.

— Подожди здесь, сейчас приведу. В лаборатории воняет сильно, тебе вредно этим дышать.

Мумий нырнул в дверцу и пропал минут на десять. В шагах десяти от меня собрались скелеты под предводительством Йорика. Они о чём-то скрипели зубами и с интересом поглядывали на вход в лабораторию.

Дверь распахнулась. Вслед за мумием вышел скелет тёмно-серого, с синевой, цвета. Часть стальных костей была измазана чёрной сажей, а в глазницах пылало яркое фиолетовое пламя.

— Ну как?

Я обошёл вокруг «железного» скелета.

— Крепче любых доспехов! — похвалился мумий, — меч даже царапин не оставляет.

— Отлично! Надо теперь остальных так же…

— Кого следующего возьмём?

Мы с мумием обернулись к толпе скелетов и никого не увидели. Только Йорик пятился к своей сторожке.

— Даже не просите! — заявил он, — я честный мертвец и в такое адское страшилище превращаться не согласен!

Глава 25

— Подойди сюда.

— Ни за что!

Мумий грозно сверкнул глазами и поднял руки.

— Ах ты! Бунт?! Сейчас я тебя… — старик не на шутку разозлился.

— Не надо, — я придержал мумия, — Йорик, подойди сюда, пожалуйста. Никто тебя ни во что превращать не будет, обещаю.

— Точно-точно?

— Честно-честно.

Скелет, с подозрением косясь на мумия, подошёл ближе.

— Что тебе в нём не нравится?

— Он ужасен!

В ответ «железный» скелет заскрежетал зубами.

— Ещё и ругается!

— Ты бы тоже ругался, если тебя ужасным обозвали. Конкретно, что не устраивает?

— Цвет. Не кость, не железо, а непонятно что. И цвет глаз как у демона.

— Дедушка, ты ему глаза сменить можешь? На красный, к примеру.

Мумий почесал в затылке.

— Ну, могу.

Щелчком пальцев старый некромант сменил цвет огня в глазах «железного».

— Теперь ты, — я указал на Йорика, — найди тряпки и пасту для полировки. А затем хорошенько его почисть от копоти.

— Опять работать, — Йорик начал было ворчать, но под взглядом мумия стух, — ладно, сделаю. Кто я такой, чтобы не слушаться некромантов. Эх, даже после смерти все командуют.

— Вечером придём и проверим, — погрозил кулаком мумий, — и только попробуй бездельничать.

***

Оставив Йорика чистить «железного», мы разошлись по своим делам. Мумий отправился надзирать за гномами — чисто из вредности, больше мешая «ценными» указаниями, чем помогая. А я прогулялся пешком в башню и уже наверху вызвал Казну.

— Да-да? Что-то срочное? У меня аудит семьдесят второго сундука, некогда совершенно.

— Ночью сделаешь, ты всё равно не спишь. А сейчас будем опыт ставить.

— Не надо опытов! Видела я, что вы со скелетом сделали, экспериментаторы.

— Тебе понравится.

— Нет!

— Зря. Надо расширять свои возможности. Выйти, так сказать, из зоны комфорта и добиться новых вершин.

Казна скептически хрюкнула.

— Это где у меня зона комфорта? С самого рождения как заведённая, то туда, то сюда, золото выносят, ценности отбирают, хлам заносят. А я может хотела банковским сейфом работать. Стоишь себе в тишине, под охраной.

— Банки часто грабят.

— Да? Не знала, печально.

Дверь на стене попыталась исчезнуть.

— Стоять!

— Ну, пожалуйста! Ну, не надо!

Я не стал больше слушать причитания Казны. Вошёл внутрь и закрыл за собой дверь.

— Не хочу, не буду, не желаю…

— Ладно, не будем делать эксперименты, если не хочешь.

— Точно?

— Да. Доставь меня только.

— Это я легко, за мгновение. Вы же знаете, это мне как нечего делать. Лишь бы не всякие жуткие экспременты…

— В мою спальню в Кемнаро, пожалуйста.

— Да это я мгновенно. Вот, раз и готово. Прошу!

Дверь открылась. Там, снаружи, действительно была спальня. Только не в замке, а в моём доме в городе.

— Ой!

— Вот видишь, всё получилось. Зря ты боялась.

— Это где я?

— Город Кемнаро. Мой дом на улице Маргариток.

— Обманули вы меня, — Казна надулась, — нечестно. Я так не играю.

— Тебе разве не интересно побывать в новых местах? Сколько лет ты в замке сидишь?

— Много. Больше тысячи. А это правда Кемнаро? Столько о нём слышала. Можно дом осмотреть?

Я вышел из Казны и прикрыл дверь.

— Смотри, только никому на глаза не показывайся. И через час, будь добра, отвези меня обратно.

— Так точно, Владыка!

Дверь испарилась. Пока я спускался на первый этаж, то видел её появляющейся то здесь, то там. При этом было слышно, как она пищит от восторга басом. Пусть развлечётся. А там, глядишь, привью ей вкус к путешествиям, научу перемещаться в любое место. Может замахнёмся и на межмировой туризм.

— Владыка?!

На первом этаже, в кресле-качалке, сидел лысый Кейри. Увидев меня, вскочил и потёр глаза.

— Я это, я. Прибыл сюда магическим способом.

— А…

— Тихо, не надо орать. И рассказывать никому не надо, я ненадолго.

— Ы…

— Принеси чаю и пожевать что-нибудь, пожалуйста.

— Да, да, конечно.

Кейри умчался как ошпаренный. А я опустился в кресло-качалку. Должен же я хоть раз в нём посидеть.

Хм, а уютно. То-то Сеня отдавать его не хотел. Вот возьму и тоже никому не отдам. Владыка я или нет? Объявлю официально, что это мой малый походный трон и сидеть могу только я. Указ подпишу и на стенку повешу, над камином. Одна только проблема — я не уверен, что Сеня читать умеет, он всё-таки монстр и не обязан в человеческой грамоте разбираться.

— Прошу вас, Владыка.

В дверях появился Кейри с подносом в руках. Придвинул ко мне столик и выставил на него чашечки, блюдца, большой чайник и тарелку с булочками. С корицей! Я почувствовал божественный запах сдобы, и не дожидаясь чая, утащил одну. Ммм, как же вкусно! Тысячу лет не ел таких булок.

— Владыка!

— М-м-м?

— Вам письмо.

Пришлось прекратить истребление сдобы, вытереть пальцы салфеткой и взять конверт без подписи.

— От кого?

— Сударыня Киган, получив билеты и вашу записку сразу же написала ответ.

Я разорвал тонкий конверт и вытащил письмо. Аккуратным почерком Лорен сообщала, что рада получить от меня весточку. Благодарила за билеты в театр, и просила составить в следующий раз ей компанию. И зачем-то писала, что её дуэнья последнее время не желает посещать увеселительные мероприятия. Намёк, что мы будем с ней вдвоём? Что же, я не возражал против такого поворота событий.

— Кейри, отправь ей, пожалуйста, цветы от моего имени.

— Конечно, Владыка.

Булочки закончились, и я засобирался домой.

— Я буду появляться здесь чаще, теперь нет надобности трястись полдня в седле.

— Вы делаете потрясающие успехи в магии! Заклинания телепортации считаются труднейшими.

Хм, я даже не знал, что такие бывают. Надо найти в справочнике, на всякий случай.

— Провожать не надо.

Лысый отельер понятливо кивнул.

— Рады были вас видеть, Владыка!

Стоило мне выйти из гостиной, как я услышал скрип кресла-качалки. Нет, точно запрещу указом в ней сидеть. Ишь, взяли моду сидеть в моём кресле!

***

В замке моей отлучки не заметили. Мумий шебуршился где-то в подвалах, скелеты бегали туда-сюда, гномы пытались нагнать сроки и вкалывали за двоих. А Сеня, сбросив надоевшую одежду, разлёгся на солнышке и дремал. Иногда просыпался и лениво перекидывал между щупальцами блестящий шлем, отнятый у светлых.

Отлично! Все при делах, и меня отвлекать не будут. Где там были мои книги? Я сел за письменный стол и придвинул к себе стопку учебников. С чего начнём? Верхней лежала методичка для студентов. «Работа с псевдоживым, второй семестр второго курса». Так, а где первый? Надо будет напрячь библиотекаря найти полный курс.

Я открыл тонкую книжицу и для начала пролистал, просматривая разделы: создание микроголемов; базовый интеллект оживлённых сущностей; сложное поведение по умолчанию; големное обучение; задачи на курсовую работу. Интересненько! Начну я с самого начала.

Первый раздел «Создание микроголемов» обещал научить меня создавать простые псевдоживые сущности. Требовался загончик, обычная кукла, волшебная палочка. Ну, без последней легко обойтись, а вместо загона пусть будет вот эта коробка. Куклу я скрутил из тряпочки — две руки, две ноги, голова-узелок. Что там дальше?

«Initium!

Import bibliotheca Chrysostomus vivet;

Procedure voca: eiusmodi confirmationis;

Finis!»

Куколка дёрнулась. Зашевелилась и встала на ноги. Качаясь, принялась бесцельно расхаживать по коробке.

Забавно! Смотрим дальше. «Базовый интеллект оживлённых сущностей». Методичка потребовала упокоить созданного в первом пункте голема.

«Initium!

Import bibliotheca Chrysostomus vivet;

Procedure voca: sopitio;

Finis!»

И заново оживить, но уже другим заклинанием.

«Initium!

Import bibliotheca Chrysostomus vivet;

Import bibliotheca mentem;

Procedure voca: eiusmodi confirmationis;

Procedure voca: basic network neural;

Finis!»

Куколка встала на тряпичные ножки. Принялась разгуливать по коробке, ощупывать стены и с подозрением поглядывать на меня. Я протянул руку, но она тут же забилась в угол и сердито зашипела. Боишься? Осторожно, одним пальцем, я коснулся големчика и погладил по голове. Куколка тихо замурлыкала и потёрлась о руку.

Что там дальше в методичке? Требовалось проверить базовые рефлексы: голем должен был бояться огня, острых предметов и мухобойки. Что за садисты писали эту книженцию? Я и так вижу, что он боится руки, на поглаживание урчит. А гоняться за големом с зажжённой спичкой, колоть шилом и бить мухобойкой — это глупо. Между прочим, методичка из университета светлых. Что-то не то в этом мире с добрыми силами.

Разделы «сложное поведение по умолчанию» и «големное обучение» я прочитал и выписал в тетрадь финальный вариант заклинания. А что у нас с курсовыми? Так так, значит, создать микроголема с интеллектом, придумать ему полезную функцию и обучить. А вот возьму и сделаю! И сам себе сдам, на отлично.

Я развоплотил големчика, и взялся за работу. Первым делом, сделал куколке скелет из серебряной проволоки. И вовсе не расточительство — что нашёл в ящике, из того и сделал, другой у меня не было. Из той же проволоки я соорудил челюсти с маленькими клыками. Некрасиво, зато функционально. Обмотал тряпочкой, сверху завязал нитками, чтобы ничего не торчало. Приделал глазки из стекляшек. Маленькие гвоздики приспособил в виде когтей. Из сломанной кисточки сделал ему прическу-ирокез — пусть будет модный панк!

Получился у меня страшный монстрик. Зубастый, когтистый, с философским выражением на крохотной мордахе. Пора оживлять!

«Initium!

Import bibliotheca Chrysostomus vivet;

Import bibliotheca mentem;

Procedure voca: eiusmodi confirmationis;

Procedure voca: provectus neural ipsum, docuit sui;

Finis!»

Големчик встал, меланхолично огляделся и прошёлся по коробке. Царапнул когтями по стенке, пощёлкал челюстями и стал примериваться, где прогрызть дырку наружу.

— Привет зубастый!

Услышав мой голос, маленький голем забился в угол и выставил когти.

— Спокойно. Со мной надо дружить, а не воевать.

Что сближает лучше всего? По моему мнению — совместная еда. Я нашёл на столе печеньку и разломил. Маленький кусочек положил перед големом, а большую часть укусил сам.

Зубастый голем долго принюхивался, но всё-таки решил попробовать. Есть он не мог, но вот кусать ему понравилось. Он долго грыз печеньку, роняя крошки, и наконец опустил когти. Я погладил крохотное чудовище, но на этот раз он не стал огрызаться.

— Будем дружить? Ну вот и славненько. Как бы тебя назвать? Хочешь быть Гошей?

Голем подумал, почесал голову когтем и согласился.

— У меня есть для тебя работа. Будешь охранять мой ящик?

Гоша кивнул — перспектива работать охранником голему понравилась. Я подставил ему ладонь и вынул из коробки.

В ящике стола Гоша быстро обжился. Потребовал сделать себе лежанку из носового платка, положить остатки печенья и остался полностью доволен.

— Чудненько. Вот тебе письмо, от Лорен. Охраняй его, а я к тебе потом загляну.

Голем махнул рукой, плюхнулся на лежанку и закинул ногу на ногу. Однако, даже мелкие чудовища у меня выходят сибариты и гурманы. Если светлые меня одолеют, сбегу в Кемнаро и открою кукольный театр с големами. Отращу бороду и возьму псевдоним «синьор Карабас».

Я закрыл ящик стола и вызвал Казну. Пора было посмотреть, что там с «железным» скелетом. Перед тем, как войти в дверь, я мысленно поставил себе зачёт по големостроению.

Глава 26

На второй просмотр «железного» во дворе замка собрались все обитатели: Мумий, Сеня и толпа взволнованных скелетов.

— Дедушка, откуда их столько? Ты же говорил, что всех светлые порубили.

— Так я склеил и опять поднял. У меня безотходное производство.

Дверь в лабораторию распахнулась. Первым вышел Йорик, гордо задрав голову.

— Прошу любить и жаловать! Я сделал всё что мог и горжусь результатом.

Йорик зыркнул на мумия — мол, видишь, я довёл твою работу до совершенства.

Из подвала башни появился «железный» скелет. Начищенный до зеркального блеска, он был точь-в-точь модель сто один, он же тэ-восемьсот. А красный огонь в глазах делал сходство практически идеальным. Встретил бы ночью — ни за что не отличил.

— Терминатор, блин, — пораженно выдохнул я.

В ответ «железный» скрипнул зубами.

— Он спрашивает, — перевёл Йорик, — что это за удивительное имя, Трминатр?

— Героя одного, — я постарался сдержать усмешку.

— Тёмного?

— Очень тёмного, можно сказать, эталон тьмы.

— Тогда он просит дозволения взять себе имя этого прославленного рыцаря тьмы. И просит называть его только благословенным именем Трминатр.

Я не стал его поправлять и махнул рукой. Пусть называется как хочет, раз нравится. Здесь его точно не привлекут за нарушение авторских прав.

— Уважаемый Гебизе! — Йорик обратился к мумию, — а остальные могут рассчитывать на подобный тюнинг?

— Ну, — старик почесал в затылке, — несколько штук в день буду металлизировать. На всех сразу оборудования не хватит.

Реакцию скелетов не ожидал никто. Они ломанулись к мумию, отпихивая друг друга локтями, и страшно скрипя зубами.

— Я первый! — орал Йорик, — первый! Я целый день полировал и имею право!

Толпа захлестнула мумия.

— В очередь, — кричал он, — в очередь, могилкины дети! По одному, зомби вас защекочи!

Скелеты, как волна, подхватили мумия и поволокли к лаборатории.

— Ваня-я-я! — уже вопил старик. — Они меня порвут на бинтики!

Пришлось спасать дедушку, он у меня один такой.

— Смир-р-рна-а-а! — заорал я, что было сил.

Костяные буяны вытянулись в струнку, при этом уронив мумия на землю.

— Построились в одну шеренгу! Слушай мою команду — новый облик получат все, но только если не будут устраивать бардак. Ещё раз увижу, отложу всем на неделю. Поняли?

В ответ послышался виноватый скрип зубов.

— Теперь организованно записываемся в очередь. Список будет вести Йорик. Каждому выдать номерок и больше никакого беспорядка.

Скелеты разочарованно поскрипели, но строем двинулись записываться.

Мумий, глядя на такой порядок, хлопнул меня по плечу.

— Сразу видно нашу породу. В давние времена ты бы стал настоящим маршалом скелетных войск.

— И помер бы в расцвете лет, когда их всех порубили. Нет уж, лучше я так.

— Ничего, я сейчас их всех сделаю непобедимыми. Будут настоящими бойцами.

Я на мгновение задумался.

— Дедушка, а металл влияет на магические свойства?

— Ну да, там потоки меняются, проницаемость опять же.

— Скажи, а ты после этой обработки, развоплотить скелеты сможешь? Я так, на всякий случай.

Мумий даже чуть-чуть побледнел.

— Не знаю. Я как-то не подумал. Мне надо проверить…

Старик со скоростью сорона похромал в лабораторию, а я пошёл ужинать. Неубиваемость скелетов — теперь проблема светлых. А мумию, в крайнем случае, я подскажу идею с прессом. Сработало в фильме, сработает и здесь.

***

По замку бегал уже десяток скелетов после обработки мумием. Начищенные до зеркального блеска, они задирали нос и свысока скрипели на своих костяных собратьев. Каждую свободную минуту, «железные» начищали сами себя и друг друга.

— В моё время такого непотребства не было, — ворчал возмущённый мумий, — это не грозные воины, это прихорашивающиеся девицы. Тьфу!

Пришлось объявить общий сбор, построить скелетов и твёрдо заявить: полировка только раз в сутки, с двенадцати до часу ночи. А если замечу в другое время — покрашу чёрной краской. Скелеты ужаснулись и клятвенно обещали соблюдать режим.

Я подумывал смыться в город, но тут заявилась делегация гномов.

— Владыка, мы закончили ремонт. Прошу подписать акты.

— Ну и наглость! — возмутился мумий, — а приёмка? Хотите сдать объект без замечаний?

Гномы вздохнули, разочарованные неудачей.

— Может, быстренько посмотрите, и всё? Нас уже на следующей стройке ждут.

— Вот прямо сейчас, бегу и бинты развеваются. Где отдельные листы замечаний по каждому строению? Где полная документация по коммуникациям? Где замеры маннопотоков?

— Ой, мы их в вагончике забыли, сейчас принесём.

Гном-прораб пропал на полдня — готовил документы. А рабочие бегали по замку и исправляли мелкие огрехи: подштукатуривали, подбеливали, выносили оставшийся мусор.

Часа в два гном нашёл нас с мумием на кухне, шлёпнул на стол пачку бумаги и заявил:

— Всё готово. Начнём приёмку?

— У нас обед, — вредным тоном заявил мумий, уселся за стол и взял вилку.

— Вы же мумия, — опешил гном, — мёртвый. Вам есть не положено.

— И что? На обед всё равно имею право.

Гном закатил глаза, вздохнул и ушёл из кухни.

— Командовать они мной будут, — проворчал мумий, — нашлись умники. Ещё проверю, что они там за гноморемонт сделали. И пусть переделывают, если мне не понравится.

Я решил не участвовать в спектакле. Если дедушка в дурном настроении, пусть отрывается на гномах. Буду наблюдать и радоваться, что я не в их числе.

— Доедай быстро и пойдём.

— Куда?

— Принимать работу.

— Так ты же на обеде, сам сказал.

— Заказчик должен быть непредсказуемым. Появляться неожиданно, в нестандартных местах и дезориентировать подрядчика всеми силами. Вперёд!

И мумий потащил меня из кухни почти бегом. На ходу жуя бутерброд, я спросил:

— А зачем?

— Как это?! Не могу же я гномам сразу акты подписать. Они нас уважать перестанут. А заказчика, которого не уважают, в следующий раз обязательно обманут. Так что я просто обязан придраться ко всему.

Мумий завёл меня на крепостную стену, огляделся и подозвал гнома, случайно пробегавшего мимо.

— Где старший? — мумий рыкнул так, что у меня в одном ухе даже зазвенело, — Почему его нет на приёмке объекта?! Бардак! Расстояние между зубцами больше допустимого по ВОСТу!

Гном вздрогнул, что-то промямлил, и опрометью побежал за главным.

— Вперёд!

Мумий потянул меня в другую сторону. Мы добежали до восточной башни, и там мумий наорал на другого гнома и потребовал старшего.

— Пусть побегает, голубчик, — хихикнул мумий.

Потом была магическая лаборатория, северная башня и тронный зал. Везде мумий кричал, топал ногами и сеял хаос среди гномов-рабочих. И сразу шёл дальше.

Гном-прораб смог догнать нас только в левом крыле дворца.

— Вы же, — несчастный еле переводил дыхание, — вы же обедаете…

— Обед давно закончен! Почему я должен искать вас по всему замку? Где документы?

— Так я же, в вагончике…

— Почему здесь светильники не на равном расстоянии висят? Я даже отсюда вижу.

— Я проверю…

— Исправить! А проверю я лично, линейкой. Здесь что за беспорядок?

— Башня Тансила Второго. Владыка приказал не ремонтировать его комнату.

Мумий вопросительно посмотрел на меня.

— Правда. Меня комната устраивает.

— Хорошо, — старик сделал паузу и вдруг скорчил страшную рожу, — комнату Владыка запретил трогать. А лестница? А стены башни?! Почему они как после штурма? А?

Гном тяжело вздохнул и записал претензию в толстую тетрадь.

— Дальше!

Мы понеслись по дворцу. На каждые десять метров у мумия находилась придирка, на двадцать — претензия, на пятьдесят — требование всё переделать. Гном спорил, упирался и метался с измерительной рулеткой.

— Вот! Всё по ГнОСТу!

— Это у вас ГнОСТ, а у нас ВОСТ!

— Там то же самое, вы у нас списывали! Слово в слово!

Во время очередной паузы, когда мумий и гном переводили дух, я спросил:

— Что за осты такие?

— Гномий и Владыческий стандарты.

— У нас и такое есть? Забавно. А мы правда списывали?

Мумий раздражённо дёрнул плечом.

— Не знаю, это до меня было.

— Списывали-списывали, — тихонько прокомментировал гном, — и даже разрешения не спросили.

— Авторские права на стандарты не распространяются, — мумий довольно хмыкнул, — а почему трон сдвинут? Я точно помню, он левее стоял.

— Неправда! Вот, у меня замеры, — гном вытащил большой лист бумаги, — прошу удостовериться.

Через час мне надоело слушать бесконечные препирательства.

— Я в башню, у меня срочные дела. Заканчивайте сами.

Спорщики не обратили на меня никакого внимания. Вот и ладненько. Я вызвал Казну и отправился спать. Сон Владыки, между прочим, залог процветания державы.

***

Разбудил меня запах. Такой знакомый, манящий, и в то же время, никогда не встречавшийся в Калькуаре. Запах свежесваренного кофе. Я открыл глаза. Рядом с кроватью стояла Шагра. В коротком чёрном платье, белом передничке и подносом в зелёных руках.

— Доброе утро, Владыка! Я знаю, вы встаёте рано, и решила, что вас порадует лёгкий завтрак.

— Порадует.

Я поднялся, сел на постели по-турецки и взял из рук орки поднос. Тарелочка с крохотными бутербродами, оранжевое варенье в маленькой розетке, носатый молочник. И чашечка с чёрным напитком, безумно пахнущим кофе.

— Традиционный оркский напиток кауаффий. Мужчины-орки пьют его перед боем, для большей свирепости. Но вы же Чёрный Владыка, и вам можно в любое время. Если не понравится, я принесу чай.

Взяв фарфоровую чашку, я сделал глоток. Кофе! Самый настоящий! Как же я по тебе скучал, родной. Хорошо то как!

— Мне очень нравится. Я буду его каждое утро. И днём тоже, для самой большой свирепости.

Кивком я показал на кровать.

— Садись.

Орка не решилась сесть рядом и плюхнулась прямо на пол напротив меня.

— Ты же вроде сбежала?

Она хитро прищурилась.

— Отлучилась. Я должна была проверить, что действительно получила свободу.

— И как, проверила?

— Да-а-а, — Шагра расплылась в блаженной улыбке, — вы подарили мне самую взаправдашнюю свободу. Как в сказках о древних временах.

— Я рад. И кофе сварен отлично.

— Кауаффий, Владыка. У меня есть ещё немного.

Орка принесла медный кофейник и налила мне чашечку.

— Себе нальёшь?

— Что вы! Женщинам-оркам нельзя кауаффий.

— Табу?

Шагра растерянно посмотрела на меня.

— Что?

— Тебе религия запрещает пить кауаффий?

— Нет, — она рассмеялась, — просто считается, что если женщины-орки начнут его пить, то отберут у мужчин единственную собственность — войну.

— Хм… У орков нет ничего кроме войны?

— Конечно. Всем остальным: домами, стадами, детьми, владеют только женщины. Мужчинам принадлежит только оружие и право рубить врагов.

— А они только воюют? Забавно. Настоящий матриархат.

— Матри… хат? Не знаю такого слова. Но мы так живём.

— То есть и ты владеешь домами и стадами?

Шагра ушла от ответа, наклонившись, чтобы подлить мне кофе. Заботливо поправила салфетку, подложила мне подушку под спину.

— И тебе не зазорно служить мне горничной? Я ведь мужчина.

Орка рассмеялась.

— Вы же не орк, Владыка. Тем более, вы великий и ужасный.

Я чуть не ляпнул «Гудвин» и хрюкнул в кулак, сдерживая смех. Орка нахмурилась.

— Не верите, потому что не знаете ещё какой вы. Но Калькуара не признаёт слабых владык, поверьте мне. Вы только притворяетесь добрым, чтобы запутать светлых. Но я точно знаю — вы самый ужасный из Владык.

Глава 27

— Я в Кемнаро.

Мумий, как раз приложившийся к фляжке, чуть не поперхнулся.

— Кхм. А как же ремонт, сдача?

— Ты справишься. Проверишь, подпишешь.

— Что у тебя там за дела? Ремонт Калькуары важнее любого…

— Я собираюсь в театр, с дамой.

— А, ну если так, — мумий смутился, — тогда конечно, я со всем разберусь. Не волнуйся, прослежу и обеспечу.

— Вот и отлично.

— Прикажу Йорику, чтобы привёл сорона.

— Не надо.

— Ты собрался в Кемнаро пешком?

— Практически. Я ведь купил дом, а Казна научилась открывать туда дверь.

Мумий выпучился на меня и почти минуту молчал. Я думал, старика хватит инфаркт, даром что он не живой.

— Деда, с тобой всё в порядке?

— Ну ты жук. На моей памяти, ни один Владыка до такого не додумался. Это же надо, Казну такому научить.

— Да ладно, ничего сложного.

— Ага, расскажи мне. Магические существа в принципе новым трюкам не обучаются.

— Ну извините, не знал.

— Ещё скажи, что больше так не будешь.

Я развёл руками.

— Ты вот что, — мумий вдруг стал серьёзным, — возьми с собой кошмарика.

— Сеню?

Мумий кивнул.

— Ему и здесь хорошо, спит себе на солнышке весь день.

— Возьми, — с нажимом повторил старик, — предчувствия у меня дурные. На сердце неспокойно.

— Дедушка, ты же мумия. Ты сам рассказывал — сердце у тебя вытащили, поместили в специальный кувшин и спрятали глубоко в подвалах.

— Вот на нём и неспокойно! — мумий сердито топнул. — Возьми Сеню, чтобы этот кувшин стоял и не подпрыгивал.

— Хорошо, только для твоего кувшина.

Старик погрозил мне пальцем.

— Ты Владыка. Тебе вообще положена охрана и свита. Не будешь слушаться, выделю в сопровождающие десяток скелетов.

— Одного Сени с топорами будет достаточно. Не переживай, я буду осторожен.

Мои слова мумия не сильно успокоили. И пока я не зашёл в Казну, мумий буравил мне спину тяжёлым взглядом.

***

Казна высадила меня в спальне. Сеня, нарядившийся как в прошлый раз, сразу убежал, громко топая сапогами. И через минуту с первого этажа послышался грохот и возмущённые крики.

Когда я спустился в гостиную, довольный монстр сидел в кресле-качалке, а рядом стоял красный, как помидор, Кейри и беззвучно разевал рот.

Увидев меня, лысый отельер пожаловался:

— Он меня вытряхнул! Поднял кресло и уронил на пол!

— Вы ещё подеритесь. Кейри, у вас есть оркский кауаффий?

— Простите, Владыка, но этот напиток у нас вне закона. Он вызывает привыкание и приступы агрессии. За хранение даже зёрнышка кауаффия наказывают плетьми на площади.

— Ладно, тогда принеси, пожалуйста, чай.

Сеня угукнул, показывая, что тоже будет. Кейри покосился на монстра и дёрнул бровью — прощать кресло он не собирался.

И точно, лысый отельер принёс ровно одну чашку для меня и большую вазочку с печеньем. Сеня не стал обижаться — пододвинулся вместе с креслом и стал таскать печенье.

— Кейри, есть дело. Я хочу выполнить обещание и сводить сударыню Киган в театр…

Мы общими усилиями сочинили письмо и отправили Свена его доставить. Получили ответ, написали ещё одно, отправили Свена за билетами. Когда ваза с печеньем опустела, у меня было согласие Лорен составить мне компанию на завтрашний вечер.

— Отлично. Сегодня прогуляюсь по городу, а завтра культурно развлекусь.

— Владыка, прошу вас, только не ходите в одиночку, — Кейри, бросил на монстра обиженный взгляд, — возьмите хотя бы сударя Сень’Я.

— Грабители шалят?

— Нет, что вы, у нас тихий город. Но три дня назад приезжали светлые. Не эти, шуты с копьями, а серьёзная делегация. Рыцари, три мага, какой-то величественный старец. За рекой пьянок не устраивали, вызвали к себе главу Совета старейшин и долго совещались. О чём именно, узнать не удалось.

— Думаешь, речь шла обо мне?

Кейри кивнул.

— Да, Владыка. Почти уверен.

— Я буду осторожен, спасибо.

Но ничего такого не произошло. Мы с Сеней прогулялись, а после ужина я отправился в башенку-обсерваторию. Монстру телескоп оказался неинтересен, и он быстро сбежал.

На стене была длинная ручка — стоило провернуть её, как створки круглой крыши дрогнули и с шестерёночным стрекотанием разошлись в стороны. Три десятка оборотов — и надо мной открылось звёздное небо. Я припал к окуляру телескопа. Какая же красота!

В Кемнаро не знали электричества. Магические фонари на улицах были слишком слабы, и небо не засвечивало ночное сияние города. Звёзды, далёкие туманности, Млечный путь. Хотя я не уверен, что он Млечный — кто сказал, что этот мир летит в моей родной галактике? Знакомых созвездий я не нашёл, туманности Андромеды и Магелановых облаков тоже не наблюдалось. Интересно, есть ли здесь толковые звёздные атласы?

На небо взобрались по очереди две луны. Оранжевая, изрытая оспинами кратеров. И зелёная. Ого! Да там есть атмосфера, ползут облака и видны континенты, покрытые зеленью. Умеют ли местные волшебники туда путешествовать? Я записал в мысленный блокнот на будущее — организовать космическую программу. Хочу быть первым человеком на луне! Один шаг Владыки и огромный прыжок всего человечества. Стыковка на орбите орков и светлых, Чёрно-белая космическая станция, экспедиция на местный «Марс». Хочу космическую гонку со светлыми, вместо постоянных штурмов!

Спать я лёг уже под утро, когда начал светлеть горизонт. Снился мне мумий, уговаривающий дракона работать первой ступенью ракеты.

***

— Владыка, нельзя в таком виде являться в театр, тем более с дамой.

Собирали меня на свидание с Лорен всей толпой. Кейри суетился, сдувая пылинки с костюма. Свен притащил целую батарею расчёсок, одеколонов и коробку носовых платков. Не должен, говорят, Владыка выходить в свет без трёх платков минимум. И даже Сеня взялся держать большое зеркало, чтобы я видел себя во всей красе.

— В чём проблема?

Я посмотрел ещё раз на отражение. По-моему, всё идеально.

— Обувь, Владыка. Нельзя идти в… — Кейри замялся, боясь сказать лишнего, — этом. Конечно, она практичная, но совершенно не подходят к вашему костюму.

Чем ему интересно не понравились мои кроссовки? Удобные, стильного чёрного цвета. Ну, чуть-чуть поизносились за время моей беготни по этому миру.

— Я взял на себя смелость, — отельер изобразил на лице раскаяние, — и снял мерку, пока вы спали. Примерьте!

Кейри подал знак Свену, и юноша поставил передо мной туфли. Остроносые, из тёмной чешуйчатой кожи, с вычурной пряжкой. Ну, примерить-то я могу, но если будут жать — ни за что не надену. Ходил я как-то на концерт в новой обуви, худшей пытки не придумаешь: все слушают музыку, радуются, а у тебя только одна мысль, чтобы снять ненавистные ботинки.

— Из кого они?

— Очень хорошая кожа с филейной части пятнистого фуллюгантора.

— Что за зверь?

— Ящер такой. Редкой паршивости тварь: подстерегает прохожих и бросается из засады. Съесть не съест, но напугать может. Продукты у крестьян ворует. В обувь гадит, если найдёт оставленную на крыльце.

Я хмыкнул. Не удивлюсь, если этот фуллюгантор — сбежавший домашний питомец древнего Владыки. Сбежал, испуганный светлыми, теперь мстит за старые обиды всем подряд.

— Удобно? — Кейри ужасно опасался, что мне не подойдут новые туфли.

— Вроде ничего так.

Ладно, схожу в новых туфлях.

Ко входу моего дома Свен подогнал экипаж. Парень надеялся побыть у меня возницей, но Сеня согнал его, и сам взялся за вожжи.

— Уважаемый Сень’Я, только не гоните по городу, — попытался влезть с советом Кейри, но монстр так на него зыркнул, что отельер сразу замолчал.

— Буду поздно.

Я махнул отельеру, и мы поехали.

***

Особняк семейства Киган походил на древнюю крепость, к которой студент-архитектор наскоро приляпал колонны и остроконечные готические башенки. Старое родовое гнездо достраивали несколько поколений и каждый раз по новой моде. Боюсь представить, что за кадавр получится ещё через пару столетий.

Внутрь меня не пустили. Дуэнья, с недовольным лицом, открыла дверь и долго ворчала. Мол, приличные молодые люди не водят девиц на выданье по театрам, и ходить в такие места надо утром, а не вечером, и одет я слишком просто, и туфли пижонские, и лицо у меня подозрительное.

— Не ругайся, тётушка, — появившаяся Лорен чмокнула дуэнью в щеку, — Иван очень приличный и обходительный сударь. А театр ты сама любишь.

— Шляпку надень. И перчатки. Приличная молодая леди должна появляться в обществе только в перчатках.

Слушать продолжение нотаций мы не стали. Сеня щёлкнул поводьями, и экипаж укатился от ворчливой тётушки.

Лорен была хороша. Вечернее платье, открытые плечи, высокая причёска, ироничный взгляд тёмных глаз. Пожалуй, так недолго и влюбиться.

Театр пытался меня поразить своей помпезностью. Лепнина, позолота, тяжёлый бархат портьер. Пока Лорен раскланивалась со знакомыми, я глазел по сторонам. Дамы, кавалеры, блеск бриллиантов — высшее тёмное общество во всей красе. Меня представили одной родственнице, другой, знакомым и члену Совета старейшин с племянницей. От бесконечных приветствий меня спас второй звонок.

Ложа, куда нас отвёл мальчишка в ливрее, оказалась целым кабинетом для развлечений. Несколько кресел у резных перил, а в глубине стойка с напитками и кушетка для утомившихся от зрелищ. Ну или для других целей, кто этих местных театралов разберёт.

Перед сценой в оркестровой яме сидели музыканты — сплошь гоблины, во фраках и галстуках-бабочках. Человек был только один — субтильный юноша, бивший в тарелки. Даже дирижёр, и тот был зеленокожим гоблином в очках.

— А людей музыкантов не бывает?

— Редко, — Лорен пожала плечами, — в консерватории гоблинская мафия, принимают на обучение только своих.

Спектакль назывался «Гумблет, тёмный граф». Длинное, скучное и запутанное действие со множеством персонажей. Этот самый Гумблет страдал по разным поводам: его то сажали в тюрьму, то объявляли сумасшедшим, то насильно женили на светлой принцессе. Последнее, судя по дамам, утиравшим слёзы в партере, считалось самым ужасным.

В конце случилось неожиданное: сверху, на верёвках, спустился дядька в чёрном и освободил несчастного Гумблета. Подарил ему графство и тёмную невесту. А светлых, включая принцессу, порубил бутафорским мечом.

— Этот приём, — шепнула мне на ухо Лорен, — называется «Владыка из магомашины», очень популярен у режиссёров последние сто лет.

Ничего себе! Летающий дядька — Владыка? Странное у них представление обо мне.

— Замечательная пьеса, — вздохнула Лорен, когда занавес закрылся, — такая любовь, такие чувства.

Ну, не знаю. На мой вкус, местный театр не дотягивал даже до студенческой самодеятельности, а пьесы напоминали лютую графомань. Летающий же Владыка, требовал срочно принять меры: завоевать город и запретить здесь театральное искусство. Ну, или нанять им хорошего режиссёра с парой добротных авторов. Не знаю, надо посоветоваться с мумием, что будет легче.

— Отвезите меня домой, Иван. Я немного устала после такого зрелища.

Жаль, я надеялся соблазнить Лорен поздним ужином в своей компании. Пришлось довольствоваться короткой поездкой до особняка её родителей.

Прощание вышло немного смазанным — на пороге появилась её дуэнья и принялась ворчать, что девицы из приличных семей не возвращаются так поздно, да ещё и в компании непонятно кого. Так что я получил короткий поцелуй в щеку и остался перед закрытой дверью. Хоть бы чаем напоили, что ли.

Но настроение всё равно было романтическое.

— Сеня, бери экипаж и поезжай домой. Я хочу пройтись пешком.

— Угу?

Монстр осуждающе покачал головой.

— Я взрослый мальчик, не надо со мной нянчиться.

— Угук.

Сеня вытащил из-под сиденья мой меч и сунул в руки.

— Ладно, уговорил.

Щёлкнули поводья, и экипаж укатил вниз по улице. А я не спеша пошёл следом. Ну хорошо же! Прохладный вечер, фонари светят мягким разноцветным пламенем, ветер несёт запах каких-то цветов. Романтика! Я задумался о Лорен.

Стоит ли затевать серьёзные отношения? В Калькуаре нужна хозяйка, а я очень даже не против, если это будет Лорен. Ещё бы разобраться с тем договором, что я подписал слишком поспешно. Но это потом, а сейчас надо решить с девушкой. Может…

— Слишком поздно для прогулок, сударь. Вы слишком беспечны для приезжего.

Дорогу мне загораживала тройка мужчин. Длинные плащи, серые камзолы, мечи на поясе. Лица прячутся в тени под широкими полями шляп. И как назло, никого вокруг, кроме них.

— Желаете меня проводить, как гостеприимные горожане?

— Увы, сударь, мы здесь с другой целью. Нам придётся прервать вашу прогулку.

Рука ближайшего мужчины легла на эфес меча.

Глава 28

— Вам, сударь полуночник, придётся пройти с нами.

— Я не гуляю с незнакомыми людьми, кроме случаев, когда это юные девушки. Что-то я не вижу у вас смазливых мордашек и симпатичных ножек.

Из-под шляп троицы послышались смешки.

— Вы, сударь, плохо о нас думаете. Если надо, мы наденем юбки, но вы пойдёте с нами.

— Должен огорчить столь галантных сударей. Но вы не в моём вкусе. Увы, придётся вам довольствоваться обществом друг друга.

— Мы ещё раз настоятельно просим — пройдёмте с нами. Не вынуждайте применять грубую силу.

— Что же, если вы настаиваете…

— Именно. Категорически.

— Тогда у меня остаётся один выход.

Я развернулся и побежал. А что бы вы сделали на моём месте? С одним я, может, справился бы, но сразу трое — вариантов у меня не было. Зачем я отпустил Сеню? У меня сад около дома, если припёрло дышать свежим воздухом, можно гулять там. Если мне не удастся от них сбежать, меня точно прибьёт мумий. А потом воскресит и заставит всюду таскать с собой десяток скелетов охраны.

Незнакомцы явно не ожидали от меня такой прыти. Бегать им было непривычно и троица немного отстала. Но бросать погоню не собиралась.

Мне в бок ткнулась обжигающе горячая рукоять меча. Магическое оружие рвалось в бой и настойчиво напоминало о себе. Я обернулся на бегу — преследователи растянулись, давая мне шанс. Рискнём?

Я вытащил меч из ножен. А затем резко затормозил. Развернулся к преследователю, почти врезавшегося в меня, и приложил его по голове. Меч ударил его плашмя, но так вышло даже лучше — мужчина рухнул, оглушённый, на мостовую. Один есть!

Оставшиеся преследователи догнали меня. И теперь приближались, обнажив мечи. Они собирались взять меня в клещи, разойдясь на три шага.

Правый хмыкнул:

— Бегать от схватки — удел труса.

Во время бега он потерял шляпу и теперь я видел его лицо — тёмные глаза, белые полоски шрамов на левой щеке, густые рыжие усы.

— Приступим? — левый дёрнул плечом, отбрасывая плащ.

Да прям щазь! Я развернулся и побежал от них. Владыке некогда, занят он, отстаньте!

Погоня продолжилась. Незнакомцы теперь не разделялись, бежали парой и собирались меня загнать, как собаки лису. Где-то, далеко за их спинами, маячил пришедший в себя третий. Слишком я добрый — надо было зарубить его, и всё.

Улочки Кемнаро водили меня, как леший. В этой части города я никогда не был и быстро заблудился. Бежал как придётся, сворачивал, надеясь нарваться на стражу и найти дорогу домой. Увы, мне не повезло. В очередной раз повернув, я оказался в узком длинном тупике.

— Вот и всё, сударь, вот и всё.

— Наш сударь-заяц попался в капкан, Муэдро. Вы ведь не умеете летать через заборы, сударь? Нет? Я так и думал.

Просто так я не собирался сдаваться. Встал в стойку и ждал, когда они нападут.

— По очереди, господа убийцы. Здесь вам не развернуться вдвоём.

Они переглянулись и разочарованно поморщились. Тупик был действительно узок для двоих бойцов. Можно считать, что мне повезло — они будут атаковать по очереди.

Усатый сбросил плащ, обмотал вокруг левой руки и насмешливо поклонился.

— Приступим? Сейчас я преподам вам, сударь, урок хороших манер…

Мы сошлись в круге света тусклого фонаря.

Звон металла о металл. Удары и выпады. Скрежет лезвий.

Мой противник отбил удар и отступил на пару шагов. Осклабился, показав жёлтые зубы.

— Наш сударь-заяц ещё и жулик. Магическое оружие — выбор плутов и простолюдинов. Настоящий дворянин тренируется с детства. И сломать защиту зачарованного меча обучается в первую очередь.

Он яростно атаковал меня. Волшебный меч отбил четыре удара и дважды попытался достать противника. На последнем, усатый подцепил лезвие, вывернул мне кисть и дотянулся своим клинком.

Остриё чиркнуло меня по левой стороне лица. Тут же горячее залило мне половину лица и я ослеп на один глаз.

Но и мой меч не остался в долгу. Отбросил его руку и перечеркнул дважды.

— Демоны!

Схватившись рукой за грудь, усатый отступил. Хрипло выдохнув, гаркнул:

— Муэдро, он твой.

Второй противник вступил в круг света. Сбросил плащ на землю и взял в левую руку кинжал.

— Потанцуем, сударь? Обещаю, вы умрёте быстро, а я сломаю ваш заклятый клинок.

— Хрен тебе.

Я сдёрнул с пояса ножны, собираясь метнуть в негодяя.

— Угук!

Усач взлетел в воздух, замахал руками и со шлепком врезался в стену. Второй не успел обернуться — четыре щупальца подхватили его и зашвырнули мне за голову в темноту.

В свет фонаря вступил Сеня. Разгневанный, что я устроил веселье без него.

— Угугуг?!

— Нет, Сеня, больше без тебя никуда…

Я пошатнулся, оперся спиной в каменный забор и сполз на землю.

***

— Убили! Убили! — надрывался голос у меня под ухом.

Сеня притащил меня в «Красного орка» и вокруг сразу завертелась кутерьма. Кричали, вопили, пытались стянуть с меня камзол, залитый кровью, и снова орали.

— Тихо! — прекратил бардак голос Кейри, — усадите Владыку в кресло.

В руку мне сунули кубок.

— Пейте!

Я сделал глоток. Ух и дрянь редкостная! Зато в голове сразу прояснилось.

Орка-повариха, тихо причитая, стала вытирать мне кровь с лица. Ага, вот и глаз открылся! Я уж думал, мне его выбили. Было бы эпично — одноглазый Владыка внушает в два раза больше ужаса. Ну и ладно, не очень-то и хотелось.

С меня стянули камзол и рубашку. Камзол было жаль — кровь с него уже не отстираешь. Придётся идти к Мошуа и заказывать новый.

— Ш-ш-ш!

Я сжал зубы — орка коснулась раны над глазом. Больно!

— Врач, срочно нужен врач! — в голосе Свена звучал ужас. Парнишка был бледный и сам чуть не грохнулся в обморок.

— Нэт врач, — вздохнула старая орка, — ночь никуда не ходит.

— Свен, — Кейри отвернул сына, — возьми экипаж и поезжай на улицу Белых Злодеев, дом семь. Привези доктора Арнери.

— А если он откажется?

— Не откажется, он принимает исключительно ночью. Бегом!

Пока Свена не было, надо мной кудахтал Кейри. Подложил мне подушку под спину, укрыл пледом, лично приготовил мне горячее питьё из красного вина, мёда и специй.

У дальней стены верхом на стуле сидел монстр. С интересом наблюдал за суетой и хитро улыбался. Заметив мой взгляд, Сеня понимающе кивнул. Надо будет хорошенько его отблагодарить за спасение. Только вот как? Не думаю, что медаль или кошелёк с деньгами его обрадуют. А печеньки он и так берёт в огромных количествах в любое время суток. Даже ночью мумий замечал его жующим на кухне.

— А вот и доктор! Где раненый?

В дверях появился бодрый старичок. Седые растрёпанные волосы делали его похожим на одуванчик.

— Горячую воду, полотенце и все вон, — скомандовал он ласковым голосом.

Возражать никто не стал. Орка притащила большой таз с водой, Свен полотенце, а Кейри всех вытолкал из комнаты. Остался только Сеня, не собиравшийся пропускать интересное зрелище. Врач покосился на него, но возражать не стал.

— Итак, молодой человек, что у нас болит? Ага, вижу. Ну, это пустяки, это дело житейское. С такой раной могли бы и пешком до меня дойти. Первый раз дрались на дуэли? Понимаю, бывает. Но дело наживное. Привыкнете, будете знать мой адрес назубок.

Непрерывно болтая, старичок тщательно помыл руки в тазу, вытер и осмотрел рану.

— Это была не дуэль.

— Все вы так говорите. Эх, молодость-молодость! Вот помню, когда я был студиоузом, так у нас была традиция по выходным драться на двуручных фламбергах…

— А почему вы ночами работаете?

— Я раньше лечил всяких богатых дамочек, — доктор Арнери потрогал холодными пальцами края раны, заставив меня вздрогнуть, — а к старости надоело слушать жалобы. Да ещё и бессонница, ночью хочется поговорить, пообщаться. Так что я ушёл в дуэльную хирургию. Очень, знаете ли, выгодно! Я единственный такой ночной специалист в городе. Клиенты всегда при деньгах, никогда не жалуются. И терпят мои рассказы, хочу заметить. Вы ведь терпите? Ну и отлично. А сейчас будет больно!

Он отступил на шаг, вынул волшебную палочку и направил мне в голову. Быстро прочитал заклинание и швырнул в меня светящийся зелёный шарик.

— Ай!

— Больно? Извините, обычно мои клиенты отказываются от анестезии. Лишняя, говорят, трата денег.

— А я нет. Давайте ваше обезболивающее.

— Так уже всё.

Старичок сунул мне под нос зеркальце. От раны остался только белый шрам, пересекающий бровь. На заднем плане разочарованно вздохнул Сеня — он явно рассчитывал посмотреть настоящую операцию, а не магическую профанацию.

— Можно входить! — крикнул доктор Арнери, и когда в дверь заглянул Кейри, отдал ему указание, — больного умыть и уложить спать. А мне ужин и рюмочку еловой настойки.

— За счёт заведения, — кивнул Кейри.

— Люблю такие выезды, — старичок довольно потёр ладошки, — а то, знаете ли, вызовут в какую-нибудь дальнюю дыру, заставят латать сразу десять человек, и даже чаю не нальют. С таких, не соблюдающих приличия, я беру тройную цену. И платят! А как не платить? Ведь следующий раз могу и не поехать, из вредности…

Я не стал слушать дальше разговорчивого доктора и отправился в свой дом.

***

Утром меня разбудило громкое нудное ворчание. Я открыл глаза — в кресле напротив кровати сидел мумий и бухтел себе под нос. Увидев, что я проснулся, он разошёлся в полный голос.

— Совесть у тебя есть? Как ты мог так поступить со мной, а? Внук называется.

— Прости, деда.

— Мозги где твои были? Чем ты думал?

— Ну…

— Я понимаю, девушка, романтика, голова думает о другом. Но Сеню зачем отправил?

— Уже нажаловался?

— Сам узнал, — буркнул мумий, — я всё-таки колдун. Нет, ты скажи, чем Сеня тебе помешал?

— Ну, я хотел погулять в тишине.

— Ага, а Сеня стал бы приставать к тебе с разговорами, да? Просто болтал бы без умолку!

— Дедушка…

— Владыка никогда не должен ходить без охраны.

— А если хочется побыть в одиночестве?

— Будь, кто тебе мешает? Взял десяток скелетов охраны и гуляй. Чем не одиночество? Они тебе мешать и отвлекать замечаниями не будут.

— Одиночество, это когда один.

— Владыка не бывает один. Никогда. С ним всегда держава, Калькуара и Тьма.

— Вот пусть и сообразят на троих, я им зачем?

Мумий посмотрел на меня сердитым взглядом.

— Ты не понимаешь? Твоя жизнь больше не принадлежит тебе. Ты подумал, что будет с Калькуарой, с Сеней, со мной, в конце концов, если тебя убьют? А?

На лице мумия появилась почти детская обида. Я вздохнул.

— Признаю, был неправ. Исправлюсь. Без Сени больше в город ни ногой.

— И взвод скелетов!

— Как я с ними буду по городу ходить?

— Увидишь.

— Согласен. Прости, дедушка, я не подумал о последствиях.

Мумий встал. Погрозил мне пальцем, но было видно — старик принял мои извинения.

— Приходи в себя и возвращайся в Калькуару — гномы требуют твою подпись на акте. Говорят, я недостаточно представительная фигура. Злыдни бородатые.

По щелчку мумия в стене появилась дверь Казны, и старик юркнул внутрь как мышь. Вот как он её так вызывает? Всё время забываю спросить.

***

Завтракать я пошёл в ресторанчик при «Красном орке». Заказал себе оркских пирогов и неспешно их поедал. Настроение после вчерашнего приключения было отвратительное. Сто раз прав мумий — дурак я и есть. Это не мой привычный мир, это опасное средневековье. Ладно, пусть будет «возрождение», но тоже недоброе. А тут я, как на прогулку вышел. Это чудо, что светлые ещё не взяли замок и не порубили меня на кусочки. Нет, надо срочно браться за ум, выстраивать оборону замка, придумывать, как одолеть светлых на корню.

Колокольчик над дверью звякнул.

— Простите, мы закрыты, — кинулся к неожиданному посетителю Кейри.

— Я не обедать. Мне нужен ваш «постоялец».

Отодвинув отельера, в ресторан «вкатился» человек-колобок. Низенький, толстенький, круглый, в шляпе-котелке и больших очках с толстыми стёклами. Без колебаний он двинулся к моему столику.

— Разрешите присесть?

Ответ ему не требовался. Он плюхнулся напротив меня, простецки улыбаясь.

— Рад видеть вас, Иван. Или правильнее говорить Владыка?

Глава 29

— Кто вы?

«Колобок» скорчил приветливую рожицу.

— Меня зовут Томас Химена де Торквин-Тийкстра. Можно просто — Торквин.

Он сложил свои пухленькие руки на животе и приветливо смотрел на меня через очки. Но что-то мне в этом задорном колобке не нравилось. Я всмотрелся в него чуть пристальней. Ага! Он не такой безобидный, как хочет показаться: правое ухо когда-то было сломано, а поперёк шеи тянется еле заметный шрам. У дядечки было очень боевое прошлое. А теперь он, вероятно, командует. И прячется под личиной добрячка. Опасен, очень опасен. Может позвать Сеню, пока не поздно?

— Я не спрашивал ваше имя. Кто вы?

Торквин сменил улыбку на холодную.

— Можно сказать, я начальник тайной службы Кемнаро. Совет старейшин поручил мне охранять город от беспорядков, шпионов и тайных недругов.

— Что же привело вас ко мне?

Он всплеснул руками.

— Ну как же! В первую очередь, принести вам свои извинения. Вчерашний инцидент устроили мои люди. Поверьте, виновные уже наказаны с максимальной строгостью.

Так вот кто на меня напал вечером! Этот толстяк следит за мной? А если Сеня потрясёт этого толстячка, что ещё интересного можно узнать? Или пусть просто схватит, прыгнем в Казну и отдадим его мумию, для опытов.

— Не смотрите на меня так, Иван, — Торквин состроил жалостливое лицо, — я пришёл к вам с самыми добрыми намерениями. Даже не стал оповещать Совет о вашем интересе к городу.

— Почему?

— Я же вижу, что вы здесь исключительно как частное лицо. И интересует вас сударыня Киган, а не возвращение города под свою руку. Честно говоря, я всем сердцем одобряю ваш выбор. Прекрасная девушка, гораздо лучше этой банки с пауками.

Торквин пожевал губами.

— Ещё раз примите мои извинения — больше такого не повторится, можете гулять по Кемнаро в любое время суток без опасений. Я лично прослежу.

Он притворно вздохнул.

— Вы бы знали, как тяжело найти адекватных сотрудников. Ты их собеседуешь, наставляешь, кажется, что дельный человек. Выписываешь ему премии, а он отчебучивает глупости. Понимаете?

— У меня служат поднятые скелеты.

— Завидую. Одолжите парочку? — Торквин рассмеялся собственной шутке.

— А во-вторых? — одёрнул я его.

Толстяк вздохнул.

— Я хотел вас попросить. Пусть ваш интерес ограничится театром и молодой леди. Хотелось бы видеть вас в Кемнаро как можно реже.

— Вот как?

— Ваши появления могут спровоцировать ненужные… Ммм… Надежды, у некоторых обитателей города. Мечтают, знаете ли, о возвращении старых времён. Ждут твёрдой руки, глупенькие.

Торквин сжал пухлые пальцы в кулак. Ясненько: он надеется остаться единственной рукой, держащей город.

— Вы не нужны городу, — в голосе толстяка прорезались металлические нотки, — сложившийся статус-кво всех устраивает. Если вы проявите ненужную активность, город будет вынужден принять жёсткие меры.

— Угрожаете? Мне?

— Что вы! — Торквин замахал руками, — просто предупреждаю, от чистого сердца. Я самым почтительным образом отношусь к вам и вашей династии. Такая мощь, такая самоотверженность. Вечная борьба со светлыми.

Он наклонился вперёд и перешёл на доверительный шёпот.

— Но мы с вами ведь понимаем: реальная жизнь не имеет ничего общего с этими играми. Город останется свободным. И надеюсь, нам не придётся враждовать. Прошу ещё раз — забирайте сударыню Киган и уезжайте. Так будет лучше для всех.

Я не торопился с ответом. Взял нож, вилку, и аккуратно отрезал кусок пирога, глядя в глаза толстяку. Не торопясь съел и вытер губы салфеткой.

— Владыка сам решает, без указки простолюдинов, когда и где ему появляться.

— Я и не думал…

— Могу заверить ваш Совет Старейшин — мой визит в город носит исключительно частный характер. Я здесь купил дом, если вы не знаете. И буду появляться в нем, когда захочу.

— Конечно-конечно…

— В остальном, в ваших интересах оставаться не только свободным городом, но и нейтральным. Знаете значение этого слова?

В глазах толстяка мелькнуло удивление. Ага, они всё-таки затевают игры со светлыми!

— Пусть наши отношения строятся по формуле «нейтральный, значит свободный». Понимаете?

Если его не впечатляет местная Тьма, я решил вспомнить тьму из собственного мира.

— Свободный, значит никаких оккупационных войск, военной администрации и депортации неблагонадёжных. Никаких концентрационных лагерей для сочувствующих светлым. Рабочих отрядов из жителей для строительства укреплений, полиции мыслей и проверок до пятого колена на лояльность. Понимаете?

Лицо Торквина вытянулось, а полные щёки втянулись.

— Вы страшный человек.

— Я добрый, за страшное у меня отвечает домашний монстр. Хотите, познакомлю?

— Наслышан, обойдусь.

— Мы поняли друг друга? Мой визит остаётся частным, а город нейтральным.

— Да, я вас услышал.

— Вот и отлично! Хотите пирог? С сыром сегодня получились особенно вкусные.

— Нет, спасибо, не люблю орочью кухню. Я, пожалуй, пойду. Есть темы, на которые мне надо поразмыслить.

Уже в дверях толстяк обернулся.

— Очень надеюсь, что нам не придётся столкнуться в открытую.

— И я тоже, уважаемый Торквин, и я тоже.

***

Задерживаться в Кемнаро я не стал. Надо посмотреть, как там гномы закончили ремонт, подписать документы и выгнать наглых коротышек. Надоело уже натыкаться на них на каждом шагу. И ведь не скажешь, что бездельничают: обязательно встреченный гном что-нибудь делает или несёт. Но даже кирпичи они таскают с таким видом, будто только что у тебя их стырили. И глаза такие хитрые-хитрые, как у слесаря, выносящего с завода деталь от танка. Я прекрасно знаю, что ничего они не воруют, но вид у них именно такой. Может, за это их и не любят?

В общем, я вызвал Казну и вернулся в замок. Сеня сразу же убежал — скорее всего на кухню, за третьим завтраком. А я выглянул в окно башни: мумий собачился с гномами за воротами: кажется, был недоволен внешней отделкой стен. Ну, значит, никто не будет мне мешать пройтись и всё осмотреть.

Я сбежал вниз по лестнице и чуть не споткнулся на последней ступеньке. У входа в башню меня ждала женщина! Голубые глаза, каштановые волосы, узкое лицо с высокими скулами. Невозможно было её не узнать.

— Калькуара! — я опустился на одно колено.

— Здравствуй, Иван. Вижу, тебе у нас понравилось.

— Очень, госпожа.

Смех у неё был звонкий, как серебряные колокольчики. Она потрепала меня по макушке, провела пальцами по щеке.

— Вставай, Владыка.

Калькуара взяла меня под руку.

— Я хочу прогуляться с тобой по замку. Должен же ты увидеть свои владения во всей красе.

Правое крыло дворца мы осмотрели мельком. Да и что там разглядывать? Пустые комнаты, с гулким эхом и голыми стенами. Вот когда здесь поселятся новые обитатели, буду ходить в гости на чай, разглядывать картины и обстановку. А сейчас, мы удостоверились, что всё чисто и опрятно, и двинулись дальше.

А вот в тронном зале мы задержались. Трон гномы почистили от въевшейся пыли и отполировали до блеска.

— Посмотри, — Калькуара указала рукой на высокий потолок.

Тёмные боги! Коротышки отреставрировали роспись на сводах. Чёрные крылатые фигуры с сияющими нимбами застыли в вечной схватке с белыми ангелами. Вокруг голов светлых расползались тёмные как ночь ореолы.

— Инь-янь какой-то получился.

— Не знаю, что этим хотел сказать художник. Его нашёл твой дальний предок — подобрал где-то в походе, привёз сюда, обогрел и уговорил расписать тронный зал. Можешь попросить Гебизе найти его могилу, поднять и расспросить про вложенный смысл.

Как здесь однако просто с вопросом «что имел в виду автор»! Интересно, когда здесь появятся филологи, будут ли их учить подъёму зомби-писателей и экспресс-допросу о значении цвета занавесок в романах?

В левое крыло дворца мы не пошли — осмотреть пустые комнаты канцелярии можно будет и в другой раз. Вместо этого Калькуара повела меня боковым коридором по правую сторону от тронного зала. Странно, я его раньше не замечал.

— Ход был заложен, — улыбнулась Калькуара, — но я подсказала гномам разобрать стенку.

— Ты общалась со строителями?!

Калькуара рассмеялась.

— Не словами, естественно. Не могу же отдать им в руки собственный ремонт? Они всё сделали так, как нужно мне.

— Надо сказать дедушке, чтобы не придирался к их работе.

— Оставь, пусть развлекается. Лучше посмотри!

Мы вошли в большой зал. Ничего себе! Высокие своды, где серебром были выложены небесные созвездия. На полу мозаика, изображающая карту мира. А у дальней стены — трубы величественного оргАна.

— Здесь проходили ритуалы Владык. Величественные и дарящие могущество. Вот только орган давно сломан, а вход был закрыт почти триста лет.

Калькура коснулась клавиш инструмента. Их цвета были перепутаны — чёрные вместо белых и наоборот. И располагались они в пять рядов, словно играть должен был многорукий паук.

— Таких музыкантов уже не найдёшь, кто справился бы с мелодиями на этом органе.

Она чуть грустно улыбнулась.

— Пойдём, посмотрим на крепостные стены.

Укрепления замка превратились в неприступную твердыню. Гномы починили все разрушения, поменяли форму бойниц, установили в особых нишах стреломёты. Но мне показалось, что Калькуару всё это не интересует. Она выглядела задумчивой и немного рассеянной.

— Ты не нашёл себе достойную спутницу?

— Что? Ну, у меня есть кое-кто на примете…

— Замку нужен наследник, — Калькуара тяжело вздохнула, — ты последний в роду. Если с тобой что-нибудь случится, история Владык закончится.

— Я постараюсь исправить это упущение.

— Да уж, постарайся.

Калькуара рассмеялась. Кажется, я уже говорил, что её смех похож на звон колокольчиков?

— И пригляди за старым Гебизе, — она кивнула в сторону ворот, откуда слышались крики мумия.

— Да, конечно. Я хотел спросить, госпожа…

Я повернулся к Калькуаре, но рядом уже никого не было. Она исчезла так же внезапно, как и появилась.

***

— Где цепь, я вас спрашиваю? Где она? Спёрли, ироды?!

Мумий, вне себя от бешенства, орал на гномов. Коротышки пытались оправдаться, но старик не давал вставить даже слово.

— Куда дели, а? Думали, я не замечу?

— Что случилось, дедушка?

— Цепь украли!

— Так, по порядку: какую цепь, где была, кто взял.

— Вот здесь, около входа, на стене висела цепь. Толстая такая, метров десять длиной.

— Из ценного металла?

— Нет, обычная, железная.

— А зачем она нам?

— Как это зачем?! Ею мой прадед ездового мамонта привязывал. Это историческая ценность.

— Что скажете?

Я посмотрел на гномов.

— Мы не знали, что она историческая. Старая, ржавая. Мы её того, в металлолом сдали.

— Да я, вас!

— Тихо, — я вздохнул, только разборок за старую цепь мне не хватало, — давайте обсудим конструктивно.

За час ругани и споров удалось решить вопрос. Гномы обещали сделать реплику старой цепи, повесить на место, а рядом прибить табличку про историческую ценность. А персонально мумию, чтобы он не возмущался, коротышки презентуют сувенир.

— Всё, больше вопросов нет?

Мумий отрицательно мотнул головой. Даже его утомили споры с гномами.

— Бумаги!

Я подписал акты и махнул рукой. Через десять минут гномы выкатились из замка, счастливые и довольные.

— Йорик, закрывай ворота и поставь часовых на стены.

Ремонт замка был закончен. Теперь можно спокойно поужинать и отдохнуть.

— Идём, — дёрнул меня за рукав мумий.

— Куда?

— Со взводом охраны тебя познакомлю. Думаешь, я забыл? Теперь ты без них даже в туалет не выйдешь.

Мумий так посмотрел на меня, что стало понятно — действительно не выйду. Пришлось идти.

Глава 30

— Кошелёк у тебя с собой?

Мумий требовательно посмотрел на меня.

— Эм… — я пошарил рукой на поясе, — вот он, я его на ремень прицепил.

— Снимай.

— На, держи.

— Сам держи, буду я ещё тяжести носить. Достань монетку.

— Одну?

Мумий сердито зыркнул из-под бровей.

— Вот, золотая.

— Скажи мне, внук, а почему они у тебя в кошельке не заканчиваются?

— Ну, наверное, тратил мало.

— Как же, — старик усмехнулся, — попроси Казну сделать выписку. Четверть пуда, если с серебром на вес считать.

— Многовато я транжирю.

— Да нет, трать сколько влезет, не жалко. Лучше скажи, как ты этот вес на ремне умудряешься таскать.

— Ну не знаю… Кошелёк заколдованный? Со встроенным антигравом?

— Почти правильно. Что такое антиграв я не знаю, но твой кошелёк — это магическая дырка прямо в Казну.

— Портал?

— Дырка, — как ребёнку повторил мумий, — не путай термины. Взять можно, положить можно, самому залезть нельзя. Понял?

— Вот оно что…

Я уважительно посмотрел на кожаный мешочек. А ведь и правда, сколько оттуда брал, он легче не становился. Грамм триста, примерно.

— А теперь, ты попробуешь оттуда вытащить не деньги. Открывай!

Развязав верёвочку на горле кошелька, я сунул туда руку.

— Найди на ощупь петельку. Такую из кожи, с металлическими бляшками.

Искать пришлось долго. В пальцы попадались исключительно монетки разных размеров.

— Ну?!

— Сейчас, сейчас.

Наконец, я нашёл среди залежей денег кожаное кольцо.

— Есть.

— Тяни!

Я потащил петлю наружу. Ап! Кошелёк выпрыгнул у меня из рук. Упал на пол, горловина развернулась, и из неё полезло что-то большое. Ничего себе!

Кряхтя и скрипя зубами, из кошелька выбрался скелет. Причём одетый в модный камзол, штаны, сапоги и шляпу. Так получилось даже страшнее, чем голый — слишком уж похожим на человека он оказался. Следом вылез второй, а затем и третий.

— Познакомься, твоя личная охрана. Вега, Джулс и Бутч.

Скелеты поклонились, сняв шляпы.

— Отлично, полезайте обратно.

Троица без спешки принялась по очереди натягивать на себя кошелёк. Лезли они головами вперёд, помогая себе руками. Только у последнего случился конфуз: горловина кошелька схлопнулось, оставив торчать одинокую металлическую ногу. Пришлось помочь, запихнув её поглубже.

— Молодец. Теперь попробуй ещё раз, а то слишком долго возишься.

Раз десять мумий заставил меня вытаскивать и прятать обратно охрану. Под конец даже скелеты устали нырять туда-сюда. Но я всё же научился мгновенно находить петлю среди монеток и быстро её выдёргивать.

— Всё, теперь я за тебя спокоен.

Я согласно кивнул — действительно, три скелета в кошельке всегда пригодятся.

— Дедушка, а я сам туда смогу залезть?

— Зачем?

— Ну, вдруг мне срочная эвакуация понадобится.

— Нельзя, — мумий нахмурился, — даже не пытайся. Я же сказал, это дырка, а не портал. Никаких гарантий, что ты вылезешь оттуда живым.

— Ясно, не буду. А так всё что угодно из Казны вытащить можно?

— Теоретически — да. Только Казна не даст прямо всё вынести. Это тебя она любит, а мне суточный лимит на снятие поставила. Десять золотых, и всё. Мне вроде и не надо, всё равно тратить негде, а как-то досадно.

— Хочешь, я с ней поговорю?

— Не надо, — мумий махнул рукой, — она мне деньги типа «в кредит» даёт. Взял у неё недавно динарий, мне золото для опыта нужно было, так она неделю меня преследовала. «А когда отдашь», «а почему просрочил», «а проценты капают». Замучила!

Я сделал себе пометку — поговорить с Казной. Замашки коллектора я у себя в замке не потерплю!

***

— Доброго утра, Владыка.

Меня разбудил запах кофе и голос орки. Неплохое сочетание, должен заметить.

— И тебе доброго, Шагра.

Я сел на постели и взял у девушки поднос. Она привычно устроилась на ковре, скрестив ноги по-турецки.

— Что у нас нового?

Орка наморщила нос.

— Скелеты переругались за пасту для полировки. Сеня ночью приходил на кухню и доел последние печеньки. Часовые на башнях видели под утро всадника.

— Светлый?

— Не знают. Постоял на опушке леса и исчез. Возможно, разведчик светлых, а может, и случайный путник.

В ответ я хмыкнул. Ох не верится в таких случайных всадников. Неужели светлые опять собираются на штурм?

— Нам нужны войска. Одними скелетами Калькуару не защитишь.

— Будут, — Шагра улыбнулась, хищно показав клыки, — воины соберутся под знамёна Владыки.

Её слова да тёмным богам в уши. Что-то не видел я таких собирающихся.

— Есть ещё кое-что, Владыка.

— Да?

Шагра колебалась, кусая губы.

— Не поймите неправильно, я всего лишь ваша служанка. Я даже смотреть не должна в сторону ваших близких. Но долг велит рассказывать…

— Хватит размазывать.

— Ваш великолепный и могущественный прадед Гебизе.

— Что с ним?

— Он ведёт себя очень странно. Всю ночь ходил по двору туда-сюда, туда-сюда, как маятник. Заходил во дворец, долго сидел на троне, а потом снова по двору стал ходить. А как рассвело, заперся у себя в лаборатории. Стал громко стучать, как будто куёт что-то. И в воздухе там очень страшно пахнет.

— Спасибо, что предупредила, я поговорю с ним.

Что это на мумия нашло? Вот допью кофе и пойду спрошу, по какому поводу такие волнения.

Но идти никуда не пришлось. На стене распахнулась дверь Казны и выпустила мумия. Вид у старика был мрачный и какой-то растрёпанный. Старик сурово зыркнул на Шагру и орка понятливо убежала.

Я не торопил мумия. Он сел в кресло у окна и долго молчал, хмурясь и поджимая губы.

— Поговорить хотел, — вздохнул старик.

— Что-то случилось?

— Угу.

— Серьёзное?

— Угу.

От Сени, что ли, научился угукать?

— Дедушка, может ты просто расскажешь мне всё с самого начала?

Мумий тяжело вздохнул.

— Скребётся.

— Кто?

Он неопределённо мотнул головой.

— Разбудили, гномы-негодяи. А я говорил: потише, не надо тут перфораторами долбить. Вот и проснулась.

— Да кто?

Старик ещё раз тяжело вздохнул.

— Бабка моя.

— Эээ…

— Я вчера шёл по дворцу, слышу — шорохи непонятные. Пошёл на шум, а это саркофаг. Ну тот, в правом крыле, ты его видел. И звук такой, скребущий.

— Может, показалось?

— Нет. Проснулась супружница моя, точно говорю. Я долго слушал — она крышку пыталась открыть. Только вот такими гвоздями там приколочено.

Я тоже вздохнул вслед за мумием.

— Что делать будем?

— Ну, как что. Открывать.

Здесь пришло время мне удивляться.

— Так ты же сам будить не хотел. Говорил, покою не даст, шороху наведёт, командовать всеми будет.

— Жалко её, — мумий посмотрел на меня грустными глазами, — лежит в саркофаге, одинокая, несчастная. Бедняжка.

Он всхлипнул.

— Не хочу даже представлять, как ей там одиноко и тоскливо.

— Хорошо.

Я вскочил с постели и натянул штаны.

— Сейчас пойдём и выпустим её. Что мы, звери, держать человека в ящике. Есть инструмент выдернуть гвозди?

Мы заглянули в магическую лабораторию, и мумий выдал мне монтировку — небольшой красный ломик, с загнутым на конце гвоздодёром.

Пока шли к дворцу и искали нужную комнату, решимость мумия начала пропадать.

— Может, лучше вечером? Вдруг она заснула обратно, а тут мы. А ещё надёжнее, завтра утром. Мы тогда точно узнаем, проснулась она или нет.

— Дедушка, ты же сам меня подбил. Уже раздумал?

— Нет, я так, просто вслух рассуждаю.

Мумий вздохнул.

— Вроде и выпустить надо. А с другой стороны, сердце у меня не на месте. Вдруг она войну захочет объявить?

— Зачем?

— Не знаю. Она всю жизнь непредсказуемой была.

По дороге к нам пристала орка.

— Это правда? Вы будете воскрешать Её?

— Ммм?

— Саму Гром-матерь? Правда?

— Вроде того.

— Можно я с вами? Ну пожалуйста!

— А тебе-то зачем?

— Это же историческое событие! Она настоящая легенда. Я внукам потом рассказывать буду.

— Ты сначала доживи, — буркнул мумий, — у неё знаешь какой норов?

— Ну пожалуйста! Я всю жизнь мечтала что-то такое увидеть. Пожалуйста, Владыка! Я очень-очень прошу.

— Ладно, только не канючь. Постоишь в сторонке, посмотришь. Только не вмешивайся.

— Да-да, я буду тихонько, как мышка.

Я покосился на орку: ничего себе мышка, саблезубая. Но пусть, бабуля вроде орков в походы водила, не должна против них возражать.

Стук мы услышали издалека. Мне даже показалось, что отбивают морзянкой, причём на мелодию «в бою не сдаётся наш гордый Варяг». Мумий тяжело вздохнул.

— Ох, боюсь я что-то.

— Спокойно. Я всё-таки Владыка.

— Да за тебя можно не волноваться, — мумий кисло скривился и потёр шею, — в крайнем случае, в башню спрячешься. Не волнуйся, она отходчивая.

Саркофаг нашёлся на том же самом месте. Стоило мне приложиться монтировкой и выдернуть первый гвоздь, как стук прекратился. Пока я вытаскивал остальные двадцать, мумий печально ходил вокруг и напряжённо сопел.

Наконец, мы с оркой сдвинули тяжёлую крышку. Внутри саркофага, несмотря на солнце за окном, стояла чернильная темнота.

— Кхм, — я наклонился над чёрным провалом, — есть кто живой?

Что-то начало подниматься из тьмы. Я отошёл на пару шагов, немного опасаясь свежепробудишейся мумии. Кто его знает, что у неё на уме? Может наш мумий счастливое исключение, а там внутри непонятно что.

Рядом послышалось любопытное сопение. Я обернулся — возле стеночки стоял Сеня и всматривался в саркофаг. А у входа толпились металлические скелеты, отпихивая друг друга, но не решающиеся войти в комнату. В общем, все обитатели замка были в сборе. Если что — сможем отбиться от воскресшей родственницы.

На бортик саркофага легла рука, замотанная в коричневые бинты. А следом показалась голова. Морщинистое лицо, седые волосы, косынка, завязанная под подбородком. Если бы не синее пламя в глазницах и бинты — обычная такая бабушка.

— Ох, — кряхтя, она попыталась выбраться из саркофага, — охохонюшки…

Мы с оркой бросились ей на помощь и помогли спуститься на пол.

— Ох и долго же вы. Думала, не дозовусь.

Взгляд старушки обратился на меня.

— Ага, вижу-вижу.

Она взяла меня за щёки и повернула голову туда-сюда, разглядывая.

— Внучок! Молоденький такой, а уже Владыка. Это хорошо, а то и не надеялась, что хозяин у Калькуары есть.

Бабушка перевела взгляд на орку.

— Кто такая?

— Шагра. Сидорова. Горничная, — орка показала пипидастр из перьев и попыталась сделать реверанс.

— Юбка слишком короткая. Ишь, фифа, вырядилась. Хочешь здесь работать, соблюдай приличия. Ясно?

Шагра что-то пискнула и спряталась за спину Сени. Бабулька осмотрела монстра с головы до ног.

— Понатаскают в замок всякую живность, — буркнула она негромко, — а убирать не хотят. И выгуливать забывают.

Взгляд старушки прошёлся по скелетам. Железные слуги заслужили одобрительный кивок. А вот дальше она увидела мумия, скромно стоявшего в сторонке.

— Гебизе? — она сделала шаг к нему, — ты ли это?

— Я, — мумий отступил, прячась за саркофагом.

— Ты, значит.

Она медленно приближалась к мумию, а тот отодвигался всё дальше.

— И давно ты восстал, Гебизе?

— Да как тебе сказать, Матильдочка, не очень.

— Я вижу…

Две мумии очень медленно кружили вокруг саркофага.

— Значит, давно, по глазам вижу. Пьёшь?

Мумий отвёл взгляд.

— Да нет, что ты.

— Ага… Почему меня раньше не выпустил?

— Так не слышно было, Матильдочка, дворец же огроменный.

Старушка на ходу выхватила у Шагры пипидастр. Взвесила в руке и недовольно поморщилась, но ничего потяжелее вокруг не наблюдалось.

— Я, значит, в ящике лежу, страдаю в темноте, а он квасит. Думаешь, если ты мёртвый, то я тебя не зашибу?

Бабушка ускорилась и побежала к Гебизе, размахивая пипидастром.

— Я тебе покажу, «не слышно», я тебе покажу, как пьянствовать!

Мумий среагировал мгновенно — развернулся и побежал. Сначала несколько кругов вокруг саркофага, а потом вылетел из комнаты, разбросав скелетов, как кегли.

— Стой!

Старушка неслась за ним широкими прыжками, пытаясь дотянуться пипидастром.

— Стой, тебе говорят!

— Не могу! Срочные дела, милая!

Они понеслись по коридору, выскочили из дворца и сделали несколько кругов по двору замка. Мумий бежал, позабыв про хромоту, экономным шагом марафонца, только вышедшего на длинную дистанцию.

Глава 31

К обеду я решил спасать мумия. Неугомонная бабушка не собиралась прекращать погоню. Они оббежали весь замок два раза, включая подвалы и крепостные стены, и пошли на третий круг. Надо вытаскивать деда, пока его не загнали в угол. Но как? Я почесал в затылке и вызвал Казну. Будем выдёргивать!

Спасение затянулось. Дверь не успевала перескочить на стену впереди погони, или мумий сворачивал в другой коридор. Казна нервничала, злилась и ругалась.

— Да чтоб у них баланс не сошёлся! Дебет тебя за ногу! Кредит всем под сто процентов. Отчёт вам годовой, с расхождением на одну монету!

— Спокойно, — я похлопал стену Казны, — давай на третий этаж, напротив библиотеки.

Я выглянул в коридор. Погоня приближалась, но была ещё далеко.

— Приготовься прыгнуть за поворот.

— Угу. Если не получится, я бабку дверью зашибу, дебет ей с кредитом.

— Нельзя бить пожилых людей.

Казна хмыкнула, но возражать не стала. Когда звуки погони послышались совсем близко, я выскочил из Казны. Громко постучал в библиотеку и рванул обратно.

— Прыгаем!

Дверь захлопнулась и открылась уже за поворотом. Я выглянул из-за угла. Первым показался мумий — он выдохся, но держался молодцом. Следом показалась бабушка. Ей тоже приходилось нелегко, а в руках вместо пипидастра был веник. Где же она успела поменять оружие?

— Стой!

— Извини, Матильдочка, не могу. Срочные государственные дела.

— Я тебе покажу…

Распахнулась дверь в библиотеку. Мумий её уже миновал, а вот бабушка попала под крик призрака.

— Тишина должна быть около библио…

— Уймись, болезный!

Старушка ловко огрела библиотекаря веником. Призрак икнул и быстро спрятался обратно.

Заминка позволила мумию выиграть несколько метров. А за поворотом коридора его ждал я. Схватив старика за плечи, втащил в Казну и захлопнул дверь.

— Исчезай!

— Уже, — Казна фыркнула, — я не дура, чтобы подставляться.

Мумий не смог остановиться. Пробежал по хранилищу пару кругов и только потом рухнул на крышку сундука.

— Ох и загоняла она меня.

— Держи, — я сунул в руку мумия бутылку вина.

— Спасибо, внучек.

Он надолго припал к горлышку, булькая и дёргая кадыком на жилистой шее.

— Я уже и забыл, какая у неё рука тяжёлая. Видел, она ещё вначале об меня этот пидидастр, или как там называется, сломала?

— Неа, не успел.

— Главное, чтобы она сковородку не нашла.

— Тебя надо спрятать.

Мумий удивлённо посмотрел на меня.

— Не надо. Пусть выбегается и остынет, а то ещё столетие будет сердиться. А мне бегать даже полезно.

— Уверен?

— Конечно. Что я, свою жену не знаю? Денёк за мной погоняется и простит. Она у меня отходчивая.

Я только покачал головой. Не буду я лезть в их отношения, пусть сами разбираются.

— Есть ещё?

— Держи, — я отдал мумию старику вторую бутылку.

— Сейчас допью и пойду обратно. А ты знаешь чего…

— Да?

— Езжай-ка ты в город. Погуляй там пару дней, отдохни. Бабушка к этому времени успокоится.

— Тебе точно не нужна помощь?

— Молод ты в таких делах помогать.

Я пожал плечами. Ну и ладно, мне же проще. А смотаться в Кемнаро — мысль хорошая.

— Ну, я пошёл. Высадите меня на первом этаже, возле тронного зала.

Гебизе выпрыгнул за дверь и стартанул с места. Не успел он сделать и десятка шагов, как раздался голос бабушки:

— Не смей от меня прятаться, Гебизе! Я догоняла тебя при жизни, поймаю и сейчас.

Мумий не ответил, а только прибавил шаг.

Перед тем как отправиться в Кемнаро, я решил захватить своего домашнего монстра. Скелеты в кошельке это конечно хорошо, но Сеню никто не заменит.

Ни на кухне, ни на его любимых местах, монстра не было. Обнаружился он случайно — послышался шум, мимо меня снова пробежал мумий, за ним бабушка, уже сменившая веник на скалку. Видимо, Гебизе опрометчиво забежал на кухню. Следом за бабушкой, неспешно трусил монстр, весело угукая. Погоня его забавляла.

— Сеня!

— Угук?

— Я в Кемнаро.

Монстр развернулся на месте и побежал ко мне.

— Угук!

— Тогда поехали.

Через минуту мы уже стояли в гостиной моего городского дома. Сеня тут же бросился к креслу-качалке и растёкся в нём, выпустив щупальца. А я отправился в «Красного орка» — обедать и вызвать Мошуа.

***

Больше всего мне обрадовалась орка-повариха.

— Кормить! Сейчас!

Передо мной появилась глубокая тарелка, столовые приборы и высокий бокал.

— Среда, — орка произнесла это с особым значением, — Багровый день.

— Праздник?

— День отмечания битв.

— Ах, вот оно что!

Большим половником орка зачерпнула из фарфоровой супницы и налила мне в тарелку.

— Борщ?!

— Нет, правильно говорить борджчз. Оркское средовое блюдо. Цвет крови врагов.

На вкус борджчз оказался всё же борщом. Традиционным, в лучшем смысле этого слова. Огненным, ароматным, божественным. К нему прилагалась горбушка чёрного хлеба, натёртая чесноком и посыпанная крупной солью.

— Символ острых мечей воинов, — пояснила орка.

В отдельной вазочке стояла густая сметана.

— А она что символизирует? — на всякий случай уточнил я.

— Ничего. Просто чтобы вкусно было.

Я проглотил порцию и попросил добавку. Повариху это необыкновенно обрадовало.

— Лучшему воину выдавали мозговую кость, на которой варили борджчз.

— Кому отдали из этого борджчза?

— Никому, — орка развела руками, — тут никто кость не грызёт. Говорят варварство.

— А я буду. Можно меня считать лучшим воином этого ресторана?

Орка ахнула, что-то залопотала по орочьи и убежала на кухню. Через минуту она вынесла на большом подносе огроменную кость.

— Вы самый лучший воин, Владыка! Везде!

Мяса на этой косточке было много. Я кусал, грыз и жевал. Хорошо быть лучшим воином! Пусть меня местные снобы считают варваром, но отказаться от такой прелести я не мог. Р-р-р! Пусть боятся голодного Владыку.

Чай мне принёс Кейри.

— Я уже послал за Мошуа. Так жаль, что старый костюм потерял вид! Он вам очень шёл.

— Новый сошьём, не страшно. Кейри, посоветуй мне.

— Да-да?

— Куда в вашем городе можно пригласить девушку? Ну, кроме театра.

— Сударыню Киган?

— Да.

Кейри задумался. Покачал головой, перебирая варианты.

— На обед в хороший ресторан.

— Она опять будет со своей тётушкой.

— Тогда на соронную прогулку.

— По городу?

— Недалеко от города есть чудесные сады хухупеллы. А сейчас как раз она цветёт. Очень красивое зрелище.

— Тогда давай писать.

Я снова воспользовался услугами Кейри — почерк у него лучше моих каракуль. Пока Свен относил записку, на пороге моего дома появился Мошуа.

— Ви таки хотели потратить деньги, и я пришёл.

— Я тоже рад вас видеть, Мошуа.

— Можете выразить вашу радость золотом, так ви порадуете и меня тоже.

— Не мелочитесь, Мошуа, я хочу сделать большой заказ.

Гоблин потёр зелёные ручки.

— Одно другому не мешает. Мой дедушка носил одни носки тридцать лет, штопая дырки, и скопил большое состояние.

— Только на экономии от носков?! А чем этот дедушка занимался?

— Владел кожевенным цехом. Тремя. Но скопил состояние он именно на носках.

Мошуа выслушал мои пожелания: такой же костюм как в прошлый раз, парадный и для верховой езды.

— Надеюсь, опять срочно?

— Только для езды на сороне. И обувь. Сможете?

— За ваши деньги, хоть тапочки верховного мага.

— Кстати, ремонт в замке окончен. Вы, кажется, собирались перебраться ко мне под крыло.

— Знаете, Владыка, пока я не готов.

— А что так? Вам не нужны заказы обитателей Калькуары?

— Ой, ви таки режете меня без ножа.

Мошуа погрустнел.

— Так что мешает?

— Ви будете смеяться над старым гоблином, но у меня предчувствия.

Увидев, что я не собираюсь над ним хохотать, портной продолжил.

— Ви когда-нибудь видели гоблинские погромы? Мы таки живём рядом с людьми тысячу лет и нас регулярно бьют. Иногда сильно, иногда не очень. Мы уже и не обижаемся, даже грустно, когда долго не приходят бить. Страховку-то приходится платить регулярно. Даже маленькие гоблинята спрашивают — папа, а когда будет погром? Почему ты не скажешь людям, что гоблины опять во всём виноваты?

— И какая связь?

Мошуа вздохнул.

— У меня предчувствия, что ви тоже попадёте под погром. Мой старый седалищный нерв советует не ехать в замок.

Портной развёл руками.

— А я так давно с ним живу, что слушаю его мудрые советы.

— Понятно.

Гоблин смутился и стал собираться. Уже в дверях я окликнул его.

— Скажите, Мошуа, у вас же есть родственники-музыканты?

— Ой! Ви таки решили научиться играть на скрипке? Очень хорошее дело.

— Нет, мне нужен специалист по ремонту органов.

Мошуа удивлённо поднял бровь.

— Ви меня поразили, Владыка. Я не знаю, но поспрашиваю.

Дверь за гоблином закрылась, и вздохнул уже я. Предчувствия о «погроме» меня не порадовали.

***

На прогулку я отъезжал от Красного орка. Свен привёл мне сорона, чёрного как смоль. А Кейри притащил две большие корзинки.

— Зачем?

— На случай, если вы решите устроить пикник.

Пока я подвешивал их на седло, Свен вывел ещё одну птицу.

— Запаска?

— Нет, — юноша улыбнулся, — для сударя Сень’Я.

— Сопровождающий на свидании?

Кейри, Свен и вышедшая из гостиницы орка-повариха накинулись на меня всей толпой. Припомнили ночную драку, обещали пожаловаться грозному Гебизе, пригрозили вообще меня не пускать без охраны. Рассказывать про скелетов в кошельке я не стал, и быстро согласился. В чём-то они правы, кто его знает, что может случиться.

— Вы не беспокойтесь, Сень’Я поедет позади, мешать не будет.

— Угук!

— Ладно, уговорили.

Пока ехали к особняку Киганов, я заметил всадника. В сером плаще, неприметный, он следовал за мной в отдалении. Слежка? Сударь Торквин желает меня контролировать? Ладно, разберёмся. Но чуть позже, сейчас меня ждёт Лорен.

— Сеня, — взглядом я указал на соглядатая, — можешь пугнуть этого любопытного сударя?

— Угук, — монстр расплылся в улыбке. Такие развлечения ему очень нравились.

Пропустив меня вперёд, Сеня развернул сорона и направился к шпиону. При этом состроил самую зверскую рожу, которой только орков пугать.

Соглядатай, кем бы он ни был, манёвр не оценил. Резко развернулся и быстренько исчез в ближайшем переулке.

— Угук, — разочарованно вздохнул монстр.

— Ничего, — хлопнул я его по плечу, — думаю, он ещё вернётся. Зажмём его с двух сторон и спросим, кто подослал.

Сеня довольно мурлыкнул. Гонять всяких нехороших дяденек ему нравилось почти так же, как истреблять печеньки.

У особняка Киганов нас ждали. Стояли три запряжённых сорона, суетилась тётушка Паблия и скучали два типа самой бандитской наружности. Стоило нам подъехать, как из дома выпорхнула Лорен.

— Иван, я так рада вас видеть! Обожаю ранние прогулки.

Пообещав тётушке вести себя хорошо, Лорен вскочила в седло. Два хмурых типа тоже взгромоздились на скакунов и пристроились в хвост процессии.

— Не обращайте внимания, — махнула рукой Лорен, — это мои телохранители. Папа не разрешает мне далеко уезжать без охраны. А они так назойливы!

Я понимающе кивнул.

Больше всех недоволен оказался Сеня. Он ревниво косился на охранников, фыркал и кривился. Телохранители отвечали ему взаимностью — выпячивали грудь, презрительно цыкали и задирали нос. Я мысленно махнул на них рукой и повернулся к Лорен. Будем считать, что прогуливаемся мы в одиночестве, а охрана — это такой пейзаж. Чувствую, теперь для меня это станет нормой.

Глава 32

Мы выбрались из Кемнаро. До садов, обещанных Кейри, ехать пришлось около часа. Впрочем, я этого не заметил — болтал с Лорен, делал ей комплименты, узнал кучу городских сплетен про высшее общество. Тёмных практически не интересовал Владыка: ну, есть и есть, а вот между собой они ругались с воодушевлением и мастерством. Интриги, скандалы, дуэли — семьи выясняли отношения, делали гадости и профессионально собачились. Можно было снять отличный сериал, но магическое телевидение пока не придумали.

— О, уже зацвела! — Лорен указала рукой на сады.

Точно, цветёт. Видели сакуру в Японии? Очень похоже. Но только издалека. Стоило нам подъехать ближе, и я разглядел форму цветов. Сразу стало понятно, откуда взялось название.

— Хухупелла и есть, — хмыкнул я.

— Иван, — Лорен осуждающе покачала головой, — это же грубое орочье прозвище. Правильно называть по-эльфийски: фалькуана. Переводится как длинный меч.

Я пожал плечами: ботаника не мой конёк, тем более эльфийская. По мне, так неважно, как называется. Пахнет вкусно, выглядит красиво, посажу возле замка, если будет настроение.

Мы покатались между рядами деревьев, нанюхались сладкого запаха и решили устроить пикник. Расстелили на траве клетчатое одеяло, соронов отпустили погулять, и распотрошили корзинки, собранные заботливой оркой-поварихой. Пузатая бутылка с морсом, сыр, душистый хлеб, незнакомые мне ягоды в маленьких вазочках, тонкие полупрозрачные кружочки колбасы. Еды хватило бы на обед, ужин, ещё и осталось.

Охрана устроилась в теньке неподалёку. Сеня перестал дуться и как-то договорился с телохранителями Лорен. Теперь они сидели кружком и увлечённо играли в «Рыцарь-Маг-Дракон» на щелбаны. Судя по всему, Сеня у них выигрывал.

— Чудесно, — Лорен улыбнулась, поднимая бокал с морсом, — обожаю эти сады. Когда я была маленькой, папа часто возил меня сюда.

— А потом?

— В десять лет я поступила в Институт Благородной Тьмы. Стало не до прогулок и веселья. Уроки, лекции, коллоквиумы, лабораторные занятия по магии. Кстати, я сдала их на отлично.

— Здорово! А какие ещё предметы вам преподавали?

— Танцы, хорошие манеры, вышивка, собеседование слуг, управление поместьем, брачное право, политические интриги, вооружение ополченцев, основы торга с наёмниками, раздел добычи в походах, стратегия и тактика затяжных конфликтов, дипломатические приёмы в случае поражения.

— А в случае победы?

— Когда побеждаешь, дипломатия не нужна. Телег для перевозки добычи надо много, а в остальном на усмотрение победителя.

— Как интересно.

Мне даже стало завидно — такие предметы и мне бы не помешали. Может мумия попросить, дать мне несколько уроков? Или библиотекарь найдёт по ним учебники?

— Я была лучшей в нашем классе.

— Даже не сомневаюсь.

— Нет, правда. Я окончила институт с похвальным чёрным дипломом. Раньше всех отличившихся выпускниц приглашали на осенний бал к Чёрному Владыке.

Лорен вздохнула.

— Жаль, я не успела там побывать. Говорят, эти балы считались непревзойдёнными. Всё очень изысканно, пышно, со вкусом. Целую ночь замок освещался десятью тысячами фонариков. Сам Владыка танцевал с каждой девушкой и вручал какие-то особенные подарки.

Я сделал себе пометку на память — разузнать, что за бал устраивали мои предки. А что, хорошая традиция, надо возобновить.

— Вы слышали? — Лорен неожиданно сменила тему разговора, — волшебники из Магического Гуляющего Университета нашли древнее заклинание связи. Берётся тарелка, по ней катится овощ, и можно разговаривать на больших расстояниях. Сейчас спорят, что лучше катать — картошку или брюкву.

— А почему овощи? — я вспомнил старую сказку, — может, фрукты лучше работают?

— Говорят, фрукты во время первых экспериментов съели лаборанты. Вот и перешли на сырые овощи.

Лорен потянулась к корзинке с хлебом. Она оказалась слишком близко ко мне, и я не удержался. Подался вперёд и поцеловал девушку.

Она ответила. И тут же отстранилась.

— Это, — Лорен погрозила мне пальцем, — было слишком легкомысленно, сударь Иван. Не делайте так больше.

Но сожаления в её голосе не было.

— Давайте прогуляемся.

Встав, Лорен показала глазами на охрану. Впрочем, мы далеко не отходили, а телохранители так и остались сидеть на месте, следя за нами вполглаза.

Цветущие деревья — отличная маскировка от таких стражей. А Лорен желала меня подразнить. И знаете, мне это нравилось. И даже очень.

— Мы, кажется, немного увлеклись, — Лорен вздохнула, — и мне пора домой. Не будем торопиться, хорошо? Приятные мгновения не стоит тратить сразу.

Я кивнул.

— Тётушка будет волноваться, если я задержусь. Лучше повторим прогулку в другой день.

— Согласен.

Мы вернулись в Кемнаро, болтая о пустяках. Но каждый раз глядя на Лорен, я видел в её глазах весёлые искорки. Я чинно проводил девушку до дверей дома. Поцеловал руку и выслушал ворчание тётушки.

А вот Сеня очень по-дружески попрощался с телохранителями. Два мрачных мужика смотрели на монстра с уважением и потирали лбы. Видимо, он обыграл их всухую.

— Домой?

Сеня угукнул и довольно прищурился. Монстру прогулка понравилась даже больше, чем мне.

Пока ехали к «Красному орку», несколько раз я замечал утреннего соглядатая. Он плёлся за нами в отдалении, ни на минуту не выпуская из виду. Но у меня было слишком хорошее настроение, чтобы ловить шпиона.

***

С возвращением в Калькуару я не стал затягивать. Поужинал в «Красном орке» и вызвал казну. Сеня недовольно угукнул, расставаясь с любимым креслом, но побежал за мной.

В замке стояла тишина. Никакого топота, никакого шума. Бабушка догнала мумия? Или мумий вконец умотал старушку? Я спустился из башни. Во дворе замка никого не было, только на стенах чеканили шаг часовые-скелеты. Уже хорошо, значит, никто Калькуару не штурмует.

— Угук.

Сеня многозначительно показал в сторону кухни и погладил себя по животу.

— Голодный? Ты же только что поел в «Красном орке».

— Угугук, — монстр печально опустил голову.

— Хочешь сказать, что это было там, а здесь ты ещё не ел?

— Угук, — Сеня радостно закивал.

— Ладно, проглот, найдём тебе печеньку.

На кухне, уютно устроившись на диванчике, сидела Шагра. В одной руке орка держала чашечку с чаем, в другой книгу.

— Ой!

Она хотела вскочить, но я махнул рукой — сиди уж, чудо.

— Печеньки остались? У нас Сеня голодный.

— Да, в шкафу целая вазочка, я сегодня утром напекла.

Монстр ломанулся к шкафу и принялся греметь дверцами, разыскивая лакомство. А я устало плюхнулся на стул.

— Что читаешь?

— Ой, это мне в библиотеке выдали. Там такой милый призрак! Я случайно зашла, а он подлетел, познакомился. Руку даже целовал. Вот, предложил мне почитать, говорит, модный жанр фантастика.

— Ух ты! Никогда бы не подумал, что здесь он тоже есть. Что пишут?

— Такое забавное описывают. Суровые дяденьки строят какой-то… не знаю, наверное магический артефакт, «Коммунизм» называется. Работают на «заводе», непонятно что такое, но там печи, жарко, металл. Очень похоже на гнездо дракона. Может этот их «Коммунизм» такой дракончик и они его выращивают? Я не разобралась ещё.

— Интересно?

— Очень! Такие страсти, такая борьба. Главный герой даже девушку свою бросил, потому что она «контра» оказалась. Может, они так ведьм называют? Ой, давайте я вам чаю сделаю!

Орка вскочила и, не слушая возражений, бросилась ставить чайник.

— А где му… то есть Гебизе и свежевоскресшая бабушка?

— У них по-прежнему гонка.

— До сих пор?

— Ага. Только они скорость сбавили и разговаривают. Ну, то есть, бабушка разговаривает, а Гебизе молчит больше.

Надо спасать деда. Я выпил чай и пошёл искать сладкую парочку.

Ходить далеко не пришлось. Через двор замка неспешно шагал мумий, опираясь на трость. А за ним, метрах в десяти, медленно семенила бабушка Матильда.

— …а занавески в бальном зале? Сколько я с тобой спорила? А ты умудрился помереть, и мы их не поменяли. Не стыдно тебе?

— Стыдно Матильдочка, очень стыдно. Я уже прекрасно понял, что умер очень не вовремя.

— Ну хоть сейчас ты понял. А раньше, при жизни, не мог? Я тебе…

Так неспешно ругаясь, они пересекли двор и направились в западную башню. Мумий заметил меня и покачал головой — помощь ему не требовалась. Ну как знает, моё дело предложить. Пусть сам тогда разбирается.

***

Утренние посиделки с Шагрой становились традицией. Стоило мне открыть глаза, как орка была уже рядом. Кофе и ванильная зефирка ждали меня на подносе, а девушка устраивалась на ковре и рассказывала новости.

— Охрана никого не видела. Гебизе и бабушка почти успокоились: ночью, пока никто не видит, сделали остановку на кухне. Выпили чаю и только под утро пошли дальше.

— Очень хорошо. Скорее бы они прекратили этот балаган.

Я с удивлением заметил, что юбка орки стала гораздо длиннее. Заметив мой взгляд, Шагра вздохнула.

— Не хочу расстраивать бабушку. Она такая легендарная, что спорить с ней страшно.

Можно было усмехнуться, но я не стал. Если завтра бабушка будет настаивать, что Владыка должен носить короткие шорты и майку в зелёный горошек, я сто раз подумаю, прежде чем спорить.

— Другие происшествия были, пока я отсутствовал?

— Йорик пытался устроить занятия по строевой подготовке для скелетов. Только они не стали его слушать. Ты, говорят, привратник, вот и привратуй, а командовать не лезь.

— Зря они так. Теперь придётся его назначить командиром. Пусть ещё их сражаться обучает.

Кофе закончился. Пора было вставать и заниматься делами. Сейчас бегом в душ, завтракать и дальше по списку.

На входе в ванную, я с удивлением обнаружил, что орка пытается просочиться следом за мной.

— Шагра?!

Она захлопала глазами, изображая наивную девочку.

— Ой, я хотела вам спинку потереть, мочалку подать….

— Нет, спасибо.

— Владыка…

Что? Она мне глазки строит? Неожиданный поворот, однако.

— Я же свободная орка. Разве не имею права?

— Имеешь, свободная ты наша. Лучше иди и сделай мне бутербродов.

Шагра разочарованно вздохнула.

— Хорошо, Владыка.

Ишь ты, соблазнительница. Нет, она очень даже симпатичная, если не сказать больше. Но клыки! Я, видимо, недостаточно прожил в этом мире, чтобы заводить отношения с саблезубой женщиной.

Когда я пришёл на кухню, Шагра не выглядела расстроенной. Подала мне тарелку с бутербродами, большую кружку с чаем и подмигнула. Судя по лукавому выражению её лица, меня ждала длительная осада. По всем правилам, с жаркими взглядами, томными вздохами и другими орудиями штурма сердца. Нет, так совершенно не годится. Может, у меня другие планы на личную жизнь? Вот возьму и бабушке пожалуюсь!

В кухню, хлопнув дверью, вошёл мумий. А следом и бабушка. Они неспешно прогулялись вокруг стола, даже и не скажешь, что это яростная погоня. Мумий двинулся на выход, как вдруг бабушка рявкнула:

— Стоять! Это что такое?

— Где?

— Вот! — палец мумии указал на мою тарелку, — почему Владыка, единственный внук, питается всухомятку? Бутербродами!

— И вовсе не всухомятку, — пытался возражать я, — у меня чай есть.

— Фартук мне!

Шагра бросилась на помощь бабушке. У меня отобрали тарелку с бутербродами и приказали ждать.

— Мука!

— Яйца!

— Молоко!

Через пять минут на плите уже жарился, шкворча маслом, первый блинчик. А рядом со мной присел мумий.

— Фууух. Передохну хоть чуть-чуть.

Бабушка покосилась на мумия и скомандовала, но совершенно не сердито:

— Варенье принеси, прежде чем усаживаться.

Мумий притащил банку, и плюхнулся обратно. Но уже со счастливым выражением лица.

— Простила, — шепнул он мне тихонько, — она у меня отходчивая.

Передо мной возникла тарелочка с блинами. Тёмные боги, как пахнут!

— Кушай, внучек, кушай, — бабушка-мумия присела напротив и подпёрла голову рукой, — я теперь прослежу, чтобы ты хорошо питался. Работа у тебя нервная, сложная, тебе надо хорошо кушать.

Мумий удивлённо посмотрел на жену.

— Погоди. Ты же полководец. Тебе не готовкой заниматься, а орков…

— Я старая и уставшая женщина. Спасибо, находилась в походы за свою жизнь. На пенсии я, понятно? Пусть молодые воюют.

Мумий от неожиданности икнул. Хотел что-то возразить, но захлопнул челюсть и промолчал.

— Кушай, внучек.

— Спасибо, бабушка Матильда.

— Ой, не надо так официально. Бабушкой Мотей называй.

— У-у-у-у-у-у!

С улицы донёсся протяжный звук рога. Что? Опять светлые?! Ну что им там неймётся-то? Я встал, собираясь выйти и надавать по рогам этим козлам.

— Сначала доешь, потом всё остальное.

— Так ведь там…

— Подождут, — бабушка сурово на меня посмотрела, — доешь, потом можешь гулять идти.

Я вздохнул и сел обратно. И доем, из принципа. Неспешно. Это они ко мне приехали, пусть ждут. А у меня блинчики, с вареньем. Вкусные. Бабушкины!

Глава 33

У ворот приплясывал от нетерпения Йорик.

— Владыка! Вы должны это видеть.

Я выглянул за решётку. Тёмные боги! В метрах тридцати от ворот стояли орки. Штук пятьдесят, не меньше. Здоровенные, мускулистые, зеленокожие. И все как один — на коленях, сложив оружие перед собой на земле, низко опустив бритые головы.

— Они так уже минут двадцать. Пришли, в рог протрубили и бухнулись на землю. Стоят, даже не пикнут.

За моим плечом хмыкнул мумий.

— Деда, чего это они?

— Выражают покорность и готовность служить.

— А на коленях зачем?

— Они твои рабы, не забыл?

— Вот оно чего. Надо выйти к ним, поздороваться, пригласить.

— По традиции орков никогда не пускали в замок. Владыка передавал им приказы через военачальников. От меня Матильда им приказывала. Хочешь, я к ним схожу?

— Пусть сходит, — я обернулся. Рядом с мумием стояла бабушка, — Гебизе тоже рявкать умеет.

— Что за снобизм? Сам к ним выйду.

Мумий и бабушка переглянулись.

— Как сам? Это же орки!

— И что? Я чужд расовых предрассудков.

— Владыка, — в разговор влезла Шагра, — это же мужчины-орки. Они дикие и необузданные. И очень глупые, даже читать не умеют!

Бабушка часто закивала, подтверждая сказанное.

— Неграмотность — не повод гнобить несчастных, — я махнул Йорику, — открывай решётку!

Пока я шёл к оркам, мне спину буравили взгляды обитателей замка. Мой выход они не одобряли. Хотя, казалось бы: столько лет орки служат Владыкам, но обращаются с ними варварски. Даже Шагра, родня зеленокожим, а туда же. Ну не свинство?! Или это я ошибаюсь, и орки действительно так плохи?

Стоило мне подойти на расстояние трёх шагов, орки ткнулись лбами в землю.

— Мы явилиш, Владыка! Твои рабы и шлуги.

Говорил ближайший ко мне орк, чуть темнее всех остальных.

— Встаньте.

Они поднялись, всё так же опустив головы и не рискуя смотреть на меня.

— Вы пришли, и это радостный день для меня. Добро пожаловать в Калькуару!

Зеленокожие воины даже сопеть перестали.

— Ой, — пискнул тонкий голос, — папа, мы увидим замок?

Я сделал шаг в сторону, чтобы рассмотреть, кто это там. В заднем ряду стоял малыш-орк. С такой же бритой головой, в кожаных доспехах, только небольшого роста. Он единственный осмелился смотреть на меня, с удивлением и детской непосредственностью. Я поманил его пальцем.

— Иди сюда.

Было видно, что малыш испугался. Но ослушаться не посмел и мелким шагом засеменил ко мне.

— Как тебя зовут?

— Горготунг.

— Владыка, — шепнул вожак, ткнув мальца пальцем.

— Горготунг, Владыка, — исправился маленький орк.

— Ты хочешь увидеть замок?

— Очень, Владыка!

— Тогда пойдём, любопытный Горготунг.

Я взял орчонка за руку и повёл к воротам. Уже у самой решётки я обернулся. Орки, выпучив глаза, пялились мне вслед.

— Чего ждёте? Вас каждого за ручку водить?

Они похватали оружие и бросились следом за мной.

— Ой, тётя Шагра, — пискнул Горготунг, увидев орку, и попытался спрятаться за мою спину.

— Так вы знакомы? Отлично! Шагра, проведи экскурсию по замку для наших гостей.

Орка тяжело вздохнула, но спорить не стала.

— Сюда подходим, — она махнула рукой, подзывая зеленокожих, — следуем за мной, держимся парами. В дверях не толпимся! Руками ничего не трогаем, вопросы задаём по одному. Понятно? Тогда вперёд! Посмотрите направо, это Привратная башня. Легенда гласит…

Мне тоже захотелось послушать, что за легенда такая. Но меня отвлекли мумий и бабушка.

— Внучок, ты уверен?

— Орки необузданные создания.

— Справятся ли с ними скелеты, если они начнут буянить?

— И что мы будем делать, когда Шагра приведёт их обратно?

— Кормить. Устроим пир, чтобы они запомнили моё радушие.

Бабушка и мумий переглянулись.

— Они же руками едят!

— Пусть учатся есть вилкой.

— Ваня, — мумий взял меня за локоть, — а может, их после экскурсии выставим из замка?

— Нам нужны бойцы. Скелетов для обороны замка не хватит, даже если ты ещё пару десятков поднимешь. Баба Мотя, ты же ими командовала: они хорошие воины?

— Хорошие, — согласилась бабушка, — но слишком дикие. Никакого воспитания!

— Значит, будем воспитывать.

— Чем кормить будем? — забеспокоился мумий, — я наколдую сколько смогу…

— Плов сделаю, на всех хватит.

— Во двор столы вынесем или на кухне сядем?

— Никаких дворов и кухонь! — бабушка топнула ногой, — Владыка должен обедать и ужинать в парадной столовой. Отвыкай уже на кухне питаться.

Спорить я не стал. А вдруг она и меня начнёт гонять? Я не мумий, долго бегать не выдержу.

***

Плов — это не просто блюдо на столе. Не банальная рисовая каша с мясом. Нет, дорогие товарищи. Плов это фуга! С экспозицией, двумя частями, интермедиями и кодой.

Начинается всё с масла. Налить, не жалея, и дать раскалиться. Следом вступает мясо — пшшш, переходящее в шкворчание. Дать обжариться до золотистой корочки и вынуть. Лук! Много лука, порезанного колечками. И снова до золотого цвета.

Возвращается мясо. Ловко дирижируем, орудуя шумовкой. Обжариваем и добавляем морковку. Дожидаемся, когда в её звучании появится мягкость, и доливаем кипящую воду. Опустим туда целые головки чеснока, для полифонии. Огонь убавляем и ждём минут сорок.

Солим, чуть-чуть пересаливая. И кладём рис, заранее замоченный в тёплой воде. Ровным слоем, разравнивая шумовкой. Доливаем воду, так чтобы рис скрылся под ней. Даём воде выкипеть почти до конца, убавляем огонь и закрываем крышку.

Терпеливо ждём, принюхиваясь к вкусному запаху. Почти готово! Открываем крышку, выпуская облако пара. Обязательно рядом должен стоять человек, который скажет «Ммм». Отгоняем человека шумовкой. Выкладываем на блюдо и подаём на стол. Слушаем завершающую коду — стук ложек и молчание жующих гостей.

***

Я заканчивал колдовать над казаном. Оставалось совсем чуть-чуть и всё будет готово. На другом конце кухни, бабушка нажарила две горы пирожков и не собиралась останавливаться. Пару раз я подбирался, чтобы утащить хоть штучку. Но получил по рукам лопаткой и выговор «не перебивай аппетит между едой».

— Владыка…

Рядом со мной появилась Шагра. На руке орки виднелся знакомый след в горошек от лопаточки.

— Провела экскурсию?

— Ага. Они сейчас во дворе, их Гебизе морсом поит.

— Молодец.

— Вы правда хотите их пригласить за стол?

— Да.

— Но они совершенно не умеют себя вести! Едят руками, кидаются едой…

— Тогда тебе задание: до обеда разъяснить им правила приличия.

— Мне?!

— Тебе.

Шагра тяжело вздохнула.

— А может, уважаемый Гебизе?

Я сдвинул брови. Орка не стала препираться и поспешила к выходу. Правильно! Нечего Владыке перечить. На ходу Шагра умудрилась незаметно стащить пирожок и сбежать, не получив лопаткой.

Накрывали стол в парадной столовой под руководством бабушки. Стальные скелеты носились туда-сюда, расстилали скатерть, таскали блюда и раскладывали приборы.

— Стульев не хватает. Несите ещё!

— Это блюдо сюда, поближе к месту Владыки.

— Принесите корзинку с дополнительными приборами и поставьте вон там.

Голос у бабушки всё-таки командирский, даже я с трудом удерживался, чтобы не начать бегать и выполнять команды.

— Ба, зачем дополнительные вилки-ложки?

— Знаю я этих орков: обязательно или сломают, или потеряют, — недовольно проворчала бабушка и тут же заорала на скелета, — куда ты несёшь? Вон туда!

В ухе у меня зазвенело, и я бочком отодвинулся от старушки. Мумий заглянул в зал на крик и тут же спрятался. Надо было брать с него пример и прийти к самому застолью.

— Ваня, садись. Да не сюда, во главу стола. Салфетку возьми. Дед, ты по правую руку, я дальше сяду. А ты куда?!

Место слева от меня занял Сеня. Несмотря на грозный окрик бабушки, он отказался пересаживаться и только сердито угукал.

— Вот настырный. Ладно, сиди уж.

Шагра ввела в столовую орков. Судя по мокрой одежде, она заставила их вымыть руки и лицо. А некоторых, окунали в воду с головой.

Предводителя орков, надо бы узнать, как его зовут, посадили рядом с монстром. Зеленокожий уважительно оглядел Сеню и чуть-чуть отодвинулся. Остальные орки, стараясь вести себя тихо, садились за длинный стол. На лицах читалась робость и восторг. Больше всего они напоминали детсадовцев на первой в жизни ёлке.

Один орк потянулся рукой к пирожкам. Соседи зашикали на него и дали подзатыльник. Какие воспитанные лапочки!

Я поднял бокал с морсом. Бабушка настояла, чтобы на столе не было никаких спиртных напитков. Будут буянить, пояснила она. Ну и ладно, морс я тоже люблю.

— Сегодня у нас радостный день!

Орки притихли, уставившись на меня.

— Я рад приветствовать за этим столом своих самых верных слуг. Великих бойцов, бесстрашных воинов, смельчаков и храбрецов.

Губы зеленокожих растянулись в улыбках. Тёмные боги, ну у них и клыки! По сравнению с ними, у Шагры самые обычные зубы. То-то их вожак шепелявил — с такими брёвнами во рту не очень-то поговоришь.

Я выпил, наблюдая поверх кубка за гостями. Они пили, улыбались и перешёптывались. В глазах орков светилась неподдельная радость.

— Ешьте! Этот пир в вашу честь.

Орки не спешили браться за еду. Взгляды устремились на предводителя, будто в ожидании знака. Зеленокожий вождь взял салфетку, осторожно, словно боясь порвать, развернул и повязал вокруг шеи. Так же сделали и остальные орки.

Вождь взял ложку, показавшейся совсем крохотной в огромной лапище. Орк попытался поддеть пирожок, но тот всё время соскальзывал. Тогда он просто наколол его на ложку и положил в рот. И тут же зажмурился от удовольствия. Орки разом вздохнули и похватали вилки.

Несколько металлических блюд они проткнули насквозь. Десяток вилок были откушены вместе с едой. Орки застывали, с удивлением глядя на куцые ручки. Но скелеты были настороже, и сразу же заменяли испорченные приборы. Молодец бабушка, предусмотрела!

Плов вызвал у орков чистый восторг. Они смели всё за несколько минут и тяжело вздыхали, облизывая ложки. Бабушкины пирожки улетели за мгновение. А магически добытую мумием еду пробовали неохотно и с осторожностью. Ха! Никогда магии с хорошим поваром не сравняться.

— Владыка!

Вождь орков встал и поднял кубок.

— Мы твои шлуги, Владыка. Мы не боимшя шветлых и будем жашищать тебя от них. Прими нашу шлужбу!

Ему было тяжело говорить, зеленокожему гиганту с толстыми клыками во рту. Он очень старался произносить слова чётко, чтобы я мог понять. Молодец какой!

— Я должен обдумать. Ваша храбрость несомненна, но я не разбрасываюсь словами. Ответ дам сегодня вечером.

Орки печально завыли. Но вождь тут же успокоил толпу одним взглядом. Они притихли, со страхом косясь в мою сторону.

Я встал.

— Ешьте, храбрые воины. А я пока поговорю с вашим предводителем в своей башне.

Мумий удивлённо глянул на меня, но возражать не стал.

Бабушку я оставил за главную. Оркам она внушала трепет даже больший, чем я. На выходе из зала нас с вождём догнала Шагра.

— Руки помой, — зашипела она на зеленокожего, — и лицо. Извазюкался, как свинья.

Орк побледнел, став цвета первой травы, и вопросительно уставился на меня.

— Иди. Вот там, третья дверь слева.

Пока он приводил себя в порядок, Шагра принялась шептать мне на ухо.

— Примите их, Владыка. Он убил трёх вождей, чтобы прийти к вам на службу.

— Эм… Зачем?

— Они были против.

— Все мне говорят, что орки мои рабы. А тут внезапно против.

— Они не верят, что вы устоите под ударом светлых. Думают отсидеться и жить как раньше.

— А он?

— Он верит в вас и вашу победу.

Надо брать, решил я. Такими мотивированными кадрами разбрасываться нельзя.

— Я готов, Владыка.

Орк не мелочился и помылся чуть ли не весь. Даже кожаный нагрудник протёр.

— Тогда идём.

И я повёл орка в башню Тансила. Люблю собеседовать будущих сотрудников с комфортом.

Глава 34

Мы поднялись в башню. Орк с интересом разглядывал панорамные окна и старинные безделушки на полочках. Я устроился за письменным столом и показал гостю на стул.

— Садись.

Зеленокожий с сомнением потрогал стул и оперся на спинку. Услышав жалобный скрип, покачал головой и плюхнулся на пол.

— Шломаю, — развёл орк руками, — так привычнее.

Я разглядывал орка и удивлялся. Непохож он на дикое существо. Мысленно я убрал у него клыки, представил кожу белой, а не зелёной, и положил ему на нос очки. Получилось обычное интеллигентное лицо.

— Для начала, как тебя зовут?

— Уру-Бука Шидоров.

— А я Иван Чернов-Хэрумор. Вот и познакомились. Почему ты пришёл сюда?

Орк удивлённо поднял брови.

— Я же говорил — хочу шлужить вам, Владыка.

— Это я слышал. Зачем? Твои родичи, кажется, отказались?

— Вы ошвободили мою шештру. Разве этого мало?

— Сестру? Так ты Сидоров!

— Я так и шкажал.

— Значит, Шагра твоя сестра. Да, я дал ей свободу, это правда. Ты хотел бы тоже освободиться?

Уру-Бука замотал головой.

— Не надо, Владыка! Ешли вы начнёте ошвобождать орков, наштупит хаош.

— Кто наступит?

— Хаош. Бешпорядок. Орки и так вше шобачатшя ш друг другом. А штав швободными поубивают шовшем. Мошно я буду прошто вам шлужить?

— Я терпеть не могу рабство, Уру-Бука.

— А што же делать? Нельзя нам швободу давать. Шовшем нельзя.

Орк выглядел расстроенным.

— Без Владыки орки начнут воевать жа влашть. Будет очень плохо.

Я задумался. Уру-Бука наверняка лучше разбирается, что там у орков происходит. Но надо потрясти Шагру, если она понимает в их внутренней политике. Кстати, не выглядит мой собеседник глупым, зря мумий наговаривал.

— Ты читать умеешь?

— Нет, Владыка. У наш мальчиков не учат этому. Женщины-орки учатшя, а мы нет.

— А хотел бы?

Уру-Бука кивнул.

— Угу.

И этот угукает. Тоже у Сени научился, пока рядом сидел?

— Если я соглашусь принять вас, твои ребята будут вести себя прилично? Они умеют?

— Научатшя, — Уру-Бука показал мне кулак, — я их вот здеш вшех держу.

— Хорошо. Я дам ответ вечером. Иди к своим и скажи Шагре, чтобы поднялась ко мне.

Уру-Бука встал, низко поклонился и бесшумно исчез за дверью.

Шагра прибежала практически сразу. За дверью, что ли, подслушивала? Ну, хитрюга! Слова брата она подтвердила: одно имя Владыки удерживало орков от всеобщей резни. Хозяева Калькуары веками поддерживали шаткое равновесие среди буйных дикарей. Наказывали одних, возвышали других, делили пастбища и стоянки. И даже в период, когда Владык не было, одной угрозы будущей кары было довольно.

Я отослал орку и задумался. Мне требовалось решение, одновременно исключающее рабство и не дающее оркам впасть в хаос.

***

Орки ждали меня во дворе замка, построившись в две шеренги. Свет красного заката придавал им странный и пугающий вид. На ступеньках дворца стояли мумий, бабушка и Сеня, с тревогой наблюдающие за действом.

— Храбрые орки!

Я встал напротив зеленокожих и состроил торжественную мину.

— Тысячелетиями вы служили Владыкам. Были верными рабами и преданными слугами. Пришла пора воздать вам по заслугам!

На лицах орков появилось выражение «гы» — они с трудом понимали, о чём я говорю. Только Уру-Бука внимательно слушал и напряжённо хмурился.

— Когда силы светлых угрожают нам со всех сторон, а тёмные дворяне забыли о долге, мы должны идти в ногу с прогрессом. Хватит замшелых общественных отношений!

Я перегнул палку. Понимать, что я говорю, перестал даже Уру-Бука. Ладно, я потом ему на пальцах разъясню.

— Сегодня мы вступаем в новую эпоху отношений Владык и орков. Славный Уру-Бука, подойди!

Строевым шагом орк промаршировал ко мне. Чёрт, какой он здоровый — на целую голову выше меня.

— На колено!

Вот теперь совсем другое дело.

— Дай мне руки.

Я взял зелёные ладони в свои.

— Запомните этот день! Сегодня Владыка Калькуары меняет Уру-Буке, и его людям, рабство на вассальную клятву. Отныне вы служите мне по зову души и долга.

— Клянушь! — Уру-Бука смотрел на меня преданными глазами.

— Клянемшя! — рявкнул строй орков.

— Вассалы моего вассала…

— Тоже твои вашшалы! — перебил меня Уру-Бука.

— Ладно, пусть тоже будут моими. Ты будешь служить мне, а я награжу тебя.

— Шлужу Калькуаре! — хором прокричали орки.

— Встань, Уру-Бука, вассал Владыки.

Зеленокожий гигант поднялся с колена.

— Ты не пожалеешь, Владыка.

— Надеюсь.

Я обернулся. Бабушка, закатив глаза, обмахивалась платочком, а мумий строил мне страшные рожи. Интересно, что я не так сделал?

***

Вечером, в моей башне, состоялось маленькое совещание.

— Всё не так, всё! — ворчал мумий, ходя по комнате туда-сюда, — хоть бы посоветовался.

— А конкретнее? Где я накосячил?

— Во-первых, ритуал оммажа проводится не так. Вассалу положено дать земли. А он должен отдать меч.

— Значит, я сэкономил. Где я столько земли возьму? Не вокруг Калькуары же раздавать делянки.

— Во-вторых, твои тёмные вассалы теперь обидятся, что ты с ними орков уровнял.

— Это какие тёмные? Из Кемнаро?

Мумий кивнул.

— Что-то я не вижу их у себя при дворе. Где хоть один?

— Ну, ты же понимаешь, сложная политическая обстановка…

— Они независимость объявили? Это мои санкции против них.

— Можно было договориться, как-то уболтать. А теперь они точно не согласятся.

— Я не собираюсь никого уговаривать. Нет тёмных, я взял зелёных.

— Ты этих зелёных дворянами сделал, — вздохнула бабушка, — вассал может быть только дворянином.

— Мне не жалко.

— Ну какие они дворяне? Ни герба, ни родословной. Позорище сплошное!

— Дедушка, а давай ты им будешь гербы рисовать и родословную.

— Делать мне больше нечего.

— За деньги.

Мумий посмотрел на меня с интересом.

— Хорошая мысль.

— Посади Йорика, пусть опрашивает клиентов, кто у них там папа-мама-предки. Поднять скелета с хорошим почерком, пусть грамоты пишет.

— Мне нравится, да. Люблю золотые кругляши.

Бабушка закатила глаза.

— Всё вам деньги. Они всё равно неграмотные и Родословную прочитать не смогут.

— Баба Мотя, а у тебя есть педагогический талант?

— У меня много чего есть, всего не упомнишь.

— Я хочу открыть школу для орков всех возрастов.

— Что?

— И думаю, ты идеально подходишь на роль её директора.

Бабушке стало дурно. Она картинно упала в кресло и застонала. Я бросился обмахивать её платком, а мумий принёс стакан воды.

— Ни за что! — слабым голосом заявила бабушка, — чтобы я объясняла буквы дикарям? Они мне при жизни надоели!

— Бабулечка, но ведь это очень почётно! Какая слава, какая память в веках!

Старушка заинтересовалась.

— Древних полководцев кто помнит? Только всякие историки. Светлые тебя наверняка в учебниках не упоминают, а у орков только устные предания.

— Ну?

Я наклонился и прошептал ей на ухо:

— Учебник по истории писала бы ты. И нашла бы, как отразить свою роль в истории войн со светлыми.

— Хм, — бабушка оживилась, — я об этом не подумала. Идея хорошая, но требует проработки. Одна я школу не потяну. Вернее, я их раньше поубиваю, чем выучу.

— Можно Шагру привлечь. И библиотечного призрака. Пусть ведёт внеклассное чтение.

— Я подумаю.

— Памятник тебе поставим, как великой просветительнице.

— Не подлизывайся. Сказала, что подумаю, значит подумаю.

Так и порешили.

***

— Доброе утро, Владыка.

Орка продолжала работать моим будильником. Кофе, булочка с корицей, улыбка на зелёном лице. Отличное начало дня!

— Охрана докладывает, — Шагра устроилась на полу и рассказывала новости, — снова видели всадника на опушке.

— Тот же самый?

— Говорят, не разглядели.

— Надо засаду организовать. Посадить там несколько орков, пусть ловят.

Орка кивнула, вытащила маленький свиток и записала. После того как бабушка сломала пипидастр, Шагра переквалифицировалась в моего секретаря. Всё равно в замке второй пушистой метёлочки нет.

— Ваши новые воины заняли Привратную башню. На верхних этажах сделали казарму, на нижних оружейную. В подвале обещали организовать качалку, как только найдут свою гирю.

— Пусть сделают, у нас по подвалам куча железа валяется.

— Это особая гиря, благословенная шаманом и расписанная рунами на рост силы.

— Где они такой чудной артефакт умудрились потерять?

Орка хихикнула.

— Во время экскурсии. Весь вечер ругались и вспоминали: кто нёс и где забыл.

— А ведь это ты их позвала в Калькуару?

Шагра отвела взгляд.

— Нет, что вы! Они сами пришли.

— Ты, даже не сомневаюсь. Когда сбегала из замка.

— Я всего лишь намекнула брату, а всё остальное он сам.

— Убил трёх вождей?

— Его не хотели отпускать, ругались. А он вспылил, вызвал на поединок одного, второго. А потом вожди закончились.

— Какой горячий парень.

— У нас, в таких случаях, говорят «ярко-зелёный».

Всё ясно с этой хитрюгой. По-родственному пристроила брата на свободную должность. Ладно, посмотрим насколько Бука окажется хорош.

— Владыка, — Шагра вздохнула, — а можно меня тоже наградить? Как Уру-Буку.

— Не помню, чтобы медаль ему давал.

— Вы его вассалом сделали. А я тоже хочу быть вашей вассалкой! Ну, пожалуйста, возьмите меня. Пожалуйста!

— Тебе-то зачем? Ты свободная орка, с хорошей работой.

— Да, как же. Он целый вассал, большая должность, начальник. Я, между прочим, первая к вам пришла. С метёлкой целыми днями бегала, порядок наводила. А он только появился, так сразу вассал.

— Вассалкой, значит?

— Ага.

— Я тебя на другую должность назначу, ещё лучше.

— А какую?

— Увидишь.

— А когда?

— Как перестанешь мучить Владыку вопросами. Идём завтракать, у меня должности не придумываются на голодный желудок.

***

На кухню меня не пустили. Бабушка выбрала трёх орков помельче, назначила их поварятами, и теперь командовала приготовлением завтрака.

— Через полчаса будет, — заявила она, выставив меня, — подадим в парадную столовую. И передай своим вассалам: кто опоздает, останется голодным.

Пришлось ждать. Владыка, не Владыка, но если бабушка сказала, значит так и будет.

Вместе со мной, под дверью столовой ждали орки. Пришли строем, как детсадовцы выстроившись парами.

— Ничего не забыли? — спросил я.

Уру-Бука почесал в затылке, позагибал пальцы, и отправил их мыть руки. Пришёл мумий. Повздыхал и тихонько приложился к фляжке.

— Кушать подано, — распахнул двери орк-поварёнок, — шадитесь жрать, пожалуйшта.

И тут же получил подзатыльник от бабушки.

— Придётся воспитывать, — вздохнула старушка, — в замке Владыки так выражаться нельзя.

На завтрак были оладушки. Мне — на отдельной тарелочке, небольшие, нажареные лично бабушкой. Для орков — на огромных блюдах и соответствующего размера. Видели когда-нибудь оладушки формата а-четыре? Не думал, что такие бывают. Зеленокожие повязали салфетки, напоминающие слюнявчики, и взялись за вилки. И тыкали ими очень осторожно, боясь опять испортить посуду.

В столовую вбежал запыхавшийся орк. Видимо, караульный, примчавшийся от ворот.

— Там это. Пришёл. Штоит. Говорит, Владыку видеть. Вот.

Вскочить никто не успел. Бабушка хлопнула ладонью по столу и сурово зыркнула:

— Пока завтрак не окончен, никто не вскакивает. Доели, вытерли руки салфеткой, сказали спасибо. И только после этого можно идти. Понятно?

— А ешли враги? — поинтересовался Уру-Бука.

— Хоть огненный дождь. Приличные люди завтрак на полпути не бросают.

— Так то люди, а мы орки, — тихонечко прошептал Уру-Бука, но дальше спорить не стал.

Я вздохнул и доел последний оладушек, окунув в сметану. Не замок, а проходной двор. И ходят, и ходят. Надо повесить на ворота табличку: приём с десяти до двух. И в другое время незваным гостям не открывать. Только я не уверен, что светлые рыцари умеют читать.

Глава 35

На этот раз посетитель был только один. Тоже зелёный, только низенький, пухленький и носатый. Гоблин, одним словом.

— Мастега вызывали? — внезапный гость страшно картавил.

— Кого?!

— Мастега по настгойке оггана.

— Чего он ругаетшя, Владыка? — спросил Уру-Бука, почёсывая в затылке — может его дубиной штукнуть?

— Это мастер по настройке органа, музыкальный инструмент такой. Впустите!

Дождавшись, пока поднимется решётка, гоблин вошёл в замок.

— Лев Бонифатьевич, — протянул он мне руку.

— Очень приятно. Иван Чернов, Чёрный Владыка.

— Да-да, я слышал пго вас.

Гоблин посмотрел на Уру-Буку и сунул ему здоровенный саквояж.

— Будете нести, молодой человек. Я слишком стаг, чтобы таскать тяжести.

Орк настолько обалдел от наглости, что без слов взял поклажу.

— Показывайте, где больной.

— У нас все шдоровы, — Уру-Бука нахмурился.

— Я пго инстгумент, молодой человек. Музыка живая и тоже может заболеть.

— Пройдёмте, гражданин настройщик, — я усмехнулся и указал на дворец.

— Ой, вы так умеете говогить, что я сразу вспоминаю ваших пгедков. Очень сложные были люди. В пгошлый газ, ваш дядюшка, кстати, выгнал меня только услышав цену. Ну и что? Огган так и стоит сломанный. А всё почему? Потому что Лев Бонифатьевич единственный мастег по огганам на тысячу миль.

— Монополия?

— Непопулягная пгофессия, молодой человек. Очень мало заказов.

— Бедствуете?

— Вовсе нет. Я на досуге ещё немножечко шью сапоги.

Гоблин окинул меня взглядом, особо осмотрев ноги.

— Кстати, на вас мои туфли.

— Удобные получились, спасибо.

— Я делаю только хогошую обувь, молодой человек. Главное правило пгофессионала: делай хорошо или не делай вовсе.

Уру-Бука согласно хмыкнул.

— Вот и посмотрим, как вы хорошо справитесь с органом. Он мне, знаете ли, дорог.

— Ой, даже не думайте. Будет лучше, чем новый.

На входе во дворец мы столкнулись с бабушкой.

— Это что за новый орк? Не помню таких мелких.

Она сурово нахмурила брови, вглядываясь в гоблина. А вот реакция Льва Бонифатьевича была неожиданной.

— Сударыня! Как я рад вас видеть. Вы по-прежнему божественно прекрасны и полны сил!

Гоблин галантно расшаркался и манерно поцеловал бабушке ручку. Картавость у него пропала.

— Простите… Не могу припомнить: мы знакомы? — бабушка вдруг застеснялась.

— Как же, о прекраснейшая Матильда, — гоблин снова поклонился, — разве можно забыть бал на день Зимнего Солнцестояния, который давал ваш отец. Вы тогда бесподобно танцевали «Оробанду» с графом… Не помню, как его звали. Но вы! До сих пор я помню ваше чудесное платье из белого кайтайского шёлка.

— Ах, — бабушка покраснела, — как давно это было. Я уже стала забывать.

— Ваш выход в тёмный свет стал событием того года.

— Оставьте, — бабушка игриво махнула рукой, — столько лет прошло. Я давно уже не та девочка.

— Позвольте не согласиться. Вы всё такая же красавица, как и прежде…

В дверях показался мумий и гоблин тут же стал прощаться.

— Прошу меня извинить, сударыня, работа зовёт. Разрешите откланяться.

Гоблин потянул меня за рукав.

— Пойдёмте судагь, где там ваш огган.

За спиной мумий спросил у бабушки:

— Это что за зелёный был?

— Ой, старый знакомый, не обращай внимания.

— Та-а-ак… Что ещё за знакомый? Откуда ты эту зелёную морду знаешь?

Я на всякий случай ускорил шаг. Не дай тёмные боги я попаду в их разборки. А если и гоблин попадёт под горячую руку моим старикам, то орган так и останется сломанным. Гоблин почувствовал то же самое и бежал трусцой впереди меня. Только Уру-Бука не торопился, шёл себе за нами следом и весело размахивал саквояжем.

Осмотр органа занял у гоблина почти час. Он облазил весь огромный инструмент, обнюхал, подудел в некоторые трубы и чуть ли не облизал.

— Всё понятно, молодой человек. Гемонт возможен, но будет очень сложным. Потгебуется не меньше недели, если повезёт. С вас жильё на это время, питание, командиговочные, суточные и гонорар за габоту. Итого тысяча двести золотых гульденов.

— Что?! — на стене появилась дверь Казны, — это почти килограмм золота!

— Девятьсот шестьдесят грамм, — сварливо уточнил гоблин, — и это я вам сделал скидку, за право упоминать ваш инструмент в погтфолио.

— Наглый грабёж! — Казна заверещала, добавив в голос ультразвук. — В прошлый раз этот гоблин просил полкило золота! Я всё помню! У меня записано!

— Инфляция, моя дорогуша, — Лев Бонифатьевич потёр ладошки, — а если не нгавится, можете поискать другого настгойшика.

— Ваня! — Казна хлопнула дверцей, — ну хоть ты скажи, что не собираешься отдавать такие деньги на глупости.

Я вздохнул.

— Во-первых, это не командировка, а выезд специалиста на дом. Так? Во-вторых, в этом случае — никаких суточных и питания за счёт заказчика…

Вдвоём с Казной мы выторговали у гоблина двести монет.

— Вы гежете меня без ножа, — Лев Бонифатьевич тяжело вздохнул, будто мы отобрали у него последнюю корочку хлеба, — но из уважения к вашим пгедкам и вам пегсонально, я согласен. Но тогда я запишу в портфолио полную переделку инструмента.

— Можете добавить рояль.

— А он у вас есть? — встрепенулся гоблин. — За отдельную плату…

— Нету. Но если бы был, то вы бы его отремонтировали. Так что, смело записывайте его в своё портфолио.

Гоблин серьёзно кивнул.

— А можно ещё барабан починить? — неожиданно влез Уру-Бука.

— Какой барабан?

— Наш, орочий. Порвали, от ушердия, теперь не во что штучать.

— Я барабаны не чиню!

— Ну хоть пошмотреть, подшказать.

— Нет! Никаких барабанов.

— Ну пожалуйшта!

— Нет!

— А в самом деле, — я спрятал усмешку, — помогите товарищам оркам. Вы здесь единственный специалист по музыкальным инструментам.

— Я да, а вот орочий барабан не инструмент!

— Ах так? — Уру-Бука насупился, — Тогда мы всем будем говорить, што вы наш барабан не шмогли починить.

— Что?! Да я!

— Бе-бе-бе!

Спор двух зеленокожих чуть не перерос в потасовку. Пришлось вмешаться мне и заткнуть обоих. Отдышавшись, решили так: гоблин починит барабан бесплатно, а орки не будут рассказывать, что это сделал Лев Бонифатьевич.

— Знал бы, что вы так отреагируете на барабан, — я усмехнулся, — с самого начала бы сказал, что он идёт в комплекте с органом.

— Вышло бы дороже, — огрызнулся гоблин, — как за целый оркестр. Кстати, когда у вас обед? У меня режим питания и диета.

— Не едите жирного и жареного?

— Мне, молодой человек, нельзя дешёвые продукты. Организм, знаете ли, не принимает всякий фастфуд, а только деликатесы.

— Это болезнь такая?

— Это самоуважение, — гоблин покачал головой, — доживёте до моих годов, сами поймёте.

Я вздохнул и отправил гоблина на кухню. Пусть с этим гурманом бабушка разбирается!

***

Беспокойство вызывал мумий. Он и раньше был не сахар, а теперь и вовсе стал раздражительным и нервным. К тому же осунулся и побледнел. Я поймал его в коридоре дворца, отвёл к себе в башню и устроил допрос с пристрастием.

— Что-то вымотался, — вздохнул мумий, — погоня эта, орки шумят, бабка выпить не даёт. Фляжку отобрала, представляешь?

— Может тебе отпуск взять?

— Ты ещё предложи на море съездить.

— Ну, море не море, а поездку я тебе обеспечу.

За обедом я многозначительно осмотрел стол и вздохнул.

— Кажется, назревает продовольственный кризис. Нас стало слишком много, а запасов не прибавилось.

— Мы будем охотитшя! — встрепенулся Уру-Бука.

— Нет, надо решить вопрос с едой кардинально. Сегодня мы с дедушкой отправимся налаживать поставки.

— Куда это? — бабушка прищурилась с подозрением.

— В Кемнаро.

Бабушка собиралась что-то возразить, но в последний момент передумала. И правильно — не надо спорить с Владыкой, даже если он внук.

В город отправились вчетвером: я, мумий, Сеня и напросившаяся Шагра.

— По магазинам надо пройтись, — хлопала орка глазками, — у меня вот список покупок уже составлен. Мелочь всякая по хозяйству, ещё от бабушки список.

Пришлось взять и её. На этот раз Казна открыла дверь в гостиную. Это правильно, моя спальня — не вокзал для магических перемещений.

— Ты иди, — кивнул мне мумий, усаживаясь в кресло-качалку, — а я тут покемарю.

Монстр вздохнул, но отбивать любимое кресло не стал. Только вздохнул и грустно угукнул. Старика он уважал даже больше, чем меня.

— Пойдём, Сеня. Наверняка у Кейри отложены для тебя печеньки.

Шагра сразу же сбежала в город, монстр убрёл в ресторанчик на второй обед, а я уединился с Кейри в его кабинете.

Выслушав меня, лысый отельер наморщил лоб в раздумьях.

— Продовольствие купить не проблема. Мы даже отправляем часть на экспорт. Гномам, светлым, эльфам и даже оркам. Вопрос в другом: не привлечём ли мы излишнее внимание? Пока Свен ездил на одной телеге, никто не задавал лишних вопросов. А здесь нужен целый караван.

Кейри забарабанил пальцами по столу. Встал и прошёлся из угла в угол, почесал подбородок.

— Да что думать-то? Возьмём корабль и все дела.

— Корабль?

— Ну баржу, с зомби-гребцами. Река всего в миле от замка. В лучшие времена там даже пристань была и небольшой посёлок.

Хм, а я и не подумал даже. Надо посмотреть, что ещё было в истории Калькуары — может там космопорт заброшенный или золотые рудники, а я не знаю.

— А корабль не будет выглядеть подозрительно?

— Выше по реке сливаются два потока. По левому можно добраться до Калькуары, по правому проходит торговый путь к оркам. Никто даже внимания не обратит на очередную баржу.

— Отлично!

— Я думаю, послезавтра сделаем первый рейс. Есть у меня знакомый с подходящей посудиной.

— Вы меня сегодня радуете, Кейри.

— Рад служить, Владыка.

— А к оркам возят оружие? Если я куплю партию, для стражи.

— Конечно. У орков неважные кузнецы, так что им частенько продают оружие и доспехи. Будете заказывать, говорите чтобы доставили на Варгашу, седьмой пирс. Я его предупрежу.

— Кейри, я хотел бы вас попросить.

— Да?

— Написать письмо.

— Для сударыни Киган? — лысый отельер расплылся в улыбке, — я всегда к вашим услугам.

За полчаса мы сочинили идеальное письмо. Немного романтичное, немного любовное, и самую капельку официальное, чтобы оставаться в рамках местных приличий.

— Может, вам отправить с ним подарок? Какое-нибудь украшение, чтобы показать серьёзность намерений.

Я задумался. Серьёзные ли у меня намерения? Пожалуй, что да. При взгляде на Лорен у меня что-то ёкает в груди. Я был бы рад видеть её каждое утро. Жаль, местные традиции запрещали приглашать незамужних девиц в гости, особенно в отдалённый замок, как у меня. Придётся вести дело к женитьбе.

— Будем считать, что очень серьёзные.

— Я могу заказать какую-нибудь симпатичную безделушку, — с готовностью откликнулся Кейри.

— Нет, лучше я сам. Где у вас магазины украшений?

— Все ювелирные мастерские на улице Ночных Сторожей.

Помня об обещании мумию не выходить на улицу без Сени, я отправился за монстром.

В ресторанчике никого не было. Пустые столики и ни одной живой души. Я уже собрался пойти искать в другом месте, как услышал знакомый приглушённый «угук». Идя на звук, я оказался на кухне.

За длинным столом сидел Сеня и ел. Мясные пироги, котлеты, солёные огурчики, мочёные яблоки, глазунью на семь яиц, бутерброды с колбасой, жареный сыр, пирожки с картошкой и блинный пирог с грибами. На закуску монстр отложил себе пироженку и солёную рыбёшку, выпучившую в удивлении белые глаза. Причём на лице у монстра было такое сосредоточенное выражение, будто он сражался с врагами, а не закусывал. Настоящий кухонный герой!

Возле Сени суетилась орка-повариха. Восхищённо цокая языком, она убирала пустые тарелки и подавала полные. Как бы мой домашний монстр не лопнул с такой кормёжкой.

— Сеня! — окликнул я его.

— Угук?

— У меня дела в городе.

— Угук!

Сеня поклонился орке и послал ей воздушный поцелуй, заставив зеленокожую повариху покраснеть. И быстро пошёл к выходу, не забыв прихватить с собой солёную рыбку. Битва с продуктами закончилась ничьей. Но монстр еще вернется!

Глава 36

Улица Ночных Сторожей оказалась длинным бульваром. Под деревьями стояли лавочки, неспешно прогуливалась публика и бегали разносчики с лимонадом. А вот дома по обеим сторонам напоминали крепости — толстые каменные стены, решётки на крохотных окнах, железные двери. Ювелиры охраняли свои сокровища круче любых банков.

Недостачу витрин и вывесок компенсировали зазывалы:

— Только сегодня, распродажа серебра от мастера Гумбольда!

— Золото! Недорого!

— Браслеты, амулеты, броши!

— Готовые изделия и на заказ!

— Распродажа серёг!

— Перстни для сударей с огромной скидкой!

— Цепи! Кому золотые цепи!

— Белое золото!

— Украшения из красной ртути! Эксклюзив!

Мне приглянулся магазинчик без зазывалы, с большой табличкой на двери «открыто всегда». Вот это я понимаю клиентоориентированность! Сеня одобрил выбор, угукнул и первым вошёл в лавку.

— Добро пожаловать! — приветствовал нас звонкий голос.

Я не увидел говорившего. Стал крутить головой в поисках хозяина, но так никого и не увидел.

— Сюда, пожалуйста! Подходите к стойке, она перед вами, — пояснил невидимый голос.

За стойкой никого не было. Я даже перегнулся через неё, в надежде найти хоть кого-нибудь, но увы.

Голос тихонько усмехнулся.

— Не трудитесь. Если хотите меня увидеть, посмотрите направо.

Сеня удивлённо угукнул. С нами разговаривала механическая канарейка, сидящая в золочёной клетке. Монстр присмотрелся к удивительному созданию и попытался просунуть между прутьями палец.

— Только без рук! — возмутилась канарейка, — каждый будет трогать, так никаких зачарованных механизмов не напасёшься.

— Простите, — я незаметно пнул ногой Сеню, — мы больше не будем.

Монстр вздохнул и согласно кивнул.

— Что вы хотели, уважаемый, — продолжила канарейка, — мы подберём любое украшение под ваш вкус.

— Хорошо бы.

— Скажите мне цель, и я помогу вам.

— Подарок, для девушки.

— О-о-о! Вы пришли по адресу. У нас огромный выбор колец, диадем, серёг, браслетов и колье.

Пожалуй, дарить кольцо рановато. Делать такие намёки стоит, когда абсолютно уверен с выбором. Что же тогда? Диадему? Колье? На ум пришёл браслет, который я видел на руке у бабушки.

— Какие браслеты у вас есть?

— Почти тысяча различных вариантов. Рада за вас, — подмигнула мне птица, — что вам подобрать?

— Ммм… Что-нибудь изящное, без вычурности. Дорогое, но без выпячивания.

— Отличный выбор! Сейчас я вам порекомендую не менее трёх вариантов.

Внутри тела канарейки звякнуло.

— Прошу вас.

В стойке раздвинулись створки и выпустили наверх поднос с тремя браслетами. Я склонился, разглядывая украшения. Сеню они не заинтересовали — он продолжал буравить взглядом механическую канарейку, но руками трогать не пытался.

— Вот этот.

— Замечательно! Сейчас я вызову служащего, и он упакует вам подарок. Коробочка в подарок от заведения!

Из подсобки появился заспанный молодой гоблин. Молча положил браслет в коробочку, обитую бархатом, завернул в цветную бумагу и обвязал ленточкой. И убрёл обратно, зевая на ходу.

Я расплатился и забрал коробочку.

— Благодарим за покупку! Я добавлю вас в программу лояльности, и у вас будет скидка на следующее украшение.

— Нужно будет предъявить какую-нибудь карту?

— Зачем вам карта? — удивилась птичка, — дорогу сюда вы запомнили, я запомнила вас, этого хватит. Хорошего дня!

— Простите, можно вопрос?

— Да, конечно.

— А вы не боитесь ограбления? Живых продавцов нет, а одна механическая канарейка не справится с бандитами.

Птица усмехнулась.

— Видите доспехи в углу? Они тоже зачарованные. По моей команде порубят в капусту любого вора.

— Полезное изобретение.

Канарейка вздохнула.

— У меня только один недостаток: не могу упаковать. Приходится нанимать на работу ленивых живых существ, вы сами видели. Убытку от них больше, чем пользы.

— А кто хозяин магазина?

Птица гордо задрала голову.

— Я, конечно. Разве не видно?

Мне оставалось только уважительно кивнуть канарейке. Похоже, в этом мире восстания машин не будет — они купят всех живых и заставят их работать на упаковке. С другой стороны, хоть выспимся нормально.

***

Следующим пунктом программы был «Древний Щит». Мы с мумием сделали ревизию оружейной замка и пришли в ужас. Вооружать скелетов было практически нечем! Старое оружие превратилось в ржавый хлам, негодный даже на переплавку. Сохранились только вилы, тридцать штук, изготовленные из какого-то очень твёрдого сплава. Мумий долго вертел их в руках и бурчал, что древние были очень расточительными ребятами, раз делали сельхозинвентарь из такого материала. Так что пришлось мне искать оружие и доспехи для наших стальных терминаторов.

Впрочем, хозяин «Древнего щита» оказался понятливым и обещал найти всё, что нужно. Только за доставку на седьмой пирс и срочность пришлось доплатить.

— С этим закончили, — я обернулся к Сене, — пойдём домой?

Монстр печально вздохнул: вкусности не доел, птичку потрогать не дали, новый меч или топорик не купили.

— Не грусти, сейчас порадую тебя.

Я подошёл к уличному торговцу. На лотке разноцветной мозаикой лежали леденцы на палочке. Бросил мальчишке монетку, взял одну штучку и протянул монстру.

— Держи.

— Угук!

Сеня с удивлением рассматривал красного сахарного дракона на палочке.

— Угук-угук!

Есть сладость он не стал. Так и нёс её в руке, разглядывая и счастливо угукая.

Уже у самого «Красного орка» мы нагнали Шагру. Орка тащила кучу бумажных пакетиков, кульков и свёртков.

— Давай помогу.

— Нет, нет, что вы…

Не слушая возражений орки, я взял у неё самые большие сумки. Ясное дело, Владыка не должен так делать, но куда девать воспитание, полученное в другом мире? А ломать себя больно и к тому же бессмысленно.

— Что там у тебя, кирпичи?

Шагра хихикнула.

— Всякие женские штучки. Это мужчина, надел рубашку без пятен и уже красавец, а нам приходится изгаляться.

— Как у вас всё сложно.

— Я для вас тоже кое-что взяла.

— Неожиданно. Крем для бритья?

— И его тоже. А то пользуетесь мылом, и помазок у вас уже старый. И бритву новую.

Я вздохнул. Опасные бритвы этого мира меня всё ещё пугали. Водишь по горлу острым лезвием и страшно делается.

— Самую лучшую выбрала, — похвасталась орка, — с магической защитой от порезов.

— И такое бывает?

— Новейшее изобретение мага Жульетта. Ну, то есть он нашёл такое заклинание в старых книгах и теперь гребёт золото. Говорят, лично накладывает чары на каждую бритву, чтобы не украли секрет.

В гостинице Шагра забрала у меня сумки и убежала к орке-поварихе на кухню. Так и знал, что они знакомы! Может быть, Шагра тогда неслучайно оказалась у меня на дороге. Но выяснять я не буду: тайны мелкие и толку с них ни на грош.

Сеня тоже от меня сбежал. Помахал мне ручкой и со своим сахарным драконом убрёл в мой особняк. Видимо, пошёл отвоёвывать кресло-качалку у мумия. Надо будет проверить, как там отдыхает старик. Но сначала отправить письмо Лорен.

— Вот, — я отдал Кейри бархатную коробочку, — приложи к письму.

— Немедленно отошлю, — лысый отельер улыбнулся, — Свен занят, но у меня есть посыльный для таких случаев. Чашечку чая хотите?

— Давай.

Кейри отвёл меня в свой кабинет.

— Сейчас всё принесут. А я пока отправлю письмо.

Ждать долго не пришлось. Через пять минут орка-повариха без стука внесла поднос. Это называется «чашечка»? Здоровый пузатый чайник, большая кружка с рисунком мантикоры на боку, большая ваза с печеньем.

— Чай, — орка оскалилась, показав клыки, — с жасмином.

— Спасибо.

— Может, кушать?

— Нет-нет, не сейчас.

Повариха вздохнула, но спорить не стала.

— Я хотел спросить: а Шагру вы давно знаете?

Орка рассмеялась низким голосом.

— Вся жизнь. Моя племянница Шагрочка.

Ну вот, я же говорил: тайны-то мелкие. Можно было и не уточнять.

Орка ушла, зато вернулся Кейри.

— Всё отправил. Можно вопрос? Что вы ей подарили?

— Браслет.

— Какой вы решительный человек!

— В смысле?

— Ну как, браслет же!

— Стоп. С этого места подробнее. Представь, что я дикарь и ничего не смыслю в местных обычаях.

Кейри вздохнул.

— Браслет дарят девушкам, когда хотят предложить помолвку. Ну и на свадьбу, новобрачные обмениваются браслетами.

— Не кольцами?

— Свадебные кольца вышли из моды почти тысячу лет назад. Крестьяне кольцами обмениваются, ради дешевизны, а тёмные дворяне и городские обыватели только браслетами.

— Укуси меня зомбя!

Кейри пожевал губами.

— Владыка, я правильно понимаю, что вы не собирались звать сударыню Лорен замуж?

— Не собирался. Ну, то есть, может, в будущем, наверное да. А вот прямо сейчас нет. Кажется.

— Неудобно получилось.

Мы помолчали. Я налил себе полную кружку чая и выпил её залпом. Ну я и встрял! Можно же было уточнить? Нет, побежал, поторопился, вляпался.

— Можно сказать, что вы не знали наших обычаев.

— Ага. Ничего не имел в виду, общался с Лорен исключительно из интереса к театру.

— Мдя… — Кейри вздохнул, — даже не знаю, что посоветовать.

— Не будем торопиться, — я налил вторую кружку чая, — во-первых, я не говорил ей, что Владыка. Во-вторых, она может и не согласиться. В-третьих, может это и к лучшему. Калькуаре нужен наследник.

Кейри просветлел лицом.

— О, ваша свадьба станет настоящим событи…

— Стоп. Рано об этом.

Отельер часто закивал.

— Да-да, вы правы.

— Кстати, а где Свен?

— Развлекает вашего уважаемого предка.

— Как бы дедушка его не замучил совсем.

Я бросил думать о Лорен и отправился в свой особняк спасать Свена.

***

Мумий отрывался на полную катушку, в своём понимании. Надел шелковый халат, расписанный цветами, и улёгся на диван в гостиной. На полу стояла целая батарея бутылок, и старик прикладывался к каждой по очереди. Рядом, за столиком, сидел Свен. Перед парнем была разложена клетчатая доска, с фигурками вроде шахматных.

— Ходи! — посмеивался мумий, — всё равно я съем твоего царя.

Свен вздохнул и двинул фигуру.

— Ха! — мумий хлопнул себя по ноге, отхлебнул из бутылки и сделал ход, — что ты на это скажешь?

— А я… вот так.

— А мы так!

— Ну, тогда, — Свен замер над доской, — тогда я хожу драконом.

— Драконом! Кто так ходит? Вот как надо! Шах и мат!

Мумий радостно засмеялся, допил очередную бутылку и откинулся на диване.

— Обожаю отдыхать интеллектуально.

— Вот что играете?

— О, Ваня, — мумий помахал мне рукой, — в битву царей — старинная разминка для ума.

— Ну-ка, объясните правила.

Я занял место Свена. Правила у игры были проще, чем у шахмат, а фигур больше. Пехотинцы, рыцари, драконы, мантикоры, орки, маги, катапульты, таран, бард и царь. Кроме того, можно было возвращать «убитые» фигуры в виде зомби.

— Хочешь попробовать? Первый раз я дам тебе фору, — мумий подмигнул мне.

— Почему бы и нет.

Свен хлопнул в ладоши. Фигурки сами вернулись на доску и построились в три ряда.

— Ходи первый.

— Драконом, — зашептал мне на ухо Свен, — первый ход лучше всего драконом.

— Погоди, я должен разобраться сам.

Я присмотрелся к доске. Фигурки, явно с наложенными заклятиями, корчили друг другу рожи, зевали, показывали противнику неприличные жесты и скучали. Заметив мой взгляд, царь замахал крохотными ручками. Стал показывать на рыцарей и шагать на месте. Я кивнул «Владыке» доски и потянулся к рыцарю.

Глава 37

Над моими первыми ходами мумий посмеивался.

— Ничего, внучок, мастерство приходит с опытом.

Свен, повздыхав, что я не слушаю советов, сел рядом с мумием. Ставишь на победителя, дружок? Ну, это мы ещё посмотрим!

— А я вот так, — мумий вывел вперёд мантикор с поддержкой магов.

Фигурка царя хмыкнула и указала мне прикрыться пехотинцами. Почему нет? Не корову же проигрываю.

— Ха-ха!

Мумий веселился. Его мантикоры прорвали мой центр, уничтожив пехоту. Следом двинулись маги, громя рыцарей.

— Десяток ходов, и я поставлю тебе мат.

Я пожал плечами. Мой царь ухмылялся и потирал миниатюрные ручки.

— Ты бы хоть своих магов вывел, — подсказал мумий, — а то ведь всухую проиграешь.

Отвечать я не стал: мы с царём готовили реванш.

— Три хода до мата, — объявил мумий и потянулся за бутылкой.

— Не будем так спешить.

Вот теперь действительно пришла пора магов. Только они не нападали, а подняли мои павшие фигуры. Зомби-рыцари ударили в спину вражеским фигурам.

— Как?!

Мумий пытался выручить своих, но капкан сжал челюсти. Через три хода мумий остался без магов и мантикор.

— Двукратный перевес, — покачал головой Свен и пересел на мою сторону.

— Как так, — мумий склонился над доской, — не может быть! Меня, некроманта, побили зомбями? Да я сейчас…

Но магов у мумия не осталось. Через десяток ходов он повалил фигурку своего царя и поднял руки.

— Сдаюсь, чистая победа. Новичкам всегда везёт.

Я отсалютовал своему царю и пожал руку дедушке.

— Хорошая партия. Ещё одну?

Мумий поджал губы.

— Даже не знаю. Устал я что-то…

— Владыка, — в комнату заглянул Кейри, — пришёл ответ на ваше письмо.

— Тогда, может быть, позже.

Я встал и пошёл за письмом. Уже в дверях я обернулся: напротив мумия уже сидел Свен, а «уставший» дедушка расставлял фигуры. Ладно, больше не буду портить старику короткий отпуск.

Почерк Лорен я узнал сразу. Рада подарку, уезжаю в загородное поместье с родителями, увидимся через два дня. Ну вот, придётся ждать и мучиться. Но судя по тону письма, финал должен оказаться приятным.

***

Шагру я отправил обратно в Калькуару. «А когда мы домой? А почему так долго? А там бабушка ждёт». Вызвал Казну, запихнул внутрь орку со всеми пакетиками, и приказал высадить где-нибудь в замке. Вот не возьму в следующий раз, будет знать, как канючить.

Неспешно поужинав в ресторанчике, я вернулся в особняк. Мумий продолжал гулянку и только что очередной раз выиграл партию у Свена. На парня было жалко смотреть: сидеть с мумием и всё время проигрывать — хоть кого достанет.

— Свен, ты ужинал?

— А? Я? Нет, кажется.

— Иди, поешь, а с Гебизе пока я поиграю.

Мумий недовольно нахмурился.

— С тобой неинтересно.

— Не хочешь в «битву царей», можем во что-нибудь другое.

— Например?

— В «Чапая», к примеру.

Во взгляде старика мелькнул интерес.

— Расскажи.

Я убрал с поля фигурки. Что использовать вместо шашек? Недолго думая, я сунул руку в кошель и вытащил монетки. Золотые оставил себе, серебряные высыпал мумию.

— Как играть-то?

— Расставляй свои фишки в крайнем ряду.

— Так, а дальше что?

Улыбнувшись, я щелчком отправил свою монету в сторону мумия.

— Ай! Ты чего швыряешься?!

— В этом и соль игры. Надо выбить все фишки противника с поля.

— Глупость какая.

— Сдаёшься?

— Да, прямо сейчас.

Мумий щёлкнул монету и выбил сразу две моих.

— Ага! Давай, твой ход.

— Нет, твоя фишка осталась на поле, значит бьёшь снова ты.

Глаза мумия загорелись.

— Ну, держись!

Первую партию мумий выиграл.

— Новичкам везёт, — вернул его же фразу я.

— Это не везение, мой дорогой внук, а настоящее мастерство.

Вторую партию я снова продул, а на третью взял реванш.

— Ещё!

Меня спас вернувшийся Свен.

— Вот он будет. А я спать, поздно уже.

Мумий хищно оскалился.

— Садись, малыш. Сейчас я научу тебя старинной игре Тёмных Владык «Ча-Па-Йа».

Когда я поднимался в спальню, мне в спину неслись радостные возгласы мумия и звон сбитых с доски монеток.

***

Утро началось так себе. Проснулся поздно и в дурном настроении. За окном лил дождь и серые тучи висели низко-низко. Где моя утренняя чашечка кофе? Где болтушка Шагра? Ах да, я же сам её отправил в замок. С другой стороны, это не повод отказывать себе в маленьких радостях. Вызвать Казну? Но тогда придётся вставать, а мне совершенно не хотелось вылазить из-под одеяла. Какие ещё есть варианты?

Наружу я вылез одной рукой. Нащупал брошенные на стул штаны. Отцепил от пояса кошель и втянул к себе в тепло. Развязал горловину и заглянул туда одним глазом: темнота и больше ничего.

— Казна, ты здесь?

Из кошеля послышался шум, звук разбитой чашки и кто-кто закашлялся.

— Это что? Кто здесь?

— Я.

— Я? Тёмные боги! Это ты, совесть? Прости, не верила в тебя раньше. Сразу скажу: в содеянном раскаиваюсь. Тот сундук с золотом не утаивала, просто отложила на белый день.

— Перестань. Я Владыка.

— А?

— Владыка. По буквам сказать?

— Ой! Правда вы? А как вы это со мной разговариваете? Вы же того, снаружи. А я внутри. Ну, в себе. Или уже нет.

— Через кошель. Помнишь? Я через него скелетов могу достать.

— Тьфу! — Казна закашлялась, — ну и напугали же вы меня. Что-то случилось?

— Нет, просто хочу кауаффий. Будь добра, скажи Шагре, пусть сварит мне чашечку. А ты мне передашь.

— Я что, похожа на официантку? Не годится использовать меня как кауаффепровод.

— Тогда давай разберёмся, что за сундук ты там утаила. Да и полную инвентаризацию мы давно не проводили.

— Ой, да я шучу. Сейчас всё будет! — голос Казны стал медовым, — неужели я Владыку оставлю без чашечки кауаффия?

Голос затих, а я откинулся на подушки. Ишь ты, отложила она на белый день. Вот устрою ей аудит, под руководством мумия, будет знать.

— Прошу! Ваш кауаффий!

Кошель раскрылся и из него выплыла чашечка с кофе. Ммм, какой запах! Я сделал первый глоток и махнул рукой на несчастный сундук. Потом разберусь, у меня этих сундуков целая куча, а Казна будет сговорчивей.

***

Приведя себя в порядок, я спустился на первый этаж. В гостиной в кресле-качалке блаженствовал Сеня, а на диванчике сидела тёплая компания: мумий, Свен и Кейри. Троица о чём-то спорила и записывала в длинный список.

— О чём шумим?

— Доброе утро, Владыка! — Свен и Кейри вскочили, синхронно поклонившись.

— Ваня, — мумий расплылся в улыбке, — а мы организовываем тёмную федерацию игры в «Ча-Па-Йа».

— Внезапно. А зачем?

— Как это зачем? «Ча-Па-Йа» будет нашим национальным видом спорта!

Мумий вскочил и начал расхаживать из угла в угол.

— Почему у всех есть, а у нас нету? Светлые играют в ногомяч, орки в лапту, тёмные в карты. А мы? Нам тоже надо! И не просто игра, а ин-тел-лек-ту-аль-ная! Тактика, стратегия, комбинации. Можем и будем! Игра будет нести заветы Чёрного Владыки в массы. Организуем клубы, будем проводить соревнования, а фабрика по производству досок и фишек для «Ча-Па-Йа» станет драйвером экономического роста. Тысячи поклонников игры будут съезжаться в Калькуару на турнир Владыки! Построим для них многоэтажную гостиницу и дворец для соревнований…

— Дедушка, ты вроде не Остап Ибрагимович?

— Я? Нет. Ты не перебивай, а то я мысль потеряю.

— Стоп. Сначала завтрак, потом я готов выслушать прожекты про новый спорт. Только вы для начала хоть один клуб организуйте. А то замахнулись: турнир, гостиница, фабрика.

Мумий вздохнул и махнул рукой.

— Нет в тебе размаха мысли.

— Чего нет, того нет. И пока меня не накормят, я даже слушать ничего не буду.

Кейри и Свен вскочили и повели меня в ресторанчик завтракать. А мумий остался сидеть над бумагами, строя план по захвату спортивного мира «Чапаём». Уж больно старика поразила игра из другого мира.

***

— Дедушка, пора бы нам домой.

— Зачем? Мне и здесь неплохо.

— И всё-таки. За орками надо присмотреть, бабушка одна осталась, светлые козни строят.

Мумий сложил в стопку бумаги со столика и вручил Кейри.

— Пусть у тебя будут. Делай, как договаривались: набор игроков, клуб, всё по плану.

Лысый отельер кивнул и спрятал бумаги в папку. Вот же настырные! Турнир им подавай.

— Поехали обратно.

— А где Сеня?

— Угук, — монстр появился тут же, с большим кульком печенья в руках.

— Ты не наелся?

Сеня пожал плечами и закинул в рот горсть печенек. И куда в него только помещается?

— Казна!

Мы вошли, дверь захлопнулась. Мумий тронул меня за рукав.

— Спасибо. Это был лучший отпуск в моей жизни.

— Всегда пожалуйста.

— Повторим как-нибудь?

— Только не слишком часто. А то Сеня после отдыха становится всё больше. Так он в двери перестанет пролезать.

Монстр покосился на меня и гордо задрал нос. Его собственный размер ничуть не смущал, скорее наоборот. Счастливый!

За время нашего отсутствия в Калькуаре сменилась атмосфера. На входе в мои покои теперь стояла охрана: два дюжих орка в начищенных панцирях. По стенам замка ходили караулы, двор был чисто выметен, а скелеты теперь разгуливали в костюмах и галстуках-бабочках.

— Матильдочка руку приложила, — резюмировал мумий, — всех построила и навела порядок.

— Ничего подобного, — бабушка появилась бесшумно и неожиданно, — скелетов одела, не отрицаю. А остальное, это твой Уру-Бука. Жаль у меня такого генерала не было, всех светлых бы передавила.

Я кивнул и поставил себе зарубку на будущее: дать орку какое-нибудь звание или медаль. Молодец зеленокожий, старается.

***

Все разбрелись по делам, а я решил заняться чем-нибудь полезным. Скажем, магией. Давненько я не брал в руки учебников по колдовству.

Первым в руки попался сборник «Магфеджио». Ну-ка, что здесь у нас? Я пролистал несколько страниц со всякой ерундой: магический доводчик на дверь, самоподметающий веник, холодильное заклинание. Ох, видел я это заклинание в деле! Мумий наложил его на шкаф в кухне, чтобы продукты хранить. Первые несколько дней оно всё перемораживает, так что куском сыра убить можно. Потом вроде ничего работает, а через неделю начинает выборочно размораживать продукты. Один раз, даже разогрело верхнюю полку, сварив яйца. А по нечётным дням, с часу до трёх, морозило снаружи шкафа. Пришлось мумию заклинание снимать и накладывать другое, «для хранения замороженных врагов». Оно, кстати, работало без сбоев — всегда подозревал, что военные технологии лучше отлажены.

Ага! Я нашёл что-то полезное: сворачивание и оживление бумажного журавлика. Где у меня была бумага? Сейчас попробуем.

От чтения заклинания меня отвлёк крик во дворе замка.

— Вот я вас! — возмущённый бабушкин голос заставил даже меня вздрогнуть, — по помытому ходить!

Послышался топот и громкие шлепки, вроде как мухобойкой. Не завидую оркам, попавшим под горячую руку.

Я дочитал заклинание и только в конце сообразил — вместо того, чтобы указывать на лист бумаги одним пальцем, я растопырил пятерню. Придётся перечитывать, так не сработа…

Сработало! Только по-другому. Вместо одного листа в журавлей свернулись все бумажки на столе.

— Курлык!

Стая журавликов вспорхнула над столом и заметалась по комнате.

— Стоять! Куда?!

Кричать было поздно. Журавлики сделали вокруг меня круг почёта и дружно вылетели в открытое окно.

— Курлык! — громко раздалось над замком.

Тьфу! Мало того что упустил результат, так ещё и перевёл всю бумагу. Теперь их даже сачком не переловишь. Ну и ладно, всё равно непонятно, для чего их применять в таком виде.

Я перелистнул страницу. Ага, вот это уже интересней: оживление журавлика, управление и вывод «магического взгляда» на зеркало. Ну, попробуем!

Глава 38

Инструкция к заклинанию предлагала сначала нарисовать глаза. А где? Я слабо представлял, где у будущего журавлика будет голова. Ну, предположим вот здесь, у края листа. Что там дальше? Заклинание требовалось читать в два этапа: сначала указывая на бумагу, затем на зеркало. Ладно, попробуем.

В этот раз я направил палец правильно. Бумага сложилась в журавлика, а настольное зеркало пошло рябью и перестало отражать.

Упс! Нарисованные глаза оказались вовсе не на голове птицы. Один на крыле, другой на, извините, корме. Отчего в зеркале был виден только потолок и кусочек стены. Не пойдёт!

Я отменил заклинание коротким приказом.

«Initium!

Infectum reddo!

Finis!»

Хорошая команда. Надо будет проверить, действует ли она на чужие заклятия.

Журавлика я разложил обратно, отметив, где должны быть глаза. Взял свежий лист и нарисовал уже правильно.

Отлично! Всё сработало: глаза были на месте, а в зеркале отражалось нормальное изображение. А как им управлять? В книге писали — движением пальца по поверхности зеркала, требует длительного обучения. Три раза «ха!» — в моём бывшем мире были телефоны. Тыкать в экран пальцем меня точно учить не надо.

Как я и думал: ничего сложного, даже проще. Берёшь зеркало в руки, большими пальцами управляешь как джойстиком. Правый палец — тангаж и рысканье, левый — скорость и крен. Вуаля! Журавлик послушно сделал круг по комнате, пролетел над моей головой, и выпорхнул в окно. Что здесь у нас?

Орки мою птичку не замечали, так что я спокойно облетел стены замка. Вот Уру-Бука даёт подзатыльник задремавшему на посту, вот Йорик в караулке у ворот полирует сам себя. А вот бабушка, опять поймала кого-то на кухне и теперь гоняет по двору. Мумий журавлика увидел и погрозил мне пальцем. Ладно, полетим в другое место.

Полёт закончился неожиданно. На экране мелькнуло щупальце, раздалось боевое угуканье и всё погасло. Ну вот, Сеня, оказывается, любит охотиться на птичек. Надо летать повыше, чтобы он не допрыгнул.

Подведём итоги опыта. Какие выводы можно сделать? Очень полезная штука! Нарисовать глаза на пузике, сделать несколько комплектов и научить пользоваться орков. Получится отряд, вооружённый беспилотниками. Пусть обозревают окрестности замка, чтобы враги не подобрались незаметно. А если я соберусь в военный поход, осуществляют разведку. Интересно, в этом мире, кроме меня, кто-нибудь додумался до этого? Я записал идею в блокнот, чтобы не забыть, и взялся снова за книгу. Посмотрим, что ещё полезного найдётся в «Магфеджио».

***

— Владыка, — в дверь постучали, — вы не жаняты?

Не дожидаясь ответа, показалась голова Уру-Буки.

— Входи, Бука.

Орк протиснулся внутрь бочком и осторожно прикрыл за собой дверь.

— Я точно не помешал? Могу позже шайти.

— Ты уже зашёл. Что случилось?

Зеленокожий предводитель тяжело вздохнул.

— Попрошить хотел.

— Не тяни кота за хвост, выкладывай.

— Я не за шебя, за ребят. Можно они будут ешть у наш в башне?

— Почему? Не нравится моя компания?

Уру-Бука замотал головой.

— Нет-нет. Они бубушку боятшя. Так шмотрит! Мои парни даже кушать не могут, потом голодные ходят. А ещё держурштва, караулы — неудобно. Владыка, разрешите оркам питатьшя у шебя!

— Ты тоже бабушку боишься?

— Нет, — Уру-Бука расплылся в улыбке, — она хорошая. А как готовит! Я же не за шебя прошил. Мне нравитшся ш вами обедать. И вилкой я уже научилшя пользоватьшя.

— Ладно, пусть твои орки едят как удобно. Только раз в неделю я к вам буду приходить на ужин.

Орк согласно кивнул.

— Ребятам будет приятно, ешли вы в гости шайдете.

— Вот и договорились.

Довольный Уру-Бука поклонился и опять бочком выскользнул из комнаты.

На обеде, не увидев толпу орков, удивилась уже бабушка.

— А где эти, чумазики? Только одного вижу.

— Я им разрешил обедать в казарме.

Бабушка нахмурилась.

— Непорядок.

— Ба, у них караулы, дежурства, половина спит после ночной смены. Пусть едят, когда им удобно.

— Порядок должен быть…

Она немного поворчала, но быстро остыла. А после обеда, отозвав меня в сторону, сказала спасибо. Оказывается, бабушке надоело возиться с едой на такую ораву. Пусть у неё в помощниках ходили орки-поварята, но и мороки было много. В результате все остались довольны.

Зеленокожих за столом осталось двое. Уру-Бука, единственный не боящийся бабушки орк, и Лев Бонифатьевич. Гоблин продолжал возиться с органом и с превеликим удовольствием прибегал на обед.

— Когда будет готово? — интересовался я каждый раз.

— Не надо тогопиться, молодой человек. Музыка не тегпит суеты. Вот пгоживёте с моё и тоже научитесь тегпению.

Мне оставалось только ждать. Как только закончит — сразу выгоню! Уж больно часто я видел его не возле органа за работой, а где-то ещё. То он дремал на солнышке перед дворцом, то заглядывал на кухню, то устраивал философские диспуты с Йориком. Сачок и любитель пожрать на халяву. Выгоню и больше не пущу ближайшие лет сто.

***

— Владыка, корабль!

Уру-Бука оторвал меня от купания Сени. Монстр в замке не маскировался под человека и гулял без одежды. Сегодня он залез куда-то в подвалы и весь извазюкался. Сунулся в таком виде на кухню, получил от бабушки за грязные щупальца и прибежал ко мне жаловаться. Пришлось утешить, почесав за ухом (ну, я думаю, что там у него ухо), и отмывать от грязи и пыли. Я поливал его из ведёрка, а монстр тёрся мочалкой и весело угукал.

— Что? Какой корабль?

— Дозорные заметили на реке корабль. Плывёт в нашу сторону от города.

— Это должна быть наша еда. Собирай свободных от дежурства, пойдём разгружать.

Мы с мумием заранее подготовились. Старый колдун зачаровал целую комнату холодильным заклинанием, тем, что на «замораживание врагов». Получилась просторная морозилка, да ещё и с прохладным предбанником для всяких овощей.

Тащить груз от самой реки мне тоже не нравилось. Пришлось долго уговаривать Казну поработать транспортом.

— Я финансовое учреждение! — вопила Казна, — мне по рангу не положено заниматься такой ерундой.

— То есть Владыка должен таскать?

— Орки для этого есть.

— А они военные, а не носильщики.

— Скелеты.

— Внутренняя обслуга замка. Их вообще людям показывать нельзя.

— Тогда пусть орки, в свободное от караула время. Им же положено мужественно переносить тяготы службы? Вот пусть и тягают служебные грузы.

— Значит, не хочешь помочь?

— Я хочу…

— Ладно. Тогда давай деньги.

— Для чего? — голос Казны, когда речь заходила о деньгах, становился металлическим и суровым.

— Наймём вторую баржу, посадим туда грузчиков, пусть носят. То есть, на баржу, на грузчиков, на командировочные им, плюс питание и прочее. Опять же, надбавка за секретность.

Казна напряжённо засопела.

— Слишком дорого выходит.

— Ну ты же не хочешь помочь, ради экономии.

— Если только ради экономии… Но ведь они будут ходить через хранилище! А там золото!

— Ты можешь открыть сразу две двери?

— Могу.

— Вот! Одну открываем на вход у пристани, в начало твоего коридорчика между хранилищами, другую сразу на склад.

— Попробую.

У неё всё получилось. Да так ловко, что входная дверь выходила сразу к «холодильнику».

— А ведь это ещё и ловушка, — задумчиво хмыкнула Казна, — вот ломится в меня вор, а я его не внутрь себя пускаю, а в тёмный подвал.

— Сразу в темницу.

— Да-да, туда его.

В общем, всё было готово к разгрузке корабля. Сеня домылся, переоделся в человека и был готов смотреть на корабль. Орки, тоже довольные неожиданной прогулкой, ждали меня у «чёрного хода» за цитаделью.

— Обратно через склад возвращайтесь, — пробурчал мумий, отпирая нам калитку, — чтобы я не бегал отпирать.

— А ты с нами не пойдёшь?

— Дела у меня, сами справитесь.

Знаем мы, чем мумий занят. После возвращения из Кемнаро старик жутко приревновал бабушку к гоблину. И зорко следил — не ищет ли настройщик органа подходов к любимой Матильдочке. Мне только оставалось качать головой и сочувствовать мумию.

— Всё, выходим. По одному, осторожно, здесь крутая лестница.

Кого я предупреждаю? Орки скакали по лестнице как горные козлы, перепрыгивая через ступеньки.

— У наш много шкал, — подсказал мне Уру-Бука, — вше мальчики учатшя лазить по ним.

В общем, мы с Уру-Букой спустились последние. Ну и ладно, Владыка не должен бегать, чтобы не растерять авторитет.

Орки построились в колонну и двинулись к реке через лес. Уру-Бука встал во главе, а я пошёл в самом конце. Очень удобно — зеленокожий строй вытаптывал настоящую дорогу, вминая бурелом в землю. Так что я прогуливался и обозревал окрестности.

А почему бы не основать здесь город? Место хорошее, с одной стороны замок, с другой — река. Будет под моим личным управлением, приглашу архитекторов, настрою красоты. Университет сделаю, фабрики, порт. Торговлю развивать буду. Приглашу сюда орков, лояльных тёмных, у светлых переманю мастеров. Надо только всё хорошо обдумать и просчитать заранее. И главное, никаких болот в черте города — пусть всё будет сухо и никакой сырости. А любители лодок пусть по реке катаются.

***

Баржа подвалила к старой каменной пристани. Умели строить предки — заброшенный порт был ещё огого. Навести порядок и вполне можно пользоваться.

Орки подхватили канаты сброшенные с корабля и стали привязывать к столбикам на пирсе.

— Ты как швартовы вяжешь?

С баржи спрыгнул пиратского вида мужик и стал орать на моих орков.

— Как ты вяжешь, дубина? Вот так надо! Берёшь конец и вот так, вокруг кнехта, понял? А ты, понял? Перевязывай!

Вдоволь наоравшись, и убедившись, что все канаты закреплены правильно, пират двинулся ко мне.

— Ты что ли Владыка?

— Ну, если я?

— Значит тебе привёз, разгружайте. И вот ещё, письмо.

— Благодарю.

Письмо оказалось короткой запиской от Кейри. Отельер писал: оружие, что я закупил для скелетов, отправить не удалось. В последний момент в порт явился уже знакомый «колобок» Торквин и запретил вывозить мечи. Лично залез в трюм и проверил каждый тюк. После чего откланялся и велел передавать мне привет.

Ну и негодяй! Схожу в Кемнаро и лично на ленточки для бескозырок порву. Тоже мне, нашёлся умный. Моё оружие, я купил, могу возить, куда захочу. Ух, доберусь я до тебя, «колобок». Считай меня лисой и прячься в подвал!

— Премия матросам полагается, — рядом снова появился пират, — за доставку точно в срок. В поте лица работали, между прочим.

— Это каким матросам? Что-то я ни одного не вижу.

— Дык, они в машинном отделении, могу показать.

— А покажи.

Капитан-пират пожал плечами и махнул рукой, предлагая следовать за собой. Мы поднялись на корабль и спустились в трюм. На самой корме, за переборкой, стояло большое колесо, от которого шёл вал к винту. В таком мог бы бегать хомяк размером с медведя, но здесь был не зверь, а десяток зомби в тельняшках.

— Вот, смотри.

— В поте лица, говоришь? Они же зомби. Покажи мне хоть одного, который потеет.

— Я образно.

— А зачем им деньги? Они же мёртвые.

Пират набычился.

— Ты сухопутных крыс и речных волков не путай. Обычный человек как: жил, умер, стал зомби. Ничего не помнит, никого не узнает, интересуется личным ростом и ходит на развивающие зомби-тренинги. А матрос? При жизни то в рейс ушёл, то вернулся на берег и ушёл в загул. Умер, стал зомби, и ничего не изменилось! То в рейс, то в загул. Понял? Давай премию: вернутся в Кемнаро — выпьют за твоё здоровье.

Матросы дружно закивали.

— Ладно, держите премию.

— Приятно с тобой работать, Владыка. В следующий раз жди нас через семь дней.

Баржу разгрузили, капитан помахал ручкой, и корабль отчалил от пирса.

— Далеко до замка тащить, — подошедший Уру-Бука хмурился, — надо будет нешколько раз ходить туда-шюда.

— Не надо.

Рядом с причалом стоял старый дом, то ли таможенный пост, то ли купеческий склад. Крыша давно обвалилась, а вот каменные стены были ещё крепкие.

— Казна!

— Слышу, — на стенке появилась дверь, — заносите, только быстро. Сырость у вас там, не хочу в хранилище напустить.

Груз быстро перетаскали в морозилку.

— Мы лучше пешком домой, — дёрнул меня за рукав Уру-Бука, — пусть ребята прогуляются.

— Только сами, у меня дела.

Я нырнул в Казну, закрыл дверь за последним орком и скомандовал.

— Подхватываем Сеню и в Кемнаро.

Мне срочно требовалось повидать одного «колобка» и спросить с него за оружие. К тому же, в город должна была вернуться Лорен. Сначала разборки, потом свидание — обычный день для Владыки.

Глава 39

Кейри прибежал ровно через три минуты, как я появился в особняке. У него здесь сигнализация, что ли? Или он чувствует, когда здесь открывается дверь Казны?

— Владыка! Я так и знал, что вы придёте.

— Что там за ерунда с оружием?

Отельер вздохнул.

— Я лично провожал баржу. Прямо перед самым отплытием появился Торквин с городской стражей. Устроил на корабле обыск и конфисковал все клинки.

— Чем объяснил?

— Ох, вы даже не представляете. Так нехорошо объяснял, я даже три новых ругательных слова узнал.

— Понятно…

Кейри отшатнулся, увидев выражение моего лица.

— Владыка, простите, я виноват.

— Ты нет, а вот с Торквиным будет серьёзный разговор. Знаешь, где его найти?

— Не надо искать. Он с самого утра сидит у нас в ресторане, пьёт чай с булочками и, видимо, ждёт вас.

— Вот оно что, — я фыркнул, — он уже расплатился?

— Вроде нет.

— Тогда попросите, а то потом может быть некому.

— Владыка, не надо!

— Шучу, не буду я его убивать. Но счет ему предъяви, вдруг он тоже поверит.

В ресторанчик я вошёл вместе с Сеней. Демонстративно, не обращая внимания на «колобка», сел за столик и заказал себе и монстру обед из трёх блюд и компота.

Приняв у меня заказ, Кейри подошёл к Торквину и попросил расплатиться за съеденное. При этом так выразительно на него смотрел, что тот икнул.

Пока мы закусывали, «колобок» сидел тихо, ёрзая на стуле от нетерпения. Куда ты торопишься, дурашка? А если я и правда решу скормить тебя монстру? Может, мне интересно, ест он таких как он, или брезгует.

Ждать ему пришлось долго. Я никуда не торопился, а Сеня взял себе добавку, два раза. И только допив компот, я соизволил «заметить» главу тайной службы.

— А, Торквин! И вы здесь? Что же вы не подходите? Какими судьбами здесь?

— Будто вы не знаете.

«Колобок» подкатился к нашему столику и сел на свободный стул. Окинул взглядом Сеню и покачал головой.

— Наслышан о вашем спутнике, Владыка. Где вы его взяли?

— Там уже нет.

— Жаль, я бы не отказался от такого телохранителя.

— Торквин, вы пришли ко мне принести извинения и компенсацию?

Толстяк вздохнул.

— Вы же понимаете, я не существую сам по себе. Вы слышали последние новости?

— Рассказывайте.

— Армия светлых подходит к Кемнаро. Не десяток рыцарей-авантюристов, а три тысячи одной пехоты. Через час об этом узнают горожане и начнется страшный переполох.

— И?

— Они пришли по вашу душу.

— Напрасно. Мне дедушка рассказывал, что у меня её нет. Есть, знаете ли, такое постановление Светлого Ковена: Владыка душой не обладает.

— Ой, не придирайтесь к словам. Ну, за вашей головой, тут не важна формулировка.

— И какое отношение эта армия имеет к вашему безобразному поведению?

— Совет Старейшин получил ультиматум от светлых. Никаких сношений с вами, особенно в военной сфере. Увы, Совет решил ввести санкции: город не будет продавать вам оружие.

— И вы его конфисковали.

— Что делать, я человек подневольный, — Торквин развёл руками.

— Последствий Совет не боится?

— Каких? Вас, скорее всего, сомнёт армия светлых. А если нет, город вернёт оружие немедленно.

— Это моя собственность, Торквин. Оплаченная из казны Калькуары. Я склонен считать ваши действия воровством.

— Что вы, это просто санкции.

— Фиганции. Вы присвоили моё имущество.

— Не я! Это город в лице Совета.

— По моим законам, воровство наказывается отрубанием рук. И компенсацией в стократном размере.

— Вы же это прямо сейчас придумали, да?

Я наклонился к Торквину.

— Не имеет значения. Я Владыка и моё желание — закон.

— Не стоит принимать наши разногласия так близко к сердцу.

— Это моё последнее слово: городу придётся компенсировать мне украденное в стократном размере. Можете передать Совету.

— Если вы переживёте штурм светлых.

— Когда.

— Что?

— Не «если» переживу, а «когда».

— Совет так не думает.

— Это его трудности.

Торквин пожевал губами.

— И всё же, советую вам покинуть город. Займитесь обороной Калькуары, или ваше «когда» не наступит.

— Я уеду, когда пожелаю. Сегодня у меня встреча, и не советую мне мешать.

— Полагаю, — толстяк улыбнулся, — я знаю с кем.

— Не ваше дело.

— Позвольте, я скажу от себя лично. Семья сударыни Киган всегда отличалась благоразумием, местами даже излишним. Её дед заседает в Совете Старейшин, член нашей партии умеренных. Отложите встречу до вашей победы.

— Не вижу смысла.

— Боюсь, вы будете разочарованы.

— Не лезьте не в ваше дело.

Толстяк вскинул пухлые ладошки.

— Что вы! Я просто хотел помочь. Ваша жизнь, делайте, что душе угодно.

Он снова вздохнул.

— На всякий случай, если мы больше не увидимся. Я был рад нашему знакомству: вы самый вменяемый Владыка за последнюю тысячу лет. Жаль будет, если вы проиграете.

— Я не доставлю светлым такого удовольствия. И вашему Совету тоже.

— Надеюсь, очень надеюсь. А теперь я вас покину: авангард светлых уже становится лагерем на той стороне реки. Придётся обеспечить порядок, — Торквин вздохнул, — постарайтесь не слишком мелькать в городе. Не могу гарантировать, что их шпионы не выслеживают вас. Я бы на их месте так и сделал.

— Спасибо за предупреждение, постараюсь.

Торквин встал, коротко поклонился и быстро выкатился из ресторанчика. Глядя ему в спину, Сеня недовольно угукнул и щёлкнул зубами.

— Спокойно. Он нам ещё пригодится.

Монстр пожал плечами и кинул в рот большую сдобную булочку.

***

Толстый глава тайной службы Кемнаро был прав. Мне нужно было возвращаться в Калькуару: готовить оборону, придумывать ловушки, срочно искать ещё бойцов. Но сердце требовало увидеться с Лорен. Я взял Сеню, приказал подать нам соронов и отправился в дом Киганов.

В городе чувствовалось возбуждение. В шуме голосов, в страже, снующей по улицам, в повозках, тянущихся к воротам. Светлые за рекой заставляли жителей нервничать. Кто-то уезжал из Кемнаро, на всякий случай. Кто-то носился по улицам. Кто-то готовил дом к обороне. Судя по крикам, цены на продукты взлетели вдвое. Обычная такая предвоенная суета.

Возле дома Киганов было тихо. Только скучали возле входа несколько угрюмых охранников. Они с подозрением уставились на нас, положив руки на эфесы мечей. Один из них узнал Сеню и что-то шепнул своим товарищам. Они разом поклонились и расслабились.

Сеня взял повод моего сорона и остался в седле, а я спрыгнул на землю, подошёл к двери и постучал медным молоточком.

Открыла мне старая дуэнья. Как её звали? Помню только, что Лорен называла её тётушка Паблия. Я решил обращаться к ней так же.

— Добрый день, тётушка Паблия.

Стараясь быть галантным я поцеловал ей руку.

— Могу я увидеть Лорен?

Тётушка хмуро осмотрела меня с ног до головы, хмыкнула и впустила.

— Пока отец в отъезде — можешь. Иди направо, в малую гостиную, я позову её.

Ничего себе! Малая гостиная была размером со школьный спортзал. А какая тогда большая?

Ждать мне пришлось минут двадцать. В ожидании я разглядывал семейные портреты на стенах. Предки Лорен сторонились оружия: мечи исключительно крохотно-парадные, никаких доспехов, в руках перья, печати, свитки. Лишь один выбивался из общего ряда — мрачный тип в кольчуге с боевым топором в руках. А вот взгляд у него был живой и насмешливый. Мне даже показалось, что он мне подмигнул с холста.

— Это мой дядя Гуго.

Я обернулся на голос: в дверях стояла Лорен. Длинное чёрное платье, красные перчатки и красная лента на шее, высокая причёска. Само обаяние и красота.

— Дядя Гуго с детства отличался воинственностью. Лет десять назад он разругался со всей семьёй и отправился в странствие. Если вам показалось, что он подмигивает, то это не обман зрения, а колдовство. Дядюшка был большой шутник.

— Лорен…

Я пересёк комнату и подошёл к ней. Поцеловал руку и взглянул в глаза. Тёмные боги, я и забыл, как она хороша.

— Присядем.

Мягкий диванчик в углу был не слишком велик, так что я оказался с ней на расстоянии в пару ладоней. Девушка улыбнулась. Вот только в глазах у неё было странное выражение. Беспокойство? Тревога?

— Вы уже знаете? Опять светлые.

— Да, я слышал.

— Никогда не понимала их одержимости. Из года в год одно и то же.

— Лорен…

Я взял её за руку.

— Лорен, мне бы хотелось поговорить о другом.

Взгляд девушки заставил меня сбиться.

— Я не до конца был откровенен, когда мы познакомились.

— Соврали?

— Нет, умолчал. Дело в том, что я…

— Тёмный Владыка?

Лорен рассмеялась.

— Иван, я догадалась об этом в первый же вечер.

— Как?!

— Ты же явный иномирянин. Кто, кроме Владык, мог иметь наследников в другом мире?

— И не сказала?

— Ты так забавно притворялся. Не хотела рушить твою маленькую игру.

Я выдохнул. Отлично, просто отлично. Лорен раскусила меня мгновенно. Ох и умна девочка!

— Хорошо, пусть будет так. А теперь о главном.

— Ты не знал, что у нас значит послать браслет девушке?

— Неважно, знал я или нет.

Я встал, одёрнул камзол и опустился перед ней на колено.

— Лорен, ты выйдешь за меня?

***

Пауза затянулась. Лорен чуть раскрасневшаяся, мяла в пальцах веер, так что я слышал хруст тонких планок.

— Иван…

Девушка протянула руку и коснулась моего плеча.

— Иван, ты чудесный человек. Редко встретишь такого остроумного, доброго, весёлого дворянина. Но ведь ты Владыка.

Она развернула веер и сделала несколько взмахов.

— Ты проиграешь светлым.

— А если нет?

— Проиграешь. Не в этот раз, так в следующий. Владыки всегда проигрывают.

Злой холодок пробежал у меня по спине.

— Не сердись, так было всегда. Если тебя не убьют, придётся бежать. В Кемнаро тебя не примут, а скитаться вместе с тобой по южным городам тёмных я не готова. Мне нужно думать о семье и наследниках. Мы, Киганы, всегда дорожили домом и фамилией.

Я медленно выдохнул, пытаясь оставаться спокойным.

— Ты хороший, правда. Но давай останемся друзьями.

Лорен протянула мне браслет. Я взял, молча повертел в руках и сжал ладонь. Тонкая вязь металла скомкалась, смялась под пальцами. С глухим стуком на ковёр упал бесформенный комок.

Не торопясь, я встал. Посмотрел на Лорен в упор, смутив её и заставив опустить взгляд.

— Прошу прощение за беспокойство, сударыня Киган.

Развернулся на каблуках и вышел.

Перед выходом из особняка я столкнулся с тётушкой Паблией. Дуэнья покачала головой и поджала губы.

— Говорила же: хочешь на ней жениться — хватай и женись. Девочка слишком умна и расчётлива. Потерял своё счастье, дурачок.

Я досадливо дёрнул плечом.

— Не переживай, — старуха неожиданно тепло улыбнулась и потрепала меня по плечу, — ты ещё такой юный, найдёшь себе идеальную женщину. Всё будет хорошо.

— Спасибо, тётушка.

— Беги, молодой Владыка. Не дай светлым поймать тебя.

Зомбическая сила! В этом городе ещё остались люди, не знающие, что я Владыка? Такое ощущение, что сегодня мой личный день дурака.

Я поцеловал руку тётушке и вышел из дома Киганов. Чтобы больше никогда сюда не возвращаться.

Глава 40

Мы вернулись в гостиницу. Сеня молча следовал за мной, даже не угукая. Не обращая ни на кого внимание, я прошёл в свой особняк и вызвал Казну.

— Домой.

— Слушаюсь, Владыка.

Даже Казна почувствовала моё настроение и не сказала ни одного лишнего слова.

По прибытии в Калькуару, Сеня быстро сбежал, и я остался в своей башне один. Приказал оркам на входе никого не пускать, сел в кресло у окна и погрузился в мрачную меланхолию.

— Владыка, — в дверь просунулся один из орков, — тут этот, маштер по органам. Говорит, что пошинил.

— Я же сказал, никого не пускать!

Дверь тут же захлопнулась. Несколько раз я слышал у входа приглушённые голоса мумия, Шагры и бабушки, но никто так и не сделал попытки войти. Это правильно: мне никого не хотелось видеть.

По крыше застучали капли. Замок стал серым под струями дождя, точно в тон моего настроения. Отвратительно!

В звуке ливня мне послышались другие звуки. Протяжные ноты. Низкие, с густой хрипотцой. Медленные переливы басов, длинные, тягучие, как янтарный мёд.

Точно! Музыка, звучащая всё отчётливей. Откуда она в замке? Кто её играет?

Я распахнул дверь, заставив охрану удивлённо обернуться. Вниз по лестнице. Коридор левого крыла дворца. Музыка стала отчётливей, затопив звучанием всё вокруг. Не я искал источник звука, но музыка вела меня сама. В зал с органом.

За инструментом восседал Сеня. Зацепившись за стульчик тремя щупальцами, все остальные он положил на клавиши. Нежно, едва касаясь, он извлекал музыку из тишины, как скульптор высекает лицо из мрамора.

Я узнал её. Токката и фуга ре минор Баха. Ну вот откуда монстр из другого мира может знать такое?

Музыка всё звучала. Сеня не играл по нотам, он импровизировал. Сплетал оригинальную мелодию и неожиданные отрывки собственного сочинения. Практически гениально попадая в настроение, без единой помарки.

Я сел у стены на низкую длинную скамью. Молчал и слушал. Деньги, выторгованные гоблином, стоили того. Обертоны органа звучали настоящим сокровищем.

— Как чувствовал, что ты выйдешь на музыку.

Рядом присел мумий.

— Ужасно.

— А по-моему, отличная музыка.

— Твоё настроение ужасно. Будешь так унывать — развалишь замок до самого основания.

— Не преувеличивай.

— А дождь ты не заметил? На небе вообще не было облаков. Как ты заперся у себя — за пять минут заволокло.

— Ерунда.

— Это простой человек может сесть в уголок и поныть, а ты Владыка. С той секунды, как ты сел на трон, древняя магия связала тебя с этим местом крепче любой верёвки. Ты радуешься — светит солнце, печалишься — идёт дождь. Гневаешься — в землю бьют молнии.

— Шутишь!

Мумий покосился на меня.

— Можешь сам проверить.

Несколько минут мы сидели молча, слушая музыку.

— Я должен тебе рассказать, — мне пришлось перебороть себя, чтобы начать разговор, — давно должен был, но сначала забыл, а потом всё откладывал.

Пришлось выложить мумию про договор с нотариусом.

— Вот оно что…

Старик перебирал в пальцах серебряную цепочку. На каждом звене висел крохотный металлический череп, скалящийся блестящими зубами.

— Ну… А сейчас что думаешь?

— Жалею.

Мумий кивнул сам себе.

— Почему рассказать решил?

— Переживаю.

— Думаешь, заставит выполнить?

— Угу.

— А ты сам как? Хочешь обратно в свой мир?

— Дед, ты чего?! — я опешил, — а вы? Ты, бабушка, Сеня, орки? Как вы без меня? К замку светлые идут, оборону надо выстраивать…

— Самое время бросить всё и свалить с золотом.

Мне показалось, что лицо у меня окаменело, а в зале стало темнее.

— Я Владыка. Я своих не бросаю.

— А чего куксишься тогда?

Мумий неожиданно стукнул меня кулаком в плечо.

— Сидит, нюни развесил, сопли наматывает. Договор у него, нотариус-кровосос. Ты Владыка? Значит, твоё слово против его больше значит. Ты тёмный, и на любые бумажки плевать хотел. Мы только клятвы на крови соблюдаем. Кстати, учти на будущее — мы их не даём, чтобы потом не выполнять. Понятно?

— Угу.

Окинув меня взглядом, мумий прищурился.

— Тебя что-то ещё расстраивает.

— Ну…

— Рассказывай.

Выслушав сбивчивый рассказ об отказе Лорен, мумий развёл руками.

— Прости, я не советчик в делах сердечных.

— Да уж куда тебе!

Из полумрака зала вынырнула бабушка и села рядом со мной.

— Ну-ка, повтори, что ты там рассказывал. А то я глуховата, не всё услышала.

Пришлось пересказывать с самого начала. Бабушка слушала внимательно, кивала, сердито щурилась и дёргала кончик косынки, повязанной на голове.

— Как говоришь её фамилия?

— Киган.

— Помню таких, помню. Не дружили мы — интриганы и сплетники они. Нет, для тёмных это достоинства, но моя родня считала хороший удар мечом лучше, чем довести врага до инфаркта. Как она сказала, Ваня? Не готова с тобой скитаться в изгнании?

Я кивнул.

— Она умница, что сказала тебе сразу.

— Бабушка! Ты за неё или за меня?

— Предположим, что она согласилась выйти за тебя. А ты проиграл светлым и отправился в изгнание. Представил?

— Допустим.

— А она взяла и подала на развод. Чувствовал бы ты себя преданным?

— Наверное, да.

— Вот. Она молодец, была с тобой предельно честной. Даже удивительно для Киган.

— Ты так говоришь, будто я должен согласиться на её дружбу.

Бабушка вздохнула.

— Скажи мне, Ваня, ты Владыка или молодой обалдуй-дворянчик?

— Владыка, — буркнул я чуть-чуть обиженно.

— Вот и подумай головой. Что лучше: твоя маленькая обидка или агент влияния в Кемнаро? Такую умную девочку выдадут за влиятельного тёмного. А это информация, возможность вовремя передать намёк правильным людям. Подумай, малыш.

Вздохнув, бабушка потрепала меня по макушке.

— Ничего, ты ещё научишься всё обращать в свою пользу.

— Тяжело быть Владыкой. Приходится засовывать чувства подальше.

— А ты думал. Но и награда Владыке немалая.

Я задумался. Посидел, поразмышлял, слушая орган. Сеня закончил с Бахом и теперь наигрывал чижика-пыжика с рок-н-ролльными вставками.

— Думаю, надо послать Лорен цветы и что-нибудь милое в знак дружбы. Ну и письмо.

— Молодец. Только не вздумай писать что-нибудь патетичное и жалостливое. Ровно, уверенно, лёгкое сожаление и бодрый тон.

— Угу.

— Не сенничай! — бабушка шлёпнула меня по затылку, — угукает он.

— Спать пойду, — объявил я, — поздно уже, а завтра тяжёлый день. Мы должны подготовиться к обороне.

Никто мне не возражал. Хочу заметить, что спалось мне, после беседы с бабушкой, просто замечательно.

***

Люблю просыпаться в своей башне рано утром. Тёплый рассвет в панорамных окнах, тишина и запах кофе.

— Доброго утра, Владыка.

— Привет, Шагра. Что у нас случилось за ночь?

— Засада на опушке спугнула рыцаря. То есть они его поймать не смогли. Это эльф был, из лесных. Наши даже не заметили, как он подобрался. Только на него птицы напали. Странные такие, по виду будто бумажные и курлыкают.

Ага, вот и мои журавлики пригодились. Надо им ещё товарок наколдовать.

— Понятно.

— Владыка, мне так жалко, что у вас не получилось с той знатной девушкой.

Я отмахнулся.

— Всё к лучшему.

— А правда…

— Что?

— Правда, что вы хотите продать замок и вернуться в родной мир?

— Кто это такое сказал?

— Ну, неважно. Так правда?

Вот ведь! Какой-то негодяй подслушал вчера и растрепал. Поймаю, оборву уши и выгоню из замка. Нет, сначала заставлю ходить и всем рассказывать, что соврал.

— Владыка?

— Твой сударь Неважно нагло врёт. Калькуара — моё не отторгаемое владение. Куда я буду возвращаться, если у меня дел полно? Можешь дать в ухо своему Неважно за враньё.

Орка расплылась в улыбке.

— Обязательно, так и сделаю сегодня же.

Без стука в башню вошёл мумий. Хмуро окинул взглядом комнату и сделал знак Шагре уйти.

— Что такое, деда?

— Ничего, поторопить тебя пришёл. Через час я назначил военный совет, будь добр не опаздывать. А то знаю, начнёшь своего монстра кормить и до обеда проволынишь.

— Обещаю.

Пока я одевался, мумий смотрел в окно на замок и молчал.

— Деда…

— Ммм?

— А бабушка, она бы за тобой в изгнание поехала?

Мумий хмыкнул.

— Хуже. Она же не была некромантессой, это моя специальность. Ей-то не грозило воскрешение в таком виде. Так она изучила основы, увлеклась бальзамированием. Видишь, во что это вылилось? Не захотела она меня в посмертье одного бросать.

— Так вы же с ней всё время ругаетесь.

— Мы столько лет вместе, что нам политес блюсти скучно. А хорошо поругаться — бодрит лучше воскрешающего зелья. Да и не ругань это — так, легка пикировка для поддержания формы.

Мне оставалось только хмыкнуть. Не понимаю я такого. Может, я просто ещё мало живу? Вот будет мне несколько столетий, тогда и проверю.

***

Военный совет собрался в левом крыле, в небольшом зале с камином. Я, мумий, бабушка, Уру-Бука, Шагра и Сеня. Монстр просочился раньше всех, занял диванчик в углу и отказался уходить. На попытки мумия выгнать его из комнаты, монстр отзывался сердитым угуканьем и размахивал щупальцами.

— Оставь ребёнка в покое, — цыкнула бабушка, — если хочет, пусть слушает.

Мумий недовольно фыркнул, но монстра оставил в покое.

— Начнём, — я взял чашечку кауаффия, пригубил и открыл собрание, — для начала распределим должности нашей крепости.

— Зачем? Вроде и так ясно.

— Не совсем. Бабушка, я назначаю тебя комендантом замка. Вся административная власть в твоих руках.

— Ой! Я?

— Кто справится лучше тебя? Отдаю под твоё командование десяток скелетов.

Старушка кивнула.

— Забирай себе и Шагру, она будет отвечать за продовольственные запасы, — я повернулся к орке, — осада может затянуться. Ты должна в любой момент знать, на сколько нам хватит еды, не пора ли урезать пайки или переходить на траву.

— А может, я лучше на стены? Могу стрелять… Нет? Ладно, продукты так продукты.

— Уру-Бука.

— Я шдешь, Владыка.

— Ты назначаешься моим генералом. Вся оборона, дозоры, вылазки — на твоё усмотрение. Задача одна: не дать светлым взять Калькуару.

— Так точно, мой Владыка!

— Забирай оставшихся скелетов и пристрой к делу.

— А я?

Мумий, обиженный, что его никем не назначили, смотрел на меня с укором.

— Дедушка, тебе поручается магическая часть обороны. Заклинания, алхимические зелья и всё прочее. Занимайся только этим, ни на что не отвлекаясь.

Настроение старика мгновенно сменилось.

— Это я люблю, это могу. Ух, светлые у меня попляшут!

— У меня есть ко всем открытые вопросы. Шагра — у тебя час сделать инвентаризацию холодильника. Я собираюсь в Кемнаро, и нужен список, что заказать на следующую баржу. Дедушка, ты сможешь поднять ещё скелетов? Было бы неплохо увеличить их число. Уру-Бука, с тобой мы сейчас пойдём в оружейную. Может что-то там осталось, что ты сможешь использовать. Всем всё ясно? Тогда идём работать.

На выходе из комнаты меня остановила бабушка.

— Ванюша, погоди.

Дождавшись, пока все выйдут, она спросила:

— А для себя ты что оставил?

Взгляд у бабушки был прищуренный, будто она подозревала меня в желании сбежать.

— Общее руководство.

— Почему не обороной? Орк твой конечно вояка, но ты же Владыка. Вся слава ему достанется.

— Делегирование, ба. Меня учили разделять зоны ответственности и спрашивать с исполнителей. Не влезать в мелочи, но контролировать процесс целиком. Чтобы был результат, а не слава.

— Ну не знаю. Твоё «делягирование» напоминает древнее колдовство. Тёмное, жуткое и непонятное.

— Так и есть, ба. Так и есть.

Я рассмеялся и побежал в оружейную к Уру-Буке.

Глава 41

Оружейная разочаровала Уру-Буку.

— Штарое вшё, — качал он головой, — лет двешти лежит. Новое, ешли было, раштащили.

А вот вилы, с которых я в прошлый раз смеялся, орк одобрил.

— Шкелетам раздам. Вшё равно чем рышарей протыкать.

Я согласился. Даже забавно будет посмотреть на скелетов с таким оружием.

На выходе из оружейки меня поймала Шагра.

— Владыка, у нас намечается продовольственный кризис.

— Что, опять? На днях баржа кучу всего привезла.

— Этого на неделю хватит, не больше. Вы видели, сколько едят орки? Одно разорение. Давайте им паёк урежем? Я уже придумала, какую им экономную диету сделать. На завтрак яблоко, это полезно для здоровья. В обед суп, одну тарелочку. На ужин… Нет, на ночь есть вредно, пусть так спать ложатся.

— Шагра, ты перегибаешь.

— Но ведь экономия…

Я цыкнул на орку.

— Не выйдет из тебя диетолога.

Орка вздохнула.

— Список составила?

— Ага, вот.

Шагра развернула длинный свиток.

— Овощи, мясо, специи, соль…

— Давай сюда.

— И холодильник надо расширить, раза в два.

— Обратись к мумию, по его части.

Ко мне уже стояла очередь — бабушка и мумий. Причём они успели поругаться: мумий ворчал, что он первый занял, а старушка настаивала, что ей надо уступать, как пенсионерке, женщине и вообще мумий обойдётся.

— Что у вас?

— Ткань в Кемнаро купи. Чёрную и золотую.

— Зачем?

— А знамёна?! Про знамёна забыли. Надо их обязательно сшить и развесить на башнях. И оркам выдать.

— Хорошо, запишу.

Бабушка, довольная, уковыляла, и мумий дождался своей очереди.

— Ты про скелетов спрашивал.

— Ага.

— Надо вечером на кладбище, куда мы с тобой ходили.

— Отлично. Возьми у Буки охрану и сходи.

— А ты? Кто будет учиться поднимать?

— Не сегодня.

— Владыка, — вернулась Шагра, — дайте список, я вспомнила ещё кое-что.

Я метался по замку, разгребал мелкие дела и налаживал взаимодействие между членами моей команды. Интересно, сколько времени понадобится их сладить? Чтобы не ходили ко мне, если можно сразу договориться между собой?

В конце концов задолбавшись, я махнул рукой и пошёл на кухню. Залез в холодильник и нашёл копчёную птичью ногу, килограмма на три. Нарезал хлеб, вытащил масло, листья салата, помидорку, горчицу, и наделал себе кучку бутербродов. Заварил чай, бросил в кружку три ложки сахара и тщательно размешал. Вот возьму и не поделюсь ни с кем. Сам сяду и съем в тишине и спокойствии. Владыка имеет право!

***

— Владыка!

В приоткрытой двери появилась зелёная морда.

— Ну что опять?

— Там, у ворот. Приехали к вам.

— Кто?

— Ну, эти. Светлый, светлый и серый.

— Зомбическая сила, дадут мне хоть минуту покоя?

Пришлось оставить бутерброды и идти. Вот как прикажу Йорику и Уру-Буке самим разбираться с посетителями. И ходят, и ходят, отвлекают от важного. Даже пообедать некогда.

У ворот стояла целая толпа. Впереди мои старики, Сеня, Уру-Бука и Шагра. Орки и скелеты, нервные и взволнованные, создавали массовку.

— Ну, что опять случилось?

— Вот — мумий указал на ворота, — там.

— А конкретнее?

— Парламентёры от светлых.

— Тоже мне новость.

— И твой кровосос нотариус.

— Он не мой. А чего хотят?

— Тебя видеть, что же ещё.

— Да? Шагра, ты не знаешь, у меня сегодня приёмный день? Йорик, скажи им, что у меня переучёт, некогда мне. Пусть запишутся на следующую неделю, если талончики остались.

Мумий нахмурился и топнул ногой.

— Не время шутить. Там целый эльфийский король.

— Ого, королей я ещё не видел.

— Надо выйти к ним.

Мне оставалось только вздохнуть. Придётся, никуда я не денусь.

— Мантию мне.

Шагра сделала круглые глаза.

— У вас же нет.

— Плащ. Он у меня был, Мошуа ещё кучу денег содрал за него.

Пришлось подождать, пока Шагра сбегает в башню. А я пока осторожно выглянул за ворота. Ого! Три всадника: здоровый рыцарь со смутно знакомой рожей, золотоволосый дядька в короне и вампир-нотариус. На сороне кровосос в строгом костюме смотрелся комично.

— Вот, Владыка, наденьте.

Я накинул плащ. Чёрный, с алым подбоем, он мне очень шёл. Ну, я так думаю.

— И шапочку!

Бабушка протянула берет с золотым пером.

— Ну, Ба! Жарко.

— Надень, а то простудишься.

— И меч, Владыка, я тоже принесла, — орка протянула ятаган, — вы с ним солиднее смотритесь.

Мне захотелось закатить глаза, устроить скандал и никуда не ходить. Но пришлось зацепить на пояс ножны и натянуть берет на голову. Надо быстрее выйти за ворота, а то сейчас окажется, что у меня платка нет и тёплой жилетки. И носки несвежие.

— Одному тебе нельзя. Их трое, значит, возьми двух спутников.

Я оглядел толпу, прикидывая кого выбрать в сопровождающие.

— Дедушка и Сеня, составьте мне компанию.

— А я?!

Уру-Бука аж взвился.

— Я их вшех порублю, ешли надо.

— Ты будешь прикрывать нас. Поставь на стены лучников и приготовь отряд для вылазки, на всякий случай.

Орк кивнул. Но по глазам было видно — он тоже хочет участвовать в переговорах. Ничего, успеет. Война со светлыми будет долгой.

— Выдвигаемся.

Мы вышли из замка. Я, весь такой в модном плаще, мумий с тростью и Сеня в шляпе с широченными полями и со ржавым двуручником. Старый меч был великоват, чтобы повесить на пояс, и монстр просто волочил его за собой.

— Кто такие? — я остановился шагов за десять до визитёров, — что надо?

— Добрый день, Иван.

Нотариус спрыгнул с сорона и подошёл ближе.

— Помните меня?

— Возможно.

— Помните, по глазам вижу. И про договор не забыли, — вампир улыбнулся, — правда?

— И что?

— Пришла пора его исполнить, уважаемый Иван. Или мне называть вас Владыка? Впрочем, неважно. Вы готовы к продаже замка?

— Сначала предъявите договор, гражданин нотариус.

Вампир показал зубы, то ли оскалившись, то ли усмехаясь.

— Не волнуйтесь, он при мне. Вот, прошу. И, кстати, не рекомендую пробовать порвать или испортить. Документ написан на зачарованной бумаге.

— А съесть?

— Что?

— Съесть его можно?

Нотариус насупился.

— Заворот кишок заработаете.

— Я перечитаю, на всякий случай.

— Да сколько угодно. Главное вы и так знаете: я должен был найти покупателя на ваш замок, а вы обязались продать. Вот покупатель — многоуважаемый светлый король эльфов Галадон.

— Похож.

— На кого?

— Неважно. Вы не отвлекайте меня, когда я читаю.

Вампир скривился, но замолчал.

— Так-так. Иван Чернов, далее Продавец… Ммм… Обязуется…

Надо моим плечом склонился Сеня — ему тоже было любопытно.

— Сеня, не дыши мне в ухо, я дам тебе, как закончу.

Монстр протянул руку и забрал прочитанную страницу.

— Обязуется… В срок, указанный в пункте пять…

— Читайте быстрее, Иван, время дорого.

— Вы меня не торопите, у вас ужасный русский язык. Ещё и ошибки с окончаниями.

— Я никакого «русского» не знаю. Говорил же: договор зачарованный, магически переводит текст на язык читающего.

Сеня отобрал у меня следующий листочек и довольно угукнул. Интересно, на какой язык переводит ему?

— Прочитали?

— Ничего не выйдет, товарищ вампир.

— Договор подписан, вы обязаны его выполнить.

— Здесь нестыковка. В документе что сказано? Обязан продать руины замка. Так? А руин у меня нет. Вот, полюбуйтесь: замок есть, руин нет. Всем спасибо, все свободны.

— Перестаньте заниматься казуистикой!

— Ничего не знаю. Нет руин, нет сделки.

— Это вы специально сделали! Отремонтировали, а теперь увиливаете. Обязаны продать — значит продавайте!

Я скрутил фигу и показал вампиру.

— Ах так?! Сейчас я вам покажу пункт в договоре про обязательность. Дайте бумаги!

— Сеня, где договор?

Монстр за моим плечом грустно угукнул. Я обернулся: Сеня методично дожёвывал обрывок последней страницы.

— Ты его съел?!

— Угук.

Печально вздохнув, Сеня скривился.

— Вы за это ответите! Скормить юридический документ подручному чудовищу! Негодяй! Как вы могли так бесчестно поступить?

— Это вы подсунули моему монстру магическую бумагу. А если у него теперь живот будет болеть? Я на вас в суд подам, за жесткое обращение с чудовищами.

Вампир впал в ступор и беззвучно разевал рот.

— Ауэауэ…

— Дурно? Водички дать?

— Хватит! — над площадкой поплыл зычный голос эльфийского короля, — скройся в тень, ночное порождение. Мы так и знали, что тебе нельзя верить.

Вампир обернулся, зло посмотрел на эльфа и сплюнул.

— Так значит? Ладно, мы ещё посмотрим.

Нотариус расплылся туманом и утёк прочь.

— Поговорим напрямую, — остроухий король так смотрел на меня, будто собирался проткнуть взглядом, — без кровососов-юристов.

Я пожал плечами: всё равно толку не будет.

— Наше величество желает сделать предложение, Чёрный. Мы желаем купить твою крепость.

— А кто сказал, что я хочу продавать?

— Разве твоё желание имеет значение? Взгляни трезво, Чёрный: Кемнаро отказал тебе в поддержке, у тебя жалких пять десятков орков, оружия нет. А в Нашем войске пять тысяч воинов. Ты понимаешь Нас?

— И что?

— Мы честны с тобой и готовы предложить настоящую цену. Забирай своих слуг, казну, чудовище, семейные реликвии. Живи, где хочешь: Кемнаро, тёмные города юга, купи себе другой замок. Никто из светлых больше не поднимет на тебя руку. А взамен — отдай Нам Калькуару.

— Пока не очень привлекательно.

— Мы дадим больше, Чёрный. Амулет, дающий способность перемещаться между мирами. Хочешь — отправляйся в свой родной мир. Приходи в этот, когда пожелаешь. Или найди лучший.

— Больно щедро.

— Да, Мы не скупимся, — эльфийский король задрал нос, — Мы дадим тебе амулет. Только отдай Калькуару и его.

Палец короля указал на мумия.

— Что?!

— Отдай Нам замок и Нашего старинного врага. Того, кто убил Нашего сына. Жизнь за жизнь, вира за отнятое. Мы убьём его быстро и без мучений. Скажи, Гебизе, разве Мы просим не по справедливости?

— Ваня, он в своём праве, — мумий смотрел в землю, — мы с ним давние кровники.

— Отдай их Нам, возьми амулет и будь свободен.

— Зачем тебе замок, светлый?

— Тебе не понять.

— Да уж как-нибудь соображу.

Эльф закатил глаза.

— Твой замок, самое тёмное место в этом мире. Не будет его — Тьма уйдёт из нашего мира. И Свет воцарится на веки вечные. Калькуара должна быть разрушена, засыпана солью и стёрта из памяти.

— Звучит жутко, если честно, совсем не по светлому.

— Что ты понимаешь в Свете, отродье Тьмы? Ничего. Решай сейчас, это Наше последнее предложение.

Я посмотрел на мумия. Старик грустно улыбнулся и кивнул.

— Соглашайся, Ваня.

— Отдать тебя этому гаду?

Мумий пожал плечами.

— Ты важнее. Наш род сохранится, а это главное.

Мне захотелось зашипеть на него, но я сдержался. Посмотрел на Сеню. Ну, монстр был мне не советчик — сожрал договор и теперь стоит, лыбится и плотоядно наблюдает за эльфом.

Я перевёл взгляд на замок. Орки в бойницах, в воротах бабушка и Шагра. Уру-Бука сжимает боевой топор, готовый броситься в драку.

И тут я увидел её. Калькуару. Такую же, как в первый раз, когда сел на трон. Она стояла на стене, никем не видимая, смотрела на меня и плакала.

Я повернулся к эльфу.

— Значит, отдать родовое гнездо, дедушку и жить спокойно?

— Ты всё верно понял.

— А ты сам принял бы такое предложение?

Король усмехнулся.

— Мы всегда выбираем выгоду.

— А я не разбрасываюсь родовым гнездом и собственным дедом.

— Он оживший мертвец!

— И что? Повторяю ещё раз, эльф: я не сдаю своих друзей и близких. Это моё последнее слово. Слово Владыки.

Эльф зло улыбнулся.

— Значит, ты умрёшь, юный наглец. Через три дня Мы приведём сюда армию и сотрём замок с лица земли.

— Если.

— Мы хотели купить руины, предложив царскую цену. Ты отказался. Мы разрушим замок и возьмём его бесплатно.

Я согнул руку и ударил в сгиб локтя ладонью.

— Уши от дохлого осла ты получишь.

В этот момент я вспомнил спутника эльфа.

— А ты, рыцарь Жан де Зыр, тоже будешь воевать против меня? Вопреки обещанию?

Светлый ничего не ответил, только зыркнул на меня и отвернулся.

— Я плюну на твою тень, как и обещал, де Зыр. А тебе, эльф, откручу уши.

Они развернули соронов и поехали прочь. Мумий помахал им вслед рукой и тронул меня за локоть.

— Спасибо, Ваня.

— Не за что. Я не сдаю своих.

— Скажи, — мумий перешёл на шёпот, — а что это за чудовище Осл, мёртвыми ушами которого ты угрожал светлым?

— Потом расскажу, это долгая история. Вот отобьёмся, сядем с бутылкой вина и расскажу.

Мумий согласно кивнул и мы пошли в замок.

Конец первой части

Content

Александр «Котобус» Горбов
Сам себе властелин

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41