Андрей Стригин

В гостях у ведьмы

Глава 1

Последний урок, и начнутся летние каникулы, но как назло сегодня очень сложная тема. Математичка написала на доске задачу: как разделить яблоко на трёх человек, да так, чтобы никому не было обидно. Кирилл, рослый, худощавый мальчик девяти лет отроду, подперев скуластое лицо левой рукой, полностью погрузился в размышления. А так как ему повезло сидеть у окна, то в этом ему помогала жирная лохматая гусеница. Она бестолково ползала по стеклу, шевелила усиками и пыталась превратиться в бабочку. Но несчастная видно забыла, что прежде стоит окуклиться, а потом радовать своей красотой чудесный мир.

Кирилл, откинув со лба непослушную чёлку, чтобы светлый чуб не мешал созерцать, постучал пальцем по стеклу. Гусеница приподнялась на задних лапках и удивлённо замотала чёрной, с жёлтыми рожками, головкой. Внезапно над ухом поглощенного в непростое решение задачи мальчика раздался требовательный голос учительницы. Сверкая от возмущения стёклами очков, она, подпёрев руки в бок, с величайшей претензией спросила:

— Кирилл, и как мы разделим яблоко, чтобы не обидеть своих товарищей?

— Подарить Кате, тогда точно никто не обидится, — неожиданно ляпнул мальчик и его слова потонули во взрыве хохота.

Катя считалась в классе первой красавицей. На щёчках ямочки, аккуратный носик высокомерно задран, фигурка — кукла Барби засохла бы от зависти, а роскошные светлые волосы длинные до пояса и почти всегда заплетены в две косички. А ещё у неё папа офицер морской пехоты. Многие мальчики на неё заглядывались, но не Кирилл. По крайней мере, он тщательно скрывал к ней свои чувства и всячески демонстрировал полное равнодушие и даже мог дёрнуть её за косички. Девочка обижалась, но за себя постоять могла, звонко пискнув на весь коридор. По иронии судьбы классная руководительница посадила их за одну парту, и Кириллу приходилось постоянно доказывать своё безразличие.

Учительница потеряла дар речи и хотела было разозлиться, но не смогла. Класс не дал ей этого сделать, грохнул смех. Она с трудом сдержала улыбку, постучала по столу указкой:

— Тихо, дети! Если не перестанете смеяться, будем писать самостоятельную, — эти волшебные слова мгновенно успокоили учеников. В наступившей тишине учительница спросила:

— А теперь, после такой смешной шутки, всё же ответь на вопрос: как разделить яблоко между тремя товарищами, чтобы никому не было обидно? — она посмотрела в окно. По стеклу всё ещё ползала гусеница. Учительница передёрнула от отвращения плечами, её острый носик гадливо дёрнулся, а узкие брови взлетели на выпуклый лоб.

— Тьфу, какая мерзость! — она вперила на Кирилла гневный взгляд.

— Я же ещё не ответил, зачем вы меня оскорбляете? — возмутился мальчик.

Учительница потеряла дар речи и пока собиралась с мыслями, прозвучал спасительный звонок. Она укоризненно покачала головой и, под нарастающий в классе шум, ушла к своему столу собирать тетради.

Кирилл толкнул локтем Катю. Она вздёрнула курносый нос, высокомерно фыркнула, явно захотела сказать что-то обидное, но не успела. Мальчик уже нёсся со всеми в коридор, отбиваясь рюкзаком от таких же счастливых друзей, и едва не сбил с ног директрису.

Она глянула на Кирилла сверху вниз и куда весь пыл прошёл. Глаза у неё ледяные, тонкие губы и вся она суровая и неприступная, как утёс, о который разбиваются любые волны.

Инна Леонидовна прищурила глаза и посмотрела на мальчика так, что мороз продрал спину, а ведь он не из робкого десятка.

— Вновь ты и чему радуешься? — её слова вызвали озноб во всём теле.

— Я… извините… можно мне идти… у меня решающий матч по футболу?

— Нет! — на мальчика словно наехал дорожный каток.

— Инна Леонидовна, каникулы начались! — в отчаянье пискнул Кирилл.

— Подождут твои каникулы. Вот что, Кирилл Зимин, — послужи школе, принеси хоть какую пользу. Необходимо столы с первого этажа снести в подвал, — твёрдо изрекла она, и мальчик понял, накрылся футбол. Но отступать некуда и отказаться невозможно, директриса обладала такой силой убеждения, что лучше не перечить.

— А я проверю! — грозно произнесла она и показалось, что это прозвучал рык голодного льва.

Как это угораздило с нею столкнуться! Кирилл поплёлся на первый этаж, а у окна уже стояли такие же, как он, поникшие и очень грустные ребята.

— Привет, Зимин, — натянуто улыбнулся Игнат. Он почти на пол головы выше Кирилла, а его волосы никак не хотели вести себя прилежно и торчали в разные стороны, как у воинственного ежа. Рядом с ним горестно вздыхал аккуратно причёсанный пупырь Витька, мальчик ниже среднего, толстенький, но не сильно, зато очень хороший друг. А на подоконнике болтал тощими ногами лопоухий Юра Гусев. У него большие грустные глаза и длинная шея. Его друзья, непонятно из каких соображений, прозвали Гусём.

— Что, попались? — съехидничал Кирилл.

— А ты нет? — усмехнулись они.

— А по мне любая работа в радость. Ведь как чудесно вместо футбола таскать столы, — с иронией произнёс Кирилл и с тоской глянул на заваленный мебелью этаж.

— Вот и таскай сам! — Юра Гусев неожиданно шмыгнул носом. Вероятно, у него насморк или обида наворачивалась на глаза.

— Вот что, — распорядился Кирилл, — хватаем столы, может, ещё успеем на футбол.

— Здесь до вечера работать, — Игнат со злостью закинул свою сумку на подоконник.

— Что тут думать, в любом случае придётся таскать, — уныло сказал Витька.

— Надо завхоза найти, у него ключи от подвала, — оглянулся Кирилл.

— Вон идёт, лёгок на помине, — ухмыльнулся Игнат.

— Здравствуйте, ребятушки. Решили помочь? Какие молодцы! — он ехидно подмигнул.

— Пантелей Пантелеевич, подвал откройте, — Юра Гусев зло стрельнул глазами.

— Давно открыт. В самый дальний угол носите и осторожнее… там, — неожиданно его глаза, вроде как, сверкнули красным светом, — лампочки все перегорели, все недосуг заменить, — добавил он. — Каникулы начались? Это какой класс у вас за плечами? — с насмешкой спросил он и с усилием толкнул тяжёлую дверь.

Мгновенно повеяло сыростью. Большой паук шлёпнулся на пол и, противно шурша лапками по полу, шмыгнул в темноту. Недовольно мяукнул кот и что-то ржаво скрипнуло.

Ребятам не хотелось отвечать на его вопрос, но он всё-таки взрослый и поэтому буркнули: — Третий. Кстати, у нас решающая встреча по футболу с соседней школой.

— Вот и поторопитесь! Будете проворно работать, успеете… если с вами ничего не случится, — последние слова он произнёс очень тихо.

Пантелей Пантелеевич, лениво одергивая мятый халат, что-то бубня под нос, шаркая ногами, ушёл. Друзья бросились к столам, с пыхтением поволокли к подвалу. Бр-р, а ведь как там жутко, освещения нет, с потолков свешивается грязная паутина, а ещё, с яростным мяуканьем выскочил чёрный кот, запутался в их ногах и с шипением драпанул по ступеням вверх.

— Тьфу на тебя, — Юра Гусев нервно засмеялся.

— Три раза надо, — уныло заметил Игнат.

Ребята в приметы не верили, но, не сговариваясь, сплюнули через левое плечо по три раза.

— Всё, можно идти, — с опаской глянул в темноту пупырь Витька.

— Что стоите, — гоготнул Юра, — трусите?

— Гусь, это ты трус! — взорвался Кирилл и на подкошенных ногах, выпучив глаза от страха, смело зашёл в подвал.

Друзья с опаской пробрались мимо всяческого хлама, наткнулись на горы какого-то мусора и чуть не упали. Почти ничего не видно. Свет из открытой двери быстро жухнет в кромешной тьме.

— Куда их ставить? — послышался сдавленный шёпот Вити.

— Вот вляпались! — со страхом посмотрел в темноту долговязый Игнат.

— С-сказал в какой-то угол, — заикаясь, сказал Кирилл.

— В подвале четыре угла. Так в какой? — дёрнулись лопоухие уши Юрки Гусева.

— В этот! — наобум выпалил Кирилл.

Они лихорадочно сбросили стол и поспешили за следующим. Затем ещё за одним, а время тикает, ей богу не успеют на футбол.

Хотя ребята и крепкие, но под конец так вымотались, что последний стол едва не разнесли в щепки, когда тащили по лестнице до подвала.

Ребята швырнули его на пол. Он жалобно скрипнул, ножки подкосились и стол едва не развалился.

— Мы опоздали. Без нас точно проиграют, — едва не заплакал Юра.

— А давайте пакость сделаем, — оживился Игнат.

— Что именно, — поинтересовался Кирилл, его тоже посетили те же светлые мысли.

— Напишем на стене: «Пантелеевич — козёл!»

— Мигом вычислит, кроме нас здесь дураков нет.

— А давайте лампочки разобьём.

— Они и так все разбиты, — хмыкнул Кирилл.

— Но что-то надо придумать! Вот так взять и просто уйти? — Витя присел на ящик.

От нечего делать Кирилл принялся ковырять многолетнюю пыль у стены, где виднелась кладка старого фундамента. Говорят, школу построили на развалинах древнего здания. Его отец рассказывал, что в старину здесь стоял древний храм. До наших дней сохранились лишь стены. Во время войны сюда попала фашистская бомба особой мощности, но до конца разнести всё не смогла. Здорово в древности строили, говорят, цемент на яйцах замешивали. В мирное время пытались полностью его разрушить. Долго надрывались экскаваторы, кое-как стены покрошили, но фундамент разбить не смогли. Впоследствии приняли правильное решение возвести школу на старом фундаменте. Так что можно с полной ответственностью сказать, корни школы уходят в седую старину.

Железка, которой со злостью ковырял Кирилл, зацепилась за ржавое кольцо. Оно вывернулось из-под земли и, щёлкнув, застыло в неподвижности.

— Что это? — удивился долговязый Игнат, пятернёй взъерошивая пыльные волосы.

— А вдруг здесь тайный ход? — в возбуждении произнёс Юра и попытался потянуть за кольцо.

— Точно ход! — уверенно заявил Витя. — Нужно освободить крышку от земли, так мы её не поднимем.

Кирилла захлестнуло нетерпение. Схватив кусок черепка, он откинул в сторону спрессовавшуюся пыль и всяческий мусор.

— Отойди, дай я лопатой, — Игнат уверенно копнул землю.

— Ты где её раздобыл?

— Вон ещё одна валяется.

Кирилл кинулся к ней и вдруг проём входной двери заслонил силуэт человека. От неожиданности мальчик уронил лопату и в испуге вскрикнул.

— Ты чего? — громко прошептал Игнат.

— Ребятушки, вы здесь? — послышался голос Пантелея Пантелеевича.

Мальчики замерли, прячась за опрокинутый стол. Завхоз некоторое время потоптался у двери и неожиданно, к их ужасу, закрыл дверь и щёлкнул засовом.

Ребята с криками понеслись к двери и отчаянно забарабанили по ней, но Пантелей Пантелеевич уже ушёл.

— Как же так?! — всхлипнул Витя. — Почему он нас запер?

— Мы не отозвались, вот он и решил, что нас здесь нет, — Кирилл постарался говорить твёрдо, но голос предательски задрожал.

— Надо дверь выломать, — с глубокой мудростью предложил Игнат.

— Как же, выломаешь её, вся металлом оббита, — обречённо сказал Юра.

— Надо по ней погромче постучать, может Пантелеевич услышит, — предложил Кирилл.

Но он и сам не поверил своим словам. Мальчик прекрасно знал, завхоз не любил задерживаться после работы и сразу уходил играть с друзьями в домино. Может в школе учителя ещё есть, но они заперлись в своих кабинетах, вряд ли до них донесутся вопли ребят, подвал находится низко под уровнем первого этажа, все звуки глушатся.

— Нас не услышат, — глухо произнёс Игнат. — Придётся ждать, когда родители начнут беспокоиться и вызовут МЧС.

— Это только к вечеру, — с горечью хохотнул Витя, — они знают, что после футбола мы будем гулять.

— Во, влипли! Вот мы попали! — схватился за голову Юра.

— А мне кажется, — прошептал Витя и оглянулся по сторонам, — Пантелеевич знает, что мы в подвале.

— Тогда для чего он нас запер? — испугался Кирилл.

— Этот завхоз вообще какой-то непонятный, часто разговаривает сам с собой, смеётся невпопад.

— Глупости говоришь, — Кирилл постарался говорить уверенно, но внезапно ему стало страшно, да так, что оцепенел.

— Он точно маньяк, — добил его пупырь Витя.

— Ерунду говоришь, — Игнат дал ему чувствительный подзатыльник, — Пантелеевич странный, это так, но безобидный.

— Ага, а нас запер, — не унимался Витя.

— Сейчас дам в челюсть, — замахнулся Игнат, но неожиданно друзья ощутили в его голосе неуверенность и испуг, а ведь он считался самым храбрым в школе.

— Не хватало нам ещё подраться, — урезонил его Юра. — Давайте лучше решать как нам выбраться.

— Идея хорошая, — хмыкнул Кирилл, — вот только как её осуществить?

— А может тот ход ведёт на поверхность?

— Не думаю, — мрачнеет Кирилл, — но попробовать стоит. В любом случае это правильнее, чем просто сидеть и ждать когда нас найдут родители.

— А вдруг не найдут? — в ужасе пискнул Витя и шмыгнул носом.

— Всё будет путём, Витёк, — неожиданно Игнат дружески хлопнул его по спине.

— Мне так страшно! — Витя навзрыд зарыдал.

— Хватит вопить, бери лопату! — возмутился Юра.

— Я темноты боюсь, у меня эта, как её… клаустрофобия.

— А что это такое? — удивился Юра.

— Боится тараканов, — неуверенно произнёс Кирилл.

— Нет, это такая болезнь, страх замкнутого пространства, — разъяснил Игнат.

— А как лечится эта… болезнь? — заинтригованно спросил Юра.

— Брать лопату и работать, — с напором заявил Игнат.

— Всё, пошли люк открывать, — Кирилл на ощупь двинулся к дальней стене.

Как только дверь закрылась, в подвале стало невероятно темно, щели в двери едва-едва разжижали кромешную тьму.

— Зажигалка у кого-нибудь есть? — встрепенулся Игнат.

— У меня есть, — послышался дрожащий голос Вити.

— Дай сюда! — отрывисто потребовал Игнат. Он чиркнул колёсиком. Вспыхнул крохотный огонёк, готовый в любой момент погаснуть, газа в зажигалке почти не осталось. Кирилл быстро поднёс кусок бумаги. От неё мальчик поджёг обломок пластмассы, она будет гореть дольше, это он знал по опыту.

— Что, куришь? — с насмешкой спросил Игнат.

— Нет, я спортом занимаюсь… а зажигалку в столовой нашёл… старшеклассники выронили, — стал оправдываться пупырь Витя.

Горящая пластмасса несколько развеяла страх. Ребята принялись лихорадочно откидывать землю. Вскоре они убедились, что их догадка верная, это действительно люк. Крышка изготовлена из окаменевшего от времени плотного дерева. Подорвать её долго не получалась, но верно отчаянье дало мальчикам нужные силы. Она скрипнула, нехотя поддалась и с грохотом отвалилась. Вырвался затхлый воздух и едва не погасил разбрызгивающую в разные стороны огненные искры горящую пластмассу.

— Ух ты, действительно подземный ход! — в едином порыве вырвался у всех возглас. Друзья склонились над ним. В полумраке виднелись каменные ступени, ведущие глубоко вниз.

— Я туда не полезу! — сразу заявил Витя и отшатнулся назад.

— Значит, останешься здесь… один, — безжалостно пригвоздил его словами Игнат.

— А вдруг там крысы?

— Крыс боишься? А что ещё боишься? — нервно засмеялся Юра.

— Нет, не боюсь. Простых крыс не боюсь.

— А что, здесь могут водиться особенные? — спросил Кирилл, стараясь в свой голос вложить как можно больше сарказма, но получилось жалко и с дрожью в голосе.

— Приплыли, — фыркнул Игнат. — Если что… лопатами отобьёмся.

К удивлению друзей, он не торопился спрыгнуть на таинственные ступени. Неужели боится? Для Кирилла это откровение, Игнат очень храбрый мальчик, но и Кирилл не трус. Поэтому он глубоко вздохнул, зажмурил глаза и первым проскользнул вниз. Осторожно встал на ступеньку, приоткрыл глаза и вытянул руку с горящей пластмассой, которая вздумала громко трещать и разбрызгивать огненные капли.

— Кирюха, что там? — послышался несколько сконфуженный голос Игната.

— Ступеньки ведут вниз, а дальше ничего не видно.

— Крыс нет? — пискнул Витя.

— Вроде не слышу. Давайте спускайтесь! — потребовал Кирилл. Одному стоять на таинственной лестнице очень неприятно, а ещё ему стали мерещиться в темноте какие-то тени, и страх начинает холодить спину между лопатками, а зубы невольно щёлкнули. Но вот рядом оказался Игнат и стало не так жутко. Затем спрыгнул Юра. После него, постанывая и кряхтя, сполз Витя.

— Пойдём, что ли? — Кириллу сложно сделать шаг в темноту.

— А у нас есть другой выбор, — свысока посмотрел на него Игнат.

— Хорошо, ступайте за мной, — Кирилл начал медленно спускаться.

Кусок пластмассы почти догорел. Игнат быстро подсунул другой обломок, попутно зажёг свой и ещё два, их отдал Юре и Вите. Всё осветилось, но на душе легче не стало, друзья моментально поняли, как глубоко вниз уходит старинная лестница.

— Вряд ли есть выход на поверхность, — озабоченно заметил Юра, его воинственно растопыренные волосы поникли.

— А вдруг там спрятаны сокровища? — внезапно озарило Кирилла.

— Слушай, а ведь действительно, — согласился Игнат, — этот ход настолько древний, что элементарно можно найти клад.

— Это правда? — послышался дрожащий голос Вити, в котором появились нотки удивления и азарта.

— Почему бы и нет. Кроме нас здесь никого не было, — Кириллу начало мерещиться золотое сияние от бесчисленных сокровищ, ждущих их где-то далеко внизу.

Мальчик торопливо спрыгнул на ступеньку ниже и вот стремительно побежал вниз, но быстро остановился, со страхом вглядываясь в темноту. Воздух в туннеле затхлый, пахнет сыростью, плесенью, ступеньки скользкие, в липком мхе. Чёрные жуки торопливо семенят прочь, изредка задирают брюшки вверх, чтоб брызнуть в мальчиков едкой жидкостью. К ужасу Вити, в щели между камнями, сверкнули глаза-бусинки голодной крысы, но она не стала связываться с ребятами, юркнула в узкий лаз, напоследок с раздражением хлестнув длинным хвостом по камням.

— Вот видишь, она сама нас боится, — нервно хохотнул Игнат и, размахнувшись, швырнул ей в след камень. Булыжник с грохотом поскакал по ступенькам вниз и вскоре исчез в темноте. Через пару минут донёсся звук удара камня об металлическую поверхность.

Ребята мгновенно замерли и начали тщательно прислушиваться, страх вновь возник в их душах, но и захлестнуло нетерпение. Друзьям показалось, что за дверью скрыты несметные сокровища.

Они вновь начали спускаться всё ниже и ниже, даже жуки исчезли, им тоже страшно находиться на такой глубине. Словно сюжет из кошмарного сна на пути возникла массивная дверь, а на ней оскалило зубы металлическая морда неведомого чудовища.

— Однако? — поёжился храбрый Игнат.

— А мне нравится, — Юра с трепетом пощупал выпуклое изображение.

Кирилл долго рассматривал клыкастого зверя, нечто человеческое померещилось в его облике, и мальчик в испуге отступил.

— А не пойти ли нам назад? — бодро пискнул Витя.

— Да, конечно, когда сокровища почти в руках, делать ноги, — усмехнулся Игнат. Он был полностью уверен, что за дверью сверкают россыпи из золотых монет и груды сияющих драгоценных камней.

— Будем открывать? — с неохотой спросил Кирилл.

От нетерпения сильно засопев, упёршись в каменный пол, Игнат без слов потянул за тяжёлое кольцо.

— Помогайте! — возмутился он.

Дверь неожиданно поддалась и с ржавым скрипом открылась. За ней раздался сдавленный вздох и… тишина.

— Вы слышали? — помертвев от ужаса, прошептал Витя.

— Показалось, — уверенно заявил Игнат.

Кирилл молчал, вжавшись в стену. Противный липкий пот выступил на лице, а ведь вздох был, он точно его слышал.

Игнат просунул в образовавшийся проём горящую пластмассу.

— Комната какая-та и много сундуков. Стол, на нём что-то лежит. Ребята, здесь точно сокровища! — с радостью воскликнул он и смело зашёл в комнату. Затем послышался его срывающийся от волнения голос:

— Никого здесь нет, заходите смело!

— Но кто-то ж вздохнул, — недоверчиво произнёс Юра.

— Ерунда! Спёртый воздух вырвался, вот вам и такой эффект. А вообще смотрите сами, всё что найду, моё! Не понял, а где сокровища? — внезапно прозвучал его разочарованный голос.

Не в силах сдержать любопытство и Кирилл высунул нос за дверь. Игнат стоял над открытым сундуком, вытаскивал из него куски материи, которая крошилась у него на руках и рассыпалась в пыль.

— Что ты делаешь, разве так можно? — подлетел к нему Кирилл. — Это древняя одежда! Нельзя её так доставать, здесь нужны специалисты, иначе всё превратится в труху.

— Да это тряпки какие-то.

— Но они чрезвычайно древние.

— Как бинты. Ничего интересного. Ни орнамента, ни всяких украшений.

— Знаете на что это похоже? У меня есть книга о египетских мумиях, — рядом с Игнатом остановился Юра и в размышлении потрогал себя за оттопыренные уши.

— Ты хочешь сказать… здесь лежит мумия? — отпрянул Игнат.

— Я ничего не хочу говорить, просто очень похоже.

— Вероятно, на теле мумии есть дорогой амулет, — оживился Витя и сам испугался своих слов.

— Я бы не тревожил мёртвых, не для того их спрятали от глаз людей, чтоб копаться в этих ящиках, — шёпотом произнёс Юра. Сейчас он необычно бледный, напряжённый, глаза широко открыты, а на шее судорожно бьётся синяя жилка.

Игнат в раздумье и с сожалением посмотрел на ворох разорванных бинтов. Кирилл подошёл поближе. Странно, тела мумии ещё не видно, но что-то тускло блеснуло при свете чадящей пластмассы.

— А не кажется ли вам, здесь нет никакой мумии, — высказал он свою догадку.

— И что же, по-твоему, там лежит? — скептично хмыкнул Юра.

— Всё что угодно, но не мумия, — Кирилл почти уверен в своих выводах.

— Я уже сюда не полезу, — неожиданно отступил Игнат, старательно отряхивая свои руки. — Хочешь, сам смотри.

Кирилла гложет любопытство, вот так стоять и не посмотреть, что там блеснуло. Пересиливая отвращение и страх, он осторожно раздвинул пальцами хрупкие тряпки. Показалась плоская поверхность непонятного предмета. Мальчик поддел его рукой, потащил на себя. С хрустом разорвались бинты и в руках оказался металлический предмет, напоминающий… ноутбук.

Внезапно Витя вскрикнул и бросился вон из комнаты, рядом охнул Игнат, в ужасе отшатнулся Юра.

— Вы чего? — не понял Кирилл. Он полностью вытащил загадочный предмет и заглянул в ящик. Какой ужас!!! Волосы поднялись дыбом. На него смотрело жуткое существо. Его глаза горели красным огнём, нос впал в череп, волосы редкие и спутанные, рот приоткрыт в оскале и в нём виднеются жёлтые зубы. Кирилл бы заорал, но от страха перемкнуло дыхание. Он смотрит! Он живой!

— Фу, как я испугался, — выдохнул за его спиной Игнат, — у мумии вместо глаз красные камни и такое ощущение, что она живая.

— Это камни? — Кирилл начал постепенно приходить в себя, но по спине всё ещё пробегал холодок.

— На рубины похоже. Это целое состояние… но я их выковыривать не буду, — со смешком произнёс Игнат.

— И всё-таки мумия, — Кирилл только сейчас ощутил, как крепко прижимает к себе непонятный плоский предмет.

— Что это? На ноутбук похоже, — округлил глаза Игнат.

— Ага, древний ноутбук. Фараоны на нём в «стрелялки» играли, — с насмешкой хмыкает Юра.

— А где Витя? — оглянулся Кирилл.

— Убежал. Далеко не убежит, здесь лишь одна лестница. Он уже в подвале, в дверь ломится, — со смешком сказал Игнат и залихватски сплюнул на пол.

— Его надо найти и успокоить, — встревожился Кирилл, хотя у самого всё ещё не прошла дрожь.

— Тогда уходим, — в голосе Игната прозвучало облегчение.

Друзья поспешно вышли, закрыли дверь и уже хотели перевести дух. Но что это? На каменных плитах валялись камни, а их не было.

Сверху спустился Витя. Он едва переставлял ноги, его лицо как-то посуровело и стало бледным, как восковая свеча. Но мальчик не хнычет, его губы плотно сжаты, а в глазах плескалось сожаление. Он грустно улыбнулся, горько вздохнул, сел на ступеньку и тихо произнёс:

— Ребята, нас завалило, выхода нет.

Глава 2

Друзья замерли у завала, пока осознать случившееся не могли, словно это произошло не с ними. Вверху стены туннеля сошлись, замкнувшись в смертельный замок. Почему так произошло с виду такой несокрушимой каменной кладкой, будто некто, у кого ребята похитили странный предмет, так напоминающий современный ноутбук, не хочет их отпускать.

— Ты не бойся, Витя, мы что-нибудь придумаем, — деревянным голосом произнёс Игнат.

На удивление, Витя не стал всхлипывать, как он раньше часто делал, с благодарностью посмотрел на друга:

— Мне больше за вас страшно, ребята. Но мы найдём выход, верно?

Кирилл поспешно кивнул, а слёзы против воли навернулись на глаза. Юра вытянул шею и стал похожим на растерянного гуся, но никому не стало смешно. Он руками попытался расшатать один из камней. Тот зашевелился и опасно колыхнулся весь завал, ещё мгновение и вся эта масса рухнет на детей.

— Стой! Не трогай! — выкрикнул Кирилл.

Из завала выкатилось пару булыжников и резво застучали по ступенькам. От их удара громыхнула металлическая дверь. Мальчикам показалось, что сейчас в чёрный проём просунется мумия и попытается открыть дверь, чтоб добраться до них. Приглушенно ойкнул Юра, Игнат едва не уронил горящую пластмассу. Ещё мгновение и дети с воплями бросятся на каменный завал в надежде выбраться, но это будет для всех гибелью.

Всех привёл в себя голос Вити:

— Ребята, помните, мы крысу видели?

— Что? — не совсем понял его Кирилл.

— Крыса, такая злобная, с длиннющим хостом.

— А… причём тут она? — удивился Игнат и нервно оглянулся по сторонам.

Неожиданно до Кирилла начал доходить смысл сказанного.

— Куда она убежала? — он сделал несколько шагов назад, внимательно рассматривая каменные блоки туннеля.

— Я понял! — выкрикнул Юра, его волосы мгновенно воинственно растопырились, он сбежал вниз и ткнул в стену пальцем. — В эту щель юркнула! Здесь трухлявая кладка! — он дёрнул тяжёлый блок.

Камень поддался, вот-вот упадёт, но намертво застопорился между другими блоками. Мальчики попытались его расшатать, но он ещё сильнее заклинился.

— Нужен рычаг, — озабоченно изрёк Игнат. Он отступил назад, шаря взглядом по сторонам.

— Нет его здесь, он там, — неопределённо мотнул головой Витя. Его лицо пошло красными пятнами, и он с трудом сдержал всхлип.

— За той дверью? — понял Игнат и крупно вздрогнул. — Я туда не пойду.

— Иначе мы не сможем вытащить камень, — голос у Вити сорвался.

— Я туда не пойду, — энергично мотнул головой Игнат. — А почему ты не хочешь? — враждебно глянул он на Витю.

— Просто… ты у нас самый храбрый.

— Нет, ребята, делайте со мной что хотите, но меня не просите, — смертельно побледнел Игнат. — Юра мертвяков не боится, сам говорил. Пускай он идёт! — внезапно оживляется он.

— Я обычных не боюсь… а этих, — Юра попятился.

— Хорошо, я иду, — неожиданно произнёс Витя. Пот градом покатился с лица пухленького мальчика, его глаза впали, а ноги подкосились, но он сделал шаг вниз.

— Стой! — выкрикнул Кирилл. Ему стало невероятно стыдно. Витю всегда считали самым боязливым в классе, но на поверку он оказался храбрее всех.

Витя без сил опустился на ступеньку и с благодарностью посмотрел на друга:

— Кирюха, я сейчас отдышусь и вместе пойдём.

— Я тоже с вами, — Игнат опустил голову и сильно покраснел.

— И я, — Юра сжал кулаки, весь облик выражал отвагу, вот только глаза бегали, как у испуганного зайца.

— Давайте так, открываем дверь, я хватаю то, что нам нужно! А вы, если вдруг, — от возникших мыслей Кириллу стало дурно, но набравшись сил, продолжил, — если вдруг кто-то встанет из своих ящиков, кидайте в них камни.

Возникло молчание, друзья выглядели совершенно подавленными, но вот кивнул Игнат, а следом за ним и Юра с Витей. Они набрали булыжников, засунули за рубашки, и вроде как появилась уверенность. Кирилл собрался духом, медленно пошёл к двери, а она выдвинулась из пространства, заполнила всё собой. Изображение страшного животного на ней всё так же скалило зубы. Возникло такое ощущение, что в любое мгновение чудовище спрыгнет с двери и бросится на мальчиков.

Кирилл остановился и прислушался. Тихо, даже очень тихо.

— Открывайте, — выпучив глаза от страха, сказал он и слегка отступил в сторону.

Друзья сложили на полу горочкой камни, чтоб было удобнее их хватать, если вдруг они понадобятся, и дёрнули за тяжёлое кольцо. В мёртвой тишине прозвучал ржавый звук, от него кровь застыла в жилах. Дверь с усилием открылась. Кирилл просунул руку с пылающим куском пластмассы. Затаив дыхание, осмотрелся. Всё как прежде. Ящики, кроме того, что они вскрыли, запечатаны. На полу валяются хлопья истлевших бинтов. Он скользнул взглядом на стол. Это даже не стол, а мощное сооружение на резных ножках, выточенных из целых брёвен. На нём лежит длинный меч со сгнившей рукояткой — это то, что им нужно.

Кирилл зашёл, испуганно косясь на застывшую мумию. Она всё так же таращилась рубиновыми глазами. Мальчик бегом подлетел к столу, с усилием отодрал меч и, стараясь не смотреть на вскрытый ящик, так же бегом устремился к двери, но всё же, на прощание, метнул на мумию взгляд. Она всё так же лежала в своём саркофаге. Но что это? В ворохе скомканных бинтов появилась чёрная рука со скрюченными длинными пальцами. Боже мой, её ведь не было! Кирилл с рёвом выскочил за дверь.

— Закрывайте!!! — заорал он.

Звучно хлопнула дверь. Кирилл попятился по ступеням наверх, стиснув в руках древний меч.

— Кирюха, что произошло? — срывающимися голосами спросили ребята. Они отступили вместе с ним от двери, ещё мгновение и возникнет паника.

Кирилл с усилием попытался заставить себя успокоиться, даже приостановился:

— Видимо… показалось, — он с трудом перевёл дух. — Померещится всякое. Давайте камень отодвигать.

— А что там… тебе показалось? — заглянул ему в глаза Игнат.

— Ничего, — грубо обрывает его Кирилл, а перед его внутренним взором возникла чёрная, со скрюченными пальцами, рука.

Мальчик отложил в сторону непонятный предмет, так похожий на ноутбук, протиснул лезвие в щель между камнями.

— Навались! — выкрикнул он.

Лезвие меча опасно изогнулось. Неужели сломается? Но камень неожиданно завалился на ребят, и они едва успели отскочить. Он с оглушительным грохотом упал. В воздух взлетела целая завеса из пыли. Тяжело переворачиваясь, камень устремился вниз прямо к двери.

И тут Кирилл увидел, как дверь начала открываться. Сквозь образовавшуюся щель высунулись длинные пальцы со сломанными ногтями. Камень с грохотом упечатался в дверь, и она захлопнулась, а отрубленные пальцы упали в пыль.

— Кирюха, — его схватили за шиворот, — ход, действительно ход! Полезли!

Словно во сне Кирилл поднял ноутбук и полез в чёрное отверстие, сзади его подпирают, а впереди дрыгаются чьи-то ноги.

Через некоторое время друзья вывалились в явно современный широкий туннель. Над нами вверх идёт шахта, по бокам — железные скобы, а где-то на большой высоте виднеется свет, тускло пробивающийся сквозь щели.

Отбросить тяжеленную крышку оказалось совсем просто, если сопоставить с испытаниями, которые дети оставили позади. Воздух, свежий воздух и солнце! Друзья выскочили на поверхность и засмеялись, Витя неожиданно как всегда расплакался, но никто не стал над ним шутить. Игнат обнял его.

— А ты, пупырь, молоток!

— Я не пупырь! — сквозь рыдания возмутился Витя.

— Да? — удивился Игнат и смутился. — Прости… это по привычке. А ты оказался смелее всех нас.

— Это не так! Я очень трусил! Просто еще больше я боялся за вас.

— Витёк, я научу тебя стоять на воротах. Будешь ловить мячи лучше меня, — улыбнулся Юра и завертел длинной шеей.

— Крышку люка давайте закроем, — потребовал Кирилл, его всё ещё трясло от видения чёрной с когтями руки в проёме двери.

— Кирилл, так что ты всё-таки видел? — спросили друзья.

— Что-что, мумия из своего ящика встала!

— Как встала, она же мёртвая? — не поверил Игнат.

— Вы действительно не видели, как высунулась из-за двери её рука?

— Тебе померещилось, Кирюха, — снисходительно глянул на него Игнат.

А ведь действительно, очевидно померещилось, подумал Кирилл. Может всё неправда и они нигде небыли. Мальчик поднёс к глазам странный предмет.

— Вот здорово, ноутбук! — Игнат выхватил его из рук Кирилла.

— Интересно, как он там оказался? — он небрежно открыл крышку.

— Клавиатуры нет, — разочарованно потянул Игнат. — Как же фараоны в игры на нём играли?

— Вон, пару кнопок есть. Может они включают сенсорную панель? — предположил Юра.

— Дай сюда! Завтра у меня сбор, будем изучать эту штуку, — Кирилл бесцеремонно забрал его у Игната.

— Как скажешь, Кирюха, — несколько обиженно произнёс его друг.

Место, где вылезли дети, совсем близко от школы. Прохожие неодобрительно косятся на них и немудрено, они такие грязные и пыльные, а на лицах пятна сажи.

Пожилая женщина с неприязнью глянула на мальчиков.

— Хулиганьё, вот из таких шалопаев и вырастают настоящие бандиты! Тфу! — обозвала она их и смачно сплюнула.

Ребята скорчили рожи и, смеясь, побежали прочь. За пределами школьного двора они остановились.

— Вот что, ребята, всё, что с нами произошло — тайна, — Кирилл сурово глянул на друзей.

— Понятное дело, — со всей серьёзностью согласились друзья.

— Сейчас расходимся. Завтра, как я говорил, сбор в девять утра. У меня как раз родители уедут на работу, так что будет время для экспериментов.

— Может, пару игр взять? У меня есть хорошие «стрелялки», — Юра вытянул шею и стал похожим на глупого гуся.

— Тьфу, ты! — в сердцах сплюнул Кирилл. — Да не ноутбук это, что-то другое! Здесь и гнёзд нет и привода дивидишного тоже.

— А как же его включить в сеть? — растерялся Юра.

— Разберёмся, — уверенно заявил Кирилл.

Но в нём действительно даже нет места для подключения сетевого кабеля. Может, внутри мощная аккумуляторная батарея?

— Разберёмся, — уже менее уверенно повторил он.

Все друг с другом попрощались и разошлись по домам.

Крепко зажав ноутбук под мышкой, мальчик бодренько пошагал к своему дому.

— Кирилл, привет! Домой бежишь?

Услышав знакомый голос, мальчик остановился. Это Катя. Одноклассников рядом нет, поэтому он решил приветливо улыбнуться.

— Да. А ты тоже?

Кирилл с Катей живёт в одном районе. В принципе, им по пути.

— Ага. Вместе пойдём? — неуверенно спросила девочка.

Катя долго на Кирилла никогда не обижалась, когда в классе иной раз он щёлкнет её линейкой по лбу, или несильно толкнёт. Странная она девочка, а быть может, догадывается, что она ему нравится.

Одноклассница лукаво посмотрела на Кирилла, и он растаял под её взглядом, но нарочито грубо произнёс:

— Мне то что, хочешь, иди.

— Слушай, а откуда у тебя ноутбук? И… где ты так вывалялся?

— В прятки играли… а ноутбук… мой.

— Здорово. Предки купили?

— Нашёл.

— Так не бывает.

— Ещё как бывает, — Кирилл начал злиться, но глядя на её курносый нос, пожал плечами и ускорил шаг.

— Дашь поиграть? — забежала вперёд Катя и пристально посмотрела на мальчика, а глаза у неё большие, с зеленоватым отливом и бегают в них чертенята.

— Он не предназначен для игр.

— А для чего тогда он тебе нужен?

— Он для дела.

— Какой ты грубый, Кирилл.

— Нет, Катя, на нём действительно не получится играть… это… в общем… не совсем ноутбук.

— Как это? Самый обыкновенный ноутбук. Лучше скажи, что зажилил, — она окинула Кирилла пренебрежительным взглядом.

— Ничего не зажилил! — вспыхнул мальчик.

— Ладно, проехали, не хочешь давать, не надо. Мне папа обещал скоро такой же купить, — она замкнулась в себе и молча пошла рядом.

Кирилла раздирали противоречивые чувства, хотелось рассказать ей о своих приключениях, но ведь это тайна, друзья так решили.

— Что летом собираешься делать? — через пару минут, как ни в чём не бывало, спросила Катя. Она крутила вокруг руки сумочку, на первый взгляд не предназначенную для учебников. На удивление все её знания легко в ней помещаются, а ещё она умудряется получать отличные оценки.

— На Кубань собираемся, к дедушке с бабушкой. Рядом река, озёра. Знаешь, какая рыба там есть? Один раз сома выловил, — мальчик попытался изобразить его размеры, но длины рук не хватило, и он очень расстроился.

— Лучше скажи — с таким глазом, — звонко засмеялась девочка, демонстрируя круг из своих сомкнутых рук.

— Не веришь? — надулся Кирилл.

— Верю, конечно. У меня младший брат такой же рыбак: «маленькую рыбку мы выпускаем обратно в море, а большую складываем в баночку из-под майонеза», — она смешно шлёпнула губами, явно цитируя его слова.

— Да ну тебя, Катя, — в конец обиделся Кирилл.

— А я в Питер поеду. По музеям буду ходить, в Эрмитаж… — вздохнула она и задумалась.

— Нашла куда время девать.

— Да уж лучше, чем комаров на болоте кормить и в лягушек камнями швырять, — высокомерно глянула она на Кирилла. — А знаешь какая во мне кровь течёт? — девочка вздёрнула и без того курносый нос.

— Голубая, — хмыкнул мальчик.

— На этот раз угадал. Моя прапрабабушка была первой статс-дамой.

— Теперь понятно почему у тебя веснушки на щеках. Это признак высокого рода! — съязвил Кирилл.

— Не веришь? А у меня старинные фотографии есть, могу показать! — начала горячиться девочка.

— Покажи, — засмеялся мальчик. — Наверное, на них изображена какая-нибудь купчиха с баранками на шее.

— Почему с баранками?

— Чтоб чай пить из пузатого самовара! — захохотал Кирилл.

— Дурак, а самовар у нас действительно есть, весь в медалях. Мама говорит он очень дорогой. А ещё часы серебряные с золотыми стрелками и старинное зеркало.

— А у меня патроны ещё со времён Великой Отечественной войны есть. Снаряд от миномёта. Ствол от револьвера и штык от винтовки Мосина! — выпалил Кирилл и аж раздулся от гордости.

Катя присела от неожиданности:

— Что, правда?

— В Инкермане нашли, — мальчик был несказанно доволен произведённым эффектом.

— Покажи, — её глаза даже заискрились от любопытства.

Кирилл невольно ею залюбовался, но быстро нахмурился, чтоб она этого не заметила, но Катя с победным видом улыбнулась.

— Значит, решили! Я иду к тебе в гости!

— Приходи, — смущаясь, буркнул мальчик.

Он постарался выглядеть равнодушным, но в душе обрадовался. Катя такая забавная и с ней так весело. Правда её иногда заносит, но это бывает со всеми девочками, они же не мальчики.

Дети свернули с центральной улицы во дворы, так быстрее добраться до дома. Весело разговаривая, они пошли под цветущими акациями, их аромат кружит голову, хочется сорвать душистые соцветия и… съесть. Они сладкие, когда Кирилл был маленьким, они объедались ими, но сейчас он большой, поэтому просто сглотнул слюну и равнодушно отвернулся от свисающих душистых цветов. А Катя ловко сорвала пучок белоснежной акации и принялась с наслаждением есть.

— Ты совсем, как пузатая мелюзга, — скривится Кирилл.

— Вкусно. Они такие сладкие, — она повернула к нему жующую мордашку и задорно подмигнула.

— Когда я их ем, детство вспоминаю. Как жаль, что оно закончилось. Мне уже скоро будет десять лет! Как быстро летит время!

— Да уж, мы совсем взрослыми стали. Вот и мама периодически говорит: «Такой большой стал, а всё ещё шкоду делаешь».

— Эй, шантрапа! — басовитый голос словно пригвоздил детей к земле, развеяв всю идиллию.

Из подворотни вышли несколько взрослых парней, вероятно девятиклассники, а может, даже с десятого класса. Настоящие дяди, в костюмах, при галстуках, но… глаза наглые, а лица насмешливые. Один из них, затянувшись сигаретой, виртуозно сплюнул и в развалку направился к детям.

— Гуляете? — выдохнул он на них клуб вонючего дыма. — А это что у тебя? — он указал взглядом на тесно зажатый под мышкой ноутбук.

На душе у Кирилла стало нехорошо, он понял, это настоящие хулиганы. Точно отберут ноутбук. Но сдаваться мальчик не собирался, уж очень тяжело он им достался.

— Твой? — верзила в чёрном костюме насмешливо посмотрел на мальчика.

— Мой, — тихо сказал Кирилл.

— Не угадал, — вновь сплюнул тот, — он теперь не твой. Давай сюда!

Катя вспыхнула от злости:

— Отстань, а то папу позову!

— О, как напугала, ноги дрожат, — засмеялся хулиган. — Ладно, шкет, мы немного попользуемся и отдадим, — сказал он, но Кирилл ему не поверил и поэтому спрятал ноутбук за спину.

— Ты меня не понял! — неожиданно взорвался хулиган.

Кирилл начинал отступать. Верзила схватил мальчика за плечо и стал выкручивать руку. Катя подлетела, как коршун. Но он толкнул её в лоб и она, под хохот взрослых парней, упала на пыльную дорогу. Как же так, он ударил девочку! Злость вскружила голову. Кирилл бросился в бой. Но его легко сшибли с ног, ноутбук выпал из его рук. Кирилл попытался его схватить, но кто-то из приятелей хулигана отшвырнул его ногой.

— Странный ноутбук, новейшей разработки? — повертели они его в руках. — Как им пользоваться, шкет?

— Отдайте! — Кирилл едва не заплакал.

— У меня есть знакомые в полиции! — зло выкрикнула Катя, потирая ушибленную коленку.

— И им наваляем! — они, посмеиваясь, ушли.

— Отдайте!!! — размазывая слёзы, закричал им вслед Кирилл.

— Ничего, я папе всё скажу, он им надаёт так, что сидеть долго не смогут, — Катя проводила их ненавидящим взглядом. — Родители сильно будут ругать? — с участием спросила она.

— Не будут, — мальчик едва сдержал слёзы, до того ему был обидно. — Мы действительно ноутбук нашли.

— Ты это серьёзно? Тогда чего расстраиваться, как пришёл, так ушёл, — философски заметила девочка. — Хотя, конечно жалко.

— Мы не просто так его нашли! — и тут Кирилла словно прорвало. Он начал ей всё рассказывать: и про тайный ход, и про страшную мумию, которая ожила, и как их завалило, и как едва спаслись.

— Здорово, — поверила она. — Я тоже хочу посмотреть заброшенную комнату.

— Там ожившая мумия!

— Да… это конечно страшно, но так хочется разгадать ту тайну.

Кирилл по-новому посмотрел на Катю, какая она бесстрашная девочка, никогда б не подумал.

— Знаешь, я поговорю со своими друзьями, и я уверен, они согласятся принять тебя нашу команду, — набрав глубоко воздуха, уверенно заявил мальчик.

— Спасибо, Кирилл, — улыбнулась она. — А этих негодяев мы выследим. Я знаю, где они любят тасоваться. Завтра собирай друзей, будем отбивать этот… ноутбук.

— Ты это серьёзно? — Кирилл с удивлением посмотрел на её пылающие веснушки.

— Серьёзнее не бывает. Негодяев надо учить уму разуму.

— Всё, Катюша, решено, — широко улыбнулся мальчик. — Ты в нашей команде! — Кирилл с удовольствием протянул ей ладонь для рукопожатия. Пожала она неожиданно коротко и сильно. — А ты классная девчонка, — с удивлением сознался Кирилл.

— Говоришь, словно не знал, — она одарила его снисходительным взглядом.

— Всегда знал, — мальчик неожиданно густо покраснел.

Глава 3

В этот вечер Кириллу крепко досталось от родителей. А ведь странно, ничего ж не сделал плохого, разве что джинсы изорваны, весь измазан сажей и синий фингал под глазом. Кирилла всегда удивляла их неадекватная реакция на такие мелочи. Ну, пришёл человек немного не в себе. Так нет, вместо того, чтоб спокойно выслушать, мама всплёскивает руками, закатывает к верху глаза, а отец бегает по комнате в поисках ремня. Впрочем, это они так просто пугают. Папа никогда не наказывал сына физически, лишь грозно вращал глазами и свирепо потрясал ремнём. Что ж, Кириллу приходилось играть в их игру и делать страдальческое выражение лица. Впрочем, он их прекрасно понимал. Им трудно мириться с тем, что их сын шалопай. Кирилл учился в школе без особого огонька, некогда. В основном домашнее задание делал на переменках, если не заиграется с друзьями. Из школьных предметов он больше всего любит физкультуру и литературу, там он блистал. Математика не нравилась, но всё же отличные оценки иногда получать умудрялся.

Устав отчитывать своего сына, родители послали Кирилла в душ. Мама, вздыхая, принялась готовить ужин. Отец, как всегда нахлобучив на нос очки, погрузился в чтение газет.

Неприлично чистый, аккуратно расчёсанный, мальчик присел рядом с папой. Он слегка отодвинулся, освобождая место, благожелательно улыбнулся, его гнев давно растворился в сверкающих очках.

— Папа, а ты в Египте был?

Этим вопросом сын выбил его из колеи. Но мальчику так важно узнать о мумиях, у него есть ощущение, что отец знает о них больше, чем он.

— Интересный вопрос, — отец снял очки.

— Новое увлечение? — он внимательно посмотрел сыну в глаза.

— Меня интересуют мумии, — Кирилл сильно вздрогнул, вспомнив кошмар подземной комнаты.

— Что-то ты, сынок, темнишь. Придумываешь новую историю? А не из-за неё у тебя такой синяк под глазом?

— Да, нет, папа, обычная история: шёл, поскользнулся, упал, очнулся, синяк под глазом.

— Шалопай!

Отец слегка дал сыну подзатыльника и улыбнулся. Кирилл знал, тот не любил, когда он жалуется. Отец считает, что настоящий мужчина должен сам справляться со своими проблемами.

— Папа, скажи мне, а мумии могут ожить?

Он поперхнулся, с удивлением посмотрел на сына и не понял, шутит он или нет. Но мальчик серьёзный как никогда, это сбило его с толку. Отец сделал правильный педагогический приём. Он не смеялся, не бил сына шутливо по спине, а задумался и с ответом не торопился.

— Это с какой точки зрения на это смотреть. Если рассматривать проклятие фараонов, это одно. А вот, чтоб они сами поднимались из саркофагов, это невозможно. У них удаляются все органы и мозг. Нет, ожить они не могут, — немного подумав, уверенно сказал он.

— Значит, мне показалось? — Кирилл невольно перевёл дух.

— Что показалось? — отец неторопливо вытер салфеткой очки.

— Мы обнаружили подземный ход, и нашли тайную комнату, а там…

— Какой подземный ход? — насторожился отец и вновь надел очки.

— В школьном подвале! — вырвалось у Кирилла, и сразу прикусил язык, он невольно выдал общую тайну.

— Ах, это, — решив, что это продолжение игры, облегчённо вздохнул отец. — Ты знаешь, сын, в детстве я тоже многое чего находил. До сих пор вспоминаю с удовольствием. Один раз чуть чердак не спалили, играли в индейцев и дымом подавали сигналы соседнему племени. Хорошо пожарные вовремя приехали, иначе не жили бы сейчас в этом доме. А затем, как-то быстро началось взросление. Окончил школу, поступил в военное училище, первая кругосветка на военном корабле. И в Египте были, мумии фараонов видели, пирамиды.

Отец задумался. Некоторое время он смотрел в окно, затем сказал:

— Ничего, сын, всё у тебя ещё впереди. Только не старайся быстро взрослеть, можно упустить много интересного.

— Не буду, папа, — улыбнулся Кирилл, обвивая руками его крепкую шею.

— Мальчики, ужинать! — послышался голос мамы.

После разговора с отцом Кирилл немного успокоился. Теперь он точно понял, всё ему померещилось. Никто не оживал и не пытался открыть дверь, хотя… мальчик так чётко видел эту руку с поломанными ногтями.

Кирилл мучился в постели ни один час, всё заснуть не мог. Он постоянно бросал взгляд на окно, занавешенное тяжёлыми шторами, сквозь которое с трудом пробивался свет полной луны. Мальчику всё казалось, что сейчас мелькнёт тень, со звоном вылетят стёкла и страшная мумия потребует обратно похищенную у неё вещь. Но сон неожиданно комкает его бурные фантазии, и он уплыл в светлые дали.

Утром Кирилл проснулся один: мама ушла на работу, отец — на корабль. На кухне закрытый салфеткой стоит его завтрак. В клетке возмущается пёстрый попугай, пытающийся криком отогнать не в меру расшалившегося кота. Кирилл запустил в кота тряпкой, попугай с благодарностью обозвал мальчика дураком. Затем, правда, поправился, скрипучим голосом промолвил:

— Попка дурак!

— Это вернее, — улыбнулся Кирилл. Он налил чай и принялся с аппетитом уплетать бутерброды с сыром и колбасой. Скоро девять, придут друзья. Что он им скажет? Обидно до слёз. Всерьёз предложение Кати Кирилл не рассматривал. Что дети могут сделать против таких дядь? Звонко затрещал звонок. Кирилл подбежал к двери. На пороге стояла Катя в новенькой спецназовской форме. Мальчик от восхищения открыл рот и забыл его закрыть.

— Откуда? — вырывалось у Кирилла.

— Во-первых, привет, — задрала нос Катя, польщённая таким произведённым эффектом, — во-вторых, папа подарил.

— Он у тебя морской пехотинец? — наконец к мальчику вернулась речь.

— Да, он майор, — с гордостью ответила девочка. — Знаешь, сколько раз он с парашютом прыгал? Больше тысячи раз.

— А у меня папа, капитан второго ранга. Они недавно сомалийских пиратов разогнали, — в пику говорит ей Кирилл, чтоб она тоже знала и его отец тоже боевой офицер.

— Да верю я тебе, друг! У нас самые лучшие на свете папы! — она мягко улыбнулась. — Что, будешь на пороге меня держать?

— Заходи, — смутился мальчик.

Она прошла в комнату, по-хозяйски осмотрелась:

— Неплохо для мальчика. Уютно.

Катя с любопытством взяла в руки отполированную до зеркального блеска гильзу от корабельной пушки.

— Отец подарил, — с гордостью сказал Кирилл.

— А мне папа одни лишь куклы дарит, — со вздохом ответила Катя. — Вот только на этот костюмчик еле уговорила.

— Хочешь, я рубашки от гранат покажу? — видя её неподдельный интерес, загорелся мальчик.

— От настоящих?

— Смотри, — Кирилл вытянул из-под кровати ящик со своими сокровищами. Чего там только не было: ржавые осколки от авиабомб; куски гофрированных трубок от противогазов; патроны — некоторые из них даже с порохом; стабилизатор от миномётной мины; коробка с различными монетами; просто очень нужный мусор: гайки, болты, гнутые гвозди. И самая большая его гордость — гранаты. Жаль пустые и без запалов, но Кирилл в тайне надеется найти целые.

— Вот это да! — у Кати разгорелись от восхищения глаза.

— На вот, дарю, — Кирилл, немного смущаясь, протянул горсть ржавых патронов.

— Неужели это всё мне?! — Катя потеряла дар речи от восторга.

Немного подумав, мальчик дал ей пару увесистых осколков.

— Кирюха, спасибо! Девчонки от зависти лопнут! — в душевном порыве она его обняла.

— Ну, мне не жалко, — смущённо пожал он плечами и со вздохом добавил до общей кучи рубашку от лимонки.

— Кирюха, не надо, это очень ценный подарок, — девочка поняла на какую жертву ради неё идёт мальчик, но глаза загорелись, как звёзды и искушение очень велико.

— Бери, ещё найду, — Кирилл отвёл глаза от сияющего лица девочки.

Громко и продолжительно зазвучала трель звонка, обычно так всегда жмёт Игнат.

— Друзья пришли, — волнуясь, произнёс Кирилл. Как они отнесутся к Кате? Он, потупившись, открыл дверь. На пороге стояли все: Игнат, Юра и Витя.

— Заходите, — растеряно сказал Кирилл.

Игнат глаза в глаза встретился с Катей.

— Не понял, что она тут делает? — с возмущением спросил он.

— Катя… она…

Кирилл теряется под требовательным взглядом Игната, но краем глаза заметил настороженный взгляд девочки. Она презрительно сжала губы и отодвинула в сторону его подарки.

— Она в нашей команде! — выпалил Кирилл.

— Это с какого перепугу? — удивился Игнат.

— Она всё знает!

— Тайну выдал?

— Она проверена в деле. Мы с ней отбивались от десятиклассников. На нас напали! Мне глаз подбили, а у неё все коленки содраны.

— Где ноутбук? — догадываясь, что произошло непоправимое, тихо спросил он.

— Отобрали! — резко заявила Катя.

— Как отобрали? — пискнул Витя.

— Применив грубую силу, — краешком губ горько усмехнулась девочка. — Мы отважно бились за него, но силы были неравные.

— Что нам теперь делать? — развёл руками Юра, словно пропустил в ворота мяч.

— Это всё из-за неё, — заявил Игнат, скрестив на груди руки и враждебно поглядывая на девочку.

— Она теперь в нашей команде, — с нажимом повторил Кирилл.

— Дружище, надо было этот вопрос решить со всеми, — неожиданно вздохнул Игнат.

— Так получилось, — Кирилл опустил взгляд, но твёрдо продолжил, — Катя предлагает найти их и отобрать ноутбук.

— Как, они же сильнее нас! И она уже предлагает? — едва не сплюнул Игнат.

— Катя в нашей команде.

— Ладно, — смирился его друг, — но смотри, Кирюха, сам привёл её, сам и отвечать за неё будешь… если что.

— Если надо, сама отвечу! — гордо вздёрнула нос Катя и веснушки разгорелись, как потревоженные угольки под порывом северного ветра.

Кирилл взял её за руку, поднял перед собой:

— У нас одна команда, — мальчик внимательно оглядел друзей.

Первым подал руку Витя, затем — Юра и, после сильно затянувшейся паузы, Игнат, нехотя, но также кладёт свою ладонь.

— Классная у тебя форма, — наконец-то успокоившись, говорит он.

— У нас сегодня боевая операция, — строго глянула на него девочка. — Безусловно, напролом на них лезть, шансов нет. Наваляют так, что домой не доберёмся. Необходимо действовать иначе! — она резко дёрнула косичками.

— Это как же? — вполне миролюбиво, но с очень глубоким скепсисом, спросил Игнат.

— Выследим поодиночке, связываем, после спокойно забираем ноутбук и уходим.

— Просто как, — с недоверием произнёс Юра. — Да мы и с одним не справимся!

— Если открыто нападать, — согласилась девочка, — но мы будем действовать, как диверсионный отряд.

— У неё папа, морской пехотинец, — кивнул Кирилл.

— Сейчас не об этом, — смущённо отвела глаза Катя. — Надо раздобыть верёвки и сети. Не помешают хорошие крепкие палки. Насколько мне память не изменяет, твой папа на рыбаках ходит? — обратилась она к Вите.

— Да. Недавно с рейса пришёл.

— Сети и верёвки на тебе. А ты, Игнат, палки приготовь, — строго глянула она на него. Но он даже не хмыкнул, кивнул, в глазах появилось уважение.

Как-то неожиданно Катя забрала у мальчиков инициативу и те не стали возражать. Ох и сильная у неё энергетика!

— Говорят, ты хорошо мячи ловишь? — обратила она внимание на Юру. — Будешь сеть кидать, а я с Кирой пойду на разведку. Узнаем, где они собираются, когда расходятся, круг их интересов… Они ещё не знают, с кем связались! — жёстко закончила она и в её глазах полыхнула такая решительность, что друзья невольно вжали головы в плечи.

— Катюша, отчаянная ты, а в школе ты такая… такая отличница, — удивился Игнат.

— Учиться тоже нужно хорошо, — свысока, глянула на него девочка.

Игнат внезапно… смутился. Надо же, даже покраснел. Для Кирилла это была полная неожиданность. А ведь он в их классе самый толстокожий и девочек на дух не переносил.

Ещё полдня заняли приготовления. Самое сложное было раздобыть сети и верёвки. Казалось, чего проще стянуть их с курятника, которыми он закрыт. Но чем заделать образовавшиеся проёмы, чтобы не разбежались куры? Недолго думая, индюка, который намеревался сразу улететь, привязали за лапу к ограде. У щели посадили собаку Тузика, чтоб гавкала на птицу, если та вздумает произвести попытку вырваться на свободу. Вот, в принципе, проблему с успехом и решили. Сети разрезали, чтоб было их легче кидать. Тем временем Игнат занялся изготовлением крепких палок для обороны и устрашения. Юра достал футбольные бутцы и перчатки, а Кирилл и Катя отправились в Херсонес. Непосредственно к нему примыкал городской пляж под названием: «Солнечный». Он тесно соседствовал с частным санаторием. На его территории было много деревьев и скрытых мест. Именно там могут скрываться их враги.

Кирилл и Катя решительно выдвинулись и даже устроили пробежку от спортшколы до ограды санатория. Девочка и сейчас удивила — бежала, не отставая ни на шаг от мальчика. Когда Кирилл, думая, что она устала, приостанавливался, девочка резко вырывалась вперёд. Что и говорить, она истинная дочка морпеха. Как она эффектно смотрится в пятнистом камуфляже! А Кирилл был в обычных потёртых рваных шортах, правда футболка цвета хаки и широкий ремень, на котором болталась фляжка с водой. Да, вот ещё, он надел тёмные очки, чтоб неприятель не почувствовал его пронизывающий взгляд.

— Это здесь, — Катя перешла на шаг, глубоко задышала, восстанавливая дыхание и смахнула с лица пот. — Кира, ты не устал?

Мальчик раньше мог и обидеться на такой бестактный вопрос, но сейчас отрицательно повёл головой.

— На данном этапе, главная наша задача, не попасть на глаза охране, — деловым тоном произнесла она.

Катя ловко прыгнула, зацепилась за верхнюю перегородку забора, но подтянуться не смогла и повисла, как сосиска, судорожно дёргаясь на тонких руках. От злости даже зашипела, но Кирилл, не мешкая, подсадил её. Она суетливо взобралась на самую кромку, на мгновение задержалась, искоса бросив на друга встревоженный взгляд, не обвинит ли он её в трусости и со сдавленным вскриком прыгнула, а высота не маленькая. Это Кирилл понял, когда сам оказался на заборе.

Спрыгнув, мальчик с ожиданием глянул на неё. Катя поднесла палец к губам.

— Тише, — шёпотом произносит она, — там охрана.

Она спряталась под разлапистыми кустами и затащила туда и мальчика. Вовремя.

— Ты точно видел, что через забор кто-то перепрыгнул? — прозвучал грубый голос.

— Вроде да. Мальчишка с девчонкой.

— Найти бы их и надавать по одному месту крепким ремнём, — зловеще сказал первый охранник и от этих слов дети в ужасе застыли.

— Найдём, куда они денутся, — уверенно заявил его напарник.

— Повадились лазать на частную территорию, других мест, что ли, нет для игр?

— Эти ещё что, наверное, ещё в третьем классе учатся, а вот хулиганьё из десятого класса здесь околачивается, могут и в драку ввязаться.

— Распоясалась молодёжь.

— Это верно.

— Вот что, Игорь Валерьевич, вы заходите слева, а я справа, как зайцев в силки поймаем.

Они опасно приблизились. Катя прижалась к Кириллу и подтянула ветку с густыми листьями. Дети слились на фоне листвы и стали невидимыми для охранников.

— Странно, нигде их нет, — совсем рядом раздался озадаченный голос.

— Они точно через забор полезли?

— Их нет, лишь мусор какой-то лежит.

Один из охранников ткнул палкой прямо в Катю. Девочка от неожиданности чуть не ойкнула, но силой воли сдержалась, хотя едва не бросилась наутёк. А охранник продолжил:

— Садовник листву не убрал, надо обязать его выполнять свою работу, иначе всё засохнет, и пожар полыхнёт. Тогда начальство точно всем головы оторвёт.

К небывалой радости детей, ворча под нос и, сбивая палками листву, они ушли.

— Я чуть не описалась от страха, когда меня тот мужик палкой ткнул, — хохотнула Катя.

— В упор смотрели и не увидели, — Кирилл осторожно выглянул из укрытия. Охранники, о чём-то невнятно разговаривая, удалились в сторону санаторных корпусов.

— Пошли, что ли? — приподнялась на локтях девочка. Она высунула свою острую мордашку, принюхалась, как лисёнок, задорно взмахнула косичками, выбралась, отряхнулась, не забывая настороженно смотреть в сторону, где скрылись охранники.

— А куда идти? — Кириллу не очень хотелось встречаться с теми суровыми дядьками, но он знает, рисковать придётся.

— Стоит нам выйти на пешеходную дорожку и к нам уже никто не пристанет. Все будут думать, что мы дети отдыхающих. Главное при встрече с охраной лица проще делать и здороваться почаще.

— А не лучше в обход пойти?

— По кустам шоркаться — внимание привлекать, — многозначительно заявила Катя. — Я тут всё знаю. За корпусами танцплощадка, за ней целый лес из деревьев и заброшенное строение типа — туалет общественный. Он очень старый, с дырками в полу. Около него часто собираются взрослые парни. Они курят, и ты не поверишь, даже выпивают. Естественно, нам туда.

— А почему их охранники не разгонят? — удивился Кирилл.

— Руководство санатория экономит на охране. Их несколько человек на всю территорию, а мальчишки уже взрослые, побить могут.

Девочка уверенно двинулась по едва заметной тропе. Вскоре дети вышли на уютную аллею. По центру разбиты цветочные клумбы, по бокам множество деревянных скамеек. Как куры во дворе у друга Вити, важно ходят павлины с роскошными хвостами и иногда орут, как свирепые коты в начале мая. Отдыхающих мало, вероятно они в столовой или спустились к морю. Кое-кто из них уже открыл купальный сезон, хотя вода ещё не совсем прогрелась. Охранников не видно, они заперлись в своей каморке и курят, глядя в телевизор. Вот хорошо, можно слегка расслабиться. Катя уверенно пошла через всю аллею. Девочка дошла до лестницы, ведущей к морю, свернула в сторону и они уткнулись в пустующую танцплощадку.

— А вот теперь необходимо соблюдать осторожность. Чувствуешь запах костра? Это они огонь разожгли и пиво пьют, — брезгливо поморщилась она.

От танцплощадки тропа свернула в заросли. Здесь действительно, как в лесу, даже не верится, что это фактически центр Севастополя. Совсем рядом Херсонес, Владимировской собор. Над развалинами зеленеют шапки реликтовых деревьев, а воды Чёрного моря обхватывают древний город со всех сторон, постепенно разрушая берега. Иногда волны выбрасывают на блестящую гальку зеленоватые монеты и рыжие черепки.

Дети скользнули на тропу. Они пошли, соблюдая придельную осторожность, готовые в любой момент сорваться с места и залечь в густом кустарнике. Дым от костра доносился совсем явственно. Послышались голоса, в них прослеживалось удивление и восхищение.

— Точно ноутбук открыли и в игры играют, — сделала вывод Катя. Она сжала кулачки, а веснушки от злости вновь разгорелись, как угольки в печи у сурового кузнеца.

— Интересно, сколько их? — задумчиво проговорил Кирилл, хотя и так понял, старшеклассников было достаточно, чтоб расшвырять команду храбрых детей вместе с верёвками и их сетями.

Катя словно прочитала мысли друга:

— А мы их будем вязать поодиночке. Они ещё не догадываются с кем связались, я дочь морского пехотинца!

Внезапно разговоры стихли, словно все разом набрали в рот воды. Тишина, даже слышно как упала на землю сухая веточка и вспорхнула лесная птица.

— Чего это они замолчали? — удивилась Катя. — И заметь, все разом. То галдели, как сороки, а сейчас словно заснули.

— Вдруг они ушли? — Кирилл вытянул шею, пытаясь вслушаться в любые звуки.

— Здесь одна дорога и мы на ней стоим. А вдруг они нас заметили и сейчас окружают? — предположила Катя и даже присела от страха.

Кириллу стало тоже не по себе. Он замер и испуганно повёл взглядом по сторонам, но на них никто не бросился. Вокруг абсолютная тишина.

— Что-то не то, — прошептала Катя.

— А вдруг они напились и заснули? — нервно хохотнул мальчик.

— Сейчас разбудим, — с угрозой произнесла Катя.

Девочка свернула с тропы, чтоб зайти к ним с тыла. Кирилл послушно пошёл за ней. Удивительно, как быстро она взяла бразды правления в свои тоненькие ручки, а ведь даже подтянуться не может, мелькнула у мальчика мысль. Ничего, подумал Кирилл, он научит её даже «Солнышко» крутить на перекладине и вздохнул, Катя всё сильнее нравится ему. Не порядок! Он даже сплюнул на землю.

— Чего расплевался? — подозрительно глянула на мальчика девочка.

— Да так, — неопределённо сказал Кирилл и покраснел, вдруг Катя прочитала его мысли.

— Кира, мы пришли, — девочка замерла, легла на живот и ползла в густой траве. Мальчик последовал её примеру.

— Костёр горит, а их действительно нет, — приподнялась она на локотках.

— Вещи разбросаны, — заметил Кирилл.

— Они недалеко, — девочка вновь вжалась в землю.

— Ты знаешь, Катя, а их нет, — Кирилл оглядел пустующие развалины и вдруг возбуждённо ткнул пальцем:

— А вон ноутбук лежит!

— Где?

— Да вон же, на ящике! — Кирилл, не скрываясь, встал и сделал шаг.

— Не торопись, — предостерегла его Катя.

— Их точно нет, — мальчик взглядом, словно пулемётной очередью, прострелил окружающее пространство.

— Но где они? — Катя тоже встала, но в любой момент была готова бросаться наутёк.

На небольшой полянке, стиснутой молчаливыми деревьями, разбросаны вещи. На землю брошена сумка, а в ней поблёскивают горлышки пивных бутылок. У костра дымятся недокуренные сигареты. На измятой газете брошена нарезанная кольцами колбаса и ломтики хлеба. Уже и мухи спикировали вниз и деловито побежали по еде. А вот и ноутбук. Он открыт, но экран тёмный и, вроде как, затянутый инеем.

— Никого нет, — в недоумении пожала плечами Катя и тряхнула светлыми косичками. Она сильно растерялась. Для неё неопределённость была хуже открытой схватки. Несколько минут назад здесь было полно народа. Куда все делись? Дети, испытывая глубочайшее недоумение, медленно подошли. На них никто не бросился из засады. Кирилл с опаской заглянул в экран ноутбука. Он чёрный, но вроде трещинка пробежала по нему, приобретая форму морозного узора. Мальчик моментально закрыл крышку, и почему-то пот пробил от внезапно появившейся жути.

— Вот здорово! Как всё ладненько разрешилось! Правда, Кира?

Глава 4

Друзья встретили их во дворе с ликующими выкриками, но и с долей некоторого разочарования. Приготовления к схватке закончены, и так грубо оборвать надежду себя проявить. Безусловно, это обидно, но главное ноутбук у них! Даже Витя взгрустнул, теперь не знает, что сказать родителям за разгром в курятнике. Одно дело, если это необходимо, но когда всё оказалось напрасным, начинаешь осознавать, что тебя дома ждёт не очень тёплый приём.

Игнат вручил им тяжёлые, гладко выструганные палки с изолентой на рукоятках. Сразу было видно, с какой любовью он их делал. Но думается, этим бесстрашным детям они ещё пригодятся. Юра вертит в руках ноутбук, всё пытается найти хоть одно гнездо для флешки. Кирилл хмурится и отбирает его у друга, ещё нажмёт невзначай на кнопку. Надо исследовать эту технику в спокойной обстановке, у него дома.

Попугай, увидев столько шумливого народа, начал всех с возмущением оскорблять, но когда Кирилл показал ему кулак, благоразумно убрался в дальний конец клетки и с великим возмущением что-то заворчал нечленораздельное.

Катя заставила всех вымыть руки, и дети зашли к Кириллу в комнату. Мальчик положил на стол ноутбук и, затаив дыхание, открыл.

Экран есть, это уже хорошо, вот только нет клавиатуры, лишь кнопки, одна из которых больше других и располагалась в центре.

— Вы действительно его нашли в саркофаге? — почему-то шёпотом спросила Катя.

— У мумии отобрали, — со смешком произнёс Кирилл, и вдруг ему стало жутко.

— Нажимай, что ли, — покусывая от нетерпения губу, потребовала Катя.

Но что-то Кирилла держит. Он не сводит взгляда с экрана. Ему кажется, кто-то за ним наблюдает, бездушный и страшный.

Игнат не выдержал, решительно протянул палец. Кнопка мягко ушла вниз. По экрану побежали узоры, словно в морозную ночь по стеклу. Открыв рты, друзья прильнули к экрану. Но что это? Экран раздался вширь и на нём замелькали объёмные квадраты, изогнутые линии, угольно чёрные точки, меняющие цвет шары, выплыли непонятные конструкции, словно в различных проекциях клубки паутины.

— Ух ты, 3D изображение! — воскликнул Игнат, его волосы воинственно растопырились.

— Нет, это настоящая голограмма! — вытянул длинную шею Юра. — Здорово! — он дотронулся до одной из многочисленных точек, и мир в экране мгновенно изменился.

Появилась незнакомая местность. Дети увидели большую поляну с прогибающейся под ветром травой и хищников с невероятно длинными клыками. Это были настоящие саблезубые тигры. Они отдыхали в тени белого валуна и настороженно водили лохматыми ушами. На ветках толстенного дуба нахохлились чёрные вороны, а на границе с темнеющим лесом брело стадо огромных мамонтов.

— Вот это да! — в восхищении пискнул Витя.

— Ребята, такое ощущение, что даже запахи есть.

— Точно есть, — кивнул Юра.

— Какой эффект, всё продумано!

Тревожно забил крыльями попугай и истошно заорал, словно захотел что-то сказать. Кирилл бросил рубашку. Она целиком накрыла клетку. Птица словно осеклась на полуслове и испуганно забормотала, постоянно повторяя, что все ребята попки и дураки.

— Пацаны, а вы знаете, мы на этом кучу денег можем заработать! — Игнат вскочил и едва не вошёл в экран. — Мы организуем платные показы!

— Не всё меряется деньгами, — строго оборвала его Катя. — Здесь налицо научное открытие.

Кто из вас может сказать, что видел в своей жизни подобный голографический фильм и при этом даже специальные очки не надо надевать?

Из экрана вылетела толстая муха. Кирилл, не задумываясь, ударил её тапкам и продолжил заворожено смотреть на невероятный мир.

Саблезубые тигры почувствовали детей. Звери нервно встряхнули ушами, повернулись и в упор посмотрели голодными глазами. Ребята даже испугались, словно сейчас они бросятся на них.

— У меня даже мурашки пробегают по коже, — нервно хихикнула Катя. — Тигры как живые!

Игнат вытянулся во весь рост, руки в бока и с хозяйским видом рассматривает хищников. Один саблезубый тигр встал, встряхнул холкой и так сильно рыкнул, что завибрировали стёкла. Жутким зловонием повело из его пасти.

— Фу, как воняет! Перестарались режиссёры! — засмеялся Игнат.

— Это точно, — вторит ему Юра. — Круче любой компьютерной игры. Смотри, вон тот тигр к нам на пузе ползёт! Здорово, а как реально, даже жутко становится! Сейчас прыгнет!

— А вдруг действительно бросится на нас? — всполошился Витя.

— Обязательно прыгнет, а как же иначе, это же аттракцион! Всё должно быть на эффектах! — с умным видом заявил Игнат, отмахиваясь рукой от назойливых насекомых, что непонятно каким образом появились в комнате.

Густо запахло зверем. Саблезубый тигр не сводит с детей голодного взгляда. Вот ещё один поднялся и стал заходить сбоку.

— Обычная тактика. Так хищники всегда нападают на свою жертву, — поставив руки в боки, с умным видом комментирует Игнат.

— Откуда ты всё знаешь? — бросает на него взгляд Катя.

— Передачи про животных надо смотреть.

— Я люблю их, — кивнула Катя, — но здесь в тысячу, нет, в миллион раз круче. Но…воняет, едва желудок не выворачивает. Где-то поблизости валяется падаль.

— Всё продумано до тонкостей, — с одобрением хмыкнул Игнат. — Скоро будет кульминация, свирепый тигр готовится к прыжку.

— Слушай, Игнат, переключи программу, от этого запаха тошнит, — взмолилась Катя.

— Как скажешь, — с разочарованием ответил мальчик и нажал на кнопку в тот момент, когда взвилось в воздух тело огромного хищника. Вновь на экране возникли непонятные объёмные конструкции, и всё это кружится, пульсирует, возникают всполохи призрачного света.

Кирилл потрясён. От возбуждения сердце колотится, даже слышно как оно ухает по рёбрам, разнося кровь по телу.

— Теперь понятно как работает этот компьютер, — заявил Игнат. — Большая кнопка его включает. На экране выбираешь объект. Нажимаешь и смотришь кино. Этой кнопкой возвращаешь всё в исходное состояние и вновь можно что-то выбрать.

— А эта для чего нужна? — Витя попытался ткнуть в неё пальцем, но Кирилл интуитивно придержал его за локоть.

— Меняет ракурс картинки или приближает. Древний ноутбук весьма прост в обращении, — с удовлетворением заметил Игнат.

— Да, вот только содержимое сложное, — Юра прошёлся вдоль крутящихся в пространстве странных конструкций. Вскоре он выбрал одну из паутинок. Она разрослась, заполнилась угольно чёрными точками. — Каждая точка, это свой сюжет, — вытянув шею, предположил Юра.

— Вот только как разобраться во всей этой мешанине? — пожала плечами Катя и в недоумении дёрнула косичками.

— Разберёмся, — уверенно произнёс Игнат. — Классная игрушка, да, Кирюха? — обратился он к другу.

— Вроде, да, — согласился Кирилл, рассматривая на столе убитую им толстую муху.

— Чего размышляем, давайте ещё один фильм посмотрим, — забавно тряхнув косичками, воодушевилась Катя.

— Можешь сама что-нибудь выбрать, — благодушно разрешил Игнат.

— Даже не знаю куда ткнуть, — растерялась девочка.

— Да куда угодно! — засмеялся Игнат.

— Ай! Мошек в комнате много, — хлопнул себя по щеке Витя. — Кусаются, падлюки!

— Откуда столько налетело? — удивился Юра, вытягивая шею, как гусь на водопое.

— Из прошлого фильма занесло, — пошутил Игнат и довольно засмеялся, посчитав, что удачно сострил.

— В окно надо выгнать, тряпкой, — Витя взмахнул куском рыболовной сетки.

— Куда бы нажать? — задумалась Катя. — Вот сюда! — и ткнула тонким пальчиком в одну из точек.

Из экрана вырвался сильный ветер. Дети от неожиданности пригнулись. Пространство расширилось, стремительно проявился непонятный пейзаж: красноватые скалы, деревья в пушистых листьях и с яркими цветами, извилистые дороги, покосившиеся домики, мрачный замок на горизонте. Запахло дымом, свежим навозом и душистым сеном. Послышалась приглушенная речь, громыхнула повозка, заржала лошадь, кто-то злобно выругался, просвистел хлыст, резво застучали копыта.

— Ничего особенного, — разочаровалась Катя.

— Сама выбирала, — ухмыльнулся Игнат.

— Давайте канал переключим? — скривился Юра, фильм его не впечатлил.

— И всё-таки я попробую нажать на эту кнопочку, — Витя небрежно ткнул в неё толстым пальчиком.

Мгновенье и все дети оказались внутри экрана.

— Вот это да! — восхитился Юра. — Как всё реально, мы внутри голограммы!

Кирилл сделал шаг назад и ему стало нехорошо. Мальчик вспомнил залетевшую муху из предыдущего фильма. Он растеряно огляделся и не увидел даже намёка на свою комнату.

Катя сорвала с дерева красный цветок, глаза в удивлении округлились:

— Он настоящий!

— Ребята, что-то здесь не так, — вжав голову в плечи, с трудом выговорил Витя.

— Что не так? — попытался ухмыльнуться Игнат, но побледнел, до него начал доходить смысл происходящего.

— Это не голограмма, — деревянным голосом произнёс Кирилл. Ему стало страшно, даже сильнее, чем с мумией.

— Что же это тогда? — сжалась Катя и стала такой слабой и беззащитной.

— Это… это, другой мир. Параллельный или какой-то иной, — Кирилл пальцами оттянул футболку, словно ему стало тяжело дышать. Он понял, куда делись те хулиганы, их затащило в ноутбук!

— Ай! Я хочу домой!!! — в отчаянье пискнул Витя.

— Так, ребята, не стоит суетиться, — через силу произнёс Кирилл. — Где-то должен быть наш ноутбук. Надо его найти!

— Саблезубые тигры были настоящими?! — внезапно прозрел Игнат и обхватил руками голову, его воинственно приподнятые волосы уныло свесились вниз.

— Вовремя успели оттуда убраться, — против воли усмехнулся Кирилл. — Мы попали сюда из той стороны, раз замок там, — стал размышлять он. — Наш ноутбук за той оградой!

— Ага, но там кто-то есть, — встревожился Игнат.

— Обыкновенные крестьяне, — предположил Юра.

— Пошли, что ли? — нерешительно произнёс Кирилл.

— Палки надо приготовить для обороны, — встрепенулся Игнат.

— От кого? — всхлипнул Витя.

— На всякий случай.

— Может, не надо?

— Надо Витя, надо! — вздохнул Игнат.

— А вам не кажется странным, ещё не совсем ночь, а жителей на улице нет? — удивилась Катя. Она всё ещё крутит в руках красный цветок, с беспокойством смотрит на пустынную дорогу и даже приподнялась на цыпочки, чтоб заглянуть в чужой двор.

То, что народ есть, говорят многие признаки. Иной раз хлопнет дверь. Кто-то выругается, толкая скотину в хлев. Изредка вырвется из приоткрытых ставень свет, и их вновь быстро закрывают, слышится характерный лязгающий звук засовов. Возникает ощущение, что люди чего-то боятся, что может придти с темнотой и спешно баррикадируются. Свет гаснет то в одном доме, то в другом. Вскоре всё замирает, даже домашние животные стараются не издавать звуков.

Солнце давно ушло за горизонт, небо стремительно потемнело, вспыхнули первые звёзды, и показалась такая знакомая с самого раннего детства луна.

— Луна, ребята! Мы на Земле! — вырвалось у Кирилла. Против воли его губы раздвинулись в улыбке. У Кирилла было ощущение, что их занесло на другую планету и это буквально убивало, заставляло цепенеть всё его существо. Но Луна! Значит они дома, просто их занесло куда-то очень далеко. Может это какой-то затерявшийся посёлок. В любом случае, всюду живут люди. Стоит обратиться к взрослым, и они отведут их в полицию, а затем найдут родителей.

— Вот здорово! — Витя неуверенно улыбнулся, с надеждой глядя как знакомый всем спутник Земли показался над старинным замком.

А вот в замке как раз и забурлила жизнь. В окнах зажёгся свет, взлетело в воздух несколько красных, зелёных и жёлтых ракет. Послышался грохот отпираемых ворот, лязганье цепей, с помощью которых опускали подвесной мостик. Заржали лошади. Кто-то собрался выехать из замка. Странно только, почему на лошадях, а не на иномарках? Хотя, у богатых свои причуды.

— Вот что, я пойду на разведку, а вы постарайтесь найти ноутбук, — решительно заявил Игнат.

— Почему ты один? — удивился Кирилл.

— С Юриком пойдём. Идёшь со мной? — Игнат быстро глянул на друга.

Тот кивнул, но на лице пробежала целая гамма из противоречивых чувств, и уши колыхнулись, словно два сочных лопуха.

— Все вместе пойдём, — нахмурился Кирилл.

— Игнат прав, — внезапно вмешалась Катя, — незачем нам бродить вместе, станем более заметны. Что бы ты не говорил, конечно мы на Земле, но странно здесь. Местные жители чего-то боятся. А в замке, напротив — веселуха… не нравится мне всё это. Необходимо произвести разведку, понять, что здесь происходит.

— А знаете, я читал о заброшенных сибирских деревнях, где жизнь остановилась с царского времени… староверы, что ли. О них даже не догадываются в современном мире. А знаете, у них порядки суровые, могут плетьми отстегать, — дрожащим от волнения голосом произнёс Витя.

— Староверы! — хмыкнула Катя. — Такой огромный замок с каждого самолёта, с любого спутника будет виден. Это не староверы, это вообще не понятно что! — девочка отшвырнула в сторону красный цветок и обратилась к Игнату и Юре:

— По центру дороги не передвигайтесь, держитесь ближе к обочине. Старайтесь не высовываться, на контакт сразу не идите.

— Это мы сами будем решать, как поступить, — с высокомерием заявил Игнат, оглядывая снизу доверху худенькую фигурку девочки.

— Катя правильно говорит, — поддержал её Кирилл, — давай без самодеятельности. Делай, что тебе умные люди говорят!

— Катька, что ли умная? — ухмыльнулся Игнат.

— Она дочь морского пехотинца, офицера. Она, безусловно, в тактике и стратегии больше нашего знает, — с напором произнёс Кирилл.

— Глупости, она девочка и толк знает, разве что в куклах, — Игнат неожиданно зло сплюнул на землю. Кириллу было неприятно поведение друга, что-то на него нашло, обычно он более сдержанный.

— Прекрасно тебя понимаю, — Катя вместо того, чтоб возмутиться, снисходительно улыбнулась. — Я такой же самоуверенной тоже была года два назад. Мальчики взрослеют позже девочек. Очевидно, ты ещё этот рубеж не перешёл.

— Взрослая она! Ты на себя посмотри, червяк в камуфляже! — Игнат стал даже заикаться от возмущения.

— Катя права, — неожиданно вмешался Юра. — Ребята, давайте не ссорится, не та обстановка.

— И ты туда же, — психанул Игнат, но усилием воли взял себя в руки. — Хорошо, раз все так решили… значит будем действовать без самодеятельности. По каждому пустяку будем бежать советоваться к Катьке.

— Тьфу ты! — в сердцах сплюнула девочка.

— Всё, мы уходим, — Игнат недоброжелательно стрельнул взглядом в сторону Кати. Он сделал палкой отмашку и хлопнул ладонью по спине Юру. Не торопясь друзья направились в сторону чёрного замка.

— Берегите себя! — неожиданно выкрикнул Витя.

— И вам того же желаю! — послышался насмешливый голос Игната.

— Что это с ним? — вздохнул Витя.

— Бурно проходит один из этапов взросления, — серьёзно ответила Катя.

Друзья долго провожали их взглядами. Вот они скрылись за изгибом дороги, но в глазах всё ещё стояли их силуэты.

Катя отвлеклась от дороги. Её лицо сосредоточенное, губки плотно сжаты, а в руках девочка держит подарок Игната, аккуратно выструганную палку. Она меньшая по размеру, чем у остальных ребят, как раз для её маленьких пальчиков. На её рукоятке намотано много изоленты из разных цветов. На её конце прикреплён кожаный ремешок, чтоб можно палку перекинуть через плечо. Очень практично и красиво. Видно как старался Игнат. А у остальных ребят дубинки намного проще. Они без ремешков и без цветной изоленты.

— Постучимся в эту калитку или попробуем перелезть через забор? — нерешительно спросил Кирилл.

— А там точно наш ноутбук? — в размышлении поморщила аккуратный носик Катя.

— Нас выкинуло прямо из этой точки, — Кириллу хотелось надеяться, что это так, поэтому он постарался говорить уверенно.

— Будем считать, что компьютер в том сарае, — согласилась девочка.

— Ну, что, лезем через забор? — решился Кирилл.

— А я высоты боюсь, — неожиданно прозвучал голос Вити.

— Слушай, а что ты вообще не боишься? — вспыхнул Кирилл.

— А я и не говорю, что не полезу, — смутился мальчик, — просто я боюсь высоты.

— Эх, мужчины пошли, не то, что мой папа! — с презрением хмыкнула Катя.

— Я же сказал, что полезу! — с отчаянием выкрикнул Витя и бросился к забору. Он подпрыгнул, смешно дрыгнул ногами и медленно сполз вниз, но вновь предпринял очередную попытку. Опять безуспешно.

— Слезай, герой! Будешь в дозоре стоять. Если что — мяукни. Умеешь мяукать? — задорно взмахнула косичками Катя.

— Умею, — покраснел Витя.

— Вперёд, — девочка перекинула палку через плечо, уверенно схватилась за грубые доски и легко поползла наверх.

Опять первая, подумал Кирилл, стараясь догнать её. Но девочка уже сидит на самой кромке забора, напряжённо вглядываясь вдаль.

— Там что-то происходит, — в её голосе прозвучала тревога.

Кирилл сел рядом с ней на верхнюю перекладину и заглянул во двор. Всё в полумраке, лишь луна серебрит молчаливые хозяйские постройки. В тесном хлеву толкается скотина, виднеется собачья конура, но к изумлению мальчика, тоже закрыта дверцей и защёлкнута щеколдой. Такое ощущение, жители не хотят, чтоб ночью от их дворов исходили какие-то звуки… и за собачьей конурой блеснул чёрный бок ноутбука.

Катя толкнула друга в бок:

— Сколько огней, там что-то происходит.

Мальчик оторвался от осмотра двора и повернулся в сторону замка. Навесной мостик давно опущен, а по дороге, ведущей к посёлку, движется отряд конников. У каждого факел, они ими энергично взмахивают, описывая огненные круги. По центру колоны движется карета с воткнутыми по периметру пылающими факелами. Передние всадники оторвались от общей колонны и с улюлюканьем, и хохотом поскакали во весь галоп.

— Они кого-то гонят. Не наших ли это ребят? — смертельно бледнея, глухо произнесла Катя.

Кирилла заколотило, словно от озноба, он полностью уверился в том, что так оно и есть. Его ладони мигом вспотели и заскользили по сырому дереву. Мальчик едва удержался на заборе, а сердце сжал страх и за себя и за друзей. Первое желание — спрятаться, забиться в щель, не издавать ни звука, как та умная собака в будке. Но против воли Кирилл прыгнул вниз и выхватил из-за пояса палку. Витя сжался, увидев приготовления друга к бою, но и он достал своё оружие, но держал его неуверенно, как девочка швабру. Катя прижалась к плечу Кирилла и задрожала, но скорее всего не от страха, а от возбуждения предстоящей схватки.

— Кирилл, что нам делать? — с надеждой посмотрела на него Катя. Голос у неё почему-то жалкий и она такая беззащитная, а глаза заполнены слезами, готовые в любое мгновение пролиться на её светлое лицо. Но в руках девочка цепко держит палку приподнятую вверх. Плохо будет тем, кто попадёт под её разящий удар!

— Не знаю, — честно сознался Кирилл, — вероятно, это будет наш последний бой.

Тем временем погоня ворвалась в посёлок. Послышались злые выкрики, свист плетей. Вскрикнул от боли Игнат, жалобно завопил Юра. Кирилл в шоке, ему показалось, что всё происходит в другой реальности и это не с ними. Катя толкнула его в сторону, но мальчик не сдвинулся с места и медленно поднял над головой дубинку. Рядом всхлипнул Витя, но стоит рядом и палку из рук не выпускает.

Игнат увидел своих друзей и заорал:

— Уходите!!!

Но его сбили с ног, едва не затоптали копытами, упал Юра, со свистом взвивается плеть и рвёт ему спину. На глаза Кирилла опустился кровавый туман. Мальчик, теряя остатки разума, бросился на хохочущих конников. Его, словно котёнка, отшвырнули в сторону. Толстой плетью сбили Витю, а Катя мельтешит по кругу, смешно взмахивая палкой. Её знаменитые косички описывают дуги, а вокруг гарцуют смеющиеся всадники.

— Давно не было такого развлечения! — послышался звонкий девчачий голос. — Э, смотрите мне, не забейте их насмерть, днём на улицу выгоню!

С чёрного жеребца спрыгнула девочка лет десяти, в сияющих латах, на голове рыцарский шлем с открытым забралом. Она посмотрела на ребят смеющимися глазами, а в руках держала короткую плётку.

— Откуда такие чудные? — хохотнула она, оглядывая их снизу доверху. — Дети разбойников и кладоискателей? Пришли украсть сокровища в моём замке?

Кирилл с трудом встал, помог подняться Вите, хмуро посмотрел на смеющуюся девочку и ничего не стал говорить.

— Будьте любезны, а где мы, куда нас занесло? — копируя интонации Игната, весело произнесла она. — Чудные. Вы же знаете, ночь не ваше время, сидите по своим дворам и не высовывайтесь, когда мы охотимся.

— На кого? — против воли вырвалось у Кирилла.

Она схватилась от смеха за живот, громыхая доспехами, загоготали всадники.

— Вы наша дичь! — у неё даже слёзы выступили на красивом без малейших изъянов лице. Кирилл невольно залюбовался ей, но мгновенно отдёрнул себя, она настоящее чудовище, хотя и девочка.

— Слушай, тебя никогда не стегали ремнём по мягкому месту? — голос Кати вызвал шок у присутствующих. Мгновенно наступает тишина, все теряют дар речи.

Девочка угрожающе подняла плётку, в глазах появилось звериное выражение, лицо исказилось от гнева, становится некрасивым и отталкивающим. Кирилл страшно испугался за Катю, зачем она провоцирует эту злобную гадину.

— Ты… кто такая, маленькая дрянь? — с угрозой, но с великим недоумением спросила девочка в сверкающих латах.

— Я Катя, а ты кто? Очередная избалованная папой-олигархом детка?

— Каким ол-ли-гархом? — с трудом выговорила девочка, опешившая от незнакомых слов. Её выбил из колеи уверенный тон. Она легко спрыгнула с лошади и подошла к Кате. Неожиданно её глаза побелели от ужаса.

— У неё на лице веснушки, она дочь Морла! — и упала на колени.

Глава 5

Если просто сказать, что друзья обалдели от такой реакции, не сказать ничего. У Кати отвисла челюсть, глаза округлились, но когда грохнулись на землю все тяжёлые рыцари, что даже пыль взвилась вверх, едва не бросилась наутёк.

— Кирилл, ты что-то понимаешь? — пискнула она в потрясении, глядя на театрально подвывающую от ужаса девочку в сверкающих латах.

— Одно могу сказать, веснушки здесь в почёте, как вовремя она их разглядела. Помнишь, я как-то тебе говорил, что это признак высокого рода.

Игнат приподнялся на одно колено, помог подняться Юре, у которого от удара хлыстом была разорвана модная футболка. Ребята истерзаны, кожа во вспухших рубцах, ноги подгибаются после изнурительного бега, всё отдышаться не могут и поверить, что всё закончилось.

— Катюша, откуда она тебя знает и кто такой Морл? — удивился Кирилл.

При одном только упоминании этого имени, распростёртая ниц девушка затряслась как паралитик.

— Начальство надо знать в лицо, — пошутила Катя, с опаской наблюдая, как громыхая колёсами по грунтовой дороге приближается роскошная карета.

Вот она остановилась, некоторое время стояла без движения, затем открылась резная дверца и наружу выбралась высокая женщина в длинном, украшенном всевозможными кружевами и блёстками платье, на её голове возвышалось немыслимое сооружение — дракон, сидящий в гнезде. Вероятно, это последний вопль здешней моды. За ней с опаской вышел пожилой мужчина изрядных форм, разодетый словно попугай. На его широком поясе болталась сабля, на её рукоятке горели кровавым цветом крупные рубины.

— Кто мне может объяснить, что здесь происходит? — высоким властным голосом произнесла высокая женщина с гнездом на голове. — Альмина, зачем ты валяешься в пыли? Это новая шутка? Деточка, это перебор, вставай, не пугай меня милая.

— Алина, вставай, слышишь, что тебе тётя говорит, — хмыкнула Катя.

— Я не Алина, я Альмина, — с нервозностью откликнулась девочка. — А ты не испепелишь меня? — приподнялась она на локтях.

— В смысле? — не поняла Катя.

— Ну, не выдохнешь на меня всёпожирающее пламя или не втопчешь ногами в сырую землю?

— Зачем? — поперхнулась Катя.

— Так дети Морла всегда делают, — с подозрением глянула на неё девочка.

— Ты доченька Морла? — высокая женщина с опаской приблизилась. Широко раскрыв глаза, она посмотрела Кате в лицо. Затем забормотала что-то нечленораздельное и отступила на один шаг. — Да, веснушки есть. Но как ты, дитя гарпий, оказалась столь далеко от гнезда? — она неловко потопталась на одном месте и попыталась упасть рядом с Альминой.

— Не стоит, — растерялась Катя, удерживая её за локоть.

Та выдернула руку, словно испугалась, что её сейчас оторвут, но на землю падать не стала, мелкими шажками засеменила к застывшему, словно истукану, толстому мужчине.

— У меня сейчас крышу снесёт, — шепнул Кириллу в ухо Игнат.

— А у меня уже снесло.

— Вставай, Алина, — требовательно произнесла Катя.

— Я не… — осеклась Альмина, — девочка со злостью глянула на худенькую фигурку Кати, нехотя встала и нервно отряхнулась. Затем властно подняла руку. Громыхая доспехами, поднялись рыцари и застыли в почтительном ожидании.

— Объясни мне, Альмина, что здесь происходит? — Катя едва сдержалась от гнева, глядя на своих истерзанных плетьми друзей.

— В смысле? — удивилась девочка и вновь с подозрением глянула на Катю.

— Что за охота у вас такая? Вы что, на людей охотитесь?

— На каких людей? — оглянулась Альмина. — Ты имеешь в виду свою свиту? Извини, они ж не представились, вот и спутали их с прочими. А ты действительно дочка Морла, выпорхнувшая из гнезда страшных гарпий? — в её глазах загорелся злой огонёк.

Кирилл знал, Катя весьма честная девочка и сильно испугался, что она с простодушием скажет «нет». Он незаметно наступил ей на ногу. Катя поморщилась, искоса глянула на друга, сжала губки и с высокомерием посмотрела на девочку. Выставляя своё лицо вперёд, с вызовом произнесла:

— А что, не видно?

— Да нет, это я так. Просто меня удивляет твоя реакция, — отвела в сторону взгляд Альмина.

— А какая такая у меня должна быть реакция? — с простодушием спросила Катя.

— Сожгла бы нас всех и замок разрушила.

— Ещё не вечер, то есть — не утро, — решила пошутить Катя.

Альмина сжалась, словно после удара, забрало с грохотом упало вниз, закрывая её испуганное лицо. Затем поспешно его откинула и настороженно посмотрела на Катю, словно хорёк из зарослей. Но вроде как… усмехнулась.

— И всё же у тебя веснушки… А знаешь, мы вас всех приглашаем в гости, — осторожно сказала Альмина.

Интересно, подумал Кирилл, чтоб настоящая дочка Морла ответила бы. Катя на миг задумалась.

— Какие гости, не забывайся? — неожиданно для всех, с вызовом заявила она.

— Я не это имела в виду. Конечно, это мы гости на твоей земле, — растерянно промямлила Альмина, хотя Кириллу в её голосе почудилась насмешка. — Верно, с дороги проголодались, путь от гнезда не близкий, а кругом пустоши, — вновь произнесла она странные слова. — Не соизволите разделить с нами скромную трапезу? Этим вы сделаете нам великое одолжение. А тем временем великая колдунья свяжется с вашим всемогущим крылатым батюшкой. Может он даст кое-какие указания на ваш счёт, — Альмина сделала шутовской поклон и жестом пригласила к карете.

Сердце у Кирилла бухнулось в пятки, вот скоро и раскроется их обман. Катя тоже вздрогнула. На её лице появился испуг, но как только Альмина стрельнула исподтишка злым взглядом, она быстро спрятала его за нахмуренными бровками.

К великому сожалению придётся повременить с чужим двором. Только бы ноутбук кто-нибудь не нашёл, иначе они не вернутся домой. От этих мыслей Кирилла продрал мороз, словно спину запорошило снегом.

— Так места в карете для всех не будет, — рискнул напомнить о себе Кирилл.

— Ты позволяешь им разговаривать? Что-то ты на гарпию мало похожа, — напряглась Альмина.

— Не твоё дело, — шмыгнула носом Катя, оторопевшая от её слов. Вот оказывается за кого её держат.

Друзья обалдело посмотрели на Катю. Игнат, как всегда, ехидно улыбнулся. Юра многозначительно кивнул, а Витя почему-то расцвёл в улыбке. Что до Кирилла, то у него в голове шарики заскочили за ролики и завязли в его мыслях.

— Конечно, конечно, — поспешно согласилась Альмина, но в глазах недоверие росло с каждой секундой.

— Девочки, верхом поедете или к нам в карету? — послышался елейный голос высокой женщины с гнездом на голове.

Тучный мужчина шумно высморкался, утёр выступивший пот с лица, губы шлёпнулись друг о друга. Кирилл с удивлением заметил, оказывается, толстяк смертельно боится, даже больше, чем высокая женщина и Альмина. Хотя нет, хозяйка в сверкающих доспехах не слишком и трусит. Очень вероятно, мысли кое-какие появились не в пользу ребят. Катя держала марку, но зная её, Кирилл понял, сколько сил прилагает она для этого. Дай бог, чтоб не сорвалась! А эта дрянь, в сияющих доспехах, замкнулась в себе, на её лицо наползла понимающая улыбка. Плохо, очень плохо, раскусит, как пить дать, раскусит их обман.

— Так вы откушаете с нами или… у вас дела? — протяжно произнесла она.

— Почему нет. Если всякой ерундой кормить не будите! — с вызовом ответила Катя.

— Что вы, я знаю, что любят гарпии. Молоденьких упырей запечём в собственном соку, сушёных жаб к пиву, острую приправу из комаров и мух к человеческим почкам.

Витя позеленел, отскочил в сторону, и его вывернуло наизнанку. Долговязый Игнат побледнел. Юра вытянул шею, что тот Рождественский гусь. Кирилл отшатнулся, его начинает мутить, также как и Витю.

У Кати под глазами возникли тёмные круги, но девочка находит в себе силы и почти твёрдым голосом заявила:

— Всё это, конечно, звучит аппетитно, но с дороги я притомилась. Немного выспаться надо, утром перекусим.

— Так кушать под утро, кошмары будут мучить. Плохо принимать пищу перед дневным сном, — с прищуром посмотрела Альмина и откинула свой шлем назад. Её восхитительно чёрные волосы, искрясь, рассыпались на её плечах.

— Не твоё дело, — Катя стала явно нервничать.

— Как скажешь, могущественная гарпия, — с насмешкой опустила глаза девочка в рыцарских доспехах.

Друзья на гране провала, Альмина почти уверена, Катя не та, за кого себя выдаёт, но… сомнения у неё всё же есть, это ребят пока спасает.

— Будь уверена, несокрушимая гарпия, не успеет взойти солнце, а колдунья сможет связаться с твоим бессмертным отцом, — ехидно улыбнулась черноволосая девочка. — А звать то тебя как? — блеснув белоснежными зубами, спросила она.

— К-Катя.

— Как мило, такое человеческое имя, — Альмина склонилась в поклоне. — Прошу в карету, я рядом поскачу, а свита твоя пусть с рыцарями бежит. Я правильно говорю?

Черноволосая девочка вновь надела шлем, с лязганьем закрыла забрало и властно вытянула руку. Рыцари, звеня железным обмундированием, с усилием запрыгнули на коней. Призывно прозвучал рог. Высекая из каменистой мостовой ослепительные искры, колонна двинулась к замку.

Катя судорожно кивнула и деревянной походкой пошла к карете. Высокая женщина окатила её ледяным взглядом. Толстяк, напротив, был очень любезен, чувствительные губы вытянулись в трубочку. К своему ужасу Кирилл заметил у него острые, как бритва, прямые клыки. Неужели вампир?

Когда Катя исчезла в карете, высокая женщина обернулась к детям. В темноте её глаза сверкнули красным огнём, а на бледной коже была заметна синева, как у давно умершего человека. Она внимательно посмотрела на ребят, и их ноги, словно приросли к земле. Женщина жутко улыбнулась, обнажив такие же, как у толстяка, узкие клыки и, не сводя с детей голодного взгляда, едва не сбив невероятное сооружение на своей голове, влезла в карету.

— Что стоим, бегом, бараны! — не слишком учтиво выкрикнула Альмина, взмахнула хлыстом, но ударила рядом о землю, выбив из дороги мелкую щебёнку. — Будьте любезны, а где мы, куда нас занесло? — она, слегка приоткрыв забрало, вновь скопировала интонацию Игната и звонко захохотала.

— Влипли по самые уши, — прошептал Кирилл.

— Ребята, вы видели, у них клыки? — застонал Витя.

— Смотри, не обделайся, — грубо изрёк Игнат.

Сбивая солому с деревенских домов, поднялся ветер. Жутко завыла одна собака, затем другая, вскоре из всех окружающих домов послышался жалкий скулёж и вой, а в небе появились порхающие тени, словно исполинских размеров летучие мыши.

— Удачной охоты, стая! — выкрикнула Альмина и чёрные тени ринулись на деревню. Но двери на домах крепкие, засовы прочные. Упыри в бешенстве наскакивают на дома, но пробиться не могут. Где-то раздались выстрелы из арбалетов. Из окна одного дома выплеснули на остроголового упыря кипящую смолу. Сорвался с тетивы осиновый кол и проткнул ещё одного гада. Против воли у Кирилла губы расплылись в улыбке, так просто люди не сдадутся.

Чем ближе был мрачный замок, тем тревожнее становилось на душе. Он навис над землёй, заслонял собой небо. Над узкими остроконечными башнями порхали остроголовые упыри. На толстенных стенах мощного забора, выложенного из красноватого камня, прохаживались коренастые существа лишь отдалённо напоминающих людей. Перед замком был вырыт ров, в котором булькала расплавленная масса, напоминающая смолу. Через него переброшен мостик, украшенный по бокам изогнутыми шипами.

В голове у Кирилла мелькнула мысль, а ведь не просто так окружили себя вампиры непреступной крепостью. Есть силы, которые причиняют им немалое беспокойство. Интересно кто они, люди или некие другие существа вступающие с ними в поединок? Радует ещё то, что вампиры активны только ночью, по крайней мере, Кириллу так казалось. Голова идёт кругом! Вот так из вполне нормальной жизни резко окунуться, словно головой в омут, в непонятный, страшный мир. Вполне возможно, этот замок заселенный кошмарными существами, цветочки, по сравнению с тем, что имеется на этих землях. Недаром они так боятся некого Морла и даже перед его дочерью испытывают ужас.

Альмина поравнялась с ребятами, осадила коня, откинула забрало и весело посмотрела на них, в её глазах забегали озорные огоньки. Кирилл захотел рассмотреть у неё клыки, но у неё во рту были обычные ровные белые зубы. Неужели она человек?

Черноволосая девочка пропустила карету, из окна которой виднелось бледное личико Катюши.

— Всё хочу спросить, откуда вы такие чудные? Кругом пустынные земли. Затем непроходимые леса, неприступные горы, вновь пустынные земли. Дальше покоится Великий Океан и лишь за ним живут люди, по большей мере герои, готовые сразиться с любыми чудовищами! Но чтоб попасть к нам необходимо пройти земли драконов. Побывать в гостях у Всемогущего Морла и его жены гарпии. Пройтись по бескрайним топям, пугая водяных и прочих гадов. Что привело вас сюда? Вы ведь не герои, обычные дети. То что не местные — это очевидно, люди здесь, как это помягче сказать, несколько отличаются от вас. Осевшие авантюристы всех мастей, пришедшие сюда за сокровищами и застрявшие здесь навсегда, не в силах вернуться обратно. Придти сюда легче, чем уйти. Многих не отпускают скрытые в подземельях замка сокровища подземных королей. Однако, странные вы люди. Вот и Кат-тя имеет веснушки. Но она не гарпия, верно? — почти уверенно произнесла Альмина. — Пахнет от неё человеком, ведёт себя странно, но очень смелая, это подкупает.

— Катя дочь Морла, — твёрдо ответил Кирилл и, глядя в красивое лицо девочки, сразу задал волнующий его вопрос:

— А ты человек?

Она ухмыльнулась:

— Допустим человек, но лишь наполовину. Мой отец герой из-за Океана, а мать — могущественная колдунья. А вообще, ты много задаёшь вопросов, мальчик. Прошу вас в замок, чудные дети. Ах, вот ещё, чуть не забыла, — она бросила Кириллу связку амулетов.

— Оденьте, они иногда защищают от непонятных существ, что выползают из подземелий, да и от упырей тоже! — Альмина весело засмеялась, но Кирилл заметил, что девочка против воли передёрнула плечами, словно по спине пробежал озноб.

— А Кате чего не даёшь? — встревожился Кирилл, поднимая с земли амулеты.

— Ей он не нужен, она гарпия, — весело оскалила сахарные зубки Альмина. — Её все боятся и даже нечисть подземного мира. Или нужен? — склонила она голову на бок.

Кирилл обомлел, с одной стороны он испугался, что на Катю нападут подземные существа, с другой стороны — обман быстро раскроется. Но мальчик обоснованно подумал, что эта девочка, в сверкающих доспехах, может оказаться опаснее тех существ.

— Не нужен, — через силу произнёс он, решив, как только предвидится случай, отдать свой Кате.

Мальчик раздал друзьям амулеты. Альмина с непонятным выражением лица наблюдала за ребятами. Когда все их надели на шеи, она направила свою лошадь к карете и небрежно швырнула ещё один амулет Кате. Значит, не поверила ей, но и не убивает. В какой-то мере это открытие Кирилла несколько успокоило, но и напрягло тоже.

С громыханием карета въехала в ворота. Во дворе рыцари спешились. Моментально появились слуги. Они взяли коней за уздцы и увели в сторону хозяйственных построек, а ребята стали растеряно переминаться с ноги на ногу, вроде как забыли о них. Альмина, схватив факел, исчезла за круглой дверью находящейся вровень с землёй.

Дети, теребя амулеты, принялись слоняться по двору.

— Что-то необходимо решать, — в раздумье остановился Игнат.

— Ага, в бой с вампирами вступить, — горько улыбнулся Юра.

— Кате хуже всех, — неожиданно изрёк Витя.

— Альмина уже знает, что она не дочь Морла, — кивнул Кирилл, — но вампирам в карете почему-то этого не сказала.

— Странно, — пожал плечами Игнат. — Хотя она утверждала, что у неё отец человек. Может, пожалела Катю?

— Не думаю, — помрачнел Юра. — У неё есть какие-то соображения на её счёт.

— Ребята, а ворота до сих пор открыты, и мостик опущен, а никого нет. Эх, была бы с нами Катя, точно улизнули отсюда, — вздохнул Витя.

— Да, конечно, никого нет, — ухмыльнулся Игнат. — Вон, упыри в воздухе летают, не пропустят!

— Точно, порхают, как огромные летучие мыши, — взгрустнул Витя.

— А у бойниц гоблины затаились, арбалеты держат, — заметил Кирилл.

Карета сделала полукруг по просторному двору и остановилась. В тот же час подбежали лакеи в смешных шапках с бубонами, весьма напоминающие макак, но с рост человека. Первой из кареты выпрыгнула позеленевшая от страха Катя и прямиком побежала к друзьям. Затем выбрались вампиры. Они гневно прикрикнули на лакеев, поклонились в сторону Кати и, обнажая острые клыки, с заискиванием улыбнулись. Затем важно поднялись по парадной лестнице в замок, где у входа стояли два огромных человека в звериных шкурах и с исполинскими дубинами в руках. Это тролли, по крайней мере, очень на них похожи. Кирилл видел подобных уродов в одной книжке.

Катя подлетела к ребятам и вцепилась в Кирилла, словно захотела спрятаться от окружающего ужаса.

— Какой кошмар, я всю дорогу ехала с настоящими вампирами! Как они из меня кровь не высосали? Это просто чудо! Всё скалились в мою сторону! Особенно ужасная женщина! Они всю дорогу обсуждали, что пахну я странно — человеком. Постоянно допытывались, неужели все дети гарпии так пахнут. Ой, ребята, не прожить нам здесь и дня! Альмина скоро догадается кто я.

— Хочу тебя успокоить, уже догадалась, — грубо пошутил Кирилл.

— Как, догадалась, — помертвев от страха, пролепетала девочка. — А почему мы ещё живы?

— Она наполовину человек. У неё отец человек, а мать колдунья.

Круглая дверь с тяжёлым скрипом открылась. Альмина быстро подошла к ребятам.

— Ваше счастье, мать моя улетела к своей подруге — ведьме. Поэтому пока вы будете меня развлекать, особенно ты… Катя, своими байками о родстве с гарпиями. Некоторое время можете наслаждаться гостеприимством в моём замке. Заодно расскажите, откуда вы здесь, такие чудные, появились. Есть у меня ощущение, не из этого вы мира. Моя мать-колдунья имеет способность бродить по чужим мирам. Она рассказывала столько невероятного и странного.

— Ты сразу нас раскусила? — с вызовом спросила Катя.

— Не гоношись, девочка, конечно сразу. Сомнение лишь на мгновение мелькнуло у меня, когда увидела твои веснушки, а дальше изображала из себя клоуна, иначе давно из вас всю кровь высосали.

— А что, у гарпий веснушки? — с недоумением моргнула Катя.

— Есть такая версия. У нас в замке висит портрет одной из дочерей Морла… ну, вылитая ты. Гарпии до десяти лет такие милые. Затем у них отрастают крылья, клыки, лица становятся ужасными и они улетают мстить неизвестно кому. Гарпии могут убивать даже бессмертных. Есть у них такая интересная способность, — в задумчивости пожевала губу Альмина. — Хочу вам сказать по секрету, — Альмина перешла на шёпот, — у меня все эти упыри, гоблины, тролли и прочие твари вызывают омерзение. Они матери моей нужны. Хочет стать Властительницей этих земель… но это для неё не главное, она ищет способ, как обратить моих дядюшку и тётушку в людей. Их когда-то укусил дикий вампир. Поэтому стала заниматься чёрной магией. А раньше мама была светлой колдуньей. Вот только я думаю, чёрным колдовством доброе дело не сделать. Единственное, что у неё получилось, это то, что дядюшка и тётушка пока пьют куриную кровь, а не человеческую.

— Какой ужас? — пискнул Витя.

— Кто это пищит? Какой чудный мальчик, даже упырям отдавать жалко! — со смехом произнесла Альмина.

— Вы красивая и такая жестокая, — по лицу доброго мальчика пошли красные пятна.

— Да, красивая! — гордо вздёрнула нос Альмина. — И красивее её, — она ткнула пальчиком в Катю.

— Кто ж спорит, — усмехнулась Катя, расправляя на плечах свои роскошные косички.

— И не спорь! — прелестное лицо девочки исказила злость, но она быстро успокоилась и с высокомерием произнесла:

— Ладно, не бойтесь. Пока матери-колдуньи нет, вас трогать не будут.

— А когда она появится? — со страхом спросил добрый мальчик Витя.

— Вот настырный! — Альмина с раздражением скинула шлем, с облегчением взмахнула искрящимися чёрными волосами, расправляя их после шлема. — Что ты ко мне пристал, я сама не знаю. Может прямо сейчас залететь облачком и обратить вас в жирных мух, а может появиться через год и такое бывало. Поэтому главной хозяйкой в замке, когда она исчезает, являюсь я.

— А отец твой где? — глянул на Альмину Кирилл и невольно восхитился ею.

Девочка действительно была безупречна: тонкая талия, огромные глазища, правильный носик, искрящиеся чёрные волосы и небольшие ямочки на щёчках, а зубки — словно самый лучший в мире жемчуг.

Альмина с неудовольствием посмотрела на Кирилла, но смягчилась, она уловила с его стороны неподдельный к ней интерес. Вероятно, мальчиков в замке мало, если вообще они есть.

— Папа как-то ушёл в подземелье под замком и исчез без следа, даже костей не нашли. Моя мама так переживала, едва руки на себя не наложила. Мне тогда семь лет было, — вздохнула Альмина и стала похожей на обычную девочку, даже носик припух.

— А вдруг он не погиб? — против воли вырвалось у Кирилла.

— Что ты сказал? — у девочки округлились глаза, и в них на мгновение вспыхнула надежда, но быстро погасла. — Нет, живыми оттуда никто ещё не возвращался, — задумавшись, произнесла она.

— Но он ведь, герой, — не отступил Кирилл.

— Да кто ты такой! — неожиданно разъярилась Альмина. — Да я вас сейчас!

— Не надо!!! — выкрикнул Витя в испуге.

Это произошло так неожиданно, что Альмина обомлела и рассмеялась:

— Ладно, герои, живите пока… амулеты не снимайте. Сейчас позову лекарей, раны вам обработают. А ты на меня брось так смотреть, — сурово посмотрела она на Игната, — я тебе не обычная девочка. Хоть для приличия изобрази немного почтения. — А тебя как звать? — обратилась Альмина к Кириллу.

Мальчик представился и, хотя ему было немного не по себе от её пристального внимания, взгляда не отвёл от её чёрных, как уголь, глаз.

— Вот так и отец иногда смотрел, — вздрогнула девочка. — А вдруг он действительно живой? Разбередил ты во мне воспоминания! — она горько вздохнула и неожиданно заявила:

— С этой минуты вы мои гости! Можете делать что угодно и что хотите, и за это вам ровным счётом ничего не будет. Давайте троллей запряжём? Они такие забавные, неповоротливые и рычат как медведи. Или нет, на упырях полетаем! — она засунула пальцы в рот и резко свистнула. То одна тень, то другая сорвались с небес и в пике понеслись к земле.

— Нет! — в ужасе заверещала Катя.

— Тьфу, дура, напугала! — сплюнула черноволосая девочка и взмахнула рукой. Потусторонние твари с недовольными воплями унеслись обратно в темноту.

— Отпустила бы ты нас, — Витя даже руки в мольбе сложил у груди.

— А я вас и не держу. Но только вне замка вы и часа не проживёте. По ночам здесь такое шастает! Думаешь, почему мы в таких доспехах? Это не против местных, на них и магии простой хватит. Это другие, они из-под земли вылезают.

— Страшно у вас здесь, — поёжился Витя.

— Привыкла уже. Хотя, по правде сказать, иногда они такое во мне омерзение вызывают, хоть беги на край света… и почему мать с ними общается.

— Власти хочет, — догадался Кирилл.

— И то верно, — не замечая его иронии, согласилась Альмина. — Эй, залётные! — подозвала она слуг в смешных бубонах.

К ней поспешно подбежали коренастые существа, напоминающие макак. Они с обожанием посмотрели на Альмину.

— Летучие обезьяны. Мать из какого-то мира притащила. Изумрудный город, кажется, так он называется. Расторопные, но глупые. Некоторое время они скучали по своему дому, пытались улететь, но мы им крылья подрезали. Теперь живут у нас и прислуживают.

— А не жалко их, — вновь пискнул Витя.

— Какой забавный, мальчик. А чего их жалеть? Живут в своё удовольствие, сладости иногда у меня воруют.

— Но у них же родные там остались.

— И то верно, как я сразу не догадалась, — задумалась девочка. — То-то думаю, чего они такие грустные ходят. Всё, хватит меня на жалость давить, не то уйду в разнос! Скажете им, чтоб к лекарю отвели. Затем хоть на ушах ходите… только амулеты не снимайте, — вновь напомнила она и внимательно посмотрела на Кирилла.

— Пойдём, мальчик, я тебе комнату отца покажу… поговорим, — её лицо омрачилось. — А вдруг он действительно жив! — у девочки в угольно чёрных глазах вспыхнула надежда.

Глава 6

Кирилл с беспокойством посмотрел, как летучие обезьяны увели друзей в неизвестном направлении. Двор был переполнен всевозможными страшилищами. Теперь мальчик увидел, что и рыцари не люди. Когда те сняли шлемы, Кирилл ужаснулся, их лица были злобными, с расплющенными носами, на головах острые уши и у каждого из рта выглядывали жёлтые клыки.

— Обыкновенные прирученные гоблины. Злости много, но ума мало, — с пренебрежением махнула рукой Альмина.

— Как ты со всеми справляешься? Это тебе приходится носить на себе такую тяжесть, чтобы гоблины на тебя не напали? — Кирилл посмотрел на её рыцарские доспехи.

— Чушь! Я лишь пальцами щёлкну и их в труху превращу! А доспехи бутафорные, — хмыкнула она. — Как-то в одной книге, что от папы осталась, увидела красочные картинки рыцарей на конях с пиками и мечами. Мне так понравилось, вот и заставила маму сообразить колдовством нечто подобное. Но только мои рыцарские доспехи легче вечернего платья… а у тех, — девочка махнула в сторону гоблинов, — у них из оружейной комнаты. Тяжеленные, пускай уроды мучаются! Им полезно, да и героями себя ощущают. Право, как дети! — Альмина легко коснулась ладошкой огромной двери, и та бесшумно отворилась. — Заходи. В замках когда-нибудь бывал?

— В таком нет, — в потрясении вымолвил Кирилл. Прямо перед нами кружилась винтовая лестница. Она была почти прозрачной, словно хрустальная с золотыми блёсками, уносилась далеко ввысь и там исчезала в пространстве из звёзд.

— Оптическая иллюзия, — засмеялась девочка. — В замке много всякого такого. Пошли, не бойся.

Она уверено схватила мальчика за руку, подвела к первой ступеньке и они, словно вихрь, понеслись неизвестно куда.

— А это уже не иллюзия, — раздался шёпот под ухом. — Обычная предосторожность от диких упырей и прочих чудаков. Сюда они не сунутся. Магия их скрутит, высушит и выбросит на помойку. Они это знают и не лезут в мою часть замка.

— Весело у вас.

— Обхохочешься! Скучать не приходится, всегда надо держать ухо востро.

Вихрь стих, и они оказались в уютной комнате заполненной мягким светом. На полу лежал роскошный ковёр, вероятно кусок великолепно выделанной шкуры какого-то хищного зверя. На нём, утопая ножками в пушистом меху, стоял изящный диван, заваленный кружевными подушками и разнообразными куклами.

Альмина с грустью вздохнула:

— А ведь раньше злилась, когда папа дарил мне сплошь одни куклы. Хотела тайком выкинуть, а теперь их очень люблю.

Кирилл невольно улыбнулся, вспомнив слова Кати. Она тоже не любила когда ей дарили одни куклы. Мальчик с ностальгией вспомнил, как Катя с таким восторгом приняла от него в подарок ржавые патроны и осколки от авиабомб. Как похожи девочки друг на друга, только б на этой почве не перессорились.

— Почему ты улыбаешься? — сурово подняла брови Альмина.

— Да так, хорошо здесь, — неопределённо ответил Кирилл.

— Ещё бы, ты ещё не видел моих волшебных вещей! — с гордостью задрала она нос.

— А что, разве волшебные вещи существует?

— Будто сам не знаешь, — она щёлкнула пальцами. С её тела слетело рыцарское обмундирование, и девочка оказалась в роскошном длинном платье.

— Это и у нас умеют делать, — со скепсисом заявил Кирилл. — Если б ты видела, какие трюки делают в нашем цирке.

— Тьфу, глупый, да мне просто жарко стало вот и переоделась. Да разве это волшебство? Ты не видел, какие моя мама творит заклятия!

— Ну, в принципе, — смутился Кирилл, — у нас и так мало кто умеет делать. А что, волшебные вещи действительно существуют?

— Пойдём, покажу! — высунув язычок от возбуждения, она потащила мальчика в дальний угол комнаты. С трудом открыла дверцу массивного тёмно красного шкафа. Кирилл с любопытством вытянул шею. Он ожидал увидеть нечто искрящееся, эфемерное, исчезающее под взглядом. Но нет, на полках лежал всякий ненужный хлам. — Это настоящие волшебные вещи, — с благоговением заявила черноволосая девочка, отступая на шаг, чтоб и мальчик мог восторгаться.

У Кирилла против воли краешки губ опустились вниз. Он увидел лежащий на краю полки невзрачный камень. Вероятно, он был когда-то выдран из брусчатой мостовой и теперь, тускло поблёскивая, лежал среди всеобщего хлама. Рядом небрежно брошен моток верёвки. Позабавила его ободранная дудка и тряпичная кукла. Как пить дать, такие вещи делали в деревнях небогатые семьи. Серебряное ожерелье — так себе, Кирилл видел и более эффектные. Костяной гребень с поломанным краем, вообще не произвёл впечатление. А масса невзрачных вещей задвинутых в самый конец полки едва не рассмешила.

— Как тебе? — с придыханием спросила Альмина.

— Потрясён, — Кирилл говорил полную правду.

— Да, тяжёлый случай. Ты что, действительно раньше не видел волшебных вещей?

— Да как-то не пользуются у нас ими, — мальчик равнодушно пожал плечами.

— А как же вы тогда живёте? — в чёрных глазах Альмины возникло удивление.

— Живём вроде неплохо. В космос летаем, под воду опускаемся…

— Значит и у вас есть магия, — понимающе кивнула она, — просто вы её иначе называете и воспринимаете.

— Вероятно, — согласился Кирилл и потянулся к булыжнику на полке, чтоб внимательно его рассмотреть, а вдруг это ценный минерал.

Альмина резко ударила мальчика по рукам. Кирилл в недоумении отскочил и вопрошающе посмотрел на неё.

— А ты действительно никогда не видел волшебных вещей, — сурово произнесла девочка и, шурша роскошным платьем, подошла к шкафу вплотную.

— А что, это опасно?

— Его отец принёс и положил в этот шкаф. Когда моя мама увидела его, чуть в обморок не упала. Это могущественный волшебный предмет, а называется он, — Альмина выдержала паузу и торжественно произнесла, — Камень Алатырь.

— Да? Интересное название, — Кирилл вновь пожал плечами и с трудом сдержал улыбку.

От такого невежества Альмина едва не расплакалась и дрожащим голосом выкрикнула:

— Неужели ты о нём не слышал?

— Нет, — честно сознался Кирилл. — У нас на спуске Котовского были такие же булыжники. Потом их демонтировали и постелили асфальт.

— Какой ужас! Откуда вы появились? Что за мир у вас?

— Обычный, человеческий.

— Этот камень предтеча Волшебного мира. Он может глину обращать в золото! Исполнять любые желания! Только ни я, ни моя мама не может им воспользоваться, — грустно вздохнула девочка, — лишь коснёмся, и нас мгновенно разорвёт. Его может только обычный человек брать в руки. Если кто-то обладает, хоть небольшим волшебством — мгновенная смерть. Моя мать даже приближаться к шкафу не может. Я могу вот только тут стоять. А мой отец часто брал Камень Алатырь в руки и протирал мягкой тряпочкой. Видишь, как блестит? А раньше он был, как комок грязи, такой невзрачный.

— Тогда я могу его взять, я человек, — с опаской произнёс Кирилл.

— А вдруг в тебе есть небольшие следы волшебства? — Альмина, как хищный зверёк, наклонила голову и, не мигая, посмотрела на мальчика.

— А это что за верёвка, тоже трогать нельзя, задушит? — криво усмехнулся мальчик.

— Что ты, она хорошая. Просто сам ты не сможешь её взять. Это лыковая верёвка.

— Полезная вещь, — улыбнулся Кирилл.

— Сейчас она принадлежит мне, никто её взять не сможет кроме меня. Но я могу повязать её на твоей руке и приказать что-нибудь выполнить… но исполнимое, и ты обязательно это сделаешь. Затем верёвка перейдёт к тебе, и ты станешь её хозяином.

— Круто. Значит можно сказать, прыгай с окна…

— Нельзя! Это добрая вещь! Она не заставляет выполнять такие приказания. Я же сказала, исполнимое желание. Кстати, на бывшего хозяина её волшебство не распространяется.

— Интересная вещь, — согласился мальчик. — А у тебя есть друзья? — Кирилл решил поменять тему разговора.

— Раньше были, — простодушно отозвалась она. — Домовёнок приходил в гости, да к мавке ушёл. А дворовой, овинник и банник сбежали. Мама говорила, что их существа из подземелий напугали.

— Неужели всё это есть?

— Что именно? — черноволосая девочка закрыла шкаф, присела на мягкий пуфик, достала зеркальце, глянула в него и показала тонкий язычок. — Как я быстро взрослею! Скоро уже будет одиннадцать лет!

— Всякие там… домовые, лешие, мавки, — слегка ошалев от подобной информации, переспросил Кирилл.

— Этих хватает, — Альмина пристально всмотрелась в зеркальце и всё сильнее забеспокоилась.

— Что-то не так? — мальчик замечает её тревогу.

— Понять не могу. Связалась с тётей ведьмой, спросила, где моя мама. Та прислала мысль, что она не приходила. Тогда где она сейчас?

— Может, к другой… пошла?

— Нет у неё подруг среди других ведьм, — резко произнесла девочка. — Как бы она не решила разыскивать моего отца в подземелье, — Алина поморщила лоб и тяжело вздыхая, сказала:

— Мама всегда уклончиво говорила о его смерти. А вдруг он действительно жив? Ты знаешь, когда он был рядом с нами, никаких вампиров, гоблинов и прочих существ не было. В замке жили обычные люди. А как папа исчез, мама, словно с катушек сорвалась, занялась чёрным колдовством, мстить всем стала. Вот только зачем, не пойму? — Кирилл, у меня к тебе не слишком обычная просьба. Во-первых, хочу извиниться, что так нетактично с вами поступила, но меня иногда заносит. Мамашкины гены бурлят, да и от отца кое-что досталось, побузить хочется, а авантюристов в посёлке необходимо держать в тонусе, иначе на нас нападут. Люди в гневе беспощадны, камня на камне от нашего замка не оставят. Знаешь, раньше в посёлке жили другие люди, мать для них была королевой, но узнали люди из-за моря, что в подземельях замка находятся несметные сокровища и стали съезжаться сюда. Местное население вытеснили из посёлка, а кого и убили. Мать на них сильно разгневалась, пошла по всем тяжким и остановиться уже не может. Всем людям начала мстить. Только отец на неё может повлиять. Любит она его очень… и я тоже, — сглотнула комок в горле девочка. — Кирилл, вот что я тебя хочу попросить, — её глаза увлажнились, — ты меня своим заявлением взбудоражил. А вдруг мой отец действительно жив? Но одна я не смогу отправиться на его поиски, хотела бы просить у вас помощи, — она направила на мальчика взгляд своих угольно чёрных глаз.

— Ты предлагаешь нам спуститься в подземелье замка? — Кирилл едва не поперхнулся.

— Да, — невозмутимо произнесла девочка. — Но я вам дам волшебные вещи, это поможет в поисках. Или ты боишься? — на её лице появилась язвительная усмешка.

— Я не боюсь! — вспыхнул мальчик.

— Тогда поговори со своими друзьями, — с настойчивостью произнесла она и, шурша длинными платьями, плюхнулась на огромное кресло.

— Ты знаешь, вообще-то мы здесь проездом. Случайно угодили в ваш мир. В посёлки одну вещь выронили. Хотелось бы её найти, иначе застрянем здесь навсегда.

— Отца моего найдём и вещь вашу разыщем. Или всё же ты боишься? — в её глазах возникла откровенная насмешка.

Этого Кирилл выдержать не смог. Он до болезненности терпеть не мог, когда кто-то обвинял его в трусости. Мальчик с гневом посмотрел на девочку:

— Ничего я не боюсь! Мы пойдём на поиски твоего отца!

— Всё Кирилл, ты сам это сказал. Смотри не отрекись от своих слов. В нашем мире нельзя ими разбрасываться.

— Не надо меня пугать, — от негодования вспыхнул мальчик. — Если даже друзья не пойдут, я сам выполню данное обещание… Но друзья пойдут, — добавил он после небольшой паузы.

— Я знала, что ты так скажешь. Лицо у тебя, как это выразиться, правильное и друзья у тебя достойные. Когда мы встретили на дороге двух беззаботно идущих мальчиков, я дар речи потеряла. Идут себе, никого не боятся, что-то насвистывают. Вот тогда что-то меня кольнуло, не похожи они на детей бандитов и авантюристов, что обосновались рядом с замком и портят днём нам нервы, и со звериными лицами осаждают наши стены. Хорошо, что ночь наша. Не рискуют они по ночам делать вылазки. Ночью у нас магия многократно возрастает. Орки, упыри и тролли активны лишь ночью, они не выдерживают солнечных лучей. Хотя по мне, набрала бы наёмников из числа людей. Но мать распорядилась иначе. После исчезновения моего отца она стала активно общаться с тёмными силами, а мне это не очень нравится, — вздохнула девочка. — Ну так вот, мальчики увидели нас и шпарят напрямую, лица радостные, не иначе разжились могущественными амулетами. Сейчас, думаю, создадут нечто страшное! А они оказывается, дорогу у нас решили спросить. Высокий и плечистый ещё хихикал, глядя на нас. Ну и дали мы им чертей… но это ты знаешь, — на лице Альмины не проскользнуло ни тени раскаянья.

— Вы их стегали плётками! — сверкнул глазами Кирилл.

— Ну да. Но ведь не стали убивать, — в удивлении хлопнула ресницами Альмина. — Да наш лекарь их уже вылечил и следа от рубцов не будет. Хотя по мне, шрамы украшают настоящих мужчин.

— Но не такие, — набычился Кирилл.

— С этим я согласна, — обезоруживающе улыбнулась девочка. — Ничего, когда-нибудь у вас ещё появятся настоящие, боевые шрамы, может даже очень скоро.

— О, нет, не хотелось бы!

— Шутишь, да? — Альмина весело рассмеялась.

— Почти, — поёжился мальчик.

— А вот пухленький, по моему мнению… трусоват. Не находишь?

— Витю имеешь в виду?

— Да. Забавный такой.

— Он просто очень добрый и застенчивый. Но когда необходимо, смелее всех нас будет, — горячо сказал Кирилл.

— Да, в принципе и у меня сложилось такое мнение, — простодушно согласилась черноволосая девочка и неожиданно резко заявила:

— А ваша Катя заносчивая, противная и конопатая!

— А вот её ты не тронь! — испугался Кирилл.

— Нравится она тебе? — с насмешкой спросила она и, как озорной чертёнок, запрыгнула на кресло ногами.

— Ничего не нравится! — мальчик вспыхнул до самых корней… просто не трогай и всё!

— Понятно, влюбился, — сделала она заключение и ехидно улыбнулась.

— Сейчас в лоб дам! — разозлился Кирилл.

— Ладно, проехали, не трону твою несравненную Катю. А я, между прочим, красивее её. Не находишь? Можешь не отвечать, всё равно соврёшь, — свысока глянула она на мальчика. — Пойдём, что ли, во двор, а то мне докладывают, твоя несравненная сцепилась с маленьким орком. Уже полчаса гоблины их разнять не могут.

Во дворе кутерьма, визг, шум, раскатисто гогочут взрослые орки. Катя вся в пыли, красная от гнева. Она с остервенением таскает за жиденькие волосенки злобное существо. Маленький орк верещит, плюётся, всё укусить хочет, но видно амулет, что дала Кате Альмина, не позволяет ему это сделать. Поэтому он невероятно злится, что не получается напакостничать.

— Этот гадёнышь мой амулет хотел стащить! — выкрикнула в возмущении Катя.

— Вы чего стоите, разнимайте! — кричит друзьям Кирилл.

— Да пусть помутузит его ещё чуток, — ухмыльнулся долговязый Игнат.

— Хватит! — Кирилл решительно направился к драчунам.

Маленький орк, увидев мальчика, зашипел. Брызгая слюнями, он попытался вырваться из цепких Катиных рук, но та держала его железной хваткой.

— Катя, да отпусти его! Все волосы ему уже выдрала!

Наконец она отпустила маленького гадёныша и с гневом посмотрела на взрослых орков. Те весело оскалили зубы, но их глаза горели лютой злобой. Если б на шее у Кати не было амулета, девочку давно растерзали.

— О, не успела порог переступить и сразу в драку! Ну и гости у меня! — поджала губы Альмина и с пренебрежением посмотрела на Катю.

— Он же амулет хотел у неё украсть, — возмутился Кирилл.

— Так не надо ворон считать! Даже я здесь в постоянном напряжении! Эй, вы, — подперев бока руками, с гневом выкрикнула Альмина, — если ещё кто хоть пальцем тронет моих гостей, утром выгоню на солнце!

Среди рядов орков прокатился гул возмущения.

— Я не шучу! — гневно добавила девочка. — Теперь вас точно не тронут. Они боятся солнца, как огня. Тролли, те вообще в камень превращаются. Упыри в пепел сгорают. Орки и прочие, превращаются в труху.

— А летучие обезьяны? — с тревогой спросил Витя, — он проникся к этим забавным зверюшкам, которые стояли, как оловянные солдатики, смешно кивая своими бубонами и что-то тараторя на своём обезьяньем языке.

— Нет, они живые и солнце любят. За них не беспокойся, они хорошие, разве что сладости у меня иногда таскают, — погрозила им пальчиком Альмина.

— А ты конфеты иногда даёшь? — вытянув шею, подал голос обычно немногословный Юра.

— Зачем, они и так их у меня воруют.

— Если будешь их угощать, они не будут воровать, — уверенно сказал Юра.

— Как-то не подумала, надо попробовать, — в замешательстве произнесла Альмина. — Вы такие интересные, — глядя на ребят, неожиданно заявила она. — За такой короткий срок получила столько полезной информации. А вот и тётушка с дядей объявились, — заметила она на пороге замка чету вампиров. — Они, как всегда, опаздывают, или специально задержались, решили посмотреть, чем закончится этот конфликт. Если у маленького орка получилось бы стащить амулет, мигом напали бы на Катьку, — уверено заявила Альмина и съехидничала:

— Жаль не получилось.

— Зря ты так, — урезонил её Кирилл.

— Пустое, это я так мило шучу. — А Катя молодец, бесстрашная девочка, — призналась она и оценивающе посмотрела на неё. — А что, в такую можно влюбиться, — черноволосая девочка скорчила рожицу.

— Опять ты, Альмина, — Кирилл покраснел, как варёный рак.

— О чём это вы? — с подозрением обратилась к ним Катя.

— Да не о чём, дочь Морла, страшная гарпия, пусть твоё гнездо всегда будет мягким, — вновь съязвила Альмина. Затем она примиряюще произнесла:

— А классно ты его за волосёнки оттягала.

— Он такой вонючий!

— Так не моются они, воды боятся! — засмеялась черноволосая девочка.

— Какие они гадкие! — Катя попыталась оттереть платком ладони, искоса поглядывая на Альмину.

— Они мне тоже не нравятся. Отца найдём, мигом от них избавимся. Летучих обезьян лишь оставим, — уверенно сказала Альмина и украдкой бросила взгляд на Кирилла.

— Вот что, ребята, у неё отец пропал и мама тоже. Я обещал помочь их найти. Вы как, присоединитесь ко мне?

Игнат сплюнул на землю, не торопясь растёр плевок ногой и важно изрёк:

— Ты меня знаешь, Кирилл, куда ты туда и я. Но не забывай, мы тоже в некотором роде заблудились, ноутбук необходимо отыскать.

— С этим проблем не будет, Альмина поможет его найти.

— Тогда вопросов нет, мы их разыщем. Да, Юрик?

Юра рассеяно кивнул и вытянул шею, словно удивлённый гусь.

— А где искать надо? — тихо спросил Витя и опустил взгляд. Его пухлые щёки налились румянцем, а круглый животик боязливо колыхнулся.

— Под замком, — сказал Кирилл и вздрогнул, он неожиданно представил весь ужас подземелий.

— А это не опасно? — ещё больше краснея, спросил Витя.

— Очень опасно! Мы можем погибнуть. Но вы же смелые ребята! — с пафосом произнесла Альмина.

Витя сжался, словно от удара током и растерянно посмотрел на притихших товарищей. Затем пухленький мальчик покрылся яркими пятнами, тяжко вздохнул и неожиданно уверенно заявил:

— Если все идут, тогда и я со всеми.

— Сильно сказано! — кивнула Альмина и перевела взгляд на Катю.

Катя с враждебностью долго смотрела в угольно черные глаза Альмины, но та не отвела взгляда.

— Родители — это святое… я в команде. Приступаем к поискам немедленно! — словно выстрелила Катя и решительно поправила на себе спецназовский костюмчик.

Альмина скептически оглядела её наряд, фыркнула под нос. Затем черноволосая девочка демонстративно поправила на своём платье золотистые кружева, важно вышла вперёд и решительно протянула руку:

— Мир? Будем дружить? — на её лице вспыхнула неожиданно светлая улыбка.

— Что ж, подруга, давай попробуем, — Катя звонко хлопнула Альмину по ладони, а затем присоединились и все ребята.

Глава 7

— Дело к завтраку, поесть надо. Эй, тётушка, как там, всё готово? — требовательно выкрикнула Альмина.

— Да, милая, горячее ещё. Прошу в трапезную, — вампирша смиренно склонила голову, едва не роняя грандиозную шляпу с сидящем в гнезде драконом.

— Нет, я не буду есть! — в ужасе пискнул Витя.

— С чего это так? — скривилась Альмина и вдруг захохотала. — Поняла! Ты видно принял за чистую монету, когда я описывала вампирские блюда! Нет, всё значительно проще: блинчики со сметаной, ватрушки, присыпанные сахаром, мёд в сотах, шоколадные колбаски с орехами, клюквенный морс, фрукты, разнообразные конфеты, огромный на сливках торт и ещё масса не очень полезных, но вкусных блюд! Оторвёмся, пока мама не видит!

— Здорово! — у Кати в восхищении загорелись глаза.

— Так слипнуться можно! — фыркнул долговязый Игнат. — А мяса жареного нет?

— Почему нет? Со вчерашней ночи осталось. Жирный упырь запеченный до зелёной корочки, нашпигованный летучими мышами и пиявками. Устроит? — мило улыбнулась черноволосая девочка, а в глазах мелькнули озорные искорки.

— Фу-у-у!!! — скривились все дети.

— Я пошутила! — звонко расхохоталась Альмина. — У нас вепрь нашпигованный фисташками и черносливом.

— Вполне. А вепрь… это дикий кабан? — неуверенно переспросил её Игнат.

— Ага, сама из арбалета застрелила. Прямо в глаз попала, — без хвастовства сказала она.

— А котлеток нет? — сглотнул голодную слюну Юра.

— А что это такое? — удивилась Альмина. — Почему не знаю? Эй, тётушка, знаешь, что такое котлеты?

— Нет, милая, верно, что-то заморское. У нас всё проще: трюфеля тушёные в сливках, суп из угря в томатном соусе, черепашье мясо жареное с луком, маринованные раковые шейки… нет… о котлетах не слышала.

— А борща наваристого у вас нет? — раздался безжалостный голос Вити.

— Откуда вы такие чудные? — всплеснула руками Альмина. — Где это вам, как его, быр… быр-ща найду? Проще из яиц дракона яичницу сделать. Ну и запросы у вас ребята, не иначе у вас родители могущественные правители!

— У меня папа морской пехотинец, — неожиданно взгрустнула Катя.

— Пират, что ли? — с подозрением глянула на неё Альмина.

— Что ты, бери выше! Когда он на БДК в океан выходит, пираты в штаны накладывают.

— Чудно, непростые вы ребята, однако, — Альмина горько вздохнула, вероятно, о своих родителях вспомнила.

Катя поняла её состояние и уверенно сказала:

— Вот позавтракаем и сразу отправимся на поиски твоих родителей, подруга.

— А ты классная девчонка, — едва не прослезилась Альмина и неожиданно обняла оторопевшую Катю. — Я вам волшебные вещи дам и научу как ими пользоваться.

— А сабля, хоть плохенькая, случайно у тебя не завалялась? — фыркнул Игнат.

— Этого добра навалом. Выберете себе по душе всё, что угодно: сабли, мечи, арбалеты, кинжалы, есть кольчуги из невероятно лёгкого и прочного металла, мама наколдовала.

— Это другое дело, — благодушно улыбнулся Игнат. — А то… волшебные вещи. Не верю я в эти штучки. Лучше хорошего клинка ничего ещё не придумано!

Альмина посмотрела на него и улыбнулась:

— В чём-то ты прав. Так отец мой всегда говорил. Колдовство, конечно, дело хорошее, но против него есть масса различных амулетов и хороший двуручный меч.

— На каждую дубину найдётся палка длиннее и тяжелее, — с мудростью кивнул Юра, и его знаменитые уши тоже подтвердили его правоту.

Трапезная оказалась огромным залом. Своды уносились высоко ввысь и переходили в плавные арки на которых, нахохлившись, сидели каменные скульптуры диковинных летающих зверей. Окна круглые, как иллюминаторы корабля. Стёкла в них разных цветов и предвестники приближающегося утра окрасили их в тёплые тона.

Вампиры накрыли огромный стол и с беспокойством посмотрели на пробивающийся из окон свет.

— Вы нам больше не нужны, — лениво махнула рукой Альмина.

Тётушка с дядюшкой, кланяясь, скаля в улыбках узкие клыки, поспешили уйти в подвал.

— Сейчас улягутся в свои гробы и до следующего вечера будут спать, — с грустью произнесла черноволосая девочка-волшебница.

— Они что, в гробах спят? — округлили глаза дети.

— А где ж, по-вашему, вампиры почивать изволят. В гробах, именно… в гробах спят, родимые.

— Уф, теперь хоть поесть спокойно можно будет, — вздохнул Витя.

— Я тоже в их обществе не в своей тарелке себя чувствую, — поддержала его Альмина.

— А кто днём замок охраняет? Не летучие же обезьяны? — вертя перед собой сладкую ватрушку, размышляя, с какого бока её укусить, спросил Кирилл.

— Зря ты говоришь о них с таким предубеждением. Знаешь, как они камни метко бросают? Ни один человек так не сможет. Впрочем, стены защищены магией. Сквозь них сложно пробраться… хотя можно, — потемнела лицом черноглазая девочка. — Но с каждым днём сила магии слабеет, а я не смогу её обновить, это умеет лишь моя мать, а её сейчас нет. Нам действительно следует торопиться, иначе скоро ворвутся в замок бесчисленные толпы бандитов, авантюристов и просто мародёров. Как бы мне хотелось, чтоб вернулись те времена, когда вокруг замка располагался город с нормальными людьми, в замке не было нечисти, чтобы к нам в гости прилетала подружка мамы, ведьма с гнилого болота. Она мне часто такие интересные штучки дарила. А к папе герои приезжали, так весело было. Чтоб домовёнок вернулся и вообще, так плохо без друзей.

— Теперь мы твои друзья, — ласково положила руку на её плечо Катя.

— Спасибо. Как это здорово! — расчувствовалась волшебница Альмина и даже слезу пустила.

Рассвело и стало совсем тихо. Ночные разбрелись по укромным убежищам, лишь летучие обезьянки что-то тараторят. Ночь прошла без сна, глаза слипаются.

Витя допил морс и клюнул носом. У Кати глаза осоловели, словно у подвыпившей птички. Юра положил голову на локти и сладко засопел. Один лишь Игнат пытался держаться, но и у него глаза стали, как у варёного рака.

Альмина с усмешкой покачала головой:

— Приступаем к поискам немедленно! — передразнила она Катю.

Катя виновато улыбнулась, сражаясь со сном. Её глаза начали слипаться, и она усиленно потёрла их кулачком. Светлые косички тоже обмякли и теперь не торчали воинственно и дерзко.

— Вот что, милые мои. Изображаем бодрость, встаём, и послушно идём спать. Днём раньше, днём позже, — вздохнула волшебница Альмина. — Вам необходимо хорошо выспаться. Считаю впору, — она на миг задумалась, — до следующего утра отоспаться.

— Ну, нет, — возмутился Игнат, — часик и не более!

— Как миленькие будете спать. Я сооружу лёгкое колдовство. Зато потом несколько дней бодрствовать будете, — заверила она.

Впрочем, Кирилл был не против, он так устал, что почудилось, как перед глазами начали скакать обезьяны. Или действительно скачут?

— Обезьяны, воровать конфеты залезли, — почему-то обрадовался Игнат.

— Дай им что-нибудь сладенького, — сладко зевнул добрый мальчик Витя.

Вновь закрутилась призрачная винтовая лестница. Друзья невольно ахнули от восторга, а Альмина царственно предложила всем улечься прямо на полу, на мягкой шкуре. Дети рухнули в густой мех и мгновенно заснули.

Словно щёлкнул включатель. Кирилл открыл глаза. Ничего понять не может, а спали они или нет? Но по необычной бодрости в теле, мальчик понял, спали. Только сон пронёсся в одно мгновенье, даже и не снилось ничего. Рядом закопошились друзья. Витя сел и с усердием потёр глаза. Игнат приподнялся на локтях и пнул Юру, тот в ответ его, Кирилл Игната.

Катя с высокомерием посмотрела на друзей:

— Право, расшалились, как дети. Подъём!

— Ты обезьянам конфеты дала? — усердно зевая, спросил пухленький Витя.

— Дала и всё равно сегодня ночью воровать залезли, — оторвалась от своих дел девочка-волшебница.

— Это они ещё не привыкли, — с убеждением сказал добрый мальчик.

— Будем надеяться. Вставайте, лежебоки, день и ночь проспали! Пора собираться в дорогу! Я волшебные вещи подобрала. Сейчас раздам.

— Действительно волшебные? — ещё не совсем поверил Игнат.

— Волшебные. Я что, обманывать буду? — обыденным тоном повторила Альмина. — Затем в оружейную комнату зайдём, выберем что-нибудь из режущего и колющего.

Альмина подозвала Кирилла и, глядя ему прямо в глаза, тихо произнесла:

— А тебе я лыковую верёвочку дам.

— Ты говорила, что она принадлежит лишь тебе и взять её не смогу? — удивился мальчик.

— А мы сейчас повяжем её на твоей руке, я что-нибудь прикажу и после того, как исполнишь мой приказ, она перейдёт тебе по праву. Заодно и друзья твои повеселятся.

— Шутишь?

— Какие тут шутки. Вытягивай руку! — приказала волшебница.

— А это не больно? — попытался пошутить Кирилл, но в душе конкретно струхнул.

— Боишься? — девочка с насмешкой вперила на него угольно чёрный взгляд.

— Вот ещё! — он смело протянул руку.

— Что бы такое придумать? — повязывая на его руке верёвочку, задумалась Альмина.

Верёвочка затянулась, и Кириллу показалось, что его кожу обхватили мягкие лапки неведомого зверька, даже волоски на пальчиках почувствовал и… словно в жар бросило. Как сквозь вату он услышал.

— Ты, подруга, поаккуратнее с Кирой, — это встревожилась Катя.

— Соблазнов много, — прозвучал искренний голос Альмины, — но не буду пользоваться беспечностью доверчивого мальчика.

От звуков её голоса Кирилл задрожал. Он стал жадно ловить каждое её слово. Ему захотелось бросить весь мир к её маленьким ногам. Мальчик затрепетал, вытянулся как оловянный солдатик и загорелся желанием исполнить всё, что скажет эта милая принцесса в умопомрачительном платье.

Рядом хохотнул Игнат:

— Кирюха, из штанов не выпрыгни.

— Ты ничего плохого не сделаешь? — пискнул пухлощёкий добрый мальчик Витя.

— Может, развяжешь верёвку пока не поздно? — словно издалека прозвучал голос Юры.

— Это он сделать не в силах, — шевельнулись губы у Альмины и Кирилла, словно током пронзило желание сделать для неё всё, что угодно!

— Приказывай! — взмолился мальчик.

— Что ж, — вздохнула девочка, — принеси мне воды.

Какое счастье! Он сейчас принесёт ей воды! Она утолит жажду! Не в этом ли смысл всёй его жизни! Кирилл бросился к графину с водой. Расплёскивая воду, поспешно наливает в стакан и невероятно счастливый понёсся к ней.

— Спасибо, мальчик, — она взяла у него стакан с водой, вздыхает и… словно пелена спала с глаз Кирилла. Цепкие лапки неведомого зверька отпускают его руку, и он с удивлением осматривается.

Игнат захохотал, хватаясь за живот, засмеялись и Витя с Юрой, лишь Катя выглядела сердитой.

— Теперь верёвочка твоя. Но прежде, чем совершить волшебство, хорошенько подумай, — Альмина строго глянула Кириллу в глаза.

— Сильная вещь, — пробормотал мальчик, испытывая некоторую неловкость от того, что вёл себя как клоун.

— Ты даже представить не можешь, сколь могущественная она. Нет таких сил, способных отменить это волшебство, лишь Волшебная Книга о Начале и Конце Мира может это сделать. А это дудка-самогудка, — девочка волшебница обтёрла её о платок и взмахнула, словно дирижерской палочкой. — Вещь тоже хорошая и не простая. Кто из вас умеет дудеть?

— У меня в детстве дудочка была, — сказал и моментально покраснел Витя.

— Тогда она для тебя, — смеясь, передала она ему невзрачную трубочку.

— У тебя хоть слух есть? — одарил его насмешливым взглядом Игнат.

— А здесь он не нужен, — невозмутимо сказала Альмина. — Можно всё, что угодно выдуть из неё, даже поросячий визг, и в радиусе пяти метров все существа пустятся в радостный пляс и остановиться уже не смогут. За это время можно тихонечко сделать ноги. Так что вещь тоже серьёзная, — она торжественно протянула ему дудку.

— Ух, ты! А сейчас подудеть можно? — обрадовался Витя и уже потянул её в рот.

— Тихо ты! Право, как ребёнок! Это волшебная вещь, нельзя с ней баловаться! — А это Костяной гребень, считается недоброй вещью, но весьма полезный в хозяйстве. Катюша, это тебе, — волшебница осторожно протянула ей странный предмет. Великой древностью повеяло от него и действительно вызвало различные опасения.

— А для чего он? — Катя не стала торопиться его брать, с настороженностью посмотрела в угольно чёрные глаза Альмины.

— Бери! Просто держать в руках беды не будет. А вот если воткнуть его в волосы, он мгновенно усыпит любого, но одновременно и продлит жизнь. Пока он в волосах невозможно умереть ни от болезней, ни от самых страшных ран, и любое другое волшебство действовать не будет. Самостоятельно проснуться невозможно, нужно чтобы кто-то вытянул гребень из волос.

— Неужели это правда? — Катя осторожно приняла его из рук Альмины.

— Случайно сама не причешись. Если нас рядом не будет, заснёшь навечно… если конечно кто-то не догадается когда-нибудь через века вытащить гребень.

— Какой ужас! — вздрогнула Катя.

— Так берёшь его или нет? — прищурилась девочка-волшебница.

— Давай! Спасибо предупредила, что расчёсываться нельзя. А то я свою расчёску выронила, точно воспользовалась бы ей, — Катя тряхнула своими косичками и резко сдула со лба светлую чёлку.

— Хочу на будущее всех предупредить, волшебные предметы требуют к себе величайшего почтения и осторожности, — строго сказала Альмина.

— А мне что дашь? — не выдержал Игнат.

— Тебе? Надо подумать, — черноволосая девочка выгребла целый ворох различных вещей, глядя на которые можно подумать, что это сокровища какого-нибудь бомжа. Всё затёртое, пыльное, в дырах.

— Обновку хочешь мне предложить? — криво усмехнулся Игнат.

— Ты прав. Вот… сапожки… вроде как раз по твоему размеру, — Альмина встряхнула их и чихнула от взвившейся в воздух пыли.

— А кроссовок нет?

— Чем тебе сапожки не нравятся?

— Из моды давно вышли. В них даже солдаты ходить не будут.

— А ходить не нужно, они предназначены для бега.

— Сапоги-скороходы? — догадался Игнат, в удивлении приподнимая одну бровь.

— А ты невероятно догадлив. Они, родимые. Но с ними тоже необходимо быть осторожным. Мама рассказывала, один мальчик одел их и потом его неделю пытались поймать. Он едва с голоду не умер, снять не мог, так плотно сидели на ногах. Не по размеру были. Хорошо подмётка отлетела, и мальчик резко снизил в скорости. С десятой попытки удалось его сетью накрыть.

— Хор-роший подарок, — Игнат даже начал заикаться.

— Согласна, вещь классная.

Волшебница перевела взгляд на Юру и задумчиво произнесла:

— Скрытный ты, говоришь мало. Знаю что будет тебе по душе. Возьми! — черноволосая девочка вытащила из груды вещей потерявшую форму меховую шапку. Было такое ощущение, что она изготовлена из драной собаки. — Догадываешься, что это? — лукаво спросила она и дурашливо скорчила мордашку.

— Да, — в глазах у Юры появился блеск, — это Шапка-невидимка!

— Ты прав, но с ней тоже необходимо соблюдать технику безопасности. Можно себя в зеркале не увидеть и лицо сильно разбить.

— А журнала у тебя нет? — усмехнулся Игнат.

— Какого журнала? — удивилась волшебница.

— Чтоб расписаться за технику безопасности.

— Глупый ты, — цыкнула на него Катя, — Альмина дело говорит.

— Да я не возражаю, — засмеялся Игнат, крутя перед собой сапоги. — А чёрного крема у тебя нет? Надо бы их почистить, а то совсем не блестят! А где твоя оружейная комната? — неожиданно спохватился Игнат.

— Рядом с подвалом, — вмиг стала суровой Альмина.

— Тогда чего мы здесь застряли, куклами любуемся, спускаемся вниз, — Игнат небрежно перекинул через плечо сапоги. — А это точно сапоги-скороходы?

— Можешь проверить, — нахмурилась Альмина, но против воли из её глаз вырвался оценивающий взгляд. Вероятно, ей этот мальчик начал нравиться.

— Ладно, поверим на слово, — Игнат не рискнул их надевать.

Так же головокружительно дети быстро спустились с призрачной винтовой лестницы. Альмина повела ребят к массивной двери, оббитой металлическими листами. Напрягшись, она с трудом сдвинула её с места. Дверь нехотя открылась и моментально в открытую щель ворвался сырой, затхлый воздух.

— Там сбоку гробы стоят. В них тётушка с дядей спят. Не обращайте на них внимания.

Если даже они проснутся и бросятся на вас, амулеты сдержат их натиск, — шепнула Альмина. — А вообще, старайтесь идти на цыпочках.

— Весело у вас здесь.

— Ко всему можно привыкнуть. Они не всегда были такими. Их древний вампир покусал.

— А нельзя сделать так, чтоб они вновь людьми стали? — спросил Кирилл.

— Это не реально. Хотя… есть в мире вещь, способная их вновь превратить в людей — это Волшебная Книга о Начале и Конце Мира. Но… вряд ли мы её найдём. Даже великие волшебники и герои не могут её отыскать.

— А чем мы хуже героев? — пожал плечами Игнат.

— До героев ещё дорасти надо, — внезапно подал голос Юра.

— Вот ты и расти, а я уже вырос.

— Гормоны бурлят, — шепнула на ухо Альмине Катя.

— Это точно, — кивнула её подруга, хотя и не поняла значения этих слов.

Дети осторожно зашли в подвал. Освещение было тусклым, в каменных нишах едва чадили масленые светильники. Пара летучих мышей бесшумно пронеслась в темноте. Один из вампиров тяжко вздохнул и щёлкнул зубами, протяжно скрипнули доски гробов.

— Наверно им что-то снится, — шепнула Альмина. — Вдоль этой стены идём очень тихо. Дядя с тётушкой спят чутко, — с тревогой произнесла черноволосая девочка.

Как страшно идти. Кирилл не сводил взгляда от открытых гробов. В них виднелись бледные лица вампиров. Черты лиц обострились, торчат кончики узких клыков.

Судорожно дёрнулись и вцепились в дубовые доски узловатые пальцы. Дядюшка чмокнул сочными губами, колыхнулся его объёмистый живот. Застонала тётушка. Она вытянула в трубочку тонкие губы и силится встать. У неё это почти получилось! Затем широко открыла рот, выставив вперёд острые клыки, и с шумом упала в гроб, и он едва не развалился от её тяжести. В ужасе пискнул Витя. Кирилл мигом прикрыл его рот ладонью. От страха смертельно побледнел Игнат, а Юра внезапно исчез. Но вот дети их миновали и спустились ещё ниже. Вскоре они уткнулись в каменную дверь. Здесь пришлось всем потрудиться, она оказалась очень тяжёлой и была высечена из целого каменного блока. Наконец друзья сдвинули её с места и живенько проникли за неё.

— Как я боялся, — утёр пот Витя. — Как хорошо, что всё осталось позади… эти страшные вампиры.

— Всё только начинается. Тётушка с дядюшкой для нас вреда причинить не смогут, амулеты достаточно могущественные, а вот в подземном мире они могут стать безобидными побрякушками, — безжалостно отчеканила слова черноволосая девочка волшебница.

— А мне их так жалко, — едва не всхлипнул Витя, — мне кажется, они были добрыми.

— Только из-за этого их моя мать в замке и оставила, — согласилась Альмина. — Она всё же имеет мысль обратить их обратно в людей. Мне кажется, отец и из-за них ушёл в подземный мир. Без сомнения, он мечтает найти Волшебную Книгу.

— Мы её обязательно найдём… и родителей твоих тоже, — колыхнув пухлыми щеками, вздохнул добрый мальчик.

Этот уровень подвала был ещё более мрачный: толстые стены, низкие арочные потолки, по бокам виднеются клетки.

— Здесь раньше преступников держали, — в голосе Альмины мелькнул страх. — А за той дверью оружейная комната.

На этот раз Альмина достала необычный ключ, который светился и иногда исчезал с её ладони. Девочка уверенно вставила его в едва различимую замочную скважину.

Мелодично щёлкнул скрытый механизм, и дверь легко взлетела вверх. Вспыхнули яркие светильники и перед взором друзей предстали сказочные сокровища.

— Вот это да! — вскричали дети хором.

— Здесь не только оружие, но наша сокровищница, — Альмина старалась говорить безразлично, но в голосе всё равно прозвучал восторг.

А как же иначе, сколько здесь чудес! Вазы, блюда, сундуки, наполнены сияющими драгоценными камнями. Сверкают кубки из чистого золота. Слепят глаза разнообразные женские украшения, усыпанные изумрудами, рубинами и бриллиантами. Нитки с белоснежным жемчугом переплелись с бусами из ярко рыжего янтаря, россыпи золотых и серебряных монет… А чуть в отдалении в кучу свалено всевозможное оружие: смертоносные мечи, узкие сабли, разнообразные кинжалы, клинки, шпаги, матово блестят кольца кольчуг, отбрасывают загадочный свет щиты, блестят шлемы, латы…

Игнат сразу оказался около оружия. Он сбросил на пол сапоги и принялся натягивать на себя сверкающую кольчугу. Затем вытащил изящную саблю, умело пристегнул к найденному здесь же поясу и быстро вытянул её из ножен.

— Вот это я понимаю! Юра, где ты?

— Я здесь, — в пространстве появилась фигура друга, сдёрнувшего с головы шапку-невидимку.

Возникла немая сцена. Все обалдели от этого эффекта. Прямо из пустоты появился мальчик. Когда он исчез, никто на это не обратил внимания, все были поглощены созерцанием спящих вампиров. Но сейчас это чудо вызвало у всех настоящий восторг.

Игнат первым пришёл в себя, хотя глаза были, как суповые тарелки:

— Ты так больше не исчезай. Я хотел отмашку саблей сделать, как раз там, где ты стоял.

— Волшебные вещи не любят когда их применяют без дела. Свою силу могут потерять, — строго произнесла Альмина.

— Я не знал, — потупил взгляд Юра, но тут же нырнул в кучу с различным оружием.

Кириллу так же было трудно сдержать себя. Он с радостью вытащил острую саблю и попытался прицепить её к поясу, но она зацепилась о пол.

— Советую взять кинжалы и одеть кольчуги. Они сравнительно лёгкие, в походе сильно мешать не будут, — посоветовала девочка-волшебница.

Кирилл с сожалением отбросил саблю, но сразу нашёл длинный кинжал с рукояткой, украшенной рубинами. Затем мальчик облачился в кольчугу. На удивление она была как раз по его росту.

— Будете смеяться, но это кольчуги гномов-великанов, — заявила юная волшебница.

— Гномы-великаны?

— Ага, они ростом с десятилетних мальчиков. Все прочие не выше метра. Эти кольчуги невероятной прочности. Меч не способен их разрубить, и копьё не пробьёт.

— А пуля, выпущенная из АКМ? — ехидно спросил Игнат.

— Это арбалет такой? — с недоумением спросила Альмина.

— Огнестрельное оружие.

— Огнём стреляет?

— Вот этим, — Катя достала пулю, что ей подарил Кирилл.

— Похож на зуб маленького орка, — внимательно рассмотрела её девочка-волшебница и пожала плечами. — Неужели этим можно убить? Пальцем не воткнёшь, разве что молотком забить.

— Её толкает вот это, — Катя показала патрон забитый порохом.

— Не иначе волшебная вещь, — нахмурилась Альмина. — Хорошо, что тогда Кирилл Камень Алатырь не тронул, — она искоса посмотрела на мальчика. — Теперь я уверена, вы все в какой-то мере волшебники.

— Это точно, мы могущественные колдуны! — хохотнул Игнат.

Вскоре все приоделись в блестящие кольчуги. На удивление они действительно почти не имели веса. Друзья нацепили ремни, пристегнули ножны с кинжалами. Один лишь Игнат наотрез отказался расставаться со своей саблей, хотя её кончик периодически цеплялся земли.

В снаряжении и при оружии дети стали ощущать себя взрослыми и сильными. Энергия буквально бурлила, хотелось в сию секунду броситься в бой.

— Мы готовы, — торжественно произнесла Катя. Она раскраснелась от переполняющего её восторга и такая была эффектная в сияющей кольчуге, и её светлые косички, дерзко взлетевшие вверх. Кирилл невольно залюбовался ею, словно его одноклассница спрыгнула из средневековой гравюры.

— Мы готовы, — неожиданно с грустью повторила Катя и с тоской покосилась на женские украшения, лежащие на золотом блюде.

— Хочешь, выбери себе что-нибудь, — снисходительно улыбнулась юная волшебница.

— А можно! — у Кати от радости глаза загорелись, как звёзды.

— Не жалко. Смотри, сколько здесь добра! — повела рукой Альмина.

— А нам монеток можно взять? — робко спросил Витя.

— Да хоть все карманы себе набейте… вот только, давайте на обратной дороге, лишняя тяжесть в пути будет помехой.

— Ох, как ты не права, такое мешать не будет! — ухмыльнулся Игнат и сгрёб с подноса целую жменю золотых монет и лихорадочно рассовал их по карманам.

В отличие от него, ребята послушались совета волшебницы Альмины. Единственное, что Катя взяла, это скромное колечко с каким-то искрящимся камнем величиной с ноготь большого пальца, надела и любуется.

— Что за камушек? Страз?

— А, это… обычный бриллиант, твёрже его лишь Камень Алатырь, — пожимая острыми плечами, равнодушно произнесла Альмина.

Катя в потрясении вжала голову в плечи и спрятала за спину руку, но юная волшебница не заметила её состояния, спокойно прошла мимо сокровищ. Мимоходом увидев, что Игнат зацепил ещё одну пригоршню золотых монет, в удивлении развела руками и с неудовольствием произносит:

— Поспешите, в сокровищнице долго находиться не следует. Люди иногда рассудок теряют от созерцания всего этого.

— И не мудрено, — дико сверкнул глазами Игнат. Он попытался зацепить ещё одну горсть монет, но места в карманах уже не было.

— Не жадничай, — возмутился Кирилл.

— Так она сама разрешила! — Игнат с неохотой оторвался от сокровищ, тяжко вздохнул и с надеждой спросил:

— А мы ещё зайдём сюда?

— Выходи уже, — с насмешкой сказала Альмина. — Зайдём, обещаю. Тележку только с собой прихвати, — ехидно добавила она.

— И это правильно, — энергично кивнул Игнат и с облегчением вздохнул.

Дверь бесшумно опустилась, закрыв собой магический блеск сокровищ. Всё погрузилось в темноту, лишь тусклые светильники едва осветили пространство.

Друзья вышли на новый уровень. Это была мраморная лестница и она вела глубоко под землю. Альмина явно встревожилась, лицо побледнело, губки плотно сжала. Юная волшебница спускается, как крадётся, придерживаясь стены, словно захотела с нею слиться.

— Это уже не наши владения, к замку отношения не имеют, — прошептала юная волшебница. — Старайтесь ступать легко и дышите тихо. А ты, жадина, не звени монетами.

Вскоре лестница словно обрезалась идеально ровным полом, и ребята оказались в большом зале. В его центре виднелось круглое отверстие, запечатанное голубоватой паутиной. А чуть в отдалении поверхность мраморного пола была словно взорвана подземным взрывом. Плиты лопнули, и виднелась безобразная чёрная щель.

— Плохо, очень плохо, опять пытались прорваться, — с дрожью в голосе произнесла Альмина.

— А там никто не живёт? — Катя с опаской показала на ход затянутый паутиной.

— Это магические нити. Моя мама заплела ими этот лаз. Чтоб спуститься нам необходимо их сжечь.

— Так просто, обычным огнём?

— Нет, конечно, только магическое пламя способно их сжечь.

— А ты сможешь?

— Попробую. Заклинания подобного типа я знаю. Отойдите в сторонку, огонь может опалить вам волосы.

Юная волшебница взмахнула руками и прошептала непонятные слова. Жутью повеяло от них. Девочка преобразилась и сейчас была совсем не похожа сама на себя. Её лицо исказилось до неузнаваемости, и она принялась носиться, словно фурия. Пространство сгустилось, стало враждебным, давящим на сознание. Внезапно с кончиков пальцев юной волшебницы сорвался слепящий огонь и с гулом влетел в лаз, заполненный нитями. Вспыхнуло неправдоподобное яркое пламя, словно это воспламенился термит. Разбрызгивая огненные искры, нити с огромной скоростью сгорели. И тут нечто обгорелое с жутким писком вырвалось из лаза. Теряя сгорающие лапы, оно завалилось на брюхо и перевернулось на спину. Блеснул частокол острейших зубов, и существо обратилась в пепел.

Ребята с воплями бросились врассыпную. Неожиданно послышался истошный крик, Катя сорвалась в щель между полом и исчезла в жуткой темноте.

Глава 8

Дети онемели от ужаса. Всё произошло настолько быстро, что они были не в состоянии осознать произошедшее, словно это произошло не с ними. Последние крики смолкли, и всех безжалостно сжала тишина. У Кирилла из глаз фонтаном брызнули слёзы. Неужели Катя погибла?! Мальчик бросился к зловещей щели и с ужасом заглянул в колючую темноту. Вниз под острым углом шла трещина. Её ложе заполнено рыхлой породой, и до сих пор пылеобразная земля медленно съезжает вслед за укатившейся вниз Катей. Из горла вырвалось рыдание, здраво рассуждать Кирилл уже был не в состоянии. Не задумываясь, мальчик прыгнул на выпирающий угол от отколовшегося мраморного пола и попытался наступить на рыхлое образование. Его кто-то крепко схватил за шиворот.

— Нельзя, Кирилл! — крикнул Игнат.

— Там Катя!!! — слёзы водопадом полились на щёки.

Игнат с усилием вытянул друга и в потрясении сел у ужасного провала.

— Мы принесём верёвки и достанем твою… Катю, — печально произнесла Альмина и на её чёрных, как смола, глазах появились светлые слезинки.

Сказано это было так, что Кирилл ещё сильнее зарыдал. Очевидно, его замечательная подруга погибла страшной смертью, врагу такой участи не пожелаешь. Его обнял Витя, на удивление слёз у него нет, но лицо окаменело, а под глазами выступили тёмные пятна.

— Скорее, Кирилл, нам нужны верёвки, — встрепенулся Юра. Его глаза были наполнены ужасом. Он до предела вытянул шею и стал вращать ею из стороны в сторону. Если б не эта страшная ситуация, было бы смешно, настолько он стал походить на встревоженного гуся, увидевшего озорника с длинным прутиком.

— Ребята, надо бежать! — Кирилл сорвался с места и неожиданно краем уха услышал какую-то возню, доносящуюся из глубины.

— Вы слышите? — мальчик замер, как столб.

— Что именно? — не поняли друзья.

— Кто-то ползёт наверх! Вдруг это Катя?

— Это точно не она! — помертвела от ужаса Альмина. — Бежим отсюда!

— Я останусь здесь! — решительно заявил Кирилл.

— Да это не может быть Катей! Ты даже не представляешь, что сейчас может появиться! — в диком страхе выкрикнула юная волшебница и попятилась к лестнице.

— Катя! — крикнул в щель Кирилл. Он свесился над чёрной трещиной, цепляясь за обламывающиеся кромки разорванного мраморного пола.

Внезапно послышалась сдавленная ругань Кати:

— Да, чтоб вас всех!

— Катюша! — Кирилл прыгнул вниз и, упираясь об осыпающиеся стенки, заскользил вниз.

Она появилась из темноты, как королева ужасов, вся заляпанная неизвестно чем, косички воинственно торчат в разные стороны, а глаза горят бешеным огнём. Она судорожно вцепилась за протянутую руку друга и их уже двоих потащили наверх. Они с трудом выползли на поверхность, и тут Катя брезгливо встряхнула руками, подпрыгнула, словно захотела с себя что-то скинуть.

— Фу, какая га-адость, что это ко мне прицепи-илось? — начала пританцовывать она на одном месте.

Внезапно все замечают на её кольчуге огромное крылатое насекомое похожее на стрекозу, но почти прозрачное. Оно перебирало лапами и настойчиво искало незащищённое звеньями кольчуги место, чтобы вонзить в него острые зубы.

Кирилл выхватил кинжал и захотел убить насекомое, но Игнат ловко ударил плашмя саблей и сшиб крылатое насекомое со спины. Мерзкое существо быстро завибрировало прозрачными, как слюда крыльями, зависло в воздухе. Альмина скопила на кончиках пальцев огонь и швырнула в стрекозу. Насекомое ловко увернулось от гудящего сгустка, и заскрипело многочисленными зубами и бросилось на детей. Юная волшебница вновь метнула огонь, но стрекоза уверенно отлетела и зависла на одном месте, противно вибрируя крыльями. И тут Кирилл понял, а Юры с нами нет. Где же он? Неужели угодил в щель?

Внезапно насекомое шарахнулось в сторону, и её брюхо расползлось от острого лезвия кинжала. С возмущённым писком стрекоза метнулась в сторону и стремительно улетела.

Юра сдёрнул шапку-невидимку, на бледном лице появилась бледная улыбка.

— Пришлось вновь шапку одевать. А как в ней жарко, даже голова вспотела! — мальчик осторожно потрогал оттопыренные уши.

— Юра, ты просто молодец! — друзья кинулись к нему и стали с радостью хлопать смутившегося парня по плечам.

— Стрекоза может вернуться, — отрезвила ребят Альмина. Она медленно подошла к круглому отверстию, где всё ещё продолжали дымиться остатки нитей и в нерешительности замерла. — Катя, что ты видела… на дне?

— Темно там… хотя… свет где-то пробивался… едва-едва. И насекомых много. Всё шуршит, колышется… брр! — девочка в отвращении передёрнула плечами. — Как полезли на меня, с трудом отбилась… просто чудо, что получилось выбраться.

— Это точно. Ты родилась под счастливой звездой. Шанс, что после такого можно остаться в живых, один на тысячу, — серьёзно сказала юная волшебница.

— Значит, повезло, — согласилась Катя. — Если бы не кольчуга!

— А другого пути нет? — внёс в их смятение свою лепту Витя.

— К сожалению, нет, — жёстко произнесла Альмина.

— Тогда чего стоим? — Игнат, опираясь на саблю, с прищуром посмотрел в темноту, но даже не сделал и поползновений сделать первый шаг.

Будет, что будет. Кирилл закрыл глаза и прыгнул на ступеньку. В нос моментально ударила едкая гарь от сгоревших нитей. Не дав себе опомниться, мальчик быстро сбежал вниз и остановился на ровной площадке.

Впереди тускло светится непонятное пространство, словно сквозь толщу воды пробивается далёкое солнце.

— Ух, ты! Что это? — прозвучал возглас Игната.

— Пока не знаю, я первый раз здесь, — созналась Альмина.

— А как проникнуть, за эту, как её? — не нашёл слов для определения Юра.

— На воду похоже, — Витя с опаской сделал шаг вперёд и тут же два назад.

— Что молчишь, подруга? — с напором спросила Катя.

— Думаю, не мешай! — достаточно резко оборвала её Альмина. — Я прощупала её магией, но она к ней абсолютно инертна, никакого отклика, странно. Но как же тогда за эту преграду проникнуть?

Юная волшебница в недоумении пошевелила губами, пожала плечами. Вновь с губ сорвались непонятные слова, но ничего не произошло.

Внезапно раздалось противное потрескивание крыльев, в зал влетела огромная стрекоза, а вслед за ней ещё две, затем ворвались с десяток этих страшных насекомых.

— Мамочка! — в ужасе вскрикнула Катя, бросилась от них прочь и попала в объятия светящегося пространства. Неожиданно для всех она легко вошла в него и… исчезла.

— Вперёд! — звонко закричала Альмина и бросилась вслед за Катей.

— А-а-а! — тоненьким голосочком заорал Витя и нырнул вслед за ними.

Кирилл крепко схватил за руку Юру, он Игната. Зажмурив глаза, друзья бросились в неизвестность и очень вовремя. Над их головами уже защёлкали смертоносные челюсти огромных стрекоз.

Словно от вспышки электросварки их глаза ослепил яркий свет солнца. В голове запрыгали солнечные зайчики. Ощущение ошеломляющее. Кирилл ожидал увидеть страшный подземный мир, а друзей вытолкнуло из воды и они оказались на берегу студёного озера, а впереди шумит дремучий лес.

— Что это, где мы?! — в недоумении выкрикнула Катя.

— Сама не знаю. Но это не подземелье, — Альмина стала с растерянностью озираться по сторонам.

— А как же легенды о Подземных королях? — глаза Кирилла наконец-то адаптировались к яркому свету и он, как и все, закрутил шеей, разглядывая неведомый мир.

— На то они и легенды, — хмыкнул Игнат.

— М-да, а где тогда твоих родителей искать, — вздохнул добрый мальчик Витя, жалобно глядя на Альмину, будто он виноват в том, что все оказались там, где не должны были быть.

— Вероятно, здесь, — пожала плечами Катя.

— Но этот мир огромный! — с грустью воскликнул Юра.

— В любом случае, какие-нибудь следы должны быть, — предположил Кирилл.

— Ага, по следу пойдём, как собаки, — усмехнулся Игнат.

— Надо будет, как собаки пойдём, — нахмурился Кирилл, рассматривая глубокое озеро.

— Спасибо, — с признательностью посмотрела на него Альмина и её бездонные глаза засветились, как полированные гагаты, ярко насыщенным чёрным цветом, а в них вперемешку был и страх, и восторг одновременно.

— Сейчас нам нельзя допускать ни одной ошибки. Я предлагаю не разбегаться и определить место, откуда мы пришли, чтоб не было проблем с возвращением, — распорядился Кирилл.

— Да и так хорошо видно, — прищурилась Катя. Она внимательно оглядела гладь озера, затем взяла камушек и кинула в воду. Тот без всплеска исчез и от него даже круги не пошли. — Вот оно! Это место отличается насыщенностью, и рябь от ветра словно обходит его стороной. Значит, здесь находится «дверь», нас оттуда «выплюнуло».

— Смотри, волны начинают заходить на пятно! — встревожился Игнат. — «Дверь» исчезает! — всполошился он и бросился к озеру.

Действительно, насыщенность данного места размылась и по нему поползла крупная рябь. Толстая рыбина уверенно прошла над бывшей «дверью» и не исчезла.

— Как же так! — вскричала Катя. Она набрала горсть камней и кинула в воду. В разные стороны пошли круги.

— Теперь понятно, почему родители не вернулись, — в растерянности прикусила губу Альмина и украдкой смахнула слезинку.

— И что нам теперь делать? — вскричал Игнат и неожиданно в его голосе появились плаксивые нотки. Он бухнулся прямо на изумрудно-зелёную траву и силой воткнул в землю остриё сабли.

Кирилл с удивлением посмотрел на сильного мальчика. Игнат почувствовал его взгляд и отвернулся, пряча от друга блеснувшую на его щеке скупую мужскую слезу.

— Давайте не будем распускать нюни! — возникшее раздражение в зародыше убило в Кирилле страх.

— И всё же, как домой вернёмся? — у Вити дрогнули пухлые губы, и он едва сдержался, чтобы не зареветь во весь голос.

— Мальчики, я сейчас в вас разочаруюсь! — от негодования покраснела Катя. Её веснушки потемнели и стали похожими на мелких злых мушек.

— Не надо в нас разочаровываться, — вытянул шею Юра. — Мы просто обсуждаем создавшееся положение.

— Именно поэтому сейчас начнёте реветь, — ехидно подковырнула его Катя.

— Это ты сейчас реветь будешь! — вскочил на ноги Игнат.

— Как это по-мужски! — вспыхнула Катя, подперев руки в бока, её косички дерзко взлетели вверх.

— Ребята, давайте не будем ссориться, — качая головой, укоризненно произнесла Альмина.

— Не обращай внимания, — усмехнулась Катя. — Это так, разминка перед боем. Верно, Игнат?

— Действительно, наше положение непростое, но если мы будем держаться друг друга, всё у нас получится. А когда разыщем моих родителей, они обязательно найдут путь отсюда, — уверенно заявила черноволосая волшебница.

— Надо бы осмотреться, прикинуть, что к чему, — Кирилл потоптался на одном месте.

— Здесь должны быть какие-нибудь следы, — нахмурилась Катя, морща гладкий лоб, её косички нетерпеливо дёрнулись в разные стороны.

— Нашёл! Коровьи следы! Значит где-то пастух. У него спросим, куда мы попали, — с радостью воскликнул Юра.

Юная волшебница присела на корточки, некоторое время изучала следы копыт, неожиданно резко поднялась, стряхнула с ладоней налипший песок и криво улыбнулась:

— Где это вы видели корову, ходящую на двух ногах?

— В цирке, — глупо моргнул Витя.

— Здесь не цирк, — с нервозностью огляделась Альмина. — Коровы должны пастись на четырёх ногах.

— Так что же это такое, — со страхом заглянул в её глаза Витя.

— А я откуда знаю!!! — впервые сорвалась она.

— Ты же волшебница, — с надеждой посмотрел на неё Витя, и его щёки тревожно колыхнулись.

— Я только учусь, — криво улыбнулась Альмина и сразу нахмурилась. А чтоб никто не видел, как она размышляет, девочка надвинула на лицо забрало шлема.

— Что стоим, — Катя вытащила из ножен острый кинжал и, звякнув звеньями кольчуги, двинулась в сторону леса.

— А вот в лес я бы не советовала ходить, — остановила её Альмина.

— Здесь мы как на ладони, — возразила Катя.

— Тоже верно. Давайте тогда пойдём у кромки леса, — нашла альтернативное решение волшебница.

— Я поведу, — Игнат обогнал Катю, саблей сшиб камыш и быстро устремился к темнеющим стволам огромных дубов.

— Не беги так, — осадила его пыл Альмина, — не забывай, мы девочки.

Игнат глянул на них из-за плеча, хотел что-то съязвить, но смолчал. Прогресс явно на лицо.

Поле перед дремучим лесом было сплошь закрыто изумрудной травой. Над душистым клевером деловито гудели пчёлы. На миг, расправив разноцветные крылья, разлетелись в разные стороны кузнечики. Великолепные бабочки порхали над нежными цветами, решаясь на какой цветок сесть. Изредка из-под ног вспархивали забавные пичуги. Витю чуть до смерти не напугал маленький заяц, что в последнее мгновение выпрыгнул из густой травы и исчез в неизвестном направлении.

— Ужасы то какие! — утёр Витя пот с лица. — Представляете, заяц с газовый баллон!!!

Сказано было так, что друзья прыснули от смеха.

— Надо запомнить: заяц с газовый баллон! — захохотала Катя. — Витя, а скажи, чего ты в жизни не боишься?

— Кошек не боюсь, зайцев, — простодушно сказал он.

— Так чего же ты тогда подпрыгнул выше головы? — развеселилась Катя.

— Так он же…

— С газовый баллон!!! — покатываясь от смеха, хором перебили его друзья.

Развеселившись, ребята не сразу заметили идущую к ним женщину. Она словно выплыла из густой травы и преградила им путь.

— Детишки? Надо же, как забавно. А что вы тут делаете одни и где взрослые? — она улыбалась, но взгляд был неприятный, и она деловито косилась по сторонам, высматривая родителей детей. Одежда на ней необычная, словно соткана из соломы, веток и водорослей.

Странная женщина появилась столь неожиданно, что все вздрогнули. Смех оборвался, дети настороженно посмотрели на неё.

Альмина вышла вперёд и склонила голову в знак приветствия:

— Здравствуйте, добрая женщина.

— Добрая? — она нехорошо улыбнулась, заглядывает в угольно чёрные глаз Альмины и в мгновение улыбка с её лица исчезла. — Какие у тебя странные глаза, девочка. Кто вы? Как попали сюда?

— Так… гуляем, — неопределённо сказала юная волшебница.

— Здесь? — вновь улыбнулась женщина. — А родители где?

— Недалеко, — осторожно произнесла Альмина.

— Мы их как раз ищем, — словно с цепи сорвался Витя и, тряхнув пухлыми щеками, широко улыбнулся женщине.

— Заблудились, милые? — с радостью произнесла она.

— Нет, — Альмина с гневом глянула на доброго мальчика, — мы здесь по своей воле.

— Родители заблудились, — сделала правильный вывод странная женщина.

— А если это так, вы нам поможете? — в упор глянула на неё Альмина.

— Я то? — женщина удивилась и склонила голову вбок. — Интересное предложение. Меня ещё никто не просил о помощи, — она внимательно оглядела детей со всех сторон. Взгляд задержался на кинжалах. Она поджала губы и передёрнула плечами. — А что, давайте попробуем. Идите за мной, милые детишки.

Женщина уверенно направилась в сторону леса, изредка посматривая на ребят из-за плеча, словно проверяла, не убежали ли они. К немалому удивлению Кирилл заметил у неё на тонком ремешке, которым она перевязала себе талию, радиопередатчик.

Катя пнула Кирилла локтем:

— Ты тоже это видишь?

— Вижу, — отозвался мальчик, пристально наблюдая, как женщина уверенно идёт в траве. Что-то звериное померещилось ему в её движениях. Вот она остановилась и вытянулась в струнку. Прислушалась. Смешно наклонила голову в бок. Кириллу показалось, что под спутанными волосами у неё шевельнулись острые уши.

— Одета она как-то странно и ведёт себя необычно… как волчица, — шепнула Альмина, как можно тише.

— Нет, волков поблизости нет, — женщина уловила обрывок разговора, демонстрируя этим удивительный слух. Дети мигом прикусили языки и с удивлением переглянулись.

— А куда мы идём? — утирая со лба пот и, стараясь говорить спокойно, спросила Катя.

— Недалеко отсюда метеорологический пункт. Я начальник этой станции. А зовут меня Антониной Фёдоровной.

— Так это современный мир! — вырвался радостный возглас у Игната.

— Странные слова говоришь, мальчик, — женщина бросила на ребят удивлённый взгляд.

— А далеко от этих мест город Севастополь? — выпалил Игнат.

— Как ты сказал? Сева и сто Поль? Как оригинально! На одного мальчика Севу целых сто девочек по имени Поля! Как смешно! — женщина окинула детей удивлённым взглядом и ребята подумали, что она просто так шутит и заулыбались.

Женщина бесшумно раздвигает траву и что-то про себя шепчет. Затем произнесла: — Я не люблю города. Там грязно и инквизиция свирепствует. Здесь лучше, природа, озеро всегда чистое.

Говоря это, Кирилл с удивлением увидел, как она неуловимо преобразилась. Волосы уложились в аккуратную причёску, с одежды исчезли всякие веточки и листья. Может, они отлетели при ходьбе? По крайней мере, сейчас на ней костюм из брезента, а на ногах высокие сапоги.

— Какое здесь странное место! — неожиданно выпалил Игнат.

Антонина Фёдоровна остановилась и резко развернулась.

— Вы что, в аномальной зоне ни разу не бывали? — в её глазах возникло нешуточное удивление и беспокойство.

— Угу, — кивнул Кирилл.

— Так, может, вы вообще не с этого времени? — в её глазах появилась тревога, и взгляд стал обычный, человеческий. — Брр, стоп ребята. Что-то у вас с мозгами не в порядке. Определённо, ядовитых газов надышались. Рассказывайте, кто вы, как здесь оказались, где ваши родители?

Женщина в упор посмотрела на детей, словно учительница младших классов. Сейчас она совсем преобразилась, звериный отблеск полностью исчез. А был ли он? Может, сгоряча показалось? А вдруг у озера действительно были ядовитые газы и дети ими надышались? Кирилл совсем понять ничего не может и словно воды в рот набрал.

— Бедные, точно газов надышались, — с сожалением покачала она головой.

— Антонина Фёдоровна, а воспользоваться вашим радиопередатчиком можно? — взмахнула косичками Катя.

— Ну конечно! — радостно встрепенулась женщина. — Только здесь сигнала нет, аномалия!

Она завела детей в дремучий лес. Мгновенно стало темно и сыро. Всюду росли покрытые лохматым мхом морщинистые дубы. Гибкие лианы свисали с тяжёлых ветвей и как змеи стелились по земле, обвивая коричневые корни. Из-подо мха и прелых листьев выглядывали красные шляпки мухоморов, а кое-где торчали бледные поганки, а вот съедобных грибов видно не было.

Сквозь лес вилась едва заметная узкая дорожка. Она, петляя, огибала огромные деревья, изредка ныряла в сочные папоротники, вновь выныривала и потом бежала между муравьиными кучами, уводя детей далеко в чащу.

Неуютно стало на душе у ребят и они приуныли. Появилось нестерпимое желание развернуться и со всех ног броситься наутёк. Женщина словно почувствовала состояние детей.

— Уже скоро, ребятушки. Не бойтесь, хищных зверей по близости нет. Вот выйдем на полянку, затем поднимемся наверх, там ещё одна поляна, а на ней метеорологическая станция.

— Антонина Фёдоровна, а вы одна на ней работаете? — поинтересовался Кирилл, старательно обходя муравьиные кучи и отводя ветки с ажурной паутиной.

— Почему одна? — удивилась женщина. — Кот есть, поросёнок, куры, корова Настёна.

— Антонина Фёдоровна, а вы какая-то другая были у озера. Одета была иначе и волосы спутанные, а сейчас словно после цирюльника, — не сводя чёрных глаз с неё, пытливо спросила Альмина.

— Тебе показалось, деточка, — строго глянула на неё женщина. — У озера всегда происходит нечто непонятное. Геологи рассказывали, им даже дракон померещился… аномальная зона.

— Так это всё же ядовитые газы? — Игнат саблей срубил молодую поросль и поравнялся с женщиной.

— Именно так. Изредка происходит выброс галлюциногенных газов и люди начинают видеть непонятные вещи.

— Это точно, мы видели отпечатки копыт! Альмина сказала, что это двуногое существо! — с радостью вспомнил Витя.

Женщина споткнулась, в глазах мелькнул испуг, затем она нахмурилась:

— Вот видите и вам померещилось, — деревянным голосом произнесла она. — Скорее бы уже станция! — неожиданно вырвался у неё возглас.

Антонина Фёдоровна нервно оглянулась и резко убыстрила шаг. Ребята, как цыплята за наседкой, вприпрыжку понеслись за ней.

— Быстрее, дети, нам необходимо добраться до темноты, — с тревогой сказала она.

— А что может произойти ночью?

— Всякое бывает. Медведь может выйти на тропу, иногда тигр заревёт. В это время малышам не стоит гулять по лесу.

— Здесь тигры есть? — округлил глаза Витя.

— И тигры, и медведи, и кабаны…

— Какой ужас! — в страхе пискнул Витя и вжал голову в плечи. Мальчик быстренько засеменил поближе к женщине.

— А почему вы без ружья? — подал голос Юра.

— Полнолуние было. Выбежала, забыв про ружьё, — непонятно ответила она.

— Вы… оборотень! — в упор спросила Альмина, вперив в неё жгучий угольно чёрный взгляд.

Женщина деланно засмеялась, а в глазах вспыхнула злость:

— Точно был выброс галлюциногенных газов. Надышалась, девочка? Всё значительно проще, в это время расцветает папоротник вот и спешила, даже про ружьё забыла.

— Так папоротники не цветут, — споткнулась Катя, с удивлением глядя на взрослую женщину. — Они голосемянные. У них семена сразу образуются под листьями. Папоротники не цветут, Антонина Фёдоровна!

— Много ты знаешь! Ещё одна умница! Цветут, ещё как цветут, только очень редко! Хватит вопросов, лучше поторопитесь, солнце уже скрылось за деревьями!

— А зачем вам цветок папоротника нужен? — с ещё большим подозрением спросила Альмина.

— Как зачем? — опешила женщина. — Ну, а вы бы отказались его сорвать, если узнали, где он расцветает? Он же великолепен, словно горит, а запах… Вообще я ещё и ботаник по образованию, в моей коллекции даже разрыв-трава есть и ещё много других редких растений, корень Женьшеня, например.

— Женьшень? Здорово! Антонина Фёдоровна, вы его покажите нам? — с простодушием попросил Витя.

— Конечно. Такой хороший мальчик, пухленький и аппетитный! — улыбнулась женщина и ласково потрепала его по взъерошенной голове.

— Разрыв-трава? Вы шутите, Антонина Фёдоровна, это мифическое растение, — вновь пристала к женщине Катя.

— А я разве сказала разрыв-трава? — женщина возвела глаза к верху. — Я оговорилась, — она недобро покосилась на девочку. — В последнее время дети пошли такие умные, палец в рот не клади, откусят по самый локоть.

— Мы не оборотни, кусаться не будем, — съязвила Альмина.

— Это хорошо, что не оборотни, — серьёзно заметила женщина. — А вы непростые, дети… чувствую, в прятки с вами не поиграешь. Хорошо, поставим точки над «и».

Она остановилась и резко обернулась. Витя, не успев затормозить, едва не сбил её с ног и стал смущённо извиняться, но женщина вновь погладила его по голове.

— Вы считаете, что я оборотень… ошибаетесь. Я конечно способна оборачиваться в волчицу, почти каждая ведьма это умеет. Вот и я иногда оборачиваюсь в зверей… иногда в волчицу, иногда в чёрную лисицу…

— Так вы ведьма! — расцвела в улыбке Альмина.

Витя, пискнув, вывернулся из рук женщины и забежал за спины друзей.

— Тебя это не пугает, девочка?

— У моей мамы подруга ведьма. Она часто к нам прилетала. Подарки мне дарила, — горько вздохнула Альмина.

— Вот я и смотрю, — пристально глянула на неё женщина, — что-то в тебе есть такое, чего нет у простых людей.

— Я волшебница, — скромно опустила взгляд Альмина, но моментально добавила. — Не совсем, конечно, я только учусь. Мне ещё только десять лет.

— Ах, вот оно в чём дело, — с облегчением вздохнула женщина и неожиданно по-доброму улыбнулась, даже лицо преобразилось. — А вы, ребята, тоже волшебники?

— Мы обычные дети, — не умеющий врать, пискнул краснощёкий Витя.

— Ну, не расстраивайтесь и такое бывает. Вот что ребятки, по ночам появляется Жуть Болотная. По слухам её породила не имеющая души Нечто Чёрное. Жуть Болотная шастает по лесу. Даже меня, хозяйку этой чащи, до смерти едва копытами не забила. Так что… бегом. Ещё с километр осталось, а солнце минут через двадцать и вовсе погаснет.

Темнело быстро. Сквозь кроны могучих деревьев блеснули первые звёзды. Злорадно заухала сова, замерцали гнилушки на трухлявых пнях, в воздухе появились летучие мыши и кто-то завозился в прелой листве.

— Почти на месте, ещё поднажмите чуток! — подгоняет детей ведьма.

А вот и большая опушка. На ней темнеет дом, обнесённый высокой оградой. Ведьма руками сделала пару пассов. Со скрипом отворилась калитка. Дети зашли внутрь, и она суетливо задвинула толстый засов и с облегчением утёрла лоб.

— Вот теперь мы в относительной безопасности. Эта Жуть Болотная появилась недавно, проникла из аномальной зоны. Беспредельничает, кого-то ищет… или ждёт. Даже я по ночам не всегда рискую выходить. Странно, да? Ведьма боится выходить ночью? — горько усмехнулась она.

— А что это такое, Жуть Болотная? — спросила Катя, со страхом глядя в чащу леса, где среди могучих деревьев прыгали непонятные существа. Вспыхнули огоньки чьих-то красных глаз. Энергично захлопав крыльями, с шумом поднялась ввысь тяжёлая птица.

— Да кто ж её знает, никто о ней никогда не слышал, даже дед Лёня. Он леший, сейчас лесником подрабатывает. И тот хмурит брови и удивляется. Жуть Болотная крутится вокруг древнего Капища, словно что-то ищет. В старых захоронениях ковыряется. Да вы не толпитесь у ограды, проходите в дом, — ведьма повела детей через метеорологическую площадку к тёмному дому.

— А это психрометрическая будка? — Юра, зажав подмышкой шапку-невидимку, с интересом уставился на непонятное сооружение.

— Какой подкованный мальчик! — одобрительно кивнула Антонина Фёдоровна. — Да, это психрометрическая будка. В ней находятся термометры, гигрометры, осадкомер, приборы для измерения скорости и направления ветра, почвенные термометры…

— А где барометры и регистрирующие части дистанционных приборов? — поинтересовался любознательный мальчик.

— Обработка наблюдений производится в служебном помещении, там же расположены и жилые комнаты.

— Это в том доме, куда мы идём?

— Ну, да. Там мы работаем и живём.

— А данные как передаются? — не унимался обычно всегда молчаливый мальчик.

— Наверное, метеорологом хочешь стать? — улыбнулась ведьма.

— Нет, мне просто интересно, — простодушно сказал Юра.

— Тогда понятно. Полученные данные кодируются и передаются в виде цифровой сводки в установленные адреса. Это могут быть бюро погоды, авиационные метеостанции и тому подобное.

— Здорово! — восхитился Юра, крутя в разные стороны шеей.

— Фи, чего тут интересного? — скривился Игнат.

— Антонина Фёдоровна, а пасека у вас есть? — Витя вновь рядом с женщиной и вроде уже её не боится.

— Нет, пасеки надо уделять много времени. У меня помимо служебных дел, существуют ещё и другие, не менее важные мероприятия.

— На метле летать, — шепнула Кириллу на ухо Катя.

— На них мы давно уже не летаем, — со смехом произнесла ведьма, услышав едва уловимый Катин шёпот.

— Извините, Антонина Фёдоровна, я не хотела вас обидеть, — смутилась девочка.

— Мы летаем в ступах, — невозмутимо добавила ведьма. — А по поводу медку поесть — это не проблема, у деда Лёни хорошая пасека имеется.

Ведьма открыла дверь и включила свет. Ей в ноги моментально уткнулся огромный полосатый кот. Обжигая огнём янтарно-жёлтых глаз, он недоброжелательно глянул на детей, презрительно мяукнул, типа: чего пришли и, важно задрав пушистый хвост, даже показалось, что он хрустнул, прыгнул на печку.

— Это Семён Васильевич, в нём течёт кровь диких камышовых котов, так что гладить его не рекомендуется, может обидеться и когти выпустить, а они у него острые, как бритва. Семён Васильевич настоящий разбойник, но мышей гоняет исправно, так что на тёплое молочко с белым хлебом он зарабатывает.

— Что это?! — неожиданно вскрикивает Альмина, глядя на вешалку. Её губы задрожали, а глаза наполнились слезами, но в тоже время лицо озарила счастливая улыбка. Девочка дрожащей рукой провела по своим роскошным чёрным волосам и по ним пробежали искорки.

— Тебе плохо, деточка? — всполошилась ведьма. — Что ты там увидела такого? Обычная вешалка со старыми вещами.

— Эта куртка моего папы!

Глава 9

Распространяя волнующий запах кедровой смолы, в печке трещат дрова. Пригревшись на печке, как дизель-электростанция, урчит толстый полосатый кот. Словно потревоженные пчёлы в улье, жужжат многочисленные приборы.

Друзья сидят за столом и с наслаждением пьют чай. В широком блюде дымятся оладьи, в глубокой мисочке белеет домашняя сметана, а в широкой, разрисованной необычными цветами вазе, искрится брусничное варенье.

— Кушайте, детки… и как же вас угораздило попасть в такую переделку. Бедная девочка, — она гладит Альмину. — Ты не переживай, отыщется твой отец и мать. Несколько лет назад я случайно повстречалась с твоим отцом. Он был одержим идеей — раздобыть Волшебную Книгу. А я стою на дороге тех, кто хочет ею завладеть. Даже хотела по простоте душевной его извести, но вовремя поняла, что движет им не алчность, а благородство. Он настоящий герой. Твой отец хотел всему свету радость принести, избавить от всякой нечисти и наполнить его миром, счастьем и достатком. Но помогать ему в розыске этой Книги я не имею права по определению. Волшебная Книга не подлежит изъятию. Лишь тогда её можно взять, когда мир действительно начнёт рушиться. Если честно, я и сама толком не знаю, где она находится. Мне известно направление. А на каждом этапе стоят другие Хранители. Они не такие… добрые, хм, как я, — усмехнулась ведьма и в глазах у неё зажглись зловещие красные огоньки. — Вот только сейчас меня начинают мучить сомнения, Жуть Болотная появилась, и она явно пришла за Волшебной Книгой. Может, надо было всё же показать твоему отцу нужный путь?

Ведьма задумалась, затем витиевато продолжила говорить:

— Нельзя допустить, чтоб Жуть Болотная нашла Книгу. Всё волшебство перейдёт к Нечто Чёрной без души, которая затаилась на болотах, а это конец всем нам.

— А как же моя мама? — плаксиво сморщила носик Альмина. В её чёрных глазах блеснула светлая слезинка.

— Маму твою не видела, хотя электромагнитные возмущения над аномальной зоной как-то были. Из этого следует, кто-то проник сюда… может даже и твоя мать.

— Моя мама Великая волшебница! — с горячностью воскликнула Альмина и энергично тряхнула чёрными, как ночь волосами, её слезинки мгновенно высохли.

— Эх, деточка, в этих местах любое волшебство не действует. Гаснет, словно огонёк свечи под порывом сильного ветра. Бывает, оно прорывается, но редко, а иногда совершенно не то колдовство получается. Лишь волшебные предметы могут сохранить свою силу. Ну… и природные свойства организма: способность летать, оборачиваться в кого либо, и тому подобное. — А у вас есть волшебные вещи? — по-будничному спросила ведьма, но Кириллу показалось, что в её глазах сверкнул алчный огонёк.

Витя уже рот открыл, чтоб с радостью подтвердить её догадку.

— К сожалению, нет, — незаметно двинув под столом друга ногой, выпалил Кирилл. — Кинжалы есть, а у Игната настоящая сабля.

— Хорошее оружие, это конечно здорово, — погрустнела ведьма, обдав детей цепким взглядом. — Но без волшебных вещей или хотя бы амулетов трудно вам будет, — добавила она.

— Ничего, мы справимся, — уверенно сказала Катя, украдкой бросив на Кирилла понимающий взгляд.

— Что ж, деточки, кушайте, набирайтесь сил. Непростое решение вы для себя приняли, — ведьма добавила в их чашки ароматный чай.

— Антонина Фёдоровна, а вы нам покажите дорогу? — отхлебнув из чашки, и чмокнув губами от удовольствия, простодушно спросил добрый мальчик Витя.

— Конечно, нет, — спокойно ответила ведьма.

Все опешили от её слов, но она сделала вид, что не заметила их взглядов. Ведьма перевернула деревянной лопаточкой скворчащие оладьи и елейным голосом спросила:

— Кому добавки, милые дети?

— Почему? — Альмина едва не подавилась и закашлялась.

Катя умело двинула ей между лопаток и тоже вперила в ведьму пристальный взгляд, даже косички враждебно приподнялись.

— Я Хранитель, — с жёсткостью заявила она.

— Так миру угрожает опасность, Жуть Болотная появилась! — в отчаянье выкрикнула юная волшебница.

— Единственное, что я могу сделать, это не трогать вас! — в её голосе звякнул металл. Холодом повеяло от её слов, неуютно стало у друзей на душе. — Пейте горячий чай, озябли, бедные, — неожиданно, как ни в чём небывало сказала ведьма.

Кот открыл глаза, сладко зевнул, сильно выгнул спину, даже искры посыпались с кончиков лоснящейся шерсти, и сделал попытку спрыгнуть, но брюхо перевесило. Кот вновь рухнул на печку и сладко засопел, подрагивая во сне сильными лапами, изредка выпуская из мягких подушечек смертоносные когти.

— Эх, Семён Васильевич, целый день спишь, пора просыпаться, в углу мыши зашевелились, — с укором потребовала ведьма.

Кот во сне жалобно мяукнул и ещё плотнее свернулся калачиком.

— Вот беда с ним, совсем обленился. Слышишь, сметану не дам! — с нешуточной угрозой сказала она.

Кот вновь открыл глаза, горько вздохнул, с немым укором посмотрел на ведьму. Затем, нехотя сполз с печи и вразвалку поволок своё брюхо на охоту. Проходя мимо ребят, он без всякой злобы зашипел, просто кот решил показать гостям, кто в доме хозяин.

— А вот вам пора спать, — решительно произнесла ведьма. — Маленьким детям не следует засиживаться до поздней ночи.

— Мы не маленькие дети! — громко возмутился Игнат.

— Ну, извините меня глупую старуху, — с насмешкой сказала она. — В любом случае добрым молодцам необходимо завтра быть в хорошей форме.

— А сколько вам лет? — с интересом глянула на ещё достаточно молодую женщину Катя.

— Не возраст определяет человека, а содержание, — поучительно произнесла ведьма, взмахнув указательным пальцем.

— А всё же? — пристала Катя.

— Триста лет, деточка. Я ещё совсем молодая женщина.

Ведьма отвела ребят в дальнюю комнату. Стены в ней были из хорошо пригнанных брёвен, щели аккуратно заделаны паклей, пол из дубовых досок и тщательно вымыт, потолок высокий, в углах нет даже намёка на паутину. Около небольшого окна развешены пучки высушенных растений. С краю от него, в тяжёлой раме за стеклом, виднелись фотографии, вероятно, родственников Антонины Фёдоровны. А также, к немалому удивлению, Кирилл заметил икону и оплывшую свечу под ней. Но ведь Антонина Фёдоровна ведьма! Как это не укладывалось в голове мальчика. Он даже начал догадываться, что мир более сложный и непредсказуемый, чем кажется.

В комнате уместились две большие кровати с множеством воздушных подушек. Возникло нестерпимое желание покидаться ими, но Кирилл вздохнул, они в гостях.

— Располагайтесь. Мальчики ближе к окну, а девочки подальше от окна. Маленьким девочкам нельзя простужаться. Хотя, вроде сквозняка нет… но всё равно, — с этими словами, что-то бормоча себе под нос, она плотно прикрыла дверь и ушла.

— Какая хорошая тётя! У нас воспитательница в садике такая же была! — воскликнул Витя.

— Садик вспомнил! Да ты, брат, ещё из детского возраста не вышел! — насмешливо фыркнул Игнат.

— Да это я так, к слову сказал, — густо покраснел Витя.

— А вы знаете, как беззаботно тогда было, — поддержала Витю Катя.

— Ага, сидишь на горшке и Чупа-Чупс сосёшь, — откровенно ухмыльнулся Игнат.

— Дурак ты, — разочарованно сказала Катя.

— Давайте спать, — в корне оборвала их перепалку Альмина. — Кстати, я что-то сомневаюсь в добрых намерениях Антонины Фёдоровны, — неожиданно заявила она и выключила свет.

Кириллу не спалось. Прошедшие события мелькали в его голове, как мозаика. Вот девчонки ворочались, ворочались и вскоре засопели в четыре дырочки. Витя что-то промямлил во сне и сладенько чмокнул губами. Игнат выкрикнул нечто воинственное и неожиданно позвал маму. Юра вздохнул и во сне произнёс, что очень хочет домой.

В окно проникает свет луны и серебрит стены комнаты. Почти светло, а может, глаза привыкли к темноте. Взгляд Кирилла скользнул по аккуратно разложенным вещам девочек. И как это у девочек так аккуратно получается? С куклами привыкли играть, вот и раскладывают всё по местам. Мальчики сложнее устроены. Им некогда думать о таких мелочах, как о порядке. В их головах множество идей, энергия бурлит… как жалко, что перед сном подушками не покидались.

На полке для шляп Кирилл заметил торчащие голенища сапог-скороходов. Там где обувь, завалившись на бок, сиротливо лежит Юркина шапка-невидимка. Стоп, шапка-невидимка! В голове словно что-то включилось. А не пойти ли ему в разведку? Некоторое время мальчик лежал без движений, обдумывая своё гениальное решение. А может, ну её, эту разведку, вроде как пригрелся, и его глаза начали слипаться. Но словно кто-то Кирилла толкнул. Он нехотя сполз с постели. Долго искал свои вещи. Не найдя их, влез в штаны Игната, а чтоб они не упали, перевязал их своей волшебной верёвочкой. Вот она и пригодилась, с удовлетворением отметил мальчик.

Кирилл поднял с пола шапку-невидимку. Долго смотрел на неё, не решаясь надеть, всё же волшебная вещь, боязно как-то. Но, зажмурив глаза, нахлобучил её по самые уши.

Прозвучала странная мелодия и растворилась вместе с телом мальчика. Ужас обуял его. Он словно завис в пространстве. Ногами чувствует пол, но самих ног не видит. Кирилл выставил перед собой руки и коснулся пальцем носа. Всё нормально, попал с первого раза. Он сделал несколько шагов и словно полетел, едва не упечатавшись в висевшее на стене зеркало. Ах да, надо соблюдать технику безопасности, вспомнил он слова Альмины.

Ради тренировки мальчик прошёлся по комнате и с удовлетворением заметил, что начал привыкать к новым ощущениям. Внезапно возникла радость, он человек-невидимка! Как это здорово! Можно пошалить и ничего за это не будет! Нет, о чём он думает. Какие глупости! У него есть цель, а именно, войсковая операция, разведка вражеской территории.

Кирилл подошёл к двери, тихо отворил её и выглянул в коридор. Темно, стены едва различаются. Стало настолько неуютно, что возникла правильная мысль, а не вернутся ли обратно в тёплую постель? Но ноги уже сами вынесли его в коридор. Тихонько, ступая на носки, он выплыл в комнату, где гудели приборы. Как прежде стоит стол, за которым они ужинали, но сейчас он пустой и застелен цветастой клеёнкой. Ведьмы в комнате нет, значит вышла во двор.

Внезапно в углу вспыхнули, как две луны, жёлтые глаза. Кот обернулся к Кириллу, в зубах болталась задушенная мышь. Он захотел зашипеть, но рот занят. Неужели он мальчика увидел? Кириллу стало не по себе. Семён Васильевич огромный, почти с рысь, но на счастье мальчика он занят мышью.

Кирилл боком пошёл к входной двери, не сводя взгляда с ужасного кота. Тот вздыбил шерсть, глазища метнули молнии, и он выпустил острые когти. Несчастная мышь слабо шевельнулась в его пасти. Кот безжалостно стиснул челюсти, мышка жалобно пискнула, хрустнули косточки, и она наконец-то полностью испустила дух. У мальчика на глаза навернулись слёзы, он едва не всплакнул, так жалко ему стало мышку. А ужасный кот ещё раз зло глянул на Кирилла и неторопливо протиснул своё пузо под кровать.

Семён Васильевич мальчика видел, это очевидно. Кирилл где-то слышал, что коты могут жить сразу в нескольких измерениях. Он думал, что это выдумки, а ведь оказалось чистой правдой. А вдруг ведьма тоже увидит мальчика? Кирилла словно окатило ледяной водой. В это мгновение открылась дверь. На пороге застыла ведьма и пристально посмотрела сквозь мальчика. Она что-то пробормотала, а пальцами сделала какие-то странные пассы. Кирилл отшатнулся и прислонился к стене. Его тело сотряс озноб.

— Кто здесь? — напряглась ведьма, шаря взглядом по пустому пространству.

Из-под кровати донеслось довольное урчание кота.

— Ах, это ты, Семён Васильевич, — с облегчением вздохнула ведьма. — А мне показалось, ходит кто, — она вновь скользнула по мальчику взглядом, глубоко втянула в себя воздух, с недоумением покачала головой:

— Надо же, как воздух пропитался детьми! Ещё одна забота для меня. Надо бы баньку истопить, не дело так пахнуть. Давненько они не мылись, грязные поросята.

Ага, хочет нас в баньку, а потом съесть! Мелькнула у Кирилла леденящая душу мысль. Сильно засвербело в носу, туда попал пух от подушки. Сейчас мальчик точно чихнёт. Но он стиснул зубы и энергично двинул носом, но понял, долго сдерживаться не сможет.

— Эх, бедные, бедные ребятишки, — неожиданно произнесла ведьма. — В такие события влезли! Не жить им, это точно! — она вздохнула, повернулась к двери и, шаркая по свежевымытым доскам пола ногами, к невероятному облегчению мальчика пошла к выходу.

В этот момент Кирилл громко чихнул, от души и громогласно!!!

— Ой!!! — подпрыгнула на одном месте ведьма. — Ты что, простыл, Семён Васильевич?

Кот с яростью зашипел и даже зарычал! Затем громко мяукнул и вновь раздался хруст косточек несчастной мыши.

— Сколько раз говорила, не прыгай сразу с тёплой печи на холодный пол, вот и просквозило тебя. Ладно, утром тёплого молока налью. Но мыши мышами, а за ребятами присматривай! Не дай бог на улицу ночью выйдут. Ох, беда с этими детьми, ещё одна морока на мою бедную голову, — с этими словами она ушла во двор.

Кирилл перевёл дух, обтёр рукавом с лица пот и прислушался к ударам своего сердца. Странно, что ведьма не услышала, как билось его сердце? Оно стучало, как поварёшка по чугунной сковороде. Мальчик с трудом унял дрожь, осторожно открыл дверь и протиснулся во двор. Тихо и тепло, луна всё наполнила светом, видно, как днём. Кирилл взглядом поискал ведьму. Он не сразу заметил, что она стоит в тени психрометрической будки и напряжённо всматривается поверх ограды.

Внезапно послышался треск, деревья зашатались, словно их раздвигает руками великан. Ведьма, пригнувшись, кинулась под защиту пожарного щита. Там из ящика с песком достала, Кирилл глазам своим поверить не смог, винтовку с оптическим прицелом. К концу ствола был привинчен самый настоящий глушитель. Ведьма поползла на животе к ограде, отодвинула одну доску и, просунув в него ствол оптической винтовки, замерла, как снайпер перед выстрелом.

В непосредственной близости от опушки с оглушительным треском сломалось дерево, и Кирилл увидел зыбкую тень. Она словно выплыла из леса. Явственно послышалось хриплое дыхание, и в воздухе пронеслась удушливая волна. В ней было всё: зловонье зверя, тины, тлена и множество непонятных и жутких запахов.

— Отдай мне их, и я отстану от тебя!

Кирилл не сразу понял, что это голос, так низко он звучит. Волосы у мальчика поднялись дыбом, зубы клацнули друг о друга, ноги налились свинцом. Он захотел бежать, но его словно окутали крепкими верёвками.

— Плохо просишь, Жуть Болотная, — Кирилл, словно во сне, услышал голос ведьмы. — А как тебе пульки с серебром? — она нажала курок. Вспышки озарили её бледное лицо, но звука от выстрелов слышно почти не было, лишь вырвалось пламя.

Существо взвизгнуло, как ошпаренная свинья, затем хрюкнуло, точно матёрый кабан и в бешенстве бросилось к ограде, но ведьма хладнокровно продолжала стрелять.

Кириллу показалось, что ни одна пуля не способна остановить неведомого зверя, но упало, как человек зарыдало и от этого стало ещё более жутко. Жуть Болотная бросилась в лес и, ломая тяжёлые ветки, исчезла в чаще.

Кирилл бросился к двери. Его колотило так, что мальчик едва не потерял сознание. Он захотел бежать к друзьям, но на пути стоял Семён Васильевич. Он уже съел мышь и теперь бил в разные стороны хвостом, обжигая мальчика злым взглядом. Обойти кота не было возможности, он стоял, как тазик с бельём, когти выпущены, шерсть вздыблена.

— Почему ты так к гостям относишься? — жалобно произнёс Кирилл и даже голоса своего не узнал. Но набравшись сил, продолжил говорить:

— Семён Васильевич, тебе Антонина Фёдоровна сказала не выпускать нас, но ничего не говорила по поводу — впускать. Дай мне пройти в свою комнату.

Неизвестно, понял мальчика кот или просто решил пожалеть, но он нехотя отвалил в сторону, продолжая сверлить его взглядом, хотя теперь без особой злости.

— Спасибо, — неожиданно даже для себя поблагодарил Кирилл кота и боком побежал в свою комнату.

Кот фыркнул, и мальчику показалось, что тот ухмыльнулся в свои белые усы. Наваждение какое-то! Вспотев как мышь, Кирилл влетел в спальню и лихорадочно содрал с себя шапку-невидимку, затем, судорожно сдёрнул штаны Игната, удивившись при этом, как они после таких страхов ещё оказались сухими и бросился на кровать. Укрывшись с ног до головы, Кирилл некоторое время прислушивался к ночным звукам и вздрагивал от каждого шороха, но был настолько измотан, что не прошло и пяти минут, как мальчик погрузился в спасительный сон.

— Подъём! — его сладкий сон безжалостно скомкал окрик Кати.

Кирилл сел на край кровати и усиленно потёр глаза. Обрывки сюжетов страшной ночи мелькнули перед его внутренним взором, как что-то произошедшее не с ним. Рядом заворчал Игнат. Тягостно вздохнул Витя. Юра, потягиваясь и хмурясь, перебрался через ребят, спрыгнул на пол и попытался отыскать свою одежду.

— Что так рано? — возмутился Игнат, зевая так, что хрустнули косточки.

Альмина и Катя уже оделись, причесались и даже умыться успели.

— Ничего ж себе, рано, уже семь утра! — ехидно прозвучал голос Кати. — Антонина Фёдоровна завтрак приготовила. Вставайте, лежебоки!

— Мы встаём, — покорно сказал Витя. Он с грустью сполз с кровати, натянул штаны и принялся искать носки.

— Где моя шапка-невидимка? — порылся в обуви Юра. Увидев её на вешалке, крайне удивился и спросил:

— Кто её брал без разрешения?

— Я, — с этими словами Кирилл слез с постели и быстро оделся.

— Ты брал шапку-невидимку? — удивилась Альмина.

— Брал.

— Зачем?

— На разведку ходил.

— А почему с нами не посоветовался? — возмутилась девочка-волшебница.

— Вы все спали, а меня бессонница мучила.

— Ну… и что ты выходил? — внимательно заглянула ему в глаза Альмина.

— Антонина Фёдоровна вполне нормальная тётка. Знаете, как она из снайперской винтовки стреляла! — воодушевляясь, произнёс Кирилл.

— А вот с этого места подробнее, — окружили его друзья.

— Мне показалось, Антонина Фёдоровна хочет нас… — Кирилл замялся, не зная как выразить свои страхи.

— Съесть, что ли? — весело рассмеялась Альмина.

— Так она же ведьма, — невероятно смутился мальчик.

— Как всё запущено, — юная волшебница укоризненно покачала головой.

— Так она и баньку хотела истопить, чтоб мы чистыми были. Ведь не просто так, верно?

— М-да, она права, помыться нам стоит, — потянув носом, смутилась Катя.

— Это вы грязные, а я чистый, — уверенно заявил Игнат.

— Само собой, — улыбнулась Катя, — особенно твоя шея.

— Что шея? — потёр её ладонью Игнат.

— Мы отвлеклись, — строго сказала Альмина, — рассказывай, дальше.

— Я пошёл за ней… Кстати, а вы знаете, меня кот видел, — вновь отвлёкся Кирилл.

— Это нормально, — отмахнулась Альмина. — Коты живут сразу в разных мирах, от них не скроешься даже в шапке-невидимке.

— Так вот, вышел я во двор, а она из ящика с песком достала винтовку с оптическим прицелом.

— А что это такое? — не поняла Альмина.

— Что-то вроде арбалета, но многократно мощнее, огнём стреляет, — насмешливо фыркнул Игнат и подмигнул друзьям, типа, какая она глупая.

— Ну, простите меня, никогда с таким оружием прежде не сталкивалась, — поняла насмешку Игната волшебница.

— А в лесу деревья как начали качаться и ломаться, как спички. Страшно до ужаса! Оказывается Жуть Болотная пришла за нами.

— Ой! — пискнула Катя.

— И начал требовать, чтоб выдали нас ей.

— А что… Антонина Фёдоровна? — с ужасом спросил Витя.

— Как начала стрелять, причём пулями из серебра.

— Всё верно, в этом деле серебро лучшее средство, — глубокомысленно кивнула Альмина, расчёсывая свои роскошные угольно-чёрные волосы костяным гребнем.

— В общем… убралась Жуть Болотная в лес, но я думаю нас в покое не оставит.

— Дела, — вздохнула Альмина. — А знаете, ребята, раз нами так заинтересовались, значит, мы на верном пути.

— Это так радует! — хмыкнул Игнат.

— Но, как мы с этой Жутью справимся? — с отчаяньем пискнул Витя и как обычно покраснел.

— Я так думаю, она выходит только ночью, — наморщила носик Альмина. — Днём мы будем действовать, а ночью прятаться.

— Где прятаться? — вздрогнул Витя.

— Ну… гм, у Антонины Фёдоровны, — неуверенно произнесла девочка-волшебница.

— А если не успеем? — шевельнула побелевшими губами Катя и резким движением губ сдула со своего лба светлую чёлку.

— У меня сабля есть! — гордо вскинул голову Игнат и снисходительно глянул на девочек.

— Сабля не прокатит, — усмехнулась Альмина. — Вот если этот арбалет нам она отдаст, что огнём стреляет.

— Винтовку, что ли? Не думаю, взрослые детям не дадут в руки огнестрельное оружие, — с мудростью заметила Катя.

— Так ведь случай не ординарный, — подал голос Юра и грустно хлопнул большими глазами.

— Всё равно не даст, — уверенно произнесла Катя.

— Тогда будем ориентироваться только на свои силы, — жёстко заявила Альмина.

Дверь неслышно открылась, от неожиданности дети вздрогнули. На пороге стояла ведьма, прищурившись, смотрела на ребят. Кириллу небезосновательно показалось, что кое-что из их разговора она слышала.

— Как спалось, что снилось?

— Спали как убитые, — буркнул Игнат.

— Тогда умывайтесь и завтракать.

Антонина Фёдоровна выглядела свежо. Сейчас на ней домашний халат, на ногах мохнатые тапочки, а волосы, словно после парикмахерской. Губы ведьма подкрасила яркой помадой, а на глаза навела голубые тени и пахло от неё французскими духами. Даже не верилось, что несколько часов назад ведьма ползала на животе и стреляла из снайперской винтовки.

Дети столпились у умывальника. Игнат несколько задержался, намывая свою шею. Затем все сели за стол. Кот, как и прежде, грелся на печи, но глаза слегка приоткрыл и Кириллу показалось, что тот пристально наблюдает за ним.

На этот раз друзей ждала яичница с ветчиной и сладкие ватрушки к чаю.

— Что делать собираетесь? — после того, как друзья закончили с едой и перешли к чаю, спросила Антонина Фёдоровна.

— Будем искать родителей Альмины, — быстро глянула на неё Катя и её туго заплетенные косички, словно подтверждая её слова, взлетели вверх.

— Это практически неисполнимая задача, — грустно сказала ведьма.

— Мы не отступимся, — горячо произнёс Кирилл.

— Знаю, уже поняла, — испытующе глянула она на мальчика. — Но это затея обречена на неудачу. Вот что, ребята, я деда Лёню попрошу, пусть пошарит по окрестным лесам, толку больше будет, а вы… домой идите. Дед Лёня обязательно найдёт твоих родителей, — неуверенно произнесла ведьма.

— Конечно, — вспыхнула Альмина, — леший будет искать! Они больше уводят путников в самую чащу на погибель, чем выводят из неё.

— Тут ты не права, девочка, — мягко произнесла ведьма, — дед Лёня не всегда свирепствует, а судя по всему, даже подружился с твоим отцом.

— Нет, мы не уйдём пока не отыщем их.

— Вы не пройдёте через других Хранителей. Это я первая на Пути, гм, самая добрая, — что-то хищное промелькнуло в лице ведьмы. — А другие Хранители вас даже слушать не будут! В лучшем случае прогонят… хотя вряд ли… изведут вас… точно изведут, — уверенно заявила ведьма и дети вздрогнули от страха. — А ещё Жуть Болотная… с ней точно не справитесь. Не помогут в этом ваши кинжалы и даже твоя сабля, мальчик, — грустно улыбнулась Антонина Фёдоровна.

— А вы нам снайперскую винтовку дайте! — с горячностью выкрикнул Игнат.

— Стоп! Откуда вы узнали о винтовке? — с угрозой спросила ведьма и кинула взгляд на зажмурившего глаза кота. — Семён Васильевич! — грозно окликнула она его. — Что происходит? Мышей не ловишь?

Кот сделал вид, что крепко спит, даже лапами дёрнул, якобы во сне.

— Не ругайте Семёна Васильевич, — Кирилл решительно встал из-за стола. — Он у вас добрый и очень хороший кот!

Добрый и очень хороший кот слегка приоткрыл один глаз и с благодарностью скользнул взглядом по мальчику взглядом.

— Я ночью был во дворе… видел, как вы расправились с Жутью Болотной.

— Вот как? — удивилась ведьма. — А почему я тебя не учуяла? Точно, запах был, — вспоминает она. — Неужели шапка-невидимка?

— Есть такое дело, — мальчик опустил взгляд в пол.

— Так, шапка-невидимка, значит, — ударилась в размышления ведьма, а в глазах зажёгся нехороший огонёк. — Мне придётся её конфисковать.

— Как, конфисковать?! — вскочила Альмина.

— Глупости всякие будете делать, шкоду чинить, — строго, как их директриса, сказала ведьма.

— Какая шкода, мы уже давно взрослые! — возмутился Игнат.

— А сколько вам лет? — ехидно спросила ведьма.

— Мне уже десять лет! — с горячностью выпалил Игнат и решительно опёрся на саблю.

— Трудный возраст, — с насмешкой сказала она.

— А мои родители так не считают, — с вызовом вздёрнула нос Катя.

— Нет, — нахмурилась Альмина, — шапку-невидимку мы вам не отдадим.

— Зачем она вам, дети? Всё равно я дальше вас не пущу. Не хочу брать грех на душу… смерть лютая вас там поджидает. Даже твои родители не могут вырваться из плена.

— Из плена? — Альмина выпрямилась, в глазах, как молния, сверкнул гнев. — Они в плену? У кого? — черноволосая девочка с подозрением посмотрела на ведьму и та неожиданно сникла под её чистым взглядом.

— У последнего Хранителя, а может… у предпоследнего, — суетливо произнесла Антонина Фёдоровна. — Но дороги мои с ними никогда не пересекались. Я даже не знаю, как они выглядят. Вам действительно не стоит с ними встречаться, — ведьма как-то сникла и стала грустной. — Я знаю, вам нужна Волшебная Книга, а если вызволите родителей, они возьмут её с собой, а этого допустить никак нельзя, — уже твёрже произнесла ведьма, но взгляд стал растерянным, и она стала о чём-то усиленно думать.

Неожиданно громко мяукнул кот, он спрыгнул на пол, мягкой походкой подошёл к ведьме и начал тереться о её ноги.

— Что ты хочешь мне сказать, проказник? — ведьма с улыбкой попыталась его погладить, но кот увернулся и, задрав хвост, побежал к детям и уткнулся Кириллу в ноги. От неожиданности мальчик присел и чисто автоматически потрепал его за ухом, но кот не возмутился и даже не зашипел.

— Это что такое? Бунт на корабле? — вмиг стала серьёзной ведьма.

Семён Васильевич призывно мяукнул и, не мигая, посмотрел на свою любимую хозяйку.

— Считаешь, мы не должны им мешать?

Кот ещё раз мяукнул и, не торопясь посеменил к печи. Он с трудом швырнул своё пузо наверх и вот уже засопел, свернувшись в уютный калачик.

— Как же мне быть? — задумалась ведьма. — Хорошо, — внезапно решилась она, — я не стану чинить вам препятствия и даже шапку-невидимку забирать… но вы не должны долго у меня задерживаться, после баньки сразу уходите.

— Антонина Фёдоровна, а к вечеру мы можем вновь к вам прийти? — с тревогой спросила её Катя.

— Я понимаю тебя, девочка, но к сожалению нет. Это не из-за того, что я такая злая тётя-ведьма, просто сейчас в моём доме вы будете в ещё большей опасности, чем вне него. Ночью я смогла отбить атаку Жути Болотной, вот только она… опять придёт, а пуль серебряных у меня почти не осталось. К деду Лёни направляйтесь. Он попытается вас спрятать, он ведь леший, — неуверенно произнесла ведьма.

— Спасибо, — со всей серьёзностью кивнула Альмина.

— Это Семёну Васильевичу спасибо говорите, — произнесла ведьма, внимательно оглядывая детей, словно она была ещё не совсем уверенна в своём решении.

Глава 10

Ведьма не стала долго провожать детей. Она открыла калитку, указала приблизительное направление и тут же ушла, словно боясь передумать.

Если сказать честно, ощущение у друзей возникло не из приятных. Вокруг дремучий лес, а ведь ребята, как это сказать, не совсем взрослые. Вот Игнат из кожи лез, что бы показать свою независимость, но получилось не очень, больше хорохорился. Он с грозным видом вытащил саблю, словно прямо сейчас кинется в бой, как бы ни порезался от усердия. Юра, как всегда, был молчаливым, он замкнулся в себе, но взгляд был целеустремлённым, словно мяч собрался ловить, даже шею вытянул и завертел по сторонам головой, а его знаменитые уши задвигались, как у слона в зоопарке. А Витя до сих пор не мог понять, как это добрая женщина отпустила их в дремучий лес одних. Но он был терпелив, правда взгляд бегал по сторонам и подбородок с небольшим жирком слегка трясся. Он не роптал, хотя больше всех боялся. А Кирилл, поигрывая кинжалом, пытался рубить им ветки, размахивая им наотмашь, словно мачете, но едва не отрезал себе нос.

Альмина с Катей шли чуть в стороне и тихо переговаривались между собой. Но вот юная волшебница начала что-то бормотать себе под нос, делать энергичные пассы руками, даже покраснела от усердия, но никаких результатов видно не было, лишь лицо покраснело, как перезрелый помидор, что стало поводом для шуточек у мальчишеской части их спецотряда.

— Права Антонина Фёдоровна, волшебство здесь не работает. Гаснет, словно от ветра свеча, — с досадой сказала она. — Придётся превращаться в следопытов и стараться не сбиться с пути, который она нам указала, — Альмина с гневом подняла тонкие брови, косясь на подшучивающих над ней мальчиков.

— Ну, это совсем просто, — с самонадеянностью заявил Игнат, — я ходил в кружок юных следопытов и в совершенстве умею ориентироваться по мху, по коре, по звёздам.

— Ага, но сейчас их нет, — с ехидством заметил Кирилл.

— По солнцу можно, — неуверенно произнёс Игнат и посмотрел на небо, но в листве могучих деревьев не было даже намёка на солнечный свет. — Можно, не сворачивая, идти прямо. В этом случае точно не заблудимся.

— А вдруг впереди овраг, — не менее ехидно, чем Кирилл, заметила Катя.

— Обойдём его и опять пойдём прямо, — с вызовом заявил Игнат.

— И где мы окажемся? — с насмешкой спросила Катя.

— А вот по мху ориентироваться попробовать можно. Вот только с какой стороны он должен быть гуще, с севера или с юга? — светловолосая девочка требовательно посмотрела на Игната.

— Забыл, — покраснел долговязый парень.

— Ребята, а вдруг медведь выйдет, — Витя, представив эту картину, даже присел от страха.

— Как раз с этим всё просто, у меня сабля есть, отгоним косолапого, — самоуверенно заявил Игнат, взмахнув ею над головой, лихо срубил молоденькие веточки.

— Ой, медведь! — испуганно вскрикнула Катя, а вслед за ней волшебница Альмина.

Девочки кинулись вперёд и врезались в мальчиков. Игнат смертельно побледнел, кончик его сабли понуро опустился вниз. Юра схватился за свою шапку-невидимку и почти одел её, но глянув на своих друзей, неожиданно встал в боксёрскую позу. Витя моментально покрылся красными пятнами и попытался своим толстеньким телом заслонить девочек. А Кирилл, вместо того, чтоб выхватить кинжал, принялся искать на земле палку поувесистее.

Кусты шевельнулись, осыпались тонкие иголочки с молоденькой ёлочки и навстречу детям выпрыгнул огромный полосатый кот. Он, приподняв когтями постилку из прелых листьев, лихо затормозил на передних лапах, сел на хвост и Кириллу показалось, что на его усатой морде возникла насмешка.

— Семён Васильевич!!! — воскликнули все хором.

Кот поморщился, презрительно вздёрнул усы, словно матёрая рысь грубо мяукнул. Затем встал и важно пошёл в самую чащу леса, не забывая при этом поглядывать на ребят через плечо.

— Он показывает дорогу! — догадался Кирилл и побежал вслед за толстым котом.

У Игната из кармана со звоном высыпалась часть золотых монет. Он бросился их подбирать и с испугом закричал:

— Кирилл, скажи коту, чтобы подождал!

— Брось их, — зло выкрикнула Альмина, — вернёмся в замок, наберёшь сколько захочешь!

— Как же так, пол кармана высыпалось?! — шмыгая от обиды носом, Игнат постарался догнать друзей.

Семёна Васильевича совершенно не заботило то, что ребята ещё… не совсем взрослые и нёсся во всю кошачью прыть, только листья вылетали из-под сильных лап. Он всё глубже и глубже удалялся в дремучую чащу. Друзья никогда и подумать не могли, что могут существовать на свете такие глухие заповедные леса. Вокруг выселись величественные кедры, а под ногами стелился разлапистый папоротник. Часто на дороге попадались поверженные гиганты — отжившие свои тысячелетия огромные деревья. Сейчас они были все во мху и грибах, кора развалилась, и по оголённой древесине сновали различные усатые жуки, а из многочисленных отверстий выползали личинки, гусеницы и безобразные черви.

Кот аккуратно их оббегал, он прекрасно знал в этом дремучем лесу все лазейки. Безусловно, если бы друзья самостоятельно отправились в путь, то очень скоро плутали бы в чащобе, пока окончательно не заблудились.

Вскоре дети сбавили шаг, уже нет больше мочи бежать за полосатым котом. А он всё не сбавлял темпа. Вот последний раз друзья увидели его толстый зад с пушистым хвостом, и Семён Васильевич исчез в густых зарослях.

Ребята остановились и никак не могли отдышаться. Солёный пот заливал глаза, лёгкая когда-то кольчуга стала, словно чугунной и тянула к земле. Игнат вновь по дороге растерял часть золотых монет и тихо захныкал. А ещё ему здорово мешала длинная сабля и сапоги-скороходы, которые постоянно цеплялись за все попадающиеся на пути препятствия. В итоге он первый рухнул между корней лесного гиганта. Катя всё ещё порывалась бежать, но глядя на ребят, надменно вздёрнула нос и… свалилась рядом с Игнатом, а вслед за ней и черноволосая девочка-волшебница.

— Сусанин усатый, кот жирный! — в сердцах выговорил Игнат. — Ну, и куда он нас завёл? В самую чащу! Как дорогу найдём?

— Не ругайся. Вдруг Семён Васильевич не заметил, что мы отстали? — неуверенно произнёс Юра и печально хлопнул глазами. Он присел с друзьями и моментально завалился спиной к шершавому стволу дерева. Рядом, пыхтя и постанывая, сползли Кирилл и Витя.

Стало и вовсе не уютно. Дети в самой гуще дремучего леса и даже не понятно, что сейчас ранний день или ближе к полудню. Солнечные лучи не проникали сквозь густую листву и было ощущение, что сейчас пасмурный день или даже вечер.

— Послушайте! — неожиданно засмеялся Юра. — Может, мы не поняли кота, и он просто бежал по своим делам? А мы подумали, что он показывает дорогу и помчались за его рыжим хвостом?

— Очень смешно! — с гневом обернулась к нему Катя.

— Обхохочешься! — поддержал её Игнат.

— Да нет же, ребята, — Витя отклонился от мшистого ствола, — он точно нас вёл, даже иногда поглядывал через плечо.

— Тогда почему он нас не подождал? — встрял в разговор Юра, со злостью убив на своей щеке толстого комара.

— Потому что он кот, — хмыкнула Катя, — они все такие… своенравные… сами по себе. Если делают одолжение, так все должны подстраиваться под них.

— Ты права, — кивнула Альмина, пристально посмотрела на Игната и требовательно произнесла:

— Чего разлёгся? Бегом за котом, пока он ещё далеко не убежал!

— Не понял, — у Игната округлились от возмущения глаза. Он утёр пот с лица. — А почему именно я. Пусть Кирилл бежит, у него лучший результат по бегу в нашей школе.

— У тебя сапоги-скороходы. Или ты уже о них забыл?

— Действительно, — растеряно произнёс Игнат, с опаской поглядывая на волшебные сапоги.

— Одевай! — потребовала Альмина и топнула от нетерпения.

— А может, Кирилл оденет? — в глазах Игната мелькнул испуг.

— Ты боишься? — с насмешкой и разочарованием сказала девочка-волшебница.

— Ничего я не боюсь… просто… А вдруг они не мой размер и я их снять не смогу и буду бегать как тот мальчик?

— Давай сюда, — протянул руку Кирилл.

— Ну, если ты сам просишь, тогда бери, — даже не смутившись, Игнат с облегчением отдал ему запыленные сапоги.

— Эх, Игнат, разочаровываешь ты меня, — отвернулась от него Катя, и даже веснушки разгорелись от возмущения.

— А чего сама не хочешь одеть, слабо?

— Я девочка, а ты будущий мужчина!

— Ладно, Катя, у меня действительно нога меньше, чем у него, — выгородил друга Кирилл.

— Быстрее, кот уже далеко! Только будь очень осторожен, не наскочи на деревья. На такой скорости можно легко разбиться. Видишь верёвки? Они привязаны к голенищу. В случае необходимой быстрой остановки дёргай на себя и сапоги соскочат. Понятно? — Альмина присела рядом.

Едва сапоги-скороходы оказались на ногах у мальчика, мир стремительно поменялся, всё невероятным образом замедлилось. Вот Витя хочет что-то сказать, но словно замер, открыв рот, и не закрывает его. Вот умора! Игнат вытянул руку, чтоб подобрать выкатившуюся из кармана золотую монету. Ради шутки Кирилл выхватил её из-под самого его носа, вот будет удивлён её исчезновением. У Юры в шапку-невидимку воткнул сосновую шишку. Затем мальчик посмотрел на Катю и Альмину, но шалость совершить над ними не решился, ещё обидятся. Кирилл вскочил на ноги. Странно, но сапоги-скороходы никуда не понесли мальчика прочь. Он даже испугался, вдруг они самые обычные? Но когда Кирилл сделал шаг, тугой ветер с силой дунул ему в лицо. Больно хлестнула тонкая ветка, и щека у мальчика вспыхнула от боли. Это Кирилла мигом отрезвило. Он внимательно огляделся и осторожно двинулся вперёд. Под ногами вздыбилась подстилка из прелых листьев. Она вылетела из-под ног и зависла в пространстве. Ага, вот оказывается какое их свойство, догадался мальчик. Не торопясь он двинулся вслед за котом. Осторожно отвёл ветки, но они хлестнули по пальцам, как жуткие плётки. Кирилл ойкнул от боли, но продолжил упрямо шагать, правда, по его мнению, очень медленно, но колючие прутья всё так же больно хлестали по телу, даже кольчуга сильно не спасала. К счастью мальчик вышел на лесную тропу. Она более-менее свободная от кустов и веток. Кирилл пошел, как турист, любуясь природой, но ветер свистел в ушах, словно сорвавшийся с гор ураган, а ещё мелкие мошки больно врезались в лицо, размазываясь в липкую кашу.

У лежащего поперёк тропы дерева Кирилл остановился. Как же его обойти? Со всех сторон непролазные заросли, ветки так иссекут лицо, мало не покажется. Тогда мальчик решил запрыгнуть на ствол. Но едва он согнул ноги, как его высоко подбросило, и он взлетел под самый купол сплетенных над тропой ветвей. Кирилл от ужаса закричал, дрыгая руками и ногами. К счастью мальчик перелетел через ствол и приземлился в десяти метрах от него. Кирилл долго не мог перевести дух и попутно оглядывался назад. Вот бы на Олимпийских играх так прыгнуть, все медали были бы его! Но хватит лирики, надо кота догонять. Мальчик вновь побрёл по тропе, пригибаясь от дикого ветра, который моментально возникал, как только он начинал движение.

Вскоре Кирилл заметил Семёна Васильевича. Но что это? Он присел на задние лапы, из передних выпустил когти, морда оскалена, уши прижаты, шерсть дыбом. Внезапно мальчик заметил медленно летящую к нему рысь и в страхе остановился. Что он может сделать, такой маленький против такого зверя?! Но, невзирая на страх, Кирилл бросился навстречу хищнику. Земля из-под ног взвилась чёрной тучей. Он подскочил к коту. А рысь уже почти сблизилась с Семёном Васильевичем и уже протянула страшные лапы, вооружённые острыми когтями. Её пасть оскалена, клыки обнажены. От страха Кирилл зажмурил глаза, но обхватил кота за живот и побежал прочь. Не зная, зачем он это делает, но мальчик поволок кота к своим друзьям. На этот раз Кирилл достаточно умело перескочил через дерево и почти бегом пошёл по тропе, хотя возникший ветер едва не свалил его с ног. Кирилл с удивлением заметил, что начал адаптироваться к нынешнему состоянию. Ко всему можно привыкнуть, вот только мошки раздражают, всё лицо облепили.

Всю дорогу Кирилл оберегал кота, чтоб по его толстой мордочке не хлестнули ветки. А какой он тяжёлый, недаром в нём течёт кровь камышовых котов, да от сибиряков, вероятно, тоже.

Весь в мыле Кирилл завалился к месту отдыха своих друзей. Картина несколько изменилась, в поисках монеты Игнат уже ползал в отдалении. Альмина всё так же смотрит в сторону, куда Кирилл ушёл, у Кати рот открыт от удивления. Юра пытается понять, откуда в его шапке-невидимке появилась еловая шишка. Витя наконец-то закрыл рот и уставился на Альмину, видимо ждёт от неё разъяснений.

Кота, который уже извернулся и целил когтистой лапой Кириллу в лицо, мальчик бережно опустил несколько в отдалении от друзей. Затем он обхватил верёвки, желая скинуть сапоги-скороходы, но вдруг у мальчика возникла мысль пройти по тропе до её конца, посмотреть, что там, почему кот бежал по ней.

Кирилл вновь получил пару чувствительных ударов ветками, когда пробирался к тропе. Поморщился, подумав, что надо бы закутать лицо какой-нибудь тряпкой. Недолго размышляя, мальчик натянул кольчугу на голову и обрадовался произведённому эффекту. Теперь можно врубаться головой прямо в чащу леса без особого вреда для своего здоровья.

Рысь уже спустилась на землю. В её зелёных глазах недоумение, она предвкушала, что растерзает полосатого кота, но тот исчез прямо из-под носа. Кирилл осторожно обошёл её и трусцой побежал дальше.

Ветер свистел в ушах, ветки проносились над головой, как плети, жуки вязли в кольчуге. С разбегу мальчик едва не налетел на дикую свинью с целым выводком полосатиков. Кирилл не удержался и погладил одного маленького поросёнка, когда ещё такой случай появится.

Очень скоро он подошёл к обрыву. Внизу валялось бревно, что служило мостом, а за обрывом к сосне была привязана табличка с надписью: «Кордон. Дом лесничего. 7 км». Жаль, придётся обрыв обходить.

Кирилл вернулся в лагерь, сел у дерева. Кот уже стоял на четырёх лапах и с недоумением пялился на ребят. Альмина открыла рот, словно спрашивала Семёна Васильевича, как он тут оказался.

Кирилл обхватил верёвки и дёрнул на себя. Мир мгновенно изменился, наполнился звуками и движениями. Послышалось яростное шипение кота и возгласы друзей, на фоне которых выделялся басок Игната, что всё монету отыскать не мог.

— На вот, — Кирилл кинул ему монету.

— О, Кирюха! Так быстро? А ты ходил куда-нибудь? Слушай, вот забавно, кот прямо из пустоты вывалился! А где ты монету нашёл? — задал он кучу вопросов.

Семён Васильевич подозрительно стрельнул по Кириллу взглядом. Весь его вид выражал недоумение и недовольство, словно не на него охотилась рысь, а он на неё. Обдав ребят презрительным взглядом, кот, не спеша, поволок своё брюхо к метеорологической станции.

— Ты Семёна Васильевича принёс? — с интересом посмотрела на мальчика Альмина и загадочно улыбнулась.

— Рысь на него напала, из-под самого её носа выволок, — Кирилл отодвинул сапоги-скороходы подальше от себя. Ещё раз их одевать охота пропала, всё лицо в ссадинах и синяках.

— Какая рысь? — пискнул в ужасе Витя. Он вскочил с места и принялся озираться.

— Обыкновенная, злая и… красивая, — Кирилл вспомнил её стремительное тело и забавные кисточки на ушах.

— А я и не видела, как ты умчался! Наверное, это здорово бегать с такой скоростью? — с восхищением произнесла Катя.

— Ага, особенно когда ветки хлещут по лицу, и любая сосновая шишка бьёт тебя, как снаряд из пушки. Но, в общем, очень интересно и необычно. Хотя, так бегать это на любителя.

Игнат с некоторой завистью покосился на Кирилла, поднял сапоги-скороходы и, нахмурившись, принялся счищать с них налипшую грязь.

— В следующий раз я их испробую, а то всё ты, да ты! — решительно заявил он.

— Кто ж тебе мешал их надеть? — язвительно скривила губы Катя.

— Он сам меня об этом попросил. Как мог я отказать лучшему другу! — делая недоуменный вид, пожал плечами Игнат.

— Бессовестный ты всё же! — вспыхнула, как бенгальский огонь, Катя.

— Да ты на себя посмотри, пигалица! — возмутился Игнат.

— Не ссорьтесь, мне действительно хотелось испытать сапоги-скороходы, — вступился за друга Кирилл.

— Вот видишь! — горячо выкрикнул Игнат, но в его глазах мелькнул стыд и… злость.

— Как прошла разведка? — с нетерпением спросила Кирилла Альмина. Черноволосая девочка с неудовольствием глянула на долговязого Игната, который демонстративно долго чистил сапоги-скороходы.

— Тропа ведёт к оврагу. На другой стороне видел указатель, до лесника семь километров.

— Это недалеко, — юная волшебница с облегчением вздыхает. — А мост через овраг есть?

— Был. Кто-то бревно вниз скинул.

— Овраг обойдём. Если хотите я вас поведу! — самоуверенно заявил Игнат и, сдунув с голенищ несуществующие пылинки, повесил сапоги-скороходы на плечо.

— Нет уж, Кирилл поведёт, — распорядилась Альмина тоном, не терпящим возражения.

— Дело ваше, — поджал он губы. — Но как вы знаете, я в кружок юных следопытов ходил.

— А как должен расти мох? — моментально уколола его Катя.

— А что, Кирилл знает? — мгновенно отреагировал Игнат.

— Игнат, никто не умаляет твои достоинства, — неожиданно вытягивает шею Юра, — но по мне с Кириллом спокойнее.

— Да мне-то какое дело, — Игнат встал, отряхнулся, проверил, не вывалились ли ещё из кармана золотые монеты.

Альмина пристально глянула на него и её лицо потемнело. Она вздохнула и с горечью произнесла:

— Я поняла, это золото так на тебя влияет! Вероятно, ты захватил часть монет принадлежащих гному Гнору! По преданиям у него мать из достаточно известного рода гномов, а отец — влиятельный орк. Всё золото, к которому прикасался Гнор, обретает негативную энергию. Вот и на тебя опускается проклятие его сокровищ. Достаточно одной монеты, что бы свести с ума даже взрослого мужчину. Послушай моего совета, выбрось их пока не поздно.

— Глупости говоришь, Альмина! Я ничего не ощущаю. Наоборот, чувствую себя всё лучше и лучше. Монеты не причём, но если вы настаиваете, я могу их здесь зарыть. Заберу на обратном пути, — неожиданно для всех согласился он.

— Это правильное решение, — не сводила с него угольно чёрного взгляда Альмина.

Игнат демонстративно высыпал из кармана золотые монеты. Лихорадочно вырыл у корней дерева ямку и зарыл их. После обтряхнул ладони и лучезарно улыбнулся:

— Веди нас, Кирюха! Я в тебя верю! — он дружески хлопнул его по спине.

— Ты все монеты зарыл? — с подозрением спросила его Альмина.

— Обижаешь! Я что, похож на вруна? — невозмутимо ответил Игнат, но в его глазах мелькнуло хитрое выражение.

Едва заметная тропинка петляла вокруг мрачных кедров, изредка цеплялась за трухлявые пни, обросшие шапками из зелёного мха и вела детей дальше в самую чащу.

Совсем стало темно и сыро, а на душе у Кирилла возник страх. Не поют птицы, даже лесные звери не показывают своего присутствия, лишь поганки раскинули свои бледные зонтики и источают смертельный яд. Почему-то в сапогах-скороходах этот путь был пройден быстрее. А вдруг дед Лёня уже начал шалить и сейчас ведёт их в дремучий лес или вообще — в болото? Хочется об этом не думать, но воображение рисует образ нелюдимого, с лохматыми бровями и сучковатыми пальцами, человека. Как всё переплелось. Ведьма, работающая на метеорологической станции, леший — лесник. С чем ещё ребята встретятся? Как хочется домой. А ведь как просто, дойти до геологов и они обязательно отправят ребят в домой. Но с нами Альмина, а где-то в непролазной чаще томятся в плену её родители. Нет, пока друзья не помогут ей, мечтать о доме не стоит.

Внезапно к Кириллу пришли мысли, от которых ему стало нехорошо. Мальчик замедлил шаг. А вдруг это не их дом, а другая реальность и здесь нет родителей, школьных друзей? Кирилл читал об этом в фантастике, иногда так бывает. Нет, не может быть, это их мир! Просто тут аномальная зона, поэтому и собрались здесь всякие существа! Кирилл почти успокоился, но смутные опасения всё равно переполняли его тревогой и отравляли душу. А лес становился всё гуще и гуще. Косматые лианы сползли с деревьев и стелются по земле, папоротники исчезли, даже им не хватает солнечных лучей. Птицы куда-то делись, даже лесные мохнатые бабочки, словно, растворились в сырости, но комаров возникло великое множество, злобные такие, всё норовят найти незащищенную кожу и проткнуть её своими хоботками. То и дело слышались хлопки ладоней и приглушенная ругань.

— Хорошо, что хоть комары, гнус кусает сильнее, — философски заметил Игнат, но от его слов ребятам не стало легче. Иные кровососы даже умудрялись забираться за шиворот. — Меня мучают смутные сомнения, — гаденько ухмыльнулся Игнат, — Кирилл нас завёл не совсем туда, куда нужно. Ей богу скоро попадём в болото, а там и до трясины рукой подать. О, как я буду тогда смеяться!

— Не каркай, — возмутилась Катя, но испытующе посмотрела на Кирилла.

— Наверно мы сильно отклонились от маршрута, — сознался мальчик, пытаясь отыскать тропинку, но она растворилась во мхе и перепрелой листве.

— А не она ли это? — Юра обошёл упавшие сверху сорочьи гнёзда, палкой прочертил по сырой поверхности.

Кирилл попытался рассмотреть то, что увидел его друг и неожиданно заметил на земле нечто похожее на лесную дорожку. На ней валялся лесной мусор, перегнившие жёлуди, белели шляпки бледных поганок и краснели мухоморы. Но с некоторым интервалом друг от друга виднелись круглые вмятины, словно кто-то шёл, опираясь на палку или посох, да и земля в этом месте была более плотная и даже где-то сбиты кочки и разворошены муравейники.

— А ты глазастый, — похвалил Кирилл Юру.

Теперь всем стало понятно, что даже если это и не тропа, но в этом направлении иногда ходят.

— Мы давно идём около неё, а сейчас она как раз забирает правее, а ещё… вон ветки обломаны, а в этом месте срезали грибы… кстати — мухоморы. Интересно зачем? — удивился Юра, крутя по сторонам шеей, грустно хлопая большими глазами.

— Мухоморы не просто так собирают, — задумалась Альмина. — Это или целитель, или колдун.

— Придумали! Ещё скажите, Змей Горыныч! Да это звери копытами сбили грибы, и никакой тропы здесь нет! — с непонятной радостью произнёс Игнат.

— Какими копытами? — обернулся к нему Кирилл и с удивлением посмотрел на его бледное лицо.

— Да вот же, видите, кабан прошёл?

Действительно, чуть в отдалении от тропы виднелись чёткие следы копыт.

— Это не кабан, — вздрогнула Альмина. — Помните у озера, такие же следы были. Это существо ходит на задних лапах.

— Неужели Жуть Болотная? — сжался от ужаса Витя и с жалобным видом оглядел своих друзей.

— Значит, если мы пойдём вправо, можем с ним встретится, — словно боясь, что её услышат, шёпотом произнесла Катя. Она в растерянности застыла на месте и глаза округлились от страха, а боевые косички опустились. Но бесстрашная девочка тоненькими пальчиками обхватила рукоять изящного кинжала, словно была способна его против кого-либо применить.

— Нам нельзя двигаться в том направлении, но и другого пути нет. Что предложите, по тропе пойдём или всё же выберем другой путь? — спросил друзей Кирилл.

— Это надо с Катей посоветоваться, она знает, — язвительно сказал Игнат, и в его глазах скользнула злобная радость.

— Игнат, ты вообще как себя чувствуешь? — в упор глянул на него Кирилл.

— К чему такие вопросы? Веришь, никогда себя так хорошо не ощущал, — нахмурился он.

— Ты какой-то злой стал. Дёрганный. Девочек обижаешь, — сказал прямо в лицо другу Кирилл.

— А ты добрый! Завёл неизвестно куда! — огрызнулся Игнат.

— Надо идти по тропе. По крайней мере, это внесёт какую-то ясность, а так и вовсе заплутаем, — решительно заявила Альмина.

— Юра, ты у нас самый внимательный, теперь ты поведёшь, — распорядился Кирилл.

На этот раз друзья пошли совсем медленно. Следы часто обрывались, и их приходилось искать, из-за этого терялось драгоценное время. Ребята брели уже несколько часов. Невыносимо хотелось пить, даже круги поплыли перед глазами. Очень обидно, воздух насыщен влагой и ни одного ручейка, хоть мох выжимай, но в нём столько разных личинок и жуков. Лучше умереть от жажды, чем глотать этот кисель из воды и насекомых.

— Пить хочется, — вздохнула Катя. Она совсем осунулась, глаза впали и под ними обозначились тёмные пятна, а её знаменитые веснушки совсем побелели.

Внезапно Игнат сорвался с места и вмиг исчез.

— Убежал. Одел сапоги-скороходы и… тю-тю, — в потрясении произнесла Катя.

— Злое золото на него подействовало, — черноволосая девочка с раздражением отшвырнула от себя трухлявые ветки и сглотнула тягучую слюну.

— Пить хочется, — чмокнул губами Юра, всё ещё продолжая теребить шапку-невидимку.

— Ребята, а вдруг Игнат попал в беду? Его надо спасать! — колыхнул пухлыми щеками добрый мальчик Витя.

Кирилл растерянно оглянулся. Игнат так быстро исчез, что было не понятно в какую сторону он убежал.

— А ты, подруга, чего молчишь? — Катя дёрнула за плечо Альмину.

— Что я, как решите, так и сделаем. Но шастать ночью по дремучему лесу не слишком умно. И его не найдём, и себя погубим.

— Тогда я сам пойду на его поиски! — трясясь от страха, сделал шажок Витя, но ноги подкосились, и он споткнулся об толстый корень.

— Пойдёт он, как же! — без злости сказала Катя, придерживая его за руку. Светловолосая девочка дёрнула по сторонам косичками, выхватила кинжал и стояла… такая решительная! Кирилл невольно залюбовался ею. Как она эффектно выглядит в тускло мерцающей кольчуге с клинком в руке… и этот бесстрашный взгляд. А как плотно сжаты её губки! С какой смелостью она вздёрнула носик, и как горят её огромные глазища!

— Значит, всё же решили идти на поиски? Вот только куда идти? — просто, как констатация факта, произнесла Альмина. Черноволосая девочка также вытащила кинжал, но очень уверенно. Очевидно, она привыкла ощущать ребристую рукоятку с самого детства. Ну а Катя вытянула кинжал перед собой, как школьную указку и стала водить им, словно решила показать на географической карте города и реки.

Мальчики присоединились к девочкам и принялись с тревогой вглядываться в темноту. Озноб пробежал по их спинам. Страшно как! Где-то в зарослях может затаиться медведь или даже тигр… или Жуть Болотная!

Витя прижался к плечу Кирилла, в затылок дышал Юра. Замерли все не в силах сделать шаг. Ребятам даже начало казаться, что они видят силуэты диких зверей и слышат их тяжёлую поступь. Если сейчас из темноты засветятся глаза хищного зверя, дети бросятся бежать, куда глаза глядят. Друзей из ступора вывел насмешливый голос Альмины:

— Вы ещё не отказались от своего безумного намерения?

— Вот ещё! Ты за кого нас держишь, подруга! — прозвучал нарочито бодрый голос Кати, но Кирилл уловил в нём дрожащие нотки.

— Хорошо, тогда я немножко поколдую. Я чувствую, что в этом месте у меня должно получиться, — отступила в сторону девочка-волшебница.

— Эй, ты смотри, не вызови кого-нибудь по ошибке! — не на шутку встревожилась Катя.

— Действительно, Альмина, ты бы бросила свои штучки, — посоветовал Кирилл.

— Не переживайте, это слабое колдовство. Я вызову живой огонёк. Он будет лететь впереди нас. Или не согласны?

— Ну… если маленький огонёк, почему нет, — согласились ребята.

Альмина плавно взмахнула тонкой кистью и что-то ласково сказала, словно обратилась к котёнку. Неожиданно из пустого пространства вылетел голубоватый свет, описал у её лица круг и завис.

Ахнул Витя, Юра выдохнул воздух прямо в ухо Кириллу, Катя едва не захлопала в ладоши. Это действительно был маленький котёнок, но на спине мельтешили прозрачные крылышки, а пушистая шёрстка светилась голубым светом.

— Мурзик, ты нам поможешь? — Альмина осторожно вытянула руку и слегка коснулась светящейся шёрстки.

Летающий котёнок прильнул к ладони и нежно замурлыкал.

— Какое прелестное создание! Можно его погладить? — едва сдерживаясь от возбуждения, попросила Катя.

— Мурзик со мной такой ласковый, а других может поцарапать, — покачала головой Альмина. — Если разозлится, может и обжечь, — добавила она.

— А как с ним можно подружиться? — с огорчением спросила Катя.

— Это он сам решит, — Альмина почесала котёнку пушистый животик.

Мурзик заурчал, словно включился электромоторчик и даже небесно голубые глазки закатил от удовольствия.

— А где живут такие чудные создания? — не сводя восхищённого взгляда, спросил Кирилл.

— Мама говорит в стране эльфов.

— А разве эльфы существуют? Это же сказки! — удивился Юра.

— Никакие не сказки, а констатация факта — излишне резко сказала юная волшебница и огненный котёнок, быстро мельтеша прозрачными, словно слюда, крылышками, стремительно отлетел. — Мурзик, не обижайся, — поспешно сказала юная волшебница и произнесла, обращаясь уже к ребятам:

— Он такой ранимый.

Огненный котёнок завис у курносого Катиного носа, мягкой лапкой попытался поймать веснушки на её лице. Он подумал, что это мушки. Но только Катя хотела его погладить, зашипел и отлетел в сторону, не сводя с неё небесно голубых глаз. Затем пролетел над Витей, нежно мяукнул, тронул лапкой взъерошенные волосы на его макушке и вновь закружился над Альминой.

— Мурзик, лети вперёд, — мягко сказала девочка-волшебница.

Огненный котёнок мяукнул и, как светлячок, понёсся в темноту. Удивительно, но всё вокруг него наполнилось светом и детские страхи отступили.

— А ещё он предупредит нас об опасности, если она появится, — шёпотом произнесла Альмина.

— Я всё равно с ним подружусь, — настойчиво заявила Катя.

— Это вряд ли, — с сомнением покачала головой Альмиа, — но если такое чудо произойдёт, то сможешь вызывать его часто. Он любит когда его зовут.

В голубом свете лес казался сказочным, страхи отступили, и друзья уверенно двинулись за невероятным существом.

Кирилл подумал, что юная волшебница с Мурзиком общается мысленно. По крайней мере, когда тот напугал спящую птицу, Альмина укоризненно качнула головой и огненный котёнок моментально оставил её в покое, хотя и погнался было за ней… маленький проказник.

Теперь при свете, исходящим от котёнка, следы Игната явственно выделялись на земле. Он в панике от кого-то бежал. Земля выворочена, ветки обломаны и на листьях видны алые капельки крови. Кирилл поморщился, и сердце болезненно сжалось. Как не ему понять, как хлестали его друга колючие ветки. Так и до смерти себя можно загнать.

Мурзик неожиданно влетел в густые заросли и завис над пнём с гнилушками. Котёнок долго изучал жёлтые огоньки, даже ткнулся носиком в пень, сердито чихнул и, теребя прозрачными крылышками, как маленькая ракета, унёсся ввысь. На миг всё погрузилось в зловещую темноту, но огненный проказник вновь появился, наполняя лес волшебным светом.

— Интересно ему, в его стране всё не так, — прошептала Альмина.

— А ты была… в стане эльфов? — заинтригованно спросила Катя.

— Нет. В эту страну просто так не попасть. Моя мама лишь слегка коснулась её разумом и увидела сказочные города. И у меня получилось, — с гордостью сказала Альмина, — но лишь на мгновение, но сразу познакомилась с Мурзиком. Там столько чудес, вы даже представить себе не можете!

— Как в сказке! — в восхищении повертел шеей Юра и спокойно отвёл в сторону лохматые лианы.

В голубом сиянии они, как снежные гирлянды на ёлках, совсем не вызывали омерзения. А ведь по ним ползали различные насекомые и даже плели сети ядовитые пауки.

— Вы не расслабляйтесь, это лишь мнимое чувство безопасности, — строго сказала юная волшебница, глядя на ребят угольно чёрными глазами.

Словно спала пелена. Нет, всё так же сияет огненный котёнок, но друзья начали замечать в густоте леса чёрные провалы и необычные холмы с тусклыми огоньками. Вдобавок ко всему под ногами зачавкала вода.

Вскрикнул Юра, сдёргивая со своей шеи жирную пиявку, улыбка быстро померкла с его лица и он, словно, проснулся.

— Где мы? — он испугано повернул голову и взглядом наткнулся на бородавчатое существо. Болотная гадина, разбрызгивая по сторонам грязные капли, умчалась в темноту. Юра оцепенел от страха, но никто из его друзей не заметил страшное существо. Может мальчику показалось?

— Ой, это настоящая трясина! — испугался Витя.

— Это просто болото. Что, никогда его не видели? — нервно произнесла Катя и боком попятилась к Кириллу.

— Совсем Игнат голову потерял, раз сюда полез, — вздохнула Альмина и подозвала котёнка. Тот молниеносно подлетел, сел ей на плечо и потёрся о её голову, довольно мурлыкнул и подставил шейку. Альмина поскребла у него за ухом.

— Что скажешь? — неожиданно девочка-волшебница обратилась к Кириллу.

Мальчик задумался. Конечно, вроде необходимо идти вперёд, следы Игната ещё видны, хотя уже теряются в маслянистой воде болота. Был бы Кирилл один, сломал бы палку и побрёл среди мёртвых деревьев напролом. Авось на пути не будет трясины, но рядом друзья и возникло острое чувство ответственности. Нет, горячку пороть нельзя, необходимо попробовать обойти гиблое место со стороны. Дай бог, Игнат выбрался и сидит на другой стороне болота, мокрый и несчастный. Кирилл настолько ярко представил эту картину, что едва слёзы не брызнули из глаз.

— В болото идти нельзя, — решительно произнёс он. — Будем его обходить.

— А вдруг его засосала опасная трясина? — жалобно пискнул толстенький Витя.

— В сапогах-скороходах несколько другое состояние. Он проскочит по болоту и даже его не заметит.

— Хорошо бы, — вздохнул добрый мальчик.

— Я согласна с Кириллом, подтопленный лес надо обойти, — кивнула Альмина.

— В таких местах помимо трясин всякая нечисть водится. Утащат на дно, даже ойкнуть не успеем!

Словно в подтверждении её слов, тяжёлое тело плюхнулось с дальней кочки. На мгновенье блеснули жёлтые глаза, и леденящий хохот пронёсся над гнилым болотом.

Катя едва не сбила Кирилла с ног. В гнилую жижу плашмя упал Юра. На него свалился Витя. Даже Альмина, вскрикнув, бросилась прочь, невзначай сбросив маленького котёнка с плеча. Но тот на неё не обиделся, вновь догнал девочку, коготками зацепился за воротник и тревожно замяукал. Внезапно девочка-волшебница резко остановилась и тяжело задышала. На её лице возникло раскаянье. Она, потупив взгляд, тихо произнесла:

— Как я напугалась! Не сразу сообразила, что это кикимора.

— Кто? — с недоверием переспросила Катя.

— Мерзкая водяная старушенция! Всякие пакости делает, а по ночам хохотом пугает!

— Верно, шутишь, подруга? Какие кикиморы? — в упор спросила её Катя.

— Обычные. Противные, — пожала плечами Альмина.

— А я в них верю! — с горячностью заявил Витя. — Наш сосед, алкоголик, часто их видел, а иногда розовых собак веником выгонял из квартиры. Никто их не замечал, кроме его самого.

— Обычная «белочка», — насмешливо фыркнул Юра.

— Кто его знает, может и вправду он их видит, — покачала головой Альмина. — Ведения просто так не приходят.

— Значит, кикимора, говоришь, — сурово сузила глаза Катя и пристально посмотрела вдаль.

Над болотом висела полная чернота, но иногда появлялись и быстро гасли тусклые огоньки. Там текла своя жизнь, непонятная и враждебная для человека.

— А наши амулеты с ними справятся?

— Они настроены на определённых существ: упырей, орков, троллей — список не слишком большой. Мама ориентировалась на тех, кто живёт с нами по соседству. Нет, против кикимор и прочих болотных гадов они бесполезны.

— Вот почему ты тогда так неслась, — незаметно усмехнулась Катя.

— Конечно! Шли, шли, тишина, Мурзик выписывает кренделя и вдруг такой хохот! У меня земля из-под ног ушла, — искренне созналась юная волшебница.

— Словно лошадь взбесилась, — шумно вздохнул Витя.

— Короче, что делать будем? — обратился ко всем Кирилл. Ему не очень хотелось продолжать путь, но как решат друзья, так тому и быть.

— Логичнее всего — вернуться под то дерево и всё же переждать ночь, — Альмина задумавшись, прикусила губу. — Но где оно я даже не догадываюсь, а других убежищ по близости не вижу. Всюду слякоть и противная жижа, — юная волшебница даже руками развела.

— Может нам туда надо пойти? — указал в неопределённость рукой Юра.

— Или туда, — насмешливо махнула в другую сторону Катя.

— А вы знаете, нам бы не стоять на одном месте. Мы как одинокая мишень, для всех видны… вот и Мурзик собрался спать на твоём плече, ему бы отлететь в сторону, — встревожился Кирилл. Ему казалось, что со стороны болота он уловил какое-то движение, словно некто выбрался из воды и крадётся к ним. Стало настолько жутко, что Кирилл замер и вжал голову в плечи.

— Ты что-то увидел? — догадалась Альмина и послала котёнка вперёд.

Мурзик весело взмахнул крылышками и, как бенгальский огонь, понёсся в темноту. Но словно наткнулся на стену и взъерошенный, и испуганный стремглав вернулся обратно.

— Всё понятно, — побледнела Альмина, — уносим отсюда ноги!

Группа беспрекословно перестроилась, и ребята побежали вслед за живым огоньком. Мурзик всегда подскажет куда улепётывать в случае опасности.

Внезапно сзади зашлёпали босые ноги. Послышались разлетающиеся в сторону брызги, и темноту прорезал противный голос:

— Куда же вы, детишки, стойте, не то хуже будет!!!

Катя взвизгнула и рванула в сторону. Альмина поймала её за рукав. Споткнулся Витя, но вовремя подоспел Юра и подставил своё плечо. Кирилл тоже вцепился в друга. Кое-как ребята сохранили строй, хотя так и подмывало их разбежаться в разные стороны. Их спасло, что друзья были все вместе, иначе кикимора переловила бы их поодиночке.

— Врёшь, не уйдёшь!!! — надрывалась она сзади, но шлёпанье босых ног постепенно затихло.

Дети вырвались из её владений, но окончательно заблудились. Сложно вообразить их состояние. Они одни в центре дремучего леса, а кругом бродят хищники и иные непонятные создания. Хочется куда-нибудь спрятаться, но некуда, страшно очень.

Котёнок исправно освещал ребятам дорогу, но и он сильно устал. Малыш жалобно мяукает и часто садится на плечо к Альмине.

— Отпускать его надо, — помрачнела девочка-волшебница, — иначе он выбьется из сил и погибнет.

— А пусть он поспит у тебя на руках, — предложила Катя, с жалостью глядя на грустную мордочку с обвисшими усами.

— Он по настоящему может отдохнуть лишь в стране эльфов, — вздохнула Альмина, гладя потускневшую шерстку котёнка.

— Если ему действительно опасно оставаться, сейчас же отпускай, — распорядился Кирилл.

Мурзик жалобно мяукнул, лизнул юную волшебницу в щёку, демонстрируя свою любовь к ней. Но он действительно выбился из всех своих кошачьих силёнок.

— А он ещё прилетит к нам? — расстроено спросила Катя и, не удержавшись, с нежностью провела ладонью по его голове между поникшими ушами.

Мурзик встрепенулся, хотел зашипеть, но неожиданно вздохнул и тоже лизнул девочку шершавым язычком.

— Как здорово, — засияла от счастья Катя, — он такой хороший!

— А ты знаешь, он тебя принял, — невероятно удивилась Альмира. — Что ты почувствовала?

— Он сказал, как его можно позвать, — в восторге раскрыла во всю ширину глаза Катя.

— Ты только не часто его дёргай, лишь в исключительных случаях, — несколько уязвлённая произнесла юная волшебница.

— Конечно, подруга! — светловолосая Катя неожиданно обняла черноволосую Альмину и они искренне улыбнулись друг другу.

Юная волшебница сняла котёнка с плеча, подержала в ладонях, тихонько подула, и сияющий комочек исчез. Мурзик улетел в страну эльфов.

Мгновенно тьма навалилась на детей, как бегемот своею тушей. Витя даже вскрикнул от неожиданности. Удивительно как хорошо освещал котёнок окружающее пространство, а он ещё маленький. Интересно, каким он станет, когда вырастит.

Постепенно глаза привыкли к абсолютной темноте и оказалось, что кое-где видны тусклые огоньки. Воображение мигом нарисовало притаившихся хищников, но прозвучал нарочито бодрый голос Альмины:

— Это гнилушки светятся. Давайте их наберём? Какой-никакой, но всё же, свет.

— Я думал это чьи-то глаза светятся, — честно сознался Кирилл, испытывая невероятную радость от того, что это не так.

— А вдруг это не гнилушки, а ужасное чудовище? — осторожно произнёс добрый мальчик Витя, и все, как один, вздрогнули от пронзившего их страха.

— Сейчас проверю, — прозвучал нарочито бодрый голос Юры.

— Ты хочешь пойти туда один? — встревожился Витя.

— Мы вместе пойдём, — вздрогнула Катя.

— Всем не надо. Вы что, забыли, у меня есть шапка-невидимка.

— Ещё не факт, что ты станешь абсолютно невидим. Ночным хищникам иной раз зрение и вовсе не нужно, — спокойно сказала Альмина. Подумав, юная волшебница добавила:

— Но то действительно гнилушки, бояться нечего.

Девочка смело направилась к тусклым огонькам, хотя Кирилл и хотел удержать её за руку. К счастью это действительно оказался полуразрушенный, почти полностью сгнивший пень. Его сердцевина светилась достаточно хорошо. Если гнилушки очистить от всякого мусора будет достаточно светло. Друзья набрали их горстями, но с разочарованием заметили, что они освещают лишь их ладони.

— Издали эффектнее смотрятся, — вздохнула Катя.

— А мы на тропе стоим! — неожиданно воскликнул глазастый Юра. Он присел и осветил её тусклым огнём гнилушек. Действительно, на этот раз тропа была чётко видна, земля влажная и даже обозначились неясные отпечатки следов.

— Где-то есть люди, а может… получится воды попить, — тяжко вздохнул толстенький Витя.

Лучше б он это не говорил, приглушённые чувства разгорелись, и жажда возникла с новой силой.

— А вон ещё гнилушки, смотрите как их много! — весело защебетал Витя и мгновенно замолчал.

Мерцающие огоньки двигались. Они то гасли, то вновь вспыхивали и стали появляться сбоку или сзади и словно целенаправленно окружали ребят.

Пришлось вновь бежать. Вот удивительно и откуда у мальчиков берутся силы. И девочки проявляют чудеса выносливости, ни в чём им не уступают. А огоньки стремительно приближаются и вытягиваются в одну линию.

— Это волки! — догадался Кирилл, и дети с криками разбежались в разные стороны.

А звери были совсем близко. Послышалось их хриплое дыхание, перестук лап о влажную почву, скоро они ребят догонят.

Может, остановиться, всё равно не убежать? Противная мысль коснулась сознания Кирилла. Но мальчик словно нашёл новые силы и увёрнулся от ближайшего хищника. Но другой зверь сбил его с ног. Острые зубы впились вбок. Жалобно звякнула кольчуга, но выдержала бешеный натиск волчьих клыков.

Своим падением Кирилл спас друзей. Волки были заняты сбитым с ног мальчиком, но остальные ребята смогли убежать. Это, конечно, здорово, но ещё мгновение и волки вцепятся Кириллу в шею, а это смерть.

Словно сквозь вату Кирилл услышал:

— Прочь, ироды! Это мои владения! Сколько раз говорила, не ступайте на мою тропу! — гневный старушечий голос прозвучал приятной музыкой.

Волки нехотя отпустили мальчика и, огрызаясь, отступили и неожиданно исчезли в темноте.

— Ну, сладенький мой, что ты тут забыл? — раздался шамкающий голос.

Глава 11

Кирилл с благодарностью вскинул взгляд и широко улыбнулся, но словно холодом обдало его душу. На тропе, облокотившись на метлу, не сводила с Кирилла насмешливого взгляда страшная горбатая старуха. В голове мальчика веером пронеслись воспоминания того, как когда-то в далёком детстве мама читала русские сказки, где было всё: и Елена Прекрасная, и Кощей, и Конёк-Горбунок, и Иван-царевич, но и ужасная Баба-Яга.

Она смотрела на Кирилла и жутко ухмылялась. Её жёлтые зубы высовывались из нижней губы, волосы были спутанные, а глаза пронзительные, наполненные зловещей силой.

— Я… бабушка, заблудился, — голос предательски задрожал. Кириллу захотелось сжаться в комочек. Как жаль, что нет шапки-невидимки!

— Заблудился, сладенький мой? Это бывает. Места здесь дремучие, заповедные… топи кругом. А ты один, касатик? — её глаза блеснули алчным огнём.

— Один, — осторожно сказал мальчик, а в голове появилась мысль: «значит, его друзей не узрела, это очень хорошо».

— Как же такой молоденький и оказался здесь? Неужто волки загнали? — просверлила она его недоверчивым взглядом.

— Спасибо вам, милая бабушка, что их отогнали, — Кирилл приложил ладонь к сердцу.

— Какой благодарный мальчик! — она с одобрением прошамкала и резко вытряхнула свой дырявый передник. Затем, посчитав, что он уже чистый, хотя пыли было ещё достаточно, вновь напялила его на себя. Баба-Яга с шумом вдохнула в себя воздух, прищурилась, осмотрела ребёнка со всех сторон и с едва скрытым разочарованием произнесла:

— Запаха крови не чую. Неужели волки не успели тебя покусать? А, кольчуга на тебе ладная, словно для взрослого героя делали, но маленькая по размеру. Случаем, она не гномов-проказников? Может и ты гном?

— Ой, нет, я мальчик! — возмутился Кирилл.

— Это хорошо, что мальчик, — с одобрением прошамкала она.

— В каком смысле? — испугался Кирилл. Неужели съесть хочет?

— Да во всех смыслах. Старая я, хозяйство трудно вести. Ведь ты поможешь бабушке за ту услугу, что я тебе оказала, серых прогнала: дров наколоть, воды с колодца принести, яблоню окопать?

Мальчик поднялся с земли. Тщательно стряхнул с кольчуги прилипшую грязь и слюну хищников. Вздохнул, а ведь она права, не отплатить за своё спасение — чёрная неблагодарность.

— Конечно помогу, бабушка, — Кирилл попытался в свой голос добавить нотки энтузиазма, но получилось не очень. Баба-Яга хмуро усмехнулась:

— Ну, так пойдём милок или на метле прокатимся? — предложила она.

— Давайте пешком, — попросил мальчик.

— Да как скажешь, пешком так пешком. Избушка моя недалеко, у края болота стоит. Правда сыростью от топей тянет, вот и радикулит из-за этого разыгрался, но зато соседи близко и не так скучно старушке.

Кирилл вздрогнул, представив о каких соседях она говорит. Но делать нечего, он покорно пошёл за шоркающей ногами Бабой-Ягой. Хочется себя ущипнуть, мальчик до сих пор не может поверить в реальность происходящих событий.

Вот Баба-Яга приостановилась, что-то с раздражением смахнула с тропы метлой, и нечто визжащее отлетело в сторону, ломая кустарник, поспешно унеслось прочь.

Дремучий лес раздвинулся в стороны, и в просветы между кронами деревьев заглянула жёлтая луна. Поблизости тревожно ухнул филин. Лягушки на болоте, как по команде, смолкли, лишь комары противно пищали.

— Вот мы и пришли. Сейчас я тебя накормлю, напою и спать уложу. А завтра работу сделаешь и можешь идти по своим делам, — по-хозяйски сказала она, ласково отводя рукой ветку яблони, усыпанную множеством наливных яблочек.

На поляне, почти полностью покрытая мхом, стояла на толстых куриных лапах бревенчатая избушка, окружённая странным забором. Внезапно Кирилл понял, из чего сделана ограда. Рот моментально заполнился тягучей слюной. От жуткого страха подкосились ноги. Вместо кольев в землю были вбиты человеческие кости, а кое-где на них надеты черепа. Мальчик остановился не в силах сделать и шага. Старуха с неудовольствием обернулась:

— Что застыл? Проходи во двор, только к тому сараю не приближайся. Там живёт медведь, но он на цепи, так что не бойся. Проходи же! — она грубо толкнула мальчика вперёд.

Словно во сне Кирилл зашёл во двор. Сердце сжалось от леденящего ужаса, он во владениях ужасной Бабы-Яги.

— Захочешь воды, вон колодец, а я пока баньку истоплю, — старуха, постанывая, хромая на одну ногу, ушла к хозяйственным постройкам.

Разбуженные её причитаниями и громкой вознёй, в загоне моментально загоготали гуси. Они высунули длинные шеи и злобно зашипели на мальчика.

Вода! Одна мысль о ней заставила сильнее биться сердце. Кирилл бросился к колодцу, потащил за верёвку тяжёлое ведро и, делая большие судорожные глотки, стал жадно пить.

Живительная влага очистила разум, и тело налилось силой, даже страх утих, засев лишь маленьким холодным комочком где-то под сердцем. Мальчик оглянулся по сторонам. Вблизи навес, под ним натянуты верёвки. Поначалу показалось, что там вялится рыба, но оказались на них висят связки зелёных лягушек. А под другим — сушились мухоморы и пучки душистых трав.

В сарае завозился медведь, загремела цепь. Косматый зверь высунул огромную морду, но на него зло прикрикнула старуха и он поспешно убрался обратно. Не зная почему, но Кириллу стало жалко медведя. Он подумал, если будет такая возможность, то обязательно отпустит его на свободу.

— Тебя как звать, милок? — послышался елейный голос Бабы-Яги.

— Кириллом, — слегка запнувшись, сказал мальчик, с опаской поглядывая на костлявые куриные ноги, на которых, покачиваясь, стояла страшная избушка.

— Чудное имя, — прошамкала она. — Верно, из дальних краёв?

— Из дальних, бабушка, — согласился мальчик и утёр со лба холодный пот.

— Это хорошо, — почему-то обрадовалась старуха. — А родители твои где?

— За болотом, — неопределённо сказал Кирилл.

— Тебя уже ищут? — она внезапно появилась за спиной у мальчика, и тот вздрогнул от неожиданности.

— Конечно, и скоро найдут! — вскричал мальчик.

— Что ж, я гостям рада, — жутко ухмыльнулась старуха, искоса бросив взгляд на кошмарную изгородь.

Затем Баба-Яга ушла к бане, и вскоре из неё повалил крепкий дым. Кирилл бесцельно ходил по двору, высматривая пути к отступлению. Он не верил этой старухе. Не отпустит она его. Взгляд у неё злющий и хитрый. Кирилл был уверен, задумала она мысль лютую. Как бы невзначай мальчик подошёл к калитке. С ближайшего дуба мгновенно слетел огромный филин, пронёсся над головой и глухо ухнул. Моментально послышался насмешливый голос Бабы-Яги:

— Ты куда-то собрался, сладенький мой?

— С чего вы взяли, бабушка, просто хожу, — Кирилл нехотя отошёл от выхода.

Прищурив глаза, мальчик со злостью посмотрел на филина, который сел на ветку яблони и не сводит с мальчика немигающего взгляда. Кирилл мстительно подумал, как только появится возможность, перья ему повыдёргивает.

Филин, словно, прочитал его мысли. Он перевалился с лапы на лапу, скрипнул крючковатым клювом и крепко обхватил острыми когтями ветку. Да уж, справиться с ним будет сложно, разве что палкой навернуть. Интересно, есть ещё охранники или только филин?

Словно подтверждая опасения мальчика, в загоне громко загоготали гуси. Важно переваливаясь с боку на бок, из него вышли огромные птицы. Просто мутанты какие-то, размером с добрых индюков, а то и больше. Они окружили Кирилла, и мальчик попятился к бане. Он с удивлением и растерянностью заметил, что клювы у них усеянны острыми зубами, как у крокодилов. От пары штук, конечно, можно отбиться, но со стаей вряд ли, уныло подумал мальчик, и ввалился в предбанник.

Баба-Яга обернулась к Кириллу и учтиво произнесла:

— Одежду сюда положи, её обдериха постирает, а оденешь эту, — она указала на белые холщёвые штаны и такую же рубашку. — Да с банником будь поучтивее, он не любит когда кто-то моется после двенадцати. Но я уговорила его не свирепствовать. Чёрную курицу задушила и, не ощипывая, закопала под порогом бани, — гнусно улыбнулась старуха. — И кусок чёрного хлеба положила, крупной солью присыпав. Надеюсь, не станет он тебя обжигать кипятком и кидаться камнями в печи-каменке. Разве что в стену будет стучать, но ты не бойся, до смерти он запаривать тебя не будет.

— Банник, а кто это? — сильно вздрогнул Кирилл, но попытался не подавать вида, что ему жутко страшно.

— Не уж то никогда не встречался? Никогда не мылся в бане? Всю жизнь грязным, как поросенок, ходил? — удивилась Баба-Яга и поставила руки в боки. Её длинный, крючковатый нос почти полностью перекрыл ей рот и лишь из нижней губы торчали два жёлтых клыка.

— Так мы привыкли мыться в ванной, под душем, — Кирилл невольно шмыгнул носом, так ему стало не по себе.

— Банник — дух, живущий в бане, а обдериха — его жена. Если найдёшь с обдерихой общий язык, одежду выстирает и дырки заштопает, волосы расчешет. А если всё же захотят чинить против тебя зло, возьми это, — старуха протянула железный прут. — Они как огня боятся железа.

— Спасибо, бабушка, — уныло произнёс Кирилл. Никогда бы он не мог и подумать, что мытьё в бане такой опасный процесс! Лучше грязным ходить, чем одной рукой веничком себя наяривать, а другой — железным прутом от нечисти обороняться.

— Пойду, ужин разогрею. Тебе, сладенький мой, надо хорошо поесть, а то работать завтра будешь плохо, да и, не ровен час, похудеешь, — злобно хихикнула старуха.

Баба-Яга почесала верхнюю губу нижними зубами и, вздыхая и кряхтя, удалилась.

Кирилл остался один. Мальчик стал испуганно таращиться по углам, но никто с криками не выскочил. Он немного успокоился, снял кольчугу, скинул грязную одежду и осторожно зашёл в парилку. Лёгкие мгновенно обжог жар. В клубах пара почти ничего не видно, только таинственно светились раскалённые камни. Кирилл плеснул на них водой и едва не задохнулся от взвившихся вверх клубов пара.

— Кто ж так на камни брызгает! — совсем рядом раздался гневный басовитый голос.

— Кто здесь? — Кирилл едва не упал в обморок, но нашёл в себе силы и взмахнул железным прутом.

— Не маши своей железякой, не трону тебя! Нам и курицы чёрной достаточно! — грозно засопел некто.

— Вы… банник? — дрожа, спросил мальчик и в клубах пара попытался рассмотреть невидимого собеседника.

— А кого ты ещё здесь хотел увидеть, кикимору, что ли? — банник хохотнул, посчитав это хорошей шуткой.

— А вы камнями кидать не будете?

— Будешь махать этим прутом, точно швырну, — пообещал он.

Кирилл поспешно опустил прут, стараясь увидеть незримого собеседника.

— Ты бы вообще положил бы его на пол, — прозвучал напряжённый голос.

— А вы мне точно ничего не сделаете? — мальчик постарался незаметно приблизиться к двери, чтоб улизнуть от страшного духа.

— Сказал же, не трону… ты все, как положено, сделал… чёрную курицу под порогом закопал, а сейчас в предбаннике жена моя — обдериха, чёрный хлеб жуёт и солью посыпает, — прозвучал грубый, но с добродушными нотками голос.

Кирилл уже приоткрыл дверь и хотел выбежать за неё, но взглядом упёрся в косматое существо. Оно было в грубой рубашке до пяток, волосы на голове были прямые, сосульками свешиваясь ниже плеч и сквозь них торчали узкие уши, которые двигались, как у какого-то заморского зверька.

Обдериха повернулась к ребёнку. Её жующий рот попытался растянуться в улыбке, обнажая редкие зубы. Круглые глаза, не мигая, остановились на Кирилле. В мохнатой руке у неё был зажат кусок чёрного хлеба, густо посыпанный солью. Мальчик отпрянул от двери, сердце заколотилось так, что даже больно стало. И в этот момент часть пара вытянуло в щель двери, и в глубине бани обозначился силуэт невысокого, коренастого мужчины, так же покрытого шерстью.

— Что ты носишься по бане, как грешник по сковородке! Здесь париться нужно, а не бегать! Смотри, сколько пара выпустил, бесстыдник, разве так можно!

Банник окунул веник в кадушку со студёной водой и слегка брызнул на раскалённые камни. Клубы пара вновь скрыли его, но внезапно он оказался прямо перед ребёнком и, вперив суровый взгляд на железный прут, потребовал:

— Брось сейчас же!

От неожиданности Кирилл разжал пальцы. Прут с грохотом упал и подкатился к лохматым ногам банника. Тот поспешно отпрыгнул, глаза налились кровью. Он с усилием сдержался и с угрозой спросил:

— Это ведь ты случайно сделал? Если нет, кожу с живого сдеру!!!

— Простите, — Кирилл прижал руку к сердцу.

— Ладно, проехали, — понизив голос, вполне миролюбиво ответил банник. — Я вижу, ты ещё совсем зелёный и неопытный. А вот зачем ты к Бабе-Яге в гости пожаловал? — он присел на гладкие доски и внимательно посмотрел на мальчика.

— Я не совсем у неё в гостях. Обещал ей дров наколоть, воды принести…

— А-а, понятно. Значит, надолго поселился. Часто теперь тебя буду видеть, — кивнул головой банник.

— Это почему же? — испугался мальчик.

— Не отпустит она тебя. В рабство ты к ней попал, — почёсывая лохматые бока, равнодушно сказал он, и Кирилла, словно облило из кадушки ледяной водой.

— Как это… в рабство? — заикаясь, переспросил он.

— Ну, это лучше, чем если она обглодает твои косточки и забор свой ими поправит, — цинично сказал банник. — Да тебя никак озноб бьёт! Сейчас ещё парку прибавлю, — банник брызнул веником.

— Я не хочу быть в рабстве, так нельзя поступать с детьми! — Кирилл неожиданно всхлипнул и больше не смог сдержать слёз.

— Ты что мальчонку обижаешь? — раздался визгливый голос обдерихи.

— Нет, это я сам, — всхлипнул Кирилл.

— Что тогда случилось? Муж камнями в тебя не швыряет, я кипятком не поливаю, — удивилась она.

— Вы так добры ко мне.

— Это верно, — хихикнула обдериха. — Тогда чего пол слезами орошаешь?

— Помогите мне убежать от Бабы-Яги! — взмолился мальчик.

— Как это… убежать? Никак не можно! — рассердилась обдериха.

— Ну, пожалуйста!

— А вежливый какой, — удивилась она. — Муженёк, что скажешь? — она посмотрела своими немигающими глазами сквозь приоткрытую дверь.

— К нам впервые обращаются за помощью, — в замешательстве пророкотал его голос. — Хорошо, мы подумаем, — недолго поразмыслив, согласился он.

— А как скоро? — с мольбой спросил мальчик.

— Лет десять, двадцать… мы сообщим своё решение.

— Это ужасно долго! — вскричал Кирилл.

— Разве? — удивился банник.

— У людей короткий век, — мудро заметила обдериха. — Что для нас мгновенно, для них вечность.

— Чудные всё же люди, — хмыкнул банник. — Хорошо, в следующий раз зайдёшь, попариться, мы сообщим о нашем решении. Только не забудь чёрную курицу на пороге закопать, и чёрный хлеб солью засыпать, — потребовал он. — В этот раз ты всё правильно сделал.

— Это не я курицу и хлеб… — Кирилл опустил взгляд в пол. Мальчику показалось, что не следует им врать.

— Как не ты, а кто? — удивился банник.

— Это Баба-Яга сделала, — понуро сказал Кирилл.

— А ты честен, — обжог ребёнка взглядом банник. — Но своим признанием ты снимаешь с нас обязательство гостеприимства, — жёстко добавил он.

— Простите, — промямлил Кирилл. — Раньше я мылся в ванной под душем.

— Фу, ка-кая гадость! — едва не сплюнула обдериха.

— Что нам прикажешь с тобой делать? — банник подошёл совсем близко и мальчику стало нехорошо от его пронзительного взгляда.

— Может, кожу с него снимем? — немигающе посмотрела на него обдериха.

— Погодь, чуть что кожу сразу снять! Нельзя пользоваться наивностью человека, — строго сдвинул лохматые брови коренастый банник.

— Так я это… не настаиваю… но как-то надо его наказать, — смутилась обдериха, пряча взгляд от сурового банника.

Кирилл оцепенел от страха. Было такое ощущение, что всё происходит не с ним. Он интуитивно прикрылся деревянным тазиком и приготовил веник для обороны, а взглядом стал искать железный прут, но тот закатился под скамью. Для себя Кирилл решил, что будет обороняться и живым им не дастся.

— Звать-то тебя как? — словно добрый дедушка, спросил банник.

— Кирилл, — хлопнул губами мальчик.

— Вот видишь, он даже имя своё истинное сказал, — произнёс банник. — Наивность в высшей степени. Разве можно такого обижать?

— Ты прав, муженёк, что с него возьмёшь, — прошепелявила обдериха, демонстрируя свои редкие зубы.

— А ты знаешь, что ты сделал своим признанием? — банник присел на скамью и жестом предложил сесть мальчику. — Ты снял обязательство перед Бабой-Ягой, иначе б ты по гроб жизни не расплатился с ней за ту задушенную чёрную курицу и чёрный хлеб с солью. Она хитрая, но ты перехитрил её своей наивностью и чары её на тебя действовать теперь не будут. У тебя появилась возможность вырваться… хотя, что-то всё ещё висит над тобой, — банник вперил на мальчика внимательный взгляд. — Какую услугу или помощь она для тебя ещё оказала?

— От волков спасла, — хлюпнул носом Кирилл.

— От серых? Это плохо, — нахмурился банник. — Хотя, если она сама их подослала, то обязательство перед ней аннулируется. Но тебе необходимо выяснить, что на самом деле было, иначе завязнешь у неё очень, очень, очень, очень… надолго.

— А как это узнать? — в отчаянье пискнул мальчик.

— Ну, если она проговорится или лично тебе скажет, но это вряд ли. Баба-Яга очень хитрая барышня, — банник в глубоком размышлении почесал лохматую голову.

— Что же мне делать, неужели всю жизнь в рабстве у неё быть? — колючие слёзы едва не вырвались из глаз, но усилием воли Кирилл сдержал себя, чтобы не расплакаться.

— Почему всю жизнь, — мягко сказал банник, у мальчика сразу полегчало на душе, но он безжалостно продолжил говорить:.

— Она может в любой момент тебя съесть, если увидит, что ты плохо работаешь. Поэтому, когда ты сильно устанешь, лови чёрную курицу, души её, закапывай на пороге в баню и смело иди к нам. Мы попробуем тебе помочь, — благодушно улыбнулся банник.

— С курицей не получится, — горько всхлипнул ребёнок.

— Почему не получится? — не понял банник и грозно поднял лохматые брови.

— Я не смогу её задушить.

— Кого, курицу? — весело засмеялась обдериха, а вместе с ней пророкотал банник.

— Да, — сознался мальчик. Ему было стыдно, но переступить через себя не мог. Лишать жизни кого либо для Кирилла была невыполнимая задача. Когда он представил, что будет гоняться за курицей, а затем её душить, в дрожь бросило!

Банник скривил губы, раздул щёки, почесал нечёсаную голову, затем порывисто встал и принялся ходить по бане взад-вперёд. Затем, остановился, задумчиво посмотрел на мальчика:

— До-обрый ты Кирюша, нельзя таким быть, пропадёшь! Хорошо, но хотя бы чёрный хлеб с солью принеси. Это ты хоть сможешь сделать?

— Конечно, — обрадовался мальчик.

— Вот и ладушки, — вздохнул банник и всплеснул руками:

— Ох, как я намучился с тобой!

— Спасибо, вы такие добрые, — искренне сказал Кирилл.

— Давно мы такое уважение в свой адрес не слышали, — улыбнулась обдериха и даже лицо преобразилось, словно лучик света по нему пробежал. — Вот что тебе скажу, сынок, — хихикнула она, — можешь заходить просто так, без всяких подарков, ты их нам сейчас с лихвой дал, я даже себя молодой почувствовала. А насчёт волков? Я у неё сама спрошу, — неожиданно она погладила своими длиннющими пальцами Кирилла по голове. — Какой хороший мальчик. Что я подумала, а переберёмся мы в твою баню. Надеюсь, она у тебя есть? — она, не мигая, посмотрела на Кирилла.

— Недавно папа построил на даче.

— Из дерева? — строго вопросил банник, видимо ему понравилась идея жены.

— Из дуба, — кивнул мальчик.

— Вот тебе подарок, Кирюша, — банник протянул ему странный медальон — миниатюрный веник из тоненьких прутиков. — Опустишь в росу и встряхнешь. Бодрость и небывалая сила сразу вольются в тело.

— Спасибо. А мне даже нечего вам дать. А возьмите мою кольчугу!

— Нет, она из металла, всё тело сожжёт! — засмеялся банник. — Не переживай, для нас лучшим подарком будет перебраться из этих топей в нормальное человеческое жильё. Каждую ночь ностальгия мучает. Раньше мы у купца одного жили, да извела его Баба-Яга и к себе нас забрала. Ты ведь приглашаешь нас? — нахмурился он.

— Конечно, — не задумываясь, произнёс Кирилл.

— Тогда по рукам, — он протянул толстую, всю в шерсти ладонь.

Мальчик с опаской пожал её, и искорки пробежали по их пальцам.

— Всё, договор заключён, — с облегчением вздохнул банник.

Банник и обдериха как-то незаметно исчезли, а Кирилл наконец-то привёл сметенные мысли в порядок. Оно конечно положение не аховое, но у него появились, если не друзья, то союзники. В какой-то мере замаячил шанс выбраться из владений страшной старухи.

В предбаннике мальчик оделся в чистые одежды. Затем, перепоясался волшебной верёвочкой, и вышел во двор. К счастью Баба-Яга уже загнала ужасных гусей обратно. В сарае звякнула цепь, медведь тяжело вздохнул, переворачиваясь с боку на бок. Из глубины топей донёсся жуткий хохот кикиморы. Филин ухнул, щёлкнул клювом и повернул в сторону мальчика голову. Кирилл с тоскою понял, он под постоянным присмотром. Помимо филина есть и другие, кто за ним будет приглядывать. Стайка летучих мышей нахально пронеслась у самого лица, и мальчик почувствовал их злобное внимание.

Баба-Яга шумно понюхала воздух, почуяла ребёнка, обернулась через плечо. Затем поковыляла к нему, опираясь на растрёпанную метлу.

— Как тебе баня, Кирюша? — она посмотрела на мальчика и улыбнулась, но глаза были злющие, словно у бешеной собаки.

— Спасибо, бабушка, — кротко ответил Кирилл.

— Банник с обдерихой не обежали? — в её голосе было столько яду, что мальчик едва не отравился.

— Да так, — неопределённо сказал он ей, — сильно друг другу не мешали.

— Что выспрашивали? — старуха цепко держала ребёнка на прицеле холодных глаз.

— Ничего определённого, — осторожно сказал Кирилл, — за чёрную курицу и хлеб с солью благодарили.

— С ними надо быть вежливыми. Если что не по ним будет, с живого кожу стянут и в печь затолкают. Нраву они дикого и необузданного. Живут старыми традициями и не приемлют ничего нового. А сейчас, Кирюша, иди в дом, покушаешь. А завтра старушке поможешь. Эти две бочки, — указала она на огромные бадьи, — наполнишь водой из колодца. А после обеда тот столетний дуб спили и дров из него заготовь. Вот и вся работа и не благодари! — развела она руки. — Успеешь к вечеру всё сделать, можешь уходить. Неволить тебя больше не буду, — ехидно хихикнула она, жуя нижними зубами верхнюю губу.

Кирилл с неудовольствием посмотрел на вредную старуху, но словно споткнулся об её людоедский взгляд и поспешно сказал:

— Буду стараться, бабушка! — и невольно бросил взгляд за ограду из человеческих костей. Там его свобода! Вот только выбраться необходимо до того, как она решит его сожрать.

— Эти слова мне по душе, — похвалила она Кирилла. — Надо хорошо работать и вдоволь кушать.

После этих слов она тихонько подтолкнула Кирилла метлой к избушке на курьих ножках. Но этого было достаточно, чтоб мальчик влетел в дверь, как снаряд брошенный из пращи.

Чёрный кот, но не такой ухоженный, как у Антонины Фёдоровны, яростно зашипел и хотел вцепиться мальчику в лицо, но получил между глаз метлою.

— Как гостей встречаешь, Василий! — грозно крикнула Баба-Яга. Затем, с милой улыбкой, обратилась к Кириллу:

— Каков разбойник! Недавно рысь так искусал, едва живая, бедная, убежала. У Василия когти железные, а зубы острые и колдовать умеет. Правда чуть-чуть, — ухмыльнулась она.

Кот, вздыбив шерсть, метнулся боком под кровать и словно тигр злобно зарычал. — Скоро успокоится и даже играть с тобой будет… в кошки-мышки, — злобно хихикнула старуха.

Баба-Яга усадила Кирилла за стол. На удивление всё было вкусно и питательно, только мальчик боялся спрашивать, из чего приготовлены блюда. Он смутно догадывался, что тот супчик с лапшой не из курицы. Мальчик выудил из тарелки нечто вроде лягушачьей лапки и, закрыв глаза, проглотил. Если сильно не придираться, вполне достойно, французы ведь едят, а ещё деликатесом считают. Запечённый в углях уж, несколько подкачал — жестковат. Его бы ещё слегка пропечь. Но чай на душистых травах, с пирогами и диким мёдом, был выше всяких похвал.

— А что, бабушка, давно здесь живёте? — поинтересовался Кирилл. Он схватил крендель с маком и с наслаждением запил его чаем.

— Сколько себя помню, столько и живу, — старуха неожиданно взгрустнула. — В своё время от Ивана Грозного скрывалась в этих лесах. Тогда я была ещё совсем юной девочкой, не более трёхсот лет набежало. С матерью смогли пробраться в самый центр топей. Там соорудили магическую защиту, вошли в контакт с местными и зажили более-менее. Вот только в один из дней появился необычный странник. Как обычно, хотели его извести, но зубы об него едва не сломали. Великим колдуном оказался! Но он не стал нас убивать, а заставил Путь охранять от непрошеных гостей.

— А что за Путь? — Кириллу стало так интересно, что даже забыл очередной раз взять крендель с маком.

— Путь к Волшебной Книге о Начале и Конце Мира, — с грустью изрекла Баба-Яга.

— Так значит вы Хранитель? — Кирилл поперхнулся чаем.

— О, оказывается какие у тебя познания. Не простой ты путник, — она с интересом глянула на ребёнка. — Тоже за Волшебной Книгой пришёл? Что-то в последнее время зачистили к моим топям непрошеные гости. Вот недавно мужчина приходил. Справится с ним не смогла, героем оказался. С ними всегда сложно. Им благоволят боги, — тяжко вздохнула Баба-Яга. — Пришлось указать дорогу, иначе изрубил бы меня, негодник, острым топором. Но направила я его через центр топей, где на дне трясины живёт моя мать. Очень хочу надеяться, что поймала она его за ногу и уволокла на дно! — мстительно заявила она, с неудовольствием почесав нижними зубами крючковатый нос. — А зачем тебе, внучок, эта Книга? Великим колдуном хочешь стать? — ехидно улыбнулась она.

— Нет, бабушка, Книга мне не нужна… просто тот герой… отец моей подруги… я обещал помочь ей найти его. Ведь без родителей плохо, верно, бабушка? — Кирилл осторожно заглянул в её глаза, но увидел пропасть, словно её взгляд и есть самая глубокая трясина в мире.

— А я вот рада, что не живу с матерью, — неопределённо сказала Баба-Яга. — В последнее время она стала страдать слабоумием и старческим маразмом. Представляешь, меня, свою родимую дочурку хотела утопить! — прошамкала старуха.

— А она тоже Хранитель? — содрогнулся Кирилл, представив, что и к ней тоже придётся идти.

— Нет, она просто там живёт, с пиявками и лягушками. Моя мамаша очень редко выходит на поверхность. Пошарит-пошарит рукой, схватит зазевавшегося путника и на дно. А там съест его в покое и уединении. В последнее время она сильно сдала. Недолго ей осталось. Через каких-то лет триста отойдёт в мир иной.

Баба-Яга вздохнула, платочком промокнула сбежавшую по морщинистой щеке слезу. — Все мы стареем, Кирюша и даже я — вздохнула она, поправляя клок седых волос.

— А вы Антонину Фёдоровну знаете? — поинтересовался мальчик.

— Кто такая? Почему не знаю? — нахмурилась Баба-Яга.

— Тоже ведьма, — ляпнул Кирилл.

— Я не ведьма! — как ножом отрезала старуха. — Я Баба-Яга. Ведьмы… это из молодых. Старые законы не чтят и вообще, некоторые из них наполовину люди!

Она не удержалась и, пританцовывая, сплюнула на пол. Избушка недовольно дёрнулась и взад-вперёд прошлась на своих куриных лапах.

Настроение у Бабы-Яги испортилось и Кириллу стало страшно смотреть в её злое лицо. Вот и кот выбрался из-под кровати, поскрёб пол железными когтями, многозначительно глянул на мальчика и пошёл тереться к своей хозяйке.

Баба-Яга отвела ребёнка спать в хлев. Крепко подпёрла дверь бревном и выпустила во двор медведя. Тот, гремя цепью, прошёлся по двору, с любопытством сунул нос в щель импровизированной спальни. Шумно вдохнул и, глухо рыча, свалился рядом с хлевом и принялся лениво искать блох в своей косматой шкуре. М-да, вырваться сложно будет. Ладно, утро вечера мудренее. Кирилл улёгся в душистое сено и честно попытался заснуть.

Внезапно бревно за дверью с глухим звуком упало. Мальчик в ужасе вскочил. Неужели медведь? Дверь открылась и тут же захлопнулась обратно. Кирилл отполз в дальний угол. Его сотрясла крупная дрожь, он явственно услышал шаги, но никого не увидел. Неожиданно раздался голос:

— Кирюха, это я, — Юра снял с головы шапку-невидимку и улыбнулся во весь рот. — С трудом тебя нашли! — друг от души пожал Кириллу руку.

Глава 12

Радости не было границ! Кирилла не забыли и главное, с друзьями всё в порядке! Мальчик всё переживал, а вдруг волки кинулись за ними и растерзали.

— Вы как? — спросил Кирилл, заглядывая в улыбающееся лицо Юры.

— У нас всё нормально, Альмина создала эффект пустоты и нас волки не заметили. Бегали вокруг с удивлёнными мордами. Затем она создала иллюзию огня, и звери с воем убежали. Жаль, ты замешкался, теперь надо подумать, как тебя отсюда вытащить, — с участием сказал Юра. — Шапка-невидимка на двух человек не распространяется, уже проверили, — с горечью произнёс он.

— А ты знаешь, а нам бы всё равно пришлось бы посетить эту старуху. Она второй Хранитель Пути к Волшебной Книге. Отец Альмины был здесь. Баба-Яга послала его в топи. А в трясине живёт её мать, — скороговоркой сказал Кирилл. — Мне кажется, она третий Хранитель, хотя старуха говорит, что нет, — поделился мальчик возникшими мыслями.

— Значит, ты не просто так сюда угодил, — задумался Юра.

— Не просто, — согласился Кирилл. — Вот только страшно мне у неё, она людоед!

— Я заметил. Какая у неё ограда весёленькая! — со смешком произнёс Юра, но в глазах был испуг. — Альмина пыталась колдовать, но вокруг такая мощная магическая защита, не прорваться. Говорит, только её мать смогла бы её сломить.

— А Игната вы не нашли? — с надеждой спросил Кирилл.

— Нет, — Юра вздохнул. — Альмина хотела его поискать с помощью магических нитей, но повсюду такие жуткие помехи, и она понять не может, он вроде жив, а вроде мёртв.

— Он жив! — уверенно заявил Кирилл, но сердце болезненно сжалось.

— Мне тоже хочется в это верить, — Юра в расстройстве стал мять шапку-невидимку. — Кстати, магические нити указали в центр топей. А там ты говоришь мать этой старухи, — невесело улыбнулся он.

— По любому придётся туда идти, — всё ещё испытывая радость от встречи с другом, произнёс Кирилл. Но внезапно он помрачнел, вспоминая свой долг перед Бабой-Ягой.

Мальчик с грустью и нешуточной тревогой произнёс:

— Но вначале мне необходимо отработать у старухи. Я, вроде как ей обязан за своё спасение. Хотя это может и не так. А заодно попробую подробнее разузнать, как подобраться к Волшебной Книге.

— Так она тебе и скажет, — недоверчиво дёрнул шеей Юра и даже его знаменитые уши шевельнулись.

— Скорее всего нет. Но попытаться стоит.

— Тоже верно. Вот только она людоед, на твоём месте я бы всё же попытался убежать отсюда, незачем испытывать судьбу. Я попробую отвлечь медведя, а ты беги влево от калитки, я там лаз сделал.

— Филин заметит. У него такие большие когти! И мне кажется летучие мыши тоже у неё на службе. Избушку на курьих ножках тоже стоит опасаться. Кот здесь очень суровый, — отрицательно качнул головой Кирилл.

— Всё равно попробовать стоит! — горячо сказал друг. — Нет, давай я за завтрашний день осмотрюсь, может что-то и выплывет важное.

— Только бы она тебя не съела, — с неподдельным ужасом произнёс Юра. Перед его глазами до сих пор стояла ужасная ограда из человеческих костей и черепов, через которую ему пришлось перелазить. Да и избушка на курьих ножках не внушила оптимизма. А зубастые гуси чего стоят! Медведь его едва не учуял. Едва от страха шапку-невидимку не потерял. Жутко во владениях у Бабы-Яги!

— Не думаю, что она меня съест. А ещё я постараюсь выведать у неё секреты о Хранителях.

— Рискуешь, Кирюха, — покачал головой друг.

— Что-то мне подсказывает, торопиться не следует. Ты давай, завтра приходи, в это же время. Только коту на глаза не показывайся, он тебя мигом узрит и шапка-невидимка не спасёт. Тебе крупно повезло, что он на охоту в лес пошёл. Этот котик не такой интеллигентный, как Семён Васильевич, — серьёзно произнёс Кирилл. — Когти у него железные, колдовать умеет, а недавно рысь едва не загрыз.

— Мутант какой-то! — испугался Юра.

— А ещё я с банником и обдерихой познакомился, — торопливо сказал Кирилл.

— А это кто такие? — Юра настолько удивился, что до предела вытянул шею и стал жутко похож на гуся.

Кирилл подавил в себе смешок. Не тот момент, чтобы подшучивать над другом и, напустив на себя серьёзный вид, чуть ли не с торжеством произнёс:

— Духи бани. Опаснейшие существа! Но я с ними подружился.

— Страсти какие. Никогда о них не слышал.

— Смотри, что мне банник подарил, — Кирилл вытащил миниатюрный веник.

— Фи, — мигом скривился Юра.

— Не фи, а классная вещь! Силы возвращает! — возмутился Кирилл.

— Если это так, то тогда конечно. А ты уже проверял его в действии? — мальчик со скептическим видом оглядел этот волшебный предмет.

— Пока нет, — потупил Кирилл взор. — Для этой цели роса нужна. Необходимо смочить в ней веничек, встряхнуть на себя и бодрость возвращается.

— Значит только утром им можно пользоваться, — с сожалением проговорил Юра. — Роса только тогда бывает.

— Действительно, — расстроился Кирилл.

— На вот, — Юра протянул другу цилиндрик с завинчивающейся крышкой.

— Что это?

— Раньше спички здесь хранил, чтоб не отсыревали, но теперь он пустой. Утром наполнишь его росой, тогда надолго её хватит.

— Здорово, как просто, а мне в голову эта идея не пришла. Завтра так и сделаю!

— Всё же остаёшься? — ещё раз спросил Юра.

— Пожалуй, да, — вздохнул Кирилл.

— Тогда я ухожу. Но мы будем поблизости. Удачи тебе! — Юра крепко пожал другу руку.

— Передавай всем привет. Скажи им, что у меня всё хорошо, кормят вкусно… но что б всё же не задерживались, — бодро сказал Кирилл.

На душе у мальчика скребли кошки. Может, он не прав и надо было попробовать убежать? Но банник говорил о неком обязательстве перед Бабой-Ягой. Просто так от неё не скроешься.

Юра надел шапку-невидимку и растворился в воздухе, а Кирилл устроился на мягком сене и стал размышлять о прошедших событиях и о будущих делах. Так незаметно и провалился в глубокий сон.

Его разбудило злобное шипение. Зубастый гусь пытался просунуть шею в щель между брёвнами и цапнуть за руку мальчика. От неожиданности Кирилл подпрыгнул и кинул в него пучок сена. Гусь злобно щёлкнул клювом и не сводил с ребёнка налитых кровью глаз.

— Да пошёл, ты!

Мальчик швырнул ещё один пучок. Но вот ещё один попытался пролезть в его темницу.

— Прочь отсюда, ироды! — послышался шамкающий голос Бабы-Яги. Раздались увесистые удары метлой и истошные гусиные вопли. С грохотом упало брёвно. Дверь с противным скрипом открылась. — Выспался, Кирюша? — она зашла в хлев, опёрлась на метлу и с насмешкой посмотрела на мальчика, а глаза у неё были красные, как раскалённые угли.

— Выспался, — буркнул Кирилл. Он встал, отряхнул с одежды сено и тягостно вздохнул. Сейчас придётся идти на работу. Как это тяжело в девять лет!

Баба-Яга, словно добрая бабушка, приветливо посмотрела на Кирилла, разве что, нижние зубы упирались в кончик крючковатого носа, а так — обычная старушка. Елейным голосом она произнесла;

— Под навесом кувшин с молоком и хлеб с сыром, завтракай, милок, и за работу. Постарайся выполнить всё за один день, иначе работу не засчитаю! — неожиданно сурово произнесла она. — Я по делам улетаю. Шкоду не твори! Котик за тобой присмотрит. Если баловаться вздумаешь, он гусей выпустит, — грозно сверкнула очами старая карга.

— Да понял уже, — недовольно сказал Кирилл и с радостью вспомнил о волшебном веничке. Надо бы росы успеть набрать пока она не испарилась.

— Я на тебя надеюсь! — Баба-Яга вытряхнула пыльный передник и расчихалась.

Раннее утро, часов пять, сейчас только бы спать. Кирилл, ёжась от прохладного ветерка, пошёл по двору и внимательно огляделся по сторонам. Рядом с колодцем стоят огромные деревянные вёдра. У дровницы в колоду воткнут огромный топор. На стене болтается ржавая пила.

— Вернусь под вечер, постарайся меня не разочаровывать, внучок, — ехидно изрекла Баба-Яга и, кряхтя, взобралась в тесную ступу.

Кирилл недоверчиво смотрел, как она усаживается, как вставляет метлу в кронштейн, напоминающий уключину лодки, лихо свистит и… взмывает ввысь. Мальчик даже присел от неожиданности, он всё ещё сомневался, что ступа может летать. Некоторое время Кирилл наблюдал за Бабой-Ягой, как она что-то высматривая, зависла над верхушками деревьев, но через мгновение она исчезла из поля зрения.

— Пока, бабушка, — мальчик с иронией помахал ей рукой.

Как говориться: «время-деньги»! Кирилл быстро достал цилиндрик и принялся ползать в траве, пока не наполнил его росой до самых краёв.

— Ну, теперь посмотрим насколько будет полезен веничек, — прошептал мальчик.

От решительного удара кошачьей лапы дверь с ужасным скрипом отворилась. Кот Васька спрыгнул во двор и злобно оскалился в сторону Кирилла. Легко запрыгнул на перила крыльца и с невозмутимым видом начал вылизывать себе кое-что, не забывая поглядывать на ребёнка зелёными глазами.

— Обыкновенный кот, — фыркнул Кирилл. Разве что огромный и когти железные. Привязать бы к хвосту консервную банку, вот смеху было бы!

Васька отвлёкся от своего занятия и принялся злобно топорщить жёсткие усы, словно понял, о чём подумал мальчик.

С утра есть не хочется, но молоко Кирилл решил выпить, а хлеб с сыром понёс к сараю, где был заперт медведь.

— Мишка! — мальчик попытался рассмотреть его в темноте.

Зверь громко засопел и без злобы приблизился к двери, он учуял лакомство. Кирилл швырнул хлеб с сыром. Медведь потыкался чёрным носом, высунул алый язык и с громким чавканьем стал есть. Затем он поднял тяжёлую голову и долго смотрел на мальчика, словно захотел запомнить его лицо.

— Всё, больше у меня ничего нет, — Кирилл развёл руки.

Медведь громко фыркнул и, гремя цепью, ушёл в дальний угол своей темницы.

— Я тебя выпущу, мишка, — едва слышно прошептал мальчик. Ему было невероятно жалко медведя! Такой сильный зверь. Ему бы на волю, малинку в лесу поесть, рыбу в речке половить, медведицу встретить. А он сидит на цепи и страдает от одиночества. Как это несправедливо! Теперь надо работу сделать. Бодрой походкой мальчик направился к вёдрам. Он схватил одно из них и едва не надорвался. Оно пустое весило больше тридцати килограммов, а с водой вообще будет неподъёмным! Кирилл опустил миниатюрный веник в цилиндрик с росой и встряхнул искрящиеся капельки на себя. Мальчика словно обдало горячим паром, и в следующую секунду он словно прыгнул в прорубь. От неожиданности Кирилл заорал. Кот мигом свалился с перил и смылся под крыльцо. Гуси шумно загоготали и заскрежетали зубами. Филин ухнул и, теряя перья, улетел под защиту дуба. Медведь загрохотал цепью и с тревогой ткнулся в решётку. Но в следующее мгновение Кирилл почувствовал такой небывалый прилив сил, что захотелось прыгать, кувыркаться, летать…

Кот вздыбил шерсть и долго сидел под крыльцом. Но, не видя ничего страшного, он успокоился. Васька выполз наружу и вновь принялся вылизывать свою шерсть, не забывая поглядывать на мальчика.

— И не надоело тебе меня охранять? Шёл бы лучше мышей ловить, — с насмешкой сказал ему Кирилл.

Внезапно Васька издал звук, весьма похожий на человеческий голос. В нём мальчик уловил что-то вроде:

— А не пошёл бы ты в баню.

— Ты умеешь говорить? — у Кирилла от удивления нижняя челюсть едва не грохнулась вниз.

На этот раз кот презрительно отвернулся и запрыгнул на подоконник, его как раз осветили первые лучи встающего над горизонтом солнца. Там он развалился и даже заурчал от удовольствия.

Ощущая небывалый прилив сил, мальчик схватил тяжеленное ведро и ахнул от неожиданности. Оно показалось ему лёгким как пушинка. Как здорово!

Кирилл опустил его в колодец. Подождал, когда оно наполнится водой, а затем без усилий вытянул его наверх и понёсся к тысячелитровым бочкам. Вылил. И вновь побежал набирать следующее. Через десяток, другой вёдер навалилась тяжесть, и силы пропали. Кирилл вновь окунул веничек в росу, и волшебство вернулось.

Мальчик даже не понял, как набрал до самого верха все бочки. Затем, оглядевшись по сторонам, увидел в сарае свинью. Налил в корыто чистой воды. Не обошёл вниманием и зубастых гусей. Их импровизированный водоём наполнил до самого верха. Медведя тоже не забыл. Он напоил его чистой водицей и даже умудрился погладить лохматый бок. Зверь не огрызнулся в ответ, а с благодарностью принял ласку мальчика. Со столетним дубом пришлось повозиться, почти всю росу истратил. Но вот огромное дерево вздрогнуло, жалобно скрипнуло и, словно не веря в свой крах, неуверенно качнулось. Поднимая тучи из пыли, сучков, веток и листьев, столетний дуб с грохотом упал на землю. Затем Кирилл распилил его ржавой пилой по одинаковым паленьям и заполнил дровницу до самого верха, а остаток пришлось складировать на заднем дворе.

Кот Василий всё это время находился рядом с мальчиком. Вначале его усатая морда была презрительно-наглой. Затем, по мере продвижения работы, она становилась растерянной и удивлённой. Бедное животное было просто потрясено работоспособностью этого, на вид самого обычного, мальчика!

Остаток дня Кирилл провёл в безделье. Он прохаживался по двору, а кот с угрюмым видом ходил за ним по пятам и недовольно топорщил усы, но уже не огрызался как прежде, когда Кирилл, словно бы невзначай, проводил рукой по его шелковистой спине. Васька сделал вид, что ничего не произошло. Мальчик улыбнулся. Он прекрасно понял, котику очень понравилась его ласка, но своенравный зверь не захотел демонстрировать свои чувства. Впрочем, кот Васька стал более благосклонно смотреть на Кирилла и даже словно случайно потёрся об его ногу.

— Тебя бы вычесать и белый бантик повязать, стал бы ещё краше, — улыбнулся мальчик.

Кот вздохнул, почти как человек, длинные усы грустно опустились. Некоторое время он всё ещё по привычке ходил за Кириллом. Затем запрыгнул на крыльцо и, свернувшись в калачик, сладко заснул. Этим он продемонстрировал, что мешать побегу не будет. Но Кирилл не стал торопиться и решил дождаться Бабу-Ягу. То, что она его захочет съесть после такого объёма проделанной работы, мальчик сильно сомневался. Кирилл был уверен, что Баба-Яга даже похвалит его и снимет все обязательства перед ней, а может быть, многое расскажет интересного.

Постепенно надвинулись сумерки, в болоте истошно заголосили лягушки. Где-то далеко прозвучал истерический хохот кикиморы и резко оборвался, словно ей кто-то дал палкой по горбам. А в лесу кто-то бродил, тяжёлый и свирепый, но на медведя не похож, что-то Кириллу подсказывало — это Жуть Болотная. Мальчик вопрошающе посмотрел на Ваську. Кот приоткрыл один глаз, с недоумением глянул на него, фыркнул, сладко потянулся, изогнув спину так, что даже искры посыпались с кончиков чёрной шерсти и, вновь брякнулся на лапы. Внимания на Жуть Болотную он не обратил никакого, это Кирилла немного успокоило. Магическая защита, сооружённая Бабой-Ягой вокруг ограды, хорошо охраняла её владения. Радуясь такому открытию, Кирилл подошёл к ограде. Кот тронул мальчика лапой и отрицательно качнул разбойничьей мордой. Он явно намекал, чтобы мальчик не испытывал судьбу.

— Считаешь, мне не стоит здесь стоять?

— Мяу, — утвердительно сказал кот.

Кирилл отошёл, и в это мгновение Жуть Болотная с ходу бросилась на ограду, да так мощно, что кости забора затрещали, а часть и вовсе сломались. Мальчик в ужасе отшатнулся, Жуть Болотная нашла лазейку в магической защите.

— В избу беги! — раздался хриплый голос Бабы-Яги. Она зависла на ступе над двором, рассерженно взмахивая метлой.

От сильнейшего удара вновь содрогнулся забор. Истошно завыли волки. Они пытались наскакивать на Жуть Болотную, но она легко расшвыряла зверей в разные стороны.

— Абын, грабын, задрагабын… — начала лихорадочно колдовать Баба-Яга, и тьма сгустилась. Тучи пришли в движение. Зазмеились молнии, и стала слетаться крылатая нечисть. Ходуном пошла земля, кто-то попытался выбраться на поверхность, но Жуть Болотная принялась топтать их острыми копытами. Затем, вновь бросилась на забор и почти сломала его.

— Ах ты дрянь! — с гневом воскликнула Баба-Яга. Она принялась крутить метлу, словно веретено. С прутьев сорвались жгучие искры и потоком устремились к неведомой твари.

Жуть Болотная завизжала, раздражённо хрюкнула. Неприятно запахло палёной щетиной, но она с ещё большим рвением бросилась на забор и почти свалила его.

— Она боится серебра! — закричал Кирилл, вспоминая, как Антонина Фёдоровна поливала её серебряными пулями.

Баба-Яга мгновенно подлетела к избе и взмахнула метлой. Куриные лапы открыли крышку подвала и обнажились сундуки с золотом и серебром. Мальчик заворожено наблюдал, как откидывается крышка на одном из сундуков и взлетает горсть сияющих монет. Из метлы вырывалось ослепительное пламя, и огненный поток серебра веером накрыл Жуть Болотную.

Свинячий визг прозвучал, как сигнал идущего под откос локомотива, но многократно усиленный. Вековые деревья содрогнулись и поникли к земле, а Жуть Болотная внезапно исчезла, но запах палёной щетины всё ещё долго плавал в воздухе.

Баба-Яга с грохотом опустилась рядом с Кириллом и с трудом выбралась из ступы. Лицо у неё было страшное, перекошенное от дикой злобы, седые волосы стояли дыбом, а глаза горели жутким огнём.

— Ты кто такой?! — рассерженно прошамкала Баба-Яга, глядя на ребёнка горящими глазами, в которых прослеживается явный испуг. — Против тебя брошены такие силы! А с виду обычный мальчик. А вдруг ты один из героев? Где-то я тебя видела раньше? Но это было очень давно, прошло не одно столетие, — непонятно изрекла старуха.

Баба-Яга не спешила подходить к Кириллу близко, хотя мальчик почувствовал, как она хочет больно навернуть его метлой. Старуха с удивлением огляделась и заметила переполненную дровницу. Затем увидела налитые до самого верху тысячелитровые бочки, и кажется, у неё потихоньку начала съезжать «крыша».

— Однако, — она с неудовольствием поскребла нижними зубами кончик своего носа. — Сплошные загадки.

Кирилл, якобы, без сил присел на ступеньку, а рядом спрыгнул кот. Повинуясь обычному человеческому чувству, мальчик почесал ему за ухом. Васька заурчал, словно закипающий чайник и от переизбытка чувств выпустил из мягких подушечек лап острые, как бритва, железные когти.

— Василий, ты ли это?! — в растерянности всплеснула руками Баба-Яга.

Кот невероятно смутился, нехотя вырвался из рук ребёнка и забрался куда-то под избу и оттуда выглянула его разбойничья морда.

— Что же мне с тобой делать, Кирюша? — задумалась старуха.

— Накормить, напоить и спать уложить, — вырвались у мальчика фразы, подсмотренные когда-то в далёком детстве из русских народных сказок. Они произвели впечатление своим действием на Бабу-Ягу, как волшебные слова. Старуха подпрыгнула на одном месте, едва не вышибая метлой свои последние зубы и в удивлении спросила:

— Откуда тебе известны эти древнейшие заклинания?

— Оттуда, — Кирилл невнятно махнул рукой, удивляясь в какой ранг возвела Баба-Яга обычные сказочные фразы.

Несколько зубастых гусей нашли лазейку в изгороди и с важным видом заковыляли по двору. Завидев Кирилла, они выгнули свои длинные шеи и почтительно загоготали.

— Вот и гуси тебя полюбили, — в конец расстроилась старуха. — Что ты такого для них сделал важного? — удивилась она.

— Ничего особенного, — пожал плечами мальчик. — Воду в их водоёме поменял и всё.

— А медведь, почему на тебя смотрит влюблённым взглядом? — с проницательностью заметила Баба-Яга.

— Да так, завтрак ему свой скормил.

— Так ты голодный, — вновь всплеснула руками старуха.

— Есть немного, — вздохнул Кирилл.

— Ох, свалился ты на мою голову! Может яичницу с ветчиной пожарить? А как насчёт оладий с диким мёдом? — прошамкала она.

— Я буду всё, — сглатывая голодную слюну, решительно произнёс мальчик. — А что, бабушка, Хранителем тяжело быть? — уже сидя за столом, спросил Кирилл.

— Тяжело, милок. Всякие лезут, метлы на них не хватает. Вот и ты появился, даже не знаю, как мне поступить. Отличаешься ты от тех, с кем раньше встречалась. На одного, правда, ты похож. Но тот был взрослым. Приходил несколько столетий назад… это он заставил нас охранять Волшебную Книгу, — задумчиво сказала она, не сводя с Кирилла пронзительного взгляда.

Мальчик поёжился от её взгляда, взял ещё один оладышек. Вроде как наелся, но они такие вкусные, умеет готовить старушка.

— Может мёдику подлить? — спохватилась Баба-Яга.

— Можно… чуть-чуть, — благодушно позволил Кирилл. — А сколько всего Хранителей? — облизывая жирные пальцы, так как нет салфетки, поинтересовался мальчик.

— А никто этого не знает. Каждый сидит в своём болоте и Путь охраняет.

— И всё же, ваша мама — Хранитель? — настойчиво спросил Кирилл, пытаясь успеть слизнуть капающий с оладышка густой мёд.

— Я же говорила, нет, — нахмурилась Баба-Яга в седые и очень лохматые брови. — А впрочем, — она неожиданно задумалась, — может и Хранитель, только она сама этого не знает. По странному совпадению Путь к Волшебной Книге проходит через её владения. Но тебе не следует туда идти… утащит тебя моя милая мамаша в трясину, — не удержавшись, злорадно ухмыльнулась Баба-Яга. — Да и кикиморы там шастают между кочек. Защекочут до икоты и на дно уволокут. Что-то ты проявляешь нездоровый интерес к Волшебной Книге, а говорил, человека ищешь, — сурово произнесла она и неодобрительно поджала рот, да так сильно, что два нижних зуба зашли между кончиком носа.

Кирилл едва не рассмеялся, такое у неё сейчас обаятельное, в кавычках, лицо.

— Я действительно разыскиваю папу Альмины и, наверное, её маму тоже, мне незачем вас обманывать.

Глава 13

В печи трещат дрова, пахнет дымом и душистыми травами. Избушка прошлась по двору, но быстро устала и села на землю, поджав под себя куриные ноги. Филин опустился на перила крыльца и уставился на кота Ваську. Тот презрительно посмотрел на птицу, но прогонять не стал. Они давно знают друг друга и даже немного дружат.

Кирилл отхлебнул с блюдечка чай, потянулся за ещё одним оладышком. Ткнул его в густой мёд и быстро положил на язык, чтобы сладость не потекла на стол. Прожевав, мальчик продолжил говорить:

— Когда я думаю об этой Книге… дух захватывает и мне кажется… я уже когда-то держал её в руках, — внезапно перед его внутренним взором мелькнул веер голубоватых страниц, распространяющих призрачное сияние.

— Однако, ты непростой мальчик, — покачала головой старуха. — Такие откровения, впору тебя в печь засунуть и изжарить, как молочного поросёнка, чтоб будущих проблем избежать. Шучу я, шучу! — хихикнула она, думая, что Кирилл затрясётся в ужасе.

— Да я и не испугался, — пожал плечами мальчик.

— А ведь стоит пугаться! — неожиданно обозлилась старуха.

— Попробую, — вздохнул Кирилл, но с удивлением почувствовал, что страха даже в глубине души не осталось. — А скажите, — мальчик с сожалением отложил в сторону оладышек, этот уже в рот не лез. Он облизал с пальцев мёд и внимательно посмотрел в чёрные зрачки Бабы-Яги, — зачем вы волков натравили, а потом сделали вид, что меня спасли?

— Я натравила?! — театрально взмахнула руками старуха и глаза смущённо забегали по сторонам. — С чего ты это взял? Я тебя спасла! — с нажимом сказала она, но неожиданно сникла. — Ну да, я натравила на тебя серых. Мне же надо было тебя связать обязательством, — с грустью вздохнула она. — Двор в запустении… даже воды некому было в бочки налить. Думаешь легко мне таскать такую тяжесть при моём то радикулите, — она охнула и потёрла себе спину.

— Просто бы сказали, мы бы вам и так помогли, — с горячностью сказал Кирилл.

— Кто мы? — насторожилась старуха.

— Не мы, а я, — покраснел мальчик. Надо же было так проколоться!

— Значит ты не один, — нахмурилась Баба-Яга. — И где твои друзья?

— Там, — Кирилл неопределённо махнул рукой.

— Вот что, зови их сюда. Опасно в лесу, вот и Жуть Болотная где-то шастает.

— Так нет её уже! Вы же её серебром убили! — мальчик вскинул на Бабу-Ягу недоуменный взгляд.

— Гм, убила. Нет, Кирюша, попугала лишь! Не действует на неё серебро, словно к нечисти она отношения не имеет! Очень странно! Жива она, опять где-то ходит поблизости. Я чувствую её… Фу! — неожиданно потянула она носом. — Какой-то запах в избе ощущаю? Словно не мылся кто-то почти с неделю, — Баба-Яга подпёрла костлявыми пальцами дряблую щёку и неожиданно произнесла:

— Зови их, не бойся. Я не причиню им вреда. Что я, изверг, какой? Не дело детям у трясины находиться.

— Мы не дети, мы уже третий класс закончили! — почему-то возмутился Кирилл.

— Это наверно, круто, закончить третий класс? — удивилась старуха.

— Даже представить себе это не можете! — поспешно согласился с ней мальчик.

— Они голодные, промокли, ещё простудятся. Зови их! — решительно потребовала Баба-Яга.

— Вы их точно не съедите? — Кирилл с подозрением глянул в её честное лицо.

— Я что, похожа на людоеда? Зови!

— Ну да, конечно! А как же ограда из человеческих костей?

— Ах это? Из ваших маленьких косточек ограду не поправишь. Приглашай своих друзей! Я вреда им не сделаю.

— Кирилл, а я ей верю! — сказала пустота из угла.

Баба-Яга подпрыгнула от неожиданности и перевернула самовар с кипятком.

— Васька, куда ты запропастился, у нас невидимка! — истошно заголосила она.

Кот выпрыгнул из приоткрытой двери и ощетинился, впуская железные когти.

— Это Юра, мой друг! — в испуге закричал Кирилл. Он заметил, что кот приготовился к смертельному прыжку.

Баба-Яга бесцеремонно схватила кота за шиворот:

— Погодь, Василий. Дай мне самой разобраться.

— Шапку сними, — быстро сказал Кирилл.

— Что? — прозвучал из пустоты растерянный голос.

— Шапку сними!

— А-а, я сейчас, — в углу словно материализовалась фигура долговязого мальчика, смущённо теребящего шапку-невидимку.

— И долго ты тут стоишь и подслушиваешь? — сдвинула лохматые брови Баба-Яга.

— Недавно, как только кот вышел из избы, я тихонечко зашёл.

— Рисковый ты мальчик. У вас все такие? — подпёрла руки в бока старуха.

— Он у нас самый спокойный, — серьёзно сказал Кирилл.

— Прямо беда. Если он самый спокойный, то какие ж другие? Вот детки пошли, даже меня из равновесия вывели! Напугали добрую старушку! — прошамкала она.

— Простите, бабушка, — Юра в порыве прижал к груди шапку-невидимку.

— Ладно уж. Сама была молодой, лет шестьсот назад, — смягчилась Баба-Яга. — Что стоишь, как бычок у водопоя? Беги за своими друзьями!

— Я мигом, бабушка, — едва не сбив оторопевшего от такой прыти кота, Юра поспешил во двор.

— Заладил — бабушка, бабушка. Я, между прочим, ещё не совсем старая! — Баба-Яга усмехнулась в седые брови и отворила маленькое окно, что бы проветрить.

— Русским духом едко пахнет, — объяснила своё действие она. — Пойду баньку истоплю, да с банником и обдерихой попробую договориться, чтоб не свирепствовали. Опять после двенадцати мытьё намечается.

— Можно я сам схожу? — видя, как с трудом ковыляет Баба-Яга, — предложил Кирилл.

— Как это ты? — удивилась она. — Что, подружиться успел? — опешила старушка.

— Они хорошие, — своим откровением мальчик вызвал у Бабы-Яги приступ дикого кашля.

— Хорошие? Да ты хоть знаешь, какие они бывают в гневе? Вот какую историю тебе расскажу. Как-то раз муж с женой засиделись в гостях, а когда пришли домой, в баню засобиралась. На часы забыли посмотреть, а уже пробило двенадцать ночи. Банник и обдериха не любили, когда в это время кто-то приходит. Мужчина первый пошёл париться, а его жена замешкалась во дворе. Она бельё с верёвок снимала. Затем сунулась в баню, а дверь то и закрыта. Женщина стала настойчиво стучать и вдруг слышит незнакомый старушечий голос: «Это ты что ли муженёк? Погодь ещё чуток, я его ещё только обдираю, последний лоскуток кожи остался!» Женщина едва в обморок не упала, но смогла добежать до соседей. Когда народ в баню зашёл, то увидели жуткую картину. Мужчина был начисто лишён кожи и наполовину засунут за печку, да так, что голова сплюснулась. Вот так женщина стала вдовой, — Баба-Яга деланно вздохнула и потрепала Ваську за ухом.

— Это не про наших история, — уверенно сказал Кирилл, но озноб пробежал по спине. — Вот что бабушка, дайте мне чёрного хлеба с солью… а лучше оладий с мёдом.

— Оладий с мёдом? — поперхнулась Баба-Яга. — А что, они это едят?

— Так это ведь вкуснее чёрного хлеба и дохлой курицы.

— Ну, не знаю, не знаю, — пожевала она губы. — Возьми, конечно, мне не жалко. Мне самой интересно, как они воспримут новое угощение.

Кирилл положил на поднос ещё горячих оладышков, поставил целую миску с душистым лесным мёдом и осторожно постучался в дверь бани.

— Кого ещё несёт!!! — раздаётся грозный голос банника.

— Это я, Кирилл, — неожиданно у мальчика дрогнул голос. Он, как некстати, вспомнил рассказ Бабы-Яги.

— А, Кирюша, заходи, — смягчился голос банника.

Мальчик зашёл в баню и поставил поднос на деревянную скамью.

— Это вам, — напряжённо произнёс он и стал ждать их реакции на это угощение.

— Что это? — едва не с испугом спросила обдериха. Она боязливо сделала шажок и замерла, не сводя круглых глаз с подноса.

— Попробуйте. Мне кажется, это будет вкуснее чёрного хлеба.

— Какой запах! — у обдерихи дрогнул голос. Она неуверенно взяла оладышек длинными пальцами.

— В мёд макните и сразу в рот, а то он на пол стечёт, — зная все тонкости в этой еде, посоветовал Кирилл.

— А это не страшно? — замерла в нерешительности обдериха.

— Дай сюда! — банник уверенно макнул оладышек в мёд и, выпучив глаза от удивления и восторга, принялся осторожно есть.

Кирилл даже не ожидал, что на лице может отразиться такое блаженство. Суровый банник зачавкал, как заправский хряк. Он с шумом облизнул пальцы и потянулся за следующей порцией.

Обдериха, взвизгнув от страха, тоже положила в рот необычное для них угощение и закатила глаза от наслаждения.

— Пища богов! Сколько живу на свете, только чёрный хлеб с солью и ела! А это, нечто неземное!

— Неужели никогда такого не пробовали? — Кирилла разобрал смех.

— Да у нас от такого угощения в душах красивые цветы расцвели, — обнажая крепкие зубы, улыбнулся банник.

— Как-нибудь торт ореховый с кремом дам вам отведать. Тоже очень вкусно!

— Какое счастье, что мы познакомились, — мило улыбнулась обдериха, вымазывая последним оладышком густой мёд со стенок миски.

— У меня к вам просьба, — наконец-то решился спросить Кирилл, удивляясь, когда они успели так быстро всё съесть.

— Конечно, Кирюша! Теперь всё, что угодно! — учтиво ответил банник.

— Мои друзья сейчас придут попариться в баньку. Вы их не пугайте, ладно?

— И много их? — против своей воли недовольно стиснула тонкие губы обдериха.

— Они мои друзья, — настойчиво произнёс мальчик.

— Друзья, настоящие? — не поверила старушка.

— Самые настоящие!

— Хорошо, Кирюша! — раскатисто громыхнул банник. — Баньку организуем по высшему разряду и показываться не будем. Люди всегда почему-то боятся с нами встречаться. Право, обидно! Неужели мы такие страшные? — он почесал косматые бока, сладко зевнул, обнажая два клыка торчащих из нижней челюсти, и в глазах мелькнул красный огонь. Затем, как можно благожелательнее, скорчил лицо и паук, поспешно сползающий по паутинке, умер от разрыва сердца, увидев его «ласковый» взгляд.

— Сейчас нет, — рассмеялся мальчик.

Испытывая невероятную радость и облегчение, Кирилл вышел из бани.

— Кирилл! — кинулся к нему Витя.

— И даже не похудел, — улыбнулась Катя. Девочка неожиданно обняла мальчика и чмокнула в щёку.

— Как ты? — с тревогой посмотрела на него Альмина своими необычными угольно чёрными глазами.

— Жить можно! — счастливо улыбнулся Кирилл. Ему было так радостно на душе, наконец-то все в сборе! И неожиданно он вспомнил Игната и с тревогой спросил:

— Об Игнате ничего не слышно?

— Его энергетические нити завели в самый центр болота. Вероятно, он жив, но не сознаёт этого, — грустно сказала Альмина.

— Фу-у, русским духом пахнет! А ну, немытые поросята, в баню! — грозно сверкнула очами Баба-Яга. — Девочки первые, а мальчикам Кирюша моё хозяйство покажет. Может, пока яблоньку окопаете, совсем земля спрессовалась? — театрально заохала Баба-Яга.

Друзья, как по команде, стали озираться в поисках лопат. А старуха с кряхтением ушла к гусям.

— Припахала всё же, — утёр пот Юра и вновь воткнул в твёрдую землю лопату.

— Старенькая она, помочь надо, — пыхтит Витя, старательно разбивая твёрдые комки.

— Игната бы сюда хотя бы на полчаса! Помню, как он у школы весь сад вскопал. Один работал, как трактор. — Вот силищ у него! — вздохнул Юра, грустно хлопая большими глазами.

— Обязательно его найдём, — вздохнул Кирилл.

— Как он там? А вдруг его на дно утащили? — смахнул слезинку добрый мальчик Витя.

— Нет, Альмина говорит, кое-какие следы его присутствия есть. Будем надеяться, он не погиб. А всё из-за той монеты, — вспомнил Кирилл.

— Из-за какой монеты? — переспросил Юра.

— Злобного гнома. Он тогда её не выбросил, в кармане оставил. Теперь я точно это знаю, иначе Игнат не сбежал бы от нас.

— Когда его найдём, лично отберу у него монету! — решительно заявил Юра и с силой воткнул лопату в землю.

— Что это за звуки? — насторожился пухленький Витя. Он с опаской посмотрел на сарай, где послышалось шумное дыхание.

— А, это медведь. На цепи сидит. Я, вроде, с ним подружился, — не рисуясь, очень спокойно произнёс Кирилл.

Витя облокотился на лопату и украдкой вытер слезинку, скатившуюся из другого глаза, так ему жалко стало бедного мишку.

— Я хочу его отпустить в лес, — Кирилл решил поделиться своими секретами с друзьям.

— Это правильно — обрадовался добрый мальчик Витя, и даже румянец выступил на пухлых щеках.

— И как мы его выпустим? — хмыкнул Юра, округляя и без того круглые глаза. — Зайдём в сарай и освободим зверя от цепи?

Витя на миг задумался:

— Ну, как-нибудь выпустим. Кирилл с ним подружился. Это он войдёт в сарай, а мы калитку за веревку дёрнем и сразу на крышу залезем.

— Гениально! — фыркнул Кирилл, представив, как он входит в сарай к огромному хищному животному, с которым его связывала лишь небольшая булочка с сыром.

— О, девочки наши уже помылись, — с радостью бросил лопату Юра. — Теперь мы!

— Вы там не шалите, баннику и обдерихе может не понравиться, — напутствовал их Кирилл.

— А они действительно существуют? — Витя как обычно покрылся красными пятнами.

— Не бойся, я им такое угощение дал! Обещали вас не трогать. Вон, видишь, девчонки наши как веселятся, значит всё в порядке.

— Да я не боюсь, — смутился Витя, — просто так всё необычно. Как представлю, только намылюсь, и они вдруг появятся, лохматые, с загребущими руками и горящими глазами.

— Какой у тебя талант успокаивать, — вздрогнул Юра. — Мне уже париться расхотелось.

— Эй, вы, грязнули, долго стоять так будете? Баня свободна! — закричали ребятам свежие и чистенькие девочки и весело засмеялись.

— Как тут чудесно, — вдохнула полной грудью Катя. — Давно мечтала пожить в лесном пансионате с чудесным видом на озеро. Здесь, как в лучшем санатории, где-нибудь на берегу Байкала!

— Это болото, — усмехнулся Кирилл. — А этот пансионат — избушка на курьих ножках. Кстати, близко к лапам не подходите, могут лягнуть.

— Пусть болото, пусть избушка на курьих ножках… всё равно здесь чудесно! А какая бабушка добрая!

— Эта бабушка на метле летает и зовётся Бабой-Ягой! А под вечер здесь столько комаров, просто деться некуда!

— Вот, Кирилл, даже помечтать не даёшь! — возмутилась Катя. — Альмина, пойдём этих чудесных гусей покормим.

— Вы там осторожнее, руки в загон не опускайте, откусят по самый локоть, — напутствовал их Кирилл.

— Что мы гусей не видели? Они только шипеть и щипаться умеют! — засмеялась Катя.

— У этих птичек зубы, как у настоящих крокодилов.

— Врёшь ты всё, — недоверчиво сказала она.

— Не врёт, — Альмина разглядела в щели загона зубастую пасть.

— Вот здорово! — восхитилась Катя.

— К коту не подходите, у него когти железные, — предупредил их Кирилл.

— Здесь, как в сказке! Я в сказке! — Катя закатила от восторга глаза и с выражением продекламировала известные стихи:

«У лукоморья дуб зелёный;

Златая цепь на дубе том:

И днём и ночью кот учёный

Всё ходит по цепи кругом;

Идёт направо — песнь заводит,

Налево — сказку говорит.

Там чудеса: там леший бродит,

Русалка на ветвях сидит;

Там на неведомых дорожках

Следы невиданных зверей;

Избушка там на курьих ножках

Стоит без окон, без дверей…»

— Как здорово, это волшебные стихи! Кто написал? — восхитилась чёрноволосая Альмина.

— Как всегда права, подруга. Стихи волшебные! — согласилась Катя. — А написал их великий русский поэт Александр Сергеевич Пушкин.

— Почитать бы, — вздохнула юная волшебница.

— Будем в Севастополе, целый томик сказок Пушкина подарю, — великодушно пообещала Катя.

— Что ты там про русалку говорила? — раздался надтреснутый голос Бабы-Яги. — Не живёт она здесь. Они ближе к Тёмным озёрам селятся, там вода чище, а здесь только кикиморы шныряют с кочки на кочку, и шишиги прыгают, как большие жабы.

— Фу, — вздрогнула Катя. — Вы так неожиданно подошли!

— Не подошла, а подлетела, — слезла с метлы Баба-Яга.

— А мне можно на ней покататься? — у Кати разгорелись глаза.

— Всегда знала, что в каждой женщине на подсознательном уровне сидит Баба-Яга, — похвалила она девочку. — Покатаешься, деточка, — она с улыбкой провела костлявыми пальцами по её взъерошенным волосам.

Катя радостно улыбнулась, даже веснушки разгорелись, а косички забавно подлетели вверх. Её совсем не страшила внешность Бабы-Яги.

— Хотите мы вам по хозяйству поможем. Я умею тесто раскатывать и… иногда посуду мою.

По поводу посуды не беспокойся, милая. Вы, девочки, лучше котика моего вычешите. Линяет, как чёрт по весне, шерсти в избе много, не прочихаешься!

— А где ваш котик?

— Васька, где ты прячешься!!! — грозно сверкнула очами Баба-Яга.

Кот высунул из подвала свою разбойничью морду, злобно зашипел и попытался улизнуть. Но не тут-то было, Катя ринулась за ним и схватила за задние лапы.

— Куда бежишь, проказник? — и решительно вытянула его наружу.

Кот яростно сопротивлялся, грозно мяукал и даже хотел поцарапать Катя своими железными когтями, но не посмел.

— Альмина, помоги! — сердито закричала Катя.

Вдвоем девочки выволокли огромного кота и принялись наглаживать и чесать за ушами. Вначале Васька дико орал, затем сник, бросил укоризненный взгляд на усмехающуюся Бабу-Ягу и вздохнул, совсем как человек.

— Вот вам гребень, девочки, — протянула она им костяную расчёску. — Если будет драться, сразу зовите меня, а я с Кирюшей хочу поговорить, — она внимательно окинула его взглядом и пригласила в дом.

Оказавшись в избе, Баба-Яга откинула крышку огромного сундука и начала любовно перебирать вещи. Затем достала старинный рисунок и долго вглядывалась в него. После этого грозно посмотрела на Кирилла. В глубине её глубоких, как омут, глаз, возник старательно запрятанный страх.

— Весьма похож! — прошамкала она.

— Что именно, бабушка? — Кирилл поддался вперёд, чтобы рассмотреть рисунок.

— Да так, — она проворно спрятала рисунок обратно. — Вот что я решила. Дам тебе этот клубочек. Если почувствуешь, что сбился с пути, брось его на землю. Он развернётся в правильную сторону.

— Как компас? — догадался Кирилл.

— Как компас. Только тот указывает на север, а этот — к цели.

— Этот подарок мне делаете из-за того, что изображено на том рисунке? — проницательно заметил мальчик. Интересно, что там такого, что так напугало страшную старуху?

— Тебе лучше не знать, спать будешь лучше, — поджала тонкие губы Баба-Яга.

— И всё же…

— Любопытство, милый мой, до добра не доводит, — грозно подняла она седые брови.

— А может это не любопытство, а любознательность, — парировал Кирилл. Ему очень хотелось узнать, что так встревожило старуху, но она покачала головой:

— Боюсь то, что ты можешь увидеть, повлияет на настоящее и спокойной жизни на нашем болоте наступит конец.

— Серьёзный аргумент, — согласился с ней мальчик.

— То-то и оно, — Баба-Яга покачала головой. — Жизнь непростая штука. Можешь мне поверить, всякое я пережила, а здесь заповедное место… хоть комары заедают, и ревматизм на погоду обостряется, но осушать болото нельзя. Леса новые не вырастут и не заколосятся сочные луга, а полыхнут торфяники — принесут удушье, страх и неуверенность. Всё в нашем мире взаимосвязано. Ты даже не можешь представить, как всё переплетено. Вот сейчас вы собрались за Волшебной Книгой, А стоит ли к ней прикасаться?

— Вообще-то мы родителей Альмины ищем, — нахмурился Кирилл.

— Найдёте их, найдёте Книгу, — старуха так сильно сжала губы, что два зуба из нижней челюсти едва не поранили её нос.

— Тогда почему вы нам решили помочь? — удивился мальчик, глядя на её расстроенное лицо.

— Помочь! Какое страшное слово! Приходится, мил человек, приходится! — Баба-Яга порывисто встала и поковыляла по комнате. — Я дала клятву!

— Кому? — Кирилл вытаращил глаза в удивлении.

— Тебе!!! — старуха резко остановилась. Её лицо страшно задёргалось, а в глазах полыхнуло багровое пламя.

— Это шутка? — мальчик поперхнулся собственной слюной.

— Шутка, — неопределённо сказала Баба-Яга и устало присела за стол, но внезапно успокоилась, а в глазах зажёгся хитрый огонёк. — Конечно шутка, Кирюша, но у меня к тебе маленькая, невинная просьба.

— Какая? — мальчик ошарашено моргнул глазами.

— Когда найдёте Волшебную Книгу, пообещай сделать меня вновь молодой, как тогда… когда у меня был серебристый горностай, — непонятно сказала она.

— Как же я смогу это сделать?

— Ты, сможешь, — ласково глянула на него старуха. — Стоит лишь взять её в руки, и ты многое поймёшь.

— А я знаю, что на том портрете, — наобум произнёс Кирилл.

— Догадался всё-таки! — Баба-Яга с кряхтением откинула крышку сундука и протянула ему картину.

С первого взгляда было понятно насколько она старая. Холст покороблен, масляная краска отваливалась и вся в сети мелких трещинок. Что это? На Кирилла смотрел незнакомый мужчина. Но, вглядываясь в его глаза, Кирилл увидел… свою душу… словно они родственники, будто незнакомец его какой-то пра-пра-пра…дед. Картина невероятно древняя!

Тем временем во дворе бушевали нешуточные страсти. Кот орал, словно с него сдирали шкуру. Вдруг дверь избушки от сильного удара кошачьей головы отворилась. Василий влетел в комнату. В его испуганных глазах паника, а весь он такой гладенький, шерсть шелковистая, хоть и стоит дыбом, и даже искорки по ней бегают. А на шее красуется роскошный розовый бант. Кот бросился под кровать и злобно зашипел. Вслед за ним ворвались две девочки.

— Котик, мы тебе ещё животик не расчесали!!!

— Стоп! — Баба-Яга расставила руки. — Хватит, милые! Угробите Василия!

— Но нам ещё животик нужно!

— Не нужно животика. Он таким аккуратненьким не был со дня рождения. Вот и в панике, бедняжка. Это от переизбытка чувств. Удивляюсь, как он вас не поцарапал? Когти у него железные, всех рысей в округе извёл, разбойник.

— Он что, царапаться умеет? — несказанно удивились девочки.

— И кусаться тоже, — с укором покачала головой Баба-Яга. — А зачем ему бант повязали? Сроду он их не носил.

— Но ведь так красивее!

— Как же он с таким бантом мышей будет ловить, они же его засмеют?

— А ему и не надо их ловить. Завидев его мыши, со смеха сами помрут! — улыбнулся Кирилл.

— Вот детки нынче пошли, ничего не боятся, даже меня! — горестно вздохнула старуха.

— А чего вас бояться? У нас дворничиха во дворе, в десять раз пострашнее вас будет… — выпалила Катя.

— Спасибо милая, за комплемент, — фыркнула Баба-Яга.

— Извините, бабушка, — прикусила язык Катя.

— Да что уж там, — отмахнулась старуха. — Кстати, я обещала показать свой портрет написанный художником. Как же его звали? — задумалась Баба-Яга. — Так и не вспомню, совсем старой стала, — тягостно вздохнула она.

Внезапно снаружи так громыхнуло, что Альмина от неожиданности выплеснула чай на чистую скатерть. Катя ойкнула, а Баба-Яга рассыпала на пол горячие порожки. Кирилл вскочил на ноги и подбежал к окну.

Мигом стемнело. С противным треском пронеслась ветвистая молния, небо вспыхнуло ослепительным светом, и раздался оглушающий гром. В этот миг из пустоты вылетели огненные шары и устремились к Вите и Юре.

В Кирилле словно разжалась пружина. Он прыгнул к двери, но Баба-Яга его опередила. Она вылетела на метле, такая жуткая в своём гневе! Седые волосы развеваются, как щупальца Медузы-Горгоны, пальцы скрючила, а с губ слетает пена.

— В избу, поросята! — закричала она мальчикам, а сама спрыгнула с метлы и замахала ею.

Огненные шары начали взрываться и на их месте стали появляться уродливые человечки с острыми ушами и с перекошенными в лютой злобе лицами.

— Да кто ж вы такие? — неприятно удивилась Баба-Яга и направила на них метлу, оттеснив толпу уродливых человечков от Юры и Вити, которые почти добежали до крыльца.

Взорвался ещё один огненный шар и появился… Игнат. Вспыхнувшая при его появлении радость, мгновенно померкла, как только друзья наткнулись на его нечеловечески злобный взгляд.

— Взять их! — Игнат вытянул палец в сторону Вити и Юры.

Глава 14

Кирилл не мог понять, что происходило. Будто это дурной сон. Игнат держал в руке куриную ногу, взмахивал ею, словно дирижёрской палочкой и в такт её движениям крутилась метла Бабы-Яги.

— Что старая, слабо? Что твоя метла против моей волшебной вещи! — продолжает взмахивать куриной лапой Игнат.

— Что ты хочешь? — Баба-Яга без сил рухнула на землю, и метла вывалилась из рук.

Тревожно зарычал медведь, зубастые гуси забили в загоне крыльями и громко загоготали, а кот Васька, вздыбив шерсть, вцепился в дерево, зашипел и принялся плеваться.

— Игнат, что с тобой произошло? — жалобно пискнул добрый мальчик Витя.

— Со мной? — он обернулся к мальчикам. На его лице стремительно пробежала брезгливая улыбка. — Это не со мной, это с вами. А я в полном порядке! Никогда так хорошо себя не чувствовал! — Игнат вытянул монету, которая мгновенно вспыхнула чёрным огнём. — Она дала мне власть над подземными человечками… и над той, что сидит в болоте и не имеет души! — с хохотом добавил Игнат.

— Брось монету, — едва слышно приказала Альмина, не сводя угольно чёрных глаз с бледного лица Игната, — в её словах было столько силы, что мальчик начал опускать руку и пальцы, цепко обхватывающие монету, дрогнули. Внезапно он словно очнулся. Вскрикнув, завёл руку с монетой за спину, а другой, в которой держал иссохшую куриную лапу, словно плёткой ударил по воздуху.

Девочка-волшебница вскрикнула и схватилась за лицо. Сквозь тесно сомкнутые пальцы брызнула ярко красная кровь.

— Я же тебе сказал, стой, где стоишь, — немного опешил Игнат, и по лицу пробежала тень лёгкого сожаления.

— Ты что наделал, Игнат! Ты ведь наш друг! — выкрикнула Катя и подбежала к подруге.

— Да ничего особенного, — скривился Игнат. Друзьям на мгновение показалось, что он даже смутился, но он цинично добавил:

— Глаза целые, до свадьбы заживёт.

— Я тебя не узнаю, — с гневом сказала Катя, затаскивая всхлипывающую девочку в избушку на курьих ножках..

— Я её предупреждал, — смертельно побледнел Игнат.

— Эх ты, трус! — как плетью стегнула словами Катя.

— Я не трус! — взорвался Игнат.

— Он наш король! — заорали уродливые человечки.

Баба-Яга с кряхтением поднялась:

— Ещё один король объявился на болоте, — с иронией скривилась она.

— А тебе то что, старая? Иди на печь и грей свои кости! Не вмешивайся в наши дела! — огрызнулся Игнат и поднял для взмаха куриную лапу.

— Не надо ею махать, — заслонилась метлой Баба-Яга. — Ты лучше скажи, зачем ребят в полон взял?

— Этих, что ли? — ухмыльнулся он.

Игнат без тени сочувствия глянул на связанных у сарая ребят и злобно произнёс:

— Пригодятся. Как только Книгу мне принесут, я их в тот час выпущу.

— Игнат, мы ведь друзья, — попытался образумить его Кирилл.

— Повторяешься! — он скривился в зверином оскале и у него внезапно выросла курчавая бородка, а на лбу появились кривые рога… но всё быстро исчезло, чёрное волшебство ещё не полностью овладело мальчиком.

— Хорошо, Игнат, будет тебе Книга, — кивнул Кирилл.

— Обмануть меня хочешь? — понимающе склонил голову Игнат.

— Да как ты можешь! — воскликнул Кирилл и густо покраснел. Он никогда не умел врать.

— Вот видишь, даже ты, Кирюха, такой неискренний к друзьям. А что тогда о других говорить? Но отбросим лирику. Вы не одни пойдёте.

Игнат взмахивает куриной лапой. От неё отлетел кривой коготь и начал кудахтать и кувыркаться в воздухе. Спустя некоторое время на землю, лихорадочно взмахивая крыльями, приземлилась сердитая курица, вся взъерошенная, с тремя глазами на голове.

— Она будет моими глазами и ушами. Если что задумаете непотребное, всех ждёт смерть!

Даже медведю вывернем все внутренности, — со зловещей угрозой произнёс он.

Кирилла обдало жаром, во рту пересохло, Игнат обрубил все верёвочки. Мальчик оглянулся на девочек. Катя всё ещё возилась с лицом Альмины. Внезапно она вскрикнула, её глаза от ужаса побелели, губы девочки-волшебницы неожиданно сшились толстыми нитками.

— А это чтобы не вздумала колдовать! — хохотнул Игнат.

— Это жестоко! — вскричал Кирилл.

— Ещё один стимул для тебя. Надолго задержишься, она умрёт от голода, — жестоко произнёс он.

У девочки волшебницы из чёрных глаз брызнули слёзы. Она в мольбе подняла глаза на Игната.

— Что на меня смотришь? А когда меня плетьми у твоего замка хлестали, мне весело было?

— Разреши хотя бы последнее напутствие дать твоим бывшим друзьям, король подземных человечков! — попросила Баба-Яга.

— А это необходимо? — злобно сощурился Игнат.

— Ты же хочешь Волшебную Книгу получить?

— Ладно, валяй, — он благодушно махнул рукой.

Баба-Яга быстро посеменила к ребятам. Трёхглазая курица встрепенулась и, смешно выкидывая в разные стороны лапы, ринулась вслед, чтоб не пропустить ничего из разговора.

— Перья когда-нибудь повыдёргиваю, и куриный суп приготовлю, — попыталась её пнуть Баба-Яга.

— Не трогай курочку, она делом занята, — сурово сдвинул брови Игнат.

Баба-Яга подошла к Кириллу, наклонилась к уху и в тот же час между их лицами протиснулась трёхглазая курица.

— Тьфу ты, бесовское создание! — в сердцах топнула ногой Баба-Яга.

В стороне хохотнул Игнат, и злобно скривили рожи уродливые человечки, это они так засмеялись.

— Ладно, твоя взяла, — разочарованно сказала старуха. — Слушай меня Кирилл, нелёгкий путь тебе предстоит, в самый центр топей. Всякое разное там водится. Даже меня иной раз не признают, а ещё кикимора может до смерти защекотать. Но против неё есть простое средство. Назовёшь моё истинное имя, и она сразу отстанет. Скажешь ей, Чечилия! — Баба-Яга с раздражением глянула на трёхглазую курицу и принялась шамкая говорить:

— Но против других жителей трясины понадобятся ваши кинжалы и увесистые палки. А чтобы в топь не угодить, позовите блудичков, они вам путь огоньками укажут.

— А кто такие блудички? — насторожилась Катя.

— Детки, — грустно ухмыльнулась старуха. Затем с горечью добавила:

— Души утонувших детей. Водяной часто детей топит, чтоб они сторожили болото. Огоньки разные бывают, иногда проказничают, могут даже в топи завести, а иной раз наоборот, помогают выбраться из трясины. Вы им хлебных крошек бросьте — они не станут проказничать.

— Как их жалко! — Катя смахнула набежавшую слезу.

Баба-Яга неожиданно потрепала её взъерошенные волосы с золотистым отливом.

— Хорошая ты девочка, Катюша, на тебя смотрю, себя вспоминаю. Вот такая же, как ты, жалостливая была… да огрубела за столько столетий.

— Да что вы, бабушка, от вас столько теплоты идёт! — горячо ответила Катя.

Баба-Яга смешно сжала рот, два нижних зуба коснулись кончика носа:

— Надеюсь, недолго буду в этом теле, — сказала она и многозначительно посмотрела на Кирилла.

— Может, хватит лирики! — прозвучал насмешливый голос Игната.

— Подожди, нехристь, самое главное не сказала! — злобно стрельнула взглядом Баба-Яга и наклонилась к Кириллу.

Трёхглазая курица мигом просунулась между их лицами.

— Убери её!!! — взорвалась от возмущения старуха.

— Никак не можно, — откровенно глумится Игнат.

В толпе подземных человечков прокатился хохот. Мерзкий народец стал корчить рожи, лихорадочно взмахивать мечами, угрожающе стучать дубинками по своим доспехам и принялись с нетерпением переминаться с ноги на ногу. Гномы так хотели накинуться на ребят, но Игнат не позволил им этого сделать.

— Сознаюсь, я кое-что знаю про тот Путь. Моя мамаша действительно Хранитель, — старуха передёрнула плечи, словно от озноба. — Но я не буду называть это имя, так как она сразу объявится и всем будет плохо… даже мне. Дорога к её логову одна и она зыбкая, как сон. Отвлечётесь, и она вас мгновенно утянет на дно трясины. Когда заметите, что блудички отступают и тают, значит вы уже рядом.

— Спасибо, бабушка. А у меня к вам просьба! — решительно произнесла Катя.

— Какая, деточка? — в глазах старухи мелькнуло неподдельное участие.

— Присмотрите за нашими друзьями и особенно за Альминой… ей больше всех нас тяжелее.

— Не переживайте, я сам пригляжу, — гоготнул Игнат.

— Когда мы принесём Книгу, ты нас не обманешь, всех отпустишь? — Кирилл пристально глянул прямо в зрачки Игнату.

Он не выдержал, отвёл взгляд, лицо дёрнулось, но через силу произнёс:

— Да на кой вы мне тогда будете нужны. Принесёте Книгу не сюда, а в посёлок, который находится у их замка, — он с хохотом махнул куриной лапой в сторону несчастной Альмины, — там мы все будем!

Кирилл и Катя вышли за ограду. Следом кубарем вывалилась трёхглазая курица и, открыв клюв, тяжело задышала. Ей трудно было бежать за ребятами на своих корявых лапах. Кириллу это доставило истинное удовольствие. Он подмигнул Кате. Она понимающе изогнула изящную бровь, и дети бегом устремились к тёмному болоту. Курица с отчаянным кудахтаньем, хлопая крыльями, периодически зарываясь клювом в землю, ринулась за ними. Но у самой воды им пришлось остановиться. Курица догнала ребят и тревожно закудахтала, переводя взгляд, то с Кирилла, то на Катю. А вдруг дети успели что-то сказать друг другу очень важное? Неожиданно она взлетела и села Кириллу на спину.

— Ах ты дрянь! — мальчик сшиб её с себя. — Тебе сказали наушничать на нас, а не сидеть на мне!

Трёхглазая курица с обиженным кудахтаньем слетела и, нахохлившись, не сводит с ребят злобного взгляда.

— Вот так-то лучше будет, — Кирилл пригрозил ей кулаком.

Ребята зажгли факела, но они не принесли облегчения. Трясина, при свете пылающих факелов, выглядела ещё более зловещей.

— А давай ты Мурзика позовёшь? — вспомнил Кирилл огненного котёнка.

Катя задумалась, затем решительно затрясла головой:

— Нет, здесь так сыро и жутко, а котёнок такой маленький и беззащитный, вдруг его кто-то обидит.

— В принципе ты права, — немного подумав, согласился мальчик, что-то высматривая сквозь затопленный лес.

Где-то вдали замерцали огоньки. Они вспыхивали то слева, то справа, иногда впереди, тускло освещая маслянистую поверхность топей.

— Это блудички? — шёпотом спросила Катя.

— Наверное, — Кириллу стало зябко. — Ты хлебные крошки не забыла?

Катя сунула руку в карман и достала их целую горсть. Трёхглазая курица, увидев такое богатство, зашлась в жалобном кудахтанье.

— На, мерзкая гадина! — Катя швырнула ей целую горсть.

Курица с жадностью налетела на хлебные крошки и лихорадочно склевала их, словно неделю голодала.

— Ты её ещё кормишь, — скривился Кирилл.

— Да что с неё взять, глупая курица, а ведь тоже кушать хочет, — вздохнула Катя и вытащила ещё одну горсть хлебных крошек. — А как их Огонькам дать? Просто кинуть, да? — неуверенно спросила она. — Послушай, а вдруг кикимора выскочит? — невольно прижалась к нему Катя.

— Назовём истинное имя Бабы-Яги, она отстанет. Кстати, ты не забыла его?

— Ой, кажется, забыла! — растерялась Катя.

— Вроде… Чичача, — напрягся Кирилл.

— Да нет… Чечачия.

— А может, Чучачка? — брякнул мальчик.

— Сам ты Чучачка! — вздохнула Катя. — Надо же, забыли такое простое имя, — девочка с грустью опустила взгляд, кинула голодной курице ещё одну жменю хлебных крошек.

— Все не истрать, — забеспокоился Кирилл.

— У меня их целый карман, — она сдула со лба непокорную чёлку. — Пойдём, что ли, шесты делать, — оглянулась по сторонам девочка.

С шестами наизготовку дети направились к болоту. Под ногами хлюпнула вода и на поверхность вырвались пузыри, лопнули, распространив после себя тошнотворный запах гнилой тины.

— Мне страшно, — отшатнулась Катя.

— Если тебе будет от этого легче, то мне тоже страшно, — в ответ сказал Кирилл.

— Нет, совсем не легче! Мальчики должны быть всегда храбрее девочек! — с горячностью воскликнула Катя.

— А я думал, вы всегда предпочитаете быть храбрее нас.

— Это в школе. А здесь… девочки предпочитают смелых мальчиков!

— Хорошо, держись меня. Иди строго нога в ногу. Так по болотам ходят. Я в одной книжке читал.

Зажмурившись, Кирилл сделал ещё шаг. Вновь поднялись зловонные пузырьки, вызывая спазмы в горле, но мальчик не погрузился в болотную жижу, под его ногами качнулась подстилка из спрессованных корней и ила. Она колыхалась, как кисель в чашке, но вес детей пока держала. Кирилл пощупал впереди шестом, он не провалился, тогда сделал ещё шаг. Так постепенно ребята зашли всё дальше и дальше в болото.

Мерцающие огоньки вспыхнули с разных сторон. Они иногда приближались, словно испытывая любопытство, затем унеслись в сторону и там отражали зеленоватый свет на поверхность трясины.

Трёхглазая курица, перепрыгивая с кочки на кочку, понеслась за детьми. Бывало она промахивалась и падала в воду, взметнув крыльями тучу брызг и при этом так истошно кудахтала, что хоть уши затыкай. Но упорно выбиралась на следующую кочку, стараясь не отстать от ребят.

Кирилл остановился и утёр с лица пот. Катя налетела на него, отступила в сторону и мигом погрузилась в трясину по пояс, но факел из руки не выпустила. Кирилл поспешно вытянул её обратно на тропу и укоризненно покачал головой.

Девочка, тяжело дыша, в изнеможении опёрлась на шест, а вокруг сыро и гадко. Из трясины на поверхность вырывались зловонные пузыри. Пиявки пытались присосаться к телу. Лягушки шлёпали с кочки на кочку и противно зудели комары.

— Пташку подождать надо, боюсь, потонет. Курицы, как известно, плавать не умеют, — Кирилл обернулся назад.

— Пожалел? — Катя с трудом выдавила из себя смешок.

— Ты знаешь, да, — сознался мальчик. — Хотя, если бы потопла, у нас проблем стало бы меньше.

Курица с хриплым кудахтаньем подобралась к детям и растопырила крылья, чтобы держаться на поверхности и даже от усталости закатила все три глаза.

— Ладно, мерзкая дрянь, лезь мне на плечо, — смилостивился Кирилл.

Птица даже клюв раскрыла от удивления, но тут же взлетела мальчику на спину и села на плечо, а там благодарно закудахтала.

— На Робинзона Крузо похож, — засмеялась Катя. — Только у того попугай был, а у тебя грязная и мокрая курица.

— Ох и тяжёлая она!

— Устанешь, я её понесу.

— Нет уж, терпеть всякие невзгоды, удел мужчин, — отмахнулся от лесного Катиного предложения мальчик. — Ты лучше иди след в след, а то опять нырнёшь в болото.

Кирилл вытянул факел и постарался рассмотреть, что делается впереди. Всё те же мёртвые деревья и гнилая вода. Он ткнул шестом гнилую воду. Тот ушёл полностью под воду. Мальчик попытался нащупать дно с другой стороны, вновь пустота.

— Впереди трясины, другой путь искать надо, — озабоченно сказал Кирилл и решил обойти Катю, но едва не упал в трясину. Катя едва успела схватить его за кольчугу.

— Знаешь, а их надо с себя снять, а то будет нам Ледовое побоище, — предложила Катя.

— Жалко их. Они такие красивые и в них чувствуешь себя так уверенно.

— Птичку жалко, — хмыкнула Катя. Она стянула с себя кольчугу и без сожаления бросила в воду. Трясина жадно хлюпнула и мгновенно утянула её на дно. — Вот видишь, так и нас может засосать.

Более не раздумывая, Кирилл тоже расстался со своей кольчугой, но мгновенно почувствовал себя таким беззащитным, даже мороз продрал спину.

— Зато не утопнем, — принялась озираться по сторонам Катя.

Огоньки суетятся у трясин, словно зовут. Так хочется идти им на встречу, это как гипноз. Девочка сделала неуверенный шажок в их сторону, но Кирилл с усилием сбросил с себя наваждение.

— Катя, крошки доставай, они не в духе!

— Ах да, — трясущимися руками она полезла в карман. — Эй, блудички, это вам! — дрожащим голосом позвала она их и бросила небольшую горсть хлебных крошек.

Огоньки замерцали, словно новогодняя гирлянда. Со всех сторон раздался удивлённый детский шёпот. Часть самых смелых блудичков переместилась от трясин ближе и бледными пятнами мелькнули у ног ребят.

— Ой! — отскочила Катя.

— Не бойся, они сами нас боятся, — попытался успокоить её Кирилл, но у самого сердце забилось, как у испуганного воробья.

— Вот вам ещё! — Катя щедро зацепила ещё одну горсть хлебных крошек и, словно сеятель пшеницы, размахнувшись, швырнула в болото.

Вскоре возле ребят собралось их столько, что стало светло, как днём. Они скользили с одного трухлявого пня к другому, взлетали на засохшие гнилые деревья, проскальзывали под водой, словно подводные лодки и всюду слышался детский лепет. Жутко стало, душа оцепенела, ноги налились свинцом. Внезапно из трясин выплыло светящееся облако, зависло недалеко от них и принялось формироваться в хрупкую девичью фигуру. Вскоре на ребят глянули призрачные глаза.

— Что вас принесло сюда? — голос мягко зашелестел, словно тихие волны по гладкой гальке.

— А ты кто? — вопросом на вопрос спросила Катя.

— Я царица блуждающих огней, — как сон прозвучал голос.

— Здравствуйте, царица блуждающих огней, — Кирилл решил говорить твёрдо, но голос предательски задрожал. — Нам нужно выйти к Болотной-Яге.

— Она вас утопит. Возвращайтесь обратно. Мы укажем вам путь.

— Нет, царица, мы вынуждены идти к ней. Через неё идёт дорога, по которой нам суждено идти.

— Опасный путь. Многие пытались пройти по ней, но пополнили армию из утопленников. Лишь один взрослый мужчина смог пройти по нему, но всё равно куда-то исчез.

— Это отец Альмины! — вскричала Катя.

— Он герой, — прошелестел голос царицы. — Но вы дети и вам туда нельзя.

— А нам идти придётся, от этого зависит жизнь моих друзей, — горячо сказал Кирилл.

— Даже так? — голос наполнился участием. Призрачный образ девочки вспыхнул множеством огоньков. — Хорошо, мы укажем вам путь, но не сможем его обезопасить от жителей трясин. Подумайте ещё раз, стоит так рисковать?

— Стоит, — твёрдо произнёс Кирилл.

— А мои подружки, утопленницы, говорили, что настоящие мальчики перевелись, — ласковый голос проплыл, как тёплый ветерок. — Но ты, слабая девочка, а тебе зачем идти за ним в трясину? — обратилась она к девочке.

— Я дочь морского пехотинца! — вздёрнула и без того курносый носик Катя и её косички дерзко разлетелись по сторонам.

— Понятно, — без тени насмешки сказала царица. — Что ж, идите вперёд. Ступайте на огоньки, только так и не иначе. Оступитесь, и поглотит вас болотная жижа.

Царица блуждающих огней поблекла и растворилась в воздухе, лишь остался после неё запах лесных фиалок. В лесу из мёртвых деревьев замелькали огоньки. Они выстроились в замысловатые линии, указывая путникам дорогу сквозь топи.

Глава 15

Факелы разбрызгивают яркие искры, шкварчат, как сало на раскалённой сковороде. Хочется, что бы они замолчали и не привлекали внимания жителей трясин. Но в то же время Кирилл с Катей смертельно боятся, что закончится для них топливо и их окутает мрак.

— Почему они так громко трещат? — с испугом шепнула Катя. Бесстрашная девочка с трудом управлялась с шестом, щупая впереди дорогу, старалась не потопить факел, но брызги всё же долетали до огня.

— Тише, ты, — встревожился Кирилл. Ему почудилось некое движение в чёрной, словно мазут, воде.

Курица на его спине заелозила, с беспокойством закрутила шеей и сильно клюнула мальчику в ухо.

— Ты чего? — возмутился Кирилл, но замедлил шаг и прислушался.

Катя вцепилась за мальчика и тяжело задышала. Испачканной ладошкой девочка утёрла со лба пот и вопросительно посмотрела на друга. В её глазах виднелась тревога и в то же время надежда.

— Птица беспокоится, — едва слышно сказал Кирилл, ощущая, как трёхглазая курица дрожит всем телом. Успокаивая её, мальчик невольно погладил пальцем взъерошенные перья.

— Может, она проголодалась? Я дам ей хлебных крошек, — встрепенулась Катя, не переставая во все глаза рассматривать окружающие их бескрайные топи.

— Там кто-то есть, — Кирилл даже дыхание сдержал и до боли в глазах всмотрелся в темноту.

По воде хлопнуло, словно рыбина хвостом, и пошла в разные стороны нервная рябь. Кирилл резко выдёрнул из воды шест и приготовился дать отпор неведомому существу. Мальчик так напрягся, что мышцы заныли и одеревенели. Сзади послышался характерный звук вытаскиваемого из ножен кинжала, Катя не теряла присутствие духа. Девочка стала плечом к плечу со своим другом. Её спецназовский костюмчик почти слился с окрестным пейзажем.

— Кто это? — спросила она твёрдым голосом, в котором, всё же, проскользнули плаксивые нотки.

— Какая-нибудь болотная гадина, — предположил Кирилл.

Мальчик усиленно пошарил взглядом по воде. Ему почудилось, что некто плывёт под водой и вот-вот вынырнет прямо перед ними.

Кирилл воткнул факел в трухлявый пень, обхватил шест двумя руками и, что удивительно, страх мгновенно прошёл, лопнул, как мыльный пузырь, лишь ожидание овладело им. Почти интуитивно Кирилл заметил неясное движение. Не раздумывая, он с силой опустил шест и наткнулся на упругое тело. Мгновенно вспучилась и забурлила вода. В воздух взлетело бородавчатое животное с широкой мордой. Демонстрируя свой мертвенно бледный живот, оно клацнуло челюстями и жутким светом загорелись зелёные глаза.

Кирилл с воплем нанёс удар шестом в незащищенное брюхо. Животное упало на спину, перевернулось на живот, оттолкнулось перепончатыми лапами от поверхности и нырнуло в глубину.

— Что это было? — от жуткого страха затряслась Катя.

— Большая лягушка или тритон!

— Кирилл, ты герой! — воскликнула Катя.

— Скажешь ещё, — смутился мальчик.

Неожиданно он почувствовал себя дурно, ноги задрожали, и Кирилл едва не уронил шест. Так иногда бывает после нервного напряжения и даже очень смелые мальчики от этого не защищены.

— Что тобой?! — испугалась Катя.

— Фу, — Кирилл выдохнул из себя воздух. — А ведь нас совсем недавно могли съесть!

— Но не съели же! — с вызовом выкрикнула Катя и от ужаса присела, до неё наконец-то дошло, что они были в шаге от смерти.

На шее у Кирилла ласково заквохтала трёхглазая курица. Такое ощущение, что она гордится мальчиком.

Катя некоторое время с недоумением смотрела на неё, затем на друга и неожиданно засмеялась, а следом за ней и Кирилл. Они так хохотали, словно только что посмотрели умопомрачительную комедию.

— Нет, но когда ты эту жабу палкой ткнул, она настолько удивилась, что чуть глаза у неё не выпали! Пришла перекусить. Можно сказать, хотела червячка заморить, а ей по морде, по морде!

— Зачем пёсика моего обидели? — вкрадчивый голос раздался столь неожиданно, что детей мигом сковала немота.

На соседней кочке обозначился силуэт старушки с длинным носом. Словно тлеющие угольки, ночь пронзили красные огоньки глаз. Ребята сразу догадались, это кикимора. Но страшное существо не налетела на них и с хохотом не увлекла на дно трясины. Она словно чего-то ждала, буравя детей своим жутким взглядом.

— Здравствуйте уважаемая кикимора, — трогательно произнёс Кирилл и даже ладонь прижал к груди.

— Здравствуйте, дети, — прошепелявила она. Кикимора поднялась во весь рост и вытянулась в их сторону, демонстрируя свою худощавую фигуру с непропорционально длинными руками. — А откуда вы знаете кто я?

— Как же не знать, — пискнула Катя. — Вы весьма известная личность на этих болотах. Вот и, — девочка замялась, вспоминая имя Бабы-Яги, и ляпнула, — Чачичачия вам передаёт привет.

— Кто? — поперхнулась кикимора и едва не плюхнулась в трясину.

— Чичучия, — неуверенно протянула Катя.

— Нет, Чечикия, — вставил свои пять копеек Кирилл.

— Б-р-р!!! — затрясла головой кикимора. Она села на трухлявый пень и стала о чём-то усиленно думать. Затем тронула свой длиннющий нос и спросила:

— Может, вы имеете в виду Чечилию?

— Да!!! — хором выкрикнули Кирилл и Катя.

— Так бы и сказали сразу, — с некоторым разочарованием произнесла кикимора. — А куда путь-дорогу держите, храбрые дети?

— К Болотной-Яге, — поспешно ответил мальчик.

— Так она же вас утопит! — удивилась кикимора. — Даже я избегаю её. Совсем из ума вышла, старушка. В прошлый раз меня хотела утопить, но для меня трясина — дом родной. Одним словом — маразм у бедной. Зажилась она на чёрном свете. Говорят ей не одна тысяча лет. Даже для бессмертных это много. Если не обновляться каждую сотню лет, точно головой тронуться можно.

— Так она бессмертная? — удивилась Катя.

— Раз живёт столь долго, значит бессмертная, — кивнула кикимора.

— А вы тоже бессмертная? — спросила Катя.

— Я то? Не знаю, молодая ещё. В этом году пятьсот сорок лет буду отмечать, — задумалась она. — Мы с Чечилией почти ровесники. Помню, один, ну очень известный художник, комплемент мне отвесил. Ему очень понравился мой вздёрнутый носик. Жаль, отрос он немного за прошедшие столетия, — кикимора без особого сожаления коснулась длиннющего носа.

— Да вы, вроде как, ещё ничего, — сделала неуклюжий комплимент Катя.

— Знаю, — спокойно ответила кикимора. — Вот и леший то же само говорит: «красота — это страшная сила!»

— Где-то я это уже слышала, — хихикнула Катя.

— Правильно. Это крылатое выражение и как оно подходит истинным красавицам! — в её голосе возникли нотки самодовольства.

Кикимора сиганула в воду и вынырнула у кочки, где стояли дети. Не торопясь взобралась на трухлявый пень, поджала худые ноги и благожелательно посмотрела на притихших детей. От её тела густо запахло тиной и гнилыми водорослями.

— А всё почему я так сохранилась? — продолжила разглагольствовать она. — Я всегда на свежем воздухе. Правильно питаюсь: лягушки, мокрицы, пиявки, поганки. Одним словом, экологически чистые продукты. Если хотите, я вам баночку с сушёными козявками дам, — расщедрилась она.

— Э, нет, мы привыкли к еде попроще, — Кирилл решительно отклонил её заманчивое предложение.

— Как хотите, — пожала острыми плечами кикимора, — но для знакомых Чечилии мне ничего не жалко. Вот только в следующий раз пёсика моего не обижайте. Я его из маленького головастика вырастила. Дорог он мне, хотя и проказничать любит. Недавно группу туристов, забредших в эти трясины, съел за один присест.

— Весело у вас тут, — поёжился Кирилл.

— Да, действительно, место весёленькое, — оглянулась по сторонам кикимора. — А вы знаете, какие здесь глубокие омуты! И даже Водяной у нас собственный есть!

— Мы в восторге! — вздрогнула Катя и прижалась к мальчику, и он почувствовал, как её буквально колотило от страха.

— Уважаемая кикимора, нам было очень приятно с вами говорить, но нам пора, — решительно заявил Кирилл.

— Да только общаться начали, — расстроилась кикимора. — Обычно я путников щекочу до икоты и в трясине топлю. Редко по душам разговариваю. Когда ещё такой случай представится. А давайте ко мне в гости зайдёте? Это недалеко, вон, в тех топях!

— Вынуждены отклонить ваше заманчивое предложение, — нарочито с сожалением вздохнул Кирилл и развёл руки, — у нас неотложное дело.

— Ну, как знаете, — облизнулась кикимора и тронула свой длинный нос. — Когда станете утопленниками, милости прошу ко мне на огонёк, — ехидно хихикнула она.

— Тьфу! — не удержавшись, сплюнул Кирилл.

С язвительным хохотом кикимора плюхнулась в грязную воду, и лишь крупные пузыри пошли в разные стороны.

— Она совсем ушла? — заглянула другу в глаза Катя, её мокрые косички грустно свесились вниз.

— Думаю да, — мальчик поправил ей воротник. — Пойдём, что ли? Вон, огоньки нас ждут, — Кирилл взглядом указал на мерцающие пятнышки света.

Блудички терпеливо ждали ребят. Они перемигивались между собой, видимо так общались. Часть огоньков оторвались от общей компании и, кувыркаясь, поплыли в сторону. Но их заметила царица и бесцеремонно вернула на прежние места. Вероятно, в прежней жизни те огоньки были шалунами. Но здесь существует определённая строгость и не позволяет им выйти из-под контроля.

У Кирилла сердце защемило от жалости. Ему так сильно захотелось им помочь, ведь они тоже были детьми. Эх, если бы не здешний Водяной, были бы они сейчас живы и находились рядом с родителями. Кирилл подумал, что если появится возможность, то выведет проклятого топильщика на чистую воду. Только бы самим не попасть в его сети, места здесь гиблые, трясины глубокие. Словно в подтверждение его мыслям, над поверхностью болота пронёсся тяжёлый вздох. Рядом с ними возникли воронки водоворотов и принялись с жадным хлюпаньем засасывать всяческий мусор.

— Не балуй! — неожиданно даже для себя, сурово сдвинул брови Кирилл и мгновенно прикусил язык от удивления. Почему у него вырвались такие слова?

К его великому удивлению вода перестала бурлить, и прозвучал низкий голос, словно далёкие раскаты грома:

— Прости, не признал, — большой валун шевельнулся.

Кирилл и Катя с ужасом увидели, что это голова Водяного. Глаза навыкате моргнули, на лбу обозначилась сеть морщин. Толстая, словно окорок рука, раздвинула в стороны гнилые щепки, и Водяной погрузился в омут.

Катя вцепилась в друга мёртвой хваткой и уронила вводу факел. Он жалобно зашипел и, выпустив чадящий дым, погас.

— Ну, вот, — всхлипнула она, — остался лишь один факел. — Я так испугалась, подумала, что это камень. Хотела прыгнуть на него, а ты вовремя сказал ему: «не балуй».

— Сам не знаю, как вышло. Мне показалось, что я его давно знаю, и он обязан меня бояться.

— А ведь действительно испугался. Кирилл, кто ты? — неожиданно спросила Катя, в упор, разглядывая мальчика, словно в первый раз увидела.

— Твой друг, — пожал плечами Кирилл. А ведь действительно, кто он? Ощущение, что в Кирилле что-то просыпается, нечто древнее, словно открылось внутреннее зрение. Но как-то это медленно происходит, хочется быстрее, но словно Некто опасается, что полный поток Силы может его просто смять, как кусок бумаги и сжечь, а пепел развеять по миру. Может это правильно получать Силу дозированно, по капле, чтоб не захлебнуться от переизбытка. Вот Игнат получил сразу много волшебной силы и кем стал? Превратился в обычного злобного монстра. А если получит Волшебную Книгу? Даже страшно подумать, что станет с миром. Кириллу захотелось реализовать томящееся желание, придумать какое-нибудь волшебство и радоваться его проявлению. Он с тревогой посмотрел на вздыхающую Катю. Одноклассница брела за ним, вздрагивая от каждого всплеска, и всё ещё никак не могла расстаться с погасшим факелом, словно думала, что он высохнет.

Кирилл улыбнулся своим мыслям. Он давно понял, что оказывается для него нет ничего проще, как высушить мокрую вещь. Сосредоточившись, мальчик тихонько начал нагревать факел. Это даже нельзя назвать волшебством, так — баловство! Вода быстро испарилась. После этого Кирилл неслышно щёлкнул пальцами. Тут же возникла искра, и он швырнул её на факел. Тот с радостным шумом вспыхнул.

— Ой! — вскрикнула Катя и уронила факел прямо в болото.

Теперь он безвозвратно утонул и даже волшебство его не достанет со дна трясины.

— Ну, что же ты?! — всплеснул руками Кирилл.

— Ты видел, он сам загорелся! — в недоумении Катя встряхнула руку, а глаза стали круглыми от страха.

Кириллу очень захотелось сказать, что это он его зажёг, но передумал, лишь вздохнул и сказал:

— Не иначе волшебство. Здесь его много.

Девочка замолчала, погружаясь в свои мысли, затем тихо сказала:

— Ты действительно изменился.

— В какую сторону? — Кирилл попытался улыбнуться, но наоборот, словно окаменел.

— Пока не знаю, но мне кажется, ты повзрослел.

— Давно пора, — хмыкнул Кирилл. — Осенью в четвёртый класс пойдём.

— Если выберемся из этого болота, — с пессимизмом изрекла Катя.

— Выберемся, — уверенно произнёс мальчик. — Это не самый сложный этап, — неожиданно добавил он.

— Не самый сложный этап? — несказанно удивилась девочка.

— К сожалению, — вздохнул её друг.

— Ты всегда можешь утешить, — невесело улыбнулась она.

— Стараюсь, — пошутил Кирилл и вмиг стал сосредоточенным. Ему почудилось, что где-то из глубины мёртвого леса на них кто-то смотрит. Взгляд был наполнен силой и злобой. В то же время, кто бы это не был, нападать не спешил. Он изучал. Мало, кто может забраться столь глубоко в трясины, а если смог это сделать, значит, он достоин определённого уважения. В любом случае, Кирилл понял, некто, скрытый за искорёженными зарослями погибших деревьев, где струятся зловонные испарения, обязательно нападёт. Холодный пот совсем некстати выступил на лице. Мальчик постарался отшвырнуть из своего сознания наползающую панику. Внезапно против его воли, словно кто-то стал ему подсказывать, его губы прошептали непонятные слова. Ему самому был неясен их смысл, но откуда-то он их знал? Словно на уровне генетической памяти открылись неведомые врата в мир скрытых познаний и тайн.

— Агонгрра шэгр грэг… — Кирилл резко выбросил вперёд руки.

— Ты чего? — пискнула в ужасе Катя.

Девочка наблюдала, как в такт движения его пальцев, взбурлила вода. Надломились трухлявые стволы и с громким всплеском рухнули в болото. Пространство наполнилось тяжёлым гулом, словно сдвинулась с места снежная лавина. Возникла насыщенно-чёрная тень, ещё более густая, чем ночь. В её центре вспыхнула искра, мгновенно вытянулась в узкую пылающую щель и стремительно разошлась в разные стороны, открывая вход в другой, неведомый мир. Это была странная земля, воздух в нём тускло светился, с трудом освещая пустынную местность, заполненную обломками поверженных скал. Воздух был с металлическим привкусом и бесцеремонно ворвался в гнилые испарения болот и, не смешиваясь, словно раздвинул их. Среди нагромождения мерцающих камней Кирилл сразу заметил молодого парня на вид лет пятнадцати. Он сидел на раскаленном камне и это не вызывало у него никакого неудобства. Незнакомец поднялся во весь рост и посмотрел на Кирилла. У мальчика от ужаса зашевелились волосы. Он не увидел его глаз, и лишь в их прорезях плавала угольно чёрная тьма. На бледном лице дёрнулась зловещая улыбка. Его губы с трудом раздвинулись, и раздался голос, словно крик подбитой камнем вороны:

— Рад видеть тебя в полном здравии, дальний потомок великого чародея, — он явно обратился к Кириллу.

— И тебе того же, если это уместно по отношению к тебе, Семар! — Кирилл неожиданно понял как того зовут, словно ему это подсказал далёкий, скрытый в веках, родной человек.

— Только безумец способен вызвать меня, могущественного волшебника Огненной земли! — засмеялся страшный юноша и словно закашлялся волк.

— Я хочу тебя попросить.

— Меня, просить?! — он сделал шаг и оказался у самого края развёрнутой щели.

— Да, просить! — упрямо мотнул головой Кирилл.

— Какая детская непосредственность! — Семар обхватил сильными пальцами пылающие края щели и долго всматривался в мальчика.

Кирилл почувствовал, как задрожала его душа. Вот-вот она, словно птица, вырвется из его тела и ему вновь придётся начинать всё сначала! Но язык уже начал плести защитные блоки и на пороге жадного внимания Семара возник энергетический щит.

— Молодец! Но ты не думай, что я его не смогу пробить, — Семар отступил. В бездонных прорезях глаз возникло свечение. — Хорошо, я исполню твою просьбу, можно сказать авансом, — неожиданно согласился он.

— Ой! — Катя мёртвой хваткой вцепилась в Кирилла, с ужасом наблюдая, как страшный юноша превращается в жуткого крылатого волка.

Трёхглазая курица судорожно забила крыльями. От страха она не могла даже кудахтать и лишь захрипела, вращая круглыми глазами, но с Кирилла не слетела, напротив, пыталась залезть ему под одежду. В другой раз мальчик быстро бы её согнал со своего плеча, но сам оцепенел, не часто можно видеть, как из непонятного мира выходит волшебник Огненного мира в обличии кошмарного крылатого волка.

Катя вскрикнула, потеряла опору под ногами и стала стремительно погружаться в трясину.

— Кирилл, я тону! — в смертельном страхе закричала она.

— Шест ей протяни, — с волчьим надрывом прозвучал насмешливый голос Семара.

Оцепенение слетело, как курица с насеста. Кирилл вновь смог соображать. Он бросился к Кате и протянул шест. Девочка успела схватить его прежде, чем полностью погрузилась. Мальчик потянул её на себя, но с ужасом понял, что вытащить её не может. Возникло такое ощущение, словно она не хрупкая девочка, а целый гиппопотам. Как неуместно в голове выплыли строчки из известного стихотворения: «Ох, нелёгкая это работа — из болота тащить бегемота!»

Совсем рядом щёлкнули волчьи челюсти, оглушительно хлопнули крылья, раздался почти человеческий смех:

— Хорошие строчки и какие правильные, — прочитал его мысли Семар. — Но ты посмотри, что творится на дне! — смеясь, произнёс он.

Словно очнувшись, Кирилл всмотрелся в болотную жижу и ему словно кто-то в этом помог. Его взгляд раздвинул чёрную воду и проник в самую её толщу. На самом дне омута мальчик увидел Водяного. Тот вращал над головой толстыми руками, создавая воронку водоворота, и в неё засасывало бедную Катю. В голове у Кирилла словно взорвался снаряд, столь сильно было его возмущение.

— Я же тебе сказал, не балуй! — мальчик сделал движение пальцами, будто захотел дать щелчка Водяному. Удивительным образом тот дошёл до его лысой головы и звучно щёлкнул по лбу. Водяного отбросило в сторону, воронка исчезла, и Кирилл без труда выдернул Катю на поверхность.

— Как непочтительно дать щелчка столь древнему существу. Словно муху отогнал, — весело засмеялся Семар.

— А чего он! — с мальчишеским запалом начал оправдываться Кирилл, но сразу осекся. На него вновь навалилась волна жадного к его персоне интереса. Некто определённо его изучал, и он в любой момент может броситься. Ясно, как день, Кириллу с ним не справиться.

Семар встрепенулся, повёл ушами, плотно скрестил на спине крылья, втянул в ноздри воздух, закашлялся, словно от перца, с удивлением глянул на Кирилла:

— Умеешь ты попадать в неприятности.

— Убей его! — потребовал Кирилл.

— Кого? — удивился крылатый волк.

— Того, кто на меня смотрит, — мальчик задрожал от возбуждения. Но Семар нерешительно переступил с лапы на лапу и неожиданно изрёк:

— Я могу убивать лишь тех, кто имеет душу, а это существо без души.

— Так что же нам делать?!

— Меня он, вероятно, не сможет убить, — к немалому удивлению Кирилла, неуверенно заявил Семар. — Я, гм, вроде бессмертный. Но у вас шансов никаких.

— Что это такое? — задрожал Кирилл. — Неужели Болотная-Яга так преобразилась?

— Вроде мальчик большой, а такие глупости говоришь, — с укором сказал Семар. — У Болотной-Яги душа есть, хотя и чёрная, а здесь полное отсутствие таковой. И я ощущаю, Болотная-Яга у него в плену.

— Понятно, он требует от неё указать ему Путь, — понял Кирилл.

— Да, дорогу к Волшебной Книге, — соглашаясь с его догадкой, качнул лобастой головой крылатый волк. — Если он узнает Путь, всем будет плохо и вам, и нам.

— И что же нам делать? — с надеждой посмотрел на него Кирилл.

— Спасаться бегством.

— Шутишь?

— Садитесь мне на спину.

— Я не полезу! — взвизгнула Катя.

— Не съем тебя, девочка. Живей на спину!

Трехглазая курица неожиданно сорвалась с плеча и с кудахтаньем перелетела на Семара. Как по команде и дети прыгнули ему на спину. В ту же секунду волк расправил крылья и огненные края щели сошлись. Крылатый волк сделал несколько гигантских прыжков и резко остановился. Ребята упали с его спины и больно ударились об острые камни. Кирилл пошарил взглядом в поисках Семара. А вот и он, но уже в образе пятнадцатилетнего парня.

— Не часто живые бывают у меня в гостях! — вырвался у него смешок. Внезапно он чуть слышно добавил:

— Лишь твой пра-пра-пра…дед был здесь, но тогда он был не старше тебя.

Но Кирилл не расслышал последних его слов, и с деланным возмущёнием произнёс:

— Тебе смешно, а я ушибся! — он наклонился над Катей, поднял её за руку, и старательно отряхнул её спецназовский костюмчик.

— Быстро осваиваешься, — с удовлетворением качнул головой Семар.

— Кирилл, это сон? — прозвучал дрожащий голос Кати.

— Давно надо привыкнуть ко всему необычному, — нарочито грубо произнёс Кирилл. — Или ты попросту трусишь? — мальчик с подозрением сузил глаза. — А как же твой отец? Ты же дочь морского пехотинца!

Некоторое время Катя молчала, беспомощно озираясь по сторонам. Затем взгляд стал осмысленным. Она с удивлением вперила в Кирилла взгляд, заносчиво вздёрнула носик:

— Причём здесь мой отец?

— Он офицер морской пехоты, а ты его дочь, — Кирилл как бы между прочим пожал плечами.

Катя мигом насупилась и с вызовом сказала:

— Да, я дочь морского пехотинца и я… ничего не боюсь!

— Славная девочка, — с усмешкой произнёс Семар. Он держал в руках трёхглазую курицу и пальцем чесал ей шею. Та закатила все три глаза, и Кириллу показалось, что та умерла. Но вот курица встрепенулась, открылся глаз по центру головы, и неожиданно курица с воплями вырвалась и поспешила забраться Кириллу на плечо.

— И у такого создания есть душа! А те, кто ею обладают, в моей власти! — засмеялся Семар.

— И даже я? — почему-то удивился Кирилл.

— И даже ты, чародей, — ответил он.

На некоторое время все замолчали. Непривычно и жутко в мире, куда попали ребята. Солнца не видно, но свет есть. Он шёл от раскалённых камней, а вдали извергался самый настоящий вулкан. С неба, затянутого тяжёлыми тучами, медленно опускался чёрный пепел. Кажется, ничто живое не сможет здесь жить, но у жерла вулкана, взмахивая огромными крыльями, кто-то летал. На границе огня и остроконечных скал виднелись мрачные сооружения. Там мелькали огни, вспыхивали искры, и иногда возникали силуэты непонятных существ.

— Меня волнует вопрос, мы здесь, а там Нечто без души пытается подобраться к Волшебной Книге, — сказал Кирилл, отвлекаясь от созерцания неприветливой земли и в упор посмотрел на Семара. Но столкнувшись с его пылающими глазами, мальчик поспешно отвёл взгляд и с деланным безразличием принялся оглядывать суровый пейзаж.

— Согласен с тобой, Волшебная Книга о Начале и Конце Мира в его руках станет страшным оружием. Если нарушится равновесие, планеты сорвутся со своих орбит, начнут взрываться звёзды, и наползёт на Светлую часть Вселенной пространство Запредельного мира. Исчезнет всё, и даже Дивные миры пошатнутся, и начнётся Великая Смута.

— Так что же нам делать? — пискнула в ужасе Катя.

— Я знаю, что делать! — неожиданно осенило Кирилла.

— Что же? — наклонился к нему Семар.

— Ты ведь самый могущественный волшебник Огненной земли, верно?

— Допустим, — нахмурится юноша. — Но не хочу повторяться, я могу убить лишь выдув душу, а здесь полное отсутствие таковой.

— Верно, ты наделишь его душой, а затем!… Ну, это самое… — горячо произнёс Кирилл, но быстро сник на последних словах. Слово «убить» для мальчика оказалось просто неподъёмным. В своей жизни Кирилл не раздавил даже гусеницы, а здесь выплыла такая суровая проза жизни.

Семар почувствовал смятение мальчика и с грустной улыбкой произнёс:

— Твой далёкий предок в твоём возрасте тоже был, как ты. Но жизнь закалила его и душа покрылась панцирем, но это не значит, что он стал плохим, просто всему своё время. Я уверен, ты никогда не лишишь жизни ни одно существо, но своё предназначение выполнишь.

— Это очень хорошо, — успокоился Кирилл, но полностью слова Семара не слишком понял.

Глава 16

— Вдохнуть душу и убить, — по золотистой коже Семара пошли серебряные тени.

Неожиданно из его глаз вырвалось пламя и его юношеское тело превратилось в древнего старика с длинной бородой. Могущественный волшебник Огненной земли взмахнул костлявыми руками, и дети в ужасе сжались. — Вы даже представить себе не можете, что может произойти!!! Это существо станет многократно сильнее и опытнее!!! Это всё равно, что выпустить джина из бутылки!!! Если Оно завладеет Волшебной Книгой, то весь мир погибнет!!!

— А нельзя ли ему дать какую-нибудь душу попроще? — пискнула Катя и вжала голову в плечи, так она испугалась нового образа Семара.

Могущественный волшебник Огненной земли внезапно превратился в красивого юношу и с грустью произнёс:

— Простой души не бывает. Даже у этой трёхглазой курицы душа сложная и многогранная.

— Да ну? У неё лишь одно на уме, подглядеть, послушать и донести своему хозяину и поклевать хлебных крошек! — в Катиных глазах разлился скепсис. Девочка, увидев, что Семар вновь стал нормальным мальчиком, перестала его бояться.

— А почему тогда она сейчас не подслушивает? — улыбнулся юноша.

Ребята разом повернулись и увидели очень грустную курицу. Она скукожилась на неудобном камне. Весь вид у неё был жалким и несчастным, словно она переступила через то, что переступать ей нельзя по принципу.

— Она просто тебя боится, — неуверенно сказала Катя.

— Конечно, боится! Но это магическая курица и должна выполнять своё предназначение в любом случае, даже если её ждёт смерть. Невероятно, но я чувствую, она прониклась к вам. Что вы сделали такого, что она полюбила вас всей своей куриной душой? — удивился Семар.

— Вроде ничего такого не делали? — пожала плечами Катя. — Разве, что кормили её и оберегали.

— Теперь понятно, в своей жизни она с подобным никогда не сталкивалась, вот и сидит в шоке… бедняжка, — на лице юноши проступила странная улыбка. — Вероятно, отсюда и пошло выражение: «загадочная русская душа», даже врага пожалеет и обогреет, но в гневе может и своим «дать на орехи», да так, что гул дойдёт до небес.

На некоторое время Семар замолчал. Он устроился на плоском камне, достал из складок одежды длинную палку, похожую на школьную указку и принялся ворошить перед собой землю, в своей массе состоящей из мелкого песка и блестящей гальки. Дети, как завороженные, стали наблюдать, как задвигались маленькие холмики, они выстроились в странные конфигурации, расползлись, вновь появился новый рисунок из камней и песка. Юноша словно что-то искал. Внезапно Кирилл догадался, это возникают копии земных ландшафтов. Но это не просто копии, кое-где он заметил города и мелких, как муравьёв, людей.

— А что ты делаешь? — с интересом спросила Катя, смешно наклоняя голову, пытаясь рассмотреть стремительно меняющиеся картинки.

Семар на мгновение бросил на неё огненный взгляд, но Катя даже не поморщилась от ослепительного света исходящего из глаз.

— Пытаюсь отыскать место, откуда появилось это бездушное существо. Вдруг её душа где-то бродит среди холмов или в ущельях, неприкаянная и несчастная! А может, она захвачена в плен или продана в рабство.

— А разве такое бывает? — округлила глаза Катя.

— Всякое бывает, — неопределённо произнёс Семар. — В любом случае необходимо её найти, дабы бы понять, что с ней творится, заодно узнать, кто её хозяин — мужчина или женщина, а может вообще — не человек. Но самое страшное, если душа сознательно продана её хозяином. В этом случае ей уже ничто не поможет, — Семар провёл палочкой, и образовались горы, а затем блеснул синий океан.

— Здорово! — в восхищении приоткрыла ротик Катя.

— Ничего здорового, обычная рутинная работа, — вздохнул юноша, непрерывно водя указкой. — В настоящем времени её души нет, — с огорчением произнёс он. — Поищем в прошлом, — Семар поменял картинки на другие.

— Ой, мышка! — воскликнула Катя, увидев маленького зверька с длинным хвостом, затаившегося у миниатюрного озера.

— Это не мышь, — усмехнулся юноша, — это тираннозавр. Хочешь с ним поиграть?

— Так он же меня съест? — испугалась Катя.

— Ты для него, как гора Эверест, — Семар улыбнулся задорной юношеской улыбкой и добавил:

— А вот если ты попадёшь в юрский период, тогда точно тебя съест и даже не подавится, — с этими словами Семар стремительно протянул руку и выхватил из прошлого маленькое зубастое существо. — Подставляй ладошки, а то убежит.

Катя с восхищением приняла подарок. Тираннозавр пискнул, попытался укусить Катин мизинец, но её кожа для него оказывается слишком грубой и твёрдой.

— Какой забавный, — обрадовалась Катя. А он вырастит?

— Он уже почти взрослый.

— Тогда почему он такой маленький?

— Я его уменьшил. Ты хочешь, чтобы он стал как прежде?

— Ой, не надо, — испугалась Катя. — Можно, что бы он у меня навсегда остался?

— А чем кормить будешь?

— Мухами.

— Хорошо, можешь оставить, — великодушно согласился Семар.

Кирилл с завистью поглядел на малюсенького тираннозавра и ему захотелось такого же, но он решил не клянчить, ведь это не в характере мужчины.

Катя забыла обо всём на свете. Девочка принялась гонять тираннозавра по своим ладошкам. Затем попыталась его погладить, но тот принялся шипеть, раздражённо хлестать себя хвостом и смешно клацать миниатюрными кинжаловидными зубами.

— Как всё в мире относительно, — вырвалось у Кирилла.

— Ты прав, даже жизнь и смерть относительна, — обернулся к нему Семар.

— Сложно-то как, — вздохнул Кирилл.

— Ничего, повзрослеешь, всё ещё сложнее будет. А ведь и в прошлом её нет, — огорчился юноша. — К сожалению, это существо проникло сюда из Запредельного мира. Хотя… есть шанс — что из альтернативной реальности, это немного лучше, хотя не всегда, — задумался Семар.

— А что такое — альтернативная реальность? — наивно хлопнула глазами Катя.

— Выдуманный мир.

— А разве он может существовать?

— Ещё как может и влиять на настоящий он в состоянии!

Тираннозавр проворно подбежал к краю ладони и приготовился спрыгнуть, но отвлекся на комара и бесстрашно вступил с ним в поединок. Вот уже отгрыз у того крылья и принялся с аппетитом его есть. Затем громко пискнул, вероятно, думая, что громогласно рыкнул.

— Какой забавный! Я назову его Гошей! — улыбнулась Катя.

— Только случайно не скажи, «Хоп» и три раза не хлопни в ладоши. В этом случае он примет истинный размер, — предупредил юноша. — Если всё же это произойдёт, быстрее хлопни четыре раза, он вновь станет маленьким. Только не мешкай… твой Гоша кровожадный динозавр.

Когда Катя узнала о том, что Гошу можно обратить в страшного ящера, лицо разгорелось от счастья. Зря Семар сказал ей волшебные слова, теперь точно воспользуется ими. Зная Катю, Кирилл был больше чем уверен, это произойдёт в ближайшее время.

— Какой он чудесный! — Катя откинула со лба светлую чёлку и забавно наморщила носик. Девочка всё же нашла у тираннозавра чувствительную точку и принялась чесать ногтем словно котёнка, а Гоша неожиданно лизнул её широким язычком.

— Быстро завязала с ним контакт, — с удовлетворением заметил Семар.

— Он такой хороший.

— Когда сытый, — с иронией заметил юноша.

Затем Семар выудил из пустого пространства небольшую коробку с отверстием в центре:

— Это его жилище, внутри всё, как у него в пещере.

— Как здесь хорошо! — неожиданно заявила Катя, оглядываясь по сторонам.

Кирилл с недоумением глянул на свою подругу. Чего тут хорошего? Всюду мрачные скалы, подсвеченные кровавыми отблесками действующего вулкана. Вдали, словно расплавленный металл, светится жуткое озеро. Немногочисленные растения, похожие на глубоководные губки и кораллы, теснятся у странных водоёмов, где вода ярко полыхает сиреневым огнём. Виднеется пещера, из которой идёт невнятный гул, словно тысяча людских душ жалуется на свою судьбу. Кирилл зябко передёрнул плечами.

— Конечно, всё это хорошо, — с неудовольствием замети мальчик, — но дело надо делать. Мы здесь, а там Нечто подбирается к Волшебной книге! Ты там ещё раз песочек ковырни, — покосился Кирилл на Семара. — Суетиться надо, а не динозавра по ладоням гонять, — досталось от него и Кате, которая мгновенно задрала нос.

Юноша мягко улыбнулся:

— Ковырнув песочек, я могу только проникать в прошлое, настоящее и будущее. В Запредельный мир и альтернативную реальность так не попасть.

— Что, силёнок не хватает? — усмехнулся Кирилл.

— Почему же, просто туда ведут иные пути. Могу предложить составить мне компанию, — с некоторой заносчивостью изрёк он.

— В смысле? — осторожно спросила Катя.

— Проведём разведку в Запредельном мире. Нам необходимо попасть туда физически.

— Как это? — вздрогнула Катя, но сразу воодушевилась:

— Полетим туда, немедленно!

Семар с насмешкой глянул на Кирилла. Но тот лицом выразил бесстрашие и решимость, хотя душа, словно рухнула под ноги, и едва не расплющившись о горячие камни, так ему стало страшно.

— А что там, в Запредельном мире, — шёпотом спросила Катя, и её косички понуро свесились вниз. Девочка заметно побледнела, даже веснушки растворились, словно утренние звёзды под лучами яркого солнца.

— Там наши враги, — помрачнел юноша и его глаза полыхнули жутким огнём.

— Следовательно, мы полетим прямо в их логово? — Кирилл решил сохранить бравый вид, но скис прямо на глазах.

— Именно! Прямо в логово! Ты правильно подметил, — на его лице вспыхнула озорная улыбка, словно он собрался напроказничать.

— И когда мы… эта… полетим? — спросив это, Кириллу совсем стало нехорошо.

— Я же сказал, немедленно! Сам ведь сказал: «дело надо делать, мы здесь, а там Нечто подбирается к Волшебной Книге!» — Семар явно решил Кирилла передразнить.

Мальчик вспыхнул от негодования и даже кулаки сжал. Он в упор посмотрел в его пылающие глаза и неожиданно увидел в них не насмешку, а затаённую печаль.

— Я готов, — тихо сказал Кирилл и осторожно посмотрел на Катю. Мальчик испугался, что она подумает, что он струсил.

— Прячь Гошу, а ты курицу, — обратился к ребятам Семар. — Берите друг дуга за руки и хватайтесь за мой пояс, и ни при каких обстоятельствах не разжимайте пальцы, иначе вас может занести в такие закоулки, что даже я не смогу вас отыскать. Запредельный мир не под нашей юрисдикцией, там свои законы и судьи. У них злоба на первом месте, а доброта редкость, но есть страх и им можно манипулировать, — на красивом лице Семара мелькнула хищная улыбка.

Окружающий мир содрогнулся, закачались скалы, воздух словно вскипел и появился пылающий шар. Он медленно приблизился и было такое ощущение, что это живое существо. Кириллу показалось, что шар может мыслить.

— Это живая плазма, она обладает разумом, — подтвердил его догадку Семар. — Мы в ней полетим. Беритесь за руки!

С этими словами ребят втянуло внутрь и всё померкло, но на миг. Внезапно вспыхнули звёзды и через мгновение они превратились в радужные ленты, а вскоре и они исчезли и лишь пространство наполнилось непонятным размытым светом.

— Запредельный мир далеко за последними рубежами нашей Вселенной. Приходится лететь быстрее мысли, чтобы не состариться в пути, — прозвучал мальчишеский голос Семара.

Кирилл скосил глаза. Его руки едва различимы и наполнены светом и тянутся куда-то в неизвестность, но мальчик чувствовал, как крепко он держит за руку Катю и за пояс Семара. У Кирилла возникла мысль, что физического организма, как такого уже нет, и они рассыпались на атомы, но разум продолжал существовать и цепко держал воспоминание о форме их тел, чтобы его воссоздать в благоприятных условиях.

— Ты правильно мыслишь, — в пустоте возникло лицо Семара. В данный момент оно было зыбким, как сон и постоянно меняло свою форму. Вот на детей посмотрел страшный волк и клацнул челюстями, то звучал клёкот сокола, и ребята увидели круглые птичьи глаза. Вдруг проявился жуткий череп с мерцающими красными пятнами в том месте, где должны находиться глаза. — Я сейчас такой, каким меня представляют простые люди. А обличий мне дали множество. Вот атомы пока и не знают, какое им нужно занять место. Ничего, прибудем на место, всё нормализуется… если бог даст, — с небольшой паузой закончил он.

Внезапно Кириллу стало понятно и это его поразило до глубины души, этот могущественный волшебник если и не боялся, то всё равно чувствовал себя не очень уверенно. Неужели есть места, которых опасаются даже такие как он?

— Конечно, есть, — он вновь поймал мысли, — мы ведь тоже не совсем бессмертные, ничто человеческое нам не чуждо.

Монотонно мерцающее пространство потемнело, словно солнце зашло за горизонт, затем и вовсе наступила тьма. Ребята стали опускаться в бездну, словно батискаф в Марианскую впадину. Б-р-р как жутко, мороз дерёт кожу, зубы хотят стучать, но вместо них атомы. Когда же это закончится!

— Мы почти на месте. Это орбита Запредельного мира, — почему-то шёпотом произнёс Семар.

— Почему так темно? — послышался девчачий голосок. Её тело начинает уплотняться и вот она вновь стала обычной испуганной девочкой с торчащими в разные стороны косичками. Кирилл тоже наконец-то обрёл настоящее физическое тело. Курица завозилась под его рубашкой и выдернула наружу любопытную трёхглазую голову. Тираннозавр Гоша высунулся из своей рукотворной пещеры и сразу получил очередную порцию ласки от Кати. Он довольно пискнул и вновь шмыгнул внутрь, напоследок взмахнув длинным хвостом.

Семар преобразился в красивого юношу, хмыкнул в кулак:

— Темно! — он с насмешкой посмотрел на Катю. — Вы настоящей темноты не видели, а это так, залитая светом лужайка! А если серьёзно, светлый свет здесь не в почёте, но мы будем его видеть. Здесь есть солнце, но оно не светит, а делает видимыми окружающие предметы.

Действительно, скосив глаза, Кирилл наткнулся на странную светящуюся субстанцию. По ней двигались непонятные массы, взлетали протуберанцы и проносились чёрные вихри. А какое жуткое солнце!

— Это одна из звёзд, отвергнутых светлым миром, она не даёт свет, а лишь видимость его, вот такой парадокс, ребята, — сказав это, юноша потащил ребят дальше вниз.

Внезапно, словно проявилась фотография. Под ними возникла невообразимых размеров планета. Она, словно смотрела на путешественников поневоле и затягивала их, как паук в свою паутину.

— Пристегните ремни, идём на посадку, — выдавил нервный смешок Семар.

Разумная плазма бесцеремонно выплюнула ребят из себя. Они упали и едва не разбили носы.

— Вот так всегда, — рассмеялся Семар, — не любит она эти места, всегда сердится.

Огненный шар злобно затрещал, разбрызгивая в разные стороны искры, затем мгновенно исчез.

— Она вернётся? — испугалась Катя.

— Наверное, — с затаённой грустью ответил Семар.

На удивление темноты, как таковой, не было, было светло, даже очень. Словно клочья грязной паутины с неба свесились тучи, а вокруг чернели развалины городов и дымились кратеры. Вдалеке, изрыгая горящую серу, виднелся вулкан, а в густых изломанных зарослях грызлись мохнатые с хвостами, как у коров, существа.

— Кто это? — спряталась за друга Катя.

— Не бойтесь, это длиннохвостые рогатые бабаи, их здесь много, — успокоил ребят Семар, — бабаи не самые опасные жители Запредельного мира.

— А кто ж здесь действительно опасен? — передёрнул от отвращения плечами Кирилл.

— Люди.

— Здесь есть люди?

— Конечно, есть. А как же иначе. Но вот с ними, как раз, и не стоит встречаться.

Грызня в кустах достигла кульминации. Один из бабаев завопил, словно с него содрали шкуру. Внезапно он вывалился наружу и столкнулся с замершими от страха ребятами. Воспалённые красные глазки на обезьяньей морде метнулись вверх, вниз, вбок и с трудом сфокусировались на детях. Бабай в удивлении открыл слюнявую пасть. В его взгляде появилась лютая злоба. Он вытянул крючковатый палец и с его губ сорвались булькающие звуки. Кириллу показалось, что бабай творит заклятия. Не отдавая себе отчёта, мальчик выбросил в его сторону руку. С пальцев сорвался светлый огонь, он быстро сформировался в обычную дубину, и она с размаху влепила в противную рожу.

Бабай, сбитый с ног дубиной, с визгом влетел обратно в кусты и там вновь на него накинулись его собратья.

— Быстро уходим, — Семар потащил детей под защиту каменных торосов. — Сейчас опомнятся и за нами бросятся. Мы, конечно с ними справимся, но не следует шум поднимать. А ты молодец, быстро сообразил, что делать, начинаешь вспоминать свою магию.

— Сам не знаю, как вышло, — удивился Кирилл.

— Это в твоих рефлексах. Но нам следует пробежаться, эти твари хитрые и злопамятные.

Трёхглазая курица взобралась мальчику на плечо и принялась с недоумением озираться по сторонам. Внезапно она с кудахтаньем сорвалась с места и мгновенно исчезла.

— Куда это она? — растерялся Кирилл.

— Наверное, у неё дела какие-то появились, — Семар резко остановился.

— Жаль, что улетела. Она такая тёплая и мягкая, — огорчился Кирилл.

— Бог даст, прилетит ещё… с каким-нибудь подарочком… в клюве, — странно сказал юноша.

Возня в кустах всё нарастала, бой шёл нешуточный. Бабаи дрались, как черти. Вновь послышались их крики, земля ощутимо вздрогнула, даже камни осыпались с верхушек скальных гряд.

Ребята проворно побежали за Семаром. А он, обдирая локти, сунулся по узкой тропе наверх. На особенно крутом подъёме юноша преобразился в крылатого волка и легко перепрыгнул через неприступный завал. Затем скинул верёвку, но сразу объяснил, что часто пользоваться волшебством в этом мире нельзя, оно может привлечь необычных хищников, питающихся волшебной энергией.

Так и вышло, едва ребята оказались перед входом в горную долину, на них выскочило животное на членистых, как у паука, лапах, но с головой страшного ящера и с множеством мелких глаз, разбросанных на передней части морды.

Семар побледнел и попытался достать его огненным кнутом. Но зверь с наслаждением принял удар и призывно заревел, созывая соплеменников на вкусный пир. В следующее мгновение Семар был уже в образе крылатого волка, он сбил существо с ног, но оно, обламывая собственные лапы, умудрилось сбросить его с себя и страшные челюсти защёлкнулись на плече крылатого волка.

Кирилл с Катей на некоторое время оцепенели, но вот что-то лениво шевельнулось в голове мальчика. Он с криком изверг из своих пальцев настоящего дракона. Но животное быстро его съело и мгновенно стало многократно больше. Сломанные лапы срослись, челюсти ещё сильнее сжались на плече извивающегося крылатого волка.

— Волшебство их кормит! — хрипло завыл Семар. — Они от этого становятся лишь сильнее!

— Что же делать? — в отчаянье крикнул Кирилл.

— Бегите! Я долго не продержусь!

— Хоп! — неожиданно послышался звонкий Катин голосок, и прозвучали три хлопка.

Глава 17

Словно волной цунами ребят прижал тяжёлый звериный запах. Земля содрогнулась от поступи гиганта. Глухой рокот на самых низких диапазонах прозвучал, как камнедробильный механизм. Первое, что Кирилл увидел, это огромную лапу, продавившую скалистую землю, словно обычный ил на речке.

— Гоша, — пискнула откуда-то снизу разъярённая Катя, — пожалуйста, сними с плеча Семара эту г-гадость!!!

В другой бы момент Кирилла рассмешил выкрик его боевой подруги, но не сейчас, его волю словно парализовало. Мальчик столкнулся с внимательным взглядом огромного тираннозавра. Страшный ящер равнодушно скользнул по Кириллу взглядом и обернулся на Катюшин писк. Он медленно опустил лобастую голову и почти уткнулся носом в девочку, шумно вдохнул воздух и выгнул шею! Катя подняла корявую палку и почесала ею какое-то место на шее монстра.

Кирилл, содрогаясь от страха, подумал, что вблизи от настоящего хищного динозавра, без всякого стыда можно согрешить в штаны, а Катя, почесав динозавра пару секунд, нетерпеливо топнула ножкой:

— А теперь, Гоша, я тебя прошу, сними с него эту дрянь!!!

Тираннозавр не удержался и лизнул девочку. При этом он свалил её на землю и всю измазал липкими слюнями.

— Я тебя тоже люблю! — бесстрашно завопила Катя. — Но хватит нежностей!!!

Гоша наконец-то понял, что от него требуют. Он начал подниматься во весь рост, его передние маленькие лапки словно царапнули воздух острыми когтями. Тираннозавр повёл огромной мордой по сторонам и увидел паукообразное существо с мордой страшного ящера и без всякой подготовки бросился в бой. Словно тряпку он сдёрнул крылатого волка и отбросил далеко в сторону. Затем тираннозавр оглушающее взревел, обнажая страшные клыки. Паукообразное существо тоже оскалилось не менее острыми зубами. С пасти потекла пена, и земля задымилась, как от соприкосновения с серной кислотой.

Первый натиск тираннозавра сбил существо с ног, но оно с ловкостью вывернулось прямо из пасти тираннозавра и легко запрыгнуло своему сопернику на спину, вцепившись зубами в толстую шкуру. Такой наглости Гоша никак не мог ожидать. Он рассвирепел, трубно заревел и завалился на спину, плюща гадкое существо об острые камни.

Семар подскочил к ребятам уже в образе юноши. Его взгляд блуждающе бегал, а на лице сочился кровавый рубец.

— Быстрее уходим! — он схватил ребят за руки и потащил к скальным выступам.

— А как же Гоша?! — забрыкалась Катя.

— Он сможет за себя постоять! Быстрее!!! Скоро вся долина будет кишеть этими гадами!

— Они же разорвут Гошу! — в ужасе выкрикнула Катя.

Семар с раздражением сплюнул и превратился в страшного человека с красными пятнами вместо глаз. Он схватил детей костлявыми пальцами и засунул их щель между скалами. Затем вновь превратился в красивого юношу.

— Семар, зачем ты так? — с укором спросила Катя.

— Заигрались, детки, — криво улыбнулся он. — На рожон лезете! Нельзя так! А как же инстинкт самосохранения?

— Не было его в тот момент! — с запалом выдохнула Катя со слезами на глазах, наблюдая, как её любимый Гоша сражается с мерзким существом.

— Вот так рождаются герои, — без усмешки произнёс Семар. — Я вновь убеждаюсь, рано вам ещё умирать.

— Всё же, Гошу нельзя бросать на произвол судьбы, надо что-то думать, Смага, — внезапно произнёс Кирилл.

Юноша вздрогнул, с нескрываемым удивлением посмотрел на мальчика:

— Откуда ты узнал моё истинное имя? — по его коже забегали серебряные и золотые блики.

— Как-то случайно вышло. Твоё истинное имя появилось в моей памяти, словно облачко, — задумался Кирилл.

— А ты опасный человек, — прищурил глаза Семар. — В твоих руках такие секреты! В истинных именах заложена большая сила, но и уязвимость тоже. Твой род ещё более древний, чем я предполагал. Лишь те, кто столкнулся со священным пламенем, могут меня так называть, — его слова влились в сознание мальчика, как расплавленный свинец.

— Каюсь, был неправ, исправлюсь, — против воли стал дурачиться мальчик.

Внезапно тяжесть слетела, «расплавленный свинец» застыл. Кирилл с облегчением вдохнул полной грудью, а Семар весело засмеялся:

— Я ещё не знал людей, что так вольно могут общаться с могущественным волшебником Огненного мира… ты первый. Держи пять! — он протянул ладонь.

С нескрываемым удовольствием Кирилл пожал ему руку, а Катя с подозрением посмотрела на них. Из их разговора девочка ничего не поняла, она больше наблюдала за схваткой своего любимого Гоши с ужасным монстром. Но может это и к лучшему.

— Что это вы руки друг другу жмёте?

— Подружились, — улыбнулся Кирилл.

— А мы разве и так не друзья? — удивилась девочка и тряхнула светлыми косичками.

— Друзья, — скользнул по ней пламенным взором Семар.

— Тогда и мне пожмите руку! — потребовала она, протягивая ладошку.

Юноша несколько замешкался, но всё же пожал девочке руку и смущёно буркнул:

— Ты ещё не понимаешь, что получила. Рукопожатие с таким волшебником…

— Гошу спасать надо, — строго сказала она.

— Но как? — растерялся Семар. — Колдовать нельзя, существо лишь получит дополнительную силу.

— Камнями закидаем, — уверенно заявила Катя.

— Б-р-р, — поморщился Семар, — это всё равно, что слона отстегать пёрышком. Да Гоша и сам справляется. Он ему уже все лапы поломал, — юноша весело засмеялся.

— Молодец, Гоша! — радостно вскричала Катя.

Но Кирилл помрачнел, он заметил, как по долине, к месту поединка, мчатся паукообразные монстры, с такой лавиной и тираннозавру не справиться. Семар тоже их заметил и его огненный взгляд потух. Он дёрнул девочку за руку:

— Катюша, уходим!

— Почему? — в её глазах появились слёзы.

— Смотри, — юноша указал взглядом на бегущих монстров.

— Боже, как их много!

Внезапно послышался шум крыльев. Из-за скальной гряды вынырнули с десяток крылатых монстров.

— Здорово, они сейчас на них нападут! — хлопнула в ладоши Катя… и аккурат получилось ровно четыре хлопка.

Тираннозавр Гоша, заваливший паукообразного монстра и терзающий его плоть, резко уменьшился в размерах и соскользнул вниз, разочарованно пискнув при этом.

— Боже, что я наделала! — всплеснула руками Катя и попыталась высунуться из убежища, но Семар бесцеремонно схватил её за шиворот.

Тем временем Гоша пытался наскакивать на поверженного гиганта. Но тот даже не понял, что на него нападают. Чудовище с трудом приподнялось на сломанных лапах и вновь упало, забрызгивая землю зеленоватой жидкостью вытекающей из разорванного брюха. Тогда оно попыталось ползти и с недоуменным видом завертело головой, пытаясь найти тираннозавра, но его не увидело. А он, как злобная мышь, висел на его волосатой ноге!

— Гоша, — громко прошептал Катя, — сейчас же возвращайся в свой домик, а то накажу!

— Словно хомячок, какой, — хмыкнул Кирилл. — Нашла домашнего любимца.

— А ты что, никогда домашних животных у себя не имел? — набычилась девочка.

— Были… рыбки и сейчас в аквариуме живут, но не динозавр ведь! — вскричал мальчик.

— А по мне, если выбирать между какими-то глупыми гупёшками и тираннозавром… выберу последнего, — Катя вызывающе вздёрнула нос и веснушки разгорелись, как маленькие угольки под порывом ветра.

Паукообразный монстр сделал конвульсивный рывок вперёд и зарылся безобразной головой в землю. Многочисленные рубиновые глаза погасли, в схватке с тираннозавром он проиграл.

Катя, отпихнув руки Семара, понеслась к Гоше. Девочка схватила его в руки, и вдруг раздался грохот. Одна из скал развалилась, и тугой поток жгучего песка отбросил Катю в сторону. Он перевернул её, как сухую щепку, но своего «домашнего любимца» Катя не отпустила.

Семар поддался вперёд, он вновь был в образе крылатого волка и стремительно понёсся к девочке. Затем, схватил зубами за воротник и поволок её под защиту скал.

Тем временем с десяток крылатых монстров зависли над долиной, на которую стекались орды паукообразных динозавров.

— Как хорошо, что они прилетели, — высунула наружу любопытную мордашку Катя.

— А я бы не стал так радоваться. Сейчас установят причинно-следственную связь и будут нас искать. Те монстры — обычные животные, хотя пища у них весьма необычная — волшебная энергия, а вот люди, живущие в Запредельном мире… это настоящие монстры, можете поверить мне на слово, — Семар мигом стал суровым. — Наше положение тем сложно, что нельзя колдовать, нас моментально учуют. Кстати, помимо этих животных, что используют волшебство в пищу, есть ещё и растения, а нам придётся идти сквозь их лес. Раньше такого скопления пожирателей волшебства встречалось крайне редко — отдельные микроточки в бескрайном Запредельном мире, а сейчас что-то слишком много, — нахмурился Семар. — Есть подозрение, их развитие спровоцировал сильный колдун. Чем ближе к нему подбираемся, тем больше на пути любителей полакомиться волшебством, — юноша неожиданно наклонился и подобрал круглое семечко. Он долго смотрел на него и странно улыбался. Затем протянул Кириллу:

— Спрячь его и не теряй ни при каких обстоятельствах.

— Тогда и этому колдуну нельзя колдовать, — заметил мальчик. Он механически засунул семечко в карман и мгновенно о нём забыл.

— А вот тут-то ты ошибаешься. Если он нашёл способ, как излучать волшебную энергию, тогда он знает как питаться ею. Он может успешно маневрировать на гране тех и других. Определённо, появился монстр среди монстров. Возможно, мы имеем дело с пресловутым Чёрным колдуном.

Бросая тревожные взгляды на патрулирующих над долиной крылатых монстров и, укрываясь за нависшими скальными грядами, ребята двинулись вслед за Семаром.

— Старайтесь не высовываться, нас могут засечь, мы излучаем тепло, — предупредил он.

— Неужели они нас ищут? — неприятно удивился Кирилл.

— Конечно, они нас ищут!

— А как они узнали о нас?

— Догадались по некоторым признакам. Я так думаю, по всплеску волшебной силы. Помнишь, ты бабаю волшебной дубиной дал по голове. Наше волшебство от чёрного колдовства отличается лишь светлостью намерений.

— Как это? — не понял Кирилл.

— Энергия разная.

— А разве у волшебства бывает разная энергия?

— Однозначно разная. Есть тёмный мир, есть светлый мир… есть Дивный мир, — слегка запнулся Семар.

— А Дивный мир, это что? — с придыханием спросила Катя.

— Есть такой мир, — задумчиво произнёс Семар, и глаза от восторга посветлели. — Он не похож ни на что! Людям трудно его понять. Кстати, из него на Землю, иногда, прилетают драконы.

— Здорово! — у Кати загорелись глаза.

— Замрите, — Семар пригнул детей к земле и поднёс к губам палец. — Не вздумай колдовать, — шепнул он Кириллу, а сам полез вперёд.

Некоторое время он наблюдал сквозь разлом в скале, затем быстро полез обратно и лихорадочно взглядом пошарил вокруг себя. Вот он заметил небольшую пещерку и потребовал:

— Забирайтесь в этот лаз!

Дёргаясь от отвращения и страха, друзья полезли сквозь клочья грязной паутины в сырую пещеру. На их счастье хозяин паутины решил с ребятами не связываться. Он забился в самом углу стены и трусливо поджал под себя членистые лапы.

— Что ты трясёшься, это обычный паук, — Кирилл решил привести в чувство Катю, которую буквально колотило от дикого страха.

Семар стрельнул взглядом на жирного паука, пускающего капельки жёлтого яда, затем на посеревшее Катино лицо. Неуловимо быстрым движением схватил мерзкое существо сверху за головогрудь и выбросил из пещеры.

Кирилл с уважением глянул на могущественного волшебника Огненного мира, право, ничего не боится… даже пауков.

— Вертолёты направляются в нашу сторону, — с озабоченным видом проговорил Семар.

— И что нам делать? — неприятный холодок пробежал у Кирилла между лопатками.

— По поверхности идти нельзя, под землёй опасно, — задумался юноша. — Но если выбирать между «нельзя» и «опасно», предпочтение следует сделать в пользу последнего, — он через силу выдавил из себя смешок.

— Неплохая перспектива, — в такт ему ухмыльнулся Кирилл.

— Нет ничего лучше, чем подвергать себя риску смерти, — Семар глянул на друга подобревшими глазами.

Катя с нескрываемым страхом посмотрела вглубь пещеры. На её лице блестели капельки пота. Веснушки вообще растворились на смертельно побледневшем лице.

— А вы знаете, ребята, — через силу произнесла она, — а мне в нашем болоте с водяным, кикиморой и прочими было спокойнее, чем здесь.

— Определённо, — согласился Кирилл, — то всё наше… родное.

Семар не удержался и засмеялся. Некоторое время ребята с недоумением на него смотрели. Затем, Катя через силу выдавила из себя кислую улыбку. Кирилл пожал плечами. А волшебник Огненного мира, видя их реакцию, и вовсе зашёлся смехом.

— Ничего смешного здесь не нахожу, — поджала пухлые губки Катя.

— Ты просто прелесть, маленькая ведьма!

— А я назло тебе не обижусь, — с вызовом вздёрнула носик девочка.

Как не странно после этого диалога страхи исчезли. Катя пришла в себя. Конечно, она ещё боится, но вспомнив, что она дочь морского пехотинца, словно встряхнула сама себя за шиворот. Её взгляд стал решительным и бесстрашным. А что касаемо Кирилла, то он просто сгорал от любопытства. Ему хотелось побыстрее узнать, что находится в глубине пещеры.

— Ничего хорошего, — прочитал его мысли Семар. — Но ты прав, это безумно интересно.

Волшебник оглянулся через плечо и бесшумно скользнул вглубь пещеры. Там, где виднелась насыщенная тень, оказался ход в неизвестность.

— Не бойтесь, смело идите за мной. Пока тихо, пещерные жители о нас ещё не знают.

— Как-то неудобно идти в полной темноте, — проворчал Кирилл. Он осторожно пощупал вокруг себя стены, содрогаясь от мысли, что влезет в паутину ещё одного паука.

— А зачем ты идёшь в темноте? — удивился Семар.

— Выключатель найти не могу, — огрызнулся Кирилл, возмущаясь бестактностью вопроса.

— Ты не злись, — прозвучал совсем рядом голос, — здесь можно применять волшебство. Твари, пожирающие эту энергию, под землёй не живут. Можешь смело сделать свет.

— Как? — развёл руками Кирилл. Но внезапно с кончиков его пальцев сорвалась яркая искра. Она взлетела вверх и вспыхнула, словно обычная светодиодная лампочка.

— Решил энергию сэкономить? А мы сделаем так! — Семар слегка дунул, и пространство впереди озарилось голубоватым сиянием.

— С вами здорово, мальчики, что-нибудь, да придумаете! — Катя быстро повеселела.

Неожиданно Семар преобразился в крылатого волка, щёлкнул зубами и выдохнул клуб огня.

— Б-р-р, — как вы изменились, сударь, совсем на себя не похожи! — вздрогнула Катя и от неожиданности влипла в Кирилла. Затем, сконфуженно хмыкнула:

— Впрочем, с волком как-то спокойнее гулять по пещерам.

— Это точно, — Семар решил добродушно скорчить морду, но получилось ужасно. — Ладно, смельчаки, в общем, вы меня поняли, если что, прыгайте мне на спину.

— Попробуем, — хихикнула Катя, но получилось не очень весело. — А можно я тебя поглажу? — неожиданно решилась она.

— Что за глупости, я не домашняя собачка! — фыркнул крылатый волк. — Впрочем, — неожиданно смягчился он, — если тебе от этого будет легче, не возражаю.

Катя осторожно протянула ладошку к светящейся серебром шерсти. Кириллу показалось, что Семар испытывает желание пошутить и сделать «гав» протянутой руке, но сдержался, лишь глаза излучали лукавый свет.

— О, какая жёсткая шёрстка! — Катя осторожно погладила его бок, а Семар зашёлся в смехе.

— Ты не смейся, — возмутилась Катя. — По крайней мере, теперь я тебя совсем не боюсь.

— Вот и славно, моя милая маленькая ведьма.

— Не называй меня так! — грозно нахмурила брови Катя, но по всему было видно, что ей такое обращение понравилось.

— Да как скажешь! Но поменять уже ничего нельзя, ты встала на путь ведьм и когда-нибудь станешь повелительницей Нижних, Средних и Верхних Пределов.

— К-каких, каких пределов?

— Придёт время, узнаешь, — многозначительно фыркнул крылатый волк.

— Загадками говоришь, — поджала губки Катя, но по её просветлённому лицу было видно, эта перспектива её не страшила, а напротив — обрадовала.

— А я кем стану? — не удержался от любопытства Кирилл.

— Ты? — Семар приблизился к нему вплотную. С шумом втянул воздух в ноздри и строго глянул мальчику в глаза. — Тебе лучше не знать, — огорошил он его таким заявлением.

— Весьма оптимистично, — разочаровался Кирилл.

Даже не понятно, как лучше, в темноте или при свете. Когда ничего не видно, работает только воображение. И хотя оно рисует бог знает что, всё же это лучше того, что видят глаза ребят. Пещера извивается в толще земли, как желудок дождевого червя. Стены то почти смыкаются, то расширяются в безобразные пустоты. Той красоты, что Кирилл когда-то видел в Красных пещерах, нет. Сталактиты, свисающие со сводов, похожи на грязные бинты и тряпки, и по ним ползает наглая гадость, плюющая капельками вонючей жидкости. Не выдержав такого хамства, Семар испепелил одну колонию злобных существ, но на смену им выползли сороконожки и бросились в атаку. Юноша, не задумываясь, сжег и их. После этого пещерные твари несколько притихли, но упорно ползли вслед, изредка забегая вперёд, чтобы стрельнуть клейкой жидкостью. Ребята благоразумно переступали через пузырящиеся пятна и старались не касаться высовывающихся из стен щупалец.

Катя давно перекочевала на спину крылатому волку, пропустила ручонки под крылья и почти утонула в серебристой шерсти. Кирилл тоже последовал бы Катиному примеру, но гордость не позволила. Зато он научился пускать огненные шарики. Они вылетали из его ладоней и принимались упорно выслеживать пауков, затаившихся в щелях, готовых в любое мгновение метнуть в ребят липкую паутину. Огненные шарики зависали над злобными членистоногими и взрывались, разнося их в клочья.

— Я был уже здесь один раз, — не оборачиваясь, произнёс Семар, — эта пещера ведёт в самый центр леса питающегося волшебством.

— А много ещё будет этих… насекомых? — Кирилл выпустил из ладоней слепящий клубок пламени. Он настиг противных слизней с толстыми ногами. Резко завоняло тухлыми яйцами, и слизни полопались, как печёные помидоры.

— Не обращай на них большого внимания, — отмахнулся Семар. — Это безобидные твари. Вот выйдем в огромные подземные полости, придётся попотеть.

— А там что? — похолодел Кирилл.

— Всё, — лаконично ответил волшебник.

— Что всё?

— И не спрашивай, — передёрнул крыльями Семар.

— Доходчивое объяснение.

— Как могу, — хмыкнул крылатый волк и выдохнул из себя лавину огня. Шевелящейся впереди пол словно взорвался, в сторону полетели лапы, клешни, чёрные головы с фасеточными глазами… — Настырные… однако, — Семар, словно огнемёт, извёрг из себя ещё одну лавину огня.

— Без тебя и минуты бы не продержались, — сознался Кирилл.

— И минуту вряд ли. Если бы ты знал, сколько здесь яда!!! — серьёзно произнёс волшебник.

— А вот интересно, — неожиданно из густой шерсти пискнула Катя, — ты такой тёплый и столько огня выделяешь, а уши у тебя холодные. К чему бы это?

— Что?! — вскричал Семар.

— Уши у тебя холодные, — смущённо пробормотала девочка.

— Ты поспи, — мягко произнёс могущественный волшебник Огненной земли. — Умаялась бедная девочка.

— Это да, — согласилась Катя и сильнее зарылась в серебристую шерсть, цепко обхватив домик с Гошей тираннозавром.

Славу богу, ад членистоногих закончился. Ребята осторожно вышли в огромное пещерное пространство. Оно было заполнено деревьями, напоминающими кораллы всех цветов и оттенков. Как медузы в океане, сквозь ветви плыли необычные полупрозрачные существа, бережно неся за собой золотистые нити. Они погружали их в центр цветов и тут же их тела наливались голубым сиянием. При этом возникал необычный звук, похожий на жужжание пчёл.

— Какая прелесть! — Катя завозилась на спине Семара.

— О, да, — неопределённо произнёс крылатый волк. — Это местный аналог земным пчёлам. Они собирают пыльцу и нектар, но в отличие от первых имеют не одно жало, а десятки тысяч. Это самые ядовитые существа во всём Запредельном мире! Одно касание и растворятся даже кости. Одно спасает, двигаются они медленно и совсем не агрессивные. Но бывает, словно сходят с ума и начинают носиться, как шершни, вот тогда хоть в землю зарывайся, но и это не поможет.

— Что-то они мне разонравились, — глубокомысленно шмыгнула носом девочка.

— А мёд у них есть? — почему-то заинтересовался Кирилл.

— Интересный вопрос, — неожиданно приостановился Семар. — А почему ты об этом спросил?

— Если они аналог пчёлам, то должен быть и мёд.

— Правильно мыслишь, есть мёд! Во всей Вселенной нет ничего ароматнее и вкуснее его, но даже могущественные волшебники не в состоянии его добыть. Их ульи надёжно защищены.

— А ты пробовал его? — Катя приподнялась на локотках и дёрнула косичками.

— Было дело, — выдавил из себя смешок Семар. — Чудом остался жив.

Ребята с уважением посмотрели на полупрозрачных пчёлок, а они мирно парят вокруг цветов, пульсируя разными оттенками от насыщенно голубых тонов, до молочно белых и жужжат, как хрустальные колокольчики. Против воли в Кирилле вспыхнуло восхищение и он послал его им. Невероятно, но они почувствовали внимание мальчика. Полупрозрачные пчёлки, как по команде, бросили своё занятие и, словно серебряные пузырьки, воспарили вверх.

— Что это они делают? — заворожено спросила Катя.

— Кирилл перед ними расшаркался, вот они и решили посмотреть, кто там такой умный, — без насмешки рыкнул Семар.

— Нам нужно бежать! — заелозила в густой шерсти Катя, видя, как медузоподобные пчёлки направились к ним.

— Они сейчас в таком состоянии, что могут сорваться с места и рвануть со скоростью молнии. Нам не убежать! Стоим на месте. Может успокоятся и оставят нас в покое. Эх, Кирилл, любое движение мысли в этих местах должно быть обоснованно! — с раздражением рыкнул крылатый волк.

— Но я не знал. Мне действительно они понравились и я… не испытываю угрозы с их стороны.

Странно, но у мальчика действительно не появилось даже намёка на раскаяние, а ведь ситуация явно выходила из-под контроля. Полупрозрачные существа окружили ребят со всех сторон, и они ощутили на себе множество любопытных взглядов.

— Привет, — сказал Кирилл.

— Привет, — словно загудели провода под током.

— Вы нас не будете жалить? — осторожно произнёс мальчик. Тональность гудения поменялась на более высокие ноты, словно им стало весело. — А давайте дружить! — выпалил Кирилл.

Семар мгновенно зашёлся кашлем, а Катя едва не свалилась на землю, а Кирилл уже вышел вперёд. Крылатый волк сделал движение, чтобы его задержать, но в последнюю минуту передумал, так как уже было поздно. Сияющие пчёлки окружили мальчика и вытянули искрящиеся стебельки, но Кирилл откуда-то уже знал, все их жала спрятаны глубоко внутрь. Сияющие пчёлки с усердием ощупали его лицо.

— Какой чистый и светлый мальчик, — раздался удивлённый гудящий хор. — А ведь ты не житель Запредельного мира, — догадались они.

— Да, — Кирилл вытянул руку и слегка коснулся их пальцами. Они спокойно отреагировали, а сердце мальчика переполнил восторг.

— А мы тоже не отсюда. Царица привела нас из Дивного мира. Нам нужен нектар этих цветов для волшебных мазей. Только он способен излечить дракона Андхараша, пострадавшего в битве с Кракеном, который выбрался из сверхмассивной чёрной дыры.

— Понятно, — ничего не понял Кирилл и погладил их сверкающие тела. — А мы ищем душу болотного существа, чтобы спасти волшебный мир Земли.

— И чтобы спасти родителей Альмины, — раздался писклявый Катин голосок. Девочка, дёрнув косичками, бесстрашно спрыгнула со спины крылатого волка, решительно увернулась от его лапы, которой Семар хотел её удержать и подбежала к другу.

— Девочка с золотыми волосами, как у нашей Царицы, — благожелательно загудели дивные существа и позволили ей себя касаться. — А его мы знаем, этот волк приходил воровать наш нектар! — сердито зазвенели сотни серебряных колокольчиков.

— Я не знал для каких целей вы его собираете, — поспешно произнёс Семар, перевоплощаясь в красивого юношу.

— Кто он? — спросили Кирилла звенящие голоса.

— Наш друг, — поспешно произнёс мальчик.

— На сладенькое потянуло? — в серебряном гудении послышалась насмешка, но они простили ему воровство.

Скосив глаза, Кирилл увидел застывших в ужасе пещерных насекомых. Некто толстый, с множеством клешней и щупальцев, резво улепётывал прочь под защиту разлапистых кораллоподобных деревьев. Куда бы ни направились дивные пчёлки, всё мгновенно затихало. Мальчику захотелось, чтобы золотые пчёлки полетели с ними. Так хочется ощущать себя в полной безопасности, не думать, что кто-то вцепится в тебя и заплюёт ядом. Но они покрутились вокруг ребят и отступили к благоухающим цветам.

— Вы уже уходите? — разочарованно спросил Кирилл.

— Вы сами справитесь. А тебя, девочка с золотыми волосами, ждём в гости в Дивном мире, — прозвучало неожиданное предложение.

— Но как же я к вам попаду? — растерялась Катя.

— Попросишь этого сладкоежку, он знает к нам дорогу, — засмеялись дивные пчёлки и невероятно могущественный волшебник Огненной земли покраснел от стыда.

Глава 18

Дивные пчёлки улетели и уже зависли над благоухающими цветами, опустив в них хрустальные стебельки. Теперь Кирилл знал, они не просто добывают сладкий нектар, у них цель неизмеримо выше. Всё существо мальчика переполнило уважение к ним. Уйти из сказочных дивных миров и исполнять свою нелёгкую миссию в смрадных пещерах. Воображение рисовало образ могучего дракона Андхараша, пострадавшего в чудовищном поединке с Кракеном из тёмных глубин космоса. Он лежит израненный среди изломанных скал. Дымящаяся кровь пузырится на покрытом бронзовой чешуёй теле. Огромная лобастая голова с трудом вдыхает воздух и выдыхает клубы раскалённого газа. Глаза закрыты — он невероятно сильно страдает. А над ним, как серебряные пузырьки, парят дивные пчёлки, и каждая выпускает капельку волшебного зелья на страшные раны. Царица вихрем проносится над драконом и опускается перед его мордой. Её волосы сияют золотом и на её лице… веснушки — совсем как у Кати. А может она и есть Катя? Кирилл встряхнул головой, наваждение растворилось, словно утренний туман.

— Ты чего застыл, Кирилл? — запищала Катюша.

— Да так, — неопределённо изрёк мальчик, с удивлением глядя на девочку.

— Какой-то ты странный. Ты что, влюбился? — она вздёрнула носик, а Кириллу стало так неловко, что захотелось дать ей подзатыльника, но он лишь промямлил:

— В кого, в тебя, что ли?

— Я не говорила, что в меня, но ты это сам сказал, — она посмотрела на Кирилла с насмешкой и сейчас была похожа на хитрого лисёнка.

— Эй, хватит шуры-муры водить! — отдёрнул их Семар. — Промедление смерти подобно! Вперёд, только вперёд, друзья мои!

Ребята шли, словно по дну океана, с одной лишь разницей — вокруг воздух, а не вода. Между деревьями-кораллами ползали разноцветные существа, напоминающие морских звёзд. Они неторопливо обгладывали толстые корни. Самая обычная двустворчатая ракушка взвилась в воздух и, пока дети с удивлением её рассматривали как она меняла цвета, Семар поспешил сбить её с дороги палкой.

— Хотела метнуть ядовитый шип, — ответил он на их удивлённые взгляды.

— Красивая, — с грустью вздохнула Катя.

— Красивая, — согласился юноша. — Здесь много красивого, но смертельно опасного. Нам повезло, что нам встретились дивные пчёлки. Большая часть злобных существ покинули эти места. В прошлый раз у меня произошло целое сражение с подземными монстрами. А сейчас такое приятное чувство, можно слегка расслабиться и полюбоваться здешними красотами. Просто так побродить в этом удивительном лесу! Какое это удовольствие!

В это мгновенье толстое щупальце вынырнуло из земли и обхватило его за ноги.

— Да чтоб тебя! — ругнулся Семар и стремительно преобразился в крылатого волка, но его уже втянуло в нору между скукожившимися противными растениями, похожими на раскормленных жаб.

Он исчез под землёй, что-то хлюпнуло и потекла зловонная пена. Дети оцепенели от страха и неожиданности. Всё произошло настолько стремительно, что мозг был не способен проанализировать случившееся.

Внезапно вскрикнула Катя. Кирилл в ужасе обернулся. Девочка была в жёстких кольцах ещё одного щупальца.

— Катя!!! — заорал Кирилл и метнул сгусток огня в высунувшиеся из-под земли безобразную голову монстра.

О боже, огонь не причинил ему ни какого вреда! Чудовище вспучило перед собой землю, и образовалась воронка, которая засасывала в себя всё с поверхности.

Катя, вслед за Семаром, исчезла в воронке. Вверх выбросилась груда мусора, вперемешку с костями, панцирями и всё это в обильной зловонной пене. Неужели эта тварь уже переварила бедную девочку? Такого ужаса Кирилл ещё никогда в жизни не испытывал. В мгновение погибли его друзья, а он один в пещере… совсем один.

Мальчик затравленно оглянулся и увидел шевеление в ближайших кустах и с воплем бросился прочь.

Рёв, густой и мощный, раздался над зловещим лесом. Где-то Кирилл его уже слышал. Мальчик остановился и медленно обернулся. Над верхушками деревьев поднимался… тираннозавр Гоша, а на нём сидела мокрая, злобная, как фурия, Катя. Роняя с крыльев тягучую пену, в воздух взмыл крылатый волк — Семар.

— Ты тут развлекаешься, а нас чуть не съели, — прозвучал звонкий девчачий голосок.

— Катя, — млея от восторга и глупо шлёпая губами, только смог выговорить Кирилл.

Тираннозавр в два шага оказался около мальчика, наклонил лобастую голову и принялся внимательно его рассматривать. Его страшная морда была в пене, глаза светились мрачным огнём и воняло так, что словно Кирилл стоял в центре помойки.

— Спасибо, Гоша, — у мальчика потекли слёзы, и он прижался к морде тираннозавра.

Неожиданно что-то мягкое толкнуло его с невообразимой силой. Кирилл упал и растерянно заморгал. В порыве чувств Гоша его лизнул.

Катя сползла вниз, остановилась напротив друга и, подперев руки в боки, с претензией спросила:

— И куда мы бежали, сударь?

— Катя, — вновь шлёпнул губами Кирилл.

— Всё понятно, ты в меня влюбился, — резюмировала девочка. С её слипшихся волос стекала мерзкая жижа, распространяя неприятный запах, но мальчику было так приятно её видеть, что он пропустил её ехидную реплику мимо ушей.

— Вам бы помыться, — заикаясь, произнёс он.

— Недалеко есть подземное озеро. Можно попробовать там окунуться, — рыкнул крылатый волк. — Только ты пока воздержись хлопать в ладоши четыре раза, твой питомец может нам ещё понадобиться, в озере имеются свои монстры! — обратился он к Кате.

— Мы поедем на Гоше, — решительно заявила Катя, с нежностью поглаживая тираннозавра.

Удивительно, но во всех фильмах, что смотрел Кирилл, эти ужасные ящеры, только увидев человека, сломя голову неслись к нему, чтоб перекусить несчастного пополам. Здесь же прямая противоположность. Гоша, конечно, страшный динозавр. Он лихо расправился с кошмарным подземным существом и даже не подавился, но на ребят и не помышлял нападать. Неужели это всё Катя?

— Отчасти Катя, — Семар вновь перехватил мысли Кирилла. — А вообще, люди не их пища. Ты когда-нибудь слышал, чтоб тигры охотились на мышей? Люди для Гоши, что те мыши.

Тираннозавр неодобрительно наклонил голову, рассматривая крылатого волка. Низкий утробный рокот потёк над поверхностью земли. — А вот я, в обличии волка, для него пища, — со смешком сказал Семар и шарахнулся в кусты, когда тираннозавр сделал в его направлении решительный шаг. Мгновение, и оттуда появился красивый юноша. Он отряхнулся и с укором погрозил пальцем.

— Гоша, это наш друг, — хлопнула ладошкой по толстой шкуре динозавра Катя.

Удивительно, но он словно понял её. Страшный первобытный ящер наклонил тяжёлую голову и лизнул девочку шершавым языком, да так, что она грохнулась на землю.

— Право, ты как котёнок! Гоша, хватит нежностей! — Катя попыталась встать, но вновь упала, едва не разбив носик, а Гошу явно переполняли чувства.

Наконец девочка ловко откатилась в сторону, вскочила на ноги и топнула ножкой:

— Прекрати сейчас же, не то хлопну четыре раза и станешь, как мышка!

Тираннозавру это не понравилось, он взревел так, что Кирилл едва не сел на землю от страха. Всё же сложно его воспринимать, как домашнего любимца.

— Люди и динозавры, когда-то это уже было, — осторожно подошёл к ним Семар.

— Мальчики, пора купаться! — крикнула Катя, с усилием отжимая край своего платья. Затем она вздохнула и поморщилась от неприятного запаха. Потом что-то прошептала, уткнувшись в самые ноздри тираннозавру. Страшный ящер неожиданно подогнул огромные ноги под себя и сел, словно курица в гнезде, а Катя подозвала друзей.

Дух захватило, когда Кирилл подошёл совсем близко к тираннозавру. Его бока вздымаются. Он грозно дышит. Зубы торчат, как кинжалы, наезжая друг на друга, словно ужасные ножницы, способные в мгновение перекусить даже бегемота или крокодила, а о ребятах и говорить нечего. Но в его внимательных глазах нет агрессии, а лишь добродушие и спокойствие.

Немного подумав, Кирилл постарался на него залезть, но эта задача оказалась непростой.

— Вон видишь, складочка, вон ещё, за них надо цепляться, — подсказала ему Катя.

Наконец мальчик взобрался на спину тираннозавра и перевёл дух, утирая со лба пот. Было невероятное ощущение, словно он очутился в массажном кресле. Спина Гоши вибрировала от низкого рокота, извергаемого из глотки. Катя полезла следом, уселась впереди друга и задорно тряхнула светлыми косичками:

— Слышишь, урчит как котёнок?

— Хороший котёнок! — хмыкнул мальчик.

— А ты чего стоишь? — обратилась Катя к Семару.

— Я как-то так, в обличии волка пробегусь. У озера встретимся, — заявил красивый юноша, с опаской разглядывая страшного зверя.

Тираннозавр резко встал, сердце взлетело вверх и упало вниз, так захватило дух. Вот только теперь Кирилл смог в достаточной мере оценить насколько огромен динозавр. С его спины было видно всё: и простирающий впереди лес, и озеро, мерцающее непонятными огнями. А внизу копошились различные существа, что сейчас не представляли для ребят особой опасности. Гоша сильнее их всех!

Подминая коралловые деревья, словно траву на лужайке, тираннозавр сделал шаг. В ужасе разбежались в разные стороны пещерные обитатели, даже ядом забыли напоследок плюнуть, до того они испугались Гошу.

У озера тираннозавр остановился и с беспокойством покрутил толстой шеей, выгнулся вперёд, раздул ноздри, фыркнул и из горла потёк глухой рокот.

— Тебя что-то беспокоит, Гоша? — наклонилась Катя и сразу зажала рукой нос. — Фу, что за запах?!

Тут и Кирилла настигла отвратительная вонь. Было такое ощущение, что у озера полегло целое стадо коров, и они успешно разлагаются.

— Посвети! — обыденным тоном потребовала Катя.

Кирилл щёлкнул пальцами. Слетели яркие шарики и зависли над берегом.

— Обычная помойка, — привстала на динозавре Катя. — Кто же её организовал?

— Люди, что ли? — неуверенно подумал Кирилл.

— Только люди могут так свинячить, — согласилась Катя.

— Нет, — послышался знакомый голос. Крылатый волк перескочил через завалы мусора. — Это бабаи. Здесь их царство. Люди с поверхности Запредельного мира сюда редко попадают… разве что в качестве рабов. А с других миров ещё реже, но и это, к большому сожалению, бывает. На нижних уровнях пещер расположены залы, где бабаи в огромных котлах варят смолу. Испарения от смолы столь вязкие, что даже души людей не способны из них вырваться.

— Так там что, ад? — вздрогнул Кирилл.

— По-разному его называют, и это значение имеется, — нехотя кивнул Семар, он сейчас вновь был в образе красивого юноши.

— Какой ужас! — пискнула Катя.

— Действительно ужас, — передёрнулся плечами могущественный волшебник Огненной земли. — Похищая души людей, они тысячелетиями держат их в кипящей смоле, чтобы по крупице считывать заложенную в них информацию.

— А не может ли душа болотного существа тоже вариться у них в смоле? — предположила Катя.

— Всё может быть, — неопределённо ответил Семар, всматриваясь куда-то вдаль.

— Нам придётся спускаться к ним в подземелье? — Кирилл похолодел от такой перспективы, и зубы непроизвольно отстучали барабанную дробь.

— Понадобится, спустимся, но хватит об этом, мы искупаться пришли или нет? — Семар зажал нос от смрада идущего от помойки и, скривившись от омерзения, произнёс:

— К тем скалам пойдём, там, вроде, чисто.

Обернувшись крылатым волком, он взлетел вверх и, взмахивая пепельного цвета крыльями, пролетел в непосредственной близости от головы тираннозавра. Гоша поспешил щёлкнуть страшными челюстями, но с разочарованием рыкнул. Семар на бреющем полёте молнией ушёл прямо в трещину между скал.

Лишь только он скрылся за скалами, полыхнуло, а затем словно взорвалась вакуумная бомба. Скалы покраснели от жара, а в воздух взлетели какие-то повозки. Рядом с нами попадали дымящиеся ошмётки.

«Бабаи засаду устроили» — непостижимым образом Кирилл услышал мысли Семара, — «такое ощущение, что нас ждали. Но они не смогли даже представить, что в засаду может попасть могущественный волшебник Огненной земли, для которого даже извергающийся вулкан не страшен» — хмыкнул он. «Всё, сейчас здесь чисто, можете смело идти».

— Что это было? — вцепилась в Кирилла Катя.

— Семар зачистку произвёл… можно идти.

— От кого?

— Там бабаи прятались.

— Мне так страшно, Кирилл, — Катя всхлипнула и прижалась к его груди.

— Их уже нет, — мальчик неловко погладил её по взъерошенным волосам.

— Я хочу домой! — неожиданно она заплакала.

— Не плачь. Я тебя в обиду не дам, — Кирилл коснулся губами её макушки.

Тираннозавр с трудом повернул толстую шею и попытался лизнуть плачущую девочку, он тоже хотел её успокоить. Катя перестала плакать и с благодарностью посмотрела на друга:

— Ты такой храбрый. Я бы хотела, чтобы у меня был такой брат, как ты, — она улыбнулась, и словно солнечный лучик пробежал по её лицу.

— Ну, да, — неопределённо произнёс Кирилл и вздохнул.

— Эй, молодёжь, — раздался смешливый голос Семара. Он вновь был в образе красивого юноши. Катя украдкой бросила на него заинтересованный взгляд. — Полезайте в воду, надо использовать момент, пока водные страшилища не подплыли к берегу.

Он не стал ждать ребят, разбежался и прямо в одежде прыгнул в тёмную воду. Таинственные огни возбуждённо замерцали, но мгновенно веером разошлись в стороны, словно поняли, этот красивый юноша им не по зубам.

— Вода, класс! — Семар кролем поплыл вдоль берега.

Гоша втянул ноздрями воздух и стремительно направился к скалам и там, не задумываясь, вошёл в воду. Ему пришлось пройти метров пятьдесят, чтобы вода покрыла его до спины. Немного замешкавшись, Катя первая сползла в воду и, схватившись за страшный Гошин клык, начала намывать себя. Кирилл тоже спрыгнул и с завистью глянул на Катю, ей хорошо, есть за что держаться.

— Кирилл, плыви сюда, здесь место всем хватит, — полился, как ручеёк, Катин голос и она весело засмеялась.

— Э нет, я как-то сам, — струхнул мальчик.

— Как хочешь, — Катя принялась плескаться и обливать водой голову терпеливому Гоше.

— Люди и динозавры… девочка и тираннозавр, — тихо произнёс Кирилл.

— Что ты сказал? — Катя послала руками в его сторону волну.

— Я говорю… классно смотришься… на фоне этих… зубов!

— Это Гоша, мой котёнок! — принялась дурачиться Катя.

— Хороший котёнок, — Кирилл наблюдал, как тираннозавр погрузил морду по самые ноздри и так выдохнул, что поднялась немалая волна. Внезапно мальчику стало понятно его действие, страшный первобытный ящер то же дурачится, как и Катя. Это просто какое-то откровение, ужасный зверь, а ведёт себя, словно шаловливый щенок.

— Он ещё молодой динозавр, — подплыл к Кириллу Семар. — Характер ещё не испортился, к тому же… от Кати идёт такая энергетика, что он не в состоянии совладать со своими чувствами. Но нам пора выбираться на берег, — юноша, откинув со лба густую прядь волос, с тревогой посмотрел вдаль.

— Там кто-то есть? — Кирилл попытался что-то высмотреть во мгле, но лишь увидел мерцающие пятна.

— Угу… шеи над водой подняли… сейчас ринутся на нас.

— Кто?

— Мерзость всякая. Боюсь, даже мне сложно будет с ними справиться.

Внезапно послышалось хлопанье крыльев, к ребятам кто-то летел со стороны берега. Неожиданно Кириллу на голову приземлилась трёхглазая курица. От неожиданности мальчик едва не захлебнулся, погрузившись по самую макушку.

— О, старая знакомая! — радостно воскликнула Катя.

Курица недовольно замахала подмокшими крыльями, старательно пытаясь удержаться на голове у мальчика. Затем перелетела на спину тираннозавра и, выпучив все свои три глаза, недовольно заквохтала, словно захотела что-то сказать важное.

Катя легко взобралась на динозавра, помогла Кириллу влезть по скользкой шкуре, цепко обхватив своей маленькой ладошкой его руку.

— Промокла, маленькая, — Катя погладила взъерошенные пёрышки возбуждённой птице.

Вдруг раздался голос, хриплый, какой-то нечеловеческий. Ребята не сразу поняли, что это говорит трёхглазая курица:

— Хочу вас проинформировать, я летала, всё видела и всё слышала, — она показала подпаленные перья.

— Ты рисковала жизнью?! — воскликнула Катя.

— Это так… но сейчас не об этом, — курица скромно прикрыла два глаза, но третий во лбу загорелся, как огонь. — Он знает о вас!

— Кто? — растерялся Кирилл под сверлящим куриным взглядом.

— Чёрный колдун! — выговорила она страшные слова. — Он вызывает всех бабаев из самых глубин пещеры.

— Вот оно что, — на спине тираннозавра материализовался Семар. — А он конкретно окреп, раз меня не боится.

— Это очень плохо? — Катин взгляд потух, как свеча под порывом северного ветра.

— Мы в его владениях, но видимо он забыл, я могущественный волшебник Огненной земли. Шутить со мной не стоит, — внезапно Семар превратился в страшного человека с огненными пятнами на лице вместо глаз.

— Ты бы не суетился, — нагло заявила трёхглазая курица. — Ну, волшебник, ну могущественный. И что? Их очень много, числом задавят.

— Хорошо, что можешь предложить? — не обиделся Семар и вновь превратился в красивого юношу с пышной шевелюрой.

— Таким ты мне больше нравишься! У тебя такие густые волосы, как самое тёплое и уютное гнездо в моём курятнике, — одобрительно заквохтала курица.

— И мне, — с жаром выпалила Катя, с обожанием глядя на прекрасного юношу.

От её слов Кирилла что-то кольнуло прямо в сердце, поэтому он равнодушно изрёк:

— А по мне и мужик с красными глазами вполне ничего!

Курица встревожено повертела шеей, раскрыв во всю ширь все свои три глаза и изрекла:

— Как я говорила, вся толпа двинулась сюда. Прорваться через поверхность и пещеры не реально. Придётся спуститься в самые нижние уровни подземелья. Сейчас там остались лишь несколько отморозков из людей и дюжина бабаев. Вы их сметёте, это ясно. Вам нужна подземная река Мёртвых, она течёт в Бездну. Но мне кажется, из неё вам будет легче выбраться, чем из данной очень непростой ситуации.

— Но нам нужна душа болотного существа! Убежав отсюда, мы не выполним свою миссию, — мрачно заметил Кирилл.

— Там она, — прокудахтала курица. — Её варят в котле, что-то пытаются из неё выпытать. Но, вероятно, для бабаев она крепкий орешек. Столько дров спалили, а она им ничего не поведала.

— Откуда ты всё знаешь? — недоверчиво глянул Кирилл на трёхглазую курицу.

— Да была я там. В последнее время я много где бывала.

Некоторое время Семар молчал. Волшебник явно взвешивал «за» и «против». Затем присел и посмотрел прямо в глаза взъерошенной курице. Та не выдержала, отвернулась и с претензией спросила:

— Что уставился? От твоего взгляда у меня сейчас глаза лопнут и перья повылезают.

— А я знаю, кто ты, — не сводя с неё пристального взгляда, заявил Семар.

— Ну и кто? — трёхглазая курица с вызовом подпёрла подпаленными крыльями бока.

— Эмира, — грустно улыбнулся юноша.

Курица мгновенно съёжилась и рухнула на хвост. Она в великом горе закатила все три глаза:

— Какой ты безжалостный, зачем мне напомнил это!

— Ты вновь станешь человеком.

— Это невозможно, на мне вселенская магия, её не пробить даже богам! — слёзы в три ручья брызнули из круглых глаз.

— Волшебная Книга о Начале и Конце Мира тебя обратит в человека, — уверенно произнёс Семар или… есть в Стране Мёртвых некое место, где снимается всё наложенное колдовство. Но я не знаю, сможем ли мы туда проникнуть, уж очень опасно там! Но попытаться стоит!

Курица растерянно обвела всех глазами и надтреснувшим голосом торжественно сказала:

— Теперь я связана с вами самыми крепкими узами, которые только существуют на свете. Нам необходимо спускаться немедленно! Но этот, — она с пренебрежением ткнула когтем в спину тираннозавру, — не пройдёт.

— В своей пещерке перекантуется, — быстро сказала Катя.

— Разве что в образе мелкой мыши, — скривилась курица.

Где-то вдали появились красные точки, их было так много, словно огнедышащая лава низвергнулась со склонов вулкана и потекла в сторону ребят.

— Бабаи идут, — приподнялась на лапы трёхглазая курица. — Гони своего динозавра за те скалы, там находится магическая пробка, это секретный вход в нижние подземелья. Я смогла подслушать заклятие, выдёргивающее её из скалы.

Оставляя за собой пенный бурун, тираннозавр Гоша стремительно двинулся на берег. Далеко в озере раздался злобный вой, водные существа поняли, их добыча ускользает. Выйдя на берег, друзья спустились со спины динозавра. Курица требовательно посмотрела на Катю.

— Прости, Гоша, — Катя погладила огромную морду, — но некоторое время тебе придётся посидеть у себя в домике. Девочка четыре раза хлопнула, и он мигом исчез, превращаясь в маленького зубастого динозаврика. Вильнув толстеньким хвостиком, Гоша поспешно забрался в свою пещерку.

Курица важно взмахнула крыльями и принялась топтаться на одном месте, словно собиралась усесться на гнездо для высиживания яиц. Но оказывается она выполняла какой-то сложный магический ритуал. Она начала кудахтать, подпрыгивать в воздух и выкрикивать непонятные слова, от которых повеяло такой жутью, что волосы стали дыбом. Прокатился стон, полный безутешного горя, содрогнулись скалы, с ржавым скрипом вывинтилась огромная каменная пробка и зависла над чёрным отверстием. Могильным холодом повеяло, ноги от страха согнулись, но курица, вытянув подпалённое крыло, хрипло выкрикнула:

— Вперёд, мои друзья! Вперёд! Нас Бездна зовёт!

Глава 19

Могущественный волшебник Огненной земли поёжился, глядя в чёрную преисподнюю. Вниз шли оплывшие от времени заплесневелые ступени, на которых отпечаталось множество следов. В своё время этой дорогой часто пользовались бабаи, но сейчас, по какой-то необъяснимой причине, они закрыли вход магической затычкой.

— Чего стоим? — трёхглазая курица, с бесстрашием умалишённой прыгнула на первую ступеньку. — Прохладно, но ниже будет теплее, даже попотеть придётся. Там круглые сутки поддерживают под котлами огонь, чтоб смола не загустела, — деловым тоном объяснила она.

— А почему эту дорогу закрыли? — Катя с опаской заглянула вниз.

— А, ерунда! Бабаи между собой судачили о каком-то Большом Хрюхе. Типа того, что он поселился где-то в одном из подземных ходов.

— Что за Хрюха, — у Кати округлились глаза, её всегда страшило то, что непонятно.

— Нечто с большим пяточком! — нахохлилась курица. — Вы долго стоять будете? — подпёрла она крыльями бока. — Мне сложно сдерживать эту крышку! Магического кудахтанья уже не хватает! Давайте быстрее!

Семар нехотя сполз вниз и протянул руки, поддерживая Катю. Затем решил помочь Кириллу, но мальчик самостоятельно прыгнул и едва не поскользнулся. Крышка с грохотом упала, и безмолвие сменилась на ещё большую глушь. Странное ощущение, оказывается тишина бывает значительно тише, если попасть в замкнутое пространство, особенно учитывая то, что где-то прячется загадочный Большой Хрюх, наводящий ужас на бабаев.

Кирилл высыпал из пальцев с десяток светящихся шариков и послал вперёд, чтобы те осветили лестницу. С недавних пор это волшебство у мальчика стало получаться как «здрасте». Да и вообще ему теперь кажется, что он начал вспоминать некую таинственную магию, доставшуюся ему в наследство от всесильного пра-пра-пра…деда.

Начался опасный спуск. Ступеньки шли по спирали, поэтому сложно было понять, что делается за следующим поворотом. Некоторое время друзья пребывали в страшном напряжении, но монотонность спуска притупила чувства. Поворот, прыг-прыг вниз, вновь поворот и так далее, ребята потеряли счёт времени. Но вот их взорам предстало первое горизонтальное ответвление. Затем следующее. Именно здесь начались владения загадочного Большого Хрюха.

— Конкретный лабиринт! — когда друзья упёрлись в сеть горизонтальных ходов, мрачно заметил Семар. Волшебник настолько был напряжён, что иногда непроизвольно менял свои обличия: то на крылатого волка, то на сияющего сокола, то на страшного человека с огненными глазами, а иногда вообще превращался неизвестно в кого. — У моего знакомого… Минотавра… такой же лабиринт был. Правда, Тесей из Крита его побил, — вполне серьёзно произнёс юноша.

— А что, Тесей существовал? — удивился Кирилл.

— Правильно. Сомнений о существовании Минотавра у тебя нет, — хмыкнул Семар. — А по поводу героя Тесея… возникли.

— Но то Минотавр, — Кирилл глянул в бесчисленные ходы возникшие у них на пути.

— А то — Тесей, — улыбнулся волшебник.

— Смотрите, шампиньоны! Совсем такие же, как на… Земле! — опустилась на корточки Катя. Девочка с грустью вздохнула и сорвала один крепкий грибочек. — А аромат, какой! — закатила она глаза.

— Это грибная плантация, — насторожился Семар.

— О, подкрепиться можно! — трёхглазая курица с воодушевлением зарылась клювом в центр грибницы.

— Странно, шампиньоны, — в раздумье качнул головой волшебник. — Сдаётся мне, Большой Хрюх заслан сюда с Земли.

— Или сослан, — хмуро добавил Кирилл.

— Как в ссылку? — оторвалась от шампиньонов Катя.

— Всякое может быть, — пожал плечами Семар.

— Мне кажется, враг бабаев — наш союзник, — сделал предположение Кирилл.

— Не факт, — обжог его взглядом волшебник.

— Но шампиньоны разводит. Как это мило! — Катя вновь опустилась на корточки и принялась собирать ароматные грибочки. — Может, перекусим? — сглотнула она слюну.

— Я бы не советовала здесь задерживаться! — трёхглазая курица на миг оторвалась от пожирания грибов, но вновь зарылась клювом в шампиньоны. Затем с трудом встала на тощие лапы. Тяжело переваливаясь от давящего к земле отвисшего живота, глянула на ребят из-за плеча и проворчала:

— Пошли, что ли?

— Это не справедливо, сама наелась, а мы голодные, — возмутилась Катя.

— Вы же сырые грибы есть не будете, а огонь разводить опасно, — мудро заявила курица.

— Ага, Кирилл столько огненных шариков выпустил, что небольшой костерок уже роли большой не сделает, — резонно заявила девочка.

— Притушить огни надо, а то будем видны, как на ладони, — курица с неудовольствием стала озираться.

— Не-ет, только не это! — испугалась Катя.

— Эмира правильно говорит, — согласился Семар с курицей и бесцеремонно погасил все огоньки кроме одного.

Единственный огонёк сиротливо потыкался из стороны в сторону и застыл над самой землёй, словно гнилушка на пне.

— Ничего ж не видно! — вскочила с места Катя.

— Подожди, сейчас глаза привыкнут, легче станет, — успокоил её волшебник.

— Да я всё понимаю, — вздохнула девочка, — но… я с детства боюсь темноты.

— Я возьму тебя за руку, — с живостью откликнулся Кирилл.

— Спасибо, друг! — девочка цепко обхватила его ладонь тонкими пальчиками. По тому как они подрагивали, мальчик понял, что Кате сейчас очень трудно.

— Прорвёмся, Катюха! — он ещё крепче сжал её ладошку.

— Куда мы денемся, — вздохнула она.

Трёхглазая курица, тяжело переваливаясь на кривеньких ногах, заковыляла впереди и была едва заметна в свете единственного огонька.

— Эмира, ты прекрасна! — пошутила Катя, она едва сдерживала смех, наблюдая за её несуразной фигурой.

— И тебе того же! — курица с раздражением обернулась. Она поняла её интонацию. — Смею тебя заверить, — с вызовом вздёрнула она клюв, — под этим пучком перьев скрывается прекрасная девушка и можешь мне поверить, лучше многих… девочек с косичками!

— Верю тебе, — засмеялась Катя.

— Смотри, как быстро освоилась и уже темноты не боится, — язвительно заметила трёхглазая курица.

— Так ты же впереди идёшь… такая лёгкая… после грибов, — Катя до сих пор не могла успокоиться, что не попробовала шампиньонов. Её немного злило, что курица ими в буквальном смысле объелась, а все остальные остались голодными.

— Вы бы помолчали, — урезонил их Семар. — Своими перепалками можете привлечь Большого Хрюха.

Катя мигом захлопнула рот, а курица недовольно закудахтала, но быстро смолкла, принимая его правоту.

Ступени вели всё ниже и ниже. Они иногда пересекали огромные залы, где, словно в воздухе, висели каменные мосты, а на стенах пещеры притаились полуразрушенные сторожевые башни и башенки. Повсюду царила пугающая пустота. Ни насекомых, ни животных, ни даже бабаев нет. Неужели так страшен Большой Хрюх? Кирилл часто задавал себе этот вопрос, но воображение рисовало забавного поросёнка с большими розовыми ушами. Внезапно ему стало не по себе, мальчик представил, что этот поросёнок здесь один. Он бродит, несчастный, по тёмным закоулкам, грустно помахивая кручёным хвостиком в поисках грибов.

— Надо найти Большого Хрюха! — внезапно произнёс Кирилл.

Волшебник споткнулся и едва не разбил себе нос. Трёхглазая курица от неожиданности села на хвост, а Катя с удивлением посмотрела Кириллу прямо в глаза.

— Что ты сказал? — не поверил своим ушам Семар.

— Хрюха найти надо… ему плохо здесь.

— Дела, — волшебник развёл руки в стороны.

— Мне кажется, Кирилл прав, — с жаром поддержала его Катя, даже веснушки разгорелись и косички задорно приподнялись. — Он с Земли, раз шампиньоны разводит. Здесь ему не место!

— Раз его сюда сослали, значит для этого был повод, — осторожно заметил Семар.

— Враг бабаев — наш друг! — энергично встряхнула косичками девочка.

— Не факт, — уже неуверенно произнёс волшебник.

— Ты мой друг? — бесстрашно глянула в его пылающие глаза Катя.

— Да, — кивнул Семар.

— Надо помочь Хрюху!

— А меня забыли спросить?! — послышалось возмущённое кудахтанье Эмиры.

— Спрашиваем! — обернулись к ней все.

— Я за! Кому как не мне понять, что такое находиться там, где не хочется!

— Спелись, — разочарованно изрёк волшебник. — Хорошо… так тому и быть, идём искать Большого Хрюха. Вот только будет он этому рад?

— Посмотрим, — не слишком уверенно произнёс Кирилл, выискивая в своём воображении большие розовые уши. — В любом случае правильнее нам его первыми найти, чем, если он неожиданно наткнётся на нас где-нибудь в тёмном закоулке.

— Что ж, резон в твоих словах есть, — согласился волшебник. — Будем работать на опережение.

— Надо рассредоточиться и измазать лица сажей, — озарило Катю.

— Зачем? — поперхнулся Семар.

— Чтоб не быть заметным! — свысока глянула на него Катя.

— А что, если лицо измазать сажей, станешь менее заметным? — в удивлении округлил глаза могущественный волшебник Огненной земли.

— Ты явно не смотрел боевики, в которых спецназ проводит секретные операции.

Там в обязательном порядке все мажут лица поперечными полосами, — снисходительно заметила Катя.

— А-а, теперь мне понятно, — растерялся Семар. — Но позволь заметить, где мы сажу найдём?

— Хм, я предвидела сей момент, — Катя с победным видом выудила из кармана пятнистого костюма металлическую коробочку из-под конфет. — Мажьтесь, — протянула она её друзьям.

А ведь разумно, подумал Кирилл, какая она всё-таки умница! Мальчик с удовольствием нанёс полосы на своё лицо. Могущественный волшебник Огненной земли пожал плечами, вздохнул, возвёл глаза к верху, и ему также пришлось размалевать лицо.

— А курицу будем мазать? — стараясь сдержаться от рвущегося смеха, спросил он.

Катя бросила взгляд на всклокоченную птицу и неуверенно произнесла:

— Да она и так не видна, словно обычный пучок перьев.

— Но-но, без оскорблений! — прокудахтала Эмира.

Удивительно, но как только друзья измазали сажей лица, появилась такая уверенность, такой азарт, словно они в одно мгновение превратились в опытных спецназовцев.

— Нам необходимо произвести разведку, — взяла инициативу в свои руки Катя. — Ты полетишь в туннель, где мы видели грибы, — приказала она трёхглазой курице. — Только их больше не ешь, дело надо делать, — строго предупредила она.

— Оно понятно, — вздохнула Эмира и подскочила на своих тощих ногах. Курица с трудом оторвалась от пола и исчезла в темноте.

— А мы пойдём к тем разрушенным башням, может он там живёт… бедняжка Хрюх, — едва не всхлипнула Катя.

— Как бы мы не стали бедными! Вы забываете, его даже панически боятся бабаи! Они даже лабиринт этот замуровали, — нахмурился Семар.

Ребята хором пропустили эту реплику. Для них и так было всё понятно, землянин попал в беду и его необходимо выручить.

— Вот Хрюх обрадуется, когда мы его найдём! — поделилась мыслями Катя.

— Это точно! — вторит ей Кирилл.

Семар щёлкнул пальцами около их лиц:

— Эй, очнитесь! Ау!

У Кати с лица сползла задумчивая улыбка, она с прищуром посмотрела на волшебника;

— Что расщелкался? Обращайся в крылатого волка и сгоняй за те мостики… там вроде ещё ходы есть.

— Могу и в сокола превратиться.

— Да в кого угодно, только хватит демагогию разводить! — рассердилась отважная девочка.

— Как скажешь, маленькая ведьма, — без насмешки сказал могущественный волшебник Огненной земли.

В это самое мгновение Семар перевоплотился в удивительного по красоте сокола и с клёкотом взмыл ввысь.

— В нашей команде ещё одна птичка появилась, — фыркнула Катя, пытаясь взглядом поймать его полёт. — И как это у Семара получается превращаться: то в волка, то в сокола, то в дядьку с красными глазами? — удивилась девочка. Затем, что бы никто не услышал, чуть слышно добавила:

— И в такого красивого мальчика.

Но вот девочка вновь стала прежней, решительной и бесстрашной. Её лицо, измалеванное поперечными полосами, вызывало восхищение и уважение. А как она кралась вдоль развалин, лишь пару раз споткнулась о камни, но смогла удержать равновесие, правда камни с гулом рухнули в провал в земле.

У башен друзья остановились и перевели дух. Подъём оказался достаточно сложным. Пришлось и по опасному каменному мостику пройтись. Хорошо, что вокруг темнота, и пропасть под ними не ощущалась.

— Посвети, — обыденно потребовала Катя.

Кирилл выщёлкнул из пальцев несколько светящихся шаров и послал их вперёд. При призрачном свете было сразу видно, в этих местах давно не ступала нога человека или толстая лапа хвостатого бабая. Грубо обтёсанные камни, слагающие сторожевые башни, едва держались друг о друга и стоит вытащить один, всё полетит в тартарары.

— Миленькое место, — поёжилась девочка. — Вряд ли Большой Хрюх здесь живёт. Дунешь, и всё развалится.

— Интересно, сколько веков всему этому, — Кирилл осторожно заглянул внутрь, но увидел только каменные завалы.

— Не веков, а тысячелетий, — поправила его Катя.

— Вот бы что-нибудь найти, — с любопытством произнёс Кирилл.

— Ничего здесь нет! — девочка двинула ногой по каменной кладке.

— Осторожнее, — только и успел сказать Кирилл.

Гора из камней дрогнула, и вниз покатились крупные и мелкие камни. Ещё мгновение и башня рухнет. Но нет, она необъяснимым образом удержалась. Дети с криками отскочили в сторону и запрыгнули на мощную каменную плиту.

— Однако, — только и смогла выговорить Катя. — Смотри, что это? — резко присела она.

В груде мелких камней тускло блеснул бок глиняного горшка, запечатанного толстой крышкой.

— Клад! — разгорелись у Кирилла глаза. — Давай посмотрим! — мальчик, рискуя вызвать ещё один обвал, затащил на плиту тяжёлый горшок.

— А я бы не советовала его открывать, — отодвинулась Катя.

— Вот что мы сделаем, — мальчик сделал в воздухе пасс руками. Созданная им магическая дубинка с размаху ударила по глиняному горшку.

В стороны разлетелись рыжие черепки вперемешку с золотыми монетами.

— Золото! — обалдел Кирилл и потянул руку, чтобы взять горсть монет.

Катя жёстко и больно ударила его по руке.

— Ты чего? — отдёрнул мальчик руку и принялся дуть на отбитые пальцы.

— Это плохое золото. Ты хоть понимаешь сколько в нём заложено отрицательной энергии? Монетка Игната может оказаться безобидной игрушкой по сравнению с этими! — процедила она сквозь зубы.

— Ты думаешь? — недоверчиво произнёс Кирилл. Его так и распирало взять монетку и посмотреть, что там изображено. Внезапно он различил на одной из них рельефный рисунок и понял насколько права Катя. На монете было изображено бородатое существо с рогами на голове. — Это чёртовые деньги! — хмуро согласился Кирилл.

— То-то и оно, — покачала головой девочка. — Могли так влипнуть, мало бы не показалось.

Внезапно Катя напряглась, глаза округлились, она вжала голову в плечи и прошептала:

— Кирилл, на нас кто-то смотрит.

— Кто смотрит, откуда? — испугался мальчик.

— Вон… из тех развалин, — Катин голосок дрогнул, и она прижалась к другу.

— Сейчас разберёмся, — с угрозой произнёс Кирилл и послал туда пару слепящих шариков.

Некто грузный шарахнулся в сторону и с протестом хрюкнул.

— Большой Хрюх! — в ужасе догадалась Катя. Бесстрашную девочку сотрясла крупная дрожь. От былой уверенности и след пропал.

— Нашли… всё-таки, — неуверенно произнёс Кирилл.

— Это он нас нашёл, — жалобно пискнула девочка.

— А какая разница, — пытаясь в себя вселить уверенность, бодренько произнёс её друг.

— Большая разница. Как теперь мы ему докажем, что пришли его спасать?

Тем временем Большой Хрюх проскакал по крутым склонам и словно канул в неизвестность.

— Где он, — покрутила тонкой шейкой Катя. В её огромных глазах застыли слёзы.

— Ты это… не бойся, — прижал девочку к себе Кирилл. — Сейчас что-нибудь вспомню… волшебное, — но в голову ничего не лезло. Мальчик даже забыл как выпускать из пальцев огненные шарики.

В непосредственной близости посыпались камушки. Сдвинулась кладка у ближайшей сторожевой башни. Ухнуло и с оглушительным грохотом рассыпалось на отдельные сегменты некогда величественное сооружение. Там, где стояла башня, поднялись клубы пыли, словно в неё попала авиабомба. Лавина из камней пронеслась мимо ребят и сорвалась в пропасть, но звуков от ударов о дно не последовало. Вновь содрогнулся мир, ещё одна башня разрушилась, Большой Хрюх был взбешён.

Дети вжались в землю и приложили ладони к ушам. Им показалось, что это конец. Внезапно краем глаза Кирилл заметил, как балансируя на съезжающих в пропасть камнях, мечется странное существо с розовыми ушами. У мальчика вспыхнула радость, ещё мгновение и они избавятся от страшного чудовища! Но Кирилл резво вскочил на ноги. Словно пудовым кулаком, едва не выломав рёбра, ударила в его сердце жалость!

Это ведь ужасно свалиться в пропасть, где нет дна! Мальчик решительно сдёрнул с пояса лыковую верёвку. В данный момент он даже не вспомнил о её волшебных свойствах и бросил конец Большому Хрюху. Тот с отчаянным визгом зацепился копытами за съезжающие камни. Верёвка коснулась его передней лапы и закрутилась на ней. В последний момент Кирилл просунул узелок на конце верёвки в щель в плите. Рывок… и он заклинил в ней! Большой Хрюх завис над пропастью и жалобно завизжал.

— Эй, как ты там! — с участием закричал Кирилл и осторожно высунулся из-за плиты.

Раздался призывный визг, переходящий в жалобное хрюканье. Внезапно послышалась вполне узнаваемая речь:

— Мечтаю выполнить любое твоё поручение! Но не могу выбраться из этой чёртовой ямы!

— Какое поручение? — не понял мальчик.

— Кирилл, это волшебная верёвочка! Ты что забыл, тебе её Альмина дала? Теперь этот Хрюх должен выполнить любое твоё приказание! — весело засмеялась Катя.

— Точно, вот здорово! Но как мы вытащим эту свинью?

— Мечтаю выполнить любое твоё желание. А хочешь, отдам свою грибную плантацию?

Мне не жалко!

— Так, стоп! Как ты там? — вновь закричал Кирилл.

— Тихонько съезжаю в пропасть. Не могу долго держаться, копыта вспотели, — донеслось жизнерадостное хрюканье.

— Ой, узелок в трещине пополз, сейчас выскользнет! — в страхе пискнула Катя.

— Слушай моё приказание! — сейчас в мальчике появилась лишь одна мысль, как спасти несчастного Хрюха.

— Весь во внимании, драгоценный мой! — донеслось радостное похрюкивание.

— Я приказываю тебе выбраться отсюда! — неожиданно выпалил Кирилл.

— С радостью!

Большому Хрюху словно колючку всунули под хвост. Раскачиваясь и извиваясь, он непостижимым образом выбрался наверх. Затем выдернул узелок из щели блока и завязал верёвочку на своём необъятном животе и льстиво-радостный взгляд исчез. Он с недоумением посмотрел на ребят, а они на него.

— Здрасте, — пришибленно кивнула Катя.

Большой Хрюх был явно похож на дикую свинью, но это с первого взгляда, уж очень осмысленные у него глаза и… кого-то он ребятам напоминал.

— А скажите, это не ваш отец на болотах живёт. Его называют Жутью Болотной? — неожиданно выпалила девочка.

— Это мой любимый п-папа, — заикаясь, промолвил Большой Хрюх и розовые уши поникли. Он присел рядом на плиту, и она содрогнулась под его весом. Удивительно, как верёвочка его выдержала? Вероятно, из-за своей волшебной силы.

— А что вы тут делаете, разве ваше место не на Земле? — спросила Катя.

— Мы магические свиньи, — вздохнул Большой Хрюх, — а мой папа обладает большой свинячьей магией. Он единственный, кто может победить тебя, — он внезапно тыкнул пальцем в Кирилла, — и завладеть Волшебной Книгой!

— Ч-что за ерунда! — теперь и Кирилл стал заикаться.

— Да мы против тебя ничего не имеем… особенно я. Я ещё слишком молодой поросёнок… ты мне не по зубам, — принялся откровенничать Большой Хрюх. — Да и папа не стал бы искать Волшебную Книгу. Нас и так всё устраивало. Мирно живём в свинячьем государстве. Оно находится глубоко под землёй, в пещерной стране. Знаешь, а там светит собственное солнце! Отец в ней могущественный король. С ним и Чёрный колдун не в силах справиться. А вот со мной смог… упрятал в этой пещере и бабаев заставил меня сторожить. Папе пришлось идти на условия Чёрного колдуна. Я его любимый сын, — вздохнул Большой Хрюх.

— Так если мы тебя доставим на Землю, Жуть Болотная перестанет нас преследовать? — напрягся Кирилл.

— Более того, вы получите почётный статус Благородных Свиней и будете всегда желанны в нашей подземной империи.

— Наверное, это круто быть почётной свиньёй? — не удержавшись, вставила шпильку Катя.

— Помолчала бы, маленькая ведьма, — искоса глянул на неё Большой Хрюх.

— И ты меня… так называешь. Откуда ты узнал? — растерялась девочка.

— Да от тебя так и прёт колдовством, — хмыкнул Хрюх. — Кстати, я давно за вами наблюдаю. С вами ещё двое: парень с огненными глазами и птица.

— Я не умею колдовать, — опустила глаза Катя.

— Научишься, — усмехнулся их собеседник.

— А тебя правда бабаи боятся? — девочка с интересом посмотрела на него.

Большой Хрюх без особой радости улыбнулся:

— А толку, всё равно сижу в заточении, а они глумятся по ту сторону магической затычки. Стоп! А как вы сюда попали? Вас тоже сюда засунули? — грустные розовые уши настороженно приподнялись.

— Нет, мы здесь по своей воле. Этот путь для нас наиболее безопасный.

— Так вы здесь мимоходом? — понимающе хрюкнул Хрюх. — Крышку свинтили на которой заклятье самого Чёрного колдуна!

— Так получилось, — Катя скромно опустила взгляд.

— А сейчас куда идёте? Здесь же выход прямо к котлам, где души варят, — с недоумением спросил он.

— Мы не ищем лёгких путей! — Катя дерзко дёрнула косичками.

— Смотрю на вас, отчаянные вы ребята! Я раньше такой же крутой свиньёй был, как и вы!

— Ничего, всё у тебя впереди. Мы вызволим тебя отсюда, — уверенно сказал Кирилл.

Большой Хрюх порывисто встал. В его поросячьих глазах возникла неподдельная радость. Он кинулся пожимать своими копытцами их руки, но вероятно слишком порывисто. Сгусток слепящего огня озарил развалины и едва не снёс ему голову, опалив пушок на ушах.

Большой Хрюх взвизгнул от неожиданности и словно растёкся. Удивительно, но он стал аморфным, как смола. Он мгновенно перетёк в другое место, а там принял прежнюю форму. Затвердев, Большой Хрюх начал плющить Семара волшебными ругательствами.

Некоторое время могущественный волшебник Огненной земли стоял в великом потрясении. Такого потока отборной брани он не слышал никогда. Затем юноша чудом пришёл в себя и в диком удивлении произнёс:

— А… я понял… ты уже подружился с Кириллом и Катей.

Глава 20

Вторая серия: из темноты на бреющем полёте вылетела Эмира и с яростным кудахтаньем бросилась на розовые уши.

— Это уже выше моих сил!!! — в отчаяние взвизгнул Большой Хрюх и исчез.

Промахнувшись, трёхглазая курица сбила Кирилла с ног, но быстро вскочила на свои кривенькие ножки.

— Где он? От меня не скроешься! Я его порву! Заклюю!

— Да угомонись! — закричал Кирилл.

— Эмира, птичка, всё в порядке, — Катя попыталась погладить взъерошенную курицу. — Мы с ним подружились. Большой Хрюх оказался неплохим парнем. Он предложил нам стать почётными свиньями.

— Как-кими свиньями, — качнулась на своих ходульках Эмира.

— П-почётными, — так же заикаясь, произнесла Катя.

— Здрасте, — послышался приветливый голос Большого Хрюха.

Трёхглазая курица вздёрнулась, но она была достаточно понятливая птица и поэтому успокоилась и ласково произнесла:

— Выходи, подсвинок, не съем.

— Спасибо, драгоценная, — с ироничным хмыканьем Хрюх материализовался из воздуха, словно мыльный пузырь из трубочки.

— Ну, это мы уже проходили, магия для подростков, — с пренебрежением произнесла Эмира, свысока посматривая на нависающего над ней Большого Хрюха.

— А я и есть… подросток, — смущаясь, проговорил он.

— И тогда какого лешего тебя все так боятся? — скривилась курица.

— Сам удивляюсь, — пожал плечами Большой Хрюх.

Семар, не торопясь, подошёл и посмотрел огненным взглядом на Большого Хрюха, но и у того вспыхнул огонь в глазах. Волшебник обратился в крылатого волка, а Хрюх — в крылатого кабана. Семар взметнулся жарким красным пламенем, а тот — слепящим оранжевым огнём.

— Г-м, — превращаясь в юношу, волшебник отступил на шаг. — А ты, батенька, опасная свинья! Теперь понятно, почему с твоим народом не хотят связываться даже могущественные колдуны!

— Мы мирные свиньи, — смущённо отвёл взгляд Хрюх.

— Но наш бронепоезд стоит на запасном пути! — не удержавшись, захохотала Катя.

Её реплика полностью разрядила обстановку. Весело закудахтала Эмира. Кирилл пожал протянутое копытце Хрюха. Семар рассеянно улыбнулся. Затем Большой Хрюх повёл своих новых друзей на свою грибную плантацию.

Вскоре на вертелах начали печься шампиньоны, а ребята принялись вести неспешную беседу. Оказывается у людей и свиней много общего. Разве что свиньи почище будут, а так — почти родственники.

— Всё хотел спросить, — доброжелательно посмотрел на своих новых друзей Большой Хрюх, — а зачем вы лица сажей измазали?

— А, пустое, обычная маскировка, — отмахнулась Катя.

— Так можно просто невидимыми стать, — удивился Хрюх.

— Это тебе просто, — строго глянула на него девочка. — А мы ещё не выросли даже до простого волшебства.

— Не расстраивайтесь, — понял он ребят, — скоро научитесь сдвигать даже горы… годков через двадцать-тридцать, — добавил он.

— Какой ты добрый, — кисло улыбнулась Катя.

Удивительно, но за всё путешествие Кирилл только в лабиринтах Большого Хрюха почувствовал себя в полной безопасности. Как приятно просто сидеть и в полудрёме слушать разговоры друзей. Мальчик постепенно погрузился в сон.

Он часто летал во сне. Вот и сейчас Кирилл парил в белёсой дымке. Над ним пробивались лучи солнца, а внизу струились голубоватые испарения от топей. Мальчику было хорошо именно здесь, между светом и тьмой. Тут пространство и можно лететь, не встречая перед собой препятствий. Кирилл разогнался! Ветер засвистел в ушах. Он закричал от восторга и… с лёту врезался в гору. Он упал в трясину, и мир погрузился во тьму. Но Кирилл не утонул. Кто-то подставил ладони. Это водяной. Он вытолкнул его на поверхность. Кирилл выбрался на кочку и принялся испуганно озираться. Знакомые места! Отсюда друзья улетели в Запредельный мир. Он на Земле? Странно, но радости не было, а возник лишь страх. Где-то в трясине зашевелилось Нечто и, разбрызгивая болотную жижу в разные стороны, стало приближаться. Кирилл в ужасе сполз с кочки, но водяного уже не было, и мальчик едва не пошёл на дно. Он с трудом выбрался и стал искать какое-нибудь оружие, но здесь были лишь гнилые ветки и мокрый мох.

— Что тебе от меня нужно? — закричал Кирилл.

Нечто остановилось совсем рядом. Мальчик наблюдал как с тела стекала вода, но самого тела не увидел. Но вот, словно пробежала тень. Вспыхнули огоньки и наполнили фигуру светом. Перед ним возникла высокая красивая женщина. Её губы плотно сжаты, а в глазах была печаль.

— Тётя? — удивился мальчик.

— А ты думал жаба? — с иронией произнесла она.

— Что-то типа того, — искренне ответил Кирилл, всматриваясь в её лицо, и ему показалось, что он её где-то уже видел.

— В какой-то мере ты прав, скоро стану жабой, — в её глазах появилась печаль.

— А вы кто?

— Альмигора, — прошептали её губы.

— Альми… Вы мать Альмины? — вспыхнула в Кирилле догадка.

— Какой умный мальчик, — мягко улыбнулась колдунья.

— Но как вы тут… в этом болоте?

— Переоценила свои силы, вот и вляпалась, а душу швырнули в Запредельный мир. Они пытаются выпытать все знания, заключённые в ней.

— Вы тоже искали Волшебную Книгу?

— Сначала мужа. Затем, когда вызволила его из ловушки Болотной-Яги, загорелась его идеей, и мы вмести начали искать Путь, ведущий к Волшебной Книге. Но все эти Хранители оказались лишь для отвода глаз. Все дороги, ведущие сквозь них, упирались в очередные ловушки. Мы попались, как мухи к жирному пауку. Души вытряхнули, а мы здесь… в этом гнилом болоте… навечно.

— Значит отец Альмины тоже здесь? А почему я его не вижу? — Кирилл пошарил взглядом по поверхности топей.

— С ним всё сложнее… меня поддерживает волшебная сила… а он без души превратился в самого заурядного зомби. Приходится держать его на цепи, иначе умрёт от голода или сгинет в болоте. Я хочу тебе открыть страшную тайну, — Альмигора налилась сиреневым светом. — Я наткнулась на Источник Вселенской Силы, но не знала, что это очередная ловушка, и испила его до последней капли, но оказывается платой за него — душа. Теперь в меня могут подселить любую другую самую чёрную душу, и даже сам Чёрный колдун может в меня войти и тогда для мира произойдёт нечто ужасное.

— Что же делать? — Кириллу стало до умопомрачения страшно, ведь он обыкновенный мальчик, которому только через месяц будет десять лет.

— Вернуть мне и моему мужу наши родные души. А затем… взять Волшебную Книгу и лишить меня Вселенской Силы… она мне не по зубам, — с горьким смешком промолвила колдунья.

— Мы почти до них добрались, до ваших душ, — самоуверенно заявил Кирилл. — А вот с Книгой, где её искать… не знаю.

— Странные слова ты говоришь. Вот теперь я определённо знаю, Волшебная Книга всегда была рядом с тобой, — уверенно произнесла Альмигора. — Если не лишишь меня Вселенской Силы, я могу превратиться в непобедимую Чёрную колдунью…и неизвестно что хуже, я с этой силой или Чёрный колдун во мне.

— Я не понимаю, где рядом? Последнюю книгу, которую я держал в руках, это был учебник по истории.

— А как же тогда ты попал в нашу страну? — прошелестел её голос…

— Кирилл, вставай, хватит пузыри пускать!

Мальчик не сразу понял, что его трясёт за плечо Катя. Он открыл глаза. Первое мгновение Кирилл не мог понять, где он. Образ Альмигоры всё ещё стоял перед глазами.

— Как разоспался! Грибочков хочешь? — Катя протянула палочку с нанизанными на неё печёными грибами.

Кирилл машинально взял их, но есть не стал, перед глазами стоял всё тот сон. А сон ли это? Он с надеждой посмотрел на Семара, но волшебник отрицательно качнул головой.

— У нас мало времени, — Кирилл решительно поднялся и отложил палочку с грибами.

— Согласен, — с прищуром посмотрел на него Семар.

— Вход в нижние уровни там, — Большой Хрюх показал копытцем в бездонную пропасть.

— Как же мы спустимся? — отшатнулась от чёрного провала Катя.

— Нема проблем, — Хрюх мигом превратился в крылатого кабана. — Погружайтесь мне на спину, — жизнерадостно хрюкнул он.

— Не понял? — Кирилл начал соображать. — Ты же едва не сорвался в пропасть?… Если бы не верёвочка! Притворялся! — с укором сказал мальчик.

— Притворялся, ну совершенно чуть-чуть. Я знал, что ты воспользуешься волшебной верёвочкой, что бы меня спасти… а она мне так нужна! — довольно хрюкнул Хрюх.

— Ты поступил чисто по-свински, — нахмурился Кирилл.

— Это так. Свинья я! — театрально вздохнул Большой Хрюх.

Кирилл был не в силах на него долго злиться. Да бог с ней… с этой лыковой верёвочкой, главное у них ещё один друг появился.

Друзья уселись на широкую спину и схватились за жёсткую щетину. Рядом взмахнул крыльями Семар в образе крылатого волка. На нём, вцепившись когтями и клювом, нахохлившись сидела Эмира. У неё хоть и были крылья, но в бездонную пропасть даже она боялась лететь.

— В добрый путь! — скомандовал Кирилл.

Большой Хрюх сорвался вниз и, сложив крылья, понёсся, словно орёл за добычей. Дети заорали от страха. Но через минут десять они устали драть глотки и, сдерживая тошноту, стали наслаждаться падением в Бездну. Ещё через час они привыкли к монотонному спуску. Затем их внезапно тряхнуло, словно раскрылся парашют. Это Большой Хрюх расправил свои огромные перепончатые крылья. Далее они стали планировать по спирали, опускаясь в неизвестность. Хоп! Высекая сноп искр, копыта звонко стукнулись о дно.

— Можете отстегнуться от моей щетины. За этой пробкой варят в смоле души людей, — озираясь по сторонам, шёпотом произнёс Большой Хрюх.

Чуть позже приземлился Семар и мигом превратился в юношу. Курица, потеряв под собой опору, от возмущения закудахтала и свалилась на землю. Вращая всеми тремя глазами, она прохрипела:

— Мог бы и предупредить! — затем огляделась по сторонам, испуганно вжала голову в плечи и шёпотом спросила:

— Где мы?

— Здесь, — обернулся к ней Хрюх.

— Уже прилетели? — качнулась на тонких ножках Эмира.

— Прилетели. Давай… говори волшебные слова, — с нетерпением потребовал Кирилл.

Эмира взмахнула крыльями, роняя перья, смешно подпрыгнула, закатив глаза, торжественно выкрикнула странные слова. Прокудахтав всякую белиберду, она замерла и с ужасом посмотрела на неподвижную волшебную затычку.

— Что-то пошло не так? — похолодел от неприятного предчувствия Кирилл.

— Похоже, чтобы открыть изнутри… требуются другие волшебные слова.

— Так говори же их! — хором выкрикнули все.

— Я думала… они и изнутри открывают теми же словами.

— Куриные твои мозги! Что, теперь вместе с Хрюхом всю жизнь трудиться на грибных плантациях? — сгоряча выкрикнула Катя.

— Но я… Ты не оскорбляй меня! — встрепенулась птица.

— Не ссорьтесь, — грустно сказал Большой Хрюх, его розовые уши поникли, как два лопуха без воды, — нам долго здесь жить.

— Не-ет!!! — в Кирилле словно скопился невиданной силы электрический заряд. Мальчик поднял руку.

В пространстве возникла исполинских размеров волшебная дубина и наотмашь ударила по волшебной затычке. Словно взорвалась вакуумная бомба! Ребят разбросало в разные стороны. Повалились каменные глыбы величиной со скалы, огненный смерч унёсся вверх и взорвался где-то в лабиринтах пещеры. Волшебная затычка, с шумом вылетающей пробки из бутылки шампанского, выскочила наружу.

— Что это было? — в потрясении произнёс могущественный волшебник Огненной земли. Он подошёл к зияющему отверстию с рваными краями. — М-да, сила есть — ума не надо! Вот так, без всяких изяществ, используя грубую силу, выбить магическую затычку с наложенной на неё заклятием Вселенского уровня. Как это по-хакерски! Не зная пароль, взял… и просто взломал. Я начинаю тебя бояться!

— Да что ты, — смутился мальчик, — просто психанул… вот и вышло так…славненько.

— В любом случае, — вздрагивая ушами, сказал Большой Хрюх, — мы вырвались из заточения.

— А главное, никто не пострадал, — назидательным тоном прокудахтала Эмира, обдавая Кирилла восхищённым взглядом.

— Ты самый крутой мальчик каких я, когда-либо знала! — Катя в порыве обняла его и чмокнула в кончик носа.

Кирилл поплыл, его поцеловала самая красивая девочка в классе! Катя такая… такая… её торчащие в разные стороны смешные косички! Веснушки на измазанном сажей лице… это так прекрасно!

— Ну, если ещё чего-нибудь нужно будет сломать… всегда, пожалуйста, — с трудом переводя дух, смущённо сказал мальчик.

Как страшно заходить! Что друзей ждёт? Может они только сделают шаг, и бросятся на них бабаи. Но в любом случае и здесь оставаться нельзя. Ребята вышли из лабиринта, но на них никто не бросился, а только горестный вздох пронёсся в пространстве. Словно грязные простыни взвились вверх и принялись метаться под сводами мрачного зала несчастные души когда-то живущих под солнцем людей.

В центре зала стояли огромные котлы, а в них пузырилась смола. Штабелями аккуратно сложены дрова, но хозяев нигде не видно.

— Удачно ты выбил волшебную затычку, — губы Семара скривились в язвительной улыбке и он посмотрел куда-то вниз. — Всех разом накрыл.

— Кого всех? — начал догадываться Кирилл.

Истерзанная каменная пробка лежала в центре зала, а из-под неё торчали грязные, покрытые шерстю ноги, а рядом в беспорядке валялись вилы, топоры и пики.

— Действительно удачно, одним ударом всех накрыл, — потирая от удовольствия копытца, друг о друга, мстительно взвизгнул Большой Хрюх.

— Какой ужас, — побледнела Катя, — люди погибли!

— Это не люди, — Эмира взлетела на её плечо и принялась заботливо гладить её крылом, — это мерзкие бабаи.

— Всё равно, смерть их страшна. Вот так, бац… и размазало их этой крышкой!

— Странная ты ведьма, даже таких неприятных существ жалеешь, — хрюкнул Хрюх.

— Она станет светлой волшебницей, и путь ей обозначен в Дивный мир, — с грустью сказал Семар. — Но мы отвлеклись, времени нам отпущено мало. Необходимо найти душу того существа… знать бы имя, нашли бы в сию секунду.

— Альмигора, — уверенно произнёс Кирилл.

— Что ты сказал? Откуда узнал? — наклонился к нему Семар.

— Во сне.

— Интересная мысль, — волшебник отступил от Кирилла на один шаг, обернулся к тяжело порхающим душам и властно произнёс:

— Альмигора, отзовись, мы пришли за тобой!

Внезапно что-то зашевелилось в конце зала. Нечто, сплошь в липкой смоле, попыталось ползти, но клейкие нити не пустили.

— Сильно ж тебя пытали! — подскочил к ней Семар. — Я сейчас освобожу тебя от этой дряни! — волшебник направил на неё всё очищающий огонь. Душа вспыхнула светлым пламенем и тягучая смола сгорела. Душа налилась здоровым сиянием и стала напоминать хрустальную лилию.

— Как мне хорошо, — пронёсся шелестящий вздох. — А где мой супруг? — с беспокойством спросила она.

— Его как зовут? — не сводя с неё восхищённого взгляда, спросил Семар.

— О, у него удивительное имя! — душа Альмигоры принялась излучать алмазные блики.

— Это я уже понял, — хмыкнул волшебник. — И всё же, как его звать?

— Феофан Смелый, — с придыханием произнесла Альмигора.

— Как? — поперхнулся Семар, но подавил иронию и произнёс:

— Действительно, имя чудесное. Эй, Феофан Смелый, отзовись!

Сверху, словно грязная тряпка, свалилась душа Феофана. Он попытался принять достойный вид, но в смоле не очень получалось. В итоге Феофан упал на землю, но с гордостью произнёс:

— Кого заинтересовала душа героя?

— Сделайте же что-нибудь! — с мольбой попросила Альмигора.

Семар вновь послал всё очищающий огонь. Освобождённая душа Феофана приняла гордый и независимый вид и требовательно спросила:

— Ну, какие теперь будут ваши просьбы?

— Милый, — подлетела к нему Альмигора, — нас спасают!

— Я не нуждаюсь в чьём либо спасении. Я герой, это мне на роду написано спасать других, — упрямо заявила душа Феофана.

— Вот и спасай тогда… свою жену, — в раздражении бросил могущественный волшебник Огненной земли.

— А как? — внезапно растерялся Феофан.

— Полезайте в этот кувшин, — Семар выудил из воздуха глиняный сосуд.

— Мы не джины! — возмутился Феофан.

— Там поговорим, — Альмигора обвила его своим сиянием и утащила в узкое горлышко. Хлоп! Волшебник заткнул кувшин пробкой.

— Теперь можно возвращаться, — сказал он, но в пылающих глазах была тревога.

— Куда нам идти? — Катя машинально почесала шею трёхглазой курице. Та с любовью посмотрела на девочку и даже клюв приоткрыла от наслаждения.

— Есть лишь один путь, дорога к Океану Мертвых, — деревянным голосом произнёс Семар.

Кирилл посмотрел ему в лицо и невероятно удивился. Он ведь могущественный волшебник Огненной земли, а в глазах был страх. Он не имеет права бояться! Но у волшебника даже пылающие глаза поблекли.

— Что там? — осторожно спросил Кирилл.

— Опустошённые души. Они никем не востребованы и… они вечно голодные.

— Они могут нас съесть? — оцепенела от ужаса Катя. Эмира ласково клюнула её в щёку, пытаясь успокоить.

— Они вампиры и их целый океан, — с горькой усмешкой произнёс Семар.

— Целый океан вампиров? — Кирилл сразу представил клыкастых монстров, и ноги налились, словно свинцом.

— А поросячью душу они тоже могут высосать? — растеряно шмыгнул пяточком Большой Хрюх.

— И человеческую, и свинячью… любую могут. Ничто им не чуждо, даже из меня попробуют её вытянуть, — волшебник тревожно сверкнул глазами.

— Что-то мне в мой лабиринт потянуло… к грибным плантациям, — угрюмо хрюкнул Хрюх.

— В чём же дело, уходи в свои лабиринты, — сверкнул глазами Семар.

— Скучно там, с вами пойду. Чему быть, того не миновать, — с мудростью хлопнул розовыми ушами Хрюх.

— Тогда нам стоит поторопиться, — Семар быстро направился в самый конец зала. У мощной круглой двери он остановился. — Обычная, без всякой магии, закрывается на засовы и на ключ, — резюмировал он.

— Здорово! Значит, её легко будет открыть? — с азартом произнесла Катя.

— А ключи у кого-нибудь есть? — с ироничной улыбкой обратился к друзьям волшебник.

— Может… под ковриком лежит. Я так часто дома прятала ключи, чтоб не таскать с собой, — с надеждой посоветовала Катя.

— Коврика нет, — хмыкнул Семар и неожиданно посмотрел на Кирилла.

— Предлагаешь взломать? — мальчик отступил назад.

— Ломать — не строить, — ободряюще кивнул волшебник.

— Хорошо… я попробую. Отойдите подальше, — скромно произнёс Кирилл.

Мальчика переполнил груз ответственности. Поэтому он слегка переусердствовал. В пространстве возникла мегалитических размеров дубина и, как пушинку, снесла дверь и вместе с ней часть пещерного зала. Своды содрогнулись, начался камнепад, а по стенам поползли глубокие трещины.

— Бегом!!! — закричал Семар и вытолкнул ребят из складывающегося пополам пещерного зала.

Клубы пыли и огня, грохот, стоны — всё смешалось в едином порыве. Ребята выбежали наружу и влетели в воду, а перед ними раскинулся Океан Мёртвых.

— Тихо, — Семар прижал палец к губам.

Полная тишина, даже волны не шелестят по прибрежной гальке. Всё замерло, всё мёртво.

— Как жутко! — пискнула Катя.

— Нам через океан плыть надо? — недоверчиво спросил Кирилл.

— Полетим, — преобразился в крылатого волка Семар.

Большой Хрюх, недолго думая, расправил над собой кожистые крылья и покосился на Эмиру.

— Ну вот, решили мне свинью подложить! — трёхглазая курица закудахтала и залетела ему на спину. Некоторое время потопталась на одном месте, расправляя жёсткую щетину, затем, словно в гнездо, мягко уселась. — Я готова, можно лететь, — благодушно сказала она и хлопнула крыльями по его розовым ушам.

Кирилл зарылся в серебристую шерсть крылатого волка. Катя, как обычно, схватилась за волчьи уши. Семар легко подпрыгнул и полетел над вязкой поверхностью океана.

— Что-то вампиров невидно, — рискнул заметить Кирилл.

— Сейчас прилетят, — «успокоил» всех волшебник.

— Кажется, дождь будет, как бы ни промокнуть, — Катя покосилась в сторону горизонта, где клубились грозовые тучи.

— Не промокнем. Это не тучи — вампиры, — вновь «успокоил» всех Семар и резко свернул в сторону.

Клубящиеся тучи вытянулись в длинные рукава и устремились вслед за беглецами. Скоро среди всего этого хаоса ребята начали различать отдельные формы тел: пустые глазницы и оскаленные в лютой ярости рты.

Страшных морд, клыков не видно, а лишь чёрные глотки, но от этого стало не легче. Возникший страх парализовал волю. Кирилл с нетерпением пнул пятками бок волшебника:

— Быстрее, пожалуйста, быстрее!

— Вместо того, чтобы мною погонять, попробовал бы лучше их отогнать! — кашляя и хрипя, выкрикнул Семар.

— Как отогнать? Козу пальцами, что ли показать? — чуть не плача закричал Кирилл.

— На бреющем уходите! Я их задержу! — взвизгнул Большой Хрюх.

Внезапно Кириллу стало стыдно. Всем страшно, но как-то пытаются сопротивляться, а он совсем расклеился. Хорошо Катя не заметила его испуга. Девочка сама оцепенела от дикого ужаса и так вцепилась в волчьи уши, что кажется, сейчас их оторвёт.

Брошенная Кириллом дубина, легко прошла сквозь стаю вампиров и рассыпалась на мириады иголочек, не причинив им ни малейшего вреда. Поднатужившись, мальчик вызвал лавину огня, но вампиры вырвались из пламени и стали ещё злее и сильнее.

— Хватит их кормить! Любая энергия простая или волшебная даёт им силы! Придумай что-нибудь другое!

— Почему я должен что-то думать? А ты только крыльями хлопаешь? Я простой мальчик, а ты… — против воли вырвалось у Кирилла.

— Я самый обычный могущественный волшебник Огненной земли! Ты круче будешь! Только ты в состоянии с ними справиться! — перебил его Семар.

— Но как! — растерялся мальчик.

— Соображай!

— Возвращайтесь на берег, я их отвлеку! — разбрызгивая рылом слюни, завизжал Большой Хрюх.

«Отвлеку» — словно эхо отразилось в голове Кирилла. Их надо как-то отвлечь. Сосредоточившись, мальчик начал наблюдать за стаей вампиров. Вот Семар сделал разворот и часть вампиров сделала такой же, а другая последовала за Большим Хрюхом.

Кирилл начал усиленно думать. В голове возникла непонятная мелодия, словно слова из давно забытой песни. Мальчик начал что-то напевать.

Неожиданно от них отпочковался ещё один крылатый волк с сидящими на нём ребятами. Затем, ещё один и ещё. Тоже самое стало происходить и с Большим Хрюхом, и с его бесстрашной наездницей. Они принялись делиться с фантастической быстротой. Вскоре всё пространство заполнилось их двойниками.

— Какая большая иллюзия!!! — ахнул Семар.

Пространство содрогнулось от яростного воя вампиров. Они начали разделяться на небольшие группы и принялись преследовать двойников беглецов. Но лишь только их настигали, как те лопались, словно мыльные пузыри и возникали в другом месте.

Под шумок друзья продолжили свой путь, никто к ним не подлетел! Вампиры не смогли разобраться, где живые, а где ложные цели. Лишь иногда к ребятам вытягивались скрученные пальцы, возникали жуткие оскалы и загорались мрачным огнём пустые глазницы вампиров. Но их было ничтожно мало, и Семар легко затянул их в ещё один глиняный кувшин и плотно закрыл пробкой.

Под прикрытием двойников друзья стали неуклонно приближаться к другому берегу. На горизонте появилась гряда из скалистых гор, там в ущельях текла Река Мёртвых. Своё начало она брала прямо из Вселенной, а ребятам как раз туда и нужно.

Постепенно туча вампиров унеслась за созданной Кириллом иллюзией, и ребята беспрепятственно добрались до противоположного берега. Они приземлились у устья реки, на которой мерцали кровавые блики. Река Мёртвых, словно в тисках, была зажата молчаливыми чёрными скалами. Ни малейшего дуновения ветра, ни признаков жизни, даже клочков высохшей травы нет. Странный, непонятный и ужасный мир! Но с левой стороны от устья реки виднелись струящиеся потоки некого излучения, напоминающего лучи от лазерных установок. Они чётко делили Океан Мёртвых от долины, на которой ребята заметили растущие кипарисы и призрачные купола городов.

— Долина Мёртвых. Перевалочная база для людских душ. Кто-то пойдёт на новое возрождение, других швырнут в Океан, третьи завязнут на базе вечно, — шёпотом произнёс Семар. — Придётся воспользоваться услугами Перевозчика, — волшебник превратился в юношу с пылающими глазами.

— Это обязательно? — спросил Кирилл, в его воображении возникло нечто отдалённо похожее на человека, существо с леденящим взглядом, с кем бы ни хотелось встречаться.

— Пролететь над рекой не получится. Здесь иные физические законы. Крылья в воздухе не удержат. Рухнем в воду, а вода в реке более агрессивная, чем плавиковая кислота. Даже я пикнуть не успею, — принялся озираться по сторонам могущественный волшебник Огненной земли.

— Говорят, Перевозчик плату за проезд требует, — хлопнула пушистыми ресницами Катя.

— Кто говорит? — обернулся к девочке Семар.

— Ну, в древних мифах, — Катя смущённо пожала острыми плечами и нетерпеливо дёрнула косичками.

— Позвольте спросить, милая ведьма, а какую плату необходимо дать Перевозчику? — Семар, с неприкрытым скепсисом, посмотрел на Катю.

— Ну… денежку какую, — растерялась умная девочка.

— Денежку… если всё было так просто, — вздохнул Семар. — Это с мёртвых спрос небольшой — на глаза покойнику по монетке… он этим и довольствуется. А с живых за проезд он потребует от каждого по душе.

— А морда не треснет! — бурно возмутился Большой Хрюх.

— Не я выдумал эти правила. Здесь душа самый ходовой товар. А вон и лодка Перевозчика показалась, — Семар интуитивно отошёл под тень чёрных скал. — Надо срочно что-то предпринять или быстро отсюда смотаться, иначе он просто так заберёт души… причём наши.

— А вампиры не подойдут? — вновь хлопнула пушистыми ресницами умная девочка Катя.

— Что ты сказала? — встрепенулся волшебник и вытянул перед собой кувшин, куда он загнал вампиров. — Невероятно, а ведь точно, это ведь тоже души, хоть и мерзопакостные! — радостно вскричал он.

Лодка скользила по воде без единого звука, как в немом кино, словно сама Смерть приближалась в образе Перевозчика.

— Страшно-то как, — выдохнула Катя, но с места не сошла.

Вот нос лодки уткнулся в берег, со скрипом выдвинулся трап и с глухим звуком упал на тяжёлый песок.

Семар первый подошёл к трапу и тоскливо посмотрел на своих друзей, подмышкой он крепко прижимал кувшин с вампирами:

— Надеюсь… ему подойдут эти души, — с этими словами он решительно поднялся по трапу.

Глава 21

Время тянулось, словно размокшая жвачная резинка за слепившимися пальцами. Неприятная тишина лупила по ушам сильнее выстрелов из дальнобойных орудий. Всё замерло, весь мир погрузился в тревожное ожидание. Но вот на палубе послышались шаги. Кто это, Семар или страшный Перевозчик, не принявший платы в виде кувшина с вампирами? С напряжённым вниманием ребята взирали на чёрный борт огромной лодки. На Катиных щёчках отпечатались светлые дорожки то ли от пота, то ли из слёз. Сажа размылась, и лицо стало, словно в фантастических узорах. На лице у Кирилла то же самое. Помыться бы. Но стоит лишь коснуться поверхности Реки Мёртвых и вместо рук задымятся кости. Крайне неприветливое место, трудно представить, что подобное существует во Вселенной, но это так, а дети стояли на берегу и неизвестность заставляла сжиматься их сердца.

Бледные пальцы стиснули кромку борта. Ребята едва с криками не сорвались с места. Но в следующий момент появилось лицо Семара. Его глаза стали едва розовыми, словно внутренний огонь готов погаснуть в любую секунду, но на лице блуждала слабая улыбка.

— Можете заходить на борт, плата принята, — надтреснувшим голосом произнёс он.

Большой Хрюх, смешно цепляясь копытцами, отдуваясь и похрюкивая, с сидящей на плече нахохлившейся трёхглазой курицей, довольно ловко перевалился через борт и, возбуждённо хрюкнув, мгновенно замолчал. Затем Катя поднялась по трапу, а Кирилл страховал её, чтобы она не сорвалась в жгучую воду. Девочка резво прыгнула через борт, ойкнула и, заикаясь, произнесла:

— Здравствуйте де-дедушка.

Будто провернулись давно не смазанные колёса телеги:

— И тебе того же, тёплая душа.

Кирилла едва не вывернуло от этого голоса. Руки скользнули на перекладинах трапа, но его молниеносно схватив за шиворот, Семар мощным рывком выдернул друга на палубу.

У одиноко торчащей мачты со спущенным парусом, облокотившись на неё худой спиной, сидел великанских размеров старик. Он глянул на Кирилла и, хотя мальчик не увидел его глаз в чёрных провалах глазниц, он ощутил его взгляд. Стало ясно, Перевозчик может без всяких усилий высосать у всех души, но его связывали обязательства. Он принял Плату.

— А ты что молчишь? — громыхнул его голос и словно в пропасть сорвались огромные валуны.

— З-здрасте, — едва выдавил Кирилл.

— Располагайтесь на палубе, тёплые души.

Старик встал и оказался вровень с мачтой. Он послюнявил палец, поднял к верху, неодобрительно качнул головой.

— Вновь штиль, впрочем… как и всегда.

Перевозчик вздохнул и поднял исполинское весло. Мощным гребком сорвал лодку с отмели, и она скользнула против течения вверх.

Ребята оказались и не на земле, и не под землёй. Это была другая реальность. Над ними Бесконечность, не видно ни единой звезды. Вокруг нависают чёрные скалы, а за кормой лодки виднеется едва заметный след. Монотонно хлюпает о воду весло. Тягостно скрипят повисшие деревянные блоки с заправленными в них канатами, предназначенные в один миг поднять парус. Но целую вечность здесь не было ветров и ещё с вечность ждать его первого порыва.

— Эх, сейчас бы попутного ветра! — вздохнул старик. Он со стоном погрузил весло в воду. Столько в этой реплики было горечи, что Кирилл проникся состраданием к страшному Перевозчику. Не знаю почему, но мальчик неожиданно дунул. Выдох получился едва заметным, но он внезапно набрал силу и с рёвом пронёсся над палубой.

— А ведь ветер?! И как крепчает! — оживился старик.

В один момент заработали лебёдки. Приподнялись от натяжения блоки, и вверх пополз парус. Он принял на себя напор ветра и, расправившись, понёс лодку, как бурный поток щепку.

— Однако?! — в удивлении обернулся к Кириллу могущественный волшебник Огненной земли. — А ведь магия здесь не работает!

— Это что-то другое, — искренне произнёс Кирилл.

— Наверное это сострадание? — догадалась Катя.

— Новый вид магии, — понимающе сузил поросячьи глазки Большой Хрюх.

— И она сильнее любого колдовства, — кивнула Эмира.

Тем временем великанский старик с удовольствием присел под парусом и посмотрел наверх. Странная улыбка блуждала по тонким губам. Сейчас он был похож на бывалого моряка с обычного торгового судна, который решил отдохнуть после изнурительной работы, но готовый в любой момент подняться на ноги и с усердием продолжать нести свою нелёгкую вахту.

— Ты молодец. Он такой старенький, может не выдержать и… — шепнула другу на ухо Катя.

— Он не обладает счастьем умереть, он обречен, жить бесконечно долго, — перебил её Семар. Его глаза вновь пылали и излучали силу и здоровье.

— Но ведь это здорово? — неуверенно произнесла девочка.

— Это страшно, — не согласился волшебник.

Ветер не слабел. Парус красиво натянулся. Лодка уверенно плыла среди нависших над рекой скал. Странно, Кирилл уже не поддерживал силу ветра, а он не прекращался. Невероятно, но ветер внёс жизнь в этот мёртвый мир, даже старик вроде бы помолодел.

— Теперь для Перевозчика всегда будет дуть попутный ветер. Чудесный подарок ты ему сделал. Вот так, одним дыханием, облегчил страдания бессмертному, — Семар мягко улыбнулся.

— А как его звать? — спросил Кирилл.

— У него много имён, но ты сам у него спроси.

— А он ответит?

— Как знать? Попробуй.

Мальчик долго собирался духом. Затем, стараясь не заглядывать в бездонные глаза, в которых затаилась такая пропасть, из которой нет возврата, охрипшим от волнения голосом, спросил:

— Дедушка, а как вас звать?

Перевозчик встрепенулся. Он повернул голову. В пустых глазницах заклубилось багровое пламя. Кирилл смертельно испугался, что сейчас старик высосет у него всю душу, но тот грустно улыбнулся:

— Я Харон, тёплая душа.

— Самый настоящий? — невольно вырывалось у Кирилла. — А правда, вы Одиссея в этой лодке переправляли?

— И Одиссея… и многих других героев, — спокойно кивнул старик.

— Значит Одиссей, циклопы, Цирцея — существовали? — встряла в разговор Катя.

— В том мире были и циклопы и Сцилла с Харибдой и прекрасная Пенелопа, — вновь кивнул Харон.

— Здорово! — воскликнула девочка. — Как хочется, хоть одним глазком, посмотреть на тот мир!

— Тебя ждут не менее захватывающие миры. Не огорчайся… тёплая душа. Я вижу течение твоей жизни, но не вижу тебя вновь… на этой лодке, — его голос скрипнул, как весло в уключине лодки.

— А мою жизнь ты видишь, Харон? — внезапно встрепенулась Эмира.

— Я знаю что тебя гнетёт. Ты не будешь птицей, — вымолвил старик и словно погрузился в транс.

Кириллу захотелось задать ещё массу вопросов, но мальчик сейчас был уверен, Харон не станет на них отвечать. Он долго не разговаривал и видно, что устал.

Поелозив немного, Кирилл облокотился о борт и стал со всеми терпеливо ждать окончания плавания по Реке Мёртвых.

Скрипнуло дно лодки об отмель. Палубу несильно тряхнуло. Борта качнулась. Ветер мгновенно стих, паруса обвисли. Харон поднялся во весь рост, с усилием скинул трап на берег и терпеливо подождал, когда ребята спустятся.

— Спасибо, дедушка! — звонко крикнула Катя.

Вновь появился ветер, парус расправился, и лодка тихо соскользнула с отмели.

— До свидания! — запоздало крикнул Кирилл.

— Мы больше не встретимся на борту. Будьте осторожнее в стране живых камней, там живут, даже для меня, непонятные сущности, — словно шум волны пронёсся над рекой голос Харона и растворился в прибрежном песке.

Лодка исчезла во мгле, а друзья ещё долго смотрели в ту сторону. Для них было сильным потрясением общение с легендарным Хароном. Но вот ребята отвернулись от реки, и их потрясло другое зрелище. Оказалось, что они стоят на самом краю Вселенной, заполненной мириадами ярких звёзд, а из неё течёт Река Мёртвых.

— Невероятно! — выдохнул Кирилл.

— Мало кто из смертных может это видеть, да и боги не все, — Семар был всё ещё в образе красивого юноши, но по телу уже принялись гулять серебряные и золотые блики, он был близок к этапу перевоплощения. — Настал момент нашего прощания, — в его голосе прозвучали грустные нотки. Он передал Кириллу кувшин с душами Альмигоры и Феофана Смелого. — Вы не задерживайтесь на тропе мёртвых. Не смотрите назад, когда будете уходить. В этих местах живут необычные существа, они ни живые и ни мёртвые, мыслят иначе, чем человек, — напоследок посоветовал он.

— Подожди, — испугался Кирилл, — а кто нас обратно повезёт?

— В тебе достаточно сил, чтобы весь путь проделать самому. И ещё, что я хочу сказать очень важное, как только вы спуститесь на тропу мёртвых, любое заклятие, наложенное со стороны, исчезнет, — Семар успокаивающе хлопнул друга по плечу и начал обращаться в сокола невероятной красоты.

— Постой!!! — закричал Кирилл, но Семар резко взмыл ввысь, сверкнул светлым огоньком и растворился среди звёзд.

— Как же так, он нас бросил?! — едва не заплакала Катя.

— Он сказал, что в тебе достаточно сил, — хрюкнул Большой Хрюх, — а волшебники такого ранга не врут.

— Но я не знаю, — Кирилл в замешательстве развёл руками.

— А ты попробуй! — взлетела ему на плечо Эмира. В последнее время у тебя многое получается… такая странная магия, — курица задумчиво прикрыла все свои три глаза.

Груз ответственности за жизни друзей заставил Кирилла задуматься и заглянуть как бы внутрь себя. Возникли смешливые глаза его пра-пра-пра…деда: «Что, испугался? То ли ещё будет! Ты соберись, Кирилл… ведь ты… это я».

Кирилл нырнул, словно в омут, в самую суть своей генетической памяти. Перед его внутренним взором пронеслись целые эпохи, разные люди, странные существа, голубая Земля, чужие звёзды и планеты. Мальчик увидел уже понятные ему магические знаки. Он неожиданно понял, как изготавливать защитные амулеты и создавать магию. Кирилл прошептал волшебные слова и перед его внутренним взором открылись бесчисленные измерения и тайные Пути между целыми галактическими системами. Теперь мальчик мог без труда открывать Врата в другие миры.

«Хватит, захлебнешься» — Кириллу кто-то мягко прикрыл лоб тёплой ладонью, и мальчик, словно проснулся.

— Как мы испугались! — его судорожно встряхнула за плечи Катя. — Ты был как мёртвый несколько минут! С тобой всё в порядке?

Кирилл сел, встряхнул головой и неуверенно произнёс:

— Что-то произошло, но пока не знаю что именно.

— Но ты можешь найти дорогу домой? — с надеждой спросила Катя.

— Могу, — очень просто ответил Кирилл.

— Как здорово! — вскричала девочка.

— Но нам необходимо найти душу Игната, — нахмурился мальчик. — У нас всё получится, и мы прогоним Чёрного колдуна, — Кирилл старался говорить уверенно, но он понимал, как тот силён. Если Чёрный колдун доберётся до Волшебной Книги о Начале и Конце Мира, то сможет потягаться даже с богами.

— А эту Книгу ты написал? — внезапно спросила Катя.

— Нет. Мне не по силам такой труд. Я просто… её единственный Хранитель.

— Как же так! А те, которые ими назывались, кто они?

— Ложные цели. Многие становились на этот путь, и Чёрный колдун побывал на нём и даже расставил собственные ловушки, это в его репертуаре. Он быстро сориентировался и понял, что искать следует именно меня и нашёл… через Игната.

— Причём здесь Игнат, у него свой интерес, он хочет стать королём, — поджала губы Катя.

— А вот притом… это уже не Игнат, лишь его оболочка — тело. Душа нашего друга гуляет где-то под чёрными кипарисами. Нам необходимо проникнуть за ней в Долину Мёртвых. А телом Игната управляет сам Чёрный колдун. Это надо же, как ловко он подсунул ему ту магическую монету. Он всегда славился делать подлости! — скрипнул зубами от гнева Кирилл. — Нам надо идти в Долину Мёртвых!

— Но как? — хором спросили ребята.

Кирилл оглядел друзей. Большой Хрюх был сосредоточен, даже крученый хвостик не выписывал кренделя. Эмира сверкала всеми тремя глазами. Катя судорожно держала домик с тираннозавром Гошей.

— Через скалы пойдём, так короче. Если идти по тропе, будет значительно дальше, а времени у нас безумно мало, — помрачнев, произнёс Кирилл.

— Но дедушка Харон говорил, что там живут странные существа! Впрочем… ради Игната, я готова идти до конца, — Катин голос набрал решимость.

— Так давайте просто через них перелетим! — неожиданно сказал Большой Хрюх. Он смешно закрутил тонким хвостиком, присел и принялся усердно тужиться.

— Ты бы отошёл в сторону, здесь дамы!!! — сверкнула глазами Эмира.

— Нет, это не то, что ты подумала, — смутился Хрюх, — я крылья хотел выпустить, а не это самое.

— В общем, ты всё понял, магию здесь не применишь, — грустно улыбнулся Кирилл.

— Да уж. Придётся действительно взбираться на эти кручи!

Большой Хрюх вздохнул и попытался втянуть отвисший живот, чтоб стать стройнее, но он вывалился ещё больше.

— И это надо же так отъесться на грибах? — с высокомерием глянула на него Эмира.

— Мне иначе нельзя, — смущённо хрюкнул Хрюх, — я ведь свинья… хоть и магическая.

— Хватит его подкалывать, пучок перьев, — съязвила Катя.

— По живому бьёшь, а ещё светлой ведьмой называешься! — раскудахталась Эмира.

— Э, ребята, не ссорьтесь, — Кирилл в корне погасил разгорающийся скандал.

Все смолкли, стали серьёзными и с ожиданием посмотрели на своего друга. Кирилл, более не размышляя, быстро сошёл с тропы мёртвых.

Вселенная с текущей по ней рекой расплылась во мраке, а скалы, напротив, стали яркими и чёткими, и над ними заструился свет, какой-то необычный, словно живой.

Друзья Кирилла тоже сошли с этой тропы и мгновенно преобразились. Кирилл едва не упал от удивления. Действительно, Семар был прав, всякое наложенное колдовство здесь исчезает!

Большой Хрюх мгновенно превратился в крепыша-подростка с крепкими кулаками и озорным взглядом, но живот, как и прежде, бесцеремонно выпирал наружу. Катя похорошела, она стала, словно хрустальный цветок, а волосы засветились золотом, и даже сажа слетела с её прелестного личика. А Эмира! Кирилл не удержался на ногах и с шумом сел на землю, а вслед за ним и все его друзья. Она превратилась в очень красивую восточную девушку. Её роскошные чёрные волосы ниспадали на округлые плечи, а в миндалевидных глазах была невинность и безграничное удивление.

— Боже мой, я вновь в своём теле! — вскричала Эмира и бухнулась в обморок… но не надолго. Вскоре она вновь была на ногах и принялась осмотреть себя со всех сторон и неожиданно кинулась к Кириллу со словами благодарности.

— Я не причём… это место такое… снимает все заклятия, — мальчик безуспешно пытался отбиться от объятий Эмиры, пока её не оттащила рассерженная Катюша.

— Ты, подруга, руки не вытягивай, мы с Кириллом в одном классе учимся, — неожиданно высказалась она, ревниво окидывая взглядом точёную фигурку восточной красавицы.

— Дела. А ведь с пальцами удобнее, чем с копытами, — Большой Хрюх сжал и разжал пальцы.

Катя с удовольствием взмахнула золотыми волосами и окинула Кирилла оценивающим взглядом и с удовлетворением произнесла:

— Разве что возмужал, и в глазах появился стальной блеск.

А Эмира, не обращая ни на кого внимания, пританцовывая, кружилась на одном месте и никак не могла насмотреться на себя.

— Смотри, не улети, — ехидно улыбнулась Катя.

Эмира с испугом глянула на свои точеные руки, но, не обнаружив отрастающих перьев, сердито топнула ножкой.

— Катя, — укоризненно покачал головой Кирилл.

— Пошутила я, — смутилась она. — Такая, понимаете, безобидная шуточка.

— Ведьма ты, — беззлобно глянула на неё Эмира.

Катя подошла к ней, обняла:

— А ведь ты действительно красавица!

— Ты не хуже, — оттаяла Эмира.

— Вот такие вы мне нравитесь! — захохотал Большой Хрюх и постарался втянуть в себя выпирающий живот.

— Тебе худеть надо! — хором воскликнули девочки.

— Так сразу, взять и отказаться от всех свинячьих привычек, — с неудовольствием заявил крепкий парень.

Свет над скалами колыхнулся, начал пульсировать и налился яркостью. Затем он оторвался от остроконечных верхушек и завис миниатюрным северным сиянием, играя различными цветовыми гаммами.

— Как красиво! — хором восхитились девочки.

— Красиво, — осторожно сказал Кирилл, пристально вглядываясь в фантастическую игру света. В этих сполохах света ему почудилось нечто зловещее.

Большой Хрюх в размышлении почесал пятернёй живот. Затем решил закрутить хвостиком, но из-за отсутствия такового, с разочарованием вздохнул и произнёс:

— Меня терзают смутные сомнения, такое ощущение, что свет живой и он за нами наблюдает.

Катя хотела возразить, но замолчала. «Северное сияние» быстро поблекло. Цвета исчезли, и оно стало белое, как полотно. Затем сморщилось и взмыло вверх, взмахивая бледными лоскутами, словно гигантское привидение. Перелетев с одного места на другое, замерло среди скал, источая призрачный свет.

— Точно живое, — согласилась Катя. — Неужели это и есть те странные существа?

— Вероятно, — ощущая пустоту в животе, — согласился Кирилл. — Но нам надо идти, — мальчик через силу толкнул себя вперёд.

Друзья направились к скалам, а они вырастали прямо на глазах. Вскоре на них возникли некоторые странности. Камни были словно обглоданы, обожжены и облизаны, а у подножья виднелись, ещё не полностью застывшие, лужицы из расплавленного камня. Ощутимо веяло жаром, а в воздухе ощущался запах грозовых разрядов.

— Вон там мы можем пройти, — указал Хрюх на разлом в скалах.

— Можем, но не пойдём, — засомневался Кирилл.

— Хорошо, давайте искать другой путь, — несколько удивившись, согласился его друг.

— А ведь место удобное для прохода, — Катя искоса глянула на Кирилла.

— Слишком удобное, а это вызывает некоторые опасения, — Кирилл покосился на разлом и увидел, как набухает в нём сияние. Внезапно что-то в нём лопнуло, и из него излился раскаленный поток расплавленного камня.

— Ой! — вскричали девочки.

— Бегом!!! — закричал Кирилл.

Друзья понеслись вдоль скал, а сзади лопались скалы, и текла кипящая лава. Огненный поток отрезал их от тропы мёртвых, и пришлось ребятам без раздумий бежать в узкую долину и они внезапно оказались в каменном лесу. Всюду стояли колонны различных размеров и форм, а под ними россыпи из плоских булыжников, словно шляпки многочисленных грибов. На счастье ребят расплавленная лава не проникла в этот странный лес, но чувство безопасности не наступило. Напротив, страх усилился.

— Каменный лес, как необычно, — Эмира с любопытством оглянулась. — А интересно, какие здесь водятся животные?

— Зачем ты, Эмира, и так страшно! — в ознобе передёрнулась Катя.

— Да ты посмотри, какие грибочки! — Эмира выдернула одну шляпку и поднесла к глазам. В её руках полыхнул таинственным огнём самоцвет. — Это же благородный опал!

Катя тоже не удержалась от искушения и вытащила маленький камушек, не больше куриного яйца. Он вспыхнул насыщенно зелёными красками. — А эт-то что? — заикаясь, спросила светловолосая девочка.

Большой Хрюх с интересом наклонился и с восхищением произнёс:

— Гм. Изумруд… необычной чистоты. Такие мы не находили ни разу, а ведь наша империя находится под землёй и много драгоценных камней у нас собрано. Но такой чистоты!

— А это что? — Кирилл поднял стеклянный шар с теннисный мячик. Шквал из разноцветного огня едва не ослепил глаза.

— Алмаз, — шалея от восторга, сказал Хрюх.

— Неужели это всё драгоценные камни? — Катя в растерянности присела на землю. Рядом свалилась Эмира, безумным взглядом оглядывая бесчисленные россыпи из драгоценных камней.

— Смотри, ещё один грибочек растёт! Как капля крови! — вскричала Катя.

— Рубин! — всхлипнул Большой Хрюх.

— Я сорву, — протянула руку девочка.

— Он ещё не вырос, — уверенно произнёс Кирилл.

— Действительно. А пусть растёт! — Катя убрала руку, зачарованно наблюдая, как рубин округляется и приподнимается над поверхностью земли на тоненькой хрустальной ножке.

— Ребята, нам пора идти, — с трудом ворочая языком, произнёс Кирилл, но не в силах сделать и одного шага.

Большой Хрюх приподнял девочек за шиворот и решительно встряхнул. Они начали приходить в себя и с неудовольствием шикнули на него за проявленную им такую бестактность в отношении прекрасного пола.

— Ну вот, девчонки прежние. Кирилл, тебя тоже встряхнуть?

— Не надо, я… в порядке, — мальчик прикрыл глаза от прыгающих разноцветных огней.

— Тогда в путь, — Хрюх неуверенно пошёл среди драгоценного леса.

Его друзья, вздыхая, побрели следом. Но у разлапистого хрустального дерева, увешенного сияющими камнями, ребята замерли вновь.

— Сапфиры разной цветовой гаммы и все на одном дереве! Такого чуда даже во сне не увидишь! Хрустальные ветви в изумрудных листьях. Вместо плодов вниз свешиваются зелёные, синие, розовые, оранжевые сапфиры! — в потрясении выдохнул Большой Хрюх.

— Разве такое бывает? — покачнулась бедная Катя.

— Это сон! — уверенно произнесла Эмира и потёрла глаза.

Сгусток огня влетел в драгоценное дерево и, словно птица, поскакал с ветки на ветку. Раздался звон серебряных колокольчиков. Вспыхнул один из оранжевых сапфиров и исчез внутри живого огня.

— Она их ест?! — Катя от удивления даже дёрнула сама себя за косички.

Внезапно живой огонь понёсся к ребятам и замер на нижней ветке, а язычки пламени потянулись к Кириллу.

— Ты чего? — отступил мальчик назад.

— Отдай алмаз, — громко прошептал Хрюх.

— Да забирай! — Кирилл поспешно кинул его в пульсирующий огнь.

Обжигающие лепестки из пламени поймали алмаз и он, искрясь, исчез в желудке необычного существа. Та же участь постигла и Катин изумруд, и благородный опал Эмиры. Затем живой огонь резво поскакал по веткам. Ещё одна пара сапфиров растаяла в желудке огненной птицы. Наевшись, она спрыгнула с ветки и нырнула в чащу каменного леса, и оттуда послышался звук серебряных колокольчиков.

— Обалдеть! — не удержавшись, выкрикнул Кирилл.

— Да уж, камушки просто так отсюда не вынести, — с досадой сказала Катя.

— Мы не за камушками пришли, — Кирилл с трудом оторвался от созерцания фантастического дерева.

— Если есть такие птички, то есть и животные и даже хищные, — встревожено сказала Эмира.

— Очень может быть, — кивнул Большой Хрюх. Мальчик по привычке попытался погладить свои огромные уши, но наткнулся на обычные, человеческие, и счастливо улыбнулся.

— Радует, что мы сделаны не из камня, — вздёрнула нос Катя, — иначе и нас бы съели.

— У нас кости из кальция, — неуместно для данного случая, вставила реплику Эмира.

— Спасибо, подруга, ты всегда можешь успокоить! — в сердцах всплеснула руками Катя.

— Она права, — угрюмо произнёс Большой Хрюх. — Здесь могут найтись и те, кто может заинтересоваться нами.

— Необходимо как можно быстрее выйти из этого леса, — оглянулся по сторонам Кирилл и заметил тропу вьющеюся между хрустальных стволов. Он указал на неё и скомандовал:

— Бегом!

Ребята резво побежали по тропе, как по проспекту. Она была идеально ровная, словно её кто-то специально отполировал.

— Интересно, кто по этой тропе ходит? — задыхаясь от бега, сам себя спросил Кирилл.

— Может, улитка… огненная ползает, — пропыхтел Хрюх.

— А вдруг её построили огненные люди, — вставила свои три копейки Катя.

— Вот бы улететь с этой дороги, — тоскливо произнесла мокрая от пота красавица Эмира.

Катя хотела съязвить по этому поводу, но лишь усмехнулась, встретившись с сердитым взглядом Эмиры. Но неожиданно подбежала к ней и заглянула ей в лицо и как можно дружелюбнее спросила:

— Эмира… э-э-э… всё хотела спросить. Только ты не обижайся и если не хочешь, не отвечай.

— Что ещё? — настороженно стрельнула взглядом восточная красавица.

— Ну вот, сразу в штыки…

— Ладно… спрашивай.

— А ты не обидишься?

— Грех обижаться на ведьму.

— Да… в принципе ты права… ведьма я. В последнее время я свыклась с этой мыслью. Но я светлая ведьма. Так вот… как получилось, что тебя заколдовали в курицу?

На лице Эмиры промчался шквал из эмоций. Вроде как и обидное что-то хотела сказать, но увидев полное участия Катино лицо, передумала и со вздохом ответила:

— Неудачно пошутила… над теми, кто больше жизни меня любят.

— Над родителями? — поняла Катя.

— Да, — кивнула девочка. — Они, как это сказать, не слишком богатые. Так… обычные врачи… а я вот… такая красивая родилась. Начала их стыдиться. Друзьям говорила, что я не их дочь и что лучше быть курицей на ферме, чем жить с ними под одной крышей, — с горечью хмыкнула Эмира. — Вот мои желания и исполнили. Я целый год кудахтала… пока вот вас не встретила.

— Некрасивая история, — согласился Большой Хрюх. — Вот у нас, у свиней…

— Вы не свиньи, — сделал замечание Кирилл, — Вы заколдованный народ. Как только ты встретишься с отцом, заклятие, наложенное на всех, будет снято!

— Следовательно мне обязательно нужно вернуться, — с решимостью заявил Большой Хрюх.

— Именно. И останутся у вас воспоминания о свинской жизни лишь в ваших именах и в фамилиях, — улыбнулся Кирилл.

— Кстати, знаете, как мою бабушку зовут? Тётушка Добрая Хрюшка, — оживился Большой Хрюх.

— А дедушку? — постанывая от смеха, спросила Катя.

— Суровый Хряк. Он профессор, весьма уважаемая свинья. Тьфу ты… человек, — в замешательстве сказал Хрюх.

Последние его слова друзья уже не слышали, они ползали по земле, хрюкая от смеха.

— Дурачьё, — беззлобно произнёс Большой Хрюх.

Глава 22

В разговорах и шутках друзья даже не заметили, как вышли из страны живых камней и оказались в Долине Мёртвых.

Сиротливо стоят чёрные кипарисы. Вокруг абсолютная тишина, словно даже воздух умер и упал на сырую землю. Ужас и тоска повергли души ребят в трепет. Все ждут, что может случиться нечто неожиданное и страшное. Вдруг появится трёхглавая собака или из-за каменных завалов глянут ужасные глаза Медузы-Горгоны? А может, опираясь на посох, навстречу к ним выйдет сам Аид? Но время идёт и пока ничего не происходит, вот только странные чёрные птицы пронеслись в тёмном небе, ухнул зверь-призрак и… вновь тишина.

— Долго мы будем стоять? — дрожащим шёпотом спросила Катя.

— Пойдём по той аллее, на которой растут кипарисы, — встрепенулся Кирилл.

— А куда она приведёт? — чуть слышно спросила Эмира.

— Понятия не имею, — пожал плечами Кирилл. — Но в каменные завалы идти нельзя, а сворачивать с аллеи — смерти подобно.

— Тогда только вперёд, — без особого энтузиазма произнёс мальчик по имени Большой Хрюх, но не сделал ни единого шага.

Кириллу пришлось двинуться первым. Под подошвами мгновенно раздался скрип песка. Он многократно усилился зловещей тишиной и эхом зашуршал в чёрных ветвях стройных кипарисов.

— Живой человек никогда здесь не ходил…только мёртвые, — смертельно побледнел Хрюх.

— Одиссей был, — вспомнил Кирилл.

— А может всё это фантазии древних греков, и живого человека здесь всё же никогда не было? — Эмира напряглась, как птица, готовая в любой момент вспорхнут на ветку.

Песок зловеще скрипел, но никто не бросился на ребят. Дети осмелели и уже пошли в полный шаг. В абсолютной тишине их лёгкая походка звучала, как шум разгневанных бегемотов, которые увидели в своём водоёме крокодила.

Спустя некоторое время ребята привыкли к оглушительному скрипу, который они производили своими шагами. Но, может, большого шума и не было, просто в такой мёртвой тишине любое движение казалось невероятно громким. Это мир был полного безмолвия. Хотя нет. Внезапно совсем близко раздался крик. Его заглушил злобный рык. Некто, сломя голову, бросился прочь, а за ним, разбрасывая камни лапами, кто-то погнался.

— Что это?!!! — влипли в Кирилла девочки.

— Прячьтесь за кипарисами. Хрюх, пригляди за девочками! Я гляну, что там происходит. Может кому-то требуется помощь.

— Не ходи! Что ты можем сделать… без оружия, — вращая огромными глазами, громко зашептала Эмира.

На краю плоской долины, залитой призрачным светом, появились две тени, одна маленькая, тщедушная, а другая плотная и разлапистая.

— Сейчас догонит, — забеспокоился Кирилл. Он спрыгнул с тропы и побежал им наперерез: — Эй, сюда!

Маленькая тень мгновенно развернулась, а за ним, делая огромные прыжки, бросилось страшное чудовище.

Тень залетела за спину Кирилла и мгновенно перед мальчиком возникли три оскаленные морды. Шесть глаз горели мрачным огнём, летела пена, высекая друг о друга искры, с бешенством скрипели зубы.

— Стой, Цербер!!! — Кирилл поднял ладонь и… огромный пёс с размаху затормозил и с недоумением клацнул всеми своими челюстями.

— Хорошая собачка! — странно, но страх у мальчика полностью исчез.

Поведение ребёнка поставило Цербера в тупик. Он наклонил головы и недоброжелательно посмотрел. С морды свисала пена, остро пахло псиной, а Кирилл лихорадочно думал, что теперь ему надо сказать такое, что поставит чудовище в полный тупик. Если он в ближайшую секунду ничего не придумает, Цербер бросится на него и разорвёт на части.

— Это моя добыча!!! — неожиданно даже для самого себя рявкнул Кирилл.

Хотя голосок мальчика мгновенно затерялся в хриплом дыхании пса, Цербер вздрогнул. Все шесть глаз в удивлении полезли на лоб. Раздался грубый лающий голос, и Кирилл не сразу понял, что это говорит Цербер.

— Ты из тех героев, что поили с меча души умерших? Но я не вижу чёрных овец, которых ты должен принести в жертву?

— Да я так… заскочили сюда мимоходом. Тащить овец не сподручно было… в другой раз.

— Мимоходом? В Долину Мёртвых мимоходом?! — подавился слюной Цербер.

— Ну да, гулял рядом. Вот… решил пройтись по аллее. А что, здесь неплохо… и мухи не кусают, — Кирилл нёс очевидную чушь, но это принесло свои плоды. Трёхглавый пёс стал усиленно размышлять. В его головах начали происходить титанические подвижки, но сдвинуться с места не могли. Своей белибердой худосочный герой совсем вывел трёхголовое чудовище из равновесия. Цербер тоскливо взвыл, нерешительно оскалил морды, но мальчик вытянул ладонь и покачал головой. В глазах ребёнка адский пёс увидел стальной блеск.

— Понял, — неожиданно опустил страшные головы Цербер. — Ты приятель царицы Персефоны.

Кириллу не захотелось врать, поэтому он решил просто помолчать и с тупым бесстрашием глянул на чудовищного пса.

— Зачем тебе душа этого сопливого мальчика? — Цербер лениво почесал лапой живот. Оказывается и в мире мёртвых живут блохи.

— Сам ты… сопливый, — раздался полный негодования и до боли знакомый голос.

— Игнат? — обернулся Кирилл.

— Привет, Кирюха! Что-то ты задержался маленько. Меня уже целую неделю гоняет по долине эта вонючая псина, — с большой претензией заявил он.

— Хулиганит. Не хочет быть со всеми, — расслабленно зевнул одной из пастей Цербер.

— Это потому, что ему рано быть здесь! У него имеются незаконченные дела в мире живых! — с гневом поднял указательный палец Кирилл.

— А мне то что. Я охраняю души. Но если Персефона согласна, забирай. Мне только легче станет. Совсем умаялся гоняться за ним. Как только с ним родители справлялись, уму непостижимо? — добродушно оскалился ужасный пёс.

— Тогда решено, — Кирилл достал кувшин.

— Только осталось за малым, надо у Персефоны разрешение спросить, — с угрозой поднялся на лапы Цербер.

Но пробка была уже выдернута, и Игнат стремглав влетел внутрь.

— Всё, он уже не принадлежит Долине Мёртвых! — мальчик поспешно спрятал кувшин за пазуху.

— А не поторопился? — с угрозой зарычал трёхглавый пёс.

— Что ты, в самый раз! — отступил Кирилл.

— Подожди!

Кирилл развернулся и бросился наутёк.

— А как же царица Персефона? — взвыл Цербер. Страшный пёс понял, его только что наглым образом провели. — Ты обманщик!!! — рёв из трёх глоток подбросил Кирилла над землёй, но мальчик припустил ещё быстрее. Чувствуя за спиной смрадное дыхание Цербера, Кирилл закричал от безысходности и страха, но кувшин не бросил. Внезапно его подхватили чьи-то руки и мальчик взлетел вверх. В опасной близости клацнули три челюсти, и Цербер остался бесноваться где-то далеко внизу.

Кирилл в великом удивлении посмотрел на своего спасителя и обомлел, им оказался Большой Хрюх. Пузатенький парень лихорадочно мельтешил прозрачными, как у мухи крыльями. С его лица градом катился пот, и он уже терял силы, ещё пару секунд и будет снижаться.

— Волшебство же не действует?! Как же у тебя получилось? — невероятно удивился Кирилл.

— Очень за тебя испугался… Прости, но сил у меня больше нет. Я опускаюсь.

— Поднажми ещё чуток!!! — Кирилл с ужасом увидел, как стремительно приближается чёрная земля, а по ней прыгает страшный Цербер.

— Прости, — Большой Хрюх упал на кипарис.

Ломая ветки, друзья свалились прямо под лапы чудовищному псу. Совсем рядом вонзились когти, из пастей вырвалось пламя. Кирилл швырнул Церберу в морды песок и бросился к кипарису. Подвывая от ужаса, он полез по гладкому стволу к ближайшим ветвям. Но под чудовищным ударом лапы ствол дерева сломался, как спичка. Кирилл упал на спину адскому псу и заорал ему прямо в огромные уши:

— Хватит бушевать, задрал уже!!! — мальчик скатился ему под ноги и зажмурил глаза, он понял, настал его последний час, сейчас ему оторвут голову. Но, Цербер, тяжело дыша, уселся рядом с ним на свой хвост и заинтересованно спросил:

— Кого я задрал?

Кирилл приоткрыл один глаз:

— Меня! — с вызовом сказал он.

— Так вроде ещё нет? — удивился трёхглавый пёс.

— Это образно так говорят, — мальчик всё ещё не мог отдышаться. Он с беспокойством огляделся в поисках своих друзей. А когда увидел их высоко на одном из кипарисов, облегчённо вздохнул и даже улыбнулся.

— Я ещё никогда не встречал таких индивидуумов, как ты. Обычно от страха сразу сознание теряют, или с мечом на меня прыгают. А ты… такой непосредственный, — искренне произнёс Цербер.

— Это плохо? — Кирилл сел на корточки и принялся рассматривать огромные лапы чудовищного пса. Зная, что сейчас ему терять всё равно нечего, Цербер его всё равно съест, не удержался и потрогал его острые когти.

— Забавно, — зевнул пёс и ухмыльнулся всеми тремя пастями.

— Какой есть, — внезапно Кирилл понял, что стоит ему только взмахнуть руками, и он взлетит в воздух. Это настолько его воодушевило, что мальчик не удержался и погладил Цербера за косматый бок. Вот теперь на него ужасный пёс накинется! Кирилл уже хотел подпрыгнуть и улететь, но Цербер благодушно скользнул по нему взглядом и с насмешкой спросил:

— Ну и как я на ощупь?

— Как металлическая щётка, можно руки ободрать. Но, а вообще приятно. Из моих сверстников никто не сможет похвастаться тем, что тебя гладили.

— Меня вообще никто и никогда не гладил. Даже когда я был маленьким щенком, — Цербер неожиданно вздохнул и признался:

— А мне понравилось. Погладь меня ещё!

Пришлось Кириллу почти час сдирать свои ладони об шерсть ужасного пса. Наконец тот зевнул всеми тремя пастями и, смущаясь, изрёк:

— Если ещё раз заглянешь ко мне в Долину Мёртвых, заходи в гости.

— Так ты отпускаешь меня и не будешь ловить моих друзей? — обрадовался Кирилл.

— Мне пора, — Цербер с хрустом потянулся, вздыбил жёсткую шерсть на загривке и выдохнул из всех пастей избыток огня. — За душами следить нужно. Не ровен час разбегутся. Одна душа уже слиняла… по твоей милости. Да ладно, одной душой больше, другой меньше, старик Харон ещё привезёт целую лодку, — по-философски мудро заметил трёхголовый адский пёс. — Вы только к Океану не летите. Один раз хотел воды из него испить. Так дикие души меня едва всего не высосали! Как гнус налетели. Едва убежал, как последний цуцик, — Цербер засмеялся и едва не подавился слюной.

— Про океан с вампирами мы знаем, через него летели. Неприятные они очень, назойливые, злобные и вечно голодные. Затем, с дедушкой Хароном в лодке плыли, — кивнул Кирилл.

Трёхголовый пёс в удивлении поднял все головы:

— А вы не простые дети! Через Океан Мёртвых ещё ни одна живая душа не пролетала, впору складывать про вас мифы. Гомеру про вас расскажу, а то исписался. Здесь происходит очень мало событий. Страдает душа старика. Я подкину ему тему. А он, как обычно, приукрасит её и получится весьма интересная история. Хорошо, что я вас не съел, а то взял бы на себя грех, героев растерзал! Вот ещё, чуть не забыл. Когда будете пролетать над разрушенным храмом, глаза закройте.

— Почему? — удивился Кирилл.

— Там обитает Медуза-Горгона, её взгляд всех в камень обращает.

— Спасибо. Мне было очень приятно с тобой познакомиться. Ты очень добрый! — от переизбытка чувств Кирилл решил вновь погладить трёхголового пса. Но сейчас он отшатнулся от мальчика:

— Хватит телячьих нежностей! Запомни, я тебе не щенок! — он грубо отпихнул Кирилла и с достоинством удалился во мрак.

Мальчик сидел на чёрной земле и глупо моргал. С ним сейчас произошли такие фантастические события, что их просто невозможно переварить за несколько минут. К нему подошёл Большой Хрюх и девочки.

— Ну, ты даёшь, Кирилл, — восхитились они, — с Цербером подружился!

— Конечно, подружишься с ним! Всю кожу на ладонях ободрал, когда его гладил! — с иронией хмыкнул Кирилл. — А вообще, — мечтательно закатил глаза мальчик, — вот бы пройтись с ним по школьной площадке… директрису напугать.

— Это она бы его напугала, — обоснованно произнесла Катя.

— Вероятно да. Заставила бы Цербера парты таскать! — вздрогнул Кирилл, вспоминая ледяной взгляд Инны Леонидовны.

— Она может, — сузила глаза Катя.

— Её бы сюда, Медузу-Горгону в камень обратить.

— Нельзя так с исчезающими видами, — принялся откровенно дурачиться Кирилл.

— Ребята, а кто такая… Инна Леонидовна? — побелев от страха, заикаясь, спросила Эмира.

— Вот будешь учиться в нашей школе, поймёшь! — весело засмеялись Катя с Кириллом.

— Да ну вас! — обиделась Эмира.

В прекрасном настроении друзья полетели над Долиной Мёртвых. Ещё издали они заметили развалины древнего храма. Как по команде дети закрыли глаза и медленно потащились по чёрному небу. Кирилл поймал себя на мысли, если на них посмотреть со стороны, обхохочешься! Большой Хрюх, как самый опытный, тащил за руки болтающихся словно сосиски, девочек. Его прозрачные крылья мельтешили с завидной скоростью, навозные мухи могли позавидовать. Кирилл, напротив, крыльев не имел и, что бы держаться в воздухе, ему приходилось быстро взмахивать руками, растопырив ладони. Но главное он летел! Дух захватывало от восторга, это лучше, чем летать во сне.

Бац! Как некстати на их пути оказалась устоявшая от времени башня. Кирилл мигом открыл глаза и с ужасом понял, что он падает на что-то шевелящееся, шипящее и страшное. В последний момент мальчик зацепился за выступ в стене. Отчаянно дрыгнув ногами, он попытался найти опору, но не найдя её, беспомощно повис на одних руках. Главное не смотреть вниз, можно в камень превратиться! Но как назло против воли Кирилл скосил глаза. Медуза-Горгона сладко спала, закрыв смертоносные глаза. Что же делать, может мальчику отпустить руки и вновь взмахнуть ими, что бы взлететь? Высоты точно не хватит для разгона, точно ногами зацепит ужасную голову с развивающимися вместо волос ядовитыми змеями.

А где же Хрюх? Кирилл с тоской посмотрел как мимо него друг удаляется, унося Катю и Эмиру. Как говорится: «отряд не заметил потери бойца».

Кирилл продолжал висеть. Руки постепенно затекли. Медуза-Горгона продолжала спать. Змеи на голове лениво шевелились, они тоже спали. Но вот одна из них сладко зевнула, высунула раздвоенный язык и повернула голову, то в одну сторону, то в другую. Сейчас она изогнётся и увидит мальчика. Проснулась ещё одна змея. Затем дёрнулась третья. И вот на голове Горгоны дыбом поднялись все змеи. В этот миг Кирилл заметил пролом в стене. Мальчик резко качнулся, создав телу амплитуду, и влетел в него, больно ударившись о камни. Вовремя! За стеной послышался шум и свистящее дыхание. В сторону полетели камни, и прозвучал мелодичный женский голос:

— Кто здесь?

Стиснув зубы от боли в коленке, Кирилл затаился у пролома в стене и даже забыл дышать, так ему стало страшно.

— Я знаю, кто-то пришёл в мой храм. Ну же, отзовись, всё равно найду! — Медуза-Горгона принялась ходить вокруг башни и переворачивать камни, стараясь найти мальчика.

Прямо зуд какой, так хотелось выглянуть! Но Кирилл знал, змеи-волосы на голове Горгоны не спят и каждая смотрит по сторонам, вмиг зацепят взглядом.

— Вот беда-беда! Не расслабиться тебе, не поспать! Сразу герой какой-нибудь залезет! И чего вам на месте не сидится? Эй, герой, выходи! — прозвучал её грудной голос. — Я знаю, где ты! — Горгона остановилась напротив пролома в башне. — Угадала? — она засмеялась со звонкими переливами. Внезапно она прыгнула, и Кирилл увидел на кромке пролома тонкие пальцы. Взметнулась копна из змей. Мальчик ладонями закрыл глаза и взвизгнул самым постыдным образом, совсем, как девочка.

Некоторое время Медуза-Горгона молчала. Она внимательно рассматривала Кирилла. Он чувствовал, как обжигает его тело смертельный взгляд.

— Мальчик? Совсем ещё ребёнок? — прозвучал голос полный удивления.

— Не девочка! — огрызнулся Кирилл и ещё сильнее зажмурился.

— Не воспитанный мальчик, — с неудовольствием произнесла Медуза-Горгона.

— Извините, — через силу выдавил Кирилл.

— Живой мальчик. Совсем живой! Пока живой, — её зловещий голос резанул по ушам. — Хорошая статуя из тебя не получится… так… булыжник.

— Может не надо, тётя Горгона? — голос у Кирилла предательски задрожал.

— Ты чего плачешь? — невероятно удивилась Медуза-Горгона.

— Вот ещё, — возмутился мальчик, — минутная слабость!

— Тогда открой глазки, сладкий мой.

— И не подумаю!

— Ты посмотри, совсем, как красная девица, упрашивать надо! — она подошла к щели совсем близко, и мальчик услышал, как на её голове двигаются и шипят змеи.

Внезапно в голове у Кирилла возникла кричащая мысль, ему так захотелось огородиться от Медузы-Горгоны крепкой стеной! Неожиданно раздался грохот и сразу возмущённый вопль. От неожиданности Кирилл открыл глаза и взглядом упёрся в кирпичную стену, а внизу извивались несколько отсечённых от головы Медузы-Горгоны змей.

— А-а-а!!! — раздался яростный вопль, в котором уже не было ничего женского. Кирпичную стену сотряс сильный удар, но она устояла. — Всё равно доберусь до тебя!!! — разбушевалась Медуза-Горгона.

Кирилл огляделся по сторонам. Его положение улучшилось не намного. Он оказался в ловушке. Выйти невозможно, кирпичная стена перекрыла пролом, и мальчик оказался в замкнутом пространстве. Хотя… Кирилл заметил каменные перила и ступени, ведущие вниз. Очередной удар вышиб из кладки пару кирпичей и до испуганного мальчика донёсся злой хохот. Не мешкая, Кирилл бросился к перилам и побежал по ступеням вниз.

Глава 23

С глубин страшного хода дул пронизывающий холод, на ступенях появился лёд, но Кириллу было жарко от диких скачек. Мальчик вылетел к горизонтально идущими в разные стороны тоннелям. В замешательстве остановился. Какой ход выбрать? Кирилл посмотрел назад. Ступени круто забирались вверх, и где-то слышался шум. А вот теперь его обдало холодом, он понял, Медуза-Горгона пробила стену и спешит к нему. Стена! Надо поставить ещё одну стену. Да, а как у него тогда получилось? Мальчик стал размышлять, но времени было катастрофически мало. А если так? Кирилл вспомнил, как в их дворе рабочие в тюбетейках клали на раствор кирпич. Внезапно из пространства вывалились два таджика с мастерками, а рядом с ними грохнулась груда кирпичей. Строители не спеша начали лепить кривую стену.

— Так не годится, — закричал Кирилл, — арматуру прокладывайте и ровнее кладите, а то сейчас завалится!

— Зачем ругаешься, начальника? — на плохом русском с обидой спросили они.

Что же делать? Кирилл взмахнул рукой, и строители со своими кирпичами растворились в воздухе, оставив после себя стойкий запах немытых тел. Как же тяжело колдовать! Ничего путного не получается. Но тогда ведь получилось прекрасная, крепкая стена!

Шум нарастал. Кирилл услышал яростное шипение скопища змей на голове Медузы-Горгоны. Он, вскрикнув от ужаса, бросился в первый попавшийся ход. Мальчик понёсся, как заяц от группы пьяных охотников. Охотники!!! Как ядерная вспышка в голове возникло озарение.

— Получай, проклятая Медуза! Пришёл твой последний час! — закричал Кирилл и взмахнул руками.

Из пространства вывалилась группа пузатых охотников с ружьями. Они вскинули винтовки и неожиданно увидели развивающиеся щупальца на голове Горгоны.

— Ё, моё!!! — храбрые охотники бросили оружие и, выпучив глаза от страха, побежали за мальчиком.

Движением руки Кирилл убрал орущих охотников и понёсся дальше. В следующий миг он уперся в обвал. Ход засыпан, из многочисленных щелей струился холодный воздух, а сразу за завалом было продолжение тоннеля, но вырваться из каменной западни не было никакой возможности. Неужели Кирилла сейчас превратят в булыжник?! Мальчик в отчаянье закрыл глаза, ему нестерпимо сильно захотелось стать серой мышкой и проскользнуть в узкую щель подальше от горящего взгляда женщины-монстра.

— Пи, пи, пи! — вырвалось из его горла душераздирающий писк и, взмахнув тонким хвостом, Кирилл, зажимая в лапках миниатюрный кувшинчик с душами Альмигоры и Феофаном Смелым, юркнул в щель. Быстро семеня на маленьких лапках, он вылез с противоположной стороны, сорвался с камня и упал на каменный пол уже в нормальном человеческом теле, держа в руках уже обычный кувшин.

— Что это было? — потирая ушибленные бока, сам себя спросил мальчик.

За завалом вновь разбушевалась Медуза-Горгона, но даже ей было не в силах сдвинуть каменный завал.

Кирилл присел у стены. Руки и ноги дрожали, ужасно хотелось пить, а вокруг темнота. Он лихорадочно высек из пальцев пару тусклых огоньков и послал их на разведку. Они плавно полетели в темноте, едва-едва освещая каменную кладку стен. Огоньки, разбрызгивая в разные стороны мелкие искры, зависли над россыпью белеющих черепков.

Что ещё там? Кирилл нехотя поднялся и побрел к своим огонькам и споткнулся об продолговатый клыкастый череп, а дальше виднелись целые горы костей. Кирилл внимательно присмотрелся к скелетам и, хотя он был не силён в анатомии, догадался, что это кости собак и, наверное, овец. Кто-то здесь живёт и не менее страшный, чем Медуза-Горгона. Но сейчас у мальчика было призрачное преимущество, о нём ещё не знают.

Кирилл быстро погасил огоньки и включил ночное зрение. Он с удовлетворением отметил про себя, что хоть это у него получилось без сучка и задоринки.

Мальчик тихо принялся красться вдоль стены, стараясь не наступать на хрупкие кости, но ноги попали во что-то вязкое. Не в силах сдержать равновесие, Кирилл упал на четвереньки. В нос ударил ароматный запах мёда. Мальчик с удивлением заметил стоящие у стены рыжие кувшины. Часть из них была полностью заполнена мёдом, другие лопнули, и янтарная жидкость стекла на землю, окружив белые косточки. Кушать собак и запивать мёдом, своеобразные гастрономические вкусы существа, живущего здесь.

Кирилл не удержался, окунул палец в лужицу с мёдом и с наслаждением облизал. Затем засунул руку в кувшин чуть ли не по локоть и принялся слизывать безумно вкусный мёд. В принципе, здесь неплохо, развеселился мальчик.

Перепачканный мёдом он встал. С сожалением посмотрел на кувшины с мёдом. Не удержался и с усилием поднял один из них. Тяжёлый. Ничего, как-нибудь доволочёт. Вот девочки обрадуются, да и Хрюх не откажется!

Кирилл, счастливо улыбаясь, пошёл по центру тоннеля, а впереди замаячило тусклое пятно выхода. Как славно, без происшествий вышло! А ещё целый кувшин с мёдом!

Одуревший от переизбытка мёда в животе, мальчик выполз наружу и нос к носу столкнулся с высокой женщиной.

— З-здрасте, — едва не сел он на землю.

Женщина стояла в окружении своры собак с горящими глазами. Кто-то страшный, с кожистыми крыльями пронёсся за её спиной и растворился во мраке. Она сделала жест и собаки, готовые броситься на мальчика, замерли.

— Ты кто такой, чудовище? — с прищуром посмотрела она на Кирилла. Неожиданно мальчику показалось, что её красивое лицо исказилось, и проступили черты лошади. Затем появился оскал львицы и вновь — женское лицо. Было такое ощущение, что женщина имела сразу несколько обличий и какое для неё было предпочтительнее, зависело от данной обстановки.

— Кирилл, — хлопнул глазами мальчик.

— Как ты попал в Долину Мёртвых, живой? И зачем мой мёд крадёшь?

— Из-звините. Я сейчас положу на место. Но ведь там его так много!

— Стой, не надо никуда бежать… Кирилл. Первый раз сталкиваюсь с тем, что воруют предназначенные мне жертвоприношения и при этом так мило краснеют. Случаем, это не из-за тебя моя подруга башню разносит?

— Из-за меня, — мальчик опустил взгляд и принялся носком ноги ковырять каменистую землю.

— И как ты сюда попал? — на миг на её лице проступили лошадиные черты.

— За другом приходил, — буркнул Кирилл.

— За его душой? — поняла женщина.

— Угу.

— И… как успехи? — вкрадчиво спросила она, не сводя с него пристального взгляда.

— Забрал. В этот кувшин посадил, — потупился от её взгляда Кирилл.

— А Цербер… что? — в удивлении округлила она глаза.

— Да он хороший… добрый такой… пёсик.

— Добрый?!

— Угу.

— Цербер?!

— Ну да. Мы с ним подружились.

— С Цербером? — она отступила на шаг. Крылатое существо за её спиной злобно зашипело, когда она случайно наступила ему на ногу. — Но ведь ты не герой, обычный ребёнок! — не удержавшись, выкрикнула она.

— Я не ребёнок, третий класс уже закончил!

Эти слова загнали её в тупик. Из левого плеча у неё появилась голова лошади, а из правого — львицы и все эти головы принялись таращить на ребёнка глаза. Собаки с горящими глазами взвыли. В воздух взмыли крылатые демоны, но никто на Кирилла бросаться не стал, хотя от страха мальчик вжал голову в плечи и зажмурил глаза. Но вот женщина успокоилась и вся её свора затихла. Теперь у неё вновь одно лицо — женское и взгляд удивлённо-печальный.

— А вас как звать? — что бы как-то разрядить обстановку, пискнул Кирилл.

— О! Ты даже не знаешь с кем говоришь? Но это верх бестактности! — застонала она.

— Простите, тётя, — Кирилл вновь заковырял землю носком ноги.

— Тётя?! Я богиня!!! — громыхнула она всеми, вновь появившимися, тремя головами.

Мальчик от страха едва не уронил кувшин с мёдом, но богиня быстро успокоилась и неожиданно начала смеяться.

— Тётя! — от смеха у неё выступили слёзы. — Какая детская непосредственность! Вот что мальчик, я Геката, дочь титана Перса. Сам Зевс дал мне в удел власть над судьбой земли и моря, а Посейдон — великую силу!

— Здорово! — искренне произнёс Кирилл.

— Просто… здорово? — опешила она.

— Ну, что Вы… богиня Геката, — мальчик принялся усиленно копаться в своих мозгах, пытаясь вспомнить всё, что читал о ней в мифах.

— Вероятно, сейчас уже иной век. Люди забыли о нас, а на смену пришли другие боги, — неожиданно взгрустнула богиня.

— Что вы, я где-то читал о Вас! В Детской энциклопедии… кажется.

— О-о-о! Это выше моих сил! Иди отсюда… мальчик!!!

Кирилл стал нерешительно переминаться с ноги на ногу.

— Что топчешься! — рыкнула на него Геката.

— Мёд… простите. Можно с собой взять этот небольшой кувшинчик?

В следующую секунду Кирилл уже нёсся прочь, а его сопровождал яростный рёв свиты Гекаты. Мальчик, как заяц, петлял в развалинах и едва не разбил лоб об античную колонну. Затем он подпрыгнул и лихорадочно замахал одной рукой. В другой руке он продолжал цепко держать кувшин с мёдом и кувшин с душами Альмигоры и Феофана смелого. Кирилл попытался взлететь, но его занесло в сторону. Он упал, больно ударившись коленями. Потирая их рукой, мальчик неожиданно вспомнил кожистые крылья, которые он видел у демона из свиты Гекаты. Внезапно его спина раздалась, как у жука. С оглушительным треском распрямились огромные крылья, и Кирилл с лёгкостью унёсся в тёмное небо.

Какое блаженство, он летит, как ночная бабочка, величаво и спокойно. Где-то внизу Кирилл заметил Хрюха. Тот суетливо мельтешил прозрачными крылышками и цепко держал за руки Катю и Эмиру. По его лихорадочным зигзагам было понятно, он ищет своего друга. Кирилл спланировал сверху и завис рядом, лениво взмахивая большими крыльями.

— Кирилл! — вскричали все. — Ты где был?

— У Медузы-Горгоны в гостях побывал, затем к богине Гекате забрёл на огонёк. Вот… целый кувшин с мёдом… подарила, — он довольно засмеялся произведённым эффектом.

— А ты делаешь несомненные успехи, какими крыльями обзавёлся, — с одобрением поджал губы Хрюх, сдувая губами со своего носа крупные капли пота.

— А, пустое, у демона одного подсмотрел!

Кирилл грохнул кожистыми крыльями, легко сделал разворот и схватил свободной рукой Катю. Затем мысленно представил мягкий ремешок, и он мгновенно переплёл их ладони.

Они полетели над Долиной Смерти, а внизу что-то было, там передвигались чёрные тени, изредка вспыхивали красные огоньки, иногда доносилось злобное рычание и горестные вопли. Жутко в этом мире! Кирилл увеличил скорость. Мальчик решил как можно быстрее подлететь к скалам. Большой Хрюх, жужжа прозрачными крылышками, уверенно его догнал.

Уже на подлёте к ним волшебные силы начали исчезать. Крылья ослабли, ремешок вокруг их ладоней истончился.

— Приземляемся, волшебные силы исчезают! — в панике закричал Кирилл.

— Я это давно понял! — донёсся исчезающий голос Большого Хрюха.

Он начал по спирали спускаться вниз, одна пара его крыльев уже исчезла, а на высоте трёх метров они все испарились, как роса с куста. Кувырнувшись, друзья упали и сразу встали, потирая ушибленные места.

— Жесткая посадка, — от боли скривилась Эмира.

Катя кивнула, растирая ладошкой мышцы на руке.

— Кувшин с мёдом цел?!! — внезапно выкрикнули все.

— Вот он, — Кирилл оторвал его от груди.

Ребят окружил мрак и великая скорбь, а в их душах светло и радостно — они лопали мёд.

— Это дикий мёд, — тщательно облизывая свои толстые пальцы, с видом знатока шмыгнул носом Хрюх.

— Как узнал? — скосила на него взгляд Катя.

— Вкусный очень!

— После хлебных крошек любая еда покажется пищей богов, — Эмира с наслаждением облизнула свою ладонь, которую использовала вместо ложки.

— А нам и без хлебных крошек так кажется, — чуть ли не замурлыкала Катя.

Некоторое время ребята наслаждались покоем и душистым мёдом. Но в Долине Мёртвых нельзя долго находиться на одном месте.

В самый последний момент друзья поняли, что их окружают зловещие тени.

— Пахнет живой кровью, — пронёсся тихий шёпот и в их сторону вытянулись костлявые руки.

Дети в ужасе вскочили, и кувшин с мёдом с глухим звуком упал. Остатки янтарной жидкости разлились по каменистой земле. Как ребята бежали к Реке Мёртвых!

К их счастью Паромщик привёз очередную партию душ. Его исполинская лодка молчаливо стояла у пустынного берега. Поднявшись во весь свой великанский рост, Харон с удивлением просмотрел на своих старых знакомых. Увидев чёрные тени, которые преследовали ребят, он лениво махнул ладонью, и их сдуло куда-то в темноту.

— Спасибо! — крикнул Кирилл.

— Тебе тоже спасибо, тёплая душа, за попутный ветер, — прозвучал тяжёлый голос. Поднялся ветер, и лодка отчалила от берега.

Глава 24

Катя вытащила домик с тираннозавром и подставила ладошку. Гоша нехотя выбрался, зевнул, обнажив частокол белоснежных зубов, и потребовал муху. К всеобщему удивлению, девочка, задорно тряхнув косичками, достала жужжащее насекомое из своего кармана. Интересно, где она в Мире Мёртвых могла её словить?

Ребята подошли к краю Вселенной. Как и прежде горели мириады звёзд, тускло светились галактики, пламенели далёкие туманности, дух захватывало от восторга.

Некоторое время дети просто стояли и любовались невероятной красотой. Что может быть прекраснее гармонии Хаоса! Но вот Хрюх толкнул Кирилла в бок и с тревогой спросил:

— Я надеюсь, ты знаешь, что делать? — его голос дрогнул, а в глазах притаилось ожидание и, где-то в глубине, страх.

— Знаю, — поспешил успокоить своих друзей Кирилл. Он действительно теперь понимал, что ему делать, это ему подсказала глубинная память. Кирилл принялся во Вселенной выискивать некие точки и стал неторопливо плести путь. Он решил не использовать разумную сферу, в которой они прилетели с Семаром. То, что сейчас сделает Кирилл, мгновенно всех переместит в данную точку. Главное так рассчитать, чтобы не свалиться в болото, там можно вымокнуть.

Вроде получилось! Кирилл отчётливо увидел весь путь — он, словно сеть гигантской паутины. Бесчисленно много провалов и липких линий, но их маршрут светился единственной золотой нитью. Стоит её коснуться и ребят мгновенно перетащит туда, куда им нужно. Это даже круче, чем навигатор в автомобиле.

— Готово, — смахивая выступивший на скуластом лице пот, произнёс Кирилл. — Крепко берёмся за руки и ни в коем случае не разрываем рук! Мы должны быть как единое целое! В добрый путь! — Кирилл схватился за золотую ниточку.

Ребят всосало в крутящийся туннель, где стенками служили бесчисленные звёзды и мерцающий дым. Всё пространство наполнил мелодичный звук, это звучала симфония, созданная самой Вселенной.

Мгновение и друзья плюхнулись в гнилую воду. Всё же Кирилл не до конца справился со своей задачей, но ему простительно, он впервые воспользовался таким могущественным волшебством. В страхе отпрыгнули лягушки и в истерике заквакали на соседних кочках. Такого скопления народа они в жизнь не видели на своём болоте.

Хрюх отбросил в сторону жирных пиявок и радостно захохотал:

— Получилось, Кирюха! Получилось! Мы на Земле!

Но ребятам не все были рады. Болото жадно чавкнуло и схватило всех за ноги. Кирилл пробил внутренним взглядом толщу и увидел на дне скопление всевозможной нечисти, а в самом глубоком омуте засел сам Водяной и кривлялся в злобной радости.

Что-то он нюх потерял! Кирилл сильно щёлкнул пальцами. Щелчок волшебным образом дошёл до лысой головы и смачно врезался в лоб. Эффект превзошёл все ожидания, Водяного отбросило в сторону. Он запутался в корнях мёртвых деревьев и принялся испуганно вращать круглыми глазами, а на лбу выросла огромная шишка. Затем на безобразном лице начала разрастаться гримаса ярости. Он оттолкнулся от тины перепончатыми ногами и вынырнул, такой страшный в гневе и… внезапно увидел Кирилла. Его глаза ещё больше выкатились наружу, гримаса застыла на одутловатом лице, но губы уже раздвинулись в льстивой улыбке и он громко булькнул:

— Простите, не признал-с… Столько народа в болото влипло. От радости даже дух зашёлся. Вот, постилку из травы мы быстренько и разобрали, — искренне сказал он, шлёпая губами, как двумя варениками.

— Восстановить! — коротко приказал Кирилл.

Несколько любопытных мавок и одна шишига вынырнули, чтобы посмотреть, перед кем так расшаркался лично сам Водяной. Увидев детей, с недоумением пожали плечами, но обсуждать своего хозяина не стали, плюхнулись обратно в гнилую воду, сбив брызгами с ближайших кочек квакающих лягушек.

— Слушай, а ты крутой парень! — покосился на Кирилла Хрюх.

— Пустое. Я знал его, когда он был ещё лягушонком. Часто кормил мухами, протирал лапки, — отмахнулся Кирилл, но неожиданно осёкся. Такого быть не может. Он сам ещё не слишком, как это сказать, взрослый. Очевидно, в его сознании выплыли воспоминания прошлой жизни.

— Шутишь? — в удивлении округлились глаза друзей.

— Конечно, — загадочно улыбнулся Кирилл.

— Слава богу, а то я подумала, что ты от радости… того.

— Чего… того? — переспросил мальчик, глядя на перепачканное лицо Катюши.

Девочка неопределённо пожала плечами и перевела разговор в другое русло:

— А куда нам теперь идти?

— Где-то здесь владения Болотной-Яги.

— И что мы должны сделать?

Кирилл в размышлении пожал плечами. От нечего делать начал шарить по своим карманам, этим он решил скрыть своё замешательство. Внезапно он наткнулся на круглое семечко. Кирилл долго смотрел на него, пытаясь вспомнить, откуда оно у него появилось.

— Какой странный орешек. Ворсинки светятся… он как живой! Откуда он у тебя? — наклонилась Катя.

— Вспомнил! Его мне Семар дал, там… в Запредельном мире. Это зерно из того мира.

— Зачем дал? — спросили друзья.

— В том-то и дело… зачем? Семар просто так ничего не делает, — нахмурился Кирилл, пытаясь решить эту задачу.

— Я знаю, что это! — Катя лихорадочно смахнула со лба болотные брызги и торжественно произнесла:

— Этот орешек с дерева, которое питается волшебством.

— Вероятно, да, — согласился Кирилл. — Но для чего он?

— Ну, — пожала острыми плечами девочка, — может затем, чтобы вытащить у кого-то всё волшебство?

— Катька, ты гений!!! — в Кирилле, словно взорвалась сверхновая звезда, и вспыхнуло озарение.

Девочка скромно отвела взгляд:

— Сейчас не об этом… орешек надо срочно посадить… чтобы он дал росток до того, как нас обнаружит дух Альмигоры.

— Ребята, объясните, что происходит? — хотя теперь он был обычным крепким мальчиком, причём достаточно приятной наружности, Хрюх по привычке хрюкнул.

— Что-что, мы спасены! — Кирилл обнял друзей.

Некоторое время дети рыскали по болоту в надежде найти подходящее место для посадки, но кругом были топи и гнилые кочки. Кирилл не выдержал и позвал Водяного. Тот вынырнул, шлёпнул губами, выпустил изо рта пару головастиков и посмотрел на мальчика с таким обожанием, что ребят едва не вывернуло наизнанку от его слащавой рожи.

— Вот что, лягушонок, — не в свойственной Кириллу манере, обратился он к Водяному, — натаскайте сюда плодородной земли, чтобы получился островок.

Водяной усиленно потёр лоб, в недоумении вытаращил глаза, всем видом показывая, что эта идея очень глупая, и он осторожно изрёк:

— Может, пару лишних омутов нарыть? Больше пользы будет.

Кирилл поднял руку для щелчка.

— Ладно, понял, — заслоняясь от него, прошепелявил он. — Мы исполним твою прихоть.

— На всё даю десять минут, — Кирилл грозно поднял брови.

Водяной погружался в трясину нарочито медленно, глубокомысленно вздыхая, и пуская пузыри, Кирилл не выдержал и послал ему вдогонку щелчок. Но на этот раз водяной резво уклонился и с шумом ушёл на дно. Грязные пузыри вырывались на поверхность и лопались, распространяя невыносимое зловоние. Всё же напакостничал, лягух-переросток!

Кирилл принялся наблюдать, как взбурлила вода, и несметные полчища подводных гадов начали строить островок. Он с удивлением увидел, как много в этом болоте разной нечисти. Волшебное дерево здесь просто необходимо, чтобы сдержать их волшебный натиск.

Не прошло десяти минут и островок был возведён. Кирилл с удовольствием воткнул в землю пушистое зёрнышко.

— А сколько оно будет прорастать? — Эмира с любопытством посмотрела на лунку.

— Вдруг ему месяцы требуются, чтобы взойти? — испугалась и расстроилась Катя.

— А если чуток поколдовать, вдруг орешек проснётся? — встрепенулся Хрюх и по привычке хотел хлопнуть ушами, но они даже не шевельнулись.

— Попробую, — задумался Кирилл. — А что колдовать?

— Надо, чтобы колдовство было направлено непосредственно на семечко, — предположил Хрюх, задумчиво потирая ладони.

— А если так? — Кирилл пустил на бархатистый орешек небольшое волшебство в виде жгучего огонька и… словно произошёл маленький взрыв. С шумом разлетелась земля, и наружу выскочил сердитый стебелёк. Грозно покачиваясь, он выбросил множество отростков и начали стремительно расти изумрудные листья. По веткам пробежала дрожь и набухла почка. Внезапно распустился прекрасный золотой цветок. Из него вырвался хищный язычок пламени и завис у лица Кирилла.

— Тише ты, — отшатнулся от него мальчик, — мне просто хотелось, чтобы ты вырос!

Язычок пламени успокоился и, не обжигая кожи, заскользил по лицу Кирилла. Из центра золотого цветка вылетела разноцветная пыльца и, словно конфетти от хлопушки, рассыпалась на земле. С хлопками ушли под воду испуганные мавки, вынырнул Водяной и в недоумении вытаращил круглые глаза:

— У вас всё в порядке? — булькнул он.

Кирилл махнул рукой:

— Всё нормально. Знакомьтесь с вашим новым соседом. Теперь в вашем болоте будет жить этот цветок.

Водяной с неприязнью глянул на него и поджал толстые губы:

— Не нравится мне он. По мне лучше гнилых пней нет ничего прекраснее.

— Это спорное мнение, — весело засмеялся Кирилл.

— А как гнилушки светятся в темноте! — закатив глаза, не унимался Водяной.

Растение словно слушало разговоры. Листья вздрогнули и странный цветок наклонился. Наружу выдвинулись, будто запорошенные серебряным порошком, бархатистые тычинки. Внезапно стебелёк распрямился, как удав перед нападением, и цветок стал стремительно разворачиваться. Его лепестки задрожали, и ребята с удивлением увидели, как у основания золотого цветка, прикрытые пушистыми ресницами, открылись два блестящих глаза.

— Он кого-то увидел, — удивлённо прошептала Эмира.

— Или почувствовал, — добавил Хрюх, пытаясь рассмотреть, что делается за поваленными деревьями.

— Сдаётся мне, это Альмигора пожаловала, — сказал Кирилл и по его телу пробежал холодок.

«Мне приказано тебя убить. Прости, ничего личного» — в мозг мальчика проник тяжёлый голос и, словно расплавленный свинец, полился прямо в мозг.

Кирилл с воплем схватился за голову, но сквозь кровавый туман заметил, как встрепенулся стебелёк. Он с жадностью потянулся всеми листочками в сторону струящегося колдовства, и растение стало быстро расти и вскоре превратилось в крепкое дерево. Мгновение, и на нём распустилось множество золотых цветов. Разноцветная пыльца осыпалась, словно снег в штормовую погоду.

— Интересный у тебя защитник. Но в любом случае вы все обречены. Во всей Вселенной нет такой волшебной силы, которая заключена во мне, — прозвучал удивлённый голос.

Чудовищный колдовской удар сотряс пространство, и оно изогнулось, стало плавиться, как воск. Время исчезло, прошлое, настоящее и будущее распались в прах.

Деревце словно взорвалось и покрылось бесчисленными листьями. Оно с жадностью глотало, всасывало, давилось от переизбытка волшебной силы, вновь ело и… стремительно росло, превращаясь в гигантское дерево. Ствол покрылся бугристой корой, ветви поползли над болотом, пугая всевозможных болотных гадов.

Поединок обострился. Альмигора, не обладая душой, не смогла сдержать выплеск все волшебной силы и принялась её тратить с безумством обречённой. А дерево поднялось над болотом, и крона нависла над чёрными тучами. Всё наэлектризовалось до предела, горел даже воздух, бесчисленные молнии гвоздили болото, раскаты грома были столь мощными, что тряслась земля, перепонки едва выдерживали грохот.

Всё закончилось внезапно. Возникла нереальная тишина. Жители болота зарылись в тину. Лягушки потеряли сознание и валялись на кочках. Пиявки забыли, что нужно сосать кровь и бестолково извивались в грязной воде, а дети сидели на чём-то мягком и честно пытались прийти в себя. Но вот шевельнулся Хрюх. Он качнулся и двинул плечом Эмиру. Девочка застонала и вцепилась рукой в свою подругу. Катя бестолково моргнула и начала зачем-то расплетать косички. Из домика показался испуганный тираннозавр Гоша. Он жалобно пискнул, пробежался по Катиной ладошке и вновь шмыгнул обратно.

Кирилл огляделся. Оказывается сейчас они сидели на мягком, с детскую площадку, листе, а дерево смотрело на ребят добрыми глазами. Это не мудрено, из-за них оно так вкусно поело. Совсем рядом едва стояла Альмигора, ещё миг и её тело растворится в воздухе.

Кирилл мгновенно понял, что надо сделать. Мальчик выхватил из-за пояса амфору и лихорадочно выдёрнул пробку. Душа Альмигоры поспешно вырвалась наружу и влетела в своё умирающее тело. Следом из кувшина выскочила душа Феофана Смелого и закружилась над гнилой водой. Внезапно болото забурлило. В сторону поползли грязные кочки, а на поверхность выдвинулась бревенчатая изба с многочисленными постройками, загонами для животных. Звякнула цепь, из сарая вышел бородатый мужчина с бессмысленным взглядом. Увидев ребят, он замычал нечто нечленораздельное и грозно замахал мускулистыми руками. В его тело стремительно влетела его душа и буквально сбила с ног, но мужчина сразу вскочил на ноги. В его взгляде появилось осмысленное выражение и… небывалое удивление. Альмигора подошла к своему мужу и крепко прижалась к его мощной груди. Затем обернулась к Кириллу, на её лице появилась добрая улыбка, и прозвучал её голос, наполненный благородством и силой:

— Спасибо тебе, мальчик.

— Где я? — Феофан Смелый поднёс к глазам цепи и некоторое время на них с недоумением смотрел. — Жена, что это значит? — в его взоре вспыхнул гнев.

— Это значит, что ты свободен, — со смешком сказала великолепная Альмигора, и кинула ему ключ.

— Всё равно не могу понять, — неторопливо открывая замок и, сбрасывая оковы, поморщился мужчина, он явно ничего не мог вспомнить. — А это что за дети? Почему без родителей? Озорничают? Всыпать им надо по мягкому месту, чтобы не гуляли, где не следует! — обратил он на ребят суровый взор.

— Простите, — Кирилл спустился с листа на корявый корень, а в душе забурлила обида. — Это мы вас спасли!

— От кого, от этих пиявок? — хмыкнул Феофан Смелый, отцепляя от себя нескольких штук.

— Он говорит правду, Феофан, — звенящим голосом произнесла Альмигора.

— Подожди! — мужчина обхватил ладонями голову, болезненная гримаса пробежала по волевому лицу, к нему начала возвращаться память. — Я пришёл за Волшебной книгой… Это владения Болотной-Яги. Она взяла меня в плен. А дерево, откуда здесь и почему оно такое огромное?

— Хорошее дерево. Этот мальчик его вырастил! Всю волшебную силу из меня высосало. Я сейчас даже с кикиморой не справлюсь, — с нервным смешком сказала Альмигора.

— А что я тебе раньше говорил, лучше хорошего меча ещё ничего не придумано! — нравоучительно произнёс её муж. Он неторопливо прошёлся по двору, а в его глазах появилось беспокойство.

— В избе твой меч, — улыбнулась Альмигора.

— Болотная-Яга где? — в нерешительности остановился Феофан Смелый.

— В том сарае.

— Что она там делает? — сбился с шага мужчина.

— Сидит. Я её приковала к стене.

— Это правильно, — с облегчением выдохнул Феофан Смелый.

— Вы что, старую бабушку на цепи держите? — выкрикнула от возмущения Катя.

— Кто это? — сурово глянул на неё мужчина.

— Это? — Альмигора внимательно посмотрела в глаза девочки. — Она ведьма, — но после небольшой паузы добавила:

— Будущая ведьма.

— Тогда всё понятно, — хохотнул Феофан Смелый, — это внучка старой карги.

— Ничего не внучка! Просто, нельзя поступать со старыми людьми!

Альмигора мягко улыбнулась:

— Совсем как моя доченька, такая же беспринципная и горячая. Ты, девочка, должна понять, Болотная-Яга уже не человек и страшная она даже не лицом, а своими помыслами. Даже Водной перестал приходить к ней в гости. Она мавок обижает и даже свою дочку Бабу-Ягу едва не утопила.

— Да, чуть не утопила! А почему она ко мне почти сто лет не приходила?! — внезапно раздался возмущённый шамкающий голос.

— С цепи сорвалась! — Феофан Смелый метнулся в избу за мечом.

— Давно меня не жалели, вот и я никого не жалела, а сейчас в моей душе словно фиалки распустились.

Кирилл не сразу рассмотрел её. Действительно, от неё практически ничего не осталось человеческого: голова в редких седых волосах, глаза глубоко сидели в черепе и из чёрных прорезей вырывался красный огонь. Её тело — нечто бесформенное, прикрытое рваным тряпьём, а на кривых ноги лапы, как у дряхлой гусыни.

Болотная-Яга небрежно взмахнула рукой. В топях забулькало, а на поверхность всплыли утопленники. Они посмотрели мутными глазами, заскрипели зубами и со злобой замахали распухшими кулаками.

— Ты бы убрала свою свиту, — с угрозой обратился Кирилл к Болотной-Яге.

— Давненько тебя здесь не было, а почти не изменился. А ведь это по твоей милости я здесь «корни пустила», в жабу превращаюсь, — обожгла она мальчика взглядом.

— Это не я был, — уверенно сказал Кирилл, а мой пра-пра… прадед. А впрочем, что мешало вам остаться человеком?

— В этих топях? Да здесь одни лягушки, пиявки и кикиморы… фу, какая гадость! А мне летать охота, и ступа моя давно прохудилась.

— Ступу мы починим, метлу поправим, крышу на избе перекроим, — неожиданно вклинился в их разговор Большой Хрюх.

— А-а-а! — из избы с перекошенным лицом вылетел Феофан Смелый. Герой поднял смертоносный меч, но один из утопленников бросил ему под ноги бревно. Мужчина упал на землю и больно ударился головой об камень.

— Прикажи своей свите не буйствовать, — помрачнел Кирилл.

— Так, не мы буйствуем, а он, такой резвый! — у Болотной-Яги вырывался злой смешок.

С нечленораздельным мычанием к Кириллу начали подбираться распухшие утопленники. Мальчик быстро запрыгнул к друзьям на лист и тот неожиданно приподнялся над трясиной.

— Спас-сибо! — заикаясь, сказал Кирилл дереву.

Из листвы, как капли росы, показались чистые глаза. Дерево начало очень странно говорить, словно это зазвучали под умелой рукой струны арфы:

— Это вам спасибо. Вырастили, вкусно накормили. Проси что угодно.

— Их надо спасти, — указал Кирилл на Альмигору и Феофана Смелого.

Мгновенно из гущи изумрудной листвы сполз гибкий зелёный ус. Он с лёгкостью отшвырнул утопленников, обхватил Альмигору и, вздумавшего размахивать мечом Феофана Смелого, и аккуратно опустил их на лист.

— Чудеса, да и только, разумное дерево! — покачнувшись на мягкой поверхности, произнёс Феофан.

— Что ещё хочешь? — прозвучал удивительный голос волшебного растения.

— А можно мне, — Кирилл растерялся под пристальным взглядом блестящих, как роса глаз и замолчал.

— Ты хочешь поколдовать? — догадалось дерево.

— Да, но для тебя волшебство, это вкусная пища, — испытывая смущение, произнёс мальчик.

— Всё верно… но что не сделаешь для друга… колдуй, — зашумели ветви.

— Ты что придумал? — наклонилась к другу Катя.

— Сейчас увидишь, — загадочно улыбнулся Кирилл. — Придётся Водяного слегка потеснить.

— Что ты задумал, безобразник! — воскликнула Болотная-Яга и начала бормотать. Злобно завыли утопленники, но с довольным урчанием чавкнуло волшебное дерево, поглотив возникшее колдовство, а дремучая старуха без сил упала на землю.

— Она сейчас умрёт! — испугался Катя.

— Не умрёт, — улыбнулся Кирилл и его словно лавиной накрыли воспоминания. Но сейчас он увидел затерянный в далёком прошлом мир глазами своего пра-пра-… деда. Эта земля была очень древней. Пятьсот лет тому назад…

… - Где ты его нашёл? — статная интересная женщина держала в руках детёныша горностая. Мужчина скользнул ладонью по окладистой бороде, улыбнулся в густые брови:

— Из гнезда выпал, хорошо куница его не заметила. Чечилии подари. Кстати, где она?

— В город подалась, художник к ней один не равнодушен.

— Быстро дочь взрослеет, — несколько неодобрительно сказал мужчина.

— Так, вроде нет у них ничего друг с другом, на холсте её ваяет.

— Знаю я этих художников, — помрачнел мужчина, — за душой ни гроша…

… - Замри! — прошептал Кирилл. — А теперь иди к нам!

Картинка из далёкого прошлого плавно колыхнулась, словно скат, встряхнув с широких плавников осевший песок, плавно перетекла в настоящее время. Вздрогнули ветхие постройки. Обозначился контур добротного дома, украшенного резьбой. Болото отступило, а на плодородной земле выросла сочная трава и ухоженные деревья. Загоготали упитанные гуси. Замычал сытый бычок. Чудно запели соловушки, и раздался весёлый смех идущих с покоса девушек. Раздражённо забубнил чернобровый мужик, отчитывая проказников-близнецов. Где-то послышались удары молота в кузнице…

Внезапно Болотная-Яга скукожилась и… испарилась.

— Она умерла? — обомлела Катя.

— Нет, вон она, молодая, горностая в руках держит! — радостно засмеялся Кирилл.

Прошлое полностью растворилось и стало настоящим. Перед ребятами зашумел посёлок, населённый хозяйственными людьми. Всё здесь было ладное! Всюду виднелось много построек и было изобилие домашних птиц и животных. У большого дома, увитого виноградными лозами, который так и хотелось назвать теремом, играла с шустрым зверьком женщина.

— Что это, волшебство? — обомлела бывшая Болотная-Яга, увидев огромное дерево, верхушка которого терялась в облаках. Там где она жила его не было.

— Здравствуйте, бабушка! — звонко выкрикнула Катя.

Женщина перехватила извивающегося зверька и внимательно посмотрела в сторону ребят и взглядом выделила Феофана Смелого. Она заметила меч с богато украшенной рукоятью и поклонилась:

— Чем мы можем вам быть полезны, господин? — без подобострастия спросила она.

— Чудеса, да и только! — вместо ответа произнёс Феофан Смелый.

— Это дерево, господин, ты вырастил в одночасье? Вы великие волшебники? — женщина всё же не смогла справиться с эмоциями.

— Не я. Это тот шалопай созорничал, — с пренебрежением кивнул он в сторону Кирилла.

Вокруг исполинского дерева собрался удивлённый народ. Они смотрели на него с восхищением, а оно благодушно шевелило листьями, волшебному дереву было приятно всеобщее внимание.

— А дочь моя где? — с беспокойством оглянулась женщина.

— Она там, — указал Кирилл направление. — Но вы пока туда не идите, она сама придёт.

— У меня на сердце грусть, мне кажется, с ней что-то случилось, — женщина с нежностью прижала к груди юркого зверька.

— Господин рыцарь, — из толпы вышел старик с седой бородой и поклонился Феофану Смелому. — Для нас будет великой честью, если вы отведаете нашу скромную трапезу.

Феофан Смелый подбоченился и гордо оглядел людей. Затем, выждав паузу, с достоинством кивнул. Затем произнёс:

— Мы остаёмся, но завтра с женой уйдём. Наш замок давно без присмотра, да и за дочуркой скучаю.

Кирилл отвёл взгляд. Знал бы он, что его дочь находится в заточении и жива ли она? Он с тревогой посмотрел на Катю. Девочка с пониманием прикрыла пушистые ресницы.

— Нам необходимо срочно идти за Волшебной Книгой, — тихо шепнул Кирилл друзьям.

— Ты теперь знаешь где её искать?

— Теперь я точно знаю, тот ноутбук и есть Волшебная Книга.

Глава 25

Невероятно, но болото отступило далеко в дремучий лес. На душе было легко и весело. Вот так, одной лишь мыслью переместить солидный кусок прошлого в настоящее время. Когда-нибудь забредут в эти места любопытные туристы и встретятся с людьми иного уклада жизни. В интернете промелькнёт статья о затерянном поселении, и потянутся сюда научные экспедиции. А может ещё сто лет о них никто не узнает. Дремучий лес огромный! В нём может затеряться даже город, да что город — страна! В любом случае, всё пойдёт своим чередом, а волшебное дерево будет гасить излишки колдовства. Та женщина с пушистым зверьком никогда не станет ужасной Болотной-Ягой, а Чечилия не превратится в Бабу-Ягу.

Под ногами упруго колыхнулась земля. Знакомо потянуло сыростью и гнилью. Хором заквакали сытые лягушки. В воздухе противно запищали комары, и издалека донёсся хохот кикиморы.

— Теперь надо как-то сориентироваться и выйти к озеру, где был выход из подвала замка Альмигоры, — с трудом сдерживая дыхание, произнёс Кирилл.

Катя утёрла пот со лба, прислонилась к дереву и глубоко задышала, пытаясь восстановить дыхание. Эмира без сил спустилась на землю и с усилием убрала с глаз мокрую чёлку. Один лишь Хрюх был бодр и вроде совсем не устал. Он часто озирался по сторонам, а в глазах появился лихорадочный блеск.

— У меня такое чувство, что за нами кто-то наблюдает, — неожиданно произнёс он.

— Враги? — встревожился Кирилл.

— Нет. Это… словно родной отец на меня смотрит, — вздрогнул Большой Хрюх. Он приставил ладонь ко лбу и внимательно осмотрел окружающий их суровый лес.

— А ты знаешь, — Кирилл наклонился к его уху, — позови его.

— Боюсь. А вдруг папа меня не признает? Я сейчас мальчик, а он в образе…

— Волков бояться — в лес не ходить!

Большой Хрюх долго и внимательно смотрел на Кирилла. В его глазах разлилась безграничная признательность. Затем мальчик широко развернул свои крепкие плечи, втянул живот и направился в самую чащу леса. Но вот он остановился, его глаза странно блеснули. Набравшись сил, тихо произнёс:

— Папа, это я.

Его шёпот был едва слышим, но вдруг, словно пронёсся вихрь. Остро запахло зверем. Затряслись молодые деревца, и в инфразвуковом диапазоне прозвучал кабаний рёв. Внезапно мелькнула призрачная тень и в пространстве появилось гигантское свинячье рыло. Жутко полыхнули красным маленькие глазки.

— Папа, это я!!! — уже во всю мощь своих лёгких закричал Большой Хрюх.

Полетели вырванные с корнем деревья и резко стемнело. Дышать стало тяжело. Катя и Эмира в ужасе завопили, но в отличие от девочек Кирилл не испугался, он знал, так исчезает заклятие, наложенное когда-то на этот чудесный народ. Но вот всё закончилось. Ещё падали в болото переломленные стволы, острые щепки, как осколки, секли листву, а Жуть Болотная рассыпалась на бесчисленные иглы и они веером разлетались, пугая оцепеневших лягушек и загоняя в топь любопытных мавок.

— Папа!!! — размазывая слёзы, Большой Хрюх бросился к отцу.

— Сыночек! — донёсся сильный мужской голос.

Из дремучей чащи выбежал крепкий мужчина, на плечи которого была небрежно наброшена пурпурная мантия. Они бросились друг другу в объятия, как две скалы, даже кости захрустели от переизбытка чувств.

— Я знал, что увижу тебя, мой мальчик! Но даже не мог и думать, что именно ты снимешь с нас заклятье. Этот день будет национальным праздником в нашей империи!

Мужчина одним движением руки раздвинул поверхность земли, обнажая глубокую пропасть.

— Домой, сын! — отец нежно толкнул его в спину. — Народ ждёт тебя!

— Но… папа, — Хрюх оглянулся на друзей. — У нас ещё есть не оконченные дела.

Кирилл поспешно произнёс:

— Ты не беспокойся, путь почти весь пройден. Осталось лишь взять Книгу. Иди с отцом. Сейчас ты больше нужен своему народу. Мы справимся!

— Ты уверен, что моя помощь не понадобится? — с надеждой спросил Хрюх.

— Абсолютно, — вероятно Кирилл покривил душой, но ему было необыкновенно хорошо на душе.

Мужчина чиркнул по воздуху пальцем, и загорелась маленькая шаровая молния. Она сорвалась с места и мягко опустилась Кириллу в открытую ладонь, но мальчик даже не почувствовал жара.

— Это ключ в нашу страну. Ты всегда будешь желанным гостем! — торжественно сказал мужчина в пурпурной мантии. Обхватив сына за плечи, они прыгнули в пропасть, а за их спинами мгновенно раскрылись прозрачные крылья. Содрогнулась земля, смыкая края, а Катя с Эмирой навзрыд заплакали.

— Ну вот, ушёл, так быстро! — размазывали они по опухшим лицам слёзы.

— Мы ещё встретимся, — успокоил их Кирилл, но и его глаза так крутило, словно мальчик чистил злой лук.

Некоторое время друзья отдыхали. Эмира просто сидела у мшистого пня и пыталась как-то расслабиться, но злые комары досаждали, впиваясь в её нежную кожу. Восточной девочке приходилось ежесекундно от них отбиваться. А Катя была занята ответственным делом, она ловила мух и скармливала их тираннозавру Гоше, который от вынужденного безделья серьёзно растолстел.

— Знаешь Катя, — у Кирилла появилась неплохая идея, — а давай Гоша прогуляется? Заодно и нам легче будет. С ветерком прокатимся на его спине.

— А ведь точно! — оживилась девочка. Она незамедлительно хлопнула в ладоши и произнесла:

— Хоп!

Гоша молниеносно раздался в плечах и вот уже огромные лапы тираннозавра придавили землю. На большой высоте блеснули кинжаловидные зубы. Гоша нагнулся, нежно фыркнул и с любовью лизнул Катю, при этом свалив её прямо в грязную лужу.

— Я тебя не для этого сделала большим, что бы ты меня возил по мокрой земле! — возмутилась она, но при всём этом было видно, как она польщена вниманием страшного первобытного ящера.

Друзья с удовольствием забрались на спину тираннозавра и он, ломая деревья, словно сухой камыш, двинулся вдоль болота.

Мир не видел такого безобразия за прошедшие миллионы лет, ужасный тираннозавр брёл в современном лесу. Даже комары обалдели от такого события! Они от удивления забыли пищать. Кровососы тучей летали над его выпуклыми боками, решая трудную задачу, стоит ли им вонзать в него свои хоботки — или себе дороже. А может комары потеряли от счастья дар речи, вернее, дар писка, что перед ними столько мяса.

— Хорошо-то как! — попыталась причесаться своей пятернёй Эмира. — Комфортно, а главное комары не кусают.

— Они, сволочи, Гошиной крови захотели, — нахмурилась Катя и веткой отогнала от своего любимца настырных кровососов.

— Да он и не заметит их, — улыбнулся Кирилл. — Неужели ты думаешь, что в Юрском периоде не было комаров?

— То первобытные, современные кровососы злее, — уверенно произнесла девочка, без устали размахивая веткой. Вдруг она всхлипнула и быстро утёрла скатившуюся по щеке слезинку.

— Ты чего? — испугались Кирилл и Эмира.

— Как я буду дома Гошу выгуливать? — вновь всхлипнула она.

— Вставай в пять утра и до собачников выгуливай, — пожал плечами Кирилл.

— А ведь точно! — мгновенно успокоилась Катя. — Буду вставать очень рано. А что делать? — охнула она, чмокая в бугристую шею тираннозавра.

— Телячьи нежности, — фыркнула Эмира.

— Многое ты понимаешь, — показала ей язык Катя и дерзко дёрнула косичками.

— Понимаю, — неожиданно шмыгнула носом Эмира. — У меня дома хомяк Фома скучает. Я его так давно не тискала.

Некоторое время друзья просто молчали, лишь слышался громкий треск сломанных деревьев, да звонкие хлопки Катиной ветки. И вдруг Кирилл представил такую картину. Пять часов утра. Рассвет едва забрезжил, а по узким улицам, стараясь не завязнуть между домами, Катя выгуливает тираннозавра! И вот идёт одинокий прохожий ещё в грёзах от сладкого сна и вдруг нос к носу оказывается рядом с динозавром. Или пьяница, очнувшись от утренней росы, продирает глаза и видит… думаю после этого он навсегда перестанет пить. Или дворник столкнётся с Гошиной кучей, динозавры ведь тоже ходят в туалет. Интересно, какие у дворника будут мысли по этому поводу?

— А ещё я хочу попугать соседских хулиганов, — словно прочитав мысли друга, мстительно сказала Катя.

— Жестоко, — встрепенулась Эмира.

— Зато действенно, — свысока глянула Катя, и погналась за очередной стаей комаров, нещадно стегая веткой по бокам тираннозавра. — Они меня с детства обижали! Проходу не давали! Козявкой называли!

— Тогда верно, за козявку надо ответить! — кивнула Эмира. — А ты как-нибудь дашь Гошу на прокат? У нас тоже во дворе есть хулиганы.

— Конечно, подруга, — благодушно ответила Катя.

— Вы это… не слишком там, — забеспокоился Кирилл, — Гоша съесть их может.

— Не съест, он хороший, — неуверенно сказала Катя и призадумалась. Затем добрая девочка со злостью выпалила:

— Я их чуть-чуть попугаю, слегка так… два квартала буду гнать… или три-четыре.

Кирилл с улыбкой посмотрел на Катю. Она такая хрупкая, из спины выпирают острые лопатки, шейка тоненькая, нос курносый, глаза огромные, а на лице светятся веснушки… какая она красивая! Мальчик вздохнул и отвёл взгляд.

Неожиданно Гоша перешёл с шага на бег. Катя сердито закричала. Тираннозавр обиженно проревел, изогнул шею и с укором посмотрел на девочку.

— Нельзя Гоша! И не смотри на меня так! Сделаю маленьким, вкусными мухами накормлю. — Представляете! — обернулась она к друзьям, — за медведем погнался. Едва успела Гошу остановить, а то съел бы топтыгина.

— А ты говоришь добрый, — напомнил ей Кирилл.

— Он послушный, — Катя с трудом уклонилась от Гошиного липкого языка.

— Бедный мишка, натерпелся, — пожалела медведя Эмира.

Вскоре появились заросшие густым лесом холмы, и вдали сверкнула гладь озера, а там и до стоянки геологов недалеко. Кириллу даже показалось, что он разглядел блеск линз бинокля. А ведь точно, спустя минуту сверкнули ещё две линзы. Ребят заметили и с пристальным вниманием рассматривали. Кириллу было забавно, как геологи доложат в сводках об увиденном? То, что из леса выбрался тираннозавр, а на спине у него сидят трое ребят? Они не станут об этом никому сообщать, себе дороже, ещё посчитают их за сумасшедших.

Гоша быстро добежал до озера и несколько раз громко проревел от восторга.

Оно в белёсой дымке, а поверхность словно хрустальная! Пахло свежестью и возникло ощущение чистоты и первозданности. Дети спустились на землю, а Гоша не преминул забраться в воду и долго пил, шумно фыркая и урча от наслаждения. Катя дала ему напиться, затем хлопнула четыре раза в ладоши и быстро подставила домик. Тираннозавр обиженно пискнул, но Катя успела сунуть ему в пасть муху. Взмахнув длинным хвостом, Гоша уволок свою добычу в импровизированную пещеру.

— И как мы отыщем вход? — с беспокойством повертела Катя шеей.

— Мне кажется он где-то здесь, — в некоторой растерянности произнёс Кирилл.

— Нам что, нырять надо? — у Эмиры округлились восточные глаза.

— Боюсь, да.

— Ну нет, — затрясла головой девочка.

— Что, трусишь? — прищурила глаза Катя.

— Чего это… трушу? Вовсе нет… только я плавать не умею.

— Совсем, совсем? — удивились друзья.

— С кругом могла бы, но у нас его нет.

Катя с прищуром посмотрела на Кирилла:

— Ты же волшебник! Наколдуй что-нибудь!

— Я?

— Ну да.

— А ведь точно, совсем забыл, — Кирилл напряг свои извилины и представил нечто большое, качающееся в океане. Громыхнуло. По небу пронеслись злобные молнии. Резко прозвучала сирена, и послышались жалобные выкрики на английском языке. Озеро содрогнулось от удара свалившегося непонятно откуда авианосца, гружённого самолётами и крылатыми ракетами. По палубе носятся ошалевшие от страха моряки в белых панамах.

— Что это?!!! — в ужасе заорали девочки.

— Слегка переборщил, смутился Кирилл и сделал отмашку рукой, посылая авианосец неизвестно куда.

— Больше так не делай, — возмутилась Катя, пытаясь привести в себя грохнувшую в обморок Эмиру. — А ведь волшебству надо серьёзно учиться, — назидательно подняла брови девочка. — Ладно, что-нибудь на берегу найдём, — без оптимизма произнесла она.

— Не надо, — пришла в себя Эмира, — Я лучше так нырну… вы только держите меня за руки.

— Отчаянная ты, — с одобрением хмыкнула Катя. — Я тебе Гошу точно дам.

Кирилл долго всматривался в воду, но кроме блестящих рыбёшек ничего не увидел, даже резь в глазах появилась от солнечных бликов.

— Ну что? — толкнула его в бок Катя.

— Не получается, — вздохнул мальчик.

— Надо что бы получилось. Кирилл, ты вспомни своё ощущение, когда мы вынырнули из тоннеля.

— Да ничего не было, ни рыб, ни ряби, какая-то муть…

— Вот! — перебила его Катя.

Внезапно вода завертелась. Дно обнажилось, и сформировались ступени, ведущие вниз.

— Как хорошо, что не надо нырять! — от радости закричала Катя, и друзья понеслись по ступенькам вниз.

Дети слегка замешкались перед мерцающей стеной, но Катя первая сунулась туда, ойкнула… и исчезла. Кирилл схватил Эмиру за руку, и они окунулись в призрачное сияние. Мгновенно появилось состояние невесомости, но в следующее секунду дети вывалились в жуткий подвал.

— Ну и местечко! — озиралась по сторонам Эмир и перевела взгляд на крутую лестницу, запорошенную пеплом. — Что-то горело?

— Магическая паутина… Альмина сожгла, — вздрогнул Кирилл, вспоминая, как из неё выскочило жуткое существо, порождение колдовства Альмигоры.

Катя нахмурилась, в глазах мелькнул страх, но она упрямо сжала губки и уверенно поднялась на первую ступеньку.

— Подожди, я первый пойду, — Кирилл решительно отстранил девочку.

— Наверху что-то есть? — догадалась Эмира, пугливо водя раскосыми глазами.

— И что-то и кто-то, — нервно хихикнула Катя. — Кирилл, помнишь тех стрекоз!

— Просто стрекозы? — успокоилась Эмира.

— Ага, просто стрекозы… и ещё кто-то, — Катя понизила голос до шёпота.

— Эти насекомые вот такой величины, — Кирилл развёл в разные стороны руки.

— А разве такие бывают? — Эмира вжала голову в плечи и интуитивно отступила.

— Их можно только огнём сжечь! — Катя требовательно посмотрела на Кирилла.

— Попробую, — мальчик пожал плечами.

— Только не переборщи, как с тем авианосцем.

— Я ещё не совсем научился владеть своей силой, — неожиданно обиделся Кирилл.

— Ладно, извини, проехали. Пошли… что ли?

— Сначала я. Если всё в порядке, вернусь за вами.

— Нет, все вместе пойдём, — решительно ответила Катя.

Некоторое время Кирилл смотрел на девочек. Они такие маленькие и хрупкие, а сколько в глазах огня!

— Хорошо, но только идите за моей спиной, — согласился он.

— Как скажешь, командир! — задорно отдала честь Катя и одёрнула складочки на своём спецназовском костюмчике.

Дети стали осторожно подниматься по каменным ступеням. На пепле ещё сохранились отпечатки ног. Как давно это было, кто бы мог подумать, что с тех пор произойдёт столько событий.

Их подозрения оправдались, едва друзья выглянули в зал, как сразу заметили, что по полу ползают огромные насекомые. Они шевелили усами и с противным скрипом передвигались по мраморным плитам. В самом углу на стене висели с десяток стрекоз. Но что самое ужасное, потолок был взломан и с него свешивались толстые нити паутины. А из лаза виднелись лохматые лапы паука, и он кого-то быстро пеленает, круча перед собой белый кокон. Дети в ужасе решили, что это человек, но разглядели длинную голову упыря.

— Что нам делать? — задрожала Катя.

— Даже не знаю, их так много, — растерялся Кирилл.

— Но надо как-то пройти, — нахмурилась девочка.

— Надо, — согласился Кирилл и тяжко вздохнул, сейчас его душил самый настоящий постыдный страх. Даже ноги стали, как набитые ватой.

— Сожги паука, — прерывистым голосом прошептала Катя.

— Здесь столько нужно огня, сами можем сгореть. Необходимо придумать что-то другое, — принялся размышлять Кирилл.

— Помнишь, Юрик в шапке-невидимке подкрался к стрекозе и разрубил её кинжалом? — свистящим шёпотом произнесла Катя.

— У нас нет шапки-невидимки.

— А ты попробуй сделать нас невидимыми?

— Да я не знаю, как это делается.

— Но ты попробуй!

— Хорошо… выхода у нас сё равно нет, — Кирилл сосредоточился. Он захотел представить, что насекомые их не видят, но интуитивно пожелал не видеть всего этого кошмара себе самому и… всё исчезло.

— Ой, всё исчезло! — с радостью воскликнула Катя.

— Здорово, Кирилл, всё получилось! — она собралась выбежать в пустой зал, но мальчик услышал противный скрип лап и скрежет челюстей.

— Стой! — он решительно удержал её за руку. — Они все здесь… Я их сделал невидимыми.

— Зачем ты это сделал? — в ужасе воскликнули девочки.

— Так получилось.

— Сделай их опять видимыми.

— Попробую, — Кирилл задумался. Он захотел их увидеть, но только не большими, а очень маленькими, чтоб не так было страшно.

Пространство колыхнулось, и дети вновь ничего не увидели.

— Не получилось? — девочки уже были готовы зарыдать.

— Ребята, — Эмира пришла в себя и указала пальцем. — Они все здесь… но они не больше муравьёв.

Действительно, с радостью и удивлением дети заметили насекомых. Они копошились на полу, как обычные букашки, можно мизинцем раздавить. Ох и оторвались ребята! Станцевали на мраморных плитах твист, отбили чечётку. Кирилл вытащил из паутины малюсенького паука и с удовольствием раздавил, Катя с Эмирой погнались за стрекозами.

Дети покинули зал с чувством исполненного долга. Но когда Кирилл закрывал дверь, волшебство закончилось, и из проломленного пола показались лохматые лапы гигантского паука. Ребята едва успели затворить дверь и нервно засмеялись, счастливые, что вовремя улизнули из кошмарного зала.

— А сейчас куда? — Эмира выжидающе посмотрела на Кирилла. Её лицо было бледное, а раскосые глаза посветлели от пережитого ужаса.

Мальчик достал амулет против вампиров и прочей кровососущей нечисти. У Кати такой же, а вот у Эмиры его нет. Не размышляя, Кирилл отдал свой девочке.

— Что это, зачем? — удивилась Эмира, рассматривая невзрачное украшение.

— Так, — многозначительно сказал Кирилл.

Эмира с торжествующим видом спрятала его у себя на груди, восточная девочка подумала, что она Кириллу не безразлична. Отчасти она была права, мальчику не безразлична её жизнь, да и Катина тоже.

— Это амулет против вампиров. У меня такой же, — сказала Катя и дерзко тряхнула своими косичками.

— Да? — несколько разочаровалась Эмира.

— А ты думала, зачем тебе Кирилл амулет этот дал? Естественно, против нечисти! — свысока поглядывая на покрасневшую подругу, произнесла будущая светлая ведьма.

— Ничего я не думала, — стушевалась девочка под её насмешливым взглядом.

— Девочки, тише, скоро войдём в спальню тётушки с дядюшкой. Ещё разбудим, бушевать будут.

— А кто они? — искоса глянула на Кирилла Эмира.

— Вампиры.

— А ты без амулета?! — забеспокоилась девочка.

— Что-нибудь придумаю, — нарочито бодрым голосом произнёс Кирилл, но как назло он вспомнил их узкие и острые, как бритва, клыки. — Но может, их нет в склепе… или крепко спят. Сейчас что, день или ночь?

— Непонятно, вокруг темнота. Ты пару огненных шариков выпусти, такая темень, лоб расшибить можно, — посоветовала Катя.

Кирилл выщёлкнул с десяток светящихся шаров. Они, как огни святого Эльма, величаво поплыли вдоль коридора, освещая резные двери. Вскоре они зависли над оружейной комнатой. В ней царил беспорядок и доносился неясный шум, приглушенное бормотание, сменяемое радостными восклицаниями.

— Что там такое? — Катя попыталась рассмотреть, что творится в оружейной комнате и едва не высунулась в открытый проём, но Кирилл вовремя отдёрнул её назад.

— Воруют, — шепнул он.

— Кто?

— Кто его знает. Может орки какие или люди… Всё как-то смешалось и неизвестно кто сейчас лучше.

— Гады, воспользовались отсутствием хозяев. Давай мы их запрём? — горячо прошептала Катя и Эмира энергично кивнула, соглашаясь с подругой.

— Давай лучше быстрее уйдём. С ними потом разберёмся. У замка Альмигоры наступили не лучшие дни. Магическая защита иссякает и прорываются мародёры.

— Скорее бы Феофан Смелый прибыл сюда, — вздохнула Катя.

Через некоторое время дети остановились у семейного склепа дядюшки и тётушки Алмины. Они осторожно открыли тяжёлую дверь. Кирилл запустил один тусклый шар. Гробы пустые, вампиров нет. Внезапно раздалось характерное звяканье цепей и в дальнем углу приподнялись две фигуры.

— Это ты Кирюша? — раздался свистящий, причмокивающий голос.

От неожиданности мальчик запустил целую жменю огненных шаров, и мгновенно раздались вопли, полные боли.

— Свет! Убери свет!

Кирилл погасил почти все шары, оставив только самый тусклый. Как изменились дядюшка с тётушкой. Они стали, как высохшие мумии, их глаза горели дикой злобой, а тягучая слюна тянулась с узких клыков.

— Что это с вами? — отпрянул Кирилл и упёрся в дрожащих девочек.

Вампиры дёрнулись, но цепи натянулись и не дали им кинуться на детей.

— А где Альмина? — спросила тётушка, причмокивая губами, её вылезшие на всю длину клыки мешали ей нормально говорить.

— Кто вас заковал? — вопросом на вопрос спросил Кирилл.

— Сразу после вашего ухода приходил тут один, высокий, с козлиной бородой. Вместо ног у него были копыта. Смеялся, что мы пьём не человеческую кровь, а куриную. Приковал к цепям и сказал, что когда мы здорово проголодаемся, приведёт к нам с десяток детей. Тогда мы возмущались, а вот сейчас готовы пить человеческую кровь, — неожиданно тягостно вздохнула тётушка, а рядом застонал дядюшка и страшно заскрипел зубами. Внезапно он, как бешеная собака, оскалился и попытался броситься на детей.

— У девочек амулеты, — решил напомнить им Кирилл.

— Он дал нам от них противоядие, — ужасно ухмыльнулась тётушка и вытянула тонкие губы в сторону онемевших от страха девочек.

— Ладно, мы пойдём, но я ещё зайду к вам. Мне кажется я смогу вас вылечить от вампиризма, — Кирилл боком отошёл от них, утаскивая за собой Катю и Эмиру.

— Очень оптимистично, — наконец-то подал голос дядюшка. — Но только козлинобородый не даст тебе этого сделать. Он знает о вашем присутствии. Я смотрю его глазами. И ещё, козлинобородый желает вам передать через меня. Альмина умирает от голода. Витю и Юру он держит в загоне с медведем, лишь цепь сдерживает зверя, но кольцо скоро выскочит из стены, так что поторопитесь. Только Волшебная Книга может их спасти, — дядюшка жутко засмеялся и едва не захлебнулся в собственной слюне.

— Бежим, Чёрный колдун уже знает, что мы здесь! — закричал Кирилл, увлекая девочек за собой.

Глава 26

Винтовая лестница вынырнула из пустоты и, разбрызгивая холодные искры, стала медленно крутиться. Ребята прыгнули на ступеньки и понеслись наверх. Они выпрыгнули на площадку у спальни Альмины. Кирилл краем глаза отметил, что пол покрыт пылью, значит, ещё никто из врагов не сумел пробиться сквозь магическую защиту. Но как дело обстоит во дворе? Сейчас для ребят были опасны не только мародёры, но и вышедшие из под контроля защитники замка. Теперь амулеты на них уже не действуют. Это являются нешуточной проблемой. Хотя? Внезапно Кирилл остановился.

— А вы знаете, у меня есть такое чувство, что мы в безопасности. На нас сейчас никто не бросится и если всё же это произойдёт, вся нечисть бросится нас защищать.

— Кирилл, тебе нехорошо? — Катя потянулась к его лбу и на лице появилась тревога.

— Сами посудите, в склепе тётушку с дядюшкой чёрный колдун даже приковал цепями. А смысл? Ему не выгодно сейчас нас убивать и это вполне логично. Ему нужна Волшебная Книга, а без нас он её не получит. Но он так всё обустроил, что нам кажется, что весь мир ополчился против нас. А делает он это для того, чтобы мы потеряли бдительность и напролом неслись за Волшебной Книгой, желая быстрее открыть её. Он не даёт нам времени на раздумье. А ведь поспешность в этом деле смерти подобна. Я уверен, Чёрный колдун всё просчитал. В шахматах он силён, но и я в них хорошо играю. Могу поспорить на что угодно, едва мы выйдем отсюда, и у нас мгновенно появятся друзья, готовые предложить помощь. Вот они и будут теми, кто выхватят Волшебную Книгу из наших рук. У меня просьба к вам, девочки, стройте из себя дурочек, мол, вы ни о чём не догадываетесь.

— А вдруг ты ошибаешься? — осторожно произнесла Катя, испытующе глядя Кириллу в глаза, но по её взгляду мальчик понял, что она согласна с его размышлениями.

— Кирилл прав, — с размаху заявила Эмира. — Скоро у нас появятся «друзья».

— Что ж, пойдёмте знакомиться, — хмыкнул Кирилл.

Едва дети вышли во двор, как на них бросился тролль. Размахивая огромной дубиной, он легко снёс каменные перила. Заслоняясь от летящей каменной крошки, ребята отпрянули назад, но дверь со зловещим грохотом захлопнулась, и на их пути возникли мерзкие гоблины. Кривляясь, они приготовили пики для удара. Дети перепрыгнули через перила, и начали метаться взад-вперёд, но тролль крушил всё на своём пути. Неужели мальчик ошибся в своих предположениях? Еще мгновение и от них не останется и мокрого места, а тут он увидел пикирующих упырей. Детей загоняли в угол. Кирилл закрыл собой девочек и зажмурился от нависающего над ними тролля. Словно во сне, мальчик наблюдал, как тот поднял дубину, усеянную острыми шипами.

— Сюда! — закричал кто-то.

Под лестницей открылась маленькая железная дверца. Не размышляя, Кирилл толкнул туда девочек и сам прыгнул следом. Вовремя, страшный удар сотряс землю. Жалобно звякнула дверь, выгибаясь от дубины, но выдержала.

— Уходим! — некто поволок детей за собой.

Ребята побежали по какому-то подземному ходу. Мысли хаотично крутились по извилинам, как по лабиринту Минотавра, а в душе разливалась радость, их спасли, как это здорово!

— Ход ведёт за пределы замка, — произнёс их спаситель.

— Кто вы? — задыхаясь от бега, спросил Кирилл.

— Ваш друг, — прозвучал приятный голос.

— А откуда вы узнали о нас? — мальчик тщательно спрятал недоверчивые интонации.

— И не знал… но я человек, а тут такое дело… потусторонние напали на людей. А вы что, иначе бы поступили? — его голос излучал такую доброту и детям показалось, что он искренен.

— Так же поступили, — согласился Кирилл и замолчал. Ему захотелось переварить происшедшие события, понять их причину и так вовремя подоспевшую помощь. А вдруг это совпадение и их спаситель истинный друг? — А что вы делали в замке? — осторожно спросил Кирилл.

— Этот замок колдунов, а сейчас они отсутствуют. Вот я и решил что-нибудь украсть. В таких замках можно многое интересное спереть, — незнакомец обезоружил ребят своей искренностью.

— Так вы вор? — догадалась Эмира. Она брезгливо поджала губы и подняла на красивый лоб тонкие брови.

— Ну да, — приостановился незнакомец. А вы что, не воры?

— Мне мама запрещает воровать! — с горячностью выпалила Катя и покраснела от гнева.

— Тогда, что вы там делали? Ага, вы пришли за магическими штучками! А случаем, вы не начинающие маги? — теперь пришла очередь удивиться незнакомцу, в его голосе возникли подозрительные нотки, вероятно к данным субъектам он относился крайне негативно.

— Что вы! — излишне горячо сказала Катя. — Мы тут случайно, проездом.

— Понятно, тогда это меняет дело, — мигом успокоился незнакомец. — А то я думал… вы того… тоже маги, а я к ним отношусь не очень.

А ведь действительно случайность. У Кирилла легчает на душе. Хотя он и вор, но всё же человек. Мальчик искоса глянул на их спутника. На его лице печать простодушия и ни тени скрытого умысла.

— Вот мы и пришли, — незнакомец раздвинул руками спутанные ветки растущего снаружи кустарника.

Ребята выбрались наружу. Ночь полностью налилась силой, украсив чёрный бархат неба бесчисленными созвездиями. Назойливо жужжали ночные цикады, свиристели сверчки, дул свежий ветер, наполненный ароматами трав и цветов, а где-то едва просматривались невысокие горы. Дети вздохнули полной грудью. Как здесь здорово!

— Вам в посёлок, ребята? — как бы, между прочим, спросил незнакомец.

— Ага, — Кирилл не видел смысла обманывать.

— Тогда нам по пути. А где остановились, случаем не в таверне Доброго Бандита?

— Мы недавно здесь, — промямлил мальчик, удивляясь такому названию.

— Тогда вам прямиком туда. Там неплохая гостиница и вроде есть свободные места. Оплата за ночлег достаточно приемлемая.

— А других нет? — Катя явно не захотела ночевать в гостинице с таким названием.

— Есть. Двор Злого Толстяка, но там цены ой как кусаются, в Добром Бандите лучше, — с простодушием заметил незнакомец. — Кстати, меня Фоксом зовут, а вас? — он осклабился в лучезарной улыбке. На миг Кириллу показалось, что его зрачки вытянутые, как змеи, но мужчина быстро отвернулся.

— Я Кирилл, а это Катя и Эмира, — кивнул мальчик в сторону девочек.

— Э-ми-ра, — выговорил Фокс по слогам и как-то нехорошо глянул на девочку. — Сдаётся мне, вы как-то связаны с курами. Уж не птичницей работаете при дворе Долговязого Козла?

— К курам отношения не имею, — поспешно сказала Эмира, а в глазах появился страх.

— Значит, обознался, — неприятно хихикнул Фокс. — Хорошо, раз вы не хотите идти в Добрый Бандит могу предложить ночёвку у моих друзей. Весьма великодушные люди, а какие приветливые! Они завсегда рады гостям и плату берут меньше. Правда спать придётся в хлеву, но там недавно положили свежее сено.

— Вы знаете, мы вам очень благодарны за заботу, но мы переночуем на улице.

— Как на улице?! — в страхе воскликнул Фокс. — Скоро двенадцать ночи. В это время вся нечисть выползет на улицу, а с кладбища зомби притопают! Не дело маленьким детям по ночам шастать. Или… у вас нет денег? — внезапно догадался он.

— Ну, того. И этого тоже, — сознался Кирилл, пропустив мимо ушей его фразу о маленьких детях.

— Дела… отправились в столь долгий путь, а родители денег не дали на мелкие расходы. Детей надо баловать, вот тогда из них вырастают настоящие разбойни… в смысле разные хорошие люди. Вот что, — Фокс сморщил лицо, словно боролся со своими чувствами, — если спасать, то до конца… Я дам вам немного денег. На ночлег у моих друзей хватит.

Он засунул руку в карман, вытащил увесистый мешочек и высыпал на ладонь три монеты. — Этого вам хватит. Каждому по монете.

— Спасибо, — с благодарностью произнёс Кирилл, и было уже почти взял деньги, но вроде узрел в глазах Фокса торжествующий огонёк. Мальчик отдёрнул руку и виновато пожал плечами. — Знаете, вы и так для нас много сделали, да ещё и деньги предлагаете. Боюсь, у нас не будет способа, что бы вас достойно отблагодарить… Нет, денег мы не возьмём.

— Пустое, какие там благодарности… Просто так берите… возвращать не надо, — в голосе у Фокса появился нажим и злость.

Это Кирилла ещё больше удивило. Мальчик ещё раз глянул на монеты и ему показалось, что где-то подобные видел. Они были похожи на ту монету, что прикарманил Игнат в сокровищнице Альмины! Кирилл вновь отрицательно покачал головой.

— Ну, как хотите, — разочарованно протянул Фокс. — В принципе, я сам могу за вас заплатить.

Кирилл посмотрел на притихших девочек. Они были такие несчастные, хотели быстрее где-нибудь спрятаться от надвигающихся ужасов ночи.

— Хорошо, мы пойдём к вашим друзьям, — словно делая этим величайшее одолжение, согласился Кирилл.

— Вот и хорошо! — обрадовался Фокс. — Идите за мной, не отставайте. Если сверху спикирует упырь, крикните, у меня против них есть хорошее защитные амулеты.

Насвистывая весёлую песенку, Фокс бодро пошагал по дороге. Что-то он очень весел. К чему бы это? Кирилл поймал себя на мысли, что при приближении полночи вся природа затихла. Даже сверчки старались лишний раз не свиристеть, и ветерок подул какой-то промозглый, липкий, даже душу вымораживал, а Фокс был весел и беззаботен.

На фоне луны бесшумно пролетела стая упырей. На кладбище тоскливо завыли вурдалаки и послышалось невнятное бормотание бредущих к посёлку зомби. Ночь просыпалась и наполнялась всякой жутью. Дети вприпрыжку понеслись за Фоксом. А тот изредка поглядывал через плечо, посмеивался и продолжал дальше выводить причудливые трели. В его свисте было что-то магическое. Мертвец, что завозился на обочине дороги, отпрянул и с недовольным скулежом отправился восвояси.

— Вы своим свистом всю нечисть распугали, — осторожно произнёс Кирилл.

— Эх, это? Ну да, есть такое. — Фокс улыбнулся, и Кириллу на миг показалось, что черты его лица исказились. Наружу выбилась курчавая бородка, но мгновение и всё разгладилось. Мальчик затряс головой, наваждение какое-то. Неужели это луна создаёт такую причудливую игру теней и света.

Посёлок вырос неожиданно. Он был полностью тёмным, ни единого лучика света не пробивалось сквозь плотно закрытые ставни. Как обычно люди пережидали ночь при плотно закрытых дверях и окнах. У каждого были ружья, заряженные серебряными пулями, а в очагах тлел огонь, чтоб в случае чего зажечь смолу. Собаки сидели в будках, скотина не мычала… тишина… мёртвая тишина.

Фокс прекратил свистеть. Он приосанился, с пренебрежением посмотрел на посёлок и гнусно ухмыльнулся. Интересно, что у него на душе? Кирилл вкрадчиво покосился на их спасителя.

— Вот мы и пришли. Нам туда, — их провожатый указал дом, окружённый крепким забором. Он был единственным, откуда доносились какие-то звуки. — Хозяева ещё не спят, будем надеяться на радушный приём, — с этими словами Фокс залихватски свистнул.

В соседних дворах неуверенно тявкнули собаки, кто-то перезарядил ружьё, из некоторых труб вылетели снопы искр, люди принялись в спешном порядке разжигать очаги.

— Смолу варят, думают отбиться от нечисти. Ну-ну, — осклабился Фокс.

Дверь в доме с тревожным скрипом отворилась. Вырывался свет. Хозяева негромко ругнулись.

— Это я… Фокс!

— Да понял уже, — заворчал некто и поковылял к забору.

Щёлкнул засов, тяжёлая дверь приоткрылась, на детей пытливо посмотрел худой до невозможности старик.

Фокс бесцеремонно отодвинул его в сторону и по-хозяйски вошёл во двор. Ребята в нерешительности застыли на пороге, как-то им не хотелось заходить.

— Что стоите, прошу в дом, — ворчливо произнёс хозяин.

Делать нечего, на улице находиться опасно, дети зашли во двор. Старик некоторое время о чём-то разговаривал с Фоксом, затем обернулся к детям. На этот раз он высказал к ним некоторое благодушие.

— За вас уплочено, милости прошу, дорогие гости, — по-деревенски произнёс он, делая ударение на букву «о».

— Ты стол накрой, еды и питья побольше, ребята устали с дороги, — распорядился Фокс.

— Будет сделано, господин, — почти до пола поклонился хозяин.

Изба внутри широкая, но потолки были низкими, как в склепе, а по центру стоял приземистый дубовый стол. Вокруг него расселись необычные гости. Все как один худые с нездоровым блеском в глазах, а стол завален всяческой снедью. Мужчины неторопливо жевали. Слышался скрип зубов и судорожные глотания, а в позах и движениях прослеживалось странное безразличие.

— Какие-то они… неживые, — шепнула Кириллу на ухо Катя.

— Странные они какие-то, — согласилась с подругой Эмира, её восточные глаза и вовсе превратились в щелочки.

Дети в нерешительности остановились. Было такое ощущение, что за столом не весёлое застолье, а печальные похороны.

Старик зорко глянул на ребят, затем на гостей за столом и сурово сдвинул брови:

— Ужин закончен, вторая смена пришла. Быстренько поднялись из-за стола и идите в свои тесные постели!

В туже минуту загремели отодвигаемые табуреты. Гости встали, покачиваясь на худых ногах, ушли и даже на детей не посмотрели, в их глазах была жуткая пустота. Из соседнего помещения выплыла женщина пышных форм. Она всё быстро убрала, постелила зелёную скатерть и ловко заставила стол различными блюдами. Ароматный запах приятно защекотал ноздри. Против воли рты у детей наполнились голодной слюной.

— Садитесь, гости дорогие, — пригласила за стол тучная женщина, но в глаза ребятам не смотрела, словно испытывала смущение и вроде как слеза скользнула по её дряблой щеке.

Фокс, не раздумывая, сел, выхватил из блюда кусок мяса и с жадностью вонзил в него зубы. В разные стороны брызнул жир, а быть может… кровь. На зелёной скатерти не понять их цвета, но Кириллу стало не по себе от того, что он подумал.

— Ну, садитесь, — старик подтолкнул ребят к столу.

Все сели. Кирилл внимательно присмотрелся к кушаньям. Вроде ничего необычного: всяческие салатики, закуски, дымилось мясо и варёный картофель, в кувшине трясся густой кисель… и запах… он с ума сводил.

— Как вкусно пахнет, — облизнулась Эмира и потянула к себе миску с мясом.

Не зная зачем он это делает, но Кириллу нестерпимо остро захотелось подменить это блюдо на другое, на то, что обычно готовила его мама. Мальчик чётко увидел сочные отбивные, щедро посыпанные хрустящим жареным лучком. Мгновение, и его незаметное волшебство заменило одно блюдо на другое, и никто не заметил подмены.

Эмира принялась нахваливать еду и лопать так, что за уши не оттянуть. Фокс посмеивался, глядя, с каким аппетитом она ест. Так же незаметно мальчик заменил блюдо и у Кати, а так же у себя. Вот теперь можно без страха насладиться едой. Девочки урчали от удовольствия, а Кирилл только и успевал подменять блюда. Затем он заменил содержимое кувшина на прекрасный клюквенный морс.

— Как вкусно, совсем как дома! — воскликнула Катя полным ртом.

— Кушайте, кушайте, — посмеивался Фокс. — Вы даже представить себе не можете, какой вас завтра ждёт сюрприз.

Толстая женщина ходила вокруг детей, подкладывала кушанья и тайком вытирала слёзы. Теперь Кирилл полностью убедился в том, что против них замыслили ужасную гнусность. Вот и монеты, что хотел подсунуть им Фокс, они несут в себе злую энергию. Кто же этот Фокс? Кирилл тайком кинул на него взгляд и применил слабое волшебство. Тот был занят едой, он обгладывал длинное ребро. И мальчика едва не стошнило, он внезапно увидел — оно человеческое. Мгновение… и у Кирилла открылось внутреннее зрение. О ужас, весь стол завален человеческими останками! А Фокс, черты лица у него заострились, курчавая бородка вызывающе торчала вперёд, а под столом выстукивали чечётку его копыта. Это Чёрный колдун! Кирилл едва не упал с табурета, но усилием воли сдержался.

— Что-то не так? — насторожился Чёрный колдун. Сейчас из его лба торчали изогнутые рога, а нос и вовсе изогнулся к тонким губам.

— Не-ет, всё в порядке, — заикаясь, произнёс мальчик и уткнулся в свою тарелку.

— Видно кушанье начало действовать. Толи ещё будет! — хохотнул Чёрный колдун.

— А добавки можно! — хором попросили девочки.

— Конечно, — он расплылся в улыбке и кивнул старику.

Теперь Кирилл определённо увидел, старик не человек, он самый настоящий мертвец.

— Как вам понравилось! Даже не ожидал такого эффекта! — искренне развеселился Чёрный колдун, глядя, как старик-мертвец вываливает на стол человеческие останки.

Кирилла всего трясло, но усилием воли он нашёл в себе силы и вновь выбросил человечину, меняя их на мамины блюда. Боже, как мальчику страшно! Но в то же время в душе появилась злость и решимость. Вот оно как, ближе к финалу, сам Чёрный колдун решил принять участие. Он чувствовал, что этот мальчик уже знает, где лежит Волшебная Книга о Начале и Конце Мира.

Но вот девочки наелись, и они даже не подозревали, от чего их уберёг Кирилл. Дети встали из-за стола. Старик-мертвец вывел их во двор и, качнув мутными глазами, хрипло сказал:

— Спать идите в хлев. Завтра вы станете как мы, — непонятно для девочек сказал он, но Кирилл уже знал, что тот имел в виду и содрогнулся от ужаса. Как вовремя мальчик сообразил, что ему делать!

На удивление в хлеву действительно было свежее сено, а Кирилл уже думал, что их ждут гробы. Ну да, поутру с ними должны произойти нужные для Чёрного колдуна превращения. Вполне понятно, убивать ребят ему нет смысла, а вот сделать наподобие зомби, чтобы память осталась, ему просто необходимо. Если бы у него всё получилось, завтра он бы просто приказал Кириллу принести Волшебную Книгу, и тот побрёл бы за ней.

Наконец детей оставили в покое. Девочки бросились в душистое сено и, делясь впечатлениями, довольно заворковали между собой, но Кириллу пришлось рассказать им об ужасной тайне.

— Катя, Эмира, — мальчик придвинулся к девочкам. Они услышали его тревожный тон и сразу замолчали, а в глазах возникла настороженность. — Мы в страшной опасности и едва избежали жуткого колдовства.

— Как это? — в испуге пискнула Катя.

Эмира вздрогнула, лицо девочки побледнело. Она закрыла ладонями лицо и пришибленно произнесла:

— А вы знаете, я что-то чувствовала. Особенно испугалась, когда он начал говорить о курах. Очень неприятно, словно он знает, что я была заколдована под эту птицу.

— А он знает. Это он тебя в неё превратил… когда ты к этому была полностью готова, — подтвердил Кирилл.

— Как мне стыдно! А ведь я очень люблю папу и маму. Они у меня замечательные врачи. Их так любят пациенты! А я их стеснялась, всем говорила, что мои родители крупные бизнесмены, чуть ли не руководители Газпрома.

— Теперь он не сможет тебя вновь заколдовать, ты полностью раскаялась, — ласково улыбнулся Кирилл.

— Так кто же он? — вскричали девочки.

— А он и есть, тот самый Чёрный колдун.

Девочки в ужасе вскочили, но Кирилл сразу на них прикрикнул:

— Тише! Главное, что я его раскрыл, так что все козыри в наших руках. Пускай он думает, что мы съели заколдованные блюда. Но вы не бойтесь, я успел их подменить. До утра мы должны бежать… но вначале я хочу произвести разведку. Мне кажется, что в соседних сараях кто-то есть, может даже пленники, а их необходимо освободить.

— А вдруг там наши ребята? — напряжённым голосом произнесла Катя.

— Вполне допускаю, а это его козыри. Он может воспользоваться ими, когда ситуация, по его мнению, выйдет из-под контроля.

— Значит и Игнат тут. Но как же он без души? Он может в любую минуту умереть! — вскочила с места Катя.

— Они точно здесь, — потемнела лицом Эмира. — Я ощущаю его магическую куриную лапу… она тянет меня к себе. Я страшно боюсь, что скоро вновь стану трёхглазой курицей.

— Стоп! Только не надо паниковать, — рассердился Кирилл. — Мы предупреждены, а это почти победа. Сидите тихо, а я поищу наших друзей.

Кирилл тихо отворил дверь. Оглянулся. Двор пуст. Никто не бродит в темноте. Мертвецы спят в гробах в одном из сараев. Где же их друзья? Мальчик побежал вдоль забора, стараясь держаться его более густой тени. Хотя, Чёрный колдун прекрасно видит в темноте. Но он ещё в доме празднует победу. Кирилл слышал, как тот чокался со стариком-мертвецом и довольно смеялся.

Мальчик остановился у одного из сараев. Что-то ему подсказывало, именно здесь томятся пленники. Сразу в дверь Кирилл не пошёл, стал искать другой ход. В стене мальчик наткнулся на сгнившую доску и легко её отодрал. Словно червяк, извиваясь, протиснулся в сарай. Первое, что Кирилл услышал, это невнятное бормотание. Мальчик осторожно приподнялся на локтях и выглянул из-под плесневелой бочки. Что это? Какая ужасная картина! Мертвецы, покачиваясь, сидели в гробах и не сводили мутных взоров с… его друзей. А они были спутаны крепкими верёвками и словно спали. Сердце сжалось от горя, на глаза навернулись слёзы, они в таком бедственном положении, жизнь едва теплилась в их телах. Но хуже всех Игнату, он был почти мёртв. Кирилл крепко вцепился в кувшин с душой Игната. Тянуть время нельзя! Мальчик выдернул пробку. Душа стремительно вылетела из горлышка, суетливо обвела всех взглядом, нашла Игната и с возгласом:

— Чего разлёгся, бездельник! — влетела в его тело.

Игнат судорожно вздохнул. Он с трудом открыл глаза и увидел Кирилла и уже открыл рот, чтобы крикнуть. Кирилл вовремя прижал палец к губам. Игнат затравленно поводил глазами по сторонам и с пониманием кивнул.

Как же Кириллу подобраться к друзьям? Мертвецы всё так же сидели и вели только им понятную беседу. Может попробовать их усыпить? Но для этого необходимо проникнуть в их сознание. Одна лишь мысль, что придётся ковыряться в их мёртвом сознании, повергла в ужас. Но делать нечего. Кирилл зажмурившись, вклинился в их мысли. Боже, мальчик словно попал в склеп! Хочется вырваться, но он нашёл силы и попытался наполнить их глаза сном. Но мёртвые не спят — они покоятся. В данном случае убаюкивание и прочее не прокатило. Тогда мальчик постарался создать иллюзию, что пленники находятся с противоположной стороны. Мертвецы как по команде развернулись и невозмутимо начали пялиться в другую сторону.

Внутренне посмеиваясь, Кирилл тихо двинулся к друзьям, но внезапно понял, ему невыносимо трудно поддерживать иллюзию. Желание быстрее освободить своих друзей может сыграть с ним злую шутку. Но Кирилл уже не мог себя перебороть Мальчик, уже не таясь, бросился к ним и принялся лихорадочно развязывать тугие узлы. Застонав, Витя открыл глаза и увидел своего друга! Счастливая улыбка растянулась на всё лицо. Игнат едва успел закрыть ему рот ладонью, иначе бы тот завопил от радости. Затем Кирилл разбудил Юру, тот овладел собой лучше Вити, поэтому только с радостью улыбнулся, крутя шеей, словно возбуждённый гусь, увидевший пруд с чистой водой. Альмина вначале отпрянула от Кирилла, думая, что это какое-то колдовство. Но увидев, что все освобождены от верёвок, попыталась улыбнуться. Было страшно видеть этот порыв, когда её рот зашит нитками. Бедная черноволосая девочка, совсем худая и еле держится. Непонятно, как она выдержала всё это время. Маленькая волшебница была на гране полного истощения. Какой подлец и негодяй этот Чёрный колдун, никакого сострадания, а ведь он тоже когда-то был ребёнком.

Больше поддерживать иллюзию Кирилл был не в состоянии, и она исчезала. Мертвецы тут же повернулись к детям. Их мёртвые глаза наполнились багровым огнём. Они со скрипом встали из гробов и, вытянув руки, волоча ноги, побрели к детям. К стыду Кирилла парализовало от дикого страха. Мальчик даже забыл, что умеет колдовать, но… вдруг прозвучала волшебная дудочка. Витя, с лихорадочностью великого композитора, которого внезапно осенило и он хочет принести миру шедевр, принялся с усердием выдувать фальшивые ноты. Дудочка взвизгнула, словно ошпаренная свинья, булькнула, как вода в канализации. Мертвецы остановились, нерешительно переступили с ноги на ногу и начали выплясывать весёлую чечётку. Как хорошо, что дудочка действовала только на врагов, иначе и дети бы заплясали.

— Бежим, — потянул всех за собой Игнат.

Витя старательно извергал из дудочки визгливые звуки, доводя до умопомрачения мертвецов. То у одного, то у другого отвалились ноги, руки и вот они уже дрыгались на земле, как навозные червяки, страшно клацая челюстями.

Друзья выбежали из сарая и, пригибаясь, понеслись к хлеву, где их ждали Катя и Эмира. В доме по-прежнему горел тусклый свет. Чёрный колдун громко смеялся и пока не слышал отчаянных воплей поверженных мертвецов. Но те усилили вой. Скоро он обратит на этот шум внимание и ребятам придётся нелегко.

Дети влетели в хлев. Катя и Эмира бросились к ребятам и, увидев Альмину, навзрыд заплакали. Но времени совсем не было. Кирилл прикрикнул на девочек, и друзья выбежали во двор. Там им пришлось повозиться с тяжёлым засовом. Наконец-то он со скрежетом отодвинулся, и дети покинули страшный дом. Но на улице было не менее страшно! Всюду мелькали неясные тени. Для потусторонних ночь, что день для людей. Как же теперь друзьям добраться до дома, где лежит их ноутбук, который на самом деле оказался Волшебной Книгой о Начале и Конце Мира? Кириллу внезапно пришла на ум хорошая мысль. Надо вновь создать иллюзию!

— Я знаю, что делать, — возбуждённо сказал он друзьям. — Только не шарахайтесь друг от друга, сейчас вы будете в образе остроухих упырей.

Сказано, сделано, но Кирилл даже не мог мечтать о побочном эффекте созданной иллюзии! За спинами друзей с треском развернулись призрачные крылья.

Дети взлетели. Они, как ночные бабочки, запорхали вдоль улицы, высматривая дом, где валялась Волшебная Книга.

— Как хочется крови! — неожиданно запищала Катя.

— Давайте заглянем в этот двор, там ставни не сильно закрыты, — баском прогудел Игнат.

— У них смолу варят, — исказилось в злой гримасе лицо Эмиры.

— Тогда давайте в другой двор полетим, — зазвенел от возбуждения голос доброго Вити.

— А может, на улице кого найдём? — принялся вертеть шеей Юра.

— Вы чего?! Мы не упыри, мы люди! — заорал Кирилл.

Друзья в тот час замолчали. Ойкнула Катя и растерянно произнесла:

— А ведь точно, мы люди… но как хочется крови!

— Ребята, держитесь, я вижу тот дом. Идём на снижение! — крикнул Кирилл и, прижав перепончатые крылья, полетел вниз.

Собака с истошным скулежом забилась в самый дальний угол будки. Добрый мальчик Витя решил её достать, чтобы её съесть. Кирилл очень вовремя снял иллюзию, которая едва не стала жуткой реальностью. Витя в испуге шарахнулся назад, он всегда боялся собак.

— Больше так не делай, — едва перевела дух Катя.

— Не буду, но быстро долетели, ведь верно? — смущённо улыбнулся Кирилл, но сразу серьёзно задумался. Мальчик вновь столкнулся с тем, что его волшебство едва не вышло из-под контроля. Плохо, очень плохо, так и до беды недалеко. Ко всякому волшебству необходимо подходить крайне осторожно. Если быть совсем честным, то Кирилл подумал, что он, как волшебник, ещё совсем неопытный.

— Это верно! Ты ещё совсем зелёный птенец! — громыхнуло где-то в воздухе, — Чёрный колдун прочитал мысли мальчика, и теперь он не скрывал своего обличия. Его рога ветвились на безобразной голове. Курчавая бородка вызывающе торчала, а её кончик был перевязан красным бантиком. Как это выглядело по-гротески смешно и омерзительно!

Чёрный колдун сомкнул за своей спиной кожистые крылья и прыгнул на землю, глубоко вонзив в неё свои копыта. Он возбуждённо дёрнул длинным хвостом и с насмешкой посмотрел на детей.

— Неплохую комбинацию я продумал, верно, Кирюша? Я вас пас от начала и до конца, и вот ты сам привёл меня к Волшебной Книге о Начале и Конце Мира. Стоит мне протянуть руку, и она будет в моих ладонях. Я вижу где она лежит, цела и невредимая, прямо за собачьей конурой. Надо же, как всё просто! А я думал, что всё будет намного сложнее. Как забавно иметь дело с наивными детишками. Всё пыжатся, взрослыми хотят казаться. Ан нет, взрослыми вы уже никогда не будете! — Чёрный колдун вытянул лохматую руку.

Кирилл дёрнулся, но неведомая сила держала его сильнее цепей. Волшебный ноутбук поднялся в воздух и беспрепятственно полетел к торжествующему Чёрному колдуну. Он цепко обхватил Волшебную Книгу о Начале и Конце Мира и злобно засмеялся:

— Зачем всё усложнять, а превращу я вас в блох! Будете всю жизнь изводить эту собаку, а когда она издохнет, и вы умрёте вместе с неё. А тебя девочка, — он указал на Эмиру, вытянув длинный палец с когтем на конце, — ждёт вечная судьба трёхглазой курицы. Будешь мне наушничать и сплетничать. Как я это люблю!

— Получай гад! — как разъярённая мышь, запищала Катя и с размаху всадила в курчавую бороду Чёрному колдуну волшебный костяной гребень.

Дети ожидали чего угодно: тряску земли, грохот грома, вспышки молний, сошедших с орбит планет, взрывы сверхновых! Но результат оказался ещё более драматичным и разрушительным. Чёрный колдун упал на землю и сломал рога. Раздалось сладкое сопение и причмокивание, а затем прозвучал мощный храп.

— Он что, заснул? — не поверила Эмира. Несчастная восточная красавица уже осматривала себя на предмет куриных перьев.

— Спит и будет спать вечно! — послышался торжествующий голос Альмины. Её нитки, сшивающие рот, растворились без следа, и на её лице полыхнул гневный румянец.

— Ещё одна «спящая красавица», — хлопнул глазами Витя.

— Но вот только вряд ли его кто-то захочет поцеловать, — сплюнул Игнат.

— Но гребень могут вытащить, — встревожено завертел шеей Юра.

— Ребята, вы посмотрите, что делается! — Кирилл заметил, как в воздухе начали взрываться упыри, а в сторону кладбища лихорадочно побежали покойники. Хором взвыли собаки. В их вое было торжество и злость за прошедшие страхи. Даже их пёс рассержено тявкнул из конуры, но увидев доброго Витю, сразу спрятался обратно.

— Конец нечисти. Попрошу маму, чтобы она никогда не общалась с ними! Пусть с ведьмами лучше дружит, — прерывающим голосом произнесла Альмина.

— Колдовать она уже никогда не сможет. Волшебное дерево высосало весь её волшебный дар, — заметил Кирилл и ожидал, что Альмина расстроится, но маленькая волшебница наоборот обрадовалась.

— Здорово! В последнее время мама всё чаще и чаще пользовалась чёрным колдовством… искала способы снять заклятия с тётушки и дядюшки, их когда-то укусил вампир.

— На тебе огромная ответственность, Альмина, теперь ты единственный обладатель волшебного дара, — Катя взяла её за плечи и посмотрела ей прямо в глаза. — Никогда не пользуйся чёрной магией.

— Уже поняла, — опустила глаза девочка-волшебница, — до добра это не доводит. Но как вылечить дядюшку с тётушкой! — воскликнула она и из её глаз брызнули слёзы.

— Что ж, теперь попробую я, — без ложной скромности произнёс Кирилл и поднял с земли ноутбук. — Полистаем Волшебную Книгу, — Кирилл осторожно открыл крышку, и резко сдул пыль с экрана и тот вмиг покрылся инеем. Мальчик уверенно нажал на кнопку. В ту же секунду возникло множество точек. Они, как звёзды, разбежались по экрану в разные стороны. Но теперь Кирилл знал, какую из них необходимо активировать, в мальчике проснулась память его далёкого пра-пра… деда. Он резко ткнул пальцем. Вспыхнул экран и появилась надпись: «Оглавление». Кирилл принялся сосредоточенно листать страницы. Друзья заворожено смотрели на этот процесс, даже сопеть перестали.

— Ага… вот, страница семьсот девятая: «Как из вампиров делать людей», — Кирилл вызвал образ дядюшки с тётушкой. На экране показались искаженные лица страшных вампиров. Они и вовсе обезумили, порвали цепи и скоро вырвутся на свободу. Теперь они начнут питаться уже не куриной, а человеческой кровью.

— Посылаем их в то время, когда они ещё были людьми.

— Ой, какие они красивые! — вскричала Альмина, увидев их в обличии людей.

На экране появилось изображение мужчины и женщины, гордо гарцующих на двух ухоженных жеребцах, а в зарослях притаился ужасный вампир и уже высунул узкие клыки.

— Ай, сейчас их укусят! — всполошилась Альмина.

— Недопустим, — улыбнулся Кирилл и словно навозную муху, пальцем раздавил мерзкого вампира.

— Всё, теперь дядюшка с тётушкой люди.

— Так просто? — не поверила Альмина.

— Угу, — кивнул Кирилл и принялся листать страницы дальше. — Вот… избушка нашей Бабы-Яги. Будет нечестно, что её мать сейчас такая молодая и красивая, а она — дремучая старуха.

На экране появилась знакомая изба. Чёрный кот мурлыкал на коленях у Бабы-Яги, а она поглаживала его искрящуюся шерсть и вздыхала. В её глазах старость и тоска.

— Чечилина! — позвал её Кирилл.

Баба-Яга встрепенулась и закрутила шеёй. Она не могла понять, откуда голос. Внезапно её с котом закрутило в разноцветном смерче. Искры распались на осколки, а на их месте возникла прелестная девушка, держащая в руках озорного чёрного котёнка.

— И это Баба-Яга?! — ахнули девочки.

— Нет, это Чечилина. Она скоро встретится со своей матерью.

— Пусть она медведя выпустит! — встрепенулся Витя.

— Она сама догадается, — улыбнулся Кирилл. — В её сердце весна! Она сейчас всех любит!

— А что с этим делать, — нахмурилась Катя, указывая на сладко посапывающего Чёрного колдуна. — Здесь его оставлять нельзя, кто-нибудь да вытащит гребень и всё будет насмарку.

— Ты права, — задумался Кирилл. — Вот что, я попрошу Семара и он предоставит для него тайное убежище на своей огненной земле.

Кирилл уверенно ткнул пальцем в одну из пробегающих точек. На экране возник юноша с огненными глазами. Он посмотрел сквозь экран и засмеялся:

— Всё же нашёл Волшебную Книгу!

— Нашли. Мой друг, у меня к тебе просьба. Ты бы не смог надёжно спрятать этого, — Кирилл скользнул взглядом вниз.

Семар присвистнул:

— Ого, сам Чёрный колдун! Ну ты даёшь, Кирюха! Как ты смог его так спеленать?

— Это не я, это проделки нашей Кати!

— Всегда знал, что в ней что-то есть! Хорошая из тебя вырастит ведьма! — подмигнул он девочке. — Но в мире нет достаточно надёжного убежища. Через сто лет или через тысячу, кто-нибудь всё равно вытащит волшебный гребень. Но найдётся и тот, кто вновь всадит его, — видя замешательство друзей, поспешил добавить Семар. Могущественный волшебник Огненной земли вытянул руки из экрана. Сгрёб спящего Чёрного колдуна и втянул в экран. — Есть одна пещера у огненного озера, пусть там спит… кстати, — Семар оглянулся и с кем-то почтительно поздоровался.

— С тобой хочет говорить твой пра-пра-пра… дед.

Экран ослепительно вспыхнул. От неожиданности Кирилл уронил ноутбук, но тот непостижимым образом завис в воздухе. Пространство изогнулось, и из экрана шагнул высокий старик.

— Здравствуйте, ребята, — мягко произнёс он, но внутренняя сила голоса была такова, что колени у детей подогнулись, и они едва удержались на ногах.

— Здравствуйте, дедушка, — с отчаянным бесстрашием ответила Катя.

— Хорошую работу сделали, нужную. Ждите перемен! В мире всё начнёт меняться в лучшую сторону. А тебе, внучёк, персональное спасибо. Ты смог обуздать свои чувства и не наделать больших ошибок. Но… Волшебную Книгу о Начале и Конце Мира я у тебя заберу. Мал ты ещё, глупостей можешь наделать.

— Это не справедливо! — шмыгнул носом Кирилл. В его голове уже вертелись такие идеи, и тут… такой облом!

— Справедливо и даже очень… внучок, — усмехнулся в густую бороду его пра-пра-пра… дед и ребят захватил вихрь.

* * *

Полная темнота. Дети сидели в школьном подвале у разбитых парт и ковыряли землю. С ржавым звуком выдёрнулось железное кольцо.

— Тайный ход! — громко прошептал Юра.

— Точно, ход! — поддакнул Витя.

— Надо открыть, — потянул за кольцо Игнат.

— Стоп, ребята, где-то я это уже видел и слышал, — опешил Кирилл.

— Нас Пантелей Пантелеевич запер, — попытался всхлипнуть Витя, но уже не смог этого сделать, в его глазах светилось бесстрашие.

Внезапно натужно заскрипела дверь. Как ветер ворвался огненный котёнок Мурзик. Трепеща прозрачными крылышками, он завис над ребятами, призывно мяукнул и посмотрел на ребят своими небесно голубыми глазами. А на пороге уже стояла Катя в новенькой спецназовской форме. Девочка держала миниатюрный домик, напоминающий пещерку, а из него высовывал любопытную мордочку страшный тираннозавр Гоша.

— Что вы тут делаете? Вновь ваши мальчишеские игры? Выходите! Нас ждут великие дела, Кракен атакует Дивный мир! — звонко произнесла она и её косички дерзко взлетели вверх.

Content

Андрей Стригин
В гостях у ведьмы

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26