Антонов Леонид

ОЯШ. Книга 2 [СИ]

Annotation

Кимура Хидео — "добрый, хороший и приятный в общении" ученик старшей школы Святой Марии… вновь готов творить "добро и справедливость"!

ОЯШ (Книга 2)

Пролог

Глава 1. На кладбище ветер свищет…

Глава 2. Теперь я киборг, детка!

Глава 3. Понеслась!

Глава 4. Дитё Аццкого Сатаниуса

Глава 5. В поисках толерантной личности

Глава 6. Гопник районного масштаба

Глава 7. Начало пути сильнейшего!

Глава 8. Чух-чух, мазафака!

Глава 9. KIMURA MAY CRY

Глава 10. В глубинке

Глава 11. Неожиданности от кузины

Глава 12. Развод на новый трофей

Глава 13. Хромоногий VS однорукий

Глава 14. Унижение «Быков»

Глава 15. Кулинарный поединок Кимуры

Глава 16. Секрет четвертого «пальца»

Глава 17. Благородный насильник и садист

Глава 18. Последняя ошибка Сато Араты

Глава 19. Банальный поход в ресторан

Глава 20. За гранью добра и зла

Эпилог

ОЯШ (Книга 2)

Пролог

Я просидела обдумывая свои дальнейшие действия чуть больше суток. Когда я очнулась в теле сексдроида-лоли, был вечер, и вот уже вечер следующего дня. За эти сутки, я научилась вызывать таблицу своих функций, и поняла, что мне не так уж нужна еда и вода, и в туалет ходить не надо, и поняла, что мне нужно бежать.

Но для этого мне нужно было включить без разрешения хозяина/продавца режим «жизни», который, судя по описанию, и включает во мне функции живого человека, такие как сон, потребление пищи, эмоции, нужду — большую и малую, и даже боль, которую можно включать и отключать по желанию. А еще, судя по описанию одной функции, которая называется «девственность» я могу раз за разом, по воле хозяина, который бы купил меня, становиться девственницей, и каждый раз чувствовать ту боль первого раза, если так захочется тому, который меня купит. На самом деле, все это были искусственные чувства и эмоции, ведь я — андроид, и потому чувствовать на самом деле ничего не могла. Хотя, судя по тому, что я прочла, мое тело до этого обладало довольно хорошим искусственным интеллектом, который имитировал разум тринадцатилетней девочки.

В общем, я была андроидом для утех педофилов, с продвинутым ИИ, но с малым количеством функции, которые и положены для сексдроидов — не обучена готовить, убирать, зато очень хорошо обучена многим позам, которые благодаря ИИ я должна скрывать, чтобы полностью имитировать неумелую девчонку. Но все же, поз во мне было не так много, на что и жаловались те двое, которых я увидела вчера, только оказавшись в этой «куколке»…

***

Мужик лет тридцати, заросший щетиной, с чертами лица которые характерны для жителей империи Хосидзавы, с торчащим животом, лысый, в коричневой куртке, в потрепанных джинсах и в странных темных очках, на дужках которых мигали небольшие огоньки. Подняв эти странные очки, мужик открыл тем самым свои глаза. Его левый глаз был красным, и вместо плоти вокруг, был металл, который частично был покрашен в телесный цвет. Киборг… таких я видела в аниме разных!

— Хм… вроде неплохо… — пробормотал мужик, поглядев на голографическую таблицу на стекле, слева от меня, на которой была моя цена, моя серийный номер, и описана часть основных функций. — Полный режим «жизни», «девственность»… Эй, подойдите сюда!

— Вы уже выбрали? — к мужику подошел продавец в бежевом костюме, держа руки за спиной. В магазине, как я поняла, просидев тут день, было два продавца — мужчина и женщина. Мужчина продавал сексдроидов женского пола, а женщина, соответственно, мужского. Причем, покупали андроидов моего класса не только противоположного пола — утром, когда магазин только открылся, сюда зашел парень лет девятнадцати и купил себе сексдроида мужского пола, который, как я узнала из их разговора с продавщицей, восемнадцатилетнего…

— Оформи эту, — буркнул мужик, кивнув на меня, доставая из кармана пластиковую карточку, и протягивая ее продавцу.

— Вы уже придумали ей имя? — учтиво спросил продавец, чуть улыбнувшись и забрав карточку. Я видела, что такие же карточки были и других покупателей. Как я поняла, эта карточка заменяет собой и паспорт и кредитку, так как никто не произносил вслух свои имена, хотя продавцы говорили сексдроидам, чтобы они записали в свою память имя нового хозяина.

— Мегуми пусть будет, — махнул рукой мужик и… облизнулся. Фу-фу-фу! Я не хочу! Не хочу быть игрушкой для этого… жирдяя! Надо попытаться сбежать, когда меня выпустят! У меня был немного другой план — попытаться объяснить тому, кто меня купит, что я живой разум, а не ИИ, но тут… я даже не хочу пытаться объяснять ЭТОМУ! По нему видно, что ему будет плевать!

Когда оформление закончилось, и продавец вернулся к моей витрине, он отдал карточку жирдяю, и нажал на небольшую кнопочку справа от меня, которая привела в действие механизм, опустив пуленепробиваемое стекло вниз. А что оно было пуленепробиваемое я просто догадалась…

— Активируй движения и выходи, — произнес продавец, и я быстренько, мысленно активировав движения, сошла с витрины и встала перед мужиком, немного подняв на него голову. Мамочки… я была ростом ему по грудь! Нет, нужно уходить!

«Включить режим «жизни»? Да/Нет? Предупреждение…»

К черту ваши предупреждения! Да!

«Режим «жизни» активирован!»

По моему искусственному телу пробежал электронный импульс, который запускал одну функцию за другой. Перед моими глазами начали мелькать надписи, оповещающие о том, что же теперь мне доступно. А доступно было почти все!

— Андроид 5897003 запиши свое… — скучающим голосом начал говорить продавец, но я не слушая его, толкнула мужика-покупателя в живот, причем с такой силой, которой от себя не ожидала, отчего он упал на пол, ударившись головой, и бросилась к выходу. Продавец что-то кричал, продавщица приложила к правому уху палец, вызывая кого-то, а все витрины вдруг стали перекрываться стальными, ну или еще какими, ставнями. Как, собственно и выход…

Только бы успеть! Только бы успеть, зараза!

О, да!

Несмотря на то, что ставни закрывались довольно быстро, я, сама от себя не ожидая, упала на пол, делая подкат, и выбив ногой дверь, выползла на улицу. Быстренько подскочив, я бросилась бежать куда глаза глядят, стараясь не обращать внимания на удивленные взгляды прохожих, которые однако не пытались поймать меня, отскакивая в сторону, видимо боясь взбесившегося андроида.

«Режим «жизни». Осталось заряда 80 %» вышла перед моими глазами надпись, когда я бежала по темным улочкам незнакомого города, где все дома только так пестрили разноцветными неоновыми вывесками, а тут и там слонялись роботы, на которых даже не было искусственной кожи…

Глава 1. На кладбище ветер свищет…

— Кимура! Кимура, вставай!

— Слышь, тварь блохастая, я тебе сейчас лапы сломаю, — злобно произнес я, приоткрыв правый глаз, и поглядев на черную кошку-звездушку, которая толкала меня в правое плечо передними лапами. Во лбу кошатины тускло сияла звезда, переливаясь то белым, то желтым цветом. — Какого хера тебе надо?

— Я чую демона! — взволновано произнесла кошка, запрыгнув мне на грудь и начав пялиться на меня своими зенками. — Он далеко, немного слабый, но…

— Это моя работа, угу, — фыркнул я, схватив кошку за шкирку и отшвырнув ее сторону. Послышался стук, фырчанье, а потом ворчание. Звёздочка, как звали эту ходячую шаверму, внутри которой, по ее словам, сидит ангелочек, двинулась башкой об стол. Бесит…

Скинув с себя руку бывшей классной руководительницы, которая дрыхла рядом, я поднялся с футона, и почесывая задницу, подошел к столу и взял в руки мобильник. Три часа ночи… да еб ее за ногу, эту шаурму долбаную! Хм… три часа? Меня не обманывают мои глаза?

Бросив взгляд на Синохару, на Мэй, свою кузину, которая спала на кровати, скинув с себя тонкое одеяло, и снова на экран мобильника, который я купил всего неделю назад, так как мой старый сгинул черт знает где, после истории с ебнутой Шизукой, я вздохнул. Я был в шоке! Неужто эти две хикки-задротки легли спать так рано?! А как же посиделки до пяти утра, втыкая в экран телека, играя в видеоигры, шурша пакетиками чипсов и открывая очередную бутылку колы, которая шипела, когда из нее выходили пузырьки?

Время мести подошло походу, ки-ки-ки!

— Мээээй! — крикнул я, чуть ли не в ухо сестренке, и со злобной улыбкой глядя на ее лицо, когда она подскочила и наставила на меня кулаки, захихикал. Ее сон сразу был перебит, так же как и сон бывшей училки, которая приподнялась на локте, изумленно глядя на меня. Лямка лифчика немного спала с ее плеча на руку, что сделало ее еще более сексуальной, чем обычно.

— Ты чего?! — спросила Мэй, выдохнув и опустив кулаки. — Чего кричишь, братик?

— На работу пора! В городе демон объявился, так ангельская шаурма сказала! Так что иди, облачайся в свой боевой наряд!

— Не совсем в городе, — тихо произнесла звездушка, запрыгнув на кровать. — В пригороде. Судя по всему, на кладбище…

— Просто офигенно! — фыркнул я, подходя к шкафу и вытаскивая из него джинсы, черную футболку и черную кожаную куртку. Мэй недовольно спустилась с кровати, и потирая сонные глаза, вышла из комнаты. Синохара же тем временем, схватив кошатину и прижав ее к своей груди третьего размера, снова увалилась на пол. Кошка недовольно дергалась, что-то ворча и виляя хвостом, но ничего не могла сделать. Она знала, что если обидит учителя, огребет от меня… в окно полетит, например, или опять отведает водицы из унитаза. Да, неделю назад, когда моя правая рука еще не совсем зажила, и я был зол, потому что в сраной школе была сраная контрольная, которую я едва сдал на проходной бал, эта шерстяная хуевина пустила в Синохару когти, когда та обняла ее… ну а потом я полчаса окунал ее мордой в унитаз, потому что она поцарапала училку. А я никому не позволю царапать мою женщину, бу-га-га!

Надев свои шмотки, и нацепив на правое ухо свою серьгу в виде черепа, которую я на ночь снимал, и взяв со стола бумажник, который был забит деньгами, как мелкими, так и крупными купюрами, и которые достались мне с потом и кровью, ведь я ходил несколько дней по городу, и выколачивал их из всех, из кого только мог — гопников, учеников средней школы, своих же бывших шестерок, над которыми после истории с Шизукой и Сакамото я знатно поиздевался… Причем так, что большинство просто перестало ходить в школу, боясь меня, а некоторая часть угодила в психушку, потому что они стали повсюду слышать мое «ки-ки-ки», а при одном только упоминании моей фамилии, падали в обморок…

И это всего за месяц!

Хотя одно плохо — теперь в моей банде остались лишь трое: я, Ивасаки и Миямото. Ведь теперь я ни одному ублюдку не доверял даже стоять рядом со мной. Выдумали они, блять, меня живьем закопать…

— Ну что, попиздовали? — спросил я Мэй, которая вышла из ванны в своем боевом наряде звездной воительницы, держа в руках розовую бензопилу. Самое херовое, что сколько бы раз я не смотрел на этот гребаный розовый цвет, меня по-прежнему начинало мутить от него, как и от голубого. — Котяра, ты с нами?

— Конечно! Я же я обязана…

— Прошу тебя, завались, — ласково попросил я, открыв дверь, выпнув кошку на улицу, и пропустив Мэй. Прежде чем выйти самому, я сделал глубокий вдох, не веря, что буду говорить эти слова, но… — Звездная богиня, дай мне силу!

В ту же секунду, в моей руки, прямо из воздуха, осыпав все вокруг долбаными блестками, которые слава Аналю, все растворились, появилась бейсбольная бита. Ага, мое духовное оружие, которое очень хорошо подходило мне, как гопнику со стажем. Откуда оно у меня взялось? Выпросил у Айрис, этой сраной долбоебини-лоли. Ну, как выпросил… вызвал ее с помощь тех упоротых словечек и схватив ее за волосы, нежно предупредил, что если откажется выдать мне хоть какое-то оружие, то я ее изнасилую. А были мы тогда в ванной, угу…

Ревя и плача, Айрис все же согласилась «активировать» для меня духовное оружие, причем без тупых переодеваний в трансгендера-волшебника, так что теперь я был постоянно вооружен. Ведь духовным оружием можно не только против призраков пользоваться, бу-га-га!

Выйдя из квартиры, забросив биту на плечо, я достал из кармана мобилу и набрал номер такси. Вызвав машину, я сел на корточки у стены и стал копаться в соцсетях, пока Мэй гладила кошку, что запрыгнула на перила.

***

Когда такси приехало, и мы влезли в машину, я уселся спереди, а Мэй с кошкой сзади, нужно было только видеть рожу водителя! Ага, представляю, что мог подумать мужик, когда в его машину залез лохматый дебил со злобной рожей, выглядящий типичным гопником империи, с битой в руках, и девочка, одетая как девочка-волшебница из аниме, да еще и с кошкой на руках, и бензопилой, которую она поставила на сиденье рядом. И это в три часа ночи…

— Могу я узнать, зачем вам понадобилось на кладбище да еще и в такое время суток? — спросил водитель, аккуратно ведя машину по ночным улицам города, почти пустым. Мы не заезжали в центр, где наверняка были пробки, а решили поехать в объезд. — Вы какие-то косплееры, или что?

— Почти, — усмехнулся я, не отрывая взгляда от экрана мобильника. — Только сравнивать нас с косплеерами… это слишком низко. Мы последователи бога Аналя и сейчас едем на кладбище, чтобы принести ему в жертву эту кошку. Отрежем ей бензопилой лапы, потом я разобью ей башку битой, а затем устроим оргию с участием двадцати трех человек, в которой будем и мы с сестренкой. Причем ебаться будем прямо на могилах, ведь Аналь — бог извращений, или как его называют, Великий Извращуга! Так что инцест, оргии и прочая херня — это по нашей теме!

— Что ты несешь, братик? — вздохнула Мэй, слегка покраснев, как я увидел в зеркало заднего вида, оторвавшись от мобильника.

— В смысле?! Великому Аналю нужно больше извращений! Эй, дядь не хотите присоединиться к нам? Вступайте в наши ряды «Свидетелей Аналя» и получите пачку гандонов, — улыбнувшись, я достал из кармана еще не распечатанную пачку презиков и показал ее мужику. Как он побледнел! — Ну так что? В наших рядах есть такие красотки, что можно кончить, только поглядев на них! Да и моя кузина — она что-то с чем-то…

С этими словами, едва сдерживая смех, я облизнул губы. Мужику, кажись, стало совсем херово, потому что он дернул руками и едва не вылетел с дороги, но все же сумел выровняться и прибавил газу. Видимо решил поскорее высадить нас, хех!

— А еще в наших рядах разрешено… — хотел продолжить я, но Мэй вдруг ударила меня своим кулачком по макушке.

— Братик, прекращай!

— А что, стыдно становится? Наш девиз таков — стыд и срам мы уберем, и ебе…

— Да хватит уже! — воскликнула Мэй, начав бить меня по макушке. Уй… ай…

— Все-все, перестал!

***

Выйдя из машины, водитель которой газанул с места и умчался прочь по грунтовой дороге, мы с Мэй прошли через ржавые ворота, которые были открыты и со скрипом двигались туда-сюда от слабого ветерка, нагнетая и без того «приятную» атмосферу и пошли по дорожке вдоль могил.

— На кладбище ветер свищет, сорок градуса мороза, — торжественно начал читать я старый стишок из моего прошлого мира. — Нищий снял свои штанища, на могилу дрищет… Опаньки! А вот походу и наш нищий, только не дрищущий!

Я указал концом биты влево, где чуть вдалеке, сидя на коленях перед раскопанной могилой, сидел какой-то мужик, который в тот момент доставал гроб. Увидев, что там происходило, Мэй и кошатина испуганно и встревожено вздохнули, замерев на месте, а я же, будучи теперь вооружен и опасен, не дожидаясь их пошел к мужику. Он явно был демоном, потому что мои руки, по мере приближения к нему, стали покрываться белым пламенем.

Этот чудила, на букву «м» не замечал меня, увлекшись вытаскиванием гроба, а я, так как меня разбудили, настроение было плохое, решил посмотреть, что он будет делать дальше, решив выгадать удачный момент, чтобы сильнее поднасрать ему. Для этого я даже обернулся к Мэй, которая медленно шла в нашу сторону, и приложил палец к губам.

Но думается, что зря я затеял такую немудренную слежку, потому что когда я увидел, что демон собрался делать с явно свежим трупом, который он вытащил, одной рукой разбив крышку гроба, мне поплохело. Поплохело настолько, что я не выдержал и…

Но все по порядку.

Ведь после того, как этот демон-некрофил достал труп какой-то молодой женщины, он поднял ее платье и…

— Еб твою мать! — заорал я, когда демон стал трахать труп, стянув с себя штаны. Какого хера?! Какого, сука, хера?! — Ты че, блять, творишь?!

С этими словами, я со всей силы, на какую был способен, опустил биту на голову демона, который успел лишь повернуться ко мне, оскалив свою пасть, после чего его некрофильская башка разлетелась в кровавые ошметки. Осколки демонического черепа и плоти попали и на мою одежду, и даже, сука, мне на лицо, и я поспешил поскорее стряхнуть их с себя.

— Фу! Ебись оно конем! — отряхивая с себя осколки башки демона, чей труп стал медленно поглощаться появившейся под ним шевелящейся, мерзкой живой массой. — Мерзость! Слышь, божественная шаурма, это че, получается, этот хер при жизни… хотел трахать трупы?!

— Или не только хотел, — вздохнула Шаурма, подбежав ко мне и оглядывая раскопанную могилу. — Демоны становятся все хуже и хуже… такого раньше не было. Когда-то демоны хотели просто убивать, но это уже второй демон который хочет не только убивать. Вспомнить того же Накамуру…

— Я так понимаю, что это не есть хорошо? Ты еще давай, шерстяная, скажи, что…

— Грядет что-то плохое. Очень и очень плохое, — глухим голосом прошептала Звёздочка. Вот так и знал, что эта мохнатка скажет что-то подобное!

— Плохое уже грянуло, — хмыкнул я, собираясь уже произнести «Бой окончен!», чтобы запихать свою биту обратно… в глубины своей души, о да… но тут, случилась неожиданность! Такая неожиданная и такая внезапная, что даже я, если честно, немного пересрался!

А что же случилось?

Труп женщины вдруг схватил меня за правую ногу, отчего мы с кошкой заорали, где-то неподалеку заорала Мэй, и в тот же миг, все могилы в диаметре, наверно, не меньше километра, разрыхлились и оттуда, выломав гробы, стали вылезать покойники.

Перейдя на визг, Мэй врубила бензопилу, огласив кладбище таким сладким для меня звуком мотора! Обожаю бензопилы! Рев их мотора наполнял меня решимостью, силой и, наверно, силой воздуха! Ну или я просто пиздю… хотя звук работающей бензопилы звучал для меня приятно, хе-хе!

— Это нормально? — спросил я кошку, расхерачив битой башку покойницы, которая хотела укусить меня за ногу. Я теперь что, в западных фильмах из прошлого мира нахожусь?! Ну, те где люди становились кусаками-пожираками?! Нет уж, нахер нам такая радость…

— Нет… — выдохнула кошатина. — Это не очень нормально…

Ну кто бы, блять, сомневался?

— Б-братик! — услышал я испуганный голос Мэй, и обернувшись к ней, увидел, что сестра стоит с бензопилой на изготовку, не решаясь напасть на мертвеца, который первым вылез из гроба и теперь ковылял к ней, вытянув вперед свои гниющие руки. — Ч-что происходит?

— Кажется, это способность демона! Некоторые демоны не получают оружие или способность, зато после смерти… это посмертная способность! — крикнула кошка, когда я бросился к Мэй, взмахивая битой и одним мощным ударом снося мертвецу голову, которая улетела куда-то вглубь кладбища. Хах, трехочковый! — Но обычно, они могут создать или свою копию, или погрузить в призрачный мир, откуда придется искать выход, но чтобы поднимать мертвецов… Такого я еще не помню!

— Ну, искать выход из призрачного мира может быть сильно скучно, а тут… Сестренка, ты главное не давай им укусить тебя, так, на всякий случай! — мы с Мэй встали спина к спине. Она с работающей бензопилой в руках, а я с битой, покрытой кровью. — Давай повеселимся! Эх, еще бы музычку какую-нибудь… О! Погодь!

Выхватив из левого кармана мобильник, я со злобной улыбкой открыл свой плейлист в папке с музыкой, и сделав случайное воспроизведение, нажал «плей»! Над ночным кладбищем пронесся удар по струнам электрогитары и голос на иностранном для меня языке, этого уже мира, начал орать непонятные слова.

— Познают же смерть те, кто никак не поймет, что вставать из могил нихуя не смешно! — орал я в такт музыке, хотя там песня была совсем о другом. А кому не насрать?! Удар битой мертвяку в живот… другого пинаю ногой в живот, ко мне подлетает Мэй и отпиливает ему пол головы… я тем временем в резком развороте, делаю удар ногой по башке другого мертвеца, отчего его башка отлетела. — Кто на нас нападет, тот живым не уйдет! Будь ты зомби, демоном, богом, гандоном — каждому мы ебальник набьем, а может быть… и нахер убьем! Хэээй!

Удар… еще удар… осколки черепа разлетаются во все стороны… оп, мимо меня пролетела отрезанная рука! Мэй, у которой оружие было более серьезным, чем мое, кромсала мертвяков быстрее чем я! Только вот одного кромсания на кусочки было недостаточно — как и положено в тех фильмах, чтобы убить мертвяка нужно было повредить мозг.

Бум, бум, бум, бум — бошки мертвецам сношу!

Бам, бам, бам, бам — кровища хлещет по сторонам!

Бец, бец, бец, бец — а нехер, сука, ко мне лезть!

Вот такая вот херня почему-то пришла мне в голову, м-да… кажись, я настолько вошел во вкус, что начал получать некое удовольствие от процесса. Я даже пару раз облизнулся, разнося на кусочки череп очередного трупа!

И все может быть закончилось хорошо, но я совершил ошибку, которая состояла в том, что я подпустил к себе слишком много этих тварей, начав крутиться на месте, держа биту обеими руками. Один из мертвяков, паскуда, был сраным карликом, который легко пролез под моей кровавой вертушкой, и немного подпрыгнув, вцепился зубами в мою левую руку.

— Ааай, бляяя! — заорал я, когда карлик откусив неплохой такой кусочек мясца, до кости, немного ниже локтя, свалился на землю и стал медленно жевать мое мясо, с такой довольное рожей, да еще и чавкая, что мне даже самому захотелось попробовать себя на вкус!

Только ему недолго пришлось наслаждаться мной, потому что я раздробил ему череп, и оттолкнув очередного мертвяка, зажимая хлещущую из глубокой раны кровищу, подошел к Мэй, которая в данный момент была в двух метрах от меня, чтобы нам с ней не задеть друг друга.

— Братик, что… — спросила она, когда я прыгнул перед ней, и к ее огромному изумлению, ужасу и всему прочему, подставил левую руку под лезвие.

Лезвие было острое, угу, и потому легко отпилило мою руку в районе локтя. Отрубленная часть свалилась на землю, а я, хлестая во все стороны кровищей из обрубка, отбросил биту в сторону и стянув с себя куртку, которую уже можно было тоже на выброс, ведь левого рукава у нее не было, да и она была вся перепачкана в кровище, обмотал ее чуть выше обрубка, пытаясь остановить кровь.

— Пиздец подкрался незаметно, — выдохнул я, встав рядом с Мэй, предоставив ей разбираться с оставшимися мертвецами. А сам тем временем с трудом вытащил из левого кармана правой рукой мобильник, не без труда, вырубил музон и набрал номер такси.

Глава 2. Теперь я киборг, детка!

Распилив башку, кажется, последнему мертвецу, Мэй устало опустила бензопилу и отрубила мотор. Не знаю, последнего мертвеца она убила или нет, ну да похер! Сейчас думать о предстоящем зомби-апокалипсисе не очень-то хотелось… да и насрать мне было на него, случится и случится, подумаешь!

— И… и что теперь будем делать? — спросила она меня, глядя как я поднял с земли свою руку и начал махать ей, после того, как произнес вслух «Бой окончен!», чтобы бита погрузилась обратно в мою душу.

Эх, бедная моя похотливая ручонка! Как же теперь мне лапать девок за сиськи и за жопу одновременно? Что, обходиться чем-то одним? У-у-у! К такому меня жизнь не готовила…

— Не знаю, че-нибудь придумаем! — не обращая внимания на тикающую боль в обрубке, я медленно пошел в сторону выхода с кладбища. Мэй тащилась за мной, всхлипывая, а кошка бежала чуть впереди, что-то ворча. — Эй, Мэй, че ты ноешь? Я же руку проебал, не ты!

— Н-но…

— Да нормально все будет! Сейчас отправимся к Лоле, может она что-нибудь придумает! Она же изобретательница, чтоб ее! — усмехнулся я, размахивая рукой во все стороны. Блин, несмотря на мой оптимизм, мне сейчас очень хотелось лечь поспать. Из-за потери крови и тюкающей боли, немного кружилась голова. — Кстати, как думаешь, что мне делать с этим?

— Я… я не знаю… — выдохнула Мэй. Почесав отрубленной рукой себе спину, и пару раз подбросив ее, я все же решил, что пока оставлю ее. Вдруг Лола сможет пришить ее обратно какими-нибудь нано-нитями, или вроде того. А будет не нужна, скормлю ее кошке. Чего мясу пропадать, верно?

Когда мы дошли до ворот, за которыми нас уже ждала машина, причем та же самая, что и привезла нас сюда, водитель был в еще большем шоке, когда я сел на переднее сиденье, весь перепачканный в крови, как и Мэй с кошкой, на которую тоже попали кровища, мозги, осколки черепа, ну и прочие «приятные» частички оживших мертвецов, и с отрубленной левой рукой.

— Что-то пошло не так, — хмыкнул я, взмахнув рукой чуть ли не перед носом водителя, который часто-часто дышал, испуганно глядя на меня. — Сестра, каким-то образом, вместо кошки попала по мне… знаешь, это на самом деле больно! Одно радует, я правша — дрочить смогу дальше! А еще больше радует, что мне и дрочить не надо, ведь у меня столько девок — с кем хочу, с той и сплю, хех!

— Братик, перестань уже, — чуть не плача произнесла Мэй.

— Ага… — я положил руку на колени и откинулся на сиденье, прикрыв глаза. При заказе такси, я назвал не свой адрес, а адрес дома, где жила Ивасаки. После смерти папаши квартира досталась ей по наследству, чему она не могла нарадоваться, как и я, ведь я могу ходить к ней когда хотел. Да и Лола переехала к ней, даже несмотря на то, что Ивасаки была бисексуалкой… и да, она постоянно домогалась до нее, а когда приходил я, домогался до них обоих. А иногда туда заглядывал и Миямото… но обычно он заглядывал туда, только после нашей тренировки с учителем Нисимурой, когда он выматывал нас настолько, что нам было влом идти домой. Зато, за этот месяц, пускай правая рука у меня работала не очень хорошо, я все же стал делать успехи. Но вот новых трусиков не собрал, что херово. Зато Лола, наконец, купила себе нормальную одежду, и я первым делом отобрал ее трусики, положив в свою коллекцию, и пометив их цифрой, решив, что все же следует отмечать, в каком порядке я их заполучил.

— А что же все-таки вы на самом деле делали на кладбище? — спросил водитель, когда машина уже неслась по улицам просыпающегося города. Время близилось к пяти часам утра и в большинстве окон домов был включен свет.

— Честно, никакой оргии не было, что и обидно, — разочарованно произнес я, глядя в окно, ковыряясь мизинцем отрубленной руки в левом ухе. Эту привычку, я, на самом деле бросил, и уже больше месяца себе такого не позволял, после той встречи с Сугиямой, поняв, что это реально мерзко. Просто я не знал, чем себя занять. Видимо, у меня был шок, потому я и был спокоен, вот и занимался всякой хренью, думая, как же можно будет потом использовать эту руку. — Хотя, я бы не отказался… да и сестрой у нас отношения нормальные! А на кладбище мы занимались тем, что спасали этот злоебучий мир от демона, который трахал трупы, и который после смерти поднял всех мертвецов в округе! Мы начали их уничтожать, но один долбанный карлик вцепился мне в левую руку, вот сюда видишь, а я вспомнив фильмы, решил не рисковать и подставил руку под лезвие бензопилы! Воооот… И вообще мужик, ты как вернешься домой, подготовься на всякий случай к зомби-апокалипсису, окей? Кажется, мы там не всех убили, так что может через пару дней миру пиздец…

Мужик вздохнул, искоса поглядев на меня, с глупой ухмылкой засунувшего мизинец отрубленной руки себе в левую ноздрю и развернувшись к Мэй, которая побледнела от моей выходки. М-да… что-то меня кроет, раз я уже такой хуйней страдаю… все-таки, это видимо из-за шока. Блин, кажется, теперь мне точно придется несколько дней оклемываться от этого, ведь даже в прошлой жизни со мной ничего… а, нет, вру! Когда я был Михаилом, в двадцать два года я потерял фалангу мизинца на правой руке. Это было во время драки, когда я еще был Харчком. Все случилось на рынке, когда туда приперлись китаезы, и пытались отобрать наши точки, чтобы те, кто был «под нами» платили им за защиту, а не нам… такого мы, ясен хер, терпеть не собирались, и вложив карман побольше семечек, лузгая их по пути на рынок, взяв оружие, кто что нашел, и в двадцать рыл пошли объяснять узкоглазым, что они не с теми связались. Драка была хорошая, мы, кажется, смогли тогда даже нескольким китаезам глаза расширить, чтобы они смогли видеть мир шире, а не в широкоформатном режиме хех… но один, сука, какой-то лысый китаец, который строил из себя Брюса Ли, только для даунов, во время драки укусил меня за мизинец, и в тот же момент, один из моих «четких» корешей ебнул ему по башке лопатой. Зубы узкоглазого сомкнулись, фаланга моего мизинца была откушена, и ко всему прочему проглочена китайцем, угу… Не знаю, высрал он ее потом или нет, но я всей своей душой желал, чтобы у него случился из-за нее запор, бу-га-га!

***

Когда мы подъехали до жилого комплекса, где жила Ивасаки, я расплатился с таксистом, сказал Мэй, чтобы она ехала домой, ведь ей скоро в школу, пообещал таксисту, что если не довезет сестренку, я ему руку в жопу запихаю, по самые гланды. А то знаю я этих таксистов — недавно по новостям говорили, что какой-то таксист изнасиловал клиентку, прямо в тачке! Вообще, блин… я ему, сука, завидую! Я тоже хочу секас в машине, на заднем сидении! Или на водительском, с какой-нибудь Синохарой или Кавасаки… Интересно, а дядя мне оставит в наследство машину? Она хоть и старенькая, но очень даже комфортная…

Помахивая отрубленной рученкой, я поднялся на четвертый этаж, и позвонил в квартиру Ивасаки. Причем на дверной звонок нажал большим пальцем отрубленной, хех… пиздец, надо срочно выпить успокоительное, иначе меня накроет окончательно! А еще обезболивающее, потому что пальцы на левой руке так и ломит, словно они сломаны… но их же нет!

Начались, блять, фантомные боли!

— Кому там… Кимура?! — немного приоткрыв дверь, на меня уставилась левая часть лица Ивасаки, которая сонным глазом смотрела на меня. — Ты чего тут делаешь в такой час?!

— Да вот, делать нефиг, решил заскочить! — хмыкнул я. Ивасаки, вздохнув, открыла дверь и когда я вошел в прихожую, то ее лицо резко стало изменять, ведь она увидела, что я был весь в кровище, у меня не было левой руки, которая была обмотана курткой, а отрубленной частью я помахал ей. А еще пальцы обрубка были сложены в знаке «ОК», хе-хе…

— Ч-что… что случилось? — удивленно спросила Ивасаки, когда я снял свои ботинки, и прошел в гостиную. В хате Ивасаки я чувствовал себя как в своей, да и она, когда заходила в нашу с Мэй квартиру, ощущала тоже самое, как она говорила.

— Блядские мертвецы… долго рассказывать в общем, — отмахнулся я. — Позови Лолу. Надеюсь, ты ее сегодня не сильно замучила своими лесбийскими ласками…

— Я… я сейчас! — с широко раскрытыми глазами, Ивасаки убежала в свою спальню, а я усевшись на диван, бросил руку рядом с собой. Сука… как же болит моя левая конечность, которой нет! Такое чувство, словно ее погрузили в жидкий азот. Не знаю, на самом деле, какого это, да и знать, в принципе, не хочу!

Кстати, после смерти папаши Ивасаки, который официально считается убитым одним из его любовниц, коих было куча, на самом деле, и все были малолетками, так как кто-то из соседей видел девушку, молоденькую, которая входила и выходила из этой квартиры поздно вечером, в день убийства старшего Ивасаки, в квартире стало довольно чисто.

Не валялись больше тут презики, ну разве что, пока я не приходил, бутылок не было, все было помыто, пыль протерта, да и пахло тут приятно. Ивасаки следила за квартирой, как и Лола, только вот… хлама все же стало больше! В углу гостиной стоял стол, на котором лежали какие-то запчасти, рядом с небольшим «плоским» телеком стояла механическая голова, не работающая. Спальню, в которой жил папаша Ивасаки, Лола вообще превратила в мастерскую, поставив там даже верстак, а сами они вдвоем спали в спальне Асуки. М-да…

— Что у тебя случилось? — спросила Лола, выходя из спальни в одних черных трусах, которые сзади были на липучке, так как из-за черного тонкого хвоста, к кончиков в виде перевернутого сердца, инопланетянка не могла одевать трусики, как простые люди. Из-за того, что на ней не было даже лифчика, ее сиськи пятого размера подпрыгивали на ходу, отчего у меня сразу все пришло в движении. Бу-га-га, даже в такой ситуации, я могу все же оставаться мужиком!

— Руку отхерачило, — ответил я. — Ты же у нас вроде андроидов создавать можешь, а раз так, то и протез для тебя не составит труда сделать, верно? Вот и пришел просить.

— Ну, протез это дело не сложное. На Декруа было много с киберпротезами, но… хах, а ты молодец! — улыбнулась Лола, взмахнув хвостом, поглядев на обрубок, валяющийся на диване. — Вся проблема была бы в том, чтобы замаскировать твой протез, но так как ты принес отрубленную часть…

— Сдерем с нее кожу и прицепим на протез?

— Не просто сдерем, я сделаю тебе протез прямо в ней! — Лола схватила отрубленную часть руки и повертела ее в руках, прикрыв левый глаз. Ее сонливость как рукой сняло. Блин, вот я сейчас подумал, а не слишком ли я просто отнесся к тому, что потерял руку… да не, все путем! Если Лола сделает достойный протез, то это будет охеренно, так что, чего волноваться? Самое главное, что член на месте, ведь его заменить было бы куда труднее…

— И сколько времени уйдет на это?

— Пол дня. К вечеру уже будет готово!

— Пол дня? А не пиздишь? Ты тогда глушак на пистоле не могла сделать пару дней, и так и не сделала, а тут все-таки протез, который должен заменить мне руку…

— У меня сейчас есть место где работать, да и инструментов больше. Но, знаешь, Кимура, я буду делать тебе протез бесплатно!

— Кто бы сомневался… Чего хочешь?

— Ты уже неделю обещаешь сходить со мной к кораблю, который я обнаружила!

— Ну извини, что я был занят!

— Знаешь, ходить по городу и выбивать из ботанов деньги — не занятие! — фыркнула Лола. — Да и твои тренировки никуда не денутся! Вообще не понимаю, зачем тебе тренироваться, если ты и так любого можешь отметелить так, что он будет боятся смотреть на тебя!

— Я же хочу стать сильнейшим в городе! А учитель Нисимура говорит, что я пока не смогу победить даже его. Хотя за месяц, несмотря на то, что рука болела, я натренировался так, что уже могу уклоняться от его ударов!

— Просто приди к этому первому «пальцу» в костюме шлюхи, и пристрели его. Не будет сильнейшего — и проблем не будет! — хмыкнула Ивасаки, усевшись рядом со мной. Лола, закатив глаза, вздохнула, и пошла в свою мастерскую, схватив с дивана лабораторный халат, который у нее взялся черт знает откуда, и когда дверь за ней закрылась, я повернулся к Ивасаки, бросив на нее похотливый взгляд.

— Не хочешь пожалеть раненого бойца, который сегодня в очередной раз спас мир? — тихим глухим голосом умирающего спросил я ее. — Погнали в ванную, поможешь мне рану обработать и я заодно отмоюсь от всей это кровищи и мозгов! И да… возражения не принимаются! Я же типо, в болевом шоке, угу…

Встав с дивана, я схватил Ивасаки за руку, и пошел в ванную, где заставил ее сначала раздевать себя, потом одной рукой раздел ее, хотя с нее и снимать-то было почти нечего, кроме серой пижамы, трусов и лифчика, а потом мы уселись в ванную, наполненную теплой водой и Ивасаки сначала обработала аккуратно промыла мою культяпку, очищая рану от уже засохшей крови, а потом стала обрабатывать меня, ки-ки-ки!

Ну не мог я никак, даже в такой ситуации, обойтись без траханья! Я был слишком, слишком озабочен, ведь не зря же ко мне бог извращений приходил! Да и когда мой малыш входил в девчонку, это как-то успокаивало меня, и под конец нашего дела, я даже спать захотел…

***

В квартире Ивасаки я продрых весь день. Увалившись на ее кровать, услышав от нее, что она предупредит учителя Нисимуру и остальных, что я заболел, я просто закрыл глаза и тут же уснул без задних ног. Сон мне снился, конечно, странный… в этом сне, жопой ко мне, на коленях, стоял Аналь, в своих охуенных стрингах, а я, зачем-то, лупил его по заднице своей отрубленной рукой, приговаривая «Не будь жадиной!»… ну нахер такие сны! Обычно мне нормальное что-то снится, как минимум порнуха для натуралов, а тут… знатно же меня накрыло от болевого шока!

Проснулся я около семи вечера, и на вялых ногах встав с кровати, в одних трусах вышел из спальни Ивасаки и сходив на ее кухню, достал из холодильника коробочку сока из магазина, и тут же опустошив ее, как обычно проворчав, что лучше свежевыжатого сока ничего нет, и решив, что как вернусь в свою хату сделаю себе нормальное питье, я вернулся в гостиную и подошел к двери в мастерской, на которой висела табличка «Без стука не входить! Опасно!».

— Ну че, готова моя пакля? — спросил я Лолу, которая крутилась на круглой табуретке, зайдя в мастерскую без стука. Кончик хвоста инопланетянки упирался ей в макушку, а сама она была по-прежнему одета в лабораторный халат, хотя под ним уже была нормальная одежда. Свою офигенную заколку, которая создает иллюзорную, или даже вернее голографическую одежду, сисястая всегда держала прикрепленной к розовым волосам, только пользоваться ей стала куда реже, ведь у нее появилась настоящая одежда. А еще, она сделала для меня такое устройство, только не в виде заколки, а виде кольца, которое я носил на среднем пальце правой руки. Кольцо было в виде черепа с горящими красным, глазами — это было как раз по мне. Одежды в кольце было не так много, как в заколке, но как бы мне и платья нахер не нужны. Хотя вот, костюмчик молоденькой шлюшки Лола туда загрузила — вдруг кто-то опять встанет у меня на пути, хех!

— Готова! — розоволосая улыбнулась, и перестав вертеться на табуретке, взяла с верстака руку и бросила ее мне. Поймав ее в воздухе, я начал крутить свою ручонку, разглядывая ее со всех сторон. Вроде бы в ней ничего не изменилось, разве что теперь из кончика торчали провода, и можно было видеть металл, да и откусанный кусок был чем-то заделан… — Будем прикреплять и проверять?

— Ясен хер!

— Только учти, это больно… — Лола достала из небольшого металлического ящичка лазерный указатель, чем-то напоминающий те, которыми малолетние дебилы любят светить другим в глаза, только этот лазер мог резать. Будущее, чтоб его!

— А что в нашей жизни не больно, а? — хмыкнул я. Мы с Лолой вышли из мастерской и уселись на диван в гостиной. И вдруг она достала из кармана халата кляп для БДСМ и с какой-то хитрой улыбкой показала его мне.

— Это нужно, чтобы ты от боли себе язык не откусил и соседей не перепугал своими криками! — ласково прошептала она мне на ухо. Открыв рот, я позволил ей затолкать красный шарик мне в рот, и когда она убедилась, что кляп держится хорошо, она откинула меня на спинку дивана, а после…

Сука, такой боли я еще никогда не испытывал, если честно! Я мычал, у меня из глаз лились слезы, в какой-то момент, я едва не стал дрыгать ногами, кажется, пару раз терял сознание, потому что она стала на живую прикреплять провода к моим нервам, при помощи лазера соединяя их, чтобы они не отделились друг от друга. Это было пиздец, просто пиздец, как больно! Лола что-то при этом приговаривала, кажется, успокаивая меня, но сука, в тот момент, я даже не мог думать о чем-то пошлом, и потому мне было нихера не до шуток! Хотя я мог бы отшутиться, если честно, сказав, что после всего этого, она должна будет успокаивать меня так, как я люблю… орально, ки-ки-ки!

Хм, похоже, что я все-таки способен думать о пошлости во время боли!

Но вот все стало заканчиваться, когда Лола, подсоединив все провода, присоединила протез к моей руке и при помощи лазера, словно сварщик, прикрепив их, отчего в том месте, где было соединение, был небольшой круговой ожог. Ну а так, если сильно не присматриваться, вообще можно было не заметить разницы, между моей живой рукой и протезом. Эх, все же не зря, несмотря на свою говнистость, я обращался с Ивасаки и Лолой по-хорошему, ну, по крайней мере иногда, ведь от них было много пользы.

— Это… был… какой-то… пиздец… — пробормотал я, когда Лола вытащила из моего рта кляп. Я сидел весь в поту, мое тело горело, но я, несмотря на ужасную боль, все же выдержал и не обоссался!

— Ну ясное дело! К сожалению, можно прицеплять только так, — покачала головой Лола. — Под наркозом, даже местным, твои нервы были бы не такими чувствительными, и потому твоя рука бы…

— А, да не умничай! — фыркнул я, облизнув губы. Левая рука болела сильно, особенно пальцы. — Лучше скажи, мясо не будет гнить? Боль я буду чувствовать?

— Мясо гнить не будет, не переживай! Боль ты тоже вряд ли будешь чувствовать, если только фантомную, но вот чувствовать ей все, до чего дотрагиваешься, ты сможешь! Я поработала над протезом, постаравшись сделать его максимально похожим на те, которые используют на моей родной планете, так что… можно сказать, что протез почти ничем не отличается от твоей родной руки!

— Клево! — кажется, я и впрямь чувствовал левую руку. Я даже попытался пошевелить пальцами, и к моей радости, мизинец и средний немного дернулись. Положив правую руку на левую, я почувствовал левой, как пальцы правой щипают плоть. Но боли и впрямь не было… — Слушай, Лола, это охуенно! А это… ты в протез никакие примочки не влепила?

— Ну, зная, чем вы с Мэй занимаетесь, то… сделала кое-что! — улыбнулась инопланетянка. — Между костяшками пальцев я нанесла особый регенерирующий сплав, который будет за долю секунды регенерировать искусственную ткань, так как настоящую пришлось убрать, чтобы не было слишком уж много подозрений…

— Что у меня за примочка?

— Три тонких лезвия из крепкой стали. Думаю, они тебе пригодятся во время битв с демонами и призраками. Но надеюсь, ты не будешь использовать их против людей… хотя, зная тебя, я не сильно удивлюсь, тому, как ты можешь начать их использовать! Так что, мне пофиг! Пускай я…

— Все, нехер мне нотации читать, — фыркнул я, вставая с дивана. Башка уже перестала кружиться. — Как там эти лезвия вызывать и убирать?

— Просто подумай об этом. Я тебе лишний проводок подсоединила к одному из нервов, так что все управляется твоими мозговыми сигналами, как в прочем, и все остальное в наших телах.

Согнув в локте левую руку, что у меня получилось не сразу, так как вся эта херь была для меня непривычна, я согнул левую руку в кулак, а затем привел в действие три лезвия, которые стал ощущать, после того, как начал шевелить протезом. Выставить три лезвия удалось, конечно, не сразу, но как только это у меня получилось, я едва не закричал от радости.

Глядя на три тонких стальных лезвия, длинной сантиметров семь, что были расположены между костяшками пальцев, я все же не выдержал начал злобно хохотать…

Берегитесь мои враги! Ведь теперь я, сука, частично Росомаха, пускай и без регенерации, и с когтями торчащими лишь из одной руки, но мне хватит и этого, муа-ха-ха!

Еще бы, конечно, привыкнуть к руке и когтям, но это лишь дело времени! А так… я уже даже придумал, как можно использовать когти, которые выглядели острыми, в своих грязных целях!

Глава 3. Понеслась!

Я не спеша брел по ночным улицам города Касимото, держа правую руку в кармане, а левую, искусственную, то сжимая в кулак, то разжимая. Тренировка была нужна, но по крайней мере, уже за пару часов, что я еще провел в квартире Ивасаки, я успел немного понять, как же ей управлять. По сути, ничего сложного в этом не было, она ведь была почти как обычная рука, только немного тяжелее из-за материала, ну и еще из-за когтей, ну да пофиг… а еще, когда я взял в левую руку стакан, я случайно раздавил его, что говорило о том, что левой рукой пока не стоит хватать все подряд, особенно девок за сиськи, а то мало ли…

— Теперь можно спокойно называть себя киборгом, хех! — пробормотал я, усмехаясь своим мыслям. Сейчас я был одет в школьную форму, иллюзорную… нет, правильно говорить голографическую, как мне сказала как-то Лола, так что нужно так и называть!

Ну, короче, одет я был в голографическую одежду, что создало мое мегаколечко, а все потому что старую я выбросил. Слишком уж она оказалась перепачкана в кровище мертвяков, и как Ивасаки не пыталась отстирать — все было бесполезно!

Время уже приближалось к полуночи, когда я дошел до того самого круглосуточного магазина, в который решил зайти и купить чего-нибудь. За прилавком стоял уже знакомый продавец — молодой парень, который после случая с грабителем стал меня бояться. Молодец, однако! Понимает, как нужно вести себя в моем присутствии, потому что сразу поклонился мне.

Купив лапши быстрого приготовления и несколько пачек чипсов, я вышел из магазина, держа пакет с покупками в правой руке, и медленно двинулся в сторону жилого комплекса, где жил, как вдруг увидел впереди мужика в длинном коричневом пальто, широкой шляпе и высоких сапогах. Ебать… как ему не жарко, ведь уже неделю как стоит лето, и температура воздуха достигает порой до тридцати пяти. А сейчас она была двадцать восемь и то только из-за того, что солнце скрылось…

Когда мы поравнялись с мужиком, я, вспоминая деньки, когда был проклят, тут же приготовился бить, потому что мужик вдруг остановился и… распахнул свое пальто. Понятно, почему ему было плевать на жару и духоту… ебаный эксгибиционист!

Тряся своим хуем, этот мужик, с глупой рожей стоял передо мной. Ох, долбоеб… знал бы он, на кого нарвался… поберег бы свой член, ну а так…

Резко пнув ублюдка левой ногой по яйцам, попав по ним носком голографического ботинка, я дернулся вперед и схватив мужика, который стал медленно оседать на тротуар, за подбородок правой рукой, выдавил из себя «ангельскую» улыбочку.

— Слышь, ты че охерел перед школьником своим хером трясти, а? — злобно прошептал я, глядя в выпученные от боли глаза эксгибициониста. За челюсть я оттащил этого мудака к ближайшему фонарному столбу, и отправив его в нокаут, двинув башкой об столб, я стащил с него пальто, и высвободив одно лезвие из протеза, порезал пальто, сделав из него своеобразную веревку, которой потом и привязал ублюдка к столбу, оставив на нем лишь шляпу и сапоги. Нравится показывать свой хер? Что ж, посмотрим, как тебе понравится, когда тебя заметут копы, бу-га-га! По этой улице же не только мы с сестрой ходим, но и другие школьники, как из младшей так и из средней школы… Ох, что с ним сделают нормальные папаши и мамаши, когда увидят его, ки-ки-ки! Нехорошо своим хером трясти перед детьми, очень нехорошо…

А особенно передо мной!

Оставив ублюдка привязанным к столбу, я дошел до жилого комплекса, поднялся на второй этаж и как только зашел в квартиру, успев лишь захлопнуть дверь, как в прихожую выскочила Мэй в своей пижамке, и с ревом бросилась мне на шею, едва не уронив меня.

— Слышь, отцепись от меня! — буркнул я, оттолкнув кузину левой рукой.

— Ч-что… почему у тебя рука на месте?!

— Это протез, — вручив ей пакет с покупками фыркнул я. — Че ты, блин, волнуешься? Ничего со мной не случится, забыла разве, кто я?

— Н-но…

— Да иди играй в свои игры уже! — фыркнул я, и заглянув в комнату, злобно усмехнулся, поглядев на Синохару, которая сидела в халате за компом. Схватив училку за руку, отчего она недовольно вскрикнула, я завел ее в ванную, и включив воду, сбросил с Синохары халат правой рукой и заставив ее опуститься на колени, заставил ее успокаивать мой разум орально. О, да! Вот такая моральная поддержка мне была очень нужна, хех!

***

— Извращенцы повсюду, — вздохнула Мэй, когда мы с ней шли в школу и проходили мимо полицейской машины и того долбанутого херотряса, которого как раз запихивали в машину.

— Угу… ненавижу, блин! Пусть благодарит, что я ему еще член не сломал, а просто пнул по яйцам, — усмехнулся я, поправив портфель, который как обычно, я держал в правой руке, закинув за спину. Левую руку я держал в кармане, и старался ей не двигать, чтобы случайно не раздавить ей мобильник. — Вот если бы он своим хуем стал трясти перед тобой…

— И почему я не удивлена, что это твоя работа, — нервно улыбнулась Мэй.

— Интересно, а если бы я ему ничего не сделал, ты была бы удивлена?

— Я бы не просто была удивлена, я бы вызвала скорую, сказав что мой братик сошел с ума! — засмеялась Мэй, толкнув меня в бок локтем.

— И правильно бы сделала!

Дойдя до школы, встретившись у ворот с Ивасаки и Мацумото, который отдал мне тетради, ведь он по-прежнему делал за меня домашку, мы вошли внутрь, и когда я подошел к своему шкафчику, где лежала сменная обувь, и открыл его, как увидел, что на моих туфлях лежит незапечатанный конверт.

— Че за херь? — пробормотал я, вытащив конверт правой рукой, а левой, стараясь действовать как можно более аккуратнее, вытащил оттуда записку и фотку… фотку, на которой, сука, было изображено голое тело какого-то парня с замазанным лицом! — Какого хера?!

— Что случилось? — подошла ко мне Ивасаки и поглядев на фотку вдруг заржала, как умалишенная. Ученики вокруг испуганно уставились на нас, и поспешили разойтись в классы. — Это что за дебил решился отправить тебе такую фотку, а, Кимура?

— Тот, кого я точно урою! Я ему эту фотку в сраку запихаю, так глубоко и без смазки, что ее только врачи смогут вытащить!

— А что в записке? — не переставая ржать, сквозь слезы спросила Ивасаки.

— Признается мне в любви… Ну все, пиздец гомику! Его жопа точно пожрет бумагу!

Скрипя зубами я положил фотку и записку в портфель, злобно улыбаясь, уже представляя, как я засовываю этому любителю херов записку и фотку в сральник, уже мысленно слыша его крики боли! Нет уж, похоже в этой школе еще кто-то не понял, что не стоит вставать у меня на пути, а особенно этим толерастам-пидарастам… что ж, будем объяснять дальше!

Сменив обувь, мы с Ивасаки, которая по-прежнему ржала, поднялись на второй этаж, и зашли в наш класс 2-C, где я уселся за предпоследнюю парту, в ряде у окна. Положив левую руку на парту, я стал правой доставать тетради и прочее, готовясь к уроку, когда в класс вошел толстяк-очкарик Миямото, и заметив меня, усмехнулся и быстренько уселся за парту позади меня.

— Ты че вчера в школе не был? — спросил он, поправив очки, которые заблестели. — Неужто собрал одиннадцатый трофей?

— Если бы, — я с ухмылкой повернулся на стуле, и положил левую руку на его парту. — Короче, долго рассказывать, чувак, но я, типо, киборг-убийца!

С этими словами, поглядев по сторонам, убеждаясь, что в нашу сторону никто не смотрит, хотя какой дурак или дурочка решится вообще смотреть в мою сторону, и выставил из протеза все три лезвия. Это было слишком резко для Миямото, отчего он вскрикнул, едва не свалившись на стуле назад.

— Что это за… ты теперь что, какой-то мутант? — удивленно спросил Миямото, дотронувшись пальцем до одного из лезвий.

— Мутант я еще при рождении, особенно в плане своей «доброты», а тут… не, это кибернетический протез. Мне тут руку оторвало, на кладбище, вот Лола мне и сделала протезик, бу-га-га!

— Я только одного не могу понять, чего смешного-то? — нахмурился Миямото. — Я даже не буду удивляться, почему ты так спокойно говоришь о том, что тебе руку оторвало…

— А смешное в этом то… В общем, чувак, я тебе на практике покажу, ки-ки-ки! На всякий случай, держи мобильник всегда под рукой, чтобы успеть сделать фотки, усек?

— Усек, усек, — вздохнул Миямото, захихикав. Кажется, толстяк понял, на что я намекаю!

***

И вот начался урок. Первый урок был историей, скучная херь, как по мне, и потому я занимался тем, что страдал херней, достав из портфеля пластиковую трубочку из-под сока, и вырвав из тетради лист, отрывая от него маленькие кусочки, жуя их, и через трубочку пуляя их в одноклассников. Никто не посмел мне что-то ляпнуть, ибо школа была уже почти под моим полным контролем… почти, потому что походу какой-то гомик не понял, что я убежденный натурал, и таких как он отправляю на больничную койку. Ибо нахер толерантность!

И все бы так и продолжалось до конца второго урока, потому что история была двойная, если бы где-то посередине урока, передняя дверь в класс не отъехала в сторону, и в класс вбежала какая-то новая девчонка, которую я еще не видел в школе.

И она была… просто охуенная!

Симпотная моська, черные волосы спадали до плеч, лежа на них, растрепанные, над правой бровью пирсинг, на нижней губе, слева, тоже пирсинг в виде золотого колечка, губы сильно накрашены алой помадой, под глазами, которые брезгливо озирали класс, были черные тени. Сиськи размера четвертого, судя по тому, что говорит мне идентификатор извращенца, который находился как в верхней, так и в нижней головке, хе-хе…

Верхняя пуговица на блузке девчонки была расстегнута, открывая вид на полосочку между сиськами, которые явно были упругими, да еще и придерживались лифчиком. А еще она жевала жвачку, причем пока извинялась перед учителем, за то, что опоздала, она успела один раз надуть пузырь. А портфель она, как и я обычно, закинула за правое плечо, а левая рука упиралась в бедра, когда она шла по классу, причем к тому месту, где раньше сидела ебанутая Шизука…

— Слышь, красотка, кажись, мы еще не знакомы, — громко произнес я, бросив трубочку в одну из одноклассниц. И трубочка попала ей за воротник, отчего та взвизгнула. Пф, я бы мог и не кидать в нее, но все в классе, кроме Ивасаки и Миямото, были мне никто. Я предлагал как-то всем девкам хотя бы раз переспать со мной, и отдать мне свои трусики, всего одну пару от каждой, но они отказались. А я отказы не люблю, ки-ки-ки!

— Да я и не собираюсь знакомиться с тобой, задрот, — хмыкнула новенькая, усевшись за парту. Когда она произнесла эти слова, обосрав меня задротом, мои губы сами собой поползли вверх, расползаясь в злобной, хитрой улыбке. — Больно надо, общаться с девственником, который еще и наверняка дрочер!

— Вы можете поговорить после… — начал было учитель истории, но я кинул в него ластик, который просвистел у него над левым ухом. Я специально промазал, ведь у меня не было цели обижать учителя. Да и настроение, если честно, сразу стало хорошим, когда я увидел эту девчонку.

Я точно знал, что она будет одной из тех, у кого я заберу трусики! Но для начала нужно было показать ей, кто тут главный. И что со мной не стоит говорить в таком тоне… попробуем для начала по-хорошему, ведь спать с девкой намного приятнее, когда это по согласию.

— Слышь, куколка, ты бы аккуратней выбирала слова, — глухо произнес я. — Я — Кимура, и почти все в школе знают, что со мной нужно быть вежливым…

— Я же тебе сказала, мне похер, кто ты! И вообще, сиди и дальше витай в своих похотливых фантазиях, ушлепок, — фыркнула девчонка, доставая из портфеля тетради. Приготовившись к уроку, она бросила на меня взгляд, полный презрения. — И запомни, придурок, если еще раз повернешься ко мне, я тебя отделаю так, что ты в больнице месяц проваляешься!

— Даже так? У-у-у! Скажи-ка, а ты слышала о десяти «пальцах», сильнейших людей в этом городе?

— О, а я думала, где я слышала, твою фамилию! — злобно усмехнулась девчонка. — Ты вроде бы седьмой, так? Не входишь даже в пятерку, не говоря уж о тройке, сильнейших! А это говорит о чем? Правильно, иди соси дальше титьку, ну или что ты там любишь сосать…

— Ты, сучка, сама напросилась! — я выдавил свою самую нежную, добрую улыбочку, на какую был способен, и видимо, в этот момент, несколько одноклассников, среди которых была и одноклассница, смотрели на меня, потому что они испуганно закричали и подскочив со своих мест, подбежали к учителю, который сам выглядел так, что едва не наложил в штаны, отойдя к доске, и уткнувшись в нее спиной. — Если ты такая крутая, то давай устроим махач! Мне похуй, с кем драться — с парнями, с девчонками. Я всем наваляю!

— Ну, помахать кулаками я никогда не отказываюсь, задрот! — хмыкнула девчонка. — Можешь сразу запасаться носовыми платочками, ведь реветь тебе предстоит долго!

— Посмотрим, кто из нас еще реветь будет…

***

И вот наступила большая перемена. Быстренько выпив яблочный сок, который я сам выжал с утра, я повернулся к Миямото, который явно был весь на взводе, видимо предвкушая мой бой с красоткой, быстренько ушедшей куда-то, как только прозвенел звонок.

— Слышь, чувак, я собираюсь проверить на той девчонке свои лезвия. Не то, что я их не проверял — утром резал ими хлеб, хех — но хочу понять, что еще они могут резать.

— Надеюсь, ты ее убивать не собираешься? — спросила подошедшая к нам Ивасаки, и наклонившаяся на парту Миямото. Наклонилась так, что ее сиськи почти что легли на парту. Не удержавшись, а вернее даже не пытаясь себя сдерживать, я положил правую руку на грудь Ивасаки, и довольно вздохнул. Скажем, таким образом я заряжаюсь энергией, хех!

— Нет, убивать ее я не собираюсь. Если она не окажется такой же двинутой, как Шизука. Но собираюсь показать ей, что какой бы крутой она себя не считала — это не так важно… особенно для такого ебнутого персонажа, как я, ки-ки-ки!

— Мне уже страшно, — прошептала Ивасаки.

— И правильно! Меня надо бояться! А вообще, держите мобильники на изготовке — Если все пройдет как надо, мы сможем даже немного подзаработать…

С этими словами, я поднялся со стула, и засунув руки в карманы, вразвалочку покинул класс, и пошел искать эту девчонку. Как сказал мне во время урока Миямото, ее зовут Ямада Харухи, ей шестнадцать, что понятно уже по тому, что ее перевели в наш класс, но кое-что было все же непонятно…

Какого хера она перевелась в нашу школу, когда до летних каникул осталось чуть меньше месяца?! Что, не могла доучиться в той школе, откуда приперлась? Ну, возможно какие-то дела личные, или типа того… ну да насрать! Зря ее отправили в класс, где я сижу, ой зря! Есть ведь еще одно свободное место, заместо Танабэ.

Мы с Миямото и Ивасаки, которые шля за мной, оправдывая название нашей группы «Три гада», сначала проверили женский туалет, в который я зашел не мучаясь совестью, потом зашли в кабинет школьного совета, где я немного понежился на грудях Кавасаки, ведь она считалась моей девушкой, немного поизмывался над лолькой Аоки, спросив, не пользуется ли она вибратором, бу-га-га, а потом мы отправились на крышу. В школе столовки не было, так что вариантов, куда могла деться новенькая, у меня больше не было. К тому же, крыша школы теперь была полностью под моим контролем и никто из хулиганов больше не смел туда подниматься.

И моя догадка оказалась верна!

Как только я вышел на крышу, я увидел Ямаду, сидящую в моем кресле, над которым висел водонепроницаемый брезент. В руке новенькая держала сигарету и выпустив изо рта колечко дыма, она усмехнулась, подняв на нас троих взгляд.

— Два дебила это сила, а три дебила… — произнесла она. — Не знаю, придумайте сами!

— Кимура, может мне самой ей заняться? — фыркнула Ивасаки. — Не зря же мы тренируемся с учителем! Пусть, сука, ответит за дебилов…

— О! Слушай, мымра, а ты случайно с ними не… трахаешься? С обоими сразу? — вдруг заржала Ямада, бросив окурок в сторону, который вылетел через ограждение и улетел вниз. — Хотя, чего это я… по вам видно, что вы больше выебываетесь и пиздите, чем делаете, я права? Три дебила — да, так я буду вас звать!

— Нет, нахер! — прошипел я, выдавив злобную ухмылку и облизнув губы. — Я хотел тебя просто отделать, но теперь ты этим не ограничишься! Будем кулаками махать, или как? Или ты только пиздеть умеешь?

— Ну давай, дебилоид! — Ямада поднялась с кресла и поправив юбку, хрустнула шеей. Я же, вслед за ней, хрустнул правой рукой. Левой-то я больше не мог, даже не смотря на то, что пальцы болели. Ну, те, которых уже не было. Фантомные боли, чтоб их!

— Красотка, ты бы так не дерзила мне, по-хорошему советую! Если ты еще раз обзовешь меня, я же тебя заставлю отсасывать и у меня и у Миямото…

— Ага, а потом у меня! — усмехнулась Ивасаки. Они с очкариком встали у двери, чтобы не позволить никому выйти на крышу, на всякий случай, а я сделал несколько шагов к Ямаде, убирая руки в карманы. Месяц, за который я не собрал ни одного трофея, не проходил зря — я тренировался. Мы с Мэй убивали демонов, призраков, причем среди первых и вторых были и Сакамото и остальные парни, которых я убил, кроме почему-то Кобаяси, и папаша Ивасаки, которые создали небольшой призрачный мирок в квартире лесбияночки и инопланетянки, и даже тот хер, которого я убил в парке, один из тех, кого на меня посылал Ивасаки Старший… В общем, я стал сильнее, хотя этого и не скажешь, ведь я просрал свою руку, но то мертвецы, а вот с людьми…

— Ну давай, посмотрим, на что ты способен, говнюк, — фыркнула Ямада и резко бросилась ко мне. Ее скорость была большая, но я ведь не зря тренировал реакцию с учителем, который говорил, что я уже смогу победить даже третий «палец».

Пусть и не очень легко, потому что скорость Ямады зашкаливала, я увернулся от ее первой атаки, и несильно ударил кулаком в бок левой рукой. Несильно, потому что пока не хотел сильно травмировать красотку, у которой собирался забрать трусики.

От моего удара, она даже не охнула, а лишь резко отскочила в сторону и попыталась ударить меня правой ногой по голове, высоко подняв ее, засветив свои фиолетовые трусики и «верблюжье копытце», но я просто блокировал ее пинок левой рукой. Боли не было, хотя ее удар был мощным, да и мой протез даже не дернулся.

— Ч-что… обычно от этого удара все отлетали на пару метров! — удивилась Ямада.

— А это, детка, называется «рояль в кустах», ки-ки-ки! — усмехнулся я. — Продолжай, иногда и мне нравится по-жестокому!

Ямада попыталась вновь ударить меня ногой, но в этот раз, чтобы не повторяться, и показать, что моя сила не только в новом протезе, я просто нырнул вперед и вниз, отчего нога девчонки просвистела надо мной, а я же в тот момент, выпустил среднее лезвие, и просунул левую руку под блузку Ямады, и дотянувшись до лифчика, порезал его лезвием. Это было удачно, чему я был рад, ведь пока что мне не хотелось ранить ее.

Все это случилось так быстро, и всего за одну атаку, что когда девчонка встала прямо, после того, как я вытащил руку у нее из-под блузки, она не сразу поняла, что я такого сделал. Ну, пока ее лифчик не выпал из-под одежды и не упал на крышу. Фиолетовый, хех… видимо, из одного комплекта!

— К-как ты…? — удивленно уставилась Ямада на лифчик, быстренько застегнув пуговицу на блузке. Миямото и Ивасаки у двери, тем временем захихикали, будучи в курсе о моих лезвиях. Потому я и рассказал парню об этом, чтобы он не удивлялся, если мне вдруг захочется унизить противника, порезав его одежду на кусочки, хе-хе! А именно об этом я и подумал, когда увидел лезвия!

— Рояль в кустах, крошка, — хмыкнул я. — Продолжим?

— Ну все, сука! Ты сам напросился!

С этими словами, Ямада снова набросилась на меня, и в этот раз, ее атаки были такими быстрыми, что я даже не успевал разглядеть некоторые. Я получил резкий удар в живот, удар в челюсть справа, успев заблокировать протезом удар слева, затем отпрыгнув в сторону, я ударил ее ногой в левый бок, отчего девчонка взвыла, потому что я уже не сдерживался, и когда она вновь попыталась ударить меня правой ногой по голове, я снова нырнул вниз, но в этот раз для того, чтобы сделать подсечку. Получилось…

Когда девчонка стала падать назад, словно в замедленной съемке, я прыгнул вперед, выбрасывая вперед руки, и успел подхватить Ямаду до того, как она ударилась о крышу, а затем… я прижался к ее губам своими, вновь ощущая себя доминантной особью, ки-ки-ки!

Как там говорится — I’m back, bitches! Ну, в этом мире, конечно, не было английского, но я в прошлой жизни по каким только странам не пошатался, потому английский знал хорошо. Особенно если учесть, что жил в Америке больше шести лет!

Стоя на левом колене, держа на руках Ямаду — правую руку под коленями, левую на ее лопатках — я отлип от ее намалеванных губок и усмехнувшись, опустил девчонку. Поднявшись на ноги, я навис над ней, злобно ухмыляясь и протягивая ей правую руку.

— Что ж, неплохо… — вдруг сказала она, улыбнувшись. — Ты был прав, Наблюдатель! В нем есть потенциал!

— Конечно! Я слежу за ним еще с момента его перерождения, — произнес позади меня ненавистный для меня голос, и резко обернувшись, я увидел ублюдка Наблюдателя, который выглядел, как и в первую нашу встречу. С короткими растрепанными рыжими волосами, на башке ободок с антенками, на носу розовые очки. И это не метафора, угу… Одет Наблюдатель был в нашу школьную форму, как он говорил в прошлую нашу встречу, только потому что она ему кажется удобной. Ну, с этим не поспоришь…

— Эй, хрен, а может ты не будешь выдавать мои тайны? — хмыкнул я, бросив взгляд на Миямото и Ивасаки, которые непонимающе жались к дверям. — Ребят, не ссыте! Они почти не опасны! Главное до этого чмыря не дотрагивайтесь, а то она вам все извилины поимеет!

— Ну, ты по крайней мере помнишь, в чем моя сила. Урок прошел не зря!

— В жопу себя отымей линейкой, сука! Урок, блять… — злобно фыркнул я. Ямада, кстати, не побрезговала взять меня за руку, чтобы я помог ей встать. Респект ей! Потому что иногда надо понимать, что есть соперники, есть враги. Она была моей соперницей, а к соперникам нужно относится уважительно! — Чего приперся?

— Рассказать тебе, почему я следил за тобой! Хотя думаю, что для начала стоит тебя кое с кем познакомить…

Ямада вдруг щелкнула пальцами, и в воздухе над нашими головами, примерно в трех метрах над крышей, появилась красная воронка, из которой вдруг вылезли костлявые руки, которые держали ребенка, голожопого мальчика, с алыми волосами, и с пустышкой во рту. Ямада подхватила мелкого и он тут же схватил ее за обе сиськи, довольно заурчав. Мелкому было на вид год…

— Познакомься, Кимура — Это Люциус, младший сын Темного бога Сатаниуса. Твой подопечный, из которого ты должен вырастить такого же… злодея, как и ты сам!

С этими словами Ямада улыбнулась. Миямото и Ивасаки заржали, ну а я…

Резко развернувшись, я врезал левой рукой Наблюдателю по харе, и пускай в тот же миг я свалился на крышу с флешбеками из прошлой жизни, по крайней мере, я смог сломать челюсть херу с антенками, так как успел услышать приятный для моих ушей, хруст костей…

Глава 4. Дитё Аццкого Сатаниуса

Поднявшись на ноги, держась за башку правой рукой, я с довольной улыбкой поглядел на Наблюдателя, который сидел рядом со мной, со свернутой вправо челюстью, и пускал слюни с выпавшим языком. Ух, как хорошо вмазать ублюдку, который следит за тобой! Я вам, блять, не герой «Дурдома 2», чтобы за мной следить…

— Чтоб я тебя, сука, больше не видел, понял? — прошипел я, носком ботинка толкая Наблюдателя в грудь, отчего он упал на спину и вдруг растворился в воздухе. Повернувшись к Ямаде, которая протягивала мне мальца, я аккуратно взял мелкого и слабенько улыбнулся, стараясь в свою улыбочку вкладывать поменьше злой ауры. А то еще убью сына Темного бога — пиздец всему живому в галактике, а то и во всей вселенной, угу…

Но что странно, увидев мою злобную улыбочку, пацан довольно загукал и вдруг схватив меня за нос, как-то ловко запрыгнул мне на голову и устроился там.

— Ты понравился моему молодому господину, — произнесла Ямада, отряхивая свою юбку и поправляя блузку. — Неудивительно… Вряд ли господин Сатаниус отправил бы своего сына кому попало.

— Да я тебе так скажу… пацан-то походу крут, — усмехнулся я, засунув руки в карманы. Люциус держался за мои волосы, и я почему-то не боялся, что он упадет. А упадет, я все равно успею его подхватить. — Сколько ему лет?

— Чуть больше года.

— М-кей. А ты типа… кто ему?

— Я — няня господина Люциуса. Пока он будет с тобой, я буду везде сопровождать тебя…

— Так, стопэ! — остановил я ее. Сняв с головы мелкого, я протянул его Ямаде, которая непонимающе взяла Сатану Младшего, а тот грустно протянул ко мне свои ручонки, я отошел на другой конец крыши, под непонимающими взглядами Ямады, Ивасаки и Миямото и набрав в легкие побольше воздуха… — АНАЛЬ, Я ТЕБЯ ОБОЖАЮ!

— Прости, подруга, — грустно похлопала Ивасаки Ямаду по плечу, когда я с похотливой улыбочкой подошел к ним и забрал малыша, который довольно угукая стал ползать по мне, цепляясь мелкими ручонками за одежду. — Тебя будут иметь жестко… во все щели…

— И с этим ничего не поделаешь, ки-ки-ки! — схватив Ямаду за левую руку, я развернул ее к себе спиной, и залез правой рукой ей под блузку, схватив за правую сиську. Она охнула и попыталась вырваться, но моя хватка не изменилась. — Тебе ведь придется жить со мной, получается?

— Н-ну… господин Сатаниус сказал…

— Понимаешь, за просто так я ничего не делаю. Пусть этот пацан и прикольный, ведь он знает толках в хороших сиськах, как я понял, ведь не зря он тебя начал лапать, но все же… хочу что-нибудь получить взамен!

— И что же?

— Тебя, ясное дело! Много девок не бывает, да и к тому же с четвертым размером. Была тут одна, но к сожалению…

— Я в курсе о том, что происходило с тобой, с того момента, как ты перевелся в эту школу, — перебила меня Ямада. — Наблюдатель докладывал все господину Сатаниусу, а он рассказывал мне, и потому… он и отправил именно меня, догадавшись, чего ты потребуешь взамен!

— А зачем тогда был весь этот цирк в классе? — не понял я.

— Я проверяла тебя, настолько ли ты крутой. Оказалось, да… я ведь сильнейшая из нянек господина Люциуса и не каждому дано побить меня.

— Ну, окей, че, — выпустив из хватки Ямаду, решив, что облапаю ее, и не только облапаю, ее потом, я снял с головы мелкого Сатану и злобно улыбнулся. А пацан-то походу реально зло во плоти… он так широко заулыбался, глядя на мою зверскую рожу маньяка-садиста, что мне стало как-то хорошо на душе. Кажись, я нашел брата по разуму, ведь у пацана рожа была не менее зверская. — Ну че, мелкий, повеселимся? С чего начнем?

Пацан схватил меня за нижнюю губу и немного оттянул ее. Ясненько… что нихера не ясненько! Будем действовать по своему, не полагаясь на чужие советы. М-да… Интересно, а как он будет к Мэй относиться? Она-то добренькая… ну, по крайней мере кажется такой. Ладно, поглядим потом! А пока…

— Двинули на уроки! — бросил я тем троим, услышав глухой звонок, разнесшийся по всей школе. Я первым подошел к двери, и стал спускаться, а пацан сидел на моей голове. Кажись, он нашел удобное для себя местечко. Ну а че? Высоко сижу — далеко гляжу, а значит больше увижу!

— Слушай, а как ты объяснишь этого пацана? — тихо спросил Миямото, шедший рядом со мной, пока мы спускались по лестнице.

— Как? Ну, скажем… Эй, Ямада, давай для легенды скажем, что это наш с тобой ребенок? Нельзя же просто так ходить с чужим ребенком, так что…

— Для меня будет честью временно звать господина сыном, — легко поклонилась Ямада мелкому, который — охереть! — отдал ей честь указательным и средним пальцами, подмигнув. Кажись, пацан-то умнее, чем кажется. — А что насчет тебя, Кимура…

— Так, крошка, послушай-ка меня! — я резко обернулся и схватил Ямаду за подбородок. — Запомни одно правило: я — босс! И все будет так, как я решу, усекла? Насчет пацана не беспокойся — сделаем из него кошмар всего живого и сущего, как того хочет его папочка! Со мной ему ничего не грозит, а если кто не так только взглянет на него — ему пиздец! Уничтожу не только физически, но и морально, епт! Такое тебя устраивает?

— Устраивает, — вздохнула Ямада. — Я сама — зло, так что мне плевать, что ты будешь делать!

— А ты кто вообще, если не секрет?

— Темный ангел. Есть светлые ангелы, вроде той кошки, служительницы Айрис, есть темные, которые служат Темным богам, а есть падшие, которые не служат никому.

— Понятно. Слушай, а ты девственница?

— Уже сотню лет — нет…

— А это еще лучше. Мне нравятся опытные, бу-га-га!

***

Все в классе, когда я зашел туда с голым пацаном на голове, были, мягко говоря в шоке. Бросив учителю, что это мой ребенок, а оставить его некому, потому буду таскать его с собой в школу, я уселся за свою парту, и вытащив мобильник и наушники, отдал их пацану. Пацан реально сек фишку, и засунув наушники в уши, включил какие-то видосы, и спокойно уселся на подоконник. Все в классе искоса наблюдали за ним, а девчонки, глядя на него, даже Ивасаки, как-то вздыхали. Девки, блин, что уж говорить… несмотря на то, что рожа у мальца была зверская, он был, как выразилась бы Мэй, «Такой лапулечка!». Ну-ну… посмотрим, когда мы с ним приступим к обучению, хех!

И вот…

Уроки, наконец, кончились! Быстренько забросив тетради и остальную херь в портфель, отобрав у мальца мобильник и наушники, его самого посадив на голову, я в сопровождении Миямото, Ивасаки и Ямады вышел из класса, и столкнулся с учителем Нисимурой. Он удивленно поднял на мальца взгляд, который попытался выдавить злобную улыбку, но видимо не получилось. Кажется, первым делом придется научить его «улыбочке Дьявола»…

— Что-то я не понимаю… — начал было учитель, но его прервал малец, который свесился с моей головы и схватил учителя за нос. Похоже, ему нравилось хватать всех за нос, как мне девок за сиськи.

— А нечего понимать, — хмыкнул я, взяв мальца в руки и притянув к себе Ямаду. — Мы с этой вроде как, теперь счастливые родители.

— Она же только вчера перевелась к нам… — удивленно поглядев на нас с Ямадой по очереди, учитель вздохнул. — А, я понял, это опять твои приколы…

— Типа того, угу! Ну, что, сегодня я в форме, несмотря на то, что рука левая болит, но к тренировкам готов, как никогда! — я посадил мелкого обратно на голову и повернулся к Ямаде. — Ты в курсе, где я живу?

— Я еще там не была, но адрес знаю. Наблюдатель сказал!

— Этот хер, как в каждой дыре затычка! Говнюк, блин! Ладно, погнали с сестрой познакомлю, отправлю тебя с ней, а сам пойду на тренировку. Заодно и мальца может потренирую… хотя я еще не придумал как, но это думаю само придет.

Но как только мы подошли к лестнице, нас догнала Кавасаки, «пятый размер» с длинными красными волосами, и, как и учитель, уставилась на мальца и Ямаду, которая в свою очередь, прищурила глаза, поглядев на сиськи Кавасаки. И тут мелкий выдал такое, отчего я, как мужик, ощутил гордость… короче, малец, увидав Кавасаки, выхватил изо рта соску, бросил ее Ямаде, которая ловко поймала ее на лету, а сам спрыгнул с моей головы, прямо на сиськи президента школьного совета, и вцепившись в ее блузку своими цепкими пальцами, уткнулся лицом меж ее грудей, причем еще и отстегнув верхнюю пуговицу!

— Что-то я не… — непонимающе бросила на меня взгляд Кавасаки, а я вместо того, чтобы ответить ей, тоже подошел к ней, и положил голову ей на грудь. Каеф! Сколько раз я не лежал на ее сисяндрах, каждый раз это было офигенно! Короче, ее дыньки были круче подушки!

— М-да… теперь я понимаю, почему Темный бог выбрал именно Кимуру, — услышал я голос Ивасаки, которая шепталась с Миямото. — Если он уже в таком возрасте на сиськи бросается…

— Даже интересно, каким был Кимура в его возрасте, — усмехнулся Миямото.

Хотел бы я рассказать им, но лучше не буду, потому что мне стыдно… ведь как бы странно это не звучало, хоть я и был в детстве говнюком, я не был озабоченным примерно лет до двенадцати. И если честно… мы с Мэй до восьми лет ванну вместе принимали. Ну, ей тогда было семь, вернее… Вообще, мы с кузиной были настолько близки, ведь в родном городе я ни с кем и не общался нормально, и в принципе не собирался общаться, что мои дядя и тётя даже начали подозревать, что у меня «комплекс сестренки», ведь все свободное время, когда я не дрался и не избивал всех и вся ходя по городу, я проводил в ее комнате, играя с ней в игры или смотря аниме. И они настолько вбили себе это в голову, что один раз пришли в мою комнату и начали выспрашивать, что я испытываю к кузине. И мне тогда здорово досталось, ведь я в шутку сказал, что люблю ее не только, как сестру… жопа болела дня три, от того, что дядя прошелся по ней ремнем, а я понял, что о таком при нем лучше не шутить. Мужик нифига не умеет смеяться… А вот тётя, как-то на следующий день подмигнула, и шепнула мне, что по законам империи на двоюродных разрешено жениться или выходить замуж, ведь в империи очень трудно найти вторую половинку среди чужих людей…

— Ладно, мелкий, я понимаю, что нежиться на таких буферах — здорово, но сейчас есть и другие дела! — оторвавшись от груди Кавасаки, я отцепил от них мальца, и усадив его на голову, быстренько спустился по лестнице, не дожидаясь остальных, и влетел в класс Мэй, едва не столкнувшись с ее одноклассником в задних дверях, который испуганно задрожал. Опачки! Вот с него-то и начнем обучать парня!

Ткнув парня несколько раз в грудь, я тем самым заставил его отойти к окну класса, и поглядев на еще нескольких учеников, в том числе и Мэй, которая быстренько подошла ко мне, держа портфель перед собой, я спустил мелкого с головы.

— Братик, что это за ребенок? — взволновано спросила Мэй.

— Цыц, Мэй! У нас тут урок! — держа мелкого двумя руками за подмышки, я улыбнулся. — Короче, сыночка Сатаны, давай, ударь этого парня, так сильно, как только можешь! Посмотрим, на что ты способен в таком возрасте!

Кивнув, Аццкий пацан поднял свои кулачки и правым ударил одноклассника Мэй в челюсть. И… вообще почти ноль реакции! Тот просто стоял непонимающе глядел на меня, мелкого и Мэй, и жалобным взглядом просил мою кузину о помощи.

— Ну-ка, врежь еще! Что за удар такой, а?

Люциус ударил еще раз, в этот раз левой, но так же почти не нанеся урона.

— Слышь, ты точно сын Сатаниуса? — фыркнул я. — Че бьешь, как какой-то смертный? Ну-ка давай, запихай поглубже все эмоции, кроме ярости, подумай о чем-нибудь плохом и врежь ему так, чтобы он свалился на пол! Представь, например, что этот козёл… уронил на пол твою пустышку и она испачкалась!

Как-то, едва ли не мило, зарычав, Люциус стал бить парня по лицу быстро и резко, но очень слабо, у того лишь щеки покраснели от ударов и все. М-да… я-то думал дети Темных богов, или просто богов, должны быть сильнее, а как видно…

— Ладно, стопэ! — успокоил я мелкого и усадив его на голову, вздохнул. — Ты слаб пацан, потому тебе пока рано бить те, кто старше. Будем тренироваться на ком-то другом, на кошках, например… а пока наблюдай за мной, лады?

С этими словами, я ударил одноклассника Мэй в живот правой рукой, отчего моя кузина возмущенно что-то закричала, но не обращая на нее внимания, я уселся на корточки, и схватил парня за волосы, злобно улыбнулся. Тот тут же, залез в карман брюк, и достав оттуда бумажник протянул мне одну жалкую купюру. Больше у него ничего не было, к сожалению…

Когда я поднялся прямо и рявкнул пацану, что он свободен, карапуз весело захлопал. Видимо ему понравилось, как я гопнул слабака, хех!

— Братик, что это за ребенок? — спросила Мэй, когда мы с ней вышли из ее класса, и двинулись к выходу.

— Тебе все объяснит одна девчонка, которая, судя по всему, теперь будет жить с нами! Она типо новая ученица, но на самом деле… — в этот момент мы подошли к шкафчикам со сменной обувью, где нас уже ждали остальные. Учитель Нисимура нетерпеливо вертел в руках сигарету, уже видимо из последних сил сдерживаясь, чтобы не закурить, а Ямада тут же подбежала ко мне и я отдал ей ребенка. Не стоит пока брать его с собой на тренировку… по нему видно, что он уже засыпает, да и когда Ямада прижала его к своей груди, мелкий Сатана тут же закрыл глаза, начав надувать из носа пузырь.

Когда Ямада отошла от меня к выходу, я открыл шкафчик со сменной обувью и обнаружил, что в нем лежит еще один конверт. Снова не подписанный, и снова с фоткой голого парня, только теперь уже со стояком. Ебануться… это ж кому так жить не хочется?!

— Что, очередная фотка? — спросила Ивасаки, подойдя ко мне сзади. С доброй улыбочкой, убрав фотку в портфель и записку, в которой было написано «Люблю тебя, пупсик Кимура!» я обернулся к содрогающейся от смеха девчонке, и положил руку ей на плечо.

— Слышь, Ивасаки, тебе, значит, смешно, да? — ласково спросил я, сжимая ее плечо все сильнее. У девчонки немного подогнулись колени и она испуганно съежилась. — Смешно, блин? Может, мне тебя сфоткать голой, и разложить эти фотки по шкафчикам парней? Или вообще начать продавать за деньги?

— Н-не надо…

— Тогда че ты ржешь? В общем так, завтра будешь со мной ходить по классам, и искать этого пидора, поняла?! Если из-за наших с тобой действий нас исключат, то сможешь обвинять себя, ведь я изначально собирался в одиночку искать этого гомика! Не стоит смеяться над Кимурой…

— А… а что ты собрался делать? — спросила Ивасаки, когда я отпустил ее плечо.

— Увидишь… муа-ха-ха! — не смог я сдержаться от смеха, ведь план, что пришел мне в голову, был очень нехорошим. Для всех парней в школе, разумеется, пока я не вычислю, кто же этот гомик…

***

Тренировка кончилась. Устало опустившись на скамейку, я вытянул ноги и несколько раз сжал и разжал кулак протеза. М-да… он был слишком хорош, особенно когда я блокировал им удары. Никакой боли, какой бы силы удар не был, я не ощущал, что не могло не радовать. Даже учитель, был удивлен, почему я теперь стал легко блокировать его хук справа… Конечно, рассказывать ему о том, что эта рука теперь не совсем живая, я не собирался.

— Ну что, по домам? — спросил Миямото, который за этот месяц стал почти таким же крутым, общаясь со мной, что уже не спрашивая разрешения, ложился на колени Ивасаки. Или лапал ее. Да и вообще мы втроем слишком хорошо сдружились, что несмотря на все, я собирался защищать этих двоих уже почти так же, как Мэй, если что-нибудь случится.

— Конечно. Хотя я бы хотел зайти к тебе, — поглядел я на Ивасаки. — Но сегодня, сама понимаешь, у меня новые жильцы в хате…

— Вообще не понимаю, откуда у тебя, нахрен, ребенок взялся, — закурив сигарету, пробормотал учитель. — Если тебе сейчас шестнадцать…

— Мне уже почти семнадцать! Через полтора месяца, во время каникул, днюха будет у нас с кузиной!

— От меня подарка не дождешься! — усмехнулась Ивасаки. — Тебе и так хватит того, что ты делаешь со мной, Лолой и Кавасаки с Синохарой! К тому же, у тебя теперь Ямада…

— Да и нахер не надо! Ха, кажись я уже придумал себе подарок, ки-ки-ки! — я медленно поднялся со скамейки, и закинув за спину портфель, который забыл отдать Мэй, чтобы она унесла его домой, махнул остальным и побрел домой. Но уйти далеко я не успел…

Бах!

Резко развернувшись на месте, я бросился бежать назад, услышав звук выстрела. Я увидел, как учитель падает на землю, чуть вдалеке, а сидевшие по-прежнему на скамейке Ивасаки и Миямото, испуганно подскочили и побежали ко мне.

— Не ранены? — спросил я их, когда мы с ними поравнялись.

— Вроде нет! — выдохнул Миямото. — Это в учителя стреляли…

— Да я уж понял, блять! — злобно прошипел я, поглядев влево, где в этот момент в свете фонаря кто-то пробежал, скрывшись в темноте. Черт!

Подойдя к учителю, который был еще жив, я достал мобильник и вызвав скорую, уселся рядом с учителем, который руками зажимал рану в животе. Ивасаки и Миямото сели рядом со мной.

— У-учитель Нисимура… вы только не умирайте, — со слезами на глазах прошептала Ивасаки.

— Пф, ты обо мне… такого херового мнения? — с усмешкой спросил учитель. — Хер я сдохну!

— Че это за пидор был? Вы не в курсе?

— В курсе… это был третий «палец», Сато Арата. Ублюдок… уже давненько хочет не просто сбросить меня со второго места, а избавиться… видимо, у него планы кончились, раз решился на простое убийство…

— Я его закопаю живьем, нахер! — прошипел я.

— Слышь, не лезь в наши разборки, понял? — с трудом проворчал учитель. — Если хочешь ему что-то сделать, просто победи его! Я… я думаю, ты в состоянии опустить его лицом в грязь…

— О, учитель, я его не просто опущу лицом в грязь, я его унижу так, что он не будет выходить из дома, — я выдавил злобную улыбку. Да уж… походу, вот и пришло время продолжить свой путь к вершине сильнейшего в городе! Я по-прежнему седьмой, десятого, Сакамото, нет в живых, как и восьмого, Накамуру, и насколько я мог знать, их место пока еще никто не занял, так что «пальцев» сейчас всего восемь. И восьмым был Канэко, владелец мэйд-кафе, а первым, насколько я мог знать…

Первым «пальцем» был Нисимура Тадао, младший брат учителя!

***

Как только я вошел в прихожую и снял ботинки, как из комнаты, в подгузнике, выполз Люциус и забрался по моей одежде мне на голову, что-то неразборчиво бормоча. Терпя то, как он дергает меня за волосы, я вошел в комнату и уставился на Ямаду, которая держала в руках геймпад, непонимающе втыкая в экран телека.

— Что, пытаешься и из нее сделать задротку? — усмехнувшись спросил я, поглядев на Мэй, которая видимо пыталась объяснить няньке, как играть в игры. Синохара, судя по ворчанию, возилась на кухне. Странно… обычно она не готовила… Хах, возможно это из-за того, что у нее геймпад отобрали, и она сейчас просто не знала чем заняться!

— Не люблю игры, — проворчала Ямада, поднимаясь с пола, отдав геймпад Мэй. — Из-за этих «игрушек», господин Сатаниус и отправил своего ребенка к тебе на воспитание. Всех остальных детей, он сам воспитывал, сделав из них, как он сам выражался, гопников вселенского масштаба, но бог перерождений подсадил его на этот, как его… «Варкрафт» какой-то, или как-то так… в общем онлайн-игру с другой планеты!

— М-да… слушай, а прикольно звучит — гопник вселенского масштаба, — усмехнулся я. — Ладно, пойду посмотрю, что там Синохара творит. Присаживайтесь поудобнее, потому что скоро вы насладить кулинарными шедеврами Кимуры!

С этими словами, я с мальцом на голове, пошел на кухню, откуда вытолкнул Синохару, сказав чтобы она шла играть в свои игры дальше, а сам приступил к готовке. В какой-то момент, когда на кухню зашла Ямада, я поинтересовался, кормила ли она мальца, на что та ответила «да», ведь это ее обязанность… Причем, кормила она грудью, так как Люциферу, для лучшего роста, требуется молоко ангелов, из-за которого он растет более умным и сильным, чем человеческие дети…

Глава 5. В поисках толерантной личности

— Твоя еда, Кимура, просто супер! — вытирая губы салфеткой, глядя в пустую тарелку, стоявшую перед ней, пробормотала Ямада. — Не думала, что человек вроде тебя, умеет так хорошо готовить!

— Вот почему я не против готовить и для Синохары, и был не против готовить для тех, кто жил в хате до тебя, — усмехнулся я, отхлебнув свежевыжатого яблочного сока. — Хотя, если честно, я был бы рад, если бы готовила или ты, или учитель или Мэй, которые вообще нихера не хотят делать по дому!

— Ну, Кимура, я же и так делаю все, что ты скажешь, — обернувшись ко мне, подмигнула Синохара, лежа на полу рядом с Мэй. Эти две хикки-задротки даже жрали, уткнувшись в экран телека, играя в какие-то гонки. «Super Dario Kart 9» вроде они назывались…

— А я твоя единственная, любимая младшая сестренка! — хихикнула Мэй, и вдруг усевшись на колени, левой рукой поправила волосы, которые лезли ей в глаза, покраснела. — Но если ты хочешь, мы можем стать ближе…

— Слышь, я сейчас твою консоль выкину нахер, чтобы ты больше не играла в свои чертовы новеллы про братиков и сестричек, — нахмурился я, показав Мэй кулак. Кузина с Синохарой снова уткнулись в экран телека, о чем-то между собой захихикав, а я повернулся к мелкому, который сладко дрых на кровати. Решили мы, что спать он будет вместе с Мэй, которая, ему все же понравилась. А Ямада будет спать на футоне со мной и Синохарой… Эх, может мне полностью переехать к Ивасаки, а Мэй оставить тут с Синохарой? Будут о себе сами заботиться, а я буду удовлетворять свои похотливые желания на кровати вместе с Ивасаки, Лолой, Ямадой и может Кавасаки заставлю переехать к ней… мечты-мечты… Но если честно, я бы так и сделал, но я просто не смогу оставить Мэй одну. Буду переживать за нее, ведь она точно будет жрать одни чипсы, а Синохара бухать…

Подхватив грязную посуду, мы с Ямадой ушли на кухню, и быстренько вымыв тарелки и чашки, я, злобно захихикав, решив, что сейчас самое время, потому что Мэй занята, а мелкий дрыхнет, повел ангела в ванну, и закрыв дверь, снял с нее блузку и юбку. Лифчика на ней не было, ведь я порвал его днем, так что она осталась стоять передо мной в одних фиолетовых трусиках.

— Ивасаки, кстати, не врала, что я буду делать с тобой всякое, — злобно ухмыляясь произнес я, достав из кармана брюк мобильник, и включив музыку. Воду экономить нужно, так что для заглушки непристойных звуков она не очень подходит, ки-ки-ки!

— Да, меня и отправили к тебе не только как няньку, но и как твою награду, — пока Ямада это говорила, я положил мобильник на раковину, а сам разделся, подошел к темному ангелу сзади. — Даже когда все закончится, я останусь с тобой…

— Хех, Сатаниус знает, чем меня задобрить! А ведь знаешь, когда я перерождался в этом мире, я даже не предполагал, что боги будут чуть ли не лично следить за мной. Ну, по крайней мере Аналь лично приходил… да и сучка Айрис тоже… — спустив с Ямады трусики примерно до колен, я наклонил ее вперед, так, что она легла животом на бок ванны и вонзил в нее свое «копье»! О, да! Вот я уже трахнул и одиннадцатую девчонку…

Пф, как же мало! Еще восемьдесят девять, пиздец!

Пока я трахал Ямаду, я думал о том, что же мне попросить все-таки у Аналя, когда я соберу сто трусиков. Ведь если так подумать, на кой ляд мне быть мастером-любовником, если у меня куча девок под боком? И кто знает, сколько их будет в дальнейшем… я к тому, что мастером-любовником я могу и так стать, на практике, хе-хе! Может рабыню? Ну, это такое себе, ведь кто знает, что со мной дальше случиться, а сисястые девки меня и так окружают уже давно… ладно, че-нибудь придумаю потом, время еще есть!

***

На следующее утро, в среду, получается, ведь понедельник я провалялся в квартире Ивасаки с отрубленной ручонкой, мы вчетвером направились в школу. Ага, вчетвером, потому что мелкий сидел на моей башке, дергая за волосы. Сегодня вечером я собирался начать его обучение — учитель в больнице, так что делать будет все равно нечего.

— Кстати, что-то я Звёздочку не видела, — произнесла Ямада, когда мы проходили мимо круглосуточного магазина. — А Наблюдатель говорил, что она с вами живет.

— А, да эта херь шерстяная видимо пошла себе кошака искать, или типа того, — хмыкнул я, перебирая в левой руке четки. Да-да, я их себе купил, только в последние дни забыл про них. Как-то не до того было, угу. А сегодня настроение у меня было хорошее, вот и вспомнил про них, да и подумал, что перебирая их, я смогу лучше попривыкнуть к протезу.

— В смысле кошака? Она же ангел, несмотря на то, что была наказана…

— Да мне если честно, как-то вообще насрать, куда она ушла! Скоро припрется, охуеет от того, что в нашей хате еще один ангелочек. И сыночка Сатаниуса, да мелкий?

Люциус что-то весело мявкнул, и сильно дернул меня за волосы, что я аж ойкнул. Пофиг… пускай хоть так силу тренирует! Ведь если я смогу сделать из него такого же, как я, то… может мне перепадет местечко в Темном царстве, или где там ошиваются Темные боги? Будем стремиться к высшему, раз пошла такая пьянка, со всеми этими богами, и прочей хурмой… а там, может, попробую и самих богов раком поставить, ки-ки-ки!

***

Я не был удивлен тому, что в шкафчике для сменной обуви был очередной конверт с фоткой, где была замазана рожа. В этот раз, изображенный на ней парень, сидел на диване со стояком… блять, что за ебучая мерзость?!

Ивасаки, Миямото и Ямада, которые увидели эту фотку, ржали, как резанные, пока я не выдавил свою дьявольскую улыбочку, отчего всем троим поплохело, а Ивасаки и Ямада едва не разревелись, начав просить прощения.

Бросив фотку к остальным в портфель, мы зашли в свой класс, где наша классная руководительница, женщина лет тридцати, которая до сдвига по фазе Синохары, была лишь учителем хосиндского языка, сообщила, что теперь будет вести у нас и математику, вместо Нисимуры. При этом добавив, что за последние два месяца она уже будет третьим, кто будет вести этот урок… Хех, а я не удивлюсь, если этот предмет проклят… я всегда считал, что математика — это зло! И снять с него проклятие даже мегаведьма с Некрономиконом и волшебной палочкой-ебалочкой не сможет!

Вообще, так как сегодня среда, у нас была физ-ра, и именно там я собирался начать действовать. Переложив фотки с членами в карман брюк, я пошел в мужскую раздевалку, вслед за остальными одноклассниками, и когда все собрались, и Миямото тоже, я прежде чем зайти в раздевалку, вызвал биту.

— Так, ублюдки, ну-ка сознавайтесь, кто из вас гомик? — злобно произнес я, закинув биту на плечо, заперев дверь раздевалки. Одноклассники и Миямото испуганно поглядели на меня, ничего не понимая, и потому мне пришлось пойти на жесткий стыд… достав одну из фоток, я протянул ее Миямото, который встал рядом со мной. Мой кореш сразу отпадает, ведь я точно знал, что он был натуралом, да и телосложение у него было совсем не такое, как на фотке. Вот почему, иногда полезно дружить с толстяками! — Какой уебок положил мне в шкаф для обуви фотки своего члена? Ну, че молчите?!

Никому не было смешно. Ну а хер ли… если кто-то хоть немного выдавит лыбу, ебало разобью! За мной не заржавеет, хех! И они это прекрасно понимали… ну, хотелось мне надеяться!

Постукивая по правому плечу битой, в левой руке перебирая четки, я сплюнул на пол, и сделал несколько шагов к одноклассникам. Мелкий, кстати, сидел на моей башке, и как я мог чувствовать, он был зол. Кажись, я походу его ауру чувствую… она была слабее, чем моя, но тоже злая, что не могло не радовать!

— Молчим, да? — злобно усмехнулся я. — Хорошо, раз так… если вы сейчас не скажете, есть ли среди вас педик, я вас всех, нахуй, заставлю голыми заниматься, девкам на радость! А еще отдубасю так, что мало не покажется…

— К-Кимура, среди нас нету педиков! — испуганно пробормотал одноклассник, фамилию которого я не помню. В принципе, я фамилии парней вообще стараюсь не запоминать, ибо нахер не надо! Но я знал, что он сидит за первой партой, в ряду у окна. — Д-да и вообще, кто посмеет ТЕБЕ оставлять такие фотки?! Ты же ему в жопу их засунешь…

— О, верно мыслишь! В жопу эти фотки я пидору засуну, это уже без базара! А еще, понимаете, если среди нас есть пидор, то он видел нас голыми, когда мы душ принимаем после занятий… и представьте, что он дрочит на нас…

Пацаны, все до одного побледнели, да мне и самому поплохело. Ебануться… Фу! Фу, нахер! Меня сейчас точно вырвет… нужно в срочном порядке поглядеть на девчонок, а еще лучше полапать их, чтобы снять с себя негативный эффект воображения гомика…

— Честно, Кимура, среди нас одни натуралы! — сказал другой одноклассник, прижимая ко рту ладонь. У него были рвотные позывы походу. М-да… быстренько вырвав из рук Миямото фотку, я убрал ее в карман.

— Пока что поверю. Но учтите, после физ-ры нам нужно будет принимать душ…

***

Когда урок физ-ры кончился, и пришло время принимать душ, я и Миямото, прости меня Аналь и остальные натуралы, решили вычислить гомика по члену. Ага, сравнивать член на фотке, с членами парней… убейте меня нахер, кто-нибудь!

До чего меня жизнь довела, смотреть на члены, епт твою дивизию! Но, слава яйцам, что мои одноклассники были натуралами, и поняли, какая хуйня может быть, если среди нас есть педик…

Честно, когда мы вышли из раздевалки, мне было так херово, что бегом бросился в сортир, где проблевавшись, пришел в класс. Нахуй… сегодня никакой тренировки с мелким! Мне нужно будет отлежаться дома, потискать Синохару и Ямаду… хнык-хнык!

— Я этого гандона в сортире утоплю, — проворчал я, когда наступила большая перемена. Мы с Миямото, Ивасаки, Ямадой и мелким находились на крыше, где я, приходя в себя, сидел на кресле, а на моих коленях Ямада, которую я мацал за сиськи под блузкой. Люциус, словно повторяя за мной, забрался на Ивасаки, и начал тискать ее за грудь. М-да, такой маленький а уже озабоченный… ну че сказать, сын Великого Гопаря, епта!

— Как будешь искать этого дебила? — спросила Ивасаки, поглаживая мелкого по голове, который наползавшись по ней, уснул у нее на руках.

— Есть одна рисковая идея… Ямада, ты мне тоже пригодишься!

— Ну… как скажешь…

— А мелкий, думаю, будет только рад, ведь я сейчас очень злой и покажу ему, на что способен! Не надо вставать на пути у Кимуры, но никак, они, блять, не научатся! А потом еще и удивляются — а чего в школе за последние месяцы так много смертей?! Потому что бесят!

Вот так ворча, я вновь вытащил из своей души свое духовное оружие, и с ноги открыв дверь на крышу, выбив ее нахер, потому что она не открывалась, хотя, на самом деле, я от злости забыл, что она открывается наружу, а не во внутрь, ну да похер… от моего удара дверь сорвало с петель, и она улетела на третий этаж, упав у лестницы.

Первым делом я собирался проверить классы с 3-A по 3-C. Проверять так всех, верно? И для начала пошел в класс 3-C. Когда я туда вошел, то кивнул своей банде, которые встали возле задней и передней дверей. Они без слов уже понимали, что и задача не пускать и не выпускать никого, пока я не закончу тут. К счастью, все учителя сейчас были в учительской, а Кавасаки была наверняка в кабинете школьного совета, так что мои руки были развязаны. Мне похер, если меня исключат из школы, ведь я могу обратиться к богам за помощью, к той же Айрис, но я просто обязан не посрамить свою честь, и наказать ублюдка, который слишком много о себе возомнил!

— Тебе чего тут нужно? — спросил один из парней, сидевший за партой, с коробочкой сока в руках. Он спросил это без уважения… и именно тогда, когда я злой! Пиздец вам, сладкие!

Не говоря ни слова, скрипя зубами, я подошел к этому придурку, и схватив его за волосы, ебнул башкой об парту. Коробочка сока выпала у него из рук, немного запачкав пол. Люциус, который до этого, дрых на руках Ивасаки, вдруг открыл глаза, и поглядев на меня, весело захлопал своими мелкими руками, что-то гукая.

Вытащив из кармана все фотки, я разложил их на парте.

— Какой гандон положил мне эти фотки в шкафчик для обуви?! — злобно прошипел я, легонько постукивая битой по ножке парты. — Я вас, сука, всех урою! До единого, если мне сейчас не приведут этого пидараса!

И тут случилось то, что вывело меня из себя окончательно. Одна из девчонок, которая взглянула на фотки, вдруг хихикнула, прикрыв рот, видимо не сдержавшись, а потом тут же испуганно уставилась на меня, тут же начав потеть от страха. Все остальные ученики 3-C класса, едва ли не начали молиться вслух, замерев на месте…

— Тебе, сука, смешно, значит? — я медленно подошел к этой девчонке, стоявшей у второй парты в ряду у окна. Ее ноги подкосились, и она стала медленно оседать на пол, зажимая рот рукой. Все остальные ученики тут же отошли в задняя часть класса, а некоторые хотели выбежать отсюда нахер, но Ямада и Миямото остановили их, несколько раз врезав им. — Смешно, сладкая?

— П-прости… я… я не над тобой смеялась, а над фотками… — ревя произнесла девчонка, трясясь, как осиновый лист. Подойдя к ней, я положил биту на парту, а потом правую ладонь ей на голову, погладив девчонку по волосам. Черноволосая, миленькая, семнадцать лет, как я мог понять. Ростом чуть выше меня, грудь третьего размера… — К-Кимура, пожалуйста, не делай со мной ничего…

— Вы же все знаете, кто я такой, да? — все ученики кивнули. — Ну и славненько! Но если честно, вы не знаете и половину того, что я вытворял… а если бы знали, то поняли, что не стоит смеяться, когда я зол!

— М-мы можем… — вдруг подал голос один из парней, а я злобно зарычав, схватил одну из парт, и выбросил ее нахрен в окно. Девчонка, что сидела на полу завизжала, но стекло не попало на нее, ведь я бросил парту в другое окно, в то, что рядом с учительским столом.

— Вы не просто можете, вы будете помогать мне искать этого гандона. Приведите его ко мне в класс, причем сегодня же! Берите эти фотки, и как хотите, так и ищите, но если сегодня после уроков, он не будет стоять передо мной, я… — я злобно облизнулся и выдавил из себя «ангельскую» улыбочку. Кто-то из девчонок упал в обморок, кто-то начал тут же расстегивать блузку, начав реветь… а Люциус, сыночка Сатаниуса, весело смеялся, хлопая в ладоши! Да уж… этот мир, когда он вырастет, точно обречен…

В общем, мне даже договаривать не пришлось, что с ними будет, ведь все и так понятно. Девок — раком, парней в утиль, ага! И, кстати, насчет рака…

Взяв биту в правую руку, положив четки в карман, я протезом за руку поднял милашку с пола, которая вздумала тут смеяться, и не говоря ни слова, потащил ее в медкабинет. Мое настроение было испорчено окончательно, и чтобы его улучшить, я должен был на ком-то отыграться. И отыграться я собирался на этой…

Нужно было только видеть ее зареванное лицо, когда мы прошли мимо выбитой двери. Заведя ее в медкабинет, я по-хорошему попросил медсестру Такаги выйти ненадолго, сходить там чайку попить, и когда она вышла, я запер дверь, и толкнул девчонку на первую койку, бросив биту в угол.

— Тебя как звать? — спросил я, нависнув над девчонкой.

— Х-Харада Мамико… — шепотом ответила девчонка, лежа на спине, повернув голову влево и прикрыв глаза. Быстренько расстегнув пуговицы на ее блузке, я стащил с нее юбку, а затем бежевые трусики. — П-пожалуйста…

— Ты уже была с парнем? — злобно спросил я.

— Д-да, но только однажды…

— Вот и славненько! И запомни, крошка — не стоит смеяться надо мной, когда я злой!

С этими словами я спустил свои штаны и… по сути, заполучил себе двенадцатый трофей! У этой Харады, кстати, был довольно миленький голосок, угу… И хотелось бы мне подольше с ней побыть, так сказать, наедине, бу-га-га, но чертов звонок на урок все испоганил. И как же, сука, все-таки хорошо, что я всегда таскал с собой презики!

***

И вот кончились уроки! Побросав тетради в портфель, отобрав у Люциуса мобильник и наушники, я уже поднялся из-за парты, как задняя дверь в класс отъехала в сторону, и в класс вошли пятеро, ведущие шестого за руки. Этот шестой был, кажется, из 2-A, если мне не изменяет память… Остальные же пятеро были из 3-C, и одним из них был тот которому я рожу расквасил.

— К-Кимура, походу это он! — произнес один из парней, толкнув пленника ко мне. Ядреные матрешки… этот пленник так посмотрел на меня, покраснев, что мне захотелось блевануть! Точно педик!

— Уверены на сто процентов? — злобно ухмыльнувшись спросил я, сжав протез в кулак. — Как выяснили?

— Я им сам сказал! — прошептал педик. — К-Кимура, я… я люблю тебя! Я знаю, что тебе нравятся девчонки, но ведь можно любить и тех и тех!

— Ага, я в курсе, — я выдавил злобную улыбку. — И знаешь, если бы ты просто подошел ко мне и сказал эти слова, я бы тебя просто послал на три буквы, и может вмазал бы пару раз по роже! Но за эти фотки, твое наказание будет страшным, дружок… очень страшным… Где эти фотки?

— В-вот… — протянул мне все три фотки один из учеников, что привели ко мне этого гомика. Взяв их в правую руку, я, не обращая ни на кого внимания, выставил из протеза лезвия, отчего часть парней испуганно отскочило, а несколько моих одноклассников дернулись, а затем… я в несколько быстрых движение порубил на полоски одежду гомика, оставив его в чем мать родила. Девчонки, что еще оставались в классе, завизжали, парни заржали, а гомик захотел смущенно прикрыться, но нихера…

Врезав ему в живот правой рукой, я обошел его, встав позади него, и наступив ему на голову ботинком, заставив его наклониться, со злобной ухмылочкой, сделал грязное дело. Я ведь обещал, что вставлю фотки в жопу тому, кто мне их подкладывал? Обещание выполнено! Конечно, глубоко вставлять я их не стал, чтобы потом проблем не было лишних, ну да ладно…

Воткнув фотки в жопу гомику, я связал ему руки за спиной кусками его же одежды, и всучив ему в зубы его портфель, пинками погнал его по всей школе. Все были в шоке, особенно девчонки… учителя, хотели что-то сказать мне, начав возмущаться, но моя «добрая» ухмылочка и злобный смех, бу-га-га, сделали свое дело!

Глава 6. Гопник районного масштаба

Настроение было отличное! Я бы сказал — шикарное! Особенно когда я открывал свой шкафчик для обуви, и кроме ботинок в нем не было ничего! Злобно усмехаясь, сменив обувь, держа в правой руке мобильник, а в левой портфель, я вышел из школы, и встал недалеко от ворот, ожидая кузину и остальных. За это время, я залез на свою страничку в соцсетях, и загрузил туда несколько фоток педика, которые успел сделать. И сделал не только я, а вообще все, кто сумел достать мобилу во время ржача!

— Хэштег: НахуйГомиков, — усмехнувшись, написал я под одной из фоток. Ки-ки-ки!

— Как по мне, это было очень жестоко, братик! — сказала Мэй, недовольно надув щеки. Они вместе с Ямадой, мелким и Ивасаки подошли ко мне, и мы стали ждать Миямото, который едва не на коленях выползал из школы, держась левой рукой за живот, чуть не подыхая от смеха. Очки на его роже висели как-то скособочено, но его это, кажись, нихера не волновало.

— Жестоко?! Не, это я еще добрый! Я же ему не очень глубоко запихал фотки, так что пусть радуется! А то что его голые фотки теперь лежат в сети, так оно и лучше — может другие «противные парнишки» клюнут на него, хех!

Мы всей компанией, дождавшись Миямото, который вскоре пришел в себя, вышли за ворота, и махнув толстяку и бисексуалке, поперлись домой. Люциус, пока мы шли, с неимоверной ловкостью перепрыгнул с рук Ямады мне на голову, что-то гукнув и махнув правой рукой вперед, типа «Шевелись, Кимура»! Усмехнувшись, и сказав пацану, чтобы держался как можно крепче, я рванул вперед, и всего за несколько минут добежал до жилого комплекса, а потом развернувшись, пробежался до круглосуточного магазина, у которого меня ждали Мэй и Ямада.

В магазин мы решили зайти, так как Мэй, ни с того, ни с сего, прямо совсем неожиданно… захотелось колы и чипсов! Никогда такого не было, и вот опять! Отправив Ямаду шататься между полок с кузиной, я подошел к прилавку, за которым стоял знакомый продавец, отвесивший мне поклон. Сегодня, что странно, он листал не порно-журнал, а какую-то мангу про мехи.

— А че, порнуха кончилась? — с ухмылкой спросил я, облокотившись на прилавок протезом.

— Нет, просто все достало… к тому же, я с одной девчонкой встречаться начал! — гордо произнес парень. — Так что порнуха мне теперь не сильно нужна!

— Понимаю…

— А ты чего это с ребенком? Твой что-ли? — бросив взгляд на бесопуза, которого я посадил на прилавок. — Не слишком ли ты еще молод?

— А какая, нахрен, разница? Когда чешется, уже ничего не поделаешь, а если случайно забыл кое-что надеть… расплачивайся всю жизнь, угу!

— И кто же мамаша?

— Вон та, которая с моей кузиной ходит, — кивнул я в сторону Ямады, которая ходила за Мэй, держа в руках корзинку, нагруженную чем попало. Кажись, опять денежкам придется сказать «Гуд бай!»… А вообще Мэй молодец: поняла, что Ямада теперь, по сути, принадлежит мне как служанка, и потому ее можно заставлять делать что хочешь! Причем бесплатная служанка, бу-га-га!

— Ничего себе! — присвистнул продавец. Вдруг выдавив хитрую лыбу, он залез под прилавок, и достал оттуда пачку гандонов и всунул мне ее в руки. — Зацени, кстати, какой у нас теперь товар есть!

— Клубничные? — моя наглая, озабоченная харя, которая никак не треснет, расплылась в довольной улыбке. — Чувак, лучше тебе не говорить, что это ты мне показал их! Она ведь точно потом убьет тебя! Мне-то она ничего не сделает, а вот тебе… Бедная, бедная Ямада!

С этими словами, я быстренько сунул пачку гандонов в карман, вытащив оттуда бумажник, и стараясь действовать, как можно более незаметно, расплатился с парнем. Ясное дело, что использовать эти клубничные, я буду не только на Ямаде! Можно пожалеть заодно и Синохару…

— Чего смеемся? — спросила Мэй, когда девчонки подошли к прилавку, у которого мы с продавцом хихикали, как два дурачка. Ямада поставила корзинку на прилавок и вопросительно поглядев на меня, протянула руку к «чупа-чупсу». Мы с продавцом замерли, когда я кивнул ей, и она открыв его засунула конфету себе в рот. Мэй, поглядев на всех по очереди, хлопнула себя по лбу, и подхватив свой портфель вышла из магазина.

— Ямада, блин… — глухо произнес я, глядя на Ямаду. — Ты ведь сама напрашиваешься, чтоб тебя…

— Ты о чем? — непонимающе спросила темный ангел. Посадив мелкого на голову, я подхватил пакет с покупками левой рукой, в которой держал и портфель, а правой взяв за руку Ямаду, с этой ее конфетой во рту, я вылетел из магазина, и сказав Мэй, чтобы догоняла, быстрым шагом пошел домой.

Я просто не мог сдерживаться… нахер она такая сексуальная?! Не, это, конечно, здорово, но… после того, что мне пришлось пялиться на кучу членов, я сейчас точно был сильно падок на девчонок, несмотря на то, что, по сути, изнасиловал ту девчонку… Харада, или как там ее звали…

Забежав в квартиру, лишь прикрыв входную дверь, я протащил Ямаду мимо комнаты, где сидела Синохара, как обычно играя в видеоигры, лежа на полу, и затащив Ямаду в ванную, заставил бедную няньку сыночки Темного боженьки делать мне приятно.

***

Как ни странно, этот вечер был спокоен. После того, как я накормил своих девушек, а Ямада накормила мелкого, балконная дверь мистическим образом отъехала чуть в сторону, и в хату ввалилась не прожаренная шаурма. Она хотела увалиться на кровать, и видимо лечь дрыхнуть, но нихера подобного я ей сделать не дал! Схватив ее за хвост, я сказал мелкому, что котяра будет его грушей, я стал смотреть, как Люциус лупит кошку, которая фырчала, ворчала, и едва не начала голосить матом, но нам с мелким было весело!

Когда мелкому этому надоело, Ямада посадила его на кровать, где он уснул, положив голову на колени Мэй, а я уселся за комп. Уроки делать не нужно, этим занимается очкарик Мацумото, Мэй и Синохара как обычно играли в игры, а Ямада рассказывала котяре, что она тут вообще делает, ибо мне было объяснять лень. Я сидел на форумах, где обсирал всех и вся, глупо хихикая. Я, конечно, не был троллем, но мне просто было скучно… а самое лучшее развлечения для меня, это смотреть, как страдают другие, бу-га-га! И дошло, сука, до того, что за этот вечер меня забанили аж на двух форумах — каком-то феминистическом, где я писал всяким феминисткам извращенские гадости, и на религиозном, где я пытался доказать, что бог Аналь существует! Ух, я даже не думал, что верующие знает такие матюги, которые не знал даже я, хех! А под конец, я просто психанул, и скинул на оба форума фотки гомика, и читая кометы, едва не падал со стула от ржача…

— Скука… скука… херня… днище… — бормотал я, листая страничку торрента, в поисках нового слитого хентая или еще чего-нибудь. Вот не думал, что скажу такое, но мне было совсем скучно. Че, блин, за время спокойствия?! Где демоны, призраки или еще какая-нибудь херь? Хочу бить морды, епт!

— Сука! — вдруг громко произнесла Мэй, бросив геймпад на кровать, и обиженно надув щеки. Синохара и Ямада бросили на меня испуганные взгляды, так как я медленно развернулся на стуле и поглядел на кузину. Синохара даже по-быстрому вырубила игру и отодвинулась к балкону, до этого лежа на полу, обнимая дакумакуру, глядя как Мэй играла в какой-то мультиплеерный шутан.

— Ты че вякнула? — злобно прошипел я, вставая со стула и медленно подходя к Мэй, которая сразу съежилась, и положила руки на Люциуса, словно надеясь, что он ее защитит. Зря!

— Н-ну… да там придурок точно читак! Я в него всю обойму высадила, а ему… — пыталась оправдаться Мэй.

— Слышь, сестренка, я тебе вроде говорил, еще несколько лет назад, чтобы не слышал от тебя ругань? Ты — не я, и я совсем не хочу, чтобы ты была такой же матершиницей, как я!

— Н-но… ведь «сука» — это не совсем ругань! Наоми, скажи ей! — Мэй бросила взгляд на Синохару, которая поправив очки, вздохнула и отвернулась.

— Прости, Мэй, но… Кимура прав! — выдавила слабую испуганную улыбку Синохара, явно подлизываясь ко мне. Ну ок, ей ничего не сделаю. Хотя…

— Молодец, учитель! — злобно усмехнулся я, выпуская свою злобную ауру. Как я ее выпускаю, как она работает, хер его знает, просто работает. А раз работает, то и нахер разбираться, верняк? — А ты Мэй, слушай сюда… хотя нет, лучше просто смотри!

С этими словами я подошел к консоли, лежавшей на полу, левее тумбы, на которой стоял телек, и выдернув консольные провода из телека, злобно усмехаясь, подошел к шкафу, достал оттуда сумку, и засунув в нее консоль, вышел в прихожую. Мэй и Синохара, со слезящимися глазами выбежали в коридор, и едва не плача смотрели как я одеваю ботинки, и звякнув ключами, открыл дверь. Как только я это сделал, из комнаты выскочил бесопуз и подбежав ко мне, забрался по моим шмоткам мне на голову, и довольно гукнув, что-то проурчал.

— Б-братик, не надо… — выдавила кузина, протягивая ко мне руки.

— Кимура, не отбирай у нас наши игры! — прошептала Синохара. — Прошу тебя… я-то ничего плохого тебе не сделала…

— Синохара, вы же учитель, вот и обучите мою сестренку, что она не должна быть такой, как я. Посидите недельку без консоли, ничего с вами не случится. Вон — портативки есть или комп.

Злобно усмехнувшись, я забросил сумку за спину, взял в левую руку портфель, который уже был собран для завтрашних уроков, и вышел из хаты, бросив взгляд на двух плачущих дурочек. Пятнадцатилетнюю и двадцатипятилетнюю… хикки-задротки, чтоб их!

***

Вечер. Улица. Фонарь.

Парк. Скамейка. На ней я.

Сижу. Туплю. Четки в левой руке кручу.

Блять… что-то меня занесло…

Короче, я решил утащить консоль Ивасаки. Ломать или выкидывать консоль я не собирался, я же не такой долбанутый, ну, не столько, чтобы ломать или выкидывать то, что сам покупал, а покупал консоль я на свои деньги, честным путем выбитые из ботанов еще в старой школе. И да, эта консоль была моим подарком на ее четырнадцатилетие.

— Эй, мелкий, харэ дергать меня за уши! — прошипел я, снимая мелкого с головы, и сажая его рядом с собой. Время уже было около одиннадцати и на улицах города в этом районе было пусто. Лишь я и мелкий… и еще человек шесть, которые с бутылками в руках шли в нашу сторону. Судя по всему, они были возраста примерно как я, но явно из другой школы, потому что на них были синие пиджаки, и алые галстуки в клеточку. У некоторых, как я заметил, когда это компашка вышла в свет фонаря, были подвернуты брюки…

Хах, это не просто ученики другой старшей школы, что находилась в другом районе, это… хулиганы второй старшей школы! Заебись, вот и возможность повеселиться, бу-га-га!

— Пацан, я хочу, чтобы ты сейчас следил за мной очень внимательно! — пробормотал я, и получив от бесопуза кивок, глупо хихикая, нажал на мегаколечко, изменив свою одежду. До этого, я кстати, был одет в школьную форму, которую мне было лень переодевать дома.

А сейчас, моя одежда изменилась на… голографический спортивный темно-синий костюм фирмы «Абибас», с черными кедами, и черной кепкой, немного съехавшей на бок. Еще бы семок и бутылку пива, вообще был бы атас!

Забравшись на скамейку ногами, я сел на корты, и вытянул руки, усмехнувшись, представляя, как я выгляжу со стороны. М-да… прям появилось желание не только бабло отнять и пизды дать, но и «попросить позвонить», хех! Все же, если в прошлой жизни ты был гопником, то гопником ты останешься и в новой жизни!

— Хррр…тьфу! — харкнул я в сторону, когда гоп-компания была неподалеку, и они явно хотели со мной побазарить. Спустившись на землю, вертя в руках четки, я бросил взгляд на Люциуса, который в предвкушении драки сжал кулаки, начав подпрыгивать на скамейке. — Э, пацаны, мелочи не найдется, а?

— Съебись, — бросил один, захотев оттолкнуть меня в сторону. Не понимали они, что завидев «чоткого» пацана в спортивках нужно тикать нахуй.

— Слышь, ты че дерзкий такой? Ниче не попутал, епта?! — начал наезжать я на них. Сука, как мне было весело! — Я вроде с тобой нормально говорю, ебать!

— Да ты сам дерзишь, придурок! Считать не умеешь? — усмехнувшись, один из шестерых развел руками. — Могу подсказать — шесть больше чем один! И нам будет похер, что ты тут с ребенком: не свалишь с пути — прибьем!

Какое же было желание сейчас улыбнуться «ангельской» улыбочкой, но я понимал, что если я это сделаю, как минимум один из них сбежит, роняя кал, буквально причем, а мне хотелось размяться.

— Не, вы в реале че-то попутали! Приперлись, сука, в мой район, и еще не хотите говорить нормально? — я хрустнул пальцами на правой руке. — Так не делается, алло! Вообще никакого уважения…

— Говнюк, ты точно нарываешься! — один из них силой толкнул меня в грудь. Я специально ничего не сделал, чтобы уклониться или перехватить его руку. Пускай думают, что я только болтать могу… так будет веселее! — Последнее предуп…

Он не договорил, так как сплюнув влево, я врезал ему по челюсти правой рукой. Он упал на одного из своих дружков, что стоял справа от него, едва не уронив на землю и его, но они оба удержались. Недолго… ведь я начал действовать.

Уклонившись от удара того, что был справа от меня, я нанес ему удар в живот, резко развернувшись, нанося одновременно удар левым локтем другому в солнечное сплетение, потом немного наклонившись назад, пропустил над собой кулак третьего, хватая его руку, и резко дергая на себя. Парень начал падать на меня, но тут же получил апперкот, мой коронный удар. Можно сказать, отчего подлетел на несколько сантиметров и свалился на одного из своих. А потом они вдвоем упали на землю.

Я же тем временем стал бить остальных, которые оказались крепкими парнишками — с одного удара не падали, да и тот чувак, который вкусил моего апперкота, поднявшись на ноги, вновь набросился на меня. А это… просто охуенно! Разминка прямо такая, что… ух! Даже я получил ударов пять, причем два из них по наглой харе, которая все это время была искажена злобной гримасой, сопровождающая тупой ухмылочкой!

А Люциус, чтоб его, сидел и весело хлопал в ладоши, глядя на нашу драку. Ведь это нельзя было назвать хулиганской потасовкой, совсем нет… мне расквасили нос, одному из парней я подбил глаз и, кажется, сломал палец на левой руке, фиг знает какой, еще один парень уже валялся на земле, скуля и зажимая живот… Остальным тоже досталось только я не смотрел, что именно, ведь мне было насрать!

— Пора заканчивать! — прошипел я, резко отпрыгивая справа, ударяя парня по шее ребром ладони, а потом делая ему подсечку, одновременно изгибаясь назад, хватая еще одного парня за руку и поднатужившись, перекидывая его через себе, прямо на другого. Их тела встретились, голова одного с головой второго… чуваки, это любовь!

— Гребаный говнюк! — заорал один из двоих оставшихся на ногах. Он умудрился ударить меня в грудь, отчего у меня сбилось дыхание, но я все же нанес ему удар своим киберпротезом в челюсть, да так сильно, что он отлетел в сторону, и свалился на землю без сознания. Остался последний, который, зарычав, хотел звездануть мне по башке бутылкой, но я уже был научен этим, и потому отскочив назад и немного вправо, злобно хмыкнул и стал быстро-быстро наносить парню множество быстрых, но несильных ударов.

— Мудо-мудо-мудо! — кричал я, вспомнив одно из аниме, которое смотрел с Мэй, про брутальных качков, где один из чуваков кричал что-то подобное. И в завершение своих ударов, я просто не мог добавить пафоса, само собой! — Добивающий удар Кимуры!

И этот удар, ясное дело, был апперкотом!

Когда парень упал на землю, вернее на асфальт, я злобно хмыкнул, вытерев рукавом голографической куртки кровь, что струилась из носа, и сел на корты перед одним из чуваков, ныряя в его карманы. А он, храбрец, еще пытался сопротивляться, но еще один удар заставил его успокоиться.

Остальные не сопротивлялись, когда я обшмонал их, стащив все деньги и достав мобилы, хех, и начал сравнивать, какую же мобилу мне забрать. У одного была дешевка, мне нахер дешевки не нужны, у второго среднячек, как и третьего и четвертого. У пятого, сука, вообще был пейджер, видимо отсталый, а вот у шестого был смартфон. Хороший такой, даже лучше чем мой нынешний! Его-то я и прибрал себе, отдав остальные их хозяевам.

— М-Мацуи этого так не оставит, — прошептал тот, у которого я гопнул мобилу. — Она тебя размажет, парень…

— Ага, пускай. А кто это, не напомнишь? — даже не поглядев на него, спросил я, считая свой куш. Малец же, типа злобно рыча, своими ручонками прижимал к себе сумку с консолью и мой портфель, нахмурив брови, недружелюбно глядя на побитых пацанчиков.

— Мацуи Усаги — четвертая «палец»! Сильнейшая ученица старшей школы Касимото! О-она легко уделает тебя…

— Девка? Пф, пускай приходит! Я, знаешь ли, сам из «пальцев». Кимура я, седьмой…

— Будет еще госпожа Мацуи ходить к таким, как ты! Ты ведь и фаланги ее мизинца на ноге не стоишь…

Не знаю, хотел ли он сказать что-то еще, но мне как-то по херу. Я пнул его в живот ногой, и в этот раз все же выдавил свою фирменную улыбочку. А, все как обычно — все шестеро тут же завизжали, словно белая маленькая сучечка, которую ночью в переулке зажали пятеро Аналей, и съебались прочь, почему-то зажимая свои жопы. Всрались мне их жопы… Вот были бы они девчонками, тогда да… уж я бы не постыдился и не постеснялся сделать грязные дела! Эх, все же, вот иногда немного страшно — а ну как реально заметут?! Не то, чтобы я боялся тюрячки, ведь я там всех к стенке поставлю сразу, просто на свободе быть куда приятнее… опять же, из-за человеческих самочек, которые ходят тут и там…

— Люциус, кажись, теперь у тебя появился личный телефончик, — усмехнулся я, меняя сим-карту, достав ее из своего мобильника и вставляя в отжатый. Пароля на мобиле не было, что не могло не радовать, конечно. Свой старый я отдал мелкому, забрав себе отжатый. Он был красненький, что меня не очень порадовало, ну да пофиг…

***

Добравшись до жилого комплекса, где жили Ивасаки и Лола, я позвонил в дверь и когда дверь приоткрылась я тут же толкнул ее, и не спрашивая вошел в хату девчонки. Ивасаки была одета в сексуальную пижамку, и как-то тяжело дышала.

— Что, тебе опять что-то оторвало? — усмехнулась она, глядя как я снимаю ботинки. Я отключил кольцо, и потому сейчас был в школьной форме, как и положено. — Или кто-то оторвал? Чего такой побитый?

— Не радуйся, потому что все, что мне нужно, у меня на месте! А побитый, потому что денежки отбирал, ну и мобилку себе новую заимел, — буркнул я, проходя в гостиную, и спустив мелкого на диван, который уже засыпал, увалился рядом с ним, достав из сумки консоль. — Вот, на недельку отдаю вам на сохранку. Можете играть, можете не играть, мне пофиг! Хочу немного проучить Мэй…

— А бедная учитель, значит, будет страдать из-за твоей сестры? — Ивасаки встала передо мной, сложив руки под грудями, словно специально заставив их подпрыгнуть.

— Че-нибудь придумает, — отмахнулся я. Поднявшись с дивана, я положил консоль на тумбу, пристроив ее рядом с телеком, а сверху на нее положив провода. После чего я развернулся к Ивасаки, и взяв ее за талию, подтянул к себе. — А где, кстати, Лола?

Но ответ я получил не от беловолосой, а из комнаты-мастерской, где раздался хлопок, а потом недовольный вскрик, после чего стук, еще злобный крик, и вот из мастерской выбежала Лола, в своем лабораторном халате. Лицо инопланетянки была измазано сажей, черт знает откуда-то взявшейся, и если честно, черный ей не очень хорошо шел в отличие от белого… ки-ки-ки!

— Ненавижу! Ненавижу! — прошипела Лола, сняв халат и бросив его через всю комнату. Бросив взгляд на спящего Дьяволенка, Лола вдруг схватила меня за руку. — Кимура, как хорошо, что ты пришел! Давай, пошли, поможешь мне расслабиться!

— Окей, конечно, но что случилось?

— Пыталась создать устройство, позволяющее телепортироваться на короткие расстояния, но… АРГХ! С местными технологиями просто невозможно создать расщепитель частиц!

— А на кой тебе телепортатор? Собралась проникать в магазины? Если так, то только намекни, и я тебе помогу достать все, что тебе нужно!

— Нет, просто я уже давно хочу сделать телепорт, ведь даже на моей родной планете его так и не смогли создать. Не то, чтобы это моя мечта, но ведь телепортация — это круто!

— Отрицать не буду. Это и правда клево, особенно если использовать его правильно, — конечно, я сразу подумал о проникновении в чьи-нибудь квартиры, дома, в женские раздевалки, всякое подобное. Да и во всякие охраняемые места можно попасть таким образом и, например, убить главаря какой-нибудь банды, или более важного человека, и занять власть… эх, мечты-мечты! — Ладно, Лола. Не думай о грустном! Создай что-нибудь другое! А пока пошли — помогу тебе снять напряжение…

Кивнув, Лола потащила меня за руку в спальню, ну а я, успев схватить Ивасаки, которая едва не упала, в свою очередь потащил за собой ее. Скинув с себя одежду, прикрыв дверь, чтобы случайно не разбудить мелкого, который дрых на диване, я стащил одежду с девчонок, ведь мне если честно, нравилось самому раздевать их, и мы занялись тройничком, угу. Ивасаки сидела на кровати, разведя ноги, Лола работала язычком у нее в промежности, ну а я пристроился сзади инопланетянки. Причем, совсем уж по извращенскому взяв в зубы кончик ее хвоста… не знаю, почему, но розоволосая говорила, что ей нравится это. Тогда как, по ее словам, большей части декруанским девушкам такое совсем не нравится…

***

— Охуенная ночка! — довольно пробормотал я, натягивая трусы. Сегодня я поспал подольше, предоставив готовку Ивасаки. С моим хавчиком ей, конечно, не сравниться, но я просто не мог отказать себе в удовольствии поваляться в кровати подольше, особенно на сиськах Лолы, на которых и проспал почти всю ночь. — Может ну ее нахер, эту школу?

— Не-а! Иди учись, школьник! — усмехнулась Лола, лежащая голой на кровати, подложив под голову руку. — У тебя ведь скоро экзамены, забыл? Осталось-то месяц, а потом каникулы…

— Угу. Буду ходить по городу и искать новых жертв, у которых буду забирать трусики, а может еще и девственность, хех! Ну и обучать мелкого быть таким же говнюком, как я!

Одевшись, я вышел из комнаты и позволив мелкому забраться мне на голову, пошел на кухню, где Ивасаки приготовила всем нам завтрак. Для бесопуза она приготовила какую-то кашу, которой мне и пришлось его кормить, вместо Лолы. Ну, с этим я неплохо справлялся, особенно когда улыбался своей «ласковой» улыбочкой, от которой малец просто тащился, как я тащился от сисек… А вот удивлению Ивасаки не было предела — она удивлялась, как такой, как я, легко справляется с ребенком…

Глава 7. Начало пути сильнейшего!

Чем можно было заняться на большой перемене, когда ты уже схарчил обед, приготовленный Ивасаки? Ну, можно было покопаться в соцсетях на отжатом телефоне, посмотреть видосики всякие, посидеть на форумах, добиваясь новых банов. Или можно было пойти поиздеваться над слабаками, подомагаться девчонок, особенно одноклассниц, но…

Я стоял на крыше, сложив руки на ограждения и немного наклонившись вперед, плевал вниз. Веселое занятие, конечно, но я делал это только из-за того, что мелкий захотел жрать, и мое кресло сейчас было занято Ямадой, которая кормила Люциуса грудью.

— Ты, кстати, когда заходил на официальный сайт «пальцев» в последний раз? — спросил Миямото, копавшийся в моем новом мобильнике. Когда он увидел мой новый мобильник, начал какие-то характеристики его перечислять, да с таким умным видом, сверкая своими очками, что я едва не врезал ему. Ибо мой детектор, который был настроен не только на девок, но и на ботанов, тут же стал зашкаливать. Я сдержался, и сказал что нехер тут умничать…

— Давненько. А че, у нас появились новые «пальцы»?

— Пока что нет, но вот… лучше сам посмотри.

Миямото протянул мне мобильник. Хм… первое, что бросилось мне в глаза, это моя фотка, которую поставили под мое имя. Вообще, не у всех «пальцев», на сайте были фотки, была только фотка первого, третьего, ушлепка, который ранил учителя, и фотка Судзуки, шестой.

Вроде бы на этой фотке я вышел отлично, что не могло не радовать. Причем, сделали ее, кажется, судя по фону, во время моего сражения с Канэко. Но что было еще круче, и объясняло, почему они вообще поставили мою фотку, даже не спросив меня, это надпись внизу фотки: «Не связывайтесь с этим человеком!».

Ну а если перейти по ссылке, под фоткой, что я и сделал, то можно перейти на канал «Юпупа», где есть несколько видео про меня. На одном я пинаю черную звездушку, на втором я стою вокруг валяющихся на асфальте парней, а на третьем заставляю Сакамото целовать мне ботинок. А если почитать комменты… Блять, как бы мне хотелось отыскать всех этих писак, и показать им, что я не совсем уж «бессовестный ублюдок, которого в детстве роняли не единожды»… я хуже! Долбанные ублюдки…

— Что можно сказать… — весело произнес я, листая страницу дальше. — Правильно написали!

— Ты не видел еще кое-что, — Миямото открыл на сайте вкладку «вызовы», где было опубликовано видео с названием «Вызов Кимуре Хидео!» и включил его. Когда я увидел, КТО бросает мне вызов, я едва не выронил телефон, заржав.

Если вкратце, то на видео была какая-то девка, с фиолетовыми волосами, очень коротко стриженная, в больших круглых очках, «доска», с сиськами почти как у лольки, и которая сидела на кресле, которое чем-то напоминало трон, в окружение парней в костюмах. Костюмы были такие же, как у тех, которых я отлупил вчера вечером. Ну а сама девка, чуть больше минуты, бросала мне вызов, в стиле «Э, слышь, сюда подошел! Ты моих парней нагнул, теперь я тебя нагну!»…

— Допустим… — закрыв сайт, хмыкнул я. — Это же была четвертый «палец», как я понимаю?

— Она самая. Так что, ты будешь с ней махаться? — спросила Ивасаки, которая подошла ко мне чуть ранее сзади, и тоже смотрела, как умалишенная порет дичь на видео.

— Ты с дуба рухнула, или как? — поглядел я на беловолосую. — Ясен хрен! Только, как она сама сказала, хотя это и без нее понятно, я должен занять место пятого. А это значит…

— Сегодня пойдешь бить Судзуку? Если так, то можно будет заодно раздобыть и дешевой еды! — улыбнулась Ивасаки. — Миямото, не хочешь сегодня помочь мне в битве за скидки?

— Почему бы и нет? — пожал плечами толстяк. — Заодно проверим, насколько хороши мы стали…

— Со мной вам все равно не сравниться, — заметил я, отходя от ограждения, убирая мобильник в карман. Вразвалочку подойдя к Ямаде, которая держала на руках мелкого, сосущего молоко из ее левой сиськи, я хмыкнул. — Слышь, Ямада, мне вот что интересно… это твой истинный облик? И сколько тебе вообще лет?

— Не очень правильно спрашивать девушку о ее возрасте, — подняв на меня взгляд, произнесла Ямада. Когда она подняла голову, пирсинг на ее брови сверкнул на солнце, и из-за этого, у меня в глазах появились звездочки. — А насчет моего облика — да, так я выгляжу на самом деле. И нет — крыльев у меня нет.

— У-у-у, а вот это херово! Были бы у тебя крылья, можно было бы ночью в чью-нибудь хату проникнуть, и чего-нибудь клевого надыбать! Или прикинь… трахнуться в полете! Ки-ки-ки!

Ямада даже не стала что-то комментировать. А что, она ожидала какой-то умной мысли? Нет, я бы мог сказать что-нибудь умное, чтобы прямо совсем шокировать всех — например всю таблицу Менделеева рассказать — но нахрена? А еще я мог бы рассказать им все формулы термодинамики, механики и молекулярной физики, но опять же, нахрена?

— Эй, Хидео! — на крышу вдруг выскочила Кавасаки, чьи красные волосы растрепались на ветру, и пока она шла ко мне, задела этими волосами Миямото по лицу, который, кажется, едва не кончил на месте, ведь я знал, что президент школьного совета следит за своими волосами, и они были такими мягкими и шелковистыми, что…

И нет, тут дело не в «Head&Shoulders»!

— Чего? — нахмурив брови спросил я. Вид у нее был встревоженный, и я уже сразу приготовился к какой-нибудь херне. Особенно если учесть то, что она вряд ли бы пришла сюда, без особой на то причины. Если бы захотела пообедать вместе, то пришла бы ко мне в класс.

— Д-директор… тебя вызывает директор!

Мы все застыли как вкопанные. Ямада подняла голову, а мелкий… мелкому вообще пох! Насосавшись молока, он засунул в рот соску, и что-то агукая, залез на голову Ямаде и стал дергать ее за волосы.

— Ась? А на кой я нужен директору? — не понял я. Если честно… я начал ссыковать. В башку сразу полезли вьетнамские… тьфу ты, сука… школьные флешбеки, о том, что я творил за все время в школе. Особенно вспоминая парту выкинутую из окна, и изнасилование студентки.

Твою ж мать! Неужто меня выпизднут из школы? Ну ладно, хер с ним, пойду куда-нибудь работать… хотя, я уже представил, как будет орать дядя по телефону, который потом еще наверняка приедет и вломит мне так, что отрубленная рука покажется мелочью. Вот кто-кто, а уж он-то давно бы побил всех «пальцев», пусть и действовал бы более… добрее, без сильных искалечиваний и запугиваний.

— Кимура, если тебя исключат, то… — начала Ивасаки насмешливым тоном, но я не позволил договорить ей, приставив палец к ее губам, выдавив немного «ласковую» улыбочку.

— Мэй-то останется здесь, так что не надейся, что я вернусь в свой родной город, — глухо прошептал я, и как я мог заметить, по рукам Ивасаки пробежали мурашки от моего голоса. — Если меня исключат, то я стану худшим кошмаром этого города, ведь я придумаю что-нибудь, чтобы обходить законы… От меня не так-то просто избавиться, сладкая! Бу-га-га!

Убрав палец от губ беловолосой, я пошел к выходу с крыши. Мелкий, что меня порадовало, решил остаться с Ямадой, спустившись с ее головы, и пристроившись на ее же коленях, показал мне в поддержку большой палец! Хех, офигенный пацан, блин!

Спустившись с крыши, причем Кавасаки шла со мной, мы дошли до кабинета директора, того самого, где раньше обитал Кудо, который пользовался, как хотел, школьным идолом, и когда я шлепнул по заднице Кавасаки, я сделал глубокий вдох и открыл дверь.

Кабинет директора, на мой взгляд вообще почти не изменился. Хотя, я был-то тут всего два раза: первый раз в то воскресенье, когда мы с Мэй только переехали сюда, и нам с ней пришлось идти сюда, чтобы окончательно оформиться здесь, благо что директор обитал тут почти всегда, ну а второй раз я был тут мимолетом, и то не заходя внутрь.

Несколько шкафов, несколько стульев, большой письменный стол, окно с открытыми жалюзи — вот, по сути, и вся местная мебель. Ну а за столом, сложив руки «замком», глядя на меня из-под очков, немного наклонив вниз голову, сидела директор — Хаяси Нана.

Строгое лицо, строгий взгляд, черные волосы связаны в тугой узел, на лбу морщинки, причем, как мне кажется, больше из-за того, что она хмурилась, очки-половинки на носу, которые сидели на кончике носа. На вид я бы дал директору лет тридцать, хотя ей, вроде как, было уже сорок. Ну, в империи Хосидзава все выглядели довольно хорошо, по-большей части, несмотря на то, что работали почти без выходных. Даже моя тётя, если честно, выглядела просто охеренно, и если бы не родственные связи, то кто знает, что бы я сделал…

— Кимура Хидео, ты знаешь, зачем я позвала тебя? — каким-то пугающим голосом произнесла директор. Что, хочет морально подавить на меня? Хер!

— Не имею понятия, — засунув руки в карманы, я подошел к столу, после того, как закрыл дверь. — Если насчет парты и окна, то я уже позвонил тёте, так что все будет уплачено.

— Я не только поэтому позвала тебя, — директор повернула небольшой ноутбук экраном ко мне, и я увидел открытую страницу сайта «пальцев», с вкладкой о вызовах на поединок. — Ты уже видел, что сильнейшая ученица старшей школы Касимото, бросила тебе вызов?

— Да, можно сказать только что. Если боитесь за репутацию школы то зря — отказываться набить рожу кому-то, пускай и девке, я не собираюсь.

— Это хорошо. Думаю, ты понимаешь, Кимура, что после истории с директором Кудо, и пропавшими без вести учениками, да и с Кобаяси, репутация нашей школы упала настолько, что новые ученики вряд ли захотят учиться здесь. Да и ты, все больше и больше портишь ее, издеваясь над учениками…

— Ну простите за то, что я ненавижу, когда до меня докапываются гомики, — фыркнул я. — А вам было бы приятно, если бы кто-то оставлял в вашем шкафчике для сменной обуви фотки с членами, причем стоячими?

— Думаю, что нет… — директор Хаяси вдруг выдавила жуткую улыбочку. Ха, я прямо почувствовал угрожающую ауру, но моя аура сильнее, и потому я не остался в долгу. Можно сказать, что у нас теперь была «битва злобной ауры», ну типа, кто кого морально задавит. Побеждал я, естественно… причем настолько, что в какой-то момент, директор выдохнув, откинулась на спинку стула, немного испуганно съежившись. — Знаешь, Кимура, с тех пор, как я перевелась в эту школу, я была сильно наслышана о тебе. Особенно о твоей «Улыбке Дьявола», как ее называют…

— Вот же ж… за моей спиной говорят обо мне? — усмехнулся я, еще ближе подходя к столу. Если честно, директор мне понравилась. Но кто бы мог сомневаться в этом?! Да и к тому же, сто трусиков сами себя не соберут, если я не буду самим собой! И потому… я уже решил, что хочу директора. Хотя бы разочек, ки-ки-ки! Пофиг, что старовата для нынешнего меня, но я ведь не жениться на ней собираюсь, в конце-то концов!

— Говорят, и еще как! И все эти разговоры плохие, — кивнула директор. Не знаю почему, но она дышала немного тяжело, а ее грудь, третьего размера, кстати, поднималась и опускалась, под такт ее дыхания. О, да!

— А это не может не радовать! Думаю, что я даже не буду бить учеников, чтобы узнать, что обо мне говорят… — подойдя к двери, я щелкнул замком, а затем повернулся обратно. — Директор Хаяси, вы можете не волноваться на счет репутации школы. Я буду биться с той девкой со всей силы, ведь меня не зря тренировал учитель Нисимура, но понимаете… дело в том, что я все равно недостаточно мотивирован, если вы понимаете о чем я!

— Ты… ты с ума сошел?! — вдруг произнесла директор, подняв левую руку, словно показывая мне обручальное кольцо, надетое на безымянный палец. — Мальчик, а не слишком ли много ты себе позволяешь? Я женатая женщина, у меня уже сын почти твоего возраста…

— А разве вам не хочется молодого любовника? Хоть один раз побыть «неверной женой»? Мы даже можем договориться — вы всего один раз трахнетесь со мной, отдадите свои трусики, ну а я… я постараюсь больше не выкидывать парты в окно, и буду по минимуму наезжать на других учеников?

— З-зачем тебе? Разве у тебя самого нет ребенка от Ямады, а ты еще при этом встречаешься с Кавасаки Акеми?

— Скажем… я больной на всю голову извращуга, чьи вкусы очень специфичны, а моя цель — переспать со ста разными девушками и женщинами, собрав их трусики.

Говоря это, я медленно обошел стол, и уже стоял рядом с директором. Блин, мне даже жалко того, кто мог бы оказаться на моем месте… но так как здесь я, то вся эта херня, меня только радует! Вот просто представить: дал Аналь такой «квест» какому-нибудь… Миямото, скажем! Это ж пиздец был бы, как по мне! Смог бы он решится на то, что в данный момент делал я? Ха, вряд ли!

А делал я, кстати, следующее: за руку подняв директора с мягкого стула, которая была ростом чуть выше меня, я усадил ее на стол, и отодвинув ноут и прочую хрень в сторону, я расстегнул сначала пиджак Хаяси, и стащив его с нее, отбросил в сторону. Она, бормоча что-то насчет того, что если я не сдержу обещание и буду издеваться над учениками, исключит меня, скинула туфли, а затем начала снимать с меня рубашку, отбросив ее так же, как и пиджак в сторону. Ну а затем она принялась за штаны, а я же, в тот момент, уже стаскивал с нее черную строгую юбку, которой занялся после того, как снял с нее блузку и черный лифчик, и начав одной рукой массировать ее грудь.

Когда на нас почти не осталось одежды, прозвенел звонок на урок, но мне уже было не до того, ведь я только-только «вошел» в директора, которая лежала на столе, держась руками за края стола, который довольно-таки сильно покачивался.

Бедный стол… а ведь еще чуть больше месяца назад, прошлый директор здесь трахал ученицу. Ну а теперь все по другому, ки-ки-ки!

И да, когда мы кончили, я захапал себе ее трусики… уже тринадцатые!

***

Ясен хрен, что я опоздал на урок, минут на пятнадцать. Но сказав учителю, что у меня был серьезный разговор с директором, я отмазал сам себя. Как только я уселся за свою парту, Миямото тут же ткнул меня в спину, и начал спрашивать какого хрена я так задержался. А еще мелкий, тут же соскочив с колен Ямады, залез мне на башку, и начал дергать за уши, выпрашивая у меня свой мобильник, который я таскал при себе.

… Наконец, уроки кончились! Как обычно, дождавшись Мацумото, отдав ему часть тетрадей и сказав, что нам задали, я побросал все остальное в портфель, в котором у меня был бардак, ибо нахер оно нужно, еще все красиво раскладывать, и усадив мелкого на башку, вышел из класса, в сопровождении своей банды. Судя по всему, нас теперь было четверо, потому что Ямада таскалась повсюду следом.

— Что, отправляемся за дешевым хавчиком? — усмехнулся Миямото, когда мы вышли из школы. Мэй, которая была сильно обиженна на меня за консоль, направилась домой, даже не сказав мне ни слова. Ну-ну, а вот возьму и еще жрать готовить не буду! И вообще перееду к Ивасаки и Лоле! А может так и сделать? Хочу посмотреть, через сколько дней она заноет, и скажет, что хочет кушать? Дня два?

— Само собой! Стану шестым, а потом…

— Это ты Кимура Хидео?! — злобно крикнул мужик, ростом под два метра, стоявший за воротами школы, и сжимающий в левой руке мобильник. — Можешь не отрицать, твоя рожа есть на сайте, ублюдок!

— Это кто? — спросила Ивасаки.

— Да хуй его знает. Может папаша кого-то из тех, кого я побил, или…

Я нахмурился, поняв, как мне кажется, чьим папашей мог быть этот мужик. Угу, я про ту девчонку, Хараду… блять, неужто она рассказала своему папаше, что я с ней сделал? Если так, то у нее, наверно, вообще крышу снесло, потому что обычно девчонки стараются о таком молчать. Ну да пох, мне проблемы лишние не нужны, по крайней мере сейчас, так что если он скажет, что пойдет в полицию, или вроде того, то я просто буду ходить козырями. Есть у меня пара фраз, чтобы отмазаться, пускай для этого и придется лишить себя некоторых удовольствий, и стать скрытным человеком…

Да, я говорю о том, что пообещаю жениться на этой Хараде в будущем, и все прочее. Конечно, от меня не стоит дать чего-то хорошего, но чтобы не было еще больше проблем, мне тогда придется по-тихому добывать себе остальные трофеи, да и просто бегать по девкам.

— Что ты, сука, сделал с моим сыном? — заорал мужик, убрав мобильник в карман. Он, кстати, явно был спортсменом-бодибилдером, потому что его плечи, на которых была одета кожаная куртка, были довольно-таки широкие.

— С сыном? — не понял я. — Хм, вроде как я не пью алкоголь, чтобы парней… того. А ты ничего не попутал, мужик?

— Нет, говнюк, я ничего не попутал! Давай, тварь, иди сюда! Ты же вроде как крутой? Ссышь выйти за пределы школы, встретив сильного противника? — у мужика на башке вздулись жилы, а сам он уже скрипел зубами от злости. Переглянувшись с Миямото, я отдал портфель и мелкого Ямаде, а сам, хрустнув пальцами правой руки, вышел с территории школы. Было бы, чего ссать… просто я до сих пор не понимал, что это был за дебил. Ну а если хочет драться… то пусть пеняет на себя! Качок — не качок, мне пох!

Как только я вышел через ворота, мужик тут же набросился на меня, сжав свои ручищи в кулаки, и хотел врезать мне, но я с легкостью уйдя в сторону, пнул его правой ногой по печени. Мужик охнул, и едва не упал, но все же, развернувшись, снова попытался ударить меня. А я снова ушел в сторону, в этот раз двинув мужику кулаком по роже. Чувак аж немного отбежал в сторону, схватившись руками за ограждение, чтобы не упасть. Но он не успел даже встать прямо, потому что на него уже налетел я, ударив еще пару раз — в челюсть и в солнечное сплетение.

Ему было мало, и он, придя в себя, оторвался от ограждения, и вновь набросился на меня, в этот раз уже быстрее, рыча от ярости. А на моей роже потихоньку проступала ухмылка, ведь я входил во вкус. Походу, драться с Судзукой мне предстоит уже будучи на взводе, потому что адреналин немного попер, угу… было даже как-то насрать, кто был этот мужик!

— Что, только и можешь уклоняться, да? Сраный говнюк! — заорал мужик, когда я увернулся от очередного его удара. Фыркнув, я решил показать ему, что мне этого и не нужно. Просто я не хотел приходить к шестому пальцу с разбитой рожей, вот и все! Да и к тому же… если я не буду уклоняться, этот хрен пострадает сильнее, но раз он так хочет…

Когда я замер на месте, мужик, видимо подумав, что все, я сейчас огребу, нацелил мне в рожу правый кулак, и когда тот был всего в паре сантиметрах от моего лица, я схватил его руку своим протезом, тем самым остановив удар, и в то же время, нанося ему удары — несколько в живот, несколько в грудь, а когда он немного согнулся, я дернул его за правую руку на себя, а потом ударил его коленом в лицо.

Повалив мужика на землю, с разбитой рожей, я уселся на корты перед ним, и немного высунув лезвия на протезе, приставил их к подбородку этого дегенерата.

— Слышь, а ты кто вообще? Нормально объяснить можешь, не?

— Я отец… отец Иноэ Акено…

— Вообще не в курсе, кто это, — покачал я головой, правой рукой вытаскивая из кармана его брюк бумажник. Открыв его, я вытащил оттуда фотку, и едва не выругался, увидев, что на ней был изображен тот гомик, который фотки члена мне подбрасывал. Понятненько… папаша гомика значит?

— Из-за тебя, ублюдок, мой сын уже который день не выходит из комнаты… он почти ничего не ест, отказывается даже говорить с нами… со своими родителями…

— И че? Мне как-то похуй на ваши проблемы! — злобно усмехнувшись, я бросил бумажник мужику на рожу. Денег в нем не было, что обидно. — А твой сыночек-гомосочек сам виноват! Он, сука, знал, с кем связывается! Так что нехер мне тут… И вообще, будь я папашей ТАКОГО сына… я бы отказался от него нахрен!

Убрав лезвия, я встал прямо, и кивнув своей банде, пошагал в сторону того супермаркета, где махались за дешевый хавчик, оставив мужика, который походу заныл, валяться на земле, под взглядом других учеников, которые стояли вокруг и наблюдали за нашей разборкой.

***

Пока мы тащились до супермаркета, который располагался почти на одинаковом расстоянии от жилого комплекса, где жила Ивасаки, и дома, где находилась квартира Синохары, в которой она не появлялась уже больше месяца, небо заволокло гребаными тучами, и пошел долбанный дождь. Слава яйцам, у Миямото и Ивасаки были зонты. Одолжив мне свой, Миямото шел под зонтом с беловолосой, ну а я с Ямадой и мелким. Это было херово, на самом деле… я про дождь, если что, ведь я точно был уверен, что нам придется махаться с Судзукой на улице, а значит, я могу простыть… ну и пох! Стать шестым сейчас для меня важнее!

— Кажись, битва еще не началась, — пробормотал Миямото, когда мы влетели внутрь. Мне в глаза сразу бросились несколько рож, которые испуганно поглядели на меня. Хах, кажись еще помнят, как я тут люлей раздавал!

— Заебись, че! — усмехнулся я, закрывая зонт, и отдавая его Ямаде, а сам глазами ища Судзуку. Она стояла в стороне ото всех, и пока не замечала нас, нервно постукивая правой ногой по полу. — Ладно, вы вдвоем надыбайте хавчика, а я пойду брошу вызов шестой!

— Может, помочь вам? — спросила Ямада, обращаясь к Ивасаки. — Я тоже не дно в драках, знаете ли! Тогда у нас будет больше шансов заполучить дешевых продуктов, а если так…

— С меня охуенно вкусный ужин на всех нас! — хмыкнул я, снимая с головы Люциуса и отдавая его Ямаде. — Пускай он будет с тобой, а то нам с Судзукой наверняка придется драться на улице. Удачи можете не желать, мне и своей силушки хватит!

Без церемоний расталкивая всех собравшихся, я пробрался к Судзуке, которая уже стояла с ухмылкой на милой мордашке, одетая в школьную форму старшей Школы Касимото с вышитой на пиджаке эмблемой единорога, и смотрела на меня. Максимально приблизившись к ней, я ухмыльнулся.

— Пришел драться за скидки? — тихо спросила она. — Или же за чем-то… другим?

— За скидки будет драться моя банда, а я же пришел бросить тебе вызов.

— Понимаю. Мацуи же бросила тебе вызов… а почему ты раньше не приходил?

— Тренировался с Нисимурой, который второй «палец». Ну так что? У нас будет поединок? А то мне охота уже побыстрее наказать ту сучку, которая еще не понимает, что со мной не стоит связываться…

— Прости, но сейчас не могу! — улыбнулась Судзука, поправив свои волосы, которые, как и в прошлый раз, были выкрашены в зеленый цвет. — Я хочу сначала добыть дешевой еды, а уж потом…

— Не переживай, я позволю тебе выбрать из того, что добудут мои друганы. Если хочешь, могу даже потом угостить тебя, я знаешь ли, неплохо готовлю. Все дело лишь в том, что я хочу сразиться с тобой, пока ты еще полна сил. Как-то так…

— Тогда с тебя вкусный ужин! — Судзука усмехнулась. — Ну что ж, пошли сразимся! В любом случае, промокнуть я не боюсь… здесь то все равно негде драться, а я хочу показать тебе, на что способна на самом деле! Я ведь тоже не сидела месяц без дела!

Протолкавшись через собравшихся бойцов, мы с Судзукой вышли на улицу. Мелкий, который сидел на голове Ямады, в предвкушении драки тряся своими кулачками, показал мне большой палец, когда мы с зеленоволосой проходили мимо моих, и это, кстати, шокировало немного Судзуку. Да и некоторых бойцов, которые заметили жест мелкого.

Как только мы вышли на улицу, дождь, который был на самом деле не очень сильный, словно, сука, специально хлынул сильнее, отчего мы с девчонкой тут же вымокли, пока отходили от магазина, вставая друг напротив друга. Одно радовало — она была не в одной блузке, а то не знаю, как бы я дрался с членом, который пытался бы встать. Хорошо, что я в брюках, а не в трико…

— Ну что, Кимура… понеслась!

Резко и быстро бросившись на меня, Судзука хотела ударить меня в торс правым кулаком, но я блокировал ее удар протезом, одновременно с этим целясь ей в лицо свои правым кулаком. Извернувшись, Судзука увернулась от моего удара, и как-то слишком уж ловко отпрыгнув в сторону нанесла мне удар в правый бок левой ногой. Болезненно… едва не попала по печени, ведь удар пришелся чуть ниже… а если бы это произошло, можно было бы прощаться с ней, как прощаются с печенью пропитые алкаши, заливая себе в глотку очередной стакан водяры!

Оставаться в стороне, получив удар, я не собирался, и хотел тоже показать свою ловкость, и попытался пнуть девчонку правой ногой в живот, но он отбила мой удар левой ногой. Судя по ее ухмылочке, она хотела драться лишь ногами. Во время дождя, когда весь тротуар мокрый…

Ну что ж, посмотрим, кто кого!

Засунув руки в карманы штанов, а зеленоволосая засунула свои руки в карманы пиджака, мы с ней начали атаковать только ногами, то правой, то левой. Это было трудновато, и не знаю, почему, но в эти моменты, мне аж хотелось поправить галстук, которого у меня не было, ведь он не входил в школьную форму моей школы. К чему бы это?

Удар правой ногой, но он увернулась… резко разворачиваюсь вокруг себя, пытаясь сделать удар с разворота левой, но эта зеленоволосая выгибается назад, почти как я когда-то, пропуская мою ногу над собой, а затем уперевшись правой рукой об асфальт, пинает меня в живот правой ногой, не обращая внимания на то, что ее юбка в этот момент задралась, и она засветила свои трусики… как же херово, что ее трофей у меня уже есть…

Походу, мои удары ногами не так хороши, как я думал, я сумел нанести ей всего два удара за время нашей битвы — один по сиськам, а другой по ребрам с левой стороны, тогда как она пнула меня раз шесть, и один раз даже пришелся по яйцам, отчего девчонка, даже смущенно извинилась, сказав, что целилась в живот. Ну ничего, можно сказать, это была месть за то, что я пнул ее в грудь.

Уворот… уход вправо, пытаюсь пнуть ее еще раз по левому боку… получилось! Она в ответ пытается пнуть меня в грудь, судя по тому, как ее нога поднимается… не выйдет! Плюнув на все, я наклоняюсь немного вперед, вытаскивая из кармана левую руку, и опираясь протезом о тротуар, делаю девчонке подсечку. Она вскрикивает, так как начинает падать на спину, но резко делаю подкат, прямо с место, благо что асфальт был мокрый, и успеваю подставить правую руку ей под голову, а левой хватаю ее за левую руку, тем самым защищая ее от травм. Она мне нравилась, так что я не хотел наносить ей вред. А вдруг мне захочется с ней опять перепихнуться? Точнее, уже хочется…

Когда она встала на ноги, то у нас завязалась уже обычная битва. В ход уже шли кулаки и прочее, и это мне нравилось больше. Сильный она соперник, когда пространство вокруг не ограниченно полками! Но мое ЧСВ сильнее, как и мои удары, и потому, как только битва перешла в обычный поединок, я уже стал побеждать!

Не позволяя ей даже атаковать, я нацелился левым кулаком ей в живот, но когда уже удар был почти произведен, я резко схватил ее за правую руку, которой она хотела блокировать мой удар, а сам тем временем, быстрым, но слабеньким ударом сделал ей апперкот правым кулаком. Слабеньким, чтобы шею ненароком не сломать, а то она у нее тощая…

— Я… касется, ясык пликусила, — пробормотала Судзука, закрыв рот ладошкой.

— Угу, может быть! Ну так что, продолжим?

Вместо ответа, Судзука вдруг со злобной ухмылкой выбросила вперед левую руку, целясь мне в лицо, и не смотря на то, что ее удар был быстрым и резким, я сумел схватить ее за руку, а потом, случайно не рассчитав силы, ударил ее протезом в живот, отчего девчонка согнулась пополам, подогнув ноги и свалилась на колени, прижав к животу правую руку. Она тихонько застонала, а потом выплюнула в сторону кровь, которая тут же была смыта дождем.

— Больно… аж тошнит… — прошептала Судзука, когда я помог ей подняться. Руку от живота она не отпускала, и стояла немного согнувшись. Хмыкнув, я кивнул ей в сторону магазина, где во всю кипела битва за скидки, и когда мы вошли внутрь, я увидел, что Ямада, с мелким на башке, вместе с Миямото только так пиздят остальных бойцов, пока Ивасаки хватает продукты со скидкой, и бросает их в корзинку.

— Что, я победил? — засунув руки в карманы, усмехнулся я. — Или ты хочешь потом продолжить?

— Ладно, черт с тобой… победил! — невесело произнесла Судзука. — Как же живот болит из-за тебя…

— Тут Ивасаки неподалеку живет, у нее наверняка есть обезболивающее какое-нибудь. К тому же, как и обещал, с меня охеренно вкусный ужин, от которого ты точно словишь оргазм!

— Ловлю на слове…

Подождав, пока закончиться битва, в которой, кстати, лучшими оказались моя банда, которая набрала полную корзинку, мы все вместе, будучи побитыми, кроме мелкого, двинулись в хату Ивасаки. Теперь под зонтом со мной шла не только Ямада, но и Судзука, по-прежнему державшаяся за живот. Ну а мелкий залез мне на башку, и что-то гукал. Пока шли, я достал из кармана мобильник, и сказал Мэй, что приду сегодня поздно. В ответ мне был лишь едва не плачущий голос кузины, которая произнесла всего одну фразу: «Верни консоль, братик!»…

Она, кажется, хотела сказать что-то еще, но я просто сбросил трубку. Хрен ей, а не консоль!

Глава 8. Чух-чух, мазафака!

Кажись, что-то я перестарался с готовкой… настроение у меня было охеренное из-за тринадцатого трофея, из-за того, что я теперь шестой «палец», и плюс к этому можно было добавить почти минимальные траты денег, благодаря победе моей банды в битве за скидки. Мы потом все скинулись, так как платить за продукты Ивасаки все равно пришлось из своего кармана, а у нее денег и так было довольно маловато, но все же та сумма, которую я ей отдал, была смешна.

Ну и в общем, насчет готовки… я реально вложил в нее все свои навыки, и это обернулось для меня… не-а, не боком, потому что я не дурак отказываться от перепихона лишний раз! Да, именно о перепихоне я и говорю! Видимо девок так вштырило из-за моей еды, что они прямо за столом едва не кончили, а потом с какого-то хера перевозбудившись, затащили меня и Миямото в спальню, оставив мелкого в гостиной, играть на телефоне.

А как можно понять, мы были в квартире Ивасаки, угу… Лола, сама хозяйка, Ямада, Судзука и мы с Миямото. Двое парней против четверых девок…

— Офигеть! Офигеть! — бормотал Миямото, когда мы с ним одевшись, вышли из спальни девок, и увалились на диван. Интересно, моя рожа выглядела очень довольной? — Что ж у тебя за способности в готовке такие? Это же… ты им что-то подсыпал, да? Афродизиак какой-нибудь?

— Не, как я мог! — усмехнувшись, я перекрестил сердце. — Просто сегодня я в ударе, чувак! Обычно, я так стараюсь не готовить, чтобы не свести с ума Мэй, а тут решил рискнуть… и вот результат! Я и дома, когда готовил, боялся переусердствовать, чтобы случайно не возбудить кузину и тётю, и то они офигевали от вкуса еды… Не знаю почему, и слава, сука, Аналю, но это «кулинарное возбуждение» не действует на парней и мужиков, а то хер знает, что с нами было бы…

— Лучше об этом не задумываться, — прошептал Миямото, поправляя очки. — Но ты же не против, что я тоже Ямаду… трахнул, а?

— Пф, да че против? Она не моя жена, не моя девушка, да и вообще, кто она мне? По сути, она свободна, пускай и принадлежит мне…

— Ну тогда ладно, — выдохнул Миямото. — Слышь, Кимура, а если бы, скажем, была бы какая-нибудь девчонка, на которую ты положил бы глаз, причем не только как на одну из твоих жертв, и я бы тоже, то ты бы мне что-то сделал?

— Тебя бы не нашли! — как можно более добрее улыбнулся я, повернувшись к Миямото, который, кажется, даже стал меньше в размерах, а по его лицу начал струиться пот. — Но можешь не париться, ибо нет такой девки, к которой я бы вообще испытывал любовный интерес.

— Ну а допустим, какой бы она была? Твой идеал?

— Да хер его знает. Вряд ли дело было бы во внешности или в характере, хотя… сиськи Лолы это нечто! И даже Кавасаки! А вот, кстати, насчет Кавасаки… ее даже не думай трогать! — я сжал кулак, и выпустил злобную ауру. Миямото аж икнул от страха, а мелкий радостно засмеявшись, подполз к нему, и ударил по ноге. — И даже не вздумай думать о Мэй! Я даже специально научусь читать мысли, чтобы проверять всех в школе, как парней, так и девок! Увижу, сука, хоть один неправильный взгляд, брошенный на мою кузину — пристрелю нахрен!

— Я… я даже думать не смел…

— Ну-ну! — злобно улыбаясь, я похлопал Миямото по плечу, а затем поднявшись с дивана, достал мобильник и посмотрел время. — Ладно, пойду, наверно домой! Ты здесь остаешься?

— Если Ивасаки позволит… — Миямото, все еще обливающийся потом, выдавил пошлую ухмылку, за дужку поправив очки. Мы с ним глупо засмеялись, а потом мы с мелким показав ему большие пальцы, вышли в прихожую. Дождь все еще шел, но Миямото одолжил мне зонт. Хотя я бы и так его взял, даже без его просьбы, хех! Я и так сильно вымок, а болеть мне нихера не хочется. Но думается, придется, потому что у меня кажись, насморк начинается…

Пока я одевал ботинки, зашнуровывая их, в прихожую вышла Ямада, вся потрепанная и на ходу застегивая блузку. Ее волосы торчали во все стороны, а сама она была с покрасневшими щеками.

— Что, немного стыдно? — усмехнулся я, когда она оделась, и я поднял ее к себе протезом, держа в правой руке портфель и зонт. — У тебя вообще была групповушка когда-нибудь, ангелочек?

— Н-нет… — смущенно пробормотала она. — Может уже пойдем? Время уже много, а ведь мне еще уроки д-делать…

В руке Ямада, помимо своего портфеля, держала пакет с продуктами, которые мы тоже поделили. Хотелось бы, конечно, забрать часть того, что я приготовил здесь, но… опасно! Так что придется мне опять постоять за плитой! Да пофиг! По сути, это такая же для меня тренировка, как и нагибание всех и вся, только в другом плане.

***

«А-апчхуй-ня» какая-то!

Пока мы шли до нашего жилого комплекса, я чихнул три гребаных раза, ебать! А еще меня начало трясти… хотя, несмотря на дождь, было довольно тепло. И дошло даже до того, что у меня опять началась ломка в левой руке, и такая сильная, что я просто не знал, куда ее деть! Сраная погода! Помню, как в прошлой жизнь, как непогода, так у меня все шрамы начинали болеть, особенно откушенный мизинец, и сейчас опять так же херня началась! Мне даже кажется, что у меня протез стал хуже работать, потому что сгибать пальцы было труднее, как и разгибать. Но возможно, это из-за фантомных болей, которые стали еще более сильными, угу…

… Как только я захлопнул дверь в нашу хату, и успел лишь закрыть зонт, приставив его к стене, как из кухни вдруг вышли Синохара и Мэй, с довольными рожами, одетые в фартуки… причем, сука, кроме фартуков, на них было только нижнее белье! Точнее оно было на кузине, тогда как на Синохаре были только трусы!

КАКОГО ХЕРА?!

— Братик, м-мы тебе ужин приготовили! — смущенно произнесла Мэй. — Позязя, верни нам «Мылостанцию», братик!

— Кимура, мы очень сильно тебя просим! — улыбаясь произнесла Синохара.

Они обе вдруг поклонились и в один голос произнесли «Хозяин». Ямада и мелкий, сидевший на моей башке, прикрывали рты, чтобы не заржать, а во мне бурлила сильная злость. В основном из-за Мэй, которая меня уже, если честно, начинала бесить своими выходками.

— Слышь, училка, какого хера? — прошипел я, подходя к Синохаре, которая тут же съежилась. — Ты чему мою сестру обучаешь, а, мать твою?

— Э-это она сама предложила, фартуки и прочее… говорила, что в каком-то аниме такое видела… — Синохара сделала шаг назад и съежившись еще сильнее, спряталась за спину Мэй. Бросив портфель на пол, я снял ботинки, и сделал несколько шагов к кузине, которая кажется, стала в два раза меньше ростом, когда я навис над ней. Кажись, моя кузина превратилась в чибика…

— Еще раз такое увижу, сестренка, я отберу у тебя вообще все игры, мангу и аниме, компьютер тоже, ясное дело, и больше не позволю жрать чипсы, поняла? И буду сидеть рядом с тобой и следить, как ты будешь делать домашку! — говоря это, я переключился на свой самый «добренький и ласковый» голосок, на какой был только способен. Он звучал достаточно тихо, но при этом его слышали и Синохара и Ямада и Люциус, который был доволен настолько, что едва не плясал на моей башке, отбивая чечетку! — А теперь вали в комнату и оденься!

Несколько раз кивнув, причем из глаз кузины ручьями текли слезы от страха, она быстро юркнула в комнату и закрыла дверь, аккуратно, даже не хлопая, как делала обычно, а я же подошел к Синохаре, уже начав злобно улыбаться.

— Учитель, как бы странно это не звучало, особенно из моих уст, но сейчас я… удовлетворен. Так что вас я накажу потом, и советую заранее готовиться, ки-ки-ки!

Похлопав ее по плечу, я отодвинул Синохару в сторону, и быстренько забежал в ванную, где чихнув несколько раз над раковиной, едва не ударившись об ее края башкой, я открыл краны над ванной, и набрав воду, сделав ее горячее, чем обычно, я сбросил с себя шмотье и залез в воду. Каеф! А я походу реально начинаю заболевать… хуево, че сказать! Ну ничего, нажрусь таблеток, авось поможет…

Хм, фига какое слово я вспомнил! «Авось», блин…

***

Немного придя в себя, погревшись в теплой воде, я достал из аптечки над раковиной несколько пачек таблеток и пошел на кухню, где увидел, что вся плита и кухонная тумба была перепачкана хер пойми чем, а в мусорном ведре валялись осколки, кажется, тарелки, разбитой вдребезги. Че эти две тут вообще устроили?

Когда я зашел в комнату, где царила почти что идиллия, так как Мэй и Синохара сидели в углу на кровати, играя в портативные консоли, о чем-то тихонько шушукаясь между собой, мелкий дрых рядом с ними, раскинув руки в стороны, а Ямада, сама спокойствие делала уроки за столом.

— А я вообще в нашей квартире нахожусь? — спросил я, усмехнувшись усевшись на пол, скрестив ноги. На низком столике, который служил нам и обеденным, стояло несколько небольших кастрюль и сковородка, и все они были закрыты крышками. — Это, типа, вы приготовили?

— Д-да… — прошептала Мэй. — Мы с Наоми лапши наелись, так что мы не голодны…

— А мы с Ямадой у Ивасаки пожрали! Ух, что я там наготовил… но раз вы не голодны, то мне можно не стоять у чертовой плиты, которая выглядит так, словно мир пережил апокалипсис!

— Может хоть попробуешь? — спросила Синохара. — Мы же старались!

Хмыкнув, я хотел уже снять крышку со сковородки, которая стояла ближе ко мне, но крышка вдруг задрожала, сама немного приподнялась, и оттуда вылезло маленькое щупальце, а из-под самой крышки, на меня уставились два красных светящихся глаза.

Если честно, даже я замер в тот момент, недоуменно глядя на эти Адские глаза. Что за…?

— Мэй, Синохара… а вы случаем тут никакие ритуалы во славу Сатаниуса не производили? — усмехнулся я, высунув из протеза одно из лезвий и резко воткнув его в черное щупальце. И тут раздался такой жуткий вой, донесшийся из-под сковородки, что все девчонки подпрыгнули и завизжали, а мелкий, подскочив, поднял кулаки и на его голове загорелось самое настоящее пламя.

— Ч-что… это такое было? — испуганно спросила Синохара, на коленях подползая к краю кровати. Она, кстати, уже была одета во что-то вроде халата, а Мэй была в своей пижамке. Ну а Ямада даже в хате не снимала школьную форму. Если я сам с нее не сниму, хех…

— Проклянуууу… — раздался жуткий хриплый голос, опять же из-под сковородки. Хмыкнув, я поднялся с пола, взял сковородку в руку и отодвинул в сторону балконную дверь, выкинул сковородку из квартиры. Вслед за ней полетели и кастрюли, и когда они улетали в темноту, жуткие потусторонние крики доносились и из них.

— Нахер… просто нахер, — отряхнув руки, пробормотал я, повернувшись к Синохаре и Мэй. — Больше даже не пытайтесь в готовку, поняли? А то хер знает, какое еще говно вы призовете… жрите лапшу, если так уж захочется.

— Х-хорошо… А что же это все-таки было? — поинтересовалась Мэй, посадив себе на колени Люциуса, у которого башка уже перестала полыхать. Вот оно как, значит… кажись у мелкого, когда начинается бомбежка, бомбит не ниже спины, а на голове…

— Какая-то темная херня… не иначе, отродье Бездны или вроде того, — пожал я плечами. — Надеюсь, завтра утром этому миру не придет пиздец, а так, в принципе, насрать. Проклясть оно меня собралось, блин… ну-ну, я буду только рад, если по мою душу придет какая-нибудь маньяка с ротиком, ки-ки-ки!

***

Сегодня мы увалились спать раньше, чем обычно. Но для начала я решил позырить, че есть по телеку вообще. Но как только начались новости, то я понял, что искать что-то нормальное не стоит… вот несколько кратких сводок новостей: «Дебил-гомосек, в костюме вампира, бегал по парку и сосал у мужиков!»; «Пять пьяных байкеров залезли на крышу храма и орали как кошки во время течки!»; «Группа детей из средней школы отправилась на кладбище ночью, чтобы вызвать Пиковую Даму, но были сожраны живыми мертвецами!»… Стоп, че?! Мля, похоже Мэй тогда не всех мертвяков убила, но они кажется, не могут выйти с территории кладбища, раз зомби-апокалипсис еще не начался… И да, это были реальные новости, угу…

Отдав пульт Мэй, которая тут же включила какое-то вечернее аниме, я расстелил футон, и с наглой рожей похлопав рядом с собой, приглашая Ямаду, я уткнулся рожей ей в сиськи, а после уснул…

И вроде бы могло показаться, что этот вечер и ночь могла бы пройти спокойно, я мог бы проснуться утром и попиздовать в школу, но… хер там! Покой нам только снится! Ну а мне снятся сиськи, ясное дело, ну да не важно!

***

— Ты уже заебала будить меня, ебаный шашлык! — прошептал я на ухо кошатине, которая приперлась хер знает откуда, и стала будить меня, мяукая мне в ухо. Своим сраным мяуканьем, она разбудила и остальных, из-за чего мы были злые, особенно я и мелкий. И вот я, схватив живую варежку за шкирку, я приподнял ее над полом, а мелкий стал бить ее кулачками. — Сейчас еще три часа ночи, блять! Эти дурочки не играют в свои игры, и я мог нормально выспаться, наконец…

— Но я чувствую призрака! Очень сильного! — хныкала божественная шаурма, пока мелкий бил ее по пузу. — Он может вскоре стать демоном! Причем очень сильным! Его влияние распространяется аж на всю железную дорогу!

— А сказать об этом днем, вечером или утром нельзя?!

— Но… я… я только недавно обнаружила его, и тут же прибежала к вам…

— Да мне похер, когда ты его там обнаружила! — рявкнул я. — Ты меня уже реально заебала! Слышь, Мэй, как думаешь, если я зарежу эту хрень, лолька отправит сюда другую ангелицу, или кем вы там являетесь? Причем уже не в виде жертвы зоофила, а нормальную, с сиськами?

— Может быть… Айрис, конечно, повозмущается, но ты, я думаю, справишься с ней… — пробормотала кузина, заходя в комнату, уже в своем боевом наряде и с бензопилой в руках. Ямада, которая еще не видела ее духовного оружия, широко раскрыла глаза, лежа на футоне, и кажется. произнесла что-то вроде того, что впервые видит Звездную воительницу с ТАКИМ оружием. Обычно там или мечи, или косы, или катаны… Ну а когда я вызвал свою биту, закинув ее на плечо, она усмехнулась, и сказала, что примерно такое оружие она и ожидала увидеть у меня… эх, а я хотел удивить ее…

Взяв мобильник и бумажник, сказав мелкому, что скоро вернусь, я вызвал такси, и мы с Мэй и кошатиной вышли из хаты, и встав у ограждения, стали ожидать когда приедет машина. По крайней мере радовало, что дождь кончился…

Тащиться до вокзала далеко, а автобусы в это время, по крайней мере из нашего района, туда не ходят… Видимо, придется еще пару дней напялить на себя костюмчик «Чоткого пацана» и идти отжимать бабло и мобилы, и заодно поискать хороший нелегальный ломбард, куда эти мобилы можно будет сдать, а то мы скоро, с такими темпами точно на мели будем сидеть! А еще новые кастрюли и сковороду покупать, чтоб их всех…

Когда машина подъехала, я к радости своей, уже предвкушая веселье, увидел что водителем был тот же мужик, который вез нас на кладбище и обратно! Когда я сел на переднее сиденье, а Мэй и кошка, как в прошлый раз пристроились на заднем сиденье, поставив бензопилу рядом, я повернулся к водителю и специально помахал ему левой рукой, усмехаясь.

— Когда диспетчер назвала этот адрес, я думал, что пассажирами будут ваши соседи, — испуганно пробормотал водитель, не отрываясь глядя на мою руку. — Т-тебе же, парень, вроде как, оторвало руку?

— Не оторвало, я сам ее подставил под лезвие! — широко улыбаясь произнес я. — А это, понимаешь, протез! Мне его одна из моих… девочек сделала! Она пришелец с другой планеты, и как она сама говорит, клевая изобретательница! А еще у нее есть хвостик, вот так!

С этими словами я высвободил лезвия и показал их мужику, покрутив рукой перед ним так и сяк. Мужик обливался потом, видимо обоссываясь от страха, бу-га-га!

— К-кто вы вообще такие? — испуганно спросил таксист.

— Я — наставник сына Сатаны, параллельно являющийся Звездным воителем, который сражается за добро, угу, и еще шестой «палец»! Чуть-чуть киборг, чуть больше гопник, и вообще я… — наклонившись к мужику, который от страха закрыл глаза, я тихо прошептал ему, злобно улыбаясь: — Бандит-перерожденец из другого мира! Но ты — т-с-с-с! — никому не говори, ладно?

— Может уже поедем? — недовольно спросила Мэй. — Нам еще в школу идти!

— Внатуре, погнали уже! — похлопал я водителя по плечу и откинувшись на сиденье, достал мобилу и стал листать соцсети. Когда машина покатилась по дороге, я усмехнулся, услышав, как водитель пробормотал что-то вроде «Я точно схожу с ума! Завтра пойду к психологу!»… А это он еще мою улыбочку не видел, ки-ки-ки!

***

Доехали до вокзала мы довольно быстро — водитель гнал машину, словно за нами гналась толпа демонов с тентаклями! А может он меня боялся? Да не, быть не может, я же парень добрый, хороший… люди ко мне только так тянутся, ЛОЛ!

Расплатившись, мы вышли из машины, водитель которой тут же вдавил педаль в пол и быстренько уехал, едва не врезавшись в столб, а мы с Мэй и кошкой, которая виляя хвостом стала принюхиваться, поглядывая по сторонам, зашли в зал ожидания.

За кассой скучал мужик, что уже плохо, а в самом зале, на скамейках, сидели несколько человек, среди которых была одна миловидная девушка лет восемнадцати, но она была с бородатым мужиком, который явно был ее папашей. Эх, если бы не работа, то я бы с ней пофлиртовал… на ней было такое милой коротенькое платьице зеленого цвета, и такая шляпка, что она была очень похожа на героиня драматичных аниме. Ух, а я был бы не прочь снять с нее это платьице, ки-ки-ки!

— Ну и где этот твой призрак, звездушка? — фыркнул я, когда мы вышли из зала с другой стороны, и я поглядел направо и налево, глядя на уходящие в темноту с обеих сторон, рельсы. — Че-то я ничего подозрительного не вижу…

— Может нужно на рельсы спрыгнуть? — задумчиво произнесла кошатина, подойдя к краю платформы. Пожав плечами, я пнул ее под хвостатую сраку, и она, заорав как резанная упала на шпалы, а потом исчезла. Хм, кажись, она была права… призрачный мирок прямо на рельсах! Это, блять, так же охуенно, как и демон-некрофил на кладбище! Интересно, кто у нас будет на этот раз? Призрак-зоофил? Я ему тогда с радостью отдам эту шаурму, пусть повеселится перед смертью. А то эта тварь реально уже заебала будить по ночам!

— Д-давай вместе, — попросила Мэй, протянул мне правую руку. Кивнув, я взял ее за руку, и мы вместе прыгнули с платформы…

… Почти в тот же самый момент, вокруг нас стало образовываться нечто вроде туннеля, состоящего из шевелящейся массы. Одно радовало — сама платформа не исчезла, и потому запрыгнув на нее, я помог забраться на нее кузине, и поглядел направо, откуда явно приближался поезд, судя по стуку колес. Кошатина, кстати, сидела на платформе недовольно глядя на меня, и что-то ворча насчет того, что она не кошка, и с ней нужно обращаться нежнее, ведь она девушка. Пф, ничего не знаю! Пока не увижу у нее нормальное тело, с сиськами и прочими прелестями, и милым, или не очень, личиком, для меня она — ходячий шашлык!

«Я — Паровозик, суки, пам-пам-пам-пааам!»

Ась?

Услышав эту фразу, я оторвал взгляд от кошатины, и вновь поглядел направо, на поезд, который быстро приближался к нам, и когда я увидел его… то едва не свалился на платформу, начав ржать как сумасшедший.

Почему я заржал? Потому что у сраного поезда было, мать его, лицо! ЛИЦО, БЛИН! С огромным широким ртом, который орал про то, что он «Паровозик, суки!», и с большими глазами на том месте, где должно быть лобовое стекло. И эти глаза, чтоб их, вертелись во все стороны! Это выглядело очень, прямо очень по дебильному! Просто представьте — левый глаз смотрел вверх, а правый влево!

Ахуеть! Поезд-даун! Такого я еще не видел, епт…

Когда он подъехал к платформе, начав сбавлять скорость еще вдалеке, из-за чего первый вагон, коих было, наверно, десять, остановился прямо перед нами, этот поезд вдруг заорал «Чух-Чух, мазафака!», а потом начал напевать песенку. Упоротую, как впрочем, и вся моя жизнь…

Я — Паровозик! Я — Паровозик!

И хоть я поезд, меня зовут Паровозик!

Паровозик! Паровозик!

По рельсам я качусь, колесами стучу!

Херню какую-то пою! А почему?

Потому что я — Паровозик!

Ударив себя по лбу, немного послушав этот бред ебнутого поезда, я пинком загнал кошку в вагон, а потом зашел туда вместе с Мэй. В вагоне было довольно светло, благодаря лампам, в отличие от туннеля, где было темно.

— Ну и где наш призрак? — спросил я, усаживаясь на сиденье, положив биту рядом с собой. Ясен хрен, что кроме нас троих, в вагоне никого не было, и потому моно было расслабиться. Что я, впрочем и сделал, раскинув руки и откинув голову назад. Таблетки, мне походу помогли, так как я чувствовал себя нормально, пускай еще немного потел… видимо, у меня была температура, ну да пох! Никогда не парился по этому поводу, я больше боюсь, что могу заразить сестренку… ведь если это случится, мне придется ухаживать за ней!

Хотя нет, зачем, если есть Синохара, которой все равно заняться нечем? Ну и за мелкого, тоже, если честно, переживал… он был офигенен, и чем-то напоминал мне меня, хех!

— Возможно, он позже объявится, — сказала кошатина, запрыгнув на сиденье рядом. Мэй уселась на сиденье напротив меня, положив руки на колени и удивленно оглядываясь. — Может, когда поезд тронется…

— Может быть. Ладно, подождем немного, — вздохнул я, прикрыв глаза. — Я, наверно, вздремну пока, а вы, как начнется какая-нибудь херня, разбудите меня…

— По твоему, то, что происходит сейчас — в порядке вещей? — насмешливо спросила Мэй.

— Вполне. А чего тут особенного? Я уже вообще разучился, походу, чему-то удивляться… то проклятия, то призраки, то боги…

Поезд, с криком «Ну че, народ, погнали?» тронулся с места, и потихоньку поехал дальше, увозя нас с кузиной и шаурмой хер пойми куда… Почему-то в голову лезла одна фраза, упорно так лезла, причем…

Мы едем в ебеня! Вот такая фраза лезла мне в башку, угу…

Глава 9. KIMURA MAY CRY

Пока упоротый Паровозик вез нас неизвестно куда, по туннелю, состоящему из шевелящейся массы, я реально задремал. Мне даже начал сниться офигительный сон, где я был окружен кучей сисястых девок, и кажется… а че было дальше, я так и не узнал, потому что кузина, решила разбудить меня. И как разбудить… пнула меня по ноге!

— У тебя слишком довольное лицо, братик! — возмущенно надула щеки Мэй, глядя на меня сонными глазами, явно сдерживая зевок. — Хватит дрыхнуть! Я тоже хочу спать, так что теперь твоя очередь караулить меня!

— Да чтоб тебя, сестренка… такой сон мне перебила! — фыркнул я, делая потягушки, вытянув руки и ноги. Бросив взгляд в окно, я увидел, что мы по-прежнему неслись по туннелю, который нихера не изменился. Пейзажи просто блеск… странная шевелящаяся масса, похожая на окровавленное мясо, и вот там то же самое… а нет, погодите-ка, что это там?!

А там… шевелящаяся масса! Ну прямо… ого!

— Знаю я твои сны, — возмущенно отвернулась к окну Мэй. — Тебе девки снились, причем много… и они были голые… и ты хотел их…

— Ты что, телепатией овладела?

— Нет, просто ты бормотал во сне, и лицо у тебя было такое… пошлое… — Мэй покраснела, последнее слово произнося едва не шепотом. — Ну, ты сам в общем понял, что я имею ввиду! Все, я спать! Охраняй мой покой!

— Ладно, дрыхни, — вздохнул я, а Мэй, довольно улыбнувшись, увалилась на сиденье, поджала ноги и положила голову на кошатину. Бензопилу мне пришлось положить рядом с собой, потому что она мешалась кузине. М-да… интересно, есть ли в империи такие же Звездные воительницы, которые могут за минуту уснуть в призрачном мире? Или мы с Мэй единственные такие… ненормальные? Хм, а я был бы не прочь познакомиться с какой-нибудь девочкой-волшебницей, причем для более близкого, скажем так, знакомства, ки-ки-ки! К тому же, интересно посмотреть, какие у них боевые наряды, ну и заодно посмотреть, что под ними…

Главное, чтобы этой девочкой-волшебницей какая-нибудь лолька не оказалась, блин! И не плоскогрудая, как какая-нибудь Кобаяси, а то к таким у меня доверия уже нет. Да и между прочим, интересно поглядеть на других ангелов, приспешниц Айрис. И я очень хочу надеяться, что это только нам не повезло с этой долбанной кошатиной, и остальные ангелы выглядят как… ну, как сисястые девки!

«Я — Паровозик! Все мчусь и мчусь!» орал между тем, двинутый на всю башку, поезд. Его пасть, кстати, не закрывалась все это время, но что мне, что Мэй, на это было плевать. Даже не смотря на то, что его голос был настолько мерзкий и грубый, что напоминал голос одного алкаша Васи, который жил в том же падике, что и я, когда мне было двадцать три, еще в прошлой жизни, само собой. Этот Вася, который жил на первом этаже, помню, так орал, когда жена, нормальная женщина, не давала ему деньги на очередной пузырь, что во всем доме аж стекла дрожали, и даже у некоторых машин, припаркованных неподалеку, срабатывала сигналка.

Однажды, когда я вернулся домой в пол второго ночи, уставший, после очередной перестрелки с бандитскими мордами, я хотел лечь спать и только увалился на кровать, как вдруг этот чертов Вася так заорал, что у соседей ребенок проснулся. Вот тогда я не выдержал…

Достав из холодильника пузырь, ведь я тоже любил, будучи Михаилом, иногда нажраться, я спустился на первый этаж, и постучался в квартиру этого алкаша. Открыла его жена, тридцатипятилетняя Оксана, у которой все лицо было в синяках и ссадинах. Не говоря ни слова, злой и уставший, я прошел в комнату, и не успел ублюдок Вася, которому было чуть больше сорока, удивиться незваному гостю, как я схватил утырка за глотку и вогнал бутылку ублюдку в пасть. Прежде чем я разорвал ему горло, вогнав бутылку внутрь почти целиком, он успел выпить все содержимое… Его жена была в шоке, кот был в шоке, и даже рыбки в аквариуме были в шоке, м-да…

Тогда я так и не отдохнул, потому что пришлось тащить жмура в ближайший лес и там закапывать его, ну а потом, вернувшись домой, мы с Оксаной трахались до изнеможения. Воооот… Она потом умотала к родителям, вроде как, продав квартиру, в которой поселились два брата-акробата, и с которыми мы скорешились, пока их не разорвало гранатой, которую бросили в окно члены бандитской группировки, решившие что там живу я…

Что-то флешбеки о прошлом меня никак не отпускают, хотя столько лет прошло — другой я, другой мир, другая жизнь…

***

Пол седьмого утра, сука! Через пол часа мне, по идее, уже нужно вставать, чтобы сготовить пожрать, а мы по-прежнему тащимся в этом проклятом поезде! Сели мы в него примерно без пятнадцати четыре, угу…

К чему это я?

Да к тому, что только в половине седьмого, начало что-то происходить!

Все началось с того, что начали мигать лампы и мои руки покрылись белым пламенем. Усмехнувшись, я убрал мобильник в карман, почти полностью разрядив его, залипая в какую-то мобильную игру-дрочильню, которая вся состоит из доната, но в которую можно было играть и офлайн, так как сеть в призрачном мирке, ясное дело, не ловила, я взял биту, и поднявшись с сиденья, посмотрел в проход. В его конце, под крики Паровозика, и под мигающие лампы, в полу образовалась небольшая дыра, ведущая в никуда, состоящая опять же из шевелящегося мяса, и из которой, совсем уж ожидаемо, начал кто-то вылезать. Сначала появилась рука, схватившаяся за край дыры, потом вторая, потом башка, с кривым длинным носом, лысеющая, и в очках, а потом и тело призрака, которому точно не поздоровится. Ведь пока я сидел, глядя на спящую Мэй, я придумал, что я сделаю с этим призраком…

— Мэй! Мэй! Проснись! — зашипела кошатина, начав толкать Мэй, которая зевая, нехотя открыла глаза. Ее сонливость тут же пропала, когда она увидела призрака, стоявшего в конце вагона, и с жестокой ухмылочкой глядевшего на нас.

— Добро пожаловать в мой поезд ужасов! — весело произнес призрак, одетый в черный костюм с фраком и красной бабочкой. Когда он вылез полностью из той дыры, он достал оттуда еще и цилиндр, который нахлобучил себе на башку. — Не знаю кто вы, но в этом поезде, вы столкнетесь с тем, чего вы боитесь больше всего!

— Слышь, пидрила, ты чему радуешься? — злобно ухмыльнулся я, закинув биту на правое плечо, и начав ей немного по нему постукивать. — Мы, блять, охотники за привидениями, епт! Гоусбастерс, типа! Пришли творить «добро и справедливость» и покарать тебя!

— Даже если так, то вы все равно не сможете противостоять тому ужасу…

— Захлопнись, говнюк! — я сжал левую руку в кулак и выпустил все три лезвия, удивив призрака. — Сестренка, заводи пилу! Сейчас мы ему покажем, кого в этом поезде стоит бояться!

Усмехнувшись, кузина завела бензопилу и встала чуть позади меня. Широкая улыбка этого циркового фокусника, или кем он был, тут же стала какой-то слабой, и он сделал шаг назад. А уж когда я улыбнулся своей коронной улыбочкой… этот хер пискнув, тут же распахнул заднюю дверь и выскочил из вагона.

Недолго думая, мы с Мэй тут же бросились за ним, а кошатина, из которой я точно сделаю шашлык, как вернемся домой, решила остаться в этом, прокричав, что она все равно не сможет навредить призраку. Вот же ж… шкура сраная! Какой от нее толк вообще, нихера не понимаю?!

Выскочив из вагона, мы с кузиной преодолели тамбур, и когда открыли дверь во второй вагон, Мэй испуганно взвизгнув, едва не уронила работающую бензопилу мне на ногу. На мгновение я даже подумал, что придется Лоле делать мне еще один протез, для ноги, но все обошлось…

— М-манекены?! — пробормотала Мэй, глядя на десяток пластиковых ублюдков, стоявших в вагоне, и которые все как один повернули к нам свои безликие головы, когда мы открыли дверь. — О-они что, сейчас и правда двигались?

— Угу, двигались. Только не пойму, чего ты боишься? — пожал я плечами, заходя внутрь. Как только я переступил порог, и зашел в вагон, двери вдруг сами собой закрылись, и я услышал крик Мэй, которая кричала о том, что не может открыть дверь. Ну и ладно…

А манекены тем временем, развернув в мою сторону свои сраные искусственные тела, медленно двинулись ко мне, причем двигались они реально как-то… по-манекенски. Ну чисто роботы, я бы даже сказал! Говенные роботы…

— Что, суки, думаете это меня заперли с вами? — прошипел я, перехватив биту покрепче, и приготовившись впервые использовать свои «коготки» в настоящем бою. — Нет, это вас заперли со мной, сладкие! Бу-га-га! А я сейчас немного злой…

Подпустив к себе один из манекенов, я ударил его со всей силой битой по башке, да так, что она нахер оторвалась от тела, и разбив стекло улетела в призрачный туннель. Манекен одной рукой стал ощупывать воздух, в том месте где была его головка, хех, а я тем временем, максимально выпустив злую ауру и выдавив злобную улыбочку, отчего несколько манекенов аж сами выбросились из окна, начал лезвиями кромсать остальных на куски.

Можно сказать, что в этом вагоне началась кровавая баня, только вместо крови, тут были куски пластика. Я отрезал манекенам руки, пальцы, сносил битой головы, расчленял их так зверски, как только мог… в общем, я веселился! Ведь что могут, по идее, вообще сделать людям пластиковые куклы, которые нужны только для того, чтобы на них одежду одевать? Правильно, нихера они не могут!

Отхреначил правую руку одному манекену… пригнулся, двинул по коленке битой другому манекену, сломав его ногу, отчего он зашатался…резко выбросив руку с лезвиями вверх, я воткнул их в подбородок третьему манекену, а затем, почти не напрягаясь, разрезал пластиковую башку на три части, вертикально…

Разрубая на кусочки пластиковых ублюдков, я едва не хохотал, ведь благодаря этому, я немного стряхнул с себя сон, но лишь немного, ведь они были теми еще слабаками. Даже с Судзукой драться было веселее, блин…

Но веселье не могло длиться вечно, что обиднее всего! Расправившись со всеми манекенами, я убрал лезвия, и постукивая битой по плечу подошел к манекену с отрезанными ногами, который куда-то пытался уползти. Блять, выглядит прямо как в той истории «Я не чувствую ног, Пейн!», угу…

— Куда пополз, кусок пластика? — злобно усмехнулся я, надавив ботинком на спину манекена. Тот уткнулся безликой башкой в пол, а я, подняв биту над головой, шмыгнув носом, со всей силы опустил ее на затылок пластиковой башки, отчего та разлетелась на крова… тьфу!… пластиковые ошметки!

Хмыкнув, я оглядел вагон, в котором повсюду валялись оторванные конечности и прочие пластиковые куски, я вернулся к двери, из-за которой все еще был слышен голос кузины, и открыл ее. В этот раз дверь легко поддалась и передо мной предстала Мэй, которая выглядела так, словно сейчас разревется.

— Никогда не понимал, чего люди боятся манекенов, — усмехнулся я, когда Мэй вошла в вагон, и удивленно оглядываясь, какого-то хрена всхлипывая. — Ладно, погнали уже дальше! Мне уже даже стало интересно, что будет ждать нас в следующем вагоне!

Покинув второй вагон, мы с Мэй преодолели тамбур, и встали возле двери в третий. Ебанутый Паровозик по-прежнему что-то орал, голосом алкаша, который обкурился травы, будучи под героином, а кузина еще всхлипывала. Когда я повернул ручку на двери, я с ноги открыл ее, и хотел уже влететь внутрь, предвкушая возможно, уже настоящую кровавую баню, но Мэй вдруг оттолкнула меня в сторону, и заведя пилу, первая вбежала внутрь, крича «Всех порубаю!»… и само собой, я не успел зайти за ней следом, как дверь захлопнулась!

— Вот просто, какого хрена ты творишь?! — прошипел я, услышав громкий визг, а затем такой звук, словно сестренка задела лезвие что-то железное. Блин… и что мне делать?!

Фыркнув, я убрал биту в свою душу, чтобы не мешалась, и ногами залез на ограждение. Да уж, не думал я, что когда-нибудь придется заниматься такой херней, словно в каких-нибудь экшен-фильмах про Дикий Запад, где обязательно должна быть сцена с дракой на крыше поезда… или я что-то путаю? Или там просто должен быть поезд? Да похер, сейчас это не так важно!

Словно последний идиот, которым впрочем я и являюсь, по сути без всякой страховки, я оттолкнулся от ограждения и прыгнул, успев высунуть лезвия, которые и помогли мне удержаться руками за крышу вагона. Что я вообще творю, а? Ладно, сейчас некогда об этом думать, ведь нужно сестру спасать…

— Ну и что ты пытаешься сделать? — произнес вдруг призрак, который появился на крыше вагона и наступил мне на протез. Вот же долбодятел! Он что, еще не понял, что я не чувствую боли левой рукой? — Думаешь, что сможешь спасти ту девчонку? Ей сейчас там очень несладко…

Но не успел этот придурок договорить последнее слово, как немного правее от него, крышу пронзило лезвие бензопилы и из той дыры послышался крик Мэй: «Кому там несладко?!». Призрак явно был немного в шоке, и на секунду бросил взгляд вправо, а мне этого времени хватило, чтобы немного подтянуться, оттолкнувшись от вагона ступнями, и схватить правой рукой призрака за левую ногу.

— Нужно было съебывать сразу, — злобно прошипел я, и резко дернул хера-во-фраке за ногу. Нужно было только видеть его рожу, выражение которой я увидел всего на мгновение, когда призрак, потеряв равновесие, улетел с крыши, успев схватить за ее край, как и я. Только у него лезвий в руке не было, и потому, держаться ему было труднее.

Злобно усмехаясь, я подтянулся еще раз, уже полностью взобравшись на крышу поезда, радуясь тому, что призрачный туннель был высокий, из-за чего я мог встать в полный рост, чего я, конечно, делать не стал, ибо еще не настолько свихнулся, и подполз к левому краю вагону, используя лезвия, как страховку. Призрак, чей цилиндр уже куда-то улетел, испуганно раскрыл глаза, когда я выдавил злобненькую улыбочку, но тут же, в свою очередь хмыкнув, он вдруг раскачался и выбив стекло вагона ногами, прыгнул внутрь. Вот же ж… нечисть поганая!

Делать было нечего, и потому, ругаясь на чем свет стоит, проклиная этого говнюка, ведь после всей этой херни и лазаний по вагону я точно буду выносить свою злость на Ямаде и прочих девчонках, которым уже можно посочувствовать, я спустил ноги, и как и он, прыгнул в вагон. И едва не поскользнулся на кишках и кровищи, которые валялись тут и там по вагону, вперемешку с конечностями. А в центре вагоне, с улыбочкой не лучше, чем у меня обычно, стояла Мэй с окровавленной бензопилой в руках, перед которой на коленях стоял призрак.

— Я… я больше не буду… — хныкал призрак, лезвие пилы которому упиралось в живот. Она сейчас была выключена, но моя милая кузина держала руку на спусковом механизме, явно готовая в любой момент что-нибудь отпилить ему. — М-может вы отпустите меня?

— Отпустить?! Нет, пупсик, мы тебя отпустим только на тот свет, — я подошел к этим двоим, и встав рядом с Мэй, которая нежно так улыбнулась, схватил ублюдка за кривой нос и отрубил его лезвием протеза. На нас с Мэй брызнула черная кровища, а призрак фокусника завизжал от боли. Пока он орал, я пнул его в подбородок, заставив свалиться на пол вагона, в кровавую кашу, что была тут повсюду, и ногой наступил ему на живот. — Сестренка, прежде чем я начну… кто тут был?

— Клоуны. Десяток жутких клоунов, — устало произнесла Мэй, ногой выкатив из-под ближайшего к ней сиденья голову, украшенную гримом и с красным клоунским носом. — Ненавижу клоунов… ненавижу, но не боюсь… по крайней мере теперь… хи-хи-хи!

Бросив взгляд на сестренку, у которой был бешенный взгляд, я понял одно — еще раз встречу сучку Айрис, точно стану лоликонщиком! Кажись, из-за всего этого дерьма моя сестренка начала потихоньку становиться такой же двинутой, как и я. Эх, а я-то желал для нее спокойной жизни, а получается…

— Слышь, Мэй, а не могла бы ты сходить в четвертый вагон, и посмотреть, что могло бы ждать нас там?

Кивнув, кузина вышла из вагона, а я остался наедине с призраком-хуизраком. Сильный страх читался в глазах этого безносого утырка, когда я, по-идиотски хихикая, призвал биту и прошептав фокуснику, что ему будет очень больно, наступил ему ботинком на рот, чтобы он сильно не орал, а потом раздробил ему кости в коленях. Извивался он как уж, особенно еще и после того, как я поломал ему руки.

Пока я «игрался» с ним, вернулась Мэй, и просто не говоря ни слова врубила бензопилу и воткнула лезвие ублюдку между ног. Черная кровища хлынула во все стороны, а мы с кузиной просто оглохли от крика боли и ужаса, который потом постепенно превратился в визг, ну а дальше было только бульканье. И самое смешное, что он был еще жив… недолго, потому что я просто размозжил ему голову битой, угу…

— Слышь, а че в том вагоне-то? — спросил я Мэй, запихнув свое оружие в душу, и глядя на то, как шевелящаяся масса поглощает фокусника. Когда призрак исчез, Паровозик проорал прощальное «Чух-чух, я растворяюсь, народ!», а затем затих… серьезно, что-то меня аж на слезу пробило от его прощания! Кажется, это было единственное непонятное существо, которое мне было жалко… черт, этот Паровозик был такой охуенный, пусть и упоротый!

— Там были огромные пауки… размером с твой кулак, если не больше, — вздохнула Мэй, передернувшись всем телом. — Б-братик, т-ты чего плачешь?!

— П-Паровозик… жалко, — всхлипнул я, вытерев одинокую слезу, которая выкатилась из левого глаза. — Вот просто… это прямо как в той игре, помнишь? «Press F»…

— С тобой точно все нормально, братик? — Мэй немного попятилась, когда я отдал честь призрачному поезду, который был точно ни в чем не виновен.

— Я буду помнить о нем, — прошептал я, а затем вновь расплылся в ухмылке, и повернулся к сестре, засунув руки в карманы. — Все, я в норме! И знаешь что, кузина? Ты молодец! Думаю даже, что сегодня, а может и завтра, возьмем выходной, и не пойдем в школу. Хотя, сегодня мы вряд ли туда успеем, так что…

Призрачный мирок вдруг резко исчез, а мы с сестренкой… оказались посреди вагона, уже нормального поезда, который несся по рельсам! Покрытые черной жижей, которая была кровью призрака, но которую никто не видел, кроме нас с Мэй, мы наверняка появились просто из ниоткуда, прямо на глазах множества пассажиров, которые удивленно пялились на нас. И как я мог увидеть, в этом вагоне, ехала и та милашка, вместе с папашей, которую я заприметил еще в зале ожидания. Само собой, она тоже пялилась на нас, как и ее батя…

— Ааа… в-вы откуда взялись? — испуганно спросил какой-то парень, когда мы с Мэй, устало опустились на свободное сиденье напротив него. Я тут же вытянул ноги и раскинул руки, откинув голову, а Мэй, положив бензопилу под сиденье, положила голову мне на плечо, вздохнув.

Больше книг на сайте — Knigoed.net

— Мы вышли из Сумрака! — прошептал я, усмехнувшись. — Это такой параллельный мир, который хочет уничтожить этот, прикинь? А мы с кузиной, типа, герои двух миров… ну или враги, тут как посмотреть… В общем, проболтаешься — найду и… того.

Для пущего эффекта я выпустил когти, отчего парень вжался в кресло и даже перекрестился. Судя по его чертам лица, он был или полукровкой или же полностью уроженцем другой страны, и пусть он говорил довольно чисто на хосиндском, некий акцент все же прослеживался. И да… мне было похер на то, что кто-то видит мои когти. Что они мне сделают?! Я не боюсь, что за мной могут приехать какие-то ученые, если решат что мутант, аки Логан… хех, это им нужно бояться, ведь я буду драться до конца… к тому же за мной сам Сатаниус, а я уверен, что если со мной что-то случится, малыш Люциус пожалуется своему папочке и все… можно будет подыскивать дом в другом мире, или вообще поселиться в Аду, ну или как называется их обиталище…

— Вот вы где! — на колени Мэй, выскочив из-под сиденья, запрыгнула кошачья морда, которая уставилась на меня, почему-то недовольно. Как же она задрала, если честно… че я ей сделал, чтобы получить такой взгляд? Бесит!

Фыркнув, не обращая внимания на вопросы кошатины, вроде «Ну как все прошло?», я поднялся на ноги и схватив шаурму за шкирку, которая зашипела, и пыталась поцарапать меня, я подошел к дверям поезда, и открыв их, выкинул шерстяную бесполезную тварюгу нахер. Ага, прямо на ходу, причем помахав ей рукой на прощание… а еще кажется, она даже ударилась об окно вагона, судя по тому, как несколько человек испуганно смотрели на одно из окон слева…

Вот честно, я очень надеялся, что эта сучка хотя бы сейчас сдохнет! Заебала уже… Ненавижу животных! Особенно таких надоедливых и живучих, чтоб их всех…

Пока я шел по вагону, возвращаясь на место рядом с Мэй, все пассажиры таращили на меня свои зенки, и я едва сдерживался, чтобы не сделать что-нибудь злое и плохое! Как же все бесит… Бесит!

А еще…

Усевшись на сиденье, я хотел достать мобильник, и поглядеть сколько уже было времени, но…

— Мэй, у нас проблемка! — пробормотал я, потрепав кузину за плечо, которая уже сопела.

— В чем дело? — недовольно спросила она, приоткрыв левый глаз.

— В том, что я, кажись, просрал мобильник и бумажник… — я почувствовал, как кровь отливается от моего лица, а правая рука ощупывает большущую такую дырень в брюках спереди. Срань господня! Вот просто… пиздец!

— А… а как мы домой вернемся? — Мэй широко распахнула глаза. — Да и… что мне делать с бензопилой? Таскаться с ней теперь?

— Не волнуйся, че-нибудь придумаем! А пилу и я потаскать могу…

Конечно, само собой, когда я говорил «придумаем» я имел ввиду одеться в «Абибас» с помощью мегаколечка, и отжать у кого-нибудь бабло и мобилу, но для начала нужно было понять, где мы находимся и отыскать подходящую жертву. И все бы ничего, но…

Вот это маленькое, сука, «но»…

Когда поезд остановился, наверно, спустя полчаса, после обнаружения пропажи, и мы с Мэй сошли с него, я едва не заорал благим матом, потому что мы с сестрой, судя по огромным полям, засаженных рисом и еще чем-то, оказались в какой-то сраной глубинке!

А еще мы были единственными, кто вообще сошел на этой станции…

Глава 10. В глубинке

Одно меня все же радовало: на станции Синикава, на которой мы с Мэй сошли, был сортир, причем довольно-таки чистой, и что уже менее удивительно, с достаточно чистой водой, которую я пить бы точно не стал, но рожу ополоснуть смог. Холодная водичка хорошенько так взбодрила меня… пускай и не надолго.

Закрыв кран, я поднял голову, быстренько оглядев свою морду в зеркале, убеждаясь, что на ней больше нет капель черной кровищи демона, и злобно улыбнувшись сам себе, случайно перестаравшись со злой аурой, отчего зеркало треснуло, видимо тоже испугавшись, как и многие, я вразвалочку, держа руки в карманах, вышел из сортира.

И не успел я закрыть за собой дверь, как на меня прыгнуло что-то черное и пушистое, громко закричав «Кимура!». Но не успело это черное что-то мне сделать, так как я вовремя закрыл лицо левой рукой, и весь удар пришелся по протезу.

— Ты уже задолбал выкидывать меня! Подонок! Мразь! — кричала Звёздочка, а это была именно она, повиснув на моей левой руке, и пытаясь когтями дотянуться до моей наглой хари. Правой рукой я хотел взял ее за шкирку, но сделать это не удалось, так как эта бешеная сучка хотела меня укусить, за что тут же получила по морде кулаком. Потеряв сознание она свалилась на пол, а я, злобно хихикая, ногой, словно половую тряпку, дотолкал ее до скамьи, на которой меня ждала Мэй, сидя в обнимку с бензопилой.

Усевшись рядом с ней, не обращая внимания на ее удивленный взгляд и ворчание, насчет того, что может мне хотя бы с кошкой быть добрее, я поднял будущую жертву таксидермиста за шкирку, и хлопнув пару раз по морде, привел ее в чувства.

— Слышь, кошатина, а ты не оборзела кидаться на меня? — злобно прошипел я, глядя кошатине в ее зенки, так же не моргая, как и она. Кажется, мы минут десять просидели так, глядя в глаза друг другу, что мне уже начало казаться, что если бы мои ноги были в воде, я бы точно попал в Ад, к самому Сатаниусу. Ну, я был бы не против, если честно, ведь там наверняка обитают суккубы, которым для выживания жизненно необходимо поглощать… мужской нектар, ки-ки-ки!

Ну, так мне хочется надеяться, по крайней мере, ведь мечтать не вредно!

— Что я тебе сделала, придурок?! — фыркнула кошатина, начав дергаться, но после того как я ударил ее кулаком в живот, вновь обмякла в моих руках. — Почему ты постоянно обращаешься со мной как… как…

— Я буду обращаться с тобой так, как мне захочется. Ты меня бесишь, причем по-большей части из-за того, что выглядишь как кошатина.

— Ну так давай, вызови госпожу Айрис, и пускай она даст мне какое-нибудь задание, за выполнение которого, она вернет мне мой истинный облик и силы! — закричала шаурма на лапках. — Ты думаешь мне хочется жить в таком виде?! Ты же себя крутым считаешь, так что для тебя задания какой-то лоли-богини?! Вот и помоги мне!

— Ну и помогу! Хоть прямо сейчас! — злобно произнес я, посадив кошку на скамейку справа от себя. — Киндарум лан…

— Стой! Стой! Погоди! — кошка вонзила мне в правую ногу когти, чуть повыше колена, да так резко, что я не ожидавший такого, взвыл, и ненароком дернув рукой, ушатал звездушке по морде, отчего она слетела со скамейки, и отлетев в сторону, шмякнулась об пол, ударившись башкой. Застонав, она схватилась за голову лапами. — Кимура, ты что, серьезно готов помочь мне… выполнить задание, чтобы госпожа сняла с меня наказание?!

— А хер ли нет? — пожал я плечами. — Не знаю, что за задание она даст, но если ты вернешь себе свой облик, то… ты меня так бесить не будешь, да и я, возможно, смогу получить себе очередной трофей, хех!

— Если ты правда готов помочь мне, то как только я стану собой… — у кошки заблестели глаза. — Я… я… тут же отдамся тебе!

— Это-то само собой, — хмыкнул я, прищурившись и захихикав. — Ну так что? Будем сейчас звать эту сучку?

— А что насчет меня? — возмущенно надула щеки Мэй. — Может хоть сначала доберемся до дома, а потом уже будете свои дела решать?!

— Ну да, точно…

Переглянувшись с кошатиной, которая как-то обреченно вздохнула, я снял с пальца мегаколечко и вручил его Мэй. На всякий случай, так как у меня мозг иногда работает в нужном направлении, когда извилины не забиты сиськами, я попросил Лолу закачать в колечко и немного женской одежды. Ну, помимо костюма маленькой шлюшки, хех!

Вырвав колечко из моих пальцев, Мэй убежала в сортир, и через секунду, на наших глазах бензопила растворилась, видимо будучи убранной в душу моей кузины. Ясное дело, что сестренка застряла в толчке надолго, ведь она наверняка сейчас выбирала, как же ей лучше одеться… Ох уж эти девки, блин!

И все могло бы пройти нормально, но через пять минут, словно сам бог подлости, если он вообще есть, а я не удивлюсь, если он внатуре существует, в зал ожидания влетел какой-то двухметровый мужик, в майке и шортах, с рюкзаком в руках и тут же бросился к сортиру, буквально держась рукой за свой хер. Видимо настолько ему хотелось поссать…

— Слышь, перестань стучать! — злобно бросил я мужику, который начал барабанить в дверь так, словно собирался ее выбить. — Там моя сестра, и она… переодевается!

— А че в другом месте переодеться нельзя? — фыркнул мужик.

— А че, на улице поссать нельзя? — передразнил я его. — Где она, блять, по твоему переодеваться должна?

— Слышь, молокосос, ты как со мной вообще разговариваешь? — накинув рюкзак на плечи, мужик подошел ко мне, и толкнул в левое плечо. — Я тебе сейчас такую взбучку устрою, что мало…

Он наверняка хотел еще сказать «не покажется», но моя правая рука, сжавшаяся в кулак, сама дернулась, как и мое тело само стало двигаться вперед, и я, не по своей воле вмазал ему с такой силой под дых, что он скорчился, а потом я ногой, тоже не по своей воле, честно-честно, ушатал ему с ноги, отчего он отлетел назад и свалился на пол, а потом напрудил лужу. И кажется потерял сознание, ударившись башкой…

Поднявшись со скамейки, я бросил взгляд в сторону кассы, где за окошком сидела пожилая кассирша, которая заметив мой взгляд тут же сделала вид, что решает кроссворды, ну или что она там писала, я же подошел к мужику, и аккуратно, чтобы не наступить в лужу, вытащил из-под него рюкзак, из которого достал бутылку апельсинового сока, несколько сэндвичей и бумажник. И меня даже можно похвалить за доброту, угу, так как я спиздил не все деньги, взяв лишь три купюры из десяти. А мобильник, который наверняка был в кармане шорт, я решил не трогать… он наверняка был уже промокший, угу…

— Мэй, ты долго там еще? — постучался я в дверь сортира, подойдя к нему. Из-за двери доносилось мурлыканье Мэй, которая напевала опенинг из одного аниме. — Нам, как бы, тикать нужно…

— Я готова, братик! — выскочив из толчка, одетая в синюю короткую юбку, розовый топ и сандалии. А еще у нее на голове была бежевая панамка. Она видимо хотела покрутиться перед кошкой, которая подбежала к нам, но я схватил ее за руку, и быстрым шагом пошел на выход. Выходя, я заметил как кассирша перекрестилась…

***

Жара, несмотря на то, что еще вроде как было утро, стояла невыносимая. Башку пекло только так, и я чувствовал, что мои мозги плавятся… даже мои эротические фантазии, в которых я витал почти всегда, когда ни о чем другом думать было не нужно, куда-то делись. Вернее, они стали… другими… жуткими…

К примеру, в такую жару, ясное дело, хочется отправиться на пляж, где будет куча девок в купальниках, причем у многих еще наверняка и сиськи офигенные, как у Ямады, или, хотя бы, как у Ивасаки… а если еще девки вылезли из океана, мокрые, то… у-у-у! Вот об этом-то я и мечтал… пытался, по крайней мере…

А на самом деле, сейчас в моих фантазиях, из-за ебаной жары, девки купались не в океане, а в долбанной лаве, сгорая в ней заживо, а другие, которые еще только собирались зайти в эту чертову лаву, громко хохотали!

Хочу в холодильник… кто-нибудь, запихните меня в него, и не выпускайте до осени! Ну, разве что иногда можно приводить туда какую-нибудь красотку, чтобы я совсем уж не замерз, ки-ки-ки!

— Мэй, дай попить, — глухо произнес я, протянув руку к Мэй, которая шла слева от меня, причем в отличие от меня, ей было хорошо, ведь ее голову прикрывала голо-панамка. Кошатина плелась тоже где-то рядом… ну, наверно, если уже не валяется где-то позади на дороге, сдохшая, и ее вонючий труп, который уже от жары мог даже начать разлагаться, не усыпан мухами и еще какой-нибудь мерзостью…

— Ну… прости, но я все выпила!

— Ч-че? — я выхватил из рук кузины бутылку, и высунув язык, наклонил ее горлышком вниз. Одна маленькая капля упала мне на кончик языка… выбросив бутылку куда-то в поля, я повернулся к Мэй, и остановив ее, схватил ее за плечи. Она удивленно смотрела на меня, тяжело дыша, с покрасневшими щеками, и в ее взгляде читалось какое-то… нетерпение? — Мэй, то, что я сейчас тебе скажу, очень важно… выслушай меня внимательно, поняла? Потому что я просто обязан сказать то, что стоило сказать уже давно…

— Д-да, поняла… — Мэй широко раскрыла глаза, покраснев ещё сильнее.

— Короче… если я… — я глубоко вдохнул и выдохнул. — Если я тут сдохну, то похороните меня вместе с трусиками-трофеями, ладно?

— Ты дурак, братик! Просто дурак!

Мэй начала лупить меня кулаками, не сильно, чисто чтобы немного проучить меня. Ну а я, как именно тот, как она меня называла, стоял и глупо лыбился, думая, а похоронят ли меня все же с моими трофеями или нет…

— Я, конечно, все понимаю, вам тут весело и прочее, но я… чувствую призрака, — недовольно произнесла звездушка-пиздушка, подбегая к нам. — Он довольно далеко и слабый, хоть я и не настаиваю, но все же…

— Да ну его нахуй, этого…

— В призрачном мире должно быть прохладнее!

Схватив сестру за руку, а кошатину перехватив подмышкой, я с новыми силами бросился бежать туда, куда указывала кошканутая ангелица. Бедная Мэй едва поспевала за мной, крича, чтобы я сбавил шаг, но делать этого я не собирался. Призрачные мирки… прохлада… если там и правда будет прохладно, то я подружусь с призраком, а если это еще и будет девчонка, то… а, не, облом! Вернее, он будет состоять в том, что трофей не получить, ведь труселяндры исчезнут потом, если ее придется кокнуть…

…Все же не самая лучшая идея была быстрым шагом, почти что бегом, бежать по проселочной дороге среди полей, под палящими лучами Солнца. Но я выжил, пускай под конец, я наверняка смахивал на злобную дворнягу, так как даже язык высунул от жары, как и кошатина.

Мы дошли до небольшого городка, с узкими улочками, в котором по-большей части, были расположены магазины и прочие торговые лавки. Судя по тому, что дома тут были двухэтажные, то можно было сказать, что первые этажи занимали магазины, а на вторых жили хозяева. А пока мы шли до этого городка, который, кажется назывался Синикава, я разглядел в стороне от него, несколько домов, выполненных в традиционном хосиндском, или можно даже сказать, японском стиле. Но для меня, все же, хосиндском, хотя суть от этого не меняется…

— Где призрак? — спросил я, когда мы шли по почти пустым улочкам городка. Оно и не удивительно, ведь сегодня пятница, а значит школьники в школе, взрослые в полях или на работе, ну и прочее. Нам встретились лишь несколько человек, двое мужиков в фермерских одеждах, и одна женщина, одетая в юкату.

— Здесь сверни направо… ой! — кошатина задергалась, и когда я ослабил хватку, она выпрыгнула из-под моей подмышки и пробежала немного вперед, свернув за угол одного магазинчика, в котором торговали журналами. Когда мы с Мэй тоже зашли за угол, то увидели что ангельская кошатина сидит на дороге, которая была, кстати, заасфальтирована, и недовольно виляет хвостом, тихонько шипя. — Я… я больше не чувствую призрака…

— Да твою ж… дивизию! Чуйка из-за жары пропала, или же…

— Аура ангела! — прошептала Звёздочка, и бросилась бежать вперед. Мы с Мэй, которая что-то бормотала насчет того, что у нее уже болят ножки, ведь они не предназначены для долгой ходьбы, поперлись за ней, и когда кошатина пробежав два дома, свернула в какой-то переулок, и мы с кузиной тоже, то увидев тех, кто стоял там, я выдавил злобный смешок, а мой рот расплылся в ухмылке.

В общем, в переулке, за мусорным контейнером стояла миловидная девчонка, лет пятнадцати, с выкрашенными в бирюзовый цвет волосами, заплетенными в две косички, почти как у двинутой Кобаяси когда-то, без какой-либо косметики на мордашке, и судя по всему, переодевалась, так как я видел ее обнаженные плечи, и немного грудь. Левее от контейнера, держа в руках коричневый школьный портфель, стояла женщина лет тридцати, с черными волосами, связанными в тугой узел, одетая в пурпурную юкату, и тоже довольно симпатичная. Увидев нас, она так мило улыбнулась, что я ненароком даже порадовался тому, что порвался карман где лежали мобильник и бумажник, а не тот, в котором лежали презики, особенно клубничные, которые нужны по-большей части для орального секаса, ки-ки-ки!

— П-привет… — смущенно произнесла девчонка, одевая матроску, с синим галстуком-бабочкой, которая видимо являлась частью ее школьной формы. Прикрыв свои плечи, она быстренько застегнула матроску, и вышла из-за контейнера, выхватив из рук женщины портфель.

Ебана… какая же девчонка была милаха! Этакая смесь Кобаяси, когда та еще была нормальной, и немного Мэй, в плане милоты… да и та, в юкате, тоже была неплоха, только очарование у нее было немного… женственное, а не девчачье. Ху-ху, что, попробуем заполучить два трофейчика? А для этого нужно включить харизму на максимум и постараться не пугать их своей улыбочкой… или может лучше, воспользоваться силой? Ну, это-то мы всегда успеем, бу-га-га!

— Здаров, — бросил я им, отпустив руку Мэй. — Меня Кимура Хидео звать, а это моя кузина Ясуда Мэй… судя по всему, ты Звездная воительница, да? А ты ее ангел?

— Привет, Ариса, — недовольно пробурчала Звёздочка, запрыгнув на контейнер и поглядев на женщину в юкате. — Значит, госпожа Айрис решила и тебя отправить на эту планету?

— Да, так решила госпожа, несмотря на то, что я умоляла ее не делать этого, — нежным голосом произнесла баба в юкате. С ее милого личика не сходила улыбка, даже когда она повернулась ко мне и Мэй, и поклонилась в приветствии. — Приятно познакомиться, Ясуда и Кимура. В нашем общежитий, вы двое, самые обсуждаемые смертные… особенно ты, молодой человек, единственный Звездный воитель в этой галактике!

— Даже интересно, что же обо мне говорят ангелы, — я сделал несколько шагов к Арисе и девчонке. — Что-то хорошее? Или же вы смеетесь надо мной?

— Не знаю, как там сейчас, но сначала мы смеялись над тем, каким именно образом госпожа благословила тебя, но потом… пошли слухи, что ты уже не единожды вызывал ее, несколько раз ударил ее, да еще и… угрожал изнасилованием…

— Да, было такое, — усмехнулся я, а Мэй, тут же подлетевшая ко мне, за руку развернула меня, возмущенно надув щеки. Ой, бля! Она же не в курсе, как я на самом деле получил возможность вызывать духовное оружие… кузине я наплел, что мы с Айрис мило побеседовали за кружкой чая, ночью на кухне, пока она и Синохара спали…

— Ты что, хотел изнасиловать Айрис?! — сердито спросила она, схватив меня за ухо. Кто меня, сука, за язык тянул?! Ведь Мэй — единственная девчонка, которой я ничего не могу сделать… мне пизда! Прости Аналь, но сто трусиков тебе в жертву я вряд ли смогу принести…

Но интересно, если я умру в этот раз, я буду помнить обе свои жизни? Если да, то можно будет попробовать начать все сначала! Самое главное, это чтобы я парнем переродился, хотя… а какая хер разница? Перерожусь девкой — буду лесбиянкой!

***

Само собой, я преувеличил. Нихера Мэй не стала мне делать, просто потому что не способна на это, да и к тому же… это же я, Кимура, алло! Кузина немного побила меня своими руками, что-то поворчала насчет того, что Айрис — богиня, как никак, и с ней нужно, пытаться хотя бы, обходиться как подобает, но потом успокоилась. Пока она была занята возмущением на меня, я объяснил Арисе и девчонке, которую звали Мисаки Шика, ту ситуацию, в которой мы втроем оказались, и они пообещали помочь. Само собой, не за халяву, но на это я и не рассчитывал…

— Да, запустили вы тут все, — ворчала Звёздочка, когда мы всей компанией шли к какому-то мосту, что протекал через речку, и на котором водился злобный и сильный призрак, против которого Мисаки, еще совсем новичок в мочилове всяких тварей, боялась выходить.

— Я не собираюсь подвергать Шику серьезной опасности, — объясняла звездушке Ариса, с лица которой не сходила миленькая улыбка… почему меня все это начинает бесить? Че они все миленькие-то, а? Мэй, которая уже успела сдружиться со своей ровесницей, шли по правую руку от меня, Ариса и кошатина по левую, и все, сука, такие миленькие, что мне аж блевать радугой хотелось, а потом залезть на единорога и поскакать по гребаной радуге, которая хер пойми откуда, появилась впереди, над рекой.

— А разве это не ее работа — пиздить демонов и призраков, подвергая себя опасности? — фыркнул я, держа руки в карманах. — Первым противником Мэй был демон, а у меня призрак, которого я победил даже без оружия…

— Ее работа, но я… — Ариса покраснела. — Несмотря на то, что мы с Шикой знакомы всего месяц, я уже успела к ней привязаться и…

— Понимаешь, Кимура, большинство прислужниц госпожи Айрис — лесбиянки, — усмехнулась кошатина. — Госпожа Айрис не доверяет ангелам-мужчинам, и потому там их нет. А большая часть прислужниц, как раз в том возрасте, когда хочется… там такого никто не осуждает, даже наоборот…

— Погодь, получается что… — я бросил взгляд на Мисаки, которая о чем-то шушукалась с Мэй. — Ты че, ангел, с этой девчонкой лесбийским ласкам предаетесь? И можешь не смущаться, потому что, несмотря на то, что я парень, я тоже таким занимался, ки-ки-ки!

— Эмм… мне даже стало интересно, как… — удивленно повернулась ко мне Ариса. — Почему-то мое воображение вообще не позволяет представить, как парень и девка… это же невозможно, разве что пальцами или языком, но…

— Я менялся телом с одной девчонкой, а потом ходил в женскую раздевалку… я могу тебе столько подробностей рассказать, что тебе явно потом будет интересно повторить, крошка!

— Ариса, должна добавить, что он бабник, и потому уже наверняка только и думает, как бы затащить тебя и Мисаки в постель. Ну или куда он там еще может придумать, — вздохнула Звёздочка.

— Братик, даже не вздумай трогать Мисаки! — услышав Звёздочку прокричала Мэй. А Мисаки, схватившая мою кузину за плечи, испуганно поглядела на меня, съежившись.

— Вот именно, даже не смей думать о том, чтобы подкатывать шары к моей малышке, — злобно произнесла вдруг Ариса, вытащив из широких рукавов юкаты кинжал, и приставив лезвие к моему горлу. Хм… интересная ситуация вырисовывается. Не будь тут Мэй, я бы этой ангелице показал, к чему могут привести подобные жесты, но так…

Резко выгнувшись назад, я высунул из протеза лезвия, и пока правой рукой заламывал левую руку Арисы, заставляя ее бросить кинжал, свои «когти» приставил к ее горлу. К тому же, пока я заламывал руку этой прислужницы Айрис, я развернул ее к себе спиной, заломав левую руку за спину и немного отпрыгнул вместе с ней назад.

— Детка, я не люблю когда мне угрожают, — злобно прошипел я, убрав лезвия и засунув руку ей под юкату. Да, это на меня не похоже, но видимо жара совсем меня переклинила, потому что я забыл добавить, что у этой Арисы был третий размер груди, а у Мисаки второй. — И знаешь, если бы я что-то хотел сделать плохое, то я бы уже давно это сделал, ки-ки-ки! Но а так… пока что я держусь, ведь вы согласились помочь нам…

Моя левая рука вторглась под лифчик Арисы, и я нащупав ее сосок на правой груди, пальчиком поласкал вокруг него, а затем сжал его указательным и большим пальцами. Ариса тихонько застонала, а я, злобно хихикая, сильнее прижал ее к себе. Она была ростом с меня, а малышка Мисаки была низкорослой, ведь ее макушка доставала мне лишь до глаз. Но не лолька, что уже радовало, ки-ки-ки!

— М-может тебе лучше заняться призраком, а, Кимура? — спросила звездушка. — Мост уже недалеко, как бы…

— Заткнись! А на твоей месте, Ариса, я бы извинился, ведь мало ли, что может потом произойти, как с тобой, так и с Мисаки… — я сильнее сдавил ее сосочек, отчего Ариса как-то странно простонала. Мэй и кошатина испуганно смотрели на меня, как и Мисаки, и все трое тряслись от страха, ведь я стал потихоньку выпускать свою ауру, улыбаясь «Адской улыбочкой». — Вообще, пока я еще не совсем разозлился, предлагаю такую сделку: я помогаю вам избавиться от всех остальных сильных призраков в вашем городке, а ты, ангелочек, отдашься мне, ну и заодно отдашь свои трусики. Как тебе такое? Мне кажется, лучше уж такая сделка, чем запускать всех призраков, да и твоей милашке не надо будет сильно рисковать, ну и я буду доволен…

— А ты успеешь за сегодня? Оставлять тебя на ночь негде, — проглотив слюну, тихонько произнесла Ариса. Я отпустил ее, и она, поправив юкату, повернулась ко мне. — Шика хоть и живет с бабушкой, но ее подставлять я не собираюсь! Бедная старушка и так была в шоке от того, что с ними начала жить я… причем с Шикой в одной комнате… и мы вместе ванную принимаем…

— Ну, я парень резкий, так что… че бы и не попробовать за день замочить парочку призраков? Только сейчас с этим разберусь, потом отправим Мэй и кошатину домой, а потом уж развлечемся, бу-га-га!

Хмыкнув, я для пущего вида, для большего пафоса, оттолкнул в сторону Арису, и засунув левую руку в карман, а правую вытянув в сторону, зашагал к мосту, на ходу призывая биту. Не убирая с лица злобную ухмылку, я ступил на мост, который тут же стал преобразовываться, превращаясь в шевелящую массу, а впереди, сзади и надо мной появились стены и потолок из этой долбанной массы, глядя на которую мне почему-то уже хотелось жрать, хотя выглядела она мерзко, и вот из воды выпрыгнул призрак, держа в руках… биту! Ага, бейсбольную биту, как у меня, только… ее конец был утыкан длинными, мать их, гвоздями!

— Блин, водяной с битой прям — усмехнулся я, похлопав своей битой по ладошке. Призрак, который был парнем лет двадцати может быть, немного пухловатым, с голубыми, сука, взъерошенными волосами, одетый в джинсы с рваными коленями, зеленую футболку и черные кеды, встал напротив меня, и в свою очередь усмехнулся, держа биту вдоль тела, но не прижимая к себе.

Чмошник… думает, что я просто так усмехаюсь, так подбавим немного жару… эээ, то есть злобной ауры… Само собой, даже призраку не вынести того ужаса, который исходит от меня в момент злобной улыбочки, и потому он икнув, сделал несколько шагов назад, и даже… начал читать какую-то молитву! Что-то типа «Господи спаси, помилуй!»…

— Т-ты кто? Д-д-демон?! — испуганно спросил призрак, таким голосом, что мне его даже стало жалко отправлять в чудесный новый мир. Казалось, что он сейчас даже разревется, блин!

— Не, чувак, я — Кимура! — покачал я головой, сделав несколько шагов вперед. Раздался визг, волосы на голове парня стали дыбом, и он начал медленно отползать. — Я тут геройствую помаленьку, ведь хоть по мне и не скажешь, но я, типа, за добро, угу! А вот ты — призрак, и кажется, еще чуть-чуть и именно ты станешь демоном. А допустить этого я не должен, так что сорри, дружище, но мне придется размозжить тебе башку. Ничего личного, просто работа!

— Т-ты хочешь убить меня? Хочешь, чтобы я еще раз умер?! — парень еще немного отполз назад, но уже выглядел не таким испуганным, и даже медленно поднялся на ноги. — Ты х-хоть знаешь, какого это? Знаешь, как страшно умирать?

— Да не, откуда мне, — пожал я плечами, бросив взгляд на свои ручонки. На них плясало белое пламя, а значит я был готов пиздить этого жалкого косплеера на меня! ЧСВ — наше все! Ну посмотрим, у кого бита длиннее и толще, хех!

Я первым бросился на призрака, замахиваясь битой, держа ее обеими руками, и к моему удивление, парень оказался не так прост, ведь ему удалось заблокировать мой удар своей битой. Достойный противник? Ага, счас… поначалу оно могло так и казаться, но…

Отпрыгнув назад, я попытался ударить его по коленам, но призрак и в этот раз заблокировал мой удар. Я попробовал ударить его в голову — та же херня! В грудь — тоже самое! Наши биты только так скрещивались, и моя улыбочка становилась от этого только сильнее, ведь мне реально приходилось напрягаться. Но что радовало, в призрачном мирке и впрямь было прохладно…

Удар… еще удар… раз за разом я пытался попасть по нему битой, но этот чувак блокировал все мои атаки! Он был быстрый и сильный, признаю, ведь он даже биту держал в одной руке, тогда как я, держал ее обеими руками. И это меня начинало бесить…

— Ну хорошо, говнюк, сейчас я тебя покромсаю на кусочки, — прошипел я, отпрыгнув назад, и отбросив биту в сторону. Раз силой этого призрака не взять, будем брать ловкостью и скоростью. Хрустнув пальцами правой руки, я бросился на призрака, занося правый кулак. Призрак в этот раз тоже бросился мне навстречу, взмахнув битой, а на его роже появилась довольная улыбка. А ведь если подумать, то ему и одного удара хватит, если он попадет мне по башке, чтобы прикончить меня…

Сократив расстояние, я, показывая призраку что собираюсь бить его правой рукой в живот, на самом деле, выпустил «когти», и резко наклонившись вперед, пропуская над своей головой биту, которой чувак решил бить горизонтально, вонзил «коготки» ему под ребра справа. И не успел парень еще даже вскрикнуть от боли, как я резко поднялся, и нанес ему апперкот, да с такой силой, что его зубы, кажется так сильно соприкоснулись, что сломались нахрен!

Вытащив лезвия из его бока, я вонзил их ему в живот, затем еще раз, а потом еще! Призрак был похож на решето, и из него вытекала черная призрачная кровушка. Когда он, без сил бросив свою биту на шевелящуюся массу под ногами, упал на колени, рыдая и пытаясь закрыть ладонями раны, я, злобно усмехнувшись, поднял его оружие, и размахнувшись, вшатал ей ему по башке. А потом еще раз, и еще, пока призрак не отправился к праотцам. Да уж, после того, как гвозди впились ему в рожу, вид был тот еще, хех…

Но вот призрачный мир исчез, после того, как призрак был поглощен, и я оказался на обычном деревянном мосту. Хмыкнув, я подошел к девчонкам и кошатине, которые стояли чуть в стороне и убрав духовное оружие в душу, отобрал у Мэй пакет с сэндвичами и достав один, почти целиком запихал его в свой продуктопоглощатель. Нужно было набраться сил, для того, чтобы сражаться с другими призраками…

***

Как они и обещали, за то что я расправился с призраком на мосту, Мисаки, которой пришлось забегать домой за деньгами, а жила она в доме традиционного стиля, купила Мэй билет до Касимото, и одолжила мне свой мобильник, довольно-таки старенький, и с которого я позвонил Лоле, чтобы она встретила кузину и проводила ее до дома. Все же, как хорошо, что мы с Ивасаки и Миямото потратили некоторое время, чтобы показать ей в городе все важные места…

Когда моя сестра и кошатина уехали, мы с Арисой и Мисаки стали бегать по городу, и я успел замочить до вечера трех призраков, радуясь тому, что городок был маленький. Одним из призраков была женщина с длинным ножом — неоригинально; вторым мужик с кастетами — расправился с ним без проблем; третьим был мальчишка лет девяти, с которым мне все же пришлось помучиться, пока я не приноровился следить за его ударами — у него был кнут, которым он несколько раз прошелся по мне, содрав кожу с правой ноги, чуть выше колена, и немного задев живот, порвав рубашку и оставив кровавую полосу. Было писец как больно, но я терпел, ведь новый трофей — это новый трофей!

Уже начинало темнеть, когда мы пришли в дом Мисаки, и Арисе пришлось сдерживать свое обещание. Все же, как ни крути, но даже у меня есть немного совести, ведь если я пообещал что убью всех сильных призраков, то я и сделал этого! Уговор дороже денег, хех… ну я бы в любом случае получил бы свой трофейчик, ведь если бы Ариса отказалась выполнять свою часть уговора, то я взял бы ее силой, особенно если учесть то, что теперь Мэй не могла бы мне помешать.

Но все обошлось, и я получил свою часть удовольствия, и если честно… даже немного больше, чем я рассчитывал! Ведь в какой-то момент, психанув, я предложил и Мисаки перепихнуться, причем предлагал я это со своей «ангельской» улыбочкой, благодаря которой, девчонка просто не смогла мне отказать, ки-ки-ки!

И вот таким образом, можно сказать, я получил себе два трофея, а не один. Четырнадцатый и пятнадцатый, эх… у Арисы были чисто белые, а у Мисаки голубые в розовую полосочку…

Ну а потом, попрощавшись с обеими, я дошел до железнодорожной станции, купил билет до Касимото, расплатившись теми деньгами, которые отобрал у мужика утром, и которых едва хватило на один билет, я уехал из этой глубинки. И пока я ехал в поезде, до меня дошло, что я так и не увидел, какое оружие и боевая форма были у Мисаки…

Да пофиг, по сути, ведь взамен этого, я трахнул обеих девчонок!

Думаю что Аналь, наверняка сейчас гордится мной, бу-га-га!

Глава 11. Неожиданности от кузины

Уф… уф… все же я был немного вымотан, честно говоря. Потаскайся весь день по жаре, когда у тебя в животе лишь один сэндвич, немного апельсинового сока, и ты еще и ранен. Да и драться с четырьмя призраками пришлось…

Поднявшись по лестнице, я подошел к дверям своей квартирки, и нажал на звонок. Не знаю, сколько сейчас было времени, но наверно часа два ночи… черт, а ведь с утра еще и в школу пиздовать… может реально, ну ее нахер? Не, все же надо будет пойти, а поспать и на уроках можно, или на большой перемене, пристроившись на коленях Кавасаки…

— Мэй, открывай, братик пришел, — ворчливо произнес я, когда из-за нее раздался голос кузины. Когда дверь отворилась и я ввалился в прихожую, я едва не наступил на мелкого, который выполз из комнаты, и налетев на меня, вцепился в мою ногу, а потом взобравшись по одежде, залез мне на лицо, и начал бить меня кулаками по роже. Заслуженно, однако, кхм…

— Ты вернулся, — вышла из комнаты Ямада, одетая в ночнушку, потирая сонные глаза. — Молодой господин весь извелся, ожидая тебя. Я едва смогла остановить его, когда он начал разрушать школу… пришлось вызвать несколько темных ангелов, и связаться с господином Сатаниусом.

— Значит, завтра можно не идти в школу по уважительной причине? — обрадовался я.

— Не радуйся раньше времени. Господин лично восстановил все разрушения при помощи своей силы, так что в школу идти придется, но… — Ямада вытащила листок, который она зачем-то держала между сисек, и протянула мне. Взяв его дрожащими руками, я прочитал то, что на нем было написано чем-то красным, что очень напомнило мне кровь. И даже не удивлюсь, если это была или первая кровь какой-нибудь девственницы, или кровь убитого младенца, которого принесли в жертву великому и ужасному Сатаниусу…

«За тобой должок, парень! Как придет время, выполнишь для меня одно поручение, и мы в расчете! А пока следи за моим сыночкой, и покажи ему, как выбивать дух из людишек, муа-ха-ха!» — вот такое вот написал сам Сатаниус, угу… а в конце был поставлен злобный смайлик!

— Блин, теперь я еще и в долгу у Сатаниуса… ну, как говорится, щито поделать, десу, — пожал я плечами, скомкав бумажку. Усмехнувшись, я оглядел Ямаду с ног до головы, и вздохнул. Черт, эта фиолетовая ночнушка ей очень даже шла… эх, вот если бы я не был сейчас таким уставшим, я бы затащил ее в ванную. — Ладно, пойду я, наверно, приму ванну и спать. Вам же, надеюсь, не надо жрать готовить?

— Нет. Ямада накупила лапши, которую мы все и поели, — буркнула Мэй. — Кстати, Звёздочка куда-то убежала, сказала что по делам…

— Да хер с ней! — отмахнулся я, и оттолкнув Ямаду в сторону, пошел в ванную, бросив по пути взгляд в комнату. Вид, что открылся мне, наполнил меня новыми злобными силами и сжав кулаки, я медленно обернулся к Ямаде и Мэй, которые тут же съежились. Если вкратце, то в комнате был полный бардак: весь столик заставлен пустыми баночками из-под лапши, на полу валялись бутылки из-под колы и пива, пакеты из-под чипсов, фантики от конфет и шоколада, еще и повсюду валялась одежда, а Синохара лежала на кровати вниз башкой, в одних трусах, пуская пузырь из носа… судя по ее храпу, и по бутылкам, я не удивлюсь, если она пол дня бухала…

— Валим! — услышал я голос Мэй, и теперь понял, почему она была одета в школьную форму. И да, и она и Ямада, хотели свалить, подскочив к входным дверям и распахнув ее, но куда им тягаться со мной в скорости! Схватив их за руки, я прижал обеих девок к стене, и нависнув над ними, легонечко так улыбнулся. Нужно было только видеть лицо Мэй, которая начала аж трястись от страха… а у Ямады просто глаза заблестели от слез. А еще она левой рукой спустила лямку ночнушки с плеча…

— Куда это ты собралась на ночь глядя, а, сестренка? — злобно прошипел я. Мелкий, который явно был на моей стороне, спрыгнул с моей башки, и встал у двери, вытянув руки, и немного нахмурив брови. Ну, могу сказать, что он все же чему-то научился у меня — пускай злым он пока еще не выглядел, но вот серьезным, и настроенным, как мне кажется, даже на убийство, да… — Ну-ка быстро руки в ноги, и пошла убираться! И Синохару буди, нехер ей дрыхнуть, заразе!

— А… а что насчет меня? — тихо спросила Ямада. — Мне с тобой в ванную идти, как обычно?

— Нет, ты будешь тоже…

Я хотел еще добавить «срач убирать», но осекся, увидев, как помрачнели лица этих двоих, да и у Люциуса изо рта выпала соска, когда он удивленно раскрыл его. Ась? Не понял, че это за реакция? Я что-то не то сказал? Быстренько перешурудив в башке последние сказанные мной слова, я убедился, что не ляпнул ничего такого, из ряда вон выходящего.

— Я-Ямада, звони в больницу, — тихо прошептала Мэй, схватив меня за руку, ошарашенно пялясь на мою рожу. Мелкий, подбежав ко мне, схватил меня за штанину брюк, взвизгнув. Ну а Ямада… а нянька сыночки Сатаниуса, пригнувшись, проскочила под моей рукой, и скрылась в комнате, а через мгновение я услышал, как она громко говорит, судя по всему, с дежурным на линии…

Вырвавшись из хватки Мэй, и не обращая внимания на Люциуса, вцепившегося в меня, я влетел в комнату, и вырвав из рук Ямады мобильник Мэй, сбросил звонок. Она реально звонила в скорую помощь! Да что случилось-то?!

— Где мой кузен? — злобно прошипела Мэй, вошедшая в комнату, и схватившая за грудки рубашки, глядя мне в глаза. Кажется, она хотела выглядеть злой, но… хрен там! Она выглядела даже еще более «няшной», чем обычно, хех! Даже Люциус выглядел страшнее… — Кто ты такой? Подделка!

— Походу хождение по жаре даже тебе мозг расплавило, — усмехнулся я, положив ладонь на макушку Мэй и потрепав ее по волосам. Мэй дернула головой, пытаясь стряхнуть мою руку, и возмущенно надув щеки, еще больше приблизилась ко мне, злобно пыхтя. — А может это так на тебя действует скука? Ладно уж, черт с вами, верну я вам консоль… Очнись, сестренка! Это я!

— Не верю! Просто не верю! Мой братик никогда бы не отказался от того, чтобы затащить в ванную Ямаду…

— Да я это, я! — хмыкнув, я вытащил из левого кармана брюк скомканные трусики, раньше принадлежавшие Арисе и Мисаки и показал их девчонкам. — Вот доказательство! Просто я сильно устал, ведь помимо прочего, мне пришлось с двумя красотками…

— Так ты все-таки тронул Мисаки?! — завопила Мэй, и начала бить меня кулачками, а мелкий же наоборот, довольно агукнув, подмигнул мне. Ямаде было пофиг, а Синохара вдруг так громко всхрапнула, что мы все вчетвером подпрыгнули… и так уж получилось, что я случайно наступил на одну из бутылок из-под пива, споткнулся, едва не упал на пол, успев схватиться за ночнушку Ямады, причем протезом, порвав ее нафиг, а бутылка вылетела из-под ноги, и отлетела к кровати, попав по башке бывшей училке, которая подскочив, издала такой вопль, что он напомнил мне уханье совы, вперемешку с криком ласточки, и воплем раненого медведя… жуткая херня, в общем!

Громко матерясь и потирая большую шишку, на лбу, Синохара которая еще и свалилась на пол, взяла с пола одну из бутылок, в которой еще оставалось пиво, и пьяными глазами взглянула на меня, улыбнувшись пошлятской улыбочкой.

— О, К-Кимура! Ты вернулся — ик! — вредный мальчишка! Послушай-ка меня, свою бывшую учительницу… — Синохара медленно поднялась с пола, и пошатываясь, подошла ко мне, толкнув плечом Ямаду, которая что-то бурча, в разорванной ночнушке из-под которой торчала левая сиська, шарилась в шкафу, видимо в поисках другой ночнушки. Ну или что она там искала, хер его знает! — Я ставлю тебе тройку, понял?! А знаешь за что?!

— Вообще не в курсах, — злобно пробурчал я, схватив Синохару за руку. Ее похабная улыбочка стала еще больше, и она даже сама приблизилась ко мне, прижавшись грудью к моей груди, и правой рукой ухватив меня за затылок.

— А за то, что тебя не было рядом, когда твоей учительнице было скучно, — прошептала Синохара и допив остатки пива, бросила бутылку на пол. Она не разбилась, что по сути, спасло Наоми от некоторых проблем. А Синохара тем временем левой рукой расстегнула мне ширинку, и уже хотела залезть мне в штаны, но…

Схватив ее правой рукой за левое ухо, злобно ухмыльнувшись, я затащил Синохару в ванную и набрав воды в раковину, несколько раз окунул алкашку туда лицом, заставляя ее прийти в себя. Ямада и Мэй с мелким, стоявшие в дверях прижавшись друг к дружке, смотрели, как я мучаю бывшую классную руководительницу, которая пыталась вырваться. Ну уж нет… вот честно, мне было абсолютно насрать, что она пьяная, я бы этим даже с радостью бы воспользовался, но вот срач в квартире я не потерплю!

Так что, когда Синохара немного протрезвела, я всех троих девок отправил делать уборку, а сам залез в ванную вместе с мелким, и наконец, расслабился. Вообще, глядя на то, как Люциус играется с какой-то резиновой уточкой, которая была однако, не простая — с кровавыми пятнами, рогами и даже немного выпускала пламя изо рта, когда мелкий на нее давил — я реально чувствовал себя папашей.

***

Ясное дело, что поспать мне удалось всего несколько часов, ведь проснувшись в семь утра, я стал готовить завтрак, обеды для нас троих, и будить Мэй, которая опять закатила скандал, крича, что из-за меня нифига не выспалась. Ага, все три девки легли позже меня, но если Синохаре было пофиг, ведь она по-любому будет пол дня дрыхнуть, то Ямаде и Мэй было тяжко. А я уже настолько привык не высыпаться, что мне и нескольких часов хватило, чтобы чувствовать себя бодрячком!

Когда мы приперлись в школу, то до начала первого урока Миямото и Ивасаки расспрашивали меня, где мы с Мэй вчера пропадали, и я рассказал им грустную историю о поезде Паровозике, который бесславно сгинул в призрачном мире. Под конец рассказа, Миямото, как и я, пустил скупую мужскую слезу, и даже мелкий разревелся, а Ивасаки и Ямада одновременно вздохнули, едва не покрутив пальцами у виска. Ну как, вот просто как, можно быть такими черствыми!?

…Когда пришло время большой перемены, вся наша компашка поднялась на крышу, и Ямада вновь пристроившись в кресле, стала кормить мелкого грудью, который стал так громко чмокаться, что у меня в извилинах промелькнула одна извращенная мыслишка, ки-ки-ки!

Дожрав свою якисобу и выпив яблочный сок, который я выжал утром, я поставил коробочку из-под еды и пустую пластиковую бутылку на пол, и вразвалочку подошел к Ямаде. Ивасаки и Миямото, сидевшие на полу у выхода с крыши, неспешно поглощающие свои обеды, уставились на меня, явно предвкушая очередную херню от меня.

Усевшись на корточки справа от кресла, я сощурил свои узкоглазики, и правой рукой отдернув посильнее блузку Ямады, обнажил ее правую сиську и… присосался к ней! Не то, чтобы я не ласкал раньше соски девок своим языком, что особенно нравилось Лоле, которая прямо балдела от этого, но вот… сосать их, такого извращения я еще не делал, хех!

— Т-ты что делаешь? — изумленно спросила Ямада, пока Миямото и Ивасаки, едва не давились едой, угорая надо мной. Даже мелкий оторвавшись от левой сиськи Ямады, прикрыл рот руками, начав визгливо смеяться. — К-Кимура, прекращай! Твои извращения уже выходят за грань…

Но вместо того, чтобы прекратить, я еще сильнее прижался к ней, но уже стал не только сосать ее молочко, но и иногда водить языком вокруг него, отчего Ямада тихонько застонала, а Люциус, который зырил на меня, вдруг снова присосался к левой титьке Ямады, и судя по тому, что девчонка застонала еще сильнее, он начал повторять за мной. Кажись все… придется Сатаниусу доплачивать мне, ведь мелкий, учится от меня не только злу, но и разным извращениям! Я уже даже не представляю, что будет, когда он войдет в период полового созревания, хо-хо! Бедные служанки в их обители…

— Эй, Хидео, не хочешь… — новенькая дверь, которую поставили лишь вчера, взамен той, которую я выбил, распахнулась, и на крышу выскочила Кавасаки, в сопровождении лольки Аоки, и увидев меня, сосущего сиську Ямады, резко остановились. Лолька, которая шла следом за моей красноволосой богиней с пятым размером, не успела вовремя сбавить шаг и потому уткнулась в спину Кавасаки. — Вы чего тут вытворяете?!

— Да так, просто хотел попробовать, какого на вкус ее молочко, — оторвавшись от соска Ямады, которая явно перевозбудилась, и сейчас сидела немного поджав ноги, держа правую руку у промежности, с красным лицом и тяжело дыша, я усмехнулся и поднялся на ноги. — Оно, кстати, сладенькое, угу…

— Конченный… просто конченный извращуга! — испуганно пропищала Аоки, прячась за спиной Кавасаки, когда я, ухмыляясь, медленно пошел в их сторону. — Н-не подходи! Слышишь?! А то я сейчас закричу!

— Да? Ну давай, кричи тогда громче! — глухо произнес я, для пущего эффекта облизнув губы. Подойдя к ним, я резко отодвинул Кавасаки в сторону, отчего Аоки реально взвизгнула и упала на колени, зачем-то правой рукой схватившись за свою юбку, а левой за… ну, то, что было у нее вместо сисек. — Все равно, все те, кто здесь сейчас, что бы я не сделал, будут на моей стороне, муа-ха-ха! Я ведь прав, а?

— Да-да, конечно! — в один голос произнесли девчонки и Миямото, а Люциус что-то мявкнул. Ну а Кавасаки, вздохнув, и как-то ласково улыбнувшись, схватила меня за правую руку, прижала ее к своим антигравитационным сисюлькам, которые подпрыгивали от любого ее движения, как бы говоря «нахуй физику!», произнесла: — Но ты ведь ничего ей не сделаешь, верно?

— Верно, верно! — я хотел добавить еще «пока что», но решил что не стоит. Еще не так поймут, блин… — Всралась ты мне лолька, сколько раз уже я тебе говорил? Так что можешь не сильно бояться меня, ведь на лолек у меня не встает… Похавай «Растишку», подрасти немного, и вот тогда и будешь меня опасаться, а так…

— Твой юмор такой же…

— … Плоский, как твоя грудь, ха! — закончил я за лолькой, отчего Ивасаки прыснула, а Миямото, которого мог насмешить даже согнутый мизинец, заржал. Эх, плоский юмор, он такой… плоский! А от моих слов Аоки вдруг сердито фыркнула, да так, что мне на секундочку показалось, что у нее из носа сейчас пойдет пар, и вдруг бросилась на меня с кулаками. Резко выбросив вперед правую руку, я положил ее ей на лоб, тем самым остановив ее. Лолька не могла даже дотянуться до меня, хех!

— Я прибью тебя! Прибью, чертов извращуга! Как же я тебя ненавижу! Злой, похотливый, самовлюбленный идиот! — кричала Аоки. — Хватит уже издеваться надо мной!

— Не могу удержаться от того, чтобы не подпортить кому-то настроение, — пожал я плечами, не убирая со своей рожи злобную ухмылочку. — Я такой говнистый человек, что если вижу, как кому-то плохо, то мне от этого становиться хорошо, бу-га-га!

— Хидео, перестань уже издеваться над Аоки, — вздохнула Кавасаки, сложив руки под грудями. — Она, как никак, моя подруга да и девушка она довольно хорошая, так что твое отношение к ней меня немного… напрягает.

— Ладно, перестаю, — когда я убрал руку со лба лольки, она попыталась ударить меня, но я просто отошел в сторону, отчего Аоки не рассчитав, едва не упала на крышу лицом вниз, но я успел схватить ее за плечо и тем самым не позволил ей, как минимум, расквасить нос. — А вообще, может расскажете, чего пришли-то? Опять директор зовет?

— Нет… и разве я не могу прийти просто так? — мило улыбнулась Кавасаки, пока Аоки фыркая, отошла к Ямаде, поправляя одежду. Ямада, кстати, уже застегнула свою блузку, и теперь качала мелкого, который засунув большой палец в рот, засыпал у нее на руках.

— Обычно ты просто так не поднимаешься на крышу. Особенно с Аоки.

— Ну, иногда же тоже нужно отдыхать, разве нет? Вот потому мы и поднялись сюда, чтобы позвать тебя к океану. Ну и всех остальных, конечно!

— Собственно, чего бы и не пойти? Жара стоит такая, что поплавать в океане реально будет хорошей идеей…

— И не только. Ведь пятый «палец», как раз работает в одном из ларьков на пляже, — подмигнула Кавасаки.

— У-у-у, мотивации стало еще больше!

— Тогда, завтра в девять утра встречаемся в парке! Можешь и свою кузину позвать, в машине хватит места, — пробормотала Аоки, подходя к нам. — Да, извращуга, это была моя идея отправиться на пляж, и машину тоже предоставит моя семья, ведь путь до океана не самый близкий. И вообще, я хотела отправиться туда лишь с президентом и Мацумото, но она уговорила меня взять и тебя с нами, и твою… банду.

— Благодарствую и это… прости, что зову доской, — с усмешкой произнес я, склонившись в легком поклоне. Этот мой жест, кажется, ввел лольку в заблуждение, потому что она даже растерялась, и не знала, что на это ответить. Хех, иногда я бываю таким непредсказуемым, ки-ки-ки!

***

Кончились уроки, и собрав свои вещи, я дождался свою банду, и усадив мелкого, который почти все время, пока шли уроки, дрых на моих коленях, или на коленях Ямады, на башку, мы спустились на первый этаж и зашли за Мэй. И какого же было мое удивление, когда я увидел, что рядом с ней стоит тот самый хрен-транс, который работает в мэйд-кафе Канэко. А еще, меня взбесило, что он, сука, лыбится…

— Я не понял, ты че, опять к моей сестренке пристаешь? — злобно прошипел я, подскочив к этому ушлепку, и схватив его за грудки, приподнял над полом. Все одноклассники Мэй, которые еще не успели уйти, испуганно уставились на меня и замолчали, а девчонки чего-то сразу съежились.

— Не трогай его! — сердито произнесла Мэй, схватив меня за левую руку, и попыталась освободить Фурукаву. Хм, я даже его фамилию помню… ничего себе! — Это я его позвала!

— Интересно бы знать зачем?

— Потому что я пригласила его с нами на пляж! — громко произнесла Мэй, надув щеки. Да, когда я спустился с крыши, я сходил в класс к Мэй, и сообщил о завтрашней поездке, чему кузина сильно обрадовалась. — К тому же, Аоки сказала, что машина будет вместительная и мы там все влезем! Я уже успела поболтать с ней, пока была перемена!

— А нафиг он там нужен? — спросил я, отпустив Фурукаву, и толкнув его, отчего он чуть не упал, но его оберегло от этого то, что он уткнулся спиной в парту. — И вообще, сестренка, чем тебе нравится этот… трансвестит?

— Он не трансвестит, братик! Он переодевается в девушку только на работе и все! А так он сам говорит, что ему это не очень нравится делать!

— Д-да, у меня нет таких наклонностей… — пробормотал Фурукава, но осекся, заметив мой взгляд.

— Да мне похер, какие у тебя наклонности, ты мне не нравишься! А если мне кто-то не нравится, то я просто не позволю ему…

— А мне плевать, нравится он тебе или нет! — воскликнула Мэй, и вдруг повернувшись к Фурукаве, схватила его за рубашку и… поцеловала его в губы! Глядя на этих двоих, особенно на свою сестренку, я просто растерялся. Твою ж, сука, за ногу… Когда Мэй отлипла от парня, она злобно посмотрела на меня, и вдруг сказала то, от чего мне еще больше поплохело: — Такеши, не хочешь встречаться со мной?

— Н-ну я… х-хочу! — Фурукава встал прямо, и не смотря на то, что его голос дрожал, он гордо поднял голову, хотя сам весь трясся от страха. — Я… я не боюсь тебя, К-Кимура! М-можешь бить меня сколько угодно, н-но мне… мне нравится Ясуда… Мэй, то есть…

— Только попробуй ему что-нибудь сделать, я позвоню родителям, — фыркнула Мэй и схватив Фурукаву за руку, взяла в руки свой портфель, и быстро вышла вместе с ним из класса, пройдя мимо меня и моей банды, которые, как и я, были в полном шоке. А в классе стояла такая тишина, что, кажется, можно было слышать, как бьются сердца всех тут собравшихся…

— Ч-что будешь делать? — тихо спросила Ямада, сзади положив мне руку на плечо. До меня только сейчас стало доходить то, что я недавно увидел. Короче, я тупо завис от того, что сделала Мэй. И не сразу понял, что стою неподвижно, втыкая в одну точку уже минут пять, и за эти пять минут большая часть одноклассников Мэй поспешила ретироваться, от меня подальше.

— Ничего, — буркнул я, приходя в себя, и засовывая руки в карманы. — Да и что я должен делать по твоему? Если Мэй так решила, то пускай встречается с этим… говнюком. Я же не какой-то тиран, ё-маё… хотя, это пиздец как неожиданно для меня, угу… моя задача теперь проследить, чтобы он ее не изнасиловал, ну а если она сама захочет…

Пока я бормотал все это, я неспешно вышел из класса, дошел до фойе, сменил обувь и покинул школу. Выйдя за ворота, я что-то буркнул Миямото и Ивасаки, и направился домой, в сопровождении Ямады и мелкого, который дергал меня за волосы.

— Кажется, ты этого точно не ожидал, да? — усмехнулась Ямада, когда мы прошли мимо круглосуточного магазина.

— Не ожидал. Пиздец, конечно… а ведь моя сестренка выросла, если так подумать… черт, не верится, что я такое говорю, но… я даже немного рад за нее.

— Ты меня пугаешь, Кимура, — пробормотала Ямада.

— Может быть, — фыркнул я, забросив портфель за правое плечо. — Просто… я реально рад тому, что застал то время, когда моя сестренка повзрослела… что хотя бы одной повезло больше…

Весь остальной путь до жилого комплекса мы прошли молча. Я по-прежнему был в легком шоке, а перед глазами так и стояла Мэй, целующая этого… Фурукаву. Когда мы поднялись по лестнице, я не сразу понял, что у дверей нашей квартиры сидит кошатина, и как-то удивленно и испуганно глядит на меня.

— Кимура, а ты в курсе что Мэй пришла с каким-то парнем? — спросила она. Ага, так значит они в нашей квартире… погодь, в смысле они в нашей хате?! Достав из кармана ключ, я дрожащими руками вставил его в замок и повернув его, влетел в хату, сбросив обувь и бросив портфель и вбежал в комнату, где и увидел Мэй и Фурукаву которые сидели на полу за столиком, и о чем-то болтали. Синохара же лежала на кровати с портативной консолью в руках, и как только я вбежал в комнату, она тихонько захихикала.

— Чего смотришь? — сердито спросила Мэй. — Мы тут просто общаемся и все!

— Д-да… я… я не буду приставать к Мэй, если ты боишься этого, — пробормотал Фурукава.

— Если ты ее хоть пальцем тронешь, без ее согласия, я тебя живьем похороню, понял? — злобно прошипел я. Схватив со стола свой старый мобильник, который я отдавал мелкому, чтобы ему было не скучно сидеть в школе, и в котором не было сим-карты, так как тот, у кого я отобрал мобилу ее заблокировал, и потому ее пришлось выкинуть, я открыл телефонную книгу. — Номер свой скажи! И попробуй только соврать, чтоб тебя!

Когда этот… Фурукава продиктовал мне номер телефона, и я записал его, после чего засунул мобилу в карман, подумав о том, что стоит потом купить новую симку, я пошел на кухню. Готовить для этого ублюдка я не собирался, но вот своих девок покормить нужно было.

***

Около часу ночи, когда Мэй, проводив своего «дружка» насмотрелась аниме и легла спать, пристроившись вместе с мелким и кошатиной, а Ямада сидела за компом, сося леденец на палочке, я затащил в ванную Синохару и стал отрабатывать то, что должен был сделать с ней, по ее словам, вчера.

— Слушай, а вы правда к океану собираетесь? — спросила бывшая училка, тяжело дыша, лежа в пустой ванне, немного поджав ноги. Я тоже уселся в ванну, головой к крану, и открыв воду, ополоснул лицо.

— Есть такое.

— Возьмите меня с собой, — Синохара уселась на колени, и наклонилась ко мне, уперевшись своими сиськами в мою грудь. Ха, походу придется продолжить, так как мой член снова начал подниматься… ну, что поделаешь?

— Да я, как бы, и не против, но у вас же крышак едет, — усмехнулся я, погладив Синохару по щеке. — Или вы уже не видите повсюду тентакли?

— Не вижу, честно! Даже вчера, я напилась из-за того, что смогла вместе с Ямадой сходить до того мини-маркета! Можно сказать, отметила свое исцеление!

— И давно вы… нормальная?

— Не знаю. Может всего пару дней, кто его знает… мы же давно не проверяли, а вчера, пока вы с Мэй где-то пропадали, я решила под присмотром Ямады проверить, и… результат положителен!

— Сука, почему это прозвучало так, будто вы залетели? — вздохнул я. — Ладно, на самом деле, я рад этому. Теперь хоть сможете в магазин ходить сами, верно? И если что… выгонять я вас никуда не собираюсь, хе-хе!

Глава 12. Развод на новый трофей

Проснулся я из-за будильника, который зазвонил в шесть утра. Угу, на час раньше чем обычно, но только из-за того, что еще нужно было найти купальные трусы, которые после случая с Танабэ я засунул очень глубоко в шкаф. Да и остальным нужно было найти купальники, ведь в шкафу был такой бардак, что если туда запихать кошатину, то она там потеряется и сдохнет с голода, хех! Вообще, если честно, то очень странно что все девки, которые живут со мной, какие-то неряхи, блин, хотя, как мне кажется, все должно быть наоборот… вот в прошлой жизни я сам был неряхой, и единственное, что всегда лежало на своем месте — это пушки, патроны и гранаты, которые были и всегда под рукой, и заряженные.

Пройдя на кухню, почесав задницу и зевнув, я помыл руки, и хрустнув пальцами, приступил к готовке. Отправляться на пляж голодным и отправлять туда остальных я не собирался, ибо режим питания нарушать нельзя! И потому на завтрак я решил приготовить… якисобу со свининой и овощами!

Пока варилась лапша, я выжал себе яблочного сока, потратив последние два яблока, и сделав несколько глотков, аж зажмурился от удовольствия, а потом спохватился, и пошел вытаскивать лапшу из кастрюли.

В тот момент, когда я нарезал тонкими полосками кусок свинины, на кухню забежала кошка и запрыгнув на подоконник, хмуро взглянула на меня.

— Че так зыришь? Не ной, я тебя не обделю! — усмехнулся я, бросив взгляд на Звёздочку.

— Не в этом дело. Я опять чую призрака…

— Да ты че, серьезно?! Да заебали они уже! Я до сих пор не могу отойти от смерти Паровозика, а ты… — нарочито жалобным голосом произнес я. — А вообще, мне некогда, как ты можешь заметить! Так что мне не до твоих призраков, демонов и прочее…

— Слушай, почему ты не можешь заставить готовить Синохару или Ямаду?

— Мне пока что не очень хочется, чтобы мир погрузился в пучина мрака и страдания, так что доверять готовку тем двум, как и Мэй, я не собираюсь. Ты бы видела, что они тут на днях сготовили… мне кажется, что еще одно подобное существо и все — на планету снизойдет второе воплощение Сатаниуса!

— Но с призраком же нужно разобраться! К тому же, он не так далеко, и пока не очень сильный! Даже Мэй не обязательно будить, ты и сам справишься!

— Ну, раз не сильный, то это не срочно…

— Кимура, это твоя работа! Если он станет демоном и кого-нибудь убьет, это будет лежать на тебе! — возмутилась ходячий чебурек с шерстью. Она спрыгнула с подоконника и хотела запрыгнуть на кухонную тумбу, но хороший удар с ноги не позволил ей этого сделать. Отлетев к стене, кошка простонала и повиляв задом, хотела наброситься на меня, видимо с когтями, но вовремя одумалась, так как в моей руке был нож. Причем держал я его на изготовке, готовый в любой момент вонзить лезвие в пузо шерстяной твари. Мне пофиг, что мы там с ней разговаривали о том, что я готов помочь ей в снятии наказании — пока она выглядит мохнатой тварью, добра она от меня не получит!

— Слышь, а ты думаешь меня волнуют смерти каких-то левых людей? — прошипел я, складывая полосочки свинины на сковороду. Кошка вздохнула и подползя ко мне на брюхе, улеглась на мою правую ногу, начав тереться об нее головой. На мне такая хрень не работает, хех! — Съебись уже, а? А то я ведь так пну, что у тебя кишки через пасть вылезут…

— Какой же ты говнюк! Просто говнюк! Нет в тебе ничего святого! — возмущенно произнесла кошка, отбежав от меня.

— Ошибаешься, мохнатка черножопая! Во мне есть кое-что святое!

— Даже интересно узнать, что же в тебе святого! Хотя нет, мне абсолютно плевать — я уверена, что ты скажешь что-нибудь пошлое, вроде того, что у тебя мега охеренный святой хер, или что-то в этом духе!

— Хм, а че, прикольно звучит — мега охеренный святой хер! — хмыкнул я. — Нужно будет запомнить! Попробую на пляже к какой-нибудь девчонке подойти и сказать ей это, ки-ки-ки! Прямо уже предвкушаю ее реакцию и то, какое будет у нее выражение лица!

— Больной придурок, — фыркнула кошатина, и хотела уйти с кухни, но я прыгнув к ней, наступил ей на хвост, отчего она заорала. Вообще-то я ей слабенько наступил, потому что был босиком, угу…

— Ладно, черт с тобой, схожу я к этому призраку! Сейчас дожарю мясо, оденусь и покажешь, кому там надо кости ломать. Иди пока разбуди кого-нибудь, пускай собираются в поездку!

***

Перебирая в левой руке четки, а правую держа в кармане джинсов, я шел вслед за кошатиной по улице. Чтобы потом не переодеваться, когда вернусь в хату, я сразу оделся в то, в чем поеду на пляж — джинсы с подворотами, черную майку с изображенной на ней рукой, вылезающей из-под земли, и серые кеды. К тому же я одел черную кепку, на которой был изображен иероглиф «Зло»… А как вернусь домой, то надену фартук, и продолжу готовку. Главное, чтобы бой с призраком не затянулся надолго.

Но звезданутая шаверма не напиздела — идти было не так далеко, всего пару домов пройти выше по улице от нашего жилого комплекса. Нашей целью, как сказала кошатина, была одна квартирка, в двухэтажном доме, который выглядел довольно потрепанно, и что уж говорить, немного по-бомжатски. Тут явно жили не самые лучшие представители империи, как можно было понять по валяющимся вокруг бутылкам из-под различного спиртного и шприцам. Хех, не удивлюсь, если призраком стал какой-нибудь наркоша…

— Ну и в какую квартиру нам нужно? — спросил я, встав у лестницы, и поглядев на кошку, которая начала аж принюхиваться.

— Не могу сказать. Попробуй-ка подходить к каждой двери и браться за ручку. Аура исходит от всего дома, так что разобрать где именно призрак довольно тяжело.

Делать нечего, и потому я стал подходить к каждой двери, коих тут было шесть — три квартиры на каждом этаже. Первая квартира — ничего, вторая — тоже самое, до дверной ручки третьей мне вообще было противно прикасаться — она была, сука, вся заляпана чем-то белым и на ней висели рваные трусы, размера, наверно, XXL. Фу нахер! Че это блять за притон?! Причем не так уж далеко от нас… взять что-ли пистолет, который лежит в столе, и провести зачистку… а то мало ли, еще какие-нибудь наркоши к Мэй пристанут, еб их за ногу! Мне вон и так кошмар снился о том, что этот сраный Фурукава изнасиловал мою милую сестренку, а мне потом пришлось живьем закапывать его… Сука, ненавижу!

— Опачки! Кажись оно! — пробормотал я, дотронувшись до ручки первой двери на втором этаже. В тот же миг, дверь перед мной стала раскрываться, и превратилась в нечто, не так уж и отдаленно, напоминающее вагину, только с зубами. Я херею просто…

Схватившись за зубы руками я раскрыл эту вагину… блять, ну это вообще какой-то бред… и ловко пролез в нее, оказавшись в…

— Хех, не думал что словосочетание «в пизде», будет нести буквальный смысл, причем нехороший, — усмехнулся я, выбросив в сторону правую руку. — Звездная богиня, дай мне силу!

Когда в моей руке появилась бита, я медленно пошел вперед, специально ведя битой по стенке этого ебнутого призрачного мира. И не думал, что когда-нибудь подумаю об этом, но… верните Паровозик, блин! Даже он на фоне того, ГДЕ я сейчас нахожусь, выглядел адекватным!

— Эй, ебанутый призрак извращенца или кем ты там являешься, вылазь давай! — громко прокричал я, и мой голос эхом разнесся по этому вагинальному призрачному мирку. Да уж… — Я тороплюсь, и потому мне нужно побыстрее расхерачить тебе черепушку!

Никто не ответил и не показался. Да блин! Ну ладно… перехватив биту обеими руками, я со злобной улыбочкой на морде, размахнулся, и со всей дури ударил по стенке этого призрачного мирка, и тут вокруг меня раздался такой сладкий эротический стон, что у меня аж шишка немного встала. Да что за хуйня тут происходит?!

Усмехнувшись, я прошел немного глубже, и снова ударил со всей силы. Стон повторился, но теперь уже звучал еще более… сладко. Создалось впечатление, что проникая внутрь… хех… этого мирка, я был членом, который проникал в женщину…

— Слава Аналю, что моя психика и так нарушена, а то думаю, что в этом мире я точно бы сошел с ума, — пробормотал я, погружаясь все глубже в этот мирок, и время от время ударяя по стенкам, слушая стоны. — Хм, интересно, а понравилось бы в этом мирке самому Великому Извращуге? Наверняка бы понравилось, вот уверен в этом… не скажу, что и мне не нравится. Но я больше привык входить в такие места немного… по-другому, ки-ки-ки!

— Разговариваешь сам с собой? — вдруг раздался позади меня скрипучий, я бы даже сказал, отвратительный голос, и резко развернувшись, я увидел, что с потолка, если так можно назвать вообще верх этого вагинального мирка, спускается… старуха!

Ростом, наверно, метра полтора, и только из-за того, что она была немного скрючена. С длинным крючковатым носом, в толстых очках, одетая в синюю юкату и белые тапочки. А в руках она держала чугунную сковородку, которой немного похлопывала себя по правому бедру.

Да уж, вот ТАКОГО призрака я точно не ожидал тут увидеть. Думал или извращенец какой, похлеще меня, или какая-нибудь шлюшка, но чтобы бабка, на вид которой было лет семьдесят… блин, а я ведь даже не курю, чтобы словить такой приход!

— Есть такое… слышь, старая, а чего у тебя такой странный мирок, а? — усмехнувшись спросил я. Старушенция понесла левую руку ко рту, и противно засмеялась. Так противно, что у меня аж волосы на жопе дыбом встали! И не только на жопе…

— Я и сама не знаю. Может, это потому что я работала проституткой, пока не умерла от сердечного приступа? — закончив смеяться ответила бабка. Я понимающе покачал головой, вспоминая Такаги и… стоп, че?! Я не ослышался?! Видимо моя рожа приобрела удивленное выражение, потому что бабка снова засмеялась, а потом закивала. — Ты не ослышался, молодой человек! Даже в свои семьдесят три я торговала своим телом, и знаешь… иногда моими клиентами были молодые парни твоего возраста!

Мой мир перевернулся окончательно… старая шлюха, такого за свои жизни я еще не встречал! Это ж, бляха-муха, каким конченным надо быть, чтобы… Беее, аж думать противно! А говорят я извращенец! Вот и доказательство, что я еще нормальный, блин! Хотя, если так подумать, я ведь трахался с директором, которой было за сорок, с Такаги которой уже тридцать… не-не-не, тут другое, они выглядят молодо, так что это все нормально! К тому же на мне квест от бога, так что нужно выполнять его, угу…

— К черту, — пробормотал я, и сжав покрепче биту, бросился на бабку. Изгнать нахуй!

Но бабка, что странно, оказалась крутой! Когда я подлетел к ней, занося биту так, чтобы вмазать ей по башке, она довольно резко отразила мой удар сковородкой, и крутанув ее, хмыкнула. А после… расстегнула свою юкату и отбросила ее в сторону! И могу сказать только одно…

МОИ БЕДНЫЕ ГЛАЗКИ! ААА!

Она была в сраном БДСМ-костюме! Это просто… просто… я точно теперь импотент на всю жизнь! Аналь, очень надеюсь, что ты умеешь восстанавливать мужское достоинство, а если нет… что ж, продолжение рода Кимуры будет лежать на Мэй, угу!

— Что, не нравится мой костюм? — обиженным и одновременно насмехающимся тоном произнесла старуха-призрак, пока я, едва не блюя, наносил удары битой, уже даже не целясь. А эта старая сучка умудрялась отбивать их своей сраной сковородкой, и потому вокруг нас только так раздавались звуки, когда дерево бьется о чугун. Что-то типо «бздыщь»…

— Сдохни, просто сдохни! — бормотал я, нанося удар за ударом.

— Я уже и так умерла, мальчишка! Но думаю, что раз уж ты пришел в мой мир, то… поразвлекаюсь-ка я с тобой!

С этими словами старуха резко упала на колени, отчего мой бита прошла над ее головой, и ее сморщенная левая рука, схватила меня за яйца, одновременно с этим двинув мне сковородой по левому колену. От боли и неожиданности я повалился на пол, если так можно назвать низ этого мирка, а старуха тут же ткнула меня сковородой в грудь, и навалилась на меня, приставив сковороду к моему горлу и начав давить на него. Короче, она хотела задушить меня, эта старая мразота!

— И-хи-хи! А у тебя не самый плохой член! — усмехаясь произнесла бабка, расстегнув на моих джинсах ширинку и засунув туда руку. Ее пальцы залезли мне под трусы и нащупали мой член…

— Неееет! — заорал я, вывернув правую ногу и пнув старуху в живот, отчего она немного отодвинула от моего горла сковородку, болезненно охнув, а я умудрившись отползти назад, высвободил лезвия и полоснул ими по харе старушки-насильницы. Как она заорала от боли, схватившись за морду, изливаясь черной призрачной кровищей!

С трудом поднявшись на ноги, от боли в колене, мысленно думая о том, что дорога приключений меня больше вести не будет, что и обидно, я замахнулся битой, которую не выпустил из руки, и со всей дури приложил ей по башке призрака. Удар, еще удар… башка старухи треснула… снова удар, и вот ее башка начал разламываться… еще несколько ударов и все! Осколки черепа разлетелись во все стороны, попав и на меня, так же как и фонтаны черной крови, которой было неестественно дохера!

— Нахер! Нахер таких призраков! — тяжело дыша пробормотал я, вытирая полами майки лицо, чем на самом деле сделал только хуже, ведь майка тоже была покрыта кровищей и кусочками мозгов, черепа и плоти. Выдохнув, я застегнул ширинку, и убрав духовное оружие в душу, стал смотреть, как шевелящаяся масса поглощает труп старухи-извращуги. Блять, а вот если так подумать… хорошо, что я не взял Мэй с собой! Ведь хер его знает, что с ней могла сотворить эта двинутая бабка…

Когда труп старухи был поглощен, вагинальный мирок исчез, и только я собрался вздохнуть спокойно, как очутился в чей-то однушке, видимо в той, где и проживала бабка до этого. И то, что я увидел, заставило меня передернуться всем телом, а мой рот скривился в злой усмешке!

В общем, повсюду валялись бутылки, по крайней мере шприцов не было, и прочий мусор, а на небольшом темно-зеленом диванчике лежала голая баба лет тридцати. С довольно неплохой фигуркой, могу сказать, и такой жопой, что я даже немного залюбовался ей. Да уж, такой видок после ебанутой бабки, мне пришелся по нраву, ки-ки-ки! Поглядев по сторонам, и поняв, что в комнате был еще какой-то мужик, тоже лет тридцати, и фотка которого висит на стене, а на фотке помимо него еще и старуха, которую я только что изгнал, я дохромал до женщины, и усевшись на диван, погладил ее задницу. Она что-то тихонько пробормотала, явно будучи пьяной, а я поискав глазами, обнаружил валяющиеся на полу чёрные женские трусики. Хм, интересно, стоит ли мне…

— Т-ты кто такой? — испуганно спросила женщина, повернувшись на диване, и удивленно уставившись на меня.

— Я — Бог смерти Рюк, — глухим голосом произнес я. — Пришел за тобой, дорогая моя… Видишь ли, сейчас тебе суждено умереть, ибо пьянство до добра не доводит.

— Ч-что? Я… я умираю? — всхлипнув спросила женщина. Она была немного пухловата, но это нисколько не мешало ее красоте. — Н-но… я хочу жить! Я ведь только что… только что сошлась с Сибатой и… и…

— Послушай меня… эх, забыл твое имя! Погоди немного, — я приставил к подбородку палец, сделав вид будто задумался, а сам мысленно хохотал. Походу, мой развод удастся, ки-ки-ки! — Так много людей умирают одновременно, что мне еще довольно трудно всех запоминать… я, понимаешь, новичок…

— О-Оно Момоко, — прошептала женщина. У нее кстати, сиськи были размера четвертого, а ее соски немного затвердевшие, видимо из-за сквозняка, так как окно было приоткрыто, и прохладный ветерок попадал прямо на диван.

— А, верно! — я постарался как можно милее улыбнуться, стараясь не обращать на ноющую боль в колене внимания. Протянув ей правую руку, я медленно поднялся с дивана. — Ну что ж, Оно, думаю, пора тебе собираться…

— Я не хочу умирать! — заплакала Оно. — Пожалуйста… может мы… может мы договоримся, Р-Рюк?

— Может и договоримся. Но думаю, тебе не очень понравится то, что я запрошу, — я театрально вздохнул. — Видишь ли, нам, Богам смерти не нужна ни еда, ни вода… да мы даже и вкуса не чувствуем, кроме вкуса сочных яблок, но… мы можем ощущать похоть. Возможно это и прозвучит странно, но я бы хотел…

— Т-ты хочешь меня? — спросила Оно. — Если так, то… если я останусь в живых, то можешь делать с моим телом что захочешь…

— Я благодарю тебя! — я отвесил поклон и злобно мысленно хохоча, стараясь не показывать эмоций снаружи, спустил штаны. — Ммм… а у тебя есть, чем можно предохраниться? Наша сперма довольно… смертельна для человеческих тел, а я не уверен, что успею вытащить…

Оно рукой показала на небольшую тумбу, на которой лежала открытая пачка презиков, и взяв один, я набросился на бедную женщину. Все же, импотентом после того, что мне пришлось увидеть я не стал, что не могло не радовать, а значит добыча трофеев продолжается! И вот один новый, уже шестнадцатый по счету, кек!

А женщина и правда оказалась хороша, ки-ки-ки! Когда все кончилось, и я немного помяв ее грудь, поцеловал ее, чисто для приличия, так сказать, я поднял с пола ее трусики, и сказав, что это будет память о ней, хромая, покинул их квартиру. Самое смешное, что мужик не проснулся даже тогда, когда я трахал Оно, видимо настолько он был пьян, хе-хе!

***

Когда я вернулся домой, то все три особи женского пола уже проснулись, как и мелкая особь мужского пола, и удивленно уставились на меня. В хате к тому же, была и кошатина, которая, сука, бросила меня, как только я попал в призрачный мир. Не обращая внимания на расспросы девчонок, буркнув лишь «пиздил призрака», я достал из шкафа чистую одежду — очередные джинсы с подворотами, которые были чуть более узкие, синюю футболку без каких-либо рисунков — и убрав очередной трофейчик, ушел в ванную переодеваться. Пришлось даже трусы менять, ибо что-то мне было противно их носить после того, что их трогала эта больная старуха! А вообще… думаю, что я их даже потом сожгу! Как и джинсы, а то ну их нахер!

Ясное дело, что прежде чем переодеваться, я по-быстрому принял душ, смыв с себя кровищу призрака, и заодно немного избавившись от неприятных ощущений. Выйдя из ванной, я прохромал на кухню, и продолжил готовить якисобу. Судя по всему, прошло минут сорок, а значит я еще успею ее приготовить, и мы даже успеем ее сожрать!

Глава 13. Хромоногий VS однорукий

— Ну и как оно? Нормально? — спросил я Синохару, которая шла слева от меня, немного потрясываясь и частенько поглядывая по сторонам с испуганным видом. Она явно боялась увидеть тентакли, но судя по ее радостной моське, ничего такого она не видела. Одетая в длинную, ниже колен, черную юбку, коричневые колготки, серую кофточку, да еще и в туфлях на высоких каблуках, она вновь напомнила мне ту Синохару, которую я увидел в первый день учебы в Святой Марии. Даже волосы ее были завязаны в узел, а на нос нацеплены очки…

— В-вроде да. Но все не могу отделаться от мысли, что сейчас откуда-нибудь вылезут чертовы щупальца и… и… — Синохара покрепче схватила меня за руку. Ага, она шла держась за мою руку. И если честно, несмотря на то, что я хромал, и едва сдерживался от того, чтобы не охать от боли, потому что каждый шаг отдавался зверской болью, я шел довольно быстро. Мелкий как обычно сидел на моей башке, справа шла Ямада, а чуть позади Мэй и этот долбанный Фурукава, который нагнал нас у круглосуточного магазина. И сейчас они шли о чем-то шушукаясь, причем оба выглядели немного смущенными. Бесит…

— Да ладно, если вы опять начнете видеть эти тентакли только скажите — я вас просто вырублю, и вы будете сладко спать, — фыркнул я, злобно ухмыльнувшись.

— Не будь таким злым! — обиженно произнесла Синохара. — Со мной нужно нежно обращаться…

— Да-да, конечно! В случае чего, бить буду нежно и резко, чтобы — раз! — и сразу в нокаут! Но не беспокойтесь, учитель, это ведь будет не со зла, а чтобы помочь вам!

— Слушай, Мэй, а почему учитель Синохара вообще живет у вас? — услышал я голос Фурукавы, который тихо обращался к Мэй. Я вообще слушал все, о чем они говорили, пускай и не показывал виду, ведь я не доверял этому хрену. Нужно было держать уши востро, чтобы в случае чего тут же заткнуть его… возможно даже навсегда! Никому не позволю причинять вред моей сестренке!

— А… ну… это… — не знала что ответить Мэй. Хех, мне так и хотелось обернуться и сказать, что я трахаюсь с Синохарой, а потом увидеть его рожу, но я этого делать не стал. Это будет нехорошо по отношению к Наоми, угу. А я, сам не знаю почему, совсем не хотел, чтобы она уходила из нашей хаты… это ж че, неужто я начинаю втюриваться в училку?! Не-не-не, пока нельзя! Вот выполню квест Аналя, а там уже можно будет и о чем-то другом подумать. Можно, но не нужно, ки-ки-ки! — Просто у учителя выдался тяжелый период в жизни, а мой братик помог ей, и… и чтобы она не была одинока, приютил у нас…

— Вот оно что! Прости Мэй, но это очень странно, что Кимура вообще кому-то помог… ну, я его не так хорошо знаю, так что думал, что он и дома такой же, как и в школе… ну, ты понимаешь…

— Слышь, ты че, думал, что я над Мэй издеваюсь? — не выдержал я, и обернулся к Фурукаве. Мы все остановились, а засранец тут же стал трястись. Мелкий тоже что-то недовольно прогукал, сидя на моей голове, и как я мог понять, провел пальцем по горлу. — Че, вообще оборзел, думать о том, что я могу что-то сделать своей сестренке?! Че молчишь, епта? Давай, скажи, что ты обо мне думал!

Я резко приставил левый кулак к его подбородку, и был готов за любое неправильное слово выпустить лезвия. Он, ясное дело, зассал, тяжело проглотив слюну, еще даже не понимая, по какой грани сейчас ходит. Девушки-то это понимали, и потому замерли, боясь даже пошевелиться. А ведь мне, чтобы выпустить все три лезвия, нужно было всего пару секунд — они выскакивали очень резко!

— Б-братик, отстань от него! — испуганно произнесла Мэй, широко раскрыв глаза. — Он ничего плохого не имел ввиду. Да, Такеши?

— Д-да… я… я просто удивляюсь тому, насколько ты другой человек, когда ты не в школе… ничего плохого, честно… М-Мэй даже выглядит лучше, чем большинства девчонок в школе, как и ее одежда…

— Потому что я слежу за тем, чтобы ее шмотки были постираны: сам собираю их по комнате, сам закидываю их в стиралку, а потом сам вывешиваю их на балкон. И глажу тоже сам! — я убрал от подбородка Фурукавы кулак, и все девчонки облегченно выдохнули. — А еще я готовлю для нее! Причем даже в родном городе вся забота о ней было предоставлена мне, пока дядя и тётя работали! Ну и как, по-твоему, издеваюсь я над ней?

— Н-нет…

— Тогда захлопни свою пасть, ублюдок! Еще раз попытаешься обвинить меня в том, что я издеваюсь над своей кузиной — я тебя кастрирую! И вот тогда посмотрим, будешь ты ей нужен после этого, или нет!

Резко развернувшись, я пошел дальше, схватив за руку Мэй, которая покорно поплелась за мной. Остальные, в том числе и Фурукава, шли позади, отстав на несколько шагов. Блять, как меня бесит этот дегенерат, сука!

Я тащил сестру за руку, до самого парка, и отпустил ее лишь когда увидел Кавасаки, Миямото, Ивасаки, Аоки и Мацумото стоявших у микро-автобуса. Да уж, судя по всему, это была последняя модель, дорогущая, и которую спустили с конвейера всего пару месяцев назад. В таком транспорте мы точно поместимся все вместе. А еще, у нас похоже был даже водитель, одетый в черный костюм дворецкого. Пожилой мужик, с такими усами над верхней губой, что он мне напомнил одного уебка из моего старого мира, который любил кидать зигу, орать «найн» и устроил холокост. А во мне еще жив русский дух, угу, и потому, глядя на этого дворецкого, сразу захотелось вмазать ему битой по роже. Пусть, сука, только попробует зигануть, тут же на тот свет отправится… Этот Фурукава все настроение испортил, а ведь оно, после получения очередного трофейчика стало таким хорошим, блин!

— Эмм… учитель Синохара? — удивленно спросила Аоки, когда мы подошли к ним. — А вы что тут делаете?

— Она с нами, ты ж не против? — фыркнул я, и не спрашивая, полез в железного коня. Нужно было занять самое лучшее место, и если в обычных тачках я садился на переднее сиденье, то сегодня с нами покатятся столько девчонок, так что я не собирался упускать свой шанс — немного поспать! Потому я занял заднее сиденье, и когда в машину погружались остальные, едва не приказным тоном заставил сесть рядом со мной Кавасаки и Синохару. Мэй и Фурукава уселись перед нами, перед ними уселись Ямада и Ивасаки, потом Мацумото и Миямото, ну а Аоки села вместе с дворецким, которому предстояло вести транспорт. Мелкий же, глядя на меня, пристроился на коленях Ивасаки и Ямады, и погрузил голову между их грудями, кажется, словил кайф.

— А Лола с нами не едет? — спросила Синохара, когда я, откинувшись на спинку, прикрыл глаза, и приобняв обеих девчонок, прижал их к себе. Каеф! — Я думала ты и ее позовешь, Ивасаки.

— Кто такая Лола? — поправив очки спросил Мацумото.

— Розоволосая тянка, с пятым размером груди. Думаю, даже у тебя, потекли бы слюнки, если бы ее увидел, — усмехнулся я, не открывая глаза. — А, кстати, чего ее нет с нами?

— А вы сами подумайте, почему она не может с нами ехать, — ответила Ивасаки. — Нам и так потом пришлось Судзуке объяснять, откуда у нее… ну, в общем вы поняли.

Да че тут не понять… вся проблема в долбанном хвосте! Эх, а вот это херово, что ее с нами не будет. Потому что две красотки с пятым размером в купальнике лучше, чем одна! А еще две с четвертым размером, одна с третьим, и… ну что-то вроде размера первого, наверно. Мэй не в счет, ясное дело!

***

Пока микро-автобус плавно катил по дороге, управляемый дворецким, которого звали… кхм, минуточку… Адольфом, я успел немного поспать. Сон мне снился охуенный, но лишь поначалу. Вообще, в последнее время мне снилась какая-то наркомания, хотя чему тут удивляться, если еще с утра меня хотела изнасиловать призрак старой карги-проститутки, одетой в БДСМ-костюм, и это при том, что мы находились в каком-то влагалище… как после такого вообще нормально спать, блин…

В общем, о сне… снились, мне, как можно догадаться, сисяндры, куда уж без них-то, верняк? Что будто-то бы я на каком-то пляже, на необитаемом острове, весь остальной мир похерился, и выжили только мы — я и еще сотня девчонок, среди которых были и Ивасаки, и Синохара и на кой-то хер, даже Аоки. Ну и еще другие девчонки, причем часть из них были теми, с кем я уже успел переспать. И вроде бы, все клево, но… тут на остров упал метеорит, из него выпрыгнул Адольф, в БДСМ-костюме и с плеткой в руках, и начал орать что-то на немецком, и… и…

А потом я проснулся, с криком, отчего дворецкий Аоки, которая оказалась из богатенькой семьи, почти как Танабэ, дернул от страха руль в сторону, и мы едва не въебались в машину, что ехала по встречке!

Могу сказать, что в тот момент мне пришлось немного побыть тряпкой-куном, потому что все начали крыть меня, на чем свет стоит, даже Мэй. Пускай они и не матюкались, как я, но мне стало немного стыдно даже, угу… ну ничего, как говорится, все проходит, и это говно пройдет!

***

Золотистый песочек, синий океан, голубое небо, с плывущими на нем белыми облаками… нахер это все, ведь вокруг было столько девок в купальниках, что я аж растерялся, и не знал куда смотреть! Не, вернее я знал куда смотреть, не знал лишь на какую из них!

— Учитель, выглядите офигенно! — произнес я, глядя на Синохару, которая вышла первой из машины, где в данный момент переодевались девчонки, задернув шторки на окнах, которые видно повесили специально для таких случаев. Мы-то с пацанами переоделись первыми и теперь ждали их.

— Д-да, учитель, вы просто… — растерялся Миямото, сверкая линзами очков, и глупо хихикая. Даже Фурукава что-то промямлил, а вот Мацумото даже не взглянул на нее, глядя куда-то в сторону океана. Как, блять, в нашем возрасте можно не пялиться на девок?! Он че, пидор? Да не, вроде выглядит натуралом, и на меня даже не пялился…

Вслед за Синохарой стали выходить остальные девчонки: Кавасаки, в обалденном красном купальнике, под цвет ее красных волос; Ямада в фиолетовом купальнике; Ивасаки в бежевом; Аоки в голубом, который слишком уж напоминал детский, ведь на нем даже какие-то медведи были изображены; ну и Мэй была в оранжевом. А сама бывшая училка была в черном.

— Я знаю тут одно местечко, где можно расположиться, — сказала Аоки, встав рядом с Мацумото, и оглядев всех нас строгим взглядом. Мелкая, блин, а какая вся важная! — Оно, конечно, далековато от стоянки, но там нас точно никто не потревожит.

— Это хорошо! — улыбнулась Синохара, поправив волосы. — Я хочу спокойно позагорать, а то уже больше месяца из дома почти не выходила. А мне не очень нравится, когда передо мной снуют люди, которые загораживают солнце…

— Ну, вы в общем идите, — я злобно улыбнулся, и хрустнул пальцами на правой руке. — А я пока пойду поищу Ито Хироши, и стану пятым «пальцем»! Вы только скажите, в какой стороне вас потом искать.

— Найти Ито будет не сложно, — произнес Мацумото. — Он работает в ларьке, совсем недалеко отсюда. Я могу отвести тебя к нему, а потом показать наше место.

— А ты-то откуда знаешь, где оно? — не понял Миямото. Два очкарика одновременно сверкнули очками, глядя друг на друга. Хех, по сравнению с Мацумото, мой кореш выглядел глуповато, особенно если учесть то, что он иногда пытался подражать мне.

— Потому что мы с Мисаки уже не первый раз сюда приезжаем, — тихо произнес очкарик-умник. Хм, называет лольку по имени? Они что, близкие друзья? — Наши семьи… дружат, и потому мы с ней знаем друг друга с малых лет.

— А еще они обручены, — добавила Кавасаки, потрепав по волосам Аоки, которая от ее слов покраснела. WTF?! Мы с Миямото даже переглянулись, и кажется, подумали об одном и том же…

Лоликонщик!

Вот по-любому, я уверен что этот ботан любитель лолек, а тут по сути, почти законная лолька, которая выглядит как маленькая девочка, а по возрасту даже старше меня. И ведь не осудят, если она паспорт покажет… Че-то даже интересно стало, а что с ним будет, если он познакомится с Айрис? Ведь она, прости Господи, не верю что думаю об этом, намного симпатичнее, да и лет ей намного больше…

Опачки! А что если использовать Мацумото для того, чтобы отомстить Айрис, за то, что «одарила» меня своими сраными святыми микробами? Ну и за Мэй, заодно. Хм, надо будет поразмышлять об этом на досуге…

***

Мы шагали по берегу, мимо отдыхающих, и само собой, наши с Миямото взгляды были нацелены только на одно — на девчонок! Даже мелкий, кажется, поглядывал на стройных девчонок, и лишь один Мацумото-лоликонщик, никуда не пялился, шагая чуть впереди, с таким видом, будто лимон схавал целиком. И не знаю, но мне казалось, что он как-то нехорошо пялился на девочек, которые встречали тут и там на пляже… Нужно будет внимательнее следить за ним, за этим сраным Мацумото. Не знаю, насколько я прав, но этот чувак мне не понравился еще тогда, когда я впервые увидел его…

— Вон Ито, — вдруг резко остановился Мацумото, отчего мы едва не налетели на него. Он повернулся в сторону одного из нескольких ларьков, где торговали как всякими напитками, так и закусками и показал пальцем на ларек с хот-догами, за которым стоял бородатый мужик лет пятидесяти, и без правой руки. Не смотря на то, что одной руки у него не было, мужик очень быстро и ловко складывал сосиски в между булочек, поливал их кетчупом или горчицей, и отдавал покупателям, которым было множество, и все были именно к нему.

— Это пятый «палец»? Ты уверен? — удивленно спросил Миямото, а я же тем временем уже пошел к ларьку, бесцеремонно расталкивая людей, которые недовольно возмущались и ругались, говоря что-то вроде «совсем оборзел». Прорвавшись к ларьку, я встретился взглядом с Ито, который недовольно смотрел на меня, держа в левой руке уже готовый хот-дог, политый кетчупом.

— Парень, если ты хочешь попробовать мои хот-доги, нужно иметь терпение, и не расталкивать тех, кто пришел раньше сюда, — мрачно произнес Ито.

— Извиняй, но твои сосиски меня не интересуют, — резко выбросив вперед правую руку, я наставил на Ито указательный палец. — Вызываю тебя на бой, пятый «палец» Ито Хироши! Я — Кимура Хидео, шестой «палец»!

Пафос! Интересно, а в тот момент я выглядел пафосно? Надеюсь да, иначе будет совсем не клево… ведь если я сейчас побью Ито, наверняка несколько девчонок, как минимум, охуеют от моей невъебенной крутости, и захотят перепихнуться, бу-га-га!

— К-Кимура?! Тот самый, про которого пишут, что с ним лучше не связываться? — услышал я голос какой-то девчонки из толпы. Вообще, вокруг пошли шепотки, ведь народ стал обсуждать меня и Ито, и кто-то же начал даже делать ставки. И судя по крику Миямото, он тоже делал ставки, причем ставя на меня… молодец!

— Говорят, что он тот еще извращенец и садист, — продолжали доносится до меня шепотки, пока Ито, положив хот-дог на прилавок, почесывал бороду, и прищурив глаза, глядел на меня, видимо раздумывая. Че тут думать-то, блин?! — Он пинает животных, издевается на геями…

— А еще я люблю трахать девок и бить парней, — злобно прошипел я, бросив взгляд в сторону группы девчонок, которым было лет восемнадцать, и которые испуганно взвизгнули, увидев мою улыбочку. — Еще че-нибудь скажете, я вам покажу, насколько я извращен! А ты, Ито, думай быстрее, или я просто нападу на тебя!

— Наглый и дерзкий говнюк, — фыркнул Ито, срывая с себя фартук, и бросая его в сторону толпы, где те самые девчонки, подхватили его, и начали сладко вздыхать, едва не начав нюхать его. Жеванный крот! А говорят, я ебнутый… — Расступитесь, люди, я проучу этого гаденыша!

— Ну давай, попробуй проучить меня, старпер! — я облизнулся, уже предвкушая махач. Не посмотрю, что калека, отдубасю, как следует! И вообще, если так подумать, я и калека, ведь если бы не Лола, я бы тоже был одноруким. А еще я хромаю на левую ногу, угу, и от каждого движения, коленная чашечка ноет так, что мне самому выть хочется…

Выйдя из-за ларька, Ито встал передо мной, а люди в тот же миг, быстро отступили назад, образовав вокруг нас кольцо. В первых рядом, ясное дело, стояли Миямото и Мацумото, причем первый явно верил в меня, и только так делал ставки, а второй недоверчиво фыркал. Мелкий же, сидя на моей башке, так возбудился, что мне пришлось стащить и отдать Миямото. Вокруг пробежали шепотки о том, что это за ребенок, и почему я отдаю его парню. Бесят, сука!

— Надеюсь, у тебя есть кто-нибудь, кто сможет позаботиться о твоем ребенке, потому что я буду бить тебя не жалея сил, — произнес Ито, сжав руку в кулак. — Давай, говнюк, нападай!

Сам напросился!

Не теряя времени я набросился на однорукого, заложив левую руку за спину, решив, что так драться будет интереснее. Все-таки, если бы не сисястая инопланетяночка, наш бой сейчас бы выглядел реально, как бой двух одноруких инвалидов. Хм, а было бы прикольно… я даже представил себе, как мы наносили бы друг другу удары культями, ведь рука Ито тоже была отрезана по локоть.

Вообще, стоит сказать, что слово набросился не совсем подходит, ведь из-за чертового колена я двигался медленно, и потому от моего первого удара Ито легко увернулся, отойдя чуть в сторону. Это было очевидно, да и я еще не разыгрался, так сказать, так что еще не все потеряно… ведь на скорость моих кулаков, нога точно не могла повлиять, если только не двигаться, а значит, чтобы победить этого торговца «горячими песиками», нужно постараться не двигаться лишний раз с места… сложно, но возможно. И еще нужно делать опор только на правую ногу, ибо когда левая не напрягается, она меньше болит.

— Что это ты выдумал? На кой хер заложил руку за спину?! — разорался Ито. — Издеваешься, сука?!

— Нет, просто решил попробовать побить тебя одной рукой, и при этом стоя на месте, — злобно усмехнулся я. Немного подумав, я поднял левую ногу, и понял, что согнутая, она болит еще меньше. Хм… — И знаешь, наверно, я даже на одной ноге буду стоять!

— Ты у меня, паскуда, будешь не один месяц на одной ноге ходить! Я тебе руку и ногу сломаю, за то, что издеваешься надо мной!

— Ой-ой, я прямо обоссался уже от страха! Давай так, старпер, если я тебя все же одолею, отдашь мне половину сегодняшней выручки, а если я все же просру… что ж, можешь сломать мне правые руку и ногу. Я правша, так что мне будет немного тяжело жить пользуясь лишь левой…

Это был пиздеж, ведь я мог пользоваться и той и другой рукой, причем во всех смыслах, ведь даже я когда-то был дрочером, чем не горжусь, конечно, но на кой это знать какому-то левому мужику, верно?

— Ладно, по рукам! — кивнул Ито и в тот же миг его кулак едва не угодил мне в морду, благо что я успел вовремя заметить его резкое движение, и сделал разворот на сто восемьдесят градусов на одной ноге, лишь немного потеряв равновесие, но все же сумев удержаться. Фух, я даже не думал, что способен на такое, хех! Так же, как не думал о том, что способен вставать на мостик…

Удар… еще удар… снова удар… уклоняться и блокировать атаки Ито было трудно, и я даже порадовался, что у него всего одна рука, а то думаю мне тяжко бы пришлось. Его удары были резкие и быстрые, и он так быстро их наносил одним кулаком, что могло оказаться, что у него на самом деле четыре руки. Словив несколько ударов в морду, и несколько в грудь и живот, я вытер кровь, что пошла из носа, потому что он мне его расквасил, я успел подставить правую руку, на которую пришелся очередной удар, но не успел еще ничего сделать, как его кулак врезался мне в живот. Быстрый… очень быстрый… не удивлюсь, если его рука «самая быстрая рука на восточном побережье», блин!

— Больше выделывался, — фыркнул какой-то парень из толпы, когда я, согнувшись от еще одного удара Ито, угодившего мне под дых, немного согнулся, так как у меня перехватило дыхание. Черт, как же тяжело стоять на одной ноге… она у меня так дрожит, уже почти онемевшая, что мне кажется, еще чуть-чуть и я свалюсь и все… пятым «пальцем» мне стать придется еще не скоро.

— А крутого из себя строил, — вздохнула какая-то молодая мамаша, которая стояла в толпе, держа на руках ребенка, которому было на вид года три. — Ито круче!

— Ну так, не зря его называют «Черный удар»… я даже не успеваю следить за его рукой! — ответила ей другая девка, издав похотливый вздох. Сучки… я вам, блять, покажу, кто тут круче! Мое ЧСВ — непобедимо! Так же как и я!

Сила, силушка, силёночка… сплюнув на песок, я поднял правую руку, и немного вытянув ее, раскрыл кулак, ладонью к Ито, и злобно улыбнулся. Пизда тебе, старый…

Несколько раз согнув пальцы, показывая Ито, чтобы он нападал, я, вместо того, чтобы следить за его рукой, стал следить за его глазами. Когда он ударил, я сумел отбить его руку ладонью, ну чисто мастер кунг-фу, ведь по его взгляду я понял, что он собрался снова бить меня в живот.

Удар в лицо — отбил, удар в грудь — отразил, снова удар в живот — хер ему! Уиии! Не зря я смотрел «Матрицу», хотя хер его знает, при чем тут она, но Шоколадный Заяц рулит!

Удар… удар… удар… я отражал все его удары ладонью, или же блокировал их, и вот настал момент, когда он немного выдохся, и его удары стали не так быстры, чего я и добивался. А значит, пришел мой черед бить морду!

Когда Ито попытался ударить меня в лицо, я, вместо того, чтобы отразить его кулак, схватил его, и сжав покрепче, дернул на себе, немного повернувшись боком, чтобы рука прошла мимо меня. Старик, потеряв равновесие, начал наваливаться на меня, и когда он был на нужном мне расстоянии, я выгнулся вперед, и злобно хмыкнув, вшатал ему по голове своим лбом. Мне-то похер, у меня башка крепкая, да и растрясывать там нечего, бу-га-га!

После того, как Ито, на немного согнутых ногах стал заваливаться назад, я снова дернул его за руку, и резко отпустив, вмазал ему кулаком в живот. Его лицо оказалось на моей груди, и он кажется, хотел укусить меня, но я быстренько врезал ему по челюсти, а потом схватив за подбородок, оттолкнул его назад.

Едва не упав, Ито отошел от меня на несколько шагов, а затем поводив во рту языком, сплюнул на песок кровь и улыбнулся. Мля, у него все зубы были в крови… но они были целы, так что я не перестарался! Обидно, ебать…

Зыркнув на меня, Ито, злобно рявкнув, резко выбросил вперед кулак, но я успел сделать то же самое, и в какой-то момент, наши кулаки врезались, и весь махач свелся лишь к тому, чья рука сильнее. Ито, понимая, что я не сойду с места, сделал шаг вперед, злобно скрипя зубами, и потому, если я окажусь сильнее, то я смогу ударить его, причем в рожу, и думается мне, что этот последний удар будет завершающим.

— Хрен я тебе проиграю… хрен ты этого дождешься, — сквозь зубы прошипел я, чувствуя, как начинаю заваливаться вперед, из-за чертовой онемевшей ноги. Поставил я себе задачку, бляха-муха! — Познай же мою силушку, Ито… и вкуси… яростный удар крушения челюсти!

С последними словами, я, направив в свой кулак всю силу, сумел оттолкнуть руку Ито, и вмазал ему по челюсти слева с такой силой, что у мужика, кажется, реально что-то сломалось в челюсти, хотя последние слова были сказаны мной чисто по приколу!

Когда старпер свалился на песок, и тихонько застонал, схватившись за челюсть, я облегченно выдохнув, встал на обе ноги, а потом медленно уселся на песок. Вся правая нога была как будто иголками утыкана, а в левой что-то хрустнуло, когда я скрестил ноги, но и боль немного прошла.

— Кажись, твое бабло теперь мое, — усмехнулся я, глядя на Ито, которому несколько человек помогли подняться. Фыркнув, по-прежнему держась за челюсть, Ито ушел за прилавок, и немного покопавшись, вытянул пачку денег, которую взял Миямото, так как моя нога еще не прошла. Вообще, у Миямото была поясная сумка с собой, в которой он держал бабло и свой мобильник, а у меня не было ничего, кроме трусов и сланцев, так что пускай деньги побудут у него.

— Доволен? Теперь ты — пятый «палец», — буркнул Мацумото, когда я поднялся на ноги и подтянул трусы. — Неужто тебя не смущает то, что ты побил однорукого?

— Нихуя! Я побил его одной рукой, и при этом стоя на одной ноге! Хер мне смущаться?! — усмехнулся я, и повернувшись к Миямото, после того, как мне на голову залез мелкий, я гнусно захихикал. — Ну вот теперь можно и повеселиться, ки-ки-ки! Ты со мной?

— А как же! Только что будем делать?

— Как что? Попытаемся захватить мир… тьфу ты, сорри, не из той оперы… попытаемся заполучить новые трофеи! Но сначала посмотрим, где там обосновалась наша компашка…

Громко хохоча, мы с Миямото и мелким, двинулись за Мацумото, который что-то ворча, повел нас в сторону, где должны были находиться остальные. Пока мы шли, и парни и девки шарахались от нас, видимо слух о том, что Ито побежден, пролетел уже по всему пляжу. Но самое, сука, обидное в том, что ни одна из девчонок, не подошла ко мне и стала восторгаться мной, ведь вместо этого я видел лишь испуганные и презренные взгляды…

Глава 14. Унижение «Быков»

— Как же он меня бесит, — мрачно пробормотал я, глядя в океан, где плескались Мэй и Фурукава. Миямото, стоявший рядом, попивающий колу из бутылки, кивнул. Только в отличие от меня, он смотрел не на мою кузину и ее… скрипя зубами, я все же произнесу это… парня, а на Ивасаки и Ямаду, которые тоже были в воде, только чуть в стороне. Ивасаки опять показывала свою любовь к женскому полу, сорвав с Ямады лифчик, и с диким смехом вертя его над головой, куда-то поплыла. Мелкий, сидевший на моей башке, с радостным смехом наблюдал за ними, особенно за своей кормилицей, которая с воплями, прикрыв грудь руками, преследовала Ивасаки.

Синохара, которая где-то успела купить себе пивка, лежала на шезлонге, с довольной рожей, загорая; Кавасаки куда-то умотала, чтобы «припудрить носик», а Мацумото и Аоки, о чем-то болтая, бродили по берегу, и до меня иногда доносился смех обоих.

Мы с Миямото, кстати, уже успели искупнуться, я успел даже немного позагорать, и пока всем этим страдал, время уже перевалило за час дня… и я еще не успел подкатить ни к одной девке! Не, так дела не делаются, так что пора брать член в кулак, и идти на охоту!

— Ладно, по крайней мере, Мэй весело, ей ничто не угрожает, а меня это уже радует, — вздохнул я, и отпив колы из своей бутылки, бросил ее в мини-холодильник, и подтянув трусы, хлопнул кореша по спине. — Погнали уже?

Он кивнул, и мы быстро зашагали по берегу, в сторону общего пляжа, где было много людей. Денег у нас было дофига, ведь помимо тех что отдал мне Ито, Миямото еще выиграл кучу из-за того, что ставил на меня, тогда как другие ставили на Ито. Чмошники!

— Слышь, Кимура, как думаешь, смогу я подцепить какую-нибудь девчонку? — спросил Миямото, пока мы шли. — Все-таки, мое телосложение не самое… притягательное, да и я не так силен и не так храбр, чтобы силой кого-нибудь заставлять…

— Да не парься ты! Нормально все будет! Вон, Ивасаки и остальным же пофиг, как ты выглядишь, так что тут дело не в этом, а в том, как ты себя преподнесешь.

— Типа… первое впечатление? — задумчиво спросил Миямото. — Да я даже не знаю, как быть и таком случае…

— Просто быть добрым к девчонке, и не пялиться на ее грудь, а смотреть ей в глаза, — хмыкнул я. — А вообще, я могу показать, как НЕ надо подкатывать. Хочешь? Заодно поугараем, хех!

— Давай, — усмехнулся Миямото.

Немного побродив по пляжу, в поисках жертвы, хех, я нашел одну красотку, с третьим размером груди, с распущенными черными волосами, которая сидела на полотенце, вытянув ноги, оперевшись на руки сзади, и смотрела куда-то в океан, в ту сторону, где плавала кучка детишек. Странно, что я тут Мацумото не вижу… а вообще, на вид красотке было лет двадцать, и как мне кажется среди детей был ее младший брат или сестра.

Оставив Миямото с мелким в стороне, который явно предвкушал представление с криками и воплями, вроде «извращенец», «озабоченный» и все в таком духе, я подошел к красотке, и сел на корточки справа от нее. Блять, не верю, что говорю такое, но мне совсем не хотелось обижать ее… но это же я, так что нахуй мораль! Бу-га-га!

И нет, обижать мне ее не хотелось не из-за доброты душевной, а потому что у меня появилось желание с ней перепихнуться…

— Привет, красавица, как дела? — мило улыбнулся я, стараясь говорить как можно нежнее. Ловелас хуев, блин… — Не скучаешь тут одна?

— Да вроде нет… хотя компания бы мне не помешала, — мило улыбнулась красотка, согнув правую ногу. Ух, блин! Пожалуйста, малыш между ног, не вставай сейчас, а то… хотя нет, вставай, пускай видит, какого у меня размера, ки-ки-ки! Но лучше не надо, а то тут все-таки дети, а я не извращенец какой…

— Хм, а я тоже не прочь компании, особенно такой, как ты, — я глядел ей в глаза, отчего она, кажется, немного засмущалась, так как ее щеки покраснели. — Меня Кимура Хидео зовут, а тебя как?

— Фудзита Джунко. Кимура, говоришь? А не тот ли ты Кимура, который совсем недавно побил Ито Хироши, и занял его место? — прищурила она глаза.

— Он самый, но… — я хотел было начать оправдывать о том, что все, что про меня пишут в и-нете сплошная ложь, но этого делать мне, к счастью, не пришлось. Особенно если учесть то, что в и-нете правда, и то лишь малая ее часть, хех…

— Ого! — Фудзита вдруг прильнула ко мне, выставив передо мной свою грудь. — Я была там, только из-за головы одного толстого придурка не рассмотрела твое лицо! Знаешь, а я тащусь по «пальцам», я бы даже сказала, сильно… но они, по-большей части, или старперы, или просто мерзкие, вроде покойных Сакамото и Накамуры!

Глаза Фудзиты так и бегали по мне, и мне кажется, будь я кем-то другим, то я бы растерялся, но я не был кем-то другим, а значит… извиняй, Миямото, но над этой девчонкой я издеваться не буду! Трофеи получать нужно, а тут тем более такой шанс — ебнутая фанатка, которая сделает все ради кумиров! Воспользуемся же этим, ки-ки-ки!

— Ну и как я тебе? — тихо спросил я, хватая ее за подбородок, и немного приподнимая голову. — Интересно просто знать, насколько для тебя, я отличаюсь от остальных «пальцев».

— Намного, — хихикнула Фудзита, и ее правая рука легла мне на грудь, а потом она немного провела по ней, и схватила меня за левое плечо. — Я бы хотела побольше узнать о тебе, Ки-му-ра! Если ты, конечно, не против…

— Не против, Джунко. Ты ведь не против, если я буду звать тебя по имени? Меня тоже можешь звать Хидео, — я за подбородок притянул лицо Джунко поближе к своей харе, и ласково так улыбнулся. Кажись все, девка у меня на крючке! — Ну что, не хочешь отойти куда-нибудь, где можно спокойно… поболтать? Узнать друг друга получше, так сказать…

— А ты знаешь поблизости подходящие места? — ехидно спросила Джунко, а я тут понял, в чем моя осечка. И состояла она в том, что на пляже, сука, не было мест, где можно уединиться! Ебись оно все конем, походу я упускаю новый трофей! Бляяя…

И тут, внезапно, помощь пришла в виде Адольфа, который навис над нами в черных трусах и майке, и протянул мне ключи от микро-автобуса. В тот момент, я едва не заорал от радости, но удержался, и выхватив у него ключи, схватил Джунко за руку, и мы с ней пошли на стоянку. Она лишь успела прокричать своему младшему брату, что скоро вернется, и хихикая, на цыпочках пошла за мной. А я успел бросить взгляд на Миямото, который удивленно почесывал затылок, не понимая… ах да, я же хотел показать ему, как НЕ надо знакомиться с девчонками… ну ничего, в другой раз это сделаю!

***

Задернув шторы в машине, я повалил Джунко на заднее сиденье, где сидел я, и сняв с нее лифчик, отбросил в сторону. Затем я стащил с нее трусики, отчего Джунко, вся покрасневшая, захихикала, а потом спустила мои трусы, и вдруг, неожиданно для меня, взяла мой прибор в рот. Ебануться… а обычно мне приходилось силой заставлять девчонок делать мне минет… хо-хо, вот почему я мечтал о том, чтобы у меня появились фанатки! У-ху, и я так рад тому, что дождался хотя бы одну!

Когда Джунко закончила, она поднялась на ноги, и толкнув меня на сиденье, уселась на моего малыша сверху. Кабздец, а мне даже делать самому почти ничего не приходится! Ну, я не против, хотя немного неприятно, что когда она прыгает на мне, каждое движение отдается болью в колене. Ничего, я стерплю, ведь эта боль — ничто, по сравнению с той, когда отхуяриваешь себе руку бензопилой!

— Слушай, Джунко, а ты не против отдать мне свои трусики? — задал я главный для себя вопрос, который, по сути, сейчас является смыслом моей жизни. Ну, не считая заботы о Мэй, конечно! Мы с девчонкой сидели на сиденье, оба голые, и она прижималась ко мне, водя рукой по моей груди.

— А зачем? И почему именно трусики, а не лифчик?

— На память о тебе. Не то, чтобы я больной извращуга, но мне так надо. А почему именно трусики… ну, наверно, это потому что они находятся у самого интимного женского места.

— У меня есть запасные, потому что братишка частенько проливает на меня свою газировку или сок, или мороженное роняет, так что это не проблема. Но… отдай мне на память свои!

А вот у меня-то как раз нет запасных, хотел было сказать я, но усмехнувшись, кивнул. Мегаколечко никуда не делось ведь, так что если мой фанатка желает — че бы и нет? Ведь такого у меня еще не было — получить очередные трусики, отдав взамен свои!

Улыбнувшись, она выбежала из автобуса, и через некоторое время вернулась, и не только для того, чтобы переодеться, и отдать мне те трусики, в которых была до этого, и которые были голубого цвета, но и чтобы еще раз перепихнуться, но в этот раз, уже в заднюю дырочку. Ну, анальный секс мне нравился больше, да и я не такой осел, чтобы отказываться, когда девка сама просит, так что… я с радостью пристроился к ней сзади, ки-ки-ки!

***

— Так мы и не поугарали, — пробормотал Миямото, когда мы с ним брели по пляжу, глядя на красивых девчонок и женщин. Я был одет в голографические плавки, а трусики Фудзиты, еще там же в машине, запихал в сумку, с которой мы приехали, и в которой лежала наша с ней одежда.

Когда она, явно удовлетворенная, вышла наружу, одев запасные трусики, я активировал мегаколечко, и выйдя вслед за ней, наткнулся на Адольфа, который попросил вернуть ему ключи. И, божечки, какая же у него улыбка была в тот момент… я бы сказал, что человек с такой улыбкой, явно жрет на завтрак младенцев, блин!

— Сорян, но трофеи получать тоже нужно! — усмехнулся я. — Если хочешь, можем сейчас поугарать! Вон видишь тех девчонок? Обещаю, над ними я точно прикольнусь!

Оставив Миямото и мелкого снова в стороне, я подошел к двоим девчонкам, стоявшим по колено в воде, которые, как мне кажется, были примерно моего возраста, и мило улыбнувшись им, сказал ту фразу, которую уже давно хотел проверить. И которую мне подсказала звезданутая ангельская шаурма с лапками!

— Привет, девчонки! Не хотите познакомиться? — подмигнул я им, усмехнувшись.

— Не имеем ни малейшего желания, — фыркнула одна из них, а вторая, у которой волосы были заплетены в хвостики, чем она очень сильно напомнила мне долбанную Кобаяси, руками прикрыла свою грудь второго размера, потому что я откровенно пялился на нее. — Отвали!

— А зря! Потому что… у меня мега охеренный святой хер!

Громко произнеся это, я схватил обеих девчонок за сиськи, одну за правую, другую за левую, и злобно засмеялся, глядя на то, как изменилось их выражение лица. Закричав, они бросились бежать прочь, крича, что я извращенец, озабоченный, и вообще они сейчас позвонят в полицию! Не позвонят, в такой толпе меня никто не найдет! К тому же, я мастер маскировки, ведь у меня есть мегаколечко, бу-га-га-га-га-шеньки!

Пока девчонки улепетывали со всех ног, я под взглядом других отдыхающих, которые смотрели на меня, как на последнего имбецила, подошел к ржущим Миямото и Люциусу, и усмехнулся.

— Их реакция просто божественна, — усмехнулся я. — А сиськи, если честно, ниче такие, полапать было прикольно! Только, будь они побольше, это было еще более приятно!

Посмеиваясь, мы с Миямото и мелким, который перескочил мне на голову, потопали дальше. Цели не было, смысла не было, но настроение было хорошим. Если бы еще, сука, колено не болело, вообще было бы шикарное, а так… ну ничего, вернемся домой, намажу его какой-то мазью, и все пройдет. Была бы еще мазь «Звёздочка», вообще было бы круто… или какой-нибудь подорожник, то я бы наверняка смог отрастить новую руку, угу…

— Эй, Кимура, это чего там? — дернул меня за руку Миямото, когда мы с ним подошли к ларьку, где торговали сахарной ватой, которую хотел купить мой кореш. — Кажись, Кавасаки!

— Ась? — я повернулся вправо, куда он показывал, и впрямь увидел свою красноволосую богиню, в ее красном купальнике, которая стояла сложив руки под грудью, и недовольно хмурившись… а вокруг нее стояли четверо ублюдков, лет восемнадцати, все мускулистые, явно спортсмены. Один из них был в темных очках, и судя по тому, что именно он положил свою поганую паклю на плечико моей красотки, он был главным… — Они че, мля, совсем охерели?!

Руки сами собой сжались в кулак, когда я похромал в их сторону, оттолкнув в сторону какого-то парня, который с довольной рожей держал в руках два стаканчика с колой, и которые упали на песок, потому что парень от моего сильного толчка едва не свалился, выронив из рук стаканчики. Он что-то недовольно пробурчал, но мне было похер.

— Убери свою руку! — недовольно произнесла Кавасаки, пытаясь скинуть со своего нежного плечика руку ублюдка, но тот лишь сильнее сжимал ее, причиняя боль моей тяночке. Они стояли в стороне от отдыхающих, но даже если бы и нет, всем было насрать… и мне было бы насрать, но Кавасаки под моей защитой, а значит… пришло время бить морды!

— А ты попробуй заставь меня! — услышал я насмешливый голос утырка. Его шестерки заржали и один из них вдруг ущипнул Акеми за попку, отчего та вскрикнула. — Покажешь свои сиськи, мы и отвалим, красотка!

— Придурки… я сейчас своего парня позову, он вам кости переломает! — испуганно произнесла Акеми, видимо не замечая меня. Ублюдки вновь заржали. Долбанная старая карга… если бы не она, я бы уже вовсю был рядом с Кавасаки, а эти недотрахнутые жрали бы песок. О, да! Я ведь реально заставлю их жрать песок! А еще лучше, вот того пидора в очках закопаю по голову, и нассу на него!

— Давай зови! — усмехнулся один из говнюков, тот, что трогал Акеми за попу. — Что один сможет сделать четверым, а? И вообще, я просто уверен, что твой парень — это какой-нибудь богатенький утырок, у которого ты сосешь за деньги, сучка!

— Хидео! Хидео! — завизжала Кавасаки, когда ублюдок, стоявший немного позади и левее моей красноволосой девчонки, обхватил ее сзади за талию, и мерзко высунув язык, хихикая, стал поднимать руки к ее сиськам. — Кимура!

— Зови громче! Давай, кричи силь…

Ублюдок в темных очках не успел договорить, так как я, уже доковылявший до них, вмазал ему правым кулаком по роже. Он отлетел куда-то в сторону, с перекошенной рожей, а я тем временем, схватив за волосы другого, развернул к себе, и наклонив вперед, разбил ему лицо правым коленом, а затем отшвырнул в сторону. Двое, один из которых хотел облапать мою девушку, и еще один, что стоял чуть правее Кавасаки, бросились было на меня, но на лицо второму, вдруг с моей головы прыгнул Люциус, и что-то агукнув, ткнул утырка пальцем в левый глаз, а потом стал бить его по башке. Тот свалился на песок, на колени, а я же занялся последним, увернувшись от его кулака, и врезав сначала ему в живот, а затем, схватив за правую руку, резко дернул ее в сторону, ломая ее к чертям собачьим! Ух, как он закричал, мне аж на душе приятно стало!

Но это была не вся его проблема в этот день, ведь я сказал сам себе, что заставлю их всех жрать песок — значит так и сделаю!

Пнув ублюдка с переломанной рукой, держа его за здоровую под колено, я заставил его опуститься на песок, а затем ткнул его в него мордой, и стал «завинчивать» его. Парень извивался, пытаясь вырваться, но бедняжечка не мог справиться со мной, великим ЧСВ-ком!

— Кушай песочек, сука! — прошипел я, злобно ухмыляясь, бросив взгляд на мелкого. Хо-хо, а мой ученик молодец! Быстро учится, однако, мазафака! Он тоже, побив ублюдка, который теперь явно стал одноглазым, схватил его за волосы, и черт знает откуда взявшейся силой, ткнул его мордой в песок, и уселся ему на голову, показывая мне большой палец, чмокая соской! — Эй, Миямото, чего стоишь? Не видишь, они кушать хотят? Корми их!

— Хех, с радостью! — хмыкнул толстяк, и поправив очки, схватил третьего, и тоже ткнул его мордой в пляж. Остался еще один некормленый, тот, у которого были темные очки, которые в данный момент валялись где-то в стороне. Этот бедолага голодный, куда-то хотел уползти, но ударив по башке чувака со сломанной рукой, отправив его в нокаут, я дохромал до уползающего, и наступил ему на спину.

— Куда ползешь, сладкий? Время обеда! Эй, народ, есть у кого-нибудь лопата? — крикнул я, повернувшись в сторону людей, которые издалека наблюдали за нами. Кавасаки, ушедшая к воде, как я мог видеть, с презрительным видом отмывала плечо и живот.

— Вот, дяденька, возьмите! — ко мне подбежал какой-то парнишка лет семи, и протянул синюю пластмассовую лопатку, которая очень уж напомнила мне ту, которой я когда-то забил до смерти бешенную собаку.

— Спасибо, бро! — подмигнул я мальчишке, и наклонился к утырку. — Ну что, малыш, готов провести время со мной, добрым дядей Кимурой, ки-ки-ки? Я уверен, нам с тобой будет очень весело! Ну а ты как считаешь?

— Эй, вы какого хера творите, говнюки?!

Ни с того, ни с сего, вообще нифига не ожидаемо, а может и очень ожидаемо, я не могу понять точно, нас с Миямото и мелким окружила толпа парней, лет восемнадцати-девятнадцати, и часть из них или жевали жвачку, или были в темных очках, или и то и другое. Причем, что смешно, на ни всех были одеты красные трусы, как и у этих четверых, и на трусах была надпись «Быки»… это, типа, местная банда? Ля, прикольно!

— Да ничего вроде, — пожал я плечами. — Я просто хочу покормить их песочком, вот и все! Они к моей девчонке приставали, и как видите, немного ослабели! Даже драться не могут, кушать хотят, прямо писец как в этом нуждаются!

— Слышь, мне до твоей подстилки как-то похер, а вот…

И еще один не успел договорить, как я резко развернувшись, едва не крича от боли в колене, ебанул ублюдку по роже с ноге! Он отлетел назад, свалившись на песок, а его очки разбились вдребезги, а но морде остался след от подошвы моего сланца.

— Сраные жертвы аборта! — прошипел я, вставая прямо, и скрипя зубами, хрустнул пальцами правой руки. Как ни странно, стоило резко распрямить ногу, как кость в колене встала на место, и она кажется, перестала болеть. Кажись, я теперь в норме… но мне было нихера не весело! — Если вы называете девушек подстилками, значит ваши мамаши тоже ими являются! Несмотря на то, что я тот еще говнюк, и не уважаю никого, я никогда не назову девушку подстилкой!

С этими словами я набросился на ублюдков, и начал с такой силой бить их, что они летели во все стороны, так же как и их выбитые зубы и разбитый очки. Причем, их бил не только я, но и Миямото, который прокричав что-то вроде «За Азерот!», ну или вроде того, вступил в драку одновременно с тремя «Быками»!

…Удар с правой ноги в живот одного гандону, резко разворачиваюсь и ей же пинаю второго ублюдка по челюсти справа, затем перехватываю кулак третьего, и резко дергая на себе, наношу ему апперкот протезом, отчего у него ломаются зубы во рту. Оттолкнув ублюдка, я резко разворачиваюсь, и немного приседая, бью правым кулаком четвертого мудака в живот. Фу, блин! Его слюни попали мне на голову, чтоб его! Ладно, херня, потом отмоюсь! Ведь, как я еще в детстве говорил про себя, если я на кого-то плюну, то ему лучше этого не замечать, а вот если на меня плюнут — я буду мстить, бу-га-га! И мстить я буду жестко, возможно даже ногами…

— Правой… левой… правой… с ноги! — приговаривал я про себя, нанося удары ублюдкам определенными частями своего тела. Когда я произнес «С ноги!» я вмазал одному утырку правой пяткой по роже, так высоко задрав ногу, что мне любой йог позавидует! — А теперь… позвольте представить… кулак возмездия божественного извращенца!

С последней фразой, я нанес такой мощный апперкот последнему оставшемуся на ногах ушлепку, что он подлетел чуть не на метр над песком, отчего все, кто наблюдал за нашей дракой со стороны, ахнули! Сыночка Сатаниуса, сидевший на земле в сторонке, аж захлопал, восхищенно что-то визжа!

А почему я так назвал свой прием, который придумал только что? Потому что когда ублюдок подлетел в воздух, немного сломалась физика мироздания, ведь его трусы остались на месте, а потом упали на песок, так что этот «Бык», отлетел назад будучи голым, показывая всем своего малыша! Хм, а у меня больше… ну да не важно!

Когда мы с Миямото встали прямо, дав друг другу «пятюню», зрители зааплодировали нам, а несколько пацанов даже засвистели. Время моей славы, и славы моего кореша, наконец-то пришло!

— Благодарю! Благодарю! — ухмылялся я, вытирая рукой кровь, что потекла из носа. Да, несмотря на то, что я был крут, я все же пропустил пару ударов, ведь эти чуваки были сильнее тех отбросов, которых на меня когда-то натравил Сакамото.

***

— Теплая водичка, сладкая водичка! Лей, лей, не жалей! — пропел я, поливая мочой голову ублюдка, который был по шею закопан в песок. Ага, я сдержал данное самому же себе слово, только вот решил сделать то гнусное дело не с тем, который приставал к Кавасаки, а с тем, который назвал ее подстилкой. — Что, сука, нравится? Может, ротик откроешь, а?

— Че-то как-то жестко, если честно, — пробормотал Миямото, стоя немного позади меня, смущенно почесывая затылок. А вот мелкий, который стоял рядом, нихера не смущался, и тоже ссал на этого ублюдка.

— Кому ты это говоришь?! Мне?! Ты же знаешь, мой девиз: «Доминируй. Властвуй. Унижай». А я и так, в последнее время что-то слишком добрым был, и мой «злобометр» уменьшился до критического состояния!

Стряхнув капли на голову говнюка, я развернулся, и подняв с земли синюю лопатку, которую мне одолжил пацан, и благодаря которой мне удалось раскопать глубокую яму, чтобы там поместился «Бычок», я решил, что стоит вернуть ее владельцу. Только вот, как его теперь отыскать-то, блин?! А ладно, думаю, что на этом пляже мою рожу уже узнают, так что будет не сложно попросить какую-нибудь мелюзгу помочь мне…

Глава 15. Кулинарный поединок Кимуры

Мы вчетвером — я, Миямото, Кавасаки и дьяволенок — сидели за столиком на улице, перед небольшой кафешкой, заказав себе коктейли и мороженого. Время уже клонилось к вечеру, но несмотря на это, было жарко, так что мы решили немного расслабиться, особенно после драки с «Быками» и чего-нибудь попить. Особенно если учесть то, что наши с мелким, мочевые пузыри, были опустошены, бу-га-га!

Стоит добавить, что лопатку мы все же вернули ее владельцу, отыскать которого, оказалось не так уж и трудно. Мы просто побродили немного по пляжу, крича с Миямото, кто владелец лопатки, и пацаненок сам подбежал к нам, в сопровождении своего бати, который пожал мне, Миямото и Люциусу руки, за то, что мы не только не побоялись напасть на «Быков», но еще и отпиздили их! Как оказалось, эти дебилы считают себя главными на пляже, и в ближайших окрестностях, и делают почти все, что захотят — отбирают у детей конфеты, пристают к красивым девчонкам, насмехаются над некрасивыми, задирают парней, избивают… в общем, мразота, одним словом! А тут пришли, понимаешь мы, якобы, хорошие парни, и навели порядок! Самое херовое то, что вот вроде не стараешься даже пытаться казаться хорошим, но как-то само получается, что ты делаешь доброе дело…

— Ты, кстати, неплохо справился, — откинувшись на спинку пластикового стула, я вытянул ноги, и взглянул на Миямото. — Все же, тренировки учителя не прошли даром! Хотя, тебе еще расти и расти, до уровня того же Канэко, но постоять за себя ты уже сможешь!

— Ну так… во мне прямо свербит самоуверенность, — усмехнувшись, Миямото взмахнул одноразовой ложкой, которой он ел мороженое. — Я пропустил всего несколько ударов, но… чувствую себя офигенно!

— А так и надо, чувак! Похуй, что думают о тебе остальные — надо жить так, чтобы тебе нравилось и чтобы только тебе было хорошо! Согласен, мелкий? — Люциус, сидевший на коленях Кавасаки, прижавшись затылком к ее сиськам, кивнул. — Могу сказать, что и ты был хорош! Думаю, что Сатаниус, узнав, как ты побил одного утырка, и обоссал другого, стал бы гордиться тобой! Продолжай в том же духе, и мы еще сделаем из тебя Антихриста, бу-га-га!

— Кто такой Сатаниус? — спросила Кавасаки. Она-то была не в курсах, че вообще происходит, а объяснять что-либо, кому-либо мне было влом. Да и нахера?

— Ну, считай, что это чувак, которому поклоняются сатанисты. И нет, я ему не поклоняюсь, ведь я из секты «Свидетели Аналя», что молятся богу извращений! Великий Извращуга не дремлет, и постоянно следит за тем, чтобы градус жёсткой порнухи в мире не спадал!

— Я тебя что-то не понимаю…

— И поверь мне, лучше не надо! Честно! — покачал я головой. Кавасаки, не понимая, че я вообще несу, вздохнула, и зачерпнув ложечкой мороженого, уже было поднесла ее ко рту, но тут мелкий, или специально, или случайно, Сатаниус его пойми, зачем-то дернулся всем телом, устроившись на ее левой ноге, и вдруг ткнул пальцем ей в пупок. Акеми, то ли взвизгнув, то ли хихикнув, не ожидавшая этого, дернула правой рукой, и мороженое упало с ложки и попало прямо ей между сисек.

— Уййй! — издала примерно такой звук Кавасаки, прищурив левый глаз, и немного затрясшись, видимо от холода. Да и вся ее кожа покрылась мурашками. Мы с Миямото, как два дурака таращились на нее, пока я не пришел в себя, глядя на попытки Акеми вытащить уже, наверно растаявшее мороженое, и не поднялся со стула.

— Адольф, можно мне ключи ненадолго? — произнес я, и тут же, словно из ниоткуда возник дворецкий Аоки. Интересненько… это как у него так получается появляться в нужный момент? Он что, из тех, про кого можно сказать «Только свистни, он появится!»? А я вообще-то просто так спросил про ключи…

— Простите, но машина в данный момент занята, — вежливо произнес он, немного поклонившись. Мы с Миямото даже переглянулись. — Подождите немного!

— Ну… окей… че-то мне даже немного страшно спрашивать, но… любопытство сильнее, так что… а кем она занята? Кто такой же озабоченный, как и я?

— Госпожой Мисаки и господином Ичиро, — прикрыв глаза, дворецкий улыбнулся, и тут же, прыгнув куда-то в сторону, скрылся за спиной парня, что сидел за соседним столиком, и пялился в свой мобильник, что-то бурча себе под нос. Вот просто… как? Куда он мог деться, черт его дери? Если он умеет перемещаться в пространстве, открывать порталы, или еще что… мне тоже нужна такая абилка! Ведь сколько банков в мире, и сколько квартир, где живут одинокие женщины, эх…

Дворецкий вернулся через минуту или даже быстрее, выпрыгнув из-за спины все того же парня, который теперь с ухмылкой что-то печатал в мобильнике. Выхватив из его рук ключи от тачки, я кивнул Кавасаки, и мы с ней пошли к нашему транспорту, где она, сняв лифчик, вытерла следы от мороженого влажной салфеткой, которые нашлись в бардачке.

Стоит добавить, что когда мы шли к микро-автобусу, мы встретились с Аоки и Мацумото, которые выглядели немного смущенными, но кабздец какими довольными! Видимо, лоликонщик и впрямь занимался в машине тем, о чем я думал…

***

Когда мы с Акеми вернулись к столику, за которым сидели Миямото и мелкий, копавшийся в моем мобильнике, без сим-карты, и как только я опустился на свой стул, к нам тут же подлетели Мэй и Фурукава, и кузина, взяв меня за руку, с широкой улыбкой, дернула ее.

— Пойдем скорее, братик! — широко улыбаясь произнесла она.

— Интересно бы знать куда, — отпив колы из своего стаканчика, которую я оставлял под присмотром Миямото, спросил я. — Неужто кто-то опять до наших домогается?!

— Нет, кое-что получше! Там кулинарную битву устраивают…

Переглянувшись с Кавасаки и корешом, я вскочил со стула, и усадив мелкого на башку, бросился вслед за Мэй и Фурукавой. Те двое тоже пошли за нами, само собой, ведь я думаю, что после того случая, когда я сготовил такой хавчик, от которого все девчонки возбудились, Миямото хочется увидеть, что будет твориться с незнакомыми людьми, если я приготовлю такую же забористую еду! А если там и впрямь кулинарная битва… что ж, надеюсь это все не обернется массовой оргией прямо там же, а то меня точно упекут не на один год, хех!

— Я… когда услышала о ней… думала, что… ты уже там, — на бегу говорила Мэй, таща меня за руку. — Но когда мы… с Такеши пришли туда… тебя там не было…

— Да я о ней даже не знал! А если бы знал, то сразу подал бы заявку на участие!

— Надеюсь… мы еще… успеем…

Добежали мы довольно быстро. Битва проходила на самом пляже, у ларьков, где даже специально были поставлены столы и плиты. За одним из столов сидели судьи — три мужика, один из которых был жирным, лысым, и похожим на поросенка, с узкими глазами, и который сильно потел; второй был тощим, в очках, и сидел с каменной рожей, скрестив пальцы; а третьим был… сам Ито Хироши — ну и одна молодая девчонка. Причем не просто девчонка, а сама Фудзита Джунко, которая с восхищением смотрела на Ито, сидевшего справа от нее. Теперь она была не в одном купальнике, а в коротких шортах и зеленой майке.

За плитами, коих было три, стояли двое — мужчина и женщина, на которых были надеты белые фартуки. За ними стоял еще один стол, заставленный разными ящиками с фруктами, овощами и прочими продуктами, а так же несколько мини-холодильников. К тому же, на столе еще стояла посуда, вроде кастрюль, сковородок, тарелок и всем прочим. Короче, тут было все, что нужно для готовки!

Оставив свою банду в стороне, отдав мелкого Кавасаки, я подошел к столу судей, и оперся о него ладонями. Фудзита смотрела на меня безумными глазами, но в которых читалось восхищение, а Ито же презрительно фыркнув, отвернулся.

— Я еще успеваю подать заявку на участие? — спросил я, улыбнувшись.

— Пф, а ты готовить-то умеешь? — недружелюбно спросил Ито, почесав своей единственной рукой щетину. — Или ты просто любишь совать всюду свой нос?

— Я вообще-то нормально спросил, козел! — не убирая с лица дружелюбную улыбку, сквозь зубы ответил я. Понимая, что от этого обиженного бедняжки, мне не дождаться нормального ответа, я повернулся к толстяку. — Ну так что? У плит стоят всего двое, значит одно место есть, я прав?

— Прав, — прохрипел толстяк, пока очкарик-судья, свербил меня холодным взглядом. Блин, вот есть у меня такое чувство, что я его где-то уже видел, а где — хоть тресни, не помню. А тем временем, толстяк положил передо мной бланк и ручку, и я быстренько пробежав по нему глазами, заполнил его. Там нужно было указать только имя, фамилию, возраст, и адрес проживания.

— Я так понимаю, есть какая-то награда? Меня сюда сестра притащила, так что я не в курсе…

— Это конкурс, спонсируемый самим Уильямом Беннером, и его компанией «Беннер и сын», — улыбнулся толстяк, а у меня от его слов даже пробежали мурашки. Мамочка моя родная! Уильям Беннер… бросив взгляд на мужика в очках, я проглотил слюну, так как мое горло пересохло от волнения. — Победитель в этом кулинарном конкурсе, получает книгу рецептов с автографом самого Уильяма Беннера, и еще он сможет три месяца питаться бесплатно в сети ресторанов «Беннер и сын»!

Отойдя от судейского стола, я встал за свободную плиту, и надел фартук. Мои руки тряслись от волнения, ведь этот очкарик и был Беннером! А его рестораны известны по всему миру! Один из лучших поваров, который закончил кулинарную академию, куда меня изначально хотели отправить дядя и тётя, и куда очень сложно попасть, ведь экзаменом для вступления является кулинарная битва… Черт, черт, черт! Вот он, мой шанс! Мой шанс показать самому Беннеру, насколько я офигенен в готовке, ведь я учился по его книгам и его шоу по ТВ!

— Прежде чем мы начнем, хочу представить наших судей, — встав между судейским столом и плитами, произнесла в микрофон симпатичная девчонка, одетая в короткое платьице. Народу, нужно сказать, собралось вокруг знатно… кажись весь пляж! Бу-га-га! Вот он, мой шанс, показать, насколько я крут в готовке! — С правого края — Огава Кен, организатор сегодняшнего конкурса-битвы, владелец продуктовой сети «Огава»! Следующий — Уильям Беннер…

Короче девчонка-ведущая назвала имена судей, и когда говорила про Фудзиту, то оказалась, что она вызвалась быть судьей, так сказать, из народа. А Ито пригласили как лучшего повара города, который на пляже, всего лишь приторговывал этими своими хот-догами. Понятно, чего у его лавочки было так много народа…

В общем, правила были просты — есть всего час на готовку, любое блюдо. Оцениваются они по десятибалльной шкале, и у кого больше балов, тот и победил. Окей… показав большой палец Мэй и всем остальным, с кем я приехал на пляж, и подмигнув, я прочистил горло, и поднял вверх правую руку.

— Прежде чем начнем, хочу сказать, что детей нужно увести отсюда подальше, — злобно усмехаясь, произнес я. — Я буду готовить в полную силу, и потому не могу сказать, какая будет реакция у судей, когда они отведают мое блюдо! Я вас предупредил, и не слушать мои слова ваше право!

— Какой же ты… паразит, — прошипел Ито, стукнув по столу кулаком. — Твоя самоуверенность так и хлещет из всех твоих щелей, жалкий ублюдок!

— Что, злишься из-за того, что я побил тебя, Ито? — я несколько раз сжал и разжал кулаки, разминая пальцы, готовясь к своему небольшому дебюту. Я еще никогда не участвовал в кулинарных поединках: то лень было, то уроки делал, или выбивал деньги из слабаков! Но теперь пришло время… — Ну-ну, старпер! Посмотрим, что ты скажешь, когда отведаешь мое блюдо! Если я выиграю, встанешь на колени, и скажешь что я крут, понял?

— Я никогда не склонюсь перед тобой! — заорал Ито, глядя на меня, ухмыляющегося во весь свой наглый рот. — Уверен, что попробовав твою еду, мне придется бежать в туалет, ведь такой как ты, чертов наглый щенок, не способен ни на что, кроме как кулаками махать!

— Никогда не говори никогда, — развел я руки, покачав головой из стороны в сторону. Кажись у старика бомбануло ниже спины, раз он так разорался. Ну ничего, я ему еще покажу, где раки зимуют, и как умеет готовить Кимура Хидео!

Когда Огаме громко произнес «Начинайте!», мои соперники бросились к столу, начав быстро перебирать продукты, а я же ненадолго задумался, что же мне сготовить. Ага, я еще не определился, ведь я знал кучу рецептов, и просто не знал, какой из них лучше покажет, на что я способен за плитой. Может рамэн? Нет, долговато, да и не очень хочется, хотя рамэн я обожаю. Но я его готовил совсем недавно, так что немного скучновато для меня. Я ведь даже бен-то каждый раз готовлю в школу разное…

О, да! Щелкнув пальцами, я хмыкнул, поняв, что буду готовить! Такого я давно не готовил даже для себя, так что, чего бы и нет?

Подойдя к столу с продуктами, я взял имбирь, чеснок, лук, капусту, морковь и немного кунжута, который, слава богу кулинарии, здесь тоже нашелся. Отнеся все это за свою плиту, я положил ингредиенты на кухонную тумбу, затем отправился шариться по мини-холодильникам, ища… о, нашел! Креветки, вот что мне было нужно!

Взяв десять креветок, не самых больших, но самых лучших, определив их качество на глаз, я вернулся к своему месту, прихватив еще и соевый соус, растительное масло и лапшу, которая уже была приготовлена. Тут было несколько разновидностей лапши, но я взял лапшу удон, которая была подписана. Ведь именно из такой лапши, которая была приготовлена из пшеничной муки, без добавления яйца, я и собирался готовить свой «шедевр»!

И как можно догадаться, я хотел приготовить блюдо под названием удон с морепродуктами!

Положив ингредиенты на тумбу, я поставил на плиту сковороду, налил в нее масло, и пока оно разогревалось, мелко порезал лук, чеснок и имбирь. Резал я быстро, хотя мне совсем не хотелось торопиться, ведь для меня готовка — это своего рода маленький бой, и любил наслаждаться этим моментом, когда у меня было хорошее настроение.

Пока жарились лук, чеснок и имбирь, я порезал морковь, нашинковал капусту, и когда лук в сковороде стал прозрачным, отправил на сковороду и кусочки носа снеговика, и настоящую капусту, хех!

Пока это все жарилось, всего две минуты, так как часы тоже были предоставлены поварам, у меня сварились креветки, которые я поставил еще до того, как начал делать что-то еще. Отправив их к овощам на сковородку, я быстренько сварил лапшу, а потом отправил ее к креветкам и овощам. Пока все это жарилось, я расставил тарелки, и поглядел на своих соперников.

Мужик готовил мисо-суп с шиитаке. Хм, неплохо! Если что, шиитаке — это лесные грибы, угу… а женщина готовила омурайсу — омлет, в состав которого входят куриная грудка и помидоры. Все эти блюда я тоже умел готовить, особенно второе — дядя частенько просил меня сготовить ему его, а еще бывало, я готовил омурайсу, когда мне было нужно задобрить его. Например, вызвали меня в школу из-за избиение одноклассника, он придет домой злой, а я раз — и ему омлетик под нос! Меня он за это меньше лупил, хе-хе!

Когда лапша, креветки и прочее пожарились, я переложил все это на четыре тарелки, для каждого судьи, а потом, не спеша, так как времени еще было навалом, стал размышлять над специей. Красный перец или черный? Оба!

Когда я изящными движениями начал сыпать специи на блюда, в толпе разнесся восторженный гул. Да, пахло знатно, даже мои соперники бросили на меня злые взгляды. Ничего, вам еще придется плакаться, ведь я был так в себе самоуверен, что точно знал, что победа за мной! Ведь я готовил от чистого сердца, души, и хер пойми чего еще! Возможно, могло показаться, что в моей готовке не было ничего особенного, но это если не приглядываться, а если все же приглядеться… даже когда я нарезал лук, я старался делать это очень изящно и нежно! Да и каждый ингредиент, подобранный мной, был самого лучшего качества, из всего того, что здесь было. Выбирая их, каждую креветку, я долго копался в пакете, и потому у меня ушло больше времени, но это будет того стоить, я просто знал это!

— Готово! — громко произнес я, полив удон соевым соусом, и посыпав кунжутом, внимательно следя за тем, чтобы на каждой тарелке было одинаковое количество того и другого.

— Удон из морепродуктов? — глухо произнес Уильям Беннер, все это время просидевший скрестив пальцы. — Выглядит очень… изумительно! Я бы даже сказал — превосходно!

— А какой запах! — хрипло пробасил Огаме, вдохнув над своей тарелкой. Я, как профессиональный официант, взял все четыре тарелки в обе руки, и поставил их перед судьями, и видя мои движения, Фудзита вся раскраснелась, и начала дергать ворот майки, словно ей было тяжело дышать.

— Давайте вы сначала отведаете блюда моих соперников, — хмыкнул я, видя, что мужик уже приготовил свой мисо-суп. Вообще, с момента начала этого поединка, прошло пятьдесят минут, и если честно, я мог удон приготовить гораздо быстрее, но опять же, это вышло долго из-за тщательного отбора ингредиентов и прочее.

… в общем, мужику влепили такие баллы — шесть, пять, семь и пять; женщине — восемь, шесть, девять и семь. У одного двадцать три, у второй — тридцать. И вот настало время моего блюда! Стоя перед судьями, скрестив на груди руки, я ухмылялся во всю свою пасть, глядя, как они берут лапшу палочками. У них у всех были красные лица, и все тяжело дышали, и никто почему-то не решался положить лапшу себе в рот, а Ито вообще смотрел презрительно…

Первой была Фудзита. И то, что с ней произошло, вообще не объяснить никакой логикой! Когда она положила лапшу и одну маленькую креветку, ее глаза широко раскрылись, и вдруг… вся ее одежда разлетелась на куски, а сама она эротично застонала, и едва не начала ублажать сама себя, но хотя бы сдержалась! Все зрители и судьи очумело глядели на нее, а бедная Фудзита, упав на песок, абсолютно голая, и стонущая так, словно словила оргазм, стала лепетать что-то вроде «Божественно… божественно…».

— Какого черта?! — офигел Ито, глядя на девчонку. М-да… а я же просил отвести отсюда детей, но меня не послушали, и теперь в толпе раздавались крики и вопли мамаш и папаш. Почему меня никто не слушает? Может нужно было улыбнуться «ангельской» улыбочкой? Хе, тогда бы они все разбежались!

— Такого я еще не видеть… — пробормотал Уильям на ломаном хосиндском, и тоже сложил в рот лапшу. Херак, и его серый костюм, так же как и на Фудзите, разлетелся на кусочки, а он, поднявшись во весь рост, демонстрируя всем свой прибор, сложил руки словно в молитве, поставил правую ногу на стол, и вдруг заревел, а на его роже была такая блаженная улыбка, что просто… вот честно, я даже слов не могу подобрать!

— Попробуй Ито, — злобно зыркнул я на, уже шестого, «пальца», который медленно поднес палочки к своему рту, дрожа всем телом и когда он все же решился попробовать… да тот же результат что и у тех двух! Только он не начал кататься по песку, или вроде того, а остался голым сидеть на стуле, беззвучно шевеля губами, глядя в одну точку. Раздались крики, визги, и я услышал в толпе, как один парень прокричал «Охереть, у него аж встал!». М-деее… хорошо, что мне отсюда этого не видно, а то мне уже хватило пялиться на члены.

И вот пришло время последнего судьи, и если честно, мне бы не хотелось, чтобы он ел, а то психика нежных людей может не выдержать вида его голого толстого тела, но я хотел победить, а для этого нужны были баллы от всех судей. Да и разве мне не насрать на чужую психику?

Когда Огаме начал жевать лапшу и немного овощей, я подумал, что этот мужик не лыком шит, потому что тем трем хватило и просто ощутить во рту вкус моей стряпни, а этот даже жевать стал, но…

Встав из-за стола, после того, как он проглотил лапшу и овощи, Огаме обошел стол, подошел ко мне, и вдруг, ни с того, ни с сего обнял меня, и я уж было грешным делом подумал — пизда моим костям, буду киборгом от и до, потому что он меня едва не раздавил. Ну а после, отойдя от меня на несколько шагов, из глаз Огаме хлынули слезы, и когда он расставил руки в стороны, его одежда разлетелась чуть ли не на атомы! И что я могу сказать…

Мои глазки! Бедные мои глазки!

Мне так хотелось врезать этому Огаме, из-за того, что мне пришлось увидеть его голым, но я сдержался. Победа у меня в кармане, судя по их реакции, хех, и не хотелось бы испортить все необдуманными действиями. Нужно просто… потерпеть!

— К-как такое вообще возможно?! — произнес кто-то из толпы, и чей голос с трудом можно было разобрать среди визга, издаваемого прекрасным полом. Ну и смехом парней, особенно Миямото, который ржал как бешенный. Синохара и девчонки, которые тоже были здесь, просто фейспалмили, усмехаясь, а вот Фурукава, закрывал Мэй глаза ладонью, не зная, то ли смеяться, то еще че.

— Потому что бог кулинарии стоит за мной! Муа-ха-ха! — злобно засмеялся я, уперев руки в бока. Какое же охеренное чувства превосходства! — Думаю, что победа за мной, я прав? Эй, Ито, пора выполнять обещание!

***

Все судьи, даже Ито, поставили мне десятки. Ну ясное дело, после такого-то представления! А еще старпер, пересилив себя, встал передо мной на колени, и сказал что я крут. Кхм… что-то мой счетчик ЧСВ зашкалил даже, и я едва не совершил огромную ошибку после всего этого — предложил людям из толпы попробовать мой удон. Ошибку — потому что кто знает, во что все это могло перерасти, но все обошлось, потому что все отказались, видимо не захотев оказаться в таком неприличном виде на глазах множества людей.

— Как думаете, может мне открыть свой ресторан в будущем? — усмехаясь спросил я, когда мы сидели в нашем «железном коне», которые катился по дороге, увозя нас домой. Аоки, которая была еще в шоке, так как они с Мацумото тоже все видели, только стояли немного в другой стороне, пробормотала что-то насчет того, что нас развезут по домам. — Что-то вроде секс-ресторана, где будут комнаты с кроватями, на которых после моей жрачки, можно будет перепихнуться?

— Только больные извращенцы будут ходить в такое место, — недовольным тоном произнес, весь из себя правильный, лоликонщик. — Ты еще скажи, что там будут работать проститутки…

— Во, спасибо за идею! Будет этакий ресторан-бордель, епт! И вообще, задрот, поверь, извращуг, похлеще меня, в мире куда как больше, чем ты можешь подумать!

Сидя на том же месте, позади, между Синохарой и Кавасаки, я прикрыл глаза, и откинувшись на спинку, уже предвкушал поход в ресторан. Мне дали специальную карточку, которую я должен буду показать управляющему, и по которой меня будут кормить бесплатно, целых три месяца! Конечно, каждый день в такой ресторан не походишь, да и расположен он в центре Касимото, куда только на автобусе из нашего района можно добраться, но то очень клево!

А еще в сумке лежала толстая книга рецептов от самого Уильяма Беннера, с автографом… вот ее я точно вряд ли когда-либо открою, но то, что у меня она есть, это просто приятно. Причем так же приятно, как если бы я получил еще десяток трофейчиков, ки-ки-ки!

Глава 16. Секрет четвертого «пальца»

Понедельник… понедельник, это такой день, который многие ненавидят. Начало рабочей недели, после выходного, когда ты, например, мог хорошенько отдохнуть, или наоборот затусить так, что башка будет болеть долго… Да уж, раньше, будучи Михаилом, в то время, когда уже жил с Мэри, мы с ней так затусили в воскресенье, что в понедельник едва могли подняться с кровати. Тогда я уже отошел от геноцида человечества, и работал в одном приличном офисе, пускай и не самой большой сошкой, но это было не так важно. Денег нам с Мэри тогда хватало, ведь за свою жизнь я их успел наворовать и заработать достаточно. И именно в те года, работая в офисе, я и познакомился с компьютерными играми, большей частью фильмов, ну и прочей современной культурой, по которой фанатела Мэри… Вообще, сейчас, будучи Кимурой, когда я глядел на свою сестренку, у меня иногда возникала мысль, а не могла ли Мэри и быть Мэй? Просто очень уж она иногда напоминала мне ее, не во всем, конечно, лишь в плане огромной любви к видеоиграм… Да и имена у них очень уж похожи, хотя это уже у меня бзики, ведь Мэй так назвали ее родители… и умерла Мэри раньше меня на несколько месяцев… но ведь, если так подумать, вдруг у каждой души свое время для перерождения, верно?

И честно, у меня иногда, особенно в возрасте лет десяти, возникало желание спросить Мэй, не помнит ли она свою прошлую жизнь, но я сдерживал себя, понимая, что если я начну философствовать с сестренкой, чего я отродясь не делал, она меня точно не так поймет, и подумает, что я свихнулся…

Ладно, чего-то меня занесло…

В общем, понедельник, после той охренительной поездочки к океану. Проснувшись с будильником, я встал с пола, оттолкнув ногой Синохару, и вдруг почувствовал себя так, как не чувствовал уже давно, с момента переезда в Касимото.

Удивительно, но я был выспавшимся!

И потому, у меня было настолько хорошее настроение, что я решил именно сегодня сходить в ресторан, где мог три месяца питаться бесплатно. К тому же, денег у нас было не так много… ясное дело, что для этого первого похода я пригласил сестренку, ну а потом, думаю, и всех остальных своих девок свожу туда… ну и может Миямото… ведь в ресторан не только парочки ходят, угу. К тому же, кто знает — вдруг, когда мы пойдем туда с Миямото, нам удастся подцепить каких-нибудь одиноких богатеньких барышень, которые не прочь компании молодых парней, ки-ки-ки!

***

Щелкнув зажигалкой, Ямада прикурила сигарету, что торчала у нее во рту, и затянулась.

— Слышь, это конечно, странно от меня слышать, но ты как бы мелкого кормишь грудью, — мрачно произнес я, глядя на нее, стоявшей слева от меня у ограждения крыши, и смотревшей куда-то вдаль, в сторону жилых домов. — Курево не вредит твоему молоку?

— Я же ангел, забыл? — усмехнулась Ямада. — Высшее существо, на которое болезни простых смертных не действуют.

— Понятно… я думал, мало ли, как никотин может влиять на твое молочко…

— Да не, все нормально. Если бы это как-то влияло, я бы не стала и курить, ведь тогда меня господин Сатаниус распял бы за это на кресте, а крест поставил бы в Земли Удовольствий… мучения мои были бы оооочень долгими…

— Хм, прикольно звучит — Земли Удовольствий! Чего там страшного?

— Там живут огролфы — существа, похожие на кальмаров, только разумные… и по сравнению с их озабоченностью, даже ты — слабак. Они бы просто круглыми сутками проникали в меня, пока я бы не сдохла от голода и жажды…

— Жестяк… — хмыкнул я, глядя как она вновь затягивается. Миямото и Ивасаки стояли в сторонке, что-то глядя на мобильнике кореша, а мелкий… а мелкий, чтоб его, летал над школой, охотясь за голубями. Одного он поймал и свернув ему шею, опустился вниз и показал нам с Ямадой. Молодец парень, и молодец я, что меньше чем за неделю, он уже стал убивать. Пускай это всего лишь и птица, но прогресс уже большой, как сказала Ямада, ведь до встречи со мной Люциус любил животных…

— Не хочешь? — Ямада достала из кармана блузки, расположенного на груди, пачку сигарет и протянула мне. Вздохнув, я достал одну сигарету, вложил ее между зубов и она щелкнула зажигалкой. Да уж, давненько я не курил, причем из-за дяди, но его тут нет, так что… и не то, чтобы я видел в этом что-то крутое, но в прошлой жизни я был тем еще курильщиком…

— Эй, ребят, поглядите! — окликнул нас Миямото, и мы переглянувшись с ангелочком, подошли к ним. — Мацуи опять тебе вызов бросает!

Он протянул мне смартфон, где уже было включено полутораминутное видео. Опять та чувиха с фиолетовыми волосами, опять она на кресле, опять вокруг нее столпились тряпки-куны, и опять она несет дичь, вроде «Ты пятым стал, да? Стрелка в парке, епт! Приходи после школы!»…

— Она меня бесит, — проворчала Ивасаки. — Хотя не могу сказать, чем именно, но… какая-то она дерзкая!

— Это пока! В парке, так в парке! Хотел сегодня побыть хорошим мальчиком, и никого не бить, думал завтра выложу видос, и брошу ей вызов, но раз хочет сегодня… эх, знала бы она, ебнутая, что я не только побью ее, но еще и сорву ее «цветочек», ки-ки-ки!

— Как по мне, он у нее уже давно сорван, — выдохнув едва не в лицо Миямото, фыркнула Ямада, и в тот же миг, мне на шею, отчего я едва не проглотил сигарету, торчащую во рту, приземлился мелкий. Его тонкие пупырчатые крылья, словно вросли в спину, не оставив никаких следов. — Вокруг нее столько парней, что наверняка, хоть один да засадил ей!

— Не, в этой империи, школьники, по-большей части, на такое не способны! Только самые безбашенные, вроде Миямото, или лоликонщика. Сакамото вон, строил из себя крутого, только так рассказывая, что ночью то с одной, то с другой… все херня, как мне сказала его сестра. Блин, и вот самое херовое, что у его сестры был такой приятные голос, и если бы я сохранил ее номер где-то еще, думаю, что был бы не прочь успокоить девушку, что потеряла своего брата, хе-хе!

— А че ты себя в пример не взял? — хмыкнула Ивасаки.

— Я — это другой разговор, крошка! Скажем так, я вообще не от мира сего!

***

Сменив обувь, я неспешно вышел из школы, и отправился в парк. Бить морду этой девке я собирался всерьез, ибо, во-первых — нехуй так дерзить мне, а во-вторых — мне было пофиг кого бить! Судзуке я старался не причинять сильного вреда, так как она была девчонкой неплохой, а вот эта Мацуи Усаги… вот почему мне казалось, что она феминистка еще та, а? А я феминисток не любил… ну, как впрочем и остальных толерастов, кроме, разве что, лесбиянок. Ведь как ни странно, я себя мог отнести к лесбиянке, м-да…

Шел в парк, я, ясное дело, не в одиночестве. И не только со своей бандой и мелким на башке, но с большей частью учеников, которые, как ни странно, пошли поддержать меня. Не то, чтобы это было так уж нужно, просто это было нужно для репутации школ. С нами даже несколько учителей пошли и директор. Кстати, я тут недавно, через Миямото, выяснил, что ее сын учится в классе, где раньше училась Танабэ. Они, как оказалось, переехали из другого города, где Хаяси раньше тоже была директором в одной из школ, пускай та школа была средняя.

— Только не подведи, Кимура! — произнесла директор, вышагивая рядом со мной. Несмотря на то, что рядом со мной шла директор, я курил. Вновь ощутив, как сигаретный дым заполняет мои легкие, я решил, что все — вернусь к старой привычке! И да… несколько учителей ворчали на меня, но прямо мне никто ничего не говорил. А ученики вообще офигевали, особенно сын директора, который буркнул что-то про то, что ему мать не разрешает курить, за что получил по затылку. Сравнил, блин… А вообще, стоит добавить, что после того, что я вчера сотворил на кулинарном поединке, мое ЧСВ заметно так подросло, да и весь интернет, причем даже заграничный, говорил обо мне!

— Не собираюсь, директор! Несмотря на то, что я здесь сам не так давно, эта школа — довольно много стала значить для меня, — усмехнулся я. Мы уже подошли к парку, и я еще издалека увидел множество учеников старшей школы Касимото, что стояли почти на том же месте, где я когда-то дрался Канэко. Ох, надеюсь, что хоть в этот раз, никакой призрак не посмеет помешать мне, ради себя же…

…Мы с Мацуи, одетой в клетчатую юбку и пиджак, стояли в окружении учеников обеих школ. Сняв свои очки с толстыми линзами, девка отдала их какому-то парню из «своих», который взял их так, словно это был божественный артефакт. Я же еще заранее отдал портфель Мэй, которая стояла рядом с Фурукавой, с которым они — о, Сатаниус! — держались за руки, а мелкого Ямаде.

— Давайте, госпожа Мацуи, избейте этого утырка! — кричали ученики «вражеской» школы, поддерживая свою феминистку. Она злобно ухмылялась, глядя на меня, стоя немного расставив ноги, и сложив руки на… чем-то, что заменяло ей сиськи! Пф, плоская… ну ничего, мне главное трофей получить, а на остальное насрать. И ладно бы, она была лолькой, как Аоки, но нет… ростом всего лишь чуть-чуть пониже меня!

— Кимура, что для тебя эта девка?! — ржали ученики моей школы, поддерживая меня. — Ты таких на завтрак жрешь, ты же сам говорил!

— Верно, чувак! Они же не знают, кто ты такой, зато мы знаем! — это уже кричали Миямото и Фурукава, как ни странно.

Помимо учеников и учителей, вокруг стали собираться и простые прохожие, ведь всем было интересно, че за хренотень тут творится. Ну и само собой, нас уже снимали на камеры смартфонов, и я просто уверен, что «Юпуп» заполонится роликами, с кликбейт-названиями, вроде «Парень избивает девку на глазах у всех! Шок-контент!» или «Кровавая бойня в городском парке! Это нужно видеть!»…

Докурив очередную сигарету, я бросил окурок на землю, и затоптав его носком ботинка, нежно улыбнулся своей сопернице. А затем… набросился на нее, без какого-либо предупреждения! Она же строит из себя крутую, да? Вот и проверим, насколько она хороша не только на словах!

Первым делом я решил попробовать ударить ее в живот. Не сильно, чисто посмотреть, насколько хороша ее реакция. Как оказалось, ее реакция была неплоха, и она отразив мой кулак ладонью, попыталась в свою очередь нанести удар мне в пузо, но я ушел вправо, пропуская ее кулак мимо себя, и попытался сделать ей апперкот протезом, но она ловко изогнулась назад.

Дальше, наше сражение, напоминало бои в стиле аниме — хер пойми, кто куда бьет, ведь скорость наших ударов была почти одинакова. Почему почти? Не сказал бы, что я был быстрее, но у меня реакция была получше, да и опыта в драках больше, так что, мы были с ней почти наравне. И она и я, пропустили как минимум по десять ударов каждый, и потому, уже всего через несколько минут, мы выглядели потрёпанными и с побитыми рожами.

Удар в живот… удар в левое плечо… удар в челюсть… она получала удар за ударом, как впрочем и я, но не сдавалась, несмотря на разбитые губы, кровь из носа, и уже немного заплывший левый глаз. Я тоже выглядел наверняка не лучше — ее удары были сильны, и у меня уже немного болели ребра и живот, да и в правом ухе стреляло, так как она ударила по нему ребром ладони.

— А ты… зараза… крепкий, — тяжело дыша, проговорила она, когда мы отскочили друг от друга, решив взять небольшую передышку. — Чертов… мужлан!

— Я… не только в этом крепкий… феминистка хуева! — усмехнулся я, вытирая рукавом рубашки кровь с разбитых губ. — Если хочешь… нет, не так… погнали потом… покажу, в чем я еще… хорош, ки-ки-ки!

— Безмозглый кретин! Ненавижу… таких как ты! — фыркнула феминистка, поправив блузку, у которой не было нижней пуговицы. Я ее случайно оторвал, зацепившись ногтем. — Но… обычно, «пальцы» заключают некую… сделку. Ты на нее намекаешь?

— Верно! Обсудим все после нашей драки, но учти… я озабоченный!

— Я в этом не сомневалась! — выдохнула Мацуи, и накинулась на меня. Ее кулак целил мне в лицо, но я просто был уверен, что это была обманка, и потому решил защитить живот, подставив левую руку, но… это была двойная обманка! Когда ее рука резко пошла вниз, и я уже собрался отразить ее кулак, она вдруг сделала мне апперкот, да такой сильный, что я почувствовал, как у меня треснули зубы во рту, а затем наступила очень сильная ноющая боль, от которой аж потемнело в глазах! А ведь только вчера я почти не двигаясь уделал одной рукой и башкой Ито, блин…

В долгу оставаться я не хотел, и не смотря на звездочки в глазах, я попытался ударить Мацуи с ноги в бок, но она сумела отразить мой удар, и уже хотела вновь ударить меня по морде, но в этот раз я разгадал ее движение, и блокировав удар, двинул ей по лбу левым кулаком. Немного пошатнувшись, Мацуи вдруг резко ушла вниз, и хотела сделать мне подсечку, но я подпрыгнув, прямо в воздухе, ушатал ей с ноги в голову. Она не успела закрыться, зато успела ойкнуть…

Отлетев немного, она повалилась на спину, и громко выругавшись, вдруг подскочила с земли, и с яростным криком, бросилась на меня, явно включив режим «берсерка». Ее удары стали быстрыми и хаотичными, и иногда она даже стала промахиваться, но вот силушка возросла… А еще, у нее на морде был след от моего ботинка, ха! И пусть скажет спасибо, что в империи говно за собаками принято убирать, а то могу представить… хотя нет, лучше не буду! А то аппетит еще весь отобьет!

Я получал удар за ударом, лишь изредка умудряя блокировать их, или уклоняться, и мне это стало совсем не нравиться, особенно после одного, хорошего такого удара, прямо мне в лицо, от которого я едва не свалился на землю. У меня уже все тело болело, и нужно было что-то срочно придумывать, ведь даже среди учеников Святой Марии пошли нехорошие разговоры, как я мог слышать! Зато среди учеников другой школы, было сплошное улюлюканье, что меня, сука, уже бесило…

— Ну все, сучка, допрыгалась! — прошипел я сквозь зубы, не обращая внимания на боль, и получив еще несколько ударов, сумел перехватить ее правую руку, что мне и было нужно. Она попыталась ударить меня левой рукой, яростно шипя, ну чисто кошка-пиздушка, когда я ее пинал, но я, совсем уже доказывая, что являюсь неадекватом, подставил под ее удар челюсть, раскрыв рот, и когда ее пальцы соприкоснулись с моим подбородком, я просто укусил ее за костяшки, так сильно, как мог! Правил не было, кроме таких, вроде не убивать и не делать соперника инвалидом!

Она икнула от боли и неожиданности, а я же воспользовавшись ее секундным замешательством, коленом ударил ее в живот, а затем немного отклонившись назад, завел правую ногу за ее левую, и резко дернул ее, отчего девчонка немного согнулась.

Схватив ее протезом за левую руку, я покрепче перехватил и ее правую руку, а затем поднапрягшись, оторвал Мацуи от земли, отчего она завизжала, но каким-то странным голосом, и перекинув через себя, херакнул ее об землю спиной и затылком! Твою ж… она была тяжелее, чем я думал! Бедный мой позвоночник! В нем, кажись, что-то хрустнуло… а не, это хрустнула моя рука, так что все в норме, гы!

— Ж-жива? — с трудом спросил я, разворачиваясь, и глядя на Мацуи, которая лежала лицом вверх, закрыв глаза, и тяжело дышала, сморщившись от боли. Сплюнув на землю кровью, я протянул ей руку, но она, ударив по ней, села, поджав ноги, и стала потирать затылок.

— Ублюдок… тварь…

— А еще извращенец, мудак, говнюк и прочее, прочее… — фыркнул я, злобно ухмыльнувшись. — Ну что, победа за мной, я ведь прав? Скажешь нет, могу еще какую-нибудь херь придумать, и отправить тебя в нокаут, но пойми… трахать бессознательную девку не так приятно, ки-ки-ки!

Последние слова я произнес уже шепотом, усевшись на траву рядом с ней, и подняв вверх правую руку. Мацуи, видимо вытирая слезы, провела рукой по глазам, и обреченно вздохнула. Сорян, но трофейчики мне нужны, ага! Так хотя бы, более-менее законно…

Теперь я четвертый, а значит, в скором времени, ублюдок, который стрелял в учителя, ответит за все! Осталось лишь найти его!

***

Как же все-таки хорошо, что Лав-отели не очень дорогие, и потому мне хватило денег, что были на карточке, ведь ее я, слава Аналю, в тот раз забыл взять, так что она не сгинула в призрачном мирке, вместе с несчастным Паровозиком.

Заказав комнатку на час, я толкнув внутрь Мацуи, и зашел сам. Она прошла к кровати, вся побитая, как впрочем и я, и несколько раз тяжело вздохнув, скинула с себя пиджак, и бросила его на кровать, а затем немного помявшись, стала расстегивать блузку. Пф, я конечно, все понимаю, стеснения там и всякое такое, но у нее же грудь маленькая, так что…

Стоит сказать, что прежде чем мы пошли сюда, сделав для остальных вид, что мы просто пошли в кафе, перетереть кое о чем, я сказал сестренке и Ямада, чтобы они шли домой. К тому же, подмигнув Мэй, я ей намекнул, что после, мы может пойдем в один ресторан, когда я вернусь в хату. Понятное дело, она сразу поняла, про какой ресторан я говорил, и довольная пошла домой, явно готовиться. А Ямада и Ивасаки бросили на меня обиженные взгляды…

— У тебя хоть раз был секс? — спросил я, глядя на Мацуи, которая не решалась снимать блузку. Она кивнула. Ну, хоть это хорошо…

— Только… давай начнем с… — неуверенно подойдя ко мне, Мацуи вдруг прилипла ко мне в поцелуе, а я же, сильнее прижав к себе левой рукой, правой полез под юбку и… и…

Что-то уперлось мне в руку! Что-то, что стало медленно подниматься, словно в замедленной съемке, а Мацуи, отлипнув от меня, вдруг злобно захихикав, произнесла не самым нежным голосом, а довольно грубым мужским басом:

— Что, Кимура, не ожидал, что я парень?

Удар под дых, а затем с ноги в живот. Мацуи отлетел от меня, и свалился на пол, злобно ухмыляясь. Вытерев губы, которые теперь были осквернены, я выпустил лезвия, что очень удивило Мацуи, и хотел порезать его на кусочки, но как только я подошел к нему, он прыгнул к кровати, и вытащил из кармана пиджака мобильник, и тут же стал набирать какой-то номер.

— Только попробуй тронуть меня, выродок! — прошипел Мацуи, вставая с пола. — Мой отец — глава клана Якудзы, что держит под собой весь город, и стоит мне только набрать его номер, даже ничего не говоря, как тебе сразу стоит начать прощаться с жизнью! Ну, и не только тебе, но и твоей кузине, хи-хи-хи!

— Ебанный пидорас… — убрав лезвия, я сплюнул на пол.

— Думаешь, этими словами ты обидишь меня? — покачал головой Мацуи, держа палец очень близко к экрану смартфона. — Да, мне нравится переодеваться в девушку, и да… я трахался с парнем. А еще у меня есть невеста, но она нужна скорее, больше для продолжения рода…

Блять… вот просто, блять! Мне абсолютно похер, кто там засовывал ему в сраку хуй, или он кому засовывал, мой разум и так не соображал нормально, потому что я чувствовал себя очень грязно. Это была потеря потерь!

Под оглушительный смех Мацуи, я выскочил из комнаты, и быстрым шагом пошел к выходу, отплевываясь на ходу. Блять, страшно это признавать, но он трогал мой язык своим…

***

Сидя в ванной под струями теплой воды, что бежали из душа, я едва не ревел. Моя натуральность… она была загублена! Я был осквернен, и теперь совсем не чувствовал себя тем, кем был до этого! Одно радовало… пидаром я не стал! Хотя всему остальному радоваться не стоило…

— Почему… почему ты меня подвел? — поглядев на своего дружка, спросил я. Ага, мало-мальски у меня поехал крышак, но разве до этого он был нормальным? — Но, если так подумать… то ты и не вставал, когда я смотрел на нее… черт, а ведь это и был намек! Я потерял бдительность…

— Что, уже разговариваешь со своим членом? — усмехнувшись спросил кто-то. Так, блэт, че за хуйня происходит? У меня глюки, или же… я глядел на своего дружка, пока кто-то справа от меня не прокашлял, и повернув голову, я увидел ЕГО…

Огромный, чернокожий, в одних розовых стрингах, Великий Извращуга Аналь, на кой-то хер залез в ванную, и уселся напротив меня, поцокивая языком, и покачивая головой. Он, блять, был такой огромный, что едва умещался в ванной, даже согнувшись в три погибели.

— Ну и чего тебе? Пришел поржать? — буркнул я. Че-то какая херь происходит, как по мне… мне было абсолютно насрать на то, что передо мной сидит почти голый негр, который еще при этом и бог, и явно с любопытством оглядывает меня. Не позволю даже тронуть меня, в случае чего! Биту я всегда успею позвать, а если что, обращусь за помощью к Сатаниусу, он думаю, поможет мне… ни одна скотина, будь то бог или сын Якудзы, больше не осквернит меня!

— Не совсем, Кимура! Я скорее, пришел поддержать тебя! — таким нежным тоном произнес Аналь, что у меня по спине побежали мурашки, а очко сжалось.

— Слышь, а поддерживать в более… нормальной обстановке нельзя?

— Прости, но у меня есть одно ограничение — я могу появляться только в местах вроде этого. Душевые, ванные, бани… Я же извращенец, и силы у меня — извращенские!

— Хех, прикольно! Хотел бы я тоже в чужих ваннах появляться… думаю, уже к весне я бы собрал все нужные трофеи, ки-ки-ки!

— Хочешь получить такую способность? — усмехнулся Аналь. Ась? Судя по его тону, он говорил серьезно. — Я ведь не просто так пришел, Кимура! Хочу предложить тебе очередную сделку!

— Да ладно? Это… без базара, я согласен! А… что за сделка?

— Могу дать тебе временную способность, скажем… на два года! Любую! А взамен, ты будешь эти два года, перед тем, как будешь заниматься сексом, возносить мне молитву! Ничего сложного, что-то вроде «Славься Аналь!»… ну и станешь адептом моей церкви — будешь зазывать людей поклоняться мне!

— В чем подвох? — зыркнул я на рожу Аналя, который так мило улыбался, что мне хотелось подойти к толчку, и проблеваться туда радугой, понями и хер знает чем еще.

— Подвох в том, что у каждой такой способности есть негативный недостаток. К примеру, рентгеновское зрение — сможешь видеть всех вокруг голыми! Вроде бы и прикольно, и так сможешь распознавать трапов и прочих, но… способность будет действовать всегда. Ты будешь абсолютно всех видеть голыми, парней, детей…

— Сразу в топку! — проворчал я. — Есть что-нибудь более… адекватное, что можно «включить и выключить»? А это рентгеновское зрение оставь каким-нибудь педофилам, или лоликонщикам, вроде Мацумото!

— Мацумото… да, у этого парня уже есть такое зрение…

Обглоданный кот! Здрасьте, пожалуйста! Вот это ж нихера себе новость! А я не зря, не зря подозревал его в неких наклонностях… погоди, он что, получается, и Мэй видел голой?! Долбанный извращенец, я ему завтра в школе все кости переломаю!

— Кхм… попрошу не трогать Мацумото, он адепт моего культа! Тронешь его, я тебя отправлю в Земли Удовольствий…

— Все, понял! — надо будет следить за тем, чтобы моя сестра держалась подальше от этого задрота. — Так и… какую мне способность посоветуешь?

— Воровство одежды! Почти без негативных эффектов, и ей можно управлять! Нужно будет конечно, подпитывать себя любовными утехами, потому у нее будет что-то вроде заряда, но для тебя это не составит никакого труда, верно?

— Угу. И как ей пользоваться? И что насчет трофеев?

— А что трофеи? Соберешь сто трусиков, сделаешь как я сказал, и получишь способность, которая будет привязана к твоей душе. Будет работать, даже если ты сдохнешь, и ты будешь о ней помнить! А это временная, всего на два…

— Три! Давай три года, и по рукам!

— Хорошо, три года, так три года! — вздохнул Аналь, и протянул мне свою огромную лапищу, улыбаясь так, словно недавно отжарил какую-нибудь милую неко-тяночку. — Чтобы воспользоваться способностью, просто сконцентрируйся на той части одежды, или на ней целиком, и произнеси «Кража!». Но учти, чем больше одежды за раз ты своруешь, тем меньше энергии у тебя останется! Ты будешь чувствовать духовную слабость, и таким образом поймешь, сколько у тебя энергии.

Поднявшись на ноги, я пожал руку Аналю, и тут же почувствовал тепло во всем теле. Аналь тоже поднялся на ноги, и хмыкнув, вылез из ванной, и уйдя из поля моего зрения, просто исчез. А я же, закрыв воду, перестав строить из себя жалкую копию Эйса Вентуры, быстренько одевшись, выскочил в комнату.

— Кража! — произнес я, наставив руку на Синохару, сидевшую на кровати, сконцентрировавшись на ее лифчике, и через секунду… ее лифчик был в моей руке! Бу-га-га!

Берегитесь, мои враги, ибо теперь, вас ждет унижение! А еще… я начну строить жестокий план мести этому пидору Мацуи!

Глава 17. Благородный насильник и садист

Сидя за партой, я нервно постукивал пальцами, не обращая внимания на то, что шел урок. Мои одноклассники, как и учительница, несколько раз недовольно бросали на меня взгляды, но никто ничего не говорил. Боялись… ну ладно, сделаю им одолжение, перестану! Хотя настроение у меня очень, ну прямо очень хреновое!

Во-первых — потому что… а, даже противно думать об этом, но во всем виноват пидор Мацуи. И вроде бы, я стал четвертым «пальцем», должен радоваться, да и этот хер не стал орать в интернете ничего такого, что могло бы запятнать мою репутацию, из-за чего мне пришлось бы устроить охоту на него и на его семейку, но, блин… это противно. Даже хуже! Это очень, очень мерзко!

Ну а во-вторых — Мэй на меня серьезно обиделась, ведь в ресторан мы так и не пошли. И вообще, я даже не ужинал, не завтракал, и даже не приготовил себе обед — сколько бы раз я не чистил зубы, не полоскал рот, мне было противно…

Ну ладно, в любом случае, я не такой человек, чтобы сильно горевать по каким-то поводам, даже по такому, так что нужно было просто… подумать о мести! О страшной мести, о, да! Ну а пока не придумаю… буду развлекаться своей новой способностью!

— Кража! — прошептал я, наставив руку на одну из учениц, и подумал о ее трусиках. Всего секунда — и на моем указательном пальце висели белые трусики в голубую полоску! Хех, отбросив все плохие и мерзкие мысли, я усмехнулся и начал крутить ее трусики над головой.

— Ииик! — воскликнула эта девчонка, которую звали Киносита Оки, когда из открытого окна подул воздух, и попал ей под юбку, ки-ки-ки! Недоуменно уставившись на свой низ, она смущенно оглядела класс, и заметила меня, со злобной похотливой улыбочкой. Все в классе тут же обернулись ко мне, и даже учительница, что писала на доске химические формулы, повернувшись к классу лицом, удивленно поглядела на меня.

— Мхм… Кимура, прошу объяснись! — строго произнесла учитель. Фыркнув, я бросил трусики Киносите, почти через весь класс, и откинувшись на спинке стула, вздохнул.

— Простите, просто я… уже все решил, и мне стало скучно!

Учитель подошла к моей парте, и я показал ей тетрадь. Да-да, я действительно уже все записал, и все решил! Как? В химических элементах я хорош, но только в устной форме или письменной. Попроси меня смешать компоненты, я взорву все к чертям. Взрывчатая смесь и коктейли Молотова — наше все!

— Что ж… вроде все правильно, — пробормотала учительница, и усевшись за письменный стол, стала ждать, пока остальные ученики все решат. Ну а я решил, что буду веселиться дальше! И вообще… эта абилка просто офигенна! Хотя, я еще не пробовал раздеть девчонку полностью, но это еще впереди, само собой, гы!

***

— Как ты это сделал? — восторженно спросил Миямото, когда прозвенел звонок с урока и началась большая перемена. Он достал из портфеля коробочку, в которой был удон, и приступил к обеду. Глядя на него, мне тоже захотелось чего-нибудь поесть, но перед глазами сразу же возникло ебало Мацуи, и жрать перехотелось.

— Заключил договор с богом Аналем, — ответил я, бросив взгляды на Ивасаки и Ямаду, которые взяв свои обеды, и подхватив мелкого, явно пошли на крышу. Ангелочек же не будет кормить мелкого на глаза у класса, верно? Ладно мы с Миямото и Ивасаки…

— Че?! В смысле? — хохотнул Миямото. — Ты прикалываешься? А че не с Анусем?

— Не прикалываюсь. Как по твоему, на кой хрен я собираю трофеи? — повернувшись на стуле, стараясь не обращать внимания на то, как Миямото уплетает удон, я шепотом рассказал ему об Анале. Это было единственное, про что он был не в курсе, ну а смысл скрывать? Че он сделает-то? Украдет мои трофейчики?

— Я просто офигеваю… да уж, странные оказывается, боги существуют, — вытерев слезы, что выступили на глаза от смеха, в тот момент, когда я рассказал ему о лесбийской оргии, мой кореш усмехнулся. Я не стал ему рассказывать о том, что Мацуи — гомик-трансвестит, решив опустить этот момент. — Только не пойму… что ты будешь делать с этой способностью?

— Когда-нибудь да пригодится, — пожал я плечами. — Да и разве это не круто? Давай, жри быстрее, пойдем измываться над девчонками, бу-га-га!

Быстренько покончив с обедом, мы с Миямото вышли из класса, хихикая как дурачки, и поднявшись на крышу, встали у выхода. Ивасаки и Ямада о чем-то весело болтали, поедая свои обеды, а мелкий тут же приземлился мне на голову, и показал голубя со свернутой шеей.

— Ивасаки, встань сюда, и скажи, что на тебе одето, — серьезным тоном произнес Миямото.

— Чего? А тебе-то это нафига? — не поняла Ивасаки. Ямада, на которой я вечером тренировал свою абилку, хлопнула себя по лбу, и что-то недовольно пробормотала. — Вы че задумали?

— Просто сделай, как он сказал, — я вытянул правую руку, и когда Ивасаки встала перед нами с Миямото, и нехотя произнесла, что на ней одеты только юбка, блузка, лифчик, трусы, гольфы и туфли, я усмехнулся и громко произнес: — Кража!

— Ч-что… Кимура! — завизжала Ивасаки, оказавшись абсолютно голой, садясь на крышу поджав ноги, и прикрываясь руками. — Ты совсем с ума сошел?! Верни мою одежду!

— Да пожалуйста! — я подошел к Ивасаки и положив одежду рядом с ней, которая оказалась аккуратно свернута, уселся в кресло. Блин, видимо я потратил всю энергию, потому что чувствовал себя очень истощенным, не физически, а духовно, как и говорил мой любимый бог! Я бы еще даже сказал морально… что-то вроде, того, как если бы, наконец, анонсировали «LIFE-HALF 3», и ты весь такой радостный начинаешь ждать его, а потом еще анонсируют дату его выхода, и ты швыряешь деньги в монитор, крича «SHUT UP AND TAKE MY MONEY!», и когда до выхода долгожданной игры остается всего неделя… ты видишь новость о том, что ее отменили! И ты начинаешь реветь взахлеб, утыкаясь в подушку, крича, что жизнь говно, а потом… а потом тебе говорят, что у тебя рак яичек, угу… вот примерно, как-то так я себя чувствовал!

— Как ты вообще это сделал?! — произнесла Ивасаки, одеваясь. Блин, что-то мне херово… охота сброситься с крыши, и покончить со всеми этими проблемами раз и навсегда… моя жизнь — полное дно, которую испортили в прошлый раз, а теперь портят и тут… не хочу больше ничего…

— Я не знаю, Ивасаки… ничего не знаю… — пробормотал я, вставая с крыши, и подходя к ограждению. Всего три этажа, сдохнуть не получится, как же это…

Бррр! Помотав головой из стороны в стороны, я отпрыгнул от ограждения! Че за хурма сейчас была?! Что это за уныние такое, вперемешку с грустью и бессмысленным отчаянием?! Это, типа, что — эффект от того, что я потратил вся свою энергию?! Едрить-колотить! Нужно срочно, срочно восстанавливаться, а для этого…

Нужно было перепихнуться!

Поглядев на Ивасаки и Ямаду по-очереди, я вдруг осознал, что мне совсем не хочется ничего, а хочется лишь уйти домой, забиться в футон и лежать в нем до тех пор, пока я не умру…

Да что со мной творится?!

— Девчонки, вы должны помочь мне! — когда я произнес эти слова, я не узнал собственного голоса. Он был настолько уныл и глух, будто говорил кто-то, кто уже на смертном одре! — Ямада, я полностью истощен духовно… мне нужно…

— Поняла, — вздохнула Ямада, и оставив Миямото и Ивасаки приглядывать за мелким, который опять летал, только теперь уже просто так, без цели, схватила меня за руку и потащила за собой вниз. Она привела меня в медкабинет, и заперев дверь, повалила меня на первую кровать и расстегнула ремень на брюках.

— Что, даже не спросите моего разрешения? — горько усмехнувшись спросила Такаги, сидевшая на стуле за письменным столом, держа в правой руке, оттопырив мизинец, чашку, из которой валил пар. — Ну что за молодежь пошла…

— Такаги… это просто ошибка… — пробормотал я, закрыв руками ширинку, не давая Ямаде расстегнуть ее. — Ямада, прекращай, мне сейчас этого совсем не хочется…

От моих слов, судя по кашлю, Такаги подавилась кофе, а Ямада вдруг ударила меня по щеке, отчего мне стало так обидно, что захотелось пойти и утопиться. Перестав сопротивляться, я позволил Ямаде раздеть меня, а после, закрыв кровать ширмой, она сняла трусики и залезла на меня… Само собой, в тот момент я вспомнил слова Аналя, и нехотя пробормотал «Славься Великий Извращуга!»…

***

Врезав однокласснику по морде, который выходил из класса, и тем самым перегородил мне дорогу, я отправил его в сторону, и войдя в класс, уселся на свое место. Как можно понять я был зол… зол настолько, что мне хотелось выкинуть из окна несколько парт и кого-нибудь избить! Но я пытался сдерживать себя! Я же обещал директору не выбивать окна и не ломать парты, и значит я должен сдержать слово! Слово мужика, которым я перестал быть на десять минут, превратившись в унылое говно, потратив духовную энергию!

— Че ты вылупилась?! — злобно спросил я, заметив, что Киносита пялится на меня. Испуганно съежившись, она быстро отвернулась, а я, с силой ударился башкой об парту, которая жалобно скрипнула. Интересно даже, кому было больнее мне, или парте, хех?

— Может стоило оставить его в том состоянии? — раздался насмешливый голос Ивасаки.

— Ты у меня сейчас договоришь, беловолосая, — прошипел я, наставив на нее правую руку. — Я тебя раздену и заставлю стоять голой до конца уроков, поняла?

— Ну, Кимура, разве ты сможешь так поступить со мной? Мы же такие хорошие друзья! — Ивасаки наклонилась на мою парту и подмигнула мне. — Я ведь права?

— Возможно, я немного погорячился… ладно, вам с Миямото я и в самом деле ничего не сделаю! Даже такому, как мне, нужны хорошие кореша, которые подставят мне плечо, если я начну падать! — мило улыбнулся я. — Но ты тоже должна понять, Асука, детка, что если ты скажешь какое-то неверное слово в мой адрес — я тебя накажу! Потому что я — босс, а вы лишь мои помощники, ха-ха-ха!

Мы с Ивасаки, мелким, который прыгнул мне на башку, и Миямото, что слушал нас, сидя за своей партой, засмеялись. Какая же мы дружная, а главная хорошая компания! Добрые и славные ребята, которые хотят только одного — помочь ближним своим! Аж душа радуется, Сатаниус меня подери!

Само собой, это был сарказм, кхм…

***

Кончились занятия, и убрав большую часть своих тетрадей и учебников в портфель, я стал дожидаться Мацумото, который сегодня опаздывал. Он зашел через переднюю дверь, и сверкнув линзами очков, подошел ко мне, ухмыляющемуся во весь свой хавальник. Ивасаки и Миямото уже разошлись по домам, а Ямада, вместе с мелким, обещали ждать меня у ворот. Мэй, как я понял, от обиды на меня, позвала домой Фурукаву, но там находится Синохара, так что о сестренке я не волновался.

— Я смотрю, у тебя сегодня хорошее настроение, — произнес он, открыв свой портфель, и убирая туда мои тетради, когда я сказал ему, что нам задали.

— Нет, просто я тут кое-что узнал… — я поднялся со стула, и шепотом произнес: — Слава Аналю!

Нужно было только видеть его рожу! Походу, он думал, что он единственный, кто общается с богами! Похлопав его по плечу, я бросил взгляд на Киноситу, которая сидела за своей партой, копаясь в портфеле, и еще больше приблизился к Мацумото.

— Ты… тоже его адепт? — тихо спросил Мацумото. — Что ж, Кимура, я немного удивлен, но не сильно. Меня больше удивило бы, если бы он не пришел к такому извращенцу, как ты!

— А я вот удивлен, что он приходил к тебе, такому задроту! Он сказал, что у тебя рентгеновское зрение, да? Ну и как с ним живется?

— Неплохо, — Мацумото поправил очки, и вдруг ухмыльнулся. — Знаешь, я из тех, кому больше нравится смотреть, так что меня устраивает эта способность. Одно плохо — местными красавицами я уже налюбовался!

— Мою сестренку, тоже значит, успел разглядеть, ага?

— Само собой! Скажу, что она довольно… миленькая!

— Ого, даже не скрываешь этого, очкарик?!

— Нет, и не буду. Я тебя не боюсь, Кимура, потому что ты не посмеешь мне ничего сделать. Мы оба — адепты Аналя, а значит, мы должны сотрудничать, пускай и через силу!

— Ты прав, но я и не собирался ничего тебе делать, хотя мне хочется выжечь тебе глаза сигаретой, но… это пройдет. По крайней мере я надеюсь, — я бросил взгляд в сторону Киноситы, которая все еще сидела в классе, хотя тут больше никого и не было. Тупая сучка! Не дает спокойно с человеком поговорить! — Но я не просто так обратился к тебе! Вчера, когда он пришел ко мне во второй раз, я забыл его спросить, как же призывать людей поклоняться ему. Может ты знаешь?

— Человек, который решится поклонятся ему, должен произнести клятву вслух, положа руки на ягодицы. Не имеет значения, что он скажет, главное, чтобы там звучали слова «Клянусь быть верным Великому Извращуге!», — Мацумото хмыкнул. — Ну и не забудь добавить, что если он будет поклоняться другим богам, его после смерти отправят в Земли Удовольствий!

— Как бы это странно не звучало, но Аналь знает толк в извращенных наказаниях, — убрав руку с плеча Мацумото, я забросил портфель за спину, и хотел пойти на выход, но он остановил меня. — Че тебе еще?

— Какую ты способность выбрал, если не секрет?

— А ну, это… воровство одежды!

— Продемонстрируй! — Мацумото сказал это таким умоляющим тоном, покраснев, что я аж растерялся. — Я, к сожалению, не могу продемонстрировать тебе свою, но если бы это было возможно, то…

— Слышь, я не собираюсь ради тебя лолек раздевать! Я не из этих!

— А при чем тут лольки? — не понял Мацумото. Он это спросил довольно громко, что нас даже услышала Киносита, которая удивленно уставилась в нашу сторону. — То, что я обручен с Мисаки, не значит, что я поехавший лоликонщик! Просто ей не повезло с ростом, вот и все! Да и в любом случае, тебя все это не должно касаться — мои вкусы и прочее!

— Блять, вот так и хочется ушатать тебе, ну да ладно… Эй, Киносита! Ты какого черта домой не идешь? Разве тебе не говорили, что подслушивать нехорошо, а?

Я недобро взглянул на девчонку, которая тут же подскочила со стула, и вся красная и испуганная, держа руки у сисек, которые были второго размера, что печально, немного поклонилась нам, явно пытаясь что-то сказать.

— Эмм… К-Кимура, прости! Я не подслушивала! Просто мне… я хотела узнать, как ты… ммм… умудрился украсть мое нижнее белье, если ты даже не подходил ко мне?

— А, ну это просто! Мацумото, смотри внимательно!

Усмехнувшись, я поднял правую руку и наставив ее на Киноситу, сосредоточился на ее трусиках и лифчике, и произнес «Кража!». И вот на моем указательном пальце болтаются ее труселяндры, а на среднем лифчик. Мацумото выдавил улыбку, а бедная Киносита схватилась за юбку, что-то пропищав. А вообще, если подумать, Киносита была милашкой — волосы выкрашены в бирюзовый, заплетены в два хвостика, маленького роста, доставая мне лишь до носа макушкой, и вроде как, если не ошибаюсь, она была полукровкой, хотя и выросла в империи. Вроде бы ее мать из Лингея, что по сути своей, является Китаем из моего прошлого мира, и потому у Киноситы глаза немного поуже моих.

— Хм, спасибо, что продемонстрировал!

— Я бы мог полностью раздеть ее, но от этого тратиться слишком много энергии, — вздохнул я, и закинув лифчик на правое плечо, стал вертеть трусики на пальце, со злобной похотливой ухмылкой глядя на Киноситу. — Мацумото будь добр — съебись!

Махнув рукой, «любитель пялиться» вышел из класса, не забыв закрыть дверь и я остался с Киноситой наедине. Ки-ки-ки, кажется, пришло время собрать новый трофейчик! Интересненько, а ведь если так подумать, я вроде еще никого на парте не оприходывал…

— К-Кимура, верни мне мое белье, — смущенно произнесла Киносита.

— Не-а! Для начала, скажи-ка мне, у тебя с парнями уже что-то было?

— Что?! Н-нет, я же… Нет!

Злобно фыркнув, я подошел к девчонке и силой толкнул ее на парту, отчего она пару раз всхлипнула. Блин, ну что за непруха-то, а? Ладно, плевать, трофеи сами себя не соберут! Отбросив трусики и лифчик Киноситы куда-то в сторону, я приподнял ее юбку, и к своей радости, не обнаружил никаких лишних, для нее, разумеется, отростков! В общем, она девчонка, самая настоящая, хех!

— Киносита, если кому-то пожалуешься, я тебя урою, поняла? — прошипел я, доставая из кармана брюк пачку презиков. Я уже даже не знаю, какая эта по счету девчонка, которую я буду брать силой… ну да похер! — И вообще, я твои трусики заберу, но не переживай — если хочешь, могу проводить до дома!

***

— Эмм… ну… Клянусь быть верной Великому Извращуге, богу Аналю! — пробормотала Киносита, схватив сама себя за задницу, которая, как по мне, была немного тощая. Ай, да не важно! — И что дальше?

— Да хер его знает, чесслово! — вздохнул я, когда мы потопали дальше. Ага, я провожал Киноситу домой, как и сказал, и помимо нас с ней, на моей башке сидел мелкий. Ямаду я отправил домой, пускай идет свою домашку делает! — Однако знай, детка, если ты начнешь поклоняться кому-то другому, то после смерти попадешь в Земли Удовольствий, где тебя будут вечность иметь во все щели тентакли. Огромные, причем! Так что лучше славь Аналя, от щупалец подальше…

Не знаю, конечно, насчет огромных, но мне же нужно как-то добиться того, чтобы она славила моего бога. Эх, блин, а ведь я был атеистом, и не верил во всю эту чушь… а теперь сам же общаюсь с какими-то конченными богами: извращенец, лолька и сыночка, кажется, самого Дьявола. А еще с двумя ангелами, одну из которых только так пользую, как хочу… не хило так моя жизнь изменилась, стоило только переехать в этот, казалось бы, ничем не примечательный, городишко!

Жила Киносита, как оказалось, в той же стороне, где раньше жила Танабэ. Ну, это если от круглосуточного мини-маркета пойти направо, а не прямо, где жил я, угу… мы не спеша брели по темным улочкам Касимото, и в какой-то момент даже прошли мимо жилого комплекса, где раньше жила Танабэ. То ли я такой мудак, то ли что, но когда я бросил взгляд на этот дом, на меня не нахлынули воспоминания, или вроде того. Хотя казалось бы, один раз я все же побывал в квартире блондиночки…

— Ой! — вдруг вздохнула Киносита и резко остановилась, когда из-за угла улицы вышли пятеро, с бутылками пива в руках, и заприметив нас, заржали и ускорив шаг, явно двинулись к нам. Это были не школьники, в этом я точно был уверен — им было лет по двадцать, одетые в ничем не примечательные джинсы, футболки и куртки. Никакого пирсинга или серег не было, значит не хулиганы. Студенты? Наверняка! Возможно, сдали сессию, и решили отметить ее. — Хаттори!

— Че? — не понял я.

— Тот справа… его фамилия Хаттори и он… парень моей старшей сестры… — прошептала Киносита. Голос ее звучал взволновано, что мне не понравилось.

— А, понятно! — пробормотал я. — А чего остановилась-то? Пошли давай дальше…

— Эй, Оки, малышка! Со школы идешь? — громко спросил парень, которого она назвала Хаттори. Отбросив в сторону пустую стеклянную бутылку, которая упала под фонарь, этот хмырь и его «парнишки» подошли к нам. Бросив на меня взгляд, этот Хаттори фыркнул. — А ты кто? Ты че, Оки, парня себе нашла?! Блин, ты че тупая?! Я же тебе сказал, что твой единственный парень — я! Я тебе даже время дал подумать, будешь ты со мной встречаться или нет!

Этот хрен поднял руку, и хотел положить свою паклю на голову девчонки, но я быстренько перекинув свой портфель из правой руки в левую, успел перехватить его лапу, прежде чем он дотронулся до нее.

— Слышь, мне до ваших разборок насрать, но я обещал малышке, что доведу ее до дома, — спокойно сказал я. — Свалите с дороги, и дайте нам пройти.

— А тебе че, место мало? — злобно спросил другой. — И вообще, Оки — наша подруга!

— Н-нет… К-Кимура, ты же крутой, да? — умоляющим тоном спросила Киносита. — Хаттори, он… он пристает ко мне! Я уже много раз говорила об этом сестре, но ей абсолютно без разницы, что ее парень…!

— Пристаю?! А не преувеличиваешь ли ты, курица? — злобно прошипел Хаттори, пытаясь вырвать свою паклю из моей хватки. Скучно! Если честно, я даже зевнул, настолько он был слаб! Мелкий на башке, кажется, вообще задремал, судя по громкому сопению… — Пусти мою руку, говнюк!

— Эй-эй, Хаттори! — испуганно прошептал один из его дружков, дернув за рукав куртки. — Это же Кимура Хидео! Четвертый «палец»!

— Ч-чего?! — икнул от страха Хаттори, и я почувствовал, как его рука задрожала. Ха, как же приятно знать, что мое имя уже на слуху! И как же приятно, что твою харю, пусть и не сразу, узнают всякие долбоклювы! — К-Кимура?! Слушай, чувак, я это… погорячился, бывает… прости, что сразу не узнал… О-Оки, так он твой парень? П-поздравляю!

— А че это ты так резко тон сменил, а? — злобно спросил я, посильнее сжав руку Хаттори. Остальные отошли подальше, видимо решив, в случае чего, бросить своего друга. Вот таких я ненавижу! Вот уверен, даже Миямото не стал бы убегать, ну, когда он еще был слабым! — Зассал? Киносита, у тебя сейчас есть хороший шанс, чтобы отомстить этому придурку, воспользуешься им?

— Д-да… и если можно… отомсти моей сестре! Ей абсолютно плевать было на то, что ее парень лапает меня за грудь, даже при ней! — возмущенно произнесла Киносита. М-да, а говорят я испорчен… сколько же скелетов в шкафах и грязных секретов скрывают, казалось бы, ничем не примечательные жители этого города… Одну только Ивасаки взять, эх…

Ну, раз Киносита захотела… что ж, поиграем немного в благородство, хех!

Без лишних слов, я дернул руку Хаттори в сторону, ломая ее до открытого перелома, выпустив на свет окровавленную кость, чуть пониже локтя, и он не успел даже крикнуть от боли, как я со всей дури шмякнул ему по башке портфелем, одновременно правой ногой отталкивая в сторону Киноситу. Ну, чтоб не мешалась!

Хаттори повалился на землю, потеряв сознание, а я злобно захихикав, вручив портфель Киносите, бросился бежать за его дружками, и настигнув первого, воткнул одно из лезвий ему прямо в анус, порвав джинсы на жопе. Он заорал, как тот чувак из фильма «Горбатая гора», но крик его длился недолго, так как выдернув лезвие из его жопы, я толкнул его вперед, держа за волосы, а потом ударил мордой об асфальт. Не сильно, чтоб не сдох, в чем я убедился, тут же проверив его пульс, но сознание чувак потерял, да… Эх, какой хороший повод побить кого-нибудь! Заодно и свою злость выпущу на них! Пускай скажут спасибо Мацуи, из-за которого мне хочется кому-нибудь что-нибудь сломать!

Догнать второго, мне тоже не составило никакого труда, да и третьего — схватив второго за горло протезом, я правой снял с башки мелкого, и швырнул его в третьего, который убегал дальше по улице. Мелкий, словно заправский супермен, выставил вперед правую руку, и высвободив крылья, налетел на третьего дружка Хаттори, и с кулака прописал ему по затылку, да так сильно, что парень споткнулся, и ебнулся мордой об асфальт, немного проскользив по нему, обдирая свою одежду и, наверняка, кожу на пузе, груди и коленях! Ух, больно наверно!

Врезав второму пару раз по морде, а затем отправив его в дальний полет апперкотом, и оставив валяться, я фыркнул, поняв, что один все-таки убежал. Ну, блин! А как же веселье?!

— Мелкий, видел, куда он побежал? — спросил я Люциуса, который подлетел ко мне. Мелкий вдруг кивнул, и рукой показал на переулок слева. Отличненько! — Лети за ним, и задержи его! Сильно не калечь, ибо я хочу сам, бу-га-га!

Мелкий взмахнув крыльями, улетел за четвертым дружком Хаттори, а я повернувшись к Киносите, которая стояла держа в руках оба портфеля, и злобно улыбалась, показал ей большой палец, и бросился в переулок.

Найти дружка Хаттори и мелкого не составило труда — они стояли у стены, почти у выхода с другой стороны переулка, и мелкий, как заправский гопник, вися в воздухе, изредка помахивая крыльями, держал ублюдка за грудки.

— Д-демон… демон… — не переставая бормотал друг Хаттори, когда я подошел к ним.

— Мелкий, кажись он готов, — вздохнул я, глядя на безумный испуганный взгляд парня. Короче, в двух словах: «Вызывайте санитаров!». Блин, может зря я мелкого заставил за ними гнаться? Я же хотел только физически навредить им, но никак не психически… а, ладно, насрать!

Вдарив парню по морде, вырубив его, я нырнул в его карманы, и забрав себе деньги, коих было не мало, хе-хе, пошел обратно к Киносите. По пути я обшмонал остальных, забрав у них бабло, и у одного еще прикольный мобильник. Последняя модель, на прошлой неделе вышла, хах! Сим-карту, ясное дело, сразу выбросил.

— Телефончик прикольный! Слышь, мелкий, кажется, я верну тебе мобилу обратно! — усмехнулся я, когда Люциус приземлился мне на голову. Мы с ним подошли к Киносите, которая неуверенно стояла рядом с Хаттори, и я улыбнулся ей. — Вроде готово! Один, кажется, с катушек поехал, но тут уж ничего не сделаешь!

— Кимура, ты… — девчонка смотрела на меня своими узенькими глазами, и вдруг обняла меня. Такого я точно не ожидал! — Не хочешь жениться на мне в будущем?

— Не знаю, — пожал я плечами, обокрав Хаттори, и забрав свой портфель у девчонки, мы с ней пошли дальше. — Сейчас мне об этом не хочется задумываться, ибо у меня задание от самого Аналя, бога нашего извращенного — собрать сто трусиков, вот я и собираю. Твои, вроде как, уже восемнадцатые…

— Могу отдать тебе трусики сестры, — фыркнула Киносита. — Мы с ней вдвоем живем, и она меня очень сильно бесит! Оки дай то, Оки сделай то… командует мной, как хочет! А еще позволяла этому придурку лапать меня, и смеялась…

— Странно, что дело не дошло дальше, — пробормотал я, вспоминая все ту же Ивасаки.

— Она хотела, но Хаттори испугался, — прошептала Киносита, и всхлипнула. — Кажется, она была готова продавать меня даже… Прости, что вываливаю на тебя свои проблемы… просто выговорится больше некому… ты же никому не расскажешь?

— Не-а! Но и ты не рассказывай про мелкого и про Аналя. Просто молись ему, и… найди себе нормального парня!

— А ты не хочешь со мной встречаться? — взволновано спросила Киносита.

— У меня есть правило — ни с кем не встречаться! А то что говорят про меня и Кавасаки… скажем, у нас свободные отношения.

Киносита обиженно вздохнула. Ну а че я могу поделать? Мне как бы и нахер не нужны никакие отношения, по крайней мере пока! Да и за обе свои жизни, по-настоящему я любил лишь Мэри, и все! Ну, Мэй, конечно, тоже люблю, но как сестру!

***

— Оки, наконец-то! Где тебя черти носят, тупая… — в прихожую, когда мы с Киноситой вошли в ее квартиру, расположенную на первом этаже двухэтажного дома, чем-то напоминающего тот притон, где я дрался с призраком озабоченной старухи, вышла девка лет двадцати, в коротких шортах и майке, и удивленно уставилась на меня и мелкого. Эта была чем-то похожа на мою одноклассницу — тоже красилась в бирюзовый, волосы распущенны, да и сиськи маленькие, несмотря на возраст. Пофиг! — Ты какого хера привела к нам парня?!

— Пасть закрой! — прошипел я, скинув ботинки, и подлетая к сестре Киноситы. Ее звали, как мне сказала одноклассница, Има. — Мы тут, по дороге, с твоим парнем столкнулись, знаешь ли… сорян, но ты его долго не увидишь! Да и лапать твою сестру он вряд ли сможет в ближайшее время!

— К-кто ты такой? — Киносита Старшая хотела ударить меня в живот, но я отразил ее удар протезом. — Чего тебе надо в моей квартире?!

— Это наша квартира, тупая дрянь! — подойдя к нам, Оки вдруг врезала своей сестре по лицу, приподнявшись на цыпочки. — Я тебе не служанка, сука! Мне надоело быть у тебя на побегушках! Ты всю мою жизнь издевалась надо мной, но теперь пришло мое время! Этот парень — мой одноклассник! Кимура Хидео, который еще и четвертый «палец»!

— Ты точно не против? — усмехнувшись спросил я, поглядев на Киноситу Младшую. Та фыркнула, и покачала головой из стороны в сторону. — Ну, раз так…

Развернув старшую сестру, и заломив обе руки ей за спину, я вслед за Оки, провел ее в спальню старшей сестры, и бросил на кровать лицом вниз. Когда младшая, усмехнувшись, пробормотала «Посмотрим, какой ты будешь после всего этого, сестренка!», вышла из комнаты, унеся за собой и мелкого, я стащил с Имы шорты и трусики…

Ясное дело, что ее трусики станут, а вернее стали, моим девятнадцатым трофеем!

Хм, если бы мне не было насрать, я бы возможно задумался на тему того, а не слишком ли жестоко Оки поступила со своей сестрой, разрешив мне ее изнасиловать… но так как мне было насрать, то я об этом и не задумывался!

Оставив Киноситу Старшую плакать на кровати, я поднял с пола ее трусики, которые были бежевыми, с изображенными на них клубникой, хех, и сунув их в левый карман брюк, где уже лежали трусики ее сестры, я вышел из комнаты и прошел в гостиную, где сидела Оки, играя с Люциусом. Поцеловав девчонку в губы, я пробормотал, что мне надо идти, и подхватив мелкого, вышел в прихожую…

Глава 18. Последняя ошибка Сато Араты

Напевая под нос одну песенку, я аккуратно сложил восемнадцатый и девятнадцатый трофеи, на которые наклеил бумажки с циферками и именами, под свои трусы, и задвинул нижний ящик шкафа. Трофеев все больше, я все наглее, Аналь скоро будет доволен… ну а я уже доволен, да и Ямада с Синохарой тоже, ведь сегодня я не буду докапываться до них. Мне уже хватило секса за сегодня, а если и часто заниматься, может и пиписька заболеть, м-да…

— А я догадывалась, что ты поимел Киноситу, — хмыкнула Ямада мне на ухо. Мэй и ее дружок Фурукава сидели перед телеком, и не смотря на поздний час, парень явно не собирался еще уходить. А и еще… я был в таком хорошем расположении духа, после получения двух новых трофеев, что сделал большой круг, и прежде чем возвращаться домой, мы с мелким сходили к Ивасаки, и я забрал консоль, так что… Мэй тоже была довольно, хотя все равно немного обижалась за то, что мы в ресторан так и не сходили. Ничего, успеем еще!

— Не только ее, но и ее старшую сестру, — ответил я, копаясь в новом мобильнике. В нем стояла новенькая сим-карта, за которой я тоже зашел в один магазин, что находился неподалеку от хаты Ивасаки. Успел в последний момент, блин! — Так ладно, пора заняться делом! Мэй, останови игру, а ты давай сними меня на видео!

Вручив Фурукаве новый мобильник, который он взял горизонтально, как нормальные люди, а не эти, которые все снимают вертикально, чтоб их, я произнес на камеру следующее: «В общем, я — Кимура Хидео! Вызываю на бой третий «палец» Сато Арата! Если не ссышь, приходи вечером к старшей школе Святой Марии!».

— Качество просто супер! Full HD! — восхищенно пробормотал Фурукава, отдавая мне мобильник. Кстати, если что, он был фирмы «Pineapple», ну, если переводить на английский… смешно! — Где ты взял такой?

— Отобрал у одного придурка, — пожал я плечами, садясь за небольшой столик, скрестив ноги, и открыв сайт «пальцев», загрузил видео. Все, теперь остается ждать, когда мудак, что стрелял в учителя, отзовется! А если не отзовется… что ж, если мне придется за ним бегать по городу, то я с ним сделаю такое, что это будет даже похлеще того, что я сделал с педиком, который мне свои фотки в ящик пихал. Он, кстати, больше в школу не ходит, окончательно замкнувшись ведь над ним ржет почти весь интернет… — А что, такой же хочешь?

— Нет, я… я просто спросил…

— Да ладно тебе! Предложи что-нибудь взамен, и я найду кого-нибудь с таким же смартфоном, и отожму для тебя! — заржал я. Фурукава сел рядом с Мэй, и взяв геймпад от консоли, от которой Мэй даже не хотела отрываться, ведь счастья полные штаны, что-то пробормотал. — А вообще, Фурукава, вступай в культ «Свидетелей Аналя»!

— Не стоит, Такеши, — вздохнула Мэй.

— Да и вообще, разве тебе не пора домой? — недовольно произнесла Ямада. Фурукава вздохнув, вышел в коридор, и пока Мэй провожала его, Ямада покачала головой. — Ты ведь из-за него не готовишь ужин, да?

— Есть такое. Буду я еще всяких накармливать. Но ты, вроде, могла бы и лапшу поесть, если так уж хочешь, или вы ее уже схомячили?

— Нет, просто твои блюда всяко лучше, — мило улыбнулась Синохара, сидевшая на стуле за компом, играя в какую-то новеллу. Ямада, сидевшая на кровати, кивнула, подтверждая ее слова. Ну, услышав, как хлопнула дверь, я поднялся с пола, отложив свой новенький смартфон, и отправился на кухню, куда забежала и Мэй, собиравшаяся взять пачку чипсов, но я ей этого не позволил, сказав что скоро будем жрать, из-за чего у нас опять разразился скандал…

***

Девчонку звали Такано Мика. Недурна собой, разве что нос немного длиннее, чем мог бы быть, с черными волосами, завязанными в хвост, довольно пухлыми губами, на которых не было и следа помады, и большими глазами, которыми она испуганно смотрела на меня. Чуть выше меня ростом, сантиметров на пять, крепкое телосложение, так как являлась членом клуба, в котором занимались каратэ, и сиськами третьего размера.

Мы с ней находились в комнате спортинвентаря, куда по просьбе учителя унесли мячи, после урока физ-ры, на котором играли в волейбол. Обычно, меня, конечно, о таком не просили, потому что ну меня нахер, а тут я сам вызвался, что немного напугало мою одноклассницу. Она даже начала что-то сочинять, что срочно хочет в туалет, что ей немного тяжело после урока, лишь бы не оставаться со мной наедине… бедняга сразу поняла, что я задумал, ки-ки-ки!

— Кража! — пробормотал я, сосредоточившись на синих шортах и белой футболке — спортивной форме Такано. Вжух, и она осталась в одних сиреневых трусиках в белую крапинку, а ее шмотки оказались в моей руке.

— Ч-что за…?! — только и успела произнести Такано, поглядев вниз, как я подлетел к ней, и зажал ей рот левой рукой, правой схватив ее за задницу.

— Не кричи, Такано, а то хуже будет! — прошипел я ей в ухо. — Сейчас я отпущу тебя, и мы с тобой поболтаем, ладно? Но один звук, и я тебя абсолютно голой загоню в мужскую раздевалку, поняла?

Такано быстро-быстро закивала головой, испуганно глядя на меня широко раскрыв глаза. Медленно, я подвел ее к матам, и легонько толкнул на них, заставив одноклассницу сесть. Именно сесть, а не ложиться. Вообще, плана действовать вот так вот у меня не было. Просто так получилось, когда я услышал, что учитель попросил Такано отнести мечи в комнату. Вот и все! А тут уж мой извращенный разум начал действовать сам, едва не на автомате.

— Насиловать будешь? — испуганно спросила Такано, прикрыв свою грудь рукой, когда я убрал руку от ее рта.

— Не хотелось бы, знаешь ли, — злобно усмехнулся я, отбросив ее одежду в сторону. — Но если придется… то у меня ничего не дрогнет. Поверь! Но в данный момент, я все равно ничего не смогу, ведь защиты у меня с собой, к сожалению нет!

— Т-тогда… чего ты хочешь?

— Перепихнуться с тобой, и забрать твои трусики, это же очевидно! — фыркнул я, погладив ее по волосам. — Но только сделать это в более… приятной форме! Подготовься морально до большой перемены, и после того, как примешь душ, задержись последней, и не одевай вот эти трусики, что сейчас на тебе, а одень под юбку… скажем, спортивные шорты! Поняла?

— Д-да… — вздохнула Такано, и потянулась к своей футболке, которую я бросил на маты, справа от нее. Усмехнувшись, глядя, как она дрожит, вся красная, я кивнул ей, и засунув руки в карманы, с ноги открыл дверь комнаты, и оставив ее одну, отправился в мужскую раздевалку.

По идее, я мог бы и не раздевать ее, но мне очень хотелось пошантажировать ее таким образом. Ведь раз у меня есть такая офигительная, пускай по-большей части и бесполезная абилка, то ей нужно пользоваться…

***

Оставшиеся до большой перемены уроки, я наблюдал за Такано, которая сидела в ряду у дверей, за первой партой. Видимо, с моей рожи не сходила зверская ублюдочная улыбочка, которая прямо говорила о том, что я что-то задумал, потому что об этом поинтересовался Миямото, а остальные ученики боязливо косились на меня, особенно одноклассницы. Лишь Киносита, смотрела на меня почти влюбленным взглядом, но мне это как-то ни в голове, ни в жопе. Главное — чтобы не стала яндере, а если это случится… что ж, в новостях объявят о найдем в мусорном баке трупе, и свалят это все на маньяка, который, якобы, убил и Шизуку, и Сакамото, и прочих учеников этой школы! Жаль, конечно, но больше яндере я терпеть не намерен…

Когда же началась большая перемена, я, оставив мелкого на Ямаду, специально вышел из класса через переднюю дверь, бросив взгляд на Такано, и спустившись вниз, немного постоял в коридоре, дождавшись учителя физ-ры, а затем ласково так попросил у него ключики, а затем отправился на место встречи, ждать Такано. Если не придет, я ведь и впрямь сделаю с ней что-нибудь плохое, от меня не убудет… и трофей обязательно заберу, ведь их собирать тоже надо!

— Кимура? — тихо произнесла Такано, приоткрыв двери. Я тут же схватил ее за руку, и втащив в комнату, хлопнул дверью и запер ее ключом, усмехаясь. Свет я не стал включать, потому она и не увидела, что я стоял у двери, прижавшись к стене, крутя в левой руке четки.

— Молодец, что пришла, — усмехнувшись, произнес я, щелкнув выключателем. Такано стояла у матов, с красным лицом, и не знала куда девать руки. Ну, это ненадолго, ки-ки-ки!

Подойдя к ней, я быстренько расстегнул ее блузку, отбросив ее в сторону, а затем снял лифчик. Вслед за ним, я снял с Такано юбку, и увидев, что на ней одеты спортивные шорты, под которыми обнаружились трусики, я не выдержал, и хохотнул, поняв, что ее идея получше, чем та, которую озвучил ей я.

Раздев девчонку, сразу же положив ее трусики в карман брюк, я сам разделся, и мы с девчонкой прямо на матах занялись… ну, любовью тут и не пахнет, ведь в глазах девчонки был лишь страх и ужас, вперемешку с ненавистью. Да пофиг!

Главное, что теперь у меня двадцать трофеев…

***

Вытащив сигарету из пачки, что протянула мне Ямада, я сунул ее в рот, и щелкнув зажигалкой, которую опять же одолжила мне ангелочек, затянулся. Блин, это совсем не круто… походу вредная привычка из прошлой жизни возвращается. Да пофиг, все равно, никто мне ничего тут не скажет — Мэй пофиг, она и сама пыталась курить, когда ей было четырнадцать, только бросила это дело, когда получила от меня по первое число, дяди тут нет, и вряд ли он приедет, да и до совершеннолетия осталось чуть больше года…

— Слышь, а откуда ты их вообще достаешь? — спросил я. Мы с Ямадой, Ивасаки и Миямото стояли у школьных ворот, со скучающим видом глядя по сторонам, и если смотреть на нас со стороны… мы строили из себя пафосных идиотов, угу! Ни больше, ни меньше!

— Ммм? Из портала, — пожала плечами Ямада. — Хочешь, несколько пачек и для тебя достану, чтобы ты у меня больше не «стрелял»?

— Че бы и нет? Ну, потом только…

— Ясное дело! — хмыкнула Ямада, выпустив изо рта колечко, которое из-за подувшего ветерка улетело в рожу Миямото, отчего кореш закашлялся. Мелкий, сидевший на моей башке, покачиваясь на ней взад-вперед, держась за волосы, с силой дергая за них, к чему я уже привык, вдруг вытащил изо рта соску, и злобно что-то прогукав, показал куда-то в сторону переулка. Мы вчетвером обернулись в ту сторону, и увидели что из темноты вышел небритый мужик лет сорока, одетый в серую куртку с капюшоном на башке, и поглядев по сторонам, недовольно что-то ворча, пошел к воротам школы.

— Наш клиент? — спросила Ивасаки, скрестив руки по грудью. Мы с Миямото переглянулись, и вдруг в голос заржали. Сука, это слишком пафосно! Какой к черту клиент, блин?! Мы тут че, в бандитов играем, епт?

— Так ты, значит, Кимура, да? — хрипло спросил мужик, встав перед нами. Ученики, которые проходили мимо, расходясь домой, с интересом смотрели на нас, а один парень с первого курса, показал мне большой палец. Я не остался в стороне, и ответил ему тем же.

— Есть такое. А ты… Сато Арата? — хмыкнул я. — Что ж, мне совсем нихера не приятно знакомиться с тобой, говнюк, за то, что ты сделал с учителем Нисимурой, но я с огромной радостью переломаю тебе несколько костей!

— А, так это вы в парке с ним тренировались? Чего вы копам-то не позвонили, а? — Сато злобно улыбнулся, показав свои желтые зубы. Пф, его улыбка, по сравнению с моей — ничто!

— Люблю сам решать проблемы. К тому же, учитель хотел, чтобы я тебя побил, вот я и собираюсь это сделать! И сделаю!

— Слишком самоуверен, щенок! — Сато сплюнул в сторону, и вытащив руки из карманов куртки, скинул с головы капюшон, под которым обнаружился «ежик». В левом ухе Сато висела серьга, в виде черепа, явно из меди. Могу сказать лишь одно — моя серьга, сделанная под заказ, была круче и дороже в разы!

— Я всегда такой, — ответил я, отдавая мелкого Ямаде, и докурив сигарету, бросил окурок под ноги, пафосно затоптав его носком ботинка. — Что, потанцуем?

Выйдя с территории школы, мы с Сато встали друг напротив друга, чем тут же привлекли внимание, как учеников, которые не успели уйти домой, так и нескольких прохожих. Даже учитель по физ-ре, встал в воротах, и с интересом уставился на меня. Вообще, по физ-ре у меня были они пятерки, но кто бы в этом сомневался, и этот учитель относился ко мне хорошо, потому и дал мне ключ от комнаты спортинвентаря без всяких лишних вопросов…

… Махач начался без лишних прелюдий, хех!

Первым атаковал Сато, бросившись на меня. Я ушел в сторону от его кулака, и попытался врезать в ответ, но говнюк ловко изогнулся, и отклонив мой левый кулак, врезал мне по ребрам слева, ребром левой ладони. От боли я немного согнулся влево, но следующий удар не пропустил, поставив блок, закрыв свою рожу, и хотел врезать Сато с ноги, но он отпрыгнул назад, а затем согнувшись, нырнул под моей ногой, и врезал мне в живот.

Дальше, я получал удар за ударом, не в силах сориентироваться: парочка ударов в живот, несколько под дых, одно в солнечное сплетение, один удар в челюсть, и в правый глаз. Уверен, что сегодня вечером пойду домой, ярко освещая себе путь своим фингалом! И нафиг никакие уличные фонари не нужны!

— Ты точно ученик Нисимуры Младшего? — хмыкнул Сато. — Что-то много ударов пропускаешь, щегол!

— Просто я еще не разогрелся! — прошипел я сквозь зубы, и доверившись интуиции, подставил ладонь к лицу, отбив тем самым очередной удар говнюка. Моя интуиция — офигенна! Может, мне стоит участвовать в шоу «Интуиция», где нужно по человеку определить, кем он является по профессии? Помню, такое шоу в моей прошлой жизни по ящику крутили, хех… Здесь оно, кстати, тоже существует, причем в Хосидзаве. И ведущая там довольно-таки горячая цыпочка, ки-ки-ки!

Ну в общем, вернемся к нашим баранам, а точнее к одному, с которым я махаюсь, я чью руку сумел схватить!

Дернув ее на себя, заставив Сато наклониться ко мне, я собрался вмазать ему в живот с ноги, но он оказался умен, и просто сел, довольно хмыкнув, пропустив мою ногу над головой. И в свою очередь, левой рукой, схватил меня за голень. Мы в какой-то странной позе стояли, если честно… Само собой недолго, ведь я резко опустил кулак на голову Сато, заставив его отпустить мою ногу, а затем сделав ему что-то вроде «крапивки» на правой руке, ушатал ему ботинком по морде. Он оказался крепким, и сплюнув кровь, оттеревшись рукавом, поднялся на ноги, и набросился на меня уже с более быстрыми и сильными ударами.

— Не зря, все-таки, ты ученик Нисимуры! Я-то специально не стал показывать, на что способен, думая что ты очередной слабак, но ты… ты меня порадовал, парень!

— Злобно улыбаясь, Сато размахивал своими кулаками так, словно он мельница-мутант, и в данный момент бушует очень жесткий ураган. Даже Мацуи-гомик был не так быстр, как этот! Я едва умудрялся видеть его руки, а иногда доходило до того, что удар я получал совсем не такой, как ожидал или предвидел.

Короче, дело было плохо, но не совсем! А все спасибо протезу, за который нужно благодарить упавшую мне на голову тянку-инопланетянку! Ведь именно этот протез, и оказался решающим в этом бою… и не то, чтобы я не смог победить Сато, но я уверен, что получил бы больше увечий, если бы в какой-то момент, не сумел поставить блок левой рукой, чем блокировал удар ногой, которым Сато явно смог бы отправить меня в нокаут!

— Мой… черед… — с трудом проговорил я, так как от побоев у меня болела вся челюсть, и мне кажется, что мои губы сейчас были похожи на губы ебнутых дур, которые накачивают их себе какой-то дрянью!

Сато хотел опустить ногу на асфальт, но я успел схватить его за штанину джинсов правой рукой, и когда он начал прыгать на одной ноге, начав шепотом материться, я резко согнулся вперед, и вмазал ему кулаком протеза в живот. «Блее» — примерно такой звук издал говнюк, сгибаясь, и его вырвало. Да, я не стал заморачиваться над тем, чтобы контролировать силу, ибо нахера?

Как только говнюк проблевался, я не дал ему опомниться, как тут же вмазал ему носком ботинка по челюсти, отчего он откинулся назад, словно в фильмах, и повалился на спину, ударившись башкой об асфальт. Но сознание не потерял, а лишь взвыл, схватившись руками за затылок.

— По идее, я уже победил, но… — обойдя лужу блевоты, я наступил Сато на грудь, а затем взял его за правую руку и сломал ее. Он заорал от боли, начав корчиться и материться, а я злобно усмехнувшись, отошел от него, чувствуя, как все мое тело болит от ударов этого говнюка. — Можно было бы сильнее тебя искалечить, но думаю, что учитель и так будет рад тому, что теперь я — номер три! Да и на нас смотрят слишком много людей, хех, чему ты должен радоваться, ведь если бы не они — я бы на тебе живого места не оставил!

— Хе-хе-хе… наглый говнюк, — произнес Сато сквозь зубы, поднявшись на ноги. Его правая рука болталась вдоль тела, а левую он вдруг отвел назад и…

Я среагировал слишком поздно! Слишком!

Бах!

Сильная боль обожгла мой правый глаз и часть головы, но не обращая на нее внимания, я подлетел к Сато, и выпустив лезвия, одним махом отрубил ему левую руку. Кисть, вместе с пистолетом, отлетела куда-то в сторону, и раздался еще один выстрел, а уж потом множественные крики, как парней так и девчонок. Сука… я очень, очень сильно надеюсь, что этот выстрел никому из моих друзей не навредил…

— Сдохни! Сдохни! — злобно бормотал я, разя лезвиями по Сато, куда только попадал. Он уже весь был порезан, но одним оставшимся левым глазом, я видел его морду, скорчившуюся в болевых судорогах. О, да! Чувствуй боль, говнюк!

Вонзив лезвие ему в живот, я распотрошил его пузо вдоль и поперек, выпуская кишки, а затем грудную клетку. Кровища хлестала во все стороны, а я, как полный безумец, кажется при этом хохотал… ну а че, он думает, что какой-то несчастный выстрел в глаз, и я сдохну? Хера с два!

И вообще…

— Надеюсь, Лола умеет делать глазной протез, — пробормотал я, пальцами правой руки вырвав у Сато правый глаз. Убрав глазное око в карман брюк, я ногой толкнул распотрошённый труп, и повернулся к Ивасаки и остальным, которые испуганно смотрели на меня! Вокруг был хаос — все кричали, орали, куда-то бежали, а я же стоял и улыбался, без правого глаза, и явно с дыркой в черепе, потому что пуля прошла по кривой. — Че вы встали?! Помогите дойти!

Не обращая внимания на панику и хаос вокруг, на громкие крики, которые болью отдавались в голове, я на ватных ногах сделал несколько шагов, черт знает куда, толкнув кого-то, а затем, кажется, начал падать. Все вокруг стало черно, а затем я потерял сознание… блин, охуеть просто, была моя последняя мысль, вот так внезапно, я стал одноглазым, хе-хе-хе… хе-хе… хе…

Глава 19. Банальный поход в ресторан

Три дня спустя…

Стоя перед зеркалом в ванной, немного оттянув нижнее веко, я думал лишь об одном, а именно о том, как мне объяснить потом дяде и тёте, да и Кавасаки с учителем Нисимурой, почему радужка моего правого глаза стала ярко-красной. Можно, конечно, сказать, что слишком много курю травку, но кто же в это поверит, ведь мой левый глаз так и остался зеленого цвета.

Ладно, по крайней мере, насчет уебана Сато никто спрашивать не будет — как мне рассказала Мэй, после того, как ей позвонила Ивасаки, когда они втроем дотащили меня до ее хаты, где Лола сразу начала делать протез, причем взяв за основу око Сато, и механическую пластину для черепа, она вызвала Айрис, и со слезами на глазах, стала умолять долбанную лольку, чтобы она переделала память людям. Но эта маленькая жертва Харви, издевалась над моей сестренкой, заставив ее встать на колени, и кланяться. Моя сестра сделала, как просила эта сучка…

Короче, из-за того, что моей сестренке так пришлось унижаться перед этой выскочкой, я не долгая думая, плюнул на все и забросил правило «Не трогать лолек!» куда подальше! Еще раз увижу эту сучку Айрис — ох ей не поздоровится! И никакой бог света, тьмы, или еще какой хуйни ее не спасет… да и за мной Сатаниус, а он думаю, будет только рад, что я стал еще злее, бу-га-га!

И вдруг… из-за меня начнется божественная война, и он сделает меня своим воином, выдаст оружие и… и…

Ох-хо! Меня аж передернуло, когда я представил себе, что весь такой крутой убиваю богов, а потом трахаю богинь, муа-ха-ха! Это было бы по мне, если честно!

— А я все больше и больше напоминаю киборга! — произнес я, выйдя из ванной, вытирая рожу полотенцем. Я без зазрения совести разгуливал по хате Ивасаки в одних трусах, хотя, кроме Лолы, Синохары и Люциуса тут больше никого и не было.

— Это хорошо или плохо? — спросила Синохара, сидя на диване, закинув ногу на ногу, и поигрывая пультом от включенного телека, по которому шел какой-то западный фильм. Мелкий сидел у нее на коленях, держа в руках бутылочку. Прикольно, что пока я все эти дни отлеживался, он почти не отходил от меня, видимо сильно привязавшись… А еще, как сказала Ямада, ему понравилось то, с какой яростью я распотрошил Сато! Но ему меня было жалко, словно папашу…

— А черт его знает, — я плюхнулся рядом с Синохарой. — Это очень больно, во-первых, а во-вторых, это уже моя вторая травма серьезная за десять дней! И ладно ручной протез, в нем есть плюшка, но вот в глазу… да еще и эта пластина чертова, из-за которой неудобно моргать!

Я потер то место, чуть правее глаза, куда Ямада поставила металлическую пластину, прикрепив ее к черепу. Вроде со стороны это не заметно, но если меня кто-то ударит по правому глазу, то ему будет больно, хех!

— Ну, стоит сказать спасибо Лоле — пусть и не родная, но у тебя есть рука, и есть глаз, которым ты видишь! — улыбнулась учитель.

— Ну, с этим не поспоришь! Ладно, за это я все-таки схожу с ней завтра к космическому кораблю! Пускай, после всего этого дерьма, мне совсем не охота ее отпускать… вдруг мне еще что-нибудь отрубят или отстрелят, и как я жить буду?

— Просто не вляпывайся в проблемы, и все будет нормально. Разве это не выход?

— А еще можно просто уничтожить мир. Чем это будет не выход, а?

Мы с бесопузом злобно засмеялись, а Синохара посмотрела на нас так, словно мы уже уничтожили мир. Вообще, ничего против мира и людей я не имею, но если какой-нибудь бог, тот же Сатаниус, скажет «Вот тебе мегаубернагибаторская плюшка, вот тебе армия — пиздуй и убей всех!» я соглашусь. Буду делать это без зла в сердце, с чистой душой и так далее… мне моя жизнь, как-то дороже, хе-хе!

***

Наступил вечер. А может мы его тупили, хер его разберет, но в общем, настало время, когда кончились уроки. Мы с Синохарой и Лолой с мелким, сидели в гостиной, и я, как мне и положено, полулежал на сиськах Лолы, глупо хихикая, когда услышал, как хлопнула входная дверь.

— А ты, как всегда, в своем репертуаре, да? — усмехнулась Ивасаки, бросив портфель на пол. Вслед за ней в комнату вошла Мэй, вся такая скромная, как обычно, и проплыв к дивану, села рядом с Синохарой. Ну а за ней еще и Ямада с Миямото. Куда ж без них-то!

— А чему ты удивляешься? — не понял я.

— Да так, ничему… — Ивасаки встала за диваном, и наклонившись на его спинку своей грудью, потрепала мелкого по волосам, который сидел на руках Синохары. — Слушай, Кимура, ты ведь сегодня хотел вернуться в свою квартиру, так? Может тогда… приготовишь для нас с Лолой ужин, а?

— Не-не-не! — скинув меня со своей груди, Лола, одетая в домашние трико и футболку, подскочила с дивана, и закивала головой. Ее хвост качался в такт ее умной головке. — После ТОГО ужина, мне что-то страшновато… к тому же, тут твоя сестра, Кимура…

— Пф, я никогда не приготовлю охеренно божественную еду для сестры! Да и ко всему прочему, можешь не волноваться — готовить для вас я не буду!

— Почему?! — одновременно возмутились Ивасаки и Синохара.

— Потому что мы с Мэй едем в ресторан! — фыркнул я, поднимаясь с дивана и нажимая на мегаколечко. Секунда — и мои джинсы и футболка, которые были настоящими, стали голографическим костюмом. Брюки, белая рубашка, алый галстук… не любил такие костюмы, но в самый лучший ресторан в обычной шмотке не пойдешь. Хотя, я все равно был похож на гопника — серьга никуда не делась, брюки были подвернуты, как и рукава пиджака, и рубашка с правой стороны была не заправлена, и торчала из-под пиджака.

— Серьезно?! — проворчала Лола. — Мог бы и меня туда сводить! Я тебе и глаз, и руку, а ты…

— Да не парься! Ты следующая! За три месяца, думаю, успею всех сводить, просто там на карточке написано, что можно только одного с собой приводить одновременно!

— Везет же вам… — разочарованно вздохнул Миямото, опускаясь на диван, и складывая руку на колено Синохары, а сам при этом испуганно косясь на бывшую училку. Вот я просто уверен, что мой кореш очень хотел ее, во всех смыслах! А еще хотел стать похожим на меня, но был для этого все-таки стеснителен. Например, просто сказать Синохаре: «Я вас хочу, учитель!», как сделал бы я, он не мог…

— Да не ной, толстяк! Тебя тоже свожу! — хмыкнул я, и поглядел на Мэй, державшую в руках пакет, в котором наверняка было вечернее платье. — Иди, переодевайся, че сидишь?

— Ура! — воскликнула Мэй, и подскочив, убежала в спальню Ивасаки. Ага, не только я один чувствовал себя здесь, как дома… но мне кажется, это нормально, ведь мы все так скорешились, что аж за душу берет! Или нет, мне насрать…

***

Одетая в розовое длинное платье, ниже колен, Мэй шла справа от меня, держа в руках сумочку, которую она тоже притащила с собой. В ней лежали наши паспорта, так, на всякий случай, кошелек и ее мобильник. Портфель она оставила в квартире Ивасаки, а так как завтра воскресенье, то насчет уроков можно было не париться. Хотя, чего это я… я же ни разу не видел, как она делает уроки, пускай при этом и умудряется получать пятерки!

— Все смотрят на нас, как на парочку, — прошептала Мэй, пока с ней шли до остановки. Ага, до ресторана придется тащиться на автобусе, ведь он расположен в небоскребе, а небоскреб в центре города.

— Да похер, — злобно пробормотал я, держа левую руку в кармане. Как ни странно, кроме телефона, четок, зажигалки и открытой пачки сигарет, которые были прямо из того мира, где обитают божки и прочие неадекватные личности, угу, у меня в карманах ничего не было. Это был первый раз, с того дня, как я впервые купил презики, когда гандоны не лежали в моем кармане. Странно… но в принципе, это нормально, ведь на кой они мне сейчас, верно?

Когда мы пришли на остановку, я успел выкурить две сигареты, пока мы ждали чертов автобус, но наконец мы сели, и автобус двинулся в путь. Ехать предстояло четыре остановки, и чтобы не заскучать, я воткнул в уши наушники, и стал смотреть видосы на «Юпупе». Ну а Мэй, сидевшая у окна, зачем-то позвонила тёте.

И ведь, казалось бы, что наконец-то будет спокойный вечерок…

…НО…

…Судьба снова показала мне средний палец, и крикнула «Хер тебе в рыло, сраный урод!»

А все началось с того, что на следующей остановке, в автобус зашел подозрительный тип, в пальто и широкополой шляпе, держа голову вниз, что лица нельзя было разглядеть, и вдруг вытащив из кармана пальто пистолет, наставил его на водителя!

— А вот и я — Трусонюх! — смеясь, говноеб скинул с себя пальто и шляпу, и все пассажиры увидели, что на его башке, скрывая лицо, были одеты розовые женские трусики, а его тело… в общем, он был почти голым, если не считать панталонов, которые скрывали его хер! — Никому не делать резких движений, а то я… ха-ха… застрелю! И попрошу отдать свои телефоны моему помощнику!

Один из пассажиров в джинсах и кожаной куртке, что сидел на переднем сиденье у правого окна, быстренько натянул на морду трусы, голубые, держу в курсе, и достав из кармана пакет, пошел по автобусу. Почти все места в автобусе были заняты, кроме двух последних, у левого окна, мы же с кузиной сидели на предпоследних местах, в правом ряду, а за нами сидели двое женщин, одетых в офисные костюмы.

— Не дергайтесь! Не дергайтесь! И никто не пострадает, ха-ха! — пиздел тем временем Трусоеб, или как там его, пока его напарник отжимал мобилки. Когда он подошел к нам, я, как и другие, бросил наши с Мэй телефоны в пакет, злобно глянув на ублюдка, придумывая какое-нибудь жестокое убийство! Максимально жестокое, чтобы этот тварь и его «Босс» мучились от боли! Рисковать я не хотел из-за сестры, да и самому не хотелось подставляться под удар. А то опять лишусь какой-нибудь части тела, блин!

— Всё, Трусонюх, все сдали телефоны! — грубым басом произнес пидрила и встал в задней части автобуса, который медленно ехал дальше. Причем, как я мог видеть, мы вообще свернули от нужного нам маршрута, и ехали куда-то в сторону леса. Вот ебнутые… мне же будет легче действовать, если кроме пассажиров и водителя не будет других свидетелей! К тому же, у меня резко настроение испортилось, и в свете последних событий мне совсем не нравится, когда на меня ствол наставляют…

— Что ж, просто отличненько! А теперь, милые дамы, ха-ха, я попрошу вас снять ваши трусики, и так же отдать их моему напарнику! Мужские мне не нужны!

— Ч-Что?! — всхлипнула одна девчонка, лет восемнадцати, сидевшая в первых рядах. — Н-но я в штанах!

— А мне какое дело, сладкая? — Трусонюх подошел к ней, и взяв девчонку за волосы, поднял ее с сиденья. Парень, который сидел рядом с ней, злобно зарычал, но тут же притих, потому что Трусоеб, или как там его, упер дуло пушки ему в лоб. — Снимай свои штанишки!

— Б-братик… — Мэй испуганно схватила меня за руку, когда девчонка впереди, едва не плача, спустила штаны, а затем начала снимать трусики. Блять, вот почему я не догадался взять с собой свою пушку, а? Надо будет в своих извилинах сделать надрез, и запихать туда бумажку, на которой будет написано «Всегда таскай с собой ствол!».

— Не волнуйся, сестренка! — хмыкнул я, глядя на задницу девчонки, которая ревя, сняла с себя трусики. Сорян, подруга, но играть в героя, я сейчас не собираюсь! Вот если бы Трусач-Нюхач подошел бы ко мне… Опа! Идея! Причем такая же больная, как я сам! — Мэй, снимай трусики!

— Ч-что…

— Давай! Все равно, ничего не поделаешь! — громко сказал я. Мэй удивленно поглядев на меня, немного приподнялась, и стащила с себя свои трусики, а потом, со слезами на глазах, протянула мне. Блять, почему именно сейчас мне неприятно брать их в руки? Может из-за ситуации? Ведь по идее, я сам глажу и вывешиваю нижнее белье кузины, но сейчас… я этому суке хер отрежу и в глотку затолкаю! Честно! А второму, его напарнику… че-нибудь придумаю!

— Хм, молодец парень, понял, что с нами лучше не спорить! — потрепал меня по волосам напарник Хуетряса.

— Ну, так… а могу я попросить, чтобы Трусонюх лично принял у меня трусики моей сестры из рук? — спросил я, специально таким голосом, словно я возбужденная фанатка, которая при виде кумира тут же намокла, готовая в любой момент отдаться ему. — Просто, я столько раз видел его по телевизору, что… мне бы хотелось, хоть раз… прикоснуться к знаменитой личности!

— Ха-ха, что я слышу?! — громко произнес Трусонюхач, и хлопнув девицу по голой заднице, когда она уже одевала штаны, он медленно двинулся в мою сторону. Ух, давай, сука! Его напарник как раз стоит прямо позади меня, и мне хватит секунды, чтобы расправиться с вами, ки-ки-ки! К тому же, мы уже ехали по проселочной дороге, которая, слава Аналю, была пуста! — Обычный, ничем не примечательный школьник, хочет лично вручить мне трусики своей, довольно симпатичной, сестренки? Вот это, ха-ха, новость для меня!

— Да, прошу… — я поднялся с сиденья, когда Трусонюх подошел ко мне, и немного поклонившись ему, протягивая трусики в правой руки, злобно хмыкнул: — Прошу вас, сдохните!

Высвободив лезвия, я взмахнул левой рукой, и одним движением разрезал пистолет говнюка на две части. Он был, кстати, поставлен на предохранитель… вечная ошибка этих болванов, которые строят из себя крутых воров! Эх, заметил бы я это раньше, ну да ладно…

— Что за…? — только и успел произнести Трусонюх, как я врезал ему по челюсти, а затем быстро развернувшись, вонзил лезвия его напарнику прямо в яйца. Он не успел заорать, как трусики моей сестренки оказались в его пасти, а я, выдернув лезвия из его яиц, воткнул их ему в подбородок. Я с большим удовольствием понаблюдал за тем, как его глаза, когда он начал биться в предсмертных судорогах, закатились…

— Что сладенькие, больно? — облизнувшись спросил я, и обернулся: — Останови автобус! Быстро!

Водитель резко вдавил педаль тормоза в пол, свернув к обочине, что я едва не упал, успев схватиться руками за спинку сиденья, а то думается мне, я был бы сейчас похож на мошку, что разбиваются о лобовые стекла, ну только с другой стороны этого самого стекла, хех!

Ясное дело, что такая резкая остановка не осталась без последствий: кто-то ударился головой о спинки сидений впереди, кто-то едва не свалился с этих самых сидений, а один парень из-за торможения ударился носом о затылок соседа спереди, и сейчас сидел, тихонько постанывая, приложив ладонь к расквашенному носу.

— Ты совсем ебнулся, или как?! — заорал я на водилу, подбежав к нему и схватив за грудки. Он испуганно смотрел на меня, и в особенности на мои лезвия. — Хер ты вылупился?! Открывай двери, чтоб тебя!

Водитель, мужик лет сорока, с залысиной, открыл двери, а я, злобно ворча, схватил левой рукой труп, а правой будущий труп, и выкинул их из автобуса. Но это еще не конец, о нет! Обещал, что отрежу этому говнюку хер? Обещал! Значит пора браться за грязную работу!

— Б-братик, ты к-куда? — спросил Мэй, когда я хотел выйти из автобуса. Все пассажиры и водитель наблюдали за мной, трясясь от страха, особенно глядя на мои «коготки». Что-то я немного стесняюсь, ведь я забыл нанести на свои «коготки» маникюр, угу… хм, а то, что они покрыты кровью, можно считать за маникюр, интересно? Они же теперь стали такие… красненькие, бу-га-га!

— Преподам кое-кому урок, гы!

— А… а что нам делать? И… и что насчет трусиков?

— Насчет трусиков скажу следующее: придется тебе походить без них, извиняй уж! А вот что делать…, - немного призадумавшись, я обвел пассажиров недовольным взглядом. — Собери пакет с мобилками, найди наши, и объясни людям, что звать полицию не стоит, и им стоит забыть обо всем этом, как о страшном сне. А то я ведь найду…

Помахав лезвиями, я выдавил свою «ангельскую» улыбочку, от чего большая часть съежилась, большая часть женского пола всхлипнули, а та бедолага, которой пришлось раздеваться, аж разревелась. Блин, она была такой милашкой… ладно, сейчас не время об этом думать!

Не забыв добавить, чтобы сестра никому больше не возвращала телефоны, я выскочил из автобуса, и подхватив тушки идиотов, которые, к несчастью, выбрали не тот автобус и не в то время, потащил их глубже в лес.

Пристроив Трусонюха у ствола одного из деревьев, я вытащил изо рта трупа трусы моей кузины, и запихал их в пасть долбанутого вора-извращенца. Он уже успел проснуться, и хотел куда-то уползти, начав обливаться слезами, но я переломал ему ноги и руки, призвав биту из своей мерзкой душонки, а затем, как и обещал сам себе, кастрировал его. И пока он обливался кровью, я вытащил у него изо рта трусы Мэй, и запихал туда вместо них, его же гениталии.

— Не стоит связываться со мной, пидор! — прошипел я, когда мудак стал захлебываться собственной блевотой. — Если на том свете, услышишь фамилию Кимура… беги! Беги как можно дальше!

Нежно похлопав бедолагу по левой щечке, я поднялся на ноги, и медленно побрел в сторону автобуса, на ходу доставая сигарету и закуривая. Настроение мое было хуевое, если не хуже, потому что я хотел спокойно доехать до ресторана, поужинать, сравнить вкус тех блюд со своими «шедеврами»… Блин, ну почему даже самое обычное, казалось бы дело, оборачивается для меня вот такой вот херней?

Вот честно, мне уже совсем не хотелось тащиться в этот ресторан, но раз я обещал Мэй, то придется выполнять свое обещание… хотя, думается мне, ей уже и самой не хочется…

***

После того, как я вернулся в автобус, я приказал водителю возвращаться на обычный маршрут, и уселся на свое место. Мэй тут же вернула мне мой мобильник, и отдала пакет с телефонами остальных пассажиров, которые испуганно косились на меня. Та девчонка, которую говнюк унизил, рыдала, уткнувшись в плечо парню, который был видимо ее бойфрендом. Парень, кстати, смотрел на меня с благодарностью… однако, всрался мне его взгляд! Мог бы, блять, сам погеройствовать, когда твою девчонку заставили так унижаться, вместо того, чтобы сидеть и скулить! Бесит… просто бесит…

Пока мы ехали, я, плюнув на все, решив, что мне можно, достал очередную сигарету, и прямо в автобусе закурил. Мне сейчас это было просто необходимо… нервы мои были на пределе, и если что-нибудь еще случится, я могу сорваться окончательно…

Радовало, что никто не смел пискнуть, хотя водитель, учуяв сигаретный дым, начал что-то возмущаться, но когда взглянул в зеркало заднего вида, тут же заткнулся. Хех…

— Слушай, а тебе точно хочется в ресторан? Может в другой день? — выпустив облачко дыма, спросил я, бросив взгляд на кузину. Она сидела на расслабоне, глядя в окно, с немного покрасневшим лицом, но вроде как, расстроенной или типа того, она не была.

— Н-нет, я… что нам какой-то извращенец? — улыбнулась Мэй, повернувшись ко мне. — У нас бывали проблемы и посерьезнее! Единственное, что мне хотелось бы, так это… ну, ты понимаешь… трусики одеть, а то немного… неуверенно себя чувствую.

— Если попадется по пути какой-нибудь бутик, зайдем и купим новые, ладно?

Потрепав сестренку по волосам, я вновь затянулся, и заложив руки за голову и вытянув ноги, откинулся на спинку сиденья и расслабился. Ехать оставалось всего одну остановку, так что включать видосы на мобилке, не было смысла, и потому я ненадолго погрузился в раздумья о том, что же выпросить у Аналя, когда соберу нужно количество трофеев…

***

К сожалению, когда мы вышли из автобуса, оставив пакет с телефонами на том месте, где мы сидели, на пути нам не попался ни один бутик, пока мы шли к нужному нам зданию, что возвышалось над городом. Не знаю, сколько в нем было этажей, но явно больше пятидесяти, мне просто было лень считать, да и зачем?

Зато, пока шли по вечерним улицам Касимото, я приметил троих школьниц, примерно наших с Мэй возрастов, что неспешно шагали впереди нас, и злобно усмехнувшись, я недолго думая, вытянул вперед правую руку и прошептал «Кража!», сосредоточившись на трусиках одной из девчонок, что по фигуре была как Мэй. Моя кузина слишком поздно поняла, что я собираюсь сделать, и не успела остановить меня, как на моем указательном пальце повисли голубые трусики, которые я тут же сунул в карман, подмигнув Мэй.

— Ты с ума сошел?! — надув щеки, возмутилась кузина, когда мы прошли мимо девчонок. Та, у которой я отжал труселяндры, остановилась, покраснев, и стала что-то шептать своим подругам. А они удивленно глядели на нее, хех!

— Ну а че бы и нет? Как придем в ресторан, сходишь в сортир и наденешь их! В чем проблема? К тому же они, вроде как, чистые… — усмехнулся я, бросая очередной окурок под ноги. — Раз есть способность, че бы ей не пользоваться, а? Домой вернемся, и оденешь свои, а эти выкинешь!

Хлопнув себя по лбу, Мэй стала что-то ворчать, а я же смотрел на черные тачки, с затонированными стеклами, которых стояло не меньше десятка неподалеку от нужного нам здания, к которому мы уже почти подошли. А еще, тут и там, вокруг этих тачек, стояли мужики в черных костюмах, которые выглядели как бандиты. Кто-то их них курил, кто-то болтал, кто-то смеялся… Вот есть у меня какие-то нехорошие предчувствия, прям жопой чую, что это не «ЛВЧ», которые приехали разбираться с инопланетянами и стирать всем память…

Но пока все шло нормально, и мы с Мэй спокойно зашли в здание, где нас тут же остановил один из работников в белой рубашке и синих брюках, который недовольно поглядел на нас, в особенности на мои штаны с подворотами и серьгу в ухе. Про зверскую рожу, и то, что от меня несло сигаретным дымом я вообще молчу!

Но разобраться с ним не составило никакого труда, просто показав карточку ресторана, и этот хмырь сказал, что ресторан находится на 69 этаже. Само собой, где находился лифт, чтобы туда подняться, этот сучара нам не сказал, пробормотав, что еще не хватало ему со школьниками нянчится… Говнюк, чтоб его! Так и хотелось показать ему, кто тут, сука, школьник, но я решил придержать себя. А ну как весь остальной вечер пройдет спокойно? А для этого нужно хотя бы немного придерживать свой нрав, угу…

— Восемьдесят этажей, да? — усмехнувшись, пробормотал я, когда мы зашли в лифт, и я нажал на кнопку нужного нам этажа. Вместе с нами в лифте была парочка — мужик и женщина, оба расфуфыренные, надушенные, одетые в дорогие одежды… баба была в алом платье, и держала своего «йобаря» под руку, презрительно глядя на нас с Мэй, тогда как мужик — жирный, лысый, и в толстых очках, с мерзкими усами под носом — пялился на мою кузину, время от времени вытирая свою потевшую башку платком.

— Что тут вообще забыли несовершеннолетние? — пуча на нас с Мэй свои глаза-щелки, гнусавым голосом спросил жиртрест. Его баба усмехнулась. Блять… как же чешутся руки, чтобы ушатать жирному, а бабу нагнуть раком и… сдерживай себя Хидео, чтоб тебя! — Ни разу не видел вас здесь, хотя я знаю детей всех, кто ходит в этот ресторан!

— Ну, не воровать же они пришли сюда! Их бы даже в здание не пустили, если бы у них не было пропуска! — мерзко хихикнув произнесла ТП-шка, и посильнее прижалась к мужику, который вдруг, схватил ее за подбородок, и — Аналь святой! Даже мой глазной протез едва выдержал жуткое зрелище! — присосался к ее губам! Люби меня нежно, епт…

— Я победитель кулинарного поединка, — злобно проворчал я, вытащив из кармана четки, и начав перебирать их левой рукой. Спокойствие, только спокойствие! И вообще… какого хера этот лифт так медленно поднимается?! — Сам Уильям Беннер вручил мне карточку-сертификат.

— Вот оно что! — закивали эти два дегенерата, а мужик, мерзко облизнувшись, хлопнул свою бабень по жопе. Дайте мне пистолет, кто-нибудь! А еще лучше обрез, чтобы я покончил с ними! Прошу… хватит мучить мой мозг! — А вы значит, из обычных… простолюдинов? Встречаетесь?

— Она моя кузина, — уже сквозь зубы прошипел я, мысленно начав напевать песенку, чтобы хоть немного успокоиться.

— Ух, а я слышала, что среди нищих — в порядке вещей… встречаться и жениться на братьях и сестрах! Особенно на двоюродных! — словно издеваясь, произнесла «барышня», по которой уже плачут Земли Удовольствия и огролфы, или как их там…

Но вот, наконец, лифт остановился!

Схватив Мэй за руку, я вылетел из этой поганой кабины, и пройдя по широкому, но не длинному коридору, свернул направо, к большим дверям, и вошел в ресторан. Очуметь… здесь все было так… так… короче, богато все тут было, угу!

Небольшая сценка в дальнем углу, на которой расположились музыканты, игравшие прикольную музычку, куча столиков, все из которых были накрыты белыми скатертями, множество людей, одетых в костюмы и платья. Среди столов порхали официанты, разнося блюда или унося грязную посуду…

После того, как я показал портье карточку и назвал свое имя, он, что странно для меня, дружелюбно улыбнулся и проводил нас к свободному столику, и к нам тут же подлетел молодой официант и протянул меню. Ну неужели мы сможем спокойно отдохнуть и пожрать?! Я просто херею, чесслово!

— Умм… братик, а сколько блюд можно заказывать? — тихо спросила Мэй, пока я, грызя в зубах зубочистку, пачку которых обнаружил на столе, бегал глазами по меню. Цены тут конечно… чтобы одного только краба купить, мне нужно было отмудохать как минимум тысячу школьников!

— Я ваще хэ-зэ, Мэй, — буркнул я, откинувшись на спинку, и поискав глазами официанта, махнул ему. Когда он подлетел к нам, дружелюбно лыбясь, я заметил, что за столик немного левее нашего, уселись те двое говнюков, которые докапывались до нас в лифте. Причем баба со злорадной усмешкой пялилась на меня… уот сучка!

В общем, узнав, что мы можем заказать не больше пяти разных блюд, причем каждый, мы с Мэй выбрали что подороже, и стали ждать, когда принесут наш заказ. Ух, давно хотел попробовать, как же готовят еду в ресторанах «Беннер и сын»!

Радости моей не было предела, естественно, как и радости Мэй, которая успела сбегать в уборную, и надеть трусики, что я отдал ей под столом. Когда она вернулась, то стала перебирать ногами, глядя по сторонам, с интересом осматривая местные картины на стенах, декор и прочее… а потом ее лицо резко сменилось с довольного на удивленное и недовольное, я бы даже сказал озлобленное, а причинной этому был, как, ни странно…

— Хо-хо! Приветик, Кимура! — раздался над моим ухом злорадный голос, который я ненавидел всей душой, после того, как стал оскверненным. Мои кулаки сами собой сжались, и медленно обернувшись, я поглядел на морду Мацуи, что стоял в мужском костюме, и злобно лыбился, держа руки в кармане. — Чего тут делаешь, а? И что это за красотка с тобой?

— Тебе че надо, а? — буркнул я. — То, что я тут делаю тебя вообще не должно ебать, усек? И с кем я пришел, тоже! Свали от меня, а то я за себя не отвечаю…

— О, боже! Боюсь-боюсь! — покачал головой Мацуи, и кивнул в сторону одного из столиков. — Понимаешь, тут мои родители и куча охраны, так что ты мне ничего не сможешь сделать! Мы с тобой из разных слоев, Кимура! Ты — обычный нищеброд, который черт-те пойми как оказался здесь, а я — единственный сын клана Мацуи, и потому… что ты мне сделаешь, а?

Последние слова он произнес, подходя к Мэй, что сидела напротив меня, и вдруг положив свою поганую лапу на плечо моей сестренки, резко залез ей под платье, дотронувшись до ее груди…

Ну все, блять, это была последняя капля!

Глава 20. За гранью добра и зла

Настоящее…

Выпустив изо рта облачко дыма, я бросил окурок на труп, у которого не было верхней половины головы, и вздохнул, оглядывая ресторан. Повсюду валялись трупы, оторванные конечности, кишки, и все это было в лужах крови. Некоторые столы были перевернуты, как и стулья, но малая часть осталась стоять на своем месте, как например один стол, на котором лежал труп папаши Мацуи, у которого был распорот живот, а его кишки свисали до пола… Или взять того жирного ублюдка, которого мы с Мэй повстречали в лифте — нижняя его часть, примерно от пояса, валялась у другого перевернутого стола, который был весь изрешечен автоматной очередью, а его верхняя половина лежала где-то у стены…

— Кажись, мы перестарались, — пробормотал я, усмехнувшись. — Слышь, Мэй, ну че они, долго еще?

— Скоро будут, — произнесла Мэй, сбрасывая вызов. — Ивасаки сказала, что в городе творится полный хаос: везде начались пожары, повсюду открываются порталы, из которых выскакивают темные ангелы, убивая и насилуя всех на своем пути, а Люциус, весь объятый пламенем, разрушил несколько домов, двигаясь в нашу сторону… Ямада уже позвала его отца, но она говорит, что уже поздно — эта планета обречена, ведь благодаря тебе, он стал именно тем, кем хотел сделать его Сатаниус…

— М-даа… а нам-то с тобой ничего не грозит?

— Ивасаки сказала, что нет, ведь Люциус устроил все это из-за тебя… их-то не трогают, что уж говорить про нас с тобой!

— И то верно…

— А что будем делать с этой… скотиной? — Мэй злобно поглядела на ту самую ТП-шку, что пришла с жирдяем, которая сидела на полу, опустив голову, и рыдала. Ее рот был перевязан куском чьей-то одежды, так же как руки и ноги. Я не стал ее убивать, ибо, как не крути, она была симпатичная. Ну, сейчас-то она конечно, была вся в крови и еще хер пойми в чем, но если ее помыть, то она снова станет той же красоткой, какой была в лифте, где мы с ней и встретились впервые.

— Возьмем ее с собой, а там уж видно будет! — усмехнувшись, пожал я плечами. Встав со стула, я подошел к сестре, которая была одета в свой боевой наряд Звездной воительницы, и чья бензопила лежала неподалёку, перепачканная в крови, я потрепал ее по волосам.

Пройдя дальше к окнам, в которых были дырки от пуль, а вернее к одному из них, с разбитым стеклом, из которого я вышвырнул одного из Якудза, я залез в карман голографических брюк, и достав оттуда пачку сигарет и зажигалку, вновь закурил и стал любоваться видом, который открывался с 69 этажа, самого высокого здания в Касимото…

— Воу-воу! — усмехнулся я, когда мимо окна, едва не задев меня хвостом, пролетела суккуб с огромными сиськами и перепончатыми крыльями, и подмигнув мне, улетела куда-то на крышу, держа в своих руках брыкающегося парня лет тринадцати… хех, я просто был уверен, что она собралась затрахать его до смерти! Это ведь суккубы, чтоб их… попросить что-ли у дядьки Сатаниуса одну такую, себе для развлечений, ки-ки-ки?

***

Ранее…

Рука долбанного Мацуи легла на плечо Мэй, а затем он резко залез ей под платье. И это было последней каплей…

Злобно зарычав, я схватил то, что первое попалось под руку, и схватившись протезом за стол, без каких-либо усилий отшвырнул его в сторону. Стол зацепил соседний столик, за которым сидели двое, и кажется, он им нанес непоправимые для жизни травмы…

А я же, тем временем, подлетев к Мацуи, вонзил ему в левый глаз то, что было в правой руке, чем оказалась обычная вилка, и выпустив «когти», вонзил их ему в живот. Удар… еще удар… я бил его лезвиями в пузо, выпуская ему кишки, вилкой ковыряя в его глазнице, и злобно усмехался, слушая, как он орет от боли, как орут другие олигархи, и как наверняка орут его родители!

— Отпусти его! — раздался сбоку от меня визг, и кто-то перехватив мою левую руку, попытался оттащить меня от Мацуи, который еще каким-то образом был жив, но это было бесполезно. Я хотел развернуться, и убить ту бабу, которая позволила себе это, но тут услышал голос Мэй:

— Звездная богиня, дай мне силу! — и через мгновение звук заводящейся бензопилы. — Не трогай моего братика, сраная сучка!

Меня оглушило истошным визгом, когда Мэй вонзила лезвие бензопилы в мамашу Мацуи, и ее кровища брызнула во все стороны, попав на меня и кузину. Кузина яростно кричала, одновременно хохоча, а я, тем временем, вытащив из живота Мацуи кишки, обмотал их вокруг шеи парня, и задушил его ими. Погорячился, ага, но с кем не бывает…

— Все сюда! Скорее! Стрелять на поражение!

— Пожалуйста, скорее! Нас тут всех… — подбежав к одной ревущей бабе в возрасте, которая явно звонила копам, я с разбега ушатал ей с ноги, отчего она свалились на пол вместе со стулом, ударившись башкой об пол, и начала корчиться в посмертных судорогах, а под ее головой образовалась лужица крови. Мобильник бабы улетел куда-то в сторону, но мне было насрать, потому что я уже перепрыгнул через стол, и подбежав к папаше Мацуи, по всей видимости звавшего своих «ЛВЧ» сюда, схватил его за волосы, пару разу ударил мордой об стол, а затем подняв на ноги, вставил ему в живот «когти», и распотрошив ему пузо, вытащил его кишки, и швырнул спиной на стол, где он, скуля, пытался собрать свои внутренности… не долго, ясное дело, так как вскоре откинул копыта!

Но времени следить за его попытками у меня не было, так как уже через пару секунд, в ресторан вбежали члены японской мафии, с автоматами и пистолетами в руках, и открыли стрельбу, целясь в меня. Хех…

Словно заправский Росомаха, вкупе с каким-нибудь Джеки Чаном, я, ловко перепрыгивая через столы, бросился на ближайшего ублюдка, который палил в меня из помпового дробовика, и когда между нами оставался всего метр, я просто прыгнул на него, выставив вперед руку, и воткнул лезвия ему в рожу. Его пальцы на автомате нажали на спуск, и дробовик выстрелил еще раз, попав в одного из посетителей ресторана, пожилого мужика.

Видя, что другой хер в черном целится в меня из автомата, я подставил тело штурмовика как щит, и подняв с пола дробовик одной лишь правой, так как левой держал «неживой щит», выстрелил в этого ублюдка, отстрелив ему дробью руку.

Отшвырнув труп в сторону, я подлетел к ближайшему столу, и перевернув его, укрылся за ним, в последний момент спасаясь от автоматической очереди. Пальнув из дробовика пару раз вслепую, потратив последние патроны, я усмехнувшись, швырнул его в говнюка, который выбежал, улыбаясь, прямо на меня, поняв видимо, что у меня нет патронов, и думая, что теперь я лёгкая цель. Дурак…

Дробовик въебался ему в морду, и прежде чем он успел прийти в себя, я прямо в воздухе подхватил автомат, и выпустил все оставшиеся в обойме патроны в двоих членов Якудзы, которые прибежали из коридора.

— Мэй, ты цела? — ныряя по карманам жмуров, крикнул я.

— Да, братик! Цела и здорова! — Мэй, выглянула из-за перевернутого стола, сделав себе такое же укрытие, как и я до этого, и вытерла с лица кровь. Бросив взгляд в ее сторону, я помимо прочего заметил, что она скрывается именно за тем столом, куда разместили жирдяя и ту ТП-шку, только вот… жирдяй был разрезан на две части, а его спутница лежала у ног Мэй. Моя кузина держала ту сучку за ее длинные волосы, несколько раз пнув ее в живот. Хо-хо, вот и показалась истинная натура моей сестры-задротки. Ага, я знал, что она такая же монстр, как и я, только она всячески скрывала этого, потому что я ей сказал, что если таких, как я, будет двое — начнется пиздец! И я был прав, угу, особенно глядя на то, что в данный момент творилось в ресторане.

Несколько официантов были убиты Якудзами, несколько посетителей постигла та же судьба, музыканты, среди которых была и молодая певичка, сидели в углу и рыдали, трясясь от страха… и казалось бы, на этом можно закончить, но…

Когда в ресторан влетели еще десяток человек в черном, несколько из них кинули гранаты, которые разлетелись во все стороны, и я чудом успел прыгнуть к Мэй, и укрыться вместе с ней за столом, как гранаты, одна за другой, начали взрываться, разнося мебель и людей на кусочки. Бедные музыканты… одна граната улетела прямо к ним, и их плоть разлетелась во все стороны. А чья-то рука, с офигенными дорогими наручными часами, прилетела к нам, и я не долго думая, снял часы и сунул их в карман! Это же «Ролекс» этой планеты, так что от таких часов грех отказываться, хех!

— Охуенные часики! — усмехнулся я, и когда автоматная стрельба, которой Якудза решили подкрепить свои гранаты, прекратилась, я выскочил из-за стола, а-ля Нео, и едва ли не в прыжках, стал короткими очередями «мочить козлов»! Скажу, что я почти не пострадал, разве что, несколько пуль попали мне в левую руку, содрав кожу, и обнажив неизвестный для меня серый сплав, который очень напоминал металл, хотя как сказала Лола, это был не металл, а что-то вроде адамантиума… К-н-и-г-о--е-д-.-нет

— Парам-пам-па-пам! Парам-пам-па-пам! — громко напел я знаменитую музыку из фильма про «киборга-убийцу», и подбежав к трупу одного из Якудзы, который оказался нифига не трупом, несмотря на несколько пулевых отверстий в пиджаке, и который схватил меня за ногу, что-то бормоча, сделал его все-таки трупом, раздробив башку ногой, и поднял с пола двустволку.

Откуда она вообще взялась у Якудзы, это, конечно, вопрос интересный, но самое главное, что покопавшись в его карманах, я нашел коробку с патронами, и перезарядив свое оружие, бросился в коридор, откуда уже доносились шаги.

— Бум! Хэдшот! — прокричал я, выпрыгнув в коридор, и выстрелом из двустволки разнес на кусочки череп ближайшего ублюдка. Ага, это снова были Якудза! Но их было меньше, чем в прошлый раз, всего пятеро! Сделав еще выстрел, которым оторвало кисть второму бандиту, я успел скрыться в сортире, который был расположен прямо напротив выхода из ресторана. Не успела дверь в толчок еще закрыться, как ее прошила очередная автоматная очередь, а я, подбежав к крану, открыл воду, и быстренько ополоснув лицо, перезарядил свой «ствол». Фух, давненько такого экшона в моей жизни не было! Последний раз, такая кровавая баня была в моей прошлой жизни, когда я мстил за Мэри и своего годовалого сына… Самое смешное, что мои руки просто на чистом автомате нажимают на спуск, хотя этому телу еще не приходилось участвовать в чем-то подобном! И как же, сука, хорошо, что все стволы очень уж похожи на те, что были в прошлом мире! Разве что, я их названия не помню…

— Выходи, сука, а то я… Аааа! — заорал один из трех оставшихся, и сквозь его крик, и автоматную очередь, я умудрился разобрать звуки работающей бензопилы… Мэй!

С ноги открыв дверь, отчего она слетела с петель, я выстрелил в одного из говнюков, и выстрелил во второго, но тот, чтоб его огролфы отымели, каким-то чудом успел скрыться за стеной ресторана. Мэй пряталась в лифте, как я мог видеть, заметив торчащее лезвие бензопилы. А один из Якудза валялся неподалёку от сортира, почти распиленный пополам, причём вертикально, и ещё и снизу — от паха, примерно до пупка… Ну Мэй, ну даёт!

— Сдохни! — заорал Якудза, и открыл огонь в слепую. Я успел скрыться за стеной, и кажется, стоял примерно там же, где и ублюдок, и нас с ним разделяла лишь бетонная стена. Хм… а пробьет ли мой протез такую стену?

С этой мыслью, я, сжав протез в кулак, со всей силы, на какую был способен, ударил по стене, отчего она разрушилась, и ее куски полетели на Якудзу, который едва успел отскочить. Он наставил на меня пистолет, отбросив в сторону автомат, но я бросился на него, и вонзив ему в живот лезвия, потащил его перед собой, приподняв на несколько сантиметров над полом, и добежав до большого окна, ударил мужика спиной об стекло. Непробиваемое, хм…

— Чувак, это — Касимото! — крикнул я, и с такой силой вшатал ублюдку ногой в живот, что стекло разбилось, и его осколки, вместе с Якудза, полетели вниз. Но… этот говнюк, падая, успел схватить меня за ногу, и я полетел вместе с ним, лишь в последний момент успев вцепиться правой рукой за уступ.

Сложная, однако ситуация, м-дее… несмотря на то, что у говнюка был распорот живот, он не подыхал, крепко вцепившись в меня, как в старых добрых экшен-фильмах, видимо надеясь забрать меня с собой в последний путь. Не повезло мужику ведь у меня был козырь!

— Звездная богиня, дай мне силу! — пробормотал я, вытянув левую руку, я когда в ней появилась бита, которую я мог призывать в любую руку, только подумав об этом, я стал лупить ей по башке мужика, пока он, видимо не скончавшись от боли, или потери крови, не отпустил руку и не полетел вниз.

— I BELIEVE A CAN FLYY! — пропел я ему в след, а затем пробормотав «Бой окончен!» и засунув биту в свою душонку, забросил левую руку на уступ, и подтянувшись, влез в ресторан, и отползя от края, увалился прямо в кровавую лужу, рядом с трупом официанта, у которого было несколько дырок в тушке и одна дырка во лбу слева. Повернув к нему голову, тяжело дыша, я невесело улыбнулся, и пошарив в кармане, вытащил из пачки одну сигарету, и сунул ее между зубов. — Дружище, не найдется чем прикурить? Нет? Ай, от вас толку…

— Хидео! Хидео, ты в порядке? — взволнованно спросила Мэй, откинув бензопилу в сторону, и подбежав ко мне. Она склонилась надо мной, лежащим, шарившим по своим карманам, ища зажигалку. Опа, нашел! Достав ее, я прикурил сигарету, и усевшись, затянулся.

— А че это ты меня не братиком зовешь? — подмигнув, спросил я.

— Просто так, — Мэй усмехнулась и показала мне язык. Пристроившись рядом со мной, она опустила голову мне на плечо и устало вздохнула. — Ничего себе вечерок, да?

— Есть такое! Главное чтобы…

Я не успел договорить, как в городе раздался какой-то взрыв, который мы услышали даже здесь, а затем раздался вой сирен. Переглянувшись, мы вскочили на ноги, и я быстренько достав свой телефон… обнаружил, что ему кранты! В нем, прямо по центру, застряла пуля, и моей удаче можно было только позавидовать! Ведь хер его знает, смог бы я продержаться с раненной ногой или нет… Хотя, мобилу все же жалко, ведь где такую еще достанешь?

— Мэй, звони Ивасаки, или еще кому, и спроси, что за хуйня происходит в городе, и прикажи им приехать за нами! Если это вообще возможно… если нет, то будем прорываться с боем! — выкинув бесполезный мобильник из окна, я бросил взгляд в сторону выхода, в котором только что скрылась та баба, что пришла с жирдяем. — Пойду пока займусь одной курицей…

Выскочив в коридор, я успел поймать девку, которой на вид было лет двадцать пять, и за волосы оттащив ее обратно в ресторан, я лезвиями разодрал одежду какого-то мужика, у которого не было правой ноги и части живота, сделал несколько своеобразных веревок, и связал ими куколку…

***

Настоящее…

И вот я стою у разбитого окна…

Как можно понять, и как мне рассказала Мэй, которой в свою очередь рассказала Ивасаки, по новостям рассказали о выстрелах и взрывах в небоскребе, не помню его названия, а так как Ивасаки и остальные сидели у беловолосой в хате, и зырили телек, они сразу поняли, что тут замешан я. А мелкий, психанув, каким-то образом связался с армией темных ангелов, и приказал им вторгнуться в этот мир, что они с радостью и сделали, и теперь потихоньку захватывали его, прихватив с собой суккубов, и прочую хренотень, м-да… а сам мелкий, не обращая внимания даже на свою сисястую няньку, пешком направился сюда, но пока он дойдет, пройдет куча времени, и погибнет куча народа…

— Знаешь, что самое смешное? — спросил я, бросив окурок в окно, и повернувшись к Мэй, которая сидела на стуле, покачиваясь на нем.

— Что?

— После всего, что мы устроили, можно даже не звать Айрис, — хмыкнул я, а Мэй как-то истерично хихикнула. Подойдя к сестре и девке, что лежала у ее ног, я освободил рот пленницы, и схватив за подбородок, заглянул в ее голубые глаза. — Ну-с, детка! Скажи нам хоть свое имя, что-ли? Сейчас у тебя есть хороший шанс выжить, потому что в мире, к несчастью, наступает апокалипсис…

— Х-Хонда Тиба… — прошептала девка, всхлипнув.

— Кхм… в общем, Хонда, так уж получилось, что я наставник Люциуса, сына Темного бога Сатаниуса, а он что-то вроде Дьявола… и короче, этот Люциус сильно привязался ко мне, и поняв, что я в опасности, призвал свою армию, которая в данный момент захватывает мир! Мне и кузине, понятное дело, ничего не грозит, но вот ты… поклянись мне в верности, и я оставлю тебя рядом со мной! Будешь, конечно, прислуживать мне и прочее, но зато будешь жива… а не поклянешься, я тебя изнасилую и выкину в окно!

— Я… я…

— У тебя всего шанс, — злобно усмехнулся я.

— К-клянусь служить вам… г-господин!

— Молодец, Хонда, правильный выбор! — я потрепал ее за левую щеку, и оставив Мэй приглядывать за ней, пошел шариться по карманам трупов. Но для начала я поднял двустволку, которая валялась недалеко от входа в ресторан, и закинул ее на плечо. Десяток патронов от нее валялись у меня в кармане, так что она была не бесполезной. Да и вообще, с такой штукой даже на демонов ходить не страшно — спросите Думгая, хех! Хотя, против тех демонов, с которыми сражаемся, ну или сражались, тут уж как посмотреть, мы с кузиной, она все-таки бесполезна… ну и ладно! Все равно, двуствольные дробовики — наше все! Особенно когда в упор, бу-га-га!

Напевая один опенинг из аниме, я так же повесил себе на плечо один автомат, чем-то похожий на «АК-47» из моего старого мира, забрал у одного Якудзы кобуру с пистолетом, и набрав для всего этого добра патронов, обшманав трупы, вернулся к Мэй.

— Братик, ты выглядишь как герой каких-нибудь зарубежных экшенов категории «B». Только не такой накачанный, — улыбнулась Мэй. — Не одолжишь мне свое кольцо? Не хочу таскать бензопилу с собой.

— Прошу! — вытянул я правую руку, держа в ней двустволку горизонтально, и оттянул средний палец.

Сняв с моего пальца мегаколечко, отчего мой костюм тут же исчез, а я остался стоять в обычных джинсах и футболке, и в ботинках, которые не были голографическими, чем сильно удивил Хонду, которая съежившись, сидела на коленях, всхлипывая, Мэй убежала в коридор, но уже через секунду встала в дверях, одетая в шорты и майку.

— Поедем вниз? — спросила она, когда я, забросив на левое плечо Хонду, развязывать которую по некоторым причинам пока не собирался, и держа в правой руке двустволку, вышел в коридор, и направился к лифту. Но как только я к нему подошел, лифт трезвонькнул, его двери распахнулись и на меня набросились несколько уебков в доспехах, и с мечами в руках. Пф…

Бум! Бум!

Отстрелив двоим из них головы, я тут же перезарядил ружье и наставил его на еще одного, но он вдруг, убрав меч в ножны на поясе, поклонился, бросив косой взгляд на своих павших дураков-товарищей.

— Простите, что не признали вас сразу, господин Кимура! — пугливо произнес темный ангел. Как я понял, что это именно темный ангел? Да фиг его знает, чесслово, просто само на ум пришло. Да и кто бы еще стал так обращаться ко мне? «Господин», блин…

— Это да… эти двое могли бы и остаться в живых, если бы сразу поняли, кто я, — усмехнувшись, я зашел в лифт вслед за Мэй, которая держала в руках автомат. Она тоже решила вооружиться, так, на всякий случай, и когда ангелы набросились на нас, несколько раз нажала на спусковой крючок, но… обойма была пуста! — Вроде бы на кухне остались повара и официанты, ну и кто-то из посетителей… вы же за ними пришли?

— Так точно, господин Кимура! — ангел вновь поклонился, и хотел было убежать, но я окликнул его, поняв, что забыл спросить кое-что.

— Как ты понял, что я Кимура?

— По вашей серьге! Его Темнейшеству господину Сатаниусу об этом доложила Ямада, а он доложил нам, отдав четкий приказ, чтобы мы вас не трогали!

— Ага, давайте, попробуйте тронуть меня, блин, — фыркнул я, и Мэй нажала на кнопку первого этажа. Двери лифта закрылись и мы поехали вниз. Пока спускались, Мэй перезарядила автомат, достав полный магазин из кармана моих джинс, а затем стала что-то смотреть в телефоне.

— Сеть пропала… да и интернет больше не ловит… — печально вздохнула Мэй, убирая телефон обратно в свою сумочку, что висела на ее левом плече. — Хотела позвонить Ивасаки, и узнать, где они…

— Хех, вот и наступил настоящий армагедец! Ведь что самое страшное для современных людей вроде нас с тобой? Правильно, полный отруб и-нета, и вообще всего электричества… и как мне кажется, второе уже тоже не за горами. Главное, чтобы мы успели спуститься, а там уже на все пофиг…

Не смотря на мои опасения, мы все же благополучно спустились на первый этаж, и выйдя из лифта, тут же столкнулись с десятком темных ангелов, что находились в холле здания. Они наставили на нас мечи, но моя сестра недовольно топнув ногой крикнула «Мы — Ясуда и Кимура!», отчего ангелы тут же пришли в замешательство, и неловко поклонились. Хе-хе…

Вообще, думаю стоит рассказать немного об их доспехах: серого цвета, не огромные, как латы рыцарей средневековья, а скорее чем-о напоминающие те, что показывают во всяких аниме и видеоиграх, без каких-либо узоров, с закрытыми шлемами, у которых были украшения в виде черных крыльев. И да, на тех троих, что встретились нам на 69 этаже, шлемов не было…

Так же, все ангелы были вооружены мечами, а некоторые к тому же еще держали в руках круглые щиты. Никакого огнестрела у них не было, как и другого оружия, что меня немного напрягало. Если Сатаниус играет в видеоигры, то значит в их божественной обители есть и другие технологии, я в этом просто уверен, и тогда вопрос: че за прикол вооружать своих ангелов мечами? В чем проблема вооружить их винтовками, пистолетами, и прочее, прочее…? Ладно, меня это не касается, к тому же, уверен, что у Сатаниуса этих ангелов хоть жопой жуй, и те, что отправлены на нашу планету — лишь малая, и наверняка самая слабая, часть его армии… или вернее армии его сыночка, хех!

— О, народ! Здарова! — крикнул я, когда мы с Мэй двинулись в сторону выхода, а там нас ждала наша банда, причем все были живы-здоровы. Не хватало лишь Ямады и мелкого, но тут уж ничего не поделаешь… они заняты! Мелкий все крушит, а Ямада отправилась к его отцу, чтобы тот привёл Люциуса в себя.

— Я, конечно, ничего не хочу сказать… но что нам делать дальше? — недовольно нахмурилась Синохара, оглядывая нас с Мэй. Видок у нас был тот еще, я в этом был просто уверен, хех!

— Я валю с этой планеты, — пожала плечами Лола. — Ты обещал, что пойдешь со мной к звездолёту? Вот и проводи меня до него, через то, что творится снаружи!

— Хм, а звездолёт это выход, — призадумался я. — Слушай, Лола, как думаешь, мы все разместимся в том корабле, или нет? Я был бы не прочь полетать меж звезд… может заодно найдем подходящую планету, где мы сможем поселиться…

— Желательно с интернетом и видеоиграми! — прокричала Мэй.

— Вам мало того, что из-за вас эту планету захватили ангелы, так хотите и другую обречь? — невесело усмехнулась Лола, а я тут же подскочил к ней, без всяких церемоний бросив Хонду на пол, и схватил инопланетянку за подбородок.

— Слушай, цыпа, я не виноват, что ко мне лезут всякие придурки! — злобно прошипел я. — И я так же не виноват, что мелкий привязался ко мне настолько, что решил спасти меня, путем уничтожения всего живого на этой планете!

— Д-да я т-тебя и не обвиняю… — испуганно произнесла Лола, проглотив слюну.

— И молодец! Потому что я сейчас на взводе, и одно неверное слово — и эти бравые ангелочки смогут поразвлечься с тобой, — я кивнул в сторону темных ангелов, которые смотрели в нашу сторону. Не знаю, какие у них были рожи, из-за тупых шлемов, но я просто уверен, что они глазами раздевали Лолу и остальных. — В общем, не знаю насчет остальных, но я полечу с тобой, поняла? И ты Мэй, тоже! Только нужно заскочить в нашу квартирку, забрать трофеи, и запастись жратвой! А потом отправимся к твоему космическому кораблю, где бы он не находился!

— Ну, меня на этой планете ничего больше не держит, еще со смерти матери, да и родственников у меня нет… так что, Кимура, я с тобой! — усмехнулась Ивасаки. Синохара тоже кивнула, а вот Миямото замялся. Ну ясное дело, у него-то были родители, да и у нас с Мэй тоже родственники были… только если мне было, на самом деле, все равно, то вот кузина печально вздыхала. Хм…

— Эй, кто тут более старший по званию? — спросил я у ангелов, отпустив Лолу. Вперед вышел один, вообще ничем не отличавшийся от остальных, и встав передо мной, вновь поклонился. — Ты значит? В общем, расклад такой — у этого толстяка есть родители! Свяжись с кем-нибудь, и сделай так, чтобы они оказались в безопасности, усек? И моих дядю и тётю тоже не троньте! Отвезите их в какое-нибудь безопасное место, пускай там живут и радуются, лады?

— Простите, что прерываю, но у нас и не было приказа вредить вашим родственникам, — тихо произнес ангел. — Вы по-прежнему являетесь наставником молодого господина Люциуса, так что ваших родственников еще с начала вторжения должны были доставить в безопасное место!

— Он верно говорит, Кимура! — в холл вошла Ямада, по-прежнему одетая в школьную форму, пускай и грязную, держа на руках мелкого, который увидев меня, радостно спрыгнул с ее рук, и взобравшись по моей одежде, уселся на мою башку, и стал недовольно дергать за волосы. — Несмотря на то, что из-за тебя он выплеснул свою ярость, господин Сатаниус приказывает тебе еще некоторое время следить за ним. Таким злым он еще не стал, а его ярость скорее является признаком того, что он просто привязался к тебе. А это зависит не от злобы, сам понимаешь…

— Да я и не против… а ничего, если он с нами в космос отправится?

— Ничего. Он же Темный бог, как ни крути! Ему даже воздух не нужен!

— Просто шикос! — усмехнулся я, и забросив Хонду на плечо, которая все еще тихонько всхлипывала, я пошел к выходу из здания…

***

Весь город пылал. Повсюду лежали тела, как людей, так и темных ангелов. Наша банда тряслась в автобусе, который мы обнаружили недалеко от остановки, и Лола в очередной раз показала свою гениальность, что-то пошурудив в приборной панели, и спокойно завела его. Ехать по улицам было немного тяжело, так как кое-где еще шли бои людей и ангелов, но нас никто не смел трогать. Сначала мы заехали в несколько магазинов, где нахапали жратвы, потом на заправку, набрав бензина, а потом заехали в нашу с Мэй хату, где я забрал свои трофеи, шмотки и оставшиеся в холодильнике продукты, а кузина и Синохара забрали свои игры, консоли и мангу. От меня не укрылось, что Синихара ещё и взяла ту фотку, на которой она стояла вместе с пожилыми людьми, каким-то парнем, и с ребёнком на руках…

Ну а после, заехав еще в парочку мест, мы двинулись на восток, где в лесах, мы собирались отыскать космический корабль, и улететь с этой планеты. План у нас, конечно, такой же охуенно-надежный, как швейцарские часы, но… чем Сатаниус не шутит, верно?

Эпилог

— Я не пойму, ты че, совсем охерел, тварь?! — злобно зарычав, я вытащил из карманов джинсов руки, и хрустнув пальцами правой руки, уставился на медведя, что поднялся на задние лапы. Мелкий, сидевший на моей башке, тоже что-то возмущался, а я же, не дожидаясь, когда гребанный Копатыч нападет на меня, решил напасть на него первым. Бросившись на медведя с голыми кулаками, я увернулся от его лапищи, и со всей силы ушатал ему с ноги прямо в морду. Бедный Винни-Пух… мой удар был настолько мощным, что медведя откинуло в сторону, и он, врезавшись в дерево, затих. — Будут, блять, еще всякие мохнатые твари на моем пути вставать!

— Хе-хе… хе-хе… ты понимаешь, что сейчас врезал с ноги медведю? — истеричным голосом спросил Миямото, подходя ко мне, дрожа всем телом. В руках он держал автомат, который одолжил ему я, но которым он так и не научился пользоваться. Потому что врагов не было, а тратить патроны впустую я ему не позволял!

— А что, я должен был тратить на него патроны? — фыркнул я, и поправив двустволку, что висела на правом плече, двинулся дальше. Вся моя банда, вместе с Хондой, у которой были связаны руки, с большими рюкзаками на спинах, с сумками в руках, двигались по лесу, несколько часов назад свернув с тропы. Автобус мы бросили еще у леса, ибо тут он точно не смог бы проехать. А как сказала Лола, которая большую часть дороги пялилась в какой-то прибор, чем-то напоминающий компас, только с дисплеем, на котором были разные циферки и буковки, которые хер пойми что означали, оставалось пройти совсем немного.

И вот…

Мы вышли на какую-то поляну, где был небольшой холм, и Лола тут же радостно что-то прокричав, велела всем отойти подальше, что мы и сделали, а через мгновение… земля чуть в стороне от холма, разверзлась, и нам открылся спуск вниз, где была каменная лестница, по которой мы и двинулись. Меня пустили первым, и потому, когда я спустился, и прошел по туннелю, стены которого были обделаны металлом, я попал в просторное помещение, или даже ангар, так как посреди этого подземного ангара стоял космический корабль, по форме напоминающий каплю. Помимо этого корабля, здесь так же находились металлические столы, какие-то запчасти, и несколько скелетов, увидав которые, Синохара испуганно прижалась к Миямото, икнув.

— Учитель, че вы ссыте? — усмехнулся я, и подойдя к одному из скелетов, взял в руки череп, и подлетел к училке, которую, кажется, едва не хватил удар. — Учитель, блин, не бойтесь Йорика! Он хороший! Ведь так?

— «Верно» — ответил я за череп. Пока Синохара едва не хваталась за сердце, а мелкий ржал, и выхватив Йорика из моих рук, стал играться с ним, Лола прошла к кораблю, и что-то сделав с приборной панелью, что располагалась на одной из его «ножек», открыла в корабле люк, из которого опустилась лестница.

— Прошу всех на борт! — громко произнесла Лола, и первой взобралась по лестнице, закинув туда сумку и рюкзак. Следующими поднялись Ямада, Ивасаки, Хонда, потом Миямото, а потом уж Синохара и я, с мелким на башке. Мэй была последней, и когда она поднялась, то издала удивленный вопль.

— Мы и вправду на космическом корабле? — восторженно спросила она Лолу, которая тут же с умным видом стала бегать по кораблю, копаясь в проводах и панелях.

— Угу. Нужно немного поработать над ним, потому что он стоял тут лет пятьдесят, но… это думаю не займет много времени. Придется, конечно, кое-что заменить, починить… — Лола стала что-то бормотать себе под нос, а потом вдруг недовольно поглядела на нас. — Как минимум пара дней у вас есть, чтобы с планетой попрощаться и все прочее… можете пока осмотреться, занять себе каюты, только прошу — не мешайтесь у меня под ногами!

— Лады! Один вопрос: курить тут можно? — спросил я, доставая из кармана пачку сигарет. Ко мне тут же подлетела Ямада, и тоже уставилась на Лолу.

— Даже не вздумайте, поняли? Курите снаружи, но здесь… Кимура, на корабле главная — я, и хоть что со мной делай, но моим правилам следуй, понял?

— Понял, понял! Побуду пай-мальчиком, — вздохнул я, крутя в руках сигарету.

— Вот и славно! А теперь… не отвлекайте меня! — буркнула Лола, и умчалась куда-то вглубь корабля. Ну а я, хлопнув Мэй по плечу, отправил ее занимать каюту, а сам тем временем сошел с корабля, вышел на воздух, и сунув сигарету в зубы, щелкнул зажигалкой.

Подняв взгляд в небо, выпустив облако дыма изо рта, я с усмешкой подумал о том, что так и не попробовал еду в ресторане. И первым "пальцем" стать мне тоже не суждено, хех…

***

Где-то за пределами Вселенной…

Пройдя через огромные белые двери, с изображенными на них ангелами, с расплавленными крыльями — мужчиной и женщиной — они вошли в просторную круглую комнату, где из мебели был лишь большой круглый стол и множество кресел. В одном из кресел, скрестив пальцы, недовольно хмурясь, глядя в одну точку, сидел бог призывов Йакеси.

— Приветствую вас, господин Йакеси, — громко произнесла Айрис, немного склонившись в поклоне. Среди богов было принято при встрече кланяться — это говорило о том, что бог, который поклонился другому богу, его уважает. Даже повстречайся звёздной богине сам Сатаниус, она бы поклонилась ему, ведь в данный момент, среди богов, не было вражды.

— Ммм… О, Айрис! Лучезар! — повернув к ним голову, Йакеси подскочил с кресла, и тоже отвесил поклон. Отец Айрис, бог света, сделал то же самое, улыбнувшись. — Рад, очень рад, что вы все-таки пришли!

— Твой посол сказал, что ты хочешь попросить нас о помощи, — Лучезар, расправил свой золотой плащ, и сел в ближайшее кресло. — Это очень… странно, чтобы ты, да просил у кого-то помощи… но разве я могу отказать старому другу? Так и… в чем конкретно тебе нужна помощь?

— Прости, Лучезар, но мне нужна не твоя помощь, а помощь твоей дочери, — Йакеси вздохнул. — Видишь ли… есть одна планета, на которой уже не одну сотню лет призывают людей с других планет, чтобы они решали за них проблемы. На той планете существует магия, и есть там один тип, который зовет себя Лордом Тьмы, и который постоянно насылает на одно королевство монстров, созданных им.

— Не пойму, а в чем проблема? — Лучезар покосился на дочь, которая лишь пожала плечами. — Пускай и дальше призывают людей, или тебе просто надоел этот… кхм… Лорд Тьмы?

— Нет-нет, дело не в этом! Мне надоело, то, что они призывают, ведь это мне приходится решать, кто именно отправится к ним в мир, и будет уничтожать волны монстров! Вечно приходится искать благородных, добрых парней и девушек среди смертных, а их, сам знаешь, сколько… — Йакеси встал позади кресла, где сидела Айрис, и маленькая богиня испуганно поглядела на отца. — В общем, не буду доставать вас своими ненужными объяснениями, а перейду сразу к делу! Я хочу отправить на ту планетку одну из твоих Звездных воительниц, какую-нибудь умелую, но не для того, чтобы она спасала этих людишек, а для того, чтобы показала им всем, что НЕ СТОИТ БОЛЬШЕ НИКОГО ПРИЗЫВАТЬ!

Йакеси сорвался на крик, чем еще больше напугал Айрис, которая вся съежилась в кресле. Ее отец же, сидел не поведя ни одним мускулом, и смотрел на своего друга, который выглядел безумным.

— Айрис, есть у тебя на примете, какая-нибудь злобная стерва, которая не даст собой помыкать? — немного придя в себя, спросил бог призывов. Айрис ненадолго задумалась, вспоминая самых гнусных воительниц, но…

— Есть на примете один «воительница», — улыбнулся Лучезар, и Айрис, бросив на отца удивленный взгляд, быстро-быстро замотала головой. — Парень, который помнит свою прошлую жизнь, и из-за которого пару часов назад разбушевался сын Сатаниуса!

— Парень? А разве ты благословляешь парней? — удивленно спросил Йакеси, поглядев на Айрис.

— Нет, с ним… ошибка произошла… И вообще, этот придурок мне должен! Он столько раз призывал меня, что за ним огромные долги… и… и… не стоит с ним связываться! Поверьте мне!

— Зато, лучшего кандидата не найти! Простим ему его долги, дадим полную свободу действий — и можно считать, что те людишки наказаны! — усмехнулся Лучезар. — Только вот…

— Нет, отец, не надо…

— Только вот, его еще нужно будет обучить местному языку, я прав?

— Да, — кивнул Йакеси. — В этом и была часть моей ошибки — я никак не мог тем, кого призывали, вложить в мозг язык того народа… мне было лень, если честно, да и тогда их мозг мог бы не выдержать резкого внедрения информации… а если внедрять постепенно, то я тогда вообще с ума сойду… Это так муторно, поверьте мне…

— Отправим этого Кимуру в твою академию, дочь! — хмыкнул Лучезар, и от его слов Айрис стало плохо. — У него же вроде еще кузина есть? И ее тоже туда, пускай тоже обучится языку!

— О-отец, но… в моей академии только девушки обучаются… и ты… ты даже не представляешь, что там может случиться, если поселить там еще и… этого больного идиота!

— Наложим на него проклятие, и… — махнул рукой Лучезар, но тут дверь распахнулась, и в комнату вошел сам Аналь, одетый в красные сапоги, голубой плащ, и соответственно, в розовые стринги. Айрис тут же нахмурилась, как и двое других богов. Никто не любил Аналя, даже не смотря на то, что он был Младшим богом, как и Йакеси… а не любили, потому что побаивались, ведь он был не только богом извращений, но и богом продолжительности рода. И он мог влиять на то, будут ли даже у остальных богов рождаться дети или нет…

— Прошу меня простить, но как я могу понять, вы говорите о моем подопечном? — улыбнувшись, произнес Аналь, или же, Повитух, как его звали раньше.

— О твоем подо… подожди, получается, что Кимура — твой адепт? — удивился Йакеси.

— Верно! А еще на нем лежит задание, так что его категорически нельзя лишать… не хочу говорить такие слова при малышке Айрис, — Аналь улыбнулся. — Если вы собираетесь заниматься Кимурой, то прошу — делайте с ним все, что угодно, но никаких вредных проклятий на него не накладывайте!

— Н-но… м-мои ангелы… — едва не плача, произнесла Айрис, а затем топнув ногой, подскочила с кресла. — Не позволю вам отправлять этого…

— Айрис, а ну живо успокойся! — прорычал Лучезар. — Хорошо, Йакеси, я отправлю в академию обучаться языку того народа этого Кимуру, и не буду накладывать на него проклятия. К тому же, Айрис, ты сама решила не брать в свои воители и ангелов парней, так что тут ответственность лежит на тебе, хотя я тебе не один раз говорил, что это глупо. Если так боишься, то и приглядывай сама за ним!

Вздохнув, Айрис вновь опустилась в кресло, и закрыла лицо руками, думая о том, сколько раз ей еще придется пожалеть, что вообще связалась с Ясудой и Кимурой…

Больше книг на сайте — Knigoed.net

Content

Антонов Леонид ОЯШ. Книга 2 [СИ]

ОЯШ (Книга 2)

Пролог

Глава 1. На кладбище ветер свищет…

Глава 2. Теперь я киборг, детка!

Глава 3. Понеслась!

Глава 4. Дитё Аццкого Сатаниуса

Глава 5. В поисках толерантной личности

Глава 6. Гопник районного масштаба

Глава 7. Начало пути сильнейшего!

Глава 8. Чух-чух, мазафака!

Глава 9. KIMURA MAY CRY

Глава 10. В глубинке

Глава 11. Неожиданности от кузины

Глава 12. Развод на новый трофей

Глава 13. Хромоногий VS однорукий

Глава 14. Унижение «Быков»

Глава 15. Кулинарный поединок Кимуры

Глава 16. Секрет четвертого «пальца»

Глава 17. Благородный насильник и садист

Глава 18. Последняя ошибка Сато Араты

Глава 19. Банальный поход в ресторан

Глава 20. За гранью добра и зла

Эпилог