Антонов Леонид

Самый Обычный Попаданец [СИ]

Annotation

Они призвали его как Героя… Героя, что должен спасти мир от монстров, насылаемых Лордом Тьмы. Но они не знали, что очередной банальный призыв обернется против них…

Его зовут Кимура Хидео, и он был послан, чтобы нести хаос!

Самый Обычный Попаданец

Пролог

Арка 1-Глава 1. Он пришел не с миром…

Глава 2. Община в лесу

Глава 3. Иногда можно и побыть Героем

Глава 4. Тупые лесные бандиты

Глава 5. Травка, разврат и боги!

Глава 6. Пора валить!

Глава 7. Временное убежище

Глава 8. Неудачный эксперимент

Эпилог Арки 1

Ответвление 1

Арка 2-Глава 9. «Красный капюшон»

Глава 10. ОНО притаилось за деревьями…

Глава 11. Особа опасна!

Глава 12. Последовательницы Лекроса

Эпилог Арки 2

Арка 3-Глава 13. Балласт

Глава 14. Хорошо в деревне летом…

Глава 15. Массовый суицид гоблинов

Глава 16. Тентаклевый монстр

Глава 17. Не ешь, подумай!

Глава 18. Я — Кимура!

Эпилог

Ответвление 2

Самый Обычный Попаданец

Пролог

— У-у-у! Мне так не хочется тебя никуда отпускать, братик! — обиженно произнесла Мэй, заключив меня, своего кузена, в крепкие объятия. — Как я буду жить без твоей заботы обо мне? Без твоих кулинарных шедевров?

— Ничего, местные повара тоже неплохо готовят, — усмехнулся я, потрепав свою девятнадцатилетнюю сестренку по её черным волосам. За три года, что мы с ней обучались в академии, она почти не изменилась, разве что волосы немного отрастила, ну и прибавила пару сантиметров в росте. — Айрис, ты ведь позаботишься о ней?

— Конечно! — улыбнулась лоли-богиня, с которой мы, как ни странно, после всех наших разногласий, сдружились. И то мне кажется только из-за того, что она встречается с Мэй. Ага, Звёздная богиня, которая выглядит как двенадцатилетняя девчонка, возраст которой более десяти тысяч лет, живет с моей кузиной. И да, они занимаются лесбийской любовью, хех!

— Смотри у меня, лолька! — злобно прошипел я. — Если с ней что случится — убью!

— Д-да чего ты сразу-то со своим «убью»! — пропищала Айрис, сделав шаг назад, и спрятавшись за спину Мэй. — Я… я люблю Мэй, так что буду заботиться о ней, как о… ну… ты понял!

— Ты готов? — спросил Йакеси, положив руку мне на плечо. — Я слышу, как они уже проводят ритуал… засранцы! Ничего, скоро они получат!

— Это верно! Призывают они, блин… Допризывались, бу-га-га! — злобно просмеявшись, я повернулся лицом к студенткам академии Айрис, тремстам ангелам, которые пришли проводить меня, как и мои два андроида — Ванилька, которая после моего ухода отправится к Торе, как подарок моему сынишке Кэну, и Танабэ, решившей остаться здесь. Мэй тоже собиралась остаться в академии, чтобы продолжить жить вместе с Айрис. А ещё есть Зорька — миленькая монстряшка, с кислотными слюнями, которая в данный момент висела на потолке, тихонько поцокивая языком. Вот её я беру с собой, но только она отправится в альтернативную вселенную не сразу, а через пару дней, и будет ждать меня в одном месте, о котором рассказал Йакеси.

— В общем, ты помнишь, как действовать, да?

— Да помню, помню! — отмахнулся я. — Сначала показаться хорошим парнем, а потом как…

Я ударил кулаком по ладони, отчего Танабэ подпрыгнула, а несколько студенток академии засмеялись. Но их смех тут же затих, когда под моими ногами появился белый круг с символами, и все сделали шаг назад.

— Прощай, Кимура! — крикнула Ария, глава кулинарного клуба. — Я буду скучать по твоей готовке!

— Удачи! Пока! Потом хоть навести нас, когда станешь Младшим богом, — закричали наперебой студентки, махая мне руками. Эх, милашки… когда всё кончится, обязательно вернусь сюда, чтобы «поразвлекаться» с ними, ки-ки-ки! Вообще, хотел себе устроить вчера прощальный вечер, может даже заработать десяток трофейчиков, но проклятие импотенции будет снято только в тот момент, когда я окажусь в другой вселенной. Что и обидно, даже очень!

Ну да хер с ним, в любом случае там я оттянусь!

А магический круг тем временем становился все ярче, окружая меня столбом света, и вот когда я полностью погрузился в него, не видя и не слыша больше ничего, меня охватило странное чувство, будто я лечу, несмотря на то, что я ощущал под ногами пол, а затем было ощущение, словно я скатываюсь по водной горке, и вот…

Когда свет рассеялся, я обнаружил, что стою в большущем тронном зале, в нарисованном на полу магическом круге. Слева от меня стояли еще трое призванных Героев — очкарик, какой-то черноволосый вообще ничем не примечательный чувак, и качок, от взгляда на которого, у меня понизился интеллект.

Слева и справа от нас, призванных, стояли множество расфуфыренных мужиков и баб, которые со скучающими рожами что-то шептали друг другу, глядя на нас четверых довольно презрительно. Зато вот милашка, что сидела на кресле слева от трона, смотрела с интересом… на меня? Хе, походу внатуре на меня!

Блондинка, длинные волосы лежали на сиськах третьего размера, милое личико, на вид лет двадцать, одета в светло-зеленое платье. Она сидела подперев подбородок рукой, с легкой улыбкой на моське. Дочь короля? Возможно. Хотя не очень-то они и похожи…

Сам же король был старым пердуном, лет семидесяти, весь в морщинах, темноволосый и довольно жирный. На его сморщенной роже читалась сильная скука, и вообще казалось, что он уже сдох. И я бы так и подумал, если бы у него на лице не открылась узкая щель, из которой вырвался противный скрипучий голос.

— Кхм… Лашанд, объясни им жестами, что они Герои, их ждет богатство, слава и прочее, прочее, прочее. Времени уже нету, чтобы пытаться им что-то объяснять, Лорд Тьмы может с минуты на минуту…

— Эмм… я, конечно, извиняюсь, но я вас, как бы, понимаю, — произнес я на окслиндском, которому учился три года в академии. Делать было нечего, вот я и отдался учебе полностью, словно проститутка, которой предложили лям баксов, если она соблазнит… ну, какого-нибудь президента крупной компании. Это с учетом того, что проститутка страшная, как моя Зорька…

Само собой, по залу пробежались, теперь уже удивленные, шепотки, и даже Его Пердуншество посмотрел на меня с любопытством. Как и призванные Герои. Только знали бы они, что меня сюда отправили не спасать их, бедных несчастных, а нести зло, смерть и желательно разрушение, бу-га-га, они бы лишний раз подумали, прежде чем еще кого-нибудь призывать.

— К-как тебя зовут, Герой? — спросил глава королевства Окслинд, немного приподнявшись на кресле. Ого, оно даже двигаться может!

— Хидео меня зовут. Кимура Хидео!

С этими словами я выдавил злобную ухмылочку, обведя взглядом всех в зале. О, да! Вам стоит запомнить мое имя и фамилию, ибо скоро вы познаете страх и ужас, которое обычно приходит вместе с носителем этой фамилии. Эх, как бы я хотел, чтобы со мной была Тора, но она мелкого воспитывает…

— Раз уж ты знаешь на язык, Хидео, то… — начал было говорить еще какой-то старик в серой мантии, держащий руки в рукавах, но тут дверь зала за нашими спинами распахнулась, и обернувшись, я увидел одетого в латы двухметрового мужика, с большим мечом за спиной, держащего шлем подмышкой. Он бросил на нас четверых быстрый взгляд, а затем пройдя мимо нас, преклонил левое колено перед старым королем-пердуном.

— Ваше Величество, стражники докладывают, что недалеко от западных ворот открылся портал, — спокойным голосом произнес рыцарь.

— Кхм… что ж, значит у нас уже нет времени, — прокряхтел король и махнул правой рукой. В тот же момент, четверо мужиков, одетых в обтягивающие белые трико, подошли к нам, держа в руках большие ящики. — Герои, откройте же ящики, что перед вами, и возьмите себе легендарное оружие, с помощью которого вы сможете противостоять монстрам Лорда Тьмы!

Один вопрос: это он из-за меня так пафосно пиздит или че? Ведь кроме меня из призванных не понимают, от слова вообще, нифига. Стоят как идиоты, и неуверенно пялятся то на меня, то на короля. Эх, блин… ладно, посмотрим, что нам там пихают.

Открыв ящик, показав и остальным призывникам, что надо делать, я вытащил оттуда палицу, и повертев её в руках, усмехнулся. Легендарное оружие, да? Хера с два! Йакеси наделил меня особым зрением, с помощью которого я могу распознавать зачарования того или иного предмета, так что сконцентрировавшись на палице, я увидел перед своими глазами следующую надпись:

«Палица огненного удара (обыч.) — 50 %-й шанс поджечь врага при задевании»

Вот такая вот херня. И нет, в этом мире не системы, здесь есть только вот такие вот предметы, которые можно отыскать в каких-нибудь пещерках, которые появляются там рандомно. И обычно, чтобы их распознать, нужно находить ещё свитки, но местные маги научились делать такие свитки, так что они тут не редкость. Ну, мне это говно не нужно, ведь у меня есть мои глазики, ки-ки-ки!

А вообще все вот такие зачарованные предметы делятся на ранги — обычное, необычное, редкое и легендарное. Ясное дело, что обычное — можно найти в любом сортире, если хорошенько порыться в дерьме, так что, в двух словах обо всем происходящем…

Нам пиздят!

Ну, в любом случае, мы покиваем головой, подцепим палицу на пояс, и выйдем вслед за чуваком в доспехах, который махнул нам. Стоит добавить, что остальным призванным досталось следующее вооружение: очкарику — меч, нечем не примечательному — топор, а качку — лук. Короче, они тупо рандомно вручили нам оружие, а теперь идите и отдайте свои жизни хер знает за кого, и если выживите, получите стартовый капитал, и можете валить куда захотите. И как я знал, стоит нам завтра с утра покинуть замок, король призовет еще Героев. Он, этот старый говнюк, любит это дело — призывать молодых ребят примерно моего возраста, втирать им дичь о том, что они Герои, а затем отправлять восвояси. Каждый Герой хоть пару монстров да завалит, так что им это выгодно. Ведь пусть лучше попаданцы подыхают, чем твои люди, ага…

***

Покинув тронный зал следом за тем хреном в доспехах, который нахлобучил себе на башку шлем, мы некоторое время шли по коридорам замка, встречая прислугу, среди которой были симпатичные девчонки, а затем выйдя из замка, сели в повозку, запряженную двумя лошадьми. Затем нас четверых везли по городу Илифан, улицы которого были мощены серые булыжником, и в котором, по-большей части, все дома были каменные.

Трое имбецилов, с которыми мне пришлось делить повозку, удивленно оглядывались по сторонам, что-то радостно бормотали, но я не понимал ни слова, о чем они говорят, да и остальные тоже не понимали друг друга. И если честно, понимать их я не хотел. Они — пушечное мясо, и я бы мог даже с ними повозиться, построить из себя Героя, не дать им сдохнуть в первые же часы в новом мире, но… Что мне с этого будет, а? Правильно, ничего! Пусть дохнут, мне насрать! У меня есть начальный план, как действовать, и который мне составил Йакеси, зная, что обычно я люблю импровизировать, и этого плана я собираюсь придерживаться. Не то, чтобы там действия и событий на долгие человекочасы, просто нужно сделать одну важную вещь, за исполнение которой он и наделил меня распознавательным зрением, а потом…

Потом я начну действовать по обстоятельствам, а моя цель сменится на то, чтобы прикончить Лорда Тьмы! Это пока основная задача, и когда я её выполню, я стану Младшим богом, и развернусь по полной на этой планетке, грабя и убивая, и попутно трахая кошкодевочек! Кстати о последних…

Мы как раз проезжали по торговому кварталу, как я понял, увидев множество лавочек, за которыми стояли, привлекая покупателей, мужчины и женщины, когда мы вчетвером увидели несколько клеток, в которых сидели зверолюди, одетые в лохмотья. На этой планете нет эльфиек или гномов, зато есть человеко-лисы, с хвостиками и ушками как у лисов, кошкодевочки, с хвостом и ушами, ну и прочие зверолюди. Два народа, которые постоянно воюют между собой, захватывая своих врагов в рабство. Причем, несмотря на то, что Лорд Тьмы нападает в основном на людей, чаще всего битвы проигрывают зверолюди, потому и рабов их вида больше, чем в их королевстве рабов-людей. Откуда я все это знаю? Так я же не зря обучался три года, будучи импотентом в женской академии… блин, как думаю об этом, так и настроение падает… Я ведь так и не трахнул Виолетту, хнык-хнык!

***

И вот, наконец, спустя, наверно, час пути в повозке, мы выехали через городские ворота, и попали в бедный район, который располагался за пределами городских стен, и где жили простые крестьяне, на которых городским плевать с высокой колокольни. И если честно… в этом районе творилась полная дичь!

Прямо посреди улицы, был открыт портал, чем-то напоминающий те, которые когда-то открывала Ямада, только он был не в воздухе, а на земле, словно врата, из которого вылезали почти трехметровые твари, похожие на лысых обезьян, но у которых были четыре руки, а их жопы, буквально, были синими, тогда как все их тело было телесного цвета.

— Синежопые мартышки потеряли свои штанишки, — усмехнувшись, пробормотал я, спрыгивая с повозки, не дожидаясь особого приглашения. А вот остальные впопуданцы зассали, увидев кровавую битву между стражниками и синежопыми. Да и повсюду валялись тела убитых мужчин, женщин и детей, что тоже давало свое, увидев которые, очкарик не выдержал и блеванул. — Ну что, детки, папочка пришел!

Выдавив злобную улыбку, я крутанул в правой руке палицу, и набросился на ближайшую мартышку. Увернувшись от её кулака, я вшатал по её морде наконечником, разбив башку, и когда на землю хлынули мозги этой зверушки… меня начало крыть! Ведь я, три сраных года жил в покое, хотя моя поганая душонка постоянно орала, что пора устроить хаос, вакханалию, с кровью и кишками и, желательно, с содомией!

— Время оттянутся! — прошипел я, вытерев с лица кровищу своей первой жертвы на этой планете, и выдавив злобную ухмылочку, от которой ангелы могут обосраться, я пошел в разнос.

Удар, еще удар, уворот, перекат — несколько мартышек падают с разбитой башкой на землю, а я тем временем подлетаю к еще одной, и подпрыгивая, прямо в воздухе пинаю её с ноги в харю, а успев схватиться за одну из её рук, повисаю на ней, и в какой-то момент умудряюсь залезть носком ботинка ей в рот.

— Кушай, милаха! — злобно заржав, я переношу весь свой вес на ногу, а затем ломаю твари челюсть, которая, разорвав её плоть, падает на землю, а обезьянка-синежопка, начинает обливаться кровью, схватившись двумя руками за то, что осталось от её рта, а потом падает в обморок. И мне остается лишь добить её ударом палицы по черепушке.

Не успеваю я расслабиться, как мне в спину прилетает мощный удар, и упав на землю, я успеваю призвать в последний момент свое духовное оружие, превратив его в меч, и обезьянка, что решила напасть на меня сзади, насаживается своим пузом на лезвие меча. Резко выдернув меч, одновременно с этим толкая тварюгу ногой в сторону, чтобы её туша не раздавила меня, я засовываю меч обратно в душу, озираясь по сторонам, надеясь, что никто не заметил моего читерства. Но вроде все было в порядке, и все были заняты монстрами, и на меня никто не обращал внимания.

Кстати, стоит добавить, что теперь я могу призывать свое духовное оружие без дурацких слов, а просто подумав об этом. Три года не прошли даром, хех! Плохо, что похвастаться такой абилкой я пока не могу, чтобы не привлечь к себе ещё большего внимания. Хотя, это меня сильно бесит, ведь мой счётчик ЧСВ медленно опускается…

…Раздробив очередному обезьяньему плохишу рыло, после чего он весь покрылся пламенем, из-за особенности палицы, я поглядел по сторонам, и тут увидел того самого, ничем не примечательного, попаданца, который все же переборов свой страх, тогда как остальные двое сидели и тупо ссали, дрожа от страха, стоя у повозки, перехватив свой топор, с криком побежал на трех обезьяньих морд, что с громким рычанием и пыхтением, напали на стражников. И когда он до них добежал… одна из обезьян просто ушатала ему одной из левых рук, да так мощно, что парень просто подлетел на несколько метров, выронив топор, улетел к повозке и упав сначала на неё спиной, поломав себе позвоночник, а затем его тушка зацепила очкарика, и они вместе прокувыркались на земле пару метров по грязи. Минус два Героя, печаль-беда!

— Помочь или не помочь, вот в чем вопрос? — спросил я сам себя, глядя на то, как качок, бросив лук, пытается убежать от двух мартышек, что-то крича на своем языке. — И если да, то что мне это даст? Он не девка, его не трахнешь, помощник из него тоже вряд ли будет хороший… ладно, побуду сегодня добрым!

Решив, что качка стоит спасти, я бросился к нему на помощь, и прямо на ходу подобрав меч убитого стражника, размахнулся и бросил его вертикально, и он, аки пропеллер вертолета, крутясь в воздухе, вонзился прямо в синюю жопень обезьянки, которая издала стон, напоминающий брачную песню китов.

— Я сегодня в таком ударе! — подбежав к качку, который зажался к стене одной из деревянных хибар, произнес я, усмехнувшись. Этот лысый, с мокрыми штанами, и зареванным лицом что-то тихонечко скулил на своем наречии, не обращая на меня внимания. — А, да ну тебя! Вообще, на кой хрен я тебя спас, не пойму? Ладно, потом придумаю, может и ты на что сгодишься! Сиди здесь, и никуда не уходи!

Усмехнувшись, я вновь бросился в гущу боя, строя из себя «Hero», и время от времени поглядывал на качка, которого, наверно, буду звать Суслик. Почему так? Не знаю, просто это первое, что пришло мне в голову!

***

Кончилась битва, портал закрылся и нас с Сусликом, которому вручили оброненный им лук, вновь посадили в повозку, и повезли обратно в замок. Суслик плакал, рыдал, а я сидел на расслабоне, получая от стражников, шедших по сторонам от повозки, одобрительные кивки. Они все меня спрашивали, с чего это я такой крутой, что так хорошо управлялся с палицей, но мне было лень отвечать, да и вообще на кой им рассказывать, кто я такой? Ведь я просто Кимура, самый обычный призванный попаданец, не более того, ки-ки-ки!

Когда нас привезли обратно в замок, уже вечером, когда местное светило уже почти скрылось за горизонтом, меня, уставшего, вновь заставили предстать перед Его Пердуншеством и милашкой девчонкой, которая, как мне рассказал один из стражников, пока мы тряслись в повозке, была его женой. Блять, вот как обидно, а? Почему такая красотка досталась этому сраному педофилу, а не мне? Она ему во внучки годится… сука, у меня появилась мысль выкрасть эту королеву, но что-то мне, если честно, перехотелось, когда я представил, как король своим старым хером трахает её… а у него вообще встает? Уверен, что здесь только «Вука-вука» помогает, или что у них тут в моде…

— Герои! Вы выжили в вашем первом сражении, тем самым доказав, что именно вы являетесь спасителями нашего королевства! — начал пиздеть королевская морда, когда один из стражников отчитался перед ним о том, что произошло за стенами. — Сегодня вы можете отдохнуть в покоях замка, а завтра вы отправитесь в путь! Оставьте легендарное оружие себе, и возьмите вашу награду, которой вам хватит на первое время!

К нам с Сусликом, который стоял слева от меня, понурив голову, пялясь в одну точку, подошел чувак в белых штанишках, и протянул нам по небольшому кожаному мешочку, открыв который, я увидел, что в нем находились золотые монеты. А ещё нам протянули по какой-то медали, на которых было на местном языке написано «Призванный Герой». Сунув все это добро в карман куртки, я продолжил слушать невъебенно интересную болтовню короля, который говорил так, словно зачитывал свою речь по бумажке, возможно даже сортирной.

— Эти медали символизируют вас, как королевских Героев и если вы покажете их людям, вы наверняка сможете получить от них кров и помощь, во время вашего странствия, — все, что говорил король — ложь и пиздеж! — Не желаете ли вы ещё что-нибудь, о, Герои?

— Я был бы не против если бы организовали ванную, стирку одежды и какую-нибудь милую девчонку на ночь, — произнес я, мило улыбнувшись. Я заметил, как милаха королева усмехнулась, а затем что-то прошептав на ухо королю, кивнула. — Ну и поесть чего-нибудь!

— Хорошо, Герой! — проговорил король, и зашелся сильным кашлем, а нас с Сусликом, тем временем выпроводили из тронного зала, и проведя по коридорам, показали нашу комнату. Ага, одну на двоих! По крайне мере радовало, что кроватей здесь было четыре, и потому, когда стражники, что провожали нас с Сусликом, я быстренько сдвинул две кровати вместе, и скинул с себя одежду, оставшись в одних джинсах. Суслик же, увалившись на одну из кроватей, начал рыдать в подушку, не обращая внимания на то, что своей грязной одеждой пачкает простыни. Вот же ж… свинтус, падла! Не, нахер его! Не буду ему помогать, а то он какой-то нытик! И вообще, моет попросить Аналя или ещё каких богов, чтобы они мне Миямото отправили сюда? Вот он чувак крутой! И к тому же кореш мой, по которому я, если честно, скучаю!

Когда в дверь постучали, и я открыл её, в комнату вошла служанка лет двадцати пяти — шатенка, волосы перевязаны в хвост, одета в коричневое платье длинной почти до пола, и с сиськами размера четвертого. На моську она, была, конечно, не как Синохара или Ивасаки, но вполне себе ничего такая, хе-хе!

Поставив поднос, на котором стояли две миски, доверху заполненные тушеными овощами с мясом, два бокала с вином и лежали несколько кусков хлеба, на круглый столик в углу, служанка взяла одежду и вышла из комнаты, мило улыбнувшись мне, и бросив удивленный взгляд на сдвинутые кровати.

Через некоторое время она вернулась вместе с большим мужиком, который притащил два ведра: одно с холодной водой, второе с горячей. Заполнив большую бадью, по-большей части горячей водой, он вышел, а служанка неравно потопталась на месте, глядя на меня. Пока она уносила мои грязные шмотки, я успел сожрать свою порцию овощей, и выпил вино, за себя и за Суслика, который немного успокоившись, сбросил обувь, и укутавшись в одеяло, уснул.

— Ну, чего стоишь? — хмыкнув, спросил я, сбросив с себя штаны и трусы, и сняв серьгу, которую положил на столик, залез в бадью. Охуенно! — Давай, потри мне спинку, что ли! И можешь сразу готовиться к продолжению, ки-ки-ки!

***

Меня ждало сильное разочарование, когда, раздев служанку, и завалив её в кровать, я понял, что на планете не носят трусики. Вот об этом ни в одной книжке, которые я читал в академии не было написано, что херово, ведь как я должен зарабатывать трофеи, если трофеев нет? Ладно, это не так уж и страшно, с этим я потом разберусь. А вот служанку можно пожалеть, угу… Я её так измотал, что бедняга даже начала просить о пощаде, и её стоны разбудили Суслика, который удивленно поглядел на нас, а потом быстренько отвернулся. И если честно, мне так хотелось побыть со служанкой до утра, но у меня было дело, и потому, с трудом остановив себя, я подождал, когда она заснет, и пробормотав «Время подглядывать!», вышел из комнаты. Я был голым и невидимым, и открыв дверь, напугал стражника, который, ублюдок такой, подглядывал за мной и служанкой через замочную скважину, которые здесь были большими. Хорошо, что мои извилины иногда пропускают через себя разум, и потому, прежде чем становиться невидимым, я отошел в угол, который точно не просматривался от двери.

— Во тьме ночной, при свете дня, не увидят, млять, меня, — прошептал я, бродя по коридорам замка. Не бесцельно, а ища комнату короля-пердуна. Помимо задания Йакеси, у меня была личная причина вломить ему — он, зараза такой, дал мне всего сотню золотых, на которые, блин, даже неделю не проживешь! — И где же дрыхнет наш любитель призывать, а?

Побродив некоторое время, стараясь не привлекать к себе внимания патрульных, я в какой-то момент увидел дверь, возле которой стояли аж два стражника, одетых в латы. Это привлекло мое внимание, ведь у остальных дверей обычно стояли по одному, да и не в таких костюмчиках.

Так как пройти мимо этих двоих не представлялось возможным, не привлекая к себе внимания, я зашел за угол, и открыв окно, вылез из него, аки профессиональный ассасин в свои лучшие годы, и аккуратно цепляясь пальцами как рук, так и ног, за камни и трещины, дополз по стене до окна королевской спальни, и забравшись внутрь, подошел к огромной кровати, на которой лежал король и та миленькая королева.

Жирный старик спал развалив свое пузо почти по всей кровати, громко храпя, а мелкая, по сравнению с ним королева Лиана, съежилась у края, тихонько посапывая. Эх, мне бы хотелось забрать тебя с собой, но мне нужен козёл опущения, так что…

Схватив с тумбочки серебряный подсвечник я с силой воткнул его в глотку королю, пробив ему затылок, а затем, очень аккуратно, повернул королеву лицом к нему, и положил её правую руку на кончик подсвечника.

Первая основная цель была убита, и потому, выбравшись так же через окно, и пройдя по стене, по тому же пути, по которому полз, я быстренько вернулся в свою комнату, пройдя мимо уже спящего стражника, опирающегося на алебарду, я улегся рядом со служанкой, и обняв её, злобно усмехнулся своим мыслям и прикрыл глаза.

С завтрашнего утра в королевстве начнется хаос, хе-хе-хе!

Арка 1-Глава 1. Он пришел не с миром…

Вдохнув полной грудью, я усмехнулся и хлопнул по спине Суслика, который от неожиданности подпрыгнул и едва не упал на землю, от силы удара моего протеза. Хоть он и выглядел более мужественно чем я, будучи ростом метр девяносто, а может и выше, широкий в плечах и коротко стриженый, но его ссыкотность меня начинала подбешивать. Нахер такого напарника! Буду гордым одиночкой! Ну, пока не найду себе какую-нибудь кошкодевочку-рабыню, желательно с сиськами хотя бы четвертого размера, ки-ки-ки!

— Ну, давай прощаться! Не скажу, что рад знакомству с тобой, ибо ты какой-то дебил, — произнес я, и сунув руки в карманы джинсов, быстро зашагал прочь от замка.

День уже перевалил за полдень, и я бы хотел свалить из этого чистого гадюшника пораньше, но меня несколько часов допрашивали, но больше из-за приличия, как мне кажется, так как та служанка, которую звали Дэйла, сказала, что я половину ночи развлекался с ней, а потом мы спали. Да и стражник-подглядыватель подтвердил, что никто из комнаты не выходил, умолчав о том, что дверь сама по себе открывалась и он в какой-то момент уснул на посту. Ну, нашим легче, ага! В общем, посчитав, что я чист, и к убийству короля никакого отношения не имею, нас с Сусликом выпнули из замка, отправив геройствовать, ну или сдохнуть где-нибудь в канаве от удара заточкой под ребра.

Но не успел я отойти от сраного замка далеко, как меня за рукав моей куртки, которая как и вся остальная одежда, кроме трусов и джинсов, была выстирана, схватил Суслик, и начал что-то жалобно говорить на своем языке.

— Слышь, я вообще нихера не понимаю, что ты говоришь, — покачал я головой. — Если хочешь пойти со мной, то извиняй, мне напарник, особенно такой, как ты, нахер не всрался. Че мне с тобой делать? Боец из тебя никакой, трахать тебя я тоже не собираюсь, ибо я черт не толерантный, да и заботиться о себе я умею… Ты, чувак, бесполезен!

Но Суслик продолжал дергать меня за рукав куртки, что-то умоляюще бормоча. Вот же ж… не надо было его спасать, теперь не отвертишься! Ну ладно, один плюс все же есть — в случае чего, продам его в рабство, и заработаю лишний золотой. Потому что, я уверен, за него больше и не дадут. Да и за меня, думаю, тоже, увидев мою злобную харю…

— Ладно, Суслик, можешь сопровождать меня. Только для начала… ну-ка, поглядим!

Стащив с плеча Суслика лук, я сосредоточился на нем, и увидел следующую надпись:

«Лук коленных чашечек (обыч.) — 30 %-й шанс прострелить цели колено».

М-дее… че-то говно какое-то, как впрочем и палица. Ну ладно, пускай будет у него, хоть какая-то защита у парня будет, ведь в случае чего, бросать свои дела и бежать к нему на помощь я не собираюсь.

Отдав Суслику лук, я кивнул ему, и двинулся дальше. Он, радостно улыбнувшись, пошел следом, держась левее и немного позади меня. Стрелы, кстати, у парня тоже были. Примерно тридцатка их лежали в колчане, одетом у него за спиной. Пока неплохо, но думаю, нужно будет ещё докупить… или снять с чьего-нибудь трупа. Ведь я для чего пришел на эту планетку? Правильно, захватить её! Так что жалости от меня тут никто не дождется, разве что Суслик, но и то, только потому что он не местный…

— Короче, малыш, план таков: сначала ищем какой-нибудь ломбард или оружейную лавку, я продаю свою палицу, ибо она нахер мне не нужна, потом ищем таверну поприличнее, снимаем комнатку, и ждем до завтрашнего вечера. Ну и параллельно поищем конюшню, и узнаем сколько стоит конь, потому что пешком тащиться на север я не собираюсь.

Хоть я и обращался к Суслику, это было так же бессмысленно, как говорить с любимой подушкой-дакумакурой Айрис — качок лишь кивал башкой, нифига не понимая. А вообще, мне кажется, что даже подушка с изображенным на ней полуголым парнем была умнее, и может быть, даже смогла бы ответить. Если бы это произошло, я бы ничему не удивился, хех!

А тем временем мы не спеша шагали по вымощенной булыжником улице. Если честно, я пялился по сторонам, потому что мне было интересно разглядывать каменные дома и местных жителей, которые спешили, или наоборот не спешили, по своим делам, или стояли в стороне, что-то обсуждая, причем, как я мог слышать, сегодняшней главной темой была смерть короля от рук молодой королевы, его шестой жены.

Но не только смерть Его Пердуншества обсуждали люди, но и войну, что шла на западе, где люди воевали на границе королевства со зверолюдьми. Как я мог понять из доносившихся до меня переговоров, а я держал ушки на макушке, люди захватили еще один крупный город, и скоро должна упасть цена на рабов, так как захваченных врагов было множество.

Хе, а новости-то хорошие!

…Кажется, мы бродили по городу уже несколько часов, причем по-большей части для того, чтобы я хоть немного начал ориентироваться в нем, но вот мы наконец зашли в оружейную лавку. На стенах висели мечи, топоры и булавы, в углу, на оружейной стойке, висели несколько луков, а на прилавке, за которым стоял низкорослый старик в пенсне, лежала красивая секира.

— Добрый день! Чем могу помочь? — подняв голову, дружелюбно спросил старик.

— Продать вот эту хрень хочу, — буркнул я, отстегнув от ремня палицу, и положив её перед стариком. — Сколько?

— Ммм… одну минутку, — старик достал из-под прилавка свиток, и прочитав магические слова «Архан баэл гве!», стал читать то, что должно было появиться на свитке. А именно название палицы, её ранг и зачарование. Вот так работали магические свитки, каждый из которых можно было использовать не больше десяти раз, и то только из-за того, что на них просто кончалось место для надписей.

— Да чего тебе, падла?! — фыркнул я, когда Суслик несколько раз дернул меня за рукав куртки. Если он еще раз так сделает, я ему рожу разобью. А Суслик же недоуменно уставился на меня, пальцем показав на палицу, затем на продавца, а затем пожав плечами. Я так понял, он не понимал, зачем я продаю эту бесполезную хрень? И как я должен ему объяснять, что мое оружие всегда со мной? Да никак, пошел он нафиг!

— Не самая лучшая палица, знаете ли, — произнес старик, закончив читать свиток. — Дам за неё не больше сорока пяти золотых. Обычные палицы стоят тридцать пять-сорок, все зависит от качества, а у этой хоть и плохое зачарование, но качество хорошее.

— По рукам. Торговаться я все равно не собирался.

Выйдя из лавки, теперь уже имея на руках сто сорок пять монет, да и еще сто, которые были у Суслика, а я их при случае собрался отобрать, я двинулся в сторону таверны, которую заприметил шатаясь по городу. Она располагалась неподалеку от торгового квартала, и судя по тому, что когда мы проходили мимо неё, я не услышал никаких пьяных разговоров, там было достаточно спокойно. Не то, чтобы мне был необходим покой, просто я хотел поспать сегодня ночью, так как в прошлую, да и вообще последние три года, спал очень мало. Учеба, учеба и учеба мать её! К тому же, хотелось дождаться без проблем Зорьку, купить коня, а уже потом… не знаю, что потом, но думаю, приключений на мою задницу еще придется сполна!

…Таверна, в которой я собирался остановится, называлась «Королевская кружка». Зайдя внутрь, я бросил взгляд на несколько мужиков, что сидели в углу, о чем-то шепчась, и подошел к стойке, за которой, все как и положено, стоял трактирщик с залысиной и пышными усами, и протирал тряпкой кружку.

— Сколько стоит комната? — спросил я, усаживаясь на высокий стул, и кивнул Суслику, чтобы он тоже не стоял. Блять, вот честно, этот придурок ведет себя так, словно вообще не играл в видеоигры, не читал книг, или не смотрел фильмов. Словно его призвали из какой-то сраной глубинки, хотя на нем были одеты черные спортивные штаны и белая майка, словно он прямиком из спортзала. И на ногах у него были синие кеды, с надписью на непонятном языке.

— Три золотых за ночь. Плюс два за ужин. За завтрак так же, — как-то грустно произнес трактирщик, вздохнув. — Хотя… знаешь, парень, из-за трагедии, что случилась сегодня, возьму с тебя два золотых за комнату!

— Просто невъебенная щедрость, — тихо пробормотал я, достав нужное количество монет, решив заплатить и за ужин сразу. Само собой, пришлось еще отдать свои деньги за ужин для Суслика, но это не страшно, ведь с него я потребую позже. — А че за трагедия-то?

— Ну, как же… наш любимый король Сэдрик сегодня ночью был убит собственной женой! — грустно произнес трактирщик. — Какая потеря… просто невыносимая потеря для королевства!

— Да ладно?! — сделав вид, что удивился, я мысленно усмехнулся. Короче, попал я в таверну к фанатику, м-дее… Понятно теперь стало, с какого хера она так называется! — И правда, великая потеря, ай-ай-ай!

— Эй, узкоглазый! — какая-то скотина, понимаешь ли, положила свою лапу мне на правое плечо и сильно сжало его. — Я не слышу в твоем голосе уважения! Ты че, сука, нашего короля не уважаешь?!

— Хм… уважаемый, дайте-ка мне вон ту бутылочку пива, — нахмурившись произнес я, выдавив свою коронную улыбочку «ангелочка», от которой бармен побледнел и в ту же секунду поставил передо мной на прилавок бутылку с пивом. — А теперь, я очень вежливо попрошу гандона позади меня убрать свою грязную паклю с моей куртки, или я ему разобью голову!

— Че ты…

Ублюдок позади меня не успел договорить, так как я схватил бутылку, и резко развернувшись на стуле, ушатал ей мужика, который до этого сидел в углу, вместе с ещё тремя дружками. И нужно было только видеть, как перекосилась рожа этого расиста, когда от моего удара он повалился на пол… А, понятно, почему перекосилась! Я не рассчитал силушки своей жестокой, и разбил ему череп! Кабздец… ну да ладно, будем считать, что он не понял моего предупреждения!

— Ах ты говнюк! — трое приятелей нынешнего трупа подскочили из-за стола, один из них даже выхватил кинжал, и одновременно набросились на меня. Я, конечно, тоже подскочил со своего стула, но, зараза, случайно поскользнулся на мокром, ведь когда бутылка познакомилась с лицом трупика, она разлетелась вдребезги, и повалился на пол, ударившись затылком о стойку, и жопой об пол. Бляяя… в глазах сразу вспыхнули звёзды, и я кажется, увидел Млечный путь, который не видел со времён перерождения, но наслаждаться видами космоса не было времени, ведь судя по звукам те трое уже подлетели ко мне и…

Бах! Бах!

По-быстрому призвав своё духовное оружие, трансформировав его в двустволку, я выстрелил наугад, и судя по крикам, одного точно задел. Самое обидное, что духовное оружие хоть и стреляет энергетической дробью, оно не может разрывать так же, как настоящая двустволка. В академии мне объясняли, что эти энергетические разряды влияют на саму душу, заставляя её покинуть бренное тело цели, при этом не нанося физический вред телу. Хотя, перед смертью жертва энергетических разрядов будет чувствовать сильную боль.

А ещё самое фиговое в том, что духовное оружие не перезарядишь. Нужно ждать двадцать секунд, пока оно зарядится, ну или моно просто трансформировать его во что-нибудь другое. В пистолет, или автомат какой, что я, в принципе и сделал.

Преобразив двустволку в автомат Калашникова, я сделал несколько коротких очередей, почти не целясь и стреляя лишь на звук, но цель в данном случае моя была не в убийстве остальных двух придурков, а в том чтобы не подпустить их к себе, пока в глазах исчезают звёздочки.

— Ух, сука! — прошипел я, когда зрение, которое отрубилось даже в моем глазу-протезе, вернулось. Представшая моим глазам картина была прекрасна: рядом со мной труп, с разбитой рожей, немного правее тело чувака, которого я поразил из двустволки, лицо которого было перекошено в болезненной судороге, и еще одно тело лежит на столе, явно убитое мной из духовного Калашникова. Четвертый же мужик, который хотел докопаться до меня, я так понял, свалил из таверны, как и Суслик, потому что его здесь не было видно, а трактирщик ныкался за стойкой, судя по тихому стону.

Поднявшись на ноги, я немного пошатываясь, пошел было на выход, так как оставаться здесь я точно не собирался, даже не смотря на потраченные монеты, но тут в таверну вбежали стражники, с мечами наперевес. Их было шестеро, и они загородили своими тушками мне выход.

— Брось оружие на землю, и не делай резких движений! — крикнул один из стражников. Все они были одеты в доспехи, а их головы закрывали шлемы, так что лица этих ребят я не мог разобрать. Да и плевать! Ебнутому на всю голову мне, пофиг, кого убивать!

— Ребят, а может не надо, а? — ухмыльнувшись спросил я, преобразовывая автомат в свою любимую бейсбольную биту, и пафосно закидывая её на плечо. Наверняка для тех, кто видит эти волшебные превращения, я кажусь каким-нибудь магом. А че? Прикольно будет звучать! Маг-трансформатор, блин, хе-хе!

— Закрой свой рот и брось оружие, парень! Последнее предупреждение! — тот стражник, что стоял ко мне ближе всех, покрепче перехватил меч, ну а я, вздохнув, отрицательно покачал головой. И тут они набросились на меня, все сразу…

— ГИГАНТЫ! — раздался вдруг снаружи очень громкий и противный визг, но нам было некогда, так как у нас завязался махач. Духовная бита против шестерых мечей? Кто же победит? Кто окажется сильнее? А может, победит дружба?

Да хер там! Победит мой бластер!

Отпрыгнув назад, одновременно отразив клинок одного из стражника своей битой, я выставил вперед левую руку и выстрелил из бластера, довольно сильным выстрелом. Мне удалось пробить насквозь доспехи сразу двоих стражников, ну и их заодно, и от того, что мой бластер сжигал, в таверне сильно завоняло пережаренным мясом.

— Хорошо в таверне нынче: пахнет пивом и… — усмехнувшись, начал я зачитывать было стишок, но тут все вокруг затряслось, и я услышал испуганные вопли, доносившиеся до меня с улицы. Несколько живых стражников переглянулись, а затем, почему-то плюнув на меня, побежали наружу, ну а я, конечно же за ними. И что могу сказать… я просто охуеть какой везучий, ведь стоило мне выскочить, как в таверну угодил огромный булыжник, который расхерачил каменное здание, словно это был игрушечный домик. Вот теперь точно можно сказать отданным за комнату и ужин монетам «Гуд бай!», эх…

Но времени горевать не было, так как не успев прийти в себя от черт пойму откуда прилетевшего булыжника, я увидел десяток огромных голожопых людей, ростом метров пятнадцать каждый, которые ходили по городу, и просто крушили всё вокруг. Ну и попутно убивали местное население, куда ж без этого, ага!

— Суслик, нам надо тикать отсюда! — пробормотал я, глядя как один из гигантов, что находился всего в двух домах от меня, схватил какого-то мужика, и сунул его в свой зубастый рот, откусив ему верхнюю половину тела, а нижнюю бросив куда-то в сторону. И морда у гиганта была такая довольная, как у Зорьки бывала, когда она пожирала человечинку.

Не дожидаясь, пока огромная харя обратит на нас внимания, я схватил Суслика за руку, который, рыдая, испуганно таращился на гиганта, у которых кстати, были мужские половые признаки, размером подстать их росту, и бросился бежать в противоположную сторону.

Нет, я конечно, мог бы поиграть в Героя, и попытаться убить этих гигантов, из того же бластера, заряда которого осталось ещё 90 %, как мне показывала маленькая батарейка в правом верхнем уголке зрения, искусственного глаза, но… нахера?

Мчась по улице, бесцеремонно толкая и других спасающихся, которые из-за меня бывало падали на землю, и их затаптывали, я тащил за собой Суслика, которого решил спасти только из-за монет, что были при нем, так как деньги мне ещё понадобятся, я вдруг увидел впереди открывшийся портал, из которого полезли синежопые четырехрукие обезьяны, которые тут же стали нападать на горожан. Я краем зрения увидел, как одна из них прыгнула к какой-то женщине, которая попыталась убежать от нее, но запуталась в полах длинного платья, и обезьянка оторвала ей голову, начав довольно прыгать на месте. Жестят, однако!

— О, Великие Боги! За что вы послали на нас такую кару? За какие грехи?! — орал бегущий справа от меня мужик. — Почему этот Лорд Тьмы творит всё, что ему вздумается?!

— Так это его твари? — спросил я мужика, и в ответ получил удивленный взгляд, а затем кивок. Вот оно че, Михалыч! Значит, у этого говнюка и гиганты есть? Хм… А каких-нибудь огромных роботов у него не завалялось в кладовке, случайно? Блять, почему мне никто не сказал, что в этом мире есть и гиганты, которые, судя по всему, не очень разумные, потому что, пока мы бежали по улицам, в сторону ближайших городских ворот, я увидел, как один из гигантов открыл свою пасть, и громко проорал что-то вроде «Ыаыаль!». Полезная, сука, информация, угу…

Мы продолжали бежать по улицам, и тут совсем уж не внезапно, слева от нас, один из гигантов перепрыгнул через дома, и растоптав своими огромными ногами, на которые сшить обувь будет очень затруднительно, множество людей, встал на моем пути. Суслик захныкал ещё сильнее, а я, злобно ухмыльнувшись, вытянул правую руку, и как выстрелил из бластера!

ПИУ!

Выстрел был такой мощный, что сожрал весь мой заряд, и из-за отдачи, меня отшвырнуло назад, вместе с Сусликом и еще десятком человек, но это было очень эффективно, ведь попавший в голову гиганту луч, просто разорвал её на куски, и на нас полился кровавый дождь, вперемешку с мозгами, плотью, и осколками черепа. К сожалению, того молящегося мужика убило, как раз таки осколком черепушки, которая вонзилась ему в правую часть головы.

— Ух, люблю кровавый дождь по вечерам! — заржал я, поднимаясь с земли, и помогая встать Суслику, который того и гляди мог свалиться в обморок, судя по его виду. Для пущего эффекта проведя руками по своим черным волосам, которые я зачем-то отрастил до плеч, я злобно усмехнулся, и бросился бежать дальше, свернув вправо, чтобы оббежать переулками тушу гиганта, которая перекрыла собой улицу.

***

Мы с Сусликом до темноты ныкались по темным закоулкам, стараясь больше не натыкаться на гигантов, которых осталось восемь, так как помимо того, которого убил я, одного из них убили стреляя из пушек, что находились в замке.

Но вот, наконец, мы смогли добраться до западных городских ворот, за которыми уже были вчера, и побежали мимо разрушенных хибар крестьян в сторону леса. Я, конечно, понимаю, что Зорьку я должен был встретить в одном из переулков, но думаю, что шизанутая перерожденная яндере не пропадет без меня. Да и как мне кажется, того переулка уже нет, ведь большая часть города была разрушена голыми пятнадцатиметровыми мужиками…

— Да уж, стоило мне только попасть на эту планету, как один город, причем столица, разрушен, — невесело усмехнулся я, несмотря на усталость, мчась во весь дух в сторону леса, и таща еще за собой Суслика, который часто спотыкался, и тяжело дышал. — Эх, надеюсь что эту планету не постигнет участь Ялмеза, хе-хе! А то не хотелось бы, чтобы планетка, обещанная мне богами, стала зоной фэнтезийного постапокалипсиса…

…Через какое-то время мы все же добрались до леса, и немного пройдя чуть глубже, устало увалились на землю, тяжело дыша. Мои легкие горели от такой пробежки, и очень хотелось пить, но у нас ничего не было, что и херово. Ну да ладно, мне не привыкать, а вот Суслик…

Немного восстановив дыхание, я обернулся вправо, где на земле лежал Суслик, и увидел, что этот черт опять ноет, и что-то бормочет себе под нос. Блин, достался же мне в напарники такой страдалец! Ну, сам виноват, что решил помочь ему, так что винить его не буду. Может, когда-нибудь, от него реально будет толк, ведь кто знает, на что он способен, верно? Придержу его рядом с собой недельку, а там, если заебет меня своим нытьем, или окажется совсем уж бесполезным, просто пришью его. Или Зорьке скормлю, когда воссоединюсь с ней, чтобы столько мяса не пропадало зря, хех!

Глава 2. Община в лесу

Ночь темна и полна ужасов… Особенно когда вас всего двое, причем один пока что бесполезен, да и вы в лесу, где полно монстров, а со стороны города, из которого вам удалось выбраться, доносятся бессмысленные вопли гигантов, которые, судя по всему, продолжают громить все и вся… Веселье!

Сидя на земле вытянув ноги, прижавшись спиной к стволу дерева, я насвистывал одну мелодию, и крутил в руке медаль «Призванного Героя». Не то, чтобы я её разглядывал, ведь как можно вещь, размером с монетку, вообще разглядывать находясь в почти кромешной тьме, просто эта хрень была единственной вещью, которой можно было «играться», чтобы хоть как-то убить время до утра. Монеты жалко, ведь деньги еще понадобятся, а вот эту фигню — нет.

— Блин, во живу! Ни тебе сигарет, ни тебе жвачки, — вздохнул я, и подбросив медальку в правой руке, размахнулся, и швырнул её в темноту. — Просить у кого-то ещё помощи… Ага, счас! Это ж насколько нужно быть наивным дурачком, чтобы верить в то, что кто-то поможет тебе за просто так!

Вздохнув, я немного поерзал на земле, устраиваясь поудобнее, и прикрыл глаза, чтобы хоть недолго подремать, несмотря на то, что нужно было караулить, ведь Суслик уже давно дрых, видимо думая, что я буду с ним возиться, как с маленьким, жопку ему подтирать, но тут спереди, с той стороны, куда я бросил медальку, послышалось негромкое рычание.

Тут же открыв глаза, стараясь не делать резких движений, я поглядел в темноту, и увидел множество блестящих точек, которые явно были чьими-то глазами. Точнее не чьими-то, а волчьими… Рычание этих паскуд я узнал сразу, ведь ещё в прошлой жизни мне как-то довелось повстречаться в лесу с волком, да и в зоопарке я пару раз бывал, причем с Мэй.

— Ну, давайте, твари волосатые, подходите, — прошипел я, призывая духовное оружие, в этот раз трансформировав его в бензопилу. Медленно поднявшись на ноги, я бросил взгляд на Суслика, который мирно дрых на земле справа от меня. — Эй, придурок! Может ты хоть для приличия проснешься?

Но он продолжал дрыхнуть, а волки тем временем медленно брали нас в кольцо, судя по глухому голодному рычанию. По-любому твари думали, что нашли себе легкий ужин или завтрак, но хер им в рыло, ведь это они — мой завтрак, бу-га-га!

И вот волки пошли в атаку на меня!

Первым бросился тот, что был левее, но в тот момент, когда он хотел цапнуть меня за ногу, я с вшатал ему по зубастой пасти с ноги, сильно ударившись мизинцем, и одновременно с этим дернув бензопилу за спусковой механизм. Судя по испуганному вскрику, эти самым я разбудил Суслика, который опять начал рыдать… Ну что за валенок, а?

— Groovy! — прошептал я, облизнувшись, почувствовав в руках такую сладкую для меня вибрацию, и услышав приятный звук мотора. Несколько волков от этого громкого и незнакомого звука отошли немного назад, но парочка все же решилась рискнуть, причем одним из них был тот, что находился позади меня.

Когда волк, прыгнувший на меня справа, был почти распилен на две части, потому что я выставил бензопилу перед собой в последний момент, один из волков, как раз тот, что был за деревом, оббежал вокруг него, и набросившись на меня, впился зубами в мою левую руку и… Поломал себе зубки, ки-ки-ки! А ещё, паскуда, порвал мне куртку Кодзимы!

— Шашлык просто оборзел! — злобно произнес я, резко разворачиваясь, и отпиливая волку половину головы. Его кровища, как и кровища прошлого волка, брызнула на меня, попадая как мне на лицо, так и на мою одежду. В общем, можно было уже сразу прощаться со своими шмотками, ведь кровищу хрен отстираешь, особенно с моей куртки. Блин… ведь знал же, что не нужно было её брать сюда, а оставить на сохранение Мэй, но нет, решил повыебываться своей офигенной шмоткой, и вот, пожалуйста! Теперь она вся в кровище, как гиганта, так и волков, да еще и рукав порван!

— Как же я ненавижу чертовых животных! — проорал я, и пнув в сторону труп волка, улыбнулся так злобно, что мохнатые ублюдки, которые могли видеть мою зверскую рожу, заскулив, бросились прочь, но не всем удалось сбежать, хе-хе!

Бросившись за ними следом, я размахнувшись, бросил бензопилу в ту сторону, откуда слышался скулеж убегающего волка, и после моего броска, его скулеж превратился в такой жуткий болезненный вой, что с деревьев вокруг слетели птицы, решившие что надо валить.

Когда я подбежал к волку, то увидел, что бензопила отфигачила ему левые лапы, и сраный серый ублюдок, который наверняка не прочь полакомиться девочками в красном, куда-то полз, скуля и повизгивая.

Раздробив волку ботинком голову, я отозвал духовное оружие, и уже хотел было вернуться к Суслику, но тут внезапно осознал, что не следил за тем куда бегу. Вот же ж… засада, а! И куда мне теперь идти? Ладно, хрен с ним, решил я, с утра пойду, куда глаза глядят, а пока стоит все же немного поспать. Ну и перекусить, тем более что мяса рядом со мной много, хе-хе!

Наставив левую руку на труп волчары, я сделал несколько слабых выстрелов, потратив десять процентов заряда, что успели восстановиться, и поджарил тем самым волка, а затем вновь призвав духовное оружие, трансформировав его в боевой нож, начал разделывать тушу.

Когда через кроны деревьев стали пробиваться первые лучи солнца, я, наконец, покончил с волком, и отрезав себе пару хороших жаренных кусков мяса, быстренько сожрал их, наполнив своё пузо, и зевнув, стал искать подходящее дерево, на котором можно было пристроиться поудобнее. Такое нашлось не сразу, мне пришлось немного побродить вокруг, заглядывая вверх, но обнаружив дерево с толстым стволом и толстыми ветками, я высунул из протеза лезвия, и с помощью них забрался наверх, и пристроившись поудобнее на ветке, прикрыл глаза.

***

Мое пробуждение было не самым лучшим: я видимо сильно ворочался на сраной ветке, потому что просто навернулся с неё, и упал прямо мордой в землю. Ругаясь и ворча, я призвал духовную бензопилу, и выпустил свою злость на дереве, распилив его ствол, и когда оно начало с диким треском падать, ломая как свои ветки, так и ветки других деревьев, я пошел куда глаза глядят.

…Мои блуждания, если судить по наручным часам, которые были настроены на местное время, продолжались больше шести часов. Уже начало темнеть, когда я, наконец, вышел на какую-то лесную тропинку, и молясь Аналю, чтобы эта сраная тропинка привела меня туда, где будет выпивка, жратва и сисястые девки, я пошел по ней.

Путь по ней был не таким уж и долгим, и вскоре, когда в лесу стало совсем темно, я вышел в какую-то небольшую общину, состоящую всего из трех деревянных домиков — одного двухэтажного и двух одноэтажных — и небольшой церквушки. Община явно была обитаема: сквозь закрытые ставни, из церкви пробивался свет от фонарей, а вот в домах было темно.

Хмыкнув, я подошел к церквушке, и дернув за ручку, открыл дверь и…

— Вашу ж Машу! — пробормотал я, побледнев, глядя на двадцать бородатых мужиков в красных балахонах, что сидели на деревянных скамейках, обернувшихся ко мне, и еще на двоих, что были на небольшой сцене, на которой располагался алтарь. И на этом алтаре, лицом к остальным, связанный по рукам и ногам, с перевязанным ртом, раком стоял голый Суслик, вся рожа у которого была залита слезами, а позади него стоял голый мужик. И он, сука, трахал моего бесполезного напарника…

— Приветствуем тебя в нашей общине мужской любви! — весело произнес пидарас, что стоял позади Суслика, не прекращая при этом ебать его. Остальные гандоны, вдруг резко поднялись со скамеек, и все как один, скинули с себя балахоны, так же оставшись в чем мать родила. Бляяяя… куда я, нахер, попал? Община гомосеков-насильников? Похоже на то.

— Раз уж ты пришел сюда сам, то я даю тебе выбор, молодой человек: или ты станешь нашим братом по своей воле, или станешь нашим рабом, как вот этот красавчик! Йо-хо-хо!

Тот гомик, что насиловал Суслика, засмеялся, а остальные тем временем стали отодвигать скамейки, и окружать меня. Мои бедные глазки! Смотреть на этих старых маразматиков, каждому из которых явно было больше пятидесяти, без рвотных позывов смотреть было невозможно. Ладно хоть, мой желудок был крепкий, а то увидев их болтающиеся сморщенные члены, я бы точно проблевался.

— Кхм… Выбор мне, значит, предлагаешь, — задумчиво произнес я, выбросив в сторону правую руку. — Выбор, да? Угу… Хорошо, я сейчас сделаю выбор, дай мне только пару секунд, ага… так-так-так, что же мне выбрать? Бензопилу, чтобы разрезать вас всех на маленькие кусочки, или какой-нибудь тесак? А может лучше вообще голыми руками вас поубивать?

— О чем ты говоришь, молодой человек? — засмеялся один из говнюков, который подошел ко мне на расстоянии вытянутой руки. — У тебя нет оружия даже, что ты можешь нам сделать? На твоем месте, я бы просто расслабился и получал бы удовольствие, ке-ке-ке!

Почти подделываясь своим смехом под меня, старый говноеб протянул свою лапу, и хотел дотронуться до моих штанов, но резко высвободив лезвия на протезе, я одним махом отрубил ему четыре пальца, а затем призвал духовное оружие, трансформировав его в биту. Вообще, я настолько привык к бите, к тому, как ей моно ломать кости врагов, что считал её своим символом, как и свою серьгу в правом ухе.

— Вам всем пиздец! — прошипел я, и злобно ухмыльнувшись, пустился в разнос. Если честно, такой кровавой бани, которую я устроил сейчас не было уже давно, со времен злополучного ресторана. Тогда перед моими глазами стояла кровавая пелена, вот и сейчас она снова появилась, и я все делал просто на автомате, прыгая от одного гомосека к другому, кромсая их лезвиями протеза, и ломая им кости битой.

Вжух! Вжух! Вжух! Бам! Бам! Бам!

Отрезав пальцы одному ублюдку, я ушатал ему с ноги по яйцам, и пока он согнулся, начав стонать, я развернулся вправо, и двинул битой по башке другому, расколов ему череп, а затем пнув, уже труп, ногой, резко присел, и взмахом «коготков» отрезал под корень все имущество третьему.

— Уноси готовенького! — злобно произнес я, разворачиваясь, и перерезая лезвиями горло очередному педику. Затем отпрыгиваю, уворачиваясь от удара булавой, которую откуда-то достал один из говнюков, и трансформирую биту в бензопилу.

Когда старпёр вновь замахнулся на меня булавой, я отразил его удар лезвием бензопилы, причем уже включенной, отчего во все стороны посыпались искры. Напустив на себя «ангельскую» улыбочку, я испугал своего противника, который начал громко пердеть от страха, заодно и обоссавшись, я вывернулся, и опустил бензопилу ему на левое плечо.

Да уж, визг поднялся страшный, когда я разрезал его на две неровные части, что меня даже оглушило, и все звуки вокруг на некоторое время пропали. Капец, надеюсь, что я не оглох… мне и так хватает того, что я безрукий, безглазый, да еще и три года импотентом был!

Но вроде всё обошлось, ведь через какое-то время, звуки постепенно стали возвращаться, и первое, что я услышал, был рев мотора моей «кровавой игрушки», которой я, в тот момент, разделил одного из ублюдков с его ногами, распилив его вдоль пояса.

…И вот они все, кроме Суслика, который тихо рыдал, стоя у алтаря, прижатый к нему животом, и главного трахаря, были мертвы. Вся церквушка была выкрашена изнутри кровью и кишками, как, собственно, и я. Думаю, что я реально выглядел жутко, весь покрытый кровищей, да еще и с бензопилой в руках, которая так же была покрыта кровью.

— П-прошу, п-пощади! — испуганно пропищал главный трахарь, жавшийся в угол, между стеной и деревянным сундуком. Освободив Суслика, который теперь явно некоторое время не сможет сидеть на жопе, я медленно так, не спеша, нагнетая больше страха на главу общины, подошел к нему, и сел перед ним на корточки.

— Что, пупсик, страшно? — ласково спросил я, похлопав старого утырка по щёчке. Ух, как он завыл, начав что-то несвязно бормотать, а затем, усевшись на колени, стал целовать мои ботинки, покрытые кровью его товарищей. А еще на левом ботинке был небольшой кусочек чьих-то кишок… Взяв этот кусочек двумя пальцами левой руки, я злобно улыбнулся, а затем схватив мужика за волосы, отчего он взвыл, сунул этот кусочек ему в пасть, а затем с силой опустил мордой об пол. Мужика начало рвать, но я не давал ему проблеваться, давя рожу в пол, и делал это до тех пор, пока он не захлебнулся собственной рвотой.

***

Когда я немного скинул с себя кровавую ярость, побившись башкой об стену, и расхерачив несколько скамеек, чем ещё сильнее напугал Суслика, который стоял в углу, я решил осмотреть дома, на наличие припасов и денег, и начал, конечно же, с сундука. На нем висел железный замок, но расфигачить его не составило труда, распилив его бензопилой, и когда я открыл крышку, то обнаружил в нем одежду Суслика, его мешочек с монетами и лук. А ещё два непонятных кожаных ошейника, довольно тонких, как будто предназначались для небольших собак, вроде таксы или пекинеса какого-нибудь.

Подхватив все это добро, вместе с ошейниками, ведь кто знает, для чего они нужны, я кивнул Суслику, и мы с ним покинули церквушку, и прошли в двухэтажный дом. Оставив парня одеваться, усадив его на мягкий диван, так как у него не было сил ходить ибо жопке было бо-бо, я пошел шариться по комнатам. И могу сказать, что мои поиски не увенчались особым успехом, так как денег я больше не нашел. Зато нашел чистую одежду, но которую решил не одевать, ибо ну её нахер, ведь её носил один из гомосеков. Я решил сделать круче — стащив с себя грязное шмотье, я просто нажал на маленькую кнопочку, что располагалась на моем кольце в виде черепа, одетом на среднем пальце правой руки, и мое тело покрыл голографический костюм «Абибас» синего цвета с белыми полосками. И кепкой, разумеется, хе-хе!

В общем, я был образцом японского гопника на русский лад в фэнтези мире!

Спустившись обратно на первый этаж, держа в руке мешок, который так же решил прихватить, я наполнил его жрачкой, что нашел на кухне, и вернулся к Суслику. Усевшись рядом с ним, смотрящим в одну точку, я хлопнул его по спине, отчего он немного вздрогнул, и протянул ему одну из двух бутылок пива, которые так же обнаружились на кухне.

— Ничего крепче, к сожалению, не было, — зачем-то пробормотал я, но Суслик отрицательно покачал головой. Окей, мне больше достанется! — Знаешь, чувак, ты не расстраивайся! Твой секрет умрет вместе со мной! Зато, теперь ты реально можешь называть себя впопуданцем, ки-ки-ки!

Блин, че-то на самом деле вообще не весело прикалываться над тем, кто тебя не понимает. Скучно! Да и если честно, я порол чушь только потому что меня до сих пор трясло от ярости. Тупыми шутками я пытался прийти в себя, успокоиться, и обдумать дальнейшие действия. Вот были бы сигареты, то я бы выкурил парочку и всё, а так…

Вздохнув, я сделал глоток из бутылки, и вытащив из кармана голо-куртки ошейник, и сконцентрировался на нем. Нужно же было понять, что это за хрень, верно? Если это не магический предмет, то ничего не произойдет, а если…

«Рабский ошейник (редк.) — одев его на человека или зверолюдя, вы подчините его себе! Предупреждение: Бог Зачарований не одобряет лоликонщиков! Даже если это Кимура Хидео! Так что если ошейник попадет к тебе, Кимура, только попробуй надеть его на Айрис! Она моя племянница!»

Всралась мне эта лолька, блин… И вообще, я не одну лольку не тронул, разве что Танабэ, но она андроид, так что не считается! Воооот… Ну а вообще, довольно полезная штука, что еще сказать! Может, даже не придется тратить деньги на рабыню, а просто нацепить ошейник на ту, на которую захочу и всё — она моя!

Проверив и второй ошейник, у которого было такое же описание, я усмехнулся, убрал их в карман, и допив пиво, причем обе бутылки, и оставив Суслика в одиночестве, вышел из дома, и хотел проверить остальные два дома на наличие чего полезного, но тут со стороны тропинки, по которой пришел я, послышался стук копыт.

— Неужто еще гомики пожаловали? Или же беженцы? — спросил я сам себя, бросив взгляд на индикатор заряда бластера. Он показывал 86 %, что было вполне достаточно, если это будут враги. Пора было отходить от кровавого бешенства, так что если это враги, я их просто перестреляю нафиг!

Но к счастью (или сожалению, вопрос сложный) на тропинке показалось всего две лошади, на одной из которых сидел старик в мантии, а на второй…

Не веря своим глазам, я даже воспользовался увеличением на глазном протезе, чтобы разглядеть лицо девушки, и убедился, что это и правда была та милая молодая королева, которую я подставил. Фига, а она чего здесь делает?!

— Постой, я тебя знаю! — произнес дед-пердед, когда они остановив лошадей, спрыгнули с них, и подошли ко мне. Королева, кстати, выглядела совсем не по-королевски: волосы завязаны в хвост, на лице следы побоев, в особенности очень привлекал внимание фингал под правым глазом, да и сама она хромала на правую ногу. Одета она теперь была в длинное серое платье, перепачканное в саже, которое одела бы только обычная крестьянка… Ну или поддавшаяся в бега преступница, хе-хе-хе!

— Да ладно?! Вот неожиданность! — саркастично удивился я. — Прикиньте, я вас тоже! Ты, вроде, королева Лиана де Какая-То-Там, а ты…

— Я королевский маг Лашанд! — возмущенно произнес старик, фыркнув. — Был им, по крайней мере… Но мои силы никуда не исчезли, так что будь повежливей, и не рассказывай никому лишний раз, что видел нас!

— Да-да, я так боюсь, что прямо ссусь кипятком от страха, — усмехнулся я, и развернувшись, пошел к ближайшему одноэтажному домику. До этих двоих мне дела не было.

— Где местные жители? — спросил Лашанд.

— В церкви. Но на вашем месте я бы туда не заходил.

Но эти двое переглянувшись, и решив не внимать моему предупреждению, направились к церкви, а мне стало любопытно, какая будет у них реакция, и потому сунув руки в карманы, я остановился и стал наблюдать за ними. И от меня не укрылось, что королева обвела меня очень удивлённым взглядом, и пробормотала что-то себе под нос.

И вот они дошли до церкви, Лашанд дернул за ручку, открывая дверь и… Королева завизжала словно хрюшка, увидев ту кровавую баню, что я устроил внутри, а затем отбежав, начала опустошать желудок. А сраный колдун, резко развернувшись, подбежал ко мне, и сквозь зубы спросил:

— Кто?! Кто их убил?! Ты видел, кто это сделал?

— Ну, знаешь… Это был я! — произнес я, выдавив злобную улыбку. В ту же секунду старик совершил роковую ошибку, подняв обе руки и наставив их на меня, начал что-то бормотать, но я выстрелил из бластера, прямо от бедра, как говорится, и в его тушке появилась прожжённая дырка. Королева, которую едва отпустило, испуганно раскрыла глаза на меня, и бросилась было бежать, но я в несколько прыжков догнал и схватив её за руку, вытащил из кармана ошейник, и застегнул его на её прекрасной шейке.

— Хе-хе, я поймал тебя, крошка! — усмехнулся я, отпустив королеву, которая схватилась руками за ошейник, пытаясь снять его, но ошейник вдруг ярко сверкнул, и Лиана, вскрикнув, свалилась на землю.

— К-как ты посмел… Т-ты хоть знаешь, кто я такая?! — возмущенно заверещала девчонка, поднявшись на ноги, и ткнув своим пальцем мне в грудь. А всё-таки, она очень симпатичная, пускай и сиськи не самого большого размера, но… Маленькими их тоже не назовешь! Эх, сегодня ночью оттянусь, а то после вида голых маразматиков, захотелось перепихнуться!

— Знаю! Теперь ты — моя рабыня, бу-га-га! И знаешь, что может испортить твое настроение еще больше? — я выдавил злобную улыбочку, увидев которую, Лиана охнула и сделала несколько шагов назад, прижав руки к груди. — Я был тем, кто убил короля!

— Ч-что… Н-но как? И… и зачем?

— Просто потому что хочу и могу! А теперь, милая, разворачивайся, иди ополаскивай свой ротик, и погнали в дом! Я слишком вымотался сегодня, так что мне нужно расслабиться, ки-ки-ки!

Когда королева ополоснула свой рот в бочке с водой, я затащил её на второй этаж дома, и заперевшись в одной из комнат с двуспальной кроватью, стараясь не думать о том, что на ней могли вытворять гомики, стащил с королевы платье, а затем деактивировав голографическую одежду, чем привел Лиану в изумление, заставил её немного поработать. Мне сегодня не хотелось быть активным, так что я просто расслабился, и получал удовольствие…

Глава 3. Иногда можно и побыть Героем

На следующее утро, после поимки редкого покемона, который называется Её Королевское Величество, мы вместе с Лианой и Сусликом все же обшарили остальные дома в общине, и даже нашли немного денег. Потом позавтракали, и так как готовку я доверять никому не собирался, да и вряд ли кто-то кроме меня вообще умел в кулинарию, от моей еды у поиметого поднялось настроение, отчего он выглядел уже не так грустно, ну а затем мы покинули эту чертову общину. Но, перед этим, я все же не выдержал, и психанув, поджог все дома, чтобы полностью стереть с лица это чертово место.

…И вот мы в пути уже два дня. Выйдя из леса по тропинке, которая в какой-то момент разделялась — одна вела к павшей столице, другая на северо-восток, выводя на главный тракт — мы двинули на север, выйдя на главный тракт. Так как я немного умел ездить на лошади, меня этому научили в академии, то я ехал на гнедой кобыле, а Лиана сидела верхом на бурой, ну а Суслик шел пешком, не в силах вообще сидеть на заднице. Хотя, я бы вряд ли позволил ему сидеть позади меня, и уж тем более править лошадью, хех!

Стоит сказать, что за два дня пути, не происходило ничего особенного. Разве что мы проезжали небольшую речушку, в которой я заставил Лиану стирать мои шмотки, ну а затем чинить мою куртку, тем более что в общине нашлись нитки, иголки, и немного ткани. Пыхтя и ворча, Её Величество сделала то, что я ей приказал, так что в скором времени, я деактивировал колечко, и вновь надел свои джинсы и куртку.

***

— Послушай, господин, а ты не боишься заходить в деревню? — как-то нервно спросила Лиана, на третий день пути, когда мы уже приближались к одной деревушке. По словам Её Высочества, деревня называлась то ли Жёванные Козы, то ли Жёлтые Розы… А, нет! Она называлась Жгучие Лозы, вот так! Хм… короче, название у неё — херня!

— А с чего мне бояться? — не понял я, поерзав в седле своей кобылки. Я её, кстати, решил назвать Щука. Почему так? Просто в тот момент, когда я думал о её кличке, мне почему-то сильно захотелось рыбы и Щука — первое, что пришло в голову. Это как с Зорькой — называю своих питомцев тем именем, которое первое приходит в башку.

— Меня же наверняка разыскивают по всему королевству, и стоит только кому-то узнать, что это я, то тебя примут за соучастника. Да и ко всему прочему, рабство людей у нас не законно. Вот зверолюдей — пожалуйста, и это…

— Да мне вообще похуй на то, что законно, а что нет, — фыркнул я. — Я — закон! К тому же, это планета уже без пяти минут как принадлежит мне, так что я буду делать то, что захочу!

— Ты слишком самоуверен, — покачала головой Лиана, ехавшая слева от меня. Её кобылку, кстати, звали Мирна. Как по мне, тупое имя, угу. — Из-за тебя, господин Кимура, нас точно убьют! А мне вообще-то жить хочется!

— Убьют, ага, — усмехнулся я. — Знаешь, сколько раз меня пытались убить? За мной гонялся грузовик-убийца, на меня насылали призрачных маньяков, бандитов, Якудза, меня заживо хоронили, меня укусил ходячий мертвец, на меня нападал ксеноморф, мне стреляли в голову… Черт, а сколько раз мне пришлось сражаться с демонами и призраками?! Никому ещё не удалось убить меня… Хотя, инвалидом немного сделать, угу…

Я решил промолчать, что один раз меня все же убили, но тот случай был исключение, ведь я сам сдался. А вообще, стоит сказать, что даже мой расстрел был исключением из правил — от меня решили избавиться таким способом, а не посадить на пожизненно, как других массовых убийц, только потому что, я был опасен для той планеты, на которой жил будучи Михаилом. Хе-хе, ну кто вообще мог бы в одиночку пробраться на одну из военных баз, и шарахнуть по городу ядерной боеголовкой, мстя за жену и сына? Пускай удар пришелся и не по самому большому городу…

— Что-то не верится, — проворчала Лиана. — Инвалидом? Вроде бы у тебя всё на месте, как ни посмотри, да и силён ты, как мне рассказывали, проверив на что ты способен после призыва, не по-человечески.

— Не знаю, говорит ли тебе о чем-то слово «киборг», но именно им я и являюсь. У меня искусственная левая рука, искусственный правый глаз, справа от глаза металлическая пластина.

Сказав это, я выпустил из протеза лезвия, удивив её, а затем заставил её и Суслика подпрыгнуть, вытащил глазной протез, и начав подбрасывать его в правой руке. Пока был в академии, я учился ухаживать за своими протезами, так что мог даже руку отсоединить, а затем присоединить обратно, но руку решил пока не трогать. А то Суслик точно в обморок упадёт, ведь он и так сильно побледнел, глядя в мою пустую глазницу.

— Если тебе так плевать на законы, то почему ты вообще призвался? — изумленно пробормотала Лиана, пока я вставлял глаз на место. — Ведь ритуал должен призывать лишь благородных и добрых душой и сердцем… ну, или таких, как этот парень!

— А потому что тот старый дебилоид так заебал бога призывов Йакеси, что он решил отправить меня вместо еще одного благородного пушечного мяса, — усмехнулся я. — И он сделал правильный выбор, ки-ки-ки! Вот прикончу Лорда Тьмы, и, наверно, займусь захватом всех королевств на планете!

— И ты хочешь сделать это всё в одиночку, я правильно понимаю?

— Нет, со мной будет моя ксеноняшка! Она уже должна быть на вашей планете, и так как столица разрушена, то она наверняка ушла в ближайший населенный пункт… А вообще, никто не мешает мне связаться и с моими ангелами, и с Люциусом, просто пока не очень хочется, ведь всё и так идёт довольно гладко, как по мне!

— Ангелы, Люциус, какая-то ксеноняшка… — Лиана вздохнула и покачала головой. — Ладно, господин, вопросов больше не имею.

— Вот и отлично! А, и ещё… — подъехав к ней ближе, я отвесил ей хорошенькую оплеуху, от которой она чуть не свалилась с лошади. — Не смей больше разговаривать со мной в ворчливом тоне, усекла? То, что я разрешил ко мне на «ты» не значит, что тебе позволено всё!

— П-поняла, господин, — испуганно пробормотала Лиана.

Она видимо, думала, что я буду одним из тех долбоебов, каких показывают в аниме, которые покупают себе рабынь, а потом носятся с ними, как с половой тряпкой, сами являясь тряпками. Помню одно такое, с Мэй смотрели, и у меня тогда бомбануло знатно…

А между тем, пока у все же немного пригорало от ворчливого тона Лианы, мы уже заехали в деревню, окруженную деревянным частоколом, через открытые ворота, и поехали по главной улочке, под некоторыми удивленными взглядами. Судя по всему, внимание привлекали мы с Сусликом из-за нашей нестандартной для этой планеты одежды, но менять свой стиль я не собирался. А если же шмотье порвется или испачкается, то мегаколечко в помощь!

Доехав до постоялого двора, что располагался посреди деревни, на холме, я бросил конюшему поводья Щуки, и предупредив, что если с лошадкой что случится, он будет отвечать головой, вошел внутрь, открыв дверь с ноги. Внутри, как ни странно, помимо трактирщика, был лишь один посетитель, мужик лет сорока, сидевший в углу, который бросил на нас троих быстрый взгляд, а затем вновь уткнулся в кружку.

— Желаете остановится? Или может хотите пообедать? — дружелюбно спросил рыжебородый трактирщик, подойдя к нам, когда мы сели за один из столов.

— Да, пожрать было бы неплохо, — кивнул я, доставая несколько монет. — Комнаты, нам, конечно, тоже нужны, но думаю их я сниму уже вечером, а то хрен его знает, что может случиться за день, хе-хе!

— Господин, тебе не кажется, что в деревне как-то… тихо, — прошептала мне на ухо Лиана, пока мы ждали наш обед. Суслик, от нечего делать, стал о чем-то сам с собой шептаться, оглядываясь по сторонам.

— Ну, возможно… только мне-то откуда знать, как должно быть в деревнях?

— Мы пока проезжали по ней, я не видела ни одного ребенка, ни одной женщины, даже мужиков, кроме пары стражников у ворот, нет на улице.

— Может у них тихий час? — усмехнулся я. — Какое тебе вообще дело, а? Все равно мы завтра с утра свалим отсюда, так что не задумывайся о чужих проблемах!

— А вдруг… — Лиана наклонилась ко мне поближе. — Вдруг это связано с твоей ксеноняшкой, или как там её? Это ведь ближайший населенный пункт от столицы!

— Хм… ладно, уточним, — пожал я плечами. Дождавшись, когда нам принесут жратву, причем это была молодая девушка, на которую я тут же положил свой зверский глаз, я задержал её за платье. — Прости, красавица, а че это у вас тут так тихо? В деревне проблемы?

— Ммм… простите, господин, но никаких проблем у нас нет, — пробормотала девчонка, которой на вид лет семнадцать. Хе-хе, милаха, что надо, несмотря на то, что деревенская! Рыженькая, с веснушками, большими глазами, пускай и с грудью второго размера… но это не такая уж и большая проблема!

— Уверена? — усмехнулся я, подтянув девчонку к себе. — Понимаешь, если это так, то мы… можем помочь! Вот этот парень, он, понимаешь ли, призванный Герой! Так что если вам угрожают монстры — смело обращайтесь!

— Нуу… — девчонка смущенно покраснела, и поглядев на своего отца, владельца двора, который строго глядел на нас, подмигнула мне и очень тихо проговорила: — Выходите не задний двор, и я вам расскажу!

— Договорились, — улыбнулся я. Отпустив девчонку, которая тут же скрылась в задней комнате, я поглядел на Лиану, и вздохнув, поднялся из-за стола. В этот же миг, единственный посетитель тоже поднялся, и пройдя мимо меня толкнул меня плечом, и извинившись, вышел через главный вход. Ну а я пошел через задний, где меня уже ждала рыженькая милашка, стоя под одинокой яблоней.

— Так и… в чем проблема вашей деревни? — в наглую обняв девчонку за талию, спросил я. Ясное дело, что мне было насрать на деревню, ведь меня волновали лишь две вещи: затащить её в постель, и отыскать шизанутую Зорьку.

— В нашу д-деревню уже вторую ночь наведывается м-монстр, — немного испуганно, немного смущенно произнесла девчонка, покраснев, отчего её моська стала еще более милее. — Он уже похитил троих — двух мужчин и женщин и… и наш староста говорит, что монстр идет на звук, потому что те трое ночью шумели. Один кричал песни на улице, будучи пьяным, а остальные двое занимались в своем доме л-любовью, и женщина громко стонала…

— Понятно, — отпустив девчонку, я почесал затылок. Так значит, это все-таки Зорька… Отлично! Значит, она прячется где-то в лесах, что окружают деревеньку, и остается лишь дождаться ночи, чтобы воссоединиться со своей милой зверушкой-яндере? А так как до ночи ещё много времени, то может стоит…

Конечно стоит, а как иначе!

***

В общем, сняв все же две комнаты — одну для себя и Лианы, вторую для Суслика, чтобы он не мешался мне — я пошатался по деревне до вечера, а затем, вернувшись в комнату, отправил Лиану к Суслику, предупредив, что если тот хрен начнет к ней приставать, звать меня. Хотя, думается мне, что он вряд ли так будет делать…

— К вам можно, господин? — после того, как я остался один в комнате, в дверь постучали, и открыв её, я увидел на пороге дочь владельца двора, которая смущенно смотрела на меня. В общем, я ей сказал, что готов заняться монстром, но ей придется… «развлечь» меня, чтобы подбодрить меня! Короче говоря, я напиздел ей, чтобы трахнуть её! Воооот…

— Проходи! — улыбнулся я, и когда девчонка вошла в комнату, я запер дверь, и положив руки ей на плечи, скинул с неё платье. Она медленно обернулась ко мне, а я присосавшись к её миленьким губкам своими, начал толкать её в сторону кровати. Сегодня мне хотелось быть активным, ки-ки-ки!

…Когда солнце скрылось за горизонтом, и эта часть планеты погрузилась во тьму, мы с Иридой, как звали девчонку, быстренько оделись и вышли из комнаты. Она ушла к себе, а я же спустившись на первый этаж пошел на выход. Но стоило мне выйти на улицу, через главный вход, как я увидел Лиану, которая ждала меня снаружи, сидя на лавочке.

— Этот парень так храпит, что спать невозможно, — пробормотала она, теребя пальцами низ платья. — Ты же не против, если я с тобой побуду?

— Не против, — буркнул я, и сунув руки в карманы направился в центр деревни, ну или что-то вроде центра, как впрочем разница. Её Величество шла за мной, что-то бормоча себе под нос, испуганно озираясь. Мне удалось разобрать всего несколько слов — «Не к добру такая тишина!». Ну, в этом я был с ней согласен. У меня тоже было ощущение, что Зорька не самая главная проблема этой деревни…

Дойдя до того места, которое я выбрал еще днем, я остановился, и держа руки в карманах джинсов, начал громко свистеть. Вокруг была тишина и темнота, даже ветерочка не было, который мог бы шевелить листья деревьев, так что мой свист разнесся по всей деревне, отчего несколько местных даже выглянули в окна, поглядев на меня. Ну да, я, наверно, для них выгляжу как дебил-суицидник, раз сам привлекаю к себе местную бабайку, хех!

— А она точно ничего нам не сделает? — спросила Лиана, пока я свистел.

— Не сможет и не посмеет, — усмехнулся я, и продолжил свистеть, а когда мне это надоело, да и воздух в легких кончился, я просто заорал во весь голос: — ЗОРЬКА, В РОТ ТЕБЕ НОГИ! ВЫХОДИ, ПАПОЧКА ПРИШЕЛ!

Прислушавшись, я вдруг услышал справа такое милое моему сердцу поцокивание, потому что за три года, я сильно привязался к Зорьке-Шизуке, да и она вела себя смирно, пускай несколько раз и пыталась меня трахнуть. Ага, как оказалось, её монстряшное тело было женского пола, а еще последние три месяца обучения в академии, Зорька принимала со мной душ… Блять, ощущаю себя каким-то зоофилом, но на самом деле, ничего такого и не было. Мой же питомец, потому мне и приходилось её мыть, чтобы она не засирала мою комнату. Причем я точно был уверен, что она специально пачкалась, за что ей тоже попадало по морде ногой, угу…

— Э-это что и есть твоя ксеноняшка? — Лиана прижалась ко мне, схватив меня за руку, когда Зорька, появившаяся на крыше одного из домов, спрыгнула на землю, и пошла к нам, размахивая своим длинным толстым хвостом, и пуская слюни, которые разъедали землю.

— Она самая! Ну что, Зорька, я смотрю, ты время зря не теряла, да?

Подойдя ко мне, монстряшка положила обе свои передние лапы мне на плечи, и неожиданно для Лианы, начала тереться о мою правую щеку своей безглазой башкой. При этом её левая лапа так и норовила схватить меня за задницу, но хороший пинок, и Зорька, отлетев на метр, успокоилась. Заебала своей озабоченностью, блин!

Странно, что такая мысль промелькнула в голове у меня, ну да ладно…

— И у такого монстра такая странная кличка? — удивленно спросила Лиана. — Почему именно Зорька?

— Если честно, то такое имя само как-то пришло в голову, — пожал я плечами, и так как дело мое было сделано, можно было возвращаться на постоялый двор и ложиться спать. Зорька подпрыгивая шла за мной, держа левую руку на моем плече, тихонько повизгивая от радости воссоединения. Все же, как ни крути, но Шизука как была ебнутой, так ебнутой и осталась, и даже смерть её не изменила, особенно если учесть то, как она умерла…

Но спокойно вернуться на постоялый двор, к сожалению, нам не дали.

Когда до него оставалось всего ничего, прямо перед нами вдруг открылся портал, и из него выпрыгнули полутораметровые монстры, которые, вот прямо точь-в-точь напоминали того медведя из мемов, как там его… А, педобира!

Я, увидев их, просто обомлел на секунду, застыв на месте, пока из портала, вслед за дюжиной этих педобиров не вышел тот самый хрен, который был единственным постояльцем двора, ну, кроме нас, разумеется.

— А, спутники Героя! — хриплым жутким голосом произнес мужик, уже одетый в черный плащ, которым он и взмахнул. — Советую вам не встревать, ведь вы же не хотите навлечь на себя гнев Лорда Тьмы? Нам нужен только Герой, и никто больше!

Взмахнув плащом, этот полудурок развернулся, щелкнув пальцами закрыл портал, и успел сделать несколько шагов к главному входу, но я, переглянувшись с Лианой, прыгнул к нему, и схватил за правое плечо.

— Быстро отпусти меня или я…

Этот хрен не договорил, так как я свернул ему шею, и отбросив его тело на одного из педобиров, призвал духовную бензопилу. В тот миг, когда говнарь отбросил копыта, дюжина педобиров обернулась ко мне, и одновременно набросились на меня, начав при этом громко горланить песню… «I love little girl!»!

Ебушки-воробушки!

— Г-господин! — вскрикнула Лиана, когда я распилив первого педобира набросился на второго, и успел вонзить лезвие ему в пузо. — Порталы повсюду!

Её Высочество не гнала: быстренько оглядевшись по сторонам, распиливая медведя-лоликонщика, успев при этом пнуть по яйцам другого, я увидел что по всей деревне стали открываться порталы, и оттуда выползали всё новые и новые педобиры. Прямо, сука, съезд любителей «Boku no Pico»! И честно… я даже знать не хочу, на что были способны эти, пусть и маленькие, уебки — я, как состоявшийся отец, должен уничтожить эту пакость! Всех до единого!

— Как сказал один чувак — мы должны любой ценой уничтожить эту угрозу, — злобно произнес я, отпиливая голову очередного педобиру. — Зорька, ты готова обагрить всю деревню кровищей этих тварей? Если да, то… Начнем же кровавую резню, бу-га-га!

Громко закричав, Зорька пустилась в разнос, напав на врагов, и если честно, её прыжки и быстрые удары когтями, вскоре напоминали грациозный танец монстра, ведь от каждого её удара, от сраных медведей отлетала какая-нибудь часть тела, или же из разодранного пуза вылетали кишки, которые Зорька, издавая вопль, похожий на смех, растягивала по всей деревне. Через какое-то время, вся деревня была окутана кишками этим педобиров сраных, которые были похожи на кровавую паутину, и на которых висели или тела монстров, или их конечности.

Ну а я же… А я просто бегал от одного монстра к другому, злобно лыбась, и кромсал бензопилой всех, кто попадался мне на пути. Короче, меня опять накрыло кровавой яростью, и я был рад, что местным жителям хватило ума не выходить на улицу! А то честно — я просто не следил за тем, кого кромсаю! Лиана-то тоже молодец — прошмыгнув мимо педобиров, что находились у входа на постоялый двор, и скрылась в доме, чтобы случайно не попасть под наши с Зорькой горячие руки, головы, и все остальное!

— Круши, кромсай, никого в живых не оставляй! — начал орать я, под звук работающей бензопилы, которая была моей музыкой. — Руку, ногу, жопу, хвост — отпилим нахер, ведь мы с тобой пошли в разнос! Кровищей землю замарай, кишки наружу выпускай! О, да!

Резались педобиры очень даже хорошо — их конечности летели во все стороны, а меня все крыло и крыло, что я скоро видел всё в алом цвете… А может это просто мне в глаза кровища монстров попала, ведь я весь был покрыт ей, уже в который раз! Единственное, что меня не совсем радовало, так это то, что я не был грациозен, как Зорька, и рубил не по красоте, так что тела монстров после того, как они знакомились с Пусичкой, выглядели так, словно они прошли через мясорубку. И да — Пусичкой я решил назвать своё духовное оружие!

…Рука, пол тушки, голова — все это полетело в разные стороны, когда я познакомил очередного монстра с Пусичкой. Судя по его визгу, ему это не понравилось, хе-хе! Ногой пнув в сторону часть тела, я резко развернулся, и резанул одного из педобиров по ногам, отрубив ему заодно и хер, а когда его тело свалилось на землю, я обоими ногами прыгнул ему на голову, раздробив её. Затем я развернулся и…

— А что, уже всё? — разочарованно произнес я, убирая Пусичку обратно в душу. Да, резня кончилась, и можно было сказать лишь одно — во время резни ни один человек не пострадал! Разве что тот мужик, но я его убил ещё до начала кровавой бойни, так что не считается, угу!

Пока Зорька игралась с последним оставшимся в деревне педобиром, вырвав ему язык, чтобы не визжал от боли, и начав что-то делать с его задницей своим хвостом, я двинулся к постоялому двору, через всю деревню, которая была похожа на мясокомбинат, в котором взорвался мясоперерабатывающий аппарат, так как повсюду валялись куски тел монстров, а между домами, словно паутина, висели кишки.

Зайдя на постоялый двор, пройдя мимо Ириды, её бати и какой-то женщины, видимо её мамки, я поднялся на второй этаж, зашел в свою комнату, и скинув с себя вообще всю одежду, которая была насквозь пропитана кровищей, я залез в бадью, стоявшую в углу комнаты, и приказав Лиане помыть меня, прикрыл глаза, и прямо в этой же бадье и уснул, хех!

Но все же, прежде чем уснуть, в моих извилинах промелькнула одна мысль: а на кой хрен Лорду-Хуйорду Суслик? Ведь если бы они, педобиры и мужик, хотели его убить, то почему не напали в тот момент, когда он ел, а я был снаружи?

Глава 4. Тупые лесные бандиты

В общем, стоит сказать, что несмотря на то, что я решил погеройствовать, и спасти деревню от монстров, пытаясь не дать им даже подойти к дверям какого-нибудь дома, никакой благодарности от местных я не получил. Наоборот, из-за того, что я сделал всё не по красоте, меня даже Ирида старалась избегать на следующее утро, а остальные, вроде владельца постоялого двора или других деревенских жителей, смотрели на меня испуганно.

Конечно, мне похуй до этого, ведь я все равно собираюсь захватить эту планетку, и устроить тут свой тоталитаризм с блэк-джеком и шлюпками, но все же немного обидно. Зато в следующий раз, если на какую-то деревню нападут педобиры, я и пальцем не пошевелю — пускай эти сраные монстры поимеют и их, и их детей, и, если им захочется, их животных! В следующий раз буду специально убегать, ну их всех нахуй! Эксперимент прошел неудачно и риск оказался не оправдан! Нужно было, как и в столице, просто хватать Суслика, и тикать в лес!

Покинув на следующий вечер эту сраную деревню, Ебанные Козы, или как там её, мы переночевали в полях, а затем двинулись дальше на север. Следующей остановкой был город Рокхан, и я очень надеялся, что там будет бордель. Не то, чтобы мне Лианы не хватало, просто на этой планете, только в борделях можно было вызвать Аналя, он мне сам об этом рассказывал, за год до отправки сюда, решив навестить меня. Воооот… Хотя, если там будут знатные красотки, то почему бы и не поразвлечься, хе-хе? Особенно если они будут с ушками и хвостиками?

***

— Слышь, Суслик, а ты можешь не отставать? — фыркнул я, немного разворачивая Щуку, и оборачиваясь к нашему качку, который остался позади. Он никак не мог справиться с Мирной, даже несмотря на то, что кобылка Её Величества была довольно смирной лошадкой. Сама Лиана сейчас боком сидела позади меня, обхватив меня руками, и так же, как и я, недовольно глядела на Суслика.

— Может стоило посадить его к тебе, или ко мне? — спросила Лиана.

— Да хрен я посажу сзади себя кого-то вроде него, — проворчал я. — Может от него вообще стоит избавиться, бесполезного куска дерьма? Пользы ноль, а жрать жрет! И на кой хрен я его спасал?!

— Ммм… Может, это чтобы тебе не было одиноко? — предположила Её Величество.

— Если бы я захотел, чтобы мне было не одиноко, я бы просто вызвал Ямаду, — отмахнулся я. — Ладно, хер с ним! Я ему давал неделю, чтобы узнать, будет от него польза или нет, так что пусть живет ещё некоторое время.

— И ты его просто так убьешь?

— Без проблем, — пожал я плечами, злобно усмехнувшись. — К тому же, мне даже свои пакли марать не придется: скажу Зорьке, она его сожрет! И она сыта, и мне мороки меньше!

Плюнув на Суслика, не буквально, мы с Лианой поехали дальше, оставив трахнутого дебила позади. Все равно ему, придурку, жить осталось меньше суток, потому что мне уже реально задолбалось с ним возиться. Все же, в рабство его не продать, ведь он человек, а в этом королевстве это незаконно, о чем я совсем забыл, когда надевал на Лиану ошейник, но, в своё оправдание скажу, что тогда я думал не верхней головой, а нижней. Да в принципе вообще похер — если кто-то начнет меня обвинять, натравлять стражников, устроить очередную кровавую резню будет не проблема, бу-га-га!

Это моя самочка! А раз моя, то не отдам никому! И вообще, пора бы уже по всем канонам исекая подумать о гареме! Так, чего я хочу? Сисястую кошкодевочку, возможно какую-нибудь кицунэ, ну и…

— Йо-хо-хо-хи! — вдруг раздался спереди громкий идиотский смех, и откуда-то сверху, по всей видимости с веток деревьев, а мы ехали через лес, который был достаточно густой, хвойный, на дорогу спрыгнул дебил в зеленых обтягивающих трико, зеленой куртке и зеленой шапке с пером. Ловко приземлившись, этот дебил снял с плеча лук, вытащил из колчана стрелу и нацелил её на меня, резко дернувшего поводья.

Почти в тот же миг, из-за деревьев справа и слева от дороги, повыпрыгивали еще с десяток чуваков в зеленом, кто-то с луком в руках, кто-то с мечом, а кто-то с рапирой. Бросив быстрый взгляд назад, я заметил, что парочка мудаков захватили Суслика, отобрали у него лук, Мирну, и толкнули в круг, где находились мы с Щукой и Лианой. Ясное дело, что наш, прямо до невозможности полезный, напарник опять напускал в штаны, и опять начал всхлипывать.

— Не делайте резких движений, уважаемые, и мы вас не тронем! — с тупой ухмылочкой произнес чувак в обтягивающих трико, который первым спрыгнул на дорогу. — Нам всего лишь нужны ваши деньги, но не ваши жизни!

— Выворачивайте карманы, сука, одним словом! — злобно произнес чувак справа от этого главного, держа в руках меч. — А ты, Рубин, перестань страдать херней! Я не собираюсь быть благородным разбойником, или как ты там хотел назваться, и плясать под твою дудку!

— Да ну тебя в жопу, Ренар! — обиделся этот Рубин, фыркнув. — Быть вежливым куда лучше, чем таким, как ты! Смотри, тот и так испугался, а мне не хотелось бы возиться с ними, если они испугаются!

— Что будем делать, господин? — прошептала Лиана мне в ухо. Но вместо того, чтобы ответить ей, я просто тихонько свистнул, отчего все разбойники тут же напряглись, все как один обернувшись ко мне, и тут, на того, что стоял слева от этого Рубина, сверху спрыгнула Зорька, одним взмахом отделив голову парня от его тушки. Кровь брызнула во все стороны, а Зорька между тем, поцокивая языком, начала кромсать остальных.

Мы же с Лианой, быстренько спрыгнув с лошади, отправив её спасаться, так как она испугалась и заржав, встала на дыбы, благо мы успели соскочить с неё, отбежали в сторону, подхватив Суслика, который, как ни странно, не ревел, а лишь всхлипывал. Блин, а я-то хотел увидеть, как от сраных слёзок его морда распухнет, но видимо мне не суждено насладиться этим зрелищем, что и обидно!

— Зорька, милая, как закончишь с этими, догони убегающего, только схвати его живым, — громко произнес я, увидев, как «зеленые штанишки» Рубин убегает в лес, решив бросить своих товарищей. В принципе, он правильно сделал, ведь пытаться убить мою няшку бесполезно, а так у него появился шанс остаться в живых. Даже не шанс — я и впрямь собирался оставить его в живых! По крайней мере, на ближайшие пару дней, ки-ки-ки!

— Сдохни! Умри! — кричали наперебой бандиты, пытавшиеся убить ручного ксеноморфа, но ни стрелы, ни мечи не могли пробить её жёсткую железную броню… эмм… вернее кожу.

Пока Зорька развлекалась, Лиана, чтобы не видеть кровавую жесть, уткнулась лицом мне в спину, пока я с глупой ухмылочкой на роже, наблюдал за резней. Суслик тоже решил не смотреть, и стоял прислонившись лбом к стволу дерева, и явно всхлипывал, так как его тело поддергивалось. Наши лошадки умчались хер пойми куда, но найти их, думаю, с помощью обоняния ксеноняшки, не составит труда, так что беспокоиться о них не было смысла.

И вот погиб последний разбойник, и Зорька, что-то прошипев на своем языке, высоко подпрыгнула, и схватившись руками за ветвь дерева, исчезла в лесу, бросившись в погоню за Рубином. Прошло совсем немного времени, как лес огласил истошный вопль, как будто Зорька воткнула ему в жопу ветку, или вроде того, потому что он был таким тонким, словно бедный Рубин стал великим оперным певцом и одновременно танцором, которому ничего не мешает.

— Для чего он тебе, г-господин? — тихо спросила Лиана.

— Хе-хе! Если честно, мне он не нужен, мне нужно их убежище! — усмехнулся я. — Там ведь наверняка найдётся золото, может даже какие-нибудь драгоценности, которые можно будет продать!

Через некоторое время, когда Зорька вернулась с добычей, в виде испуганного Рубина, зелёные штанишки которого едва не мокли от страха, я первым делом снял с этого хера шапку, и нахлобучил её на голову Суслика, отчего тот стал выглядеть ещё более дебильно.

— Ну че, красавец, епт! — со злобной ухмылочкой произнес я, схватив Рубина за грудки его куртки, и приподняв на пару сантиметров над землей, прижал его спиной к дереву. — Выкладывай, где ваша база, убежище, ну или как вы там называете свое обиталище!

— Я не…

— Так, погоди! — я высунул из протеза лезвия, отчего Рубин тихонько вскрикнул, так как одно лезвие немного поцарапало ему подбородок, а затем порезав пояс лесного разбойника, заставил его штаны упасть на землю. Лиана вздохнула, покраснев, и отвернулась, а я же, с силой наклонив Рубина раком, свистнул Зорьку. — В общем, пидарок, у тебя всего один шанс рассказать правду, ки-ки-ки! Скажешь что-нибудь лишнее, твоя жопка познакомится с хвостом моей красавицы-монстряшки, а потом она отгрызет тебе хуй, и мы специально поведем тебя в город голым, привязанным к лошади!

— Лучше послушай его, — пробормотала Лиана, стоя за моей спиной. — Мой господин конченный: одну общину уничтожил полностью, а еще недавно поубивал всех монстров, напавших на Жгучие Лозы!

— Ладно! Ладно! — провизжал Рубин. — Я… я могу показать вам, где находится наше убежище! Я отведу вас туда, только… только не делайте со мной ничего… противоестественного, пожалуйста…

— О, а ты смышлёный! — я поставил его прямо, и тут меня осенило, что я даже не смог сдержать злобную ухмылочку. — Но что-то я тебе плохо верю! Нет у меня доверия к людям, понимаешь? Злой я, паскуда такой, недобрый!

С этими словами я достал из кармана рабский ошейник, отчего Рубин вздохнул, и надел его на шею парню. Отпустив его, я разрешил Рубину натянуть штаны, потом поднял лук Суслика, запомнив, на каком разбойнике он был, а потом мы пошли за ним следом, уходя в сторону от дороги. Напоследок я бросил быстрый взгляд на расчлененные тела, огорчённо подумав о том, что копаться в этом кровавом месиве точно не хочу, даже если у них были деньги. Не потому что противно, а потому что уже перебор какой-то будет, как мне кажется — монеты можно и другим способом заработать!

Например, ограбить какой-нибудь караван, или взять в заложники сына или дочку какого-нибудь лорда, хе-хе! Думаю, что мне и Зорьке, если на нас натравят каких-нибудь наемников, справиться с ними не составит труда!

***

Идти пришлось довольно долго: как сказал гламурный бандит, потому что он реально был весь вылизан, причесан, побрит, и даже надушен какими-то духами, их убежище находилось в пещерке, на берегу реки. Река находилась восточнее дороги, и примерно в часе ходьбы от неё, но мы ещё задержались, так как Зорька умудрилась отыскать Мирну и Щуку, и нам пришлось делать круг, чтобы забрать их.

И вот так, ведя наших кобылок за поводья, а вели их мы с Лианой, мы наконец-то дошли до реки, у которой был очень крутой спуск вниз, и как сказал Рубин, нам придется спускаться вниз, по едва видимой, и очень узкой, тропе.

— В общем, Зорька, следи за этими двумя, — кивнул я монстряшке, и глупо захихикав, начал раздеваться. Само собой, Рубин и Суслик были в шоке, как и Лиана, но лишь до тех пор, пока я не снял трусы, и пробормотав заветные слова, прямо на их глазах стал невидимым. Вот тогда у всех троих стали такие рожи, что будь у меня мобильник, я бы их точно зафоткал, хе-хе!

— Ты, получается, можешь становиться невидимым? — удивленно спросила Лиана, когда я подкрался к ней, и схватил её за сиськи. — Так вот как ты убил короля!

— Догадалась! Я могу делать невидимой свою плоть, и, как ни странно, протезы! Как я понял, они становятся невидимыми потому что соединены с нервными окончаниями, и потому считаются частью моего тела! — усмехнулся я, выпустив клинки из протеза, и убедившись, что их тоже не видно. — Ладно, я пошел, построю из себя «Хищника», ки-ки-ки!

Отбежав от них, я, глупо улыбаясь, стал аккуратно спускаться по тропе, и для этого мне пришлось стать видимым, так как нужно было следить за тем, куда ставить ногу. А как следить, если её не видно, хех?

Но вот тропа была мной преодолена, и снова став невидимым, я вошел в пещеру, и пройдя чуть глубже в кромешной темноте, увидел впереди висевшую ткань, что-то вроде полога, которая немного шевелилась под дуновением слабого ветерка. Через небольшое пространство между стенками пещеры и тканью, пробирался лучик света, что говорило о том, что у них тут были факелы.

Но что для меня факелы, ведь будучи невидимым, я не отбрасываю тень, бу-га-га! Причем проверил я это еще в академии, вечером пробравшись в одну из ванных комнат и затихарившись в углу, и наблюдал за девчонками. Причем, в какой-то момент туда пришла мыться и Виолетта… Самое херовое тогда было то, что у меня не вставал, и я не мог ничего сделать, лишь наблюдал! Конечно, если бы у меня тогда все было нормально, я бы просто стал тискать девчонок, как хотел, куда хотел, и чем хотел, ки-ки-ки!

Ну да не о том, ведь пришло время в очередной раз устроить кровавую резню!

Откинув рукой полог, чем напугал двоих разбойников, стороживших вход, которые подскочили из-за самодельного стола, я подлетел к первому, и воткнул «когти» ему в подбородок, одновременно с этим выхватывая из его руки меч, который он успел вытащить из ножен, и нападаю на второго.

Странное, наверное, было зрелище: тупо в воздухе висел меч, которым я еще и пару раз взмахнул. Неумело правда, но какая хрен разница? Я ведь не был мечником, и с мечом не умел обращаться, предпочитая всю жизнь огнестрел или ножи.

— Не знаю, кто ты, или что ты, но ты зря напал на нас! — прошипел разбойник, когда мы с ним сошлись в бою один на один. Собираться сражаться с ним честно я не собирался, и потому с трудом отразив пару раз его удары, выбросил меч в сторону, и пырнул мужичка лезвиями в грудь.

— Что тут… Эй, Паки! — из глубины пещеры прибежали еще трое, видимо на звук ударов лезвия об лезвия, и им удалось застать тот момент, когда я вытаскивал из их кореша лезвия. отчего он тут же начал заливаться кровью.

— Б-бегите… — прохрипел он, и начал заваливаться на пол, но не успела его тушка упасть, как я выставил левую руку, и выстрелил из бластера, убив одного, а затем прыгнув на второго, перерезал ему глотку. Да ебись оно конем! Я опять перепачкался в кровище, которая брызнула на меня! Да что ж такое-то, а?! Вроде стараюсь уже даже кишки никому не выпускать, и отпрыгивать вовремя, но нет! Ладно, хотя бы радует то, что в этот раз одежду не засрал, особенно куртку Кодзимы, а помыться и в реке можно! А хвост Зорьки, который был довольно шершавый, и напоминал наждачную бумагу, можно использовать вместо мочалки, хех!

Зарезав третьего, удар которого пришлось отбить протезом, немного повредив искусственную кожу, я выдохнул, и вытерев лоб, двинулся глубже в пещерку. Скажу, что идти по ней было неприятно, ведь весь пол был усеян мелкими камушками и я едва сдерживался, чтобы не охать, наступая на них босыми ногами. Зато какой массаж!

— Голожопый идиот по пещерке, блин, бредёт! — тихо напевал я себе под нос, при этом зачем-то начав ударять лезвия о стенку пещеры. — Своим хером он трясет, ебнутую песенку поёт! Хоп-хей-лала-лей! Выходи бандит скорей! На кусочки порублю, а потом ксеноняшке, млин, скормлю! Ла-ла-лей!

Дойдя до очередного тканевого полога, я откинул его, и выставив левую руку, сделал несколько выстрелов, убив троих разбойников, удивленно уставившихся на двигающуюся ткань. Затем отпрыгнув вправо, увернувшись от стрелы, которую успел пустить лучник, я немного разбежался, и прыгнув на стену, оттолкнулся от неё и с ноги ушатал лучнику-разбойнику по морде! Он был последним, кто был тут, и его я решил оставить в живых.

— Что происходит?! — испуганно заверещал он, когда я за воротник потащил его на выход. Нужно было сначала решить одну проблемку, а уже потом обыскивать пещерку. Дойдя до выхода, я громко свистнул, позвав Зорьку, которая спустилась сюда по берегу, проигнорировав тропу, и сняв с себя невидимость, приказал ей затащить разбойника, который был, мягко сказать в шоке, наверх, и сам запрыгнул на спину Зорьке.

Когда она, умница такая, затащила нас наверх, Лиана протянула мне мою одежду, и я быстренько одевшись, подошел к разбойнику, усадил его на колени перед обрывом, и кивнул Суслику. Парень непонимающе смотрел на меня и на бандита, до тех пор, пока я не выхватил из ножен на поясе разбойника кинжал и не протянул его Суслику.

— Думаешь, он сумеет убить человека? — спросила Лиана, когда мы все замерли, глядя на Суслика, который испуганно глядел то на меня, то на разбойника, которого держала за плечи Зорька. — Может не стоит его заставлять это делать?

— Тебя забыл спросить, — фыркнул я. — И вообще, это для его же блага. Или он научится защищать себя или же его… хм… в общем, я не собираюсь бегать и постоянно защищать его, особенно если учесть, что он был нужен Лорду Тьмы!

Я хотел сказать, что если он не научится защищать себя его будет иметь каждый пидарас, как тогда, в общине, если нам вдруг доведется снова разделиться, но решил промолчать. Обещал же, что не сдам секрет Суслика, так и нужно сдерживать обещание.

— Рубин… — пропыхтел разбойник, глядя на своего порабощенного товарища, который стоял в стороне, нервно переминаясь с ноги на ногу, придерживая левой рукой спадающие зеленые штанишки.

— Суслик, не медли! — озлобленно произнес я, схватив разбойника за волосы и отклонив его голову назад, подставив горло. — Мне похуй, что ты не понимаешь меня, но я даю тебе всего пять секунд!

Суслик опять начал всхлипывать, держа кинжал в трясущейся руке, а я тем временем, на всякий случай стащил с его плеча зачарованный лук и колчан и отдал их Лиане. Поглядев на её слезящиеся глаза, я кивнул ей, и девушка отошла в сторону, отвернувшись, чтобы не видеть жестокости.

— Рубин… помоги… — вновь прохрипел разбойник, едва шевеля губами, но я лишь фыркнув, высунул из протеза лезвия, и одним движением перерезал ему глотку, и когда Зорька отпрыгнула в сторону, ногой столкнул его с обрыва. Затем развернувшись, поглядел в глаза Суслику, которые были влажные от слез, и вздохнув, хлопнул его по плечу.

— Бесполезный ты балласт, Суслик! Бесполезный, ноющий идиот! Зорька, кушать подано!

Прыгнув к Суслику, Зорька своими острыми зубами впилась ему в плечо, откусив кусок плоти, и только Суслик заорал от боли, как моя монстряшка пронзила его горло своей рукой, и приступила к ужину. А я тем временем, отобрав у Лианы лук и колчан со стрелами, протянул их Рубину Йуху, как я решил звать его, и злобно спросил:

— Надеюсь, ты будешь не таким бесполезным?

— О, нет, господин! — Рубин упал на оба колена, и склонил голову. — Я… я готов служить вам, верой и правдой!

— Смотри у меня! Одна маленькая ошибка, и ты умрешь даже более страшной смертью, чем Суслик, понял? — Рубин быстро закивал, а я же повернулся к Лиане. — Тебя это тоже касается! Убивать тебя я не заставлю, но ты должна беспрекословно выполнять то, что я прикажу и без лишних вопросов! Если будете хорошо себя вести, то и награды будут соответствующие!

— Как скажете, господин! — в один голос произнесли эти оба, склонив головы. В этот момент, над нашими головами прогремел гром и на наши головы хлынул дождь. И этот раскат грома заглушил собой звук ломающихся костей, так как в тот момент Зорька оторвала руку Суслика, и начала с явным наслаждением грызть её, тихонько поскуливая…

***

Спрятаться от дождя мы решили в пещере разбойников, привязав лошадок к деревьям, скрыв их от дождя под кронами. Разведя костер, я стал готовить ужин на нас троих, а Лиана и Рубин тем временем обыскивали пещеру, и складывали все находки передо мной. К моему удивлению, помимо золотых монет, которых было больше трехсот, нескольких драгоценных браслетов, колец и ожерелий, Рубин положил на стол и один рабский ошейник, который, как он рассказал, их банда отобрала у сына какого-то лорда, что месяц назад проезжал через лес.

Что ж… находка и впрямь хорошая, хе-хе! Не зря я решил, все-таки, обыскать пещерку!

Глава 5. Травка, разврат и боги!

Рокхан — ничем не примечательный город, находившийся севернее уничтоженной столицы, и мало чем отличавшийся от неё, разве что размерами, будучи в два раза меньше. Как и в столице, бедный район находился под стенами, хибары местных тут были деревянные, выстроенные очень близко друг к другу, а в переулках даже средь белого дня кого-нибудь насиловали, грабили или просто избивали. Чисто поразвлечься, хех!

За стенами, хоть и не сильно, все же было получше. Дома каменные, улицы вымощены булыжником, убивать и грабить старались по-тихому, ведь патрулирующие стражники бдели денно и ночно, да и вообще было безопаснее. Ну, по крайней мере, пока сюда не пришли мы, ки-ки-ки!

Ясное дело, что нищенские кварталы мы проигнорировали сразу, и направились за стены, где довольно быстро отыскали более-менее приличную таверну, в которой и сняли две комнаты — одну мне с Лианой, вторую Рубину, так как денег у нас было теперь достаточно, и можно было немного пошиковать.

***

Так как в город мы въехали ещё до полудня, переночевав в полях, то как только я снял комнаты, то решил, не теряя времени, пойти искать бордель. Нужно было срочно связаться с Аналем и решить насчет трофеев. Ну и может заодно присмотреть себе какую-нибудь офигенную сисястую рабыню-кошкодевочку, ведь это важно! М-да…

Оставив Рубина и Лиану под присмотром Зорьки в таверне, я шагал по улице, с бутылкой пива в правой руке, в левой держа карту города, на которой владелец таверны, хороший мужик, под два метра ростом, с пышной бородой, с понимающей улыбочкой отметил места, где располагались бордели. Их в городе было три — один в нищенском районе, под стенами, куда идти я точно не собирался, один в торговом квартале, неподалеку от рабского рынка, куда я и хотел зайти, и один в порту, так как Рокхан располагался у западного берега реки.

Но могу сказать одно — я был бы не я, если бы не умел вляпываться в неприятности, или вернее, они вляпывались в меня, словно в дерьмо, ведь каким-то сраным образом, даже несмотря на карту, я сумел заблудиться, и вместо того, чтобы прийти на рабский рынок, я пришел в порт, находившийся на северо-востоке города.

— Срань господня, — проворчал я, бросив пустую бутылку в реку, отчего несколько прохожих недовольно посмотрели на меня, и уставился на карту. И перевернув её, я понял одно: дебилами не становятся, ими рождаются и я относился к ним ещё со времен первого рождения.

Всё это время я держал карту вверх ногами!

— Ненавижу гребаные карты! — выдохнул я, и скомкав карту, убрал её в карман куртки. — Чёрт, а ну как у меня волосы стали зелёного цвета, раз я топографическим кретинизмом начал страдать?!

Хмыкнув и на всякий случай выдернув со своей головы волос, убедившись, что они по-прежнему чёрные, я решил плюнуть на карту, и найти нужные мне места своими силами. И вообще, никогда не любил карты, предпочитал GPS, ведь я человек современный, и единственные карты, которые я вообще когда-либо держал в руках — игральные и карты Таро. Ага, был как-то случай, когда я проспорил одному товарищу, что смогу заработать с помощью обмана пару десятков тысяч рубликов. И я решил на время стать предсказателем, усевшись на рынке. Заработать тогда не удалось из-за долбанных цыган, которые начали наезжать на меня, типа это их территория. Дело происходило тогда совсем на другом рынке, и одет я был по-простому, так что они не знали, что я — Харчок, который был на слуху у всего города. Бедные цыгане… Когда меня достал их наезд, я сделал то, что делаю обычно — начал бить им морды. И так как в тот день я не смог ничего выручить, я психанул, и ночью прокравшись в их табор, выкрал оттуда девчонку лет пятнадцати, которую неделю держал у себя в хате, развлекаясь с ней, а потом продал знакомому сутенеру. Она, кстати, была дочерью главного чувака в таборе, угу…

…Неспешно топая по портовой улице, считая ворон и глядя по сторонам, пялясь на деревянные корабли, которые стояли на якоре, и на которых кипела жизнь, я потерял бдительность, и не заметил, что за мной увязались трое. Узнал о них я позже, когда проходил мимо переулка, решив зайти в пивнушку, и купить себе ещё пивка. Эти трое, налетев на меня, толкнули в переулок, и зажали у каменной стены дома, начав крутить в руках кинжалы, со злобными ухмылочками пялясь на меня. Но несмотря на то, что я потерял бдительность, и позволил себя вот так загнать в угол, как говорится, все же я — это я, хе-хе-хе!

— Э, узкоглазый! — сиплым голосом произнес один из них, выебисто крутя кинжал в левой руке, и ухмыляясь так, словно недавно отложил личинку. — Куртка у тебя шикарная, слышь! Снимай давай, и карманы свои выворачивай! А то на ремешочки порубаем, на!

Усмехнувшись, я нанес быстрый удар по печени этому выебистому, и выхватив у него из руки кинжал, поломав ему руку, крутанулся, одновременно приседая, и резанул лезвием по пузу второму, а затем схватив его за руку, подставил спиной под удар третьего. Тот воткнул свой кинжал в спину своему дружку, выругавшись, а я же, пнув в живот того, которому досталось по печени, отчего тот повалился на землю, нанес мощный удар по челюсти третьему, выбив ему пару зубов. А может и не пару, хех…

— Оставить вас в живых, или все же нет? — тихо спросил я сам у себя, ныряя по карманам чуваков. Пару десяток золотых у каждого обнаружилось точно, так что я решил оставить их в живых, но на всякий случай двинул каждому по морде с ноги, отправляя видеть не самые приятные сны. Глупо ухмыляясь, я уже собирался выйти из переулка, как сюда вдруг вошел какой-то горбатый старик в грязном балахоне, с очень уродливой рожей, и с не менее глупой ухмылочкой, которая выглядела до чертиков пугающей, из-за того, что его рот и без нее был сильно перекошен влево. Причем у старика, даже не могу сказать сколько лет я бы ему дал, уж слишком морщинистый он был, помимо прочего еще и глаза были разного размера — правый очень большой, чуть не с половину ебальника, а левый очень узкий.

— Кши-кши-кши! — не менее мерзко, чем я обычно, засмеялся горбун-карлик, чей рост едва доходил мне до груди, поглядев на валяющихся неудачников. — А что это тут происходит?

— Не твое дело, урод, — фыркнул я, и оттолкнув уродца, собирался выйти из переулка, но когда я проходил мимо него, эта сволочь вдруг схватила меня за низ куртки, и снова ублюдочно засмеялась. — Слышь, я тебе счас пальцы отрежу, если не отпустишь!

— Постойте, молодой человек, разве можно вот так бросать людей?! А если с ними что-нибудь случится?

— Да и хуй с ними! Если с ними что-нибудь случится, я буду только рад этому, — проворчал я. — И тебе бы лучше о себе позаботиться, говна кусок! Я тебе че сказал — быстро отпустил меня!

Честно скажу, мне было противно дотрагиваться до его руки своими, ибо его пальцы, державшие мою куртку, были сильно костлявые, скрюченные и покрыты какими-то волдырями. Черт, надеюсь у него нет никакой заразы, а то не хотелось бы мне стать таким же уродцем!

Не обращая внимания на мои угрозы, Горбун из Рокхана, снова захихикал, и утерев нос свободной рукой, вдруг покачал головой, злобно улыбнувшись.

— Кши-кши-кши! Таки шо вы такой злой, молодой человек? — хер пойми с чего, у него вдруг появился еврейский акцент. И ко всему прочему, старик вдруг сжал свободную руку в кулак, а когда разжал, то в ней лежал… косяк. И этот косяк он протянул мне. — Вы же курите? Если курите, то возьмите косячок, расслабьтесь! Зачем же быть таким злым с простым стариком, который не желает вам зла?

— Я тебе че, ребенок, которого любой незнакомец может затащить в переулок, пообещав ему конфетку? — нахмурился я, ударив ребром ладони по руке старика, заставляя его отпустить куртку, отчего он охнул, а затем вновь мерзко захихикав, сунул косяк себе в рот.

— А Аналь говорил, что ты любишь курить, Кимура!

Я резко обернулся, уже почти свалив отсюда, и поглядел на горбуна, который с тупой улыбочкой пускал изо рта колечки дыма, протягивая мне второй косячок.

— Мы знакомы? — нахмурив брови, спросил я. — Ты адепт Аналя, или же один из богов?

— Кши-кши-кши! — засмеялся «красавчик» и подошел ко мне, пристально пялясь на меня своим грозным правым глазом. — Мое имя Джокер, Бог Развлечений! И я уже давно слежу за тобой, как, в прочем, и многие другие боги. В особенности с того момента, как ты был призван на эту планету.

— Ты, конечно, извиняй, Джокер, но с какого перепугу ты Бог Развлечений? — усмехнулся я. — Ты себя в зеркале видел? Даже моя Зорька, увидь она тебя, мне кажется обосралась бы!

— А, не обращай внимания, — отмахнулся Джокер, улыбнувшись ещё шире. — Это не мой истинный облик, если хочешь знать! Есть у меня одна… кхм… специфическая особенность, что на какую бы планету я не пришел, я буду выглядеть по разному, и на этой планете, я почему-то выгляжу вот так. Я не могу это контролировать, как бы не хотел.

— Ясненько. Так это… чего тебе надо-то?

— Познакомиться хотел с тем, кто скоро, возможно, станет нашим коллегой, — захихикал Джокер. — Ну и заодно сообщить, что Аналь хочет поговорить с тобой!

— Какая неожиданность! А я как раз собирался найти бордель и вызвать его! Ну и где любитель розовых стринг?

— Следуй за мной, — улыбнулся Джокер, и медленно, хромая на левую ногу, двинулся прочь из переулка. Когда мы выходили отсюда, один из троих горе-грабителей начал приходить в себя, тихонько застонав. И честно… вот не смог я удержаться от того, чтобы не подбежать к нему, и не наступить на руку! Ох, мудак! Ох, нехороший! Ки-ки-ки!

Когда мы вышли из переулка, Джокер повел меня по улице, покуривая свой косячок, от которого несло не табаком, а почему-то клубникой и мёдом, что-то хихикал себе под нос, а потом начал напевать какую-то песенку. Горожане, мимо которых мы проходили, глядя на этого уродца старались отпрыгивать в сторону, презрительно искривляя свои рожи, и начинали ворчать на него, что таким уродцам нечего жить на свете. И я точно слышал, как одна жирная баба, похожая на ребенка тюленя и касатки, зажавшая нос, прошептала что-то вроде того, что мамашу карлика явно драли всем цирком уродов, кончая в неё, потому и родился такой уродец.

Блять, услышь я такое, я бы эту жируху пустил на фарш и скормил Зорьке, попутно максимально унизив, но Джокер не обращал на слова прохожих никакого внимания, потому и мне нечего было. Вот если бы она про меня что-нибудь сказала… Тут да, тут начался бы пиздец!

В скором времени, как ни странно, Боженька привел меня к портовому борделю — потрепанное такое здание, двухэтажное, над деревянными дверями висит перекошенная вывеска «Ночная бабочка». Хорошее название для публичного дома, хе!

— Как ни печально, но платить будешь ты, — захихикал Джокер, когда я потянулся за ручку двери, и хотел уже войти внутрь. От его слов у меня задергался глаз, левая щека, а пальцы сами собой сжались в кулак.

— А с хера-ли?

— Мы с Аналем можем добыть золото, это не проблема, но иногда так приятно, когда знакомый смертный, возможно, что уже без пяти минут друг, платит за тебя! — карлик ткнул пальцем мне под ребра, и меня аж всего передернуло. — Ну так что? Поверь, Кимура, когда-нибудь тебе аукнется то, как ты относишься к богам…

— В жизни всегда все аукается, — проворчал я. — Ладно, хер с вами обоими! Но только не больше одной девчонки, усек? Мне ведь и жрать на что-то надо, и своих рабов кормить, жеванный крот!

— Кши-кши-кши! Да мне и одной за глаза хватит, я ведь не ты, или Аналь, — усмехнулся чувак, который явно знает, откуда у Хита Леджера шрамы, и мы с ним вошли внутрь. И как только я увидел полуголую красотку, с сиськами четвертого размера, которая подлетела ко мне, презрительно покосившись на карлика, у меня тут же встал… кхм… вопрос: где таких купить? А судя по тому, что на ней был ошейник и была она из зверолюдей, с волчьими ушками, клыками во рту, и серым хвостом, она была рабыней.

— Привет, красавчик! — едва не рычав, начала крутиться передо мной волкодевка. — Пришел расслабиться? Если у тебя есть монеты, Биргита готова обслужить тебя, р-р-ра!

— Даже не обсуждается, милая, — проглотив слюну, пробормотал я, доставая монеты. — Я тебя покупаю на… да пофиг, на сколько хватит монет!

— Так и знал, что ты именно это скажешь, озабоченный!

В холл публичного дома вышел Великий Негритос-Извращуга, в своих розовых стрингах, прижимая к себе двух зверодевок — кошечку и зайку. Они тоже были полуголыми, и только так извивались рядом с богом извращений, что у меня встал не только вопрос, ки-ки-ки! Как говорится — «Shut up and take my money»!

— Давно не виделись, однако, — я протянул Аналю руку, ведь как ни крути, а у нас с ним разногласий не было, и когда он пожал её, мы с Джокером прошли вслед за ним в одну из комнат на втором этаже. Биргита шла за мной, прижимаясь своими сисяндрами к моей правой руке, как-то недружелюбно поглядывая на Джокера, видимо боясь, что ей придется обслуживать и его, но хер там — на сегодня она полностью моя!

Закрывшись в комнате, в которой не было замков, и поболтав с главной маман, которая зашла к нам, и которой я заплатил своими монетами, нажитыми кровью, расчлененкой и прочем дерьмом, мы с Биргитой устроились на правой стороне большущей, пускай и старенькой кровати, Аналь на левой, а Джокер и рабыня-кошкодевка в кресле. Причем за кошкодевку мне пришлось заплатить в два раза больше, потому что Джокер пиздец страшный, и маман говорила что-то о том, что у кошечки потом может быть психологический стресс. Ну да пох!

— Так это… о чем ты хотел поговорить, Аналь? — произнес я, сидя на кровати, пока Биргита работала ротиком. Я заплатил за все услуги, ведь мне очень хотелось проверить, какого это, когда у тебя отсасывает девушка-волчица, у которой четыре длинных клыка, между которыми и проходит хер…

— О твоем сборе трофеев, — произнес Аналь, на котором прыгала девушка-зайка, чьи длинные ушки смешно подпрыгивали. Мы, кстати, говорили на хосиндском, ибо нечего рабыням слушать, о чем говорят два ебнутых бога и один озабоченный дебил-маньяк. Ведь это — секретная информация (нет)! — Как ты, наверно, уже мог понять, трофеи тебе здесь не собрать и потому я предлагаю тебе следующее — ты должен, как и раньше, трахнуть сто разных девушек, с учетом уже тех, чьи трофеи ты собрал, и самому принести на эту планету нижнее белье!

— Типа, создать нижнее белье? — усмехнулся я. — Потом просто соединить те трусики, что я собрал и которые сейчас под защитой Мэй, и созданные мной и так же сжечь их по порядку под цветущей сакурой?

— Ай, да хер с ним, в каком порядке, просто сто трусиков, и дело с концом, — Аналь хмыкнул. — Не задумывайся, кто был первой, кто третьей, а кто сорок пятой — вместо этого просто изобрети велосипед, нижнее белье, вот и все!

— О, это замечательная новость, чувак! Как захвачу эту планетку, так и открою швейную фабрику, хех! А че, неплохо будет — нижнее белье под брендом «Кимура Хидео»! Все девушки будут ходить в «Кимуре», ки-ки-ки!

Мы втроем заржали. Пока мы с богами ржали, в комнату вошла еще одна рабыня-зайка, которая принесла нам выпивку и поставив её на круглый столик, разлила вино по бокалам и ушла. Выпив, мы с богами продолжили развратную мини-вечеринку, только теперь я уже уложил Биргиту на кровать, животом вниз, и подняв её пушистый хвост, начав теребить его правой рукой, пристроился к ней сзади.

— Слышь, Кимура, так ты это… не хочешь курнуть? — прохрипел Джокер, махнув рукой, в которой, по мановению божественной силушки, появился очередной косячок. — Дичь забористая, отвечаю! Насколько я знаю, в прошлой жизни ты ведь уже курил травку?

— Было дело, — усмехнулся я, взяв косячок левой рукой. Аналь тоже решил курнуть, и после того, как Джокер вручил косяк и ему, карлик щелкнул пальцами и мы с Аналем почти одновременно затянулись… Почти в тот же миг, когда мои легкие заполнились дымком и в комнате сильно запахло мёдом и клубникой, у меня перед глазами всё поплыло. И мне стало так хорошо и весело, что я не сдержался, и заржав, сунул косяк Биргите, которая тоже затянулась, но будучи не умеющей курить, закашляла, а потом начала визгливо смеяться. Да мы вообще все начали ржать, как резанные, ведь боги, как и я, так же дали рабыням курнуть…

— Охуеть! — вновь затянувшись, прохрипел я, перевернув Биргиту на спину. — Как хорошо стало и весело… Уиии!

— Это ещё че, чувак! — усмехнулся Джокер. — Самая адская смесь будет если эту дурь смешать с алкоголем! Даже со слабым! Там может так накрыть, что ты перенесешься в свои фантазии. Не буквально, конечно, но… Попробуешь?

— А, к черту! — фыркнул я, и взяв бокал вина, «опрокинул» его в себя, а затем ещё раз затянулся…

Ну, и как говорится, а потом меня жестко, ну прям очень жестко, накрыло!

***

Под божественной дурью…

Перезарядив штурмовую винтовку, я вытер с лица мерзкую желто-зелёную кровь, и обернулся. Капитан Аналь сидел рядом с капралом Джокером, который тихо стонал. Он был ранен одним из муравьиных львов, и сейчас лежал на земле.

— К-капитан я… — пробормотал капрал, слабо улыбнувшись. — Для меня было честью служить в вашем отряде…

— Не хорони себя раньше времени, боец! — рявкнул капитан, который, как и мы с капралом был одет в доспех звёздного десантника. — Ты ещё вернешься домой! Бой не кончен до тех пор, пока мы живы!

— Н-но капитан… — прохрипел я, оглядывая поле боя, усеянное трупами как десантников, так и муравьиных львов. — Нас же осталось всего трое, а муравьи…

— Двое, рядовой, — прошептал капитан.

— Ч-что «двое»? — не понял я.

— Капрал Джокер только что скончался, — выдохнул капитан, и поднявшись с земли, вытащил откуда-то сигару, и вставив её в рот, пафосно закинул винтовку на правое плечо. Услышав его слова, я бросил взгляд на капрала, и тихо выругался.

— Что будем делать, к-капитан?

— Рядовой Кимура, скажи мне, ты любишь сестру, что осталась дома?

— Л-люблю, капитан… Она единственный человек, который мне дорог…

— А ты готов драться за неё? За то, чтобы она жила?

— Готов, сэр, — увереннее произнес я, понимая к чему он клонит.

— Ты готов отдать свою жизнь, рядовой, чтобы она была счастлива?

— Так точно, сэр! — я вытянулся по струнке. — Готов, сэр!

— Давай покажем этим мерзким тварям, что звёздные десантники — лучшие воины всей галактики! Что даже обычный рядовой стоит сотни, нет, даже тысячи муравьиных львов! — капитан злобно улыбнулся, и взял винтовку обеими руками. — Мы будем драться до конца, боец!

— Убьём всех этих тварей, сэр! — нахмурился я, и мысленно вернулся на Землю, в свой дом, где меня ждала сестрёнка. Почти в тот же миг, далеко впереди, поднялся столб пыли, и мы с капитаном сделали несколько шагов вперед, проверяя, сколько патронов у нас осталось. Пока был небольшой перерыв между волнами этих тварей, я успел походить вокруг и собрать магазины с павших товарищей, так что патронов было достаточно. К тому же, за спиной висел именной дробовик, на поясе пистолет и боевой нож. Как сказал капитан Аналь — мы будем драться до конца!

…Огромное полчище муравьиных львов приближалось. Когда они уже почти достигли нас, мы с капитаном, пожав на последок друг другу руки, бросились в бой. Стреляли короткими очередями, прикрывая друг друга во время перезарядки. Трупы огромных, почти под два метра, жуков, только так разрыхляли пропитанную кровью наших товарищей землю, умирая прямо на бегу. В какой-то момент, когда у меня кончились патроны, я выхватил пистолет и боевой нож, и бросился в ближний бой. Слабым местом чертовых жуков была небольшой голова, в которую и нужно было стараться попадать.

— Держись до последнего, рядовой! — устало произнес капитан, когда нам пришлось встать спина к спине, с пистолетами и ножами в руках, окруженные жуками.

— Есть, сэр! Так точно, сэр! — просипел я, тяжело дыша, а затем улыбнулся так, как не улыбался никогда. Злобно, жестоко и с холодной ненавистью. И от этой улыбки, часть жуков почему-то погибла на месте, а другая часть отошла от нас с капитаном. Успев за то время, пока они были в шоке, перевести дыхание, я набросился на них с новыми силами, и запрыгнув на спину одному из них, начал с нее отстреливаться, ногами пиная по головам тех, кто пытался стащить меня с жука.

— Я убью всех! Всех до единого! — кричал я, спрыгнув со спины одного жука, и перепрыгнув на второго, убив его ударом ножа в голову. — Я еще вернусь домой! Каждая тварь будет дрожать от моего имени! Запомните, мерзкие жуки, что я, Кимура Хидео, боец звёздного десанта, не успокоюсь, пока не истреблю всех вас! Всех до единого!

Глава 6. Пора валить!

— Капитан, ну перестаньте меня толкать! — пробормотал я. — Мы же перебили всех жуков, и думаю, что я имею право отдохнуть!

— Г-господин, проснитесь, прошу! — прошептал мне прямо в ухо красивый голос, говоривший на окслиндском, который принадлежал нихрена не капитану. — Они уже близко!

— Ну ещё минуточку, блин! Я же… Аааа!

Кто-то пнул меня по яйцам, пусть и не сильно, но я, не ожидавший этого, подскочил на ноги, заорав, потому что сквозь сон мне показалось, что за самую главную часть моего тела, меня укусил один из муравьиных львов. Но все оказалось не так плохо, и мой прибор был на месте, пускай немного и пульсировал от боли, а я же…

— Так, блэт! Где это я? — удивленно посмотрел я по сторонам. В общем, я находился в какой-то, то ли темнице, то ли в комнате подземелья, наподобие тех, что бывают в данжан-кроулерах — каменные стены, каменные потолок и пол, на полу немного старой соломы, и в конце комнаты, без единого признака мебели, прогнившая деревянная дверь, едва висевшая на петлях, справа от которой висел зажжённый факел, освещавший своим тусклым светом часть комнаты.

— Г-господин, мы в подземельях под городом, — донесся до меня голос, который был вообще не знаком мне. Ну или я просто не помнил его. — В-вы же сами вчера спустили нас всех сюда, говоря, что ж-жуки нас тут не достанут!

— Какие нахер… — не понял я сразу, а когда до меня дошло, хлопнул себя по лбу. — Сука! Кажись, меня знатно накрыло вчера под травкой, хех! А что вообще…

Я не успел договорить, как послышались тяжёлые шаги, и бедная хрупенькая дверь слетела с петель, едва не врезавшись в меня, благо что я успел отскочить в сторону. В комнату, хер пойми какого, подземелья, влетели несколько стражников в доспехах, с обнажёнными мечами в руках, и злобно уставились на меня.

— Вот ты где, падаль! — прошипел один из них, и бросился было на меня, но тут из темноты выпрыгнула моя ненаглядная Зорька-Шизука, и отчекрыжив ему голову, плюнула кислотой во второго. Пока она разбиралась со стражниками, я ничего не понимая, почесал затылок, и огляделся вокруг ещё раз.

Короче, понял я одно, а именно то, что нихуя не понял!

Помимо меня в этой части подземелья была Её Величество, Рубин Йух, державший лук с натянутой тетивой, и… Биргита? Ага, та самая девушка-волчица, которая в данный момент прижималась к Лиане, а ещё… девушка-зайка, с огроменными сиськами пятого размера и девушка-кошка, с сиськами размера третьего! Короче, те три рабыни, которых мы с богами трахали в борделе, были с нами, и на всех были магические рабские ошейники. А ещё все три рабыни-зверолюдки были одеты в какие-то рваные простыни, которые едва закрывали их наготу, и на груди у девушки-зайки была прикреплена какая-то записка.

Но это ещё не самое странное, ведь с какого-то хера, на мне самом были лишь джинсы. Ни ботинок, ни футболки, ни — O, my fucking god! — куртки Кодзимы!

— Ты закончила уже? — спросил я Зорьку, которая оторвав руку последнему стражнику, коих было шесть, насадила его жопой на свой хвост, и начала с наслаждением откусывать мясо с его руки, отчего три рабыни испуганно взвизгнули. Когда Зорька кивнула, а стражник испустил дух, я приказал всем рабам встать вдоль стены, и недовольно поглядел на них.

— Х-хозяин, мы рады служить вам, — склонив голову произнесла девушка-кошка, взмахнув хвостом. Вот честно… это была тупо нэко, как в аниме каких-нибудь! У неё, как я мог видеть, не было человеческих ушей, ведь заместо них на макушке были кошачьи уши рыжего цвета, как и её хвост, который был немного облезлый. У девушки-зайки же были длинные серые заячьи уши, причем левое немного согнуто, и как я видел, ещё будучи в борделе, маленький круглый заячий хвостик. Человеческих ушей у неё, как и у Биргиты, так же не было, ага.

— Хозяин, да? — задумчиво обвел я взглядом троих новеньких, на которых Рубин Йух только так поглядывал похотливым взглядом. Йух ему, а не мои рабыни! Не заслужил ещё, хе-хе! — А почему я ваш хозяин, не напомните?

— Вы вчера… — начала было Лиана, но щелчок в лоб заставил её замолчать.

— Я не с тобой говорю, — прошипел я, фыркнув, и подойдя к зайке, отцепил с её груди записку, написанную на хосиндском. Отойдя под факел, выглянув из комнаты, за которой находился каменный коридор, в котором сильно воняло мочой и хер пойми ещё чем, вонища стояла конкретная короче, я начал читать записку.

«В общем, Кимура, мы вчера знатно повеселились, и под божественной дурью случайно устроили геноцид местного населения. Думаю, ты понимаешь, о чем я, рядовой. (Подмигивающий смайлик). А так как нельзя, чтобы недостойные узнали о нас с Джокером, то мы стерли всем память, позвав Айрис, которая просила передать, что как только ты закончишь дела, тебя ждет серьезный разговор с Мэй, и потому во всех бедах города остался виноват лишь ты один. Но чтобы ты не расстраивался, мы решили подарить тебе тех трех рабынь, ошейники с которых не спадут НИКОГДА, так что их никто не сможет, даже если ты сдохнешь, прибрать к своим рукам. Это на случай, если ты сдохнешь, ага!

Твои кореша-боги, Аналь и Джокер!»

Скомкав записку и бросив её в угол комнаты, я вздохнул. Геноцид населения, да? А меня сделали крайним, значит? Хм… Задумчиво почесывая затылок, я прошел мимо своих рабов, а потом встав перед ними, задал главный вопрос, который волновал меня сейчас больше всего:

— А какая сволочь, скажите мне, пнула меня по яйцам, а?

— Г-господин, можно… — начала было Лиана, и я тут же приблизившись к ней, схватил её за подбородок, и злобно улыбнулся. Её Рабское Величество тут же съежилась, а затем бросила быстрый взгляд в сторону, и тихо прошептала: — Это была Зорька, только она не пинала, а своей лапой…

— Зорька, паскуда, я тебя сейчас… — резко обернувшись к Зорьке, которая вдруг заскулив, отбросила в сторону недогрызенную руку, и ловко выпрыгнув из комнаты, исчезла в темноте подземелья, и только её поцокивание было слышно в полнейшей тишине. — Ничего, засранка, я до тебя ещё доберусь! Переселю твою душонку в человеческое тело, и буду домогаться так, как ни домогался никогда и ни до кого!

Ворча, я снял со стены факел, и подойдя к своим рабам, вручил его зайке, и приказал всем следовать за мной, словно мы блядский паровозик. Рубина поставил последним, а зайку в центр, чтобы она была нашим лучом света в тёмном и вонючем царстве. Из комнаты я вышел первым, и пошел направо, следуя за поцокиванием Зорьки, которая явно вела нас к выходу. По крайней мере, хотелось на то надеяться…

— Стоп! — зашипел я, резко остановившись, отчего Лиана налетела на меня, на неё налетела Биргита, на Биргиту зайка, на зайку кошка, а на кошку Рубин, который, как я мог понять, по тонкому неожиданному визгу кошечки, схватил её за задницу. Накажу, блять! Дай только выберемся!

Но почему же я вообще решил остановиться? Потому что увидел за углом, а подземелье тут сворачивало влево, тусклый свет, и услышал тихие голоса и тяжелые шаги. Бросив взгляд на Зорьку, висевшую под потолком, словно сама ночь, я выдохнул, и злобно улыбнувшись, выпустил лезвия и выскочил за угол.

— Это он! — завопил один из стражников, коих было десять, и все они похватались за мечи, но не тут то было. Бросившись на них, я отфигачил ближайшему правую кисть, отчего он выронил меч, который с лязгом свалился на пол, а затем ногой пнул его в живот. Стражник вопя, завалился спиной на своего товарища, а я же в тот момент призвал Пусичку, как обычно, в виде своей любимой бензопилы, и начал окрашивать покрытые плесенью стены подземелья кровищей бедолаг-стражников. В какой-то момент, я даже умудрился прямо на лету подхватить выпавший из рук одного из них факел, оставив бензопилу в тушке стражника, и этот факел ткнул в рожу другому стражу порядка местных краев. Визг поднялся страшный, но его почти тут же прекратила Зорька, спустившаяся вниз, и одним быстрым взмахом отделив голову мужика от тушки.

Убив последнего мужика, самым чистым способом, по сравнению с остальными — просто перерезав ему глотку лезвиями — я свистнул, приглашая своих рабов зайти за угол. Лиана и Рубин были уже привычны к кровавому месиву, а вот трое новеньких, выглядели испуганно, прижимаясь друг к другу. Блин, вот если честно… глядя на всю нашу компанию, я теперь понял, почему собирать гаремы посреди путешествия тупо — я ведь, как самый главный, должен буду следить за всеми, кормить, как главный кулинар, ибо хер я позволю кому-то из них прикасаться к продуктам, да и вообще… Я же из тех, кто будет даже за самого последнего тощего раба сражаться до последнего, несмотря на то, что я такая мразь. Ведь то, что мое — принадлежит только мне!

— Что вы делаете, господин? — спросила Лиана, когда я начал снимать со жмуров сапоги.

— А сама как думаешь, блин? — фыркнул я. — По твоему, я должен ходить босиком? Даже вы, рабы, в данный момент одеты лучше чем я! Эй, Рубин, куртку снимай!

Сняв с одного из стражника более-менее подходящие сапоги, я надел их себе на ноги, а на голое тело натянул зелёную куртку Рубина, который остался в бежевой рубахе. Его куртка была мне мала, ну да пофиг! Все-таки я был выше и толще, по-большей части из-за крепкого телосложения.

— Выглядите шикарно, — саркастично произнесла Лиана, когда я прошелся туда-сюда, проверяя, не жмут ли сапоги, которые от каждого моего шага грохотали, будучи почти полностью обиты железом. А ещё они были тяжелые, суки, так что о стелсе можно было забыть. Да и какой к черту стелс, если вся моя тактика — это с криком «Вам всем пиздец!» просто «рашить» на врага, хех!

— Лиана, за этот твой саркастичный тон, ты будешь ой как много отрабатывать, королева чёртова! — злобно усмехнулся я, и махнув остальным, двинулся дальше. — И ты, Рубин, за то, что хватал кошечку за жопу, будешь наказан!

— Но я ничего…

— Пиздишь ведь! Лучше сознайся, и тогда наказание будет менее серьезным, хе-хе! Вместо двух яиц, я тебе отрежу только одно!

Не знаю, насколько испуганным в этот момент стал Рубин, который тихо прошептал «Да, я лапал её! Простите, больше не повторится!», ведь мне было лень оборачиваться. Хотя скажу честно — кастрировать его я пока точно не собирался. Но пугать же нужно было, чтобы знал, чего ему ждать, ведь если он реально начнет домогаться до моих девчонок — я его сделаю евнухом, и буду специально при нем трахаться, чтобы ему плохо было не только физически, но и морально.

…Шагая по коридорам подземелья, мы в скором времени наткнулись на развилку. Вправо, влево и вперед. Ну, крутые парни направо не ходят, так что не долго думая я пошел налево и… уткнулся в тупик, где у стены сидел скелет с кружкой и пустой бутылкой.

— Ничего не говорите, — проворчал я, разворачиваясь, и толкнув плечом Рубина, вернулся на развилку, и пошел уже направо. Моя чуйка подводит меня все больше и больше. Пора с этим что-то делать, а то ни трапов не ощущаю, ни правильные ходы не вижу… Сломался я, однако, угу!

Но идти долго по подземелью не пришлось, так как мы вновь наткнулись на развилку, теперь уже в пять проходов. Но как хорошо, что именно в этот самый момент, из второго прохода слева появились стражники, тоже десяток, и заметив меня, похватались за мечи.

— Че я такого-то натворил, а? — спросил я у Лианы, без интереса глядя на то, как Зорька устраивает кровавый фарш. Блин, че-то аж жрать захотелось, да и в животе урчит… как выберемся отсюда, нужно будет первым делом похавать.

— Я сама не знаю, — пожала плечами Лиана. — За мной пришел какой-то страшный карлик, который ткнул меня пальцем в лоб, а затем я очнулась рядом с вами, незадолго до вашего пробуждения.

— Со мной то же самое, — подал голос Рубин, но мы все проигнорировали его, ведь я уже подозвал к себе Биргиту и остальных девушек, которым на вид, кстати, было лет двадцать, и задал им тот же вопрос.

— Вы вчера, когда купили нас, что-то курнули, а потом, жёстко нас отодрав, непонятно каким чудом, призвали странную громкую штуковину, и пошли убивать всех встречных, крича, что они все жуки, и должны сдохнуть, — пробормотала Биргита.

— А… А ещё вы всех нас, в какой-то момент, прямо посреди улицы начали трахать, хозяин, — смущенно пробормотала зайка. — Простите, но… это было незабываемо! Такой стыд, прямо на глазах у всех… да и так жёстко, и при этом убивая людей…

— Мазохистка, что ли? — спросил я и не дожидаясь ответа, ударил её по щеке. Вместо того, чтобы заныть, она покраснела ещё сильнее, и начала тяжело дышать, приговаривая, чтобы я ударил её ещё раз, но сильнее. Хм… понятненько! Мазохисток мы любим, значит с зайкой будем жёстким. А что насчет кошечки? Разберемся, ведь я ещё даже имена их не узнал, но это потом. Оставив знакомство, во всех смыслах, на более спокойное время, и более уютную обстановку.

Когда Зорька покончила со стражниками, как всегда сделав всё грязно, словно наслаждаясь этим, и запрыгнув на потолок, держа в правой лапе чью-то ногу, мы двинулись дальше. По пути, ведь я был больным ублюдком, и не мог сдерживать себя, да и нах это было нужно, я только так щупал мягкий пушистый хвостик зайки, засунув руку под то, что было на ней одето. И да, под простынями у всех троих зверолюдок не было ничего, даже набедренных повязок, которые были одеты на них в борделе.

И вот, неожиданно для всех нас, мы, наконец, пришли к ступенькам, немного обвалившимся, и я первым бросился по ним, свистнув Зорьке, и на всякий случай призывая духовное оружие. И не прогадал, ведь как только я с ноги выбил деревянную дверь и вышел на солнечный свет, как на меня тут же набросились стражники, коих было с два десятка.

— Рубин, может хоть немного покажешь, что от тебя тоже есть польза? — злобно крикнул я, распилив бензопилой меч одного из стражников, а затем и его самого. Через пару секунд, на солнце выбежал и сраный разбойник, и начал помогать нам с Зорькой, стреляя из лука. И стрелял он довольно метко — один из стражников, что хотел напасть на меня с левого бока, пока я пилил одного из его товарищей, упал на землю от того, что стрела попала ему прямо в правое ухо, пробив башку насквозь, и выйдя через левое.

— Теперь я понял смысл поговорки — в одно ухо влетело, из другого вылетело, — усмехнулся я, и запилив стражника, резко развернулся и отчекрыжил голову очередному. Они уже начинали заканчиваться, и последнего из них прикончил Рубин, но не выстрелом, а просто подбежав к стражнику, уклонившись от его замаха, и воткнув стрелу ему в левый глаз.

— Молодец! — хмыкнул я, вытирая ладонью рожу, перепачканную в кровище стражников. Выдохнув, я убрал бензопилу в душу, и свистом позвал девчонок. Пока они поднимались по лестнице, я огляделся, и обнаружил, что мы находились в порту Рокхана, в каком-то канале с кучей отходов. Теперь понятно, почему так воняло в подземелье, хех! — В общем так, народ! Лиана, ты, как главная рабыня, уводи девок куда-нибудь подальше от города, Зорька пускай охраняет вас! Свистеть умеешь?

— Д-да, — кивнула Лиана и свистнула. Не очень громко, но довольно четко.

— Отлично! Если до вас какой-нибудь говноеб докопается — свисти, пускай Зорька вас защищает! — я злобно усмехнулся и облизнул губы покрытые вражеской кровью. — А мы с Рубином отправляемся спасать куртку!

Махнув Рубину, я быстро зашагал к ступенькам, которые вели наверх, на улицы города, бросив взгляд на девчонок, которые неспешно пошли за нами. Зорька же прыгнув на стены каналов, исчезла на улице, и я услышал громкие испуганные визги и крики о помощи. А ещё кто-то позвал стражников, которые были тут как тут, стоило нам с Рубином подняться на улицу.

— Ребзя, а может разойдемся миром, а? — дружелюбно спросил я, выпуская лезвия. Думаю, вид у меня сейчас был не самый дружелюбный — я был весь перепачкан в крови, на левом плече держалась отрубленная правая кисть одного из стражников, который сильно вцепился от боли в курточку Рубина, когда я резал ему живот бензопилой, а в волосах у меня запутался чей-то отрубленный палец, который я снял, и бросил под ноги стражникам, «мило» улыбнувшись. Страх и ужас вселился в сердца стражников, двое из которых, громко пропердевшись и обосравшись, бросились на утек, а остальные начали молиться не иначе как Великому Ктулху, ибо мне кажется, только он мог бы спасти бедных стражников от злого-презлого Кимуры Хидео.

— Ктулху Фтагн! — прошипел я, и не дожидаясь, пока они придут в себя, бросился на них, насадив первого животом на лезвия, и выстреливая ему в пах из бластера. Едрить… такого я точно не ожидал! У него тупо между ног оказалась горелая дырка, и чтобы не мучить бедолагу, я вытащил лезвия из его пузика, и перерезал ему глотку. А потом бросился на остальных, призвав Пусичку в виде кинжала. И вот с помощью лезвий и кинжала, и с поддержкой Рубина, чьи стрелы входили в цели, а этими целями были лица стражников, коих набежало сюда порядка двадцати, я начал рубить и кромсать, и медленно продвигаться в сторону борделя, благо что я догадался, куда нужно было идти по одному кораблю, который стоял на том же месте, что и вчера.

— Г-господин, простите, но… не заслужил ли я хотя бы небольшого поощрения? — с ухмылкой спросил Рубин, пуская стрелу за стрелу, а когда они кончились, он подхватил с земли меч одного из стражников, повесив лук на спину, и бросился в ближний бой. Но все же, я в какой-то момент сумел увидеть, как работает способность лука — когда Рубин выпустил, кажется, предпоследнюю стрелу, она, вместо того, чтобы лететь как положено, вдруг резко пошла вниз, и воткнулась стражнику в колено, причем проигнорировав доспехи, с невероятной силой пробив железные наколенники. А стражник, кажется, свалившись на землю, издал крик Вильгельма, не иначе, хех!

— Что, хочется? — усмехнулся я, резко приседая, уклоняясь тем самым от лезвия меча, и втыкая духовный кинжал стражнику в правую ляжку. Там у них тоже была не самая лучшая защита, видимо чтобы железо не натирало, хех!

— Хотя бы пощупать, — с легкой мольбой в голосе попросил Рубин.

— Ладно, хер с тобой! Если выживем, можешь хоть всех общупать. Но не более, ибо большего не заслужил!

— Спасибо, господин! — улыбнулся Рубин, отразив атаку, и ловко вывернувшись, рубанув мечом стражника по шее, и едва не попав под удар другого, но я успел ему на помощь, выстрелив из бластера, попав местному полицаю в башку, которая аж взорвалась разбрызгав мозги по набережной.

…Долго ли, коротко ли, но вскоре, мы с боем прорвались к борделю, и я с ноги вышибив дверь, чем напугал зверошлюшек, которые завизжав, бросились по углам, и оставив Рубина охранять выход, поднялся на второй этаж.

— Что за…? — удивился мужик, который трахал девушку-лисичку на кровати, когда я ворвался в ту самую комнату. Быстро оглядев комнату взглядом, услышав снизу лязг стали, я подлетел к креслу, и с ноги перевернул его.

— Сука! — злобно прошипел я, вылетая из комнаты, и тут натолкнулся на маман, пухлую бабищу, одетую в розовое пышное платье. Подпрыгнув к ней, я приставил лезвия к её горлу, и прошипел: — Где куртка, в которой я пришел вчера?

— Н-но… в-вы вчера сами порвали её на маленькие к-кусочки, во время вашего безумия, — испуганно произнесла она, и вдруг закатив глаза, свалилась в обморок. Немного поглядев на неё, не веря своим ушам, я бросился вниз, и прыгнув прямо с лестницы на стражника, который стоял ко мне боком, мастерски отражая удары Рубина, который уже явно выдыхался, вонзил «когти» ему в висок.

— Нужно съебывать отсюда! — крикнул я, трансформируя духовное оружие в бензопилу, и начиная прорубать нам путь на улицу.

— Что насчет куртки?

— Её больше нет… — фыркнул я, а затем отпрыгнув назад, вытянул левую руку, и жахнул в стражников максимальным выстрелом из бластера, потратив оставшиеся 79 %. Выстрел был мощный, ничего не скажешь — меня отшвырнуло к лестнице, а вот стражников в дверях, и тех, что стояли позади них, просто разорвало на паленные кусочки мяса. А еще большая часть стены борделя разлетелась на маленькие камушки, и здание стало медленно обрушиваться.

— Звиздец… — пробормотал я, когда Рубин, протянув мне руку, помог встать, и мы с ним бросились на выход, прямо по кровавому фаршу под ногами. Помянем же бравых защитников города, и понадеемся, что котлетки из них получатся достойные! (Минута молчания)

Убегая по улице, на которой уже не осталось никого, кроме нескольких живых ещё стражников, которые уже даже не пытались нас с Рубином остановить, я в какой-то момент обернулся, услышав грохот, и увидел, что бордель рухнул, и судя по всему, стал могилой для маман, которую явно никто не спешил спасать, тогда как большая часть рабынь успела покинуть здание. А ещё я заметил, как с шей рабынь свалились ошейники, и некоторые из них, пощупав свои шейки, радостно завизжали, и бросились врассыпную.

— Слышь… Рубин… может мне… стать Спартаком? — усмехнувшись, на бегу спросил я, когда мы с Рубином вбежали в переулок между домами.

— Вы о чем?

— Освободить зверолюдей-рабов и поднять восстание! Только одно непонятно — против кого, если человеческого короля-пердуна я уже того… скррр! — я провел пальцем по горлу, и захихикал. — Ну, замочил в общем, ки-ки-ки!

Рубин удивленно поглядел на меня, и я бы даже сказал, как-то испуганно, но ничего не сказал. Но тем временем, мы бежали по улицам города, который, ещё только просыпался, так как солнце ещё всходило над стенами, и добежав до конюшен у восточных ворот, пугая прохожих, и рем от времени отбиваясь от стражников, запрыгнули с ним на Щуку и Мирну, которые не сразу позволили подойти к себе, ведь от нас несло кровищей, дерьмищем и еще черт пойми чем, и выскочили за стены. Хотелось бы добавить, что в ускакали в закат, но какой там… поскакали на север по дороге, немного уйдя в сторону.

***

Скакали мы долго, пару часов наверно, пока не решили, наконец, остановиться и передохнуть. Погони за нами уже не было, да и мы скрылись в лесах, что стояли восточнее главного тракта, и потому спрыгнув с лошадей, привязав их к кустам, чтобы не удрали, повалились на траву.

— Никогда… Никогда ещё не бывал в такой переделке, — тяжело дыша произнес Рубин. — Уф, как же пить хочется!

— Ты пить хочешь, а я ссать, — злобно усмехнулся я. — Поможем друг другу, хе-хе?

— В-вы о чем, г-господин? — Рубин приподнялся на локтях, а я же тем временем, расстегнув молнию на джинсах, достал свой прибор.

— Об уринотерапии! Мочу пить, короче! Будешь?

— Н-нет…

— Да шучу я! Шутки у меня такие — дурацкие, мог бы уже понять, — злобно фыркнув, я подошел к дереву, и начал поливать его ствол из «шланга». — А вообще, честно говоря, я бы тоже не отказался сейчас чего-нибудь выпить. Желательно простой холодной водички!

— Это да… — мечтательно вздохнул Рубин, и тут же хмыкнул. — Господин, кажется, я знаю, где мы можем попросить водичку!

— Ась? — застегнув ширинку, я посмотрел туда, куда смотрел Веселый Йух, и увидел каменную башню, что возвышалась над деревьями. Мы были не так глубоко в лесу, так что деревья здесь росли пореже, и потому сквозь кроны можно было без труда видеть небо. Это можно ночью использовать, чтобы по звёздам ориентироваться, если уметь, конечно!

— Я, конечно, не местный, но что-то мне подсказывает, что она не заброшена, — сказал Рубин, вытирая меч о траву, и покрутив его в руках, поглядел на меня.

— Так пойдем постучимся, ки-ки-ки!

Глава 7. Временное убежище

Башня совсем не походила на ту светлую и яркую, стоявшую на территории академии, что принадлежала Айрис, и в которой мне довелось прожить три года — мрачная, темная, она возвышалась над лесом, и когда мы с Рубином миновали низенький деревянный забор, за которым явно кто-то ухаживал, мне казалось, что сейчас дверь отворится, и нам навстречу выйдет… не иначе как сам Стивен Кинг!

— Блин, ещё одно неадекватное местечко, — вздохнул я, поглядев на небо, которое над башней было пасмурным. Такое чувство, что я опять стою перед академической библиотекой. Кстати, я неоднократно посещал Рунталину и Ринталину, однако, по-большей части, мы с ними просто общались или гоняли чаи, ведь что я мог сделать, когда у меня ничего не работает? И вообще, если честно, я сам заметил за собой то, что если у меня нет смысла даже думать об извращениях, то я становлюсь совсем другим человеком, ага!

— Это вы о чем? — спросил Рубин, когда мы подошли к толстым деревянным дверям башни. В тот самый момент, на небе, прямо над башней сверкнуло, и на наши головы обрушился… да хер там дождь, ливень, сука, самый настоящий!

— Вот об этом, — фыркнул я, подставляя рожу дождю, чтобы он смыл с меня часть кровищи. Думаю, за последнее время пора прекратить мочить всех подряд и немного отдохнуть. Отыскать своих рабынь, принять теплую ванну, пожрать чего-нибудь горячего и, конечно, выспаться. — А, ладно, неважно…

Вздохнув, я схватился за железное кольцо, и несколько раз ударил им о дверь. Почти в тот же момент слева от башни в землю херанула молния, да так сильно, что мы с Рубином подпрыгнули.

— Чего? — спросил просто огромный мужик, с лысой башкой, мускулатурой Мистера Вселенная, но с очень тупым лицом, открывший дверь. Он был одет в одну набедренную повязку, а на его толстой мускулистой шее был одет рабский ошейник. — Кто такие?

— Я, конечно, понимаю, что вы нас не звали, и нам стоит идти нахуй, но честно… Мы не со злыми намерениями, — усмехнулся я, глядя на тупое лицо варвара, потому что по другому я его и не мог назвать. — Нам бы убежище временное, пожрать чего, отдохнуть немного…

— Хозяина позвать, что-ли? — засунув палец в нос пробасил варвар.

— Да-да, именно его, — фыркнул я, наступив на ногу Рубину, который хотел засмеяться. Я, конечно, не против сейчас замочить этого огромного хера, и забрать башню себе, но я был уставшим, и мне не хотелось ничего иного, кроме как лечь спать. Ну и пожрать, естественно, куда ж без этого!

Пёрнув, да так, что вокруг сильно завоняло, варвар захлопнул дверь и видимо пошел звать хозяина. Мы с Рубином переглянувшись, покрутили пальцами у виска, усмехнувшись, и стали ждать, надеясь что этот дебил не успел забыть о нас. И какова же была наша радость, когда через пару минут дверь вновь открылась, но теперь к нам вышел старик в белом лабораторном халате, в толстых очках и поглядев сначала на меня, а затем на Рубина, кивнул, приглашая нас внутрь.

— Давненько у меня не было гостей, — проскрипел старик, протягивая мне руку. — Эдвард, учёный и алхимик! А это мой раб — варвар Грогник, прямиком из Северных земель!

— Кимура. Мой раб Рубин, — пожал я руку Эдварду, осматриваясь. — Нам бы, уважаемый, передохнуть немного, пожрать чего… если нужны деньги, то я заплачу!

Достав из кармана джинсов мешочек монет, которые все это время были у меня с собой, и которых после похода в бордель заметно уменьшилось, я протянул его Эдварду, но тот лишь отмахнулся.

— Что мне это золото, молодой человек? Денег у меня и самого хватает, а вот свидетелей… — он вдруг выдавил злобную улыбочку. — Если вы готовы пожить у меня недельку, чтобы дождаться окончания моего эксперимента, можете жить у меня бесплатно!

— Заебись, че! — усмехнулся я. — Я бы не прочь, ведь торопиться мне некуда, но тут дело в том, что… Короче, меня разыскивают в Рокхане, а еще где-то пропали мои четыре рабыни и зверушка…

— Пф, я уже давно не дружу с законом, — усмехнулся старик, снимая белые перчатки, на которых явно были капли крови. — Если бы я был честным гражданином, то я захлопнул бы дверь перед вашим носом, увидев рабский ошейник на человеке, но как вы видите… я сам не белый и пушистый! В общем, молодой человек, чувствуйте себя как дома! Если что-то понадобится, просто зовите Грогника, но постарайтесь не сильно его… дёргать, так как он помогает мне, большую часть времени!

— Понял, принял, — усмехнулся я. — Рубин, приведи лошадей и привяжи их в конюшне, что мы видели. Вы же не против, что мы воспользуемся ей?

— О, что вы! — улыбнулся Эдвард, и вручив грязные перчатки Грогнику, который ковырялся в носу, скрылся за дверями, за которыми, как я успел заметить, была лестница ведущая вниз. Подвал, значит? Вот уверен, что этот чувак проводит какие-то опасные эксперименты, но… мне насрать, у меня лапки, а за добро я буду платить добром, хех!

Так что, пока Рубин ходил за лошадьми, я успел обойти первый этаж башни, обнаружив кухню и кладовку, набитую кучей продуктов, увидев которые, мне тут же захотелось приступить к готовке, но для начала нужно было найти моих рабынь и отмыться от крови. Я не собирался мыться сам, ведь для чего нужны рабыни, верно?! И потому, сказав Грогнику, что скоро вернусь, я хлопнул по плечу Рубина, который только-только вошел в башню, и мы вместе с ним отправились к дороге. На кухне я стащил две бутылочки пива, которые мы с рабом и выпили по дороге…

***

— Че-то холодно, — ворчал я, стоя за деревьями и глядя на дорогу, стараясь особо не светиться. Время от времени я свистел, подавая знак Зорьке, которая явно должна была услышать мой свист за тридевять земель, ибо её ко мне притягивала нестандартная, извращенная, безумная любовь, или что там обычно тянет ебнутых мутантов к не менее ебнутому психу-извращенцу?

— С-согласен, — шмыгнув носом, кивнул Рубин, который дрожал мелкой дрожью. Как оказалось, я зря винил башню — тучи на самом деле набежали на эту зону, так что мы с Рубином теперь стояли под ливнем, который, хотя бы, был теперь не таким сильным, как поначалу. — Может пойдем назад в башню, г-господин? А д-девушек поищем п-потом…

— Нихера! — прошипел я, свистнув ещё раз, в этот раз громче. — Пока не отыщем моих девочек, мы не вернемся в башню, Понял? Будем стоять тут хоть до посинения, и…

Я не договорил, так как увидел, далеко впереди, как несколько человек выбежали на дорогу из леса, держа друг друга за руки. Из-за стены дождя было почти нихера не видно, но стоять и ждать я в принципе не собирался. Если помогу кому-то левому — будут платить, а если это кто-то решил обидеть моих рабынь… Ну, обычно всё заканчивается кровавой баней, хе-хе!

Так что, приказав Рубину следовать за мной, я бросился по лужам, выскочив из-за дерева, и громыхая тяжелыми сапогами по земле, из-за которых моя скорость упала, я на ходу призвал духовную Пусичку, в виде двустволки, и так же на бегу прицелился в стражников, которые выскочили из леса вслед за моими рабынями. Да, первыми выбежавшими на дорогу были зайка и Биргита, а уже за ними гнались трое стражников.

Бах! Бах!

Игнорируя доспехи чертовых ублюдков, которые посягнули на чужое добро, духовные снаряды поразили двоих стражников, повалившихся в грязь с перекошенными от боли рожами, а я тем временем, трансформировав Пусичку в бензопилу, налетел на третьего, и вонзил лезвие ему в грудь, пробив доспехи, а затем распилив грудную клетку. Само собой, кровища только так брызнула на меня, попачкав меня еще сильнее, ладно хоть дождь тут же смывал её!

— Хозяин! — испуганно закричала Биргита, когда они с зайкой подбежали ко мне, отпинывающего труп стражника. — Остальные там… с вашей… монстряшкой! Нас окружили и… и…

— Рубин, отведи этих двоих в башню, — я злобно улыбнулся и облизнул губы, слизав капли дождя с них. Когда раб кивнул, и взяв Биргиту за руку, повел их в сторону башни, я развернулся и бросился бежать туда, куда пальцем показала девушка-волчица.

Пока я несся по лесу, грохоча своими сапогами, я думал о бедном боге перерождении, который, наверняка, сидит над Котлом Душ, ну или куда там попадают души, в своей обители, и материт меня на чем свет стоит, ведь с тех пор, как я пришел на эту планетку, я укокошил уже человек сто, не говоря уж о педобирах, и тех, кто пострадал от гигантов. И это если еще не брать в расчёт тех, кого я вырезал находясь под дурью, хех…

— Отвалите! — услышал я вдруг сквозь шум дождя женский крик. — Не трогайте её! Ублюдки!

Голос доносился справа, и потому я резко рванул туда, и пробежав десяток метров увидел десяток стражников, которые взяли в кольцо Лиану и кошечку. И кажется, их бы уже давно сцапали бы эти выродки, если бы не моя Зорька, которая повалила тех двоих на землю, и легла на них сверху, закрыв своим телом.

Блять!

Как я мог забыть, что из-за дождя Зорька начинает плохо ориентироваться, ведь во время резни, она всегда полагается на слух! Вот же я дебил… ну, кто бы в этом сомневался, верно? Однако радует, что моя монстряшка почти непробиваема, так что удары мечами и ногами, которые наносили ей стражники, ей не вредили. Но все равно, никто не имеет прав кроме меня, трогать то, что принадлежит мне!

— А вот и Кимура, детки! — закричал я, подлетая к одному из стражников, и вонзая лезвие бензопилы ему в затылок. — Зорька, три часа!

По моей наводке, Зорька ударила хвостом туда, куда я ей сказал, и умудрилась пробить пузо второму преследователю моих девочек. Тем временем, вытащив лезвие из стражника, я выстрелил из бластера в другого, потратив накопившийся за несколько часов заряд, и резко уйди вниз, резанул Пусичкой по ногам очередного дебила. Его тушка повалилась на землю, и я тут же растоптал его башку, на которой не было шлема, а ножки, отрезанные чуть выше колена, так и остались стоять, брызгая фонтанами крови. Хм… скульптура «Одинокие ножки», прямо, хе-хе!

— Восемь часов! — крикнул я, и Зорька тут же развернувшись в нужную сторону, взмахом когтистой руки-лапы снесла стражнику голову, которая отлетела в сторону, и ударилась о ствол дерева. Хех, увидев это, мне почему-то сильно захотелось поиграть в баскетбол, однако, если честно, с моим ростом меня точно не примут в команду! Что и обидно, блин!

…И вот запилив последнего стража, и убрав бензопилочку в душу, надеясь, что в этот раз запихиваю её туда на более долгое время, ибо уже заебало резать всех, и хотелось просто потискать своих рабынь, я повернулся к Лиане и кошечке.

— Г-господин, я… — начала было Лиана, но я просто погладил её по голове, и прижал обоих рабынь к себе. — Они узнали меня… Узнали, понимаете? А ещё когда мы шли по городу, я видела плакаты о вашем и моем розыске!

— И типа, чего? Боишься что ли? — усмехнулся я. — Ладно, успокойтесь, всё ведь обошлось, не так ли? Скажите спасибо Зорьке, и давайте уже… А, блин, сначала нужно замести следы, а уж потом идти в башню!

Заметали следы мы следующим образом: я направлял голову Зорьку на трупы и отпиленные конечности, а затем она плевала кислотой. Это было нудное и довольно долгое занятие, да еще и приходилось постоянно быть начеку, но вскоре мы закончили. Причем как только был растворен кислотой последний труп, словно издеваясь над нами, ливень кончился и выглянуло местное светило.

Зорька сразу стала веселее, скрывшись где-то в кронах деревьев, ну а я, обняв обоих девчонок за талии, повел их в башню, тихонько насвистывая песенку Винни-Пуха, которую ни с того, ни с сего вдруг вспомнил. Ну, я о той песенке, в которой были слова «Куда идем мы с Пятачком?», хех… Помню, как еще в прошлой жизни, до события, резко изменившего мою жизнь, я очень любил мультфильмы про любителя мёда, да…

И если честно, то ли мне показалось, то ли нет, но пока я шел насвистывая эту песенку, но Лиана, шедшая справа, как-то изумленно поглядывала на меня. Не пойму, ей понравилось как я насвистывал что ли, или че?

***

Как только мы вернулись в башню, я первым делом приказал Рубину и Зорьке отвести лошадей поглубже в лес, чтобы они покончили с ними, ведь если уж мы заметали следы, то нужно было делать это основательно. Уверен, что нас ещё будут разыскивать, и потому стражники могут прийти к башне, а раз за нами с Рубином была погоня, от которой мы ушли, то наших лошадей могли запомнить. Херово, конечно, но ничего не поделаешь…

Ну а пока те двое занимались лошадьми, я выяснил у варвара, который похотливо поглядывал на моих рабынь, начав ходить со стояком, где я могу поселиться, и попросил его наполнить бадью, обнаруженную в комнате на третьем этаже. Видимо Эдвард его хорошо выдрессировал, так как Грогник ничего не говоря, выполнил мой приказ, а затем ушел, бросив на моих рабынь ещё один похотливый взгляд.

— Так все-таки… как вас зовут? — спросил я, нежась в бадье с теплой водой, стоявшей перед разожжённым камином, пока четыре моих рабыни своими нежными руками отмывали меня от крови и пота.

— Боня, хозяин, — прошептала девушка-зайка, которая с особой нежностью терла мою правую руку. Лиана тем временем занималась левой рукой, Биргита правой ногой, а девушка-кошка левой ногой. И честно скажу… не хватало ещё одной, чтобы она терла моё тело! Ну и не только его, хе-хе!

— А меня Урсула, — промурлыкала кошечка, водя своей рукой по моей ноге. — Но такое имя мне дали в борделе, а настоящее моё имя…

— Да без разницы, — усмехнулся я. — Урсулой и оставайся! Делать мне больше нечего, кроме как кучу имен запоминать! И вообще… давай-ка залезай ко мне и…

Но не успела Урсула скинуть с себя грязную простыню, как в дверь постучались, и с моего разрешения в комнату вошел Рубин, державший в руках стопку одежды, которую он положил на кровать, бросая взгляды на девушек.

— Господин, тот варвар мне вручил вот эту одежду, и просил передать, что его хозяин отдает её для ваших рабынь, — произнес Йух. — Не знаю, как он узнал о том, что у девушек почти нет одежды, но в общем… вот! А ещё меня немного пугает, откуда у него вообще столько женских платьев…

— Ой, да какая хрен разница?! — отмахнулся я. — Может у него в подвале сидят пленники, над которыми он ставит нечеловеческие эксперименты, но какое нам дело? Пока все мирно — нам похер! Как только он или тот дылда тронут хоть кого-то из вас — башня тут же перейдет в мою собственность, ки-ки-ки!

— Как скажете, господин, — Рубин поклонился и уже собрался выйти, но остановился у двери, и неловко помялся. — Эмм… Простите, но…

— Съебись! Я прекрасно помню о том, что говорил тебе насчет девчонок, так что нехер напоминать мне об этом, слышь? Или ты хотел меня в чем-то упрекнуть, а?

— Н-нет, что вы! — испуганно завертел башкой Рубин. — Я извиняюсь! Разрешите идти?

— Я же сказал: съебись! — фыркнул я, и когда чертов Йух скрылся за дверями, я кивнул Урсуле, которая немедленно скинула свою простынь, залезла в бадью ко мне, и уселась на мой хер, начав прыгать на нем…

***

Тем же вечером, после того, как я принял ванну, и разрешив принять её своим рабыням, я отправился на кухню, и закатав рукава, начал со злобной улыбочкой готовить ужин. В какой-то момент, туда зашел и сам хозяин башни вместе с варваром, которые увидав, как я исполнял «безумный танец сумасшедшего маньяка-кулинара», замерли на месте, раскрыв рты.

… И вот, после ужина, который если честно, был не самым лучшим, потому что продукты были такого себе качества, хотя остальным он все же понравился, причем настолько, что Эдвард предложил мне остаться тут у него навсегда, я решил получше осмотреть башню, и забрался на самый вверх, выйдя на крышу.

На дворе, как говорится, был уже поздний вечер. Крыша была вся мокрая после дождя, но это не помешало мне подойти к каменному ограждению, и поглядеть вниз. И тут я чуть не обосрался, так как именно в этот момент, по стене вползла Зорька, которая все это время пропадала где-то в лесу.

— Ты че, мать твою, творишь, дура? — прошипел я, когда монстряшка залезла на крышу и встала передо мной, немного опустив голову. Глядя на неё, немного смущенную, я вздохнул и улыбнувшись, погладил её по щеке, отчего шизанутая тут же стала тереться о мою грудь. Для меня, кстати, тоже нашлась одежда, в виде рубашки и легких коричневых ботинок, хотя без куртки Кодзимы я чувствовал себя немного… неуютно. За три года я слишком привык к ней, эх…

— Ну и чего ты вертишься передо мной, а? — спросил я Зорьку, которая вдруг положила свои руки мне на плечи, и встала так близко, что я начал ощущать её не очень свежее дыхание. — Хочешь, чтобы я тебя наградил за то, что ты девок сберегла?

В ответ на мой вопрос, Зорька быстро-быстро закивала, а затем опустила свои руки и залезла одной рукой под рубашку, а другой хотела залезть в штаны, чего я ей не позволил, оттолкнув её ногой.

— Ну и какого хера ты творишь? Слышь, я еще не настолько извращенец, да и фамилия моя не Панин, чтобы монстров ебать!

Но словно не слушая меня, Зорька вдруг резко и сильно толкнула меня в грудь, и не ожидая этого, я повалился на крышу, благо что башкой об камень не ударился, так как ксеноняшка успела подставила свою руку под затылок. А затем она… стащила с меня штаны!

— Слышь, Шизука, только один раз, ясно? — вздохнул я, когда она нависла надо мной, и стала лапой поднимать моего "малыша". — И ты будешь следить за всеми моими рабами, защищать их, поняла? Твою ж, сука, мать… Не думал я, что когда-нибудь приручу ксеноморфа, а уж о том, чтобы трахнуть его… это ж пиздец, товарищи! Надеюсь, что ты все-таки считаешься за очередной трофей, блин…

Думаю, не стоит рассказывать, что произошло дальше на крыше, верно? Одно херово: одежду придется стирать потом, ведь она вся запачкалась, угу…

Глава 8. Неудачный эксперимент

Неделю спустя…

Что может быть лучше, чем просыпаться в объятиях своих рабынь, особенно после бурного вечера? Ну, разве что, если бы кто-то из этих рабынь принес бы тебе завтрак в постель. Но этого не могло случится, ясное дело, ведь готовку я им не доверял. И мне абсолютно пофиг, что обо мне подумают другие рабовладельцы, если узнают, что я, хозяин, готовлю для своих рабов… Пусть, сука, скажут, что я в чем-то не прав, я их убью и заберу их рабов к себе, хе-хе!

— Слышь, отвали, — злобно прошипел я, отодвигая от себя морду Зорьки, которая придумала, зараза такая, спать на кровати со мной, где-нибудь посреди ночи скидывая на пол одну из рабынь. Вот сегодня не повезло моей, так сказать, фаворитке — Лиана лежала на соломенной подстилке, которая предназначалась для ксеноняшки-хуйняшки. — И вообще, разве я тебе не говорил, чтобы ты не борзела, а? Говорил?

Зорька тихо заскулила, начав подлизываться ко мне, за что тут же получила хук справа, и немного пошатнувшись, отбежала в угол. Бесит…

Поднявшись с кровати, на кой-то хрен пожмакав хвостик Бони, которая сладко застонала, начав шептать, чтобы я делал это сильнее и жёстче, дернув своими заячьими ушами, я быстренько оделся, и пока натягивал на свою тушку джинсы, понял, что погода сегодня, опять ни к черту. Гроза, мать её! А что это значит? Правильно, хер мне, а не поход по грибы, за которыми я хоть и не собирался, но поворчать надо, ага! А то без этого и настроение будет фиговое, ки-ки-ки!

— Э, Лиана, давай-ка поднимай свою задницу! — с ухмылкой я подошел к Её Величеству и нежно так пальцами поелозил ими по её попе, которая была, мягко сказать, хороша. Мягонькая, упругая… Эх, кажись, день сегодня будет хорошим, ведь у меня хорошее настроение, даже несмотря на плохую погоду!

— Д-да, господин, — сонно пробормотала Лиана, которая никак не могла привыкнуть к тому, что я вставал рано. Привычка с академии, блин, вставать в семь утра. Ага, сейчас было столько, как показывали мои часики на руке, которые, слава Лавкрафту, я не просрал, будучи под дурман-травой. — П-простите, что вам приходится будить меня…

— Ха! Да мне вообще пофиг! Можешь лежать дальше, я просто не мог удержаться от того, чтобы не поднасрать кому-нибудь с утра пораньше, — злобно улыбнулся я, своей говнистой улыбкой. Подняв Лиану на ноги, я подвел её к кровати, на которой лежали остальные рабыни, и повалил её прямо на них. — Запомни, кстати, на будущее: если Зорька будет кого-то из вас скидывать с кровати, сразу жалуйтесь мне, усекли, девочки?

— Д-да, хозяин! — в один голос сонно пробормотали все четыре рабыни, а Зорька в углу как-то разочарованно вздохнула, начав недовольно бить хвостом по стене.

— То-то! Не хочу, чтобы у вас, какие-нибудь вши завелись или… ещё того хуже! Ладно, в общем… — я подошел к дверям комнаты. — Сегодня у меня настроение хорошее, так что до вечера вы свободны! Пойду до Рубина докапываться, а то бесит, что уже несколько дней ходит весь такой спокойный и довольный!

Покинув комнату я спустился на первый этаж, встретившись на лестнице с Грогником, который выносил ночной горшок своего хозяина, и хотел было пойти на кухню, чтобы заняться вторым любимым делом, как вдруг дверь в подвал распахнулась, и оттуда вышел слишком уж довольный Эдвард.

— Кимура! Рад, что вы уже проснулись! — подлетел ко мне Хьюберт Фарнсворт, ведь именно его Эдвард мне и напоминал. Хм, я вот тут подумал… а есть ли на этой планете девушки-циклопы? У меня до сих пор ведь один ошейник есть, ки-ки-ки!

— Да я всегда так просыпаюсь, — пожал я плечами. — А че-то случилось? Убить кого нужно? Это я запросто, хех!

— Нет-нет, для этого у меня есть Грогник! — улыбнулся Эдвард. — Понимаете, я… спустя столько лет… наконец-то закончил работу, которой посвятил большую часть своей жизни!

— Типа, поздравляю… И как я могу понять, вы хотите, чтобы я стал свидетелем вашего триумфа?

— Верно, молодой человек! Верно! Прошу, пройдемте за мной, только… не пугайтесь того, что вы увидите в моем подвале, хорошо?

Буркнув, что меня уже точно ничем не напугаешь, особенно после — как сложно даже думать об этих словах, и у тем более вспоминать это — соития с Зорькой, я пошел следом за Эдвардом, который, пропустив меня вперед, зачем-то запер дверь в подвал. Что боялся, что рабы осмелятся войти сюда без спросу? Пусть попробуют, блин!

— Че так мрачно-то? — ворчал я, пока мы спускались по каменным ступенькам, которые вели глубоко под землю, судя по тому, что мы шли по ним минут пять, пока не пришли к толстой железной двери. Эдвард с трудом стал открывать её, и видя, как мучается старик, я просто взялся за ручку протезом, и без лишних проблем распахнул её, чем удивил доктора Франкенштейна.

— Добро пожаловать в мою лабораторию! — гордо произнес Эдвард, когда мы с ним зашли в подземную огромную комнату, в которой стояло множество клеток с животными, людьми — мужчины и женщины, парни и девушки, и даже несколько детишек — столов с какими-то пробирками, две «железные девы» и несколько шкафов. А посреди комнаты располагался лабораторный стол, на котором лежала девушка, но…

Не совсем девушка, а скорее реально монстр Франкенштейна, которая была собрана по частям: голова молодой девушки, лет пятнадцати, торс явно девушки постарше, с грудью размера четвертого, руки и ноги тоже были пришиты чужие. Но если честно, было видно, что Эдвард старался подбирать конечности, так как они очень подходили к голове монстрятины.

— П-помогите… — прошептал какой-то мужик, когда я подошел к клеткам. Мля… какие же все пленники были тощие, даже бедные детишки, коих было трое — две девочки и мальчик, лет десяти! Их явно тут недокармливали, что было и неудивительно. Всего пленников было десять, если не считать детей — пять девушек в возрасте от пятнадцати до двадцати, две женщины лет тридцати, один парень лет пятнадцати и двое мужиков, которым я бы дал лет тридцать пять. Все они сидели в небольших клетках, голые и грязные, и если честно… Мне даже стало их немного жаль. Но только из-за того, что они выглядели голодными, угу…

— Вам, наверное, интересно, что я пытаюсь сделать? — спросил Эдвард, бегая от одного рычага к другому, переключая их в определенном порядке.

— Ну… да, — произнес я, хотя бы мне было ваще пох. Эдвард хмыкнул, и переключив предпоследний рычаг, повернулся ко мне. Я только сейчас заметил, что над столом с «кусочковым» трупом было нечто вроде люстры, с длинным кончиком, которая была направлена прямо в сердце монстра Франкенштейна.

Бля… это ж, че получается… всю ту неделю, что мы жили тут, под нашими ногами было вот это вот?! Капец однако! Зато теперь понятно, у кого он отобрал платья, которые сейчас носят мои рабыни, и рубашку с ботинками, которые на мне.

— Вы, наверняка, не поверите, но я пытаюсь оживить свою дочь, — произнес Эдвард, подойдя к столу, слева от которого стоял рычаг. Долбанный сумасшедший ученый, погладил по щеке труп, глядя на лицо как-то нежно. — Моя бедная дочурка… Она умерла в четырнадцать лет, упав с этой самой башни, которая поколениями принадлежала моей семье… Её ждало великое будущее, ведь ей руку и сердце предлагал сам, ныне покойный, король, который в те времена был ещё принцем…

— Извиняюсь за вопрос, но на кой хер вам пленники?

— Если у меня не получится сейчас, я попробую ещё раз, ведь, как мне кажется, я нашел правильную форму соединения живых тканей к мертвым, — Эдвард сжал руки в кулаки. — С помощью магии, мне удалось остановить гноение тканей, да и кровь течет по этим, казалось бы разным частям тела… если вы приложите руку, вы почувствуете, что сердце бьётся…

Положив руку на грудь сшитого монстра, я и впрямь почувствовал биение сердца. Писец… Даже пульс прослеживался, да и монстр… дышал, так как оказавшись рядом, я увидел как вздымается её грудь.

И это было бы удивительно, но… чему может удивляться тот, кто помнит прошлую жизнь, общается с богами на «ты» и имеет ребенка от своего же клона? Камон, гайз!

— Она кажется живой, но… почему-то не открывает глаза, — бормотал Эдвард. — Но сегодня, я попытаюсь оживить её! Чтобы она вновь почувствовала радость и невзгоды жизни! Магия и наука, с помощью мощной энергии электричества, оживят мою Жизель!

Эдвард заржал как сумасшедший, а я быстренько отпрыгнув от стола в сторону клеток, сунул рук в карманы, и стал наблюдать за ним, пытающимся сдвинуть рычаг, которые медленно поддавался. В какой-то момент, мальчишка, рядом с клеткой которого я стоял, просунул руку сквозь прутья и схватился за мою штанину.

— П-прошу, г-господин… — прохрипел он. Бросив на него взгляд, я поглядел ему прямо в глаза и… Чёрт, вот честно, я же полнейший подонок, который может вырезать половину города, и ни разу не обеспокоиться этим, но… — Спасите хотя бы мою сестру…

Пока Эдвард довольно успешно возился с рычагом, я бросил взгляд на клетки с девочками и увидел, что одна из них и впрямь похожа на мальчишку. Двойняшки? Эх, чёрт…

— Эй, Эдвард! Погодь секунду! — я подошел к учёному, недовольно посмотревшему на меня, и злобно усмехнувшись, вдруг призвал духовное оружие в виде двустволки и выставил лезвия из протеза, чем несказанно удивил старика. — Время подглядывать!

Когда я стал невидимым, пусть и в одежде, старик восторженно схватил меня за руку.

— Это… Это невероятно! — пробормотал он, когда я вновь стал видимым. — Как… Как вам это удалось?! В вас не чувствуется магической силы!

— А у меня её и нет, увы и ах! — горько произнёс я. — Я понимаю, какого вам было, когда вы потеряли дочь, и могу сказать вам одно — если вы отправитесь со мной в ближайший город, где есть бордель, я смогу связаться с одним… знакомым, который наверняка сможет отправить вас туда, где вы сумеете воскресить вашу дочь! Только для этого… нужно прекратить всё это. И отсоединить голову вашей дочери…

— Что вы такое несёте?! — возмутился Эдвард. — Никто не сможет помочь мне, кроме меня самого! Вы хотите, чтобы я испортил всё, к чему стремился больше шестидесяти лет?! Отойдите в сторону, Кимура!

С этими словами, старик вновь навалился на рычаг, а я убрав духовное оружие, оттолкнул Эдварда и сам дернул рычаг. После этого мы с ним и все пленники уставились на монстра, в которого из странной «люстры» ударил электрический разряд и… и…

Разряд был такой мощный, что бедный монстр просто разлетелся в кровавый фарш, заставив пленников закричать, животных в клетках испуганно начать беситься, а беднягу Эдварда упасть на колени и громко зарыдать.

— Нет! Нет! Моя дочь! Моя милая Жизель! — кричал он, обливаясь слезами, загребая руками кровавое месиво. — Я просчитался! Просчитался!

— Это да, — пробормотал я, а затем схватив старика за голову, одним быстрым движением сломал ему шею. — Сорян, но мне, кажется, так будет лучше. Может в другой жизни ты найдешь утешение, Эдвард…

Честно, даже мне, говнюку, было немного жаль его. И вообще, моей вины тут не было, ведь я просто помог ему дёрнуть рычаг, и думал, что если ничего не случится, то смогу убедить его связаться с Аналем, который мог бы отправить его на какую-нибудь планету, и дать ему возможность сделать клона своей дочери. Не ожидал я такого результата, что всё тело и голова монстра разлетятся на кусочки…

Вот оно как бывает, когда просто хочешь искренне помочь кому-то, а потом его приходится убивать, чтобы он не мучился душевными терзаниями, эх…

Быстренько обшарив карманы старика, я нашел в них связку ключей, и не спеша стал открывать клетку за клеткой, сначала освободив детей, потом молодых ребят, женщин и мужиков. И только потом до меня дошло…

— Блять! — выдохнул я, и оставив освобождённых обессиленных пленников в подвале, бросился наверх. Совсем, дебил, забыл, что после смерти хозяина, с раба падает ошейник, и он становится свободным! А если это так, то… Блин, если чёртов варвар нападёт на моих девчонок, Зорька его тут же прикончит, а мне был нужен такой раб! Зачем? Чтобы защищал моих рабынь, хех!

Поднявшись по лестнице, перепрыгивая через де ступеньки, я вылетел из подвала, и первым делом бросился на кухню, каким-то шестым чувством ощущая, что мои рабы там. Ведь сейчас время завтрака, и они наверняка спустились вниз, чтобы позавтракать, думая, что он уже готов…

Когда я вбежал на кухню, с ноги открыв дверь, то увидел первым делом Рубина, лежащего у стены, по голове которого стекала струйка крови, перевернутый стол с разбитой глиняной посудой на полу и едой, и варвара, который держал за волосы Боню, опустив её на колени, и пристраивался к ней сзади, скинув с себя набедренную повязку, а у неё порвав серое платье. Остальные рабыни сидели в уголке, всхлипывая и дрожа.

— Рабы должны знать своё место, — злобно прошипел я, когда Грогник отбросив Боню в сторону, повернулся ко мне, ударив себя несколько раз в грудь. Ебаный Кинг-Конг, сука! Да уж, по росту с ним мог сравниться лишь пупсик Аналь, ведь куда моим 175 сантиметрам роста, до его почти 230, а может даже и выше…

— Ты станешь рабом Грогника! — прокричал варвар, и бросился на меня, тряся своим огромным хером. И честно… я не ожидал, что с его размерами можно быть таким ловким, ведь не успел ничего сделать, как получил мощный удар в живот, да такой, что вылетел с кухни, сломав нахрен дверь своей тушей!

— Звиздец… — пробормотал я, пытаясь подняться с пола, но не успел этого сделать, как варвар подлетел ко мне, и схватив за шею, приподнял над полом, злобно усмехаясь самой тупой ухмылочкой, которую я когда-либо видел.

— Раб должен подчиняться! — громко произнес он, и тут же вшатал мне ещё раз по груди, явно не сильно, ведь если бы он сделал это со всей силы, мои ребра бы разлетелись на кусочки.

Отбросив меня, задыхающегося в сторону, варвар поднял с пола ошейник, который до этого был на его шее, и подойдя ко мне, схватил меня за волосы, и уже хотел было сделать меня своим рабом, но я был не честных правил, и потому из последних сил пнул его по яйцам. Бедный варвар заскрипев, схватился за свои шарики, а я, призвав биту, долбанул ей по его башке.

— Оки-доки, мазафака! — хмыкнул я, потирая грудь. Убрав духовное оружие, я поднял ошейник, не забыв пнуть варвара по животу, мстя за себя, бедного, и поглядел на девушек. — Вы в порядке? Ничего не успел сделать?

— В-вроде нет, — ответила Боня, поправляя рваное платье, обиженно вздыхая. — С-спасибо, хозяин…

— Да все нормуль! И вообще, это моя вина, чего уж там… Ладно, вы пока проверьте, жив ли Рубин, а я займусь своим новым рабом, ки-ки-ки!

Именно что займусь, потому что блядский ошейник никак не хотел застёгиваться на его мускулистой шее, но когда мне удалось это сделать, я довольно крякнул, и бросив взгляд на девчонок, которые приводили в порядок Рубина, явно живого, громко свистнул, вызывая Зорьку. Когда она спустилась к нам, словно ангел, с третьего этажа, где явно дрыхла, я приказал ей оттащить бессознательного варвара в какую-нибудь комнату, и сам отправился рыскать по башне, в поисках одежды.

Найдя довольно много как мужской, так и женской одежды, я спустился в подвал, где сидели пленники, безуспешно пытаясь открыть тяжеленую дверь, едва не рыдая, думая что я их там бросил, и подождав пока они все оденутся, вывел их из подвала, словно герой-святоша.

***

Тем же вечером…

— Короче, Рубин, я тебе вот что скажу: ты молодец! — наставив ложку на своего раба. У которого была перевязана голова, произнес я. Мы все сидели в столовке, поместившись в ней все — я, мои рабы, все пленники и Зорька, которая, как ни печально, ужинала доктором Зойдбергом. Утром обе его руки схарчила, а сейчас обгладывала его ногу.

— Благодарю, господин! — склонил голову Рубин.

— Ну а раз так то… — я наклонился к нему поближе, чтобы детишки, которые сидели с нами за столом, поедая тушеные овощи, не слышали то, что я хотел ему сказать: — Короче, сегодня ночью можешь потрахаться с одной из рабынь!

— В-вы серьезно?

— Я че, блять, похож на шутника? — злобно фыркнул я, а потом сам себя хлопнул по лбу. Твою ж… Петросян из меня, конечно, такой себе, но вечная дерзость и саркастичность в голосе, явно не прибавляют мне серьезности. — Да-да, серьезно! Только определись сразу, кого хочешь!

— Лиану! Можно Лиану?

— О ней даже думать не смей, — прошипел я, отчего Рубин испуганно съежился. — Она, знаешь ли, вообще-то королева, настоящая, бла-ародная, среди нас, оборванцев, так что если я захочу продать её кому-то, то это будет какой-нибудь богач…

— Ну, тогда… Биргиту?

— Ага, её можно! Я даже прикажу ей, чтобы она ротиком поработала, ведь ты бы знал, как она это делает! Ух, эти её зубки… Но учти, падла, за то, что я тебе разрешаю такое, тебе придётся стараться изо всех сил не огорчить меня, понял? А то я… хе-хе… подложу тебя под Грогника, усек? Мне кажется, ему пофиг, кого драть… — и вот тут по идее сработала поговорка «Помянь говно — вот и оно!» так как на кухню, потирая свою тупую лысую башку, вошел сраный варвар, и замер в дверях. — Сука, Грогник! Ты какого хера тут голым разгуливаешь?! Не видишь, тут дети, чтоб тебя кошки сожрали и собаки на тебя насрали?! Живо иди наверх, и одень что-нибудь!

— Слушаюсь, хозяин, — пробормотал варвар, и покинул столовую.

Покачав головой, бросив взгляд на Рубина, который подмигнул Биргите, я допил пиво из бутылки, и поднявшись из-за стола, вышел из столовой. Не знаю, что на меня нашло, но мне хотелось побыть одному, немного… поразмышлять, что-ли… так как настроение после убийства Эдварда сильно испоганилось. Зато моя душонка немного очистилась, ведь я, в кой-то веки, сделал доброе дело, освободив пленников, так что Мэй, будь она со мной, могла бы гордиться мной, хе-хе!

… Чуть позже, уже ближе к ночи, когда я остался в своей спальне на третьем этаже с Лианой, Боней и Урсулой, пленники разбежались по комнатам, Биргита ушла к Рубину, который спал в кладовке за кухней, вместе с Грогником, который сегодня, по моему приказу, спал в подвале, а Зорька наводила ужас на обитателей леса, я, напевая старую песенку из прошлого мира, сидел на кровати и тискал Урсулу, когда вдруг…

— Господин, простите за вопрос, но почему вы зовёте нас девочками? — спросила Лиана, сидевшая на кровати рядом со мной. Боня же сидела за столом, на котором стоял канделябр с зажжённой свечей, и при её свете штопала своё платье, которое порвал сраный варвар.

— Ты это к чему вообще? — не понял я, пальцами лаская ушки Урсулы, сидевшей на моих коленях, уже явно возбудившаяся, так как начала даже мурлыкать, ерзая своей задницей по моим ногам.

— Ну, просто… вы же не сильно старше нас, и…

— Хах! На самом деле я гораздо старше вас, девчонки! — усмехнулся я. — Вы мне не поверите, но это уже второе тело, в котором обитает моя озабоченная душонка!

— Как это, хозяин? — подняла голову Боня, задумчиво согнув левое ухо.

— Простите, но могу я предположить, что вы… помните свою вторую жизнь? — затаив дыхание спросила Лиана. Мы все удивленно уставились на нее, особенно я, потому что в голове сразу закрутилось слишком много умных мыслей.

— Верно. Я помню свою прошлую жизнь, в которой был не Кимурой Хидео, — кивнул я. — Я жил совсем на другой планете, в другой вселенной!

— У-у-у! Хозяин, а вы можете рассказать про другие планеты? — Урсула развернулась на моих коленях, и обняла меня обеими руками за шею. — Кем вы были? И насколько там всё отличается от нашего мира? Пожалуйста…

— Намного сильно отличается, если уж говорить прямо. Не скажу насчёт людей, так как люди всегда и везде одинаковы, но вот там не было таких красоток-кошечек. Не было магии, зато были высокие дома, управляемые… кареты, скажем так, для которых не нужны были лошади, только топливо, а люди летали по воздуху на…

— Самолётах, — прошептала Лиана.

— Ага. Ты-то откуда знаешь? — удивился я. — Только не говори мне, что ты тоже…

Я не успел договорить, как в дверь кто-то дико заколотил, и Лиана быстренько подбежав к ней, впустила тяжело дышащего мужика, одного из бывших пленников.

— Простите, г-господин, но там… — с трудом начал говорить он, показывая рукой на лестницу. — Это, в общем… один из приспешников Лорда Тьмы пожаловал, и приказал позвать Эдварда!

— А я так и знал, что Эдвард связан с этим уебком! — злобно усмехнулся я, и скинув с колен Урсулу, быстренько оделся. — Короче, девочки, вам задание: собрать всех и быстренько проваливать из башни через черный ход, что расположен на кухне, ясно? Пускай Рубин и Грогник вас охраняют, и скажите им, что если хоть кто-то пострадает, особенно дети — им пиздец! Тикайте в лес, а там двигайте на север! Встречаемся в ближайшем поселении!

Сказав это, я злобно улыбнулся, и призвав Пусичку, в виде бензопилы, вышел из комнаты и пошел на первый этаж. Скоро будет резня, бу-га-га, по которой я уже соскучился!

Эпилог Арки 1

Чего я ожидал, открыв входную дверь? Наверное, армию синежопых обезьян, педобиров, может парочку гигантов… Возможно, ещё каких-нибудь новых монстров. Хах, я бы не удивился, если бы снаружи меня ждала армия Пикачу, которые бы все как один, шарахнули по мне электрическим разрядом! Ведь чёрт его знает, что припасено в рукавах Тёмного Лорда, или как там его… В тот вечер, когда нам с Зорькой пришлось устроить геноцид педобиров, даже я догадался, что Лордишка-то — из наших, из попаданцев!

Но к моему удивлению, когда я открыл дверь, то увидел…

Пацаненка лет двенадцати, азиатской внешности, с растрепанными светлыми волосами, в оранжевом костюме, вроде комбинезона, и со странной повязкой на лбу, на которой был изображен лист!

— Я, вообще-то, просил позвать Эдварда, — почесав щеку, глядя на меня широко раскрытыми глазами, произнес пацан. — А вы кто, дядька?

— Тот же вопрос, пацан, — усмехнулся я, на всякий случай держа бензопилу на изготовку. Мало ли… пусть только рыпнется, зарэжу нах! — Чего по ночам по лесу разгуливаешь?

— А чего мне бояться? Я преданный слуга Лорда Тьмы, так что это меня нужно бояться, — пожал плечами пацан. — Ну да ладно… Позови Эдварда, дядька, мне с ним поговорить нужно!

— Тут такое дело, понимаешь… Сдох он!

— Сдох… Погоди, как сдох?! — испугался пацан. — Но… А ты тогда кто такой?! Быстро говори!

— Я — ужас, летящий на крыльях ночи! Я — соринка, застрявшая в глазах всех людей и прочих живых существ! Я — озабоченный дегенерат, от которого уже всех тошнит! — громко произнес я, заводя бензопилу, отчего парнишка отскочил назад. — Я — геморрой всех моралфагов! Я — Кимура Хидео!

— Техника ниндзя! Теневые клоны! — закричал мальчишка, начав выделывать руками странные жесты, да так быстро, что я не мог даже уследить за ним. И так как я не собирался проверять, че он вообще делает, я набросился на него, и попытался резануть его бензопилой, но он, сука мелкий, оказался таким ловким, что без каких-либо проблем увернулся, а затем…

Его вдруг стало очень много! Прямо очень… дохуя!

— Рассенган! — заорал один из этих сотен парнишек, и несколько клонов стали у одного из них вертеть руками на ладонью, в которой вырастал странный голубой шар, от которого исходили то ли искры, то ли еще какая хренотень.

Хех, то ли я больной, то ли еще хуже, но в тот момент, я подумал что когда растение хрен, отбрасывает тень, то получается… хренотень? Боги, вылечите мой разум, пожалуйста! Почему как какая-нибудь херня происходит, я думаю о всякой бесполезной фигне?

Ну ладно, хватит думать о фигне, пора резать! Особенно если учесть то, что эти сраные теневые клоны парнишки, все как один одновременно напали на меня, и мне кажется, тут не справился даже я, если бы не Зорька!

Она словно мой ангел-охранитель спрыгнула с башни на нескольких клонов, которые от ее ударов когтями тут же исправились с легкими хлопками, и злобно зарычав, начала исполнять свой танец смерти. Ну а я резал…

Вжууум! Вжууум!

Бензопила весело урчала, но лишь до тех пор, пока тот парень с каким-то рассенганом, ловко увернувшись от атаки Зорьки, а затем моей Пусички, не вдарил мне этим сраным шариком в грудь, который разорвал мне рубашку и кожу до мяса.

От его удара я отлетел черт знает куда, выронив бензопилу, которую прямо на лету вернул в душу, а затем ударившись спиной и затылком об дерево, повалился словно мешок дерьма на землю, блеванув кровью.

— Сука… мелкая… — прошипел я, подняв левую руку, но не успел выстрелить из бластера в несущегося на меня парня, как несколько подбежавших клонов начали бить меня изо всех сил, как руками так и ногами. — Зорька…

Но Зорьке было некогда, ведь она была окружена десятками клонов, которые словно специально для того, чтобы она не слышала меня, громко что-то кричали. Опасная, короче, ситуация, м-дее… Но я опаснее, бу-га-га!

Сосредоточившись, я просто выстрелили из бластера прямо под себя, потратив на выстрел больше половины заряда, процентов восемьдесят, но это, между прочим дало свой результат.

Земля подо мной взорвалась, я подлетел в воздух, получив сильные ожоги, и кажется, сожгя почти всю одежду на себе, но клоны, что окружали меня, все как один, с легкими хлопками исчезли, а настоящий мальчик, отлетел в сторону, пару раз ударившись о землю, а потом… Ой-ой, он налетел спиной на деревянный забор, и был проткнут им насквозь.

— Надеюсь, тебе больно, пиздюк, — злобно фыркнул я, когда гравитация вновь начала действовать на меня, и я резко, как понос, полетел навстречу земле. Уиии!

Херак!

Удар о землю был мощным, так что я не удержался и закричал от боли, ведь судя по хрусту, я сломал обе ноги. Дерьмово, что сказать… Нет, это прямо пиздец как плохо!

— Зорька! — закричал я, начав ползти по земле, едва не теряя сознание. Не знаю, каким образом, но ебаный Наруто был ещё жив, громко хрипя, и что-то делая руками. И в какой-то момент, он даже сумел громко произнести:

— Прости, друг, что я так и смогу найти тебя… Прости меня, что не верну тебя в деревню…

А после этого, он закончил перебирать руками, сделав последний жест, чем-то напоминающий перевернутое сердечко, и прямо в тот же момент, позади меня вспыхнул яркий оранжевый свет, и немного повернувшись, я увидел огромный портал, из которого, со злобной ухмылочкой на роже, вышел гигант.

— Зорька! — закричал я, увидев этого монстра, который подошел ко мне, и как можно было догадаться, тут же схватил меня своей огромной ручищей и просто оторвал мне правую руку, когда я призвал Пусичку!

Блять… как же… больно… Сил не было ни на что, в глазах потемнело от боли и потери крови, которая хлестала из плеча ручьем… Но я должен был… должен…

— Шизука, не спасай меня! О-охраняй моих рабынь! Пускай… пускай кто-нибудь из них наденет на Грогника ошейник… Лиана, например!

Прокричав это, надеясь, что Шизука меня услышит, я закрыл глаза, а гигант тем временем поднес меня к своему рту, судя по мерзкому запаху, а затем видимо перекусил меня пополам, судя по сильной боли. Я сильно закричал и раскрыл глаза, первым делом увидев его рот, которым он пережевывал нижнюю часть моего тела, громко, на всю лесную округу, чавкая.

— Кимура, сука, не плачет… — прошептал я, когда он бросил и верхнюю часть моего тела себе в рот, и я полетел по его глотке. Чтобы поднасрать под конец своей жизни этому уебку, я выпустил лезвия из протеза, которые царапали его глотку, и выпускал слабые разряды из бластера, которые обжигали его изнутри. И не знаю, насколько это было эффективно, ведь в тот момент, когда я летел по его кишечнику, я…

Я умер…

***

Как и в прошлый раз, была черная бесконечная бездна, в которую я, кажется, падал вечность. Но только в этот раз, всё было немного иначе, ведь сверху вдруг вспыхнул яркий белый свет, и я услышал голос.

— Кого же я тут вижу! Неужто сам Кимура Хидео?!

— Есть такое, — усмехнулся я. Все мое тело было на месте, и я даже ощущал его, хотя никакой особой радости от этого не было. — А ты кто?

— Бог перерождений, само собой! А ты сейчас в Котле Душ, куда после смерти попадают все души… Я решил, понимаешь ли, вернуться к своим обязанностям, и очищаю души, перерождая их в чистом виде, с нуля!

— И со мной такая же херня будет?

— Нет-нет! Ты же не выполнил задание Йакеси, так что… увы!

— Никакого увы, блин! — фыркнул я, а затем злобно улыбнулся. — У меня теперь есть личные счеты с этим хуесосом Лордом Тьмы! Куда бы ты меня не отправил, я вернусь по его душу, ки-ки-ки! Ибо Кимура — never die!

— Хе-хе! Мне нравится твой боевой настрой! — произнес боженька, и я услышал, как он весело вздохнул. — Ладно, раз такие дела, может, хочешь чего-нибудь узнать?

— Ну… — я ненадолго задумался. — Да, я хочу узнать, что стало со всеми моими родителями, из той и другой жизни, сестрой и… и Мэри с сыном!

— Они все были полностью перерождены. С нуля, так сказать.

— Это… это хорошо… честно! Даже, блин, на душе стало легче, хех!

— Но вот Мэри… твоя жена из прошлой жизни… да и твой сын… они были перерождены, как и ты — помня о прошлом. Именно с того времени, я положил болт на свои обязанности, и потому не очистил их души… Сын твой, ясное дело, все равно не помнит ничего, был ещё мал, а вот та Мэри…

— Кто она? — нервно спросил я. Но словно издеваясь, бог перерождений замолчал, отчего я начал злиться. Блин… если он сейчас не скажет, кто она, то я ему, сука, войну объявлю!

— Лиана дю Мантила, — с какой-то иронией в голосе произнес бог перерождений. — Та самая Лиана, которая твоя рабыня… Ну, была ей, до твоей смерти…

***

В замке Лорда Тьмы…

Великий Лорд Тьмы, как он любил себя называть, или же Хейнз Ул Гоил, сидел на своем троне, и пустыми глазницами смотрел на свою верную подданную — суккуба Оливию, которая сидела у него на коленях, тяжело дыша, так как великий Ул Гоил мял ей правую сиську своей правой костяной рукой. Левой же он, залез ей под платье, и в данный момент подбирался к её влагалищу, намереваясь сунуть в него свои костлявые пальцы.

К сожалению, это было всё, на что был способен Лорд Тьмы — будучи личом, ходячим скелетом, он не мог сделать ничего другого, и потому постоянно злился на существ из плоти и крови. Сам он, когда-то, тоже был человеком из плоти из крови, и пришел сюда совсем из другого мира, и так уж вышло, что его душа попала в этот проклятый скелет, ставший его телом… Его клеткой…

— Г-господин Хейнз, давайте уже, — простонала Оливия, сильнее прижавшись к личу, облаченному в синюю мантию, и уже хотела сама налезть на его костяные пальцы, но тут… огромная дверь в тронный зал распахнулась, и внутрь влетела, буквально, фея Линь-Линь, размер которой не превышал литровой бутылки.

— Господин Хейнз, разрешите доложить! — опустившись на пол перед троном, пропищала Линь-Линь, преклонив колено. Оливия же, недовольно фыркнув, слезла с колен Лорда, и встала справа от трона. — Ваш верноподданный Барито, сегодня ночью был… убит!

— Что?! — злобно произнес Ул Гоил, ударив кулаком по подлокотнику трона. — Как это случилось?

— Он был послан проверить, как дела у Эдварда, но видимо там произошло нечто ужасное, так как он вызвал одного из гигантов, который так же был убит, причем изнутри! — Линь-Линь огорчённо вздохнула. — Мы обшарили всю башню, но следов Эдварда найти так и не смогли. Возможно, что и он был убит тем, кто убил Барито и одного из гигантов.

— Вы смогли узнать, кто убийца?

— Д-да, господин! Нам удалось извлечь из живота гиганта тело парня, с оторванной рукой и без ног, и если честно… мы в замешательстве! Вам стоит самим взглянуть на его тело, особенно на руку, что осталась на нем, и его глаз!

Когда Лорд Тьмы кивнул, в зал, на специально тележке, вкатили безногое однорукое тело молодого черноволосого парня. Рядом с ним, на тележке, лежала его вторая рука и глаз, и когда лич, спустившись с трона, решив поглядеть поближе, увидел оба протеза Кимуры, он был несказанно удивлен.

— У нас есть мнение, господин, что именно этот человек и отразил нападение педобиров на деревню, и убил Штэймана.

— Он тоже призванный, — тихо пробормотал Лорд Тьмы, крутя в руках глазной протез. — Хм… Кажется, мы ошиблись, и из последней партии выжил не один Герой, а двое… Но, в прочем, уже неважно, ведь от этого проблем уже точно не будет! Сожгите тело, а руку и глаз оставьте! Я потом подумаю, что можно с ними будет сделать.

Усевшись обратно на трон, Лорд кивнул Оливии, которая тут же примостилась на его костяных коленях, и в этот раз, он доделал свое дело, удовлетворив похотливую суккуб своими костлявыми пальцами…

Ответвление 1

Академия имени Айрис, башня…

«Как же хорошо быть любовницей богини! Можно делать, что хочешь и когда хочешь!» — это было первое, о чём подумала Мэй, проснувшись около полудня. Опустив ноги с кровати, девушка потянулась, разминая свои кости, и зевнув, протянула руку к тумбочке, с которой взяла расчёску, и начала причёсывать свои черные волосы, которые доставали ей уже до пояса.

Пока она приводила свои волосы в порядок, все её мысли были заняты тем, чем бы сегодня заняться. Несмотря на то, что Айрис сделала для неё исключение, разрешив установить в, уже их, комнате большую плазму и притащить множество консолей и видеоигр, Мэй, как ни странно, не залипала в них целыми днями. Походы к реке, посещения академических клубов, общения с ангелами, или просто вместе Танабэ сидеть под деревом, с ноутбуком и залипать в какое-нибудь аниме…

Верно, это не были совсем уж важные или необходимые дела, но о чём-то серьезном не могло идти и речи, ведь все домашние дела выполняли служанки, а до того, чем занималась Айрис, ей просто… Не было никакого дела, причем по желанию самой богини.

— Ммм-мм-ммм… — напевала себе под Мэй, когда в дверь комнаты вдруг постучали. — М? Войдите!

— Мэй, ты уже… Господи, Мэй! — воскликнула Танабэ, вбежав в комнату и увидев Мэй, которая сидела совсем без одежды. — Ты бы хоть оделась, что-ли?

— А зачем? — усмехнулась Мэй. — В академии одни девушки, братика тоже нет… кого стесняться-то? Или же… Юки, только не говори мне, что тебя мое тело соблазняет! Хочешь быть третьей?

— У тебя уже шуточки такие же, как у Кимуры, — проворчала лоли-андроид, хлопнув себя по лбу, когда Мэй начала трогать свою грудь, ворча о том, что за три года она так и не выросла. — Ладно, давай одевайся, в общем, и пошли!

— Куда?

— В горы, Мэй! Ты же сама хотела, или уже забыла? С завтрашнего дня у студенток начинается трехнедельная практика связанная с ледяной магией, — Танабэ мечтательно потерла ладони. — Пока они будут обучаться, мы с тобой будем кататься на лыжах и сноуборде!

— О, так уже сегодня?! — подпрыгнула с кровати Мэй, и бросив расческу на тумбочку, стала бегать по комнате, которые она разбросала по всей комнате. — Как я могла… Аррр! Почему Айрис не напомнила мне? Где она, кстати?

— Не знаю, её никто с утра не видел, — пожала плечами Танабэ. — Она должна в полдень переместить всех в горы, но… Девчонки уже на улице стоят, ждут её!

— Ух, эта лолька! — ворчала Мэй, и от её голоса Танабэ даже немного передёрнуло, ведь она узнала интонацию Кимуры. Да уж… Мэй-то все больше и больше становится похожей на своего кузена, в которого она, как призналась как-то Мэй, когда они вдвоем сидели под деревом, была тайно влюблена. Причём уже много лет, но боялась открыться ему. И именно из-за её воздержанности, когда она видела, как Кимура таскается по девкам, её воля стала настолько сильна, что она без проблем смогла научиться управлять духовным оружием.

— Хех, смешно! Ты называешь лолькой ту, с которой сама же и… Эх, я даже представить боюсь, что ты делаешь с ней тут, лоликонщица! — усмехнулась Танабэ и тут же подпрыгнула, так как позади неё неожиданно раздался голос.

— Мэй, ты опять меня лолькой зовёшь? — недовольно и как-то грустно спросила Айрис, одетая в своё красное платье и ведьмовскую шляпу. — Ладно, неважно… У меня для тебя плохая новость. Советую сесть.

— Мы не отправляемся в горы, да? — огорченно вздохнула Мэй, усевшись на кровать, успев одеть только трусики и блузку, которая даже была не застёгнута.

— Нет, дело совсем не в этом… Дело в Кимуре!

— Что с ним?! — встревоженно воскликнула Мэй, подскочив с кровати, и опять усевшись на неё. Танабэ тоже удивлённо поглядела на богиню, подумав о том, что же могло случиться с безумным извращенцем, которого она, за три года, успела узнать довольно хорошо, чтобы понять, что он не такой уж и плохой, как ей казалось поначалу их знакомства. Вернее, не такой плохой, когда его нижняя головка не в состоянии работать, и ему приходиться жить с одной лишь верхней, хех!

— Ну… я… — Айрис явно была не готова сказать то, что хотела. Несмотря на то, что пока поднималась, размышляла над словами. — Кимура, он… ну, ты знаешь…

— Айрис, не тяни, блин! — крикнула Мэй.

— Убили его! — прошептала лоли-богиня, и от её слов, на глазах у Мэй выступили слёзы, а руки, что она держала на коленях, сами собой сжались в кулаки. — Мне об этом доложил сам Орезер, сказав, что общался с его душой, которую обнаружил в Котле Душ…

— Б-братик… — всхлипнув, прошептала Мэй, опустив голову, и начав обливать свои ноги слезами. — Как же ты… Как ты мог… Я… Я ведь даже не смогла сказать тебя, что…

— Слушай, Мэй, ты сильно не волнуйся, — выдавила улыбку Айрис, подойдя к Мэй и погладив её по голове, как обычно делал это Кимура. — Орезер сказал, что не стал очищать его душу, так что он будет помнить тебя… К тому же, Сатаниус и Аналь взялись за воссоздание его тела, так что скоро ты снова с ним увидишься! А пока он… ну… его просто привязали к одной душе, с которой он и разделит тело некоторое время!

— П-правда? — всхлипнула Мэй. — О, Айрис! Я… я… Послушай, а ты не можешь связаться с Йакеси, чтобы он отправил меня на ту планету?

— Могу, только вам, смертным, нелегко попасть в другую вселенную. Нужно чтобы кто-нибудь там призвал тебя, как Кимуру, а это, из-за его действия, вряд ли произойдёт в ближайшее время, — Айрис улыбнулась и поцеловала Мэй в лоб. — Но не расстраивайся! Я поговорю с Йакеси, он что-нибудь придумает!

— А зачем тебе туда? — нахмурившись спросила Танабэ, прищурив глаза.

— О, я им покажу, что не стоило трогать моего братика! — злобно прошипела Мэй, улыбнувшись сквозь слёзы почти такой же жуткой улыбочкой, какая обычно бывала у Кимуры. — Они ещё не познали весь ужас, который может с ними произойти, раз всё ещё стоят на пути Хидео! Ничего… Ничего, мы с братиком ещё покажем, на что мы способны, особенно когда мы вместе, хи-хи-хи!

***

Королевство зверолюдей Исальифиль, детский приют «Светлая полоса»…

Небольшая комната, с четырьмя двухъярусными кроватями. На небольшом круглом столике стояла одинокая свеча, которая уже догорала. В дальнем углу комнаты, на деревянном грязном полу лежит, съежившись, девятилетняя девочка-кошка, одетая в грязную ночнушку, которая когда-то была бежевого цвета. Сейчас же, ночнушка, была покрыта сажей, пылью и кровавыми пятнами, так же, как и девочка.

— П-пожалуйста… не надо… — глухо произнесла Алисия, как звали девочку с рыжими кошачьими ушками на голове, рыжим хвостом, на котором почти не было шерсти, и серебристыми волосами, неровно постриженными.

— Не надо, говоришь? — злобно усмехнулась одна из четырех девчонок, которым было четырнадцать лет, тоже являющимися неко, и с силой пнула Алисию под ребра, отчего та громко вскрикнула, съежившись ещё сильнее. — Это ещё почему, а? Дочь шлюхи! Какого права ты указываешь мне, что делать, сучка?

— Дерзит, видимо, тварь! — смеясь, произнесла другая неко, и в свою очередь пнула Алисию, попав ей по голове носком старого ботинка. — Может, всё-таки, пора проучить её так, как следовало давно? Она же дочь шлюхи, и как мне кажется, скоро сама станет шлюхой!

— Предлагаешь помочь ей, привыкнуть ложиться под мужиков? — усмехнулась третья. — Ладно… Я скоро вернусь! А вы пока ослабьте её, чтобы не сопротивлялась!

Больше книг на сайте - Knigoed.net

Она вышла из комнаты, и оставшиеся трое девчонок, переглянувшись, начали пинать ногами Алисию, у которой от побоев не было даже сил кричать. И в какой-то момент, нога одной из девчонок дернулась, и носок ботинка случайно угодил в висок Алисии…

И можно было бы сказать, что нет повести печальнее на свете, чем повесть об убитой лоли-неко, если бы не одно «но»…

Когда душа Алисии уже собралась покинуть её маленькое тело, некая сила втолкнула её обратно, и кошкодевочка тяжело вздохнула, даже несмотря на то, что находилась без сознания. Трое её мучительниц и убийц, так и не поняли, что у неё случилась клиническая смерть, и продолжали избивать её, до тех пор, пока в комнату не вернулась четвертая, ведя за руку пятнадцатилетнего парня-волка, который злобно усмехался, глядя на свою, как ему казалось, будущую жертву.

— Эй, шлюшка маленькая! — похлопав по щекам Алисию, приводя её в сознание, произнесла одна из девок. — Твой первый клиент пришёл!

— Вы уверены, что стоит это делать? — неуверенно спросил волчонок, неловко помявшись. — Всё-таки… она ещё ребенок…

— Да какая разница? Шлюха — она с детства шлюха! — фыркнула мучительница номер один, и схватив Алисию за ночнушку, хотела уже резко дернуть её, чтобы порвать её одежду, как Алисия вдруг схватила её за руки, и открыв глаза, так злобно поглядела на неё, что злодейке стало немного страшно. — Чего ты на меня… Аааа!

Крик мучительницы разлетелся по всему приюту, заставив подпрыгнуть всех детей, нескольких воспитательниц и даже владельца, которая в данный момент сидела в своём кабинете, злобно усмехаясь…

…В ту же саму ночь, в приюте произошли гораздо более ужасные события, нежели изнасилование девочки. После той ночи, правящий городом лорд, приказал заколотить все двери и окна приюта, а место объявили проклятым.

В последствии все, кому не посчастливилось оказаться рядом с приютом в темное время суток, или же просто проходить мимо него, поговаривали, что ясно слышали ужасный, безумный смех, что эхом носился по проклятым коридорам и комнатам злосчастного приюта… И от этого смеха, у прохожих вставали на голове волосы дыбом, а хвост становился торчком…

Ки-ки-ки… Ки-ки-ки…

Именно такой смех стал носиться по территории приюта, в котором после ужасных событий выжила только одна маленькая девочка, пускай о ней, никто и не узнал…

Арка 2-Глава 9. «Красный капюшон»

— Тьфу, сука! У меня иногда такое чувство, что даже моя душонка перепачкана в чужой крови, — фыркнул я, вытирая своё новое личико полотенцем, что обнаружилось в шкафу, в одной из комнат приюта. Увалившись на одну из кроватей, я вздохнул. — Черт, ну почему, как только я где-нибудь появляюсь, везде происходит резня, а? Призвали в этот мир — на следующий день столица людей была уничтожена гигантами! Нашел какую-то общину — пришлось показать им, что не стоило трогать одного из Героев! Попал в тело лольки — пришлось вырезать всех детей и директора с воспитательницами! Ну что у меня за жизнь-то, а?

— Ты со мной р-разговариваешь? — спросил в моей голове миленький писклявый дрожащий голосок, который принадлежал истинной хозяйке этого маленького избитого тела.

— Скорее сам с собой… Слушай, ты там вообще как? Какого быть запертой в своем же теле, не в силах управлять им?

— Немного… неуютно, но… ничего не поделаешь… — хозяйка тела вздохнула. — Особенно неприятно, что приходится чувствовать всё, и особенно видеть всё, но… думаю, я переживу это.

— Да уж надеюсь, — усмехнулся я. — Мне знаешь, совсем не прельщает быть маленькой девочкой, особенно когда эта маленькая девочка видит и чувствует все то же, что и я… Вот было бы тебе хотя бы лет семнадцать…

— Тогда что?

— Забудь! Просто забудь! Радует, что ты мои мысли не читаешь, а то думаю, твоя детская психика была бы сломана ещё сильнее, хех!

Ясное дело, что я не просто так хотел, чтобы мое тело было хоть чуть-чуть постарше — думаю, что я был бы не прочь лесбийских ласок с кем-нибудь, а так… радует, что телу неко-лоли ещё всё это не нужно, так что прожить можно будет, хех!

Но шутки шутками, а ситуация, в которую меня пихнул Орезер, была пугающая. Ведь как я вообще попал в тело Алисии? Да этот старый чёрт, просто рандомно бросил меня на эту планету, и так уж получилось, что моя душонка пролетала над этим приютом, когда девочка умерла, и сработало притяжение (никакого Руса мы не знаем, блин!) и меня засосало в её еще живое, совсем чуть-чуть тело, но… перед этим, наши с ней души встретились, я ударил её, отчего мы слиплись, ибо души, как оказалось, липучие, и вместе вошли в её тело. Воооот…

И самое херовое было то, что первое, что я услышал, когда меня привели в сознание, так это как какие-то малолетние шалавы с ублюдком хотели меня, то есть Алисию… вообще, скорее всего нас, получается… изнасиловать. А кому бы это понравилось? Никому! И так как у меня было до ужаса хуёвое настроение, я просто психанул, и призвав Пусичку порезал малолетних ублюдков на куски.

Само собой, Алисия сильно кричала в моем теле, ведь она чувствовала все, что я делал, и видела всю эту кровавую резню, с оторванными конечностями и кровью, но… меня уже было не остановить, ведь я впал в кровавую ярость! И успокоился только недавно, вырезав всех на территории…

Не горжусь этим, конечно, но уже ничего не поделаешь. Да и судя по тому, что Алисия тоже в какой-то момент перестала орать внутри меня, ей было плевать. Что и правильно, как по мне… Если ребенок с детства говно, то его не исправишь, по себе знаю, бу-га-га! Особенно таких, которые уже в таком возрасте, не чураются опуститься до изнасилования…

Уррр!

— Че-то я… — пробормотал я, когда мертвую тишину приюта нарушило урчание, исходившее из моего живота. — Скажи-ка, мне, деточка, тебя тут вообще кормили?

— Так же, как и всех — по утрам и вечерам, но… — Алисия горько вздохнула. — У меня отбирали еду, так что я… уже почти неделю не ела…

— Полный пи… хмх… ладно, постараюсь не ругаться при тебе, — проворчал я. — Избитая, голодная… Слушай, а сколько тебе вообще лет-то?

— Д-девять… А тебе?

— Ну, будем считать, что двадцать. И вообще, я был парнем, да и по-жизни в душе — тоже парень…

— Ой, я тут подумала, а как тогда… в туалет ходить? — смущенно пробормотала в моей башке Алисия. Мы с ней, кстати, уже успели познакомиться, после того, как меня попустило от ярости, и я стал искать комнату, в которой можно было бы отдохнуть. Не то, чтобы здесь не хватало комнат, просто в них… скажем, после меня, тут даже генеральная уборка не поможет, хе-хе!

— Да не парься, че я там не видел, — фыркнул я, вставая с кровати, и выходя в коридор, залитый кровью. Все мое новое тело болело, избитое малолетними шкурами, и я сильно хромал на обе ноги.

Пока я, по указке Алисии, что словно моя совесть, говорила куда идти, я подумал, что выгляжу, наверно, очень пугающе — вся в крови, как в своей, так и чужой, в немного рваной ночнушке, которую немного порвал, зацепившись за выпирающий гвоздь, пока носился по коридорам, со злобным взглядом, маленькая анорексичная неко-девочка, которая босиком шагала по крови и кускам тел убитых детишек-говнодришек…

— Вот тут кухня, — произнесла Алисия, когда я проходил мимо одной из дверей. Хмыкнув, я вошел внутрь, и стал бесцеремонно шариться по ящикам, в которых, к несчастью, ничего съедобного, кроме заплесневелой пшенной крупы не нашлось.

— Вас этим дерьмом кормили? — злобно спросил я, устало опускаясь на пол. Чёрт, всё-таки побои давали о себе знать… Да и слабость была очень сильная, из-за недоедания бедной девочки… Чёрт, вот словно всё специально пытается наставить меня на путь истинный, но…

Хуй там!

Я становлюсь всё безумнее и безумнее, вот уже и детей начал пачками вырезать…

— Так война же идёт, — огорчённо вздохнула Алисия. — Что будем делать?

— Что делать… Что делать… Буду готовить кашу! Как ни странно, я повар хороший, так что даже из такой паршивой крупы могу сделать шедевр, хе-хе! Но мне, знаешь, нужно отдохнуть. Если так подумать, то с момента моей смерти прошло всего несколько часов, ведь как объяснил мне боженька — в Котле Душ время кажется иным, что бы это ни значило…

— Ты спать собрался?! К-Кимура, подожди, а… А что со мной будет?

— Ну, возможно, что пока я буду спать, ты сможешь взять под контроль своё тело, и спокойно сходить в туалет, — пробурчал я, однако, мой голос при этом, всё равно был милым… Бесит! — Хотя, думаю, что оно так не работает, и потому тебе тоже придется спать…

***

Скажу честно — я уснул прямо на кухне, в углу. И спал бы, кажется, сутки, но утром, когда в небольшое окошко проник свет местного светила, меня разбудили голоса и скрип половиц.

— Ужас… Какой ужас! — донесся до меня дрожащий мужской голос, который приближался в мою сторону. — Что тут… Буэээ!

Кажись, одного из мужиков, а судя по голосам, и топанью, их было трое, вырвало. Видимо он наткнулся на разрезанный на маленькие кусочки труп одного паренька, который когда-то заставил Алисию, как она мне рассказала… А в прочем, об этом лучше не думать и даже не вспоминать! Сколько ни живу, сколько бы зла не совершал, и все равно, не могу поверить, в то, что я ещё не самый плохой… хотя, казалось бы, да?

— Э-это наверно, стражники! — произнесла Алисия. — Как думаешь, Кимура, они нам помогут?

— А чего я ожидал от ребёнка? Эх, наивная киска… — вздохнул я, и быстренько скинув с себя ночнушку, оставшись голышом, отчего Алисия в моей башке заверещала, прошептал: — Время подглядывать!

— Зачем ты… р-разделся? Ты что, хочешь делать с моим… ГДЕ МОЕ ТЕЛО?!

— Малышка, у меня в руках очень много козырей, — усмехнулся я, и убедившись, что все тело, и даже облезлый хвост с ушками, которые были очень уж непривычны, так как располагались на макушке, стало невидимым, я быстро прокрался на цыпочках к дверям, и встал за ними.

Мне совсем не хотелось сейчас встречаться со стражниками, ибо сил вообще не было, да и мое тело было хрупким, и едва удерживало бензопилу, так что я решил действовать скрытно. В стелс-режиме свалить из приюта, добраться до города, а уже там найти нормальную одежду и деньги, чтобы купить чего-нибудь пожрать. Но для начала…

— Да что же тут произошло-то? — испуганно спросил один из стражников, похожий на пса, с такой же вытянутой рожей и большим черным носом, который вошел на кухню, сжимая в руке меч. — Эй, мужики, здесь более-менее чисто!

— Ох… ох… — стонал бледный стражник-неко, которого третий едва не внес на кухню и посадил на стул. — Как же мне плохо… Чёрт, это же дети, просто дети! Насколько нужно быть бесчеловечным… Ведь даже Лорд Тьмы почти не нападает на нас, предпочитая обрушивать своих монстров на людей! А тут…

И тут произошло нечто, по моей вине, отчего все трое пересрались, громко завизжав, и похватавшись за мечи. В общем я… случайно толкнул дверь, которую они оставили открытой, и дверь с громким хлопком закрылась!

— Ииии! — завизжала в моей голове Алисия, которая тоже испугалась. Эх, Святой Аналь… Дай мне сил, чтобы моя психика осталась цела в этом психушке, под названием «Мир»!

— К-кто здесь? — заверещал один из зверолюдов. — Покажись!

Нет, простите, показываться я не буду, ибо я голенькая и стесняюсь, так что я просто…

— Оглянись вокруг, посмотри назад! Духи с тобою связаться хотят! — глухим голосом пропел я, начав на цыпочках бегать по кухне. — Я — привидение с мотором, и теперь это место — моя обитель! Так что, уёбывайте отсюда, пока целы, ки-ки-ки!

С этими словами, я призвал бензопилу, которая не была невидимой, и так как население той планеты не знало, что это за говно, их сильно напугал рёв мотора, и то, как я разрезал один из двух столов.

— Э-это ты, дух, убил бедных детей? — спросил стражник-пес, облизнув губы, и наставив на меня меч, тогда как его напарники выбежали в коридор. — Почему… Зачем ты это сделал?

— Вах, чувак, я — злой дух! Мне не нужны причины, чтобы кого-то убить! — усмехнулся я, и поднёс бензопилу к стражнику. — Давай, вали уже, а? Мне бы не хотелось и кухню марать кровью и кишками!

— Я… я вызову служителя церкви, чертов дух… Он изгонит тебя и…

— Задолбал! — вздохнул я, и подлетев к стражнику выпустил ему кишки бензопилой, при этом закрыв глаза, чтобы Алисия не видела жести. Когда он сдох, и его тело повалилось на пол, я отозвал Пусичку, и напевая опенинг из «Шаман кинга», стал шариться по его карманам, стараясь не слушать, что в моей голове пищала Алисия.

К моей большой радости, в его штанах обнаружился небольшой мешочек с монетами, и довольно хмыкнув, я подкидывая эту находку в правой руке, а левой вытирая с лица кровь, быстро пошел на выход. Невидимость я не снимал, на всякий случай.

— Ты… Ты так спокойно убиваешь людей… Он ведь… Он же был…

— Тихо будь, совесть! — фыркнул я, заходя в одну из комнат и начав рыться в шкафу, в поисках хоть какой-нибудь одежды почище и, если повезет, туфель. — Я был послан сюда с целью убивать, так что… цыц, козявка!

— У-у-у! Но, в любом случае… я… спасибо, что ты спас меня… — пробормотала Алисия. — Мне… мне было очень страшно, ведь я даже не могу понять… ч-что они собрались сделать со мной… Они говорили, что моя мать — шлюха, но я даже… Да, моя мама отказалась от меня, но ведь… Я даже не понимаю…

— Просто плюнь на все проблемы, малышка, послушай дядюшку Кимуру! Пока я в твоем теле, тебе ничего не грозит! Особенно, если учесть то, что я даже не знаю, насколько застрял в нём…

***

Как ни странно, обойдя несколько комнат, я нашел серое платьице, немного длинноватое, ну и шут с ним, туфли и… красный плащ с капюшоном! И думаю, что не стоит удивляться тому, что я нашел ещё и корзинку, которую, из-за своих сдвигов по фазе, решил так же прихватить.

…И вот, ополоснувшись по-быстрому в бочке с дождевой водой, стоявшей снаружи, и которая предназначалась именно для этого, как рассказала мне Алисия, и одевшись в найденные шмотки, я пошел по тропинке в город. До которого идти было не так далеко, почему сюда и нагрянули стражники, которые, как мне опять же рассказала моя Совесть, ходили сюда каждый день. Судя по тому, что они переживали за убитых, они приходили не к детям, что не могло не радовать… Возможно к воспитательницам или к кухарке?

Да похер, если честно! Мое дело мочить, а уж потом задавать вопросы, хе-хе!

— Как же жрать хочется, — вздохнул я, поглаживая живот, неспешно бредя по тропе. — Первым делом зайдем в какую-нибудь таверну, и пожрём на все деньги! Пока я в твоем теле, буду откармливать тебя! Но не бойся, не для того, чтобы сожрать потом!

— А Брелот нам говорила, что порядочные… девки не говорят слово «пожрать».

— А мне пофиг, совесть! Ты вместо того, чтобы учить взрослого, скажи лучше, как город называется.

— Милиод.

— Та-ак, это совсем нехорошо, — вздохнул я, понижая голос, так как уже дошел до ближайших домов, где уже находились зверолюди. Как говорится, всех видов и возрастов. Стоит рассказать, что у зверолюдей была такая же система, как и людей — нищенские кварталы под стеной, а более богатые за ней. Ясен хер, что приют находился в нищенском квартале, ведь кому всрались брошенные или ненужные дети.

— Почему?

— Потому что мне надо вернуться в Окслинд, и там дойти до Рокхана…

— Зачем тебе в королевство людей? — испуганно спросила Алисия. — Они же… тебя поймают и сделают рабом! И меня заодно!

— Я сам кого хочешь рабом сделаю, — усмехнулся я, глядя по сторонам, шагая по грязным улочкам, между деревянными домами. Вот честно скажу — даже мне было стрёмно разгуливать в этом районе, по крайней мере в этом маленьком теле. Нужно быть сильно на стрёме, потому что я уже начал замечать взгляды нехороших дяденек, поглядывающих на меня, как на лёгкую добычу. Нужно поскорее зайти за стены, а там уж…

— Эй, малышка, а ты чего ходишь тут одна-одинёшенька?

Блять, приехали! Просто из ниоткуда прямо передо мной возник зверолюд-лис, с такой мерзкой ухмылочкой, от которой у меня по заднице побежали мурашки. Его правая руку тут же легла на моё плечо, а затем немного опустилась.

Вот же ж… Ладно, хули нам бояться педофилов? Поиграем немного в глупую девочку, авось ещё баблинского срубим. Возможно, конечно, я неправильно поступаю, будучи в теле Алисии, но ведь я не собирался его портить. Буду оберегать его по своему максимуму, ведь мне его скоро возвращать хозяйке…

— Я… я немного заблудилась и… — пропищал, поглядев на ублюдка печальным взглядом. Ох, какой-же мудак, ей богу! И тупой, раз не видит в моем взгляде холодной ненависти!

— Ты думаешь, он нам поможет? — спросила Алисия, немного радостно. Ох, блин… Ну и наивняк!

— Заблудилась, да? Какая жалость! Может, хочешь кушать? Пойдём со мной! Я отведу тебя в место, где ты сможешь отдохнуть и поесть…

— Н-ну ладно… — пропищал я, и с очень сильной брезгливостью, взял ублюдка за протянутую руку. Блять, вот просто… ему самому не кажется, что я слишком уж легко поддался на провокации? Ненавижу… Просто ненавижу! Но если он отведет меня к себе домой, это мне на руку — обчищу его хату, и возможно, смогу обосноваться там, хе-хе! Плохо, что со мной Шизуки нет, а то избавиться от тела хитрожопого лиса будет той ещё задачкой…

Но, к сожалению, ублюдок, которому на вид было лет сорок, повел меня не в свою хибару, показав, что я сам тот ещё наивняк, и мне ещё учиться и учиться, а в какой-то засранный, буквально, проулок между домами, мрачненький такой, страшный, в котором воняло дерьмом… В общем, всё по секретным документам!

— З-зачем он привёл нас с-сюда? — испуганно спросила Алисия, когда сраный лис вдруг толкнул меня спиной к деревянной стене дома, и мерзко облизнулся. Бедолага… Не знал, он, чёртов негодник, что я совсем не простая неко-тянка, и что в тот момент, когда он прижал меня к стене, я призвал Пусичку, в виде кинжала.

— Попробуй издать хоть один звук, я тебя убью, — прошипел он, попытавшись зажать мне рот, но получил от меня ответку, в виде кинжала прямо в яйца. Он не успел закричать, или издать ещё какой звук, как я засунул руку ему в пасть, и выдернув язык, одним махом отрезал ему его, и отбросил в сторону.

— Всё правильно, дяденька, ни звука! — весело подмигнул ему я, взмахнув хвостом, и затем ещё пару раз пырнул его в живот, причем стараясь целиться в печень. Когда он, обливаясь кровью, повалился на землю, прямо мордой в дерьмо, я быстренько прошарил его карманы, и обнаружив мешочек всего с несколькими монетами, сунул его в корзинку, и поспешил ретироваться из проулка.

— К-Кимура, что он собирался сделать? — зачем-то шепотом переспросила Алисия, как будто её мог слышать кто-то, кроме меня.

— Нехорошее, девочка. Нехорошее… — вздохнул я, понимая, что и сам был не чист в этом плане. И не то, чтобы я оправдывался, но таких вот маленьких, я никогда не трогал. — Знаешь, я тут вот о чем подумал… Как вы вообще, приютские, выживали в этом районе?

— А нам не разрешали покидать территорию приюта, — ответила Алисия.

— Хех, кажется, это единственное, в чем я могу похвалить ту страшнющую бабу-владелицу! Ладно, сейчас мы с тобой зайдем за стены, и там уже постараемся отыскать какое-нибудь заведение поприличнее, чтобы похавать и отдохнуть.

***

Где-то глубоко под Милиодом…

Существо, напоминающее бесформенную массу, темно-серого цвета, медленно открыло четыре глаза. Оно просыпалось каждые двадцать семь лет, только для того, чтобы поесть. Существо, старше этой галактики, которое прилетело на эту планету много лет назад, когда тут ещё не было больших городов.

Аккуратно растолкав массивные глыбы, которые были его укрытием, существо выползло из ниши в небольшой пещерке, и завалив нишу обратно, поползло по пещере. Оно было не сильно удивленно, увидев, что проход на поверхность был завален, и потому проделав своими щупальцами, коих у него было с избытком, ведь оно менять свою форму как угодно, вылезло в каналы.

На улице стояла ночь, и где-то вдалеке слышался тихий плач, на которое существо и поползло. Пока оно передвигалось по каналу в сторону ступенек, что вывели бы его на улицы города, существо меняло свою форму. И когда оно уже добралось до ступенек, на первую из них ступил человек, одетый в шутовской наряд: красные шаровары, остроносые туфли, на кончиках которых были бубенчики, и глупая шутовская шапка, с колокольчиками на ней. И вот так тихонько позвякивая, существо, которое звало себя Пелливайз, пошло к своей первой жертве, которой был мальчик лет одиннадцати, возвращавшийся домой.

— Ненавижу их всех! — бормотал мальчик, тихонько плача. Его сегодня опять обидели хулиганы, и обычно, старающийся сдерживать свои эмоции, сегодня он не выдержал, и разревелся, ведь один из засранцев, порвал ему рукав на новой курточке, что купил ему отец. Он не торопился домой, ведь знал, что получит сильных звиздюлей от папаши.

— Чего ты плачешь, маленький друг? — спросил шут мальчика, когда тот обернулся на странное позвякивание. — Тебя кто-то обидел?

— К-кто вы? — всхлипнув, спросил парень, вытирая слезы, бегущие из глаз руками. Шут сделал несколько шагов к мальчишке и очень по-доброму улыбнулся. От его искренней, доброй улыбки, у мальчика сразу улучшилось настроение.

— Не бойся меня, малыш. Я просто Весельчак! Моё призвание — приносить детишкам радость, особенно тогда, когда они грустят. Как, например, ты сейчас! Хочешь, я тебе станцую?

— Д-давайте! — улыбнулся малыш, и тут шут начал смешно подпрыгивать, дергая ногами, и от каждого его движения, бубенчики на туфлях и на шапке весело позвякивали, что придавало его танцу, особое очарование…

По крайней мере, это веселое очарование продолжалось лишь до тех пор, пока шут, в танце, приблизился к мальчишке, и затем одним быстрым движением откусил ему голову, раскрыв очень сильно рот, в котором обнаружилось множество острых зубов.

Не успело безголовое тело мальчишки упасть на землю, как шут подхватил его, и забросив на плечи, убежал в переулок, на ходу скидывая с него одежду, ведь ткань Пелливайз не ел, и уже в темном закоулке, устроившись поудобнее на земле, существо стало пожирать ребёнка, прямо вместе с костями, которые оно особенно любило…

Глава 10. ОНО притаилось за деревьями…

Есть хотелось сильно, даже не смотря на то, что совсем недавно он успел сожрать и второго ребенка — девочку лет пяти, но она была такой маленькой, что просто… как любили поговаривать люди — на один зубок.

Бродя по городу, с утра пораньше, Пелливайз, для меньшего привлечения внимания, изменил свою форму, и стал похож теперь на толстого мужика-медведя в грязной рубахе, коротких штанах и с очень хмурым взглядом. Не то, чтобы ему нравилось превращаться в мужчин, ведь он был бесполым, и не отдавал предпочтения ни одному из полов, просто именно на этой планете, как он знал, быть мужчиной гораздо легче. В том плане, что и прав у тебя больше, да и приставать никто не будет.

Без особых проблем выйдя за городские стены, решив искать себе пропитание в бедных кварталах, где легче поймать добычу, ведь не любил подвергать себя лишней опасности, несмотря на силу, предпочитая действовать осторожно, как и все нормальные долгоживущие существа, он брёл по улице как вдруг увидел ту, от которой у него сразу же побежали слюнки. Как, в прочем, это бывало с ним, когда он вообще видел детей.

Маленькая девочка-кошка, в красном плаще с капюшоном, наброшенным на голову, быстро шагала вдоль домов, держа в руках корзинку, и о чем-то сама с собой разговаривая. Одинокая девочка — легкая добыча, особенно если учесть то, что она ещё и направлялась в сторону Пелливайза…

Существо недовольно нахмурилось, когда к девочке подошел какой-то человек-лис, а затем они вместе, за руку, пошли к домам, скрывшись за углом. Пелливайз обреченно вздохнул, понимая, куда и для чего повел тот зверолюд девочку, и пошел себе дальше, решив искать новую жертву. Он не любил попорченных… Даже у него были свои принципы!

Но какого же было его удивление, когда пройдя в ту же сторону, куда лис увел девочку, он вдруг увидел её целую и невредимую, да ещё и со злобной улыбочкой на лице, что-то бормочущей себе под нос, и выходящую из проулка.

Древнему существу, стало настолько интересно, как «красный капюшон» смогла выкрутиться из ситуации, что не удержался, и зайдя за угол дома, нарастил щупальца, с помощью которых забрался на крышу дома, и проползя на ней, посмотрел в проулок, где обнаружил тело лиса, лежащего в луже крови. Пелливайз, не сумев сдержать своих эмоций, усмехнулся, и аккуратно спустившись с крыши, убедившись, что его никто не видит, решил проследить за этой девочкой.

И дело уже было совсем не в том, чтобы съедать её…

***

— Охреневшие ублюдки! Чёртовы… лоботрясы! Сукины дети! — возмущенно шептал я, пока шел по городу, держа в руках перед собой корзинку, в которой лежал мешочек с монетами, взятых как из приюта, так и забранные с трупа. — Оборзевшие ублюдки, которые…Ух, сука! Будь у меня нормально тело, я бы им показал, как связываться со мной… Че ты молчишь? Давай совесть, начинай уже говорить, а то если не отвлечешь меня своей болтовнёй я точно сорвусь!

— Н-ну, я… т-ты меня немного пугаешь… Ты очень, очень страшно ругаешься! — пропищала Алисия. От её слов я фыркнул, и покрепче стиснул зубы от злости.

Почему я вообще злился? Потому что чёртовы орангутанги в доспехах, причем буквально они, стоявшие у ворот, не хотели пропускать меня в город, говоря, что оборванкам там нечего делать, а маленьких шлюх у них и так хватает. Пришлось дать им по паре монет на лапы, ведь моё гребанное детское обаяние и «глаза кота из Шрека» на них не сработали. Чёрствые говноеды, блять…

— Нет, я точно психану, и вызову Ямаду, — проворчал я, шагая по улице, стараясь держать хвост, которым ещё плохо управлял, как можно ниже к земле. Он вечно, падла такой, норовился приподнять мое платье, в котором не было прорези для хвоста, ведь платье предназначалась не для неко, а для девочки-медведицы, у которой не было хвоста. — Всё-таки, нам просто необходим какой-нибудь взрослый для сопровождения, чтобы проблем не было больше таких. Только… Где бы взять адекватного мужика или бабу, чтобы помог нам?

Мы с Алисией одновременно вздохнули.

Задачка поставленная перед нами, была невыполнима, ибо даже у девчушки пропало доверие к окружающим. Ну, дядя Кимура плохому не научит… Если из-за моих действий Алисия станет сильной, в плане характера, значит мои жизни не прошли зря!

И вообще мне кажется, что стоит подумать о том, что потом делать с девчушкой, когда будет создан очередной мой клон, в которого и запихают меня? Бросить её? Нянчится с ней я точно не собираюсь, но и…

Да что уж там, бросать тоже не хочу, ибо жалко! Пропадёт ведь, бедняжка…

— Слушай, Кимура, а расскажи мне хоть немного о себе? Я ведь вообще, кроме твоего имени и возраста, о тебе ничего не знаю. Мне скучно!

— Потом, совесть! — пробурчал я. — Народу вокруг много, а на нас уже и так странно поглядывают! И к тому же, могу поздравить — кажись, мы таки пожрём, хе-хе!

Я остановился перед входом в таверну, слева от которого, какой-то неко-мужик, уже с утра пораньше, облевывал улицу. Так, одного этого хватило, чтобы понять, что нужно искать следующую таверну, но…

Мой живот так жалобно заурчал на всю улицу, что я плюнув на всё, сделав рожу, как можно более злее, хотя это вряд ли бы помогло, я толкнул дверь и вошел внутрь.

— Ах-ха! — не удержался я от восторженного возгласа, когда в нос ударил приятный запах. Судя по всему… «нюх-нюх»… жарили пирожки с капустой, стейки и варили похлёбку… Мля, мой некормленый животик! — Сейчас Кимура будет жрать!

— Мне уже самой не терпится! — взволнованно произнесла Алисия. — Я такого ещё никогда не ела, ведь в приюте нам мяса почти не давали!

— Дяденька, можно мне хороший жаренный кусок мяса! — едва не захлёбываясь слюнами произнес я, ловко взобравшись на высокий стул перед прилавком и поглядев на усатого аргонианина, который неприязненно смотрел на меня вертикальными зрачками. — И большую кружку молока!

С этими словами я вытащил из корзинки мешочек с монетами и отсчитав немного положил их на прилавок. С какого-то хера, мужик-скунс, сидевший слева от меня, и потягивающий пиво, усмехнулся.

— Откуда у тебя такие деньги? — спросил «не вонючка». — Че, оборванка, украла их у кого-то?

— А тебя ебёт? — злобно фыркнул я, поправив волосы, лезшие мне в левый глаз. От моих слов несколько зверолюдов и даже зверолюдка, что сидела за столом, на коленях одного из мужиков, явно будучи блядью той ещё, подавились и закашлялись.

— Негоже так ругаться девочкам, особенно твоего возраста, — фыркнула проблядовка, водя руками по щекам своего йобаря. Кимура, сдерживайся… ты ведь маленькая, милая девочка! Не хватает только «ня!» говорить, вставляя в каждое предложение, чтобы сраться бабочками, блевать единорогами или чё там делают милашки…

— Тебя забыл спросить, — прошипел я, и только сейчас заметил, что на прилавке уже не было моих монет, а чёртов ящер недобро смотрел на меня. — Ты мне жрать принесешь, или как?

— Обойдешься, — словно змеюка прошипел он. — Ты, наверняка, украла их, оборванка у кого-нибудь…

И вот теперь, вопрос на засыпку: на кой хер я сдерживаюсь? Я хочу жрать? Верно! До меня доебываются какие-то сраные мутанты? Верно! Ну а раз так…

— Прости меня Алисия, — злобно произнес я, и шмыгнув носом, схватил кружку, которую скунс поставил на прилавок, и со всей силы двинул ей по его роже, а затем отскочив, опрокинув стул, призвал духовное оружие в виде «Калаша» и начал обстрел всех, кто находился в помещении. При этом, специально встав у двери, чтобы ни одна мразь не сбежала!

— Кимура! Что ты творишь?! — кричала в моей голове Алисия. — Давай просто уйдем отсюда!

— Да хер я уйду, совесть! Тут уже дело в гордости, и в том, что эти твари хотели меня обокрасть! — злобно кричал я, с жестокой улыбкой стреляя короткими очередями по посетителям. Трактирщик сдох первым, выпучив свои глазюки, потом сдох скунс, потом сдохли те, кто сидел за столами, вместе с блядью, на которую, будь я в своем теле, у меня бы не встал, настолько мерзкая она была, и дело даже не во внешности, пускай она и была неко…

Поливая свинцом… эмм… ну, типа, ведь ясное дело, что это были энергетические разряды… добрых и хороших зверолюдей, я, говнюк окаянный, чтоб мне век в Аду гореть, среди суккубов, ки-ки-ки, напевал какую-то песню, едва не ловя вьетнамские флешбеки. В моей голове кричала возмущенно и испуганно Алисия, зверолюды кричали от боли, энергоразряды кончались, отчего приходилось быстро трансформировать автомат за автоматом… В общем, было мочилово без крови, так что, я, как ни странно, когда в главном зале стало тихо, был чист.

Резко развернувшись, и трансформировав духовное ружье в дробовик «SPAS-12», я застрелил троих стражников, вбежавших в таверну, через главный вход, явно прибежавших на крики и выстрелы, которые им наверняка казались какой-нибудь магией, я быстренько оббежал прилавок, и с ноги открыв дверь за ним, влетел на кухню.

— Спокойно дамы, ибо я пришел со злыми намерениями, и любое движение отправит ваши души в Котел, — злобно пропищал я, чувствуя, как дробовик перезаряжается энергетическими зарядами.

Подбежав к печке, я ухватом вытащил из неё котел с похлёбкой, и пристроившись за столом так, чтобы видеть дверь и двух зверолюдок, которые были из ящеров, явно будучи родственниками аргонианина, стал умножать похлёбку на ноль, не обращая внимания на то, что она горячая. Эти две ящерные морды едва не переварили её, блин…

— Т-ты можешь есть аккуратнее? Г-горячо ведь… — пропищала Алисия, немного строгим голосом. — Хотя, н-несмотря на это… вкусно… У-у-у! Как бы я хотела поесть такое в более спокойной обстановке! М-может ещё пирожки в-возьмём? Н-ну если можно…

Хотелось ответить ей, что со мной можно всё, ибо законы не для меня писаны, но мой рот был занят, да и к тому же, на кухню хотели ворваться ещё несколько стражников, но были убиты из Пусички в дверях. Причем, стрелял я, держа духовный дробовик в левой руке, правой почти безостановочно поглощая похлёбку.

Кто крут? Я крут! Ведь сила ЧСВ — неизмеримая вещь, бу-га-га!

Причем мое ЧСВ оправданно, ведь за мной боженьки следят!

— К-Кимура, м-моё тело же так лопнет… — прохныкала Совесть, когда я опустошил чуть ли не половину котелка. Поняв, что и правда пора прекращать, я отодвинул котел, и закинув дробовик на плечо, открыл корзинку, которую до этого поставил на стол, и стал швырять в неё пирожки, которые были как с капустой, так и с яблоками. На дорожку, так сказать, ведь после всего этого, мне явно нужно валить из города.

— Хе-хе! Ну что, Совесть, хавчика надыбали, теперь погнали за одеждой? — злобно усмехнулся я, взяв корзинку в левую руку, и держа под прицелом вход на кухню, подошел к окну. — Нарядимся в принцессу, соберем реверс-гарем из парней-лоликонщиков, и будем грабить караваны, по пути до Рокхана!

Твою ж налево! Выглянув в окно, я увидел, что таверна, кажись, была окружена стражниками, которые ссали заходить внутрь, думаю, что я опасен только в тесных помещениях. Эх, походу, кто-то из жильцов успел удрать… Ладно, хер с ними, убивать гражданских тоже иногда не весело, ведь не все подряд говнюки, к тому же я сам напортачил, значит мне и расхлёбывать. В прочем, ничего нового!

— Ч-что будем делать?

— Варианта два: или пробиваться с боем, — я пафосно передернул затвор дробовика одной рукой, пускай это и было не нужно. — Или воспользуемся старым, пускай не всегда действенным, способом!

— Каким?

Вместо того, чтобы отвечать, я схватил со стола нож, и подошёл к аргонианинам, которые тихо плакали, прижавшись друг к другу. Мать и дочь, явно… Ну что ж, как ни жаль, а я собираюсь выйти отсюда живым. И потому, наставив дробовик на ту, что постарше, я заставил молодую встать на ноги, а затем развернув её к себе спиной, прислонил нож к чешуйчатому горлу.

— Прошу, н-не трогай Синду… — тихим умоляющим голосом произнесла мать аргонианки.

— Если выберусь из города целым, то она вернется к тебе, — фыркнул я, и не обращая больше внимания на просьбы и рыдания матери, двинулся к выходу, приказав молодой аргонианке не рыпаться, и идти вперед.

Синда, так её, получается, звали, открыла дверь, мы с ней покинули кухню, а затем подошли к дверям на выход из таверны. Скажу, что держать одной левой эту Синду, прижимая одновременно нож к её чешуйчатой шее, при этом с болтающейся на руке корзинкой, а в правой держа дробовик, который так и норовил выскочить из руки, будучи довольно тяжелым для моего юного и невинного тела, было писец как неудобно. Да и руки, после отдачи, сильно болели, из-за чего Алисия в моей голове тихо скулила, что-то пища насчет того, что я должен нежнее обращаться с её телом. Ведь оно и так маленькое и хрупкое…

— Слушайте сюда! — злобно крикнул я, когда Синда открыла входную дверь, и мы с ней вышли наружу, где собралось десятка два стражников. — Предоставьте мне лошадь, и выпустите из города, иначе я убью эту девчонку! А потом займусь вами!

Говоря эти слова, я очень надеялся, что среди них, хоть кто-то окажется сострадательным, и не оставит девчонку в беде, которая обмякла в моей руке и тихо рыдала. В отличие от приютских мразей, эта аргонианка была ни в чем не виновата, и мне бы не хотелось причинять ей больше вреда, чем уже причинил. Иногда даже у меня было чувство меры…

— Маленькая… — услышал я, как произнес один из стражников. Видимо он хотел обозвать меня, но вовремя остановился. — Приведите лошадь. Но обещай, что отпустишь Синду!

Этот говоривший, кстати, был тоже звероящером, и судя по всему, был или другом и семьи, или родственником. Возможно даже дядей или же старшим братом.

Я несколько минут стоял, держа стражников под прицелом, направляя дробовик то на одного, то на другого, прижимая Синду к себе, пока наконец, несколько стражников не расступились, и в полукруг, где я находился, не вывели гнедую кобылку.

— Ездить верхом умеешь? — тихо спросил я Синду.

— Н-нет, — сквозь слезы прошептала она, а я мысленно выругался.

— Знаешь, мне похер! Давай, залазь на лошадь!

Мы с ней подошли к лошади, заставив стражников отступить на несколько шагов назад, и расступиться, открыв нам путь, и когда Синда неумело забралась на лошадь, я ловко запрыгнул следом, и приставив снова нож к её горлу, приказал взять поводья, а сам легонько ударил лошадь по бокам туфлями, давая ей приказ двигаться.

— Кто-нибудь один может ехать за мной, — бросил я тому стражнику-ящеру. — Как только окажусь на безопасном расстоянии, оставлю девчонку на дороге. Только оружие, попрошу, оставить!

И вот мы на лошади, которая двигалась рысцой, поскакали через город. Девчонка то и дело норовила свалиться, несмотря на то, что её рост был выше моего, и хныкала, прося меня отпустить её.

— Ты правда её отпустишь? — с грустью в голосе спросила Алисия, когда мы выехали через городские ворота, и сейчас трусили по району крестьян. Я по-прежнему держал в правой руке дробовик, и мне казалось, что моя рука вот-вот отвалится, ибо она уже просто онемела. Да и корзинка с пирожками, сука, мешалась, вися на левой руке, которой приходилось прижимать нож к горлу аргонианки, локтем упираясь ей в руку.

— Отпущу, как только отъедем от жилых районов, — произнес я, обращаясь как к Алисии, так и к Синде. — Не волнуйся, чешуйчатая, тот стражник едет за нами. Так что он заберёт тебя домой. И знаешь… твой папаша, если это был он, сам виноват. Не стоит обижать детишек, хе-хе!

Синда промолчала, а я бросил быстрый взгляд на стражника-ящера, который плелся за нами на сером коне, безоружный, и не отрываясь смотрел на нас. Видимо, она и впрямь дорога ему, что для меня, в последнее время, было как-то дико.

…И вот мы, наконец, отъехали от города, оставив последние дома позади, и я, убрав нож от горла девчонки, приказал ей слезть, держа её под прицелом дробовика.

— За сим, прошу разрешить откланяться, — усмехнулся я, поправив капюшон, немного сползший с моих кошачьих ушей, и перехватив поводья, помчал лошадь дальше по дороге. В какой-то момент я обернулся, и увидел, что стражник посадил аргонианку на свою лошадь, и погладил её по голове, что-то говоря ей, а та, разревевшись, уткнулась ему в грудь…

***

Наступила ночь. Или поздний вечер, ведь черт его знает, сколько сейчас было времени, ведь часиков у меня больше не было, а определять точное время по звёздам, луне, или ещё какой-нибудь фигне, я не умел. Интеллект не позволял, хе-хе, ведь большая часть мозга была забита информацией об огнестреле, ножах и другом оружии. Да и мой нынешний мозг, был ещё меньше, чем прошлый! Да и ко всему прочему, его приходилось делить с одной маленькой ноющей, по поводу и без, девочкой-кошкой, которая меня уже, если честно, начала подзаебывать!

— Куда мы идем, Кимура? Может немного передохнем? Пить хочется! Почему ты не взял чего-нибудь попить? Ой, а что это там? А где мы? А кто мы? А зачем мы?

Вот примерно такими вопросами, вкупе с её писклявым голосом, Алисия, кажется, хотела мне разрушить остатки психики, которая и так держалась на очень тоненькой ниточке. Но мне приходилось терпеть, ведь что я мог сделать со своим внутренним голосом? Как ни старайся, её не заткнешь, зараза…

— Слушай, а ты можешь хоть минуту помолчать? — не выдержав, рявкнул я, отчего моя гнедая кобылка, которую я назвал Щука, испуганно заржала. — Ты мне уже все мозги вынесла, блин! О, Великий Аналь, я даже боюсь представить, как будет тяжко твоему мужу! Уверен, парень просто повесится… Или будет бить тебя!

— Н-но… Мне же больше не с кем говорить, вот я и…

— Завались!

— Почему ты меня обижаешь? Я ведь тебе…

— Да заткнись ты уже! — прошипел я, остановившись на месте, и призвав духовное оружие, в виде своей любимой двустволки. — Слышишь?

Она, наконец, заткнулась, видимо обидевшись, а я внимательно прислушался и… Все верно, мля, мне не показалось!

Развернувшись, вместе с кобылкой, и наставил ружье между двух деревьев, туда, откуда доносился перезвон колокольчиков, который уже довольно давно преследовал нас. Как хорошо, что обе мои руки сейчас были свободны, хоть и сильно болели, ведь корзинка с пирожками висела на Щуке, привязанная к седлу.

— Э, покажись! — громко произнес я, немного поежившись. Ночь, паскуда такая, сегодня была холодная, и мое тонкое платье нихера не помогало. Да и ветер, словно издеваясь, был прохладным. — Твоя скрытность полное говно, между прочим!

— А я и не пытался прятаться, — жутковато произнес шут, выходя из-за дерева, звякая колокольчиками на шапке и носках туфель. Его лицо было растянуто в мерзкой пугающей улыбкой, которая, в прочем, с моим «ангельским» оскалом, не сравнится.

— Мать моя женщина, — усмехнулся я. — Цицерон, ты ли это? Если так, то… Какая сука провела Черный обряд?

— М? Ты о чем, девочка? — удивился шут, сделав шаг ко мне. Руки он держал за спиной, что мне совсем не нравилось. А ну как чего прячет там? Какой-нибудь шутовской дылдо? Ужас, просто ужас!

— Да так, не обращай внимания. Это мои заскоки, буду честным… Так и чего тебе нужно? Если ты думаешь, что я легкая добыча, то лучше тебе сразу разворачиваться и бежать подальше, хе-хе! Я от бабушки ушел, я от дедушки ушел… А вот какого-то клоуна замочу нахер!

— Девочка, которая выражается такими неприличными словами, — замотал головой последователь Матери Ночи. — Ай-ай-ай! Но думаю, этому удивляться не стоит прямо уж так сильно, особенно после того, что ты натворила в Милиоде, верно? Я видел, как ты убивала людей оружием с других планет, и скажу, что мне понравилось…

— Ой, дядь, ну я сейчас вся потеку прям! — саркастично произнес я, шмыгнув носом. — Че, думаешь, я на твои сраные словечки попадусь? Говори уже, че надо, а то считаю до трех и…

— Помоги мне! — вдруг произнес шут. — Мне понравилась твоя жестокость и хладнокровие! Если ты спокойно убивал взрослых, то…

— Слышь, мужик, я весь детский приют вырезал, — фыркнул я, а средневековый клоун вдруг издал довольный вопль, от которого у меня по спине пробежали мурашки, а Алисия в моей голове даже взвизгнула, начав шептать, какой он страшный.

— Плохо! Очень плохо! Детский приют… Много мяса… Еда, вкусная еда!

— У тебя все нормально?

— Нет, потому что я хочу есть! Мне нужна еда! А питаюсь я только детьми, ведь у них самое сочное мясо, и самые вкусные косточки! Мои личные предпочтения! Накорми меня, прошу! — шут дернулся ко мне, но осекся. — Давай дойдем до следующего города! Ты будешь приводить в какой-нибудь переулок детей, а я буду там их спокойно есть! Я не люблю подвергаться опасности, а вот ты… Тебе же без разницы, да?

— Да, но… Я не работаю за спасибо! А за такое заданьице, тебе придется платить мне огромные деньжищи, которых у тебя, судя по всему, нет!

— Деньги! Деньги! Деньги! — шут запрыгал на месте, начав исполнять танец «нарика под коксом», хлопая при этом в ладоши. — Людишкам и зверушкам нужны только деньги! Как же весело! А что если, я предложу тебе нечто особенное? Частичку… себя?

— Эмм… Нет, спасибо, на такие извращения мы не пойдем. Мне хватило и того, что я, не так давно, ксеноморфа трахнул, так что… Не-не-не!

— А? — не понял шут. — Как ты мог…

— Долгая история. Тогда я был парнем, — вздохнул я, и как ни странно, клоун понимающе закивал. И вдруг, после того, как он улыбнулся, чисто акула, из его спины показались четыре щупальца, потом шесть, ну а потом их стало штук двенадцать. Но это были не те щупальца, которые когда-то изнасиловали Синохарочку, а… какие-то другие. Как у Доктора Октавиуса, только, судя по всему, принимавшие любые формы. Короче, тупа биомасса, вот!

— Я могу подарить тебе эти щупальца! Просто накорми меня десятью детьми, желательно толстыми, и… — тут шут схватившись за одно из щупалец, оторвал его, и опустил на землю. При этом оно осталось живым. — У меня их бесконечное множество, так что я могу дать тебе столько щупалец, сколько ты захочешь!

— Хочу два авансом, — прошептал я. — Чтобы убедиться, что они будут слушаться именно меня!

— Прошу!

Когда шут оторвал ещё одно щупальце, они подползли ко мне, и забравшись мне под платье, присосались к моей спине, а затем… Произошло нечто вроде синхронизации, как будто в спину воткнулись иголки. Алисия вскрикнула, а я же, мысленными волнами, словно бы управлял руками, повертел щупальцами, превратив их в руки. Несколько раз сжав и разжав кулаки на этих щупальцах, я злобно улыбнулся, и убрав духовное ружье, подошел к шуту.

— Меня зовут Кимура!

— Пелливайз! — довольно-таки добродушно улыбнулся клоун, а затем мы с ним… Злобно расхохотались, как два идиота!

Глава 11. Особа опасна!

— Ай-ай-ай! Уййй!

— Прекрати уже ныть, мелкая!

— Б-больно… — простонала Алисия. — Мои бедные ручки… Йууу!

Несмотря на то, что её нытье продолжалось уже не один час, я мог понять её. Все руки, особенно в плечах, болели так, что кости вывернуло наизнанку. А всё из-за того, что я, дурак окаянный, не мог придумать ничего лучше, кроме как перестрелять всех в таверне. Духовное оружие, не духовное — разница от этого невелика, ведь отдача даже у духовного автомата, была слишком сильная для этого хрупкого тельца, а про дробовик я вообще молчу…

В общем, наш путь на восток, в королевство Окслинд, продолжался. Я ехал на лошади, одним щупальцем держа поводья Щуки, а в другом держа пирожок с капустой. Обычными руками я не мог даже пошевелить, ибо каждое движение отдавалось болью, от которой хотелось ныть. Причем, больше всего бесило нытье Алисии, которая ныла, даже не смотря на то, что я и так старался не шевелиться. И честно… Её нытьё было такое бесящее, что я, сам того не желая, уже начал жалеть её будущего парня! Мы знакомы чуть больше суток, а она уже мне весь мозг вынесла! Блин, когда я был женат на Мэри, я вообще не помню, чтобы мне было так херово… Да даже Мэй за столько лет, сколько не пыталась, не удалось выбесить меня настолько, насколько начала выбешивать меня эта мелкая… засранка! Хотя, казалось бы…

— Я всё никак не могу понять, с кем ты разговариваешь? — спросил Пелливайз, шедший слева от лошади, при этом по-идиотски подпрыгивая, отчего все его сраные бубенчики бесяче звенели, что мне тоже раздражало. Меня вообще уже все бесило и раздражало… О, Сатаниус! Надеюсь, у этого тела не началось ранее половое созревание?!

— Да, понимаешь… — я прожевал пирожок, и бросил взгляд на шута. — Дело в том, что это не моё настоящее тело. Моя душа случайным образом залетела в эту девчонку, но так как я, в принципе, сильнее духом и разумом, чем она, то я и стал распоряжаться этим телом. Как-то так, ага!

— Хм… Душа? — призадумался Пелливайз, потрясся своей башкой. — Сколько живу, никогда об этом не задумывался… Душа…

— Вообще, это уже мое третье тело, если так подумать, — усмехнулся я. — Ну, если не брать в расчет ещё то, что я менялся телами с Шизукой.

— Правда? — произнесла Алисия, перестав, наконец, скулить, словно побитый щенок… — Может, расскажешь, а то ведь… путь ещё долгий…

— История будет долгой, жестокой, кровавой, — злобно произнес я. — Но если ты перестанешь ныть, то я готов рассказать в меру драматичную, в меру упоротую, и немного безумную жизнь, Михаила Соболева, а-ля Кимуры Хидео…

…Я пиздел, не затыкая рот, до самого вечера, лишь один раз заткнувшись, чтобы напиться из ручья, мимо которого лежал наш путь. Ехали мы не по дороге, а чуть левее, чтобы меньше палиться, ведь думаю, что компания девочки в красном капюшоне, и жуткого шута, привлечет немало внимания.

Ну а пока такие дела, расскажу, как я порезал свое платье на спине, чтобы было удобнее управлять щупальцами, и не приходилось их просовывать в рукава. Дело было утром, сразу после того, как я проснулся, и удивился тому, что дитё Стивена Кинга не сожрало меня во сне.

Стараясь не обращать внимания на боль в руках, я отошел за дерево, чтобы не светить обнаженкой перед шутом, ведь йух его знает, какие у него повадки, скинул с себя плащ, а затем стянул через голову платье, помогая щупальцами. Потом разложив его на траве, призвал духовное оружие в виде кинжала, и вырезал два кружка, приблизительно в тех местах, откуда у меня появлялись щупальца, которые я мог скрывать, всасывая в свое тело.

Ну и ещё, я выяснил у шута, что смогу потом оторвать их от Алисии, чтобы прикрепить к тому телу, которое мне должны сделать. Это радовало, потому что оставлять такое сокровище этой мелочи, я не собирался. Она всё равно не поймет, как их нужно правильно использовать, а вот я уже придумал, ки-ки-ки! Эх, поскорее бы добраться до своих рабынь…

А ещё, параллельно, я узнал, что щупальца могут удлиняться метра на три, примерно, что тоже было в плюс, и как бы намекало, что сделку с Пелливайзом, я заключил не зря. Что мне какие-то дети? Да ещё и чужие, верно? А вот тентакли в своё распоряжение не каждый день получаешь, бу-га-га!

Особенно если учесть, что они могут даже в членощупальца превращаться, почти такие же, как были у того придурка, который мою Синохарочку поимел…

Жалеть моих рабынь можно начинать уже сейчас, угу!

***

Уныние. Полное уныние и тлен…

Да именно оно, внезапно, обрушилось на меня, после того, как моя хлеборезка заткнулась, причем ближе к ночи, закончив вкратце рассказывать мою историю. Почему? Ну, так… До меня дошло только сейчас, что сдохнув, я просрал своё мегаколечко и, что ещё печальнее, свою эксклюзивную серьгу, которая была моим символом. Хнык-хнык, сука!

В унынии я провел и половину следующего дня пути, до тех пор, пока дорога не привела нас… Нет, не в теплые пески, а в деревню, я бы даже сказал, какой-то поселок, так как тут явно было больше народу и домов, которые были как каменные, так и деревянные.

Пройдя через ворота, никем не остановленные, что уже радовало, и возможно намекало на спокойную передышку, мы, привлекая довольно много внимания, первым делом отправились искать таверну.

— Ух-ху! — весело произнес сраный шут, хлопнув в ладоши, привлекая ещё больше внимания, которого и так было с избытком. — Ты только глянь… Там такой толстый паренек сидит, что у меня аж слюнки текут!

— Кимура, он меня сильно пугает, — прошептала Совесть.

— Странно, что ты поняла это только сейчас, — пробормотал я, поглядев на толстого пацана лет десяти, который был одет довольно… богато, по местным меркам. А ещё он был барсуком, и пока мы, пялились на него, он куда-то тянул второго паренька-зайца, чуть худее. — Слышь, Пенитратор, или как там тебя! Эти двое пойдут? Второй вроде тоже не совсем дрищ, как по мне.

— Вполне! — облизнулся шут, подпрыгнув. — Что прямо сейчас?

— А че время терять? Быстрее покончу с этим делом, быстрее получу свои щупальца. Кстати, я решил, что хочу двенадцать штук!

— Двенадцать, так двенадцать! Давай, загоняй уже куда-нибудь добычу!

— Погодь, надо куда-нибудь Щуку «припарковать»! Давай так — я пока займусь теми двумя, а ты отведи её в таверну, и сними нам комнату, окей? — достав из корзинки мешочек с монетами, я вручил пару злотых шуту, и бросив ему поводья, спрыгнул с лошадки, и поправив капюшон, пошел за теми двумя.

И следуя за ними, по улице и переулкам, я и впрямь начинал ощущать себя каким-то маньяком…

— Ты и правда собрался поймать этих двоих на обед монстру? — огорченно спросила Алисия. — Они ведь нам ничего плохого не сделали…

— Девочка, ты думаешь, то, что я рассказал вам, выдумки? — усмехнулся я, выглядывая из-за угла дома, глядя как те двое докапываются до какой-то девчонки лет восьми, которая, судя по крикам, и заячьим ушам, была младшей сестрой мальчика-зайчика. — Я монстр пострашнее всех тех, что насылает на людей Лорд Тьмы! Меня даже смерть не может остановить, бу-га-га!

Когда те двое перестали докапываться до девчонки, и толстяк-барсук отвесил ей щелбан, отчего девчонка заревела, и куда-то убежала, они отправились дальше, и поглядев по сторонам, шмыгнули за угол дома, что стоял в конце улице, чуть ли не на краю города.

И стоит добавить, что этим они загнали себя в угол, ведь судя по всему, зверолюди там не ходили, а значит… Пришло время мне действовать!

— П-привет, мальчики, — как-бы смущенно пробормотал я, заходя вслед за ними за каменный дом, специально теребя низ платья. Актёр из меня, конечно, говно, но думаю, что мелких обмануть не составит труда.

— А? Тебе чего, мелкая? — недовольно спросил толстый барсук, а заяц тем временем что-то спрятал за спину. — Ты кто такая?

— М-меня Алисия зовут, и я хотела вас попросить… Вы не могли бы купить мне булочку, а то тот злой дядька-пес, не хочет мне её продавать, а я… А я очень хочу кушать!

— Ха, ты чего, нищенка, что-ли? — злобно усмехнулся заяц, и тоже подошел ко мне. Причем, они специально развернулись так, что прижали меня спиной к стене дома.

— Ха, так оно и есть! — хмыкнул барсук, и дернул меня за платье. — Ты посмотри на это шмотьё! Тьфу, рванина! Булочку она захотела… Хочешь жрать — иди зарабатывай! К тому же, как бы сказал мой отец, моська у тебя ничего такая, так что тебя любой захочет… Фиг знает, что он имел ввиду, но я с ним согласен. Мой отец — умный человек! Капитан стражи, во!

— У… У меня есть немного денег, но… — я показал им мешочек с монетками, который все это время сжимал в руке, и заметил, как у этих двоих заблестели глаза. Ну, жадность фраера сгубила, а выродков богатеньких и подавно, хе-хе! Блин, и честно… Мне уже можно было оглушить их, но я чувствовал себя словно кот, играющий с мышатами!

— Хм… Ладно, мелкая, мы купим тебе булочку, но ты нам заплатишь, ведь это, как никак, работа — быть на побегушках у чертовой неко!

Барсук схватил мешочек, и они вдвоем развернувшись, собрались уходить, толкнув меня в левое плечо, но я злобно усмехнулся, и выставил щупальца. Кстати, дыра в платье прикрывалась плащом, так что обнаженная спина не вызывала подозрений…

— Эй, ребятки! — прошипел я, положив щупальца на плечи мальчишек, и крепко сжав их. Е двое, непонимающе развернулись, и увидев, чем я их держу, обоссались. Они хотели было закричать, но я подлетел к ним, не отпуская из захвата тентаклей, и вломил им по лицам, отправив их в нокаут. — Ой, блин! Ничего себе у них рожи твердые… Бедные мои ручки!

— Какой ты все-таки злой, — проворчала Алисия.

— Слышь, ещё одно слово, и я тебя точно брошу на произвол судьбы, — фыркнул я, поднимая с земли свои деньги. — А ведь я думал о том, что когда получу своё тело, взять тебя с собой, отдать своим рабыням на заботу… Но раз я для тебя злой, то…

— У-у-у! П-прости, я больше не буду, — обиженно произнесла Совесть.

— То-то! — усмехнулся я, мысленно ругая себя. Нахер она мне всралась, блин? Ладно, в любом случае, куда-нибудь я её потом сбагрю…

***

— Вот ты где!

Спустя минут десять ожидания, когда двое придурков уже очухались и испуганно глядели на меня, сидя у стены, с зажатыми моими щупальцами ртами, с крыши дома спрыгнуло непонятное существо, темно-зеленого цвета, как и мои щупальца, похожее на шевелящуюся массу, что встречалась в призрачных мирках, только с глазами и огромной пастью. Увидев его, Алисия испуганно завопила в моей башке, из-за чего мне пришлось пару раз ущипнуть себя, чтобы она заткнулась.

— Нихуя ты красавчик, однако, — усмехнулся я, когда масса, что была Пелливайзом, подползла к мальчишкам, и облизнувшись большим языком, вдруг откусила голову зайцу. Я успел в последний момент убрать щупальце, блин… Второй, глядя как его дружка пожирает страшная мерзопакостная монстрятина, потерял сознание.

— Кимура, мне плохо… Отвернись, пожалуйста! — простонала Алисия, и как ни странно, я решил пойти у неё на поводу. Мне-то пофиг, ведь я много раз видел, как обедала Зорька, а вот лолька…

— Как закончишь, скажешь, — буркнул я, и убрав щупальца, подошел к углу дома, и в ожидании шута, стал подбрасывать мешочек с монетами, пока Алисия что-то ныла, убивая к чертям остатки моих нервных клеток. Эх, поскорее бы мне уже вернули мое тело… Хочу быть один-одинёшенек, чтобы никто в моей голове больше не скулил!

Когда совсем неприятные звуки, наконец, затихли, слизняк опять стал шутом, и мы с ним, затолкав одежду мальчишек в щель под домом, и отправились в таверну. Думаю, не стоит говорить, какие были взгляды у прохожих, когда из-за дома вышел шут, которому на вид было лет тридцать, и маленькая неко…

— Ещё восьмерых съем, и можно будет искать место для сна, — поглаживая живот, улыбнулся сраный шут, пока мы с ним шли по улице. Рожа у него была чересчур довольная, как по мне. — Эй, малышка, вот тут я снял нам комнату!

— Ты что, серьезно? — опешил я, когда шут показал на таверну, на вывеске которой было написано «Кровавая колбаса». М-да, хорошее название для таверны, которая больше походила на притон. Оттуда доносились пьяные голоса, распевающие песни, ублюдочный смех, а из открытого окна на втором этажа, выходившего на главную улицу, вылетали стоны и ахи, говорящие о том, что кто-то кого-то пердолил… И судя по всему, нихера не нежно! — Слышь, Цицерон хренов, ты издеваешься?

— Что не так? Это ближайшая таверна, которую я нашел, да и чего тебе бояться-то? К тому же, я тебя буду сопровождать! — шут хлопнул в ладоши, и хотел хлопнуть меня по спине, но получил от меня удар под ребра.

— Давай веди, — фыркнул я, натянув посильнее капюшон, и опустив голову, схватился за рукав шута. — Учти, если будут спрашивать, я твоя дочь, или вроде того, понял?

— Как не понял-то! — улыбнулся Пелливайз, и поглядев по сторонам, трансформировал себе кошачий хвост, чтобы стать похожим на неко. Удобно, блин!

Когда мы вошли внутрь, то я тут же взял свои слова о том, что это притон… Это хуже! Этот какой-то недо-бордель, скрещенный с баром «Голубая устрица», находящийся в мире магии и кошкодевочек!

Быстренько поднявшись на второй этаж, шут привел меня в снятую им комнату, и я тут же увалился на кровать, начав поливать всё и вся трехэтажным матом. Мысленно, само собой… Но даже так меня прервали стоны и крики доносившиеся из соседней комнаты, которая была той самой, в которой кого-то жестко приходовали во все щели.

— Да что за непруха такая? — проворчал я, когда Пелливайз вышел из комнаты, чтобы принести мне пожрать, ведь пирожков у нас больше не было. Я их все сожрал по пути, и не то, чтобы они были очень вкусные… Жалко было, а то ещё пропадут! — Эти придурки перестанут там уже или что?

— А что там вообще происходит, а? — испуганно спросила Совесть. — Там кого-то избивают?

— Ну, считай что так, — выдохнул я, расстегнув завязки под шеей, и отбросив плащ в сторону…

***

Зажимая кошачьи ушки, я злобно скрипел зубами, ворочаясь на кровати. Единственным моим желанием было встать, и пойти расчленить тех озабоченных ушлепков из соседней комнаты, которые прекратили свои стоны вечером, после ужина, а сейчас, ночью, опять взялись за своё. Судя по голосам, там было уже пять девок и один парень.

— Слушай, Пелль, может всё-таки откажешься от принципов, и сожрешь взрослых? — спросил я шута, который спал на полу, и которому я, с барского плеча, дал одеяло под голову. — Они реально заколебали, блин!

— Если я их сожру, то мне хватит мяса, чтобы впасть в спячку… — задумчиво, с жутковатой ухмылкой на роже, произнес пожиратель. — Тогда тебе придется помогать мне искать хорошее место, если хочешь получить щупальца!

— Я сейчас на всё пойду, лишь бы поспать, — фыркнул я, и соскочив с кровати, надел плащ, накинул капюшон, и кивнув шуту, вышел из комнаты. Подойдя к соседней двери, с не очень довольным Пелливайзом, я постучался.

— И чего… Эй, тебе чего, малышка? — довольно дружелюбно произнес молодой парень-неко, открывший дверь. Заглянув в комнату, я увидел пятерых молодых девчонок, четверо из которых были неко, а одна человеческой самкой, и вот у нее был одет ошейник рабства. И именно она, почему-то подбежала к парню, и прижавшись к его руке обнаженной грудью, уставилась на меня и Пелля широко раскрытыми глазами.

— Может уже дадите поспать? — произнес шут, улыбнувшись жутковатой улыбочкой. Пф, вот моя улыбочка сработала бы эффективнее, но с этим лицом, которое у меня сейчас, все делается милее, а не злее и страшнее.

— У нас вчера годовщина была, — фыркнула рабыня, которая была рыжеволосой. — Мы имеем права хоть немного развлечься…

— Стой, что?! — не понял я.

— Годовщина свадьбы, — рабыня показала кольцо на пальце. — Идите уже отсюда, а то мы…

Я не дал ей договорив, призвав биту, и выставив щупальца, и схватив её одним из щупалец за лицо, швырнул через всю комнату, а шут тем временем откусил голову парню, которому было лет двадцать.

Влетев внутрь, я увернулся от удара с ноги, которым меня попыталась вырубить коротковолосая блондинка-неко, и битой ушатал ей по ребрам, а затем резко развернувшись, сделал подсечку брюнетке, и вырубив её ударом по голове схватил двух остальных девок щупальцами за горло. Удар голова друг о друга — и они отправились в последний сон, ведь им не суждено будет проснуться.

Пока шут пожирал всех пятерых, закрыв дверь, я поднял с пола рабский ошейник, который слетел с её шеи, когда сдох парень, и вертя его в руках, уселся за стол, и со злобной ухмылочкой стал наблюдать, как Пелливайз кушает. Совесть что-то там пищала, а мне было пофиг, ибо уже реально задолбала.

Когда Пелливайз закончил трапезу, вытерев рот платьем одной из девок, мы с ним вернулись в нашу комнату, где я благополучно лег спать…

***

— Нет, зараза мелкая, ты меня уже точно заколебала, — прошипел я, ударившись башкой об стол, из-за чего Алисия тихонько застонала. — Ты мне уже весь мозг поимела, блин! Изнасиловала каждую клеточку извилин своим нытьем, стонами и болтовней!

— Но я же просто… Просто хочу поболтать, — обиженно произнесла Алисия, а я тем временем еще пару раз ударился башкой об стол, почувствовав, как рассек себе лоб.

— Как только верну свое тело, я тебя скормлю или Пелливайзу, или Зорьке!

— Ладно, я… Я молчу!

Как ни странно, она и правда заткнулась, и я уже собрался спокойно дожрать чертову кашу, как в комнату влетел сраный Весельчак, и положил передо мной на стол какую-то листовку. И честно… Увидев, что на ней изображено я закашлялся, не удержавшись от смеха!

— С-серьезно?! — усмехнулся я, прокашлявшись. — Они дали мне прозвище… «Красный капюшон»?!

Ага, на листовке было изображено лицо Алисии, причем в капюшоне. Обвинений, конечно, висело не мало: массовые убийства, удержание заложников, сопротивление аресту и конокрадство. Награда за голову составляла аж целых полторы тысячи золотых, что было довольно не мало. Причем разыскивался я живым или мертвым, хе-хе!

— Нам нужно срочно уходить из города. Я не хочу подвергаться опасности из-за тебя, — жутковато произнес Пелливайз, и в этот момент, мы услышали громкий топот. Донесшийся с первого этажа, а затем нечто многоногое стало подниматься по лестнице, бряцая железом. Бросив взгляд на дверь, Пелливайз вдруг обернулся слизистой массой, и залез под кровать, и в тот же момент, дверь распахнулась, выбитая с ноги, и в комнату вбежали стражники с мечами наголо, и уставились на меня, невинно перебиравшего ножками и жующего кашу.

— Здрасьте! — как можно милее улыбнулся я, призывая духовную двустволку и стреляя дуплетом. Ближайший ко мне стражник отлетел к своим товарищам, завалившись на них спиной, а я быстренько схватив со стола рабский ошейник и плащ, лежащий на кровати, подбежал к окну, и выпрыгнул из него. Благодаря щупальцам, которые выставил в последний момент, зацепившись ими за оконную раму, я приземлился довольно благополучно, и хмыкнув, бросился было по улице, но тут же оказался окружен стражниками, которых было десятка два.

— Ну все, сучка маленькая, тебе точно не сбежать! — прошипел знакомый стражник-ящер, вышедший вперед, а меня тем временем взяли в очень узкое кольцо.

— Никогда не зарекайся, хмырь! — злобно ухмыльнулся я, и выставил на показ щупальца. Трансформировав двустволку в дробовик, я пафосно передернул затвор, и сделав несколько выстрелов в стражников, отправляя их в Котел Душ, прыгнул вперед, щупальцами хватая оброненные мечи, и начав размахивать ими, чтобы не подпустить никого сзади, пока пробивал себе путь духовным дробовиком. Руки, конечно, опять потом будут отваливаться, но об этом думать сейчас было некогда.

Выстрел… ещё выстрел… отбиваю мечом удар, затем проскакиваю под ногами одного из стражников, параллельно трансформируя дробовик в бензопилу, и врубив её, втыкаю лезвие другому стражнику в грудь, распилив ему меч, которым тот пытался защититься.

— Советую бежать, мальчики! — прошипел я, отрубая руку тому самому ящеру, и облизнув губы, на которые попала его, и не только его, кровь, мечами перерубая другого стражника, что пытался добраться до меня сбоку…

План мой был прост: пробиться к конюшне, сесть на Щуку, и покинуть посёлок. Ага, Пелливайза я бросаю, но думаю, он сам найдёт меня, обернувшись одним из стражников, или ещё каким образом.

Стараясь размахивать щупальцами с мечами без остановки, я бросался на представителей закона с бензопилой, в какой-то момент, уже почти подобравшись к конюшне, трансформировав духовное оружие в «М4А1», и пристрелив энергоснарядами троих законников, с перерубил четвертому мечом шею, и открыв дверь ударом маленькой ножки, влетел в конюшню.

Молодой парень-конюх, с рогами и большим черным носом, явно будучи человеком-оленем, взвизгнув, отбежал в угол, а я отрубив руку очередному стражнику, и толкнув его на мечи его товарищей, бросился к щуке.

— Как же херово быть мелким! — проворчал я, запрыгивая на Щуку, которая испуганно дергалась туда-сюда, пытаясь меня скинуть, ведь я весь был перепачкан в кровище, и от меня сильно несло смертью. Когда мне это удалось, я вновь призвал ранее убранное духовное оружие, опять в виде двустволки, и сделав два выстрела по стражникам, которые встали в дверях, целясь в меня из арбалетов, помчал лошадку к выходу.

Выскочив на улицу, прямо на ходу зарубив несколько стражников, я сделал ещё несколько выстрелов, из уже успевшей перезарядится двустволки, и рванул по улице, не переставая размахивать щупальцами.

— Их что-то слишком много! — фыркнул я, когда из-за угла одного из домов выскочило пять всадников, причем трое были с арбалетами. Каким-то чудом увернувшись от болтов, один из которых пролетел чуть выше правого ушка, я сделал ещё выстрел из Пусички, и развернув лошадь, помчался в переулок, перепрыгнув через какого-то алкаша, что лежал на земле, в своей блевотине и моче.

— Нам не выбраться… — вздохнула в голове Алисия. — Кимура, а умирать страшно?

— Выберемся, мелкая! И не из такого дерьма я выбирался! — усмехнувшись, я направил лошадь вправо, и пробежав ещё немного по улице, едва не затоптав какую-то бабу с ребенком, снова повернул Щуку вправо, и сделав два неприцельных выстрела в стражников, охранявших ворота, которые увидев меня, с погоней на хвосте, попытались перекрыть мне дорогу алебардами, выскочил из поселка.

Само собой, стражники не собирались отпускать массового убийцу, и потому десяток стражников на конях, продолжали скакать за мной, что-то крича, ругаясь, и стреляя из арбалетов и луков. Стрелы и болты летели только так: один болт попал в правый меч, одна стрела прошла по левой руке, оставив длинную глубокую царапину, от локтя до запястья, и ещё одна стрела… Сука, одна стрела угодила Щуке в круп, отчего моя бедная кобылка встала на дыбы, громко заржав, и умудрившись скинуть меня, а затем повалилась на землю.

Я в последний момент успел отползти, чтобы не быть придавленным, и так как к животинке у меня было больше жалости, чем к зверолюдям, я выстрелил в нее из двустволки, решив, что ей не стоит мучиться.

— Ну вот и всё, шлюха мелкая! — крикнул один из стражников, когда они окружили меня. Причем, один даже хотел на скаку снести мне голову мечом, но я отразил удар. — Бежать некуда! Хе-хе-хе! Думаю, отрубить тебе твои поганые щупальца и запихнуть тебя в колодки будет хорошим вариантом наказания, мразь! Чтобы каждый мог попользоваться тобой!

— М-мне страшно, К-Кимура, — провизжала Алисия, а я же, убрав духовное оружие, и бросив мечи на землю, вытер струйку крови, бежавшую из правого уголка рта, так как во время падения с Щуки, прикусил себе щеку, и злобно ухмыльнулся.

— Я вам говорил: не зарекайтесь! — пробормотав это, я сбросил на землю рабский ошейник и плащ, которые все это время держал в руках, решив, что вернусь за ними потом, и ловко увернувшись от клинка, ударив кулаком одного из стражников по яйцам, проскочил между его ног, и побежал к лесу, стоявшему совсем неподалеку.

Было сложно, бежать со всех ног, петляя из стороны в сторону, но это уже было привычно, так что добежав до первых деревьев, я укрылся за стволом одного из них, и злобно хихикая, стянул с себя платье.

— Время подглядывать! — прошептал я, и высвободив щупальца, которые, ясное дело, были частью моей плоти, и потому тоже стали невидимы, зацепился ими за нижние ветви дерева, под которым стоял, и подтянувшись, залез на ветвь ногами, держась руками за ствол, и повесил платье среди листвы, чуть выше моей ветки.

— Что за…? — удивленно и злобно крикнул один из преследователей, когда все они окружили дерево. — Я же точно видел, что она убежала сюда!

— Вот же ж! Так, обыскать лес! Держитесь группами по двое-трое! Эта сволочь опасна, и в одиночку на неё не лезьте! — начал отдавать распоряжения другой чувак, видимо их предводитель. — Конрэй! Возвращайся в посёлок и приведи ещё людей! Эта дрянь убила много наших, нельзя позволить её сбежать!

Один из этих, отдав честь предводителю, бросился в сторону транспорта на копытах, а остальные тем временем начали разбредаться по лесу группами. Выдохнув, я осторожно, и как можно быстрее, слез с дерева, и передвигаясь на щупальцах, что твой Док Ок, быстренько побежал к лошадкам, и успел добраться до них в тот момент, когда Конрэй оседлал лошадь.

— Куда собрался? — прошипел я, хватая один из мечей, и пронзая им стражника в голову, который так и не понял, что произошло. Хмыкнув, я начал хлопать лошадей по крупу, отправляя их в город, а затем повернулся к лесу. — Хе-хе, кажется, пришло время поиграть, ребятки!

***

Чуть позже, среди деревьев…

Капитан Шкерн, зверочеловек вида пса, сжимая в правой руке меч, резко обернулся, когда справа, чуть вдалеке, закричал очередной его подопечный. Его крик разнесся по всему лесу, заставляя даже бравого солдата, покрыться мурашками.

— О-она убила Дэйла, — испуганно прошептал Ремс. — К-капитан, что нам делать?

— Не ссы, солдат, и держи хвост по ветру, — рыкнул Шкерн, и подняв голову, поглядел на верхушки деревьев. — Эта сволочь каким-то образом умудряется оставаться незаметной! Но она передвигается по веткам, так что нужно просто смотреть на верх!

Вдвоем продвигаясь по лесу, в ту сторону, откуда донесся крик Дэйла, капитан внимательно следил за любым движением, будь это даже белка, которая пробежала по ветке, но не успела прыгнуть в дупло, будучи застреленной из арбалета Ремса.

— Чи-чи-чи! А-а-а! — вдруг раздалось сверху, прямо над ними, и в тот же миг, бедолага Ремс оторвался от земли, выронив арбалет, и стал судорожно хватать ртом воздух, молотя кулаками по чему-то невидимому, что держало его за горло.

Бросившись к своему напарнику, капитан взмахнул было мечом, чтобы перерубить нечто невидимое, но тут голова Ремса резко вывернулась в другую сторону, с громким неприятным хрустом, и его тело повалилось на землю.

— П-покажись! — обливаясь потом, начав бояться за свою жизнь, крикнул капитан, вращаясь из стороны в сторону, ища монстра глазами. — Ч-что, боишься выйти против меня один на один?!

— Боюсь? — раздался голос сверху, но подняв взгляд, он ничего, и никого, не увидел. — Ты прикалываешься или как?

— Т-тогда давай сразимся! Я… Я не буду даже звать своих людей!

— Бу-га-га! Ты че, мля, думаешь я тупой? Я всех твоих людей перебил, а помощь не придет, ведь тот Конрэй тоже пал от моих тентаклей! — вдруг что-то невидимое спустилось с ветвей, придавив траву. — Я нагляделся!

Тут перед капитаном возникла голая девочка-неко, с рыжей шерстью на кошачьих ушках и хвосте, с неровно стриженными черными короткими волосами, которая прикрывала промежность и грудь руками, и с темно-зелеными щупальцами за спиной, которые сейчас были метра три длинной.

— Ч-что ты такое? — испуганно спросил капитан, глядя на злобную ухмылку на лице девчонки, которая смотрела на него исподлобья, медленно приближаясь к нему. — Т-ты одна из монстров Лорда Тьмы?

— Нет, дружище! Я — Кимура Хидео, один из призванных Героев, который погиб от зубов гиганта, и случайно попавший в тело этой девочки! Советую тебе запомнить мое имя, мужик, чтобы даже в следующей жизни услышав его, ты понял, что нужно… Бежать!

С этими словами, щупальца потянулись к капитану, и ловко увернувшись от его клинка, схватили его за горло. Задыхаясь, капитан упал на колени, выронив меч, и последнее, что он увидел — злобную ухмылку на лице маленькой неко…

***

Чуть позже…

Насвистывая веселую мелодию, я быстрым шагом подбежал к тому дереву, на котором висело мое платье, и сняв его с ветки, надел на себя. Туфли, к несчастью, остались в комнате в таверне, так что дальше путь мне придется держать босиком.

— Зачем ты вообще ему показался? — возмущенно пищала Алисия. — Это не твое тело, и мне… как бы… немного стыдно, знаешь ли…

— Ой, да ладно тебе! Все же норм! — отмахнулся я от неё, выходя из-за деревьев, и двигаясь в сторону мертвой Щуки. — Я же прикрывался руками!

— У-у-у! Я все равно обиделась!

— Да мне как-то похер!

Добравшись до мертвой лошадки, я поднял с земли плащ и рабский ошейник, и только успел набросить на голову капюшон, чтобы продолжать оставаться Красным Капюшоном, ну и чтобы закрывать прорези для щупалец в платье, как на дороге показались всадники, видимо отправившиеся искать тех, которых я поубивал в лесу.

— Никак вы, блять, не научитесь, — проворчал я, и застегнув рабский ошейник на руке, словно браслет, чтобы не потерять его, снова бросился в лес, но уже в другую сторону, слева от дороги, тогда как строить из себя Хищника и Джейсона, мне пришлось в той части леса, что была справа от дороги. Ну, это если смотреть со стороны поселка…

…Успев скрыться среди деревьев, я высвободил щупальца, и цепляясь ими за ветви, двинулся глубже в лес, так как услышал, что часть стражников решили разделиться. Как можно было понять, их взволновали вернувшиеся без всадников лошади, и они решили узнать, что произошло с их товарищами.

Хотелось бы мне, конечно, посмотреть на реакцию тех, кто найдет мертвые тела в той части леса, но сейчас нужно было найти какое-нибудь укромное местечко, где можно было бы спокойно дождаться Пелля, и потребовать у него остальные десять щупалец. Ну а потом…

А черт его знает, что потом, ведь строить какой-либо план, как мне кажется, было бесполезно! Ведь стоит мне только решить, что делать дальше, как на горизонте появляются новые проблемы, которые рушат планы на корню!

Глава 12. Последовательницы Лекроса

— Я словно сраная мартышка, прыгаю, скачу! — шептал я себе под нос, прыгая с одной ветки на другую, продвигаясь по лесу. Солнце уже почти скрылось за горизонтом, а я все продолжал двигаться глубже в лес. — Тентаклями за ветки хватаюсь, и ногами в воздухе трясу!

— Кимура, пожалуйста, перестань! — ныла Алисия. — Если ты продолжишь петь таким голосом, я же… Перепонки в ушах лопнут!

— Ну, не все тебе меня насиловать в мозг, — усмехнулся я. — И вообще, меня самого бесит мое тупое пение, но все же, я уверен, что оно получше, чем то, что поют большинство «певцов» русской эстрады…

— Кто?

— Это сложно объяснять, но поверь: русский рэп — это страшная сила, в плохом смысле. Если его обрушить на эту землю, то… Мир падет, ведь РР даже опаснее, чем я, угу!

Зачем-то вспомнив, как «поет» один русский рэпер-шмепер, чей трек мне однажды довелось послушать, сидя в машине, ещё когда я был Михаилом, разумеется, у меня по телу пробежали мурашки, и к горлу подступила тошнота. И так уж вышло, что я случайно проглядел, и схватился за тонкую ветку, из-за чего едва не свалился на землю, благо, что в тот момент, вторым щупальцем я держался за толстую ветвь.

— Кимура, поаккуратнее! — сердитым голосом произнесла Совесть, когда я опустился на землю, и прислонился к стволу дерева. — И вообще… Давай немного отдохнем!

— Есть немного отдохнуть! — я отдал честь сам себе, и уселся на траву, прислонившись спиной к дереву и вытянув ноги. — Главное, сильно не расслабляться, а то из-за использования дробовиков, опять руки будут нещадно болеть…

— Сейчас бы ещё покушать, — мечтательно вздохнула Совесть. — Мы даже кашу не доели!

Да уж, соглашаясь с лолькой, я тоже подумал о хавчике. Живот урчал, в горле сохло, хотелось помыться… И желательно вернуть свое тело, ну или не свое, главное чтобы мужское, и с какой-нибудь девчонкой заняться получением очередного трофея, а то — Какой ужас и кошмар! — уже слишком давно я не ставил в своих извилинах плюсик. Сраную сотку уже больше трех лет добить не могу, хотя казалось бы… И да, я до сих пор не мог решить, что же хочу получить за эту сотку! Придумывать самому как-то лень, блин! Вот если бы Аналь огласил весь список того, какой абилкой он может меня наградить, то думаю, я бы смог выбрать, а так…

— Ладно, хватит сиськи мять! — произнес я, и поднявшись на ноги, двинулся дальше, куда глаза глядят. — Пора идти дальше, искать новые неприятности на лоли-задницу!

— Эмм… Ты про какие… сиськи?

— Да так, ни про какие, — фыркнул я, прижимая руки к животу, который урчал словно голодный кит, которого живьем бросили в лаву, и посыпали солью. Очень жалобно и громко, в рот ему кило печенья! — И вообще мелкая, ты иногда не слушай меня, честно… А то можешь такое услышать, чего не поймешь точно, пока не повзрослеешь, и что даже мне будет неловко объяснять…

— Тебе?! Неловко?! — засмеялась Совесть. — Хорошо, я постараюсь не задавать тебе вопросов… Пускай мне и интересно, про что же такое, даже тебе, будет неловко объяснять!

— Сделаю вид, что я этого не слышал…

***

Прошло не так много времени с короткой передышки, как я, вдруг вышел к какой-то лесной тропе, и шмыгнув носом и вильнув облезлым хвостом, стал решать, в какую сторону идти. Причем решал по принципу считалочки: «Эники, Бэники курили веники…», и так как остановился на том, чтобы идти направо, то и поперся туда.

Причем, меня настолько уже стало крыть, что я в какой-то момент начал подпрыгивать, и тихонько напевать себе под нос песенку Красной Шапочки… Пизда моему рассудку, думается мне, если я ещё недельку проведу в теле Алисии. Боги, сука, ау! Когда уже мне тело нормальное дадут? Не заставляйте меня лезть на ваш Олимп, и строить из себя мускулистого лысого чувака, с мечами на цепях!

…Но не долго я, как горный баран, скакал по тропе, ведь в какой-то момент передо мной явилось то, чему я вроде бы и обрадовался, и в то же время нет. В общем, тропинка привела меня к какой-то общине, чем-то напоминающей ту, в которой я вырезал гомосеков-насильников. Два двухэтажных деревянных дома, небольшая церквушка и даже огороды, в которых, несмотря на то, что уже был вечер, копались… молоденькие зверодевушки? Wat?!

— О, Аналь! Пусть они окажутся нормальными! Пусть они окажутся не сектой насильниц- лесбиянок! Не то, чтобы я против, но… Не в этом теле! Не в этом!

Вот так вот бормоча себе под нос, я вышел из леса, и сделав как можно более жалостливое лицо, пошел к зверолюдкам, специально теребя полы платья, тряся губами и всхлипывая. Вдруг прокатит?

И могу сказать, что прокатило, ки-ки-ки!

Стоило только двум девушкам, которые реально были молодые, вышедшим из дома, что стоял справа, увидеть меня, как они бросились ко мне, переглянувшись. Что потом началось! Одна из них закричала, зовя остальных, и вот через минуту, меня окружали двадцать неко, заек, собачек, которым было от двадцати до тридцати, судя по их виду, и все как одна жалели меня, спрашивая, откуда я пришла, и что со мной случилось.

— М-меня дяденьки нехорошие… Гнали до леса, г-говоря, что хотят поразвлечься, — выдавив из себя слезы, а сам мысленно посмеиваясь, ответил на их вопросы я. — Мама и п-папа умерли, а я осталась на у-улице…

— Бедняжка! — сочувствующе произнесла одна из заек, и довольно искренне улыбнулась. — Хочешь кушать, малышка? У нас есть вкусная картофельная запеканка! И молоко!

— Или если хочешь, можешь отдохнуть! — произнесла неко, взмахнув бело-черным хвостом.

— Какая страшная у тебя царапина на руке! — встревоженно произнесла девушка-барсук.

— Мы же не откажемся, да? Ведь если что, то ты… Ты же всегда сможешь защитить нас, верно?

Конечно я не собирался отказываться, что я, совсем дебил?! Когда я кивнул, Алисия радостно завизжала, а девушки повели меня в дом, что стоял слева…

***

В общем, чуть позже меня накормили, напоили, обработали царапину на руке и отправили принимать ванну, на кой-то ляд даже дав мне куклу, видимо так я хорошо играл, хех! Конечно, у них ещё были вопросы, вроде того, откуда у меня рабский ошейник, или почему у меня порвано платье, но все решалось легко, ведь есть чудесное слово — импровизация…

Про ошейник я сказал, что это мне отец вручил перед смерть, умерший от болезни, и сказавший, что его нужно будет одеть на шею человеку, если я хочу выжить, ну а вот с платьем тяжелее, но я выкрутился тем, что опять свалил на плохих дяденек! Не знал, что придумать, ведь реально, в чем смысл этих двух вырезов на спине? Вернее, зачем бы какой-нибудь зверолюд стал бы их делать… Ну да пофиг, лишних вопросов девчонки не задавали, так что я в какой-то момент ненадолго решил расслабиться, и все было бы хорошо, если бы не одно…

— Аааа! — громко завопил я, сидя в бадье с теплой водой, и со всей силы швырнул тряпичную куклу в стену. Алисия же, тем временем, засранка такая, визгливо смеялась надо мной, пока я, немного испуганно, смотрел на чертову куклу, тяжело дыша.

— Хи-хи-хи! Кимура начинает в куклы играть!

— Заткнись! Просто заткнись! — пробормотал я, схватившись за голову, едва не начав рвать на себе волосы. В общем, думаю не стоит объяснять, почему я заорал, да? — Аналь, падла, мне срочно нужно мое тело! Моя душа уже начинает сливаться с этим телом!

— Что случилось? — в комнату влетела неко с черными волосами и белой шерстью на ушах и хвосте, и встревоженно поглядела на меня. Да, мне предстояло с ней, и ещё одно неко, делить эту комнату, чему я точно был рад, ки-ки-ки! Ведь кровати всего две, а маленькую девочку они же не положат на пол, верно?

— П-просто я… Мне страшно оставаться одной, — пропищал я, поерзав в бадье. Это первое, что пришло мне в голову, чтобы выкрутиться. — Плохие дяденьки… Они… Они охотятся за мной, и я думаю, что п-придут и сюда…

— Не бойся, малышка! — мило улыбнулась неко, потрепав меня по щеке. — Нас никто не посмеет тронуть, ведь у нас дипломатическая неприкосновенность! Да и мы, в случае чего, сможем дать отпор!

— Правда?

— Да! Мы немного владеем магией и боевыми искусствами, если кто-то все-таки вздумает напасть на нас, — она вдруг сжала кулаки. — В отличие от человеческих общин, с которыми нам иногда доводилось общаться, даже несмотря на то, что идет война, мы не занимаемся… Разными непристойностями друг с другом… Как же я их терпеть не могу!

М-да… Походу, я не ошибся, подумав, что эта община похожу на ту гомо-ферму! Но радует, что эти более адекватные, и скажу, что мне уже даже как-то жалко их, ведь к ним приперся я. А как известно, в какое бы место я не приперся, адекватность убегает оттуда, поджав хвост и читая на бегу молитву Сатаниусу, хе-хе!

…Уже чуть позже, где-то посреди ночи, когда я уткнувшись лицом в третий размер неко, которая положила меня с собой в кровать, как ни странно, в нормальном смысле, пытался вновь заснуть, проснувшись из-за чертовой нужды, я вдруг услышал голоса, раздававшиеся с улицы.

— Почему-то я не удивлюсь, если опять какие-то проблемы, — вздохнула Алисия, когда я поднявшись с кровати, и поправив немного длинноватую ночнушку, которая больше на платье походила, на цыпочках подкрался к окну, которое выходило на главную… Ну, пускай будет площадь, общины.

— Вот же ж… Падлы! — злобно прошипел я, осторожно выглядывая из окна. В общем, посреди площади стояли десяток стражников, трое с факелами в руках, и один держал в руках листовку, и пятеро местных обитательниц. — Что ж никак не прижмут свои жопы, а?

— А зачем сюда стража пожаловала? — удивленно спросила та неко, с которой я вместе спал, у второй, тоже подходя к окну. Их звали Сульма и Гвенди, и спрашивала именно Гвенди.

— Э-это они! — прошептал я. — Плохие дяденьки! Пожалуйста… Не выдавайте меня!

— Что?! За тобой власти охотятся? — Сульма положила мне на плечо мягкую ладонь, и встревоженно посмотрела мне в глаза. — Алисия, ты что-то натворила?

— Н-нет, это… — я злобно фыркнул, когда увидел, что один из стражников, тот, что держал листовку, вдруг ударил местную предводительницу, девушку-енотиху Эльму, по щеке, да с такой силой, что она свалилась на землю, после чего этот придурок наставил свой поганый палец на остальных, и начал что-то злобно говорить им. Гвенди и Сульма, тоже видя это, охнули, а я, вновь почувствовав непреодолимую ярость, которую и сдерживать не собирался, развернулся, и подбежав к кровати, схватил свой плащ, и ловко вывернувшись из хватки Гвенди, которая пыталась меня остановить, выскочил из комнаты.

Какой бы мразью я не был, но смотреть на то, как какие-то унтерменши обижают тех, кто меня накормил… Вот уж извольте! Пусть даже меня девушки возненавидят, но за добро принято платить добром, хех!

Да и к тому же, я покормлен, помыт, и потому, если уж нужно будет, готов продолжать свой путь…

***

— Вы не имеете права вторгаться на нашу собственность! — произнесла Эльма, недовольно глядя на командира стражников, что пришли в их общину, разыскивая ту самую девочку, которая пришла вечером к ним. Она не верила, что та малышка, могла бы совершить то, в чем её обвиняют… Массовые убийства? Она монстр? Эльме хотелось просто рассмеяться в лицо этому… зверочеловеку.

— У нас приказ от лордов Юстина и Мейлера! — потряс перед её носом плакатом с розыском командир. — Эта мелкая… Засранка убила больше тридцати стражников! И ещё поубивала гражданских в таверне! Только за то, что те хотели её помочь и накормить!

— В любом случае, командир, я не разрешаю вам обыскивать наши дома и церковь, — фыркнула Эльма. — Девочки тут нет, да и быть не может! Мы — Последователи Лекроса, а как вы можете догадаться, значит априори никому не станет помогать!

— Меня не волнует, чьими последователями вы являетесь, у меня приказ от лордов…

— Не повышайте на меня голос, — Эльма уже начинала сердиться. — Если уж так нужно, то мы отправим вам письмо с голубем, если встретим похожую девочку! А сейчас попрошу вас развернуться и…

Она не договорила, так как командир, выйдя из себя, ударил её по лицу. Эльма свалилась на землю, а остальные последовательницы Лекроса недовольно нахмурились.

— Эта поганая мерзавка с тентаклями из жопы убила множество хороших солдат! Множество гражданских, среди которых были мои друзья и мой брат! — брызжа во все стороны слюной, начал орать командир, наставив палец на последовательниц. — Мы обыщем каждый угол, каждую щель в вашей общине, и если найдем хоть малейший намек на то, что эта девчонка у вас, или была у вас, я буду на коленях стоять перед лордами, чтобы они написали самому королю, и он дал разрешение на то, чтобы всех вас казнить, паршивые бабы!

Последовательницы молчали, презрительно глядя на стражников, даже Эльма не знала что сказать, поднявшись с земли, и начав отряхивать своё платье от листьев и грязи. И тут… У командира задергался глаз, когда главная дверь левого дома открылась, и оттуда выскочила девчонка в красном плаще, с накинутым на голову капюшоном, и быстрым шагом двинулась в их сторону.

— Э-это она! — завопил один из стражников, и хотел было выхватить меч, как вдруг один из них, рядовой Бишоп, одним махом откусил ему голову, и отпрыгнув в сторону, жутко ухмыльнулся, и выплюнул изо рта, который стал почти на всё лицо, шлем, и начал медленно жевать голову бедолаги.

— Что за…? — испуганно произнесла Эльма, и в тот же миг девчонка, которая выбросила в сторону правую руку, в которой словно из воздуха появилась громовая палка, которой она убивала, выстрелила в командира, который испытал такую сильную боль, что даже его мочевой пузырь и кишечник опорожнились, а лицо скривилось в ужасной конвульсии.

— Привет, Пелливайз! — весело произнес Кимура, делая ещё один выстрел, отправляя на тот свет очередного стражника, пока древний монстр с жутковатой ухмылкой схватил обезглавленный труп, и начал раздевать его, чтобы потом съесть. Все-таки, мясо взрослых было не такое нежное, как у детей, но еда — есть еда, и бросать столько мяса, он не собирался…

А девушки тем временем, пока Кимура с помощью духовного оружия разбирался с остальными стражниками, чтобы не запачкаться, прижались друг к другу, и Эльма промелькнула мысль о том, что не стоило им нарушать свои же правила, и помогать, пускай и ребенку…

***

Эльма сидела в кресле перед камином, и нервно постукивала пальцами по подлокотнику. Я же, сидел на диване, неспешно потягивая молоко, и думал о том, что хотел бы перепихнуться с этой Эльмой, ведь девушка-енот, была красоткой. Причем её красота была… строгой? Да какая разница, в общем красотка, явно уже не невинна, на вид лет тридцать, с сиськами третьего размера.

— Так значит ты — призванный Герой? После смерти вселившийся в эту девочку? — на кой-то хрен переспросила Эльма.

— Я же уже сказал, — фыркнул я. Да, я рассказал часть правды этой Эльме, ну и остальным естественно, которые все, в данный момент, ошивались в большой общей комнате на первом этаже правого дома. Пелливайз, перевоплотившийся в шута, сидел рядом со мной, и что удивительно, зевал. Как он сказал, он уже съел больше, чем ему было нужно, ведь я заставил его сожрать всех тех, кто пришел в общину. А их шмотки и оружие девушки куда-то унесли, чтобы не оставлять улик о том, что они вообще тут были. Сказали, что если опять придут, в поисках этих, то соврут, что к ним никто не приходил, хех!

— Но откуда ты знаешь язык обоих королевств?

— Я быстро учусь, подруга, — отмахнулся я. — А не все ли равно? Давайте лучше поговорим о Пелливайзе. Вы можете где-нибудь пристроить его?

— Разумеется, — кивнула Эльма. Да, вместо того, чтобы проситься у них остаться, что было бессмысленно, ведь мне нигде не рады, я попросил у них, чтобы они разрешили Пеллю пристроиться куда-нибудь в спячку. Он обещал, что когда проснется в следующий раз, не тронет их поселение, даже если у них будут тут дети.

— Желательно, чтобы это было темное и небольшое помещение, — подал голос шут, подрыгав ногами, и позвенев сраными колокольчиками.

— Под церковью есть небольшое подземелье, — вздохнув, сказала Эльма. — Вам прямо сейчас показать, или…

— Прямо сейчас! — подпрыгнул Пелливайз. — Хочу поскорее впасть в спячку!

— Слушай, а в чем вообще прикол того, что ты делаешь? — спросил я, наконец, то, что уже с момента нашей с ним встречи мучило меня. — У тебя какой-то глобальный план?

— Конечно! — улыбнулся шут, скривив рожу. — Каждые тысячу лет я размножаюсь, оставляя одного своего детеныша на планете. Оставлю и тут, и полечу на другую планетку! Осталось всего… кхм… три пробуждения!

— А ты какого пола вообще? Ты самка или самец?

— И то, и другое! У меня нет пола, — скривился в ухмылке Пелль. — Но мне больше нравиться называть себя в мужском роде, хотя это не совсем верно!

— Гермафродит, короче, — пробурчал я, ставя пустой стакан из-под молока на небольшой столик, на котором стояла потухшая свеча. Уже близилось утро, и я, как можно понять, опять не спал. Заебись просто, ага… Радует, по крайней мере, что не только я!

— Так мы идем в подземелье? — недовольно спросила Эльма. Мы с Пелливайзом переглянулись, и кивнули ей.

Выйдя из дома, причем в сопровождении ещё троих последовательниц Лекроса, державших факелы, бога одиночества и затворничества, которому они поклонялись, и которому, как я понял, поклонялись и те пидорасы, которые отпердолили в своё время Суслика, мы дошли до церквушки и вошли внутрь. Внутри она была почти такой же, как и у тех гомиков, только более чистой.

Подойдя к алтарю, Эльма налегла на него, и немного сдвинула вправо. Силушки ей явно не хватало, так что пришлось Пелливайзу помогать ей. Ну а я маленькая, у меня лапки, и вообще…

Ня! Кавай!

Отодвинув алтарь, мы все спустились по лестнице в какой-то земляной туннель, по которому прошли метров десять, явно уходя за пределы общины, и свернули влево. Тут обнаружился ещё один алтарь, с небольшой золотой статуэткой, перед которой все последовательницы первым делом и встали, начав читать молитву.

И честно… Увидев эту статуэтку, у меня закололо в сердце, ведь если я не совсем дурак, то такая же должна была находиться и под общиной гомиков! Блять, знал бы… Ладно, если все пройдет удачно, то по пути в Рокхан я зайду в эту общину. Если будет нужно, буду руками и щупальцами разгребать то, что осталось от церкви, лишь бы подобраться к такому богатству, хе-хе!

Когда девушки намолились, мы двинулись дальше по туннелю, и пришли в место, напоминающее склеп. Тут уже и стены и пол и потолок были каменные, а в множествах ниш, находились каменные гробы.

— Тут лежат все прошлые предводительницы нашей общины, — объяснила Эльма, хотя я и не спрашивал, ибо мне похуй на все. — Можете занять одну из ниш в самом конце. Они глубокие, так что мы вас закроем гробом, и будем передавать остальным последовательницам, чтобы вас не трогали.

— Чудесненько! — хлопнув в ладоши, весело произнес Пелль, и хотел уже пойти туда, но я придержал его. — Прости, я совсем забыл!

— Гони мои десять щупалец! — усмехнувшись, сказал я. Кивнув, чертов шут высвободил десять щупалец из спины, и стал по одному отрывать их, а они, в свои очередь, подползали ко мне, и лезли под платье, которое пришлось приподнять, ведь оно волочилось по земле, и вообще висело на мне мешком. Каждый раз, когда очередное щупальце вонзалось в мой позвоночник, я словно ловил приход, синхронизируясь с ними. Ну а девушки, с каким-то отвращением, смотрели на нас, прижимаясь друг к другу, о чем-то шепчась между собой.

— Шикос, детка! — захихикал я, когда последнее щупальце «подключилось» ко мне, словно Нео к матрице. — Теперь меня можно звать Тентаклевый монстр, ки-ки-ки!

— Наслаждайся! — улыбнулся Пелливайз, и пошел глубже в склеп…

Эпилог Арки 2

Отгорел закат и… Че, блять, я несу?

Короче, наступил вечер, а я все шел и шел, почти не останавливаясь, уже вообще не обращая внимания на стоны Алисии, которая пищала что-то насчёт того, что у нее болят ноги, из-за меня все ступни в мозолях, и ещё какую-то хрень.

После расставания с Пелливайзом прошло больше суток. Мне дали отдохнуть днем, выдрыхнуться ночью, и с утра, вручив мне небольшой рюкзак, набитый лепешками и бурдюком с чистой водой, выпизднули из общины, помахав платочками. Никто по мне слезы не пускал, что было обидно до глубины души… А, нет, вру! Мне было похер! Об одном лишь я жалел, а именно о том, что упустил примерно двадцать трофейчиков.

Стоит сказать, что помимо того, что зверодевушки дали мне немного припасов, они ещё где-то в закромах откопали для меня бежевые туфли, немного укоротили платье, которое теперь едва доставало мне до колен, ну и, в принципе… А, ещё немного подравняли волосы, так что теперь причёска Алисии была куда более… нормальной!

…И вот, неспешно шагая по лесу, держа путь, как и раньше, на восток, с накинутым на голову красным капюшоном, я недовольно ворчал на всё, что видел. На чертовы ветки, хрустевшие под ногами, на птиц, на белку, на сраного зайца… Я был зол, и мне уже прямо невмоготу хотелось вернуться в нормальное тело. Без разницы, мое, не мое, лишь бы быть один на один со своими мыслями, и что немаловажно, чтобы между ног болтался хер.

— Это чё там? — прошептал я, заметив далеко впереди, между деревьев, огонек. Шмыгнув носом, по-большей части не обращая внимания на писк лольки, я пошел туда, стараясь идти как можно тише, следя куда ставлю ноги, и вообще сняв туфли, и неся их в руке, я через какое-то время дошел до костра, и…

— Здаров, Кимура! — весело произнес бородатый мужик в черной мантии, с довольно-таки злым лицом. Помимо него, у костра сидел ещё один мужик, уже в белой накидке, с небольшой щетиной, с удивленным видом палящийся на меня, почесывая левую щёку. — Вот мы и встретились! Я ведь не ошибаюсь, это ты?

— Может быть, — буркнул я. — С кем имею честь?

— О! Верно! — мужик в чёрной мантии похлопал по бревну, на котором сидел, и дождавшись, когда я сяду рядом с ним, протянул руку. — Сатаниус!

— Орезер, — протянул мне руку второй мужик. — Хм, как интересно… Слипшиеся души, да?

— Да, — вздохнул я. — Попал в тело лольки, блин… А вы чего тут делаете?

— Ну, я же чувствую души, так что знал, в какую сторону ты идешь, и потому…

Орезер, сидевший на другом бревне, вдруг вытащил из-за него большой черный мешок, очень похожи на те, в которые складывают трупы, и положил передо мной. Дрожащими руками я потянул за молнию, и приоткрыв мешок… Увидел рожу! Свою рожу!

— Э-это кто? — спросила Алисия, а я же, тем временем, упав на колени, едва не расцеловав хлебальник тела, уже хотел было раскрыть мешок, но Сатаниус остановил меня, схватив за руку.

— Ты голый. Думаю, будет не очень прилично, если тебя увидит та, с кем ты делишь тело.

— И верно! — почесал я затылок. — А одежда-то есть?

— Прошу! — так же из-за бревна Орезер вытащил ещё мешок, и поднялся на ноги. — Что, готов становиться мужиком?

— Очень смешно, блин! Отвернитесь, мне нужно кое-что сделать!

Когда боги отвернулись, я стянул с тела Алисии платье, и высвободив все щупальца, стал по одному отрывать их, и давать мысленную команду, синхронизироваться с моим новым телом. Щупальца лезли в мешок, один за другим, и вот наконец, когда тело Алисии осталось без тентаклей, я надел платье, и разрешил богам поворачиваться.

Ну а после… Орезер, подошедший ко мне, дотронулся до лба тела Алисии и я на какую-то долю секунды провалился в нечто чёрное, а затем, после странного толчка в затылок, я открыл глаза, уже лежа в черном мешке.

Когда девчонка ушла за деревья, и Сатаниус открыл мешок, я выскочил из него, и быстренько надев джинсы, черную футболку и серые кроссовки с чёрными носками, я злобно ухмыльнулся.

— I’m back, bitches! — прошипел я, и не удержавшись, зловеще захохотал, отчего Алисия, вышедшая из-за дерева, испуганно поглядела на меня, что-то пропищав.

Ах, как, сука, приятно ощущать себя парнем, да ещё и быть более-менее нормально роста!

Арка 3-Глава 13. Балласт

Лолька Алисия мирно дремала пристроившись на бревне, а мы с Орезером и Сатаниусом пили пиво, отмечая, по сути, наше знакомство. Я рассказал обоим богам, откуда у меня взялись щупальца, и что вообще я творил, попав в тело лольки. А Сатаниус мне рассказал, что Ямада в данный момент, вместе с Люциусом, живёт с Торой и Кэном. Как сказал Темный боженька, его сыночка слишком уж сильно привязался к моему сыну, который вообще ничем не уступает мне, а в некоторых моментах, даже обходит, вроде психокинетической силы.

— Кстати, Ямада и Тора кое-что попросили сделать для тебя, когда я навещал сынка, — Сатаниус щелкнул пальцами, и в воздухе передо мной открылся небольшой портал, из которого вылезла костяная рука, держащая пачку сигарет и зажигалку. Из такого же портала, нам доставили и ящик пива, с упаковками сушенной рыбки и кальмаров.

— О, зашибенно! — довольно улыбнулся я, и тут же раскрыв пачку, вытащил одну сигаретку и уже хотел было щелкнуть зажигалкой, но что-то меня остановило. Воспоминания о косяке Джокера, если быть точнее. — Эмм… А они точно нормальные?

— В смысле? Обычные сигареты, которые постоянно курит Ямада, — пожал плечами Сатаниус. — Она говорила, что ты сам постоянно «стрелял» их у неё.

— Да, но после косяка Джокера…

Переглянувшись, Орезер и Сатаниус заржали, едва не разбудив лольку, а когда немного успокоились, уставились на меня, как на умалишенного.

— Ты… Ты курил косяк Джокера? — сквозь смех спросил Орезер. — Ты чего, совсем того?

— Ну да, было дело. Причем не только я, но и Аналь тоже. Накрыло тогда знатно, блин…

— Ясное дело. Эта божественная дурь, может такое сотворить… — Сатаниус как-то неловко поерзал на бревне. — Что ты пил тогда, когда курил её?

— Вино, вроде…

— Послушай нас, сынок, — серьезно начал говорить Сатаниус, наставив на меня палец. Его вид реально теперь был серьезен, и он на самом деле стал похож на важного бога. — Никогда, и ни при каких обстоятельствах, не кури его дурь, особенно если в тот момент, ты жахнешь водяры! Запомни это! Не смешивай божественную дурь Джокера с водкой! Это самое главное правило жизни, как и то, что не стоит пердеть на яйца!

— А че случится? — немного испугавшись, шепотом спросил я. Слишком серьезный вид был у обоих богов. Слишком серьезный.

— Не могу сказать точно, но из-за этой смеси может измениться само мироздание. Эта херня ломает все мировые правила и законы, и даже мы, боги, если соединим все наши силы, ничего не сможем поделать.

— Все так жёстко?

— Очень жестко. Даже намного жёстче самого жёсткого немецкого гей-порно с элементами БДСМ! — сказав это, Орезер дернулся всем телом. — Такая смесь случилась лишь однажды и знаешь, что произошло? Были созданы альтернативные вселенные, хотя раньше была всего одна!

— Фига ж… — только и смог выговорить я, щелкнув все-таки зажигалкой, и затянувшись. — И я так понимаю, что в этом участвовали боги?

— Верно понимаешь. Это была самая лучшая гулянка, лучше которой уже не будет, ведь помимо того, что мы в угаре создали бесконечное количество альтернативных вселенных, мы ввели такие вещи, как инцест, лесбийство и гомосексуализм, хотя до этого его не существовало и мужики любили только женщин, а женщины мужиков. Да родственники, ясное дело, тоже друг друга любили лишь как родственников…

Наступила тишина, при которой Сатаниус и Орезер как-то смущенно посмотрели друг на друга, а у меня промелькнула одна нехорошая мысль насчет них. Очень такая нехорошая мысль о том, кто ввел в миры пидорство…

— Ну ладно, давайте не будем больше об этом! — хлопнув в ладоши Сатаниус и повернулся ко мне. — В общем, насчёт сигарет… Когда пачка кончится, ну или зажигалка, щёлкни пальцами и скажи «Сигаретки, пожалуйста!». Только делай это подальше от лишних глаз, сам понимаешь…

— Здорово! — выдохнул я сигаретный дым. — Спасибо, однако, за такую абилку!

— Ну, думаю на этом можно и попрощаться, — Сатаниус и Орезер поднялись с бревен, и поглядели на меня. — Не просри и это тело, понял?

— Погодите-ка! — опомнился я, когда Сатаниус щёлкнул пальцами, и открылся большой портал, в который боги собирались прыгнуть. — А что мне с мелкой делать?

— В смысле? — не понял Орезер. — Что хочешь, то и делай, нам нет до неё никакого дела!

— Да мне, как-бы, тоже, — фыркнул я. — Я не собираюсь с ней таскаться, так что может заберете её с собой? Пристроите куда-нибудь?

— Нет уж, у моих слуг есть дела поважнее, чем возиться со смертной, — бросил взгляд на Алисию Сатаниус, а Орезер кивнул, поддакивая ему. — Если она тебе не нужна, просто брось её! Ты уже стольких поубивал, так что думаю, совесть тебя не загрызёт!

— А, и ещё, Кимура! Если тебе захочется переселить душу Кобаяси Шизуки в другое тело, я могу тебе подсобить, просто позови меня! А то думаю, что трахаться ещё раз с такой тварью, тебе вряд ли захочется, хе-хе-хе!

Сказав это, Орезер прыгнул в портал, который тут же закрылся, так как Сатаниус скрылся в нём чуть ранее. Оставшись у костра в лесу, наедине с чертовой лолькой, которая дрыхла, дергая хвостом, я уселся на бревно, и схватив бутылку пива, которых в ящике оставалось ещё достаточно, я стал лихорадочно думать о том, что же делать с Алисией.

И тут, ни с того, ни с сего, словно я словил приход, на моих плечах появились двое — на левом плече сидел голый я, с рогами и с очень злым взглядом, а на правом тоже голый я, только с нимбом над башкой и ангельскими крылышками. Оба были размером с указательный палец, и сидели на моих плечах, болтая ногами.

— Ебать меня накрыло, — прошептал я, несколько раз моргнув и потрясся башкой, думая, что галюны исчезнут, но хер там! Как сидели, пялясь на меня, так и продолжают сидеть! Медленно опустив взгляд на бутылку, что держал в руке, я вдруг увидел на этикетке название пива и слоган под ним: «Терзание» — терзайтесь муками выбора! — Епт твою мать…

— Ругаться не красиво, Кимура, — улыбнувшись произнес Кимура-ангел. — Ты ведь прекрасно знаешь это! Особенно в присутствии ребенка!

— Вообще пох на неё! Ругайся больше и не слушай этого хуя с крылышками, — злобно прошипел Кимура-чёрт. — И вообще, начни материться ещё больше! Как раньше!

Хе-хе… Хе-хе-хе… Я схожу с ума! Я, блять, схожу с ума!

Размахнувшись, я швырнул как можно дальше бутылку, а затем схватив остальные, начал швырять их следом за первой. Нахер, больше к этому дерьму не притронусь! Так, а что насчёт сушенной рыбы и кальмаров? Ну, судя по всему, они нормальные, обычные, и потому, усмехнувшись, я их убрал в инвентарь… бррр!… вернее в рюкзак.

— Зря ты выкинул пивасик! Ой зря! — покачал головой Кимура-чёрт.

— Молодец! Алкоголь вреден! — довольно улыбнулся Кимура-ангел. — Видишь, какие приходы ловишь? Не пей!

Совет хороший, и именно ему я последую… Брат! Братан! Братишка! Когда меня отпустит? Чёрт, надеюсь, что я просто вижу глюки, а не делаю в данный момент что-нибудь плохое, как тогда, в, Рокхане!

— Ну, так… Что надумал насчёт лольки? — злобно спросил чёрт. — Предлагаю её бросить!

— Нет! Она же из-за тебя теперь в розыске по всему королевству! — возразил ангел. — Ты же слышал, что сказал тогда один из стражников? Ты понимаешь, что будет, если её сунут в колодки?

— А нам какая разница? — фыркнул чёрт. — Мы убивали детей, мы убивали животных! Мы — зло! С которым может сравниться лишь Сатаниус! Что нам до какой-то лольки? И вообще, может её… того…

— Заткнись! — ангел вдруг перемахнул с правого плеча на левое, смешно махая крылышками, и со всего маха ушатал чёрту по роже, отчего тот свалился и упал на землю. — Даже не думай об этом! Мы не лоликонщики! Мы даже Айрис, как бы злились на неё, не тронули, ибо нельзя! Не будем опускаться совсем уж до последнего мерзавца!

— Вообще-то, я имел в виду, что может просто убить её, чтоб не мучилась, а не вот это вот… — усмехнулся чёрт, у которого крылья почему-то вылезли из жопы, и он залетел на правое плечо. — Хотя, твоя мысль мне…

— Да епт вашу ж Машу! Идите оба в сраку, с вашими разговорами! — заорал я, и прихлопнул галюны ладонями. От моего крика проснулась Алисия, и испуганно стала смотреть на то, как я ношусь туда-сюда. — Всё, нахуй! Перехожу на молоко! Одно молочко! Козье, коровье… На блядскую сгущенку!

— Ч-что случилось? — тихо спросила Алисия, когда я уселся на землю, и начал хихикать словно психически больной… Хотя, почему «словно»? Даже странно… Я и так ебаный псих! Всё, сажусь на диету Мистера Альтернативной Вселенной! Только куриные грудки и сгущенное молоко! Как говорится, водка внутри, а снаружи бутылка…

Да что я вообще несу, едрить меня нежно?!

— Получил я, блять, наконец, тело, — пробормотал я, уваливаясь на землю, и закрывая глаза. — Нельзя больше бухать с богами! Нельзя! Так же как и пить алкоголь! Хочу в академию, потискать ангелочков и забыться!

— К-Кимура, ты в порядке? — Алисия подошла ко мне, и испуганно поглядела на меня.

— Нихера я не в порядке! И вообще, свали от меня! И желательно как можно дальше! Меня кроет, и кроет жёстко! — дрожащими руками я достал из кармана джинсов пачку сигарет и зажигалку, и затянулся. Ага, прямо лежа на спине! — Мелкая, придется тебе сегодня быть начеку! Эти два божественных придурка каким-то дерьмом напоили меня, так что из меня плохой часовой… Мне надо поспать, ясно? Если какая-нибудь херня случится, пинай меня, угу?

— Н-ну ладно, — пробормотала Алисия, а я же выкурив сигарету, бросил окурок в догорающий костер, и прикрыв глаза, что-то ещё некоторое время побормотал себе под нос, ну а потом уснул. Сны, конечно, снились охуенные: то я с Кимурой-чёртом танцевал чечетку на могилах каких-то наркоманов, то вместе с Кимурой-ангелом читал молитву Пелливайзу, который сидел на каком-то сраном троне, будучи голым и со стояком, с надетой на башку короной…

***

— Ты не можешь бросить меня! Не можешь! — обливаясь слезами кричала Алисия, сидя на земле. Когда я проснулся с утра, то первым делом понял, что от неё необходимо избавиться.

— Это ещё почему? — злобно спросил я, затаптывая угли, оставшиеся от костра. Береги природу, мать твою! — Ты мне кто? Никто! Да и нет у меня времени с тобой возиться! И к тому же… Поверь, со мной оставаться небезопасно, ведь ты сама видела, что я творил! Вернешься в ту общину, и всё будет пучком!

— Но… Но туда идти весь день, да и… М-меня же разыскивают! Из-за тебя! — поливая все вокруг слезами кричала лолька. — А что… Что если они меня не примут?

— Да меня это не касается, — фыркнул я, бросив ей рюкзак. — Жратву отдаю тебе, так что с голода не помрешь. Никому не верь, полагайся только на себя — два главных совета для тебя. Ну а теперь… Гуд бай!

Развернувшись, я побрел на восток, стараясь не обращать внимания на крики Алисии. Честно? Мне было её жалко, но я… Нет уж, возиться с ней я точно не хочу! Ведь когда я дойду до границы, мне придется пересекать поле боя, да и вообще черт его знает, что ещё со мной может случиться по пути в Окслинд, верно? А в одиночку преодолеть все проблемы будет легче! К тому же, у меня есть рабский ошейник, который лежал на кармане, и который я, по возможности, собирался надеть на кого-нибудь, если станет слишком уж скучно одному. Хотя, это вряд ли, хе-хе!

— Почему? Почему я всем так не нужна? Ни маме, ни папе! — визжала тем временем лолька, пока я не спеша уходил дальше в лес. — Я… Я думала, что хоть ты не бросишь меня! А ты… ты…

Пф, что-то мне даже интересно стало, а с чего это она так думала? А, ладно, неважно! В любом случае, связываться больше с бабами, пускай и мелкими, мне не хочется. И так мне весь мозг вынесла, блин, а мне ещё своих рабынь и Лиану отыскать надо… Мля, мне уже заранее страшно, что будет, когда я расскажу Лиане, кто я такой! И ведь самое смешное, что я вообще не чувствую больше той херни, под названием любовь, которую испытывал когда-то к Мэри… Ну и хорошо! Мне и одного раза хватило!

— Блять! Ну не могу я так! — прошептал я, остановившись. Крик и плач лольки по-прежнему долетал до меня, хотя я успел уйти на довольно приличное расстояние. Судя по тому, что плач затихал, она двигалась в другую сторону, видимо и правда отправившись в общину. — Она ведь и правда из-за меня разыскивается, а ведь если так подумать, то со мной ей будет безопасней всего, несмотря на мои вспышки безумия и неадекватности… Всё-таки, не хочу я быть полнейшим мудаком! Да и она ни в чём не виновата, чтобы я к ней так относился…

Вздохнув, я резко развернулся, и быстрым шагом пошел на плач, который вдруг перерос в испуганный визг. Сука…

***

Обливаясь слезами, Алисия поднялась с земли, и схватив рюкзак за лямку, медленно пошла в ту сторону, откуда они пришли. Но не успела она отойти далеко, как вдруг послышалось жуткое рычание, и поглядев направо, вытерев слезы ладошкой, она увидела волка. Он стоял между двух деревьев, рыча, и пристально глядел на неко, у которой от страха сжалось всё, что только можно, и которая испуганно завизжала, упав, когда волк сделал шаг к ней.

— П-пожалуйста… — одними губами прошептала Алисия, увидев, что из-за деревьев вышли ещё трое волков, почувствовав легкую добычу. И когда ей казалось, что сейчас они набросятся на неё, как вдруг кто-то встал позади Алисии, и волки… Волки жалобно заскулили, прижавшись к земле, причем один из них обделался, а один умер от инфаркта прямо на месте.

— Пиздуйте отсюда! — злобно прошипел тот, кто стоял позади, не совсем знакомым голосом. Она хотела было повернуться, когда трое оставшихся в живых волков бросились на утек, поджав хвосты, и скуля как на живую кастрированные псы, но голос остановил её: — Лучше пока не смотри мелкая, а то от моей «ангельской» улыбочки тебе самой станет плохо!

— К-Кимура? — всхлипнув, спросила Алисия.

— Ну а ты кого ожидала? Элтона Джона? Извиняй, если так! — невесело усмехнулся Кимура, и присев на корточки, положил руку ей на макушку, потрепав волосы. — Я редко когда извиняюсь искренне, но… Прости, что я такой мудак! Меняться я, конечно, не собираюсь, но с тобой постараюсь быть добрее, как… Как с младшей сестрёнкой!

— Т-ты меня не бросишь?

— Не-а! Так что давай, поднимай задницу, вытирай сопли, и погнали захватывать мир! А то он, скотина такой, уже слишком долго свободен! Бу-га-га-га-гашеньки!

***

Это просто какое-то издевательство!

Остановившись, я поглядел на мелкую, которая сильно отстала от меня, и сейчас плелась далеко позади, что-то пища насчёт того, что у неё устали ножки, и вообще она хочет отдохнуть. Я, кстати, пока мы шли, заставил её выкинуть красный плащ, чтобы нам меньше палиться, когда мы доберемся до какого-нибудь будущего поселения-призрака. Почему призрака? Потому что я был на сто процентов уверен, что и там не обойдется без массовых убийств!

— А ты можешь идти быстрее? — недовольно спросил я, дождавшись, когда она подойдет ко мне. Мелкая опять начала распускать нюни, хоть не прошло и пол дня. — И перестань уже ныть, в конце-то концов!

— Н-но я у-устала! — всхлипнув произнесла мелкая. — Я не успеваю за тобой! Давай немного отдохнем… Поспим, например! Я же так и не спала нормально н-ночью!

— В морге выспимся! — фыркнул я, почесав затылок. — Блин, и что мне с тобой делать, а? Я хочу как можно быстрее добраться до населенного пункта, а с тобой… Ведешь себя как Мэй, чтоб тебя!

— Это которая твоя младшая сестра? — захлопала глазами Алисия. — А если я буду называть тебя братиком, ты пожалеешь меня? Ты ведь сам сказал, что я тебе как младшая сестрёнка!

— Чтоб мне в уши насрали, — тихо пробормотал я, чтобы мелкая не услышала, которая смотрела на меня почти так же, как Мэй, когда просила чтобы я купил ей какую-нибудь видеоигру. Кто меня, блять, за язык тянул, а? — Только попробуй назови меня так хоть раз, слышишь?

— Ладно, не буду, — обиженно закусила губу мелкая. — Но мы всё-таки отдохнём?

— Нет! Давай лучше вот что сделаем, — вздохнув, я снял рюкзак, и вручил его лольке. Она опять начала всхлипывать, когда я повернулся к ней спиной, и немного присел. — Слышь, харэ уже ныть! Не показывай свою слабость, блин! Думаешь, всяким ублюдком будет не похер, ребенок ты или нет? Тебя ещё ничему не научило то, что происходило в последние дни, а?

— М-может быть…

— Тогда прекрати ныть, и полезай на спину! Ты тощая, так что легко смогу выдержать твой вес! Только при условии, что я больше не услышу ни одной жалобы, ясно?

— Ясно! — радостно произнесла мелкая, и запрыгнув мне на спину, обхватила руками мою шею, а ногами торс. Рюкзак она надела себе на спину, и если честно… Она пиздец какая тощая! Пройдя десяток метров, я даже не запыхался, при этом ещё и куря! Что, в принципе, радовало, ведь я хотел побыстрее добраться до какого-нибудь жилого пункта. Не то, чтобы я прямо уж совсем торопился, ведь я не ограничен по времени, просто мне хотелось поскорее уже познакомиться с какой-нибудь красоткой, ки-ки-ки!

Ведь если так подумать, то мое нынешнее тело девственно, угу, что совсем не порядок! Да и трофеи я давненько не получал, эх…

— Слушай, а почему ты представляешься Кимурой, а не Хидео? — задумчиво спросил балласт на спине. — И вообще, получается, ты из благородных, раз у тебя есть фамилия?

— Меня бесит мое имя, вот и все, — проворчал я. — И нет, я не из благородных! Если хочешь, зови меня Хидео, мне плевать!

— А братиком? У меня никогда не было старшего братика, хотя я когда-то мечтала о нем… Чтобы мой брат пришел в приют за мной, и наказал всех тех, кто меня обижал… Но пришел ты, и наказал их более жестоко, чем я хотела, но ведь… Наказал!

— Если перестанешь ныть, скулить, и задавать глупые вопросы, можешь звать меня как хочешь! И постарайся поменьше болтать, а то у меня уже башка трещит от твоего писклявого, бесячего голоса, мелкая!

— Тогда, может ты не будешь звать меня мелкой?

— Окей, лолька, — злобно усмехнулся я. — Я буду звать тебя так!

— Ладно! — весело произнесла лолька, а я мысленно захихикал. Ой дурочка! Она не знала, что лолька, это даже обиднее, чем мелкая, но объяснять ей это я не собирался, хе-хе!

Глава 14. Хорошо в деревне летом…

Спустя два дня скитания по лесу, почти поглотив все припасы, мы с лолькой, которая почти целыми днями проводила у меня на спине, иногда даже дрыхнув на ней, придерживаемая щупальцами, мы с ней вышли к какой-то деревеньке. Хер его знает, как она называется, ведь мелкие поселения на картах не обозначают, но это и не важно.

— На нас так смотрят удивленно! — прошептала лолька мне в ухо, когда мы шли по деревне, ища какой-нибудь кабак. Да, денег у нас не было, но их заработать было не так уж и трудно, особенно сейчас — просто включу «гопник-стайл» и дело с концом! Ну или продам пачку сигарет, которые я теперь, буквально, мог доставать из воздуха, хе-хе-хе!

— Ясное дело, — усмехнулся я, тоже замечая взгляды местных жителей. — Никто ведь так не одет, как я, да и не каждая лолька катается целыми днями на спине парня!

Да, стоит рассказать об одной интересной особенности моего нового тела. Вернее, даже о двух! Одна прикольная, ведь кое-что у меня явно стало больше на пару сантиметров, и думаю, что за это стоит благодарить негра в стрингах, а вот вторая не очень, потому что я теперь опять выглядел как шестнадцатилетний! До меня это дошло не сразу, а лишь вчера, когда я увидел отражение в ручье, к которому мы вышли. Вроде и не особо страшно, но блин… Если я встречусь с Мэй, то моя сестренка будет выглядеть старше, но зато, я впрямь был похож на старшего брата Алисии, только вот… Я был человеком, а она неко! И при этом, мы находились в королевстве зверолюдей, где человеков не любят… Вернее даже, ненавидят! И мне пох, что я сказал человеков, а не людей, ведь все мы — человеки…

И кажется, как можно выкрутиться из той ситуации, что я человек? Легко и просто, благодаря рабскому ошейнику, который я застегнул на шее сам себе. Это не дает никакого отрицательного результата, ведь сам себя ты не можешь сделать рабом, но зато дает мне право разгуливать по улице. Ну а Алисия, соответственно, моя, как бы, хозяйка, угу… И нет, блять, я не стал каким-то подкаблучником, который сгибается перед малолеткой, это лишь игра! Игра, чтобы выжить, и избавиться от некоторых проблем!

Обнаружив, наконец, таверну, мы зашли туда, причем все собравшиеся мужики и одна молоденькая девушка-лиса, которой на вид было лет пятнадцать, бросили на нас взгляды, и лолька спрыгнув с моей спины, тут же села за свободный столик. Я тоже было направился к нему, держа руки в карманах, но какой-то хер вдруг поднялся из-за стола, и перегородил мне дорогу. Он был выше меня, крепче, явно какой-нибудь кузнец, на вид лет тридцать, а по левой щеке через левый глаз и до лба, проходил длинный шрам. Глаз мужика был закрыт повязкой, а вторым он недружелюбно смотрел на меня.

Начинается, епт…

— Поганый человек, — злобно прошептал мужик, приблизив свою рожу очень близко к моей. Фу, охереть от него прёт! Он что, пол таверны выпил? Вот я, два дня назад, завязал, угу! — Что, не весело, быть рабом, а? Хррр! Тьфу!

Этот хуй плюнул мне на правый кроссовок, отчего я недовольно нахмурился. А вот этот сраный челмедведосвин, по которому реально не поймешь, медведь он или свинья, мерзко ухмыльнулся.

— Госпожа Алисия, это существо испачкало мою обувь, — я встал на цыпочки, и поглядел через плечо ублюдка на Алисию. — Разрешите мне заставить его вылизывать мой ботинок!

— Разрешаю! — кивнула Алисия и отвернулась, так как мы с ней добазарились, что если начнется веселуха, то она будет, по-возможности, стараться меньше смотреть на то, что я буду творить.

— Ха-ха-ха! Так ты раб этой мелкой девчонки? — челмедведосвин противно заржал, но недолго длилось его веселье, ведь достав из кармана правую руку, я нанес ему очень быстрый апперкот, на который он не успел даже среагировать. Будучи тяжелым, этот свин, конечно, не подлетел, но пошатнулся, и схватившись за подбородок левой рукой, правой попытался ударить меня по лицу. Ну и получил в ответочку удар по шее ребром ладони, от которого упал на колени.

— О, ну зачем же сразу на колени? Я польщён! — с усмешкой сказал я, схватив одноглазика за волосы, и ушатав ему по лицу. — А теперь, надраивай своим языком мой ботинок! Он стоит дороже тебя, паскуда! Я прав, госпожа?

— Э… ну… Да! — ответила Алисия. Злобно улыбнувшись, я с силой опустил ублюдка рожей к правому кроссовку. — Н-не стоит обижать моего раба, ведь он… он… Он был лучшим бойцом в отряде! Самый живучий, самый сильный и… и… Стоил очень, ну очень много золота! И был подарен мне отцом!

Лизьк… лизьк…

Пока ублюдок лизал мой ботинок, придерживаемый за волосы, я мысленно хвалил лольку, которая сумела придумать пускай небольшую, но хорошую легенду. Конечно, говнюк пытался вырваться, но хер там, моя хватка, как и всегда, была сильной.

Когда он закончил пробовать на вкус мой кроссовок, я отшвырнул его в сторону, и сел за стол рядом с Алисией и достал пачку сигарет, решив покурить, и сунув сигарету в рот заметил странные взгляды остальных посетителей и трактирщика, который со скучающим видом протирал большущий стакан. Ну, я имею в виду, что ещё страннее, чем нужно, хех!

— Что, хотите? — спросил я, показав людям пачку. — Можете взять по одной, покурить! Уверяю, табак хороший!

Как ни странно, попробовать решили все, кроме девушки-лисички, которая неуверенно поерзала на стуле. И думаю, что не стоит рассказывать какие были рожи у зверолюдей, когда я достал зажигалку и дал всем прикурить.

— Хех, и правда хороший табак! — произнес пожилой неко-кун. — Твой раб знает толк, девочка!

— Ну, не зря же он самый лучший! — смущенно пробормотала Алисия.

— Господа, у меня есть предложение, — сказал я, достав из кармана ещё одну пачку сигарет, которая была даже не распечатана. — Так как у нас с госпожой нет денег, то я продам эту пачку за пять монет!

Ага, возможно это может показаться сильной наглостью, ведь даже комната на ночь стоит три монеты, но: а) я наглый мудак, б) табак реально офигенный, ведь эти сигареты курит нянечка сына Темного бога, у которого, в принципе, все самое лучшее, а должность нянечки Люциуса очень важная, потому и им достается все лучшее, ну и в) это прокатило!

Этот самый пожилой неко, кивнув, вложил мне в руку пять монет, получил заветную пачку и с довольной рожей вернулся за свой стол. И если честно… Мне не понравилось, как на него посмотрел один ушлепок, молодой барсук. Знаю я этот взгляд — наверняка хотел гопнуть старика, как только тот выйдет из таверны.

Ну а я тем временем, подошел к стойке, и положил три монеты перед трактирщиком, который достал из фартука небольшой ржавый ключик, и сунул мне, не очень дружелюбно поглядывая на меня.

— Пошли посмотрим комнату, — дернула меня за рукав лолька, встав из-за стола и подойдя ко мне, а затем бросилась к лестнице, ну а я, соответственно, за ней, словно песик на невидимом поводке.

Комната, снятая мной, находившаяся на третьем этаже, оказалась довольно маленькой, с небольшим столиком, одним стулом, небольшим сундуком и старой кроватью с соломенным жёстким матрасом. Бросив рюкзак, в котором ещё оставалось несколько лепёшек и две упаковки сушенной рыбки, на стол, лолька повалилась на кровать, сразу расслабившись, ну а я подошел к окну и задернув сожранную молью штору, хмыкнул.

— Как же он меня раздражает, — фыркнул я, сняв ошейник, и начав растирать шею. — Бесит, что мне, рабовладельцу, приходится отыгрывать роль раба… Ну да ладно, это, по крайней мере, не портит мою «безупречную» репутацию ещё больше!

— Мы уже завтра уходим? — спросила Алисия, уже сидевшая и размахивающая ногами.

— Само собой. В этой дыре делать нечего, тут даже девчонок красивых не так много, — усмехнулся я. — Вот доберемся до города, и я оттянусь по полной, ки-ки-ки! И думаю, что можно будет даже заняться бизнесом уже более плотно! Но в любом случае, думаю и здесь мы что-нибудь выиграем, хе-хе!

— Ммм… А при чем тут девчонки? — непонимающе склонила голову на бок лолька, удивленно глядя на меня.

— Подрастешь — узнаешь, а пока не думай об этом, — отмахнулся я, и надев заново ошейник, щелкнул пальцами, и произнес: — Сигаретки, пожалуйста! И можно целый блок?

Немного правее от меня, на уровне груди открылся небольшой портал, из которого вылезла костяная рука, держащая блок сигарет. Когда я взял блок, портал закрылся, а я, подошел к столу, и распечатав сигареты, сложил четыре пачки в карманы джинсов, а остальные шесть в рюкзак.

— Ладно, ты помнишь, что в случае чего — беги куда-подальше, кричи меня, или запирайся в комнате, — подмигнув Алисии, я вышел из комнаты, и спустившись на первый этаж, увидел, что девушка-лисичка по-прежнему в одиночестве сидит за столом, а вот старика-неко и того ублюдка, который странно поглядывал на него, нет.

— Эй-эй! Раб! Подойди-ка сюда! — стоило мне только выйти из таверны, как меня окликнули трое мужиков, которые до этого сидели в таверне, а сейчас сидят на лавке перед домом напротив и махают мне. Им всем на вид было лет по сорок, один был зайцем, один волком, а третий то ли псом, то ли ещё какой неведомой зверушкой.

— Слушай, а у тебя ещё есть те… самокрутки? — спросил человек-волк, нетерпеливо клацнув зубами. — Я могу заплатить за десяток, если вы продаете их поштучно!

— Поштучно? — я задумался. — Нет, вряд ли. Одна пачка — пять монет! Так мне сказала хозяйка, а спорить с ней я не имею права, сами понимаете. И вообще… Она уже несколько раз наказывала меня, и знаете… несмотря на её вид, рука у неё тяжелая да и носки туфель твердые.

С этими словами я прикрыл промежность, типа показывая, куда меня пинала Алисия, отчего все трое побледнели, и переглянулись. Ну а че, приходится играть роль раба, ничего не поделаешь, а рабов обычно избивают за неповиновение!

— Ладно, тогда давай каждому по пачке, — кивнул человек-заяц, и все трое достали из штанов монеты. И вот, в моем кармане лежало уже семнадцать монет, а все трое довольно распечатали пачки и достав по сигаретке, затянулись. Я им даже прикурить дал с зажигалки!

Довольно тряся монетами в кармане, я решил прогуляться по деревушке, заметив, что из таверны выбежала Алисия, и убежала куда-то к речке, через которую проходил мост, по которому мы и пришли в деревню. Блин, вот честно… Я опять начинаю ощущать себя старшим братом, что мне совсем не нравится, вспоминая Мэй.

…Шатаясь по городу, обдумывая дальнейшие действия, я дошел до крайних домов, стоявших немного поодаль от остальных, и вдруг услышал негромкие голоса. Хмыкнув, я повернул за угол, и осторожно выглянул из-за него. И думаю, что не стоит удивляться тому, что я увидел барсука и енота, которые зажимали у стены того старика-неко, который со слезами на глазах потирал живот.

— Слушай, старик, я тебе могу врезать ещё сильнее, если ты не отдашь нам ту пачку, — схватив старика за грудки, прошипел енот. Ну, кто бы сомневался, в том, что так будет? Однако… Мои кулаки, раззадоренные тем челмедведосвином чесались, и я просто не мог отказать себе в удовольствии кого-нибудь избить, особенно если учесть, что не делал этого довольно долгое время. Убивать одно, а избивать совсем другое, верно?

— Тэк-с, тэк-с, тэк-с, — весело произнес я, выходя из-за угла, со злобной улыбочкой на харе. — А че тут творим, а?

— Свали отсюда, раб! А то твоей госпоже придется тратиться на лекарства, — фыркнул енот, но барсук похлопал его по плечу. — Че тебе?

— Этот человек заставил Брэна вылизывать ему обувь, — испуганно произнес барсук. — Эй, раб, ты ничего не видел, ясно?

— Ну в смысле не видел?! Видел, и ещё как! — я сделал ещё несколько шагов к ним. — И мне совсем не нравится, что вы пытаетесь отнять у мужика то, что продал ему я! По-хорошему сгиньте, или я вам так рыла расквашу, что вас девки не будут любить!

— Че вякнул? — енот швырнул старика на стену, и сплюнув на землю, повернулся ко мне. Для пафоса, я тоже сплюнул, и улыбнулся ещё сильнее. — Вали отсюда, или мы, помимо тебя, еще и твоей хозяйкой займемся!

— Да что ты говоришь? — с моего лица сошла улыбка. — А вот это вы зря, мрази!

Я первым бросился на них, вытащив из кармана лишь левую руку, и увернувшись от кулака енотомена, коленом пнул его по яйцам, а затем, когда его ноги подкосились, вшатал ему кулаком по челюсти, ну а затем ещё и отпрыгнув, ботинком по роже, отчего говнюк свалился на спину, с окровавленной рожей. Барсук же тем временем бросился на утек, думая, что сможет спастись, но куда ему, бу-га-га!

В легкую нагнав его, ведь он успел отбежать всего метров на семь, я прямо с разбега, в прыжке, словно сраный ниндзя, пнул его в спину, отчего он свалившись, немного прокатился по земле и траве, ощутив вкус земли и травки!

— Избивать не буду, если вывернешь свои карманы, — ласково произнес я, улыбнувшись как можно добрее, схватив его за волосы. Он быстро-быстро закивал, и вывернул карманы штанов и куртки. Хм, куртка… Ударив барсука по животу, отчего тот очень болезненно сморщился, я стянул с него куртку, и накинул её на свои плечи, решив не застегивать пуговицы. Не такая крутая куртка, как у Кодзимы была, земля ей пухом, но карманы были большие, что мне и было нужно.

Отпустив челобарсука, который бросился прочь, едва не ревя, я сунул в карман штанов мешочек с монетами, оставив на земле валяться бечевку, и ещё какой-то мусор, и подойдя к еноту, который пришел в себя и хотел тоже уйти, зажимая разбитые губы и нос, обшарил его карманы, найдя ещё мешочек с монетами. Ну а потом указал ему верное направление пинком под сраку, только он слабак, от моего несильного пинка повалился на землю, уткнувшись мордой в грязь.

— А я становлюсь всё богаче, — усмехнулся я, и бросив взгляд на старика, который благодарно кивнул мне, я пошел гулять дальше, подбрасывая мешочек в левой руке…

***

Когда мне уже задолбало шататься без дела, особенно после одного момента, когда я вышел к каким-то полям, где увидел, что на стоге сена, трахаются двое — парень-лис и какая-то девушка-медведица — я вернулся в таверну. Как ни странно, та девушка-лиса все ещё сидела в одиночестве, и потому я, просто не мог удержаться от того, чтобы не подкатить к ней. Конечно, на многое я не рассчитывал, будучи с ошейником, но чем Сатаниус не шутит?

— Чего сидишь, скучаешь? — как можно милее улыбнувшись, я подсел к лисичке за столик, которая смущенно поглядела на меня, отвернувшись. — Не хочешь чего-нибудь выпить? Сам я завязал, но моя… госпожа разрешает мне покупать выпивку!

— Н-нет, — покачала головой из стороны в сторону девушка. Её длинные черные волосы спадали на лицо, закрывая левую часть лица, но она, почему-то, даже не думала поправлять их. — Прости, но… Ты не мог бы уйти? Я своего жениха жду… Он должен подойти с минуты на минуту…

— А, ясненько, — вздохнул я, уже собираясь подняться, но тут в таверну вбежал парень-лис, и подлетев к столику, с громким стуком ударил по столешнице кулаком, злобно глядя на меня и на девушку, которая вдруг съежилась, подвинувшись к стене.

— Я не понял, сука, ты что, флиртуешь за моей спиной?! — брызжа «флягой», заорал он, отчего остальные посетители таверны обернулись к нам. Лисичка, испуганно закрыв лицо руками, покачала головой, начав всхлипывать. — Да ещё и с каким-то сраным рабом?! Где хозяин этого выблядка? Почему не следит за своей вещью?

— Слышь, недоебаный, ты кого выблядком назвал? — нахмурившись спросил я. — За базаром следить не научился? И не ори на девчонку, это я к ней подсел, и она ни в чем не виновата.

— Ты как со мной разговариваешь, жалкий раб?! — едва не визжа, начал наезжать на меня «типа крутой йобырь». Я, кстати, узнал его: это он трахал медведицу на сеновале! — Где твой хозяин?

— Я его хозяйка! — воскликнула Алисия, вошедшая в таверну. Она уперла руки в бока, и я скажу, что немного был удивлен тому, что она выглядела сердитой и серьезной, но никак не напуганной! Молодец, лолька, начинает понимать, что со мной бояться нечего, хех!

— Т-ты? — даже немного окосел от удивления лис-хуйлис. И вдруг бросился на Алисию, сжав правую руку в кулак, но не тут-то было.

Резко выкинув ногу, я подставил ему подножку, заставив ублюдка повалиться на пол, ударившись мордой об пол, а затем выскочив из-за стола, несколько раз ударил его по башке подошвой кроссовка, ещё сильнее разбивая его смазливую морду.

— Пожалуйста, прекрати! — лисичка схватила меня за руку, попытавшись увести меня от своего женишка. — Н-не убивай его!

— Больно надо марать ботинки о всякое говно, — фыркнул я, заметив несколько красных капель на левом кроссовке. — Блять, я их все-таки испачкал!

— Я… я почищу их, только прошу… Не трогай его больше! — умоляюще произнесла лисичка, и тут я, сам не знаю с чего, схватил её за левую руку, и убрав с лица прядь волос, увидел большой фингал, который она и прятала под волосами.

— Это он тебя так? — злобно спросил я, кивнув на лиса, который уже успел сесть, вытирая кровь рукавом рубахи. Лисичка кивнула, и вновь закрыла «фонарь» прядью. — И ты его ещё защищаешь? А ты в курсе, что он совсем недавно трахался с какой-то бабой в полях?

— Я… я знаю… — прошептала лисичка. — Н-но… он мой жених… Что я могу сделать, ведь меня родители отдали за него…

— Даже я, каким бы мудаком не был, не позволял себе лишний раз обижать девушек, без особых на то причин, — фыркнул я, выпуская из хватки лисичку, которая подошла к своему жениху, и опустилась рядом с ним на колени. Она хотела обнять его за плечи, но он лишь злобно оттолкнул её, отчего девчонка упала на задницу, тихонько охнув. — Но раз тебе его жалко, то… И хер с тобой! Но если я увижу хоть один неправильно брошенный взгляд на мою госпожу, я его закопаю живьем! Пойдемте, госпожа!

Взяв Алисию за руку, я вышел вместе с ней из таверны, решив, что до вечера не хочу тут находится, и вернемся мы лишь для того, чтобы переночевать…

***

— Прости! Прости, что тебе приходится быть рабом! — почти не переставая бормотала Алисия, когда мы вечером вернулись в таверну, и поужинав, заперлись в комнате. Она сидела на кровати, а я стоял у окна и курил сигарету, выпуская из открытого окна дымовые колечки.

— Да успокойся ты, лолька! Всё пучком! — усмехнулся я. — И вообще, ложись уже спать, блин!

— Но мне правда не хочется, чтобы ты носил этот ошейник! — пропищала лолька, скинув туфли, и забравшись под одеяло. Потушив окурок о подоконник, я выбросил его в окно, и закрыв ставни, уселся на стул и прикрыл глаза. Че-то я за сегодня вымотался… Мелкая до вечера таскала меня за собой, бегая вместе с местными ребятами, которые офигевали от того, что у неё есть раб, который побил того челмедведосвина, о чем уже говорила вся деревня. И честно скажу…

Я реально стал вновь ощущать себя старшим братом! Как будто вернувшись на десять лет назад, когда Мэй таскала меня за собой, чтобы ей все всё уступали, хех!

…Проснулись мы с мелкой посреди ночи, от криков и глухих ударов, доносившихся снизу. Алисия подскочила на кровати, сонно поглядев на меня.

— Э-это что? — спросила она, пока я надевал ошейник. — Где-то дерутся?

— Скорее избивают, — поднявшись со стула, я подошел к двери, и обернувшись к Алисии, злобно улыбнулся. — Вот и хороший повод убить эту сволочь, бу-га-га! Малышка, закрой ушки, ладно?

Выскочив в коридор, заперев Алисию в комнате, я спустился на второй этаж, и подойдя к двери той комнаты, откуда доносились крики и плач, сливающиеся с руганью, я постучался.

— Съебитесь! — крикнул с той стороны ублюдочный голос, а я, еще более ублюдочно, призвал духовное оружие, в виде кинжала, и злорадно облизнувшись, начал ковыряться лезвием в замке. Взломать его было не так сложно, и когда мне это удалось, я с ноги открыл дверь, и влетев, со всего размаху ушатал уебищному лису по морде, да с такой силой, что он отлетел к стене и ударился об нее ещё и башкой.

— Я, конечно, понимаю, что у вас тут игры ролевые, все дела, но там, как бы, ребенок спит! А молодым нужен здоровый сон, еда и остальная лабуда, — злобно произнес я, бросив взгляд на голую лисичку, которая избитая и ревущая лежала под столом, почти не двигаясь. Твою мать… Да на ней почти живого места нет! Доброта спасет мир? Да хуй там! Только злость, ненависть и ублюдки вроде меня, хе-хе!

— Я… тебя… — прошипел лис, пытаясь подняться, но я подошел к нему, и с размаху пнул ему в лицо, раздробив нижнюю челюсть.

— Что ты мне? Ну давай, говори! Ой, прости, кажется я тебе говорилку повредил! — злобно захихикал я, усаживаясь перед ним, и начав крутить перед его глазами кинжал, который не оставляет улик. — В общем так, пупсик, твою девку я забираю! Она ведь тебе все равно не нужна, не так ли? А мне очень нужна, я бы даже сказал сильно! Да и жалко мне её, чего уж там! Пусть лучше меня обслуживает, чем тебя, ведь я даже кормить буду её, угу… Ты же не против?

Тот замотал головой из стороны в сторону, ну а я, специально наступив ему на яйца, отчего его зенки едва не лопнули, схватил его за волосы, и вытащил из комнаты, а затем спустив на первый этаж, проведя мимо удивленного трактирщика, который сонно и удивленно поглядел на нас, выставил лиса вон из таверны. Ага, голым, чтобы проветрил свою единственную работающую головку!

Вернувшись в комнату к девушке, я обнаружил её там же на полу, но к несчастью, она была уже мертва. Избита до смерти…

— Ну пиздец тебе! — прошипел я, и вновь вылетев из комнаты, а затем из таверны, нагнал медленно бредущего по дороге лиса, и вонзил ему духовный кинжал прямо в анус. Ну а затем, стал просто кромсать его на маленькие, сука, кусочки, стараясь причинять ему как можно больше боли…

— Хули вылупился? — рявкнул я на трактирщика, который стоял чуть в стороне, закрывая рот ладошкой. Поднявшись с земли, я отозвал кинжал, сделав вид будто убрал его за ремень сзади, и вытерев рукавом куртки кровь с лица, случайно брызнувшую, когда я перерезал артерию ублюдку, я побрел в таверну. — Только скажи кому-то, что это я сделал, я всю твою семью изрежу на такие же кусочки! Лучше вон — сбегай за кем-нибудь! Нужно ту девчонку похоронить, которая с ним…

— Хидео, что случилось? — спросила лолька, когда я вернулся в нашу комнату. — П-почему ты весь в крови?

— Занимался обычным делом, — фыркнул я, повалившись на стул, и снимая ошейник. — Ложись уже спать, чтоб тебя! Мы уходим с рассветом!

Чуть позже, засыпая сидя на стуле, я понял одну вещь, касательно этой гребаной планеты, а именно то, что здесь мне самое место. Ведь по своей жестокости, местные почти ничем не отличаются от меня…

***

Академия имени Айрис, башня…

Вот уже несколько дней Мэй была сама не своя. Никак она не могла найти себе место, и даже видеоигры почти не помогали ей отвлечься от мрачных мыслей.

Бродя по слишком розовой, во всех смыслах, комнате, она недовольно фыркнула, поглядев на большую «плазму», и уселась на кровать, как в тот же миг, дверь распахнулась и в комнату влетела Айрис.

— Мэй, можешь успокоиться! — весело произнесла богиня, вставая перед Мэй. — Ему вернули тело! Мне Орезер сообщил!

— Правда? — неверующе покосилась Мэй на лоли-богиню.

— Ага! Представляешь, его в тело какой-то мелкой девчонки забросило, а ещё, как сказал Орезер, у него какие-то щупальца появились… Не знаю, что за щупальца, но судя по всему, они принадлежали Поглотителю…

— Кому?

— Древнему существу, которое появилось из тысячи трупов, после одной из зачисток Сатаниусом какой-то живой планеты в той вселенной. Страшная тварь, у которой даже души нет… Но, думаю, не страшнее чем Кимура, раз у него теперь есть его щупальца! Он его или убил, или же с ним подружился! — Айрис вздохнула. — Ну, в общем… Можешь не волноваться! Твой брат жив, чересчур здоров, и наверняка скоро опять начнет устраивать кровавую баню!

— Может все-таки… Отправиться к нему на помощь? — тихо спросила Мэй.

— Нет. Йакеси решил покончить с призывами на той планете. Да и думаю, Кимуре будет лучше одному… Мне такое рассказали о том, что он там устраивал, причем с его же слов, так что могу заверить тебя — вряд ли он позволит какому-либо монстру убить себя ещё раз!

— Ну… Ну ладно… — вздохнула Мэй и выдавила натянутую улыбку. — Тогда может… Переместишь меня в горы? А то там только одна Юки и веселится… А я уверена, что ей скучно кататься на лыжах в одиночестве…

Глава 15. Массовый суицид гоблинов

Покинув чертову деревню ещё с первыми лучами солнца, прикупив немного припасов, вроде сухарей, один из которых лолька и грызла, шагая по дороге слева от меня, мы продолжили двигаться на восток. Если я правильно помню карту, которую изучил ещё в академии, то к востоку от Милиода располагался город Баарегастан, и именно к нему и лежала наша дорога. Херово, что указателей никаких нет на развилках, так что не факт, что мы идем к нему… Пускай солнце своим положением упорно говорило, что мы идем куда надо!

Да, в принципе, какая разница? Правильно — неправильно… Куда-нибудь в итоге все равно придём, планета круглая, а повода торопиться нет. Был, конечно, но что-то я больше не хочу приставать к зверолюдкам… Ну их нахер! А то в этой стране все какие-то ебанутые, других слов не подобрать…

…На следующий день, после ухода из той деревни, ближе к вечеру, мы с мелкой наткнулись на непредвиденную преграду, увидев которую, просто замерли на месте.

— Это че за херня? — выпустив облачко дыма изо рта, пробормотал я, делая шаг к краю обрыва, через который, судя по всему, должен был проходить деревянный, а возможно и навесной, мост. Но его, увы и ах, не было! — Фига себе! Ну и высота!

Я даже присвистнул, поглядев вниз. На дне довольно широкой расселины, глубина которой составляла не меньше десяти метров, протекала речка. Просто шикарно, блин! Не хватало ещё, чтобы в этой речке водились крокодилы, для полного комплекта…

— Что будем делать? — грызя сухарь, которые она лопала почти не переставая, спросила Алисия, стоя чуть в стороне от края. — Искать другой путь? А тут есть где-нибудь ещё дорога или другой мост?

— Мне-то откуда знать, — фыркнул я, бросив вниз окурок, и поглядев направо и налево. Но ни с той, ни с другой стороны я не видел других мостов, или какого-нибудь спуска, как и подъема. Вот же ж… Что за непруха, а? Узнаю, кто сломал мост — все кости пересчитаю ублюдку!

Пока лолька догрызала чертов сухарик, виляя своим облезлым хвостом, я, как ни странно, ненадолго задумался. Иногда бывает такое, да, что умные мысли лезут в голову, вот и сейчас, что-то натолкнуло меня на то, чтобы я посмотрел под ноги, и увидел множество следов. Читать следы, я, конечно, не умею, ибо не являюсь сыном Араторна, но понять, что часть следов оставлены ботинками и сапогами смог. И все они, судя по всему, вели налево… Что из этого следует? Ага, мы тоже попремся в ту сторону, только вот моя чуйка, которая видимо опять починилась, подсказывала, что не просто так был разрушен мост…

— Ну что? — вытерев руки о полы платья, спросила Алисия, смешно подёргав ушами. — В какую сторону пойдем?

— Налево, — буркнул я. — Но знаешь… Лезь-ка на спину! Не нравится мне вся эта херня! Засаду чувствую я, юный падаван! В ловушку заманивает кто-то нас!

— Тогда может пойдем направо?

— Ты такая проницательная, я прямо в шоке! — усмехнулся я. — Все следы ведут налево, а я думаю, что местные-то наверняка в курсе, где есть другая переправа. Так что смысл идти направо, куда не идет ни один след? Да и чего бояться, спрашивается?

После того, как я снял куртку, и вручил рюкзак лольке, она запрыгнула мне на спину, обхватив руками шею, а торс ногами, мы двинулись влево, по узкой тропинке, которая пролегала почти у самого края каньона. Мелкая, которой никак не сиделось спокойно, все время что-то восклицала, глядя по сторонам: то белку увидела, то куст ягод, и просила меня остановиться, чтобы собрать их, но получала от меня лишь щелбаны, за что вскоре обиделась, и наконец, заткнулась, начав обиженно сопеть мне в левое ухо.

— Не нравиться мне всё это, — проворчал я, когда спустя примерно час ходьбы, тропа привела нас к спуску в каньон, и я увидел, что внизу был брод, по которому и можно было пересечь ручей. Ну а на той стороне, прямо в скале, был вход в пещеру.

— Мы будем спускаться туда? — пропищала лолька нетерпеливым голосом, пока я доставал из пачки сигарету, закуривая.

— Ну а что ещё остается, — пожав плечами, я двинулся вниз, держа в левой руке куртку, а в правой сигарету. — Советую держаться покрепче, потому что мне кажется, что в пещере не ждёт ничего хорошего. И вообще, давай-ка остановимся, и накинь на себя куртку!

Когда Алисия надела на себя куртку, в которой смотрелась очень тупо, ведь она была ей велика, мы продолжили спускаться. Тем временем, уже начинало смеркаться, и меня это начало беспокоить. Привал тут устраивать я совсем не хотел однако, но и в пещеру лезть как-то тоже не очень хотелось на ночь глядя.

Спустившись к ручью, и подумав о том, что это монстрам надо бояться меня или разбойникам, я усмехнулся, и начал переходить водичку, и когда дошел где-то до середины, как вдруг что-то мокрое и гладкое ударило меня по правой щеке, отчего я случайно выронил сигарету, которую держал в зубах, а затем по ноге, руке и по макушке.

— Ой! Ай! — завизжала лолька, прижавшись сильнее ко мне. — Хидео, нас рыбы атакуют!

— Да я и без тебя понял, — пробормотал я, поймав одну из рыбин правой рукой, и сжав её, пытающуюся вырваться, покрепче, пошел дальше. Однако легче было сказать, чем сделать, ведь рыбы только так прыгали на нас, да ещё и лолька визжала прямо в уши, оглушая меня.

— Ииии! Она у меня прямо на голове прыгает! — истошно завопила Алисия, и отпустила обе руки, чтобы скинуть со своей макушки рыбину, едва не упав, благо, что я успел вовремя высунуть два щупальца, и так как времени протискивать их через рукава футболки не было, то пришлось рвать шмотку, чтобы подхватить чертов балласт.

Перейдя, наконец, сраный ручей, я отпустил Алисию, которая начала прыгать вокруг меня, и осмотрел рыбешку, державшую в правой руке. Примерно с мою ладонь длинной, с розовой чешуей, и небольшими тонкими прозрачными крылышками. Какой-то местный вид рыбы-летяги, или как они называются…

— Блин, херово, что у нас нет какого-нибудь ведра, или пакета, — проворчал я, вышвыривая рыбу обратно в ручей, так как она была ещё жива. — Слышь, прекращай уже прыгать и визжать!

— Но это так… так… Рррр! — Алисия недовольно топнула ногой, злобно прижав уши к голове. — Я из-за них вся мокрая! И… и пахну рыбой! Фууу!

— Ну-ка цыц! — отвесив мелкой щелбан, у которой тут же на глазах выступили слезы, и она даже всхлипнула, схватившись за лоб, я подошел ко входу в пещеру, и пройдя немного внутрь, увидел множество рыбных костей. Лолька же, шмыгая носом, и выглядящая так, словно сейчас разревется, дернула меня за рукав футболки, которую потом придется выкидывать, и вновь забралась мне на спину, очень крепко обхватив мою шею руками.

…Мы не спеша продвигались по темной пещере, и лишь свет зажигалки, которую я держал в левой руке, освещал наш путь. Прежде чем вступить в эти темные туннели, я призвал духовное оружие, в виде биты с гвоздями, и сейчас держал её в правой руке, готовый в любой момент пустить её в ход. Хотелось бы, конечно, чтобы в руке сейчас была двустволка, но с ней мы точно оглохнем.

— Темно и страшно, — еле слышно пропищала лолька. — Как думаешь, а эта пещера большая?

— Да хрен его знает. Надеюсь, что нет. Так же, как надеюсь на то, что здесь нет кучи развилок, а то не хотелось бы блуждать тут несколько дней, а то и недель.

— Недель?! Но… Но мы ведь тогда умрем с голода! Я не хочу умирать!

— Хех, я-то не сдохну с голода, — злобно прошипел я. — Если что, тебя сожру! Ты хоть и тощая, но и мне много еды не надо, чтобы выжить, ки-ки-ки!

— У-у-у! Какой ты злой!

— Был бы я добрый, то меня бы уже давно сто раз убили, попутно отымев во…

Фьють!

Я не договорил, замерев на месте, так как мимо левого уха что-то пролетело, просвистев, а затем, справа и слева, отодвинулись в сторону два булыжника, которые абсолютно ничем не выделялись, и потому я не обратил на них внимания, так как такие же булыжники попадались не один раз, пока я топал по пещере, и из небольших ниш, что скрывались за этими камнями, повалили полутораметровые существа с зеленоватой кожей, длинными ушами, широкими пастями, и одетые лишь в набедренные повязки.

Короче говоря, это были гоблины, и они явно были рады видеть со мной девочку! Только вот… Я им был совсем не рад!

Пнув первого прыгнувшего на меня гоблина по морде, я ушатал второму битой, убив его на месте, вонзив в его мерзкую уродливую рожу гвозди, а затем быстро развернувшись, врезал в живот третьему, который прыгнул на меня слева, замахнувшись небольшой дубинкой. От моего удара от отлетел назад, ударившись спиной и затылком об стену пещеры, и повалился на своего сородича, придавив его, отчего тот противно завизжал.

— Я, конечно, не тот чувак в доспехах, который ненавидит вас, но злости и жестокости во мне не меньше, — злобно улыбнувшись, прошипел я, размозжив битой голову другому гоблину. Выпустив все двенадцать щупалец, попрощавшись с футболкой окончательно, и пустил их в ход.

Что потом началось, бу-га-га!

Одного гоблина задушил, обмотав один из тентаклей вокруг его шеи, другого просто разорвал пополам, схватив его двумя тентаклями и обе его половинки бросив на собратьев, остальными щупальцами похватал гоблинское оружие, и начал устраивать геноцид мелких тварей. При этом не переставая работать ногами и битой, естественно!

— Страшно… Страшно… — дрожала у меня на спине лолька, окруженная со всех сторон щупальцами, который, как я выяснил только сейчас, не были зациклены в какой-то точке, и могли расти по всей спине.

— Закрой глаза и не открывай, пока я не скажу, усекла? — рявкнул я, вонзив лезвие короткого меча, которое держал одним из щупалец, в рожу гоблина. Другим щупальцем, которым держал дубинку, я отправил в полет другого, а ещё одним щупальцем, которое было свободно, я обхватил третьего гоблина за пояс, и бил его об стену, превращая его морду в кровавый фарш.

Ух, блять! Я, конечно, понимал, что иметь свои тентакли клево, но чтобы настолько… Эх, если бы я ещё мог создавать хотя бы несколько духовных оружие, то был бы вообще шикос! Представить только: семь бензопил, каждую из которых держат по два тентакля, и ещё одна в моих руках, ммм!

— Не на тех путников вы посягнули, — злобно смеялся я, ощущая себя монстром из каких-нибудь хорроров. И видимо я реально был страшен, потому что некоторые гоблины, испуганно завизжав, бросились было наутек, но… Я вошел в кровавую ярость, и потому мне хотелось убить всех! Всех до единого, бу-га-га!

— Х-Хидео… — прошептала лолька, так сильно обхватив мою шею, что я едва не задыхался, но кровавая ярость, вкупе с адреналином, давали мне только ещё больше сил.

— Молчи, мелочь! Не понимаешь, что братик развлекается! — злобно рявкнул я, схватив одного из гоблинов щупальцем. Другим щупальцем, пока остальными я расчленял его собратьев, обагривая кровью и кишками стены, пол и потолок пещеры, я залез ему в рот, и погрузившись в какие-то недра его тушки, уцепился за что-то, и можно сказать, что вывернул гоблина наизнанку. Вонять стало, конечно, что от бомжа, который три дня просидел в мусорном баке, при этом обсираясь и обоссываясь в штаны…

Часть гоблинов, которые ещё видимо надеялись победить меня, пытаясь подобраться ко мне со всех сторон одновременно, увидев, что я сделал с их родственником, поняли, что им пиздец, и бросились вглубь пещеры, видимо туда, где находилось их логово. Визг стоял такой, что меня все-таки оглушило, причем помимо прочего визжала ещё и лолька, которая не понимала, что за мерзкий запах, и кричала, что её сейчас стошнит.

— Куда ты собрался? — прошипел я, схватив одного из убегающих гоблинов, неспешно двигаясь вглубь пещеры, где все же удалось скрыться нескольким тварям. Поднеся визжащего гоблина к лицу, сжимая его щупальцем все сильнее и сильнее, я улыбнулся своей «ангельской» улыбочкой, решив проверить, насколько силен дух зеленокожего говнюка. Оказалось, что намного, ведь он сумел выдержать мою ауру, пускай в один миг, его кожа стала бледного цвета. Хех, делаем гоблинов белыми без регистрации и СМС!

Пока я думал, чтобы такого сделать с этим, резко ставшим альбиносом, гоблином, я продолжал двигаться дальше, по-прежнему освещая себе путь зажигалкой, которую все так же держал в левой руке. Хм, зажигалка…

— О, бедняжка, ты бы знал, какую жесть я придумал, ки-ки-ки! — усмехнулся я, и поднес зажигалку к набедренной повязке гоблина. Что ж, утешим свои садистские наклонности!

Когда повязка, наконец, загорелась, гоблин громко завизжал, едва опять не оглушив меня, но я успел сунуть ему в рот кончик дубинки. Когда повязка сгорела, я, злобно хохоча, поднес зажигалку к маленькому члену гоблина, испытывая какое-то неимоверное садистское удовольствие. Убийца Гоблинов, говорите? Ну-ну…

— Ой, а что, больно? — прошипел я, когда гоблин потерял от боли сознание, а затем пришел в себя вновь. Я не убирал зажигалку от его хера, который уже начал чернеть. — Ай-ай-ай! Какой нехороший Кимура, верно? Но знаешь, маленький друг… Мне так весело! И думаю, что так же весело сейчас могло бы быть тем, кто когда-либо пострадал от ваших поганых лап! А я уверен, что от ваших лап и членов много кто пострадал!

Думается, я мог бы и дальше мучить гоблина, а потом найти себе ещё одного, чтобы придумать ещё что-нибудь жестокое, но тут спереди донесся злобный рык, и из темноты вышло серокожее существо, ростом почти под два метра, которые очень уж сильно смахивало на гоблина по ушам и роже. Походу, это был хобгоблин, редкая хуйня, и довольно опасная.

Впрочем, не опаснее меня, хе-хе!

— Че, за сыночком своим пришел, да? — злобно спросил я, улыбаясь, и вытащив из рта гоблина дубинку, бросил её в сторону, а затем схватил ублюдка за голову, и легко отделил её от тушки. — Вот, прошу!

Когда я бросил тело гоблина в хобгоблина, тот недовольно что-то зарычал, и бросился на меня, размахивая огромной дубиной, которая была размером с лольку. Усмехнувшись, я тоже бросился ему на встречу, отзывая биту, и сжимая правую руку в кулак. Посмотрим, у кого удар мощнее!

Когда мы с ним поравнялись, и он замахнулся на меня, скривив страшную морду в улыбке, я спокойно перехватил его дубину двумя щупальцами, а сам подпрыгнув, ушатал ему кулаком в левый глаз. Хобгоблин взвыл, было, от боли, а я, не теряя ни секунды, схватил его щупальцами за уши и подбородок, а затем сунул ему в пасть голову гоблина.

— Приятного аппетита, — прошипел я, и щупальцами заставил его закрыть пасть. Его мощные зубы с легкую раскрошили череп гоблина, и судя по всему, его начало тошнить, но я не позволял ему открыть пасть. И тут, я увидел, что у него на глазах выступили слезы… Ха, как будто мне должно стать его жалко! — Нет, дружище, я хочу чтобы каждая тварь на этой планете запомнила мое лицо! Чтобы каждая букашка, видя меня, сралась от страха!

Не дожидаясь, пока хобгоблин захлебнется своей рвотой, я призвал духовный кинжал, и несколько раз пырнул его в живот, а затем отбросил его в сторону, где он и скончался, проблевавшись мерзким месивом.

— Б-братик… — пропищала Алисия, когда я немного пришел в себя, пройдя чуть глубже в пещеру. Кровавая ярость стала утихать, а я же подумал о том, что вот он — настоящий я! Ух, как я зол! — Все… Все кончилось?

— Ага, можешь выдохнуть, — кивнул я, и Алисия буквально выдохнула. Хех, не поняла, мелкая, что в данном контексте, это означало «расслабься»! — Фух, что-то меня ваще накрыло! Поскорее бы до города добраться, чтобы снять напряжение!

— Да, я тоже вся напряглась, — прошептала Алисия. — Страшно было очень… Гоблины страшные! Страшные и злые!

— Не-не-не! Ошибочка, лолька! Я — страшный и злой, а они… Мвах, всего лишь пушечное мясо для моего веселья! — я злобно захихикал, я щелкнул пальцами. — Зажигалку, пожалуйста! А вообще… Можно ли какой-нибудь фонарик предоставить? Эй, алло?!

Я щёлкнул несколько раз пальцами, прежде чем передо мной открылся небольшой портал, из которого высунулась костяная рука, держащая зажигалку и какую-то записку. Схватив зажигалку, я тут же щёлкнул ей, отправив вторую, в которой осталось мало горючего, в карман, и развернул записку.

«Хрен тебе, а не фонарик! Сигареты и зажигалки — сколько угодно, а об остальном не проси! А то жизнь слишком легкой покажется!

Сатаниус»

— Ну и подавись, — фыркнул я, поджигая записку, и бросая её под ноги. Алисия, которая уже явно устала сидеть на спине, шла рядом, теребя пальцами низ куртки, испуганно поглядывая по сторонам, и время от времени оглядываясь. — Слышь, если тебе страшно, на кой хрен слезла со спины?

— Меня начало немного укачивать, — тихо произнесла лолька. — Ты так дёргался сильно, что меня немного тошнит…

— Хочешь, поблюй! — отмахнулся я. — Не боись, я тебя подожду!

— Да не… Уже почти прошло, — Алисия натянуто улыбнулась. Хех, я только сейчас заметил, что она немного пошатывается при ходьбе, словно пьяная…

***

Спустя определенное время, хрен его знает, сколько точно, ведь мои «Ролекс» были схаваны гигантом, мы с Алисией вышли в какой-то грот, из которого вело два выхода, не считая того, из которого приперлись мы.

Заставив мелкую забраться мне на спину, на всякий случай, я решил первым делом проверить тот проход, что вел слева. Меня немного насторожило то, что как только мы вошли в этот грот, в том проходе мелькнула фигура, очень уж напоминающая гоблина. А если это так, то… Оставлять в живых ни одного из этих тварей я не собирался! Не стоило им нападать на меня, хех!

— Слушай, закрой глаза, чисто на всякий случай, — бросил я лольке. — Дурное у меня предчувствие!

— Только постарайся сильно не дергаться, ладно?

— Вот тебя забыл спросить, бесполезный балласт, — фыркнул я, отчего лолька обиженно засопела. — Будешь так громко сопеть я тебя здесь брошу… Ебааа… Мать моя женщина!

— Мамочки! — вскрикнула лолька. — Э-это что?! Хидео?!

В общем, как можно понять, мелкая засранка не закрыла глаза, и увидела, что творилось в другом гроте, к которому мы вышли. А творилась там жесть… Нет, не кровавая жесть, ведь я тут ещё не побывал, хотя и это скоро будет, ведь я уже сразу на автомате выпустил все двенадцать тентаклей, увидев нескольких зверодевушек, что лежали на полу, тихо постанывая, которые даже не были связанны. Ну, в принципе, зачем их связывать, если они уже всё — пустая оболочка, которой остается лишь ждать смерти, чтобы переродиться.

— Я тебе что сказал, лолька, глаза закрыть! — злобно прошипел я, ударив по затылку лольку щупальцем, другими хватая гоблинов, и призывая бензопилу. Ну а дальше я просто устроил очередную кровавую баню, залив весь грот кровью мерзких тварей, и повсюду раскидав их кишки. Заодно прикончил и десяток мелких гоблинов, которые жались в углу, и несчастных девушек. Облегчил их страдания, потому что это уже не девушки, что и обидно, блин…

***

Мы вышли из пещеры только под утро. Обшарив в логове гоблинов все сраные углы, и не найдя ничего ценного, мы вернулись назад, к развилке, и поперлись дальше, больше не повстречав тварей. Видимо, я истребил их всех в той пещере, так что можно сказать, моя карма почищена, и можно чего-нибудь плохого делать дальше!

— Спать хочу, — пробормотала лолька, как обычно сидевшая у меня на спине, и время от времени зевающая. — Поскорее бы прийти в какой-нибудь город…

— Не скули, блин! — огрызнулся я. Так как моя футболка была порвана, пришлось её вышвырнуть, и надеть куртку на голый торс. — И вообще, ещё раз ослушаешься моего приказа, я тебя реально сдам куда-нибудь. В приют, например… Тебе же нравится жить в детских приютах, верно?

— Ты же не серьезно, да? — испуганно спросила Алисия. — Шутишь?

— Да какие уж тут шутки, лолька! Ты меня уже реально начинаешь напрягать. Я тебе не добрый дяденька, и терпеть твое непослушание, когда я четко отдал приказ, не собираюсь… Хотя, если ты хочешь ещё больше попортить свою психику, видя то, от чего я тебя пытаюсь хоть как-то защитить, так и скажи! Мне, в принципе, насрать, свихнешься ты, или нет, ведь сумасшедшую девку будет легче бросить, хе-хе!

***

Зевнув так, что едва не порвал свой хавальник, я не спеша брел по нищему району, расположенному под стенами города Баарегастана, ища какую-нибудь захудалую таверну. Мелкая, которая уже по привычке висела на спине, клевала носом, что-то тихонько бормоча себе под нос.

— Веселые тут дела творятся, — пробормотал я, проходя мимо закутка между двумя домами, где двое зверолюдов резали какого-то пацана, у которого, судя по мычанию, или рот был связан, или отрезан язык, хрен его разберешь в темноте. Показав мужикам, обернувшимся ко мне, что это не мое дело, я побрел дальше.

В общем, если рассказывать вкратце, то нам с мелкой так и не удалось поспать, с того времени, как мы вышли из пещеры. Не хотелось мне нарушать режим сна, да и днем в поле дрыхнуть не хотелось, и потому я шел до самого вечера, в итоге добравшись до города. Но это было поздним вечером, и потому ворота в более-менее порядочный район города были закрыты. Что печально, блин…

— Эй, лолька, кажись пришли, — невесело усмехнулся я, остановившись перед немного покосившимся двухэтажным деревянным домом, над входом в который, висела табличка с надписью «Пьяный солдат». — Эй, подъем, госпожа!

— Я… я не сплю… — пробормотала лолька, и спрыгнув со спины, взяла меня за руку, а затем нагнав на себя более уверенный вид, толкнула дверь и мы с ней вошли внутрь. И… Хотелось бы мне сказать, что в таверне был мрак, грязь и ничего святого, но, как ни странно, тут было довольно чисто, пускай зал был и не очень большой, и очень тихо. А из посетителей был лишь один зверолюд-лось, с длинными рогами, который о чем-то болтал с трактирщиком в пол голоса.

— Чего желаете, молодая госпожа? — довольно приветливо улыбнулся трактирщик, который был из песиков, когда Алисия запрыгнула на высокий стул.

— К-комнату и… и… — лолька неуверенно посмотрела на меня, доставая из рюкзака мешочек с монетами. Само собой, я сейчас опять играл роль раба, и мне совсем не хотелось помогать ей. Пусть учится правильно играть рабовладелицу! Вдруг пригодится когда-нибудь, хех… — Ч-чего-нибудь поесть… Для меня и моего р-р-раба…

— Даже интересно, как такая молодая особа, смогла получить в свои руки раба? — спросил трактирщик, доставая из-под прилавка ключ. — И где твои родители?

— О-они умерли. А этого человека мне отец подарил, перед тем, как умереть, чтобы он защищал меня…

Пока Алисия выдумывала байки, я стоял за её спиной, то и дело ловя странные взгляды от лосяры, который вдруг охнул, и бросив на стойку несколько монет, выбежал на улицу. Мы втроем удивленно посмотрели ему в след, причем трактирщик что-то пробормотал насчет того, что он в последнее время какой-то странный.

…Через какое-то время, после того, как пожрали тушенными овощами, мы с лолькой поднялись на второй этаж, и зашли во вторую комнату, которых было всего две. Мелкая тут же повалилась на кровать, а я подошел к окну, и выглянул на улицу, попутно снимая ошейник, и убирая его в карман. Ненавижу чувствовать себя рабом, блин… Ну ничего, как воссоединюсь со своими рабынями, так и отыграюсь на них, хе-хе! Хотя, конечно, до сих пор не знаю, что делать с Лианой… Вроде бы и понимаю, что это Мэри, которая наверняка помнит прошлое, раз она в курсе о самолетах и прочем, и в то же время… Я настолько оскотинился, что мне просто… Насрать? Другого слова и подобрать, в принципе, нельзя…

Ой да похер! Че я тут рассусоливаю, как какой-то вшивый прыщавый подросток? Видимо, нахождение в теле лольки ещё немного давало о себе знать, что совсем нехорошо, да и это тело не самое лучшее. Все-таки, нужно срочно искать себе какую-нибудь девку, блин…

***

В замке Лорда Тьмы…

Несмотря на то, что Хейнз Ул Гоилу не нужно было спать, благодаря особенности его тела, так же как и употреблять пищу, он любил по ночам полежать на роскошной кровати, ощущая своими костями свежесть простыней и мягкость подушек.

— Господин Хейнз! — в дверь постучали, и из-за неё раздался голос Оливии. — У Морисса есть новости, и он говорит, что это срочно!

Поднявшись с кровати, бессмертный лич набросил на свои плечи роскошную накидку, и вышел из комнаты. Суккуб, к которой он неровно дышал, и которую жаждал во всех смыслах, приветливо улыбнулась, и они вместе пошли по длинному коридору, пол в котором был выложен черным мрамором. Пройдя мимо нескольких десятков дверей, сделав несколько поворотов, Хейнз вошел в кабинет, где уже стояли его подданные: Морисс, человек-лось, который выглядел очень взволновано, Линь-Линь и Дулгал, огромный варвар, который никогда не расставался с двуручным мечом, что висел у него за спиной.

— И что же за срочные новости, из-за которых стоило отвлекать меня от важных дел? — усевшись за П-образный стол, и скрестив костяные пальцы, спросил скелет.

— П-прошу простить, н-но… Т-тот человек, который убил Барито, он… Каким-то образом о-ожил, — заикаясь от волнения, доложил Морисс. — Я его встретил в т-т-т… в таве-е-е-е…

Переглянувшись с Оливией, Хейнз и остальные стали ждать, пока заикание лося, что бывало нередко, потому ему и не доверяли серьезных дел, пройдет. Ждать пришлось минут пять, пока он, наконец, не «родил».

— В т-таверне встретил его. Он выглядел немного м-моложе, и волосы были короче, но уверяю вас, господин Хейнз, это он! Зашел с какой-то мелкой неко и в… Рабском ошейнике! А судя по тому, как девчонка разговаривала, она умудрилась сделать его своим рабом!

— Хм… — господин Хейнз откинулся на спинку кресла. — Ты точно уверен, что это был он? Ведь иногда, люди и зверолюди просто похожи.

— Господин, разрешите мне проверить, он это или нет? — поклонилась Оливия. — Я доставлю его к вам, и вы сможете лично расспросите его! Ведь если он и правда смог воскреснуть… Вдруг с его помощью мы найдем способ вернуть вам плоть?

— Хорошо. Но возьми с собой Дулгала, пусть он прикрывает тебя. Если начнет оказывать сопротивление… Разрешаю использовать любые средства, чтобы взять его живьем.

Поклонившись, Оливия быстро пошла к выходу, вместе с сопровождающим её молчаливым варваром, и уже покинув кабинет, она похотливо улыбнулась, представив себе, что её любимый господин обрел плоть. Она даже не смогла удержаться от того, чтобы не дотронуться до серьги в виде черепа, висевшей у неё в левом ухе…

Глава 16. Тентаклевый монстр

Утро задалось не сразу: проснулся я, как обычно, ни свет, ни заря, причем по причине того, что навернулся со стула, на котором спал, и двинулся башкой об пол. Одно радует — разбить мою голову трудновато, так что я получил лишь большую шишку, потирая которую, спустился на первый этаж. Само собой в рабском ошейнике, чтобы не палиться.

Заказав себе пожрать и кружку молока, я уселся за столик в углу, думая, что в такой-то маленькой, да и чего уж там, уютной таверне, где из посетителей было всего двое неко-мужиков, судя по всему братьев, сидевших за одним столом, и тихонько что-то обсуждающих, мне ни одна тварь не будет портить настроение, но… Хрен там!

Зашло, значится, в таверну двухметровое существо, судя по всему, человек-кабан, с двумя кривыми клыками, торчащими из пасти, и недовольно бросив на трактирщика, который немного съежился за стойкой, подошел ко мне.

— Эээ… — прогундел гребаный Бибоп, почесав макушку, на которой было всего три волосинки. Ну чисто смесь подручного Шреддера и желтокожего Симпсона. — Ты мое место занял! Бишоп всегда тут сидит, раб! Сгинь!

— А я-то думал, какого хера лавка вся погнутая, — фыркнул я, причем это была правда. — Ничего, жирный, посидишь в другом месте! Хотя, на твоем месте, я бы вообще на диету сел, и питался солнечным светом, воздухом, или насекомыми на худой конец!

— Че ты вякнул?! — не сразу дошло до жирдяя, пузо которого едва протискивалось в проход между стойкой и столами. — Ты кого жирным назвал, невольник?! У меня кость широкая!

— Если это так, то мне жалко твою мамашу, — усмехнулся я, выдавив злобную улыбку. Ах, вот теперь я был доволен, ведь я дожрал, и можно было заняться обычным делом: утреней тренировкой, хе-хе! — Она умерла при родах? Наверняка у неё там все порвалось, когда ты выходил… Или погоди! Она осталась жива, потому что была такой же «ширококостной»?

Громко хлопнула дверь, когда двое неко-мужиков выскочили из таверны. Трактирщик ойкнул, и испуганно спрятался за стойкой, пробормотав что-то вроде «Бишоп, сильно не громи таверну!». А кабаночел громко запыхтел, и сжав правую руку в кулак, попытался ударить меня по роже, но я оттолкнулся ногами от пола, и отъехал вместе с лавкой назад, проскрипев её ножками по полу.

— Поганый раб! Я тебя на кусочки порву! — заорал Бишоп, наверняка своим криком разбудив лольку, и хотел в этот раз пнуть меня ногой, но я успел отскочить в сторону, и потому жирный хер пнул по лавке, разломив её на две половины.

— Б-Бишоп, не ломай мебель! Прошу! — закричал трактирщик, судя по голосу, едва не плача. Ну что ж, вроде мужик он неплохой, так что почему бы и не попытаться спасти таверну?

— Эй, жиртрест! — свистнул я, прошмыгнув под рукой кабана, и подбежав к выходу. Он медленно, словно танк, развернулся, злобно пыхтя и вдруг… Облизнулся! Ебать-колотить! Он меня, походу, сожрать хочет, если сумеет побить! — Чувак, советую тебе даже не думать о том, чтобы схавать меня! Гигант как-то попытался, и думается мне, что у него из-за меня диарея случилась, вкупе с изжогой!

Но кабанчик, не слушая моего предупреждения, бросился на меня, вытянув руку, и лишь в самый последний момент, я ушел в сторону, и Бишоп выбежал из таверны, едва не расхреначив дверной косяк, зацепившись за него жировыми складками. Пришлось помочь ему несколькими пинками под сраку!

Выскочив вслед за кабаном, который свалился на колени метрах в двух от двери, я запрыгнул ему на спину, и пару раз ударил его крепкой башке, как он вдруг умудрился схватить меня за левую ногу, и словно какую-то куклу, сорвал со спины, и ебнул меня о землю.

— Бишоп тебя сожрет! — прорычал Бишоп, поднявшись на ноги, и нависнув надо мной.

— Не стоит, честно! Я не… Ух, бля!

Я успел в последний момент откатиться вправо, ведь этот чертов ублюдок, вдруг подпрыгнул, словно рестлер, и ударил локтем и пузом в то место на земле, где был до этого я. Даже представить страшно, во что бы я превратился, если бы туша задавила меня… Все-таки, смерть под катком, довольно страшная вещь, да… Надо будет как-нибудь попробовать так убить кого-нибудь, бу-га-га!

— Хидео! — из таверны выскочила Алисия, вся какая-то растрепанная, с рюкзаком за спиной, и уставилась на меня, вставшего на ноги, и начавшего пинать толстяка, не давая ему возможности подняться. — Ты что делаешь?

— А, извиняюсь, госпожа! — усмехнулся я. — Он меня съесть хотел! Вот я и решил показать…

— Х-Хидео, хватит! — топнула ногой Алисия. — Т-ты же м-мой р-р-раб и должен…

Ха, не должен, хотел было сказать я, ведь я не твой раб, маленькая сучка, но не сказал, а вместо этого просто пнул кабана по морде, который уже было поднялся, да с такой силой, что он повалился на спину, и потерял сознание. Любопытные морды, которые уже собрались вокруг, чисто посмотреть, че за херня тут творится, загалдели, словно бабки на переднем сиденье автобуса, при этом, большая часть зевак, явно были не довольны тем, что именно я одолел жирного хуесоса, а не он меня. М-да, быть человеком в этом королевстве нелегко, так же как и зверолюдом в Окслинде.

— Хорошее представление! Очень хорошее! — вдруг раздался громкий мелодичный голос, сопровождающийся хлопками, и из-за спин зевак слева, которые испуганно расступились, вышли двое: охеренно сексуальная баба с бараньими рогами, одетая в белое платье с большим вырезом, и варвар в одной набедренной повязке, за спиной у которого висел большой меч. И в отличие от Грогника, у этого варвара лицо было умное, да и у него был волосы, черные и довольно длинные. Но хуй с ним, с варваром, ведь я почти не отрываясь смотрел на бабу-овцу, с её пятым размером груди, очень стройной фигуркой и слишком миловидным лицом.

Не успел я ничего сказать, как зверолюди начали паниковать и бросились кто куда, кроме этих двух, вставших напротив меня, и с каким-то интересом начавшим пялиться на мою харю. Ну а по району, как я мог понять, стали открываться порталы, из которых начали лезть синежопые обезьяны и нападать на всех подряд. Десяток из них, однако, окружили меня и этих двоих, но с какого-то перепугу даже не пытались напасть на меня. Хотя, одна тварюга подобралась ко мне, и схватив за руку борова, оттащила его от меня, снимая с него штаны… Ну а потом, скрывшись за своими собратьями, она видимо начала делать свое дело, так как раздался душераздирающий визг.

— Х-Хидео… — пропищала Алисия, схватившая меня за правую руку. Хмыкнув, я потрепал её по волосам, и присел, кивнув ей. Лолька сразу поняла, что делать, и запрыгнула мне на спину.

— Ну и? — усмехнувшись спросил я, готовый в любой момент призвать духовное оружие и щупальца. — Чего ждем, ребятки? Вы же, я так понимаю, приспешники Лорда Тьмы, ага? Давайте уже, нападайте!

— Это мы всегда успеем, — ответила со слабой улыбочкой овца, перестав хлопать в ладоши. — Но для начала, я хотела бы задать тебе парочку вопросов. Ты же не против?

— Валяй, — кивнул я, поглядев вправо, где одна из обезьян схватила какую-то девку, и уволокла в переулок, из которого стали доноситься жуткие крики.

— Только прошу, отвечай честно. Для начала: это ты убил Эдварда и мальчишку в оранжевом костюме?

— Было дело…

— Так-так-так! Интересно… Получается, Морисс не ошибся… Да и ты на самом деле похож на того, чью верхнюю половину мы извлекли из гиганта… Скажи, у тебя были искусственная рука и глаз?

— Ага, киберпротезы. Сейчас мне их звиздец, как не хватает… Ну а мы вообще будем драться, или так и будем трепаться?

— Зачем нам драться, если мы пришли позвать тебя к нам! — улыбнулась овца. — Присоединяйся к нашему владыке, Лорду Тьмы! Ему нужны такие сильные сторонники, особенно те, кто каким-то образом могут воскрешаться! Уверена, наш повелитель сумеет дать тебе то, что ты пожелаешь, если ты будешь служить ему верой и правдой!

— Хидео… — пропищала снова Алисия, уткнувшись лицом мне в левое плечо.

Девка-овца ещё что-то твердила, рассказывая, как будет хорошо у Лорда, и о том, что круче него только сваренные вкрутую яйца, а сильнее ещё никого не было, и даже Чак Норрис нервно курит в сторонке от его силы, но я не слушал… Не слушал, потому что мой взгляд зацепился за серьгу, висевшую у неё в левом ухе. Мою серьгу… Которая была моим символом, и о потере которой я сожалею больше всего. Ведь есть всего один человек, который мне дорог, и одна вещь, которой я дорожу больше всего…

— Ну, так что? Присоединишься ли ты к Лорду Тьмы? — протянув правую руку спросила овца, когда я сделал шаг вперед. Она что издевается? Да я в жизни не буду бегать на побегушках ни у кого, кроме богов, которые могут дать мне различные крутые плюшки, ну или у Мэй, если мне захочется!

— Никто. Не. Смеет. Трогать. Мою. СЕРЬГУ! — заорал я, бросившись к овце прямо с места. Ни обезьяны, ни варвар, ни сама овца, которой на вид было лет двадцать, плюс-минус, ничего не успели сделать, или как-то среагировать, как я подлетел к овце, и просто в прыжке схватился зубами за её ухо, и откусил мочку.

Ух, какой визг она подняла!

Короче, да… У меня включилось что-то вроде дьявольского триггера, и мне просто хотелось отобрать серьгу, что я и сделал, которая сейчас лежала в моем рту, вместе с куском уха, и убить всех! Всех кроме бабы, которая посмела нацепить на себя мое сокровище… Мою прелесть!

В одну секунду, высунув все щупальца, порвав и эту куртку, я призвал духовное оружие в виде двустволки, потому что первым делом почему-то подумал о ней, и резко развернувшись вправо, выстрелил в варвара, который успел схватиться за меч. Однако, этот говнюк оказался быстрым и ловким, не смотря на свое телосложение, которое даже уступало Грогнику, и бросился влево, потому духовные выстрелы угодили не в него, а в синежопую обезьяну, которая отлетела с перекошенным рылом на своего собрата.

— Дулгал, вызывай подмогу… — произнесла овца, держась левой рукой за поврежденное ухо, а правую наставив на меня. — Его взять живым, как говорил… Ааа!

Быстрый удар прикладом двустволки по животу, и сучка заткнулась, а из её руки вылетел огненный шар, который попал в таверну. Фыркнув, отбиваясь щупальцами от обезьян, которые нападали на меня со всех сторон, я отозвал духовное оружие, и схватив девку за волосы, свалившуюся на колени, одной рукой отцепил ошейник, и застегнул его на её шее.

— Теперь ты моя, сучка, — прошипел я, похлопав её по щеке. — И раз ты магичка… Покажи-ка, на что способна!

— Я не… Подчинюсь… ААА! — девка закричала, видимо почувствовав боль, которая должна была пробежаться по её телу, за то, что она пытается сопротивляться приказу хозяина, но мне было некогда следить за ней. Чёртов варвар вдруг произнес несколько слов, как я мог видеть сквозь кровавый дождь, полившийся передо мной, когда я щупальцами оторвал башку одной из обезьян, и вскоре чуть дальше по улице, открылся огромный портал, из которого, друг за другом, вышли трое голых гигантов, и все, как один, ростом метров пятнадцать.

— Хидео! — взвизгнула Алисия, крепко вцепившись в меня. Она так сильно обхватила своими ногами мой торс, что у меня аж нижние ребра захрустели. А про её хватку за шею думаю лучше и не говорить, ведь мне сильно не хватало воздуха, и я дышал через раз.

— Не ссы, мелкая! Прорвемся, как всегда! — злобно усмехнулся я, вытаскивая изо рта серьгу и кусок уха. Серьга отправилась в карман, а ухо я кинул в овцу, и оно запуталось у неё в волосах. Она уже не могла сопротивляться боли, шедшей от ошейника, и сейчас жгла какой-то магией, словно её руки стали огнеметами. В общем, обезьяны сгорали только так, угу…

Вытянув правую руку в сторону, я призвал духовное оружие в виде «РПГ-7», и присел на одной колено. Мелкая тут же спрыгнула и отбежала к овце, которая, на самом деле, была суккубом, о чем я и знал, просто овца… Овца, она и в Африке овца, хе-хе!

— Надеюсь, будет больно! — прошипел я, забросив базуку на плечо, и делая выстрел энергетическим разрядом, по гиганту, который приближался ко мне, тогда как остальные начали крушить город и мочить гражданских и стражников. Мощным энергетическим зарядом, попрошу заметить!

Только вот, для такой огромной хуйни, как гигант, это был слабый выстрел, м-деее… Разряд попал в центр груди, но тот лишь пошатнулся, отчего его хер смешно заболтался из стороны в сторону. Потирая грудь, гигант заорал, и увидел меня… Странно, что до этого он меня не видел, ведь как можно не заметить придурка, у которого из спины торчат двенадцать тентаклей?

— Эй, живо за мной! — закричал я, трансформируя базуку в двустволку, и подхватив Алисию щупальцами, посадив себе на спину, бросился бежать на гиганта. Суккуб бросилась за мной, приподняв полы платья, и что-то крича насчет того, что Лорд Тьмы не бросит её и мне уже стоит молить о пощаде.

— Что… Что ты делаешь? — испуганно спросила Алисия, когда я прямо на бегу хватал щупальцами валявшиеся на земле мечи, выроненные стражниками и просто воинами. Но отвечать я не собирался, ведь из-за её хватки и так дышать было тяжело, да ещё и…

— Дулгал! — завопила суккуб, когда откуда-то слева, после того, как я разрубил мечами нескольких обезьян, выпрыгнул варвар, и едва не отрубил мне одно из щупалец. — Дулгал, освобо…

— Молчи! — взвизгнула Алисия, ударив кулачком суккуба по лицу. Так как она стояла очень близко ко мне. — Ты — рабыня братика, и потому должна вести себя тихо!

Блин, а Алисия мне начинает нравиться! Черт, не хотелось бы признаваться в этом самому себе, но за эти дни я к ней привязался, и ворчал по-большей части потому что я старый ворчун. Все-таки, мне уже… Ебать! Мне уже 57 лет, если брать в расчет и ту жизнь! Понятно, чего меня так ворчать тянет, всё чаще и чаще!

— Что, сука, думаешь ты сможешь победить меня? — со злобной ухмылкой прошипел я, глядя на варвара. Думаю, выглядел я эпично: моя злобная рожа, в руках держу двустволку, из-за спины торчат двенадцать щупалец, каждое из которых держит меч, а из-за правого плеча выглядывает мордашка лольки. И где-то на заднем плане крики, визги, ор гигантов и просто горящие и уже разрушенные дома. Да, тот гигант, которого я пытался убить из духовного оружия, уже куда-то ушел, увидев, что мной занялся варвар, и теперь крушил крайние дома района.

— Дулгал… — пробормотала суккуб. Варвар же, словно в рот воды набравший, или ещё чего, бросился на меня, и думаю, будь я тоже вооружен одним мечом, то можно было бы ожидать эпичной схватки, но…

Какой там эпик, если я в легкую порезал его на кусочки, отчего суккуб злобно и недовольно закричала, получив от Алисии ещё несколько ударов! Не, мужик, конечно, пытался, сумев отразить один замах, потом уйдя в сторону, но приблизившись ко мне, замахнувшись своим мечом, я просто выстрелил в него из двустволки, а затем нашинковал его. Чтобы чертова суккуб знала, что со мной шутки плохи, бу-га-га!

— Хм, а меч-то охеренный, — пробормотал я, выкидывая два меча, и хватая вместо них меч варвара. Рукоять в виде нескольких черепов, на лезвии какие-то руны, да и вообще, судя по всему, он был зачарованным. Но это уже будем проверять потом, а пока…

Пока нужно было разобраться с гигантом, который опять шел в мою сторону!

— Так, сучка, беги-ка к деревьев, и никого к себе не подпускай! Убивай всех, кто приблизится к тебе, кроме меня или лольки на метр, усекла? Давай, пиздуй! — пинком указав суккубу нужное направление, я пафосно повернулся к гиганту. — Алисия, держись крепче, сестренка!

— Что ты… Братик! — завизжала лолька, когда я бросился бежать на гиганта, размахивая всеми щупальцами, и уйдя в сторону, увернувшись от его ноги, которой он хотел задавить меня, я прыгнул и вонзил все мечи, кроме двуручного, ему в ногу, таким образом повиснув на нем.

Гигант громко взвыл, начав прыгать на одной ноге, подняв ту, на которой висел я, и пытался скинуть меня с себя, но я так резко размахивал двумя щупальцами, держащими двуручный меч, что даже сумел оцарапать ему палец. И при этом, я ещё и карабкался по его ноге, используя остальные щупальца.

— Да хер там! — крикнул я, выстрелив из двустволки по его руке, когда он в очередной раз пытался схватить меня. — Не кочегары мы, не плотники… Но с высоты вам шлём привет… Алисия ты в порядке?

— Н-нет! Мне страшно! Очень высоко!

— Ничего, сейчас доползем до его горла, и сможем спуститься, ки-ки-ки!

Ползти было довольно легко, стоит сказать, ведь щупальца не чувствовали усталости, да и мои руки и ноги были свободны, так что, когда я добрался до живота гиганта, я трансформировал духовное оружие в бензопилу, с диким смехом начал резать плоть гиганта, попутно обливая себя и Алисию его кровью.

И вот мы доползли до горла гиганта, оставив на его голой тушке огромный некрасивый рваный порез, и злобно захихикав, я начал резать ему горло, как с помощью бензопилы, так и с помощью двуручного меча, попутно отбиваясь от его рук.

— О, да! Я залью все улочки этого города вашей кровью, твари! — прошипел я, когда мы прорезали горло ублюдка, и оттуда на нас с Алисией полилась теплая кровушка. Мелкая сначала было завопила, но потом замолчала, а я же, прикрыв глаза, отпустил все мечи, кроме двуручника, оставив их в плоти гиганта, и полетел к земле. Ясное дело, что я не собирался разбиваться, и уже приготовил щупальца, которым все похер, но примерно в тот момент, когда мы уже были где-то в районе паха гиганта, под нами возникла большая ладонь, на которую я и приземлился, и которая начала сжиматься в кулак, благо что я успел поставить щупальца по бокам.

— Вот же ж… — прошипел я, всеми силами удерживая щупальцами пальцы гиганта, который злобно смотрел на нас с Алисией, видимо недовольный тем, что я убил его собрата, который с грохотов повалился на землю, разнеся своей тушей несколько домов и придавив кого только мог. — Что, мракобес, думаешь, сможешь задавить нас? Отсоси!

Злобно захохотав, я вонзил лезвие бензопилы себе под ноги, начав резать ладонь гиганта, который вдруг взвыв, начал с такой силой трясти руку, пытаясь избавиться от меня, что ему это удалось, и мы с Алисией, которая все ещё каким-то чудом держалась за меня, полетели куда-то, словно ебучая птичка-мутант. В воздухе отозвав духовное оружие, которое осталось торчать в ладони гиганта, я щупальцами снял со спины Алисию, и прижал её к себе, схватив её ещё и руками.

— М-мы разобьемся, — всхлипнула она, когда мы пролетели через стену города, и стали быстро опускаться вниз. Да уж, пока летели, я успел заметить, что в городе творится полный пиздец: обезьяны просто мочили всех подряд, все ещё выползая из порталов, которые были открыты то тут, то там. Конечно, стражники давали отпор, но думаю, лишь вопрос времени, когда и этот город, как и столица людей, падет.

— Держись, крепче, лолька! — закричал я, в воздухе переворачиваясь на спину, чтобы защитить от удара Алисию, прямо перед тем, как влететь в окно пятого этажа огромного особняка, в котором наверняка жил местный правитель.

Благодаря щупальцам, которые смягчили удар, и не позволили слишком уж много проехать по полу спиной, я выжил, и даже не получил никаких серьезных повреждений, разве что башкой ударился, но как можно догадаться, голова для меня — не самое важное, ки-ки-ки!

— М-мы живы? — Алисия приподняла голову, оторвавшись от моей груди. Да уж, выглядела она херово, что уж говорить… — Где мы?

— Не знаю… Эй, мадам, не подскажете, куда нас занесло? — поднявшись на ноги, отпустив лольку, я поглядел на неко в костюме горничной, которая стояла с щеточкой для пыли, прижимаясь в угол. Кстати да, окно, в которое мы залетели, было распахнуто и потому я, как ни странно, ничего не разбил, и не попортил, разве что ковер измял щупальцами, хе-хе!

— Ух, как у меня голова кружится… — пищала лолька, усевшись на диванчик, и в этот момент в окно влезли несколько обезьян, видимо уже добравшихся и сюда, и пока я отстреливался от пятерых, призвав духовный дробовик и прыгнув к лольке, одна сволочь схватила неко, и утащила её через окно, визжащую и брыкающуюся.

— Лолька, быстро на спину! — закричал я, и когда мелкая вновь забралась на меня, что-то ворча и постанывая, я с ноги вышиб дверь, и бросился бежать по коридору, застрелив двоих стражников, которые явно были в шоке. Ещё один стражник выскочил из комнаты, мимо которой мы пробегали, ударив меня дверью, отчего я отлетел к окнам, но я этого ублюдка тут же разрубил пополам двуручником, который по-прежнему держал двумя щупальцами. Как хорошо, что я догадался руку гиганта кромсать бензопилой, а не мечом, а то, думается мне, пришлось бы распрощаться с ним, чего я точно не хотел!

Продвигаясь по особняку, отстреливая из двустволки и рубя мечом стражников и синежопых обезьян, которые только так лезли в окна, я, если честно, ощущал себя каким-то Джеки Эстакадо. Я даже специально выставил два щупальца, превратив их в нечто вроде двух страшных морд с зубами, которыми хватал своих зверолюдов и монстров, и откусывал им что попало. Плохо, что в отличие от того чувака с Тьмой, я не мог пожирать сердца… Но думаю, зверства, которые я творил, и так могли напугать любого. Вот, например, обнаружив лестницу, я стал спускаться по ней, решив не обыскивать остальные этажи, ибо не было времени, как вдруг на меня снизу бросился стражник, которого я схватил двумя щупальцами за руки, и в легкую оторвал их ему. Он тут же потерял сознание, а я его отрубленными руками накормил монстра, что прыгнул на меня сверху, перепрыгнув через перила.

Спустившись на первый этаж, порубав и покусав ещё немного местных защитников, я вылез из окна, при помощи щупалец, и бросился бежать через двор к выбитым воротам, отстреливаясь от обезьян, которые были тут и там. А ещё к поместью двигался один из гигантов…

— Давай на этого не будем лезть, пожалуйста! — пропищала лолька очень умоляющим голосом. — Мне очень дурно, Хидео!

— Лады, мелочь анорексичная! Мне и самому уже не хочется больше принимать кровавый душ, бу-га-га!

Усмехнувшись, я проскочил между ног гиганта, чисто для приколы кинув ему в яйца несколько мечей, которые подобрал с трупов, и которые угодили в цель, отчего бедный гигант упал на колени, зажав свое достоинство и бубенчики, а мы с лолькой юркнули в какой-то переулок, где в данный момент, одна из обезьян тискала какую-то сисястую девочку-белочку, и которую я освободил, разрубив обезьяну пополам, только потому что она не давала пройти, ведь переулок был узкий, и бросился дальше, не обращая внимания на крики девчонки, которая умоляла меня помочь ей.

Хех, я бы помог, но мне не охота сейчас возиться с ещё одной девкой! Мне и так хватает Алисии, а тут ещё и та суккуб, которую я собирался оставить себе, ведь суккубы клевые, ки-ки-ки!

***

Отстреливаясь и отбиваясь от монстров, я старался бежать по переулкам, не обращая внимания на девок и парней, которых насиловали обезьяны. Выходить на улицы мне не хотелось, ибо там творился пиздец, а так как мне не было дела до этого города, и до зверолюдей, я просто хотел съебаться отсюда как можно скорее.

Но все же, один раз пришлось забежать в какой-то дом, сныкавшись от того самого гиганта, которому я повредил руку, но благодаря этому, я успел немного перевести дыхание, выкурить сигарету, и обыскать дом на наличие одежды и чего-нибудь съестного. Конечно, пришлось отстреливаться от обезьян, но эти суки уже были везде, так что в этом не было ничего особенного.

— Ладно, похуй, потом разберемся, — фыркнул я, раскрыв шкаф в одной из комнат на втором этаже, и подтянув щупальцами небольшой сундук, побросал туда всю одежду из шкафа, и подхватив его аж тремя щупальцами, спустился на первый этаж, отправив в Котел Душ очередного Мистера Манки, и вбежал на кухню. — Алисия, хватай все, что найдешь!

Лолька спрыгнула с моей спины, и начала кидать в рюкзак овощи, фрукты, сушенную рыбу, несколько батонов и пару кусков мяса. А я же, тем временем, скинул с себя рваную, покрытую кровью, куртку, и отрубил двуручником голову обезьяне, которая прыгнула в окно, и хотела броситься к Алисии. Придется пока побегать с голым торсом, ну ничего… Одевать чистую одежду не хотелось, ведь я был весь измазан в кровище, как и Алисия, из-за чего мы с ней выглядели, как… Да хер его знает, как, просто очень крипово, вот!

— Слышь, все, надо тикать! — позвал я лольку, которая без лишних разговоров, закрыла рюкзак, и прыгнула мне на спину. Обхватив её, на всякий случай, одни из щупалец, я подхватил сундук со шмотками, двуручный меч, и радуясь, что не прогадал насчет количества тентаклей, выскочил из дома через заднюю дверь, и бросился дальше по переулкам.

…Через какое-то время, выбежав, наконец, из-за стен, мы пробежали по бедному району, причем мимо той самой таверны, которая сейчас была разрушена, как и все дома, и миновав дохлого гиганта, пробежали ещё немного по переулкам и убежали в лес.

— Кто… А, это ты! — фыркнула суккуб, сидевшая у одного из деревьев, и зажимающая рукой покусанное ухо. Подбежав к ней, я ушатал ей по морде, за то, что она так смеет говорить со своим новоиспеченным хозяином, и приказав ей двигаться за мной, направился глубже в лес.

Пока происходила вся эта вакханалия, день уже перевалил за полдень, и потому, несмотря на то, что я немного устал, первое, что я хотел сделать, добраться до какого-нибудь ручья, ну а уже у него можно будет передохнуть, покормить лольку, ну и заняться воспитанием новой рабыни, ки-ки-ки!

Глава 17. Не ешь, подумай!

Баарегастан, через несколько часов после ухода из города одной «адекватной» личности…

Одетый в тяжелый черный доспех с закрытым шлемом, чтобы никто не мог видеть его череп, пусть даже сейчас никому до этого и не было дела, Хейнз Ул Гоил шагал по бедному району города, улицы которого были усеяны трупами как зверолюдей, так и приспешников — синежопых обезьян. В этом не было ничего особенно, ведь приспешников, которых он мог создавать сколько угодно, мог убить любой смертный, если сильно постарается, но однако, было кое-что, что его все же удивило, а именно мертвый гигант, который своей тушей разрушил один квартал.

— Ему перерезали горло, — сообщила Линь-Линь, которая благодаря своему росту и крыльям, смогла подлететь к гиганту, и осмотреть его раны. — И ещё я смогла заметить множественные раны на его левой ноге, словно кто-то карабкался по нему, при помощи мечей. Эх, если бы гиганты были бы более умны…

У Линь-Линь была одна полезная магическая способность, в некотором роде уникальная — она могла читать последние мысли мертвых людей, но лишь у тех, кто обладал хоть каким-нибудь интеллектом и не имел сильной воли. Тот странный труп с протезами, она не смогла прочитать, сказав, что у парня очень сильная волевая защита, и потому они не смогли выяснить, кто он. Ну а гиганты они тупы, так что их тоже нельзя было особенно прочитать, что не очень радовало Лорда Тьмы.

— Дулгал… — прошептал Хейнз, остановившись возле расчленённых кусков тела, среди которых лежала голова варвара. Линь-Линь, сидевшая на его плече, огорченно вздохнула, и подлетев к голове, взяла её за волосы, и с трудом подняв, поднесла к своему господину. — Печальные вести. Я бы даже сказал, очень печальные.

— Вы готовы, господин?

— Я всегда готов, Линь, — произнес Хейнз, и сняв правую перчатку, схватил костлявыми пальцами фею за руку, и тут он увидел последние воспоминания варвара. Они бежали с большой скоростью, показывая все от лица Дулгала, но Хейнз, как и фея, умудрялись уловить даже малейшую деталь. Вот они увидели, как тот самый парень, из-за которого все это было затеяно, откусывает ухо Оливии, потом надевает на нее рабский ошейник, а потом у него в руках прямо и воздуха появляется двустволка, чему Хейнз был очень сильно удивлен, как и двенадцати щупальцам. Потом они видели, как варвар бегает, открывая порталы, и вот он уже нападает на парня, но тот, с какой-то мелкой девчонкой-неко на спине, стреляет в него и… На этом последние воспоминания обрываются, и вот Хейнз вновь вернулся в настоящее, и быстренько надев перчатку, недовольно выдохнул. Мысленно, разумеется.

— Какие дальнейшие распоряжения, господин? — спросила фея, когда Хейнз забрал у неё голову варвара. У Лорда Тьмы было несколько принципов, благодаря которым он ещё мог оставаться человеком, как он сам думал — хоронить павших соратников и по-возможности попытаться спасти тех, кто ещё жив, или же мстить за них.

— Отправь агентов в каждую деревню, даже самую захудалую. Пускай они ищут этого парня и Оливию. Я займусь им лично, — Хейнз сжал кулаки. — Я верну Оливию, пусть даже и придется убить этого ублюдка, ценой знания о воскрешении.

***

Речка, реченька, речушка! Речка, реченька, река! Вот такая вот херня, м-да…

Короче, ближе к вечеру, мы вышли к какой-то реке, причем не маленькой речушке, а именно к реке, да широкой, что другой берег можно было с трудом разглядеть. Лолька, уставшая даже не дождалась ужина, с которым, естественно, возился я, увалилась на траву и уснула, свернувшись калачиком, ну а моя новая рабыня уселась чуть в стороне, поджав ноги, и уткнулась лицом в колени.

…Когда ужин, состоящий из печеных яблок, и нескольких жаренных рыбин, был поглощен, словно жертвы Алекса Мерсера, Алисия вновь легла спать, укрывшись каким-то платьем, достав его из сундука, ну а я решил поплавать в темной водичке, заодно отмыть кровищу и прочую хрень. Само собой, сам я не собирался отмываться, ведь для этого есть суккуб, которую звали Оливия. Ну а я решил, что буду звать её Оливка.

— Мой господин всё равно отомстит тебе за Дулгала и за то, что ты… Делаешь, или сделаешь со мной! — злобно прошипела Оливка, когда я, сбросив с себя шмотки, приблизился к ней, держа двумя щупальцами двуручник. Злобно ухмыляясь, я поднёс самый кончик клинка к завязкам, что располагались на груди, и тихонько, по одной, стал разрезать их.

— О, я уже с нетерпением жду встречи с ним, ки-ки-ки! — из десяти завязок, в целых оставалось лишь две завязки, которые не позволяли платью упасть, но могу сказать, что я уже был возбуждён, и потому у меня образовался стояк, на который суккуб старалась не смотреть. Всё-таки, девственное тело, есть девственное… Но, это ненадолго, хе-хе! Главное, чтобы мелкая, которая спала под деревом, не проснулась, и всё будет пучком.

И вот, когда я разрезал две последние завязки, платье упало на песок, обнажив довольно стройную фигурку суккуба, и её большие сиськи, которая хотела было закрыться от меня руками, но я подлетел к ней, и схватил за правую руку своей левой, приподняв её, а правую положив ей на бедро. Ух, я чувствовал, как она дрожала, но несмотря на страх, она уже намокла. Видимо, мой вид заставил её тоже немного возбудиться, ки-ки-ки!

— Т-ты… Ты мерзавец… Полный мерзавец, а ещё называешь себя Героем…

— Детка, я никогда не называл себя Героем, — усмехнулся я, просовывая пальцы в её промежность, отчего она заскулила, одновременно застонав. Бросив меч, который всё ещё держал щупальцами, на траву, я одним из них прикрыл ей рот, чтобы она не разбудила лольку. — И вообще, какого чёрта, ты, рабыня, смеешь называть меня мерзавцем, своего хозяина? Если ты сейчас же не извинишься, мне придётся вновь стать злым хозяином, а не добрым, как сейчас… А это может обернуться очень плачевно для тебя, поверь!

— Я не буду… Не извинюсь перед таким, как ты… — серьезно сказала Оливка, а я лишь разочарованно вздохнул. — Тебе не сломить меня морально… Мерзавец!

— Окей, будем по-плохому!

Схватив её за руку, я подвел её к траве, и повалив на спину, выпустил третье щупальце, и одним зажимая рот, а двумя держа её за руки, сделал, наконец, то, что хотелось давно. Трахнул её, ага! Пока я её трахал, у неё из глаз текли слёзы, и она то и дело поворачивала голову то в одну сторону, то в другую… И вообще, меня немного удивило то, что у неё была кровь. Девственница? Чего, блять?! Разве её любимый Лордишко её не пёхал?

Когда я, наконец, удовлетворил свою похоть, я позволил ей встать и заставил ещё и помогать отмывать с моего тела застывшую кровь и грязь. Она не проронила ни слова жалобы, но было видно, что ей удается с трудом сдерживаться, чтобы не показать слабости. Ну ничего, когда-нибудь она сломается, ведь я могу любого сломать, если захочу, а пока она ведет себя нормально, для рабыни, то пускай убеждает сама себя, что она сильная.

— Этот Лорд, кстати… У него имя-то хоть есть? — усмехнулся я, когда мы вышли из воды, и я оделся в бежевые штаны, немного широкие, свои ботинки, и серую рубаху. Оливке я приказал одеть коричневое платье, банальное такое, которое носят простые крестьянки, а то её платье, которое сейчас валялось на земле, с разрезанными завязками, слишком уж было изысканное, для её нового статуса, хе-хе!

— Господина зовут… Ай! — она вскрикнула, за что тут же получила ещё один удар по лицу.

— Запомни, твой господин — я, усекла? Чтобы я не слышал, как ты называешь какого-то выродка, который мнит о себе больше, чем есть, господином, а то… Ну, что-нибудь придумаю сделать с тобой!

— К-как прикажете, — склонила голову Оливка, и начала было что-то ворчать, но тут же получила ещё один удар, сильнее, свалившись на траву. Мы уже сидели у костра, и мне бы хотелось лечь и хоть немного прикорнуть, но доверять этой нашу безопасность… Ну уж нет! — Лорда Тьмы, хозяин, зовут Хейнз Ул Гоил.

— Ясненько. А он случайно не импотент? — усмехнулся я, веткой мешая угли в костре, и куря сигарету. — Ты говоришь о нём так, словно вы ебётесь каждую ночь, а сама-то… невинной оказалось!

— Я… Я не знаю… П-понимаете, у гос… У Лорда Тьмы нет плоти, и потому он, как бы не хотел, не может… Он уже много лет желает обрести плоть, помимо бессмертия, но это у него не выходит… — Оливка вздохнула и повернула голову направо, уставившись на реку.

— Нет плоти, значит… Хм, он что, долбанная нежить? Какой-нибудь ходячий скелет? — на мою злорадную ухмылку, суккуб кивнула, а я едва удержался от того, чтобы не заржать. Ха, теперь понятно, чё он такой «типа» злой! Иметь такую девку рядом, и не иметь шанса присунуть ей… Просто ЛОЛ! — Так, погодь… А при чём тут твоя девственность? Он тебя с детства держал при себе, или как? И вообще, ты какая-то неправильная суккуб — у настоящих кожа должна быть красноватая, они должны постоянно хотеть трахаться, ведь им для жизни нужна мужская сперма, да и у них крылья есть, и хвост…

— Лорд Тьмы создал меня. Так же, как создал и остальных монстров-приспешников, вроде шестируких обезьян, странных медведей, которые любят детей, и гигантов.

— Интересненько… Значит, скелетошка у нас тут генетикой балуется… Отлично, хе-хе! Как уничтожу его, то сам займусь этим! У меня уже есть парочка идей, что можно сделать, чтобы уж в лёгкую захватить планетку…

Погрузившись в свои не очень умные мысли, которые после мечтаний о собственной планете, опять ушли в другую степь, связанную с озабоченностью и извращениями, я просидел так почти всю ночь, кажется, всё-таки уснув на пару часов под утро. Проснулся я из-за лольки, которая несколько раз толкнула меня в плечо, уже одетая в чистое платье, и которая начала ныть о том, что хочет жрать…

***

— Чего ты смотришь на меня? — недовольно спросила Алисия, сидевшая, как обычно на моей спине. Вот она — настоящий спиногрыз! Теперь я понимаю, что они из себя представляют, и как себя ведут, хех!

— Н-нет, ничего, — покачала головой неправильный суккуб, шедшая слева от меня, тут же отвернувшись. — Я не на тебя смотрела, а на щупальца… Простите!

— Не смей обращаться ко мне на «ты», — фыркнула лолька, за что тут же получила от меня по башке щупальцем. — Ты чего, братик?

— Слышь, а ты не оборзела? Вообще-то она моя рабыня, а не твоя, — глухим голосом прошипел я, отчего Алисия тут же недовольно и обиженно запыхтела. — И нехер называть меня братиком! Всё-таки, это меня бесит! Единственная, кому это позволено, моей кузине! Я и на спине тебя таскаю только потому что ты своими ногами слишком медленно шевелишь, а я не хочу, чтобы мне один километр пришлось час идти!

— Но ведь…

— Заткнись! — огрызнулся я. — Эй, Оливка, этой мелкой спуска не давай, поняла? Ты мне принадлежишь, так что не слушай её, и можешь если чё, наказывать даже! Этот клоп навязался ко мне, а я человек добрый, и потому просто уже не могу бросить её!

— Как скажете, хозяин! — немного склонила голову суккуб, и вдруг выдавила очень неприятную улыбочку, глядя на оборзевшую лольку.

— Только палку не перегибай, и вообще… — скинув мелкую со спины, которая недовольно ойкнула, едва не свалившись на землю, я бросил взгляд на суккуба. — Она теперь твоя подопечная! Мне уже заебалось с ней возиться, да и без дела тебя оставлять не собираюсь, так что прошу… Не, любить и жаловать не обязательно, но ты должна ходить за ней по пятам, слышишь? А если будет сопротивляться… Думаю, порка ей не повредит, бу-га-га!

— Т-ты серьезно?! — надулась Алисия, отбежав от меня. — Н-но, меня ведь и так постоянно били в приюте, а ещё ты… Ты плохой!

— Да не ной уже заранее! И вообще, меня тоже много раз били, как в этой жизни, так и в прошлых, но я что-то не скулил! Причем, кажется, мне даже сильнее доставалось, и человека я впервые убил в семь лет… А, неважно! Просто слушайся её, ну или вали куда хочешь, раз тебе что-то не нравится!

— У-у-у! Опять ты начинаешь! Противный и злой Хидео! — лолька обиженно топнула ногой, и подбежав к суккубу, схватила её за руку, и потянула за собой. А я, покачав головой, мысленно заржал. Над ней так прикольно стебаться, ки-ки-ки!

***

Путь наш длился до вечера. Пару раз мы делали привал, так как мелкая скулила, что у неё устали «её маленькие ножки, а злой Хидео не хочет нести её». Но вот мы приперлись к какой-то лесной деревеньке, скрытой среди деревьев, и тут нас с суккубом, кое-что тут же насторожило. А именно то, что все дома, кроме одного, из трубы которого шел дым, были заброшены, и по-большей части, разрушены. Убрав щупальца, и запрятав сундук вместе с двуручником за деревьями, мы вышли на открытую местность, и пошли к единственному обитаемому дома, из которого слышались голоса. Всего два — мужской и женский.

— Алло, люди добрые! — закричал я, подойдя к двери, отчего обе девки испуганно посмотрели на меня. — Может поможете чем? Хотя бы переночевать пустите!

К нашему изумлению дверь тут же открылась и на пороге появились двое, удивленно уставившиеся на нас. Мужик и женщина, оба зверолюди, что очевидно, вида зайцев, на вид им было что-то среднее между сорока и пятьюдесятью годами. Не старые, но и не молодые. Мужик был одет почти как — в штаны и рубаху, причем в лаптях, которые я точно не ожидал увидеть, а вот баба была в платье, каком-то бесцветным, и при этом покрытом пятнами.

— Путники? — удивленно пробормотала баба-зайчиха, и тут её рот растянулся в очень миленькой и дружелюбной улыбочке, настолько дружелюбной, что мне аж поплохело. Есть в этой дыре какой-то подвох, вот чует моя жопа и прочие части тела, но… Нас не тронут, то и я не трону! — Каким ветром вас сюда занесло? Да ещё и… Человек?!

— Да-да, я человек, и чё? — фыркнул я. — Так это… Пустите переночевать, или нам возвращаться в лес? С нами ребенок, хоть её пожалейте, что-ли! Даже я, хоть и был её рабом раньше, и то ничего не сделал ей… Дети — цветы жизни, верно?

На последних словах, я потрепал лольку по волосам, и злобно поглядел на суккуба, которая нервно переминалась слева, глядя на большой сарай, стоявший левее дома. Надеюсь, что эти две засранки не поломают ту легенду, которая резко ударила мне в голову, как утреннее похмелье, а то накажу, блин! Ну и конечно, стоит добавить, что мне насрать на детей, просто я решил брать жалостью. А не сработает, просто убью этих двоих, и дело с концом, хе-хе! Хотя… Может, лучше сразу так сделать, а? Проблем меньше, да и кто тут запалит нас?

— Конечно! Конечно, заходите! — вдруг воскликнул мужик, и схватив меня за руку, затащил в дом, тогда как тетка затащила в дом девчонок. — Располагайтесь! Но, вы ведь не разбойники, я надеюсь? А то у вас зверолюдка с рабским ошейником…

— Она не зверолюдка, — фыркнул я, освобождаясь от хватки мужика, и оглядывая большую комнату, которая была и кухней, и столовкой, и гостиной. — Монстр Лорда Тьмы! Вон, мелкая её хозяйка, я прав, сестренка?

— Д-да! — кивнула Алисия, испуганно поглядев на меня, так как слово «сестренка» я произнес сквозь зубы. — А этот человек, мне уже стал как братик, ведь он заботится обо мне и защищает меня…

— Славно-славно! Но… Вы наверняка устали! Не желаете отдохнуть? Можете вздремнуть на нашей кровати, она в той комнате! К тому же, скоро уже и ужин будет готов, и думаю, вы будете не прочь присоединиться к нам, я права? — с лица бабы не сходила слишком дружелюбная улыбка, когда она подошла к двери, и открыла её, показав комнату, в которой стояла большая деревянная кровать, на которой лежало несколько подушек. На одной из стен, на длинной вешалке, висело довольно много различных платьев и другой одежды, как мужской так и женской, что было как-то… Подозрительно, для деревенской семьи из двух человек, не кажется ли?

Но все же, кивнув Алисии, которая нетерпеливо переминалась с ноги на ногу, я разрешил ей лечь на кровать, что она и сделала, вбежав в комнату. Раскинув в стороны руки и ноги, она довольно, и даже немного облегченно, вздохнула, и прикрыла глаза.

— Никуда не отходи от неё, поняла? — прошипел я в ухо суккубу, а затем повернулся к хозяевам дома, или даже, вернее сказать деревни. — А где у вас тут сортир?

Мужик и баба переглянулись, а затем мужик пошел показывать мне сортир, который располагался за домом…

***

Ясное дело, что в сортир мне было не нужно, это скорее был повод остаться одному, чтобы кое-что проверить. Выйдя из деревянной будки, в которой было сделано сиденье, под которым стояло ведро, я быстренько, пригибаясь как можно ниже, чтобы меня нельзя было запалить из окна большой комнаты, которое выходило на задний двор, добежал до сарая. Не нравилось мне тут всё, ой как не нравилось…

Обойдя сарай со всех сторон, я встал перед дверями, на которых висел амбарный замок, и призвав кинжал, поглядев по сторонам, начал ковыряться лезвием в замке. Спустя минуту, мой навык взлома повысился, а замок был побежден, и я приоткрыв дверь, вытащил зажигалку, и уже приготовился увидеть какие-нибудь расчлененные тела зверолюдей, но…

Внутри обнаружились лишь сраные грабли, лопаты, и прочие инструменты труда! Ну ещё и какие-то ящики в углу, в которых, как я мог видеть, лежали гвозди и ещё какой-то хлам.

Вот же ж… А я-то рассчитывал на то, что эти двое окажутся каннибалами какими-нибудь, или вроде того! Но думаю, это было бы слишком клишировано, да? Эх…

Закрыв дверь, я повесил замок обратно, и сунув руки в карманы, вернулся в дом. Ни мужик, ни баба, не сделали какое-либо подозрительное лицо, как бы говоря «Чувак, мы тебе не персонажи из игр, аниме или фильмов! Узбагойся, епт!».

— Мы кстати, забыли представиться, — вежливо улыбнулся мужик, когда я уселся за стол напротив него. Баба что-то мешала в котле, висевшем над очагом, и время от времени бросала на меня взгляд. — Меня Элм звать, а мою женушку Рина.

— Кимура. А что это у вас в деревне тишина стоит, никого нет? Случилось че?

— Война случилась. Все покинули деревню, лет десять тому назад… Голод заставил молодых ребят и здоровых мужиков отправиться вступить в армию, девчонки и женщины, и те кому не хотелось сражаться, просто уехали в город. Одни мы с женой остались… Даже наши дети покинули нас, и я надеюсь, что с ними ничего не случилось. Ни слуху от них, ни писем, эх…Мы-то вдвоем справляемся, живем от урожая до урожая, иногда охотимся, — Элм кивнул на лук, висевший на стене, рядом с колчаном. — Скажите, а война ещё идёт? А то мы тут сидим, в глуши, и даже не знаем, что творится в королевстве.

— Идет, — кивнул я, бросив взгляд на дверь комнаты, из которой выбежала Алисия, успевшая, видимо за такое короткое время, минут десять, отдохнуть, и усевшаяся слева от меня, начав болтать ногами. — А ещё недавно Баарегастан был уничтожен Лордом Тьмы… Вот тогда-то мелкая и надела ошейник на его приспешницу, хех!

— Значит, Лорд Тьмы взялся и за наше королевство? Печально…

— Ну, это нас в любое случае не касается, муженёк! — усмехнулась Рина, разливая по тарелкам похлебку с мясом, которая пахла довольно приятно, хочу заметить. Я бы, конечно, лучше сготовил, но да ладно… — Стоит ли наливать той?

— Как хотите, — пожал я плечами, уставившись в миску, что Рина поставила передо мной. — Если можно, то покормите. Ты же не против?

— А? Н-нет, — покачала головой Алисия, и громко позвала Оливку. Пока та выходила из комнаты, и садилась за стол, я зачерпнул деревянной ложкой похлебку, захватив кусок мяса, и поднес его ко рту, однако кое-что меня начало настораживать. Я не чувствовал запах свинины или говядины… Да даже оленьим мясом не пахло, или кроличьим! Вообще никаким, а я знал, как пахнет каждое мясо, почти каждого животного, ведь не зря я «Супер-пупер-мега кулинар!», верно? Так, ладно, уровень ЧСВ повысили, теперь о серьёзном…

— Не ешь! — я локтем ударил Алисию по руке, когда она собиралась уже сунуть ложку в рот, подув на похлебку, остудив её. Лолька взвизгнула, выронив ложку из рук, которая улетела под стол, а я же бросил свою в суккуба, которая едва тоже не совершила ошибку. Кинутая мной ложка угодила ей по руке, и Оливка тут же бросила свою ложку в миску, испуганно вперившись в меня взглядом.

— В чем дело? — не понимающе спросил Элм, с недоуменной ухмылкой глядя на меня. — Я вас уверяю, похлебка не отравлена! Зачем нам травить простых путников?

— Что за мясо здесь? — я призвал под столом духовное оружие, в виде двустволки, и наставил его на Рину.

— Молодой человек, это обычная говядина, я вас уверяю! Вы просто попробуйте, и…

— Пиздеж, чувак! — прошипел я, и сделал выстрел в бабу. Алисия, заметившая, что я призвал оружие, лишь вздрогнула от грохота, а Оливка, как и мужик, подскочила и отбежала к стене. Мужик же остался стоять, и удивленно смотрел на мертвую бабу, которая повалилась вместе со стулом на пол, с сильно искажённым от боли лицом. — Лучше говори правду, а то отправишься вслед за ней!

— Ах ты… Что ты сделал с моей женой?! — брызжа слюной завопил мужик, и вдруг выхватил из-за пояса большой нож, и наставил его на меня. Пф, напугал, блять!

— Убил, — спокойно ответил я, злобно ухмыльнувшись. — Я же спросил, что за мясо у вас в похлебке, а так как ты соврал, мне пришлось действовать, ага!

— Я тебе не врал, придурок! Это обычная говядина!

— Я говядину по виду и запаху отличу на раз, — я поднялся из-за стола, и встав позади Алисии, которая сидела почти не двигаясь, заставил её зайти мне за спину. — Это же человечина, да?

— Да что, черт подери, такое несешь?! Это обычная…

Он не договорив, вдруг зарычал, и бросился было к Оливке, но я кивнул ей, и она сделав взмах рукой, отправила мужика в полет, спиной вперед. Он повалился на стол, едва не опрокинув его, а я тут же подбежав, ударил его по морде прикладом, отправив в нокаут. Отозвав духовное ружье, я пробежался взглядом по комнате, и приказал Оливке дать мне веревку, что висела на гвозде под луком.

— Разделимся и обыщем каждый угол в деревне, — сказал я суккубу, после того, как связал Элма, и бросил его рядом с трупом его бабы. Оливка кивнула, и выбежала из дома, а я, вместе с Алисией, сначала обошел обе комнаты, заглядывая в каждый угол и каждую щель, ища какой-нибудь спуск в погреб или вроде того, и не найдя ничего, отправился шариться по деревне.

Но это, к сожалению, не принесло плоды, и мы ничего не нашли, хотя проверили каждый закуток. Уже было темно, и стоял поздний вечер, когда мы вошли в дом этих двоих, где нас с Алисией уже ждала суккуб, с трудом скрывавшая недовольный взгляд.

— Вы уверены, что они пытались накормить нас человечиной? — спросила она, когда я подошел к Элму и трупу, и подняв с пола нож, присел перед мужиком. — Может вы ошиблись? Да и как вообще можно опознать, какое мясо в похлебке, даже не попробовав его?

— Поверь, я могу, — фыркнул я, и несколько раз ударил мужика по лицу, приводя его в чувства. — Эй, дружок! Говори, куда трупы деваете?

— Никаких трупов… нет… — прохрипел он, сплюнув кровь на пол, а я же, вздохнув, воткнул нож в ногу его мертвой бабы, и отрезав небольшой кусочек, нанизал его на лезвие, и поднес ко рту мужика. Алисия, стоявшая за суккубом, нервно вздохнула, отвернувшись в тот момент, когда я отрезал плоть трупа.

— Ты же мне врешь, сука! Я ведь по глазам вижу, что тебе хочется съесть это мясо, — прошипел я, приложив мясо к губам Элма, и тут он, шумно втянув носом воздух… Схватился зубами за мясо, и начал медленно жевать его! И при этом его глаза стали бегать как у безумца.

— П-прости меня, Рина… Прости, но я просто… Хмх, вкусно… Даже сырое!

— Так я и знал, — выдохнул я, усмехнувшись. — Та одежда в комнате… Слишком уж её много, да и выглядит она чересчур новой. Я так понимаю, до нас сюда ещё беженцы приходили? Где тела?

— Я скажу, если ты оставишь меня в живых! — я кивнул, отведя нож от лица мужика, и тот противно облизнувшись, поглядев мне в глаза, вдруг захохотал. — Под ящиками в сарае они! Три тела! Но думаю, к ним добавится и четвертое… Моей Рины, ха-ха-ха!

— Хех, чувак, какие вы все наивные, — покачал я головой, и призвав духовную двустволку выстрелил в Элма и поднял взгляд на суккуба и Алисию. — Оливка, давай-ка, приберись пока тут! Вылей говнопохлебку и выброси миски, да и котел тоже! Я пойду от трупов избавлюсь!

Сняв рубашку, чтобы не порвать её, и чтобы было удобнее управлять щупальцами, я перехватил трупы каннибалов и насвистывая одну мелодию, покинул дом, и ушел в лес, в ту сторону откуда мы пришли, и где были запрятаны сундук и меч. Так как хоронить этих двоих я не собирался изначально, я просто раскрутил их, подняв над головой, и швырнул поглубже в лес, а затем, подхватив свои вещички, вернулся обратно…

Ага, этим вечером ужин у нас состоялся на ночь глядя, но какая хрен разница? Причем, состоял он из овощного рагу, так как всем нам не хотелось даже думать о мясе. Особенно мне, ведь я ещё, не выдержав, сходил таки в сарай, просто сбив замок рукоятью духовного дробовика, и отодвинув ящики, под которыми и правда обнаружился небольшой лаз, спустился в погреб, где обнаружился длинный неровный стол и множество крюков, на которых висели конечности зверолюдей, а на полке стояло три головы — мужчины, женщины и мальчишки. Судя по всему семья, так как все трое были енотами, да и у них прослеживались определенные похожие черты лиц…

М-да, не свезло короче, ребяткам, хех!

***

В общем, на следующее утро мы двинулись в путь, забрав из дома каннибалов все овощи, даже те, которые росли на грядке. Сундук я решил тоже бросить, так как заебало его таскать, а вот меч, который, к сожалению, оказался не зачарованным, а простым, просто выкованным специально для варвара, как мне рассказала Оливка, я повязал веревками, и пристроил у себя за спиной. Лолька была недовольна тем, что ей теперь не покататься у меня на спине, но мне было как-то пофиг на её хотелки. Зато свои я удовлетворял каждый вечер нашего пути на северо-восток, только так мучая суккуба, в какой-то момент даже начав строить из себя хентайного монстра, хех! Как? Выпустил несколько щупалец, превратив их в члены, и засунув во все щели суккуба. Ну чисто Накамура-стайл, епта!

…И вот, проблуждав дня четыре по чертовым лесам, мы, наконец, вышли из леса, и набрели на деревню, которая, как ни странно, была в порядке. Ну, по крайней мере, пока что, хе-хе!

— Мы сегодня будем ночевать в таверне? — спросила лолька, когда мы шли по деревне, привлекая к себе слишком много внимания. — Я уже устала спать на земле!

— Да-да! Причем, думаю, снимем две комнаты, а то мне тоже хочется выспаться нормально, а не сидеть на чертовом стуле всю ночь, — я бросил окурок под ноги, и поглядел на Оливку, шедшую слева, нервно потирающую свою правую руку. Она вообще была какая-то нервная, после того, как я отымел её тентаклями, и стала какой-то более… Спокойной и скромной, что-ли? Вот что членощупальцы мерзопакостные делают, ки-ки-ки!

Витая в своих похотливых фантазиях, неспешно двигаясь к таверне, что была самым большим и длинным домом в деревне, стараясь не обращать внимания на рожи местных, которые пялились на меня, явно думая, какого хера я иду без ошейника, тогда как баба-овца в ошейнике, и готовый в любой момент начать убивать, я вдруг увидел, как перед таверной открылся портал. А затем ещё несколько, по всей деревне, из которых стали лезть синежопые обезьяны… Полчища синежопых обезьян, которые, однако, не стали набрасываться на деревенских, а начали окружать нас троих.

— Нет покоя грешникам, — проворчал я, выхватывая из-за спины меч. Он был, конечно, пиздец какой тяжелый, но что для меня тяжесть, верно?

— Это он… Он пришел за мной… — прошептала Оливия, довольно улыбнувшись и даже немного засмеявшись. — Лорд Тьмы пришел за мной, мой господин… Аааа!

— Я тебе что сказал, сучка, твой господин — я, — фыркнув, я отвесил неслабый пинок по заднице суккуба, помимо затрещины. — Задание для тебя, падла, охранять Алисию! Ты ещё моя рабыня, и пока я жив, будешь выполнять мои приказы!

— К-как скажете, — пробормотала суккуб, и взяв Алисию за плечи, подтянула её к себе, едва не ткнув мелкую головой себе в промежность. Та немного испуганно смотрела на меня, когда я сделал несколько шагов к таверне, и тут прямо передо мной, метрах в пяти, открылся ещё один портал, из которого вдруг вышел скелет, одетый в черные одежды и с довольно богато выглядящей сиреневой накидкой на плечах. В правой руке скелет держал посох, которым он несколько раз стукнул об землю, и вперился в меня пустыми глазницами.

В то же миг, все синежопые макаки окружили нас с ним, не трогая, однако, Алисию, что уже было в плюс, ведь значит, о ней сейчас можно было не волноваться, и заняться долбанной нежитью.

— Я так понимаю, Лорд Тьмы, да? — усмехнувшись, я воткнул меч в землю перед собой, и раз уж такое дело, впервые за долгое время, возможно даже годы, хрустнул пальцами обоих рук. Ах, как же не хватало хруста костей, особенно с момента, когда я потерял левую руку!

— Может быть, ты тоже назовешься? — опуская и поднимая челюсть, глухим, немного жутковатым голосом произнес скелет. — Меня зовут Хейнз Ул Гоил, и я пришел вернуть свою верную соратницу, на которую ты одел рабский ошейник.

— Кимура Хидео, — вытащив из пачки сигарету, я пафосно щелкнул зажигалкой, и выпустив облачко дыма, которое рассеял подувший ветерок, злобно улыбнулся, схватившись за рукоять меча. — И я пришел на эту планету, чтобы захватить её! Так что, может… Начнем представление?

Глава 18. Я — Кимура!

— Господин Хейнз… — услышал я умоляющий голос суккуба, и злобно фыркнув, бросил недокуренную сигарету в сторону, вытащил из земли меч, и держа его обеими руками, встал в нечто вроде боевой стойки. С моего лица не сходила злобная ухмылка, ведь я ясно чувствовал, что этот сраный скелетон будет действовать нечестно. А кто вообще действует честно, в наше-то время, а?

— Для начала, Хидео… — начал было Хейнз, но я сплюнув на землю, недовольно воскликнул «Эй». — Кхм… Тебя следует звать Кимура?

— Мне фамилия моя больше нравится, да и вообще на моей родине, земля ей пухом, принято звать по фамилии тех, кто не является тебе другом. А ты мне, сучок, не друг!

— Что ж, ладно…

— Хуядно и прохладно, блять! Заебал тянуть резину! — крикнул я, и бросился было на Лорда-хуёрда, взмахнув мечом, но тот сделал несколько шагов назад, ударил посохом о землю, и все обезьяны, что были в деревне, бросились на меня. Услышав крик Алисии, я ударил плашмя лезвием ту тварь, что прыгнула на меня первой, и обернувшись, уже собирался было рвануть к ней, но через окруживших меня мартышек, увидел, что она в порядке, и сейчас просто в страхе жмется к суккубу, которая смотрела на меня с огромной ненавистью и злостью. Ну, раз лольке пока ничего не угрожает, то…

Пришло время Кимуры! Ух, как давно я этого ждал!

…Взмахнув своим довольно непривычным оружием, я снес башку первой твари, затем резко нырнув под вторую, вонзил лезвие ей в пузо, распотрошив его и выпустив кишки, которые вывалились мне под ноги. Отпрыгнув, одновременно с тем вытаскивая из неё меч, я резко развернулся, и отрубил лапу третьей, затем проткнем ей голову, ударив лезвием снизу и тут же стал ощущать, что меня начало крыть… Кровавая пелена вновь встала перед глазами, а моя пусть расплылась в «ангельской» улыбочке сама собой, отчего несколько мартышек, увидевших мою злобную рожу, попятились назад.

— Ну всё, сучары! Понеслось психологическое воздействие! — я гнусно захихикал, и выпустил все двенадцать щупалец, услышав громкий треск, с которым порвалась рубаха. Когда два тентакля перехватили меч, который я поднял над головой, я выставил в сторону правую руку и призвал духовное оружие, в виде бензопилы, от звука вечного мотора которой, у меня по спине пробежали приятные мурашки. Убивать… Убивать… Убивать!

В этот раз уже я первым набросился на обезьян, которые всё ещё были в легком шоке, испугавшись моей коронной улыбочки, и отпилив первой голову, взмахнул щупальцами с мечом, и перерубил пополам вторую. А затем… Затем я просто устроил кровавую баню!

Прыгавшие было на меня монстры, отчасти подыхали прямо в воздухе, расчлененные мечом, отчасти откидываемые в сторону щупальцами, которыми я беспорядочно махал, с максимальной скоростью, на которую только был способен. И ещё при это сам резал бензопилой тех тварей, кто умудрялся увернуться от меча или других щупалец, или тех, кто нападал на меня спереди. За минуту, вся земля вокруг обагрилась кровью, повсюду валялись кишки, головы и различные конечности синежопых обезьян. Сами они, или их трупы, только так летели во все стороны, отбрасываемые щупальцами, которые были в форме сжатых в кулак ладоней.

Короче, веселье стояло полное! Не хватало ещё только какого-нибудь хэви-металла на заднем фоне, чтобы прямо вообще…

…Один монстр свалился с отрубленной башкой, второму я выпустил кишки, и когда они выпали, разбросал их ногами. И это при том, что обезьяна ещё была жива, бу-га-га! Ещё одному монстру, я отрубил две руки мечом, когда он высоко подпрыгнув, хотел добраться до меня сверху. Другому бензопилой, в подкате, я отпилил бензопилой левой ногу, и затем подняв её одним из щупалец, ушатал ему ей же по морде, отчего бедняжка отлетел в сторону, повалившись на своего мёртвого собрата.

Вот такую вот дичь я творил, устроив геноцид тварей, созданных Лордишком-хуёрдишком, которых тут было не меньше пары сотен! Но что, для меня, пара сотен двухметровых шестируких монстров?! Так, небольшая тренировка, ки-ки-ки!

— Нужно больше монстров! Да, давайте, суки! — кричал я, заливаясь безумным смехом, почти ничего не видя перед собой, из-за кровавой пелены. Причем, это буквально, ведь я уже настолько был покрыт кровью тварей, что она мне глаза заливала. И это, почему-то, ещё больше будоражило мою кровь, повышая уровень адреналина, и заставляя меня просто жаждать убивать ещё больше. Всё больше и больше…

И тут, словно в ответ на мои мысленные мольбы о том, что хочу ещё больше монстров, где-то за деревней открылся большой портал, из которого вышел гигант. Но не успел он сделать и нескольких шагов в мою сторону, заставив землю дрожать, как я, распилив на две неровные половинки обезьяну, развернулся, и подняв над головой бензопилу, замахнулся, и швырнул её в десятиметрового уёбка.

Не знаю, каким образом я швырнул бензопилу с такой силой, но духовное оружие, долетело до гиганта, причем до его морды, и угодив ему в левый глаз, причем лезвием, разрезала ему башку, и вылетела из его затылка, улетев куда-то в небо. Ну а гигант, ясное дело, свалился на землю, придавив своей тушей один из домов, и несколько десятков обезьян.

— Нихуя себе! — присвистнул я, отозвав бензопилу, и призвав духовное оружие снова в свои загребущие руки, тут же порезав на соломинки монстра. — И после этого, вы продолжаете на меня нападать?! Ну, тупые!

Но, как оказалось, монстры были не настолько тупые, и часть из них, начав жалобно верещать, бросились прочь, даже не обращая внимания на Лорда, который громко командовал им остановиться. Бедный скелет… Мне кажется, будь у него член и другие органы, он был обоссался от страха!

— Вернитесь, жалкие твари! — орал скелетончик, размахивая своим посохом, и выпуская из левой руки какие-то черные шары, которые убивали убегающих прочь обезьянок, которым было похуй на него. — Я вас создал! Вы должны… Уй! Ой!

Несколько обезьян, которые бежали на него, при этом глядя на меня, врезались в него, отчего нежить пошатнулась и едва не упала, но выровнявшись, и прикончив ещё десяток монстров, просто сжав левый кулак, из-за чего обезьяны взорвались кровавыми ошметками, наставил посох на меня.

— Хидео! — закричала лолька, типа предупреждая, но я и сам видел, что нужно действовать.

Порубив ещё одного монстра, я бросился на скелета, выставив вперед меч, и когда уже был рядом с Лордом, готовый вонзить лезвие ему в черепушку, уже мысленно наслаждаясь тем, как треснут его кости, я вдруг наткнулся на невидимую преграду.

Лезвие меча, не дотянув до черепа ублюдка каких-то сантиметров десять, просто раскололось, сломавшись о невидимую преграду, а Лорд издал глухой смешок.

— Магия — сила! — произнес нежить, когда я остановился перед полупрозрачным барьером, что образовался вокруг лича. — Не знаю, что ты за существо такое, Кимура, но даже тебе не преодолеть этот барьер! Он хоть и стоит очень много затрат магической энергии, но поверь, у меня её хватит ещё надолго!

— Хочешь поспорить? — злобно прошипел я, отбросив бесполезную теперь рукоять меча в сторону, и отозвав духовное оружие. Да, сраных обезьян уже почти не осталось, а те, что выжили в кровавой мясорубке, тикали с деревни. — Магия, шмагия! Всё хуйня, чувак, ведь нет силы сильнее, чем душа!

— Да что ты говоришь?! Если так, то попробуй пробить мой барьер!

— Хе-хе-хе! Я готов пощадить тебя, если ты преклонишь передо мной колени! — я вытер щупальцем кровь с лица, я злобно ухмыльнулся. — Думаешь, я не пробью? Серьезно? Даю тебе три секунды на размышления, ведь потом, я покажу тебе всё, на что я способен!

— Много болтаешь!

— Верно, люблю попиздеть, хе-хе! Три…

— Даже оружие свое не призовешь?

— Оно мне и нахер не надо! Моя физическая мощь зависит не только от тела, но и от силы воли! Я же не зря учился три года в академии Айрис, обучаясь управлять душой и той силой, что она в себе таит! Две…

Я отошел на несколько метров от барьера, и втянув щупальца, снял с себя рваную рубаху, и сжал кулаки. Я слышал, как Алисия кричала что-то подбадривающее, тогда как суккуб кричала, что мне не победить, и скоро она станет свободной. Ну нет, сучка, ты доигралась… Ты будешь моей самой низшей рабыней, даже ниже тех троих зверолюдок, которых мне подарили Джокер и Аналь!

Сконцентрировав всю свою духовную силу на кулаках, я увидел, как мое тело покрылось белым пламенем, которого я не видел уже давненько. Да, в академии я узнал, что белое пламя появляется при сильной духовной концентрации, и благодаря ему, если натренироваться, я смогу двигаться быстрее, чем блядский Флэш из комиксов «DC»… Это объясняет то, как я тогда сумел спасти Синохару, когда вокруг все замедлилось. Вернее, мир-то двигался в обычном темпе, просто я стал быстрее, хе-хе-хе!

— Один… — прошипел я, и бросился на скелета, занеся правый кулак.

Преодолев в секунду расстояние между мной и барьером, заметив, что вокруг всё опять замедлилось, я сконцентрировался ещё сильнее, теперь уже ощущая тепло, и видя, что уже полностью объят духовным пламенем, как оно называлось, я ударил по барьеру…

В тот момент, когда мой кулак соприкоснулся с ним, от меня прошла вибрирующая волна, которая дошла даже до леса, наклонив деревья. Я уж молчу про то, что всех людей и монстров, ещё не успевших далеко убежать этой волной опрокинуло на землю, даже суккуба и лольку, и даже скелет пошатнулся, хотя барьер должен был защищать его.

— Я есть Кимура! — заорал я, когда по барьеру пошли трещины, и вот, спустя мгновение он разбился, превратившись в пылинки, а я подлетев к Лорду Тьмы, ударил его левым кулаком по черепу. Удар был мощным, но отдаю должное ублюдку — он оказался очень сильным! Ну, как сильным… От моего удара на его черепе образовалась трещина, протянувшаяся от верхней челюсти справа, через нос, левый глаз, и до самого лба. А ещё его отбросило метров на десять, и он, выронив свой посох, прокувыркался по земле, прежде чем упасть полностью.

Подбежав к посоху, я поднял его с земли, и сломал его об колено, и отшвырнув обломки в стороны, направился к Хеинзу, который, держась костлявой рукой за череп, поднимался с земли.

— Это… Это невозможно… — пробормотал он, встав на ноги, и немного пошатываясь посмотрел на меня пустыми глазницами. — Никому ещё не удавалось пробить магический барьер…

— Не сравнивай меня с остальными, — злобно прошипел я, подлетев к нему. Схватив его за правую руку, которой он наставил на меня, видимо захотев что-то наколдовать, я вдруг ощутил такую ненависть к этому ублюдку, что не смог даже сдержаться, и… Дернув его за правую руку, я одновременно с этим, пнул его правой ногой в то место, где должен быть живот, и этими двумя действиями сделал следующее: оторвал ему костлявую руку, а его самого, пинком, откинул ещё на пару метров.

— Как это… мне ведь нельзя повредить физически… — пробормотал Хейнз, когда я медленно пошел к нему, подбрасывая его руку. Он даже уже не поднимался, а просто отползал задом и я, можно сказать, чувствовал его страх. О, да! Он боялся… Боялся умереть, ки-ки-ки!

— Нельзя себя за жопу укусить, все остальное можно, — усмехнувшись сказал я, отшвырнув его руку в сторону. — Я тебе давал один шанс, чтобы выжить, но ты отказался и потому…

— Нет! — закричал вдруг скелет, и взмахнув правой рукой, открыл ещё с десяток порталов, из которых стали лезть как обезьяны, так и педобиры, а сам он, вскочив на ноги, бросился бежать. Судя по всему, к ближайшему порталу, который открылся всего в трех метров позади него.

— Беги, сука, беги! — захохотал я, бросившись за ним, и прежде чем он успел прыгнуть в портал, я схватил его за накидку. — Куда бы ты не ушел, где бы ты не спрятался, помни одно — я найду тебя везде. Найду и убью! Ибо я — самое главное зло этой жалкой планеты, муа-ха-ха!

Завизжав, словно хрюшка, которую режут живьем, Хейнз Ул Гоил скинул с себя накидку, и прыгнул в портал, который тут же за ним закрылся, а на меня, со всех сторон, словно только и ожидая момента, когда их создатель убежит, напали монстры. Сразу десяток одновременно, и, как ни печально, один из педобиров порвал своими когтями мои штаны, когда я увернулся от его атаки. Штаны свалились на землю, и меня это, не знаю почему, так сильно разозлило, что я с одного удара оторвал голову этому монстру, а затем прошептал «Время подглядывать!» …

И выставив щупальца, которые так же были невидимы, пустился в разнос, начав убивать тварей просто кулаками, превращая их морды в фарш или снося их начисто!

… Удар… Ещё удар… Сразу шестерых монстров, среди которых были как обезьяны, так и медведи… Кровавый фарш, остающийся после моих ударов, летел во все стороны, а меня крыло все больше и больше, да и пламя, которое было, к сожалению видимое, и из-за которого монстры и могли понимать где я, разгоралось все больше, а мир все замедлялся и замедлялся, и дошло до того, что пока один монстр замахивается, я успеваю превратить в начинку на пирожков около тридцати тварей.

Само собой, с такими темпами, мочилово длилось всего минут десять, пока в деревне не осталось никого из монстров, а вся земля, и дома, были покрыты кровавым месивом. Жители прятались за деревянными стенами, и лишь лолька с суккубом были снаружи, причем лолька выглядела довольной, а суккуб рыдала.

— Выбирай любой дом, в котором мы остановимся, — прошептал я на ухо Алисии, не выходя из режима невидимости. — Эта планета принадлежит мне, и я буду делать что хочу, когда хочу, и как хочу!

Когда лолька кивнула, я, весь трясясь от кровавой жести, зашел в ближайший дом, выбив дверь с ноги, и обнаружив там девчонку-зверолюдку, вида неко, лет семнадцати, схватил её за волосы, и дотащив до комнаты, в которой стояла кровать, начал трахать её, снимая напряжение битвы, и немного успокаиваясь. Пока я занимался зарабатыванием очередного трофея, я огляделся, и заметив валяющиеся на полу штаны, подтянул их к себе щупальцем.

— Фух, блять! Нихера ж себе меня накрыло-то! — пробормотал я, кончив на девку, и отходя от кровати. Пока я надевал штаны, и искал какую-нибудь рубаху, девка начала громко рыдать, сдерживаясь до этого, но не обращая на неё внимания, я вышел из комнаты, и бросив взгляд на родителей девчонки, которые стояли в углу, жавшись друг к другу, я покинул их дом, и обнаружив бочку с явно дождевой водой, окунул в неё башку.

Ух, хорошо! Холодненькая, ещё не успела нагреться от солнца!

— Думается мне, в ближайшие дни монстры на нас нападать не будут, — пробормотал я, когда ко мне подбежала Алисия. — Думаю, в этой деревне мы задержимся на пару дней, лолька! Иди, скажи всем, что если кто-то посмеет перечить мне или тебе, им всем пиздец… Только не ругайся, слышишь?! Это моя привилегия, а если услышу от тебя хоть одно нехорошее слово — накажу, блять!

— Я поняла! — кивнула лолька, и уже хотела зайти в тот дом, где я трахнул какую-то девку, но я схватил её за руку.

— И не забудь добавить, что если кто-то из них попытается покинуть деревню, или позвать помощь, без разницы каким образом, я их всех на кол посажу! Теперь я их господин, и ко мне пускай обращаются соответствующе, усекла?

— У-усекла… Хидео…

— Да ладно, можешь звать меня братик! — я потрепал мелкую по волосам, и когда она скрылась в доме, откуда раздался её громкий визгливый голос, я уселся на лавку, и щелкнув пальцами, запросил сигарету и зажигалку. Когда мне их доставили костлявые руки, я откинулся на стену дома, и прикрыв глаза, затянулся.

Настроение было просто заебись, а ещё мне в голову пришла одна хорошая мысль, подумав о которой, я не удержался и усмехнулся…

И мысль эта была о том, чтобы сделать небольшой крюк, и прийти в столицу королевства зверолюдей. Для чего? Для захвата её, естественно, ки-ки-ки! Тем более, что крюк придется делать не такой уж и большой, лишь чуть-чуть свернуть на юг, да и охота увидеть, как выглядят принцесса и королева… Все равно, рано или поздно, они станут моими рабынями, так что… Почему бы и нет?

***

Замок Лорда Тьмы, некоторое время спустя…

Хейнз Ул Гоил сидел на троне, нервно постукивая пальцами единственной руки по подлокотнику. Он, существо, которое в принципе, не может испытывать чувства, боялся… Боялся этого странного существа, которое уж точно не мог назвать человеком. Люди такими не бывают!

— Г-господин, какие будут дальнейшие указания? — спросила Линь-Линь, стоя перед троном. Лорд Тьмы бросил на неё быстрый взгляд, и мысленно вздохнув, послав её куда подальше, перестал отбивать пальцами ритм, и постарался придать себе более уверенный вид.

— Нам нужно объединиться… Объединится с остальными королевствами! — произнес он едва слышно. — Отправь весточку всем, что я готов пойти на мирное соглашение, если они помогут остановить этого… Кимуру!

— Н-но, простите… Ведь это просто один человек, что в нем…

— Нет! Это не человек! Это монстр, Линь! Его аура, она… Она настолько мощная, что способна потягаться даже с моей! А ведь в нем даже нет магических сил!

— Н-ну, к-как скажете, — кивнула фея. — А что насчет Оливии?

— Да пошла она к черту! — взвизгнул Лорд. — Сейчас нужно думать только о себе, поняла?! Хватит вопросов, иди выполняй указания! И скажи, чтобы усилили охрану в замке!

Кивнув, фея вылетела из тронного зала, думая, что пора менять сторону…

Эпилог

Отдав все приказания, чтобы не привлекать к себе лишнего внимания Лорда, которого она уже точно не считала Лордом, Линь-Линь вылетела из замка под покровом ночи, и сделав вид, что просто хочет полюбоваться звёздами, как она делала частенько, дождалась когда патруль из пяти скелетов скроется из виду, открыла небольшой портал, использовав свиток, и влетела в него.

Портал доставил её в деревню, в которой стояла очень гнетущая атмосфера, и пугающая тишина. Поежившись, фея подлетела к ближайшему дому, и осторожно, чтобы не привлекать внимания, заглянула в окно.

В этой части континента, ещё стоял вечер, и потому она ничуть не удивилась, что за столом сидят двое — парень и девочка-неко, которая радостно хлебала из миски, тогда как парень, который был человеком, причем без ошейника, что было странно для этих мест, возился у очага, жаря на сковородке мясо.

— Линь-Линь?! — вдруг прошептал кто-то позади феи, и та резко обернувшись, увидела Оливию, держащую в руках ведро. — Ты что тут делаешь?! Быстро уходи, пока он тебя не заметил!

— Ты о ком? О Кимуре? Если да, то я должна…

— Ну и что же ты должна? — раздался голос из окна, и кто-то схватил Линь-Линь за туловище, обхватив его. Это был молодой парень, тот самый человек, черноволосый, со злой ухмылочкой на лице. — Хрена ж… Ты у нас че за существо? Фея?

— Именно так, господин, — произнесла Линь-Линь.

— Опа! А ты мне уже нравишься! Понимаешь, кто тут главный, хе-хе! — Кимура усмехнулся, и бросил недовольный взгляд на Оливию. — Слышь, че встала? Особое приглашение нужно?! Иди купай Алисию!

— П-простите, хозяин.

— Ну и? — спросил Кимура, перепрыгнув через окно, и отпустив фею, которая тут же поправив свое платье, опустилась на землю. — Кто такая и че приперлась? Три секунды на ответ!

— Меня зовут Линь-Линь, и я пришла чтобы присягнуть вам в верности, — фея преклонила колено и согнула голову. — Я раньше служила Лорду Тьмы, но… После того, что вы сделали сегодня, я поняла, что силы на вашей стороне. А так как я хочу жить, то…

— Перебежчица? — Кимура достал из кармана штанов пачку сигарет и зажигалку, и затянувшись, оглядел фею. — Думаешь, я доверюсь тебе за просто так?

— Нет, господин, я… У меня есть новость, что Хейнз собрался объединиться с королем зверолюдей, чтобы противостоять вам. Вам следует быть осторожным!

— Ха, не смеши мои ботинки! Это им следует быть осторожными!

— Не сомневаюсь, господин! Вы смогли оторвать руку Хеинзу, и оставить на его черепе трещину, а это уже великий… подвиг! — Линь-Линь улыбнулась. — Возьмите меня к себе на службу, я могу быть полезна! Я владею грамотой, говорю на всех языках, хорошо разбираюсь в экономике и политике…

— Моя политика такова: всех убью, один останусь! Я не собираюсь тут со всякими чмошниками разодетыми интриги плести! Кто против меня — тот труп!

— Х-хорошо, господин, но все-таки… Возможно, я найду, чем помочь вам в вашем восхождении!

— Не сомневаюсь, что найдешь! В принципе, я не против феи в команде, особенно такой, которая сама решила принести мне клятву, только вот доверять тебе так сразу — я не собираюсь, куколка! Потому, даю тебе что-то вроде испытательного срока — каждый мой приказ, каким-бы мерзким, аморальным или еще в таком духе, ты должна выполнять без лишних вопросов и нытья, усекла?

— У-усекла…

— Тогда, добро пожаловать на борт! — Кимура улыбнулся, и похлопал себя по правому плечу. Линь тут же поняла намек, и вспорхнув, села на плечо, и парень усмехнувшись, бросил окурок на землю, и затоптав его носком ботинка, вернулся в дом, где раздался веселый визг, и фея едва не стала игрушкой в руках Алисии, которая начала прыгать вокруг Кимуры, пытаясь дотянуться до феи руками…

Ответвление 2

Около восьми лет назад…

Это единственный возможный вариант, единственный… Мне очень не хочется этого делать, но я… Я не смогу вырастить тебя, малышка…

Еле сдерживая слезы, я медленно брела по ночным улицам Милиода, держа в руках свою маленькую годовалую дочку, которая сладко спала, закутанная в тонкое одеяло, мысленно убеждая себя, что мне ничего больше не остается. Ничего не остается, кроме как отдать свою дочь, свою маленькую Алисию в приют…

У меня нет денег, ни родных, которые бы смогли воспитать тебя, а твой папаша, он… Он просто ублюдок, который клялся мне в любви, а как я забеременела, бросил меня… Я и так живу впроголодь, зарабатывая деньги… торгуя своим телом… Я не хочу, малышка, чтобы ты… Ты стала такой же, как я… А в приюте… В приюте тебе будет лучше, я уверена! Там у тебя будет еда, кров… Возможно, ты даже найдешь друзей, а когда вырастешь, у тебя будет любящий муж и крыша над головой…

Как же… Как же тяжело мне даже думать о том, чтобы расстаться с тобой, своим единственным лучиком света, в этом поганом мире, но… Может быть, когда-нибудь, я смогу разбогатеть, и если так случится, я обязательно вернусь за тобой, только вот… Вряд ли это случится… Но ведь, надежда умирает последней, верно?

Но тем временем, я уже добралась до приюта «Светлая полоса», и миновав калитку, постучалась в дверь. Прошло некоторое время, прежде чем мне открыла дверь молодая девушка-неко, лет двадцати, которая удивленно посмотрела на меня.

— Простите, я… — только и смогла вымолвить я, не сдержавшись, и начав лить слезы. Превозмогая себя, я протянула руки, и девушка, словно поняв, что я хочу, взяла мою доченьку себе на руки, отчего я начала рыдать ещё сильнее, зажав рот.

— У ребенка есть имя? — дружелюбно спросила девушка.

— А… А… Алисия… Я её так назвала, — сквозь слезы произнесла я, а затем, чтобы мне не стало ещё хуже, развернулась, и пошла прочь. Сердце нещадно жгло, словно оно начало сгорать от ужасного поступка, который я совершила… Отдала свою дочь чужим людям…

Уже несясь по улицам, чтобы скорее вернуться в свою комнатку в таверне, в которой жила уже не один месяц, после того, как… Нет, я никогда не назову подонка Лиама отцом моей дочери! Он ей, как и мне, никто! Этот мерзавец выгнал меня из своего дома, когда я забеременела, и лишь чудом я выжила, и по доброте трактирщика Скаарвира, этого ящера, который предоставил мне работенку на кухне, и небольшую комнатку на чердаке. Конечно, его младший брат постоянно домогается до меня, но это не так страшно… Я выдержу… Всё выдержу…

Прибежав в таверну, пролетев мимо Скаарвира, который грустно посмотрел мне в след, зная, какой поступок я совершила, я поднялась на чердак, и упав на кровать, зажала рот рукавом платья, чтобы своим плачем не разбудить постояльцев, и дала волю чувствам.

Душа, как и сердце, болела беспощадно…

***

Дни, когда Кимура пришел на эту планету…

Опять мне приснился сон… Сон-воспоминание, когда я сдала свою дочь в приют… Уже столько лет прошло, а этот поступок все ещё преследует меня, даже несмотря на то, что я нахожусь в другом королевстве и уже в более низком статусе… И даже с другим именем…

— Слушай, Урсула, перестань уже толкаться, — недовольно произнесла Боня, вставая с кровати, которую нам приходилось делить втроем, из-за нехватки денег. — Эй, подруга, что с тобой? Ты чего ревешь?

— Да так, не обращайте внимания, — вытерев слезы произнесла я, тоже поднимаясь с кровати, и поворачиваясь к окну. Биргита уже стояла у дверей, виляя своим серым хвостом, и недовольно дергая ошейник, поправляя его. Несмотря на то, что господин Кимура погиб, ошейники на нас остались, в отличие от королевы Лианы, Рубина и Грогника. Мы втроем хотели даже уйти куда-нибудь, но монстр по имени Зорька, никуда не пускает нас, так же как и не разрешает покидать деревню, в которой нам и пришлось поселиться, и где мы все нашли себе работу.

— Пойдемте уже! — фыркнула Биргита, и первой вышла из комнаты таверны…

Больше книг на сайте - Knigoed.net

Content

Антонов Леонид Самый Обычный Попаданец [СИ]

Самый Обычный Попаданец

Пролог

Арка 1-Глава 1. Он пришел не с миром…

Глава 2. Община в лесу

Глава 3. Иногда можно и побыть Героем

Глава 4. Тупые лесные бандиты

Глава 5. Травка, разврат и боги!

Глава 6. Пора валить!

Глава 7. Временное убежище

Глава 8. Неудачный эксперимент

Эпилог Арки 1

Ответвление 1

Арка 2-Глава 9. «Красный капюшон»

Глава 10. ОНО притаилось за деревьями…

Глава 11. Особа опасна!

Глава 12. Последовательницы Лекроса

Эпилог Арки 2

Арка 3-Глава 13. Балласт

Глава 14. Хорошо в деревне летом…

Глава 15. Массовый суицид гоблинов

Глава 16. Тентаклевый монстр

Глава 17. Не ешь, подумай!

Глава 18. Я — Кимура!

Эпилог

Ответвление 2