Антонов Леонид

Не Совсем Обычный Попаданец [СИ]

Не Совсем Обычный Попаданец

Пролог

Глава 1. М — мотивация!

Глава 2. Надевая маску

Глава 3. Типичная история про «Ромео и Джульетту»

Глава 4. Этому городу нужен свой Герой…

Глава 5. Hail to the King, Baby!

Глава 6. Ну всё, он на троне…

Глава 7. Кунг-фу мужик

Глава 8. Это был неравный бой…

Глава 9. Похищенный

Глава 10. Пилот «ASS»-класса

Глава 11. Территория женщин

Глава 12. Идол амазонок

Глава 13. Стоило только вернуться…

Глава 14. Лезь в робота!

Глава 15. Император

Глава 16. Хэппи!

Эпилог

Annotation

Кимура Хидео продолжает своё восхождение!

Людям и зверолюдам стоит лишь пожелать удачи, и понадеяться, что они успеют вовремя свалить с планеты, ибо ОН не собирается останавливаться!

Не Совсем Обычный Попаданец

Пролог

Глава 1. М — мотивация!

Глава 2. Надевая маску

Глава 3. Типичная история про «Ромео и Джульетту»

Глава 4. Этому городу нужен свой Герой…

Глава 5. Hail to the King, Baby!

Глава 6. Ну всё, он на троне…

Глава 7. Кунг-фу мужик

Глава 8. Это был неравный бой…

Глава 9. Похищенный

Глава 10. Пилот «ASS»-класса

Глава 11. Территория женщин

Глава 12. Идол амазонок

Глава 13. Стоило только вернуться…

Глава 14. Лезь в робота!

Глава 15. Император

Глава 16. Хэппи!

Эпилог

Не Совсем Обычный Попаданец

Пролог

Где-то за пределами вселенных, в Обители Сатаниуса…

Поставив бокал на стол, Темный бог Сатаниус поглядел на двоих смертных, что сидели на большом угловом диване. Это были супруги Ясуда — Кенджи и Хикари, отец и мать Ясуды Мэй, и дядя и тётя Кимуры Хидео.

— Я убью этого мальчишку, — злобно прошептал Кенджи, покачав головой. Сатаниус только сейчас решил рассказать им, что вытворяет на планете с кодовым названием «Арамсан» их племянничек, и реакция обоих не заставила себя ждать. Вообще, Сатаниус не очень-то и хотел посвящать этих двоих в дела богов и Кимуры, но ему просто стало скучно, а разговаривать со слугами и родственниками… Скажем так, они все ему уже надоели, а Люциус, который был его любимчиком, сейчас находится далеко от него. Да и реакция этих двоих немного развеселила бога, особенно их лица!

— Ну, зачем же сразу убивать, — усмехнулся Сатаниус, вытянув ноги, и положив руки на затылок, откинулся на спинку дивана. — Он всего лишь выполняет то, что ему поручено! И хочу добавить, что у него это хорошо получается!

— Но он мог бы делать это более… Человечно, что-ли, — вздохнула Хикари, положив ногу на ногу. — Или хотя бы детей не убивать, в конце-то концов! Ох уж этот племянничек, чёрт его дери!

— Хех, он сам, какого хочешь чёрта раздерёт на маленькие кусочки, при этом будет ещё и злобно хихикать… Честно, даже я его иногда побаиваюсь, — серьёзно произнес Сатаниус. — К тому же, могу заверить вас, человечность в нём ещё осталась — своеобразная для людей, конечно, но всё же… Вон, ту мелкую кошкодевочку он так и не бросил, и вряд ли бросит, пускай и ворчит на неё постоянно… Да и о кузине своей не забывает!

— Угу, после того, как из-за него она стала спать с богиней, — фыркнул Кенджи, крепкий мужик, с бритой головой. — Чтобы моя единственная дочь стала… лесбиянкой… Тьфу, какой позор! Будь у меня возможность с ней увидеться, я бы её выпорол… Как и засранца Хидео, и плевать мне было бы на то, что они уже взрослые!

— К сожалению, племянника вы вряд ли сможете увидеть в ближайшие годы, но вот с дочерью… Я могу устроить вам встречу с ней! Договорюсь с Айрис, чтобы она разрешила хотя бы на время посетить её академию…

Сатаниус не договорил, так как большая темная дверь открылась, и в гостиную вошел один из темных ангелов, в смокинге и в темных очках. Обойдя диван, ангел встал перед Сатаниусом, низко поклонившись ему, и передав папку с бумагами, поспешил покинуть гостиную.

— Хм… Интересно… Очень интересно, — смеясь, бормотал Темный бог, перебирая бумаги. Отбросив их в сторону, он поглядел на обоих Ясуда, и злобно усмехнулся. — Кажется, у вашего племянника скоро будут гости… На ту планету, где он сейчас находится, надвигается армада зенкарионцев — это захватчики с планеты Зенкарион, которые очень уж любят проводить опыты над различными инопланетными, для них, разумеется, видами… Хе-хе… Хе-хе-хе!

— Простите, но… Что в этом смешного? Разве это не плохие новости для Хидео? — удивленно поглядела на бога Хикари, начав немного волноваться.

— Что? Конечно, нет! Наоборот, я бы сказал, ведь у парня опять будет веселье! — Сатаниус хлопнул несколько раз в ладоши, и в гостиную вбежали несколько ангелов, так же в смокингах и темных очках, встав перед богом. — Отправьте кого-нибудь, кто владеет внушением, на армаду зенкарионцев! Пусть внушит, чтобы они для своих опытов решили похитить Кимуру Хидео!

Кивнув, ангелы убежали, а Сатаниус, налив себе ещё вина в бокал, и предложив его родственникам Кимуры, уже приготовился к веселью, которое должно было состояться уже совсем скоро…

Глава 1. М — мотивация!

Королевство Исальифиль, столица Тихиндрол…

Король Устарфол сильно нервничал, заходя в тронный зал. Послание, которое он получил несколько дней назад, заставило его на эти дни забыть даже о сне, или нормальном питании, полностью нарушив его режим, который и так, из-за войны с людьми, был не самым лучшим. Да и выглядел король, мягко сказать, не очень: сильно истощенный, с большими мешками под глазами, немного сутулившийся и просто уставший от многочисленных проблем королевства сорокалетний зверолюд вида енота.

— Ваше Величество, вы уверены, что это верное решение? — тихо спросил советник, едва шевеля губами, как только король уселся на трон. — Доверять Лорду Тьмы входить в замок… Что если он планирует захватить королевство изнутри? Какими бы сильными не были наши маги, но с ним тягаться… Вы же понимаете, насколько мы слабы перед ним?

— Ты видел письмо, и прекрасно знаешь, что в нём говорится, — устало произнес Устарфол. — Он придёт для переговоров, только и всего.

— Но ведь это Лорд Тьмы…

— Замолчи, Нирекс! — прошипел король, когда большая двухстворчатая дверь тронного зала распахнулась, и через неё вошел скелет в черной мантии, с накинутым на голову капюшоном. Король и советник переглянулись, не удержавшись, как и большинство вельмож, что стояли в зале.

Не обращая внимания на шёпотки, Хейнз Ул Гоил дошел до трона, и сделал то, чего не ожидал никто из собравшихся, ведь это противоречило всему, что они знали о Лорде Тьмы…

— Ваше Величество! — Хейнз опустился на правое колено, и склонил свой треснутый череп в поклоне. — Благодарю за то, что согласились принять меня! Настали тяжёлые времена для всех королевств, особенно вашего и Окслинда, и потому, я хотел бы сразу приступить к делу!

— Прежде чем мы начнём, я хочу задать вам вопрос: зачем вы наслали ваших монстров на Баарегастан? — мрачно спросил Устарфол. — Я считал, что у вас нет ненависти к нашему народу, но…

— Прошу меня простить, но это не совсем моя вина, — мысленно вздохнул Хейнз, подняв на короля свои пустые глазницы. — Это всё из-за одного человека, который не захотел даже подумать над тем, что сказали ему мои верноподданные. И именно из-за этого человека, я и пришёл к вам!

— Постойте, человека? — недоверчиво спросил советник Нирекс, зверолюд-ящер, который недоверчиво смотрел на скелета, постукивая кончиком хвоста по полу. — Наверняка вы знаете, что все люди в нашем королевстве — рабы, а если свободные и есть, то они прячутся в лесах или пещерах, зная, что любой добропорядочный гражданин немедленно доложит о них страже!

— Вы не понимаете… Этот человек, он… Монстр! Два дня назад он сумел оторвать мне правую руку и оставить на черепе эту трещину, — Хейнз провел пальцем по трещине. — И сделал он это голыми руками, что, в принципе, невозможно… Он в одиночку поубивал ВСЕХ моих монстров, в деревне неподалеку отсюда, а их было не меньше тысячи!

— Простите, конечно, но в это плохо верится… — покачал головой король. — Неужели вы в правду собираетесь помочь мне остановить продолжительную войну, только из-за одного человека?

— Я сделаю всё, что смогу, ведь от этого зависит моё будущее… Нет, будущее всей планеты!

— Планеты? — насмешливо переспросил советник. — Вы тоже считаете, что мы на шаре живём, Лорд? Какая дикость, слышать подобное от…

— Сейчас не время рассуждать о том, кто во что верит, — поднял руку, призывая к тишине, король. — Хорошо, Лорд, если вы и правда можете помочь нам победить в войне, тогда я согласен заключить с вами союз!

— Отлично! Просто отлично! Для начала, прежде чем я отправлюсь на поле боя, возьмите-ка это, — Хейнз вытащил из кармана мантии лист бумаги, на котором было изображено лицо Кимуры. — Я по памяти нарисовал, как выглядит враг народа зверолюдов, и прошу вас приказать всем художникам сделать множество копий, и объявить награду за этого человека. Огромную, в размере миллиона золотых!

— М-миллиона?! — поперхнулся король собственными слюнями. — Это слишком большая сумма, чтобы я…

— Тот, кто принесет голову этого парня вам лично, получит золото от меня, так что насчёт этого не беспокоитесь. Вам лишь требуется объявить награду за его голову, — Хейнз отдал лист стражнику, который подошел к нему, а тот, в свою очередь, передал бумагу королю, который вместе с советником стал разглядывать лицо парня, с узкими глазамии довольно злобной рожей, На другой стороне бумаги было его описание, вроде его цвета глаз, волос, что с ним таскается маленькая неко лет девяти, и так же её описание. Ко всему прочему, было написано, что парень может выпускать из спины двенадцать щупалец, и каким-то образом призывать различное оружие. — Наша стычка с ним произошла в Глухомани, деревне, что стоит северо-западнее… Возможно, он ещё там, раз из других городов не слышно новостей о массовых убийствах…

— Как-то во всё это мало верится, если честно… Чтобы один человек был НАСТОЛЬКО опасен, но… — вздохнул король, и передал бумагу советнику. — Но я сделаю как вы просите, Лорд, и надеюсь, вы тоже сдержите своё обещание.

— Конечно, Ваше Величество! Я немедленно отправляюсь на поле боя, — Хейнз кивнул, и опустив голову в поклоне, развернулся, и направился к выходу из зала. А король тем временем, устало прикрыв глаза, пробормотал, что чудиков в мире становится всё больше и больше…

***

Деревня Глухомань, пять дней спустя…

Держа в руках обычную швейную иголку, продезинфицированную водкой, Линь-Линь, или просто Линька, как я решил называть её, парила в воздухе у моего правого уха, махая своими крыльями, которые, слава куриным яйцам, не издавали никакого звука. Оливка, которая за эти дни вообще стала какой-то замкнутой, поняв, что теперь ей никуда не деться, ведь никакой Лорд её не спасёт, и что со мной лучше не выёбываться, ведь это моя прерогатива, стояла с моей серьгой в руках, готовая вдеть мне её в ухо.

Да, я только сейчас решил нацепить обратно свою серьгу в виде черепа, несмотря на то, что уже не один день сижу на жопе ровно, не вляпываясь ни в какие неприятности. Странно, однако, хотя думаю, это будет недолго продолжаться, с моим-то везением, блин…

— Вы готовы, господин? — нервно спросила Линька, схватив своей мелкой рукой мочку моего правого уха.

— На кой хер ты это спрашиваешь? — фыркнул я. — Думаешь, я боюсь, что какая-то маленькая иголочка проткнет моё ухо? Ты дура, или как?

— Простите, просто…

— Да давай уже! — рявкнул я, ударив кулаком по кровати, на которой сидел.

— Ладно!

Одним быстрым движением Линька воткнула иголку в мочку, и так же резко вытащила её, а затем уже Оливка вдела в дырку, сделав её ещё больше, серьгу, и застегнула её. Когда она отошла, я дотронулся до серьги пальцами, и довольно усмехнувшись, взял зеркальце, протянутое опять же Оливкой, и посмотрел, как смотрится серьга.

— Вот теперь заебись! — произнес я, отдав зеркальце суккубу, и вставая с кровати. — Знаю, возможно это немного по-пидарски, но эта хрень дорога мне… Да и вообще, пусть хоть кто-то скажет мне, что я похож на пидара — удавлю нахер!

— А по мне, так вам очень даже идёт… — пробормотала Оливка, еле слышно, но я услышал её и повернувшись к ней, хлопнул по плечу.

— Молодец! Радует, что ты поняла, как нужно вести себя со мной! Будешь и дальше хорошей девочкой, я тебя и бить больше не буду, да и издеваться тоже! Я ведь иногда добрый, ки-ки-ки! И в отличие от твоего Лорда, своих стараюсь не бросать по-возможности…

Чувствуя себя, наконец, в своей тарелке, со своей любимой серьгой в ухе, я вышел из комнаты небольшого дома, который я отобрал у местных, а их заставил переселиться в таверну, до тех пор, пока мы не свалим из деревни, и пошел уже было готовить завтрак, так как на дворе стояло ещё ранее утро, но тут в дом вбежала Алисия.

— Братик! Там на дороге… — тяжело дыша, явно нервничая, начала что-то говорить она. — Там путники… Воины какие-то… В доспехах… их много…

— Ну, типа, и че? — не понял я, подходя к очагу. Фея и суккуб почти никуда не отходили от меня, кроме тех моментов, когда им нужно было отойти «попудрить носик» или же выполнить какое-нибудь моё поручение и даже сейчас, несмотря на то, что я просто собрался приготовить пожрать, суккуб встала рядом со мной. Ну а фея, которая явно была наглой, чувствуя, что против неё я ничего не имею, вообще сидела на моем правом плече, болтая ногами. Она, кстати, была чем-то похожа на ту сволочь из Питер Пэна: короткое зеленое платье, милая мордаха, светлые волосы, связанные в узел. Только нрав был менее ублюдочный, пускай она и была нагловата…

Но было кое-что, что меня в ней бесило, а именно то, что она маленького роста, и не могла, например, на время стать человеческого роста. Думаю, не стоит объяснять, почему я бы этого хотел, верно?

— Как что? — не поняла Алисия, завиляв своим облезлым хвостом, который, однако, был уже не такой облезлый, отчего лолька уже не так сильно походила на облезлую дворовую кошатину. — Ну а вдруг… Вдруг они враги?

— Мелкая, за семь дней, что мы ошиваемся в этой деревне, мимо прошло много народа, и никто не заподозрил того, что здесь теперь другие порядки, — усмехнувшись, я перелил из ведра чистую воду в котелок, и достав зажигалку, поджог бересту в очаге. — И вообще, завтра мы уходим, так что…

Я хотел посоветовать лольке, чтобы она шла и прощалась с остальными мелкими, местными детьми, с которыми успела подружиться, но тут по всей деревне разлетелся крик, такой громкий, что казалось, будто орали в рупор, не иначе. И то, что кричали, мне совсем не понравилось, а вот мелкая паразитка одарила меня взглядом, в котором читалось «Ну а я что говорила?»…

— Есть ли в этой деревне человек, который называет себя Кимура Хидео? — проорал громогласный мужик. — Если есть, то выходи, мерзавец!

Быстренько подбежав к окну на цыпочках, я выглянул на улицу, стараясь особо не светить своей рожей, и поглядел в ту сторону, откуда раздался крик самоубийцы. Или, можно даже сказать самоубийц, ведь где-то в центре деревни, почти на том месте, где я пиздил Хейнза Гон Дона, или как его там, стояло десять зверолюдей в начищенных до блеска доспехах, с мечами на поясе и щитами в руках, и все вертели своими башками, видимо ища меня.

— Они не похожи на последователей Хейнза, — прошептала мне на ухо Линька. — Да и вряд ли он стал бы сейчас насылать на вас своих бойцов или ещё кого-нибудь! Когда я покидала его замок, он выглядел таким испуганным и нервным, что был сам на себя не похож!

— Так есть тут Кимура Хидео, или нет? — нетерпеливо спросил один из «борцух» положив руку на рукоять меча. Никто из деревенских даже не подходил к ним, а многие даже ушли с улицы, загнав в дома и детей, уже видимо понимая, что может произойти. Ну, раз уже даже простые зверолюды догадываются, что ждёт идиотов, тогда… Не будем заставлять их ждать, бу-га-га!

Скинув с плеча фею, и приказав суккубу следить за лолькой, я вразвалочку вышел из дома, на ходу доставая сигарету, и сунув её между зубов, щелкнул зажигалкой, которую даже не успел убрать в карман. Все десять "парнишек" почти сразу заметили меня, и обернувшись ко мне, нахмурили брови. Само собой, все десять были зверолюдьми, причем разного вида, и все были мужиками, причем довольно суровыми, если судить по их небритым рожам, и мрачным взглядам.

— Кимура Хидео? — спросил один из них, человек-пес, с болтающими по сторонам ушами. В левой руке он держал лист бумаги, на который и бросил взгляд. — Хм… Похож! Только ты не выглядишь совсем уж опасным, даже несмотря на то, что ты совершил…

— О, меня многие недооценивают, ведь все всегда судят по первому виду! — усмехнулся я, стряхнув пепел сигареты на землю. — Только вот… Что-то мне стало интересно, что же я такого творил? И что это за бумагу ты держишь?

— Хех, смешно! — невесело улыбнулся воин-неко. — Неужто ты настолько сумасшедший, что думал, что за все твои преступления, за тебя не назначат награду? Вот, посмотри сам, за ЧТО тебя разыскивают, человек, раз уж ты настолько погряз в грехах, не помня даже, что именно ты совершил!

Неко-боец достал из небольшой сумочки, висевшей на плече, перевязанный лентой лист бумаги и швырнул его мне. Ловко поймав его в воздухе, я раскрыл его, и увидел плакат о розыске, вроде того, в которым было сказано о розыске Алисии, только теперь разыскивали, как ни странно, меня…

Честно, у меня глаза на лоб полезли, когда я увидел, что тому, кто принесёт мою башку королю, выплатят миллион золотых, на которые можно купить три деревни вместе с её жителями, а когда я прочитал, за что меня разыскивают… Мне стало дурно!

Массовые убийства, причем обвиняли в убийстве не меньше тысячи зверолюдей; кражи; мошенничество; торговля зверолюдьми на территории королевства; изнасилования; некрофилия; педофилия; каннибализм; оскорбление чувств верующих; эксгибиционизм; пытки; публичная мастурбация; пьяные драки и поднятие народа против короля Устарфола…

— Это что за хуйня?! — злобно прошипел я, смяв лист бумаги. Причем на листовке было ещё описание моей внешности, мой портрет и даже предупреждение о том, что у меня есть щупальца и я могу призывать оружие. — Какая сука обвинила меня во всех этих… грехах, а?! Это ж ебаная клевета! Ну, кроме массовых убийств… Но, блять, не тысячу же зверолюдей я прикончил! Максимум сто…

— Да как ты смеешь, жалкий человек, называть короля сукой?! — психанув, неко-боец выхватил из ножен меч, а за ним это сделали и остальные, встав в боевые стойки, подняв щиты. — Надеюсь, ты готов к смерти, ведь пощады ты от нас не…

Призвав духовное оружие в виде пистолета, я выстрелил от бедра, попав ублюдку в голову, заткнув его, и быстренько докурив сигарету, отбросив в сторону окурок, отпрыгнул в сторону, так как двое чуваков, резко дернувшись с места, подлетели ко мне, и взмахнули мечами.

— Быстрый, резкий, как пуля дерзкий, епт! — выдавив «ангельскую» улыбочку, я увернулся от еще одного замаха, и вывернувшись, проскочив под рукой воина-барсука, приставил Пусичку к его затылку и нажал спуск. Затем схватив труп за подмышки, я вместе с ним выгнулся назад, словно рестлер, и клинок другого бойца, которым он бил вертикально, звякнул об доспехи. Ну а у меня что-то хрустнуло в районе плеч, под тяжестью трупака…

Так как времени вставать прямо и отшвыривать труп не было, пришлось считерить, и выпустить щупальца, порвав очередную рубаху, и обхватив ими ноги бойца, стоявшего позади меня, я повалил его на землю, и только тогда смог разогнуться. И быстренько швырнул труп на другого вояку, выпуская остальные щупальца.

— И правда — монстр… — прошептал один из чуваков, когда я трансформировал пистолет в бензопилу, и заведя её вечный мотор, скривил свой рот в злобной усмешке. — Нападаем все вместе! Следить за щупальцами!

И все восемь, оставшихся в живых вояк, одновременно набросились на меня, укрывшись щитами и занеся свои мечи, решив, что меня получится взять, если напасть со всех сторон сразу, но… Не успели бравые ребята даже добежать до меня, как я резко направил в их стороны щупальца, кончики которых были похожи на сжатые в кулаки руки, и извивая их по всякому, чтобы запутать придурков, почти одновременно ушатал всем восьмерым по мордасам, заставив их отлететь в стороны. Ну а затем, подбежав к тому, что валялся передо мной, вонзил бензопилу ему в лицо, ногой отшвырнув меч.

Дальше пошло веселье: бегая от одного к другому, уворачиваясь от атак тех, ко пытался помочь своему товарищу, я пилил их на запчасти, без особого труда пробивая лезвием духовной бензопилы их доспехи. Конечно, не факт, что обычная бензопила смогла бы такое, но тут ведь — сила лебедя — тьфу, блин! — вернее, сила души!

Одному отпилил руку; второго пополам; третьему отчекрыжил правую ногу, присев, когда он попытался мне башку отрубить; четвертому я голову отрезал, вместе с правой кистью; пятому распилив щит, выпустил кишочки; шестого, схватив щупальцами за руки и ноги, приподнял над землей, и раскрутив, подкинул высоко в воздух, а затем, когда он начал падать, подставил бензопилу и бедняга насадился на её лезвие, крича, словно индюк, во время брачного периода, у которого при этом бешенство, и которого при этом насилует зоофил… Ну, такая у меня возникла ассоциация, хех!

— Блять, ведь только утром мылся, — прошипел я, вытирая с лица кровь, брызнувшую на меня фонтаном из распиленной груди вояки. — Ну ладно, придётся опять отмываться, ведь чистюля во мне кричит благим матом… Так, не понял?! А где ещё один?

Пока я тут вертел на лезвии одного из наемников, или кем они были, последний оставшийся в живых куда-то смылся, причем бросив меч и щит, и я даже слышал, как он кричал что-то вроде «Мамочка!»… Бедняжка, наверняка его штаны теперь окрасились в коричневый, бу-га-га!

— Кис-кис-кис! — громко позвал я, запихнув Пусичку в душу и втянув щупальца. — Эй, пацанчик, выходи! Не волнуйся, злой дядя Кимура тебя не обидит! Честно, я с тобой просто поболтать хочу!

Я медленно пошел по деревне, принюхиваясь, думая, что смогу найти блудного вояку по запаху детской неожиданности, но что-то ничем говённым, буквально, не пахло. Зато вот на мои «кис-кисы», ко мне подбежала рыжая кошка, которая тут же получила волшебного пенделя. Ненавижу животных! Особенно после злоебучей Звёздочки!

— Господин, — ко мне подлетела Линька, и указала мизерным пальцем в сторону одного из домов, что стоял на окраине деревни. — Он там скрылся!

— Блин, вот какого хера?! — фыркнул я, немного оттолкнув фею в сторону. — Я не просил вроде, чтобы мне помогали, как бы! Испортила всё веселье, комар-переросток!

— Я думала… — Линька опустила голову. — Простите…

— Да похер, — вздохнул я, и отправился к тому дому, на который она указала. Ну, по идее понятно, почему она вмешалась в мою игру «кошки-мышки»: хотела подлизаться, мошкара недотраханная, так что ладно — не буду её наказывать. Или всё же наказать? Только вот, что такого извращенного можно сделать с феей? Хм… Ха, у меня появилась хорошенькая такая идея, ки-ки-ки!

…Дойдя до нужного мне дома, где ныкался бравый боец, я вошел внутрь, стараясь сильно не шуметь, и бросив взгляд на жителей этой хаты, среди которых были мужчина, женщина и их мелкий сынок, с которым лолька и общалась больше всех, и которые были из вида скунсов, я подошел к дверям комнаты, из-за которой слышался плач и тихое бормотание, и толкнул дверь.

Не поддается!

Этот сучок явно заставил её комодом, а насколько я знал, окна в той комнате не было, так что придётся идти на крайние меры, хе-хе-хе! Ну и заодно повеселимся, само собой!

Призвав духовное оружие в виде пожарного топора, я начал долбить им двери, и как только ударил в первый раз, чувачок громко испуганно завизжал. А я продолжал крушить дверь, и проделав небольшое отверстие, злобно улыбнулся, и просунув в него башку произнес:

— А вот и Кимура!

Парень, который был моложе остальных вояк, начал реветь и громко звать родителей, да что уж там, едва не начал молиться, и просить меня пощадить его, а я продолжил выламывать дверь, и когда в ней появилась достаточно большая дыра, я пролез в неё, перебравшись через комод, и встал перед перепуганным воителем, отозвав Пусичку.

— Пожалуйста… Не убивай меня! Я… я хочу домой, к маме и… и… папе, — сквозь слезы и сопли пробормотал он, ещё сильнее съежившись в углу. Усевшись перед ним на корточки, я вытащил сигарету, и щелкнув зажигалкой, закурил, выдохнув дым ему в лицо. — Пожалуйста… Я сделаю всё, только не… Не убивай меня! У меня есть деньги…

— Да, деньги это хорошо, — кивнул я. — Но помимо денег, мне нужна информация. Кто объявил за меня награду?

— С-сам к-король, несколько дней назад, — прошептал парень, который был зверолюдом-жирафом: длинная шея, уши как у них, и кожа жёлтая с коричневыми пятнами. Ну а все остальное человеческое. — Причём, как было сказано, в-вы теперь самая приоритетная цель… Даже если не смотреть на сумму награды…

— Король, значит? — я призадумался, и выдавил злобную ухмылку. — Хе-хе-хе! Ох уж этот король… Ну, я в любом случае, хотел идти в столицу, а теперь мотивации стало ещё больше, м-да… Что-то даже интересно, неужто им всем так жить не хочется, и в чём причина такой ненависти короля ко мне? Ладно, разберемся по ходу дела, заодно узнаем, какие у него жена и дочь, ки-ки-ки!

— А что… Что будет со мной?

— Отдашь своё золото, затем принесешь золото своих товарищей, похоронишь их заодно, починишь дверь, — я показал на разбитую дверь и улыбнулся. — И можешь валить к своей мамочке! И советую оставаться рядом с ней, а то я ведь приду когда-нибудь, проверю…

Похлопав парнишку, которому на вид было лет двадцать, я поднялся на ноги, и отодвинув комод, вышел из комнаты, кивнув хозяевам дома…

***

Чуть позже, я сидел за столом в том доме, который оккупировал, и считал монеты, что мне принес тот парнишка-жираф, который в данный момент был занят тем, что сняв свои доспехи, хоронил павших товарищей.

— Ничего себе! — выдохнула фея, сидевшая на столе, поджав ноги, закончив читать листовку о моем розыске. Суккуб стояла позади меня, время от времени хватая за руку лольку, которая прыгала вокруг, спрашивая, что там написано. — Миллион золотых…

— Что, уже думаешь, о том, чтобы самой прирезать меня? — злобно спросил я. — Может мне тебя сразу в котел бросить, и сварить живьем, так, на всякий случай?

— Н-не надо… У меня и мыслей не было предать вас…

— Ага, пизди больше! — резко выбросив вперед руку, я схватил Линьку и поднес её к себе, специально сунув большой палец ей под платье. — Наверняка ты такую же дичь втирала и Хеинзу, однако ж, смотри, предала его!

— Просто я поняла, что с вами тягаться ему не по силам, а если я останусь с ним, то вы и меня можете ненароком убить… — пробормотала фея, немного покраснев и начав изгибаться от возбуждения, так как я ногтем пальца водил по её маленькой киске. Иногда, всё же, здорово, что здесь не носят труселяндры, ки-ки-ки! — Г-господин, что вы… Ах!

— Оливия, притащи-ка нить потолще! — бросил я суккубу, перестав возбуждать фею. Когда Оливка вернулась, я обмотал довольно толстую и крепкую нить вокруг пояса Линьки, сделав нечто вроде поводка, и вручил суккубу. — Следи за ней! Обмотай нить вокруг запястья, чтобы эта жужелица никуда не могла отлететь от тебя! А если попробует освободиться, то… Кидай её в котел, закрывай крышку и зови меня, даже если будет ночь, усекла?

— Д-да, хозяин, — кивнула суккуб, начав обматывать довольно длинную нить вокруг запястья правой руки. А я тем временем, убрав все монеты, которых общей суммой было сто семьдесят, в мешочек, а его сунув в карман, пошел на выход из дома.

Хочу немного поднять настроение, а для этого, пойду издеваться над тем парнем-жирафом!

***

Ночью, мой мегаофигительный сон, в котором я находился посреди какого-то цветочного поля, а вокруг меня были девки, коих было не меньше сотни, и все были голыми, был жестоко нарушен какой-то тварью, которая влезла в окно спальни.

Услышав странный шорох, я, лежавший на правом боку, как раз мордой к окну, обнимавший Оливку, которая дрыхла со мной, тогда как Линька спала на комоде, привязанная к гвоздь, так, чисто на всякий случай, приоткрыл левый глаз и увидел, что в комнату взобрался какой-то идиот, сжимающий в руке кинжал.

Идиот, сделав несколько шагов к кровати, поглядел сначала на Оливку, что прижималась ко мне, тихонько сопя и беззвучно шевеля губами во сне, стал медленно обходить кровать, и если честно, мне было интересно узнать, наступит ли он на скрипучую половицу или… Вах, не наступил, падла! Обидно, а я-то хотел узнать, насколько полезны суккуб и фея, если вдруг начнётся кипишь… Вернее, я и так понял, что их чутьё — полное говно, раз они не услышали, как довольно немаленький хрен лезет в окно, и крадётся по комнате, но я просто хотел дать им ещё один шанс, ну а раз так, то придётся воспитывать, хе-хе-хе!

Когда придурок встал надо мной, испуганно пыхтя так, что любой бы уже проснулся раз сто, я резко выпустил одно щупальце, и ударив им «отсосина» в живот, отшвырнул его к стене, о которую он ударился, и выронил кинжал. И вот только тогда соизволили проснуться Оливка и Линька, блин!

— Что… Господин! — воскликнула фея, глядя на мужика, что жил в соседнем доме, который пытался подняться, потянувшись за кинжалом, но я быстренько подскочив, подлетел к нему, и с ноги ушатал ему по роже, разбив нос и губы. Подняв кинжал, я уселся перед ним на корточки, и прислонил лезвие к горлу, схватив за волосы.

— Храбрец, значит, да? — злобно прошипел я, пока мужик шмыгал разбитым носом, из которого текла нехилая такая струйка крови. — Решил, что сможешь по-легкому бабла срубить?

Он молчал, трясясь, как осиновый лист, а в его глазах, которые смотрели в мои, читался очень большой, просто огромный страх смерти. Сдохнуть, боялся, короче пиздец, как сильно… Но видимо, моча и жажда больших денег ударили в голову, раз он решился на такой поступок, даже зная, на что я способен. Бедолага…

— Будь ты… Проклят… — прохрипел зверолюд-енот, которому было лет пятьдесят, плюс-минус. — Когда-нибудь… Кто-нибудь… Всё равно покончит с тобой и ты… ты будешь гореть в Аду вечность… кхе-кхе…

— У, какой ты храбрец! И говоришь-то как… Эй, девчонки! — усмехнувшись, позвал я, и обернувшись, поглядел на девчонок — фею, которая сидела на краю комода, свесив ноги, с интересом наблюдающая за мной, и Оливию, которая сидела на кровати, натянув одеяло под самый подбородок, чтобы прикрыть свои сиськи. Вот что мне нравилось в этих двоих, так это их пофигизм, распространяющийся на всех живых существ, кроме их самих! Всё-таки, Хейнз же тоже не был добрячком, и потому я был уверен, что эти двое тоже немало зла совершили за свою жизнь. И в отличие от лольки, которая по-прежнему ебала мой мозг своим нытьем, что я для чего-то должен быть добрее, в глазах суккуба и феи стоял холод.

— Да, господин? — спросила суккуб.

— Хотите доказать мне свою верность? Причем, это будет даже не приказ, — хмыкнул я, снова повернувшись к мужику. — Убейте его семью. Кто там у него из родственников… Жена и сын? Не интересно — баба старая, парни меня не интересуют, хех!

— Нет! НЕТ! — заорал было мужик, за что тут же получил ещё по морде рукоятью кинжала. — Прошу, не трогай хотя бы мою семью! Они не… Не в курсе моей затеи!

— Раньше надо было думать о своей семьи, ведь ты видел, на что я способен. И да, хочу тебя огорчить, дружок, в Аду я гореть не буду, ведь его, к сожалению, нет… В чём я убедился уже неоднократно…

…Пока Оливия и Линь-Линь ходили исполнять мой приказ, я держал мужика у стены, который несколько раз пытался вырваться, но куда ему, дохляку, тягаться со мной! Он ныл, умолял меня, проклинал, в какой-то момент даже сознание потерял, а когда очнулся, пообещал, что найдёт меня после смерти и убьёт. Ну-ну, пускай приходит!

Когда вернулись мои приспешницы, немного покрытые пятнами крови, и сказали, что мой приказ исполнен, я усмехнулся, и одним быстрым движением перерезал глотку плачущему идиоту, заодно заткнув его бормотание о том, почему боги допускают то, что на свете живут такие, как я.

— Думаю, теперь покоя нам точно не будет, если даже всякое дно находит в себе силы, чтобы попытаться прикончить меня, — фыркнул я, поднимаясь на ноги, едва не упав, так как у меня сильно затекли ноги. Вот что значит, отвык подолгу сидеть на кортах, епт! — Ладно, мошкара и рогатая, идите будите мелкую, а я пока… Пойду подрочу на улице! А то что-то прямо возбудился от вида трупа…

— В-вы серьезно? — переглянулась фея с суккубом, сделав шаг назад.

— Вы обе совсем дуры, или притворяетесь? — я едва не разбил себе лицо фейспалмом. — Ясен хер, что нет! Жрать пойду готовить, а как позавтракаем, отправимся в путь до столицы. И вообще, я уже лет с шестнадцати не дрочу… Чёрт, какого хера я тут перед вами оправдываюсь?! Валите уже, будите лольку и манатки собирайте!

Ворча, словно какой-нибудь старый пердун, на всех и вся, особенного на сраного короля, я вышел из комнаты, доставая из кармана зажигалку и сигарету, и уже начав думать о том, что же сделать со сраным королем, посмевшим бросить мне вызов, да ещё и таким гнусным способом.

Ух, сволочь, надеюсь, он там запечатался в бункере, ведь месть моя будет страшна!

Глава 2. Надевая маску

Солнце ещё не успело полностью выйти из-за горизонта, а мы уже покинули Глухомань, и сейчас пиздовали по дороге, и тишина была нашим спутником. Лолька, которая снова забралась мне на спину, чего не делала неделю, дрыхла, придерживаемая щупальцами, которые я пропустил через рукава рубахи, Оливия шла рядом, а оборзевшая фея вообще сидела на моей башке, скрестив ноги, видимо строя из себя Люциуса, и если честно… Я макушкой ощущал её мелкую задницу, ведь её зеленое платье было такое короткое, что когда она садилась, почти всё было на виду!

Ну ладно, на самом деле, это я ей разрешил сидеть на голове, видимо решив вспомнить старые добрые времена, да и Линька мне, почему-то, немного симпатизировала. Но нить по-прежнему была повязана вокруг её пояса, а другим её концом привязана к запястью Оливии, так как нить была довольно длинная, метра полтора.

— Так как вы лучше меня разбираетесь в местной географии, расскажите-ка, сколько деревень стоит на пути к столице? — чтобы развеять бесячую тишину, от которой мне уже было тошно, да и сопение лольки меня начинало раздражать, спросил я. — Две? Или три?

— Две, — ответила Оливия. — Сухие листья и Гладкие стволы. Вторая она меньше, и я бы её и деревней не назвала… Там всего два дома, пускай и больших, и всего две семьи!

— Монтекки и Капулетти?

— Нет, господин. Шармуа и Жуливен, — покачала головой суккуб. Рогатая, кстати, тащила наши пожитки, которые уместились в старом добром рюкзачке, и которые состояли по-большей части из продуктов и двух рубах. И вообще, чтобы больше не рвать одежду, я решил, что как только будет начинаться заварушка, буду скидывать одежду и отдавать кому-то из девок, а то реально уже скоро на меня рубах не напасёшься, блин!

— Ага, понятно — Шаурма и Жулики! Просто охуенно! Ну что ж, раз я тот ещё мутант человекообразный, то первых сожру, а вторых… Да, в принципе, тоже сожру, че мелочиться-то, да? А ещё изнасилую всех… А потом подрочу на их трупы! — я злобно засмеялся, и случайно разбудил лольку, которая недовольно заёрзала на спине, оторвав свою моську от моей спины.

— Ты о чём, братик? И что такое под…

— Тихо! — я подпрыгнул на месте, отчего фея едва не свалилась с моей башки, а мелкая дернулась и недовольно засопела. — Маленькая ещё, знать такое! И вообще, дрыхни дальше и не слушай, о чём взрослые разговаривают!

— Но мне же тоже интересно! И вообще… Мне скучно!

— Возьми Линьку и поиграй с ней! — фыркнул я, стащив с башки комара-переростка, которая аж икнула, не ожидая от меня такой подлости. — Слышь, с этого дня ты — её кукла! Будешь развлекать мелкую, чтобы она не бесила меня своим нытьём!

— Что?! — вскричала Линь-Линь, распахнув свои зенки.

— Я не ною! — обиженно пропищала Алисия, но всё же соскочила с моей спины, и взяла в руки фею, которая, однако, не пыталась вырваться. Ну а после начала её вертеть, словно куклу, и даже прижала к себе, а бедная фея только вздыхала. — Ты не бойся, ничего плохого я с тобой делать не буду! И вообще, живые существа — не игрушки!

— Да ты че?! — сделав удивлённую харю, громко произнес я. — Ты это скажи тем придуркам, которые над тобой издевались в приюте, для которых ты была игрушкой! Ты это скажи бедняжке Оливии и ещё трём моим рабыням! Да и всем остальным рабовладельцам! Не игрушки, блин… Ага, счас! Все мы, мелкая, игрушки в руках богов, судьбы и прочей белиберды!

— Аминь! — одновременно произнесли мы все вместе, вздохнув, а после каждый задумался о своём видимо, так как опять наступила гнетущая тишина, которая прерывалась лишь шуршанием листвы на кронах деревьев из-за легкого ветерка…

Фига! Вот это я красивую фразочку выдал! А ну как во мне поэт просыпается? Хм… А не придумать ли мне какой-нибудь стишок, ведь пока мы топаем по сраной дороге, делать все равно нечего? К тому же, у меня даже слушатели есть, хе-хе!

Только надеюсь, у них потом не пойдёт кровь из ушей, а то они мне здоровыми нужны, ведь с ранеными, особенно с глухими, я возиться вообще сейчас не хочу…

***

— Братик, с тобой всё в порядке? — заботливо спросила лолька, когда мы вечером сидели у костра, в стороне от дороги, сныкавшись за деревьями, которых тут было просто тьма. Вообще, всё королевство зверодевок и зверомужиков можно было описать в двух словах — леса и поля! — Ты весь день какой-то тихий! Может, ты заболел?

— Отвали, мелочь! — пробурчал я, глядя в одну точку, напрягая извилины, причём так сильно, что у меня уже башка болела, и казалось, что она сейчас взорвётся, и придётся мне опять в чьё-нибудь тело вселятся. — Не видишь, я думаю!

— Вы строите планы по проникновению в замок, с последующей целью убить короля Устарфола? — спросила Оливия, сидевшая на стволе поваленного дерева, которое срубил я, призвав топор. — Если хотите, я могу помочь, ведь мне доводилось пару раз помогать Хеинзу составлять планы!

— М? Не, мой план всегда со мной — просто стать невидимым, и под покровом ночи прокрасться в замок и убить этого короля. Ну или ворваться туда с боем и устроить кровавую баню, хе-хе! Причём второй вариант мне нравится больше… Надо же хоть частично оправдать то, в чём меня обвиняют, верно? А то обидно как-то, блин… — я перевёл взгляд на сидящую справа от меня Алисию, на коленях которой сидела фея, и вздохнул. — И вообще, знаешь, думаю нам придётся разделиться…

— Что?! Почему? — возмущенно вскрикнула лолька, подскочив, и встав передо мной, уперев руки в бока. — Т-ты хочешь меня бросить?

— А ты хочешь сдохнуть? На меня наверняка сейчас объявили охоту все, кому не лень, и уверен, что даже последний забитый бомж захочет попытать удачу, завидев мою харю!

— Что вы предлагаете? — спросила фея, вспорхнув мне на плечо.

— Вы втроем отправитесь в обход столицы, севернее, и будете ждать меня в ближайшем поселении, к востоку от Тихиндрола. Можете забрать с собой деньги, мне они не сильно нужны, ведь я могу добыть их в любой момент, а вот вам лучше не отсвечивать, чтобы не нарываться на проблемы, пока мы вновь не соединимся.

— Н-но… Я не хочу разделяться с тобой! — заныла лолька, бросившись мне на шею. Я успел вытянуть руку, и положить ладонь ей на лоб, остановив её от внезапно нахлынувших на неё «обнимашек». — К тому же, ты сам говорил, что с тобой безопасней, ведь ты сильнее всех! У-у-у!

— Ага, сильнее! Только вот… Враги не дремлют, знаешь ли! Увидят тебя со мной, подумают, что ты мне дорога, и возьмут тебя в заложники, если ты, например, по-маленькому отойдешь!

— А я… Я тебе не дорога?

— Слышь, не беси. Несмотря на ложные обвинения, на восемь лет попадать в божественную тюрячку мне пока не хочется, — фыркнул я, отвесив ей щелбан, отчего она обиженно надула щеки, завиляв рассерженно хвостом, который теперь выглядел опрятно, и даже был причёсан, ведь ей стала заниматься Оливия. Причём, как мне казалось, ей это даже нравилось… — В общем, на развилке мы отправимся в разные стороны — вы втроем отправитесь на север, а затем на восток, а я пойду в столицу, словно бравый одиночка! Вооот…

— Вы правда собираетесь в одиночку нападать на короля? Простите, господин, но это… глупо! — произнесла фея, и сразу же съежилась, думая, что ей сейчас попадёт, но смысл наказывать за мнение, верно?

— Вся моя сила в тупости, наглости, самоуверенности и безумии! — усмехнулся я. — Да и в любом случае… Если меня замочат по ходу дела, этой вон будет лучше, не так ли, Оливия? Сразу станешь свободной, сможешь вернуться к своему скелету… Только, надеюсь, ты позаботишься о мелкой, ведь она-то ни в чём не виновата!

— Только попробуй умереть! — злобно произнесла Алисия, ударив меня по колену своим кулачком. — Я тебя сама… убью!

— Какие лольки нынче злые пошли, — хмыкнул я. — А вообще, бояться того, что я сдохну, как ты можешь знать — не стоит. В случае чего перерожусь, как обычно, так что… Короче, вы поняли мой план, да?

— Поняли, — кивнули все три девки, а я опять погрузился в свои думы. Вообще, ни о каком плане, или вроде того, я не размышлял, ибо нахер оно надо, а пытался придумать стишок, но я был слишком туп, и ничего, кроме пошлятины не лезло в голову. Особенно в те моменты, когда я смотрел на сиськи Оливии, которые словно назло, почти постоянно были перед глазами…

***

На следующий день, ближе к вечеру, мы дошли до развилки, на которой я и распрощался с суккубом и Алисией, которая закатила истерика, отчего Оливии пришлось забросить её на плечо, на котором она стала молотить кулаками по спине суккуба. А вот фея всё-таки уговорила меня взять её с собой, причем очень весомым доводом: «Хочу видеть, что вы сделаете с королем и со всеми, кто встанет у вас на пути!». Ну а я че? А я просто покивал, и махнув на неё рукой, решил, что лишать комариху такого удовольствия не стоит, хех! Да и мне было, если что, с кем попиздеть, ведь с ней общаться явно интереснее, чем с лолькой!

— Пиздовали, пиздовали, наши ноженьки устали, — проворчал я, когда начало темнеть. Вот уже часа два, никто не бесил меня своим сопением, нытьем, писклявым голосом, и прочем, чему я был очень рад. Да и теперь можно было идти почти без остановок, и не разводить, нахрен мне не нужный, костер, ведь спать я собирался или на деревьях, или под ними. Ну а фея может пристроиться на мне, хех!

Хотя, не могу сказать, что у нас было много жратвы, ведь рюкзак я отдал тем двоим, взяв для нас с феей лишь пару сухарей, но думаю, до ближайшей деревеньки нам этого хватит. Линька ест совсем немного, что меня радовало, да и я мог обходиться долгое время без еды.

Но если честно, мне очень уж сильно хотелось наконец приготовить что-нибудь шедевральное, но, к сожалению, все продукты, что мне попадались, были не самого лучшего качества. Хорошие, но не более того… А хотелось, как раньше — с рвущейся одеждой и массовыми оргиями, ки-ки-ки!

— Господин, пока мы одни, то могу я задать вам вопрос? — спросила Линька, сидевшая на правом плече. Так как рубахи я тоже отправил вместе с суккубом и лолькой, сейчас я шел на полном легче, засунув руки в карманы, и даже — Ничоси! — не хотел курить! — Почему вы зовёте меня Линькой? Это же как-то… ну… Звучит так, словно у меня постоянно линька…

— А как тебя звать? Пчёлка Майя?

— Хотя бы просто Линь, господин… Пожалуйста, — ни с того, ни с сего, фея вдруг прижалась к моей щеке и едва ли не начала тереться. Подлизывается, блин!

— Ну ладно, чертяка языкастая! Но за это, думаю, ты будешь не против меня хотя бы руками удовлетворять, да?

Линь покраснев, неловко оторвалась от моей щеки, засмущавшись, явно не понимая, шучу я или нет, что конечно же не было шуткой, ки-ки-ки, но ответить не успела, ведь впереди на дороге появились пятеро.

Все они были одеты в одинаковые костюмы, состоящие из штанов, сапогов, курток, плащей с капюшонами, накинутыми на голову, и масок, как у какого-нибудь Зорро или Бэтмена, закрывающие только верхнюю половину ебальника, но у каждого костюм был своего цвета: красный, жёлтый, синий, зеленый и черный. Их плащи пафосно развивались от налетевшего ветерка, а сами они смотрели вперед, явно на меня. Причём, самое смешное, что они шли нога в ногу, и с одинаковой твёрдой походкой.

— Ебана в рот, — выдохнул я, остановившись. — Это че за «M&MS»? Походу, всё, нужно звать санитаров… Из психушки люди-конфеты сбежали! Дожили, блять!

— Не знаю, о чём вы, но эти пятеро — «Храбрые следопыты». Опасные и очень сильные наемники, которые при этом, охотятся на негодяев, — прошептала фея, взлетев с плеча. Понимая, что дело без махача не обойдётся, что, в принципе, хорошо, ведь у меня созрел один хороший план, я быстренько стянул рубаху, и отдав её Линь, решил, что добавить пафоса не помешает, и потому достав сигарету, щёлкнул зажигалкой, и затянулся.

И блять, пока эти пятеро долбоклювов шли ко мне, я успел выкурить сигарету! М-да, видимо ходьба — их главная способность, как и бессмысленный пафос. Не, у меня, конечно, тоже пафос чисто для галочки, но сравнивать их со мной…

«Уровень ЧСВ поднялся до критического уровня! Охладите траханье или вы лопнете от самомнения!»

Окей, мои шарики видимо так далеко уехали за ролики, что я уже такое стал слышать в голове. Хотя, вроде как, гнусавого голоса, который сообщил бы о том, что на планету пришла «Система», не было… Или я такой уникальный, что Система пришла, и тут же сломалась на мне? Да не, я же не такой крутой…

«Ну всё, приехали! ЧСВ по максимуму, вас распирает гордость за себя, любимого, а это значит, что кто-то опять будет убит и, возможно, изнасилован!»

Так, всё, хватит тут упарываться от скуки, тем более, что те пятеро «быстроходящих» дегенератов уже подошли, и встали передо мной метрах в трех, одновременно выхватив из ножен на поясе… Катаны, серьезно? А я-то думал, че у них ножны справа висят, а не слева, как у нормальных людей! Думал фига — команда левшей, хех!

— Кимура Хидео… А мы ожидали обнаружить тебя в Глухомани, — произнес тот, что был в красном. — Что ж, я рад, что нам доведется расправиться с тобой быстрее, чем мы рассчитывали, ведь так меньше зверолюдей пострадают от твоих преступлений!

— У, мне так страшно, что я уже бегу со всех ног! — злобно усмехнувшись, прошептал я, хрустнув пальцами. О, да! — Интересно, справлюсь ли я с вами только кулаками, или придется воспользоваться духовным оружием? Думаю, про щупальца и говорить не стоит — они вряд ли понадобятся… Слышь, Линь, не хочешь поспорить?

— Хм… Я думаю, что вам придётся воспользоваться духовным оружием. Всё-таки, на их счету уже больше сотни убитых преступников, и потому не думаю, что справиться с ними, вооруженными, будет так уж просто одними кулаками!

— Пф, детка, ты меня недооцениваешь! Раньше, года четыре назад, я бы и впрямь не смог ничего против них сделать, но ведь… Я же не за просто так считался третьим по силе в Касимото! И вообще, мы ещё не выбрали, на что…

Пидарок в жёлтом не дал мне договорить, вдруг набросившись на меня, и лишь благодаря натренированной реакции, я успел среагировать, и увернуться влево, а то клинок ублюдка пронзил бы мой хавальник. А так он лишь оставил царапину на правой щеке, из которой тут же пошла кровь.

— Много болтаешь, — прошипел «жёлтый», и начал быстро-быстро махать катаной, что я даже не успевал заметить его движения, и потому уже через пару минут на всем теле были маленькие царапины, причем глубокие и сильно кровоточащие. Блин… Ебаные самураи! Ну всё, сука, держите меня семеро!

Увернувшись от очередного замаха, уйдя вправо, я немного поддался вперед, и схватил парня за левую руку. Ну а дальше, всё случилось быстро: пинок по яйцам, удар по морде, хватаю за подбородок и макушку и резко дергаю в сторону. Приятный для моих ушей хруст и — Вуаля! — первый из пяти готов!

Ну а дальше началась битва меня безоружного против сразу четверых. Ага, они набросились одновременно, злобно крича и матерясь, что-то вроде «Брат за брата!», «Отомстим!» ну и прочую лабуду. И вот скажу, что наступил настоящий хардкор!

Всего несколько мгновений, и мое тело превратилось в сплошную кровоточащую царапину, как и мои руки, кому-то из них, вроде бы «чёрному» удалось поцарапать и мой лоб, а «красный», падла такой, даже едва не отрезал мне правое ухо, в котором была моя серьга, и вот тогда…

И вот тогда включился мой «дьявольский триггер»! Или вернее, я вошел в кровавую ярость, ведь никто не смеет трогать мою серьгу… Мою прелесть!

Мои руки покрылись духовным пламенем, всё вокруг замедлилось, и мне стало легче уворачиваться от выпадов этих защеканцев, ну и заодно теперь я мог сам начать действовать. Правила я не ломал, ведь духовное оружие или щупальца я не призвал, хе-хе-хе!

Уход в сторону… Удар в живот «красному», тут же пинаю по правому колену «синего», после чего приседаю, пропуская над собой катану «чёрного»… Затем хватаю его за правую руку, так как этот идиот был единственным из них, кто держал оружие одной рукой, и с силой направляю его клинок на «красного», пронзая его в грудь. Он начинает хрипеть, а я уже ударом с локтя по морде, вырубаю «чёрного», и резко разворачиваясь, наношу мощный удар по харе «зелёного», который даже свое оружие выронил, и начал заваливаться на землю.

Ну а пока он падал, я бросился на «синего», пнув его сначала в живот, и так согнувшегося из-за пинка по колену, затем наклоняю его вперед, и так же, как и «жёлтому», сворачиваю ему шею. Следующим пал «зелёный», когда я, подлетев к нему, пытающемуся встать с земли, с такой силой наступил его на голову, после того, как пнул по лицу, заставив лечь обратно, ибо команды вставать не было, что его башка разлетелась на кровавое месиво, заляпав мои кроссовки мозгами, кровью и осколками черепа.

— Меня снова кроет… хе-хе… — пробормотал я, стряхивая с кроссовок мозги, и поворачиваясь к «чёрному», который был жив и сейчас лежал без сознания на земле. Да и «красный» ещё пытался бороться за свою жизнь, тяжело дыша и хрипя, держась за рану на груди. Ну, вряд ли ему долго осталось, а прерывать его мучения я не собирался — пусть помучается, бу-га-га!

— Вы вдруг стали так быстры, — пробормотала фея, спустившись ко мне, и возвращая мне рубаху, которую одевать я не спешил. Не хотел пачкать её кровью из ран, угу.

— Заметь: оружие я не призывал и чужим не пользовался! — усмехнулся я. — Ладно, давай оттащим их в сторону, и поразвлекаемся с «чёрным»… Вернее, с «чёрной» хе-хе!

Да, в чёрном костюме была девка, и это я понял по немного выпирающей груди, ну и… Благодаря своей интуиции! И пофиг, что волосы у неё были очень короткие, и она пыталась походкой подражать остальным, моя «чуйка извращенца» вновь начала работать!

В общем, оттащив «чёрную», «красного», который уже тоже отбросил копыта и остальных «могучих рейнджеров» в сторону от дороги, спрятав их за деревьями, я занялся «чёрной». Сначала стащил с неё плащ, затем куртку, и уже потом снял маску… И громко выругался, увидев, что она была пиздец какой молодой! Ей было лет четырнадцать, не больше… Короче — не ебабельна, что плохо!

Коротко стриженная брюнетка-неко, с белой шерстью на ушах и хвосте, очнулась от моего мата, и дёрнулась, видимо попытавшись напасть на меня, но я придержал её щупальцем. Фея, тем временем, обирала карманы дружков «чёрной», что-то напевая себе под нос.

— Мерзкий бандит! — злобно прошипела она, при этом глядя на меня испуганно. — Что, оставил меня в живых, чтобы попользоваться мной, да? Думаешь, я буду молить о пощаде? Не дождешься! Можешь делать со мной, что захочешь, я не… не…

И тут она зарыдала, а меня настолько перекорёжило, что я схватив её за голову, и сломал ей шею. Нахер… Просто нахер! Возможно, её можно было склонить на мою сторону, но… Не, в пизду! Ещё одной плаксы я точно не выдержу! Мне Алисии хватает, чтоб её!

— Блять, что ж так не везёт-то, а? — почесав затылок, я быстренько проверил карманы девки, и найдя небольшой мешочек с монетами, подошел к фее, которая пыталась перевернуть на спину «красного». — Слышь, мне тут в голову идея пришла одна… Ну, меня можно узнать?

Надев на морду чёрную маску, я уставился на фею, которая задумчиво облетела меня со всех сторон, после чего сделала воодушевляющий вывод:

— Если не сильно приглядываться, то нет. По крайней мере, те, кто не знают вас в лицо лично, не смогут узнать. Да и ваш портрет на листовках, мягко скажем, не идеал.

— Отличненько, значит пока буду носить эту маску, чтобы не так заебывали меня всякие долбоебы! — я ногой перевернул «красного» и фея стала нырять по его карманам. — Только нужно какое-нибудь прозвище придумать… Но с этим, думаю, позже разберемся, а пока… Ты же понимаешь, что я выиграл наш спор?

— Конечно, господин! — фея печально вздохнула, положив мне на ладонь ещё мешочек с монетами, уже пятый, найденный на трупах этих долбанных «следопытов». — Я в вашем распоряжении!

— Разумеется! Только место не самое подходящее, а вот как придём в деревню, снимем комнатку… А тебе сколько лет?

— Много господин, больше ста! Мы, феи, долгожители, так что не волнуйтесь!

Уже предвкушая, как фея будет удовлетворять меня своими руками, я быстренько вытер с себя кровь найденным в кармане «чёрной» чистым платком, надел рубашку, чёрный плащ, прикрыл голову капюшоном, чтобы не так сильно палится, что я человек, и двинулся дальше по дороге. Линь сидела на моём правом плече, немного смущенно глядя на меня, но думаю, что скоро ей предстоит смущаться ещё больше, ки-ки-ки!

***

На следующий день, уже едва ли не ночью, мы дошли до деревни, и благодаря времени суток, никто не обратил на нас сильного внимания. В зале таверны, когда мы вошли туда, кроме сонного трактирщика, человека-медведя, и какого-то алкаша, спавшего под одним из столов, в обнимку с бутылкой, никого не было, и потому я без всяких проблем, что меня писец как удивило, снял небольшую комнатку и заказал себе ужин.

Пожрав такой себе едой, явно сготовленной на «отъебись», мы с Линь поднялись на второй этаж, и зашли в комнату. Ну а после… Думаю, не стоит объяснять, что с феей, рост которой не превышает тридцати-сорока сантиметров, никакого секса и быть не может, ведь в неё просто не влезет ничего, кроме пальца, и то неглубоко, но по крайней мере так… Да и руками, она, если честно, хорошо работала, ки-ки-ки!

В общем, когда она, обхватив мой член своими руками, водила ими вверх-вниз, я получил удовольствие покруче, чем при дрочке, да и она нет-нет, бывало, прижималась всем телом к моему достоинству, а это тоже возбуждало.

Короче, всё это было пиздец как странно, но какая хрен разница? Хотя, конечно, уже в который раз я захотел, чтобы она могла на время становиться человеческого роста… Ну или я уменьшаться…

— Первый раз делаю это с человеком, — прошептала Линь, когда мы уже почти спали. Я лежал на спине, положив правую руку под голову, а Лень лежала на моей груди, использую мою левую руку вместо подушки.

— Да ничего и не было, в принципе, — фыркнул я. — Подумаешь, подрочила мне…

— Но всё равно, это было… Необычно для меня! Ваш… кхм… Был больше, чем я думала…

— Ну, за это, думаю, стоит сказать спасибо Аналю, хе-хе! У моего прошлого тела, член явно был поменьше, — вытащив руку из-под своей головы, я провел ладонью по её волосам, которые она распустила. — А ты прикольная, знаешь ли! Может быть, когда-нибудь, мы даже сможем стать нормальными любовниками… Причем, я понял, что хочу научиться уменьшаться до твоего роста! Может, один из богов даст мне какое-нибудь задание, а за его выполнение, я выпрошу у него такую абилку? Надо будет, при встрече с одним из них, поболтать на этот счёт…

— А вы правда с богами общаетесь? — Линь подняла голову и посмотрела на меня.

— Правда, — усмехнулся я. — Время подглядывать!

Фея удивленно вскрикнула, когда я стал невидимым, ведь эту мою абилку она ещё не видела в действии, лишь слышала о ней от меня. Самое интересное, что об этой способности, не написано на листовках, так что это в плюсик мне… Ведь я уже придумал, как попасть в столицу, когда мы доберемся до неё!

Ну а после, пробраться в замок не составит никакого труда, бу-га-га!

Глава 3. Типичная история про «Ромео и Джульетту»

Покинув на следующее утро деревню, название которой мне говорила Линь, но которое я выбросил нафиг из башки, ибо бессмысленная информация, мы почти два дня шли по дороге, и вот где-то после полудня добрались до деревушки Гладкие стволы, которая и правда состояла из двух домов, но каких!

Двухэтажные особняки, с колоннами, балкончиками, кучей окон, окружённые каменной изгородью, внутри которых сновало множество слуг и рабов, которые, ясное дело, были людьми. Проходя по дороге, лежащей между этими особняками, я в какой-то момент дошел до ворот обоих особняков, расположенные друг напротив друга, и увидел, что на дороге стоят четверо — слева мужик, держащий молодую девчонку, лет пятнадцати, справа тоже мужик, но держащий парня, примерно возраста девчонки. И оба мужика, пока молодые пялились друг на друга, что-то орали. Они, кстати, все были белками. Люди-белочки, хех… Почему это ассоциируется у меня лишь с алкоголем, а?

— Если я ещё раз увижу твоего парня на своей территории, я его высеку, ты меня понял? — орал мужик слева, и вдруг развернувшись, ударил девчонку по щеке с такой силой, что она упала на землю. Парень справа хотел было подбежать к ней, злобно закричав «Да как вы посмели?!», но мужик, видимо его папаша, остановил его, покачав головой. — А ты, дрянь такая, у меня вообще из комнаты больше не выйдешь! Придумала она, тварь, с Жуливеном общаться!

Схватив девчонку за волосы, с силой подняв её на ноги, мужик утащил её за железные ворота, громко хлопнув ими, а молодая рабыня тут же повесила на них огромный замок, и ушла вслед за хозяином.

— А у них тут веселье, — усмехнувшись, прошептал я, поглядев на Линь, которая, как и я, с интересом наблюдала за скандалом, сидя на моем правом плече.

— Два враждующих клана, — вздохнула она, помахав рукой. — Никогда такого не было, и вот опять… И ведь такое встречается почти повсюду, верно?

— Ага, тупое клише тупого клише — вот было бы оригинально, если бы эти оба клана целовали друг друга в жопы… Ну, или поубивали бы друг друга, хе-хе! Я бы посмотрел на такое! Херово, что попкорна нет, — хмыкнув, я пошел дальше, сунув руки в карманы, и видимо до мужика и парня, которые всё ещё стояли у ворот, только сейчас дошло, что по дороге иду я — великий и ужасный… кто-то! Блин, я так и не придумал, как себя называть.

— Приветствую вас, путник, — довольно дружелюбно произнес мужик, вместе с парнем немного поклонившись. — Не желаете ли отдохнуть с пути?

— И вам, конечно, не кашлять, но… С чего такая дружелюбность? — я подозрительно сощурил и без того узкие глаза. В ответ на мой вопрос, мужик невесело усмехнулся, и бросил взгляд на ворота соседнего клана.

— Среди наших кланов принято проявлять дружелюбие к простым путникам, особенно если их всего двое, и они идут налегке. Путь от Сухих листьев до столицы неблизкий, так что… Не желаете ли принять моё предложение, и отдохнуть в нашем поместье? Если вы, никуда не спешите, конечно…

— В принципе, че бы и нет? — пожал я плечами. — Только прошу, не просите меня снимать маску, окей? У меня там… Страшный ожог, и не хотелось бы светить им…

— Как вам угодно, — мужик протянул руку и я пожал её. Хм, довольно сильное рукопожатие, особенно для его невысокого роста, и не самого крепкого телосложения. — Меня зовут Юршан Жуливен, а это мой младший сын Итэн.

— Борис, — назвал я первое имя, которое пришло мне в голову. — А это Линь, моя помощница и хороший друг.

***

После того, как Юршан проводил меня в особняк, и показал нам с Линь комнату, в которой мы могли разместиться на ночь, ведь мы с феей решили задержаться тут до утра, ибо торопиться не куда, а король никуда не денется, он пригласил нас на ужин, с грустью в голосе сказав, что время обеда уже прошло. Ясное дело, я согласился, ведь хотелось уже пожрать чего-нибудь кроме долбанных сухарей, да и к тому же… Халява, хех!

В общем, до самого ужина мы с феей шатались по окрестностям поместья, и я время от времени замечал, что тот пацан Итэн, то и дело попадается мне на глаза, словно бы он следил за мной. Не доверял мне? Ну естественно! Я и сам себе не доверяю, и наверняка бы что-нибудь напакостил, но сейчас я под прикрытием и потому собирался вести себя чуточку адекватней, чем обычно. Совсем чуть-чуть… Ну, или нет, потому что когда мне надоело, что он следит за мной, я просто ушел за сарай, и встал за угол, а когда показался этот Итэн, схватил его за плечо.

— Пацан, я, конечно, понимаю, твоя хата, все дела, но поверь: следить за мной плохая идея, ведь у меня паранойя, — злобно прошипел я, крепко держа пацана, который безуспешно пытался вырваться из моей хватки. — Ничего плохого я делать не собираюсь, вроде воровать у вас, так что насчёт этого не переживай…

— Не в этом дело, — вздохнул пацан, перестав дёргаться. — Я просто… Поговорить с вами хотел. Н-наедине, если можно…

— Я что, мешаюсь? — спросила меня Линь, немного склонив голову направо.

— Просто это… Мужской разговор, — покраснел Итэн, начав переминаться с ноги на ногу. Хех, я едва не заржал, услышав его слова. Мужской, блин… Но при этом, сам ведёт себя едва не как Алисия, или Мэй, когда ей было лет семь…

— Ну, ладно, и что у тебя за разговор такой? — усмехнулся я, прижавшись к стене, и сунув руки в карманы, когда Линь, недовольно вздохнув, вспорхнула в воздух, и улетела за сарай. — Как я могу понять, это связано с той девкой, да?

— Она не девка, она… — возмутился Итэн, сжав кулаки, но тут же успокоился сделав глубокий вдох. — Её зовут Себила, и я… Я люблю её, и она прекрасно это знает, как и мои родители, и они, в принципе не против, чтобы я женился на ней, но…

— Но папаша девки тупой дебил, который строит из себя недо-диктатора? Допустим, а я-то здесь при чём?

— Вы же наемник, верно? — у парня нифигово так блестели глаза, и в них читалась такая надежда, что мне даже захотелось обломать его, ки-ки-ки!

— Может да, может нет… А с чего ты вообще так решил? У меня даже и оружия никакого нет, — развёл я руками, и тут рожа парня так скривилась, что я снова едва не заржал. Ой, дурак! Видимо, он только сейчас понял, что даже на дороге я появился безоружным. — Я обычный путник, парень, и зарабатываю себе на жизнь простой работёнкой, а не убийствами!

— Я просто… Простите, — Итэн сделал шаг назад, смутившись. — Просто вы немного похожи на «Следопытов», которые недавно проходили мимо… Вы, наверно, встретили их по пути?

— Ага, было дело. Крутые парни, мощь так и прёт от них… А походка так вообще… Эх, зависть, зависть!

— Это да, они реально крутые, — вздохнул парень, даже не почувствовав в моем голосе сарказма. Хех, так и хотелось сказать, что я этих «крутых» кулаками завалил, похвастаться, но, к сожалению, этого делать нельзя! — Простите, что побеспокоил!

— А ты чего хотел-то? Попросить убить всех Шармуа, или чё?

— Нет, конечно! — испугался пацан. — Хотел, просто, чтобы вы выкрали Себилу, а потом мы бы с ней сбежали на запад. Разумеется, я бы заплатил, но раз вы… Эх, вы только отцу и матери не говорите о нашем разговоре, ладно?

— Пацан, я — могила, — хмыкнул я, и оставив парня одного, вышел из-за сарая, и Линь тут же уселась мне плечо, с любопытством ожидая, расскажу я ей, или нет…

***

Ужин прошел, как ни странно, без проблем: вкусная еда, явно сготовленная из отличных ингредиентов, только без полного раскрытия их истинного вкуса, какие-то разговоры, при чем по-большей части, допрашивали нас с Линь, которая сидела на столе рядом со мной, да и семейка оказалась довольно гостеприимная, что очень редко встретишь в наше время, да и на этой планете — миловидная жена Юршана, пятеро их детей, среди которых было трое парней, если считать вместе с Итэном, и две девчонки, младше Итэна. И все они то и дело спрашивали, куда мы держим путь, откуда, как мы познакомились, и ещё всякую тупую банальщину. Приходилось выдумывать на ходу, причём этим занималась Линь, так как у меня в какой-то момент сломался мозг, ведь я просто стал разглядывать рабынь и служанок, которые прислуживали нам за столом. Мне, кстати, позволили сидеть в маске и плаще, что меня обрадовало, а то думается, мне пришлось бы вырезать тут всех, ну и соседей их заодно, если бы они узнали кто я, хе-хе!

Когда ужин закончился, а ужинало семейство людей-белок довольно поздно, мы с Линь поперлись в нашу комнату, но перед этим, меня остановила одна рабыня, и спросила, не хочу ли я принять ванну. Конечно, я согласился, однако пришлось отказать ей, когда она спросила, не желаю ли я, чтобы она помогла мне. И когда я говорил это, у меня так болело сердце, так болело, ведь рабыня была такая сексуальная, да ещё и из людей, но, к сожалению, сейчас мне не хотелось раскрывать себя, по-большей части из-за гостеприимных хозяев.

Ну ничего, за это я отыграюсь на долбанном короле! Ух, блять, как отыграюсь!

…Чуть позже, когда я промыл все свои царапины, при помощи Линь, которая занималась теми, что на спине, да и фея помылась, я стоял у окна, немного приоткрыв его, и курил, как вдруг заметил, что кто-то крадётся к изгороди, со стороны особняка, высота которой была метра два. Этот кто-то был одет в темные одежды, на его поясе висел меч, и он частенько озирался по сторонам. В какой-то момент, когда он обернулся лицом ко мне, я увидел, что это был Итэн, и довольно усмехнулся. Блин, и вот сейчас я пожалел, что у меня нет глазного протеза, чтобы лучше видеть, что будет делать пацан!

— Хех, кажись пареньку прямо не терпится сорвать цветочек миленькой соседки, — прошептал я, выбросив окурок и бросив взгляд на Линь, лежавшую на кровати на животе. Фея удивленно подняла голову, и подлетела ко мне, усевшись на левое плечо, и тоже усмехнулась. — Я тебе забыл рассказать, что он хотел попросить меня, чтобы я выкрал девчонку для него, прикинь?

— Даже так? А вы чего, не согласились?

— Да нахер оно мне?! Из-за денег? Не, пускай сам добивается, раз у него так чешется, ки-ки-ки! А мы насладимся шоу!

— А с чего вы взяли, что он ещё не сорвал её цветочек, а? — хмыкнула фея, немного поддавшись вперед. Итэн, тем временем, разбежавшись, запрыгнул на изгородь, и умудрился схватиться за её верхушку, и стал пытаться залезть на неё. Веселенькая была сценка, хех!

— Да по нему видно, блин! Особенно эти его «усики девственника»…

— У вас вообще лицо гладкое, — тихо прошептала фея, за что я тут же схватил её за правую ногу, и поднес к лицу, держа её вниз головой. Её платье свалилось ей на голову, и она пыталась выпутаться из него, и когда это ей удалось, она испуганно поглядела на меня. — Ой!

— Слышь, Дюймовочка хренова, не борзей! — злобно прошипел я. — Это уже мое третье тело, которое ну вообще никак не подходит моему истинному возрасту, ясно?

— Но я что-то не помню, чтобы у того тела, которое уничтожил гигант, была щетина… Уй! Ой! Г-господин, х-хватит… О-ох! Я же сейчас… Ах!

Пока я развлекался с Линь, водя большим пальцем правой руки по её мелким сиськам, которые, если бы она была человеческого роста, были размера третьего, а мизинцем левой руки водил по её киске, я время от времени бросал взгляд на Итэна, который уже умудрился перелезть через изгородь, и теперь пытался преодолеть изгородь соседей. В какой-то момент он упал, но затем попытался ещё раз, и в этот раз уже более удачно, и скрылся на территории Шармуа.

Ну а я, «наигравшись» с Линь, которая тяжело дышала, закрыл окно, и скинув плащ, увалился на кровать, решив, что маску на всякий случай снимать не буду…

***

Когда на следующее утро, мы с Линь спустились на первый этаж, то увидели, что в гостиной собралось всё семейство Жуливен, и все, как один, были на взводе. Дочери вздыхали, сидя на диване, старший и средний сын стояли у кресла, в котором сидела мать, а Юршан ходил взад-вперёд по комнате, держа в руках какую-то записку.

— Спасибо за гостеприимство, и прочее, — произнес я, и все тут же обернулись к нам с Линь. — Я пожалуй пойду, ибо дела не ждут, и всё такое…

— Даже на завтрак не останетесь? — спросила мать семейства, а я покачал головой.

— Кажется, вам сейчас не до меня, так что не буду мешаться вам… Прощайте! — я развернулся, и сунув руки в карманы, уже хотел выйти из гостиницы, как вдруг Юршан подлетел ко мне, и схватил за левое плечо, крепко сжав его. Да уж, силушки у мужика хоть отбавляй!

— Простите, Борис, но могу я задать вам не скромный вопрос?

— Валяйте, — вздохнул я, уже понимая, к чему он клонит. Судя по тому, что я видел поздно вечером, и то, что сейчас Итэна нет в гостиной, пацана явно замели.

— Вы наемник?

— Вообще ни в одном месте, — фыркнул я. — То, что я ношу маску, не значит, что я готов убивать людей за деньги или ещё чего…

Хех, ведь я это делаю из-за удовольствия, или когда меня все начинают бесить, но сейчас я Борис — мрачный хер в плаще и маске, с темным прошлым, так что…

— Но вы очень похожи на одного из «Следопытов»! Прошу вас, Борис, я готов заплатить вам, сколько скажете, только… Вытащите моего сына живым из поместья Шармуа! Я бы мог отправить свою стражу, но… — Юршан взмахнул запиской. — Мердок написал, что если я попытаюсь что-либо предпринять, то Итэна… к-к-к… В общем, отрежут ему кое-что! Его поймали в спальне Себилы, когда они пытались вдвоем сбежать через окно…

— Ну что, господин? — усмехнулась Линь. — Что будете делать?

— А что я сделаю-то, блин? — я развёл руками и покачал головой. — Я простой парень, не наемник и не какой-нибудь герой. Я бы рад помочь, но это не в моих силах… Чёрт, я даже драться не умею, и оружия не ношу, если вы ещё не поняли!

— А… ну… — Юршан вздохнул. — Да, я что-то не обратил внимания, что вы безоружны… Извините! Постараюсь договориться с Шармуа…

Кивнув, я вышел из гостиной и покинул особняк. Пока шёл по дорожке к воротам, Линь с любопытством смотрела на меня, видимо ожидая, буду ли я чего-нибудь предпринимать или нет. Не хотелось бы, ибо это проблемы не мои, и я к ним не напрашивался, но…

— Скажи, крылатая, нужно ли им помогать? — спросил я, выйдя за железные ворота, и немного пройдя дальше по дороге. — Мне-то пофиг, я совестью мучиться не буду, пусть у них там хоть всех кастрируют, но может ты хочешь карму улучшить, или вроде того?

— Вы просто не можете решить, что же сделать, да? — ехидно спросила «Дерьмовочка», кулаком задев мою щеку. Я кивнул, усмехнувшись, ведь так оно и было. — Ну что, значит мой голос решающий? А вы меня потом не накажете, за мнение?

— Так, епрст, я ж сам спросил!

— Тогда, может поможем? — тихо пробормотала Линька. — Всё-таки, кастрация — это неправильно, как по мне… Я как вспомню Хейнза — он ведь злой, потому что у него члена нет, знаете ли… Да и парень, молодец, что решился на такое…

— Ну ладно, извращенка мелкая, помогу ему! Тогда ты мои шмотки охраняй!

— Ладно… Но почему я извращенка?! Это же вы сами меня своими пальцами…

— Но ты даже не пытаешься сопротивляться, хотя, что тебе стоит подлететь? — я выдавил похабную ухмылочку, глядя на личико Линь-Линь, которое было цвета острого кетчупа. — Признайся, моль, тебе же нравится? А? А?

— И ничего мне не нравится! — возмущённо вскрикнула Линь, отвернувшись от меня, злобно захихикавшего. — И вообще, вы будете спасать достоинство паренька, или нет?

— Да мне как-то похер на его достоинство, — фыркнул я. Мы дошли до конца изгороди, и прошли немного далее, встав под небольшое деревцо. — И вообще, это ты захотела ему помочь, а не я! А так как это придётся делать мне, то я сделаю это, если ты честно признаешься, нравится тебе, когда я с тобой «играюсь» или нет!

— Да вы просто… Извращенец, господин! — как-то натянуто, не искренне, возмутилась фея, и обхватив себя руками, вздохнула. — Ладно, ваша взяла! Но это не из-за парня, на которого, мне, в принципе, тоже пофиг, а потому что… Да, мне нравится! Вы первый, кто догадался, как можно ублажать такую малявку, как я…

— Хе-хе! И перестань уже с этим «господином», окей? Просто Кимура! — я подмигнул фее, и начал быстренько раздеваться, первым делом отстегнув серьгу, и положив её в карман джинсов. — У меня свои фетиши, крошка!

— Да я уж поняла, — усмехнулась фея, слетев с моего плеча, и усевшись на одну из веток дерева, на которую я стал закидывать одежду. Эх, блин! Опять придётся погеройствовать, ну да ладно, за добро принято платить добром, верно? К тому же, хавчик, ванная и кровать в комнате были офигенны, так что я сегодня даже выспался, хех!

Раздевшись и войдя в «стелс-режим», я с места бросился на изгородь поместья Шармуа, и ловко запрыгнув на него, перебрался на ту сторону, сделав кувырок. Паркур, епта! Эцио бы мной гордился, думаю!

Стараясь бежать как можно тише, и как можно дальше от рабов, работающих в саду, чтобы они случайно не увидели, как на земле остаются следы от моих ног, я довольно быстро преодолел расстояние до особняка, и стал было думать, как мне попасть внутрь, не привлекая внимания, и для начала решил обойти особняк, и к своей удачи, и наверно удачи мальчишки, увидел немного приоткрытое окно на первом этаже.

Воспользовавшись силой паркура, я запрыгнул в комнату, и едва не выругался, увидев, что тут находились двое парней рабов, которые мерзко, с причмокиванием, лизались. Блять, да что ж мне так везет на педиков? Почему не две рабыни, а? Это хотя бы было приятнее, и я может быть даже полюбовался, ибо юри — наше всё!

Так как говнистость во мне взыграла, я быстренько прокрался рядом с диваном, словно какой-нибудь Гаррет или Корво, и мысленно злобно хихикая, столкнул со стола красивую такую вазу, ки-ки-ки!

— Что за…? — испуганно произнес один из гомосеков, глядя на вазу, которая разбилась вдребезги. — Это же любимая ваза госпожи… О, чёрт! Надо…

— Что за шум? — словно по заказу, в комнату вбежала какая-то старуха, и увидев осколки вазы, завизжала, прижав ладони к впалым щекам, по сути, воссоздав ещё более мерзкую версии картины «Крик» Эдварда Мунка. Страшное было зрелище, в общем… Страшное… — Моя любимая ваза?! Как вы оба… Посмели! Двадцать ударов плетью, каждому, чёртовы пидорасы! Осквернители божественной сущности! Раз вам так нравится пихать члены друг в друга, или что вы там ещё пихаете, я вас обоих в колодки посажу, чтобы вас каждый раб мог попользовать!

Ки-ки-ки! Ой, мудак! Ой нехороший Кимура! Бедные, бедные педики! Сколько уже я вашего брата извёл, и сколько ещё предстоит… Ах, никогда не надоест, бу-га-га!

Но что ещё хорошо, старая карга оставила дверь открытой, и пока она, схватив кочергу, лупила педиков, визжа, я под шумок выскочил из гостиной, и стал думать, куда могли поместить парня. Подвал или чердак, это были самые основные варианты, но почему-то мне казалось, или вернее, я ощущал своей волосней на жопе, что его поместили в другое место. Куда? Возможно, в какой-нибудь сарайчик, и подумав об этом, я мысленно выругал себя, дебила, не подумавшего об этом сразу. Ну, думать мне сегодня точно лень, да и ситуация не та, ведь не мне угрожают, а значит мозг пока в спящем режиме.

Так, ладно, не время жопу чесать, пойду проверять подозрительные места. Первым делом — подвал, а там уж как пойдёт. Ведь не будут же эти зверолюди делать такую банальщину — прятать пленника в подвале, да?

Но, как оказалось, именно в подвал, Шармуа и поместили Итэна, что печально. Вот я бы, если честно, сунул его в какой-нибудь шкаф, связав веревками и заткнув рот, хе-хе, и соответственно, избив до полусмерти, чтобы не рыпался!

В общем, найти подвал не составило никакого труда — вход туда обнаружился за кухней, в которой возились поварихи-служанки, о чем-то между собой общаясь и хихикая, причём некоторые из них в тихую обсуждали пленника и дочку хозяина, которая, как я понял, немного подслушав их, была заперта в комнате на втором этаже.

Пробравшись в подвал, из которого с бутылкой вина в руках, вышла довольно няшная служанка-енотиха, открывшая дверь, в которую я тут же шмыгнул, я встал во весь рост и дошел до конца, где среди пустых стеллажей, привязанный веревкой к держателю для факела, со связанными руками и ногами, сидел наш «герой-любовник», что-то ворча себе под нос.

— Ну, здорова, Итэн! — усмехнулся я, сняв с себя невидимость. Думаю, не стоит говорить, какая стала рожа у парня, когда перед ним появился голый парень, со злобной ухмылочкой на лице.

— Этот голос… Б-Борис, да?! Откуда вы тут взялись? — удивленно прошептал парень. — И почему вы… Голый?

— Люблю ходить на задания голым, трезвым и голодным, епт, — усмехнулся я, призвав духовный кинжал, которым и перерезал веревки. Хорошо, что он не понял кто я на самом деле — видимо, ему не было дела до каких-то разыскиваемых преступников. — Давай, будешь прорываться с боем!

— А… А вы? — парень встал на ноги, немного пошатываясь и потирая запястья.

— Я буду в невидимости прикрывать тебя, так что не ссы… Яйца-то хоть на месте?

— Да вроде… — парень дотронулся до своего достоинства и кивнул. — А вы не можете меня так же сделать невидимым?

— Не-а! Но ты не ссы, поймать тебя никто не сможет, я буду крыть тебя!

— Хех, а вы говорили, что вы не наемник…

— Так оно и есть, так что как выберемся, никому не говори, что тебе помог я, усек? Сам выбрался, или вроде того… Батя у тебя хороший, вот и решил, что стоит выручить тебя, идиота!

— А что насчёт Себилы? Я… я не хочу её бросать тут, ведь если её оставить, то её точно выдадут замуж за какого-нибудь идиота, который не будет любить её, как я…

— Слышь, тебя случаем, никакой купидон не укусил, а? — проворчал я, убирая кинжал за спину, и отзывая его. — Любовь, блять… Как же заебали вы со своей любовью! Так и скажи, что трахнуть её хочешь, и потом трахать, и вообще, чтобы она принадлежала только тебе, а не выдумывай какую-то дичь! Любить могут только родители своих детишек-идиотов, ну или родственники, и я про нормальную любовь, а не… вот это вот…

Ворча на этого идиота, я напустил на себя невидимость, и хорошим пинком указал ему верное направление. Он, несколько раз вдохнув и выдохнув, побежал к выходу, и хотел с разбегу открыть дверь, но…

— Уааай! — завопил он, ударившись башкой об нее, споткнувшись о последнюю ступеньку. Само собой, из-за этого дебила, с той стороны послышались громкие голоса, и через секунды, пока этот придурок потирал шишку, дверь распахнулась, и на её пороге возник один из заSHITников, поместья, тут же набросившийся на пацана с кулаками. Ну, раз не вытащил меч из ножен, значит в планах убивать этого любвеобильного у хозяев не было, а значит, и мне, наверно, не стоит, да? Что ж, вспомним старые добрые времена, когда я не убивал всех налево и направо!

Не успел стражник ничего сделать, как я подлетел к нему, и хорошим таким апперкотом отправил его вон из подвала, заставив немного пролететь и упасть на пол, где он тут же потерял сознание. Кухарки и прочие завизжали, а я, схватив пацана за шиворот, поволок его за собой. Кстати, да, на нём была та одежда, в которой он и был, когда покидал родную хату.

— Ещё раз, блять, ты совершишь что-то подобное, герой недоделанный, я тебя тут брошу, и пускай тебя евнухом сделают… Нет, я сам тебе отрежу всё, что тебе не даёт думать нормально и вести себя, как идиот! — злобно прошипел я ему на ухо, вытолкнув с кухни. — Веди к своей девке и быстрее!

Испуганно кивнув, пацан бросился к лестнице, а затем на второй этаж, ну а прикрывал его. По пути к лестнице, нам встретились двое стражей и та бабка, чью вазу я расхуячил, и которая, увидев Итэна, опять захотела завизжать, но хороший удар в морду заставил её заткнуться! Причём, бил не я, а Итэн, который подлетел к ней, чего я точно не ожидал, и ушатал ей. Старуха повалилась на пол, потеряв сознание, а может и подохнув, а Итэн уже бежал на второй этаж, пока я отправлял в нокаут стражей.

— Эта сволочь старая, пришла утром в подвал и начала меня трогать за всякое, — проворчал Итэн, изменившимся голосом, когда мы с ним бежали по второму этажу. — Старая потаскуха!

— Ага, согласен, твоя роза не для неё цвела, — усмехнувшись, пробормотал я, а мы тем временем остановились у одной из дверей, которая, ясное дело, была заперта. Хмыкнув, я с ноги выбил её к чёртовой бабушке, и мы с Итэном влетели внутрь, где на большой кровати сидела та самая вчерашняя девчонка, одетая в пышное зеленое платье, и удивленно хлопала глазами, уставившись на Итэна.

— Итэн, что ты тут… Как ты? — начала спрашивать она, но парень подбежав к ней, схватил её за руку, и потащил за собой. Она не сопротивлялась, и покорно пошла за ним.

— Мы уходим, Себила! Как я и обещал, уедем на запад! — произнес парнишка, выходя из комнаты. Я шел за ними следом, стараясь особо не шуметь, чтобы не напугать девку, и думается зря, ведь когда мы спустились на первый этаж, произошло нечто из ряда вон выходящее, что меня немного ввело в ступор…

— Бабушка! — крикнула девка, подбежав к старухе, и присев, проверила её пульс, а затем горько вздохнув, повернулась к Итэну, и злобно поглядела на него. А затем поднявшись, подошла к нему, и влепила ему охеренно мощную пощечину, да такую, что пацан аж пошатнулся, и едва не упал. — Это ты убил мою бабушку, да? Ты, подонок?!

— Да это, как-то случайно вышло… — неловко пробормотал парень, побледнев. — Я не… Эта старуха пришла ко мне в подвал и начала меня трогать за член!

— И за это нужно было убивать её?! Пошел вон, скотина! Чтоб я тебя больше не видела, тварь! ПАПА! ИТЭН СБЕЖАЛ И УБИЛ БАБУШКУ!

— Тикаем! — прошептал я на ухо парню, и схватив его за руку, бросился к выходу, потащив пацана за собой, и на ходу ушатал девке, чтобы она закрыла свою пасть. Бедняга повалилась на труп своей бабки, а мы тем временем, уже добежав до выхода, наткнулись на стражу, которая влетела в дом, уже с мечами наголо.

— Да чтоб вас… — прошипел парень, когда я набросился на стражей, и в лёгкую отправил их в нокаут. — Тупая сучка! Тупая старуха! Никогда ни в кого больше не влюблюсь… И вообще, нафиг баб!

— Чувак, случайные связи ещё никто не отменял, хех! — усмехнулся я, когда мы вылетели из дома, и бросились налево, к изгороди. Рабы, которые испуганно смотрели вслед Итэну, который если так подумать, бежал очень странно, ведь я тянул его за руку, ничего не предпринимали, а стража была далеко, и потому мы добежав до изгороди, перемахнули через неё, и подбежали к дереву.

— Эмм… Итэн, что случилось? — спросила Линь, слетев с ветки дерева.

— Ничего, крошка, ничего! Так, пацан, вали на свою территорию и кричи караул! Придумай что-нибудь, но ничего не выдавай про меня, понял? А то вернусь ночью, и вам пиздец будет!

— С-спасибо, Борис! — кивнул Итэн, и бросился к изгороди, запрыгнуть на которую с первого раза в этот раз ему не удалось. Пришлось подбежать к парню, и помочь ему, а затем, схватив свои шмотки, я всё так же в невидимости, бросился бежать прочь. Линь летела за мной, ориентируясь по летящим в воздухе вещам, и я, если честно, в какой-то момент не смог сдержаться, и громко заржал прямо на бегу.

Неожиданный, однако, поворот получился, хе-хе!

Глава 4. Этому городу нужен свой Герой…

Тихиндрол — долбанная столица королевства Исальифиль, которая, в принципе, мало чем отличалась от других городов, как в этом королевстве, так и в королевстве людей. Та же херня с нищим районом, который находился под стенами, те же грязь и мрак, такое же наплевательское отношение ко всему…

Единственное, однако, отличие от других крупных городов, это наличие замка, который был обнесен ещё одной стены, внутри стен города. Я смотрел на долбанные башни этого треклятого замка, пока шел по нищему району, до которого мы с Линь добрались через три дня, ближе к вечеру, после той фигни, что произошла с теми двумя кланами.

— Наверняка этот говнюк сейчас сидит на своем троне, — прошипел я, бросив взгляд на стену дома, мимо которого мы проходили, на которой висели плакаты с розысками разных преступников, среди которых было несколько плакатов с моей харей, и даже один с «Красным капюшоном». Ну а вообще, плакаты о моём розыске висели почти везде: я был самой разыскиваемой личностью, и пока мы шли, я то и дело видел, как местные бросали взгляды на плакаты со мной, и что-то ворчали, по-большей части желая, чтобы я быстрее был пойман и убит. Ну и на нескольких плакатах я видел надписи, вроде «Сдохни, проклятый человек!», «Смерть подонку!» ну и нечто в таком роде.

Хе-хе, даже приятно, что меня так ненавидят! Даже уже интересно, как у зверолюдей бомбанет, когда я убью их любимого короля, ки-ки-ки!

— Знаешь, а ведь Хейнз отправлял своих приспешников, чтобы они нашли эту девочку, — сказала Линь, сидевшая на моём левом плече, указав на плакат «Красного капюшона». — Ты о ней слышал? В Милиоде она устроила резню в таверне, а затем…

— Нет, не слышал, — усмехнулся я. — Ты лучше потом у Алисии спроси. Она с ней лично знакома… О, наконец-то таверна! «Пьяный вепрь»… Хорошее название, но пить я, конечно же, не буду! Или всё-таки…

— А при чём тут Алисия, а? — не поняла фея, пока я шел к таверне, поправляя маску, которая мне уже надоела. Я, бывало, снимал её, пока мы шли по дороге, но ненадолго, на всякий случай, а то неожиданности любят нападать на меня.

— При том, крошка, — вздохнул я. — Мне лень объяснять и рассказывать, так что просто поболтай с Алисией, она тебе много чего расскажет, хе-хе! Особенно про злого «Красного капюшона»… Всё, цыц!

Мы вошли в таверну — двухэтажный деревянный дом, немного покосившийся и со сломанной вывеской над дверями, от которой осталось лишь название — и ясное дело, все взгляды сразу были обращены ко мне, херу в маске и плаще, с накинутым на голову капюшоном. М-да… Не привлекаем внимания, ни разу! Ну да пофиг… Вроде никто никаких вопросов не задавал и не наезжал на меня, так что пока можно было расслабить булки, и спокойно пожрать.

— Я вот с чем терзаюсь, крошка, — прожевав кусок довольно жестковатого мяса, которое явно не стоило той монеты, что я за него отдал, я посмотрел в кружку, полную чистой воды. Фея, сидевшая на столе, и поедавшая из той же тарелки, что и я, благо что ей много не надо, и потому одной порции нам хватало за глаза, удивленно уставилась на меня. — Пить или не пить? Последний раз, когда я попил пива, я словил приход, но то было особенное пиво… Задрало уже пить сока и воду, как какому-то дебилу, блин!

— Помню, как-то Хейнз сказал: «Наркотики — зло; алкоголь — зло; курение — зло; и люди — зло;», — выдала вдруг фея. Мы с ней сидели за столиком в углу, и говорили шепотом, так что нас вряд ли кто мог слышать. Ну а если кто слышал, он все равно подумает, что мы какие-то неадекватные. Ну, собственно, сомневаться не приходится, хех! — Однако, с людьми нам все равно приходится общаться, так чем всё остальное хуже?

— Нихуя не понял, но суть уловил, — я поднял левую руку и показал два пальца — указательный и средний, местный жест для призыва разносчиков, и ко мне тут же подошла толстуха-неко, с огромными сиськами, и с недовольной рожей уставилась на меня, жуя табак. Великий Сатаниус… Она смотрела на меня так, словно хотела сожрать!

— Чего? — буркнула она таким голосом, от которого даже Сатаниус обосрётся, и я заметил, что сам съежился, а Линь вообще немного пододвинулась ко мне.

— Выпить бы чего покрепче… Нет, тащи самое убойное пойло, какое есть! — я хлопнул ладонью по столу, и бедняжка Линь аж подпрыгнула, а стол от моего удара едва не переломился пополам. — Хочу сегодня надраться!

— Ты… Хочешь заказать «Чёрную смесь»? — вдруг испуганно спросила толстуха, и все в таверне обернулись ко мне, даже трактирщик. Судя по наступившей тишине, все собравшиеся были в шоке, причем не лёгком. — Парень, ты… Серьёзно?!

— Не знаю, че за «Чёрная смесь», но я сегодня хочу нажраться! — я вытащил несколько золотых монет. — Тащи давай, хоть «Чёрную», хоть «Белую смесь»! Ты составишь мне компанию, Дюймовочка?

— Если только немного… Должен же кто-то следить за тобой, верно? — фея подмигнула мне, а толстуха тем временем ушла на кухню, и вскоре вернулась с запыленной двухлитровой бутылкой, в которой была какая-то чёрная жидкость. Пока она ходила, все посетители, среди которых были одни мужики, смотрели на меня немного испуганно, а один мужик охнув, вышел из таверны, перекрестившись. Еба… Что происходит-то?

Когда баба, потому что по другому её и назвать нельзя, откупорила бутылку и поставила передо мной чистую, в некотором роде, скажем так, кружку, и налила в неё чёрной жидкости, я поднёс кружку к носу и принюхался. Так… что тут у нас? Лаванда, чеснок, спирт… Много спирта… Можжевельник, ага… хмель, много хмеля… Так, подожди, почему я ясно ощущаю запах клубники? Что-то мне это всё напоминает…

— Привет, Борис! — к нам за стол, взявшись словно из ниоткуда, подсел горбатый карлик, в грязном балахоне, с накинутым на голову капюшоном, и мерзко улыбнулся. Вся морда карлика была перекошена влево, а глаза разного размера — левый очень маленький, правый очень большой. Твою ж налево… — Как поживаешь, кши-кши-кши?

— Просто охуенно, — злобно прошипел я. — Какого чёрта ты тут делаешь, Джокер?

— Да вот, решил лично посмотреть, как ты будешь разбираться с Его Величеством, — не открывая рта, сказал Бог Развлечений. Его голос словно звучал в моей голове… Сразу вспомнился блядский Наблюдатель! Интересно, как он там поживает? Срослась ли у него челюсть, чтобы при встрече, я мог опять ему сломать её?

— Ты пить-то будешь? — затаив дыхание, спросила баба, всё ещё стоявшая рядом с нашим столом. Линь уже вообще перебралась мне на плечо, косясь на страшного карлика и огромную бабищу.

— Верно, Борис! Давай, попробуй! — губы Джокера растянулись в ещё более мерзкой улыбочке, и я сразу догадался, что он тут делает, и почему все так испугались этого пойла. И словно читая мои мысли, в моей голове снова раздался голос Джокера: — Не бойся, это не божественная дурь! Ни с какими жуками ты воевать не будешь, кши-кши-кши! Уверяю тебя! Или зассал?

Охуенный довод! Самый лучший довод на свете, из-за которого делаются самые тупые поступки, вроде тех, что можно найти в интернете! Помню, однажды, с Мэй смотрели видос, где чувак на спор сжёг волосню на яйцах, причём, как потом оказалось, вместе с яйцами, о чём передали в новостях по ТВ… Мы с ней тогда так ржали, что даже дядя и тётя зашли ко мне в комнату, проверить, всё ли у нас в порядке, и увидели, что мы катаемся по полу…

Но, так как яйцами, в отличие от дебила на видео, я не рискую… вернее, хочется на это надеяться… то я выдавил злобную улыбку, и выдохнув, «опрокинул» в себя содержимое кружки, и быстренько, как истинный алкаш, закусил рукавом.

— С-сука… какая дрянь… — пробормотал я, сощурившись, чувствуя, как по телу пробегает приятное тепло. Все посетители таверны, вместе с трактирщиком и бабой, и даже Джокером, захлопали, видимо моей храбрости, ну а у меня тем временем начал урчать живот, к горлу подкатывала тошнота, а в глазах начало темнеть. Мне было пиздец как херово…

Но продолжалось это недолго, ведь когда через пару минут меня попустило, и пойло стало ударять в голову, я понял, что хочу выпить ещё, что я и сделал, налив себе ещё одну кружку, и так же выпив за раз, ну а затем…

Затем меня накрыло! Снова…

***

Это были не глюки. Хоть я и был сильно пьян, я прекрасно понимал, что делаю, особенно если учесть, что ничего плохого я, собственно, и не делал. Наоборот, я бы сказал…

Когда алкоголь ударил в голову, я продолжил пить, опустошив почти всю бутылку, не поделившись даже с Линь, и выйдя на улицу, через заднюю дверь таверны, чтобы облегчиться, я услышал странные звуки, доносившиеся из переулка слева.

Немного пошатываясь, поправив маску и капюшон, я пошел на голоса зверолюдей, и зайдя за угол увидел двоих, что пытались изнасиловать какую-то девушку. Хех… Не в мою смену… Бррр! Вернее, не тогда, когда в городе я!

— Э, слышь! Вали отсюда, придурок! — произнес было один из насильников, когда я пошел к ним, сжимая кулаки. У одного в руках был нож, который он и наставил на меня. Второй же, тем временем, прижав к стене лицом девушку-зайку, задрал её платье, но не успел ещё спустить свои штаны. И не успеет…

Быстро подлетев к ним, увернувшись от ножа, я ударил насильника коленом в живот, одновременно хватая его за руку, и выбивая оружие. Хруст — и вот у ублюдка сломана рука, а затем резкий и быстрый удар и мужик падает на землю, потеряв сознание.

— Что, сука, погеройствовать решил? — облизнув губы, второй толкнул девчонку, которая упала на землю, и отползла в сторону, а затем бросился на меня. Пропустив его удар над головой, в последний момент нагнувшись, я отправил его в нокаут мощным апперкотом.

— Советую не гулять в такое время суток. Особенно в одиночестве, — произнес я, зачем-то изменив голос на более мрачный и глухой. Девушка всхлипнула, а я подошел к ней и помог встать на ноги, а затем, поняв, что нужно делать дальше, выбежал из переулка, и выпустив на ходу щупальца, пропустив их под рубахой и через рукава, забрался на крышу таверны.

В тот момент я понял одно: этому городу нужен свой Герой… и я собирался им стать! По крайней мере на то время, пока действует «Чёрная смесь», хех!

…И вот я бегу по крышам, прыгая с одной на другую, то и дело взмахивая плащом, и глядя в переулки, ища, кому бы помочь. Остановившись на углу одной из крыш, я присел на корточки, услышав внизу голоса, и заглянул в переулок под собой. Трое стражников, видимо патрульных, прижали к стене двоих молодых — парня и девушку — и требовали с них золото, смеясь, как последние мрази. Один из стражников схватил девчонку одной рукой за грудь, а второй за затылок, и притянув к себе, поцеловал её, а двое других заржали. Парень пытался помочь своей подруге, или кем она была, но другой стражник толкнул его в грудь, отчего тот упал.

Пришло время мне выходить на сцену!

Спустившись с крыши, словно сама ночь, расправив плащ, я схватил одного из стражников, который не заметил меня, за плечо, и развернул его к себе. Его лицо успело лишь измениться на удивлённое выражение, когда я одним мощным ударом отправил его видеть сны.

— Че за…? — только и успел проговорить второй стражник, который держал девчонку, тут же отпустив её, и уже было схватился за меч, но хороший пинок с ноги в лицо сделал своё дело. Тут же развернувшись, я уклонился от удара третьего стражника, и ударив его сначала в живот, схватил за голову, и врезал ему по лицу коленом, сломав нос, а затем швырнул его головой в стену дома.

— Вы должны были бороться со злом, а не примкнуть к нему! — произнес я, покачав головой. — Проклятые бандиты, не больше!

— С-спасибо! — прошептала девчонка, когда парень, встав на ноги, подошел к ней, и приобнял за плечи. — Если бы не вы, то… кто знает, что они с нами сделали бы…

— Кто вы? — удивленно спросил парень.

— Я — Бэтмен! — взмахнув плащом, я развернулся, и выбежал из переулка, а затем, пока никто не видел, вновь забрался на крыши, и пошел искать попавших в беду жителей нищего района дальше…

…И вот я снова патрулирую улицы города. Города, который напрочь погряз в разврате, убийствах и воровства. Города, где каждая мразь считает себя лучших других. Но все они такие же смертные, и у каждого есть своя слабость.

Я видел истинную натуру этого треклятого городишки, видел истинное лицо тех, кто обязывался защищать его жителей. Когда-нибудь, этот город, или даже весь мир, может устать от всего этого, и даже бандиты выйдут на улицы, и начнут просить о помощи, возможно даже зовя меня. Но когда это случится, я прошепчу…

Ай, блять!

Навернувшись с крыши, поскользнувшись видимо на птичьем помете, я упал в переулок, ударившись башкой, и видимо повредил себе левую ногу, так как она сильно заболела. Но это дало свой эффект, и я, кажется, начал приходить в себя, поняв, что последние несколько часов, у меня случилось какое-то сраное помешательство.

— Да чё за нахер-то! — прошептал я, поднимаясь на ноги, потирая затылок, на котором выскочила большая шишка, и делая шаг к выходу из переулка. — Ой! Сука, я кажись себе ногу вывихнул… Офигенно, просто офигенно! Супергерой хуев! Нахер, больше вообще ничего не буду пить у Джокера! Зассал, не зассал… Всё, пускай меня считают слабаком, но к алкоголю я точно больше не притронусь! Ну его нахуй…

Вот так ворча себе под нос, я медленно похромал до таверны, которая была довольно далеко, и благодаря тому, что народу вокруг не было, я призвал себе духовную трость, на которую и опирался при ходьбе, едва не крича от боли при каждом шаге…

***

— Я — долбаёб, — выдохнул я, проснувшись на следующий день где-то после полудня. — А ты Джокер, тот ещё засранец!

— Зато было весело, разве нет? — усмехнулся чёртов карлик, мерзко захихикав. Он приволокся в нашу с Линь комнату, едва я открыл глаза, видимо каким-то божественным чутьём или ещё какой херней почувствовав, что я проснулся.

— Да хер там! Лучше бы я ещё раз божественной дури курнул…

— Хочешь? — Джокер тут же достал откуда-то из своего балахона косяк, и протянул мне.

— Издеваешься?! — фыркнув, я немного подумал, и… схватив косячок, убрал его в штаны. А ну как пригодится, когда всё заебет? К тому же, мне интересно, всегда ли я буду видеть себя каким-то десантником, или же в следующий раз будет всё по другому… Проверять, конечно, я это пока не буду, но когда-нибудь, хе-хе…

— Кши-кши-кши! — захихикал карлик, и в этот момент в комнату, через окно, влетела фея, и плавно опустилась на кровать. Мой вывих, кстати, Джокер вылечил, причём не какой-нибудь божественной силой или вроде того, а просто сместив кость обратно. Больно, конечно, было, но… Хех, кажется, с болью, когда тебе наживую прицепляют протез, или когда тебе ноги откусывает гигант, уже ничего не сравнится, так что я даже не пискнул. Почти… В общем, я мог теперь нормально ходить, пусть чуть-чуть и хромал, но это не так страшно.

— Ну как? Есть какие-нибудь идеи, как проникнуть за стены? — спросил я у Линь, которая летала к городским воротам, чисто на разведку.

— Нет. Стража останавливает всех, и проверяет даже карманы. Я видела, как одну подозрительную женщину даже заставили раздеться, потому что одному из этих придурков показалось, что у неё под платьем кинжал…

— Понял, принял. Видимо, придётся действовать по старинке — мочить всех и прорываться к королю с боем! — усмехнувшись, я поднялся с кровати, и достав сигарету, закурил. Хех, главное с божественной дурью не перепутать, но косяк этой херни лежал в другом кармане. — Что ж… Не самый плохой вариант! Только тебе, малявка, придётся остаться здесь!

— Ну знаешь… Я, вообще-то, немного магией владею, и сама убила множество людей и зверолюдей! — фыркнула фея, кажется немного обидевшись.

— Да мне пофиг! Ты мне будешь только мешаться, когда я пущусь в разнос! — отмахнулся я от феи. — Останешься тут, и будешь ждать, пока я не пришлю за тобой кого-нибудь!

— Ты собрался действовать сейчас? — спросил Джокер.

— Нет, подожду несколько дней. Пока хромота не пройдёт. Так-то она не сильно будет мешать, но из-за неё я буду не очень ловким, а мне хотелось бы, чтобы всё выглядело круто! — я усмехнулся, и выбросив окурок из окна, подошел к дверям. — Пойду прогуляюсь, а то башка ещё немного гудит после твоего пойла…

— Я с тобой! Сидеть в этих четырех стенах слишком скучно! — фея тут же вспорхнула мне на плечо, и мы бросив взгляд на Джокера, вышли из комнаты, и спустившись вниз, прошли по залу, причем я получил одобрительный кивок и чересчур милую улыбку, от которой у меня по спине пробежали мурашки, от бабы, которая, как рассказал Джокер, является ангелом, покинули таверну.

Но стоило нам выйти на улицу, как мы с Линь оба выдохнули, увидев, что напротив таверны, на другой стороне улицы, где вчера сидели попрошайки, среди оборванцев, инвалидов и стариков сидит на коленях девушка-белочка. Молодая, лет семнадцать-восемнадцать, с длинными распущенными волосами неопределённого цвета, с очевидными побоями на лице, в грязном поношенном платье, и вытянув руки, собранные лодочкой, просит милостыню, изредка поднимая взгляд на прохожих. И казалось бы, хрен бы с ней, таких можно увидеть почти везде, но…

Она была беременна! Причём, судя по животу, месяце на восьмом или даже девятом!

— П-пожалуйста… Хотя бы немного еды… — услышал я её бормотание, и переглянувшись с феей, сделал уже несколько шагов к ней, как вдруг к девчонке подлетел какой-то жирный ублюдок, тоже белка, и замахнулся на неё кулаком, отчего девчонка тут же съежилась, испуганно подняв на него взгляд.

— Ах ты тварь! Опять меня позоришь, сука тупая! Я тебе сейчас… Эй!

Ничего жиртрест, у которого вся морда была в каких-то сальных пятнах, не успел ей сделать, ведь я, не обращая внимания на хромоту, подлетел к нему, и схватил его за руку. Знаю, возможно я опять поступаю глупо, как было тогда, с девкой-лисой, но…

— Слышь, если тебе так хочется устраивать разборки с девкой, делай это дома, — мрачно сказал я, сжимая его руку, которую даже не мог полностью обхватить из-за жира.

— Ты че, шут, будешь мне тут указывать, что мне со своей женой делать? — злобно прошипел жирный бельчонок, и попытался ударить меня свободной рукой, но без особых проблем заблокировав его атаку, я ударил его в пах коленом.

— Я буду указывать кому хочу и когда хочу, усек? У меня сегодня хорошее настроение, так что я решил побыть немного добрым, — по-доброму сказал я, бросив взгляд на девушку. — Ты же не против помощи от шута в маске, а? Или тоже одна из тех, кто «Так сильно люблю, что готова всё простить»?

— Н-нет… — прошептала девушка, и в её карих глазах я прочитал громкий, беззвучный крик о помощи. Что ж… Неужто в этот раз, всё получится, и моя карма улучшится?

— Ах ты тупая… блядина… — прошипел бельчонок, и хотел видимо с ноги ударить девушку в живот, но я, отпустив его, быстро призвал духовный кинжал, и одним резким взмахом перерезал глотку ублюдка. И когда я увидел хлынувшую из его горла кровь, я даже облизнулся, не сдержавшись, ведь мне стало так приятно, так хорошо на душе, из-за того, что я отнял чью-то жизнь… Я даже глубоко вдохнул носом…

Так, стопэ! На убийство, конечно, насрать, но что-то меня опять не в ту степь понесло! Это ж, не король Исальифиля, чтобы наслаждаться его убийством, хех!

— Не переживай, голодать ты не будешь, если пойдешь со мной, — улыбнувшись как можно милее, я протянул руку девушке, испуганно смотревшей на меня и труп жиртреста, который упал на землю. Само собой, вокруг нас уже собралось много зевак, которые тихо переговаривались между собой. — Скажи ей, Линь!

— Можно говорить правду? — усмехнулась Линь, парившая в воздухе рядом с девушкой, и поглаживающая её по голове.

— Ага, даже с матом! Но только в этот раз!

— Ну раз так, то… Это — больной псих, у которого не все дома, и который по настроению может как спасти всех, или же наоборот убить! Возможно, он даже будет жёстко трахать тебя потом, но именно что потом, когда ты родишь, да в принципе, и всё! Больше извращенцу ничего от тебя и не нужно будет, зато получишь хорошую защиту!

— Отлично сказано… Но могла бы хоть более мягче, что-ли! — проворчал я, помогая девушке подняться. Ну да, она милаха, и как сказала Линь, я и правда ничего с ней пока делать не собираюсь, ну а потом уж… как пойдёт, ки-ки-ки! — Давай, помогу тебе дойти…

Я хотел отвести её в нашу комнату, чтобы она там отдохнула и поела, но тут сквозь толпу зевак к нам вышли стражники, с мечами наголо, и озлобленно уставились на меня.

— Ну что, придурок, доигрался? — произнес один из стражников, наставив меч на меня. — Сначала нападение на стражников ночью, теперь убийство посреди дня, на глазах множества свидетелей… Герой хуев!

— Хех, а я не сомневался, что меня начнут разыскивать за ночное приключение, — я покачал головой, рукой отодвигая белочку и Линь за спину и делая шаг вперед. — Только вот, знаете мне что интересно — почему ваши коллеги думают, что раз у них есть власть, то они могут творить беспредел на улицах города? Или почему никто из вас, как бы, блюстителей порядка, даже не пытался помочь девчонке?

— Это их разборки были, а не наши, — сквозь зубы прошипел стражник. — Раз это его баба, то пусть он сам с ней и разбирается! И тебе не стоило лезть в их дела, шут!

— Ну, другого ответа я и не ожидал, — злобно усмехнувшись, я схватился пальцами за капюшон, и скинул его с головы. В толпе пробежались шепотки, когда местные не увидели у меня звериных ушей. — Ну а раз так, думаю, и по вам, придуркам, плакать никто не будет! Линь!

— Да? — спросила фея, порхая где-то сзади.

— Охраняй нашу новую знакомую! Каждого, кто подойдёт к вам, убивай без пощады!

— Поняла, господин!

— С-сдавайся, отродье! — злобно крикнул стражник, и набросился было на меня, но я быстро трансформировав духовный кинжал в дробовик, выстелил ему в голову. Его тело, с перекорёженной мордой отлетело к товарищам, а они сами, как и все зверолюди в толпе, сделали несколько шагов назад. Ну и рожа была у одного из стражников, когда он, дрожа от страха, едва не обоссываясь, перехватил меч двумя руками, и дрожащими губами произнес:

— Т-ты же… К-К…

— Хе-хе! Верно! Это я! — с этими словами я скинул с себя маску и выдавил максимально жуткую «ангельскую» улыбочку. Большая часть зевак с криками, в панике, начала улепетывать кто куда, а я же, выставив все щупальца, выстрелил в стражников, и злобно засмеялся, громко закричав: — Ну всё, Твоё Величество! Жди меня! Зря ты пожалел денег за мою голову, бу-га-га! Нужно было миллиард давать…

Глава 5. Hail to the King, Baby!

Рваная рубаха на спине, злобная ухмылка на морде (ударение на «е»), щупальцами машу, кровавую устраиваю резню! В руках дробовик, передо мною враги! Бах-бах! И все они, суки, мертвы!

И пихуй мне, что не в рифму, ибо Пушкин услышав меня, уже наверно давно повесился на том самом дубу, прирезав русалку, при этом сначала изнасиловав её, а до этого накормив котом учёным, сделав из него шашлык!

— Веселье, сучки! — закричал я, быстро шагая по городу, держа в каждом щупальце по мечу, в руках духовную двустволку, а в зубах сигарету. Скинув заебавший плащ и маску, которые, как по мне, будут носить только страшные или те, кто не понимает, что плащи могут убивать, я скинул с себя и рубаху, которая всё равно порвалась. Простые гражданские бежали от меня кто куда, но мне до них не было дела, и я занимался только тем, что пробивал себе путь к замку, стараясь убивать только стражников. Одному башку отрубил, другого пополам разрубил… Классика! Конечно, их было что-то многовато, и все они были настроены против меня, ну да пофиг…

— Эй-эй! Народ, я не понял?! — злобно закричал я, видя, что городские ворота начали закрываться. — Че за дела?! Я к вам в гости пришел, а вы передо моим носом дверями хлопаете?! Непорядок! Придется проучить!

Освободив два щупальца, бросив мечи в набежавших на меня стражников, одному попав в башку, а другому снеся нахер левую руку, я поднялся на этих щупальцах, и словно Док Ок из Спидер-мена, побежал на них к воротам, на бегу сделав парочку выстрелов, замочив двоих стражников, отправив их на перерождение к Орезеру. Когда ворота уже почти закрылись, а мне оставалось совсем немного до них, я фыркнул, и оттолкнувшись от земли щупальцами, сломал в очередной раз гравитацию планеты, высоко и далеко прыгнув. Щупальца, они же как пружинки, хе-хе!

В последний момент пролетев через ворота, которые почти тут же захлопнулись, я в воздухе трансформировал двустволку в старую добрую бензопилочку, и приземлился на одного из десятков стражников, которые стояли у ворот, испуганно таращась на меня. Лезвие воткнулось молодому парня-неко в лицо, а затем пошло вниз, словно нож по маслу, распиливая его тушку, и обливая кровищей и прочими приятностями бравых защитников города вокруг.

— Упс! Как-то я неудачно приземлился! — злобно усмехнулся я, выдернув лезвие Пусички из тушки стражника, и отпрыгнув назад, одновременно с этим, защитившись со всех сторон мечами, ведь умные стражники напали на меня все вместе, думая, что смогут задавить числом. Они так мощно навалились на меня, что я даже немного присел, и злобно захихикал. Гнев и ярость, безумие и жажда крови, секса и рок-н-ролла смешались во мне, и я заметил, как мои мерзкие грязные, буквально и нет, ручонки покрываются белым пламенем, а крики стражников переходят в подобие слоу-мо.

— У-ля-ля! — прошипел я, начав исполнять безумный танец щупальцами, кромсая врагов, которые стали очень медлительными, и я мог теперь без проблем уворачиваться от их ударов. Щупальца только так рубили, кромсали, протыкали, расчленяли зверолюдов, и я даже подумал, что эту дикую атаку, назову «Шквал клинков». — Какие вы все медленные! Что-то даже скучно стало резать вас… О! Дам вам шанс выжить!

Порубив еще несколько стражников, я выпрыгнул из круга, всё так же двигаясь на щупальцах, ведь если бы я двигался на ногах, то пришлось бы делать это медленно, ибо левая нога ещё болела после вывиха, и перестал размахивать мечами. Вытерев с лица кровь рукой, и убрав с уха кусочек чьих-то кишок, я окинул взглядом стражников, и немного успокоившись, стряхнув с себя белое пламя, чтобы вернуть себе нормальную скорость, и злобно улыбнулся. Ну, вернее ещё злее, чем до этого.

— В общем так, пушечное мясо! Даю вам всего шанс бросить оружие и свалить куда подальше! Мне нужна лишь морда Его Высочества, да и убить всех подряд, как бы… ну… Понимаете, править городом, в котором почти никого не останется, как-то не комильфо, ага!

— Да что ты, чёрт побери, такое несешь? — вскричал один из стражников. — Обезумевший псих! Монстр! Мы будем драться до…

— Ну нахер! — в один голос произнесли трое стражников, и бросились вон.

— Проклятые дезер… — стражник не договорил, ведь я подлетел к нему, и вонзил один из клинков ему в горло, другими снова начав шинковать местную охрану порядка. Я же давал всего один шанс, а раз они им не воспользовались, то… Эх, бедный Орезер, опять ему много работы будет, бу-га-га!

— Нет, чувачок, они не дезертиры, они просто умные, — прошипел я в лицо этому стражнику, который захлебывался собственной кровью. — Им детишек надо кормить, жен еба… — тьфу! — содержать, да и вообще — каждый хочет жить! А не подыхать за какого-то богатого утырка!

Ногой оттолкнув труп, я шмыгнул носом, хрен пойми зачем, и продолжил кровавое шествие, вновь напуская на себя злобу, заставляя духовное пламя разгораться все сильнее и сильнее, уже почти заставив тем самым время замереть…

Дошло до того, что я в легкую стал уклоняться от стрел и болтов, которые пускали в меня стражники, стоявшие или на крышах домов, или на стенах!

Хе-хе, кажется до замка, мне не составит никакого труда добраться!

***

Half an hour later… (Полчаса спустя)

— Это просто какой-то бред… какой-то бред… — бормотал король Устарфол, вышагивая туда-сюда по комнате, расположенной в самой высокой башне, куда он спрятался, в надежде на то, что замковая стража сможет его защитить. Помимо него, тут находились двое его дочерей — семилетняя Эмилия и шестнадцатилетняя Мирана — трое сыновей, которые все как один, даже десятилетний Якоб, были вооружены, и его жена, королева Бриенна.

— Отец, успокойся! — попытался успокоить короля Брион, его старший сын, которому в этом году стукнуло двадцать, положив руку ему на плечо. — Это всего лишь один человек! Да, у него какая-то странная магия! Да, он похож на монстра, но подумай сам… Он тоже смертный! Один удар в живот — и всё! Его кишки выпадут наружу, и он больше не сможет никому навредить!

— Да ты же сам слышал, что о нем доложили! Он двигается с такой скоростью, что его даже почти не видно, лишь его страшную тень! — испуганно произнес король. Его можно было понять: Устарфол боялся не за себя, а за своих детей и жену, и конечно же, за трон. Он уже сто раз успел проклясть Лорда Тьмы, из-за которого вообще назначил награду за этого Кимуру Хидео. Нужно было просто послать чертова скелета, и возможно тогда бы Кимура просто прошел мимо, а сейчас…

— Пусть только этот ублюдок попробует заявиться сюда, я ему покажу, что из себя представляет настоящий воин! — прошипел Тайрус, шестнадцатилетний сын, который, несмотря на юный возраст, был умелым воином, и уже намного обгонял во владении мечом старшего брата. Но…

— Ты понимаешь, что этот монстр с легкостью одолел множество стражников, среди которых были и ветераны?! — едва не сорвался на крик Устарфол, наставив палец на зазнавшегося сына. — Если он явится сюда… Я попробую договориться с ним! А вы сидите и молчите!

— Но отец, что если… — Брион бросил взгляд на сестер, испуганно жавшихся к матери и друг к другу, и снизил голос. — Что если он потребует Эмилию и Мирану? Ты, конечно, сам решил, что стоит обвинить его в этом, но ведь… Вдруг он и правда любит маленьких девочек, трахать трупы и жрать людей? Он же… Псих!

— Я постараюсь убить его, даже ценой своей жизни! И если я умру, то надеюсь, ты станешь достойным королем Исальифиля, сынок! — Устарфол положил руку на плечо сына, и тут вдруг услышал то, от чего у него по спине, по ушам и хвосту пробежали мурашки… — Этого… Он уже в замке!

Снизу до них донеслись голоса, звон стали и очень жуткий злобный смех. Перекрестившись, Устарфол и его сыновья встали стеной, чтобы защитить принцесс и королеву, которые подбежали к стене, и спрятались за их спинами, причем и младшего забрали, который возмущенно поглядел на мать, схватившую его за руку.

И вот звуки снизу затихли. Вся королевская семья затаила дыхание, ожидая, что же случится дальше, и это, разумеется, не заставило себя ждать. Только не таким образом, каким они рассчитывали…

— Эй, есть там кто? — донесся из-за двери насмешливый голос, а затем в дверь застучали. — Твоё Величество, ты там? Что, боишься выйти и ответить за то, что обвинил меня во всяких непотребствах? Ну, чувак, не заставляй меня выносить дверь! Я и так уже испачкал пол кровищей и кишками, а бедным слугам убирать потом, и мне не очень хочется заставлять ещё и плотников работать!

Устарфол сильнее сжал рукоять меча, не отрываясь глядя на дверь, из-за которой вдруг раздалось громкое тарахтенье, и что-то вонзилось в деревянную дверь, что-то стальное, и начало резать её с громким шумом. От этого звука, Эмилия не выдержала и закричала, и продолжала кричать даже тогда, когда отпилив замок, Кимура с ноги открыл дверь, и держа в руках работающую бензопилу вошел в комнату. Он был одет в одни коричневые, немного широковатые, штаны, кроссовки, а в зубах держал незажжённую сигарету. Покрытый кровью с ног до головы, он оглядел всю королевскую семью и усмехнулся.

— Драться со мной собрались, как я посмотрю? Ну что ж, давайте!

— Мы не… Тайрус! — закричал Устарфол, когда средний сын бросился на Кимуру, и король уже приготовился увидеть смерть сына, причем жестокую, но Кимура прямо с места, высоко задрав левую ногу, ударил пяткой Тайруса по голове, отчего тот отлетел в сторону, выронив меч, и потерял сознание.

— Ай, блять! — запрыгал Кимура на одной ноге, выронив уже очередную сигарету изо рта. — Забыл, что эта чертова нога болит… Твою ж… Чё вылупились, блин? Бесите, нахрен! Эй, король хренов, подойди-ка сюда! Быстро!

Кимура трансформировал бензопилу в двустволку и наставил его на Тайруса, лежащего на полу без сознания. Пусть король и не знал, что это за вещь, но он понял, что ничего хорошего ожидать от этого монстра точно не стоит, и потому, бросив меч в сторону, подошел к Кимуре, глядя ему в глаза, в которых читалось опасное безумие… В его глазах, вернее сказать, не было ничего человеческого!

— В общем, чувак, дело такое, что… — прошептал Кимура, немного наклонившись вперед. — Короче, теперь я — король, а твоя семейка, вместе с тобой, мои заложники!

Одни быстрый и резкий апперкот и вот король повалился на пол, потеряв сознание, а Кимура уже набросился на его старшего сына, и вырубив его, злобно усмехнулся, поглядев на королеву, принцесс и младшего принца. Или, вернее сказать, бывших…

— Бонжур, миледи! — с ухмылкой на роже произнес он, озабоченным взглядом пробегая по телу королевы и старшей дочери Устарфола. — Прошу, будьте так любезны, все четверо, пройдите в другую комнату! А попытаетесь убежать или ещё что… Вышвырну мелкую из окна, нахер!

После чего, выпустив из спины щупальца, он схватил ими бессознательных Устарфола и двоих его сыновей, и кивнул оставшимся в сознании членам семьи на дверь. Намек был ясен, и они быстро зашагали в соседнюю башню, где Кимура и запер всех представительниц слабого пола, а младшего мальчишку заставил показывать, где у них расположена темница.

Вырубив без особых проблем тюремщика — большого человека-медведя — он забрал у него связку ключей, и разместив короля, Тайруса и Бриона по разным камерам, вернул мелкого пацана его мамочке и сестрицам, а сам прошел в тронный зал, где с важным видом уселся на трон и нацепил на голову корону, злобно ухмыляясь.

— Славьте нового короля этих земель! — громко произнес он, когда в зал влетели десяток стражников, вместе с советником Нирексом, испуганно уставившимся на него. — Э, быстро падите ниц! Или жить насрать? Мне не составит труда… позаботиться и о ваших семьях, так что подумайте хотя бы о них, ки-ки-ки!

— Ты не… — открыл было рот Нирекс, за что тут же поплатился мучительной смертью, ведь Кимура без лишних слов призвал духовное оружие, в виде револьвера, и выстрелил советнику в голову.

— Хм, наверняка он хотел сказать, что я чего-то там не могу… Дурак! — покачал головой Кимура, вальяжно рассевшись на троне, немного склонив голову набок, не убирая с лица злобной ухмылочки. — Ну, кто ещё хочет что-то сказать вашему королю, а? Поверьте, если вы склоните колени, то я вас пощажу, хе-хе! Да и вообще, прощу то, что вы пытались остановить меня!

Переглянувшись, немного мешкая, стражники убрали мечи в ножны и почти одновременно опустились на левое колено, сняв шлемы и склонив свои головы, со звериными ушами.

— Умнички! А теперь, думаю, никому из вас не составит труда доложить всем остальным, что на меня теперь не нужно нападать. Ведь в случае чего… — Кимура достал из кармана штанов пачку сигарет и зажигалку, и сунув сигарету между зубом, щёлкнул зажигалкой. — Их будет ждать не такая лёгкая и быстрая смерть, какой я одаривал всех, кто мешал мне по пути к замку!

Выпустив изо рта колечко дыма, Кимура довольно прикрыл глаза, и злобно захихикал.

***

Несколько дней спустя, в другом королевстве…

Выпустив магический снаряд, который угодил в грудь последнему представителю королевского рода Окслинда, коим был бастард убитого короля, которого по слухам, убила его молодая жена, королева Лиана, Хейнз Ул Гоил довольно кивнул. Так как столица была уничтожена, его же монстрами и гигантами, вся королевская семейка перебралась в другой город, обосновавшись в большом поместье, откуда и продолжил править старший сын покойного короля.

Разумеется, до сегодняшнего дня, пока к ним не нагрянул Лорд Тьмы!

Опустившись в кресло, которое заменяло собой трон, скелет поглядел на верноподданных, среди которых были как люди, так и зверолюди. Все они, как один, тут же преклонили колени, понимая, что их Лорд теперь новый король Окслинда. И разумеется, война со зверолюдьми теперь будет окончена, ведь у него нет причин воевать с ними. Возможно, он даже откроет границу, если договорится с королем Устарфолом, и в истории обоих королевств начнется новая глава, мира и процветания…

Его цель по захвату королевства людей, наконец завершилась!

— Ваше Величество! — его приятные мысли прервал один из гонцов, ворвавшийся в комнату, и обратившийся к нему именно так, как и было положено, начиная с последних минут. Ведь теперь он Король Тьмы! — Пришли новости из Исальифиля!

— Так скоро? И что же там? — Хейнз взял перевязанный лентой свиток, и раскрыв его, пробежался по нему пустыми глазницами. Можно сказать, что если бы он умел потеть, то сейчас его тело бы обливалось потом от страха, ненависти и удивления, ведь в свитке его агент сообщил о том, что теперь у Исальифиля новый король.

«Этого просто не могло случиться, — думал Хейнз, скомкав свиток костяными пальцами, и швырнув его от злости в сторону. — Просто не могло! Ведь за него была объявлена такая огромная награда… Ну, допустим, он сумел бы спрятаться, но как… Как можно в одиночку захватить королевство?! Он что, пришел в столицу, и просто напал на замок?!»

— Ваше Величество, с вами всё в порядке? — спросил Тао Лунг, который когда-то тоже был призван на эту планету, и был удачно завербован Хейнзом. Сейчас это был пожилой, но очень крепкий лысый мужик, с небольшой бородкой, и который был мастером кунг-фу.

— Что? Да, разумеется! — Хейнз не сразу понял, что уже больше минуты сидит с опущенной челюстью. — Кхм… Нам нужно немедленно укрепить позиции на границе с Исальифилем. Сколько уже монстров готово?

— Три гиганта и больше полусотни шестируких, — ответил Тао Лунг, который стал его правой рукой, вместо Оливии. — Отправить их всех на границу, к тем войскам, что ещё стоят там?

— Отправляй, пусть этого и мало, — кивнул скелет. — Но нужно удвоить число… Нет, утроить, выращивание всех монстров! Можете даже занять мою комнату в замке, если потребуется, но монстров должны быть больше!

— Как прикажете, — склонив голову в поклоне, Тао Лунг поспешно вышел из комнаты, как и все остальные приближенные, оставив Короля Тьмы наедине со своими мыслями…

Глава 6. Ну всё, он на троне…

Спустя пять дней после захвата Исальифиля…

Вертя на указательном пальце правой руки духовный револьвер, призванный по-большей части из-за скуки, я смотрел на Джокера, стоявшего у трона, и курившего свои божественные косячки. У меня на коленях, в расслабленной позе, откинувшись спиной на пузо, сидела Линь, или вернее даже сказать, дремала, пока я слушал различное нытье и жалобы каких-то лордишков и даже одного из сектантов, последователя Лекроса, приехавшего ко мне узнать, что теперь будет с ними и другими общинами, ведь раньше они были под защитой короля, а до этого его отца, и так далее.

— Слышь, Джокер, — я наклонился к карлику, стоявшему справа. — А Лекрос истинный бог, или это выдумка?

— Выдумка. Такого бога нет… И вообще, даже если бы и был, на этой планете ты свободен от всех правил, сам понимаешь, — уже немного укуренным голосом ответил Бог Развлечений. — Всем Богам было доложено, что эта планетка будет принадлежать полностью тебе, так что ты вправе убить всех последователей любого бога… Только, увы, тут никто не поклоняется нам, истинным, потому к тебе ещё никто и не приходил, чтобы высказать тебе свое недовольство, или же защитить своих последователей.

— Ага, ясненько… — немного призадумавшись, я отозвал револьвер, и перевел взгляд на мужика-зайца, одетого в простую одежду, который нервно переминался с ноги на ногу, ожидая моего ответа. — В общем, я решил… Так как когда-то последовательницы Лекроса мне помогли, то можете продолжать жить так, как жили. Эй, Линь, советница сраная! Нужно написать защитные грамоты, и отослать их во все общины!

— О, благодарю вас, Ваше Величество! — довольно произнес сектант, склонив голову в поклоне. Линь открыла свои глаза, и немного недовольно поглядев на мужика, слетела с моих колен, и полетела прочь из зала, приказав сектанту следовать за ней.

— А я думал, ты будешь всех мочить, — усмехнулся Джокер, когда мы с ним остались одни в зале. — Устроишь кровавую резню всех недовольных…

— Если всех мочить, то скоро на планете вообще никого не останется, — я достал сигарету, обычную, а не дурь, и закурил. — К тому же, пока никто не рыпается, что даже странно… А я-то хотел восстания недовольных, чтобы показать им, что бывает, если кто-то мной недоволен, а они… Бесят! Неужто всем настолько насрать, что теперь у них новый король?

— Ну, ты слишком быстро захватил власть, при этом ни одного гражданского не убив, так что у гражданских нет повода ненавидеть тебя. Кроме родственников стражников, конечно!

— А, придурки сами виноваты, так что до них мне пофиг, — отмахнулся я, выпустив облачко дыма. — Будут выебываться — что ж, казна королевства пополниться, ведь я сразу дам распоряжение: мужиков в шахты, женщин в бордели, а детей… Ой, да просто повешу! Только недовольных, естественно, а тех кто принесет мне присягу в верности, пускай живут дальше, ага!

— Хех, мне вот интересно, а ты вообще хоть что-нибудь понимаешь в том, как править? — насмешливо спросил Джокер, прищурив правый глаз.

— Не-а! В прошлой жизни, меня хоть и разыскивали не в одной стране, но у меня обычно были кореша, и среди нас не было главных. Око за око, зуб за зуб, ну ты понимаешь… Да и вообще, кому какая разница, умею я править, не умею: всё приходит с опытом, хех!

— Это да…

Джокер замолчал, так как дверь в тронный зал отворилась, и сюда вошел гонец, тяжело дышавший, явно запыхавшийся от долгой дороги. Вся его одежда была в пыли, да и сам он выглядел очень уставшим. Мы с Джокером уставились на него, бежавшего к трону, немного удивленно глядевшего на меня, но этот взгляд был уже привычным: много кто охеревал, что их новый король, ужасный тентаклевый монстр, оказывался шестнадцатилетним парнем, да ещё и человеком. А новости об этом, ясное дело, уже разошлись по всему королевству, да и не только.

— Ваше Величество? У меня новости с границы! — гонец опустился на одно колено перед троном, и достал из внутреннего кармана куртки перевязанный лентой свиток и протянул мне. Так как поднимать жопу было лень, я выпустил из спины щупальца, которые теперь можно было вообще не прятать, что радовало, и взяв свиток, развязал его и поднес к своим глазам.

— Ну и что там? — спросил Джокер, видимо заметив, как я мрачнел, а рожа становилась всё злобнее и злобнее. — Новые проблемы?

— Есть такое… Этот гребаный скелет разгромил армию Исальифиля, и стал королем Окслинда! Поубивав всех наследников того короля, которого я прикончил… Сучара ебаная! — отдав свиток Джокеру, я прикрыл глаза, недовольно вздохнув. — Собирает, армию и монстров на границе, значит, да? Ну-ну…

— Что будешь делать?

— Очевидно же! Армия почти разгромлена, много раненых… А как ты понимаешь, такого я простить не могу, ведь это моя армия! Да и ко всему прочему… Если этот мудак что-то сделал Лиане и моим рабыням… — я поднялся с трона, и убрав щупальце, подошел к гонцу. — Иди отдыхай, парень! Новости, конечно, херня, но это ничего… Ваш новый король разберется с проблемами! Только скажи мне одно: у тебя был родственник в армии?

— Д-да, Ваше Величество, — пробормотал парень. Он был из неко, самого распространённого вида. — Мой старший брат… Он был солдатом, и погиб в одной из битв…

— Сочувствую. Но не переживай — я отомщу за него и за всех павших! — я злобно ухмыльнулся. — Джокер, будь другом, отведи парня в какую-нибудь комнату, где он сможет отдохнуть, пожрать и прочее, и найди ему какую-нибудь служанку! Ты ведь с границы скакал, да?

— Без остановок, так как генерал Батиус сказал, что это срочное послание…

— Угу, молодец! — я хлопнул парня по плечу, и двинулся прочь из зала. Нужно было срочно кое с кем поболтать, что я собирался сделать немного позднее, но раз такие дела, то смысл откладывать? Ждать, пока Хейнз наплодит ещё больше монстров? Хер ему! Они, конечно, опасности не представляют, но давать ему даже маленький повод для надежды, я не собирался. Ибо эту надежду я уже давно прожевал, выплюнул и даже попрыгал на её трупе…

***

Поднявшись на самую высокую башню, я приказал стражнику, охранявшему пленников, открыть дверь, и зайдя внутрь, поглядел на бывшую королеву Бриенну, и её дочерей, которые тут же прижались к матери. Да уж, вроде бы Миране шестнадцать, но по её поведению можно предположить, что ей тоже семь, как ей сестре. Изнеженная принцесса, блин… Бесит! Ну, ничего, эту нежность мы из неё… выбьем, ки-ки-ки!

А вот десятилетний пацан, Якоб, который тоже находился здесь, наоборот был мужиком, и встал перед матерью, злобно и недовольно пялясь на меня. Вот честно, у меня просто великое желание выколоть ему глаза, Мирану и её мамашу изнасиловать, а мелкую девку сдать кому-нибудь, но… Это я всегда успею сделать, хе-хе!

— Слышь, скажи этому утырку, что если он не перестанет на меня так смотреть, я его казню, — злобно прошипел я, обращаясь к Бриенне, и неотрывно пялясь в глаза мелкому, который уже в первые же секунды начал сдавать позиции. Чмо! Строит из себя крутого, а сам всего лишь дно, с которым даже Алисия сможет потягаться, хех!

— Якоб, быстро прекрати! — Бриенна схватила сына за шиворот, и оттянула его.

— В общем, дело такое: я разрешу тебе поговорить с твоим мужем и сыновьями, и попытаться убедить их принести мне присягу верности. Если они это сделают, то вы все будете жить, пускай вас и отправят подальше от города. Если же нет, то… Думаю, не стоит объяснять, что будет со всеми вами, верно?

— Простите, но… Думаю, мой муж никогда не преклонит ни перед кем колено, — испуганно произнесла Бриенна, сделав шаг вперед. Она, кстати, несмотря на возраст и пятерых детей, выглядела хорошо: длинные светлые волосы, симпатичное лицо, даже несмотря на возраст, а ей было уже за сорок, и сиськи размера третьего. Мирана, ясное дело, тоже была милахой: длинные волосы, которые однако были черные, в папашу, заплетены в косу, сиськи размера второго, только лицо немного глуповатое. Про мелкую ничего сказать не могу, как и про пацана, однако, стоит сказать, что у всех детей были черные волосы, и все они были по-большей части похожи на мать. И все были енотами, угу, что логично, хех!

— Ему настолько похер на детей и жену? — усмехнувшись спросил я, и подойдя к ним, схватил Мирану щупальцем за руку и подтянул к себе. Эмилия тут же что-то пискнула, пацан злобно уставился на меня, а их мать охнула. — Даже я, будучи полным мудаком, постарался бы спасти свою семью. Ну так что, будешь говорить со своим мужем и сыновьями, или мне сразу вас всех на виселицу?

— Я… я постараюсь! — кивнула Бриенна.

— Отлично! — я свистнул и в комнату вошли двое стражников, которые тут же надели королеве на руки цепи и выпроводили её из комнаты. Оттолкнув Мирану от себя, я подошел к дверям, и обернулся на троих детей Устарфола. — Советую не делать глупостей! Ты, как старшая сестра, объясни этому мелкому пиздюку, что смотреть на меня таким взглядом очень опасно… Два предупреждения уже есть, третьего не будет!

***

Чуть позже, я опять сидел в тронном зале, с Линь на коленях и смотрел, как Устарфола, и старших сыновей, закованных в цепи, подводят к трону. Джокер, который явно ловил кайф, наблюдая за тем, что я творю, стоял справа от трона, как всегда с косячком в зубах, и уже будучи обкуренным, глупо хихикал.

Помимо нас, в зале находились и остальные члены бывшей королевской семейки, и ещё десяток стражников. Лордов и других жополизов мне тут нахер было не нужно, ведь всем, кто был боеспособен, я отдал приказ — пиздовать к границе, где я собираюсь устроить махач с Хейнзом. Не так, чтобы мне был кто-то нужен, но я хочу, чтобы как можно больше народу увидело, на что я способен! Хочу, чтобы меня боялись и уважали… Хотя, на второе как-то пофиг! Да и на первое тоже, ведь меня уже боятся…

— Ну и? — спросил я, поглаживая Линь по голове двумя пальцами, с которой я уже успел договориться насчет того, что когда я уеду, а это произойдет завтра, она останется за главную в замке. Джокер останется с ней, но он тут будет лишь кутить, курить, бухать и трахаться, ведь вмешиваться он не собирается. И то недолго, всего пару дней, а потом свалит в свою обитель, где ждут личные дела, которые, я был просто уверен, связаны с выше перечисленным, хех!

— Я… — открыл было рот Устарфол, который выглядел довольно печально: весь бледный, со слезящимися от яркого света, проникавшего в зал через большие окна, глазами, явно голодный, ведь его и его сыновей, кормили лишь раз в день, и только водой и краюшкой хлеба. — Я признаю вас, как своего короля…

— Так, погодь! — я поглядел на всех троих. — Вроде, если я правильно помню местные традиции и законы, клятву нужно приносить опустившись на правое колено. А традиции я менять не собираюсь, так что…

Устарфол поглядел на своих сыновей, которые, переглянувшись, и поглядев на своих сестер, младшего брата и мать, встали на правое колено, опустив голову, и явно начал колебаться, глядя на меня исподлобья. Да уж, тупость на этой планетке просто процветает! Что ж, раз так…

Призвав духовное оружие, в виде пистолета, я наставил его на бывшего короля, выдавив злую ухмылку, и бросив взгляд на Бриенну, которая явно поняла, к чему я клоню.

— Устарфол! Преклони колено! Он же… Он убьет наших детей! — зашипела Бриенна. — Ты идиот… Идиот! Подумай о детях… Обо мне!

— Отец, пожалуйста… — умоляюще произнесла Мирана, сделав шаг к отцу, но стражник тут же наставил на неё острие алебарды. — Преклони колено!

— Я… Я не преклоню колено перед каким-то преступником… Я готов принести клятву, но лишь стоя с гордо поднятой головой! — злобно прошипел Устарфол, и в тот же момент окно разбилось, и в тронный зал, едва ли не с криком «Спицназььь!» впрыгнули какие-то чуваки, коих было десяток, одетых в темно-синие костюмы ниндзя. Ааа… Очередные наемники? Что ж, повеселимся!

— Что? — взвизгнула Мирана, когда наемники-ниндзя подхватили на руки всех членов семейства, и бросились обратно к окну, собираясь видимо, вытащить их всех из замка. Трое наемников, пока семеро с семейством на руках, пытались сбежать, ловко запрыгнув на веревки, бросились на меня, но всего три выстрела и все они свалились на пол, а я, отшвырнув Линь в сторону, пробежав мимо укуренного и ржущего, словно конь, Джокера, бросился за остальными, на ходу выпуская щупальца.

Выпрыгнув из окна, приземлившись на щупальца, я наставил Пусичку на лошадей, на которых успели запрыгнуть наемники-ниндзя, и расстрелял все оставшиеся духовные снаряды, злобно усмехнувшись и облизнув губы. Четверо лошадей из семи повалились на землю, едва не задавив своими тушами наемников и семейку, среди которых были сам Устарфол, его старший сын, Бриенна и Якоб.

— Пожалуйста… не трогайте детей… — услышал я голос Бриенны, которая подползла к своим сыновьям, умоляюще глядя на меня, когда я пробежал мимо них, с ноги ушатав Устарфолу по роже, отправив его в нокаут. У меня опять все тело покрылось белым пламенем, которое я постепенно начинал контролировать, ведь с ним была такая же система, как с духовным оружием — первый раз сложно, а дальше легче.

Мчась за лошадьми, которые становились все медленнее для меня, я чувствовал, как заряжается духовное оружие, и когда оно почти зарядилось, направил дуло пистолета на сраных ниндзя и перестрелял их. Затем добежав до лошадей, схватил щупальцами Мирану, Тайруса и Эмилию, сняв их с обезумевших животин, и стал постепенно успокаиваться, возвращаясь в обыденную скорость. Лошади, ясное дело, из-за выстрелов, убежали дальше по улице, а я, злобно поглядев на прохожих, которые испуганно пялились на меня, двинулся в замок. Ага, мы успели выскочить в город, потому что ворота в замок были открыты, ведь их закрывали только на ночь…

— Трупы придурков в синих костюмах скормите животным, чтобы мясо не пропадало, — приказал я стражникам, которые подбежали ко мне. — И устройте облаву на все наемничьи группировки в королевстве. Живыми не брать! А если удастся… На кол! С бабами можете делать что захотите, мне пофиг! Больше никаких наемников в моем королевстве!

— Будет исполнено, Ваше Величество!

Часть стражников бросились по улице, видимо туда, где располагалось одно из убежищ наемников, а другие бросились в замок, сообщать о моем новом указе. Ну а я пошел к остальным членам семейки.

Ясное дело, что двое наемников-ниндзя были ещё живы, тогда как один был намертво задавлен лошадью, которая видимо сломала ему шею, а еще один громко стонал, будучи придавленным трупом кобылки, придавившей ему ноги. Бриенна же сидела на земле, обнимая своих сыновей, рыдая во весь голос, а Устарфол лежал без сознания.

— Ну что, потанцуем? — злобно прошипел я, трансформируя духовное оружие в бейсбольную биту, и глядя на двоих целых наемников, которые встали передо мной, выхватив мечи, которые они носили за спиной. — Давайте, нападайте!

Выпустив из хватки щупалец Мирану, и её брата и сестру, которые тут же подбежали к матери, я бросился на наемников, и в легкую уклонившись от клинка одного, разбил ему подбородок битой, тут же развернувшись, и отпрыгнув назад, уклоняясь от клинка второго. Вообще легко… Хех, конечно, особенно после того, что я творил в деревне и в городе!

Когда придурок вновь бросился в атаку, я быстро ушел в сторону, пиная его в колено и замахиваясь битой. Быстрый и сильный удар по голове неудавшегося похитителя — и его голова, словно мяч, улетела в сторону, ударившись о стену, что окружала замок, оставив на ней кровавое пятно. Красота, епт!

— Ну, вот теперь можно и поговорить! — усмехнувшись произнес я, хватая щупальцами того, которому разбил подбородок, и пока он дрыгался, я разбил голову придавленному лошадью, который уже немного бесил меня своим стоном. — Ого, а ты у нас, значит, красотка, да?

Сняв маску с наемника, обхватив его щупальцами как можно крепче, я увидел, что это была женщина, лет тридцати, со шрамом на правой щеке, и из вида барсуков. У неё были выбиты несколько зубов, ведь я бил не очень сильно, а так, если не обращать на это внимания, она была довольно даже симпатична. Только сиськи маловаты, чуть меньше второго размера, потому её было не так легко отличить от остальных наемников.

— П-пошел ты… — эта барсучка, от слова сучка, плюнула на меня кровью, попав мне на щеку, но вытерев плевок её же маской, я недовольно зацокал языком.

— Скажи-ка мне, милая, кто вас послал?

— Ничего я… тебе не скажу… Можешь убить меня, но моя клятва «Синему братству», никогда не будет нарушена, — прошипела наемница. — Можешь пытать меня… сколько угодно… Твое Величество, но ты никогда не выбьешь…

— Даже так? — сделав вид, что я удивился, я покачал головой. — Ладно, поверю тебе! Раз ты мне ничего не скажешь, тогда ты мне бесполезна, что печально! Стража! Разденьте эту дуру, и посадите её в колодки, посреди города, чтобы каждый мог ей попользоваться! Если она будет что-то кричать, умолять, пытаться признаться в том, кто их нанял, не обращайте внимания!

— Ч-что…? — испугалась наемница, начав дергаться ещё сильнее. — Погодите, Ваше Величество! Я… Я скажу… Пожалуйста, не надо! У… У меня ребенок! Умоляю вас, я… Я все скажу…

— Поздно, куколка! И мне абсолютно пофиг, ребенок у тебя, котенок, или ещё какая хуйня, я вам че — мать Тереза, всех жалеть? — ко мне подошли трое стражников в доспехах, держа в руках веревку, и когда я выпустил наемницу из хватки, они тут же навалились на нее, и связав ей руки и ноги, поставили передо мной, рыдающую и кричащую о пощаде. — Как увидите, что к ней подбежал ребенок, который будет кричать «мама», убейте его! Только убедитесь точно, что это её ребенок, а то не хотелось бы лишних жертв… А то их и так много, хех!

Пока стражники уводили прочь наемницу, которая уже начала биться в истерике, я подозвал ещё двоих стражников, и вместе с ними подошел к Бриенне и её детям. Стражники, по моему приказу, привели в чувство Устарфола, на морде у которого был след от моего сапога, и посадили его на колени.

— Ну-с, теперь разберемся с вами! — со злобной ухмылочкой, я поглядел на Бриенну.

— Прошу, не трогайте моих детей… Они не виноваты…

— Ясное дело, да и Устарфол не виноват. Наемники явно были посланы кем-то из лордов, которые ненавидят ваше семейство, — задумчиво произнес я. — Это специально было подстроено, чтобы у меня появился повод убить вас всех… Знаешь что-нибудь об этом «Синем братстве»?

— Безрассудные идиоты, простите за такие слова, Ваше Величество, но так оно и есть, — ответил один из стражников. — Берутся только за сложные дела, и потому их услуги стоят дорого.

— Ваше Величество я… Я могу предположить, кто хотел нашей смерти… — забормотала Бриенна. — Семья Дугворт, они постоянно были недовольны политикой моего мужа… Уверена, это они нас подставили…

— Что ж, их я обязательно отправлю проверить. О, да! Причем как проверить… Но теперь о твоем муже… Ты слышала его слова? Он не собирался преклонять колено, гордый он, сука…

— Но мальчики, они же… преклонили колени… — испуганно глядя мне в глаза, произнесла Бриенна. — Прошу, не трогайте хотя бы детей… Я всё для вас сделаю…

— Сделаешь, обязательно! И можешь не бояться — твои дети будут жить, а вот бедняга Устарфол… — я повернулся к стражникам. — Повесьте его! А затем сожгите труп! Гордый он, ага… А я псих, для которого гордость ничего не значит! И вообще, от меня уже все феминистки рыдают кровавыми слезами, так что… Проводите Мирану ко мне в спальню, а остальных разместите по комнатам. Никуда их не выпускать! Видеться им позволяю, но только в присутствии троих стражников! Любая попытка бегства — убивать на месте!

Раздав приказы, я под недружелюбными взглядами всего семейства, двинулся в замок. Эх, сегодня заработаю новый трофейчик, а завтра в путь… Надо ещё будет по пути заехать за лолькой и Оливкой…

— Так, погодь! — поняв, что я что-то сделал не так, я развернулся. — А че это я только с одной Мираной? Бриенну так же ко мне! Только пусть слуги их вымоют, а то они уже пять дней не принимали ванну! А тебе советую рассказать дочери, что я буду с ней делать, ки-ки-ки! Подготовить её, скажем так…

Эх, ну и лицо стало у Бриенны, и у Устарфола, который даже поднял на меня взгляд! Всё, раз я король, пора все же приступить к тому, чем я не занимался довольно давно, а именно к собиранию трофеев, хе-хе!

***

Вечером, когда на улице уже стемнело, а я сидел в своей комнате, развалившись в кресле у камина, в дверь постучали, а затем в комнату ввели Мирану и Бриенну, одетых в красивые оливковые платья. Бриенна выглядела мрачной, с красными глазами, а Мирана вся дрожала, прижимаясь к матери.

— Ну, чего встали? — злобно усмехнувшись, спросил я, вставая с кресла. Не то, чтобы я боялся каких двух девок, но на всякий случай, я приказал слугам убрать из комнаты все опасные предметы. Ясное дело, что если меня случайно убьет одна из них, я воскресну вновь, а потом вернусь к ним, с уже более плохими целями, но мне бы не хотелось, чтобы секс с матерью и дочерью прервался, хех!

— Мирана боится… У неё ещё никогда не было мужчины… — произнесла Бриенна, которая однако, сняла с себя платье. Фыркнув, я подошел к ним, и сам раздел Мирану. Да уж, хоть сиськи у неё и маленькие, но тело довольно хорошее, ки-ки-ки! Девчонка очень сильно дрожала, бросая взгляды на мать, и именно её я и решил первым делом оприходовать.

— Что… Что потом с нами будет? — спросила Мирана, очень тихо, когда Бриенна подвела свою дочь к кровати, и усадив на неё, залезла сама, сев позади дочери, придерживая её руками, и стараясь смотреть в сторону.

— Ничего, — взяв Мирану за колени, я раздвинул ей ноги, а затем схватил пальцами за звериное ушко, немого сдавив его. Девчонка всхлипывала, и в какой-то момент даже закрыла глаза, пока я сам раздевался, но когда я вошел в неё, она вскрикнула, задергав руками. — Поаккуратней, крошка! Держи свою дочь покрепче, чтоб тебя!

— Мирана…

— Хотите скажу вам одну хорошую новость? — произнес я, улыбнувшись ещё более нагло, продолжая трахать Мирану, которая вертела головой из стороны в сторону, закусив нижнюю губу. — Я не убил Устарфола!

— Что? Но как же… повешение? — удивилась Бриенна, тут же поглядев на меня.

— А вот так! Я отменил приказ! Я просто напугал вас, хе-хе! Я не хочу быть идиотом, вроде одного долбаёба Джоффри, так что… Устарфол снова в темнице, и если захотите, можете завтра сходить к нему! Приказ о разрешении отдан, просто попросите стражу!

— Н-но… почему? — из глаз Бриенны вновь потекли слезы, а вот Миране было пофиг, ведь сейчас её волновало только то, что я делал с ней.

— Вы нужны мне послушными, а если бы я и впрямь его убил, вы бы ненавидели меня ещё сильнее, чем есть, хе-хе! И я надеюсь, так оно и будет, а то мне не хотелось бы по-настоящему убивать таких милашек, как вы!

— Ваше Величество, если это правда…

— Правда, Бриенна! Правда! Слушайтесь Линь-Линь, которая останется в замке за главную, и когда-нибудь заслужите мое одобрение, а для этого ведь многого не надо, и может я даже разрешу вам свободно гулять по замку, и продолжить шиковать, как и раньше! Конечно, будут определенные ограничения, куда уж без них, ведь теперь вы — не более, чем простолюдины, ибо мне плевать на все роды и семейства, потому что теперь наступает новая эра, но думаю, это не так уж и плохо, верно?

Закончив с Мираной, аккуратно оттолкнув её в сторону, уложив на кровать, я вошел в её мать, которая уже смотрела на меня не с такой сильной ненавистью. Хех, все-таки, хорошо, что меня попустило, да и Устарфола ещё не успели казнить, когда я отдал приказ о его помиловании, ведь не хотелось бы мне повторять ошибки дебила Джоффри, пускай он и выдуманный персонаж. Причем я волновался не за себя, разумеется, а за остальных, вроде той беременной девушки-белочки, которую зовут Сэйя, и которая сейчас живет в замке, под присмотром опытных лекарей, ну и Линь-Линь, которая, как она призналась мне сама, от меня уже фанатеет!

Хех, как же классно все же быть мной!

***

Чуть ранее, в тот же день…

Когда её, Каллисту, привели на городскую площадь стражники, всю в слезах, и порезав на кусочки её костюм, сунули в колодки, поставив раком, она пообещала себе, что отомстит этому новому, самопровозглашенному королю. Она не знала, как, не знала когда, но она обязательно что-нибудь придумает, пускай для этого ей и нужно выбраться из колодок. Что было довольно сложно…

Когда её посадили в колодки, было около полудня, и до вечера, её успели изнасиловать десять человек. Всё это время, рядом с ней стоял один из тех стражников, которые привели её сюда, и который время от времени издевался над ней, но она, стиснув покрепче зубы, старалась не обращать внимания. До одного момента, который полностью сломил её… Сломил навсегда…

— Мама! — закричал её сын, тринадцатилетний Стив, который хотел подбежать к ней, но тут же был остановлен стражником. Это произошло в тот момент, когда сзади её трахал какой-то пьяница, причем жестко, а она уже была сильно ослаблена.

Подняв голову, она поглядела на Стива, пытающегося вырваться из хватки стражника, и хотела сказать ему, чтобы шел домой, но вспомнила, что король приказал убить её сына, если они узнают, что это он. И потому она решила промолчать, и попытаться глазами дать ему понять, чтобы он уходил, и никогда больше не приходил сюда.

— Что, пацан, это мамка твоя? — со злобной усмешкой спросил стражник, поглядев на Каллисту. — Как тебе вид, а?

— Отпусти её, ублюдок! Отпусти! Прекрати, скотина, трогать мою мать! — кричал Стив, обращаясь как к стражнику, так и к мужику, насиловавшему её. — Я… Я вас всех убью за это!

— У, какие дерзкие слова! Слышь, сучка, это твой сынок? — спросил второй стражник, подойдя к Каллисте, и схватив её за волосы, приподнял ей голову.

— Н-нет… Я впервые вижу этого…

— Мама! Ты чего?! — визжал парень.

— Впервые видишь, говоришь? Ну-ну! А вот он утверждает обратное! А приказ нашего короля был ясен, — стражник выхватил меч, а второй усадил Стива на колени, схватив за волосы, и отклонив голову назад. — А вставать у него на пути, как ты видишь, опасно… Не хочу, чтобы он что-то подобное сделал с моей дочерью, так что… Ничего личного!

— Не трогайте его! Ублюдки! — завизжала Каллиста, начав дергать ногами, глядя как стражник подходит к её сыну, и заносит меч. — Нет! Нееет!

Быстрый взмах, и крик её сына прекратился, а голова мальчика отлетела в сторону. Вытерев меч об одежду безголового тела Стива, стражник убрал его в ножны и отошел в сторону. Они не собирались убирать тело далеко, специально положив на него и голову парня. И глядя на тело и голову сына, Каллиста умерла внутри, перестав что-либо чувствовать… Ей уже всё было без разницы… Она была сломлена до самой смерти, которая наступит ещё не скоро…

***

Чуть позже, в поместье семьи Дугворт…

Вытащив меч из тела охранника поместья, капитан Илрен, с ноги вышиб дверь в спальню лорда и леди Дугворт, и вместе с тремя своими парнями, облаченными в доспехи, вошел внутрь. Элиас Дугворт и его жена, Рибелла, стояли в дальнем углу. Элиас держал в руках меч, одетый лишь в одни широкие штаны, тогда как его немолодая жена была одета в ночнушку. Они уже собирались лечь спать, когда в их поместье нагрянули стражники, которые поубивали всю охрану.

— Именем короля Хидео Кимуры, первого в этом имени, Элиас Дугворт и Рибелла Дугворт приговариваются к смерти! — громко произнес Илрен, сделав несколько шагов к этим двоим. — Однако, у вас есть шанс оправдаться перед королем, если вы признаетесь, что это вы послали «Синее братство» похитить семью Тарастион! За признание в таком гнусном деле, вас оставят в живых, пускай и лишат всех титулов и выгонят из города!

Когда Илрен произнес это, один из стражников вышел вперед, держа перед собой единственную дочь Дугвортов, Нарису, пятнадцатилетнюю неко, которыми были и ее родители, приставив к её горлу кинжал. Девчонка была одета в длинную ночнушку, а сама была сонной и испуганной. Стражники ворвались к ней, когда она уже спала, и просто выдернули её из постели.

— Нариса… — пробормотал Элиас, выдохнув. — Капитан Илрен, мы правда сможем уйти живыми, если признаемся?

— Приказ короля, — кивнул капитан, и достав из-под доспеха свиток с приказом и королевской печатью, протянул его Элиасу. — Тут подпись и печать, все как положено!

— И правда… — Дугворт быстро пробежался глазами по тексту, и бросил меч на кровать. — Хорошо, если так, то… Да, я признаю, что это я послал «Синее братство»! Довольны? Теперь отпустите мою дочь, и позвольте мне собрать вещи, чтобы…

Он не договорил, так как стражник, державший Нарису, перерезал ей горло, а капитан, подлетев к супругам, распотрошил живот Элиасу, а затем воткнул лезвие меча в грудь Рибеллы. Когда все трое были мертвы, он поднял свиток с ложным указом короля, и поднеся его к горящей свече, поджог его, бросив горящую бумагу в камин.

— Прости, Элиас, но приказ был совсем другим, — вздохнув, капитан перешагнул через труп Нарисы, и вместе с другими стражниками, пошел на выход. Их дело тут было окончено, а вот работа другой группы, ждавшей их снаружи, ещё только начнется, ведь им предстояло избавляться от тел…

Глава 7. Кунг-фу мужик

Деревня Еловые шишки, спустя шесть дней, после захвата Исальифиля…

Проснувшись ни свет ни заря, Оливия поднялась с пола и подняв одеяло, на котором спала, встряхнула его, и аккуратно сложив, положила на стул. Взяв мешочек с монетами, которых оставалось ещё достаточно, она поправила платье, и вышла из комнаты, расположенной на третьем этаже таверны. Прежде чем закрыть дверь, она бросила взгляд на Алисию, мирно дремавшую на кровати, и поддергивающую во сне хвостом.

За эти дни, что им приходилось жить вместе, она успела получше узнать эту неко, которая, несмотря на визгливый голос и постоянное любопытство, оказалась не такой уж и плохой. По крайней мере, с Оливией она общалась как с равной, а для неё этого было уже достаточно.

Спустившись на первый этаж, в зал, где ещё было тихо и спокойно, а из постояльцев или просто посетителей было лишь двое зверолюдов, поправляя немного сбившийся во сне рабский ошейник, Оливия хотела подойти было к стойке, как вдруг один из постояльцев, мимо которого она проходила, схватил её за правый локоть.

— Куколка, не присоединишься ко мне? — спросил он, обнажив чересчур уж белые зубы, которых у простых деревенщин быть не может.

— Отвали! — буркнула Оливия, и хотела была вырваться, но тут посетитель приподнял голову, которая была скрыта капюшоном, и она увидела знакомого зверолюда, который служил Хеинзу. — Басти! Ты… Что ты тут делаешь?

Оливия тут же подсела к нему за столик, а зверолюд из вида бобра, у которого были четыре длинных зуба, усмехнулся, и немного поддался вперед, дыхнув на Оливию алкогольным перегаром, от которого её передёрнуло.

— Господин Хейнз передает тебе привет! И просит тебя, чтобы ты помогла ему убить Кимуру, — Басти достал из-под мантии свиток, и положил на стол. Оливия тут же убрала свиток в платье, сунув его между грудей, и обреченно вздохнула. — Это свиток метки. Когда ты с ним воссоединишься, прочитай этот свиток над Кимурой ночью, и мы сможем отслеживать его перемещения по карте. Это очень сложная магия, так что не подведи.

Больше книг на сайте - Knigoed.net

— Я сделаю это, но… Что насчет меня? Забери меня обратно к господину Хеинзу! — умоляюще произнесла Оливия. Басти лишь поцокал языком, покачав головой.

— Прости, но сейчас ты нужна тут, Оливия. Чтобы прочитать заклинание над Кимурой. Но могу тебя обрадовать: в ночь перед битвой, когда он дойдет до границы, а он уже сегодня выехал из Тихиндрола, мы откроем портал рядом с ним, ночью, и постараемся убить его исподтишка! Тебе в ту ночь придется хорошенько поработать, если ты понимаешь, о чем я… Сделай так, чтобы он потерял бдительность, постарайся измотать его, и тогда, с ним будет покончено! Ты станешь свободной, а господин Хейнз сможет захватить и это королевство!

— Но почему именно в ночь перед битвой?

— Тогда он будет наиболее напряжен, а значит ему, судя по тому, что мы о нем знаем, захочется расслабиться перед битвой! А как доложил один агент в Тихиндроле, из замка он выехал не взяв с собой ни одной рабыни или служанки!

— П-поняла, — кивнула Оливия. — Я сделаю все, что понадобится, только… Что потом будет с девочкой? С Алисией, за которой я приглядываю?

— А что с ней? — не понял Басти.

— Она сильно привязалась к этому… Кимуре, своим старшим братом считает, и думаю, что она не захочет идти со мной…

— Ой, да плюнь ты на нее! — фыркнул Басти, поднимаясь с лавки. — Оставим её рыдать над трупом Кимуры! А так как она будет в лагере… Уверен, кто-нибудь из солдат позаботится о ней!

***

Десять дней спустя…

Стоя на небольшом холме, под накрапывающим дождём, я смотрел на восток, туда, где должна была находиться армия людей и монстров скелетошки. Несколько моих разведчиков, которым удалось подобраться к вражескому лагерю, сообщили, что там не меньше ста тысяч пехоты. К сожалению, узнать точное количество не удалось, но, в принципе, это не так уж и важно. Ведь я сам собираюсь выйти на поле боя, и окрасить землю кровью, кишками и прочими внутренностями. Да, я мог бы и сам, в стелс-режиме, пробраться туда и устроить массовую резню, и никто бы даже не увидел меня, но оставлять свой лагерь, с немногочисленным войском, которое насчитывало чуть больше сорока тысяч солдат, я не собирался. Опасно, да и за лольку, которую отпускать от себя даже на минуту я не хотел, мне было страшно.

Ага, мелкая была со мной, и я бы с радостью отправил её в замок, но я никому не верю. Никому! Привязался к ней, видимо, сильно… Да и вообще, как мне кажется, пусть мы и находимся на поле боя, со мной ей явно будет безопаснее.

— М-может пойдем в палатку? — пропищала Алисия, которая, ясное дело, висела у меня на спине. — Дождь уже начался…

— Ага, сейчас, — буркнул я. — Просто чувство какое-то странное… Как сказал бы один зеленый волосатый карлик: «Жопой опасность чую я, беда случится скоро».

— Что за зеленый волосатый карлик? — удивленно спросила лолька.

— Да так, не обращай внимания… Слышь, там видно чего-нибудь? — я повернулся к генералу Батиусу, стоявшему справа, и смотревшему на восток через подзорную трубу. Бинокли на этой планете, ещё не изобрели, увы! А я в очередной раз пожалел о потерянном глазном протезе.

— Ничего не видно, Ваше Величество, — покачал головой генерал, который был лосем. Не в смысле дебил, а человеком-лосем, с офигенно большими рогами. И что странно, жена ему не изменяет… Потому что у него её нет, хех! — Но… Не знаю, чувство какое-то нехорошее… Да и туман немного смущает. Точно такой же был почти две недели назад, когда большая часть войск были разгромлены. Тогда нам пришлось отступать, а ведь мы стояли на три километра восточнее… Какой-то скелет просто вышел вперед всей вражеской армии, с посохом в левой руке, и взмахнув им, оглушил моих парней… Они просто встали как вкопанные и несколько минут слюни пускали, пока люди неслись на нас, и не успели прийти в себя, как враги набросились на нас… Чёрт, сколько хороших ребят тогда полегло, а ведь многие из них воевали уже не первый год!

— В этот раз всё будет иначе, — хмыкнув, я забрал у генерала подзорную трубу и сам посмотрел на восток. Там и правда стоял очень густой туман, через который нифига не было видно. Что, Хейнз, думаешь, раз спрятал за ним свои войска, то так у тебя преимущество? Я хоть и не стратег, да и в стратежки не играл, разве что в «Stronghold», и то это было в прошлой жизни, но мне это и не нужно.

Ух, уже предвкушаю, как замочу всех, напустив на себя духовное пламя, а затем войду наконец, в сраный Окслинд, до которого уже столько времени не могу добраться! И в этот раз постараюсь уж убить костлявого кастрата, а то заебал! Не он бы, давно уже стал бы богом, и ушел бы на пенсию, ки-ки-ки!

…Когда мы с лолькой вернулись в лагерь, то я обнаружил перед своей палаткой, которую делил с Алисией и Оливкой, гонца, того самого парня, который десять дней назад принес мне послание от генерала, и забрав у него письмо, вошел внутрь.

— У-у-у! Здесь так тепло! — довольно вскричала Алисия, спрыгнув с моей спины, и подбежав к очагу, размещенному посреди довольно большой палатки, уселась на невысокий стульчик, и вытянула руки. — Оливия, ты не сделаешь мне чаю? Пожааалуйста!

— Господин, а вы не желаете попить горяченького? — спросила суккуб, возившаяся у очага.

— Сила ярости и злости, и предстоящей битвы греет меня… — глухим голосом, подняв взгляд на Оливку, произнес я. — А вообще давай, че бы и нет?

Усевшись за стол, который сюда притащили из ближайшей деревеньки, я закинул на него ноги, и закурив сигарету, стал читать письмо, оказавшееся посланием от Линь. Ну, в принципе, как она пишет, там все в порядке, никто не буянит, Устарфол по-прежнему в темнице, но к нему его семью пускают только на полчаса, и то по одиночке, чтобы не борзели, и всего раз в три дня. Причем, как пишет Линь, тюремщик, который приглядывает за их встречей, утверждает, что Бриенна так и не созналась Устарфолу, что её пришлось изменить ему, и что я, такой нехороший, изнасиловал их старшую дочурку. Интересно даже, а почему? Хотелось бы мне, чтобы этот придурок, попробовал сбежать, тогда у Линь появился бы повод казнить его, причем жестоко — я приказал фее, что если он вздумает что-то учудить, то его казнят через распятие, хе-хе! Причем, в этом и меня нельзя обвинить будет, да и я избавлюсь от врага!

— Ваш чай, господин! — Оливия поставила на стол глиняную кружку, в которой был налит мятный чай, и встала передо мной, начав бегать глазами. Опустив ноги на пол, и сев на стуле нормально, я отхлебнул из кружки, глядя на суккуба, которая явно чего-то хотела от меня.

— Ну и че ты мнешься тут? — спросил я. — Заняться больше нечем?

— Я… Я бы хотела поговорить с вами кое о чем… Наедине… — пробормотала Оливка, приблизившись к столу, пальцами теребя свое платье.

— Ммм… А мне что-то не очень хочется говорить с тобой, — отмахнулся я, помахав рукой. — Давай, иди займись чем-нибудь! Или ничем не занимайся, мне пофиг! Пока что свободна!

— Господин, я…

— Свали, а? — злобно фыркнул я, откинувшись на стуле, и поглядев на Алисию, которая искоса поглядывала на нас, с какой-то наивной детской улыбочкой на лице.

— Но… Господин, разве вы не хотите сегодня скинуть напряжение перед битвой? — наклонившись над столом, произнесла Оливия. — Я… как-то странно себя чувствую… Я прямо горю от нетерпения, ведь у меня… Уже давно не было…

Она тяжело задышала, её щеки покраснели, а грудь поднималась и опускалась. М-да… Она выглядела какой-то перевозбужденной. Вообще, поначалу я подумал, что вот в ней и просыпается то, что должно быть у настоящих суккубов, постоянная похоть, но как-то это было подозрительно. Да и так она себя до этого не вела, а тут так резко…

— Если тебе так хочется, иди скажи об этом солдатам, — злобно усмехнулся я. — Думаю, они будут не против помочь тебе снять твое… нетерпение! А мне вот как-то пофиг! К тому же… Я не собираюсь куда-то отсылать Алисию, или оставлять её в палатке в одиночестве!

— Но… Разве кто-нибудь осмелится причинять ей вред, зная, как она важна для вас? — Оливия обошла стол, и уселась мне на колени, обхватив руками шею. Мы с ней одновременно бросили взгляд на лольку, которая тут же отвернулась, и начала что-то тихонько напевать себе под нос. — Господин, пожалуйста… Я себя и правда плохо чувствую… К тому же, время уже позднее, и большая часть солдат уже легли спать, ведь завтра утром будет бой… Возможно даже решающий!

— Ничего, потерпишь, — фыркнул я, и скинул Оливию со своих колен. Как бы мне, озабоченному, сейчас не хотелось бы засадить ей, и реально снять напряжение, которого по сути и не было, ведь я был уверен в своих силах, но в последние дни я думал лишь верхней головой. Да и вообще, всё это как-то подозрительно, нет? То она вся такая скромная, и постоянно огорченно вздыхала, когда я затаскивал её в постель, то теперь сама лезет…

Ну ничего, засранка, у меня глаз — алмаз, ухо зверское, так что я немного подыграю тебе, ки-ки-ки! Чуть позже, естественно, потому что прямо уж очень интересно, что ещё ты придумаешь, чтобы на кой-то хер затащить меня в постель…

***

Уже позднее, когда мы легли спать — я на большую кровать, так же притащенную из деревни, лолька на маленькую, в другом углу палатки, а суккуб на полу, на соломенном матрасе — я, само собой, лишь сделал вид, что уснул, отвернувшись к стенке палатки, и прикрыв глаза. Кажется, не прошло даже пол ночи, когда я услышал странные звуки, и аккуратно повернувшись, словно бы во сне, приоткрыл левый глаз, и поглядел на Оливию, которая на своём матрасе, под толстым одеялом, начала дергаться и что-то тихонько стонать.

Её дерганья становились все сильнее, да и стоны уже едва не переросли в крик, когда я, решив, что уже пора, услышав недовольное бормотание Алисии, которую чертова суккуб тоже разбудила, поднялся с кровати и подошел к Оливке.

— Are you ok? — на английском спросил я рабыню, легонько пнув по заднице. Она приоткрыла глаза, которые выглядели не очень сонными, и удивленно уставилась на меня. — Ты чё ноешь, слышь? Мелкую разбудила, блин!

— П-простите, господин… Я не… Уммм! — я специально дотронулся босыми ногами до её промежности, и она, как ни странно, застонала. Хм, она походу и правда была возбуждена… Или очень хорошо притворялась, ведь хер его знает, чем она занималась под одеялом, пока я лежал мордой к стенке. Сучка… Если она занималась тем, о чем я подумал, то ей пиздец, ведь в палатке была Алисия, а при ней, пусть даже она и не видела, заниматься самоудовлетворением… Крыша поехал совсем?!

— Что, всё так плохо? — я присел рядом с Оливией, и положил ладонь ей на волосы. — Совсем хуёво, да?

— Д-да… П-пожалуйста, господин… — пробормотала она, уткнувшись лицом мне в грудь. Ну-ну! В принципе, если у неё реально началась херня от долгого воздержания, то это моя вина, ведь я лишил её девственности. Ведь кто знает, как у этой суккубши устроен организм. Я лишь знаю, как устроен организм у настоящих суккубов, о чем читал в одной из книг, в библиотеке академии, а эта-то ненастоящая, а пробирочная… И да, уверен, что у неё, как и у Торы, нет души, как и у всех монстров!

— Ладно, что с тобой ещё делать, — протянув ей руку, я помог Оливии встать на ноги. — Алисия, если что случится, кричи! Мы скоро вернемся!

Выйдя из палатки, кивнув двоим стражникам, что стояли на входе, я приказал им следить за лолькой, и пообещал, что если с ней что-нибудь случится, кастрирую обоих, и повел Оливию в соседнюю палатку, где располагался генерал Батиус.

— Ваше Величество! — встрепенулся генерал, сидевший за столом, и явно пытавшийся напиться, однако бутылка самогона, стоявшая перед ним, был полная. Прокачивал силу воли, небось, ага? — Я… Простите, но я ни единого глотка не сделал!

— Вижу, генерал! — усмехнулся я. — Вы не против, если я тут немного поразвлекусь со своей рабыней? Сами понимаете, со мной в палатке мелочь пузатая…

— Да-да! Собственно, почему бы и нет? Всем сейчас нужно немного скинуть стресс, ведь уже скоро будет бой… Я тогда, наверно, снаружи подожду, — бормоча ещё что-то несвязное, генерал быстренько покинул палатку, а я же, подведя Оливку к кровати, уложил её на спину, и быстренько сняв с неё платье, уже скинул было с себя штаны, как вдруг…

Краем глаза я увидел оранжевую вспышку, и не успел ничего сделать, как мне в спину вонзилось сразу несколько лезвий. Одно под правую лопатку, второе где-то в районе левой почки, с которой явно можно попрощаться, а третье вошло чуть правее позвоночника, где-то в центре спины. Что ж… По крайней мере, не придется менять тело, ведь позвоночник в порядке, хех!

— Давно хотел увидеться с тобой, Кимура! — прошипел в ухо незнакомый голос, и в этот же момент, Оливия пнула меня обеими ногами в живот, заставив меня отойти от кровати, пошатнувшись. Тут же, меня с силой развернул тот, кто был сзади, и я увидел пожилого лысого мужика, с бородкой, чем-то похожего на престарелого Кунг Лао. Твою мать…

— А вот я — нет! — прошипел я, выпустив из спины щупальца, одним из которых ударил съежившую было на кровати Оливию, несколькими схватившись за кинжалы, вытащив их из спины, а остальными начал блокировать удары, которые начал наносить мне старый дебил.

— Что, не способен драться только руками? Твой стиль боя… какой он некрасивый! — злобно усмехнувшись, произнес ебаный монах, одетый в одни штаны, и начал вытворять руками какие-то движения, словно он сраный Аанг. Только для даунов, естественно!

— Ну конечно, драться с тем, кто уже ранен… Охуенная красота! — хмыкнув, я отозвал щупальца, и пока монах вертел руками и ногами, я достал из кармана пачку сигарет, чувствуя, как из ран льётся кровь, бегущая по спине, и закурив сигарету, хрустнул пальцами. — Давай, сразимся! Устроим смертельную битву, хе-хе! Только учти… Шао Кана тут нет!

— Не знаю такого, но…

Кунг-фу панда бросился на меня, ловко подпрыгнув, и попытавшись заехать мне пяткой по харе, но с легкостью заблокировав его удар левой рукой, я поддался вперед, и нанес ему удар в живот, который оказался довольно крепким, и ему явно это было ни в голове, ни в жопе. Ну, ладненько… Честность, говорите? Он сам же просрал её, бесчестно ткнув меня в спину кинжалами! Так чем я хуже, а?

Некоторое время, мы с этим хером дрались почти что на равных — несмотря на то, что его удары были быстры, и довольно непредсказуемы, по скорости он едва ли догонял учителя Нисимуру, которого я, в последнюю, нашу с ним тренировку, почти побеждал.

— И это… вся… твоя скорость? — усмехнувшись спросил я, не пропустив ни одного удара, отчего кунг-фуиста недоученного, это явно бесило, судя по его морде, которая стала злобной. — Да тебя даже Ивасаки победит, хех!

— Не знаю… никакую…

— Да тебе и не нужно! — хмыкнул я, резко присев, пропустив над собой ногу монаха, который хотел ударить меня по роже, и со всей дури вшатал ему с кулака по яйцам… — Ась?

— Я укрепил свои яйца и соски, — важно заявил он, резко опустив ногу мне на голову, и нанеся мне сильный удар по макушке, от которого я свалился на землю. — У меня даже прозвище было в моем мире «Стальные шары»!

— У, как интересно! — злобно прошипел я, призывая духовный кинжал, и со всей силы втыкая его в ступню кунг-фуиста-похуиста. Он взвыл от боли, когда я провернул кинжал, ухмыльнувшись, а затем, не вынимая его из ступни монаха, трансформировал его в бензопилу, и заведя её, отрезал ему ногу, одним взмахом. — Ну что, сладкий, посмотрим, выдержат ли твои «стальные яйца», лезвие бензопилы?

— Ч-что… ААА! — крик раздался такой сильный, что он оглушил и меня, и вбежавших на звук работающей Пусички стражников, вместе с генералом, и Оливию, которая на коленях пыталась уползти из палатки, придя в себя, но уткнувшаяся макушкой в обитый сталью сапог одного из стражников. Почему Кунг Лао заорал? Хе-хе, я вонзил лезвие ему между ног, и как оказалось… его яйца ничем не примечательны, и спокойно отрезались, как и его хер! Увы и ах!

— Ваше Величество… Что тут происходит? — удивленно спросил генерал Батиус, когда я, вытащил лезвие из промежности монаха, отозвал бензопилу и подошел к Оливке, схватив её за волосы.

— А вот, думаю эта рогатая блядь нам сейчас и расскажет, верно? — я присел на корточки перед суккубом, и заглянул ей в глаза, из которых текли слезы. Хех, боится? И правильно, ведь теперь ей пиздец! — Ну, че молчишь? Признайся, крошка, и я не пущу тебя по кругу среди всей солдатни!

И она начала рассказывать, сквозь слезы и сопли, как к ней, когда они с Алисией жили в таверне, пришел её знакомый, Басти, и сказал, что нужно ей сделать. Про заклинание метки, про то, что она должна была отвлечь меня, но сделала это позднее, так как я, почему-то отказывался от того, чтобы потрахаться с ней… Пока она рассказывала, генерал позвал лекаря, который начал тут же обрабатывать мои раны на спине, на которые мне уже было настолько плевать, что я даже боль почти не замечал. Привык уже, видимо, к телесным увечьям, хе-хе!

— Что… Что теперь со мной будет? — плача, спросила Оливия.

— О, милая! Ничего страшного, поверь, — злобно ответил я, отстегивая рабский ошейник, и убирая его в карман штанов. Она вытерла слезы, текущие из глаз, и умоляюще посмотрела на меня. Бес-по-лез-но… — Я не пущу тебя по кругу, ведь ты мне рассказала то, что я и просил! Умница!

Поднявшись на ноги, злобно улыбаясь, я быстро выхватил из ножен одного из солдат меч, и кивнул на суккуба. Несколько мужиков, тут же схватили её за руки, и опустили на колени, а я, встав с правого бока, не обращая внимания на крики этой дуры, замахнулся мечом, и резко опустил его на шею Оливии.

— Положите её башку в мешок! — отдал я приказ солдатам. — Завтра преподнесу её как подарок Хеинзу, бу-га-га!

— Ваше Величество, а что с этим делать? — генерал пнул по ноге монаха, который был жив, но без сознания. Отдав меч его владельцу, я на секунду призадумался, а потом усмехнулся.

— На распятие его, — произнес я, хмыкнув. — Только поставьте его ближе в полю битвы. Хочу, чтобы великий и ужасный Лорд Тьмы полюбовался своими приспешниками, хе-хе! И штаны не забудьте снять, чтобы он получил максимальный «кайф»! «Стальные яйца» у него, блин… Тогда что, получается, у меня вообще «титановые», или «адамантиевые»?

***

— Братик! — когда я вернулся в свою палатку, в одних штанах и ботинках, с перевязанным бинтами телом, и без рубахи, ведь лекарю пришлось разрезать её ножницами, чтобы снять её, ко мне тут же бросилась лолька, соскочив со своей кровати. — А где Оливия? И почему ты перевязан? Братик, ты ранен?!

— Ага, есть такое, — я уселся на свою кровать, и вздохнул. — А Оливия предательница! Я казнил её, потому что из-за нее, на меня напал один нехороший и тупой дегенерат.

— У-у-у! А я знала, что она плохая! — Алисия села рядом. — Тебе больно, да? Очень-очень?

— Да нормально всё, — отмахнулся я. — Жить буду, подумаешь, одна почка откажет… В прошлой жизни, у меня тоже одна почка плохо работала, но ничего, выжил, хех! А вообще, мелкая, ложись спать?

— Не хочу! Я буду сидеть с тобой, раз тебе плохо!

— Слышь, лолька… — вздохнув, я потрепал её по волосам. — Надеюсь, ты-то хоть не предашь меня, в случае чего?

— Никогда! — громко ответила Алисия.

— Кажется, ты единственная, кто меня поддерживает по-настоящему, сестренка! — я потрепал её ещё раз волосам, взлохматив их, и улыбнулся. — Ладно, мелкая, а теперь иди спать! И не парься, всё со мной будет в порядке!

— Точно?

— Да-да, вали уже дрыхнуть!

Столкнув Алисию с кровати, я достал из кармана пачку сигарет и зажигалку, и глядя на то, как мелкая подходит к своей кровати, и устраивается под одеялом, закурил, думая о том, что её нужно будет как-нибудь познакомить с Мэй. Уверен, эти две… паразитки, точно найдут общий язык!

Глава 8. Это был неравный бой…

Несмотря на то, что солнце ещё только-только показалось из-за горизонта, вся моя армия уже была готова к сражению. Мои сорок тысяч с лишним солдат, стояли на нашей стороне поля боя, и явно нервничали, так же как и генерал Батиус, что стоял чуть позади меня. Я слышал, как бойцы в рядах нервно переговаривались, вздыхали, кто-то пытался шутить, отвешивая глупые шуточки, а кто-то просто молился.

Ясное дело, что я, как самый главный, стоял впереди всех, одетый в одни легкие штаны, а вокруг меня, в землю, были воткнуты мечи, которые я собирался взять в щупальца. Вообще, с утра у нас случился скандал с Алисией, которая пыталась убедить меня одеть доспехи, говоря, что это будет хоть какая-то защита, но я лишь щелкал её по лбу, пытаясь объяснить ей, что из-за доспехов, я буду неловким, и не смогу пользоваться щупальцами, которые были одной из моих главных способностей. Да, в принципе, у меня все способности важные и выделять какую-то одну из них — глупо, как по мне! Даже если эта способность выпрашивать сигареты и зажигалки, хех!

— Ваше Величество, в тумане впереди движение, — пробормотал Батиус, опустив подзорную трубу. — Много движений…

— Никто в этом не сомневался, генерал, — усмехнулся я, и быстренько докурив сигарету, бросил окурок вперед, не сводя глаз с тумана, из которого, как ни странно, первым вышел однорукий скелет, держа в левой руке посох. Хейнз, как обычно, был одет в роскошную накидку, поверх богатой одежды, скрывавшей его кости, а его пустые глазницы, как мне казалось, пялились на меня.

— О, чёрт! — выдохнул генерал, после того, как Хейнз стукнул посохом об землю, и туман стал рассеиваться. И чем меньше его становилось, тем большая армия людей, монстров, и даже десяток гигантов открывались нам. — Один… Два… Три… Тринадцать гигантов!

— Да, будет трудно, но всё же выполнимо, — отведя правую руку назад, я кивнул солдату, который вложил мне в руку мешок, и злобно усмехнувшись, громко прокричал, надеясь, что скелетошка услышит меня: — Эй, Хейнз, чувак, у меня для тебя подарочек!

С этими словами я за волосы вытащил из мешка голову Оливии, и размахнувшись, бросил её так далеко, как только мог. Сделав полукруг, она упала где-то посередине, между мной и Хейнзом, а я же, громко свистнул и показал влево.

— А если ты посмотришь туда, то увидишь ещё одного дебила-смертника! Тао Лунг, или как его там… Ну и как он тебе, а? Нравится то, что я с ним сделал? Ой, или ты не можешь с того расстояния разглядеть? Так подойди сюда, или стесняешься?

Но Хейнз даже не повернул свою черепушку в ту сторону, где на кресте, прибитый к доскам большими гвоздями, руками и ногами, висел тот сраный кунг-фуист, без хера и яиц, и время от времени поддергивался, будучи ещё живым. Но, пусть даже Хейнз, которому было или пофиг на своего человека и Оливию, или же он делал это специально, не обращал на них внимания, зато вот его люди, явно были в ужасе.

— Им явно не по себе, — вдруг усмехнулся генерал, снова подняв к глазам подзорную трубу. — Может быть, нужно было и рогатую на крест?

— Да, нужно было… Что-то не подумал об этом, но у меня такое бывает, когда перед глазами стоит кровавая пелена, — пробормотал я. — Ну ничего, у нас ещё будет возможность распять на кресте приспешников Хейнза, генерал! А пока… Давайте уже начнем битву!

Выпустив из спины все двенадцать щупалец, я схватил мечи, и выставив правую руку в сторону, призвал духовное оружие, в виде бензопилы, которую тут же и завел, и не сдержавшись, в предвкушении кровавого месива, облизнулся, и выдавил максимально сильную «ангельскую» улыбочку.

И вот…

Я первым пошел навстречу врагам, не убирая с морды зловещей улыбки, от которой кошки дохнут, и люди буквально обсираются, с работающей бензопилой в руке, размахивая щупальцами, каждое из которых держало меч, и постепенно прибавлял шаг. В то же время, пока я шел на врагов, видимое только мне духовное пламя разгоралось на моих руках, затем покрыло торс, ну а потом и все тело. Короче, я пылал, хех!

Само собой, вражины не стояли без дела, и тоже начали двигаться на меня, держа в руках мечи и деревянные щиты, только вот… Благодаря духовному пламени, я двигался быстро, и они были для меня словно в слоу-мо, и думаю, не стоит объяснять, чем закончился мой набег на вражескую армию, которые заслонили собой труса Хейнза, сделавшего в какой-то момент шаг назад…

Кровавая резня!

Это самое подходящее словосочетание на тот момент, когда я влетел в замедленную толпу людей и монстров, и начал резать всех на куски бензопилой, без особых проблем прорезая их доспехи и щиты, которыми они пытались заслоняться.

Конечности, головы, чьи-то кишки только так летели во все стороны, а с небес начали обрушиваться стрелы, которые пустили мои лучники, и которые из-за «режима слоу-мо», только сейчас долетели до точки столкновения, и обрушились на головы врагов. В тот же момент, ко мне на помощь, если так можно назвать то, что я устраивал кровавый фарш из врагов, бросилась моя пехота, и пришло время вражеским лучникам действовать. Ясное дело, тратить стрелы на одного меня они не хотели, что для них же было совсем не хорошо. Дураки… Лучше бы они на меня стрелы потратили, ведь вдруг одна из них попала мне в башку, убив меня, и тогда они смогли бы войти в королевство, выиграв битву, и Хейнз бы занял и этот трон, при этом убив Алисию, фею и Сэйю… Конечно, тогда я бы устроил ещё один апокалипсис, но ведь откуда Хеинзу знать, что я могу хоть сколько возвращаться с того света, а?

Ну да ладно, вернемся к сражению…

Хотя, че к ней возвращаться, если я, словно ебанутый на всю голову суицидальный дебил-маньяк, уже даже высунув язык, продолжал устраивать резню, доказывая, что мне нет равных? Бензопилой разрезал доспехи и плоть врагов, щупальцами с мечами отбивал, блокировал и так же шинковал всех подряд — людей, синежопых обезьян, педобиров, которые так же были здесь. Я был окружен со всех сторон, а вокруг меня уже выросло несколько куч из трупов врагов, которые с каждой секундой разрастались все больше. И это бы продолжалось и дальше, и наверняка, в какой-нибудь момент, я просто закрылся бы горами трупов, словно Китайской стеной, если бы не гиганты, которые решили-таки вступить в битву… Ясное дело, себе же на зло, ведь меня крыло настолько, что у меня в глазах стояла кровавая пелена, а изо рта текла пена, словно у меня началось бешенство!

И вот дальше, покромсав еще несколько человек, монстров, и ещё хер пойми кого, у меня и в самом деле случился припадок бешенства, ведь громко заорав, я бросил во врагов четыре меча, и на освободившихся щупальцах, поднялся над врагами, и прямо по их головам и плечам, побежал на ближайшего гиганта, который был метров десять ростом…

***

Держа в правой руке меч, а в левой щит, генерал Батиус, глядя на своего нового короля, которого уже окрестили Безумным, вышел на битву, и в числе первых рядов солдат, заслоняясь щитом от стрел, напал на врагов. Кроме него в отряде были и другие генералы, каждый из которых командовал своим отрядом, так что насчет тактики и прочего ему не нужно было беспокоиться.

Отбивая как щитом, так и мечом, атаки вражеских солдат, уклоняясь от монстров, он, будучи зверочеловеком, у которого и отец, и дед, и прадед были военными, умело и без всякой жалости убивая всех на своем пути, прорывался вместе с ещё сотней солдат к королю, которого окружили со всех сторон, и вдруг услышал яростный крик, от которого даже у него, человека-лося, пережившего не одну битву, кровь застыла в жилах.

Воткнув лезвие меча одному из врагов в разрез шлема, находившемся на уровне глаз, закрывшись утыканным стрелами щитом от ударов шестирукой обезьяны, опустившей все свои лапы с такой силой, что Батиуса даже немного вдавило в землю, он согнулся ещё ниже, и вонзил меч в живот этой обезьяне, и дернул влево, выпуская ей кишки, одновременно с тем блокируя мечом удар другого воина, которого, однако, тут же резанул сзади под коленями из своих солдат, а затем докончил дело, снеся врагу башку.

И вот тут-то Батиус увидел, как немного впереди, над головами людей, зверолюдей и монстров, навис их король, стоявший на четырех своих щупальцах, остальными молотя врагов под собой с такой скоростью, что создаваемый ими поток воздуха долетал и до сюда, и во все остальные стороны.

— Что за…? — пробормотал солдат, сражавшийся рядом с ним, тоже глядевший на короля, который вдруг бросился бежать вперед, прямо по головам врагов, и оттолкнувшись от нескольких из них щупальцами, которые согнулись словно пружины, прыгнул на приближающего гиганта, и вонзил восемь мечей ему в живот. — Как он смог подпрыгнуть на несколько метров?!

— Солдат! Не отвлекайся! — заорал генерал, отрубив кисть одной из рук очередной шестирукой обезьяне, которая хотела схватить солдата. — Наш король явно знает, что делает!

Они продолжили отбивать атаку врагов, коих было слишком много, но генерал заметил за собой, что нет-нет да бросает взгляды на короля, который выпустив кишки гиганту, упавшие на головы вражеских солдат, часть из которых начало тошнить, и потому они стали легкой мишенью для лучников, стоявших на холме позади, опять спустился на землю, и видимо подобрав щупальцами другие мечи, продолжил продвигаться вперед, сквозь вражескую армию, оставляя за собой лишь изуродованные трупы.

«М-да… А врагов-то все меньше и меньше», — подумал Батиус, снеся башку солдату-противнику. — «Неужели в этот раз… В этот раз мы и правда победим?»

Стоило ему только об этом подумать, как он заметил, что Кимура снова поднимается над головами врагов, отбросив в сторону мечи, и прыгает ещё на одного гиганта, который двигался именно к нему, видимо захотев отомстить за павшего сородича. В этот раз, в дело пошло странное оружие, которое король назвал «бензопилой» — запрыгнув на гиганта, вновь совершив нереальный для человека прыжок, и допрыгнув в этот раз до груди, потому что этот гигант был поменьше ростом, Кимура вонзил лезвие бензопилы ему рот, и затем порезал ему щеки, сделав нечто вроде большой улыбки. Гигант хотел было схватить Кимуру, но тот отрубив ему пальцы на обеих руках, перерезал бензопилой гиганту глотку, а затем ловко, с помощью щупалец, запрыгнув ему на макушку, оттолкнулся от неё на своих щупальцах-пружинах, и прыгнул на следующего гиганта, прямо сразу же вонзив бензопилу тому в глаз.

В тот же миг, над головами солдат той и другой противоборствующей стороны, слева от генерала, пролетела большая стрела, которая вонзилась в грудь следующему гиганту, уже четвертому, который был неподалеку, и он громко заорав от боли, попытался вытащить стрелу, пущенную из баллисты, которых король приказал взять с собой, на всякий случай, пускай и всего две штуки, но очередная стрела, вонзившаяся ему в лоб, окончила его жизнь, и гигант, как и его собратья, повалился на землю, задавив своей тушей как минимум парочку монстров и солдат вражеской армии, ясное дело, ведь зверолюди ещё не успели туда добраться.

***

Он псих… Самый настоящий, ебанутый на всю голову психопат!

Именно такие мысли крутились в пустой черепушке Хейнза Ул Гойла, когда он, пустив вперед свою армию, наблюдал за тем, как люди и монстры, разлетались на кровавые ошметки, из-за щупалец и бензопилы Кимуры, которого он считал уже своим злейшим врагом. Но несмотря на лютую ненависть, которую он испытывал к этому психу, Лорд Тьмы… Боялся его! Боялся искренне, насколько это возможно, и этот страх, появившийся ещё со времен их первой встречи, в той деревне, возрастал всё больше и больше. И кажется сегодня, он дошел до крайней стадии, ведь Хейнз, стоя за спинами всех остальных, как последний трус, чувствовал, как дрожат его кости. Опустив взгляд, и поглядев на единственную руку, сжимавшую посох, он увидел, что посох ходит ходуном, из-за трясущихся пальцев.

— Но ведь… Этого не может быть! — пробормотал Хейнз. — Я же… уже много сотен лет ничего не чувствовал… Мне ведь даже Оливию… Не стало жаль, когда я увидел её голову… Почему… Почему же я боюсь? Я ведь… Просто скелет, без каких-либо эмоций!

Подняв голову, Хейнз увидел, как Кимура, прыгает на очередного гиганта, уже пятого по счету, и выкалывает ему глаза мечами, что держали щупальца, а затем, на кой-то ляд, залазит в правую глазницу, и уже через пару секунд появляется из макушки гиганта, пробив её изнутри. Весь в крови и прочих внутренностях, вроде мозгов, он ждет, когда туша гиганта, приблизится к земле в падении, и предугадав время, ловко спрыгивает на землю, на головы людей и монстров, убив сразу с десяток, и вновь продолжает кровавое шествие в сторону Хейнза.

— Д-да… Да! — закричал скелет, увидев, как на Кимуру несутся все оставшиеся в живых гиганты, которые явно поняли, что это цель номер один. Ну, их нельзя винить за то, что они до этого не догадались сразу, ведь они тупенькие… — Сдохни! Каким бы крутым и сильным ты не был, но даже тебе не справиться сразу с семью гигантами!

Уже было обрадовавшийся скелет, тут же заткнулся, видя, как Кимура, вновь поднявшись над головами воинов на щупальцах, зачем-то перерубает резинку на штанах и скидывает ботинки, оставшись совершенно голым и вдруг… Злобно усмехнувшись, поглядев на Хейнза, до которого ему оставалось всего метров сто, он отзывает бензопилу, и становится невидимым.

— Н-но… Какого хрена?! — заорал Хейнз, у которого, если бы они у него были, от испуга и ужаса, глаза бы вылезли из орбит. — О-откуда у него невидимость?!

Сделав несколько шагов назад, Хейнз наблюдал за гигантами, один из которых вдруг пошатнулся, и начал перебирать руками, словно пытаясь что-то, а вернее кого-то, ползающее по спине, схватить. Но тут, его голова вдруг резко дернулась, и он повалился на землю, со сломанной шеей, и тут же второй гигант, который стоял, как дурак, ничего не понимая, начал дергаться, и в тот же миг, в воздухе появился меч, вонзившийся в живот гиганту, и распотрошив его, а затем невидимка вытащил из брюха кишки, и бросив их на следующего гиганта, запрыгнув видимо на него, обмотал их вокруг шеи, и задушил бедолагу.

Всё это произошло за каких-то пару минут, и вот на поле боя осталось лишь четыре гиганта… И то, это продолжалось недолго, ведь Кимуру явно уже было не остановить. Следующий гигант пал страшно: Кимура просто оторвал ему длинный хер, а затем воткнул в левый глаз, и пока тот громко орал не своим голосом, обливая всех вокруг кровью, брызнувшей из промежности, Кимура залез ему в рот, и вскоре вылез из его груди, пробив грудную клетку изнутри. И ему уже явно было пофиг на то, что он был видимым, из-за крови, весь покрытый ей, потому что тут же прыгнул на руку следующего гиганта, сломав ему пальцы, а затем призвав бензопилу, перерезал глотку, тут же прыгнув на третьего гиганта, который уже было развернулся, чтобы убежать, и начал с очень громким жутким смехом отрезать ему бензопилой левую ягодицу.

Да, смех этого сумасшедшего психа, разнесся по всему полю битвы, и он был настолько ужасен, что часть солдат, которые были в стороне от битвы, побросали мечи и щиты, и с воплями бросились бежать прочь.

— Ну-ка стоять! — завизжал Хейнз, приложив одного из убегающих солдат посохом, и размозжив ему череп магией. — Стойте, трусливые отродья! Вернитесь в бой, или я…

Он не успел договорить, так как перед ним, всего в метре, вдруг упала голова последнего гиганта, которую Кимура оторвал голыми руками, и задавила двоих убегающих солдат. И вот тут, Хейнз не смог сдержаться, и вдруг неожиданно для самого себя, громко завизжал, словно, как сказал бы Кимура, белая молоденькая девушка, которую поздно вечером, в пустом переулке, зажали в угол пятеро двухметровых негров, с очевидными намерениями.

— Нет… Неееет! — визжа, Хейнз развернулся, и бросился бежать вслед за убегающими солдатами, которых становилось все больше и больше, как и монстров, которые поняли, что этот бой из-за одного психа, который в секунду мог покромсать на куски с сотню их собратьев, им не выиграть.

Но не успел Хейнз пробежать и пару метров, успев лишь взмахнуть посохом, и произнести слова заклинания, которые открыли портал в замок, в его убежище, как кто-то схватил его за накидку сзади.

— Куда собрался, костлявый? — прошипел жуткий голос, чей владелец схватил скелета за единственную руку, и силой развернув к себе, вдруг оторвал и её. Само собой, это был Кимура, весь покрытый кровью, абсолютно голый, и с пеной на губах, которую он вытер одним из щупалец. В правой руке он держал оторванную руку скелета, которую, со злобной ухмылкой на лице, воткнул Хеинзу в рот, пробив его череп сзади.

Не ожидая такого, Хейнз упал на землю, и начал быстро, как умел, перебирать ногами, чтобы успеть доползти до портала, до которого оставался всего метр, но Кимура, схватив двумя щупальцами его за ноги, ещё двумя залез ему в глазницы, и с необыкновенной легкостью, спокойно отделил череп от тела, которое тут же стало не более, чем обычным скелетом.

— Как ты думаешь, кто же в итоге победил? — саркастично спросил Кимура, выдернув руку из пасти скелета, и вытащив из глазниц щупальца.

— Т-ты… — пробормотал скелет, а Кимура, захихикав своим злобным, гнусным смехом, схватил пальцами свой прибор, и поднеся к нему череп, облегчился прямо на него, при этом довольно вздохнув.

— Доминируй. Властвуй. Унижай, — прошипел Кимура, и бросив обоссаный череп себе под ноги, наступил на него, раскрошив череп на маленькие кусочки. — Эй, народ! Советую сложить оружие и сдаться, ведь ваш сраный скелет… Убит! Муа-ха-ха!

Его голос разнесся по всему полю битвы, как и его злодейский смех, и все вражеские солдаты, у которых голова хоть немного соображала, побросали оружие и сдались, подняв руки над головой, или опустившись на колени.

Генерал Батиус, который был ранен во время битвы в живот, когда меч одного из вражеских солдат, попал в щель между поножами и броней, выдавил улыбку, видя, как враги бросают оружие, а затем, хлопнув по плечу солдата, с которым спина к спине сражался все это время, убрал руку от живота, и поглядев на вывалившиеся из-под брони кишки, упал на колени и умер, с застывшей на лице улыбкой, под радостные крики победы своих солдат, которые восхлавляли их нового короля-безумца…

***

Фух… Нихрена ж себе… Вот это, называется, психанул, ага…

Опустившись на покрытую кровью землю, усевшись на нее голой задницей, я несколько раз вздохнул и выдохнул. Меня всего трясло от играющего в крови адреналина, злобы и ещё хер пойми какой херни. Да уж… Натворил я, однако, делов, хех! Но зато… Это было охереть, как круто, верно?

— Ваше Величество! — ко мне подбежал один из солдат, и сняв со скелета накидку, набросил её мне на плечи. — Вы просто… Ух! Мы победили, только благодаря вам!

— Да-да, я в курсе! — фыркнув, я скинул чертову накидку, и похлопал по ногам, забыв, что штанов на мне и не было. — Блять… Сигаретки мне, п-жалуйста! И зажигалку!

Щелкнув пальцами, которые от перевозбуждения дрожали так, что мне удалось попасть по ним не сразу, я взял пачку сигарет и зажигалку, что мне протянула костлявая рука из открывшегося небольшого портала, увидев который, солдат, или вернее даже, солдаты, что столпились вокруг меня, испуганно охнули, и закурил.

— Каеф… Эх, а тут где-нибудь поблизости нет какой-нибудь деревеньки или борделя, а? — с усмешкой спросил я, поглядев на солдат. — А то, хотелось бы сейчас напряжение снять, а для этого нужна девка… А у нас в армии вообще бабы есть?

— Н-никак нет, Ваше Величество! — ответил один из генералов, доспехи которого были покрыты кровью, подбежавший ко мне.

— Херово… Очень херово! Блин, может не стоило убивать Оливию? Она бы сейчас пригодилась, — выдохнув сигаретный дым из легких, я задумчиво посмотрел на ноги, покрытые кровью как гигантов, так людей и прочих тварей. Эх, еще бы сейчас помыться…

— Что это такое? — воскликнул генерал, хер-знает-как-его-там.

— Ммм? Вы о…? — я не договорил, так как меня вдруг окружил яркий свет, и подняв голову, я с удивлением обнаружил круглый космический корабль, висевший высоко в небе, из открытого люка которого, расположенного по центру, прямо на меня падал свет. — Ебануться… Это че, за мной поклонники «Рен-ТВ» прилетели?

— Ваше Величество, что происходит?! — изумленно спросил генерал, когда я оторвавшись от земли, стал подниматься к кораблю. Охереть, прямо похищение пришельцами без регистрации и СМС… Интересно, а мне дадут красивых инопланетянок? Если да, то я не против…

— А мне откуда знать? — фыркнул я, и попытался освободиться, но не мог двигаться. — Твою ж… Эй, генерал, слушайте мой приказ: не трогать мою сестренку Алисию, и двигаться дальше на восток! Сообщите Линь, моей советнице, что теперь она главная, пока я не вернусь, усекли? И да… если хоть волосок упадет с Алисии, я убью всех зверолюдей!

Стоило мне только произнести это, как скорость подъема тут же увеличилась, и когда меня затянуло в корабль, как мне в шею тут же что-то воткнулось, и я успел лишь сделать последнюю затяжку и выбросить окурок в уже почти закрывшийся люк, ну а затем… потерял сознание.

Глава 9. Похищенный

Очнулся я от того, что почувствовал странное шевеление в заднице. Открыв глаза, первое что я увидел, это столешницу какого-то металлического стола, на котором я, по сути, стоял на коленях, оттопырив жопу, уткнувшись в него левой щекой, повернув голову вправо, а мои руки и ноги, были объяты чем-то холодным, чем меня и сдерживали.

Дернувшись несколько раз, попытавшись освободиться, я услышал странный звук, словно что-то открылось, а затем какой-то писклявый, и одновременно скрипучий голос, звуки шагов, и вот к столу, причем специально с той стороны, которую я мог видеть, подошел серокожий ублюдок, с очень длинными руками, тощим телом, и наклонил ко мне свою большую, непропорциональную голову, с большими черными глазами, без каких-либо признаков носа и рта… А не, погодь, видимо из-за той херни, что мне ввели, чтобы я лег баиньки, у меня в башке что-то перемешалось, потому что до меня не сразу дошло, что на нем был одет костюм!

— Прокопенко, ты? — прохрипел я, усмехнувшись. — Прости, не узнал без грима! Может отпустишь по… Эй, пидорас! Ты меня где трогаешь?! Слышь, сука, только сунь туда палец…

Когда ублюдок вдруг начал руками трогать мои яйца и член, а потом провел по жопе ладонью, и едва не запустил палец в дырку, я психанул, и выпустив щупальца, схватил гребаного инопланетянина, который вдруг громко завизжал, и начал бить его об стену, благо что комнатка, где я находился, была маленькой. Пока я его лупил, я ещё одним щупальцем нащупал какую-то кнопку на груди пришельца, и нажав её, заставил костюм, или вернее скафандр, с тихим шипением открыться сзади, а после, вытащил оттуда, всё-таки оказавшимся серокожим, гуманоида, ростом примерно с меня, ну, может чуть ниже, с большими глазами, ушами-антеннами, без каких-либо признаков волос, и в бежевом комбинезоне.

— Ебаные гуманоиды… Совсем уже оборзели… Прежде чем лапать меня за всякое, нужно накормить, напоить и в баньке попарить, — злобно ворчал я, пока размазживал башку гуманоида об стену. — А у меня, сука, настроение плохое, да и кроет по-прежнему… Да и вообще, идите вы нахуй с такими-то замашками!

Превратив голову бедного гуманоида в кровавое месиво, я схватился щупальцами за металлические задвижки, или как они там назывались, что держали мои руки и ноги, и немного поднапрягшись, оторвал их, и вырвался на свободу. И как раз вовремя, потому что в этот момент, в комнату, через дверь, которая поднималась наверх, вбежали ещё трое чуваков в скафандрах, в этот раз все были вооружены палками, вроде полицейских дубинок, только на их кончиках бегал электрический разряд.

— Может, вы дадите мне спокойно уйти? — усмехнувшись спросил я, чувствуя, как у меня дергается правое веко. Блин, несмотря на то, что я вроде бы уже успел вздремнуть, меня до сих пор трясло от перевозбуждения, слишком уж жаркой была битва. — Конечно, теперь вам придется выдать мне компенсацию, в виде какой-нибудь милой инопланетяночки, ведь я не абы кто, но думаю, у вас одна такая найдётся, верно?

Ясное дело, что пидоры нихера не поняли, что я им говорил, и потому, переглянувшись, набросились на меня, пытаясь жахнуть меня шокером, будем называть эту палку так, но… Come on, gays! Вы видимо не видели, как я совсем недавно (или все же давно?) поубивал кучу солдат, монстров и гигантов в одно рыло?

Ловко увернувшись от их выпадов, я призвал духовное оружие в виде бензопилы, и вонзив работающее лезвие в одного из них, начав пилить его, щупальцами захватил двоих, и пару раз ударил шлемами скафандров друг об друга.

Распотрошив чувачка, из скафандра которого брызнула зеленая кровь, когда я вытащил из него лезвие бензопилы, я прикончил остальных, так же распилив их, словно это какие-то бревна, и подбежав к двери, стал яростно колотить в неё руками, пытаясь отыскать, где она открывается, потому что эти сучки закрыли её. Чёрт, я не мог спокойно искать кнопку открытия, ведь меня всего потрясывало, причем так сильно, что у меня даже взгляд бегал во все стороны, и я не мог сосредоточиться на чём-то одном!

— Нужно… успокоиться… — пробормотал я. — А как успокоиться? Два варианта: или выкурить целую пачку сигарет, что сейчас было крайне опасно, ведь хер его знает, может тут все огнеопасно, и повсюду пожарная сигнализация, или кого-нибудь трахнуть! Желательно самочку… Вернее, только их!

Справившись, наконец, с дверью, нажав на кнопку расположенную на небольшой панельке на стене справа, я выбежал в довольно узкий коридор, и обнаружил, что уже с обоих сторон окружен ещё чуваками в скафандрах, и все, как один, были вооружены шокерами. Живым меня, значит, взять хотите? Хер вам!

Пока я расчленял похитителей бензопилой, щупальцами, и кажется, даже зубами, так как точно помню, что открыв скафандр у одного из них, я вонзился зубами ему в шею, ощутив во рту довольно приятный вкус крови, которая была слаще, чем человеческая, и не такая противная, я в какой-то момент заметил на потолке нечто вроде вентиляционной решетки.

Прикончив обитателей хер пойми чего, ведь чтобы утверждать, что я на космическом корабле, в этом нужно убедиться, ведь вдруг они вообще отвезли меня на свою планету, я щупальцами дотянулся до решетки на потолке, до которого как раз было метра три, и не без труда оторвав её, подтянулся щупальцами и залез в вентиляцию.

— Ух, блять! Ничего себе дикий денек, — пробормотал я, на коленях ползя налево. Ага, вентиляция, словно по канонам клише разных видеоигр или ужастиков, была как раз такого размера в ширину и высоту, чтобы я мог передвигаться по ней, пускай и на коленях. Пришлось, конечно, убрать щупальца, и бензопилу, ну да ладно… Призвать их не трудно, хех!

Не знаю, сколько я полз по вентиляции, но явно недолго, сделав два поворота направо, как вдруг услышал под собой голоса, что издавали эти пришельцы, и затаил дыхание, решив немного передохнуть и попытаться успокоиться. Ну и заодно понять, что со мной успели сделать эти педики…

А сделали они, судя по всему, что-то нехорошее, ведь я только сейчас осознал, что моя жопа болела, и если это то, о чем я подумал, то… Матерь божья, я теперь что, педик?! Блять, походу придётся просить себе новое тело, потому что жить с этим, лишенным анальной невинности, я не собираюсь!

А может я преувеличиваю, и мне просто сделали анальное зондирование, ага! Ведь я ясно чувствовал, когда проснулся, что что-то ковыряется в моей сраке… Хотя, это как-то тоже не очень хорошо звучит и выглядит, блин… Ну да ладно, об этом, думаю, в любом случае лучше не распространяться, да и пришельцев надо бы отправить в Котел Душ, чем я и собирался заняться.

Убедившись, что все остальное тело в порядке, и даже отмыто от грязи и крови, не считая той, которая немного брызнула на меня, когда я убивал пришельцев, попав мне на грудь, я выдохнул, и пополз дальше по вентиляции, стараясь не шуметь, и двигаться как можно быстрее. Пускай это и был не так-то легко, ведь колени уже начинали болеть и даже натерлись, что говорило о том, что нужно добыть себе хотя бы какие-нибудь штаны.

Ощущая себя каким-нибудь ксеноморфом, ползя дальше по вентиляции, я в какой-то момент увидел впереди ещё одну решетку, и аккуратно подползя к ней, поглядел вниз, и едва не вскрикнул от радости, ведь подо мной находилась комната, в которой на круглом стуле сидела не иначе инопланетная самка, без скафандра, в голубом комбинезоне, и что-то тихонько говорила на своем языке троим чувакам в скафандре, стоявшими, как я мог видеть у двери, с чем-то вроде бластеров в руках.

Как я понял, что они охраняли именно самку? У неё грудь выпирала, причем сильно, тогда как у остальных груди не было. Ну а вообще, чтобы это понять, нужно было сделать лишь одно — просто раздеть её, хе-хе! Знаю, знаю, это очередная моя тупость, ведь какой адекватный чувак, полезет на рожон, только для того, чтобы трахнуть инопланетянку, находясь на вражеской территории? А собственно, о какой адекватности речь, м?

Выпустив щупальца, и обхватив ими прутья, опять немного поднапрягшись, я выломал её, причем довольно тихо, а затем, мысленно хихикая, выпустил все оставшиеся щупальца, и схватив двумя из них самку пришельцев, обмотав одним тентаклем её тело, прижав к нему руки, а другое сунув в рот, вместо кляпа, я остальными похватал чуваков в скафандре, и освободив их от бренных костюмчиков, сломал им шеи, и только после этого спустился в комнату.

На самом деле, это была не совсем комната, а какая-то лаборатория, с кучей экранов, пробирками, панелями и прочими лабораторными хернями. В некоторых пробирках даже что-то ползало, а на одном из экранов я разглядел цепочку ДНК.

— Так-так-так! — злобно усмехнувшись, я подошел к самке, и призвав духовный кинжал, порезал её одежду, раздев её. — Ого! Реально самка, да ещё какая! Милочка, прости, но мне просто это жизненно необходимо… Хотя, на самом деле я вру, но ты меня все равно не понимаешь, ки-ки-ки!

Сиськи у самки пришельцев были размера третьего, и несмотря на то, что их кожа была серая, соски были розовые, что меня немного позабавило. Немного удовлетворив свои извращенские наклонности, подергав и покрутив её соски, и пожмакав сиськи, я, боясь, что подцеплю какой-нибудь инопланетный СПИД, решил, что сниму напряжение оральным сексом, и потому высунув из её рта тентакль, перед этим двумя другими схватив её за подбородок и за щеки, чтобы она не смогла закрыть рот, я вставил туда свой прибор.

Не, ну а че они меня похитили?! Только я думал, что все, Хейнз сдох, и оба королевства теперь мои, как прилетели эти, и что-то сделали со мной и моим задним проходом! Блин, вообще, если так подумать, то мне что-то становится страшно… А ну как они что-то подсадили в меня, и я скоро кого-нибудь рожу? Ведь хуй его знает, на что способны пришельцы в этой вселенной, верно? Ну или болезнь в меня какую-нибудь занесли, что тоже совсем нехорошо?

— Глотай, сучка! — злобно прошипел я, кончив инопланетянке в рот, и высунув член, быстро закрыл ей рот. — Вы, блять, ещё пожалеете, что похитили меня! Ибо Кимуру никто не похищает!

Она так испуганно и жалостливо, со слезами на глазах, смотрела на меня, проглотив мою сперму, что я, уже реально начавший отходить от безумия, крывшего меня, присел на корточки перед ней, и провел рукой по её щеке, а затем немного потрепал, злобно ухмыляясь.

— Ладно, милаха, не переживай! Я тебя не буду убивать… По крайней мере сейчас, бу-га-га! Хорошо сосёшь! Но вырубить тебя придётся, не серчай, ладно? — ещё немного пожмакав её сиськи, отчего инопланетянка сладко застонала, начав дрожать всем телом, видимо от страха, я нанес ей быстрый и резкий удар по лбу, отправив этим самым её в нокаут.

Поднявшись, я подошел к одному из трупов, и выбрав тот, который был более подходящего роста, начал стаскивать с него комбинезон, и когда снял, обнаружил такое, от чего у меня мозг переклинило…

У них под комбинезоном не было трусов, это во-первых, а во-вторых, у них, блять, яйца были квадратные! Квадратные, Карл! От этого вида я точно охерел, уже во второй раз, с тех пор, как очнулся! Квадратные яйца, блин… А чего ж тогда у их самок не три сиськи? Тогда я бы точно постарался похитить одну из них для себя, ки-ки-ки! А так… Двухсисячных мне и так хватает, эка невидаль, блин!

Натянув на себя комбинезон, у которого, кстати, была самая обычная молния, одевшись наконец, а то заебало бегать голым, я подхватил один из бластеров, и так как разбираться в его устройстве в этой мини-лаборатории было совсем не комильфо, я залез в вентиляцию, и пополз дальше, держа бластер в правой руке. У него, к сожалению, не было никаких лямок, так что повесить на спину я его не мог, увы и ах!

Проползя немного дальше, я уселся на задницу, и решил все же немного разобраться, как работает инопланетная пушка. Покрутив её по всякому, не найдя никакого спуска или магазина, я зато обнаружил какой-то маленький экран, на её левой стороне, на который были выведены какие-то кружки, а также обнаружил дырочку, в которую как раз пролазил палец. А так как одна извилина у меня ещё работала, я пока не стал совать туда палец, решив сделать это потом, когда повстречаю противников. Интересно же, как работают инопланетные технологии, верно?

И вот, я продолжил ползти дальше по вентиляции, ощущая себя космическим Джоном МакКлейном, и в какой-то момент, передо мной появилась вентиляционная развилка. Да какая!

Два выбора: налево ползти, или вперед, при этом, если выбрать вперед, то там крутой спуск, по которому придётся катиться, и судя по всему, без возможности за что-либо ухватиться. Блин, была бы зажигалка, я бы бросил её, чтобы узнать, насколько далеко катиться, ну или хотя бы осветил себе, но, опять же, повторюсь, немного ссыкотно было использовать тут огонь. Дышал-то я, конечно, спокойно, да и у местного населения были носы, причем нормальные, похожие на человеческие, но ведь… Пожарная сигнализация, или ещё какая тревога, угу?

— Вышел Кимура на войну, а попал в какую-то херню, — пробормотал я, и пополз налево, однако, меня ждало разочарование, в виде тупика. Какой дебил вообще делает такие бесполезные ходы в вентиляционной шахте?! Эх, придется все-таки, немного прокатиться, ну да похер…

Вернувшись к спуску, я выдохнул, и схватив пушку покрепче, поехал вниз, вперед ногами, и катился довольно долго, секунд тридцать, что говорило о том, что я находился в вентиляции довольно огромного объекта, ну а потом…

— Сука! — испуганно выругался я, когда спуск внезапно ушел вниз, и я лишь по счастливой случайности успел схватить за его край левой рукой, и двумя щупальцами и не угодил в крутящиеся вентили, находившиеся примерно в метре подо мной. — Ну и чё делать дальше, а?

Приглядевшись получше, я сумел различить какое-то помещение, находившееся под вентилями, которые крутились довольно быстро, и могли в секунду покрошить меня на фарш. В принципе, идея-то была, только вот как её реализовать, не бросая…

Премию Дарвина мне, срочно! У меня же щупальца есть, у дебила!

Выпустив ещё одно щупальце, и перехватив им пушку, я призвал духовное оружие в виде бензопилы, и бросил её вниз, где она, с офигенно громким стуком, скрипом и прочими неприятными звуками, остановила вентиль, и дала мне время чтобы проскочить между ними, и опуститься на пол в каком-то большом помещении, вроде склада, где меня уже поджидали десяток чуваков в скафандре, вооруженные пушками. Ага, они сбежались на звуки сломанных вентилей, причем так быстро, словно стояли за дверями, или же их командующий приказал проверять все странное и непонятное.

— Здаров! — злобно усмехнулся я, хватая пушку в руки, и нацеливаясь на одного из пришельцев. — Не подскажете, как пройти в библиотеку?

Ясное дело, что эти дебилы не ответили, а лишь наставили на меня свои стволы, и потому я просто… Сунул палец в дырочку на рукояти бластера, и нащупав там маленькую кнопочку нажал на неё, и из дула оружия вылетел сгусток синей энергии, что-то вроде плазмы, и попав в одного из пришельцев, превратил его в голубую лужицу, от которой очень мерзко завоняло.

— Эмм… — я сделал шаг назад, ощущая своей душонкой, как пришельцы начинают злиться на меня ещё больше, чем до этого. А вообще, стоит сказать, что после доставленного мне удовольствия, ротиком той пришелицы, у меня было прямо охуенно хорошее настроение! — Я же не знал, что именно делает пушка, народ! Честно! Но, могу посоветовать приложить подорожник… А вдруг поможет?

Я вовремя отпрыгнул в сторону, так как чуваки одновременно выстрелили в меня из плазмоганов, буду звать эту пушку так, и сделав кувырок, сам выстрелил несколько раз, превратив ещё троих похитителей в зловонные лужицы.

Пуф! Пуф!

Примерно с таким звуком стреляли бластеры, пока я продолжал отстреливаться от недружелюбных любителей чужих задниц, бегая по складу, в котором было множество металлических ящиков, контейнеров, и шкафчиков, но все они находились у стен, и потому укрытий у меня не было. Да и у пришельцев тоже, по началу, ведь когда я пристрелил всех, кто находился в этом помещении, дверь, находившаяся за их спинами, открылась, и меня начали поливать снарядами из-за угла. Да и по всему объекту, где я находился, пронесся какой-то гул, и повсюду стали мигать красные лампочки, видимо из-за меня объявили тревогу.

— А пожелай ты им ни пуха, ни пера… Да! — пропел я, и выдохнув, побежал к двери, поняв, что меня спасет только жесткий раш на «B», и виляя зигзагами, уворачиваясь от выстрелов, почувствовав, что меня опять начинает крыть, а руки покрылись духовным пламенем, я под конец, упал на задницу, и сделав подкат, покинув склад, и прямо в подкате расстрелял всех пришельцев, что зажали меня в помещении, а их было пять.

Подскочив на ноги, я бросился бежать по коридору направо, черт знает куда, и когда передо мной выскочили ещё трое гуманоидов в скафандрах, я уже собрался превратить их в лужицы, но…

Заряды в плазмогане кончились!

Успев уйти за угол, отряхивая руки, так как сейчас мне совсем не хотелось впадать в бешенство, ибо уже заебало терять одежду, я отозвал бензопилу, которая все ещё должна была находиться в той вентиляционной шахте, держа вентили, а затем призвал духовное оружие снова, в виде двустволки, и злобно усмехнувшись, выскочил из-за угла, и выстрелил дуплетом, отправив одного из пришельцев в Котел Душ.

Прыгнув вперед, я успел в воздухе подхватить выпавший из его рук плазмоган, и упав на пол, сильно ударившись животом, грудью и коленами, нажал на кнопочку, и превратил ещё двоих врагов в воняющие мерзостью голубые лужи.

— Бляя… — простонал я, поднимаясь с пола, и немного хромая на обе ноги, так быстро, как мог в данный момент, побежал дальше. Коридор был довольно длинный, но добежав до его конца, не встретив сопротивления, я наткнулся на очередную развилку. И тут же бросился направо, так как слева вдалеке из-за угла доносились голоса приближающихся гуманоидов.

Злобно усмехнувшись, я встал за угол, и дождавшись, когда эти недружелюбные пальцотыки выбегут, я начал отстрел этих дегенератов, превращая одного за другим в голубую жижу, и словно издеваясь, в какой-то момент услышал голоса и топот сзади, и лишь чудом успел свернуть в коридор направо, так как похитители открыли огонь уже без предупреждения. Хотя, они вроде и так не предупреждали…

— Эй, ребятки! Вас много, а я один! — с усмешкой крикнул я, пробежав по коридору и завернув за угол, прижался к стене, начав вновь отстреливаться, но к несчастью, и у этого плазмогана кончились заряды, и потому швырнув пушку во врагов, я вновь призвал Пусичку, в этот раз в виде дробовика, у которого было больше энергетических зарядов, и продолжил было удерживать позицию, но…

К горлу вдруг резко подступила тошнота, в глазах потемнело, и меня тупо вырвало какой-то бесцветной жидкостью, а вокруг сильно завоняло лекарствами. Пока я блевал, один из ублюдков успел добежать до угла, где я ныкался, и ушатал мне по морде прикладом пушки. Дебил… Я конечно, упал, едва ли не в то, чем наблевал, но в падении успел выстрелить и отправить чувачка на тот свет. Духовные снаряды так хорошо проходили сквозь скафандры, что прямо душа радовалась!

Поднявшись, чувствуя какую-то слабость в ногах, я пошел дальше по коридору, держась левой рукой о стены, а в правой дробовик. Время от времени приходилось отстреливаться от пришельцев, что нападали как сзади, или спереди, или вообще выбегали из-за дверей. Одного такого, который выскочил в тот момент, когда я проходил мимо очередной двери, пнул меня в бок, отчего я отлетел к стене напротив, и выпустив щупальца, открыл скафандр чувака, и втолкнул его в комнатушку, где было множество экранов, как на столах, так и на стенах, и сломав пришельцу шею, бросил его труп под стол, а сам успел нырнуть в скафандр, отозвав духовное оружие, и в тот же самый момент, в комнату влетели двое.

Оглядев комнату, не заметив труп, что есть хорошо, и получив от меня приветственный кивок, они выбежали из комнаты, и я остался один, чувствуя, как к горлу вновь подступает тошнота. Выскочив из скафандра, я опять загадил пол бесцветной херней, и опустился на круглый стул.

— Веселье, блин… — прошептал я, зажимая живот, в котором начала разрастаться сильная боль. — Чёрт, что они со мной сделали?

Опустив руку на экран, который оказался сенсорным, я стал пальцем водить по каким-то символам, и вдруг открыл, не иначе, как папку, в которой были видосики, с моей рожей на превью. Потыкав своими потными пальцами я запустил первое видео, которое воспроизвелось на одном из экранов на стене. И глядя на то, как мне, бессознательному, лежащему на металлическом столе, животом вверх, обвешанному какими-то трубками, что-то запихивают в рот пятеро пришельцев, что-то, что очень напоминало человеческий эмбрион, у меня начало сильно дёргаться правое веко, а к горлу вновь подкатывала тошнота, только теперь уже от мерзости.

Получается… Я теперь носитель какого-то инопланетного существа?! Если да, то… Как от него теперь избавится?

***

Злобно фыркнув, я запустил следующее видео, а затем и третье, на которых по сути, что-то рассказывал один из гуманоидов, показывая на меня, лежащего то на животе, то к верху жопой, в том положении, в котором я пришел в себя. И да, четвертое видео подтвердило мои опасения: мне реально что-то запихивали в задницу, делали какие-то уколы, как в вену, так и внутримышечно, то есть в ягодицы, пихали трубки в пупок и член, в нос и рот, и вообще измывались как хотели!

Короче глядя на то дерьмо, что со мной творили эти блядские гуманоиды я решил, что это так оставлять нельзя — нужно убивать, хе-хе!

Хотя, все-таки, кое-что смущало меня, а именно то, что они все это не могли сделать со мной за один день, значит уже прошло как минимум несколько дней, с тех пор, как я убил Хейнза. Это было совсем не хорошо, ведь если чертовы зверолюды что-то сделали с Алисией…

Блин, сейчас не время об этом думать! Нужно позаботиться о себе, в первую очередь, и слинять нахер отсюда! А как слинять? Правильно, найти или какой-нибудь челнок, или капсулу, или ещё какое-нибудь говно, умеющее летать!

Поднявшись со стула, стараясь не обращать на боль в животе, которая то появлялась, то исчезала, я надел скафандр, и покинув комнату с экранами, двинулся дальше по коридору, куда изначально держал путь. На объекте, ясное дело, всё ещё был режим тревоги, однако, несколько похитителей, пробежавших мимо меня, в ту сторону, откуда я пришел, не запалили то, что в скафандре сидит не их собрат.

Хотелось их всех убить, по возможности как можно более жестоко, но сил не было совсем, а всё из-за чёртова живота! Кажется, я ещё никогда такой боли не испытывал, и вообще мне казалось, или вернее, так оно и было, судя по видео, что во мне что-то росло…

Но продолжая двигаться дальше, я вдруг вышел в нечто вроде площадки, где был расположен огромный иллюминатор, подойдя к которому, я увидел внизу планету, по-большей части покрытую океаном, с тремя континентами, и… Просто хуеву тучу космических кораблей круглой формы, окружавших планету со всех сторон! И судя по всему, я был на одном из этих кораблей, что логично!

— Вы просто, блять, издеваетесь, — прошипел я, уткнувшись лбом в стекло, и сморщившись от боли. Живот болел дико, словно у меня там бегал живой ежик, и колол кишки своими иголками. — Инопланетное вторжение, ебаный свет… Да ещё и на мою планету?! Пизда вам, су… Ай, блять!

Живот скрутило такой болью, что мне показалось, что он сейчас разорвется, ведь боль была почти такая же, когда гигант откусил мне нижнюю часть тела. Нет, надо че-то делать, ибо с этим жить вообще не хочется…

Прислонившись спиной к стеклу, от боли, начав едва ли не корчиться в муках, не в силах куда-то идти, я, само собой, привлек ненужное сейчас внимание. Пятеро пришельцев, выскочившие из-за угла, подбежали ко мне, видимо думая, что я один из них, жертва их беглеца, то бишь себя, и какого же было их удивление, когда один из них, открыв скафандр, обнаружил мою харю, скрюченную от боли. Чёрт… Если честно, что было дальше я не помню, ведь мой живот начал раздуваться на глазах, из жопы, кажется, пошла кровь, а боль была такая сильная, и я ясно ощущал, что во мне что-то растет…

Одно я знаю точно: чуваки, видя, что со мной происходит, вытащили меня из скафандра, и один из них, подхватив меня на руки, потащил меня по коридорам назад, туда, откуда я пришел. Я помню, что меня притащили в ярко освещенную комнату, чем-то похожую на операционную, и положив на стол, начали втыкать в меня всякие трубки, а между тем, боль в животе опускалась ниже, а само пузо стало таким большим, словно…

Да какой нахуй словно?! Я, блять, был беременным, ну чисто Железный Арни в одном известном фильме, пускай и не самом лучшем! Помню, когда смотрел этот фильм, а это было с Мэри, я тогда чуть себе морду не разбил кружкой, которую держал в правой руке, хотев сделать фейспалмом… Иронично, блеать!

— Слышь… А вы в курсе, что я… Самец? — с усмешкой пробормотал я, когда передо мной встал гуманоид, одетый в белоснежный комбинезон и маску, и сделав мне в живот укол, от которого я просто перестал чувствовать его, как и боль, а затем начал резать меня, внизу живота. И я был в таком долбанном шоке, что кажется, у меня глаза полезли из орбит, когда он вдруг достал из меня… человеческого ребенка, новорожденного, и перерезав пуповину, положил его на стол рядом, а затем другой пришелец воткнул мне в вену на правой руке иглу, и уж после этого я в очередной раз потерял сознание.

***

Очнувшись, я обнаружил себя в небольшой камере, потому что по другому комнатку три на четыре и назвать нельзя. Тут была койка, что-то вроде сортира, и умывальник, а на дверях, без какой-либо панели управления, находилось окошко, через которое на меня пялился один из инопланетных хуев, дергая своими ушами-антеннами, и кивая.

— Хули вылупился? — злобно прошипев, я спустил с койки ноги, и первым делом расстегнув молнию на комбинезоне, проверил свой живот. Он был нормального размера, как ему и положено, только вот… Внизу и впрямь был шов, чтоб меня кошки сожрали!

— Ну и как твое самочувствие? — с усмешкой вдруг спросил до жути знакомый голос, услышав который, мне почему-то резко захотелось кого-нибудь убить. Повернув голову к двери, через окошко в которой на меня никто не пялился, я увидел сраного Наблюдателя, с перекошенным от злобной и нахальной ухмылки, ртом.

— Знаешь, довольно офигенно! Чувствую себя неимоверно здоровым, — злобно прошипел я, медленно поднявшись с койки. — Какого хера ты приперся, тварь?

— Я наблюдал за тобой, по воле Сатаниуса, но думаю, твой крошечный мозг уже сам догадался до этого, — не отрывая рта, произнес Наблюдатель, глядя на меня через свои сраные розовые очки. — И я бы не показался тебе на глаза, Кимура, если бы не пришел передать тебе сообщение от Сатаниуса!

— Вот как… И что же Его Темнейшество просит передать? — я сделал шаг к Наблюдателю, проскрипев зубами, застегивая комбинезон.

— Извинения. Видишь ли, дело в том, что это по его приказу, было внушено императору зенкарионцев, что похитить нужно было тебя. Сатаниус думал, что будет интересно понаблюдать за тем, как ты уничтожаешь армаду захватчиков, но к сожалению… Никто не мог предположить, что они решат поставить на тебе эксперимент, по выращиванию ребенка в мужском теле.

— Ага, так значит, это из-за Сатаниуса, меня тут в жопу выебали какими-то механизмами, да? — я сделал ещё шаг к Наблюдателю, сжимая кулаки. Между нами уже почти не оставалось расстояния, и я начал ощущать, как задрожал долбанный Наблюдатель. — Это из-за Сатаниуса, я тут родил хер пойми что, верно?

— Ну, ты родил ребенка, причем обычного, человеческого, а не какого-то монстра… — испуганно произнес голос ублюдка в розовых очках, звучавший, как и в наши прошлые встречи, у меня в голове. — К тому же, Сатаниус извиняется, и говорит, что готов тебя отблагодарить… Суккуба, например, настоящего подарить, или способность какую дать…

— Извиняется он, блять… Конечно, а как иначе! Но знаешь, что, чувак? — я положил левую руку на плечо Наблюдателя, и злобно улыбнулся. — Пусть Сатаниус засунет свои извинения себе в жопу, ведь такого я, ему никогда не прощу…

Произнеся это, я со всей силы ушатал Наблюдателю правым кулаком по роже, чувствуя, как меня опять начинает крыть от злобы, а тело покрываться духовным пламенем, и удар этот был так силен, что голова Наблюдателя разлетелась на маленькие кусочки, а дверь, перед которой он стоял, была выбита нахер!

Отбросив труп Наблюдателя, я вышел из камеры, облизывая губы, на которые попала кровь этого ублюдка, и выпустив все щупальца, порвав комбинезон, убил подбежавшего пришельца, разорвав его вместе со скафандром на куски, и злобно прошептал:

— Сатаниус… Тебе пизда!

Глава 10. Пилот «ASS»-класса

Выбив очередную дверь с одного удара кулаком, я быстро отскочил в сторону, укрывшись от плазмозарядов, которые летели хоть и замедленно, из-за духовного пламени, но рисковать я не собирался. По крайней мере сейчас, пока я не убью сраного Темного бога, а то ведь кто знает… Вдруг он от страха, попросит Орезера очистить мою душу!

Ох, сука, надеюсь он там сидит в своей обители и срется от страха, если, конечно, боги вообще умеют срать… В принципе, если не буквально, то как минимум, образно, ведь на живых существ, им просто насрать! В прочем, как и мне, бу-га-га!

Дождавшись, пока похитители прекратят огонь, я влетел в комнату, которая оказалась обычным жилищем, и разорвав на кусочки, отделив троим пришельцам руки, ноги и головы, окрасив стены, пол и потолок зеленой кровью, я вышел из этой комнаты, и направился в следующую. Ясное дело, что я собирался убить всех на этом чертовом корабле, а там уж как пойдет! Если не улетят от моей планеты, всех убью! Всю сраную флотилию!

Но сейчас, помимо убийства всех и вся, у меня была ещё одна цель, а именно найти ребенка, который принадлежит мне! Если уж я рожал, значит он мой, и похер, что нахер не нужен! Всё, что вышло из Кимуры, принадлежит только ему!

Так, последняя фраза как-то двусмысленно прозвучала, ну да ладно…

И вот так, комната за комнатой, коридор за коридором, я зачистил аж два этажа инопланетного корабля, везде оставляя свой след, в виде разорванных на куски инопланетян, и вот, в какой-то момент, уже на третьем этаже, когда я вынес четвертую дверь, справа от лестницы, я нашел то, что хотел. Вернее, кого…

Ребенок лежал в какой-то стеклянной капсуле, и громко плакал, судя по всему, разбуженный мной, ведь я тут нашумел, выбив дверь с кулака. У кровати, что находилась в углу, сидела инопланетянка, забившись в угол, и испуганно пялилась на меня. Когда я подошел к капсуле с ребенком, я схватил щупальцем инопланетную сучку, и поднес её к себе, пальцем показав на ребенка. Нужно ведь было убедиться, что это именно тот, которого выносил я, а не чей-то другой, верно? Ведь кто знает, вдруг у них тут ферма по выращиванию человеческих детей!

— Мой? — злобно спросил я, глядя на брыкающуюся сучку, которая пыталась освободиться от моих щупалец. — Слышь, тварь… А, ну да, ты же не понимаешь, что я говорю… Ладно, пофиг!

Нажав на кнопку, я открыл капсулу, стекло на которой отъехало в сторону, освободив ребенка, при этом высвободив вместе с ней плач, и вновь показал на неё пальцем, сильно встряхнув инопланетянку. В этот раз, это дало эффект, и она быстро-быстро закивала головой, показывая пальцем то на меня, то на ребенка, и глядя на меня умоляющими глазами.

— Пощады хочешь? — усмехнулся я, глядя в глаза инопланетянки. — Хе-хе… Нет уж!

Сломав ей шею, отбросив труп на кровать, я хотел взять ребенка, завернутую в какие-то ткани, в руки, но тут из его спины выросли темно-зеленые щупальца, которыми он начал отбиваться от меня, при этом перестав реветь. Блин… Вот и доказательство того, что это мелкое чучело моё, хех! Только вот…

— Слышь, я с тобой не собираюсь играть, — злобно прошипел я, и пробежав взглядом по комнатке, отыскал на столе возле кровати, нечто смахивающее на бутылочку с соской, схватил её щупальцем, а затем, отбившись от щупалец мальца, стараясь действовать как можно аккуратнее, взял его в левую руку, и развернувшись, хотел уже было выйти из комнаты, но тут набежали инопланетяне. Набежали на свою смерть, хе-хе!

Призвав в правую руку духовное оружие, в виде ружья, и держа его одной рукой, почти не чувствуя его тяжести или отдачи, почти без особых проблем перестрелял всех ублюдков, и двинулся дальше. Несмотря на то, что одно щупальце у меня было занято, как и обе руки, я не испытывал проблем в том, чтобы убивать всех набегающих на меня спереди пришельцев, которые уже стали обычным пушечным мясом. Духовное пламя разожглось настолько, покрывая собой почти все коридоры, по которым я проходил, что пришельцы даже не успевали целиться в меня, как я подходил к ним, и убивал их, или разрывая на куски тентаклями, или перестреливая из духовного оружия, что было, если честно скучно. И потому, в какой-то момент, оставив свободным лишь одно щупальце, которым я выбивал двери, я взял в остальные плазмоганы, и вот тогда уже стало более веселее мочить гуманоидов в скафандрах, и без них, и теперь, в коридорах или комнатах, по которым проходил я, оставалось не кровавое месиво, а голубые, мерзко воняющие, лужицы…

…Не знаю, сколько прошло времени, пока я ходил по коридорам инопланетного корабля, зачищая всех и вся, но в какой-то момент я вышел в огромный ангар, и увидев множество небольших звездолётов, чем-то напоминающие «X-wing»-и, из одной известной киносаги, злобно усмехнулся.

— Ну что, шмакозявка, готова полетать? — спросил я у ребенка, пол которого я ещё не выяснил, ведь он был завернут в ткани. Хотя, вот чувствовал я, что это девчонка… Почему? Не хочется даже самому себе такого говорить, но я инстинктивно чувствовал это, угу… Блять, теперь я понимаю, какого было Торе, когда она родила…

А вообще, ей было легче, ведь у нее полноценное женское тело, а я же, как ни крути, все же мужик, и мне было гораздо тяжелее, да и как-то немного страшновато, что уж там… Себе-то врать нет смысла, блин!

— О, кто бы сомневался, что вы и здесь ошиваетесь, — фыркнул я, когда на меня, со всех сторон, начали набегать инопланетяне, причем это явно были какие-то работники, вроде механиков, так как у них не было плазмоганов, а были обычные шокеры. Придурки… На таких даже времени тратить не хотелось, и потому просто перестреляв их из пушек, я двинулся к самому крайнему звездолёту, стоявшему ближе всех к огромным металлическим воротам, через которые наверняка можно вылететь в открытый космос.

— Итак… Как управлять этой херней? — спросил я сам у себя, побросав в стороны плазмоганы, отозвав духовное оружие, и подтянувшись на щупальцах, залез в кабину звездолёта. Усевшись в кресло, довольно уютное, и пристроив мелочь на коленях, покрепче ухватив её несколькими щупальцами сразу, я пристегнул ремни, надел на башку шлем, и щелкнул каким-то тумблером.

В кабине засияли лампочки, передо мной появилась панель, с несколькими экранами и кучей кнопочек, два рычага по бокам от кресла, и штурвал, как в обычных самолётах. М-да… А я ведь не умею управлять самолётами, так-то…

— Эмм… А тут где-нибудь есть инструкция? — я потыкал по кнопкам, и видимо сделал что-то правильно, потому что экраны загорелись, на них появились инопланетные символы. — Так… И что дальше? Может быть… Слышь, мелкая, че ты зыришь на меня? Ну не умею я управлять всякими звездолётами, и прочей херней! Вот обычной тачкой — без проблем, а тут…

Потыкав ещё в несколько кнопок, я сумел включить двигатели, и тут на одном из экранов появилось изображение топливных баков, которые были полностью заправлены топливом. Что ж, офигенно! Надеюсь мне хватит этого, чтобы долететь до планеты!

Поставив ноги на педали, которые так же вылезли из-под пола, как и панель управления, которая, по сути, зажала меня в кресле, так как в кабинет вообще почти не осталось свободного места, видимо это был одноместный звездолёт, я начал тыкать все подряд, и умудрился направить кораблик вперед.

— Ой-ой! Я же, блять, ворота не открыл! — у меня началась небольшая паника, но при этом я чувствовал какое-то безумное веселье, сидя в звездолёте. И не знаю, что меня на это толкнуло, но я нажал на кнопку на правом рычаге, и случайно выпустил одну ракету, которая подорвала ворота. — Хе-хе, а вот и выход, кажись! Держись крепче, малышка, сейчас мы полетим!

Разогнавшись, звездолёт вылетел через большую дыру, и я оказался в открытом космосе. Тут же на одном из экранов появилось ещё одно изображение, в виде ещё каких-то баллонов, видимо с запасом кислорода, а рядом с ними изображены кружки — это, как я мог понять, судя по тому, что один пропал, когда я выпустил ракету, мои снаряды. Заебись, короче! Я почти разобрался с этой хренью, хе-хе!

Но радоваться долго мне не пришлось, ведь из соседних кораблей вылетели такие же звездолёты, и полетели ко мне, стреляя какими-то маленькими голубыми снарядами, очевидно пытаясь сбить меня. Только вот… Хер им!

— О, да! — отыскав кнопку, которая выпускала снаряды, судя по всему, какие-то лазерные, я стал учиться тому, как летать, ведь нужно было управлять как педалями, так и штурвалом. Это было трудно, ведь чертовы инопланетяне не давали мне времени, чтобы спокойно этому обучиться, летая вокруг, и пытаясь подстрелить меня, но я делал такие опасные виражи, летая какими-то зигзагами, несколько раз сделав «бочку», что они просто не могли попасть по мне, и явно ругались, так как в шлеме я слышал их переговоры.

— Да что ж вы, блять, никак не уйметесь! — фыркнув, я выпустил парочку ракет в один из кораблей, и ясное дело промахнулся, но зато, эти ракеты попали в большой корабль, вроде того, по которому я бегал, и нанесли немного вреда, что-то взорвав. — Блин, всех бы вас посбивал, но ракет не так много, так что извиняйте хлопцы, но… Встретимся на планете!

Направив звездолёт в сторону планеты, я полетел к ней, но спокойно долететь до неё мне не дали, и потому пришлось отказаться от этого, и начать перестреливаться с пришельцами, которые всеми возможными способами пытались увести меня в сторону. Самое обидное то, что даже отстреливаясь, я не мог попасть в них, ведь, к сожалению, в этом мне не сравниться с ними. Но, чтобы уж совсем не чувствовать себя огорченным, я со злобным смехом, подлетел к одному из кораблей, который отличался от остальных немного другой формой, и большим размером, и выпустил в него все ракеты, а потом сделав опасный финт, едва не уронив ребенка, благо что щупальцами держал её, направил звездолёт к планете, и тут…

— Епт твою мать! — завопил я, когда один из говнюков, все-таки попал в один из двигателей, и я на время потерял управление, несясь к планете. При этом, видимо я сделал что-то правильно, потому что огромный корабль, в который я выпустил все ракеты, взрывался на заднем фоне. Я это заметил, когда повертел башкой, высматривая остальные звездолёты, которые почему-то перестали меня преследовать, видимо полетев на помощь тем, кто находился на корабле.

Ну а я, между тем, несся к планете, матерясь, на чем свет стоит, и на всякий случай прижав мелочь к себе. И вообще, стоит добавить, что я летел к океану, и как бы не старался, я не мог справиться с управлением, которое решило отказать полностью…

— Только не в океан… Только не в океан… — бормотал я, пытаясь все же выровнять звездолёт, и направить его на остров, чуть правее, который заметил, пройдя через атмосферу. — Сука тупая, работай, блин!

И тут, к моей огромной радости, я сумел справиться с управлением, и немного накренившись вправо, направил звездолёт на остров, и подлетев к нему, сбил несколько деревьев, пытаясь посадить его, так как сволочное управление вновь перестало меня слушаться, и когда понял, что мне пиздец, я покрепче прижал ребенка к себе, как и бутылочку, и почти в тот же миг, звездолёт врезался в землю, несколько раз подпрыгнув, переломав об деревья крылья, и перевернувшись в воздухе, опять немного подлетел, и в этот момент, экран оторвался от пола, и влетел мне в лоб, да с такой силой, что я потерял сознание…

***

В королевском замке Тихиндрола…

Прошло уже больше двадцати дней, с тех пор, как Хидео пропал с поля битвы. Сидя в своей комнате, Алисия несколько раз вздохнула, сжимая в руках серьгу, которую Кимура доверил ей на сохранение, перед тем как ушел на бой.

— Почему меня все бросают, — прошептала она, сжав серьгу покрепче. — Я думала, что хотя бы ты не бросишь меня, братик! Ты обещал, что скоро вернешься, но… Где ты сейчас, а? Надеюсь, что ты жив, и скоро вернешься за мной, чтобы мы опять могли вместе путешествовать…

***

В обители Сатаниуса…

Бродя туда-сюда по огромной комнате, Сатаниус, впервые за тысячу лет, начал грызть ногти на руках, сильно нервничая. Совсем недавно ему сообщили о том, что Наблюдатель был убит, а Кимура разнес главный корабль зенкарионцев, и упал куда-то на планету. А судя по тому, что его душа не попала в Котел Душ, он был ещё жив… Как и ребенок!

— Да перестань ты так нервничать! — усмехнулся Орезер, сидевший на большущем диване. — Наверняка с ним можно будет договориться! Предложи ему… Я не знаю, даже… Ну, половину своей силы, или вроде того!

— Т-ты понимаешь, что он… Он с одного удара вынес Наблюдателя, а он ведь младший бог! — испуганно произнес Сатаниус.

— Ну, так… Скажи спасибо Йакеси, что он обещал Кимуре, за убийство Лорда Тьмы и короля людей, сделать его богом! И Айрис, которая вообще связалась с ним и его кузиной! — Орезер покачал головой. — Ты понимаешь, что теперь тебе точно придётся предложить Кимуре что-то взамен того, что из-за тебя с ним сотворили зенкарионцы? Йакеси не собирается нарушать их сделку, ведь ему самому страшно…

— А что?! Что ему предложить?! Я ему уже суккуба предлагал, но ты знаешь, чем это кончилось… Как думаешь, сотня… Нет, тысяча суккубов-рабынь подойдет? Он же больной, поехавший на всю голову, озабоченный извращенец, так что…

— Прости, Сатаниус, но мне кажется, что сейчас его мало волнуют какие-то суккубы.

— Тогда… Может, его кузину взять в заложники? В обмен на мою жизнь?

— Тогда он убьет не только тебя, но и всех твоих детей! Я против него идти не собираюсь, уж прости! Да и Айрис не позволит, ведь она её любовница!

— А что… Что мне делать?!

— Думать, Сатаниус, думать! Тебе придется расстаться с чем-то очень важным для тебя, что точно понравится психу, или же с жизнью! — Орезер поднялся с дивана. — Но в этом, к сожалению, тебе придется полагаться только на себя! Мне ещё жить хочется!

Глава 11. Территория женщин

Уф… Уф… Башка раскалывалась так, словно после мегаохерительной попойки, вкупе с курением божественной дури. Хотя, мне всегда казалось, что моя башка — самая непробиваемая часть моей тушки, ведь сколько ей не доставалось, её было хоть бы хны, вспомнить хотя бы Накамуру, или Сато, но какой-то сраный монитор доказал обратное — моя башка не такая крепкая, как я думал.

Выпустив щупальца, которые были единственной частью моего тела, которые не болели в данный момент, если они вообще были способны чувствовать боль, я надавил ими на кабину звездолёта, и поднапрягшись, выломал её нахер. Крышка кабины отлетела куда-то в сторону, а я, прижимая к себе мелкую, которая сладко сопела на моих руках, как можно аккуратнее выбрался наружу, стараясь работать только щупальцами.

Отойдя подальше от звездолёта, передвигаясь на щупальцах, скрывшись среди деревьев, которые здесь были целы, я улёгся на землю, и выдохнул. Да уж… Посадочка явно была не мягкая, хе-хе!

— Итак, какие наши дальнейшие действия, а, мелочь? — усмехнувшись, тихонько спросил я, поглядев на мелкую. — Узнать, куда мы ёбнулись? Очевидно, что это нам нужно, но для начала, неплохо бы добыть еды и воды, верно? Да и отлежаться где-нибудь тоже было бы неплохо… Только где?

Повертев головой, видя вокруг только деревья, а над головой лишь густую листву, я постарался подняться на ноги, но это далось мне с большим трудом. Они болели очень сильно, что даже минутку на них постоять я не смог, а попытавшись сделать шаг, просто навернулся мордой об землю, успев лишь закрыть ребенка, чтобы ей ничего не повредить.

— Что ж, если наши ножки в данный момент не работают, как положено, обратимся за помощью к щупальцам, — прошептал я, приподнимаясь на щупальца. Если честно, то и мои руки очень сильно болели и были в множественных порезах, видимо полученные осколками экрана или ещё чего, и мне бы очень хотелось опустить их, так как они ещё и затекли сильно, ведь фиг знает, сколько я провалялся без сознания в кабине, но почему-то совсем не хотелось тащить мелкую в щупальцах. Не знаю, что за херня со мной происходит, но прижимая её к своей груди, я чувствовал себя… Спокойней? Эх, не думал, что когда-нибудь скажу такое, но… Я, блять, теперь мама! Охуенно (нет)! Но в любом случае, это моя девочка, и я собирался защищать её до последнего! Хотя, не скажу, что это прямо очень уж прикольно, будучи парнем, называть себя мамой…

Ух, сука, Сатаниус! Дай мне только добраться до тебя, я с тобой… Эх, не знаю, что именно, но что-нибудь плохое точно сделаю, блин! Просто сейчас думать, что именно, не хотелось — башка раскалывалась, всё тело болело, да и жрать хотелось сильно! Вот отдохну, тогда и подумаю, угу…

— Кстати, мелочь, получается, как хорошему отцу, или матери, мне надо первым делом подумать о тебе? — спросил я, продвигаясь по лесу, или вернее джунглям, с висящими повсюду лианами, одной из которых оказалась огромная змея, захотевшая наброситься на меня, но ведь не зря у меня двенадцать щупалец! Схватив сраную змеюку двумя из них, я завязал её в узел, и зашвырнул куда-то наверх. Ненавижу живые шланги, едрить их нежно! — Но если так, то… Где мне взять молоко для тебя? Вроде как, кроме Ямады, никто из девок, которых я знаю, не кормящая… Слушай, а почему Ямада вообще была кормящая, а? У неё че, тоже ребенок? Блин, я об этом даже как-то не думал… Надо будет как-нибудь узнать у неё…

Я продолжал двигаться по джунглям, тихонько бормоча себе под нос проклятия, так как бутылочка для мелкой где-то потерялась, видимо во время падения, но стараясь не терять бдительности, глядя по сторонам. В какой-то момент, мелкая всё же проснулась, и едва не начала реветь, чем явно привлекла внимание всех местных обитателей, вроде каких-нибудь «милых» шерстяных тварей, которые не прочь полакомиться мяском, или же голожопых черномазых аборигенов, которые на этой планетке обитают на различных островах. Короче, негры здесь так и не вышли из древних времен, как я узнал в академии, и нарваться на них сейчас, ебаных каннибалов, вообще было бы херово, ведь у меня тупо нет сил с ними сражаться.

Но вернемся к мелкой, которой я не позволил закричать очень странным, совсем ненормальным способом, по крайней мере для парня. И способ это…

Расстегнув молнию на комбинезоне, который весь был рваным, я прижал её к своей груди, и она, вдруг, к моему огромному удивлению, или даже охуению, взяла в рот мой правый сосок и начала сосать его, и как ни странно…

Из него, блять, пошло молоко! Из моего правого соска, пошло сраное молоко, которое мелкая начала пить, причмокивая!

— Сатаниус, тебе точно пиздец! — когда состояние охуевания немного отошло, я злобно фыркнул, на кой-то хрен поглядев наверх. — Додумался он, сука, отдать меня пришельцам… Епт твою мать! И как мне себя теперь ассоциировать?! Я че, гермафродит или кто теперь?!

Одно однако радовало — моя грудь не стала большой, так что футанари, или в простонародье членодевкой я не стал, а то точно пришлось бы просить новое тело, а это отправлять в утиль. Но даже так… Меня совсем не радовало всё остальное, но с этим уже ничего не поделаешь, остается лишь мстить за свою мужскую невинность, и мстить жёстко, ки-ки-ки! Причём, если придётся, я и Люциуса убью, за мной не заржавеет, ибо нехер!

…Кажется, я двигался по джунглям уже часа два, и вокруг потихоньку начало темнеть, когда я, сквозь урчание своего живота, и сопение мелкой, которая нажравшись, опять уснула, состроив такое довольное лицо, что я не выдержал и умилился (убейте меня, кто-нибудь, ибо я — уже не я!) услышал справа какой-то подозрительный шорох. Резко обернувшись, выбрасывая правую руку в сторону, перехватив мелкую одной левой, я вдруг почувствовал, как что-то впилось мне в шею слева.

— Ебушки-воробушки, — выдохнул я, выдернув щупальцем из шеи дротик и поднеся его к глазам. В правой руке тем временем я сжимал духовную двустволку, которую удерживал с трудом, так как все пальцы были затекшие, да и болели так сильно, что хотелось орать благим матом. — Пожалуйста, пусть не снотворное… Пусть не снотворное…

Однако, естественно, что в меня пульнули дротиком, иголка которого была смазана чем-то снотворным, причем сильным, так как мои веки уже начинали тяжелеть, а ноги подкашиваться. И прежде чем я окончательно погрузился в забвение, я увидел, как откуда-то сверху спрыгнули несколько женщин, которые были не негритянками, что радовало, ибо мы за равные права среди белых и азиатов, ведь К.К.К не дремлет, и которые были одеты в кожаные набедренные повязки и что-то вроде бронелифчиков…

Ну, вроде бы не дикари, что не могло не радовать, однако что-то я заранее стал переживать за свою несчастную задницу, и за мелкую, которой так и не дал имя… Но думаю, это ещё впереди, верно?

***

Если описывать мое состояние после того, как я пришел в себя, то словосочетание «слизняк обыкновенный», подходит лучше всего. Вроде бы тело и не болело, но была просто неимоверно сильная слабость, да и само тело было какое-то ватное.

С большим трудом разлепив глаза, я медленно приподнялся, держась рукой за лоб, который был перевязан, как и большая часть моей тушки, в особенности ноги и руки, что меня радовало, если честно, ведь если обо мне позаботились таким образом, значит я не у дикарей, и мне не грозило быть сожранным. Ведь боец из меня сейчас так себе, что уж поделать…

Но вот что не радовало, так это то, что я находился в какой-то сраной тюрячке! Каменные стены и потолок, земляной пол, подстилка из травы и листьев, вроде папоротника, и стальная решетка, на которой, с той стороны, висел довольно-таки хороший замок, который я был бы не прочь забрать себе, будь у меня дача. Ну, чтобы сортир закрывать им, хе-хе! Блять… Опять меня не в ту степь понесло, вот же ж…

— Эй, а тут кто-нибудь есть? — поднявшись с подстилки, я на ватных ногах подошел к решетке, и оперся о прутья левым плечом. На мне, кстати, из одежды была какая-то набедренная повязка, причем кожаная, что, в принципе, было неплохо. По крайней мере не голый, а то заебало уже хером трясти везде, как какому-то чертовому извращенцу… А, ну да, верно! Я же и есть извращенец, ки-ки-ки!

О чем я вообще думаю, блин?!

— Ау, народ! — громче позвал я. — Может хоть покажетесь, кто вы?

— Не кричи, пленник! — справа вдруг выскочила молодая девчонка, говорившая с каким-то странным акцентом, и ткнула мне в живот наконечником копья. — И отойди от решетки! Живо!

Она ещё раз ткнула мне копьем в живот, думая, что напугает меня этим, но я лишь недовольно нахмурился, и… Всё же послушался её, сделав шаг назад! Ага, а что мне ещё делать? Будь я один, я бы сейчас выломал бы решетку, и поимел бы её, заодно выпытав, где я вообще нахожусь, но делать этого, к сожалению, сейчас было нельзя, ибо ещё нужно было убедиться, что моя дочка в порядке. Ведь кто знает, что они могут с ней сделать, если я буду рыпаться, или ещё чего, верно? Вот верну её себе, и тут же покажу, кто я такой, и почему со мной лучше не связываться, бу-га-га!

— Ну вот, я отошел. Довольна? — вздохнув, я опустил руки. — И вообще, че ты такая злая, а? Я вроде ничего плохого тебе не делал… Или делал? Только когда?

— Ты — самец, а значит, ты уже наш враг! — злобно прошипела девка. Вообще, она была симпатичная: смугленькая, с милым личиком, выглядящая лет на семнадцать, одетая в набедренную повязку и бронелифчик, которые были сделаны из кожи, невысокого роста, с длинной черной косой, которая была перекинута через левое плечо, а её зеленые, как у меня, глаза, злобно смотрели на меня. — Никому, самец, не позволено высаживаться на наш остров! Пускай ты и упал с неба, в железной птице!

— А как вы догадались, что…

— Так больше никто на острове и не высаживался! А мы не тупые, самец, чтобы не сложить тебя и ту железную птицу! — девчонка гордо задрала нос, стукнув копьем о каменный пол. Честно, глядя на её рожицу, я не сдержался и прыснул. — Чего смешного?! Что, думаешь, что только вы самые умные?

— Не расстраивайся, меня умным тоже не назовешь, хех! — я потер нос, глядя на сиськи девчонки, которые были размера третьего, и немного выглядывали из-под бронелифчика. Вообще, по идее это был обычный кожаный лифчик, но просто… Очень уж сильно он напоминал те, что изображают в различных китайских и корейских дрочильнях! — Ты лучше, милашка, скажи, где мой ребенок? С ней всё в порядке?

— С девочкой? Да, она сейчас у одной из наших, так что можешь не беспокоиться, — улыбнувшись, ответила девчонка-амазонка. Хех, милашка внатуре, и будь у меня время, я бы был не прочь с ней поразвлекаться, во всех смыслах, но… Времени сейчас нет, нужно как можно скорее добраться до Исальифиля, и убедиться, что лольку и остальных никто не тронул. Да уж, как ни странно, я беспокоился за неё, фею, и Сэйю, ведь кто знает, что там происходит, блин… К тому же, я даже не в курсах, сколько прошло времени, с тех пор, как меня похитили. Хотелось, конечно, надеяться, что не пара лет, и не месяцев…

— Что ж, это хорошо… А сам я где?

— На острове Суль. Вряд ли ты слышал об этом месте, самец, так что просто знай это.

Пока девка бормотала что-то ещё, я стоял как вкопанный, а уголки моего рта медленно ползли вверх. Остров Суль… Серьезно?! Это же… Это… Сраный Рай для такого больного озабоченного ублюдка, как я, чтоб меня кошки сожрали! Остров местных амазонок, о котором никто не знает, а те, кто попадают сюда на кораблях, обычно умирают ибо этот остров — тайна. Ну как, тайна… Для ангелов и богов, ясное дело, нет, потому о нем я и знаю — читал в одной из книжных библиотек. Как я помню, амазонки время от времени плавают на континенты, где находят себе мужика, трахаются, рожают, а потом возвращаются обратно сюда. Если у них рождается мальчик, то его или оставляют в приютах или отдают тем, с кем амазонка переспала, ну или убивают, тут уже зависит от амазонок и ещё других обстоятельств. Ну а девочек они, ясное дело, забирают себе на остров, угу…

— Что это у него рожа такая довольная? — недовольно спросила ещё одна из амазонок, которая подошла к моей камере, пока я тут уже представлял себе мегаёбарем, едва не пуская слюни. — Эй, пленник! Мордой к стене, и не делай резких движений!

— Ась? — выйдя из своих озабоченных фантазий, я поглядел на пятерых новых амазонок, которые все как одна были вооружены копьями, и вздохнув отошел к стене, прижавшись к ней лбом. Хе-хе, холодная стеночка, спасает от головной боли, словно таблетка аспирина от похмелья… А вообще, эти бабы совсем оборзели, как по мне, но ради безопасности дочки, я был готов немного попрыгать по их правилам. Ничего, придёт мое время когда-нибудь!

…В общем, нацепив на мои ноги и руки цепи, амазонки вывели меня из темницы, проведя по довольно не длинному каменному туннелю, и вывели на улочки их городка, где повсюду сновали лишь женщины и девушки, как милашки так и не очень, как лольки, так и не лольки, как стройняшки, так и полняшки, но пи этом, совсем уж толстых я ни одной не увидел. Всё-таки, они все как одна тут воительницы, ну чисто город Зинки — королевы воинов, так что это и не удивительно. Проведя меня по улице, на которой располагались как деревянные хижины, так и каменные здания, под презрительным взглядом всех встречных девок по пути, которые бывало даже плевались, радовало, что не на меня, а на землю, а то я бы точно не сдержался, и устроил массовый геноцид женщин, попутно насилуя всех, меня довели до нечто вроде местного дворца, который скорее напоминал пирамиды Майя. Поднявшись по каменным ступенькам, меня в ввели в просторный зал, где перед очагом, на подушках, лежала огромная мускулистая баба, в набедренной повязке и бронелифчике, и недовольно пялилась на меня.

— Самец! — бабища, ибо по-другому я и назвать её не мог, поднялась на ноги, и неспешна подошла ко мне, нависнув надо мной. Ебать… Ростом выше двух метров, с коротко стриженными волосами, с квадратным подбородком, и такой мощной мускулатурой, что мне аж ссыкотно стало. М-деее… Такая сама, в рот её пачку конфет, кого хочешь изнасилует! Причем одним только взглядом… Честно, я даже немного съежился, ведь куда моим 175 сантиметрам роста до её!

— Слушаю, мадам! — чётко произнес я, встав смирно. Ясное дело, что по-настоящему я её не боялся, хотя связываться с ней мне почему-то совсем не хотелось… Но придётся, ведь это я, ки-ки-ки!

— С какой целью, ты приземлился на наш остров? — бабища, судя по всему местная глава, не помню, как она должна называться на острове, вроде бы Владычица, говорила довольно громко, и почти без акцента. — И кто ты вообще такой? И что за девочка была с тобой?

— Сами мы не местные, из Окслинда, — усмехнулся я. — Меня зовут Кимура Хидео, причём Кимура фамилия, а имя Хидео, а девочка… дочка это моя, родная, Кимура Касуми. И цели у меня никакой не было, ведь я просто совершил аварийную посадку, когда испытывал новое транспортное средство. Говно это, если честно, а не транспорт… Или у меня слишком кривые руки, хе-хе!

Ага, я решил назвать дочку Касуми. Это первое имя которое пришло мне в голову, так что чего бы и нет, верно? К тому же, оно подходит её, ведь она азиатка, как и я. Ну и историю, как мне кажется, я выдумал прикольную, ага?

— Новое транспортное средство? Железную птицу? — недоверчиво спросила бабища-Владычица амазонок.

— Да. Просто, понимаете… Достало уже на своих двоих, или на лошадях скакать, вот и решил вспорхнуть ввысь, ибо жопа требует приключений…

— А чего тогда с тобой ребенок делал?

— Я человек одинокий, вот и решил, чтобы она была со мной, узрела мой успех или поражение. Признаю, я ещё тот дегенерат, так что не осуждайте строго, у меня справка есть, что у меня с головой не порядок! — я мысленно усмехнулся. — Я бы вам показал, но простите… Справка видимо сгорела в кабине!

— Что за справка? Ты о чем, самец?

— О том, что я псих и безумец, хе-хе-хе! — я засмеялся как буйно помешанный, и амазонки аж отошли в стороны, даже Владычица, которая быстро положила руку на рукоять кинжала, висевшего у нее на бедре. — Но вы сильно не переживайте, иногда и я нормальный… А вообще, че со мной теперь будет? И с дочкой моей, а?

— С тобой? Тебя казнят, самец, — спокойно ответила главная бабень, пожав плечами. — А дочку твою мы воспитаем, как одну из нас.

— Даже так? А чего сразу не казнили, а ещё и перевязали?

— Я хотела узнать, что это за птица и кто ты, только и всего! Так, ладно, хватит разговоров! Уведите его отсюда!

Бабища махнула руками, и увалилась на подушки, закинув себе в хлеборезку виноградину, несколько кисточек которого лежали в миске перед ней, а меня бесцеремонно развернули, и ткнув пару раз в спину копьями, повели меня к выходу из пирамиды предсказателей апокалипсиса 21.12.2012, которого, увы, не случилось!

Пока мы спускались по лестнице, я осматривал город верху, и вдруг заметил, что у статуи девушки, стоявшей перед этим сраным дворцом, к моему огромному удивлению, было три сиськи. Хех, зачётно! Три сиськи — это клёво! Когда мы шли, я как-то не заметил, потому что статуя стояла лицом к дворцу, а я голову не поворачивал, думая, что это обычная статуя какой-нибудь местной воительницы.

— Послушайте, а куда меня ведут? — тихо спросил я, когда мы проходили уже мимо статуи трехсисячной, и я не удержавшись, даже присвистнул.

— На главную площадь. Ты умрешь на глазах большинства из наших, и думаю, тебе стоит этим гордиться, самец, — ответила одна из амазонок, ткнув так сильно мне в правый бок копьем, что там пошла кровь, а я, не удержавшись охнул. И так, блять, всё тело болело, а они ещё… Ай-ай-ай! Какие злые бабы тут живут! Непорядок, однако!

— Вот как? Что ж ладно… А не будете милосердным к обычному членоносцу, такому как я, и не сделаете маленькое одолжение? Позязя!

— Чего ты хочешь?

— С дочуркой попрощаться, естественно! Взглянуть на неё в последний раз, — я горько вздохнул, и выдавил скупую мужскую слезу из левого глаза, поглядев на амазонку, с которой и говорил. — Всё-таки, родная кровь… Вы ведь не настолько чёрствые, верно? К тому же, ничего больше я и не прошу! Только взглянуть на дочурку, чтобы убедиться, что с ней всё в порядке и попрощаться…

Как я мог видеть, амазонки переглянулись, что-то меду собой обговорили, заставив меня на время остановится, а затем кивнув, повели меня в одну из деревянных хижин, повернув обратно. Когда мы вошли внутрь, я увидел, что моя дочь лежала в какой-то деревянной люльке, а над ней стояла амазонка лет сорока, которая, когда меня ввели, злобно фыркнула и плюнула в очаг.

— Эх, Касуми, крошка… — произнес я, подойдя к люльке, и уставившись на девчонку, которая не спала и дрыгала руками и ногами, и увидев меня, начала лыбиться. Говорил я, само собой, как можно более жалостливее, внутренне посмеиваясь, ведь мой план состроить из себя тряпку, сработал! — Как ни жаль, но нам придётся расстаться… С этим островом!

С этими словами, злобно улыбнувшись, чем напугал амазонок, к которым повернулся лицом, я выпустил щупальца, и одновременно с этими, почти без особого труда разорвал цепи на руках. Амазонки набросились на меня, крича что-то на своем языке, но я ловко увернувшись от их копий, подхватив на руки Касуми, щупальцами отправил их всех в нокаут. Убивать их мне не хотелось, только по причине того, что когда-нибудь, когда я освобожусь от других дел, я собирался вернуться сюда, и трахнуть всех, кого только смогу. Лолек, естественно, трогать не буду, им дам вырасти, ки-ки-ки!

— Что, тебе нравится? — усмехнувшись, спросил я мелкую, которая довольно засмеялась, пока я щупальцами бил амазонок по морде. Одна из них, ловко увернувшись от моего удара, выбросив вперед копье, попыталась пырнуть меня, но я не менее ловко, уйдя влево, двинул ей с ноги, едва не заорав от боли. Нет, всё-таки, сейчас нужно полагаться лишь на тентакли, ибо мое тело сейчас совсем не настроено на боевой режим. — А ты у нас, Касуми, значит, такая же, как я или Кэн, да? Любишь зло, малышка?

Ушатав одной из бабищ по челюсти щупальцем, заставив её подлететь на метр над землей, после чего она повалилась на деревянный пол хижины, потеряв сознание, ударившись башкой, я сломал цепи на ногах, а затем выскочил из домика, чтобы тут же нарваться на десяток девок с копьями и кинжалами, которые все как одна набросились на меня, видимо решив, что жалеть и Касуми не будут.

— Думаешь, что справишься с нами, грязный мужлан? — злобно прошипела одна из амазонок. Кстати, если интересно, то они разговаривали на окслиндском, видимо потому что то королевство, было основной территорией их спаривания, хех!

— Ну в смысле грязный?! — обиженно спросил я, уклоняясь от копий и кинжалов, и в какой-то момент вывернувшись, я перехватил Касуми в правую руку и понюхал подмышку левой. Беее… — Сука, от меня реально попахивает! Ну так… Хер его знает, когда приходилось мыться в последний раз! Извиняйте, че уж там… Так-то я чистюля, поверьте!

Злобно хихикая, приподнявшись на четырех щупальцах, я оттолкнулся ими от земли, остальными отбивая атаки амазонок, и подпрыгнув на них, словно на пружинах, забрался на крышу, успев зацепиться двумя щупальцами за её край, и оттуда окинул взглядом злобных девок-воительниц, злобно усмехаясь.

— Дамы! Дамы! Я, конечно, всё понимаю, такой сексуальный парень как я, одинокий причём, пришел к вам, и поверьте, я бы рад с вами остаться, но увы и ах, мне пора бежать! — я окинул взглядом всех амазонок внизу, которые начали швыряться в меня камнями, и заметив, как некоторые уже натягивают тетиву на луках, злобно усмехнулся. — Вы запомните этот день, когда от вас сбежал Кимура Хидео, но не переживайте… I’ll be back, bitches!

Злобно захихикав, увернувшись от первых стрел, и отбив парочку из них щупальцами, я перебежал на другой край крыши, и оттуда, при помощи щупалец, забрался на крышу уже каменного дома, что стоял позади домика. Ну а дальше, прыгая по крышам, словно сраный ниндзя-паркурщик, пользуясь только ногами и щупальцами, я добежал до края города, и прыгнул на ближайшее дерево, и забравшись как можно выше, прижимая к себе покрепче Касуми, которая присосалась к моей правой сиське, начал словно мартышка скакать по деревьям, уходя подальше от городка. Ясное дело, что сюда я собирался вернуться, но уже поздно ночью, чтобы отыскать жратвы и воды, ну а затем нужно будет подумать о транспорте, чтобы покинуть этот остров.

А пока, было необходимо где-нибудь устроиться поудобнее, чтобы немного передохнуть, и где меня не найдут амазонки… Хотя, как мне казалось, эти дуры найдут меня везде, ведь они явно знают этот остров как свои пять пальцев, да и по деревьям, как я понял, скакать умеют. Ну да ладно, не беда! Попрыгаю пару часиков вокруг городка, что уж поделать… Главное, постараться им не попадаться, чтобы хоть немного сбить со следа!

Глава 12. Идол амазонок

— Слышь, мелочь, замолчи уже, блин! — злобно шипел я, сидя на толстой ветке, недалеко от города, и покачивая на руках Касуми, которая никак не могла заснуть, хотя и была покормлена, и даже — О, Великий Аналь! — успевшая не один раз испражниться. М-да… Одно радовало, что недалеко от городка амазонок я нашел ручей в котором сам по-быстрому сполоснулся и помыл мелкую.

И вот сейчас, почти в кромешной темноте, так как местное ночное светило было скрыто тучами, я словно шпион следил за городком амазонок, дожидаясь, пока Касуми успокоится и заснет. Мне сильно хотелось жрать, и я собирался, как и хотел днем, устроить вылазку в город, чтобы надыбать себе хавчика, ну и каких-нибудь тряпок, чтобы мелкую в них заворачивать. Может, если удастся, спизжу для себя парочку набедренных повязок, ведь как мне казалось, никакой другой одежды, я тут не раздобуду.

— Ну за что мне это, а? — злобно проворчал я, затыкая рот мелкой щупальцем. Мое тело уже болело не так сильно, да и не несло от меня больше, как от алкаша, который восемь дней провалялся в собственной блевоте, так что настроение было немного получше, хотя вот… Мелкая просто портила всё! — Нет, блять, я точно что-то сделаю с Сатаниусом! Убивать? Нет, сука, я тебя в Земли Удовольствий отправлю за все мои нынешние и будущие страдания! И вообще, какого черта ещё ни один бог не пришел ко мне, а? Я же выполнил задание Йакеси, и пора бы уже сделать меня Младшим богом… Или на меня положили болт? Если так, то им всем пиздец! Бесят они меня уже, честно…

Вздохнув, я замолчал, начав подмечать, что Касуми начала засыпать. Это было очень хорошо, я бы даже отлично, ведь кажется, теперь мне можно будет начать действовать. Ну а пока девчонка засыпала, я бросил взгляд на один из самых, если так можно назвать, богатых домов в городе, не считая дворца мегабабищи, который возвышался над городом, и стоял не так уж и далеко от дворца. Помимо того, что он отличался от других домов высотой, имея три этажа, так этот дом с колоннами, балкончиками, и крутой крышей, он был выкрашен в белый цвет, а на его стенах были изображены разнообразные узоры, которые, наверно, были понятны только амазонкам. Ну или нет, ведь кто знает, может они с бодуна нарисовали какие-то загогулины, чисто поржать, ведь хер его знает, как они проводят выходные, ага? Может они тут бухают от скуки, и лесбийским ласкам предаются, ведь столько баб в одном месте… Ох, ну почему я так не вовремя попал на этот остров… Ведь это, мать его, просто Рай озабоченных!

… И вот Касуми наконец заснула, да причем так крепко, что мне казалось, что она сейчас захрапит, хе-хе! Но шутки шутками, а действовать было нужно, и потому, цепляясь щупальцами за ветви, я стал спускаться вниз, и не доползая до земли, схватил мелкую покрепче, и держась двумя тентаклями за толстенную ветку, начал раскачиваться на ней. И раскачавшись посильнее, едва не делая «солнышко», я отцепился в нужный момент, и запрыгнул на крышу ближайшего ко мне двухэтажного дома, причем тютелька в тютельку, но все-таки, едва не потерял равновесие, и начал быстро-быстро крутить щупальцами, чтобы восстановиться.

— Не-не-не! — прошипел я, слыша, как под домом кто-то ходит. Ну ясное дело кто… Опустившись как можно ниже, чтобы слиться с крышей, я посмотрел на нескольких амазонок, которые пришли под тем домом, где стоял я. Значит, патруль, да? Интересненько, а они всегда патрулируют свои городки, ведь я уверен, что он здесь не один, или это из-за меня? Да, в прочем, неважно!

Подождав, пока патруль-бабы уйдут, я немного разбежавшись, прыгнул на другую крышу, а затем на следующую, потом на третью, и так далее, время от времени делая перерывы, чтобы пропускать патруль на улицах, или же чтобы вновь покачать мелкую, которая несколько раз порывалась проснуться.

— Тук-тук, мазафака! — злобно захихикал я, уже приблизившись к трехэтажному богатому дому, и взобравшись на балкон. Поглядев вниз, где в данный момент, под балконом, на котором стоял круглый столик и стул, а на столе стояла глиняная ваза, с одиноким цветком в ней, я немного отодвинул занавеску, служившей здесь дверью, и заглянул в комнату.

Комната была довольно просторной: небольшой деревянный стол, большая кровать с балдахином, нечто вроде бадьи для мытья, стоявшей в углу, только большего размера, чем я привык видеть на этой планете, платяной шкаф и много, прямо вот дохера ваз, горшком и прочей посуды с цветами, всех видов и размером. Судя по всему, местная обитательница очень любит цветы…

Ну а сама обитательница комнаты, ясное дело, сейчас спала на кровати, укрытая тонкой простыней, или вроде того, и это, судя по небольшому росту, была явно не Владычица. Интересно, кто же это мог быть? Стоит ли узнавать?

Ха, конечно стоит! Ведь я думаю, что ничего страшного не случится, если я просто…

О, СВЯТОЙ АНАЛЬ!

Когда я на цыпочках подкрался к кровати, благо что я был босиком, и не так шумел, я аккуратно откинул простыню и мои глаза раскрылись от удивления, а ноги сами собой подкосились, и я упал на колени, начав обливать пол слезами радости. Ведь…

На кровати спала молодая девчонка с тремя, сука, сиськами! С ТРЕМЯ, КАРЛ!

— Я… я узрел божественное чудо! — обливаясь слезами прошептал я, не в силах сдерживать эмоции. Ведь если честно, иметь такую девчонку у себя под боком, я мечтал ещё с тех пор, как посмотрел «Вспомнить всё», а мне тогда было лет двадцать с чем-то. — Спасибо… Спасибо мама и папа, что родили меня Кимурой Хидео! Я… я так счастлив, ведь исполнилась моя мечта ещё с прошлой жизни!

А вообще, стоит добавить, что девчонка, помимо трех сисек, имела ещё и миленькую внешность. Курносая, с длинными светлыми волосами, невысокого роста, и судя по всему, ей было от шестнадцати до девятнадцати, где-то в этом районе. Короче… ебабельна, ки-ки-ки! А раз так, то…

— Касуми, детка, прости, но я не могу упустить такой шанс… Просто не могу! — прошептал я, вытерев щупальцами слезы и злобно усмехнувшись, схватил девчонку двумя тентаклями, обмотав один вокруг её ног, а второе вокруг её туловища, прижав к нему руки. Третьим тентаклем я залепил ей рот, ведь она, как только я схватил её, тут же проснулась и начала было дергаться, испуганно глядя на меня.

Злобно хихикая, как полоумный… Хотя, почему как, ведь я и есть такой… В общем, полоумно хихикая, я быстро подбежал на цыпочках к шкафу, и распахнув дверцы, вытащил оттуда разнообразное шмотье, причем по-большей части это были всякие кожаные лифчики и повязки, и может пара легких платьев, а затем замотав всё это в простынь, сделав этакий мешок, я схватил его в другое щупальце, и начал спускаться по лестнице, мысленно напевая веселую песенку.

Так как на втором этаже мне, в принципе, нихера не было нужно, я не стал останавливаться на нем, и сразу же спустился на первый, где отыскав кухню, прижимаясь к полу, чтобы меня не запалили через окна, в которых не было стекол, да и откуда бы им тут взяться, отыскал местную кухню, и начал в свой мешок закидывать разный хавчик, время от времени оглядываясь и бросая взгляды как на свою пленницу, так и на спавшую Касуми.

— Ух, милашка, знала бы ты, как давно я хотел найти кого-то вроде тебя… — произнес я, приблизив трехсисячную к себе, у которой были такие огромные глаза, полные слез, что будь я нормальным человеком, мне бы стало её даже жалко, угу! — Не серчай на меня! Я буду с тобой обращаться нежно, ки-ки-ки! Ну, по мере возможностей, естественно! Ну а вообще… Я ведь парень не плохой, только ебанутый и тупой, хе-хе-хе!

Побросав в мешочек-узелочек фруктов, овощей, несколько кусков мяса, судя по всему свинины, я завязал его, уже в который раз радуясь тому, что выпросил двенадцать щупалец, а не меньше, и всё-таки жалея немного, что не больше, я уже хотел было свалить с кухни, выбраться через тот балкончик, через который пришел, но как только обернулся к выходу, то…

— Стой, мерзавец! — злобно завопила одна из трех амазонок-патрульных, а вторая тем временем вложив в рот два пальца, громко свистнула. Еба… Замели, демоны!

— Упс! Простите, дамы, но мне пора бежать! — я уже направил было на амазонок щупальца, но они все бросили копья и злобно глядя на меня, опустились на колени. — Чего это с вами?

— Отпусти… богиню, — немного задыхаясь, на кухню влетела Владычица, и так же опустилась на оба колена, отбросив в сторону копье. — Можешь уходить, мы не будем тебя преследовать, даю тебе слово! Прошу…

— Ась? Богиню? — я бросил взгляд на дрыгающуюся в моих щупальцах девку, одетую в нечто вроде тонкой прозрачной ночнушки, через которую можно было легко различить её стройное тело и три сиськи. — Так, так, так… Интересно девки пляшут… Богиня, да? Хм… Ну что ж, если она вам так дорога, то… Предоставьте мне какой-нибудь небольшой парусник, чтобы свалить с вашего острова, и я отпущу вашу богиню! Или же…

Я сжал шею девки и злобно усмехнулся. Ага, я начал душить её, и нужно было только видеть рожи амазонок, которых на кухне собралось уже десяток, отчего тут даже стало не хватать воздуха! А уж какой испуганной стала рожа Владычицы, прямо… Ух! Аж моя злобная душонка радуется! Казнить они меня, блять, собирались! Ну-ну…

***

Мы шагали, мы шагали, наши ноженьки устали…

В общем, грызя яблоко, держа Касуми у груди, которая чмокаясь, пила молоко из моего правого соска, в котором, почему-то, единственном было молоко, тогда как левая моя грудь была нормальная, таща в щупальцах трехсисячную мечту извращенца, уже не зажимая ей рот, я брел следом за амазонками к одному из их причалов, где располагались их корабли, на которых они плавали на континенты. Ясное дело, что все девки просто охуевали, глядя на то, что я, блять, кормящий мужик, или даже вернее парень, и некоторые были в таком шоке, что даже, как ни странно, просили у меня разрешение взглянуть на мой член. Ну, стыдом я обделен, так что позволял им приподнять набедренную повязку, и в какой-то момент, от взглядов девок, часть которых смотреть на меня с какой-то похотью, ведь если так подумать, секс у них был один раз в жизни, у меня встал. И это обрадовало меня, ведь значит что-то мужское во мне всё же осталось… В тот момент, я даже был готов читать молитву во славу Аналя и Ктулху, Дагона и прочих божеств, которых знал. Кроме Сатаниуса, ибо пошёл он нахуй!

— Кто ты такой? Почему ты вообще способен кормить ребенка… грудью?! — не выдержав, спросила глава местных амазонок, пока мы шли по джунглям, по какой-то одной ведомой им тропе.

— Честно, я уже и сам не знаю, — усмехнувшись, я пожал плечами. — Кем я только не был, за свою жизнь, и вот теперь я… мама? Что-то вроде гермафродита-футанари для даунов? Потому что по-другому я себя и назвать не могу, хе-хе!

— Но это же… Это же вообще невозможно!

— Да, я тоже так считал, но как видишь… — я схватился пальцами за свой правый сосок, и весело подмигнул Владычице. — Не хочешь попробовать? Помню, как-то, я пробовал у одной девчонки молочко, так оно было ничего такое, ки-ки-ки!

От моих слов бедная Владычица просто выпала, и стала открывать и закрывать рот, видимо не зная, что сказать. Её лицо налилось кровью, и она как-то растерянно поглядела на остальных девок, коих десяток сопровождали меня. Больше взять я не позволил, а то нахер мне большой эскорт.

… И вот, спустя наверно часика три блуждания среди долбанных деревьев, и пуганья местного населения своей ненормальностью, и долбаннутыми разговорами, ведь я от скуки, в какой-то момент начал петь пошлые частушки, от которых почти все девки покраснели, да и явно возбудились от моего стояка, ведь я только так пялился на них, мы вышли к небольшой деревушке из десятка небольших домиков, что стояли на берегу океана. Очевидно, что здесь жили амазонки-рыбачки, которые ещё и исполняли роль часовых, следящих за берегом, ну и ухаживающими за кораблями. Как я помню ещё из академии, стоят только амазонкам увидеть корабль на горизонте, на котором нет своего флага, как они садятся на свои корабли и начинают преследование, чтобы потопить тех, кто хоть глазом увидел их остров. Ну, со мной такая херня не прокатит, да и вообще… Думаю, что я просто обязан что-нибудь учудить им на зло, а то выдумали они, блять, казнить меня! Думали остаться безнаказанными? Хера с два, дубль два!

— Можешь брать вот тот корабль, — вздохнув, недовольно произнесла главная мадам, показав пальцем на один из шести кораблей, стоявших у деревянной пристани, которые все были разного размера. Она показывала на небольшой, двухпалубный, с двумя мачтами, который, судя по тому, что на нем возились девки, был готов к отплытию.

— Вот этот мелкий? Что ж, ладно, — пожал я плечами, перехватив покрепче простынь со шмотками и жратвой, я направился к нему. — В любом случае, комплексами я обделен, так что не буду возмущаться по поводу его размера, хех!

— Отпусти нашу богиню!

— Э, нет, милочка! — покачал я головой, злобно улыбнувшись. — Пока я не окажусь на корабле я не отпущу её! Для перестраховки, скажем так. Вот отплыву немного, посажу её на лодку и можете забирать её! Может кто-нибудь из вас даже плыть за мной, но только на лодке!

— Но… — амазонки хотели было окружить меня, но легкими движениями свободных щупалец я заставил их отойти прочь.

— Никаких «но»!

Быстрым шагом дойдя до указанного корабля, я взбежал по трапу, и бросив своеобразный мешок на палубу, начал поднимать якорь, кивнув амазонкам, чтобы они отвязали корабль от причала. С очень недовольными лицами они сделали то, что было мне нужно, а я тем временем, ловко взобравшись по одной мачте, при помощи щупалец, спустил паруса, и спрыгнув на палубу, помахал рукой амазонкам. Корабль стал отплывать от острова, а я же, тем временем, злобно засмеявшись, помахал рукой амазонкам, особенно Владычице, и громко прокричал:

— Адьос, девки! Когда-нибудь, мы с вами ещё увидимся, и в следующий раз, вы увидите, на что я способен, а пока… Я забираю вашу, так называемую, богиню с собой!

— ЧТО?! — закричали амазонки, а сама их «богиня» начала дергаться в моих щупальцах, закричав что-то на своем языке. — Верни её! Ты проклятый самец!

— Отсосите! — я показал им средний палец. — А нехуй было пытаться меня казнить! И да, можете даже не пытаться бросаться за мной в погоню… Попробуете это сделать, я вас всех убью!

С этими словами, я перехватив Касуми одним из щупалец, отчего малышка проснулась и закричала, призвал духовное оружие в виде «калаша», и сделал несколько прицельных выстрелов, целясь во Владычицу. Большая часть из амазонок успели разбежаться, а вот Владычице пришлось попрыгать. И да, я целился не совсем в неё, а ей под ноги, чтобы напугать, но даже если бы у меня случайно дрогнула рука, и я бы кого-нибудь пристрелил, то думаю, плакать я не стал бы. Ненавижу, блин… Дочь они хотели мою отобрать, вырастить из неё такую же ебанутую отшельницу! Да хер вам! Я воспитаю из неё женскую версию себя, чтобы она тоже давала всем просраться, бу-га-га! Да и в случае чего… Она моей главной преемницей будет, продолжательницей дела моего. А дело у меня очень важное, угу — нести в мир хаос и безумие, и отомстить Сатаниусу!

— Ну тупые! — злобно усмехнулся я, глядя, как некоторые амазонки забираются на один из кораблей, видимо решив броситься за мной в погоню. Бросившись на нижнюю палубу, я подбежал к одной из пушек, и зарядив в неё ядро, взбежал на главную палубу, и подбежав к штурвалу, начал разворачивать корабль, правым боком к острову.

— Не смей! Не смей! Прошу, отпусти меня! — визжала, так называемая, «богиня», которую я таскал за собой в щупальцах. Ведь стоит её только отпустить, она наверняка может кинуться к одной из двух шлюпок, и попытаться сбежать, а убивать или отпускать такое сокровище мне совсем не хотелось. Ведь где и когда я ещё найду девку с тремя сиськами, да? Это же… Это же пиздец, как клёво! Можно два её соска ласкать пальцами, а третий, на сиське посередине, язычком… О-хо-хо! Меня аж передернуло, как я представил себе это… Поскорее бы сбить амазонок со следа, и заняться этой девкой, ки-ки-ки!

— Не отпущу! Но не волнуйся — как я уже говорил, я буду с тобой нежен, сладкая!

Спустившись на нижнюю палубу, я зарядил ядра ещё в две пушки, стоявших в правой части корабля, нацелив все пушки на корабль амазонок, и злобно хихикая, щелкнул пальцами, чтобы призвать сигаретки и зажигалку. Как ни странно, портал открылся, и костлявые руки бросили на пол корабля несколько блоков сигарет, десяток зажигалок, и ещё какую-то записку, сложенную в четыре части.

— Думаешь, что сможешь меня этим задобрить, Сатаниус? — злобно прошипел я, поджигая фитили всех трех пушек, одной из поднятых зажигалок, и затыкая себе уши щупальцами. Ну и мелкой с трехсисячной тоже, ясное дело.

Бах! Бах! Бах!

Когда все три пушки по очереди выстрелили, я выглянул из крайнего левого оружейного порта (ведь они так назывались, да?) и заметил, что одно ядро угодило в цель, да при чём как! Попав в самый нос, и явно пробив дно! Ну, ничего, бабы не потонут, ведь от берега не так далеко, да и лодки у них есть!

Взбежав на главную палубу, я развернул корабль прочь от острова, а затем спустив паруса на второй мачте, на попутном ветре отправился в плавание, хер знает куда, и хер знает на сколько! Ну, на самом деле понятно куда — в Исальифиль, но туда я буду держать курс уже потом, а пока нужно свалить побыстрее от острова Суль. Не знаю, куда я плыл сейчас, но судя по солнцу, которое уже заходило, явно на север, что было не очень хорошо, ведь если я правильно помню карты, которые разглядывал в академии, мне нужно плыть на северо-восток. Но это всё потом, а пока меня гнал попутный ветер, я собирался держать курс по нему, чтобы быстрее свалить с острова феминисток.

— Никогда не связывайтесь с Кимурой, хе-хе! — злобно усмехнулся я, глядя как амазонки, оставшиеся позади, высаживаются из деревянных шлюпок на берег, а их корабль медленно идет ко дну… Как хорошо, что другие корабли у них были не подготовлены к плаванию, и пока они подготовятся, если решатся броситься за мной в погоню, я буду уже далеко…

***

Уже почти стемнело, когда я, наконец, решил отпустить трехсисячную из хватки своих щупалец. Зайдя в каюту капитана, я положил Касуми, которую успел ещё раз покормить, на кровать, а эту «богиню» амазонок усадил в угол.

— Ну, сладкая, может хоть скажешь свое имечко? — усмехнувшись, спросил я, нависнув перед ней, стоявшей в углу, у небольшого сундука, привинченного к полу. — Меня вот, Кимура Хидео звать, а тебя?

— Н-ничего я тебе не скажу, самец! — надув щеки, произнесла трехсисячная, говоря гордо и нагло, но при этом трясясь от страха. — Т-ты недостоин того, чтобы знать мое имя! Проклятый мерзавец! Даже если ты убьешь меня, м-моя душа переродиться в другом т-теле…

— Ага, я в курсе про это, — отмахнулся я. — Ну, раз не хочешь называть свое имя, то я буду звать тебя… Трехсисячная, окей? Тебе это подходит, как нельзя лучше, хе-хе! О, нет, я лучше буду звать тебя Сосочек!

— Н-не надо! — фыркнула Сосочек, и испуганно съежившись. — М-меня зовут Аврора, пятьдесят шестая носительница этого и-имени!

— Ага, понял. Ты у нас, типа, богиня утреней зари, да? Или крейсер?

— Эмм… Ч-что? — не поняла Сосочек, поглядев на меня, как на идиота. — Ну, я конечно, являюсь воплощением богини, основательницей народа фемсуль, но… не помню, чтобы там было что-то о заре…

— А, да не обращай внимания! — усмехнулся я. — Короче, дело такое — теперь ты, по сути моя рабыня, усекла? У меня, конечно, нет ошейника, но как только найду один такой, тут же нацеплю его на тебя, так что можешь сразу рыдать, молить о пощаде и прочее…

— Ничего из этого я делать не буду! — Сосочек задрала нос. — Я… я буду такой же храброй, и ты никогда не увидишь даже мои слезы, мерзкий самец! Можешь делать с моим телом, что хочешь, но мой дух не сломить, ведь у всех носительниц имени Аврора сильный дух, ведь мы все — и я — воплощения богини!

— Ну-ну, храбрая портняжка! Я буду только рад, если ты не будешь лить слезы, — я подошел к ней почти вплотную и положил обе руки на две её сиськи. Она вскрикнула, и едва не разбудила Касуми. — Не кричи, ведь если разбудишь мелкую… Ты меня очень сильно огорчишь!

Опустив руки, проведя ими по её стройному телу, я взялся за полы её прозрачной ночнушки, и одним быстрым движением стянул её с Сосочка через голову, обнажив её. И честно… у меня из глаз снова потекли слёзы радости, когда я узрел воочию три сиськи, укуси меня комар!

— Блять, я просто не могу сдерживаться, но придётся, ведь заниматься сексом в каюте, где находится моя дочь… Это такое себе! Но, кое-что другое я всё-таки смогу сделать, ки-ки-ки!

— Т-ты что собрался… Ах! — выдохнула девчонка, начав приятно постанывать, когда я провел правой рукой по её светлым волосикам на лобке, затем по животу, а затем снова положив руки на две крайние сиськи, немного присел, и лизнул сосок её средней сиськи. Сбылась мечта больного извращенца, блин… — П-прошу, прекрати… Хийя!

— Ни-ко-гда! — прошептал я, опуская девчонку на пол за плечи, повалив её на спину, и навалившись на неё сверху, продолжил мять две её крайние титьки, головой трясь о среднюю. — А вообще… Может мне жениться на тебе, а?

— М-мы никогда не выходим замуж, а нам, воплощениям богини, положено рожать детей только от королей или принцев… — с трудом произнесла Сосочек, немного двигая ногами. Не удержавшись, я опустил левую руку вниз, и дотронувшись до её уже влажной киски, вставил туда два пальца. Девчонка хотела взвизгнуть, но я успел выпустить одно щупальце, и заткнуть её рот.

— Милая, я — король Исальифиля! И возможно скоро стану королем Окслинда, так что… Ну да ладно, это неважно! И вообще, насчёт женитьбы я пошутил, произнеся это скорее на эмоциях ведь я… Я столько лет мечтал встретить девку с тремя сиськами, что теперь просто… никуда тебя не отпущу! Ты принадлежишь только мне!

Водя пальцами внутри неё, и начав покусывать её соски у всех трех сисек, я едва сдерживался, чтобы не трахнуть её по нормальному. Блин, и вот за такое сдерживание, придётся опять же отвечать Сатаниусу, ведь если бы не я родил Касуми, я бы сейчас не сдерживался! Ну а ребенка же винить не будешь, ведь в чём она виновата? Ей и та, когда она вырастит, придётся сильно охереть, если она спросит, где её мать…

Глава 13. Стоило только вернуться…

Стоя за штурвалом уже моего кораблика, я держал в зубах зажжённую сигарету, а в левой записку, которую мне послал Сатаниус, и которую мне было не охота читать вчера. Бегая глазами по тому, что он накалякал на хосиндском, я время от времени бросал взгляды на бескрайние просторы океана, и на компас, держа курс на северо-восток.

— Вот же ж… Половину своей обители и ангелов с суккубами готов мне отдать, да? — злобно усмехнувшись, я смял записку, и бросил её на палубу. — Предложение хорошее, однако, но… Если я захочу, я и без него всё это получу! Так что… Пошел он куда подальше и поглубже, ки-ки-ки! — обернувшись, я поглядел на Сосочек, которая стояла чуть позади, с тарелкой и вилкой в руках, и неотрывно пялилась на свою еду, к которой она ещё даже не притронулась. — Слышь, Сосочек, ты чего не жрёшь?

— А, это… Это точно съедобно? — недовольно спросила девка. От её слов я аж опешил! В смысле?! Я же сам, с утра пораньше, тушил чёртовы овощи, конечно они должны быть съедобны! — Пахнет, конечно, очень вкусно, но… Ты самец!

— Завязывай с этим самцом, а то я с тобой точно что-нибудь плохое сделаю, — буркнул я. — Зови меня хотя бы альфа-самцом, ки-ки-ки! И вообще, то, что я самец, ещё ничего не значит! Многие мужики готовят покруче баб, долбанная фемка, причем многих я лично знавал… Хотя, со мной никому не сравниться!

— Какой же ты самовлюбленный, — покачала головой трехсисячная, которая за одну ночь вдруг стала храбрее на словах, но сама вся тряслась, как осиновый лист.

— Сила ЧСВ, СВЧ, и прочей хуиты! Жри давай, а то до конца путешествия кормить не буду, а то бесишь уже…

Мои слова, произнесенные довольно злобно подействовали, как нужно — вздрогнув, Сосочек тут же нанизала на вилку несколько кусочков овощей и сунув их в рот, как и ожидаемо, ахнула, и закрыв глаза от удовольствия, начала тереть своими ляжками друг об друга, при этом едва не пища. Фигово, что ингредиенты были не самого лучшего качества, а то я заставил бы её узнать, на что я, чёртов мужлан, способен, и возможно, она сама бы запала на меня. Ведь честно… Путь к сердцу через желудок, работает не только на мужиках, хе-хе!

— Это просто… Кхе-кхе, но, моя личная повариха, на Суль, готовила куда лучше, — отвернувшись, гордо задрав нос, произнесла Сосочек. — Твоей еде не хватает… элегантности!

— Вот как? — я усмехнулся, и подошел к ней. Она была вся красная и тяжело дышала, явно немного возбудившаяся от моей жрачки. Сейчас она, как и я, была одета в набедренную повязку, а её сиськи прикрывал лифчик с тремя, мать их, чашечками. Эх, ей так шел этот костюм, что мне прямо хотелось взять её тут же на палубе, но тут, к сожалению, была Касуми, лежащая в корзинке возле штурвала, и играющая со своими щупальцами, которых, как я мог понять, было тоже двенадцать, как и у меня.

— Д-да, твоя еда хоть и вкусная, чего я не отрицаю, н-но… Тебе ещё стоит м-многому у-учиться… — тяжело дыша произнесла Не-Богиня-Утреней-Зари. Выхватив у неё из рук тарелку и вилку, я нацепил на зубчики последней несколько кусочков тушенных овощей, и злобно улыбнувшись, поднес вилку к губам Авроры.

— А чего это ты больше не ешь, а? Ты же сказала, что вкусно, так что доедай! У нас еды мало, так что каждый кусочек хавчика сейчас на вес золота!

— Ммм… Д-давай я потом, а? Я сейчас н-не хочу… Я вообще не очень-то и голодна…

— Нихрена, крошка! — выпустив щупальца, благо, что теперь мне нужно было переживать, что у меня вновь порвётся рубаха, ведь на мне ничего кроме набедренной повязки и нет, я схватил двумя из них Сосочек за голову и подбородок, приоткрыв рот, и ещё одним обмотал вокруг её тела, чтобы она не дергалась. Ну а затем, улыбнувшись максимально похабно, я сунул ей вилку с овощами в рот, и заставил её жевать их. Ну а потом…

— Ааааах! — громко выдохнула она, и явно кончила от приготовленной мною еды, так как на палубу брызнули её любовные соки. Щикарно, как сказал бы один жиртрест!

Опустившись на доски, поджав ноги, Сосочек тяжело дышала, вся красная, и проглотив овощи, ещё раз простонала, а затем левой рукой приподняла мою набедренную повязку, и хотела было схватить мой член, но я быстро отпрыгнул назад.

— Т-ты очень мерзкий человек… Очень мерзкий! Не знаю, что у тебя за еда, но от неё… — произнесла Сосочек, и на коленях немного подползла ко мне. — Проклятый самец! Будь ты… проклят… Ааааах! П-почему меня никак не отпустит? Что… что ты сделал со мной?!

— А вот, милая, то и сделал, потому что хочу, чтобы ты сама захотела меня, ки-ки-ки! Для тебя я готовил отдельно, отобрав самые лучшие ингредиенты, и потому… Твоё возбуждение не отойдет, пока кто-нибудь тебя не трахнет, а так как кроме меня тут никого нет… Ты будешь мучиться, ведь мне пока что-то совсем тебя не хочется, да и моя дочь с нами, бу-га-га!

— Проклятый… мерзавец! Чтоб ты… провалился… Ааах! Ах-ха! — стонала Аврора, увалившись на палубу, и начав удовлетворять сама себя, прикусив нижнюю губу. Глядя на неё, мне прямо хотелось наброситься на неё, но я сдерживал себя, хотя глядя на то, как она вводит свои пальчики в себя, я аж облизнулся.

И да, кажись моя готовка становится всё круче и круче! Ну, не зря же говорят, век живи — век учись, и я этой поговорки придерживаюсь в некоторых моментах, вроде владения оружием, боевых навыках, и в своей любимой кулинарии.

Присев на корточки перед Авророй, я злобно усмехаясь, заставил её доесть все овощи, и это возбудило её настолько, что мне казалось, что я переборщил, потому что она даже не могла больше ничего говорить, только издавать сладкие стоны удовольствия. Ну а я, насвистывая веселую мелодию, вроде бы из Луни Тюнз, подхватил щупальцем корзинку с Касуми, которая уже уснула, и оттащил её в каюту, и положив на стол грязную тарелку и вилку, вышел оттуда и вернулся к Авроре, успев как раз вовремя, ведь эта дура каким-то образом частично пролезла между деревянной перегородкой, едва не свалившись за борт.

— Ну что, помочь тебе или нет? — усмехнувшись спросил я, скинув с себя повязку, и бросив её к штурвалу. Аврора, увидев мой член, который уже налился кровью, схватила его правой рукой, а затем взяла его в рот, начав своим язычком, немного шершавым, но оттого и ещё более приятным, лизать мою головку. Опустившись на задницу, чтобы было удобнее, я провел правой рукой по её светлым волосам, немного подтолкнув её к себе, одновременно заставляя брать мой член глубже в рот. Она даже не пыталась сопротивляться, видимо настолько моя еда подействовала на неё, и всё, как мне кажется, было бы клёво, если бы вдруг над нами не раздался истошный визг…

— ИИИИ! ВЫ ЧЕГО ТУТ ТВОРИТЕ?!

Подняв голову, немного фыркнув, но не отталкивая от себя Аврору, которой видимо, как и мне, сейчас всё было до лампочки, я поднял голову, и первое что увидел, розовые трусики, которые выглядывали из-под короткого красного платья, что немного приподнималось довольно-таки неслабым ветерком.

— Опачки! Давно не виделись, лолька! — весело произнес я, пока Аврора, заглотив мой член, обхватив ствол своими губками, начала двигать головой.

— КИМУРА, КАКОГО ЧЁРТА! — визжала Айрис, летая надо мной, закрыв глаза рукой. — МОЖЕТ ВЫ ХОТЬ ДЛЯ ПРИЛИЧИЯ ПРЕРВЁТЕСЬ?

— Прости, но мы не можем! — покачал я головой. — Если мы прервёмся, вот эта девчонка может умереть от перевозбуждения, ага! Видишь ли, я тут её своей едой накормил…

— ДА ЧТОБ ТЕБЯ, КИМУРА! — провизжала Айрис, пока я, злобно хихикая, начал помогать Авроре. — Чёртов извращенец! Озабоченный! Я так и знала, что обнаружу тебя или с какой-нибудь девкой, или кого-нибудь убивающего! Где я могу посидеть, пока вы не закончите?

— В каюте капитана, вниз по лестнице, — я помахал рукой, прогоняя Айрис, которая ещё раз злобно взвизгнув, улетела, а затем громко хлопнула дверью. Вот же ж… Если она разбудила Касуми, мне придётся потом серьёзно поболтать с Мэй о том, что ей стоит получше воспитать свою… любовницу, блин!

Кончив Авроре в рот, я уложил её на палубу лицом к небу, и немного раздразнил её, проведя членом, который уже через пару минут снова стоял, что солдат на службе, по её киске, заставив бедную девчонку вновь застонать. Она что-то говорила о том, чтобы я уже сделал, то что нужно, но я не делал этого специально, немного решив помучить её. Недолго, и это скорее было нужно для того, чтобы дать её подготовиться. Но вот я немного ввел член в её влагалище, и Сосочек громко охнула, будучи ещё девственницей, и протянула ко мне руки, за которые я и схватил её.

— Потерпи немного, крошка… — прошептал я, вводя член немного глубже в Аврору, отчего она прикрыла глаза, закусив губу ещё сильнее. Не знаю, почему, но эта девчонка мне нравилась больше, чем многие из тех, с кем я спал, или кого лишал невинности, ну если не считать Танабэ, Шизуку и Ванильку, которая вообще была андроидом.

Немного поводив членов внутри Авроры туда-сюда, поначалу не заводя его глубоко, я стал все же постепенно совать его глубже, держа Сосочек за руки, поглаживая её кисти пальцами, и глядя ей прямо в глаза, которые она уже открыла, и сейчас глядела на меня.

— Мне… Мне уже становится немного легче… — произнесла вдруг Аврора, которую видимо начало отпускать возбуждение от моей стряпни. — Но… Т-ты ведь не остановишься, да?

— Хочешь, чтобы я продолжил? — усмехнувшись спросил я, чисто для галочки. Конечно, я собирался продолжить, но мне почему-то очень сильно хотелось, чтобы Сосочек хотела этого сама. Видимо, я реально сломил её, ведь она кивнув, тихо произнесла «Да», и я улыбнувшись, постаравшись в этот раз сделать это не так мерзко и ублюдочно, как обычно, продолжил трахать девчонку…

***

— Ну и чего ты приперлась? — спросил я, уже чуть позже, когда мы вошли с Авророй в каюту, и увидели, что Айрис играет с Касуми, которая ловила её руки, при этом что-то шепча себе под нос, вроде «Ути-пути». Бесит… Хотя, если вспомнить, как я обращался с Мэй, эх… А ведь она всего на год младше меня! Блин, неужто это из-за того, что я постоянно с ней сюсюкался, моя кузина выросла такой избалованной? Вот уверен, что я виноват, ведь даже дядя и тётя с ней так не сюсюкались, как я, если вспомнить…

— А нельзя немного повежливей? — обиженно произнесла Айрис, повернувшись ко мне. Она, как и обычно, была одета во все красное, и в свою дурацкую ведьмовскую шляпу. Это был, можно сказать, её рабочий наряд. Причем, меня три года, пока я жил в академии, удивляло, а почему именно красный, а не розовый, и когда я как-то спросил, чёртова лоли-богиня ответила, что и сама не знает.

— Повежливей я буду с тобой говорить, когда узнаю, че ты приперлась, — фыркнул я. — Ну или пока не скажешь, как там Мэй!

— Всё с ней в порядке, — выдохнула Айрис. — За тебя переживает, ведь уже все боги в курсе, что с тобой случилось…

— Просто охуенно, блин! Что, все божки наверно ржали надо мной, как и ты, да?

— Н-нет! Как ни странно, большая часть из нас отвернулись от Сатаниуса, видимо решив, что он уже не жилец… Я, кстати, тоже, как и мои родители, а Мэй вообще хотела напасть на обитель Сатаниуса… — Айрис отошла от кровати, на которой стояла корзинка с Касуми, и повернулась ко мне. — Я едва её смогла отговорить, знаешь ли! Вообще, твоя кузина всё больше и больше начинает походить на тебя… Ну, это неважно!

— М-да, а что тогда важно? И когда меня вообще сделают Младшим богом? Вроде как я выполнил все условия сделки, если не ошибаюсь!

— Ты думаешь, так легко взять, и сделать тебя богом, пускай и Младшим? Нужно сначала получить одобрение всех остальных богов, что уже сделано, ведь все бояться тебя, затем нужно решить, богом чего ты будешь…

— Варианты? — я подошел к кровати, и взял на руки Касуми. Аврора, которая всё это время стояла за мной, быстренько, и как-то бочком, подошла к столу, и уселась на стул, поправляя набедренную повязку.

— Мало, — ответила Айрис. — Почти все боги уже существуют, разве что бога кулинарии нет, но думаю, тебе им быть не захочется, пускай твоя готовка и превосходна… Или ты не против?

— Хе, я скорее думал, стать богом отжимания мобилок… или невъебенной крутости… или упоротости… Но, в принципе, и божественным кулинаром быть неплохо! Может хоть тогда, найду самый лучший рецепт… Божественный рецепт!

— Ну, в общем ты не против, да? — с надеждой спросила Айрис.

— Нет! Бог — он и в Африке бог! Мне силушки и так хватает, да и вообще, это нужно мне по-большей части лишь для того, чтобы за бесплатно не вкалывать, хе-хе!

— Вот и хорошо! Тогда я могу отправляться и рассказывать всем, что…

— Постой, лолька, а ты не сможешь сделать мне одно небольшое одолжение? — подозрительно прищурив глаза, спросил я, поняв, что у меня появился хороший шанс, кое-что сделать.

— Эмм… Ну, я даже не знаю… Смотря какое… — как-то испуганно начала лепетать Айрис, а я лишь усмехнулся, подумав о том, какие у неё в башке сейчас должны крутиться мысли.

— Да не ссы, ничего плохого! Просто перекинь нас троих в замок Исальифиля, и дело с концом! А то пока мы доберемся до столицы, пройдёт туева хуча времени, блин!

— Хорошо! Только сначала мне самой нужно увидеть этот замок, так что подождите немного… Кстати, а как ты ребенка назвал? Мэй просила узнать.

— Касуми, — пожал я плечами. — Первое, что в голову пришло.

— Понятно… Ладно, я мигом!

С этими словами, Айрис просто исчезла на наших глазах, чем очень сильно удивила воплощение «богини» амазонок, которая едва не свалилась со стула…

***

Королевство Исальифиль, Тихиндрол, тронный зал замка…

Сидя на троне, который она просиживала, пока отсутствовал Кимура, Линь-Линь со скучающим видом смотрела на одного из лордов, который пришел жаловаться ей на проблемы своей семьи, на которую вдруг стали «наезжать» другие лорды. Фея слушала его вполуха, ведь все его проблемы были связаны с тем, что ему не нравилась её политика, и потому Линь-Линь отдала приказа нескольким верноподданным, чтобы они подпортили жизнь этому хмырю.

— Так и чего вы хотите от меня? — вздохнув, спросила Линь, развалившись на троне, который для неё был такой большой, что она могла на нем почти что лежать, разве что ноги тогда немного свешивались.

— Чтобы вы приказали семьям Арвалос и Фуксияме прекратить посылать людей на мои земли, которые они почти полностью разграбили! — возмущенно ответил лорд Бериморд, пошевелив своими пышными усами, которые Линь с радостью бы срезала с его физиономии. — Моя дочь даже уже боится выходить из поместья, ведь вдруг…

Что именно «вдруг» лорд не договорил, ведь неожиданно, прямо между ним и троном, словно из ниоткуда появилась девчонка лет двенадцати, одетая в короткое красное платьице, красные гольфы, красные легкие туфельки, и остроконечную шляпу.

— Что происходит? — удивленно спросил Линь, выпрямляясь, а в руке у девчонки тем временем, прямо как у Кимуры бывало, появился розовый жезл, которым она и взмахнула. — Ты кто такая?

— Повежливей, фея! — недовольно произнесла девчонка, наставив жезл на Линь-Линь. — Я очень надеюсь, что ты тут не узурпировала трон, который, как я знаю, принадлежит Кимуре, а то мне не очень хочется видеть, как он начнет тут устраивать резню!

— Ты знаешь Кимуру? — ещё больше удивилась фея, но её удивление стало сходить на нет, ведь если так подумать, то удивляться тому, что какая-то девчонка, явно волшебница, знает Кимуру, не стоит. Ведь это Кимура, и у него словно в крови булькает любовь к собиранию всех милых девчонок в свою команду. Она просто была уверена, что вот эта — какая-нибудь очередная «сестрёнка»!

— Все знают Кимуру, — выдохнула девчонка. — Ладно, кажется, я запомнила это место… Советую подготовиться, ведь я сейчас его перенесу сюда!

Линь молча кивнула, и девчонка тут же исчезла, а фея, махнув страже, приказала выпроводить вон всех из тронного зала и позвать Алисию. Ведь если она не позовёт её, когда явится Кимура, мелкая неко сказала, что будет жаловаться на Линь «братику»… А угроза эта была действенная, ведь мелкая засранка явно знала, в чём можно обвинить фею.

Прошло наверно, несколько минут, когда перед ней, вновь объявилась девчонка, недовольно что-то ворчащая, а вместе с ней, в тронном зале, появился и сам Кимура, держащий на руках ребенка, и ещё одна девушка, испуганно озирающаяся вокруг.

— Ну вот я и… дома? — злобно усмехнулся Кимура, который был одет в одну набедренную повязку, да и девушка была одета не лучше — тоже в повязке и в кожаном лифчике, только каком-то странном… с тремя чашечками. — Хотя, если так подумать, то вся эта планета мой дом, хе-хе!

***

— П-привет, Кимура, — произнесла Линь, слетев с трона, и подлетев ко мне, тут же усевшись мне на правое плечо. Айрис же наоборот подлетела к трону и опустилась на него, поерзав задницей, и проворчав что-то вроде того, что седалище какое-то жёсткое.

— Привет, комариха! — пробормотал я, поглядев на большие окна, за которыми вдруг стало резко темнеть, хотя по идее, в этом часовом поясе ещё должен быть день. — Надеюсь, ты мне тут ничего не напортачила, а? И где Алисия?

Стоило только мне это спросить, ведь я на самом деле волновался за лоли-неко, как дверь в зал распахнулась, раздался громкий визг, затем топот, и кто-то, а вернее одна мелкая девка, запрыгнула мне на спину, судя по всему, прямо с разбега. Я аж пошатнулся, блин!

— Братик! Ты вернулся! — визжала мне в ухо Алисия, вцепившись в мою шею руками, едва не начав душить меня. — Ой, а что это за ребенок? Братик, ты что… стал папой?!

— Мвах, долгая история, но вроде того! — усмехнулся я, делая шаг к трону. — Кстати, познакомьтесь — Аврора, которая не крейсер, и не богиня утреней зари! И как можно видеть, у неё… три сиськи!

— Эмм… А я что-то и не заметила, — пробормотала Айрис, слетев с трона, и подлетев к Авроре. — И правда… Она случайно не одна из подопытных зенкарионцев?

— Да вроде нет… Ты же про тех говноедов, которые сделали со мной всякое, да? Нет, эта девка с острова Суль, прикинь!

— Первый раз слышу о таком острове, — задумчиво пробормотала фея. — Ну ладно… В общем, я рада, что ты вернулся, Кимура, ведь значит, скоро мы сможем отправиться в поход на Окслинд, верно?

— Да-да, только пару деньков отдохну, и можно будет…

Стоило мне пристроить на трон свою задницу, как вдруг земля задрожала, как и весь замок, да так, что из окон едва не выбило стекла. Я тут же подскочил, вперившись взглядом в окна, через которые, в тронный зал, вдруг прыгнули уже знакомые ублюдки в серых скафандрах, держащие в руках плазмоганы. Положив Касуми на трон, я в одну секунду, выпустив все щупальца, бросился на них, и подбежав к первому, с одного удара разнес в кровавое месиво верхнюю часть его тела, вместе с головой, и успев подхватить пушку, выстрелил во второго, обмотав щупальцем третьего, и вышвырнув его из окна.

— Айрис, ты же не сможешь переправить Касуми в академию? — громко спросил я, когда звезданутая богиня взмахнув жезлом, распылила всех зенкарионцев, ворвавшихся в зал.

— Нет, ведь академия в другой вселенной! — покачала она головой.

— Сука… Так, Алисия, хватай мелкую, и вместе с Линь ищите безопасное убежище! Не забудьте защитить Сэйю и этих… Тьфу, бля, забыл, как их… Тарастионов!

— Поняла, господин! — крикнула фея, пока Алисия хватала Касуми, прижимая её к себе, а мы с Айрис быстрым шагом двинулись к выходу. — А что делать с Устарфолом? Его тоже спасать?

— Не, подстрой несчастный случай, — злобно усмехнулся я. — Пусть его расплавит один из инопланетян, бу-га-га!

Мы с Айрис, которая летела рядом со мной, покинули тронный зал, и быстрым шагом, видя удивленные взгляды слуг и стражи, которые все куда-то мчались, причем многие даже останавливались, чтобы поклониться мне, великому ЧСВ-нику, добрались до выхода из замка, и как только я вышел на свежий воздух, то не удержавшись, фыркнул, глядя на херотень, что творилась снаружи.

В общем, на небе были сотни, а может и тысячи круглых кораблей зенкарионцев, летающих «X-wing»-ов, которые бомбили дома и улицы, ворота в город вообще нахер были уже выбиты, и чуваки в скафандрах в данный момент подбирались к замку, превращая зверолюдей в мерзкие голубые лужицы. Стражники, конечно, пытались что-то сделать, но куда мечам против плазмоганов, верно? Хотя вот, стрелы и болты тоже были не очень эффективные, ведь они не могли пробить скафандры захватчиков-гуманоидов.

— Просто охереть, — выдохнул я, поправляя набедренную повязку. — Инопланетное вторжение, мать его!

— Что будешь делать? — взволнованно спросила Айрис, глядя на то, как я вызываю пачку сигарет и зажигалку, и затягиваюсь.

— Ну, знаешь… Есть лишь одно существо, которое может спасти эту планету, — усмехнулся я, выдохнув облачко дыма.

— Кто?

— Правильный вопрос задаешь! Ведь нас может спасти только Доктор! — произнеся это, я повертел башкой, ища взглядом синюю полицейскую будку, но увы! Её я, к сожалению не обнаружил. Печаль — беда, хех! — Ну вот, что-то я его не вижу, так что видимо придётся взять всё в свои руки, как обычно…

Отодвинув Айрис рукой, я прошел немного вперед, на ходу подняв один из мечей, и замахнувшись им, прицелился, и кинул в звездолёт, который летел на замок, довольно низко, стреляя ракетами по улицам моего города.

Бросок оказался настолько удачным, что меч пробил кабину, и проткнул насквозь зенкарионца, и звездолёт, потеряв управление, понесся к земле, прямо на меня, и когда он был уже близко ко мне, я вытянул вперед все свои щупальца, и поддавшись немного вперед всем телом, схватил ими звездолёт за острый нос, поймав его таким образом.

— Ух, сучки! — злобно прошипел я, чувствуя, как мое тело покрывается духовным пламенем. — Вы, блять, не на ту планету напали! Ведь эта планета… Принадлежит мне!

С этими словами, я развернулся на месте, раскручиваясь, и сделав вокруг своей оси два поворота, швырнул чёртов звездолёт в небо, целясь им в один из круглых кораблей, что завис над городом. И глядя на то, как брошенный мною звездолёт, врезается в этот корабль, который начинает быстро падать на землю, я обернулся к Айрис, которая явно была в шоке, и злобно усмехнувшись, прошептал:

— Убить всех этих тварей! Как сказали бы далеки — exterminate!

Глава 14. Лезь в робота!

Эти твари были повсюду — стреляя из чёртовых плазмоганов, они превращали всех жителей города, которые не успевали убежать, хотя бежать от этих тварей и было некуда, в голубые вонючие мерзкие лужицы, которых уже было столько, что могло показаться, что совсем недавно был голубой дождь. Не в смысле, дождь из педиков, а буквально, хе-хе!

А насчёт того, что прятаться было негде… Зверолюди пытались прятаться в домах, но зенкарионцы видимо решили заняться геноцидом, так как вырвались в дома, убивая всех на своем пути: мужчин, женщин, детей! Их чертовы звездолёты летали над городом, и не только, стреляя ракетами, лазерами, уничтожая всё, что только можно, и уже через полчаса, Тихиндрол был почти полностью разрушен, как и замок.

Но не только Тихиндрол страдал от нападения этих инопланетных захватчиков: они напали на все континенты, вторглись во все города, на все острова, даже на тех, где чернокожие дикари занимались пожиранием друг друга, устраивая кровавые оргии.

Нападение коснулось и острова Суль, ведь как иначе: большая часть амазонок была уничтожена сразу, а несколько небольших групп, отобрав девушек и женщин посимпатичнее, зенкарионцы утащили на корабль, чтобы ставить над ними свои поганые опыты. И казалось бы, нет спасенья от этих инопланетных захватчиков, ведь за полчаса, большая часть стран и королевств на планете с кодовым названием «Арамсан» были уничтожены, ведь куда людям и зверолюдам, с технологиями средних веков тягаться против технологий инопланетной цивилизации, которая спокойно бороздила просторы вселенной…

Но была у этой планеты надежда, под названием Кимура Хидео, который в данный момент, в городе Тихиндрол, с пеной на губах, диким взглядом безумца, в которых читалась неистовая жажда крови, и с рваными уголками губ, которые порвались от его самой злейшей улыбки, которую когда-либо видывали разумные существа, весь покрытый кровью, в основном зенкарионцев, и лишь частично своей, которая капала из его рваного рта, отчего его жестокая улыбка выглядела ещё более устрашающей, что некоторые зенкарионцы, видя её, умирали от инфаркта, а некоторые бросали оружие и пытались убежать куда подальше, пошел в кровавый разнос. В одной набедренной повязке, с двенадцатью темно-зелеными щупальцами, которые сейчас были ярко-зелеными, перепачканные кровью зенкарионцев, он шел по улицам Тихиндрола. Шел неспешно, убивая всех инопланетян на своем пути, однако им, как и зверолюдам казалось, что мимо них просто носится какая-то сверхбыстрая тень, ведя духовное пламя Кимуры уже разожглось настолько, что почти покрывало собой улицы города, пускай его никто, кроме Айрис, которая охраняла в подземельях банду Кимуры, и не видел.

В то же самое время, неподалеку от небольшой деревушки в королевстве Окслинд, стоявшей севернее города Рокхана, в лесах прятались от нападения захватчиков Лиана, Рубин Йух и три рабыни Кимуры, которых охраняла Зорька, кожу которой не могли пробить и плазмоганы. Ну, как прятались… Зенкарионцы шныряли повсюду, даже среди деревьев, но бравая ксеноняшка, весь смысл жизни которой состоял в том, чтобы Кимура похвалил её, причем желательно с ласками, и заимением нормального человеческого тела, прыгала от одного зенкарионца к другому, исполняя кровавый грациозный кровавый танец смерти. Рубин же, за спиной которого прятались все четыре молодые женщины, умело стрелял из зачарованного лука, набрав множество стрел ещё в деревне, и в какой-то момент, когда на пару минут вокруг стало спокойно, он подобрал все плазмоганы, и сложил их в одну кучу, довольно быстро разобравшись, как они работают, и теперь от него было помощи, как и от Зорьки-Шизуки.

И думаю, что сейчас все ждут моментов с описанием кровавого трэша, который устраивает Кимура, показывая, что круче него… Нет, что даже сваренные в крутую яйца не так круты, как он, и даже Сайтама забьется в угол и будут плакаться от страха, поглаживая свою лысину, но…

Что-то мне надоело писать о жестокости, и потому давайте я лучше расскажу вам историю об одной кошке, которую после пяти лет проживания в одной семье, хозяева выкинули на улицу, и она осталась одна, пока не нашла себе нового друга и товарища…

Нафиг не надо? Что ж, я просто пошутил, и можно вернуться к кровавой резне, ки-ки-ки!

***

Тихиндрол, спустя полчаса после вторжения зенкарионцев…

Истребить… Истребить… ИСТРЕБИТЬ!

Это слово, словно заевшая пластинка, не переставая звучало в моей голове, что меня злило очень и очень сильно… Навязчивая идея, которую я сам себе внушил, и от которой теперь страдал. Хотел бы я избавиться от этого слова? Конечно, но не сейчас, ведь это сраное слово сейчас повышало мою внутреннюю ненависть, которая и так перешла все возможные границы, заставив мою душу полыхать, как никогда!

Идя по улицам, я устраивал бойню, разнося в кровавое месиво зенкарионцев, которые для меня почти стояли на месте, ведь я двигался со скоростью звука. Ох, какая это был сила! Во мне бурлила такая мощь, что я в какой-то момент, злобно улыбнувшись, случайно порвал себе щеки, став как Джокер… Не как тот, ебанутый карлик-бог, а тот, который вечно сражается с летучей мышью. Короче, я был уверен, что после того, как всё закончится, у меня будут клевые шрамы, хе-хе! Хотя, это было очень больно, но хуй с ней, с физической болью, ибо она была уже частью меня… Да и шрамы эти не клевые, а жуткие, да ещё и на моей-то роже… Короче, мне теперь можно смело идти в цирк уродов, как самому злобному дегенерату, с самой жуткой рожей, хех!

— По городу ходил, злой Кимуродил, мизинчиком всех рвал, пришельцев истреблял, — прошептал я, с большим трудом, идя по улице и убивая всех зенкарионцев на пути. Конечно, одним мизинчиком я ни кого не рвал, я рвал их руками и щупальцами, но так звучит красивее, верно? — Оба-на! А это что за хуйня?!

Я поглядел вверх, где на город, очень медленно, ну прямо очень, опускался большой объект, и так как мое любопытство было так же сильно как и я сам, то я немного сбавил духовное пламя, оторвав щупальцем голову ещё одного пришельца, а затем набросился на другого, который уже стал двигаться как положено, и пытался превратить меня в мерзкую лужицу, видимо решив, что я ослабел, но я просто призвал бензопилу, и покромсал его на кусочки. А объект тем временем, приземлился на соседней улице, и я даже присвистнул, увидев, что это был огромный робот, высотой метров пятнадцать, ну чисто «Евангелионы», блин! И как я мог видеть, этот гребанный боевой робот, по форме напоминающий человеческое тело, только без головы, ведь вместо неё была квадратная прозрачная кабина, роботом управлял лишь один зенкарионец, сидевший в кресле, вроде тех, что используются в «X-wing»-ах, только он ещё был весь обмотан проводами.

— Хех, чмошники, вы что, думаете, что меня можно завалить сраным, одним-единственным, роботом?! — усмехнулся я, вытаскивая одновременно с этим кишки очередного зенкарионца, и пробив в шлеме его скафандра дыру, пихал их ему же в рот. — Ну-ну! Я, блять, уже почти бог, и никакие роботы меня…

Я нахмурился, увидев, что из-под обломков дома выбрался пацан, лет одиннадцати, и в этот самый момент, боевой робот перешагнул через этот самый дом, и чёртов гуманоид явно хотел раздавить мальчишку, ведь он собирался поставить правую ногу именно на место, где и стоял пацан, но я отбросив пришельца с собственными кишками во рту, успел вовремя подставив левую руку, и нога робота опустилась на неё.

Хм… И почему я нисколько не удивился тому, что я не превратился в лепешку? А, ну наверно потому что я крут, бу-га-га! Хотя, не могу сказать, что прямо без последствий защита пацана не обошлось, ведь меня немного вдавило в землю, и я погрузился в неё едва не по колени.

— Слышь, пацан, может ты свалишь уже отсюда? — я повернул свою страшную рожу направо, и поглядел на пацана, который был из медведей. Он испуганно смотрел на меня, со слезами на роже, и всхлипывал. — Как ты видишь, мне нихера не будет, но вот если он ещё раз наступит на меня, то меня вдавит в землю, а тебя просто раздавит… Вали отсюда!

Кивнув, парень поднял голову на робота, который вновь поднял ногу, и быстро побежал к развалинам, за которыми и скрылся, а робот тем временем вновь наступил на меня, но я рукой заблокировал его ногу, пускай меня вдавило в землю уже по пояс.

— И это всё, что ты можешь? — злобно усмехнулся я, отводя назад правую руку, сжимая её в кулак. — Если так, то… пришло время показать, на что способен я, детка!

С этими словами, я ударил правым кулаком по ступне гребаного робота, и так уж получилось, что от моего удара, его нога просто разлетелась на запчасти, а сама машина завалилась на спину, и едва не упала, но сумела удержаться, только вот…

После этого, долбанный гуманоид наставил на меня обе руки робота, на которых были пулеметы! А вот это было совсем не хорошо, ведь пуленепробиваемым я не был… Или же всё-таки уже стал? Но как-то, не хочется проверять, если честно, ведь мало ли… Всё-таки, сейчас я единственный, кто вообще может противостоять им, ведь Айрис до лампочки спасение этой планеты, ведь тут её полномочия всё, окончены. Пускай они даже и не начинались, хе-хе!

— Чёрт, это совсем не хорошо… — пробормотал я, пытаясь выбраться из земли, но судя по всему, я застрял в ней. Чтобы у меня было больше времени, я выпустил духовное пламя по максимуму, которое вновь разгорелось аж на весь город, и в тот же самый момент все пулемёты робота начали крутиться, и выпускать снаряды, который из-за моей скорости, я мог разглядеть довольно четко. Да уж, почувствуй себя Нео, блин! Хм… А вообще, что если всё, что со мной происходит — это лишь матрица? Что если нет никаких богов и планет, а я просто лежу в вирт-капсуле, и меня по всякому имеют те же зенкарионцы? Ладно, что меня опять не в ту степь понесло…

Выпустив все щупальца, я оперся ими о землю, которая была влажная от крови гуманоидов и лужиц, и с их помощью сумел выбраться из земляной ловушки, и бросился на робота. Подбежав к нему, я запрыгнул на его единственную оставшуюся ногу, и начал ползти по ней, по-большей части при помощи щупалец, ведь длинны моих обычных рук не хватало, чтобы обхватить стальную, или какую-то там, ногу. Читай на Книгоед.нет

Взобравшись по ней до пояса робота, я несколько раз вдохнув и выдохнув, прыгнул на левую руку боевой машины, и уже по ней дополз до плеча, и подобрался к кабине. Успокоив пламя, вернув себе нормальную скорость, я злобно усмехнулся, когда пришелец повернулся ко мне, и с одного удара выбил стекло, которое, как по мне, должно быть непробиваемым.

— Из робота нахуй! — прошипел я, стащив зенкарионца с кресла, оборвав все провода, и вышвырнул его вон, буквально по частям, оторвав ему руки и ноги. Потеряв пилота, и управление, ведь как я сумел понять, эти провода прикреплялись к тушке пришельца, синхронизируясь с ним, робот начал падать, отключившись, и мне пришлось быстро тикать, выпрыгнув из него, и приземлившись на свои любимые тентакли.

Но не успел я выпрямиться, как на меня уже со всех сторон налетели зенкарионцы, открыв по мне огонь, и я не превратился в голубую слизь, только потому что успел зажечь пламя своей душонки! Уворачиваясь от замеревших в воздухе плазматических снарядов, я стал носиться от одного зенкарионца к другому, превращая их в кровавый зеленый фарш.

— Оу, май! — выдохнул я, пробив скафандр на очередном пришельце, и поглядев на небо. Я немного сбавил пламя, чтобы было хоть немного веселее, и хоть какое-то сопротивление, а то быть совсем уж имбой уже стало подзаебывать, так что для мира я был сейчас лишь чуточку быстрее, чем нужно. Но почему я удивился? Потому что увидел, как к городу приближаются ещё десятки роботов! Самое интересное, что звездолёты больше не летали над городом, видимо разрушив всё что можно… Ну или боялись попасть по своим, которых было просто до жопы!

Пока роботы приближались к земле, причем они летели к ней, а не падали, ведь у них на спинах было что-то вроде турбин, я прыгал от зенкарионца к зенкарионцу, призвав духовное оружие в виде своей любимой бензопилочки, нарезая вражеские морды захватчиков на кусочки. Ух, как они визжали, ки-ки-ки! Руки, ноги, головы летели просто во все стороны, а я входил во всё больший вкус! Духовное пламя? Нет, спасибо! С ним слишком скучно, бу-га-га!

— Ну, сучки, кто ещё хочет меня, а? — злобно спросил я, и едва не заорал от боли, ведь случайно прошелся языком по рваной щеке. — Бляяя…

А хотели меня, как оказалось, роботы! Их было десять, и все они подбирались ко мне, распинывая своими ножищами обломки домов. Их пулемёты только так поливали свинцом, или из чего были сделаны их боеприпасы, и я едва успевал прятаться за тем, что осталось от домов, перебегая от одной чудом уцелевшей части стены, до другой. Моя цель была такова — подобраться к одному из роботов, и захватить его!

Выгадав один из моментов, укрывшись за частью каменной стены, я сделал глубокий вдох, и хрустнув пальцами на обеих руках, выскочил из своего не самого хорошего укрытия, и бросился к ближайшему роботу. Пускай с духовным пламенем и было скучно, я всё-таки вновь разжёг его, чтобы у меня было время взобраться по боевой машине. Да и уклоняться от выстрелов так было легче, угу…

— Эх, ну что, Кимура… Лезь в гребанного робота, да? — сам себе сказал я, запрыгнув на правую ногу пятнадцатиметровой махине, и начав карабкаться по ней при помощи тентаклей. Хе-хе, самое смешное, что остальные не стали стрелять по мне, видимо боясь за своего товарища. Вместо этого они все пошли в нашу сторону, видимо решив, что смогут скинуть меня механическими руками. Но не успели они подойти, как я уже был на правом плече махины, и скребся в кабину. Ломать её мне не хотелось, ведь у меня появился кое-какой план, и робот мне был нужен целым.

— Интересно, а что если мне… — пробормотал я, щупальцами удерживая руку робота, который пытался схватить меня. Представив, какая жуткая рожа у меня может получиться, я весело усмехнулся, а затем… выдавил «ангельскую» улыбочку, которая с максимально злой аурой, и рваными щеками, дала просто охуенный эффект, ведь пилот робота, увидевший мою рожу, просто отбросил копыта, и робот тут же отключился, а кабина открылась.

Запрыгнув внутрь, я выкинул зенкарионца, бросив его труп в кабину другого робота, я уселся в кресло, и тут провода сами собой начали двигаться, и почти все одновременно впились мне в позвоночник, а затем…

— «Добро пожаловать на борт!» — раздался голос в кабине. — «Подключение… Обнаружены знания следующих языков: хосиндский, русский, окслиндский! Рекомендуемый язык — русский!»

Короче, голос, который был женским, причем весь такой «няшный», как можно догадаться говорил на русском. Эх, как давно я не слышал этого языка… Если честно, я даже уже немного подзабыл его, ведь следующие несколько фраз, что произнес голос, я не понял. Да и некогда мне было разбираться, ведь девять боевых машин, которые окружили меня, начали наносить удары моему роботу, видимо решив, что теперь можно и сломать его, раз там нет их собрата. Самое херовое, что я не мог ничего сделать, ведь голос в кабине всё повторял «Подключение… подключение…», а судя по тому, что здесь не было никаких рычагов или вроде того, всё управляется мысленно.

— «Подключение успешно произведено!» — вдруг произнес милый голос, и я почувствовал, как мои мысли куда-то словно отлетают от меня, а затем… Я стал чувствовать робота! Причем, одновременно с этим я чувствовал и свое тело, и чтобы убедиться, покрутил головой, и помахал руками перед носом.

— Ну нихера ж себе! — выдохнул я, злобно улыбнувшись, и резко развернувшись, почти не ощущая какого-либо дискомфорта, заблокировал удар одного из роботов. — Ну всё, малыши, сейчас папочка будет наказывать, ки-ки-ки!

Удар правой рукой по корпусу, резко ухожу в сторону, правой ногой пиная по ноге робота слева, затем делая апперкот другому роботу, разбив его кабину, и судя по всему, осколки её отлетели в гуманоида, который был без скафандра, и его просто убило ими, пронзив всю его тушку. Когда робот стал заваливаться, я схватил его за левые руки и ноги, и ощущая тяжесть, начал со злобной ухмылкой на харе вертеться вместе с ним, всё быстрее и быстрее. Некоторым роботам всё же прилетело несколько ударов машиной их товарища, но некоторые успели отскочить и вытянули было руки, чтобы начать обстрел, но я отпустил робота, который угодил в одного из вражин, и повалил его на землю.

— Ну просто «Живая сталь», едрить вас всех! — увернувшись от очередного удара, а затем с ноги ушатав одному из роботов по кабине, разбив её нафиг, а её пилота наверняка превратив в массу для фаршированных яиц, я злобно засмеялся. — Ух, я просто неостановим! Неудержим! Охуенен! Слышь, милая, а как вообще стрелять из пулемётов и летать?

— «Сконцентрируйтесь на том, чего хотите», — ответил мне нежный голос, и я увернувшись от кулака одной из «машинок», сделал ему подсечку, и когда робот повалился на землю, упав на обломки нескольких домов, я наставил правую руку ему на кабину, и сосредоточился, вспоминая, как сосредотачивался на медитациях в академии. А вообще, стоит потом сказать спасибо Айрис, да и училке, за то, что я стал таким крутым… Хех, ну в любом случае, я собираюсь потом навестить академию, ведь меня многие ждут, ки-ки-ки!

Не то, чтобы я сильно удивился, когда пулемёты на правой руке завертелись, и начали поливать свинцом кабину вражеского робота, к сожалению не сумев пробить её, но это было очень клево. К тому же, как я понял, снарядов было хоть отбавляй, пусть они и были не бесконечные. Их количество отображалось на подлокотниках кресел, и для каждой руки у меня оставалось ещё пара сотен тысяч патронов, так что, мне должно было хватить для моего плана.

Разбив кабину робота ногой, заодно и растоптав зенкарионца, я отпрыгнул в сторону, и немного потерял равновесие, запнувшись о кусок дома, и начав падать, в падение ушатал между ног роботу. Конечно, яиц у машин не было, да и чувствовать боль машины гуманоиды-пилоты не могли, но я что-то ему явно повредил механическому ублюдку, так как мой удар был силен, ведь кусок машины просто отлетел от того места.

Выровнявшись, я злобно усмехнулся, и вдруг подпрыгнув, сделал сальтуху, вшатал по кабине ещё одного сраного трансформера, который, в прочем, не умел трансформироваться, что и обидно. А вообще, никогда не любил автоботов — они какие-то днищенские, хотя мистер Бэй знает толк в роботизированных извращениях… ну и спецэффектах!

Короче говоря, от моей сальтухи ушел на тот свет ещё один пилот «евангелионов», и теперь против меня осталось пятеро. Что ж… мне уже чего-то надоело возиться с машинами, да и я убедился, что полностью контролирую всего робота, который без помех может драться так, как я умею, так что…

Оставшихся пятерых роботов я уничтожил довольно быстро — одному оторвал правую руку, и начал размахивать ей, нанося удары по корпусам и кабинам остальных махин. Когда нас осталось двое, мы с ним встали друг против друга, и поглядев с пилотом друг на друга, причем я провел пальцем по горлу, стали бить друг друга ну чисто два рестлера, которые были при этом пьяными и не спавшими дня два. Да уж… Наверняка эта битва дух пятнадцатиметровых роботов со стороны смотрелась эпично, ведь мы с зенкарионцем наносили друг другу удары, уклонялись, отпрыгивали, блокировали, ну а для меня она была вообще ничем не примечательно, разве что уничтожением махины — выгадав момент, я ушел в сторону, и схватив робота за левую руку, положил правую ему на заднюю часть кабины, и пнул его по правой ноги, с силой опуская в обломки здания.

— Ух, я просто… Охеренно! — забывшись, я облизнул губы, которые были покрыты кровью зенкарионцев, и едва не проблевавшись, я постучал кулаками друг об друга. — Ну что ж… Пришло время отправляться в космос, верно? А вообще, думаю, что тебя робот, я оставлю, ибо ты крут… или крута? Ты какого пола?

— «Машина не имеет пола. Голос был выбран под ваши предпочтения», — было мне в ответ.

— Ага, ясненько… Тогда будешь «она», раз у тебя женский голос! И я буду звать тебя… Хм, как бы тебя назвать? Ха, будешь Зеро-Ту!

— «Подтверждение! Имя машины теперь Зеро-Ту!», — произнес голос.

Прикольно, теперь я пилот боевого робота! Что Синдзи, съел? И в отличие от тебя, я пиздострадать не буду, кхм… А вообще, было бы неплохо затащить своих девчонок сюда в кабину, и заняться тут сексом! Может быть, позвать сейчас Сосочек? Эх, было бы прикольно, но думаю, что с этим я воздержусь, ибо битва за мою планету ещё не окончена…

Сосредоточившись, я включил турбины на спине, и почувствовал, как ноги робота отрываются от земли. Уху, я теперь летаю, мама! Только вот… Ага, чтобы управлять полётом, нужно просто немного наклонять свое тело! Угу, и как только я включил турбины, из кресла тут же появились ремни, которые пристегнули меня, почти по всем частям тушки- руки, ноги, зачем-то голову, и торс. Так что можно было не бояться выпасть из кресла, ведь пристегнут я был очень крепко.

В общем, немного потренировавшись управлять полетом, заодно и выждав некоторое время, думая, будут ли ещё на меня посылать роботов, или нет, постреляв с воздуха в зенкарионцев, которые бегали по городу, я наконец, стал подниматься всё выше и выше. В какой-то момент, я даже вытянул правую руку, и немного поджал левую ногу, чтобы выглядеть эпично, хе-хе!

— «Проходим через атмосферу!» — произнесла Зеро-Ту, когда я пролетел сквозь облако, отчего робот стал мокрым. Но не страшно, ведь как я понял, это говно в огне не горит, и в воде не тонет!

…И вот, через какое-то время, я вылетел в открытый космос, и на мою голову, тут же был нацеплен шлем, и на его стекле, перед моими глазами, появилось изображение двух баллонов, как в звездолёте, которые обозначали количество кислорода. Шлем, кстати, появился откуда-то позади кресла, и что было прикольно, тут была полная автоматика. Вот это, блять, я понимаю — технологии! Вот это, сука, будущее! Как тебе такое, Илон Маск, а? Хм, а интересно, на Земле, где я жил будучи Михаилом, уже освоили полеты в космос, и оккупировали Луну, или ещё нет? А, да неважно!

— Итак, Зеро-Ту, скажи мне, кто главный у зенкарионцев? — шмыгнув носом, спросил я, зависнув на пару секунд в космосе.

— «Великий император Хушт’дар Третий, но судя по последним данным, он несколько дней назад был убит, когда убегал один из пленников», — ответил милый голосочек, а тем временем, ко мне уже приближались звездолёты зенкарионцев, которые открыли огонь, когда я не стал отвечать на их вопросы, которые звучали в шлеме. Я бы ответил, да так ответил, что у них антенки бы их сраные свернулись в трубочку, но я не знал их языка, а если бы просто начал покрывать их матом, то выглядел бы просто тупо.

— Интересно, что же это… Погоди, так это, наверно, я был! — усмехнулся я, начав делать виражи, выставив обе руки, и открыв огонь по звездолётам, сбив почти сразу два из них. Вот они были не такие непробиваемые, как кабины роботов, хе-хе! — Я же тогда психанул и выпустил все ракеты по самому большому кораблю! Хех, прикольно! Значит, их главный, там ошивается? Окей, заметано! Только, кто сейчас ими командует, не в курсе?

— «В данный момент трон императора пуст, но всем управляет генерал Рабсул’мрах, он же главнокомандующий армией».

— Вот оно чё… Хе-хе-хе! Прикинь, а у меня появилась очень гениальная идея, насчёт этих зенкарионцев, хе-хе… Но сначала, конечно, я избавлюсь от генерала, и от родственничков императора! Такие есть?

— «Два сына», — сказала Зеро-Ту, пока я подлетал к самому большому кораблю, вокруг которого летали какие-то дроны, судя по всему ремонтные, и чинили внешнюю обшивку, которую я повредил, сбегая на планету. По пути я отстреливался от звездолётов, виляя из стороны в стороны, не давая ракетам попасть по себе, но всё-таки, два повреждения мой робот получил. Не очень страшные — в корпус и правую руку — но пулемёты на руке отказали, а два пальца отломились. Ага, у роботов тоже были пальцы, коих было четыре, и один даже был вроде большого, так что получалось даже кулаки сжимать, вооот…

И вот, наконец, долетев до ворот ангара, которые были закрыты, я злобно усмехнулся, и сжав пальцы на левой руке в кулак, ощутив, как в спину робота попало несколько снарядов, на самой большой скорости, которую могла развивать махина, влетел в корабль, пробив нахуй ворота, создав ещё больше работы чертовым ремонтным дронам, и приземлившись на пол, опустившись на одно колено, посмотрел на рабочих-зенкарионцев, которые испуганно смотрели на меня, столпившись у дальней стены.

— Тук-тук-тук! — прошипел я, наставив на них пулемёты левой руки робота. — Вы меня не ждали? Что ж… Но я припёрся, бу-га-га!

С этими словами я открыл огонь, и расстреляв тех, кто не успел выскочить через двери, я выскочил из кабины, сняв с себя шлем, и выпустив щупальца, показал большой палец роботу, на котором и прилетел сюда. Он был офигенен, и если всё пройдет удачно, я заберу его себе!

А пока…

Пришло время захватить и этот трон, ведь власти много не бывает! Ведь император Кимура Хидео звучит куда круче, чем король Кимура Хидео, а когда стану богом, то…

Я буду, мать его, богом-императором, ки-ки-ки!

(Прим. Автора: в ангаре есть воздух, потому что помимо ворот, стоит силовое поле, которое не позволяет разгерметизироваться помещению. Оно включается сразу, и вроде об этом я забыл упомянуть в прошлых главах. Просто уточняю.)

Глава 15. Император

Генерал Рабсул’мрах, или просто Рабсул, стоял на мостике Главного корабля, и смотрел на экраны, на которых были изображения с камер видеонаблюдения, и недовольно хмурился. На камерах, то на одной, то на другой, подопытный «666», который несколько дней назад сбежал с корабля-лаборатории, и исчез на планете, устраивал кровавую бойню. Его руки и щупальца без особого труда разрывали как боевые скафандры солдат, так и самих солдат, которые всегда должны быть готовы умереть за своего императора, в данном случае за генерала, который решил сам занять трон, ведь оба сына убитого императора, убийцей которого был и злосчастный «666»-й, были мертвы. Генерал подстроил их смерть, накачав наркотиками и отправив обоих на планету, в качестве простых солдат, в тот город, где бушевал его любимый подопытный, и ему доложили, что оба они были распотрошены «666»-м, на радость генералу, который считал себя уже без пяти минут императором зенкарионцев. Ведь как следует по их законам, если вся императорская семья скончалась, то на трон должен зайти тот, кто стоял первым, после императора.

Но не долго радовался генерал, ведь когда он взглянул на одну из камер, которая располагалась совсем неподалеку от мостика, в коридоре, то он увидел, как в неё смотрит «666»-й, со злобной улыбкой на лице, с рваными щёками, и проводит пальцем по горлу.

— Этот подопытный уже действует мне на нервы, — проворчал генерал, взмахнув накидкой, и дотронулся до рукояти световой сабли, висевшей на поясе справа. Слева на поясе у генерала висел небольшой бластер, который был скорее для запаса, ведь генерал больше любил резать, чем стрелять. И уже много раз успел доказать, что во владении световой саблей нет никого лучше него…

Берегись, подопытный «666», ибо ты уже слишком много нервов генерала убил, сопротивляясь тому, что должно неминуемо случится с вашей жалкой планетой!

***

Выбив к ебеням кошачьим дверь с кулака, я выскочил в длинный, и довольно широкий коридор, и ушел в сторону, так как на меня из-за угла и нескольких дверей, выскочили зенкарионцы, и открыли по мне огонь из своих сраных пукалок. Я успел шмыгнуть в одну из комнат, которая оказалась складом инструментов и ещё всякой херни, вроде баллонов с кислородом, и там, раздув пламя своей души, вновь вылетел из комнаты, и начал разносить с кулаков солдат пришельцев, следя за тем, чтобы не задеть ненароком почти что зависшие в воздухе плазменные снаряды, ведь своё пламя я разжёг довольно сильно, и оно наверняка покрыло собой весь корабль.

— Чё-то скучно, — пробурчал я, широко зевнув, и вскрикнув от боли, забыв о рваных щёках. Ну едрить-колотить! Походу, теперь моя улыбочка стала ещё шире, блин… Нужно поскорее залатать себя, а то как это я, да без своей злобной ухмылки, а?

Сбавив немного пламя, чтобы у меня было хоть какое-то сопротивление, а враги стали чуть меньше походить на болванчиков, из которых очень легко сделать начинку для мясных пирожков — что-то аж пирожков захотелось, блин! — я продвигался всё дальше по коридорам «The Mother Ship», окрашивая стены, пол и потолок зелёной кровью гуманоидов. Конечности, головы, части скафандров летели во все стороны, и честно, в какой-то момент когда я обернулся, чисто посмотреть, что же остается после меня, я не сдержал злобной улыбки, ведь…

Сука, вот мне просто казалось, что всё вокруг было измазано соплями! Зеленая кровь этих чёртовых зенкарионцев, просто пиздец какая отвратительная! В прошлый раз я на это не обратил внимания, так как было некогда, а в городе было светло, ну а тут… В общем, в тусклом освещении, да ещё и при мигающем свете, ведь зенкарионцы врубили тревогу, разбрызганная повсюду кровь недо-захватчиков была похожа на сопли, хех!

Передернувшись всем телом, я двинулся дальше, схватив щупальцами выбежавшего на меня одного из солдатиков, и разорвал его пополам. А вообще, думаю, пора бы найти себе хоть какую-то одежду, а то уже реально достало ходить в одной набедренной повязке, на радость гомикам. Для начала, помыться бы неплохо, конечно, но…

…Продвигаясь всё глубже в корабль, добравшись до лестницы, я поднялся на следующий уровень, и пройдя немного дальше по коридору, выбил с ноги дверь, закричав «FBI OPEN UP!», и обнаружил, что зашел в какое-то жилое помещение, причем роскошное. Большая кровать, которая судя по всему, задвигалась в стену, металлический стол, стул, шкаф в стене, и ещё одна дверь, открыв которую, я обнаружил за ней душевую, с роскошной ванной. И самое прикольное было то, что в комнате сидела молодая зенкарионка, которая, когда я вломился к ней, забежала в ванную, думая, что сможет спрятаться здесь.

— Хм… — задумчиво хмыкнул я, глядя на зенкарионку, которая съежилась именно в душевой. — У меня появилась такая «гениальная» идея, но стоит ли её сейчас… Хах, конечно стоит, это ведь я! Как говорится — и пусть весь мир подождёт! Только с паразитами разберусь, ки-ки-ки!

Выскочив в коридор, я разметал на кусочки набежавших гуманоидов, а затем, оторвав кровать от стены, загородил ею дверной проход, чтобы хоть немного задержать тех, кто в будущем набежит сюда, и успеть подготовится к очередной заварушке, ну а после…

Скинув с себя набедренную повязку, я зашел в ванную, поставив на место дверь, и зайдя в душевую, разобрался с тем, как включать воду, что было не сложно, и злобно хихикая, раздел инопланетянку, и стал трахать её под теплыми струями воды.

— Милочка, ты не переживай, тебя я не убью, — произнес я, проведя языком по её левой антенне, торчащей на голове. — Не знаю, кто ты такая, но поверь — как только стану вашим императором, заберу тебя к себе в гарем, ки-ки-ки!

Трахая девчонку, одновременно с этим отмываясь от крови, я вдруг услышал, как в комнату с громким топаньем ворвались солдаты, повалив кровать, и когда они с ноги оттолкнули дверь, я уже был готов к встрече с ними, держа в руках духовное оружие, в виде двустволки.

— Йо! — усмехнулся я, когда в ванную влетел первый солдат, и повернувшись к нам, тут же словил два снаряда в скафандр, испустив дух. Двустволка, так как я был сейчас на пределе, зарядилась в секунды, и потому я мог стрелять из неё почти не прекращая, что и начал делать, отправляя в Котел Душ всех тех, кто вбегал в ванную. Через какое-то время, на входе была уже гора трупов, и зенкарионцы перестали лезть сюда, видимо поняв, что ничего таким образом не добьются, ну а я же, мог спокойно закончить свое дело.

А вообще… Это был прикольный опыт — стоя под струями воды, трахать инопланетянку, которая стояла на коленях, держа её левой рукой и парочкой щупалец, и отстреливаться от набегавших солдат, держа двустволку в правой руке!

— Фух, это было… Великолепно! — кончив, я отпустил инопланетянку, которая увалилась на пол, и перевернувшись на спину, поглядела на меня, и вдруг… улыбнулась! — Что, понравилось? Ну, так… Знаю, что я может и тот ещё насильник и садист без совести, чести и вообще сумасшедший больной, по которому плачет палата в Аркхеме, но поверь… Я не такой уж и плохой!

С этими словами я схватил зенкарионку щупальцами, и приподняв её, страстно поцеловал её, и в тот же момент, трупы закрывающие проход в ванную разлетелись по всему помещению, и в ванную вбежали несколько зенкарионцев.

Бах! Бах! Бах!

Перестреляв их из духовного оружия, не отлипая от губ инопланетянки, я положил левую руку ей на правую ягодицу и крепко сжал её. А инопланетянка, явно охеревая от моей крутости, уже не могла стоять и сейчас не падала только из того, что я придерживал её щупальцами и рукой.

— Ладно, детка, рад бы остаться с тобой подольше, но мне пора бежать… Трон ждёт, когда я пристрою на нём свою ЧСВ-задницу, хе-хе! — прошептал я, отлипнув от инопланетянки, которая вдруг схватила меня за левую руку, и прижалась к ней, неотрывно глядя на меня. — Не, милая извиняй, но тебе придётся обождать здесь! Не хочу, чтобы с тобой что-нибудь случилось! Но не волнуйся — я потом вернусь за тобой, ведь скоро всё здесь — будет принадлежать только мне одному, бу-га-га!

Оставив зенкарионку в душевой кабине, где она опустилась на пол, начав как-то похотливо вздыхать, я вытащил одного из умертвленных мною зенкарионцев из скафандра, и стащив с него комбинезон, надел его на себя, а затем вышел в коридор, где меня поджидали несколько десятков вражин, которые тут же открыли по мне огонь. Но благодаря духовному пламени, что я разжег по максимуму, их заряды застыли в воздухе, а я начал отстрел врагов из духовного ружья. Сейчас мне не хотелось устраивать кровавое месиво, ведь я только стал чистым, хех!

Пристрелив их всех, я зашел в комнату, где уменьшил пламя, чтобы снаряды, мешающие мне пройти, исчезли, а затем отправился дальше, захватывать инопланетный трон. И вот, шагая по коридорам, отстреливая всех попадающих на пути зенкарионцев, которые не успевали даже среагировать на меня, ведь я был покрыт духовным пламенем, пускай и не очень сильным, я в какой-то момент заметил, что на потолке в коридоре что-то мигает. Подойдя ближе, я увидел нечто, что напоминало камеру видеонаблюдения, и не сдержавшись, злобно улыбнулся.

— Хех, какие-то странные вуайеристы тут… Нет, чтобы в ванные поставить камеры, — покачал я головой, и поглядев ещё раз в камеру, провел пальцем по горлу, надеясь, что тот, кто сейчас следит за мной, поймет мой жест. — Вам всем пиздец, говнюки!

Фыркнув, я пошел дальше, и дойдя до ещё одной лестницы, более широкой, чем были до этого, я поднялся на ней, и пройдя ещё немного по длинному коридору, убивая всех на своём пути, я вдруг вышел в большое помещение, судя по всему, на мостик, с большим окном, из которого было видно большую часть флота, и частично планету. На мостике было множество разных панелей управления, за которыми сидели зенкарионцы, которые все, как один обернулись ко мне, куча экранов, и трон, расположенный на возвышении, и у которого стоял зенкарионец, одетый в изумрудную накидку, комбинезон, только бежевый, на котором было множество каких-то значков, возможно это были медали, а сам он держал в руке продолговатый объект, чем-то напоминающий черный вибратор.

— Я так понимаю, ты, типа, последний босс, ага? — усмехнулся я, отозвав двустволку, и хрустнув пальцами. В коридоре, позади меня, послышался топот, и вот на мостик выбежали десяток солдат, с плазмоганами в руках, которые они наставили на меня, но не стали стрелять, видимо боясь попасть в чувака у трона, или же в приборы управления.

— Ты… Понимаешь меня? — вдруг произнес чувак, и тут его вибратор превратился в… Сраный световой меч! Бляяя… У нас тут че, «ЗВ»?! Если так, то я явно Скайуокер, а передо мной Палпатин, хех! — Я не успел хорошо освоить язык местной планеты, но…

— Понимаю, бро! — я сплюнул на пол, и сделал несколько шагов влево. — Что ж, отлично, что ты немного владеешь окслиндским, ведь я хочу сказать, что собираюсь захватить власть!

— Попробуй, — злобно прошипел Палпатин, взмахнув мечом, который издал те же самые звуки, что и в фильмах саги. Взжух! Взжух! — Хоть ты и очень силен, и быстр, не понятно кто такой, в общем… Меня тебе не одолеть! Я лучший фехтовальщик среди всех зенкарионцев!

— А я Кимура, и че? — пожал я плечами, и призвал духовное оружие, в виде бензопилы, тут же запустив её. — И я, сука, очень недоволен, ведь вы напали на планету, которую сами боги отдали мне, а ещё сделали со мной то, что пошатнуло моё мужское достоинство… Вы поимели меня и заставили родить, как… как… Как девку какую-то!

— Ты не первый, на ком мы проводили такой эксперимент, но ты оказался самым удачливым подопытным, «666»-й! Думаю, что когда я убью тебя, твое тело ещё сможет послужить нам во многих экспериментах!

— Так, погодь… «666»-й?! Серьезно? У меня был такой номер? — усмехнулся я. Чувак кивнул, а я громко заржал. — Не, ну это… Вообще подходящий для меня номер, бу-га-га! Там, откуда я родом, это считается числом Дьявола, а ведь как ещё назвать меня, Кимуру, если не приемником Дьявола, ведь меня… Даже Сатаниус боится, сын Сатаны!

Да, стоит добавить, что когда я был в академии, я узнал, что Сатаниус является сыном Сатаны! Ну, кто бы в этом сомневался, верно?

…Проржавшись, и немного успокоившись, я перехватил поудобнее бензопилу, и облизнув губы, и свои рваные щёчки, сморщившись от боли, я набросился на ебаного ситха, который стоял слишком спокойно, и который, сука, в легкую заблокировал мой удар. Лезвие моей духовной бензопилы было остановлено лезвием светового меча, и судя по тому, как изменилось лицо чувака, он явно ожидал, что его меч разрубит бензопилочку, но… хуй там! Это вам не просто бензопила, хех!

— Неожиданно… — прошептал Палпатин, отпрыгнув назад, а затем начал надвигаться на меня, махая мечом, удары которого я блокировал бензопилой. Щупальца я втянул в спину, решив, что с ними будет не так интересно, ведь этот бой я должен выиграть лишь бензопилой. Можно было бы призвать духовное оружие в виде меча, но нет… Бензопила и двустволка — ван лав!

— Что тебе, сука, неожиданно? — прошипел я, отразив удар лезвием, и заставив чувака отпрыгнуть в сторону. — Как говорится — выживет только один!

В этот раз уже я пошел в атаку, и пусть махания бензопилой я бы не назвал красивыми и элегантными, как махания световым мечом, но мне такой девайс не выдали, так что… Что есть, то есть!

Палпатин отступал, бывало опять нападал, но пока что никто из нас не мог победить другого, ибо я даже не мухлевал. Лезвия наших оружий то и дело соприкасались, вызывая искры, которые сыпались на пол, Палпатин, или как там звали этого зенкарионца, то и дело охал, несколько раз даже умудрившись упасть, но успевая вовремя уйти в сторону, а я лишь злобно улыбался. Вообще, стоит сказать, что его сила не могла сравниться с моей, ведь я, блин, стальные двери с кулака вышибал, роботов одним ударом уничтожал, звездолёты в воздухе останавливал, черт меня дери но пока я с ним просто игрался, дав ему шанс, хоть немного почувствовать себя равным мне. Недолго правда, ведь когда мне это надоело, то…

— Тебе… меня… не… — тяжело дыша произнес «финальный босс», когда я начал увеличивать свою силу. Лезвия наших оружий сейчас были скрещены, и я давил на чувака, заставляя его отступать, и даже немного присесть. Но он держался, даже несмотря на то, что лезвие светового меча, уже было очень близко к его морде. И вот, поднапрягшись ещё чуток, я резко отвел бензопилу назад, а затем с силой опустил на световой меч, и зенкарионец, не выдержав моей силы, был убит своим же световым мечом, лезвие которого опустилось ему на лицо, наискосок разрезав ему голову, словно нож масло, и сразу же прижгло его раны, так что кровь не полилась во все стороны.

Когда тело чувака упало на пол, я отозвал духовное оружие, и подняв световой меч, взмахнул им, и наставил на солдат, которые явно не понимали, что им делать. Усмехнувшись, поняв, что стрелять они не собираются, раз даже плазмоганы опустили, я подошел к трону, и усевшись на него, оглядел всех пилотов, сидевших за пультами управления.

— Есть кто-нибудь, кто говорит на окслиндском? — спросил я громко.

— Я… Я говорю немного на э-этом языке, — произнес один из пилотов.

— Отличненько… Думаю, ты не будешь против перевести то, что я скажу всем остальным, верно? — пилот покачал головой, а я, на секунду призадумавшись, откинулся на спинку трона, который оказался довольно мягким, и злобно усмехнувшись, произнес: — В общем, мое имя Кимура Хидео, и с этого момента, я — ваш новый император! А потому я приказываю отозвать войска с планеты! Кто будет мной недоволен — будет отправлен на опыты, бу-га-га!

Пилот-зенкарионец громко говорил за мной следом, обращаясь ко всем остальным собравшимся на мостике, и я видел, как все вертели своими головами и скафандрами. Когда пилот замолчал, я приказал ему жестами подойти ко мне, и когда он встал перед троном, я заставил его сесть на колени.

— Скажи, у вас есть дроны-камеры? — спросил я его.

— Е-есть…

— Обращайся ко мне «Мой Император», — поправил я его. — В общем, я хочу, чтобы изображения с каждого корабля транслировалось сюда, чтобы я видел, как мне будут кланяться все зенкарионцы! Ибо только так, я приму то, что вы поняли, что я ваш новый император! Те же, кто не преклонит колено будет казнен… Жестоко казнен! Ты разошлешь мои слова всем кораблям и всем отрядам?

— Так точно, Мой Император! — пилот поднялся на ноги, и встав рядом с троном, стал громко раздавать мои приказания, ну на это я надеялся, по крайней мере. Но судя по рожам остальных пилотов, и то, как они встали со своих мест, и опустились на оба колена, склонив головы, переводчик говорил то, что было нужно. Солдаты, что прибежали на мостик, тоже начали опускаться на колени, но не все, и потому мне пришлось прибегнуть к казни — призвав духовную двустволку, я начал отстрел неверных, и убив парочку, показал тем самым другим, что не стоит перечить мне.

— Киндарум лангерда! — громко произнес я, и в ту же секунду, передо мной в воздухе появилась Айрис, которая удивленно огляделась.

— Что тут… Кимура, что случилось? — спросила она, глядя на стоявших на коленях зенкарионцев. Я не позволял им подниматься, ибо решил, что они слишком много нервов мне потрепали, так что сейчас все они должны ползать на коленях передо мной, и теми, кто выжили на планете. О, да! Я заставлю зенкарионцев восстанавливать всё, что они разрушили, только теперь всё будет восстановлено в мою честь, ки-ки-ки!

— Ну, суть в том, что я теперь их император! — усмехнувшись, произнес я. — И знаешь… Я хочу сказать тебе спасибо!

— Т-ты ч-чего?! — испугалась лолька, отлетев от меня, наставив на меня жезл.

— Да ничего, блин! — фыркнул я. — Просто, если бы не учёба в твоей академии, я бы не стал таким сильным, ведь только там я научился контролировать духовное оружие и пламя! Я искренне благодарю тебя, и надеюсь, что ты поможешь мне проконтролировать первое время планету и эту армаду!

— Слушай… Ты кто такой вообще?! Кимура, очнись! — завопила Айрис. — К-Кимура никогда бы не сказал такого! Нужно срочно сказать Мэй, что её кузен сошел с ума!

— Да чтоб тебя, лолька сраная! Я сошел с ума ещё при рождении, а тут просто проявляю вежливости, ибо настроение охуеть какое хорошее!

— Тогда с чего это ты просишь у меня помощи?

— Среди всех богов, которых я знаю, ты более-менее адекватная, вот и всё! — пожал я плечами. — Или мне Аналя просить? Или вообще Джокера?

— Ну, в этом я с тобой согласна… — вздохнула Айрис. — Ладно, я отправлю сюда ангелов, пускай помогут тебе! Что, кстати, делать с теми, кто сейчас в замке укрывается?

— Перенеси их сюда, если не сложно. И найди Зорьку, она должна где-то в Окслинде быть, севернее Рокхана. Не знаю, кто выжил среди моих рабов, но перенеси и их сюда. Буду благодарен!

Кивнув, Айрис исчезла, а я разрешил зенкарионцам подниматься, и поглядев в большое окно корабля, увидел, как от планеты отлетают корабли, которые поднялись с неё.

Да уж, что-то я пиздец как устал… Нужно будет потом как следует отдохнуть, но пока не было времени. А ведь потом его вообще не станет, ну да похер… Думаю, что кто-нибудь мне точно поможет править, ведь есть Линь, есть Лиана…

Чёрт, а ведь ещё нужно будет сказать Лиане, кто я, и думаю, это будет не так уж и легко. А стоит ли? Я немного думал об этом, и решил, что всё-таки стоит. Не знаю, как она отреагирует, ну да плевать…

Блин, а как быть с Мэй? Я ведь хочу, чтобы моя кузина тоже видела мой триумф! Нужно будет связаться с Йакеси, чтобы он открыл призыв, и призвать сестрёнку сюда! Что-то я по ней уже соскучился, да и познакомить её с Алисией будет прикольно, хех!

***

— Братик! — завизжала Алисия, как только она, Линь, Сосочек, которая держала в руках Касуми, вместе с Сэйей, у которой на руках был ребенок, видимо она родила, пока я был похищен, появились передо мной. Бросившись ко мне, лолька тут же запрыгнула мне на спину, стоявшего за креслом пилота-переводчика, который отчитывался передо мной в том, какие корабли и отряды покидали планету.

— Мелкая, блин! — злобно прошипел я, когда она, как обычно, обхватила меня ногами и руками, высунув из-за моего плеча свою моську ушастую. — Ты… Ты серьгу мою не просрала?

— Не-а! — Алисия поднесла к моим глазам правый кулачок, и разжав его, показала мою серьгу. — Тебе вдеть её в ухо? Можно я сама?

Когда я кивнул, мелкая вдела мою любимую серьгу в правое ухо, и я, вновь ощутив её, радостно вздохнул. Тем временем, Линь-Линь уселась на мое левое плечо, и начала болтать ногами, что-то спрашивая у меня, но я не слушал её, ведь тут на корабле появились Лиана, Зорька, Рубин Йух, и три моих рабыни — Биргита, девушка-волчица; Урсула — неко; и Боня — девушка-зайка. Странно, что не было Грогника, ну да хуй с ним!

Ясное дело, что Зорька, пощелкав языком, тут же набросилась на меня, попытавшись опрокинуть меня, но я отвесил ей хороший пинок, отправив её в другой конец мостика, потому что с ней я собирался разобраться потом, а пока нужно было…

— Рады видеть вас, господин, — неуверенно произнесла Лиана, когда я подошёл к ней, и провел рукой по её волосам. Чёрт, впервые такое говорю, но… Как-то, сука, сложно сказать ей то, что я собирался… — М-можем ли мы узнать, как вы воскресли? Если, конечно, это не тайна…

— Д-да, это неожиданно, что вы… — начал было Рубин, но я просто бросил на него устрашающий взгляд, и он сразу заткнулся. А я же подошел ещё ближе к Лиане, и глядя ей прямо в глаза, не переставая водил рукой по её волосам. Вокруг стояла полная тишина, видимо никто не понимал, чё за херь я собираюсь сейчас выдать, особенно не понимала Лиана, и тут я, нашел наконец в себе силы и…

— Лиана, я… — произнес я, причем мой голос, кажется, впервые дрожал за обе мои жизни. — Ты же помнишь свою прошлую жизнь, да? Где ты жила в Америке, будучи Мэри?

— Откуда вы…?! Неужели вы тоже перерожденец?! — удивилась Лиана, выдавив улыбку. — Подождите, вы случайно не кто-нибудь из моих знакомых? Или из друзей Миши?

— Хе-хе, крошка, нет… Я не из друзей Михаила, совсем нет… — я выдавил улыбку, и у меня из левого глаза выкатилась скупая мужская слеза, ведь это было пиздец как тяжело на самом деле. Вернее, тяжело было сказать её то, кем я являюсь, и потом ждать её реакции… — Лиана… Мэри… Я — Михаил Соболев!

Глава 16. Хэппи!

28 дней спустя…

Я вновь стоял перед большими дверями, на которых были изображены обнаженные ангелы — парень и девка — и как и в прошлый раз, со мной была Айрис, которая прибыла за мной на мою планету. Мелкая, как обычно, была одета в своё любимое красное платьице, ну а я оделся более богато — в черные брюки, и без подворотов, ибо нахер их, ведь на своей планете и на своих кораблях моду ставлю я, в белоснежную рубашку, красный галстук и чёрный пиджак. Мои волосы были причесаны, в ухе торчала серьга, а мое лицо… Да оно как обычно, было злобным, наглым, и вообще просило кирпича, хех! Да и шрамы, как у «друга» Бэтмена, не украшали меня… От слова совсем, делая меня ещё более жутким, что как-то ночью, я случайно напугал Биргиту, которую потом пришлось долго успокаивать с помощью таблеток и всяких чаев!

— Почему-то мне совсем не по себе, от того, что ты станешь одним из нас, — проворчала Айрис, когда я, выдохнув, положил руку на двери. — Кимура, надеюсь, ты не будешь предпринимать ничего против меня и моих родителей, да?

— Я тебя проучил один раз, и думаю, урок ты усвоила, так что… Против тебя я пока ничего не имею, — злобно усмехнувшись, ответил я. — Да и против остальных тоже, разве что Сатаниус… Но с этим хером я разберусь позже! К тому же, Мэй тебя любит, а для меня это уже много о чём говорит… Ну а вообще, думаю, что хватит тянуть кота за яйца!

С этими словами я толкнул дверь и вошел в огромный круглый зал, с большим круглым столом, за которым, в креслах сидело много, очень много богов, почти все из которых, мне были не знакомы. Разве что, Аналя знал, который мне подмигнул, Йакеси, который помахал мне, Лучезара, Орезера и Джокера с Сатаниусом. Последний сидел в другой части стола, испуганно съежившись в кресле, а вот кто из них Джокер, я не мог понять, ведь он должен быть в своем истинном облике…

— Не хочешь рассказать, откуда у тебя эти шрамы? — гнусно захихикав, спросил меня вдруг бог в фиолетовом пиджаке, с очень намалёванной рожей. Вот значит, как выглядит Джокер, хех…

— Когда я был маленьким, — начал я, усевшись в свободное кресло слева от Джокера. — Мой отец, избивавший на моих глазах мать, подошел ко мне, и вставив в рот нож, спросил «Чё ты такой серьезный?», а затем порезал мне рот… С тех пор, я всегда улыбаюсь… — я облизнул губы, и мы с Джокером тихо захихикали, как два дебила, пока Лучезар не прочистив горло, и не подождав, пока Айрис усядется через два кресла правее от него, не начал говорить, обращаясь ко мне:

— Кхм… Кимура Хидео, полагаю, не стоит долго тянуть с приветственными речами и всем прочим, как обычно положено, так что я просто скажу — добро пожаловать в пантеон богов! Хотя, не все из собравшихся рады тому, что ты станешь одним из нас, пускай и всего лишь Владыкой Кулинарии, но договор есть договор, к тому же я, лично, был за тебя…

— Ой, Лучезар, мне вообще пофиг, кто мной доволен, а кто нет! — фыркнул я, откинувшись на спинку стула, поглядев на богиню, которая выглядела как старуха, у по которой ползало множество кошек. Ебаная кошатница… Вроде бы, это богиня животных, если не ошибаюсь. — Кулинар, не кулинар — я и без божественных сил способен дать пизды любому, но думаю, вы все прекрасно это понимаете, и потому, не захотите ссориться со мной, я ведь прав?

Как ни странно, но все боги, как один, кивнули, а потом как-то расстроенно поглядели на Сатаниуса, который выглядел так, словно сейчас разревётся. Ох, ему ещё предстоит реветь, ведь я придумал для него хорошее наказание, ки-ки-ки!

— Ну, раз все всё понимают, и все дали согласие, на то, чтобы ты стал одним из нас то… Дай какой-нибудь важный для тебя предмет, который будет твоим божественным артефактом. Божественная сила уже в тебе, но этот артефакт нужен для ограничений…

— Ага, я в курсе! Айрис мне рассказала, как оно всё работает, — я отцепил свою любимую серьгу, и положил её на стол. — Вот, эта серьга будет моим артефактом!

Можно сказать, что после этого, мою серьгу боги пустили по кругу, если так можно выразиться, причем против часовой стрелки. Каждый брал её в руку, после чего рука бога светилась тем или иным светом, и они передавали её другому. После того, как серьга вернулась ко мне, и я вновь нацепил её на правое ухо, я почувствовал неимоверную мощь, все мое тело засветилось, и я даже приподнялся над креслом, а все боги наставили на меня руки, и из них вырвались разноцветные лучи, который проникали прямо в мою душу, которая становилась божественной, и бессмертной.

Когда всё кончилось, я упал в кресло, и тяжело дыша, вытер пот, и тут же стал слышать, и каким-то внутренним чувством знать о каждом существе, из всех существующих вселенных, которое в данный момент готовило. Множество запахов чувствовал я, как хороших так и плохих, на языке стояло множество вкусов, но каждый из них я мог различить. Вот вкус мороженого, вот стейка, вот рамэн… Но всё это не сливалось в один вкус, а словно менялось так, как я хотел. Это невозможно даже было описать словами, но это… Было великолепно!

— Бог кулинарии, «Владыка Кулинарии», Кимура Хидео, — произнес я, усмехнувшись. — Это просто охеренно! Теперь я хавчиком командую, ки-ки-ки!

— Ну, раз на этом всё, то… — Лучезар встал из-за стола, но я тут же остановил его, покачав головой.

— Нет, Лучезар, не всё! Сначала я ещё должен разобраться с Сатаниусом! — я злобно поглядел на Сатаниуса, который уже почти сполз на пол. Вздохнув, бог света уселся обратно, а я же наоборот поднялся, и поправив галстук, вытащил из кармана сигарету и зажигалку, и щёлкнул ей. — Этот ублюдок сильно подставил меня, и я хочу наказать его! Я бы ничего не имел против его, если бы он предупредил меня о том, что внушит зенкарионцам то, чтобы они похитили меня, но он этого не сделал, и потому, как вы знаете, из-за него я… родил!

— Я тоже считаю, что это неприемлемо! — вступился за меня Аналь, поднявшись с кресла. Он был одет в красные сапоги, плащ и свои розовые стринги. — Когда это произошло, Кимура был моим подопечным, и он мне нужен был как мужик, а не… тем, что из него сделали зенкарионцы! Из-за Сатаниуса!

— И что вы предлагаете? — спросил Лучезар. Орезер, сидевший слева от Сатаниуса, хлопнул его по спине, и немного отодвинулся от него вместе с креслом.

— Земли Удовольствий, — злобно произнес я, выдавив мерзкую улыбку. — Пусть он, сука, почувствует, когда его имеют… Он-то, в отличие от меня, не родит потом, и ему не придётся потом воспитывать не нужного ребенка!

— А в чём проблема избавиться от ребенка? — фыркнула богиня животных.

— А ты думаешь, мне было легко рожать её? — я злобно уставился на божественную старуху. — Давай, блять, попробуй сама стать мужиком и родить, и я посмотрю, как тебе это понравится! При том, что тебя ещё и будут снимать на камеру! Что, хочешь попробовать? Пошли, мои ученые-зенкарионцы с радостью сменят тебе пол… Тупая сука!

— Да как ты… — начала было возмущаться старая карга, но я призвал духовное оружие в виде двустволки, и вскочив на стол, подбежал к ней, и ткнул дулом ей в ноздри.

— Тебе че, плохо объяснили, кто я такой? — выдавив «ангельскую» улыбочку, прошипел я. — Я могу сейчас убить тебя, и никто не посмеет сказать мне слово, если не хочет, чтобы я объявил ему войну! К тому же, я всё равно хочу пристроить в боги и свою кузину…

— К-Кимура, успокойся! — произнес Лучезар спокойным голосом. — Мы все поняли насчёт Сатаниуса, и думаю теперь остается только голосовать. Кто за то, чтобы отправить Сатаниуса в Земли Удовольствия на…

— На три года! — ухмыльнулся я.

Большая часть богов, кроме Орезера, и еще нескольких подняли руки, и можно сказать, таким образом, я отомстил Сатаниусу. Да уж, нужно будет обязательно его навестить как-нибудь, и заодно посмотреть, что за Земли Удовольствий такие, хех!

К тому же, может и самому немного поиздеваться над Сатаниусом, ведь мои тентакли никуда не делить, ки-ки-ки…

***

Вернувшись на свой Главный корабль, впервые воспользовавшись перемещением, ведь раз я стал богом, то теперь могу без проблем путешествовать между вселенными, пускай у меня есть ограничения — я могу перемещаться только на кухни, типа как Аналь может перемещаться лишь в туалеты или бордели, я направился на следующий уровень в одну большую комнату, где сейчас должны находиться все мои члены гарема, Мэри и мои сестренки. Ага, Мэй тоже была здесь, ведь Йакеси научил меня заклинанию, и я смог призвать её, а затем он полностью отключил призывы на моей планете. Города на планете, кстати, сейчас восстанавливались, да и стоит добавить, что мои зенкарионцы, вместе с ангелами, по-большей части из академии Айрис, объявили всем народам, что теперь у них есть только один правитель — я! Мое ЧСВ тогда добралось до предельного уровня, его счетчик лопнул, и теперь уже вряд ли когда вообще опуститься, ведь елы-палы… У меня целая планета, огромный флот и уже есть несколько ангелов в подчинении! Вспомнить тех четверых из академии, да и Виолетта принесла мне свою клятву, и именно она сшила мне ту одежду, что сейчас была на мне. И да, её я трахнул, наконец-таки, спустя столько лет, хе-хе!

А вообще, у меня в комнате была огромная кровать, на которой я спал вместе с Биргитой, Боней, Лианой и Сосочком! Стоит сказать, что Урсула, как оказалось, была матерью Алисии, и когда я рассказывал им всем, куда попал после смерти, она начала вдруг реветь, думая, что я убил и её дочь, и спросила у Алисии, знала ли она такую-то девочку (тогда я ещё не сказал, что мелкую, что постоянно таскалась на моей спине, зовут Алисией, ведь я постоянно зову её лолькой) и нужно было только видеть рожу Урсулы! Ей я, кстати, предоставил отдельную комнату, несмотря на то, что она была моей рабыней, но я понимал, что ей сейчас совсем не до меня, и ей просто хочется побыть со своим ребенком, которого она отдала в приют, чтобы спасти, пускай всё, как обычно, пошло не по плану… Но винить её я в этом не собирался, хотя Алисия была обиженна на неё, и несколько дней с ней вообще не разговаривала.

В общем, когда они обе разобрались со своими отношениями, я разобрался с Лианой-Мэри, которая несколько дней ходила с широко раскрытыми глазами, когда я рассказал ей, что со мной происходило после её убийства, и чем я вообще занимался после перерождения, я понял, что… Что нихера не понял, но пообещал, что раз я теперь стал таким крутым, то мы сможем попробовать всё сначала, только без всяких свадеб и прочей херни, ведь я не собирался прекращать свои похождения, да и задание Аналя нужно было завершить.

— Братик! — в один голос закричали Мэй и Алисия, когда я вошел в комнату. Они обе так хорошо сдружились, что даже теперь вместе задротили в игры Мэй, которые та притащила на корабль из академии. В общем, случилось то, чего я боялся… У меня теперь было две сумасшедших сестрёнки-хикки!

— Долго же ты! — усмехнулся Орезер, который был тоже тут, как и большая часть моей команды и гарема. Лишь Рубин Йух, который получил от меня разрешение, сейчас был с несколькими инопланетянками и зверолюдками, которых привезли с планеты, и развлекался с ними, ведь как оказалось, чтобы прокормить моих рабынь и Лиану, он работал целыми днями, работая на старосту. Молодец, короче!

— Ну так… Я только на кухни могу телепортироваться, — пожал я плечами, подходя к небольшой капсуле, которая парила на воздушных подушках, и в которой лежала Касуми. Сэйя же сидела со своим сыном на диване, кормя его, и вообще она стала кормилицей моего ребенка, сказав, что за мою доброту, хоть таким образом может отплатить мне. Доброту, ага…

— Ну и где твоя монстряшка? — спросил Орезер. — Ты хоть нашел, в какое тело будешь её пихать?

— Ясен хер! — я усмехнулся, и подойдя к компьютеру, что стоял на столе, приказал принести в комнату тело и отыскать Зорьку. — Пускай будет человеком… Мы с Зорькой на днях спускались на планету, где она сама выбрала себе тело, которые я отобрал… Придется, конечно, отправить в Котел Душ невинную душу, ну да похер…

— Ты злой и жестокий! — обиженно произнесла Алисия, поглядев на меня. — Ни в чём не повинную девушку решил убить…

— Цыц! Я обещал Зорьке, что если она будет себя хорошо вести, то у неё будет тело, и обещание нарушать не собираюсь! А если я злой… Что ж тогда не попросишь у других богов, чтобы они забрали тебя и твою мать от злого Кимуры, а?

— У-у-у! — надув щеки, Алисия отвернулась от меня, и вновь уставилась в огромный голографический экран на стене. — Вечно ты так…

— Ну, это же Хидео! — хихикнула Мэй, вместе с которой они сидели на диване, слева от Сэйи, и играли в видеоигры. — Он будет ворчать постоянно, ведь он же весь такой… Крутой, хи-хи! Так что ему нужно поддерживать стиль!

— Ничего, когда-нибудь, я заставлю его перестать ворчать! Ты ведь мне поможешь?

— Конечно! — Мэй наклонилась к Алисии, и что-то прошептала на ухо лольке, и я просто был уверен, что эти две засранки явно замышляют против меня что-то плохое. Ну-ну! А тем временем, в комнату вошла Зорька, вернее впрыгнула, ведь когда дверь открылась, она спрыгнула в комнату с потолка в коридоре, и подлетев ко мне, обхватила меня своими мерзкими когтистыми лапами.

— Отъебись, — прошипел я, оттолкнув её, и поправив галстук, достал сигарету и закурил. Курить на корабле было не опасно, как я выяснил, так что без проблем дымить тут. Но делал это не часто, ибо не хотел отравить нахер весь воздух. — Слышь, Шизука, сейчас Орезер поменяет твое тело, и я, блять, очень надеюсь, что ты будешь вести себя нормально. Ведь будешь?

Зорька кивнула. Ну что ж, посмотрим… Когда в комнату ввели одетую в комбинезон человеческую девчонку восемнадцати лет от роду, с сиськами четвертого размера, со светлыми волосами и очень стройной фигуркой, и очень симпатичным невинным личиком, её подвели к Зорьке, и Орезер, встав между ними, вдруг ткнул девчонку в лоб, и её душенька отправилась в Котел Душ на перерождение. А Орезер тем временем, дотронулся до Зорьки, не отпуская тело девчонки, которое было живо, только без души, став по сути, пустой оболочкой, и вот моя монстряшка обмякла и повалилась на пол, а девчонка вздрогнула и раскрыв глаза, провела перед глазами руками, а затем радостно завизжав, набросилась на меня, и едва не трахнула меня там же в комнате, повалив меня на пол.

— Хидео! Хидео! Я… Я наконец-то могу говорить! — закричала она на хосиндском.

— Ага, поздравляю, — фыркнув, я спихнул её с себя, и поднялся на ноги. — Теперь у меня нет ксеноняшки, блин… А вместо неё добавилась ещё одна девка, которых у меня и так хватает… И ладно бы, адекватная…

— Что будешь делать с этим телом? — спросил Орезер, показав на бездыханное тело Зорьки.

— Отдам своим учёным. Пусть изучат, — пожал я плечами, усаживаясь на кресло. А Шизука между тем, визжа от радости, выскочила в коридор, и куда-то умотала, явно в ближайший толчок, чтобы полюбоваться своим новым телом.

— Что ж, раз мои дела тут окончены, то я пожалуй пойду, — пробормотал Орезер. — Обидно, конечно, за Сатаниуса, но может… Слышь, ты если чё, хоть иногда заваливай, ладно? Моя кухня всегда открыта для тебя!

— Окей! Только это будет не скоро… — я вздохнул и прикрыл глаза, ведь мне предстояло ещё столько всего сделать: собрать оставшиеся трофеи, подумать о том, где будут расположены мои статуи на планете… О, нужно ещё планету как-нибудь назвать, ведь старое её название идет нахер, хе-хе! Хотя, думаю, Кимураленд будет прикольно звучать, верно? Как хочу, так и называю — моя планета, ки-ки-ки!

А всё-таки… Даже не верится, что я стал таким крутым! Богом-императором Кимурой Хидео, но теперь уж точно, никакая сволочь не посмеет угрожать мне или всем, кто меня окружает, что меня не могло радовать!

— Слушай, братик, а может переместим на корабль маму и папу, а? — вдруг произнесла Мэй, оторвав меня от моих мыслей.

— А, да, верно! Нужно забрать их из обители Сатаниуса, особенно если учесть, что она на три года осталась без хозяина, хех! — поднявшись с дивана, я подошел к дверям. — Ладно, скоро вернусь! А вы пока, прикажите приготовить ещё одну комнату… Ух, думаю, что дядька и тётка будут в шоке! А ещё я уверен, что мне пиздец как влетит, ведь я такое творил…

— У кого-то задница точно будет болеть, — усмехнулась Мэй, и они с Алисией засмеялись, а остальные непонимающе переглянулись. И ведь как им объяснишь, что на своих родственников у меня рука не поднимется, блин?

Эпилог

Некоторое время спустя…

Открыв глаза, я ещё некоторое время лежал на кровати, и смотрел в потолок. Я был просто офигеть как доволен, и немного вымотан. Ещё бы, совершить такой секс-марафон, трахнув почти всех обитательниц академии… Ух, я был просто крут, и если честно, до сих пор не знал, что попросить у Аналя, хотя сто трусиков я уже собрал. Причем мне отдали их все ангелы-студентки, и так как их было триста, то… Ага, у меня было не сто трусиков, а гораздо, гораздо больше, ки-ки-ки! Просить стать мастером-любовником? Блять, я недавно преодолел количество в триста, сука, трахнутых девчонок, и думаю, что мастером-любовником я уже стал.

Тогда рабыню? Нет уж, мне девок и так хватает! Кажется, что ближайшие пару лет я точно не буду смотреть ни на одну девчонку, блин… Что-то какой-то перебор пошел, даже для меня…

В принципе, если так подумать, мне вообще нихера уже и не надо, ведь у меня есть всё, о чём можно только мечтать — своя планета, которая называется Кимураленд, целая флотилия космических кораблей, гарем, да и сил у меня достаточно, чтобы захватить целую вселенную, только… Нужна ли мне эта вселенная? Посмотрим, пока что я на своей планете не привел дела в порядок, ведь там до сих пор отстраивают города, даже несмотря на то, что у меня там стало как-то… Спокойно, что-ли? Ведь все теперь равны, и лишь я самый главный, хех!

Ага, сам того не ведая, я сделал райскую планету, где у всех есть жилье, еда, а всех преступников сразу на опыты, ибо ещё возиться с ними…

— О, ты уже проснулся, мой Кулинар? — со смешком произнесла ангел Ирма, поднявшись в кровати, и обхватив меня сзади руками. — Кимура, несмотря на то, что ты очень самовлюбленный, могу сказать, что ты… очень хорош!

— А то, крошка! — усмехнулся я. Ага, я находился в академии, в одной из комнат на третьем этаже общежития, и прошелся по ним всем, причем, как ни странно, ангелы сами звали меня к себе, так что каждую ночь я развлекался с двумя девчонками, лишь днем, на пару часов, возвращаясь на свою планету и свой Главный корабль, чтобы контролировать, что там творится. Но вообще, Мэй, Лиана и Шизука с Линь и без меня справлялись не плохо!

— Ты сегодня вечером вернешься? — спросила ангелочек Люсия, лежащая на соседней кровати, уйдя туда уже под утро.

— Возможно… А вообще, чего бы вам самим не навестить мою планету? Могу даже жилье предоставить, ведь у меня там очень низкий уровень жизни… Чертовы зенкарионцы почти всех людей и зверолюдов истребили, прежде чем я их остановил, и черт его знает, когда там начнется рост населения!

— Я согласна, только если ты устроишь масштабную вечеринку, с едой, которую ты приготовишь! — хихикнула Ирма.

— Хех, а твоя идея неплоха! Причем, можно позвать всех, кто захочет прийти, и таким образом, улучшить отношение народа к себе, верно?

— Главное, не готовить слишком хорошо, а то случится оргия планетарного масштаба!

Мы втроем засмеялись, и тут над всей академией раздался звон колокола, и девчонки, вздохнув, стали одеваться, ведь им предстояло ещё учиться, ну а я, увалившись на кровать Ирмы, стал думать над тем, чтобы попросить у Аналя.

***

Не знаю, сколько я провалялся, но в какой-то момент я заснул, и проснулся от того, что дверь в комнату открылась, и сюда вошел сам Аналь, который сел на кровать напротив.

— Ты чего тут делаешь? — спросил я его, хватая со стала зажигалку, и прикуривая сигарету. — Уже в курсе, какой марафон я совершил, а?

— В курсе, ведь я продолжал следить за тобой, но не волнуйся — с этого, дня, так как наш договор выполнен, моя слежка прекращается.

— Это радует. Только вот… Я ещё не определился, че я вообще хочу! Я и так офигенно крут во всем, так что даже и не знаю…

— Ну, трусики-то мы все равно сожжём, чтобы завершить нашу сделку, ну а насчет того, что ты хочешь… Давай так, я просто буду у тебя в долгу, пока ты не решишь, ладно? А как надумаешь, сразу скажешь, по рукам?

— Хм, я не против! — я поднялся с кровати, и быстренько одевшись в брюки и рубашку, подошел к дверям. — Че, погнали сжигать труселяндры во славу тебя? На одном из континентов на Кимураленде сейчас как раз осень, так что сейчас хороший шанс отвязаться от тебя!

— Я тебе что, так надоел? — с усмешкой, немного обиженно спросил Аналь.

— Чувак, ты крут, и ты мой дружбан! Просто меня бесило, что ты наблюдал за мной, вот и всё, извращенец хренов!

— Кто бы говорил! — Аналь показал на мешок, стоявший у двери, который я закинул на плечо. Ага, в этом мешке было больше трехсот трусиков, но сжечь я собирался только сто, а остальные… Хех, пойдут в коллекцию! Сделаю на своей планете музей трусиков!

…Пройдя на кухню академии, располагавшейся в здании столовой, мы с Аналем переместились на кухню одного из домов, что стоял на моей планете, и в котором жили простые люди, чем-то похожие на азиатов. Покинув их дом, даже не обращая внимания на то, что мне кланялись, как граждане моей планеты, так и зенкарионцы, которые следили за порядком, причем следили как положено, и сами не устраивали зло, ибо знали, чем это может грозить, ведь я мог слышать любую молитву своих граждан мне, так как меня синхронизировали с планетой, мы с Аналем вышли из ещё строящегося города и подошли к цветущей сакуре.

Открыв мешок, я стал доставать оттуда по одной паре трусиков, и сжигать их при помощи зажигалки. Аналь с усмешкой следил за моими действиями, прислонившись к стволу дерева.

… И вот, когда я развеял по ветру прах сотых трусиков, я пожал руку Аналю, и сунув в зубы сигарету, прикурил её, и держа руки в карманах, отправился назад в город…

Моя цель была выполнена, а награда…

Кажется, я и так получил больше, чем я ожидал, так что о награде я вряд ли буду задумываться в ближайшее время!

Больше книг на сайте - Knigoed.net

Content

Антонов Леонид Не Совсем Обычный Попаданец [СИ]

Не Совсем Обычный Попаданец

Пролог

Глава 1. М — мотивация!

Глава 2. Надевая маску

Глава 3. Типичная история про «Ромео и Джульетту»

Глава 4. Этому городу нужен свой Герой…

Глава 5. Hail to the King, Baby!

Глава 6. Ну всё, он на троне…

Глава 7. Кунг-фу мужик

Глава 8. Это был неравный бой…

Глава 9. Похищенный

Глава 10. Пилот «ASS»-класса

Глава 11. Территория женщин

Глава 12. Идол амазонок

Глава 13. Стоило только вернуться…

Глава 14. Лезь в робота!

Глава 15. Император

Глава 16. Хэппи!

Эпилог