Эрика Адамс

ПОХИЩЕНАЯ ДЛЯ МОНСТРА

Глава 1. Эллен

— Твою мать! — громко выругалась я вслух, увидев на лобовом стекле e-мобиля жёлтый штрафной листок.

— Что у тебя? О!.. Поздравляю! Всего третий штраф за неделю! — пропела подруга.

— Ты ещё и смеёшься?! — возмутилась я.

— Просто пополняй счёт за парковку. Что тебе стоит закинуть немного больше денег?

— Заткнись, Клара. Просто заткнись! — процедила я сквозь зубы, стараясь дышать спокойнее. — Ты и сама прекрасно понимаешь, что мне мешает закинуть денег больше! Я думала, что успею уложиться вовремя…

— Но ты же знаешь эти муниципальные учреждения и бешеные очереди… — осторожно возразила подруга, потянувшись за своим смартфоном.

Через мгновение на экране моего смартфона высветилось сообщение о пополнении счёта.

— Эй! Не стоило этого делать!

— Ерунда. Это меньшее, что я могу для тебя сделать! — отмахнулась подруга. — Просто заплати штраф прямо сейчас, идёт? Если оплачиваешь в течение первых суток, тебе списывают двадцать процентов от суммы штрафа.

Я отсканировала камерой смартфона QR-код на жёлтом штрафном бланке, заплатив штраф.

— Спасибо! — поблагодарила я подругу.

— Ладно. Я побежала обратно на работу! Скажешь потом, как всё прошло!

Подруга поцеловала меня и быстро умчалась обратно.

Второй обеденный перерыв закончился, ей нужно было возвращаться на работу. А я села за руль e-мобиля и отправилась в центр Социальной помощи.

Теперь, когда у меня были все необходимые документы на руках, я могла подать заявку. Если заявку примут, Брэда, моего брата прооперируют совершенно бесплатно.

Брэд тяжело болен: у него рак головного мозга. От дешёвых лекарств и постоянной химиотерапии, привет из прошлого века, у него начала отказывать ещё и печень. Брэда можно прооперировать бесплатно.

Сейчас Министерство Здравоохранения внесло в список Free-операций и операцию по замене участков головного мозга. Нужно было только собрать огромную кипу документов. Я бегала по инстанциям почти два месяца. Теперь все документы были у меня на руках.

Я понеслась в центр Социальной помощи и провела там немало времени. Почти два часа ушло на проверку документов и регистрацию заявки. Получив заветный бланк зелёного цвета и электронный файл с пометкой «ОДОБРЕНО», я поехала в медицинский центр. Я была окрылена радостью. Брэду наконец-то помогут!

Предъявив бланк в отделе регистрации, я услышала от сотрудницы:

— Поздравляю, Эллен Росс! Мы приняли ваш бланк. Подождите немного. Мы всё проверим.

Я закивала головой. Я не думала, что мне откажут. Я же получила одобрение от центра Социальной помощи. Но через полчаса работница подозвала меня.

— К сожалению, мы вынуждены вам отказать.

— Что?!

Девушка взяла мой зелёный бланк и затолкала в уничтожитель бумаги. Её пальцы запорхали над клавиатурой. Мой смартфон пиликнул, выведя на экран:

«Ваша заявка аннулирована»

— Какого чёрта? Эй ты! — крикнула я, долбанув кулаком по стеклу.

Девушка заморгала.

— Простите, но мы не можем прооперировать вашего брата.

— Какого чёрта? Я собрала все бумаги! — выкрикнула я. — Эй ты, сука, быстро восстанови все бумаги!

— К сожалению, это невозможно. Брэд Росс был бы прооперирован. Но к сожалению, область повреждения его головного мозга превысила допустимую отметку. Государство проводит бесплатные операции, если область повреждений не превышает 11 %. Последние исследования мозга Брэда Росса показали, что опухоль прогрессирует быстрее, чем мы ожидали. Область повреждений составила 12,03 %…

— Это невозможно! Три дня назад было 10,97 %!

— Успокойтесь, пожалуйста! Мы делали всё, от нас зависящее. Я ничем не могу вам помочь. Правила есть правила. Государство гарантирует бесплатную помощь только если область повреждений не превышает 11 %. Государство не может спонсировать лечение таких затратных заболеваний всем пациентам…

Она говорила и говорила. А я не могла поверить! Я собрала все сраные бумаги…

Я часами отстаивала в очередях и даже ночевала под стенами муниципальных заведений, чтобы не пропустить свою очередь! Я получила разрешение. Но сейчас мне говорят, что моего брата не прооперируют бесплатно. Бесплатно его продолжать травить таблеткам и химиотерапией прошлого поколения. Они только продевают мучения, но не излечивают рак.

— Девушка. Восстановите. Мою. Заявку.

— К сожалению, это зависит не от меня. Но я могу порекомендовать вам обратиться в частные благотворительные фонды… Полный список фондов вы можете найти в e-терминале на первом этаже.

Я выслушала её предложение и отошла. Я села на стул. По моим щекам потекли слёзы бессилия.

Сегодня — день посещений. Брэд ждёт, что я обрадую его. Я уже пообещала ему, что следующей осенью он сможет вернуться к обучению в университете.

— Девушка. Пожалуйста, — дрогнувшим голосом произнесла я. — Проведите мою заявку. Вы же можете подправить кое-что, так? Сколько… Сколько вам нужно заплатить?

Лицо девушки вытянулось.

— Извините, мисс. Я ничем не могу вам помочь. Я прошу вас отойти. Ваши последние слова я буду расценивать, как попытку дать взятку должностному лицу.

Кровь схлынула с моего лица. Я ударила кулаком по стеклу несколько раз, изрыгая проклятья. Девушка заверещала и начала шарить под столом в поисках тревожной красной кнопки. Пока она её искала, я уже успела схватить декоративную вазу и швырнуть в стекло. Стекло не разбилось, но покрылось сетью трещин.

Через минуту охрана скрутила меня и отвезла в административную тюрьму.

Глава 2. Эллен

Меня выпустили под залог через трое суток под залог. Залог внесла моя подруга. Больше было некому.

Я вышла из здания административной тюрьмы и хмуро поглядела на Клару. Она раскрыла над моей головой ярко-жёлтый зонтик.

— Ну и чего ты добилась?

— Ничего, — мрачно ответила я.

Смартфон начал противно жужжать в кармане джинсов. Уведомления за трое суток.

«Эллен Росс, вы были уволены из сети быстрого питания „Super Dac“. Причина: неявка на работу в течение трёх полных рабочих дней. Увольнительное пособие было перечислено на ваш счёт…»

«С вашего счёта будет списан административный штраф в размере…»

«Денег на вашем счёте недостаточно…»

«Ваш e-мобиль, номер технической лицензии… был конфискован в счёт уплаты административного штрафа»

— Не верю своим глазам!

— А что ты хотела? — спросила подруга, осторожно покосившись на экран смартфона. — Нельзя было буянить! Это наказуемо!

— Наказуемо? Мне кажется, что жить на Земле — наказуемо!

Я сплюнула под ноги, а подруга цыкнула:

— Эй, дурочка! Тебе не хватает административных штрафов? Кругом полно камер! Сейчас тебе влепят штраф за мусор!

Я бессильно сжала кулаки. Вдалеке небо раскрасилось жёлтым и красным пламенем. Очередное приземление корабля на космодром.

Мы мечтали о новых мирах и формах жизни…

Эра космоса наступила. Но для простых смертных вроде меня ничего не изменилось. Экзотические миры и дорогие игрушки доступны лишь «золотому миллиарду».

Подруга отвезла меня к себе и накормила разогретой пищей из быстро-пака. Нужно было всего лишь добавить воды и поставить пак в микроволновку.

Я уныло наматывала дрянную лапшу на китайские деревянные палочки, размышляя, как быть дальше.

— Ты не пойдёшь к Брэду сегодня?

— Сегодня? — я посмотрела на календарь. — Нет. Сегодня — не день посещений. Через три дня смогу прийти к нему. Но что я ему скажу? Заявку не одобрили. Я безработная. Теперь у меня нет даже дешёвого e-мобиля! И скоро, будь уверена, меня выпрут из съёмной квартиры. Мне нечем заплатить за аренду! Остаётся только идти и обчищать карманы. Буду тырить смарты!

— Воровство смартов — опасное занятие, — возразила подруга. — К тому же большинство людей защищают свои устройства отпечатками пальцев или сетчатки. Умельцев-хакеров хватает. Но, будь уверена, они сразу сдадут новичка «королям рынка». И тогда тебе не поздоровится! — покачала головой Клара.

— Мне нужна работа. Высокооплачиваемая работа.

— Тебе нужен богатый мужик!

— Да? — я рассмеялась. — Посмотри на меня! Богатому мужику нужна красотка с вот такими сиськами и упругой задницей! Эта красотка должна выглядеть так, чтобы её хотелось раздеть и трахнуть, а не накормить и одеть!

Я покрутилась, показывая подруге себя. Натянула повыше джинсы, сползающие с отощавшей задницы, и подкатала растянувшиеся рукава толстовки.

— У тебя красивая мордашка. Большие глаза, пухлые губы. Точёные скулы…

— Сколько денег и времени нужно вложить, чтобы подцепить толстосума? И где гарантия, что он захочет мне дать денег? Вдруг он решит, что ужин и секс — это достойная оплата?

Подруга подумала и ответила:

— Тогда тебе нужно пойти туда, где гарантированно заплатят за секс.

— Гарантированно и много! — фыркнула я. — Где есть такие места?

Клара посмотрела на меня и отвела глаза в сторону:

— Ты сама знаешь, что это за места… Секс-аукцион «WG»!

— Секс-аукцион «Wonderful Galactic»!? — фыркнула я. — Ага. Да. Конечно! Но у меня нет лицензии на занятие проституцией! И я её не получу. Потому что я в детстве перенесла некоторые вирусные заболевания. Ветряную оспу, в том числе! Ты же знаешь, что оспа внесена в список болезней, потенциально опасных для некоторых видов разумных рас!

— То есть ты интересовалась и этим способом заработка?

Я рассмеялась.

— Боже! Мы живём в лучшем из миров! Мы даже не можем дать себя трахнуть какому-нибудь синекожему за деньги! Правила, правила, правила!.. Ненавижу!

Я вздохнула. Не факт, что моя оспа могла навредить. Экхарийцы, например, были невосприимчивы к вирусу оспы. Но другая раса очень тяжело перенесла контакт с землянками, переболевшими оспой. Поэтому наше мудрое правительство сгребло в кучу все заболевания, которые были опасны хотя бы для одной расы, и внесло их в список запрещённых.

Сейчас даже быть шлюхой — очень сложно! И, чёрт побери, престижно…

Шлюха уровня «WG» — означало абсолютно чистую девушку в плане здоровья. Никаких вирусных и половых заболеваний, никаких генетических отклонений.

— Эл, у тебя очень высокие требования. Никто не даст тебе специальный допуск к официальному аукциону «WG», но…

Подруга огляделась по сторонам, как будто в её однокомнатной квартире был ещё кто-то, кроме нас двоих, и приблизилась к моему уху, прошептав едва слышно:

— Есть закрытые аукционы. Они вне закона. Там крутятся большие деньги.

— И?

— И там тоже нужен допуск «WG».

— Чёрт! Для чего ты мне всё это рассказываешь? — возмутилась я. — Статус «WG» мне не светит!

— И не нужно! — сцепила пальцы на моём запястье подруга. — Шлюхи зарабатывают на закрытых аукционах. Но некоторые из них предпочитают подрабатывать не только так. Понимаешь?

Глава 3. Эллен

— Нет, Клара. Я ни хрена не понимаю. У меня голова взрывается от мыслей. Говори яснее…

— Ну же! Шлюхи платят налог государству. Инопланетянам тоже приходится платить налог за секс с землянками. Разумеется, есть те, кто не хочет кормить государство просто за то, чтобы перепихнуться. Официальный аукцион — это престижно и дорого! Конечно, шлюхи хотят подзаработать и тут и там. Но разорваться на две части не получается. Некоторые шлюхи проводят своих девчонок на закрытый аукцион. Естественно, они забирают процент от сделки, и довольно хороший! Но есть шанс заработать.

— Куда катится наш мир? Давать взятку шлюхе, чтобы тебя трахнули вместо неё! — воскликнула я.

— У тебя есть другие варианты? — иронично спросила Клара.

— Откуда ты столько знаешь?

— Золотые и умелые ручки!

Клара была массажисткой. Отличной массажисткой — это я знала по себе. У Клары было много клиентов.

— Одна моя клиентка как раз из «WG»… — осторожно сказала подруга.

— Так. Закрытый аукцион. Вне закона?

— Да. Ну, ты же знаешь, некоторые любят особые развлечения. Поэтому аукционы закрытые и безумно дорогие…

— Угу. Но не каждая шлюха готова терпеть особые пристрастия инопланетян?

Клара пожала плечами.

— Та девушка, Мэк, говорит, что просто боится перегореть раньше времени. Хочет сохранить себя как можно дольше. А это довольно сложно при большой нагрузке! Скоро аукцион.

— Ты можешь спросить её? — спросила я, но тут же спохватилась. — А метка «WG»?

— Они научились подделывать её. Три дня не сходит, держится как настоящая!

— Да ну?

— Только кислотой снимают. При входе шлюх проверяют. Но девочки суют, кому надо на лапу. По руке якобы проводят штампом, проверяя подлинность метки…

— И никто из иноземцев не жаловался, если что-то пошло не так?

— Эл, это аукцион вне закона. Кому они пожалуются? Все берут на себя риски! — всплеснула руками Клара.

— Сколько можно получить за участие?

— Мэк говорила, что самый крупный куш был десять…

— Десять тысяч? — наивно предположила я.

Подруга покрутила пальцем у виска.

— Миллионов.

— Охренеть! И что нужно делать за такие деньги? — усмехнулась я. — Останешься живой?

— Живой — да. Здоровой — не знаю. Но десяти миллионов хватит на самый крутой восстановительный курс, ещё и после него останется.

— Сомневаюсь насчёт десяти миллионов.

— Редкий куш. Но по словам Мэк, самая дешёвая шлюха на закрытом аукционе не зарабатывает меньше пятидесяти тысяч за один раз!

— Круто! — присвистнула я. — Операция Брэда стоит двести тридцать тысяч. Придётся сильно постараться.

— Если хочешь, я могу спросить у Мэк? — предложила подруга.

Я невольно поёжилась.

— Эл, ты же не девственница?

— Нет, конечно! — соврала я. — Я же встречалась с Ником.

С Ником ничего не вышло. Ника раздражала моя манера одеваться. С очередного свидания он просто ушёл, увидев, что я заявилась в ресторан в потёртых джинсах и растянутом свитшоте.

Ник перед свиданием дал мне денег на одежду, но я купила на них лекарства брату. Ник психанул, проорал, что я его позорю, и ушёл.

Мне было стрёмно признаться Кларе, что я — лохушка года.

Поэтому я вдохновлённо соврала, что причина расставания — извращённые пристрастия Ника в постели. Какие именно я не уточнила, пусть подруга сама придумает.

— Спросить? — продолжила Клара. — Мэк как раз сегодня придёт на сеанс массажа.

Я дотронулась ледяными пальцами до пылающего лба.

— Дай мне время подумать? — попросила я.

— Хорошо. Но мне через два часа на работу.

— Неуверена, что готова, Клара. Вдруг есть другой выход?..

Но другого выхода у меня не было. Я согласилась через пять минут.

* * *

Поэтому через два дня я сидела в подвальном помещении, где татуированный синекожий экхариец выжигал мне метку на руке специальным аппаратом.

Я постанывала от боли. Кожу жгло неимоверно сильно!

— Тег'пи… — гортанно произнёс пришелец. — Ског'о закончу…

Потом Мэк, жгучая брюнетка, указала мне на заднее сиденье своего е-мобиля премиум класса и велела надеть светонепроницаемые очки.

— Место каждый раз переносят. Мы получаем адрес непосредственно перед началом. Но меры предосторожности не помешают… — предупредила Мэк.

Пока е-мобиль рассекал улицы ночного города, шлюха инструктировала меня о правилах аукциона.

— Скажу сразу, что все клиенты аукциона — гуманоиды, заинтересованные в сексе как таковом. С некоторыми особенностями. Кому-то нужны только мужские особи, кому-то только женские… Остерегайся бородавочников. Эти твари во время эякуляции любят пускать в ход присоски на своих лапах. Они выпускают слизь. Слизь у них полна болезнетворных бактерий. Проваляешься на постели как минимум недели три с воспалением. Раздуешь, как шар! Но платят хорошо. Если тебе нужно сразу много денег, «бородавочники» — твоё спасение. Заездят до полусмерти, но о-о-очень хорошо заплатят.

Меня передёрнуло от отвращения.

«Бородавочники» были похожи на огромных лягушек с пастью, полной острых зубов, на перепончатых лапах были мерзкие присоски.

— Хирсанцы тоже агрессивные ребята. К тому же у них два члена… — поморщилась Мэк.

Я слушала инструкции. Все виды разумных рас мне были знакомы.

— Если пришла на аукцион, будь готова, что тебя купят. Отказать можешь только один раз, поэтому подходи к своему «нет» осознанно. Ну и остерегайся «пожирателей»! — весело закончила шлюха.

Остерегайся «пожирателей!» — уже ставшая привычной, «добрая» земная шутка.

Глава 4. Эллен

«Пожирателями» называли гуманоидов с далёкой планеты Терлеа. Их корабль потерпел крушение. Внешне они почти ничем не отличались от людей, только были выше и сильнее среднестатистического человека. Не сразу земляне поняли, что пришельцы с далёкой планеты Терлеа опасны. Терлеанцы высасывали с людей эмоции, осушая их.

Терлеанцы при контакте кусали людей, вводя в их кровь особый яд. Он вызывал оцепенение и равнодушие, заставляя быть податливой. Пользуясь беззащитностью жертвы, терлеанцы «поедали» её. Не в прямом смысле слова, но после их многочасовых забав жертва выглядела как парализованный человек или впавший в кому.

Всех терлеанцев отловили и переселили в закрытую зону. Но слухи о «пожирателях» всё ещё бродили среди людей. Говорили, что некоторых жертв агрессивные терлеанцы по правде сжирали.

Отличить терлеанца от простого человека было сложно. С виду они казались обычными землянами — высокие, смуглокожие, темноглазые мужчины. Но всё-таки отличить их можно было при помощи специального браслета — «звоночка». Браслет реагировал на усиленное биополе терлеанца, издавая противное «бип-бип-бип».

«Пожиратели» стали городской легендой, страшилкой. Их следовало избегать, если не хотел умереть или привыкнуть. Связь с ними вызывала зависимость. Отношения развивались по сценарию «хозяин-жертва». Жертва сама искала своего хозяина, предлагая себя хозяину до тех пор, пока тот не осушит её досуха.

— Хорошо!

— У тебя же есть «звоночек»? — спросила Мэк.

— Есть, — не колеблясь, ответила я.

«Звоночек» у меня был. Но он не работал.

В нём нужно было время от времени менять магнитную пластину. Я не могла себе позволить лишних трат. Мой «звоночек» промолчал, даже если бы мимо меня прошёл легион «пожирателей».

Конечно, я рисковала. Но я и надеялась получить очень много.

— Тридцать процентов от сделки — мои! — ещё раз напомнила Мэк.

Ох и жадная же ты шлюха, Мэк, едва не присвистнула я. Но выхода у меня не было. Я, как миленькая, отстегну тридцать процентов от сделки, потому что другого выбора у меня нет.

— Вот счёт для пополнения! — сказала Мэк, прислав мне сообщением двадцати пятизначный номер счёта в оффшорной зоне. — Я сразу удержу свою тридцатку и верну твои семьдесят процентов!

Я заколебалась.

— Где гарантия, что ты перешлёшь мне эти деньги?

— Никаких гарантий. Только слово шлюхи! Поверь, в этом бизнесе оно дорогого стоит. Никто не кинет своих подставных девочек. Мы кормимся с вас и продлеваем себе жизнь. Чем плох такой расклад, а?

Мэк высадила меня у какого-то здания, велев войти с чёрного входа. Мы остановились у огромной металлической двери. Шлюха ещё раз оглядела меня с ног до головы.

— Ты, конечно, тощая! Но мордашка у тебя — зачёт! К тому же полнота — не у всех рас признак красоты. В общем, вперёд, шлюшка!

Я поправила плащ и нервно оглядела по тёмному захолустному переулку.

— Я не шлюшка! — огрызнулась я.

— Уже шлюшка. Вперёд! — толкнула меня и прижала своё запястье к сенсорной панели.

Метка «WG» засветилась ярким красным цветом. Дверь медленно отползла вбок. В проём высунулся огромный амбал.

— Привет, Тай.

Мэк проворно протянула охраннику пластиковую карту. Это было одноразовая карта, ею можно было расплатиться единожды или снять с неё деньги. Она сразу же переставала действовать после того, как счёт обнулится, и оставляла запутанный след, ведущий в никуда.

Одноразовая карта — недешёвая, но удобная штука, киберпреступность делает огромные успехи!

— Добро пожаловать на аукцион, Мэк!

Мэк толкнула в спину меня. Дверь с грохотом захлопнулась. Охранник провёл меня через несколько коридоров.

— Снимай всё барахло, украшения! Браслет «звонок» и твой смарт тоже останется здесь. Раздевайся догола!

— Что?

— Раздевайся. Я должен убедиться, что на тебе нет отслеживающих и подслушивающих устройств.

Я разделась. Охранник просканировал тело ещё и специальным прибором. Потом он с проворностью мартышки перебрал мои волосы, заглянул в уши, в ноздри, в рот, заставил поднять язык. Я лишь успела возмущённо пискнуть, когда он проверил моё влагалище и ввёл в анус зонд тонкий, словно проводок. Охранник выкинул одноразовую сменную головку прибора, сказав:

— Всё чисто. Проходи.

Я чувствовала себя мерзко. Меня словно вывернули наизнанку. Но это было только начало. Я потянулась за вещами, но охранник смёл их в корзину, шлёпнув на неё номер. Точно такой же номер он повесил мне на шею.

Теперь пластиковый жетон «W-013-22» неприятно холодил кожу груди.

— Я должна идти голой?

Тай посмотрел на меня.

— Впервые здесь?

— Да.

— Голой, да. Пройдёшь в зал, встанешь в клетку с таким же номером. Вокруг будут ходить покупатели. Сначала будет демонстрация. Некоторые не могут внятно говорить, но все просьбы ты увидишь ещё и на экране. Будешь делать всё, что попросят.

— Не поняла?

— Мэк, сучка, тебя не информировала, что ли? — раздражённо спросил Тай. — Попросят загнуться раком — загнёшься, попросят открыть рот — откроешь. Ну! Все хотят знать, что покупают…

— Хорошо.

— Эй! — остановил меня Тай. — Это не моё дело, но ты ещё девственница?

Я стиснула зубы.

— Это наказуемо?

— Это не моё дело, говорю же. Мне плевать. Ты же знаешь правила, что «WG» не ставят целкам. Тебя не проверяли?

— Какое тебе дело?

— Мне насрать. Вся ответственность ляжет на плечи Мэк. Удивлён, что она не продала твою целку дороже. Нашла бы покупателя. Поиски клиента занимают дольше времени, но заработать можно гораздо больше.

— У меня нет времени ждать. Мне очень срочно нужны деньги.

— Тогда ты пришла по адресу. Тебя быстро купят и отымеют наверху.

— Здесь же?

— Болтливая же ты тварь. Да, здесь же, в специальных комнатах! После окончания оплаченного времени мы должны убедиться, что ты останешься жива. Мы аукцион шлюх, а не площадка для мясников. Никто не гарантирует, что ты уйдёшь невредимой. Но дышать ты точно сможешь! — приободрил меня Тай и толкнул в спину. — Марш!

Глава 5. Эллен

Я вошла в огромный, почти пустой зал. В нём были только клетки с товаром. По краям выставлена охрана. Я послушно подошла к клетке, мою фальшивую метку просканировали и разрешили занять своё место. В точно таких же клетках сидели другие «товары»: мужчины, женщины, девушки, кое-где совсем подростки. Мне стало тошно, я постаралась не думать о других.

Демонстрационный час я не забуду никогда. Теперь я была просто мясом, а не человеком.

Пришельцы останавливались у клеток и тщательно осматривали каждый «товар». В руках у некоторых был тактильный щуп, которым они тыкали то в грудь, то в живот.

Я не могла понять, заинтересовала ли я кого-то. Возле меня дольше всех крутился один «бородавочник», щёлкая пастью. Я едва не блеванула, глядя на тело, покрытое пупырышками, как у жабы. Потом остановился синекожий экхариец, но прошёл дальше. Экхарийцы платили не такой большой налог за секс с землянками. Они могли себе это позволить и там, за пределами аукциона. Потом возле клетки остановились двое гуманоидов с планеты Галлос. Они были высокими и довольно тучными. У них была сероватая кожа, от пришельцев пахло сладковатой гнилью. Кажется, что у галллосовцев не было почти никаких отклонений. За исключением того, что они были гермафродитами.

Начались торги… Дошла очередь и до меня. Я переживала и была огорчена, что торги шли вяло. Я думала, что больше семидесяти тысяч я не получу. На меня делали ставки несколько пришельцев, серокожие галлосовцы в том числе.

Но потом в торг включился «бородавочник». Торги значительно оживились. На экране то и дело вспыхивали цифры, перебивающие одна другую. «Бородавочник» поставил пятьсот тысяч.

Серокожие пришельцы переглянулись. Поднимать цену выше они не стали.

— Лот «W-013-22» продан! Желаете ли вы воспользоваться правом единственного отказа?

Я посмотрела на список участвующих. Если я откажу бородавочнику, то покупка автоматически перейдёт в руки серокожих галлосовцев. Они поставили четыреста восемьдесят тысяч.

Я быстро прикинула в уме, что этих денег мне хватит не только на оплату операции Брэда. Хватит и на адаптационный курс — он тоже не из дешёвых. Я не хотела, чтобы меня трогал мерзкий «бородавочник». Но я не хотела доставаться ему ещё и потому, что меня не прельщала перспектива валяться в больнице с отравлением и тратить на своё лечение деньги, которые я хотела потратить на лечение брата.

Поэтому я нажала «отказаться».

— Лот «W-013-22» воспользовался правом единственного отказа. Уважаемые жители планеты Галлос, поздравляю с покупкой! Можете забрать свой лот и уединиться наверху…

Один из охранников отпёр клетку и подтолкнул меня в сторону двух серокожих. Галлосовцы разинули рты, шамкнув беззубым ртом. Один из них взял меня за запястье и провёл по нему штампом. Метка несильно обожгла мою кожу, засветившись красным.

— Хрш…

Я так поняла, что они сказали: «Хорошо». Распорядитель аукциона быстрым речитативом зачитал:

— Уважаемые покупатели! Желаем приятно провести время с вашей «покупкой!» Напоминаем вам о необходимости оставить «товар» в живых. Мы продаём услуги, а не тела для бойни. Все ваши средства перечислены на счёт аукциона. Половина денег внесена на счёт «товара». Оставшуюся часть денег «товар» получает после исполнения услуг. Всего хорошего! В вашем распоряжении двенадцать часов.

Двенадцать часов?

Я едва переставляла ноги и ничего не замечала кругом, когда галлосовцы повели меня за собой. Их сильные пальцы сомкнулись на моих локтях с обеих сторон.

Пришельцы остановились перед дверьми одной из комнат на первом этаже. Охранник проверил мой жетон, удостоверившись, что покупка оплачена.

— Прошу! — он толкнул дверь. — Комната не оснащена камерами видеонаблюдения. Но я напоминаю вам о том, что «товар» должен остаться в живых. Вас выпустят из здания только после того, как мы убедимся, что «товар» ещё жив. Желаю приятно провести время!

Галлосовцы согласно закивали и нетерпеливо втащили меня внутрь комнаты. Я быстро оглядела стандартную обстановку, как у гостиничного номера. Я застыла, не зная, что делать дальше.

Один из галлосовцев встал спереди меня.

— Прврь тт вс…

Второй кивнул и обошёл периметр комнаты, заглядывая всюду. Прошло несколько долгих минут, меня уже начало бить дрожью.

— Вс чст…

— Хрш…

Тот галлосовец, что стоял впереди меня, расстегнул комбинезон. Он зацепился пальцами за вырост на шее.

Длинные пальцы с острыми ногтями легко вспороли плоть, вонзаясь под неё. Я вскрикнула от страха, заметив, как кожа расслаивается. Пришелец запустил руки под кожу, разрывая её на себе, словно костюм. Пришелец рыкнул и резко дёрнул вниз свою кожу.

Я зажмурилась от страха. Меня обдало удушливой волной лёгкой гнильцы. Открыв глаза, я увидела, что передо мной стоял мужчина. В чёрном гладком костюме, облегающим его тело, словно вторая кожа. Мужчина нажал на браслет, опоясывающий запястье. Костюм гигантской каплей скользнул по телу, уменьшаясь в размерах, пока не втянулся полностью в небольшое устройство на запястье пришельца. Потом он вынул изо рта переговорное устройство.

— Ну и вонь!.. — услышала я мужской голос. С лёгким акцентом, но всё-таки приятный, низкий голос. От него по коже побежали мурашки. Мужчина опёрся руками о колени и тяжело дышал. — Ты не снимешь личину, Сай? — поинтересовался мужчина, слегка отдышавшись.

Он распрямился. Я обернулась. Теперь я поняла, что и второй пришелец был мужчиной, лишь притворявшимся пришельцем. Он стаскивал обличье галлосовца и торопливо избавился от облегающего костюма.

В два счёта костюм скатился так же, как у первого. Мужчины были высокими и широкоплечими, они без труда поместились в костюме рослого и толстого галлосовца. Широкое лицо с квадратной, тяжёлой челюстью было притягательным.

Я недоумённо разглядывала прямой нос, пухлые губы. Взгляд пробежался по коротким тёмным волосам и чёрным, угольным глазам. Я недоумевала, зачем человеку прикидываться «пришельцем».

Но потом ужасная догадка обожгла сознание.

Терлеанцы! «Пожиратели»! Только они почти ничем не отличались от людей! Я беспомощно взглянула на левое запястье, где все земляне обычно носили браслет «звоночек».

— Кажется, она догадалась! — хмыкнул первый терлеанец и обхватил меня за плечи.

Он провёл носом по коже шеи. От терлеанца ещё немного пахло сладковатой гнилью галлосовцев. Меня едва не затошнило, но следом я начала трястись от страха.

— Не бойся. Тебе понравится быть съеденной, малышка! — пообещал «пожиратель» и вонзил зубы в мою шею.

Глава 6. Ксавьер

Самка стояла передо мной, дрожа от испуга. Запах страха и ужаса самки витал в воздухе. От чувства голода и желания кормиться нутро сводило судорогой. Все мышцы дёргались. Давление на глазные яблоки возрастало. Клыки выдвинулись вперёд, став чувствительными. Стоило прикоснуться к ним кончиком языка, как их обжигало.

Самка бросила беспомощный взгляд на запястье. Человеку это бы не помогло! Терлеанцы долгое время без вреда для себя не могли обойти эти идиотские браслеты-обнаружители поля, реагирующие на биополе терлеанцев. Но потом решение нашлось. Можно было ещё и держать биополе на минимуме, но это требовало колоссальных затрат энергии.

В том состоянии, что мы были сейчас, это было бы равносильно попытке суицида. Найденное решение было краткосрочным и затратным. Но оно того стоило. Для этого потребовалось убить и выпотрошить парочку медлительных, толстокожих галлосовцев. У них была полуразумная оболочка, способная «жить» без хозяина некоторое время. Она не пропускала колебания биополя.

Ваш «звоночек», земляне, был бы бесполезен. Жаль, что эта защита действовала всего сутки. Потом ткани галлосовцев окончательно отмирали. Каждая наша вылазка стоила двух жизней галлосовцев. Но оно того стоило. Нам нужно было кормиться!

После крушения корабля мы застряли на этой вонючей планетке. Мы бы ни за что не связались с этими убогими и неполноценными землянами, если бы не катастрофа. Мы не желали идти на контакт с землянами, открывать им секреты своих технологий. Пришлось взорвать наш корабль, чтобы земляне не смогли своровать и растащить наши технологии.

В ответ на наш акт протеста земное правительство начало охоту на тех терлеанцев, что рассредоточились по их жилым зонам. Всех терлеанцев оттеснили в «зону отчуждения». До выяснения обстоятельств и начала сотрудничества. Ни один из нас не желал сотрудничать. Нас морили голодом. Помимо обычной пищи мы питались энергией и эмоциями самок, восполняя голод биополя.

Земное правительство всё ещё надеялось на сотрудничество. Они поддерживали нас в состоянии крайнего, умопомрачительного голода, не давая, однако, сдыхать. Те вонючие отбросы, что выделяло земное правительство, не могло стать полноценной пищей. Это были наркоманки, конченые шлюхи, больные кучей заболеваний, или психи с изменённым сознанием.

Мы питались только самками. Мы могли «поглотить» и эмоции самцов, но пользы от них не было никакой. Голод никуда не уходил, но лишь усиливался. На каждую особь, подкинутую, словно кусок подачки помойной псине, терлеанцы набрасывались едва ли не толпой.

Нас назвали «пожирателями». Мы и были ими. Но только потому, что нас доводили до крайнего истощения. Каждую жертву поочерёдно кусали с десяток терлеанцев, надеясь урвать каплю энергии.

Мы и сами стали зверьми. За каждую подачку иногда устраивались настоящие бойни. Одна жертва на десяток взрослых мужчин терлеанцев — очень мало. Самок имели, впитывая все эмоции. От самок можно получить больше, утрахивая их. Но одна самка быстро «кончалась», становясь безвольным куском мяса. Когда очередь подходила до десятого терлеанца, он слизывал лишь крохи. Даже трахнуть полуживой труп удавалось не всегда, не говоря уже о полноценной «кормёжке».

Покинуть карантинную зону было очень непросто. Но нам с Саймоном это удавалось.

Голод выворачивал меня наизнанку. Мне было плевать даже на мерзостный запах гнили.

Вонзить зубы, выпустить яд…

Это как воздух.

Клыки распороли нежную кожу шеи самки. Во рту появился солоноватый привкус, разлившийся приятной пряностью на языке. Я не удержался и немного всосал в себя тёплой крови. Она приятно заскользила по глотке.

Можно «кормиться» по-разному. Но в первый раз укус — это необходимость. Сейчас кровь самки смешивается с ядом и разносится по телу. Самка оцепенела и немного обмякла в моих руках.

Голод рвался наружу вместе с возбуждением. Сексуальный голод и голод биополя смешивались, закручиваясь в гибельную воронку. На коже человеческой самки выступили капли испарины.

— Хорошо реагирует, Сай… — прорычал я, едва сдерживаясь от того, чтобы не укусить ещё раз.

Одного укуса вполне достаточно, чтобы сделать прокол в её теле и в коконе поля. Саймон сделает то же самое. Мы разделим эту самку на двоих, насытимся до отвала и осуществим задуманное, сбежав с этой планеты. Самка, возможно, останется жива или умрёт, если окажется слабой. Плевать. Мы получим своё — расклад чудесный.

Я не удержался и начал слизывать тёплые потоки крови. Мне не терпелось начать. Но я знал, что если начать «жрать» её сейчас, не полностью усыплённую ядом, энергия будет отдаваться ею с трудом.

Скоро-скоро-скоро…

— Давай же, крошка! Реагируешь так хорошо, но поторопись ещё немного! — попросил я, ласково обнимая самку.

Сейчас она казалась мне прекраснее всех предыдущих. Я чувствовал аромат и ощущал, как внутри всё бурлит. Я трогал нежную, бледную кожу и проводил губами по тонким волосам. Самка ещё не отошла в нужное состояние. Поэтому вздрагивала, когда мои губы касались её губ.

— Не бойся. Тебе понравится, — довольно рычал я, чувствуя её прилив.

О да! Сейчас хлынет, сейчас начнётся! Можно будет управлять этой куклой. Резь в окаменевшем члене была резкой. Я выдохнул горячий воздух в губы самки, поняв, что сначала заставлю её поработать язычком. Я буду жрать её, пока она будет лакомиться моим членом.

— Нравится брать в ротик, крошка? — выдохнул я.

Внезапно раздался громкий пронзительный сигнал. Саймон, уже избавившийся от костюма, остановился.

— Тревога! Земной патруль шествует в нашем направлении! Тревога! — завопил хриплый динамик. — Просим вас немедленно покинуть территорию. Сведения о вас и ваших товарах будут стёрты! Немедленно покиньте территорию! Скоро активируется взрывное устройство!

— Бстр! Бстр! — взревел Саймон.

Я выругался, пришлось спешно влезать в мерзкую тушу галлосовца. Полуразумная ткань сама стянулась по месту разрыва. Чавкающий звук — и я опять внутри этой туши, едва не задыхаюсь от вони.

— Чт бдм длт с двчнкй?

— Бжм! Брс!

— Нт! — покачал я.

Я схватил покрывало и завернул в него девчонку. Контакт между нами разорвался. Она начала дёргаться. Пришлось вдарить ей по голове. Мы бросились на выход так быстро, как только позволяли туши галлосовцев.

Внутри здания царил хаос. Слышались взрывы и рёв огня. Организаторы аукциона спешно зачищали все следы. Политика безопасности — прежде всего.

Мы почти выбежали на улицу, когда рядом разорвался снаряд. Меня и Саймона отбросило взрывной волной. Я на мгновение упустил девчонку из рук. Когда звон в голове прошёл, её уже не было.

Проклятье! Куда она могла убежать?

Саймон дёргал меня прочь, но я не мог оставить добычу. Я безумно хотел кормиться! Саймон — более взрослый и тренированный боец, он дольше всех и лучше переносит голод. Но я не могу. Голод сжирает меня. Я чувствую, что уже трогаюсь умом. Особенно сейчас, когда я лизнул страх самки и немного вкусил тёплой крови.

Я наплевал на благоразумие и вылез из туши серокожего. Втянул воздух, почувствовав тонкую струйку. Горячая, бьётся, пульсирует…

— Она там!

Саймон покачал головой, но двинулся следом за мной. Не мог не двинуться. Он обязан обеспечивать мою безопасность и сунется за мной даже в пекло. Рядом грохотало хрен знает что, но я чётко шёл по следу, чувствуя запах крови.

Я обнаружил девку на стоянке мобилей. Землянка долбила чем-то по левому боку машины, пытаясь сдвинуть крышку и сбить электронный замок. Заметив движение позади себя, она дёрнулась в сторону.

Прыткая тварь. Как ещё может передвигаться так быстро?

Я успел схватить её за руку и дёрнуть на себя, потом приложил головой о борт мобиля. Человеческая самка обмякла.

— Вскрывай мобиль, Сай! Надо сваливать! — крикнул я.

Саймон без всяких проблем вскрыл замок. Мобиль был просторным. Саймон уселся за руль. Даже туша галлосовца помещалась без труда на переднем сиденье.

— Посмотрим теперь, далеко ли ты убежишь, землянка! — прорычал я, сдавливая пальцами тонкую шею самки. — Сай, гони! Нас может обнаружить патруль! Придётся жрать суку в пути! Иначе не уйдём!

Глава 7. Саймон

Управлять земным мобилем — проще простого. Пока я пытаюсь петлять по улицам города, чтобы засветиться на всех камерах, а потом пропасть, Ксавьер уже почти «распотрошил» самку. Ксавьер укусил её ещё раз, не сдержался. Через зеркало заднего вида я вижу, как он скользит по её телу руками и что-то шепчет. Возбуждён до предела: глаза горят красным, клыки сильно выдвинулись вперёд.

— Не кусай так много! — кидаю ему я, но получается иначе. — Н ксй тк мнг!

Дебильный речевой аппарат галлосовцев не воспроизводит гласные звуки. Движение на заднем сиденье.

Самка готова. Мне кажется, что я даже сквозь тушу галлосовца чувствую это. Нет, я просто знаю. И это знание разрывает мне мозг в клочья. Ксавьер чувствует готовность самки лучше меня. Он передвигается вбок. Укладывая самку лицом вниз на свои колени. Сейчас она готова на всё, исполнит любой приказ, не раздумывая ни секунды.

Ксавьер издаёт рычащий звук. Вижу, как он надавливает на голову самки. Он натягивает её рот на свой член и жадно начинает кормиться эмоциями землянки.

Мне становится душно, потно и жарко в чужой шкуре. Я провожу острым когтём, распарывая полуразумную оболочку туши. Сквозь щель я чувствую горячий источник, который ароматно скользит мимо моего рта. Его втягивает в себя Ксавьер.

Жадными, огромными глотками.

В полутьме салона мобиля он похож на призрака из земных сказок: только глаза полыхают красными углями. Он рычит и громко стонет, двигая бёдрами навстречу податливому мягкому рту.

Самка мне понравилась.

Самки землян очень похожи на наших женщин. И главное, что они полны энергии, которую можно выпустить. Пытаюсь вспомнить внешность самки, но вместо этого чувствую лишь голод.

Хочется жрать. Ксавьер удовлетворяет себя так ненасытно, что мне становится физически плохо сидеть, оставаясь в стороне.

Я могу обуздать голод. Но сейчас он обуздал меня, сел на шею и пригибает голову книзу. Мои клыки пульсируют и больно задевают губу. Я не могу отделаться от мысли, что если остановить мобиль и немного стянуть самку, то можно пристроиться к ней сзади…

Это против правил. Человеческие самки слабее наших. Их резервы опустошаются, а потом они помирают. Человеческая самка может и не выдержать больше одного раза, когда её будут одновременно тянуть в разные стороны. Но сегодняшняя вылазка уже пошла не по плану. Так что можно не сдерживать себя. Этот шанс — последний. Потом нужно будет сидеть, не вылезая до самого старта одного из кораблей…

А сейчас я хочу получить свой корм…

Выматерившись, я заруливаю в тёмный переулок. Избавиться от туши галлосовца мне удаётся очень легко. Я жадно дышу полными лёгкими, слыша, как скатывается мерзкая слизь. Но тело готово к действию. Ксавьер лишь удивлённо моргает и протестующе рычит, когда я тащу самку к себе.

— Пересядь поближе к двери! — советую я ему. — Будешь трахать её рот, сколько угодно.

Я приникаю зубами к коже шеи самки, разрывая её клыком. Яд с кончиков моих клыков стремительно разносится по крови самки. Сейчас уже быстрее и легче. Её тело уже признаёт нас, как хозяев.

Ты уже зависимая, сука. Потом ты будешь безуспешно пытаться утолить этот голод. Возможно, тебе повезёт найти хозяина…

Или не повезёт. Человеческие самки не выдерживают долгого пользования.

А жаль. Они вку-у-усные!

Немногим раньше я мысленно высказывал Ксавьеру за то, что тот не кусал самку больше, чем необходимо. Но сейчас я понимаю, что сам едва ли не грызу её шею, давясь тёплой кровью, льющейся в мой рот. Бёдра толкаются вперёд. Я уже подхватил поток и начал тянуть его в себя.

Сладкий дурман, красное марево. Взрывы и вспышки где-то под кожей.

Это можно продлить и сделать приятнее. Пальцы сами стискивают бёдра самки. Складки влажные и раскрытые. Я нетерпеливо приставляю член ко входу. Несколько толчков в узкую горячую расщелину заставляют рычать и материться.

Ксавьер тихо смеётся, продолжая утрахивать самку в рот. Уже медленнее, наслаждаясь ещё и сексом. Грёбаный эстет. Едва распробовав жертву, утолив первоначальный голод, он трахает их, как любовниц. А я просто беру и заглушаю жажду. Я избавлен от необходимости чувственности.

Покрепче сжать и толкнуться. Член вонзился туго и остро, наткнувшись на преграду.

Стоять… Блядь… Нет… Нет…

Но ебаный голод и похоть уже вырываются толчками наружу, завершив начатое. Я разрываю её… разрываю её девственность.

Шлюха оказалась целкой!

Я ещё несколько раз всадил ей до упора автоматически, почувствовав, как член стал мокрым не только от соков самки. Размазанное кровавое пятно подтвердило мои опасения. Меня тут же потянуло ещё и ещё. Вперёд, чтобы продолжить… Но я усилием воли оторвался и поднял человеческую самку на ноги.

— Эй… Ты чего?

Ксавьер приоткрыл пьяные глаза, его член влажно шлёпнул по коже пресса.

— Сука была целкой! — прорычал я.

— Целкой? Не может быть…

Глава 8. Саймон

Я провёл пальцами по влажной промежности самки, показав пальцы Ксавьеру. Тот глупо хмыкнул и вновь потянулся к ней.

— Да похуй. Распечатал? Молодец. Теперь дай мне… Её рот отработал как надо. Хочу попробовать и другую дырку.

Самка в моих руках была словно патока, льнула и явно ни хрена не соображала. Ксавьер — тоже. Он уже поплыл. Я и сам едва удерживался. Но надо было объяснить Младшему. Я отпустил самку. Она рухнула вниз, к ногам и послушно обвила руками меня за икру, прижавшись лбом к коленям.

— Ксавьер! — пришлось стукнуть кулаком этого болвана. — Она была целкой! Мы трахали её в этот момент вдвоём, понимаешь?

— Я понимаю, что дико хочу продолжить жрать и трахать свою еду, — криво усмехнулся Ксавьер. — Больше ничего. И лучше это сделать до того, как нас найдёт патруль.

— Тупой ты кусок мяса! Тройственный Союз! Твою мать, включи мозги!

Взгляд Ксавьера немного прояснился.

— Не-а… Она не с Терлеа. Она человеческая самка. Тройственного союза не будет. Не будет…

— Я бы не был так уверен! Их самки очень похожи на наших женщин!

— Сай, это твоя работа — обеспечивать мою безопасность. Но я хочу только одного.

Ксавьер вылез из мобиля и опустился рядом с самкой. Он прижался к ней со спины, всадив член до упора.

Самка застонала, широко раскрыв рот с пухлыми губами. Ксавьер не терял времени зря. Самка громко стонала, выгибаясь навстречу его толчкам. Её пальцы продолжали цепляться за мою ногу.

Я поколебался мгновение.

Мы и земляне — разные виды. Тройственного союза не будет.

Эти слова прозвучали как убеждение самого себя.

Но голод был не утолён. Сексуальный, в том числе. Я плюнул на благоразумие и намотал волосы самки на кулак. Голова самки была как раз напротив члена. Засадить его в рот — проще простого. Самка немного закашлялась, когда конец достал до глотки. Я дал ей немного свободного пространства и вновь принялся тянуть её эмоции и энергию.

Кормёжка была вкусной.

Секс был ничуть не хуже.

Сейчас было плевать на тела, покрытые слизью, на пыль, пот и кровь.

Трахаться и жрать. Жрать и трахаться…

В другой раз можно было растянуть удовольствие, оставить напоследок. Но сейчас хотелось взять всё. И мы брали, жёстко раздирая самку с двух концов.

Оргазм мощным ударом хлопнул по голове, сплющил внутренности и горячим потоком спермы устремился в распахнутый рот.

Самка забилась от очередного оргазма. Обкончалась, сучка. Я сбился со счёта, пытаясь понять, сколько раз она кончила. Ксавьера тоже колотило дрожью. Его глаза полыхали очень ярко. Он вышел из тела самки и потянулся из стороны в сторону. Полный энергии, сытый хищник.

— Я давно не чувствовал ничего подобного… — сыто рыкнул он.

Я вывел член изо рта самки и отстранился. Самка рухнула без сил на разбитый асфальт. Она тяжело и часто дышала.

— Да. Пора уносить ноги. Отъедем подальше и утопим мобиль в реке. Тушу галлосовца оставим здесь…

Я двинулся прочь, обходя мобиль. Ксавьер не пошёл следом. Он остался стоять рядом с самкой.

— Ксавьер! Ксавьер!.. — позвал я нетерпеливо.

Он просунул голову в салон.

— Что будем делать с самкой?

Я поморщился. Эйфория ещё мешала здраво мыслить. Мне было охуительно хорошо. Я был полон сил и готов был прямо сейчас отправиться на Терлеа хоть пешим ходом!

— Не понял вопроса. Мы уносим ноги!

Я завёл мотор. Оглянулся. Ксавьера не было видно.

Неприятный холодок кольнул меня изнутри. Выматерившись, я вылез из салона.

Ксавьер сидел на асфальте. Он уложил самку головой к себе на колени и гладил её лицо, глупо улыбаясь.

— Она такая красивая…

Так не должно быть.

Эмоциональная привязанность «хозяина и жертвы» не выходит за рамки кормёжки и ебли. Это просто спаривание, без привкуса чего-то ещё. Просто процесс и реакция физического возбуждения.

— Бросай самку. Надо уходить. Мы выжрали её почти полностью. Она едва ли не труп.

Ксавьер нахмурился, прижав тело самки к себе. Он рыкнул на меня, словно приготовившись защищать свою истинную самку. На локтях и предплечьях вздулась кожа, готовая выпустить шипы.

Плохо. Очень плохо…

— Тьер Ксавьер Ан-Джозрок! Какая цель стоит перед тобой? — с нажимом произнёс я, называя наследного принца полным именем.

— Покинуть враждебную планету и вернуться домой, на Терлеа.

— Твой отец вот-вот помрёт. Ты должен возглавить терлеанцев. Бросай самку немедленно!

— Да, Саймон.

Ксавьер послушал меня, как своего старшего брата и наставника, но сделал это нехотя. Он аккуратно переложил почти бесчувственную самку поближе к стене.

— В мобиль. Живо! — рявкнул я.

— Самка умрёт?

— Если её найдёт патруль, доставят в медицинский центр. Навряд ли самка протянет долго. Она почти труп. Будет жить на искусственном аппарате, если позволит страховка и состояние счёта! — ответил я. — Какая нам на хуй разница? Кормёжка была отменной. Энергии нам должно хватить до времени отлёта! Всё, надо валить!

Глава 9. Эллен

Всё, что было после укуса, прошло как во сне.

Меня словно тянули в разные стороны, нагло забирая силы. Но мне самой этого хотелось. С опустошением приходила эйфория.

Желанная.

Невозможно сладкая лёгкость, от которой тело словно переставало существовать.

Не имело никакого значения всё, что происходило.

Звуки, слова, секс — всё на грани сознания и небытия.

Только удовольствие размазывается по коже яркими пятнами.

Потом стало очень зябко и пусто.

Я очнулась, чувствуя страшную ломоту во всём теле. Оглянулась. Я в каком-то заброшенном тупике. Рядом валялась склизкая кожа серокожих пришельцев. Я едва смогла сесть. Встать сразу не получилось. Я схватилась за стену и поднялась, чувствуя себя разваливающейся рухлядью. От вида своего тела грязного, покрытого засохшей коркой крови, слизи, спермы и грязи меня едва не стошнило.

Я была обнажена. Куда идти и что делать? Я кое-как поднялась и побрела вдоль стены.

Меня трясло. Мысли напоминали густое желе.

Но больше всего мне хотелось узнать: заплатили ли мне за это насилие и надругательство? Я хотела взглянуть на пополнившийся счёт…

Мне должны были заплатить.

Но я не знала, как я смогу добраться до своего дома или до дома подруги.

Ещё не рассвело. Я кралась в сумерках, как вор. Добралась до жилого квартала, заметив ярко-жёлтое ограждение, а за ним огромные баки с мусорными отбросами. Около одного из мусорных баков была навалена куча тряпья. Обычно жители оставляли ненужное барахло для бездомных, сваливая тряпьё возле баков.

Я огляделась по сторонам и доковыляла до помойки. Схватила кучу тряпок и спряталась за мусорными баками. Тряпьё было старым и воняло чужим потом, но лучше это, чем ничего. Я вылезла из-за мусорного бака, держа в руках кусок рваной тряпки. Посмотрела на название улиц и нумерацию домов. Где-то здесь, в паре кварталов отсюда должна быть река. Я добрела до неё. У одного места можно спуститься под страхом быть пойманной. Торопливо смыла с себя грязь, но вода в реке была ненамного чище: промышленные отходы сделали воду мутноватой.

Я кое-как обтёрлась и торопливо оделась. Пригладила волосы пятернёй. По улицам уже сновали редкие прохожие, спешащие на остановку. Я просила у кого-нибудь из них смарт, чтобы позвонить. Но я выглядела, как помойный отброс. Люди шарахались в сторону от меня. Мои шатания по городу закончились тем, что меня выловил полицейский патруль.

— Бродяжничество и попрошайничество запрещено, мисс! — сурово заявил полицейский, сковав мои запястья наручниками. — Вам выпишут административный штраф за это. Если вы не можете заплатить штраф, вам назначат исправительные работы и выделят место для ночлега. Вы можете заплатить штраф?

— Да, конечно. Я просто попала в неприятную историю. На меня напали. Меня ударили по голове. Я не помню. Не помню ничего из того, что было, — соврала я не моргнув.

Но я и на самом деле не помнила большую часть. Это как будто было не со мной.

— Вы помните, как вас зовут?

— Да, конечно. Я готова пройти идентификацию личности и написать заявление. Но многого я не смогу сообщить, офицер.

Полицейский нахмурился, хмуро взглянув на меня. Ему не хотелось вешать на шею ещё одно нераскрытое преступление.

— Вы уверены, что хотите написать заявление? — с нажимом спросил он.

Я покачала головой.

— На меня напали. Это всё, что я могу сказать.

— Или вы упали? Вашей беспомощностью воспользовались и выбросили в заброшенном квартале? Вас покусали животные?

Моя голова раскалывалась от вопросов. Я обвела взглядом комнату. Глазок видеокоммуникатора не горел красным.

— Здесь не работает видеозапись?

Офицер поколебался, но ответил:

— Нет.

Я жалобно посмотрела на мужчину.

— Я по своей неосторожности и глупости попала в нехорошую ситуацию. Но я ничем не помогу расследованию. Я почти всё время была в беспамятстве. Я очнулась на помойке. Меня начали обгрызать собаки… — врала я, сочиняя, откуда могли появиться следы укусов на шее. — Я очень устала. Мне хочется только одного: умыться и попасть домой! Пожалуйста, пожалуйста, офицер!

Офицер покачался в кресле.

— Я не буду осложнять вам жизнь и подавать заявление! — канючила я.

— Хорошо! — наконец, сказал мужчина. — Поступим так: снимем отпечатки пальцев, проверим вас по базе данных. Если личность подтвердится, я выдам вам временную идентификационную карточку. Она действует всего трое суток. По ней вы сможете подать заявление на блокировку старого и выдачу нового смарта.

— Спасибо!

— Это ещё не всё. Я не могу отпустить вас просто так. Я оформлю на вас штраф за бродяжничество и попрошайничество…

— Спасибо, офицер! Спасибо!

— Впервые меня благодарят за арест и выписанный штраф, — ухмыльнулся мужчина скомандовав. — Вставайте. Пройдёмте за мной!

Иногда муниципальные учреждения отвешивают пинков под зад. Но сейчас я была рада административной полиции. Моя личность была подтверждена. На меня повесили немаленький штраф. Но взамен выдали серо-коричневую стандартную одежду и грубые башмаки.

Я была похожа на уличных рабочих, только без ярко-жёлтой жилетки. По одноразовой карточке я смогла добраться до ближайшего пункта выдачи смарта. Едва я взяла талончик в автомате, как ко мне подлетела девушка в бело-голубой форме со значком компании «Смарт», приколотой к блузке.

— Вам невероятно повезло! Сегодня мы тестируем новую процедуру выдачи смарта. Вас обслужат прямо сейчас! Не желаете на себе испытать преимущества и скорость новой системы, запущенной пока в тестовом режиме?

Глава 10. Эллен

Я хотела одного: убраться отсюда поскорей и взглянуть на свой счёт. Поэтому согласилась. В течение часа мою заявку обработали и выдали новый смарт, переписав на него все данные старого устройства.

Потом меня сняли в коротком проморолике для социальной рекламы и даже вручили несколько талонов на бесплатный обед. По иронии судьбы это были бесплатные талоны в «Super Dac», откуда меня недавно выперли с треском.

Едва я отделалась от работников служб, я трясущимися руками загрузила данные счёта.

Пустота!

На счету было ровно столько же денег, сколько до аукциона!

Я едва не выронила новый смарт из ослабевших пальцев. Потом я позвонила в банк и уточнила, вдруг сбои в системе? Нет, сбоев не было. И новых поступлений на мой счёт тоже не было.

Я не могла поверить. Я же слышала, как распорядитель торгов говорил, что половина денег перечислена на счёт «товара». То есть на счёт шлюхи Мэк!

Я позвонила Кларе. Подруга долго не брала телефон. Потом она сбросила мой звонок. Я выругалась сквозь зубы: что это такое?!

Внезапно на меня накатила слабость. Я едва держалась на ногах и забрела в ближайший торговый центр. Я села на свободный диван, прижавшись к мягкой обивке.

Зазвонил мой смарт. Номер был неизвестен.

— Эл? Эл, это я! Я не могу тебе звонить с основного телефона!

Я встала и поспешно вышла на улицу, чтобы меня никто не подслушал.

— Клара! Мне срочно нужно найти Мэк! Эта тварь обманула меня! Мне ничего не перечислили! Меня… — я не могла сказать подруге всего, поэтому просто попросила. — Дай номер смарта Мэк?

— Не могу! Мэк сказала, что они ищут…

— Кто ищет? Кого ищут?

— Аукцион разогнали, но кое-кого удалось поймать. Распорядители думают, что их заложил кто-то из участников. Кто-то новенький…

— Что? — возмутилась я.

— Мэк в бегах. Её квартиру распотрошили. Я видела издалека твою съёмную квартиру. Окна выбиты. Копоть! Добрались и до моей квартиры — выбили все окна и подожгли. Моего кота распяли на стене. Мне страшно, Эл! Не звони мне!

Я не поверила своим ушам! Как?! Как я могла вляпаться во всё это и не получить ничего?! Я с безумной надеждой поехала к дому Клары. Но не доходя до дома подруги, поняла: Клара не соврала. Я прислонилась пылающим лбом к холодным железным прутьям…

Что делать?

Это был конец всего!

А ещё я чувствовала, как сильно нарывают места укусов. Моя шея была спрятана под высоким воротом водолазки. Но я ощущала, что шею печёт. В общественном туалете я оттянула ворот и ужаснулась: раны почернели и вздулись.

Я поспешно натянула водолазку обратно и не придумала ничего лучше, чем вернуться в тот полицейский участок, где мне выписали штраф. Я дождалась полицейского.

— Извините, офицер. Но я не смогу заплатить штраф. Я согласна на административные работы и ночлежку.

Ночлежка — это просто огромная комната. На полу разложены тоненькие матрасы. Каждому выдаётся хлипкий матрас, тонкая подушка и бумажное одеяло.

Это самый настоящий ад. В воздухе стоит тяжёлая вонь немытых тел.

Бездомные визжат и дерутся, отбирая у слабых спальные принадлежности. В дальнем углу кто-то сдавленно стонет: то ли трахаются, то ли насилуют кого-то.

В первую ночь я с опаской ступила на эту территорию. Меня тут же едва не сбили с ног, попытавшись отобрать тонкий матрас. На моё счастье, дежурный совершал обход. Он пальнул в воздух поверх голов. Бродяги успокоились. Но злым шёпотом мне пообещали, что ночью меня прикончат.

Я боялась уснуть. Жаль, что нельзя было взять с собой оружие: при входе нас тщательно досматривали. Смарты сдавались на ночь в камеру хранения. Я не хотела спать, боялась. Но усталость взяла своё.

Едва я сомкнула глаза, как почувствовала, что по телу шарят несколько рук. Мне зажали рот ладонью. Я извернулась и вонзила зубы в руку. Нападавший заверещал. Он пытался вырвать свою ладонь. Но у меня зубы сомкнулись, словно капкан. Я стискивала зубы плотнее и плотнее, пока сквозь кожу и мясо не добралась до кости. Нападавшие испуганно отпрянули в сторону.

Главный пострадавший уже не верещал, а скулил, едва слышно. Его силой оттащили двое охранников. Поднялся невообразимый шум. Нападавший орал, что я — «пожиратель».

Слушок разнёсся быстро. Теперь вокруг меня постоянно было много свободного места. На мой клочок пространства никто не претендовал. Я оказалась на самом дне. Хуже и быть не могло…

Хотя нет, могло.

Раны нарывали и жутко болели три дня. На четвёртый день я еле смогла встать. Я прогуляла целый день исправительных работ, я просидела этот день под стенами ночлежки. Я была не в силах пошевелить и пальцем. Пот лился с меня градом. Но потом рана резко перестала нарывать, опухоль спала. Корочка подсохла за несколько часов и отвалилась. Я не видела, но чувствовала пальцами, что на месте рваных ран остались только следы прикуса зубов.

Дальнейшее моё состояние напоминало бред. Мне снилось всё то, что «пожиратели» со мной делали.

Эти клыкастые твари снова насиловали меня, брали против воли желаемое.

Но вопреки здравому смыслу тело покрывалось липкой паутиной желания.

Глава 11. Эллен

Внутри меня с каждым днём увеличивалась пустота. Она становилась такой невыносимой, что я не находила себе места. Мне казалось, что скоро она поглотит меня. Ноги порывались идти куда-то прочь.

Я слышала, что секс с «пожирателями» вызывает зависимость. Но я не хотела падать ещё ниже. Я раскачивалась из стороны в сторону, едва сдерживая себя, и кусала внутреннюю сторону щеки, до крови.

Скоро-скоро-скоро… Срок отработки закончится.

И я не знаю, что будет потом.

Впервые не хочу знать. Я просто радуюсь тому, что я ещё не сошла с ума, потому что изнутри меня начинает сжирать голодом и желанием.

Через два дня мне сообщили, что мой долг перед государством погашен. Теперь у меня не было даже места для ночлежки. У меня были ещё бесплатные талоны на еду и на проезд в общественном транспорте. Люди шарахались в стороны от меня. Я выглядела как человек, готовящийся к скорой смерти.

Я не планировала ничего. Моя голова напоминала кастрюлю с густым киселём. Я бездумно ехала в вагоне наземного метро, смотря рекламный ролик о дружбе с разумными расами. Почти спала на ходу, прижавшись к объёмному боку толстой женщины. Она капризно повела плечом и шикнула, чтобы к ней не прижималась рвань вроде меня. Но я равнодушно мотнула головой в сторону. Вагон метро был забит под завязку. Толстуха возмущённо поохала ещё немного, а потом смирилась. Ей позвонили на смарт, она ответила и принялась трындеть со своей подругой, рассказывай ей то, что нужно и то, о чём лучше было бы промолчать. Толстуха болтала, что домой она вернётся очень поздно и некому будет даже разогреть для неё быстро-пак.

Я поняла, что толстуха живёт одна и пригляделась. Пластиковая карта-ключ виднелась в боковом кармане пальто. Мои пальцы вдруг начало жечь неутолимым желанием запустить их в карман.

Очередная остановка решила всё за меня. Сзади на меня напирали и толкались выходящие. Меня прижало к толстухе ещё теснее. Я незаметно достала её ключ-карту и вышла на следующей остановке. Оставалось только отсканировать адрес.

Спальный район дешёвого квартала. Очень близко к Зоне отчуждения. За ней держали опасные виды разумных существ. Где-то в Зоне Отчуждения был и участок «пожирателей».

Я выбросила эти мысли из головы и направилась по адресу, в чужую квартиру, чтобы привести себя в порядок и немного отдохнуть. Я старалась не думать о «пожирателях», но не учла одного…

Они думали обо мне.

Глава 12. Эллен

Вода в душе едва тёплая, но я стону от блаженства, когда первые струи обрушиваются на меня сверху проливным дождём.

Я закрываю глаза, чтобы не видеть, как потоки грязно-серой воды исчезают в сливе на полу. Прижимаюсь лбом к кафельной плитке на несколько секунд, а потом смотрю на датчик расходования воды. Запас невелик. Придётся поторопиться.

Я щедро наливаю на ладонь шампунь, умываясь им с головы до ног. Выбирать не приходится. Но и это большая удача для меня…

Чужая квартира. Я проникла в неё обманом. Просто своровала ключ-карту у зазевавшейся женщины в общественном транспорте. Она слишком долго и громко говорила по смарту с подругой, рассказывая, что сегодня она вернётся домой очень поздно из-за дополнительной нагрузки на работе.

Мне ни капли не стыдно и не совестно.

Мне горько.

Во что превратилась моя жизнь? Её у меня просто нет. Сейчас кажется, что никогда и не было. Это не жизнь, а сплошные мытарства и мучения.

Должно же быть где-то иначе! Проморолики утверждают, что жизнь прекрасна. Но у меня не жизнь — полоса препятствий, которую я пересекаю с брюхом, поджатым к спине от голода.

Брэд…

Я так давно его не навещала. Что я ему скажу? Что всё безнадёжно? Что он умрёт?

Чёрт… Чёрт… Чёрт…

Стоп.

Я понимаю, что бессмысленно бьюсь головой о кафель.

Критичная ошибка.

Технический сбой в моей голове, напоминающей сейчас старую свалку сломанной техники. Ничего не годится к употреблению. Всё в утиль.

Я вылезаю из душа, кое-как просушив волосы старым феном. Оборачиваю полотенце вокруг тела, на мгновение ловя отражение в зеркале. Мне чудится, что на теле до сих пор отметины от их жадных пальцев. Даже едва заметные шрамы от укусов начинают ныть как-то по-особенному. Так сильно, как никогда раньше не ныли.

У меня начинают дрожать колени. Скрюченные пальцы взметаются вверх. Я бессильно скребу кожу шеи ногтями. Выцарапать бы это зудящее ощущение из себя. Но не получается… Я знаю, что означает это чувство. Собственный рассудок начинает нашёптывать, увещевать, уговаривать…

Заткнись.

Становится тяжело дышать. Горло словно сжимает сильной рукой, а перед глазами расползаются кроваво-красные клубы дыма. Такие же красные, как глаза пожирателей. Я едва держусь на ногах, но упрямо сопротивляюсь голоду. Я прокусываю кожу щеки с внутренней стороны и посасываю тёплую кровь из ранки, убеждая себя.

Я не сдамся. Они меня не получат. Ни за что… Я выберусь из помойной ямы и верну себе прежнюю жизнь.

Пора двигаться дальше. Я не гнушаюсь осмотреть полки гардеробной, выбирая чужую одежду. Она будет болтаться на мне, как на допотопном чучеле для отпугивания ворон. Но зато одежда чистая и отличается от той, в которой я пришла.

Я несу под мышкой одежду, выходя в крошечную гостиную. Думаю только о том, что сейчас переоденусь и обчищу ещё и запасы еды хозяйки этой квартиры. Судя по комплекции, ей не помешает похудеть…

Я так старательно отпихиваю от себя мысли о них, что не придаю значения внезапно свернувшемуся в животе тугому узлу. Я принимаю его за голод по обыкновенной пище. Но кожа внезапно покрывается колючими мурашками, а потом её опаляет жаром. Я едва не спотыкаюсь, глупо роняя одежду из ослабевших рук.

Меня окатывает волнами.

Чужое желание. Собственный голод. Желание приникнуть всем телом и подчиняться.

Подчиняться. Отдавать себя… Служить…

Мой взгляд мечется по комнате, как стрелка сбрендившего компаса, ища причину неприятного состояния.

— Нет… Нет… Нет… — шепчу я и незаметно для себя отступаю.

До тех пор, пока не упираюсь спиной в стену.

Если закрыть глаза, монстр перестанет существовать.

Монстр живёт, только когда ты его видишь.

Закроешь глаза — убьёшь монстра…

Идиотское детское убеждение взрывается в голове издевательским хохотом.

Да-да-да… Закрой глаза… Закрой!

Я жмурюсь от страха. Я прижимаюсь всей спиной к стене, желая слиться с ней воедино.

Это просто галлюцинация. Я нездорова. Всё пройдёт. Пройдёт. Пройдёт…

Я широко распахиваю глаза и не верю себе.

Я смотрю прямо на него.

Один из двух. Не помню, как его зовут.

Всё было как во сне. Они похожи друг на друга очень сильно. Сейчас я не могу понять, кто это…

Тот, кто приказал бросить меня подыхать, или тот, кто медлил?..

Кто?

Не всё ли равно?

Они оба — монстры.

— Я тебя нашёл.

Улыбка хищно и порочно растягивает его губы, обнажая удлинившиеся клыки.

— Нет! Не смей! Нет-нет-нет!..

— Нет? — удивляется он нахмурившись.

Я заворожённо смотрю на его невозможно чувственный рот.

Сочные, ярко-очерченные губы. Широкий подбородок, мужественные, крупные черты лица, острые скулы. Чёрные волосы.

Он делает шаг вперёд. Медленно и неотвратимо, по пути избавляясь от одежды.

В голове шумит так, словно лопаются тысячи воздушных пузырьков. Вместе с их треском исчезают все прочие мысли. Я смотрю куда угодно — на широченные плечи или на мощную грудь, на острый кадык. Только не в глаза.

— Смотри мне в глаза, — низким, вибрирующим голосом произносит он.

С нажимом. Не прося, но уже приказывая.

Какая-то часть меня мгновенно настраивается на него, чувствуя все нюансы и оттенки. Я чувствую его так, словно он под моей кожей.

Глаза жжёт.

Я моргаю, разглядывая мужское лицо. Густые чёрные ресницы. Под ними гибельные и мёртвые воды, которые утянут на дно. Мой взгляд мгновенно попадает в плен его чёрных омутов. В их глубине разгораются красноватые блики.

Частое сбитое дыхание становится рваным и редким. Его взгляд гипнотизирует. Моя воля начинает плавиться.

Чёрный и красный. Оникс и искры пламени.

В них необузданная похоть и жажда. Они начинают обгладывать меня. Пожирают…

Пожиратели.

Точнее, один из них уже здесь.

Под собственническим взглядом хозяина моё тело начинает биться мелкой дрожью и покрываться испариной. Как будто Он уже трогает меня, даже на расстоянии. Между ног мгновенно проступает порочная влага. Я отчаянно пытаюсь уцепиться за что угодно здравым рассудком. Но я слишком хорошо понимаю, насколько сильно я хочу ощутить его член внутри себя. Пожиратель движется медленно, но в последний момент резко ускоряется. Он бросается на меня, впечатывая в свою грудную клетку.

— Привет, маленькая землянка! — хрипло выдыхает пожиратель, обжигая губы своим дыханием. — Кажется, ты не рада меня видеть?

Сильные смуглые пальцы сжимают мою шею, сдвигаясь ниже. Потом он разжимает пальцы и неожиданно нежно гладит едва заметные шрамы от укуса на шее. Это миниатюрное вкрапление нежности полностью обескураживает меня. Я вместо того, чтобы сопротивляться, полностью обмякаю в его руках.

— Да-а-а-а! Так лучше!

Я бросаю мимолётный взгляд на глаза пожирателя. Они уже полностью красные.

— Как ты нашёл меня?

Я дрожу и начинаю дрожать ещё сильнее, когда он начинает водить губами по шее и раскрывает рот, щекоча кончиками клыков нежную кожу.

— Я шёл по следу твоего голода, самка.

— Эллен.

— Что? — удивляется пожиратель.

— Меня зовут Эллен! — говорю я.

У меня есть имя. Я не самка. Я не ходячий источник энергии для пожирателей.

Глава 13. Эллен

Небольшой повстанческий бунт внутри самой себя. Я предпринимаю попытку удрать. Я дёргаюсь в сторону. Это удаётся мне ровно наполовину. Я успеваю сделать лишь два шага, но потом шиплю от боли.

Пожиратели быстрее землян. Сильнее. Умнее.

Коварнее?..

Определённо.

Он успел схватить меня и просто толкнул сильной рукой на пол. Мощное тело навалилось сверху. Его рука сжимала моё горло, придавливая к полу. Я смотрела на него разъярённо. Как и он на меня. Я хотела бы убить его своим взглядом, он — сожрать меня.

Его рука сдавливала горло, перекрывая доступ воздуха. Воздух в лёгких заканчивался, а он продолжал душить меня. Перед глазами расплывались чёрные пятна. Я ни капли не удивлена его жестокости. Все слухи о пожирателях оказались правдивы. Но мне отчаянно хотелось жить. Я беспомощно царапала мощное запястье ногтями. Из глаз полились слёзы. Он немного ослабил хватку на моей шее и отодвинулся, предоставив свободу.

— Красивая самка… Желанная. Но почему ты такая дикая, когда тебя трогает хозяин? — прорычал он, протягивая пальцы к моей щеке.

— Пошёл ты на хрен! — сдавленно прохрипела я, отбрасывая его руку.

Собравшись с силами, я попыталась отползти. Он позволил мне это сделать, но потом резко схватил меня за щиколотку, дёрнув под себя. Я пнула ногой его в грудь, но он словно не заметил пинка. Нацелилась ногтями в его глаза, сводящие меня с ума.

Я дралась, как безумная. Он играючи отражал все мои атаки. Он не обращал внимания на мои жалкие попытки причинить ему вред. Ему надоело тратить время зря. Он молниеносно перехватил мои запястья и прижал их к полу. Резким движением он раздвинул мои ноги и придавил к полу весом всего тела. Он качнул бёдрами, вжимая в мою промежность свой член.

Пожиратель ухмыльнулся и наклонился, хищно облизнув губы. Моё тело трясло. Не только от адреналина. От штормового желания, разрывающего меня на части.

— Голод, маленькая землянка. Вот что это такое. Мы оба знаем, как его утолить.

— Не-е-ет, — обречённо прошептала я, выпуская из губ последние свободные выдохи.

Всё, что было потом, принадлежало ему.

Наши губы были непозволительно близко. Его губы странно дрожали. Сиплое дыхание опаляло кожу лица. А я жадно хватала его дыхание и давилась им.

Я словно во сне наблюдала, как я сама приблизилась к его губам, дотронувшись своими. Легко и быстро.

Но укололо словно иглой. Прошило насквозь острым ощущением. Я тут же отдёрнулась назад.

Его глаза напоминали море огня — в них не было ничего человеческого. Но он и не был человеком. Он был тем, кому суждено уничтожать таких, как я. Брать, обладать, разрушать.

Это океан тьмы и разрушительной страсти.

Он приблизился ко мне очень близко. Он охотник, а я жертва.

Но почему-то он всё ещё медлил, сдерживаясь из последних сил.

Я потрясенно вдыхала обжигающий воздух, не сводя глаз с его пухлого, чувственного рта. Кончики клыков блестели. При взгляде на них что-то странно пульсировало внутри, а губы беспрестанно жгло желанием. Похотью. Сумасшествием.

В них растворяется всё, без остатка, даже сама я.

Он не двигался, но мне уже было всё равно. Моё сопротивление было недолгим и пало.

Всё внутри меня вопило о желании быть с ним.

Нужда.

Жажда.

Жизненная необходимость.

Порция обжигающего экстаза, без которого я сдохну.

Потом — знаю — будет опустошение.

Но сначала я вознесусь в рай.

Я приподнялась к нему, прижимаясь губами к его рту.

— Вас было двое. Сейчас ты один. Кто ты? — выдохнула я, шевеля губами у его губ.

Пожиратель с диким рычанием втянул воздух сквозь стиснутые зубы. Он не ответил, но смял мои губы поцелуем. Горячий и дикий. Ни капли нежности или чувственности.

Чистейшая животная страсть. Поцелуй-укус.

Острые клыки задевают мои губы, нажимая на них. Немного больно и даже где-то рвёт нежную кожу. Но я пьяно отвечаю млея.

Поцелуй-разрушение.

Не возрождает, но губит и уничтожает.

Я захлёбывалась, отвечая на поцелуй. Мне не хватало воздуха, я не успевала его вдыхать. Но всё равно целовалась задыхаясь.

Глубокие мощные толчки языка запускали электрические разряды по моему телу. Он целовал меня грубо и неукротимо, давая понять, кто здесь хозяин.

А я… просто жертва, источник питания.

В голове вспыхнуло воспоминание: «Тебе понравится быть съеденной, малышка!»

Не знаю, что со мной станет потом. После нескольких таких встреч.

Знаю, что это не последняя встреча. Обречённо и затаённо радостно принимаю этот факт.

Пожиратель приподнимается. Теперь он больше не удерживает меня, избавляясь от своей одежды окончательно. Но я не могу пошевелить пальцем в сторону — от него. Только к нему. Внизу отчётливо пульсирует желание. Влажное, тягучее и невозможно горячее.

Монстр раздевается полностью, возвышаясь надо мной, как гора. Торчащий член нетерпеливо покачивается. Длинный толстый ствол опоясывают жгуты синеватых вен. Покрасневшая, налитая кровью головка члена блестит от смазки. Его губы дёргаются от ухмылки. Он наклоняется, раздвигая мои ноги максимально широко. У меня нет сил сопротивляться. Напротив, я с готовностью распахиваю себя для него.

Бери. И дай мне то, что заставит меня перестать быть дико голодной.

Он наполовину стонет и рычит, задрав голову кверху. Потом опускает взгляд, вынуждая меня смотреть в его глаза. Сейчас его глаза полностью красные, как полыхающие угли. Кожа начинает гореть там, где он скользит своим взглядом. Его пальцы впиваются в мои ягодицы. Он скользит головкой члена по влажным складкам, касаясь всех чувствительных точек.

Монстр всё ещё ухмыляется, но едва он задевает влажный вход, ухмылка становится болезненной, почти мучительной.

Я понимаю, что и его ломает желанием так же, как меня.

Миг торжества.

Это взаимозависимость.

Голод обоюден, монстр…

Но потом он резким толчком вбивается в меня. И мне становится не до смеха. Мне становится ни до чего. Он проникает слишком мощно и глубоко. Мои глаза распахиваются широко, но я ничего не вижу перед собой. Всё плавает в кроваво-красном тумане. Мне кажется, что он точно убьёт меня или разорвёт своим огромным членом на части.

С каждым его толчком я понимаю, что в тот раз не он взял меня первым, но другой пожиратель. Это как будто отпечаталось в моём подсознании. Смутный расплывчатый образ первого мужчины. С губ пожирателя срывается стон. Он переводит дыхание и с рыком дикого животного начинает вбиваться в мою узкую дырочку.

Монстр не даёт мне времени на то, чтобы подстроиться под размеры. За первым мощным толчком следует ещё один и ещё… Он наклоняется и немного прикусывает зубами кожу шеи.

— Не надо… — прошу я. — Не надо…

Острый клык скользит по коже, готовый её вспороть. Но я не хочу вновь плавать в бессознательном состоянии.

Не хочу быть отравленной их ядом.

Снова.

Они и так запустили болезненную тягу к ним мне в кровь.

Глава 14. Эллен

Я шире распахиваю бёдра и схлёстываю пятки за мощной поясницей мужчины. Монстр удовлетворённо рычит, удивлённо посмотрев на меня. Он передумал меня кусать, начиная двигаться быстрее и быстрее. Его грубые животные толчки отзываются во мне странной дрожью и желанием, становящимся всё больше и больше от каждого его похотливого движения.

В глазах меркнет от острой боли, смешанной с удовольствием, пронизывающим каждую клеточку тела. Оно, безумное, проникается такой же похотью и требует продолжения. Я выгибаюсь под мускулистым телом, принимая его ещё глубже.

Весь воздух комнаты пропитан жаром наших тел, мускусным, животным ароматом его тело. Похотливым, хриплым стонам вторят звуки шлёпающейся плоти. Звонко и влажно. Влага растекается по бёдрам, ещё и ещё, пока он вонзается в моё хрупкое тело на бешеной скорости.

Пожиратель что-то говорит между протяжными стонами. Мне кажется, что я не знаю их языка. Но сейчас чётко понимаю:

— Тебе нравится, голодная самка. Очень нравится…

Должно быть, мне просто померещилось, что я понимаю язык пожирателей, потому что следующие его слова остаются для меня тайной за семью печатями.

Он вдавливает меня в пол. Я чувствую каждую крошку, впивающуюся в кожу спины, словно камешки. Но тело отзывается вспышками примитивного удовольствия от яростных толчков.

Оргазм возникает неожиданно и мощно, как взрыв. От него моё лоно сжимается ещё теснее вокруг его члена. Монстр даёт мне несколько мгновений насладиться этим невероятно прекрасным чувством, а потом выпивает его досуха. Он словно вытягивает из меня все, до единой эмоции, которые я только что испытала. Крадёт все крохи удовольствия.

Только что моё тело взрывалось фейерверками, а сейчас тут и там расползаются бледные сероватые кляксы.

Я горела.

Но сейчас стремительно быстро остываю.

А он пьёт. Жрёт. Наслаждается и продолжает трахать меня. Он кончает позднее, накачивая моё лоно спермой. В тот момент во мне не остаётся ничего.

Я чувствую себя лишь сухим коконом, рассыпающимся в труху.

Монстр тяжело дышит и разрывает связь, но не торопится подниматься с меня. Он поступает странно и непривычно для пожирателя. Пожиратель прикасается к моей шее, водя по ней губами. Слизывает языком капли пота, а потом посасывает мои губы, урча от удовольствия. Он проталкивает свой язык мне в рот и между короткими толчками приговаривает на своём родном языке:

— Если бы не ваш ебаный земной патруль, я бы не остановился, маленькая!

Монстр отстраняется. Мощное мускулистое тело блестит от пота. Пожиратель лениво вытягивается. Грациозный, сильный хищник.

Между моих бёдер очень мокро. Низ живота сильно ноет. Жизнь потихоньку возвращается ко мне. Вкусы, цвета, запахи вливаются тонкой струйкой. У меня возникает странное ощущение, что непрошеная ласка монстра позволила вкусу жизни вновь вернуться ко мне.

Хозяин…

Пожиратель неспешно одевается, поглядывая на массивный циферблат часов, потом он присаживается на корточки передо мной. Мужчина полностью одет, а я всё ещё обнажена и не могу двигаться.

Он обращается ко мне на стандартном едином языке. Единый язык и в половину не так красив и приятен на слух, как тот язык, на котором он похотливо вбивал свои слова в мой рот.

— Вставай. Поторопись уйти через два часа. Эта квартира тебе не принадлежит! — Пожиратель достаёт из кармана пластиковую карту. — Пересечение седьмой и одиннадцатой. Слева тупик. Оранжевая вывеска. Это мотель. Очень близко к нашей зоне. Там постоянно гуляет патруль. Но завтра между пятью и шестью двадцатью будет окно. Ты должна быть там в это время.

Пожиратель надавливает пальцем на карточку, словно впечатывает её в меня.

— Должна, — повторяет он и смотрит при этом в глаза.

Красный цвет в его глазах постепенно уступает место чёрному. Я собираю остатки сил и спрашиваю, едва ворочая языком:

— Как ты смог выбраться из зоны и обойти все посты?

— Не твоя забота, маленькая землянка.

Я сажусь, но тут же заваливаюсь в сторону. Пожиратель поднимает меня с пола и пересаживает на другое место, прислоняя спиной к дивану.

— С чего ты решил, что я приду?

Он усмехается.

— Голод, маленькая. Одного раза было мало.

Я смеюсь. Но звук такой, как будто из бумажного мешка вытряхивают пыль.

— Я не приду! — делаю паузу и говорю. — А если ты так голоден, то найдёшь меня себе другую жертву!

Монстр удивлённо смотрит на меня.

— Перечишь хозяину? Хватает сил? А если…

Он резко припадает на колени. Он опирается широкими ладонями об пол и раскачивается, как дикий зверь перед броском.

— Если бы не ваш земной патруль, который вот-вот нагрянет со сканерами, землянка… Я бы проучил тебя. Но ты придёшь сама. Или голод выжрет тебя. Выжрет, сломает твою волю. Итог будет один.

Пауза.

— Ты придёшь.

Я мотаю головой, но не спешу озвучивать вслух очередной отказ.

— Тебе пора убираться. Наш земной патруль успешно выслеживает и отлавливает монстров вроде тебя.

Он напоследок бросает взгляд на часы и резко поднимается уходя.

— Ксавьер.

— Что? — удивляюсь я.

— Ты спрашивала, кто я.

«Мне совершенно плевать!» — думаю я, когда за ним дверь закрывается с мягким стуком. Но вместе с именем этого пожирателя в обожжённом подсознании всплывает и имя второго.

Неполное имя, короткое обращение. Сай…

Я отскребаю своё тело с пола, но чувствую себя яйцом, неосторожно выскользнувшим из пальцев. Как ни пытайся собрать всё, до капли, не получится. Пластиковая карточка падает на пол. Я поднимаю её, верчу между пальцев и сую в карман просторных чужих джинсов, которые собиралась надеть.

Душ. Еда. Краткий сон. Вот что мне нужно.

К чёрту пожирателей.

Я не приду.

Я заберусь в самую далёкую и вонючую дыру как можно дальше от их зоны. Я прикую себя к стене наручниками, если понадобится. Но не приду.

Ни за что.

Глава 15. Ксавьер

Я был зол. На всех подряд, но больше на самого себя. Я бесился из-за интереса, проявленного к этой самке. Эллен…

Маленькая землянка с тёмно-ореховыми глазами. У землянок бывают красивые глаза? Раньше я не замечал этого. Они все были лишь самками, пищей, средством, телом с мокрыми прорезями. Тело для секса и кормёжки.

Еда и секс… Секс был отличной разрядкой.

Фигуры и мордашки землянок для меня слились в нескончаемый поток плоти. Они и были лишь плотью. Ничем больше.

Как только мы запускаем яд в их кровь, начинаем получать контроль над ними. Мы их хозяева. Они беспрекословно подчиняются приказам своих хозяев.

Но эта почему-то сказала «нет».

Нет? Она ещё что-то могла говорить, переча мне, своему хозяину?

Как?.. Почему?

Когда мы брали её вдвоём с Саймоном, она ничем не отличалась по поведению от всех остальных. Так же потекла и была готова на всё.

Но почему потом она вела себя так дерзко?

Противостояние и упрямство самки заводили меня ещё больше. Тем вкуснее оказалось потом трахать и пить её эмоции. Чистые, яркие, креплённые, льющиеся сладким соком в жадный рот. И всё-таки она сломалась. Её пылкости и остроты язычка хватило ненадолго.

Мысль о её языке была столь провокационна, что я невольно представил его на своём члене. Мне захотелось узнать, как она будет лизать и сосать сама. Не так, как в первый раз, когда красивый рот был распахнутым до предела под прямой директивой приказа. Мне хотелось, чтобы землянка сама втянула член и пососала. Мягко и нежно или быстро и жёстко, давясь толстым стволом?..

Голод давал о себе знать. Вновь.

Сука, почему так быстро?

Едва я вывел член из её тела, как почувствовал: голод никуда не ушёл. Он только затих на время. Я был полон энергии и… голоден. Ещё никогда я не чувствовал ничего подобного. Никогда до встречи с землянкой, купленной на закрытом аукционе…

Саймон ещё ничего не заподозрил. Пусть это продлится ещё немного. Старший не одобрил бы мои действия. Он не одобрил бы риск. Ради чего? Ради спаривания с земной самкой? Саймон бы ткнул меня в переполненные резервы энергии и заставил сидеть на жопе ровно.

Но я был голоден. Мне хотелось землянку на каком-то невероятно сильном уровне жажды. Это стало назойливой мыслью, наваждением, сводящим с ума. Прошло довольно много времени, прежде чем я решился на поиски и пошёл по следу нашей связи. Саймон бы не одобрил.

Как хорошо, что сейчас он занят до невозможности сильно! А я… просто проведаю эту землянку. На этот раз точно выпью её досуха, чтобы давиться энергией и наполнить себя через край.

— Раймон?

— Да? — отозвался один из служащих.

— Открой мой контейнер с неприкосновенным запасом.

Раймон после крушения и успешного обоснования в пустующих зданиях соорудил из того, что удалось спасти, некое подобие склада. Умнику удалось защитить ячейки самодельной системой хитроумной сигнализации.

Оружие, запас провизии, знаки отличия…

— Слушаюсь, Тьер ан-Джозрок.

Раймон всегда обращался ко мне, зовя официальным титулом. Хотя здесь, на Земле, мне начинало казаться, что я — не наследный принц, а обычный терлеанец без особых знаков отличия.

— Осталась всего одна банка, Тьер.

— Отлично, парень! Дай её мне…

Раймон достал последнюю металлическую банку с концентрированным энергетическим напитком. Энергетик входил в стандартный набор питания, но сейчас даже он стал деликатесом.

— Намечается пирушка? — осторожно поинтересовался Раймон.

— Есть повод! — ответил я, отсалютовав банкой, и попрощался.

«У меня есть повод…» — подумал я.

Скормлю энергетик маленькой землянке. Она выглядит так, словно собирается подыхать, а сегодня ей придётся очень и очень много трудиться. Я разозлился на самого себя за эти мысли. Зачем мне заботиться о состоянии маленькой землянки, если я собираюсь опустошить её? Но возвращать взятое сейчас было бы глупо. Я выбрался из «зоны отчуждения» окольными путями, минуя все посты охраны.

Мне опять пришлось перейти на минимальный уровень излучения своего биополя. Это требовало огромной концентрации, и силы расходовались нещадно. На всякий случай в кармане лежали фальшивые документы землянина.

«Саймон бы не одобрил…» — в очередной раз подумал я.

Такова привычка — думать, одобрил бы мои поступки Старший, призванный защищать и быть советником Младшего. Я добрался до отеля, чувствуя, как предвкушение наполнило всё тело. От него зудели клыки, готовые удлиниться в любой момент. Ожидание и мысли о земляке сделали мой член твердокаменным.

Я добрался до дешёвого мотеля и поприветствовал желтокожего землянина. Они такие смешные, эти земляне, все разноцветные. Одинакового оттенка кожи нет ни у кого… Желтокожий кивнул и просканировал мой ключ, купленный заранее. Лифт не работал. Пришлось подниматься по лестнице.

Тёмные лестничные пролёты, застарелый запах мочи, пота и чёрные пятна плесени на стенах. Поневоле я подумал, что вся Земля представляется мне именно такой же — отвратительной до тошноты и неказистой.

Мне до зуда хотелось бы оказаться на Терле. Побывать в долине геотермальных источников или подняться на верх башни «Хрустальный глаз». Пересечь пропасть «Летающих камней»…

На Земле не было ничего подобного. Всего на мгновение в голове пронеслось, какими бы глазами на это посмотрела землянка Эллен.

Опять злое бешенство на свои мысли о ней сдавило глотку. Я недовольно рыкнул. Впереди ещё два пролёта — и я у цели. Мне хотелось проверить уже сейчас, здесь ли она. Но я не смел активировать поисковые способности. Хватало того, что я уже задействовал их в прошлый раз и едва не попался патрулю. Мне пришлось прикончить одиночного служаку, засекшего меня.

Тогда это было оправдано: мне надо было выследить землянку.

Сейчас риск неуместен.

Я приложил ключ к двери. Она неслышно распахнулась.

Пусто.

Пусто?

Пусто, сука!

Глава 16. Ксавьер

Я пронёсся по крошечному номеру, напоминающему замызганную клетушку.

Пусто… Сука, где она?

Я лишь чудом удержался от непроизвольного всплеска энергии и трансформации.

Р-р-р-р-р-раноо-о-о…

Моё внимание привлёк ярко-жёлтый клочок бумаги, приколотый к стене. Я сорвал его.

Талон на бесплатную жрачку. «Еду», так называют земляне этот суррогат из низкосортного дерьма, скармливаемый им корпорациями по производству питания.

Я перевернул листок.

На оборотной стороне от руки было написано:

«Я не приду!»

Написано от руки. Всё-таки земляне — очень отсталая раса. Ниже приписан номер смарта и ещё какой-то знак. Хуй поймёт, что он обозначает!

Я не силён в земных языках. Я владею лишь общеземным. Но это написано явно не на нём. Я схватил клочок бумаги и понёсся вниз. Я швырнул карточку на стол администратора.

— Кто поднимался в номер?

Администратор беззубо улыбнулся:

— Не могу сказать, господин. Мы гарантируем конфиденциальность всем…

Я не мог ждать. Мне позарез нужно было узнать, приходила ли сука Эллен или нет.

Я громыхнул банкой энергетика по столу. Узкие глаза желтокожего округлились. На чёрном рынке за обычный терлеанский энергетик можно было выручить неплохую сумму или пить его понемногу самому. Для землян действие энергетика способствовало выходу на неведомый уровень сил и работоспособности. Они торговали им, как наркотиком.

Меньше чем через минуту желтокожий землянин показал мне записи с тщательно припрятанных камер видеонаблюдения: маленькой землянки здесь не было.

Приходил тощий паренёк, не она. Наверное, сучка наняла его. Я возвращался в «зону отчуждения», пылая от злости, негодования. Меня сводил с ума голод.

Я одновременно был восхищён наглостью землянки и сбит с толку. Что за хрень здесь творится? Землянка же зависимая, как и все остальные, одурманенные ядом. Да или нет?

Я вернулся, едва не напоровшись на патруль. Будь внимательнее, придурок!

Неизвестный знак, нарисованный от руки, не давал мне покоя.

Я заглянул к Лонгеру, специалисту по поиску информации. Он, как всегда, сидел в окружении компьютеров и что-то искал в сети.

— Знаешь, что это обозначает? — показал я знак.

Лонгер протянул ладонь, не взглянув на меня. Потом коснулся дужки вирт-очков.

— Очевидно, номер смарта, по которому можно позвонить землянину и…

— Я знаю! — нетерпеливо оборвал я его. — Ниже. Что это за знак?

— Это не единый земной язык. Секунду. Сканирую…

Секунды показались мне вечностью. Лонгер несколькими взмахами руки развернул голограмму в воздухе. Он прокрутил картинки пальцами и улыбнулся.

— Это средство невербальной коммуникации. Проще говоря, этот символ в андеграундной культуре обозначает простое действие. Тебя послали. Сам знаешь куда, Тьер.

Лонгер ухмыльнулся, включив мне короткий земной видеоролик, демонстрирующий этот жест в движении.

Землянка послала меня на хуй!

Я хлопком ладоней разрушил голограмму.

— Сотри ухмылку, Лонгер! Забыл, с кем разговариваешь? — процедил я сквозь зубы.

— Прошу прощения, Тьер ан-Джозрок, — ровным тоном произнёс Лонгер. — Разрешите вернуться к работе?

— Разрешаю…

Я направился прочь. Маленькая землянка послала меня? Сука… Дерзкая сука. Что с ней не так?! Но едва я шагнул в сторону своего сектора, как меня настиг спокойный голос Старшего.

— Где ты был, Ксавьер?

Я застыл, не поворачиваясь к Саймону лицом. Старший поймёт, что я вру, стоит ему взглянуть на моё лицо. Он знает меня, кажется, даже лучше, чем себя.

— Бродил по «зоне», искал, чем поживиться на свалке техники.

Я надеялся, что Саймон мне поверит, но услышал от Старшего:

— Врёшь.

Я криво усмехнулся. Не прокатило. Саймон неторопливо обошёл меня.

— Это не первый раз. В прошлый раз ты отсутствовал почти целые сутки.

Я не стал отрицать правды. Саймона не было рядом. Он занимался подготовкой к отлёту, был на «охоте» за серокожими галлосовцами. Но каким-то чудом он узнал, что и меня не было в положенном месте.

— Я не слышу, Кавьер. Ни единого слова. Почему ты подвергал себя риску? Что ты делал за пределами «зоны отчуждения»?

Я развернулся, глядя прямо в глаза Старшему. Я и он, мы были очень похожи. Но лицо у Саймона выглядит суровее, чем моё. Он постоянно настороже и часто хмурится. Саймон обвёл пристальным взглядом моё лицо и фигуру, а потом резко схватил за шиворот и вихрем пронёсся по узкому коридору в крошечный отсек.

Дверь захлопнулась за нами.

Саймон резко толкнул меня двумя руками. Я отлетел к противоположной стене, но не успел удариться об неё спиной. Саймон опередил меня, развернул и впечатал в холодный металл лицом.

— Только не говори, Младший, что ты отправился искать выжившую самку…

Я позволил ему удерживать себя, а потом резко развернулся.

— Да. Так и есть.

Саймон раскатисто рассмеялся.

— Ты ставишь под угрозу не только свою жизнь! Если бы тебя засекли!

— Нет. Я передвигался на минимальном уровне энергии, биополе никак нельзя было засечь на таком уровне излучения.

— Что? — взревел Саймон. — По-твоему, я должен обрадоваться тому, что ты отправился в жилые густонаселённые кварталы землян, растрачивая ценную энергию впустую?

— Не впустую, Сай. Это голод!

— Щенок! Сколько раз я учил тебя экономно расходовать резерв?!

— Дело не в энергии. Это…

— Заткнись! Ты больше не покинешь «зону отчуждения» до отлёта!

Я покачал головой.

— Не уверен, Сай. Я терпел до полного изнеможения.

— Это опасно! Да, сука чудом выжила…

Я усмехнулся.

— И ты тоже это чувствуешь, да? Как будто дрянь поселилась в твоей голове и нашёптывает, нашёптывает, выворачивает нутром наружу. Это голод делает тебя другим…

Саймон резко отошёл.

— Нет.

Я с изумлением посмотрел на него:

— Ты не чувствуешь ничего?

— Мне не привыкать. Я тренирован не сходить с ума, даже если не питался очень давно. И тебе, Тьер, тоже не помешало бы приложить больше усилий!..

— Нет. Дело не в этом…

— Дело в том, уёбок, — грубо оборвал меня Саймон, — что наш отлёт пришлось отложить. Сейчас усилили меры безопасности. Нам придётся задержаться здесь дольше, чем на неделю. И крайне неразумно было тратить запасы энергии сейчас!

Саймон начал кружить по нашему блоку, потом резко остановился.

— Хорошо. Мы найдём кормёжку. Перелёт обещает быть сложным, нам нужно много энергии. Мы найдём другую самку…

— Нет!

Мои губы сказали это против воли. Мысль о другой самке вызвала волну противного, до тошноты, удушья.

— Мне нужна только эта самка. Я не смогу питаться от другой.

Саймон выругался, глядя на меня, а потом вырвал клочок бумаги у меня из пальцев.

— Кажется, кто-то возомнил себя чем-то большим, чем кусок жратвы?

Я растёр ладонями лицо.

— Я не понимаю, Сай! Она же находилась под воздействием. На это подсаживаются с первого же раза. Я не понимаю, как ей достаёт сил сопротивляться.

— Ты был с ней, — резко сказал Саймон. — Ты пахнешь этой сукой.

— Да. Не буду отрицать.

Саймон прикрыл глаза.

— Я надеялся, что этого не произойдёт. Но, похоже, что этой твари удалось каким-то образом вклиниться и заключить с нами Тройственный Союз.

— Мы разные виды, — повторил я в десятый, если не в двадцатый раз.

— Признаки говорят сами за себя, — криво усмехнулся Саймон. — Только при образовании тройственного союза все прочие самки становятся бесполезными. Они не могут утолить голод. Голод становится только сильнее, если ты пробуешь заглушить его с иными…

— То есть и ты тоже это чувствуешь, — уточнил я. — Но как?

— Это я и собираюсь выяснить. Дай сюда!

Саймон вырвал у меня из пальцев клочок бумаги и презрительно скривил губы.

— Послушаем, чего хочет земная самка.

— Эллен, — протянул я, катая на языке имя, становящееся приятнее и приятнее, чем чаще я его произносил.

— Что?

— Самку зовут Эллен, — пояснил я.

— Забудь. Привязанность к земной самке ошибочна. Всё дело в том, что мы чересчур долго задержались на этой планете.

— Причём здесь это? — спросил я, направляясь вслед за Саймоном.

— Притом что это не может быть истинным союзом. Голод довёл нас до крайнего состояния. Наше восприятие искажено. Чем быстрее мы покинем эту планету, тем лучше.

Глава 17. Саймон

Ксавьер послушно топал за мной, как ведомый. Я развернулся к нему лицом.

Младший едва успел затормозить, чтобы не наткнуться на меня.

— Что с твоей концентрацией?

— Ничего, — ответил Ксавьер.

— Вот именно что ничего. Ты должен быть собран.

Я обвёл Ксавьера медленным взглядом.

— Отправляйся в зал для нагрузок.

— Мне это не нужно.

— Я сказал что нужно. На правах Старшего я указываю тебе на пустоты, которые лучше заполнить делом, не бесполезными мыслями.

Ксавьер недоверчиво покосился на меня.

— Десять раундов.

— Десять?

Ксавьер рассмеялся.

— Кажется, ты говорил, что отлёт пришлось перенести на неделю позже. Зачем мне впустую растрачивать энергию на тренировки?

— Затем, что когда ты вернёшься на Терлеа, тебе нужно будет проявить себя лучшим образом. Совет будет пристально наблюдать за всеми твоими огрехами. Будь безупречен хотя бы в одном.

— Хорошо.

Я сложил руки под грудью.

— Просто «хорошо», Тьер? Или ответишь, как полагается?

По лицу Ксавьера промелькнула тень. Он обвёл взглядом пустое помещение. Кроме нас здесь не было никого. Можно было и не соблюдать церемониальность обращения Младшего к Старшему. Но наследный принц Терлеа совсем распустился на этой дерьмовой планете.

Пусть вспоминает, как подобает вести себя.

Младший сложил пальцы рук треугольником и поклонился. Я успел выбросить руку вперёд и активировал превращение. Для внушения хватит и начальной стадии. Рука от плеча до кончиков пальцев почернела, покрывшись защитным, плотным хитином и шиповатыми выростами. Пальцы оканчивались длинными когтями. Острым когтём я нажал на затылок наследного принца.

— Недостаточно низко, Тьер.

Если размахнуться и ударить в полную силу, можно пробить черепные кости. Или просто глубоко распороть кожу. Я усилил нажим, а потом убрал руку.

— Ещё раз, Тьер.

Ксавьер выпрямился и повторил жест, но уже с необходимой почтительностью. Ни один мускул на лице не дрогнул. Даже глаза потеряли всякое осмысленное выражение, став безразличными.

— Хорошо. Можешь идти, Тьер.

Ксавьер развернулся, но потом всё же спросил:

— Что будем делать с землянкой?

— Ты не понял заданный вектор движения, Тьер?

Ксавьер не шелохнулся. Придётся выбивать из него дурь по прилёту на Терлеа. Сейчас не хотелось бы травмировать принца.

Без нужного оборудования заживление ран может затянуться надолго.

— С землянкой я буду решать вопрос позднее. Я не вижу в тебе признаков зависимости, кроме того, что тебе явно понравилось трахать землянку.

— То есть мне нужно будет корчиться в муках голода, чтобы ты поверил? Не хочешь прислушаться к своим ощущениям?

— Мои ощущения говорят мне, что давно пора сваливать с этой планеты. В непривычной среде искажается восприятие.

Мои слова были жалкой попыткой убедить Ксавьера умерить свой пыл. Или придётся удерживать его силой. Но на его счастье, наследный принц вспомнил, что он не только Тьер, но ещё и мужчина. Мужчине недостойно показывать свои капризы, словно избалованной девчонке.

Ксавьер удалился. Я покрутил клочок бумажки, рассмеявшись про себя. Теперь понятно, почему Тьер так взбесился. Землянка послала его, изящно черкнув символичное изображение грубого мата.

Забавная пташка. Что-то с ней определённо не так. Но выяснять, что не так с этой самкой я не собираюсь. И Ксавьеру не позволю лезть, куда не следует.

Спустя трое суток я понял, как сильно я ошибся.

Через трое суток Ксавьера ломало так, что он напоминал после-образ терлеанца, а не его живое воплощение. Я чувствовал то же самое, но ни за что бы не признался, что дряни удалось отравить моё время бессознательного отдыха. Как только я отключал сознание, растягиваясь на кровати, начинались галлюцинации. Цветные и звуковые. Ощущаемые, как реальные.

Было тяжело прервать этот поток галлюциногенного бреда. От него оставалось долгое послевкусие, а ядовитые неоновые вспышки ещё долго не погасали под закрытыми веками. В преломлении лучей прятался силуэт землянки.

Коварная дрянь. Такая же ядовитая, как их планета с загаженным воздухом, низкосортной пищей и отсталыми технологиями. Стоит отдать должное, кое-что у землян всё-таки работает даже чересчур хорошо. Но это просто счастливая случайность, а не закономерность. Я всё ещё не упускал попытки восполнить недостаток энергии другими самками.

Навьеру ан-Хаслоку удалось подцепить одну землянку. Она шаталась недалеко от границы «зоны поражения». Среди человеческих самок был и такие, что сами охотно предлагали себя. Мало ли извращенцев. Новой самке повезло: она чудом попала в «окно», когда одни патрульные не успели смениться другими.

Навьер быстро подцепил самку и с риском для жизни приволок в убежище. Он сам был дико голоден, но чувствовал себя виноватым. Именно он подкинул идею с закрытым аукционом. Своровать денег с виртуального счёта и перегнать их на фальшивый счёт, купить самку и использовать её было гораздо проще, чем пытаться отлавливать их самому.

Да, первый раз с аукционом получилось как нельзя лучше. Двое бойцов, посланных для проверки, вернулись сытыми и полными энергии. Но на второй раз, когда на аукцион отправились я и Ксавьер, случилась осечка.

Навьер хотел искупить свою вину и приволок самку. Человеческая самка выглядела совсем молодой. Не знаю, достигла ли она возраста земного совершеннолетия. Кажется, что в прошлом году земной возраст совершеннолетия был снижен на год. Самка выглядела так, словно не дотягивает год даже до сниженного возраста совершеннолетия.

Самка выглядела покорной и готовой услужить. Похоже, она, как и некоторые, считала нас за существ высшего порядка. Так и было…

— Приведи Ксавьера.

Тьер явился через несколько минут и мрачно взглянул на меня. Зрачки беспокойно пульсировали красным, волосы у висков были влажные.

— Заходи. Внутри тебя ждёт подарок.

Я втолкнул Ксавьера в комнату и зашёл следом, заблокировав дверь. Ксавьер оглядел самку.

— Это не Эллен. Бесполезно. Я знаю.

— Заткнись. Ты даже не пробовал.

Самка растянула губы в улыбке и подошла, облизывая губы. Она что-то лопотала, мешая общеземной язык с одним из локальных языков.

— Господин… — голосок писклявый и немного дрожит.

У маленькой землянки голос звучал иначе. Я сжал плечо Ксавьера, толкнув его к самке.

— Это приказ.

— Сай! — рыкнул он.

— Приказ.

— Не поможет.

— Мы должны узнать это наверняка.

Я и сам не горел желанием прокалывать кокон, пульсирующий изнутри энергией. О том, чтобы потрахаться не могло быть и речи. Тело этой землянки не вызывало ни аппетита, ни желания привсунуть член в одну из её щелей.

Я мну грудь самки одной рукой. Она подаётся вперёд. Вершины сосков становятся тугими и набухают. Я обошёл Ксавьера и нарочно резко избавил самку от одежды, обнажая тело. Ростом она примерно такая же, как у той, Эллен.

Навьер привёл самку. Но она чересчур молоденькая, поэтому такая нескладная, с несформировавшейся фигурой. Самка Эллен тоже была тощей, но не в силу возраста. Фигура у неё была полностью оформленная. Создавалось впечатление, что Эллен не кормили или кормили плохо. Хотя, если вспомнить, что жрут земляне низших слоёв, так и есть. Кормёжка у Эллен была откровенно хреновой.

Я усилием воли прогоняю эти мысли из головы, так же как и чувство, вцепившееся мне в глотку острыми зубами. Душным маревом мысленно несёт к Эллен и тело реагирует как надо. Клыки удлиняются, слюна становится вязкой. Член твёрдый до болезненной рези.

— Не стой, как придурок, Ксавьер! — подбадриваю я младшего.

— Уступаю место Старшему, — почтительно отзывается Ксавьер, кланяясь мне.

Расчётливо. Теперь я не могу отказаться от «подарка Младшего».

Я двигаюсь вперёд, упорно держа образ самки Эллен в голове.

Глава 18. Саймон

Но чем ближе и теснее прижимается самка, тем громче становится треск, с которым рвётся фальшивый образ в моей голове. Пальцами трогаю набухшую плоть между ног. Земная шлюха стонет и подставляется щелью, из которой противно тянет влагой с запахом гнильцы. Мои пальцы пачкаются в этом вязком соке.

Я как будто залез по самую последнюю фалангу в разлагающийся труп. Член уже давно вялый и безжизненный, не реагирует ни на одну самую больную фантазию.

Ладно.

Раунд траха отменяется.

Можно просто сожрать её, хотя во время секса можно было бы выжать больше. Но иметь самку необязательно. Можно довести её до пика и другими способами. Пусть кончает и отдаёт больше энергии, чем при обычной кормёжке.

Я кусаю жертву в шею, невольно втягивая кисловатый запах женского пота. Язык слизывает капли крови. Подступающая дурнота висит плотным покрывалом, но я заставляю себя давиться мерзкой жидкостью, ожидая, пока подействует яд.

Время движется мучительно медленно. Тьер стоит рядом и пристально наблюдает за моими попытками.

— Чувствуешь поток?

— Чувствую. На вкус, как кусок протухшего мяса… — ровным голосом отзывается Ксавьер.

Но я не намерен сдаваться так рано. Я тренирован гораздо лучше и смогу совладать с собой. Почувствовав момент перехода в режим полного подчинения, я начинаю тянуть в себя поток энергии. Она накачивает меня силой, но с каждым новым глотком все внутренности начинают мелко трястись.

Меня то и дело подмывает выплюнуть съеденное, исторгнуть из себя. Чужая энергия наполняет меня, но хочется разорвать себя и выпустить выжратую мерзость с привкусом тлена и пыли.

Я сдаюсь не сразу. Самка уже висит безвольно. Кожа сильно побледнела, пульс замедлился. Я старался как можно быстрее закончить кормёжку и отхватил слишком много. Разжимаю руки, отпуская самку. Меня беспрерывно мутит, изнутри поднимается страшный зуд, который хочется выцарапать из себя, раздирая глотку.

— Годится, Сай? — с издёвкой спрашивает Тьер, кивает в сторону безвольной самки. — Что делать с ней?

— Отдай кому-нибудь из наших. Плевать.

Я покидаю комнату. Энергии много, но мне от неё физически больно. Она словно костюм не по размеру, обращённый шипами внутрь.

Недавно я отправлял Ксавьера в зал для нагрузок, но сейчас сам устремляюсь туда, едва удерживаясь от окончательного превращения. Не знаю, сколько времени понадобится, чтобы очистить себя от скверны, плескающейся внутри меня.

— Выберите сложность уровня, — приветствует меня автоматическая система.

— Максимальная.

— Активация начнётся через несколько секунд. Пять… четыре… три… две… одна…

Меня выворачивает наизнанку. Обязательно стошнило бы, но нечем. Тело в последний раз жадно сжимается, и только после этого я встаю, проходя в зону очистки.

Я переодеваюсь. Ловлю на себе взгляд Ксавьера, полный смеха и скрытого торжества.

— Убедился?

— Я не убедился, что это действует на тебя, — отвечаю только для того, чтобы не давать Младшему слишком много поводов для радости.

— Нет. Спасибо, Сай. Если на тебя эта хрень так подействовала…

Ксавьер позволяет себе усмехнуться, обводя меня взглядом, пока я натягиваю одежду.

— Не хочу чувствовать себя полудохлым куском мяса.

Я рычу. Ксавьер не отступается, только немного напрягается, на всякий случай готовясь отражать атаку.

— Зря напрягся, Ксавьер.

— Настало время поговорить с Эллен? — улыбается Ксавьер.

Не только губами, но так, словно его изнутри распирает, и улыбка вот-вот растянется во весь его полный рост.

— Не радуйся так сильно, Тьер. Я ещё ничего не решил!

Ксавьер склоняет голову в знак послушания, пропуская меня вперёд. Я чувствую его ухмылку, царапающую мне спину. Нужно позвонить зависимой и поставить её на место. Только и всего.

Но разговор пошёл не так, как я планировал. На этой грёбаной планете абсолютно всё идёт не так, как надо.

* * *

В отсеке связи на мониторах как всегда скользят символы. Несколько связистов работают над созданием очередной дыры в информационной сетке землян. Сетка плотная, как бронированный панцирь. Иногда кажется, что даже держатель для туалетной бумаги землян оснащён передатчиком и точкой доступа в сеть.

Я набрал номер смарта, оставленный землянкой. Ксавьер сидел в кресле, раскачиваясь в нём вперёд и назад. Ненавязчивая мелодия в режиме ожидания приёма вызова внезапно сменилась тишиной и шумом дыхания. Едва слышно, как прибой где-то вдалеке.

— Чего ты хочешь, землянка?

— Я? — едва слышный голос, словно шелест сухой травы. — Кажется, это ты позвонил мне. Значит… Тебе что-то нужно от меня, не так ли?

Осторожный шёпот, прерывающийся частым дыханием. Она говорила мягко, часто дыша. От звука её голоса внутри девятым валом прокатилась странная радость.

Жгучая, прихотливо перехватывающая управление спокойным пульсом.

Быстрее… Быстрее… Быстрее…

Ксавьер пристально наблюдал за мной. Его взгляд взбодрил меня и заставил успокоиться.

Ты Старший, Сай. Ксавьеру, избалованному будущему наследнику престола позволительно быть слабым. Тебе — нельзя.

— Да. Чего ты хочешь, наглая земная дрянь?

— Как грубо… — тихо рассмеялась она.

Немного помолчала и добавила.

— Ты не Ксавьер.

Я резко обернулся. Младший ещё и имя своё ей растрепал.

— Ты тот, второй… Ксавьер называл тебя «Сай». Это сокращённо от…

— Что тебе надо? — оборвал её я.

— Ничего.

— Та, которой ничего не надо, не оставляет номер своего смарта!

Я подошёл к связисту и попросил его подвинуться. Я развернул к себе голограмму клавиатуры и быстро набрал: «Отследи звонок!»

Связист кивнул и начал работать над заданием.

— Да. Ты прав. Мне кое-что нужно от вас. А вам кое-что нужно от меня. Может быть, мы договоримся, Са-а-ай?

— Не называй меня так, земная самка. Ты этого недостойна.

Она опять рассмеялась. От звука её лёгкого смеха лёгкий жар охватил поясницу, поднимаясь по позвоночнику. Я сосредоточился на контроле. Тварь не должна действовать на меня так сильно.

— Я недостойна называть тебя по имени, но достойна питать вас? Не находишь это смешным? Ксавьер сказал, что он голоден.

— Тогда сделай то, что должна. Порадуй своего хозяина служением.

— Нее-е-ет. Не всё так просто! — возразила самка.

— Я назову тебе адрес, и ты явишься по нему, — приказал я, вкладывая всю мощь управления в звук голоса. — Сделаешь то, что должна. То, что хочешь. Отдашься.

Самка задышала чаще и едва слышно простонала. Член отозвался болезненным стояком и подёргиванием на её стон. В отдалении громыхнул металл.

— Это странно, да? Больше всего на свете мне хочется покориться…

Она едва слышно шептала, а мне казалось, что она перемещается по мне, обхватывая крошечными ладошками шею.

Горячее дыхание касается мочки уха. Я обхватил бы её за округлую задницу и натянул на член без прелюдий и томных вздохов.

Я трахнул бы её быстро и жёстко, чтобы она не могла даже орать, но кончала без остановки, отдавая всю себя. Так как и должно быть.

Но вместо этого звук её голоса плетёт паутину в моей голове. Я сметаю навязанный морок в сторону.

Тройственный Союз заключается только на Терлеа, вместе с браком. Это окончательный выбор спутницы на всю жизнь.

Землянка не может быть тем выбором.

Это просто вирусная ошибка в программе, которую временно не удаётся стереть.

Но спасательное средство будет найдено.

— Так покорись! — с нажимом произнёс я.

— Не буду.

— Ты очень самоуверенна, самка. Рано или поздно голод прижмёт тебя так, что ты сама придёшь по зову своего голода. Нам нужно будет только подождать.

— Нам? Вам двоим, жадные монстры?

Я скрипнул зубами.

— Подождём. Ты придёшь.

— Я не могу этого сделать. Видишь ли, Са-а-ай…

Сука опять сладко и намеренно долго протянула моё имя, словно тянула языком влажную дорожку слюны по каменному стволу напряжённого члена.

Опять что-то громыхнуло.

— Слышишь? Это цепь и наручники. Я приковала себя. Я не смогу уйти, даже если захочу.

— У тебя должен был остаться ключ.

— Я выкинула его в окно. Сразу же. Чтобы не соблазниться.

— Сука.

Я чувствовал, что она не врёт.

— Обсудим условия, монстр?

Глава 19. Эллен

Основательно порывшись в чужом доме, я без всякого зазрения совести выгребла всё ценное и мелкое, что могла унести в небольшом кожаном рюкзаке. Сдала в приём барахла, выручив немного денег.

Я приехала в отель днём, когда земной патруль был не так активен. Но сама внутрь заходить не стала. Я попросила местную шпану отнести записку в указанное время и дала ключ-карту от номера. Часть денег заплатила сразу, оставшуюся долю обещала перевести на номер смарта, после того как пацан скинет мне фото того, что всё сделано в лучшем виде.

Снять захудалую комнату в дешёвом спальном районе, имея деньги, было несложно. В квартире ещё были вмонтированы старые трубы отопления. Ими уже давно никто не пользовался, но и не убирали их. Организовать себе «уютное» гнёздышко получилось даже проще, чем я предполагала. Заказать из интернет-магазина атрибуты из раздела для любителей пожёстче, запастись едой и ждать звонка.

Я постелила матрас под стену. Защёлкнула браслет наручников на одном запястье, а второе просунула через звено цепи, проделав то же самое с другим концом цепи и трубой отопления. Ключи от наручников я выкинула в окно. Длина цепи позволяла добраться до стола с едой и крошечного санузла.

Я легла на матрас и приготовилась ждать. Эти кровожадные твари должны позвонить рано или поздно. Я не хотела думать, что произойдёт, если я ошибаюсь.

Хотя… Срок аренды этой захудалой квартирки закончится через неделю. Потом меня отсюда выпнут, в любом состоянии. Если надо будет, перепилят металл.

Ждать пришлось долго. Тоска и голод обгладывали меня изнутри. Еда маячила на доступном расстоянии, но мне не хотелось есть пищу. Меня изматывал другой голод.

Голод по их прикосновениям и подавляющей энергетике. Хотелось обвиться лозой и приникнуть, кожа к коже, размазываясь, как кусочек масла, по всей поверхности горячего, мускулистого тела.

Звонок раздался неожиданно. Ещё неожиданнее было услышать голос второго пожирателя. Ксавьер называл его Сай.

Короткое, звучное прозвище, насмешливо-ласковое. В то время как его обладатель по животному груб и резок. Он роняет слова, словно раскалывает камни огромным молотом.

Сделай то, что должна.

Покорись.

Отдайся.

Эти слова красной строкой отпечатываются в воспалённом мозгу. Незаметно для себя я начинаю чаще дышать и постанывать. Воля плавится чересчур быстро.

Я всё ещё цепляюсь за реальность. Нарочно сильно дёргаю запястье, чтобы уколом боли вернуть себя к действительности. Не поддаваться.

Но слушать низкий, хриплый голос очень приятно. Я поддразниваю опасного зверя, скалясь ухмылкой на расстоянии. Пока ещё есть возможность.

Но потом мы подбираемся к самому интересному.

— Обсудим условия, монстр?

— Удиви меня, самка.

— Эллен.

— Кажется, ты хотела обсудить условия, — напоминает Сай и веско добавляет. — Самка.

— Слушай, плохой монстр с дырявой памятью. Или нет, лучше запиши. Я хочу получить свои деньги.

— Деньги? — коротко смеётся. — Мы перечислили деньги на счёт «товара» на аукционе.

— Но я ничего не получила.

— Это не наши проблемы.

— Не ваши, да. Это мои проблемы. Меня кинула шлюха. Но сейчас мои проблемы касаются и вас, монстры. Нет денег — нет Эллен.

— Жадная шлюха.

— Я не шлюха! — возражаю я.

— Даёшь себя трахнуть за деньги — значит, шлюха. А сейчас ты торгуешься, как жадная шлюха.

— У тебя слишком грязный язык, пожиратель! Почисть его хорошенько. Я хочу получить свои деньги.

— Четыреста восемьдесят тысяч… — медленно произносит Сай.

Надо же! Они запомнили, за сколько купили свой невероятно дорогой корм, который можно трахнуть перед тем, как сожрать.

— Хорошо, — выдыхает он. — Номер счёта?

— О нет! — нервно смеюсь я. — Четыреста восемьдесят тысяч вы должны были заплатить мне за один раз! Я не получила их. Потом твой дружок или коллега, или…

— Брат.

— Брат? Хорошо, пусть будет брат. Потом твой брат использовал меня. Теперь вы просите меня ещё об одной приятной встрече! Так что подотрись своими четыреста восьмьюдесятью тысячами, пожиратель! Мне нужно пять миллионов.

— Ха, — говорит он, а потом раскатисто и громко смеётся.

— Смешная сумма, да? Маленькая? Кажется, я продешевила? Давай, увеличим до шести? По три миллиона с каждого из вас. Итого шесть миллионов.

— Твой счёт лопнет от твоих аппетитов!

— Главное, чтобы ваши яйца не лопнули от недотраха! — огрызаюсь я, дёргая запястье.

Я уже стёрла кожу до крови. Это помогает мне не плыть по эху похоти от мужского голоса, звучащего во мне.

— Почему так много? — рокочет его голос.

— Не твоё дело. Может быть, я жадная шлюха, как ты и сказал.

— Шлюха с нетронутой целкой?

— Целка стоит дорого. Не знал? Я поняла, что продешевила, и просто хочу наверстать упущенное.

— Эл-лен.

Я шумно сглатываю, отзываясь на своё имя с готовностью домашнего питомца служить и подчиняться. Невыносимое желание делает меня почти слепой и глухой ко всему, кроме голоса пожирателя. Я готова выполнить почти всё…

— Зачем тебе столько денег, самка?

Проклятье. Кажется, мне просто послышалось, что он звал меня по имени. Но губы уже сами послушно выдают ответ.

— Мне нужно заплатить за операцию брата. Плюс восстановительный курс, плюс обучение в университете, плюс жильё…

— Ты говоришь о взрослом брате или о немощном ребёнке? — уточняет Сай.

— Какая тебе разница, Сай? Тебе незнакомы слова ответственность, забота и тревога.

— Ошибаешься. Но доказывать ничего не буду. Шесть миллионов, да? Не жирновато?

— Ты и понятия не имеешь, какая на земле дорогая жизнь. А я хочу, чтобы у брата была большая подушка безопасности. Всегда. Он должен жить. Он достоин лучшего.

Я безотчётно улыбаюсь:

— Мой брат — самый умный. Однажды он создаст то, что уничтожит вас. Всех, до единого.

Глава 20. Саймон

Забавная дрянь.

Едва сдерживается, чтобы не сорваться и скалит зубы очень самоуверенно. Вырвать бы ей оба клыка и заставить щербато улыбаться, показывая позорные пустоты в челюсти.

Я перехватываю свою мысль. Она не с Терлеа. У неё нет клыков и наказание будет не вполовину так позорно, как для терлеанских женщин. Хотя почему-то сейчас, когда самка дерзит и не уступает, кажется, что она одна из тех женщин, кому суждено быть маоррой — сердцевиной Тройственного союза, его пульсом и связующим узлом. Только маорра может разговаривать с мужчинами на равных.

Самка никаким боком не относится к нам, но ведёт себя так, словно лучше и выше всех нас. Наш разговор напоминает воздушную реку, такую же прихотливую, с непредсказуемым направлением движения.

Связист лёгким движением руки разворачивает голограмму в мою сторону, показывая пульсирующую красную точку.

Отследили.

— Вы заплатите мне семьдесят процентов от суммы сделки, а потом я любезно сообщу вам, где меня найти! — нагло выставляет свои невероятно чудовищные требования шлюха.

— Хорошо! — говорю я.

По большому счёту мне плевать. Мы отследили сигнал. Нет необходимости больше разговаривать с маленькой землянкой.

— Не забудь скинуть номер счёта, жадная шлюха. И готовься быть оттраханной во все щели.

Я отключаюсь. Ксавьер озадаченно разглядывает карту города. Да, есть от чего призадуматься. Шлюха забралась далеко от Зоны Отчуждения. Она спряталась в довольно густонаселённом районе. Мы можем проскользнуть, но забираться так далеко очень опасно.

— Рискнём? — бурлит нетерпением Ксавьер.

— Не всё так просто. Нужен план.

Я бы вообще не стал соваться туда, если бы не убедился, что это жизненная необходимость. К тому же мне хочется проучить наглую самку, возомнившую себя едва ли не маоррой Тьера и его Старшего.

* * *

— Когда? — нетерпеливо спрашивает Ксавьер.

— Не так быстро, брат. Что ты предлагаешь? Сунуться туда?

— Да.

— Посмотри… Здесь полно служак, камер наблюдения. Нет.

— Мы можем отправиться за ней, балансируя на минимальном уровне, — предлагает Ксавьер.

— Это опасно. Нет.

Я опускаюсь в кресло, раздумывая несколько долгих минут.

— Мы можем поступить иначе. Нужно обговорить детали с Навьером. Он обещал дать точный ответ, когда мы сможем улизнуть отсюда.

— Вообще-то, мы говорим сейчас о самке.

— Бля, у тебя, что, совсем мозги отшибло? — взрываюсь я. — Обсудим детали с Навьером и займёмся решением вопроса с этой наглой дрянью.

Навьер является по первому же зову. Он почтителен и, как всегда, вежлив. Не позволяет себе вольностей, несмотря на высокий ранг и благородное происхождение.

— Какие новости?

— Хорошие, — улыбается Навьер. — Можем стартовать через четыре дня. Вот…

Он подкидывает в воздух крошечный чип-проектор. Он зависает в воздухе и разворачивает план города.

— Через четыре дня на космодроме приземляется корабль анварцев. Судя по данным, корабль перевозил простые грузы и технику. Земляне и анварцы…

— Друзья на веки вечные, — усмехнулся Ксавьер. — Какая вместимость?

— С учётом того, что нас за годы резервации стало гораздо меньше, мы поместимся почти все.

— Почти?

— Минус десять особей…

— Плохо, — рыкнул я.

— Минус одиннадцать, — поправил меня Ксавьер, пояснив сказанное. — Самка. Я забираю её.

— Бля. Да перестань ты хоть на минуту думать о ней…

Ксавьер раскачивается в кресле.

— Минус одиннадцать особей. Без вариантов. Ты и сам уже прекрасно понял, что без неё нам не обойтись.

— О чём говорит Тьер? — недоумённо спрашивает Навьер.

— Он говорит о самке с аукциона. Она нужна ему. Для кормёжки…

— Но можно же взять других самок, чтобы насытиться перед отлётом? — предлагает Навьер. — Корабли анварцев быстроходны. Нам только нужно вырваться за пределы группы земных планет. Руки у землян не такие длинные, у границы нас подберут. Мы доберёмся до Терлеа в срок.

— Нельзя. В том-то и дело, что нельзя. Мне кажется, что землянка поражена какой-то болезнью. Мы разберёмся с этим на Терлеа.

— Зачем она вам? — допытывается Навьер.

— Затем, Навьер, — поясняет Младший, — что мы можем теперь кормиться только от неё. Оба.

— Это какая-то новая земная шутка? — Ага. Новее не бывает! — цежу сквозь зубы. — Это ошибка. Я уверен, что на Терлеа разберутся. Но пока мы вынуждены мириться с тем, что есть.

— Минус одиннадцать особей. Есть на примете те, кого придётся оставить здесь?

— Уничтожить, — поправляю его я. — Как только земляне узнают, что мы свалили с их планеты, оставшимся не поздоровится. Гуманнее будет избавиться быстро и безболезненно.

— Или устроить бои? — предлагает Ксавьер. — Спорные вопросы всегда решались так.

— Нет. Только не бои. В тебе говорит дань соблюдения традиции. А я беспокоюсь о сохранности экипажа. Перелёт тоже отнимет достаточно резервов.

— Хорошо. Рассмотрим кандидатуры?

Навьер выводит список терлеанцев, оставшихся в живых после крушения. Нас немало, но численность сократилась.

В первую очередь в «чёрный список» попали нарушители порядка, травмированные. Но остались ещё два места. Навьер тыкнул пальцем на иконки файлов двух терлеанцев.

— Этот и этот. Подстрекатели. Мне неоднократно доносили. Эти двое распускают слушки о том, что проще договориться с земным правительством о сотрудничестве, чем подыхать.

— Почему я только сейчас узнал об этом? — холодно интересуется Ксавьер, сильно негодуя.

— Потому что дальше простого трёпа их действия не заходят. Земляне бы назвали это «брюзжать».

— Тогда я и отвечу на это по земному: «Таких на хрен с пляжа!» Всё, вопрос решён. Объявим об этом сегодня!

Кажется, Ксавьер перестал думать членом и включил голову. Или Младший просто обрадовался тому, что землянка полетит с нами?

Мне не терпится посмотреть на реакцию мелкой дряни, когда она узнает, что окажется на корабле с тремя сотнями терлеанцев!

— Нужно проконтролировать. Сай?

— Да, — киваю. — Само собой.

Остаётся решить вопрос с самкой. Мы долго спорим. Ксавьер печётся о том, чтобы доставить самку как можно быстрее. Мне и хочется этого, и в то же время претит мысль о зависимости от этой неполноценной землянки.

— Совместим? — предлагаю я.

— Долго.

— Придётся потерпеть, — рявкаю я. — Никто не обещал, что сваливать с планеты Земля будет так же легко и приятно, как прогуливаться по саду поющих камней!

Навьер поддерживает меня. Ксавьер остаётся в меньшинстве. Ему приходится подчиниться, хотя он весь полон негодования. Я думал, что всё решено. Но потом мы опять заходим в тупик. Детали плана продуманы заранее. Оставалось только дождаться благоприятного момента. Но теперь внезапно Навьер даёт задний ход, выступая против взрыва капсулы с антивеществом.

— Почему? — недоумеваю я, придвигая к себе карту и вновь проверяя расчёты.

Я обвожу красным границы поля поражения.

— Заряд минимальный. Вот от этой зоны не останется ни следа. На время взрыва мы скроемся, а потом…

— Тебе, конечно, хотелось бы пройтись босиком по горящим руинам, словно ты в долине Кхон, — улыбается Навьер. — Но треть города будет стёрта с лица земли.

— Да, как мы и планировали. Земляне перебросят все силы на восстановление и спасение своих граждан. Мы доберёмся до космопорта, воспользовавшись их паникой… Но!

Навьер качает головой.

— Наш отлёт откладывался уже дважды. Что, если мы сметём треть города с лица земли вместе с населением, и план провалится? Корабль задержится или нагрянет дополнительное усиление? А? Что тогда? Сейчас у нас один-один. Они не могут сунуться в Зону, но и не выпускают нас. Мы как крысы, пробираемся наружу тайком. Но если мы положим столько людей, с нами не станут церемониться.

— Ты же говорил, что на этот раз всё должно получиться?

— Должно. Но всегда есть доля вероятности, что всё пойдёт под откос!

Ксавьер соглашается. Хотя первым с разумными доводами Навьера должен был согласиться я, а не наследный Принц.

— Что ты предлагаешь?

— Просто повредить поле передачи информации.

— Хрень.

— О нет… Не думаю. Мы можем устроить взрывы вот здесь, здесь и здесь, — тыкает Навьер на светящиеся точки на карте.

Я разворачиваю детальный план.

— Что это нам даст?

— Обесточим город и лишим связи вот этот район города…

— Одна из точек — региональное отделение базы данных? Пункт по выдаче смартов? — спрашиваю я.

— Да, — кивает Навьер. — Это для отвода глаз. Граждане больше всего пекутся о сохранении своих данных в анонимности. Наделаем много шума — они обеспокоятся в первую очередь об этом пункте.

— Нам ещё нужно добраться вот сюда! — вмешивается Ксавьер, указывая на точку, где прячется самка.

Глава 21. Саймон

— Надо подумать.

Ксавьер хмурит лоб и поджимает губы. Его глаза в упор смотрят только на ту точку, где прячется землянка.

— Можно будет передвигаться по городу под видом СЭС в костюмах химической защиты, — выдаёт он. — Кинем землянам «утку» об утечке опасных веществ… Якобы проверка.

— Отлично! — хвалит его Навьер.

— Старший? — с надеждой спрашивает Ксавьер.

Я поворачиваюсь лицом к карте, делая вид, что думаю над планом. По правде же мне просто не хочется признавать зависимость от самки. Притащить её на Терлеа — всё равно что признаться в собственной несостоятельности перед отсталыми землянами.

Через несколько долгих минут я нехотя киваю. Осталось только дождаться намеченной даты и попытаться не сойти с ума от голода.

— Решено. Обсудим нюансы. Созови всех Старших, Навьер!

После долгого обсуждения планы терлеанцы расходятся по клетушкам, приободрённые хорошими новостями. Мы все взбудоражены и желаем только одного — убраться отсюда. Я быстрым шагом направляюсь прочь.

— Сай? — догоняет меня Ксавьер и подстраивается под мой шаг. — Мы не заплатим Эллен?

Я смотрю на него, словно вижу впервые.

— Ты серьёзно спрашиваешь меня об этом?

Ксавьер останавливается как раз у пролома в стене, тоскующим взглядом глядя на тёмное небо.

— Да. Она сказала, что у неё болен брат. Ты бы захотел спасти меня, Старший?

— Всегда. Это моя обязанность, — автоматически отвечаю я.

— Не-е-е… Я сейчас спрашиваю у тебя не про обязательства.

Ксавьер стискивает мои плечи, смотря прямо в глаза.

— Представь, ты можешь пойти на что-то, а можешь просто отсидеться в стороне. Ну, что бы ты сделал? Не оглядываясь на обязательства?

Я стряхиваю его руки.

— Для меня нет варианта «отсидеться в стороне». Ты это прекрасно знаешь.

Ксавьер презрительно фыркает. Избалованный Тьер, чересчур расслабившийся на планете Земля.

— Это не ответ, Саймон.

— Спас бы. Доволен? — рычу я.

— Да. Доволен.

Я считаю разговор оконченным, но в спину мне летит камень, брошенный Младшим.

— Значит, мы должны заплатить землянке, — говорит Ксавьер.

— Ты бредишь, Тьер! На Терлеа я выколочу из тебя дурь! — ровным голосом обещаю я.

— Это не дурь!

Ксавьер распрямляется, гордо поднимая подбородок. Он разворачивает плечи и распрямляет грудную клетку.

— Это понятия долга и обязательств. Мы получили своё.

— Да? — фыркаю я.

— Получим! — поправляет он себя. — Получили ещё в первый раз. Но Эллен не получила ничего. Мы заберём её отсюда. И…

— Продолжай, Тьер…

Я выбираюсь из пролома, садясь у холодной стены. Ксавьер присаживается рядом, плечом к плечу.

— Мы заберём Эллен.

— Ради всего, Тьер, не называй её по имени, — морщусь я.

Не хочу помнить имя этой самки.

Каждый раз, когда Ксавьер произносит его, оно отпечатывается где-то внутри меня. Так глубоко и прочно, как будто оттиск калёным железом. Мне чудится, что я даже могу учуять вонь подпалённой плоти, если захочу. Так она проникает под кожу — насильно, против моей воли и желания.

Ненавижу эту земную тварь.

— Не нравится? А мне, знаешь, насрать. Мы заберём Эллен. Ты убеждён, что она больна, поэтому нас привязало к ней. Вдруг на Терлеа могут разобраться и разомкнуть связь? И что потом? В таком случае ты и сам знаешь, что потом землянку будут изучать, её распотрошат, разрежут, взвесят и занесут каждую клетку в реестр… Чтобы понять, как земляне, другой вид, смогли образовать связь с нами.

Я наблюдаю за лицом Ксавьера, когда он это говорит. Губы едва разжимаются, ноздри раздуваются. Поднимаю руку, проводя по его загривку — кожа бугрится, вот-вот выпустит шипастый гребень. Ему неприятна мысль о том, что самке причинят вред. Он просто думает об этом, но тело реагирует, активируя защитный режим.

Мне, странное дело, хочется просто вырвать Ксавьеру блядский язык за то, что он буднично перечисляет стандартную процедуру изучения чужих форм жизни. Мне хочется заставить его харкать кровью, чтобы заткнулся. Это так противоестественно. Будто мне хочется того же, что и ему — сберечь самку от всех, но после растоптать самому. Но я лучше контролирую эти позывы. Поэтому сижу с равнодушным видом.

— Допустим. И что дальше? — лениво отвечаю я.

— Некому будет позаботиться о её младшем. Понимаешь?

Ксавьер долго смотрит на меня.

— Я просто представил себя полумёртвым, лежащим в надежде на то, что ты появишься и вытащишь мою задницу из неприятностей…

— В очередной раз.

— Да, в очередной раз. Я живо представил себе всё это. Надежду. Но тебя нет. Мне плохо, я подыхаю и начинаю ненавидеть тебя, не зная, что от тебя самого ничего не осталось…

Ксавьер говорит проникновенно, вкладывая в слова силу смысла и обязательств. Он голосом управляет так, что хочется прислушиваться к нему и внимать только ему. Тьер это умеет. Он отлично делает то, чему обучен. Для всего остального у него есть я.

— Чушь! — спокойно возражаю я. — Ты бы первый узнал, что я сдох. Так что ты бы не возненавидел меня.

— Это мы так устроены. Но земляне — они другие. Слепые, глухие, немощные.

— Ха-ха. Именно поэтому у них иногда получается так хорошо создать что-то из мира техники…

— Опять ты уходишь от темы, — усмехается Ксавьер.

— Ксав, я не настроен на лирические отступления от темы. Говори яснее.

— Мы должны заплатить, — чётко произносит Ксавьер. — Обязаны.

— Шесть миллионов? Ты совсем сбрендил? Мы и так рискуем каждый раз, запуская руку в электронные счета землян. Шесть миллионов — не проезд на метро, Младший!

— Я не говорю тебе про шесть миллионов, — морщится Тьер. — Эллен погорячилась. Или просто она слишком хорошо понимает, чем для неё всё это закончится. В любом случае её желание защитить близкого достойно уважения. Я так считаю. Заплатим ей то, что должны были. Четыреста восемьдесят тысяч. Она не получила их в первый раз. Пусть получит хотя бы это.

Я вздыхаю. Поскорее бы это бредовое состояние закончилось. Когда самка будет рядом, Ксав будет трахать и питаться ею, сколько захочет. Уймётся, в конце концов. Я игнорирую собственное желание — такое же, чувствовать эту земную отраву рядом, чтобы была в зоне досягаемости.

— Должны, — повторяет Ксавеьре.

— Надо спросить у Деймона. Есть ли у нас такая сумма, — отрывисто говорю я.

— Хорошо!

Ксавьер пружинистой походкой возвращается в здание. Он первым достигает зоны, где устроился Деймон, один из взломщиков системы электронного денежного потока землян.

Деймон быстро обновляет сведения, молниеносно занося все планируемые затраты.

— Да. За вычетом всего плюс непредвиденные расходы… Останется необходимая сумма. Даже больше.

Ксавьер кивает. Он смотрит на меня так, словно считает себя спасателем сотен тысяч жизней.

— Можем перечислить сразу на счёт, так? — спрашивает он.

Тьер не дожидается моего согласия, двигает плечом Деймона, вводя номер смарта самки по памяти.

— Поищи родственников этой землянки.

— Хорошо…

Меньше чем через минуту Деймон выводит список из одной строки:

«Не обнаружено»

— Кажется, кто-то врёт! — смеюсь я, но сам понимаю, что-то не сходится. Самка не врала, говоря о брате. Она говорила искренне.

— Я могу посмотреть краткую детализацию, — отзывается Деймон. — Большего мой уровень доступа не позволит. Нужно обратиться к связистам, чтобы те нырнули глубже, обходя систему защиты землян.

— Выведи детализацию. Посмотрим, — командует Ксавьер.

Деймон несколькими нажатиями выводи проекцию.

Родственные связи первого порядка, то есть родители:

Гарри Росс — номер счёта аннулирован. Причина «смерть носителя».

Кэрол Росс — номер счёта аннулирован. Причина «смерть носителя».

Родственные связи второго порядка то есть единокровные и, или родные сёстры, братья:

Брэд Росс — номер счёта аннулирован. Причина «смерть носителя».

— Данные сортируются по датам, — подаёт голос Дэймон. — Смерть Брэда Росса наступила последней. Но более детальных сведений я не смогу сообщить.

— Спасибо, Деймон. Мы узнали всё, что хотели, — говорю я, выталкиваю Ксавьера, чтобы не мешал другим работать, забивая голову бреднями.

— Узнал что хотел? — интересуюсь я.

— Может, к связистам? — предлагает Ксавьер.

— У них сейчас работы хватает. Мы готовимся к побегу, Младший. Это в приоритете.

Ксавьер поджимает губы:

— Значит, брат Эллен умер, не дождавшись спасения.

— Значит, мы ничего не должны землянке, — немного раздражённо поправляю я Младшего. — На Терлеа ей не понадобится ничего из того, что есть у неё сейчас.

— Хорошо, — соглашается Ксавьер. — Тогда ждём?

— Ждём. Забираем самку. Валим отсюда.

Глава 22. Саймон

Назначенный день настал. Я не знаю, чего во мне больше. Предвкушения от встречи с землянкой или радости оттого, что мы покинем убогую клоаку, называемую планетой Земля.

— Первый…

На голограмме, развёрнутой в воздухе, вспыхивает красная точка.

— Второй…

Ещё одна точка появляется немного дальше. На карте — расстояние можно покрыть пальцами одной руки. В городе же — пару десятков километров.

— Третий… — голос Навьера тонет в восторженном рёве.

Подкупленные земляне сделали всё, как надо. На мгновение у меня мелькнула мысль, что и самку можно было доставить так же, через подставных лиц. Но потом я поймал на себе взбудораженный взгляд Ксавьера. Он бы не позволил другому сделать это. А значит, и мне нужно было бы пойти вместе с ним. В любом случае.

— Готов, Тьер?

Вместо ответа он разминает мощную шею и проверяет крепления рюкзака.

— Что ты с собой тащишь? — недовольно спрашиваю я.

Ксавьер не отвечает, поглядывает на часы в ожидании долгожданных минут «окна».

— Вперёд…

Мы покидаем «зону отчуждения» не все сразу, а небольшими партиями.

Я и Ксавьер отправляемся в числе первых. Нам нужно будет успеть забрать землянку. Ради этой маленькой самки придётся сделать большой крюк, прежде чем успеть к кораблю анварцев, который скоро приземлится.

— Как ты себя чувствуешь, Сай? — хмурится Ксавьер.

— Превосходно, — машинально отвечаю я, но чувствую с точностью до наоборот. — Почему ты спрашиваешь?

— Земляне слабые, — отвечает он, пряча за двумя словами беспокойство о самке.

Если наш голод обоюден, то ей приходится ещё хуже, чем нам. Ксавьер тревожится. Но ему приходится ждать, а не идти напролом.

Добраться до района, где спряталась самка, оказывается немного сложнее и дольше, чем мы планировали. Взрывчатка сделала своё дело. Часть города погружена в информационную тишину.

Так забавно наблюдать за растерянными лицами землян.

Без своих смартов они кажутся несмышлёными и ни на что неспособными младенцами.

Фургон СЭС и костюмы химической защиты внушают землянам трепет и страх. Они беспокойно косятся на воздушные фильтры, думая, что их травят.

Мы поднимаемся в здание, откуда исходил сигнал смарта землянки.

— Что дальше? — жестами спрашивает Ксавьер.

Я позволяю энергии всколыхнуться, чтобы почувствовать поток энергии землянки. Поначалу сбивает настойчивый писк «звоночка» — рядом проходит кто-то из землян, но не реагирует должным образом, лишь ускоряет шаг, даже не оборачиваясь. Потом я различаю след. Мне кажется, что он висит в воздухе шлейфом. Несколькими этажами выше.

Ксавьер бросается вслед за мной.

— Кто вы? Что-то случилось? — запоздало бросается наперерез один из жильцов в коридоре.

Ксавьер нажимает кнопку на предплечье костюма.

— Всем. Всем. Всем. Немедленно покиньте зону поражения. Немедленно покиньте зону поражения, — тараторит механический голос встроенного передатчика.

Предупреждение разносится далеко и быстро. Поднимается паника. Люди выбегают из дешёвых квартир, сливаясь в один грязный поток.

Я бешено смотрю на Ксавьера. Нам приходится переждать, чтобы не идти против течения наверх. Потому что лифт в этой дешёвой дыре не работает, а лестницы запружены телами, несущимися вниз.

«Переждём!» — машет упрямый Тьер.

Я напоминаю себе, что нужно всыпать ему по первое число за самоуправство. Я сделаю это с удовольствием. Поток схлынул. Мы поднимаемся на нужный этаж. Я нажимаю на кнопку. Шлем защитного костюма плавно опускается.

— За этой дверью.

— Придётся немного пошуметь, — улыбается Ксавьер, кидая одну из «букашек» — миниатюрных гранат, размером с ноготь.

Заряда хватит, чтобы оторвать ногу случайно наступившему на гранату или вынести на хрен железную дверь.

Нас интересует второе.

Взрыв громкий. Немного звенит в ушах. Дверь разворотило, как смятый цветок. Немного нажать — дверь поддаётся.

Квартира маленькая и грязная.

Ксавьер сразу бросается внутрь, на ходу избавляясь от защитного костюма. Криво ухмыляюсь. Решил трахнуть самку прямо сейчас? Её потоки едва ощутимые, но она здесь.

Эллен не соврала, говоря, что она пристегнула себя к трубе, чтобы не сбежать. Землянка лежит на тонком матрасе без сознания. Запястье на одной руке сорвано до мяса. Рана набухла и загноилась.

— Сай! — просит Ксавьер, показывая на цепь. — Займись.

— А ты?

Ксавьер заходит в крошечную ванну, зачем-то включая воду, потом тянется за своим рюкзаком, доставая из него разные предметы.

— Сай! — рычит Ксавьер. — Повторить просьбу или приказать? У нас мало времени. А она без сознания. Едва дышит.

Я, наконец, двигаюсь вперёд. В боевом режиме разжать звенья этой цепи для меня не представляет большого труда. Невольно касаюсь сухой кожи землянки. Её тело словно пылает. Ксавьер избавляет землянку от одежды, поднимает на руки и омывает под тонкой струёй воды. Я наблюдаю за его проворными, осторожными движениями. Он весь сосредоточен на том, что он делает. И кажется, выполняет это с удовольствием. Тьер буднично растирает кожу землянки какой-то тряпкой. Садится на пол сам и укладывает самку головой на колени. Длинные смуглые пальцы Ксавьера ныряют во влажные волосы самки, пока он левой рукой активирует автоматический шприц с ампулой лекарства.

— Ты хочешь потратить на землянку это? — спрашиваю я, понимая, что Тьер жертвует своей последней дозой средства «регенерин», способного привести в чувство, вернуть из шокового состояния.

— Это мой выбор, Старший.

Датчик сверху шприца загорается светло-голубым. Готово.

Ксавьер вводит средство в левое предплечье землянки. Он не отрывает жадного взгляда от лица самки. Губы Младшего едва шевелятся, как будто он разговаривает с ней.

— Она не слышит, тупица.

— Пошёл на хрен, — огрызается Ксавьер. — Обработай ей руку, чтобы заражение не пошло дальше. Ты же умеешь.

Приходится сделать это. Пальцы как будто только и ждут разрешения, чтобы дотронуться до тонкокостного, хрупкого тела.

Я вскрываю упаковку и разматываю эластичную ленту. Выдавливаю на рану гель и налепляю повязку. Она автоматически сжимается вокруг тонкого запястья землянки. Когда надо будет сменить повязку, белый прямоугольник индикатора почернеет. Дело сделано. Надо отпустить руку самки из своей ладони. Но я всё ещё держу её, удивляюсь контрасту в цвете кожи и размере наших ладоней. Зачарованно изменяю свою руку, ухмыляясь мыслям. Пальцы землянки теряются среди длинных пальцев с острыми ногтями. Молочная белизна узкой ладони кажется случайным пятном поверх защитного хитина на моей руке.

— Развлекаешься? — беззлобно спрашивает Ксавьер, поглядывая на часы.

Лекарство вот-вот должно подействовать. В томительном ожидании Ксавьер наклоняется очень низко, разглядывая лицо самки. Кажется, я ошибся. Тьер передвигается, водит по тонкой коже шеи губами, прихватывая зубами.

— Не время играть. Ты не с кейррой (любовницей)!

Ксавьер фыркает.

— Тебя забыл просить, Старший, как обращаться со своей женщиной.

— Это не твоя женщина, а самка. И нам надо убираться отсюда поживее. Нет времени ждать, пока она придёт в себя!

Я злюсь, фонтанирую недовольством, потому что чувствую нестерпимое жжение и жажду. Хочется этой дряни, едва не мёртвой, лежащей на коленях Младшего. Она отощала ещё больше. Грудная клетка едва поднимается, но грудь всё равно смотрится вызывающе дерзко.

Перед глазами всё плывёт. Во рту становится невыносимо сухо, когда взгляд, будто намагниченный, возвращается к безвольным бёдрам. Я двигаюсь вперёд, сам не зная, чего сделаю в следующий момент.

Внезапно самка просыпается. Взгляд сначала затуманенный. Но он быстро меняет своё выражение на осмысленный, тревожный, а потом полыхающий такой ненавистью, что я ощущаю её всей своей кожей. Я посылаю ей такую же порцию горячего привета в ответ. Самка дёргается.

— Лежи, Эллен. Лежи!

Ксавьер одной рукой удерживает самку. Второй рукой успокаивающе гладит по волосам.

— Ты так далеко спряталась, маленькая Эллен. Нам пришлось постараться, чтобы найти тебя. Но я же говорил, что мы увидимся! — Ксавьер говорит мягко и вкрадчиво, словно мурлычет. — Ты рада, маленькая? Рада? Я очень рад нашей встрече.

Взгляд Эллен мечется от меня к Ксавьеру и обратно. Чувствую, как мои губы растягиваются в оскале. Он появляется сам по себе. Самка напарывается на мой взгляд и торопливо отводит глаза. Ей предпочтительнее смотреть на лицо Ксавьера с блуждающей лукавой улыбкой.

— Как вы нашли меня?

— Очень просто. Вы, земляне, предсказуемые. А тебя сгубила твоя жадность, — резко говорю я. Потом перехожу на наш язык. — Ксав, поднимай её. Пора валить.

Я встаю первым. Ксавьер натягивает на запястье обнажённой землянки широкий, чёрный браслет. Надо же, Тьер позаимствовал у кого-то из наших костюм, обволакивающий тело как дополнительный защитный слой.

Ксавьер поднимает самку, держа её крепко, но бережно. Я отворачиваюсь, но всё равно будто всей своей спиной чувствую, как пальцы Ксавьера задерживаются не там, где нужно. На тонкой шее и на выступающих ключицах, на впалом животе землянки.

— Ты хорошо себя чувствуешь? Лекарство должно было подействовать.

— Не знаю, — растерянно отвечает землянка, проводя по своему телу ладонями. — Странные ощущения. Очень…

Глава 23. Саймон

Самка пристально смотрит на лицо Ксавьера. Я чувствую, что его ломает жаждой. Напряжение повисает такое сильное, что двинется хоть один из нас — и произойдёт взрыв.

Самка не выдерживает первой.

Шаг вперёд. Крошечный, но сдвигающий с места абсолютно всё. Тонкие руки схлёстываются за спиной Ксавьера. Эллен льнёт к нему всем телом, запрокидывая голову. Вытягивается вперёд и вверх, как зелёные растения тянутся к солнцу.

— Тьер! — предупреждающе шиплю я, сгорая в этот момент от бешенства или от чего-то иного. Чужеродного и уродливого, такого же, как противоестественная связь с этой земной самкой.

Но Ксавьеру уже плевать на всё. Он вгрызается в рот землянки. Одна рука сминает грудь, пальцы обводят соски, набухающие от одного касания.

— Какая же ты… маленькая, — различаю я похотливый шёпот Ксавьера.

Второй рукой он ныряет между тесно сведённых бёдер землянки. Она охотно поддаётся на просьбу его пальцев, позволяя вытворять ему всё, что вздумается.

— Тьер! Не время для спаривания…

Ксавьер машет мне рукой, показывая, чтобы я свалил на хрен. Той самой рукой, которой только что трогал влажную самку. Запах её возбуждения проносится ароматной дымкой. Клыки становятся чувствительными, член каменеет. Меня словно несёт мощным ревущим потоком.

Дрянь…

Заставляю себя насильно выйти из комнаты, чтобы стряхнуть липкое наваждение и свериться с показаниями приборов. Рядом с самкой отказывается работать даже разум. Надеюсь, Ксавьер быстро трахнет её, удовлетворит свои аппетиты. А потом мы двинемся в путь.

Мои намерения и попытки удержаться от соблазна оказываются пылью на ветру. Я слышу животные стоны Ксавьера и нарочно низкие, эротичные всхлипы самки. Меня раздирает на части голодом, не меньшим, чем у Тьера. Или даже большим, гораздо большим.

Я врываюсь в комнату. Ксавеьр усадил самку на единственный в комнате стол, трахая её щель пальцами. Он целует её шею, поддерживаю рукой запрокинутую голову. Самка дрочит ему рукой, двигая пальцами по члену. Сука охает так, как будто вот-вот кончит. Но у этой дряни хватает сил и ума, чтобы пальцами второй руки осторожно тянуться к плоскому лезвию в одном из карманов наших костюмов.

Всего на мгновение я задумываюсь, откуда землянка знает, где расположено лезвие, если его не видно новичку. Но потом навыки берут верх. Я быстро пересекаю комнату, отпихивая Тьера в сторону. Удар получился слишком сильным. Ксавьер отлетел в сторону, ударившись об стену. Но он быстро принял боевую стойку.

— Эй! — рычит он.

— Трахаешь самку? Не теряй голову, болван!

Эллен протяжно охает, но на этот раз не от удовольствия, а от боли. Я развернул её к себе спиной, заломив руку высоко вверх. Между пальцев зажато лезвие. Сука всё-таки успела выхватить его и держит правильно, между скрещённых пальцев: указательный и средний.

— Что это?

— Ты кайфовал, как болван, от дрочки. А она хотела распороть тебя от яиц до глотки! — смеюсь я. — Правильно? Правильно, маленькая дрянь?

Я поворачиваю голову самки, укладывая щекой на стол. Толкаю бёдрами вперёд, упираясь в её промежность. Горячность этой влажной щели чувствуется очень хорошо. Бёдра сами совершают несколько толчков. Самка разъярённо шипит и что-то выплёвывает на одном из локальных земных языков. Я нажимаю на запястье сильнее, лезвие падает на пол. Отшвыриваю его ногой к Ксавьеру.

— Подними. И не спускай глаз с этой дряни!

— А ты? — Ксавьера колотит то ли от похоти, то ли от злости.

— Кажется, мы договаривались о приятной встрече, самка?

Я одним рывком расстёгиваю костюм, освобождая напряжённый член.

— Помнишь меня, малышка? — хриплю я, радуясь представившемуся поводу утолить жажду.

Я задираю заломленную руку повыше, вынуждая самку изогнуться ещё сильнее мне навстречу. Мои пальцы сами ныряют между её ног, находя пульсирующий бугорок. Я быстро растираю эту точку, пока Эллен сопротивляется. Она всхлипывает и испускает ругательства одно за другим.

— Отвратительный ублюдок!

Но все её ругательства и проклятия захлёбываются отчаянным стоном. Она пытается свести ноги, но течёт на мои пальцы вопреки своим словам. Я размазываю горячую влагу по складкам, окончательно дурея от желания войти в неё.

Прямо сейчас. Пока есть такая возможность.

Мои пальцы легко проникают между влажных набухших складок. Самка подрагивает от жадного нетерпения. Она резко и сильно сжимает мои пальцы стенками своего лона. Последние капли моего терпения испаряются, как капли воды на раскалённом камне. Задыхаясь, она толкается бёдрами на меня.

— Жадная самка, — хриплю я, вынимая пальцы из её мокрой щели.

Самка не отдаёт себе отчёта, но протестующе стонет.

Я наклоняю голову набок. Её глаза горят безумной жаждой. Мне хочется увидеть, как она закатит их высоко вверх, когда я буду иметь её. Я обхватываю её бёдра пальцами и натягиваю на себя.

Сразу и до предела.

Самка вскрикивает, начиная беспомощно царапать стол ногтями.

Облегчение рвётся наружу с эйфорией. Каждое соприкосновение наших тел вызывает дрожь и спазмы удовольствия. Я натянул её несколько раз, а потом обездвижил, начав трахать. Я вдалбливаюсь в её тело, кайфуя.

Самка трясётся, течёт и кончает прежде, чем я успеваю разогнаться до предельной скорости.

Смеюсь.

Её энергия пробивает брешь в моей броне и вливается горячим потоком внутрь. Жадно прихватываю его, начиная тянуть.

— Хорошо… Давай ещё, голодная крошка. Ещё…

Чувствую сбоку движение и присутствие другого. Младший.

Губы подрагивают, глаза горят красным. Взгляд требователен. Он меняет направление взгляда. На распростёртое подо мной тело самки, трясущейся от удовольствия.

— Дай.

Приходится уступить место Младшему. Я могу вдалбливаться в рот самки, но сейчас, почувствовав, как тесно-сладко она сжимается кольцом вокруг члена, хочу именно этого. Мне нравится, что она знает, кто её трахает. Знает, ненавидит и всё равно кончает.

Ксавьер мгновенно занимает моё место. Он заставляет самку приподняться. Одной рукой теребит острые комочки сосков. Пальцы второй руки дразнят бугорок клитора. Самка дёргается, но только по направлению к Ксавьеру, вонзающемуся в податливое тело землянки.

Проходит несколько долгих минут, прежде чем он отодвигается и уступает место мне. Он шлепком по заднице разворачивает самку промежностью ко мне. А сам всё-таки собирается вытрахать её в рот.

— Я бы драл эту стерву часами. Но так мало времени. Сай! — Ксавьер проводит влажным членом по губами землянки. — Дай мне свой ротик, маленькая. Я потом поговорю с тобой о твоём поведении. Но сейчас ты будешь давиться моим членом. Молча… — обещает он, вводя ствол в приоткрытые губы самки.

Я вновь прижимаюсь членом к её влажным складкам, пронизывая одним скольжением насквозь. Возбуждение горячим потоком приливает к члену. Позвоночник простреливает сладкой и томной болью наслаждения. Долгожданное единение. Прямо сейчас.

Я обхватываю хрупкие предплечья Эллен, начиная резко двигаться в её горячей, ненасытной щели. Глубоко проникаю в неё. Каждый толчок соединяет наши тела, склеивая их.

Обоюдная зависимость на низшем уровне почти животной похоти. Нет ничего примитивнее и совершеннее.

Самка беспрерывно течёт. Я долблюсь в её промежность, а Ксавьер растрахивает ротик землянки. Неслышно ничего, кроме её частого дыхания и наших животных рыков. Эллен плотно сжимает член, кончая.

Эмоции чересчур острые и сильные, пьянящие. На мгновение признаю себя постыдно зависимым от этих всполохов глубоко под кожей, но потом забываю обо всём. Маленькая, хрупкая. Но её удовольствия хватает на двоих крупных терлеанцев. Я тяну её со своей стороны, а Ксавьер делает то же самое со своей. Он испытывает не меньшее удовольствие.

Я трахаю самку быстрыми точными толчками, выбивая из груди глухие стоны. Она сжимает меня своими тесными стенками. Я клацаю зубами, стискивая челюсти.

— Охренеть…

Удовольствие огненным шквалом обхватывает тело, скользя к концу безостановочно двигающегося члена.

— Да… — выдыхаю громко и счастливо. Эхом звучит животный рык со стоном чистого удовольствия Ксавьера.

Мы втроём дрожим, пребывая в хрупком состоянии единения. Тонкие нити экстаза прошивают насквозь, спаивая в единое, правильное и целое.

Глава 24. Эллен

Пробуждение было кошмарным. Или прекрасным? Может ли кошмар быть прекрасным?

Секс, определённо может быть прекрасным. Яростным, животным и безумно откровенным. Пошлым, но желанным.

Только сейчас, кончив неизвестно сколько раз подряд, я окончательно просыпаюсь, осознавая всё.

Они меня нашли.

Мне не заплатили. Просто использовали и… Не знаю, что будет дальше.

На краю сознания мелькает ещё ненависть, впаянная в меня безумно глубоко и прорывающаяся наружу. Именно она заставила меня тянуться за острым лезвием.

Я знала, где оно находится, знала, как держать лезвие, чтобы спрятать между пальцев и выпустить кишки ублюдку. Чересчур притягательному, чтобы не поддаться на зов его умелых пальцев. Но всё же ненавистному.

Мне почему-то дико хочется уничтожить терлеанцев. Их всех. До единого.

Моя голова разрывается на части от переполняющих её мыслей.

Второй пожиратель, Сай, отстраняется.

— Ксав. Время…

Саймон поправляет на себе костюм и подкидывает что-то в воздух. Воздух сразу же подёргивается рябью. Я жадно смотрю на голубоватые, мерцающие символы.

— Хорошие новости. Всё идёт по плану. И плохие. Если мы не поторопимся, с этой убогой планеты свалят без нас, Тьер!

Проекция меркнет по хлопку ладоней Саймона.

— Да-а-а… — протяжно тянет Ксавьер.

Он всё ещё держит меня в объятиях. Сразу же сграбастал в кольцо своих рук после того, как они оба кончили. Ксавьер улыбается, гладя пальцем мои губы.

— Какая ты дикая и непослушная, Эллен. Давай не будем усложнять наши приятные отношения?

Я пихаю его в грудь кулаком. Это бесполезно. Всё равно, что пихать гору Эверест, в надежде, что она сдвинется.

— У нас нет отношений. И они тем более неприятные!

— Да неужели? — удивляется Ксавьер и прижимается губами к моим, целуя мягко, но настойчиво.

— Ксав!

Ксавьера дёргает в сторону.

— Нет времени, идиот! Или ты хочешь остаться здесь? Нужно решить вопрос с её транспортировкой!

Ксавьер раздражённо смотрит на мужчину. Я пользуюсь моментом, скользя в сторону.

— Далеко собралась, дрянь?

Второй терлеанец железными тисками обхватывает моё плечо, дёргая на себя.

— Осторожнее, Саймон. Она хрупкая и маленькая.

— И жутко выносливая, как я посмотрю, — рычит Саймон. Теперь я знаю, что его зовут полным именем именно так. Саймон. — Где твой предел, землянка?

Вопрос обращается уже ко мне. Ухо опаляет горячее дыхание. Низкий рокот голоса отдаётся внутри безумной дрожью.

— Не дёргай её, — повторяет Ксавьер и перенимает меня из рук Саймона.

Они передают меня друг другу, как игрушку.

— Теперь разберёмся с тобой, крошка. Сейчас я активирую костюм. Это не больно и не страшно…

— Блядь. Да поторопись же ты!

Саймон резко обхватывает запястье, нажимая на широкий чёрный браслет. Наверное, они надели его на меня, пока я была в отключке от истощения.

Чёрная, густая материя странно обволакивает моё тело, как густая слизь. Но тёплая и приятная.

Сначала не слышно ничего, но потом звуки снова появляются.

— Отлично.

Я поднимаю руку, странно чёрную, гладкую. Трогаю себя — как будто вторая кожа, но более прочная, что ли.

— Это специальный костюм. Костюм защитит тебя от лишних повреждений. Сай обеспечит нашу безопасность, но защита никогда не бывает лишней. А теперь вот это… Надевай.

Ксавьер швыряет к моим ногам облегчённый костюм. В таких передвигаются сотрудники СЭС в зонах заражения. Ксавьер уже почти оделся, поправляя костюм на себе. Саймон одевается и не сводит с меня настороженного взгляда.

— Пошевеливайся.

Я смотрю на пожирателей по очереди. Они, что, думают, будто я натяну костюм работника СЭС?

— Нет.

— Да, — поправляет меня Ксавьер. — Ты отправляешься с нами.

— Куда? — хмыкаю я.

Надо бы напомнить монстрам о том, что они должны мне денег, но сейчас у меня проигрышный набор — и ни одного припрятанного туза в рукаве.

А взгляд Саймона обещает — ещё одно лишнее слово, и у меня не останется даже пальцев, чтобы держать карты.

— На Терлеа, — отвечает Ксавьер.

— Нет!

— Да. Сай помоги мне. Помоги, но не вырубай её из сознания! — предупреждает Ксавьер.

— Это было бы намного проще, Младший! — цедит сквозь зубы Саймон, удерживая меня.

Я пытаюсь пинаться и вырываюсь, но меня держат крепко. Ксавьер быстро одевает меня.

— Не дёргайся, Эллен. Я знаю, что ты беспокоишься о брате больше, чем о себе. Если ты пойдёшь с нами, не создавая проблем, узнаешь, что с ним.

Я замираю на мгновение, но потом снова начинаю вырываться.

— Вы и его похитили? Уроды! Он болен! Его нельзя трогать!

— Мы его не трогали! — сверкает тёмными глазами Ксавьер, протягивает руку, повторяя обещание. — Пойдёшь с нами — узнаешь о нём.

— Ты отправишься с нами в любом случае, — хмыкает Саймон. — Но если ты не послушаешь Ксавьера, я просто вырублю тебя на несколько часов. А потом ты очнёшься в клетке и не сможешь даже разогнуться в полный рост.

— Я не с тобой разговариваю! — шиплю я, стараясь держаться от Саймона, внушающего мне опасения.

— А я — с тобой!

Саймон резко приближается, обхватывая моё лицо пальцами.

— У тебя есть возможность сделать условия своей перевозки комфортными. Или будешь сидеть в клетке. Мы будем открывать её, чтобы поиметь тебя, забирая нужное, и запирать обратно.

Саймон разжимает пальцы, но скулы сводит так, словно он держит меня.

— На корабле три сотни взрослых голодных терлеанцев… — бросает он как бы случайно.

Зеркальное забрало шлема защитного костюма поднимается вверх, отсекая его от меня. Ксавьер бросает недовольный взгляд на Саймона.

— То, что ты сказал… — начинает он.

— Нет времени! — обрывает Саймон.

— Хорошо, — соглашаюсь и позволяю себя спрятать полностью в защитном костюме.

Ксавьер переплетает свои пальцы с моими и выводит меня из комнаты. Как будто само собой разумеющееся.

Фургон дожидается нас на улице. Ксавьер втискивает меня между собой и Саймоном.

Фургон быстро разгоняется.

Город странно взбудоражен и охвачен паникой толпы. Но почему-то тихо. Не сразу я понимаю в чём дело — щебечущие рекламные билборды отключены, все до единого.

— Думаете, вас так просто допустят до корабля? — спрашиваю я, понимая, куда мы направляемся.

— Мы долго готовились. Было много попыток. Не все — удачные. Но сейчас всё должно получиться, — отвечает Ксавьер.

Его голос приглушён из-за шлема, но всё равно его приятно слушать. Приятно. Чёрт бы их побрал, поганые отравители!

— Чтоб у вас ничего не получилось! — вслух желаю я, заметив вдалеке ярко-оранжевые шашечки официального поста.

Саймон не отвечает. Он отпускает руль фургона.

Несколько секунд фургон несётся в заданном направлении. Саймон отстёгивает нижнюю часть правого рукава костюма и стискивает пальцами моё колено. От его руки исходит жар. Я чувствую странную вибрацию. На моих глазах рука терлеанца меняется. Пальцы удлиняются. На концах — длинные острые когти. Там, где была смуглая кожа, сейчас чёрная броня, отливающая, будто обсидиан. На вид очень плотная, как будто панцирь.

Саймон сжимает пальцы, вспарывая когтями сверхпрочную ткань моего защитного костюма работников СЭС.

— Не зли его, — тихим голосом советует Ксавьер.

Я задерживаю дыхание, глядя на чёрную лапу, лежащую на моём колене.

— Вы не люди, — прерывистым шёпотом сообщаю самое очевидное.

— Нет, конечно. Терлеанцы. Поверь, тебе не захочется увидеть Саймона в состоянии полной трансформации.

Я сглатываю. Я ни разу не слышала о пожирателях такого. Не знала, что они могут превращаться в жутких тварей.

Монстры…

Глава 25. Эллен

Терлеанцы демонстрируют фальшивые документы проверяющим, не выходя из машины. Фургон пропускают.

Я тяжело вздыхаю — последняя надежда растаяла без следа.

— Подкупили кого-то? — спрашиваю я, не надеясь на ответ.

— Не без этого, — отвечает Ксавеьр.

Я разворачиваюсь в его сторону. Сейчас лицо мужчины полностью скрывает защитный шлем с зеркальной поверхностью. Я вижу в нём только отражение точно такого же шлема — себя.

— Моё похищение не сойдёт вам с рук так просто.

— Да неужели? — смеётся Саймон. — Ты важный член правления Земли, за которого будут переживать и торговаться? Ты видный учёный или просто до хрена богатая гражданка? Да?

Мне неприятен тон Саймона. Он держится подчёркнуто неприязненно. Ненавидит меня всеми порами своей кожи. Стараюсь пересесть подальше от него, но для этого приходится прижаться к боку второго терлеанца. Ксавьер точно рад такому стечению обстоятельств. Его рука в защитной перчатке поглаживает моё колено. Он то и дело касается моего колена или запястья, как будто через два защитных костюма может почувствовать тепло моей кожи.

— Зачем я нужна тебе? — спрашиваю у Ксавьера, пока Саймон управляет фургоном, загоняя его в бокс для парковки.

— Не мне, — поправляет меня Ксавьер. — Ты нужна нам двоим.

— Заткнись! — рыкает на него Саймон.

— Не затыкай мне рот, Старший, — спокойно отзывается Ксавьер.

Я понимаю, что сейчас ничего не могу поделать в данной ситуации. Поэтому решаю держаться Ксавьера. Он кажется мне не таким опасным, как Саймон. Старший, так называет Саймона Ксавьер, смотрит на меня, как на врага, и ждёт подвоха с моей стороны.

— Саймон говорил, что ты его брат? — уточняю у Ксавьера.

— Так и есть, крошка.

— Много ещё у тебя братьев?

— Всего один.

— Болтаешь слишком много, Ксавьер. Самке ни к чему знать о нас! — обращается Саймон на языке терлеанцев к Ксавьеру.

Я прислушиваюсь. Смысл первой фразы понятен мне. Дальнейшее ускользает от меня, как песок сквозь пальцы. Ясно только одно — Ксавьер возражает. Мне не верится, что план терлеанцев удастся. Мне очень сильно не хочется в это верить. Но фургон беспрепятственно обошёл два из трёх постов. Остаётся ещё один.

Ксавьер напрягся, вглядываясь вперёд. Впереди медленно опускается заслон. За бетонным ограждением — стартовые площадки.

— Твою мать. Кажется, время вышло! Или они что-то заподозрили.

Саймон резко дёргает рычаг переключения скорости. Я зажмуриваюсь от страха. Мне кажется, что заслон перерубит фургон и раздавит нас. Мы почти успеваем. Крыша всё-таки проминается под прессом. Придавило заднюю часть фургона.

— Вылезаем!

Ксавьер поторапливает меня, нервно оглядываясь. Со стороны здания отделяются несколько машин, несущихся к нам. Терлеанец смотрит в противоположную сторону, ведущую к зоне посадки: от ангара отделяется одинокая машина.

— Это за нами.

Саймон кивает.

— Да. Но они могут не успеть. Всё-таки придётся пошуметь, — заявляет Саймон, ныряя рукой в карман костюма.

Ксавьер перехватывает его руку с плоским серебристым диском.

— Мы же договаривались, что обойдёмся без лишних жертв.

Саймон ухмыляется. Я не вижу его ухмылку, но слышу её в голосе мужчины.

— Выбирай. Мы или они.

— Хорошо, — после секундного колебания отвечает Ксавьер, протягивая руку. — Я сам.

Саймон отрицательно качает головой.

— Ты быстрее меня. Уведи Эллен как можно дальше. Взрыв будет мощный. По ней ударит! — настаивает Ксавьер.

Саймон передаёт диск Ксавьеру и избавляется от шлема костюма с видимым облегчением. Он срывает шлем и с меня, подхватывает, как куль с тряпьём и резко срывается с места.

— Закрой глаза. Вдохни глубоко и открой рот. Вы непривычные к таким нагрузкам, — отрывисто бросает он.

Я, конечно, не хочу навредить себе. Но любопытство сильнее. Я наблюдаю, как Ксавьер швыряет диск далеко вперёд и резко припадает на асфальт, приникая к нему всем телом.

Диск летит, потом замирает в воздухе. Ярко-белые лучи отходят во все стороны и закручиваются воронкой, расширяющейся дальше и дальше.

Потом раздаётся грохот. Ослепительная вспышка. У меня такое ощущение, как будто весь воздух начинает гореть — и мои лёгкие вместе с ним. Перед глазами висит кроваво-красная пелена с чёрными точками.

Ничего не слышно. Назойливый звон. Чувствую себя слепым котёнком, испытывая странную слабость. Все кости в теле болят, словно меня отлупили изнутри.

К моим щекам прикасаются пальцы, поворачивая голову из стороны в сторону. Меня несут, но теперь я не могу сказать, куда. Не понимаю, что происходит. Не вижу, не слышу, только агонизирую от сильной боли.

Иногда за любопытство приходится дорого заплатить.

Глава 26. Ксавьер

— Я же просил тебя! — рычу от злобы, бросая взгляды на Старшего.

Моя землянка напоминает переломанную куклу и кажется почти мёртвой. Саймон спокойно сидит рядом. Ему, что, совершенно плевать?

— Слишком близко к эпицентру взрыва, — спокойно отвечает Саймон. — К тому же самка не послушала меня. Я велел ей вдохнуть и открыть рот, чтобы нагрузка на слух не была колоссальной. Приказал закрыть глаза, чтобы не лопнули капилляры.

Саймон делает паузу, красноречиво глядя на землянку.

— Думаешь, она сделала хотя бы одно из того, что я сказал ей?

Я растираю руками лицо. Корабль, заимствованный у анварцев, оторвался от поверхности Земли. Он резкий и быстрый, манёвренный. Земляне запоздало пустили нам вдогонку патруль, но с их мощностями можно было не надеяться на благополучный исход погони.

— Я примерно представляю, КАК ты ей это сказал!

— То есть я ещё и должен был её уговаривать? Эта дрянь мечтает сдохнуть и напакостить нам хотя бы так, своей смертью!

— Уйди, — прошу я.

Видеть Старшего сейчас нет никакого желания.

Я знаю — он не прав, и я знаю — он сделал всё, как я просил. Саймон сделал всё возможное.

Это два неразрешимых противоречия.

Прикрываю глаза, прикидывая расчёты мысленно. Да, Саймон прав. Чересчур близко к зоне поражения. Мы можем защитить себя. Это отнимает много сил, но броня срабатывает как надо. У землянки нет брони. Кожа мягкая, светлая. Но сейчас её кожа напоминает посеревшую бумагу с красноватыми прожилками капилляров.

Я приподнимаю веко, содрогаясь: на мгновение показалось, что Эллен с Терлеа. Зрачок был залит красным от полопавшихся сосудов. Сбоку слышится шорох движения. Удивлённо оборачиваюсь. Саймон никуда не ушёл.

— Здесь должна быть медицинская капсула.

— Корабль перевозил грузы, — огрызаюсь я. — Отсюда вычистили всё.

— И всё равно для пилотов должно быть хоть что-то. Я поищу.

Саймон двигается в сторону двери.

— Следует быть осторожнее, Ксав.

— Что ты имеешь в виду?

— Статус землянки не обозначен. Кто-то может посчитать её…

— Кормом? — взрываюсь я. — Какого хрена? Я сам вырву клыки каждому, кто хотя бы посмотрит в сторону моей женщины!

— Я просто предупредил. Появление самки стало сюрпризом почти для всех. Это не по правилам, ты же знаешь, — ровным голосом замечает Саймон.

— Срать мне на правила! Я — Тьер. Эллен — моя собственность. Собственность Тьера неприкосновенна. Я буду расценивать покушение на Эллен, как покушение на собственную жизнь.

Саймон улыбается одними губами.

— Другого от тебя я и не ожидал.

— Тебе смешно? Иди и занимайся тем, что входит в твои прямые обязанности.

Саймон ведёт головой из стороны в сторону, словно оценивает силу незримых соперников, готовых к атаке.

— Можно присвоить ей временный статус. Придётся объявить об этом открыто. Чтобы не было проблем.

— Статус? Какой же?

Я вытягиваюсь на узкой кровати вдоль самого края. Пальцы повторяют рисунок лопнувших сосудов на лице Эллен.

— Представитель земной расы? — раздумываю я вслух.

Саймон хохочет.

— Хочешь выдать обыкновенную нищенку за земного дипломата? Не выйдет. Наживёшь себе проблем.

Саймон пристально смотрит мне в глаза.

— Ты же знаешь, что с тебя, Тьер, спросят не только по делам, но и по словам твоим.

— Знаю, — скрипнул зубами. — Не хочу, чтобы Эллен пострадала.

— Представь её как свою любовницу? — Саймон открыто скалится. — Тебе же понравилось её трахать.

— Понравилось, — признаю очевидное. — Но не скалился бы ты так сильно, Старший. Глядя на тебя, я могу сказать тебе то же самое.

— Нет! — отрезает Саймон. — Это необходимость, возникшая по ошибке. На Терлеа разберутся. Отвяжут от этой дряни. Примитивная!

Саймон негодует. Ему противна сама мысль о том, что приходится зависеть от землянки, уступающей нам во всём. Но больше всего его бесит тот факт, что для передачи энергии придётся постоянно входить в контакт с землянкой. Передача энергии на самом простейшем, примитивном уровне. С нашими женщинами важен лишь первый контакт. Потом секс при передаче энергии необязателен, но слишком приятен, чтобы от него отказываться. Я раздумываю несколько секунд, прежде чем понимаю очевидное.

— Мы не заплатили ей требуемое. Она же досталась нам даром?

— Подарок землян? — выгибает бровь Саймон. — Нужно свидетельство стороннего.

— Навьер ан-Хаслок облажался с аукционом. Он засвидетельствует даже на крови, — уверенно говорю я.

— Хорошо. Я отправлюсь к нему и поищу капсулу.

— Иди.

Саймон стремительно покидает комнату. Ему как будто не хочется даже дышать одним воздухом с землянкой. Интересно, надолго хватит его сопротивления, прежде чем он признает очевидное?

Эллен едва заметно дышит.

— Подарок. Мой подарок, — катаю я на языке.

Легонько провожу пальцем по припухшим губам землянки.

— Это не так. Но пусть это будет нашим секретом, похищенная…

* * *

— Я нашёл.

Поворачиваю голову на звук голоса Старшего.

— Одна медицинская капсула. Анварцы держали её на случай, если на корабле окажется кто-то из землян.

— Нам повезло?

— Ей, — поправил меня Саймон. — А нам не повезло наткнуться на это недоразумение на аукционе.

— Послушай, Сай. Сейчас я обращаюсь к тебе не как твой брат, но Тьер. Ты же знаешь, что должен уважительно относиться к словам своего Тьера?

— И что ты мне хочешь сказать, Тьер? — усмехнулся Саймон.

— Мне неприятно слышать, как ты обляпываешь дерьмом Эллен каждый раз, когда разговор заходит о ней. Неприятно.

Саймон застыл.

— Ты, может быть, и Тьер. Но я твой Старший. И я указываю тебе на ошибку в твоём поведении. Она лежит рядом с тобой. Коварная дрянь, желавшая тебя убить. А ты ведёшь себя так, как будто защищаешь любовницу.

— Всё так, конечно. Но мы похитили её. Не думаю, что тебе бы понравилось быть похищенным. К тому же на земле у Эллен остался младший.

— Мёртвый младший.

— Она об этом не знает, — я перевёл дыхание. — Но если тебе так сложно выполнить моё требование, то подумай о другом. Наш перелёт может очень осложниться, если ты всем своим поведением покажешь остальному экипажу, что землянка — простой корм и дырка для ебли. Многие истощены и кому-то захочется восстановить резервы своей энергии. В истощённом состоянии они будут пытаться ухватить кусок. Некоторые истощены настолько, что могут плюнуть на то, что не чувствуют ни хрена, потому что Эллен принадлежит нам. Это грузовой корабль. Запираются и герметизируются вакуумом только грузовые отсеки. Во всём остальном — хрень! Ты и сам прекрасно знаешь, что можешь выбить замок одним ударом кулака. А если кулаков будет несколько?

— Не учи меня быть благоразумным, Ксав. О самке я разговариваю только с тобой, а не с остальными терлеанцами.

— Не будь так уверен в том, что твоё пренебрежение не проскользнёт наружу. Ты разговариваешь со мной — тем более веди себя почтительно. Это требование. Приказ.

Саймон молча подошёл к узкой кровати, двинув меня плечом.

— Дай свой рюкзак, Тьер. Нужно обработать руку драгоценного подарка от землян. Или она останется без кисти.

— А как же медицинская капсула?

Саймон начал менять повязку на руке Эллен, осторожно убирая излишки воспалённой ткани и стирая остатки заживляющего геля.

— У неё неплохая регенерация. Организм хорошо справляется.

— Как же капсула?

— Я, конечно, нашёл капсулу. Но половина программ не действует. К тому же заряд почти на нуле, не уверен, что хватит надолго. Эффект будет минимальный.

— Лучше, чем ничего.

Я немного расслабляюсь, чувствуя облегчение от молчаливой собранности Саймона.

— И всё-таки она отличается от других самок. Я не про связь. Выносливость, изворотливость. Откуда она могла знать, где спрятан нож? — спрашивает Саймон.

— Подозреваешь её? В чём?

— Я просто озвучиваю вслух свои опасения. Что с ними делать решать тебе. Хотя… — Саймон закончил менять повязку и легонько похлопал самку по руке. — Сейчас мы почти ничего не можем сделать.

Затея с капсулой оказалась провальной.

Мы доставили Эллен к капсуле. Она запускалась, словно нехотя. Меню программы мигало попеременно. Я осторожно уложил землянку внутрь и потянулся к рычагу.

— Нет. Подожди, — остановил меня Саймон. — Вытащи её. Сделаем ещё один пробный запуск капсулы.

— Ты же говорил, что заряд на минимуме? Ещё одна проверка сожрёт часть запаса энергии.

— Я лучше потрачу две минуты на дополнительную проверку. Не доверяю испорченной технике.

Я послушался Саймона. Он повторно загрузил тестовый режим.

— Кажется, всё в порядке, — сказал я, наблюдаю, как по экрану бегут привычные строки загрузки. — Вырубай.

— Подожди, — возразил Саймон и перевёл капсулу в режим сканирования.

Под прозрачным куполом заскользили лучи. Одновременно с этим процент индикатора заряда начал уменьшаться. На десятые доли, но всё же.

— Выклю… — начал я и не договорил.

Внутри капсулы что-то замкнуло. Её тряхнуло на месте и заискрило. В воздухе поплыл запах гари.

— И получил бы ты вместо самки прожаренное до костей мясо, — глубокомысленно изрёк Саймон.

Потом резко прижал ладонь к нагрудному карману, извлекая шприц с ампулой лекарства.

— Держи.

— Спасибо, — искренне поблагодарил я Саймона.

Это был его неприкосновенный запас. Никто не вправе требовать, что ему отдали ампулу, способную вытаскивать из шокового состояния. Многие из терлеанцев во время пребывания на Земле использовали свои ампулы, когда чувствовали, что вот-вот сдохнут. Мы приберегли свои напоследок.

— Какая жадная и коварная землянка, — усмехнулся Саймон, — отобрала регенерирующие ампулы у нас двоих.

— Ты не обязан это делать. Она жива и способна дотянуть до Терлеа, — сказал я, держа препарат.

Саймон вздохнул.

— Болван. В таком виде она — тем более бесполезное и почти безжизненное тело, от которого можно избавиться. Подарок должен быть ценен. А сейчас она выглядит так, что не годится даже для кормёжки. Пошевеливайся, Тьер. Тебе нужно будет ещё ласково напеть своему подарку, чтобы она вела себя примерно после пробуждения. И не провоцировала никого.

Глава 27. Эллен

— Лежи, — остановил меня голос Ксавьера, когда я попыталась сесть.

Острая боль пронзила изнутри, я непроизвольно застонала. Всё перед глазами до сих пор немного расплывалось.

— Да, маленькая непослушная Эллен, вот что бывает, когда ты не следуешь указаниям.

Ладонь Ксавьера лежала поперёк моего живота.

— Сейчас я введу тебе остатки регенерина. Я нарочно ввожу его понемногу, чтобы ты почувствовала, как боль и слабость отступает. Но в следующий раз, если тебе говорят — делай.

Проклятые пожиратели. Облегчение расползается по всему телу. Но источник — где-то на правом предплечье. Обжигающая прохлада скользит по крови. Боль отступает слишком резко. Настолько приятно, что теперь я стону от облегчения. Даже зрение восстанавливается понемногу. Разглядываю потолок и стены.

— Где мы?

— Точные координаты тебе могут сообщить только в рубке управления. Если всё пройдёт как надо, через сутки мы покинем пределы земной группы планет. Там нас подхватят. Мы окажемся на Терлеа.

Я прислушиваюсь к лёгкому гулу и трогаю уши, чтобы понять — не в ушах ли раздаётся этот странный, назойливый шум.

— Это шум работы двигателей. Мы на грузовом корабле. Здесь не предусмотрен повышенный уровень комфортности.

Ксавьер пересаживается на кровать, дотрагиваясь до моего лица, и пытливо всматривается в глаза. Отвожу взгляд, чтобы не тонуть в беспросветно-чёрных омутах.

— Следы повреждений сходят. Скоро будешь той же самой мелкой и красивой, но занозой в заднице. Именно так говорят на земле, да?

Игнорирую его комплимент. Сукин сын втирается ко мне в доверие. Но губы легко трогает улыбка.

— Красивая? Корм бывает красивым? Не знала, что пожиратели — гастрономические онанисты. Или просто можно назвать вас любителями food porn?

Ксавьер немного хмурится. Я радуюсь хотя бы тому, что он не силён в земном сленге настолько хорошо, чтобы понять, в чём я его уколола.

— Я всё понял. Зря ты так ухмыляешься.

Устраиваюсь поудобнее, положив локоть под голову. Предпочла бы подушку или что-нибудь побольше, чем моя худая рука.

Несносный терлеанец, как наглый котяра, тут же разваливается рядом, всовывая своё плечо мне под голову. Отпихнуть Ксавьера не получится, распластаться по стене — тоже. Приходится терпеть… чересчур явное удобство и удовольствие от близости крепкого, мускулистого тела. Вдыхаю аромат кожи терлеанца, гася непроизвольный вздох. Он даже пахнет чересчур вкусно. Пряно и остро.

— Вы меня похитили. Когда вернёте на Землю? — спрашиваю, не надеясь на положительный ответ.

— Боюсь, что очень нескоро. Или никогда.

— Звучит самодовольно. Ублюдки!

— Цыц. Не бери дурной пример с Саймона. У него есть плохая привычка выражаться очень грубо. Но ты маленькая и хрупкая самочка, зачем тебе выражаться так некрасиво?

Я изумлённо смотрю на терлеанца — не офигел ли этот представитель иной гуманоидной расы? Смотрит серьёзно. Значит, всерьёз думает, что не офигел.

— Поработители! Вы не просто похитили меня. Но неплохо пошумели напоследок. Земляне не оставят это без внимания. Можете считать, что вам уже объявили войну все планеты, входящие в Земную коалицию!

Ксавьер смеётся низким, бархатным смехом.

— Сколько амбиций! Из-за тебя, крошечка, земляне не будут мараться и поднимать волну неприязни к ещё одной гуманоидной расе.

— Станут. Вот увидите! — бравирую я.

— Глядя, как ты лихо раскидываешься обещаниями, говоря от лица всего земного правительства, я начинаю думать, что не так уж неправ Саймон. Он считает, что ты не так проста, как кажешься, и нужно быть с тобой настороже.

— Большой и чёрный монстр во всём видит угрозу? Посадите меня в клетку. И дело с концом, — выплёвываю я. — Три сотни голодных мужских особей выстроятся в очередь, да? Поскорее бы сдохнуть, и чтобы вы все напоследок отравились мной!

Ксавьер зажимает мне рот ладонью. Приподнимается на локте надо мной и раскатывает слова между губ медленно и внушительно.

— Ты собственность Тьера и его Старшего. Из-за нашей связи ты не сможешь взглянуть в сторону других мужчин.

Я отнимаю его ладонь.

— Ха. Очень надо мне смотреть на вас, пожирателей! — говорю я, а потом смеюсь. — Не слышала, чтобы терлеанцы гонялись за какой-то одной самкой. Вы же берёте необходимое и идёте дальше. Что-то пошло не так, да?

В тёмных глазах Ксавьера мелькает досада.

— Ага! Вдруг абсолютно всё пошло не так? Даже интересно, что же означает ваша тяга именно ко мне! И почему мне нельзя смотреть на других? Вы для меня все — одинаково противны и ненавистны. Но вдруг у других мужчин корона на голове поменьше, чем у тебя и твоего брата?

— Не дразни меня, крошка. Наверное, тебе уже достаточно полегчало? Займись лучше тем, для чего мы забрали тебя.

Ксавьер вклинивает колено между моих ног, хватая пальцами за задницу, заставляет тереться промежностью о своё бедро. Слышится посторонний шорох.

— Уже раскладываешь самку? — ухмыляется Саймон. — Не время. Нужно обозначить статус землянки.

— И какой же? — спрашиваю я.

— Собственность. Вещь. Подаренная вещь. У нас особое отношение к подаркам.

Ксавьер легко поднимается на ноги, утягивая и меня на пол. Я вдруг вспоминаю, что Саймон говорил о трёх сотнях терлеанцев. Наверное, они голодны. Мне становится страшно, даже внутренности стягиваются спазмом.

— Веди себя покорно, — резко говорит Сай. — Не делай лишних движений и не говори лишних слов. Ясно?

— А если…

— У меня есть сведения о твоём брате. Если всё пройдёт как надо… Я расскажу тебе о нём, — говорит Сай, гадко ухмыляясь.

Я скриплю зубами от злости. Но большой и чёрный монстр умеет не только угрожать, но и торговаться. Так что я соглашаюсь быть вещью.

Ксавьер повторил слова Саймона. Но более мягко. Похоже, что со мной играют в плохого и хорошего полицейского. Меня же пробирает одинаковой дрожью неприязни от них обоих. Так я считала.

Но когда мы прошли через несколько коридоров в огромный зал, полный терлеанцев, я передумала. Саймон вышагивал впереди. За его спиной можно спрятаться так, что никто не увидит. Именно этого мне и хотелось. Я не знаю, как меня доставили на корабль. Но судя по гробовой тишине, установившейся после того, как мы вошли в зал, моё появление стало для некоторых терлеанцев сюрпризом или просто неприятным событием.

Я мельком оглядела собравшихся. Тёмные, настороженные взгляды. Недоумевающие. Некоторые — откровенно алчные и полные злобы. Мороз по коже от этого сборища пожирателей. И если каждый из них умеет делать так же, как Саймон…

Нет, пусть у брата Ксавьера становиться монстром получается лучше всех. Он меня откровенно ненавидит, но пока не может избавиться и причинить вреда. Поневоле я ускорила шаг, едва не вцепившись в ткань защитного костюма Саймона. Шла так близко, что чувствовала жар его тела.

Хотелось скулить побитым щенком и спрятаться как можно дальше от всех. Даже если для этого придётся повиснуть на шее у Саймона. Моя бравада наедине с Ксавьером была просто смехотворной. Но сейчас я резко присмирела, не испытывая ни малейшего желания злить терлеанцев.

Глава 28. Ксавьер

Слухи о том, что на корабле находится землянка, расползлись очень быстро. Но судя по настроению в общем зале, многие не верили. Сейчас они жадно смотрели и мысленно облизывались на мою землянку.

Внезапно я понял, что мне не будет жалко ни одного из них, если вдруг кто-то скажет слово против. Приводить чужаков — не по правилам. Но мы хотим воспользоваться одной из старых традиций, тщетно сохраняемых и оберегаемых.

От подарка не отказываются. Тем более нельзя посягнуть на подарок. Конечно, это такое себе оправдание нахождения Эллен на корабле. Но не можем же мы объявить о заключении Тройственного союза с представителем иной расы. Поэтому Навьер объявляет о том, что он свидетельствовал при вручении подарка Саймоном мне.

— Собственность Тьера неприкосновенна, — на всякий случай веско добавляет Саймон.

Стоит гулкая тишина. Эллен застыла без единого движения.

— Это не по правилам! — резко заявляет один из нашей команды, выходя вперёд. — Мы не приводим чужаков. Земляне силой удерживали нас на своей планете. Вы везёте врага в наш общий дом. Её нужно уничтожить.

Кто-то соглашается осторожно и тихо, но гул голосов нарастает. Вмешивается Навьер, повторяя свои слова. Он старается. Очень старается. Именно он налажал с аукционом, старается и разрулить ситуацию.

— Собственность Тьера неприкосновенна, — говорит Саймон.

— Это живое существо. Самка. У нас нет рабов, как у землян! — продолжает настаивать терлеанец.

Я знаю, как его зовут. Но если он не уймётся через пару минут, звать его будут никак.

— Это моя собственность. Или ты признаёшь землян равным нам? — холодно спрашиваю я.

— Нет! — выплёвывает яростно терлеанец.

Его состояние и напряжение выдают сильный голод. Он думает, что сможет поднять бурю возмущений и отхватить лакомый кусочек от моей землянки.

— Ты не признаёшь землян равным нам. Значит, можно сказать, что это всего лишь живое существо низшего порядка. Похоже на нас, разговаривает — и что с того? Дарят же на Терлеа домашних питомцев. Можешь считать самку моим питомцем. Неприкосновенным питомцем.

Терлеанец застывает на месте, но потом собирается с мыслями и выплёвывает свод правил, завершая речь пламенным посланием:

— Присутствие чужаков — недопустимо. Её нужно уничтожить! — настаивает он.

— Если ты так настаиваешь… — внезапно милостиво соглашается Саймон.

Я уверен в Старшем, но в тот момент, когда он резким жестом выдернул Эллен из-за своей спины, вдруг почувствовал тревогу. Эллен едва дышала. Саймон сжал плечо пальцами землянки левой руки. Правая рука расслабленно висела вдоль тела.

— Подойди и сделай это сам, — скомандовал Саймон.

Терлеанец застыл на месте, а потом рванул вперёд. К Эллен. Острые изменённые когти коснулись защитного костюма на землянке. Тот терлеанец был быстрым, но не быстрее Саймона. Он резко изменился. Прежде чем терлеанец успел обернуть себя защитной бронёй, когти Саймона вспороли глотку мужчины.

Раздался сдавленный крик и всхлип. Мужчина рухнул на колени, подставляясь головой. Взмах. Саймон проломил череп терлеанцу и отправил пинком бездыханное тело на пол корабля.

— Собственность Тьера неприкосновенна.

Возражений больше не было.

Глава 29. Эллен

Не до конца поняла, о чём говорили прочие пожиратели, но, похоже, что слова Саймона звучали убедительнее. По коже пробежал холодок ужаса. Если Саймон так легко вырывает глотки своим сородичам и сминает им черепушки, как яичную скорлупу, то меня он убьёт просто щелчком пальца.

Ксавьер отвёл меня обратно в небольшую комнату, которую, как я поняла, мы делили втроём. Для остальных терлеанцев не было предоставлено подобной роскоши. Ксавьер всунул мне в руки какой-то брикет с пищей. Внутри была каша. Я проглотила её, даже не почувствовав вкуса.

— Что стало с моим братом? — едва слышно спросила я.

Саймон доставил меня и Ксавьера в апартаменты и собирался их покинуть.

— Саймон? Ты говорил, что расскажешь мне о брате.

Саймон обернулся.

— Твой брат мёртв.

Я вскочила.

— Вы убили его? Избавились, как только узнали о нём?

Монстр сложил руки под грудью.

— Нам не было никакой необходимости пачкаться. Когда Ксавьер решил поиграть в благородного и заплатить тебе… — Саймон усмехнулся. — Заплатить те четыреста восемьдесят тысяч, которые ты не получила за первый раз, выяснилось, что счёт твоего брата аннулирован.

— Нет! — потрясённо воскликнула я.

— Да, — подтвердил Саймон и процитировал. — Брэд Росс — номер счёта аннулирован. Причина «смерть носителя». Если не веришь мне, спроси у Тьера. Он найдёт красивые слова для объяснения.

Ксавьер смотрит на меня, словно извиняясь передо мной.

— Я хотел поступить по совести. Мы нашли номер счёта твоего брата. Но он был аннулирован. Твой брат, мёртв, как и твои родители.

Я перевожу взгляд с Саймона на Ксавьера и обратно.

— Ты соврал.

— Нет, — возражает Саймон. — Я сказал, что сообщу тебе сведения о брате. Я их сообщил. Никто не обещал, что он окажется живым и здоровым.

— Это было не в наших силах, Эллен, — добавляет Ксавьер.

Мой брат. Он мёртв…

В голове проносится всё: постоянное истощение и напряжение, работа на износ, постоянный отказ себе во всём, чтобы спасти брату жизнь. Моё согласие побыть шлюхой…

Всё было зря. Я не успела его спасти брата. Я перебираю в голове сведения медицинской карты Брэда, как будто цифры могут гарантировать, что смерть не могла наступить при таком объёме повреждений головного мозга.

Я думала, что буду орать, кричать, бесноваться и плеваться ненавистью во все стороны, как ядом. Но вместо этого внутри звенит пустота и бессилие. Молча отворачиваюсь к стене, подтягивая колени к груди.

Я на корабле пришельцев. Три сотни прочих ублюдков были бы не прочь сожрать меня. И только эти двое монстров меня оберегают. Но только для того, чтобы потом разобраться с ошибкой и избавиться от меня.

Мне не верится в другой исход событий. Просто не верю…

От меня избавятся. Сначала выжрут, чтобы дотянуть до своей мерзопакостной планеты, а потом избавятся как от мусора.

Все религии на земле давно заменили смарты и торжество техники.

Но я вспоминаю блаженные сказочки для умственно отсталых и отчаявшихся, ища в них слабую тень поддержки, вероятность того, что я ещё хотя бы раз увижу своего брата улыбающимся.

Я пытаюсь вспомнить черты лица брата, но не могу этого сделать. Они от меня ускользают. Я чётко представляю палату, стандартную палату и медицинское оборудование. Но не могу вспомнить лица Брэда. О чём мы говорили в последний раз?

Опять пустота.

Моя память как сыр с огромными дырками.

Вот тут — кусок воспоминаний, как я обивала пороги муниципальных учреждений и собирала справки.

Вот тут — вспышка злости и помощь подруги.

Вот тут — административная тюрьма и аукцион.

Но всё остальное — те самые дыры насквозь.

Я хорошо помню голые факты, но не помню того, ради чего всё это делалось. Тоска по брату — есть, она где-то внутри меня, скручивается в воронку и утягивает на дно. Чувствую её потоки так же хорошо, как желание подпортить терлеанцам жизнь. Хоть чем-нибудь.

Ксавьер говорил, что я нужна им обоим. Мысль о суициде мелькает быстро и так же быстро исчезает, почти мгновенно. Мне претит мысль о суициде. И как бы я ни старалась представить хотя бы один из вариантов, мыслями меня начинает уносить прочь, как будто я усиленно пытаюсь соединить магниты с одним и тем же полюсом. Но не выходит.

Рядом на узкой кровати присаживается Ксавьер.

— Каким он был, твой Младший?

— Лучше тебя, — едва слышно отвечаю я. — Лучше вас всех.

— Это не ответ.

— Другого не будет, Ксавьер, — отвечаю я, удивляясь тому, что называю его по имени. И оно мне нравится.

По-настоящему кошмарная ситуация. Я тоскую по брату. А рядом сидит тот, кто косвенно, но виноват в смерти брата. Меня противоестественно сильно тянет к этому чужаку.

— Почему я нужна вам обоим? У вас всегда так? — спрашиваю я, не поворачиваясь.

— Не вздумай трепаться, Ксав! — окрикивает Саймон.

Его командный тон раздражает меня. Я смотрю через плечо на второго мужчину, беспрестанно расхаживающего по комнате. Мечется, как беспокойный атом, но передвигается бесшумно и плавно.

— Кто из вас главный? — решаюсь спросить я.

Трогаю щёки. Глаза горели, будто от слёз. Но щёки сухие. Даже порыдать не получается. Горе колкое и сухое, как пыль, осело внутри меня, припорошив все чувства.

— Что?

— Кто. Из. Вас. Главный? — раздельно произношу я. — Могу повторить медленнее, если вы не в совершенстве владеете общеземным языком или не уловили смысл моего вопроса.

Саймон смотрит неприязненно и удивлённо, ухмыляется.

— Я буду разговаривать только с тем, кто занимает главенствующую позицию, — упрямо гну своё я.

— Я же говорил, что с ней что-то не так. Ксав. Посмотри на неё. Она узнала о смерти брата, скорбела молча половину земного часа. Но теперь она снова гнёт своё. Я не доверяю ей. Держись настороже!

Я рассматриваю чёрную гладкую ткань костюма, стараясь не выдать того, что поняла смысл сказанного Саймоном. Не знаю, что за ерунда со мной творится. Откуда я знаю их язык? Может быть, умение разговаривать на их языке передаётся вместе с ядом?

— Ты преувеличиваешь. Я не знаю, как получилось, что мы заключили с ней Тройственный Союз. Земляне слабые. Но Эллен показала себя выносливой и стойкой. Может быть, именно поэтому образовался Союз?

— Включи логику, Ксав. А не нахваливай самку.

— Её поведение достойно похвалы. Она считает нас врагами. Может быть, у землян считается недостойным показывать слёзы слабости своим врагам?

— Ты не слушаешь моих доводов. Но когда мы пребудем на Терлеа… Возникнет огромное количество вопросов. На каждый из которых у тебя не найдётся ответа. И ты не отмажешься своими представлениями о благородстве и достойном поведении, Тьер! — рычит Саймон.

— Может быть, вы начнёте для разнообразия говорить на понятном для меня языке? — спрашиваю я. — Кто главный, терлеанцы?

— Тебе есть что предложить главному, самка? — обращается ко мне Старший, Саймон. — Ну, кроме своих щелей, которые мы и без твоего согласия трахнем. Энергия — мы её отберём. Тебе стоит закрыть свой рот.

— Или открыть его пошире? — спрашиваю я, облизнув губы. — Не нравится быть зависимым, монстр?

— Закрой ей рот, Ксав. Или я сам заткну его. Но не членом. Я заткну ей его кляпом. Если тебе так понравилось трахать её в рот, сможешь вынуть кляп, но только для того, чтобы поиметь.

— Ты умеешь разговаривать только о сексе, монстр с грязным языком и пошлыми мыслями? Вечно голодный и неудовлетворённый?

Ксавьер обхватывает моё лицо, прижимая пальцы ко рту.

— Помолчи. Не выводи Саймона из себя. Ты наша пленница. Неравная нам. Не хочется лишний раз напоминать тебе об этом. Но ты пытаешься вызвать агрессию. Не усложняй. Я свяжу тебя. И соглашусь с Саймоном — заткну кляпом твой рот, чтобы ты не оскорбляла нас.

Ксавеьр надавливает сильнее, показывая силу.

— Ясно, маленькая землянка?

Согласно киваю, потупив взгляд. Ладно. Ещё не время быть борзой и наглой сукой. Пора стать послушной кошкой и спрятать когти. До поры до времени.

К тому же меня беспокоят два слова: Тройственный союз. Что это за инопланетная ерунда?

Глава 30. Эллен

Ксавьер удовлетворённо смотрит на меня, покорно улёгшуюся обратно.

— Если ты усмирил своего ручного питомца, я приглашаю тебя в рубку управления. Мы почти пересекли границу! Сможем послать сигнал… — рокочет Саймон.

— Эллен не хочет лишних неприятностей. Она просто бравирует, не желая показывать свой страх. Не верится, что мы добрались до границы. Похоже, на Земле я отвык от многого… Послать сигнал — отличная идея. Но придётся взять Эллен с собой.

— Не хотелось бы. Но оставить её одну мы не можем…

— Я не доверю свою самку этим стенам и хлипкому замку.

— Я в курсе. Я тоже не могу быть уверенным, что кому-то не захочется вопреки всему выкинуть что-нибудь против. Слишком нестабильная ситуация.

— Эллен, вставай… — обращается ко мне Ксавьер.

В дверь комнаты стучат. Саймон мгновенно напрягается, неуловимо меняя цвет кожи на беспросветно-чёрный.

— Это я, Навьер, — раздаётся по ту сторону двери.

Саймон открывает дверь, но не меняет облик: пальцы на руках всё так же оканчиваются когтями. Я тяну Ксавьера за рукав:

— Ты тоже можешь делать так, как он? — тихо спрашиваю я.

— Так — могу, — отвечает Ксавьер. — В защитном режиме. Но я не умею полностью перестраиваться, как Саймон.

— То есть это ещё не всё? — трагическим шёпотом спрашиваю я, разглядывая монстра, в которого так легко может обращаться Саймон.

— Конечно, нет, крошка, — легко смеётся Ксавьер. — Это лишь малая часть превращения. Потом активируются другие защитные функции, доставшиеся от наших прародителей.

— Животных? — спрашиваю я.

— Чему ты так удивлена? — ухмыляется Ксавьер. До невозможности красиво и порочно ухмыляется. — Говорят, что вы, земляне, произошли от волосатых приматов… Мы и вы — всего лишь разные формы жизни. Терлеанцы ушли в эволюции дальше, но полностью не отринули свою сущность. Это достаточно сложно, — задумывается. — Нужно постоянно тренироваться, балансировать, чтобы не застрять в обличье. Контроль даётся довольно непросто. Но Саймон с этим отлично справляется. Это его прямая обязанность и задача.

— Значит, главный всё-таки ты, — улыбаюсь я, пересаживаясь поближе к мужчине.

Ксавьер довольно смеётся, крепко захватывает пряди волос в кулак и оттягивает мою голову книзу, оставляя шею беззащитной.

Горячее дыхание касается коже и немного щекотно от клыков, которыми он водит по шее. Спустя мгновение терлеанец отстраняется.

— Сладкая и послушная. Даже чересчур. Что-то задумала, крошка?

— Ксавьер! — окликает его Саймон.

— Сейчас ты отправишься с нами и будешь тихой, послушной, как тень, — внушает мне Ксавьер.

— Ни одного звука с моей стороны, — честно обещаю я.

Сама разглядываю мужчину, которого впустил Саймон. Он тоже высок, смугл и широкоплеч — наверное, на Терлеа просто не рождаются слабые, хилые или просто уродливые мужчины. Волосы у Навьера тёмные, но не угольно-чёрные, скорее цвета шоколада.

Навьер, так он представился, уступает в комплекции даже Ксавьеру, не говоря уже о Саймоне. Но держится почти на равных, хоть и с уважением.

Я делаю вывод, что Навьер занимает важную позицию. К тому же он зачитывал что-то вслух, когда меня вывели и показали всем терлеанцам, как ярмарочную диковинку.

— Землянка пойдёт с нами? — спрашивает Навьер.

— Да! — резко отвечает Саймон.

— Разумное решение! — соглашается Навьер. — Демонстрация была убедительной. Но… — он оборачивается, скользнув по мне взглядом. — Никогда не знаешь, на какие поступки может подтолкнуть чувство голода!

— Болтай меньше! — хмурится Саймон, подталкивая Навьера ладонью в спину и недовольно глядя на меня.

Он успел заметить, что я разглядываю вошедшего терлеанца. Старший пропускает Навьера вперёд, загораживая его от меня своей мощной спиной.

Я опять оказываюсь между Саймоном и Ксавьером.

Мы прошли через несколько коридоров, оказавшись в небольшом помещении. Панель управления кораблём была во всю стену, но отличалась от земной. Символы на языке анварцев. Наверное, пожиратели «угнали» чужой корабль.

Ксавьер сел в кресло перед экраном. Саймон встал сбоку от него, рукой направив в сторону.

— Стой здесь, землянка. Не двигайся и не давай о себе знать раньше, чем тебе позволят, — тихо сказал он.

— Хорошо.

— Хорошо — и всё? — не поверил Саймон.

На плечо легла его горячая, тяжёлая ладонь.

— Даже не верится.

Я сомкнула губы плотнее, чтобы не ответить ему ничего, разглядывала собравшихся терлеанцев. Один из них нажал на широкий серебристый браслет на запястье. Тотчас же на его коже замерцала проекция экрана. Он щелчком руки отправил её вверх, разворачивая в воздухе.

— Ух… — непроизвольно вырвалось у меня.

Но я тут же предпочла прикусить свой язык. Терлеанец тыкал пальцем на кожу своего запястья, а на проекции экрана в воздухе отображалось всё.

— Земляне были бы восхищены, да? Носить свои смарты на коже и не расставаться с ними ни на секунду? — обжёг ухо горячий мужской шёпот.

Саймон разговаривал на общеземном лучше, чем Ксавьер. Даже акцент был не так заметен. Можно было закрыть глаза и представить, что я просто беседую с одним из своих приятелей.

Хотя… У меня и приятелей-то не было.

Было ли вообще что-нибудь?

Я работала в сети быстрого питания, наверное, училась в школе.

А было ли другое образование? Или я сразу пошла в чернорабочие? Как погибли папа и мама?

Я знаю, что они мертвы, могу назвать дату смерти и причину смерти — техногенная катастрофа класса «А», красный уровень опасности. Но что скрывается за этими формулировками?

На экране появляется лицо одного из терлеанцев. За плечами виднеется часть помещения — плавные линии, приятное сочетание — серый и миртовый цвета. Ксавьер пышно приветствует мужчину, а потом быстро и точно описывает состояние экипажа, количество «людей» на борту корабля. Потом сообщает, что часть имущества была спасена от покушения землян и сообщает какие-то коды, состоящие из букв и цифр. Они не говорят мне ничего, но терлеанец, с которым разговаривает Ксавьер, медленно кивает, словно соглашаясь.

— Как скоро нас подберут? — спрашивает Ксавьер после длительного монолога.

— Несколько часов. Более точную информацию я отправлю после окончания разговора. Канал связи защищён? Это безопасно?

— Не уверен, что защита сильна. Но связисты сделали всё возможное. Лучше, чем сейчас, не получится, — без малейших колебаний отвечает Ксавьер.

— Хорошо.

— Советник! — внезапно спрашивает Ксавьер. — Как чувствует себя Ревеьер ан-Джозрок?

Лицо мужчины принимает скорбное выражение.

— Ваш отец умер. Скоро на Терлеа закончится последний, третий месяц траура по его кончине. Мы все скорбим. Сейчас я вместе с Супругой временно принял бразды правления на Терлеа. Мы надеемся на ваше скорейшее возвращение, Тьер. С вашего позволения начнём подготовку к церемонии передачи прав управления?

— Разрешаю.

Ксавьер попрощался с Советником, сложив ладони треугольником у груди и преклонив голову. Наверное, в этот момент нужно было позлорадствовать, что и у пожирателей не всё идёт гладко. Но вместо этого мне стало немного жаль Ксавьера. Терять близких — всегда непросто.

Глава 31. Эллен

Ксавьер не сразу покидает рубку управления. Переговаривается с другими мужчинами, поворачивая экран, выводя на проекцию графики и столбцы цифр. Сверяется с расчётами подчинённых сам, перепроверяет. Словом, выполняет действия, которые позволяют нам отгораживаться от мыслей о неприятном. Я смотрю на широченный разворот плеч и горделивую посадку головы.

Если я всё правильно поняла, тот этот инопланетный красавчик — кто-то вроде сына президента. Или это у них называется по-другому. Саймон часто называл его Тьер — не имя, но титул.

«Наследный принц» — вспыхивает в моей голове. Как будто кто-то услужливо подсунул карточку с нужными сведениями. Поневоле я вздыхаю — умудрилась же я вляпаться так сильно, ещё и связаться с наследным принцем. Я слишком хорошо знаю, что очень много проблем бывает в двух случаях: когда ты на дне или когда ты на самой вершине. Лучше быть неприметным середняком.

— Устала?

Я вздрагиваю — задумалась и почти забыла о Саймоне, стоящем позади меня. Саймон нетерпеливо повторяет вопрос. Я разворачиваюсь, глядя на него. Ксавьер говорил что-то о контроле и балансе. Но Саймон разговаривает со мной так, будто рядом со мной его контроль даёт сбой. Или он просто не считает нужным сдерживать себя.

— Онемела?

Саймон обхватывает подбородок, надавливая пальцем на губы.

— Уже можно издавать звуки? — шёпотом спрашиваю я.

Мужские пальцы тут же соскальзывают вниз.

— Можно. Если это просьба справить нужду, поесть или поспать.

— Как питомец? — уточняю я.

— Как самый послушный в мире питомец, — подтверждает Саймон.

— И ласковый? — уточняю я.

Мужчина хмурится.

— Какие на Терлеа домашние питомцы? На Земле предпочитают ласковых домашних питомцев: как кот или как собака…

— Да ну? — хмыкает Саймон. — А что насчёт пернатых? Они тоже ласковые? Или водоплавающие в стеклянных контейнерах?

Я не сразу понимаю, что он говорит о рыбах.

— Рыбы?

Саймон недовольно дёргает плечом. Ему неприятно, что я поправляю его речь.

— Они тоже ласковые, землянка?

— Нет. Это другое, — говорю я.

— А ещё на земле выращивают питомцев на фермах. О них тоже заботятся и ухаживают. А потом отправляют под нож, — улыбается Саймон. — Мясники. Питомцев отправляют на корм. Но ты, наверное, и понятия не имеешь, о чём я говорю. На земле отвратительная система питания. В том, что жрут низшие массы, нет ни капли из того, о чём написано на упаковке.

— И как это относится к моему вопросу о питомцах?

— Прямым образом. Питомцы бывают разные.

— Я — из разряда тех, что вы отправляете под нож? — интересуюсь, заворожённо глядя, как в чёрных глазах Саймона отражается световая панель, помигивая огоньками.

— Мы не едим мясо, — фыркает терлеанец.

— Но зато вы едите своих женщин, да?

Саймон громко смеётся, привлекая внимание других терлеанцев. Через мгновение все возвращаются к своей работе.

— Это одна из самых глупых земных легенд о пожирателях, что я слышал. Новая шутка?

— Я сама её придумала. Рада, что она тебе понравилась.

Внезапно понимаю, что это почти что нормальный разговор с Саймоном. Видимо, он тоже это понимает, потому что смыкает полные губы и переводит взгляд на Ксавьера. Я отворачиваюсь в том же направлении. Смотреть на затылок Ксавьера с угольно-чёрными, длинноватыми волосами для меня намного предпочтительнее, чем заглядывать в молчаливый рот Саймону в ожидании его очередного слова.

— Не понравилась, — говорит Саймон. — Твоя шутка просто нелепая. Поэтому я над ней посмеялся.

— Может быть, ты не в курсе, но шутки именно для этого и произносятся, — отвечаю я, не поворачиваясь. — Долго стоять?

— Ждём Ксавьера, — нехотя отвечает Саймон.

Тьер оборачивается.

— Отведи Эллен в комнату, Сай, — просит Ксавьер.

— Останешься здесь?

— Да. Нужно проверить всё! — хмурится наследный принц, вновь загружая данные. — Возьми с собой Навьера. Для безопасности.

Саймон даёт знак рукой. Навьер трогается с места, не прекословя. Мужчины молча провожают меня. Навьер даже не заходит в комнату, оставляет Саймона внутри комнаты вместе со мной. Поневоле я чувствую смятение. Не знаю, куда деть руки и ноги. Забираюсь на узкую кровать, подтягивая к себе колени.

— Что-то случилось? — спрашиваю, чтобы тишина не была такой гнетущей.

— Да. Дай сюда руку.

Саймон выпинывает рюкзак из-под кровати. Разматывает ленту на моём запястье. Меняет повязку. Движения крупных пальцев на удивление осторожные и мягкие. Вспоминаю, какие когти он может отрастить за одно мгновение, и судорожно сглатываю.

— Почти зажило.

Саймон скупыми движениями очищает рану. Края раны стянулись — теперь на месте кожи, сорванной до мяса, виднеется засыхающая корочка.

— Скоро можно будет не ставить повязку.

Саймон распределяет прохладный гель по запястью.

— Что случилось? — опять спрашиваю, глядя на мужчину.

Хоть он и присел на корточки перед кроватью, но всё равно кажется мне огромной горой, по сравнению с которой я — крохотная кочка. Глупо надеяться, что этот монстр мне ответит. Конечно, он не отвечает, но задаёт свой вопрос.

— Сильно дёргала за цепь, Эллен? Была голодна?

Мой взгляд очерчивает суровые черты лица и короткие, жёсткие волосы, слегка кучерявые. Иссиня-чёрная щетина на смуглых щеках. Я понимаю, о каком голоде спрашивает пожиратель. Хочет узнать, насколько сильно меня ломало.

Поневоле съёживаюсь. Лучше ему не знать. Потому что в некоторые моменты мне хотелось, как лисе, попавшей в капкан, отгрызть себе лапу и сбежать… в объятия пожирателей.

Эластичная лента стягивается на моём запястье. Саймону можно было бы уже не держать меня за пальцы. Но он продолжает их сдавливать, пристально глядя мне в лицо. Куда-то ровно посередине, чтобы обхватить взглядом сразу всё.

— Была голодна? — хрипло спрашивает Саймон, продолжая сдавливать мою руку.

Я тяну запястье на себя. Ещё немного — и этот монстр расплющит мои пальцы.

— Больно.

Саймон словно просыпается, резко поднимаясь.

— Привыкай. Навряд ли на Терлеа тебя ждёт что-то хорошее…

Урод. Чёртов биоробот. Мне и так тошно находиться здесь, бок о бок с любителями кусаться и объедать энергию своей жертвы, а он запугивает меня ещё больше.

— Желаю, чтобы тебе было так же больно! — желаю ему я.

— Бесполезно, землянка, — с ухмылкой отвечает Саймон. — У меня пониженная чувствительность к боли. Такого крошечного укуса я даже не почувствую.

Я не успеваю ответить ему ни одного слова. Слышится пиликанье — кто-то вводит электронный код на замке.

Ксавьер. Монстр проходит тяжёлым шагом через всю комнату, заваливается на кровать, и тянет меня к себе, сдавливая до хруста в объятиях. Губы Саймона кривятся.

— Ни слова, Старший! — предупреждает его Ксавьер. — Через несколько часов всё изменится. Я хочу несколько часов тишины.

Глава 32. Эллен

Несколько часов тишины…

Для Ксавьера — несколько часов тишины и покоя. А для меня — несколько часов чувственной пытки. Лежать рядом с этим привлекательным мужчиной чересчур приятно. С одной стороны понимаю, что в каком-то смысле я сорвала джекпот в автомате для нимфоманок. Но я не просила у Вселенной подарить мне секс-турне на троих с билетом в один конец. В моём случае речь идёт о терлеанцах, которым нравится трахать меня одновременно с двух сторон. Я нарочно раскрашиваю все свои мысли грубоватыми мазками, полными шероховатых скабрёзностей, чтобы не думать о том, насколько мне приятно находиться рядом с Ксавьером.

Тьеру явно хочет не только тишины. Его ладони и пальцы скользят по моему телу. Губы то и дело щекочут волосы и едва ощутимо касаются щёк. Я потихоньку наполняюсь предвкушением и томным желанием. С некоторых пор оно постоянно присутствует во мне. Ксавьер пробуждает его ото сна мягко и неторопливо, но от этого не менее сильно. Я стараюсь дышать не так часто. Но это плохо получается. Выворачиваюсь из-под его похотливых рук, но Ксавьер лишь упорно толкает меня к стенке. Глаза завораживающе быстро меняют свой цвет: беспросветно чёрный покрывается алыми всполохами.

— Оставь меня в покое, — прошу я.

Ксавьер лишь ухмыляется, приближаясь очень быстро.

— Впервые я согласен с тем, что говорит самка.

Я вздрагиваю, слыша голос Саймона. Когда он появился в комнате? Ксавьер не реагирует на слова Саймона. Тогда Старший быстрым рывком покрывает разделяющее нас расстояние и сдёргивает Ксавьера за шиворот, сбрасывая с узкой кровати.

— Натрахаешься на Терлеа. Сейчас в этом нет необходимости. Зато дашь понять всем остальным, что твой подарок — чересчур лакомый кусочек! — рычит Саймон. — Могут плюнуть и на внушение.

Ксавьер поднимается и зло смотрит на Саймона.

— Хорошо, Старший. Хорошо.

Но обходит Саймона стороной и садится на пол рядом с кроватью, запрокидывая назад голову. Прикрывает глаза и с издёвкой смотрит из-под опущенных ресниц на Старшего.

— Это тоже запрещено?

— Похоже, что ты не воспринимаешь уровень опасности, да?

— Я всё понимаю.

— Не понимаешь, если лезешь к самке. Сиди. Жди. Несколько часов воздержания. Прибудешь на Терлеа, отымешь её всюду. Но до того — сиди и держи себя в руках. Подрочи, если тебе так тяжело переносить её присутствие и не возбуждаться при этом.

Саймон никуда не уходит. Он опускается на пол у противоположной стены. Складывает запястья на коленях, безвольно свесив большие ладони.

— Терлеанцы все такие огромные? Или только вы парни-переростки? — спрашиваю я у Ксавьера, напоминая себе, что хотела выглядеть ласковой и покорной.

Я передвигаюсь поближе на край кровати и запускаю пальцы в тёмные волосы Ксавеьра, перебирая их.

— Решила сделать мне приятно другим способом? — спрашивает мужчина.

— Ты не ответил.

— Мы крупнее землян. Такой ответ тебя устроит, крошка?

Гашу усмешку: мурлыкающие интонации и терлеанский акцент звучат чересчур приятно, вызывая дрожь до мурашек.

— То, что вы намного крупнее, я уже поняла, — отвечаю, не переставая перебирать мягкие волосы Ксавьера.

Саймон наблюдает за мной, не отрывая взгляда. Ждёт, что я выкину что-нибудь? Например, достану несуществующее лезвие и полосну по открытой и беззащитной глотке Ксавьера?

Спускаю пальцы ниже, через лицо, на шею, поглаживая горячую кожу Ксавьера. Саймон немного напрягается, следя за моими пальцами.

— Расслабься, Саа-а-а-ай, я не умею превращаться. Хотя было бы неплохо, — улыбаюсь я.

Нет больше никакой необходимости в прикосновениях, но пальцы зудят необъяснимым желанием касаться мужчины, даже через ткань его костюма. Очерчивать мышцы плеч и повторять рисунок вен на шее. Трогать щетину и пропускать пальцы через волосы.

— Расскажи. Каким он был, — просит Ксавьер. — Твой брат.

— Не могу. Нет желания. Он умер. Вы виноваты, — пулемётной очередью выпаливаю я, закрывая глаза.

Мне чудится, что Саймон сможет разглядеть ростки лжи на дне моих зрачков. А ещё мне жутко страшно. Потому что я понимаю чудовищное. В моей голове отпечатались последние недели перед похищением. Я помню всё, включаю мой приход в больницу.

Всё остальное в моей голове — голые факты. Без оттенков моих эмоций.

Я знаю, что было в моей жизни, но не чувствую этого. Не помню лица брата. Размытый силуэт, худые руки, с веснушками — вот и всё.

У меня была подруга. Я познакомилась с ней, когда обслуживала столик клиента в сети быстрого питания. Кажется, я обронила на неё что-то. Мы разболтались и начали общаться.

Это всё факты. Но я не помню ни вкусов, ни совместных походов куда-нибудь, ни посиделок…

Я не понимаю, что за ерунда со мной творится. Возможно, это просто губительное воздействие терлеанского яда. Но мне кажется, что я не жила, за исключением последнего месяца. Создаётся впечатление, будто кто-то другой жил за меня, а потом привёл за руку и обвёл полупустое помещение с надписями на стенах, сказав мне:

— Вот это и была твоя жизнь…

Ксавьер перехватывает запястье и утыкается губами в ладонь, шутливо прикусывает зубами, надавливая удлинившимися клыками.

— Мы не виноваты в смерти твоего брата. Он был болен?

— Да! — отвечаю я и послушно выплёвываю скороговорку из диагноза и данных последнего обследования Брэда.

— Я не силён в земных заболеваниях, Эллен. Но хотел поступить честно. Хотя нас надули ваши земные торгаши! — возмущается Ксавьер. — Мы оба — жертвы жадности организаторов аукциона. Кстати, как ты на него попала?

— Зачем тебе это знать?

— Затем. Отвечай, — подаёт голос Саймон.

Я лениво приоткрываю один глаз и приближаю губы к уху Ксавьера, спрашивая тихо:

— Он всегда такой злой и бешеный?

Ксавьер смеётся, но обрывает свой смех.

— Лучше ответь. Это важно. Мы должны знать подробности. Все. Постарайся вспомнить как можно больше. На Терлеа просят со всех нас. С тебя в том числе, Эллен Росс.

Я сглатываю ком в горле. Страшно думать о том, что ждёт меня по прибытии на Терлеа. На мгновение мне вдруг захотелось остановить корабль, заставив его замереть в безвоздушном пространстве. Чтобы ничего не менялось, хотя бы оставаясь на том же месте, что есть сейчас. Я бы даже потерпела присутствие невыносимо притягательного Ксавьера и его угрюмого брата. Лишь бы не приближаться к пугающей неизвестности.

Глава 33. Эллен

Говорить долго не получается. Я незаметно для себя засыпаю, а потом после сильной встряски едва не лечу на пол. Но меня вовремя возвращают на место руки Ксавьера, а через мгновение он сам укладывается рядом.

— Что происходит? — спрашиваю я.

— Нас подцепили. Решили не транспортировать экипаж по отдельности. Буксируют полем. Будет немного трясти в начале. Потом сверхбыстрый скачок. Объяснять технические подробности не буду.

— Боишься, что потом я украду вашу технологию и улизну с ней обратно на Землю? — спросонья спрашиваю я, тем не менее расслабляясь и дыша в крепкую грудь терлеанца.

Корабль не просто трясёт. Я боюсь, что он вот-вот развалится на куски, поэтому цепляюсь пальцами за защитную ткань костюма терлеанца.

— Вот ты и выдала свои тайные намерения, крошка, — усмехается Ксавьер. — Кова-а-а-арная! Лучше расслабься.

Расслабишься тут, когда зуб на зуб не попадает. Радует одно — если кораблю суждено разбиться, взорваться или просто рассыпаться на составные детали, терлеанцам тоже не поздоровится. Они, конечно, крепкие парни, но не настолько, чтобы выжить в открытом космосе. Но вопреки моему ершистому настроению воспринимать всё в штыки, близость Ксавьера успокаивает. Даже хмурый Саймон, постоянно сверяющийся с данными светящейся голограммы, то и дело покидающий комнату, не раздражает. Его коротко-рубленые фразы, когда он оповещает Ксавьера о ходе транспортировки, вселяют уверенность, что всё пройдёт по плану.

По их плану, разумеется.

* * *

Спустя сутки корабль, угнанный терлеанцами, достиг их родной планеты. Ксавьер был радостно взбудоражен. Даже хмурое, суровое лицо Саймона немного просветлело. Поневоле их воодушевление передалось и мне. Наряду с тревожным ожиданием перед будущим. Что меня ждёт?

— Экипаж готов к выгрузке, — доложил Навьер. — Корабль анварцев сейчас отбуксируют в ангар.

Саймон кивнул:

— Как только можно будет выводить экипаж, займись этим.

Ксавьер размялся.

— Парадной встречи можно не ждать, — отрывисто сказал Саймон. — Не хотят наделать лишнего шума. Будут готовы среагировать, если что-то пойдёт не так.

Саймон посмотрел нам меня.

— Всё пройдёт тихо и спокойно, да, дикая земная самка?

— Я бы предпочла, чтобы вы тихо-тихо отправили меня обратно. Была бы очень признательно и отправила бы вам открытку с горячей благодарственной речью.

— Какой длинный и умелый у тебя язык, — скривился терлеанец и подошёл к двери, опять изменив облик.

Похоже, что этот монстр никогда не расслабляется, всегда настороже.

Прошло часа два или три, прежде чем корабль покинул весь экипаж. Настал и наш черёд вылезать из брюха корабля анварцев. Корабль анварцев загнали в огромный ангар. Весь экипаж корабля прошёл этим же путём. Но сейчас ангар был пуст. Все терлеанцы покинули его. Все, кроме Ксавьера и Саймона. Мужчины отошли от корабля. Ксавьер замер, словно не решаясь идти дальше.

— Младший?

— Да, — немного подумав, отвечает Ксавьер. Он оглядывается на меня, усмехаясь одними губами.

Потом разглаживает волосы на голове и проводит широкими ладонями по костюму. Словно убеждается, что с ним всё в полном порядке. Всё идеально, кроме одного — меня. Торопливый взгляд Ксавьера красноречивее всех его слов. Впервые я чувствую себя действительно убогой и неполноценной.

Раньше я никогда не задумывалась над этим. Но сейчас словно смотрю на себя их глазами: вижу лишь беззащитное тело, как моллюск, который без защитной раковины оказывается всего лишь жалким слизняком. Признаться в связи со мной, по всей видимости, позорно для терлеанцев. И Ксавьер, который вёл себя так, словно возникшая между нами связь принята им, сейчас показывает все свои тайные мысли и сомнения.

— Впервые задумался о том, как это будет выглядеть для всех остальных? — усмехается Саймон, подходя ко мне очень близко.

— Да! — твёрдо отвечает Ксавьер.

— Поздно давать задний ход. В нашей ситуации это невозможно. Остаётся только надеяться, что возникший союз можно будет разорвать. Сейчас же для Тьера непозволительно сомневаться и прятаться, как трусливой крысе, — напутствует своего Младшего Саймон.

Ксавьер распрямляет плечи и проверяет крепления силовых браслетов на моих запястьях. Меня сковали перед тем, как выпускать из корабля. Только после этого Ксавьер делает шаг вперёд. Я следую за ним. Спину мне сверлит взгляд Саймона. Я оборачиваюсь на него.

— Робеешь, землянка? С прибытием на Терлеа, — отзывается Саймон, подгоняя меня. — Пошевеливайся.

— Непривычно, что ты замыкаешь шествие. Только и всего.

— Ты успела к чему-то привыкнуть? Зря-а-а-а…

Горячая ладонь подталкивает меня.

— Вперёд. Следуй за Тьером, самка.

Ангар огромный, мы движемся к выходу. Я уже различаю чужое небо с неизвестным рисунком облаков и бледные диски двух крошечных лун, зависших над горизонтом.

— Где они? Почему не вышли? Мне доложили, что оба в полном порядке! — слышится зычный мужской голос.

В ангар быстрым, резким шагом входит высокий мужчина. Приближается к Саймону и Ксавьеру. Но он не один. За ним тянется ещё несколько терлеанцев. За ними чеканным строем вышагивает и охрана. Наверное, этот рослый мужчина — видное лицо. Как и женщина рядом с ним. Я впервые увижу терлеанскую женщину.

— Не высовывайся, — шипит Саймон, удерживая меня на месте.

Я заставляю себя следовать его словам. Потому что понимаю — воровато высовываю нос из-за плеча Ксавьера, желая увидеть поскорее новоприбывших.

— Ксавьер. Саймон, — ровным голосом приветствует мужчина, остановившись напротив Ксавьера. — Добро пожаловать. С возвращением домой.

— С долгожданным возвращением домой, — поправляет мужчину женщина.

У неё приятный голос: сильный и мелодичный.

Я мельком успела увидеть её, в росте она почти не уступает мужчинам. Значит, я опять буду выглядеть лилипутом. Даже на фоне терлеанских женщин. Ксавьер оглядывает собравшихся.

— Дарион, вы поторопились, приведя сюда некоторых значимых лиц.

— Что ты имеешь в виду? — недоумевает мужчина. Напряжение и сила в его голосе — значительны.

— Есть вещи, которые мы можем обсудить только наедине с Главным Советником.

— Удивлён. Здесь нет ни одного… — подчёркивает Дарион. — Ни одного постороннего лица. За исключением охраны присутствуют несколько заинтересованных и близких лиц. Я Главный Советник, Старший почившего Ревьера ан-Джозрока, ваша мать и вдова Кейла ан-Джозрок, Вивьер ан-Хаслок и его Старший, их супруга — Шерил… — Дарион делает паузу. — Кого ты считаешь лишними, Ксавьер? Свою семью или семью вашей будущей маорры?

Ксавьер едва заметно вздыхает, но всё же отвечает:

— Как раз об этом я и мой Старший собирались поговорить наедине с Главным Советником. Я понимаю, что приготовления к передаче прав наследования уже ведутся, как и приготовления к заключению Тройственного Союза с Кайрис, которая должна была стать нашей маоррой. Но обстоятельства на Земле сложились таким образом, что по неизвестному стечению обстоятельств Союз против нашей воли был заключён с земной женщиной.

Мне не нужно видеть лиц терлеанцев. Я чувствую их онемение и изумление всей своей кожей. Ксавьер отходит в сторону, демонстрируя меня.

— Эллен Росс, женщина с Земли. Связь образовалась с ней. Временно или нет, нам не удалось выяснить в условиях земного плена. Мы приняли решение привезти землянку сюда, чтобы разобраться в возникшем…

Кажется, сейчас Ксавьер произнесёт слово «недоразумение»…

— В возникшем Союзе, — заканчивает Ксавьер. — Именно поэтому я говорил о присутствии исключительно Главы Совета на встрече. Сожалею, но союз с Кайрис ан-Хаслок не может быть заключён до выяснения всех обстоятельств.

Глава 34. Эллен

Приехали.

Меня разглядывают в упор несколько пар глаз. Пристально, насторожённо и даже враждебно. Я ещё не сделала и шагу по поверхности чужой планеты. Но своим появлением успела наступить на глотку важным шишкам среди терлеанцев.

Смысл слова «маорра» для меня всё ещё размыт. Но насколько я поняла, это очень важно. Что-то вроде жены, по-земному. И вот та троица: двое мужчин и высокая женщина, смотрят на меня недовольным взглядом. Судя по всему, они собирались сосватать свою дочурку и спешили сделать это как можно быстрее. Или так положено по законам терлеанцев — жениться при наследовании престола?..

В этом мне ещё только предстоит разобраться, но ясно одно. Я — уже как кость поперёк горла некой Кайрис и её семье. Временно или нет, но оба «жениха» привязаны ко мне. И если только женщины терлеанцев относятся к браку точно так же, как землянки, ненависть со стороны соперницы мне обеспечена.

Так и хочется сказать: забирай, сестра, своих красавцев! Но вопреки здравым мыслям я улыбаюсь. Не могу сказать, что испортила жизнь всем ненавистным монстрам, но точно уже заставила некоторых из них понервничать.

Мужья семьи ан-Хаслок удивлены.

— Невозможно! — в один голос говорят двое мужчин. Их супруга оглядывает меня, словно насекомое.

— Глава Совета, прошу вас о неразглашении этой информации. Она ещё не проверена. Нам только предстоит выяснить, что из себя представляет землянка, — подаёт голос Саймон, добавляя веско. — Выяснить, не причиняя вреда земной женщине.

— Враг! — чеканит одно-единственное слово один из мужей семьи ан-Хаслок. — Вы привели врага.

— На то были веские причины, — отвечает Ксавьер. — Прошу личной встречи с Главой Совета. Мы проясним ситуацию, насколько это возможно.

Дарион ан-Джозрок пристально смотрит мне в лицо. Поневоле бросается в глаза сходство мужчины с Саймоном.

Раньше я думала, что у Ксавьера и Саймона один отец. Но сейчас понимаю, что отцы — разные, а мать — одна. Вроде так. Семейные отношения терлеанцев кажутся мне сложными. И лучше бы мне подумать о чём-нибудь другом. Например, о том, как остаться в живых.

— Я воздержусь от прогнозов и высказываний в нынешней ситуации…

Главный Советник Дарион ан-Джозрок поворачивается к семье Кайрис.

— Возникшая ситуация стала неожиданностью для всех. Как только что-то станет известно, я обязательно сообщу. Сейчас же… я собираюсь объявить, что наследный Тьер вынужден заниматься восстановлением здоровья. Передача полномочий откладывается. Я объявлю об этом уже очень скоро. От вас же требую неразглашения.

— Воду в рукаве не спрячешь, — подаёт голос супруга семьи ан-Хаслок. — Мы будем молчать, но настаиваем на полном собрании Совета. К тому же наше молчание не означает, что слухи не разнесутся.

— Мы будем молчать, — веско добавляет один из мужей Шерил, второй подхватывает:

— Молчать и ждать положительного результата. Избавления от недоразумения.

Потом троица по очереди обменивается приветственными жестами с Ксавьером и удаляется. Очень поспешно. Уверена, что меньше чем через пять минут их дочурка будет насылать на меня проклятия и мастерить куклу вуду. Как только мы остались в ангаре одни, Главный Советник Дарион дал знак Ксавьеру и Саймону отойти от меня. Цепкий взгляд Советника пронёсся по моей коже волной мурашек. Дарион медленно обошёл меня и спросил:

— Она опасна?

— Осторожность не помешает, — отвечает Саймон. — Подробности сообщу лично.

О да, я не сомневаюсь, что большой монстр самыми чёрными красками распишет, какая я коварная и злая тварь!

— Хорошо, — кивает Советник. — Поместите её под стражу. Сначала я должен переговорить с вами. Обоими.

Советник взглядом обводит Ксавьера и Саймона, разворачивается и уходит. Кейла ан-Джозрок сначала к Ксавьеру, обнимая его и гладя по щеке, потом на мгновение прикасается к плечу Саймона.

— Главное, что вы оба вернулись живыми и здоровыми. Со всем остальным, — женщина усмехается, взглянув на меня. — Разберёмся.

Только после этого мать наследного принца следует за своим супругом. Рядом остаётся только несколько охранников.

— Тебе лучше не испытывать терпение главного Советника, Ксав, — говорит Саймон, дотрагиваясь до моих браслетов. — Я доставлю землянку в изолятор и прослежу, чтобы её разместили как полагается. Потом присоединюсь к тебе и дополню твой рассказ.

Саймон разминает мощную шею.

— Нам предстоит очень долгий разговор. Ей, — короткий взгляд на меня. — Тоже.

— Проследи, чтобы Эллен разместили с комфортом. Ни одна из мер давления недопустима.

— Это не тебе решать, — скалится Саймон, но следом успокаивает Ксавьера. — Вопрос безопасности жизни землянки сейчас важен для нас так же, как вопрос безопасности собственных жизней. Да. Я прослежу. Будет накормлена, напоена, переодета.

Глава 35. Эллен

Ксавьер покидает ангар первым. Почему-то я ждала от наследного принца напутствия вроде: «Веди себя хорошо» или «Не создавай себе проблем, маленькая землянка…»

Но Тьер удалился, кивнув Саймону напоследок. Не взглянув на меня. Я в очередной раз устыдилась своих мыслей. Слишком часто они крутятся вокруг мускулистых пришельцев, похитивших меня с родной планеты. Но не обманывать же саму себя — я ждала ободрительных слов напутствия от Ксавьера. Но похоже, что с прибытием на Терлеа игры между Старшим и Младшим в плохого и хорошего полицейского закончились.

Остались только плохие полицейские.

— За мной.

Я чувствую натяжение, меня влечёт за Саймоном силовым полем. Так что я не стою на месте и послушно следую за ним. Но Саймон покидает ангар не с того выхода, что и Ксавьер. Он выходит с другой стороны. А за мной следует ещё трое терлеанцев в тёмно-серой одежде военного покроя. Мне остаётся только разглядывать короткие чёрные волосы Саймона и беспокойно думать, что меня ждёт. Саймон выводит меня из ангара.

— Подгони платформу, — просит он у одного из служащих.

Я осторожно оглядываюсь вокруг, разглядывая чужое небо и озираясь по сторонам. С этой стороны видно только махину ангара и кучу других зданий. С другой стороны виднеется цепочка ярких огней. Наверняка это город в отдалении.

Через несколько минут появляется солдат. Он передвигается странным образом, стоя на широкой платформе, плывущей над поверхностью земли. Слышится лёгкий гул двигателя. Солдат управляет платформой, стоя у небольшой панели управления.

— Наш транспорт отличается от вашего, — говорит Саймон. — Ваши мобили так неповоротливы.

Платформа плавно снижается. Саймон поднимается на платформу сам, вставая у ограждения. Я следую за ним, повторяю, как дрессированная мартышка. На платформе с лёгкостью помещаемся мы и трое солдат. Один из которых управляет платформой.

— Сейчас поднимемся и доберёмся до обычного транспорта, — комментирует Саймон и добавляет ехидно. — Вывалиться с платформы не получится. Не позволит силовое поле.

— Скорее ты захочешь выброситься вниз, потому что недоволен привязкой ко мне. А я хочу пожить и вернуться на землю, — отвечаю я, отворачиваясь от терлеанца.

Платформа быстро набирает высоту и скорость, пролетая над космопортом. Кажется, что здание выполнено в какой-то причудливой форме. Но для этого нужно подняться выше, чтобы оценить красоту геометрических линий.

Обычный транспорт выглядит почти как земной мобиль, но куда более изящный. Чем-то напоминает каплю серебристо-серого цвета. Мне велят забраться внутрь. На заднее сиденье. Саймон располагается на переднем сиденье, опуская руку в отверстие, загорающееся неоновым зелёным.

В воздухе повисает голограмма с надписями на терлеанском языке. Я понимаю их язык, но на символы смотрю, как на непонятную грамоту. Саймон разворачивает карту и вводит координаты в поле запроса. Умная машина сразу же предлагает самый короткий и удобный из маршрутов, а так же предоставляет право выбрать линию передвижения.

Саймон быстро вводит данные.

— Линия 129-34-14. Не забывайте, что на данном ограничении действует ограничение минимальной скорости передвижения. Если вы не уверены, что сможете справиться с управлением на высокой скорости, выберете более безопасный маршрут.

Саймон уверен в себе. Так что компьютер желает вслух:

— Приятной поездки.

Мы трогаемся с места. Плавно и быстро, но только после того, как в воздух поднялись три машины. В них заняли место сопровождающие нас солдаты. С удивлением замечаю, что машина движется не сама по себе, но сверху светящимся росчерком обозначена ширина воздушного полотна. Верчу головой из стороны в сторону, разглядывая высокие здание и яркие ленты воздушных дорог.

— Вы не передвигаетесь по поверхности земли? — спрашиваю я.

— Передвигаемся. Но так — быстрее.

Машина быстро набирает скорость. Окружающее меня напоминает одну из виртуальных игр, гонок на предельной скорости. Захватывающе и нереально красиво. Очень ярко.

На контрасте с Землёй, особенно с теми районами, где я жила, планета Терлеа кажется красивой картинкой. Тут же обрываю себя: в центре земных городов тоже неплохо. Посмотреть бы сначала на окраины нищих кварталов терлеанцев, потом буду делать выводы.

— Нравится?

Я вздрагиваю. Не сразу понимаю, что вопрос Саймона адресуется мне.

— Нет. Хочу домой.

— Можешь не желать напрасного.

Я посмотрела на затылок Саймона. Чёртов непробиваемый монстр. Мои запястья были скованы браслетом, и навряд ли у меня хватило бы сил перекинуть запястья через его голову и придушить инопланетного гада.

Но чёрная злость взяла верх над разумом. Я подскочила на сиденье, выставила руки вперёд. Меня тут же опрокинуло назад. Браслеты укололи меня ударом электрического тока. От неожиданности я прикусила губу до крови. Тело мелко тряслось.

— Плохая попытка, землянка. Сиди смирно. Ты даже у себя на планете могла немногое, а здесь тебе лучше не высовываться, — ровным голосом ответил Саймон. Даже не поворачивая голову в мою сторону. Он всё так же управлял машиной на огромной скорости. Пейзажи за окном напоминали радужную раскраску, а меня потряхивало от удара током.

— Урод, — процедила я сквозь зубы и тут же застонала от повторного внушения, пущенного по браслетам.

От боли меня скрутило. Сил держаться на сиденье не было. Я сползла вниз, трясясь всем телом. Мне хотелось одного — убраться как можно дальше. Уколоть хоть чем-то в ответ или хотя бы обезопасить себя.

— Кажется, Ксавьер говорил, что ни одна из мер давления недопустима, — сдавленным голосом произнесла я и поняла, что совершила кошмарную, глупую и недопустимую ошибку.

Глава 36. Эллен

К чести Саймона, он даже ухом не повёл, перешёл сразу на свой родной язык.

— Я был прав. Ты не так проста, как кажешься. Вот только зря ты так быстро выдала себя, самка. Тупая и недотраханная.

— Тупой озабоченный самец! — в тон ему ответила я. — А теперь можешь хоть поджарить меня током за оскорбление.

— Не-е-е-ет… — рассмеялся Саймон. — Сначала нужно будет достать все сведения из твоей головы и найти способ разорвать связь. И только потом, может быть в качестве исключения, отправить твою выпотрошенную тушку вместо привета землянам. Когда будем пролетать мимо вашей клоаки, разумеется.

— В следующий раз вам окажут более жаркий приём, пожиратель.

Оставшаяся часть дороги прошла в тишине. Я не видела выхода из кошмарной ситуации и не понимала, в какой момент моя жизнь полетела под откос.

Я же всё делала… правильно. Я перебирала все события прошлого и понимала только то, что поступала единственно верным путём.

Правильно. Верно. Это как красная пунктирная линия в моей голове. Прямая директива неуклонного курса.

— Выходи.

Я посмотрела на Саймона, распахнувшего дверь, покачала головой.

— Не могу пошевелиться. Придётся тебе потрудиться.

Я по правде не могла даже сесть и держать спину ровно. Тело до сих пор тряслось мелкой дрожью.

Саймон перехватил мои запястья, вытянув их вперёд, отпустил, оценивая тремор пальцев, и сжал губы плотнее. Потом подхватил на руки, понёс в сторону здания, выложенного светло-серой и белой плиткой в шахматном порядке. Монстр останавливался дважды, на контрольно-пропускных пунктах. На месте преломления лучей вспыхивали надписи на терлеанском языке.

— Умеешь читать на нашем языке? — перехватил мой взгляд Саймон.

— Не умею! — огрызнулась я, стараясь не вдыхать мужской запах.

— Ты такая забавная, знаешь? Я говорю тебе на своём языке, ты понимаешь всё, но отвечаешь мне на общеземном.

Я заметила это, только когда Саймон сказал мне вслух. Решила прикусить язык до поры до времени. Через несколько минут Саймон спустился на лифте вниз. Правильно. Подземные тюрьмы? Чтобы некуда было бежать.

Дверь отъехала в сторону. Саймон пропустил меня внутрь и зашёл следом. Наверное, он что-то нажал или сделал, потому что натяжение между браслетами пропало.

— Обыщите и разместите в камере, — приказал Саймон двум служащим, возникшим рядом.

— Думаешь, мне есть что прятать?

— Мы оба знаем, что ты на редкость изворотливая, как скользкое пресмыкающееся. Так что да… — Саймон ещё раз посмотрел на служащих. — Обыскать. После обыска нужно будет подключить её к аппарату БОП.

Я поёжилась от аббревиатуры БОП. Звучало угрожающе. В голове тут же начали появляться версии, одна другой ужаснее, что может означать БОП.

Болевое Обездвиживание Противника?.. Или что-то похуже?

Ко мне двинулся один из служащих, держа наперевес нечто, очень сильно напоминающее дубинку.

— Снимите с себя одежду. Повернитесь лицом к стене. Руки за голову. Ноги на ширине плеч.

Верхний комбинезон СЭС я сняла в два счёта. Но как избавиться от чёрного костюма, обтянувшего меня, словно вторая кожа, я понятия не имела. Я покосилась на себя, ища защёлку или молнию — ничего.

— Вытяните руки вперёд, — попросил служащий, потянувшись к левому запястью, на котором до сих пор был закреплён широкий чёрный браслет.

Но я понятия не имела, как управляться с этой штуковиной.

— Отойди! — внезапно резко приказал Саймон, когда пальцы терлеанца коснулись моего запястья. — Я сам. Покиньте помещение.

Служаки поклонились Саймону и вышли в тот же миг. Я облегчённо вздохнула. Я уже привыкла к прикосновениям этого монстра, даже грубым и болезненным. Не хотелось, чтобы меня щупали все подряд.

Саймон сжал браслет и провернул его то в одну, то в другую сторону. Чёрный костюм гигантской каплей скользнул по телу, втягиваясь в браслет. Терлеанец разомкнул браслет и ухмыльнулся.

— Лицом к стене. Руки за голову. Ноги на ширине плеч.

— Плохой полицейский, — фыркнула я еле слышно, но исполнила приказ.

Тело слушалось нехотя. Колени дрожали. А руки, поднятые за голову, сразу же заныли. Саймон пробежался по телу горячими пальцами, потом пинком раздвинул мои ноги пошире и заставил прогнуться спиной ему навстречу. Два мужских пальца нырнули глубоко во влагалище. Я дёрнулась непроизвольно, сжимая его пальцы. Саймон медленно вывел пальцы и вновь ввёл их внутрь.

— Не дёргайся, — свистящим шёпотом произнёс он, продолжая медленно всаживать в меня свои пальцы.

Обыск быстро перестал быть таковым.

— Тебе никто не даёт добровольно? — спросила я. — Всегда принуждаешь к сексу?

Я едва удерживалась от стона. Но это было нереально сложно.

Бо-о-о-о-оже…

— Это стандартная процедура обыска на Терлеа? — спросила я, постанывая от удовольствия.

Но Саймон уже не двигал пальцами. Моё глупое тело само насаживалось на его пальцы.

— Я только начал, — ответил Саймон.

— А-а-а-ах.

Я вскрикнула. Терлеанец начал растирать клитор, пока я похотливо билась об его пальцы, насаживаясь щелью. Я уже была готова кончить, как он вдруг убрал пальцы. Протестующий стон выдал меня с головой. Попыталась отстраниться и опустить руки, но Саймон не дал этого сделать, перехватил запястья и завёл их за спину, опять активировав браслеты на запястьях. Они притянулись друг к другу, издав сухой щелчок. Саймон обхватил меня за бедро рукой и огрел по ягодице шлепком.

— Прогнись. Мы ещё не закончили…

Он быстро избавился от своего костюма. Приставил головку члена к влажным складкам и провёл по ним сверху вниз и обратно несколько раз, заставив дрожать от предвкушения.

— Твой брат в курсе, что ты собираешься трахнуть… его подарок? — стону я и вскрикиваю, когда он одним толчком загоняет в меня член.

— Младший будет рад, что я удовлетворил нового ручного питомца и сделал его ещё более послушным.

Низкий голос с сексуальной хрипотцой царапал слух и в то же время ласкал его. Совершенно неправильно ловить кайф, слушая его, так же как неправильно извиваться от похоти, пока терлеанец трахает меня быстро и жёстко вбиваясь на всю длину.

Тело бьётся в изысканном удовольствии и жадно вбирает член терлеанца. По венам вместо крови струится жидкая похоть, бьющая в голову. Пытаюсь сбросить морок, говоря себе, что меня просто нагнули и имеют как хотят. А у меня не хватает сил отказать им и не течь перед ними.

Это позорно и унизительно. Но здравые доводы рассудка отметаются прочь. Притяжение желанное и горячее, плавящее волю. Боже… Согласна на всё что угодно, лишь бы только это безумие не прекращалось ни на секунду.

Но Саймон и не думал останавливаться. Он шумно и тяжело дышал, громко постанывая. Одной пятернёй обхватил меня за бедро, удерживая на месте, чтобы не могла отстраниться. Второй рукой дотянулся до волос и, скрутив их в тугой хвост, держал меня за волосы, дёргая время от времени, чтобы я не расслаблялась. Потом внезапно резко вынул член и разжал пальцы. Теперь Саймон больше не дёргал меня за волосы. Смазано двинул пальцами по складкам и подвигал несколько раз в промежности, голодно сжимающейся в ожидании чего-то большего, чем его пальцы.

— Не трясись, самка. Сейчас получишь своё…

Он резко вогнал член в хлюпающее лоно ещё раз и нажал пальцем на второе отверстие.

— Стоять! — рыкнул он, наталкивая меня на себя.

— Нет!

— Обыск должен быть полным… — протянул он, гортанно простонав.

Его палец растирал тугое колечко, ритмично и быстро нажимая на него.

— Думаешь, что я могла спрятать что-то в задницу? — задыхаясь, спросила я. — А-а-а-ах…

Его палец вошёл внутрь.

— От тебя, землянка, можно ожидать чего угодно. Умудрилась же ты вытащить лезвие, когда дрочила Ксаву. Вдруг и в этот раз стянула что-то, пока он тупо млел рядом с тобой?

Глава 37. Саймон

Не понимаю, как получилось так, что я вместо стандартного обыска начал трахать земную самку. Похоже, пора перестать думать, анализировать свою реакцию на неё. Можно просто брать, иметь, трахать.

Не отказывает же себе наследный принц в таком удовольствии? Хотя на корабле Ксав после моего предупреждения не тронул самку и пальцем. Побоялся, что может спровоцировать всплеск агрессии других терлеанцев. Наследному принцу стоило больших трудов сдержаться. Сейчас он отчитывается перед моим отцом, Главным Советником. Выполняет свои обязанности, пока я, как животное, трахаю податливую самку. Её тело вздрагивает экстазом наслаждения. Она сжимает меня стенками своей узкой щели невероятно сильно.

Всё, чего хочется, сейчас — продолжения. Не останавливаться. Энергия бьётся сильным фонтаном, стоит только подхватить и тянуть его в себя. Это чересчур вкусно и остро, чтобы отказываться от такого удовольствия.

— Наблюдал за братом? Нравится смотреть? — выдыхает она между стонами и громкими вскриками.

Находит остатки самообладания, собирая их по крохам, чтобы выплюнуть оскорбления на общеземном языке, перед тем, как снова начать стонать и поддаваться навстречу моему члену, врезающемуся в неё на огромной скорости.

— А тебе нравится дразнить меня, землянка, да? — ухмыляюсь я, вынимая член из влагалища.

Перестаю дразнить и разрабатывать пальцами её анус и перехватываю ствол члена пальцами у основания. Веду влажной от соков головкой члена выше. Самка вздрагивает всем телом, чувствуя прикосновения горячего члена к своей попке.

— Я не могу так! — паникует она. — Хватит! Я ничего не брала и не прята-а-а-а…

Возмущение прерывается гортанным стоном, когда я начинаю ритмично проталкиваться внутрь.

— Прогнись ещё сильнее… — приказываю я. — Обыск ещё не завершён.

Эллен недовольно шипит, но выполняет приказ. Её воля плавится под прямой директивой приказа. Несмотря на возмущения, самке нравится, что я имею её нарочито грубо и жёстко. Её или заводит грубость, или наша связь даёт о себе знать. Скорее всего, второе. И если так, то я могу вытворять с самкой всё что угодно.

Ограничений нет. Абсолютно всё позволено, а удовольствие гарантировано оплачено вперёд нашей связью.

Мне хочется проверить, есть ли границы у нашего наслаждения, переплетённого с яркой ненавистью. Ведь я ненавижу её всей своей кожей, но трахать самку оказывается очень приятно. Незабываемое наслаждение, которого хочется тем больше, чем чаще прикладываешься к источнику.

Изогнутая, покрытая каплями пота, спина и сомкнутые запястья чуть выше попки. Беззащитность и доступность позы землянки заводит. Не могу оторвать взгляда от её подтянутой попки.

Мне нравится, как самка покоряется, не переставая шипеть и фыркать от злости. Она неподражаема в своём желании не давать мне ничего, но потом одаривает порцией ошеломительно ярких впечатлений.

Я перехватываю за бёдра пальцами поудобнее. Второй рукой поглаживаю сомкнутые запястья. Не прекращаю толкаться внутрь ни на секунду. Крепко сжимаю запястья и резко скольжу внутрь её попки. До конца. Полностью заполняя членом.

Узкая. Жадная. Горячая. Сжимается со всех сторон и пульсирует.

Острые вспышки наслаждения разливаются по телу, взрываясь фейерверками.

— Ты такая маленькая… и узкая.

Трахаю самку быстрыми точными толчками, выбивая из груди самки глухие стоны. Она сжимает, мня своими тесными стенками. Я клацаю клыками, стискивая челюсти.

В следующий раз я пущу кровь этой дряни, пока буду долбиться в неё. Прокушу кожу и буду сосать кровь из раны, наслаждаясь не только сексом, но и вкусом её крови.

Секс жаркий и отвязный. Мне даже не надо стимулировать её дополнительно. Самка и так позволяет мне долбиться глубоко и нещадно. От крошечной фантазии, раскрашенной красным, меня выбивает на запредельно быструю скорость толчков. Самка уже не стонет, а подвывает, готовясь кончить.

Оргазм подступает неожиданно, набрасываясь в тот момент, когда её начинает колотить оргазмом. Я перехватываю поток энергии. Это слепящее удовольствие, от которого прикрываются глаза. Сами по себе.

Самка кончает, меня распирает от её энергии и бьёт оргазмом. Кончаю в неё, толкаясь медленнее и медленнее.

— Охренеть…

Мелкая дрожь бьёт её хрупкое тело. Я отстраняюсь, сытый под завязку. Едва успеваю подхватить самку, потому что она валится с ног.

— Ну же, не падай… — говорю я, прижимая её тело к себе.

Волосы влажные у корней источают сладковатый аромат. Мне нравится, что она вся покрыта влажной испариной и такая разомлевшая. Я утыкаюсь носом в шею и посылаю к хренам всё.

Я получил много, но могу получить ещё больше. Прокусываю шею, пока пальцы второй руки забавляются с её затвердевшими сосками. Утробно рычу, размазывая солоноватую кровь на языке, а потом ныряю пальцами между складок.

— Ещё раз, самка. Кончишь для меня… — отрываюсь всего на секунду, чтобы потом вновь начать брать желаемое.

Она очень отзывчивая. Вывести её на новый виток спирали получается очень легко. Я растираю пальцами пульсирующую горошину, потом ныряю внутрь горячей щели, раздвигая складки, и вновь возвращаюсь к клитору.

Землянка кончает меньше чем через минуту, заливая влагой мои пальцы. Я отстраняю её от себя, перекладывая на узкую кушетку.

Оттраханная, мокрая от пота, обнажённая. Такой, какой и должна быть самка, после кормёжки ею. Влага размазана по бёдрам.

Вот теперь точка поставлена.

— Обыск закончен.

Глава 38. Эллен

Самодовольный Саймон возвышается надо мной. Я не могу пошевелить и пальцем — так сильно удовольствие. Оно смешивается со странной слабостью. Монстр выглядит пресыщенным и едва ли не светящимся от удовольствия. Глаза так точно залиты красным. Мужчина неторопливо поправляет на себе одежду.

— Встать можешь?

Встать? Я даже не могу пошевелить и пальцем. Саймон поднимает меня на руки, переносит в другой конец комнаты и пинком раскрывает дверь.

— Приведи себя в порядок, — сгружает на узкое сиденье у стены. — Просто нажми на вот эту кнопку. Всё понятно? У тебя есть несколько минут.

Саймон захлопывает дверь. Надо собрать себя с силами. Я лениво поднимаю руку, нажимаю на голубоватую кнопку на стене. Вода начинает литься тонкой струйкой откуда-то с потолка. У терлеанцев проблемы с водой? Но потом понимаю, что нужно вдавить посильнее, чтобы вода лилась хорошим напором. Ещё бы не была такая ледяная…

А то зуб на зуб не попадает. Я кое-как умываюсь. Под конец едва не синею от холода, покрываясь острыми, как пики, мурашками. Я бью кулаком по кнопке, через мгновение дверь распахивается.

— Время вышло. Вперёд.

Саймон обводит меня тёмным взглядом.

— Трясёшься от холода? Не отрегулировала температуру? Неужели пронырливая землянка догадалась, как это сделать?

Саймон машет рукой, показывая на кушетку. Там стопкой сложена светло-серая одежда.

«Пошёл ты, урод конченый!» — говорю я ему мысленно, а сама перебираюсь к кушетке.

С наслаждением заворачиваюсь в тонкий большой кусок ткани. Он приятно льнёт к телу и даже как будто греет. С удивлением отмечаю, что так и есть. Даже волосы сохнут очень быстро, стоит только промокать их тканью почаще. Если свалю с этой планеты, прихвачу с собой полотенце. Заплачу нашим умникам, чтобы они разобрались, что к чему. Запатентую, как собственное изобретение, и разбогатею. А на вырученные деньги буду спонсировать партию «левых радикалов», выступающих против контактов с инопланетными расами.

«Очистим землю от скверны!» — с каким-то ядовитым удовольствием думаю я.

Даже настроение немного поднимается от мысли, что на моей планете не будет ни одного, даже самого безобидного инопланетянина. Не подозревала, что я ярый ксенофоб.

Саймон чувствует перемены в моём настроении. Я едва успела надеть верхнюю часть предложенного костюма и всунула ноги в просторные ботинки, как руки взметнулись вверх.

Проклятые браслеты на запястьях вновь притянулись друг к другу. Саймон вывел меня из комнаты, проводив по коридору в другое помещение.

— Садись на кресло. Пошевеливайся! — прикрикнул пожиратель.

Я едва успела забраться на высокое кожаное кресло ярко-красного цвета, как ко мне подошёл другой терлеанец и начал закреплять руки и ноги яркими лентами.

— Открой рот. Высунь язык.

В руках у терлеанца было какое-то подобие прищепки с ярко-красным проводом. Я отрицательно покачала головой. Слишком сильно похоже на древний электрический стул.

— Не трясись. Ничего дурного сейчас с тобой не случится. БОП — это быстро обучающая программа, — пояснил Саймон. — Но если ты не откроешь свой дрянной рот, обучение получится сверхбыстрым. И в другой плоскости.

— Ты умеешь уговаривать, монстр, — нервно улыбнулась я.

Всё ещё ждала чего-то ужасного. На язык закрепили прищепку, виски смочили прохладным гелем и прицепили на них присоски. Потом на голове закрепили прозрачный шлем.

— Как только закончится процедура БОП, тебя проведут в камеру. Потом проведут беседу. А пока наслаждайся. Скоро ты станешь на один шаг ближе к разумной расе.

Я улыбнулась Саймону одними губами. Радуясь только тому, что скоро смогу послать монстра на хуй. Вслух. На его родном языке. Просмакую каждую букву.

Через мгновение раздаётся лёгкий щелчок. Больше не получается ни источать злорадство, ни думать, ни даже видеть. Комната расплывается, а на её месте начинают мелькать объёмные картинки. А сбоку красным вспыхивают символы. Скорость мельтешения запредельная. Мне кажется, что в этой каше я ничего не пойму и не запомню.

Придётся монстрам и дальше трахать землянку, неспособную освоить сложный терлеанский алфавит. Бедные-бедные монстры, как позорно, должно быть, для них считаться привязанной к жалкому и слабому слизняку вроде меня…

Но вопреки моим ожиданиям, картина проясняется. Знаки перестают казаться бессмысленными, превращаясь в буквы, складываясь в слоги и слова. Я начинаю удивляться красоте и стройности их языка. Потом появляется звук, льющийся прямо в уши. Обучающая программа воздействует так, что хочется повторить звук за приятным нейтральным голосом.

Ещё бы не захотелось, когда лёгкий укол на самый кончик языка заставляет двинуть им во рту, причём совершенно правильно. Так как надо.

Глава 39. Ксавьер

До прибытия на Терлеа я не задумывался всерьёз о связи с землянкой. Гораздо важнее было свалить с Земли, встретившей нас не особенно дружелюбно. Потом забрать Эллен стало жизненно важной необходимостью. Я отодвигал все прочие мысли.

На Терлеа разберутся — это всего лишь отговорка для самого себя.

Но вот мы прибыли на Терлеа. Я наконец-то осознаю грандиозность и необъятность проблемы, в которой мы встряли. Связь с земной самкой — это не только неудобное обязательство.

Я сижу перед отцом Саймона, Главным Советником. Дарион временно перенял бразды управления после смерти моего отца. Мать, Кейла, сидит в глубине кабинета на диване. Ничем не выдаёт своего присутствия. Но я знаю, что она здесь — чувствую её очень хорошо. И знаю, что при ней Дарион будет сдерживаться.

Сейчас моего отца, Младшего, в их Союзе не стало. Кейла с Дарионом испытывают мучительную потребность быть вместе постоянно. Они уже слишком взрослые, чтобы искать нового Младшего для Советника. К тому же речь идёт не о простой семье, а о наследниках престола.

Я автоматически докладываю обо всём, произошедшем за годы пребывания на планете Земля. Слова подкрепляют данные файла, который сейчас считывается компьютером. Голограмма в воздухе демонстрирует фото и видеозаписи. Разговор длится долго. У меня уже почти отнимается язык. Дарион делает лёгкий взмах рукой — передо мной появляется энергетик.

— Продолжай.

Дверь в зал Совета приоткрывается, впуская Саймона. Он садится напротив меня. Я стискиваю зубы плотнее. Я ясно чувствую, что Саймон едва не искрит от удовольствия и бурлящих потоков энергии.

Он трахал мою Эллен!

Ревность и злоба на Старшего ревут внутри головы завываниями штормового ветра. Мне стоит больших трудов усидеть на месте и не сказать ему ни слова.

— У Тьера отнялся язык докладывать так много. Послушаю тебя, Старший Тьера, пока он восстанавливает умение связно выражать свои мысли вслух, — говорит Дарион.

Я благодарен ему за короткую передышку. Я реально уже задолбался трепать языком. Немного отвык от долгих переговоров на планете Земля. Сай прав — я разленился и потерял навыки. Придётся возвращаться в привычные рамки очень быстро.

Саймон чётко и по делу рассказывает всё произошедшее. Дарион запускает программу синхронизации. Искусственный интеллект плетёт из сказанного общую картину произошедшего. Знаю, что сейчас точно так же допрашивают всех. И только после того, как компьютер сведёт все факты в одно целое, Дарион вынесет свой вердикт. Пока он насторожённо относится к сказанному мной и Саймоном. Тем более подозрительно он начинает смотреть на нас по очереди, когда Саймон начинает рассказывать, как мы наткнулись на землянку.

— Стой.

Резкий взмах руки.

— Вы не проверили, девственница ли она?

— Мы купили её на аукционе «WG», — вклиниваюсь я, понимая, что за прокол Саймону влетит больше, чем мне. — На этом аукционе продают шлюх.

— Я не спрашивал у тебя, Тьер, временно находящийся в статусе «неопределённо», кем и как торгуют на аукционе. Я спрашивал у вас, проверили ли вы, что самка не является девственницей.

— Нет, — голос Саймона твёрд. Даже не дрогнул.

— Почему?

Я стискиваю челюсти.

Голод. Жажда.

Сытому терлеанцу не понять нас, находящихся на грани истощения и умственного помешательства. Но для Дариона голод не оправдание. Тем более, он не приемлет такого оправдания для своего сына, которым является моим Старшим.

— Мы не проверили самку. Земляне и мы разные виды. Разница на генетическом уровне, — объясняет Саймон. — Тройственный союз не должен был возникнуть.

— И это достаточное оправдание для того, чтобы не проверять самку? Это достаточное оправдание для того, чтобы спариваться с ней в одно и то же время? Сколько вам лет? Не знаете о Тройственном Союзе? — рычит Дарион, мгновенно меняясь.

Губы чернеют, раздвигаясь в угрожающем оскале. Клыки вытягиваются далеко вперёд. Надбровные дуги выдаются вперёд. Надо лбом появляются пики костяного гребня.

— Мы и земляне — разные виды, — глупо повторяю я.

Дарион бьёт по столу изменённой рукой. Каменная плита трескается под ударом кулака.

— Не оправдание.

— Угроза безопасности. Угроза срыва всей вылазки, — объясняет Саймон, рассказывая о раскрытии аукциона.

— Не оправдание. Что стоило тебе, Старший, подождать, пока Ксавьер возьмёт своё, и только потом приниматься за жертву?

Саймон молчит.

— Признаю свою вину. Целиком, — отвечает он. — Готов понести наказание.

— Понесёшь. Обязательно понесёшь, — зловеще холодным голосом обещает Дарион.

Главный Советник встаёт, прохаживаясь вдоль длинного стола. Замирает на несколько минут, пролистывая данные, мелькающие на проекции.

— Ладно. Признаю, что была необходимость притащить самку сюда, — наконец, говорит Советник. — Нужно избавиться от неё. Маорра для вас подобрана уже давным-давно. Восстановление после разрыва с самкой займёт время. Придётся отсрочить передачу прав наследования, но…

— Невозможно. Самку нельзя убивать, — возражает Саймон.

— Тройственный Союз можно разомкнуть только со смертью одного из участников. Если умирает маорра, то восстановление всегда даётся сложнее, — назидательно произносит Советник. — Но это можно сделать.

— В нашем случае нельзя избавляться от землянки, — говорю я. — Передача энергии осуществляется только при половом контакте. И никак иначе.

Дарион смотрит на нас с Саймоном по очереди, как на едва вылупившихся младенцев.

— Запаса получаемой энергии не хватает надолго, — добавляет Саймон. — Убить самку — значит, избавиться от нас двоих. Окончательно.

— Не может этого быть. Вы проверяли?

— Да. Проверяли, — говорю я. — Едва не сдохли сами, когда её жизни угрожала опасность. Было херово…

Советник даже не поправляет меня, пропуская бранные слова.

— Вы заключили Тройственный Союз с неполноценной земной женщиной, — подводит итог Дарион. — Союз, как у первых терлеанцев, которые сами сходили с ума и помирали вскоре после гибели маорры? Так, что ли?

— Да, — подтверждает Саймон. — Именно так.

Глава 40. Ксавьер

— Именно поэтому от Эллен нельзя избавляться! — чуть более пылко, чем необходимо говорю я.

Дарион молчит, переспрашивает ещё раз, раздумывает, прогуливаясь по кабинету.

— Тройственный Союз можно разомкнуть и иным способом, — резко говорит Дарион. — Союз с представителем враждебно настроенных землян недопустим.

Мы с Саймоном переглядываемся. Саймон усмехается. Уголок губы дёргается вверх и опускается. Я — Тьер, наследный принц, от меня не избавятся. Неужели Дарион будет готов отдать приказ уничтожить… собственного сына, лишь бы не допустить союза с землянкой?

Мне хочется сказать что-то резкое и совершенно неприличное. Но вместо этого я говорю другое:

— Не думаю, что это поможет. Передача энергии осуществляется самым примитивным способом. Не станет Старшего в Союзе. И что с того? Да, на его место придёт другой. Но я уверен, что моя связь с землянкой никуда не исчезнет. Новый Старший не будет испытывать зависимость, но я останусь привязан. Тупиковый вариант, Дарион.

Я говорю как можно спокойнее и твёрже. Но понимаю, что не очень-то хочу искать выход.

Эллен — дикая и необузданная, полная злобы. На её месте я вёл бы себя точно так же. Просто нужно дать ей понять, что мы не собираемся причинять вреда крошечной землянке. Мы не… Мои мысли сбиваются под пристальным взглядом Саймона. Похоже, стоит говорить только о своём настрое. Я не собираюсь причинять вреда Эллен. Даже несмотря на то, что она хотела вскрыть мне живот.

Маленькая дикарка. Без клыков, но так сладко кусается. Хочется её приручить. Не пинками и тычками, как делает это Саймон, угрожая при каждом удобном моменте, но лаской. Но всё будет бесполезно, если самку решат убрать. Я почему-то уверен, что насильственный разрыв Союза, гипотетическая смерть Саймона и Эллен приведёт только к тому, что в конце концов и я сам подохну. Как далёкие предки, чьи закостеневшие останки ещё можно найти в отдалённых областях или в демонстрационных исторических залах.

Дарион смотрит на меня так, словно говоря, готов рискнуть. Готов поставить всё, лишь бы не связываться с землянами. Здесь поддержки мне не найти. Я пытаюсь поймать взгляд матери. Она развлекается с крошечной голограммой, пролистывая страницы экрана ухоженными пальцами. Мать, Кейла, всё слышит. Она очень умна и образованна, выдержана и сильна. У неё твёрдый характер. А ещё она любит своих сыновей и не даст свершиться безумству. Не следует торопиться и подвергать опасности нас всех сейчас, когда не прошло и суток с момента высадки на Терлеа.

«Ну же, посмотри на меня!» — уговариваю я Кейлу мысленно.

Советник послушает её, потом вынесет своё решение на совещание Совета. Голоса Главного Советника и его супруги очень весомы. Большинство прислушается. Только бы я не ошибся в своей матери. Она, наконец, сворачивает голограмму и смотрит на меня быстрым, изучающим взглядом. Поднимается и лёгкой походкой направляется к Дариону, но останавливается позади Саймона. Гладит его по широким плечам и неожиданно нежно целует в макушку.

Саймон напрягается. Ему тяжело даются проявления заботы и ласки. К нему или от него — неважно.

— Мой дикий зверёк, — улыбается Кейла, потрепав короткие волосы Саймона, и устремляет свой взгляд на меня. — Мой ласковый и послушный сын…

Кейла садится рядом с Дарионом, расправляя складки на платье. Он молчит, терпеливо ожидая слов супруги.

— Они оба мои сыновья, Дарион. Наша семья потеряла в лице Ревьера — мужа, отца и брата. А ты хочешь, чтобы от семьи остались только двое? Ты и я, как разорванные звенья цепи? Я думаю, что Ксав прав. Насильственное разъединение Союза приведёт только к тому, что мы потеряем обоих сыновей.

Дарион сжимает челюсти плотнее.

— Ты прекрасно знаешь, какой приём оказали земляне нашему кораблю, потерпевшему крушение. Наши подданные были захвачены в плен и удерживались силой. Земляне скрыли данные о том, что были выжившие. Они предоставили фальшивые сведения и отправили свои соболезнования, с предложением о сотрудничестве. Лжецы!

— Среди терлеанцев тоже хватает лжецов, убийц и предателей. Не судишь же ты по ним обо всех остальных. Насколько я поняла, девчонка в желании подзаработать сунулась на аукцион и попала под влияние наших мужчин. Нам ещё только предстоит выяснить, почему с предыдущими самками не случалось ничего подобного. Я всё правильно поняла? Их тоже иногда брали вдвоём, но Союз не возникал. Закралась ошибка. Мы должны её найти. Но до тех пор ни о каком уничтожении землянки не может быть и речи.

— Да? И что ты предлагаешь? Отказать семье ан-Хаслок? Они поддерживали нас всегда и сделали очень многое! Кем ты предлагаешь заменить маорру Кайрис?

— Она ещё не маорра! — холодно заявляет Кейла. — И, судя по всему, она не станет ею для моих сыновей. Возможно, ещё очень и очень долго. Возможно, никогда…

Торжествующая улыбка касается губ моей матери.

С семьёй ан-Хаслок у Кейлы свои давние счёты.

Когда-то мой отец и его Старший — Дарион выбирали между Кейлой и сёстрами ан-Хаслок. Выбор пал на Кейлу, а сестёр отдали замуж за других влиятельных терлеанцев.

Семейство ан-Хаслок всегда было амбициозно. Моя мать, Кейла, недолюбливает их с ранней подростковой поры, ещё с обучающих центров. И ничто не способно побороть эту неприязнь.

Даже то, что она устроилась гораздо лучше сестёр, живущих сейчас далеко от столицы, даже то, что братья ан-Хаслок вырастили достойного сына — Навьера, служащего нам верой и правдой, не влияет на отношение матери к этому семейству.

У Навьера есть старшая сестра, Кайрис. А семья ан-Хаслок не теряла надежды породниться с нашей семьёй. Кейла всегда была против этого союза. Но Дарион и Ревьер приняли решение породниться с ан-Хаслоками. Кайрис должна была стать нашей с Саймоном маоррой.

Должна была.

До вмешательства землянки Эллен.

Мать рада. Она готова даже примириться с землянкой, лишь бы не быть связанной родственными узами с ан-Хаслоками.

Глава 41. Ксавьер

Сейчас мать пускает в ход всё своё обаяние и красноречие, убеждая Дариона. Спор завершается тем, что Советник принимает стороны Кейлы, моей матери, выдвигая и свои условия:

— Хорошо. Пусть пребывает здесь до выяснения обстоятельств. Но я не собираюсь заявлять о заключении союза с землянами! Ни за что! Я хочу объявить, что сыновья больны, отравлены и лечатся от земной болезни. Именно поэтому союз с ан-Хаслоками отложен. Не собираюсь озвучивать истинную причину.

Мы с Саймоном почтительно кланяемся в знак согласия.

— Но сначала нужно осмотреть и допросить землянку.

— Побеседовать, Дарион, — улыбается Кейла.

— Нет. Беседовать будем потом. Сначала я хочу услышать от неё всё.

— Хорошо. Но потом я займусь ей сама.

Саймон бросает удивлённый взгляд в сторону матери, но тут же делает вид, что ему плевать.

— Что касается наших сыновей, то им есть чем заняться в ближайшие сутки, верно? Оповестите своих кейрр, если договор ещё в силе, что больше не нуждаетесь в их услугах. Вежливо откажите всем прочим претенденткам на роль кейрр — их немало, — раздаёт распоряжения Кейла. — Отдохните.

— Отказывать нашим соотечественницам неразумно, — встревает Дарион.

— Это очень разумно. Можно сказать, что сыновья уже нашли себе новых кейрр, имена которых пока держатся в секрете. Поверь, Дарион, это будет лучше, чем зависть временных кейрр к землянке. Кейрры согласны уступить маорре. Такова их доля. Но только маорре из своего рода. Не пришлой женщине из стана врага, к тому же уступающей им во всём, — мать улыбается. — Нельзя недооценивать женское коварство.

— Хорошо. Можете отправляться. Но я ещё побеседую. С каждым из вас по отдельности, — припечатывает напоследок Дарион. — А сейчас, Кейла, нам с тобой необходимо обсудить стратегию и выступить перед Советом.

— Конечно…

Кейла присаживается поближе к Дариону. Нам с Саймоном больше нечего делать здесь. Мы выходим.

Я иду вслед за Старшим. Мне не терпится отойти на значительное расстояние от Зала Приёмов.

— Давно не разминались в привычных условиях тренировочного зала, Сай? — как можно более небрежно бросаю я.

— Потом, Ксав. Ты же слышал указ.

— Нужно. Да.

Я останавливаюсь и осматриваю коридоры. Пусто. По обоим направлениям.

Саймон неспешно удаляется прочь. Его открытый затылок и доверчиво подставленная спина соблазняют меня напасть на него прямо сейчас. Саймон быстрее и мощнее. Но может быть, сейчас у меня получится хотя бы немного достать его?

Я быстро трансформируюсь и беру быстрый разбег. Отталкиваюсь от пола и зависаю в прыжке над фигурой брата. Он стремительно оборачивается. Падает спиной, но успевает трансформироваться и отбить удар. Костяные выросты на кулаке лишь царапают плотную броню противным скрежетом.

Брат ухмыляется и атакует меня в ответ. Быстро и мощно пробивает мне в нос со лба. Глухие удары и стук. Пытаюсь добраться хотя бы до его глотки, чтобы немного оцарапать. Бесполезно.

Саймон ударяет мне в грудь, отстраняя, а потом мощным пинком отбрасывает далеко назад. Пока я группируюсь для того, чтобы подняться, Саймон уже обманчиво осторожно прикасается когтем к уязвимому месту на моей шее, немного ниже челюсти.

— Ты совсем расслабился. Младший.

Саймон разжимает захват и снова принимает обычный вид. Это получается у него легко и быстро. А меня колотит злостью. Он трахал мою землянку! Я понял это как только Старший вошёл в Зал. Пока я распинался перед его папашей, он лакомился моей женщиной, хотя всем своим видом показывал, что это лишь крайняя необходимость.

— Ты говорил, что не притронешься к Эллен. Если на то не будет крайней необходимости. Не вижу, что ты истощён! — рычу я.

— Мне нужно спрашивать твоего разрешения, чтобы взять у корма то, что принадлежит мне по праву? — усмехается Саймон.

— Дело не в кормёжке, Сай! Ты ещё полон сил.

— То есть я должен буду приползать к этой дряни только на стадии издыхания и бессилия? Так, что ли?

— Это твои же слова!

Я кое-как перехватываю управление над животной сущностью, заставляя её усмириться, возвращаю себе привычный облик.

— Это твои же слова, Старший. С каких пор ты начал нарушать свои слова?

Саймон молча разворачивается.

— Вали к своей кейрре, Сай! Обрадуй суку.

Старший разворачивается.

— Теперь у меня нет кейрры. Есть только земная дрянь, отравившая мою кровь. И я буду иметь эту самку когда и куда захочу. Ясно? Может быть, выдою её досуха, и связь разомкнётся так же, как образовалась. Сама по себе.

— Не разомкнётся. И на будущее, будь повежливее с Эллен. У неё есть имя.

— Да? И что ты сделаешь мне, Тьер? Что?

Саймон зависает надо мной, испытующе глядя мне в глаза.

— Ни-че-го.

Я заставляю себя стоять на месте, не прогибаясь под его бешеным напором. Скрещиваю руки под грудью.

— Я сделаю то, что предложил Дарион. Пойду на поклон твоему отцу и изъявлю желание о разрыве связи с тобой, Старший. Главный Советник будет рад испытать возможность разорвать связь с землянами. Будет рад ткнуть тебя носом в твои ошибки.

Саймон хмурится и отступает. Такого он не ожидал. Я, вдохновлённый его мимолётным смятением, продолжаю:

— Я убеждён, что связь с Эллен не разорвётся. Найти более послушного и управляемого Старшего на твоё место не составит труда. Эллен не сможет связаться с ним и будет привязана только ко мне. А новый Старший будет рад служить хотя бы так, имея свою кейрру и не прикасаясь к моей Эллен.

— Это всё, что ты хотел сказать?

Желваки на скулах Саймона гуляют, как штормовые волны.

— Побольше почтительности к нашей маорре, Сай.

— Она не маорра!

— Нравится тебе это или нет, официально или за завесой таинственности, но сейчас Эллен — маорра. Вспомни, как следует себя вести. Или я на правах Тьера напомню тебе об этом.

Глава 42. Эллен

Терлеанцы обогнали землян в развитии. У нас, например, нет такого быстрого способа обучения незнакомому языку. Часа три или три с половиной прошло, прежде чем аппарат отключился, а меня перевели в камеру.

Я назвала камерой это комфортабельное помещение, размером, большим чем та квартира, которую я снимала на Земле. Приятные серо-зелёные оттенки, мягкий матрас, приглушённый мягкий свет. Я повалилась без сил на кровать. Уснула практически мгновенно. Несмотря на сонм мыслей и новых знаний, которыми моя голова была забита под завязку. Но странное дело, мне казалось, что эти знания просто укладываются поверх тех, что уже были.

Очень странные ощущения. Как будто реставратор рисует картину на белом фоне, не зная, что под слоем краски спрятан оригинал. Я спала крепким и долгим сном. Проснувшись, поняла, что ни разу не спала ещё так крепко за последнее время. Хотя, рядом с Ксавьером тоже спалось спокойно и сладко. Но это исключительно от огромной нагрузки на мою нервную систему.

Мне не хотелось признавать, что пожиратели мне симпатичны. Не только симпатичны, но гораздо больше… Меня к ним тянет убийственно сильно. С момента расставания едва ли прошли неполные сутки, а мне уже хочется увидеть их обоих. Даже мерзкого, грубого и отвратительного монстра Саймона. Увидеть хотя бы для того, чтобы продемонстрировать, что я в совершенстве владею изысканными терлеанскими ругательствами.

Нет, всё-таки земные выражения звучат намного лучше: кратко, ёмко и сочно.

Завтрак мне доставили прямиком в камеру. Саймон сказал, что терлеанцы не едят мясо. Ничего мясного и не было на подносе. Стояла тарелка с кашей, горсть каких-то ягод в отдельной чашке, продолговатый стебель растения, нарезанного тонкими кружочками. Напиток в большом стакане отдалённо напоминал ягодный коктейль, кисло-сладкий, с приятным вкусом. Волокнистый стебель растения по вкусу напоминал нечто среднее между соей и фасолью. Еда была не только сытной, но и вкусной.

Я развлекала себя тем, что пыталась подобрать аналоги земных продуктов. Зернистая каша была похожа на овсяную. Ягоды по вкусу напоминали арбуз, но только не такой водянистый.

После завтрака меня проводили в отдельный кабинет, велев сесть в мягкое кресло. Служащий вышел из кабинета. Дверь бесшумно закрылась за мужчиной. Меня никто не приковывал, поэтому я забралась в кресло с ногами — размер кресла позволял это сделать. Едва я расположилась в кресле с комфортом, в кабинет вошёл мужчина. Я узнала его сразу же — Дарион, отец Саймона.

От его тяжёлого взгляда захотелось сразу же вскочить с места и уменьшиться до размера бактерии. Но я силой заставила себя сидеть, только вцепилась пальцами в подлокотники от безотчётного страха.

Дарион с достоинством сел во главе стола и нажал на гладкую поверхность стола. Встроенная панель приподнялась над столом. Дарион неторопливо пробежался пальцами по скрытой клавиатуре. Тотчас же в воздухе замерцало голубоватое сияния и развернулась голограмма. Даты, факты, цифры. Дарион приблизил голограмму к себе, пролистал и свернул до размера небольшого пульсирующего шара.

— Мне доложили, что программа быстрого обучения была успешно завершена, — пристальный взгляд. — Даже быстрее, чем предполагали. Значит, ты сможешь говорить на терлеанском языке. Так?

— Да.

Дарион кивнул, переплёл пальцы между собой.

— Эллен Росс. Землянка. Расскажи о себе.

— Что вас интересует?

— Всё.

Я нервно усмехнулась.

— Кажется, я вас расстрою. Я сама не могу знать о себе всего, что хотелось бы.

— Тебе придётся постараться.

Я сглотнула сухой ком в горле.

— Это угроза?

Дарион усмехнулся. Так же, как Саймон. Один в один. Я как будто смотрела на взрослую версию Саймона, лет через тридцать или сорок.

— Ты единственный представитель земной расы на чужой для тебя планете. Думаешь, у меня есть необходимость в дополнительных угрозах?

Я облизнула губы:

— Меня вернут на Землю?

— Конечно. Как только мы с тобой мило побеседуем, выпьем по прохладительному напитку и расскажем друг другу пару смешных шуток, я отправлю тебя на родную планету, снарядив для тебя крейсер и охранный патруль.

Советник сделал паузу.

— Начинай свой рассказ.

«Несмешная шутка. Теперь понятно в кого Саймон уродился таким хладнокровным монстром!» — подумала я.

— Я не знаю, что вас интересует. Лучше вам задавать вопросы. А я постараюсь на них ответить, — сказала я, решив не злить отца Саймона.

Саймон реагирует на меня, как на раздражитель, потому что привязан ко мне. Однако его отец, заматерелый монстр не станет обращать внимания на мои жалкие писки с попыткой уязвить терлеанцев.

— Другое дело. Итак. Элен Росс. Дата, место рождения, состав семьи…

Глава 43. Эллен

Разговор с Дарионом затянулся. Несколько раз мне казалось, что я точно упаду без сил или мой язык онемеет, устав выделывать сложные кульбиты, произнося фразы на терлеанском языке. Потом по знаку Дариона передо мной поставили небольшой бокал с желтоватой жидкостью. Я осторожно покосилась на бокал.

— Яд?

— Рано для ядов и прочих способов устранения очень нужной землянки. Пей. Ты же хотела пить?

«Какие жадные!» — подумала я, решив, что в бокале просто напиток для того, чтобы смочить горло.

Но стоило мне сделать два крошечных глоточка, как я почувствовала, что пульс участился, а неясная муть в голове разлетелась в разные стороны.

— Продолжим…

Дариону хотелось знать всё. В буквальном смысле всё. Мой язык немо прилип к нёбу, когда Главный Советник потребовал описать, как его сын и пасынок трахали меня, какие ощущения возникали при кормёжке.

— Не совсем прилично делиться такими интимными подробностями, — пробормотала я.

— Интимные подробности? — недоумевающе переспросил терлеанец. — Ты навязалась неведомым образом в Союз к двум влиятельным терлеанцам и смеешь говорить об интимных подробностях?

— Будь на то моя воля, я бы и на сотню миль не подошла к чужакам! — от всего сердца призналась я. — У меня не было выбора!

— Оправдание слабых, — осклабился Дарион и махнул рукой. — Продолжай. Подробности. Обойдёмся без дополнительных мер внушения. Правда?

Я вспомнила превращение Саймона и согласно закивала. Пришлось вывалить скороговоркой на папашу монстров подробности сексуальных пристрастий его детей. Пока я говорила, сфера мигала голубоватым светом. По её поверхности пробегали символы. Наверное, наш разговор записывался. От и до.

Неудивительно. Теперь я нахожусь под пристальным наблюдением терлеанцев.

— Что означает Тройственный Союз? — выпалила я сразу после того, как закончила свой рассказ словами о прибытии на Терлеа.

Дарион поступил точь-в-точь как Саймон, когда я задавала неуместные вопросы, проигнорировал меня.

— Сейчас тебя отведут в медицинский центр. Оценят состояние здоровья, возьмут все необходимые пробы…

Я лишь на мгновение подумала о том, какие пробы и в каких количествах у меня собираются брать. Мороз пробежал по коже.

— Транспортируйте её в Центр Исследования, — произнёс куда-то в пустоту Главный Советник.

Для меня слова Советника прозвучали в пустоту. Но Дариона услышали. Рядом со мной возникли двое терлеанцев и увели прочь.

За время поездки я опять разглядывала город Терлеанцев, завидуя красоте и стройности улиц, продуманности системы транспортного обеспечения и просто какой-то чистоте и неспешности. Несмотря на высокий ритм жизни города, чувствовавшегося повсюду, в нём не было склочной суетливости и крикливой говорливости. Билборды не орали и не щебетали на каждом углу. Терлеанцы передвигались, не утыкаясь носом в гаджеты, как земляне. Некоторые из них любили смарты больше, чем своих ближних.

В Центре исследования я почувствовала себя особо крупной разновидностью подопытного кролика. Но раздумывать над своей судьбой долго мне не позволили — велели переодеться в длиннющую больничную рубашку и лёгкие ботинки, больше напоминающие носки из плотного материала с антискользящей подошвой.

Что только со мной ни делали! Взвешивали, обмеряли, состригали волосы, брали соскобы и мазки отовсюду, откуда только можно. За несколько часов пребывания в Центре исследования я измоталась так, что не отказалась бы от ещё одной крошечной порции энергетического напитка. Но вместо этого мне отвели комнату для сна.

С удивлением я поняла, что пролетели первые сутки пребывания на этой планете! Или вторые? Я же уже спала! Но как долго длился мой сон? Я совершенно потерялась во времени.

Глава 44. Эллен

Утром я почувствовала себя значительно лучше. И хуже одновременно. У меня даже кончики пальцев чесались — так сильно было желание увидеть мужчин, навязанных мне в какой-то Тройственный Союз! Мне не разрешили позавтракать, а ещё раз погнали на процедуры. Опять бесконечные заборы крови, соскобы кожи, слизистых отовсюду и проверка на различных медицинских аппаратах.

Внезапно я подумала, что, возможно, меня ждёт в дальнейшем именно такая судьба — в загоне медицинского центра, куда терлеанцы будут на случку, брать своё и уходить. А меня так и будут вертеть, проверять, щипать и брать бесконечно огромное количество анализов.

— Сядьте на край кушетки, округлите спину и расслабьтесь.

Я покосилась на медсестру со шприцем в руках. Большой шприц. Что-то мне расхотелось быть послушной. В тот же миг ко мне подошли ещё двое медработников, обступив с двух сторон. Они обездвижили меня, пока медсестра брала пробу спинномозговой жидкости.

Процедура была болезненной и неприятной. После неё мне разрешили полежать и отдохнуть полчаса, потом соизволили накормить. И опять погнали на обследование. Только на этот раз моё тело сканировали. Не оставили без внимания ничего — даже сломанное когда-то левое запястье. Причём я не помнила, чтобы ломала его. Наверное, это было очень и очень давно.

— Вы сводили татуировки?

— У меня никогда не было татуировок, — ответила я немного раздражённо.

— Была. Обнаружили остаточный пигмент на лопатке.

Чушь. Непонятно с чего терлеанцы нашли пигмент краски. Может быть, они ошиблись. Думаю, ошибаются все, даже самые лучшие.

— Проходите за ширму. Раздевайтесь. Ложитесь… — тараторила медсестра, бойко передвигаясь вокруг меня.

Я повиновалась, чувствуя, что если проведу ещё немного времени в стенах этого центра, то сойду с ума или превращусь в полу-растение. Медсестра настроила аппарат. Тёплые лучи прибора скользнули по брюшной полости. Пока служащая центра проводила замеры и рассматривала показания приборов, я рассматривала терлеанку.

Такая же смуглокожая, как Саймон и Ксавьер. Высокая и стройная, кажется гибкой, но сильной. Плечи и бёдра у терлеанок намного шире, чем у землянок. Глаза — тёмные, волосы — тоже.

Пока все встретившиеся мне терлеанцы были смуглокожими и темноволосыми.

— Хм…

Медсестра развернула в воздухе трёхмерную модель моей брюшной полости.

— Лежите и не двигайтесь. Проверю показания прибора, — попросила медсестра, чем-то явно озадаченная.

Спустя пару минут она отвела в сторону прибор.

— Две матки? — изумлённо булькает медсестра, разглядывая на проекции трёхмерную модель всего содержимого моей брюшной полости.

Она приближает пальцами изображение и прокручивает его вокруг своей оси.

— Да, у меня две матки! — раздражённо отвечаю я, вставая с кушетки.

Две матки у земных женщин — исключение из правил, отклонение. Но ничего не поделаешь, я родилась с этой мутацией и не заказывала для себя у матушки-природы такую особенность.

— Это уже что-то… — раздаётся женский голос.

Я знаю обладательницу этого холёного, властного голоса.

Кейла ан-Джозрок. Вдова, мать Саймона и Ксавьера.

Она обходит ширму и останавливается в метре от меня. Пристально разглядывает чёрными глазами, без всякого стеснения скользит взглядом по моему обнажённому телу.

— Покажи мне результаты обследования, — приказывает она медсестре.

Та послушно начинает пролистывать перед Кейлой результаты обследования. Непонятно довольна Кейла или нет. Наверное, априори недовольна, как и все другие терлеанцы, когда речь заходит обо мне.

Но Кейла царственно кивает, едва шевеля пальцем, чтобы заставить модель повернуться нужной ей стороной.

— Результаты анализов крови? — интересуется она.

— Положительные. Без явных отклонений. Со скидкой на то, что земляне более слабые, девушка в полном порядке. Более подробные результаты и анализ структуры клеток будут готовы позднее.

— Когда? — требовательно спрашивает Кейла.

— Кровь — завтра. Первичный анализ структуры клеток будет готов через два дня. Глубинный — через семь дней.

— Долго, — скучающим тоном говорит мать Саймона и Ксавьера.

— Это самые короткие сроки. Анализ… — начинает тараторить медсестра.

Кейла останавливает её жестом руки.

— Я знаю. Это было просто пространное замечание, не больше.

Наконец, взгляд антрацитовых глаз останавливается на мне. Кейла высокая и стройная. Несмотря на возраст, она ещё хорошо сохранила фигуру. Только морщины выдают её возраст. Но морщины не безобразные, а кожа не обвисшая — возраст не портит благородного, красивого лица женщины. Серебристое струящееся платье кажется сделанным из ртути — ткань колышется, словно живая, при каждом малейшем движении.

Я не знаю, как вести себя с этой женщиной. Кейла ан-Джозрок спокойно смотрит на меня и вздыхает.

— Две матки — и то неплохо. Хотя бы в одном ты похожа на наших женщин. Но всё же я сильно сомневаюсь, что ты сможешь выносить моим сыновьям здоровых детей.

Я едва не открываю рот от изумления. Ещё этого мне не хватало — становиться матерью маленьких монстриков!

— Одевайся, Эллен Росс. И не смотри на меня так. Сейчас ты последуешь за мной. Я расскажу тебе о Терлеа.

— Что?

Я всё ещё нерешительно мну в руках светло-серую длинную рубашку.

— Одевайся, — повторяет Кейла и морщится. — Надо будет одеть тебя, как подобает и научить, как вести себя, показать хоть что-то, чтобы ты не выглядела глупее едва вылупившегося младенца.

Мать Саймона и Ксавьера оборачивается к застывшей от изумления медсестре.

— Эллен Росс теперь находится под моей опекой. Я забираю её. Если сомневаетесь в моих полномочиях, отправьте срочный запрос Главному Советнику. Он не против.

Я натягиваю длинную рубашку, перехватывая её поясом в талии.

— Конечно, я тебе не рада, — прямо заявляет Кейла, смотря на меня. — Но если выбирая между чересчур амбициозной девицей ан-Хаслоков и одинокой, никому не нужной землянкой, которой легко будет управлять, я делаю выбор в пользу тебя.

Я едва не подавилась от заявления матери Саймона и Ксавьера. Но стоило отдать должное этой женщине, она была честна.

— Поторапливайся. Я не позволю, чтобы маорра моих сыновей выглядела как посмешище. Советник надеется сохранить твоё пребывание в тайне, но вопреки всем усилиям, слухи распространяются быстрее ветра. Над наследником престола и его Старщим уже подшучивают — им досталась неполноценная, земная женщина. Неполноценные женщины редко встречаются среди нас и держатся изгоями.

Кейла разводит руки и складывает ладони треугольником.

— Надо сделать так, чтобы ты выглядела хотя бы как королева всех изгоев.

Глава 45. Саймон

Ксавьер вздумал меня учить!

Ревнивец? Не слишком ли быстро ты дал себя опутать неизвестной дряни, брат? Думать о его угрозе не хотелось. Как и об одном из вариантов решения проблемы, предложенным отцом.

Матери удалось переубедить Дариона. Главный Советник согласился с её мнением. Нужно было последовать приказу. Но впервые мне хотелось воспротивиться и поступить по-своему. Необходимость содержать кейрру с появлением землянки отпала. Они все были сейчас бесполезны для меня.

Ни одна кейрра не смогла бы дать мне то, то так желанно. Теперь все, до единой эмоции и энергия были сосредоточены в землянке Эллен.

Я быстро добрался до двухкомнатного домика. Дом стоял в отдалении от густонаселённых районов, близко к «зелёной зоне», которую нельзя было подвергать уничтожению и изменению, даже разумному и взвешенному. Меня устраивал этот дом. Я сам выкупил его и поселил туда кейрру. Кейрра была у меня одна.

Ксавьер, мой Младший, смеялся над этим:

— У тебя всего одна кейрра, Сай. Привязался к ней, что ли? Ты уже продолбил её, да? Маоррой ей всё равно ни за что не стать!

Джейна никогда не могла стать маоррой хотя бы потому, что уже давно не была девственницей. Но даже если бы Джейна сохранила себя, её не выбрали бы родители — не то положение в обществе. Джейна — всего лишь обыкновенная терлеанка, одна из тех кейрр, что переходят из рук в руки мужчин. Терлеанец, заводя кейрру, должен позаботиться о её состоянии и обеспечить всем необходимым. Кажется, на земле таких женщин называют содержанками.

Если присмотреться пристальнее и перевести наши отношения в плоскость земных отношений, то наши кейрры — те же самые земные шлюхи. Они так же дают кормиться собой и позволяют себя трахать за деньги и обеспеченную жизнь. Кейрры никогда не смогут выносить потомство и родить. Это всего лишь резервуар с энергией, из которой можно пить, но без создания семьи и союза.

Я повёл головой из стороны в сторону. Слишком глубоко въелась земная грязь и пыль, если я теперь ко всему примеряю чужой образец и смотрю на свою жизнь через иной фильтр.

Я называл Эллен, земную самку, шлюхой. Но если посмотреть на всё с новой точки зрения, настоящая шлюха как раз находится в доме цвета графита, куда я направляюсь.

Джейна сменила нескольких хозяев до меня. Меня устраивало, что она была выносливой, неприхотливой. Джейна спокойно относилась к тому, что мне нравилось трахаться в изменённом состоянии. В изменённом состоянии терлеанцы спаривались со своей маоррой, чтобы зачать потомство. Превращение не всем давалось легко. В основном это была лишь начальная стадия, более плотная броня, ускоренная реакция и повышенный уровень силы. Но у меня изменения были сильнее и глубже. Я ближе многих стоял к тому, что окончательно уйти в животное обличье.

В детстве во время первых превращений я долго не мог обернуться обратно. Это случилось едва ли не чудом. С тех пор мать ласково называла меня «диким зверьком».

Ксавьер мог бы выбрать себе и другого Старшего — необязательно меня. Дарион, к слову, был против. Он считал, что во мне слишком много дурной силы и ярости от животных предков. Старший Тьера должен же быть не только сильным, но и мудрым. Советник отговаривал Ксавьера. Но брат выбрал меня и доверился. Значит, я не мог его подвести. Пусть и не могу раздавать особенно ценные советы, но безопасность Младшего я обеспечу так, как никто другой.

Дарион же только заметил, что моё место — в отряде бойцов, но не стратегов. Он считал меня недостойным высокого звания Старшего Тьера.

По большему счёту мне на это плевать. Но в чём-то Дарион прав. Превращение даётся мне легко и быстро. Эволюция ушла далеко вперёд, превращение считается лишь защитной маской и средством для зачатия потомства. Но мне нравится чувствовать на себе плотную броню.

Многие терлеанцы называют это быть иным. Но я называю это быть собой.

Глава 46. Саймон

С Джейном быть собой просто. Она ни слова не говорит против, когда я трахаю её в животном обличье. Послушно терпит и даёт себя поиметь, не жалуясь на синяки и ссадины от соприкосновения шиповатых наростов к её коже.

Джейна могла бы измениться. Женщины меняются иначе — только кожа становится плотной и матово-чёрной. У женщин удлиняются клыки, которыми они кусаются во время эротических игрищ. Но мне нравится иметь Джейну, когда она в находится в человеческом обличье. Когда я изменён, а она — нет, то кажется меньше и мельче, чем есть.

Такое сношение не ради заведения потомства считается отклонением. Кейрра вольна и отказаться, чтобы найти себе нового хозяина. Но Джейна не отказывается от меня. Я — не самый нежный хозяин, но плачу щедро за свои особенные пристрастия.

Мы неплохо уживались с Джейной. Я получал необходимую энергию и секс в приятном для меня обличье, она — сытую и обеспеченную жизнь, высокий статус… После того как я и Ксавьер заключили бы Тройственный Союз, кейрра перешла к кому-то другому, но могла бы запросить высокую цену за свои услуги. Быть кейррой того, кто считается Старшим Тьера — почётно.

В ранге наших шлюх кейрра Джейна заняла бы довольно высокую позицию. В принципе ничего не изменится для неё.

Я уже не испытываю радостного предвкушения от мысли, что можно трахнуть её, сминая тело до хруста, вбиваясь во все отверстия на предельной скорости. Во рту собирается слюна от понимания, что хочется поиметь землянку именно так, в изменённом обличье.

Мне уже рвёт заслоны, и последние преграды вот-вот рухнут. Боюсь, что после такого секса землянка будет стонать не от удовольствия, а от боли после многочисленных разрывов, ссадин и синяков на тонкой бледной коже. Навряд ли ей понравится быть подо мной — таким.

Я же видел, как землянка замерла от страха, стоило мне дотронуться до неё изменённой рукой. Меня жутко бесит мысль, что приходится сдерживаться. Секс с ней получается огромной дозой наслаждения под неусыпным контролем, от которого становится тесно и невыносимо больно в груди.

Ксавьер точно запретит даже дышать рядом с землянкой, если узнает, что я мысленно трахнул эту дрянь в животном обличье. А от мысли до действия иногда всего один крохотный шаг.

— Саймон?

Джейна вышла из дома и остановилась на пороге, закутавшись в длинное, пёстрое одеяло. Тёмные волосы собраны в косы и уложены на затылке.

— С возвращением. Я верила, что ты вернёшься.

От Джейны меня отделяют несколько ступенек. Я не тороплюсь подниматься.

— Ждала? Или меняла хозяев?

Джейна улыбается, прищуривая глаза.

— Думаешь, что я протянула несколько лет в режиме голодного ожидания? Нет, конечно. Но ничего постоянного. Одноразовые встречи.

Раньше меня не коробила её откровенность и честность. Сейчас почему-то злит. Но Джейна не виновата, что мы застряли на несколько лет на планете Земля. К тому же я не заключал с кейррой договор, ограничился устным обсуждением условий. У неё были развязаны руки, а ноги могли свободно раздвигаться перед тем, кто был готов заплатить за порцию энергии и секса.

Джейна отступает в дом, пятясь назад. Улыбается, развязывая узел на одеяле. Обнажённая. Джейна уже перешагнула за третий десяток. Она заматерелая и налившаяся соком, желанием, женственностью. Заученно знакомым жестом вытаскивает шпильки из волос, позволяя косам змеиться по высокой груди.

Дверь за мной захлопывается. Джейна отступает, пока не упирается задницей в высокий стол. Легко взбирается на него и опирается пяткам на край стола, раздвигая бёдра максимально широко. Промежность влажно поблескивает.

— Я ждала тебя.

— Подготовилась?

Я просто констатирую факт, что она мастурбировала. Подготавливаясь к моему приходу. Драть на сухую её щель членом в изменённом состоянии чревато последствиями. Для неё, разумеется.

Не знаю, о ком или о чём она думала, когда заводила себя.

— Я узнала о твоём приближении…

Джейна раскачивает бёдрами, имитируя фрикции, но при этом спокойно объясняет:

— Недавно установила новые маячки на подступах к дому. Они засекли тебя и вывели предупреждение.

Джейна облизывает пальцы и запускает сразу три пальца во влагалище, продолжая толкаться бёдрами вперёд.

— Я подумала, что ты будешь голоден. Захочешь получить то, чего был лишён так долго…

Джейна перестаёт трахать свою щель пальцами, раздвигает пальцами складки, показывая, какая она влажная и скользкая, готовая принять до упора.

Впервые я задумался о том, что моё маленькое увлечение может быть пикантным и для неё тоже. Или Джейна действительно соскучилась по сексу с животным вроде меня, или просто она очень хорошая кейрра. Настоящая шлюха… Я раздумываю недолго. Меня не возбуждает ни запах, ни вид Джейны, хотя раньше член подскакивал до вертикального состояния от мысли о сексе с ней.

Сейчас для меня существует только одна аппетитная и желанная женская особь. Эллен Росс с планеты Земля. Кормиться её энергией — единственно верный способ.

Я пробовал питаться от других земных самок — не вышло. Но может быть, стоит попробовать с терлеанкой?

Глава 47. Саймон

— Развернись. Встань на четвереньки.

— Раньше тебе нравилось иметь меня так.

— На четвереньки, — раздражённо прошу я.

Я прекрасно понимаю причину своей просьбы. Глядя на лицо Джейны будет тяжело обмануться. Но если пристроиться к ней сзади, должно получиться.

Я усердно держу в голове образ Эллен, чтобы возбудиться. Джейна спрыгивает со стола и проворно становится в нужную позу, выгибаясь в спине. Чёрные косы змеятся по спине.

— Собери волосы. Мешают.

Шлюха молча исполняет просьбу. По первому слову, не переча мне. Эллен бы на просьбу убрать волосы выдала порцию оскорблений или предложила мне подавиться ими. Я перебираю в уме наши перебранки и встречи, закрыв глаза. Вот так, да-а-а-а…

Маленькая. Вздорная. Бешеная дикарка. Ксав признался, что драл бы эту стерву часами. Сейчас можно признаться самому себе, что хочется того же. Не быстро и жадно. А долго и глубоко, изводя себя, выжимая до предела. Клыки пульсируют острым желанием. Землянка как наваждение — маячит навязчивым фантомом в моей голове. Недавнего секса было мало — это как отхватить кусок, чтобы не сдохнуть с голода.

Голод по ней — незнакомый для меня и сводящий с ума. Хочется отведать ещё… Но нырнуть в изысканность бы не получилось. Это скорее был бы долгий и изнурительный для неё марафон с забегом в несколько дистанций.

Я мгновенно меняю облик, всаживая Джейне до упора. Она вскрикивает, но ещё глубже прогибается, подстраиваясь под меня. Я вижу перед собой не её, но землянку, которую трахал сегодня. Всего на мгновение я пытаюсь перехватить поток энергии Джейны и не чувствую ничего. Как будто тяну не поток в себя, а втягиваю пустой воздух.

Смеюсь. Ладно. Кормиться можно только от землянки. Усвоил урок. Но заниматься сексом можно же не только с ней?

Раньше я окончательно расслаблялся и получал удовольствие только так, когда занимался сексом в изменённом обличье. Этого земной дряни у меня не отнять.

Но моё воображение вырывается на волю. Мне представляется хрупкое тело землянки подо мной. Хочется, чтобы её бёдра также дёргались, когда я буду врезаться в неё на полной скорости, царапая когтями кожу.

Я обхватываю живот Джейны, подтягивая её к себе. Врезаюсь глубоко и мощно, но желанной разрядки не наступает. Член болезненно ноет и твёрд, налит кровью. Кончить никак не получается. Я злюсь и начинаю выходить из-под контроля, полосуя клыками шею и плечи Джейны. Красноватые полости от когтей расчертили смуглое тело.

Мало…

Надо ещё!

Долблюсь, слушая её всхлипы и постанывания. Но потом вдруг она не выдерживает. По её тело разносится жар и вибрация. Кожа покрывается защитным слоем.

Теперь даже самой отвязной фантазии не овладеть моим разумом. Я отстраняюсь. Джейна переворачивается на спину, движется ниже и ниже. Её голова оказывается напротив моего члена.

— Извини, но сегодня я не могу долго терпеть. Ты слишком резок. Давай я отсосу тебе, как ты любишь?

Джейна обхватывает член ладонью и приподнимает голову, тянется губами и длинным, шершавым языком, облизывая головку.

У землянки язычок маленький, мягкий и податливый…

Прикрываю глаза, пытаясь обмануться. Пока не понимаю, что не могу удержать даже возбуждения. Член опал. Джейна безуспешно пытается сделать хоть что-то. Я встаю.

— Поднимайся. Будем считать, что ты отработала своё содержание.

Джейна вытирает рот и проводит языком по губам, меняя обличье.

— Ты даже не питался мной. Попробовал тянуть поток и тут же бросил! Ты не питаешься и не трахаешься.

Я раздражённо направляюсь в сторону выхода. Джейна догоняет меня и встаёт в дверном проёме.

— Я чего-то не знаю? Вы заключили союз? Выбрали себе маорру?

Чёрный взгляд мечется растерянно по моему лицу.

Джейна слишком хорошо знает, что с заключением Тройственного Союза закончено её пребывание в роли кейрры — любовницы и подпитки.

— Вы же только прибыли! Когда успели?

В голосе появляется паника и недоверие.

— Не твоё дело. Я заплачу тебе как полагается…

— О вашем союзе не объявляли. Была короткая сводка о благополучном возвращении части экипажа. Скупо сказано о необходимости восстановления сил и здоровья Тьером и его Старшим.

Джейна осматривает меня пристально.

— Но ты абсолютно здоров, Саймон. Полон энергии и дико хочешь трахаться. Но не можешь. Кто ваша маорра, Сай?

Короткое обращение от Джейны меня выбешивает. Она всего лишь кейрра, что на нашем языке означает «временная». У неё нет никакого права спрашивать и возмущаться. Но свободолюбивая Джейна, похоже, возомнила о себе слишком многое. Выглядит так, словно ревнует.

— Ты меня слышишь? Са-а-ай?! — возмущается она и тянет имя с противной интонацией.

Землянка говорила иначе. Сука, в ней всё настолько иное, чужеродное и желанное, что хочется пронестись тёмным хаосом и разрушить хоть что-то. Избавиться от зуда.

Я рывком открываю дверь, отодвигая кейрру в сторону. Джейна совершает ошибку. Она пытается встать у меня на пути. Я ударом наотмашь отправляю её в сторону.

Джейна поскуливает — не успела защититься. И броня у неё не такая сильная — когтями всё равно распороло бы кожу. Она воет, поддерживая почти оторванный лоскут кожи, сочащийся тёмной кровью. Через рваную рану белеет кость челюсти.

— Я возмещу тебе ущерб, кейрра. Срок твоей службы окончен. Дом остаётся тебе.

Стены дома сотрясаются от вибрации после того, как я с силой захлопнул дверь. Возвращаться в город не хочется. Надо вымотаться хотя бы немного, чтобы суметь проглотить правду и принять её.

Временно или нет — не имеет значения, но сейчас меня интересует только землянка.

Глава 48. Эллен

Происходящее кажется мне сном. Я и предположить не могла, что всё повернётся именно так. Одно из видных лиц на Терлеа — Кейла, мать Ксавьера и Саймона, обещает, что приведёт мою внешность в порядок в соответствии с представлениями о красоте терлеанцев.

Приодеть, обучить вести себя как полагается… Конечно, это не отменяет того, что потом даже самую красиво разукрашенную овцу могут привести в жертву на алтаре.

— Ты маленькая, — ровно отмечает Кейла. — Придётся шить одежду на заказ.

Кейла сидит напротив меня в одной из машин. За рулём водитель, на соседнем сиденье — охранник. Ещё несколько машин следуют за нами и впереди. Охранный кортеж.

Я насторожённо смотрю на Кейлу.

— Зачем вам это надо? — спрашиваю я. — Заперли бы досадную ошибку в четырёх стенах и никто не узнает.

— Ты плохой стратег. Очень плохой. Нужно уметь находить выход даже из самой неблагоприятной ситуации. Дарион убеждён, что сможет сдержать всё в секрете. Я же убеждена, что скоро поползут слухи. И для того, чтобы это событие не всколыхнуло массы и не настроило их против нашей семьи, нужно действовать на опережение. Подготовиться…

— Выдадите меня за…

— За маорру. Выдавать ничего не придётся. Факты говорят сами за себя. Когда будут готовы результаты анализов, станет понятно, почему так произошло. Но я думаю, что уже поняла. Две матки.

— И что? Это отклонение!

— Для вас, землян, отклонение. Для нас — норма.

Я перевариваю услышанное.

— Моя мутация — норма на Терлеа?

— Да. Это свидетельство нашей прямой связи с предками. Тройственный Союз тоже наследие прошлого.

У меня даже пульс ускорился. Наконец-то я узнаю, что из себя представляет Союз, о котором я слышала так много…

— Но лучше тебе показать наглядно.

Кейла достаёт из крошечно сумочки небольшой шар и подбрасывает его в воздух.

— Это будет очень краткий экскурс, Эллен Росс. Потом изучишь подробности. Сейчас я просто расскажу тебе основные сведения об истории нашей расы и раскрою некоторые особенности… — Кейла ловко и изящно перебирает пальцами, разворачивая изображения в мою сторону. — Это наши предки.

Я разглядываю картинку, на которой изображено существо. Чем-то отдалённо напоминает человека, но более массивный и широкий в плечах. Конечности изменены. Чёрная кожа покрыта пластинами, как панцирем.

— Впечатляет, — осторожно сказала я, стараясь не думать, что Саймон в своём втором обличье выглядит один в один, как древний терлеанец.

Пещерный неандертальский терлеанец. Такой же мощный и устрашающий.

— О причинах возникновения тройственного союза до сих пор ведутся споры. Самым приближённым к реальности звучит вариант, в котором союз объяснялся тем, что самки — более слабые и их было меньше. На одну самку приходилось по двое самцов. Пока один оберегал семью от посягательств чужаков и защищал, второй обеспечивал благоприятные условия жизни…

— Тройственный Союз… Что это обозначает?

— Всего лишь то, что двое мужчин связывают свои жизни с избранницей.

— Надолго?

Кейла улыбнулась:

— Раньше, как у предков, навсегда. Если умирала самка, то это означало медленную и мучительную смерть для мужчин.

— Ужас! Но почему?

— Потому что маорра, то есть «постоянная» — это сердце Тройственного Союза. Ты же поняла, что терлеанцы принимают от женщин жизненную энергию и силу.

— Ходячий резервуар с энергией, — фыркнула я.

— Если тебе так проще понять суть, пусть будет так, — нисколько не обиделась Кейла.

— А сейчас как обстоят дела с тройственным союзом? И как он возникает?

— Проще простого. Если девственную самку, укусив, начинают спаривать двое самцов одновременно, то возникает связь.

Я чувствовала себя как на уроке биологии для взрослых, честное слово.

— Именно так ты и привязалась к Саймону и Ксавьеру.

— Прекрасно…

— Да. Это прекрасная и очень тесная связь, — согласилась Кейла, сделав вид, что не поняла сарказма.

— Связь можно разорвать?

— Со временем терлеанцы всё больше отходили от животной сущности…

— Эволюция?

— Именно. Первым терлеанцам нужно было постоянно входить в половой контакт, чтобы напитаться энергией. С течением времени это стало не столь необходимо. Первый раз остаётся неизменным, но потом можно обмениваться энергией и без секса. Хоть секс становится невероятно острым и прекрасным. Сейчас животная сущность используется лишь как средство дополнительной защиты и возможность зачать.

— Не поняла…

— Зачать ребёнка можно лишь в животной сущности. Но ты не терлеанка, поэтому я сомневаюсь, что ты забеременеешь…

А я в этот момент прижалась спиной к сиденью машины. Одна мысль о сексе с монстром в его животном обличье внушала слабость и лёгкую панику и странный трепет.

— То есть вы тоже становитесь вот такой?

— Не такой. У самок нет необходимости в столь сильной защите, потому что для этого есть мужчины. Один из них, как правило, делает упор на силовую составляющую и защиту, второй на что-то другое. Идеальный союз.

— Да уж, да уж… — едва слышно пробормотала я и поспешила вернуться к интересующему меня вопросу. — Можно ли разорвать связь?

— Сейчас можно.

— Ура! — обрадовалась я.

— Но в твоём случае не всё так просто.

— Или не ура. Что с моим случаем не так?

— Сейчас Тройственные союзы между терлеанцами можно разомкнуть с гибелью одного из участников. Если погибает мужчины, неполный союз заменяет его другим недостающим: Старшим или Младшим соответствующе. Но маорра перестаёт быть таковой, переходит в разряд кейрр. Нужна новая девственная самка, к которой привязываются мужчины. То есть состав Союза обновляется полностью. Если погибает маорра, мужчинам приходится нелегко. Они тяжело переносят вынужденную разлуку. Но на место погибшей маорры можно найти другую. Если только особи не чересчур взрослые. В почтенном возрасте связи окончательно укреплены. Если потом они были разорваны, то заменить не получится. Даже образовать связь, заменить утерянного Старшего или Младшего уже нельзя. То есть остаётся неполный союз. Два участника вместо трёх — очень большая утрата. В твоём же случае связь образовалась на самом примитивном уровне. Энергия передаётся через секс.

— Как у пещерных терлеанцев?

— Пещерных? — переспросила Кейла. — Терлеанцы не жили в пещерах.

— Я неправильно выразилась. Как у первых терлеанцев, да?

— Да.

— Значит, этот Союз, хм… можно будет разорвать, если погибнет один из участников?

— Это приведёт лишь к замене Союза почти целиком. Что касается тебя, то избавляться от тебя нельзя. Иначе…

— Иначе оба ваших сына отправятся вслед за мной, — закончила я.

И только проговорив вслух, ужаснулась: неужели этот Тройственный Союз заключён на всю мою жизнь?!

Глава 49. Эллен

Голова пухла от вопросов.

— То есть вы живёте вот так, втроём? Маорра и мужья? Всегда так?

— Не совсем. Мужчины очень ответственно подходят к выбору маорры. Априори считается, что Союз — это навсегда. Гибель маорры всегда очень сильно отпечатывается на мужчинах. Второй союз не выдерживает никакого сравнения с первым. Это лишь бледная копия, замена. Но не все женщины — маорры.

— То есть? — не поняла я.

— Мужчины выбирают маорру, когда готовы связать свою жизнь.

— Или когда обстоятельства вынуждают, как наследование престола?

— Да. Или так. Но до того момента мужчинам нужно жить и питаться. Поэтому есть кейрры, то есть «временные». Мужчина питается от неё, получая необходимую энергию…

— И секс?

— И секс. Да. Но без образования Тройственного Союза.

— Угу… — я немного подумала и спросила. — Всё дело в том, как лишается девственности девушка? Если с одним партнёром, то она может быть только временной?

— Да.

— А если потом, ну после того, как мужчина сделал своё дело, он приводит ещё одного и…

— Не имеет значения, сколько и как будет потом. Важен момент, когда девушка становится женщиной. Укус самцами по очереди, одновременное спаривание с двумя мужчинами, с лишением девственности — вот условия возникновения Тройственного Союза. Тот, кто первым лишает девственности, тот первым и сможет зачать ребёнка.

«Только не это!» — подумала я, даже в кошмарном сне не желая представлять, что Саймон будет иметь меня в обличье монстра для того, чтобы наградить таким же кошмарным ребёнком.

— Только маорры рожают детей, — продолжила Кейла. — «Временные» утрачивают способность к деторождению сразу же.

— Какая продуманная естественная контрацепция! — невольно восхитилась я. — Все child free были бы на седьмом небе от счастья!

Я подумала ещё немного, прежде чем спросить.

— Только братья вступают в Тройственный союз?

— Чаще всего — да. Потому что между ними и так есть своя особенная связь, ведь они развивались в утробе матери вместе какое-то время…

— То есть вы всегда вынашиваете по двое детей?

— Да. Это не всегда однополые дети. Бывают и разнополые. Именно по этой причине Старший и Младший иногда — не родственники в прямом смысле этого слова. Иногда один из детей рождается мёртвым. Тогда тоже приходится искать побратима…

— Среди женщин тоже есть понятия старшая и младшая?

— Нет. Мы избавлены от этой мужской градации.

— Понятно. А как становятся «кейррами» или «маоррами»?

— Исключительно по обоюдной договорённости сторон. Разумеется, когда речь идёт о…

— О власть имущих, то в дело вступает ещё и политический аспект, да? Все надеются выдать дочурку выгодно и навсегда? — догадалась я.

— Ты далеко неглупа. Мне это нравится, — улыбнулась Кейла. — Разумеется. Но многие женщины выбирают путь «кейрры».

— Почему?

— Нет гарантии, что двое мужчин захотят взять её в «маорру». Можно всю жизнь прождать и умереть, не став ей. А кейрра всегда пользуется успехом.

— Терлеанцы приходят к кейррам напитаться энергией и потрахаться, одним словом. Наверное, мужчины ещё и приплачивают своим временным содержанкам за полученную энергию?

— Да. Это прямая обязанность мужчин.

— Надолго берут в кейрры?

— Определяется сроком договора. Кто-то предпочитает держать двух или трёх кейрр в течение нескольких лет. Кто-то меняет кейрру каждый месяц…

— Проституция узаконена, — подвела я итог. — А для кейрры не обидно, когда она становится ненужной?

— Это личный выбор каждой женщины, — ответила Кейла.

— Неужели? У вас не бывает изнасилований? — хмыкнула я.

— Бывает. Это одна из редких причин, по которой становятся кейррой. Ты права, землянка. Или если женщина рождается с отклонениями. Например, одна матка. Или две матки, но одна из них недоразвитая. Это тоже путь кейрры. Как бы ни хотелось женщине претендовать на высокое звание «маорры».

— Ваш рассказ прояснил многое, спасибо, — чистосердечно поблагодарила я.

В машине повисла тишина, а потом я вспомнила один из моментов и спросила:

— Маорра принадлежит только двоим мужчинам? Или они могут ею делиться?

Кейла даже поморщилась:

— Нет, конечно. Это очень святая и трепетная связь. Пока заключён союз, Маорра сама не захочет смотреть в сторону других мужчин, как и мужчины не захотят смотреть в сторону других женщин. О том, чтобы делиться маоррой не может быть и речи. Посягательство на маорру карается. Наши супруги имеют право разобраться с обидчиком своей маорры любым путём, вплоть до смерти.

«Сукин ты сын, Саймон!» — подумала я, вспомнив, как Старший угрожал мне тремя сотнями прочих мужчин.

Оказывается, у большого и чёрного монстра в первую очередь перегорели бы провода терпения, прикоснись посторонний мужчина ко мне.

— А после разрыва Союза?

— В общем случае или в твоём? — улыбнулась Кейла.

— Есть разница?

— Разумеется. В общем случае после разрыва Союза связи рвутся. Болезненно и с надрывом, но рвутся. Бывшая маорра, если захочет, сможет стать кейррой. Но такие случаи редки. Если только Союз был разорван почти сразу же после возникновения, когда связи ещё не окрепли. Но это общий случай. В твоём же случае… — Кейла внимательно посмотрела на меня. — Зависимость обоюдна. Ни ты, ни они. Потому что связи сильны, как у первых терлеанцев, когда Союз был вопросом жизни и смерти.

— Если умрёт кто-то из… — я не осмелилась окончить фразу.

Вдруг за предположение смерти Принца и его Старшего здесь наказывают?

— Я не знаю наверняка. Но могу лишь предположить. Что тогда связь останется разорванной и неполной, как у меня сейчас. То есть разговоров о том, чтобы привести нового мужчину и речи быть не может. Недопустимое насилие над маоррой и священной связью.

— Но вам же нужен Старший и Младший. Всегда, да?

Кейла вздохнула, а потом рассмеялась и дотронулась до моего лба пальцем:

— У тебя пытливый ум. А ещё я будто чувствую, как в твоей голове на полную мощность крутятся шестерёнки, пытаясь найти выход из сложившейся ситуации.

Кейла улыбнулась.

— Для тебя выхода нет. Ты навсегда будешь привязана к оставшемуся в живых, как и он к тебе. Наш уклад жизни потребует наличие Старшего или Младшего, да. Но при этом в разорванный Союз он вступить не сможет. Будет довольствоваться кейррой. Это будет самый уродливый недо-союз из всех существующих.

— То есть я навсегда завишу от ваших сыновей. А они будут зависимы от меня… — подвела я итог. Нельзя сказать, что я ему сильно обрадовалась.

Плюсы — меня пока не убьют.

Минусы — меня не отпустят никогда.

— Дарион считает, что мы можем распутать клубок, — ответила Кейла. — Но моя интуиция заявляет иное. На мой взгляд, остаётся только смириться и попытаться повернуть ситуацию выгодной стороной.

— Да уж, — вздохнула я и спросила.

Неизвестно почему я спросила именно об этом, но вопрос вылетел сам собой из моих губ:

— Получается, что в Союзе измены не бывает ни с одной сторон?

— Попытаться можно! Тебя будет выворачивать наизнанку, если попытаешься изменить супругам. А мужчина выдержит пару минут, если будет очень стараться! Но ни к чему это не приведёт, — рассмеялась Кейла и помахала мизинчиком, показывая, как тот будто опадает. — Именно поэтому мужчины не торопятся с выбором «маорры» и очень-очень осознанно подходят к выбору партнёрши.

Я тяжело вздохнула. Оказывается, Тройственный Союз — та ещё клетка без возможности выхода.

— Я не хотела ни с кем связываться. Почему я испытываю зависимость?

— Это не зависимость, а естественное притяжение, только и всего.

— Я не рада этой связи.

Кейла фыркнула, осмотрев меня с ног до головы.

— Представь себе, ни один из моих сыновей или прочих терлеанцев тоже не рад, что двое из нашей расы оказались привязаны к представителю стана врага.

Слова о том, что никто из мужчин не рад мне, почему-то неприятно полоснули по мне. Ксавьер, кажется, был рад.

Я тут же одёрнула себя. Во-первых, какая разница рады они или нет? А во-вторых, слово «кажется» в нашей ситуации самое верное.

Всё только кажется.

На деле они мечтают избавиться от меня как можно скорее.

Глава 50. Эллен

— Ваш супруг желает избавиться от связи. Будет искать выход. Не так ли? — спрашиваю я.

— Дарион упрям, — улыбнулась Кейла.

— Я бы и сама с радостью избавилась от связи.

— Глупышка! — фыркнула Кейла. — В твоём случае, землянка, связь — это единственная причина, по которой ты остаёшься жива. Не станет связи…

Кейла подбрасывает в воздух крошечный чип. Голограмма разворачивается светящимся шаром. Кейла лёгким движением руки разбивает её на светящиеся пиксели, каждый из которых летит мне в лицо. Я непроизвольно зажмуриваюсь.

— Спасибо. Доходчивое объяснение.

— Я рада. Думаю, ты и сама не захочешь причинять себе вред.

Не хочу, конечно же. Но всё равно хочу вернуться домой.

— Значит, надо принять это. По-вашему мнению…

Я подтягиваю колени к груди, устраиваясь на сиденье с ногами. Смеюсь.

— Вы убеждаете меня принять ситуацию, смириться. Намекаете, что создавать проблемы не стоит. Но в реальности, если Дарион найдёт способ, при котором можно будет избавиться от связи, не причиняя вреда вашим сыновьям, со мной никто не будет считаться. Никто.

Резкая апатия накатила на меня. Моя ситуация — это замурованная клетка без выхода. И если выход удастся найти, он будет означать только одно для меня — смерть.

Кейла шумно вздыхает. Я приподняла голову, смотря на неё через выступившие слёзы.

— Кажется, я переоценила твои умственные способности, землянка. Ты утверждаешь, что никто не будет с тобой считаться, если Дарион обнаружит способ избавления от Связи. Но ты не берёшь в расчёт своих супругов.

— Они мне не супруги! — возмущаюсь я.

— Об этом не объявили во всеуслышание, но сути дела это не меняет. Ты зациклена на себе и не принимаешь в расчёт того, что разрыв связи будет нежеланным и болезненным для моих сыновей.

Кейла с сожалением улыбается.

— Разрыв Союза — очень болезненное событие.

— Насколько? Кажется, вы недавно лишились одного из мужей?

— Три месяца траура — словно одно мгновение. И ни капли не легче, — тут же отозвалась Кейла с искренней скорбью на лице. — Но мне есть с кем разделить эту печаль. Так что если встанет вопрос о разрыве Союза… О гипотетическом разрыве Союза, — уточняет Кейла. — Потому что я настаиваю, что это невозможно в твоём случае. То…

Кейла разводит руками.

— Твои ближайшие союзники — это твои мужья. Они будут стоять до последнего, чтобы сохранить вашу связь.

— Ха! При всём моём уважении, — от всего сердца говорю я, потому что эта женщина мне симпатична. — Я не думаю, что ваши сыновья будут стоять за меня горой.

Делаю паузу и усмехаюсь.

— Саймон точно грезит наяву, как бы избавиться от меня, а перед этим унизить и втоптать в грязь. Чем больше, тем лучше!

— Ты пытаешься игнорировать связь. Он зеркалит тебе тем же. К тому же ты ни слова не сказала про Ксавьера.

Моё лицо вспыхивает. Этому красавчику только бы заграбастать меня как можно быстрее. При каждом удобном случае.

— Вот и ответ. Твои попытки игнорировать притяжение не приносят пользы. Никому из вас. Вместо прекрасного единения вы расшатываете основы замкнутого треугольника. Бесполезное занятие. На твоём месте я присмотрелась бы к мужчинам и позволила себе разглядеть в них прекрасное.

— Да-да… И в ответ они одарят меня порцией горячей любви.

— Так и будет. Ты — маорра, сердцевина Союза. Если оно гнилое и злобное, чего ты ждёшь от своих мужей?

Я открыла рот и захлопнула его, но потом всё же выпалила:

— Гнильём меня называют впервые!

— Это образное выражение, землянка! — улыбнулась Кейла. — Ты умнее, чем хочешь казаться.

— Мне не оставили выбора, — вяло говорю я, понимая, что возражаю на чистом упрямстве.

— Ты много чего не выбираешь. Не думаю, что мои сыновья желали связать свои жизни с тобой. Вы в одинаковой ситуации, на одной и той же лодке.

Машина останавливается.

Кейла расправляет складки на платье.

— Приехали.

— Куда?

— Для начала нужно одеть тебя так, чтобы ты выглядела, как красивая женщина, а не как её подобие, — уверенно заявляет Кейла.

Молча проглатываю шпильку укора. На Земле у меня была другая задача. Не до красоты.

Кейла изящно вылезла из машины. Нас уже ждали охранники. Мы последовали за ними. Невысокое здание замысловатой формы переливалось всеми цветами радуги.

Вопреки всем моим представлениям о торговых центрах, постоянно переполненных и шумных, на Терлеа жизнь текла иначе. Повсюду чинно расхаживали терлеанцы, но толкотни и суеты не было. Терлеа была не столь перенаселена, как Земля или просто они умели не создавать лишней толкотни.

На меня смотрели чуть удивлённо. Но внушительная охрана из нескольких мощных терлеанцев служила своеобразным барьером и щитом. К тому же Кейлу, первую Леди на Терлеа, как окрестила я её, знали и уважали все. Почтительно кланялись на терлеанский манер, складывая ладони треугольником.

— Своеобразный символ Союза, да? — догадалась я.

— Верно. Это сама суть нашей жизни.

Я пристальнее разглядела разноцветную мозаику на полу центра. Разноцветные точки были ни чем иным, как крошечными треугольниками. Знак Союза был повсюду. Придётся и мне с этим научиться жить. Хотя бы временно.

— Хорошо, — выдохнула я.

— Правильное решение.

Я позволила себя увлечь. Легкомысленно думая, что позволяю это делать, в то время как меня просто ставили перед фактом.

Торговый центр терлеанцев в очередной раз развеял все мои представления о том, как это работает здесь. Похоже, мне пора перестать измерять всё по земным меркам. Никаких полок с обувью и длинных вешалок с рядами одежды. Мне нацепили на руки браслеты, предложили присесть в мягкое кресло, подвигаться, походить. Словом, выполнить все обыкновенные действия. После этого браслеты поместили в отдельную нишу. После нескольких нажатий клавиш из ниши пробился зелёный луч. Он был направлен на центр комнаты и начал быстро двигаться из стороны в сторону.

На моих глазах в воздухе за считаные мгновения появилась моя электронная копия, выполненная из зеленоватых лучей. Потом через несколько секунд кожа и цвет волос приобрели тот же оттенок, что и у меня. Моя копия делала всё то же самое, что я и пару минут назад.

— Это не полный после-образ, но его подобие. Сейчас тебе подберут что-нибудь подходящее. Через несколько часов одежду доставят по нужному адресу, — пояснила Кейла и отвлеклась.

Она достала из сумочки миниатюрный чип и вывела изображение в воздух, быстро смахнула его, прежде чем я успела прочитать символы. Кейла, мать Ксавьера и Саймона, повернулась ко мне:

— Как я и говорила… Совет отказался держать твоё пребывание в тайне. Но и маоррой признавать не желает.

— И? — спросила я, замерев от волнения.

— Вопрос о твоём статусе остаётся открытым. Ты не терлеанка. Тебя не желают признавать маоррой, даже если факты говорят об обратном.

— Что это обозначает?

— Это обозначает лишь то, что мои сыновья временно лишаются возможности перенять наследование, — ровным голосом ответила Кейла.

К её чести, она даже не зашипела и не бросилась на меня с обвинениями, не стала плеваться ненавистью.

— Простите. Я не хотела доставлять вам неприятностей, — зачем-то извинилась я.

— Дарион не собирается пускать всё на самотёк. Он попросил об отсрочке. Для решения вопроса. К тому же не все подробности твоей связи выяснены.

— Сейчас всё в подвешенном состоянии?

— Да, — мрачно кивнула Кейла. — Поэтому не осложняй ситуацию.

Глава 51. Эллен

Почему-то Кейлу я послушала. То ли женская солидарность давала о себе знать, то ли мне просто было приятно побеседовать с живым существом, не испытывавшим ко мне ни сильнейшей похоти, ни убийственной неприязни. К тому же Кейла не желала мне зла. Она любила своих сыновей и желала им только лучшего, значит, временно она была и на моей стороне. Совсем немножко, но всё же.

Слова Кейлы впечатлили меня настолько, что я даже почти не удивлялась, когда на трёхмерной модели демонстрировали последние изыски терлеанской моды. Покорно доверилась вкусу Кейлы. Потом меня отвезли в один из жилых центров, поместив в комнатах.

— Отдыхай. Набирайся сил. Еду тебе принесут прямиком сюда, — сказала Кейла. — Через несколько часов доставят одежду и приведут тебя в порядок.

— Меня что-то ждёт?

— Не могу сказать точно. Но Совет не собирается держать в тайне не только твоё пребывание.

— Но и мою связь?

— Да. Сейчас я покину тебя. Мы должны решить, как вести себя дальше.

Заметив беспокойство на моём лице, Кейла сдержанно улыбнулась:

— Тебе не угрожает опасность. Напротив, все ждут её от тебя.

Я бы обрадовалась, что передо мной трепещут, но ситуация была неподходящая.

— Я увижу ваших сыновей? — внезапно спросила я. — Мне же должны объяснить…

— Разумеется, увидишь. Но гораздо позднее.

Кейла покинула помещение, оставив меня наедине с роскошными и очень удобными апартаментами. Здесь не было телевизора, как на Земле. Я не рискнула трогать миниатюрные устройства, разложенные на поверхности стола. Тщательно изучила комнаты и потратила не один час на изучение того, как устроена ванная комната. Пару раз я едва не ошпарилась кипятком, но результат меня порадовал. Не такая уж я безнадёжная. Могу чем-нибудь и научиться.

Еду мне доставили прямиком в номер, так я окрестила эти комнаты. Выйти самой у меня не получилось — дверь не открывалась, просила подтвердить личность, которой на Терлеа у меня ещё не было. Я развлекала себя тем, что разглядывала из окна радужную перспективу — дружелюбный и яркий город призывно мигал огнями. Мысли у меня метались вокруг моего положения. Незавидного, как ни крути.

Но гораздо чаще мысли устремлялись к так называемым мужьям. Увидеть, почувствовать их становилось навязчивой идеей. Я уже не видела их довольно давно и чувствовала странную, изматывающую тоску. По обоим.

Дверь в очередной раз отворилась. Я обернулась, подумав, что привезли одежду. По ощущениям прошло больше нескольких часов. Но в комнату шагнул Саймон, сурово поджав губы. Я замерла, чувствуя, как до невозможности быстро участился пульс.

Странное облегчение затопило каждую клеточку тела. Я даже забыла, что хотела порадовать этого монстра знанием матерных и грубых ругательств на их родном языке. Вслед за Саймоном в комнату вошли несколько терлеанцев, служащих, как я поняла по мягко-зелёному цвету одинаковой униформы.

Саймон подошёл ко мне и сцепил пальцы на локте. Приподнял запястье, разглядывая затянувшуюся рану, покрытую нежно-розовой новой кожей.

— Быстро восстановилась.

— В центре обрабатывали каким-то средством.

Саймон кивнул, отпустив мою руку.

— Тебя должны подготовить к сегодняшней церемонии, знаешь?

Голос Саймона был низким и хрипловатым, как обычно. Но лишён излишнего пренебрежения и яда. Сначала я удивилась, но потом поняла, что дело не во мне, а в присутствии посторонних. Монстр не позволяет себе оскорблять самку прилюдно. Предпочитает делать это наедине.

— Кейла кое-что прояснила мне. Но многое осталось неясным.

Я вопросительно посмотрела на Саймона.

— Тебе присвоили временный статус, — отрывисто ответил он. — Кейрры. Одной на двоих.

— Проститутки? — не удержалась я от вопроса и прикусила язык.

Саймон усмехнулся.

— Расслабься. Это слово ты произнесла на общеземном. К тому же оказалось, что это земное понятие тождественно нашему определению «кейрры».

Я не успела обрадоваться кратковременному перемирию, как Саймон тут же наклонился и выдохнул мне на ухо:

— Так что для тебя ничего не изменилось. Шлюха.

Саймон выпрямился, явно довольный собой. С ожиданием посмотрел на меня.

Возникло желание ответить ему взаимным оскорблением. Но я заставила себя улыбнуться.

— Почётное звание. Как сказала Кейла, «кейрра» — путь большинства женщин на Терлеа. К тому же…

— Мы оба знаем, — перешла я на общеземной язык. — Что моя роль и значение для вас намного выше, чем звание терлеанской временной подстилки, да? Дорогой муженёк.

Тяжёлая мужская ладонь легла мне на плечо. На мгновение мне показалось, что терлеанец схватит меня за шиворот, чтобы оттолкнуть как можно дальше. Я решила действовать быстрее, заставила себя обнять Саймона руками за раскачанный торс. Руки не смогли сомкнуться кольцом за его массивной спиной.

Саймон дышал размеренно и спокойно. Но сердце билось мощно и гулко. Я погладила ладонями спину мужчины, чувствуя жар и вибрацию тела сквозь ткань его одежды. Терлеанец отстранил меня от себя, одарил взглядом, полыхнувшим красным.

Я сглотнула ком в горле. Пожалуй, первый контакт без рукоприкладства и унижения. Кратковременный, но приятный. Для меня, разумеется.

Саймон не выглядит довольным. Насупился ещё больше.

— Тебя переоденут. Через час мы отправимся на общее собрание.

— Ксавьер тоже будет присутствовать?

— Соскучилась по Младшему? — язвительно спросил Саймон, продолжая разговаривать со мной на общеземном.

— Скучать по мужьям получается само собой, — вздохнула я. — Вопреки моим желаниям и мнению на этот счёт.

Глава 52. Эллен

Мне подготовили чёрное платье. Платье облегало плотно, словно вторая кожа. Оно было расшито крошечными, круглыми пластинками, блестевшими, как обсидиан. Начиная от бёдер, платье расходилось приятными лёгкими волнами. Книзу ткань менялась, напоминая чёрный, прозрачный фатин в несколько слоёв.

Руки оставались открытыми. Я сидела в томительном ожидании, сложив руки на коленях. Гипнотизировала взглядом дверь.

Когда в комнату шагнули двое терлеанцев, я поневоле вздрогнула. Не знала, чего ожидать. Но вслед за ним в проёме появилась массивная фигура Саймона. Этот монстр был мне знаком и противоестественно желанен, поэтому внутри взметнулась радость с чувством облегчения.

— Держитесь позади, — скомандовал Саймон.

Остановился у порога, скрестив руки под грудью.

— Пора отправляться.

Я разглядывала мужчину, впервые видя его не в защитном костюме, но в одежде, напоминавшей обыкновенную, повседневную одежду гражданских лиц. Лёгкая серая рубашка с короткими рукавами и тёмно-серые брюки. Мощная грудь обнажена в распахнутом вороте, обнажая мышцы. Я перевела взгляд в другую сторону — чересчур соблазнительно смотрелся этот образец мужской силы, хоть и по определению вёл себя, как мудак.

— Раскланиваться не стану. Тебе нужно встать и подойти ко мне.

Точно мудак.

— Вдруг я на ногах не удержусь от волнения? — спросила я, гладя пластины на платье.

— Намекаешь, что бы я таскал тебя повсюду на руках? Понравилось?

— Если тебе тяжело, можешь себя не утруждать.

— Кажется, тебе нужно ещё раз напомнить, чтобы ты не провоцировала меня, да?

Саймон через мгновение оказался рядом и изменил свою руку. Ухмыльнувшись, провёл кончиком острого когтя по губам, чуть надавливая.

— Ты же видела представление на корабле?

— Видела, — ответила я, стараясь не думать о том, что Саймон коварно щекочет острым когтем шею, спускаясь к плечам.

— Оно тебя не впечатлило?

— Впечатлило, — я сглотнула ком в горле, заворожённо глядя, как когти скользят по коже, лишь слегка надавливая. — Но нежность и осторожность прикосновений впечатляет больше.

Саймон застыл. Я несмело дотронулась до его изменённой руки, проведя пальцами по гладкой броне. Знала, что не везде так — кое-где в изменённом состоянии виднеются костяные наросты, острые шипы или твёрдые пластины, наподобие тех, что у меня на платье, только большим размером.

Я приставила свою руку в ладони Саймона. Моя рука, лежавшая поверх лапы инопланетного монстра, казалась белой и крошечной рукой игрушечной куклы. Саймон быстро вернул себе привычный облик.

— Ошибаешься. Это не нежность. Это необходимость. Нам пора.

Саймон подтолкнул меня в сторону выхода. Как и в прошлый раз, он сам занял место водителя, но не стартовал сразу.

— Ждём Ксавьера?

— Младший опаздывает, — нахмурился Саймон.

Больше он ничего не успел сказать. В машину легко нырнул Ксавьер. Перегнулся через сиденье, осмотрев меня с головы до ног.

— Выглядишь отлично. Кейла постаралась на славу.

Ксавьер хлопнул брата по плечу.

— А ты что думаешь? Нравится наша землянка?

— Я думаю, что мы опаздываем. К нам и без того сейчас повышено внимание.

Машина сорвалась с места. В животе возникло ощущение, как будто поднимаюсь на скоростном лифте, а потом пропало — словно я привыкла. Я пересела на сиденье ровно посередине, разглядывая затылки братьев.

— Куда мы едем? Что нас там ждёт?

— Всего лишь официально покажут тебя всем. Объявят о статусе кейрры, но с неприкосновенностью, — охотно ответил Ксавьер.

— Своих кейрр вы оберегаете не так, как маорр, да?

— Заботимся, обеспечиваем. Но маорра — это другое.

— А кейрру всегда можно заменить, да?

— Верно, крошечка. Тебя не признают маоррой, потому что ты не терлеанка. Но Кейла показала предварительные результаты анализов. Она сомневается, что ты сможешь выносить детей…

Саймон резко дёрнул руль. Машина вильнула в сторону.

— Каких детей? О чём ты несёшь?

Ксавьер усмехнулся, взглянув на лицо брата:

— Я занимался делами. Отправил отказ всем претенденткам на роль кейрры, составил несколько десятков отчётов, изучил нынешнее положение на Терлеа. Изучил и результаты анализов. А вот ты чем занимался, Саймон? Явно не заглядывал в файл, да? Советую заглянуть. У крошечки две матки, братец.

Саймон оглянулся на меня, грязно выматерившись.

— Ты чему-то не рад, Саймон? — не выдержала я. — Оказывается, я более чем похожа на ваших женщин. Только без брони.

— Это полная хрень! Она не сможет забеременеть! — разбушевался Саймон.

— Кейла сомневается в этом, — усмехнулся Ксавьер. — Но…

— Больше ни одного лишнего слова! — рыкнул Саймон.

— Боишься стать папашей? — хохотнул Ксавьер, пребывающий в отличном расположении духа.

— Посмотри на неё ещё раз. Внимательно. И вспомни, как происходит зачатие. Так что не мели полную хрень, младший.

— Хотел посмотреть на твою реакцию. Она меня позабавила, — ответил Ксавьер и добавил более серьёзным тоном. — Не надейся, что я подпущу тебя к Эллен в твоём истинном обличье. Ты порвёшь или поломаешь мою земную крошку. Я этого не допущу.

Саймон фыркнул.

— Ты так доволен. А если Совет в итоге решат избавиться от землянки?

— Это будет означать только то, что захотят избавиться и от нас тоже. От Тьера и его Старшего.

— Тьер, право наследования которого находится под вопросом.

— Но всё-таки Тьер. Если кому-то придёт в голову сумасбродная идея избавиться от неё или от меня, ты не сможешь остаться в стороне. Мы связаны, Сай. Не думаю, что тебе хочется умирать.

Саймон помолчал, потом нехотя сообщил:

— Я не рассказывал Дариону, что землянка знала наш язык до применения БОП.

— Что?! — Ксавьер оглянулся на меня. — Коварная дрянная девчонка!

— Она понимала, о чём мы говорим. Не могла отвечать. Но понимала. И про знание особенностей костюма я тоже решил пока придержать в тайне.

— Удивлён! — хмыкает Ксавьер. — Это нарушение правил, Сай. Очень грубое нарушение. Если дойдёт до Совета, тебя ждёт суровое наказание.

— Растреплешь? — спрашивает Саймон.

— Нет, конечно. Просто удивлён, что ты нарушил правила ради землянки.

— Не ради землянки, — рыкнул Саймон. — Ради нас. Ты же понимаешь, что если рассказать о знании языка и костюма, самку посчитают шпионкой землян. Избавятся в тот же миг. Не посмотрят даже на то, что Тьер погибнет при этом. Про себя я молчу. Спокойствие всей расы важнее сохранности жизни Тьера и его Старшего…

Саймон перевёл дыхание.

— Так что я старался не ради самки. Ради нас. Что же касается Дариона, он надеется на глубинный анализ клеток, который объяснил бы, что за хрень творится с землянкой.

Ксавьер оборачивается и пристально смотрит мне в глаза.

— Что ты можешь сказать в своё оправдание?

— Я думала, что все начинают понимать ваш язык после отравления вашим ядом, — вставила пару слов я.

— Нет! — резко ответил Ксавьер. — И это уже настораживает.

Наследный Принц разом стал серьёзным и хладнокровным.

— Какие ещё секреты у тебя есть? Ничего не хочешь сказать?

Я пересела на край сиденья, посмотрела по очереди на братьев.

— Я не шпионка. Я по-прежнему хотела бы оказаться на Земле и никогда вас не знать.

На этот раз уже не сказала «хочу, чтобы вас не стало». Язык не повернулся произнести.

— Взаимно, — ответил Саймон. — С той лишь разницей, что на Земле больше не хочется бывать.

— Вам не понравилось на Земле, большие парни? Милая планетка!

— Ты сама не веришь в то, что ты говоришь, Эллен, — скривился Ксавьер. — Система жизнеобеспечения и очистки воздуха отвратительны. Я молчу про ваше питание. Ты не жила, а выживала. И таких, как ты, миллионы. Разве это хорошо?

Наследный Принц повернулся, погладив меня по щеке.

— Мы покажем тебе Терлеа…

— Ты, — поправил его Саймон. — Я не нанимался в экскурсоводы.

— Ты должен будешь обеспечивать мою безопасность. Значит, будешь рядом. Это не обсуждается.

Глава 53. Эллен

— Всё пройдёт прекрасно, — в очередной раз заверил меня Ксавьер.

Я прикусила губу.

Мы стояли перед зданием в форме замысловатой ракушки. Я ещё раз посмотрела на мужчин, считавшихся моими мужьями. Ксавьер оделся ещё более фривольно, чем Саймон. Лоскут чёрной ткани, державшийся на одном плече и свободно болтающийся вокруг тела, едва ли можно было назвать рубашкой. Чёрные брюки дополняли образ.

Я едва не пошутила насчёт образа Ксавьера, но потом заметила, что некоторые мужчины носили что-то наподобие. Немного поразмыслив, пришла к выводу, что Ксавьер оделся, не желая отставать от последней моды. Но ему невероятно шло. К тому же обнажало большую поверхность идеального тела.

Я едва подавила невольный вздох.

Ксавьер — красивый, умный, богатый парень, не лишённый чувства стиля и вкуса. А потом я рассмеялась. Старалась хихикать тихо, но у меня это не получилось.

— В чём дело?

— Ты не поймёшь, Ксав!

— Считаешь меня тупым? — обиделся терлеанец.

— Нет! — замотала я головой. — Просто я вспомнила, как подруга убеждала меня: «Тебе нужен богатый, классный мужик!», а потом навела на аукцион шлюх. Так вот же вы, парни!

Я хохотнула последний раз и отёрла выступившие слёзы на глазах.

— Двойной джекпот! В этот момент должна выскочить идиотская мартышка и закричать: «Бинго!»

Саймон насмешливо фыркнул.

— Можешь не стараться шутить. Ксавьер изучал ваш земной уклад жизни, но не вникал в тонкости. Он не оценил твой юмор.

— Зато ты оценил? — спросила я у Саймона.

Тот явно не заморачивался насчёт одежды — функциональная и лёгкая, лишённая изысков. Словно говорящая, что не она украшение, а её хозяин, к чьему телу льнёт ткань.

— Оценил иронию ситуации. Твоё желание сбылось, но не на Земле. Можно даже сказать, не в той жизни, самка.

Ксавьер и Саймон встали по обе стороны от меня и повели меня за собой. При переходе черёз объёмную арку эти двое мужчин поступили странным образом. Изменили свой облик частично, а потом прикоснулись локтями.

Правая рука Саймона и левая рука Ксавьера соприкоснулись кожа к коже. С удивлением я заметила, что на их локтях замерцало изображение половинок треугольников. А потом увидела, что и остальные поступают точно так же, демонстрируя связь между Старшим и Младшим.

— От меня тоже ждут чего-то? Но я же ничего такого не умею!

— Расслабься. О твоём статус объявили официально по всем каналам связи ещё несколько часов назад. Сейчас лишь посмотрят на тебя вживую. В непринуждённой обстановке.

— Без галстуков, — добавила я, сильно нервничая.

Только когда горячая ладонь Ксавьера легла на талию, мне стало немного легче. Как бы то ни было, мужья не дадут меня в обиду. Возможно, один из них предпочтёт обидеть меня сам, но не сильно. Не смертельно. Это уже обнадёживает!

Как и обещал Ксавьер, ничего страшного не случилось. Мне пришлось перемещаться по просторным залам, держась возле мужей. Ксавьера и Саймона приветствовали, поздравляли с благополучным возвращением. Дольше всего наша троица задержалась возле Дариона и Кейлы.

— Прекрасно выглядишь рядом с моими сыновьями, — легко улыбнулась Кейла. — Чудесный Союз!

Дарион слегка повернул голову в сторону Кейлы.

— Кажется, мы договорились немного о другом, Кейла?

— Я всего лишь сказала, что сыновья выбрали себе особенную кейрру. Их союз необычен, — Кейла улыбнулась своему мужу. — Я ни слова не сказала о Тройственном Союзе. Мало ли что я имела в виду.

— Игры со смыслом слов не всегда оканчиваются хорошо, — сурово сказал Дарион. — Попрошу тебя впредь не допускать таких оговорок.

— Как скажешь, супруг.

Я краем уха слушала милую перепалку пары, разглядывая столики, медленно крутящиеся вокруг своей оси. На них стояли небольшие стопки с разноцветными напитками.

— Можешь не смотреть туда, крошка. Это спиртное. Довольно крепкое.

Ксавьер внушительно добавил:

— Не люблю пьяных женщин.

Мне не хотелось напиваться. Но Ксавьер чересчур рано перешёл к командованию мной и моим питанием.

— Я знаю, что тебе понравится, крошка, — мурлычет Ксавьер, уводя меня прочь. — Попробуй вот это.

— Ты не можешь знать наверняка что ей понравится, — подаёт голос Саймон.

Кто бы сомневался, что второй супруг вставит пару слов. Второй или первый?

— Как у вас считаются мужья? Вас же двое… — спрашиваю я, пока Ксавьер накладывает на крохотную тарелочку небольшие кусочки еды, похожие на желе с мраморными разводами всех цветов радуги.

— Кто из вас первый, а кто второй?

Смотрю на мужей по очереди.

— Ты лишил меня невинности, значит, ты первый муж, Саймон? — спрашиваю я.

Ксавьер отрицательно качает головой.

— Нет. У нас нет деления. Равноценные права. Попробуй.

Я осторожно прихватываю специальной вилкой кусочек желе и разглядываю его.

— Земляне плотоядные. Вдруг ей хочется мяса? — предполагает Саймон.

— Увы. Но мы не питаемся животными, — разводит рукам Ксавьер.

— Мясо земных генетически модифицированных животных по химическому составу приближено к соевым культурам, — сообщаю я, словно зачитываю статью из журнала.

Понимаю, что никак не могла знать этого, поэтому просто засовываю кусочек желе себе в рот, пока не сболтнула ещё что-нибудь. Во рту разливается кисловато-сладкий вкус, приятный и сочный. Желе тает на языке.

— Я же говорил, что ей понравится!

Ксавьер отбирает у меня тарелку и сам выбирает, какой кусочек желе скормить мне следующим.

— Спасибо! Но боюсь, что я уже объелась! — отказываюсь от последнего кусочка.

— Всего один!

— Нет. Иначе меня посчитают обжорой, — смеюсь я, забыв на время обо всех остальных, и напоминая себе о них.

— Я настаиваю. Это обязанность супруга: обеспечивать свою женщину всем, что ей необходимо. Непослушание… не приветствуется.

Тёмные глаза Ксавьера вспыхивают искрой желания. Ему плевать на сотни других терлеанцев, снующих вокруг и скользящих пристальным взглядом. Ксавьер флиртует со мной. Явно, открыто и не стесняясь этого. Он меня, выражаясь земным сленгом, «клеит». Несмотря на то, что считается моим супругом и может просто брать… желаемое. Нагибать и брать силой, как Саймон, без дополнительных брачных танцев и прелюдий.

Но Ксавьер так не поступает. Мне дико нравится эта мысль. Приятно щекочет изнутри понимание того, что с Ксавьером я могу поиграть в «соблазни меня».

— Самое вкусное я оставил напоследок, — убеждает меня невыносимо притягательный терлеанец.

— Хорошо, — соглашаюсь я.

Ксавьер подносит кусочек лакомства к моим губам, но потом резко наклоняется и прихватывает кусочек своими губами. Резко прижимается к моим губам, языком проталкивая желе внутрь моего рта, и целует губы.

Поцелуй недолгий, но будоражащий.

— Действительно, самое вкусное осталось напоследок, — шепчу я.

— Если ты наигрался с едой и кормом, то тебя ждёт один из членов Совета, — говорит Саймон, разрушая хрупкую иллюзию соблазнительной сцены гортанным голосом.

Ксавьер отходит с сожалением, но перед этим заставляет меня подойти ближе к Саймону.

— Отведи Эллен в Зал Сферы, Старший. Ты же знаешь, что мы должны зафиксировать наши отношения.

— Будет сделано. Присоединишься позднее?

— Разумеется.

Глава 54. Эллен

Саймон держится рядом и ведёт себя почтительно. Я-то знаю, что он ни капли недружелюбен по отношению ко мне. Немного одержим и от этого ещё более зол. Ему не хочется признавать зависимость.

— Можно задать тебе один вопрос, Саймон?

Многозначительное молчание в ответ. То ли согласие, то ли красноречивый отказ.

— Как бы ты отнёсся к Тройственному Союзу с маоррой из терлеанок? Это привязанность. Надолго, — спрашиваю я. — Кейла многое мне прояснила. Ваш союз — это крепкие и долгосрочные узы. Путы.

— И?

— Вам уже была подобрана маорра. Политический брак или нет? — спросила я.

— Тебе лучше потрепаться с Ксавьером на подобные темы, — нахмурился Саймон.

— В браке равноценные права. С Ксавьером я тоже поговорю на эту тему. Думаю, он не откажет мне в разъяснениях. Просто вдруг ты такой злой на меня из-за того, что я разлучила одного из вас с приглянувшейся девицей. Инопланетная захватчица и разлучница, — съехидничала я.

— Ты слишком много на себя берёшь, — ровным голосом ответил Саймон и поддержал меня за спину, направляя в нужную сторону. — Ты всего лишь оказалась не в том месте. Ошибка. Иногда даже идеально отлаженные машины дают сбой.

— Тебе не нравится ходить с ошибкой внутри?

Взгляд Саймона полыхнул раздражением. Похоже, хватит напоминать ему о связи между нами. Хотя… Как не напоминать, если мы, по словам Ксаьвера, должны зафиксировать наши отношения на всеобщее обозрение.

Мы почти добрались до нужного зала, как я Саймона поприветствовал мужчина. Высокий и худощавый, хищные черты лица и волосы со щедрой проседью. Он пышно поздравил Саймона, а потом устремил на меня тёмный взгляд:

— Пленённая земная женщина. Неплохой трофей, Саймон ан-Джозрок, — улыбнулся мужчина.

— Благодарю, Клейтон ан-Марбок, — сдержанно ответил Саймон.

— Говорят, это был подарок Младшему?

— Да, именно так. Подарок пришёлся по вкусу Младшему.

Клейтон внезапно резко подался вперёд, словно хотел дотронуться до меня пальцами. Я сделала шаг назад, прижавшись спиной к груди Саймона.

Он выставил вперёд ладонь.

— Собственность Тьера неприкосновенна.

— И твоя собственность? — уточнил Клейтон. — Объявили, что кейрра служит вам обоим.

— Да. Всё верно. Младший решил поделиться со мной своим подарком. Я не стал отказываться.

— И всё-таки неприкосновенность кейрры, к тому же земной женщины, это событие из ряда вон выходящее для Терлеа, — Клейтон покачал головой. — Поневоле задаёшься вопросом о вкусе получаемой от неё энергии.

Клейтон устремил взгляд тёмных глаз на меня.

Впервые я поняла, что даже у чёрного имеется сотня оттенков. Чёрный цвет глаз Клейтона был приглушённым и как будто пыльным.

— Какая она, Саймон?

Клейтон усмехнулся. Меня едва не передёрнуло от отвращения. Под взглядом этого мужчины я чувствовала себя куском мяса на прилавке, который тычут вилкой, переворачивая, чтобы лучше разглядеть.

Поневоле захотелось спрятаться и ощутить поддержку, спрятаться в тени Саймона. Я наощупь нашла руку терлеанца, вкладывая свою ладонь в его.

— Очевидно, ничуть не хуже наших женщин, — лениво ответил Саймон. — А теперь прошу меня простить. Нам нужно засвидетельствовать срок службы кейрры по договору.

Саймон двинулся с места. Я облегчённо вздохнула. Но Клейтон увязался за нами и следовал на некотором отдалении. Я чувствовала его взгляд спиной.

— Вы точно не плотоядные? — едва слышно спросила я.

— Сомневаешься?

— Сомневаюсь, из-за взгляда Клейтона, — честно ответила я.

Саймон отпустил мою ладонь, которой едва касался пальцами. Тяжёлая, горячая ладонь переместилась на мою спину, поддерживая и согревая. Я подумала, что это отличный щит между мной и хищно настроенным Клейтоном.

— Спасибо.

Саймон, ожидаемо, ничего не ответил, подводя меня к огромной сфере, сложенной из миллионов треугольников, каждый из которых вращался.

— Выглядит, как настоящая… — выдохнула я, поняв, что это искусная голограмма.

— Повторяет оригинальную Сферу…

— Я успел вовремя? — раздался голос Ксавьера.

Он окинул меня собственническим взглядом, оттеснил Саймона в сторону и подвёл к сфере.

— Сейчас мы должны узаконить наши отношения. Тебе присвоили статус личности и гражданки Терлеа.

— Это хорошо?

— Это очень хорошо. Дарион и Кейла смогли убедить остальной Совет в необходимости этого.

Ксавьер несколькими движениями пальцев заставил поверхность сферы всколыхнуться рябью.

— Эллен Росс, землянка, женский пол. Гражданство — Терлеа, — прочитала я вслух, потом начала разглядывать 3-д модель своей внешности. — Нигде не написано — коварная самка.

— Наверное, твоя шутка предназначена для ушей Саймона, — хмыкнул Ксавьер, посмотрев на брата, спокойно держащегося в отдалении.

— Узаконить отношения — как это?

— Заключить договор с кейррой на предполагаемый срок службы.

— И что он подразумевает?

— Для тебя — гарантии того, что на всё время службы мы берёмся заботиться о тебе, оберегать, защищать и содержать.

— Все кейрры подписывают договор?

— Нет, конечно. Некоторые заводят кейрр, договариваясь устно, но в случае возникновения разногласий кейрра не сможет потребовать компенсацию в гражданском суде. Большинство предпочитают обезопасить себя. В нашем же случае договор необходим. Это гарантия твоей безопасности.

— Я согласна. Что дальше?

— Сейчас заключим стандартный договор, — улыбнулся Ксавьер. — Но с оговоркой твоей неприкосновенности.

— Теперь меня никто не сможет тронуть? Кроме вас двоих, да?

— Так и есть.

— Замечательно!

Ксавьер рассмеялся.

— Мне нравится твой настрой…

Ксавьер ловко справлялся со Сферой, вывел в воздух мерцающие строки договора. Я начала читать… Не обнаружила ничего, что противоречило услышанному мной ранее.

— Если согласна, приложи ладонь к голограмме. Как я.

Я повторила жест Ксавьера. Голубоватый сноп искр заметался между ладонями, словно делал тысячи крошечных стежков.

— Срок службы? — повис в воздухе вопрос.

Ксавьер нахмурился и прокрутил движок, остановив его на рубеже трёх месяцев. Я подавила вспышку разочарования внутри.

Я уже ничего не понимала! Кейла говорила, что наш Союз — не из тех, что можно разорвать. Но почему Ксавьер выставил такой маленький срок?

Разумом я понимала, что сейчас во мне говорит голос эмоций! Но ничего не могла поделать.

— Согласна?

Глава 55. Эллен

— Да, — ответила я немного тише.

Ксавьер соединил наши ладони. Тотчас же запястье обожгло мгновенной вспышкой боли, исчезнувшей почти сразу же.

— Готово.

Ксавьер перевернул мою руку запястьем вверх и провёл пальцем по коже. Под его пальцами замерцали буквы.

«Кейрра Ксавьера ан-Джозрока. Срок службы — три месяца, начиная с даты…»

К нам подошла высокая и стройная девушка в нежно-розовом платье.

— Чудесного вечера, Тьер!

— Чудесного вечера, — радушно ответил Ксавьер.

— Поздравляю Тьера с заключением договора! Появление новой кейрры всколыхнуло всю общественность.

— Благодарю, Кайрис.

Голос у девушки был нежный и мягкий, приятно было слушать её речь. Девушка посмотрела на меня и мягко произнесла:

— Кайрис ан-Хаслок.

Так вот как выглядит та красотка, место которой я заняла! Милашка, чёрт подери. Несмотря на высокий рост, она выглядит как изящная и красивая куколка.

— Эллен Росс, — ответила я.

— Приятно познакомиться, Эллен. Быть кейррой Тьера — большая честь и неожиданность. К тому же это исключительный случай, когда Старший и Младший выбирают одну и ту же кейрру, заключая договор с обеих сторон.

Я едва не вздохнул. Похоже, всем понятно, что мой статус кейрры — лишь прикрытие, благовидный предлог, чтобы не признавать меня маоррой — постоянной избранницей для принца и его советника.

— Я хотела бы засвидетельствовать почтение Тьеру, — Кайрис улыбнулась Ксавьеру. — Пока твой Старший будет заключать договор с вашей, одной на двоих, кейррой.

Ксавьер кивнул, но отошёл от меня, только когда рядом возник Саймон.

В отличие от Ксавьера он не стал ничего объяснять, молча начал вводить свои и мои данные.

— Радует, что она лишь кейрра, — послышался голос Клейтона.

Я едва не заскрипела зубами! Надоедливый и агрессивно настроенный! Саймон обвёл фигуру взрослого мужчины медленным взглядом.

— Хочешь добавить ещё что-то?

Клейтон отсалютовал бокалом.

— Всего лишь хочу предложить заключить договор кейрре.

Саймон сжал челюсти.

— Тебе придётся…

— Подождать? — спросил Клейтон. — Разумеется. Но…

Он повернулся ко мне и улыбнулся.

— Я могу предложить очень высокую цену вашей с Тьером кейрре. Чтобы сразу же после окончания договора, она не искала нового покровителя.

— Вы хотите предложить мне договор с отсроченным началом вступления в силу? — удивилась я.

Я перевела взгляд на Саймона и улыбнулась ему, переходя на общеземной язык.

— Это что ещё за ерунда, Саймон? У вас на Терлеа шлюх завещают по наследству и составляют расписание их пользования?

Уголки губ Саймона дёрнулись, обнажив клыки.

— Распространённая практика в случае с договор на определённое время.

— Шлюха с договором, выставленным на таймер отсрочки! Чудеса!

— О чём вы говорите? — поинтересовался Клейтон.

— Советую своей кейрре не продешевить при заключении сделки! — отозвался Саймон и повернулся лицом к сфере, всем своим видом показывая, что разговор окончен.

Лично мне было понятно, что Саймон уже раздражён и представляет, как мнёт черепушку Клейтона своими пальцами. Но Клейтон не отставал.

— Ты не продешевишь, Эллен Росс, женщина с Земли. Назови любую сумму и условия, — с напором произнёс мужчина.

— Назови любую сумму и условия, — передразнил его Саймон, переходя на общеземной язык. — Но рекомендую тебе, Эллен Росс, женщина с Земли, принять во внимание то, что у Клейтона на вашей планете погиб его сын и сын его Младшего. Представь голод и жажду Клейтона! — фыркнул Саймон.

Я мельком посмотрела на Клейтона. Он был очень взрослым, даже старше Дариона.

— Хочешь сказать, что со мной сейчас разговаривает старый, больной извращенец, одержимый жаждой мести землянам? — спросила я у Саймона.

— Нет, он абсолютно здоров, — усмехнулся Саймон. — И чувствует себя хорошо. Даже чересчур хорошо для терлеанца, потерявшего, ко всему прочему, несколько лет назад маорру и Младшего.

Саймон обжигающе посмотрел на меня.

— Приложи ладонь.

Я и не заметила, что пока мы разговаривали, Саймон успел начать регистрацию договора.

— Другую ладонь. Этой ты подтверждала договор с Ксавьером, — неимоверно терпеливым голосом произнёс Саймон.

— Срок службы? — спросил компьютер.

Саймон коснулся пальцем мерцающего рычажка и резко сдвинул его вправо, к символу, изображающему бесконечность.

— Вы выбрали срок службы без ограничений. В таком случае договор может быть расторгнут только в случае смерти одного из участников договора или в случае заключения Тройственного Союза, — вспыхнули мерцающие буквы.

— Согласна?

Сердце резко ухнуло вниз и начало остервенело биться в районе живота. Бесконечный срок службы, который можно расторгнуть только в случае заключения Тройственного союза.

Но мы с Саймоном и так знаем, что у нас заключён тот самый Союз. Значит, даже с правовой стороны вопроса наш договор можно будет аннулировать только со смертью.

Глава 56. Эллен

— Да, — ответила я, не глядя в лицо Саймона.

Мне жгло губы множественными вопросами, но хотелось задать их наедине и хотелось задать их не только Саймону. Саймон соединил наши ладони. Опять мгновенная вспышка боли. И мерцающие символы на запястье, если провести по нему пальцами.

— Готово.

Саймон лёгким движением руки отправил голограмму сферы прочь и собственническим жестом притянул меня к себе.

— Можешь договориться с моей женщиной. Но только после окончания срока её службы, — обратился он к Клейтону.

Тот разочарованно проводил взглядом сферу и плотно сжал губы.

— Бесконечность — это лишь иногда очень много. Чаще — это просто ничто! — ответил он и развернулся, не попрощавшись с нами.

Саймон напрягся. Жар его тела стал почти невыносим под тонкой тканью рубашки и брюк. Мужские пальцы на моём плече крепко сжались, грозя будущими синяками. Я скользнула пальцами за спину мужчины, проведя пальцами по позвоночнику, ощутимо выступившему под тканью рубашки. Поглаживала, замерев от ощущения чего-то жутко приятного и волнительного.

— Мне кажется, что Клейтон тебе не нравится.

— Надо же. И как ты догадалась? — язвительно хмыкнул Саймон.

Он отстранил меня от себя, состряпав непроницаемое выражение лица. Но тем не менее, перестал напоминать загоревшийся бикфордов шнур.

— Что дальше, Сай? — спросила я, глядя на собравшихся терлеанцев.

— Обычная бесполезная трата времени на…

Саймон не успел договорить, к нему резким шагом подошёл один из подчинённых, шепнув ему что-то.

Лицо Саймона вмиг приобрело по-настоящему серьёзное выражение.

— Доложи Тьеру.

Служащий поклонился.

— Что-то случилось?

— Случилось то, что я не буду скучать на этой вечеринке, как и Тьер. Придётся заняться по-настоящему важными делами. А тебя я доставлю в жилой корпус.

Саймон переложил руку на талию и нажал, вынуждая подстроиться под его резкий, размашистый шаг. Покидал собрание не только он. Но и другие терлеанцы. Не все, но отток был ощутимым.

— Произошло что-то страшное?

Саймон не ответил. Он вывел меня на площадку и усадил в мобиль на переднее сиденье. Резко поднял его вверх и, как всегда, выбрал линию скоростного передвижения. Потом он выругался себе под нос и подбросил в воздух крошечный чип.

— Чего тебе, Младший? — спросил Саймон.

В воздухе повисло изображение Ксавьера.

— Ничего. Хотел убедиться, что с Эллен всё в порядке.

— Разумеется.

— Доставишь её в мой корпус?

— Да.

— Только обращайся с ней аккуратно.

Ксавьер улыбнулся мне.

— Встретимся позднее, крошка.

Саймон потянулся рукой.

— Сай. Не рекомендую задерживаться наедине с Эллен. Я против. Категорично против. Если это произойдёт без моего ведома и согласия, я буду вынужден пойти на крайние меры, — неожиданно жёстко и холодно произнёс Ксавьер.

Непривычно было слышать ломкий и обжигающий лёд в его голосе. Только теперь я поняла, что Ксавьер не просто улыбчивый, по сравнению с Саймоном, мужчина, но и силён. По-своему, разумеется.

— Хорошо, Тьер, — спокойно ответил Саймон.

Саймон свернул голограмму. Я не стала дразнить терлеанца. Ксавьер только что пригрозил Саймону чем-то определённо внушительным. Так что я замерла едва дыша.

— Куда моя самка засунула свой болтливый язык? — спросил Саймон спустя несколько минут тягостной тишины. — Проглотила?

— Тебе не нравится, когда я болтаю.

— Да. Раздражает. Но когда мы находились у Сферы, на твоём лице было написано, что ты хочешь задать вопрос. И не один.

Саймон нажал на какие-то рычаги. Переднее кресло развернулось, спиной к дороге. Теперь стоило Саймону лишь немного перевести взгляд — и он видел моё лицо.

— Добираться до места минут двадцать. Валяй спрашивай.

— Чтобы разозлить тебя? Давай я лучше буду покорным и молчаливым питомцем.

Саймон переложил руку на моё колено и сжал его, потом начал подбирать платье.

— Раздвинь ноги…

— Кажется, Ксавьер сказал, что тебе нельзя трогать меня без его согласия.

— Я не буду трахать тебя, всего лишь подразню.

— Я не…

Саймон рассмеялся и резко убрал руку. Потом вернул кресло в прежнее положение.

— Покорный питомец? Ничего подобного. Придётся заняться твоим воспитанием, землянка, — пообещал он.

— Хорошо. Тогда я спрошу, пока ты не передумал отвечать, — торопливо ответила я, пытаясь затолкать поглубже отголоски возбуждения. — Почему Ксавьер ввёл маленький срок? Всего несколько месяцев. У нас же… Союз. Причём не тот, что можно разорвать.

Саймон метнул на меня горящий взгляд.

— По крайней мере, сейчас, — поспешила добавить я. — Говорю не для того, чтобы позлорадствовать, но пытаюсь разобраться.

— Он — Тьер.

Я с трудом подавила вздох сожаления.

— Следующий вопрос, землянка.

— Почему ты не выставил ограничения?

— Потому что Ксавьер выставил ограниченный срок.

Мда-а-а… Саймон — мастер объяснений и задушевных бесед. Это не ответ, а просто насмешка. Закольцованная сама на себе. Очень смешно!

Мне больше не хотелось ничего спрашивать.

Глава 57. Эллен

— У нас возник Союз, — нехотя сказал Саймон. — Объявить о нём официально сейчас — значит, окончательно поставить крест на возможности Ксавьера перенять бразды правления. Именно поэтому ты считаешься кейррой. Ксав просто ввёл привычный для него срок, чтобы дать понять всем: ты временное явление. Ни к чему настраивать против нас всех терлеанцев. Мы будем искать выход из сложившейся ситуации. Приемлемый и безопасный.

Я замерла, слушая Саймона. Он усмехнулся.

— Расслабься, землянка. Я не затыкаю тебе рот и не собираюсь иметь тебя в мобиле. Потому что Ксав яростно против того, чтобы его крошку, — передразнил Ксавьера. — Касался кто-нибудь ещё.

Саймон провёл языком по клыкам.

— Всё-таки я думаю, что твоя кровь ядовита. Отравила разум Ксавьеру настолько, что он хочет быть единоличным владельцем твоего тела. Или хотя бы держать под контролем, как и когда я имею ту же самку, что и он.

— Ты ввёл срок службы без ограничения, чтобы обезопасить союз, о котором нельзя говорить, — я вздохнула. — Забавно. И очень сложно.

— Но ты, кажется, быстро схватываешь. Изворотливая и жутко хитрая. Не корчи из себя невинную деву.

— Не буду. Именно ты лишил меня невинности.

— Захлопни свой маленький ротик. Я достаточно наслушался твоего голоса, полного отравы, — мрачно заявил Саймон. — Молчи.

— Ты винишь себя в случившемся? Насколько я поняла, ты должен был проконтролировать всё, исключить опасность, помехи и ошибки, да?

Саймон со свистом втянул воздух через зубы. Я поспешила заверить мужчины:

— Я буду молчать. Извини, — поспешно ответила я и отвернулась в окно.

— Ты сказала, что будешь молчать. А потом произнесла ещё одно слово. Неисправимое создание! — фыркнул Саймон.

Я прикусила язык, чтобы не сказать ему в ответ ничего.

Мы промолчали оставшуюся часть дороги. И даже когда Саймон показал мне жилые комнаты, принадлежащие Ксавьеру, я тоже молчала.

Но потом, заметив, как мужчина удаляется, чеканя ровный шаг, не выдержала.

— Здесь безопасно?

— Вполне.

— Что-то случилось? Я заметила, что многие терлеанцы сразу же покинули вечер. Это были, по всей видимости, важные персоны.

Саймон усмехнулся.

— Ты наблюдательна. Да. Случилось. Анварцы недовольны тем, что мы взяли напрокат их корыто и выставили сообщниками перед земным правительством.

— Будет война?

Саймон расхохотался.

— Какая ты агрессивная, землянка! Чуть что — начинаешь палить из всех орудий. Истинная дочь своей планеты, — фыркнул мужчина.

— Я рада, что я веселю тебя своей нелепостью, — миролюбиво произнесла я и потом быстрым шагом подошла к мужчине.

— Я не хочу оставаться здесь одна. Мне не внушают доверия эти стены. И Клейтон…

— И Клейтон… что? Ты под надёжной охраной!

— Кейла говорила, что разрыв Союза болезнен. А этот мужчина, по твоим словам, лишился не только своего Младшего и жены, но потерял даже сына и пасынка.

Я сглотнула.

— Вдруг он настолько сумасшедший, что…

— Ага. Настолько сумасшедший, что ты решила отправиться со мной?

— Я буду сидеть тихо. Очень тихо. И дышать очень редко и медленно. Клянусь, — пообещала я.

— Присутствие гражданских лиц, особенно земного происхождения, недопустимо на Собрании.

Саймон развернул меня спиной к двери и обвёл рукой покои.

— Располагайся.

— Но…

Потом Саймон всунул мне в пальцы небольшой продолговатый чип.

— Развлекайся.

— Но я не знаю, как с ним обращаться!

— Вот как раз и займёшься выяснением этого вопроса вместо того, чтобы забивать голову чепухой, — отрезал Саймон и вышел, заблокировав дверь снаружи.

Глава 58. Эллен

От досады я запустила чипом в сторону. Но он не упал, а завис в воздухе. Над крошечным устройством замигала голубоватая рябь.

— Подтвердите свою личность…

Хм. Не надеюсь, что Саймон разрешится копаться в его устройстве, но хоть какие-то функции должны быть доступны. Поэтому я назвала своё полное имя, гражданство. Поколебавшись, назвала ещё и статус на Терлеа. Компьютер задумался. Я успела расстроиться за несколько секунд молчания умной машины, решив, что меня обманули — и никакого статуса мне не присвоено.

— Эллен Росс. Кейрра Тьер Ксавьера ан-Джозрока и его Старшего, Саймона ан-Джозрока.

Всё-таки звучит внушительно. А как бы меня называли на Земле?

Эллен Росс. Сирота, нищенка и неудачница.

Хотя не так уж сильно мне не везёт, если смотреть на сегодняшнюю ситуацию. Всё могло быть гораздо хуже. Я решила не вдаваться в уныние.

Саймон хмыкнул, чтобы я разбиралась с дорогой и невероятно сложной игрушкой. Я наугад называла команды, но большинство разделов были мне недоступны. Внезапно голубоватое свечение зарябило.

— Сай, ты тащишь свой зад? — поинтересовался Ксавьер, глядя куда-то в сторону.

Потом он увидел меня и нахмурился.

— Так и знал, что Старший не сдержит своё слово.

— Саймона здесь нет, — торопливо ответила я. — Он меня и пальцем не тронул.

Почти не тронул. Но Ксавьеру необязательно знать, как я пытаюсь обходить острые углы в общении с Саймоном.

— Он оставил мне этот… — я запнулась. — Чип. Уехал около получаса назад.

— Значит, скоро появится на месте.

Лицо Ксавьера просветлело.

— Вечеринка не задалась, да? Но как только решим вопрос, я появлюсь рядом. Отпразднуем?

— Есть повод для празднования?

Я поправила мягкую подушку на диване и прилегла, подложив локоть под голову. Платье обрисовало все изгибы тела и линию бёдер. Ксавьер усмехнулся.

— Соблазняешь меня?

— Ни капельки, — улыбаясь, ответила я.

Ксавьер иронично заломил бровь.

— Да?

— Может быть, самую малость, — призналась я.

Хотелось проверить границы выдержки Ксавьера. У Саймона, кто бы что ни говорил о нём, контроль ни к чёрту в отношении меня.

— Ты напрашиваешься на бессонную ночь, Эллен Росс.

— Ксав? Нас ждут!

Ксавьер повернулся. В поле зрения возник Саймон. Пристально взглянул на меня.

— Ничего сложного для тебя да, землянка?

Я не успела ответить — Саймон хлопком развеял голограмму на том конце связи, если только можно было так выразиться. Я развлекалась с чипом, пока мне не надоело. Саймон не просто так оставил мне свою игрушку. Доступ был запрещён практически всюду, а просматривать новостные блоги со сплетнями мне было неинтересно.

Полистала информацию о планете, вздохнув, признала, что терлеанца бережнее относятся к своим землям, чем люди. Побродив по комнатам, поняла, что все вещи, заказанные для меня, уже доставили сюда и даже разложили по полкам шкафа. Так что можно было принять душ и переодеться.

Я заметила, что среди одежды много миртового и сероватого цветов. Наверное, они приятны терлеанцам больше всех прочих. Я переоделась в лёгкие штаны и подобие футболки, потом повозилась с мини-баром и долгое время не могла решить попробовать хотя бы одну из разноцветных жидкостей. Но вовремя вспомнила, что Ксавьер против спиртного, поэтому не стал бы размещать меня в комнате с алкоголем. Это были разновидности сока. Мне понравился зеленоватый — отдалённо напоминающий манго, но не такой приторный.

У меня было достаточно времени обдумать своё положение. Я всё ещё не могла отказаться от мысли о возвращении на Землю. Втереться в доверие к терлеанцам и… сбежать! Причинить как можно больше вреда. Выведать всё, что только можно!

Мысли вспыхивали в моей голове, как лампочки, зажигающиеся по сигналу. Я как будто обязана была это сделать. Но мне было совестно обманывать доверие Ксавьера.

Должна. Обязана узнать их.

Совесть выла пожарной сиреной.

Странное чувство бунтовало против мыслей о предательстве. Оно разрывало меня изнутри так, как будто взламывали грудную клетку. От неразрешимых противоречий у меня разболелась голова и начало ломить затылок.

Я перестала пытаться прийти к одному выводу.

Мои мужья. Очень непривычно называть пожирателей так.

Разные. Но притягательные. Даже чересчур. Что, конечно, ни капли не усложняет мою жизнь. Но затягивает петлю на шее ещё туже.

Мысль о суициде вызвала бунт, перекрыв все остальные мысли.

Нельзя!

Я удивилась собственному стройному ходу мыслей. Как будто кто-то щёлкал рычажками, направляя меня в нужную сторону. Это настораживало…

Но долго подумать о себе мне не дали. В комнату ворвался Ксавьер, привнеся радостное предвкушение, сладкую тревогу и бонусом — кучу приятных мурашек по телу при его приближении.

Похоже, что я влипаю в него с каждой встрече всё больше и больше…

Глава 59. Эллен

— Не сильно заскучала, крошечка Эллен?

— Немного, но…

Ксавьер поднял меня, обнимая за талию.

— Я хотела кое-что уточнить у своего супруга.

— Сладко звучит. Спрашивай. Я намерен дать тебе все ответы и дать… не только их! — пообещал Ксавьер.

— Насколько я поняла, Союз не кабала. Кейла сказала, что это прекрасный и равноценный вид существования для троих. С равными правами. Так?

— Да, мать объяснила тебе как нельзя лучше, — улыбнулся Ксавьер и притянул меня к себе ещё ближе.

Большие горячие ладони мужчины принялись разгуливать по моему телу, вызывая волны желания.

— Тогда я хочу…

Ксавьер не дал мне договорить, заткнул рот поцелуем, принявшись посасывать и кусать мои губы. Влажная и жаркая истома охватила тело, лишая возможности мыслить здраво.

Я…

Просто… Хочу… поговорить с ним.

Но тоска по его прикосновениям сильнее меня — уничтожает мою волю. Чувствую себя галлием, который плавится от тепла ладоней. Ксавьер надавливает на меня мощным корпусом, впечатывая в стену. Стена кажется почти ледяной по сравнению с другой стороной, откуда приходит голодный и невыносимо знакомый жар.

Ксавьер рвётся ко мне, прижимаясь мускулистым горячим телом. Я голодно и низко постанываю в его распахнутый рот. А он вбирает стоны с довольным урчанием. Ксавьер удерживает меня на месте и вклинивает колено между моих бёдер. С небольшим усилием, но разводит их в стороны.

— Кса-а-ав… Прошу! — задыхаюсь я и жадно глотаю воздух.

Он водит губами по шее и прикусывает кожу клыками нежно и осторожно, но возбуждающе. Пытаюсь оттолкнуть его ладонями. Но не получается.

— Я хочу поговорить! — выпаливаю я.

Ксавьер останавливается. Взгляд полностью полыхает красным.

— Хорошо. Давай поговорим, — миролюбиво заявляет он и отпускает меня на мгновение.

Я облегчённо вздыхаю и тут же вскрикиваю. Ксавьер подхватывает меня под попку и поднимает, заставляя обвить ногами за торс.

— Держись крепче, если не хочешь упасть.

Мои пальцы уже сами сцепились в замок за его шеей. Ксавьер наталкивает меня спиной на стену и посылает бёдрами вверх порочный толчок. Я чувствую всю длину его напряжённого члена. Во рту становится сухо, а разум заволакивает похотью, отливающей красным.

— Ты невыносим, — дрожащим голосом говорю я.

Глажу мощную шею и перебираюсь на лицо. Красивое, с правильными линиями, но тем не менее мужественное. Идеальное. Обвожу пухлые губы кончиками пальцев.

— Это разговор?

Слабо улыбаюсь.

— Почти.

— Я хочу тебя, Эллен. Давай отложим разговоры на потом. В перерывах между сексом можно обсудить всё, включая прогноз погоды.

— Подожди! Именно об этом я и хотела поговорить!

Ксавьер вздыхает, бурчит под нос, что его Старший, как всегда, прав насчёт меня, настырной и болтливой занозы.

— Говори, кр-р-рошечка.

— Я такой же участник Союза, как и вы. Я не хочу лишних проблем, сложностей и трудностей. Поэтому считаю, что нужно договориться.

Кажется, начало получилось неплохое.

— Я не игрушка и не молчаливая дырка для секса. У меня есть чувства. Я хочу, чтобы меня воспринимали, как личность. Я не прошу многого. Мне не нужно обустраивать роскошную жизнь или посвящать в ваши тайны, не нужно даже ложных обещаний о возврате на Землю…

— Чего же ты хочешь? — спросил Ксавьер.

Он склонил голову набок и прислушивался. Голодный блеск в его глазах никуда не делся, но он по-настоящему прислушивался к моим словам и внимал им, обуздав другие чувства. В этот момент я поняла, что у Ксава выдержка получше, чем у Саймона, как бы большой монстр ни кичился своей подготовкой и силой. Со мной его сдерживающие планки не работают.

Ксавьер — другой.

У меня дух захватило от понимания этой разницы. Я откровенно глупо улыбнулась мужчине, на мгновение забыв, что хотела сказать. Но потом очнулась.

— Я хотела бы немногого. Всего лишь возможность говорить вам «нет», когда посчитаю нужным.

Глава 60. Эллен

Я замерла в ожидании ответа терлеанца.

— Хорошо, — согласился Ксавьер.

Его пальцы скользнули вниз на талию и сомкнулись вокруг неё кольцом.

— Ты такая крошечка, Эллен. Я могу обхватить твою талию пальцами. И запросы у тебя такие же маленькие.

Ксавьер медленно провёл носом по скуле, скользнув выше к уху:

— Ты могла бы попросить очень многое. Но ты совершенно неалчная. И мне нравится, что сейчас ты такая мягкая и послушная, Эл-лен.

Я подавила томный вздох, но лёгкий стон не получилось подавить. Ксавьер начал посасывать мочку уха, дразня её кончиком языка.

— Значит, согласен?

— Да.

— Спасибо.

Я дёрнула Ксавьера за волосы, оттянув его голову назад, посмотрела в глаза мужчине.

— Сейчас я говорю тебе «нет».

Ксавьер удивлённо моргнул, широко улыбнулся, подумав, что я шучу. Но понял, что ошибся.

— Нет? — переспросил он.

— Сейчас я говорю «нет», Ксавьер.

Терлеанец разжал объятия. Я скользнула вниз и села в кресло с ногами. Мужчина сразу же шагнул следом и навис надо мной тенью.

— Ты же знаешь, что ты нужна мне…

— Знаю. Но прошу немногого, правда?

Ксавьер выпрямился и рассмеялся.

— Нет. Ты просишь очень много, крошка.

Ксавьер усмехнулся коварно.

— Саймон бы на моём месте просто нагнул и трахнул тебя.

«Именно это он и сделал!» — едва не сорвалось с моего языка. Но потом я решила не жаловаться на Саймона. Разберусь как-нибудь с этим здоровяком сама. Просто надо найти другой подход к нему.

— Но ты не Саймон? — улыбнулась я.

— Я мог бы сказать, что голоден, что мне нужно питаться. Нужно, да. Но резервы ещё есть. Я не стану настаивать только на кормёжке. Но я соскучился по крошке, встречающей меня ласковыми и горячими сжатиями узкой дырочки. Хочу подвигаться в ней. Сделать своей. Снова.

Я молчала, разглядывая невыносимо притягательного мужчину, арканившего меня своими ласковыми словами и пристальным вниманием. Пришлось впиться ногтями в ладони, чтобы не броситься ему на шею. Ксавьер заметил судорожно сжатие пальцев. Погладил пальцами запястье и покачал головой.

— Не надо.

Терлеанец поднёс руку к своему рту и поцеловал пальцы, разжимая их.

— Зачем сопротивляешься? Это неизбежно.

— Да. Это означает только то, что я приду к тебе по своей воле. Сама. Неизбежность с привкусом свободы выбора кажется не такой безвыходной.

— Предлагаешь мне уйти?

— Прошу. Мне нужно время.

— Отсрочка покажется ненужной потом…

— Возможно, — уклончиво ответила я. — Если будет именно так, то я с радостью поделюсь с тобой этой новостью.

Ксавьер тяжело вздохнул и выругался, проклиная своё благородство.

Досада на его лице сделала из него почти мальчишку. Я откровенно залюбовалась его красивым лицом.

— Тогда я уйду.

— Да.

Ксавьер прошёлся до двери, оглянулся и посмотрел мне в глаза.

— Я ухожу…

— Верно, — рассмеялась я и послала ему воздушный поцелуй, не удержавшись.

— Не проводишь меня?

— Ладно.

Я спрыгнула с кресла. Ноги сами принесли меня к мужчине гораздо быстрее, чем я планировала.

— Спокойной ночи, терлеанец. Оказывается, с некоторыми из вас приятно иметь дело.

— С некоторыми? — сощурил глаза Ксавьер.

— Это просто оговорка. Сейчас я имела в виду только тебя.

— Неужели я не заслужил твоего поцелуя на прощание? — коварно улыбнулся Ксавьер. — Всего один?

— Один, — подтвердил Ксавьер и прикрыл глаза.

Я согласно кивнула. И только спустя мгновение поняла, что терлеанец схитрил. Он нарочно прикрыл глаза, чтобы я не разглядела в его красноватых зрачках хитрость и маленькую ложь. Едва получив моё согласие, Ксавьер принялся целовать меня, жаля поцелуями всюду. И это был отнюдь не один поцелуй.

— Ты меня обманул! — возмутилась я. — Это много поцелуев! «Слишком много!» — подумала я, понимая, что между ног разгорается жаркий костёр страсти и голодного желания.

Ксавьер проворно подцепил пальцами резинку штанов и… Я успела перехватить его пальцы, сжав своими. Терлеанец рассмеялся.

— Я поторопился с определениями насчёт тебя. Ты жадная, не хочешь поделиться со мной кусочком себя…

— А ты обманул. Это был не один поцелуй! А много.

— Нет. Это был один огромный монопоцелуй, который ты прервала. Как клетка состоит из атомов, так и один мой монопоцелуй должен был состоять из множества других…

— Ты ловко управляешься со словами. Настоящий Тьер.

Я обняла мужчину, прижавшись к его груди. Приятно, чёрт побери. Нельзя быть настолько обольстительным!

— Ладно. Я понял. Как говорят на Земле, сегодня мне ничего не светит, да?

Ксавьер поцеловал меня в макушку и отошёл, обернувшись в дверях:

— Я подожду. Но потом я надеюсь на очень, — он усмехнулся и подчеркнул, — очень горячую компенсацию за томительное ожидание.

Я улыбнулась ему.

— Спасибо тебе, Ксав.

— Пока не за что благодарить. Я ещё ничего не сделал.

— Именно за это и благодарю, — искренне ответила я.

Глава 61. Эллен

Комната резко опустела. Не стало рядом напирающего и мощного тела Ксавьера, соблазнительного напора и непробиваемого обаяния, на которое я ведусь снова и снова, даже не отдавая себе в этом отчёт.

Внутри странно дрожит восторг и радость от маленького шажка в направлении победы. И одновременно моё состояние напоминает вакуум. Кружу по комнате, понимая, что нет ничего. Ни одной гарантии в завтрашнем дне.

Как не было их раньше, на Земле.

Тогда было хуже.

Или сейчас — гораздо хуже?

Остро воспринимаю лишь одно — неизвестность, маячащую перед лицом. И мне не хочется провести последние минуты, будучи полной тревоги.

В моей жизни было так мало всего со знаком плюс, что сейчас я вдруг отчаянно желаю помножить минус на минус и получить положительный результат. Мне хочется безмятежности и лёгкости в голове. Чтобы не было ни одной мысли. Особенно тех, назойливых и проложенных красным пунктиром директивы в моей голове.

Я знаю, как от них избавиться.

Я знаю, кто может помочь мне обжигающей лаской и бешеным, горячим напором…

Хочется избавления от всего и от возбуждения, владевшего моим телом.

Я справляюсь у чипа о плане расположения комнат. Комнаты Ксавьера — дальше по коридору. Но сейчас вижу на плане, что в жилом корпусе разместили и Саймона. Совсем недавно.

Мне нужно пройти мимо дверей его комнат.

Губы сами растягиваются в улыбке. Мой большой и злой монстр будет настороже. А я не упущу удачного случая, чтобы подразнить его, показав язык.

Я выбираюсь из комнат. Коридор пуст, освещение мягкое и приглушённое в поздний час. Прохожу мимо комнат Саймона, чувствуя лёгкое разочарование оттого, что здоровяк тотчас же не распахнул дверь и не окрикнул меня.

Впереди — несколько десятков метров и поворот направо перед комнатой Ксавьера…

— Стоять!

Я обернулась. Саймон. Здоровяк настиг меня в два счёта. Он обхватил меня за талию и поменял местами так, что теперь мне нужно было попытаться обойти его, чтобы добраться до комнат Ксавьера.

— Куда-то собралась?

— Да. Хочу навестить супруга, — ответила я, нарочно уточнив. — Ксавьера.

— Вот, значит, как, — усмехнулся терлеанец.

Чёрные глаза полыхнули огоньком.

— Да. Ты против? — невинно поинтересовалась я.

Саймон отрицательно покачал головой и опёрся плечом на стену.

— Нет. Но просто так я тебя не могу пропустить. Я обеспечиваю безопасность Тьера.

Я обвела мощную фигуру Саймона взглядом. Невольно в голове, как непослушные бабочки, забились живые воспоминания о моментах близости с этим нетерпеливым и жадным, грубоватым мужчиной. Я и так была возбуждена от ласк Ксавьера, а сейчас и вовсе поплыла, думая о Саймоне. Сжала бёдра плотнее.

— Бесполезно. Ты пахнешь голодом! — Саймон подцепил пальцами мой подбородок. — Так сильно пахнешь…

Большой палец очертил губы, нажимая на них. Я послушно распахнула ротик.

— Хочешь обыскать? — усмехнулась я, прихватив губами его палец. Обвела языком и втянула в рот.

— Это необходимо, — медленно ответил Саймон, не отводя голодного взгляда от моих губ, скользящих по его пальцу.

Я принялась посасывать его, дразня языком. Всей кожей чувствовала жар и вибрацию тела Саймона, наслаждаясь этим.

— Как ты мог убедиться, во рту у меня ничего нет. Все прочие места ты уже успешно обыскивал.

Я попыталась шагнуть в сторону, но Саймон сцепил пальцы на моём плече, красноречиво нажимая на плечо ладонью.

— Я не полностью обыскал твой маленький, но язвительный ротик.

— Это уже слишком! — возмутилась я.

Саймон прижался телом, продолжая давить на плечо.

— Нет, землянка. Поработай ротиком — получишь разрешение на доступ к члену Тьера.

— Но сначала нужно приласкать твой член, приятель?

— Просто отсоси мне, — усмехнулся Саймон. — Сейчас.

Я задохнулась от возмущения.

— Здесь кругом камеры наблюдения.

— Допустим, я могу их отключить, — внезапно уступил мне Саймон.

— Случайные люди…

— Мы на Терлеа. Здесь нет людей! Кроме тебя, — пророкотал мужчина.

— Это нечестно. Я не буду отсасывать, зная, что нас могут увидеть! — возмутилась я.

— Дело только в посторонних? — усмехнулся мужчина, клацнув челюстью.

— Нет. Даже если ты найдёшь самое укромное место, где нас не услышит и случайно пробегающий паук… То я всё равно скажу тебе «нет».

Я улыбнулась Саймона, положив руку ему на грудь.

— Ксавьер разрешил мне говорить «нет» даже ему. То есть и тебе — тоже. Это была моя маленькая просьба. Он согласился.

Саймон грязно выругался. Грудная клетка ходила ходуном.

— Нет? Отказываешь мне, но направляешься к Ксавьеру?

— Да, — улыбнулась я. — Хочу его.

— Я могу просто трахнуть твой непокорный рот. Натянуть на свой член, — пообещал Саймон.

— Можешь, — согласилась я. — Но…

Я медленно обвела губы языком.

— Но в таком случае ты никогда не узнаешь, как сладко получать добровольную ласку.

— Мне на хрен не нужна твоя ласка! — рыкнул Саймон. — Только секс.

— Без разницы. Секс намного желаннее и вкуснее, когда ты отдаёшься добровольно. Без принуждения. Знаешь ли ты о сексе без принуждения, мой жадный монстр?

Я перевела дыхание. Меня жутко заводила игра, затеянная мной. Даже кончики пальцев подрагивали от желания.

— Я не твой, — возразил мужчина.

— А мог бы им стать, — улыбнулась я. — Я могу опуститься на колени и сама взять в ротик. Полизать, пососать, дать трахнуть так глубоко, как хочется тебе.

— Так сделай это.

— Не всё так просто, Сай.

Терлеанец резко двинул рукой, вклинив свою ладонь мне между ног. Я сжала её бёдрами и потёрлась промежностью.

— Я… могу дать тебе всё. При одном условии… Скажи, что хочешь меня? — простонала я.

Большой палец Саймона нащупал чувствительную точку, начав растирать её через два слоя одежды.

— Скажи, что хочешь меня так же сильно, как я тебя, — прикрыла глаза, выдохнув правду, и кончила через мгновение после ощутимого щипка мужских пальцев. — Са-а-а-аймон…

— Коварная и ядовитая дрянь! — сиплым голосом ответил терлеанец.

Опустил руку, дрожа всем телом. Но не сдвинулся с места и упрямо сомкнул губы.

— Я хочу Ксавьера. Но тебя я хочу не меньше. Просто скажи два слова. Мы можем начать вдвоём, а потом переместиться и…

Саймон слушал меня заворожённо.

— Мы будем втроём в одной постели. Так как было в самом начале, на аукционе. Или так, когда вы нашли меня. Вы будете брать меня и трахать. Пить, кормиться. А-а-а-ах… Скажи, что ты тоже этого хочешь! Прошу?

— Я не буду этого говорить. Ты сама дашь мне! Я не стану пресмыкаться перед тобой.

— Упрямый! Я не прошу, чтобы ты становился передо мной на колени. Хотя я бы не отказалась проверить, умеешь ли ты делать своим языком приятное, а не только оскорблять.

Саймон расхохотался.

— Ты не возьмёшь меня на «слабо», девочка.

Я улыбнулась. Девочка — это невероятный прогресс. Огромный скачок вперёд.

Девочка…

Звучит невероятно соблазнительно из уст этого грубияна.

— Я могу взять… в ротик. Могу позволить тебе трахнуть меня в попку. Тебе же понравилось? Ты так сильно кончал, Саймон. Хочешь ещё?

Я пытливо посмотрела на Саймона. Завелась настолько, что готова была почти умолять его о согласии. Виснуть на упрямце, выцарапывать согласие из его горла или выцеловывать из плотно сомкнутых губ. Хотелось увидеть и почувствовать Саймона другим!

Я потянулась губами вверх. Но терлеанец словно очнулся и стиснул пальцы на моей шее.

— Прибереги эти нежности для Ксавьера. Мне нужен только корм и секс.

— Хорошо, Сай. Думаю, Ксавьер обрадуется, когда я буду ласкать его с двойным усердием.

Саймон отошёл, махнув в сторону.

— Вали к Тьеру, самка.

— С удовольствием! — улыбнулась я. — А тебе ещё долго-долго не светит ничего хорошего. Секс ты не получишь, пока не скажешь заветных слов.

— Мне нужно питаться, землянка.

— Да. И мы оба знаем, что это случится очень и очень нескоро. Потому что ты тренированный и сильный мужчина, который к тому же недавно получил огромную порцию энергии.

Я обняла Саймона. Тот мгновенно изменил свою руку, отодвинув меня. Я погладила гладкую и прочную броню, потом подняла его ладонь и потёрлась об неё щекой. Медленно поцеловала губами горячую, изменённую кожу, смотря при этом в глаза Саймону.

— Надеюсь, ты тоже будешь по мне скучать!

Глава 62. Эллен

Саймон отступил. Я сделала шаг вперёд, а когда обернулась, его уже и след простыл. Терлеанец мог передвигаться чересчур быстро. Возле дверей Ксавьера я остановилась, задержав участившееся дыхание. Но бешеный ритм сердцебиения выдавал моё возбуждённое состояние. Я постучала по двери. Хотя могла бы воспользоваться сенсорной панелью, возвестившей Ксавьера о том, что кто-то пришёл. Тьер распахнул дверь так быстро, словно только и ждал моего появления.

— Доброй ночи, Тьер, — улыбнулась я.

Обвела взглядом быстро вздымающуюся грудную клетку мужчины.

— Ты не занят?

Ксавьер рассмеялся, обведя меня горящим взглядом. В нём не было ни капли здравого смысла — только яркое желание, подчёркнутое красным.

— Занимался кое-чем.

Ксавьер сжал кулак и дёрнул им вверх-вниз.

— Безрезультатно, — заявил он и с ожиданием уставился на меня.

— Кажется, я знаю, чем тебе помочь.

Я не успела перешагнуть через порог. Ксавьер втащил меня в комнату и резко захлопнул дверь. Тут же сжал меня крепко и толкнул к стене, жадно срывая одежду.

— Эй, полегче! — рассмеялась я, слушая, как трещит ткань. — У меня на Терлеа нет почти ничего!

Ксавьер в два счёта избавил меня от одежды. Обхватил ладонями обе груди и сжал их. Наклонился, лизнув языком. Втянул острые вершины в рот и пососал их, прикусывая.

— Ксавьер! — вскрикнула я, отпуская своё яркое желание на волю.

Пусть подчинит себе и заставить забыться.

Терлеанец опустился на колени и без лишних слов закинул моё бедро себе на плечо. Провёл губами по низу подрагивающего живота.

— У тебя есть я, Эллен, — выдохнул мужчина. — Это означает, что у тебя будет всё, что пожелаешь.

Погладил влажные складки пальцами и нажал на пульсирующий комочек плоти, лизнув языком.

— Такая влажная. Кажется, кто-то сильно возбудился и кончил совсем недавно? Натолкнулась на моего брата?

Я часто дышала. Пальцы сами зарылись в мягкие, длинные волосы терлеанца. Сжала пальцы на затылке, приближая мужчину к себе.

— Он сделал тебе что-нибудь плохое? — нахмурился Ксавьер, глядя на меня. — Против твоей воли?

— Ты разрешил говорить мне «нет». Неужели на него это не распространяется? — спросила я.

— Всего лишь хочу убедиться, что до него дошло.

Ксавьер мягко целовал меня и дразнил пальцами, сводя с ума летящими прикосновениями.

— Если до моего брата не дошло, то придётся воздействовать на него по-другому.

— Почему мы говорим о нём, когда я так близко к тебе? — простонала я.

— Потому что мы связаны, потому что ты кончила совсем недавно. Я не чувствую на тебе его запаха, но ты пахнешь сексом…

— Ревнуешь? — удивилась я.

— Оберегаю, — возразил Ксавьер и спустя мгновение признался. — И всё-таки ревную. Не люблю, когда моё берут без спроса.

— Ты считаешь меня своей? Своей кейррой?

— К чёрту эти определения. Просто моя! — рыкнул Ксавьер.

— К чёрту разговоры… — попросила я и призывно двинула бёдрами вперёд.

Терелеанец усмехнулся и принялся двигать языком умопомрачительно быстро, нажимая на пульсирующий узелок языком.

Вспышки яркого возбуждения обжигали кожу. Воздух стал густым и тягучим. Стало почти невозможно дышать.

Впервые я испытывала такие сильные эмоции от нежных и одновременно дико возбуждающих прикосновений. Оказывается, страсть может быть нежной и осторожной, почти вкрадчивой. Но от этого не менее взрывной и чувственной.

Ксавьер неумолимо быстро наращивал темп движений. Не давал даже передохнуть и перевести дыхание.

Я извивалась и дёргалась от прикосновений его языка, насаживаясь на рот. Ксавьер крепко обхватил меня за ягодицы, не позволяя отстраниться. Пальцы растирали складки по кругу и лишь изредка нажимали на вход.

Я отчаянно желала именно этого. Через мгновение он толкнулся языком внутрь, вызвав бурю сумасшедшего оргазма, накрывшего с головой, как лавина. Сумасшедшие эмоции, долго сдерживаемые, вырвались на волю. Я едва держалась на ногах, сотрясаясь всем телом, и всхлипывая от урагана ощущений.

Ксаьвьер отстранился. Но только для того, чтобы мгновенно стянуть с себя брюки и подхватить меня, опустив на свой член. Я распласталась на нём, прижимаясь влажной кожей к мощной груди Ксавьера. Его член наполнил меня быстро и резко. Сейчас он пульсировал внутри. Я дрожала от наполненности им.

— Наконец-то… — выдохнул Ксавьер.

Я обхватила его за мощную шею, вдыхая пряный аромат разгорячённой кожи.

— Ты чересчур вкусно пахнешь, — пробормотала я, любуясь правильными чертами лица.

— Надеюсь, ты привыкла, крошка? — спросил терлеанец. — Потому что я не могу больше терпеть.

Он обхватил меня за задницу и резко поднял, заставив опуститься с влажным, хлюпающим звуком. Я выгнулась в спине, громко застонав. Казалось, недавно не осталось ни капли сил. Но сейчас, поддерживаемая сильными руками за попку, я сама начала двигать бёдрами, выбивая из груди Ксавьера протяжные и хриплые стоны.

Мы так и не успели переместиться далеко. Сидели рядом с дверью у стены и жадно глотали обжигающее наслаждение от желанной близости. Ксавьер разжал пальцы, когда я вошла в нужный для него темп. Переместил руки чуть выше и принялся гладить спину и живот, ласкал пальцами соски и сминал грудь.

Касался всего, чего только можно.

Я прислонилась головой к его плечу и прихватила губами кожу шею, целуя. Раскачивалась на мощных мужских бёдрах так быстро, что, казалось, мы вылетим за пределы привычной орбиты на бешеной скорости.

— Можно? — выдохнул Ксавьер, покусывая клыками кожу.

— О боже… Да! — выкрикнула я, отчаянно желая дать ему ещё больше чем есть.

Резкий укол боли, а потом такое же мгновенное и сильное головокружение. Тягучее, сумасбродное желание. Ощущение, что он меня не только заставляет испытывать экстаз, но и затягивает в себя окончательно. Этому потоку невозможно было сопротивляться. Я просто позволила себе плыть по этим волнам, прибивающимся к терлеанцу. Они жадно поглощались им и оседали на коже мелким бисером пота.

Спустя мгновение я почувствовала, что мы оба достигли пика. Остро и необыкновенно сладко. Щемяче. Тело замерло на мгновение, словно паря надо всем, а потом содрогнулось в мощном оргазме.

Сейчас меня наполняла влага собственного лона и тягучее семя Ксавьера. Мы тяжело дышали. Ксавьер прислонился головой к стене, прикрыв глаза. Потом распахнул их и счастливо рассмеялся.

— Будем считать, что я утолил первичный голод… — Ксавьер лизнул рану на шее, нежно придерживая меня за подбородок. — Скоро заживёт, — потом пристально посмотрел мне в глаза. — Остаёшься на всю ночь. Это не обсуждается.

Глава 63. Эллен

Я проснулась. Полежала, пока глаза не привыкли к темноте. Пошевелилась, выбираясь из-под тяжёлой руки Ксавьера. Я так и не ушла. Не потому, что он бы не отпустил меня. Просто не хотелось.

Впервые я чувствовала себя так необыкновенно хорошо и полно. Без тягучего тумана и дурных, назойливых мыслей в голове. Терлеанец сонно пошевелился и смешно надул губы.

Я не удержалась от тихого смеха: Ксавьер во сне выглядел очень мило и почти безобидно. Наклонилась, поцеловав мягкие губы. Терлеанец расплылся в довольной улыбке. На мгновение мне показалось, что он проснулся. Но Ксавьер перевернулся на другой бок и продолжил спать, дыша медленно и глубоко.

Встала, потянувшись всем телом. Кажется, что утром моя кожа будет напоминать один огромный засос величиной во всё тело. Не осталось ни одного местечка, куда бы ни добрались губы настойчивого и ненасытного терлеанца.

Тело немного ныло, но внутри звенела приятная лёгкость. Хотелось пить и немного есть. Я добралась до столика возле кровати. На нём стоял графин с водой. Жидкость в этом графине всегда оставалась прохладной.

Я отпила немного из горла и потянулась к фруктам. Ксавьер в перерывах между сексом скармливал мне терлеанские лакомства. Больше всего мне понравился продолговатый плод, который я про себя окрестила киви, но мякоть у него была нежно-розового цвета. А по вкусу он напоминал смесь авокадо и манго.

Нужно было только избавиться от плотной кожуры, срезая её ножом. Хоть глаза и привыкли к темноте, но очертания предметов угадывались очень смутно. Я неосторожно двинула ножом и порезала палец до крови.

«Чёрт. Какая же я неуклюжая!» — с досадой подумала я.

— Какая же ты неуклюжая, Эллен! — вспыхнуло в моей голове чужим мужским голосом. Сухим и ломким, с лёгким кашлем.

Я замерла на месте, пытаясь вновь поймать ниточку непонятных воспоминаний…

Они вспыхивали, как картинки, в моей голове.

Глава 64. Эллен

Воспоминания.

— Прихрамываешь?

— Просто ушибла ногу, — сказала я.

— Ушибла? Что на этот раз, мелкая? Опять нарывалась?

— Нет, — насупилась я.

— Ха. А вот Кью сказал мне, что ты закидывала силовиком обломками кирпичей! — пожурил брат.

— Врёт, — убеждённо сказала я, солгав и не покраснев.

— Врёшь ты, а не он, — смеясь, возразил брат.

Я оглушительно чихнула, словно подтверждая его слова.

— Ещё и простуду подхватила? Покажись в медицинском пункте.

— Нет, нормально всё…

— Руки покажи! — потребовал брат.

Я спрятала кулаки за спиной.

— Покажи, мелкая. Или отстраню от работы.

— Не посмеешь! Это наше общее дело! Я ненавижу их не меньше тебя! Всех ненавижу! И силовиков — тоже! — с жаром выпалила я.

— Ага. Но руки всё-таки покажи. Или поставлю тебя постоянной дежурной на кухне.

— Только не на кухне, — вздохнула я.

Лучше уж показать брату разбитые кулаки. Брэд усмехнулся и вытащил из ящика стола аптечку, начав обрабатывать раны.

— Сколько раз говорил, что молчаливый пикет — это означает рот на замок. Руки — тем более.

— Они ублюдки. Стоят на защите этих мразей! — прошипела я. — Из-за них погибли мама и папа. А ты…

Слова застряли в горле. Родители погибли при техногенной катастрофе класса А, красный уровень опасности. Так звучали официальные сводки новостей.

Мы с родителями возвращались из прогулки по торговому центру, когда произошло крушение корабля пожирателей.

Задержала дыхание.

Очередной нырок назад, в прошлое. Ещё глубже…

* * *

Родители стояли на парковке у мобиля, дожидаясь меня и брата. Я уболтала взрослого брата сыграть в виртуальные гонки и пыталась обогнать его.

Сначала Брэд воротил свой нос, потому что он уже поступил в университет и даже сразу перепрыгнул через курс. Он чертовски умный. Я уверена, что он даже умнее многих преподавателей. Но сегодня мой умный братец милостиво согласился поиграть со мной. Я ещё училась в школе, заканчивала старшие классы.

— Время вышло! — заявил вежливый голос в игральном автомате.

Брат снял виртуальный шлем с головы и посмотрел на табло. Первый раунд выиграл он, но во втором заезде я его сделала перед самым финишем.

— Ничья, братец! — довольно заявила я.

Терпеть не могла проигрывать. Ничья — однозначно лучше, чем проигрыш. Можно даже потешить себя мыслью, что я смогла бы выиграть. Мечты, конечно, но иногда так хочется помечтать!

— Давай ещё раз? — предложил Бэд.

— У нас ничья, Брэд. Предки нас уже заждались! — попыталась отвертеться я.

Я посмотрела в сторону мамы и папы, махнув им рукой. Они, как всегда, были увлечены беседой друг с другом, но помахали мне в ответ и, кажется, улыбнулись. Издалека было непонятно.

— У меня ещё остались жетоны.

Глаза Брэда за стёклами прозрачных очков сверкнули азартом.

— Не хочу.

— Хочешь. Или я расскажу предкам, что ты сделала татуировку! — фыркнул брат.

Я воровато завела руку за спину, словно хотела накрыть татуировку на лопатке не только одеждой, но и ладонью. Но потом возмутилась:

— Откуда ты знаешь?

— Ха. На второй сеанс предки тебя не пустят, сойдёт твоя татуировка, как будто её и не было, — продолжал шутить надо мной братец.

— Ты не наябедничаешь, — возразила я, впрочем, уже не так уверенно.

— Думаешь? Па-а-а…

— Замолчи! — зашипела я. — У всех уже есть тату, но только у меня нет! Всё, я согласна. Давай, ещё один заезд!

— Мы сыграем ещё! — громко крикнул родителям брат и повернулся к игровой консоли. — Я тебя сделаю, мелкая.

— И не мечтай! Грязный шантажист!

— Не дуйся.

Брат пощёлкал курсором, выставляя предельную сложность уровня. Я глухо простонала. Теперь точно не выиграю! Брат гонял превосходно. Огни машин сливались в единую радужную ленту.

— Меня переводят, в курсе? — спросил брат.

— Что? Куда? — удивилась я.

Брэд надел мне на голову шлем и проверил крепления ремней, скользнул на плечи ладонями. Брат у меня такой нескладный, что даже его ладони кажутся сделанными из одних острых углов.

— В столицу. За победу на конференции мне присудили грант на обучение. С предков только плата за проживание на год вперёд.

— Поздравляю! — с жаром сказала я, но тут же поняла, что родители сосредоточат всё своё внимание на мне.

— Скоро уезжаешь?

— Через несколько месяцев. Главное, чтобы предки наскребли денег. Жильё в столице дорогое. Я, конечно, вытряс всё, что смог заработать на виртуале, но этого недостаточно…

— Понятно.

Мой голос уже не был полон энтузиазма. Если жизнь в столице обходится недёшево, значит, брат, скорее всего, устроится на работу и не сможет приезжать домой часто.

— Выше нос, мелочь! Есть же смарты. Я буду звонить тебе.

— Очень надо! — фыркнула я, но всё же немного развеселилась.

— Буду звонить, — пригрозил брат. — Надо же проверить, не клеится ли к тебе кто-нибудь.

— Ха-ха, — вяло сказала я.

Вопрос наличия парня был у меня острым. Моя подруга… Вернее, бывшая подруга, как-то растрепала всем, что я родилась с редкой мутацией — двумя матками.

Мутант Росс — это звучало прикольно, по мнению моих школьных друзей. На одной из вечеринок парни из числа школьных приятелей накурились и решили проверить, вдруг к моим двум маткам прилагается две вагины?

Глава 65. Эллен

Школьные приятели нанюхались «дыма» и едва ли что-то соображали, загнав меня в одну из комнат дома, где проходила вечеринка. Быть изнасилованной мне не хотелось. Я едва смогла вывернуться из лап одного придурка. Второй стоял у двери. Я не придумала ничего лучше, чем выпрыгнуть из окна третьего этажа. Прыгнула довольно удачно. Только вывихнула ногу и сломала запястье. Причём обнаружила это уже дома — страх гнал меня всю дорогу.

Этот случай замяли и не стали поднимать шумиху. Родители тех придурков занимали должности гораздо выше, чем мои предки, трудящиеся в составе среднего класса простых работяг. С тех пор меня прозвали чокнутой. Меня сторонились все и шептались, что я чокнутый мутант.

Брат знал об этом случае. Он отомстил за меня по-своему. Брэд написал программу с вирусным червём и переслал тем двоим по сети. Шпионский червь отзеркалил данные доступа на их смартах и разослал данные вместе с рекламной рассылкой доставки еды, открыв доступ всем, кто открыл рекламное письмо.

Приличный капитал семей растащили за считаные минуты. Не ловить и не сажать за решётку же тысячи людей, каждый из которых отщипнул по кусочку?

Мы Брэдом сидели и ухатывались, наблюдая онлайн, как количество денег на счетах моральных уродцев стремится к нулю. Они не смогли доказать, что это сделал Брэд. Я же говорила, что мой брат — чертовски умный. Брата можно было любить хотя бы за это.

— Выше нос. Возможно, если тебе улыбнётся удача, ты меня победишь в гонке. Но не уверен! — подмигнул Брэд, загружая данные уровня игры.

Мы были почти у финиша и на удивление шли носом к носу, минуя опасные участки и выделывая крутые виражи, от которых голова кружилась по-настоящему. То, что вокруг творится что-то не то, первым понял Брэд. Он вынырнул из уровня и насильно стянул с моей головы шлем.

Я автоматически подалась вперёд и чуть не рухнула, выругавшись. Только через мгновение поняла, что скрежет и грохот — это не звуковое сопровождение в игре, а реальность.

— Что происходит? — спросила я.

Брэд толкнул меня в сторону родителей.

— Бегом!

Мы побежали к машине. Я мельком оглядывалась по сторонам, понимая, что с неба сыплются обломки.

— Наверное, неудачные испытания! — проорал брат. — Главное, свалить. Доберёмся и…

Я успела посмотреть в сторону родителей. Мама махала нам рукой и кричала, подзывая, отец заводил старенький, барахлящий мобиль.

И всё.

Потом огромным куском монолитного железа накрыло и мобиль, и родителей. Раздался скрежет сдавленного автомобиля. Я застыла на месте. Брат дёргал меня в сторону.

— Шевелись. Шевелись!

— А мама и папа?

— Поздно! Уносим ноги…

Брат толкал меня в сторону подземного метро. Оно всегда было жутко переполнено, но оборудовано на случай бомбёжки. Старые укрепления, оставшиеся после одной из территориальных войн.

— Шевелись! Ну же! — подгонял меня брат, хотя сам бежал позади и тяжело дышал через открытый рот.

— Брэд!

— Шевелись! — крикнул брат.

Я бегала быстрее, но сейчас нарочно сбавила скорость, чтобы мой брат не отставал.

— Мелкая… Тебя надо…

Оставшиеся слова брата заглушил страшный грохот. Создавалось ощущение, что мы находимся в эпицентре бомбёжки. Мы с братом были не единственными, кто спешил в сторону метро. Нас подхватило волной и разделило.

— Брэд! Брэд! — истошно вопила я, пытаясь пробраться обратно.

Но меня, словно щепку, несло вперёд паникующим людским потоком в сторону метро. Вдалеке завыла сирена. Громкие унывные завывания сирены подстегнули толпу.

Звуки этой сирены знали все. Если она выла, то нужно было спешить в сторону ближайшего укрытия. Вой сирены означал, что либо фильтры очищения воздуха опять начали сбоить, либо колебания радиоактивного фона превысили допустимые нормы.

— До герметизации убежища осталось три минуты! — зачастил механический голос. — Поторопитесь. До герметизации входа в убежище…

— Брэд! — завопила я, срывая голос.

— Говорю же, мелкая, шевелись!

Брэд кое-как протиснулся и потащил меня за собой, распахивая всех острыми локтями. В метро мы спустились, а потом поток распределился. Все стремились побыстрее забраться в боковые отсеки.

Возле некоторых из них царил настоящий ад. Не все отсеки открывались. Поток людей стремился к другому отсеку, и начиналась бойня за спасительное место. Отсеки были оборудованы горизонтальными лежаками и кроватями вдоль стен. Но сейчас повсюду выламывали мебель, чтобы в отсек поместилось как можно больше людей.

— Герметизация началась…

Мы стояли у самых дверей, приходилось отбиваться от десятков рук. Нас пинали, щипали и пытались оттолкнуть. Толстые створки начали съезжаться. Брат толкнул меня в спину.

— Вперёд!

— Но как же ты? — спросила я.

— Полезай! — заорал брат и впихнул меня.

Последнее, что я увидела перед тем, как закрылись двери, как брата ударили по голове. Потом он пропал в толпе…

Глава 66. Эллен

Отсек разгерметизировали очень и очень нескоро.

От давки погибла не одна сотня людей. Когда земные службы спасения открыли двери, большая часть людей находилась на грани смерти. Воздушные фильтры не работали, и кислорода было катастрофически мало.

Некоторые умерли сразу же…

Меня поместили в госпиталь. Больницы были переполнены. Я сверялась с обновляющимся списком выживших, ища в нём брата.

Нашла.

В том же госпитале, но в другом отделении. Меня к нему не пускали. Меня вышвырнули из госпиталя почти сразу же — обработали синяки и ушибы и отправили прочь. Брата выписали чуть позднее.

Я сразу заподозрила неладное, а потом увидела в руках брата пакет ядовито-зелёного цвета и надпись крупным шрифтом «ОНКО».

— Что с тобой?

— Облучение. Взрыв был мощный. Разворотило вход в метро. Те, кто не смог спрятаться в отсеках, все оказались облучены. В пакете таблетки, чтобы, чтобы не фонить радиацией и протянуть как можно дольше.

— Чтобы протянуть как можно дольше? — переспросила я.

— Очереди на лечение бешеные, — усмехнулся Брэд, пряча глаза. — Мы не из категории льготников…

Брату нельзя было пропускать приём таблеток. Так он не представлял опасность для окружающих. Только для себя. Из-за облучения у него начался рак головного мозга.

Родители не выжили. Я даже не знала, прах ли родителей находился в чёрных прямоугольных урнах или просто горсть пыли, брошенная туда кем-то.

Потом мы с братом оказались на улице. Наши родители оформляли кредит на покупку жилья. Небольшая, но уютная квартира, в которой мы жили вчетвером. Но после смерти родителей банк забрал себе квартиру, потому что дохода Брэда не хватило бы на ежемесячный платёж. К тому же родители и так просрочили за три месяца…

Во всём были виноваты пришельцы! Именно их корабль потерпел крушение, снёс с лица земли треть города. Сейчас там была Зона Отчуждения. То, что пережили мы, было лишь миллиардной долей ужаса, обрушившегося на другую часть города. Но даже этой крошечной доли хватило, чтобы перечеркнуть всю нашу жизнь, сломав её.

К пущему возмущению горожан правительство не собиралось сводить счёты с пришельцами. Их отселили, оцепив Зону Отчуждения.

Начались активные протесты против чужаков.

Брэд присоединился к одному из движений сначала просто от безысходности. Но на одной из акций протеста он познакомился с ребятами и влился в деятельность группы. Мне не оставалось ничего другого, кроме как последовать за ним. Там хоть была крыша над головой и кормили. Брат и верхушка группы придерживались разумного сопротивления. Настаивали на выдворении пришельцев. А мне хотелось, чтобы эти твари поплатились за всё. Мало того, что они обрушили огонь на наши головы, так они ещё и пожирали людей. Настоящие монстры, твари!..

Ноги сами меня несли к запретной Зоне. Я хорошо нала лазейки. Однажды я увидела монстров. Я была подростком, щуплым, юрким и низкорослым. Спряталась между развалин одного из зданий. Они показались мне настоящими великанами, разговаривавшими на гортанном неизвестном языке. Я сидела, затаив дыхание. Но дышала недостаточно тихо.

Один из монстров обернулся и дёрнулся в мою сторону. Я видела их красные глаза и пасть с длинными, как у зверей, клыками. Заверещав, я полетела обратно, едва успела протиснуться в узкий пролом, как была схвачена патрулём земных силовиков. Они отогнали тварей за стену выстрелами. Брат всыпал мне за эту вылазку. Я же окончательно убедилась, что твари прилетели только для того, чтобы сожрать всех нас.

Ненависть к чужакам возрастала день ото дня. Потому что правительство предоставило для них пусть выжженную и разрушенную, но территорию для проживания.

Эти твари жили в выделенной им Зоне. Тогда я не задумывалась, что и для чего было нужно земному правительству. Меня больше волновало, почему их всех, всех до единого, не убьют?!

Мои родители мертвы, у нас нет крыши над головой. Ни о какой столице не могло быть и речи. Брату пришлось оставить учёбу даже здесь, потому что он с головой ушёл в работу группы. Но он напирал на мирное решение проблемы. А меня так и подмывало выкинуть что-нибудь во время очередного шествия по улицам города с требованием очистить Землю от чужаков.

Так было и на этот раз…

Глава 67. Эллен

Молчаливый пикет быстро перестал быть таким. Я услышала, как один из силовиков фыркнул на протестующих:

— Чокнутые. Делать нечего, что ли? Интересно, кто им приплачивает за этот балаган?

Никто!

Большинство ребят из группы — это пострадавшие, лишившиеся родных, крова или того и другого сразу же. Часть так же, как Брэд, медленно, но верно умирали от рака после облучения. А откормленные мужланы, ростом и комплекцией чуть меньше, чем сами пришельцы, сыто ржут над протестующими, показывая пальцами крест над губами.

Не знаю, чья это была идея — заклеить рты чёрной лентой, и в чём был знак нашего протеста?

Хрень это всё!

Обломок кирпича сам оказался в моей руке и полетел в силовиков быстрее, чем я подумала, стоит ли это делать. Началась давка и потасовка. Многих распихали по машинам и определили в тюрьмы. Меня бы тоже определили куда-нибудь. Я ещё была не совершеннолетней, но достигла возраста уголовной ответственности. Но мне удалось улизнуть.

— Значит, это ты сорвала всё, да? — спрашивает брат.

— Это не пикет, а посмешище! — взрываюсь я. — К чему чёрная лента на губах?

Я швырнула свой кусок скотча на пол, топнув по нему ногой.

— Дурочка, это знак того, что нам закрывают рты, не позволяя говорить открыто.

Брат вздыхает. Видно, что ему хочется всыпать мне как следует. Но кроме друг друга у нас нет никого.

— Дай сюда руки, воительница!

Минута тишины.

— Так гораздо лучше, правда? — спрашивает брат, перевязывая разбитые до мяса пальцы.

У брата худые, тонкие руки. Очень бледные, в веснушках до самых плеч. Брэд уже сильно истощён, но движения пальцев всё ещё ловкие.

— Надо не говорить, а делать! — говорю я. — Атаковать! Вот увидишь, однажды они вылезут из Зоны, пока мы спим, и сожрут всех нас!

Брат слушает мои бурные возмущения и пытается образумить меня. Но всего его правильные и хорошие слова оборачиваются для меня другой, чёрной и ядовитой стороной.

Мои родители мертвы. Брат однажды тоже умрёт. Он слабеет с каждым днём. Болезнь подтачивает его слишком быстро. Я боюсь наступления этого дня и одновременно хочу его. Потому что потом не останется ничего, ни одного сдерживающего фактора, и можно будет открыто проорать о своём пожелании сдохнуть — чужакам и нашему трусливому правительству, неизвестно для чего прижавшему свой зад!..

— Не дёргайся! — приструнил меня Брэд. — Ты посещала школьные занятия?

— Да, — вру я.

— Видимо, ходила и прошла мимо школы? — хмурится. — Мы же договаривались, что ты будешь посещать школу. Тебе нужно доучиться.

— Зачем, Брэд? Ты вот доучился. Ты очень умный и ловкий. А мы всё равно находимся в заднице, — говорю я, заваливаясь на кровать и слушая, как она жалобно скрипит.

— Я не теряю надежды. И тебе тоже не советую…

Брэд садится за свой стол, загружая свой компьютер. Немногое из того, что у нас осталось.

— Что ты делаешь, Брэд?

— Так, доделываю кое-что… — отзывается он под тихий шорох клавиш.

— Что-нибудь убойное, да? — с надеждой спрашиваю я. — Такое, чтобы уничтожить всех?

— Отдыхай, великий и злобный уничтожитель! И не отвлекай меня. Всего лишь настраиваю автоматическую рассылку писем.

На этом месте мои воспоминания обрываются.

Глава 68. Эллен

Я выныриваю из воспоминаний, едва дыша.

В голове сумбур и хаос.

Брэд. Мой брат. Наконец-то я вспомнила его лицо.

Но почему я помню его — старшим, а себя — девчонкой?

Я же жила иначе. Он — мой младший брат. Или нет?

Почему с маоей памятью такая неразбериха?

Что, чёрт побери, со мной творится?

В голове опять начинается какофония и дикая мешанина из звуков, картинок и голосов.

Кто-то вращает колесо моей памяти. И я стою, раздавленная ворохом информации.

Теперь она не такая полная, а обрывчатая.

Контейнер в моих руках. Дружеские похлопывания по плечу. Сухие соболезнования. Ещё одна коробочка с прахом. Их было две, теперь стало три. Провожу по герметичным контейнерам пальцами, думая только о том, что однажды их станет четыре. Только некому будет поставить контейнер с моим прахом в один ряд с прахом моих родных…

Холод. Дрожь тела.

Впереди плотная стена силовиков с прозрачными щитами. Они долбят дубинками по щитам для устрашения агрессивно настроенных протестующих, собравшихся перед зданием правительства в центре города.

Позади рёв толпы. Запах дымовых шашек и красные клубы дыма. Видимо, силовики получают сигнал, потому что подтаскивают брандспойты и начинают сбивать нас бешеными потоками ледяной воды. Через завесу мокрых ресниц поднимаю взгляд, замечая, как кто-то швыряет в сторону силовиков бутылку с подожжённым горючим.

Началось.

Две толпы сшибаются. Мне успевают наступить ботинком по руке, прежде чем я поднялась.

Жаль, ненадолго…

Мокро. Скользко. Холодно. Щеку царапает шершавый бетонный пол.

Во рту мерзкий привкус крови, голода и жажды крушить всё без разбора, пока чей-то сильный удар не погружает сознание в вязкую темноту.

Сознание, как мигающая лампочка. Только голоса.

— Она подходит? Уверен?

— Это лучшее, что мы смогли найти.

— Придётся потрудиться.

Глава 69. Эллен

Дальше пустота.

Нет. Не пустота. Потом я начинаю свою-другую-фальшивую жизнь с момента, где я стою перед мобилем со штрафным листком на лобовом стекле. Рядом суетится «подруга», советуя что-то…

Сучка. Именно она посоветовала обратиться мне на аукцион! Не подстроено ли это всё кем-то? И для чего?

Как бы я ни пыталась вспомнить ещё что-то, не получается!

И я не понимаю, что со мной творится?

Почему эти внезапно пришедшие воспоминания противоречат знаниям о моей собственной жизни?

Я пытаюсь понять и не могу этого сделать. А ещё внутри бушует что-то инородное и чёрное, пугающее, проснувшееся от воспоминаний.

Они будто сорвали покров.

В памяти вспыхивает ещё один кусочек из моего прошлого.

Вижу себя в зеркале с впалыми щеками и коротко стриженными волосами, поворачивающуюся спиной к зеркалу, чтобы оценить татуировку. Вспоминается, что Брэд так и не позволил пойти на повторный сеанс и временная татуировка рассосалась. Первая татуировка была глупой и девчачьей. Хорошо, что от неё не осталось и следа.

Но только не эта татуировка, которую я сделала после смерти Брэда.

Я стою в полной темноте в комнате Ксавьера и завожу пальцы за спину, словно могу нащупать слово DEATH.

Буквы, увитые плющом и шипами, ядовитыми, как моя злость. Она срывает планки разума.

Меня накрывает удушливой ненавистью, заставляющей в прошлом участвовать в пикетах и забастовках, разбрасывать листовки с радикальными призывами, изрисовывать стены зданий граффити и надписями «Смерть чужакам!»

Ненависть никуда не делась. Она глубоко впаяна во мне. Пальцы сами плотнее перехватывают острый нож для фруктов.

Я разворачиваюсь, окидывая взглядом спящего терлеанца.

Голова чуть повёрнута набок, глотка беззащитно подставлена под удар.

Бей — не хочу.

Конечно, ничем хорошим для меня это не кончится. Старший Ксавьера лично приведёт смертный приговор в исполнение. Даже если это будет означать смерть для него самого.

Но на моём счету будет два убитых монстра — не так уж плохо, правда?

Я знаю, как следует ударить.

Давай-давай-давай, поторопись, пока он не шевельнулся!

Торопись…

Но я медлю.

Дышу часто и прерывисто.

Чувствую себя зверем, загнанным в угол и скалящимся на всех окружающих.

Ненависть требует крови. Но другая моя часть, позорно зависимая и как мне раньше казалось, слабая, упорно отстаивает право на жизнь для Ксавьера. Терлеанец доверяет мне настолько, что даже не подумал о возможности покушения, хотя раньше я уже пыталась вспороть ему брюхо. Сама не понимая, как и откуда знаю, но хотела сделать это.

Во мне кипят два противоречивых чувства. Взвешиваю их, понимая, что они равны по своей силе. Дело не только в притягательном Ксавьере. Даже если бы здесь лежал молчаливый и грубый Саймон, нерешительность была бы такая же.

Невозможность причинить вред.

Нежелание вредить.

Чувствую колоссальное напряжение во всём теле.

Убийственно медленно по позвоночнику сползает капля пота.

Я шумно сглатываю.

Тревога и беспокойство за чужака. Ненавистного! Ведь они виноваты во многом. Они же, да?

Прошло несколько лет с момента «вторжения» терлеанцев на Землю.

Или не они?

Я уже далеко не подросток и разбираюсь кое в чём. Не разбираюсь в себе, но понимаю, что даже в отдельных мозаичных фактах моего исковерканного прошлого было больше чувств и подросткового максимализма, чем трезвого подхода.

Брэд видел и чувствовал иначе. Он никогда не хотел открытой конфронтации и придерживался разумного сопротивления. В то время как я рвалась к радикалам и примкнула к ним же после смерти брата. Ненависть бурлила внутри, и не давала разглядеть другое.

Сейчас я понимаю, что навряд ли терлеанцы хотели рухнуть с небес на голову землянам. Крушение было для них таким же нежеланным, как для нас. Не терлеанцы выкинули нас с братом на улицу, но государство. Не пришельцы сотворили хрен знает что с моей памятью, исковеркав и порезав её на клочки, не стыкующиеся друг с другом.

Не они же? Слова звучали на общеземном и без малейшего акцента…

Я коротко вдыхаю и выдыхаю. Осторожно разжимаю пальцы, откладывая нож.

Кто-то явно виноват. Но не Ксавьер и не Саймон.

Для них оказалось большой неожиданностью и возникший Союз, и моё знание терлеанского языка.

Какие ещё сюрпризы и секреты я обнаружу в себе? Понятия не имею…

Глава 70. Эллен

Внезапно я начинаю чувствовать себя бомбой замедленного действия, непонятно чем начинённой, и с неизвестным моментом взрыва.

Мне очень хочется разобраться в себе и в то же время становится страшно не обнаружить там, внутри себя, ничего. Лучше наполнить пустоту тем немногим, что есть сейчас. Чувства для меня непонятные, но если не пытаться их игнорировать, то очень приятные.

Я поспешно забираюсь на кровать, ныряю под мощную руку Ксавьера. Терлеанец реагирует мгновенно, вжимая в свою грудную клетку так сильно, что становится трудно даже дышать.

— Ты меня раздавишь… — шепчу я, пихаю терлеанца кулаком в грудь.

Ксавьер отстраняется и смотрит на меня осмысленным взглядом без капли сна. Пристально и изучающе. Под его взглядом чувствую себя неуютно и недавние мысли об убийстве, всего лишь мысли, кажутся кощунственными. Двигаюсь вперёд, пряча лицо.

— И почему мне кажется, что ты думала о чём-то небезобидном? — хрипловато спрашивает Ксавьер.

— Не кажется, — отвечаю я. — Мне просто неуютно, незнакомо и страшно.

Горячие ладони успокаивающим жестом поднимаются по спине, обхватывая мои плечи.

— Не бойся, крошка. Ты рядом с нами. Мы защитим тебя.

Уголки моих губ сами дёргаются в усмешке от мыслей о Саймоне. Интересно, бесится ли мой монстр, зная, что его брат всю ночь вертел меня всячески и брал как хотел?

— Ревность для вас незнакома? — спрашиваю я, прихватывая губами горячую кожу мужской груди.

Ксавьер издаёт удивлённый, но довольный рык.

— Если бы Саймон не вёл себя, как животное, мне и в голову не пришло злиться на него. Я чувствую его, он чувствует меня. Между нами сильнейшая связь, в которую впаялась ты и стала центром притяжения. А он пытается отринуть это и расшатывает основы. Это заставляет выходить из себя, злиться, ревновать и желать разорвать с ним связь, — объясняет Ксавьер и надавливает на мой затылок пальцами. — Ты остановилась. Было так приятно. Продолжишь?

— Ненасытный, — усмехаюсь я и сама тянусь губами и пальцами, прокладывая узоры на коже.

— Разорвать между вами связь — это реально?

— Да. Это будет очень неприятно и болезненно. Для него это будет означать… верную смерть. После разрыва связи он не будет иметь права претендовать на тебя.

— Как первые терлеанцы?

— Они сходили с ума и помирали от истощения, если не обрывали свои мучения раньше, — усмехается Ксавьер.

Потом переворачивается на спину и приподнимает меня, заставляя распластаться на его широкой груди.

— Я бы не хотел лишаться части себя. Но если Саймон не изменит своё поведение, придётся это сделать, — веско заявляет Ксавьер.

Почему-то я ему верю. Именно так он и сделает. Оставит кровоточащий обрубок на месте связи со своим братом, но укроет меня от потенциальной опасности.

— К тому же так ты будешь только моей, Эллен! — усмехается терлеанец.

Между нами повисает пауза.

— И кто ещё кого отравил, скажи мне, крошка?

— Не надо обрывать связь с Саймоном, — поспешно и чересчур эмоционально прошу я.

— Мда?

— Это будет больно для тебя. К тому же, — легонько целую губы мужчины, не давая ему углубить поцелуй. — Ты говорил о себе, но ни слова не сказал о том, что если отстранить Саймона, то связь даст о себе знать. Я буду тосковать по этому наглому грубияну?

— Будешь. Так устроен Союз. Ничего с этим не поделаешь. Поэтому мы крайне разборчивы при его создании.

— Вот ещё. Не хочу страдать по нему. Лучше потерплю его присутствие.

— Я могу поставить ему условия. Это в моих силах, — обещает Ксавьер.

— Не надо, Ксавьер. Достаточно того, что я могу отказать ему в близости. Во всём остальном я хочу разобраться сама…

— Какая отчаянная девчонка! — восхищается Ксавьер. — Не боишься Сая?

— Было бы глупо не опасаться его. Но он не сможет причинить мне реального вреда, верно? Убить не сможет. Покалечить тоже, — уже не так уверенно говорю я. — Ты и без того поставил условия, верно? Если давить на него, он будет вести себя, как зверь, загнанный в клетку. Я не хочу усложнять и без того непростую ситуацию.

Ксавьер отстраняется и смотрит на меня удивлённо, потом прикасается пальцами к моему лицу, поворачивая из стороны в сторону.

— Куда рассудительная незнакомка дела мою земную дикарку Эллен?

Я прикусываю его запястье:

— Видишь? У дикарки даже нет клыков. Не терлеанка. Я и без того здесь белая ворона. К тому же твоя мать кое-что мне прояснила и пообещала, что подскажет, как вести себя так, чтобы не опозорить вас. Хотя в глубине души она убеждена, что я уже как позорная и нежелательная помеха.

— Мать на нашей стороне.

— Чего не скажешь о Дарионе?

Ксавьер сжимает челюсти.

— Он был Старшим моего отца и занял его место. Дариону приходится сдерживать недовольство Совета, требующего о передаче полномочий. Он ищет решение. Усердно ищет… Пока мы слишком важные персоны, чтобы избавляться от нас.

— А если это произойдёт? — спрашиваю я. — Тогда ты будешь уже не наследным принцем? От землянки можно будет избавиться по щелчку пальцев. Что будет потом?

— Мы свалим отсюда быстрее, чем произойдёт это «потом». Вот и всё.

— Мы? Сай тоже?

— Конечно, — фыркает Ксавьер. — Будет надоедать нам своим недовольным выражением лица.

— Ты так уверен в нём?

— Как в самом себе. Поэтому меня злит, что он нарочно ведёт себя, как животное.

Со стороны двери раздаётся звук. Лёгкий писк. Сенсорная панель начинает светиться. Ксавьер хмурится и встаёт, зажигает движением руки лёгкий свет. Несколькими нажатиями на пульте увеличивает изображение голограммы. Голограмма рябит, как будто дрожит от такого же нетерпения, как и тот, кто стоит за дверью.

— Открывай, Тьер. Пора.

Ксавьер оборачивается в мою сторону и тянется к одеялу.

— Не надо. В комнате жарко, — отмахиваюсь я.

— Изменить температурный режим?

— Нет, всё в порядке. Встречай своего брата. Он что-то хочет от тебя.

Ксавьер размыкает электронные замки и вытягивается всем своим телом, мускулистым, но красивым и пропорциональным. Спина и задница Младшего из мужей расцарапана до крови.

В крови начинает бурлить пьянящая радость и эйфория. Саймон, разумеется, увидит эти следы на теле Ксава. На моём теле тоже краснеют засосы и на бёдрах лёгкие синяки. Я не собираюсь прикрываться. Лежу обнажённой, лишь взбила подушку, подложив её под спину.

Саймон появляется в комнате через мгновение.

Глава 71. Эллен

— К чему ты припёрся так рано? — недовольно спрашивает Ксавьер, наполняя свой бокал водой.

Саймон удерживает свой хмурый взгляд на лице брата.

— Ты разленился на Земле, Тьер. Пора погонять тебя на тренировочном поле. Скоро показательные выступления и парад. Не думаю, что ты готов, — отрывисто говорит Саймон.

— Хочешь сказать, что уже наступило утро?

— Да.

Ксавьер вздыхает, но потом начинает улыбаться, переводя взгляд на меня:

— Тебя это не касается, можешь отдыхать. Мне нужно заняться своими обязанностями. Я думаю, что Кейла с тобой встретится. Попрошу. Она не откажет мне.

— Пошевеливайся, Ксавьер.

Ксавьер проходит обнажённым через всю комнату в душ. Я провожаю его взглядом и только потом смотрю на Саймона. Он застыл в двух шагах от порога и делает вид, что окаменел.

— Доброе утро, Сай.

Молчание.

— Утро наступило та-а-а-ак давно! — зеваю я, вытягиваясь всем телом. — Всего несколько минут назад.

Саймон обводит меня тёмным взглядом. Непонятно, о чём он думает и зол ли. По лицу не скажешь, что его волнует вид моего обнажённого тела.

— У вас на Терлеа принято желать доброго утра, Саймон? Как спалось?

— Замечательно.

— А я почти не спала. Ксавьер не давал такой возможности, — улыбнулась я, склонив голову набок. — Уснула только под утро. Проголодалась.

Я встала и взяла тот же самый фрукт, который недавно хотела почистить.

— Поможешь? Ваши ножи слишком острые, а я неуклюжая.

— Да неужели? Разучилась держать в руках лезвие? — усмехнулся Саймон.

— Как видишь, разучилась, — продемонстрировала порез.

— Кинь мне фрукт и нож.

— Слишком далеко. К тому же не хочу тебя поранить.

— Тебе это не удастся при всём твоём желании, землянка.

— Ошибаешься. Сейчас я хочу другого. Перекусить. Поможешь? Прошу…

С языка едва не сорвались несколько общепринятых правил заботы о женщине, но я не стала тыкать носом Саймона в его обязанности. Решила выждать немного. Саймон через мгновение сдвинулся с места и подошёл ко мне сам, отобрав нож и фрукт. Близость его тела, полностью закованного в форменную одежду, волновала. Я до сих пор была обнажена. Следила за быстрыми движениями рук Саймона, срезающего плотную кожуру волновыми разрезами.

— Красиво.

Саймон ничего не ответил, срезал кусочек плода, задержав его на кончике ножа. Прежде чем монстр отпрянул бы в сторону, я наклонилась. Обхватила пальцами запястье сильной руки и прихватила губами сочный плод с ножа.

— Ты убеждала меня, что едва не отрезала себе палец, а сейчас лижешь острое лезвие? Изворотливая и хитрая, как змея.

Саймон стряхнул мою руку и переложил очищенный плод на тарелку. Скрестил руки под грудью, буравя меня тяжёлым взглядом.

— Какой ты суровый и неподдающийся даже на крохотную уловку. Может быть, это была часть интересной игры?

Я махнула рукой на безнадёжного монстра и легла на кровати, согнула одну ногу в колене, покачивая ею.

— Надолго ты забираешь Ксавьера?

— Да. Не думала же ты, что он вечно будет находиться в постели только для того, чтобы трахать тебя.

— Ревнуешь? — спросила я. — Если нет, то подробности не должны тебя волновать.

Саймон не стал говорить, что я слишком много о себе возомнила. Промолчал. Решил держать себя в руках?

Как знаешь, монстр.

— Тренировочное поле, — задумчиво сказала я. — Это опасно?

Тишина.

— Ты быстрее и сильнее Ксавьера. Надеюсь, ты не сильно намнёшь бока своему брату. Верни мне его не поломанным и полным сил, Сай, — проворковала я, улыбнувшись мужчине. — Мой супруг нужен мне живым.

— Твой муж, кажется, нажрался так, что его вот-вот стошнит от переизбытка энергии. Так что если он не сможет приходить к тебе несколько ночей, — хищно оскалился Саймон. — Это пойдёт ему на пользу.

Ксавьер вышел из душа и начал натягивать на своё тело одежду.

— И всё-таки я прошу тебя не огорчать меня, Саймон.

— Моя крошка о чём-то попросила тебя, брат? — уточнил Ксавьер.

— Всего лишь просит бить тебя в половину силы, боится, что ты не выдержишь и одного раунда.

— Нехорошо врать своему брату, Сай, — улыбнулась я.

— Пошевеливайся, Ксавьер. У нас много дел.

— У меня запланировано несколько встреч. Кейла обещала, что уделит время Эллен. Но не может целый день находиться рядом. Я хотел бы показать Эллен парочку мест… — но Ксавьер пытливо смотрит на брата. — Но освобожусь довольно поздно. Я могу доверить Эллен тебе, Сай?

— Разумеется, — не колеблясь, ответил Саймон.

— Ты единственный, на кого я могу положиться, брат, — веско заявил Ксавьер.

— Трепись меньше, — посоветовал Саймон, двинувшись в сторону.

Ксавьер удержал его на месте, положив на плечо ладонь.

— Что ты хочешь от меня услышать? — рыкнул Саймон, зло взглянув на своего брата. — Клятвенного заверения в том, что я не причиню ей вреда? Ты же знаешь, что это невозможно!

— Да, я хочу это услышать, — поджал губы Ксавьер.

Я скрипнула зубами от досады. Ксавьер чересчур давит на Саймона. Видно же, что Старший и так бесится, вот-вот сорвётся и тогда моему красавцу не поздоровится.

— Ксавьер? Я хотела бы тебе кое-что сказать. Это займёт меньше минуты, — попросила я.

— Наедине.

— Жду тебя внизу! — Саймон резко развернулся и вышел из комнаты.

— Что ты хотела сказать, крошка? Что будешь безумно скучать по мне? — промурлыкал Ксавьер, вновь прибирая меня к своим рукам.

— Ты чересчур наглый, Тьер!

Я выскользнула из его горячих объятий и завернулась в тонкую простыню.

— Поговорить я хотела о Саймоне. Не надо тыкать его носом в одно и то же. Мне кажется, что он человек слова, — сказала я и тут же осеклась. — Вы, конечно, не совсем люди. Но я не знаю, как о таком говорится у вас.

— Я уверен в нём, Эллен. Уверен, что Саймон защитит тебя и не причинит смертельного вреда. Но необязательно убивать, чтобы быть опасным и причинить боль. Только и всего.

— Бить он меня не будет, верно. А в том, как и на каком уровне мы разговариваем, я разберусь сама.

Ксавьер изумлённо заломил смолянистую бровь.

— Удивлён.

— Просто ты тыкаешь своего Старшего носом в проколы. Ему неприятно. Ты раздражаешь его совершенно напрасно.

Ксавьер молчал. Глаза стремительно меняли своё выражение.

— Не смотри на меня так, — попросила я. — Просто я поняла, что меня никто не ждёт с распростёртыми объятиями. Ни на Земле, ни здесь. Остаётся только смириться с ситуацией и обзавестись сторонниками.

— Сторонники? — расхохотался Ксавьер. — Мы поговорим вечером о том, что твой язычок даёт неправильные определения некоторым вещам.

Глава 72. Эллен

— Куда мы направляемся?

Кейла повернула голову в мою сторону и сначала тщательно осмотрела меня с головы до ног, одобрительно улыбнулась и только потом ответила:

— Центр репродукции.

— Зачем?

— Чтобы ты задавала меньше глупых вопросов, разумеется, — улыбнулась Кейла. — Посмотришь, как рождаются наши дети.

— То есть вы не рожаете их сами?

Кейла потянулась к бутылке и наполнила бокал. Мобиль ехал быстро, но так плавно, что движения почти не чувствовалось, и жидкость не расплескалась.

— Это не алкоголь? — уточнила я и сыронизировала. — Один из мужей запретил мне употреблять спиртное.

— Разумно. Особенно если вы собираетесь пробовать зачать, — ответила Кейла.

Я сглотнула ком в горле. Мать моих мужей расхохоталась и протянула мне бокал.

— Видела бы ты своё лицо, Эллен. Ты такая забавная и крохотная!

Кейла отпила напиток и всунула мне бокал.

— Тут не спиртное, пей спокойно. Насчёт зачатия я пошутила. Неуверена, что у тебя получится забеременеть. Но всё-таки дождёмся результатов анализов.

Внезапно мне стало страшно. Я вспомнила слова неизвестных людей.

— Она подходит? Уверен?

— Это лучшее, что мы смогли найти.

— Придётся потрудиться.

Вдруг неизвестные что-то сделали со мной? Именно поэтому я понимала язык и кое-что знала…

— Слишком рано для экспериментов с беременностью! — пробормотала я.

— Результаты анализов структуры клеток ещё не готовы. Но мы вынашиваем детей иначе, чем вы, земляне. Навряд ли семя приживётся, — с сожалением произнесла Кейла.

— Не терпится подержать на руках своих внуков?

— Хотела бы увидеть, что оба сына счастливы, — просто ответила мать моих мужей.

Я не стала иронизировать над ней. Кейла искренне любила своих детей. Это было понятно по тону её голоса и мягкому блеску в глазах. Рядом с этой женщиной было приятно находиться. Она не указывала мне на место, относилась с лёгкой иронией, но не насмешничала и не унижала.

— Сколько месяцев вы вынашиваете своих детей? — спросила Кейла, вышагивая по светлым просторным коридорам Центра Репродукции.

— Девять месяцев. А у вас?

Кейла остановилась у одной из дверей. Служащая распахнула её перед нами.

— У нас всё устроено немного иначе. Проходи. Это демонстрационный зал…

Я уселась в мягкое низкое кресло. Кейла села напротив. Обстановка была такая, будто мы пришли в кафе на чашечку бодрящего напитка.

— Начнём с того, что у нас две матки. Отношения, как ты уже поняла, отличаются от тех, которым следуете вы, земляне. Про создание Союза тебе уже было рассказано, про то, что зачатие происходит в обличье истинной сущности — тоже…

Я обратила внимание, что Кейла не говорила «животная сущность», заменяя его «истинная». Звучит намного приятнее.

Саймон в монструозном обличье внушал страх и странный, до дрожи трепет. Хотелось посмотреть и на Ксавьера в его истинном облике. Но он не спешил показывать себя.

— Мы…

— Извините, я вас перебью. Задам один вопрос. Можно?

— Хорошо, — согласилась Кейла. — Слушаю тебя.

— Какой видят меня терлеанцы? Мы разные виды. Истинная сущность кажется мне пугающей. Но я понимаю, что это неотделимая часть вас самих, верно?

— Верно.

— Но у меня ничего этого нет. Я не могу оборачивать себя бронёй, как терлеанские женщины. Наверное, это смотрится… жалко и убого?

Кейла задумалась.

— Мне нравится, что моим сыновьям досталась не алчная пустышка, но девушка, быстросхватывающая и умеющая делать выводы. И главное, пытающаяся примириться с чужой реальностью.

Я опешила от такой похвалы.

— Кажется, вы говорите не обо мне, — усмехнулась я. — О лучшей версии меня, которой я пытаюсь стать.

— Пытаешься — это уже большой плюс. Относительно твоего вопроса… Ты женщина. Наши женщины меньше и слабее мужчин. У нас есть защитная функция, но она не идёт ни в какое сравнение с мужской бронёй. Для этого у нас есть мужчины. Если откинуть в сторону то, что ты из стана врага и, возможно, не сможешь выносить детей, то ты не так уж сильно отличаешься от нас.

Я задумалась.

— Звучит как ободрение для проигравшего.

— Нет. Пренебрежительное отношение к тебе — лишь следствие разности в нас. Ведь наверняка и ты, глядя на терлеанцев впервые, не слишком лестно думала о нас, правда?

— Верно.

— Разница есть, но она не столь велика, как показывает практика. Если уж ты смогла впаяться в Союз по неведомой причине. Отсутствие брони не должно тебя волновать. Сейчас этой функцией женщины пользуются очень редко, только при зачатии, чтобы не повредить нежную кожу.

Кейла мгновенно поменяла сущность и провела когтем антрацитного цвета по моему запястью, надавливая на кожу.

— В вашем случае сыновья должны будут действовать осторожнее, чтобы не сломать хрупкую вещицу вроде тебя.

Кейла вернула себе прежний облик.

— Кто-то из них порывался измениться в процессе спаривания? — будничным тоном поинтересовалась Кейла.

— Что? — я перевела взгляд в сторону. — Не понимаю, о чём вы…

Глава 73. Эллен

— Прекрасно понимаешь. Просто уточняю, что эти позывы естественны для мужчины, желающего заклеймить свою самку.

— Не думала, что буду обсуждать это с вами.

— У тебя повышенная степень регенерации и устойчивая психика. Значит, ты неплохой участник Союза. Не самый худший… — Кейла сделала паузу. — Не избегай прямого взгляда, Эллен Росс. Лучше обсудить это со мной, чем потом оказаться неготовой принять моих сыновей и оттолкнуть их из-за глупых страхов и предрассудков. Для моих сыновей ваш Союз — это тоже что-то новое и непривычное с обычной точки зрения. Так что если ты будешь смотреть широко открытыми от ужаса и омерзения глазами, то для Ксавьера и Саймона будет неприятно…

— Не думала, что ваши мужчины такие чувствительные.

— Это общее свойство любого живого существа, способного чувствовать.

Я решила перейти со щекотливой темы на другую.

— Кажется, вы хотели показать мне что-то…

— Да. Мы вплотную подобрались к этому вопросу. Сейчас покажу.

На экране появилось изображение.

— Две матки означает возможность выносить два плода. Но оплодотворение происходит не сразу от двух мужчин. Сначала развивается плод от одного из мужчин. На протяжении полугода. Когда плод готов отделиться и перейти в следующую стадию, происходит оплодотворение второго…

— Извините, а если не происходит? Откуда это известно?

— Союз, землянка. Когда ты перестанешь игнорировать всем своим существом вашу связь, почувствуешь своих мужей. После зачатия связи крепнут. Что же касается твоего вопроса, можно сказать, что семя второго терлеанца находится в пассивном состоянии.

— Семя второго, который тоже должен быть в истинном обличье перед этим? А если он не захочет? — спросила я.

Возможно, я выглядела глупо. Но мне хотелось выяснить все нюансы.

— Это естественно, Эллен. Покрыть свою самку и дать ей новую жизнь. После того, как первый сделает это, у второго возникает острое желание сделать то же самое. Здесь и извечное соперничество самцов, и их связь между собой. Всё переплетается…

— Понятно. Значит, развивается один плод, второе семя… хм, спит. Потом первый плод готовится отделяться.

— Да. Некоторое время оба плода развиваются вместе, но на разных стадиях.

— Старший и Младший, да?

— Да. Это длится около трёх месяцев. Именно за это время и возникает связь между братьями. Потом первый плод отделяется… — Кейла показала на экран.

Я изумлённо рассматривала картинку.

— Это что, яйцо?

Ха, теперь я точно уверена, что не смогу родить маленьких монстрят. Земляне — живородящие, а не яйцекладущие.

— Можно сказать и так, Эллен. Раньше терлеанцы оберегали плод теплом своего тела, пока он не сформируется полностью. Именно поэтому важно, что в Союзе трое. Изначально один защищал, второй обеспечивал, самка высиживала плод. Когда ей нужно было отлучиться, то вместо неё это делал один из мужей. Этот срок длится полгода.

Пока Кейла говорила, я рассматривала видео на экране.

— Но сейчас мы не трясёмся над плодами. Пойдём…

«Посмотрим на инопланетный инкубатор», — подумала я про себя.

Нам пришлось переодеться в специальный костюм и спуститься на несколько этажей. В просторном помещении было тепло и сухо, царил приятный полумрак. По обеим сторонам от прохода высились ячейки, в каждой из которых находился тот самый плод.

— Вы отдаёте своих детей сюда? — спросила я, разглядывая номера и буквенные кода на прозрачных ячейках.

— Это общий Центр репродукции. Не у всех есть возможность оборудовать специальное помещение для своих младенцев.

Кейла посмотрела вбок и подозвала одну из служащих, перебросившись несколькими фразами.

— Сегодня праздник рождения у одного из плодов. Нам разрешат посмотреть. Разумеется, по ту сторону экрана.

Я почему-то разволновалась и чувствовала себя так, словно кожу колет сотнями иголок.

Нас завели в комнату. По ту сторону стены через стекло мы могли наблюдать за рождением жизни нового терлеанца. Сначала в комнате появилась женщина с двумя мужчинами. Все были в радостном предвкушении. У женщины виднелся небольшой, но кругленький живот.

Рабочие центра внесли ячейку с яйцом. Скорлупа уже была тонкая и странно рябила. Я ожидала, что скорлупа разобьётся, но вместо этого младенец, толкаясь ручками и ножками, разорвал её, как плёнку, которая тут же прилипла к его коже, сливаясь с цветом кожи.

— Это будущая броня? — спросила я.

— Верно, смышлёная землянка…

Работники центра завернули малышка в одежду и протянули матери. Отец ребёнка стоял ближе, чем второй мужчина. Но и второй муж тоже был рад.

— Если я правильно поняла, то примерно в этот же период происходит отделение второго плода, верно?

— Именно так. После того как младенца забирают, женщина отправляет в центр второй плод…

— Занятно. Но ваши парни были выращены не в Центре, а у вас?

— Разумеется. Хочешь посмотреть на моих сыновей в детстве?

Взгляд Кейлы потеплел.

— Да. Было бы интересно взглянуть, — согласилась я.

Мы вернулись в прогулочную зону и расположились на мягком диване. Кейла загрузила данные чипа, вывесив в воздухе голограммы.

— Обоим по одному году. Попробуй отгадать, кто есть кто.

Разумеется, записи были сделаны в разное время, ведь между братьями было полгода разницы.

Но на видео оба мальчугана были одного возраста. Очень сильно похожи. Один сосредоточенно грыз какую-то игрушку, топая ногами. Второй кидал игрушку, поднимал и снова кидал.

— Кусачий — это Саймон, а забавляется с игрушкой Ксавьер, — убеждённо заявила я.

— Верно, похвально. Не все могут различить своих мужей в юном возрасте. Значит, связь между вами уже сильна и будет крепнуть…

Кейла прокрутила ещё несколько видеозаписей. Я сама не поняла, как мои губы расплылись в улыбке, наблюдая за играми двух пацанят. На одной видеозаписи Саймон от души наколошматил Ксавьера и разбил ему нос, однако сразу помог подняться и повёл на выход из комнаты, что-то приговаривая ему.

— Есть возможность связаться с ними? — внезапно спросила я, вспомнив, что братья отправились на тренировочное поле.

— Лучше не отвлекать мужчин от их занятий. Но ты можешь оставить им послание.

— Я не знаю, как, и не с чего… Саймон забрал свой чип.

— Мужчины! — фыркнула Кейла. — Иногда о милых и необходимых мелочах забывают даже лучшие из них.

Кейла увлекла меня за собой. Через час на моём запястье красовался тонкий, прозрачный браслет. Крохотный чип притягивался к нему автоматически.

Кейла объяснила мне, как обращаться с крошечным гаджетом, и даже сохранила в нём данные своего устройства и данные устройств Ксавьера и Саймона.

Оставшись наедине, я отправила короткие послания:

«Кейла показала мне старые видеозаписи. Ты даже в детстве был жутко милым мальчуганом!» — Ксавьеру.

«Здоровяк, поосторожнее с младшим братом. Не ломай его красивый нос!» — Саймону.

Ксавьер отозвался меньше чем через полчаса в своей фирменной самонадеянной манере:

«Крошка, сейчас я гораздо лучше и способнее. Постараюсь забрать тебя как можно быстрее!»

Саймон прочитал сообщение и ничего не ответил. В принципе, я и не ждала, что он начнёт переписываться. Удивлена, что он открыл чат и прочитал сообщение. Тем более удивилась, что позднее вместо Ксавьера появился Саймон.

— Мне нужно доставить тебя в Центр исследования.

— Что-то случилось? — встревожилась я.

— Хотят взять повторные пробы крови. Ксавьер занят. Придётся тебе потерпеть меня.

Почему-то мне не понравилось, что у меня опять будут брать кровь на анализы. У меня в голове крутились слова неизвестных из прошлого о том, что надо мной придётся потрудиться. Я стиснула зубы, стараясь не показывать своего страха и тайных мыслей. Саймон пропустил меня вперёд и придержал горячей ладонью за спину, помогая забраться в мобиль.

— Трясёшься от страха, землянка?

— Нет.

— Трясёшься, — фыркнул Саймон, разглядывая меня непроницаемыми чёрными глазами. — Ты так сильно не тряслась, даже когда прилетела. В чём дело?

— Ни в чём.

Дышать. Спокойно. Не подавать виду, что я встревожена.

— Давай поиграем в одну игру? — внезапно предложил Саймон.

— Ты чересчур взрослый для игр.

Саймон переложил руку мне на колено и сжал его, изменив руку.

— Кейла хорошо потрудилась. Натянула на тебя все эти модные тряпки, которые хочется снять как можно быстрее, — внезапно признался Саймон.

— Неужели?

— Да. Но сейчас меня интересует кое-что другое. Давай поиграем в послушного питомца и хорошего хозяина?

Глава 74. Эллен

— Питомец-хозяин. Такая модель отношений тебя устраивает? — спросила я, стараясь не млеть от прикосновений мужчины.

Саймон деловито подобрал юбку платья и водил по коже бедра когтем, надавливая. За пальцами тянулись красноватые дорожки царапин. Надави сильнее — распорет кожу. Было не больно, немного тревожно и отчего-то возбуждающе. Как будто противоестественность и близость опасности сделали меня сверхчувствительной даже к такой нехитрой ласке.

— Играем?

— Очень хочется посмотреть на хорошего хозяина, Саймон. Но ещё больше хочется увидеть в тебе мужчину, а не монстра, которым ты пытаешься выглядеть.

— Лишняя болтовня, Росс.

Я метнула на Саймона удивлённый взгляд.

— Ещё немного — и я подумаю, что ты назовёшь меня по имени, Старший Тьера.

— Давай вернёмся к игре. Изворотливая маленькая дрянь внезапно забеспокоилась. Не хочешь сдавать анализы?

— Сколько меня продержат в Центре на этот раз? Я чувствую себя, как лабораторное животное!

— Недолго. Но я могу не допустить даже этого.

— Да неужели?

— Сомневаешься? — фыркнул Саймон. — Зря. Если помнишь, по договору ты кейрра. Моя, — стиснул пальцами колено. — Имею право запретить и отсрочить повторную проверку. Сначала дождусь первых результатов.

— Мне нужно быть послушным и честным питомцем, да?

— Да.

Саймон убрал руку, сосредоточившись на управление мобилем. Я хотела оправить юбку. Но мужчина недовольно цыкнул.

— Мне так и сидеть с задранной юбкой?

— Тебя что-то смущает? — спросил Саймон, вновь переложив ладонь на мою ногу, провёл пальцами вверх по бедру, скользнув к кромке белья. — Или возбуждает?

— Смущает, — внезапно пересохшим голосом ответила я.

Саймон нажал кнопку на панели управления.

— Теперь снаружи не будет видно ничего. Даже если сплющить нос, заглядывая внутрь. Снимай трусики.

— Зачем? — игнорируя участившееся сердцебиение, спросила я.

— Мы играем в послушного питомца, — напомнил Саймон. — Через минуту я доберусь до транспортной развязки. Хочешь в Центр исследования?

— Нет.

Я приподнялась и стянула бельё, поправила юбку, одёрнув до колен. Саймон протянул ладонь.

— Дай.

Саймон забрал бельё и спрятал в карман своего костюма. Потом опять сдвинул юбку так, чтобы верхняя часть одного бедра была обнажена, и сжал моё бедро пальцами. Я посмотрела на терлеанца. Саймон выглядел почти довольным и умиротворённым.

— Продолжай, Росс.

— Что тебе рассказать?

— Как прошёл твой день…

Саймон двинул пальцами, почти задевая край плоти, но потом передвинул ладонь ниже, остановив её на моём колене.

— Кейла водила меня в Центр Репродукции, показывала появление новой ячейки семьи, — нехотя ответила я. — Потом я смотрела на ваши детские игры с Ксавом. Вы такие забавные, братья.

Я перевела взгляд в окно. Радужные полосы дорог вспыхивали яркими цветами. Почти как в виртуальных гонках, в которые мы играли с Брэдом.

— Это быстрая магистраль? — спросила я.

— Средняя скорость.

— Можно попросить тебя перестроиться на другую дорогу? Ты же отменно водишь на предельной скорости, не так ли? Пожалуйста.

Саймон медленно повернул голову в мою сторону.

— Зачем?

— Когда мобиль едет быстро, город за окном выглядит, как ненастоящий, в игре. А мы с братом любили играть в виртуальные гонки.

— Ты побеждала?

— В последний раз удалось добиться ничьей, — тихо сказала я. — Потом случилась катастрофа. Мы больше не играли.

Саймон молча кивнул, резко переключившись на нужную скорость. За едва слышным звоном возникло лёгкое головокружение.

Я удовлетворённо откинулась на кресле, бездумно наблюдая за проносившимися пейзажами.

— Что ещё, Росс?

— Ничего. Сегодня я жутко молчаливый и послушный питомец, не желающий ни создавать проблем, ни даже говорить.

Глава 75. Саймон

Землянка выглядела невероятно притихшей. Непривычно тихой и послушной. Даже своё бельё отдала почти без споров. Хотя раньше пришлось бы срывать трусики с неё насильно, используя угрозы.

Молочная белизна её тела манит. Кожа под ладонью нежная и едва тёплая, не разогревается до такой температуры, как у нас. Приятно…

Пока самка разглядывает город в окне, думая о чём-то своём. Я наблюдаю за землянкой, гадая, какие ещё фокусы она выкинет. Ведь явно задумалась не просто так. Но выбивать откровение угрозами не всегда лучший выход. Сегодня землянка послушная и без применения силы.

Тоскливо смотрит в окно. Хочется встряхнуть её за плечи и сделать что-нибудь, чтобы перестала быть такой вялой и безучастной ко всему. Ксав во время пребывания на Земле часто смотрел в чужое ночное небо с такой же тоской.

Впервые задумываюсь о том, что землянка может скучать по своей планете, которую можно назвать только одним словом — клоака. Возможно, власть имущие живут на Земле иначе. Но Эллен явно не из их числа, если подалась продавать себя на аукцион шлюх.

— Другого выхода не было? Я спрашиваю про аукцион шлюх, на котором ты выставила себя на продажу.

Землянка не поворачивает голову, как заворожённая, глядя на радужные полосы магистрали.

— Не было.

Мобиль послушно разгоняется до предельной скорости. Скоро даже отдельные здания сливаются в одно пятно. Я управляю мобилем только на инстинктах и предчувствии опасности, ускользая от столкновения в последний момент.

Землянка упорно разглядывает буйство огней. Мне хочется, чтобы она смотрела на меня. Остро и жадно. Но землянка, как назло, безучастна ко всему, кроме своих мыслей, таких же топких и гибельных, как болота низких долин, поглощающих без следа даже огромные машины.

Я перестраиваюсь на другую магистраль, столкновения с несущимся мобилем удаётся избежать в самый последний момент. Землянка едва уловимо качает головой, но не поворачивается.

Чуткая. Знать бы откуда у неё обострённое чувство опасности, вшитое под кожу. Земляне более слепы, глухи и слабы. Но Эллен как хорошо отлаженная копия точного прибора, действующего наподобие оригинала.

Мобиль быстро вылетает на другую магистраль, отдаляясь от города. Эллен настораживается, но не подаёт вида. Прикусываю себе язык, понимая, что мысленно называю её по имени.

Зараза.

Наконец, мобиль останавливается. Местность немного освещается природными источниками света, реагирующими на движение. Я вылезаю из мобиля, распахивая дверь со стороны пассажирского сиденья.

Эллен оглядывается по сторонам. Цепляю её под локоть. Несколько минут ходьбы по витиеватой тропинке приводят к обширной пропасти, из которой исходит равномерный, монотонный гул.

— Что это?

— Пропасть Летающих Камней.

Эллен с удивлением оглядывает плоские камни, зависшие над пропастью. На разной высоте.

— Их что-то держит?

— Магнитное поле. Где-то слабее, где-то сильнее. Здесь проводятся соревнования на скорость и сноровку. Кто первым достигнет того края.

Эллен всматривается.

— Далеко.

— Да.

— По ним можно спокойно пройтись?

— Если будешь быстро идти. Но ты лёгкая. Твой вес навряд ли заставит опуститься даже самый крохотный из камней.

Эллен кивает. Подходит к краю и заглядывает вниз. Первые из камней расположены совсем близко. Даже землянка может сделать крохотный шаг и переступить.

— Можно?

— Ты не боишься высоты?

— Нет, — отрицательно качает головой. — Зачем мы здесь?

— Ты же хотела быть молчаливым питомцем. Здесь молчать получается лучше всего.

Я сажусь на сухую землю, наблюдая за землянкой. Бесстрашная. Не все терлеанцы осмеливаются бродить по этим плоским камням.

Но Эллен делает крошечный шажок и замирает на плоском камне, топая по нему ногой и проверяя на прочность. Разгуливает, присматривается, куда шагнуть потом. Кружит в одну сторону и в другую, но далеко не уходит.

— Что ты делаешь? — спрашиваю я, наблюдая, как землянка подбирает юбку своего платья.

— Собираюсь присесть.

— Ты без белья. Сидеть на камне не самая отличная идея. Возвращайся, мой послушный питомец.

Я наблюдаю за её реакцией. Эллен, словно испытывая моё терпение на прочность, бродит по пропасти Летающих Камней ещё несколько минут. Только после этого приближается ко мне.

— Хорошее место. Мне нравится. Гул стоит такой, что не остаётся ни одной своей мысли. И вибрация под ногами отдаётся приятно по всему телу, — отчитывается землянка, хотя я её ни о чём не спрашивал.

Да мне в принципе плевать, понравилось ей или нет. Но слова землянки почему-то приятно колют изнутри. Поднимаюсь и иду к мобилю, не сомневаясь, что сегодня ручной и послушный питомец пойдёт следом без привычных выкрутасов и пожеланий мне сдохнуть. Запах тела землянки доносится до меня тонкой струйкой, скользящей вместе с едва ощутимым ветерком.

Тело обдаёт жаром.

Эллен нарочно провоцировала меня вчера и сегодня утром. Перед глазами встаёт её тело, носящее следы эротичных игрищ Ксава. Приятной дрожью и предвкушением звенит каждая клеточка тела. Руки сами тянутся в направлении землянки. Поэтому когда она оказывается рядом с мобилем, я подхватываю Эллен и усаживаю на капот, устремляясь торсом между её ног.

Ткань юбки натягивается. Но я прекрасно знаю, что под юбкой нет ничего, кроме нежной и жаркой, чувствительной и желанной плоти. Землянка не пытается свести ноги, выжидающе смотрит на моё лицо и начинает учащённо дышать. Сгибаю ноги в коленях, расставляя шире и открывая больше доступа.

Опираюсь ладонями на капот по обе стороны её тела, заставляя немного отклониться назад. Приятный и свежий запах её кожи взбирается в ноздри. Клыки начинают пульсировать жаждой невероятно сильно.

Эллен шумно сглатывает. Потом внезапно обхватывает ладонями моё лицо и говорит, смотря прямо в глаза:

— Я не знаю, кто я. Возможно, не Эллен Росс вообще. Я вспомнила часть прежней жизни. И она почему-то идёт вразрез с тем, что я знала и рассказывала о себе до недавнего времени. Я помню обрывок разговора незнакомцев о том, что надо мной придётся потрудиться. Я — лучшее, из того, что удалось найти. Подхожу. Но не знаю, для чего. Так что твои подозрения о том, что я земной шпион, могут оказаться правдивыми.

Эллен переводит дыхание и продолжает:

— Самый провальный шпион на всём белом свете, который даже не знает, в чём состоит его миссия.

Глава 76. Саймон

Эллен опускает ладони, опираясь ими на капот машины позади себя. Но не прерывает зрительный контакт.

Напряжение между нами очень сильное. Одно неосторожное движение — и всё взорвётся. Признание землянки ничуть не шокировало меня.

Я ожидал чего-то подобного и подозревал. Поразило то, что она призналась об этом вслух.

Давай же! Вперёд, Сай. Можно сдать дрянь…

Разве не этого мне хотелось? Поймать с поличным? Понятно, почему Эллен так затряслась, услышав о повторном анализе.

Непонятно ещё, что покажут результаты, которые будут готовы совсем скоро. Хотя я уверен, что Эллен окажется сложным сюрпризом-головоломкой.

Признание землянки — всё равно что добровольное возложение головы на плаху. Теперь у меня развязаны руки. Могу шантажировать эту дрянь и брать с неё всё, что захочу. Правда вылезет наружу очень и очень скоро. Но до того момента я успею нажраться ею так, что пресыщусь до конца своих дней.

Мысль мелькает очень быстро и так же быстро пропадает.

Я уже убедился, что связь очень прочная, как бы я ни пытался от неё избавиться. Всего на секунду представляю, что землянку отправляют в далёкое ничто и хочется поубивать всех.

Глаза Эллен распахиваются. Наверняка на моём лице отобразилось что-то.

Её слова — это правда или ложь? Ломаю голову, но внезапно прихожу к выводу, что это не то и не другое.

Есть истина. Она сидит передо мной в ожидании ответа.

И какой бы ядовитой колючкой ни была эта земная девчонка, мне хочется её больше всего на свете.

— Вот ты и сдала себя. Эллен.

— Добавь ещё, что я тупица, — нервно шутит и дышит загнанно и часто.

— Я бы вышвырнул тебя из рядов шпионов. Прокол за проколом…

Наклоняюсь, трогая губами коленку, и прикусываю клыками кожу с внутренней стороны. Развожу ноги ещё шире и заставляю землянку лечь спиной на капот автомобиля.

Веду носом по коже, собирая запах. Царапаю клыками, осторожно надавливая. Провожу пальцами по нежной, подрагивающей коже, под которой виднеются капилляры, и чувствуется ток крови.

Мне нравится, что у землянки такая тонкая и светлая кожа. Мои руки уже трансформировались. Пальцы оканчиваются когтями, которыми я трогаю складки возле влажного входа. Землянка немного вздрагивает, но не орёт и не кидается прочь. Шумно втягивает воздух.

— Что ты делаешь? — едва слышно спрашивает она, дрожа мелко и часто.

Поднимаюсь и подтягиваю её поближе к себе.

— Проверяю границы выдержки.

— Моей или своей? — Эллен облизывает губы.

Зрачки сильно расширены и беспокойно мечутся по моей фигуре. Чувствую, что «второе я» уже рвётся наружу, изменяя облик непозволительно быстро.

Она… Я…

В голове полыхает чёрно-красное марево, в котором землянка бьётся в приступе экстаза подо мной, её руки и ноги как белые атласные ленты вокруг моего изменённого тела.

Это всего лишь картинка в моей голове.

— Саймон?

В ответ с губ едва не срывается гортанный, животный рык. Но потом я замечаю, как беспокойно мигает чип-передатчик. Знаю, что это мой Младший.

Внезапная злость прорывается наружу. Ударяю по капоту рукой, проминая металл и вспарывая его когтями.

Хрень. Облегчённый корпус. Я мну его, как игрушку. Надо взять другую машину, более крепкую и безопасную.

— Поднимайся. Ксав потерял нас, — хрипло говорю и пытаюсь принять привычный облик.

Сущность бунтует против. Рядом есть желанная самка. Мне хочется взять её — и только. Приходится едва ли наступать себе на горло, чтобы вернуться.

Только после этого я отвечаю.

— Да, Ксав.

— Эллен с тобой?

— Разумеется. С ней всё в порядке. Я выводил её на прогулку.

Эллен уже встала и расправляет складки на платье. Взгляд землянки теплеет, когда она разглядывает лицо Ксавьера.

— Возвращайся, крошечка, — любезничает Ксавьер. — Скину координаты, Сай. Жду.

Чип мгновенно возвращается на привычное место. Чувствую прикосновение пальцев Эллен к спине. Гребень не виден, но он уже бугрится под кожей. Землянка проводит по нему пальцами.

— Это неполное превращение?

— Какое тебе до этого дело? У тебя хватает проблем, нет?

— Хочу увидеть, — заявляет Эллен. — Не сейчас, но…

Обхватываю землянку за талию, притягивая к себе.

— Ты такая наглая дрянь. Заявила, что ты шпионка и требуешь от меня чего-то?

— Не требую. Я просто чувствую, как тебя распирает, когда ты находишься рядом со мной. Едва сдерживаешься. Злишься. Может быть, всё дело в планках благоразумия и ограничительных знаках?

Сухо смеюсь. Смех похож на лай земной сбрендившей псины. Сущность внутри отзывается на слова землянки хаотичным возгласом буйной радости. Присаживаюсь перед землянкой, доставая её трусики.

— Одевайся. Твой супруг будет недоволен, что ты разгуливаешь без белья.

— Даже с тобой?

Ткань послушно льнёт к её стройным ножкам. Эллен запускает пальцы в мои волосы. Кажется, что подтолкнёт меня к своей промежности.

Но вместо этого её ладонь успокаивающе лежит на моём затылке, выжидая чего-то. Я медленно схожу с ума. Но свихнулся не настолько, чтобы начать вылизывать Эллен сейчас, когда нас ждёт Ксавьер.

— Младший в курсе? — спрашиваю, расправляя тонкую ткань на аккуратной попке землянки.

— Нет. Я сказала только тебе, — тихо прошелестел голос землянки.

Не удержался. Надавил пальцем на бугорок клитора, услышав протяжный вздох со стоном. Девчонка завелась не меньше меня. Вот только я сомневаюсь, что она будет рада мне в истинном обличье.

— Садись в мобиль. Расскажешь подробности по дороге.

Глава 77. Эллен

Саймон ведёт мобиль. Но не на предельной скорости. Держится обеими руками за руль и внимательно слушает, записывая всё на свой чип.

— Это всё?

— Всё, что я вспомнила, — отвечаю пересохшими губами.

Саймон тянется и нажимает на приборную панель, плавно отъезжающую в сторону.

— Тут чистая вода. Выпей. У тебя пересохло в горле.

— Спасибо.

Я отпиваю воды. Пытаюсь понять, что меня ждёт. Но гигантская волна облегчения уже смыла моё благоразумие прочь. Стало легче. Сходить с ума в одиночку очень тяжело. Передать ситуацию под контроль кому-то вроде Саймона — может быть, не самая лучшая идея. Но он же не позволит случиться смерти, правда? А мне умирать хочется меньше всего на свете. Становится жутко до дрожи. Пусть это так малодушно, но я готова выцарапывать жизнь для себя любыми доступными способами.

— Что из этого ты рассказывала Советнику Дариону?

Послушно отвечаю.

— На меня нахлынуло только вчера. И всё, что я рассказала, сообщила только тебе. Для всех остальных у Эллен Росс погибли родители и был младший брат, ради спасения которого я отправилась на аукцион по наводке подруги.

— Забавно.

— Я рада, что тебе смешно.

— Твои реальности обе в чём-то пересекаются.

Саймон придерживает руль и взмахом руки создаёт светящееся марево голограммы.

— Твои реальности разнятся. Но отправные данные, — расставляет несколько пульсирующих точек. — Одинаковы. Твоя особенность с матками.

— Мутация, — фыркаю я.

— Отклонение для землян. Для нас норма. Не перебивай меня! — рыкает Саймон, быстро взглянув на меня.

— Две матки, погибшие родители, брат в опасности. Говоря о них, ты не лжёшь. Возможно, думаешь, что не лжёшь, — поправляет себя Саймон. — Думаю, что тебе подчистили память и подвергли изменениям. Но вот эти пункты наталкивают на мысль, что эти области не смогли подвергнуть изменениям.

— Как это?

Саймон ухмыляется.

— Глубинные эмоции, без которых мы перестаём быть самими собой. Они умирают только вместе с личностью.

— Кажется, что у меня нет личности.

— Есть. Её не переписали начисто, потому что не удалось. Создаётся впечатление, что пришлось подстраиваться под вот эти исходные данные.

Саймон замолкает, а я не решаюсь перебивать и вставлять слова без его разрешения.

— К тому же ситуация с братом. Этой ситуацией легко управлять, сыграть на чувстве вины и ответственности, заботе и тревоге за близкого человека.

Я киваю.

— Добавь свои размышления, Росс.

— Можно?

Саймон подталкивает голограмму ко мне.

— О брате и о семье есть кое-что из моих воспоминаний. Подруга, — усмехаюсь я. — Ничего. Я подумала об этом ещё на корабле. Я считала Клару подругой. Но не могла вспомнить ни что она любит, ни об одной из наших дружеских посиделок. Это как установка в моей голове. Клара — моя подруга, ей можно доверять. Именно она рассказала об аукционе. Как только я позвонила ей и сообщила, что шлюха Мэк меня кинула, Клара испарилась.

— Впервые жалею, что мы находимся не на вашей грёбаной планете. Я бы поговорил, — устрашающе усмехается Саймон. — С этой дрянью.

— Она осталась бы жива после этого разговора?

— Не думаю, — отвечает Саймон, не задумываясь ни на секунду. — Но я бы выяснил всё, что мне необходимо.

Я рассказываю дальше: о выдаче нового смарта и о ночлежке. Саймон хмурится и хмурится.

— Что? — не выдерживаю я.

— Я ещё больше убедился, что ваша планета — клоака. Не знал, что у тебя было всё настолько плохо. Помойка, ночлежка для бездомных.

— Да ладно! — смеюсь я. — Не корчи из себя заботливого Ксавьера. Хотя по большей части и ему было плевать. Вам обоим было плевать, что со мной станет. «Бросай, она уже почти труп!» — передразнила я. — Так что вам было плевать. И если бы не эта связь между нами, вы бы не вспомнили обо мне. Ни один из вас.

Я замолкаю, а потом смотрю на мужчину, признаваясь вслух:

— Уничтожила бы я связь и посмотрела, что останется.

— Ничего?

— Даже меньше.

— Не в твоих интересах уничтожать связь, землянка.

Я вздохнула:

— Чёрт побери, я не знаю, где начинаются мои интересы. Знаю только, что родители мертвы и брат тоже погиб по вашей вине. Знаю, что я участвовала в акциях протеста. Во время одной из них меня схватили. А потом появилась изменённая Эллен. Какая из этих версий правдивая, монстр?

Саймон невольно рыкнул:

— Ты зря обвиняешь нас в гибели твоих родных. Крушение корабля было нежеланным. Оно произошло по вине землян.

— Ага! — недоверчив фыркнула я.

— Я могу показать тебе записи, неугомонная и недоверчивая дрянь! — повысил голос Саймон. — Не по своей вине мы застряли на вашей клоаке. Земному правительству не помешало бы вести чистую политику в отношении испытаний и оповещения о них.

— О чём ты? — недоумеваю я.

— Я говорю лишь о том, что наши корабли могут покрывать большие расстояния, используя гиперпространственный прыжок. Минусы в том, что в точке высадки должно быть мёртвое и пустое пространство. И уже оттуда на малых мощностях можно добраться до конечной точки. В тот раз наш корабль шествовал в заданном направлении. Квадрат пространства должен был быть пуст — связисты проверили все маршруты. Но в итоге, когда наш корабль выпрыгнул в той точке, нас просто смело мощнейшим взрывом. Оказывается, земляне проводили испытания оружия. Такие испытания должны проводиться очень далеко от всех маршрутов. О них должны предупреждать всех, чтобы ненароком не навредить. Это нормы, принятые представителями всех разумных рас, в том числе и землянами. Но на деле земляне не хотели раскошеливаться и снаряжать длительную экспедицию, а втихушку решили провести испытания не так далеко от своей планетки. Испытания прошли не по плану. Взрыв получился слишком мощный и нас сильно задело его отголоском. Мы хотели выбраться из того квадрата, но повреждения были обширными. Рухнули на вашу дрянную планету. На этом всё не окончилось. Корабль не подлежал восстановлению. Земляне огородили выжженную зону, держа нас взаперти. Надеялись выгодно обменять знания и наши технологии на согласие выпустить нас и обещание держать язык за зубами. Мы отказались. Земляне отправили информацию и соболезнования на Терлеа, якобы никто не выжил. Они не планировали выпускать нас. Если об испытаниях станет известно, землян ждут огромные штрафные санкции и запреты. На использование пространства, на передвижение. Возможно, вас запрут в радиусе нескольких планет земного сектора, лишат части полномочий и возможности права голоса…

Саймон говорил убеждённо и резко. Впервые мы разговаривали с ним так долго.

— Я должна тебе поверить?

— У меня нет необходимости врать тебе. Я даже покажу тебе видеозаписи. Если сомневаешься, спроси у Ксава. Он расскажет тебе то же самое.

Мобиль остановился. Саймон не спешил вылезать из машины. Я тоже сидела, не зная, чего ожидать дальше.

Сердце бешено колотилось. В голове толкалось столько тревожных мыслей, что было почти больно думать о чём-то.

— Что меня ждёт, Сай?

— Не знаю, — губы мужчины дёрнулись вверх, обнажая клыки. — Анализы покажут, как быть дальше и что делать с тобой. Сейчас всё в подвешенном состоянии.

— Ты расскажешь Ксавьеру?

Саймон посмотрел мне прямо в глаза.

— Нет. До момента объявления результатов анализов всё остаётся по-прежнему. Тьер всё-таки Тьер. Если рассказать, он будет обязан сообщить. Тогда тебя точно не ждёт ничего хорошего.

— Ксавьер уже в курсе того, что я понимала вашу речь.

— Да. Младший находит этому тысячи объяснений.

— Это нарушение правил с твоей стороны? Опять?

— Да.

— Почему?

Саймон резко обернулся.

— Потому что ты — не только самое большое исключение из правил. Но прямое их игнорирование и уничтожение. Какая, к хренам разница, кто ты есть на самом деле, если мы связаны в одну цепочку?

— Ксавьер… — начала я.

Саймон приблизился ко мне и сдавил шею пальцами, дыхнув на ухо.

— Молчи, самка. Пока я не решу, что с этим делать. Пикнешь — лишишься доступа к красавцу Тьеру. Я доложу Дариону, а он упечёт тебя глубоко в подземные тюрьмы. Умрёшь, не увидев солнца больше ни разу.

Я сглотнула. Неужели перемирие закончилось так быстро?

— Ты говоришь о Ксавьере, но умалчиваешь про себя. Не будешь по мне скучать?

— Нет, — отодвинулся Саймон. — Буду подыхать. Это другое.

Глава 78. Эллен

Саймон вылезает из мобиля и помогает выбраться мне.

— Куда ты привёз меня?

Саймон поддерживает меня ладонью за спину, ведя к светло-серому зданию.

— Об этом лучше спросить у Ксавьера. Он скинул координаты. Возможно, там вечеринка. Ксав любит веселиться.

— Не могу поверить в происходящее, — задумчиво сказала я.

— Придётся, — веско заявляет Саймон.

Потом он смеётся, глядя на меня.

— Значит, маленькая земная самка участвовала в массовых выступлениях по очищению земли от чужаков? Забавно.

— Тебе смешно. А я лишилась родителей и брата! — парирую я.

— И кто в этом виноват? — спрашивает Саймон, останавливаясь неподалёку от входа. — Я? Или Ксавьер? Нет, крошечка, — передразнивает интонации Ксава. — Виновато земное правительство. Выступала бы ты лучше против земной верхушки!

Я молчу, придавленная грузом справедливых обвинений.

Ненависть, взращиваемая годами, испаряется почти без следа, растворяется под пытливым взглядом Саймона.

— В то время как ты пыталась убить моего Младшего. Сама. Своими руками.

— Я не знала всего! — резко возражаю, как будто оправдываюсь. — Ты ненавидишь меня за попытку убийства или за навязанный Союз? Если за создание Союза, в этом нет моей вины!

— Значит, у нас ничья.

— Я была бы рада избавиться от Союза. Но так, чтобы остаться в живых после этого.

— Не получится.

— О, как ты сильно об этом сожалеешь, Саймон! Хорошая девушка должна была достаться тебе с братом в жёны? Воспитанная, милая и образованная? Добрая? Извини, что досталась я. Земная рвань, злая, грубая и невоспитанная, не окончившая даже школьное обучение.

Саймон сцепляет руки под мощной грудью, спокойно наблюдая за кипящим фонтаном моих чувств. Он словно замуровывает в себе эмоции, оставляя лишь спокойную оболочку.

— Не преувеличивай. Ты умна и изворотлива. Видимо, тебя доучили, Росс.

Саймон переводит взгляд за спину. От здания отделяется несколько терлеанцев, говорящих громкими и весёлыми голосами.

— Нам пора навестить гостей. Вперёд…

— Хорошо, — выдыхаю я, передвигая ногами в заданном направлении.

Нацепляю на лицо спокойное выражение, но внутри меня кипят эмоции. Становится ничуть не легче от слов Саймона, брошенных в спину:

— Обещанная нам в маорры Кайрис — амбициозная пустышка. Уверен, родители уже стремятся продать её как можно выгоднее.

* * *

Хочется обернуться и спросить у терлеанца, что на самом деле он думает обо мне. Но я не делаю этого. Среди собравшихся гостей где-то наверняка есть Ксавьер.

Саймон ведёт игру по своим правилам. Надеюсь только на то, что мне удастся обуздать себя и вспомнить ещё что-то из прошлого. Но пока приходится держать себя в руках и выдерживать заинтересованные взгляды.

— Долго же ты вёз мою крошку! — слышится голос Ксавьера, в котором радости столько же, сколько обожания и нетерпения.

— Прогулка, Младший. Ты хотел показать своей женщине планету и не сделал ничего из обещанного, — ровным голосом отзывается Саймон, появляясь позади меня.

Ксавьер обнимает меня, но и Саймон держится достаточно близко. Жар обоих тел чувствуется мной настолько хорошо, что я сама думаю о близости с ними двумя.

Без принуждения.

Взгляд сам скользит по толпе собравшихся. Некоторые так же держатся тройками, соединённые Союзом. Но не все. Есть и мужчины, возле которых держится всего одна женщина. И сравнивая то, как держатся пары и трио, вынуждена признать, что Союзы даже для посторонних становятся ясны и понятны крепкие связи. Меньше дистанция, тише голоса, бережнее прикосновения и какое-то умиротворение, одно на троих, даже посреди громкого хаоса вечеринки.

— Держи.

Ксавьер наклоняется, целуя меня, и только потом вручает напиток. Перекладывает свою ладонь мне на талию. Саймон держится по другую сторону и внезапно тоже проводит по спине ладонью.

— Куда приводил тебя мой Старший?

— Пропасть Летающих Камней.

— Вот засранец! — ругается Ксавьер. — Я сам хотел показать тебе это место. На Земле нет ничего подобного.

— Я буду рада побывать там и с тобой. С вами двумя. Или на Терлеа больше нет ничего примечательного? — спрашиваю я.

— Есть, конечно. Как только мы покончим с помпезными расшаркиваниями перед анварцами, у меня будет больше времени, крошка.

— Анварцы всё ещё здесь?

— Торгуются, хитрозадые. Напирают на испорченную репутацию и хотят урвать кусок пожирнее. Почти как земляне. Неудивительно, что эти расы дружны, — небрежно заявляет Ксавьер и тут же прерывает поток речи, прихватывая губами мои волосы. — Тебя это не касается, Эллен.

— Я рада. Что мы здесь делаем?

— Ты кейрра, нужно дать понять всем, что ты неопасна, — отзывается Ксавьер тихим голосом.

— Не лучше ли держать меня взаперти?

— Не лучше. Тогда бы все решили, что ты представляешь угрозу, — поддерживает брата Саймон.

— Ясно. Выводите зверушку напоказ, — усмехаюсь я. — Что мне нужно делать?

— Что стряслось, Эллен?

Ксавьер хмурится и смотрит поверх моей головы на брата. Перекрёстный огонь их взглядов опаляет кожу.

— Опять ты?

— Нет, — возражаю я. — Прекрати, Ксавьер. Просто день насыщенный. К Саймону это не имеет никакого отношения.

— Хорошо. Тогда поприветствуем хозяев дома, немного побудем и уедем отсюда. Если ты устала, не хочу утомлять.

— Спасибо, — улыбаюсь Ксавьеру, понимая, что тот полностью перекроил свои планы на вечер только что, из-за нескольких моих слов об усталости.

— Приятного вечера почётным гостям, — слышится приятный женский голос.

Я оборачиваюсь, узнавая в девушке Кайрис ан-Хаслок.

Рядом с ней появляется Навьер, то же знакомый мне. Он здоровается почтительно.

— Рады приветствовать вас у себя дома…

Глава 79. Эллен

Кайрис заводит лёгкую светскую беседу, Навьер тоже вставляет несколько слов. Но в основном он больше молчит, потому что незнаком с местными сплетнями, о которых щебечет Кайрис. Её трескотня навевает на меня скуку. А ещё эта терлеанская красотка меня жутко раздражает, потому что стоит слишком близко к Ксавьеру и то и дело скользит тёмным, влажным взглядом по Саймону.

Ревность закипает во мне чересчур быстро. Не знаю, на что надеется Кайрис. Раньше мне показалось, что она не верит в слова о том, что я — лишь временная кейрра.

Сейчас Кайрис ведёт себя так, что даёт понять: моё время истечёт рано или поздно, и она займёт своё место.

Я призываю себя успокоиться. Ан-Хаслоки занимают видное положение. Грубить их дочери и настраивать влиятельное семейство против себя — не самая лучшая идея. Мне дико хочется сгрести воротники костюмов обоих мужей и дёрнуть их на себя, поближе. Но вместо этого я улыбаюсь и прошу разрешения прогуляться по просторному дому. Хочу поглядеть издалека, со стороны, как Кайрис будет безуспешно пытаться ухлёстывать за Саймоном и Ксавьером.

— Составить тебе компанию? — предлагает Тьер.

— Спасибо. Но я хочу осмотреться.

Взглядом пытаюсь сказать Ксавьеру, что мне нужно учиться находиться без постоянного сопровождения. Кажется, красавчик понимает меня, потому что едва заметно кивает.

— С позволения Тьера и его Старшего, я покажу гостье дом, — внезапно подаёт голос Навьер.

— Позволяю, — царственным голосом заявляет Ксавьер, но не выдерживает и добавляет. — Но не рекомендую забывать о неприкосновенности кейрры. Моей и моего Старшего.

— Разумеется, — соглашается Навьер, предлагая мне свою руку.

— Ты плохо слышишь, Навьер? — резво спрашивает Ксавьер, сощуривая глаза. — Неприкосновенность.

— Тьер, ты чересчур суров, — улыбаюсь я. — На Земле считается проявлением вежливости предложить даме руку в качестве опоры. Неужели на Терлеа это считается оскорбительным? Я знакома не со всеми обычаями.

Ксавьер переводит дыхание.

— Это не оскорбление. Ступай.

Мне хочется немного подразнить супругов. Пусть побесятся на ровном месте. Поэтому я всё-таки цепляюсь за подставленный локоть Навьера, разумеется, отойдя на значительное расстояние и затерявшись в толпе.

Уверена, что и Ксавьер, и Саймон видят это. Но им придётся разметать толпу собравшихся, чтобы поучить меня хорошим манерам. Почему-то мои мысли начинают течь во фривольном направлении. Я знаю причину, и она чертовски приятная. Возбуждающая…

Навеьер издаёт едва слышный смешок, подводя меня к столу с напитками.

— Прошу, — предлагает мне напиток.

Над жидкостью вьётся туманный дымок.

— Здесь есть алкоголь? — уточняю я.

— Не помню, — хмурится Навьер. — За время моего отсутствия кое-что изменилось. Сестра заявляет, что я безнадёжно отстал от моды. Но выяснить, есть ли в напитке спиртное, не составит труда.

Навьер берёт такой же бокал и отпивает.

— Здесь нет алкоголя. Почему такой интерес к спиртному? Индивидуальная непереносимость?

— Нет.

Я отпиваю напиток: зелень и пряность с лёгкой горечью.

— Горчит.

— Это из-за специй. Придаёт остроту…

— Замечательный вкус.

Я не знаю, как поддерживать светскую беседу с терлеанцем. Навьер, кажется, тоже чувствует смущение. Но он здоровается со своим гостями, неизменно вежливо представляет меня, старается рассказать хоть что-то.

Поневоле я немного расслабляюсь, хоть иногда оборачиваюсь и ищу взглядом мужей. Кайрис всё ещё вьётся вокруг них. Вернее, болтается посередине беспокойной мухой. Мухой, которую было бы неплохо прихлопнуть.

Навьер что-то спрашивает у меня. Но мы как раз проходим мимо динамика, из которого льются громки струнные переливы. Мне приходится невольно податься вперёд, чтобы расслышать его слова.

— Предлагаю выйти. У меня чудесный сад… — чуть громче говорит Навьер.

— Хорошо. Было бы любопытно взглянуть.

Навьер выводит меня на улицу. Здесь намного тише и спокойнее. Меньше гуляющих. Растения отличаются от земных. Я бы не смогла подобрать им названия. Глаза разбегаются при виде буйного цветущего великолепия.

— У дизайнера сада есть чувство вкуса, — признаю я.

— С воздуха гораздо лучше видно задумку дизайнера… Вон там есть небольшая лётная платформа.

— Я бы с удовольствием на это посмотрела.

— Хорошо, — едва заметно улыбается Навьер.

С сожалением верчу опустевший бокал в руках. Навьер отбирает его с лёгкой улыбкой.

— Повторить?

— Ты как официант, — фыркаю я, прикусывая язык.

— Ерунда. Скоро вернусь…

Навьер отходит в сторону дома. Удаляется лёгкой, пружинистой походкой. Пожалуй, в его обществе находиться получается довольно легко, если не обращать внимания на некоторую неловкость. Мы как будто два танцора, безнадёжно отстающие от более успешных и проворных, топчемся на месте, наступая друг другу на ноги.

Я отхожу в сторону, садясь на скамью. Она сразу же принимает нужную форму. Как ни крутись, но сидеть оказывается удобно в любой позе. Ловлю себя на мысли, что в этой части Терлеа мне понравилось. То, что я видела, определённо, пришлось мне по душе.

— Приветствую кейрру Тьера и его Старшего.

Я обращаю внимание на женщину, остановившуюся напротив. Смуглокожая и темноволосая. Длинные, толстые косы змеятся по груди, опускаясь ниже пупка. Хищная красота и немного дерзкая.

— Не знаю, как тебя зовут, и каков твой статус. Но всё равно привет, — отвечаю я, разглядываю незнакомку.

Гадаю, с чего вдруг такой интерес к моей персоне. С Кайрис всё ясно, надеется, что высокородные мужья всё-таки достанутся ей. А вот это что за экземпляр, непонятно…

Глава 80. Эллен

— Джейна, — представляется девушка, с ожиданием глядя на меня.

С каким-то дерзким и враждебным ожиданием.

— Эллен Росс. Но думаю, моё имя тебе и так известно.

— Известно. Было интересно посмотреть на тебя вживую. На новую, особенную кейрру для Старшего Тьера, — говорит Джейна, пуская в свой голос сладкого яда.

Поскольку упор был сделан на Саймона, я делаю вывод, что раньше мой монстр общался с этой красоткой в приятной для него плоскости.

— А-а-а-а… Бывшая кейрра, — киваю я, пожимаю плечами. — Обычное дело на Терлеа, как я поняла. Временная любовница и источник питания.

Джейна чуть сжала челюсти. Казалось, что в этот момент она мечтает пустить клыки мне в шею только для того, чтобы выпустить всю кровь.

Что бы ни говорила Кейла, но для некоторых женщин обидно быть временными и отходить в сторону. Особенно для таких, как Джейна. Очень высоко ценящих себя.

Я улыбнулась.

— Путь кейрры — путь большинства женщин на Терлеа. Я ещё только осваиваюсь на вашей чудесной планете. Скажи, пожалуйста, что чувствует женщина, когда хозяин покидает её для того, чтобы променять на другую?

Глаза Джейны немного распахиваются и темнеют.

— Кейла, мать моих мужчин, сказала, что многие женщины выбирают путь кейрры, потому что не уверены в своих силах. Вдруг их не выберут в маорры? Но мне интересно, что заставляет встать на путь кейрры свободолюбивых и жутких гордячек? Может быть, нужда? Дело в цене?

Джейна стояла передо мной навытяжку, а я лениво покачивала ногой, радуясь. По виду Джейны было понятно, что она сгорала от нетерпения, хотела увидеть меня сама и, возможно, сказать что-то гадкое.

Но не тут-то было. Какой облом, подумать только!

— Иногда путь кейрры не выбирают, — едва сдерживая злость, ответила Джейна.

— Ущербные или изгои, как сказала Кейла, обречены на путь кейрры, да?

Джейна чуть сжала челюсти.

— Иногда встаёт выбор — жизнь или смерть, — медленно растягивая слова, ответила она. — Но что-то приносится в жертву.

— Ты попала в аварию?

Джейна кивнула.

— Очень рано. Задолго до осознанного выбора. Мне спасли жизнь, но некоторые органы были повреждены.

— Жаль, — ответила я искренне. — Надеюсь только на то, что сейчас твой ранг достаточно высок, чтобы не бедствовать и получать от жизни удовольствие.

— Да, — резко обнажив зубы, ответила бывшая кейрра Саймона. — Высок.

Потом Джейна собрала остатки самообладания и спросила более спокойным голосом:

— Какой срок службы определили для тебя?

— На Земле этот символ, — показала я пальцем, махнув в воздухе, — означает бесконечность или бессрочность. Саймон ан-Джозрок выставил такой срок. Я согласилась.

Мне надоело сидеть. Я встала и двинулась вглубь сада по тропинке медленным шагом.

— Это очень длительный срок. Даже чересчур длительный для той, что не умеет защитить себя от животной сущности мужчины, — елейным голоском произнесла Джейна.

Девушка обогнала меня и торжествующе посмотрела мне в лицо. Она хотела поразить меня в самое сердце. Возможно, планировала, что я упаду в обморок от ужаса и попрошусь обратно на Землю в тот же миг.

Но я уже догадалась кое о чём. Моему большому монстру нравилось быть грубым и сильным. Он комфортно чувствовал себя в истинном обличье. Возможно, именно поэтому Саймон и бесился так сильно, пребывая рядом со мной. Ему хотелось быть собой, но в то же время он сдерживался, чтобы не причинить мне вред.

Слова Джейны меня нисколько не удивила. Потому что Кейла меня очень подробно проинформировала. Я бы даже сказала, свекровь психологически настроила меня на то, что мужчины рано или поздно сорвутся в истинный облик для того, чтобы попытаться зачать младенца.

Это инстинкты. Даже если ничего не получится, то у мужчин всё равно есть установка на размножение, как у всех живых существ.

Слова Джейны лишь подтвердили мои догадки насчёт Саймона.

«Контроль у тебя ни к чёрту, здоровяк!» — улыбнулась я своим мыслям.

А лицо Джейны вытянулось. Видимо, она решила, что я не поняла намёка, поэтому заявила прямо:

— Твоя нежная и тонкая кожа навряд ли выдержит давление брони Саймона. Ему нравится быть животным во время секса.

Я состряпала невинное выражение лица.

— На Земле не принято обсуждать интимные подробности. Это считается дурным тоном. К тому же у нас проповедуется боди-позитив.

— Что это? — наморщила лоб Джейна.

— Боди-позитив основывается на трёх пункта. Быть самим собой. Позволять другим быть настоящими. Любить себя и других в любом обличье! — бодро улыбнулась я и посмотрела в сторону дома. — Будь так добра, поторопи Навьера ан-Хаслока на обратном пути. Он ушёл за напитком и не до сих пор не вернулся.

Глава 81. Эллен

— Разумеется, Эллен Росс, — улыбнулась Джейна. Но потом нанесла ещё один удар. На этот раз уже неожиданный и неприятный для меня. — Ты убеждена в своей исключительности, женщина с Земли. Но твой хозяин сразу же после возвращения пришёл ко мне. За тем, что ему так хочется. Он был со мной, новая кейрра.

Слова бывшей любовницы Саймона внезапно едко обожгли меня. Я не задумывалась о настоящей измене. Ни со своей стороны, ни со стороны братьев. Выходит, что зря, если Саймон был у Джейны.

В голове начало пульсировать невыносимо сильное желание разрушения. Я усилием воли заставила себя успокоиться и вспомнила слова Кейлы о том, что при Союзе даже изменить не получится.

— Возможно, именно так всё и было, — сладко сказала я. — И мы обе знаем, что у него ничего не вышло. Не стоит и выеденного яйца, как говорят у нас на Земле.

Джейне пришлось уйти, подрагивая от раздражения. Я заметила, что её кожа почернела, а на пальцах выступили острые когти. Похоже, что я здорово разозлила бывшую любовницу Саймона.

Или всё-таки не бывшую, если он приходил к ней.

Внезапно мне стало душно и горько. Меня держат на неизвестном положении и требуют вести себя тихо, в то время как мужчины, мужья… относятся ко мне, как к случайно найденной вещице.

Хочу — проясню ситуацию или заставлю мучиться догадками.

Хочу — требую верности, но сам не придерживаюсь этого же правила.

Я двинулась в сторону дома быстрым шагом. Не знаю, что я хотела сказать мужьям, но намерения распирали меня изнутри. Я едва не сбила с ног Навьера. Он быстро переложил высокий бокал из одной руки в другую, задержав оба длинными пальцами, и автоматически поддержал меня за талию.

— Осторожнее, Эллен Росс! — терлеанец отстранился и протянул мне бокал. — Твой напиток. Извиняюсь за задержку, иногда приходится уделять некоторым гостям чуть больше внимания, чем хотелось бы.

Небольшая пауза отрезвила меня. Я решила не бросаться на терлеанских мужей, а напомнила Навьеру о том, что он хотел показать мне сад сверху.

— Да, конечно, — улыбнулся мужчина.

Он вёл себя вежливо и обходительно. Помог взобраться на платформу и встал сам, подняв её в воздух. С высоты полёта сад, действительно, выглядел иначе.

— Напоминает карту.

— Так и есть. Наш город в миниатюре, выполненный растениями, — улыбнулся мужчина.

— Красиво. На Земле не так бережно относятся к зелени.

— Вы поклоняетесь пластику, — усмехнулся мужчина и перевёл платформу в режим автопилота. Платформа медленно передвигалась по заданной траектории.

Навьер время от времени искоса поглядывал на меня и обменивался дежурными замечаниями. Но я чувствовала, что он порывается сказать что-то.

— В чём дело? Ждёшь от меня подвоха?

— Отчасти, — признался мужчина. — Чувствую себя виноватым. Именно я вывел на аукцион. Первый раз всё прошло без осложнений.

— Боишься, что и тебя постигнет наказание?

— Непременно. И не с той стороны, с которой ты думаешь, — нервно усмехается Навьер. — Если что-то пойдёт не так, братья ан-Джозрок спросят с меня за каждую ошибку, — серьёзно заявляет Навьер. — Всё остальное будет уже неважно.

Даже Навьер уверен в моих мужьях больше, чем я. Может быть, действительно наша связь ущербная и неполная, если я не чувствую твёрдой почвы под ногами, когда думаю о своих мужчинах?

— Ты Младший, — перевожу я разговор. — Где твой Старший?

— Кайрис — сестра, — пожимает плечами. — Родного Старшего Брата у меня никогда не было. Был побратим. Погиб на Земле.

Понимаю в этот момент, что терлеанцы, потерявшие близких, видят во мне причину гибели близких. Так же как я винила их в смерти своих родных.

Навьер усмехается и переводит взгляд на панель управления, потом хмурится и кидается ко мне.

— Стой! — внезапно рыкает он.

Я вскрикиваю и делаю слишком резкое движение в сторону, понимая, что силовое поле не удерживает меня. Соскальзываю с платформы вниз.

Высота довольно приличная. Я точно переломаю все кости и сверну шею! В последний момент Навьер успевает схватить меня за руку. Но для этого ему приходится измениться. Он смыкает когти на кисти моей руки, пробивая кожу и мышцы.

Чувствую себя куском мяса, подцепленным на крюк.

Вспышка адской боли — это цена за спасение моей жизни. Навьер затащил меня на платформу, безостановочно ругаясь.

— Я слишком поздно обратил внимание, что часть порога поля неисправна, — сообщает ломким от тревоги голосом.

Платформа мгновенно снижается. Навьер подхватывает меня на руки и несётся в сторону дома. Кровь из моей раненой руки заливает светлый костюм терлеанца.

Боль сгущается вокруг плотным коконом. Поскуливаю, чтобы не орать вслух. Кажется, что когти терлеанца перебили даже кости на запястье. Перевожу взгляд в сторону дома, замечая, в нашу сторону движутся братья ан-Джозрок.

Оба в ярости.

Глава 82. Эллен

Первым добирается Саймон.

— Убери руки! — рычит Навьеру и запирает меня в своих тугих объятиях.

— Неисправность. Я хотел предотвратить падение… — оправдывается Навьер. — Я…

Ему не даёт договорить Ксавьер. Он с разбега распрямляет тело в длинном, сильном прыжке. Изменяясь, Ксав подминает под себя провинившегося, нанося удары. Навьер даже не оборачивается бронёй, безропотно принимая жестокое наказание.

— Навьер не виноват, — едва выжимаю из себя. — Он хотел спасти меня. Прошу, останови Ксава.

— Если я остановлю Младшего, то сам наверняка убью Навьера, — резко отвечает Саймон, разглядывая повреждённую руку.

— Больно… — всхлипываю, пока Саймон осторожно поворачивает руку за локоть.

— Невезучая землянка. Опять пострадала твоя рука, — цокает Саймон и внезапно подносит руку к своему рту. — Не бойся.

Я не успеваю ответить, он прокусывает кожу на моей руке. Место укуса обжигает, словно кипятком.

— А-а-а-ай!

На мой лёгкий вскрик оборачивается Ксавьер, растянувший губы в ужасной ухмылке, обнажившей клыки.

— Ты ещё здесь, Старший? Немедленно доставь её в центр! — приказывает он. — А я расправлюсь с виновником!

Жжение на месте укуса сменяется ледяным покалыванием и облегчением, навалившимся слишком резко. Кровь всё ещё бежит, но теперь уже не так больно.

— Он хотел мне помочь… — говорю я. — Не надо его…

— Я сам разберусь! — обрывает меня Ксавьер.

— Там были неполадки, Ксав!

— Неполадки? Ты что-то в этом понимаешь? — злится Тьер, рявкая. — Убери её отсюда, Сай! Немедленно!

Саймон склоняет голову и быстро добирается до мобиля. Пересаживает меня сиденье и достаёт из выдвижной панели мобиля баллончик. Сначала отирает кровь, потом обрабатывает руку спреем. Жидкость оседает на повреждённой коже, и рана покрывается плотной прозрачной плёнкой.

— Скорее всего, тебе повредили кости. Надо будет восстановить.

Мобиль резко срывается с места. У меня возникает сильное головокружение. Но боли я почти не чувствую. Она такая мягкая и пульсирующая, едва ощутимая.

— Ты отравил меня? — спрашиваю.

— Это же помогло, так?

— Так. И что теперь? Умру от отравления? — смеюсь.

— Нет. Не умрёшь. Просто на землян это действует как опьяняющий наркотик. Вы называете это ядом. Хотя ты сама — ядовитая штучка. Заговорила даже Навьера, — рыкает Саймон, стискивая руль. — Он очень внимателен, в курсе? Но с тобой расслабился. Отравила ещё одного терлеанца?

— Это невозможно, глупый, — едва ворочаю языком. — Или нет? Ты и Ксавьер единственные и самые желанные мужчины для меня, да?

Лицо Саймона то приближается, то отдаляется от меня. Кажется невозможно красивым и хочется притянуть мужчину для поцелуя. Передвигаюсь ближе к нему, прижимаясь щекой к твёрдому мужскому плечу.

— Блядь. Похоже, я перестарался, — матерится Саймон.

— С дозой яда?

Трусь щекой, перемещаясь ниже.

— Всего лишь хотел уничтожить боль, а ты… Прекрати!

Ныряю под его руку под возмущённый возглас Саймона, укладываюсь головой на колени. Спиной к лобовому стеклу. Разглядываю лицо мужчины снизу вверх. Поглаживаю здоровой рукой бедро, чувствуя себя сбрендившей нимфоманкой. Но так приятно быть рядом, что нет сил удержаться.

— Прекрати, — перехватывает мою ладонь, ползущую к возбуждённому паху. — Я должен доставить тебя в центр, чтобы тебе обработали руку.

— Но ты же хочешь меня, монстр. Хоть и не признаёшься в этом. Очень хочешь.

Прижимаюсь лицом к паху, нарочно проводя губами по ткани брюк, натянутой до предела.

— Прекрати. Серьёзно! — выставляет ладонь, но потом обводит пальцы губами, вводя мне в рот большой палец.

Начинаю посасывать его, слушая отборную ругань Саймона на дикой смеси земного и терлеанского языка.

— Ксавьер оторвёт мне яйца, если я не сдержусь. Именно этого ты добиваешься? — спрашивает, а сам вводит палец глубже, нажимает на язык и быстро двигает им внутри рта.

— Сам виноват. Не надо было отравлять меня, — смеюсь и внезапно заявляю. — Ты шантажируешь меня, Саймон. Но тебе не нужно поступать так, чтобы получить желаемое.

— О чём ты?

— Прикидываешься простачком? Я знаю, чего тебе хочется, Саймон. Взять меня в истинном обличье, да? Думаешь, что шантаж тебе поможет? Ничего подобного!

— Очень смешно, дрянь! — рычит Саймон, отнимая руку.

— Да, я тоже так считаю… — понимаю, что не контролирую ни своё желание, ни свой язык, принимающийся болтать всё, что пришло на ум. — Особенно смешно знать, что ты наведывался в другой женщине. Хотела потрахаться, но твой член подвёл тебя? — давлюсь смехом. — Кейла сказала, что надолго выдержки не хватает. Оп — и нет каменной мощи между ног.

— Джейна растрепала? — злится Саймон.

— Я о многом догадалась сама, многое пояснила Кейла. А вот о том, что ты ходил к бывшей, сообщила сама Джейна, да! — выплёвываю я, злясь неимоверно сильно. — Это не Союз, монстр, а его дерьмовое подобие. Тебе понравилось чувствовать себя немощным?

Саймон сжимает пальцы в моих волосах, вжимая лицом в свой пах.

— Я обязательно расскажу тебе об этом, трахнув в рот, как только разберёмся с твоей рукой. И ты дашь мне не только в рот. Не бравируй, землянка.

Глубоко вдыхаю воздух и крепкий, животный аромат мужского тела, понимая, что безумно хочу того же. Но выдыхаю:

— Ксавьер против.

— Ксавьер отправит нашего общего друга в одно очень неприятное место. У меня будет пару часов… — Саймон наклоняется, прикусывая ухо. — Парочку жарких часов. И потом ты скажешь Ксаву, что сама дала мне трахнуть себя. Иначе окажешься в подземной тюрьме, как шпионка землян.

— Идио-о-от! Я только что сказала тебе, что тебе не нужно прибегать к угрозам. Но тебе так нравится быть мудаком, Сай…

Глава 83. Эллен

В центре мне очень быстро восстановили повреждённую руку, зашив её лазерными лучами. Но сверху заставили натянуть прозрачную перчатку, фиксировавшую кисть и запястье. Саймон не отставал ни на шаг, а потом отвёз меня в знакомый жилой корпус. Молчал и был сосредоточен. Действие яда ощущалось уже не так сильно.

Платье было испорчено, поэтому я приняла душ и переоделась. Голова была странно пустой и лёгкой, как всегда, после взаимодействия с терлеанцами.

На мгновение в голове пронеслась мысль, что Саймон передумал брать своё. Но потом дверь отворилась. Терлеанец усмехнулся, застыв на пороге.

Саймон не сказал ни слова. Пальцами коснулся панели на двери, введя несколько символов. Дверь по периметру замерцала красным. Никто не сможет войти. Он раздевался быстро, словно старался поскорее избавиться от мешавшей ему одежды.

Я задрожала, прекрасно зная, что последует за этим. Я хотела этого, накачиваясь предвкушением, как самым лютым наркотиком. Но я также и ненавидела эти моменты. Моё тело переставало принадлежать мне. Оно было предназначено для них. Под их нужды и настроение. Готовое принять столько, сколько дадут и лёгкой дрожью попросить ещё.

Не знаю, кто это сотворил со мной, но у него ухищрённый и изворотливый ум, как у дьявола.

Я тяжело задышала и сглотнула слюну. Спиной почувствовала изголовье кровати. Дальше двигаться некуда. Саймон быстро пересёк комнату уже обнажённым и остановился возле кровати, разглядывая меня.

Моё одеяло было натянуто до самого подбородка. Но Саймон смотрел так, будто на мне не было ничего. Я смотрела в его тёмные, гипнотизирующие глаза. Мне хотелось сказать что-то или возразить ему. Но язык словно отнялся.

Мы молча смотрели друг на друга, испытывая самые противоречивые эмоции. Саймон, как и всегда, внушал мне трепет и опасения. Слишком хорошо я знала его с иной стороны, чтобы поверить, будто он изменил своё отношение ко мне всего за один день.

Но таким, как сейчас, я его ещё ни разу не видела. Он был напряжён, как всегда: глубокая морщина залегла между нахмуренных бровей. Чётко очерченные губы сжаты в тонкую линию. Желваки играли на скулах. Его взгляд полыхал, суля не сладкое удовольствие, но острый и беспощадный экстаз. Обречённый, как навязанное нам притяжение. В его глазах я читаю, что я просто не имею никакого права отказывать в том, что принадлежит ему по праву.

Мои глаза сами обводили рельеф раскачанной мужской груди и широкий разворот плеч. Он силён и красив в своей мужественности. Наверняка женщины при взгляде на него теряют голову и мечтают стать его маоррой или хотя бы кейррой. Мечтают занять моё место. А мне хочется поменяться с кем-нибудь. Пусть он не замечает меня и не знает о моём существовании. Мне не хочется терять голову и растворяться в нём. Но это опять происходит.

Я невольно опускаю взгляд ниже. Понимая, что я слишком откровенно любуюсь его телом. Обвожу мысленно крупные кубики пресса, выдающиеся косые мышцы живота и сильные, мускулистые ноги.

Странная улыбка перекраивает моё лицо. Член Саймона уже напряжён. Он явно показывает, зачем пришёл его хозяин. Мой пристальный взгляд как будто заставляет его становиться ещё больше и твёрже.

И он точно не уйдёт, не утолив свой голод.

Я заставила себя отвести глаза в сторону, сказав тихо:

— Нет.

Тихое слово прошелестело едва слышно. Может быть, мне всего лишь показалось, что я произнесла его. Может быть, оно умерло там, же в глубине моих мыслей, едва родившись.

Саймон никак не отреагировал. Он как будто отключил все свои чувства до единого, бросившись на меня. Он резко выдернул одеяло из моих рук и швырнул в его сторону. Мгновенная трансформация — длинные когти распороли ткань лёгких брюк и невесомой туники.

Меня при взгляде на его изменённую руку с когтями уже не трясёт от страха. Наоборот, я хочу почувствовать прикосновение этих когтей. Лёгкое, невесомое и вместе с тем смертельно опасное.

Близость опасности возбуждала. Разрезанной туникой он быстро скрутил запястья моих рук и привязал их к изголовью кровати. Саймон действовал словно по привычке. Наши встречи были постоянно пронизаны чувством взаимной неприязни. Ему не нравилось зависеть от меня. Мне не нравилось, что он считал меня кем-то хуже насекомого.

Я не успела возмутиться, когда он единым движением широко развёл мои ноги. Подцепив когтем трусики, он разорвал их посередине, освободив доступ к пульсирующей промежности.

Саймон утробно зарычал, прижавшись головкой члена к влажным складкам. Одно движение мощных бёдер — его член проник глубоко в меня, заставив трястись от наполненности им.

Он стиснул пальцами мои бёдра, держа их широко разведёнными, и начал вколачиваться быстро и жёстко. Его член был горяч, как раскалённый прут, которым он нещадно терзал меня, вводя раз за разом.

В резких движениях не было ни капли нежности. Среди моих эмоций фоном стелилась тупая боль от жёсткого спаривания, но тело принимало это как нечто нормальное, ставшее уже привычным настолько, чтобы поймать в этом свой, особенный кайф.

Безжалостно, дико, но заставляет слабеть, становясь невыносимо податливой под мощным мужским телом.

Сегодня Саймон даже не проронил излюбленного «самка» или «дрянь». Он молчаливо брал желаемое. Слышны были только звонкие, мощные шлепки его бёдер. От похотливого влажного звука последние барьеры слетали к чертям, заставляя меня громко стонать, поддаваться ему навстречу и просить ещё и ещё…

Глава 84. Эллен

Саймон двигался безумно быстро, уводя за немыслимую грань. Последние минуты секса с ним становились одним непрекращающимся маревом обжигающего оргазма на фоне громких криков срывающимся голосом. Он бурно кончил. Вопреки обыкновению, не отстранился сразу же, но придавил меня своим мощным телом. Его член пульсировал в лоне, накачанным спермой и моими соками.

Внезапно Саймон прижал меня к себе, передвинув руки с ягодиц на поясницу.

Я даже не сразу поняла, что произошло. Так необыкновенно было чувствовать прикосновения его крупных рук не для того, чтобы связать, толкнуть, переместить, обездвижить, ударить… Но для того чтобы прижать, подавляя собой, но не ломая.

Хрупкость момента зашкаливала и резала по измученным нервам не хуже алмаза.

Я часто дышала. Из уголков глаз покатились слёзы или пот скатился к вискам. Я вдохнула аромат мужского тела. Пряный, мускусный, горьковатый. Запоминающийся и такой знакомый, как будто я начала носить его на себе с самого первого момента встречи.

Саймон дышал так же тяжело, как и я сейчас. Его грудь прикасалась к моей. Я чувствовала барабанную дробь сердца внутри грудной клетки. Я на мгновение прикрыла глаза, а потом медленно открыла их, разглядывая жестокое, но красивое лицо мужчины. Его губы замерли недалеко от моих. Так близко… Что можно дотянуться, даже будучи обездвиженной и покорённой им.

Это желание было сильнее меня. Постыдное, унизительное желание. Некрасивое, как небрежно вывернутая наизнанку одежда. После всего того, что он делал со мной. После всех обидных слов и действий, после похищения и циничного использования, как вещью, я хочу почувствовать его поцелуй. Обидно до дрожи и непрошеных слёз, прокладывающих обжигающие дорожки к ушам.

Я подалась немного вперёд, касаясь мужских губ только своим дыханием. Саймон замер, смотря на меня или ожидая моих действий. Я смотрела прямо на него. Хмурый, тёмный, опасный. Вечно себе на уме. Старший напоминал мне чёрную тень.

— Ты похож на огромную тень. Как целуются тени?

Саймон резко отпрянул, словно я спугнула его неосторожным и глупым высказыванием. Интересно, кто из нас сейчас — охотник, а кто добыча?

Терлеанец прошёл через всю комнату и начал натягивать на себя одежду. Мускулистое тело блестело от пота.

— Саймон? — позвала его я. — Развяжешь меня?

— Маленькой землянке не хватит изворотливости, чтобы освободиться самой? — хриплым голосом спросил он.

На мгновение мне показалось, что мужчина выйдет и оставит меня лежать на кровати, дожидаясь Ксавьера. Мои опасения оказались напрасными. Я выдохнула с видимым облегчением, когда Саймон разрезал ткань. Крупные пальцы неожиданно перехватили мои запястья, фиксируя их над моей головой. Я застонала, чувствуя себя необыкновенно хорошо во власти его сильных рук.

— Поцелуешь меня хотя бы раз?

Губы Саймона дёрнулись. Он улыбнулся. Впервые не оскалился, а улыбнулся с лёгкой насмешкой, но не обидной.

— Я не знаю, как целуются тени, землянка. И никогда не смогу тебе этого дать.

Упрямый. Я приподнялась и просто провела по его губам своими. Из стороны в сторону, а потом приоткрыла губы и накрыла его чувственный рот. Он со свистом выдохнул воздух и осторожно лизнул языком чувствительную кромку губ. Глаза прикрылись от удовольствия.

Я сомкнула губы вокруг его нижней губы, посасывая, а потом позволила языку глубоко скользнуть в мой рот. Поцелуй быстро перерос в нечто большее, чем просто ласка губами и языком. Я жадно лизала и сосала его язык, стукаясь зубами о зубы. Я нажала кончиком языка на выступающие клыки, услышав грозный рык, и задрожала.

Мои пальцы сами заскользили под ткань одежды и натолкнулись на пряжку ремня. Я начала расстёгивать её лихорадочно трясущимися пальцами и натолкнулась на его руки, пытающиеся сделать то же самое.

— Хочешь ещё, голодная землянка?

— Хочу, не менее голодный монстр, — согласилась я, обвивая тело мужчины ногами за поясницей.

Он не стал раздеваться полностью, только приспустил брюки и снова вошёл в меня. Но на этот раз секс был не жёстким трахом, а чем-то приятным и возбуждающим. От него захватывало дух и хотелось кричать высоко и громко от всепоглощающего счастья.

Глава 85. Эллен

После второго жаркого раунда я чувствовала себя растёкшимся желе. Саймон лежал рядом. Его мощное тело дрожало после бурной разрядки. Он лизнул рану на шее. Я почти не обратила на это внимание. Саймон укусил меня, когда кончал второй раз. Я уже знала, что укус заживёт очень быстро, почти молниеносно. Саймон хотел отстраниться, но я удержала его на месте и перебралась на широкое плечо, вынуждая остаться.

— Нет. Не убегай, здоровяк. Мне нравится твоё общество.

— Да неужели? — фыркнул мужчина, но остался, запустив пальцы в мои волосы.

— Да. Мне нравится твоё общество. Вопреки всему. Чего не скажешь о тебе! Я права, бегающий по любовницам супруг? — ехидно сказала я, продолжая злиться из-за попытки измены.

Ничего не могла с собой поделать. Ревность брала своё. Саймон недовольно рыкнул. Я приподнялась, вглядываясь в его лицо.

— Это была попытка избавиться от тебя, Эллен Росс. Она с треском провалилась. И если тебя это обрадует, то я чувствовал себя дерьмово.

— Ты чувствовал себя дерьмово только потому, что опозорился перед любовницей?

Саймон громко рассмеялся.

— Нет. Не поэтому. Джейна сразу поняла, в чём дело. Мне было не по себе от измены. Выворачивало наизнанку. Поганые ощущения.

— Это предательство. Может быть, мне тоже стоит попробовать? — предложила я. — Например, с Навьером. Ты сказал, что он даже стал рассеянным рядом со мной и…

Саймон быстро поменял нас местами и сжал пальцы на шее.

— Убью. На твоих глазах убью. Медленно и очень кроваво. Чтобы тебе и в голову не пришло больше подобной мысли. Ясно? — рыкнул, недобро сверкнув тёмными глазами.

— Не нравится, когда кто-то трогает твоё?

— Очень.

— Даже Ксавьер?

— Это другое. Но когда он запрещает, то да. Меня начинает жутко бесить даже мой собственный брат. Вот такая ты ядовитая дрянь, Эллен Росс.

Я улыбнулась и легко поцеловала Саймона, воспользовавшись его замешательством.

— Полегче. Не злоупотребляй этим, — попросил он, рухнув обратно на кровать.

— Не нравится ласка?

Саймон промолчал.

— Нравится. Но ты не привык к ней. Поэтому держишься так подчёркнуто грубо, Сай. А ещё мы с тобой нормально разговариваем, — сказала я.

— В курсе. Разговор тебя удивляет?

— Немного. Ты такой злой и мрачный, вечно недовольный мной, что разговор с тобой — это событие.

Я села на кровати, любуясь мужчиной.

— Когда вернётся Ксавьер?

— Скоро. Соскучилась?

— Да, соскучилась. Ревнуешь?

Саймон ничего не ответил.

— Признайся. Всё станет проще.

Упрямый монстр не желал признаваться.

— Я не шутила, Саймон, — сказала я, решив не останавливаться на достигнутом. — Когда говорила, что готова увидеть тебя в истинном обличье и…

Я начала гладить мужскую грудь. Кожа стала очень горячей и начала вибрировать под пальцами. Верный признак того, что Саймона взволновали мои слова. Его сущность жаждет взять своё.

— Ты не знаешь, о чём просишь, — хрипло ответил мужчина.

— Покажешь?

— Нет! — резко ответил он и всё-таки потянулся за своей одеждой.

— Как хочешь. Тогда первым будет Ксавьер. Мой ненаглядный и красивый муж сделает всё, о чём я его попрошу.

— Он не пойдёт на это. Ты хрупкая и слабая. Посмотри на свою руку и вспомни, что сделал Навьер при неосторожном движении. Во время спаривания сложно контролировать себя.

— Это не должно тебя заботить. Ксав пообещал: у меня будет всё, что я пожелаю! — улыбнулась я.

Саймон обхватил мой подбородок пальцами:

— Ты решила, что можешь вертеть моим Младшим?

— Я решила, что хочу понять и принять вас. Как вы принимаете меня. Всем своим существом, — ответила я и добавила. — И я расскажу Ксавьеру о том, что вспомнила. Он должен знать.

— Ты…

— Прекрати, Сай. Тебе необязательно шантажировать меня. В случае с тобой я даже отменю своё условие. Ты не желаешь признавать, что я тебе дорога. Ну и хрен с ним, с твоим признанием. Держи его при себе, если так жалко и тяжело сказать несколько слов. Твои поступки и поведение говорят красноречивее слов. Я честна с тобой и не хочу обманывать Ксавьера. Тебе не нужно тянуть одеяло на себя в Союзе.

— Это может плохо кончиться.

— Сомневаешься в Младшем? Или боишься, что после того, как Ксав узнает о шантаже, он лишит тебя доступа ко мне?

Саймон выругался.

— Ты не сможешь закрыть мне рот, Сай. Я доверяю Ксавьеру! И тебе тоже доверяю несмотря на твоё кошмарное поведение, грубиян!

— Я оценил степень твоего доверия, — нехотя сообщил Саймон. — Когда ты рассказала о прошлом мне первому. Оценил.

Я замерла, слушая мужчину. Интуитивно я сделала правильный шаг и не жалела об этом.

— А я соврал тебе, — ухмыльнулся Саймон.

— Что? Когда?

— Тебя не направляли в Центр для повторного взятия анализов, Эллен Росс. Я схитрил, чтобы посмотреть на твою реакцию.

Я хотела возмутиться, но не могла этого сделать.

Подошла к мужчине, осторожно обняв. Он глухо заворчал.

— Не пытайся сломать меня, землянка.

— Я не хочу тебя ломать. Я хочу тебя… приручить, здоровяк, — призналась я, вытянувшись на цыпочках, чтобы достать до губ, тронутых усмешкой.

В этот момент по периметру двери разлилось свечение. Следом она открылась. Я не успела отойти от Саймона. И даже не подумала об этом. В комнату вошёл Ксавьер.

Он окинул нас хмурым взглядом, заблокировав дверь.

Ксавьер выглядел невероятно сосредоточенным. Он остановился в двух шагах от нас и сложил руки под грудью.

— Я наказываю обидчика своей женщины, — спокойно сообщил он, а потом взревел. — А ты, Старший, трахаешь её в это время? Совсем охренел?

Глава 86. Эллен

Едва уловимое движение со стороны Ксавьера. Он принял истинное обличье. Я впервые видела его таким, устрашающим. Но не это было главным. Что-то изменилось в Ксавьере. Я не сразу поняла, что, но почувствовала опасность. Расценила её, как направленную на Саймона, и мгновенно скользнула к Тьеру, желая обнять его.

— Стой! — рыкнул Саймон, перехватив меня за плечо. — Не приближайся. Ксав активировал все защитные функции.

Только после слов Саймона я заметила, что тонкая ткань костюма порвалась в некоторых местах. И через каждую прореху виднелся острый шип.

— Каждый из шипов выпустит сильный яд. Стоит тебе коснуться хотя бы одного…

— Я выпущу весь свой яд в тебя, Саймон! — прошипел Ксавьер, облизнув почерневшие губы языком.

Оба мужчины стоят слишком близко ко мне. Я чувствую собранную спокойность Саймона, примирившегося с моей близостью. С другой стороны меня опаляет жар тела Ксавьера, готового убивать.

Они оба хотят меня.

До появления меня они были не разлей вода.

Но сейчас я для них как желанный трофей на поле брани, которым выбрали моё тело.

Это не Союз в понимании терлеанцев, а его уродливое, исковерканное подобие.

Такое же исковерканное, как я, не понимающая, что сотворило с моей памятью и, возможно, телом, способным подстраиваться и выдерживать перегрузки.

Сейчас я понимаю, что не хочу терять ни одного из мужчин.

Нужно примирить их.

Через себя.

— Отпусти! — прошу. — Ксавьер не причинит мне вреда. Ни за что. В любом обличье.

— Я бы не был так уверен. У него от ревности снесло крышу, когда он понял, что тебе было хорошо подо мной.

Я отмахнулась от Саймона и подошла к Ксавьеру, осторожно коснувшись его плеча ладонью. Горячо, почти невозможно выдержать этот жар. Я судорожно вздохнула и протянула вторую ладонь, начав гладить плечи, ставшие ещё более массивными. Горячая, прочная броня… Я старалась избегать шипов. Провела пальцами по крепкой груди, ставшей как костяной щит с шиповатыми наростами. Закрыла глаза и обняла Ксавьера, заведя руки за его спину.

— Не прижимайся к нему! — предупредил Саймон.

Но я поступила иначе, натолкнувшись всем телом. Острые вершины шипов лишь царапнули кожу. Тотчас же горячая волна хлынула по телу Ксавьера. Теперь он был просто в своём истинном обличье, но без смертоносных шипов.

— Ксав…

— Ты была с ним!

— Да. Потому что он имеет право быть со мной. Не меньше, чем у тебя, Тьер, — улыбнулась я и поцеловала грудь мужчины, видневшуюся через прорехи ткани одежды. — Я хочу вас обоих. И скучаю, если рядом нет кого-то одного из вас.

Расстегнула молнию и проложила несколько поцелуев на груди мужчины. Из губ Ксавьера свистящий, глубокий вдох, обжёгший меня. На плечах сомкнулись сильные пальцы, оканчивающиеся когтями. Прижалась телом ещё сильнее, чувствуя низом живота мощную эрекцию. Провела пальцами дорожку до кромки брюк.

— Нет.

Это сказал Саймон. Я повернула голову в его сторону.

— Не нравится? А я хочу, чтобы ты смотрел.

— Ксав хуже контролирует животную сущность, — рыкнул Саймон, приблизившись ко мне.

— Нет. Он не причинит мне вреда, — убеждённо сказала я, вглядываясь в красные зрачки монстра, в которого превратился Ксавьер.

Его крупное тело вибрировало и дрожало от нетерпения, заставляя и меня желать того же. Я потянулась вверх, желая коснуться губами лица. Ксавьер словно очнулся и отстранился.

— Не вздумай менять облик, Ксав, — попросила я. — Я была с тобой в нормальном облике. Но теперь хочу узнать тебя и таким.

Ксавьер наклонился и сомкнул жадный рот на моих губах. Скользнул внутрь рта горячим, влажным языков, выбивая из моего тела ответную дрожь желания. Мои пальцы воевали с хитрой застёжкой на брюках, а потом коснулись горячего, гладкого ствола члена.

— Уверена, что справишься, крошка? — прохрипел Ксаьвер, толкаясь бёдрами в мою ладонь.

— Я тебя хочу. Вот единственное, в чём я уверена.

Ксавьер лизнул языком щеку от подбородка до скулы и рыкнул недовольно:

— Ты пахнешь моим братом!

— Да-а-а… Хочу пахнуть и тобой тоже, Тьер.

Ксавьер отстранился и мгновенно избавился от одежды. Потом резко схватил меня за руку и толкнул лицом к стене. Одной рукой жадно собрал волосы в кулак.

Ксавьер уткнулся носом в шею. Всей спиной я чувствовала его огромное тело, резкое, сильное, быстрое и тугое. Жар его кожи опалял и заставлял меня покрываться испариной. Второй рукой подхватил правую ногу, задрав её. Пальцы сомкнулись на моём бедре, царапнув нежную кожу когтями.

Горячая головка члена упёрлась в складки, горевшие жадным желанием. Ксавьер медленно отвёл бёдра назад и проник внутрь одним толчком. Проникновение было резким и болезненным. Промежность сжималась, привыкая к члену, наполнившему меня до предела. В истинном обличье Ксавьер был другим. Это касалось всего…

— Да! — рыкнул Ксавьер, начав вбиваться в моё тело на скорости.

Это было резко и грубовато, немного больно тянуло низ живота. Я закричала.

— Твою мать. Младший. Я убью тебя, если ты не остановишься!

— Боишься за меня, Саймон? — задыхаясь, спросила я. — Если так, то почему стоишь в стороне?

Глава 87. Эллен

Саймон выругался, но приблизился. Обхватил меня за шею, несмотря на недовольное рычание Ксавьера.

— Ксав, дай ему немного места. Прошу?

Тьер нехотя отодвинулся, но потом резко толкнул меня на Саймона. Теперь я была распластана между ними двумя.

— Неугомонная землянка! — проворчал Саймон. — Всё-таки вывела из себя и моего спокойного братца!

Терлеанец пробежался пальцами по ноющей груди, погладил живот и впадину пупка, перед тем как накрыть клитор и заученным, умелым движением начать исторгать из меня стоны удовольствия.

— А-а-ах… — выдохнула я, приподнимая голову.

Затылком упёрлась в мощное плечо Ксавьера, предоставляя Саймону возможность поцеловать меня. Он усмехнулся, но всё же выполнил молчаливую просьбу, гася громкие вскрики и стоны эротичными движениями губ и языка.

От поглаживаний Саймона боль и неприятные ощущения от терзающих движений Ксавьера отходили на второй план. Братья как будто поменялись местами сейчас: один ласкал и дарил нежность, второй жёстко и неумолимо подчинял, настраивал моё тело под себя. Всхлипывания смешивались с тяжёлым дыханием на троих. Я цеплялась пальцами за плечи Саймона, чувствуя бугрящиеся мышцы. Толчки Ксавьера стали неумолимо быстрыми. Он сомкнул зубы на шее, начав посасывать мою кровь.

— Ксав! — выдохнула я с громким стоном. Губы горели от поцелуев Саймона. — Разверни меня к себе лицом! Хочу видеть тебя.

Монстр замер, тяжело дыша, начал раскачивать бёдрами медленнее, словно гадая, стоит ли ему позволять видеть изменённое до неузнаваемости лицо.

— Прошу! Ты обещал, что у меня будет всё, чего мне захочется. Сейчас мне хочется быть ближе к тебе.

Ксавьер медленно вышел из меня и развернул к себе лицом. Я едва держалась на ногах и прижалась спиной к Саймону, почувствовав попкой его эрекцию. Ненасытный здоровяк снова завёлся.

— Нравлюсь? — рыкнул Ксавьер, вглядываясь в меня пытливо.

— Ты всё равно невыносимый красавчик, Тьер, и жутко притягательный! — призналась я, разглядывая изменённое лицо. — Хочу…

Пальцы Саймона сомкнулись на моих бёдрах. Он словно не хотел отпускать меня. Я завела руку за спину, просунув ладонь под ткань брюк. Мужчина простонал, толкнувшись бёдрами вперёд.

— Ядовитая же ты зараза! Делаешь нас одержимыми! — выдохнул Саймон, стягивая одной рукой брюки.

Ксавьер в это время наклонился, покусывая кожу груди и облизывая тугие вершины сосков. Саймон заставил выгнуться к нему и проник членом в лоно, где только что побывал член его брата.

Несколько скользящих движений и… резкая пустота.

— Сейчас моё время, Сай! — возразил Ксавьер.

Он подхватил меня под попку. Я обняла терлеанца за шею и начала целовать лицо. Пока он держал меня на весу несколько секунд без движения. Я дрожала от нетерпения.

— Ксавьер… — простонала я.

В ответ он рыкнул и опустил меня на член одним рывком. Я выгнулась в спине. Ксавеьр замер. Мужские губы замерли близко-близко от моих. Я сама начала целовать его грязно и развратно, срываясь на пошлые стоны.

Я закрыла глаза, чувствуя, как уверенно Ксавьер наполняет меня раз за разом. Дрожу от невероятных ощущений. Хочется большего — и самого отвязного поцелуя, и ярких вспышек экстаза по всему телу.

Я сама наталкиваюсь на член Ксавьера, сводя бёдра в судороге подступающего удовольствия. Мне хочется принимать его член больше и острее.

Я пьяна его близостью и ощущением Саймона. Он смотрит, как я того и хотела, помогает и направляет, сгорая сам от желания. Я выгибаюсь в спине и оттопыриваю попку, насколько это возможно.

— Са-а-а-ай?

Он понимает меня без слов. Подходит ближе и сразу смыкает зубы на шее, ставя и свою метку. Задыхаюсь. Желаю большего. Получаю ощутимый толчок между ягодиц и стараюсь не зажиматься, чтобы не было дискомфорта.

Но моё тело уже приучено к этим самцам. К их крепким, жадным объятиям и остервенелой, почти животной страсти, наполняющей меня с двух сторон.

— Тугая девочка и такая голодная, — рыкает Саймон, вбиваясь на всю длину.

Хватка Ксавьера на моих бёдрах становится безжалостной. Когти прочерчивают кровавые царапины. Он хочет подвинуть меня ближе к себе так, чтобы ничего не досталось его Старшему брату.

— Ксав! — предупреждает Саймон. — Убью…

— Нет. Нет… Всё нормально, — шепчу я, млея от глубоких и сильных толчков. — Всё хорошо, Ксав. Не останавливайся. Мне нравится. Продолжайте! Ещё…

Братья действуют почти слаженно и вскоре находят один общий ритм, выбивая из меня пошлые и громкие звуки.

Тело поёт и жадно пьёт мужскую ласку. Обычно терлеанцы и кормились во время секса, но сейчас этого нет. Они, наоборот, словно делятся со мной бешеной энергетикой и мощью, вколачивая их в меня с двух сторон.

Внизу живота зреет волна оргазма. Братья слишком быстро и уверенно подводят меня к желанной черте, невозможно яркой.

До неё остался всего одно движение.

Прикус. Стон. Толчок.

Я кричу, когда получаю ту самую последнюю каплю, выбившую на запредельный уровень наслаждения.

Это абсолютная точка кипения красного марева, в котором тело звенит от экстаза, а тяжёлое дыхание мужчин проносится шумной лавиной по моей коже.

Глава 88. Ксавьер

Комната полна нами. Тяжёлый влажный воздух с тягучим ароматом секса. В обличье восприимчивость к запахам увеличивается в несколько раз. Всё перемешано.

Мой запах и запах брата, сладковатый аромат кожи землянки с металлическим привкусом её крови.

Если не смотреть глазами, то можно подумать, что здесь находится всего одно живое существо.

Лениво открываю глаза. Внутри всё ещё бурлит странными чувствами. Каждому из которых легко дать определение, но сложно принять.

Ревность Эллен к брату.

Ревности быть не должно. Но я дико ревную. До срыва и сумасшествия, когда узнаю, что она была с ним, под ним…

Так не бывает в Союзе.

Мы не ревнуем маорру друг к другу. Мы не дробим чувства, не делим удовольствие, когда берём своих женщин так, но умножаем их, возводя в новую степень. Но с Эллен все чувства вспарываются острой, ядовитой ревностью к брату. Меня всё ещё колотит от переживаний за её жизнь, от ревности и от удовольствия тоже сильно штормит.

Сил и желания не хватает даже на то, чтобы пошевелить и пальцем. Не помню, как мы оказались на кровати. Эллен приподнимается на моём плече и опирается локтями о грудь.

— У тебя хитрая улыбка, землянка Эллен, — говорю я. — Ты опять что-то задумала?

— Парни, я всего лишь играю по правилам вашего Союза. Но вы опять недовольны! — возмущается она, предлагая взамен. — Не нравится? Тогда не пудрите мне мозги и верните меня на Землю!

Саймон, сидящий в ногах, сразу вскидывается, грозно рыкнув.

— Ни хрена подобного. Ты уже терлеанка.

— На Землю? — уточняю я. — Больше ничего не хочешь?

— Хочу, чтобы вы определились со своим желаниями насчёт меня. Я стараюсь. Нахожусь одна среди многих миллионов чужаков и пытаюсь соответствовать вашим представлениям о жизни. Действительно, стараюсь. Но в итоге опять пустота.

Подминаю девушку под себя, прикасаясь к тонкой шее губами, прикусываю, а потом начинаю зализывать следы укусов на её теле.

— Прекрати. Обработай лучше чем-нибудь, и дело с концом! — хмурится Эллен.

Приковываю её запястья к кровати.

— Спокойнее, Эллен.

Вид её раскрасневшегося лица отдаётся внутри приятным жаром.

Моя женщина… Сладкая. Дикая.

Приручать её будет очень приятно. Хотя не уверен, что смогу приручить Эллен так, чтобы не отбивалась от рук и не сыпала колкостями в ответ.

— Ты неправа.

— Я думаю, что неправ ты, монстр, — усмехается она.

Веду головой из стороны в сторону, с усилием выныривая из истинного обличья. Слышу усмешку брата.

— Давно не тренировался, Ксав. Тебе не стоит пропускать тренировки. Как и игнорировать свою сущность, — поучает он меня ровным спокойным тоном.

Я проглатываю его поучение. Он прав, мой Старший. Чем реже контактируешь со своей сущностью, тем сложнее потом совладать с собой.

Раньше я не пропускал тренировки. Но связавшись с землянкой, начал отлынивать. Она совсем другая, моя крошка. Не обращается в животное и носит только одну кожу, светлую и очень нежную…

Эллен употребляла ранее слово «монстр». Именно такой, монструозной, я начал чувствовать свою сущность, игнорируя её позывы. Но сейчас крошка приняла меня и таким. Чувствую себя так, словно получил главный подарок. А потом смеюсь.

Всё-таки она ядовитая штучка, моя Эллен.

Я никогда не испытывал терзаний по поводу себя. Но рядом с землянкой начал бояться напугать её, поранить, сломать или обидеть неосторожным словом. Запретил себе даже думать о том, чтобы спариваться в истинном обличье. Эллен отобрала неотъемлемую часть меня и вернула отнятое жестом, полным королевской грации.

Хитрюга!

— Что смешного, Тьер? — хмурится крошка.

Я рассматриваю её тело, полное отметин: синяков, ссадин, засосов, царапин. Хмурюсь.

— Больше этого не повторится.

Слышу ироничный смешок со стороны Саймона.

— Не слишком ли часто ты начал смеяться, Старший?

— Просто не произноси свои заявления таким уверенным тоном, Младший. Если Эллен захочет, чтобы её трахнул монстр или сразу двое, ты с радостью дашь ей это, желая угодить своей крошке. Или я неправ?

— Ты выражаешься грязно, Сай.

— Он привык так говорить, Ксав. Его намеренную грубость и пошлость не стереть даже поцелуями, не говоря о словах. Но он всё равно мне нравится, — заявляет Эллен. — И твоё умение играть в слова тоже нравится. Было бы чудесно, чтобы и вы испытывали ко мне чувства. Хотя для вас я всего лишь говорящий корм.

Эллен оскорблённо поднимается с кровати. Успеваю словить её тонкую ладонь и притягиваю к себе.

— Перестань дуться, крошка. Ты мне безумно дорога. Но меня бесит, что ты закрылась от меня. И что ни говори, ревность разъедает мне разум.

— Значит, ревности быть не должно. Её нет, когда мы все трое вместе? — выпытывает Эллен.

— Нет. Так нет. Но если узнаю, что он брал тебя без моего ведома…

Саймон ухмыляется, обнажая клыки.

— Я должен сказать и пригрозить тебе тем же самым, братец?

Мрачно киваю, понимая, что отныне есть только система координат с тремя осями.

Неслыханное явление. Посягнуть на привычную систему ценностей, изъять из неё и вновь заставить поверить.

— И ты неправа, крошечка. Я давно определился с планами на тебя. Ты моя… Сейчас немного напряжённая обстановка, я не могу уделять тебе слишком много времени.

Усмехаюсь.

— Я освободил Саймона от части его обязанностей так, чтобы когда у меня нет возможности, он находился бы рядом с тобой. И едва не отгрыз себе руку за это.

— Ты мой ревнивец, — улыбается Эллен.

— Да…

Эллен вздыхает и перебирается ко мне на колени, тянется за поцелуем. Сладкий и нежный. Даже чересчур. Потому что затылок щекочет предчувствием последующего хлёсткого удара.

— Я должна кое-что тебе рассказать, Ксавьер. Саймон? — оборачивается на моего брата.

— Да.

Усмехаюсь.

— Можешь не повторять, Эллен, — внезапно говорит Саймон.

Он всё чаще называет землянку по имени.

— Я поставлю запись на воспроизведение, — говорит Старший.

— Обещаешь не злиться на меня? — коварно прижимается ко мне Эллен, обезоруживая лаской и теплом мягкого тела.

Я согласно киваю. Слушаю разговор, записанный Саймоном. Внутри всё сжимается от звука ломкого голоса Эллен, полного тревоги.

Злюсь.

Меня не было рядом, чтобы стереть опасения Эллен вниманием и заботой. Зато рядом был брат, выбивающий страх колкими, рублеными фразами и демонстративно грубым отношением.

— Знаешь, Эллен… — говорю я. — Я считал, что ты доверяешь мне. И если что-то случится, то в первую очередь ты обратишься ко мне.

— Я тоже так считала. Но в нашем трио есть и Саймон. Я не рассказала тебе только потому, что была в тебе уверена. Мне хотелось провести мост и к Саймону, — чертит пальцем по моей груди пламенные дорожки.

Поднимает на меня взгляд. Мягкий, тёплый ореховый цвет глаз. С застывшим ожиданием на глубине зрачков.

— Простишь меня?

Глава 89. Ксавьер

— Очень хитро, Эллен. Думаешь, я смогу ответить тебе нет, когда ты так смотришь? — улыбаюсь ей безотчётно. — Хватит лежать. Нужно вымыть тебя.

Посылаю улыбку своему брату, пристально наблюдающему за тем, как я несу землянку в душ. Эллен тянется ко мне, обнимая, и подставляет губы для поцелуя, пока вода омывает наши тела тёплыми волнами. Смывает всё: недомолвки и страхи, тревогу.

Так хорошо и спокойно не было уже давно. Или может быть, никогда. После затянувшегося поцелуя сжимаю худенькие плечи, наклоняясь к лицу Эллен. Если бы мог, влез в её голову, став навязчивой мыслью.

— Ты можешь доверять мне, Эллен Росс. Ясно?

— Доверяю.

— Врёшь?

— Нет. Наше притяжение неизбежно, правда?

— Да. Но доверие — это кое-что другое, крошка.

— Ты ловко управляешься со словами. Расскажешь мне что-нибудь хорошее?

— Обязательно. Но потом, ладно? Сейчас слова лишние.

Согласно кивает и прижимается всем телом, закрывая глаза. Тонкие пальцы скользят по моей груди и прессу, рисуют узоры на спине. Замолкаем на несколько долгих минут, наслаждаясь тишиной и чем-то необъяснимо прекрасным, возникающим между нами.

На стыке разгорячённых усталых тел, на границе разных миров.

Чувства сильные и волнующие. Кажется, можно дотронуться до них рукой — настолько они реальны. Но идиллия не может длиться вечно. По крайней мере, сейчас. Нужно решить, как быть дальше.

Мы долго спорим с Саймоном.

Я убеждён, что нужно рассказать всё Дариону. Саймон упорствует в своём решении придержать всё втайне до оглашения результатов.

— Нет. Ты не понимаешь! Что, если…

Старший кивает, понимая недосказанное. Мы не знаем, к чему готовили Эллен и что от неё хотят. Что, если она, действуя по директиве установки, выкинет что-то опасное?

— Мы будем находиться рядом и не позволим этому случиться, — заявляет Саймон.

— Ты не можешь таскать землянку повсюду на привязи. И я тоже. У нас есть свои обязанности. Поэтому настаиваю ввести в курс дела Дариона. Пока он сам обо всём не узнал.

— О, мой папаша обрадуется тому, что надо будет избавиться от помехи. И от тебя в том числе, — хмыкает Саймон.

— Ты преувеличиваешь. Он предан Терлеа, но любит и свою семью. Он и так сделал очень многое. Эллен — гражданка Терлеа, у неё есть права и принятие общества. Это огромная заслуга твоего отца и нашей общей матери. Они самые близкие потенциальные союзники, которых мы можем лишиться, если будем держать всё в тайне.

После долгих споров мы приходим к соглашению.

— Хорошо. Я согласен. Но только после того, как пройдёт Парад, — выдаёт Саймон. — Парад состоится завтра. У нас будет один день до оглашения результатов. Этого будет либо достаточно, чтобы склонить чашу весов на нашу сторону, либо…

— Паковать чемоданы? — иронизирую я.

Но на самом деле мне ничуть не смешно.

— Боюсь, что у тебя, Тьер, не останется времени, чтобы собрать модное тряпьё. Я подготовлю крейсер на всякий случай.

— И куда мы отправимся?

— Хватает транзитных миров, населённых различными расами, — заявляет Саймон.

По его спокойному голосу я понимаю, что Старший уже обдумывал этот вариант, сукин сын.

Обдумывал и молчал.

— Значит, моя крошка тебе совсем не нравится, да, Сай? Так не нравится, что ты готов схватить её в охапку, покинув родную планету?

Эллен, сидящая у меня на коленях, немного поворачивает голову в сторону, задевая щеку своими волосами. Прижимаю её к себе теснее, наслаждаясь доступной мягкостью и теплом тела, расслабленного и желанного.

— Не нравится? — спрашиваю ещё раз, перемещаясь губами на щёку и скользя вниз, к шее.

— Чего ты добиваешься? — мрачнеет Саймон.

— Не пытай его. Саймон не умеет говорить о чувствах, — выдыхает Эллен, подставляя мне сладкие губы.

Поцелуй растворяет окружающий мир, превращая его в размытый и неясный фон, в котором гулко звучат шаги Саймона, подошедшего слишком близко. Брат заставляет повернуться Эллен лицом к себе, нетерпеливо и жадно набрасывается на её рот, вынуждая меня отступить на некоторое время. Потом я возвращаю Эллен себе, чувствуя, как она млеет между нами двумя.

— А вы мне нравитесь, братья, — выдыхает она, переводя дыхание. — И даже больше, чем нравитесь.

— Это взаимно, крошка. Я от тебя без ума.

— Ядовитая, но желанная штучка, — выдаёт Саймон.

Пожалуй, в его случае это почти что признание в любви.

Глава 90. Эллен

Братья оставили меня с матерью, Кейлой. Она тепло поприветствовала меня.

— Судя по всему, в вашем Союзе наблюдается положительный сдвиг? — спросила она, явно подметив изменившееся настроение в нашем трио.

— Да, — коротко ответила я, не желая вдаваться в подробности.

— Не смущайся, землянка. Я искренне рада, что вы смогли найти подход друг к другу, — улыбнулась Кейла.

Свекровь предложила мне прогуляться. Мобиль остановился у подножия здания, похожего на огромный цветок с шаром на вершине.

— Башня «Хрустальный глаз». Там есть на что посмотреть. Только если ты не боишься высоты.

— Не боюсь.

Башня производила положительное впечатление. Казалось, что ноги ступают прямиком по воздуху. Только кое-где виднелись хромированные детали, показывающие, что под ногами есть пол.

— В одном из залов хранятся после-образы терлеанцев. Если, разумеется, терлеанец захотел оставить память после себя. Взглянешь?

Заинтересованная, я согласилась и пошла за матерью мужей. В какой-то момент я даже испытала восхищение, глядя на неё. Хотелось бы и мне стать такой же самодостаточной и уверенной в себе.

— Я покажу тебе после-образ своего супруга Ревьера.

Кейла мягко улыбнулась. Но в её улыбке скользила тоска. Кейла прогулялась вдоль длинного ряда ячеек, открыла одну из них и достала небольшой продолговатый предмет.

Потом пригласила меня в соседний зал и активировала предмет.

— Садись, — сказала Кейла и утянула меня на мягкий диван.

Воздух над предметом всколыхнулся и возникла трёхмерная проекция мужчины. Ксавьер был похож на него.

— Добрый день, любимая, — улыбнулась проекция и скользнула взглядом по мне. — Приветствую, гостья.

От изумления я едва не потеряла дар речи. Проекция тем временем принялась расхаживать по залу, остановилась у оконного проёма, разглядывая небо с редкими пятнами облаков.

— Сегодня прекрасная погода для прогулок…

— Да, милый. Ты, как всегда, прав, — согласилась Кейла, потом повернулась ко мне и объяснила. — После-образ — это слепок личности. С терлеанца словно снимают мерки, запечатлеют поведенческие реакции, мимику и образ мышления. После смерти с нами остаётся после-образ. Он может поддержать лёгкую беседу.

— Это удивительно, — пробормотала я. — Создаётся иллюзия общения с умершим?

— Так легче пережить разлуку. Но после-образы делают не все. Снять слепок личности — вопрос не одного дня.

— Итак, кто это, Кейла?

Проекция вальяжно уселась в кресло, улыбнувшись загадочно и немного себе на уме. Невольно я рассмеялась, поняв, как один из мужей будет выглядеть в возрасте.

Ксав будет всё таким же невыносимо обаятельным и нагловатым котом.

— Ксавьер сильно похож на вас, — осмелилась сказать я. — Меня зовут Эллен Росс.

— Ревьер, — представился в ответ мужчина.

— Это маорра наших сыновей, — улыбнулась Кейла. — Землянка.

— Удивительно, правда? Чего только не бывает. Земная маорра…

— Дарион так не считает, — вздохнула Кейла, невольно подавшись вперёд. — Его трудно переубедить. Он уговорил Совет на многое, но не желает признавать землянку маоррой.

— А Совет?

— И Совет. Но ты же знаешь, что всегда можно найти общий язык, уговорить или найти лазейку. Просто Дарион не допускает мысли о том, чтобы породниться с врагом. Нам не хватает твоего влияния, Ревьер.

— Дарион — упёртый болван. Некому сдерживать напор и обламывать рога, которыми он упирается в единственно верную точку зрения. Плохой стратег.

— Я тоже так считаю. Хотя он мнит, что у него получается превосходно, — рассмеялась Кейла.

— Не забывай о Ксавьере. Уверена, он сможет решить проблему.

— Если ему дадут право голоса, — усмехнулась Кейла. — А если нет?

— Найдите лишних членов в Совете, замените их… должниками, благодарными или легко поддающимися влиянию, — посоветовал Ревьер.

— Спасибо за совет, — поблагодарила Кейла и улыбнулась мне. — Не хочешь прогуляться по Хрустальному Глазу, Эллен?

— Да, конечно.

Я попрощалась с Ревьером, испытывая неловкость. Можно сказать, что состоялось полноценное знакомство с семьёй мужей.

Я решила дать Кейле немного времени, чтобы та побеседовала с любимым супругом. Меня вдохновили слова о том, что я свободная гражданка планеты с правами, не меньшими, чем у других.

Но не все терлеанцы разделяли мнение Кейлы.

Глава 91. Эллен

Моё положение на Терлеа, как ни крути, было довольно шатким. Я не знала, чего ожидать от самой себя. Чего уж говорить о других…

В тот день я не рискнула удаляться на большое расстояниие. Просто прогуливалась вокруг башни, разглядывая местную публику. На небольшом отдалении следовали трое охранников, приставленных ко мне. Некоторые терлеанцы здоровались со мной, другие скользили равнодушными взглядами, но внимания всё равно было много. Устав от пристальных взглядов, я отошла в сторону, в небольшую парковую зону, разбитую у башни Хрустальный Глаз.

Внезапно ко мне подбежала девочка, ещё подросток. Озорно сверкнула тёмными глазами и протянула небольшую коробочку.

— Держи, это тебе!

Прежде чем я успела возразить, девочка развернулась и убежала прочь. Я приоткрыла крышку, заметив, как оттуда скользнули клубы серого дыма.

— Брось! — рявкнул один из охранников, метнувшись ко мне.

Краем глаза я видела, как из коробочки за клубами дыма выползает юркое и гибкое тело существа, похожего на змею, только небольшого размера и с десятками крошечных ножек. Мерзкое существо было быстрым, но охранник успел выхватить коробочку у меня из рук. Тварь скользнула прямо на его руку.

Терлеанец обернул себя защитной бронёй. Но змееподобное обернулось кольцом вокруг запястья. Крупный терлеанец застонал и дёрнулся. Второй охранник метнулся к раненому товарищу. Третий охранник бросился сразу же за девчонкой, преподнёсшей гадкий сюрприз.

Раненого терлеанца колотило крупной дрожью. Его чёрная броня на глазах становилась тёмно-серой и скукоживалась, как будто горела. Терлеанец постанывал, испытывая сильные мучения.

Мне стало страшно. Если с бронированными терлеанцами эта тварь могла сделать такое, то что стало бы со мной?

Меня быстро доставили в жилой корпус под усиленной охраной. Кейла взволновалась не на шутку. Девочку, принёсшую «подарок» поймали почти сразу же. Но многого добиться от неё не могли.

Её просто попросили передать этот подарок мне. Попросила высокая, смуглокожая и темноволосая женщина. Парковую зону оцепили, всех задержали. Но не было никакой уверенности, что злоумышленница не ускользнула, пока стягивали силовое подкрепление.

— Надо найти отправителя этого смертельно опасного презента! — жёстко заявила Кейла и добавила. — Наказание будет жестоким. Это покушение на семью!

— Что это было? — спросила я.

— Змеевик. Один из самых опасных паразитов. Яд особо опасен. Действует мгновенно, разъедая даже броню.

Кейла нахмурилась.

— Их активно отлавливали и уничтожали. Сейчас они встречаются очень редко. Содержатся в специальных питомниках только как образец вида живых организмов.

Внезапно свекровь улыбнулась.

— Возможно, найти отправителя будет легко. Питомников не так много.

— Тот мужчина уже скончался? — спросила я.

— Он умирал бы очень долго. Его мучения прервали, — сухо сказала Кейла. — Тебе пришлось бы ещё тяжелее.

Глава 92. Саймон

На Эллен было совершено покушение.

Кейла взяла с собой землянку и оставила одну. Позволила ей разгуливать там где вздумается землянке, пока сама предавалась воспоминаниям и тоске о Ревьере.

Хрень эти после-образы!

Из-за глупости Кейлы едва не умерла Эллен!

— Остынь! — рявкнул Дарион, толкнув меня в грудь ладонью. — Ты переходишь границы. Кейла — твоя мать. Выбирай выражения.

Пришлось взять себя в руки. Но я тут же ухмыльнулся. Скоро примчится Младший и заставит перерыть каждый клочок земли в парковой зоне, чтобы найти обидчика его крошки.

— Наказание будет соответствующим, — заявил Дарион.

— Уволить тупых болванов. Охранники должны были предотвратить покушение…

По всему телу гуляла дрожь, сигнализирующая о скором превращении. На этот раз было почти не совладать с истинной сущностью. Хотелось рвать и метать. Убивать всех. Без разбора.

— Советник? — обратился к Дариону служащий. — Требуют выпустить задержанных.

— Исключено, — отрезал Дарион.

— Некоторые члены Совета уже проголосовали за то, что нельзя держать под заключением несколько сотен подозреваемых.

— Мы будем держать под стражей тысячи подозреваемых! — ответил Дарион. — Пока не найдём виновников. Змеевики — особо опасный вид. Их разведение и применение находится под строжайшим запретом.

— Но Совет…

— Я выступлю перед Советом. Через несколько минут. А пока подготовьте списки, проверьте камеры видеонаблюдения…

— Дарион? — обратился к отцу.

— Что-то хочешь добавить?

— Да. Ситуация сложнее, чем кажется на первый взгляд. У отправителя неплохие связи. О планируемом перемещении Кейла сообщала службе безопасности.

— Ты прав, Саймон. Я пришёл к тем же выводам. Подозреваемых очень много! Советник оправил одежду и встал:

— Как много проблем от этой землянки! — выругался сквозь зубы, зло пошутив. — Иногда я думаю, что проще от неё избавиться.

Дарион смерил меня взглядом.

— Остынь. Это всего лишь голос разума. Я не собираюсь избавляться от своего сына и пасынка!

— Хорошо, если так, — обронил я.

Дарион метнул в мою сторону разъярённый взгляд и вышел. Через полчаса я сам сидел и просматривал списки задержанных лиц.

На кресло рядом со мной плюхнулся Ксавьер.

— Результаты? — требовательно спросил он.

— Работаю.

Тьер развернул в свою сторону несколько экранов, вглядываясь в строки.

— Утешил крошку? — съязвил я, не сдержавшись.

Я чувствовал на брате запах Эллен. Запах самки будоражил меня.

— Успокоил, — холодно ответил Ксавьер. — Без секса. Если ты об этом. Не та ситуация, чтобы спариваться, плюнув на проблемы.

— Хорошо, — ответил я, понимая, что облегчение в голосе слишком явное.

Ксавьер не упустил возможность пустить гулять по губам понимающую и самодовольную ухмылку.

— Когда-нибудь я сотру её с твоего лица, — обещаю я.

— Не-а. Я всё равно ухмыльнусь напоследок. Знаешь почему? Потому что крошка будет скучать по мне и возненавидит тебя. Ты готов к её ненависти, брат?

— Заткнись.

— Сам заткнись. И займись делом, — понукает мной Тьер и ничуть не стесняется этого.

Я затолкал куда поглубже недовольство и принялся за проверку списков, одновременно сверяясь с данными камер видеонаблюдения.

Плохо, что «подарок» передавали в небольшом клочке слепой зоны. Я прокручивал списки задержанных и сразу понял, кто стоит за покушением, едва натолкнувшись на знакомое имя.

Я резко встал.

— Куда ты?

— Найду того, кто стоит за покушением.

Тьер нагнал меня в два счёта, намереваясь сопровождать меня:

— И кто это?

Глава 93. Саймон

На вопрос Ксавьера я ответил уже сидя в мобиле.

— Джейна.

— Твоя бывшая кейрра? — удивился Тьер, покачал головой и тут же заявил. — Сам виноват! Ты дал ей видимость постоянства. То ли дело я… Менял подстилок каждую пару-тройку месяцев! Кейрра должна знать своё место.

— Какой ты правильный, братец!

— Джейна была среди задержанных?

— Нет. Её сестра. Джейна слишком осторожна, чтобы действовать самой.

— И успела очень быстро обзавестись новым, состоятельным хозяином, — добавил Ксавьер.

Начал что-то искать в системе, сообщив мне:

— Джейна не регистрировала договор.

— Да. Это в её духе.

— Уверен, что это она?

Я кивнул. Эллен говорила, что Джейна беседовала с ней. К тому же семья Джейны была из тех, что в прошлом занимались очищением от змеевиков некоторых районов.

— Хорошо-о-о-о, — протянул Ксавьер. — Что ты с ней сделаешь?

Я ничего не ответил.

— Дышать ей осталось очень мало времени, — понял меня без слов Ксавьер. — Мы направляемся в тот дом, который ты оставил ей?

— Верно. Он близко к зелёной зоне.

— Кстати… Не разводила ли твоя любовница этих милых зверушек?

— Я не замечал за ней такого. До отлёта на Землю.

Ксавьер ещё раз пролистнул сведения.

— Я тебе говорил, что Джейна не регистрировала договор кейрры?

— Да! — раздражённо ответил я.

— Забыл уточнить, что она не регистрировала договора даже в то время, пока мы были на Земле. Представляешь?

Я перевёл взгляд на Младшего.

— Она говорила, что меняла хозяев.

— Ты поверил ей на слово? Судя по сведениям, Джейна себе ни в чём не отказывала. Откуда деньги? Большинство из нас предпочитают зафиксировать всё в договоре, ты же знаешь. Тех, кто берёт кейрру без договора, очень мало.

Ксавьер усмехнулся.

— Так что у твоей суки может быть небольшое предприятие по разведению змеевиков. Это вне закона, но спрос есть. Ты же знаешь, что яд можно переработать и получить иной, менее заметный, но всё же эффективный результат.

Ксавьер замолчал, но в итоге перед тем, как мобиль снизился у самого дома, всё же заметил:

— Думаю, ты пригрел змею.

— Я не пригревал! Меня не было на Терлеа столько же, сколько не было тебя, — нервно ответил я.

— Осторожность не помешает, да? — осторожно заметил Ксавьер, проверяя заряд в пистолете. — Змеевики жутко злобные и проворные твари.

— Именно поэтому ты будешь держаться за мной, — рыкнул я, принимая истинное обличье.

— Это не поможет, ты же знаешь… — пожал плечами Младший.

— Заткнись. Мне не нравится позиция обречённого.

Мы двинулись к дому. Навряд ли Джейна разводила змеевиков на территории дома. И разводила ли? Вдруг Тьер ошибается в своих предположениях?

Система опознавания лиц пропустила меня без проблем, издав едва слышный писк. В доме стояла тишина.

Я втянул воздух. Тянуло специфическим запахом, который выпускал змеевик перед атакой.

— Всё-таки я не ошибся, — едва слышно пробормотал Ксавьер.

Трепло.

Я хотел сказать ему, чтобы тот держал рот на замке, но не успел. По полу в нашем направлении скользнуло юркое тело твари. Одним точным выстрелом змеевика разорвало пополам…

— Осторожно. Он может быть не один.

Но в доме больше не было никого. Кроме Джейны, корчившейся в предсмертных муках. Судя по цвету кожи, змеевик атаковал больше часа назад.

— Бесполезный кусок мяса! — выругался Ксавьер, пристрелив мою бывшую кейрру.

Я обернулся на него.

— Какого хрена? — возмутился я. — Пусть бы корчилась дальше… Если ты помнишь, она готовила такую же участь Эллен.

— Вот ты и научился называть крошку по имени, — ухмыльнулся Ксавьер и посерьёзнел. — Да, Джейна оказалась жутко влюбчивой и злобной дрянью! Но это не означает, что мы должны опускаться до этого же уровня.

— Ты слишком благородный, Тьер! — сплюнул я в сторону трупа.

— Именно поэтому я Тьер, — отозвался Младший и вызвал службу безопасности. — К тому же никаких сведений мы бы не смогли добиться от неё.

Чуть позднее мы просмотрели данные по отслеживающим маячкам. Камеры были отключены вокруг периметра дома. Но на подлёте был засечён мобиль без опознавательных знаков.

— Сообщник Джейны? — прокомментировал Ксав. — Наверное, он избавился от исполнительницы, чтобы та не смогла проболтаться.

— Значит, Эллен всё ещё в опасности. Надо усилить охрану… и не выпускать её из виду.

— Не выпускать Эллен как раз то, чего я хочу, — усмехнулся Ксавьер своим мыслям.

Почему-то я был уверен, что сейчас наши мысли совпадали.

Глава 94. Эллен

Меня заверили, что я в полной безопасности. Но увиденное поразило меня очень сильно. Я беспокойно ходила по комнате, ожидая возвращения мужей. Томительное ожидание сделало меня нервозной и чувствительной к малейшим шорохам.

В каждом из них чудилась опасность. Только когда в комнате Ксавьера появились двое мужчин, я облегчённо вздохнула.

— Всё будет хорошо, правда? — едва слышно спросила я.

Ксавьер пересёк комнату первым и подсадил меня на стол.

— Обязательно, Эллен. Ты в безопасности.

— Сейчас?

Спрашиваю, почему-то понимая, что произошедшее — лишь малая часть или начало. Но за целый день я слишком устала бояться, просчитывать и размышлять.

Не хочется ничего. Я позволяю Ксавьеру раскрыть мой рот языком. Он врезается в моё тело и впивается жадным неистовым поцелуем.

Вокруг не остаётся ни здравого смысла, ни страха, ни сомнений. Над всем властвуют рефлексы, инстинкты и тягучая патока порока. Доверяю мужчине, владеющим моим телом, отдаваясь его сильным рукам. Позволяю раздеть себя и раздеваю Ксавьера в ответ, чувствуя, как он дрожит от жажды близости.

Рядом возникает обжигающее марево — Саймона я чувствую даже на небольшом расстоянии. Старший уничтожает расстояние, решительно отодвинув брата в сторону.

— Иди ко мне, Эл-лен, — растягивает моё имя, катая его на языке и заводит мои руки себе за шею.

Он начинает целовать меня жадно и исступлённо, воруя последние молекулы кислорода. В голове начинает звенеть приятная и лёгкая пустота эйфории. По телу скользят горячие большие ладони. Не только Саймона, но и Ксавьер отвоёвывает для себя пространство.

Саймон с рыком приподнимает меня, опускаясь тут же, на пол. Я оказываюсь над его нестерпимо горячим и крепким телом. Его жар опаляет, вибрация чувствуется в каждой клеточке его напряжённого тела.

Саймон обхватывает меня большими ладонями за талию и приподнимает. Стону от удовольствия и довольно выгибаюсь в спине, понимая, что сейчас он наполнит меня собой. Он делает это уверенно и резко — натягивает на себя, пошловато усмехаясь в ответ на мои громкие стоны.

Я опускаюсь на крепкие, раскачанные бёдра, принимаю его на полную длину, постанывая и плавясь от остроты момента. Чуть поворачиваю голову в сторону, ища взглядом Ксавьера.

— Моя горячая крошка… Хочешь?

Он недвусмысленно двигает по стволу члена пальцами.

— Да!

Тянусь к нему ладонью, чуть царапаю ногтями по бедру. Распахиваю рот навстречу его члену. Ксавьер проскальзывает им по языку и сразу вбивается в горло.

Туго и тесно, тяжеловато дышать. Но так приятно…

Ксавьер перебирает волосы пальцами, оттягивая голову назад, вынуждает смотреть на него, пока он вбивается короткими и быстрыми толчками. Саймон помогает опускаться и подниматься, задаёт темп движений.

Я уже начинаю задыхаться. Ощущение, что под моими ладонями — раскалённое железо. Саймон останавливается с громким рыком и переводит дыхание.

— Твою мать. Это слишком возбуждает… — признаётся он, едва сдерживаясь, чтобы не сорваться в истинное обличье.

Ксавьер отстраняется и целует меня в губы, погладив по голове.

— Не останавливайся, — прошу я Саймона, призывно вильнув бёдрами.

— Я большой и грубый, Эллен.

— Я всё равно хочу тебя, большой монстр с грязным языком, — шучу я, сгорая от нетерпения.

Саймон приподнимается, немного меняя нас местами. Прислоняется спиной к стене и обхватывает ладонями за задницу, раздвигая половинки.

— Сегодня Ксавьеру достанется твоя вторая дырочка, да?

Я плотнее сжимаю бёдра, сокращаясь вокруг члена Саймона резко и быстро.

— Стань собой, Сай, — шепчу я, водя губами по колкой щетине.

Ксавьер опускается позади меня. Одной рукой начинает забавляться с моей грудью, второй заставляет выгнуться ему навстречу. Но не торопится, покусывает кожу напряжённых плеч. Целует, выводя порочно-мокрые дорожки.

— Расслабься, Эллен. Если тебе не понравится, мы остановимся.

— Нет. Всё хорошо. Очень…

Вибрация тела Саймона становится жаркой и сильной. Он меняет себя быстро и легко, как по щелчку пальцев.

Изменения проносятся по его телу волной и отдаются эхом во мне. Тело Саймона изменилось. Он посылает бёдра вверх, пронизывая насквозь.

Жарко. Сильно. Быстро. Остро.

Он большой и твёрдый внутри меня. Прикусываю губу, привыкая и подстраиваясь под его размер.

Саймон не собирается долго раскатывать меня лаской — сущность берёт своё, жадно метя и подчиняя себе каждым порочным взлётом.

Недостаток нежности и теплоты сейчас восполняет Ксавьер, зацеловывающий меня. Немного прикусывает кожу на шее, запуская порцию сладкого яда и волны истомы.

— Давай, крошка… Ты такая красивая сейчас… — шепчет он, приставляя головку члена ко второму входу.

Направляет меня, продавливая тараном медленно, но неизбежно.

Внезапно Саймон резко сжимает свои ладони. В глазах беснуется красное марево безумия. Наклоняюсь вперёд, даря ему самый грязный и глубокий поцелуй, на который способна.

Он растирает пошлые ругательства и отборный мат на наших языках. Острые когти немного царапают кожу попки, но в итоге его пальцы сжимаются, раздвигая ягодицы и представляя Ксавьеру ещё больше доступа.

— Спасибо, что поделился, брат! — гортанно стонет Ксавьер. — Наша крошка слишком горячая, да?

Саймон издаёт гортанный рык, следующими же движениями показывая, что разговоры сейчас точно лишние. Он наполняет меня туго и полно, заставляя течь и сжиматься в ожидании скорой разрядки.

Цепляюсь за широченные плечи Саймона, покрытые плотной бронёй, а головой откидываюсь назад, упираясь в Ксавьера.

— Да, крошка!

Пальцами одной руки Ксавьер терзает напряжённые пики сосков в том же темпе, в котором он двигается сзади меня. Потом он замирает и дрожит, прижимаясь мокрой грудью к моей спине.

— Сай… — командует он. — Остановись.

Саймон нехотя подчиняется, всадив до упора ещё раз.

— Крошка порадует нас, да? — шепчет Ксавьер, целуя шею. — Мы ждём тебя…

Шумно сглатываю, пытаясь дышать. Но с ними двумя невозможно дышать полной грудью. Получается только задыхаться, прожигая свою жизнь за каждый короткий вздох…

Толчок… Между ними.

Они оба сильные и крепкие, не желающие сдаваться и уступать.

Оба стоят на своём и так глубоко во мне, что стоит немного шевельнуться — задеваю особо чувствительные точки. От одного к другому и обратно — амплитуда движений размашистая, а скорость запредельно быстрая.

Долго держаться не получится — уже хочется кончить.

Оргазм не позволяет вырваться из капкана порока.

И не хочется…

Хочется только одного — безумства, одного на троих, и продолжения.

На время перестаёт существовать весь остальной мир с его проблемами и сложностями.

Сейчас так хорошо и сладко…

Идеально.

Оргазм, как цунами. Долгий откат и безжалостное наступление. Смывает последние грани приличия и разницу между нами.

Сильная дрожь тела. Нежные и порхающие поцелуи мужчин.

Глава 95. Эллен

Назначенный Парад волновал меня. Было интересно взглянуть на него. К тому же меня волновало, что вот-вот умные терлеанцы поймут, что со мной не так. И потом всё изменится.

— Готова?

Я поворачиваю голову на голос Саймона. Он затянут в строгую форму, безумно сильно идущую к его мощной фигуре и суровому лицу. У красавца Тьера форма такая же, только белоснежная и с красной лентой, перекинутой через плечо.

Тёмный взгляд Саймона проносится по телу штормовой волной.

— Выглядишь воинственно, Эллен Росс.

Я провожу ладонями по плотной ткани костюма. Кейла выбрала для меня этот костюм. Он напоминает военную форму, только с более элегантным кроем.

— Это плохо?

— Нет, — хищно улыбается монстр. — Ты жутко вредная и беспокойная заноза. Заставляешь беситься на ровном месте одним фактом своего существования.

— Почему бы просто не сказать, что я тебя волную, Сай?

— Этот костюм — провокация. Он ещё больше подчёркивает твою дерзость и неповиновение.

Саймон подходит ближе и прижимается телом, впечатывая меня в свой корпус.

— Мне это не нравится. Меня это заводит. Ясно?

— Яснее не бывает, — отвечаю я.

Озорничать с поцелуями при большом скоплении терлеанцев я не стала. Вдруг Саймону не понравится проявление чувств на публику?

Так что просто я послала ему солнечную улыбку, сообщив монстру:

— Сейчас ты и вполовину не такой мудак, каким был в начале.

— Это комплимент? Сомнительный.

— Тебе же не нравится нежность, монстр, — дразню мужчину на расстоянии, чересчур коротком, чтобы не почувствовать, как его распаляет наша игра.

— Ядовитая зараза, — в том же тоне отвечает мне терлеанец и внезапно наклоняется, целуя меня сам.

Коротко и жадно. Как будто украдкой. Но от его поцелуя опаляет губы и становится трудно дышать. Такое проявление чувств от грубого и замкнутого Саймона дорогого стоит. Я запечатываю этот момент глубоко в себе.

— И? — спрашивает Саймон, отстранившись от меня.

Я глупо моргаю, пребывая в исступлённо-восторженном состоянии.

— Не понимаю, чего ты ждёшь от меня. Скажем так, ты расплавил меня поцелуем, — смеюсь.

— Жду продолжения. Или, как минимум, его обещания, — подсказывает Саймон, наклоняясь ко мне.

Приходится поцеловать упрямого монстра. Хотя, что обманывать себя — мне нравится целовать плотные, но мягкие губы Саймона. Чертовски нравится.

Главное, не превысить температуру кипения. Остаться в рамках приличия не получается. Потому что подоспевает Младший брат и утягивает меня к себе. Вбивается в рот языком, вызывая дрожь во всём теле.

— Прекрати. Это просто неприлично, — говорю я.

Тьер закидывает мои руки себе на плечи, придерживает за талию, кружа.

— Это очень прилично. Просто вы на Земле такие зажатые и скованные. Как мой братец, для которого поцелуй на публике — уже подвиг.

— Ммм… Значит, Сай совершил подвиг ради меня. А ты, Тьер?

— Я могу совершить несколько подвигов, — серьёзно заявляет Ксавьер. — Но в укромном месте, где никто не помешал бы наслаждаться твоими криками.

— Кроме меня, — вклинивается Саймон.

— Да. Кроме тебя.

— Похоже, что это укромное место будет очень вместительным, да, большие парни?

Мне нравится чувствовать обжигающую близость тел обоих мужчин и чувствовать пряную терпкость их запахов. Ксавьер с сожалением отстраняется.

— Ты будешь сидеть рядом с Кейлой, в первых рядах. А нам пора заняться делом…

Парад состоялся на большой площади. Сначала состоялось воздушное шоу, в котором терлеанцы пилотировали воздушные крейсеры, потом показывали трюки на мобилях. Я обратила внимание на чужаков, сидящих обособленно на одном из рядов. Удлинённые головы и большие, фасеточные глаза выдавали в них анварцев.

— Анварцы?

Кейла согласно кивнула.

— Это вынужденная мера. Пришлось пригласить их в качестве почётных гостей и заключить несколько сделок, чтобы загладить острые углы. Анварцам не понравилось, что их выставили нашими сообщниками в глазах землян.

— А земляне? — спросила я с участившимся сердцебиением.

— Пока молчат, — немного нахмурилась Кейла. — Это настораживает. Мы ждали претензий с их стороны…

Короткий обмен репликами закончился. Я отвлеклась на красивое зрелище, разворачивающееся перед глазами.

Терлеанцы чествовали погибших на планете Земля. Но обошлись без агрессивных высказываний в адрес землян, удерживающих терлеанцев в плену Зоны Отчуждения. Сошлись на формулировке — погибшие во время разведывательной экспедиции.

Я ощутила, как напряглась Кейла, начав пристально всматриваться в толпу.

— Надеюсь, что обойдётся без воинственных заявлений, — сказала она, постукивая пальцами. — Некоторые выступали за то, чтобы озвучить ситуацию так, как есть. Но не при лучших друзьях землян, возмущённых тем, что их подставили. Говорят, что отношения землян и анварцев значительно охладели…

После чествования погибших промаршивали терлеанцы, участвовавшие в экспедиции. Я залюбовалась Тьером и его Старшим, выступавшим впереди остальных.

Кейла понимающе улыбнулась и легонько погладила по моему плечу:

— Правильно, девочка. Так гораздо лучше.

— Всё-таки я не до конца верю, что вы рады моему участию в Тройственном Союзе.

— Отнюдь, — улыбнулась Кейла. — Не рад Дарион. Мне не хватает Ревьера, вдвоём мы бы быстрее убедили Дариона. Приходится прилагать гораздо больше усилий. В конце концов, ты не требуешь многого, правда? Для тебя сохранение жизни и хорошее отношение — уже большая награда. Чего не скажешь о дочери влиятельной семьи. Ан-Хаслоки и без того занимают видное положение. Не стоит возвышать гордецов ещё больше…

Кейла помолчала, а потом внезапно заявила:

— Было бы чудесно, если бы тебе удалось забеременеть. Скоро станет понятно, возможно ли это.

— Но я…

— Если появится плод, то я лично приложу все свои усилия для его сохранения.

— Кажется, все настроены против того, чтобы признать меня маоррой. Вы считаете землян врагами. К тому же вы сами сказали, что вопрос наследования власти сейчас под большим вопросом.

— Разговор с после-образом Ревьера вдохнул в меня решимость. Он бы нашёл выход. Например, даже с врагами заключаются дипломатические браки.

— Вот только я ни капельки не видная землянка, — усмехнулась я.

— Необязательно быть видной, — возразила Кейла. — С анварцами мы договорились. Можно договориться и с землянами о нейтралитете. Просто потребуется чуть больше времени. Волнения и слухи улягутся рано или поздно.

Глава 96. Эллен

Настал судьбоносный день. Результаты анализов были готовы точно в срок.

Но ещё раньше у Центра исследования появился я. Саймона я отправил дежурить у крейсера, держа при себе крошку. Поговорить с Дарионом заранее так и не получилось — он был занят на переговорах с анварцами допоздна, а потом приказал не беспокоить его.

Дарион появился не один, но с Кейлой. В сопровождении двух охранников. Увидев меня, Советник остановился, дал знак рукой, чтобы охранники отошли. Дождавшись, пока они удалятся, Дарион обвёл меня медленным взглядом.

— Я ещё не видел результатов анализов, но уже по твоему выражению лица понимаю, что нас ждёт что-то интересное. И, судя по всему, ты в курсе.

— Не совсем так. Я не в курсе. Но кое-что я узнал совсем недавно.

— Вот как? И почему я об этом не знаю? Ты же понимаешь, насколько это важно.

— Понимаю, — кивнул я и немного схитрил. — Я множество раз пытался выйти на связь после того, как узнал некоторые подробности.

На лице Дариона не дрогнул ни один мускул.

— Не было возможности связаться с тобой, Советник, — продолжил я.

Советник раздражённо вздохнул, признавая свою вину. Теперь его молчание сыграло мне на руку.

— Хорошо, Тьер. Не будем томиться в ожидании. Посмотрим, какой сюрприз приготовила нам землянка…

Руководителем лаборатории была Майрил. Она ждала нас у себя.

Дарион попросил выйти всех лишних работников. Остались только мы четверо: Дарион с Кейлой, я и Майрил.

— Прежде всего, хочу напомнить вам о конфиденциальности, — сурово заявил Дарион. — Вы же сами занимались расшифровкой результатов анализов, не перепоручаю их кому-либо другому?

— Да. Я лично занималась этим. Как вы и просили, — склонила голову в знак уважения Майрил.

— Хорошо. Вся ответственность за утечку информации лежит полностью на ваших плечах, — недвусмысленно намекнул Дарион.

— Да. Я осознаю это.

— Хорошо. Мы с радостью вас послушаем…

Я устроился в кресле. Но оно казалось мне неудобным и словно горело подо мной. Майрил начала перечислять основные данные. Кейла попросила вмешаться и вымолвила:

— Оставим в стороне то, что входит в пределы нормы землян.

— Хорошо. Структура клеток Эллен отличается от общепринятых земных, — сказала Марил. — Изменённый генетический код. В него вплетены некоторые составные нашего кода.

На голограмме развернулась модель. Майрил начала демонстрировать сказанное наглядно.

— Две матки — тоже выведены искусственно?

— Нет. Это просто отклонение, возникшее при рождении. Из того, что сейчас дополнено у землянки — ускоренная регенерация и выносливость. Есть защитная функция, броня. Но в спящем, не активированном состоянии.

Кейла издала удивлённый звук.

— Неизвестно, проявится или нет. Возможно, проявится в результате большого стресса, как у всех терлеанцев.

Майрил показала ещё несколько сравнительных таблиц.

— Подводя итог, можно сказать, что интересующая вас особь — терлеанка более, чем наполовину. Основные признаки нашей расы и того, что есть сейчас в ней — совпадают.

Дарион кивнул, не выдавая своих эмоций.

— Теперь о других дополнениях. Пигмент краски от сведённой татуировки. Слово DEATH…

Дарион обернулся ко мне с вопросом в глазах.

— Ты владеешь языком землян, Тьер, поведай, что это значит.

Я поколебался. На общеземном это означало «Смерть», но навряд ли Дарион обрадуется. Я могу предоставить объяснение, но предпочёл бы заявить наедине.

— Я бы попросил Майрил озвучить всё, а потом дополню её рассказ, — выкрутился я.

— Хорошо. Майрил, продолжайте.

— Изменения в подкорке головного мозга. Это похоже на то, как у нас разрывают связь Старшего и Младшего. Подчищают участок, вносят новые изменения. Здесь присутствует сильное внушение.

— На что оно направлено? — задал вопрос Дарион.

— Не могу знать. Скажу только, что технология выполнения аналогична нашей.

— Это всё?

— Если у вас есть вопросы, я отвечу. Все сведения я переслала вам лично.

— Возможность выносить здорового ребёнка? — вставила свои пару слов Кейла, не обращая внимания на возмущённый взгляд Дариона.

— Вероятность высока. Но всё же особь отличается. Я бы сказала, что нужно наблюдать состояние особи после пробного зачатия, контролируя процесс.

— Спасибо. Вы нам помогли, — улыбнулась Кейла.

Дарион отослал Майрил и развернулся ко мне.

— Итак, Тьер. Проясни ситуацию.

Я чувствовал, что Дарион в гневе. Но пытается сдержаться.

Поэтому я не стал испытывать его терпение и рассказал то, что знал. Теперь рассказ Эллен дополняли полученные результаты анализов. Картина стала более полной.

— И к чему готовили эту землянку? — задумчиво спросил Дарион, потом метнул взгляд в сторону Кейлы. — Она опасна. Теперь ты это понимаешь?

Кейла покачала головой.

— Нет, милый супруг. Прими во внимание то, что связи в Союзе — сильнее прочих. К тому же по словам Ксавьера…

— Ксавьер будет стоять до последнего за маорру, — нехотя признал Дарион. — Как и мой сын, да?

Дарион рассмеялся.

— Уверен, что эти двое уже придумали, как драпать с планеты. Так? Я знаю о приготовлениях.

Я постарался сохранить невозмутимое выражение на лице. Но был удивлён, что Советник прознал о наших тайных приготовлениях.

— И они бессмысленны. Потому что… — Дарион помолчал. — Всё это, — кивнул он в сторону светящейся голограммы. — Было бы невозможно без участия терлеанца. Технологии выполнения установок похожа на нашу. Так что Эллен Росс остаётся на Терлеа и переводится под усиленное наблюдение.

— Я против заключения Эллен под стражу. Этому не бывать!

— Я говорю лишь о дополнительных мерах безопасности. Гораздо важнее найти предателя. Это был первый контакт с землянами. Первый, — уточнил Дарион. — Кто-то предал расу, пожертвовав, прежде всего, своим соотечественником. Найти предателя — главная задача.

— Некоторые погибли. Ещё несколько были умерщвлены, — осторожно заявил я.

— Судя по тому, что землянка благополучно добралась до Терлеа и находится здесь, предатель тоже жив.

Глава 97. Ксавьер

— Ещё одно серьёзное нарушение, Тьер… — задумчиво произнёс Дарион, глядя на меня. — Я боюсь представить, сколько раз провинился твой Старший. Какое наказание вам за это назначить?

— На ваше усмотрение, Советник.

Я замер в ожидании ответа Дариона. Кейла пристально посмотрела на своего супруга. Чересчур пристально. Советник выругался себе под нос и возразил:

— Что? Опять спустить всё с рук? Эти двое только и делают, что нарушают правила!

— Подстраиваются под изменяющуюся ситуацию, — возразила Кейла. — Только и всего. Игнорировать изменения недальновидно. Иногда приходится плыть по течению — оно быстрее доставит тебя в желаемый пункт назначения.

— Узнаю словечки Ревьера! — грустно усмехнулся Дарион. — Придётся допросить всех ещё раз, запустить программу глубинного сканирования. И…

Дарион внимательно посмотрел на меня:

— Нужно попытаться понять, какие установки получила землянка. Технология изменения личности аналогична нашей, значит, и откат можно попытаться выполнить таким же путём.

Я скрипнул зубами. Насколько мне известно, это неприятная процедура и очень болезненная.

— Мне не хочется, чтобы моя крошка страдала.

— Это единственный шанс, пойми, — подался вперёд Дарион. — Нужно попытаться. Не все довольны пребыванием землянки на планете. Расползаются слухи, что она не кейрра, а маорра. Если окажется, что это шпионка землянка, призванная выуживать сведения, всколыхнутся народные возмущения! Поэтому мы должны понимать, с чем имеем дело, чтобы быть уверенными в своей позиции.

Я молчал. Пауза затягивалась. Я не хотел причинять боль своей женщине, но разум твердил, что это сыграет нам на руку.

— Я должен сказать Эллен. Это касается и неё тоже. Пусть сама принимает решение, — вымолвил я.

— Хорошо. Я надеялся на твою разумность.

— Но если что-то пойдёт не так, я сразу же прекращу процедуру!

Глава 98. Эллен

Томительное ожидание выматывало. Я пыталась выглядеть такой же спокойной, как Саймон. Но и он был напряжён — я читала это в его тугих, скованных движениях. Скупых, как никогда ранее. Когда замерцал чип-передатчик, терлеанец переместился мгновенно быстро. Но прежде чем ответить, он метнулся к панели управления крейсером. Теперь, чтобы взлететь, Саймону понадобилось бы нажать всего одну кнопку — двигатели уже были запущены и мерно гудели.

— Сай…

На проекции появился Ксавьер.

— Улетать не придётся, — усмехнулся Ксавьер. — Но…

— Всегда есть одно «но». Или несколько, — сказала я.

— Да. Подробности сообщу на месте.

— Поклянись, что это не ловушка! — внезапно грубо рыкнул Саймон.

Лицо Ксава изменилось, приняв оскорблённый вид.

— Я бы скорее отгрыз себе руку, чем завлёк тебя и её в ловушку, Старший!

Ксавьер отключился.

Я шутливо боднула плечо Саймона.

— Ты обидел Ксава недоверием. Как собираешься заглаживать свою вину?

— Всего лишь меры предосторожности. Он это понимает.

— Возможно. Но Ксаву всё равно обидно.

Саймон что-то буркнул себе под нос, но не стал затыкать мне рот, говоря, что я лезу не в своё дело.

Взлёт был отложен.

* * *

Через час мы оба сидели в просторном помещении. Дарион расхаживал мимо нас. Советник обвёл меня, Саймона и Ксавьера медленным взглядом.

— Угораздило же сыновей попасться на козни предателя! И как?! Заманили голодом! А ты, Эллен Росс… Ладно, с тебя спрос пока небольшой. Но только до выяснения обстоятельств. Я настаиваю на процедуре глубинного раскрытия. Так мы сможем посмотреть, какие установки ты получила. Будем знать, чего ждать от тебя.

— Глубинное раскрытие. Звучит не очень приятно, — слабо улыбнулась я.

— Правильно думаешь. Это ни капли неприятно. Это вынужденная мера.

— Ты можешь отказаться! — резко заявил Саймон.

— Да, можешь, — согласился Ксавьер. — Откровенно говоря, я против. Уверен, что и Сай тоже.

Я отошла от мужчин, с сожалением посмотрев на красавцев. Они волновали меня невероятно сильно и желали мне только хорошего. Но я сама хотела знать, что со мной сделали.

— Извините. Но сейчас я поведу себя как не самая послушная жена… — повернулась к Дариону. — Я согласна, — выдохнула едва слышно и протянула руку.

Дарион ничем не выдал удивления, но сказал:

— Я ожидал, что ты спрячешься за широченные спины своих мужей и начнёшь давить на вашу связь.

Советник сложил ладони треугольником и немного склонил голову в знак уважения.

— Если мы не обнаружим ничего губительного, я пересмотрю свою точку зрения в отношении маленькой землянки, — сообщил Дарион с ироничной полуулыбкой.

— Я ничего не могу гарантировать, Советник. Искренне сожалею об этом.

— Хорошо. Меньше разговоров, больше дела. Процедура длительная…

Глава 99. Ксавьер

— Вам лучше уйти.

Я сжал челюсти плотнее.

— Исключено.

Дарион вздохнул, но терпеливо повторил. Не знаю, в какой по счёту раз.

— Это вопрос не одного часа. И даже не нескольких. Понадобятся сутки, прежде чем мы подберёмся к самой сути. И то не факт. Землянка отличается от нас. Нужно действовать осторожнее. Так что…

— Мы останемся, отец, — подал голос Саймон. — Ты бы остался рядом с Кейлой.

Вопрос был закрыт.

— Вас всё равно выгонят из зала, когда начнётся процедура. Таковы правила.

— Значит, сегодня из этого правила сделают два исключения для нас! — заявил я. — Это мои условия.

— Она сама согласилась! — возразил Дарион.

— Эллен ведёт себя бесстрашно от неведения. Я буду находиться рядом. Или прямо сейчас забираю Эллен Росс, и мы сваливаем. Избавим Терлеа не только от проблемных наследников престола, но и от угрозы в виде крошечной землянки.

Дарион выругался. Но мы с братом были непреклонны в своём решении. Поэтому нас запустили внутрь. Теперь в одинаковых стерильных костюмах мы с братом были похожи друг на друга больше чем когда-либо.

— Сай? — позвал я Старшего.

Он бросил на меня короткий взгляд, полный решимости и ураганного бешенства. Я сглотнул ком в горле, понимая, что мои глаза выдают такие же эмоции и желание разрушать при мысли, что крошка будет испытывать боль.

— Мы остановим процедуру, если будет пересечена грань.

Брат грязно выругался.

— У этой дикой самки их нет. Ещё не понял? Так что готовься подыхать от страха за неё.

— Прибереги злость для другого случая. Сейчас это не та эмоция, которая нужна нашей женщине.

Саймон кивнул. У нас было несколько минут для того, чтобы собраться с мыслями и настроить себя. Потом нас запустили в просторное помещение лабораторного зала. Здесь трудился только один терлеанец. Все остальные задачи выполняли автоматические машины. Эллен сидела на кушетке, прижав светлую тунику к груди.

— Округлите спину. Вас зафиксируют в таком положении и введут препарат.

Эллен повернулась в нашу сторону и нахмурилась.

— Зачем вы здесь?

— Это неотъемлемое право участников Союза. Находиться рядом с маоррой, — церемониально ответил Саймон.

Болван.

— Переводя на понятный язык, мы будем рядом, чтобы тебе не было страшно, — сказал я. — Если процедура будет слишком болезненной, мы остановим её.

— Лучше бы вы, парни, сидели в коридоре и читали рекламные брошюры, — попыталась пошутить Эллен.

Мы заняли место по обе стороны от неё. Руководитель лаборатории подошёл, чтобы помочь Эллен принять правильное положение. Протянул руку, дотронувшись до обнажённой спины землянки. Саймон зарычал, отстраняя терлеанца.

— Мне ещё ничего не сделали, а ты уже недоволен, здоровяк. Лучше уйди. От тебя одни проблемы.

— Хрен тебе, — ругнулся Саймон. — Будешь терпеть моё присутствие.

Брат внезапно поцеловал Эллен в плечо.

— Мне нравится быть твоей проблемой, Эллен Росс.

— Спасибо, — ответила Эллен, прикрывая глаза.

— Дышите глубоко и медленно…

Руководитель лаборатории попросил нас отойти. Эллен тут же зафиксировали лапы автоматических приборов, удерживая на месте. В спину между позвонков ввели тонкий длинный шприц.

Эллен тихонько присвистнула. Я дёрнулся на месте, но наткнулся на руку Саймона.

— Похоже, именно тебе стоит уйти, Ксавьер. Прямо сейчас. Это ещё даже не сотая доля того, что её ждёт.

— Да пошло оно всё! Лучше…

Саймон сощурил глаза.

— Уйди. Или я сам тебя выкину. Решил остаться — оставайся. Когда она сама скажет, что достаточно, тогда вмешаешься.

— Ха! Ты сам только что говорил другое.

— Я помню свои слова. Но есть не только наши желания и решения. Но и её тоже.

Я глубоко вздохнул, перевёл взгляд на прозрачную стену. За ней расхаживал Дарион.

— Ладно. Я остаюсь. И лучше бы это закончилось побыстрее.

Глава 100. Эллен

Сначала ощущения были не из приятных. Вверх по позвоночнику полз огонь. Только его нельзя было сбить похлопываниями. Он двигался под кожей и растекался очень и очень медленно.

Я старалась контролировать дыхание — так становилось легче. Но всё равно срывалась на частые вздохи и лёгкие постанывания боли, когда настойчивое жжение толкалось сквозь барьеры и преграды. Я перевела взгляд на часы. Мне казалось, что прошло очень много времени. Но цифры насмешливо говорили, что в никуда утекло всего несколько минут…

Видимо, кто-то из мужей перехватил взгляд и отдал распоряжение погасить экран. Потому что через мгновение цифры померкли.

Голоса были приглушены. Едва слышный гул где-то вдалеке. Перед глазами начала расплываться красная муть. Тело дрожало и непроизвольно дёргалось. Если бы не фиксирующие устройства, билась бы на полу в припадке.

У меня создавалось ощущение, что я лежу на кушетке перед опытным вивисектором — он, смакуя момент, отсекает лишнее. Действует медленно. Но отсекает по кусочку не живой плоти — рассекает мысли, образы, память. Превращает в месиво и раскатывает тоненьким слоем по поверхности изменённой реальности, чтобы разглядеть подробности.

Ему хочется понять, что со мной не так.

Мне — тоже. Поэтому я терплю из последних сил.

Но потом начинаю скулить, как побитый щенок. Что-то чужеродное ворочается в моей голове. Её разрывает сильной болью.

— Достаточно! Хватит!..

Через пелену пробивается решительный голос Ксавьера. Ему удаётся разорвать плотный кокон боли и подарить живительный глоток.

— Подожди, крошка. Сейчас всё отменят. Прекратится…

Ксавьер сжал мои пальцы. Я крепко стиснула их изо всех сил.

— Нет. Просто будь рядом. Пожалуйста…

Ксавьер выругался и остался сидеть рядом. Иногда от его прикосновений было легче. Иногда наоборот — боль становилась невыносимой, острой и сильной. Но Ксавьер постоянно находился рядом. В его близости я черпала силы выстоять и выдержать непрекращающуюся пытку.

— Я заберу её себе, маленькая. Заберу твою боль…

Глава 101. Ксавьер

Всем известно, что тупым ножом резать дольше и больнее. Именно это и происходило сейчас с Эллен. Мы были вынуждены действовать медленнее и осторожнее, зная, что это причиняет страдания крошечной землянке. Но отваги и решимости пойти до конца в Эллен было больше, чем в некоторых взрослых мужчинах.

Когда процедура была завершена, я уже едва понимал, где мы находимся — так сильно измотало меня ожидание.

— Отойди, — Саймон двинул меня в сторону.

Расцепил пальцы и поволок в сторону выхода. Он периодически выходил из помещения во время процедуры, но потом возвращался. Держался рядом и стискивал плечо изо всех сил, когда чувствовал, что ещё немного — и меня накроет злым бешенством и решимостью прекратить пытку во что бы то ни стало.

— Нет… Мне надо к Эллен. Обратно. Крошка ждёт меня.

— Тебе надо продохнуть.

Саймон потащил меня за шиворот, как домашнего питомца. Вывел из здания. В лицо дыхнуло ночной прохладой и резким ветром.

— Сезон ветров начался в этом году раньше обычного, — ровным голосом заметил Сай.

Брат заставил меня пройтись. Сил держаться на ногах почти не было. Я сел под здание, опершись о стену. Брат присел рядом.

— Не раскисай. Твоя крошка справилась, справишься и ты, — приободрил меня брат.

— Заткнись, чурбан. Мне на неё смотреть… — я поперхнулся словом «больно».

Оно въелось мне в память едва заметными движениями искусанных до крови губ Эллен. Тихим повтором: «Больно… Больно… Больно… Больно…»

— А ты, Сай! Даже не знаю, что сказать.

— И не надо говорить. Всё кончилось. Сейчас разберутся с результатами.

— Мне плевать на результаты. Я был против. И сейчас против. Хочу забрать её!

Брат хлестнул меня по щеке.

— Приди в себя. Куда ты её заберёшь? Эллен нужно восстановиться. Или ты хочешь, чтобы у неё никогда не было постоянного дома? Побег — это крайний случай.

Саймон помолчал.

— Осталось подождать немного. Тебе лучше отдохнуть. Дальше я сам.

— Иди на хрен, Старший.

Саймон выпрямился и ощутимо сильно надавил когтем мне на затылок.

— Дальше я сам. Ты сделал всё, что мог. Иди к Дариону, чтобы проследить за ходом расшифровки.

— Я в этом не силён, — вяло ответил я. — Ты же знаешь.

— Как раз поучишься чему-нибудь и скоротаешь время, — посоветовал Саймон.

Старший не стал дожидаться, когда я соглашусь. Потащил меня за собой, передав под надзор Советника.

В словах Саймона была правда. Дарион повторил его слова почти так же, один в один. Отец и сын, как-никак. Они были очень похожи в минуты, когда надо было собраться и действовать точно, словно автомат. Я заставил себя остаться. Саймон ушёл, чтобы сопроводить Эллен в реабилитационную комнату.

Само спокойствие.

Позднее я увидел на парковке перед зданием гору развороченных к хренам мобилей.

— Сай постарался?

— Да. И после этого счёт Старшего Тьера значительно опустеет, — хмыкнул Дарион. — Ему придётся возместить ущерб владельцам повреждённых мобилей.

— Плевать. Поделюсь с братом, если понадобится помощь, — отмахнулся я.

Дарион вытянулся в кресле, дожидаясь, пока программа составит из нейронных импульсов чёткую картину.

— Когда будут готовы результаты? — не вытерпел я.

— Пока рано говорить, — отозвался Дарион. — Но кое над чем можно задуматься.

Сердце застыло на месте и пустилось вскачь от слов Дариона.

— А конкретнее?

— Конкретнее — наберись терпения, Тьер. Не стоит опираться на преждевременные выводы.

Глава 102. Эллен

После процедуры я чувствовала себя едва живой. В голове было обжигающее марево. Думать о чём-то было физически больно. Двигаться — тоже.

— Ты была очень храброй девочкой… — хрипло выдохнул Саймон.

Наклонился, поцеловав губы, лизнул по ним языком. Я едва смогла поднять руку, чтобы коснуться пальцем искусанных губ.

— Сейчас обработаю. Первые сутки нельзя вмешиваться вообще. Потом пройдёшь восстановление. Станет легче, — пообещал Саймон.

Подушечкой пальца он начал втирать в губы мазь, пахнущую сладким, приятным ароматом.

— И что дальше?

— Данные расшифровываются. Тебе нужно отдохнуть и набраться сил.

Саймон поднялся.

— Останься ещё немного? — едва слышно прошептала я. — Или позови Ксава.

— Останусь, — легко согласился Саймон. — Ксаву не помешает переключиться на что-то другое…

Терлеанец осторожно вытянулся на кровати и обнял меня, поцеловав в лоб.

— Это точно ты, Сай? Или я в бреду принимаю Ксава за тебя?

— Намекаешь на что-то?

— Ты не грубишь. Это так непривычно…

— Болтай меньше, неугомонная, — рыкнул Саймон, гладя меня по плечам. — Мой отец находится под впечатлением от твоего поступка и силы воли. Это сложно даже для мужчин. А ты, маленькая и хрупкая терлеанка, смогла выдержать колоссальные нагрузки.

— Я землянка, — возразила я.

— Уже нет. Ты гражданка Терлеа, забыла? Твой генетический код изменён. Ты терлеанка более, чем наполовину.

— Ого…

— Да, это так. К тому же у тебя есть защитные функции, но в спящем состоянии. Возможно, однажды и ты сможешь покрыться защитной бронёй.

— Рассказываешь мне сказки? — слабо улыбнулась я.

— Это всего лишь результаты анализов, девочка.

— Девочка? Ммм… Ты придумал мне прозвище?

— Оно само прилипло к моему языку. Не получается отодрать. И не хочется, — немного помолчав, добавил Саймон.

Я хотела сказать что-то ещё. Но Саймон запечатал рот ладонью.

— Молчи. Быстрее восстановишься. Закрывай глаза и спи.

— Вы расскажете, что обнаружили во время исследования или опять оставите всё при себе?

— Расскажем. И закрывай свой ротик. Услышу ещё одно слово с твоей стороны — уйду.

— Мне будет тебя не хватать. Очень.

Глава 103. Саймон

Строптивая землянка снова разомкнула искусанные губы. Но только для того, чтобы ввести в ступор словами:

— Мне будет тебя не хватать. Очень.

Мгновением ранее я пообещал, что свалю, если услышу от неё ещё хотя бы одно слово, но как уходить после такого признания?

Не хочется.

Слова Эллен отдаются внутри приятным, мелодичным звоном сладкого голоса.

Мне тебя всегда будет мало, девочка с Земли.

Но я предпочитаю замолчать и не говорить. Эллен засыпает почти мгновенно. Крошечная, узкая ладошка лежит поверх моей груди, вызывая невероятные ощущения внутри. Не только похоть или желание вбиваться в неё и жадно-жадно глотать обжигающий поток энергии.

Это что-то другое. Едва уловимое, но волнующее. Мгновение, замершее в вечности.

Смеюсь про себя.

Откуда эта высокопарная хрень сорняком проросла в моих мыслях?

Обвожу пальцем контуры личика землянки.

— Ядовитая девочка. Сладкая и ядовитая. Тобой хочется отравиться ещё и ещё…

* * *

Для первичного восстановления Эллен понадобилось трое суток. Землянка ещё выглядела бледной и утомлённой, но уже держалась на ногах. По предварительным расчётам для полного восстановления ей понадобится не меньше двух-трёх недель. Невероятно быстро для такой хрупкой крошки. Но теперь мы знаем, что она как мы, более, чем наполовину. Мужчине терлеанцу после раскрытия требуются от семи до десяти дней. Эллен понадобится чуть дольше.

Дарион невольно, но восхищён. Я хорошо знаю своего отца. Он презирает слабость и жалость, но ценит упорство и силу на грани. Землянка покорила его и честностью, и стойкостью.

Советник смотрит на крошечную землянку с потаённым огоньком во взгляде. Обращается более вежливо и менее холодно. А мне, глядя на отца, приходится напоминать себе, что у него есть маорра — моя мать. Ксав верно считывает мою реакцию, стискивая пальцы на плече.

— Остынь, брат. Эллен — наша маорра, а не отца.

— Знаю, — отвечаю нехотя и коротко. — Но глядя на его изменившееся отношение к Эллен, я забываю о многом.

— Я тебя прекрасно понимаю. И советую вспомнить о нашей связи. Дарион ведёт себя более чем достойно, только и всего, — ровным голосом отвечает Ксавьер, растолковывая смысл слов и поведение Советника.

Но я, взглянув на брата, понимаю, что он тоже дико и до безумия сильно ревнует. Ко всему. Даже к сраному воздуху, вдыхаемому землянкой, если самого Ксава нет в этот момент рядом с ненаглядной крошкой. Дарион расшифровал сложный клубок нейронных импульсов, сопоставляя реакции Эллен на раздражитель. Сверил карту поведения Эллен, известного и понятного нам, с тем, что было заложено в ней кем-то.

— Могу одновременно обрадовать всех нас и огорчить, — заявил Дарион.

Судя по тому, что землянке разрешили присутствовать и не заковали в наручники сразу же, нас не ждали кошмарные известия.

— Не томи, отец, — хмуро попросил я.

— Над девчонкой потрудились. Вшили генетический код терлеанцев, структура клеток была изменена. Личность девчонки пытались стереть. Неоднократно. Перекраивали и выстраивали заново, — объяснил Дарион, демонстрируя на голограмме яркие графики и диаграммы. — Ясно только то, что полностью перекроить не удалось. Она давала сбой на том, что касалось её семьи. Тогда, возможно… Подчёркиваю, возможно, пришлось подстраиваться под имеющиеся данные, лишь немного исказив их. Наверняка ушлые земляне поняли, что ситуацией с семьёй и чувством заботы о ближнем легко было манипулировать, направляя девчонку в нужное место. Всё выглядит очень складно и стыкуется довольно легко. Включая ваш побег с Земли. Я уже размышлял об этом не единожды. Примечательно, что побег удался только тогда, когда девчонка оказалась рядом с вами. Создаётся впечатление, что вам просто позволили улететь.

Дарион сделал многозначительную паузу, посмотрев на нас.

— Есть возражения? Или моя теория не вызывает у вас сомнений?

— Что с Эллен? — нетерпеливо спросил Ксавьер. — Какие установки она получила?

Дарион развёл руками:

— Никаких.

Мы с братом переглянулись.

— Что значит, никаких?

— То и значит. Никаких. Про изменённую структуру клеток, ускоренную регенерацию я уже говорил. В головку землянки запихнули некоторые знания. Наверное, из-за них она настолько стрессоустойчива. Ведь когда мы встречаем уже что-то знакомое, оно не шокирует нас так же сильно, как неизвестное. Но установок не было. Ни шпионить, ни убивать… Ни-че-го. Есть только установка на выживание любой ценой и запрет суицида.

— Да, я это чувствовала, — тихо ответила Эллен. — Моя ситуация в самом начале была откровенно ужасной. Можно было наложить на себя руки. Но я не могу даже подумать как следует о смерти. Меня сразу выбивает на другую волну. Но…

Эллен потупила взгляд. Видимо, не решаясь спросить о том, почему тогда она хотела прирезать Ксава.

— Её желание причинить вред — как глубинный след ненависти, тянущийся из прошлого. От первой, истинной личности, — ответил Дарион. — На неё наслоились навыки выживания, хорошие знания и физическая подготовка. Но установок шпионить, собирать сведения и даже просто сбежать нет.

— Я не понимаю… — подавив вздох, сказала Эллен. — Зачем тогда я здесь?

— Хороший вопрос. Очень хороший… Кому-то было выгодно, чтобы ты впаялась в Союз с Тьером и его Старшим. Одно известие о том, что Союз заключён с женщиной из стана врага, уже настроило бы против ан-Джозроков абсолютно всех. В принципе, это и происходит. Но мы пока сдерживаем недовольство.

— Хочешь сказать, что здесь замешан тот, кто желает перенять власть на Терлеа? — спросил Ксавьер. — Но при чём здесь земляне?

Брат задумался.

— Кто-то разыгрывает очень хорошую и сложную партию. И мне сильно хочется понять, кто именно.

Дарион выжидающе смотрит на Ксавьера.

— Не разочаровывай меня, Тьер. Ты сын своего отца. Думаю, поразмыслив, ты придёшь не только к правильным выводам, но и предложишь хороший вариант, чтобы выпутаться из этой ситуации.

Ксавьер усмехнулся, глядя на моего отца:

— Кажется, ты хотел избавиться от двух неугодных терлеанцев, притащивших врага, с которым заключён Союз. Планы изменились?

— Кто-то сильно просчитался, думая, что сможет водить нашу семью за нос и так нагло подставлять! — заявил Дарион. — Землянка остаётся. При любом раскладе. Позаботьтесь о том, чтобы она восстановилась как можно быстрее.

Советник смерил Эллен долгим, изучающим взглядом:

— Всё выглядит так, словно ей просто пожертвовали. Но думаю, что всё гораздо сложнее. Отправьте девчонку на восстановление. Убедитесь, что всё в порядке.

Глава 104. Эллен

Следующие две недели были самыми мирными и спокойными за всю мою жизнь.

Братья отвезли меня в отдалённый санаторий, где мне выделили отдельное жилое помещение. Санаторий располагался близко к Зелёной Зоне, которую нельзя было подвергать изменениям. Ан-Джозроки заверили, что мне ничего не угрожает. Но рядом постоянно находился кто-то один из братьев: словоохотливый Ксав или угрюмый Сай, ставший менее угрюмым. Он просто скуп и сдержан, но не менее горяч.

Их голодные взгляды и жаркие, но мимолётные прикосновения выдавали жажду. Я и сама хотела близости с ними невероятно сильно. Но братья перехватывали мои ладони, скользящие по их мускулистым телам, лишая возможности увести за грань дозволенного.

Сейчас рядом со мной находился Саймон, терпеливый, как земное воплощение Будды.

— Ты ходишь по краю, Эллен Росс, — недовольно рыкнул Саймон, ущипнув меня за ягодицу. — Слишком рано для горячих забав.

— Я хорошо себя чувствую.

— Недостаточно. Это произойдёт не раньше, чем я посчитаю нужным. Ясно?

— Решил командовать, Саймон?

— Я Старший. Это моя обязанность, — гордо ответил терлеанец. — Ксав не столь благоразумен. Он уже грезит тем, как вылижет тебя.

Я подавила судорожный вздох.

— Ты говоришь о запрете и словно нарочно распаляешь грязными словами, Сай.

— Тебе нравится быть грязной. Рядом с нами, — самодовольно произнёс Саймон.

Я приблизилась к мужчине и провела рукой по ткани брюк, сжав пальцами возбуждённый член.

— Кажется, ходить по краю нравится не только мне, да?

Терлеанец рыкнул и убрал мою ладонь, но потом внезапно накрыл руку своей и заставил сжать пальцы.

— Меня это распаляет. Предвкушаю горячие минуты.

— Насколько горячие? Нас двое или мы втроём в твоих фантазиях? Или ты хотел бы посмотреть, как твой брат трахает меня?

— Скоро узнаешь.

— Значит, сейчас мне нельзя? — протянула я, расстёгивая молнию на брюках. Приспустила бельё и обхватила ладонью горячий, подрагивающий ствол.

— И если я захочу подрочить тебе рукой, ты откажешься? Это же будет так… провокационно и запретно для моих ладошек. Придётся много потрудиться, да?

— Я выебу твой ротик. Как только можно будет это сделать. Чтобы ты не болтала им провокационную чушь, — простонал Саймон.

Терлеанец устроился поудобнее, предоставив мне право заниматься его членом. Саймон шире расставляет ноги, сидя на кресле. Я сама сползаю на пол, глядя на мужчину снизу вверх.

Его это заводит. И меня тоже. Пульсация между бёдер сводит меня с ума.

Я искренне не понимаю, почему нам нельзя, когда всё во мне поёт и рвётся навстречу крепким, тугим объятиям. Я вожу по члену рукой. Нахожу нужный ритм и смотрю при этом мужчине в глаза. Там чёрный смерч борется с красным маревом похоти. Саймон едва сдерживается — ведь мой рот так близко от возбуждённого ствола.

Крупная ладонь на моём плече подрагивает. Пальцы сжимаются сильнее и сильнее, в такт моим движениям по крупному члену. Саймон тяжело выдыхает, посылая бёдра вверх, в мой кулак. Перемещает пальцы, обхватывая подбородок. Большим пальцем нажимает на губы. Я с готовностью обхватываю его палец, начиная сосать.

Напряжение становится сильнее и сильнее. Это так тяжело — удерживаться на грани. Мне кажется, что я могу кончить только от того, как сильно напряжённый член пульсирует в моём кулаке. А палец, нажимающий на язык, выводит на новый уровень фантазий о мужском вкусе у меня во рту.

Мы на время забываем обо всём, увлечённые игрой на грани. А потом я громко стону, открыв рот. Потому что Ксавьер прилетел раньше положенного и неслышно проник в комнату. Он не церемонится, мой горячий красавчик, отвешивая мне шлепок по заднице.

— Мы же договаривались, что будем брать её только вдвоём, Сай? — порыкивает супруг, избавляя меня от брюк и белья.

— Я не трахаю её, если ты заметил! — возражает Саймон. — А тебе лучше сдержаться и не трогать крошку.

— Я не трогаю её! — усмехается Тьер и просит меня не останавливаться.

Он приподнимает меня и оказывается подо мной. Надавливает, заставляя опуститься на его лицо. Пальцы Ксавьера удерживают меня, не давая упасть и распластаться без сил на нём.

Я ублажаю Саймона рукой. И в это же время его брат вылизывает меня, собирая языком влагу. Ему нравится делать это. Ксавьер получает искреннее удовольствие и одаривает им меня. Заставляет раскачиваться и раскачивает меня, ввинчиваясь языком в податливое лоно.

Я громко постанываю, вбирая палец Саймона как можно глубже. Мне уже мало одного пальца у меня во рту. Мало языка Ксавьера. Хочется взять их полностью.

Мне нужно ощутить их глубоко в себе. Сразу двоих, чтобы снова сойти с ума и почувствовать себя живой.

Мне надоело осторожничать и обмениваться ласковыми прикосновениями. Возможно, я не создана для пресной и платонической нежности.

Во мне слишком много желания и огня, чтобы растрачивать его впустую, поджигая крохотные клочки бумаги.

Я могу устроить грандиозный пожар — и мне хочется именно этого.

Саймон прикрывает глаза. Монстру нравится смотреть, но увиденное постоянно выбивает его на уровень истинной сущности. А ему хочется беречь меня сейчас.

— Открой глаза, Сай. Или тебе не нравится, как я делаю это? — говорю, отведя голову в сторону. — Тебе нравится смотреть, как я сосу? Твой брат сейчас подо мной. Мне очень хорошо с вами двумя… Не хочешь посмотреть, насколько мне сейчас хорошо?

Шепчу, прерываясь на стоны и лёгкие вскрики.

Саймон открывает глаза в тот миг, когда я, наплевав на его запреты, втягиваю член в ротик. Торопливо веду языком по кругу, слизывая выступившую прозрачную каплю. Ввожу его в рот, до горла, дыша через нос.

Мой монстр смотрит, как его член то и дело выскальзывает у меня изо рта. Губы скользят по горячей, напряжённой плоти, обводя выступившие вены. Саймон цепляется пальцами в волосы, желая отстранить меня. Но я начинаю втягивать щёки и посасывать его ещё интенсивнее, зная, как его это заводит.

Я извиваюсь в такт своим движениям над лицом Ксавьера. В какой-то момент я понимаю, что прикосновения языка сменяют острые покусывания, более жадные и грубые.

Вибрация подо мной становится необыкновенно сильной. Понимаю, что скоро Ксавьер изменится и станет собой, истинным. Я приподнимаю бёдра и прогибаюсь в пояснице сильнее, как бы уходя от него. Ксавьер не хочет с этим мириться. Мгновенно выныривает из-под меня, прикусывает шею.

Ксав торопливо избавляется от одежды, не обращая внимания на протест Старшего. Саймон, постанывая, просит его остановиться. Но скорее остановится время, чем мы сейчас. Я призывно оттопыриваю попку, которую Ксавьер сминает изменившимися пальцами. Выпускаю член Саймона изо рта только для того, чтобы выдохнуть глубокое и громкое:

— Да!

В следующее мгновение изменившийся Ксавьер заполняет меня целиком, становясь жёстче и грубее, массивнее, чем есть. Одна ладонь перемещается с ягодицы на живот, придерживая меня. Потом он острыми когтями начинает осторожно задевать скользкие влажные складки, едва нажимая на пульсирующую плоть, требующую внимания.

— И ты тоже, — прошу Саймона, вновь склоняясь к его члену.

Просто знаю, что через мгновение буду едва не задыхаться от его величины и глубины проникновения.

Именно так и происходит. Старшему брату выдержки хватает на всё что угодно. Только не со мной. Только не в тот момент, когда его брат мощными толчками заставляет меня дрожать и течь. Они стремятся сделать меня своей — оба. Заклеймить и привязать к себе ещё ближе и теснее. Раньше казалось, что ближе и больше — никак.

Но сейчас, раздираемая ими с двумя концов, понимаю, что больше будет хотеться всегда. Вплоть до самого финала, который всегда получается ослепительно-ярким.

— Ядовитая девочка. И такая горячая… Невыносимо, — рычит Саймон, вбиваясь мне в глотку мощно и резко.

Он стал другим со мной. Но сейчас я понимаю, что для него — это означает быть собой.

Они такие разные, мои монстры.

Один лучше контролирует себя в истинном обличье, а второй становится жёстким и обречённо голодным в этой же ипостаси. Сейчас он вбивается в моё истекающее лоно рваными и грубыми толчками.

Его Старший брат, наоборот, прекрасно чувствует себя в этом монструозном облике. Но в остальном его контроль ни к чёрту. Только не со мной…

Сейчас все планки оказываются сорванными и отброшенными в сторону.

Есть благоразумные правила и ограничения, на которые мне всегда было плевать.

С двумя братьями ещё проще забывать обо всём и танцевать без правил…

На грани.

Втроём.

Глава 105. Эллен

После бурного финала Саймон заставляет меня улечься на кровать. К нам присоединяется Ксавьер. Оба брата полны неги и сыты. Они не спешат покидать своё истинное обличье. Для меня становится легко и привычно принимать их такими — полностью и без оглядки. Это всегда немного резко и больно, почти до головокружения томно, но невероятно хорошо и остро.

Внезапно понимаю, что мне это не только нравится. Я люблю это. То, что есть между нами. Общее безумие и страсть на троих. Она уже крепко впаялась под кожу и, кажется, что я дышу именно этой страстью.

Мужские ладони согревают тело прикосновениями, вызывая томление и подрагивание.

— Ты понимаешь, что происходит? — лениво спрашивает Саймон, смотря на брата. — Она опять нас поимела. Не я натянул её рот на свой член, и не ты вставил ей до упора. Она трахнула нас. И продолжить трахать, пока не вытрахает до предела. Пока не останется ничего, кроме одержимости и мути её образа в голове.

— Мне нравится, — фыркает Ксав. — Возможно, только у тебя в голове творится муть. Я понимаю всё очень чётко и ясно.

Тьер приближает меня к себе, заставляя улечься сверху. Фиксирует ладонями лицо.

— Я люблю свою безумную крошку. А ты, Сай, можешь и дальше находить этому чувству объяснения и оправдания. Хочешь знать моё мнение?

— Не-а, мне на него плевать.

— Ты дерьмово управляешься со словами, Сай. И подбираешь всё не то! А вот я… Люблю эту крошку больше всего. Люблю свою дикую землянку Эллен.

Мои губы расплываются в улыбке, которую невозможно ни собрать, ни стереть. Она цветёт на моём лице и разворачивает грудную клетку, подставляя Тьеру доверчивое сердце.

Я переместила его ладонь. Сейчас она лежала под моей грудью, вбирая ритм разбушевавшегося сердца.

— Бери, оно твоё.

Тьер нахмурил лоб. Саймон громко фыркнул, то ли перетягивая моё внимание на себя, то ли разбивая затянувшуюся паузу.

— Что бы ты без меня делал, Младший? Ты не силён в земных символах. Крошка сообщила тебе знаками, что её сердце принадлежит тебе. На языке земных символов это обозначает, что она тоже любит тебя. Только и всего.

Ксавьер выдохнул и поцеловал меня жадно и волнующе.

— Твой язычок такой ловкий, Эллен. Неужели он не может повернуться так, чтобы сказать мне в ответ «люблю»? — мурлыкающе спросил Тьер.

— Не повернётся, — ответил за меня Саймон.

— Видимо, так же, как у тебя, Сай, когда вопрос встаёт о чувствах к Эллен, — съязвил Ксавьер. — Упрямцы!

Я улеглась на плечо Ксавьера.

— Если я скажу, что вы — мои любимые монстры, это будет считаться признанием? — спросила я, едва дыша от паники, накатывающей волнами.

Было страшно произнести это слово и окончательно признаться в том, что запуталась в их лабиринте, не желая искать выход.

— Я буду считать это началом, — выкрутился Ксавьер. — Повторяй за мной по слогам. Люб-лю…

Я беззвучно сложила слово по слогам. Невероятно трудное слово. Почти неподъёмное, бьющее по голове пьяно и сильно.

— Будем считать, что ты небезнадёжна, — пошутил Ксавьер, склонив голову набок. — Я научу тебя говорить о любви.

Глава 106. Ксавьер

— Как чувствует себя ваша землянка?

Дарион вышел на связь по защищённому каналу.

— Кажется, она в полном порядке.

— Неплохо было бы убедиться в этом. Возвращайте её сюда. Есть разговор.

Я кивнул. Понял, что ситуация совсем скоро должна измениться. У нас нет времени просто сидеть и бездействовать. Пришлось привезти Эллен обратно. Она забеспокоилась, поняв, что снова придётся посетить медицинский центр.

— Успокойся, крошка. Мы просто хотим убедиться, что с тобой всё в полном порядке, — успокоил девушку, скользнув губами по волосам. — Это необходимо, правда.

— Хорошо, — выдохнула Эллен и пытливо посмотрела на меня. — Вы оба что-то от меня скрываете. Я это чувствую.

Мне пришлось отвести взгляд в сторону. Нам было что скрывать, но это делалось во благо Эллен. Дарион запретил раскрывать рот. Только храня всё в тайне, можно было вывести на чистую воду предателя. Эллен не должна была ничего заподозрить.

— Сай! — позвала Эллен, погладив по плечу Старшего брата.

Он управлял мобилем.

— Это государственная тайна. Мы не имеем права раскрывать подробности политических дрязг, — ответил Саймон.

Старший не соврал при этом ни капли. Научился ловчее управляться со словами и служит сдерживающим крючком для меня. Я бы уже давно рассказал Эллен всё, в мельчайших подробностях. Но мне приказали держать язык за зубами. Приходится это делать.

— Не грусти, моя крошка. Это будет длиться недолго, — успокоил Эллен.

— Обещаешь?

— Гарантирую! — заявил как можно увереннее.

В центре у Эллен взяли кровь для проведения анализов. Потом её встретила Кейла. Она была настроена дружелюбно к Эллен и раньше, а сейчас общалась так, словно уже считала её членом нашей семьи. Я не мог не радоваться этому. Но надо было выветрить все лёгкие и радужные мысли из головы, сосредоточившись на текущих проблемах.

— Ксавьер. Саймон. Ко мне. Немедленно, — позвал нас Дарион.

Мы не стали испытывать терпение Советника и появились перед ним почти сразу же. Он повернулся вместе с креслом, свернул проекцию и смерил нас тяжёлым взглядом.

— Кто первый? — спросил он.

Мы с Саймоном переглянулись, не понимая, что хочет узнать от нас Дарион.

— Кто первый готов стать отцом? — пояснил Дарион, взмахнув рукой. — Результаты анализов говорят сами за себя. Гормональный фон изменился. Землянка понесла. Поэтому спрашиваю. От кого из вас?

В горле встал ком, в голове сильно зашумело. Не думал, что когда-нибудь услышу эти слова и ещё ни разу не задумывался о таком. Но сущность взяла своё. Желание, такое же древнее и неистребимое, как сама жизнь.

Теперь оно воплотилось в крошечном плоде.

Я подошёл к столу и развернул проекцию, пролистывая результаты. Опёрся одной ладонью о стол. Мне казалось, что пол ходит подо мной штормовыми волнами.

— Ты что-то понимаешь в этом? — насмешливо спросил Дарион, уводя в сторону проекцию. — Судя по тому, как ты кинулся к результатам первым, ты осчастливил самку плодом, да?

— Не уверен, — подал голос Саймон. — Это мог быть он или я.

— Поясните, — вздохнул Дарион.

— Первым мужчиной Эллен стал я, — ровным голосом ответил Саймон. — Если бы речь шла о терлеанцах, то я бы и зачал младенца первым, сущность взяла бы своё. Но первым в истинном облике с ней был Ксавьер. Так что… в нашем случае привычные рамки и законы иногда не действуют.

Я ревностно покосился на Саймона.

— Это мой ребёнок. Я был первым с Эллен!

— Или мой, если всё пойдёт по сценарию терлеанцев, — возразил Старший, послав мне такой же говорящий и жадный взгляд.

— Заткнитесь! Оба! Вы в Союзе, болваны! — рявкнул Дарион. — Нет большой разницы, чей это ребёнок. Особенно если учесть, что рядом с первым плодом развивается и второй. И сейчас невозможно сказать, от одного отца эти плоды или от разных.

— Что?

Саймон рассмеялся и выматерился, сев на кресло. Без разрешения Советника. Видимо, был сильно поражён.

— Я же говорил, что с землянкой не действуют привычные правила. Для землян зачатие двух младенцев — это не отклонение, но случается не так уж часто.

— Это может быть опасно? Что говорят медики? Эллен нужно обеспечить постоянный надзор… — забеспокоился я.

— Результаты анализов Эллен в порядке, — хмуро ответил Дарион. — Плоды слишком малы, чтобы вмешиваться и посмотреть, нет ли у них отклонений. Но как только сроки позволят, проведём дополнительные исследования. Вопрос в другом. И вы оба знаете, о чём я говорю.

Глава 107. Эллен

Проводить время с Кейлой было приятно. Мне симпатизировала эта женщина. Я заметила, как замерцал передатчик на её руке. Заметила это и сама Кейла.

— Извини, Эллен. Мне нужно ответить, — Кейла изящно поднялась и отошла в сторону.

Мы находились на одной из прогулочных площадок. Охранники маячили сбоку и за спиной, внимательно следя за всем происходящим вокруг. Я чувствовала себя превосходно и как-то полно. Странное умиротворение и довольство происходящим завладели мной с головы до ног.

Мне нравилось на Терлеа. Если отбросить в сторону некоторые нюансы, я могла бы назвать это место своим вторым домом.

— Приветствую, Эллен Росс.

Я повернула голову на звук голоса. Удивилась, с трудом узнав в изнеможённом мужчине Навьера ан-Хаслока.

— Навьер? — спросила я и вскочила, забыв о положенном, чинном приветствии. — Что случилось?

Кожа на лице терлеанца посерела и сморщилась. Мужчина держался, казалось, из последних сил, и был слаб. Одна рука безвольной плетью висела вдоль тела.

— Понёс заслуженное наказание, — отозвался Навьер. — Не стоит беспокойства. Я пострадал из-за собственной невнимательности.

Я жестом указала на место возле себя. Навьер присел, сильно поморщившись. Весь его вид выражал страдание.

— Что с тобой стало?

— Всего лишь побывал в не очень гостеприимном местечке под названием долина Кхон… — отозвался Навьер. — Заслуженное наказание за причинение вреда маорре.

Навьер покосился на меня.

— Именно так всё и обстоит, да? За причинение вреда обычной кейрре ан-Джозроки не стали бы так сурово наказывать меня.

Навьер кивнул, словно подтверждая свои мысли.

— Об этом не объявляют открыто, но…

Я старательно молчала, не желая выдавать нашу связь. Мужья не говорили, что можно разговаривать открыто о нашем Союзе. Я не хотела навредить разговорами, пусть даже с дружелюбно настроенным Навьером, спасшим мою жизнь.

Навьер смерил меня взглядом тёмных глаз и улыбнулся:

— Достойное поведение. Для меня большая честь служить семье ан-Джозрок. Надеюсь, мой проступок будет прощён.

— Намекаешь, чтобы я попросила за тебя?

— Нет. Дело не в этом. Но всё равно благодарен.

Навьер неловко поднялся и поклонился однобоко.

— Желаю скорейшего восстановления, Навьер.

— Если позволят, — осторожно высказался терлеанец и медленно побрёл прочь.

Несмотря на то что терлеанец не стал пользоваться моим расположением, я решила замолвить слово за Навьера. Оставалось только сделать это так, чтобы не вызвать приступ жгучей ревности у мужчин.

Однако всё произошло немного не так, как я предполагала.

Меня ждала новость, ставшая неожиданностью для меня самой…

* * *

Ксавьер и Саймон хотят что-то сказать мне. Я поняла это сразу по решимости, читающейся на их лицах. Но сначала терлеанцы усадили меня на диван, заняв место по обе стороны от меня.

— Что случилось?

Саймон кивнул Ксавьеру:

— Говори. Я не силён в словах.

— О да, это же так сложно! — усмехнулся Ксавьер и не вымолвил ни слова. Помолчал немного и только после очередного напоминания Старшего сказал, глядя мне в глаза: — Ты беременна, Эллен. У тебя будет двое детей.

Меня словно пригвоздило к месту. Мой цикл в последнее время был непостоянным. Наверное, из-за колоссального нервного напряжения. Я даже не обратила на это внимание, потому что результаты анализов были в норме — я была здорова.

Но беременность?..

Я думала, что беременность в моём случае не наступит.

— Эллен? — осторожно спросил Ксавьер.

Я поняла, что молчу слишком долго. Смотрю на красивое лицо мужчины и не вижу ничего — перед глазами проносится всё произошедшее и моя прошлая жизнь. Как захватывающий фильм, в котором я — в главной роли, но всё равно не верится. Я отняла руку и встала. Медленно отошла к окну, разглядывая светящийся город.

— Похоже, что она не очень-то рада, — рыкнул Саймон.

Я оглянулась. Монстр смотрел на меня исподлобья.

— Заткнись, Сай. Для Эллен это большой шок. Правда, крошка?

Ксавьер подошёл и обнял меня, прижавшись со спины. Горячие ладони легли на талию.

— Всё будет хорошо, Эллен. Я понимаю, что ты просто боишься, поэтому не можешь вымолвить ни слова. Так?

Я кивнула, чувствуя, что вот-вот разревусь. Ко всему прочему добавилась ещё и беременность, а мы до сих пор не знаем, как разобраться в ворохе прошлых проблем. Рядом появился Саймон, втиснулся между мной и окном, заставив посмотреть на себя.

— Так ты рада, девочка с Земли, или нет? — требовательно спросил он.

Я посмотрела на его решительное, суровое лицо. Поняла, что инстинкты в нём берут своё. Он стал моим первым мужчиной и считает, что именно он отец. Ему важно знать, что и я рада появлению потомства.

— А что будет со мной, если станет известно о беременности? Или если не получится выносить детей? От меня избавятся?

Саймон нахмурился, но потом усмехнулся.

— О чём ты только думаешь? Ты родишь моего ребёнка. Ясно? Даже если для этого потребуется уничтожить всех, кто подумает о тебе хотя бы с недовольством!

— Первым Эллен родит моего ребёнка, Саймон! — ревниво возразил Ксавьер. — И я сделаю всё ради сохранения его жизни!

— О наших детях. Их же двое? — я по очереди посмотрела на терлеанцев. — У вас рождаются дети от двух отцов.

— Да, но Старший всегда один. Уверен, что это мой ребёнок, — безапелляционно заявил Ксавьер.

— Задолбал, — фыркнул Саймон и вновь перевёл внимание на моё лицо. — Не вижу и тени радости, Эллен Росс.

— Мне страшно, — призналась я. — Не могу разглядеть другие эмоции за оглушительным рёвом страха и тревоги.

— Мы не позволим случиться ничему дурному! Верь нам, крошка.

Ксавьер поцеловал мои волосы, продолжая обнимать меня. Мне показалось, братья утаили от меня часть правды, но я понимала, что Советник мог потребовать неразглашения от братьев.

Глава 108. Эллен

Известие о беременности изменило всё. Сначала меня донимала тревога и неверие в услышанное. Но потом на экране прибора я увидела две крошечные, пульсирующие точки. Мои губы сами по себе расплылись в улыбке. Неужели такая клеточка превратится со временем в мощного, взрослого терлеанца?

А вдруг не получится? Я же не терлеанка!

— Они развиваются нормально? — спросила я, едва дыша.

Пока медицинский работник выводил данные анализов на экран, я успела мысленно сгореть и восстать из пепла раз десять, не меньше!

— Да. На данном этапе показатели соответствуют принятым нормам.

Я выдохнула с видимым облегчением. Внезапно тревога за здоровье будущих малышей перевесила тревогу за своё состояние. Я была готова отдать всё, лишь бы с крохами было всё в полном порядке.

Саймон и Ксавьер почувствовали изменения во мне.

— Теперь ты веришь, что станешь мамочкой? — промурлыкал Ксавьер. — Предлагаю выбрать имена нашим детям.

— Дай ей немного прийти в себя! — рыкнул Саймон. — Пусть сначала свыкнется с мыслью о материнстве, а потом будет думать об именах.

— А ты, Сай, свыкся с мыслью об отцовстве? — спросила я.

Ксавьер был готов нянчить кроху на руках хоть сейчас — об этом говорил его взгляд, горящий нетерпением.

— Да, — коротко ответил Саймон.

— Не жди от него бурной радости! — махнул рукой Ксавьер. — Давай лучше выберем имена. Уверен, что у меня родится сын! И было бы неплохо, чтобы ты познакомилась с методами воспитания на Терлеа…

— Ты меня пугаешь, — немного нервно ответила я, представляя, как мне предстоит сдавать экзамен на лучшую мамашу года перед требовательными супругами.

— Не бойся. Я, конечно, буду рядом с тобой. Можешь на меня рассчитывать! Буду баловать тебя и нашего шалунишку! — шепнул Ксав, обнимая меня за талию.

— А Саймон? — шёпотом спросила я.

— Ха! Просто посмотри на его папашу. Точно таким же будет Сай!

Саймон шёл впереди и, несомненно, всё слышал. Остановился и развернулся, глядя мне в глаза:

— Да. Именно таким. Я не буду порхать вокруг тебя и трясти программами воспитания детей! Для этого у тебя есть Ксавьер.

— А ты?

— Если будешь ждать от меня того, что от него, — мотнул головой в сторону улыбающегося Тьера. — Можешь сразу надуть на меня свои губы. Моя любовь другая.

— Знаю, здоровяк. У тебя сейчас такое решительное выражение лица! — улыбнулась я, понимая, что Саймон уже сейчас готов перегрызть глотки всем, кто косо взглянет на нашу семью.

— Просто хочу убедиться, что ты понимаешь, с кем имеешь дело…

— Звучит очень грозно, монстр! — подразнила Саймона на расстоянии и только потом обняла, уткнувшись носом в его широкую грудь, слушая, как мощно и быстро колотится сердце мужчины. — Я рада, что у нас будет ребёнок.

Саймон вынудил меня посмотреть на него.

— Действительно, рада, — повторила, чувствуя, как тело мужчины немного расслабляется после моих слов.

Саймону было очень важно услышать эти слова от меня. Он хотел быть уверен, что я не только согласилась с фактом беременности, но искренне приняла его.

— Хватит зажимать мою крошку. Ей нужно дышать свежим воздухом, а не задыхаться в твоих объятиях.

— Хочешь, чтобы моя девочка задыхалась в твоих руках? — иронично спросил Саймон, но всё же разжал объятия.

Братья любили подначивать друг друга и делить меня, перебрасываясь ревнивыми и собственническими заявлениями. Приятно, чёрт побери, чувствовать себя настолько желанной. Ещё приятнее понимать, что в груди разгорается настоящий пожар при взгляде на любимых мужчин.

Первые несколько дней после объявления о беременности пролетели незаметно. Рядом со мной постоянно находился кто-то из семьи ан-Джозрок. Один из мужей или мать братьев, Кейла.

Она пичкала меня таким обилием информации, что голова начинала трещать. Но я хорошо запоминала. Только недоумевала, почему Кейла считала нужным вывалить на меня сразу и почти всё?

— Вы выглядите взбудораженной! — призналась я как-то.

— Этому есть объяснение, — кивнула Кейла. — Через несколько дней заканчивается срок временного правления Дариона. Нужно решить вопрос. А у нас… всё очень сложно до сих пор.

— Что собирается делать Дарион? — похолодев, спросила я.

— Не беспокойся, Эллен Росс, — успокоила меня Кейла. — Тебе не угрожает опасность со стороны Дариона. Я знаю, что он суров и производит гнетущее впечатление. Но семья для него — всё. Он, не раздумывая, пожертвует собой, если возникнет такая необходимость. Не ищи в нём угрозу для себя, землянка.

Меня немного успокоили слова Кейлы. Но я всё равно чувствовала, что надвигается буря. От ощущения грядущих неприятностей покалывало кончики пальцев.

Мне казалось, грянет что-то тёмное и страшное…

Глава 109. Эллен

Назначенный день голосования принёс сюрприз. Мне разрешили присутствовать на голосовании Совета. Заочно, разумеется, наблюдая через голограмму. Но всё равно это означало высокую степень доверия со стороны Дариона.

Я хорошо понимала это и не могла не проникнуться симпатией к суровому Советнику. Решался вопрос о том, кем заменить временного исполняющего обязанности Тьера. Заседание было длительным и неспешным, говорливым. Но в сон меня не клонило.

Я отмечала про себя, кто из присутствующих безоговорочно поддерживает Дариона, а кто сомневается. Некоторые открыто выступали против предложения выдвинуть Тьера и его Старшего.

— Они ещё не заключили Союз, — подал голос один из супругов ан-Хаслок. — Рядом с ними постоянно видно земную кейрру. Но мы готовы поддержать кандидатуры Ксавьера и его Старшего. При соблюдении всех условий, разумеется.

— При всём моём уважении, благороднейший, — подала голос Кейла, присутствующая на заседании. — Брак — это лишь дань традиции и пожелание, а не закон.

— Дань уважения терлеанским традициям! — хищно заметил Клейтон, состоящий в Совете. — Или с появлением землянки братья ан-Джозрок начали презирать наши устои и традиции?

После его слов поднялся шум. Клейтон бил точно и ядовито. Он полыхал негодованием. Но я чувствовала, что в его неприязни слишком много личного.

Клейтон недолюбливал меня не только потому, что видел в моём лице врага. Он был оскорблён тем, как щёлкнул его по носу Саймон при регистрации договора. Было решено выдвинуть несколько вариантов кандидатур. Голосование решили перенести на следующий день.

Казалось бы, что на сегодня всё уже должно закончиться, но внезапно Клейтон вновь подал свой голос.

— Семья ан-Джозрок пользуется большим авторитетом, — издалека начал он. — Нам ни разу не приходилось сомневаться в их честности. Надеемся, что ан-Джозроки не будут отступать от своих принципов и в дальнейшем.

— Намекаете на что-то конкретное? — холодно поинтересовался Саймон.

Он и Ксавьер тоже присутствовали на Совете, но им было запрещено принимать участие в голосовании.

— Только на то, что мы до сих пор не знаем, какого рода отношения связывают братьев ан-Джозрок и пленённый трофей с Земли, — улыбнулся Клейтон.

Супруги ан-Хаслок и их жена поддакнули. Навьер воздержался от реплики, бросив осторожный взгляд в сторону Ксавьера.

Мне не пришлось уговаривать братьев, чтобы они помиловали Навьера. Ксав счёл, что Навьер получил заслуженное наказание.

— Если землянка всего лишь кейрра, нет ничего сложного в том, чтобы расторгнуть договор и заключить Союз с заранее выбранной кандидатурой, — продолжают гнуть свою линию ан-Хаслоки.

— Договорённости заключаются и расторгаются, — увиливает от ответа Дарион. — Есть провинности, позволяющие сомневаться в правильности выбора.

— Какие же? — спрашивает кто-то из Советников.

— За последнее время наша семья показала себя с лучшей стороны! — оскорблённо заявляет жена ан-Хаслоков. — В то время как по отношению к нам были применены не самые лояльные меры. Навьера отправляли в долину Кхон.

— Он нанёс вред моей женщине. Моей собственности, — спокойно заявляет Тьер. — Наказание было соответствующим.

— Но чересчур жестоким, если речь идёт только о кейрре, к тому же чужачке! — вкрадчиво говорит Клейтон. — Или всё дело в том, что она не только кейрра? Ходят слухи, что ан-Джозроки заключили Союз с землянкой…

Стало тихо. Впервые кто-то осмелился озвучить слухи официально. Теперь от них было никуда не деться — только соглашаться или опровергать сказанное.

— Конечно, если я ошибаюсь, ан-Джозроки развеют мои заблуждения. И я первым проголосую за Ксавьера и его Старшего, — улыбнулся Клейтон.

Ксавьер расслабленно улыбнулся и вопросительно посмотрел на Дариона. Тот едва заметно кивнул.

— Спасибо, Советник. А теперь позвольте напомнить Совету одно из положений. Да, вы напираете на необходимости брака. Как сказала моя мать, Кейла, это дань традициям. И мы все, здесь собравшиеся, чтим традиции, верно?

Ксавьер обвёл взглядом всех присутствующих. Получив согласие, Тьер продолжил плести паутину слов:

— Если мы чтим традиции, то позволю себе напомнить ещё об одной из них: в Совете должны присутствовать терлеанцы, состоящие в связке Старший-Младший.

Клейтон сжал челюсти, поняв, к чему клонит Ксавьер.

— И если мы чтим все… — Ксавьер подчеркнул это слово. — Все традиции, то почему в Совете присутствуют терлеанцы, лишённые уравновешивающей половины связи? Разве может такой представитель Совета адекватно оценивать ситуацию? А если добавить к этому потерю маорры…

Ксавьер покачал головой, выражая сомнения.

— Разумеется, это всего лишь дань Традиции. Или вопрос благоразумия. Если мы собираемся чтить традиции, я настаиваю на соблюдении именно этой части. Для начала…

Саймон усмехнулся, с гордостью посмотрев на брата. Я смотрела на братьев через канал видеосвязи, но всё равно почувствовала прилив необыкновенных чувств.

Разом вскружило голову от осознания того, как братья поддерживают друг друга даже молчаливо. Они едины, мои монстры…

— Это превышение полномочий! У провинившегося нет права голоса, — зашипел Клейтон.

— Провинившийся? — обнажил клыки Дарион. — У нас есть решение Суда? Нет. Мы всего лишь следуем традициям. Я поддерживаю слова Ксавьера. Соблюдение традиций и неукоснительное следование им? Отлично! Начинаем прямо сейчас. Кто голосует за то, чтобы отстранить от участия в Совете…

Дарион взмахнул рукой и начал зачитывать список. Я удивилась — Дарион подготовился. В Совете оказалось несколько участников, среди которых был Клейтон и несколько его сторонников. У некоторых не было Старшего или Младшего — по причине гибели или просто разрыва связи по обоюдному желанию.

— Это нарушение! — возмутился Клейтон, бешено глядя на Советника.

Он выпустил когти на пальцах и обернулся антрацитовой бронёй.

— Ваше поведение недопустимо, Клейтон ан-Мёрбок. Непроизвольная трансформация подтверждает мои слова, что вам не место в Совете! — заявил Дарион.

Клейтон вернул себе привычный облик. Но теперь на него с осуждением косились ещё и те, кто только недавно поддерживал его.

— Сейчас я покину зал Совета. Но я вернусь завтра. Ситуация в корне изменится! — пообещал Клейтон.

Мне не понравился тон Клейтона. В его словах мне чудилась скрытая угроза.

— Клейтон не будет открыто выступать против, — успокоил меня Ксавьер при встрече. — Из состава Совета решено было устранить несколько участников. К счастью, это лишние участники. Наша ситуация улучшилась. Дарион и Кейла прозрачно напомнили ещё нескольким терлеанцам из Совета о внушительной сумме долга перед семьёй ан-Джозрок.

— Шантажируете?

— Всего лишь призываем к сотрудничеству, — хитро улыбнулся Ксавьер. — Сроки поджимают, приходится действовать всеми методами из разряда, что не запрещено, то разрешено.

— Ты хорошо находишь лазейки, Тьер, — не удержалась от поцелуя. — А где Саймон?

— Обсуждает с Дарионом вопрос усиления безопасности. Мы хотим переместить тебя в более укреплённое место.

— Подальше от вас?

— Мы будем видеться очень часто, крошка. Подстраховка не бывает лишней.

Глава 110. Эллен

На следующий день братья опять разделились. Они были необыкновенны нежны со мной ночью. Сердце замирало от предчувствия разлуки — семья ан-Джозрок была убеждена, что меня стоит перевести в другое место, пока не утрясётся ситуация с голосованием Совета.

Вопреки моим ожиданиям мне предстояло лететь не с братьями, а с Дарионом и Кейлой. Среди знакомых сопровождающих лиц оказался и Навьер ан-Хаслок. Он активно поддерживал братьев ан-Джозрок, даже в противовес мнению своей семьи.

Братьям было приказано отправиться в Здание Совета, чтобы быть на виду и не возбуждать подозрений. Но едва небольшой корабль поднялся в воздух и отправился в путь, я поняла, что моя тревога была ненапрасной. Дарион получил извещение и грозно рыкнул:

— Проклятье!

— Что случилось, Дарион? — встревожилась Кейла.

Дарион метнул на меня взгляд, полный самых противоречивых чувств.

— Землянка. О её беременности стало известно! Совет всколыхнулся недовольством. Ксавьер и Саймон пытаются сдержать волнения Советников…

— Но откуда? — Кейла опустилась в кресло.

— Мне только что пришло сообщение. На лабораторию был совершён налёт, — хмуро отозвался Дарион. — Данные стали достоянием общественности.

— Что будем делать?

— Совет недоволен! Требует немедленного появления и разъяснения ситуации. Клейтон и его сторонники даже вне Совета подпитывают бурные возмущения активистов!

Дарион стукнул кулаком, промяв приборную панель. Потом нахмурился, глядя на экран приборов.

— За нами следует несколько кораблей. Эллен?

— Да, — холодея от страха, ответила я.

— Пройди в свою каюту. Немедленно…

Дарион потянулся к переговорному устройству и вызвал Навьера.

— Сопроводи землянку в каюту и не спускай с неё глаз! Живо!

Навьер поклонился и сопроводил меня в указанное место.

— Что случилось?

Я помолчала, не зная, стоит ли рассказывать ему. Но потом встретилась со встревоженным взглядом терлеанца и вспомнила, что ему и так много досталось из-за меня.

— Я беременна. Об этом стало известно чересчур многим. Клейтон и активисты извне закидывают Совет призывами к свержению власти. Обвиняют ан-Джозроков в утаивании сведений…

Навьер застыл на месте.

— Неужели?

— Да. Я была рядом с Советником в этот момент. Пришло много сообщений о беспорядках. А ещё за нами следуют несколько кораблей…

— Это плохо! — нахмурился Ксавьер. — У нас в сопровождении лёгкие патрульные крейсеры. Дариону следовало принять серьёзные меры безопасности!

— Он не хотел возбуждать лишние подозрения, — тихим голосом ответила я. — Всё должно было выглядеть, как обычный перелёт на короткое расстояние.

Время тянулось медленно. Внезапно корабль качнуло. Раздался грохот взрыва. Я полетела на пол. Навьер мгновенно метнулся ко мне, предотвращая падение.

— Что это?

— Похоже, на нас напали! — нахмурился терлеанец.

Едва Навьер успел вымолвить последний звук, как в каюте появился Советник, настроенный очень решительно.

— Вперёд! Нужно доставить тебя в отсек экстренной эвакуации. Немедленно! — скомандовал Дарион, выругавшись сквозь зубы.

— Что случилось? — встревожился Навьер.

— Пошевеливайся! Клейтон ан-Мербок всё-таки решился на открытую конфронтацию. Нас атаковали!

Словно подтверждая слова Советника, раздался громкий, пронзительный сигнал.

— Повреждения довольно обширны…

Дарион замком сцепил пальцы на моём плече и вёл за собой. Я едва поспевала за его быстрым, размашистым шагом.

— Ты тоже! — скомандовал Навьеру Советник. — Нужно будет запутать следы и запустить сразу несколько капсул! Ты полетишь в двухместном планере, пусть решат, что землянка стартовала с тобой…

Навьер решительно кивнул и последовал за Советником. Капсулы, кроме той, что досталась Навьеру, были крохотные, туда можно было поместиться только в одиночку.

Дарион помог надеть защитный костюм и активировал одну из продолговатых капсул. Торопливо ввёл координаты и данные маршрута на панели управления полёта.

— Береги себя. В тебе — продолжение жизни нашей семьи!

Слова Советника мне не понравились. Он как будто прощался со мной. Но поделать я ничего не могла. Капсула закрылась и плавно начала отъезжать назад. Через небольшое окошко я успела увидеть, что соседние капсулы тоже движутся.

Я догадалась, что Советник хочет сбить с толку противника, запустив в полёт сразу несколько аварийных капсул. А вдруг орудия противника собьют именно мою капсулу? Мне стало страшно.

Сердце колотилось, как сумасшедшее. Я едва могла дышать. Но ситуацией я не управляла. Мне оставалось только надеяться на чудесное спасение и благосклонность госпожи удачи. Обрати на меня своё внимание хотя бы один раз! Пожалуйста!

Механический голос передатчика время от времени сообщал данные полёта. В какой-то момент мне надоело слушать одни и те же стандартные фразы:

— Показатели в норме. Движемся согласно заданному маршруту. До цели назначения осталось…

Меня очень беспокоила конечная цель маршрута. Я прокручивала в голове различные сценарии, боясь за жизнь мужчин и за свою жизнь. За жизнь наших детей.

Скажи мне кто-нибудь на Земле, что я буду переживать за крошечных детей, зачатых от монстров, я бы рассмеялась. Но сейчас меня просто пронизывало насквозь беспокойством за их жизни.

Мне не хотелось терять странно-восторженное чувство наполненности. Я не хотела скорбеть и чувствовать себя одинокой. Связь между мной и братьями, наконец, стала такой, что я их чувствовала — каждое движение и взгляд теперь были для меня полны смыслом.

Сай и Ксав были разными, но одинаково любимы мной. Я внезапно поняла это, летя чёрт знает куда в капсуле, запущенной Советником.

— Если всё обойдётся, я обязательно скажу вслух, что люблю их. Много раз, — пообещала я себе вслух дрожащим голосом. — Пока язык не устанет повторять. Честно…

Капсула мягко ударилась о поверхность планеты спустя несколько часов полёта. Меня немного протрясло, но удерживающие ленты предотвратили болтанку.

— Конечный путь назначения. Долина Кхон.

Твою мать!

Долина Кхон?

А Советник точно играет на стороне Саймона и Ксавьера?

Глава 111. Эллен

Долина Кхон не зря считалась местом ссылки и наказания. Почва была сухая и потрескавшаяся. Кое-где виднелись руины старых зданий. Я знала, что здесь когда-то произошло мощное извержение вулкана. Но сейсмическая активность была высока и сейчас.

Воздух был разгорячён и почти непригоден для дыхания. Ядовитые и обжигающие пары, полные серы и вредоносных газов вырывались сквозь глубокие трещины. Не знаю, зачем Дарион отправил меня именно сюда. Возможно, это был его способ избавиться от нежеланной и проблемной маорры братьев из правящей династии.

Я оставалась в капсуле. Отстегнула ленты и приняла полулежачее положение. Пытаться выйти — всё равно что совершить самоубийство. Я нашла небольшой контейнер с питьевой водой и приготовилась ждать. Провела пальцем по небольшой панели управления с вмонтированной системой подачи тревожного сигнала.

Но если я подам сигнал, то его смогут отследить все, даже те, кто настроен агрессивно против братьев ан-Джозрок. Я решила пока не подавать сигнал. Надеялась на то, что рано или поздно меня обнаружат…

* * *

Скорее поздно, чем рано…

Это я поняла спустя несколько часов. Тело уже ныло от длительного пребывания в одной позе. Я старалась разминать ноги и руки, но в крошечной капсуле можно было пошевелиться совсем немного. К тому же меня начала доканывать жара. При приземлении повредился температурный датчик и система кондиционирования. Воздушные фильтры ещё работали, но при перегреве и они быстро выйдут из строя.

Пот катился с меня градом. Жара была невыносимая. Я словно находилась в консервной банке. Я искренне начала беспокоиться, что меня поджарит живьём. Я вспомнила, что во мне тоже имеется защитная функция, но она в дремлющем состоянии. Пыталась воззвать к второй сущности. Но она не хотела отзываться. Я просто не чувствовала её в себе.

Мне кажется, что я даже начала чувствовать беспокойство крошечных плодов — какие-то едва ощутимые импульсы. Не толчки, но дрожание энергетических сгустков.

Боже…

Даже мои крошечные младенцы намного умелее меня! Я отирала пот со лба. Показания приборов приближались к критической отметке. Плюнув на всё, я решилась отправить сигнал бедствия.

— Неисправность. Передатчик поврёжден! — запульсировало на экране.

Неужели это конец? Я просто помру от жары и духоты в ядовитой долине Кхон? Безысходность обозлила меня. Я достаточно сидела на месте. Начала рыться в меню управления и активировала один из пунктов меню «выдача средств дополнительной защиты».

Боковая панель, незаметная до этого, отодвинулась. В углублении лежала небольшая кислородная маска и защитные очки. Негусто, скажу я вам. Но всё же лучше, чем ничего.

Я проверила маску на исправность — работает. Надела маску и очки, сверилась с картой местности — в паре километрах слева должны быть горы.

Пекло снаружи должно быть адским… Было страшно, честно говоря. Но и сидеть на месте я не могла. Беспокойная и ядовитая заноза, как говорил Саймон. Я поправила маску на лице, надела очки и дождалась, пока люк капсулы откроется.

В лицо сразу дыхнуло жаром. Раздалось лёгкое шипение — воздушный фильтр начал работу. Вылезла наружу, сверилась с картой в капсуле и осмотрела местность. Решила шагать влево, ориентируясь на самый высокий и острый пик горы, видневшийся вдалеке.

Я передвигалась резвой трусцой, но вскоре поняла, что сил моих надолго не хватит и воздушный фильтр не справляется с очень большими нагрузками. Пришлось перейти на быстрый шаг. На руки было страшно смотреть — кожа мгновенно покраснела, как будто я обожглась и стала сухой, покрывшись трещинками. Я предпочла не думать, как выглядит моё лицо. Оно ужасно чесалось.

Пустыня и ядовитые пары иссушали кожу очень быстро. Она выглядела так, словно я пережарилась на солнце, и слазила полупрозрачными лохмотьями. Новый слой кожи был слишком нежный и ему приходилось труднее — жгло и пекло, хотелось чесать и чесать.

А горы не становились ближе. Я уже спотыкалась и едва передвигала ногами…

Через несколько долгих минут запнулась и вынуждена была сделать остановку. Местность была уже каменистой, но чаще попадались разломы, из которых выбивались горячие струи.

«Отдохну немного, и двинусь в путь», — подумала я, прислонившись спиной к горячему камню.

Но потом едва смогла подняться. Остановки начали случаться всё чаще. Потом я просто повалилась без сил под огромный валун. Воздушный фильтр уже не шипел, а посвистывал. К чистому воздуху начали примешиваться посторонние запахи. Горло начало прихватывать спазмами, как от контакта с отравляющим газом.

«Теперь тебе точно крышка, Эллен Росс!» — подумала я.

Но через мгновение услышала рокот двигателей. Он быстро двигался в мою сторону. Я принялась размахивать руками. Оставалось только надеяться, что в сгущающихся сумерках мой ярко-красный костюм будет виден издалека.

Нужно только вдыхать как можно реже…

Глава 112. Эллен

Свежий воздух пронёсся обжигающей ледяной волной по глотке и скользнул в лёгкие. Я жадно вдохнула его, а потом закашлялась.

— Всё хорошо, девочка. Дыши…

Я узнала Саймона в хриплом голосе. Попыталась сесть, но терлеанец удержал меня ладонью.

— Лежи.

— Сай?

— Лежи! — рыкнул терлеанец. — Угораздило же тебя выбраться из капсулы. Я бы тебя выпорол, не будь ты беременна!

Я не могла смотреть — на глазах лежала плотная, влажная повязка. В ноздри был вставлен небольшой воздушный фильтр. Лицо странно холодило. Но я слышала, откуда доносился голос, и чувствовала энергию мужчины. Протянула руку в ту сторону, поняв, что Саймон движется навстречу.

— Не размахивай руками слишком сильно! — проворчал мужчина. — К тебе присоединили шнуры аппаратуры.

Я провела пальцами по его лицу, задев колкую щетину.

— Ты здесь, — облегчённо выдохнула я.

— Да. Всё хорошо. Скоро доставим в жилой корпус и снова сделаем из тебя красотку.

Саймон вздохнул и выматерился.

— Сейчас ты похожа на обуглившуюся головешку. Надо было сидеть в капсуле.

— Я сидела. Несколько часов. Из строя вышли все приборы. Я боялась, что капсулу обнаружат недоброжелатели. Что бы ты сделал на моём месте?

— Бля, не сравнивай. Я терлеанец и могу оборачиваться бронёй! Тебе повезло, что земляне потрудились над тобой.

Я признавала правоту слов Саймона, поэтому не возражала и терпеливо слушала его гневливую речь.

— Что, даже не возразишь?

— Я признаю, что поступила опрометчиво, — нехотя призналась я. — Но сидеть на месте и ждать неизвестно чего я не хотела!

— О да, и решила убить себя и детей!

— Нет! — возразила я. — Я чувствовала, что так будет правильно.

— Ты права, — выдохнул Саймон. — Случился всплеск ядовитых газов. Воздушный фильтр на этой маске слаб. Он не спас бы тебя.

Саймон осторожно поглаживал меня пальцами по животу через ткань костюма. Всё тело будто было покрыто песком и чесалось со страшной силой.

— Почему капсулу запустили в долину Кхон? — спросила я.

— Тут бы тебя точно никто не кинулся искать, — ответил Саймон. — Но Советник рассчитывал, что ты спокойно отсидишься в капсуле.

— Навьера запускали в двухместной капсуле…

— Да, ему тоже пришлось нелегко. Его капсулу сбили, курс изменился, — Саймон усмехнулся. — Но жить будет.

— А что с Советником и Кейлой? — спросила я.

Ладонь Саймона замерла.

— Они не выжили. Объявлен траур.

Голос монстра был лишён эмоций. Я потянулась пальцами к повязке, чтобы снять её с лица — мне хотелось посмотреть на Саймона. Вобрать его скорбь взглядом и облегчить лаской.

— Лежи, дикая и неугомонная землянка. Ты жива, наши дети в полном порядке. Ксав занимается утряской проблем… Мы живы и до сих пор вместе. Несмотря ни на что. Это главное.

Саймон говорил спокойно, но потом улёгся головой мне на живот. Я поглаживала его короткие, жёсткие волосы, черпая в прикосновениях силу и спокойствие.

«Мы живы и до сих пор вместе, — повторила про себя его сло. — Это главное…»

* * *

На Терлеа объявили траур.

— Это хорошо, — сказал Ксавьер.

Я увидела его только спустя двенадцать часов. Сначала Саймон разместил меня в медицинской капсуле, чтобы убрать повреждения. После восстанавливающей капсулы я чувствовала себя значительно лучше — следов повреждения не было видно.

Только в памяти добавилась ещё одна страничка и причёска изменилась. Волосы стали короче. Они просто обломались в том месте, где выбились из-под костюма.

— Хорошо?

Ксавьер беспокойно ходил по комнате, но выглядел преувеличенно довольным. Очередной заход. Я поймала терлеанца за ладонь и потянула на себя, заставила усесться в кресло и забралась на его колени.

— Ксав, не молчи. Не закрывайся от меня за маской силы и спокойствия… — попросила я, вглядываясь в его глаза.

Ксав и Саймон понесли потери. Невосполнимые. Они лишились общей матери. Потеряли отца и дядю в лице Дариона. Ксавьер отвёл взгляд в сторону, вздохнул и упрямо сказал:

— Траур — это хорошо. Знаешь почему? У нас будет три месяца спокойствия. Во время траура запрещается проведение выборов и про распри тоже забывают… Власть автоматически сосредотачивается в руках ближайших родственников. С рядом ограничений, разумеется. Но всё же это хорошо. Хорошо… — повторил упрямец, пряча эмоции глубоко-глубоко от меня.

Я обняла его и начала гладить по напряжённым плечам, снимая усталость лаской. Ксавьер расслабился и прикрыл глаза, наслаждаясь близостью.

— Что ещё произошло, пока меня не было? Я чувствую, что ты рассказал мне не всё… Ты и Саймон, вы оба утаиваете часть правды от меня.

По губам Ксавьера скользнула грустная улыбка.

— Пока Саймон проверял пути перемещения всех аварийных капсул, мне удалось остановить Клейтона ан-Мёрбока.

— Его схватили?

— Нет, — издал короткий смешок Ксавьер. — Его остановили. Я не стал предлагать переговоры, его просто уничтожили. Всех сторонников отправили в места заключения.

— Ого… Жёстко.

— Пришлось, — пожал плечами Ксавьер. — Вначале Совет взбунтовался против принятых мер, но когда стало известно, что Кейла и Дарион не выжили… — вздохнул. — Единодушное согласие.

Ксавьер задумчиво провёл пальцами по моей щеке.

— Мы не любим, когда нарушают наши традиции. Нападение на временных управляющих — тот случай, когда нужно искоренять нарушителей.

— Значит, три месяца тишины? — спросила я.

— Да. Три месяца тишины, Эллен ан-Джозрок.

— Что? Но я же…

— Плевать, — вздохнул Тьер. — О твоей беременности уже стало известно. Если за три месяца мы не убедим терлеанцев принять наш Союз, придётся передать власть выбранному наместнику и убраться с планеты.

Глава 113. Эллен

Три месяца… Казалось бы так много!

Но дни были суетные и тревожные.

Сначала состоялось прощание с Дарионом и Кейлой. Их останки едва смогли найти. Терлеанцы не хоронили своих соплеменников, закрытые контейнеры транспортировали в специальное место — Пропасть прощания.

Можно было лишь издалека понаблюдать, как автоматическая машина опускает контейнер в кипящую лаву. Короткая вспышка — и больше ничего.

Красивое зрелище, но очень грустное.

Братья ан-Джозрок решили не показывать слабость. Даже во время перелёта на Терлеа Ксав показал больше эмоции, когда узнал о смерти отца.

Сейчас же он словно отсёк всё лишнее и стал тем самым Тьером, временным управляющим. С очень ограниченными полномочиями. Но решение важных проблем и задач, все распри были отложены до окончания дней траура.

Терлеанцы искренне скорбели и с опасением всматривались в будущее. Ветер перемен, казалось, затронул мысли каждого гражданина.

Навьер сблизился с братьями ещё больше. Постоянно находился рядом и принимал участие в решении важных вопросов. После того как он открыто не поддержал решение своей семьи, отношения с домочадцами сильно охладели.

Братья настаивали на том, чтобы Навьер как можно скорее заключил связь с побратимом, но расчётливый Навьер подходил к этому вопросу осознанно и не торопился с выбором.

Меня переселили в другое место, как и планировал Дарион.

Отдалённый дом на закрытой, хорошо охраняемой территории. Чаще всего я общалась именно с братьями и Навьером. Навьер казался мне добрым приятелем и восполнял пробелы знаний. Он был неплохим собеседником.

Братья, несмотря на то что сами приставили Навьера ко мне, ревновали. Мне было приятно проявление их чувств. Любовь и забота оберегали и согревали меня изнутри даже в прохладные дни сезона ветров и дождей.

Стало известно, что я жду двух сыновей. Малыши развивались как положено. Ан-Джозроки до сих пор спорили, чей сын будет Старшим.

Мне было приятно слушать их лёгкие перепалки и примирять братьев между собой. Я могла бы назвать себя счастливой, если бы не затаившееся чувство тревоги и осознание, что траур скоро кончится…

Терлеанцы открыто не показывали своего недоброжелательного отношения к пленённому трофею с Земли, но слушки расползались, выдвигались теории… Как бы потом граждане Терлеа ни потребовали вивисекции непонятного экземпляра, вызывающего у них опасения!

Но события развернулись немногим раньше срока окончания траура. Они приняли совершенно неожиданный оборот. Я и предположить не могла, что земляне дадут знать о себе, пожелав забрать ценный экземпляр, над которым производились эксперименты.

Это стало шоковым ударом, прогремевшим однажды днём.

Я в сопровождении Навьера направлялась из медицинского центра обратно в жилой корпус. Внезапно резко прозвучал звуковой сигнал входящего вызова.

— Нав! Срочно ко мне! — встревоженно сказал Ксавьер. — Вместе с Эллен. Отправь обратно всех прочих служащих!

— Что-то случилось? — встревожился Навьер.

— Случилось. Не могу сказать по каналу связи. Заявлю лично. Жду!

Навьер выругался себе под нос, но поспешил заверить меня, что опасности нет.

Я не стала вслух подвергать сомнениям его слова. Но казалось, что ничего хорошего нас не ждёт.

— Садитесь, — кивнул Ксавьер.

Но сам прохаживался нервно, поглядывая на дверь.

— Что случилось?

— Ждём Саймона, — вздохнул Ксавьер. — Он должен убедиться, что информация не просочилась наружу.

Слова Ксавьера только подкрепили мои дурные предчувствия.

— Крошка, не переживай. Ты в безопасности, — шепнул Младший, обняв меня.

После появления Саймона Ксавьер нехотя отстранился.

— Наши радары засекли приближение корабля анварцев.

— Что им надо? — удивился Навьер. — Мы же недавно договорились с ними о сотрудничестве!

— Это не анварцы! — отрывисто сказал Саймон.

Ксавьер кивнул, криво усмехнувшись:

— Друзья анварцев. Земляне! Вот здесь…

Ксавьер вывел данные на экран. Навьер задумался, прикидывая что-то в голове.

— Мы легко можем уничтожить этот корабль, — предложил Навьер.

— Не можем, — возразил Ксавьер. — Судя по данным изменения поля, этот корабль движется отдельно, а за ним… — покачал головой, — мягко говоря, подкрепление.

— Звучит, как угроза! Что они хотят? Предъявляют счёт за взрыв на космодроме? Долго думали!

Ксавьер усмехается:

— Если учесть, что земляне заручились поддержкой дружественных планет, то ничуть не долго. Дипломатические переговоры и переброс сил — не сиюминутное дело.

— Надо созвать Совет! — нахмурился Навьер.

— Нет, — рыкнул Саймон. — Мы получили сигнал. Они говорили с Тьером с глазу на глаз, по защищённому каналу связи. Выставили свои требования. Совет согласится с требованиями сразу же. Но мы не можем этого допустить!

— Дело касается вашей маорры? — подобрался Навьер.

Я вздрогнула. Неужели прилетели за мной?

— Да! Земляне требуют, чтобы мы отдали пленённого жителя Земли. Они хотят, чтобы мы отдали им Эллен, — едва слышно процедил сквозь зубы Ксавьер. — Даже любезно скинули координаты. Корабль анварцев будет ждать нас вот в этом квадрате, — отметил на карте. — Земляне воспользовались помощью своих друзей! Они ждут, что мы согласимся на этот шаг.

— Этому не бывать! — заявил Саймон.

— Альтернативный вариант?

Ксавьер метнул взгляд на Навьера.

— Либо мы возвращаем Эллен, либо нам объявляют войну. Земляне уже заручились поддержкой. Они не сидели сложа руки, а обстряпали всё так, будто мы стёрли полгорода с планеты несколько лет назад! Потом прятались, ища возможность побега, и при отлёте нанесли значительный урон.

— Это очень серьёзная угроза, — покачав головой, заявил Навьер.

— Мы не отдадим свою маорру! Ни за что. Возвращаемся к прежнему плану — придётся оставить Терлеа. Нет землянки — нет проблем, — Ксавьер помолчал. — Это последнее решение.

— Но мы не можем просто драпануть сейчас. Это вызовет подозрения!

— Нам придётся разделиться. Навьер? — Ксав повернулся к приближённому.

Тот поколебался, но ответил:

— Можешь не сомневаться в моей верности.

— Именно твоя ошибка привела к нынешней ситуации. Поэтому я надеюсь, что ты будешь стараться загладить свою вину! — надавил Ксавьер.

— Да, Тьер.

Ксавьер усмехнулся.

— Судя по всему, мне недолго осталось быть Тьером.

Тревога не давала мне спокойно сидеть на месте. Я кружила по комнатам, не находя себе покоя. Братья обсуждали с Навьером подробности дальнейших действий.

* * *

Через несколько часов они пришли к единому мнению. Но мне оно не понравилось.

— Я не хочу! — возразила я, как только услышала, что браться предлагают разделиться.

— Так необходимо! — жёстко возразил Саймон. — Мы уже всё решили. Я вылетаю первым. Затем Навьер стартует на небольшом катере и доставит тебя. Тьер в это время будет завершать необходимые приготовления на Терлеа. Нам нужно будет спрятать тебя в безопасное место, а потом решить проблему с землянами. Опровергнем их факты. Доказательства у нас имеются. Но это займёт время. Необходимое для того, чтобы спрятать тебя и младенцев.

— Мне не нравится эта идея! — возразила я. — Почему я не могу быть с вами?

— Потому что это привлечёт много внимания. Эллен, пожалуйста…

Ксавьер сжал мои ладони своими и посмотрел прямо в глаза.

— Доверься, Эллен. Всё будет хорошо. Просто поверь мне, — прошептал он, ласково погладив меня по животу. — Береги наших детей. Теперь ты должна думать о них в первую очередь. Поняла?

Я сглотнула ком в горле и расплакалась, обняв Ксавьера за шею.

— Мы расстанемся ненадолго, крошка. Я успею тебе надоесть ещё тысячу раз! — пошутил Ксавьер.

— Нет! Это не так.

— Прекращай лить слёзы, крошечка. Собери самое необходимое. Мы утрясём детали и будем выдвигаться. Через двенадцать часов. Сай вылетает сейчас же.

Глава 114. Эллен

Я пыталась достучаться до братьев, но они были непреклонны. Они вынесли своё решение и собирались следовать ему во что бы то ни стало.

Приготовления к побегу были завершены точно в срок. Мне было грустно и страшно покидать Терлеа. Создавалось впечатление, что меня насильно выгоняют из второго по счёту родного дома. А будет ли третий? Или мы вынуждены будем вечно скитаться и прятаться до тех пор, пока земляне не получат удавшийся результат эксперимента — меня?

— Зря беспокоишься, Эллен Росс. Нагрузки при старте будут небольшими. Ты не должна будешь ничего почувствовать, — заботливо произнёс Навьер. — Располагайся в этой каюте. Отдохни.

— Мне не удастся сидеть на одном месте, — возразила я. — Ты же будешь связываться время от времени с братьями ан-Джозрок? Я хочу присутствовать при этом.

Навьер покачал головой и разрешил остаться в небольшой рубке управления.

— До места назначения мы доберёмся через сутки, — сообщил он. — Сейчас стартуем в числе прочих стандартных патрульных крейсеров, а потом отделимся от них…

Первые несколько часов полёта прошли для меня нормально. Я не чувствовала недомогания или усталости. Но потом нагрузки и тревога дали о себе знать. У меня немного кружилась голова. Навьер отвёл меня в каюту, чтобы я отдохнула.

— Я буду сообщать тебе, если что-то изменится, — ответил он на мой немой вопрос.

Через несколько минут он принёс мне еды и воды в разных брикетах.

— Они были туго запаяны. Я открыл их, — Навьер протянул мне брикет.

Сел в кресло и вкратце рассказал всё, что произошло. По его словам, всё шло по плану. Ксавьер распылялся перед Советом, чтобы потянуть время, а Саймон, вылетевший намного раньше, уже ждал меня.

Усталость сморила меня настолько сильно, что я уснула почти беспробудным сном. Проснулась только от ощутимого толчка.

— Вставай. Через полчаса мы будем в нужной точке, — поторапливал меня Ксавьер.

Он уже был одет в специальный защитный костюм. Такой же он предложил и мне, помог справиться со сложной системой герметизации.

— Жди меня здесь. Сядем в небольшую капсулу и на ней доберёмся до корабля, — попросил Навьер.

Он покинул комнату, а я не стала слушаться его слов. Вышла почти следом за ним. Пробралась в рубку, чтобы уточнить время отбытия.

Заметила на экране координаты точки прибытия… Они отличались от тех, что прислал Саймон в самом начале. Саймон дожидался нас в другом квадрате пространства!

Моя память услужливо подкинула сведения о том, что координаты, введённые Навьером, совпадали с точкой прибытия корабля анварцев и землян. Я потянулась к пульту управления, торопливо начала набирать послание, чтобы отправить Саймону.

— Что ты здесь делаешь? — раздался резкий окрик.

Я обернулась, скользнув пальцами по костюму. Автоматически пыталась найти припрятанные острые лезвия.

— Не ищи. Я обезоружил этот костюм.

Навьер приблизился стремительно. Силы были неравны — терлеанец мгновенно изменился и подмял меня под себя. Перевернул на живот и сковал запястья за спиной силовыми браслетами.

— Неугомонная землянка! Приходится тратить на тебя силы и время! — рыкнул он. — Не могла посидеть спокойно и без шума?

— Ты предатель! — возмутилась я.

— Всего лишь вынужденный друг землян, — поправил меня Навьер.

— Мразь!

Навьер ткнул меня кулаком в правое подреберье.

— Больше почтительности, самка. Ты разговариваешь с будущим Тьером!

Глава 115. Эллен

— Боюсь, твоим планам не суждено сбыться, слизняк! — выплюнула я.

— Как раз наоборот… Пока Саймон терпеливо ждёт свою маорру на большом отдалении, я без проблем передам тебя нашим общим друзьям, — приговаривал Навьер, обездвиживая меня ремнями в небольшой капсуле. — Второй брат всеми усилиями пытается сдержать недовольство граждан Терлеа.

— Ради чего всё это?

— Земляне получат свой удавшийся результат эксперимента — тебя. Я сразу же отправлю сведения о том, что земная шпионка сбежала! Ан-Джозроков уничтожат быстрее, чем они успеют соскучиться по тебе, дрянь. Власть сменится. Давно нужно было внести изменения в состав правящей династии, — ухмыльнулся Навьер и притворно вздохнул. — Увы, но я вынужден был пойти на сделку с землянами. Конечно, кое-чем пришлось пожертвовать.

Навьер проверил крепления и потрогал пальцем кожу на щеке.

— Мерзкая и бледная, как змеевик.

— И такая же ядовитая. Не трогай меня, предатель!

Навьер рассмеялся.

— Можешь беспомощно клацать зубами сколько угодно!

Он нарочно начал водить пальцами перед моим ртом, наблюдая за реакцией. Я не вытерпела и в очередной заход сжала зубы изо всех сил. Навьер взвыл, обернулся бронёй и успел ударить меня в плечо. Но удар почему-то показался мне несильным.

Я с изумлением поняла, что моя кожа разгорячённая и сухая, вибрирующая и очень плотная, блестящая. Я рванулась вперёд. Ремни затрещали, вырвавшись из петель.

— Всё-таки и защитная функция проснулась, — рыкнул монстр, встав на четвереньки. — И всё равно ты уродец. Бледное и уродливое пятно, которому не место на Терлеа.

Монстр прыгнул на меня, сбив с ног. Между нами завязалась короткая потасовка. Навьера сдерживало то, что он не мог бить меня, опасаясь нанести вред младенцам. Но ему всё-таки удалось совладать со мной. Он прижал меня к полу и сдавил шею.

— Может трахнуть тебя? Просто так? Без кормёжки?

Я попыталась сбросить его с себя. В это время раздался громкий предупредительный сигнал. Навьер отвлёкся, перевёл взгляд в сторону экрана и ругнулся:

— Откладывается. Твои хозяева очень нетерпеливые. Боятся, что их засекут, и они успеют наследить больше, чем необходимо!

Монстр поставил меня на ноги и на этот раз уже обездвижил так, чтобы я не могла пошевелить даже пальцем.

— Стартуем, землянка. Твои хозяева сгорают от нетерпения забрать обратно свой подарок. Скоро окажешься на родной планете. Ты патриот, Эллен Росс?

— Я космополит. А тебе, урод, советую забронировать место у Пропасти прощания.

— Думаешь, я буду скорбеть по тебе или твоим мужьям? — хмыкнул Навьер.

— Закажешь актёров для своих похорон. Потому что никто не станет искренне скорбеть по твоей смерти. Ты предал свою расу. Рано или поздно об этом станет известно.

— Ни ты, ни твои мужья этого не застанете… — самодовольно улыбнулся Навьер.

Глава 116. Эллен

Я с тревогой наблюдала за экранами. Навьер послал сигнал. Ему ответили, что ждут в гости с подарком. Корабль анварцев становился ближе и ближе с каждой минутой. Мне казалось, что минуты летели стремительно, как будто были секундами.

— Нас уже встречают, — улыбнулся Навьер.

На экране открывался зёв ангара.

— Разместят с комфортом… Вперёд!

Для пущей убедительности он ткнул меня в спину, нажав когтями.

После стыковки раздался громкий сигнал.

— Пора выходить.

Навьер подталкивал меня в спину. Мы спустились по трапу, оказавшись в пустом огромном помещении.

Нас никто не встречал. Навьер заподозрил неладное и насторожился.

— Что за…

Договорить он не успел. Его смело куда-то в сторону. Я не смогла удержать восторженный крик, узнав в чёрной тени изменившегося Саймона.

— Давай мы отойдём подальше, крошка, — ласково и знакомо прозвучал голос второго супруга.

Рядом со мной оказался Ксавьер. Он ловко разомкнул браслеты и подхватил меня на руки, уведя в сторону.

— Он же не успел тебе ничего не сделать? — с тревогой спросил Ксавьер, оглядывая меня. — В твоём костюме были установлены прослушивающие устройства. Мы слышали всё, но не могли вмешаться.

— Нет. Не успел. Но я…

Я обняла Ксавьера. Он погладил меня по спине, отстранил от себя и улыбнулся, проведя пальцем по коже.

— Вот и проснулась твоя защитная функция, крошка. У тебя очень милая броня. Но этот режим быстро опустошает ресурсы сил. Нужно вернуться в привычный облик.

— Я не могу! — заплакала я.

Я каким-то образом обернулась бронёй, но так и не смогла вынырнуть из этого состояния, как ни пыталась на протяжении нескольких часов. Я ощущала на себе давление брони и чувствовала, что силы утекают. Но не могла и не знала, как покинуть это состояние. Ксавьер обхватил моё лицо ладонями и пристально посмотрел в глаза:

— Дыши. Вместе со мной. Я задаю ритм, а ты повторяешь. Как будто идёшь за мной. Ты умеешь ходить след в след? Играла в такую игру?

— Нет.

— Не плачь. Значит, сыграем в неё сейчас. Следи только за мной… Смотри в глаза.

Ксавьер впился в меня взглядом. Чёрные беспросветные омуты напротив моих глаз. Я пыталась повторять за ним, но то и дело сбивалась, начиная нервничать. Горячие пальцы Ксавьера отирали слёзы. Ксав ласково убеждал меня сосредоточиться и не отпускал ни на секунду.

После долгих попыток мне удалось войти с ним в единый ритм дыхания.

— Расслабься. Представь, как будто снимаешь одежду, возвращаясь домой. Сейчас она тебе не нужна. Просто представь…

Я попыталась. Следовала словам Ксавьера и, почувствовав долгожданное облегчение, едва не рухнула на пол.

— Моя крошка! — ласково заурчал Ксав. — Способная ученица. Намного толковее меня, кстати!

Он покрывал горячими поцелуями лицо, успокаивая меня.

— Ты мне льстишь!

— Ни капли…

— Опять ты зависаешь с самкой вместо того, чтобы заняться делом! — громко рыкнул недовольный Саймон.

— Эй, полегче! Я думал, что времена, когда ты называл Эллен самкой, остались далеко позади! — возмутился Ксавьер.

— Да. Но зато я привлёк ваше внимание!

Саймон присел на корточки передо мной.

— Как ты, Эллен? Поздравляю с первым превращением.

— Я ни в кого не превратилась. Даже клыки не выросли, — пошутила я.

— И не надо. Ты нравишься нам такой, маленькой и белокожей девочкой…

Саймон перевёл взгляд в сторону Навьера, потом улыбнулся Младшему брату.

— Ты оказался прав насчёт Навьера.

— Надо выяснить подробности, — кивнул Ксавьер. — Сейчас же.

Глава 117. Эллен

— Что ты можешь сказать в своё оправдание? — холодно спросил Ксаьвер, остановившись напротив предателя. — Почему ты пошёл на сделку с землянами?

— Иногда голод толкает на чудовищные поступки.

— Голод или алчность?

— Голод, — шепчет Навьер.

Мощный удар сбивает его с ног. Ан-Хаслок тщетно пытается обернуться бронёй. Но у него это не получается. Плохая степень концентрации. Очень плохая. Навьеру едва удаётся привстать, чтобы не упасть окончательно.

— Я думаю, что ты врёшь, — холодно заявляет Ксавьер. — Самому себе в первую очередь. Ты хотел бы поверить, что на сделку тебя вынудил пойти голод. Но нет, жалкий ты слизняк. Тебе не удастся обмануть нас и обмануть самого себя. Ваша семейка слишком алчная и честолюбивая!

Навьер лопочет оправдания. Жалкие и рассыпающиеся отдельными, рваными слогами. Ксавьер методично и спокойно избивает Навьера. В моём красавце много холодной, расчётливой сдержанности в противовес яростным и хлёстким ударам Саймона.

— Вы его убьёте! Убьёте, прежде чем он сможет рассказать всё! Не надо!

Я вклиниваюсь между братьями. Они почти одинаково грязно цедят ругательства, но прекращают жестокое избиение. Я присаживаюсь перед Навьером, пытаясь заглянуть в его глаза. Взгляд то и дело плывёт, подёргиваясь мутной плёнкой.

— Ты должен рассказать всё. Только так ты сможешь остаться в живых, — прошу я, дотрагиваясь до его плеча.

Он отдёргивает мою руку, шипит, роняя капли крови с разбитых губ.

— Уберись от меня!

— Ты не хочешь сотрудничать.

— Побольше вежливости к моей маорре! — бьёт Навьера наотмашь Ксавьер. — Сай. Принеси подарок для упрямца ан-Хаслока.

Саймон отходит на мгновение и возвращается с прозрачным контейнером в руках. Там крутится юркое тело змеевика, испуская клубы сероватого дыма. Значит, готов атаковать и полон яда.

— Не надо, — просит Навьер, отползая в сторону. — Но у меня действительно не было выбора… У нас всех не было выбора.

Навьер приваливается спиной к стене и начинает медленно рассказывать, зло глядя на меня:

— Вы, земляне, не оставили выбора некоторым из нас. Ваши нелегальные испытания привели к крушению корабля. Обломки оказались рассредоточены повсюду. Многие погибли. Выжившие были заключены в Зону Отчуждения. Но были и те, кому повезло чуть меньше. Я и мой Старший оказались откинуты далеко в сторону. Пытались пилотировать на небольшом катере, но не удалось уйти далеко. Катер сбили земные силовики. Мой Старший и я были взяты в плен. Старший находился в бессознательном состоянии, но был жив. Земляне предложили сотрудничество. Я отказался. Но голод умеет убеждать. Я долго не решался дать согласие, но потом понял, что из любой ситуации можно выжать максимум пользы. Мой Старший был в коме. Он умирал. На Земле его не смогли бы спасти. Я согласился сотрудничать с землянами.

— Как? — поинтересовался Ксавьер. — Ты отсутствовал не так долго.

Красивое лицо Тьера искажается:

— Значит, твои слова о голоде лживы!

Навьер мотает головой отрицательно:

— Нет. У меня слабый резерв. Родители утаили это, завысили предел моих возможностей в личной карте. Им было стыдно иметь такого слабака в сыновьях. Резерв истощается очень быстро. Те сроки голода, что для вас не представляли никакой трудности, для меня уже были пыткой. Я согласился сотрудничать с землянами…

— На что именно ты согласился?

По лицу Навьера начинает блуждать лёгкая улыбка.

— Земляне не хотели выпускать нас. Ни под каким предлогом. Их заинтересовали наши технологии и расовые особенности. Мы сильнее и быстрее, мощнее, чем земляне. Они выведывали подробности. Им хотелось получить лучшее от нас. Любым способом. Я искал выход из сложившейся ситуации и нашёл его… При удачном раскладе нам бы позволили улететь, но с подарком на борту. Подарком, который послужил бы и интересам моей семьи, и интересам землян.

— Эллен?

— Да. Земляне начали искать самок. С двумя матками. Параллельно поддерживали жизнь в моём Старшем искусственно.

— Ты пожертвовал своим побратимом! — рявкнул Саймон.

— Ему уже было не выкарабкаться. Умер бы в любом случае. Жизнь и сознание едва теплились в нём. Земляне брали образцы и пытались приживить клетки найденным самкам. Но опыты были неудачными, начиналось отторжение. Две матки у землянок — это редкая мутация. Земляне пытались пересадить вторую матку своим особям, чтобы получить большой простор для опытов. Но это не приносило результатов. Нужны были молодые, девственные самки, с натуральной второй маткой, полученной от рождения. Сильные самки. Таких нашлось не очень много. Вы, земляне, — фыркнул Навьер. — Рано вступаете в сексуальные отношения… Прошёл не один год, прежде чем удалось сделать хоть что-то. Найти подходящую самку. Землянам удалось вживить ДНК и перенести кое-какие знания испытуемой. Но к тому времени мой Старший оказался почти мёртвым. Удалось сделать очень и очень немного…

Навьер перевёл дыхание.

— Аукцион и побег — всё происходило под контролем. Самку настроили как надо, дали чёткие указания. Она, даже выброшенная, самостоятельно действовала именно так, как от неё ожидали.

Саймон рыкнул:

— Теперь понятно, почему мы не смогли отказаться от Эллен. Это был не только голод, Ксав. Мы признали её своей, терлеанкой. Инстинкты решили за нас, потому что ублюдки превратили Эллен в подобие наших женщин. Сущность учуяла в ней свою, родную самку…

— Да-а-а, — рассмеялся Навьер. — На это и был сделан расчёт. Вы бы покрыли её оба. Она стала участницей Союза.

— Вы наблюдали?

— Земляне присматривали за Эллен, даже когда она не подозревала об этом. Я следил за вашей реакцией, чтобы убедиться — всё идёт по плану.

— По твоему плану или по плану землян?

— Два в одном, Тьер. Мы прибыли на Терлеа. Ожидаемо, вы скрыли правду о землянке. Но даже крохи правды уже начали настраивать против вас многих…

— Надеялся, что будет подано прошение о смене власти?

— Вы бы сами настроили против себя терлеанцев желанием во что бы то ни стало выгородить связь с землянкой. Именно это и происходило… Потом, когда она бы понесла от вас, земляне заявились с просьбой вернуть пленённого гражданина, Эллен Росс. Или бы пришлось отвечать за массовые разрушения, устроенные нами при побеге.

Навьер перевёл дыхание.

— Вас вынудили бы отдать землянку. Устранили помеху. Земляне получили бы самку, беременную двумя младенцами. Власть на Терлеа сменилась бы. Мы, ан-Хаслоки стояли ближе всех. Каждый получил бы своё.

— Земляне хотят использовать наши особенности для вооружения своих солдат? — поинтересовался Ксавьер. — Понимаешь ли ты, что предал свою расу? Ты гнусный предатель! Или надеялся, что алчные земляне так легко отступятся?

— Что плохого в сотрудничестве? — едва ворочая языком, сказал Навьер. — Это вы, ан-Джозроки, сторонитесь сотрудничества.

— Земляне не получат больше ни одного гражданина Терлеа! — увесисто заявил Ксавьер.

— Ха! Они уже стянули свой флот и требуют возвращения землянки… Выставили счёт и заявили об агрессии в отношении их планеты.

Внезапно Саймон рассмеялся. Раскатисто и громко.

Я нахмурилась, ничего не понимая. Столько неприятностей кругом, в том числе и агрессивно настроенные земляне, а Саймон смеётся!

— Ты уверен, Навьер? Уверен, что это так? — хмыкнул Ксавьер. — Как только мы провели процедуру глубинного раскрытия для Эллен…

— Что? — прервал его Навьер. — Но это же прямое причинение вреда! Вы не должны были делать это. Связи в Союзе не позволяют вредить своей маорре!

— Нам досталась особенная маорра, — с достоинством возразил Саймон. — Дикая и непослушная, упрямая. Желающая во что бы то ни стало докопаться до правды. Но она призналась, что её для чего-то готовили, гораздо раньше.

— Немыслимо! Этого не должно было произойти! — недоверчиво возразил Навьер. — Всё должно было пойти не так.

— Вы сильно просчитались, выбрав подсадной уткой мою крошку. Она особенная! — улыбнулся Ксавьер. — Что касается заявления землян, то его просто не было.

— Как? Что?

Навьер выглядел потрясённым.

— Это был спектакль. Ты видел своими глазами заявление землян? Нет! Ты слышал только мои слова и видел данные о корабле анварцев на подлете к нашей планете. Это было фикцией. Для того чтобы вывести тебя на чистую воду и заставить действовать. Твоё активное пособничество и желание выгородить землянку, оставив её на планете любыми путями, было очень красноречиво. Никакого собрания нет. И не было. Земляне ещё не выставили счёт. Дарион и Кейла…

— Ваши родители? — воскликнула я. — Но они же мертвы?

— Нет, — покачал головой Саймон. — Не мертвы. Это было сделано специально для отвода глаз. После якобы их смерти мы устранили враждебно настроенных членов из Совета, поддержавших Кле йтона. На самом деле Дарион и Кейла отправились в Альянс Разумных Рас в качестве послов с доказательствами нечестной политики землян. Они подали прошение на ограничение перемещения землян. Сейчас ведутся споры и рассматриваются нюансы. Земляне при всём своём желании не смогли бы добраться до Терлеа. Им наложили временный запрет на использование пространства и не разрешают покидать пределы Солнечной Системы. Всё остальное было фикцией, чтобы ты выдал себя, Навьер. Именно это ты и сделал.

Навьер ан-Хаслок выглядит потрясённым. Он думал, что спланировал всё и остался в выигрыше. Но оказалось, что все его козни были раскрыты. Семья ан-Джозрок опередила его.

— А как же корабль? — спрашивает Навьер. — Корабль анварцев…

— Не признал его? — хмыкает Саймон. — Это то же самое корыто, на котором мы возвращались на Терлеа. Только слегка восстановленное. Анварцы разрешили нам оставить его у себя во время переговоров…

Глава 118. Эллен

Я переводила изумлённый взгляд с одного супруга на второго. Саймон поднял Навьера и сковал его запястья силовыми браслетами.

— Пошевеливайся, падаль. Ты ещё должен будешь выступить перед Советом. Добровольно. Потом глубинное раскрытие покажет, всё ли ты рассказал или утаил часть правды, — рыкнул Саймон.

Он увёл Навьера прочь. Я осталась наедине с красавцем Тьером.

— Ничего не хочешь сказать? — поинтересовалась я, добавив в голос как можно больше сладкой патоки.

— Крошка…

Я подошла к мужу и ткнула его кулачком под рёбра. Он не стал предотвращать удар, но перехватил мои руки за запястья и поцеловал пальцы левой и правой руки.

— И ты говорил мне о доверии? — возмутилась я.

— Эллен, милая, я не мог ничего рассказать. Ты даже не представляешь, как сильно мне хотелось поделиться с тобой, унять тревогу. Хотелось хотя бы намекнуть, но… Ты очень прямолинейная, крошка! На твоём чудесном личике написано буквально всё. Мы нарочно позволили Навьеру крутиться рядом. Мы показали, что доверяем ему. Если бы ты знала, что опасности нет, хитрозадый лис Навьер понял бы всё… В таком случае у нас не получилось бы ничего.

Ксавьер притянул меня к себе и начал целовать. Покрывал поцелуями лицо: щёки, глаза, губы, прикусывал мочки уха и дразнился языком, вымаливая прощение.

— Ты пользуешься своим обаянием, — прошептала я, млея от ласки. — Снова. Это нечестно.

— Я люблю тебя, Эллен. Мне было сложно таиться от тебя.

— Вы собираетесь оставаться на этом корыте? — рыкнул Саймон, появившись в дверях. — Катер готов к возвращению на Терлеа.

— С тобой я тоже поговорю, здоровяк!

Саймон улыбнулся, обнажив клыки, и подвигал языком за щекой.

— Люблю, когда ты разговариваешь со мной вот так, девочка…

Я нахмурилась и прошла мимо него, бросив через плечо:

— Кажется, вас двое? И вот с этим, — повторила непристойное движение Саймона языком. — Вы можете справиться сами!

Я едва успела договорить. Саймон прижал меня животом к стене и проник горячей ладонью под мой костюм. Когда успел расстегнуть его? Зафиксировал за талию одной рукой и скользнул второй рукой под бельё. Я сжала бёдра, но он властно развёл их и начал соблазнять порочными прикосновениями. Дыхание мужчины стало частым и шумным.

— Вот теперь поговорим, да?

Горячий язык обвёл раковину уха. Саймон прикусил кожу на шее, надавливая клыками.

— Обижаешься, что мы не посвятили тебя в свои планы?

Всего несколькими движениями Саймон раздразнил меня. Я застонала. Гормоны, воздержание и напряжение последних дней давало о себе знать. Оно выплёскивалось сильнейшим возбуждением.

— Обижаешься, что не ввели… — пальцы Саймона скользнули в горячую глубину. — В курс дела?

— Да-а-а! — выкрикнула я, пытаясь поговорить. — Я сходила с ума от беспокойства и скорбела по смерти Дариона и Кейлы, а вы… А-а-а-ах…

Саймон задвигал пальцами быстрее.

— А мы любим тебя. Очень сильно. Мы провернули это только для того, чтобы ты могла остаться на Терлеа… — подал голос Ксавьер. — Хотим, чтобы у тебя был радушный дом. Хотим, чтобы наши дети росли спокойно и были достойными членами общества.

Ксасвьер обхватил моё лицо ладонями и раскрыл губы языком. Его пальцы двинулись вниз и столкнулись с пальцами Саймона.

— Дай мне приласкать влажную крошку, — попросил Ксав.

Саймон последний раз всадил в меня свои пальцы. Потом провёл ребром ладони между ягодиц и начал ритмично толкаться во второй вход. Мои ноги уже тряслись от удовольствия. Ксавьер довольно усмехнулся, накрыв большим пальцем клитор.

— Вот так, да? Ещё злишься? — спросил он, совращая порочными спиралями.

Два других пальца он ввёл в податливое лоно и немного согнул их, задевая все чувствительные точки. Я забилась от удовольствия между мужскими телами.

— Злишься? — рыкнул Саймон.

— Да!

— Кажется, мы недостаточно хорошо ублажаем нашу жену, — пошутил Ксавьер.

— Злюсь, потому что хочу почувствовать внутри себя кое-что другое. Не только пальцы, — призналась я, громко постанывая.

— Кто кого совращает? — ухмыльнулся Ксавьер и посмотрел поверх моей головы на Саймона. — Дадим ей кончить. Но свои любимые леденцы она получит только на Терлеа…

— В нашей спальне, — уточнил Саймон. — Если будет себя хорошо вести. Да, девочка?

Чёрт… Пошляки. Мучители! Соблазнили и… доводят до оргазма чересчур быстро. Даже повозмущаться не получается!

Я расслабилась, и через мгновение меня накрыло горячей волной экстаза. Затопило всё тело, до кончиков пальцев на ногах, поджавшихся от удовольствия.

— Люблю вас! Люблю! — выкрикнула я, растворяясь в удовольствии.

Глава 119. Эллен

Спустя некоторое время.

Я пыталась окинуть масштаб хитроумного плана. Поражалась тому, как ловко братьям удалось свести все ниточки воедино. Дарион и Кейла ещё не вернулись, но уже вышли на связь с сыновьями. На Терлеа пока мало кто знал, что траур был ложным. Об этом хотели объявить после возвращения Советника и его супруги из Альянса.

— Значит, Терлеа решила перестать быть обособленной? — спросила у Тьера.

— Обособленность — не всегда хорошо, — кивнул Ксавьер. — Иногда можно попасться в неприятную ситуацию, как с землянами. Они могли бы наплести чего угодно и их поддержали свидетельствующие не в нашу пользу. Мы вынуждены были действовать на опережение…

— Да. Пока Навьер не подал сигнал, что пора забирать Эллен, — ответил Дарион.

— Почему он выжидал? — поинтересовалась я, глядя на голограмму.

— Твоей беременности скоро исполнится три месяца. Первая тройка опасна и волнительна даже для терлеанок, — пояснил Дарион. — Навьер должен был убедиться, что плоды прижились. Только потом он мог сигнализировать своим сообщникам. Но мы обставили всё так, будто землянам не терпится забрать тебя. К тому времени как раз подступил бы положенный срок.

— Если вы раскусили намерения Навьера и могли провести глубинное раскрытие, почему не сделали это раньше? — задала я вопрос, интересовавший меня больше всего.

— Очень просто, крошка. У нас были только косвенные подозрения и умозаключения. Их явно недостаточно для принудительного назначения процедуры глубинного раскрытия. К тому же при таком раскладе на руках у нас были бы только намерения, но ни одного действия. Прости, что заставили тебя переживать. Нам пришлось рисковать. Но теперь мы получили гарантированные доказательства предательства Навьера. К тому же нужно было заручиться поддержкой и щёлкнуть по носу землян… — Ксавьер перевёл дыхание. — Инсценировка далась нелегко. Навьер проницателен. Именно поэтому мы доверили ему обеспечивать твою безопасность и держали возле тебя. Он был рад, что контролирует самое главное, в то время как мы провернули главную афёру в своей жизни.

— Спасибо, что прояснил, — улыбнулась Ксавьеру и посмотрела на Дариона. — Я рада, что вы и Кейла живы! Ваш план поражает размахом!

— Мой? — удивился Дарион. — Посмотри на Младшего из мужей. Ксавьер — сын своего отца. Увы, я предлагал куда менее хитроумные планы. И что-то мне подсказывает, что ни один из них не был бы так удачен, как тот, что предложил Ксавьер. Я лишь подправил детали.

Мы поговорили ещё немного и разорвали связь. Я восхищённо посмотрела на Ксавьера.

— Неужели ты всё это придумал?

— Да, я всё-таки Тьер! — гордо ответил Ксавьер.

— Значит, именно тебя надо винить во всём!

— Крошка, неужели мы были недостаточно убедительны вчера ночью? — возмутился Ксавьер. — Боюсь, мне придётся убедить тебя в правильности своих действий ещё раз. Здесь. На столе переговоров.

— Может быть, за столом переговоров?

— Нет, — порочно ухмыльнулся Саймон. — На столе!

Предвкушение забилось частым пульсом, но нас прервал ещё один входящий звонок. Саймон усмехнулся.

— Придётся отложить. У нас ещё много дел.

— То есть сделанного недостаточно? — удивилась я.

— Не совсем. И трудиться придётся не нам, а тебе, Эллен, — мягко улыбнулся Ксавьер, поясняя сразу же. — Ничего сложного. Обещаю.

* * *

— Уверены, что это сработает?

Я недоверчиво прокрутила отснятый ролик на большой скорости. Картинки мелькали очень быстро.

— Сработает, — убеждённо заявил Ксавьер.

— Не думаю. Вы расскажете, что привезли на Терлеа удавшийся эксперимент землян, то есть меня, и все терлеанцы воспылают ко мне любовью? Уверены?

— Выкинь слова про горячую любовь всех подряд! — ущипнул меня за попку Саймон. — У тебя чересчур большие аппетиты.

— Я имела в виду немного не то, Сай. Но я…

— Меньше сомнений, Эллен. Смести немного фокус со своей фигуры и рассмотри всю ситуацию в целом. Мы открыто расскажем, как это было. Крушение корабля, предательство Навьера, одного из терлеанцев… Подстава с его же стороны, активное пособничество землянам. Ты пешка, которую разыграли. В результате этой игры ты стала терлеанкой более чем наполовину и даже умеешь защищать себя бронёй. Между нами возник Союз. И ты вынашиваешь наших детей.

— Да, это всё прекрасно, но…

— Но ты мыслишь земными категориями! — рыкнул Саймон. — Нужно избавлять тебя от них. Для нас сохранение жизни наших соотечественников — важнее всего. К тому же отдать тебя — значит, подарить землянам крохотных граждан Терлеа, дать шанс и дальше измываться над нашей природой и присваивать то, что никогда не принадлежало землянам по праву. Предательство расы недопустимо для нас!

— Сначала проголосует Совет. По совету Ревьера ряды Совета значительно очистились от тех, кто активно выступил бы против. Совет примет нашу сторону. Второй этап — открытое голосование. Но, разумеется, перед этим мы дадим понять, что Совет уже вынес положительное решение.

— А потом предоставите право голоса массам? И вдруг…

— Конечно, каждый житель будет польщён, что право решать судьбу предоставили именно ему. Но мы привыкли доверять голосу Совета, потому что большинство Советников выбирается по заслугам.

— Иначе говоря, мы зададим вектор движения! — хмыкнул Саймон. — Тьер выразился бы именно так. К тому же ролик сделан безупречено. Даже я бы повёлся на него! И проголосовал бы за то, чтобы оставить тебя.

— Только потому что я — твоя маорра?

— Нет, Эллен. Только потому, что ты особенная.

— Саймон прав. Многие будут восхищены твоим мужеством. Даже если Дариона проняло, — улыбнулся Ксавьер, — то про остальных и беспокоиться не стоит.

Эпилог

Несмотря на заверения Саймона и Ксавьера я тревожилась. Когда Совет проголосовал положительно, от сердца немного отлегло. Но до окончания голосования терлеанцев я сидела словно на иголках. Просматривала ролик и думала, что это не сработает!

Ксавьер и Саймон успокаивали меня, как могли. Ксавьер ласковыми словами и доводами разума, Саймон громко порыкивал, чтобы я не металась, как беспокойный атом.

— Результаты голосования обработаны.

Услышав голос Дариона, я вздрогнула. Рядом с Советником стояла Кейла, улыбаясь приветливо.

Я вскочила. Знала, что родители мужей вернулись, слышала отголоски фурора и народных волнений по этому поводу. Но супруги держали меня в стороне и не разрешали покидать внутренние комнаты до окончания разбирательств.

— Приветствую, Эллен!

Я ответила на приветствие и не сдержалась от объятий. Кейла радостно обняла меня в ответ. Дарион удивился и сдержанно похлопал по плечу, выглядел смущённым, как Саймон, не привыкший к открытому проявлению заботы и ласки.

— Терлеанцы проголосовали.

Дарион вывел результаты в воздух. Я замерла.

— Это безоговорочная победа, — с гордостью заметил Советник и поклонился в сторону Ксавьера. — Поздравляю. Ваш Союз приняли официально. Наконец-то можно передать бразды правления тому, кто этого заслуживает.

Я посмотрела на Ксавьера. Он выглядел невероятно польщённым, тёмные глаза полыхали буйным весельем. Родители мужей провели с нами ещё немного времени и напомнили о том, что надо будет присутствовать на официальной, открытой церемонии. Теперь время, когда нужно было держать в тайне суть нашего Союза, осталось позади.

— Что будет с Навьером и его семьёй?

— Семья ан-Хаслоков лишена многих привилегий. Их допросили. Они не знали поначалу, что сын и брат стоял за государственным переворотом. После того, как выяснилось, что Кайрис не сможет стать нашей женой, супруги ан-Хаслок подстрекали на открытое противостояние и поддерживали Клейтона. Кстати, покушение на тебя Джейной было организовано с подачи Клейтона. Ан-Хаслоки не ведали, что настоящий кукловод находится рядом и дёргает за ниточки, поддерживая нашу семью только для вида, — объяснил Ксавьер. — Ан-Хаслоки понесут наказание, но узнав правду, они отреклись от своего сына. Навьер рассказал всё, что мог. То, о чём он не хотел рассказывать, извлекли при глубинном раскрытии. Теперь его ждёт пожизненное заключение в долине Кхон. Но долго он не протянет.

— И главное, что дикая землянка осталась с нами, — улыбнулся Саймон. — Теперь наш Союз принят официально. Тебе и нашим детям ничего не угрожает.

Только после этих слов я расслабилась. Через мгновение почувствовала жар мужских тел и оказалась заперта между ними.

— Кажется, я в ловушке. В любимой ловушке, — прошептала, закрывая глаза, зная, что скоро станет не до слов. На их место придут жаркие и очень убедительные заверения в любви на языке прикосновений.

* * *

Беременность вызывала во мне противоречивые чувства. Я была рада и в то же время тревожилась. Вдруг что-то пройдёт не так? Я же не терлеанка! Не совсем терлеанка. Малышей сразу двое — и это заставляло переживать.

Но в остальном беременность протекала по законам терлеанской жизни. Когда настал момент отделения плода, я напоминала жутко пузатую каракатицу. С отделением плодов я почувствовала себя значительно легче, но в то же время было так грустно! Я уже привыкла ощущать вибрацию и горячие токи импульсов внутри себя.

Но теперь малышам предстояло развиваться отдельно. До праздника своего Рождения.

Мужья спорили насчёт того, чей ребёнок будет Старшим и Младшим.

Ксавьер с самоуверенностью Тьера заявлял, что ему первым удалось зачать младенца. Саймон поглядывал на брата с усмешкой, коварно изгибающей полные губы. Не разглагольствовал, но был непреклонен в своём мнении — первым мужчиной стал он, значит, и Старший сын будет его.

Результаты анализов показали, что прав оказался Саймон.

Временная разница между малышами была совсем небольшой, но всё-таки была. Это позволило считать сына Саймона — Старшим, а сына Ксавьера — Младшим. Впрочем, Ксав не расстраивался. Мы с радостным трепетом ждали праздника Рождения. Окончательно я расслабилась только после того, как поняла, что всё прошло по традиционному сценарию. Малыши разорвали плотную плёнку, которая впоследствии станет прочной бронёй.

— Мои маленькие монстрики, — едва слышно прошептала я, глядя на новорождённых сыновей.

— Отучим ли мы её когда-нибудь называть нас монстрами, Сай?

— Не думаю. Эллен нравится играть с огнём и выводить на эмоции. Да, ядовитая моя? — отозвался Саймон.

— Если в постели моя крошка сегодня будет так же убедительно доказывать, что она любит монстров, я не против быть им, — куснул мою шею Ксавьер, посылая импульсы желания и запуская необратимую реакцию взаимного притяжения.

Засыпая поздней ночью между двумя супругами, я чувствовала, что нашла своё место в огромной Вселенной. Хотя год назад не поверила бы, что Терлеа станет моим вторым домом, а монстры будут любимыми мужчинами, подарившими мне сыновей.

Но тем интереснее, правда? Получать от жизни то, о чём не смогла бы помечтать в самой смелой из своих фантазий.

Content

Эрика Адамс
ПОХИЩЕНАЯ ДЛЯ МОНСТРА

Глава 1. Эллен

Глава 2. Эллен

Глава 3. Эллен

Глава 4. Эллен

Глава 5. Эллен

Глава 6. Ксавьер

Глава 7. Саймон

Глава 8. Саймон

Глава 9. Эллен

Глава 10. Эллен

Глава 11. Эллен

Глава 12. Эллен

Глава 13. Эллен

Глава 14. Эллен

Глава 15. Ксавьер

Глава 16. Ксавьер

Глава 17. Саймон

Глава 18. Саймон

Глава 19. Эллен

Глава 20. Саймон

Глава 21. Саймон

Глава 22. Саймон

Глава 23. Саймон

Глава 24. Эллен

Глава 25. Эллен

Глава 26. Ксавьер

Глава 27. Эллен

Глава 28. Ксавьер

Глава 29. Эллен

Глава 30. Эллен

Глава 31. Эллен

Глава 32. Эллен

Глава 33. Эллен

Глава 34. Эллен

Глава 35. Эллен

Глава 36. Эллен

Глава 37. Саймон

Глава 38. Эллен

Глава 39. Ксавьер

Глава 40. Ксавьер

Глава 41. Ксавьер

Глава 42. Эллен

Глава 43. Эллен

Глава 44. Эллен

Глава 45. Саймон

Глава 46. Саймон

Глава 47. Саймон

Глава 48. Эллен

Глава 49. Эллен

Глава 50. Эллен

Глава 51. Эллен

Глава 52. Эллен

Глава 53. Эллен

Глава 54. Эллен

Глава 55. Эллен

Глава 56. Эллен

Глава 57. Эллен

Глава 58. Эллен

Глава 59. Эллен

Глава 60. Эллен

Глава 61. Эллен

Глава 62. Эллен

Глава 63. Эллен

Глава 64. Эллен

Глава 65. Эллен

Глава 66. Эллен

Глава 67. Эллен

Глава 68. Эллен

Глава 69. Эллен

Глава 70. Эллен

Глава 71. Эллен

Глава 72. Эллен

Глава 73. Эллен

Глава 74. Эллен

Глава 75. Саймон

Глава 76. Саймон

Глава 77. Эллен

Глава 78. Эллен

Глава 79. Эллен

Глава 80. Эллен

Глава 81. Эллен

Глава 82. Эллен

Глава 83. Эллен

Глава 84. Эллен

Глава 85. Эллен

Глава 86. Эллен

Глава 87. Эллен

Глава 88. Ксавьер

Глава 89. Ксавьер

Глава 90. Эллен

Глава 91. Эллен

Глава 92. Саймон

Глава 93. Саймон

Глава 94. Эллен

Глава 95. Эллен

Глава 96. Эллен

Глава 97. Ксавьер

Глава 98. Эллен

Глава 99. Ксавьер

Глава 100. Эллен

Глава 101. Ксавьер

Глава 102. Эллен

Глава 103. Саймон

Глава 104. Эллен

Глава 105. Эллен

Глава 106. Ксавьер

Глава 107. Эллен

Глава 108. Эллен

Глава 109. Эллен

Глава 110. Эллен

Глава 111. Эллен

Глава 112. Эллен

Глава 113. Эллен

Глава 114. Эллен

Глава 115. Эллен

Глава 116. Эллен

Глава 117. Эллен

Глава 118. Эллен

Глава 119. Эллен

Эпилог