Андрей Стригин

Драконий камень

Глава 1

Две тени выдвинулись из-за угла. Кирилл Сергеевич Стрельников, мужчина шестидесяти лет, их мгновенно заметил. На улице людей было мало, угораздило же его выйти к банкомату когда стемнело. Он быстро забрал деньги и вновь посмотрел в сторону незнакомцев. Выглядели они довольно странно, это явно не наркоманы или простые гопники. Один из них был невысоким, но плотным. Другой, напротив, под два метра ростом, худощавый. Но странность была не в этом, на них были длинные плащи и накинутые до подбородка капюшоны, а сейчас в разгаре лето. Даже в шортах и лёгкой рубашке жарко. Кирилл Сергеевич, хотя был далеко не молодым, обладал отменным здоровьем и ещё не растерял бойцовских навыков. По молодости занимался и каратэ, и русским стилем, да и сейчас иногда приходил в спортзал, где проводил поединки по рукопашному бою с такими же ветеранами, как и он сам. Конечно, возраст давал о себе знать, но справиться с хулиганами он и сейчас вполне бы смог. Но незнакомцы не относились к той категории, это чувствовалось в их позах, и энергетика от них шла запредельно чёрная. Что они задумали? Им явно нужны были не деньги. Внезапно Кирилл Сергеевич понял, они пришли его убить. В кровь выплеснулся адреналин. По спине пробежал холодок, но под кожей привычно пробежались литые мышцы. Чем же он, вполне обыкновенный человек заинтересовал убийц? Сколько себя помнил, ни в какие сомнительные мероприятия не ввязывался. Всю жизнь работал на руководящих должностях, но в данный момент его фирма развалилась и он решил временно поработать сантехником, деньги, конечно не те, но на хлеб с маслом хватало.

Кирилл Сергеевич оглянулся по сторонам и сделал шаг в сторону остановки. Незнакомцы мгновенно отреагировали. Один двинулся в обход, другой направился прямо к нему.

— Кирилл, вот так встреча! — неожиданно появилась большая компания. Кирилл Сергеевич быстро развернулся и увидел своих друзей.

Они поздоровались и стали расспрашивать друг друга, вспомнили что-то весёлое, долго смеялись. Затем заглянули в бар. Незнакомцы в капюшонах куда-то исчезли.

Уже находясь дома, Кирилл Сергеевич долго вспоминал встречу с незнакомцами. Что это за люди, а он тут каким боком? Зачем они хотели его убить? То что они решили отправить его на тот свет он не сомневался, интуиция его никогда не обманывала.

Прошло много дней. Это странное событие почти стёрлось из памяти. Больше незнакомцы не появлялись. Может это возрастная мнительность и это были обычные люди? В любом случае он давно перестал ломать себе голову вопросами на которые не было ответа…

— Кирилл Сергеевич, я ваш давний благодарный клиент. Могли бы вы помочь ещё раз.

— Да без проблем! Что-то с сантехникой? — Кирилл Сергеевич прижал к уху мобильный телефон. Вновь надо будет срываться с места, грузить в старенький Фольксваген Тигуан инструмент и до вечера: унитазы, вентиля, трубы…

— Мне бы нишу выбить под электросчётчик.

— Так вроде не по профилю, — Кирилл Сергеевич попытался вспомнить, что это за «благодарный клиент», но голос ему был незнаком. Да бог с ним, какая разница! Есть возможность заработать, почему бы и нет!

— Понимаю, но я знаю, что у вас есть отбойник. Может, как старому клиенту? Оплачу сколько скажете!!!

— Хорошо я подъеду. Кода на двери нет? — согласился Кирилл Сергеевич, хотя интуиция брыкалась, как упрямая лошадь. В мозгу пульсировала мысль: «А не хотят ли его развести как лоха?» — к большому сожалению бывают и непорядочные клиенты.

— Будет открыта! Большое вам человеческое спасибо! Как я вам благодарен!! Я счастлив, что в вас не ошибся!! Как же мне повезло!!! При встрече пожму вам руку….

Кирилл Сергеевич с раздражением выключил мобильник, спустился во двор, закинул инструмент в багажник и сел за руль. Фольксваген Тигуан тронулся с места. Он уверено повёл его одной рукой, а другой стал искать музыку, поглядывая на себя в зеркало. На вид ему не было и пятидесяти. На лице гладкая кожа, короткая стрижка, взгляд мужественный, независимый и презентабельный. Словно и не было в его жизни проблем. Часто ему завидовали, а вот чему он понять не мог. Всё пошло кувырком. А вдруг это не его жизнь?

У перехода он затормозил. Молодая пара ну уж очень медленно шла по «зебре». Кирилл Сергеевич вздохнул и стал терпеливо ждать. По характеру он был не скандальным. Женщина остановилась в центре дороги и попросила своего спутника подкурить. Глубоко затянулась, и нервно жестикулируя руками, начала о чём-то говорить. С места она не сдвигалась, но изредка бросала пренебрежительные взгляды на стоящую машину. Терпение лопнуло. Кирилл Сергеевич аккуратно тронулся с места и попытался их объехать.

— Куда прёшь!!! — словно с цепи сорвался молодой человек и с размаху ударил в боковое стекло. Удар был профессиональным, моментально появилась сеть трещин.

Кирилл Сергеевич вновь вздохнул, снял очки и выбрался из машины. Молодой человек без раздумий двинул кулаком снизу под челюсть. Кожа лопнула, липкая струя потекла на чистый костюм. Удар был настолько сильным, что если б Кирилл Сергеевич не дёрнул голову в сторону, шея была бы сломана.

Молодой человек не успокоился и принял позу для удара ногой. Тайский боксёр, отметил про себя Кирилл Сергеевич, придётся драться, не то действительно этот дурак его убьёт.

Женщина наконец-то соизволила убраться на бордюр и стала с интересом наблюдать за конфликтом. Её хорошенький ротик приоткрылся, а в глазах засветился азарт.

На этот раз Кирилл Сергеевич легко парировал удар ноги. Негодяй несказанно удивился. В его планы не входила встреча с профессиональным бойцом, он просто хотел сорвать зло на беззащитном человеке, избив его до полусмерти. С его лица сползла ярость. Он внимательно посмотрел в зрачки и вздрогнул, словно собака, случайно взглянувшая в глаза матёрому волку. Но отступить уже не мог, на бордюре, посасывая влажными губками сигарету, сквозь длинные ресницы смотрела на него дама.

Тайский боец стремительно подпрыгнул. Кирилл Сергеевич отметил про себя, что тот явно спортивный боец, профи бы так не раскрылся и, увидев летящую ногу, легко её подсёк, а другую захватил в ключ. В этом положении перевернул незадачливого бойца и швырнул на асфальт. Негодяй стесал себе лицо, нос превратился в лохмотья, зубы высыпались, как горсть леденцов из коробки. Крови было столько, что Кирилл Сергеевич испугался и предложил отвести страдальца в больницу, но тот послал его куда подальше. Ругается — жить будет, значит всё в порядке. У дамы из пухлых губ выпала сигарета, в её глазах появилось детское недоумение.

Кирилл Сергеевич надел очки, завёл машину и с грустью посмотрел на сеть трещин в стекле. Ещё одна проблема. Он платком зажал рану на подбородке, пару швов сделать придётся.

К клиенту он опоздал, но тот был не в обиде и лишь вяло поинтересовался, что с лицом. Кирилл Сергеевич, не вдаваясь в подробности, сказал, что слетел со стремянки. Затем украдкой посмотрел на заказчика. Нет, этого мужика он не знал. Кто же ему дал его номер?

Кирилл Сергеевич уже час работал отбойником. Альминский блок не уступал по прочности граниту. От вибрации сквозь шов стала капать кровь, но он не обратил на это внимания. Скорее б закончить с нишей, получить деньги и свалить отсюда. Странно, но ему до умопомрачения было неприятно находиться в этой квартире.

Камень крошился. Обломки в доисторических ракушках падали под ноги и больно били по пальцам.

Ниша была почти готова, лишь один бугор смущал. Изловчившись, Кирилл Сергеевич подсунул под него зубило — сноп искр. Неужели проводку зацепил? Не похоже. Это целый блок, как вырезали в каменоломнях, так сюда и поставили. Заинтересовавшись, он подсветил его фонарём. В монолите явственно обозначился черный камень, очень напоминающий метеорит. Он упал в руки весь в причудливых раковинах. С подбородка на него капнула кровь и с шипением впиталась в поверхность камня. Кирилл Сергеевич протёр его ладонью и словно обожгло.

Почему горит всё тело? Какое странное состояние! Кирилл Сергеевич почему-то лежал на жёсткой поверхности и не мог двинуться. Его глаза были закрыты и словно засыпаны песком. Он постарался открыть веки, но голову пронзила боль, и кровавый туман застелил мозг.

— Я боюсь! Вдруг он сейчас на ноги вскочит? — послышался визгливый голос.

— А ты сухожилия на ногах подрежь, — пробасил кто-то рядом.

— Не режется! Пилю, пилю! — нотки в голосе были плаксивыми, словно у маленького ребёнка.

— Смотри, нехристь, как надо! — некто цепко обхватил ноги. Резануло болью. Кирилл Сергеевич замотал головой из стороны в сторону и с силой лягнул ногой. Попал в мясистую хмурую рожу, прикрытую капюшоном. В то же мгновение раздалось грязное ругательство. Но неожиданно пронзительно зазвонил мобильник. Кирилл Сергеевич машинально пошарил по карманам и поднёс трубку к уху. Оказывается он продолжал стоять возле вырубленной ниши. Из кухни доносился запах подгоревших помидоров и гнусавое бормотание. Хозяин квартиры что-то напевал себе под нос.

— Ало, — с трудом произнёс Кирилл Сергеевич. Ему было ещё не по себе от странного наваждения. Словно он на мгновение заснул и ему приснился кошмар.

— Папа, привет! — послышался родной голос.

— Ты уже дома? — несказанно обрадовался Кирилл Сергеевич.

— Нет, в Симферополе. Только прилетел. Я зайду к тебе сегодня?

— Конечно! Только давай ближе к вечеру. Я на работе. Затем на дачу заеду, собак покормлю.

— Хорошо, папа. Я с Машей приду.

— Буду рад, сынок, — в душе потеплело. Кирилл Сергеевич положил мобильник в карман и принялся убирать мусор. Что же так больно? Он стянул кроссовки. Чуть выше пяток явственно виднелись кровавые рубцы. Откуда эти раны? Может, осколками камней задело?

Кирилл Сергеевич аккуратно сложил в мешок мусор, умылся и, прихрамывая, вышел к заказчику:

— Ниша готова, можете принимать работу.

— Так быстро?

— Ну да, конечно, быстро, — с иронией посмотрел на него Кирилл Сергеевич.

— Сколько вы считаете… заработали, — у клиента предательски дрогнул голос и забегали глаза.

Кирилл Сергеевич не стал завышать расценки и назвал сумму ниже нижнего придела — пятьсот рублей. За такую нишу обычно берут не меньше тысячи, но ему захотелось поскорее убраться из этой квартиры.

— Как-то дороговато. Вы же работали всего пару часов. Я своим работникам за это время плачу в три раза меньше!

Кирилл Сергеевич зло усмехнулся, так часто бывает, не оговоришь в самом начале зарплату и получается недопонимание. Подкупило: «оплачу сколько скажите, большое человеческое спасибо»…

— Возьмите сто рублей, — проблеял заказчик и протянул замусоленную бумажку.

— Я сейчас нишу бетоном замажу! — в Кирилле Сергеевиче начала зреть злость.

— А вы не хамите! Забирайте деньги и валите из моей квартиры!

— Круто, — зло улыбнулся Кирилл Сергеевич.

— Полицию вызову. Вас ещё привлекут за проникновение в чужое жилище. Берите деньги и убирайтесь!

— А не пошли бы вы со своей подачкой! — Кирилл Сергеевич взвалил на себя сумку, взял тяжёлый чемодан с отбойником и хлопнул дверью.

— Как хотите: «баба с возу, кобыле легче!» — вдогонку послышался довольный голос.

Настроение упало ниже плинтуса, он вновь столкнулся с человеческой несправедливостью. Сколько же можно! Откуда такие уроды выползают?

Кирилл Сергеевич сел в машину, тщательно её прогрел, а заодно успокоился. Он с грустью посмотрел в окно. С платанов падали подсушенные листья. Осень. Гости разъезжаются. Дороги в Севастополе стали более-менее свободными. В это время года море ещё тёплое, а ночи прохладные. В лесу хорошо: шашлычок, печёная картошечка, сухое вино…

Кирилл Сергеевич отжал сцепление и поморщился от боли в ногах. В голове мелькнули некие обрывочные картинки, но связать в единое целое не получилось.

Остаток дня провёл на даче. Собаки бегали счастливые, хвостами виляли, всё не могли нализаться, пока он на них не гаркнул. Кирилл Сергеевич сел на деревянную скамейку. В своё время сам её изготовил. Под ногами лежала опавшая листва, он её никогда не убирал, ему всегда нравился некий природный беспорядок и пряный запах леса и сырости.

Домик был небольшим, но уютным. Он построил его для своей матери. В нём были все удобства, даже газовая плита. В данный момент его мать гостила в Краснодаре у друзей, и приходилось Кириллу Сергеевичу каждый день ездить на дачу кормить вечно голодное зверьё.

Он выехал, когда уже слегка стемнело. Вывернул на трассу. На удивление на ней машин не было. Кирилл Сергеевич по привычке хотел разогнаться, но в последний момент передумал и вовремя. В кустах замаскировалась полицейская машина. На дорогу вышел сочный ГИББДшник. Он важно махнул жезлом. Кирилл Сергеевич сквозь зубы выругался и поправил лицо, чтоб оно было благожелательным. Остановился, лучезарно улыбнувшись, спросил:

— Что-то нарушил?

— Документики, пожалуйста, — лицо полицейского излучало сытость довольного жизнью человека, а вот и напарник появился. В его руках дёргалась дубинка, он методично постукивал ею по ладони. Вероятно, у него со временем выработалась такая привычка и закрепилась в рефлексах.

— Выходите из машины, — выражение у старшего лейтенанта было такое, что словно он предложил своему другу составить компанию.

— Вроде ничего не нарушал, — чертыхаясь в душе, сказал Кирилл Сергеевич.

— Все так говорят. Выходите, мужчина! — в голосе полицейского появился нажим.

Чтобы не злить представителей власти Кирилл Сергеевич заглушил двигатель и выбрался наружу.

— А вот, скажите, что со стеклом?

— Дебил кулаком ударил, — не стал скрывать он.

— Кулаком, кулаком, — с удовольствием выговорил старший лейтенант. Его напарник уставился на Кирилла Сергеевича рыбьим взглядом и не было в нём даже искры интеллекта.

— А может он головой в стекло влетел или вы на него наехали?

— И скрылись, — вякнул напарник, не уставая постукивать дубинкой по ладони.

— Позвольте, — Кириллу Сергеевичу не понравился разговор и он подумал, может заплатить им, чтоб отвязались. — Пятьсот рублей хватит? — в расстроенных чувствах предложил он. В последнее время ему катастрофически не хватало денег.

— Пятьсот, пятьсот, — шлёпнул губами гаишник. — А теперь умножь на десять, — нагло изрёк он, одаривая его ласковым взглядом.

— Нет у меня таких денег! Да и всё равно не дал бы! — искренне возмутился Кирилл Сергеевич.

— Пройдёмте в машину.

— Не пойду, — заартачился он. — Что я нарушил?

— Ни-че-го, — по слогам произнёс старший лейтенант, обезоруживая Кирилла Сергеевича лучезарной улыбкой, и протянул документы. В этот момент напарник с рыбьим взглядом нанёс удар дубинкой по печени. Профессионально, со знанием дела, с оттяжкой. Пронзила невыносимая боль. Кирилл Сергеевич упал на землю и ударился подбородком. Швы разошлись. По шее потекла липкая кровь и попала на чёрный камень. Зашипело.

— Он сейчас очнётся! Быстрее пили жилы!!! — послышался уже знакомый голос.

Кирилл Сергеевич дёрнулся. Верёвки, опоясывающие тело, звучно лопнули, по артериям побежала жгучая кровь, и мышцы налились исполинской силой. Он приоткрыл тяжёлые веки и увидел две тени в длинных рясах. Их легко смёл рукой. Люди в рясах противно завизжали и отлетели в сторону, но быстро вскочили и попытались накинуть на него толстую верёвку. Внезапно Кирилл Сергеевич ощутил на своих пальцах острые когти, мелькнула мысль: «А ведь это точно сон!» — один миг и всё исчезло, словно лопнул мыльный пузырь.

Кирилл Сергеевич с трудом перевёл дыхание. Как бьёт, сволочь! Он встал на колени. Кровь! Почему её так много? Судорожно схватился за дверцу своей машины. Поднялся. Пелена с глаз исчезла. Ужас! Что это? Его сотрясла дрожь! На асфальте лежал старший лейтенант. Улыбки на лице не было, кожа приобрела землисто серый цвет, китель разорван, а из живота выползали толстые белые внутренности. Его напарник уткнулся в землю. Казалось, что он зарылся в неё по плечи, но на самом деле его голова сиротливо катилась по дороге. Картина была настолько сюрреалистично дикая, что Кирилл Сергеевич некоторое время пребывал в шоке. Затем оглянулся по сторонам. Кто же это мог сделать? Волк, что ли? Безусловно нет. Но кто?

Он кинулся на сидение и долго не мог включить зажигание, сильно тряслись руки. Наконец прозвучал жизнерадостный чих. Двигатель тихо заработал. В машине успокоился и отжал сцепление. В ногах вспыхнула боль. Что за чёрт! Где всё же он зацепился?

Тронулся. Как удачно, ни одной встречной машины, иначе не отмылся бы!

Он объехал мертвые тела. Безголовый лейтенант упал на бок. Из его разорванной артерии толчками выбрасывалась кровь. Сдерживая рвотные рефлексы, Кирилл Сергеевич резко надавил на газ. Фольксваген Тигуан, провернув колёса, сорвался с места. Ай да молодец, понёсся, как ветер!

Только отъехав достаточно далеко, появились первые автомобили. Не позавидуешь водителям, когда они увидят мертвецов. Кирилл Сергеевич выехал на основную трассу. Его била дрожь, а ещё мучил вопрос, что же действительно случилось? Одно мгновенье и два изуродованных трупа. А почему он остался в живых?

На проспекте Острякова его автомобиль затерялся в общем потоке и Кирилл Сергеевич совсем успокоился. Вспомнив, что придёт сын, он заехал в супермаркет и набрал продуктов, не забыв и бутылочку винца. Сын холодно относился к спиртному, так сложилось, но Маша от хорошего вина никогда не отказывалась.

Домой приехал вовремя, гости ещё не пришли. Кирилл Сергеевич быстро расставил на столе всякие вкусности, и прозвучал долгожданный звонок в дверь.

— Привет, папуля! — сын стиснул его, как краб жертву. Он не слабый, а ещё рост под два метра.

— Здрасте! — радостно улыбнулась Маша. Она была под стать его сыну Егору, высокая, чернобровая и очень хорошая девушка.

— Привет, заходите, — обрадовался Кирилл Сергеевич.

— Я тебе подарок привёз, — улыбнулся сын.

— Вот спасибо, сынок! Давно мечтал о таком спортивном костюме!

— Стоп! Папа, откуда знаешь? — округлил глаза Егор.

— Я? Действительно. А ты что, вправду спортивный костюм привёз?

— Ну ты, батя, даёшь! Как догадался?

— Как-то вдруг взял и понял, — Кирилл Сергеевич и сам удивился.

— На вот, — Егор вытащил его из сумки.

— Слушай, Adidas! Мой любимый цвет!

— И размер, — улыбнулся сын.

— А от меня, тортик, — Маша поцеловала Кирилла Сергеевича в щёку.

Они весело болтали и пили чай. В телевизоре звучала лёгкая музыка. Егор рассказывал как видел сомалийских пиратов, а Маша жалась к нему, и её глаза лучились от любви.

— А у тебя как дела идут? — закончив морские рассказы, спросил сын.

— По-старому… клиенты, суета. Кстати, хочешь метеорит покажу?

— Где достал?

— У заказчика из стены вырубил.

— Это как? — удивилась Маша.

— Нишу делал. Сейчас его найду, — Кирилл Сергеевич достал тяжёлый чёрный шар и почувствовал странное волнение, словно камень был живым. Появилось странное желание его спрятать куда подальше.

— А с чего ты взял, что это метеорит? — Егор внимательно рассмотрел камень. — Термических следов нет. Это искусственный предмет!

— Исключено. Он был внутри Альминской породы. Миллионы лет назад она только начинала образовываться, тогда одни лишь динозавры бродили.

— А вдруг это яйцо дракона? — пошутила Маша и с прищуром осмотрела чёрный шар.

— В любом случае не метеорит, — Егор нахмурился. — Ты осторожнее с ним, папа, — неожиданно изрёк он.

— С чего это? — искренне удивился его отец.

— Что-то в нём не то.

— Может ты и прав, — согласился Кирилл Сергеевич. Скрывая дрожь в руках, он спрятал его в тумбочке.

Глава 2

Ближе к двенадцати Егор с Машей ушли. Кириллу Сергеевичу стало невыносимо грустно. Он поплёлся на кухню, тщательно помыл посуду, до скрипа вытер тарелки. Затем с удовольствием надел новенький спортивный костюм, в нём же лёг на диван и уткнулся в ноутбук. Быстро пробежал по сводке новостей. Ничего интересного. Вновь об агрессии России. Её границы настолько тесно находились у военных баз НАТО, что у западных политиков началась истерика и возмущённая икота. В разделе «Культура» на первой полосе была весьма важная новость часа. У одной мега известной модели на ответственной презентации лопнул лифчик. Далее всевозможные эксперты со смаком комментировали это выдающееся в мире искусства событие и целая лента обсуждения этой темы, а лайков было больше миллиона.

Кирилл Сергеевич фыркнул, закрыл ноутбук и начал старательно пялиться в телевизор. Но там были одни и те же знакомые лица, шутки плоские, хохот за кадром.

Мужчина вздохнул. Куда катится мир? Может, сознание людей зомбируется и происходит подмена понятий? Где та «свежая струя», которая будет будоражить, восхищать! Болото, как есть — болото!

Впечатления от прошедшего дня были очень серьёзные, спать не хотелось, да и ноги болели, над пятками краснели рубцы. Может их йодом помазать? Лень. Кирилл Сергеевич лежал и страдал. Как жаль, что жена уехала к родственникам, без неё всё валится из рук. Как холостяки живут без женщин? Немного поразмыслив, он достал чёрный шар и начал гонять по ладоням. Почему Егор отнёсся к нему с опаской? Интересный предмет, сколько древних раковин налипло.

Звонок по телефону прозвучал, как сирена. Кирилл Сергеевич от неожиданности уронил шар и бросил взгляд на часы. Полпервого-ночи. Что за хрень! Он с опаской взял трубку.

— Это квартира сантехника Кирилла Сергеевича Стрельникова? — голос прозвучал неприятный, с хрипотцой, уверенный и наглый.

— Ну? — с трудом выдавил из себя мужчина, а внутри пробежал холодок.

— Почему нагадили и скрылись на машине?

Кирилла Сергеевича окатило, словно ледяным душем. Неужели были свидетели? Тем временем незнакомый голос продолжал вещать:

— Пришли, унитаз не закрепили! Дерьмо прёт из всех дыр!!!!!

Внутри у Кирилла Сергеевича словно рванула бомба и он начал хамить. Не часто с ним такое случалось:

— А не надо в него гадить!

Неожиданно из трубки раздался хриплый смех и… короткие гудки.

— Что это было? — сам себя спросил Кирилл Сергеевич.

Настроение вконец испортилось. Он поплёлся на кухню, плеснул вино в гранёный стакан и залпом выпил, но даже не потеплело. Поискал глазами початую бутылку коньяка. Нашел. Долго смотрел на коньяк, но поставил на место, так и спиться можно. Всё же помазал йодом красные рубцы. Похрамывая, вернулся в спальню. Хватит, решил он, побыл сантехником, принёс людям счастье, пора менять специальность!

Звон разлетающегося на осколки стекла поверг его едва не в ступор. В разбитое окно влетела ворона. Она запуталась в шторах. Высвободилась. Ударилась об люстру и в окровавленных перьях упала у его ног.

Кирилл Сергеевич в потрясении с ужасом посмотрел на мёртвую птицу. Под диваном зашипел кот, тоже в шоке, бедолага. Как не хорошо, что за день сегодня!

Мужчина стал уныло убирать квартиру. Птицу выкинул за окно, со стеклом пришлось повозиться и даже успел порезаться. Наконец-то всё чисто. Кирилл Сергеевич успокоил кота и забрал к себе в постель. Кот пригрелся и уютно заурчал. От окна ощутимо повеяло холодом. Кирилл Сергеевич натянул одеяло на подбородок и почувствовал, как из пластыря просочилась кровь. Он утёрся салфеткой и честно попытался заснуть.

Кот залез на него, вытянулся на груди и замурлыкал. Странно, он так обычно всегда делал, когда его хозяин заболевал, но по самочувствию, вроде, здоров.

В сон погрузился стремительно, словно упал в бездну. Кирилл Сергеевич лишь успел напоследок заметить две желтые луны внимательных кошачьих глаз, и закрутились невероятные цветные сны.

Проснулся рано. В коридоре усердно греб кот. Наверное, нагадил в свой тазик. Кирилл Сергеевич встал и вздрогнул от утреннего холода. Занавеска развивалась на ветру, как рваный парус. Надо бы сегодня стекла заказать.

Странно, но состояние было бодрым. Пятки не ныли, подбородок не болел. Он сорвал пластырь, пощупал кожу. Рана затянулась, мелочь маленькая, а приятно. Накануне думал, как же будет бриться? Кирилл Сергеевич привёл себя в порядок и с удовольствием побрился. Позавтракал голым чаем, коту насыпал с горкой корма. А что дальше? Сантехником он уже быть не хотел.

Он вышел во двор. Было раннее утро. Окрасив небо в нежные розовые тона, солнце только собиралось протиснуться сквозь дымку на горизонте, а на улице уже сновали люди. Незнакомая дворничиха, на вид ей было далеко за восемьдесят, самоотверженно убирала двор. Листья выпархивали из метлы и перелетали чуть дальше и толку от её уборки не было. Кирилл Сергеевич улыбнулся и поздоровался. Дворничиха окинула его внимательным взглядом.

— Новенький? — неожиданно резко спросила она.

— Старенький, — буркнул он и попытался быстрее скрыться. Он знал эту породу людей, дай им только зацепиться, не отцепишь. Расскажут всё: о внуках, о детях, и о соседке Груне и т. п.

— Да какой же ты старенький?! — дворничиха громко засмеялась, показывая белые зубы.

Чтоб не провоцировать поток красноречия, Кирилл Сергеевич поспешил убраться со двора.

— Кирилл, хватит копаться в унитазах! Иди к нам работать! — догнал его старушечий голос. Мужчина споткнулся, оглянулся через плечо. Дворничиха усердно разносила мусор в разные стороны. Показалось, что ли?

Он спустился к кинотеатру «Россия». Внезапно за пазухой завибрировал мобильник:

— Слушаю, — рассеянно спросил Кирилл Сергеевич.

— Тебе не надоело бездельничать! Что тебе Дарьюшка сказала? МЕНЯЙ РАБОТУ!

— Кто говорит? — он узнал вчерашний с хрипотцой голос.

— Да какая тебе разница! Слушай, что тебе говорят!

— А не пошёл бы ты! — от такой наглости Кирилл Сергеевич растерялся и уже почти отключил мобильник, как услышал заключительную фразу:

— Пускай тебе режут на ногах жилы, спасать больше не буду!

Кирилл Сергеевич обомлел. Как тазиком оглушённый он замер. Шарики за ролики заскочили. Захотелось осмыслить сказанные слова, а в памяти вспыхнули непонятные сценки. Люди в рясах и они пытаются перерезать ему ноги. А рубцы? Они были наяву! Снова завибрировал мобильник.

— Да, — пришибленно сказал Кирилл Сергеевич.

— Пойдёшь к Дарьюшке, она всё расскажет. И НЕ ДЕЛАЙ ГЛУПОСТЕЙ! НЕ ПОИ КАМЕНЬ КРОВЬЮ! — голос оборвался, и послышались короткие гудки.

Что за мистика? Жил, жил, унитазы починял, никак повышение по службе светит. Кирилл Сергеевич хмыкнул, но почувствовал, что назревает нечто непотребное. Он даже услышал потрескивание электрических разрядов в воздухе. Кто такая Дарьюшка? Дворничиха, что ли?

Мужчина ещё с полчаса бесцельно походил по рынку, затем незаметно покинул площадь и нехотя побрёл домой.

Во дворе было на удивление чисто. Дарьюшка справилась с опавшей листвой, а сейчас, опираясь на метлу, терпеливо его ждала.

— Пойдём, Кирюша, чаёк попьём.

Мужчина безропотно пошёл за ней. Она жила на первом этаже, если так можно выразиться, так как он находился ниже уровня земли.

В квартире не богато, но чистота была стерильная, так бывает разве что в операционных блоках. Упитанный чёрный кот прыгнул ему под ноги, одарил жёлтым огнём глаз и важно двинулся в коридор, до хруста задрав пушистый хвост.

Дарьюшка пригласила его на кухню. Они сели за стол, накрытый простенькой клеёнкой, но сверкающей от чистоты. На нём стояла ваза с благоухающим вареньем, в тарелке — груда сушек, в пластмассовой коробке — аппетитное печение.

Она налила чай в широкие оранжевые чашки, села рядом и посмотрела на него с жалостью:

— Ой, Кирюша, как душа твоя оголена? Как ты ещё живёшь на этом свете?

— Живу, — проворчал Кирилл Сергеевич и сразу пожалел, что проявил нетактичность. Но Дарьюшка неожиданно потрепала его за волосы:

— Ершистый, это хорошо. Вот что, сынок, судьба твоя определена. Всякий нашедший драконий камень приходит к нам. Твоё предназначение было запрограммировано давно. Как давно? Об этом не знает никто. Может, тогда и Земли ещё не было.

Кирилл Сергеевич поднял взгляд в надежде найти в её глазах следы помешательства. Но старческое лицо было чистым, уверенным, а из глаз била непостижимая сила.

Дарьюшка ласково улыбнулась:

— На роду нам предписано заниматься не очень приятными делами. Мы чистильщики.

— Дворники, что ли?

— Угу, дворники. Удаляем мусор. Весь мир им заполнен. А если не разгребём дерьмо, Некто свыше примет более радикальные меры. Он сметёт всё живое с лика Земли. Такое было и не раз. Помнишь Великий Потоп, Садом и Гоморру, Помпею?

— Конечно помню, как вчера было! — пошутил он.

— Именно, вчера! — с радостью согласилась старушка. — Помимо нас есть мощные силы и они решают проблемы на своих УРОВНЯХ. Мы же у них под ногами, но работу выполняем честно, — она потёрла искрученные артритом пальцы.

— А мне что делать? — удивился Кирилл Сергеевич.

— Ну, как это помягче сказать, «мусор» выметать. У тебя уже получилось там, на дороге. Спонтанно, правда, но город гудит. Два изуродованных трупа. Да не вздрагивай так! Они являлись кончеными негодяями! Занимались вымогательствами и даже пытками. На их совести были даже замученные до смерти.

— Это что, я? — чай влился в не то горло. Кирилл Сергеевич закашлялся. Дарьюшка хлопнула ладонью по спине:

— Ты, милок, ты! А кто ещё может быть?

— Кошмар, — простонал мужчина и уронил голову на руки.

— Не всем же выполнять чистую работу. Дворники мы. Ни куда от этого не деться, — она вздохнула и подлила чай. — Думаешь, мне нравится? Поверь, не нравится! Но бывает, после проделанной работы получаешь такое удовлетворение! Сегодня пойдёшь в отдел кадров и устроишься на работу. В Инкермане над пещерным монастырём башня полуразрушенная, для тебя там будет светиться камень. Нажмёшь, откроется ход. Не бойся, заходи смело — это отдел кадров.

— Голова идёт кругом, — признался Кирилл Сергеевич.

— Это с непривычки. Обтешешься. Главное ничего не бойся и от работы не отлынивай. Глядишь и на повышение пойдёшь, — старушка зорко оглядёла мужчину. — В тебе есть что-то от нас и нечто другое, но разобрать не могу. И ещё, ты драконий камень не пои кровью, страшные вещи могут произойти. Силы из-под контроля выйдут. Лишь избранные могут их обуздать.

— Дарьюшка, а вот, — Кирилл Сергеевич помялся, — мерещились мне какие-то люди в рясах. Жилы хотели перерезать. Знаешь кто они?

— Конечно знаю! Это монахи, но не христианской веры, хотя они и пользуются именем Христа. Они не местные, более того, не из нашей жизни.

— Монахи? — удивился Кирилл Сергеевич.

— Они только косят под них! Христос боролся с такими, как они. Даже плетью из храма выгонял. А видишь, как всё повернулось. Вроде они за Бога, а на самом деле служат Сатане. Да ты и сам погляди, как некоторые из них живут? Стервецы! На иномарках разъезжают. Водят дружбу с криминалом. Грехи отпускают за деньги! Да кто ж им дал на это право? Только Бог может прощать! Не должно быть у него посредников! Ты Библию читал? — она с насмешкой посмотрела ему прямо в глаза, и мужчина вздрогнул до чего у неё холодный и пронзительный взгляд.

— Нет, но я крещённый.

— Вот интересно, многие люди в христианского Бога веруют, а главное учение не изучают. А если и открывают Книгу, смысл всё равно не понимают. Ты почитай, только вдумчиво. Гони из себя раба, пора становиться свободными. А знаешь, кто такой Христос? — Дарьюшка наклонилась к нему, её лицо стало загадочным.

— Да, вроде известно, все знают, — чувствуя подвох, осторожно сказал Кирилл Сергеевич.

— Он пришёл с Севера. Светлые иерархи направили его в страну Золотого Тельца, чтобы он донёс до них истинную веру. Но ростовщики казнили Христа, а затем исказили его слова, создав для нас Учение, где мы рабы божьи.

— Как же так?

— Эта тайна под «семью замками». Нельзя знать, что мы являемся детьми Бога, всё их учение рухнуть может.

На некоторое время мужчина и дворничиха замолчали. Кирилл Сергеевич осторожно пил чай, поглядывая на огромного кота. Тот развалился у ног Дарьюшки и, не скрывая враждебности, сверлил гостя жгучим взглядом.

— Чудесный у вас кот. Такое ощущение, что он всё понимает, — Кириллу Сергеевичу показалось, что животное фыркнуло в усы.

— Почему ощущение? — удивилась Дарьюшка и поскребла ему за ухом. Кот выгнул шею и заурчал, словно набирающий мощность чайник. — Он всё видит и слышит. А насчёт его ума? Так он есть и поверь, иной человек на порядок глупее моего Барсика.

Кот с благодарностью уткнулся в старческие ладони Дарьюшки и ещё сильнее заурчал, но не переставал с настороженностью коситься на гостя.

Чтобы не смущать животное, Кирилл Сергеевич отвернулся и ещё раз оглядел комнату, поражаясь её чистотой. Как-то это не вязалось с жилищем дворничихи. Ни какого хлама, ни веников, ни тазиков, всё аскетично строго.

— У вас как в операционной.

— Заметил, — улыбнулась Дарьюшка. — Что ж, Кирюша, покажу тебе свои владения, — она отодвинула рукой Барсика, тот мигом перестал урчать. Опираясь на стол, старушка встала.

Дарьюшка подошла к ковру на стене и скинула левый угол с гвоздя.

— Потайная комната? — удивился Кирилл Сергеевич.

— Да. Чтоб у случайных посетителей не возникали вопросы, — Дарьюшка толкнула дверь. Она легко отворилась, и в нос сразу ударил запах лекарств. — Ты очень точно подметил: «как в операционной». Это действительно так. Всякое бывает. Иной раз и чистильщикам требуется помощь, — она разрешила ему подойти поближе, но дальше не пустила. — Одежда у тебя пыльная, а здесь стерильно, — ласково произнесла она.

Но и отсюда было всё видно. Это действительно была настоящая операционная, с лампами, столом, всякими хирургическими инструментами. Из-за перегородки неожиданно вышла немолодая женщина. Она строго глянула на мужчину, и тот обомлел, её зрачки были не круглые, а вытянутые, как у змеи.

— Знакомься. Моя помощница Лаура. Настоящая волшебница! Иного чистильщика буквально с того Света доставала. Руки у неё просто золотые, а душа горячая, хотя кровь холодная.

— Новенький? — сухо спросила Лаура.

— Это Кирюша. Он не определился. Мы ещё не понимаем кто он, но его выбрал драконий камень, — с необычной осторожностью сказала Дарьюшка.

— Он человек? — задала женщина странный вопрос и Кириллу Сергеевичу стало как-то неуютно.

— Да кто ж его знает! — всплеснула руками Дарьюшка.

— Мне бы посмотреть, что у него внутри, — серьёзно сказала Лаура.

Кирилл Сергеевич отшатнулся. Дарьюшка положила ладонь на его плечо:

— Не обращай внимания на её слова, Лаура — девочка, весьма любознательная. Никто тебя не будет потрошить, но если вдруг так случится и ты попадёшь в серьёзную передрягу, подлатаем, заштопаем. Тогда она и удовлетворит своё любопытство, — Дарьюшка с укором посмотрела на женщину, решительно закрыла дверь и вновь повесила ковёр на место. — Вот ты и познакомился с моей помощницей.

— Кто она? — всё ещё испытывая некоторое потрясение, спросил Кирилл Сергеевич.

— Рептилия.

Мужчина в великом удивлении округлил глаза, не послышалось ли ему это. Дарьюшка устало села на табурет, качнула головой и заправила обратно выбившийся из-под платка седой локон:

— Ты, Кирюша, пока примитивно воспринимаешь окружающий мир. Он настолько сложный и многообразный… А рептилиям не обязательно иметь гребень на шее и чешуйчатую кожу. Многие из них обладают обычным человеческим телом. Ты должен понять: не форма определяет сущность, а душа или отсутствие таковой, — с горьким смешком добавила она. — Для разума не обязательно иметь конкретное тело. Ты это поймёшь уже очень скоро.

— В голове не укладывается. Боюсь, мне не дано всё понять, — честно признался он.

— Вот смотрю на тебя, — Дарьюшка подпёрла кулаком дряблую щёку, — ты наш, а в то же время… кто его знает. В тебе заключена какая-та страшная спящая сила. Я даже боюсь предположить что будет, когда она очнётся. Ты действительно не знаешь, кто ты на самом деле? — пронзительно глянула она ему в глаза, и Кириллу Сергеевичу стало жутко. Она почувствовала его состояние и мягко улыбнулась:

— Глупый мальчик. Не тебе нас бояться, впору нам тебя серьёзно опасаться. Дай бог, шеф разберётся, — она встала, и мужчина понял, ему пора. Они попрощались. На самом пороге она неожиданно сунула ему свёрток с горячими пирожками. Кирилла Сергеевича это очень удивило, но ещё больше её глаза. Сейчас они были такие добрые и ласковые, а внутри виднелась глубоко спрятанная боль. Странная она. Даже непонятно опасаться её или при случае искать у неё защиту. С такими противоречивыми чувствами он покинул её дом.

Глава 3

До обеда Кирилл Сергеевич стеклил окно. Потом накормил кота. Затем носил его на руках, это усатый зверь очень любил. Наконец, вздыхая, оделся, пора устраиваться на работу.

В Инкерман он решил ехать не на своём автомобиле, а катером с Графской пристани.

Мужчина вышел на корму. Любители подышать свежим воздухом, затягиваясь полной грудью, с наслаждением курили и задумчиво сплёвывали в бурлящую пену. Кирилл Сергеевич встал сбоку от курильщиков. Он подставил лицо к ветру и даже зажмурился от удовольствия, до того приятно его освежал холодный морской ветер. На море была небольшая качка. Маленькое судёнышко то взлетало на волну, то падало вниз. Солёные брызги взмывали в воздух и касались его губ. Он жадно вдыхал целебный коктейль и с ностальгией смотрел по сторонам. Мимо проплывали стоящие у причальных стенок военные корабли, крутились радары, источали холод толстые стволы корабельных установок.

Минут через сорок катер, сминая подвешенные на верёвках автомобильные шины, со скрипом ткнулся в причал и тихо остановился. Матросы ловко забросили концы на чёрные кнехты и Кирилл Сергеевич вышел с толпой на берег. Сердце ритмично забилось. Что его ждёт? Не попасть бы в неприятность! Но отступать поздно.

С правой стороны возвышались тяжелые скалы. Слева, бухта плавно переходила в Чёрную речку. Идти недалеко, Пещерный монастырь в километре от причала, это сразу после моста через речку. Кирилл Сергеевич любил Инкерман. Ещё в детстве бывал в мрачных заброшенных каменоломнях. Он вспомнил как бродил в темноте по пустым выработкам, искал на свою голову приключения. А ведь иной раз находил. Шахты, прорубленные с незапамятных времён изредка пересекали древние тоннели. Они большей частью были засыпаны, но он находил лазейки. Маленький, шустрый, забирался в такие щели, что вспоминая о них сейчас, Кирилл Сергеевич понимал, насколько серьёзно подвергался опасности быть заживо замурованным. А как-то раз в одном из таких ходов наткнулся на провал в полу, он образовался в результате недавнего землетрясения. Естественно мальчик ринулся его исследовать. Протиснувшись в узкую щель, спустился на уровень ниже и оказался в полукруглой комнате. Она была явно высечена в толще скалы в древнейшие времена. Пол толстым слоем покрывала солома. Когда Кирилл на неё прыгнул, она взвилась мельчайшей пылью. Странная одежда, лежащая у стены, от прикосновения рассыпалась в прах. Как только он прочихался, а глаза привыкли к полумраку, Кирилл рассмотрел огромный овальный камень с идеально ровной поверхностью. Он сразу окрестил свою находку яйцом дракона. Что интересно, в комнате имелась дверь, но сколько он не пытался её открыть усилия оказались тщетными. При посещении провала в следующий раз щель оказалась замурованной. Её кто-то тщательно залил бетоном. Кирилл пытался ковырять её ломиком, бить молотком, но тщетно. Давно это было, а воспоминания свежи, словно всё произошло вчера.

Пещерный монастырь стал действовать недавно. Он очень долго был заброшенным. В кельях жгли костры, мародёры выковыривали чудом уцелевшую мозаику, хулиганы исписали стены матерными словами, а сейчас в них стали жить монахи. Они обустроились, обзавелись хозяйством. Над монастырём имелась возвышенность. На ней стояли древние полуразвалившиеся башни, Кириллу Сергеевичу туда.

Он прошёл сквозь тоннель и оказался в уютном дворике. Затем, по извилистой тропе прошёл мимо маленького кладбища. Слегка запыхавшись, поднялся наверх. Вид открылся потрясающий. Бухта была в белёсой дымке, едва вырисовывались мощные краны, угадывались контуры военных кораблей, а между берегов курсировали пассажирские катера, но долго любоваться Кирилл Сергеевич не стал, ему в отдел кадров. Внезапно его посетила мысль: «Что за бред, какой тут может быть отдел кадров? Всюду горы! Каменоломни! Ничего кроме змей и скорпионов нет!». Но, как зомби, побрёл к развалинам и остановился у массивных глыб. Там он стал с недоумением разглядывать торчащую из щелей колючую траву и пытающихся согреться на плоских плитах ящериц. Внезапно он начал тихо смеяться, его развели словно лоха! Какая милая шутка! Вдруг завибрировал звонок мобилки. Мужчина от неожиданности подскочил на месте и с опаской поднёс к уху трубку.

— Что стоишь как баран? Ниже спустись! — послышался хрипловатый голос.

Однако не слишком вежлив. Кирилл Сергеевич спрыгнул между каменными блоками и в углублении увидел мерцающее тусклое пятно. Подошёл. Сердце предательски ухнуло и застучало. Мужчина выдохнул и сунулся, как в омут.

Пространство окутало тело словно кисель. Воздух был вязким и возникло ощущение, что сейчас он захлебнётся. Кирилл Сергеевич судорожно дёрнулся. От ужаса волосы, как гвозди, поднялись дыбом. Мужчина с криком бросился вперёд… и вынырнул во вполне цивилизованном месте.

На стенах красовались обычные обои, на потолке, как белые таблетки, матово мерцали казенные плафоны и всюду виднелись двери. За ними слышался тихий шум, разговоры, звонки, пахло свежей краской и кофе.

— Привет, красавчик! — соседняя дверь неслышно открылась и на Кирилла Сергеевича насмешливо посмотрела рыжеволосая красавица. Её шикарные рыжие волосы ниспадали на плечи и напоминали хвост ухоженной кобылы. Лицо было узкое, подбородок острый, носик вздёрнут, но глаза — это что-то, как бездонные озёра! — Я Катя. А ты новенький?

— На работу пришёл устраиваться, — Кирилл Сергеевич смутился под её пристальным, бесстыжим взглядом.

— В качестве кого? — она бесцеремонно посмотрела на него оценивающим взглядом.

— Катюша! Проведи его ко мне, — словно из воздуха раздался голос.

— Тебя прямо к шефу. Однако? — удивилась женщина. — Пойдём, красавчик.

— Меня Кириллом Сергеевичем зовут, — недовольно сказал мужчина.

— Кирилл! Как чудесно, — она одарила его обжигающей улыбкой.

«Вот язва!» — подумал мужчина.

Она словно прочитала мысли:

— Нет, просто стерва! — и озорно подмигнула, в её раскосых глазах забегали чертенята. Рыжеволосая красавица толкнула дверь:

— Заходи. Шеф тебя ждёт.

Кирилл Сергеевич вошёл в кабинет. За необъятным столом сидел небольшой, коренастый мужчина без определённого возраста. Ему можно было дать и шестьдесят и далеко за восемьдесят. На голове блестели залысины, череп круглый, щёки чисто выбриты. Он отложил бумаги и поднял взгляд. Его глаза были выцветшими, радужка почти белая, зрачки едва заметные, но буравили, как дула дальнобойных орудий.

— Сколько можно ждать!

— Так, я… это…

— Не тушуйся. Мы не звери… по крайней мере сейчас. Присаживайся. Наливай газировку, — неожиданно смягчился шеф. — Для мира я Леонид Фёдорович Белов. Как сотрудники меня кличут, услышишь. Раз ты здесь, значит созрел. Как ты догадываешься, работа у нас грязная, но полезная. Исходя из того, что тебя нашёл драконий камень…

— Это я его нашёл, — набрав полную грудь воздуха, выпалил Кирилл Сергеевич.

— Не перебивай. Такие артефакты не находят, — непривычно мягко сказал он. — У тебя и у многих из нас сидит ген древней расы. Настолько древней, что даже драконы считаются с нами.

— Они что… существуют? — вновь перебил его Кирилл Сергеевич.

Он укоризненно покачал головой, но ответил:

— Не знаю. Раньше жили, но их Сила и сейчас присутствует. У нас были с ними разные отношения. Бывало, воевали, иной раз — заключали союзы. У многих народов сохранились религии, где божествами выступают змеи, драконы. Свою лепту они в цивилизацию Земли внесли. Нам приходится считаться с ними, им — с нами. Так вот, — Леонид Фёдорович не сводил с него пристального взгляда, — к нам попадают не просто так. Надеюсь, это ты понимаешь. Нам необходимо понять твою природу, а тебе разобраться самому. То, что ты так лихо выпотрошил нечеловеков наталкивает на мысль, что ты перевоплощенец.

— Кто?

— Оборотень.

— Тьфу ты, — Кирилл Сергеевич едва не сплюнул на бархатистый ковёр. В мозгу вспыхнули сюжеты из фильмов-ужасов.

— Где-то так, — радостно ухмыльнулся шеф. — Только перевоплощение происходит на других уровнях. Человеческому взгляду это не видно.

— Хоть так, — облегчённо вздохнул Кирилл Сергеевич.

— Но не факт, это смотря, куда попадёшь. Есть места настолько гиблые, где твоя сущность принимает физическую оболочку, но о них, позже. Всему своё время, — неожиданно он наклонился:

— Я так вижу, ты из кожи рвёшься. Стремишься прямо в бой. Похвально, — он одарил его ласковым взглядом, от которого у Кирилла Сергеевича волосы вновь поднялись дыбом.

— Да вроде нет. Не рвусь, — он передёрнул плечами, чтоб сбросить так некстати появившийся озноб.

— Может, чайку? — заметил его состояние Леонид Фёдорович и его губы, оголяя острый клык под верхней губой, раздвинулись в отческой улыбке.

— Словно, как похолодало, — промямлил Кирилл Сергеевич.

Шеф мельком кинул взгляд на термометр, на нём было двадцать пять градусов тепла. Глубокомысленно вздохнул:

— Вот так всегда… Катюша, чай, пожалуйста!

Рыжеволосая ведьма мгновенно раскрыла дверь. В её руках уже был поднос, а на нём дымилась чашечка безумно ароматного чаю:

— Однако, чай? Вот так сразу? — хмыкнула она и одарила Кирилла Сергеевича ехидным взглядом. — Тебе с вареньем или с мёдом, красавчик? — и бесстыже подмигнула.

Мужчина неодобрительно взглянул на неё, нахмурился и с раздражением взял чашку. Не нравился ему этот тип женщин, всюду лезут. Вот рыжая бестия, прихватывает его! К своему великому неудовольствию Кирилл Сергеевич невольно глянул на её выпирающие из лёгкой блузки острые груди. Катерина моментально отследила его взгляд, с победным видом вздёрнула носик и явная насмешка сорвалась с чувствительных губ.

— Свободна, детка. Иди. Подготовь мне восемьдесят второй год, — мягко сказал шеф, глядя поверх её головы.

— Как скажите, Леонид Фёдорович, — скромно потупила она глаза. Вильнув безупречными бёдрами, она, как кошка, выскользнула за дверь, оставив за собой волнующий запах.

— Несчастный ребёнок. Столько всего пережила, — вроде взгрустнул шеф. — Но нрав бойцовый! Жаль, не знаю кто она. Ещё ни разу не перевоплощалась. Но в ней сидит какой-то зверь… очень сильный, — произнёс он с какой-то тоской и с тщательно скрываемым страхом. Затем долго и пристально посмотрел на Кирилла Сергеевича. От его отческого взгляда душа покрылась инеем. — Ты её не обижай, — тихо, но властно сказал он. — Иначе шкуру с живого сорву.

— Да нет, с чего вы решили. Я вообще её первый раз вижу, — промямлил мужчина, ёжась под его буравящим взглядом. Он постарался как можно больше хлебнуть горячего чаю, чтоб немного согреться.

— Теперь она твоя напарница. Будете видеться часто, — с напором, безжалостно произнёс Леонид Фёдорович.

Кириллу Сергеевичу его сообщение и вовсе не понравилось. Постоянно видеть её рыжие кудри и это: «Привет, красавчик!» — так бесит, вот он влип!

— Немного посвящу в наши дела, — он не сводил пристального взгляда. — То, что развелось всяких подонков, сам знаешь. В принципе, их во все века было много. Вроде не страшно, но, — он сделал паузу, — ситуация сейчас иная. Это принимает формы эпидемии. Люди в буквальном смысле заражаются агрессией. Скажу тебе нечто важное: это вирус, самый настоящий… Не смотри на меня, как на полоумного старика. Что ты знаешь о вирусах? — он благодушно склонил тяжёлую голову.

— Ну, там, грипп… свинка, кажется. Эта… ангина, вроде, — на этом Кирилл Сергеевич иссяк в своих познаниях.

— Компьютерный вирус, — насмешливо подсказал он.

— Да-да, — обрадовался Кирилл Сергеевич.

— Этот вирус ближе к последнему, — посуровел Леонид Фёдорович. — В душах людей происходит сбой программы. Кое-что можно лечить, а что-то необходимо удалять вместе с субъектом. Ни какие перезагрузки не помогут. Для этой цели и существуем мы. Кто нас выдумал — не знаю. Вполне возможно мы существовали всегда, как бактериофаги. А теперь скажу жуткие слова, — он вновь выдержал паузу и долго смотрел в глаза, словно захотел заглянуть в самую глубь. — Сбой программ начал происходить в нас самих. Это уже не шутки, начало конца. Если нами завладеет сей вирус, произойдёт Армагеддон.

— И что же нам делать?

— Необходимо собрать все драконьи камни, они несут в себе небывалую силу. Если их не использовать по назначению, мир рухнет.

— Так возьмите мой камень! — обрадовался Кирилл Сергеевич.

— Не всё так просто, — усмехнулся шеф. Выцветшие глаза сверкнули красным. — Одним драконьим камнем проблему не решить. Да и взять его можно, лишь убив носителя артефакта, — от этих слов у Кирилла Сергеевича на душе вновь стало зябко. Он поспешил сделать ещё глоток душистого чаю. — Всего камней три штуки. Один у тебя, другой — в сфере моего влияния. Третий… с этого времени не досягаем, — он странно глянул на мужчину. Ты главное свой камень не пои кровью, — с нажимом сказал Леонид Фёдорович.

— Как мне хочется его выкинуть, — искренне воскликнул Кирилл Сергеевич.

— Придёт время, избавишься, — в глазах у шефа мелькнули красные огоньки.

— Так значит, не все чистильщики обладают драконьими камнями?

— Тьфу-тьфу-тьфу, — театрально поплевал через левое плечо Леонид Фёдорович. — Не у всех и не у каждого. Почти ни у кого и славу богу! Не то б проблемы были не решаемые.

— Простите, — внезапно до Кирилла Сергеевича начал доходить весь абсурд разговора. — Вы сказали, что с этого времени его не достать? Как это понимать?

— Всё очень просто. В этом времени метро, куда необходимо доставить эти артефакты, разрушено. Хозяин третьего драконьего камня, на данный момент, слишком силён. А в тысяча девятьсот восемьдесят втором году он ещё не знал кто он. Есть шанс завладеть его сокровищем.

— Убить, что ли? — неожиданно догадался Кирилл Сергеевич.

— Ну да, ну да, — рассеянно покачал головой шеф.

— Я не могу! — вся сущность мужчины завопила от ужаса.

— Не мучай совесть! Он кошмарное и беспощадное существо! Ты же не хочешь Армагеддона, — из его верхней губы вновь появился клык.

— Я не убийца! — пылко воскликнул Кирилл Сергеевич и приподнялся с кресла.

— Тю! Только без лишних телодвижений, — поморщился шеф. Он промокнул залысины белоснежным платком и примирительно произнёс:

— Ты не убийца, мой дорогой друг, но работу сделать придётся.

— Нет, — Кирилл Сергеевич опустил глаза. — Вы меня простите… я не могу.

— Не может он!!! — внезапно взорвался шеф. — А кто полицейских на ошмётки разорвал?

— Я не знал и не ведал, что творю! — вскричал мужчина.

— Не ведал он, — буркнул Леонид Фёдорович. — Ладно, найдёшь его, а Катюша сама справится, — он укоризненно покачал головой и посмотрел на уже не молодого Кирилла Сергеевича, как добрый дедушка, даже стыдно стало.

В дверь легонько постучали.

— Заходи, Катюша, — ласково сказал шеф.

Своим появлением рыжеволосая ведьма совсем выбила мужчину из колеи. Сейчас она была одета в строгий костюм. Волосы целомудренно зачёсаны назад и уложены в тугой кукиш, на глазах легкие очки, губы плотно сжаты, на лице — неприступность.

— Леонид Фёдорович, я подготовила программу перехода в тысяча девятьсот восемьдесят второй год. Пожалуйста, просмотрите. Может, какие изменения потребуются?

— Ну что ты, детка. У тебя всегда всё получается безукоризненно, — ласково сказал он. Всё же взял флешку и вставил в компьютер. Пальцы профессионально побежали по клавиатуре, по дисплею стремительно понёсся поток цифр. — Угу, угу… хорошо, — похвалил он. Незаметно что-то поправил. Затем извлёк флешку, — можешь отдавать в работу.

Катерина осторожно взяла её двумя пальчиками и направилась к двери, такая неприступная, как скала. Но напоследок, явно против воли, всё же эротично вильнула бёдрами. Кирилл Сергеевич ухмыльнулся.

— Вот и всё. Готовься к переходу, — тоном, не допускающим возражения, произнёс шеф.

— А как же кот? — испугался мужчина.

— Какой кот? — нахмурил брови Леонид Фёдорович.

— Мой. Он у меня живёт.

— Ах, просто кот, — понял шеф. — Не переживай. Дарьюшка позаботится о твоём звере.

— Неужели я действительно попаду в восемьдесят второй год? — до Кирилла Сергеевича только сейчас начинает доходить смысл происходящего. В мозгу пронёсся вихрь воспоминаний. В магазинах изысков не было, а холодильники были забиты ими под завязку. Дружинники, следившие за порядком на улице. Заводы, работающие в три смены. Пионеры, задорно отдающие честь старикам-ветеранам. Институт, где платили стипендию за то, что ты учишься. Вспомнил престарелого Леонида Ильича Брежнева, когда тот как-то на саммите прошамкал о ядерных арсеналах своей страны, и весь мир усраться от страха.

— Будто не хочешь? — лукаво глянул Леонид Фёдорович.

— Хочу! — честно признался Кирилл Сергеевич.

— Вот и ладушки. Иди в отдел кадров. Напишешь заявление о приёме на работу.

— В качестве кого? — глупо моргнул Кирилл Сергеевич.

— Пока простым оборотнем. Оклад небольшой, но стабильный. А там посмотрим, — шеф одарил его зловещей улыбкой.

Кирилл Сергеевич вышел в коридор, в голове был полный сумбур.

— Новенький? — на него благожелательно посмотрел высокий, полноватый парень. Густые чёрные волосы торчали в разные стороны, словно после бури и укреплены добротным клеем. Глаза большие, чуть на выкате, и светился в них некий огонёк, способный свести с ума любую женщину. На нём была лёгкая белая футболка, свободно ниспадающая на потёртые джинсы. На ногах едва держались растоптанные сабо.

— Вроде того, — так же благожелательно ответил Кирилл Сергеевич.

— В какой сектор направили?

— Оборотнем, — сказав это, он тут же стушевался нелепостью ответа, но незнакомец совсем не удивился.

— Я тоже с этого начинал, а сейчас — программист. Засылаю таких как ты в дальние командировки. Меня Артёмом зовут, — с ходу представился он.

— Кирилл… Сергеевич, — и протянул ладонь для ответного рукопожатия.

— Заявление уже написал?

— Нет. А куда пройти?

— Пойдём, провожу.

Он повёл его по коридору. Кругом виднелось множество дверей, но не часто из них выходили. Все сотрудники этого странного учреждения были чем-то заняты. Где-то слышался шум копировальной техники, где-то разговоры. Вроде, никто не обращал на них внимания, но воздух был словно наэлектризован.

Внезапно из-за угла выплыла Катерина. Она смерила высокомерным взглядом Артёма:

— Ты куда его ведёшь? — требовательно спросила она.

Парень стушевался и отвёл взгляд:

— Катерина Михайловна, в отдел кадров новенького веду.

— Ему не в тот нужно, — на её лице был сплошной лёд. Кирилл Сергеевич не выдержал, ей в отместку подмигнул. Она прищурила глаза. Пухлые губы шевельнулись то ли в улыбке, то ли в оскале.

Артём мгновенно исчез, как будто сквозь землю провалился.

— Нам туда, красавчик, — язвительно произнесла она, толкнув его к двери обшитой коричневой кожей и остановилась в проёме. Кирилл с трудом протиснулся мимо её острых грудей.

Кабинет был разделён на две части. В одной стоял дубовый стол. Милая секретарша кокетливо улыбнулась, но моментально погасла под ледяным взглядом Катерины.

— Семён Семёнович у себя?

— На месте, Катрина Михайловна. Он ждёт вас, — секретарша жалко улыбнулась.

— Подготовь пустые бланки и печать, — Катерина прошла в следующую комнату.

— Катенька, — с радостью развёл руками явно молодящийся дед с длинными, как у таракана, усами. — Давно не заходила. Юленька, три чашечки кофе! — зычно крикнул он секретарше.

— Не извольте беспокоиться, Семён Семёнович. Оформите Кирилла Сергеевича моим напарником.

У деда в удивлении взлетели брови. Он стрельнул взглядом:

— Юленька, кофе не надо. Поторопись с бланками.

Длинноногая секретарша с опаской зашла в кабинет и чуть ли не швырнула белоснежные листы и печать и поторопилась уйти. Дед, сурово глянув на неё, неодобрительно кашлянул, но вновь расплылся в улыбке, когда обернулся к Катерине.

— Ну-с, молодой человек, прижмите ладошки к бланкам.

Немало удивившись, Кирилл Сергеевич исполнил его требование. Пальцы словно утонули в обжигающем песке. В испуге он едва их не отдёрнул, но столкнувшись с насмешливым взглядом своей напарницы, решил страдать дальше. По пальцам побежал слепящий огонь и перекинулся на всё тело.

— Хватит, — как сквозь вату, послышался голос Семёна Семёновича.

Кирилл Сергеевич отдернул руки, и к его лбу прислонили пахнувшую сургучом печать. Во все стороны брызнули искры, и стало понятно, на работу он принят.

— Поздравляю, Кирилл Сергеевич, — дед с чувством пожал ему руки. — В бухгалтерии получи аванс. И… приятно было познакомиться.

— Мне тоже, — соврал Кирилл.

Они вышли в коридор. Обдав одуряющим ароматом, Катерина прижала его к стенке:

— Запомни, Кирилл! Я начальник, ты — дурак!

Внезапно Кирилл Сергеевич словно взорвался. За всю свою жизнь ему так надоели всякие выскочки руководители и здесь то же самое!

— А не пошла бы ты в жо…!

Она отвалила от него. На лице возникло удивление:

— Однако? Хорошо, красавчик, потусуйся пока здесь, а я к программистам заскочу, — что-то вроде лукавства промелькнуло на её остром лице.

— Вот угораздило! — он в раздражении стал мерить коридор шагами.

— Эта ведьма отстала от тебя? — за его плечом послышался басок Артёма. Парень смотрел на него, источая благожелательность.

— Отстала. Жаль ненадолго.

— Что так?

— В связке работать будем. Она моя напарница.

Артём в недоумении отступил:

— М-да, ты влип приятель, — с сочувствием заметил он.

— А вообще, кто она такая? — Кирилла Сергеевича давно мучил сей вопрос.

— Она? Катерина Михайловна не часто здесь появляется. Но как приходит, вечно что-то случается. И ещё, хочешь узнать секрет? — доверительно прошептал он в ухо, — она обладательница драконьего камня.

— Это круто?

— Странный ты, однако, — Артём посмотрел с нескрываемым удивлением. — Даже сам шеф боится Катькиного камня.

Открылась одна из дверей и густо повеяло запахом кофе. Благообразная чистенькая старушка посмотрела на Кирилла Сергеевича из толстых стёкол очков:

— Молодой человек, проходите за авансом, — вероятно, она так обращалась и к действительно молодым, и к людям, у которых их года — их богатство.

— С тебя причитается, — улыбнулся Артём.

— Само собой.

Он зашёл в бухгалтерию. Помещение было достаточно просторным. По центру сдвинуты несколько столов и всюду мерцали экранами компьютеры. Все, без исключения, сотрудники находились в постоянной работе, никто пасьянс не раскладывал.

— Ниночка, детка! Выдай, пожалуйста, молодому человеку аванс и командировочные.

— Сейчас сделаем, Клара Ивановна, — бодро произнесла Нина. — Проходите к столу. Присаживайтесь.

Девушка открыла некую программу. Быстро пробежалась ухоженными пальчиками по клавиатуре:

— Так, ага, — она нажала на копку. Выдвинулся сейф. В нём появилась прорезь. На стол вылетели непонятные бумажки. — Сто двадцать рублей аванс и двести — ваши командировочные. Распишитесь.

Кирилл Сергеевич механически черканул в ведомости и взял деньги. Да это же советские рубли! Трёшки, червонцы! Он в удивлении покрутил их перед глазами.

— Давно не видел? — заметила его восторг Клара Ивановна.

— Уже забыл как они выглядят.

— Привыкай. Одна из самых крепких валют в мире, — с затаённой грустью изрекла она.

— А хватит столько?

— Кому как, — неопределенно сказала она. — Исходи из того, что проезд в троллейбусе четыре копейки, хлеб — шестнадцать, в ресторане можно гульнуть на семь рублей, это с коньяком и чёрной икрой. Медицина бесплатная, коммунальные услуги копеечные…

— Не верится.

— То-то и оно, — глубокомысленно вздохнула старушка.

Кирилл Сергеевич вышел в коридор и стал пересчитывать деньги. Артём с грустью посмотрел на советские рубли и подумал, что банкет отменяется.

— У меня из старых запасов кое-что осталось, — обрадовал его Кирилл Сергеевич.

— Фу, — выдохнул тот с облегчением, — тогда в ресторане «Белая гвардия». В семь сбор.

— А что, много народу будет?

— Человек десять. Да ты не суетись. Если у тебя денег не хватит, добавим, — обнадёжил его Артём.

— Какой ресторан? — прозвучал ехидный голос Катерины. — Мы уже сегодня отбываем.

— Так скоро?! — невольно вздрогнул Кирилл Сергеевич.

— Чего ещё ждать, — она смерила их высокомерным взглядом.

— Я пойду, Катерина Михайловна, — послал ей улыбочку черноволосый парень.

— Скатертью дорога, Артёмушка, — так же улыбнулась она ему.

— А, может…

— Не может, — прищурилась Катерина.

— Исчезаю, — и он действительно, словно растворился в воздухе.

— Что, напарник, стоишь, как столб на поле? Идём, нас ждут великие дела.

Недовольно сопя, он двинулся за ней.

— Ты мне дырку в спине не прожги, — насмешливо бросила через плечо несносная рыжая ведьма.

— Много чести, — стушевался Кирилл Сергеевич. А ведь действительно, пялился.

— Ну-ну, — усмехнулась она.

На этот раз они подошли к лифту. Дверца бесшумно открылась. Они зашли в тесную кабинку. Кирилл Сергеевич с неудовольствием вдохнул волнующие запахи, отходящие от тела напарницы. Ему захотелось вжаться в стену, и он старательно отвёл взгляд от её понимающего взгляда.

Наконец лифт затормозил. Пытка закончилась. Кирилл Сергеевич вылетел наружу и с трудом перевёл дух.

— Вот мы и на месте, — очень серьёзно сказала она. На её лице мелькнула располагающая улыбка. Внезапно в глубине её глаз возникла печаль и… ужас. Кирилл Сергеевич как-то по-новому взглянул на неё. А ведь она больше рисуется, чтобы заглушить страх.

Перед ними тускло светилась стальная дверь. По её поверхности гуляли неясные тени, словно призраки попали под её полированную поверхность и не могли выбраться наружу.

Катерина приложила ладонь к едва заметной площадке. Дверь бесшумно отодвинулась в сторону. В глубине какого-то зыбкого помещения, в струящихся испарениях, возвышался полупрозрачный помост и два пульта. По ним двигался поток цифр.

— Мы на месте, — с трепетом сказала Катерина в пространство.

— На месте, — голос прозвучал, будто собственная мысль. — Всё готово. Идите к пультам.

Кирилл Сергеевич замешкался, было очень страшно ступать на дымящуюся поверхность. Катерина настойчиво толкнула его ладонью. Он с усилием взобрался на помост и ноги сразу утонули в радужном сиянии. Рядом неслышно появилась его напарница.

— Гы-гы, — попыталась хихикнуть она. В округлившихся глазах возник сильнейший испуг, и её голова ушла в плечи.

— Что-то не так? — заразился её страхом Кирилл Сергеевич.

— Ты что, трусишь? — она с пренебрежением бросила на него взгляд.

— Ощущение, что в космос собираюсь полететь, — Кирилл Сергеевич передёрнул плечами, что бы сбить так некстати появившийся озноб.

— В открытом космосе безопаснее, — встряхнула она головой. Плотно уложенный кукиш развязался и над плечами, искрясь золотыми прядями, колыхнулась роскошная грива. — Никогда нельзя предугадать, что там напрограммировали наши мальчики. Они хороши только в кабаках песни горланить и баб трахать, — ехидно улыбнулась она.

— И что сейчас нам делать? — недовольно поморщился Кирилл Сергеевич.

— За тебя уже всё сделали, храбрец, — вновь съязвила рыжая ведьма. — Только не удивляйся метаморфозам, которые произойдут с телом и мозгами. Некоторое время у тебя будет нечто амнезии, но через некоторое время войдёшь в нужную колею.

— Чего?

— Надоел… поехали! — она смело нажала свою и его кнопку одновременно.

Глава 4

Сон что ли? Нечто гнездилось в голове. Мелькали странные лица, какие-то непонятные события. Кирилл отмахнулся от них и бодро вскочил на пол. Потянулся. Время семь утра. Надо успеть позавтракать и в институт. Ему уже двадцать два года и он чувствовал себя конкретным мужчиной. В армии, правда, не служил, но военную кафедру закончил полностью. После института будут с месяц военные сборы и ему присвоят звание лейтенанта запаса. В принципе, он уже почти офицер. Экзамены по военной подготовке сдал на отлично. Затем он пойдёт инженером на радиозавод. Ему уже и должность мастером участка забили с зарплатой в сто двадцать пять рублей!

Парень пошлёпал на кухню. Мать, увидев его, улыбнулась. Она поставила на стол прямо в сковородке яичницу с ветчиной:

— Ешь быстрее, опоздаешь в институт.

— А я уже почти инженер. Одну пару прогулять нестрашно, — отмахнулся он, но решил чуть поторопиться. Кирилл умылся и поспешно сел за стол.

На кухне стоял старенький чёрно белый телевизор. За трибуной вещал Леонид Ильич Брежнев:

— Позвольте, товарищи делегаты, высказать слова искренней благодарности за ту честь и высокое доверие, которые оказаны мне в связи с избранием вновь Генеральным секретарем Центрального Комитета Коммунистической партии Советского Союза, — продолжительные аплодисменты. — На пленуме единогласно были избраны членами Политбюро ЦК товарищи: Брежнев Л. И., - аплодисменты, — Андропов Ю. В., - аплодисменты, — Горбачев М. С., - аплодисменты…. — Так пойдем же смело вперед по пути, ведущему к коммунизму! — бурные, продолжительные аплодисменты. — Пусть и впредь крепнет нерушимое единство Коммунистической партии и советского народа! — бурные аплодисменты. — Пусть и дальше укрепляется единство социалистического содружества, всех революционных сил нашей планеты! — бурные аплодисменты. — Слава нашей ленинской партии! — бурные аплодисменты. — Да здравствует великий советский народ! — бурные аплодисменты. — Да здравствует мир! — бурные аплодисменты. — Да здравствует коммунизм! — под сводами зала долго не смолкала овация. Все встали. Зазвучали возгласы:

— Да здравствует КПСС! Слава ленинскому Центральному Комитету! Дорогому Леониду Ильичу Брежневу — ура! Да здравствует нерушимое единство партии и народа! Слава! Слава! Слава! Ура!

Кирилл фыркнул в кулак. Как ему надоели эти нескончаемые потоки красноречия. По телевизору смотреть нечего. Всего три программы, а когда идут Пленумы их начинают транслировать по всем трём с утра до вечера.

— Зря ты так, сынок, главное войны нет. Хороший он человек. Придёт время, вспомните его.

— Конечно, — хихикнул Кирилл, глядя, как по телевизору шамкал глубокий старец. — Спасибо, мама, но я действительно опаздываю. — Он быстро допил чай и побежал одеваться.

Парень с обожанием посмотрел на свои джинсы фирмы «MONTANA». Он недавно приобрёл их у фарцовщика за бешеные деньги. Копил целый год. Бывало, разгружал по ночам вагоны с углём, стипендию не тратил. Накопил целых двести рублей и вот он обладатель долгожданных штанов за двести «деревянных» и это ещё дёшево! Ему крупно повезло!

Кирилл бережно схватил джинсы со стула. Веером разлетелись деньги, и больно ударил по его ногам чёрный камень, так похожий на метеорит.

— Что это? Откуда?! — он в великом удивлении выпучил глаза и лихорадочно сгрёб их в кучу. Пересчитал. Глазам своим не мог поверить! Триста двадцать рублей! Целое состояние! Откуда?! Может они принадлежат матери? Но она никогда такую сумму в руках не держала. Кирилл всё же пошёл на кухню:

— Мама, ты денег не теряла?

— Что? — побледнела она и кинулась к сумочке, лихорадочно порылась в кармашках и вытянула изрядно видавший виды кошелёк. Пересчитала деньги и с укором посмотрела на Кирилла. — Ровно восемьдесят шесть рублей! Вся зарплата. Чего сынок удумал меня пугать? — укоризненно посмотрела она на него.

— Что, прибавку получила? — Кирилл знал, что ей платят семьдесят девять. Жили они так себе, отца не было. Кое-как перебивались на её деньги. Но даже этого хватало, чтоб нормально питаться. А недавно мать купила ему бобинный магнитофон «Комета 212-М». Кстати, очень неплохой, правда, хуже, чем «Юпитер», но всё же. Теперь можно Битлов послушать, Сюзи Кватру, а недавно разжился Пинк Флоидом!

— Повышение получила. Сейчас я старший техник, — гордо произнесла она.

— Поздравляю, — улыбнулся Кирилл, а самого мучил вопрос: откуда деньги. Вроде он не пьёт, почти не курит. Так, иногда баловался ментоловыми. Заскоков с памятью не было… Надо бы пылесос матери купить, озарило его. А ещё о сапогах давно мечтает. Кирилл с нежностью посмотрел на неё. Как она постарела, ей уже за сорок. Вот и морщинки на лице появились.

Испытывая странное облегчение, парень вернулся к себе в комнату. А может ей все деньги отдать? Кирилл нахмурился. Конечно, так он и сделает! Себе пятьдесят оставит, на первое время хватит. С этими мыслями он вышел из дома. Деньги захватил с собой, а метеорит бросил в дипломат.

На троллейбус пришлось садиться с боем. Он следовал маршрутом мимо радиозавода, поэтому в него забивалось столько народу! Завод был огромным. В нём имелось множество цехов, были даже секретные. Там использовались самые передовые технологии, а недавно завезли станки с программным управлением. Как-то на экскурсии по цехам студентам показали как фреза самостоятельно, без помощи рабочего, двигалась по заготовке и снимала стружку. Фантастика!

Продукция на заводе была разнообразная: от приёмников, усилителей, до аппаратуры для подводных лодок и даже спутников. Одним словом, огромное будущее было у завода. Такого монстра не сокрушить! В нём многие хотели работать. Там был хороший карьерный рост и высокие зарплаты. В некоторых цехах рабочие получали до четырёхсот рублей. А недавно коммунисты заложили для потомков капсулу: «вскрыть в 2017 году». Вот интересно, что в этом времени будет? Вероятно, человечество освоит все планеты солнечной системы! На Марсе построят города! А может, земляне будут путешествовать по всей Вселенной и встретятся с братьями по разуму! Дух захватывал от будущих перспектив! Да уж, 2017 год, как это безумно далеко. Коммунизм расцветёт на всей планете, освободят всех негров и все люди на земле заживут весело и счастливо. А как же иначе, так было написано в научном коммунизме.

Завод представлял собой целый город. Там имелся детский сад, библиотека, поликлиника, своя оранжерея. А столовая — это что-то! Два огромных зала и комплексные обеды за шестьдесят копеек. Причём там была такая вкусная и питательная еда, но не каждый работник мог осилить весь обед, порции были запредельно большие!

Троллейбус основательно разгрузился и стал почти пустой. Народ хлынул по широкой дороге к заводской проходной. Вокруг неё был разбит парк с множеством клумб и экзотическими деревьями. Имелся пруд с лилиями и карасями. Иногда мальчишки втихаря ловили их на удочки. Одним словом, партия всё делала, чтоб рабочий человек мог спокойно отдохнуть в обеденный перерыв. А после работы можно расслабиться на многочисленных скамеечках, затерянных в лабиринтах огромного парка. Вот так и жили простые советские люди, другого образа жизни они не знали, но как хотелось хоть одним глазком заглянуть что делается на Западе. Кириллу почему-то казалось, что там безусловно лучше, раз их промышленность производит такие штаны как — «MONTANA».

В институте его сразу засосал водоворот текущих дел. Горячая пора. Зачёты, подготовка к сессии, а ещё приближался госэкзамен по научному коммунизму — самый сложный предмет в их техническом ВУЗе.

После учёбы захотелось расслабиться. Кирилл с ребятами нырнул в общагу. Была музыка, немного спиртного, жареная картошка, хихикающие однокурсницы. Одним словом — дым коромыслом, как говорится дело молодое, Кирилл даже о деньгах своих забыл.

Под вечер все разошлись. Строгая вахтёрша лично пробежалась по этажам и выгнала гостей из общаги. Кирилл пошёл провожать Викулю. Не понятно, что она делала в институте? Пары прогуливала. Несколько раз ей грозило отчисление, но она чудесным образом выплывала. Определённо у неё был талант. Если честно, Кирилла она не сильно вдохновляла, но свободное время скрасить помогала даже очень хорошо.

Она уцепилась под его руку и тараторила о чём-то своём. Кирилл даже не старался вникнуть в смысл её разговора. Незаметно они добирались до «Ивушки», это танцплощадка. В пространстве плавала музыка: «… листья жёлтые над городом кружатся…», — парень усмехнулся, эту песню они давно перекроили на свой лад. Звучала как марш китайских парашютистов: «… лица жёлтые над городом кружатся…».

Викуля затащила его на танцплощадку, сегодня у неё были далеко идущие планы. Потанцевали. Кирилл слегка подрался с завистниками, но это нормально, танцы ведь.

Прозвучали последние аккорды. Ди-джей попрощался с публикой. Толпа вышла в ночь. Вика страстно прижималась к Кириллу, а он не возражал.

Вика потащила его к троллейбусной остановке. Они пошли мимо школы и тёмных домов. У стены дома засветились огоньки сигарет, там кого-то зажимали. Внезапно с их круга вырвалась девчонка. Но её поймали и… такую жестокость Кирилл никогда ещё не видел, хулиганы с размаху ударили её в живот. Девочка упала и в судорогах дёрнулась, а её начали бить ногами. Этого Кирилл никак стерпеть не смог:

— Беги за ментами! — он толкнул от себя Вику, а сам бросился в бой. Первое, что он услышал, свист кулака. Мозжечком понял, что если б попали ему по голове, то точно б убили, но у Кирилла определённый опыт уже был. Он поднырнул под кулак и нанёс удар головой. Когда его противник изогнулся, зарядил ему коленом в челюсть. После этого резко ушёл в сторону и с разворота, пяткой, ударил другого парня в живот. Затем нанёс ему ладонью в шею. Третьего он подсёк и каблуком выбил зубы. Последний понял, сегодня не их день и он дернул от Кирилла с солидной скоростью.

— Он сумочку у меня отобрал! — очнулась девчонка.

В азарте Кирилл бросился за ним, сбил с ног и выдернул женскую сумку, а заодно рванул чем-то плотно забитый карман.

— Паспорт отдай! — злобно выкрикнул негодяй и попытался его забрать, но документ порвался. Фотография осталась у хулигана, а вся остальная часть — у Кирилла.

Он убежал и его подельники, как-то незаметно тоже исчезли. Кирилл обернулся к девушке. Она была ещё совсем зелёным подростком. Чего она делала в таком возрасте ночью? Куда только родители смотрят? Блузка измазана! Рыжие волосы всклокочены! Плечики острые! Шейка тоненькая! Вместо сисек торчат едва заметные прыщики! Не девочка, а какое-то полное недоразумение!

— Ну и что ты тут по ночам делаешь? — Кирилл вернул её сумочку и с неудовольствием посмотрел на неё сверху вниз.

Она, как коршун, кинулась к ней, всю перерыла и горько вздохнула:

— Все деньги забрали, козлы!

— Много было? — с сочувствием спросил Кирилл.

— Угу. Триста двадцать рублей. Вот только камешек чёрный остался, — вздохнула она и горько шмыгнула носом.

— Откуда столько? — опешил парень.

— Не знаю. В институт собиралась. Среди своих вещей нашла, — искренне сказала она.

— Ты на каком курсе?

— На первом… заканчиваю.

— Взрослая, значит, — усмехнулся Кирилл.

— Уж не маленькая, — огрызнулась девушка. Она взъерошила руками и без того всклокоченные рыжие волосы.

— На месте твоих родителей я бы всыпал тебе по заднему месту, — Кирилл решил изобразить из себя умудрённого жизнью взрослого.

— Знаешь, что дядя, это не твоё дело! — она с вызовом вздёрнула конопатый нос и поморщилась от боли.

— Сильно болит? — участливо склонился над ней парень.

— Очень, — сквозь зубы процедила девочка.

— Тебе к врачу надо.

— Наверное, — согласилась она. Внезапно Кирилл понял, девочка терпит нешуточную боль, у неё точно сломаны рёбра.

— Встать сможешь?

Она неуверенно кивнула. Приподнялась. Лицо посерело от боли, но она даже не пикнула, лишь губу прокусила до крови.

— Встанет она, — вздохнул парень и подхватил её на руки. На этот раз она вскрикнула от боли.

— Терпи, малыш, — ласково сказал он. — Сейчас скорую вызовем. Тебя как звать, боец?

— Катя, — прошептала она.

Ну вот и имя у неё дурацкое, мельком подумал Кирилл.

— Гражданин, положите девушку на землю! — внезапно послышался властный голос.

Парень обернулся. На него смотрели два милиционера, а рядом с ними мельтешила Вика:

— Это Кирилл, он эту девочку спасал, — запищала она.

— Разберёмся. Тебе русским языком говорят. Положи её на землю! — потребовал страж порядка.

— У неё рёбра сломаны. Необходимо скорую вызвать.

— Разберёмся. Тебе говорят, положи её на землю!

— Ей больно будет.

— Ты что, дебил, не понимаешь русского языка?! — один из постовых расстегнул кобуру.

— Не спорь, — закатывая глаза от боли, — прошептала Катя.

— Уж нет! — взъярился парень.

— Это Кирилл, он с хулиганами дрался, — попыталась ему помочь Вика.

— Слушай, цаца, шла бы ты! — глянул на неё мутным взглядом сержант.

Вика шмыгнула носом и поспешила уйти. Катя вывернулась из рук Кирилла, сползла на землю и присела на корточки.

— Документики! — потребовал сержант.

— Нет у меня их, — парень взмахнул перед их носом разорванным паспортом. Его быстро вырвали из его рук.

— Это не мой! — в отчаянье воскликнул парень.

— Так, — принялся рассматривать его один из сержантов. — Говоришь не твой? Как тебя та девица назвала? Кириллом! Правильно?

— Ну да, — не понимая, в чём крылся подвох, — согласился парень.

— Читаем. Выдан… так. Ага… на имя Панкратьева Кирилла Гавриловича. Что скажешь?

— Верно. Меня звать Кириллом, но фамилия моя Стрельников, отчество — Сергеевич!

— А что у тебя в карманах? — они принялись бесцеремонно шарить по его карманам и выдёрнули пачку денег. В изумлении потрясли её перед своими рожами:

— Триста двадцать рублей! Откуда?

Катерина открыла глаза, в них мелькнуло недоумение. Затем, глядя на Кирилла, брезгливо скривилась:

— Это я ему дала, — словно выплюнула она, девочка решила, что это он прикарманил её деньги.

— А у тебя откуда столько? — заинтересованно спросил один из сержантов.

— Нашла.

— Очень интересно.

— Не слушайте её, это мои деньги, — уверенно заявил Кирилл.

— Тоже нашёл? — заржал, как мерин, сержант.

Кирилл предпринял последнюю попытку и горячо произнёс:

— Послушайте, вы меня с кем-то путаете! Этот паспорт не мой! Я студент… — Кирилла жестоко ударили под дых. Затем поволокли в милицейский участок, а Катю так и оставили сидеть у забора. В участке парня с большим удовольствием попинали ногами. Когда все устали его швырнули к стульям. Рядом присел офицер в чине капитана милиции:

— Кирилл Гаврилович, хватит в незнанку уходить?

Парень ничего не ответил, на его глаза опустилась чёрная муть. Умеют бить, паразиты, все почки отбили. Сволочи! Кирилл едва не потерял сознание от боли.

Внезапно открылась дверь. На пороге, как чёрт из табакерки, возник военный патруль. Капитан отлип от избитого парня:

— Чем обязаны? — он нехотя поднялся им на встречу.

— Нам нужна помощь, — с брезгливым видом осмотрелся капитан-лейтенант.

— Всегда рады. Выкладывайте, что у вас?

— Гляньте список. Здесь все, кто укрывается от призыва.

Капитан взял лист в руки. Прочитал. На лице появилась счастливая улыбка:

— Панкратьев Кирилл Гаврилович? Вам крупно повезло. Забирайте! — капитан кивнул в сторону парня.

— Действительно, как неожиданно, — с любопытством склонился капитан-лейтенант. — Это и есть Панкратьев?

— Стопроцентный!

— Давно его ищем. Ну что, дружок, приплыли, — ухмыльнулся капитан-лейтенант. — Бойцы, берём его под руки и смотрите, чтоб дёру не дал! — приказал он патрульным.

А вот теперь по-настоящему приплыли, с горечью усмехнулся Кирилл. Доказывать, что он не Панкратьев не стал, уж очень сильно почки болели.

Вот так под чужой фамилией Кирилл попал в армию. Не помогло его долгое доказывание военкому, что он сам почти офицер и что служить пойдёт с большим удовольствием, но под своей фамилией. Тот посмеялся, покрутил пальцем у виска и дал уведомление некой семье Панкратьевых, что их сын призван на действительную военную службу. Естественно от них тишина. Вероятно, они очень удивились такому подарку судьбы.

Для заключительного медосмотра Кирилла под конвоем доставили в Симферополь. Это чисто для проформы, о его судьбе уже определились. Кирилл ещё раз прошёлся по медицинским кабинетам. Полчаса стоял с раздвинутыми ягодицами, пока симпатичные медсёстры бегали за пирожками. Затем с ним стал проводить беседу полковник медицинской службы.

— С виду ты неплохой парень, зачем от призыва скрывался?

— Даже и не думал. Недоразумение получилось.

— Бывает. Жениться, наверное, хотел?

— Упаси боже! Я ещё молодой!

— Тогда зачем бегал?

— Помимо бега ещё и каратэ занимаюсь, — съехидничал Кирилл.

— В том-то и загвоздка. Парень спортивный, вроде не глупый, с мозгами всё в порядке. Такие, наоборот, хотят служить и часто просятся в ВДВ, на границу. И куда тебя пристроить? — грузный полковник внимательно посмотрел ему в глаза. Кирилл выдержал его взгляд. Так хотелось рассказать ему, что он не тот за кого его принимают, но парень был уверен, ему не поверят, а почки всё ещё болели. Кирилл решил, как только будет возможность, отправит письмо матери. Хоть как-то её успокоит. Наверное, она считает, что с ним произошло нечто страшное. Может, у неё получится доказать, что он не он.

— Хочу служить в Афганистане, — не рисуясь, сказал Кирилл. Он знал, там идёт война, но лишь выполняя интернациональный долг, парень посчитал, что сможет стать настоящим мужчиной. В это момент Кирилл больше думал о военной романтике, а то, что его могут убить или покалечить, в данный момент мозг оказывался воспринимать.

Полковник пальцем зацепил очки, сдёрнул их с носа, усиленно протёр салфеткой и при этом промычал что-то непонятное. Оказывается, он напевал задорную песенку про капитана, который объездил много стран. Затем надел очки и вновь посмотрел на Кирилла, но уже другим взглядом.

— В Афганистан отправить тебя никак не могу, вдруг в спину командиру выстрелишь.

Парень вспыхнул, как штормовая спичка, в глазах потемнело от гнева. В груди невыносимо запекло, словно там разгорелся настоящий огонь.

Полковник нечто увидел в его глазах. Взгляд потеплел, словно оправдываясь, произнёс:

— В любом случае, исходя из определенных обстоятельств, не имею права. В принципе… вашего брата однозначно направляют в стройбат. Но для тебя сделаю исключение, — он взял толстый том некой книги. Послюнявил пальцы и принялся листать, внимательно глядя на исписанные страницы из-под толстых стёкол очков. — В ВДВ тоже нельзя. В авиацию пойдёшь?

В мозгу у Кирилла моментально пронеслись стремительные реактивные самолёты и мужественные лётчики, выбирающиеся из кабины! Даже дух захватило от таких картин!

— Да!!! — с радостью вскричал он.

— Хорошо, записываю, — усмехнулся полковник.

Ещё долго призывники томились на призывном пункте в ожидании «покупателей». Кирилл и масса таких же, как и он, призывников ждали своей участи. На ночь их загнали в казарму. На нарах, приспособленных для одного человека, взобралось с десяток будущих защитников Родины. Тесно. Душно. Воздуха не хватало, но все терпели. Ночь-пытка тянулась чудовищно долго, но и она когда-то должна была закончиться, прозвучала команда:

— Строиться!!!

Толпа призывников понуро побрела на полностью заполненный народом огромный плац. У всех хмурые, злые, испуганные лица, равнодушных не было.

С восьми утра до часу дня все стояли в ожидании «покупателей». Пятки болели, все замёрзли, хотелось в туалет, но приходилось терпеть.

Наконец появились первые заинтересованные лица, офицеры различных родов войск. Они принялись неторопливо прохаживаться вдоль шеренг, понравившихся ребят небольшими группами увели с собой.

Вот и около Кирилла остановился бравый капитан. Его форма сидела, как литая, голубая фуражка, крылышки на погонах, на кителе знаки отличия и даже имелся орден и медали. Он нетерпеливо дёрнул дерзкими усами и цепко глянул на притихшего парня.

Капитан сразу вызвал в Кирилле симпатию. Рядом с офицером остановился сержант. Его взгляд был насмешливым и независимым, а на груди блестела куча всевозможных значков, среди которых выделялись знаки специалиста Первого класса и отличника ВВС.

Капитан оглядел шеренгу и чётко произнёс фамилии. Новобранцы вышли и построились чуть в отдалении. Только офицер собрался уходить с набранными «бойцами», как Кирилл очнулся. Он вышел вперёд, в глазах была обида, губы дрогнули.

— Тебе чего? — с удивлением остановился офицер.

— Хочу служить у вас.

— Да? А мне ты не нравишься, — он с безразличным видом отвернулся.

Кирилл забежал вперёд и даже руки в мольбе стиснул.

— Чего тебе? — невероятно удивился капитан.

— Почему не нравлюсь? — в глазах парня заплескалось отчаянье.

Сержант хохотнул:

— Вот клоун! Впервые с таким дуриком сталкиваюсь!

Капитан заглянул Кириллу в глаза, тот взгляда не отвёл.

— Что ж, не плохо, — он что-то увидел в его взгляде. Офицер разгладил усики, в глазах появился интерес. — Вообще-то у меня написано, что ты скрывался от призыва. Такие должны обеспечивать хоздворы. Школу полностью закончил?

— Я на пятом курсе СПИ. Диплом готов, осталось только защитить. А на военной кафедре все экзамены сдал. Я почти… — но «лейтенант» Кирилл не стал произносить, он понял, как неуместно это будет звучать.

— Неужели? — не поверил офицер. — Тогда ты должен пройти военные сборы и служить лейтенантом.

— Стечение обстоятельств, — нахмурился Кирилл.

— Врёшь ты, балаболка, — беззлобно усмехнулся капитан. — А скажи мне, что есть метод резольвент интегрального уравнения? В чем он хорош, а в чем не очень?

— Это просто: Метод резольвент является не самым быстрым решением интегрального уравнения Фредгольма второго рода. Однако иногда нельзя указать других путей решения задачи.

— Не хрена ж себе! Верно! А в досье указано, что ты скрывался от призыва. С трудом восемь классов закончил. У нас таких лишь в свинари берут и то только после изнурительного собеседования.

— Не верьте.

— Тебе верить? — с ещё большим интересом посмотрел на Кирилла офицер.

— Да! — с отчаяньем выкрикнул парень.

— А знаешь, я тебе верю, — неожиданно сказал он. — Сержант, вот тебе на пузырь водки. Выкупишь его у моего напарника. Пусть свинаря из других выбирает. Что ж, становись в строй, воин! — он заразительно засмеялся.

Глава 5

Звучит перестук колёс, Кирилл едет служить. Никто его не провожал, тоска сжимала сердце, в то же время парень подумал: «чему быть, того не миновать». Рядом с ним были такие же лысые, как и он. Все одеты, кто во что горазд, в основном в то, что не жаль выбросить. Лишь Кирилл был в приличной одежде. В чём поймали, в том и едет. На его коленях лежал дипломат, внутри институтские тетради и чёрный камень.

Призывники старались веселиться, но все были в ожидании перемен. Кто его знает, как встретит их армия. Слухи о службе ходили разные. Внезапно Кирилл ощутил на себе взгляд. Он внутренне напрягся, но неприязни не почувствовал. Тихонько повернул голову и сразу увидел сидящего в вольной позе грузного парня. Он был полностью лысым, но перекошенная чёлка словно неаккуратно срублена топором, была чётко видна на крупном, как чугунный чан, голове. Интересно, где он его видел? Где встречался? Кирилл напряг мысли и вспомнил! Бог ты мой! Да это же Миша-тракторист!

— Узнал? — обнажая крепкие зубы, парень широко улыбнулся. Большие желваки пробежались под кожей.

— Ба, ты ли это?! — привстал Кирилл.

Они обнялись. Миша усадил его рядом с собой:

— Всё хотел с тобой познакомиться. Повеселил ты меня тогда. Не испугался, повёл себя, как настоящий мужик, а ведь я на селе первый парень. На меня лишний раз посмотреть боялись, сразу в морду давал!

— Да уж, — с удовольствием вспомнил Кирилл, — с таким бугаём я ещё никогда не сталкивался. Чего душой кривить, впервые с таким «бычком» схлестнулся.

А было это на третьем курсе. Как всегда, после летней сессии, студентов десантом забросили на практику в село Солнечное. Так было всегда. Город помогал колхозникам с уборкой винограда. Ребят поместили в «фешенебельном» коровнике. Навезли кроватей. Студенты — народ не избалованный. А после рабочего дня — танцы. Затем драки с местными, а как же иначе, такая традиция. Но территория коровника табу для всяких эксцессов. Там можно расслабиться и отдохнуть, что и делал Кирилл с большим успехом. Он достал бутылку кефира и пол батона, сел на скрипучую кровать и решил перекусить. Рядом пристроилась девица по имени Лёля с соседнего курса. Она попыталась развлечь его разговорами. Кирилл рассеянно улыбнулся, девушка напомнила ему Эллочку, с которой был знаком ещё со школы. Внезапно кто-то прогремел сапогами и остановился в метре от него. Кирилл поднял взгляд. Рядом возвышался грузный парень в клетчатой рубашке. Его тело было, как бочка, руки мускулистые, а на ладонях мозоли, как у старого слона, глаза навыкате и чёлка срезанная наискось. Не парень, а деревенский самородок! Он набычился, из под нахмуренных бровей глянул на Кирилла и прорычал, намекая на его соседку:

— Это моя баба!

Кирилл равнодушно глянул на Лёльку. Девушка зарделась от такого внимания. Она даже представить себе не могла, что из-за неё сейчас произойдёт драка. От счастья вздёрнула носик, но Кирилла она абсолютно не вдохновляла, на тот момент в его голове прочно засел Эллочкин образ, поэтому он равнодушно произнёс:

— Если твоя баба, можешь забрать. Если, конечно, она сама этого хочет.

Парень обомлел. Такого поворота событий он не ожидал. Ещё сильнее нахмурившись, прорычал:

— Слышишь, это моя баба!

— Да забирай, — ухмыльнулся Кирилл. Лёля от обиды надулась, но с большим интересом глянула на деревенского хлопчика.

Парень неуверенно потоптался на одном месте и неожиданно выпалил:

— Пошли драться!

Ах вот чего он добивался! Сам напросился! Хочет в морду? Сделаем! К этому времени Кирилл уже хорошо владел каратэ и на поединках никогда не проигрывал, в любых весовых категориях был первым. Он встал, с ухмылкой посмотрел на соперника. В уме подумал, что тот тяжеловат и неповоротлив. Одним словом: «сила есть — ума не надо», с ним он быстро разберётся.

— Что ж, пошли, — улыбнулся Кирилл. Он оглядел притихших студентов и услышал удивлённые возгласы:

— Это Филатов Миша! Тракторист!

Они вышли за зону кроватей на свободное место. Парень насупился, лицо окаменело, он так сильно сжал кулаки, что оглушительно хрустнули костяшки. Не дожидаясь его атаки, Кирилл бросился вперёд. Красиво подпрыгнул, в воздухе развернулся и произвёл двоечку ногами прямо в его незащищенный живот. Он прекрасно знал, после такой серии ударов Миша-тракторист без сознания грохнется на пол. Пятки стукнули по животу, словно по чугунной сковороде. С трудом соображая, почему тот продолжает стоять, а пятки от боли загудели, Кирилл рухнул на землю. Внезапно Миша замычал, как бык, поднял кулак, а он у него был с голову ребёнка. Кирилл, испытывая одновременно ужас и безграничное удивление, вскочил с земли и провёл серию ударов ногами и руками, но словно встретился с бетонной балкой. Никакого эффекта! Перед ним был настоящий сельский самородок. В груди похолодело. Словно во сне, он наблюдал, как опускается на его голову огромный кулак. В мгновение, забыв все приёмы, Кирилл судорожно схватил его за руку. Так и упали оба на землю, а кулак всё приближался. Что же делать! Мысли прыгали, как трусливые обезьяны, скоро вместо лица останется лишь каша. Зажмурив глаза, Кирилл дёргался в разные стороны, но Миша был силён, как сто быков. Внезапно колени почувствовали какие-то тяжёлые шары. Какая удача, да это же его яйца! С немыслимой силой двинул по ним, едва не отбив себе колени. От такого удара любой нормальный мужчина должен был мгновенно вырубиться, но не его соперник. Миша-тракторист несильно ойкнул и, сжав колени, скатился со своего противника, но легко встал, согнувшись, побрёл к выходу. У самой двери обернулся, погрозил кулаком и пообещал:

— При встрече всё равно убью!

Вот они и встретились, но видно, что Миша совершенно не испытывал к нему вражды. Безусловно, это была замечательная черта настоящего мужчины. А ведь правильно, какие могут быть тут обиды? Они друг друга не оскорбляли, просто крепко бились. Дело молодое. А сейчас Миша конкретно повзрослел. В его глазах не было ни упрямства, ни дурости. Это открытие Кирилла удивило. Похоже, у себя в селе у Миши просто был такой имидж, а на самом деле парень оказался весьма неглупым.

— Вот это да! — Кирилл хлопнул его по мощной груди. — Сколько прошло времени после нашей встречи?

— Не так много, два года, — он ласково прокатил под кожей крупные желваки.

— Как ты? Всё также пашешь трактористом?

— Да нет. В этот же год поступил в государственный аграрный университет. Два курса отучился и призвали в армию. После службы доучусь. А ты как, уже инженер?

Кирилл нахмурился:

— Осталось диплом защитить, но не успел.

— Как это? — удивился Миша.

— Загребли в армию под чужой фамилией.

— Неужели такое бывает?

— В нехорошую историю влип. Защищал девушку и у меня случайно оказался чужой паспорт с выдранной фотографией. Меня приняли за скрывающегося от призыва и быстренько отправили в армию.

— Невероятная история, — Миша пожевал губы, — впрочем, армия нужна. Диплом можно защитить и потом. А ты как считаешь?

— От армии никогда не бегал. Должен был лейтенантом поехать на военные сборы. Не справедливо получилось.

— Сборы — не армия, — брезгливо поморщился Миша, — тебе крупно повезло. Почувствуешь настоящую жизнь, а не картонную.

— Наверно ты прав. Но я бы хотел служить под своей фамилией, — нахмурился Кирилл.

— С этим согласен, — кивнул Миша. — А куда служить едешь?

— Меня выбрал тот капитан, — Кирилл указал взглядом на сидящего у соседнего окна офицера.

— И я в его команде, — обрадовался Миша. — Едем в одну часть!

— Странно, на плацу тебя не видел.

— Нас раньше отобрали.

— Что ж, очень хорошо. Будем служить вместе.

— Так, может, наконец-то познакомимся? — широко улыбнулся Миша.

— Кирилл.

— Это по-настоящему или по паспорту?

— По-настоящему и по паспарту… Имена сошлись. Фамилия другая.

— Понятно. История удивительная. А давай дружить! — неожиданно произнёс он и протянул руку.

— А давай! — Кирилл крепко пожимал его мозолистую ладонь. — Послушай, а ты познакомился с той девушкой?… Ну, из-за которой мы схлестнулись? — поинтересовался Кирилл.

— Да мне тогда не она была нужна. Хотелось просто подраться, — искренне сказал Миша.

— Это я понял, — хохотнул Кирилл.

— Но с той девушкой я всё же познакомился, — продолжил Миша.

— Да что ты? И как?

— Женился на ней, доча растёт.

— Вот это да! — Кирилл хлопнул ладонями по коленям. — Как всё в жизни бывает!

— Лелька классная, — Миша задумчиво улыбнулся, — спасибо тебе.

— А мне за что?

— Не схлестнулись, её б не заметил, — в глазах у Миши появилось столько нежности, что Кирилл даже обомлел. Как это не вязалось с образом грубого и сильного мужика.

Ночью поезд прибыл в Москву. Призывники выгрузились на перрон и побежали в метро. Набились в вагон и замерли, растерянные и голодные. Капитан ещё в Крыму прикупил яблочки и сунул Кириллу сетку на сохранение. Разволновавшись о предстоящей службе, парень потихоньку почти все их съел, а оставшуюся часть скормил Мише. Когда вернул офицеру обратно сетку в ней осталась только одно яблоко… зато крупное! Тот лишь головой покачал, но ничего не сказал, лишь дерзкие усы горестно опустились.

Конечная остановка. Все вышли из метро. Всюду возвышались многоэтажные дома. Неужели ребята будут служить в самой Москве? Дух захватило от радости, но призывников ждал автобус. Вновь поездка и достаточно долгая. Через некоторое время автобус заехал в лес.

Среди деревьев замелькали сёла с невероятными названиями. На ум приходили строчки из произведений Некрасова. Вот они проехали деревню «Лаптево» — запущенные дворы, бурьян за оградой, а в перекошенных хатах не светится ни одно окно. На смену «Лаптево» выползло село под названием «Голодное» — всё-то же опустошение. Затем, «Бедное» — всюду покосившиеся оградки и чёрные избы…

Удивляло то, что земли возле хаток было много, но кроме бурьяна и перекати поле, ничего на них не росло. Народ прозябал в нищете. Хоть бы картофель посадили или деревья какие.

Пейзаж навивал уныние. Но вот всё осталось позади и окружённые колючей проволокой, возникли аэродромы. Наконец-то показался шлагбаум. После проверки документов автобус пропустили на территорию военного аэродрома.

— Приехали! Скоро у вас начнутся полёты! — хохотнул сержант. Он лихо задрал фуражку на затылок. Многочисленные значки на его груди издевательски звякнули и все поняли, скоро всех ждут «приключения».

С сумками, кошёлками призывники вывалились из автобуса. В глазах был страх и ожидание. Капитан оставил их на попечение сержанта, а сам ушёл в сторону гарнизона.

Час ночи. Смертельно хотелось спать. Все мечтали, что их скоро отведут в казарму и народ наконец-то выспится! Но сержант повёл их в клуб.

— Спокойной ночи, воины! — с этими словами он исчез. В клубе уже находились хмурые и злобные призывники.

Новая партия принялась бродить между рядов. Матрасов не было. Поневоле все устроились на неудобных сидениях и попытались заснуть. Неожиданно дверь клуба открылась, и зашёл рядовой. Его выцветшая гимнастёрка была почти белой, ремень болтался ниже пояса, пилотка где-то на затылке. Было сразу видно, что это образец типичного старослужащего. Тот всех окинул равнодушным взглядом. Затем зашёл ещё один, и ещё…

И вот теперь они начали ходить между рядов и шибать деньги. Народ смотрел на них угрюмо, но с деньгами расставался. Никто не знал порядков, может так положено. Вот и до Кирилла дошла очередь.

— Ну? — старослужащий в недоумении округлил глаза, видя, что этот парень его полностью игнорирует.

— Чего ну? — недоброжелательно спросил Кирилл.

— Обурел, что ли? — возмутился тот.

— А пошёл ты! — Кирилл отвернулся.

Его с силой схватили за грудки. Более не раздумывая, Кирилл с ходу ударил в челюсть. Старослужащий с грохотом перелетел через стулья. Немая сцена, словно по Гоголю «Ревизор». Но вот первый шок прошёл, старослужащие со зверскими лицами понеслись к Кириллу.

— Тебе помочь? — с азартом спросил Миша. В его глазах загорелось бесшабашное веселье.

Не убил бы кого случайно, подумал Кирилл, глянув на вздыбившие под рубашкой друга мышцы и отрицательно махнул головой.

— Как хочешь. Тренируйся, — с лёгкой обидой буркнул Миша. Он развалился в кресле в позе вольного зрителя.

Классно служба начинается, в унынии подумал Кирилл. Он выскочил в проход между кресел.

Первого сбил простым ударом кулака. Второй попятился, на его лице появилось недоумение и страх, но отступать ему было некуда, он старослужащий, необходимо держать марку. Со зверским лицом он снял ремень и сделал отмашку. С противным звуком прожужжала бляха. Кирилл мгновенно произвёл подсечку и легонько ударил ногой по зубам, но кровь брызнула. Он с силой отобрал ремень и пнул старослужащего пяткой в зад. Затем резко отошёл, готовясь отбить следующую атаку. Но она захлебнулась в соплях и крови. Противники позорно попятились к выходу.

На Кирилла почти все призывники смотрели в ужасе. Как-то всё пошло не так. Некоторые из них думали, что надо терпеть, а затем, когда станут старослужащими, самим отыграться на молодых, а не бузить с первого года службы.

— Всё воин, тебе конец! — с этими словами, сплёвывая кровь на чистый пол, старослужащие ушли.

От их угроз Кириллу стало действительно страшно, но что произошло, то произошло. А Миша тихо посмеивался, глядя на друга потеплевшим взором, ему понравился поединок.

— Тебя как звать? — послышался доброжелательный голос. Рядом присел хрупкого телосложения парень, наверное, кореец.

— Кирилл, — охотно ответил парень.

— Меня Ли. Где драться так научился?

— В Севастополе.

— Да я слышал, у вас хорошая школа каратэ — кивнул головой. — Но она больше спортивная, против профессионала с ней не попрёшь, — неожиданно добавил он.

— Ты тоже занимаешься? — понял Кирилл.

— Слышал такой совхоз «Политотдел»?

— Нет.

— Когда в Союзе еще не знали, что существует такая борьба, у нас уже пояса получали.

— У тебя и пояс есть?

— Есть.

— Какой?

— Чёрный.

— Врёшь!

Ли снисходительно пожал плечами и улыбнулся странной корейской улыбкой.

— Извини, просто у нас пояса получить практически невозможно, — смутился Кирилл.

— Это понятно, Федерации по каратэ у вас нет. А у нас под боком Корея. Родственники, ну и прочее.

— Здорово.

— После службы в гости приезжай. У нас часто русские бывают. В основном на заработки приезжают. За сезон до тысячи рублей можно получить, — неожиданно сказал Ли.

— Идея интересная, может и приеду, — согласился Кирилл.

— И я бы хотел. Надо денег подкопить. Хочу «Копейку» купить, — встрял в разговор Миша, доброжелательно поглядывая на корейца.

— ВАЗ-2101? Тоже не плохо. Но при желании и на «Волгу» можно заработать, — улыбнулся Ли. — Несколько сезонов и машина твоя.

— Звучит как фантастика.

— У нас совхоз «Политотдел». Знаешь, какие деньги там крутятся?

В разговорах парни отвлеклись от происшедшего инцидента. Почти в час ночи они попытались устроиться на отдых. Улеглись между рядов. Неудобно, холодно. А что делать? Но их не забыли. Внезапно звучно хлопнула дверь и прозвучала громкая команда:

— Подъём, бойцы!

Протирая глаза, призывники вскочили и злобно засопели.

— Строиться на улице! — давя воздух пудовыми кулаками, гаркнул плотный прапорщик.

Все бестолково засуетились и кое-как образовали нечто подобие шеренги.

Прапорщик окинул новобранцев суровым взглядом и повёл в сторону казарм. Толпа ввалилась в душное помещение. С докладом подбежал старший сержант.

— Размести, — рыкнул прапорщик и скрылся в кабинете.

— Значит так, воины, как пушинки взлетели на койки! И чтоб ни скрипа, ни шороха, ни храпа! — в голосе старшего сержанта прозвучала нешуточная угроза.

Солдат в казарме было мало. Здесь остались те, кто запозднился с дембелем. Все свободные койки оказались оголены. На матрасах вновь прибывших сладко посапывали «деды».

Кровати были на редкость скрипучими, едва их коснулись измученные тела новобранцев, раздался истошный скрип и со всех сторон мгновенно посыпались тумаки. Это оказалось настолько действенным, что скоро возникла абсолютная тишина.

Спасительный сон мягко вышиб дух, и Кирилл улетел в светлые дали. В этом сне он ехал по каменистой дороге на Фольксвагене. Утопая в густой зелени, стояли дачные домики. Внезапно выскочили две здоровые собаки. Они бросились на машину и радостно заскулили. Кирилл вошёл в дом и увидел свою мать.

— Уже приехала из Краснодара? — с удивлением спросил её Кирилл.

— Пришлось. Собак же надо кормить, — вздохнула она.

Он с тревогой заметил, как она неожиданно быстро постарела. Совсем старушкой стала, но улыбка была всё такой же тёплой и светлой.

— Мама, я что сам не могу о них побеспокоиться?

— Ты очень далеко сын, — непонятно произнесла она.

И словно земля ушла из-под ног. Кирилл оказался в тёмном переулке. Слышится музыка с танцплощадки: «… листья жёлтые над городом кружатся…», а у забора скрючилась рыжеволосая девочка. Он бросился к ней. Девочка с трудом встала и долго смотрела ему в глаза. Неожиданно она преобразилась во взрослую женщину. Её роскошные золотистые волосы, искрясь, рассыпались на покатых плечах. Острые груди словно хотели проткнуть лёгкую ткань одежды, а пухлые губы ждали мужской ласки, но взгляд был полон тревоги:

— Программисты наши хороши. Им лишь водку жрать! Опять напортачили. Как же нам из этого положения выбраться, Кирюша?

— НЕ ПОИ КАМЕНЬ КРОВЬЮ!!! — словно из всего пространства эхом прозвучал голос.

Внезапно Кирилл словно нырнул в водоворот. Он бежит в жутком туннеле. Сзади скачками несутся невероятные создания. Они, как мумии, их пальцы скрюченные, морды в мерзких оскалах, а глаза горят бешенством. Кириллу необходимо вырваться из тоннеля, там свет и спасение!

— Кирилл, сюда! — рыжеволосая женщина затащила его в какую-то комнату. Они заперли дверь, забаррикадировались стульями и столами. В неё моментально начали ломиться, и в образовавшуюся щель просунулись скрюченные пальцы.

— Врёшь! — злобно закричала женщина и порезала ножом себе руку. Алые струи крови окропили облепленный доисторическими ракушками чёрный камень. Стремительно произошли метаморфозы. Её тело исказилось, захрустели кости, и она превратилась в страшного крылатого ящера. Ужасный зверь взмахнул крыльями и с яростным шипением бросился из комнаты. Раздался визг, скулёж, рычание. Удары сотрясли тоннель. Вывороченные и истерзанные её острыми когтями монстры разлетелись в стороны.

— Бежим! — закричала уже в человеческом теле рыжеволосая красавица.

Они выбежали из тоннеля. А там всё окружающее пространство тонуло в мягком молочном сиянии. На прекрасных деревцах шныряли разноцветные птицы и, как ни в чём не бывало, гулял народ. Они не знали, что у них под боком, в мрачных недрах тоннелей, поселилась нечисть.

— Подъём! — в голове словно рванул фугас.

Кирилл подлетел вместе со всеми. Между кроватями уже прохаживались сержанты и всех энергично подгоняли.

— Строиться, воины!!!

Новобранцы поспешно заняли место в строю. Из кабинета вышел грузный прапорщик. Старший сержант, чеканя шаг, подошёл к нему с докладом. Тот со скучающим видом выслушал. Затем подошёл к призывникам. Остановился и из-под нависших бровей сурово глянул на притихших новобранцев.

— Вещи сдать в каптёрку. Там же подберёте себе форму. В темпе! — его трубный голос вселил страх. — Полвосьмого всем построиться на завтрак! — с этими словами он потерял ко всем интерес. Грузно переваливаясь с ноги на ногу, он ушёл в кабинет.

У каптёрки суета. Нерусский парень, сержанты его называли не иначе как Мурсал Асварович, принимал вещи и тут же выдавал форму. Его голова была похожа на чугунный казан, брови густые и чёрные, а тело крепкое и внушительные мышцы перекатывались под выцветшей гимнастёркой. Он был похож на боксёра, а может на борца. Хотя нет, он точно боксёр, нос был характерно расплющен.

Вот сейчас все наденут форму, пришьют голубые погоны, пилотки задвинут на лоб и станут новобранцы бравыми солдатами. Всех посещали одинаковые мысли. Но не тут-то было. Оказывается, у всех без исключения форма была не по размеру и вследствие этому она несуразно болталась. Вид был комичным и жалким. Кирилл посмотрел в зеркало, но себе не понравился, пугало пугалом. От отвращений хотелось плюнуть. Новобранцы одели ремни из кожзама, но Кирилл застегнул на своей талии кожаный, его ночной трофей. Он заметил, что у всех старослужащих именно такие ремни. А так же ему достались сапоги старослужащего, ушедшего на дембель. Эти сапожки были мягкими, голенище гармошкой, каблуки высокие. Хоть в этом повезло!

Все, кто приоделся, вышли на плац перед казармой и сразу собрались в курилке, а Кирилл принялся ходить вокруг с видом стороннего наблюдателя.

Не прошла и минута, как к нему подошли несколько старослужащих:

— Не фига ж себе воин! Откуда ремень?

— «Дед» дал, — Кирилл решил не влезать в подробности.

— Раз «дед», ладно, носи. А сапоги разгладить, каблуки срезать! Понял, дух?

— Разглажу, срежу, — недовольно буркнул парень.

— Бегом!!!

Остаток времени Кирилл лихорадочно выглаживал голенище утюгом, но складки, так любовно сделанные дембелем, совсем не хотели исчезать.

Завтрак в столовой проходил в полном молчании. Каша была мерзкой, приправленная жирным комбижиром, мало кто её доел, а сержант посмеивались:

— Что, воины, домашние пирожки ещё не переварили? Ничего, скоро будете её так жрать, как чёрную икру на бутерброде.

Новобранцы зло покосились на него. Он же сытый и здоровый кашу не ел. Нехотя намазал на хлеб масло, один раз куснул и бросил в тарелку.

— Закончили приём пищи! Строиться! — рявкнул он.

Полк, в который Кирилл попал, оказался учебным. В нем готовили спецов по обслуживанию радиорелейных станций. Самолёты летали где-то далеко и их даже не было слышно. Все оказались обычными связистами, но с голубыми погонами.

Каждый день гоняли. Бег, подтягивание, снова бег. Отжимание от пола. Качание пресса и прочее. Народ «сдыхал» от таких нагрузок, но Кириллу наоборот их не хватало, он даже начал полнеть.

В один из дней, набравшись наглости, он подошёл к командиру роты, к тому капитану с дерзкими усиками, что «купил» его за бутылку водки.

— Разрешите, товарищ капитан!

Офицер оторвался от стола и с удивлением спросил:

— Чего надо, рядовой Панкратьев?

Кирилла покоробило от этой фамилии, но уже почти привык.

— Можно мне…

— Можно обосраться, — насмешливо перебил он.

— Извините. Разрешите обратиться? — поправился Кирилл.

— Обращайся.

— Разрешите тренироваться индивидуально.

— Что так? — он с интересом посмотрел на молодого парня.

— Жирею. Нагрузок не хватает, — Кирилл опустил глаза в пол.

Капитан медленно встал, подошёл и посмотрел в глаза, Кирилл взгляд не отвёл.

— Однако, — офицер пожевал губы, — все бойцы загибаются, а этот… жиреет. Прапорщик Бондар! — зычно позвал он старшину роты.

Тот зашёл, как всегда большой и сильный. Глаза навыкате, шея покрыта испариной, кулаки, как и прежде, давили воздух.

— Да, Алексей Павлович? — прапорщик сурово посмотрел на солдата из-под толстых век, он понял, это из-за него его вызвали.

— Что ж вы Лёня, курорт бойцам устроил? Смотри, как хлопец зажирел.

Прапорщик удивлённо хмыкнул:

— Да, вроде, как курёнок, ни жира, ни мяса.

— А он говорит, что зажирел. Просит индивидуальных нагрузок. Что скажешь?

— Просит, сделаем, — прапорщик окинул Кирилла ласковым взглядом, от которого стало жутко.

— Вот и всё, рядовой Панкратьев, — развёл руками капитан. Его усики дерзко дёрнулись над губой. — Просил, сделали. Можете идти. Уверен, скоро жира не будет.

— Пойдём, касатик, — по-доброму произнс прапорщик Бондар и тихонько толкнул его вперёд.

Они вышли из казармы, и Кирилл сразу понял, не в сторону турников они идут. Миновали котельную и остановились у хозяйственных построек. О, сколько здесь кирпича! Он лежал россыпью, а где-то был уложен в аккуратные штабеля.

— Вот, боец, качайся. К вечеру кирпич сложить у стены. Постарайся подогнать по оттенкам. Не справишься, к соседям пойдём, у них кирпича ещё больше.

Прапорщик Бондар, грузно переваливаясь, удалился. Гм, инициатива наказуема, его неделю укладывать. Кирилл остался с этим богатством один на один. Он потихоньку принялся его носить к стене и попытался создать первый штабель. Всё же здесь работы не на неделю, а на месяц. Парень с тоской посмотрел на бесчисленные россыпи.

Через час ему надоела эта бестолковая работа. Он положил один кирпич на два других. Хрясь ладонью! Он развалился на две половинки. Понравилось. Вскоре Кирилл набил их целую кучу. Эта тема его так захватила, что не сразу заметил, как за ним уже очень долго наблюдают.

— А два разобьёшь? — послышался насмешливый голос.

Кирилл обернулся и обмер от страха. Облокотившись о забор, на него взирал целый полковник авиации. Он был несколько коренаст, возраст неопределённый, можно дать сорок, а можно — шестьдесят.

— Из-звините, товарищ полковник.

— Дела, — протяжно сказал офицер. Он подошёл совсем близко. — Кто тебя надоумил до такого? — полковник сурово сдвинул брови. — Как твоя фамилия?

Ещё чуть-чуть и Кириллу показалось, что сверкнёт молния. Он растерянно произнёс:

— Рядовой Стрельников! — и сразу осёкся. — Виноват, товарищ полковник. Рядовой Панкратьев.

— Что? — у офицера на лоб полезли брови. — Объяснитесь, рядовой!

Кирилла словно прорвало. Он говорил долго и страстно. В его душе кипела боль, обида, нереализованные силы и прочее, прочее.

На удивлении полковник слушал его и не перебивал. Затем решительно произнёс:

— Пошли!

— Мне к вечеру необходимо уложить кирпич, — пискнул Кирилл.

— Пустое, — отмахнулся старший офицер, — стройбатовцев кликнем. За час всё будет стоять.

Неожиданно в Кирилле что-то с наглостью изрекло:

— Так чтоб по оттенкам было.

— По оттенкам разложат, — усмехнулся полковник.

Они вышли с территории казарм. Кирилл с любопытством разглядывал военный городок. Чисто. Благо солдат хватало для уборки. В зелени утопали достаточно уютные трёх, четырёхэтажные дома, магазины. Парень с удовольствием зажмурился, он давно хотел погулять по гарнизону.

Они подошли к суровому зданию и Кирилл понял, что это за дом. Ноги стали ватными, это особый отдел. Сколько о нём ходило слухов и один краше другого!

Мгновенно вскочил с докладом дежурный прапорщик. Полковник лениво отмахнулся и завёл Кирилла в кабинет. На стене висел потрет Леонида Ильича Брежнева в маршальской форме. Его грудь была увешена бесчисленными орденами и звёздами Героя Советского Союза. Через плечо свисала широкая лента и на ней теснились все мыслимые и немыслимые награды вручённые лидерами братских стран.

— Садись. Какой у тебя домашний номер?

Сильно волнуясь, парень назвал знакомые цифры.

— Как мать звать?

— Светлана Анатольевна, — у парня во рту задеревенел язык. Неужели он сейчас услышит родной голос?

Полковник снял трубку правительственного телефона:

— «Завет». Девушка, пожалуйста «Рябину», — он продиктовал названый Кириллом номер. — Это Светлана Анатольевна?… Да не волнуйтесь… Именно, по поводу вашего сына… Да не плачьте вы! С ним всё в порядке. Как его полное имя и фамилия?… Стрельников Кирилл Сергеевич?… Ну где-где, рядом сидит… На, с матерью поговори! — он сунул трубку в дрожащие руки.

— Мама, — еле выдавил Кирилл.

Они говорили долго. Мать постоянно плакала, но это были уже слёзы радости. Не вдаваясь в подробности, Кирилл обрисовал ситуацию и уверил её, что ему в армии нравится, что здесь почти курорт.

Всё это время полковник не сводил с него внимательного взгляда и терпеливо ждал, когда тот выговорится. Затем вызвал майора:

— Сделай запрос в Севастополь на имя Стрельникова Кирилла Сергеевича. Где учился, чем занимался, его связи. Информацию подготовь в полном объёме и сразу мне на стол. — Говоришь, военная кафедра была?

— Все экзамены сдал. Дипломная работа написана в полном объёме, но не успел защитить, — едва не всхлипнул парень. — Собирался на военные сборы. Мне должны были лейтенанта присвоить.

— Ну, считай, что ты военные сборы уже проходишь, — в его глазах мелькнула насмешка. Неожиданно Кирилл увидел под его верхней губой острый клык. Парень мотнул головой, вновь кинул взгляд на его лицо. Полковник откровенно ухмыльнулся, на этот раз его губы были плотно сжаты.

Кирилл вышел на свежий воздух и вдохнул полной грудью. Радость теснилась в сердце. Наконец-то всё прояснится! Главное мать поняла, что он жив. Оказывается ни одно из его писем, адресованных ей не дошло по назначению. Кирилл пришёл к мнению, что неправильно формулировал их содержание и особый отдел придерживал их у себя. То, что существовала цензура, парень знал. Он смутно догадывался, начальник особого отдела не просто так вышел на него.

Так как получилось, что в данный момент Кирилл находился за территорией казарм, он решил использовать возникшую ситуацию в своих целях. В свою часть сразу идти решил повременить. Он с наслаждением прогуливался по гарнизону и пытался представить, что он на гражданке. Недавно Кирилл получил первое жалованье, несколько рублей, надо бы их с пользой потратить.

Он сунул нос в один магазин и чуть не задохнулся от восторга. Сколько здесь было различного печенья, конфет, кексы с изюмом, румяные булочки. Рот моментально наполнился липкой слюной. Кирилл давно забыл о таких «деликатесах». В столовой, конечно, кормили хорошо: каша «дробь шестнадцать», залитая комбижиром, пюре на воде, варёное сало в мерзком соусе, иногда бывала варёная рыба, а по большим праздникам, каждому давали по два варёных яйца, а на десерт по четыре печенья с двумя жёсткими карамельками.

Кирилл скромно пристроился в очереди, а живот нагло выл от голода и пытался прилипнуть к позвоночнику и это у него хорошо получалось. Только Кирилл протянул деньги, дверь магазина распахнулась. Вошёл патруль и тут Кирилла осенило, увольнительного у него нет! Руки задрожали, а продавщица посмотрела на него с подозрением и рявкнула на весь магазин:

— Что заказывать будешь, солдатик! — её требовательный голос разнёсся по всему залу и достиг ушей патруля. Лейтенант повернул голову и сейчас крикнет своим: «Фас!»

Кирилл вжал голову в плечи и принялся бормотать по поводу какого-то мыла.

— Тебе хозяйственное или дегтярное? — завопила дура.

У парня затравленно забегали глаза, как не хотелось попасть на гауптвахту, молодых там совсем не жаловали.

— Какое мыло? — его потеснила девушка лет восемнадцати. Она схватила Кирилла под руку. — Папа сказал купить этот торт, — она указала на невероятное произведение искусств, щедро усыпанное орехами.

— Стелочка, так он с вами? — расплылось в улыбке лоснящееся лицо продавщицы.

Кирилл краем глаза отметил, как погрустнел взгляд лейтенанта. Его рот как открылся, так и закрылся, лишь зубы звонко щёлкнули. Патруль, несказанно удивив парня, незаметно исчез.

Кирилл купил торт и с недоумением посмотрел на девушку. Они вышли из магазина, и он протянул ей роскошную коробку с тортом перевязанною цветными лентами.

— Чего это ты? — засмеялась она.

— Бери, — Кирилл неожиданно густо покраснел. Ему было очень неловко в её обществе. От неё хорошо пахло, одета с изыском, взгляд независимый. Сразу видно, эта красивая девушка — леди. А он кто? Молодой солдат в мешковатой форме с перетянутым ремнём на поясе и взгляд голодный, как у бездомной собаки.

— В самоволке? — она отстранила от себя коробку с тортом.

— Да, — искренне сознался Кирилл.

— А зачем?

— Конфет хотел купить.

— Да? — показывая безупречные зубы, она весело засмеялась. — А я подумала, на свиданку сбежал.

От её слов парень захотел провалиться сквозь землю, до того ему стало обидно и грустно. Действительно, использовать шанс свободы, чтоб набить себе брюхо.

— Бери торт, а мне пора в часть! — чтоб скрыть смущение, достаточно грубо произнёс Кирилл.

— Да не нужен он мне! Сам съешь! — гордо вздёрнула нос Стела.

— В казарме, что ли? Может мне ещё на стол скатерть постелить?

— Ах, вот в чём дело? — не совсем поняла его девушка. — А знаешь, пошли ко мне! — она задорно тряхнула светлыми волосами.

— Никуда я не пойду! — заартачился Кирилл.

— Пошли! — девушка решительно схватила его за руку и потащила за собой.

Кирилл нехотя потопал за ней. Наверное, это выглядело комично. Шикарная девица и солдат в растоптанных сапогах.

Они вошли в дом и оказались у лестницы, застеленной ковровой дорожкой, а на площадке выше стояли горшки с какими-то экзотическими растениями. Кирилл никогда не был в таких подъездах. Девушка открыла дверь:

— Прошу. Вон тапочки, там санузел, здесь умывальник, а я чайник разогрею.

Кирилл с любопытством огляделся. На стенах висели картины, на полках белели статуэтки, а под прозрачным колпаком из полированной стали сверкала копия Су-23. Из комнаты просматривался внушительный шкаф, и сияла холодными огнями хрустальная люстра.

— Тебя как звать, солдат! — донёсся её голос.

— Кириллом Сергеевичем, — буркнул он.

— Вот так прямо по имени отчеству? — засмеялась Стела.

— Нет, конечно, — Кирилл в конец смутился. Он стянул сапоги и, испытывая блаженство, засунул натруженные ноги в мягкие тапочки. После этого зашёл на кухню и в смущении застыл в дверях. Стела расставила на столе чайные принадлежности: китайские чашечки, пузатый чайник, серебряные ложечки. Затем ловко порезала торт на равные куски. Кирилл едва не подавился слюной.

— Не стесняйтесь, Кирилл Сергеевич. Присаживайтесь, — тонко подметив его состояние, она с озорством посмотрела на смущённого парня.

Стараясь быть раскованным, Кирилл лихо сел за стол и сдвинув его так, что чай выплеснулся на белоснежную скатерть.

— Однако, какой же ты медведь! — лукаво посмотрела девушка.

Кириллу мгновенно захотелось провалиться сквозь землю, но там был крепкий дубовый паркет!

Она вытерла стол салфеткой и положила в его тарелку кусок торта, затем себе.

— Вкусный! — похвалила она.

Бедного парня оставили все силы, и он налетел на торт. Он таял во рту, орехи приятной музыкой хрустели на зубах! Вдруг щёлкнули замки.

— О, папка пришёл! — сорвалась из-за стола Стела.

В коридоре послышался визг, девушка повисла в объятиях отца. Затем он вошёл на кухню. Ложка с куском торта на полпути ко рту зависла. Кирилл сразу его узнал — это был командир авиаполка генерал майор Щитов!

— Знакомься папа, это Кирилл Сергеевич.

Генерал нахмурил брови, хотя видно было, что он совсем не злился.

— Дочь, ты его хоть обедом накормила?

— Пап, так мы тортик едим. Это же лучше, чем твои дурацкие котлеты.

— Гм, — хмыкнул генерал, — я ненадолго. Налей мне борща и «дурацких» котлеток побольше, — он ушёл в ванную и там принялся шумно умываться, а в это время Стела налила борщ и порезала хлеб. Затем лукаво посмотрела на потрясённого парня и тихо спросила:

— Как тебе мой папа?

— Внушительный мужик, — округлив глаза, шёпотом произнёс Кирилл.

— А то! — с лукавством согласилась она.

Генерал вошёл, устало сел за стол и начал не спеша есть, изредка поглядывая на Кирилла:

— Откуда призвался?

— Из Севастополя, товарищ генерал майор.

— По возрасту ты школу давно закончил. Где всё это время проводил? — проницательно заметил он.

— Пятый курс СПИ… почти закончил.

— А почему не закончил? Выгнали? Успеваемость плохая?

— На красный диплом шёл, — Кирилл гордо вскинул глаза.

— Тогда почему ты в армию попал?

Ох, как Кириллу не хочется сейчас рассказывать о своей беде! Стела пришла ему на помощь:

— Папа, ну зачем ты к нему пристаёшь?! Он мой друг!

— Друг, это хорошо, — задумчиво сказал он. — А ты случаем не в самоволке? — вновь проницательно заметил он.

Кирилл вжал голову в плечи и глухо произнёс:

— Так получилось.

— Папа, ну папа! Чего пристал к человеку! — обвила его шею руками дочь.

— Ах, Стела, Стела. Мать приедет, займется твоим воспитанием! — оттаял отец.

Кирилл перевёл дух, шторма не будет.

Глава 6

Генерал Щитов долго не задержался с обедом. Он тщательно промокнул салфеткой губы, легко встал и оглядел Кирилла внимательным взглядом. После этого протянул руку для рукопожатия и сжал коротко, но сильно и неожиданно произнёс:

— Я бывал в Севастополе, город чудесный. Ты, оканчивай институт и становись на ноги. Нельзя разбазаривать знаниями, которые даёт тебе партия. Впрочем, армия нужна для молодого человека, — в его глазах мелькнуло одобрение.

На прощание генерал чмокнул дочь в макушку и строго произнёс:

— Долго не задерживай своего друга. Ему необходимо быстрее вернуться в часть. И хватит самоволок! — тихо громыхнул он, — глядя на Кирилла строгим и изучающим взглядом.

Чай был выпит, вроде не гонят, что дальше делать парень не знал. Он очень смущался в присутствии этой девушки. Она чувствовала его застенчивость и прятала в глазах улыбку:

— А ты всегда такой? — в упор спросила она.

— В смысле?

— Ну как это сказать.

— Можешь говорить прямо.

— Как индюк.

— Не всегда, — искренне произнёс Кирилл, млея от её голоса.

— Тогда это нормально, — с чувством превосходства заметила она. — А чем увлекался на гражданке?

— В море любил охотиться.

— Ты подводный охотник? — в глазах девушки разгорелся неподдельный интерес.

— У нас многие этим занимаются, рядом Чёрное море.

— Я была в Севастополе с папой и мамой. Он тогда служил на Бельбеке. На Качу ездили, там что-то сказочное! Вода тёплая и ласковая, а кругом неприступные скалы, — мечтательно произнёсла она.

Кирилл поднял на неё взгляд. Какие у неё восхитительные глаза! Они буквально лучатся солнцем! От внезапного прилива в груди во рту пересохло. Захотелось прижать её к себе и впиться поцелуем в насмешливые губы… но лишь забубнил:

— В плане охоты место не очень… на Фиоленте лучше.

— Слышала о нём, но папа говорил там спуски опасные.

— Тропы надо знать, но конечно не безопасные, — согласился Кирилл и с трудом перевёл дух.

— Я бы хотела там побывать.

— Обязательно приезжай! Свожу в такие места! — загорелся он.

— Вряд ли. Папу скоро на повышение переводят в Генеральный штаб. Совсем времени у него не будет.

— Сама приезжай!

— Как это?

— Очень просто.

— Слушай, вот прикольно, а ведь действительно! Сколько тебе ещё служить?

— Ну, я только начал, — невероятно сильно огорчился Кирилл.

— Жаль, — Стела вскользь прочертила его взглядом из-под пушистых ресниц. Так только у женщин получается. — Может и подожду, — загадочно сказала она. И ритм сердца у Кирилла моментально зашкалил на предельных частотах. Он угодил в омут её глаз, его начало стремительно засасывать на самое их дно! Кирилл в панике опустил взгляд.

— Хочешь, камни покажу? Метеориты. Отец их собирал, когда на Севере служил. Представляешь, засыпанная снегом тундра, а сверху падают огненные камни. Найти их легко. Снег растапливается от жара и на их месте возникают целые проплешины, — Стела внимательно посмотрела на парня, — и он почувствовал, как уплывает в сказочные дали. Взяв себя в руки, Кирилл попытался спокойно произнести:

— Здорово рассказываешь, — он захотел «выплыть на поверхность», но голос приобрёл явную хрипотцу. Кирилл невольно глянул на её красивые губы и… чуть ниже. Трусливо скользнул взглядом по кофточке, где выделялись два таких трогательных девичьих холмика, и даже в глазах потемнело от вспыхнувших чувств. Он резко отвернулся.

— Пошли! — она энергично дёрнула его за руку.

Как под гипнозом он поплёлся за ней. Неужели это любовь с первого взгляда?! Захотелось поскорее убежать из этой квартиры.

Кабинет генерала в некотором смысле был скромным. Ничего лишнего: кожаный диван, тяжёлый стол, три таких же кресла, два мощных сейфа, шкаф с множеством полок на всю стену битком забитый разными книгами. Исходя из некоторого беспорядка, хозяин кабинета держал книги не для красоты. В самом углу комнаты виднелся ещё один шкаф и в нём загадочно мерцали чёрные камни.

— Смотри, это железный метеорит! Наверно он прилетел с другой галактики. А вот этот — каменный. Вдруг он с Марса? — забавно округлив глаза, сделала она невероятное предположение.

— Что это? — Кирилл потянул руки к чёрному круглому шару сплошь в доисторических ракушках.

— Ах это… Скорее всего не метеорит. Отец нашёл его на побережье Качи.

— У меня такой же, — Кирилл в смятении достал из кармана чёрный камень, и в этот миг что-то вспыхнуло в его голове. Промелькнули какие-то лица, и словно из небытия прозвучал голос: «Кирилл, хватит копаться в унитазах, иди к нам работать!»

Парень тряхнул головой. Наваждение нехотя сползло в угол сознания. Кирилл вытер холодный пот со лба.

— Слушай, а ведь один к одному! Подари! — потребовала Стела.

— Бери, мне не жалко, — Кирилл, словно во сне протянул ей камень.

Она захотела его взять, но внезапно отшатнулась. В её огромных глазах возникло недоумение:

— Мне, как будто кто-то по рукам дал, — оторопела она. — Не хочу его! Странно как-то и отцовский камень не могу взять. Ты осторожнее с ним, — неожиданно сказала она, и Кирилл напрягся, где-то он слышал подобное заявление, словно это было из прошлой жизни.

Повинуясь внутреннему порыву, он неожиданно взял в руки чёрный камень генерала. Он лёг ему в ладонь, и Кирилл ощутил непонятное излучение. Камень словно насторожился, но в тоже время испытал к нему странное доверие. Невероятное чувство, будто камень принял его за своего. Под удивлённым и восхищённым взором Стелы, Кирилл повертел его в руках, испытывая внутренний трепет, погладил чёрную поверхность и осторожно положил на место.

— Здорово! Как тебе удалось его взять? — воскликнула девушка.

— У меня такой же… Может, поэтому? — пожал плечами Кирилл, но почувствовал, что всё не так просто как хочется. Что-то назревало, какие-то события. Холодок пробежал по его спине.

На часах было уже шесть вечера, пора уходить. Кирилл постарался незаметно намотать портянки, вроде как-то не эстетично это делать в присутствии красивой девушки. Но Стела застыла в коридоре, прислонившись к косяку двери, насмешки в глазах уже не было. Девушка бесцеремонно наблюдала за его манипуляциями. Наконец Кирилл натянул сапоги, чуть освободил на поясе ремень, чтоб не слишком походить на молодого бойца и бодро произнёс:

— Пока, Стела.

— Пока.

— Я пойду?

— Иди.

— Как-нибудь встретимся?

— Зачем?

— Ну… Фиолент показать.

— Ах это? Ты служи, Кирилл, — неопределённо сказала она. Девушка сунула ему пакет с остатком торта и открыла дверь.

Испытывая двоякое ощущение, Кирилл вышел на улицу. Вроде он страстно хотел остаться, но в тоже время с облегчением выдохнул.

Первым делом Кирилл пошёл на свою стройплощадку. Ба! Он в удивлении присел. У забора стояли ровные кубы из кирпича, и они были распределены даже по оттенкам. Полковник сдержал слово. Скоро должен прийти прапорщик Бондар. А вот и он, лёгок на помине, грузно шествовал со старшим сержантом Селеховым. Кирилл быстро схватил пару кирпичей. Как только они показались, натужно пыхтя, с тягостным кряхтением положил их на прежние места и вытер со лба несуществующий пот. Немая сцена. Челюсти у товарищей с грохотом вывалились из суставов, глаза выкатились и едва не упали вниз.

Кирилл стряхнул невидимую пыль, строевым шагом пошёл к прапорщику и лихо доложил:

— Товарищ прапорщик, рядовой Стре… Панкратьев ваше приказание выполнил! Кирпичи сложил в штабеля по оттенкам!

— М-да, — пожевал губы прапорщик Бондар, — многое на своём веку видел, но чтоб так меня ошеломить?! Что скажешь, Селехов?

— Поощрить надо бойца, — старший сержант в удивлении даже присел. На фоне этих кирпичей даже его многочисленные значки на гимнастёрке потускнели.

— Хорошо. Я согласен на твои индивидуальные тренировки, — прогудел прапорщик Бондар.

— На полчаса раньше до подъёма можно вставать? — в конец обнаглел Кирилл.

Прапорщик окинул взглядом незыблемо стоящие кубы из кирпича и неожиданно вздохнул:

— Добро, на полчаса можно. Но на завтрак без опозданий!

Кирилл невероятно обрадовался. Ему страшно не нравилось по утрам слышать: «рота подъём!!!» Затем толчея, суета. Пихая друг друга, все лихорадочно одевались, затем построение и не дай бог кто-то опоздает! Тогда прозвучит команда: «рота отбой!!!» — затем снова: «рота подъём!!!» — и так до десяти раз. Сержанты любили поразвлечься над молодыми. Старший сержант скривился, но оспаривать решение старшины роты не посмел.

В роте, как и прежде, дневальные ползали на четвереньках. Они натирали и без того сияющие полы. Ефрейтор Матвеев крутил на турнике «Солнышко», а старослужащие собрались кучкой и разбирали посылку молодого бойца. Тот стоял рядом и терпеливо ждал, когда они что-нибудь ему выделят из его вещей. Рядовой Ли промчался с половой тряпкой. Кирилл не понимал его. Все правдами и неправдами пытались увильнуть от работ, а он всегда: «Есть, товарищ сержант! Разрешите выполнять!» — и… шуррр, бежит мыть полы. Кирилл с ним уже почти не общался и перестал верить, что тот обладатель чёрного пояса по каратэ.

У гардероба Кирилл заметил сослуживца, Османа Магомедовича. Как все горцы тот обладал осиной талией и мощными плечами, а его шея плавно переходила в тяжёлую голову. Он был тоже студентом, но в институте не было военной кафедры и его забрали в армию со второго курса. Осман жил далеко в горах в селе Кувик, это в двухстах километрах от Махачкалы. Он рассказывал, что у них такие дикие места, что в каждом доме приходилось иметь оружие: карабины, винтовки и даже автоматы. А на соседней горе под названием Седло Осман утверждал, что там обитают снежные люди. Все его поднимали на смех, а он, вращая выпученным глазами, начинал доказывать, что и дед его видел, и отец, а лично он натыкался на огромные следы. Вот балабол! А ещё часто сослуживцы подкалывали его по поводу того, как тот стал мастером спорта по вольной борьбе. Осман, не рисуясь, рассказывал, как из своего селения на плечах барашков таскал, а это километров восемьдесят. А в одно прекрасное время спустился с гор, поступил в институт и пришёл на тренировку по вольной борьбе. Не обладая ни какими навыками, уложил на лопатки чемпиона СССР. Вот так и стал мастером спорта.

Осман стоял у окна, а в глазах виднелась печаль. Кириллу стало жалко его. Он догадался, что тот сильно хочет есть. Молодые солдаты всегда были голодные. Кирилл вложил ему в ладонь кусок торта.

— Что это? — удивлённо выпучил он глаза.

— Торт.

— А почему мне его даёшь?

— Просто так.

Он проводил Кирилла удивлённым и благодарным взглядом. Из умывальника появился Филатов Миша с переброшенным через плечо полотенцем. Он заметил Кирилла и хлопнул по плечу, с шутливой издевкой спросил:

— Как индивидуальные тренировки?

— Откуда узнал? — удивился Кирилл.

— Мимо кабинета командира проходил, дверь была открыта. Ну ты даёшь, Кирилл! Зачем тебе всё это надо? Наверное, кирпичи заставили складывать? — прозорливо заметил он и мощно вздохнул грудью.

— Да было такое дело, но своей цели я достиг, индивидуальные тренировки мне разрешили.

— Неужели? Каким же образом? — Миша сдёрнул полотенце, не торопясь вытер лицо.

— Я все кирпичи уложил. Бондар, как это увидел, даже слезу от умиления пустил, а старший сержант Селехов от удивления до сих пор заикается, — улыбнулся Кирилл.

— Гонишь? — глядя на друга добрым бычьим взглядом, хрустнул суставами Миша.

— Знаешь, почти нет. Правда, мне стройбатовцы чуток помогли, пока я был в особом отделе.

— Так, а с этого места подробнее, — нахмурился друг.

— Да всё нормально, — поспешил успокоить его Кирилл, — вроде разобрались, что я не Панкратьев, а Стрельников.

— Неужели?

— Хотелось бы. В общем, поживём, увидим, — в размышлении проговорил Кирилл. — Главное голос матери услышал.

— Здорово! — Миша ещё раз хлопнул его по плечу. — Держи меня в курсе, а я погнал в автопарк. Прапор вызывает. Там какая-та фигня приключилась. Ночью на постового волк напал.

— Чего? — округлил глаза Кирилл.

— Пустое. Какой волк рядом с Москвой? — ухмыльнулся Миша. — Определённо, это одичавшая собака, но сапоги у парня конкретно порвала. Хорошо, что тот успел выстрелить. Говорит, попал прямо в грудину, но не завалил. Зверь убежал в сторону заброшенного метро. Вообще-то, какая-та фигня с тем метро! Местные всякие страшилки рассказывают. Будто в нём нечесть поселилась. Бред конечно, но я слышал, его собираются взрывать, а вот это уже действительно странно. Там явно какая-та аномалия или излучения, или вредные газы. Как пить дать, они и вызывают у местных галлюцинации.

— А тебе зачем туда идти? Пускай прапорщик разбирается, — забеспокоился Кирилл за друга.

Миша напряг на руках мышцы и они тяжёлыми валунами прокатились под гимнастёркой. Усмехаясь, он произнёс:

— Так, уважает он меня. Прапор под уазиком лежал и представляешь, случайно выскочил домкрат. Расплющило б его в лепёшку, но я успел поймать уазик и держал до тех пор, пока Бондар не выбрался. С тех пор шага без меня не делает. Говорит, я приношу удачу, — хохотнул Миша.

— Как ты ещё жилы себе не порвал, — удивился Кирилл, с уважением глядя на друга.

— Пустое, в своей деревне я трактора из грязи вытягивал руками, — без всякого бахвальства произнёс Миша.

— Ты не перестаёшь удивлять.

— Это ты меня потряс. Индивидуальные тренировки разрешили! Кому сказать! — он повёл широченными плечами. — Всё, я погнал!

Кирилл прошёл мимо каптёрки. Внезапно оттуда вывалился Мурсал Асварович. Он мигом заметил его слегка свободный ремень. У молодых он должен перетянут чуть ли не до позвоночника. Сами старослужащие носят их, если говорить грубо, на яйцах.

— Ничего ж себе, — возмутился тот, — затяни!

Кирилл не стал спорить и чуть подтянул его.

— Слабо! — Мурсал попытался просунуть палец между бляшкой и животом.

— Да, вроде, нормально, — вспыхнул Кирилл.

— Дай сюда! — он снял его ремень и померил по своей голове и вновь протянул.

Кирилл попытался его застегнуть, но было очень узко! Раздражение захлестнуло душу. Он расслабил ремень так, что тот брякнул ниже пояса.

— Ну, ты и хам! — злобно блеснул чёрными глазами Мурсал Асварович. — А ну пошли в бытовку!

Они зашли в тесное помещение. Каптёр встал в боксёрскую стойку. Кирилл замер и посмотрел прямо в его чёрные глаза. Мурсал словно взорвался. Он профессионально произвёл удар в голову, но Кирилл к этому выпаду был готов и быстро ушёл под его руку. На уровне рефлексов нанёс удар ногой в шею. Мурсал Асварович, растопырив руки, полетел в угол каптёрки и угодил прямо в толстое зеркало два на метр. Весь в крови боксёр упал в осколки. Дверь моментально распахнулась, и на пороге возник огромный прапорщик Бондар.

Каптёр попытался встать, его лицо было всё посечено, кровищи, как с порося. Неожиданно он выкрикнул:

— Товарищ прапорщик, всё нормально! Завтра такое же зеркало достану, даже лучше!

Ничего не поменялось в лице Бондара. Он закрыл дверь и ушёл в гарнизон. Кирилл помог каптёру встать.

— Ну, ты даёшь! — утираясь полотенцем, сказал Мурсал Асварович. — Где вот мне теперь такое зеркало искать?!

— Извини, — искренне раскаялся Кирилл.

— Ладно, забыли. Где так драться научился?

— В Севастополе.

— Как-нибудь побоксируем вечерком. Ты не против?

— Почему нет? С удовольствием, — Кирилл с удивлением посмотрел на каптёра. Тот не испытывал к нему никакой злости, его лицо было обычным и полностью невозмутимым.

— Тогда держи «краба»! — Мурсал протянул толстую ладонь.

Настроение было пятибалльным. Кирилл направился в бытовку, чтобы бы подшить воротнички. Мимо прошуршал рядовой Ли. Кирилл поймал его за рукав и произнёс:

— Послушай, с виду ты нормальный парень, утверждаешь, что имеешь чёрный пояс по каратэ, а ведёшь себя как шестёрка.

— Не понимаю тебя, — кореец сузил и до того узкие глаза.

— Что сержанты приказывают, сломя голову бежишь исполнять. Ты бы умерил свой пыл.

— Я не понимаю…

— Чего тут понимать. Надо как-то лавировать, стараться меньше попадаться им на глаза и не следует показывать такое рвение. Ребятам это не нравится. Они считают, что в лучшем случае ты хочешь выслужиться, а в худшем — обычная шестёрка, — с сожалением произнёс Кирилл. Этот корейский парень ему интуитивно нравился, но он не мог понять его поведение.

— Ах это, — Ли улыбнулся, — мы разные, Кирилл. Я считаю своим долгом исполнять приказы командиров. Мы ведь служим в советской армии.

— Да какие они командиры? Обычные сержанты, причём хамоватые. Они иногда по ночам наших ребят бьют. Узнаю кто, отметелю! — со злостью произнёс Кирилл.

— Не знал, — помрачнел Ли. — Тогда это нарушение Устава.

— Что ты прицепился к Уставу? Своей головой надо работать!

— Кирилл, мне умывальники надо дочистить, — с мягкой улыбкой произнёс Ли.

— Как знаешь, тебе жить.

Он скорым шагом пошёл в сторону туалета. Внезапно на пороге казармы появился сержант Милюхин и рявкнул на дневального:

— Из офицеров кто-то есть?

— Товарищ сержант, все убыли и прапорщик Бондар тоже! — бойко доложил тот.

— Это хорошо, — сержант Милюхин ощутимо качнулся. Он выудил из-за пояса бутылку водки и сделал смачный глоток. — Что-то я устал, ноги совсем не держат! — он рухнул на табурет и с тупым видом посмотрел на свои замызганные сапоги.

В этот момент с ним поравнялся Ли и произнёс:

— Товарищ сержант разрешите пройти в умывальник!

— Ты кто? — выдохнул Милюхин.

— Рядовой Ли! Иду выполнять приказание старшего сержанта Селехова мыть умывальник!

— Не кричи так громко, — поморщился сержант и гнусно усмехнулся. — Вот тебе новое приказание. Видишь мои сапоги? Представляешь, в дерьмо влез. Так вот, вылежи их так, чтоб блестели, как яйца у кота Васьки.

Ли напрягся, чёрные глаза недобро блеснули:

— Это не по Уставу, товарищ сержант!

— Что?! — Милюхин попытался схватить его за голову и тут, Кирилл оценил такой профессионализм, Ли поддался движению рук сержанта и молниеносно нанёс удар головой в живот. Милюхин охнул и начал сползать с табурета. Младший сержант Хиль и ефрейтор Матвеев, которые посмеиваясь, наблюдали за отвратительной сценкой, опешили. Затем с криками: «Тебе не жить, дух!» — бешено вращая глазами, понеслись на корейца.

И тут Ли передвинулся в характерную боевую стойку и стал дожидаться когда они к нему подбегут. Внезапно он подпрыгнул и легко сбил их стремительными ударами ног. Младший сержант и ефрейтор рухнули без сознания. Открылась каптёрка, выбежал Мурсал:

— Что за фигня! — и двинулся на Ли.

— Мурсал, стой! — крикнул Кирилл.

— Что за фигня! — он повернул перекошенное злобой лицо.

— Они сами виноваты! — Кирилл подскочил к нему. — Захотели чтобы Ли вылизал его сапоги.

— Что за фигня?! — обомлел каптёр и опустил свои кулаки. — Это точно?

— Не вру. Всё так и было. Сержант Милюхин несколько перебрал и стал городить беспредел. Ли его успокоил. Эти решили подписаться и получили по заслугам.

— М-да, — пожевал губы каптёр, — здесь явный перебор, — каптёр посмотрел на корейца. — Ты их сам всех вырубил?

— Виноват, — Ли потупил взгляд.

— Это они виноваты, — скривился Мурсал и добавил. — Ну да, духов надо воспитывать! Но здесь явный беспредел. Ладно, я замну этот инцидент. Тащите их в каптёрку, пусть там немного оклемаются, а я проведу с ними трогательную беседу.

Как-то с этого момента служба пошла легче. Сержанты старались Кирилла, Мишу и Ли излишне не напрягать. А по вечерам с Мурсалом Асваровичем они устраивали ринг. Кирилл учил его каратэ, но и из бокса брал очень многое. Вскоре у Кирилла стал вырисоваться непонятный стиль, удары ногами, как в каратэ, а руками — из бокса. Получилось очень эффективно.

Прошло время и вот наконец-то новобранцы дождались Присяги. Кирилл замер на плацу, волнуясь, зачитал текст. Теперь он полноправный солдат! Принявших Присягу поздравил генерал Щитов. Из общего строя Кирилл посмотрел в его волевое лицо и неожиданно почувствовал, что тот выделил его из толпы. Словно электрический разряд шваркнул в небесах, когда они, зелёный солдат и матёрый генерал, схлестнулись взглядами. Даже показалось, что запахло озоном.

Присягу приняли, скоро выдадут оружие и всех поведут на первые стрельбы. Народ сидел в курилке. Кирилл не курил, но иногда сплёвывал в таз с водой, чтоб не откалываться от коллектива. Рядом с ним были Миша и Ли, они тоже не курящие.

Ли посмеивался своей загадочной корейской улыбкой, а Миша был невозмутимым, как бескрайние поля около его деревни. Как-то незаметно ребята стали закадычными друзьями. А укрепилась дружба, когда послали их как-то в наряд по кухне. Сообща они всё быстро убрали, навели чистоту и наслаждались покоем. Неожиданно из подсобки выбежал таджик, явно старослужащий и тыкнул в лицо мыльницей.

— Что это, зачем? — не понял Кирилл.

— Она меня не понимает! — взъярился тот. — Унитаз забился! Иди, вычёрпывай!

— Извини приятель, это не в наших обязанностях, — зло усмехнулся Кирилл и моментально получил сапогом под коленку. Больно! Кирилл мгновенно врезал таджику, да так сильно, что ещё долго наблюдал, как тот летел по коридору. Азиат незаметно исчез, но спустя несколько минут послышался яростный гул. По коридору неслась толпа, все с раскосыми глазами и огромными тесаками. Кирилл таких длинных ножей никогда раньше не видел. Эти «инструменты» использовались в разделочных цехах. Сказать по правде стало не по себе. Он вскочил в стойку, но его опередил Миша. Он схватил длинную скамью и словно пушинку метнул вдоль коридора. Она пролетела, как снаряд, и сшибла всех разом. Не дав им опомниться, Миша и Ли прыгнули в эту кучу малу и безжалостно добили дебоширов. Кирилл бегал рядом, пытаясь прорваться, чтоб внести свою лепту, но не смог подлезть. Обречённо опустив руки, стал дожидаться, когда Миша и Ли устанут их пинать. Затем друзья сели на длинную скамейку и весело засмеялись. Миша был невероятно довольным, что никого не зашиб насмерть, Ли получил удовольствие от случайного поединка, а Кирилл, вспоминая, как летали по коридору коротконогие таджики, не сдерживаясь громко хохотал.

На следующий день старший сержант Селехов повёл молодых солдат на завтрак. Все сели на длинную скамейку, лысые и голодные, а он большой и великий развалился за столом. Брезгливо отодвинул кашу, лениво намазал на хлеб масло, чуть-чуть откусил и выкинул бутерброд в тарелку. Этим он всем показал, что стоит рангом выше всех. Молодые солдаты, как голодные щенки, лихорадочно набросились на еду и принялись давиться хлебом. Успеть бы наесться! В любой момент старший сержант Селихов может встать и гаркнуть: «Рота строиться!» Кто не успел доесть останется голодным. Вот он заелозил задом, вскоре встанет. Солдаты быстрее задвигали челюстями. Неожиданно дверца в хлеборезке открылась, и высунулся уже знакомый Кириллу таджик. Он увидел их и через мгновенье появился в открытой двери. В его руках был поднос, забитый дымящимся мясом. Таджик подошёл к столу и поставил его напротив неразлучной троицы. Улыбнулся, поклонился, пятясь, ушёл назад в хлеборезку. Старшего сержанта Селихова едва не разбил паралич, и он чуть не упал со скамейки. За годы службы еще ни разу не было, чтоб старослужащие так заискивали перед «духами». Вот как оказывается, дали им решительный отпор и те признали в победителях своих хозяев. Такой менталитет, русским не понять их «загадочной» души.

Вообще, быть молодым солдатом в Советской Армии было не просто. Но одно для себя надо знать, нельзя пресмыкаться, но и наглеть тоже. В какой-то мере Кириллу повезло, он сочетал в себе все эти качества. Напрямую его и Мишу с Ли старались не трогать. Конечно, бывали проблемы, но Кирилл научился их гасить очень быстро, причём без попрания достоинства человека.

Безусловно, как все Кирилл ходил по нарядам. Он без энтузиазма шуршал на полах, доводя их до ослепительного сияния, часами маршировал на плацу и горланил солдатские песни. В общем, служба шла, как обычно.

— Рядовой Панкратьев! — прогудел прапорщик Бондар. Он появился в курилке, полностью заслонив дверной проём плечами и дал увольнительный. — Тебя вызывают в особый отдел. Бегом!

Холодок пробежал между лопатками. Особый отдел для всех солдат нечто таинственное, чего следует остерегаться. Хотя начальник Особого отдела вроде к Кириллу был благосклонен.

Парень торопливо вышел из курилки и лоб в лоб столкнулся с командиром роты. Капитан погладил усики и загадочно посмотрел:

— Значить интегралы знаешь, — почему-то вспомнил он.

— Товарищ капитан, меня вызывают в Особый отдел, — отчеканил Кирилл.

— Дуй, Кирилл Сергеевич, — неожиданно сказал он и подмигнул.

Парень буквально ошалел от его слов. Он замер, как в столбняке. Неужели послышалось?

— Давай, Стрельников, поторопись, — откровенно улыбнулся капитан.

Всё выяснили! Кирилл, сияя, как ёлочная игрушка, понёсся по дороге, а уже в гарнизоне он едва не сшиб патруль.

— Стоять, боец!!! — заорал офицер.

— Извините, товарищ лейтенант, я вас не заметил, — растерялся Кирилл.

— Не заметил?! Увольнительный! — зарычал тот. Его лицо покрылось пятнами. Кирилл увидел, что они с ним почти ровесники.

Он протянул листок. Лейтенант не глядя в него, сунул в карман:

— Следуйте за нами, рядовой.

— Простите, но меня вызывают в Особый отдел, — встревожился Кирилл.

— Сказки рассказывай байбаскам, — не поверил лейтенант, — посидишь на губе, прыти поубавится.

— Зря ты так, товарищ лейтенант, — огорчился Кирилл.

— Не тыкай! Иди вперёд, воин! — рассердился молодой офицер и приказал патрульным схватить его под руки. Кирилл не стал упираться, но его, словно преступника, поволокли достаточно грубо.

Гауптвахта находилась на отшибе. Заведение весьма мрачное. Там были свои порядки. Побывавшие в ней солдаты, иной раз с неделю харкали кровью.

Лейтенант решительно постучал в фанерное окно. Оно со скрипом отворилась и оттуда высунулась заспанная рожа сержанта:

— Чего надо? — без малейшего уважения поинтересовалась рожа. Лейтенант побагровел, но своё «фе» говорить не стал.

— Примите арестанта!

— Основание? — нагло спросил сержант.

— Что?! — взорвался офицер, но стиснул зубы и словно выплюнул:

— Разгуливал по гарнизону в непотребном виде.

— В «гостинице» мест нет, — с явной издевкой произнёс сержант и закрыл перед его носом окно.

Кирилл смотрел со стороны на эту трагикомедию и от души потешался. У офицера от лица отлила кровь. Он побелел от злости, а его патрульные отвели взгляды, чтоб тот не заметил насмешек.

Кирилла повели к ближайшему магазину. Там лейтенант купил две бутылки водки и вновь потащил его к гауптвахте. Постучался.

— Что надо? — в окошке вновь появилась сонная рожа.

Лейтенант сунул водку. Сержант оживился и принял товар. После этого гостеприимно распахнул дверь:

— Заводи!

Под суровым взглядом тучного прапорщика, Кирилл сдал ремень, документы и его пнули в сырую холодную камеру. Там уже сидел арестант. Его короткие волосы были всклокочены, а весь он был какой-то чёрный и взгляд затравленный.

— Привет, — присел рядом с ним Кирилл.

— Здорово, — нехотя произнёс тот.

— С какой части? — чтоб начать разговор, спросил его Кирилл.

— Рота Обороны, — нахмурился сокамерник.

— Вас же не сажают?

— Чушь, всех сажают, — скривился он. — В лоб прапору дал. Довыдёргивался.

— Не хило.

— Ага, чуть в дисбат не угодил.

— Как здесь?

— Увидишь, — усмехнулся сокамерник.

На этом разговор иссяк. Арестанты замолчали и принялись ждать событий. Пока была тишина. Служба разливала водку и им пока до заключённых дела не было.

Спустя час железная дверь громко скрипнула. Вошёл прапорщик с поясом и документами. Он с уважением произнёс:

— Свободен боец. Тебя ждёт начальник Особого отдела.

Радость всколыхнула сердце. Кирилл быстро оделся.

— Удачи! — пожелал он своему сокамернику. Тот посмотрел на Кирилла с удивлением.

— Тебе того же.

Как хорошо на свободе! Кирилл вроде ещё не успел испытать всей прелести гауптвахты, но ощущение получил незабываемые.

В Особом отделе его уже ждали. Он подошёл к кабинету начальника, остановился и сразу услышал голос полковника:

— Ты что, не видел в увольнительном маршрут следования?

Кто-то что-то жалобно проблеял в ответ. Набравшись смелости, Кирилл постучался.

— Заходи!

— Товарищ полковник… — бодро начал Кирилл. Тот, поморщившись, перебил:

— Изволите задерживаться, лейтенант Стрельников!

Глава 7

— Сфотографируешься в военной форме. Её возьмёшь у этого придурка, вы вроде одной комплекции, — сурово произнёс начальник Особого отдела, и смертельно бледный лейтенант облегчённо вздохнул, он понял, гроза миновала. — На твоё имя забронировано место в общежитии. А по поводу перспектив, хочу временно тебя назначить заместителем командира роты. Алексей Павлович отзывается о тебе с положительной стороны. К тому же на это место есть вакансия. Да и я к тебе хочу присмотреться. Может, начнёшь наконец-то вспоминать для чего ты здесь, — загадочно произнёс он. Кирилл непонимающе вскинул глаза. Полковник вяло махнул рукой:

— Всё, можете идти.

Только Кирилл собрался развернуться, полковник произнёс:

— Забыл тебе сказать. Мы попросили в институте рассмотреть твой диплом без твоего присутствия. В этом нам помогли ребята из КГБ. Учёный совет его оценил на пять и решил сделать для тебя исключение. Возьми диплом об окончании института. Теперь ты полноправный инженер-механик.

Кирилл потерял дар речи и едва слезу от счастья не пустил. Парень посмотрел влюблёнными глазами на усмехающегося полковника.

— Спасибо, товарищ полковник. Даже не знаю как благодарить.

— Отблагодаришь ещё, — он прищурил глаза, и Кириллу показалось, что под его верхней губой вновь блеснул белый клык. Парень встряхнул головой. Наваждение какое-то!

Одуревший и очумевший, Кирилл вышел из мрачного здания. Его напарник в немом потрясении впился на него взглядом, ещё чуть-чуть и шея свинтится. Он даже вспотел, бедолага. Кирилл его понял, не часто военные люди сталкиваются с чудесами. Не прошло часа, и рядовой превратился в лейтенанта.

— Кирилл, — протянул он ему руку.

— Стас, — тот поспешно шлёпнул вспотевшей ладонью. — Ну, ты даёшь! — непонятно чему восхитился он.

— Это ты даёшь, — насмешливо фыркнул Кирилл, — зачем меня за водку продал?

— Извини, во всём бабы виноваты.

— О, как?

— Доведут человека до расплавленного состояния, вот и срываешься на хороших людях.

— Лучше отожмись пару сотен раз.

— В следующий раз так и сделаю, — вздохнул Стас.

Под вечер Кирилл уже стал обладателем офицерского удостоверения. В ателье сняли мерку, а пока он ещё ходил в солдатской форме, но по факту — лейтенант. Стас перезнакомил его со своими друзьями, такими же молодыми лейтенантами. Хотя нет, один старший лейтенант всё же был. Но он был очень гордым и курил в одиночестве на узком балконе, аккуратно стряхивая пепел, чтоб тот не попадал на бельё висящее снизу.

Наволокли спиртного. Перезнакомились с весёлыми женщинами. Они почему-то почти все стали липнуть к Кириллу. Наверное им понравилась его растопыренная солдатская форма.

В гранёном стакане утопили звёздочки. Кирилл с трудом выпил водку и едва не проглотил свои звёздочки, но успел зацепить зубами. Донельзя счастливый улыбнулся, а вокруг прозвучали одобрительные вопли, теперь он стал полноправным офицером.

Что-то ни разу он так не упивался, наверное — прорвало. Всё что накопилось, вырывалось наружу. В итоге, под одобрительные вопли, он прочитал Есенина, и женщины в восторге повисли у него на шее. Кому-то из мужчин это не понравилось. Они попытались дать ему в морду, но Кирилл отмахнулся, и кто-то улетел в сторону, на этом инцидент был исчерпан. Затем молодые офицеры горланили песни. Пришли возмущённые соседи, но и они зависли в их компании.

Глубокой ночью Кирилл со Стасом провожали хохочущих девиц. На улице было хорошо, светили звёзды, разгорячённые лица обдувал студёный ветерок. Уже осень, впору идти снегу, но в этом году всё как-то задержалось.

Незаметно Стас исчез с одной из дам. Другая, как только Кирилл полез к ней со своими объятиями, и его рука решительно скользнула ей под кофточку, вспомнила, что она замужем и неожиданно Кирилл остался совершенно один. Он в недоумении потоптался на одном месте, удивляясь тому, что всё так быстро закончилось, а ведь столько было планов! Ну, да ладно, дело житейское!

Порывом налетел леденящий ветер. Кирилл несколько отрезвел и внезапно вспомнил Стелу. Даже в глазах потемнело. Боже мой, он хотел ей изменить, какой он ползучий гад! Пьяная слеза сорвалась вниз и Кирилл, горестно вздыхая, побрёл неизвестно куда. Очнулся он на краю аэродрома у примыкающего к нему леса. Непонимающе огляделся. Попытался сообразить, где он находится. Темно. Первый снег неуверенно заметался в воздухе. Кирилл подставил снежинкам разгорячённое лицо. Не удержался на ногах и резко сел на холодную землю. Кошмар, как же он напился! Внезапно Кирилл краем уха услышал шорох. Он дёрнул шею вбок и заметил две зыбкие тени.

— Вы кто? — громко спросил Кирилл, пытаясь их рассмотреть.

Они словно материализовались прямо перед ним, присели на корточки и с любопытством заглянули ему в глаза. Это были мужчина и женщина, одетые в одинаковые спортивные костюмы. Они странно резко водили в разные стороны головами, словно чего-то опасались.

— Что вам надо? — почему-то Кириллу стало не по себе.

— Фу, как же он нализался! Я боюсь захмелеть! — тихо, как сон, произнесла женщина.

— А ты много не пей. Остальное я сам допью, — ласково предложил мужчина.

— У меня с собой ничего нет, — Кирилл пьяным жестом развёл руками.

— Глупый, всё, что нам нужно… в тебе, — тихо засмеялась женщина.

Внезапно Кириллу стало страшно, ему показалось, что из губ женщины выдвинулись два острых клыка.

— Любимый, придержи его, — тихо прошелестел её голос.

— Я чего-то не понимаю? — Кирилл в ужасе дёрнулся в сторону. Но мужчина с непостижимой скоростью оказался у него за спиной и стиснул железной хваткой. В это мгновение женщина налетела сверху, и тут Кирилл чётко увидел её длинные клыки. Она резко опустилась, с хрустом загоняя их в его шею. Брызнула кровь. Новоиспечённый офицер в шоке онемел. Мир словно перевернулся. Неужели это самые настоящие вампиры?! Чушь, ему всё мерещится. А во всём виноват этот проклятый алкоголь! Неужели он словил «белочку»? Струйка крови сползла под воротник и устремилась к чёрному камню.

Женщина завалила его на землю, и он ощутил на себе её напрягшиеся груди. Она со всей страстью обхватила тело острыми коленками и у Кирилла промелькнула до безобразия глупая мысль: «Она хочет его изнасиловать! Не дамся!!!» — завопило всё его существо и Кирилл начал терять сознание, но кровь заструилась по телу и… соединилась с чёрным камнем.

Мужчина и женщина с визгом отлетели в стороны. Кирилл легко поднялся с земли и повёл плечами. За его спиной с грохотом развернулись крылья. Он сделал сильный взмах и поднялся в воздух. Вампиры, делая огромные прыжки, понеслись в сторону заброшенного метро. Кирилл без труда их догнал. Мужчину разорвал сразу, женщину подхватил когтями и поднёс к глазам. Она истошно заверещала, пытаясь цапнуть его за коготь. Сейчас она была до предела безобразная: лысый череп, глубоко запавшие глаза, острые уши и оскаленный рот, где торчали длинные клыки всё ещё измазанные его кровью. Вскоре она надоела Кириллу, он изверг слепящий огонь и сжёг её дотла. Пепел сдул в пространство и полетел в ночь.

Кирилл резко открыл глаза. Что за бред? Ну и померещится спьяну такое! Нет, больше так пить нельзя! Он с трудом встал, пошатываясь, побрёл в свою казарму, с шумом ввалился в роту, сделал своё лицо невероятно серьёзным, попытался незаметно пробраться к своей койке и нос к носу воткнулся в старшего сержанта Селехова. У того округлились глаза. Кирилл сделал ему пальцами козу и упал на кровать. Хорошо! Только, кто же его пинает? Пару раз дрыгнул ногами, не помогло. Куда его тащат? Сквозь сон услышал голос каптёра Мурсала Асваровича и его накрыли чем-то тёплым.

Всю ночь снились кошмары: оборотни скалящие зубы, черноволосая женщина с единственным глазом в центре лба, зловещие чёрные тени. Затем некто большой взмахнул огромными крыльями, и неожиданно возникло встревоженное лицо Стелы. Она попыталась о чём-то его предупредить. На смену ей выплыли кошачьи глаза рыжеволосой красавицы: «Хватит бухать, пора заниматься делом!» — прошептали её пухлые губы.

— Просыпайся, скоро ротный с замполитом придут! — ворвался в его сон голос каптёра.

Кирилл открыл глаза, как будто включился свет. Он увидел крупное лицо каптёра:

— Ну, ты даёшь, дух! — неодобрительно произнёс Мурсал Асварович. — У нас деды так не нажираются!

— Не знаю таких, — Кирилл сел и потёр голову. — Маленько перебрал, — он попытался раскрыть заплывшие глаза, чтобы рассмотреть суровое лицо каптёра.

— Ждут тебя сплошняком наряды! Чёрный будешь! Селехов гром и молнии мечет. Боюсь и я не смогу погасить его злость. Зачем ему козу показал?

— Я? — невероятно удивился Кирилл. — Какую козу?

— Пальцами.

— Значит, заслужил, — новоиспечённый офицер попытался вспомнить минувшие события.

— Я сказал прапорщику Бондару, что ты ещё бегаешь, — нахмурился каптёр.

— А вот врать нехорошо, но вообще ты классный парень, Мурсал, — Кирилл встал и сделал отмашку руками. — Побоксируем?

— Да ну тебя! — в раздражении отмахнулся тот. — Это где ты так зацепился? У тебя весь воротник в крови!

Кирилл пощупал шею и вляпался во что-то липкое. Он с удивлением посмотрел на свои пальцы:

— Действительно, кровь? Где-то я упал… на что-то напоролся.

— У тебя на шее два пореза. Укус собаки напоминает. Тебя никто не кусал?

— Да вроде нет, — задумался Кирилл. В его голове вихрем закрутились какие-то картинки. Возникли оскаленные морды и вспомнил полёт! Словно он взмахивает огромными крыльями! Что за бред! Кирилл поморщился. Пожалуй, алкоголь ему полностью противопоказан, мерещится всякое.

Каптёр быстро обработал раны и ловко наклеил пластырь:

— До свадьбы заживёт, — хмыкнул он.

— Мурсал, отличный ты парень. А хочешь я тебе что-то покажу? — загадочно произнёс Кирилл.

— Ну что ты хочешь показать? Ты лучше подворотничок поменяй и умойся, да на глаза замполиту не показывайся, на губе сгниёшь.

— Ты действительно не хочешь посмотреть что у меня есть?

— Что там? Показывай, — фыркнул Мурсал Асварович.

Кирилл вытянул офицерское удостоверение. Каптёр посмотрел туда, а понять ничего не мог:

— Что за фигня?

— Что-что, лейтенант я!

— Как это?

— Ещё вчера не знал об этом. Институт экстерном закончил вот и присвоили.

— Во облом будет! — схватился за голову каптёр.

— У кого? — не понял Кирилл.

— У старшего сержанта Селихова!

— Ну, не виноват я!

— Блин, так отметить надо!

— О нет, наотмечался, — Кирилл взбрыкнул плечами, — сладкий стол организую.

— Фи, — скривился каптёр.

— Хорошо, один пузырь поставлю, но не больше… Ну, два… Хорошо, три, — заметив его гримасу, поправился Кирилл.

— Хоть на этом спасибо, — каптёр встал в стойку. Минут за десять он выгнал из друга остатки алкоголя. Сила вернулась, туман в голове рассеялся.

Дверь открылась, и в неё с трудом протиснулся прапорщик Бондар:

— Понятное дело, где ещё можно лейтенанта Стрельникова найти, — прогудел он. — Тебя ждёт командир роты.

Кирилл быстренько поменял подворотничок. Забежал в умывальник и аккуратно побрился. Появился старший сержант Селехов с ефрейтором Матвеевым:

— Это ты правильно, что сюда зашёл. Месяц будешь гальюны драить, — с нешуточной угрозой сказал Селехов и Кириллу показалось, ещё мгновение и пространство разорвёт молния, до того у него был суровый вид.

— Ради бога извини меня за козу, — улыбнулся он.

Сержанта сбила с толку его уверенность, и он вновь с угрозой произнёс:

— Дух, ты не понял? Месяц, нет, два месяца будешь полировать унитазы, а затем на Северный полюс поедешь служить!

— Извини, брат, по рангу не положено, — Кирилл сбрызнулся одеколоном, бесцеремонно раздвинул их руками, протиснулся между ними и, чувствуя спиной их опешившие взгляды, направился к кабинету командира роты. Решительно постучался и уверенно зашёл.

— Рядо… — по привычке начал он доклад, но осекся. — Лейтенант Стрельников прибыл по вашему приказанию!

За столом, щупая свои дерзкие усики, сидел командир роты капитан Бухарин Алексей Павлович и рядом с ним развалился на стуле старший лейтенант Мурашко.

— Присаживайся, Кирилл Сергеевич, — улыбнулся командир.

Новоиспечённый офицер сел и сразу уловил полный неприязни взгляд замполита.

— Начальник Особого отдела, Леонид Фёдорович Белов, рекомендует тебя в качестве моего зама. Конечно, временно, пока ты проходишь военные сборы. Сознаюсь, предложение неожиданное, но не мне решать.

— Ты знаешь, что такое быть заместителем командира! — поднял тощий палец старший лейтенант Мурашко. — Это быть постоянно с бойцами! Дышать с ними одним воздухом! Есть с одного котелка!

— Можно и со своего котелка, — усмехнулся капитан. — Да и дышит с ними одним воздухом уже давно. Впрочем, замполит прав, надо быть в курсе всех событий роты. Кстати, хочу спросить, у нас вакансия на двух сержантов. Хотелось бы узнать твоё мнение, кто достоин этого звания?

— Герман Ли и Филатов Миша, — моментально сказал Кирилл.

— Что, кореша твои? — ехидно вытянул тонкие губы замполит.

— Друзья, — поправил Кирилл.

— А кроме этих достоинств у них есть ещё что-то? — буквально просверлил злыми глазёнками старший лейтенант Мурашко.

— Очевидно да. Образованные. Учатся в институтах. Спортсмены. Пользуются авторитетом. Правильно оценивают политику КПСС.

— То, что они с образованием и пользуются авторитетом, это естественно не главное, но то, что поддерживают миролюбивую политику КПСС, безусловно плюс, — нехотя согласился замполит. — Но я против их кандидатур, — решительно заявил он.

— Кстати, лучше их никто не готовит политинформации, — как бы, между прочим, вмешался командир.

— Ах это, — покраснел замполит, — это несколько меняет дело. Хорошо, раз вы настаиваете, я не возражаю, — он старательно спрятал в глубине глаз злость и зависть, — А вы, лейтенант, потрудитесь быстрее форму одеть!

— Сам хочу быстрее. В ателье заверили, что уже сегодня к обеду будет готова.

— Вот-вот, переодевайтесь быстрее, а то так хочется, глядя на эту солдатскую форму, тебя в наряд поставить гальюны драить, — искренне сознался старший лейтенант Мурашко.

— Не форма красит человека, а содержание, — хмыкнул командир и весело подмигнул Кириллу. — Что ж, представим тебя народу, — поднялся он.

Рота стояла в две шеренги. Раздалась команда:

— Смирно! — старший сержант Селехов строевым шагом подошёл к офицерам и не смог скрыть своего удивления, глядя на Кирилла, стоящего рядом с командиром и замполитом. Он с трудом доложил и даже начал заикаться.

Капитан Бухарин поздоровался. Рота громыхнула в ответ.

— Хочу представить своего заместителя, лейтенанта Стрельникова Кирилла Сергеевича. В моё отсутствие будет решать все вопросы. Прошу его любить и жаловать.

Как положено Кирилл вышел вперёд:

— Здравствуйте, товарищи! — тишина. — Здравствуйте, товарищи! — громко повторил Кирилл. Раздался нестройный хор.

— Для тех кто не понял, я лейтенант Стрельников! Сегодня предстану в офицерской форме, — он заметил ехидный взгляд, брошенный к его персоне со стороны замполита. Но Кирилл не стушевался:

— Здравствуйте, товарищи! — в третий раз поздоровался он с ротой. На этот раз рота взревела, как положено. Командир улыбнулся в тонкие усы.

Кириллу как-то непривычно было нынешнее состояние. Вот так всё сразу навалилось. Теперь он может ходить куда угодно! Хоть в Москву езжай, хоть куда, главное успевать на службу. Невероятно высоко взлетел из рядовых в лейтенанты! Причём в заместители командира угодил! Как бы ни упасть больно, посетили его тревожные мысли, но от гордости буквально распёрло. И ещё, прямо зуд какой-то, захотелось надеть офицерскую форму и со всех ног бежать к Стеле.

Наконец Кирилл примерил форму. Она сидела, как влитая. Эффектно подчёркивала мышцы. На голове голубая фуражка, на петлицах крылышки с красными камушками в центре, это означало, что этот офицер относится к техническому составу. Кирилл повесил на грудь ромб, пока единственный значок, он указывал на то, что его носитель инженер.

Как красная девица покрутился у зеркала и никак не мог оторвать от себя взгляд. Старый добрый еврей снисходительно посмеивался. Он снял с кителя несуществующие пылинки:

— Красавец, просто красавец! Моей бы Сонечке такого молоденького офицера.

— Спасибо, отец, — Кирилл обнял его за плечи. — Постарался. Хорошо форму подогнал.

— Заходи на чай, будем рады и моя жена Люся. С Сонечкой познакомишься. Она у меня просто красавица!

— Обязательно зайду, — соврал Кирилл и вышел на свежий воздух. Его нынешнее состояние пьянило сильнее вина, а лицо сияло, как начищенная бляшка, даже казалось, что оно пускает на асфальт солнечные зайчики.

Едва не вприпрыжку он понёсся к дому Стелы, но чем ближе, тем сильнее замедлял шаг. Под конец он остановился. Кирилла стали мучить смутные сомнения. И что дальше? Припрётся к ней. Здрасте! У неё папа генерал, а он зелёный лейтенант, а вчера вообще был рядовым! Тогда ей ничем не был обязан, а сейчас она поймёт, что он на что-то претендует. Да почему он хотя бы не майор? Вот обнаглел! Кирилл сам себе усмехнулся. Внезапно он заметил цветочную лавку. Ноги сами повели к ней. Он остановился и с глупым видом стал рассматривать роскошные хризантемы, а в его карманах был полный голяк.

— Лейтенант, купи букет, ваша девушка будет довольна!

Под пристальным взглядом продавщицы Кирилл порылся в карманах. Пунцовый от стыда он выудил пару пятаков, десять копеек копейками, четыре двухкопеечные монеты. Всё — финансов больше не было! Вжав голову в плечи, развернулся, чтобы уйти.

— Сколько у тебя, — остановил его требовательный голос цветочницы.

— Двадцать восемь копеек, — нехотя ответил он ей.

— Гвоздику одну возьми, — сжалилась продавщица.

Кирилл поспешно высыпал деньги, обхватил тонкий стебель и понуро побрёл к Стеле. Вот и её дом. Он остановился у подъезда и не мог сделать и шага. Внезапно из-за поворота вылетел военный УАЗ. Резко затормозил. Из машины выбрался лично генерал Щитов. В душе, проклиная всё на свете, Кирилл стал по стойке смирно и отдал честь.

— А, это ты? — он в ответ тоже отдал честь. — Институт закончил? Правильно. А здесь, что делаешь?

— В роту иду, товарищ генерал майор!

— Ну да, ну да. Командиру роты гвоздику несёшь? — в его глазах мелькнул насмешливое понимание.

Кирилл был готов провалиться сквозь землю, и он опустил взгляд.

— Что стоишь, иди! — приказал генерал Щитов.

— Есть! — Кирилл приложил руку к козырьку и развернулся, чтобы уйти.

— Куда идёшь?

— В роту.

— Да? Ну… иди.

— Нет, мне к Стеле надо! — с отчаянной решимостью выпалил Кирилл.

Генерал посмотрел на него. Новоиспечённый лейтенант глаза не отвёл, правда, вспотел, как мышь, могуч и тяжёл был взгляд генерала.

— Поднимайся, — тот кивнул ему в сторону парадной.

Кирилл замельтешил следом. Генерал Щитов зашёл в прихожую. Стела моментально повисла на его шее и неожиданно заметила Кирилла:

— Ой! Ты что ли?

— Дочь, налей нам борща и положи сосисок с вермишелью. И не пялься на лейтенанта, а то сейчас он в форточку вылетит.

— Слушай, как тебе форма идёт! — она подошла совсем близко. От её нежного запаха у парня прервалось дыхание. — Какая красивая гвоздика, — девушка подняла на него смеющийся взгляд.

— Это тебе, — он поспешно сунул цветок ей в ладонь.

Генерал скрылся в кабинете. Стела повела Кирилла в свою комнату:

— Располагайся. Можешь книги посмотреть. Я на кухню.

Она, что-то напевая, стала греметь тарелками, а Кирилл, млея от восторга, прошёлся по комнате. Он принялся вытягивать за корешки книги: Гюго, Дюма, Стендаль, Жуль Верн, Майн Рид, Джек Лондон, а так же обратил внимание на Чехова, Льва Толстого, Пушкина, Блока, Есенина… Не удержался и взял в руки Затерянный мир Конан Дойля и окунулся в невероятный мир, который был описан так реально.

— А, Затерянный мир? В третьем классе читала, — неожиданно вынырнула из-за его плеча Стела.

— Я где-то так же читал, — Кирилл смутился под её насмешливым взглядом и отложил книгу в сторону.

— Можешь взять, — просто сказала она.

— Да нет, спасибо. Вряд ли у меня будет время. В роте столько дел…

— А как насчёт сегодняшнего вечера? — она стала так близко, что Кирилл даже испугался, что она услышит удары его сердца, которое билось в груди, как чугунная кувалда. Ещё чуть-чуть и рёбра сломает. — В восемь часов в клубе, дискотека. Придёшь?

Глотая тягучую слюну, Кирилл, как китайский болванчик, кивнул несколько раз.

— В полвосьмого зайдёшь за мной?

— Угу.

— Какой-то ты не разговорчивый, — несколько погрустнела Стела.

— Исправлюсь, — буркнул Кирилл.

Она посчитала, что он пошутил и весело засмеялась.

— Пойдём за стол! — девушка потянула его за собой, лукаво поглядывая из пушистых ресниц. Как всякая женщина она поняла, что творится в его душе. Это её забавляло и льстило.

Обедать в обществе генерала было пыткой. Кусок хлеба не лез в горло. Как назло Кирилл вновь так двинул стол, что генерал едва успел подхватить свою тарелку, не то б вся скатерть была залита борщом. Затем случайно ударил ладонью по изгибу вилки. Та подпрыгнула, но генерал Щитов виртуозно перехватил её в воздухе.

— Однако, — покачал он головой. — Давно с такой раскованностью не сталкивался. Далеко пойдёшь, лейтенант!

О, как Кириллу захотелось убежать… и остаться тоже!

— К какой части приписан? — генерал аккуратно порезал колечками сосиску, макнул в жгучую горчицу и мощно задвигал челюстями.

— Семьдесят четыре пятнадцать, — Кирилл попытался из борща выловить картофель.

— Ты что ли в пять утра часовых пугаешь?

— Нагрузок не хватает, — смутился Кирилл.

— Вдоль леса бегаешь?

— Так дальше, товарищ генерал майор. Или нельзя?

— Почему же, партии нужны крепкие солдаты и офицеры. Но суть не в этом, докладывают волк объявился. Поведение странное, близко к жилью подходит, не иначе бешеный.

— Как волк?! — округлила глаза Стела. — До Москвы сто пятьдесят километров! Папа ты шутишь?

— Не шучу. Не иначе он со зверинца сбежал. Кстати, дочь, ты завязывай с подругами за черникой ходить. Временно. До выяснения ситуации, — сурово сдвинул он брови. Ты тоже выбери другой маршрут. И ещё возьми бойцов и прочеши округу. В тех местах находится ЗКП. Офицеры часто в одиночку ходят. Не нарвались бы они на зверя. Обязательно сходи к заброшенному метро! Это в первую очередь!

— Оружие брать можно? — с радостью встрепенулся Кирилл.

— Несомненно! Считай это приказом. О результате доложишь.

— Есть товарищ генерал майор! — от усердия Кирилл едва не щёлкнул пятками под столом.

Генерал Щитов доел второе, с наслаждением выпил брусничный морс и даже крякнул в конце. Салфеткой промокнул губы и встал:

— Ты не засиживайся, Кирилл Сергеевич. Делом займись. Пропуска заберёшь в Особом отделе.

— Есть, товарищ…

— Ладно, сиди пока, — генерал положил ладонь на плечо лейтенанта. — Дочь, мать звонила? — обратил он взор на Стелу.

— Ещё вчера, папа. Я же тебе говорила, она задерживается, новая делегация из Чехословакии должна прибыть.

— Ну да, ну да, — вспомнил он, в его глазах мелькнула тоска. Затем вновь обратился к Кириллу:

— В трёх километрах от ЗКП имеется заброшенное метро. Ещё при Сталине делали да на плавун наткнулись. Пришлось строительство закрыть, — генерал потёр гладковыбритый подбородок и добавил, — у командира роты возьми карту.

Генерал Щитов ушёл. Кирилл тоже поднялся.

— Не забудешь вечером прийти? — Стела заглянула ему в глаза. Кирилл вновь поплыл в сказочные дали.

— Обязательно! — пообещал он ей. Вот только с волком разделаюсь. Будь он не ладен.

Кирилл без проблем взял пропуска. Под пристальным взглядом майора расписался и ушёл в свою часть.

Его появление произвело фурор. Дневальный по тумбочке, с которым он недавно чистил картошку в столовой, заелозил, не зная, что делать.

— Действуй по уставу, — помог ему Кирилл. Тот встрепенулся:

— Дежурный по роте на выход!

Старший сержант Селихов выбежал навстречу. Он увидел его, растерялся, но быстро взял себя в руки и достаточно чётко произвёл доклад.

— Командир роты где? — выслушав его, спросил Кирилл.

— Выбыл из части товарищ… лейтенант.

— Прапорщик Бондар?

— В каптёрке. Позвать?

— Сам зайду.

Кирилл пошёл по казарме. Ощущая на себе бесчисленные любопытные взгляды, остановился у кроватей. Сидя на табуретках, Миша и Ли подшивали лычки младших сержантов.

Ли вскочил, как пружина, Миша даже не двинул задом.

— У нас задание лично от генерала Щитова. Берём автоматы и прочёсываем лес. Бешеный волк объявился, — с ходу заявил Кирилл.

— Как волк? — не поверил Ли.

— Со зверинца убежал.

— Тогда понятно, — у Ли от восторга засветились раскосые глаза.

— Лучше карабин, — заворчал Миша.

— Извиняйте, в наличие лишь АКМы, — развёл руками новоиспечённый лейтенант.

Кирилл без стука зашёл в каптёрку. У массивных полок прапорщик Бондар с деловитым видом возился с постельным бельём, а Мурсал Асварович бубня себе под нос считал наволочки.

— О, привет! — увидел его каптёр. — Офицерская форма тебе идёт, — он от души пожал ему руку.

— Ты что-то хотел, Кирилл Сергеевич? — прогудел прапорщик.

— Товарищ прапорщик мне нужна карта прилегающей территории и заброшенного метро. Приказ генерала Щитова.

— Да, слышал, волк, — неопределенно кивнул прапорщик Бондар.

— Младшим сержантам Герману Ли и Филатову Михаилу выдайте личное оружие. Мне так же не помешает автомат.

— Как скажешь, — прапорщик повёл в кабинет командира роты. Открыл сейф, достал из него карты и развернул одну из них. — Вот ЗКП, вот заброшенное метро. Только я б не советовал туда ходить, — неожиданно изрёк он.

— Что так?

— Ходят слухи, что там обитают огромные крысы.

— Справимся. Кота с собой возьмём, — с иронией усмехнулся Кирилл.

— Кот не поможет, — не принял шутку суровый прапорщик.

Вот никогда не подумал бы Кирилл, чтоб такой всегда невозмутимый флегма, огромный прапорщик, а боится крыс. Он искоса глянул на него. Тот перехватил взгляд и криво улыбнулся:

— Крысы крысам рознь. Не смейся, зелёный ещё, — он достал мощные фонари.

— Да и не думал, — смутился Кирилл.

Взревела сирена, загремела решётка, прапорщик открыл оружейную комнату и выдал автоматы. Испытывая странное волнение, вышли из казармы. Прапорщик Бондар проводил их тяжелым взглядом. Он долго смотрел на бойцов и явно хотел что-то сказать, но передумал.

— Вперёд, парни, бегом! Время у нас в обрез, скоро начнёт темнеть! — поторопил их Кирилл.

— В любом случае волка до утра будем выслеживать, — уверенно сказал Миша, — сейчас он отдыхает в логове. Надо сразу идти к заброшенному метро.

Они миновали последние казармы и выбежали к аэродрому. Где-то гудели истребители, возле серебристых ангаров рычали тягачи. На аэродроме, как всегда, кипела работа.

Вскоре небольшая группа Кирилла Стрельникова выбежала за территорию аэродромов. Лес вплотную примыкал к бетонным заборам, а в отдалении виднелись сторожевые вышки, на которых замерли бойцы с автоматами.

Кирилл свернул в лесную зону, которая была окружена в несколько рядов колючей проволокой, а между ними затаилась коварная путанка. На КПП их остановил сержант и два рядовых с автоматами. Появился старший лейтенант. Кирилл предъявил ему документы. Тот их тщательно рассмотрел и открыл шлагбаум. Они вошли в лес. Всюду белели голые берёзы, а их листва лежала под ногами и приятно шуршала под ногами.

Небольшая группа направилась по едва заметной тропе ведущей на ЗКП, но на пол дороге они свернули в сторону заброшенного метро.

В этих местах практически не бывало людей. Офицеры всегда спешили на службу и редко сходили с тропы. В отдалении имелась грунтовая дорога. Кирилл один раз по ней ездил, колдобина на колдобине. ЗКП настолько сильно замаскировано, что можно было стоять на нём и не знать, что под ногами расположена целая сеть ходов, кабинетов, гудит аппаратура, а служба день и ночь несёт дежурство. Вход, как в подводную лодку, и его закрывала массивная круглая дверь с надёжными запорами. Можно лишь догадываться, что происходит под землёй.

Природа вокруг нетронутая и первозданная. Листья лежали на земле вперемешку с сучками, а мох покрывал всю поверхность. Заманчиво блестели шляпки мокрых грибов. Изредка шныряли молчаливые лесные птицы. Местные говорили, что здесь много кабанов, да и косули не редкость. В этой зоне образовался заповедник по неволи.

Первый ориентир группа заметила сразу. Это был заброшенный ещё с войны, перекорёженный проржавевший почти насквозь грузовик. Они вышли к нему и у бесформенных колёс расстелили карту. Кирилл с умным видом склонился и начал с усердием шлёпать губами, а пальцем пытался очертить маршрут.

— Обойти надо, — Миша присел рядом. — Видишь эти цифры? Здесь ров, а тут возвышенность.

— Откуда ты всё знаешь?

— Кто на что учился, — невозмутимо ответил его друг.

— А это что? — потыкал веточкой Герман Ли.

— По-видимому это и есть заброшенное метро.

— Близко.

— Это на карте рядом. Ползти и ползти. К вечеру успеть бы. НЗ взяли?

— Как без этого, — улыбнулся раскосыми глазами кореец.

— А я забыл, — обречённо вздохнул Кирилл. В его животе начало подсасывать.

— Поделимся, — успокоил Миша. Его лицо было суровое, чёлка, как обычно косо срезана, а глазами простреливал окружающий лес так, что казалось от его могучего сейчас взгляда, словно скошенные автоматной очередью, полетят в разные стороны ветки, Кирилл усмехнулся своим мыслям, а ведь если серьёзно Миша был единственным из всей роты кто на стрельбах бил в сплошные десятки. У него на генетическом уровне любовь к оружию и с этим автоматом у него установились дружески-деловые отношения. Вот и сейчас он висит у него стволом вниз словно продолжение его тела, а Кирилл с Ли то в руках их несут, то целятся и так хочется пострелять! К сожалению, Кирилл признал сей факт, ну и дилетант он с Ли. Странно, что эту операцию генерал Щитов доверил им, а не опытным бойцам из роты Обороны.

С маршрутом определились. Миша возглавил их движение. Нюх у него ну просто звериный, да и сам был похож на хищника, даже белки глаз порозовели. Герман Ли пристроился по середине, а Кирилл, озираясь, шёл сзади.

Ощутимо стемнело и подул холодный ветер. Стало и вовсе зябко и неуютно. Наконец лес поредел, и появились заброшенные строения, железные балки, перекорёженные металлоконструкции, горы строительного мусора под толстым слоем земли и всё покрыто густой травой. Окружающая картина была мрачной, особенно это проявилось при наступлении темноты.

— Место в плане засады очень выгодное, — нахмурился Миша.

— Не мели чушь! Волк, что ли в завалах с гранатомётом засел, — напряжённо улыбнулся Кирилл.

— Я говорю то, что чувствую, — не обратил на его иронию друг. — Нам бы обойти это место с той стороны, а Герман пусть здесь заляжет.

— Миша, ты в своём уме? Мы что на войне? Какой же ты мнительный! Бегом! — показывая пример, Кирилл смело понёсся к развалинам и даже не стал стягивать с плеча автомат. Краем глаза он заметил, как за ним, словно заяц переросток, петляет Миша. Кирилл прыснул от смеха. Вот умора!

Автоматная очередь застала врасплох. Словно громом оглушённый Кирилл остановился и, словно гусь перед колёсами грузовика, непонимающе закрутил головой.

— Ложись!!! — остервенело заорал Миша.

Ещё одна очередь выбила клочки шинели и живот обожгла боль. Кирилл завалился на землю. Мир завертелся, на глаза начала наползать чёрная муть.

Миша, непрерывно отстреливаясь, подкатился к нему. Он оттащил друга под разбитые балки. Там, неумело высовывая ствол из-за камней, пытался стрелять Герман Ли.

— Так всегда бывает, не обстреляны ещё, — успокоил их Миша.

Но Кириллу было безумно стыдно. Надо же, едва в штаны не наложил! Целый лейтенант, хренов!

Кровь струилась из-под ткани, но от стыда он даже не чувствовал боли. Сознание легонько уплыло и Кирилл, словно воспарил в небо.

— Перевяжи! — зарычал Герману Миша, не переставая поливать огнём темнеющие развалины.

Внезапно Кирилл резко очнулся, в его рот полилась вода.

— Кого-то загасил, — неуверенно сказал Миша, отнимая от его губ флягу. Затем достал из пилотки иголку, деловито послюнявил нитку. Чего это он шить собрался, удивился Кирилл.

Миша бесцеремонно размотал повязку, из-под которой, не переставая, текла кровь. Умело стянул края раны, и смело ткнул иглой.

— Блин, что ты делаешь?! — взвизгнул Кирилл, но стиснул зубы и стал терпеливо ждать, когда Миша закончит шить. Игла раз двадцать с хрустом входила в кожу, и окровавленная выходила с другой стороны раны. Наконец Миша сделал последний узелок.

— Я так собак своих зашивал, — с мрачной улыбкой произнёс Миша. — Тебе повезло, печень не пробило. Сейчас подорожника разомну и забинтуем. А ты молодец! — неожиданно похвалил он его, — когда я шил своих псов, они сильнее выли.

— Кто это в нас стрелял? — кривясь от боли, спросил Кирилл.

— Такое ощущение, что именно нас ждали, — заметил Миша.

— Этого не может быть. Прапорщик Бондар никому бы не смог сообщить и зачем ему. А больше о нашей операции никто не знает, — но Кирилл внезапно вспомнил внимательный взгляд генерала Щитова. Чушь! Он отбросил нехорошую мысль. Не будет ради какого-то зелёного лейтенанта мараться целый генерал! Да и повода нет. А вдруг он просто ревнует к дочери? Глупо, перевёл бы в другую часть или вообще с армии выгнал. Но кто же? Может, случайность? И всё же в Кирилле появилась уверенность, что ждали именно их.

— Мне не понятно почему тебя не убили? С такого расстояния из автомата не попасть невозможно, — задумался Миша.

— Явно не снайпер, — ухмыльнулся Кирилл, закашлялся и от внезапно вспыхнувшей боли едва не потерял сознание.

— Или, наоборот, снайпер, — загадочно изрёк Миша, внимательно поглядывая на друга. — А вдруг нас просто отгоняли от метро?

Глава 8

Некоторое время Миша осматривал развалины, где он сразил автоматчика. Пришёл растерянный, задумчивый, в глазах было непонимание и страх.

— Ушёл? — догадался Кирилл.

— Я его точно подстрелил. Хорошо всадил, прямо в живот очередь влетела. Там на земле целые лужи крови!

— И где же он?

— Исчез и даже автомат с собой прихватил. А ещё там ещё волчьи следы есть. Они совсем рядом с человеческими, буквально вперемешку друг с другом. Что будем делать?

— В часть идти, — мрачно заявил Кирилл. Стараясь отвлечься от жгучей боли, он катал по ладоням свой чёрный камень. С него отпали все окаменелые ракушки, и обнажилась слегка бугристая поверхность. Теперь камень имел несколько иную форму и был явно не круглый, а вытянутый и по форме напоминал сердце. Такое открытие Кирилла сильно удивило. Неужели он искусственного происхождения? Но это невозможно? Судя по окаменелостям ему сотни миллионов лет.

Друзья вытряхнули из целлофана НЗ. Кирилл осторожно уложил в плёнку камень и засунул его подальше от кровавого пятна на своей форме.

— Послушай, зачем поставлялся, как последний кретин? — в сердцах ругнулся Миша. На его лице пробежались бугры, а ноздри раздулись, как у быка, увидевшего перед собой наглую рожу тореадора. Все эти признаки указывали на то, что его друг испытывал крайне сильное эмоциональное волнение.

— Так я ж даже не мог подумать, что волк начнёт из автомата отстреливаться, — пошутил Кирилл.

— Интересная версия, — медленно проговорил Миша и задумался.

— Ещё скажи, что это был оборотень, — фыркнул Ли, но наткнулся на тяжёлый взгляд друга, пожал плечами и с ехидством спросил:

— Ты действительно веришь во всю эту чушь?

— Я в живот ему целую очередь всадил, а я стреляю метко. От таких ранений медведь бы загнулся, а этот ушёл причём странным образом. Человеческие следы как-то трансформировались в волчьи.

— Сказочник, — фыркнул кореец, но в чёрных прорезях глаз колыхнулся ужас.

— Хватит рассказывать байки, мы не в пионерлагере. Здесь нам больше делать нечего, — с трудом разлепив губы, произнёс Кирилл.

Как трудно было идти. Нитки, стягивающие рану, скрипели, кровь сочилась и нестерпимо мучила жажда. Ежеминутно накатывала дурнота, ноги дрожали, а перед глазами вспыхивали световые пятна. Кирилл попытался прислушаться к своим ощущениям. Неужели возникли галлюцинации? А ведь точно огни! Сейчас Кирилл с трудом воспринимал реальность и не сразу понял, что перед нами КПП.

Его уложили на жёсткий топчан и влили в рот воду. Старший лейтенант объявил тревогу, скоро прибудет рота Обороны, а его увезут в госпиталь. Как жаль, что со Стелой не попрощался. Перед глазами Кирилла появилось её видение, но за ней стоял, крепко сжав губы, генерал Щитов. Кирилл отмахнулся от своих видений. Они исчезли, а им на смену выплыл полковник Белов. Он, словно добрый дедушка, улыбался. Затем резко помрачнел, и его губы раздвинулись, обнажая острый клык: «Вот как бывает, Кирюша, оказывается твой генерал начальник над нечистью, что расплодилась в заброшенном метро. Необходимо отобрать у него чёрный камень иначе он всех уничтожит. В том метро есть одно потайное место, где сила артефакта сводится к нулю. Его необходимо отнести туда и как можно быстрее. Метро должны скоро взорвать и тогда все наши усилия будут напрасны. Наша каста исчезнет, а вместе с ней рухнет весь мир. Торопись, вспомни для чего ты здесь! Возвращайся к своей напарнице!» — почти закричал он и Кирилл отключился.

Госпиталь, куда спецрейсом отправили Кирилла, находился в Подольске. Операцию сделали успешно, пули достали, кровь дополнительно влили. Теперь Кириллу делали уколы и пичкали таблетками. Здоровье стремительно возвращалось. Главврач был удивлён скоростью заживления. Повезло, что Миша в своей деревне научился зашивать собак. Вот и пригодился его опыт, иначе кровью изошёл, не раз с благодарностью думал Кирилл.

С неба начал срываться пушистый снег, но Кирилл решил не уходить из больничного парка. Здесь было тихо и спокойно. Он укутался в толстый халат и поглаживал в кармане свой талисман, который сейчас называл не иначе, как «чёрным сердцем». Не зная почему, но он всегда был с ним и не теряется. Кирилл уже стал считать его частью себя. Как хорошо, что пули в него не попали.

По парку в одиночку и небольшими группками прогуливались пациенты. Кого-то везли на инвалидной коляске, кто-то ковылял на костылях. В Подольске было много солдат и офицеров с ранениями, в Афганистане в полном разгаре шла война.

Кирилл прогуливался по парку и вспоминал Стелу. Внезапно его дорогу пересекли два человека. Внутри словно щёлкнул затвор, очень не понравились они Кириллу. Их осанки были неестественные, словно их тела насадили на негнущиеся палки. Один из них был невысокий, но плотный, другой — худощавый под два метра ростом. У обоих были окладистые бородки, густые волосы зачёсаны назад, а в глазах горел фанатичный огонь.

Они свернули на дорожку, где прогуливался Кирилл. Парень сжался и интуитивно принялся искать путь к отступлению. Он как бы невзначай отошёл за скамейку и спрятался в зарослях.

У одного из мужчин на ветру разошёлся плащ. На его груди сверкнул крест, усыпанный драгоценными каменьями.

— Кирилл, что в кустах ищешь? — на дорожку вынырнула целая толпа «афганцев», его новых товарищей по больничной палате.

Мужчины в плащах на миг приостановились, но сразу резко прошли мимо.

— Отлить, что ли хотел?

— Дерево знакомое увидел, — пошутил Кирилл, но был почти уверен, что избежал страшной опасности, причём реальной, словно столкнулся с чем-то непонятным и беспощадным. Он в жизни такого не испытывал! Кирилл ласково потрогал пальцами «чёрное сердце». Сейчас камень конкретно нагрелся и на удивление стал даже горячим.

Это событие ещё долго не выходило из головы, но новые впечатления погасили воспоминания о неприятной встрече. В госпитале находиться надоело до безумия, рана зарубцевалась, и Кирилл пристал к лечащему врачу с выпиской. Тот нахмурился, утверждая, что с такими ранениями ещё необходимо лежать не меньше месяца, но ощупывая швы, в удивлении поджал губы и в итоге сдался.

После ранения был положен отпуск, но Кирилл поехал в часть. Он решил увидеть своих друзей и узнать последнюю информацию, но больше его тянуло к Стеле.

Капитан Бухарцев радушно встретил Кирилла. Он завёл его в кабинет, из сейфа достал коньяки и лихо разлил по стаканам.

— С выздоровлением, Кирилл Сергеевич! Поздравляю тебя!

— С чем? — парень в недоумении взял стакан.

— Ваша троица представлена к орденам Красной звезды.

— Меня то, за что? — вырвалось у Кирилла.

— Как же, обезвредил банду уголовников.

— Какую банду?

— Не выздоровел ещё, — с сожалением посмотрел на него ротный и покачал головой. — Забыл из-за чего ранение получил?

— Стреляли. А я стоял как дурак, пока не словил пулю в живот, — искренне сказал Кирилл.

— Конечно, конечно… Да у вас целое сражение с уголовниками вышло!

— Какими уголовниками? Там один был. Миша его подстрелил и то тот каким-то образом ушёл.

— Ну, брат, тебе однозначно нужен отпуск! Ладно, поехали! — он лихо булькнул коньяк в своё горло. Кирилл тоже выпил. Гортань обожгло. Блин, это оказался не коньяк, а подкрашенный чистый спирт! Авиация, чтоб вас, в душе ругнулся парень.

— Четверых вы завалили. Лежали аккуратно мордами в землю и автоматы рядом. Вы беглых зеков расстреляли, — капитан Бухарцев занюхал кусочком хлеба, но есть не стал. Он развернул плитку горького шоколада. Поломал на неровные части, ловко швырнул кусочек себе в рот и с хрустом задвигал челюстями. Чёрные усики дёрнулись, как лакированные палочки в умелых руках дирижера.

— А что Миша с Ли говорят? — слегка опьянев, спросил Кирилл, как завороженный наблюдая за его усами.

— Бери шоколадку, — капитан Бухарцев подвинул её поближе. Затем нахмурился и жёстким тоном произнёс:

— Была серьёзная перестрелка. Ты получил опасное ранение, поэтому твои бойцы трупы сильно не искали. Тебя надо было срочно везти в госпиталь, — командир роты ещё раз плеснул спирта.

— Не-не, больше не буду, — Кирилл решительно закрыл ладонью стакан.

— Извини, брат, орден надо обмыть, такая традиция. А после будем на плацу тебя награждать.

— Никаких плацев, лучше здесь выпьем! — воспротивился Кирилл.

— Как хочешь, — улыбнулся в усы капитан. Он достал бархатную коробочку.

— Как глупо, — Кирилл с любопытством принялся рассматривать награду. — За то что я наложил в штаны, партия отметила меня высокой правительственной наградой.

— Ты это… про партию. Её не трогай! — погрозил пальцем капитан Бухарцев. — Замполит услышит, не отмоешься. Ты надень орден, — он продырявил гимнастёрку и привинтил награду. Кириллу стало так неловко, будто он что-то украл, но ощущать на груди орден было невероятно приятно. Вот оно советское воспитание! К наградам в СССР относились с большим трепетом. Каждую неделю Леонид Ильич Брежнев кого-то награждал и себя не забывал.

Кирилл зашёл в свою казарму. Селихова уже не было, убыл на дембель, вместо него остался Миша Филатов уже в чине старшего сержанта и Герман Ли — пока просто сержант. Встретились, как родные. Миша обнял друга, Ли хлопнул по плечу, в раскосых глазах появилась загадочная корейская улыбка.

— Вот, орден получил, — смущаясь, произнёс Кирилл.

— Всё правильно, — ободрил его Миша.

— Что-то в том метро есть, — Ли прищурил и без того свои узкие глаза, — я б наведался туда инкогнито.

— Кто ж нас в зону ЗКП пропустит? — отрицательно дёрнул головой Кирилл.

— Ой, проблемы! Мы столько лазеек знаем!

— Ли, уймись! Не нарывайся на дисбат!

— Волка так и не нашли, — Миша сжал губы. — Рота Обороны всё прочесала. Пару кабанов убили, а его не нашли. Волчьи следы ведут в метро, но там чёрт ногу сломает. Бойцы далеко не пошли, байки рассказывали про огромных крыс.

— Бондар тоже о них говорил, — помрачнел Кирилл.

— Ерунда всё это, — блеснул зубами Ли, но Миша ещё сильнее окаменел.

— После отпуска сходим на разведку, — решился Кирилл…

… До поезда Москва-Севастополь было часов шесть. Кирилл попрощался с друзьями. В общаге накрыл поляну. Завалил стол спиртным, и пока народ приходил в себя от увиденного изобилия, чисто по-английски исчез. Стас, правда, попытался его тормознуть, но Кирилл внушительно надавил ему на плечи и сурово заглянул в глаза. С возгласом:

— Понял — не дурак, дурак бы не понял! — Стас отвалил к своим братьям офицерам. А там уже и девицы подползли. Врубили тяжёлый рок, громко звякнули бутылки и понеслось!

Кирилл перекинул через плечо лёгкую сумку. До приезда автобуса было немного времени и он прогуливался по гарнизону, но ноги сами привели к дому Стелы. Кирилл не стал заходить в подъезд. На сердце было грустно, а тоска вытягивала жилы. Он вспомнил её глаза, волнующий запах тела и насмешливый взгляд. Нет, не сейчас! Лейтенант мотнул головой и уверенно пошёл на КПП, скоро должен подъехать автобус. В Москву он приедет рано, ещё будет время прогуляться по московским улицам, матери надо бы подарки купить.

Автобус прибыл почти без опоздания. Кирилл застегнул все пуговицы на своей голубоватой шинели, шапку надвинул глубоко на лоб и прижался к холодному стеклу и принялся с тоской рассматривать, как метёт снег.

На соседних аэродромах взлетали МиГи. Лётчики иной раз озорничали. Вот и в этот раз, кто-то врубил над дорогой полный фарсаж! Автобус едва не смыло в лес. Пассажиры принялись беззлобно ругаться, но больше улыбались, привыкли уже.

Наконец автобус заехал в Мытищи и остановился на остановке. До Москвы осталось совсем близко. Кирилл скорым шагом направился в метро. Вроде кто-то за ним поспешил. Пробил озноб, лейтенант вспомнил встречу в госпитале и сделал вид, что развязался шнурок. Он наклоняется и осторожно посмотрел сквозь локоть. Весьма пышных форм немолодая мадам, пыхтя, тащила две забитые до отказа сетки. Пот градом катился с её страдальческого лица.

— На метро? — обернулся к ней Кирилл.

— Ой! Да, детка! — в её глазах появилась надежда.

Кирилл улыбнулся:

— Давайте ваши кошёлки.

Она расплылась в улыбке, как старая добрая хрюшка из детских сказок. Женщина кокетливо подала их Кириллу… Он едва их не уронил.

— Что у вас там? — опешил парень.

— Колбаска, сальце, тушёнка, картошка, капуста… — с удовольствием стала перечислять она.

— На месяц загрузились?

— Почему же? — женщина обижено надула губки. — Хорошо если на недельку хватит! — она скоренько засеменила за Кириллом. Её толстые ляжки так и загуляли, как пудинг на тарелке.

Они спустились в метро. К счастью, Кириллу нужно было на другую линию. Он с удовольствием передал ей неподъёмные кошёлки. Она долго благодарила, называла его: то котиком, то рыбкой. И тут через оплывшее плечо женщины Кирилл увидел их. Незнакомцы были уже одеты в длинные пальто и нервно озирались по сторонам.

— Давайте всё же вас провожу до вашей электрички, — побледнел Кирилл.

— Ой, какое счастье! — обрадовалась она.

Кирилл постарался затеряться в толпе. Пышная мадам едва поспевала за ним, но лейтенанту необходимо было торопиться. Вроде оторвался! Он перевёл дух. Что им от него надо? «Чёрное сердце» в его кармане ощутимо нагрелось и возникло безумное желание капнуть на него своей кровью. Что за дикость? Кирилл решительно отмёл это непонятное желание.

Наконец лейтенант юркнул в вагон и с опаской оглядел своих соседей. Пассажиры, как всегда, читали, вполне обычные люди. Мест нет. Кирилл потоптался в общем стаде. Монотонно объявляли остановки. Потихоньку лейтенант успокоился.

Воздух в метро был ни с чем несравнимый: прохладный, тревожный, с запахом электричества и ещё чего-то. На стенах мелькали огоньки ламп. Иногда взгляд выхватывал ходы, закрытые кладкой кирпича. В этом месте тоннель что-то пересекал непотребное, поэтому, в своё время, кто-то решил их заделать.

Путей под землёй было бесчисленное множество. В некоторые из них месяцами никто не заходил. Что там творилось в отсутствие людей — одному богу известно. Говорили, что в московских подземельях скрыта библиотека самого Ивана Грозного. А иногда в лабиринтах московского метрополитена люди исчезали.

Монотонно объявили остановку. С общей толпой лейтенант вывалился на перрон. Дух перехватило от красоты, всё в белом и розовом мраморе! На стенах виднелись чудесные барельефы и всё было украшено цветной мозаикой. Наверх полз чёрный эскалатор загруженный людьми. Что б чем-нибудь заняться в поезде Кирилл купил газету и побежал к эскалатору.

Он вышел наружу. Всё замело толстым слоем снега. Противный холод моментально влез в носки, и образовалась неприятная влага. Но улицы преобразились. Возникло ощущение нереальной чистоты. Грязи под ногами уже не видно, вокруг была искрящаяся белизна.

Лейтенант пробежался по магазинам. Накупил овсяного печения, в Севастополе это был страшный дефицит. В большом кондитерском магазине Кирилл состроил глазки молоденькой продавщице. Она с восхищением глянула на его голубые погоны, лучезарно улыбнулась и выудила из-под полы пачку ассорти шоколадных конфет с ромовой начинкой, даже по меркам Москвы это было круто! Затем, отстояв огромную очередь, умудрился купить импортные сапоги из дружеской Чехословакии. Теперь будет, что подарить матери.

После покупки подарков, Кирилл решил просто побродить по улицам. Он невероятно удивлялся такому количеству народа. Толпа шла непрерывным потоком и на встречу и обратно. Кошмар! Задохнуться можно! Кирилл нырнул в бар, заказал рюмку коньяка и горячий чай. Смешал. Ему один лётчик рассказал, что таким способом можно быстро согреться и называл этот коктейль адмиральским чаем. Действительно, ноги быстро отогрелись. Похорошело. От нечего делать лейтенант просидел в баре до самой темноты. В этом же здании, этажом выше, располагался ресторан. Оттуда слышалась музыка, весёлые возгласы, хрустальный звон бокалов. Донёсся голос ведущего:

— А сейчас для нашей несравненной гостьи из солнечного Крыма Олеси прозвучит новая песня: «Листья жёлтые!»

Возникла знакомая музыка, и прозвучали волнующие слова: «Листья жёлтые над городом кружатся, тихим шорохом под ноги нам ложатся…».

Кирилл взгрустнул, песня навеяла воспоминание о Графской пристани, о Приморском бульваре. Лейтенант посмотрел на часы. Пора!

Изрядно подогретый он вышел на мороз и побежал к поезду. Взял билет в купейный вагон и уже в поезде кинул сумку под нижнее сидение, шинель повесил на крючок, шапку бросил на стол и присел к окну.

Буквально через пару минут в его купе зашла целая семья: муж с женой и парень подросток. Тот сразу вылупился на Кирилла и даже рот открыл. Неожиданно он набрался смелости и выпалил:

— Дядя лётчик, вы в Афганистане воевали?

Кирилл с удивлением посмотрел на мальчика, и тут до него дошло, что забыл снять орден Красной звезды. Дико смутившись, он сконфужено произнёс:

— Да нет, это из-за ранения дали. Здесь, под Москвой.

— А что, такое бывает? — удивился подросток.

— Бывает, — горько улыбнулся Кирилл.

— Вадик, не приставай к товарищу лейтенанту, — доброжелательно посмотрел на молодого офицера мужчина, судя по осанке бывший военный.

— В Севастополь едете? — поинтересовалась его жена.

— Да.

— Живёте там или по службе?

— В отпуск еду. Домой.

— А мы с отпуска, — вздохнула она. — Так он быстро закончился. Раньше редко ездили. Всё по гарнизонам. Потом мужа в Севастополь перевели, на БПК.

— Ещё служите? — поинтересовался Кирилл.

— Уже нет, — вздохнул мужчина. — Ушёл капитаном второго ранга. По ночам служба снится.

Внезапно Кирилл остро понял, как этот человек переживает. Всегда быть на передовой и вот, ещё сравнительно молодой, а пенсионер.

Поезд дёрнулся, звякнула посуда, за окном задвигались столбы. Неужели скоро Кирилл увидит свой дом?

Разнесли постельное бельё. Молодая проводница приветливо улыбнулась:

— Чаёк принести?

Соседка по купе достала курочку, разложила солёные огурчики и нарезала ровными кружочками колбасу:

— Берите, не стесняйтесь, — сказала она, заметив, что молодой лейтенант старательно отвёл взгляд и невольно сглотнул слюну.

Мужчина поставил на стол пузатую бутылку коньяка. Постепенно вся неловкость улетучилась и вроде они уже давно знают друг друга. Так всегда бывает с соседями по вагону.

Ночь была в самом разгаре. Кирилл забрался на верхнюю полку, закрыл глаза и честно попытался заснуть. Сон нагрянул неожиданно. Кирилл свалился, словно в яму и начались кошмары! Вокруг была степь, усеянная обломками острых камней. Торчал колючий кустарник и взвивалась в воздух сухая пыль. На небе висели набухшие тучи, а сквозь них едва прорывался свет луны. Кирилл с трудом побрёл между камней. Ему было неуютно и непонятно, что он здесь делает. Ни души, лишь завывал ветер. А ветер ли это? Нечто тоскливое пронеслось над степью. Кровь застыла в венах. Кириллу б уйти отсюда, но куда. Лейтенант пошарил глазами по сторонам. Взгляд наткнулся на тропу. Он встал на неё и медленно пошёл, но как было страшно! Стало чудиться, что скоро произойдёт некая жуткая встреча. Впереди появился завал из каменных глыб. Тропа упёрлась прямо в него. В грязных кустах кто-то возился. Кирилл вытянул шею и попытался рассмотреть, что там происходит. Мелькнул лохматый бок и в темноте сверкнули два жёлтых глаза. Раздалось утробное рычание. Огромный волк выпрыгнул из зарослей, его морда была перепачкана кровью. Зверь оскалил клыки и прижался к земле, ещё мгновенье и он вцепится в горло. Но волк почему-то не торопился. Не сводя с Кирилла жуткого взгляда, он отошёл в сторону. Какие у него были страшные глаза, и они светились красным огнём. Тем временем, прижимаясь брюхом к земле, ужасный волк отполз назад и скрылся за нагромождением камней.

Кирилл сделал шаг в направлении колючих зарослей. В этом месте вся земля была перепачкана кровью, и мерзко пахло сырыми внутренностями. Он захотел раздвинуть ветки и обмер от страха, его руки превратились в покрытые сверкающей чешуёй лапы с серповидными когтями. От неожиданности Кирилл закричал и захотел убежать. Но оглушительно хлопнули за спиной крылья, и он взмыл в воздух, а внизу, как человек, злобно засмеялся волк.

Кирилл стремительно понесся над полем. Его душу переполнял восторг, чувство полной свободы и могущества! Он поднялся на огромную высоту и в один миг долетел до туч. Они, клубясь, наползли на него, сверкнули молнии. Кирилл взлетел ещё выше и вспыхнули звёзды.

Кирилл мощно взмахнул крыльями и полетел с немыслимой скоростью. Воздух ионизировался, и тело обволокло плазменное облако.

Грозовой фронт исчез позади, а внизу застыл океан. Солнце вынырнуло из-за горизонта и стремительно двинулось вверх. На океан стал наползать континент, древняя земля, и она была осквернена! Кирилл даже не знал, он увидел, как авантюристы всех мастей, преступники, алчные военные уничтожали коренные народы, некогда заселяющие прекрасную землю. Затем, когда их почти не осталось, принялись завозить на континент черных рабов из Африки. Эмоции жадности, равнодушия и вседозволенности грязной плёнкой колыхались над небоскрёбами. Кирилл увидел, как военная эскадра под звёздно-полосатым флагом, готовится к выходу в море.

Чувство гадливости потоком хлынуло в душу. Его едва не стошнило от всей этой мерзости. Раздражение, как цунами, поднялось в сознании. Кириллу было необходимо выплеснуть эмоции иначе он сгорит. Он изверг из себя огонь и тот с гудением умчался вниз. Слепящее пламя коснулось океана и закрутилось мощное торнадо. Военные корабли, как щепки взлетели в воздух и грязными брызгами разлетелись в разные стороны. Дикий страх искривил пространство, и рванули на кораблях боеприпасы. Всё это взбурлило кровь, захотелось вновь атаковать.

«Ещё не пришло наше время» — словно из пустоты возник голос и мгновенно погасил ярость.

Кирилл посмотрел вверх. Заслоняя солнце, пронеслась исполинская тень дракона и на душе стало радостно и спокойно.

Поезд резко дёрнулся. Прозвучал визг тормозов. Мимо тихо «проплыла» какая-та станция. Кирилл продрал глаза и ощутил в своём теле странное состояние, словно всю ночь он таскал мешки с углём. Лейтенант сполз вниз, достал зубную пасту и полотенце.

— Опять уходите? — послышался сонный голос соседки.

— В смысле? — не понял Кирилл.

— Вас сегодня ночью здесь не было.

Глава 9

Поезд ворвался на мост. Стук колёс стал более лёгким, словно вагон неожиданно взлетел в воздух. Кирилл невольно глянул в окно. Мимо проскочили металлоконструкции, а внизу бурлила река. Рыбачёк пристроился в густых камышах и наблюдал за красным поплавком. Интересно, поймает он рыбу? Рыбачёк дёрнул удочку, но поезд проскочил мост и река исчезла. Перестук колёс вновь стал тяжёлым, а Кирилл так и не узнал, что тот вытащил, даже расстроился. Он медленно повернулся к женщине и рассеянно спросил:

— А где же я был?

— Может, в тамбуре стояли?

— Вам приснилось, — улыбнулся Кирилл.

Обрывки сна в сознании рассыпались, как осколки стекла, уловить содержание он уже не смог. Кирилл лишь чётко запомнил силуэт дракона зависшего среди звёзд. Но вот и он подёрнулся вуалью и растворился во мгле, оставив в душе необъяснимую тревогу и печаль.

— Может быть. Я так плохо спала этой ночью, — нехотя согласилась женщина.

Настроение было пятибалльным. Кирилл вышел в тамбур. Дверь была открыта. Сейчас стоянка. Проводница проверяла билеты. Лейтенант улучил момент и спрыгнул на перрон. Не холодно, снега не было, это явно на подъезде к Крыму.

Станция была небольшая, чистенькая. По перрону ходил немногочисленный народ. Кто-то продавал вязанки фиолетового лука, кто-то яблоки. Бабка повезла тележку с пирожками. Запах был просто одуряющим! Лейтенант не удержался и купил несколько штук. Затем заметил мужчину с вяленой рыбой. Хорошие такие лещи и длинные щуки. Кирилл стал придирчиво выбирать рыбу. Продавец заметил его орден и сунул целую вязанку бесплатно. Кирилл страшно смутился и захотел дать деньги, но тот наотрез отказался, сказал, что его сын служит на границе.

— Лейтенантик, трогаемся! — приветливо позвала проводница.

Кирилл прыгнул на лестницу. Девушка мило улыбнулась:

— Чаёк принести?

— Можно. В Севастополь скоро приедем? — в ответ улыбнулся Кирилл.

— Уже в Крым въезжаем. Полдвенадцатого будем на месте.

В купе, кроме долговязого подростка, уже все проснулись. Мужчина собрался бриться, женщина скатывала постель. Кирилл выложил на столик ещё горячие пирожки:

— К чаю, — радушно предложил он.

— Как спалось, лейтенант? — мужчина с одобрением глянул на его гостинцы.

— Спал как убитый, — парень покосился на хмыкнувшую соседку.

— Я тоже. Люблю спать в поездах. Отвлекаешься от всего, перестук колёс. У меня вся жизнь на колёсах, — вздыхая, добавил он. — Эй, Вадик, вставай! — он энергично потряс сына.

— Папа, дай поспать! — брыкнулся подросток.

— Дядя Кирилл такие пирожки принёс!

— Оставьте пару штук, — попросил Вадик и отвернулся к стене, накрывшись с головой одеялом.

— Вот так всегда, нет в нём военной жилки!

— Рано ему ещё эту жилку приобретать. Не буди ребёнка, — вступилась за сына мать.

— Парню четырнадцать лет. Через три года в училище пойдёт.

— Типун тебе на язык! Он будет поступать в институт. Пускай гражданским человеком остаётся. Намыкалась с тобой по дальним гарнизонам таскаться. А толку? Лишь на пенсии вздохнула. Не хочу, чтоб у сына была такая же участь как у нас.

— Что вы опять спорите, — наконец проснулся Вадик, — возьму и в ПТУ пойду.

— Шалопай! — беззлобно дал подзатыльника отец.

Мальчик спустился с полки заспанный, глаза щёлочки и приветливо поздоровался с Кириллом:

— Доброе утро. О, ещё горячий! — мальчик попытался утянуть со столика один пирожок.

— Иди, умывайся! — хором прикрикнули ему отец с матерью.

За окном уже мелькает знакомый пейзаж. Крымскую природу не спутать ни с чем. Нет кричаще ярких красок, как это бывает под Москвой, где по осени всё вспыхивает золотым огнём, даже глаза слепит. Красота неописуемая. В Крыму всё приглушенно, но от этого милее и на душе теплее. Крымская осень, словно благородный топаз, неназойливо подсвечивала листву багровыми, медными, нефритовыми и солнечными отблесками и всё это великолепие сияло на фоне красноватых скал. А высокое небо было похоже на роскошную бирюзу. Иной раз в голубом пространстве можно было заметить парящих орлов. Сейчас первые числа ноября, не все деревья сбросили листву, но лес стал прозрачнее и стали виднеться корявые можжевельники, а на склонах, как свечи, торчали кипарисы. А вот появились и знаменитые крымские тоннели. Кирилл постоянно пытался их сосчитать, но ни разу не получалось, вечно на что-то отвлекался.

Наконец поезд выкатился из последнего тоннеля и понёсся мимо заброшенного пещерного монастыря. Чернели провалы, мелькнули высеченные лестницы и пустые площадки на скалах, а наверху проплыли мощные круглые башни. Когда-то здесь было древнее поселение.

На противоположной стороне плато были каменоломни. Это выработка в виде цирка. Камнережущими механизмами оголили подземный водоток, и теперь он заливал искусственный каньон водой. Скоро здесь появится глубокое озеро, а на берегу уже начал расти камыш и суетливо кружились над ним прилетевшие на зиму птицы.

Поезд выехал в пригороды Севастополя. Появилась бухта заставленная военными кораблями. Мелькнули толстые стены огромного, как город, завода Орджоникидзе. У причальных стенок пришвартованы военные корабли. Всюду вспыхивали огни электросварок и тяжело двигались морские краны.

Поезд резко замедлил ход и незаметно вполз на вокзал. Вот Кирилл и дома! На сердце была сладость, настроение чудесное. Он простился с соседями по купе, улыбнулся милой проводнице, выпрыгнул на перрон и с удовольствием вдохнул в себя свежий воздух. Здорово! Тепло! Небо ясное! Кирилл расстегнул шинель, через плечо перекинул сумку с гостинцами для матери. Всё ему было знакомо и не знакомо одновременно. Так обычно бывает после длительного отсутствия.

В отличие от Москвы, где люди привыкли к различной форме, в Севастополе на лейтенанта в лётной форме все обращали внимание. Парадная форма авиации была очень красивой. Симпатичные девушки строили Кириллу глазки, шушукались и хихикали, а он улыбался в ответ, для него сейчас весь мир был прекрасным! На душе было такое приятное чувство, что он даже не сразу заметил направляющихся к нему военных. Суровый морской патруль: капитан-лейтенант и три курсанта. Они остановили его. Кирилл, можно сказать, был одет не совсем по форме, шинель расстегнута, тёплая ушанка зажата в руке, но капитан-лейтенант увидел орден. Патруль с улыбками отдал честь и неторопливо пошёл дальше нести свою нелёгкую службу в солнечном Севастополе.

Кирилл решил шикануть. Он поймал такси и помчался сквозь город. Словоохотливый таксист всё пытал его, где служил, на чём летал. Лейтенанту так хотелось сказать: «коровам хвосты крутил», но лишь загадочно улыбнулся.

А вот появилась долгожданная Стрелецкая бухта. Водитель лихо затормозил у подъезда. Кирилл дал ему по счётчику пятьдесят семь копеек и сверху три рубля, но таксист, вновь посмотрел на его орден и деньги брать не стал. Тогда лейтенант сунул ему жирного вяленого леща, от такого подарка водитель не стал отказываться.

Кирилл стремительно взлетел на свой этаж и с трепетом нажал на кнопку звонка.

— Кто? — послышался родной голос.

— Мама, это я! — с волнением произнёс Кирилл.

Мать долго не могла прийти в себя. Она плакала и смотрела на сына. Затем с нежностью обняла и повела в комнату. Кирилл скинул шинель. Мать увидела орден и в глазах появились слёзы. Сын попытался её успокоить, утверждая, что вручили его за хорошую службу, а не за какие-то опасные дела. Мать поверила, немного успокоилась и принялась расспрашивать, как он служит, не обижают ли его, хорошо ли кормят?

— Всё отлично, мама! Служба нравится! Кормят прекрасно! Много друзей! Не переживай! — улыбнувшись, он достал гостинцы: овсяное печение, конфеты и импортные сапоги. Мать засветилась от счастья и как-то сразу помолодела.

Сын и мать сидели на кухне, и пили чай. Она нахваливала овсяное печенье, в Севастополе это страшный дефицит. Кириллу было хорошо в обществе матери, но на месте уже не сиделось, он мечтал встретиться с друзьями, да и в военкомат надо зайти.

Как обычно был включен чёрно белый телевизор. Как всегда, произносил речь Леонид Ильич Брежнев. Сейчас, глядя на него, Кирилл не фыркнул и с сочувствием заметил, как тот сильно сдал. Совсем постарел, едва говорит, с трудом держится за трибуну. За ним зорко наблюдала охрана, чтоб не дай бог Генсек не упал. На износ работал человек ему б на заслуженный покой. А может, его просто не отпускают на пенсию?

Далее пошла сводка новостей: хлопкоробы Туркменистана собрали рекордное количество хлопка… страна всё так же поднимает целину… поздравляют героев нашей эпохи — их награждает лично Леонид Ильич Брежнев. Он каждого с чувством целует и крепко обнимает. Затем, начались события в мире. В социалистическом лагере всё было прекрасно! Все друг друга любили, обожали и семимильными шагами неслись в светлое будущее к развитому социализму, а там и до коммунизма было совсем чуть-чуть! Диктор бодро рассказывал об успехах в ГДР, о братской Польше, Венгрии, Югославии, Чехословакии, о братушках болгарах которые добились невиданного благосостояния… Но вот, как бы между прочим, диктор сообщил: «У берегов США пронёсся разрушительной силы смерч. Военно-морская база во Флориде значительно пострадала». Затем реклама секунд на пять и Танцы Народов Мира.

Кирилл посчитал в уме деньги, отпускные и зарплату, на цветной телевизор должно хватить! Сегодня или завтра он обязательно его купит, сделает матери приятное.

Весть о том, что Кирилл приехал, распространилась молниеносно. Стоило ему об этом сообщить своей однокласснице Эллочке, мгновенно последовали звонки за звонками. В итоге решили встретиться в ресторане «Каравелла».

Кирилл долго думал, в чём идти по гражданке или в форме. Всё же решил в форме, он захотел разбавить ею морских офицеров. Несколько одноклассников окончили Нахимовское училище и недавно стали лейтенантами.

— Ну, ты и дракон! — обступили его одноклассники. — Колись, за что орден?

— В воздушном бою Юнкерс сбил, — пошутил Кирилл. Не рассказывать же им как его словно в тире поливали очередью с калаша.

— В Афгане был? — пристали они.

— Да под Москвой самолётам хвосты заносил, — сказал почти правду Кирилл.

— Какой ты скрытный, — возмутились Элла и Таня.

— А он всегда таким был, — согласились ребята.

— Хватит меня рассматривать, я не музейный экспонат. У вас как дела? — обратился он к морским офицерам Константину и Александру.

— Да как у нас дела? Служба идёт. С каждым годом становимся всё дороже и дороже, — покосились они на девушек.

Весёлой гурьбой одноклассники завалились в ресторан. Сдвинули два стола. Мигом засуетились официанты. И понеслось: разговоры, музыка, танцы!

Эллочка прижалась к Кириллу и всё допытывалась, надолго ли он задержится дома.

— А где Эдик? Чего не пришёл? — спросил Кирилл.

Эдик единственный, кто не являлся их одноклассником. Он был старше всех на два года, но Кирилл как-то сдружился с ним, они были соседями по дому. Потихоньку он затесался в их компанию и все его стали воспринимать за своего.

— Закрутила его нелёгкая! — засмеялась Элла. — Встречается с какой-то мелюзгой. Школу недавно закончила, сейчас на первом курсе учится. Такая вся из себя несуразная и представляешь рыжая и с веснушками! Определённо, гадкий утёнок! У Эдика всегда были экстравагантные вкусы… А вот и они, легки на помине!

Кирилл обернулся и мгновенно его увидел. По залу шёл Эдик, как всегда длинный и сутулый. На лице чернела знакомая короткая бородка от уха до уха и нос, как у пингвина, но его глаза могли свести с ума любую девушку. А с ним, уцепившись за сухой локоть, шла старая знакомая Кирилла, которую он когда-то спас от подонков.

Она моментально узнала его:

— Ты что ли, Кирилл!

— Оп-па, — раздались удивлённые возгласы, — ты Эдик, попал!

Тот что-то неопределённо хмыкнул и крепче прижал к себе зардевшую девушку.

— Привет, Катя! Как ты? — спросил Кирилл.

— Нормально. Представляешь, а мне тогда три ребра сломали. Кстати, поймали того гада и деньги мои нашли, — потупила она взгляд.

— Славу богу, — выдохнул Кирилл. — Я до сих пор помню тот взгляд, которым ты меня одарила.

— Что я могла подумать! У тебя было столько же денег, как и у меня. Вот и решила, что ты их под шумок присвоил. Я же тебя тогда ещё совсем не знала! — с жаром воскликнула она.

— Не рви душу, — отмахнулся Кирилл, — кстати, мне менты деньги так и не вернули.

— Гады, — скривило губы рыжеволосое чудо.

А ведь похорошела, с удивлением заметил Кирилл. Этот гусёнок очень скоро превратится в роскошного лебедя.

Одноклассники гуляли в ресторане до позднего вечера. Они вспоминали школу, встречи под луной, затем суровые взрослые будни и все весело смеялись. Катя была моложе всех и такая несуразная. Одноклассницы Кирилла поглядывали на неё с высокомерием и подшучивали за её спиной, но как всякие настоящие женщины интуитивно чувствовали, что она выше их всех на порядок и от этого злились. А Катю забавляли их ужимки, и она стала корчить из себя полную простушку, но Кирилл её моментально раскусил. Девушка это поняла и заговорщицки подмигнула. Внезапно в её взгляде появилась такая сила, что буквально оторопь взяла, как это было не характерно для столь юного создания.

Стихли последние аккорды, всем сказали спасибо и до завтра. Ресторан закрылся. На обочине светились зелёными огоньками жёлтые такси, а рядом прохаживались нахмуренные дружинники, они строго следили за тем, чтоб из ресторана не выходили пьяные люди. Они покосились на шумную компанию, но приставать не стал. В принципе эти ребята были весёлыми, но очевидно не в сильном подпитии. Всё же Кирилл с друзьями быстренько миновали ресторанную зону и пошли под стройными кипарисами.

Приятно пахло хвоей и морем. Костя рассказал, как они получили первое жалование, причём трёшками и ничего умного не придумали, как соорудили барабан. На него наклеили деньги и пошли в ресторан. Когда начали расплачиваться, вроде денег не хватило. Тогда достали барабан. Крутанули. Вылетела трёшка. Второй раз — ещё одна… У официанта потихоньку глаза на лоб полезли. Он незаметно исчез и очень скоро нагрянула милиция: «Где фальшивомонетчики?» Блюстители закона скрутили руки и кинули их в «обезьянник». Правда, быстро разобрались, что ребята просто баловались, но сами шутить не захотели и вызвали патруль из комендатуры. Тогда парни чуть с флота не вылетели с мотивировкой: «Издевательство над советскими гражданами». Хорошо, что в Штабе Флота родственники были, с трудом погасили конфликт.

Костя рассказывал это в лицах и все громко хохотали. Катя, крепко цепляясь за руку Эдика, тоже смеялась, но часто поглядывала на Кирилла и такое у неё было выражение лица, словно она что-то хотело вспомнить.

— Кстати, я тоже в Москву скоро поеду. Решила уйти с приборостроительного института и поступить в Университет имени Патриса Лумумбы на факультет арабских языков, — неожиданно заявила она, странно поглядывая на Кирилла.

— Лучше английский изучай, полезнее.

— Английский я знаю.

— Неужели?

— В школе повезло с преподавателем, она англичанка.

— Самая настоящая?

— Почти. Хотя сама русская, но родилась в Лондоне. В своё время её дедушка и бабушка, скрываясь от царских репрессий, эмигрировали в Великобританию. А вот сейчас ей предложили вернуться. Она ярая коммунистка, легко Ленина цитирует и почти наизусть знает Капитал Карла Маркса.

— Патриот, — стараясь скрыть иронию, улыбнулся Кирилл.

— Наверное.

— Дура она, — бесцеремонно встрял в разговор Эдик.

— Ты против Ленина? — округлила глаза Катя.

— Причём тут Ленин? Шило на мыло поменяла. Неужели в Англии плохо было?

— Она говорила, что ей нравится жить в СССР.

— Я и говорю, дура.

— Эдик, ты бываешь несносным, — равнодушно пожала плечами Катя.

— А я бы хотела б в Англии пожить! На королеву посмотреть. Да я бы полжизни отдала, лишь бы одним глазком посмотреть на Биг Бен! — мечтательно закатила глаза Танюха.

— Я б тоже съездил туда… на танке, — скривил лицо Александр.

— А мне больше Париж по душе. Эйфелева башня, наряды, а какой язык красивый, — с придыханием сказала Элла.

— Туда б я тоже съездил… на танке, — вновь изрёк Александр.

— Слушай, отстань со своей бронетехникой! — возмутились девушки.

Все засмеялись, действительно их жизнь желает быть лучшей, «но крепка броня и танки наши быстры».

Как-то незаметно друзья разошлись по домам. Все они жили в одном районе, кто-то дальше, кто-то ближе. Лишь Эдик поселился на Северной стороне, а это абсолютно противоположное направление. Он, как истинный джентльмен, порывался проводить Катю до дому, но Кирилл веско объяснил ему, что катера скоро перестанут ходить и пусть не волнуется за свою девушку, он лично доведёт её до подъезда. Эдику не очень понравилось эта идея, но Катя чмокнула его в нос. Он растрогался и стремительно побежал на остановку, где уже гудел троллейбус.

Кирилл и Катя пошли рядом на расстоянии, как школьники. Что-то Кирилла притягивало к ней, но что именно понять не мог. Она была вся из себя какая-то несуразная, рыжая, из спины торчали вызывающие жалость острые лопатки, но при этом её носик был гордо вздёрнут, а глаза горели фантастическим огнём. Никогда такие девушки ему не нравились. В то же время он проникся к ней уважением. Чувствовалось, что Катя, несмотря на свои восемнадцать лет, сильная личность.

— У меня такое ощущение, что я тебя давно знаю, — Катя метнула на своего провожатого внимательный взгляд.

— Больше чем полгода, уже срок, — согласился Кирилл.

— Нет. Вроде до того ещё знала. Иногда мне кажется, что я жила другой жизнью, а иногда мне снится, что я летаю.

— Растёшь, — откровенно рассмеялся Кирилл.

— Наверное, — искренне согласилась она, — но сны такие странные, в них я дракон.

Кирилл с иронией посмотрел на её тщедушную фигурку. На ней было скромное пальтишко, на шейке сиротливо поблёскивал серебристый платок, но глаза горели, как два прожектора. Он хотел усмехнуться, но не стал, пускай девочка помечтает.

— И ты мне снился, — неожиданно заявила она.

— Неужели? — обернулся к ней Кирилл, думая, что она вновь затеяла какую-то свою игру.

— Снился. Кошмарный сон. Тебя двое в длинных рясах пытали.

— Тьфу ты! — от неожиданности Кирилл выругался и сплюнул. — Что за гадости выдумываешь?

— Они тебе жилы на ногах резали, а затем ты превратился в дракона и всех разбросал.

— Замолчи! Другой темы для разговоров нет? Лучше расскажи, как первый курс закончила? Скольких мальчиков с ума свела?

— Нормально закончила! Мальчиков многих с ума свела! — мигом надулась она.

— Не сомневаюсь! — фыркнул Кирилл.

Некоторое время они шли и ни о чём не говорили, но долго играть в молчанку Катя не смогла и глубокомысленно изрекла:

— Мне кажется, наши судьбы связаны.

— Влюбилась что ли, — ухмыльнулся Кирилл.

— В тебя? Да мне, как ты никогда не нравились! Вечно корчат из себя джентльменов, а втихаря пялятся, уже не одну дыру в спине прожгли!

— Да нет там нечего на что пялиться, — откровенно засмеялся Кирилл.

Неожиданно у Кати появились слёзы, и она побежала вперёд.

— Катя! Катюша! Стой! Я не прав, у тебя всё на месте и есть на что посмотреть!

Она, как вкопанная, остановилась, размазала на лице слёзы и с недоумением посмотрела парню в глаза. Кирилл понял, что получилось бестактно и густо покраснел. Катя поняла его смущение, усмехнулась и решила долго не обижаться:

— Проехали, — с иронией улыбнулась она, и слёзы мгновенно высохли на её лице.

— Ты симпатичная, — сказал почти правду Кирилл. В ней действительно было, что-то завораживающее, но что именно было не понятно.

— Не ври, — откровенно ухмыльнулась она. — А мальчики на меня действительно западают! Липнут, как мухи, на варение!

Кирилл засмеялся, но для себя неожиданно отметил, а ведь Катя действительно весьма интересная девушка и золотистые волосы у неё просто шикарные!

Они с трудом успели на последний маршрут, пришлось даже пробежаться. Троллейбус был почти пустым. На задних сидениях расположилась небольшая компания. Там кто-то тихо перебирал струны на гитаре, а у окна, держа в руках скромный букетик, стояла худенькая девчонка и задумчиво улыбалась своему отражению в стекле. Девочка не замечала неприятного типа, который, прислонившись к дверям, не сводил с неё масленого взгляда.

Катя глазами указала на него.

— Вижу, — кивнул Кирилл.

— Он точно пристанет к этой девушке.

— Думаешь её надо проводить?

— Обязательно. Меня просто бесит несправедливость. Она такая счастливая, а этот тип явно что-то замыслил отвратительное.

Они тихо подошли к девушке. Она вскинула на них удивлённые глаза.

— Мы тебя проводим. Тот парень, что там стоит, очень плохой человек.

Девушка окинула их внимательным взглядом и как старым знакомым кивнула. В её чёрных глазах не отразилось ни тени страха, и такая она была в этот момент хрупкая и нежная, что её ответ просто обескуражил:

— Знаю. Он не просто плохой, это маньяк.

Кирилл в недоумении повернулся к своей напарнице, а Катя внимательно посмотрела на неё и сощурила глаза, словно силилась что-то вспомнить.

Девушка с благодарностью глянула на Кирилла и Катю, трогательно дёрнула острыми плечами и внезапно произнесла:

— Вы за меня не переживайте я, как и вы, из касты чистильщиков.

Глава 10

Троллейбус остановился у тёмных гаражей. Девушка встрепенулась и пушинкой выпрыгнула на тротуар. Тип с маслеными глазами незамедлительно соскользнул вслед. Только Кирилл захотел вмешаться, как Катя сильно сжала его ладонь:

— Не надо!

— Почему?

— Она оборотень.

— Что?! — и внезапно, как это ни парадоксально, Кирилл поверил этому безумному заявлению. В его голове возникли различные видения, стали мерещатся драконы и внезапно выплыл образ полногрудой рыжеволосой красавицы. Словно во сне прозвучал её голос: «Запомни Кирилл, я начальник, ты — дурак» — и машинально захотелось ей ответить: «А не пошла бы ты в жо…!» — но осекся и остолбенел. Это было 2020 году, а сейчас 1982 год! Как такое может быть?

— Мы тоже чистильщики, — ворвался в сознание голос Кати.

— Мы?

— Да и девушка это поняла.

— Кто такие чистильщики? — задал вопрос Кирилл, но уже знал ответ.

Катя замкнулась в себе, и он не захотел её тревожить. Перед глазами возникли образы пещерного монастыря с круглыми башнями наверху.

— В Инкерман надо съездить, — внезапно сказала она.

— К тем башням?

— Да.

Кирилл как-то по-новому посмотрел на свою спутницу, такое ощущение, что он с ней, как бы правильно слово подобрать, напарники.

— А ты сейчас совсем не похожа на ту, что была там, — стараясь подбирать слова, медленно произнёс Кирилл.

— Ну да, формы не те, — насмешливо ответила она.

— Абсолютно не это имел в виду.

— Ага, поверила! Я припоминаю, как ты пялился на мои груди, — Катя с неудовольствием кинула взгляд на свои скромные холмики.

— Глупости говоришь, — покраснел Кирилл и подумал: ««Вот язва!» — она словно прочитала его мысли:

— Нет, просто стерва! — и озорно подмигнула, а в раскосых глазах забегали чертенята.

Они оба остолбенели, это уже было.

— Это не шиза? — с ужасом спросил Кирилл.

— Определённо нет. Это обычная командировка, напарник, — сосредоточенно сказала Катя, но в её глазах промелькнул страх и мгновенно исчез, стоило Кириллу поднять на неё взгляд.

Они в молчании проехали бухту Омега. В скудном освещении просматривалась лодочная станция, темнели навесы и ни души. Поздней осенью в Севастополе мало народа. Жизнь становилась спокойной, уравновешенной, воздух очищался. Кириллу это время года нравилось даже больше, чем лето.

Они вышли на своей остановке, и троллейбус пополз дальше. Кирилл проводил Катю до самого подъезда.

— До завтра. Встречаемся на Графской пристани, — Кирилл посмотрел на её сосредоточенную мордаху, и такая его охватила нежность, что неожиданно взял её за плечи и чмокнул в макушку.

— Угу, до завтра, — она решительно отстранилась и строго произнесла:

— Я не маленькая девочка не надо меня жалеть.

— Давай в одиннадцать. С утра мне в военкомат надо зайти, — Кирилл сознательно пропустил её реплику мимо ушей.

— Пока, красавчик! — неожиданно она обвила его шею и поцеловала в лоб. — Теперь ты от меня никуда не денешься! — насмешливо сказала она.

Кирилл захотел возмутиться, а как же Эдик! Хотя причём тут он? Но вдруг с остротой понял, она в эти слова вложила совершенно иной смысл, и с грустью подумал: «А она славная в такую девушку и влюбиться можно!» Но внезапно возник зыбкий образ Стелы. Кирилл растерялся от начавшегося в голове настоящего сумбура. Он развернулся и побежал по пустынному шоссе.

Транспорт уже не ходил и вокруг была тишина. В отличие от Москвы народ в Севастополе ложился рано.

У гаражей Кирилл замедлил бег и перешёл на шаг. Всё же у него возникло беспокойство за ту девушку. Вдруг они ошиблись, и сейчас она лежит в грязи, поруганная и изувеченная.

Кирилл медленно двинулся по едва заметной тропинке, в страхе крутя по сторонам шеей. Место здесь было гадким. Гаражи теснились друг к другу, образуя тёмные щели и лазы. Вокруг всё заросло густой травой, и всюду был разбросан всяческий хлам.

Вроде, что-то блеснуло на стене. Кирилл медленно приблизился и пристально вгляделся в пятно. Гараж был забрызган кровавыми ошмётками, а вокруг разбросаны человеческие останки! Кирилл в ужасе отпрянул. Внутри поднялась тошнота, его разум не мог поверить в происходящее. Неужели это растерзанная девчонка? Как же так! Ну почему они её не проводили?!

Пересилив омерзение и страх, Кирилл взял палку и, затаив дыхание, перевернул слипшуюся от крови оторванную голову. Это не она! Он с шумом выдохнул воздух и сбросил ладонью со лба липкий пот, его руки тряслись, а мысли путались. Словно в трансе посмотрел на оторванную голову. Зрелище было просто жуткое. На бледном до зелени лице белели открытые глаза, но в них уже не было того масленого взгляда, в них навсегда застыл дикий ужас. На гладком камне сиротливо лежал скромный букетик цветов.

— А что ты тут делаешь? — внезапно послышался приветливый голос.

Кирилл дико вздрогнул, волосы захотели встать дыбом, и он резко обернулся. На него, улыбаясь, смотрела та девушка из троллейбуса.

— Ты сделала? — Кирилл попытался погасить в теле крупную дрожь.

— Пришлось, — потупила она свой взор.

— Надо было просто в милицию заявить, а не так жестоко, — душа Кирилла буквально взорвалась.

— Странный ты какой-то, — невероятно удивилась она. — Причём тут милиция? Ну, сидел он пару раз за изнасилование. Убийство не доказали. А последний раз досрочно освободили за хорошее поведение. И что дальше, продолжать ему жить?

Кирилл был в тупике от её слов. Он привык верить в закон, в неотвратимость наказания. Хотя с несправедливостью сталкивался постоянно и, как это ни парадоксально, больше со стороны властей.

— Пойдём отсюда.

— Действительно, что тут уже делать, — согласилась девушка. Она пошла рядом, а вокруг пышущего горячим теплом её тела, всё ещё вился призрачный контур жуткого питбуля.

— Звать тебя как? — Кирилл обернулся к своей необычной спутнице.

— Рита.

— Учишься?

— СПИ закончила. Факультет АСУ.

— Нравится специальность? — автоматически спросил Кирилл, пытаясь прогнать из тела дрожь.

— Нет. Просто куда-то надо было поступать, а в Севастополе лишь один институт, а в другой город папа не пустил. Переживает за меня, — откровенно сказала девушка.

— Знал бы папа кто ты.

— Прекрасно знает, он тоже оборотень.

— Вот как! Тогда чего боится?

— На нас тоже охотятся. Священники, это ещё со времён инквизиции. Ну и потусторонние иногда тоже «шалят», — Рита невесело засмеялась. — Ты знаешь, где самый большой процент педофилов? В их среде! В Ватикане вообще разрешены браки чуть ли не с двенадцатилетними девочками. Сколько смертей и искалеченных судеб по этому поводу было. Я больше чем уверена, что наступит время и вообще станут практиковаться однополые браки, а по улицам будут шествовать демонстрации извращенцев.

— До этого не дойдёт, — содрогнулся Кирилл, — пока существует СССР, этого не допустят.

— Угу, пока живём в стране Советской, — хмыкнула Рита. — Папа говорит, что он развалится и к нам непрерывным потоком хлынут их вонючие «западные ценности».

— Советский Союз будет стоять вечно, — не поверил Кирилл. — А, что он ещё говорит? — всё же поинтересовался Кирилл.

— С Кавказом начнётся война, поезда под откос будут пускать, дома взрывать, а на Украине власть захватят бандеровцы…

— Что за бред! Ну и фантазёр твой папа! — Кирилл вроде усмехнулся, но на душе стало просто жутко, да и начал что-то вспоминать из той жизни… где ему было шестьдесят лет. В его голове вспыхнули страшные картинки. Он неожиданно вспомнил, как в центре Европы НАТО бомбило Югославию, как терзали полковника Каддафи, пылающий Дом Профсоюзов в Одессе, как стирали с лица земли в Сирии Пальмиру… Боже мой, неужели это действительно всё произойдёт!

Рита недоброжелательно нахмурилась, но затем спокойно спросила:

— А вы в Севастополе недавно?

— Родился здесь, — Кирилл с трудом отвлёкся от своих страшных видений.

— Странно, ни разу о вас не слышала.

— А что, много таких как мы? — сбрасывая с себя оцепенение, спросил девушку Кирилл.

— В Севастополе только я, отец, да Дарьюшка, и Лаура, но она ещё совсем юная рептилия. Вот вы ещё появились. Только не пойму, вроде вы из касты чистильщиков, а в тоже время на оборотней не похожи. А вдруг вы дикие? — в её глазах вспыхнул ужас.

— И дикие есть? — удивился Кирилл.

— Ещё те уроды! Они никому не служат, творят полный беспредел, — Рита внимательно посмотрела лейтенанту в глаза. — А давай я тебя с отцом познакомлю?

— Уже поздно. Ночью, к девушке.

— Не бери в голову. Для нас ночь, что день.

— А мать как к этому отнесётся?

— Её нет, она погибла.

— Извини.

— Ничего… Это давно было, я даже её лица не помню.

— Хорошо, пойдём. А у тебя мобилка есть?

— Что ты сказал? — не поняла девушка.

— Смартфон… или, — Кирилл осёкся: «ну, конечно же, этих прелестей ещё не придумали! Какой пещерный век!» — почесав затылок, с усмешкой произнёс:

— Телефон дома есть?

— Конечно.

— Мне матери надо позвонить. Далеко живёте?

— На Вакуленчука, у гастронома.

— Так мы соседи! Это совсем близко от меня. Мой дом рядом с детским садиком.

— Там моя бабушка живёт на первом этаже. Её окна ниже уровня земли.

— Бабушка? А почему не вместе живёте?

— Дарьюшка не хочет, к тому же она там район убирает.

— Её Дарьей звать? — что-то кольнуло Кириллу память.

— Нет, Дарьюшкой, — мягко поправила девушка.

Они спустились в балку, где-то в стороне находился институт. Он был построен на отшибе и к нему вела длинная дорога, которую студенты прозвали «Дорогой жизни». Зимой по ней всегда разгонялся студёный ветер, набирал силу и лупил со всей дури в институтские корпуса и общежития, вымораживая всё тепло. Кирилл помнил, как они занимались в аудиториях, так прямо внутри помещения у двери наметало настоящий сугроб, многочисленные щели не задерживали снег. А студентам было всё нипочём! Они надевали перчатки и в них писали лекции!

— В балках жить нельзя, — нахмурилась Рита, увидев на склонах какое-то строительство.

— Почему? — искренне удивился Кирилл.

— Из них бьёт отрицательная энергия. По преданиям даже колдуны не рискуют жить в балках и оврагах, а лишь на склонах по чуть-чуть вбирая эту энергию. Если взять её сразу можно сгореть.

— То предания, — улыбнулся Кирилл.

— Как сказать, наши предки очень серьёзно относились к постройке своих домов.

— А ещё кошку выпускали, чтобы определить благое место или нет.

— Да и кошку, — прищурила глаза Рита. — Приметы на пустом месте не вырастают. В принципе это своеобразная магия. Вот ты плюёшь три раза через левое плечо, когда дорогу перебегает чёрная кошка?

— Плюю, — засмеялся Кирилл. — Так это просто традиция. Как-то перед экзаменами мне дорогу пробежало четыре чёрных кота, получил четыре балла. На каждого кота по баллу. Жаль, что пятого не было, так бы отлично было.

Рита весело засмеялась:

— Я кошек люблю и чёрных, и белых, и рыжих. У Дарьюшки живёт такой изумительный чёрный кот! Гладишь его, а он даже искры испускает, такой холённый, большой и невероятно важный.

В разговорах они незаметно подошли к подъезду и поднялись на пятый этаж.

— Мы пришли, — Рита нажала на звонок, прозвучала приятная мелодия.

Дверь открылась. На Кирилла пристально посмотрел крепкий с несильной проседью на висках мужчина. Испытующий взгляд сменяется на понимающий. Он кивнул и протянул руку:

— Вадим Петрович, — представился он.

— Кирилл.

— Проездом или как?

— Вообще я местный. Живу рядом, в соседних домах, но в принципе проездом. На побывку приехал. Сейчас служу под Москвой.

— Кадровый офицер?

— Нет. После института военные сборы, — Кирилл не стал вдаваться в подробности.

Рита приняла его шинель, орден Красной звезды ярко блеснул в свете лампы.

— Ого! — поразилась девушка.

— Не обращайте внимания, случайно дали.

— Случайно их не дают, — строго произнёс мужчина. — Заходи, присаживайся. Дочка, приготовь чай на травах! Как с Ритой познакомился?

— В троллейбусе. Хотели предупредить её об опасности. Тип один за ней увязался.

— Мы долго его выслеживали. Так Рита всё же увела его?

— Да, — Кирилл содрогнулся, вспомнив, как она его увела.

— У него родственник в Обкоме партии работает. Та ещё гнида! Заведённые на него уголовные дела изымал и всегда отмазывал. Им сейчас занимаемся наши товарищи из Симферополя.

— Такие, как и вы? — осторожно спросил Кирилл.

— Да. Партийцы с большой буквы! А ты в член партии?

— Нет.

— Как же так, надо вступить! Оборотень обязан быть коммунистом! А оборотень в погонах — вообще замечательно!

— Я не думал об этом.

— Хоть ты и молодой ещё, а пора. Печать на твоём лице очень сильная.

— Какая печать? — не понял Кирилл.

Вадим Петрович посмотрел с иронией:

— Никак, лично сам Шеф тебе её поставил. У тебя есть перспектива карьерного роста от рядового оборотня до руководства касты чистильщиков. Кстати, печати только посвящённые могут заметить, дикие оборотни их не видят. А ты наши знаки замечаешь?

Кирилл отрицательно мотнул головой и тихо произнёс:

— У меня словно амнезия. Ничего не помню, только мерещится что-то.

— К Дарьюшке сходи, — стал серьёзным Вадим Петрович. — Я чувствую есть в тебе что-то просто запредельное. Обязательно сходи к ней! Она многое знает, даже будущее может прогнозировать.

— Это она сказала, что СССР развалится? — ляпнул Кирилл и прикусил язык, думая, что сказал лишнее.

— Не она, это и так очевидно, — по его лицу промчались такие сильные эмоции, словно сорвался с холодных гор обвал. — Нашу страну будет раздирать всяческое «шакальё». Соседи потребуют жирные куски, а на наших границах будут стоять войска НАТО со своими ракетами. Круг замкнётся и грянет Третья мировая война.

— Вы не преувеличиваете? — осторожно спросил Кирилл.

— Это прогноз, но не факт. Делать, что-то надо уже сейчас. Тенденции к развалу уже появились. Доллар лезет в наше общество, а это подрыв экономики. Раньше за валютные махинации ставили к стенке, а сейчас сами партийцы высших эшелонов власти скупают его в огромных количествах. Скоро национальные богатства: нефть, газ, энергетику, заводы, передадут в частные руки. Весь капитал осядет в банках Запада и рычаги управления будут у них. А народ начнёт вымирать. Недалёк тот день, когда пенсионный возраст старикам повысят и это будет сильнейший удар фактически по всем слоям населения!

— Мрачный прогноз.

— Поэтому мы здесь, — согласился Вадим Петрович, — к сожалению и низшие из нечисти зашевелились. На свет выползают те, о которых почти все забыли. Даже упыри появились, и ещё кто-то пришёл из самых глубин подземного мира. Он хочет подчинить диких оборотней и что ужасно, в среде чистильщиков появляются отщепенцы. Сейчас шеф пытается найти три драконьих камня и с их помощью спасти нашу касту.

— На сказку похоже.

— А мы не сказка? — с глубокой иронией посмотрел мужчина.

— Вы упомянули о драконьих камнях, что это? — у Кирилла в кармане ощутимо нагрелся чёрный камень.

— Если образно, то в нём заключена душа дракона. Это настоящая стихия, как Природа. Захочет, сметёт с лица Земли все упоминания о человеке.

Кириллу стало неуютно сидеть за одним столом с оборотнем, который рассуждает о бытие. Он замкнулся в себе и вдруг в его памяти выплыли чьи-то бесцветные глаза и ухмылка с блестящим клыком.

С подносом зашла Рита и расставила пузатые чашки. Чутко уловив перемену в настроении лейтенанта, настороженно спросила:

— Чай с варением будешь?

— Попробуй клубничное. Аромат с ног сбивает. Дочка сама варила, — с радушием посоветовал Вадим Петрович.

— Давайте, но не много, — нехотя согласился Кирилл. Его настроение в одночасье рухнуло.

Варение оказалось действительно великолепным. Почти прозрачные ягоды светились красным огнём и таяли во рту.

— Ну как? — лукаво посмотрел Вадим Петрович.

— Божественно!

— Дочку Дарьюшка научила. Это древние рецепты нашей семьи.

На душе слегка оттаяло, но долго задерживаться в приветливой семье оборотней Кирилл больше не мог. Он допил крепкий чай, поблагодарил за угощение и, мило улыбнувшись, поспешно ушёл из их радушного дома.

Уф! Кирилл вышел из подъезда. До чего же хорошо на улице! Он скоренько побежал к своему дому.

Мать Кирилла так и не ложилась спать. Она с осуждением покачала головой, сын так и не позвонил ей, совсем забыл из-за прицельного внимания новых знакомых. Смертельно хотелось спать. Он так устал за день, столько было впечатлений и завтра денёк будет насыщенным. Кирилл пошёл в ванную. Как обычно горячей воды не было, хорошо хоть холодная полилась, но Кириллу было не привыкать. Он хорошо растёрся, нырнул под махровый плед и с наслаждением растянулся на хрустящих простынях. Едва закрылись глаза, как завертелся хоровод из лиц, словно листья, кружащиеся с деревьев. Вновь полёт над океаном, но только этот мир был совсем другим. На лиловом небе серебрились несколько лун, а в пространстве мелькали крылатые созданиями и все были ему рады, словно он вернулся домой после длительного, растянутого на тысячелетия, отсутствия. Совсем рядом порхали живые цветы. Они ласково осыпали его янтарной пыльцой. Стрекозы с человеческими глазами трещали прозрачными крыльями почти у самого лица. А в океане, разбивая хвостами воду в белую пыль, паслись морские колоссы, они выпускали в его честь мощные фонтаны. Серебристые пузырьки поднимались с глубин, летели к Кириллу и заглядывали в его лицо бесчисленными глазами. Душа наполнялась счастьем, это был его мир, Кирилла все знали и любили. Внезапно появилось невероятное крылатое создание. Её медно красная чешуя горела огнём, тело было гибким, как у кошки, на лапах сверкали, словно полированный обсидиан, серповидные когти. Она элегантно повернула длинную шею и словно зазвучали серебряные колокольчики, это чешуйки начали тереться друг о друга. В её глазах возникло изумрудное сияние, а с ноздрей сорвались огненные звёздочки.

— Как здорово! — её голос прозвучал, как музыка.

— Привет, — Кирилл развернулся к ней. Он с добродушием выдохнул сноп искр. — Полетели к тем горам.

— А что там? — спросила она.

— Мне кажется, там наш дом. Оттуда веет таким уютом!

Кириллу захотелось туда попасть. Он вытянул шею, взмахнул крыльями и мгновенно набрал умопомрачительную скорость, даже воздух загорелся вокруг тела. Рядом, словно болид, понеслась его подруга. Им было весело, они ощущали силу и могли всё.

Внезапно на их пути выросла хрустальная стена. Драконы выбросили вперёд лапы с когтями. Поверхность содрогнулась, поползла трещинами и вновь разгладилась.

— Почему?! — закричали они.

Внезапно, словно на самых низких аккордах, заиграл орган:

— ВАШЕ ВРЕМЯ ЕЩЁ НЕ ПРИШЛО.

Обидно! Слёзы, дымясь, полились из глаз. Драконов окружили стрекозки, они старались их утешить. Серебристые пузырьки вытирали им глаза, а живые цветы гладили их лобастые головы мягкими лепестками.

— ВОЗРАЩАЙТЕСЬ ОБРАТНО ДЕТИ МОИ, — ласковый голос сотряс все их чешуйки. Кирилл упал в прежнее тело. Какое оно сейчас было слабым и мягким, как улитка без панциря.

Его разбудил запах блинчиков и кофе. Он открыл глаза. Какой странный сон? В голове мелькали быстро гаснущие сюжеты из сна. А почему подушка мокрая? Вспотел, что ли?

Чувствуя в себе небывалую силу, Кирилл спрыгнул на пол, сделал отмашку руками и ногами. Затем присел, отжался от пола и побежал умываться.

На кухне уже хлопотала мать. На столе радовала глаз целая груда блинчиков, белела домашняя сметана, тонко нарезанная колбаса и сыр, дымился ароматный кофе.

— Выспался, сынок? — она улыбнулась сыну и с горкой положила сметану в фарфоровое блюдце.

— Спал, как убитый, ничего не снились. Или снились? — задумался Кирилл.

Мать засмеялась:

— Значит, хорошо спал. Какие планы на сегодня?

— В военкомат схожу, затем в Инкерман съезжу. Хочу там прогуляться.

— С девушкой? — лукаво посмотрела мать.

Неожиданно Кирилл вспомнил смешливые глаза Стелы, её запах. На душе защемило:

— Нет, с напарницей, — уверенно произнёс он.

— Понятно, — улыбнулась мать и потрепала его за волосы.

После завтрака Кирилл врубил Пинк Флоид, привёл в порядок форму и без колебания снял орден, начистил ромбик инженера и на душе похорошело, что он действительно заслужил, то и носить приятно.

Кирилл вытащил своё «чёрное сердце» и долго его рассматривал. Камень был явно очень древним. Когда-то он лежал на дне океана, а мимо проходили целые эпохи. Одних существ сменяли другие. За миллионы лет он спрессовался с основной породой, дно поднялось, и образовались горы. Уже в наше время приехала камнережущая машина и выпилила блок. В результате сложных манипуляций он попал к Кириллу. Воистину, невероятное событие.

Он взял в ладони камень, а тот, словно ощутив его эмоции, нагрелся. По поверхности поползли золотистые искорки, несколько последних окаменевших ракушек отпали, обнажая ровную без изъянов поверхность. Затем, словно успокоившись, камень будто заснул и стал холодным и тяжёлым.

Кирилл долго брился, стараясь срезать мельчайшие волоски. Затем сбрызнул себя одеколоном. На прощание не удержался и схватил из-за стола ещё один блинчик.

На улице было раннее утро. Незнакомая дворничиха самоотверженно убирала двор. Листья выпархивали из-под метлы, перелетали чуть дальше и толку от уборки никакого. Кирилл улыбнулся и поздоровался. Она окинула лейтенанта внимательным взглядом:

— Новенький? — неожиданно спросила она.

— Старенький, — буркнул Кирилл и попытался побыстрее скрыться. Он прекрасно знал эту породу людей, дай им только зацепиться, не отцепишь, расскажут всё и о внуках, и о детях, и о соседке Груне и т. п. Стоп! Когда-то с ним это уже происходило! Кирилл, как вкопанный, остановился:

— Дарьюшка? — озарило его.

— Да, Кирюша. Пойдём в дом, сынок.

Глава 11

Упитанный чёрный кот прыгнул Кириллу под ноги. Одарив его жёлтым огнём глаз, важно пошёл, до хруста задрав пушистый хвост. Дарьюшка пригласила Кирилла на кухню. Он сел за стол, накрытый простенькой клеёнкой. На нём стояла ваза с благоухающим варением, а в тарелке теснилась груда сушек, в пластмассовой коробке аккуратным штабелем лежало аппетитное печение. Кирилла словно громом оглушило. Это уже было!!!

— Вспомнил, родной? — она налила чай в широкие оранжевые чашки и села рядом. С жалостью посмотрела на него и покачала головой.

— Да, — с тоской вздохнул Кирилл.

— С Переходом всегда так. Иной раз и не вспоминают прошлую жизнь, затем мучаются до конца своих дней, пытаясь понять то, что для них уже закрыто навсегда. Все путешественники во времени — это люди, прибывшие из других Реальностей, а не из прошлого или будущего, как это все ошибочно думают. Вот сейчас история, выбрав новый путь, пойдёт иначе и совершенно в новом направлении. Она не пересечётся с той точкой отсчёта откуда ты прибыл, а та старая — так и останется, но никому не суждено узнать, что там будет происходить. Да это и к лучшему. А вдруг грядущего уже нет? Пшик и всё! Пустое пространство даже без намёка на то, что кто-то когда-то жил, любил, страдал, созидал — одно чёрное пространство, — Дарьюшка потёрла искрученные артритом пальцы и горестно вздохнула. Чёрный кот прыгнул к ней на колени и прижался к её рукам, требуя ласки. Она почесала ему шейку, забираясь пальцами в густой подшёрсток, а он уткнулся в её ладони и зафырчал от удовольствия, изредка одаривая Кирилла злым взглядом. — Ты, Кирюша, должен понять, многое тебе покажется противоестественным и мнение сложится на некие события иное. Но ты должен знать, весь мир держится на перетянутом волоске, а он лопнуть может! Чёрное иногда оказывается белым, белое — чёрным. Нельзя доверять никому даже своим чувствам.

— Но вам то, можно доверять? — едва ли с отчаяньем спросил Кирилл.

— Мне вообще доверять нельзя, — она засмеялась. Сейчас её зубы были на удивление ровными, белыми, без малейших изъянов. — Я даже не человек и у меня получается жить в различных Реальностях одновременно. В одной из них мы пьём с тобой чай, в другой — я сдираю с тебя кожу, в третьей — ты сжигаешь меня на костре.

— Ужас, какой, — поморщился Кирилл, но решительно не принял её слова на веру. Её логика для него была непостижимой.

— Не принимай близко к сердцу. В данный момент мы пьём с тобой чай и я добрая бабушка для Ритули. Вот, подметаю двор, варю варение, встречаю таких как ты, — она лукаво посмотрела на притихшего парня. В её старческом взгляде виднелась глубокая мудрость и затаённая боль. — Ты меня не бойся, — она мигом подметила его состояние, — впору мне тебя бояться, — она ласково потрепала его по волосам. — Тебе ещё чая подлить, сынок?

— Да, Дарьюшка. Он у вас необыкновенно вкусный, — успокоился Кирилл.

— И полезный. Если бы ты знал, сколько в нём различных трав. Как они необходимы молодому дракону.

— Какому дракону? — Кириллу показалось, что он ослышался.

— Ты им являешься, ты!

— Дракон?! Это такая шутка? — парень подавился чаем. Старушка решительно стукнула его по спине. Кирилл с удивлением ощутил какая у неё была крепкая ладонь.

— Какие тут шутки! — она неожиданно рассердилась. — Так всегда с людьми, запрутся в своей скорлупе и боятся наружу выглянуть.

— Так я всё-таки человек! — Кирилл с торжеством поймал её на слове.

— Глупый! Я так говорю, потому что ты используешь физическую оболочку человека, но душа твоя дракона. Тело не критерий для определения какого-то вида. Душа является всем. Поэтому учение Дарвина и буксует. Оно всю эволюцию подстраивает под совершенствование физических тел, но это в высшей степени глупо! Эволюционируют только души и не важно человеческие они или других существ!

— Я оборотень! — от безысходности Кирилл едва не всхлипнул.

— Рассмешил! Ты дракон! К братству оборотней не имеешь ни малейшего отношения, что б они тебе ни говорили, ты неизмеримо выше их всех. В тебе заключена настоящая стихия! Если она вырвется на свободу, может произойти нечто ужасное. Вот ты только сплюнул, — она укоризненно покачала головой, — и сжёг вражий флот. А если б по-настоящему разозлился? Трудно представить, что может произойти. Тебе необходимо научиться контролировать свои чувства и не поить камень кровью. Насколько мне известно на сегодняшний день вас осталось всего три дракона. Но вы получили силу от всех, кого уничтожили за прошедшие века. Да что уж тут скрывать, за миллионы лет. Ты должен знать, Кирюша, драконы существовали разные и не все были справедливые, как ты. Неизвестно кто в тебе победит. Если ты будешь поить свой камень кровью, это очень опасно. Я бы сказала — преступно. Ты и без него жил и больших неудобств не испытывал. Не искушай судьбу! От камней надо избавиться, а каста чистильщиков сама справится со всеми проблемами. Ты, сынок, являешься оружием, которое рано применять. Правильнее твою находку уничтожить. Вот и Анатолий Фёдорович Белов настаивает. Необходимо все три камня доставить в заброшенное метро. Там есть потайной зал, в нём есть защитная магия, которая нейтрализует действия этих чёрных камней и их тогда можно будет взять в руки, чтобы использовать против врагов касты чистильщиков. Я так понимаю, ты с Катюшей согласен от них избавиться. Но вот генерал — определённо нет. Его подчинили вымершие драконы-убийцы. В этом однозначно уверен Анатолий Фёдорович Белов и у меня нет причин в этом сомневаться. Я даже боюсь представить, что в какой-то момент он догадается напоить камень кровью. Необходимо его изъять и не важно, хитростью или силой. Это уже вам решать как именно, — Дарьюшка скорбно сжала губы. Старушка приложила к повлажневшим глазам носовой платок и тяжело вздохнула.

— Белов Леонид Фёдорович настаивает его убить, — мрачно сказал Кирилл и почувствовал, как стал нагреваться чёрный камень, он уже знал, это первый признак надвигающейся опасности. В душе поднялось острое нежелание с ним расставаться, даже в глазах потемнело, а в груди поднялся нестерпимый жар. Кирилл с усилием погасил волнение и замкнулся в себе, стараясь скрыть чувства.

— Может он и прав. Зачем рисковать, — вздохнула старушка, поглаживая урчащего кота. — В любом случае выбор всегда за тобой, — с болью добавила она.

— А я смеялся над Катиными фантазиями, — Кирилл вспомнил свою напарницу, её смешливое лицо, слегка курносый носик, золотистые волосы и хрупкие плечи.

— Катюша может быть невероятно опасной, будь всегда начеку! Женщина-дракон, это нечто запредельное!

Кирилл ушёл в свои мысли. Как всё выглядело неправдоподобно. Хотя, что он знал о мироздании? Сколько в нём путей и бесчисленное множество существ. Вселенная необъятна.

Дарьюшка не вмешивалась в его размышления. Она немного посидела за столом, затем и вовсе вышла из кухни. Кот, задрав пушистый хвост, моментально помчался за ней.

Чай совсем остыл. Кирилл хлебнул холодного. Пора. Он встал и зашёл в комнату. Дарьюшка сидела в уютном кресле и вязала. Клубок с нитками лежал на полу, а чёрный кот лениво гонял его огромной лапой.

— Спасибо за чай. А Лаура где? — вспомнил Кирилл странную женщину-рептилию.

— С девочками во дворе играет. Она ещё совсем малышка, — улыбнулась Дарьюшка, — но такая смышленая и любопытная. Всё ей интересно! Недавно голубя поймала и так его искусно распотрошила! Моторчик искала. Она думала, что с его помощью голубь крыльями машет. А вот недавно дворняжке камнем череп разбила, хотела вблизи на её мысли посмотреть. Вот глупенькая! Собачка сдохла и никаких мыслей несмышленая девочка не увидела! А вчера подружку привела, решила узнать, чем она дышит. Славу богу обошлось. Я вовремя Лаурочке объяснила, что людей трогать нельзя. Из неё выйдет великолепный хирург, мне будет помогать. Сейчас жизнь меняется в плохую сторону, ожидается много раненых, — в голосе Дарьюшки звякнул металл.

— Да-да, я знаю, — рассеянно кивнул Кирилл, вспоминая разговор с Вадимом Петровичем. — А упыри, всякие там живые мертвецы, действительно существуют?

— Так же как оборотни и драконы, — грустно усмехнулась старушка.

— Странно как-то всё. А я случайно не сошёл с ума?

— Для нас это самый лёгкий путь. К несчастью с мозгами у нас всё в порядке. Не забивай голову всякими ненужными мыслями. Старайся от жизни получать удовлетворение, так будет правильней, — строго произнесла Дарьюшка и неожиданно прикрикнула на не в меру расшалившегося кота. Затем взгляд вновь потеплел. — Ты иди, сынок, дел у тебя будет невпроворот.

Испытывая настоящее потрясение, Кирилл медленно вышел во двор. Он так много получил информации и вся она была нестандартной, в логику вещей не входила, но жить надо и с этими знаниями. До одиннадцати было необходимо решить с военкоматом, а потом на Графской пристани Кирилл должен встретиться с Катей, а дальше — сплошная неизвестность.

Военком зачем-то долго изучал его документы, но всё же поставил в них отметку. Затем внимательно посмотрел на него и строго сказал:

— В КГБ зайдите. У них имеются к вам вопросы.

— Зачем? — невероятно удивился Кирилл и по спине пробежал холодок.

— Мне почём знать? — военком пожевал губы и нахмурил обрюзгшее лицо. Он сурово глянул на Кирилла, словно решил в чём-то уличить непотребном. — Мне приказали, я передал.

Непонятно, чем молодой лейтенант заинтересовал эти службы? Как и все обыватели, Кирилл с опаской относился к этим органам. О них много ходило разных слухов и домыслов. При любом раскладе туда не стоило попадать, но делать нечего посетить их придётся.

Кирилл побежал к катеру. Катя его уже ждала, такая худенькая в своём лёгком пальтишко, совсем ещё девочка.

— Катер уже отправляется, я билеты купила! — поторопила она его. Девушка бережно придерживала свою сумочку, в которой лежал её чёрный камень.

Напарники забежали на палубу. Вовремя. С кнехтов сорвали канаты и, словно вопль простуженного павлина, прозвучала сирена. Катер плавно отошёл от причала и, рассекая волну, устремился в море.

— Пойдём на корму! Сейчас хоть и не месяц май, но здесь очень душно! — Катя потащила Кирилла за собой.

На корме народа было мало, в основном курильщики. Они пытались быстро докурить и спрятаться от холодного ветра.

Резко похолодало. С севера пронизывающе задул ветер, но в то же время на небе не было ни единой тучки. На синем небе ярко сияло солнце, для Крыма это нормальное явление. Здесь не как под Москвой, где едва осень и небо становилось серым и в низких тучах. И так до самой весны. Терпишь-терпишь, когда наконец-то потеплеет, а всё так же холодно и не уютно. Не дожидаясь тёплых дней, офицеры всегда выгоняли солдат на улицы скалывать лёд с дорог. Это называлось: «делать весну». Что удивительно, а ведь и вправду через пару месяцев она всегда приходила. Всё таяло. В лесах промокали сугробы, и они проваливались между стволами, а под каждой берёзой солдаты устанавливали бутылочки и консервные банки, чтоб туда стекал берёзовый сок.

Конкретно бултыхало. Будоража катер, волны с силой шмякали о борт. Хотя был построен мол, который должен защищать от штормов, отдельные тяжёлые валы перекатывались через него, с беспощадной наглостью сотрясая тихую бухту. Удивительно, как это ещё рейсы ещё не запретили.

Катер при развороте хорошо пошвыряло. Пассажиры заохали, схватились за поручни и за сидения. Затем он вышел носом на волну и стало меньше качать, но пена всё равно большими хлопьями шлёпалась на корму. Кирилл и Катя с трудом нашли место в закутке, схватились за поручни и с восхищением принялись смотреть на вздымающиеся в пенных завитках гребни.

— Вы бы прошли в помещение, — забеспокоился вахтенный матрос, долговязый парень в потёртой штормовке.

— Да-да, сейчас, — отозвался Кирилл, но как зачарованный продолжал стоять, любуясь непогодой. Матрос потоптался-потоптался и решил их не дёргать, оставив одних на корме.

— Мне такой классный сон снился, но в конце едва не расплакалась, — откровенно произнесла Катя. — Вроде я побывала в стране драконов. А там был ты в бронзовой чешуе, такой сильный и добрый. Мы летели в свой город, но нас туда почему-то не пустили. — Катя нахмурилась и посмотрела на своего напарника. Девушка ждала, что тот скептически заулыбается и начнёт шутить.

— А у тебя была ярко медная чешуя и острые когти на лапах, — Кирилл пристально посмотрел ей в глаза. Её зрачки внезапно расширились и неожиданно сузились, как у змеи.

— Так это была правда?

— Правда.

— Я всегда ощущала себя драконом, — повела острыми плечиками девушка. Она плотнее закрыла платком тоненькую шейку, холодные брызги вздумали их заливать сверху.

— Однако нас скоро смоет за борт, — встревожился Кирилл.

— Нет, сейчас выйдем в речку, там спокойнее, — Катя совсем не хотела уходить с кормы.

Катер с трудом пришвартовался у причала Голландии и сильно налёг на привязанные шины, их скрип от трения напомнил визг рассерженной свиньи. Экипаж помог пассажирам покинуть борт. Едва последний человек высадился, катер сразу отвалил от причала. Вероятно, это был последний рейс, бухту точно закроют.

Едва катер вышел из бухты и направился к устью реки, волны словно посадили на поводок. Они успокоились, лишь изредка, под порывами ветра, нервно дёргались.

— Мы в Инкермане с тобой познакомились, — вспомнила Катя. — Ты на работу пришёл устраиваться, а я уже была взрослой женщиной. Какой кошмар!

— И всё было при тебе! — не удержавшись, хмыкнул Кирилл.

Она с прищуром посмотрела на него, сузила глаза и выпалила:

— Не зарывайся, напарник!

Как Кириллу был знаком этот взгляд! Он искренне улыбнулся:

— Узнаю тебя, напарница.

Она неожиданно весело засмеялась и ласково посмотрела ему в глаза:

— А знаешь, ты мне тогда так не понравился! Типичный надутый индюк!

— А ты меня буквально до кипения довела, — вторил ей он: — «Кирилл, я начальник, ты — дурак».

— Я хотела посмотреть, как ты отреагируешь на мои слова!

В груди потеплело, словно они нашли вдруг друге родственные души. Амнезия растворилась, как туман под палящим солнцем, и старый мир связал их крепче брачных уз.

Они с наслаждением вдыхали солёный воздух. Двигатели мерно гудели. Неназойливо, порывами, до кормы долетал запах дизтоплива. Мимо проплывали скалистые берега. У причальных стенок молчаливо стояли военные корабли, а между ними затесался плавучий док. Вдали просматривались контуры морских кранов. Иной раз мимо проходили катера, натужно пыхтели буксиры, на нефтебазе заправлялся топливом МПК.

Катя порылась в сумочке и вытащила свежий батон:

— Будешь? — девушка протянула половину.

Кирилл отрицательно повёл головой. Тогда она нащипала крошек и швырнула в воздух. Глазастые чайки мигом узрели лакомство, с ржавыми криками спланировали вниз и защёлкали клювами. Самая смелая из них даже села на леера и вытянула шею в сторону рыжеволосой девушки.

Катя поднесла ладонь с кусочком булочки. Птица ударила жёстким клювом по пальцам и взмыла вверх. Катя засмеялась и потёрла ладони друг о дружку:

— Чуть пальцы мне не отхватила!

Вскоре катер вошёл в устье Чёрной речке и стал швартоваться к причалу. Матросы ловко забросили на кнехты канаты и принялись помогать пассажирам выходить по трапу. Кирилл и Катя сошли на берег. Совсем рядом прогремел пассажирский поезд из Москвы. Из вагонов сквозь шторки выглядывали любопытные лица москвичей.

Напарники пошли вдоль путей. Народа было мало, все были или на работе, или уже сели на катер. Впереди появился мост, который разграничивал море с речкой. На берегу задумчиво шумел камыш, а у самой поверхности носились за мелкими мошками стрижи.

Кирилл с Катей вошли во владения Пещерного монастыря. В пустынном тоннеле гулко стучали их шаги. Было ощущение, что они зашли из одного мира, а выйдут в совершенно другом. Действительно, стоило им только появиться с противоположной стороны, как опустилась тишина. Над головой нависали мрачные скалы, а на огромной высоте парили два орла.

Пещерный монастырь был давно заброшен, всюду виднелись сплошные развалины. Наверху угадывались контура круглых башен. В этом времени можно идти не в обход, а через крутые лестницы монастыря и подняться прямо к их подножью.

Как было тихо. Кирилл и Катя были абсолютно одни. Они направились к темнеющему ходу. С трепетом пошли по высеченным в скале ступеням. Всюду царил полумрак, на душе стало неспокойно. Катя вздрогнула и прижалась к Кириллу. Вроде чего бояться, они часто бывали в этих местах, но на этот раз всё было иначе. Кто-то или что-то здесь обитал. Кирилл и Катя чувствовали на себе чьё-то пристальное внимание, словно призраки покинули свои захоронения и неодобрительно взирали на них из пустоты. Кирилл вспомнил нишу заполненную человеческими черепами. В будущем монахи их сложат в одной из пещерок, выстави на всеобщее обозрение. Странный поступок. Хотя мотивировать его попытались вроде как мудрой надписью: «Мы были такими же, как вы, — вы будете такими же, как мы».

На пути встречались многочисленные ответвления и пустые залы, виднелись следы кострищ. Стены Пещерного монастыря были изрисованными, а из уродливых окон струился свет, который в мрачных залах моментально сгущался до полной темноты.

В своё время Кирилл иначе воспринимал свои путешествия по лабиринтам Пещерного монастыря, но сейчас закрадывается мысль, что стоило бы его обойти со стороны кладбища.

Невзирая на подкрадывающийся к сердцу страх, напарники принялись карабкаться по крутым ступеням. Внезапно они упёрлись в завал, но к счастью заметили круглый лаз. Вероятно, это был обходной путь. Кирилл и Катя влезли в него и оказались в незнакомом тоннеле. Ощутимо потянуло сквозняком.

Кирилл вдохнул холодный воздух, неопределённо пожал плечами и с опаской окинул взглядом подземный ход. Тоннель был освещён неясным светом, лучики солнца нашли какие-то щели и проникли внутрь. Напарники двинулись дальше. Звуки от их шагов гулко разносились в пространстве. Они непонятным образом растворялись далеко вперёди, но спустя несколько минут подкрадывались сзади и исчезали у самых ног. Ощущение было столь неприятное, что Кирилл и Катя непроизвольно вздрогнули и оглянулись, ожидая увидеть нечто ужасное.

Катя, не замечая, что делает Кириллу больно, вцепилась ему в бок. Срывающимся голосом произнесла:

— Какое странное эхо.

Неожиданно темнота с издевкой отозвалась: «Странное эхо… хо-хо-хо» — звук унёсся далеко вперёд и неожиданно возник за спиной людей и вкрадчиво сказал: «Странное эхо… хо-хо-хо», — и с шелестом растворился.

Катя взвизгнула и метнулась вперёд. Кирилл едва успел схватить её за пояс:

— Тихо!!!

Темнота взорвалась множеством звуков: «Тихо!!! Хо-хо-хо-хо-хо!!» — с радостью откликнулось эхо и через несколько минут за их спиной вкрадчиво спросило: «Хо-хо-хо?»

— Это просто эхо, — клацая зубами от страха, шепнул Кирилл Кате в самое ухо.

«О-о-о-о» — промчался стон под сводами.

Катя энергично кивнула, но в огромных глазах заплясали панические огоньки. Кирилл обнял её за плечи и напарники, стараясь сильно не шуметь, побрели дальше.

Разговаривать расхотелось напрочь. Они шли по бесконечному тоннелю, как зомби, а эхо с маниакальным усердием ловило их случайные звуки и выдавало на свой лад. Вот Катя споткнулось и темнота взорвалась радостной какофонией.

— Однако, — сорвалось с губ Кирилла.

«Однако… ко-ко-ко», — закудахтало эхо.

Спустя некоторое время эхо начало ослабевать, но на смену выползли непонятные тени. Кириллу и Кате показалось, что-то лохматое, с упитанного кота, стремительно проползло по своду тоннеля. Они в ужасе обернулись, но тёмное пятно, словно чернильная клякса в тазике с водой, растворилось.

— Что это? — одеревеневшими губами шепнула Катя.

— Глюк словили, — Кирилл почувствовал как волосы на голове стали дыбом.

— Это тоже глюк? — Катя трясущимся пальцем указала на плотную тень, возникшую позади их.

Кирилл обомлел, ноги стали ватными, по коже обильно заструился холодный пот, а во рту, наоборот, так пересохло, что язык показался колючим рашпилем. Парень хотел сказать что-то ободряющее, но его язык лишь оцарапал зубы. Единственно, что он смог, это крепко прижать к себе Катю. Внезапно пятно рассыпалось на множество теней и полутеней и растворилось в пространстве.

— Просто глюк! Испугалась, напарница? — Кирилл глупо хохотнул, размазывая холодный пот по лицу.

— Сильно не успела ведь рядом со мной ты, такой смелый, — язвительно произнесла она.

— Это так, — рассеянно согласился Кирилл, а сам взглядом принялся искать какое-нибудь оружие.

. Неожиданно по своду что-то проползло. Послышался скрип коготков по каменным блокам. Катя вновь вцепилась в Кирилла. На этот раз парень подавил в себе волну ужаса и решительно освободился от её судорожных объятий. Он подобрал обломок камня и так сильно зажал в руке, что едва не распорол ладонь об острые грани.

— А это что?! — истерично выкрикнула Катя.

— Не ори! — Кирилл встряхнул её как куклу.

— Я боюсь, миленький, сделай что-нибудь!

— Успокойся и не кричи. Прижмись к стене и не дёргайся. Можешь даже закрыть глаза. Это какое-то насекомое, отобьёмся! — Кирилл решительно взмахнул камнем.

Почти полуметровое пятно зависло на потолке. Оно приняло очертания лохматого паука и деловито выпустило из брюшка липкую нить. На ней паук плавно скользнул вниз, но у самого пола, словно в раздумье, завис.

— Мерзость то какая! — вырывалось у Кирилла. Более не размышляя, он с силой швырнул камень прямо в центр светящихся глаз.

Тварь от удара содрогнулась и быстро подтянулась на толстой нити к потолку.

— Катя, беги!!! — заорал Кирилл и поволок её прочь от ужасного места.

Тоннель стал стремительно затягиваться паутиной. Напарники понеслись в самую глубину подземного хода, а ему не было конца и края. Вроде за спиной возникла тишина. Они оглянулись. Лучше б этого не делали, за ними неслась настоящая лавина из лохматых тварей. Они впопыхах наскакивают друг на друга, попутно затевая между собой яростные схватки, но упорно продолжали бежать за людьми.

Внезапно тоннель разошёлся на два хода. Времени на размышление не было. Кирилл свернул влево, увлекая за собой напарницу.

Выбор оказался правильным. Тени за спиной растворились, и даже полностью исчезло назойливое эхо.

На этот раз их окружила тишина и была она такой вязкой, что любой шорох не успевал сформироваться и обволакивался, словно войлоком. Вроде неплохо, но это начало выводить из себя. Шаги звучали неестественно тихо, будто люди шли в воде. Даже воздух был тягучим, как кисель, и тянулся следом. В этом мире тишины обострились все чувства. Кирилл и Катя пытались уловить любой звук, но всё тонуло, словно в забитой ватой комнате. Появилась подозрительность граничащая с паранойей. Кирилл даже стал сознательно вызвать шум, цепляя ногами каменную крошку и громко кашлял. А один раз не удержался, бешено вращая глазами, что-то крикнул, но все звуки мгновенно погасли. Было ощущение, что весь мир оглох.

— Ещё немного и я сойду с ума! — застонала Катя.

— Я тоже!!! — зло выкрикнул Кирилл.

— Что же делать?!! — словно издалека крикнула девушка.

Теряя рассудок, Кирилл наклонился. Он схватил булыжник и швырнул вперёд. Камень завяз в каком-то дрожащем пространстве.

— Мы в замкнутом пространстве! Это ловушка!!! — вырвалось у Кирилла.

Неожиданно прозвучал отрезвляюще спокойный голос:

— Напарник, только без паники. Мне и так плохо, но если ты слетишь с катушек, а всё идёт к этому, бесстрашный ты наш, то мне лучше сразу удавиться прямо на этом грязном полу.

Кирилл оторопело заглянул в огромные Катины глаза. Внезапно её чёрные зрачки вытянулись в вертикальные линии.

— Ты хочешь напоить свой камень кровью? — с ужасом догадался Кирилл.

— Так будет лучше! — девушка поднесла к ладони осколок от черепка.

— Не делай этого! — испугался парень, но и у самого появилось безумное желание окунуть своё «чёрное сердце» в кровь.

— Не делай, не делай!!! — злобно прорычала Катя и схватила с пола булыжник. Она с остервенением метнула его в пульсирующее пространство. — Получайте, гады!!!

Внезапно пелена лопнула, скрутилась и опала.

— Тихо! Не кричи в уши! Звук появился! — обомлел Кирилл. Он ударил камнем о стену и с удовольствием прислушался к возникшему эху.

— Со второй попытки мы всё же пробили мембрану! — засмеялась Катя.

Кирилл и Катя, как угорелые, выскочили из тоннеля и оказались в небольшой пещерке с выбитыми наружу окнами. Внезапно на них словно набросили покрывало. Солнечный свет погас и стало темно.

— Ой! — вскрикнула девушка и прижалась к Кириллу, а он обхватил её руками и попытался успокоить, но самого сотрясла крупная дрожь. Напарники замерли напротив одного из ответвлений. В его недрах послышался неясный шум. Словно летучая мышь из него вырвалось белёсое образование. Оно, обдав людей тленом разложения, зависло над головами.

— Давай вниз! — Кирилл толкнул девушку.

— Здесь тоже преграда!

Пол под ногами покрылся трещинами. Стены содрогнулись и выпал каменный блок, обнажив неизвестный лаз. Оттуда повеяло спокойствием, он был явно не заселён непонятными существами. Кирилл и Катя устремились в самую глубину подземного хода. Сзади ещё слышалось невнятное бормотание, но оно потихоньку замолкло.

— Кто это? Нас хотели убить? — всё ещё сотрясаясь от пережитого ужаса, спросила Катя.

Кирилл задумался, пожал плечами и тихо произнёс:

— В любом случае мы пока в безопасности.

— Как здесь темно!

— Воздух чистый. Где-то должен быть выход.

— Кирилл, почему на нас всё так навалилось? Я хочу свой камушек напоить кровью, — всхлипнула Катя.

— Этого делать не надо!

— Почему!

— Ты сроднишься с теми, кто остался сзади.

— Тебе плохо? — внезапно догадалась девушка.

— Ужасно! — сознался Кирилл.

Подземный ход вначале шёл ровно, затем он резко оборвался. Из темноты со свистом заструился леденящий воздух.

— Ты чего остановился? — шёпотом спросила девушка.

— Ледяные ступеньки. Нам не спуститься.

— Но другого пути нет?

— Ты проницательна, — Кирилл выдавил из себя горький смешок.

— Тогда мы пойдём вниз. У меня есть шарфик. Будем друг друга страховать.

— А ты отчаянная! Можно ещё использовать мой ремень.

— Я пошла, — Катя обкрутила кисть руки шарфиком, сделала шаг вниз и моментально поскользнулась, но успела за что-то зацепиться. — Здесь перила! — раздался её радостный голос, но сразу же тоскливо заметила:

— Знать бы куда ведёт этот ход.

— Ветер сильный, он вырывается не из щели. Где-то есть широкое отверстие.

— Будем надеяться, — она вновь поскользнулась, но перила спасли и в этот раз.

— Что у тебя за обувь?

— Классная! Подошвы кожаные, без единого рубчика! — с гордостью произнесла Катя.

— Лучше б резиновые.

— Ещё калоши посоветуй, — съязвила она.

— В данном случае я бы много отдал бы за калоши. Это лучшая обувь для скалолазов.

— Я не скалолазка, а обычная девочка.

— Быстро пришла в себя, — хмыкнул Кирилл.

— А я никуда и не уходила.

«Вот язва» — подумал парень.

— Нет, стерва! — она легко прочитала его мысли.

Кирилл засмеялся, в тон ему хихикнула Катя и судорожно схватилась за его руку.

Напарники спустились ещё метров на двадцать. Катя умудрялась срываться с каждой ступеньки, её подошвы действительно были исключительно скользкими, а ещё покрылись тонким слоем льда. Кириллу приходилось постоянно её ловить.

Наконец адский спуск закончился. Кирилл и Катя замерли на ровном полу. Он был тоже ледяным с крутым наклоном. Девушка неожиданно потеряла равновесие, шлёпнулась на свою пятую точку и тихонько поехала вперёд. Кирилл присел рядом. Незаметно они набрали приличную скорость, затормозить уже не получалось и со свистом понеслись в темноту. От ужаса они оцепенели, но внезапно появился свет и их вынесло в центр ледяного озера. Оно было освещёно широким лучом света, который струился из отверстия высоко над головами. Под ногами сиял лёд изумительной чистоты. Далёкое дно можно было рассмотреть в мельчайших подробностях. По бокам ледяного озера вздымались ледяные органы, а со стен свисали изумительной красоты прозрачные сосульки.

— Какая красотища! — ахнула Катя.

— Это конечно здорово, но нам отсюда не выбраться. К моему великому сожалению крыльев у нас нет, — Кирилл мрачно огляделся.

Восхищённая улыбка сошла с лица напарницы, девушка встревожено спросила:

— И что нам делать? Наверх по этому ледяному катку обратно лезть?

— По нему мы не выберемся.

— Сама знаю! — нервно отреагировала Катя. — Может у тебя неожиданно появились умные мысли? Поделись надеждой, напарник!

— Надо обследовать этот зал.

— Какое мудрое решение, — девушка скептически сжала губки, но внезапно встрепенулась:

— Кирилл, посмотри, вроде ступеньки? Там в стене чёрное пятно. Неужели это выход?

— Уж слишком всё просто, — нахмурился Кирилл, но ноги сами понесли его к ледяным ступеням. Смешно расставляя ноги, за ним поспешила Катюша. У ледяного органа девушка всё же грохнулась на четвереньки, быстро вскочила на ноги, но вновь потеряла равновесие. Кирилл едва успел подхватить её за шиворот и выдернуть на площадку перед ступенями.

— Я бы и сама взобралась! — вместо спасибо проворчала Катя и в раздражении смахнула со лба непослушную чёлку. — Чего на меня уставился? Я в порядке! Просто у меня очень скользкие подошвы.

На их счастье у входа в новый тоннель лёд полностью исчез. Это обрадовало и озадачило одновременно. Кирилл замер не в силах сделать шаг. Внезапно он почувствовал, как нагрелся его чёрный камень.

— Ты чего? — выдохнула ему в затылок Катя.

— Странно, лёд исчез, словно бритвой соскоблили.

— И чего тут странного? — пожала плечами девушка.

— У меня, когда что-то непонятно, затылок начинает болеть.

— Прости, но с собой нет анальгина, — развела руками Катя.

— А жаль, но вообще я б лучше водки выпил и много.

— Топай вперёд алкаш недоделанный!

— Почему недоделанный? — обиделся Кирилл.

— Ты издеваешься? — обалдела напарница.

Он посмотрел её в глаза. Она что-то в них увидела и вкрадчиво спросила:

— Ты чего-то боишься?

— Правильнее сказать, опасаюсь.

— Обоснуй, — тяжело задышала Катерина.

— Пощупай свой камень.

Она засунула руку в сумочку и её глаза округлились:

— Горячий!

— У меня тоже. Они у нас так реагируют на опасность. Кстати, на ледяном озере он был не таким раскаленным.

— Предлагаешь нам поселиться в центре этого озера? — с нескрываемой иронией произнесла Катя, но по побелевшим веснушкам было понятно, девушка конкретно струсила.

— Ничего я не предлагаю, но вот какое-нибудь оружие нам бы не помешало.

— Перочинный ножик подойдёт, — Катя лихорадочно сунула руку в сумочку, но вытащила лишь помаду и растеряно развела руками. — Забыла! А ведь хотела его взять, чтобы карандаш для ресниц заточить.

— Даже если б у нас был перочинный ножик, это не то оружие которым можно отбиться. Мой камень впервые так сильно нагрелся. Даже сквозь одежду жжёт кожу, — Кирилл смахнул с лица холодный пот.

— И у меня он дико горячий! Надо срочно уходить!

— Куда, Катюша? Этот ход единственный, а по тому спуску мы не выберемся!!!

— Не кричи! — возмутилась напарница.

— И не думал, — Кирилл мгновенно перешёл на шёпот.

— Будет что будет, а я иду в этот тоннель, — неожиданно решила Катя.

Кириллу стало стыдно за свой страх. Он оттеснил напарницу и обречённо двинулся вперёд. Пульс тревожно забился, сердце пошло в разнос, как неисправный дизель. Внезапно он вошёл в небольшой зал. Рядом остановилась Катерина и чуть слышно произнесла:

— Как много дверей. Одна из них их точно ведёт наружу.

— Очень может быть, — Кирилл лихорадочно огляделся. Его взгляд скользнул на пол на которой была нарисована пятиконечная звезда. — Что скажешь?

Девушка презрительно скривила губы, но от страха веснушки полностью растворились на лице. Носком ноги она потёрла белые линии и глубокомысленно изрекла:

— Я не верю в мистику и во всякую магию, это обычный мел.

Неожиданно Кирилла, что-то подстёгнуло:

— Их надо стереть и вместо звезды нарисовать круг! Дай мне помаду!

— Гоголя начитался? — Катя с усилием выдавила из себя смешок, но быстро сунула ему в ладонь помаду, а сама принялась с остервенением вытирать шарфиком пятиконечную звезду.

В полумраке пронёсся тяжёлый вдох. Кирилл и Катя на миг замерли, но вновь принялись лихорадочно удалять белые линии. Послышался шорох. Стайка летучих мышей заметалась под сводами зала. Тьма сгустилась. Одна из дверей содрогнулась от сильного удара.

— Что это!!! — Катя от ужаса пригнулась к полу.

— Кому-то не терпится сюда войти! — Кирилл начал помадой очерчивать круг.

— А мы случаем не рехнулись? — напарница держала перед собой испачканный шарфик.

— Вытирай!!!

Катя последним усилием удалила последнюю линию пятиконечной звезды, и Кирилл замкнул круг. Мокрый от пота он сел в центр круга и почувствовал, как его камень из нестерпимо горячего перешёл в просто горячее состояние.

— Получилось! — Кирилл импульсивно прижал к себе девушку и со страстью поцеловал её прямо в губы.

— Что это сейчас было? — испуганно отпрянула от него Катя.

— Ты кофе пила? — рассмеялся Кирилл.

— Кофейные зёрнышко грызла, — растерянно ответила девушка.

— Ладно, не парься! Это я в порыве тебя чмокнул! Сейчас бы я и сопливого кота бы в нос расцеловал.

— Однако… — униженно буркнула Катя и уже хотела ответить что-то резкое, как скрипнула дверь, лязгнули засовы, и из образовавшейся щели повеяло могильным холодом.

Глава 12

— Окруженные тьмою и имея помраченное зрение мы, по воле Его, прозрели и отогнали облегавший нас туман, — в дверном проёме, гнусаво завывая, появился монах в длинной рясе. Высохшими пальцами он цепко сжимал трухлявый крест с синим камнем в центре. К ужасу людей у монаха не было глаз. На их месте виднелись чёрные провалы, а тонкая кожа обтягивала двигающиеся челюсти с редкими желтыми зубами. Следом выдвинулся такой же монах, но с толстой свечой в руках. Горячий воск капал на костяшки пальцев, но тот явно не чувствовал боли и лишь улыбался страшным ртом. Монах с крестом в руках продолжал завывать:

— Обличием вы люди, но содержанием змеи, искусители рода человеческого.

— Позвольте, какие змеи? Зачем нам ползать на животе? — волосы у Кирилла давно поднялись дыбом, а ужас леденил кровь.

— Мы, дети Адама, согрешившего по хитрости твоей, познавшие, против воли своей, добро и зло, изгнанные из-за этого из сада Эдемского и должны теперь возделывать землю, из которой мы взяты. И закрыта нам дорога к дереву жизни, охраняет сей путь Херувим с пламенным мечом. Но если изведём всех змеев, отбросит Херувим меч свой и примет нас Бог-Отец в свои объятия.

— Вы бредите? — осторожно спросил Кирилл и загородил телом посеревшую от ужаса Катю.

— Мы перережем жилы на ногах, и вы будете ползать на животе, а чёрные сердца вырвем из груди и отправим в небытие, чтобы они превратились в камни и никогда не воссоединились с вашими телами. Мы станем преследовать вас и в прошлом, и будущем. Мы изведём всех змеев, так требует наш Бог.

Кирилл, зачем с ними беседуешь? Разве не видишь, это мертвецы! — в ужасе вцепилась в напарника Катя.

— Мертвецов не бывает, это просто очень худые люди.

Тем временем монахи приблизились к самой линии круга и неожиданно остановились. Кирилл и Катя сразу отползли в самый центр.

— Неужели действует? — нервно прошептала напарница.

— Конечно неправдоподобно и в высшей степени странно, но вроде да, — Кирилл постарался выровнять дыхание.

Неприятно стуча костяшками ног, монахи двинулись по кругу.

— Они нас ищут, — прерывисто зашептала Кириллу на ухо Катя.

Монахи, завершили полный круг и вновь остановились у исходной точки.

— А если их попробовать вырубить, они какие-то хилые, — с очень большими сомнениями предложил Кирилл.

— Их сила не в их мышцах, — нервно отреагировала на его слова Катя.

— Они из круга нас никогда не выпустят, а солнечные лучи сюда не проникают, и петухи вряд ли чудесным образом пропоют. Поэтому эти твари могут топтаться до бесконечности долго, до тех пор, пока мы не обессилим от жажды и голода и сами не выползем наружу под их радостные вопли.

— Всё же поверил в их потустороннюю природу? — с горьким смешком произнесла Катерина.

— Надо что-то решать, — Кирилл лихорадочно покрутил головой. Полная безнадёга! Все двери закрыты кроме тех, из которых вышли монахи.

— Брат Датан я их не вижу, — со скрипом пришли в движение челюсти монаха с оплывшей свечой.

— Они где-то близко, я ощущаю их страх, — мёртвый монах поднял вверх изъеденный временем крест. На нём холодно засветился голубой камень. — Они прячутся. Змеи всегда находят щели, но на этот счёт у нас есть Святая магия. Доставай книгу брат Раббан.

— Про какую книгу они говорят? — в ужасе содрогнулась Катя.

— Я слышу их голоса! — встрепенулся монах со свечой.

— Они здесь и никуда от нас не денутся, — с торжеством заскрипел челюстями Датан.

Монах по имени Раббан вытянул из балахона толстую книгу и со стоном сел на пол. Затем покапал расплавленным воском на камень, прилепил свечу и с трепетом принялся перелистывать страницы.

— Они сейчас начнут ломать нашу защиту. Что расселся? Давай думай! — зло зашипела Катя.

Кирилл несколько растерялся от её напора, мозги и так раскалились от скачущих мыслей. К сожалению не было ни одной умной, но надо успокоиться и попытаться поразмышлять. А если выскочить из круга и свалить монахов неожиданными ударами? И что дальше? Открыта лишь одна дверь. Можно туда забежать и запереть её за собой. А что за ней?

Внезапно Раббан невнятно забормотал, тыча иссушенным пальцем в открытую страницу. Полумрак сгустился. По каменным блокам поползли узкие тени. На пол плюхнулось безобразное существо с толстым брюхом и острым к верху черепом. В темноте засветилось четыре глаза. Ещё одно быстро спустилось вниз, поднялось на кривых ногах, шумно вдохнуло воздух, что-то резко проверещало. Мгновенно стены вспухли безобразными наростами. Из них начали высовываться остроухие и с длинными черепами грязно-зелёные твари.

— Это определённо упыри! Сейчас или никогда! — Кирилла затрясло, как в ознобе. Он крепко схватил Катю за руку и склонился к её уху:

— Что бы ни случилось, беги в ту дверь и сразу запирай её изнутри.

— А если ты не успеешь?

— Для меня главное, что моя замечательная напарница спасётся!

— Не честно! Хочешь, чтобы я всю жизнь себя корила? А давай я свой камень напою кровью? — решительно воскликнула она.

— Хочешь превратиться в дракона? Да ты завязнешь в этой комнате, как клизма в заднице! Делай что говорят!

Кирилл стремительно выбежал из круга. С непостижимой быстротой к нему обернулся Датан. В пустых глазницах торжествующе вспыхнул красный огонь:

— Я их вижу!!! — он взмахнул крестом. Обнажая жёлтые зубы, задвигались его челюсти и на Кирилла начала наползать непонятная слабость. Обречённо вскрикнула Катя.

Зарычав, как зверь, Кирилл схватился за крест, выдернул его из костлявых рук и с силой пнул ногой монаха в пустой живот. Хрустнули кости. Мертвец отлетел к стене. Непонятная слабость медленно исчезла. Кирилл отпрянул. Он крепче обхватил руку напарницы и увидел спешащее к нему четырёхглазое существо. Со всей силы ударил его ногой в толстый живот. Тот рыгнул кровью и заверещал, словно обалдевшая школьница, увидевшая стриптизера. Увлекая за собой Катю, Кирилл ринулся к открытой двери. Из вспухших на стенах наростов принялись выпрыгивать зеленоватые существа. Они обнажили узкие клыки. Смешно цепляясь всеми конечностями за малейшие неровности, они, как резвые кони, побежали к людям. Бормочущий над книгой Раббан очнулся. Он медленно поднял голову. В пустых глазницах полыхнул огонь. Растопырив костлявые руки, он стремительно бросился на Кирилла. Его пальцы сомкнулись на его горле. Ещё один миг и он вырвет кадык. Ярость красной пеленой сползла на глаза. Дико взревев, Кирилл нанёс удар головой в его капюшон. Раздался хруст черепа. Из-под балахона посыпались сухие косточки. Раббан отшатнулся, и его пальцы разжались. Пользуясь моментом, Кирилл резко оттолкнул мертвеца от себя и юркнул за дверь, успев затащить за собой Катю. Пространство помутнело и в следующую секунду беглецы оказались в полной темноте. Они бросился к двери, чтобы запереть её на все засовы, но пальцы с размаху уткнулись в грубую кладку стены. Дверь исчезла.

Остатки непонятной слабости быстро растворились. Кирилл с шумом выдохнул воздух:

— Вроде улизнули, — неуверенно сказал он, щупая свой трофей — трухлявый крест с холодным камнем в центре.

— Ну ты дашь, напарник, такая импровизация! Я едва не описалась от страха! — Катя отлипла от своего напарника, прошуршала пальцами по каменной кладке. — Темно, как у негра в одном месте! Фонарика случайно нет? — без особой надежды спросила она.

Внезапно Кирилл вспомнил, что ещё дома чисто на автомате положил в карман плоский фонарь.

— Ох! — только и смогла произнести Катя, — когда вспыхнул белый луч света.

Кирилл посветил по сторонам. Тоннель вызвал грустные мысли. Стены были сложены из грубо обтёсанных блоков. Многие камни искрошились и почти выползли из пазов. Небольшой толчок и рухнет вся стена, замуровав людей заживо.

Влажно. Пахло плесенью. Изредка из щелей выбегали белые скорпионы. По трухлявой кладке пробежала прозрачная мокрица и налетела в мертвенно белые грибы. Она свернулась в шар и скатилась вниз, испугав худощавого паука, который мгновенно драпанул на своих длинных ногах-ходулях.

— М-да уж! Ты куда меня завёл, напарник? — с претензией спросила Катерина.

— А чем тебе здесь не нравится? — ухмыльнулся Кирилл.

— Послушай, а куда делась дверь? — она подняла на Кирилла полный ужаса взгляд.

— Растворилась, — криво улыбнулся он и осветил трухлявые стены, но не нашёл ни малейшего намёка на скрытую под камнями дверь.

— Что происходит? Где мы находимся? — у Кати в голосе мелькнули истеричные нотки.

— Если исходить из бредовой версии Дарьюшки, то в другой Реальности.

— Ты случайно умом не тронулся? — мгновенно отреагировала на его слова напарница.

— Тебе ли в этом сомневаться? А в восемьдесят второй год из 2020-го как мы попали?

— У шефа была такая сложная технология…

— А здесь этот крест с камнем особая технология.

— Ты уверен? — серьёзно спросила Катерина.

— Пятьдесят на пятьдесят.

— Хоть честно признался, — напарница наконец-то полностью пришла в себя. — Что ж, поглядим куда ты меня завёл, Сусанин хренов. Свети на дорогу, а не мне в лицо! — она осторожно двинулась вперёд.

Под ногами шмякала грязь, сверху лилась зловонная жижа, почему-то воняло формалином и дохлыми кошками. Дышать было невыносимо трудно, желудок болезненно сжимался. Схватившись за живот, Катюша вильнула в сторону. Её стошнило прямо в клубок белых червей мирно копошащихся на какой-то раздутой туше.

— Какая гадость!!! — она едва не сбила Кирилла с ног. — Давай идти быстрее! Я вся в нечистотах! Если через пару минут я не выйду на свежий воздух, клятвенно обещаю, что свалюсь у твоих ног и буду вонять, как та безобразная туша!

— Тухлая перспектива, — согласился с ней Кирилл и резко ускорил шаг.

К их радости вскоре забрезжил свет. Он безмерно воодушевил беглецов. Им захотелось кричать и петь от восторга. Не обращая внимания на разлетающуюся в разные стороны грязь, они побежали к выходу и едва не задохнулись от стойкого трупного запаха. Беглецы оказались на краю огромного кладбища! До самого горизонта стояли неровными рядами могильные плиты и не одного креста на них. Всюду бродили толпы одетых в рванину людей. Кирилл в ужасе застыл, а Катерина смертельно побледнела.

— Это просто очень большое кладбище, — парень попытался говорить спокойно, но его так затрясло, что даже челюсти свело.

— То… то не люди, — напарница от ужаса начала закатывать глаза. Кирилл встряхнул её словно куклу. Девушка глянула побелевшими от ужаса глазами. — Это мертвецы… и они ходят!!!

— Типун тебе на язык! — содрогнулся Кирилл.

Мертвецы вяло передвигались между могилами. Некоторые из них изредка останавливались у очередной плиты, становились на колени и начинали отбрасывать комьями землю. Затем, о ужас, помогали выбраться наружу очередному покойнику.

— Мне очень страшно! — Катя едва стояла на ногах.

— Такого не может быть! — со стоном произнёс Кирилл. Он тщетно старался отыскать взглядом хоть какие-то просветы на этом Вселенском кладбище, но этот мир состоял из одних могильных плит, и властвовали здесь неживые. Только из подобной страны могли прийти мёртвые монахи. Как некстати беглецы вошли в их «дверь». Как теперь им оттуда выбраться? Сами себя загнали в столь страшное место! Как безрассудно поступили! Кирилл захотел рвать волосы на голове, но погасил рвущуюся наружу панику и стал размышлять:

— Мёртвые монахи каким-то образом покинули кладбище и вошли в наш мир. Мы сможем так же поступить, — Кирилл принялся внимательно рассматривать конфискованный крест. Дерево, из которого он был изготовлен, почти полностью сгнило. Одна перекладина отвалилась, а другая пошла сквозными трещинами, но синий камень, будто вчера полировали. Кирилл освободил драгоценность от остатков истлевшего креста, протёр его рукавом шинели и поднёс к глазам. Внезапно его начало всасывать внутрь.

— Сапфир почти с ладошку! Я таких огромных драгоценностей никогда не встречала! — Катин голосок выдёрнул его сознание из недр синего сияния. Кирилл отшатнулся от камня и со страхом произнёс:

— Сдаётся мне это он виновник перемещения из одной Реальности в другую.

— Но как? — Катерина с надеждой поддалась вперёд.

— Работает, как пульт твоего шефа. Ты знаешь его принцип?

Девушка сдула чёлку со лба и задумалась. Затем отрицательно покачала головой:

— Понятия не имею. Всё настройки осуществлял Анатолий Фёдорович. Мне кажется наш пульт — системный блок, а этот сапфир — типа ноутбука.

— Логика есть, — кивнул Кирилл, — но как найти нужную программу? Ни кнопок… ничего нет. Просто идеально обработанный камень!

— Необходимо поискать «ключик»! — возбуждённо произнесла Катя.

— Да где же я его найду? Ни одной зацепки!

— Поелозь пальцем по поверхности. Может внутри что-то шевельнётся?

Кирилл старательно погладил пальцем поверхность сапфира. Ничего не вспыхнуло и не возникло ни одного знака. Камень был всё таким же холодным и словно излучал неподдельное злорадство. Кирилл вперил в центр драгоценного камня ненавидящий взгляд, и его вновь потянуло внутрь. Он в ужасе отпрянул и суетливо спрятал камень в шинели.

— Ты чего Кирилл? Что-то увидел? — с жаром прошептала напарница.

— Пока не пойму. Никаких значков не выступило, но меня едва не утянуло внутрь. Это так страшно!

— Он испугался! Да ты оглядись по сторонам! Вот где ужас настоящий!!! Кирилл, продолжай эксперимент! — со злостью выкрикнула она и даже ножкой топнула.

— Моя драгоценная, — возмутился парень, — а не пошла бы куда подальше! Ты хоть на миг задумалась, а вдруг я исчезну, и ты останешься здесь… одна… с живыми мертвецами!

— Прекрати!!! — затряслась Катя.

— Извини, — буркнул Кирилл.

— Проехали, — сквозь сцепленные зубы прошипела напарница. — Об этом я не подумала. Но монахи каким-то образом к нам прибыли!

— Я размышлял над этим.

— И что нам делать? — Катя с ужасом кинула взгляд на кладбище.

На их счастье пока ни один мертвец ими не заинтересовался. Может они считали, что эти люди, как и они мёртвые. А вдруг это так! У Кирилла перехватило дыхание и сжалось сердце. Более не соображая, он со звериным рычанием укусил себя за руку. Брызнула кровь. Боль мгновенно отрезвила и взбодрила.

— Что с тобой!!! — отскочила от него Катерина.

— Теперь всё нормально! — с облегчением выдохнул Кирилл. — Просто решил проверить я живой или нет.

— Вот дурак! Предупреждать надо! Уже подумала, что ты умом тронулся! Представляешь какая для меня была перспектива, я такая вся красивая одна на кладбище в обществе сумасшедшего напарника!

— Прости Катюша.

— Козёл!

— Это спорное утверждение.

— Он ещё издевается! — прошипела девушка. Её зрачки вновь вытянулись в вертикальные линии.

— Ещё попробовать? — парень нащупал в кармане сапфир.

— А у нас есть выбор? — с грустью произнесла Катя.

Внезапно Кирилл заметил, что покойники, словно по чьей-то команде начали поворачиваться в их сторону. Они замерли, разглядывая людей мёртвыми глазами. Внезапно хором зашепелявили и, размахивая руками, побрели к ним не быстро, но с пугающей настойчивостью.

Беглецы отпрянули к тоннелю. Их первое желание было в нём спрятаться, но там тупик. Они боком двинулись вдоль скалы. Катя хрипло задышала, её лицо исказилось от ужаса. Кирилл тоже сильно испугался. Он так вспотел, что даже в панике подумал: «а не обмочился ли он со страху? Ан нет, просто пот!» — это открытие насказано воодушевило, захотелось расправить крылья… Расправить крылья. Парень вспомнил о своём чёрном камне.

— Кирилл, — внезапно его мысли скомкал голос напарницы, — а давай напоим кровью свои камни?

— Это не так просто. Надо взвесить за и против, поразмыслить, просчитать все ходы на десять позиций вперёд, затем… — Кирилл не успел развить свою мысль, а Катюша с остервенением ткнула заколкой свою руку и подставила под струйку крови чёрный камень.

— Катя не смей! — запоздало выкрикнул Кирилл.

Стремительно начались метаморфозы. Её тело принялось извиваться и раздаваться вширь и высоту. Появились лапы с серповидными когтями. Медью вспыхнула чешуя. Кирилл заворожёно смотрел как чудесная, слегка курносая девушка с золотистыми волосами, превращается в страшного зверя. В душе одновременно возник ужас и восторг.

Катя уже в образе изящного дракона вытянула длинную шею, фыркнула и выпустила клуб огня. Страшная пасть раскрылась в жуткой ухмылке:

— Что напарник, в штаны наложил?

— Дура! — в сердцах воскликнул Кирилл — И что теперь?

— Полетаем. Поглядим с высоты, что это за место такое. А ты поразмышляй, как активизировать сапфир. Может дельная мысль появится. Хотя я сомневаюсь в твоих умственных способностях! — прелестная Катюша с пренебрежением выдохнула очередной клуб пламени. — Лезь на мою спину, тунеядец, — скривила она страшную пасть и, словно бесстыжая кошка, получившая абсолютное удовлетворение от соседского кота, разлеглась перед Кириллом.

Парень заполз на её спину. Чтобы не упасть, просунул пальцы в прорези между бронированными чешуйками, прижался к её шее и даже задрожал от восторга. Он на настоящем драконе!

— Смотри не испытай оргазм! — цинично, но добродушно прогудела Катерина.

— Весьма пошло! — словно школьник смутился Кирилл.

— Пищи громче, человек! Тебя плохо слышно! — с издевкой пробасила напарница и резко подпрыгнула. За её спиной с громовым звуком развернулись крылья. Она с силой ударила ими по земле и взлетела вверх. Поднявшейся от взмаха её кожистых крыльев ветер смёл спешащих к ним мертвецов с тропы.

Невыносимый запах разложения смыло. Воздух стал сухим, как на крепком морозе, но холода не было. Вокруг клубилось, что-то вроде тумана. Кирилл с опаской посмотрел вниз и с облегчением выдохнул. Кладбище всё же имело свой придел. Площадь была огромная. На ней вполне могли поместиться вся Польша с Чехией, а если они потеснятся, то и Румыния с Болгарией. Да что там говорить, при необходимости туда можно втиснуть и Францию вместе с Германией. А если без них, то Украина с Прибалтикой чётко лягут в её границах.

Катерина повернула шею. Кирилл с восторгом погрузился в глубину её изумрудных глаз. Она насмешливо фыркнула, выпустила сноп ярких искр и с иронией спросила. Её голос прозвучал как орган на низких и средних диапазонах:

— О чём мечтаешь, напарник?

От вибрации её голоса, который проникал в каждую клеточку организма, Кирилл едва не потерял сознание. Катерина высунула фиолетовый язык. Облизала огромные клыки, скривила пасть в ухмылке:

— Совсем голову потерял? Уж не влюбился ты в меня?

— Однако…

— Красноречивый ответ. Ты всегда мастерски владел ораторским искусством. Какое ёмкое слово! Сколько в нём скрытой глубины!

— Отстань, — сконфуженно произнёс Кирилл.

— Да как скажешь! Можешь вообще свалить с меня! — она сделала резкий вираж и завалилась круто набок.

Парень в ужасе вцепился в её чешую, ещё миг и пальцы не выдержат.

— Расслабься Кирюха, я просто мило пошутила, — она выровняла полёт и перешла в режим планирования.

— Однако… — трясясь от холода и страха, Кирилл вновь показал своё высокое ораторское искусство.

— Успокоился, напарник? — Катерина вновь обожгла его изумрудным взглядом.

— С тобой успокоишься, — пробурчал Кирилл. — Катюха, какая муха тебя укусила? Я едва удержался!

— Ты действительно испугался? Вот глупый! Да я бы тебя поймала на один лишь коготь! — она так засмеялась, что парня едва не сбросило с её шеи.

— В образе дракона ты совсем другая, — чтобы сильно её не провоцировать, осторожно заметил он.

— Если ты захочешь полетать, тоже изменишься в лучшую сторону. А в данный момент мне неприятно тебя ощущать. Ты такой слабый в образе человека, но придётся терпеть. К моему великому сожалению ты мой напарник, — Катерина хлопнула пару раз крыльями и вмиг набрала огромную высоту. — Смотри, кладбище закончилось! Под нами какие-то образования, словно застывшая пена для бритья.

Кирилл осторожно посмотрел вниз. Пейзаж был действительно непонятным, но вот появились ещё более удивительные сооружения, напоминающие огромные котлы для варки каши.

— Что это? — заинтригованно спросил парень.

— А ты разве не видишь? — Катерина неожиданно напряглась, её голос стал низким и грубым.

— У меня не драконье зрение.

— Такое ощущение, что под нами самый настоящий Ад, причём не в переносном смысле слова, а настоящий. Это котлы, а в них находятся люди! Как интересно! Я сейчас спущусь ниже, — Катя резко нырнула вниз. Котлы стали увеличиваться в размерах и вскоре она зависла на краю гигантского котлована, стены которого были смазаны маслом. Катерина изящно приземлилась на широкий край и повернула шею. Кирилл вновь встретился с её удивительным изумрудным взглядом. Она обдала его горячим дыханием:

— Слазь, бездельник. Ты ещё не сообразил, как пользоваться сапфиром?

— Не до него было.

— Я это поняла, поэтому рискнула спуститься. Ты поторопись, я хоть и в образе дракона, но не всемогущая. В этом аду имеется силы, которые и меня могут ощипать, как обычную глупую курицу, а тебя и вовсе швырнуть к живым мертвецам или засунуть в этот котёл.

В звучании её голоса Кирилл ощутил серьёзную тревогу и даже страх. Он отцепился от её броневых пластин и съехал на услужливо подставленное крыло. Под насмешливое фырканье парень скатился на металлическую поверхность, быстро поднялся на ноги и в удивлении оглянулся:

— Вообще-то это что?

— Котёл для варки людей, — едва не испепелила его взглядом Катерина.

— Ты шутишь? — неуверенно спросил Кирилл.

— Как сказать. С высоты я рассмотрела несколько подобных сооружений. В некоторых действительно варят людей, а в этом что-то другое. Здесь есть болото, а за ним настоящий лес. Но что-то мне подсказывает, что в этом котле хуже, чем там, где булькает вода. Да ты и сам погляди, — она легко передвинулась к самому краю.

Испытывая странное возбуждение, Кирилл украдкой заглянул вниз. Глубина котла была небольшой, не более пяти метров. Но было понятно, что если он соскользнёт вниз, то без помощи Катюши обратно никогда не выберется. Всё очень скользко и нет зацепов за что можно было бы схватиться. Это была идеальная ловушка в стиле муравьиного льва. Парень отпрянул и посмотрел в противоположную сторону. От неожиданности ахнул. Вся местность была окружена частоколом из стальных игл, а к ним вплотную примыкало кладбище, где вперевалку бродили покойники. Кирилл отшатнулся и с испугом посмотрел на напарницу.

— То-то и оно, — склонила она шипастую голову, — если кто и сумеет выбраться из котла, через стальные иглы ему не прорваться, но если и это удастся, мертвецы его мгновенно растерзают.

— Кому…прорваться, — парень начал заикаться. Он судорожно нащупал в кармане чёрный камень. Тот нагрелся и почти раскалился. Появилось нестерпимое желание напоить его кровью. Катерина уловила его состояние, отрицательно качнула головой, выдохнула сноп раскаленных искр и с тревогой произнесла:

— Два дракона в аду, это будет перебор. Ты лучше подумай, как нам отсюда выбраться.

— Не хрена ж себе! — Кирилл подскочил от неожиданности. На металлической стойке, торчащей у самого края котлована, пришёл в движение продолговатый предмет. Он бесшумно развернулся и уставился широкой линзой прямо ему в лицо. — Камера слежения! Охренеть! Здесь есть камера слежения!!!

— Забавно, — Катерина вытянула шею и внимательно осмотрела прибор. — В аду всякие технические штучки? Какой бред!

— В любом случае мы уже обнаружены, — понуро произнёс Кирилл.

— Как странно, у них что, лимит на использование магии и приходится прибегать к научно-техническому прогрессу?

— И этого исключать нельзя. Хотя вероятно они это используют в комплексе.

— Тогда у них имеются уязвимые места, — глубокомысленно изрекла напарница.

— Какие именно? — с иронией спросил Кирилл.

— Такие, — Катерина изрыгнула пламя на камеру слежения, спалив её до углей, — с этой на нас теперь точно не будут смотреть.

Внезапно послышался характерный звук мотоцикла. В тишине он отозвался невероятно звонко, словно кто-то чихал от переизбытка крепкого никотина. Кирилл напряг зрение и увидел стремительно приближающийся к ним туманный объект. Катерина с пренебрежением хмыкнула:

— Что-то у них с головой не в порядке, на дракона с автоматом!

Мотоцикл резко набирал ход и стал заметны черты лица водителя. Это была определённо женщина. Она резко затормозила, спрыгнула с мотоцикла, уверенно сорвала с пояса АКМ с укороченным стволом. Такие автоматы используются в спецназе. Но неожиданно женщина закинула его на плечо стволом вниз и приветливо улыбнулась:

— Какие у нас гости! Целых два дракона! Позволю вас спросить, зачем вы пришли в страну Мёртвых и хулиганите, словно великовозрастные подростки? Зачем камеру слежения сожгли?

— Почему два? — опешил Кирилл и невольно окинул себя взглядом.

Женщина прекрасно поняла его жест и неожиданно рассердилась:

— Не надо лепить из богини дуру! Для меня видимая оболочка не скроет внутренней сущности! Вы драконы, это очевидно!

— Кто ты, дитя? — со скрежетом царапнув когтями металлическую поверхность «котла», с насмешкой спросила Катерина.

— Драконы в своём репертуаре, вломились в мой мир и начинают хамить, — женщина облокотилась о руль мотоцикла и некоторое время их внимательно рассматривала. Затем её брови удивлённо взлетели вверх:

— Батюшки! В ваших телах человеческие сердца! Неужели такое бывает? Это несколько меняет дело, — она стала строгой. — Я даже затрудняюсь, что мне с вами делать.

— Накормить, напоить и спать уложить, — неожиданно пошутил Кирилл.

Она бросила на него оценивающий взгляд:

— Шутим? С ведьмой меня сравнили? Тут вы просчитались, я Персефона, жена царя этой страны.

Кирилл опешил, не зная, как реагировать на эту очевидную чушь. Неужели нельзя придумать что-то более правдоподобное! Парень украдкой осмотрел её с ног до головы. Какая из неё богиня! Лицо, правда, весьма приятное, но таких в Севастополе каждая вторая. Мотоцикл весьма дорогой, но вполне земной, спецназовский автомат, сверкающий шлем, который она небрежно повесила на руль. Да она обычный байкер! Хотя есть одна небольшая странность. Что она тут делает?

— Живу здесь! — женщина с лёгкостью прочитала его мысли. — А мой теперешней вид? Вы действительно считаете, что я должна с сотворения мира шелестеть туникой? Тогда почему вы не ходите в вонючих шкурах?

Катя поперхнулась огнём и выплюнула раскалённый сгусток. В возбуждении она хлестнула хвостом:

— А ведь определённая логика в твоих словах есть, — прозвучал её голос. Ты действительно Персефона? А если я дыхну на тебя пламенем, чтобы узнать правду говоришь или мило фантазируешь?

— Весьма глупое решение. У меня в зоопарке и по страшнее существа есть, — нахмурилась женщина и украдкой пощупала автомат.

— С него меня не убить, я вся в броне, — ухмыльнулась Катерина.

— Здесь непростые пули, в них заложена взрывчатка… антивещество, любого дракона разнесёт на атомы, — женщина ответила ей такой же ухмылкой.

Они некоторое время сверлили друг друга взглядами, но вот Катерина добродушно фыркнула:

— В твоих глазах немало огня. Пожалуй, даже больше, чем у меня. Ты мне нравишься!

— Как я польщена! — Персефона звонко рассмеялась. — Хорошо, — задумчиво произнесла она, — я не буду вас рассматривать, как людей, а лишь ту часть, где вы драконы. Поэтому предлагаю стать моими гостями.

Катерина неожиданно кивнула и серьёзно произнесла:

— Спасибо богиня Персефона за честь быть вашими гостями.

Кирилл с удивлением посмотрел на напарницу, затем на женщину и неожиданно тоже склонил голову.

— Это правильное решение. В моей стране гостями быть безопаснее, — серьёзно произнесла Персефона и внезапно предложила:

— Хотите посмотреть на мои владения?

— Боюсь у нас мало времени, — осторожно произнёс Кирилл.

— Хотя бы этот котёл? Неужели вас не мучает любопытство? — удивилась она. — Здесь есть на что посмотреть!

— Если настаиваете, то можно взглянуть, — обречённо произнёс Кирилл.

— А я уже всё рассмотрела, — с пренебрежением фыркнула Катерина.

— Всё увидеть невозможно. Мой мир настолько велик и многогранен, что вы не сможете представить насколько. Хочу по секрету сказать, у нас имеются места не хуже, а быть может лучше, чем райские сады Эдема. Здесь не все страдают, кое-кто умудряется отдохнуть, набираться сил перед будущей жизнью. Есть и такие как вы, в гости зашли… да выхода не могут найти, — в её голосе появились насмешливые нотки.

Кирилл вздрогнул и быстро перевёл взгляд на напарницу, Катерина шумно выдохнула, склонила голову:

— Это угроза?

Богиня неопределённо пожала округлыми плечами. Поправила сползающий автомат и с укором произнесла:

— Буду я своим гостям угрожать. За кого вы меня держите!

— Из этого следует, что вы покажите дорогу назад! — обрадовался Кирилл.

— Назад? А это куда? — невозмутимо спросила Персефона.

— В мир живых!

— Размытая формулировка. Здесь тоже есть живые и их больше, чем вы можете представить, — нахмурилась она, но неожиданно смягчилась, — конечно покажу, но путь отсюда сложен, а быть может невозможен. Очень вероятно идти по нему будете не один год, конечно, если не заплутаете в Большом лабиринте.

— Ты разве нас по нему не проведёшь? — нахрапом спросила Катерина.

— С ума сошла! Это не реально! Вы даже представить не можете, сколько желающих отсюда вырваться! Миллионы!!! Нет уж, вы как-то сами. А направление я дам, почему бы и нет. Если мой муж не будет против.

— А мы не будем ему говорить, — украдкой произнесла Катерина.

— Ну тогда ладно, — Персефона звонко рассмеялась.

— Позвольте, какой год? — цепенея от ужаса, спросил Кирилл.

— Хотите быстрее, воспользуйтесь магией. Вы же не без её помощи ко мне проникли? — сузила глаза Персефона.

— Вероятно да, но дорогу всё же покажи, а там решим, что нам выбрать, — в раздражении прошипела Катя.

— Раз обещала, сделаю. Но ты не выходи из себя женщина-дракон! Со мной так нельзя!

— Я просто переволновалась, — Катерина с трудом погасила в глазах возникающую ярость и уже смиренно произнесла:

— Если это так необходимо мы готовы к экскурсии. Веди нас прелестная Персефона.

— Прелестная? — переспросила богиня. — Комплемент женщине от женщины, весьма сомнительная штука. Ну да ладно, — усмехнулась она и тоном опытного гида начала говорить:

— Котлованов тьма. Это как большие сковородки. У них дно плоское, а стенки невысокие, поэтому их приходится часто смазывать маслом, чтобы никто не выбрался. А дно данного котлована ночью охлаждается до минусовых температур, а днём нагревается. Причём каждый день на два градуса выше пока не станет более ста градусов. Чтобы обитатели не сгорели раньше времени, на краю есть прохладная трясина, но она непредсказуема, в любой миг может засосать прямо у берега. А если удастся выйти на другую сторону, там спасение. Но пока никто не доходил. Провалы в трясине появляются самопроизвольно даже на пути, который был пройден. Поэтому многие застревают в трясине навечно и пиявки высасывают всю кровь.

— Как ужасно! — вырывалось у Кирилла.

— Отнюдь. Это лишь маленькая толика того, что они делали в своей никчемной жизни. Здесь собраны все, кто в земной жизни избежал наказания: негодяи всех мастей, убийцы, педофилы, чиновники…

— Здесь не живые люди? — догадался Кирилл.

— А ты достаточно сообразителен, — с иронией произнесла Персефона.

— О да, этого у моего напарника не отнять, умный, жуть! — согласилась с ней Катерина.

Богиня никак не отреагировала на Катину реплику и, сурово нахмурив брови, произнесла:

— Конкретно в этом котловане находятся живые люди. Мы их оживили после смерти. Как они радовались! Много денег предлагали! — Персефона внезапно так глянула на Кирилла, что у парня душа покрылась инеем, но неожиданно улыбнулась:

— Пойдём к той площадке, с неё хорошо видно.

Гости прошли вдоль металлической ограды и остановились у выступа, торчащего над котлованом. Богиня жестом указала на него. Стараясь скрыть нервную дрожь, Кирилл взобрался на площадку. Некоторое время шёл, осторожно поглядывая на Персефону и примолкшую Катерину. Остановились у противоположного борта и скосили глаза в котлован, где темнели маленькие фигурки людей.

— У трясины собрались. Скоро день. Сегодня дно прогреется до семидесяти градусов. Чтобы мозги не вскипели, они начнут принимать водные процедуры. А сейчас они мило развлекаются. Хотите посмотреть? — с нотками приказа спросила богиня. Гостям ничего не осталось делать, как кивнуть. — Вот и хорошо. Иди за мной! — она подошла к следующей площадке и с торжеством произнесла:

— Смотри! Это то, что люди называют Адом! Каждому воздастся по заслугам своим!

Большая группа одетых в лохмотья людей столпилась у трясины и кольями подталкивали в самую глубину обнажённую белокурую женщину европейской внешности.

— Что эти сволочи делают? — словно перегретый котёл вскипела Катерина. Ещё миг и она сорвётся с места, чтобы спасти страдалицу.

— Остынь! Здесь иные правила, не тебе их нарушать! Это наказание за преступления, которые эта тварь совершила… Уже по шею загнали! Теперь скоро! — отвлеклась от размышлений Персефона.

— Что скоро?

— Глубоко засела. Не выберется.

— И никто её не будет спасать?

— Конечно нет! На берегу уже заключают ставки сколько она продержится. Здесь развлечений мало, народ гнусный, они только от этого получают удовольствие. Но скоро все будут в трясине. С каждым днём дно котлована нагревается всё сильнее и сильнее.

Внезапно белокурая женщина оступилась и резко захлопала по поверхности трясины руками. Она попыталась отпрянуть назад, но её буквально вдавили в глубину палками. Женщина истошно замычала, как корова перед дойкой. Что-то хлюпнуло и она камнем ушла на глубину. На мгновение возникла тишина, но тут же взорвалась единым восторженным воплем. Толпа в едином порыве начала скакать у самой трясины:

— Хто не скаче той москаль! Москоляку на гиляку! Москолив на ножи!!!

— Они что, дебилы, — поперхнулась огненным комком Катерина, — причём тут «москали»?

— У них такие кричалки. Право, как дети, — фыркнула Персефона.

— Онижедети, — согласился с богиней Кирилл.

— А что на другом берегу? — не в силах смотреть на эту мерзость, спросил Кирилл.

— Идите за мной, — Персефона, эротично двигая упругими бёдрами, решительно двинулась вперёд.

Через некоторое время богиня остановилась, осторожно схватилась за выступ:

— Иди сюда! — весело позвала она.

На другом берегу виднелись густые леса. На солнце сияло светлое озеро. Между холмами расположились уютные избы. На поле в самом разгаре шёл сенокос. Суровые мужики деловито укладывали сено. Рядом спокойно бродили огромные медведи и косматые волки, а дети совсем их не боялись. Они играли со страшными зверями и с наслаждением лопали мороженое на палочках. У трясины расположился лагерь, где в полном разгаре шло пиршество. Народ веселился, играл на гармошках, ел сало, вареники с жареным луком, запивал морсом и швырял в трясину объедки. То что Кирилл сначала принял за кочки, оказались головами. Они жадно открывали рты на пролетающие мимо объедки, но поймать ничего не могли и испускали грязные ругательства.

— Какой ужас! — не сдержал Кирилл эмоций.

— Согласна, — живо кивнула Персефона, — мы запрещаем их кормить. Но у этих людей добрые души… Ты смотри, какой прыткий, вареник поймал! Вот досада, подавился! Не впрок пошло. Ой, шагнул вперёд!

Звонко булькнуло, зловонная трясина сошлась над вздыбленным оселедцем, по мутной воде поплыли пузыри. Рядом с утопшим заголосили другие головы, но затем быстро отвлеклись на пролетающие мимо вареники.

— Теперь его душой займутся профессионалы. Каждая секунда станет кошмаром и это будет длиться всю вечность. На моих «сковородках» детский сад, развлекайся сколько хочешь!

Богиня внезапно преобразилась. На ней появилась светло-зелёная туника с короткими рукавами, низ которой был оторочен широкой цветастой лентой.

— Пожалуй хватит впечатлений! Нам бы дорогу назад! — Катерина покосилась на Персефону и с громовым звуком раздвинула крылья.

— Как скажете, — богиня странно улыбнулась. — За кладбищем начнутся горы и пропасти. Увидите склон. На нём моя подруга из гальки картинки выкладывает. Вам придётся ступать по ним, а иначе никак нельзя. Ни пролететь, ни перепрыгнуть их невозможно. Идти необходимо строго по картинкам. Но не дай бог хоть один камешек сдвинете! Простите, но даже я вас спасти не смогу от гнева моей подруги. Когда минуете её творческий уголок, то сразу наткнётесь на скалу сплошь в тоннелях. Один из них — ваш. Всё очень просто!

Кирилл с растерянностью перевёл взгляд на свою напарницу. Катерина с угрозой наклонила бронированную голову и зло прошипела:

— Это шутка?

— Но вы можете воспользоваться магией. Это значительно упростит ваше возвращение.

— Мы не знаем, как ею пользоваться! — вскричал Кирилл.

— Всё, гости дорогие, у меня дела, — Персефона поправила сползающий с плеча автомат и уверенной походкой двинулась к мотоциклу. На полпути остановилась и приветливо улыбнулась:

— Вы сильно не задерживайтесь. В Аду день проходит стремительно и наступит долгая ночь. Не ровен час, потеряете души и попадёте ко мне в зоопарк.

Катерина в ответ изрыгнула клуб огня, но богиня уже уселась на мотоцикл. Резко дёрнула элегантной ножкой. Взревел двигатель и только её и видели.

— Что это было? — в некотором потрясении спросил Кирилл.

— Сучка она! — в бешенстве изрыгнула пламя Катерина. — Ночь нам не пережить! Займись сапфиром! — она с тревогой покрутила по сторонам шеей и что-то увидела нехорошее.

Глава 13

День был в самом разгаре. Кирилл вытер с лица пот и перевёл взгляд на небо. Сейчас оно было розовым, а по центру зависло багровое облако — местный аналог земного солнца. Облако вызывало страх и тревогу. Кириллу показалось, что туча в любой миг может прорваться и тогда на землю ринется раскаленный удушливый поток. Он достал сапфир. Сейчас его поверхность была в кровавых бликах, а в глубине виднелась насыщенная синева. Она гипнотически притягивала взгляд и стал мерещиться холодный океан и исполинские айсберги. Нестерпимо захотелось ощутить холод, умыться ледяной водой. Осталось сделать маленький шажочек и… Кирилл склонился над камнем. Внезапно из его рук грубо выбили сапфир, и его сбило с ног жаркое дыхание дракона.

— Ты явно что-то нащупал, но не то, что нужно. У тебя волосы заледенели, так и насморк можно подхватить, а мне не нужен сопливый напарник.

— Что? — Кирилл схватился за голову. С его волос слетели стремительно тающие льдинки.

— Так что ты увидел? — наклонила тяжёлую голову Катерина.

Кирилл задумался и внезапно ему стало жутко. Это так очевидно, ещё мгновение и он мог очутиться в самом центре Ледовитого океана.

— Я действительно нащупал некие «кнопочки». Они завязаны на разум. Стоит о чём-то серьёзно подумать и открывается «дверь». Мне было так жарко, что решил только на Северном полюсе найду прохладу и «дверь» туда чуть не открылась.

— Какой ты дурак! Лучше б ты захотел поплескаться в ванной с прохладной водой где-нибудь в пятизвёздочном отеле, — насмешливо фыркнула Катерина, — но поздравить тебя можно. Ты действительно узнал, как пользоваться этой штукой. Оказывается всё до безобразия просто, стоит решить куда тебе нужно… А как же я? — внезапно испугалась Катя.

— Ну… может тебе следует за мной поспешить, когда меня будет втягивать, — встревожился Кирилл.

— А если не успею? Ты улетишь, а я останусь в Аду? — раздражённо произнесла Катерина и внезапно изогнула шею, её изумрудная зелень в глазах помутнела. Она раздражённо зашипела, будто вода на раскаленной сковороде.

— Что с тобой? — испугался Кирилл.

— Кровь в моём камне заканчивается и скоро я приму человеческое обличие.

— Не беда, вновь его напоешь…

— Боюсь не успею. На нас движется нечто странное. Нам необходимо срочно улетать! Дай бог, чтобы в воздухе не начались метаморфозы! Да лезь на меня скорее!!! Что глаза округлил? — Катерина уже подставила крыло.

Кирилл вновь вскарабкался на шею и вцепился за отливающие полированной медью чешуйки.

— Если Персефона не пошутила, то нам к тем горам. Успеть бы! — Катерина резко оттолкнулась, с трудом развернула крылья и, словно отяжелевшая курица, спрыгнувшая с насеста, вяло взлетела вверх.

Огромное кладбище осталось позади. Впереди выросли горы и возникли цветущие долины. Сверкнули серебром величественные водопады, засияли озёра, а в ущельях забурлили глубокие реки.

— Тут всё по-другому! — с восторгом крикнул Кирилл.

— Здесь обитает подруга Персефоны… на том склоне… там странные конфигурации из гальки.

Катерина судорожно замахала крыльями, из последних сил ринулась вперёд и резко спланировала вниз. Посадка получилась весьма жёсткой. Кирилл слетел с её шеи и покатился по склону и едва успел зацепиться за выступ, а рядом сползала в пропасть какая-та девушка с золотистыми волосами. Кирилл чисто рефлекторно схватил её за одежду.

— Это ты? — глядя на Катю, глупо моргнул Кирилл.

— Неужели я так сильно изменилась? — прищурилась напарница. Она, завернув губки вверх, резко сдула со лба непослушную чёлку и попыталась встать, но ноги подкосились, и она грохнулась на землю. — В образе дракона было значительно комфортнее. Сейчас я себя чувствую улиткой без раковины.

— Улитки без раковины, это слизняки, — не преминул уточнить Кирилл. — Пожалуй, нам следует поискать Большой лабиринт. Чуть выше по склону огромное панно из гальки. Держись за меня, — Кирилл начал осторожно карабкаться вверх.

Подниматься было сложно. Потревоженные булыжники выворачивались из сухой земли и стремительно скатывались в бездонную пропасть. Но кошмар опасного подъёма быстро закончился. Кирилл и Катя выбрались на ровную площадку и нос к носу столкнулись со странной женщиной. Она была одета в ослепительно белую тунику. Подол оторочен угольно-чёрной лентой с кроваво-красными цветами. Талия затянута широким поясом с багровыми пятнами. Волосы у женщины были длинные, цвета самой тёмной ночи и почти закрывали всё лицо, лишь слегка обнажая мраморно-белую шею и чуть-чуть правое плечо. Черноволосая женщина спокойно достала из плетеной корзины гладкий голыш. Некоторое время рассматривала его со всех сторон. Затем положила на землю, заполненную такой же галькой.

— Здравствуйте, уважаемая, — несмело поздоровался Кирилл. Женщина даже не пошевелилась. — Необычный у вас получается узор, вы просто волшебница!

Она резко откинула волосы и в упор посмотрела на парня. Кирилл от неожиданности отшатнулся, а Катя сдавленно ойкнула. В центре её лба находился единственный угольно-чёрный глаз, и он излучал такую бешеную энергию, что люди едва сдержали крик ужаса, но женщина вновь погрузилась в своё занятие, чёрные волосы вновь опустились на её лицо.

— Не надо с ней разговаривать, она этого не хочет, — прошептала Катерина. — Ты лучше посмотри на ту гору. На ней множество дыр, это и есть Большой лабиринт.

— Совсем близко, — Кирилл смахнул со лба пот. — А у неё в центре лба один глаз!

— Бедняжка, тяжело ей, наверное, — и почти без паузы Катя произнесла. — До лабиринта метров сто, а всё пространство заполнено галькой. Некоторые камушки стоят на рёбрах и их положение крайне неустойчивое. Хватит небольшого ветерка, чтоб они упали.

— Персефона предупреждала, что ни дай бог мы нарушим конфигурацию…

— То-то и оно, — горячо задышала Кириллу в ухо Катерина.

Внезапно странная женщина резко встала. Она легко подняла огромную корзину с галькой, быстро переместилась за спину людей и молниеносно сложила странный рисунок. На этот раз все голыши поставила на рёбра.

— Она нас поймала! — в ужасе пискнула Катя.

— Не паникуй! Вроде камушки уложены крепко. По ним можно пройти если наступать на них строго по центру.

— Дальше тоже на рёбрах стоят и уже покосились набок!

— У нас нет другого выхода! — Кирилл решительно шагнул вперёд. Ни одна галька не сдвинулась. Осмелев, он сделал ещё один шаг. — Ты смотри, а ведь не страшно! — обрадовался Кирилл.

Катерина сняла обувь, босиком прыгнула к парню и обернулись. Странная женщина уже успела заполнить голышами все нетронутые участки земли, и Кирилл с Катей оказался в самом центре панно из камней.

— Лихо работает, — с сарказмом произнёс парень.

У женщины под чёрными волосами мгновенно шевельнулись острые уши, словно она услышала своё имя.

— Лихо, не лихо, а у нас только один путь к Большому лабиринту, — обречённо сказала Катерина.

Странная женщина бросила своё занятие и, испепеляя их жгуче-чёрным взглядом, внимательно посмотрела на людей.

— Замолчи, — содрогнулся Кирилл и наклонился к уху напарницы. — Это Лихо Одноглазое, я в этом совершенно уверен.

Катерина в ужасе покосилась на женщину, но та уже вновь отрешённо принялась выкладывать некую комбинацию из плоской гальки.

— Точно тебе говорю. Мы серьёзно влипли.

— А давай превратимся в драконов? — несмело предложила Катя.

— Персефона сказала, что через её мозаику нельзя пролететь.

— Верно, крыльями гальку разметаем, — обречённо согласилась девушка.

— Тогда надо идти. Ставь ногу очень аккуратно на самый центр голышей.

— У меня коленки дрожат.

— Сосредоточься. У нас всё получится. Вот мы сделали ещё один шаг. Катюша, ты просто молодец, мы ничего не сдвинули!

— Уф, я такая напряжённая! — девушка неуклюже шагнула вперёд. Внезапно она споткнулась и вывернула ногой с десяток голышей. После чего упала на колени и судорожно оттолкнулась от земли, разбрасывая в стороны сверкающую гальку. Катя в ужасе схватилась за Кирилла, и он тоже потерял равновесие. Сминая и выворачивая гладкие камни, свалился на землю. Они замерли. Тишина. Медленно повернули головы. О, ужас, на склоне стояла десятиметровая баба с угольно-чёрным глазом в центре лба! Её лицо было перекошено в лютой злобе, губы отвисли, а с неровных зубов капала тягучая слюна. Лихо вытянула руки с кривыми окровавленными когтями. Катерина дико закричала и вцепилась в Кирилла мёртвой хваткой и у того, как молния, мелькнула мысль: «А ведь это и есть способ переместиться вместе!» — он поднёс сапфир к глазам, заставил себя чётко вспомнить разбитые башни над пещерным монастырём в Инкермане и буквально сунул свой взгляд в самую глубину синего сияния сапфира.

— Не уйдёте!!! — истерический вопль Лихо едва не порвал перепонки. Её руки начали быстро вытягиваться. В опасной близости мелькнули окровавленные когти, но Кирилла и Катю уже втянуло в странную пустоту. Возникла невесомость. На периферии зрения замерцали сине-бордовые сполохи света. Зубастые тени выглянули из мрака и растворились, словно чернила в бочке с водой. Кирилл и Катя зажмурились от всёпоглощающего ужаса, но мгновение и дунул студёный ветер. Запахло полынью и морем.

— Кирилл, у нас получилось, мы в Инкермане!!! — девушка, как вихрь, налетала на друга и стала целовать его в губы, щёки, лоб. — А говорят от Лихо ещё никто не уходил!

— У нас получилось, но ты больше не произноси её имя, — серьёзно сказал Кирилл и внимательно посмотрел на Катю. Вроде она никак не изменилась, вот только зрачки сейчас были узкими, а глаза насыщенно изумрудного цвета, у людей таких не бывает.

— Всё же она тебя зацепила? — Катя заметил, что Кирилл хромает.

— Терпимо.

— Тебе в травмпункт надо.

— Много ненужных вопросов будут задавать. Сами срастутся. В последнее время у меня всё заживает, как на собаке.

— Как на драконе, — сузила глаза Катя.

— Очки б тебе подобрать.

— Зачем? Я и без них прекрасно вижу.

— Прикрыть глаза. Они у тебя нечеловеческие.

— Да ну? Шутишь, что ли? — девушка пытливо посмотрела на Кирилла и принялась рыться в сумочке. Она выудила зеркальце и долго себя рассматривала. — Класс! — неожиданно с восхищением произнесла она.

— Другим может не понравиться.

— Плевать!

— Маскировка не помешает.

— Купим солнечные очки. А сейчас буду щурить глаза. Вообще здорово, — просияла Катя, — мои глаза, как изумруд и эти золотые волосы! Я сама от себя в восхищении!

— Мрак!

— Ничего ты не понимаешь в женской красоте!

Совсем рядом возвышались полуразрушенные башни, виднелись развалины стен и домов.

— Под той башней должен быть ход. — Катя стала пристально вглядываться в нагромождение камней и путницу засохшего кустарника.

— Шефа там точно нет, — Кирилл сел на камень и стал перебинтовывать ноги шарфом. — Он в Москве возглавляет особый отдел. Это он подстроил с армией. На основании одной лишь половинки паспорта не реально было бы мне попасть на службу под чужой фамилией. Тысячу раз проверили бы! А ему нужно было события направить таким образом, чтоб я угодил именно в эту часть. Немалыми связями и властью обладает шеф.

— Зачем ему это? — Катя присела на корточки и принялась помогать с перевязкой.

— Третий драконий камень.

— Он находится в Москве?

— Да, — Кирилл неожиданно вспомнил пытливый взгляд Стелы и ему померещился в её взоре огромный вопрос. Словно она хотела что-то сказать, предупредить о чём-то важном. Тоска пронзила сердце. А вдруг он делает что-то не то? Ну не может у неё отец быть плохим! Затем словно из сна выплыл сюжет событий у заброшенного метро. Волчьи следы, автоматные очереди, фраза, брошенная генералом: «Обязательно сходи к заброшенному метро, это в первую очередь!». Было такое ощущение, что генерал Щитов сознательно послал их на смерть. Против логики не попрёшь. Кроме него никто не знал о предстоящем задании. Теперь понятно зачем он погнал их под пули, дилетантов, а не бойцов роты обороны. Но он не учёл одно обстоятельство, Миша заткнёт за пояс любого стрелка авиаполка. Не будь его с ними всё б закончилось плачевно.

— А кто его владелец?

— Генерал.

— Целый генерал?!

— Настоящий, — и он уже пытался меня убить.

— А вот это он не угадал! — в её глазах возник настоящий шторм из зелёного пламени. — Пусть попробует справиться с нами двоими!

— Он чудовищно силён.

— Мы будто слабые, — усмехнулась девушка. — Тебя, что-то тревожит? — Катя заметила на лице Кирилла тревогу.

— Меня? Не знаю.

Катя перевела взгляд на развалины:

— Всё же надо проверить существует наша контора или нет?

Напарники спустились в расщелину, но там даже не было и следа от входа.

— Или ещё ничего не построили, или нас не хотят впускать, — спокойно произнесла Катя.

— Сюда кто-то ходит, — парень заметил примятую полынь.

— А вон кости обглоданные, — указала девушка на белеющие черепки.

— Собаки кого-то загрызли?

— Или оборотни, — нахмурилась Катя.

Он появился неожиданно. Долговязый парень спрыгнул со стены и с интересом посмотрел на Кирилла и Катю. За его спиной виднелась бухта верёвки, а на поясе болтались самохваты, карабины и прочие скальные принадлежности.

— Привет! Вы из какой группы?

— В смысле? — не поняла его Катя.

— На Пионерку пришли тренироваться?

— Ты скалолаз? — догадался Кирилл. Возле пещерного монастыря была скала с маршрутами разной категории сложности. Она не высокая и поэтому её прозвали Пионеркой.

— Спелеолог, — он раздул ноздри. — Подранок что ли? — долговязый парень заметил у Кирилла кровоточащие ноги.

— Странно как-то говоришь, — Катя в упор посмотрела ему в лицо.

Долговязый парень словно споткнулся об её взгляд и стал, как побитая собака.

— Интересные у тебя глазки, — едва не проскулил он.

— Какие есть, — фыркнула Катюша.

— Так вы не из группы Саши Бороды? — повёл по сторонам глазами долговязый парень.

— Мы сам по себе, — недоброжелательно ответил Кирилл.

— Катера не ходят. Как добираться будете? — сочувствием заметил парень и шумно втянул носом воздух.

— Попробуем на автобус сесть.

— Обвал произошёл, — пока бульдозеры подгонят и расчистят дорогу ночь пройдёт. У нас неподалеку палатки. Если имеется желание можете переночевать у нас. По ночам здесь крайне холодно, околеете. У нас есть аптечка. Если понадобится вколем антибиотик.

— Как думаешь, Катя? — нерешительно спросил Кирилл.

— Если он будет себя хорошо вести можно и заночевать.

— Мы не хулиганы, а спортсмены, — обиделся долговязый парень.

— Ты такой же спелеолог, как я балерина, — насмешливо сморщила нос девушка.

Их новый знакомый проигнорировал её иронию. Он ловко прыгнул наверх и протянул ладонь Кате. Но Катя сделала вид, что не заметила вытянутой руки и без проблем выбралась сама.

На этот раз напарники пошли не сквозь монастырь, туда они теперь и под страхом смерти решили не идти, а мимо заброшенного кладбища. Очень скоро они вышли к тоннелю разделяющего владения пещерного монастыря от внешнего мира.

Гулко стучали шаги. Их проводник периодически оборачивался, словно проверял, не убежали ли его спутники.

Они вышли из тоннеля на простор. Между высокими деревьями темнели брезентовые палатки. От костра вился ароматный дым, звучала гитара и слышались негромкие голоса. У сложенной из грубых блоков стены уютно полыхал костёр. Два парня в специфической одежде спелеологов, сидя на камне, ощипывали голубей. На площадке перед скалой молодые ребята и девушки готовились к штурму Пионерки. На земле были разбросаны верёвки, кто-то делал обвязку на груди, крепили рогатки, самохваты, карабины. Мужчина в потёртой штормовке и в несуразной панаме играл на гитаре. Он заметил Кирилла и Катю, резко провёл пальцами по струнам и отложил гитару в сторону.

— Привет, — поздоровался со всеми Кирилл.

— Здорово, — откликнулся кое-кто.

Долговязый парень подошёл к мужчине с гитарой:

— Ребята до дому добраться не могут. Пусть у нас переночуют.

— Да не вопрос! Мест для всех хватит. А вы кто такие? — обратился он к Кириллу и Кате.

— Так, туристы, пришли монастырь поглядеть. Да вот маленько задержались. Катера уже не ходят, — спокойно произнёс Кирилл.

— Что с ногами, летчик? — он заметил его голубые погоны.

— На булыжник налетел.

— Хорошо зацепился, все брюки в крови. Алёнка, принеси аптечку? Вы садитесь. Сейчас голубей жарить будем. А тебя как звать, девица?

Катя прищурилась, посмотрела мужчину. Здорово у неё получилось, чисто по-женски:

— Я Катя. А вы скалолазы?

— Спелеологи. Меня звать Владимиром Петровичем, а это моя группа. Когда-нибудь по скалам лазали?

— Нет? — пожала плечами Катюша и с удовольствием присела у стены.

— Хочешь попробовать? — с улыбкой посмотрел на неё мужчина.

— Не исключаю, — прищурилась Катя.

— Тогда иди к скале. Виолетта дай ей штормовку и калоши, обвязку сделай!

— Прямо сейчас? — невольно струхнула Катя.

— А чего тянуть, — улыбнулся Владимир Петрович.

— Снимай обувь, — к Кириллу подсела девушка хрупкого телосложения по имени Алёнка, и расстелила на траве одеяло. На него положила бинты, перекись водорода, йод и прочие лекарства.

Морщась от боли, лейтенант размотал полностью пропитанный кровью шарф.

— Однако?! — отпрянула девушка. — Тебе словно ноги хотели перерезать! Куда ты так влез?

— Места надо знать, — неопределённо произнёс Кирилл.

Владимир Петрович тоже осмотрел раны:

— Уже заживают и кровь давно остановилась. Поранился дня три, четыре назад? Но в тоже время кровь на перевязках свежая. Непонятно.

— Мне самому странно, — искренне сознался Кирилл.

Долговязый парень потянул носом:

— Угу, точно свежая.

— Вова помоги нашей гостье обвязаться, — обернулся к нему Владимир Петрович.

Тот с опаской посмотрел на Катю и тоскливо произнёс:

— Виолетта сама справилась.

— Пойди на страховку.

— Это можно, — нехотя согласился он и внезапно с радостью произнёс:

— Сашок страховку взял.

— Он молодой. Проследи, чтоб три оборота вокруг дерева было.

— Как скажешь, Петрович, — Вова со страхом глянул на Катю.

Тем временем она, распластавшись, как лягушка, вцепилась в скальный выступ, но её задняя часть тела перевесила, и девушка сорвалась. Саша быстро натянул верёвку. Катя вновь бросилась покорять Пионерку. Опять неудача! Пятая точка сильно тянула к земле. Девушка начала злиться. Она, как ящерица, прыгнула и у неё получилось пройти первый уступ. С земли пронёсся восторженный вопль спелеологов.

Алёнка положила на раны мазь, плотно перебинтовала ногу, улыбнулась и добродушно произнесла:

— Теперь заживёт, как на собаке.

«На драконе» — хотел сказать Кирилл, но вымолвил:

— Спасибо. Где так научилась перевязки делать?

— У нас все умеют. Мы же спелеологи, — она сдула со лба светлую чёлку. — А ты на каких самолётах летаешь?

Кириллу так захотелось сказать, что на МиГах, но он вздохнул, ему совершенно не хотелось врать этой прелестной девушке:

— Я не лётчик.

— Как же так, у тебя форма лётная?

— Технарь я. Инженер.

— Жаль, — простодушно пожала плечами Алёнка. — И с парашюта никогда не прыгал?

— И с парашюта не прыгал.

— Обычный связист, — вздохнула девушка. — А форма такая красивая. Вот как бывает: «не всё золото, что блестит».

— Алёнка, не приставай к человеку, — прикрикнул на неё Владимир Петрович.

— Ладно, я пошла. Повязку водой не мочите, — она с жалостью и с явным пренебрежением посмотрела на Кирилла.

Тем временем Катюша прошла пол дистанции и замерла, обдумывая, что делать дальше.

— Вправо не иди там сложный маршрут, влево забирай! — закричали ей с земли. Это они зря посоветовали. Так и есть. Назло всем девушка выбрала самый сложный путь. Она резко завернула вправо и моментально наткнулась на отрицательно выходящий из стены уступ. Катя попыталась на него взобраться, но вновь едва не сорвалась.

— Вышла на маршрут высшей категории сложности, — с интересом посмотрел на отчаянную девушку Владимир Петрович. — Не пройдёт. Обязательно сорвётся.

— Это опасно? — испугался Кирилл.

— Страховка верхняя, но маятник получится серьёзный. Проволочёт по скале, получит жёсткий массаж мышц, в следующий раз будет умнее.

Катя принялась искать обходные пути, но всюду утыкалась в отрицаловку.

— Отцепляйся, я тебя удержу, — закричал Сашок. Ему уже надоело стоять на страховке с концом верёвки.

Но теперь Катю реально нельзя было содрать, разве что с куском скалы. Умирать будет, а завершит задуманное! Девушка подлезла к трещине в стене. Обойти шансов никаких, но за трещиной удобные выступы и выбоины, по ним легко выйти наверх скалы.

— Ослабь страховку! — внезапно звонко пискнула Катюша.

— Не понял? — удивился Саша.

— Ослабь, тебе говорю! Ты что, не понимаешь русского языка?

— Зачем?

— Катя повисла на одних руках и начала раскачиваться.

— Что она делает? — привстал Владимир Петрович. — А ведь она права, это единственный выход, раскачаться и перелететь на другую сторону, но это могут делать лишь спортсмены с громадным опытом. У неё не получится! Сто пудов оборвётся! А маятник здесь уже нешуточный, может серьёзно побиться.

Народ весь собрался у Пионерки, такое они редко когда наблюдали.

— Ослабь страховку, — неожиданно согласился Владимир Петрович.

Саша с удивлением посмотрел на своего руководителя и скинул пару петель. В это время Катя прыгнула через широкую трещину и едва не промахнулась, но успела зацепиться пальцами за небольшой выступ. В потрясении от жёсткого рывка она охнула и несколько секунд болталась на одной руке, но изогнулась и будто слилась со скалой. Через некоторое время без особых проблем поднялась на вершину. Снизу раздались восторженные вопли.

— Однако? Вот это кошка! — удивился Владимир Петрович.

Оказавшись на земле Катя, с прищуром оглядела окруживших её спелеологов. Её поздравляли, предлагали записаться к ним в секцию, а она, как королева, села у костра, где на прутьях жарились голуби.

— Голуби городские? — насмешливо спросила она.

— Обижаешь, — хмыкнул один из парней, — реально дикие.

— Тогда кусочек съем, — произнесла девушка с таким видом, словно этим она делала им небывалое одолжение.

Расположившись подальше от неё, Вова тоже похвалил Катю:

— Неплохо у тебя получилось, — затем повёл носом. — Голубей не пережарьте! Сочности не будет. Пусть уж лучше чуток с кровью.

— Вова в своём репертуаре, — засмеялись ребята. — Дай ему волю вообще бы ел их сырыми. Катя внимательно посмотрела на долговязого парня, и из-под ресниц вырвалось зелёное пламя. Вова вжал голову в плечи, глаза испуганно забегали. Он явно почувствовал себя не в своей тарелке.

— Необоснованно рисковала, — сделал ей замечание Владимир Петрович, — но выход был единственно верным. Хочешь к нам секцию записаться?

— Я б с удовольствием. Мне очень понравилось! Но я с Кириллом в Москву уезжаю.

— Жених твой? — повела глазами Алёнка.

— Брат, — неожиданно произнесла Катя.

Кирилл в удивлении вскинул на неё взгляд, но Катя, как ни в чём не бывало, с хрустом пожевала слегка обгоревшую голубиную ножку, закатывая при этом от наслаждения глаза.

— Пережарили! — недовольно нахмурился Вова. Он брезгливо понюхал воздух, сполз с камня и исчез в темноте.

— Опять гулять пошёл, — заметили из толпы.

— И часто он так гуляет? — как бы между прочим спросила Катя.

— Под вечер всегда уходит. Лунатик! — засмеялись ребята. Судя по всему, Вову никто серьёзно не воспринимал.

Как было хорошо сидеть ночью около костра. Ветер полностью утих, а на небе вспыхнули огромные звёзды. Владимир Петрович играл на гитаре. Голос у него был с хрипотцой, но очень приятный. В основном его песни о горах, о друзьях и совсем немного о любви. Ароматный дым струился вверх. На треноге подвешен закопченный казанок, в нём аппетитно булькала каша с тушёнкой. Девушки по очереди её помешивали, а парни из-под углей выгребли печёную картошку, затем поджарили кусочки хлеба на прутиках.

К стене сложенной из дикого камня прижался спиной крепкий парень. Его грудная клетка была, как щит, на скуластом лице прогуливались бугры, а взгляд был спокойным, но несколько отрешённым. К нему прижалась Алёнка и что-то тихо прошептала ему в ухо.

— А мой Гена в десанте служил, — внезапно невпопад произнесла Алёнка, видимо ей захотелось показать своё превосходство над Катей.

— А у Кирилла есть орден Красной звезды, — ухмыльнулась Катя.

— Катюша! — одёрнул свою напарницу парень.

— Действительно орден есть? Покажи? — удивились спелеологи.

— Не одел.

— Почему? — с вызовом спросила Алёнка.

— Не захотел.

Алёнка хмыкнула, но в рассуждения влезать не стала.

— В Афганистане служил? — баском спросил Гена.

— Нет.

— А за что дали? — послышался тоненький голосок миниатюрной девушки по имени Таня. У неё были забавные пухлые губки, а грудь торчала из-под блузки, как два круглых арбузика.

И тут Кирилл ушёл в разнос! Он стал рассказывать про бой сравнимый разве что со Сталинградской битвой. Тут были и самолёты, сбрасывающие на него бомбы, и злобно ревущие танки, и хитрые диверсанты…

Первую минуту его внимательно слушали, даже дыхание затаили. Затем все загоготали, как гуси за изгородью, они поняли, что он шутит.

Когда народ успокоился и с котелка стали накладывать по тарелкам душистую кашу, так некстати прозвучал голос Алёнки:

— И всё же, за что тебе дали орден?

Кирилл погрустнел от этого вопроса и неохотно ответил:

— В засаду попали, в перестрелке меня ранили. Глупо как-то вышло.

Гена с понимание посмотрел на Кирилла, прижал к себе Алёнку и шепнул ей что-то на ушко. Девушка поджала губы и вроде даже покраснела.

Ночь была в самом разгаре. Часть народа уже спала в палатках, а кто-то ещё возился у костра. Владимир Петрович рассказывал немногочисленным слушателям о своей встрече с великим французским спелеологом Кастарэ, а Катя о чём-то задумавшись, ковыряла плоским ножом погоревшую кашу. Кирилл закончил застирывать от крови свои брюки, откровенно зевнул и сонно произнёс, глядя на свою напарницу:

— Второй час ночи, пора спать.

— Ты иди. Я по своим делам схожу, — она встала и, словно кошка, двинулась вдоль стены.

— Катя, подожди! — сорвалась с места Алёнка.

— Мальчики налево, девочки направо, — бросил кто-то шутку.

Девушки растворились в ночи. Кирилл влез в палатку, но в душе появилось нехорошее предчувствие. Некоторое время он повозился и выбрался наружу. Все спелеологи разбрелись по палаткам и спят, а Кати с Алёнкой нигде не видно.

Кирилл с тревогой посмотрел в темноту. Девушки давно должны были прийти. На душе стало очень неуютно. Он оглянулся. Костёр догорал, вокруг кромешная темнота. Древняя стена едва просматривалась, впереди чернела скала, а сзади стояли молчаливые деревья.

Только Кирилл собрался идти, как возник знакомый силуэт. Катя неторопливо брела вдоль стены.

— Ты одна?

— А почему я должна быть с кем-то?

— Алёнка где?

— Ах… Алёнка? — Катя словно что-то начала вспоминать. Внезапно со злостью произнесла:

— Обычная дура. Увязалась за мной, а тут Вова появился. Луна полностью вышла из-за туч, и он начал обращаться в волка. Я этот процесс прекрасно вижу, а Алёнка нет. Я нож достала и руку себе пырнула, капнула на свой камушек. Внезапно эта дура на меня бросилась, видимо подумала, что я Вову ножом буду резать. Вцепилась в руки, держит меня и истерически орёт. А тот засмеялся, пасть разинул, а в ней уже клыки с мою ладонь. Тут и я начала преображаться, но в момент превращения совершенно случайно когтями зацепила Алёнку. Кишки у неё так и вывалились, а затем я Вове голову оторвала.

— Катя, что ты натворила?! — в ужасе всплеснул руками Кирилл.

— А по твоему это мне должны были свинтить шею? — с вызовом произнесла она.

Кирилл чуть ли не со страхом посмотрел на Катю. Сейчас из её глаз вырывался слепящий зелёный огонь, и пахло от неё кровью и смертью.

— Катюша ты в зверя превращаешься!

— Звери они, а я дракон! — с пренебрежением фыркнула девушка.

Глава 14

Зябко. Дождя не было, но сыро. Кирилл с тоской посмотрел на зашнурованные до самого верха палатки. Сейчас там обогреваются «шмелями» — миниатюрными керосинками. Нырнуть бы в палатку и растянуться в тепле и спокойствии, но это сейчас не для них. Ладно Вова-оборотень! Хотя и его почему-то жалко. Но Алёнка! Болезненно кольнуло в самое сердце, и он вспомнил Дарьюшкино предостережение, что опасно поить чёрные камни кровью, можно растерять всё человеческое. Кирилл покосился на Катю. Её глаза ярко светились в темноте, угольно-чёрные зрачки были вытянуты, как у змеи, а от тела всё ещё волнами отходил жар от недавнего перевоплощения в дракона.

Внезапно Катя неожиданно начала оправдываться:

— Думаешь, мне её не жаль?

— Ты специально пошла искать Вову? — с осуждением произнёс Кирилл.

— Будешь смеяться, но мне действительно приспичило в туалет, воды много выпила. Решила подальше отойти от лагеря, я ведь девочка стеснительная. А насчёт Вовы? Опасения на его счёт были. Не просто так он тебя подранком назвал. Я уверена, здесь бродят и другие оборотни. У башен во множестве разбросаны кости.

— Человеческие?

— Лошадиные или коровьи.

— Он за людьми не охотился.

— Да конечно, — насмешливо сказала Катя. — Разве ты не видел, как он с ума сходил от запаха твоей крови!

— Ты… их спрятала? — угрюмо спросил Кирилл.

— Нет.

— Завтра кинутся их искать и найдут два трупа. Не нужно быть наивными, все ниточки потянутся к нам.

— Как-то не подумала. Всё произошло так быстро. Ночь, луна и злобный оскал Вовы-оборотня. А в личине дракона о таких мелочах, как припрятать трупы, мне было просто смешно. Это сейчас я начинаю испытывать кое-какие эмоции и то в упрощённом виде. А в тот момент во мне бушевала ярость, и хотелось сжечь весь лагерь спелеологов, словно они были виноваты, что приютили оборотня. Хочу тебе признаться, мне все сложнее и сложнее быть в человеческом обличии. Меня раздражает мягкотелая оболочка моего тела! Я хочу летать, уносить с пастбищ быков, сжигать города!

— Что? Что ты сказала? Какие города? — поперхнулся Кирилл.

— Это я сказала? — у Кати округлились глаза. Затем девушка неопределённо пожала хрупкими плечами и с вызовом бросила:

— Я имею в виду вражьи города!

— Не имела, — укоризненно покачал головой Кирилл.

— А может и так, что нам до никчемных людишек!

— Катюша, как ты можешь так говорить, да в тебе самой человеческое сердце!

— Очень маленькое и весьма несовершенное. А я хочу иметь своё огромное и раскалённое, чтобы оно так бухало, чтоб земля содрогалась!

— Остынь девочка! — Кирилл тряхнул её за плечи.

Катерина громко засопела и уткнулась парню в плечо:

— Кирюша, ну почему мы должны ползать по земле, как улитки, а мне летать охота!

— Метлу б тебе и ступу.

Катя прикрыла светящиеся глаза и тоскливо произнесла:

— Ты прав, необходимо их куда-нибудь спрятать. Лишняя возня с представителями закона нам совершенно не нужна. В Москву надо срочно ехать.

Напарники поспешно покинули спящий лагерь спелеологов и окунулись во мрак тоннеля. Они вышли к пещерному монастырю и с опаской посмотрели на выбитый в скале вход. Что творится в его подземельях, жизнь или там обитает смерть, непонятно. Им показалось, что из чёрных провалов окон монастыря вырвался тусклый свет. Внезапно в проёме чёрного окна мелькнула крылатая тень. Ошпарив людей раскаленным взглядом, она исчезла во мгле. Но может то были две зажженные сигареты?

Прижимаясь к древней стене, напарники попытались как можно быстрее миновать кладбище. Днём оно было такое безобидное, сейчас словно стало просыпаться. А ведь действительно между надгробий прокатился вздох, и чувствительно вздрогнула земля. Кресты со скрипом наклонились.

— Ой! — испугалась Катя и буквально влипла в своего друга.

— Землетрясение? — неуверенно произнёс Кирилл.

— Это не землетрясение, — от ужаса закатила глаза девушка. — Давай быстрее отсюда уйдём!

— Сам хочу, — Кирилл схватил её за руку, и они бросились бежать по узкой тропе.

Кладбище, словно встало на дыбы. Начали с треском ломаться кресты, выворачиваться земля, в разные стороны полетели человеческие кости и черепа. Из всех щелей пополз болотного цвета газ.

— Молодые люди помогите нам выбраться! — раздался шамкающий, старческий голос.

Это было последней каплей. Кирилл и Катя одновременно испустили вопль, стремглав выбежали на поверхность плато и понеслись к башням. Им казалось, что там они будут в безопасности. Откуда-то взявшийся ураганный порыв ветра повалил их на землю и поволок обратно к кладбищу. Напарники принялись судорожно цепляться за камни, а мимо начал полетать всяческий мусор. Как мяч проскакала голова Вовы-оборотня, а за ним, кувыркаясь, скатилась с обрыва мёртвая Алёнка. Кирилл и Катя вцепились за душистую полынь, но это была временная задержка. Корни выдернулись из сухой земли и… Катя укусила свою руку зубами. Брызнула кровь. Моментально появился запах зверя и каких-то пряностей. Тело девушки изогнулось, вытянулось и раздалось вширь. Послышался звонкий хруст суставов, появились лапы с серповидными когтями. Яростно хлестнул по сторонам шипастый хвост, и над землёй поднялась лобастая голова дракона. Из ноздрей вырвались раскалённые искры, а в глазах появился чарующий изумрудный свет.

Корни полыни с хрустом порвались. Кирилл кубарем понёсся к кладбищу. Внезапно сверкнули страшные когти. Катя легко поймала своего напарника и поднесла к своей морде. Нечто смешка вылетело из зубастой пасти, и раздался голос, словно басовито заиграл орган:

— Как самочувствие Кирюха?

— Всё бы ничего, но ты мне сейчас сломаешь рёбра!

— Твоё тело, как у слизняка. Мне действительно хочется его раздавить, — громыхнул её насмешливый голос.

Она резко ударила крыльями о землю и легко взмыла вверх. Душа у Кирилла мгновенно ушла в пятки, но от стремительного полёта к звёздам появился восторг, а внизу свирепствовал ураган, где в центре металась облачённая в призрачный балахон старческая фигура. Из открытой могилы выбрался ещё один мертвец.

— Это Раббан и Датан! — воскликнул в удивлении Кирилл.

В несколько взмахов Катя преодолела бухту и полетела над спящим Севастополем. Каким он был красивым с высоты! Блестело Чёрное море с застывшими военными кораблями, всюду виднелись огоньки, темнели силуэты зданий, а вверху, словно дышало огромное звёздное небо.

Катя незаметно пролетела центр города и опустилась на пустыре за радиозаводом и там разжала острые когти. Кирилл кубарем упал на землю. Испустив протяжный стон, напарница перевоплотилась в девушку.

— На это раз мне было сложнее сделаться человеком. В следующий раз сам будешь драконом. Вот мужики пошли, всё норовят на бабах поездить! — в сердцах всплеснула она руками.

— Очки тебе просто необходимы, твои глаза слишком заметны, — Кирилл пропустил мимо ушей её ехидное замечание.

— Сильно светятся?

— Не то слово! Как прожектора на стадионе!

— Жаль такую красоту закрывать. Попасть бы в такую страну, где это было бы нормой!

— Есть такая страна, но дорога нам туда пока закрыта.

Напарники пошли в сторону завода. Даже на таком расстоянии слышался его гул, он и ночью продолжал работать. Неожиданно рядом чихнул двигатель. Кирилл и Катя вышли из-за заводского забора и у клумбы с кипарисами увидели светящиеся фары милицейского уазика. У открытого капота возились несколько сержантов.

— Опять менты, — вздохнула Катя. — А другой дороги нет?

— Мы что-то нарушаем? Зачем им к нам приставать? — с сомнением произнёс Кирилл.

Как некстати их заметили. К ним в развалку подошли два милиционера:

— Что вы делаете ночью у режимного предприятия? — раздался властный вопрос?

— Гуляем. Я в отпуске. Вот с сестрой решили пройтись.

— С сестрой? — насмешливо хмыкнул один из них.

— Да какая вам разница! Мы ничего не нарушили, — слегка вспылил Кирилл, но это стало той искрой, чтоб милиционер конкретно разозлился.

— Вот что лейтенант иди домой, иначе передадим тебя в военную комендатуру. Всю форму себе испоганил, пока кувыркался с этой так называемой сестрой. Сказки другим рассказывай. А эту девушку мы отвезём в участок для выяснения личности.

— Таки в участок? — у Кирилла недобро застучало сердце.

— Лейтенант не нарывайся! Топай домой! Другую шлюху себе найдёшь! — с наглостью произнёс тот.

Катя вздрогнула, словно прямо в сердце получила удар током. Она на всю ширь открыла прищуренные глаза и в упор посмотрела на патрульных. Из её глаз вырвался слепящий изумрудный свет и в их центре явственно обозначились щели жутких чёрных зрачков. На милиционеров взгляд подействовал гипнотически. От пронзившего ужаса они застыли, их лица залила серость, словно они встретились с нечто потусторонним.

— Мелкие людишки, слизняки с тухлой водицей вместо крови, вам ли вякать на нас! Лютой смерти ищите? — её голос прозвучал на сверхнизком диапазоне.

— Катя, пошли! — дёрнул её за рукав Кирилл.

— Пока их не сожгу…

— Не сходи с ума! С них достаточно, они даже обмочились.

— Действительно их штаны мокрые, — Катя мигом успокоилась. — Ладно, пошли отсюда, от них жутко воняет.

Напарники быстро юркнули на соседнюю дорожку. Девушка засмеялась:

— Вот интересно, что они скажут начальству, почему обмочились? И какую сказку расскажут своим жёнам, как так получилось, что их трусы мокрые!

Кирилл тоже не смог сдержать смех, но быстро стал серьёзным:

— К сожалению не всем нравятся твои глаза. Завтра тебе купим тёмные очки.

— Уже сегодня! — весело рассмеялась Катя.

— Быстро ночь прошла. Столько событий за такой короткий срок, — невольно вздрогнул Кирилл.

— О да! А под занавес с этими козлами встретились. У меня такое желание было их растерзать, даже жар изнутри пошёл. Повезло им, что в штаны напрудили… развеселили. Даже гнев куда-то делся.

— В последнее время у тебя частенько такое желание начинает появляться. Это не к добру. Часто камень поишь кровью, окончательно в зверя превратишься, — осторожно заметил Кирилл.

— Да знаю! Сама не хочу, но ситуация подталкивает. Но в тоже время сам посуди, мы наказываем лишь тех, кого нужно, а это так приятно! — она передёрнула худенькими плечами и, спасаясь от студёного ветра, подняла воротничок.

— Ага, а как же Алёнка? — нахмурился Кирилл.

— То был несчастный случай, — сникла Катя.

— Смотри, как бы много не было этих несчастных случаев.

Катя замолчала. Она тяжко вздохнула и с несчастным видом пошла рядом с Кириллом. Он не выдержал и обнял её за плечи. Она прижалась к нему вся такая доверчивая и хрупкая девушка.

— Эрик, Эрик! — раздался властный женский крик.

Навстречу выскочил доберман пинчер. Его короткая шерсть лоснилась, он высунул язык и такой был весь радостный, что его вывели погулять.

— Ты Эрик? — Катя присела на корточки, с умилением посмотрела на собаку и потянула к нему ладошку.

Внезапно пёс взвизгнул и с громким воем шарахнулся в сторону. Ломая кустарник, он понёсся прочь.

— Чего это он так? — испугалась Катюша, в её изумрудных глазах появилась обида и непонимание.

— Привыкай к новому статусу, напарница, — усмехнулся Кирилл.

— Молодые люди, собаку не видели? — на дорожку вылетела взъерошенная, не выспавшаяся хозяйка добермана пинчера.

— Видели… такой милый пёсик, — вздохнула Катя. — Туда умчался! Вы поторопитесь он очень быстро побежал.

— Беда с ним! Такой непослушный мальчик! В пять утра постоянно будит! — всплеснула руками хозяйка и, как трактор, вломилась в колючие кусты вслед за своим питомцем.

— Вот они будни всех собачников! Вместо того чтобы сладко спать, затем, не торопясь заниматься макияжем, в пять утра начинают носиться по буеракам, — в недоумении произнесла Катя, но вздохнула:

— Такой милый пёсик. Всю жизнь мечтала завести собаку.

— Не суждено. Купи лучше золотых рыбок или хомячка.

Проводив Катю до подъезда дома, Кирилл договорился с ней встретиться ближе к двум часам дня в Камышовой бухте. Там фарцовщики торгуют различными товарами, которые не купить в магазине. Катя мечтала найти очки в итальянской оправе. Цены на них заоблачные, свыше ста рублей, но не советские же солнцезащитные покупать по полтора рубля за штуку. Затем, Кирилл поднялся домой. Мать ночь не спала, дожидалась своего сына. Хорошо, что не заметила на его ногах перевязку, точно грохнулась бы в обморок. Кирилл попытался объяснить ей, что он уже взрослый, но виновато извинился и залез под холодный душ. Раны на ногах полностью стянулись, лишь багровые рубцы напоминали об их встрече с Лихо Одноглазой. После бодрящего купания вытянулся на кровати с мечтой поспать хотя бы до двенадцати. На тумбочке лежал его чёрный камень. С него слетели все доисторические ракушки, и теперь он стал абсолютно гладким. По его поверхности часто проскальзывала золотистая плёнка и было такое ощущение, что камень дышит.

Кирилл отвёл взгляд от тумбочки, достал сапфир и внимательно осмотрел со всех сторон. Сейчас он был, как кусок синего льда, а в его глубине вспыхивали загадочные холодные огни. Появилось нестерпимое желание приблизить его к глазам и заглянуть в самую глубину драгоценного кристалла, но Кирилл поостерёгся это делать. Сейчас в голове вертелся такой винегрет из сумбурных мыслей, что его могло зашвырнуть в такие дали, откуда нет возврата!

Мать обнаружила, что его форма сплошь изорвана и теперь, укоризненно качая головой, принялась настраивать швейную машинку. А Кирилл с наслаждением вытянулся на хрустящих простынях и приготовился увидеть замечательные сны. Сапфир выпал из его рук и подкатился к лицу.

Он увидел странный сон, но он показался невероятно реальным. Даже во сне закралась мысль, что всё происходит наяву. Пространство заполнено всеми мыслимыми и немыслимыми оттенками синего цвета — это перекрёстки Путей времени. Они струились из каждой грани кристалла. Стоит прикоснуться к одной из них, и он увидит чужие миры. Дух захватывало от такой невероятной возможности.

Кирилл вытянул руку. Сейчас она была в сияющей чешуе и на ней блестели серповидные когти. Но это не испугало, ведь это просто сон. К нему услужливо подлетела тонкая льдинка и он тронул острую грань. Пальцы словно коснулись лепестков лилии, и он вгляделся в золотые тычинки, но на самом деле то были далёкие звёзды. Голубой вихрь понёс его в таинственную даль и вытряхнул в непонятную Реальность.

Над суровой лишённой всякой растительности планетой низко стелились коричневые облака. Кирилл взмахнул крыльями. Горячий воздух обжёг лёгкие. Это не то что он ожидал увидеть, но любопытство погнало его вперёд. Кирилл понёсся между тучами и дышащими жаром скалами. Всюду была выжженная земля без единого признака жизни. Внезапно он подлетел к бездонной пропасти. Она была огромной и тянулась от одной стороны горизонта до другой, а внизу клубился едкий дым.

— Это человек.

— Нет, это дракон.

— А я говорю человек.

— Давай его сами спросим.

Кирилл стремительно развернулся. В воздухе, треща бесчисленными прозрачными крыльями, зависло необычное существо. Из бесформенного тела свисали многочисленные стебельки и на каждом был раскрыт круглый глаз.

— Это что-то меняет? — осторожно спросил парень.

Словно судорога пробежала по безобразному брюху и открылась слюнявая пасть.

— А кем ты хочешь быть?

— Какое вам дело? — раздражаясь, произнёс Кирилл.

— Человек бы так с нами не разговаривал, — само себе заявило существо. — Ты дракон! Для чего ты здесь? — в голосе появился нажим.

— Турист я. Гуляю.

— Здесь?!

— А что, тут интересно.

— Невероятно! — существо быстро приблизилось. Теперь было понятно сколь оно огромное. В сравнении с ним Кирилл в образе дракона был мушкой дрозофилой. Озноб пробежал по коже, стоит чудовищу лишь вдохнуть в себя и его засосёт в слюнявую пасть.

Стебельки рассматривали Кирилла со всех сторон. Было такое ощущение, что кожу прощупывали множество электрических разрядов.

— Ты не турист, ты путешественник во времени, — уверенно заявило существо.

— Допустим, — Кирилл постарался говорить непринуждённо, но против воли появилась дрожь.

— Такие, как он, меняют Реальность, — сурово заявило существо и внезапно спросило само себя:

— Это плохо?

— Не знаю, но лучше его съесть, — само себе ответило существо.

— Ага, тогда Реальность будет иной!

— А если оставить его в покое?

— Реальность тоже поменяется, но в будущем.

— Что же нам делать?

— Давай его спросим?

Стебельки вытянулись, из пасти полилась жгучая слюна.

— Если хотите знать моё мнение, то всё рассказать, — стараясь успокоиться, сказал Кирилл, чувствуя как его броневая чешуя поднялась дыбом.

— Что ты хочешь знать?

— Куда я попал?

— Куда он попал?! — брюхо колыхнулось от безудержного смеха. — Турист, мать его! Это Отстойник!

— Какой отстойник? — Кирилл выдохнул из себя клуб раскаленного пламени, но на фоне чудовища оно было не больше искры.

— Место, где концентрируются души людей после исчезновения своих тел.

— Ад что ли? — испугался парень. Неужели он вновь попал во владения Персефоны?

— Что ты, это другое, намного хуже! Здесь перевариваются все и добрые, и злые, и тупые, и гении. Ад и Рай отпали за ненадобностью. После гибели Земли потерялись все тела. Все души подобрали и кинули в общей связке сюда. Теперь Создатель думает, что с этим богатством делать. Может, запустит новую программу или распылит всё ко всем чертям. У нас есть мнение, что он придумает альтернативу человеку.

— И когда это произойдёт? — насторожился Кирилл.

— Очевидно с Вечность, а вот после неё будет Нечто.

— Ты сам понял, что сказал? Вечность бесконечна!

— Вот мы об этом и говорим, — согласно заколыхались стебельки. — Она бесконечна, но у неё есть свои Реальности и их великое множество. Глядишь, в какой-то из них человек сможет спастись.

— А ты кто такой? — бесцеремонно спросил Кирилл чудовище.

— Мы, то? Пастухи. У нас ещё и собаки есть. Следим, чтоб души не разбежались.

— А что, могут?

— Всякое бывало. Иные сами находят объекты для своих тел. Затем через десяток степеней триллионов лет эволюционируют и вступают в единоборство с самим Создателем. Иногда одерживают победу, а иной раз сливаются с ним в единое целое. Этот процесс бесконечный и крайне болезненный.

— Неужели здесь покоятся души всех умерших людей? — ужаснулся парень.

— Умерших тел людей, — поправило его чудовище. — Только те, кто потерял свои планеты.

— А что там? — Кирилл поменял тему разговора и взглядом указал в пропасть.

— Это место где твоё тело могут отобрать, — содрогнулось от смеха безобразное брюхо чудовища, — даже мы в одиночку туда не спускаемся. Человек — страшное существо!

— Ты милое, — съехидничал Кирилл.

— Очень может быть, — с радостью согласилось чудовище. — Но ты нас порядком «грузишь» своими сумбурными мыслями. Тебе необходимо вернуться домой, но с Отстойника обратных дорог нет, это Вселенский тупик.

— Тогда как же мне выбраться? — ужаснулся парень и в голове вспыхнул синими гранями сапфир.

— Сынок, ты просил разбудить в двенадцать, — ворвался в его сон родной голос матери.

Глава 15

Никогда Кирилл с таким удовольствием не просыпался. Чудовищный сон, нечеловеческий! Как хорошо, что это было не наяву. Он выпрыгнул из-под одеяла и пошарил глазами по сторонам. Сапфир исчез, но когда Кирилл в досаде сжал пальцы, в ту же секунду сорвались синие искры, словно камень растворился в его теле.

— Кирюша, где так одежду изодрал? — без претензии спросила мать, поправляя на носу тяжёлые очки.

— Со спелеологами по скалам лазил, — обманул её сын.

— Какой ж ты ещё ребёнок. С трудом твою штанину залатала. Словно крючьями её драли, — покачала она головой.

На этот раз на завтрак мать приготовила сырники. Они у неё всегда получались чрезвычайно вкусными, нежными, с золотистой кожицей и обязательно накладывала в блюдце много сметаны. Как всегда работал телевизор. В основном он служил для фона. Вот и сейчас кто-то монотонно бубнил, ему в такой же манере поддакивали. Расслабляло, сплошная релаксация.

Кирилл осторожно отхлёбывал горячий чай и заедал сырниками со сметаной. Вот интересно, в магазине лишь один вид сметаны, один вид молока, один вид кефира и можно долго продолжать сей список. Но не надо разнообразия! Всё натурально, вкусно и безопасно. Подходишь к прилавку: «Мне сыра сто пятьдесят грамм», и не обязательно говорить какого! Это просто сыр. В нём нет сои и всяких опасных добавок, он безупречен. Что удивительно, варёная колбаса делалась из мяса! А воду можно было пить просто из-под крана! В овощных магазинах продавались яблоки и они были часто червивыми, в них напрочь отсутствовали нитраты.

Один из провидцев как-то сказал: «У людей есть шанс, но до той поры пока они не отравят воду, если это произойдёт, человек обречён».

— О чём задумался, сынок? — мать заметила его тревожное состояние.

— Да так, мама, всё наесться не могу. Сырники во рту просто таят.

— Опять куда-то собираешься? — с грустью произнесла она и, сняв очки, посмотрела на Кирилла близоруким, беззащитным взглядом.

— С друзьями хочу встретиться. В контору одну заглянуть надо, — Кирилл вспомнил, что его ждут в КГБ.

В Камышовую бухту он приехал рано. Зная, что Катя, как любая нормальная женщина, обязательно опоздает, Кирилл спокойно прогуливался по аллее, наблюдая за «фарцой». На него осторожно косились. Он тихо спросил об итальянских очках. Через некоторое время ему принесли пару великолепных оправ. Назвали цену. Кирилл обомлел, за такие деньги можно на самолёте в Норильск слетать. Он посчитал в уме сколько у него в кармане денег. Не густо, всего пятьдесят рублей. Вся надежда, что у Кати что-то есть.

Девушка появилась на удивление очень рано и задержалась всего на полчаса. Катя была в своём неизменном пальто, рыжие кудри сияли золотом, веснушки вызывающе горели, на шее блестел серебристый шарф, а на ногах притягивали взор импортные сапожки.

— А вот и я, Кирилл! Быстро я пришла? — она на всю ширь раскрыла глаза, которые при свете солнца были просто насыщенно зелёного цвета, почти нормальные, только зрачки вытянутые.

— Привет, Катюша. Как тебе эта оправа?

— Вполне прилично. Сколько?

— Слушай, тебе уступлю, — шёпотом произнёс фарцовщик, — сто двадцать пять рублей.

— Офонарел.

— Чистая Италия! — возмутился тот.

— За восемьдесят возьму, — чтобы его напугать, Катя специально посмотрела ему прямо в глаза. Теперь он точно уступит цену, но парень в восхищении цокнул языком:

— Контактные линзы? Какие классные! Знаю, они совсем недавно появились. Где достала? Готов оптом купить партию.

— Да пошёл ты! — в разочаровании ругнулась Катя.

— Хорошо, за сто двадцать отдам, — вздохнул фарцовщик.

— Сколько у тебя? — обернулась к Кириллу Катя.

— Пятьдесят.

— И у меня шестьдесят. Нет, эти оправы нам не подходят, — Катя развернулась, чтоб уйти.

— Подожди, — схватил за руку фарцовщик, — сто пятнадцать.

— Ты что, глухой? У нас на двоих сто десять рублей.

— Нет. В убыток мне пойдёт, — отрицательно повёл головой парень.

— Как знаешь, — Катя взяла Кирилла под руку и потащила прочь.

— Катя, я наскребу ещё пять рублей.

— Идём! — она настойчиво потащила его прочь.

— Эй, ребята! — послышался подавленный возглас фарцовщика. — Давайте сто десять.

Он отвёл их к подъезду и вытащил несколько оправ. Катя достала зеркальце и одела очки.

— Невероятно, всю жизнь о таких мечтала!

Как только Кирилл и Катя покинули алею фарцовщиков, девушка протянула парню пятьдесят рублей.

— Не понял?

— Чего тут понимать, у меня с собой сто десять было.

— Развела парня, — улыбнулся Кирилл.

— Как сказать. При любом раскладе он в наваре остался. Ты заметил какая у него была довольная морда.

— Что сегодня будешь делать? — Кирилл с удовольствием посмотрел на Катю, оправа словно специально была для неё подобранна.

— Эдик звонил, — опустила она лицо.

— Понятно, — что-то вроде ревности кольнуло его в сердце.

— Могу не идти, — тихо произнесла она. Из-под дымчатых стёкол оправы вырвались едва заметные изумрудные искорки.

— Почему же, иди, — сухо бросил Кирилл и неожиданно вспомнил Стелу. В сердце, как бульдозер вломилась печаль, а тоска поелозила гусеницами по его оголённой душе и свалила в сторону. Скорей бы в Москву.

— Тогда пока, Кирилл, — разочарованно произнесла Катя.

— Пока.

— Вечером опять все собираются. Придёшь? — как бы между прочим спросила девушка.

— Попробую. Сейчас меня в КГБ вызывают.

— Весточка от шефа? — догадалась Катя.

— Очень может быть.

— О разговоре доложишь, — начальственно произнесла она.

— Пока, Катя! — фыркнул Кирилл.

Девушка передёрнула острыми плечами и уверенно ушла. Кирилл долго провожал её взглядом. Метров через десять Катя споткнулась, посмотрела через плечо и показала кулак. Кирилл улыбнулся до самых ушей, а она делано нахмурилась и украдкой высунула язык.

Комитет Государственной Безопасности располагался на улице Ленина, рядом с кинотеатром Украина. Здание было мощное, суровое и загадочное. Мало кто знал, что происходит за его стенами.

Кирилл остановился напротив внушительной двери. Из неё изредка выходили сотрудники и все как один в строгих костюмах, в серых плащах и в таких же серых шляпах. За версту можно понять, эти люди служат в КГБ. Они все останавливали внимательные взгляды и уходили прочь, умело растворяясь в толпе.

Кирилл с усилием потянул массивную дверь на себя и вошёл вовнутрь. У стены, покрашенной в неопределённый цвет, разместились казённые столы. За одним из них склонился над журналом подтянутый немолодой сотрудник. Его короткие седые волосы аккуратно зачёсаны назад и одет он был в неизменный серый костюм. Мужчина отложил в сторону чёрную авторучку и прицельно посмотрел. Слегка оробев от его пристального взгляда, Кирилл подошёл к столу. Он когда-то давно уже был в КГБ, но с тех пор ничего не изменилось, словно время застыло, даже этот сотрудник был похож на того, которого видел в далёком детстве.

То были шестидесятые года. Кирилл вспомнил, как на Максимовой даче родственники отмечали какой-то революционный праздник. Застолья всегда проходили с размахом, с песнями и обильными возлияниями. Иногда они заканчивались вялой дракой, после чего часть гостей с извинениями покидала праздник. М-да, как приятно вспомнить, ведь это было его счастливое детство! А как-то в первом классе Кириллу вручили чудесный подарок. Всем детям дали обычные подарки: машинки, оловянных солдатиков, плюшевых мишек, а он открытку с изображением В.И. Ленина!!! На ней вождь мирового пролетариата был изображён в своей неизменной кепке и у него был такой добрый-добрый взгляд и улыбочка. Все дети завидовали его подарку! М-да. Так вот, разогретые и подогретые гости вышли за забор покурить, поговорить о правильной политике коммунистической партии. В это время Кирилл лазал по земляным кручам и собирал осколки от авиабомб. В то время вся севастопольская земля была ими усыпана. Возле молчаливого трактора он обнаружил мину. Сейчас ему было понятно, что она могла взорваться даже от неприязненного взгляда, но тогда было жутко интересно. Кирилл с жадностью её схватил и потащил на дачу. К нему подошёл его двоюродный дядя, в прошлом танкист. Он улыбнулся: «Ну-ка, что это у тебя? Забавно» — дядя взял мину из его рук. «Вот, что мы сделаем. Надо её положить под гусеницу трактора, а когда он заведётся, так рванёт! Вот смеху будет!» — и, как дедушка Ленин, хитро улыбнулся.

Даже Кирилл, в ту пору несмышлёныш, испугался последствий.

«Ерунда» — заметил его испуг дядя — «гусеницу разворотит, слегка тракториста оглушит. Может чуток осколками посечёт. Сильно не убьёт».

Он подсунул снаряд под гусеницу трактора и, чтоб его не было заметно, замаскировал сухими листьями. Шутником был дядя, но через много лет его почему-то полностью парализовало и, не дожив до старости, он тихо умер.

Так вот, в ту ночь Кирилл почти не спал. Он переживал за тракториста. Мальчик встал чуть свет. Позвонил другу, тому самому Эдику, что сейчас с Катей завёл отношения. Друг моментально согласился ехать. Эдик всегда был любителем всего экстраординарного.

Ребята приехали вовремя. Тракторист уже капался в двигателе. Дети незаметно вытянули мину из-под гусеницы, швырнули в сетку и побежали на автобус. Народа было уйма. Ребята с трудом протиснулись между людей. Так и ехали с миной всю дорогу. Они хотели сдать её в милицию и думали, что им за это объявят благодарность. Может даже в газете Слава Севастополя напишут о них статью: «Храбрые дети принесли в милицию опасную мину!»

Вот так ехали ребята в автобусе, иной раз даже роняли тяжёлую сетку на пол. Но обошлось. Кирилл и Эдик пришли в милицию и показали её дежурному. Тот заёрзал на стуле. Брать мину не стал. Затем на его лице появилось плутовато-лукавое выражение: «Вот что ребятишки, отнесите её в здание напротив». Тогда Кирилл ещё не знал, что это КГБ.

Дети зашли в эту самую дверь и хрясть на стол дежурному сетку с миной. Кирилл до сих пор помнил как у дежурного, короткие, седоватые волосы поднялись дыбом, и прозвучал вопль: «Прочь отсюда!!!»

Кирилл улыбнулся своим воспоминаниям и уже со строгим лицом подошёл к столу:

— Меня вызывали. Я Стрельников Кирилл Сергеевич.

Дежурный, изучил его удостоверение, скользнул взглядом по спискам и позвонил по телефону. Затем кивнул парню:

— Пройдите на второй этаж. Вас ждёт начальник.

Кирилл поднялся по покрытой бархатной ковровой дорожкой лестнице. Идти было непривычно мягко. Мимо проходили сосредоточенные сотрудники. В здании было очень тихо, никто не болтал по пустякам, это специфика данного учреждения.

На втором этаже Кирилл подошёл к массивной двери. Громко постучал, не дождавшись ответа, открыл и оказался в огромном кабинете. По центру стоял длинный стол, вокруг него расположилось множество кресел. Кирилл не сразу заметил мужчину в сером костюме. Тот смотрел на него тяжёлым свинцовым взглядом.

— Присаживайтесь, Кирилл Сергеевич.

Испытывая внутреннюю робость, парень скромно присел на край чёрного кресла. С виду тот человек был какой-то неприметный, невероятно спокойный, но его энергетика буквально давила пространство.

— Не стану скрывать, пришла рекомендация из Москвы о назначении вас в штат наших сотрудников. Мы открываем новый отдел. Должность полковничья, но пока походите старшим лейтенантом.

— Извините, я лейтенант, — рискнул поправить его Кирилл.

— Нет, вы уже старший лейтенант, а через месяц станете капитаном. Если конечно примите наше предложение, — он окинул Кирилла тяжёлым взглядом.

Сказано это было таким тоном, что стало понятно, его возражения принимать не будут.

— А что за отдел? — обречённо промямлил Кирилл.

— После оформления и после подписки о неразглашении, узнаете. Это обычное правило, но смею заверить, работа интересная.

— Я теперь кадровый военный? — Кирилл едва не потерял дар речи.

— Можете считать и так. Поздравляю вас, Кирилл Сергеевич.

Назначение произошло фантастически стремительно. Буквально через час Кирилл уже рассматривал удостоверение. Поверить своим глазам не мог, он старший лейтенант КГБ. Служба, которую он возглавил, смутила своим названием: «Отдел борьбы с аномальными явлениями».

И вот Кирилл уже сидит в собственном кабинете. Голова шла кругом. Он до сих пор не знал, чем придётся заниматься. Никто его не посвящал в суть дела. Один он, рядом ни одного коллеги.

Резко зазвонил телефон правительственной связи. Кирилл оглянулся по сторонам и с опаской снял трубку:

— Старший лейтенант Стрельников слушает?

— Здравствуй Кирилл, — прозвучал голос Анатолия Фёдоровича Белова. — Не паникуй раньше времени. Отдел новый. Из кадров пока лишь ты один. Возьмёшь Катю и Риту себе в помощники, а из людей на своё усмотрение. Вам будет нужен первоклассный программист.

Кириллу захотелось крикнуть: «А я, что, не человек!» — но решил смолчать.

— Пусть тебя не смущает название твоего отдела, — вкрадчиво произнёс шеф, — всякое аномальное явление не всегда имеет под собой природное начало. Ты уже слышал, что военно-морскую базу в США разметал смерч? Мои аналитики пришли к выводу, что это дело рук некого существа. Заметь, опаснейшего существа. Необходимо их выявлять и безжалостно уничтожать. Формально подчиняться будешь начальнику севастопольского отделения КГБ. Но на деле он приказать тебе ничего не может. Ты завязан на Москве, то есть на мне. Посвящать его в свои дела ты не обязан. Он и сам не будет спрашивать. Со спутника пришли интересные данные, в районе Инкермана тоже возникли аномальные возмущения. Всё кладбище разворотило. Займись этим делом в первую очередь. О результатах доложишь лично по прибытию в часть. Для конспирации форму авиации не снимай. Действуй! — связь оборвалась.

Кирилл, растеряно хлопая глазами, ещё долго слушал короткие гудки. Наконец опомнился и бросил трубку на телефон. Подпёр руками голову, но мысли не хотели правильно работать. Кирилл попытался проанализировать разговор с шефом. Ясно одно, он имеет большую власть и возможности. Знает многое, но… не всё. Стоит ли ему говорить, что ураган в Инкермане дело его с Катей рук? Начинается непонятная игра. Кто в ней пешка, кто ферзь надо разобраться самим. Что ж, начнём формировать отдел. Подтверждая свою решимость, он щёлкнул пальцами. Мгновенно сорвалось синее облачко и сформировалось в некую субстанцию, заполненную кристаллами и извивающимися лентами. От неожиданности Кирилл присел, в его душе возникло резкое отрицание. Синяя картинка исчезла, втянувшись в кончики пальцев.

Что это?! Неужели тот сон, не сон вовсе! Какой ужас! А ведь это аномалия! Шеф узнает, не избежать неприятностей. Кирилл вспомнил его недавние слова: «…выявлять и безжалостно уничтожать». Интересное положение ощущать себя двойным агентом, но как-то надо извлечь из данной ситуации пользу.

Кирилл решительно встал. Катя говорила наши снова собираются. Надо с Эдиком поговорить. Быть ему программистом. Придётся Риту взять в отдел. Кирилл не слишком хотел, чтоб рядом был оборотень, но приказы не обсуждаются.

Выйдя из двери, парень столкнулся с высоким, худощавым оперативником. Тот приветливо улыбнулся:

— Вы новый сотрудник?

— Вроде да, — внимательно посмотрел на него Кирилл. Тот ещё шире улыбнулся и протянул руку.

— Алексей, — представился он. — По совместительству я физорг отдела. Каждую среду и пятницу перед работой тренировка. В субботу на своё усмотрение. Насколько память мне не изменяет, вы владеете каратэ?

— Не изменяет, — Кирилл подавил в себе насмешку, Алексей уже навёл о нём справки.

— Очень хорошо. У нас есть группа, которая занимается этой борьбой. Кстати я инструктор по боевым искусствам. Дополнительные тренировки сотрудников в восемь вечера в зале на водной станции Графской пристани. Настоятельно приглашаю.

— Приду, — спокойно произнёс Кирилл.

— Сегодня тоже тренировка.

— Хорошо, только кимоно захвачу, — Кирилл отметил про себя, что взгляд у Алексея несколько простоватый, но это было обманчивое впечатление, обычно такой взгляд формируется у настоящих волкодавов. Кирилл про себя усмехнулся, неискушённый человек в ста процентах примет его за домашнего мальчика, который в своей жизни тяжелее книги ничего не передвигал. Таких любят задирать хулиганы, а затем удивляются, почему их зубы оказываются на земле.

— На следующей неделе соревнования по рукопашному бою в Симферополе.

— Это радует, — улыбнулся Кирилл.

— Вот и ладненько, ещё один участник у нас появился, — он добродушно улыбнулся.

Дома Кирилл быстро принял душ. Мать попыталась его покормить, но он, огорчив её, отказался. Перехватил пару пончиков с чаем и созвонился с Катей.

— Надо встреться, — по-деловому заявил он ей.

— Хорошо, — с едва заметной паузой произнесла она, — Эдику сообщу, что свидание отменяется.

— Его тоже тащи с собой, а я к Рите зайду.

— Происходят какие-то подвижки? — догадалась Катя.

— Происходят. Давайте в семь у водной станции, у меня там тренировка в восемь.

— Так я могу не успеть, — честно созналась девушка.

— Понимаю, — согласился с ней Кирилл, — всё же постарайся хотя бы в полвосьмого прийти.

— Озадачил меня. Ладно, «боевую окраску» сильно наносить не буду, — вздохнула она.

— Очки не забудь.

— С такой оправой я и спать в ней буду, — в голосе скользнули нотки самодовольствия.

Кирилл очень пожалел, что не взял телефон у Риты. Пришлось идти к ним, с её отцом он как-то не очень хотел встречаться, уж очень тот прямолинейный. У таких только чёрное или белое, полутонов не бывает.

На его звонок дверь открыла Рита:

— Кирилл? — в глазах девушки появилось удивление и радость.

— Привет. Войти можно?

— Конечно! Вон, тапочки, проходи в комнату, — засуетилась Рита, с интересом заглядывая ему в лицо.

— Батя дома? — Кирилл небрежно бросил спортивную сумку и оглянулся по сторонам.

— В Симферополь вызвали.

— Ясно, — парень вздохнул с облегчением. — Леонид Фёдорович сообщил, что ты поступаешь в моё распоряжение.

— Правда? — глаза у девушки загорелись, на щеках появился стыдливый румянец.

— У нас сейчас встреча. Одевайся. Я познакомлю тебя с будущими коллегами.

— Здорово! А они тоже оборотни? — искренне обрадовалась Рита.

— Не совсем. Один из них обычный человек. Он на АСУ учился. Может ты его и знаешь. Он немного… своеобразный. Мыслит словно ЭВМ.

— Случайно, не Эдуард Арнольдович? — с ходу угадала она.

— Тот самый, — удивился Кирилл.

— Его уважаю. Обидно, что он не оборотень, — взгрустнула девушка.

В отличие от Кати, Рита быстро собралась. Буквально через десять минут девушка была уже в своём скромном пальтишке. Она напялила вязаную белую шапочку и застенчиво улыбнулась:

— Я готова, Кирилл.

Им пришлось с полчаса погулять по Графской пристани. Катюша была в своём репертуаре и как обычно опаздывала. В следующий раз надо сделать поправку, где-то на полчаса. Тогда она будет задерживаться лишь на десять-двадцать минут.

Рита уцепилась Кириллу под руку и что-то тараторила. Кирилл честно пытался прислушиваться к её словам и погрустнел, но вскоре нашёл выход из положения. В ларьке купил несколько горячих пирожки с ливером четыре копейки за штуку. Девушка на миг замолчала, затем с полным ртом вновь попыталась говорить.

Наконец-то появилась несравненная Катерина в своих великолепных итальянских очках. Рядом с ней смешно ковылял долговязый и несуразный тип, это был друг Кирилла, Эдуард Арнольдович.

— Привет Эдик, — Кирилл обменялся с ним рукопожатием.

— Здорово, — улыбнулся он. Его короткая бородка растянулась от уха до уха.

— Знакомься, это Рита. Кстати, она тоже АСУ закончила.

— Понятно, — многозначительно протянул он. — Эдик окинул её таким взглядом, что девушка мигом смутилась, а Катя незаметно воткнула ему между рёбер острым локотком.

— Пойдёмте, присядем, — Кирилл повёл их на водную станцию.

Они сели на обшарпанную скамейку у клумбы рядом с покрашенной масляной краской в белый цвет чудесной гипсовой скульптурой эпохи раннего социализма «Женщина с веслом». Кирилл радушно хлопнул друга по плечу:

— Чем думаешь заниматься?

— В Америку собираюсь. Разослал резюме, теперь жду приглашения.

— Хорошая тема, но не патриотичная. А не хочешь здесь остаться?

— Хорошая тема. А на хрена?

— Хочу предложить работу которую ты не найдёшь ни в Америке, ни в Европе.

— Разве такая бывает? — хмыкнул Эдик и в раздумье почесал заросшую чёрной щетиной шею.

— Тебе повезло, есть. Потребуется составлять компьютерный анализ на прошедшие, текущие и будущие события.

— Расплывчатое определение. А конкретнее?

— Конкретнее сказать ничего не могу. Отдел, который я неожиданно возглавил, существует лишь с сегодняшнего дня.

— И где он находится? — Эдик посмотрел другу в глаза и в его взгляде возникла заинтересованность.

— В КГБ.

— А ты каким боком там?

— Обеими боками, — Кирилл вытащил удостоверение.

Эдик внимательно рассмотрел документ. Компьютерная программа в его голове молниеносно выдала результат.

— Что ж, Америка подождёт, — сильно не раздумывая, произнёс он.

— И ещё кое-что ты должен знать, — вздохнул Кирилл.

— Не тяни, — ухмыльнулся друг.

— Ну ты и попал, дружище Эдик!

— Да уж, — он поскрёб шею, — но меня это радует.

— Но ты не знаешь самого главного. Мы, как это сказать… одним словом…мы не люди.

— Для меня это очевидно, — спокойно пожал плечами Эдик, — у Катюши зрачки вытянутые, словно у сиамской кошки, и цвет изумрудный. А на счёт тебя… ты всегда был не нормальным.

— Ты что, заметил какие у меня глаза? — напряглась Катюша.

— Заметил.

— И как? — с замиранием спросила она.

— Обалдеть!

Девушка не удержавшись, взмахнула рыжими волосами и в порыве страсти обвила его жилистую шею.

— Теперь ты понимаешь, что тебе придётся встретиться с неподдающимися человеческой логике явлениями. Даже не знаю насколько может выдержать твоя психика.

— Я давно отвык от стандартного мышления, — спокойно изрёк Эдик.

А ведь это так, он давно уже жил в другом мире, нормальным людям его не понять. Бывало, встретятся с друзьями и весь вечер говорят о всяком разном, а Эдик молчит, в их беседы не вмешивается. А через несколько часов, когда все устают от общения, он всё их разговоры разложит по полочкам и выдаст по ним полную характеристику. Друзья смотрят на него квадратными глазами, но к его странностям все давно привыкли. А вот незнакомые люди после общения с ним буквально испытывали настоящий болевой шок. С ним можно обсуждать совершенно ненормальные вещи, и он всегда найдёт рациональное зерно. Эдик всегда отличался необычными интересами. С детства увлекался раскопками боеприпасов времён Великой Отечественной войны. В этом деле он был настоящим профи. Когда Кирилл приходил к нему в гости, то сразу натыкался на коробки с патронами, на лежащие на полках очищенные гранаты, на немецкие автоматы… А один раз его застал за одним занятием, положив на табурет небольшую авиабомбу, он с усердием распиливал её на две части. Кирилл до сих пор вспоминал ржавый визг ножовки и холодный ужас, который ураганом пронёсся по его вспотевшей спине. Часто идя после тренировки мимо их дома, Кирилл замечал на пятом этаже огонёк его папиросы. Обычная спокойная картина, человек вышел перед сном покурить, если конечно не вдаваться в подробности, что балкон заставлен ящиками с порохом, толом и тротилом. Часто Кирилл с недоумением его спрашивал: «Зачем ты собирает всю эту гадость?» — а он смущённо посмотрит на него и с теплотой в голосе проблеет: «Кирилл, ты вот любишь ходить в лес по грибы, а я обожаю искать боеприпасы». Он давно жил без отца. Его мать, была так же весьма странной женщиной, но и она как-то не выдержала такого скопления боеприпасов в небольшой двухкомнатной квартире. Когда Эдик уехал на неделю с ребятами в поход, вызвала милицию. Те, увидев всё это «богатство», теряя фуражки, понеслись по лестнице вниз. Затем прислали сапёров. Жильцов дома эвакуировали и долго в ящиках заполненных песком сносили коллекцию Эдика вниз. Боеприпасы с огромными предосторожностями погрузили на специальную машину и где-то далеко в горах, на полигоне, прогремел мощный взрыв. В то время не было даже понятия терроризма, поэтому всё списали на обычные детские шалости.

Учился в школе Эдик плохо, так как не занимался вовсе. Если на перемене успевал сделать домашнее задание, получал пять — высшую оценку, нет — два. Затем шла простая арифметика. Пять плюс два, затем разделить на два, будет приблизительно равно трём. Это был его общий балл аттестата после окончания школы.

Каким образом он поступил институт, было не понято. Первые два курса учился чрезвычайно плохо, за что и вылетел из него и был призван армию. Когда отслужил, Эдик восстановился на второй курс, и тут… началось нечто невероятное. Он вгрызся в науку, как клещ в несчастную собаку. Кирилл часто видел его, где он в гордом одиночестве, обложившись учебниками, сидел на скамейке у столовой. Затем рядом с ним начали появляться студенты. Вскоре его окружали буквально толпы. Невероятным образом он экстерном закончил третий курс. Затем, так же успешно — четвёртый, к пятому догнал свою группу.

— Я потрясён твоей логикой, — искренне произнёс Кирилл.

— Логика здесь не причём. Просто я где-то в стороне от себя и от вас, — улыбнулся в густые брови Эдик.

— Тогда это просто шизофрения, — пошутил Кирилл.

— А кто-то знает, что есть шизофрения? — глубоким взглядом пронзил друга Эдик.

— Лучше об этом не знать, — пробормотал Кирилл.

— Кому как. Из всего необходимо извлекать пользу, — Эдик нежно погладил Катю по рыжим локонам. Девушка едва не замурлыкала. — Если я абстрагируюсь от всего, то начинаю видеть интересные вещи. Допустим, Риту я воспринимаю в образе собаки, а вы словно драконы из сказок, — неожиданно выпалил Эдик.

— Кто ты, Эдик? — отпрянул от него Кирилл и неожиданно вспомнил изречение Пастуха из своего сна: «Человек — страшное существо».

Вот так и образовалась необычная группа: два дракона, оборотень и весьма странный человек.

Некоторое время Кирилл, Катя и Рита разговаривали. Они пытались понять перспективы новой работы, Эдик не вмешивался в разговор, он по привычки проводил анализ их беседы. Перед Кириллом опустилась непростая задача разобраться на чьей он стороне. Белов Леонид Фёдорович мыслил глобально. Шефу необходимо было сохранить равновесие в мире. Его чистильщики выгребали скверну из городов и он не остановиться ни перед чем. У него нет друзей и врагов, а есть ЦЕЛЬ и все ходили под его прицелом. А единственный ли он Шеф? Может помимо него ещё кто-то есть? Кирилл смутно догадывался, силы такие имеются. Они способны стереть в порошок даже воспоминания о человеке. А нужно ли такое Равновесие? Может это Застой? Что будет если получится уничтожить всё Зло? А вдруг Борьба это скачёк в развитии? Новый этап в эволюции. А вообще, Зло можно уничтожить физически? Вероятно. Удалив раковую опухоль, организм расцветает. Вся проблема в метастазах, вот с ними и надо бороться. Метастаз души — вот главная задача! Душу необходимо лечить, но вначале надо вырезать заразу. А для чего нужны драконы? Они могут резко склонить чашу весов, но непонятно на чьей стороне они тогда будут. Вот здесь кроется большая загадка в каком лагере находится Кирилл, что собой представляет генерал и куда со своими амбициями повернёт Катя. Видно Кириллу вновь придётся поговорить с Пастухом, который пасёт души в Отстойнике Вселенной и является хранителем тайн мироздания.

Было почти восемь. Кирилл попрощался с Эдиком и Катей, а Рита изъявила желание посмотреть на тренировку. Так как она была без пяти минут сотрудник государственной безопасности, Кирилл возражать не стал.

В зале уже шла тренировка. Кирилл не сразу узнал Алексея. Тот сам подошёл к ним и внимательно оглядел Риту. Девушка, почувствовав на себе его жгучий интерес, скромно опустила взгляд и зарделась, словно школьница младших классов.

— Наша будущая сотрудница, Рита, — представил её Кирилл.

— Спортивного костюма нет? — улыбнулся Алексей.

— Я просто посижу. Можно? — у девушки ещё сильнее вспыхнул на щеках румянец.

— Конечно, — скользнул по ней взглядом Алексей и посмотрел на Кирилла, — разомнёмся или на сухую?

Поединок на сухую, без разогрева мышц, считался высшим пилотажем. Кирилл понимающе улыбнулся и вышел на середину зала. Вначале соперники обменивались лёгкими ударами. Алексей без труда отводил выпады Кирилла, а он его. Затем оперативник преобразился, его движения стали стремительными, но Кирилл справился с его натиском и пошёл в контратаку. Алексей поймал его на блок. Стремительным движением подсёк. Кирилл упал на татами и зажал ногами в «ножницы» его пятку. Перевернулся, словно крокодил со своей жертвой и попытался применить болевой приём. Алексей невероятным образом вывернулся из смертоносного рычага. Противники одновременно вскочили на ноги.

— Неплохо, — с радостью произнёс Алексей и молниеносно нанёс разноуровневую двоечку руками и сразу сделал разворот на удар ногой. Эти приёмы Кирилл великолепно знал. Он как бы упал вниз и прокрутил «хвост дракона». Алексей подпрыгнул, легко ушёл от подсечки и, находясь в воздухе, попытался ударить пяткой. Кирилл сбил его полёт жёстким блоком. Оперативник упал на спину, крутнувшись в сторону, ловко выпрыгнул на ноги.

— Однако, — удивился он, — в спортивном каратэ ты преуспел? Что ж, размялись, теперь перейдём к боевому разделу.

У Алексея мгновенно поменялась стойка и взгляд. В глазах исчезло добродушие и в лице появилось что-то волчье, жуткое и страшное. Не дожидаясь его атаки, Кирилл попытался провести чисто боксёрские удары. Он знал, они достаточно эффективные. Алексей блокировал нападение весьма странным образом. Его блоки трансформировались в удары без обязательного ухода, как это обычно происходит в спортивном каратэ. Он перестал бить ногами выше пояса, а руками ниже груди, никаких прыжков, практически постоянная атака. Кирилл начинал сильно потеть. Ему была не понятна его техника. Любой его выпад Алексей гасил встречным ударом. Всё у него было предельно коротко и резко. Внезапно его кулак с хрустом вошёл в солнечное сплетение и в следующее мгновение Кирилл почувствовал сильный толчок в шею и, хотя устоял на ногах, оказался в глубоком нокауте.

— На пятках попрыгай, — словно сквозь вату послышался добродушный голос. — А ты молодец, смог продержаться целую минуту.

— Что это было? — Кирилл попытался рассмотреть инструктора сквозь чёрную пелену, застлавшую глаза.

— Сразу хочу заметить, это не каратэ. Обещаю, научу, — он хлопнул Кирилла по плечу. — Ещё хочешь потренироваться?

— Сначала на пятках попрыгаю, — смущённо пробормотал парень.

— Это правильно, — благодушно согласился он. — Дома холодный компресс на ногу поставь.

Кирилл расстроился исходом этого поединка, но когда продолжил тренироваться, всё же понял, что выгодно отличается от прочих учеников. В их среде равных ему не было.

В десять тренировка закончилась. В раздевалке было душно, окна запотели. Кирилл отжал насквозь мокрое кимоно.

— Где так научился драться? — спросил один из оперативников.

Его вопрос Кирилла не польстил, он привык побеждать, а в поединке с инструктором носился по татами, словно драный кот от разъярённой домохозяйки с веником. Нет, он приложит все усилия, но ситуацию поменяет в корне. У него даже зубы скрипнули. Оперативник понял не лучшее состояние его души и быстро ретировался.

Рита терпеливо дожидалась у входа. Кирилл вышел, она грустно улыбнулась:

— Чуть-чуть тебе не хватило.

— Ерунда, — бодро отмахнулся Кирилл, — ещё не вечер и на нашей улице будет праздник.

Показав сахарные зубки, девушка засмеялась и сейчас была такая хорошенькая, что Кирилл не удержался и обнял её за плечи. В это мгновение он совершенно забыл, что она беспощадный оборотень.

— Алексей великолепен! Таких бойцов я ещё не встречал, — искренне произнёс Кирилл.

Рита прижилась к нему всем телом, лукаво заглянула в глаза, на её лице разлился румянец. Кирилл посмотрел на неё и подумал, какая же она всё-таки хорошая и скромная девушка.

— Сегодня папы нет дома. На ночь на чай не зайдёшь? — мило улыбнулась Рита.

— Нет, Рита, — словно отрезвел Кирилл, — завтра тяжёлый день. Надо отоспаться. В следующий раз.

— Как скажешь, — огорчилась девушка и густо покраснела, затем смущённо добавила:

— Ты неправильно всё понял… просто посидеть. Поговорить… А давай пройдёмся по набережной! Такой чудесный тёмный вечер. Звёзд почти невидно, — она неловко поправила свою вязаную шапочку.

— А почему бы и нет, — Кирилл удобнее перекинул через плечо спортивную сумку.

— Я люблю ночь. День — не очень. А ещё море нравится. Оно такое чёрное, глубокое и корабли на рейде. В детстве я с папой и мамой часто приходила на Приморский бульвар. Мы сидели на лавочках и смотрели на огоньки в море, а зимой лебедей кормили. Представляешь, — оживилась она, — мы как-то спасли нырка. Представляешь, он измазался нефтью и лежит на заснеженном берегу, а его заливают ледяные волны. Папа прыгнул вниз, взял его в руки, а у нырка шея уже падает. Мы бегом на такси! Дома принялись отмывать от нефти, а нырку это не нравилось, он даже попытался клюнуть, а глаза у него были совсем белые. Затем его укутали и положили на пол, а утром папа свежую кильку принёс. Хотели накормить, а нырок не ест. Что делать? Я думала уже его не спасём. Знаешь, что папа придумал? — Рита с непонятным восторгом заглянула Кириллу в глаза.

— Нет, — улыбнулся парень.

— Он налил в ванную воды, посадил нырка на край и бросил кильку в воду. Рыбёшка, словно живая, вильнула в сторону, и наш нырок бултыхнулся следом. Вот таким образом его некоторое время кормили. Затем из рук стал есть. Забавный такой. Ходит, как пингвин, переваливается на перепончатых лапах, а глаза порозовели и таким он стал важным. Стёпкой назвали. Всю зиму у нас жил. Окреп. А по весне поехали к морю выпускать. Как не хотелось с ним расставаться! Но там ему лучше. Он с ходу нырнул и показался очень далеко в море. Я едва не расплакалась, так обидно было, он даже не попрощался с нами. Но знаешь, нырок сделал большой круг и погрёб к берегу. Затем вновь уплыл море. Все же решил с нами попрощаться, — засмеялась Рита.

— Благодарный, — улыбнулся Кирилл.

— Мы потом часто приходили на берег, пытались его увидеть. Но там нырков уже была целая стая.

— А я собаку в Херсонесе из колодца достал, — неожиданно вспомнил Кирилл, — свалилась и воет как очумелая. Народ собрался, глаза закатывают, причитают, так им жалко её, но лезть боятся, кобель здоровый. Пришлось мне спускаться. Я куртку обвернул вокруг руки, а пёс меня увидел, в угол забился и скалится. Только подошёл к нему, а он моментально кинулся на меня. Я ему куртку в пасть и скрутил кобеля, а потом выволок наверх. Затем отпустил. Пёс шарахнулся в сторону и дёрнул по дороге из Херсонеса.

Рита засмеялась и настойчиво прижалась к Кириллу. Незаметно парень её обнял. Вдыхая морской воздух, они пошли по набережной и им было так хорошо. Затем просто стояли и смотрели на огни. Неожиданно Рита приподнялась на цыпочки, обвила руками шею и поцеловала Кирилла в губы. От неожиданности парень не стал сопротивляться и ответил на её поцелуй, ощутив какие у неё тёплые и мягкие губы, слегка солоноватые от морских брызг. На затерянной в парке скамейке они уединились в густых зарослях и в порыве страсти вцепились вдруг друга.

— Пойдём ко мне домой, — буквально изнемогала Рита. Кирилл был уже готов бежать за ней хоть на край света. Внезапно, словно наяву, увидел встревоженные глаза Стелы. Будто током пронзило сердце, и он в ужасе отпрянул от девушки.

— Извини Рита, — Кирилл облизнул пересохшие губы, — не стоит. Не хочу тебя обманывать и себя. Не скрою, ты мне нравишься, но есть некоторые обстоятельства, — перед глазами парня возникло насмешливое лицо Стелы.

— У тебя есть девушка? — сникла Рита.

— Да что ты говоришь?! В общем… да, — тихо согласился Кирилл.

— Ладно, проехали, — Рита встала, раскрасневшаяся, лицо смущённое. Её пальто было расстёгнуто, на рубашке оторваны пуговицы, лифчик сорван. И тут взгляд парня выхватил обнажённую грудь с ослепительно ярким соском. Он со стоном отвернулся.

— Извини, — прошептал он.

— Не извиняйся, — Рита нервно затолкнула грудь в лифчик. Лихорадочно застегнулась и нервозно повязала шарфик. — Сама виновата, — голос от обиды задрожал, ещё чуть-чуть и она расплачется.

Кирилл ощутил себя предателем и негодяем. Зачем он поддался мимолётному влечению и дал ей надежду? А ещё чувства к Стеле запятнал. Хотя с дочкой генерала он встречался совсем немного, может она к нему и вовсе равнодушна. Но это, допустим, с её стороны, а вот его чувства к ней достаточно определённые. Её светлая улыбка Кирилла полностью покорила и воспоминания о ней заставляли замирать сердце.

— Я провожу тебя.

— Не стоит, Кирюша, — взгляд у девушки затуманился, а лицо окаменело, — я пройдусь по скверикам. Люблю гулять тёмной ночью.

— Время сейчас неспокойное, — испугался за неё Кирилл.

Рита облизнула алые губы:

— Знаю, — спокойно сказала она, а над её телом возник призрачный силуэт питбуля.

— Хорошо, завтра приходи к отделу в девять. При себе имей паспорт и трудовую книжку. И ещё, Ритуля, прости меня, но я хочу сам в себе разобраться. Пожалуйста, не наделай глупостей. Ты мне обещаешь?

Она на некоторое время замолчала, но страшная аура погасла и с болью в голосе произнесла:

— Ты прав, вот и отец мне часто говорил: «контролируй чувства». Поехали домой, что-то гулять расхотелось.

Рита вяло схватилась под руку и потащилась за Кириллом. Троллейбус был почти пустым. Они сели рядом, избегая смотреть друг на друга. Некоторое время молчали, но вот она повернулась к нему:

— Странно, раньше парни меня вовсе не привлекали. Я даже испытывала отвращение от их ухаживаний, более того, я их призирала, а вот встретила тебя и… поплыла…

— Не начинай, Рита. Мы коллеги, а всякие служебные романы к добру не приводят.

— Поняла тебя, — она вздохнула, но в глазах загорелся упрямый огонёк, — будем с тобой коллегами, а там как пойдёт, — многообещающе заявила девушка.

— Вот и отлично, — обнял её за плечи Кирилл.

Троллейбус полз медленно. Натужно гудел двигатель, изредка вспыхивал электрический разряд от переключения контакторов, освещая фиолетовым сиянием кабину водителя. В салоне работало лишь дежурное освещение, поэтому всюду был полумрак. Воспользовавшись этим обстоятельством, сзади целовалась молодая пара. На боковом сидении пытался сохранить равновесие пьяный мужчина. В центре троллейбуса немолодая пара сосредоточенно смотрела в чёрные окна, а впереди, на изодранном вандалами сиденье, подпрыгивала грудастая мадам. На полу лежали увесистые кошёлки, а в руках женщина держала огромный букет красных гвоздик. Сегодня на работе отмечали её День рождение, но похоже дома её никто не ждал, и она грустная ехала в пустую квартиру.

Остановки были пустые, но троллейбус всегда останавливается и терпеливо ждал несколько минут, затем лязгали дверцы и он вновь с гудением двигался по пустынной дороге. Сейчас было больше одиннадцати, в это время Севастополь словно вымирал.

На одной из остановок бесшумно проскользнул высокий парень с бледным до синевы лицом. На нём было стильное пальто, в руках дипломат и словно воздух сгустился под его взглядом, Рита напряглась, вопрошающе покосилась на Кирилла и тихо прошептала:

— Он не человек.

— С чего взяла?

— Я всегда это чувствую.

— Дикий оборотень?

— Нет, он другой, — в глазах девушки колыхнулся страх.

Молодой человек, хватаясь за сидения, подошёл к ним и бесцеремонно уселся на противоположном сидении. Он обратил на Кирилла и Риту свой внимательный взор. От его улыбки на смертельно бледном лице у них возникла оторопь.

— Мест-ные, да? — странно растягивая слова, спросил он.

— Вроде да, — неохотно согласился Кирилл.

— Хороший у вас город, люди приветливые, но к вам это не относится, — жутко осклабился он.

— Как-то не уловил смысл. Мы не приветливые? — глянул на него исподлобья Кирилл.

— Вы не люди.

— А кто? — усмехнулся Кирилл, а в душе поднялась злость.

— Девочка оборотень, а ты… ты, — он тягуче посмотрел ему в глаза и Кирилл увидел в его взгляде голодный огонь, — не пойму. А ты кто? — сдался он.

— Зачем тебе это нужно? — с осторожностью спросил Кирилл.

— Как же, я всё понимаю, охотничьи угодья распределены. Как говориться: «не лезь в чужой монастырь со своим уставом», но я голоден уже давно, но вполне законопослушен. Не хочу спорить из-за дичи с оборотнями. Мне б договориться полюбовно.

— Ты упырь? — с отвращением спросила Рита.

— Обижаешь, я рижский вампир, — в его голосе обозначились самодовольные нотки.

— А что, в Риге особая нечисть? — усмехнулся Кирилл.

— В отличие от русских упырей, мы цивилизованные. У нас традиции, родовые корни. Моё семейство идёт от знаменитого колдуна Маргуса и блистательной Тийу. Она была оборотнем, как и ты, девушка, — незнакомец попытался мило улыбнуться, но вышло гадостно.

— Так и оставались б в своей цивилизованной Прибалтике. Чего к нам приехал? — в упор спросил Кирилл.

— Чисто из альтруистских соображений. В окрестностях Херсонеса есть старое заброшенное кладбище, там покоятся мёртвые упыри. Надо поднять их, время пришло. Но с дороги изголодался, я бы испробовал бы ту… с красными гвоздиками, — из его груди вырвался свистящий звук и судорожно дёрнулся кадык.

Кирилл кожей почувствовал Ритин страх. Девушка поняла, что не справится с ним. Убить вампира крайне сложно, то ли осиновый кол необходимо загнать в живот, или нашпиговать серебряными пулями.

— Знаешь, как тебя…

— Вита-с, — услужливо подсказал вампир.

— Так вот, Вита-с, езжай в свою Прибалтику обратно. Поднимай у себя упырей из могил, наших оставь в покое.

— Как грубо, — Вита-с пристально посмотрел на Кирилла, пытаясь понять, насколько опасен для него этот парень. — А как же сострадание? Любовь к ближнему своему, — его тонкие губы искривились в усмешке. — Я так понимаю, ту толстую «свинью», вы мне не отдадите.

— Ты необыкновенно проницателен.

— Гм, знал, что за приделами цивилизованной Прибалтики живёт сплошное быдло, но чтоб в такой степени, не дать путнику утолить голод! На что вы надеетесь? Девушка-оборотень со мной не справится, а ты… ты, — он вновь запнулся и с ненавистью посмотрел Кириллу в глаза. — Кто ты?

— Не хотел бы, чтоб ты узнал.

— В тебе есть некая древность. Я сам такой и это чувствую. Словно забытые руны мелькают перед глазами, — его шёпот сорвался в свист.

— Уходи, Вита-с, мне не хочется вызывать свою силу, она тебя испепелит, — Кирилл почувствовал, что его камень начал разогреваться.

— Я уйду, сложно спорить с такими аргументами, — еще сильнее побледнел вампир. — К тому же свет клином не сошёлся на этой сочной «свинье».

Он встал, взял в руки дипломат, лицо искривилось в нервном тике:

— Надеюсь это не последняя наша встреча. Говорят у оборотней кровь даже вкуснее человеческой, — видя откровенный ужас в глазах девушки, он ехидно улыбнулся. — А по поводу тебя, — Вита-с с ненавистью глянул Кириллу в глаза, — я посмотрю как ты будешь улыбаться, когда нас станет много.

Троллейбус остановился у кафе Херсонес. Вита-с непостижимо быстро выскочил в двери, напоследок обдав их запахом дорогого одеколона.

— Рита, — потряс её за плечо Кирилл, — неужели испугалась? Глупенькая!

— Кирилл, я хочу домой, — умоляюще прошептала она.

— На следующей остановке выходим.

— А вдруг он где-то рядом? Давай выйдем через остановку.

— Он побежал в сторону Херсонеса. По пути точно кого-то словит, затем будет ковыряться в могилах. Ему сейчас не до нас.

— Мне страшно, — прерывисто произнесла девушка.

— Мы обязаны его уничтожить. Не вешай нос, чистильщик! — Кирилл пожал её ледяные пальчики.

Она жалко улыбнулась:

— Как плохо, что папы нет. Он бы точно его разорвал.

— Без папы справимся. Слушай, — вдруг осенило Кирилла, — а у тебя есть серебро?

— Целый сервиз. Дарьюшка подарила, — Рита вскинула на парня светлый взгляд. — Пули будешь делать? — догадалась она, и лицо озарилось радостной улыбкой, а на девичьих щеках явственно обозначились две трогательные ямочки. Кирилл с трудом увёл от них взгляд, скользнул по шее, случайно зацепился за выпирающие холмики на её пальто, в панике дёрнулся в сторону и смущённо кивнул:

— Определённо… пули, — и сглотнул вязкую слюну.

— Неужели поможет? — Рита слегка ослабила шарфик на шее. Блеснула белая полоска кожи и Кирилл заметил тоненькую пульсирующую жилку, она едва не свела его с ума.

— Есть такая уверенность, — хрипло выдохнул Кирилл.

— Давай прямо сейчас делать!

— На газе серебро не расплавим, — хмуро улыбнулся Кирилл. — Эдику поручим. Он во всём спец. Ты не торопись, Рижский вампир от нас никуда не денется.

— Он этой ночью реанимирует упырей, — шмыгнула носом Рита.

— Пуль на всех хватит, — помрачнел Кирилл.

— Как всё сразу навалилось. Так было просто, очередной сволочи выпускали внутренности, и мир сразу становился чище. Теперь и у нас могут кишки выпустить.

— Всякое действие вызывает противодействие, — мрачно усмехнулся Кирилл.

— А мы, как пружины, чем сильнее нас сжать, тем стремительнее разожмёмся. Мы чистильщики, верно, Кирилл? — жарко задышала она ему в ухо.

Глава 16

Кирилл и Рита подъехали к своей остановке, и пошли к передней двери. Полная женщина попыталась отодвинуть с дороги расползшиеся кошёлки, но красные гвоздики помешали. Она виновато посмотрела на Кирилла и Риту.

— Не беспокойтесь, мы переступим, — с жалостью посмотрел на неё Кирилл. — Вы бы не ходили так поздно ночью. На улице сейчас неспокойно.

Она с удивлением посмотрела на них и жалко улыбнулась:

— На работе задержалась, представляете, у меня сегодня День рождение.

— Поздравляем.

— Спасибо, — грустно ответила она.

— Вас бы хотя бы кто проводил. Неужели не было мужчин?

— Были. Да мне от остановки недалеко, — попытается выгородить она «рыцарей» со своей работы.

— Хотите мы вас проводим?

— Да, — встрепенулась Рита, — нам не сложно.

Она с недоумением посмотрела на них и вздохнула:

— Не стоит, кому я нужна. Как-нибудь сама. Привыкла уже.

— Все же будьте осторожнее. А по ночам не ходите, сейчас действительно очень опасно, вы даже представить себе не можете насколько! — Кирилл заглянул в её наполненные грустью глаза. Она испуганно кивнула.

Кирилл и Рита вышли на своей остановке. Словно в мрачном тоннеле троллейбус с гудением растворился на чёрной дороге.

— Какие красивые гвоздики, — зачем-то произнёс Кирилл.

— Какая она несчастная, — вздохнула Рита.

Они перешли дорогу, поднялись на горку и пошли между домами. Практически нигде не горел свет. Было невероятно тихо, словно весь мир — забытый павильон, ни малейшего движения воздуха. В суровой неподвижности застыли деревья. Внезапный порыв ветра возник настолько неожиданно, что Рита взвизгнула и кинулась к Кириллу. Тугой поток воздуха пригнул верхушки платанов, разметал сухие листья, из кустов врассыпную кинулись кошки, тоскливо завыла собака.

— Ты чего? — засмеялся Кирилл, хотя самому было очень неприятно от такого буйного проявления природы.

— Это не просто так! Что-то началось! — Девушка затряслась от страха.

— Глупости, — Кирилл посмотрел по сторонам и увидел тень, мелькнувшую между тёмными стволами.

— Пойдём ко мне! — умоляюще попросила Рита.

Кирилл поцеловал её сверху в вязаную шапку:

— У меня встречное предложение. Моя матушка напекла блинчиков, с домашней сметаной очень вкусно.

— А я не стесню? — мгновенно схватилась за его предложение девушка.

— Что ты, она будет рада!

— Тогда пошли! — её глаза разгорелись, как звёзды.

А ведь действительно в природе творилось нечто непонятное. Порывы ветра то стихали, то словно с цепи срывались. Затрещали толстые ветви, где-то звякнуло стекло. Тяжёлые тучи приблизились к земле, ослепительно вспыхнула молния, и громыхнул гром.

— Да это просто начинается гроза, — закричал Кирилл. — Бежим, сейчас такой ливень будет!

— Так это просто гроза? — обрадовалась Рита. — А решила, что Вита-с упырей начал доставать из могил!

— Типун тебе на язык!!! Вот и ливень уже начался!

Ледяной дождь жёстко хлестнул по земле и забарабанил по их телам, со злостью прошивая одежду, вышибая тепло и распространяя жуткий холод.

Вмиг образовались бурлящие потоки, обувь сразу промокла. Перескакивая через лужи, Кирилл и Рита понеслись по дороге к дому. В подъезд они влетели полностью промокшие.

— Вот это да! Даже весной такие грозы редкие! — удивилась Рита.

— Какая-та аномалия, — нахмурился Кирилл и потащил девушку на второй этаж.

Матушка ахнула, увидев, в каком они плачевном состоянии. Она даже не стала задавать вопросы, бросилась раздевать Риту и поспешно накинула на неё тёплый халат.

— Кирюша, — укоризненно покачала она головой, — как же ты не доглядел? Девочка может простыть.

— А мы горячего чая с блинчиками выпьем, — улыбнулся Кирилл, с усилием снимая с себя мокрую шинель.

За окнами разбушевалась гроза, но им было тепло и уютно. Рита уже не боялась. Она, как котёнок, устроилась в кресле, такая довольная, счастливая и с благодарностью поглядывала на Кирилла. Мать налила широкие оранжевые чашки ароматный чай, поставила на стол плоскую тарелку, заполненную аппетитными блинами.

— Накладывай побольше сметаны, она домашняя. У женщины одной беру.

— Очень вкусно, — искренне произнесла Рита. — Давно забытый вкус. Мама когда-то так же делала.

— Вот и кушай, деточка. А тебя звать как, милая? — она покачала головой и с укором посмотрела на сына. — Повёл хрупкую девочку в такую непогоду гулять.

— Ритой её зовут, — вмешался в их разговор Кирилл. — Под ливень мы попали случайно, а так было хорошо, ни единой тучки.

— Как же она домой пойдёт? — забеспокоилась мать.

— У нас пускай заночует.

— Вот и правильно! Постелю в своей комнате, — согласилась мать. Она ещё некоторое время хозяйничала на кухне, затем ушла.

— Хорошая у тебя мама, — вздохнула Рита.

— Всегда меня понимает, — согласился Кирилл.

— Уютная у тебя квартира. Так чисто, всё по своим местам.

— Это ты мою комнату не видела, — ухмыльнулся Кирилл. — У меня там художественный беспорядок.

За окном громко тарабанил дождь. Иной раз ночь освещалась фиолетовым светом от электрических вспышек молний. Гром гремел, словно разрывы авиабомб на полигоне. Плохо сейчас было на улице, но это не вследствие магии вампира, видимо Высшие силы отгоняли его от могил.

— Такой ливень, это хорошо, — помедлив, уверенно произнёс Кирилл.

— Правда? — удивилась девушка.

— Вита-с не сможет ничего сделать. На древнем кладбище сейчас непролазная грязь. Он начнёт раскапывать тогда, когда всё подсохнет. За это срок необходимо его выследить и прикончить.

— С утра серебро необходимо забрать.

— Это верно. И ещё, — Кирилл вспомнил события далёкого детства, — нам нужна одна книга.

— Что за книга? — Рита отложила румяный блинчик.

Когда-то давно Кирилл жил в центре города, в доме построенном на старом фундаменте. Раньше на его месте стояло древнее здание. Как обычно у старых домов был подвал. Он уходил сильно ниже фундамента. Раньше, когда было печное отопление, в нём хранили дрова. После перехода на баллонный газ их приспособили под всяческий хлам. Но со временем подвал начал проседать и рушится. Тогда навесили на дверь тяжёлый замок и похоронили все тайны заключённые в нём.

Ещё в детстве Кирилл нашёл лазейку в подвал. Было невероятно интересно, запалив пластмассу, ходить мимо трухлявых дверей, капаться в старых вещах. Не раз менялись хозяева, но никому уже не было дела до ветхого хлама. Зато Кирилл что-то, да и находил интересное.

А как-то раз он наткнулся на огромный сундук. Это было наследие дореволюционной эпохи. Кирилл с трудом поднял крышку. Сверху лежали пожелтевшие от времени, дореволюционные, довоенные и периода войны, газеты. Кирилла они несильно заинтересовали, но сейчас бы много отдал бы, чтоб почитать их. Но тогда он откинул их в сторону и с восторгом внедрился в содержимое сундука. Вытащил пару старинных утюгов, заправляемых углём — они его не впечатлили. Выудил круглый самовар, грязный и потемневший от времени — в сторону. В углу наткнулся на залежи бутылок из толстенного стекла с выпуклыми гербами, долго рассматривал, но, решив, что в стеклопункте их не примут, сложил в углу сарая. Но когда увидел книги, сердце зашлось от радости! Это были старые издания тысяча семисотых, тысяча восьмисотых годов. Кирилл смутно догадывался, что они очень ценные. Но не их стоимость его больше всего заинтересовала, а то что в них было написано. Одна из них — определитель бабочек. Причём все иллюстрации были искусно рисованы от руки. Другая книга была заполнена картинками всевозможных растений. На старорусском языке выполнено описание по их сбору, сушке и применению. Следующая книга ему была и вовсе непонятна, там была изображена ладонь человека с начерченными различными линиями. В ту пору еще никто не слышал о хиромантии. Но одна из всех книг поразила Кирилла и вызвала ужас. В этой толстой, покрытой грубой кожей книге было очень реальное описание потусторонних существ. На страницах словно живые гнездились упыри, вурдалаки, колдуны… и была подробно написана методика контакта с ними: как оживлять мёртвых, как их изводить и прочее. Старинные тексты с всевозможными заклинаниями вызвали неподдельный ужас, но он почти случайно кинул взгляд на чёрные строчки и зашевелил губами, стараясь прочесть. Старорусский язык не сразу дался, может это и спасло. Когда он дочитал до середины текста, внезапно содрогнулась земля. Во мраке истошно завопил кот, грязная паутина заколыхалась в углах двери, врассыпную бросились домовые пауки. Как Кирилл оказался на улице, для него до сих пор была загадка. Но с той поры в этот подвал он уже не спускался, а вскоре дверь и вовсе кто-то заложил кирпичом.

— Думаю, это магическая книга. Я наткнулся на неё случайно. Страшная книга! Но там есть заклинания по уничтожению упырей.

Рита смолотила ещё пару блинчиков и серьёзно произнесла:

— Я раньше не верила ни во что сверхъестественное. Думала любой человек в состоянии обращаться в зверя. Когда выяснила, что это могут только оборотни для меня это был шок. Хорошо папа всё объяснил. А два года назад привёл к Леониду Фёдоровичу. Он на меня печать поставил. Так я и влилась в сообщество чистильщиков. А ты и Катя чем-то отличаетесь от нас. Вы вроде оборотни, но я не вижу вашей истинной сущности. Кто вы?

Кириллу захотелось сказать, что они драконы, но, подумав, решил повременить и осторожно ответил:

— Ты знаешь, мы пока и сами не разобрались.

— Неужели так бывает?

— Как видишь.

— Но ты когда-то перевоплощался?

— Бывало, но это только во сне.

— Значит, скоро будет наяву, — уверенно произнесла девушка. — Со мной первоначально так же происходило. А вдруг вы тигры или даже медведи? — она в восхищении раскрыла до предела глаза. — Вита-с тебя очень боялся.

— И я тоже, — со вздохом сознался Кирилл.

— Неужели! А я и не почувствовала, что ты его опасаешься, — удивилась Рита.

— Боялся перевоплотиться, — честно сознался Кирилл.

— Вот если б это сделал, проблем бы не было, — нахмурилась девушка. — Теперь я не сомневаюсь, вы медведи!

— Шатуны, — усмехнулся Кирилл.

— Да ну тебя! — ткнула его кулачком Рита.

— Вот что, пора спать. Матушка тебе уже постелила. Завтра у нас насыщенный день.

— Поверить не могу, я буду спать у тебя! — сладко потянулась девушка и её косточки эротично хрустнули.

— Ох, Рита, — покачал головой Кирилл.

— А что я такого сказала? — девушка округлила глаза и у неё с плеча, как бы невзначай, сполз халат, обнажая безукоризненную шею и кружевную полоску чёрного бюстгальтера. Кирилл невольно бросил туда взгляд и сразу отвернулся. У Риты, в уголках влажных губ, мелькнула едва заметная торжествующая улыбка. Девушка уткнулась головой Кириллу в грудь:

— Спокойной ночи, — проворковала она и, качнув упругими бёдрами, уплыла в спальню его матери.

— Спокойной ночи, — в некотором трансе ответил Кирилл.

Блин, впору дрова колоть! Кирилл пошёл под душ и долго стоял под ледяными струями. Когда тело начало крутить от холода, сильно обтёрся и бросился в свою постель. Ворочаясь на хрустящих простынях не мог уснуть, вспоминая случайно увиденную грудь с ярким пятном. Что это, просто влечение или Рита начинает ему серьёзно нравиться? А как же Стела? Что-то её образ потускнел. Кириллу было жутко обидно за себя. Он попытался её вспомнить, но перед глазами возникло трогательное лицо Риты. Кирилл сел на край дивана и обхватил шею ладонями. Внезапно он резко встал и подошёл к двери. Она неожиданно легонько открылась. На пороге стояла Рита. Её лицо было тревожным, губки слегка приоткрыты. Они долго смотрели друг на друга. Внезапно её халат, шелестя, сполз к ногам и девушка сделала шаг. Как они оказались в постели, было даже не понятно. Это был словно сон наяву! Настоящий шквал из эмоций и наслаждения. Кирилл и Рита забыли обо всём на свете, ощущая себя в другом мире, где царит счастье, гармония и любовь.

Только под утро они расстались. Рита нежно поцеловала Кирилла в губы. Медленно встала, потянулась за халатом, но вновь кинулась к Кириллу. Они слились в поцелуе:

— Теперь тебя никому не отдам, ты понял? — прошептала девушка.

— Это я тебя никому не отдам, — в этом себе Кирилл уже полностью поверил.

Рита не спеша облачилась в халат. Безупречные упругие бедра, белые, как самый чистый снег, словно нехотя скрылись за толстой материей. Оставив после себя волнующий аромат, она ушла, а Кирилл уже вновь хотел быть с ней. Он проводил её взглядом и прошептал:

— Эх, Рита, что ты со мной делаешь.

Утро на удивление было светлым, а небо чистым, не было даже намёка на пронёсшуюся грозу. Только деревья за окном стояли мокрые, а меж ветвей прихорашивались взъерошенные воробьи.

— Привет! — радостно улыбнулась Рита. Она только, что вышла из ванной. Её лицо было слегка опухшее, но такое милое и естественное.

— Привет, — Кирилл смущённо отвёл от неё взгляд.

Из кухни доносился аромат кофе и аппетитно шипела на сковородке яичница, пахло ветчиной и сладкими плюшками.

— Я так проголодалась, готова тебя съесть, — она дурашливо скорчила рожицу.

После завтрака Кирилл решил форму не одевать. Он натянул джинсы, водолазку и сверху индийскую белую куртку.

— Класс! — подняла вверх большой палец Рита.

— Самому нравится, — Кирилл сбрызнулся одеколоном. — Ты готова?

Мать остановилась на пороге и украдкой оглядела Риту, затем улыбнулась:

— Приходи ещё в гости, дочка.

— Обязательно! — с воодушевлением произнесла девушка.

— Пока, мама! — попрощался Кирилл.

Мать ласково улыбнулась вслед и строго произнесла:

— Береги девочку, она хорошая.

На удивление на улице было тепло и чисто, Дарьюшка всё подмела. У бордюров выселись аккуратные горки из мусора, в палисаднике лежали убранные ветки. Она увидела Кирилла и Риту, перевернула метлу, опёрлась на неё, как на посох, и стала ждать когда они приблизятся.

— Здравствуй, бабушка! В твоём дворе всегда так чисто. Такое ощущение, что и грозы не было, — Рита поцеловала её в морщинистую щёку.

— А как же, мусор необходимо убирать… любой, — многозначительно заметила старушка. — Вчера в ливень попали? — спросила она, а её глаза были цепкими и проницательными.

— Ещё под какой! Промокли до нитки! Мама Кирилла всё высушила и выгладила. Дарьюшка, нам твой серебряный гарнитур нужен. Надо его в переплавку отдать.

— В переплавку, говоришь? — она внимательно окинула её взглядом, понимающе кивнула. — Из этого следует, низшая нечисть выползла. Серебряные пули будете делать?

— Вчера с рижским вампиром встретились. Он такой молодой, но до невозможности мерзкий тип. Собирается оживлять мёртвых упырей.

— Рижский вампир? Уж не Вита-с, случайно? — Дарьюшка недобро прищурила глаза. — А он не слишком молодой. Лет шестьсот ему точно стукнуло. Неспроста он пожаловал. С его появлением иной раз чума вспыхивала. Странно, но я никогда не слышала о кладбище упырей, — Дарьюшка скорбно сжала губы.

— Оно в районе Херсонеса. Он сам так сказал, — Рита явно взгрустнула, тревога бабушки передалась ей.

— Теперь я понимаю, почему вчера такой ураган пронёсся. Даже природа восстаёт против этой нечисти. Гарнитур мы пока трогать не будем. Против вампиров у меня кое-что другое имеется. Пойдёмте, дети, — она, сокрушённо вздыхая, поковыляла к своей каморке.

Чёрный кот бросился под ноги, потёрся о Ритины ноги и заскочил на большой сундук.

— Э нет, дружок, придётся тебя потревожить.

Кот, словно понял, спрыгнул вниз и сразу повалится на спину, подставляя пушистый живот. Рита села на корточки, почесала мягкий живот. Урчание кота мгновенно наполнило комнату уютом.

Дарьюшка откинула тяжёлую крышку и принялась вытаскивать многочисленные свёртки. Она что-то достала завёрнутое в брезентовый холст, положила на стол. Раздался характерный металлический звук. Развернула. У Кирилла глаза поехали от удивления, там лежал малогабаритный автомат СР-3 «Вихрь».

— Автомат специального назначения. Для боёв в замкнутых пространствах. Используется в диверсионных отрядах. Мне его очень хороший человек дал, генерал. Я с ним вначале двухтысячного года познакомилась, — очень обыденно произнесла Дарьюшка, словно речь шла о кастрюльке или сковороде. — И вот ещё пара магазинов с патронами и серебряными пулями.

— Ты что, в будущем была?! — в потрясении поднялась с корточек Рита.

— Ой, внучка, где я только не была… Да я и сейчас тоже не совсем здесь. Бог даст, и ты увидишь другие Реальности, — со вздохом произнесла она. — К сожалению быть сразу в разных мирах не всегда приятно.

Кирилл встрепенулся, где-то он уже слышал определения будущего и прошлого, как другие реальности. А ведь точно так размышлял Пастух из Отстойника! «Вечность бесконечна, но у Вечности есть свои Реальности и их бесконечное множество».

— А можно мне его взять? — неуверенно протянула Рита к автомату руки.

— Почему же? Конечно, внученька, он уже твой! А Кирюша за себя и сам может постоять, — Дарьюшка хитро улыбнулась. Она мигом вычислила, что их сейчас связывают не только деловые отношения.

Кирилл посмотрел на оружие, нечто ревности кольнуло сердце, но оспаривать решение необычной старушки не посмел.

— Я не умею им пользоваться, — Рита осторожно взяла автомат в руки. — Какой тяжёлый!

Кирилл вздохнул, укоризненно качнул головой и начал проводить инструктаж:

— Всё очень просто. Вот так снимается с предохранителя. Здесь переключаются режимы стрельбы с одиночного на очередь. Целишься. Затем просто нажимаешь на курок, остальное автомат сделает за тебя.

— Здорово! Кирилл, а ты не обижаешься, что автомат будет у меня? — она чутко уловила его настроение.

— Уже нет, — сознался Кирилл, — Дарьюшка права, тебе он нужнее.

— На тот счёт, права я или нет, не знаю. Просто внучку очень сильно люблю. Не перенесу если она уйдёт вслед за своей матерью, — откровенно произнесла она и её взгляд стал жёстким, даже злым.

Рита попыталась засунуть автомат в свою сумочку. Но он был хоть и миниатюрный, а зашёл лишь на четверть.

— Что ты делаешь? — рассмеялся Кирилл.

— Видно расчёску придётся выложить, — сокрушённо поджала она губы.

— Пальто расстегни! Повесь через плечо и со стороны незаметно будет. Он затеряется в складках одежды.

— Как я сама до этого не додумалась? — пожала плечами девушка.

Кирилл и Рита простились с Дарьюшкой, сели в троллейбус и поехали в центр города. Девушка-оборотень уцепилась за поручни и погрузилась в свои размышления. Какой-то мужчина её заприметил и стал бестактно строить ей глазки. Рита фыркнула, развернулась боком. От её движения из-под складок пальто вынырнул ствол автомата. У мужчины челюсть едва не грохнулась на пол, а глаза вылезли, как у варёного рака. Кирилл быстренько запихнул оружие обратно, словно клоун улыбнулся обалдевшему человеку, выпихнул Риту в дверь и на прощание бросил фразу:

— Это макет. Из дерева дети выстругали, — и укоризненно покачал головой.

— Не привыкла как-то, — весело засмеялась девушка.

— Влипнем с тобой в неприятности.

На часах уже было полдесятого. Они бегом перемахнули через горку и огляделись по сторонам. Эдик заметил их первым. Он медленно встал со скамейки, сутулясь, подошёл к ним.

— Где Катя? — спросил его Кирилл и понял, что они как всегда пришли рано.

— Звонил ей с таксофона. Она говорит, что уже второй глаз докрашивает, — он в улыбке растянул бородку от уха до уха.

— Ох и досталась мне напарница! — всплеснул руками Кирилл.

А вот и она! Катя шла по улице, словно плыла лебёдушка в застойном пруду.

— Привет, ребята, — она помахала ручкой. — Собиралась как ураган! Даже напудриться не успела!

— Катюша, беда с тобой! — Кирилл захотел рассердиться, но не смог.

— Будто сами не опоздали, — рыжеволосое чудо окинула их профессиональным взглядом и от неё не укрылись происшедшие с ними изменения.

Рита гордо повела глазами и приоткрыла полы пальто, с озорством произнесла:

— А какая у меня есть игрушка!

— Ого! Откуда? — увидев автомат, Катя даже икнула от неожиданности.

— Бабушка подарила.

— Хор-рошая у тебя бабушка!

— А то! Она у меня прогрессивных взглядов. А ещё у меня патроны есть с серебряными пулями.

— О как?! Из этого следует, живые мертвецы появились, — нахмурилась Катя.

— Вчера с рижским вампиром познакомились, — вздохнула Рита и её глаза потемнели.

— Интересная у вас беседа. Я не ослышался? Вы так обыденно говорите о вампирах. — Эдик с любопытством посмотрел на друзей.

— Мне кажется, это только цветочки, ягодки впереди, есть и кое-что пострашнее, — Кирилл внимательно посмотрел на друга и думал найти в его глазах следы скепсиса, но Эдик принял его слова с каким-то равнодушием, даже обидно стало. Компьютерная программа в его голове сбоев не давала и всё расставила по полочкам.

— Что за автомат, никогда подобного не видел, — Эдик в недоумении вытянул жилистую шею.

— Это СР-3 «Вихрь». Разработан в начале девяностых. Он из будущего.

— Интересный факт, — без удивления произнёс Эдик.

Новоиспеченная группа зашла в отдел. Дежурный в строгом сером костюме неприветливо посмотрел на разношёрстную команду. Особенно он выделил Кирилла в его белой индийской куртке.

— Это со мной, — Кирилл показал удостоверение.

— В журнале распишитесь. А ты, старший лейтенант, похоже недавно на службе. Снял бы вражью куртку и надел нормальный костюм.

— Куртка индийская. Вражьей являться не может. У нас с Индией дружеские отношения, — огрызнулся Кирилл.

— Всё равно не положено, — поджал тонкие губы суровый дежурный.

— С первой зарплаты куплю, — Кирилл не стал ввязываться в дискуссию и повёл свою группу прямиком к начальнику ОКГБ. У его дверей никого не было. Кирилл уверенно постучался.

— Здравия желаю, товарищ полковник.

— Можно просто по имени отчеству, Сергей Родионович. А почему ты так вырядился?

— Нечего было одеть, — вздохнул Кирилл, разглядывая серый костюм начальника ОКГБ.

— Кто такие?

— Будут работать в моём отделе.

— Девушку люстра слепит? Почему в солнцезащитных очках? — без эмоций, но с нажимом произнёс начальник.

— Могу снять, — ухмыльнулась Катюша и стянула оправу.

Ни один мускул не дрогнул на лице начальника, лишь ноздри хищно затрепетали:

— Понятно. Разрешаю очки не снимать. О чём-то подобном меня предупреждал Леонид Фёдорович. Высшее образование есть у всех?

Кирилл передал полковнику паспорта и дипломы Риты и Эдика, а так же, Катин аттестат о среднем образовании.

— В этом времени я недавно первый курс закончила. А в двухтысячном году за плечами университет имени Патриса Лумумбы, факультет арабских языков. Я так же в совершенстве владею английским, — тряхнула Катя золотыми кудрями.

Полковник долго смотрел на девушку, во взгляде вспыхнуло недоверие, но он произнёс:

— Это очень хорошо, но в нашем времени ты недавно школу закончила. М-да. Офицером тебя делать никак нельзя и прапорщиком тоже. Походишь сержантом. Остальным присвоят офицерские звания. Все могут идти, а вас попрошу остаться, — глянул он на Кирилла.

Когда все ушли он указал на стул рядом с собой. Сурово сдвинув брови, произнёс:

— Кирилл Сергеевич, что за цирк? Какой двухтысячный год? Девица явно обладает необычными способностями, но поведение, мягко говоря, не соответствует для службы в КГБ. Я настоятельно рекомендую пересмотреть кандидатуру!

— Без неё наш отдел не состоится, — твёрдо произнёс Кирилл.

— Хорошо, не стану настаивать. Товарищу из ГРУ виднее, — неожиданно быстро согласился начальник ОКГБ.

— Я так понимаю, это полковник Белов, — чуть усмехнулся Кирилл.

— Полковник он для легенды. Вообще, Леонид Фёдорович генерал, — после небольшой паузы произнёс Сергей Родионович.

Он достал из сейфа конверт с сургучными печатями:

— Из Москвы на твой отдел пришли секретные сведенья. Вам необходимо задействовать мощности ЭВМ севастопольского института.

— А что в пакете? — непроизвольно вырвалось у Кирилла.

— Мне откуда знать? Печати я не срывал, — с тревогой встрепенулся полковник и неожиданно со страхом посмотрел на Кирилла.

— У меня к вам просьба, — пряча пакет за пазуху, произнёс Кирилл.

— Просьба?

— Да. Необходимо зарегистрировать за Ритой огнестрельное оружие.

— Какое оружие? Откуда? — чуть не привстал из-за стола полковник, но быстро взял себя в руки. — Что за модель.

— Малогабаритный автомат СР-3 «Вихрь».

— Не слышал о таком. Из новых разработок? Хорошо, я дам указания по этому поводу. Что-то ещё?

— И нам необходимо выдать оружие.

— С этим проблем нет, получите пистолеты Макарова, но Катерине по возрасту не положен. Здесь я бессилен.

— Кате он особенно не нужен, она и без него чрезвычайно опасна, — ухмыльнулся Кирилл.

— М-да, необычное дитя, — словно осуждая, покачал головой полковник.

В отделе кадров всё прошло, как по нотам. Вопросов не задавали. Все написали заявления и расписались в журнале. Вот и сформировалась группа борьбы с аномальными явлениями.

Кабинет всем понравился. Рита небрежно бросила автомат на стол, всем своим видом демонстрируя, какая она крутая девочка, Катя принялась варить кофе, а Кирилл вскрыл пакет. В нём оказались различные распечатки, схемы, диаграммы, фотографии со спутника, сводки метеонаблюдений и т. п. Он почувствовал, как его глаза становятся квадратными, даже пот пробил, китайский язык выучить легче, чем разобраться в этой белиберде и с сомнением посмотрел на Эдика. Тот пробежался взглядом по документам и гнусавенько задолбил по мозгам:

— Во всём есть закон и все явления следуют определённой программе. Даже если произошёл сбой, чёткие линии прослеживаются везде, а также в жизни людей, в явлениях природы и, как это абсурдно не звучит, даже — в хаосе. Следовательно, эти воздействия произошло принудительно. Если восстановить графики, так как они должны идти в обычном ритме, то в точках несоответствий, можно найти очаги вмешательств. Всё до банальности просто. Надо подогнать под общий знаменатель физические и социальные законы, подключить математику, химию и есть вероятность выйти на определённые организации и даже на конкретных людей.

— Эдик, — Кирилл посмотрел на него ласковым взглядом, — ты хоть сам понял, что наговорил?

— Если брать логику, то нет. А если использовать метод профессора… Вы его всё равно не знаете, он самый лучший специалист по шизофреникам, то и не такую задачу можно решить, — Эдик по своему обыкновению растянул в улыбке бородку от уха да уха.

— Я так понимаю, логика здесь не прокатит? — как факт заметил Кирилл.

— Определённо! Если брать один лишь здравый смысл, это тупик. Необходимо мыслить нелогично.

— С ума сойти можно.

— Именно! Только в таком качестве можно, что-то открыть, — с радостью согласился Эдик и выпалил:

— Попробуй решить детскую задачу. В чём схожесть человека с подводной лодкой или почему колесо круглое, а квадрат квадратный?

— Бред! — фыркнул Кирилл.

— Если поймёшь всю гениальность этой глупости, тогда выйдешь на новый уровень сознания, — Эдик назидательно помахал костлявым пальцем и Кирилл так и не понял, он говорит серьёзно или шутит, а может попросту издевается.

— Нет уж, балансировать между дуркой и новыми идеями я не хочу, — запротестовал Кирилл.

— В этом беда человека. Он всегда идёт по определённой программе. Но только тот, кто сможет её взломать, принесёт свету революционные открытия.

— Значит, необходимо быть хакером?

— А, что такое хакер? — Эдик задумчиво почесал свою заросшую шею.

Кириллу показалось, что Эдик издевается, не ему ли, мощному программисту, не знать этого слова. Но внезапно осенило, «хакер», это явление из будущего. В тысяча девятьсот восемьдесят втором году мир ещё не столкнулся с этим термином и явлением.

— Те, кто взламывают программы, — максимально просто объяснил Кирилл.

— Хорошее слово, — согласился его друг.

В дверь постучались. Кирилл даже обрадовался этому, надо бы мозги привести в порядок после общения со своим другом.

— Простите мою бесцеремонность, но весь коридор заполнен ароматом кофе, — на пороге появилось добродушное лицо инструктора по рукопашному бою.

— Заходи, красавчик, — Катя встряхнула огненной гривой.

Алексей хмыкнул на такую бесцеремонность, но к столу присел и мгновенно увидел автомат.

— Быстро осваиваетесь. Откуда такая вещица?

— Рите бабушка подарила, — сказала истинную правду Катерина.

— Новая разработка? — пропуская её слова мимо ушей, спросил инструктор.

— В каком-то смысле, — подтвердил Кирилл, — СР-3 «Вихрь». Когда-нибудь о нём услышишь.

— Пули интересные, — он достал один патрон из магазина.

— Серебряные, — мило улыбнулась Катя.

— Против вампиров? — ухмыльнулся Алексей.

— Против них, родимых. На вот, кофе попробуй, красавчик! По специальному рецепту готовила, — подвинула чашку Катя.

— А действительно, зачем такие пули или это секрет? — инструктор был явно заинтригован, даже язвительный тон несравненной Катюши не заметил.

— Никакого секрета, — нахмурилась Рита. — Против упырей.

— Не хотите отвечать, ваше право, — равнодушно произнёс инструктор и прихлебнул кафе из чашки. — А вы, девушка, всегда в солнцезащитных очках ходите?

— Нет, иногда снимаю. Но обычно от моего взгляда мужчины теряют сознание.

— Остренький язычок, а такая молоденькая, — добродушно произнёс Алексей.

— Да уж постарше тебя буду, — скривилась Катя.

Оперативник с иронией хмыкнул и обернулся к Кириллу:

— Я что зашёл, в четверг начнутся соревнования по рукопашному бою. Ты включён в списки, так что сегодня тренировка.

— Это радует, я обязательно приду.

— А вы каким видом спорта владеете, — Алексей обратил взгляд на Эдика.

— Я не по этим делам, — проблеял тот.

— Он мозги качает, — насмешливо произнесла Катя.

— В шахматы играю, с папироской иногда пробегусь вокруг дома, — вполне серьёзно произнёс Эдик.

— Тоже неплохо, возьму на заметку. С папиросой вокруг дома! Прекрасный кофе! Дашь рецепт, — с насмешкой спросил Катю Алексей.

— Обычный рецепт, — пожала плечами девушка, — просто в чашку надо кофе побольше насыпать, а не жмотничать.

Наконец-то Алексей ушёл. Теперь можно заняться своими проблемами. Эдик, понятое дело, занялся расшифровкой, а девушек Кирилл решил взять с собой. Ему захотелось посмотреть, где тот подвал и можно ли в него проникнуть.

Рита с заправским видом повесила через плечо автомат.

— Зачем? — удивился Кирилл.

— Девочка хочет чувствовать себя крутым спецназовцем, — мило улыбнулась Катюша.

— Да он лёгкий, не помешает, — смутилась Рита и покраснела.

Катя неожиданно подошла к ней и обняла:

— Всё верно, девочка, оружие, как и косметика, никогда не должно мешать.

Хотя разница в возрасте была не очевидна, Рита безоговорочно приняла её старшинство. От Кати шла такая мощная энергетика, что иной раз было ощущение, что воздух плавится от одного лишь её взгляда.

Группа Кирилла прошла мимо сурового дежурного. Тот отворотил от них лицо, но Катя не была бы самой собой, если б не задела его:

— Пока, кр-расавчик!

Тот нахмурился, сурово вздёрнул брови, но Катя демонстративно приподняла с носа очки и на её губах мелькнула озорная улыбка.

— Пок-к-ка, — заикаясь, промямлил потрясённый мужчина в сером пиджаке.

Они вышли за дверь. Катя толкнула локтем Риту:

— Ты видела, он с первого взгляда в меня влюбился, даже заикаться начал!

Дом, где раньше жил Кирилл, был от конторы недалеко, это сразу на горке. Они прошли мимо Владимирского собора и остановились у высоких сосен.

— Ой, — вскрикнула Рита, — белка!!!

— Здорово! — чтобы лучше её рассмотреть Катя в восторге сдёрнула очки. — Такая пушистая! Как она сюда попала?

— Вот что девочки, вы тут отдохните на скамеечке, а я схожу к дому. Если понадобитесь, позову, — Кирилл проследил взглядом за пушистым зверьком и улыбнулся.

— Ой, ещё одна! — заверещали девушки, как те же белки.

Кирилл спустился к своему старому дому. Под сердцем защемило, здесь прошло всё его детство. Он зашёл в подъезд. Всюду шёл ремонт: стены были отштукатурены, блестели свежевыкрашенные перила, электрики подвешивали светильники.

К подвалу вела мраморная лестница. Мужчина в испачканной краской одежде, старательно очерчивал панели. Внизу валялась груда кирпичей и виднелась освобождённая от стены дверь.

— Вам что-то нужно? — настороженно спросил он Кирилла. Кисточку он держал над банкой с краской, чтоб не запачкать лестницу.

— Да нет, просто детство здесь моё прошло. Зашёл посмотреть на родные стены.

— Ностальгия, — усмехнулся мужчина.

— Да.

— У меня тоже часто такое бывает, — его взгляд стал доброжелательным.

— Я ещё школьником был в этом подвале. Там хлама различного тьма, — неопределённо произнёс Кирилл, поглядывая на мужчину.

— Это точно. Его надо бы хорошенько вычистить. Все обвалилось, кругом камни и пыль, крыс тьма! Порожек покрасил, так когтями ободрали, твари хвостатые. Хочешь подвал посмотреть? — почему-то предложил мужчина.

— Не знаю, — неуверенно произнёс Кирилл, но почему-то холодок пробежал по спине.

Мужчина поставил банку с краской на ступеньку:

— На дверь случайно напоролся. Штукатурка пошла трещинами. Решил расчистить. Кирпич выпал, а там дверь. Оказалось там вход в подвал. В таких домах они всегда есть. Непонятно, зачем старые жильцы его замуровали?

Дверь со скрипом поддалась вперёд. Пахнуло затхлым воздухом. Кирилл в нерешительности остановился.

— А освещение здесь есть? — с опаской всмотрелся он в темноту.

Тусклый свет едва высветил покоробленные, трухлявые двери. В подвале где-то обвалились стены, вперемешку с пылью и битым камнем валялось тряпьё, поблёскивали осколки бутылок, всюду разбросана гнилая фанера от посылочных ящиков, сломанные доски и прочий мусор.

— Ничего интересного нет, сплошной хлам… но если ностальгия, — мужчина легонько толкнул Кирилл вперёд и произнёс:

— Электричества здесь нет. Разве, что пластмассу зажечь. Вон, куски валяются, — он наклонился, поднял закопчённую пластину и с ухмылкой передал её Кириллу. Чиркнул спичкой. Пластмасса долго не хотела загораться. Пришлось истратить ещё пару спичек. Наконец-то пополз огонёк. — Ну, не буду мешать. Вспоминай детство! — его ехидный смешок пробил сознание Кирилла. Здесь явно что-то было не так! Он стремительно развернулся, но дверь хлопнула, и глухо щёлкнул засов.

Кирилл в ужасе подбежал к ней и навалился всем телом. Дверь даже не шелохнулась. Западня! Как же так, ведь чувствовал, что не стоит идти! Почему попал под влияние этого человека? Стоп! А человек ли он? Кирилл вспомнил исходящий от него запах. Не живым существом от него пахло, а землёй и дождевыми червями. Блин, ведь это упырь! Что же делать? Словно в чудовищном аттракционе мысли сорвались с насиженных мест и понеслись по лабиринту из извилин.

Пластмасса разгорелась, огненные капли с гудением срывались вниз. Пока было светло, но через пару минут она сгорит и будет тьма. Ужас сжал сердце. Драконий камень нагрелся, даже кожу стал обжигать. Кирилл уже знал, он сигнализировал об опасности. Вот бы капнуть на него кровью! Но к несчастью подвал был слишком тесным для дракона, так можно и дом развалить, а в нём живут не в чём неповинные люди. Кирилл отошёл от двери. Тарабанить по ней не было никакого смысла, упырь засов отодвигать не станет. Что ж, теперь сам бог велел искать книгу.

Разбрасывая огненные искры, громко трещала пластмасса. Кирилл пошёл вдоль дверей. Как здесь было жутко! Он обратил внимание на пол. На нём виднелись горки из земли, словно наружу выбирались гигантские кроты. В беспорядке валялись трупы крыс и все они были обескровлены, а многие начали мумифицироваться. Кирилл брезгливо поморщился и принялся распахивать одну дверь за другой. Иные со скрипом отворялись, другие попросту срывались с петель и, поднимая тучи пыли, с грохотом падали. Где же тот сундук? Кирилл толкнул последнюю дверь и поднял над головой горящую пластмассу.

— При-вет! — раздался слегка растянутый знакомый голос. От неожиданности Кирилл шарахнулся назад. Путаясь в грязных клочьях паутины, он прижался к сырой стене. Пластмасса выпала из рук, расплавленным комом шлёпнулась на пол, но продолжала гореть. На сундуке, держа в руках красные гвоздики, сидел Вита-с. На его коленях лежала развёрнутая книга.

— Ты за ней пришёл? — он театрально понюхал цветы, перелистнул пару страниц. — Сильная вещь и давно потерянная. Ты меня извини, но я первый её нашёл. Пробежался по главам, это шедевр. При помощи написанных заклинаний можно убить самого крепкого вампира, вытряхнуть душу из оборотня, вызвать Вия. А вот скажи, ты кто? Давай-ка ради эксперимента вызовем заклятие на уничтожение оборотня? Если ты умрёшь, то ты обычный оборотень. А если нет, попробуем что-то ещё. Но в любом случае ты уже обречён, как была обречена и ваша приятельница в троллейбусе, — Вита-с бросил на грязный пол красные гвоздики. — А ты знаешь, вот смех, она приняла меня за грабителя и стала сдёргивать с себя золотые серьги. А я тихо так подошёл и ласково говорю: «дай помогу, вкусняшка» и в сонную артерию клык вонзил. Как она дёргалась, как стонала! Со стороны могло бы показаться, что мы занимаемся любовью. Я её выпил до последней капли. А теперь проверим насколько ты крут! — Вита-с начал выкрикивать непонятные фразы. У его ног взвился чёрный смерч и… рассыпался хлопьями сажи.

— Ну, вот, — разочаровался Вита-с, — что и требовалось доказать, ты не оборотень. Но и отрицательный результат, тоже результат.

В душе Кирилла вспыхнула жгучая ненависть к этой злобной твари и одновременно острая жалость к случайной попутчице. Кто бы мог подумать, такая жуткая смерть в День её рождения! Ну почему они её не проводили?! Он стиснул зубы. Кровавая пелена опустилась на глаза. Появилось дикое желание напоить свой камень кровью, но в груди болезненно ухнуло, рухнет весь дом, и погибнут люди. Чем тогда он будет отличаться от Витас-са? Нужно найти что-то другое. Но как же убить эту тварь? Взгляд Кирилла блуждал по всем закоулкам. Может, кусок арматуры, где завалялся. Хотя им вампира не убить, нужна осина. Кирилл скосил глаза и заметил палку так сломанную, что образовался острый шип. Вдруг она из осины?

— А давай используем другой метод, пусть тобой займётся Вий, — Он вновь начал выкрикивать заклинания. Пол содрогнулся, возник подземный гул, но Кирилл уже не стал ждать продолжения, он подхватил сломанную палку и метнул её в вампира. Вита-с молниеносно дёрнулся, но острый шип пропорол ему руку. На бледной коже закипела кровь. Он с яростным шипением выдернул шип и зарычал:

— Осину нашёл? Не поможет она тебе! Я не рядовой вампир!

Внезапно из его губ поползли кривые клыки, а пол в подвале начал гулять, как волны в море. Тяжёлый вздох прокатился в темноте. Из-под земли выползла толстая, уродливая рука и начала лениво отбрасывать от себя мусор.

— Вий!!! — взвизгнул в безумном восторге вампир.

Кирилл, как заворожённый, смотрел на выбирающееся существо. Это было нечто землистого цвета, бородавчатое, всё в глине, с раздувшимся пузом, с непропорционально огромной головой, а веки, они были набухшие, тяжёлые и свисали прямо до безобразных складок на животе.

Вий полностью освободился от земли. Толстые губы шлёпнулись друг о друга и послышалось его мощное дыхание, словно кузнечные меха раздувающие пламя в печи.

— Это я тебя вызвал! — завизжал Вита-с.

— Поднимите мне веки! — словно из глубин земли прозвучал голос.

Словно канатами ноги сковал жуткий страх, ещё мгновенье и Кирилл перестанет соображать. Он потянулся за драконьим камнем и вытащил его наружу. Камень, как термитная бомба, воспламенился.

— Что это? — в ужасе прикрыл ладонью глаза вампир.

— Поднимите мне веки! — вновь прокатился тяжёлый голос Вия.

Вита-с бросился к подземному существу, цепко обхватил пальцами мясистые образования, что являлись веками и попытался отвернуть их наверх.

Кирилл разорвал свою руку зубами и начал медленно подносить камень к окровавленной ране. Вампир понял, сейчас что-то должно произойти и с истерическим визгом почти поднял Вию веки. Магическая книга вывалилась из его рук и упала в грязный хлам.

Внезапно Кирилл опомнился. Он лихорадочно спрятал камень и, не осознавая, что делает, щёлкнул пальцами. Пространство мгновенно заполнилось синими вихрями, — это были «двери» в другие Реальности. Как же Кирилл об этом забыл! Дико оглянувшись по сторонам, он сделал для Вита-са неожиданный бросок к старинной книге, зацепил её палкой, подкинул и удачно поймал своей подмышкой.

— А!!! — заорал упырь и натянул веки на голову Вия. Из чёрных, как пропасть глаз, вырвалось тёмное пламя.

— Покажите мне его!!! — загрохотал голос.

— Вот он!!! — вытянул длинный палец Вита-с.

В это мгновенье Кирилл подтянул к себе призрачную синюю змейку и… ушёл в другую Реальность. Смрад подземелья сдуло раскалённым ветром, и Кирилл оказался вновь в теле дракона. Над его головой висели низкие багровые тучи, безжизненная земля в глубоких трещинах и вся запорошена пеплом, это был Отстойник.

Глава 17

Кирилл взмахнул крыльями и начал стремительно набирать высоту. Он понесся над равниной, как стратегический бомбардировщик. Над Вселенской пропастью клубился туман.

Как мушка дрозофила, вдали возник Пастух, но быстро увеличился в размерах и рядом зависло огромное кошмарное чудовище с множеством стебельков и на каждом отростке горел блестящий глаз.

— Как я погляжу, его тянет в Отстойник.

— А он настырный дракон.

— Ему здесь явно нравится.

— Одним словом, тур-рист.

Пастух как обычно разговаривал сам с собой и Кирилл невольно улыбнулся. Определённо, у этого существа была последняя стадия шизофрении.

— А ты правильно мыслишь. В нас разум многих, — на необъятном теле открылась щель слюнявого рта. — Для чего ты зачастил сюда, твои Вселенные в других мирах?

— Убежал от неприятностей, — искренне произнёс Кирилл.

— Сюда, в Отстойник? — громыхнуло так, что перепонки едва не лопнули. Кирилл с трудом догадался, что Пастух смеётся. — И как ты думаешь выбраться отсюда?

— Некогда было думать, — помрачнел Кирилл.

— Чисто человеческое качество, — по необъятной долине пронёсся бесчисленный шквал из молний, чужая природа чутко отреагировала на эмоции Сторожа Людских Душ.

— Невероятный симбиоз человека и дракона. Может бросить тебя в Отстойник и посмотреть, что из этого получится? — прозвучал голос Пастуха.

— Это милая шутка? — похолодел Кирилл.

— Одна из реальностей.

— Нет, я не хочу! — энергично воспротивился Кирилл.

— Твоё право. Ладно, не хочешь не надо. Я отлучусь ненадолго. Лет на сто, а там решу, что с тобой делать.

— Э-э, ты чего, какие сто лет? Я от старости умру! — вскрикнул Кирилл.

— Драконы живут долго, — прозвучал равнодушный голос.

— Но я ещё и человек!

— Тогда тебе в Отстойник.

— Всё же ты шутишь? — Кирилл в великой тревоге вгляделся в бесчисленные огни холодных глаз.

— Да? Ну раз ты считаешь, что я шучу, пусть будет именно так.

— Верни меня обратно! — зарычал Кирилл, но ему показалось, что он жалко запищал.

— Желаешь попасть назад в свои неприятности?

— Нет. А можно их как-то обойти? — с надеждой спросил Кирилл и от переизбытка чувств изрыгнул из себя огненный клуб пламени.

— С этого места ты можешь вернуться лишь в искомую точку… и не плюйся огнём, здесь итак жарко!

— Меня это не устраивает, не для того прибыл сюда, чтоб результат остался нулевым, — Кирилл едва сдержался, чтобы вновь не выдохнуть пламя.

— Он не подумал! Чисто человеческое качество! — в небе вновь вспыхнули молнии.

— Может, это и так, но ты всесильный. Помоги мне! — Кирилл попытался изобразить скорбное выражение, но получилось лишь оскалить пасть.

— Всесильный? Да я скромный пастух, наслаждаюсь Вечным покоем.

— И всё же не откажи мне в помощи.

— Не знаю насколько тебе понравится моя помощь, но единственный путь сдвинуть точку возврата, это пролететь над Пропастью.

— И всё? — не поверил Кирилл.

— Именно так, — бахрома с бесчисленным количеством глаз от волнения пришла в хаотичное движение.

— Так просто?

— Лично б я не рискнул, — из пасти чудовища хлынула жгучая пена, — вдруг зацепит одна из душ. Что творится в том котле одному Создателю известно. Может в нём возникли новые агрессивные формы жизни. Человеческая душа субстанция непредсказуемая, как говорится: «чужая душа — потёмки».

— Интересная мысль, — фыркнул Кирилл, извергнув из себя клуб огня. — Неужели ты боишься?

— Не хочу попасть в другую Реальность, мне и здесь хорошо.

— А что на другом краю пропасти?

— Ох, если б я знал…

— Зачем же ты тогда меня туда посылаешь?

— Надоел ты мне, да и собаки скоро прилетят, могут покусать. В любом случае точка возврата с иного края Пропасти будет иная. Это единственный шанс избежать ждущих тебя неприятностей и найти другие ещё более крупные, — над выжженной степью вновь пронёсся шквал из бесчисленных молний, Пастух вновь развеселился.

— Что это? — холодея от страха, Кирилл заметил где-то вдали извивающиеся клубки из щупалец, когтей и пламени.

— Собаки почуяли твои эмоции. Тебе следует поторопиться.

— Тогда пока! — со злостью выкрикнул Кирилл и на огромной скорости устремился к Пропасти.

— И тебе того же! — громыхнуло чудовище и мозги Кирилла едва не скрутило от его тяжёлых мыслей.

Выжженная земля и низкие тучи словно схлынули. Кирилл завис над клубящимся живым туманом. Он кожей почувствовал со всех сторон пристальное внимание, где-то внизу начали происходить некие подвижки. Цепенея от страха, Кирилл рванул вперёд. Воздух над телом раскалился, он понёсся, как болид ворвавшийся в атмосферу, но мир внизу, словно застыл во времени. В тумане возникли многочисленные завихрения. Души, отпихивая друг друга, пытались вырваться на поверхность. Их терзало любопытство, кто ж такой умник решил посетить их владения.

Кирилл, словно букашка в паутине, замахал крыльями, а конца Пропасти видно не было. Внезапно на пути взметнулся столб из шипящего пара. В бурлящей субстанции появились крючковатые пальцы, и злобная ухмылка застелила всё небо.

— Помогите, — Кирилл с воплем шарахнулся в сторону, но призрачные руки почти его настигли.

— Меня зовут? — внизу всколыхнулся живой туман.

Нечто невообразимо сильное выбралось на поверхность и ударило по крючковатым рукам. Злобная усмешка исказилась и съёжилась и, как расплавленный воск, утекла обратно в клубящийся мир.

— Кто ты? — словно серебряный колокольчик прозвенел мягкий голос.

Кирилл оглянулся по сторонам, его тело сотрясла дрожь, даже чешуя поднялась дыбом.

— Какой милый зверёк! Ты меня не бойся! — в пространстве возникло детское личико в забавных кудряшках. — Ты хомячок? — оно приблизилось к дракону и Кирилла словно погладили по спине. Внезапно прозвучал её удивлённый голос:

— Это ты?

Нечто знакомое мелькнуло в её облике, и у Кирилла затрепетала душа. Если б у него были дети, он посчитал бы её своей дочкой… но это абсурд, такого не может быть… и к тому же она такая огромная!

— Я Влада, а рядом моя мама. Ты не бойся, теперь тебя никто не тронет. Хочешь у нас пожить?

— Нет!!!

— Извини, я не хотела тебя пугать, — сияющее лицо девочки тронула добрая улыбка. — Ты хочешь перебраться в свой мир? — догадалась она.

— Ты мне поможешь? — задыхаясь от радости, спросил Кирилл.

— Конечно. Жаль, что не хочешь погостить у нас, — чистая, осязаемая, как материальный предмет, грусть, вызвала в Кирилле слёзы.

— Мне сейчас нельзя, в другой раз, — искренне сказал он девочке.

— Буду ждать, — пространство заискрилось в безграничном веселье. — Была рада тебя увидеть, — словно старому знакомому обратилась она.

Внезапно возник тоннель, наполненный яркими звёздами:

— Тебе туда! — прошептал до боли знакомый голос.

Кирилл материализовался во дворе соседнего дома, аккурат напротив двух пьяниц, пытающихся наскрести денег на бутылку водки. Они окинули Кирилла тусклыми взглядами:

— Дай копеек двенадцать, — оживился один из них.

Удивляясь их реакции, Кирилл выгреб всю мелочь и сунул в жадную ладонь, посмеиваясь, пошёл в скверик. На полпути остановился и в великой досаде всплёснул руками, он забыл магическую книгу в Отстойнике!

Катя и Рита сидели на скамейке и о чём-то весело болтали. Автомат был небрежно брошен рядом с дамской сумочкой.

— Ты уже пришёл? — задала Рита глупый вопрос.

— Автомат…

— Что, автомат? — мило улыбнулась она.

— Спрячь.

— Плечо отдавил. Он маленький, но тяжёлый. Даже не ожидала такого, — хлопнула она пушистыми ресницами, но нехотя запихнула его под пальто.

Катя сняла очки и окинула Кирилла своим знаменитым изумрудным взглядом:

— В подвале был?

— Был.

— Книгу нашёл?

— Да. Но затем потерял.

Где?

— В Отстойнике.

— Загадками говоришь, напарник, — прищурила она чудесные глаза, её зрачки превратились в едва заметные щели.

— Это иное время, может и другая Вселенная.

— Э как, тебя далеко занесло, за тобой глаз да глаз нужен, — поджала она пухлые губы.

Рита в великом удивлении посмотрела на Кирилла, а он начал рассказывать:

— С Вита-сом встретился, слегка подрались. Он в подвале с местным упырём был. Сейчас обозлён до крайности, ночью ринется упырей оживлять на древнем кладбище. Так что, девочки, придётся сегодня маленько пострелять.

— Так мы не против, а чего вечера ждать, — с боевым задором произнесла Катя. — Ты говоришь, он в подвале?

— Боюсь нам пуль не хватит, он Вия вызвал.

— Какого Вия? — испугалась Рита.

— Обычного. Он одним взглядом всё живое в прах обращает.

— Какая сволочь, в потусторонний мир влез, — вскипела Катя.

— Почему сволочь? — Кирилл удивился реакции напарницы. — Он же сам потусторонний.

— Все же к дому стоит подойти, — тоном, не терпящим возражения, заявила Катя.

— Как скажешь, — пожал плечами Кирилл. В принципе он был с ней согласен, а вдруг получится выследить упырей.

Катя окинула его томным взглядом. Как он был похож на тот, который Кирилл видел в далёкие двухтысячные года. Как необычно сознавать, что в теле столь юной особы сидит умудрённая опытом роскошная женщина.

Рита неодобрительно покосилась на неё, резко встала, автомат нагло вылез из-под полы пальто. Кирилл нахмурил брови. Девушка нехотя сунула его обратно.

Кирилл, Катя и Рита расположились за стеной сложенной из бута и принялись наблюдать за двором. Всё было до обыденности спокойно. Высокая женщина вешала бельё. Двое пьяниц купили бутылку водки и с радостными улыбками расположились за разлапистыми кустами. Они аккуратно расстелили замусоленную газету и нарезали вареную колбасу. С мелочи, которую щедро отсыпал Кирилл, им даже хватило на закусь. Детвора лепила из песка замки. На балконе поливала герань тощая мадам. На её голове торчали в разные стороны бигуди…

— Вон тот упырь, что меня заманил в подвал, — Кирилл несильно толкнул Катю.

Из подъезда в заляпанной краской одежде показался его старый знакомый. Он отвесил комплимент неряшливой пожилой женщине и болезненно сощурился от яркого света. Затем подошёл к скамейке и начал готовить её к покраске. К нему подбежал соседский мальчик и попросил кисточку. Упырь расплылся в улыбке, потрепал его по волосам и стал, что-то нашёптывать ему на ухо. Затем взял мальчика за руку и повёл со двора:

— Мария Фёдоровна, не извольте беспокоиться, мы сходим за краской. Здесь недалеко, в соседнем подвале. Какой он у вас помощник, настоящий мужчина! — он заискивающе поклонился женщине с бельём.

Женщина благосклонно кивнула:

— Витюня, слушайся Якова Михайловича.

— Куда этот гад его повёл? — всполошилась Рита.

— Кровь высасывать, — в омерзении ощетинилась Катя.

— Я с Ритой пойду за ними, а ты побудь здесь. Вита-с должен скоро выйти, — распорядился Кирилл.

Катя яростно раздула ноздри, даже показалось, что из них вылетело пару искорок, но нехотя кивнула, видно ей очень хотелось самой разобраться с упырём.

Стараясь не терять из виду упыря и мальчика, Кирилл и Рита поспешно спустились вниз.

— Рита, дай автомат, — потребовал Кирилл. Девушка безропотно стянула его с плеча.

— Оружие на пол, руки в стену! — грозный окрик застал их врасплох.

Кирилл скосил глаза. Всё же засветились! Их держали под прицелом три милиционера.

— Ребята, у нас есть разрешение, я сотрудник КГБ, — поспешил сказать Кирилл.

— Оружие на пол!

— Да чтоб вас, вы операцию нам срываете! — выкрикнул Кирилл.

Тем временем упырь с мальчиком исчезли в соседнем дворе. Теперь любая минута смерти подобна.

— Будем стрелять на поражение! — закричал милиционер в чине лейтенанта.

Кирилл нехотя откинул автомат в сторону.

— Руки к стене!

— Позвольте удостоверение показать, — в Кирилле, как снежный ком, возникло раздражение.

— В участке разберёмся! — послышалось холодное звяканье наручников.

Внезапно сущность Риты исказилась. Хрустнул позвоночник и на месте милого лица оскалилась морда матёрого питбуля. С громовым рычанием она кинулась на блюстителей закона. Словно в замедленной съёмке взлетело в воздух разорванное тело молодого лейтенанта. Оголяя кровавые кости рёбер, порвалась шинель у другого. Третий в ужасе попытался бежать, но кошмарный питбуль в прыжке сломал ему позвоночник и зубами оторвал голову.

— Мне жизнь ребёнка, важнее этих мужчин! Надо спасать малыша! — словно сквозь вату прорвался Ритин голос.

Кирилл поднял с земли автомат и побежал следом за девушкой. Они забежали в соседний двор. Упыря с мальчиком уже не было.

— Они спустились в подвал! — Кирилл набегу снял автомат с предохранителя.

Этот подвал был ещё более жутким, чем тот, в котором Кирилл побывал раньше. Трухлявая дверь болталась на одной петле, а вниз вели земляные ступени. Стены подвала набухли от влаги и вот-вот, сомкнутся друг с другом. Всюду виднелись грязные сети подвальных пауков, множество слизней кормились плесенью, чёрные жуки задирали брюха и выпускали зловонные струйки ядовитой жидкости.

Странно, но сейчас Кирилл прекрасно видел в темноте. Его глаза ярко засветились, и зелёные отблески заплясали по стенам.

Рита уже в образе питбуля, срывая паутину, понеслась вглубь подвала. Ступеньки закончились, и подвал перешёл в уровень заброшенных сараев. В самом конце сырого подземелья упырь держал вздрагивающее в ужасе тельце мальчика и уже приготовился вонзить в тонкую шейку узкие клыки. С яростным рычанием питбуль бросился вперёд, но упырь непостижимо быстро отскочил и ударил когтистой рукой по мощному боку зверя. Окровавленный пёс с визгом отлетел к стене, но вновь бросился в бой. Упырь запрыгнул на стену и ловко избежал клыков оборотня.

— Рита, в сторону! — закричал Кирилл и прицелился, но хитрый упырь заслонился девушкой-оборотнем и попытался пронзить клыками её шею. Но она жутко взревела, изогнулась и вцепилась тому в плечо. Звонко хрустнула ключица, и упырь тонко вскрикнул. Мешкать было нельзя, Кирилл выпустил очередь из автомата. Вышибая щепу с трухлявых дверей, серебряные пули веером разошлись в кромешной тьме, но пара пуль всё же впились в плоть упыря. Тот оскалился, словно бешеная собака, западая на ноги, попытался прыгнуть. Кирилл вновь нажал на курок. Пули с чмоканьем вонзились в тело. Теперь упырь закричал, как тяжелораненый человек и от этого стало по-настоящему жутко. Неожиданно нежить, разбрасывая в стороны всяческий мусор, начала лихорадочно зарываться в землю.

— Уйдёт! — прорычала Рита. Она подскочила к упырю и умело оторвала голову.

— Какая живучая тварь, но ты его убила! — дрожа от возбуждения, выкрикнул Кирилл и обеспокоенно спросил:

— Ты как, Ритуля?

— Не переживай! — прорычала она. — Сейчас произойдёт регенерация и все раны стянутся.

Кошмарный пёс откинулся к стене и начал превращаться в милую девушку. На месте окровавленной морды возникло бледное Ритино лицо, но на губах всё ещё пузырилась кровь:

— Ты ребёнка успокой, — неожиданно звонко потребовала она.

Кирилл кинулся к мальчику. Тот был в трансе и ничего не видел, и не соображал. Реакция детского организма спасла его психику. Кирилл осторожно взял ребёнка на руки и понёс прочь из жуткого подвала. Неожиданно мальчик пришёл в себя, но не испугался, наоборот, обвил ручонками шею Кирилла и пролепетал:

— Дядя, у тебя глаза светятся.

— Ты не бойся.

— Я не боюсь. Ты добрый волшебник?

— Конечно, — вздохнул Кирилл.

Сзади, постанывая, брела Рита. Все её раны стянулись, но боль она ещё ощущала. Они выбрались наверх. Во дворе слышались истеричные вопли. Из подъездов выбегали испуганные люди.

— Беги домой! — Кирилл поставил ребёнка на землю.

— Маме можно рассказать о тебе?

— Можно. Скажи, что видел настоящего волшебника, — согласился Кирилл. Он прекрасно понимал, ребёнку никто не поверит.

Малыш вприпрыжку убежал. Невероятно, но как быстро справилась детская психика с таким нешуточным стрессом.

— Необходимо уходить нижним двором. Сейчас нагрянет целый взвод милиции, — озабоченно сказал Кирилл.

— Дернуло им попасться мне под горячую руку, — с сожалением вздохнула Рита.

— А ты не убивать можешь?

— В образе питбуля, нет. Природа у меня такая.

— Однако вид у тебя Ритуля, — Кирилл оглядел её со всех сторон. — Пальто словно на помойке нашла. Так изорвано, что видно твоё пролетарское тело, — пошутил Кирилл.

— Ты не лучше, — девушка смахнула с лица последние капли крови и её кожа вновь стала безупречно чистой.

Кирилл и Рита выбежали в нижний двор и сразу уткнулись в мощные железные ворота закрытые на огромный висячий замок.

— Придётся лезть, — Рита прыгнула на чёрные прутья.

Это было настолько оригинально и дико, что Кирилл даже отошёл чуть в сторону. В модном, хотя и изорванном пальто, хрупкая девушка, словно обычный босяк с глухих подворотен, пыталась штурмовать высокие пики ворот.

— Кирилл, что стоишь? — Рита зависла на прутьях, и в её голосе звучала претензия и недоумение.

— Любуюсь, — насмешливо произнёс Кирилл.

— Ночью будешь на меня любоваться, — вздёрнула нос молодая женщина, но неожиданно нога соскользнула и застряла в узости прутьев. Руки не выдержали рывка и она, повиснув на одной ноге, завалилась на спину. Полы пальто свесились вниз и её упругие бёдра в тесных колготках бесстыжим образом оголились.

— Кирилл, что рот разинул, помоги!!! — в отчаянии завопила она, энергично жестикулируя лицевыми мышцами.

— Знаешь, ты смотрелась очень эффектно, — когда Кирилл опустил её на землю, с улыбкой произнёс он.

Рита неожиданно надулась:

— Не люблю быть беззащитной.

— Всякое бывает. Главное зевак не было.

На этот раз Кирилл и Рита, подстраховывая друг друга, всё же перелезли через высокие ворота и принялись энергично отряхиваться.

— Милицейская машина! — пискнула Рита и вцепилась в Кирилла, изображая влюблённую пару. Хорошо у неё получилось! Даже когда автомобиль пронёсся мимо, Кирилл не сразу смог отодрать её от своих губ.

— Всё, хватит, — она сама отпихнула парня и, облизывая губы влажным язычком, со вздохом произнесла:

— Твою начальницу надо забрать. Наверное, она уже устала за белками наблюдать.

Катя первая их увидела и быстро сбежала вниз:

— Мальчугана спасли? — сразу спросила она.

— Едва успели. Эта тварь его уже кусала.

Катя оглядела Риту с ног до головы и в удивлении округлила глаза:

— Где ты умудрилась такое классное пальто в тряпку превратить?

— Места надо знать, — нахмурилась Рита.

— Как до работы добираться будем? Вот что, надевай моё, а я помёрзну в свитере.

Рита с горестным видом оглядела своё пальтишко, но Катя решительно отшвырнула его в сторону.

— Зашить было можно! — в отчаянье пискнула Рита.

— Из своих командировочных выделю. Купим тебе, что-нибудь приличное, — покровительственно улыбнулась Катя.

Рита с удовольствием надела Катино пальто и сразу спрятала под ним свой автомат.

На часах уже было четыре часа дня, в отдел должен прийти Эдик с первыми результатами расшифровок. Катя с тоской оглядела пустующий кабинет, неслышно вздохнула и занялась приготовлением кофе. В дверь пару раз стукнули. Не дожидаясь приглашения, вошёл Алексей:

— Как не зайду, пьют кофе. Когда работать будете? — он поднял со стола, брошенный вместе с косметичкой, автомат и понюхал. — Славненько. Так порохом воняет, словно вы на войне побывали! На полигон ездили? — прищурив глаза, спросил он и пристально посмотрел на грязную куртку Кирилла.

— Кофе налить, красавчик? — вмешалась Катя.

— Твой кофе просто шедевр! — Алексей бесцеремонно уселся за стол. — Слышали, на горке трёх милиционеров в клочья разодрали?

— Как это изодрали? — демонстративно сняла очки Катя.

Алексей вздёрнулся от её взгляда и побледнел:

— Интересные у тебя глазки, девочка.

— Папа с мамой наградили, — фыркнула она. — Чего в рот воды набрал?

— Ах да, я тут про ментов говорил. Кто-то зверя в домах держит, не иначе тигр. Другой бы так не растерзал людей. Сейчас пытаются найти этого любителя животных.

— До чего народ дошёл, тигров вместо собачек держит, — скромно опустила взгляд Рита.

— Странные вы, — поёжился Алексей, — и отдел какой-то непонятный.

— Вроде обычный, — в неприветливой улыбке оскалился Кирилл.

— Недавно, похожий случай был, но не в нашем районе. У гаражей останки мужчины нашли. Почерк один и тот же. Какой-то гад травит зверя на людей, — Алексей взял в руки чашечку с кофе, но не пить не стал. — Слышали об этом?

— Слышали, — стрельнула глазами Рита. — Сволочью тот был порядочной, вот и поплатился, а милиционеров действительно жалко.

— Говоришь, словно будто что-то знаешь, — Алексей посмотрел Рите в глаза и словно споткнулся об её стальной взгляд. — Кофе хороший, но почему-то в рот не лезет, — криво ухмыльнулся он.

— С собой возьми, — кокетливо улыбнулась Катя, её вертикальные зрачки вытянулись и слегка расширились.

— Пожалуй, я действительно пойду, — Алексей поставил чашечку на стол. — Кирилл, сегодня придёшь в зал?

— К сожалению у нас уже намечается своя тренировка. Правильнее сказать, соревнование, — развёл руками Кирилл.

— Патроны все не истратьте, — криво ухмыльнулся Алексей. Он пожал Кириллу руку и стремительно вышел.

— Привет всем, — в кабинет зашёл Эдик, небрежно скинул куртку и с ходу поцеловал в щёку Катюшу. Девушка даже задрожала от прикосновения его колючей бородки и стыдливо прикрыла бархатными ресницами чудесные глаза.

— Что-то выяснил? — с нетерпением спросил Кирилл.

— Ребята, вы мне зубы не заговаривайте. Мне не хватает некоторых данных и они… у вас.

— В смысле? — не понял Кирилл.

— Все вектора указывают в вашу сторону. Мне нужно знать о вас всё, — в ультимативной форме потребовал он.

— А ты уверен, что это необходимо? — осторожно спросил Кирилл.

— На сто процентов.

— Хорошо, я обдумаю и выложу тебе всё по пунктам, как ты это любишь, — осторожно произнёс Кирилл.

— Можно и не по пунктам, я сам их разложу. Я так понимаю, рабочий день закончился? — он ласково посмотрел на Катю.

— Только начинается. Сегодня ночью дадим одно из направлений твоим векторам. Стрелять не разучился? — посмотрел на Эдика Кирилл.

— Это дело люблю со школы, ну ты знаешь. И в кого будем стрелять? — обыденным тоном спросил он.

— Не поверишь…

— Поверю.

— Сам напросился. Помнишь, серебряные пули?

— Оборотней мочить будем? — его колючая бородка задорно вздёрнулась.

Катя прыснула в ладони, а Рита, как рассерженная кобра, зашипела.

— Нет, оборотней мы оставим в покое, — засмеялся Кирилл, — упырей будем изводить. К вечеру сможешь серебряные пули к Макарову изготовить?

— Всё необходимое для плавки есть, вот только серебра нет.

— Я дам его сколько угодно! — словно выплюнула Рита. — А между прочим, убивать оборотней, это всё равно, что убивать детей!

— Уже догадался, — спокойно посмотрел на неё Эдик.

Катюша ещё больше развеселилась, а Рита покраснела от злости.

— Будет тебе, подруга! Словно все оборотни белые и пушистые! А как насчёт диких?

— Они выродки, их даже оборотнями назвать язык не поворачивается. Настоящий оборотень должен быть идейным, верить в светлое будущее, в идеалы коммунистической партии Советского Союза, — с воодушевлением ляпнула Рита.

— Папа с мамой научили? — цинично спросила Катя.

— Да ты знаешь, какой у меня отец, а какая у меня была мать! — с обидой выкрикнула Рита и на её глазах заблестели слёзы.

— Прости, — неожиданно мягко произнесла Катя и погладила её по волосам.

Если не знать фактический возраст Катерины, в двухтысячном году ей было далеко за пятьдесят, выглядело б это не естественно. А в этом времени Рита была явно старше Кати, но она почувствовала настоящую природу этой женщины, уткнулась ей в грудь и чуть не заплакала, свою мать вспомнила.

Время к вечеру. Работать приходилось в невероятном темпе. Кирилл набрался наглости и потребовал от начальника отдела машину. К его немалому удивлению тот без лишних слов дал им УАЗ.

Серебряный сервиз безжалостно бросили в переплавку. Через некоторое время Эдик разлил расплавленное серебро по формочкам. Остудил. Затем достал необработанные пули и на шлифовальном станке довёл их до зеркального блеска.

Пули получились очень красивыми и сверкали, как изысканные ювелирные украшения. Катя и Рита рты открыли от восхищения. Недолго думая, Эдуард Арнольдович всем подарил по одной серебряной пуле. Затем с помощью специального приспособления впрессовал изготовленные пули в патроны. Как всё было просто… для него.

Пошёл двенадцатый час ночи. Необходимо торопиться. Вооружившись до зубов, спецгруппа подъехала к ресторану Дельфин. Время «Х» неумолимо приближалось.

Глава 18

Как назло под ноги выпрыгнул чёрный кот. Он выбежал на середину дороги и замер в нерешительности. На него зашикали. Он всех одарил презрительным взглядом, противно мяукнул и утвердился в своём мнении. Задрав облезлый хвост, как можно медленнее прошествовал на противоположную сторону. Все четверо сплюнули по три раза через левое плечо. Словно обозлившись на людей, в кустах недовольно зашипел наглый зверь.

На удивление ночь была тихой и ясной. Идеально круглая луна застыла среди мерцающих звёзд. Из-за рта вырывался пар, конкретно подмерзало, но холода сильного не было, наоборот, стало даже жарко. Спецгруппа Кирилла шла в хорошем темпе, ведь скоро двенадцать. Вита-с не упустит возможность заняться чёрной магией. Кирилл с содроганием вспомнил, как он с Ритой бился в подвале с упырём, как было сложно его убить и он был всего лишь один. А если Вита-су удастся оживить упырей на древнем кладбище, их будет не менее сотни, для Севастополя это будет катастрофой.

На дороге не было ни души, словно вымерло всё. Даже свет в старых домах не горел. Народ спал или предпочитал на улицу не выходить, человек интуитивно ощущал наступающую опасность.

— Ты уверен, что древнее кладбище и есть город мёртвых упырей? — посмотрел на Эдика Кирилл.

— Сам посуди, Херсонес всегда подвергался атакам чёрных копателей. Они, то в развалины залезут, то в колодец, но древние захоронения особенно любят, а ведь в них можно хорошо поживиться. Кладбище достаточно известное, но странное дело народ туда не ходит, милиция тоже, копай — не хочу! А ведь когда-то пытались проводить раскопки, но все они были для археологов последними. За десять лет там нашли несколько обескровленных трупов.

— Но на том кладбище упыри все мёртвые. Вита-с как раз и собирается их оживить. Почему же тогда люди там умирают, раз они не живые? — пожал плечами Кирилл.

— Дарьюшка рассказывала, мёртвые отличаются от живых упырей лишь тем, что не могут передвигаться без посторонней помощи и мозги не работают, а схватить за ногу вполне способны. Очень часто живые упыри носят мёртвых на плечах, так сказать, проявляют заботу о своём собрате, — пояснила Рита.

— Пакость, какая! — передёрнула острыми плечами Катя.

— Интересный факт, — задорно вздёрнул бородку Эдик.

Спецгруппа Кирилла незаметно вышла к металлической ограде. Она чётко разграничивала древние раскопки от современной цивилизации. К центральному входу решили не идти, там был пункт милиции. Пришлось вспомнить молодость и перелезть через забор. Они прыгнули на противоположную сторону и оказались, словно в ином мире. Вокруг царила глубокая древность, тяжёлые плиты были затянуты сухой травой, кое-где виднелись свежие раскопы, а впереди — силуэты полуразрушенных стен и башен.

Кирилл отобрал у Риты автомат, поцеловал в недовольно поджатые губки и отдал ей свой Макаров. В данном случае Кирилл посчитал, что в его руках автомат будет более эффективным, чем в хрупких девичьих руках. Без тени тревоги на лице Эдик снял с предохранителя пистолет. Было такое ощущение, что его мысли сейчас парили высоко в воздухе и самостоятельно решали сложные арифметические задачи. Катя полезла вперёд. Кирилл отдёрнул её назад, она единственная была без оружия.

Ни колебания ветра, вокруг была абсолютная тишина. Непролазные заросли колючих кустов зловеще раскинули ветви над узкой тропой. Кто угодно мог скрываться под их прикрытием. Тропа перекрещивалась с центральной улицей древнего поселения. Широкая дорога шла между высоких стен, чёрные провалы у городских стен вызывали обоснованные опасения, здесь были расположены склепы. Но это безобидные захоронения, а вот дорога к «чумному кладбищу» действительно была страшная. Археологи считали, что там хоронили погибших от бушевавшей когда-то чумы. Может так и было, но вперемешку с чумными лежали упыри. Нежить всегда испытывало блаженство от такого соседства.

Скоро двенадцать. Луна подернулась красной рябью. Рита возбудилась от предстоящей схватки. Призрачный контур питбуля почти заслонил её хрупкое тело, даже псиной запахло. Эдик благоразумно отошёл от неё, он смутно ощущал, что в эти моменты девушке было сложно контролировать свои звериные эмоции.

— На рожон не лезь, у тебя Макаров с серебряными пулями, — шепнул Рите Кирилл. — Помни, тебя даже слабый упырь изодрал в клочья.

Она едва сдержалась от злости, глаза сверкнули жёлтым огнём, из призрачной глотки страшно пса глухо донеслось недовольное рычание. Затем прозвучала вполне человеческая речь:

— Жаль папы моего нет, он сильнейший из оборотней.

— Ничего Рита, мы и без твоего славного отца покрошим их в винегрет, — подбодрил её Кирилл.

— Уже двенадцать, — встрепенулся Эдик.

Спецгруппа бросилась бежать вдоль оборонительных стен. В развалинах появился просвет. На усыпанной рыжими черепками земле валялись тяжёлые камни.

— Стойте! — поднял руку Кирилл.

— Что там? — наклонился Эдик.

— Мы около кладбища.

— А где… упыри?

— Вон они, — задрожала всем телом Рита.

Возле упавшей арки древнего строения они заметили неясные силуэты.

— А почему они связаны? — удивилась Катя и её глаза налились изумрудным огнём.

— Это не упыри, — нервно схватился за бородку Эдик.

— А кто? — Катя шумно вдохнула воздух и встряхнула золотистыми волосами.

— Люди, — лицо у Эдика окаменело, губы плотно сжались, теперь он был совершенно непохожим на тщедушного аспиранта. Кирилл с удивлением заметил, что у него необычайно волевой и жёсткий взгляд.

— Вита-с приволок людей для кормления мёртвых упырей, — едва не прорычал Кирилл.

— Кладбище начинается за той стеной. Надо их спасти пока упыри не появились, — Эдик, пригнувшись к земле, бросился к пленникам.

Вслед за ним побежали остальные и замерли у связанных людей. Особенно поразила Кирилла смертельно испуганная женщина. Вероятно она была очень красивой, но теперь её лицо ужасное от дикого страха, мокрое от пота, грязное, вокруг глаз пятна расплывшейся туши, а во рту торчал уродливый кляп.

— Надо развязать, — скрипнула зубами Рита.

— Не сейчас, позже. Пленники шум подымут, а нам это совсем не к чему, — Кирилл с болью в сердце отвернулся от женщины и осторожно выглянул из-за стены. Его взгляд моментально наткнулся на худую спину старого знакомого. Вита-с неестественно прямо сидел на обломке античной колонны. В тишине жуткого кладбища прозвучал его голос. Понять гортанные слова было невозможно, но они звучали с неизменным прибалтийским акцентом.

— Творит заклинания, сука, — прошептал Эдик.

— Сейчас мы его снимем с этого камушка, — Кирилл поднял автомат и внезапно заметил повсюду на земле какие-то холмики, словно круглые кочки на болоте, их было много и даже совсем близко к ним. Он буквально на миг отвлёкся и с омерзением понял, что это головы мёртвых упырей. Ближайший из них повёл острыми ушами и, обнажая кривые клыки, страшно оскалился:

— Вита-с, беда! — тонко взвыл он.

Кирилл лихорадочно нажал на курок. Пули веером прошлись по колонне, но вампир непостижимо быстро переместился в другое место и почти скороговоркой продолжил выкрикивать заклинания. Кочки из голов упырей пришли в движение. Из могил высунулись иссушенные руки с обломанными ногтями. Кое-кто уже почти выбрался наружу, и все поползли к связанным людям.

Сухо защёлкали выстрелы из пистолетов. Кирилл полоснул очередью из автомата. Серебряные пули с радостью сверкнули в темноте и, как злобные шершни начали жалить тела потусторонней нечисти, разбрасывая упырей в разные стороны. Жуткий вопль повис над чумным кладбищем и, кажется, победа была близка, но Вита-с изрёк последнюю фразу и земля забурлила. Из истлевших гробов принялись выпрыгивать ожившие упыри.

Вита-с злобно засмеялся, а Кирилл попытался достать его из автомата. Но тот легко увернулся от пуль, а затем и вовсе исчез за развалинами.

Упыри быстро пришли в себя. Они обрели жизнь и стремительность движений. Теперь их терзал лютый голод. Они чувствовали человеческую кровь и буквально сатанели. Автомат от непрерывной стрельбы раскалился и… замолчал.

— Стреляй!!! — в страхе крикнула Рита.

— Патроны закончились!!!

— Отходим! — прокричал Эдик.

— Нельзя! — остановил всех резкий Кати окрик. Девушка заскочила на обломок колоны, её изумрудные глаза ослепительно загорелись, а из ноздрей вырвались раскалённые искры.

Рита, преобразившись в питбуля, с громким рычанием бросилась в самую гущу упырей и принялась рвать нечисть на зловонные куски, но их было невероятно много. Упыри завалили оборотня на землю и запустили клыки в тело. В разные стороны брызнула кровь, питбуль резко ослаб и вот-вот обратится в девушку.

— Рита! — в ужасе крикнул Кирилл и бросился на помощь. Его мгновенно сбили с ног и разорвали грудную клетку. Сломанные рёбра вылезли из-под кожи, кровь потоком полилась на землю. Кирилл в судорогах изогнулся. Неужели всё? У его шеи вытянулись узкие клыки. Неожиданно упыри с визгом шарахнулись в сторону, что-то начало происходить, но пока не совсем было понятно, что именно. Нечеловеческая, безумная боль отхлынула. Кирилл понял, его драконий камень с благодарностью впитывает в себя его кровь.

Странно, но теперь Кирилл посмотрел на землю с большой высоты и несказанно удивился, увидев, что Эдик целится на него из пистолета. В глазах друга было непонимание и ужас, но он быстро пришёл в себя и опустил ствол вниз:

— Кирилл, предупреждать надо! — с глубочайшей претензией выкрикнул Эдик.

— О чём именно? — удивился Кирилл, и клуб пламени вырвался из его рта.

Полчища упырей, огрызаясь, как бешеные собаки, попятились за развалины, а там уже скалился Вита-с.

— Вот оказывается, кто ты! — выкрикнул он.

— Кто же? — вновь удивился Кирилл и, извергнув из себя жгучее пламя, мигом испепелил часть упырей.

Вита-с сбросил с себя вспыхнувший плащ и остался в строгом костюме. Он затравленно повёл глазами по сторонам и в дикой злобе, кривляясь, выкрикнул:

— Я не знал, что под твоей защитой Севастополь. В принципе, миссию я свою выполнил, готов откланяться. Позволь забрать соплеменников, и я исчезну из твоей жизни.

— Что за миссию ты завершил? — с насмешкой фыркнул Кирилл.

— Спас свой народ.

— Упыри — это народ? — Кирилл едва не подавился собственным пламенем.

— Для меня да. Мы очень древние существа, — Вита-с гордо выпрямился.

С теперешней высоты и в прямом и буквальном смысле в Кирилле неожиданно появилось полное безразличие к мелким, остроухим, клыкастым существам. Может их всех сжечь?

— Дай нам уйти, — Вита-с забавно прижал обожженную ладонь к левой груди, словно там у него было сердце. Кирилл фыркнул. Клуб пламени достиг застывших упырей. Часть из них вспыхнула, как солома, превратилась в пепел и развалилась, словно комья перезревшего навоза. Вита-с чудом увернулся от огня, дорогой костюм задымился. Он заскочил на камень. Его взгляд блуждал по сторонам и был полон ненависти, губы кривились, а узкие клыки выползли на всю длину:

— Ты нас всех можешь убить, дракон, но я нашлю на тебя проклятие!

— Что мне твоё проклятие, — с пренебрежением хмыкнул Кирилл.

— В теле дракона оно на тебя не подействует, но настигнет в обличии человека!

— Дракон? — до Кирилла наконец-то дошёл смысл слов вампира. Он оглядел себя. Какие мощные лапы! Когти сияли чёрным обсидианом, чешуя горела, словно начищенная бронза! Кирилл повёл плечами, и прозвучал громовой раскат, это развернулись огромные крылья. — А ты знаешь, мне нравится мой новый облик.

— Кирилл!!! — некто в сильнейшем страхе пискнул с земли.

Дракон посмотрел вниз. Там, ломая в отчаянье пальцы, с мольбой смотрела на него женщина. Да это же Рита! Она страдала, раны еще не все стянулись, а тело залито кровью.

— Что ты с ним разговариваешь, сожги его, вампир блефует! Он не успеет наслать проклятие, временем не располагает! — послышался Катин писк.

Внезапно в душе возникло упрямство. Вот ещё! Будет ему эта рыжая девчонка указывать! Эти мысли словно сбросили Кирилла на землю, и он вновь трансформировался в человека, но на его теле уже не было страшных ран, и он почувствовал необъяснимую бодрость, а в мышцах неукротимую силу.

Рита бросилась ему на шею, рядом с неудовольствием прошипела Катя, а Эдик всё ещё продолжал целиться в сторону чумного кладбища. Кирилл отставил в сторону Риту и спокойно пошёл к упырям. Несколько из них бросились к нему, но Вита-с отдёрнул их злобным окриком. Кирилл остановился рядом с ним:

— Вот скажи мне, вампир, кем ты себя представляешь? Одет с иголочки, пользуешься хорошим парфюмом, у тебя изысканная речь. Могу даже представить, что ты не в гробу спишь, а на атласных простынях в мягкой кровати. Но ты нежить, зачем тебе нужен этот цирк? Твои друзья воняют трупами. Они грязные, злые, таким и должен быть настоящий вампир.

— Сейчас не пещерный век. Мы совершенствуемся, люди тоже не всегда были цивилизованными. Я так понимаю, ты нас отпускаешь? Мы улетим в Прибалтику. Какие там тихие хутора и какой высокообразованный и нравственный народ! — Вита-с облизнулся и внезапно начал преображается. На его спине со скрежетом выползли перепончатые крылья, лицо исказилось, вытянулось, чем-то стало напоминать морду летучей мыши. Повсюду раздался треск, хлопанье крыльев, писк, скрип когтей об камни. Армия упырей собиралась в долгий путь.

— Я не прощаюсь с тобой, — с угрозой скрипнул прибалтийский вампир.

— Не надо мне угрожать, лети на свои хутора!

— Мы полетим сначала в Таллинн, затем будет видно, — Вита-с подпрыгнул в воздух и громко захлопал крыльями.

Мгновение и словно пронёсся вихрь. Упыри то один, то другой взлетели в чёрное небо, их курс был на Запад.

— Что ты наделал, зачем отпустил упырей?! — Катя даже топнула ногой в бессильной ярости.

— В смысле? Я очистил севастопольскую землю от нежити.

— Где-то убыло, где-то прибыло, — растянул в улыбке бороду Эдик.

Рита прижалась к Кириллу и с восторгом заглянула ему в глаза:

— Ты не медведь и не тигр, ты круче! Здорово! Надо срочно Леониду Фёдоровичу сообщить! Вот он обрадуется!

— Не уверен, — помрачнел Кирилл. — Можно тебя попросить? — Кирилл посмотрел в её светлые глаза.

— О чём угодно! — девушка даже покраснела от переизбытка чувств.

— Пусть это будет нашей тайной. Никому не говори. Нужно время во всём разобраться.

— А как же… — на её лице возникло упрямство. Затем она вздохнула. — А папе можно рассказать?

— Никому, — поцеловал её в носик Кирилл.

— Жаль, — погрустнела она, и неожиданно её лицо осветилось от счастья:

— Как здорово, я полюбила настоящего дракона!

— Вот что подруга, если ты в нашей команде, то держи язык за зубами, — Катя пристально посмотрела на неё.

Рита вздрогнула и отвела взгляд:

— Вы совершенно другие. Мне иногда так страшно становится, а иной раз сердце начинает выпрыгивать от восторга, — искренне созналась она.

— Уходить надо. Мы так славно пошумели. Скоро милиция появится, — Эдик сунул в кобуру пистолет.

— Милый, ты ничего не забыл? — нежно улыбнулась Катя.

Эдик глянул на связанных людей и покачал головой:

— Пусть милиционеры их освобождают. Люди сейчас до такой степени напуганы, что начнут носиться среди развалин, не ровен час в колодец свалятся, а у нас времени нет. Уже мигалки появились, — Эдик кивнул в сторону милицейского пункта.

Действительно, там замелькали красные и синие отблески, зашевелились заросли.

— Нам дорогу перекрыли. Единственный свободный путь, это к морю, — озабоченно произнёс Кирилл.

— Предлагаешь искупаться, так вроде не сезон, — вдохнула в себя холодный воздух Катя.

— А у нас есть выход? — Кирилл внимательно наблюдал за милицейской сигнализацией.

— Выход всегда есть! — над телом Риты вспыхнул призрачный контур питбуля.

— Хватит смертей, подруга! Всем к морю! — сурово одернула её Катя и первая побежала на пляж.

Отряд бесшумно проскользнул к пришвартованной с незапамятных времён ржавой барже. Кирилл краем глаза заметил позади силуэты людей в серой форме. Единственно правильное решение было переплыть бухточку. Он скинул обувь и сделал шаг в море. Холод мигом вздыбил кожу и выбил дробь зубов.

— Ледяная, — в раздумье остановился Кирилл.

— Хм, — сунула в воду ножку Катя и крупно вздрогнула, — явно не месяц май.

— Ребята, — обречённо пискнула Рита, — давайте прорвём оцепление?

— Подруга, ты от убийств ещё не устала? — одернула её Катя.

Эдик спокойно зашёл в море. Не производя лишних телодвижений, окунулся и поплыл в темноту. Метров через триста противоположный берег, но он был почти не различим в черноте неба.

Катя решительно встряхнула рыжей гривой:

— Если на это даже человек способен, то нам сам бог велел! — она со сдавленным вскриком погрузилась в воду и лихорадочно погребла по-собачьи.

Кирилл с тревогой понял, что его напарница почти не умеет плавать.

— Ты как? — осторожно спросил он.

— Замечательно! А акулы здесь водятся? — смешно загребая руками, попыталась пошутить она.

Эдик сделал круг и подплыл к Кате:

— Интересный у тебя стиль. Научишь?

— Дала б я тебе меж лопаток, да руки заняты, — без злости ответила Катя.

— Нам пора, — Кирилл взял за ладонь Риту и настойчиво потащил в воду.

Пронизывающий холод мгновенно сжал лёгкие. Вода стремительно выгнала тепло, одежда намокла и стянула кожу. Ночь, ничего почти не видно, и возник противный страх. Через пару минут их тела онемели от холода, но прилипшая одежда выдала пару градусов тепла, это как-то спасало. А на оставшемся берегу уже сновали тени. Появилась машина с мигалкой, из неё выскочили милиционеры, но на чёрной воде они никого не увидели. Да им и в голову бы не пришло, что есть такие безумцы, которые полезли бы сейчас в ледяную воду.

Тела совсем потеряли чувствительность, а ведь они проплыли лишь половину пути. Рита гребла совсем рядом с Кириллом. Иногда касаясь его пальчиками, так ей было легче. Катя пёрла, как большая черепаха, но в её движениях начала появляться явная вялость, Эдик не спускал с неё встревоженного взгляда.

Неожиданно Катя спокойно произнесла:

— Всё конечно здорово, но я иду ко дну, — и её голова исчезла.

Эдик, вдохнув в лёгкие воздух, сразу нырнул. Не раздумывая и секунды, Кирилл тоже последовал его примеру. Они очень вовремя схватили её за волосы и выволокли на поверхность.

— Катюшенька, держись! — чуть не заплакала Рита.

— Уф, как меня переклинило, — Катины глаза блеснули тусклым зелёным огнём. Она вцепилась в плечи Эдика и спокойно сказала:

— Мне нужна ваша помощь, ребята.

Остаток пути прошёл, как во сне, но страх за Катю придал всем силы. Противоположный берег возник неожиданно, словно подарок судьбы. Ноги коснулись каменистого дна. От переохлаждения пятки не ощущались, а сознание было на гране помрачения. Лучше всех чувствовала себя Рита. Она первая выбралась на берег и отряхнулась, словно большая собака. Как некстати подул северный ветер. Температура воздуха резко снизилась, но почему-то стало тепло и всем захотелось спать.

Первый очнулся Эдик. Шатаясь, он встал, судорожно дёрнул мокрой бородкой:

— Вам стало тепло? Не надо радоваться, это опасное переохлаждение. Если сейчас заснём, увидим дивные сны, а пробежимся, есть шанс выпить горячего чаю с коньяком.

Кирилл заставил себя подняться, дёрнул за руку Риту и пихнул в бок Катю:

— Твой ухажёр предлагает нам пробежаться.

— Ухажёр. Какое дивное слово! — Катя с трудом поднялась. Внезапно глаза разгорелись, а кожа засияла полированной медью. Над телом заструился пар, и её одежда прямо на глазах высохла. Кирилл потерял дар речи от удивления, но неожиданно и ему стало жарко. В лёгких словно скопился огонь, который пытался вырваться наружу. Не выдержав такой пытки, он выдохнул из себя жгучее пламя. Водоросли на берегу в одночасье вспыхнули. А над Ритой повис контур страшного пса. Мгновенье и будто никто не был в ледяной воде… кроме Эдика. Он понимающе кивнул, и его зубы отстучали завистливую дробь.

Катя встрепенулась. Раскрасневшаяся словно после хорошо протопленной бани, девушка всем телом прижалась к нему.

— Э-эй, не сожги! — воскликнул Эдуард Арнольдович, с нежностью поглаживая стоящие торчком рыжие волосы. Он с удовольствием впитал в себя страшный жар, идущий от её тела, и неожиданно быстро согрелся.

Лишь под утро спецгруппа оказалась у Ритиного дома. Все единодушно решили идти к ней. Её отец был в командировке, а лишний раз волновать родных никто не захотел.

Рита с интересом окинула взглядом Кирилла:

— У тебя, как и у Кати, глаза светятся и зрачки стали узкими.

— Будем вместе ходить в чёрных очках, — улыбнулась Катя.

— Я слышал, контактные линзы появились. Если их достанем, я легко смогу им предать любой цвет, — обыденно произнёс Эдик, словно с этой проблемой сталкивался постоянно. — Я уверен, для начальника КГБ достать их не проблема.

Была ещё ночь, а Дарьюшка уже готовила метлу. Она выдвинула к бордюрам ящики для мусора, упираясь о палку метлы, ждала, когда к ней подойдёт её внучка.

— Привет, бабушка! — Рита поцеловала её в морщинистую щёку.

— Не спится по ночам? Эх, молодость-молодость! Я раньше так же гуляла до зори. Вы только человека не загоняйте. У него нет таких способностей, как у нас, — она окинула зорким взглядом Эдика.

— Бабуля, а у тебя ещё есть патроны с серебряными пулями? — спросила Рита, словно имела ввиду леденцы.

— Все истратили? Так быстро? — искренне удивилась Дарьюшка, целуя её в макушку.

— На чумном кладбище упырей в клочья разнесли, — с гордостью сказала Рита.

— Не один не ушёл? — Дарьюшка внимательно посмотрела ей в глаза.

— Да нет, — поникла под её взглядом Рита, — большая часть обрела крылья, и они улетели в Прибалтику.

— Что ж, у святых отцов существенно прибавится работы, — помрачнела старушка.

— Так у тебя есть ещё патроны?

— Последние отдала. Вам их лет на десять должно было хватить, — на лице Дарьюшки возникло угрюмое выражение. — Эти события предвестники большой войны. Дети мои, в непростое время вы живёте, — сокрушённо покачала она головой.

— А мы ещё и твой сервиз переплавили, — с грустью произнесла Рита.

— Для этой цели я и дала его тебе, внученька, — горестно вздохнула Дарьюшка. — Это был стратегический запас. Но славу богу у меня есть старинная ваза, ещё со времён Христа осталась, — у Эдика от удивления округлились глаза, но Дарьюшка продолжила говорить будничным тоном, — она из серебра страшной разрушительной силы. Это благородный металл из земель драконов. Да деточки, есть такая страна. Это удивительная и чрезвычайно опасная земля.

— А Кирилл дракон и Катя тоже, — не удержавшись, с гордостью выпалила Рита.

— Засветились уже, — неожиданно нахмурилась Дарьюшка. — Ты внученька, светлая моя душа, даже отцу своему об этом не говори, — она внимательно посмотрела на Кирилла и ещё больше нахмурилась:

— Камень едва не захлебнулся твоей кровью. Это не твоя вина, но ты уже другой. Ты как сейчас мир воспринимаешь? — неожиданно с грустью спросила она.

От её слов Кириллу стало жарко, а ведь действительно всё поменялось. Он прислушался к внутренним ощущениям и задумчиво произнёс:

— Словно всё стало контрастным, оголённым…

— Вот и души людей будут для тебя оголённые. Можешь не разобраться. Тебе заново надо учиться различать полутона. Не ровен час решишь, что вокруг сплошное зверьё, наломаешь дров. Задерживаться в Севастополе вам не стоит, пора в Москву собираться, предстать под ясные очи Белова Леонида Фёдоровича. Хотя, насколько они у него ясные, уже не знаю. Помню его ещё мальчишкой, голопузым, честным и справедливым, но это было в другой жизни, — задумалась старушка. Она тихо подошла к диванчику на котором безмятежно спала маленькая девочка, поправила одеяло и горестно вздохнула:

— Глаз да глаз за ней нужен, сорванец ещё тот!

— Лаура? — догадался Кирилл.

— Она тоже всё воспринимает без полутонов. У неё очень сложный возраст. Сейчас не догляжу, и все люди для неё станут насекомыми, а у рептилий это еда.

— Ужас какой, — вздрогнула Катя, с непонятным любопытством разглядывая спящую девочку.

— Ужас не она, а вы! — внезапно сверкнула очами Дарьюшка, но взгляд моментально потеплел. — Вам надо очень серьёзно работать над своими чувствами, иначе отступитесь от кодекса чистильщиков и окажетесь по другую сторону баррикад… и на вас объявят охоту. Ну надо же, упырей в бедную Прибалтику отпустили! А ведь там и без всякой нечисти дерьма, как дрожжей в сортире! — всплеснула она руками. Но старушка быстро справилась с эмоциями, оставила не в меру расшалившемуся коту изодранный тапок, позвала всех пить чай с клубничным варением. Лишь под утро они распрощались и, испытывая противоречивые чувства, вышли на улицу…

… У Риты дома было чисто и уютно. Вазу, подарок Дарьюшки, она поставила на круглый столик с витыми ножками и вздохнула, глядя на такую красоту. Неужели придётся её переплавлять?

Ваза была сплошь в выпуклых узорах. Они напоминали застывшее пламя, а может то были необычные вьющиеся растения или сказочные змеи. В Кирилле стало крепнуть убеждение, что уничтожать её нельзя. Это как рубить тысячелетние деревья или бросать в костёр древние иконы.

— Неужели её придётся плавить? — сказала Рита, протирая вазу чистой тряпкой.

— Нет, — уверенно сказал Кирилл, ловя взглядом чарующие отблески светлого огня.

— Зачем же нам её отдала Дарьюшка?

Кирилл пожал плечами.

— А ты не уйдёшь в свою страну? — неожиданно произнесла Риты и в её голосе прозвучала тоска.

— Мне и здесь хорошо, — неуверенно сказал Кирилл.

— Мы вас заберём с собой, — Катя обвила руками жилистую шею Эдика.

— Я согласен, — задумчиво произнёс он, а его мысли вновь где-то парили в неизвестных далях. Он механически отхлёбывал из широкой кружки чай с коньяком. Ему было хорошо и уютно в мягком кресле, но также ему будет хорошо и уютно и у жерла готового взорваться вулкана.

Незаметно Кирилл погрузился в свои мысли. Он захотел уединиться, чтоб никто ему не мешал. Появилось такое ощущение, что его нервы перекрутились и стонали, словно перетянутые струны гитары. Не отдавая себе отчёта, Кирилл щёлкнул пальцами и ушёл в мир, наполненный синими бликами. На этот раз он был осторожен, Кирилл совсем не имел желания попасть в Отстойник, он просто хотел побродить в синем мире, полюбоваться всполохами голубого огня, потрогать призрачные кристаллы. Но этот мир ждал его действий и, словно испытывая нетерпение, начинал бурлить. Струи неведомой энергии заскользили вдоль тела, если схватить любую, то можно оказаться в неведомых краях.

Ветвистая молния едва не ослепила Кирилла, Синий мир потемнел.

— Отстань, я просто хочу отдохнуть! — выкрикнул Кирилл.

Несколько сапфировых лепестков мягко обхватили его тело и, словно журчащий поток, вынесли к берегу хрустального озера.

Было раннее утро. Кирилл сидел на шелковистой траве. Богомол осторожно коснулся его руки, пятится и, раскачиваясь на членистых лапах, поспешил исчезнуть в изумрудных зарослях.

— Здорово! Где я? — Кирилл обвёл взглядом чудесный мир и не спеша направился к озеру. Вода в нём светлая, пахло свежестью и чистотой. Рыбина плеснула хвостом, рак стремительно ушёл в глубину и затерялся в пышных водорослях.

Кирилл сбросил одежду и прыгнул вводу. Она была ледяной, но не вызвала неприятных ощущений, просто освежила тело. Рассекая гладкую поверхность, он поплыл кролем. Его мысли успокоились, дикое напряжение ушло, и он слился с природой. Затем, из майки сделал сумку, завязав узлом нижнюю часть. У камышей наловил раков и улыбнулся, вот сюрприз будет друзьям. Не о чём не думая, испытывая верх блаженства, он некоторое время повалялся на мягкой траве. Но вот мозг царапнуло беспокойство, пора домой, иначе он захочет остаться здесь навсегда. Кирилл с сожалением посмотрел на буйную зелень и светлую гладь озера, схватил раков. Домой!

Он материализовался в полной тишине. Все, кроме Эдика, находились в глубокой растерянности. У Риты брызнули слёзы, лицо пошло красными пятнами, Катя недовольно поджала губы и с глубокой претензией спросила:

— Где ты был, бессовестный дракон?

Кирилл невероятно смутился, он не ожидал, что будет такая реакция:

— Вот, — он вытянул майку, — за раками ходил.

— Эдик, ну скажи ему что ни будь! — в великом возмущении потребовала Катя.

— Раки? Обалдеть! Какой ты молодец! — его друг оживился, бородка от радости задралась вверх. — Сейчас сварим! Ритуля, укроп есть?

— Мужчины все одинаковые, — высокомерно глянула на него Катя и моментально сникла под ласковым взглядом Эдика. — Да, Ритуля, укроп у тебя есть? — елейным голосом повторила она, с обожанием глядя на черную бородку от уха до уха.

— Да ну вас! — в возмущённом порыве отвернулась Рита.

— Так у тебя есть укроп? — послышался невозмутимый голос Эдика.

— Есть, — уже спокойнее сказала Рита.

И всё же раки везде разные! Таких вкусных они в жизни не ели! С последним рачьим панцирем мир полностью восстановился. Рита улыбнулась и прижалась к Кириллу:

— Ты бы ещё как-нибудь смотался за раками, — под общие улыбки потребовала она.

Кирилл довольно улыбнулся и постарался полностью расслабиться, но мысли уже не давали ему покоя. Скоро в Москву. Что их ждёт? Кирилл чувствовал, что основное развитие произойдёт именно там. Вновь всплывут проблемы с так называемыми Воинами Христа. Внезапно он вспомнил Стелу, её точеную фигуру, насмешливые глаза, ямочки на щеках. Аж в пот прошибло! Кирилл украдкой бросил взгляд на Риту. Девушка была счастливой и мурлыкала под нос песенку, рассматривая рубашки. Она сняла с вешалки шикарный плащ. Кирилл с усилием прогнал от себя видение образа Стелы и попытался улыбнуться, но получилось несколько растеряно.

— Что-то случилось? — мигом подметила возникшие перемены в его лице Рита.

— Да так, скоро в Москву. Работы будет много, — Кирилл поспешно опустил взгляд вниз.

Катя многозначительно посмотрела на него, сузила глаза, едва заметная улыбка скользнула в краешках чувствительных губ, она, как опытная женщина, сразу его раскусила, но Рита подлетела к Кириллу и буквально защебетала:

— Отец с Германии привёз! Одевай!

— Да мне б что-нибудь попроще, — сконфузился Кирилл.

— Бери, папа ругаться не будет! — она обвила его шею руками, зажмурившись, поцеловала его в губы. Чувствуя себя виноватым, Кирилл неловко ответил ей поцелуем…

… На службу они вновь опаздывали. Катя, как всегда, засела перед зеркалом и начёсывала свои рыжие пряди, пудрила носик, тщательно вырисовывала аккуратный контур вокруг губ, с глубокомысленным видом выщипала брови.

Кирилл ходил, как тигр в клетке. Рита была уже давно готова и с завистью вздыхала, поглядывая на подругу. Эдик спокойно читал газету.

Наконец Катя докрасила второй глаз и придирчиво посмотрела на себя в зеркало и с осуждением произнесла:

— Из-за вас приходится так торопиться, тени плохо навела!

— В любом случае за оправой не будет видно, — чисто по-женски уколола её Рита.

— Кому нужно, тот увидит, — поднимая аккуратные бровки, сказала Катя. — А вообще ты права, нужны контактные линзы…

… Когда Кирилл пришёл к начальнику КГБ и одарил его взглядом своих глаз, тот не смог скрыть испуга, после Катиных глаз это был уже двойной перебор.

— Мы едем в Москву, — поставил его в известность Кирилл, прекрасно понимая, что сейчас ни звание, ни должность не имеет ровным счётом никакого значения.

— Я оформлю все документы, — начальник с трудом справился со своими эмоциями. — Леонид Фёдорович вызвал? — всё же спросил он.

— Нет, это моё собственное решение. В Севастополе нам делать уже нечего.

— Понятно. На какое число нужны билеты?

— Сразу после того как достанете контактные линзы.

Всячески избегая смотреть Кириллу в глаза, начальник глухо произнёс;

— Есть новая разработка. В продаже их ещё нет. Силиконовые. Весьма удобные, роговицу не раздражают и не режут. Мы заказали небольшую партию для своих нужд, без диоптрий, с разной цветовой гаммой.

— Великолепно, не придётся возиться с подбором цвета, — Кирилл с теплотой посмотрел тому в глаза, но тот ещё сильнее покрылся потом.

М-да, без сомнения, линзы нужны. Кирилл с пренебрежением окинул взглядом серого человека. Что-то в душе нахлынуло, его внезапно начали раздражать люди. То ли дело драконы, да и оборотни тоже, Вита-с не дурак. Зря обидел этого славного парня, сейчас бы его в их команду. Стоп! О чём он думает?! Кирилл почувствовал себя нехорошо. Он решил отогнать от себя неправедные мысли и попытался вспомнить светлые, чистые лица людей. Но как назло перед внутренним взором выплыли наглые носатые торговцы на рынке, рыбьи глаза милиционера похлопывающего дубинкой по ноге и прочие-прочие. Сжечь бы их, всех без разбора!!! В груди разгорелся пожар. Внезапно, словно прозвучал голос матери, полный доброты и тревоги. А ведь она человек! Кирилла окатило, словно из холодного душа и ему стало стыдно.

Система работала безупречно. Не успел Кирилл выпить кофе как всегда искусно сваренный Катей, в дверь постучались. Женщина, пытаясь сохранить на лице невозмутимое выражение, нервно поставила на стол коробку и выложила с десяток упаковок. Затем пару минут бестолково топталась на одном месте, она явно хотела задать мучающие её вопросы, но Катя равнодушно произнесла:

— Ты свободна, девочка, спасибо за линзы.

Со стороны выглядело комично. Катя по возрасту годилась ей в дочери, если не знать, сколько ей по-настоящему лет.

Женщина криво улыбнулась:

— Если будет нужна моя помощь, я в поликлинике КГБ. Спросите заведующую.

— Надеюсь, через неделю мешать не будут, — энергично подвигав глазами, сказала Катя, посмотрела в зеркало и недовольно нахмурилась:

— Всю красоту линзы зарыли. Даже зрачки круглые, как у тухлой рыбы!

— Вроде совсем неплохо, — сказала Рита.

— Подруга, ты в настоящей красоте не фига не понимаешь, поэтому ходишь, как серая мышь, — не преминула ответить Катя.

Рита слегка покраснела, но продолжать диспут не посмела.

— Ладно, займусь твоей внешностью, — покровительственно глянула на неё рыжая ведьма. — Сегодня прикупим тебе, что ни будь из верхней одежды, а то на этот плащик без слёз смотреть нельзя. Правда, Кирилл? — Катя стрельнула по нему бесстыжим взглядом, но мгновенно сникла, уловив едва заметную насмешку Эдика…

… Катя сдержала своё слово. Как только они получили командировочные и в железнодорожных кассах заранее купили билеты, она потащила Риту в Камыши. Только у фарцовщиков можно купить действительно великолепные вещи. Через несколько часов измученные, но довольные, девушки показались своим мужчинам. Результат был на лицо, Кирилл с трудом узнал свою Риту. Это была настоящая леди! Изысканные вещи, безупречный макияж и стильная причёска, ярко подчеркнули её точённую фигурку. Даже взгляд у Риты изменился, и неожиданно у Кирилла возникло тиснение в груди.

— Это только начало, — глядя на потрясённую подругу, с покровительственной усмешкой произнесла Катя. — Вскоре сама поймёшь, как за собой следить. Теперь ты понимаешь, женщине десяти минут на сборы явно недостаточно, она же не солдат.

— Меня папа всегда учил собираться быстро, — опустила глаза Рита.

— Хотел мальчика, а получилась девочка? — мило улыбнулась Катя.

— Откуда ты знаешь?

— Тема стара как мир. Родители мечтают сделать одно, а выходит другое…

… Но вот пришло время прощаться с городом. На Кирилле была парадная форма старшего лейтенанта авиации, а рядом с ним шли его друзья. Они полностью заняли купе, забросили вещи на полки и, глядя в окно, провожали убегающий перрон.

Вскоре принесли горячий чай. Рита достала варёную курочку, Эдик коньяк. Что их ждёт в Москве? Кириллу было тягостно об этом думать, а больше всего страшила встреча со Стелой. Её образ буквально убивал его. Неожиданно для всех Кирилл напился и тихо заснул на коленях у Риты.

Глава 19

Да, что же это такое! Кирилла вновь утянуло в другую Реальность. Этот мир ему был уже знаком. На небе висели коричневые тучи, а внизу виднелась выжженная, потрескавшаяся земля. Пахло смертью и свежей кровью. Кирилл взмахивал крыльями и вертел шеей, он искал Пастуха, но его нигде не было. Лишь вдали виднелась огненная завеса из бушующей грозы. Как было пусто и не уютно, это что-то новенькое в Отстойнике. Кирилл медленно полетел, едкий воздух раздражал гортань, чешуя на теле закоптилась от жгучих испарений струящихся из многочисленных трещин.

Что это? Внизу лежали развороченные тела огромных существ. В стороны раскинуты ободранные щупальца, в голубоватой слизи застыли круглые глаза, как высыпанные спички на чёрной земле, белели кости и острые клыки.

Неожиданно с земли поднялось и нехотя подлетело к Кириллу невероятное существо.

— Вновь ты, — равнодушно прозвучал знакомый голос.

— Славу богу, живой! — искренне обрадовался Кирилл, увидев перед собой бесчисленные стебельки с глазами.

— Что со мной может произойти, а вот собак моих кто-то убил.

Внезапно Кирилл с удивлением заметил, что множество глаз у Пастуха, словно в капельках росы. Да он же плачет!!! Для Кирилла это было откровением. Неужели такое чудовище может переживать?

— Кто это сделал и разве такое возможно?

— В этой Вечности впервые. Но всё когда-то происходит в первый раз. Кто-то проник в Отстойник и подобрался к душам. Мы его прогнали, но собак не уберегли. А ты зачем так часто к нам заходишь? — слюнявая пасть приоткрылась, жгучая пена хлынула на землю и вспучилась, словно серная кислота, попавшая на цинк.

— Сам не знаю. Если честно я бы раков половил где-нибудь в студёном водоёме, а не дышал здесь ядом.

— Возьмешь меня с собой? — затрепыхались стебельки с глазами.

— Шутишь? — оторопел Кирилл.

— Почти, — тело Пастуха содрогнулось и сбросило с себя скопившееся статическое электричество, в пространстве словно полыхнул пожар. — Отстойник, субстанция постоянная, но если пошли некие процессы Реальности перекрутит так, что вся эволюция захлопнется в Ноль. Может, действительно переместиться на твои чистые пруды? Летать маленькой птичкой и ловить комаров? Вот жизнь станет беззаботной и счастливой.

— Но ведь там могут жить и хищные сычи, — с горечью улыбнулся Кирилл.

— Здесь их, что ли нет? Поверь, таких сычей, что обитают в Отстойнике, ты даже вообразить не сможешь.

— Всё же шутишь.

— Наверное, — прозвучал вялый голос, — но иногда мне хочется поменяться местами с улиткой, ползать по росе, обгладывать нежные листочки и ни о чём не думать!

— Главное, чтоб тебя случайно не раздавили. Улиток часто не замечают, — бестактно напомнил Кирилл.

— Об этом и размышляю. Но на каждом уровне есть своя пятка, которая может на тебя опустится и она становится всё шире и страдания, испытываешь невообразимо более сильные.

— Чем выше взлетаешь, тем больнее падать, — согласился Кирилл.

— Именно. И всё же, что тебя тянет в этот мир? — тяжёлые мысли чудовища до боли сплющили мозг Кирилла.

— Будешь смеяться, но ты неправ, я не хочу сюда попадать, меня кто-то безжалостно запихивает в Отстойник. Мне не доставляет особого удовольствия взирать на дымящуюся землю и вздрагивать от присутствия хищных душ, да и общаться с тобой тяжело. Не в обиду будет сказано, ты очень тяжёлый собеседник.

— Тебе хотят продемонстрировать, что незыблемое может стать зыбким, — стебельки с глазами, словно щупальца актинии, колыхнулись.

— Зачем?

— В твоём мире нарушается стабильность, это тянет за собой изменения всех Реальностей, вот и нас рикошетом задело.

— И что мне делать?

— Действовать.

— Как!

— Посоветуйся со своей совестью.

— Это эфемерно.

— Совесть является частью души, — все стебельки выпрямились в сторону Кирилла.

— Причём здесь душа?

— Душа, это информация собранная по крупицам с момента рождения мироздания. Кто обладает всей информацией, тот Бог.

— Вот почему в различных сказаниях все черти хотят завладеть душой. Им нужна информация, а это скачёк в развитии! — словно вспышкой от атомной бомбы озарило Кирилла.

— Верно, ты мыслишь глобально. Теперь понимаешь, зачем кто-то пытается овладеть душами в Отстойнике?

— Главный Бес хочет поменяться местами с самим Создателем.

— Где-то так, — вяло согласился Пастух. — А ведь хитро сделал! Разрушил планеты, согнал все души в одну кучу, теперь и взять их легче всем скопом. Это проще, чем гоняться за каждой в отдельности в различных мирах.

— Кошмар! — Кирилл, словно муха дёргающаяся на тонкой паутине, суетливо взмахивая крыльями, мельтешил перед бесчисленными глазами Пастуха.

— У меня сейчас голова закружится, — недовольно громыхнул Пастух.

— Шутишь? У тебя нет головы.

— Считаешь, что у меня одно лишь брюхо? — над землёй пронёсся шквал из молний, — его собеседник искренне рассмеялся.

Кирилл проснулся в купе. Было уже утро. Негромкий перестук колёс звучал, как музыка в уютном кафе.

— Опять неизвестно где гулял, а предупредить слабо было? И где раки? — прозвучал недовольный голос Риты.

— Какие раки? — сладко зевнул Кирилл, да так, что за ушами хрустнули косточки.

— А где ты сейчас был?

Обрывки сна выстроились в чёткие картинки и Кирилл помрачнел.

— Что с тобой? — испугалась Рита.

— Там где я был, раки не водятся.

— Расскажи, — потребовал Эдик.

Кирилл посмотрел на него с большим удивлением, друг никогда с таким нажимом с ним не разговаривал. Катя отставила в сторону лак для ногтей, сквозь контактные линзы вырвался изумрудный огонь, это говорило о том, что она была сильно взволнованна.

— Сами напросились, — Кирилл изложил свой сон. Его рассказ если не поверг в уныние, то обеспокоил основательно. Даже Эдик надолго замолчал, затем с удовлетворением сказал: — Я давно пришёл к выводу, что после смерти человека их души образуют некие информационные поля. Если кто-то сможет с ними контактировать, обретёт небывалые познания.

— Один лишь возникает вопрос, а стоит ли это делать? — хищно раздула ноздри Катя.

— Не всегда стоит, «всякому плоду своё время», — кивнул Эдик и ласково посмотрел на Катю. — Но иногда хочется, что-нибудь стащить непотребное, — его бородка растянулась от уха до уха.

А ведь не упустит возможности украсть. Кирилл с удивлением посмотрел на друга. В этом и заключается человек, ему всегда, что-то не хватает: или денег, или власти, или знаний.

Рита послушала товарищей, глаза округлились, на лице возникло недоумение. Затем фыркнула и с важностью изрекла:

— Определённо вы не читали классиков марксизма-ленинизма. Там чётко прописано, бога нет, значит и души тоже.

— Что? — к ней мигом все обернулись.

— Бездушная ты у нас, — смеясь, одарила её высокомерным взглядом Катя. — А как же все твои превращения, упыри и прочие?

— А это метаморфозы тела, — раздражённо отмахнулась Рита.

— Всё правильно, крокодилёнок вылупившийся из яйца стремится к воде, а не в пустыню навстречу гибели, только потому, что он просто крокодил, а не по велению информации накопленной у него в генах, — улыбнулся Эдик.

— Где-то так! И мой папа так же считает! — упрямо тряхнула головой Рита. — Если б вы знали, какой у меня отец, — Рита с гордостью обвела всех горящим взглядом, — сколько для страны сделал, он даже песни пишет! Жаль, гитары нет, так бы напела. У него вообще один хит есть: «Оборотни в погонах», до слёз задушевная песня.

— Да кто ж спорит, подруга, — Катя с сожалением покачала головой и достала термос со своим неизменным кофе. — Взбодримся, что-то меня в сон потянуло.

Рита надулась, она поняла, единомышленников в этой команде у неё нет. Стараясь разредить обстановку, Кирилл обнял её за плечи:

— Ты в Москве когда-нибудь была?

— Любой советский человек хоть один раз, но должен побывать в Москве, — назидательно подняла она красивые брови.

— В мавзолей Ленина ходила? — Кирилл чмокнул её в макушку. Рита мгновенно оттаяла:

— Конечно, первым делом! И ещё в цирк, в зоопарк, в планетарий, в музеи. Мне нравится Москва. Когда я была маленькой, мы любили гулять в парке и собирать шампиньоны. Представляете, они прямо из асфальта росли! А ещё с мальчишками поджигали тополиный пух, его там, как снега зимой.

Рита уткнулась Кириллу в грудь и буквально замурлыкала от счастья, а он вздохнул, вряд ли у них найдётся время ходить по музеям. Засосёт Москва, как бы ни проглотила.

Природа за окнами разительно поменялась. Куда не кинь взгляд, всё было засыпано снегом и существенно похолодало. Сквозь щели в купе проникали бодрящие струйки воздуха. Кирилл всегда любил ездить в поездах, это словно другой мир. В окнах пролетали деревни, города, леса. Иногда состав проносился по гудящим мостам, и внизу мелькали реки. В вагоне время словно останавливается. Можно расслабиться, иногда поговорить, перекинуться в картишки, почитать газеты и журналы, но когда-то всё это уйдёт, скоро Москва…

… Вот они и на перроне. Вокруг суетился народ, под ногами чавкал грязный снег. Волоча за собой сумки, группа Кирилла потащилась в метро.

У турникетов к ним не преминул привязаться патруль. На левой руке у Кирилла висела сумка, а на правой Ритина поклажа, поэтому он замешкался с отдачей чести. Капитан мотострелковых войск укоризненно покачал головой, надул щёки и нахмурился:

— Почему не отдаёте честь вышестоящему офицеру?

— Не хотел сумки бросать в грязь, — искренне признался Кирилл.

— Ваши документы, — набычился капитан.

Кирилл не стал ничего усложнять и раскрыл удостоверение старшего лейтенанта КГБ. Глаза у капитана округлились, он искоса глянул на его лётную форму, но поспешно отдал честь и, от греха подальше, увёл своих бойцов прочь.

— Лихо, — зажмурилась от удовольствия Катя.

— А то, — ухмыльнулся Кирилл и тихо сказал:

— Никогда не произноси слово «Лихо», а то вдруг она нас учует.

В авиагарнизон они прибыли поздно, почти в девять вечера. Солдаты маршировали перед сном на плацу и хрипло горланили песни. На аэродроме натужно гудели турбовинтовые двигатели Антеев. Мощные самолёты разгоняли винтами снег с взлётных полос. В этом году как никогда сыпал снег. Леса давно утонули в сугробах, дороги были в глубоких колеях.

Старенький автобус с трудом доехал до пункта назначения, остановился у КПП и со скрипом открыл двери. Кирилл увидел до боли знакомые места, и у него ёкнуло сердце. Немногочисленные пассажиры автобуса, стараясь не увязнуть в сугробах, побежали на расчищенную солдатами дорожку.

— Вот мы и на месте. Как вам здешняя природа? — Кирилл выпустил пар изо рта.

— Берёз тьма и снега по уши, — неопределённо ответила Рита, дуя на покрасневшие пальцы.

— Небо серое, солнца нет. Что-то не по сезону мы оделись, — поморщила носик Катюша.

— Здесь можно купить коньяк? — Эдик с интересом огляделся по сторонам. Снежинки падали на его непокрытую голову и бороду и не собирались таять.

— В Стекляшке купим, как раз мимо будем проходить. Зря ушанку с собой не взял.

— Она здесь, я её на самое дно чемодана положил, — он растянул в лучезарной улыбке припорошенную снегом бороду, а на ушах потихоньку образовались белые холмики, но Эдик особого неудобства не испытывал.

Они пошли по гарнизону. Кирилл с умилением рассматривал знакомые места. По бокам дороги стояли типовые трёхэтажки, виднелись магазины, в стороне затаилось мрачное здание гарнизонной гауптвахты.

В Стекляшке народа было мало, этот магазин предтеча супермаркетам. На его прилавках были и продовольственные товары, а так же бытовая химия, одежда, даже имелся отдел с телевизорами, магнитофонами и прочее. А вот появилось и первое знакомое лицо. Старший лейтенант Мурашко с сосредоточенным видом выбирал семейные трусы. Это занятие было не совсем достойное для замполита роты, и поэтому он грустно вздыхал. Все трусы были больших размеров и эти «паруса» явно не на его тощий зад, могло снести шквальным ветром.

— Помочь? — ехидно спросил Кирилл.

— Лейтенант Стрельников! — без особой радости воскликнул замполит и неожиданно заметил у него ещё по звёздочке. Он потерял дар речи и едва не с осуждением произнёс:

— Когда это ты успел получить старшего лейтенанта?

— Партия отметила, — нахально изрёк Кирилл. — А как дела в части?

— Что в части? Твои выдвиженцы Филатов и Герман Ли на гауптвахте. Я сам распорядился, чтоб их туда спровадили. Распоясались! Совсем нюх потеряли, — старший лейтенант искривил тонкие губы.

— Что так? — недобро сощурил Кирилл глаза.

— Саботировали моё приказание. Я дал распоряжение пруд у финских домиков вычерпать, комаров летом много, спать мешают.

— Это недалеко от вашего дома? — как бы невзначай заметил Кирилл.

— Да какая разница! — нахмурился замполит. — Приказ отдан, извольте исполнять! Неделю гремели вёдрами, затем прихожу, рота отдыхает. Подзываю сержантов Ли и Филатова Михаила, а они нагло заявляют, что вычерпать пруд нереально, якобы там подземные источники.

— Они правы, все знают, там бьют ключи, — Кирилл с омерзением посмотрел на тощую шейку замполита и увидел судорожно дёргающуюся жилку. Если её передавить…

Старший лейтенант Мурашко покрылся красными пятнами:

— Я приказал, а приказы не обсуждаются!

Катя услышала их разговор и на весь магазин звонко гаркнула:

— Товарищ советский офицер, возьмите эти огромные трусы, они прибавят вам мужественности!

— Лучше упаковку, — елейным голосом вторила ей Рита.

— Что? — растерялся замполит.

— А у вас девушка есть? — Катя страстно приоткрыла пухлые губы.

— Что? — замполит отступил назад.

— Я не то спросила? — с разочарованием пожала плечами рыжая стерва. — Вас не любят девушки? Ничего, с такими трусами от них отбоя не будет! А если на задницу пришьёте голубого зайчика, то и определённых интересов мужики будут на вас поглядывать.

Старший лейтенант Мурашко от стыда вжал голову в острые плечи, бросил семейные трусы на прилавок и боком устремился к выходу, но напоследок одарил Кирилла таким ненавидящим взглядом, что едва его не испепелил.

Эдик неопределённо хмыкнул, Рита зло улыбнулась, а Катя откровенно развеселилась.

В «Стекляшке» они купили продукты, затем коньяк и на довесок две бутылки водки.

— Не многовато, товарищ старший лейтенант? — удивилась Катя.

— Жидкая валюта, пацанов надо вызволять с гауптвахты.

— Дело святое, — кивнула Катюша.

Так как поклажи было много, пришлось сначала идти в гостиницу. Там они кинули свои вещи, и Кирилл потащил их в свою общагу. На этаже нос к носу столкнулись со Стасом. Он был в изрядном подпитии, в руке болталась сетка, из которой выглядывали горлышки запотевших бутылок.

— Ну ты брат даёшь! У тебя нюх на пьянку! — он раскрыл объятия, стеклянная тара в кошёлке призывно звякнула. — А ты попал! — заметил он, что Кирилл уже старший лейтенант.

— Попал, — с грустью согласился Кирилл.

— Друзей представь! — потребовал Стас, стараясь держаться браво, но крен всё же произошёл, спасла стена.

— Как тебя развезло. Что за праздник?

— Илюха развёлся! Гудим второй день.

— Уважительная причина, — рассмеялся Кирилл.

— Это точно! Нашему холостятскому полку прибыло! А вы, девочки, холостячки? — он выдохнул застоявшийся перегар и чмокнул слюнявыми губами.

Рита едва не оскалилась, Катя с интересом посмотрела на этого индивидуума.

— Приглашаю всех в нашу тёплую компанию! — подмигнул он девушкам.

— Вам не понравится, — рыкнула Рита.

— Придём, дорогой, ждите, — зловеще прищурилась Катя.

— Вот и ладушки, — он хлопнул Кирилла по плечу, с чувством пожал руку Эдику, без надежды на успех попытался расцеловать девушек и, шатаясь, устремился только ему известный путь.

— Упадёт, — забеспокоился Кирилл.

— Нет, он выдержит, — почесал бородку Эдик.

— С чего ты взял?

— У него есть святая цель.

Стас зашёл в одну из комнат, на секунду вырвалась музыка и довольные возгласы. Дверь хлопнула, принося относительную тишину, затем… грохот.

— Вот моя комната, — Кирилл пропустил друзей вперёд.

— Что ж, думала будет хуже, — осмотрела скудно обставленное жилище Катя.

— Занавески надо повесить, — по-хозяйски заметила Рита.

Эдик занялся поисками холодильника и нашёл его под брошенным махровым полотенцем. Быстро поставил на полки коньяк и продукты.

— Коньяк тепло любит, — улыбнулась Катя краешком губ.

— Да? — несказанно удивился Эдик.

— А ещё перед глотком бокал с коньяком необходимо согреть в ладонях.

— С тёплым спиртным солёный огурец в горло не полезет, — Эдик назидательно поднял длинный перст.

— Так коньяк с солёными огурцами не пьют! — в возмущении воскликнула Катя.

— С селёдкой что ли? — обалдел Эдик.

— Вы, пока располагайтесь, а я на «губу» смотаюсь.

— Ты не задерживайся, есть сильно хочется, — Рита по-хозяйски шныряла по комнате.

На этот раз на стук Кирилла в фанерное окно гарнизонной гауптвахты открылась дверь. На пороге возникла колоритная фигура начальника сего заведения майора Таранова. Он мощными плечами подпёр дверные косяки и посмотрел отческим взглядом, поглаживая выпирающий живот под расстёгнутым мятым кителем. Глядя на него, было понятно, у этого человека нет авторитетов. В гарнизоне поговаривали, что он даже офицеров на «губе» запирал и заставлял тупым ножиком пилить брёвна, затем ровными штабелями укладывать на заднем дворе гауптвахты.

Он профессиональным взглядом скользнул по сумке, сразу заметил силуэты от бутылок:

— Заходи, — посторонился он, — и повёл в свой кабинет. Там уже сидел знакомый Кириллу прапорщик. Он хмуро улыбнулся, освобождая место, отсел в сторону. На столе нагло торчала водка и много закуски, а на батарее, распространяя специфическое амбре, сушились мокрые портянки.

— А это ты, тот рядовой, что неожиданно превратился в страшного лейтенанта, — пристально глянул на него прапорщик.

— Могу я посмотреть ваши документы? — сурово нахмурится майор.

Кирилл нехотя вытянул удостоверение офицера КГБ. Майор быстро глянул в документы, взгляд стал ещё более враждебным:

— Чем же мы заинтересовали столь влиятельные структуры?

Не мешкая, Кирилл достал водку и, испытывая неловкость, поставил на стол.

— Правильный подход, — взгляд майора Таранова смягчился.

Прапорщик мигом наполнил стаканы из своей бутылки. Кирилл обречённо вздохнул и положил на чёрный хлеб кусок белоснежного сала. Чокнулись, выпили. Пищевод вспыхнул огнём, чертыхаясь в душе, Кирилл понял, в его стакане был чистый спирт.

— Хлебом занюхай, — дал профессиональный совет майор Таранов. — Ещё по одной.

Прапорщик незамедлительно наполнил стаканы. Выпили. Кирилл почувствовал, как его глаза неумолимо сошлись на конус. Неожиданно майор обнял его:

— Наш человек! Теперь говори!

— За своими пацанами пришёл.

— Кто такие? — нахмурился майор Таранов.

— Герман Ли и Филатов Михаил.

— Это те, что пруд вычёрпывали? Там же ключи бьют! — с насмешкой произнёс он.

— Они.

— Забавные хлопцы, — неожиданно у майора смягчился взгляд. — Сколько мы их не прессовали, а всё напрасно. Волки, а не ребята.

— Настоящие орденоносцы, — с уважением подтвердил прапорщик.

— А зачем вы это, их прессовали? — заикаясь от возмущения, спросил Кирилл. Что-то его начало тихонько развозить. Он потянулся за водой, но ему услужливо плеснули спирт.

— Так, чтоб жизнь мёдом не казалась! А вообще это определённый опыт, закаляет. Сильному человеку только на пользу, а слабый становится ещё слабее, — назидательно изрёк майор Таранов и неожиданно взревел:

— Павленко… мать твою!!!

Поспешно вбежал плотный сержант с бледным от ожидания лицом и лихо отдал честь.

— Ли и Мишу сюда!

— Есть! — и сержант словно испарился.

Буквально через десяток секунд он вытолкнул на середину кабинета друзей Кирилла. Но как они изменились, их лица были чёрными, губы плотно сжаты, а глаза горели мрачным огнём.

— Миша, Ли! — Кирилл обнял их под добродушные смешки прапорщика и майора.

— Тащи их за стол, — покровительственно громыхнул майор Таранов.

— Кирилл, что за шутки? — шепнул Ли.

Миша с невозмутимо сел рядом с начальником гауптвахты, в его глазах было ноль почтения.

— Эх, жеребец! — хлопнул по его широкой спине майор. — Не держи обиды на старого вояку! Это же почти родительская любовь! — он собственноручно положил в тарелки котлеты и жареную с луком картошку, затем плюхнул в стаканы грамм по сто спирта и произнёс тост:

— Выпьем, братья славяне, — Ли едва заметно усмехнулся, — за нашу Родину, за наш народ! Смерть империалистам! Эх, ребята, ребята, вот смотрю на вас, а сердце кровью обливается. Нормально ведь, живём. Страна сильная, с тысячелетней историей, а рухнет всё в одночасье. Польётся кровь пацанов. Шакалы будут рвать страну на куски, развалится советская империя и полыхнёт Кавказ. Бандиты будут пускать под откос поезда, взрывать жилые дома, Украина сцепится с Россией и с усердием начнёт уничтожать свой народ на востоке страны, Крым воссоединится с Россией, а вся Европа ополчится против нас и, будете смеяться, в США президентом станет самый настоящий негр и это будет концом Америки.

У Ли и Миши округлились глаза в удивлении, для них это был самый настоящий бред, сейчас Советский Союз как никогда сильный, ничто не должно даже колыхнуть этого колосса. Что за ерунду произносит товарищ майор?

— Вот и ваш друг знает, — проницательно заметил майор Таранов, глядя на Кирилла. — Ладно, что должно произойти, то и будет, но в любом случае Россия станет лишь сильнее, а нам надо остаться людьми, — неожиданно его глаза блеснули от набежавших слёз, но может то спирт стал резко испаряться. Внезапно он вздёрнул брови, покачал указательным пальцем и вкрадчиво произнёс:

— Почитайте классиков и вы поймёте, почему мы уже сейчас потеряли Украину, хотя она как бы в составе СССР. Мировоззрение у них специфическое. Все им должны, а они никому. Не верите? — набычился майор Таранов. Он грозно сверкнул глазами:

— Павленко… мать твою! — ругнулся он.

Как из-под земли вырос уже знакомый им сержант. Одутловатое лицо бледное и в мелких каплях пота, резко запахло луком и салом. Майор поморщился, кивнул на стакан со спиртом. Сержант воровато огляделся и поспешно выпил, затем с благодарностью улыбнулся.

— Ты бандеровец? — неожиданно сурово спросил майор.

— Что вы, я кандидат в коммунистическую партию. Я против всяких националистов!

— Врёшь, ведь? — прищурился офицер.

— Никак нет, товарищ майор!

— А вот скажи, хотелось бы тебе, чтобы вареники сами взлетали из миски, бултыхались в сметане и прямо в рот, а ты бы сидел и просто глотал?

— Да кто бы такое не желал, — изрядно захмелев, заулыбался сержант Павленко.

Майор Таранов неожиданно ударил кулаком о стол:

— А по мне, я бы зацепил вареник вилкой, подержал немного на весу, чтобы почувствовать приятную тяжесть в пальцах. Затем повозил им по поджаренному лучку, да так, чтобы он забился во все складки вареника, а после, аккуратно, чтобы с него ничего не упало, поглубже в густую сметану и быстро в рот, но так чтобы не измазать губы. А ты что предлагаешь? Бултых-бултых и вся рожа в сметане! А затем будешь ждать, когда тебе кто-то морду вытрет! А гадить тут же будешь, не сходя с места?

— Да что вы такое говорите, товарищ майор! — в испуге выкрикнул сержант.

— А я утверждаю, ты уже испорчен, а произошло это очень давно. Ещё Гоголь писал о тебе подобных в своих романах.

— Так он никакого отношения к украинцам не имеет, — неожиданно перебил майора сержант.

— О, как! Моя теория подтверждается. А как насчёт Булгакова? — с интересом спросил майор.

— Он тоже не украинец, он малоросс, — упрямо тряхнул длиной чёлкой сержант.

— Тогда позволь тебя спросить, — вкрадчиво произнёс майор Таранов, — а кто тогда твои герои, случаем не Шухевич?

Сержант побледнел и почти с угрозой произносит:

— Странные у вас речи, товарищ майор.

— О, как! Ты мне уже начал угрожать? — с интересом глянул на него офицер. — А хочешь правду? — и, не дожидаясь никакой реакции со стороны сержанта, начал медленно говорить:

— Я когда много выпью, словно что-то прорывается. Становлюсь, как та Кассандра, вижу будущее, а оно мрачное. И ты там есть. Ты действительно станешь коммунистом. Будешь выступать на пленумах и клеймить позором националистов ОУН-УПА. Но так будет не всегда. В 90-х ты выбросишь партбилет в сортир и станешь ярым бандеровцом, а в две тысяче четырнадцатом году тебя разорвёт снарядом в так называемом Иловайском котле. Твои ноги найдут на высоковольтных проводах.

— Товарищ майор!!! — в ужасе выкрикнул сержант.

— Ладно, проехали. Может это мираж. Сейчас ты меня полностью устраиваешь. Скоро буду ходатайствовать о твоём приёме в ряды КПСС. Ты же из сельских будешь, с Ивано-Франковской области? Это только всяким там инженерам в партию попасть сложно, а таким как ты — зелёный свет, — майор жутковато улыбнулся. — А теперь иди, дай с нормальными людьми поговорить… можешь с собой водку прихватить. Только не напейтесь там. Если увижу, накажу! — майор повернулся к прапорщику:

— Выдай пацанам документы и ремни, — и добродушно улыбнулся Кириллу:

— Будет желание, заходи. Получишь генерала, вспомни старого майора…

… Друзья покинули стены гостеприимной гауптвахты и медленно пошли по заснеженной улице. Ветра не было. С тихим шорохом падали тяжёлые снежинки. Воздух был чистым, и он быстро вышиб из организма весь алкоголь.

— Ты словно небес слетел, — блеснул белками глаз Миша, — ещё немного сержантов зубами рвать начал.

— Издевались? — понимающе спросил Кирилл.

— Это у них называется: «профилактическая работа с личным составом с целью пресечь в дальнейшем рецидивы», — хохотнул Ли. — Самое гнусное, в туалет не пускали. А потом засыплют всё хлоркой и нас туда. Толпа мочится, а дверь они закрывают. Через часик кто может, тот выползает, других вытягивают за руки.

— М-да, стану генералом, зайду, — с угрозой пообещал Кирилл. — А как в роте?

— Нормально. Вот только замполит взъелся. Мне кажется у него с мозгами не всё в порядке, — Ли улыбнулся, раскосые глаза превратились в едва заметные щёлочки.

Миша пригладил косую чёлку и усмехнулся:

— Этот идиот Гимн Советского Союза под строевой шаг пытается приспособить. Вторую неделю бьётся, результат нулевой. До ночи маршируем на плацу. Такое ощущение, что у него нет бабы.

— Похоже на то. Катюша его подковырнула на этот счёт, так он побледнел, даже трусы покупать не стал, — согласился Кирилл.

— А кто такая Катюша? — хитро глянул Ли.

— Напарница.

— Хорошенькая? — улыбнулся Ли.

— Это не то, о чём ты подумал, — отмахнулся Кирилл. — Да я сейчас с ней познакомлю и… с Ритой тоже.

— Ах, ещё и Рита есть? Уважаю. Мужчина! — Ли продолжал подкалывать друга.

— Еще, что-то интересное в дивизии произошло? — поменял тему Кирилл.

— А как же, — Миша спрятал улыбку в широких скулах, — Индира Ганди приезжала.

— Зачем?

— Самолёты покупать. Вот шороху было! В её честь дороги с мылом драили. Всё оцепили, наехало генералов и маршалов, больше чем солдат набралось. На КПП вместо рядовых дежурили генералы и полковники. И представляешь, такая сцена! Едет колона из правительственных машин, вот-вот появятся Индира Ганди, нервы у всех напряжены, — Ли хихикнул, видно эти события хорошо знал, но друга не перебивал, — а у КПП проложена железка. По ней вагоны иногда гоняют. И представляешь, в сей ответственный момент едет на кобыле свинарь. Он вёз отходы из столовой. На подводе стоит огромный бак, а в нём плещется вонючая параша. И надо же, колесо телеги попало между рельсами у КПП и заклинило. Моментально выскочили генералы и полковники. У всех рожи красные, брызгают слюной, вращают в бешенстве глазами, требуют, чтоб свинарь срочно убирал телегу. Тот медленно сполз с кобылы, волоча ногу, потащился к телеге, челюсть отвисшая, взгляд дебильный, ну ты знаешь кого в свинари берут, и начинает тупо смотреть на колесо. Все орут, угрожают дисбатом, расстрелом, а он что-то мычит, челюсть отвисла, слюна течёт, сцена ещё та! А тут головные машины показались. И вот началось! Генералы с полковниками впрягаются в телегу. Параша выплёскивается на парадное обмундирование, объедки валятся на фуражки, руки скользят в жиру. Но, к их чести, они вовремя спихнули телегу с дороги и колона благополучно промчалась. Генералы в бешенстве орут на свинаря.

— И что с ним сделали? — рассмеялся Кирилл.

— А что с ним сделаешь? Свинарь, ниже не опустишь. Обложили трёхэтажным матом и отпустили, — невозмутимо сказал Миша.

Представив сцену, Кирилл весело засмеялся, Ли то же улыбнулся, лишь Миша остался невозмутимым.

В приподнятом настроении друзья ввалились в комнату Кирилла. Стол уже накрыт и витали ароматы кофе. Катюша была в своём репертуаре, без этого напитка просто жить не может. Эдик старательно нарезал солёные огурчики, наверное, к коньяку, Рита приветливо улыбнулась.

— Знакомьтесь, Катюша, Рита, Эдуард, а это Ли и Миша.

Глава 20

— Думал, какой первый тост сказать, — Эдик растянул бороду в улыбке, — теперь знаю, за интернационал.

— Лучше за женщин, — мягко улыбнулся Ли, не сводя раскосых глаз с Кати.

— Правильно мальчуган мыслит, что есть интернационал без красивых баб, — поддержала его предложение Катюша, глянув на него, как на сына.

Ли, насколько возможно округлил узкие глаза. Его выбило из равновесия явное несоответствие юной внешности Кати с покровительственным тоном зрелого человека. Знал бы он какая ехидная ведьма скрывается за столь невинной оболочкой.

Миша сурово глянул на женщин, потопал в ванную, засунул голову целиком под кран и зафыркал под холодной струёй воды.

— Как служится, ребята? — спросила Катя.

Ли пожал плечами, по его лицу скользнула загадочная корейская улыбка:

— Нормально служится, мне нравится.

— Волк больше не объявлялся? — поинтересовался Кирилл.

Миша вышел из ванной, смахнул с косой чёлки капли воды и взял в руки фужер с коньяком. Согрел его в ладонях, сделал маленький глоток, закусил шоколадкой и лицо неожиданно окаменело:

— Появлялся у заброшенного метро. Старожилы говорят, то не совсем волк.

— Кто же?

— Дикий оборотень, — вклинилась в разговор Рита.

Миша проигнорировал её высказывание, а Ли помрачнел.

— Не знаю насчёт оборотней, девочка, — Миша сжал челюсти, под кожей лица прокатились бугры мышц, — а то, что человек переодевается в шкуру волка, совершенно очевидно.

— Люди пропадали? — напряжённым голосом спросила Рита.

Миша сверкнул очами, с неохотой ответил:

— Не знаю, разве у милиции добьёшься правды. Хотя, сына главы райкома партии некоторое время разыскивали. Та ещё сволочь, но его не нашли. Но думается мне, загулял с очередной девкой, — Миша неторопливо глотнул коньяк.

— Значит оборотень не дикий, а чистильщик, — радостно улыбнулась Рита, — вряд ли тот парниша теперь объявится.

— Какой чистильщик? — нахмурился Миша.

— Оборотень, — неохотно сказал Кирилл.

— Не думал, что это заразно, — Миша и с иронией посмотрел на друга.

— А я верю в оборотней. У нас в совхозе был один, в лисицу обращался, — серьёзно произнёс Ли.

Миша, как конь, фыркнул, растопыренной пятернёй пригладил свою косую чёлку и хлопнул друга по плечу:

— Знаю я ваши корейские сказочки, читал.

— Зря смеёшься. Помнишь, как попали в засаду у метро? Ты же говорил, что почти в упор стрелял. Крови было столько, человек бы не выжил. И куда он делся?

— Сам удивляюсь. В этого гада весь магазин разрядил.

Рита хмыкнула:

— Обычным оружием оборотня не убьёшь.

— И каким же? — Миша неодобрительно посмотрел на неё из-под массивных бровей.

Девушка сняла с вешалки прикрытый одеждой автомат СР-3 «Вихрь».

Всегда невозмутимый Миша протянул дрожащие руки:

— Даже не представлял, что такое чудо может существовать, — его голос дрогнул от возбуждения. — Откуда такой?

— Бабушка подарила. Ей в 2016 году один генерал дал.

Считая, что девушка несёт очередной бред, Миша вновь проигнорировал её ответ. Он тщательно осмотрел автомат, затем отстегнул пустой магазин и в разочаровании хмыкнул. Рита сняла медальон и протянула ему.

— Пуля необычная, похожа на серебряную, — провёл по ней ногтем Миша.

— Это и есть серебро, причём высшей пробы. Только такая пуля способна убить… оборотня, — Рита передёрнулась и часто задышала.

— Зачем нужны пули из серебра? — Миша не воспринял утверждение Риты.

— А мне понятно, — в раскосых глаза Ли появился страх.

— Мир устроен несколько иначе, чем мы раньше представляли, — Кирилл в упор посмотрел в каменное лицо друга.

— Напарник, ты считаешь, что им надо знать правду? — вмешалась Катя.

— Они уже по уши увязли в этих событиях. У них на роду написано быть с нами в общей упряжке.

— Он всё равно не поверит, — Катя не торопясь, сняла контактные линзы и впилась гипнотическим взглядом в Мишины глаза. Парень вмиг посерел.

— Неужели это правда и ты оборотень? — глухо спросил Миша. На его лбу появились мелкие капельки пота.

— Не мой уровень, — с пренебрежением отмахнулась Катя, — Ритка у нас оборотень, а Эдик человек. Ты не бойся, мальчик, — обратилась она к Ли, который уже даже не знал куда бежать от страха, — мы тебя не съедим, ты сильно костляв, — в голосе прозвучала явная насмешка.

Ли с трудом справился со своими страхами и, как струна, напрягся. Не сводя изумлённого взгляда с Кати, он поднял стул и осторожно сел.

— А совсем недавно глазки мне строил, — театрально вздохнула несносная ведьма. Уже не нравлюсь? — она тряхнула роскошной рыжей гривой.

— Губительная красота, — с усилием выдохнул Ли и сглотнул слюну.

— А то, настоящая красота с ног сшибает! — Катя осветила его изумрудным огнём.

Эдик хлопнул рюмку коньяка, закусил солёным огурцом, с обожанием глянул на Катюшу, и на её лице мгновенно пропало язвительное выражение.

— В душе я верил во всякую хрень, — в потрясении пробормотал Миша и, заметив, как в негодовании вспыхнула Рита, поспешно извинился:

— За хренью я не вас имел в виду. Вы, безусловно, не совсем хрень.

Кирилл не удержался и засмеялся. Это разрядило обстановку, страхи улетучились, и друзья просто стали пытаться осмыслить новые открывшиеся обстоятельства. Кирилл был полностью уверен, человеческая психика — субстанция гибкая, она способна подстраиваться под быстро меняющийся мир.

— Значит, если есть оборотни, вероятно существуют и вампиры? — после осмысления медленно спросил Ли.

— И не только они, но и много другой «хрени», — Катюше явно понравилось это слово.

Ли рассеяно пошарил взглядом по столу, заметил головку чеснока, кинул в рот и усилено задвигал челюстями. Раскосые глаза мигом наполнились солёной влагой, чеснок оказался ядрёным.

— Любишь чеснок? — с насмешкой спросила Катя.

— Это от вампиров, — покривился Ли.

— Мальчик, — засмеялась Катюша, — чеснок отпугивает не только вампиров, но и прекрасных женщин! Тебе это надо?

— А я луком потом заем, чтоб сильно чесноком не пахло, — невозмутимо ответил Ли.

Обстановка полностью разрядилась, наверное всем было весело, да и коньяк добавил раскованности. Друзья беседовали обо всём, значит ни о чём. Было просто здорово! Ли выдал пару анекдотов да таких, что несчастная Рита от смеха едва не описалась.

— Значит тот чистильщик, что на вас напал, отступился от своих принципов. Среди чистильщиков начался раскол и, как следствие, пошатнулось Равновесие, — неожиданно раздался спокойный голос Эдика.

Смех оборвался, Рита испугалась, а Катя помрачнела. Тут и Кирилл вспомнил слова Леонида Фёдоровича: «Сбой программ начинает происходить в самих чистильщиках. Это уже не шутки, начало конца…».

— Это плохо? — насторожился Ли.

Как бык на соперника, Миша посмотрел на Кирилла. Это у него так всегда проявлялось сильное волнение.

— Что вам сказать, ребята, конечно, ничего хорошего в этом нет, — Кирилл вспомнил Отстойник, где томились души и праведников и грешников — результат крушения Равновесия. — Чует моё сердце, придётся лезть в заброшенное метро. Есть такое ощущение, что отступник пошёл на сговор с низшей нечистью. Метро хорошее для них убежище. Необходимо собрать много серебра для пуль.

— С серебром проблем не будет, — лицо Ли просияло, — на свалке самолётов его тонны. Все высокочастотные кабеля имеют жилы из серебра. Мы же сами цепочки из них плели, — Ли снял с шеи ажурную цепочку.

— Вот это да! — Катя выхватила её из его рук. — Какая красивая!

— Дарю, — мягко улыбнулся Ли. Он уже перестал бояться Катиного взгляда.

Глубоко поздней ночью все разошлись. Завтра будет насыщенный день, а ещё необходимо предстать перед очами шефа. Кирилл поймал себя на мысли, что эта неминуемая встреча его пугает. Белов Леонид Фёдорович не просто оборотень, Дарьюшка и он одного уровня. Они определённо ведут мудреную шахматную партию. В ней правил нет, есть лишь фигуры. Интересно, кем там является Кирилл: офицером, лошадью или пешкой? А кто король? Какое место занимает генерал Щитов? Вопросов много, ответов не было. Но в любом случае необходимо спрыгнуть с шахматной доски и это нужно сделать немедленно.

Кроме Риты все ушли. Она присела рядом с Кириллом. Сначала неуверенно, как школьница, поцеловала его в щёку, затем, распаляясь, лихорадочно сдёрнула с себя свитер. Кирилл вроде как поддался влечению, но внезапно в его душе, что-то резко воспротивилось. Он словно наяву увидел печальный образ Стелы и дёрнулся, как от удара током. Рита отпрянула и посмотрела ошалевшим взглядом. Её губы слегка приоткрылись.

— Ты чего?! — чуть ли не с угрозой прошептала Рита.

— Я подлец, — опустил голову Кирилл.

— Почему? — не сводя с него требовательного взгляда, спросила она.

— Я не могу…

— Почему? — с тревогой переспросила девушка.

Кириллу захотелось признаться ей о Стеле, но заглянув в чистые Ритины глаза, обомлел, в них пылала такая любовь, что ему стало нехорошо. Если сейчас он порушит её надежды, неизвестно, что произойдёт, а она чрезвычайно непредсказуемая. На себя руки не наложит, но гарнизон разнесёт в пух и прах.

Голос Кирилла предательски дрогнул. Ему противно было врать, но пересиливая себя, сказал:

— Я чисто физически не могу. Безумно устал, в теле всё дрожит, ещё чуть-чуть и потеряю сознание, — он облизнул пересохшие губы и старательно отвёл взгляд от её упругих грудей, сейчас приподнятых, как ракеты на пусковых установках.

— Бред какой! — передёрнулась Рита. — Может, всё-таки попробуем? — несмело попросила она.

— Я опозорюсь! — Кирилл резко встал, с его лица градом потёк пот.

— Неужели всё так серьёзно?

— Ты даже представить не можешь, — выдавил Кирилл чистую правду.

Рита помолчала, затем сказала:

— Ты говоришь без фальши. Что ж, я надеюсь так будет не всегда, — с огромным разочарованием сказала она и уже с теплотой в голосе добавила:

— Пока, Кирилл. Мы ещё наверстаем! Правда?

— Угу, — красный от стыда он неопределенно качнул головой.

Она чмокнула его в губы и ушла, но в комнате ещё долго оставался её волнующий запах…

… Кирилл катал по столу чёрный камень, он мягко светился, словно печалился вместе с ним. Вот как бывает, необдуманно поступил, совершил ошибку и как теперь ему разрубить этот узел? По камню, как артерии наполненные кровью, поползли алые линии. Кирилл погладил тёплую поверхность и стало легче.

Утро в общаге началось с хождения жильцов по коридору. Хлипкая дверь легко пропускала шум. Кирилл встряхнулся, выгоняя остатки сна и обречённо пошёл умываться, впереди его ждал новый день.

На улице всё замело снегом, тихо и морозно, был почти декабрь. Кирилл направился в свою роту, надо бы показаться на глаза капитану Бухарину, да и взять сапоги у прапорщика Бондара. По таким сугробам в ботинках замучаешься ходить, носки постоянно мокрые.

В роту он зашёл раньше капитана Бухарина. Бойцы уже пробежались по утреннему снегу и толпой заваливали в казарму, а там уже гудел басом прапорщик Бондар, он давал наставление Мурсалу Асваровичу. Каптёр, нагрузившись простынями, с пониманием кивал, словно они обсуждали некую военную стратегию. Неожиданно Мурсал заметил Кирилла. Его смуглое величиной с казан лицо озарилось в улыбке. Прапорщик Бондар обернулся, окинул Кирилла хмурым взглядом, задержался на его промокших ботинках, неодобрительно причмокнул и устремил бычий взгляд на каптёра:

— Мурсал, помнится у тебя сапоги хромовые завалялись. Принеси товарищу старшему лейтенанту.

— Спасибо, товарищ прапорщик, — с чувством поблагодарил Кирилл.

— Как отдохнул? — смягчился прапорщик Бондар.

— Энергично.

— Ну-ну, — он неожиданно улыбнулся и протянул связку ключей, — принимай роту. Капитан Бухарин в отъезде. И вот ещё, к тебе три дня назад двое мужчин на КПП приходили. Утверждали, что твои друзья, всё о тебе выспрашивали.

— Как они выглядели? — холодея, спросил Кирилл.

— Один высокий, другой значительно ниже. Не по сезону одеты, в длинных пальто. Бородки, словно у попов, а глаза нехорошие. Что это за люди, откуда они тебя знают?

— Это крысы, — проговорил одеревеневшими губами Кирилл.

— От грызунов необходимо избавляться, — назидательно прогудел прапорщик Бондар. — Будет необходима помощь, обращайся. У меня друг начальник поселковой милиции.

— Он не поможет, на них даже стрихнин не действует.

— Очень образно, — поджал толстые губы прапорщик Бондар.

— А вообще, спасибо. Если возникнет такая необходимость я воспользуюсь вашим предложением.

Мурсал Асварович грохнул о пол новенькие сапожки:

— Принимай, Кирилл Сергеевич, сносу не будет. На обратной стороне галифе пятнадцать и тринадцать насечек!

Кирилл уже знал, что в основном сапоги делали зеки. Насечки обозначали: максимальные — общий срок, минимальные — сколько отсидел. С таким послужным списком этим зекам предоставлялось всё самое лучшее: кожа, нитки и, естественно, за столько лет отсидки они приобретали не дюжий опыт.

Сержанты Ли и Миша увели роту на завтрак, а Кирилл зашёл в кабинет командира роты, стянул промокшие ботинки и с удовольствием влез в удобные сапоги. Оглянулся. Где-то должен быть электрический чайник и кофе. Резко зазвонил телефон. Кирилл возвёл глаза к верху, это явно Белов Анатолий Фёдорович. Он с опаской взял трубку:

— Слушаю вас товарищ полковник.

В трубке хмыкнули. Раздался знакомый голос:

— Не умничай, Кирилл.

— Да я и не думал.

— Почему вчера не пришли с докладом?

— Поздно было, товарищ…

— Для меня нет ни дня, ни ночи. Ты должен был это давно понять, — перебил он Кирилла.

— Исправлюсь.

— Опять умничаешь?

— На этот раз нет.

— В девять всей командой ко мне, — приказал он.

Так подмывало сказать, Катя не успеет. Неожиданно шеф ошарашил его следующей фразой:

— Нет, лучше в десять, Катюша не успеет собраться, — в его голосе прозвучали нотки доброго дедушки уставшего от длительной жизни.

Кирилл сидел с пикающей трубкой и нервно смеялся. В дверь коротко постучали.

— Да, — он положил трубку, встал и поправил гимнастёрку.

В кабинет протиснулся замполит. Его лицо было каменным, а в глазах, как муха в паутине, увязла обида.

Он без приглашения зашёл в кабинет и сел на стул. Перекинул ногу за ногу и нервно произнёс:

— Кирилл Сергеевич, я не понял, а что сержанты Ли и Филатов делают в роте? Они должны быть на гауптвахте.

— Уверен? — в Кирилле вспыхнула злость. Он сел в кресло командира роты, открыл журнал и насмешливо посмотрел в бледное лицо замполита. Ба, да у него даже прыщики есть, совсем юнец!

— В воспитательных целях не следует проявлять мягкость, — с напором ввинтил замполит, — иначе кто Родину будет защищать.

Кирилл медленно приподнялся на локтях и впился взглядом в замполита. Тот заёрзал на сидении, пару раз кашлянул в кулак и дрогнувшим голосом произнёс:

— Разболтались, так и до предательства недалеко.

— Послушай, старший лейтенант, сколько у тебя боевых наград?

— Не понял, причём здесь это? — он ещё сильнее побледнел.

— У тебя есть хоть один орден?

— Нет, но я…

— А у этих сержантов имеются. Если ещё раз пропищишь против них, крысёныш, морду набью! Вон отсюда!

— Это вы мне? — попытался с угрозой кукарекнуть замполит, но получилось жалко, лишь прыщи на лице по-боевому разгорелись.

Кирилл встал, налил с графина воду и отошёл к окну. Валил снег. В этом году его было невероятно много. О замполите он совсем забыл, словно он перестал для него существовать.

— О вашем поведении я обязан доложить в Особый отдел, — вновь раздалось кукареканье.

— Что ж, голубчик, докладывайте. Кстати, я сам туда иду… И ещё, не гуляй по ночам, не то на Риту напорешься.

— Какая Рита? — замполит посмотрел на Кирилла с суеверным ужасом. Хлопнула дверь. Кирилл открыл форточку, чтобы проветрить помещение.

Эдик заранее приготовил такой доклад, чтобы отвести от всех любые подозрения. Не известно получится обмануть проницательного Белова Леонида Фёдоровича, но вся надежда была на необыкновенные способности друга. Его мысли невозможно вытянуть из головы, они витали в стороне от своего хозяина.

Вначале Кирилл зашёл к Эдику. Тот был давно на ногах и уже успел слегка выщипать бороду и сбрызнуться одеколоном Консул.

— Готов с шефом познакомиться? — поздоровался с ним за руку Кирилл.

— Попробую.

— Он не человек.

— Понятное дело, — Эдик достал увесистую папку. — Я скорректировал вектора и теперь всё указывает в космос.

— Как-то расплывчато, — забеспокоился Кирилл.

— Более того, я вывел такие формулы, на основании которых выходит, что вектора обрываются в нашем времени, а стыкуются лишь в 2020 году.

— Как ты вышел на 2020 год? — внезапно Кириллу стало жутко. — Это как раз тот год из которого мы прибыли в 1982.

— Ты мне не говорил.

— Теперь скрыть ничего не получится, — Кирилл в растерянности заходил по комнате.

— Первый раз у меня такой облом, — честно сознался Эдик.

— Необходимо всё переделать, — голос Кирилла дрогнул.

— Не надо ничего переделывать, — прищурил глаза Эдик, — пусть думает, что у него все козыря в руке. Сейчас он не станет ничего предпринимать. Судя по векторам, у него уйма времени и он будет на сто процентов уверен, что его не разводят с графиками. Что бы ложь была достоверной необходимо влить в неё девяносто процентов правды, — узловатый палец Эдика взвился в воздух.

— Ты или гений, или шизик. Как бы мы сами себя не перехитрили, — буркнул Кирилл.

— Всякое может быть, — легко согласился друг, ничуть не обидевшись на «шизика».

Дверь от резкого пинка ногой открылась, на пороге появилась Катя с подносом, на котором дымились чашечки с ароматным кофе.

— Как ты вовремя пришёл! — она взмахнула золотыми кудрями, а глаза засветились изумрудной зеленью. — Эдик, помоги!

— А Рита где? — спросил Кирилл.

— В буфет побежала, скоро появится, — Катя передала тяжёлый поднос и быстро убирала на столе.

Рита забежала почти следом. Подкрашенная, как учила Катя, в тёплом вязаном свитере, в пакете держала воздушные булочки. Она осторожно покосилась на Кирилла и мило покраснела.

— А колбасы не было? — в разочаровании повёл носом Эдик.

— Была, но у меня было такое ощущение, что колбаса позеленела от злости, а сыр не одну неделю на помойке лежал, — прощебетала она.

— Есть неплохое кафе, — вспомнил Кирилл. — Но нас уже ждёт Леонид Фёдорович. В десять должны быть у него.

— Не спится старику, — без злости хмыкнула Катюша, — придётся поторопиться, боюсь к десяти не успею.

К Особом у отделу Кирилл с группой подошёл в пять минут одиннадцатого. Катя была хмурой, носик вздёрнут, веснушки вызывающе горели, ей пришлось подсуетиться, чтобы не сильно опоздать.

Дежурный офицер вскользь посмотрел в удостоверение, кивнул, он был явно предупреждён об их визите.

У двери остановились, даже Катя замешкалась.

— Что столпились, как бараны у ворот, заходите! — непонятно откуда прозвучал голос шефа.

— Не изменился, старик, — облегчённо вздохнула Катя. Она уверенно толкнула дверь.

Белов Леонид Фёдорович, в форме полковника авиации, встретил их прицелом потусторонних глаз.

— Катюша, я не слишком рано назначил встречу? — мягко спросил он, утирая носовым платком залысины.

— Что вы, Леонид Фёдорович, — скромно потупила глаза Катюша.

— Вот и хорошо. Садитесь, — он указал на кожаные кресла.

— Как отец? — ласково глянул он на Риту.

— Работает главным оборотнем. Сейчас в командировку уехал по партийному заданию.

— Нам позарез нужны оборотни в погонах. Я принял решение перевести его в Москву Насколько мне известно твой отец подполковник в отставке. Я восстановлю его в этом звании, — будничным тоном произнёс Леонид Фёдорович. — Да и ты с перспективой, девочка. Получишь новый сектор в Черёмушках. Кстати, тебе пора вступать в партию. Рекомендацию напишу самую позитивную.

— Ой, спасибо! — Рита дико смутилась и мило покраснела.

— А ты тот самый Эдуард Арнольдович? — с интересом уставился на Эдика шеф.

— Вроде да, — проблеял тот, растягивая бороду в улыбке.

— Правильный ответ. Мы все «вроде да», — похвалил его шеф. — Что ж, Кирилл Сергеевич, команду ты подобрал достойную, — полковник подошёл к окну, долго смотрел на падающий с неба снег, затем медленно повернулся и озабоченно произнёс:

— В заброшенном метро копится нехорошая энергия, придётся вам прочесать все его закоулки.

— Нам нужны серебряные пули. Их можно из авиационной проволоки изготовить, — предложил Кирилл, внимательно всматриваясь в добродушное лицо шефа.

— Не стоит возиться, — отмахнулся полковник, — этого добра у меня в избытке. В серебряных пулях недостатка не будет, — затем вновь обернулся к Эдику:

— Всё получилось? — вкрадчиво спросил он.

Эдик бережно положил папку на стол. Белов Леонид Фёдорович расшнуровал её и погрузился в содержимое. Его взгляд забегал по строчкам и графикам в сумасшедшем темпе, у человека б так не получилось. Очень скоро он бросил папку на стол и, демонстрируя свой клык, улыбнулся:

— А в аномалиях замешаны Кирюша и Катюша, — с ехидной насмешкой глянул он на них и вновь повернулся к окну. — М-да, а команда у нас действительно подобралась замечательная. Один за всех и все за одного.

У Кирилла земля ушла из-под ног, в то же время его смутил будничный голос шефа.

— Но это произойдёт в будущем, хотя действия происходят сейчас. Следовательно, сего события нет в природе.

Эдик с уважением глянул на Леонида Фёдоровича.

— Бросок хоть в прошлое, хоть в будущее меняет Реальности. Могу даже допустить, что вы, — шеф сделал эффектную паузу, — драконы.

— Как?! — вскрикнули хором Кирилл и Катя.

— Это великолепно, что драконы. Да, именно… драконы. Хочу надеяться, что не Чёрные, — после театральной паузы уверенно сказал он, одаривая их усталой улыбкой, но глаза побелели, как у бешеной собаки.

— А чем отличаются Чёрные Драконы от прочих? — рискнул спросить Кирилл.

— Они возглавят потусторонний мир и всех тех людей, которые примкнут к нему. Скоро будет большая война.

— А генерал Щитов? — поддавшись вперёд, спросил Кирилл, вспоминая его мужественный образ и Стелу, повисшую на шее отца. Его страшил ответ, но шеф безжалостно произнёс:

— Он возглавит армию моих врагов.

Сердце словно заключили в тиски, дыхание перехватило. Кирилл расстёгнул воротник. Леонид Фёдорович услужливо налил минералки в гранёный стакан и посмотрел на него с пониманием, но безжалостно произнёс:

— С генералом необходимо покончить раз и навсегда, но прежде выкрасть камень и доставить в заброшенное метро. Там имеется подготовленный участок, где нейтрализуются все силы драконов. Кстати, ваши камни… э-э-э… тоже дезактивируем и после этого вы станете настоящими чистильщиками, а мир спасётся от дисбаланса. Вы со мною согласны? — шеф в ожидании склонил голову.

В душе Кирилла, как гребень гигантской волны, появилось отрицание, но Катя с одобрением кивнула:

— Это понятно, Леонид Фёдорович, всё сделаем в лучшем виде.

— Всегда знал, что ты девочка боевая, — с отцовской любовью глянул на неё шеф. — К сожалению времени на раскачку у нас нет, сержантов Ли и Михаила Филатова переведу служить в Особый отдел, чтоб лишних вопросов не возникло, а за вами генерал Щитов с его камнем и сразу в метро. Дай бог, что б у нас всё получилось. И самое главное, в метро необходимо спуститься от станции Кунцевская. Там имеется прямой и полностью безопасный для передвижения тоннель. Вот карта, досконально её изучите и никакой самодеятельности. Выйдете в эту точку, там увидите вагонетку, — он ткнул пальцем в пересечение линий. — Она отвезёт вас куда нужно… вы даже почувствовать ничего не успеете.

После разговора с Беловым Леонидом Фёдоровичем, в отличие от Риты, которая была в восторге от шефа и называла его не иначе как: «Великий стратег», Кирилл долго не мог прийти в себя.

Решили отдохнуть в кафе. Кириллу хотелось выпить, но пить с утра совершенно неправильно. Что-то шло не так, но что именно, было не понятно. Стереотипы сознания беспощадно ломались. Хоть бы одна зацепка! Вроде всё правильно. Судьба определила им стать Воинами, а с врагами церемониться нельзя. Но где эти враги? Вампир Вита-с? Но они были всегда и мир не сорвался в штопор. Генерал Щитов? Как он не похож на врага. А Стела?

— Сто грамм водки, — окликнул Кирилл проходящую официантку.

— Мне тоже! — неожиданно призывно пискнула Катя.

— Подрасти сначала, — фыркнула официантка.

— Девочке компот, — ухмыльнулся Кирилл, а Катя едва не зашипела от ярости.

Не удержавшись, Кирилл поцеловал её в макушку. Рита благоразумно сделала вид, что не заметила его порыва, а Эдик улыбнулся в свою бородку и неожиданно произнёс:

— Как вы похожи друг на друга, словно брат с сестрой.

Кирилл обернулся к другу и с горечью сказал:

— Вот скажи Эдик, мы всё пыжимся, пыжимся, корчим умные рожи, а как были пешками, так ими и остались. Вот и вектора твои не помогли, шеф нас мигом раскусил.

Эдик посмотрел на Кирилла, в глазах разлилось сочувствие. Затем он откровенно ухмыльнулся:

— Как я задумал, так всё и получилось. Девяносто процентов правды и десять лжи. Сработало. Не хрена твой шеф не понял.

Глава 21

Погода словно с цепи сорвалась, валил снег, будто сейчас был крутой январь. В полку объявили тревогу. Снегоуборочная техника не справлялась, и в бой бросили солдат. Это дало немедленный результат. Взлётные полосы очистились, и военные аэродромы начинали принимать первые гражданские самолёты которые не смогли сесть в Домодедово и Внуково.

Хотя все были готовы к походу в метро, из-за непогоды приходилось выжидать. Подступы к метро были завалены снегом, ни пройти, ни проехать, словно кто-то их туда не пускал.

Кирилл и его друзья бездельничали. Иногда они чистили и без того сверкающие автоматы, пересчитывали серебряные пули. В роте Кирилл редко появлялся, он не хотел, что бы его лишний раз дёргали. Миша и Ли уже были при Особом отделе, замполиту теперь к ним не подобраться.

Риту Кирилл старался избегать. Девушка начала что-то смутно понимать и невероятно страдала, а по ночам бродила в образе кошмарного питбуля по пустынным заснеженным улицам. Кирилл молил бога, что б на её пути не попался какой-нибудь бедолага. Но и Стелу он не хотел видеть, боялся, что разорвётся его сердце при встрече. А ещё он ощущал себя предателем, ведь им приказано было убить Чёрного Дракона, а это её отец. Но в душе Кирилл понимал, не поднимется у него рука против него и Кате не разрешит. Состояние было полной безысходности, что-то здесь было не так. Кирилл не раз вспоминал холодные глаза полковника Белова, острый клык под верхней губой. А за того ли он себя выдаёт? Но за ним стоит целая армия чистильщиков. Они вычищают города от нечисти, это благое дело, но всё это как-то на грани фола. Похоже, пришло время поговорить с Катей на чистоту, поделиться своими сомнениями. А вдруг она всё примет в штыки и Кирилл сделает только хуже? Это в человеческом теле девушка с виду хрупкая и нежная, а в шкуре дракона — страшный и беспощадный зверь. Да, но и Кирилл той же природы, неужели они не договорятся друг с другом! Как это плохо не владеть всей информацией, основывать умозаключения лишь на интуиции и на предположениях. Одно правильно, не стоит пороть горячку, генерала трогать нельзя и камень оставить при нём. Необходимо сходить в метро, разведать, что к чему, а там они будут действовать по ситуации. Кирилл прекрасно понимал, это план дилетанта, но в его уравнении были все неизвестные. Хотя бы один параметр, чтобы зацепиться и найти решение. А ведь он есть! От возбуждения Кирилл задрожал. Стела! Не может Чёрный Дракон иметь такую чудесную дочь. У неё нет не одного изъяна! Она добрая, умная, невероятно красивая, нежная. Как Кирилл захотел её встретить! А если Катя его не поддержит? Кирилл едва не зарычал и стиснул камень, под левой грудью пронзило болью. От неожиданности он выронил чёрный камень. Боже мой, как он напоминает сердце!

В дверь тихо постучали. Кирилл быстро спрятал камень и открыл замок. На пороге стояла Катя. Она была без линз и её глаза светились изумрудной зеленью. Девушка приветливо улыбнулась:

— Чего уставился? Нравлюсь? — она демонстративно взмахнула своей золотой гривой.

— А ты язва, — буркнул Кирилл. — Ты по делу или как?

— Фу, как грубо, я вроде твоя начальница!

— Иди ты в одно место! — Кирилл пропустил её в комнату.

Она хмыкнула, по-деловому зашла, уселась на диван:

— Угости даму коньяком.

— Ты меня хочешь соблазнить? — с раздражением произнёс Кирилл.

— Много чести. Хочу заметить, ты не в моём вкусе, — равнодушно заявила она, — но… как брат, — огорошила она его.

— Тогда зачем коньяк? — глупо моргнул Кирилл.

— Дурак ты, Кирюха. Надоело в кафе пить один лишь компот, хочется чего-нибудь покрепче.

Кирилл достал початую бутылку, плеснул в фужеры. Катя сделала глоток, облизнула губы:

— Тебе можно доверять? — неожиданно спросила она.

Кирилл поперхнулся и в удивлении округлил глаза:

— Что за странный вопрос? А ты сама как считаешь?

— Ты готов за меня отдать жизнь?

— Что? — Кирилл и вовсе растерялся.

— Чего глаза таращишь? Ответь на простой вопрос.

— А зачем?

— Ты прикидываешься или издеваешься?

Неожиданно Кирилл понял, Катя говорит очень серьёзно, её почему-то мучил именно этот вопрос. Он сделал большой глоток из фужера, успокоил мысли и посмотрел на себя словно со стороны. А ведь правда, мог бы он отдать за неё жизнь? И внезапно понял — да. Они одной крови, их связывает нечто очень сильное и древнее. В душе Кирилл смертельно боялся за неё и переживал, но странно, как женщину абсолютно не любил, в то же время она ему была дороже жизни.

— Ох, Катюха, нелёгкий ты задала мне вопрос, но у меня есть на него ответ, — Кирилл невесело улыбнулся.

— И что ты скажешь? — напряглась Катерина.

— Отдал бы, — как факт произнёс Кирилл.

— Здорово! — она ему сразу поверила. — А ты знаешь, если понадобится и я умру за тебя. Но странное дело, как мужчину я тебя абсолютно не люблю!

— Какой ужас! — притворно воскликнул Кирилл.

— Нас другое связывает, — нахмурилась Катя.

— Да это понятно, — Кирилл стал серьёзным, — мы с тобой одной крови.

— Значит, тебе можно доверять?

— Вполне, — Кирилл плеснул ещё коньяка.

Катерина, не мигая, посмотрела на друга. Её чёрные зрачки растянулись в тонкие линии, а на коже возникли призрачные чешуйки, они едва-едва обозначились, но как это было красиво!

— Кирилл, я не смогу убить генерала. Нас очень мало осталось и я сомневаюсь, что он Чёрный Дракон. Наш шеф серьёзно заблуждается.

Сердце забилось от радости, Кирилл плюхнулся на диван рядом с Катей, погладил её роскошные золотистые пряди и неожиданно притянул её к себе и поцеловал в самую макушку.

— Ты чего? — отпрянула она, поправляя кофточку.

— Катюша, ты для меня не начальница, и не напарница, ты самый настоящий друг!

— Фу! — с облегчением выдохнула девушка. — А я подумала…

— Я Стелу люблю, — неожиданно признался Кирилл. — Она дочь генерала.

— Дочку Щитова? Когда успел? А что ты скажешь Рите? Ну ты даёшь, напарник! Да ты самый настоящий мартовский кот! Теперь понятно почему девочка такая грустная и псиной от неё часто несёт. Каждую ночь в питбуля перевоплощается. Она чувствует, что ты её не любишь. Оборотни весьма чувствительные.

— Да не пахнет от неё ничем! Чуть-чуть духами и свежестью! — возмутился Кирилл.

— М-да, тяжёлый случай, — странно глянула на него Катерина.

— Что ты имеешь в виду?

— Ничего. Просто удивляюсь, как это получилось, что я пригрела на своей груди такого кобеля!

— Ты это серьёзно?

Катя неожиданно рассмеялась:

— А мне то что, вот только Ритку жалко.

— Я сам себя проклинаю.

— Не в моих правилах вмешиваться в любовные отношения, но тебе надо быстрее разобраться со своими девочками. Хотя, — Катя задумалась, — нам скоро спускаться в заброшенное метро. Если Ритуля узнает, что у тебя кроме неё кто-то есть, «сорвётся с цепи». Повремени пока. Эх, Кирюха, а с виду ты такой положительный! — с осуждением произнесла напарница и с некоторым удивлением сказала:

— И зачем тебе какая-та Стела, Ритка с каждым днём всё лучше и лучше становится. Ладно, это твои дела, — Катя, сообразив, что ему неприятен этот разговор, быстро поменяла тему разговора:

— Сейчас надо подумать как нам вести дальше. Белов Леонид Фёдорович, так или иначе узнает, что мы не собираемся выполнять его задание. Даже не знаю, как это отразится на наших отношениях. Я предлагаю тихо исследовать метро и понять, что в нём происходит. Причём пойти не в то место, куда нам указал шеф по своей карте, а со стороны посёлка. Там ход заварен, но местные утверждают, что видели как из него выбирался огромный волк. Сделаем определённые выводы, а там решим, прав шеф или нет.

— Надеюсь, он вообще не прав! — вырвалось у Кирилла.

— Не надо делать поспешных выводов, — обожгла его взглядом Катя. — Я с Леонидом Фёдоровичем давно знакома. Он странен, бывал ужасным, но всегда был справедливым и его чистильщики выполняют очень полезную работу. За последние годы мы столько негодяев уничтожили.

— И тебе нравилось это делать? — осторожно спросил Кирилл.

— По крайней мере я не испытывала ни малейшего сожаления, — нахмурилась Катя. — А для информации, лично я не участвовала в ликвидациях. Под моим началом было несколько групп оборотней.

— А ошибок не было?

— Шеф никогда не ошибался, — жёстко ответила напарница.

— Ты уверена?

— Кирилл, ты чего хочешь, что бы я разозлилась, и мы поссорились?

— Никоим образом. Просто в последнее время в моей душе возникло столько сомнений. Если я тебя обидел, извини.

— Пожалуй я у тебя засиделась, — Катя отставила недопитый фужер.

— Значит, обиделась?

— Абсолютно нет. Просто меня ждет Эдуард Арнольдович. Мы в кафе собрались.

Катя ушла, а Кирилл в тягостных размышлениях не мог найти себе покоя. Затем принял душ, чисто побрился и вышел на улицу. И что дальше? Куда идти? Немного потоптавшись на одном месте, Кирилл побрёл по гарнизону. Ностальгия потянула его в магазин, где он когда-то познакомился со Стелой. Испытывая внутренний трепет, он открыл дверь и обомлел. Она была там, в элегантной шубке и что-то покупала. Вид у неё счастливый и беззаботный. Сердце Кирилла словно шваркнулось с высоты о грязный пол. Не в силах отвести от неё взгляд, он оцепенел. Она что-то почувствовала, медленно повернулась, улыбка померкла на губах, в глазах возникло удивление, радость и… неприязнь.

— Привет, Стела, — язык словно запутался во рту и прилип к гортани.

— Здравствуй. Какими судьбами? — равнодушно спросила она, но её взгляд обжёг.

— Так… — умно изрёк Кирилл.

— А, тогда я пойду, — кивнула она и с весело тараторящими подругами пошла к выходу.

— Стела!!! — вырвался у Кирилла крик.

Она резко остановилась, медленно повернулась. В наполненных солёной влагой бездонных глазах виднелось недоумение и обида.

— Что тебе нужно? — с вызовом спросила она.

— Я… — и больше Кирилл сказать ничего не смог.

— Стела, ещё один ухажёр дар речи потерял! — рассмеялись её подруги.

— Это всё что хотел сказать? — она наградила его презрительной насмешкой, но в глубине глаз появилось ожидание.

— Я тебя люблю, Стела, — Кирилл даже не понял, что это сказал. — Давай купим торт и поговорим.

— Любишь? — насмешливо посмотрела она на него.

— Больше жизни.

— Тогда зачем сбежал? — она в недоумении раскрыла и без того огромные глаза.

— Он от тебя сбежал? Стела, да как такое может быть? — радостно заверещали её подруги.

— В себе не разобрался, — искренне произнёс Кирилл.

— А сейчас что-то изменилось?

— Да, хочу бежать…

— Что, опять?! — Стела весело засмеялась.

— Да ну тебя! Я хотел сказать, с тобой по жизни!

— Ага, большими скачками, — её взгляд потеплел, лёд в глазах начал стремительно таять. Она посмотрела на прилавок.

— Вот тот, с орехами. Помнишь, мы такой же покупали? — её лицо, словно изнутри осветилось, но в глубине глаз всё ещё гнездилась печаль.

Как школьники, на расстоянии они пошли по заснеженной улице. Неожиданно Стела улыбнулась и резко взяла его под руку:

— А ты растёшь, — глубокомысленно произнесла она.

— Вроде, нет. Каким был в десятом классе, таким и остался, — глупо моргнул Кирилл, испытывая блаженство от того, что она держится за его руку.

Она пихнула его вбок:

— Смеёшься?

— А, в смысле ещё одной звёздочки, — догадался Кирилл. — Сам не пойму как это вышло.

— Папа говорил, вы бандитов у заброшенного метро положили.

— Действительно, так все говорят, — неопределённо ответил Кирилл.

— А что, всё иначе было? — заглянула она ему в глаза и он вновь поплыл.

— Не совсем… в общем, совершенно не так. Один бандит был. Миша его подстелил, но он ушёл, а других не было.

— А говорят много убитых зеков нашли.

— Сам не пойму зачем кому-то понадобилось вводить всех в заблуждение?

— А ладно этих зеков и всё же, почему ты меня избегал?

— Это не из-за тебя.

— А, — глубокомысленно заметила Стела и окинула его испытующим взглядом. — Это из-за девушки?

— Да причём тут Рита! — вырвалось у Кирилла.

— Рита? — отстранилась от него Стела.

— Ну да, была у меня девушка, — Кирилл посмотрел на неё умаляющим взглядом, — но я не люблю её. Хорошая она, замечательная, но я люблю только тебя!

— А ты честен.

Кирилл опустил глаза, стыд выжигал душу, честным его называть никак было нельзя.

— А она тебя любит? — впилась в него взглядом Стела.

— Не знаю, — промямлил Кирилл, — но неохотно сознался. — Любит.

— Как плохо, — вздохнула Стела.

— Сам знаю.

— И что нам делать?

— Я люблю только тебя, — Кирилл поднял взгляд и уткнулся в слегка вздрагивающие губы. — А ты? — выдохнул он.

Она долго с прищуром смотрела ему глаза и безжалостно изрекла:

— Не разобралась ещё.

— А когда разберёшься? — задал до удивления глупый вопрос Кирилл.

— Да ну тебя, — думая, что он шутит, она рассмеялась. — Пошли торт есть!

Кирилл вошёл в её квартиру, словно во вражескую цитадель. К великой радости генерал Щитов отсутствовал, но напряжение было всё равно невероятно сильным.

— Расслабься, — заметила его состояние Стела.

— А отец где?

Она поставила на газ чайник и вздохнула:

— Совсем дома не появляется.

— Как хорошо! — вырывалось у Кирилла.

— Что хорошо? — как гордая лань, встрепенулась Стела. Её тонкие брови недовольно взлетели вверх. — Ты много не себя не бери, — девушка неправильно поняла его реакцию.

— Стела, я не в этом смысле!

— Не в этом смысле? — она погрозила ему изящным пальчиком, а в глазах появилось лукавство.

Постепенно скованность прошла. Кирилл веселил её смешными случаями из своей жизни, больше выдумывал, но она так весело смеялась, что в один из моментов, Кирилл упечатался своими губами в её губы. Она мгновенно ответила, но сразу оттолкнула его:

— Кирилл, я же сказала, ещё не разобралась в своих чувствах.

— Пожалуйста разберись побыстрее, — Кирилл с наслаждением вспоминал вкус её безумно нежных губ.

— Вот дурак! — она пнула ладошкой в лоб, но это получилось так нежно, что его лицо расцвело в блаженной улыбке.

Всю идиллию нарушил звук открывающегося замка.

— Папка! — сорвалась с места Стела.

Кирилл оцепенел. Он отодвинул тарелку с тортом и напрягся, у него появилось такое ощущение, что через мгновенье придётся идти в бой.

Статный и уверенный в себе генерал зашёл в комнату. Генеральская форма подчёркивала его силу и власть. Он окинул Кирилла тяжёлым взглядом:

— Был уверен, что зайдёшь, — в его глазах разгорелся интерес. — Как чувствуешь себя после ранения?

— Спасибо, товарищ генерал майор. Всё нормально и следа от ран не осталось.

— Это хорошо. Вот и на мне всё заживает очень быстро, — он хищно раздул ноздри, и с выдохом у него вылетела пара огненных искорок. Кирилл посмотрел на него и понял, стоит ему лишь дернуться, и тот сломает ему хребет, как котёнку. Сила в нём бурлила, будто в жерле готового взорваться вулкана. Генерал словно прочитал его мысли. Лицевые мышцы слегка дёрнулись в улыбке, но он спокойно спросил:

— Как дальше служить собираешься?

— Как все, товарищ…

— Как все не следует. В лётное училище надо поступать. Крылья твои должны окрепнуть, — вроде в шутку произнёс он.

Кирилл вздрогнул и поник под его взглядом. Почему генерал беспокоится о его персоне? А вдруг он решил повернуть его на свою сторону? Возникло сильное желание взорваться, вспылить, обозлиться, но Кирилл не смог этого сделать, генерал в нём вызывал огромную симпатию.

— Мы идём по одной дороге, ты должен быть благоразумен в выборе решений, — с нажимом сказал он. — И себя береги. Мало ли, что может случиться, — вроде как с угрозой произнёс он.

— Папа, что ты говоришь! — вмешалась Стела. — Ты в последнее время, какой-то уж сильно серьёзный.

— Работы много, дочь. Ладно, я ненадолго, камень свой заберу.

— Ты только из-за него пришёл? — удивилась Стела, в её бездонных глазах возникло недоумение.

— Ты же знаешь, что он мой талисман.

— У тебя опять полёты?

— Нет, надо кое с кем встретиться.

— Важный разговор? — понимающе поджала губки Стела.

— Не то слово. Может от этого зависит наше будущее, — он поцеловал дочь.

— А встреча будет в метро? — Кирилл сам не ожидал, что у него вырвется такой вопрос.

Брови у генерала в удивлении приподнялись, он внимательно посмотрел ему в глаза, покачал головой и усмехнулся:

— Да, в метро, — размеренно выговорил он.

— А я не могу вам помочь?

Он посмотрел на Кирилла. Его взгляд, словно волна цунами готовая в один миг поднять и швырнуть на острые скалы:

— Можешь, и вроде как обязан. Но ты не справишься. Ещё молод, крылья не отросли, — вновь будто бы в шутку произнёс он. — О лётном училище подумай, сынок, — с этими словами он ушёл.

Кирилл так и не понял, съязвил он или был искренен. Но этот «сынок». Что он этим хотел сказать?

— Ты ему понравился… сынок, — расхохоталась Стела.

Кирилл захотел разозлиться, но не смог и решил посмеяться вместе с ней. После ухода генерала он тоже не стал долго задерживаться. Его раздирали двоякие чувства, хотелось их осмыслить в одиночестве. Кирилл потоптался в коридоре, очень сильно захотелось обнять Стелу и поцеловать её губы, но она стояла в отдалении, готовая в любой момент пресечь эту дерзкую попытку.

— Пока, — помахала она ладошкой.

— Мы ещё встретимся?

— Ну, если опять не убежишь, — в её глазах заискрилось веселье.

Обалдевший от встречи со Стелой Кирилл буквально поплыл между сугробами и почему-то ноги понесли его прочь от домов. Эта тропа вела к продовольственным складам гарнизона. В отдалении виднелись вышки с силуэтами солдат, по бокам наступал хвойный лес, под ногами поскрипывал снег, воздух был морозным и чистым. Как ему сейчас было хорошо!

Они появились, словно из неоткуда: два высоких монаха с окладистыми бородками и огромный волк между ними.

— Здравствуй, змей, — голос одного из мужчин прозвучал, словно из глубины земли.

— Что вам от меня нужно? — попятился Кирилл.

Волк сделал большой скачёк. Оказавшись позади Кирилла, сел на снег и жутко засмеялся человеческим смехом.

Кирилл попытался нащупать кобуру, но вспомнил, что оставил её в сейфе. Тогда встал в боевую стойку. Сердце, бешено ухавшее под рёбрами, успокоилось. Выплеск адреналина опьянил, как шампанское, это так всегда происходило у Кирилла перед поединком.

— Мы не собираемся с тобой биться, — голос одного из мужчин сорвался в лютой злобе. — Мир меняется и мы тоже. Старый бог уходит, скоро появится новый.

— Даже так? — Кирилл не мог поверить своим ушам. — И кто новый бог?

— Всё очень просто, коллега, — Кирилла словно ударило током от знакомого голоса. Он резко обернулся.

— Ты?!

На него, добродушно улыбаясь, смотрел инструктор по рукопашному бою Алексей.

— Так ты оборотень? А как же Рита тебя не почувствовала? — наивно спросил Кирилл.

— Я иного уровня. Мне не доставляет труда скрывать свой облик от простых оборотней, — благодушно ответил Алексей.

— Значит ты не чистильщик?

— Почему же, чистильщик, только работаю на другой стороне. Я очищаю мир от людей.

— А ваш новый бог, он кто? — не скрывая ненависти, спросил Кирилл.

— Генерал Щитов! — нагло заявил Алексей, и усмешка скользнула по губам.

От такого заявления у Кирилла в глазах поплыл мир. Душа содрогнулась, светлый образ Стелы померк, и в груди разлилась пустота. Значит всё-таки он. Как это ужасно!

— Ему не нужны люди. Что есть люди? Оболочка. Душа определяет сознание, — мягко улыбнулся Алексей, но в глазах засветился голодный огонь.

— Тогда зачем вы пришли ко мне?

— Потому, что ты не человек. Проснись, Кирилл, оглянись вокруг! Что они делают?! Да скоро вся Земля взлетит на воздух по их вине!

— Это от того, что вы разрушаете их душу.

— Они сами этого хотят. Заметь, плохому учатся быстрее, нежели хорошему. Разрушение им приносит больше удовольствия, чем созидание. Не за горами тот день, когда на Земле не будет места не им, ни нам. Люди рубят сук на котором сидят, но к великому сожалению и мы на нём находимся, рухнем все. Этого допустить наш новый бог не может, он передал эстафету нам. Мы станем править миром, а людей начнём выпасать, как скот, и любой упырь будет хозяином стада.

— А что ж тогда делают с вами эти два человека? — Кирилл постарался с безразличием оглядеть застывших в неестественной позе мужчин, но сердце тревожно ухнуло, и под шинелью болезненно разогрелся чёрный камень.

— Они давно уже не люди, — с пренебрежением сказал Алексей, но в глазах мелькнул страх.

А он их боится, с удивлением понял Кирилл и язвительно спросил:

— Так, что же вы хотите предложить взамен предательству?

— Зачем так. Ты никого не будешь предавать, тебе даже не нужно убивать, будь с нами… или просто не мешай, — он сделал небольшой шажок.

Не сводя с него взгляда, Кирилл достал, разбрызгивающий огненные брызги драконий камень, и укусил свою губу. Окрашивая снег яркими пятнами, тонкая струйка крови устремилась к земле. Кирилл деревянным голосом тихо произнёс:

— Уходите, иначе напою камень кровью.

Монахи сделали к нему шаг, их лица исказились в немыслимой ярости.

— Стойте, — выкрикнул Алексей, — он просто пока не готов принять нашу веру, пусть уходит!

Внезапно он упал на четвереньки и обернулся волком. Издевательски махнул хвостом, помочился на пень и живенько затрусил в лес. Монахи, скрипнув зубами, в бессильной злобе побрели следом за волком-оборотнем.

Новый бог! А он тщеславен. Не много ли он на себя берёт? Кирилл вспомнил насмешливый взгляд генерала, когда тот обозвал его сынком. Кирилл стиснул зубы, боль в прокушенной губе неприятно вспыхнула на морозе. Он слизнул кровь и языком почувствовал, как ранка затянулась.

Кирилл завернул к Особому отделу. Белов Леонид Фёдорович встретил его с небывалым радушием, даже подсуетился и сам налил чай с коньяком.

— Докладывай. Ты же не просто так зашёл, — его взгляд доброго дедушки буквально расторгал до самого сердца. Кирилл посмотрел на него, и даже клык под губой вызвал симпатию. Теперь в полной мере он понял насколько шеф прав. Не остановить сейчас генерала, это начало Армагеддона.

— Сегодня встречался с уполномоченным генерала Щитова, предлагал мне сделку.

— И какое решение принял? — с грустью улыбнулся Леонид Фёдорович.

— Тянуть больше нельзя. Он очень далеко зашёл, богом себя возомнил!

— С генеральским размахом, — неожиданно глаза у полковника блеснули торжеством. — Впрочем, и ни таких обламывали. Ты, Кирилл Сергеевич, береги Катюшу. Несмышленая она ещё девочка, полезет на рожон, а я привязался к ней, — по-стариковски вздохнул он. — А мне необходимо покинуть вас, командировка. Война войной, но и о службе забывать нельзя. Да, вот ещё, операция по нейтрализации генерала временно отменяется. Его камнем займутся другие специалисты. Я их вызвал из самой глубинки, — шеф опустил взгляд в центр пола и чуть заметно усмехнулся, не спеша промокнул чистым носовым платком залысины и тихо добавил:

— К великому прискорбию я понял вам генерал не по зубам, а я бы не желал так рано потерять Катюшу и тебя Кирилл… вы мне очень дороги. Поэтому отнесёте на дезактивацию лишь свои камни. Я выделю служебную машину. Она довезёт прямо до станции Кунцевская. Там вас встретят и проводят прямо к вагонетке.

Что-то бесовское мелькнуло в его взоре, но… наверное, привиделось. Его взгляд вновь стал необычно мягким. А ведь действительно переживает, возникла у Кирилла мысль. Он с симпатией улыбнулся шефу. Тот долго и крепко пожал Кириллу руку и пристально посмотрел в глаза:

— Берегите себя. Вы единственная надежда, так сказать, последний оплот.

Кирилл почти раскаялся, странно было ему не верить, вот и относительно генерала он оказался прав. Придётся со Стелой расстаться, ведь она дочь настоящего изувера. Боже мой, как же так! Кириллу захотелось выть от безысходности. Он захотел прогнать из своего сознания все воспоминания о ней, но это было выше его сил. В голове постоянно возникал её чуть насмешливый взгляд, лучистые глаза, изящная шея и её губы.

— Тебе нездоровится? — словно сквозь сон послышался участливый голос Леонида Фёдоровича.

— Что? — очнулся Кирилл и встретился с его проницательным взглядом и неожиданно заметил хорошо замаскированный испуг. Вновь в его взоре мелькнуло нечто бесовское. Что-то горячо стало, Кириллу не понравились его глаза, в них было столько фальши! Готовое сорваться с языка признание, что они хотели нарушить его приказ и исследовать метро со стороны заброшенного хода, а не ехать на станцию Кунцевская, осталось на языке. Кирилл неопределённо кивнул:

— Устал за последнее время. Поскорее бы всё закончилось.

— Закончится, Кирюша… а потом отдохнёшь. У тебя будет очень большой отпуск, — с каким-то торжеством произнёс он…

… Вся группа Кирилла собралась в общаге. Они разложили оружие, забили рожки до отказа патронами с серебряными пулями и принялись готовить альпинистское снаряжение, укладывать тёплые вещи, консервы, воду. Кто его знает сколько времени они проведут под землёй…

… Впору ехать на снегоходах, даже лыжи проваливались в мягкий, искрящийся на утреннем солнце, снег. Как редко бывают сейчас под Москвой такие зимы. Обычно всегда небо серое, нависшее над землёй, ни единого проблеска светлых лучей и дни без контраста. Все дороги скользкие, из труб валит чёрный дым и вороньё — их целые стаи, словно чёрные семечки рассыпанные на белом покрывале. А сейчас над ними пронзительно синее небо, ни единой тучи, яркое солнце и сумасшедший мороз, сплюнешь, слюна падает ледяной сосулькой. Даже намёка на ветер нет. Тишина, лишь скрип от лыж и потрескивание деревьев. Ночью было ближе к минус пятидесяти, сейчас потеплело — чуть больше сорока, вот так началась первая неделя декабря.

В военном обмундировании, предназначенном для спецподразделений, увешенные оружием, группа Кирилла уверенно побежала по свежему снегу. Мороз щипал нос, губы и щёки потеряли чувствительность, скорее бы уже метро.

А вот и оно! Появилось неожиданно, словно прорвало сугробы. Чёрный ход был закрыт решёткой, но замок давно сбит с петель. Покореженная дверь приоткрыта, из глубины подземелья дул влажный ветер.

Миша и Ли первыми скользнули внутрь. По стенам забегал луч от мощного фонаря. Следом протиснулся Кирилл, и его моментально окутала темнота. Затем появилась Катя. Обдав одуряющим ароматом дорогих духов, она уткнулась Кириллу в спину. Рита сразу пошла вперёд. Как оборотень, она лучше всех видела в темноте. Последним вполз Эдик.

— Билеты надо покупать? — вырывался у него смешок.

Кирилл с удивлением посмотрел на него. Неужели боится? Нет, всё же шутит. Группа двинулась по недостроенной станции. Как назло звук от шагов чётко разносился в пространстве. Кирилл снял с плеча автомат, вставил рожок с патронами и передёрнул затвором. Вокруг Риты колыхнулся призрачный контур питбуля. Ли вскрикнул и шарахнулся от неё в сторону. Моментально раздался язвительный смешок Кати:

— Привыкай, солдат, всегда держи трусы в сухости.

Ли проворчал что-то нечленораздельное.

— Не ругайся, а то укушу! — зло рыкнула девушка-оборотень.

— Да тихо вам! — прикрикнул Кирилл.

Что-то нервы у всех напряжены, не дело. В последнее время у Риты сильно испортился характер. Совсем исчез с лица часто появляющийся румянец и её открытая улыбка, а теперь в глазах постоянно светился холодный блеск беспощадного зверя.

Группа подошла к чёрному провалу. В этом месте планировалась установка эскалатора, но всё было брошено на полпути. Из стен торчали мощные металлические балки, виднелась путаница из арматуры и обрывки толстых кабелей.

Миша привязал верёвку к швеллеру и первый прыгнул в темноту. Свет от фонаря беспорядочно замельтешил в путанице металлоконструкций, но через некоторое время далеко внизу, словно светлячок, зажёгся огонёк и просигналил азбукой Морзе.

— Теперь ты, — Кирилл коснулся хрупкого плеча Кати.

— Эх, в мои годы такие подвиги, — пошутила юная девушка и бесстрашно сползла вниз.

Кореец с опаской заглянул в темноту. Рита щёлкнула над его головой страшными челюстями, Ли, от греха подальше, живенько провалился в шахту. За ним с рычанием прыгнула девушка-оборотень и верёвка натянулась словно под чудовищным весом.

— Твоя очередь, — обратился Кирилл к Эдику.

Тот лихо скользнул вниз, почти полностью ослабив верёвку на рогатке, и мгновенно исчез в темноте. Некоторое время Кирилл смотрел вниз. Постепенно до сознания начал доходить смысл того, какая тут огромная высота. На дне передвигались огоньки не больше вспышек от спичек. Озноб пробежал по спине, ему сигналят, пора. Кирилл вздохнул, сполз с края шахты, повисел с минуту и полетел вниз.

На удивление спускаться было не страшно. В темноте не было видно окружающего пространства. Он словно завис в чёрном мешке, даже расслабился. Тогда Кирилл сильнее отпустил верёвку и едва не влип в землю, но успел вовремя выбросить самохват. Дёрнулся, как червяк на паутине, но зад не отбил, растопырив в разные стороны ноги, завис в сантиметре от земли.

— Кирилл, когда-нибудь доиграешься, — неодобрительно проворчал Миша, пытаясь расклинить язычок самохвата.

Вскоре все освободились от верёвок и забрались на бетонные плиты перрона. Как-то всё вокруг было не реальным, столько средств и сил вбухали и почему-то метро забросили. Очевидно, что оно было нужно неким враждебным человеку силам. Они скрылись в этих подземельях, где теперь старательно копили мощь и злобу. Кирилл был в ужасе от того, что под Москвой находилась целая сеть заброшенных ходов. Всё они переплелись между собой, и получился чудовищный лабиринт. Сколько в них пряталось ненормальных людей и всякой нечисти. Месяцами можно было ходить по лабиринтам и однажды умереть, растворившись в желудках крыс.

— Куда пойдём? — Миша посветил фонарём и в такт лучу двинул стволом автомата.

Кирилл указал на блестящие рельсы. Все прыгнули на шпалы и в стороны разлетелись брызги ржавой воды.

— Однако, грязно здесь, — с неудовольствием поморщилась Катя и чтобы не коснуться склизких стен, схватилась за Эдика.

На лице у Германа Ли появилась бледная улыбка, но автомат обхватил достаточно уверенно. От него ощутимо попахивало чесноком, но вряд ли это помогло бы от упырей, одна надежда была на серебряные пули.

— Кому чеснока дать? — послышался его заботливый голос.

Миша с ходу сгреб целую жменю, и вот послышалось его громкое чавканье. Катя шарахнулась в сторону, для её утончённого обоняния это был явный перебор.

— Хочешь узнать почему упыри любят Прибалтику? — дёрнулась в призрачном оскале морда питбуля.

— Почему? — Ли с опаской покосился на девушку оборотня.

— Там люди воспитанные и не жуют чеснок в присутствии женщин.

— Извини, Рита, — Ли вжал голову в плечи.

— Там человек, — как гром среди ясного неба прозвучал шёпот Эдика, и он направил свет в тоннель. Действительно, по шпалам брёл худой мужчина. На его плечах, цепко обхватив шею скрюченными пальцами, покачивался седой старик.

Кирилл обомлел, картина была очень необычная. Может, случилось несчастье? Вдруг им нужна помощь? Только он открыл рот, чтоб окликнуть этих людей, как резко зазвучала автоматная очередь.

— Ты чего!!! — Кирилл попытался выбить из Ритиных её рук автомат.

— Упыри!

Тут он и сам увидел. Мужчина швырнул старика на землю, из-за рта выдвинулись узкие клыки, лицо исказилось, уши заострились и он прыгнул, но смертоносный поток серебряных пуль сбил его с ног. Упырь в агонии закорчился, мясо пластами сползло с тела, невыносимо завоняло горящей плотью, и как трухлявая солома, он рассыпался.

— Что со стариком? — встрепенулся Кирилл.

— Сейчас и его замочим, — взвыла Рита.

— Угомонись! — закричал Кирилл.

— Это тоже упырь, только мёртвый! — но Рита всё же опустила ствол автомата. — Если ты сомневаешься, можем подойти ближе. Эта тварь способна только руками хватать, самостоятельно ходить не в состоянии.

— Где Ли? — всполошилась Катя. Миша, а ты чего? — схватила она окаменевшего от страха деревенского парня за шиворот.

Миша быстро пришёл в себя:

— Отлипни, женщина. Я просто наблюдал… а мой друг… он между рельсами отдыхает.

Эдик поднял Германа Ли и отряхнул одежду:

— Ты чего так испугался, это же просто обычные упыри!

В отдалении корчился седой старик. Он хаотично загребал руками, пытаясь зарыться в землю, но под ним были рельсы и шпалы. Упырь вскинул голову, в глазах темнела лютая ненависть. Его седые волосы слиплись, а под кожей явственно просматривался череп. Упырь с шумом понюхал воздух и дёрнул кадыком. Из уголков тонкого рта потянулась липкая слюна, наползла на узкие клыки и заболталась в воздухе не в силах разорваться.

— Зачем всё усложнять, — Катя навела на него автомат.

— Подожди, не стреляй! Мне бы хотелось его кое о чём спросить, — остановил её Кирилл.

— Да он и ответить ничего не сможет, слюной вся пасть залеплена, — скривилась Рита.

— Ты кто? — обратился к упырю Кирилл.

Тот встрепенулся, лицо исказила судорога. Он приоткрыл рот и из него выдулся пузырь, который лопнул, залепляя ему нос. Отвратительно повеяло зловоньем.

— Не нравится? — заскрипел насмешливый голос. — Вы бы посидели в могиле шестьдесят лет, посмотрел бы я на вас.

— Куда тебя несли? — потребовал от него ответа Кирилл.

— Зачем мне тебе отвечать, — с большим трудом произнёс упырь, и устало уронил голову на грудь. — Помоги мне сесть, — неожиданно попросил он.

Кирилл едва не сделал шаг, но вовремя увидел как блеснул в глазах упыря голодный огонь, и как напряглись его жилистые руки.

— А если я тебя оставлю в покое, скажешь куда направлялись? — Кирилл присел на корточки, не сводя взгляда с застывших длинных рук.

— Что мне здесь, место плохое, камень и железо, могилу не вырыть, любой сможет обидеть старика. Если б ты отнёс меня к мягкой земле? — стал хитрить упырь.

— Не прокатит. Впрочем, как хочешь, шанс тебе давал, — Кирилл поднялся и скинул с плеча автомат.

— Не надо, — устало прикрылся рукой упырь. — Ты действительно оставишь меня в покое?

— Разумеется, — оживился Кирилл.

Уронив голову на грудь, упырь на некоторое время замолчал, затем с усилием поднял взгляд и угрюмо посмотрел. В глубоко сидящих глазах притаился тёмный голодный огонь.

— Если дашь глоток крови, о многом тебе поведаю.

— Хочешь вонзить в меня клыки? Так инфекцию можно подхватить. Ты ведь шестьдесят лет клыки не чистил.

— Да кто ж мне даст испытать блаженство укуса, — согласился упырь, — в стакан налей.

— Хорошо, — решился Кирилл и достал финку.

— Подожди, — Рита решительно отобрала у него нож, — своей налью.

— Но, Рита…

— Так… будет… лучше, — с расстановкой сказала она и достала алюминиевую кружку. Хладнокровно чиркнула лезвием по венам. Брызнула алая кровь. Рита быстро направила струю в кружку.

— О-о-о! — вырвался стон из иссушенных губ упыря. В страстном порыве он вытянул руки.

— Не так сразу, как говорится: «сначала деньги, потом стулья», — с насмешкой произнесла девушка.

— А не обманешь, дитя ночи? — упырь сразу понял, что Рита оборотень.

— Да колись уже, старый хрен, не то вылью, — Рита наклонила кружку. Тяжёлые капли крови скользнули на грязную землю.

— Подожди! Я скажу, — словно в ознобе забился упырь. — Здесь есть центр по оживлению мёртвых упырей, мечта каждого из нас. В последнее время к нам проявляют невиданную заботу.

— Уж не Вита-с это? — встрепенулся Кирилл.

— Вита-с? Знаю его. Революцию в 1917 году с ним делали. Пламенный патриот, гуманист и беспощадный к контрреволюционерам.

— Не лапай своими грязными руками светлые идеалы марксизма-ленинизма! — взъярилась Рита.

— Как скажешь, девочка, но поверь, в те времена в партии было много упырей.

— Сейчас кровь вылью!

— Замолкаю, — покорно согласился он. — Да нет, не Вита-с, хотя он мог бы. Но здесь несколько другой подход. Помимо упырей собираются все низшие и высшие из ночных. Здесь происходит нечто глобальное. Говорят, даже людей приглашают.

— Да что же здесь у вас творится?! — воскликнул Кирилл.

— Здесь творится история. Верхи не могут, низы не хотят.

— Конечно, каждая кухарка может управлять государством.

— Истину говоришь, — поспешно согласился упырь.

Кирилл фыркнул:

— Вы готовите революцию?

— Мировую революцию, — уточнил он.

— И кто ж будет управлять? — Кирилла не то что бы интересовало его мнение, больше забавляло. Когда-то это уже проходили.

— Угнетённые, — просто говорит упырь, — вурдалаки, навки — все ночные, и… оборотни тоже… девочка, — пристально глянул он в её глаза.

— Кирилл, хватит с ним разговаривать. Демагог! Упыри Великую революцию сделали! Да он даже Ленина не читал! Кстати, ты тоже, — с укором, но мягко заметила она. — В ленинском оригинале эти строчки звучат с точностью до наоборот: «Не каждая кухарка может управлять государством», а точнее: «Мы не утописты. Мы знаем, что любой чернорабочий и любая кухарка не способны сейчас же вступить в управление государством», — она с лёгкостью процитировала ленинские строчки.

— Что, действительно так? — невероятно удивился Кирилл.

— Очень легко проверить, прочитай статью Ленина: «Удержат ли большевики государственную власть?», — гордо повела плечами Рита.

Подкованная девочка! Ввязываться в дискуссию Кирилл не стал и обратился к упырю:

— Так кто же возглавляет ваш центр и где его найти?

Тот не сводил горящего взгляда с кружки, где плескалась кровь, но говорить не очень хотел. Рита, издеваясь, взболтнула ею. Несколько брызг взвились вверх и шлёпнулись в пыль. Нежить перекосило, словно наркомана не получившего вовремя очередную дозу. Упырь попытался соскоблить кровавые пятна грязными ногтями, но те быстро впитались в землю. Он разочарованно ухнул, скрипнул зубами. Присвистывая и шепелявя, в бессильной ярости начал говорить:

— Станция Кропоткинская, под ней мир Ночных. Это всё равно, что Мекка для верующих. Тысячу лет мы строили обитель для живых мертвецов, духов и других существ, но и люди к нам приходили, даже становились правителями. Часто с их появлением происходил прорыв ночных на поверхность, в итоге нас вновь низвергали, но скоро должна произойти Мировая революция — эра под названием — Армагеддон. Из мира людей пришёл генерал и возглавил нас.

— Кто?! — воскликнул Кирилл. Земля ушла из-под его ног. Неужели всё же Щитов! Последние сомнения развеялись, на душе стало пусто. А как же Стела? Она такая чистая и нежная!

— Генерал, — с наслаждением повторил упырь.

Кирилл направил ствол автомата в мерзкую рожу.

— Ты обещал! — вскрикнул упырь.

— Пошли, — дёрнула Кирилла Рита. — Пей кровопийца, пролетарскую кровь, — она протянула упырю кружку.

Тот жадно её схватил и сделал судорожный глоток. Внезапно он исторг дикий вой. Его тело изогнулось, и плоть порвалась. Из жутких ран со свистом вырвался зловонный дым, вспыхнуло пламя и затрещали кости:

— Сука!!! — выкрикнул упырь и развалился на множество частей.

Кирилл в шоке замер, Ли был на гране обморока, Миша начал стрелять в кучу пепла, разметая тлен в пыль.

— Что ты сделала, подруга? — как ни в чём не бывало, улыбнулась Катя.

Эдик хлопнул Мишу по плечу:

— Хватит с него, не трать патроны.

Миша опустил автомат, судорожно поправил косую чёлку и тяжело вздохнул:

— Страсти, какие! Умом тронуться можно! А действительно, что произошло?

— Пульку серебряную в кружку бросила, — невинно хлопнула длинными ресницами Рита.

— Мы же обещали, — попытался возмутиться Кирилл, но невольно улыбнулся.

— Смерть решает все проблемы. Нет человека и нет проблем. То есть, упыря, — поправилась она.

— Тоже Ленин, — усмехнулся Кирилл.

— Нет, Сталин! — с гордостью произнесла она и расправила свои девичьи плечи.

Глава 22

Проблема, как из заброшенного подземного хода найти дорогу в московский метрополитен. Где-то он пересекается, но неизвестно где. В любом случае нужно идти по шпалам в темноту тоннеля. Пока это был единственный путь.

Миша, ужасая полумрак своей косой чёлкой и стройный Ли, испытывая неловкость за свои прежние страхи, подсвечивая дорогу лучами мощных фонарей, шли впереди. Кириллу особый свет был не нужен. В последнее время его зрение обострилось, и он стал весьма сносно видеть в темноте, но без теней и контраста.

Пустынно. Рельсы, поблёскивая холодным металлом, как мираж исчезали вдали. Всё живое вымерло и вряд ли кто рискнёт спуститься в кошмарные глубины подземного мира. Но вот, словно надсмехаясь над пустотой, то там, то здесь вспыхнули красные огоньки. Они двигались, иногда замирали, скакали по стенам, прыгали на шпалы, с мерзким писком шлёпали по лужам.

— Крысы, — вздрогнул Эдик. В его голосе возникла напряжённость. — Огромные крысы, — добавил он.

Кирилл всмотрелся в темноту. Словно чёрно-белая фотография в проявителе высветилась картинка. Он заметил серые бока омерзительных животных. Крысы сбегались в стаи, иногда замирали, обнюхивая друг друга, словно обсуждали дальнейшие действия и вновь скачками бежали по ржавым трубам и обрывкам электрических кабелей.

Миша не выдержал и выпустил очередь по серым теням. Огоньки исчезли. Вновь стало тихо, но чувство, что за ними наблюдают только усилилось.

Рита полностью преобразилась. Метаморфозы произошли столь сильные, что уже человеческого тела было не видно. Огромный питбуль высекал когтями искры и тяжело дышал. Странная картина, ведь где-то внутри скрывалась тонкая фигурка женщины, судорожно удерживающая автомат.

Миша, забывшись, протянул руку, чтоб поладить страшного пса, он с детства любил животных, но едва не лишился пальцев, Рита не терпела фамильярности. С трудом сдерживая звериные инстинкты, она взвыла и потрусила вперёд. Как сейчас понимал её Кирилл, он и сам смертельно хотел вытащить драконий камень и получить сокрушительную силу зверя. Но его смертельно пугало, что он станет ещё одним Чёрным Драконом, да и завязнуть в узких переходах с такой-то массой было вполне реально. Но чем глубже они уходили в тоннель, тем сильнее возникало желание напоить камень кровью и не просто по капле, а отдать всю до остатка. Под толщей земли, вышибая остатки разума, злая магия усилилась.

— Катя, ты как? — с тревогой окликнул её Кирилл.

— Едва сдерживаюсь, — скрипнула зубами она.

— О чём это вы? — Эдик подошёл к ней и попытался её обнять, но Катя резко сбросила его руку.

Внезапно Рита, коротко взвыв, бросилась в глубину тоннеля.

— Рита! — в страхе закричал Кирилл.

— Она не ответит, — Катя обмякла и с трудом опёрлась об Эдика. Её грудь судорожно вздымалась, а изумрудные глаза побелели. — Она забрала чужую магию с собой.

Действительно, со всех словно спали оковы.

— А как же она? — в душе у Кирилла вспыхнула горечь и страх за неё.

— Если справится, вернётся, нет… станет ещё одним воином на стороне врага, — жестоко ответила Катя.

— Я не верю, — у Кирилла перехватило от горя дыхание. Внезапно ему показалось, что он её по-настоящему любил.

— Эх, напарник, мы только в начале пути, а ты уже успел расклеиться, — пристыдила его Катя.

Как пусто стало, словно вырвали кусок души. Кирилл стал корить себя, что так мало уделял ей внимание. Видение образа Стелы вспыхнуло перед глазами и быстро растворилось в светлом сиянии Риты.

— Ты в порядке? — с беспокойством окликнула его Катя.

— Да, только сердце болит.

Миша остановился, поднял руку и быстро спрятался за колонной.

— Что там? — вскинул автомат Кирилл.

— Дрезина. Мы пройдём вперёд.

Миша и Ли согнулись и короткими перебежками устремились к ней. У вагонетки остановились.

— Здесь мёртвые люди, карлики, — громко прошептал Миша, судорожно почёсывая стриженый затылок.

Кирилл и Катя сорвались с места и остановились рядом с сержантами. Они увидели нелицеприятную картину. Вокруг дрезины были разбросаны изувеченные тела людей. Все они были небольшого роста и сильно бородатые. Кто-то с перекушенной шеей, у некоторых разорваны животы и всё было залито кровью, а на стенах, будто гигантские слизняки, повисли внутренности. Было такое ощущение, что здесь произошла битва за дрезину.

— Что за люди? — Кирилл попытался разглядеть в кровавом месиве человеческие черты.

— Не-ет, это не люди, — икнул Герман Ли.

— У них хвосты, — с необъяснимой радостью заметил Эдик.

— В дрезине есть живые, — отшатнулась в сторону Катя, её палец на курке напрягся.

Миша поддел стволом автомата тряпьё, откинул сторону и сморщил нос от невыносимого зловония. Раздалось злобное шипение, показалась огромная голова на тонкой шее. Худые пальцы обхватили борта дрезины, шатаясь на ножках-спичках, поднялось брюхатое существо и оскалилось.

— Боже мой! — вскрикнул Ли.

— Какая мерзость! — скривилась Катя.

— Интересное создание, — с большим вниманием принялся рассматривать его Эдик. — А вы знаете, кого мы встретили? Это обменыш.

— Какой обменыш? — не понял Кирилл.

— Младенец, которого обменяли на чертёнка.

— Что за бред, — раздражённо фыркнул Кирилл. — Ещё скажи, что черти существуют.

Эдик пожал плечами и изрёк гениальную фразу:

— Вы же существуете.

— Спасибо за сравнение, Эдуард Арнольдович! — громко возмутилась Катюша и несколько огненных искорок вырвались из её прелестных губ.

Существо из последних сил полезло за борт, но не удержалось на скользком краю и упало на шпалы. Обменыш, как ребёнок, всхлипнул и с усилием поднялся. С лютой злобой посмотрел на Кирилла и его друзей. С трудом удерживая на печах тяжёлую голову, которая падала то в одну сторону, то другую, загребая кривыми ножками, поковылял в темноту.

— Весь сброд собирается, — Катя ещё долго держала мерзкое существо на прицеле, казалось, что сейчас ещё мгновение и выстрелит, но девушка со злобным хмыканьем опустила ствол вниз.

Ли немного пришёл в себя и осмотрел мертвецов:

— Кто же это? — в недоумении воскликнул он. — Что за мужички такие?

— На хвосты посмотри и всё ясно станет, — Миша хищно раздул ноздри и ткнул стволом.

— Неужели черти? — в ужасе отшатнулся Ли.

— Нет. У чертей рога есть, а у этих их нет.

— Дикинькие мужички. Вон, пальцы костяные, а бороды ниже колен, — у Эдика глаза засветились от счастья, он встретился с тем, что считалось мифом.

— И… кто они, — икнул Ли.

— Низшая нечисть. Сродни лешим. Дикинькие мужички нападают на людей и щекочут до смерти.

— Какая изощренная пытка, — в ужасе передёрнула плечами Катя.

— Их словно волки грызли, — выпучил глаза Миша, его лицо окаменело, как у быка, увидевшего красную тряпку, а лоб покрылся крупными каплями пота. В отличие от Эдика, он не испытал блаженства от всей этой мерзости.

— Да это Ритка их уделала, — уверенно сказала Катя.

— Вероятно, — вздохнул Кирилл. Ему стало очень за неё страшно. Сейчас бы всё отдал, чтоб она была рядом с ними.

— Попались под горячую руку, она сейчас невероятно разъярена, будет рвать и наших и ваших, пока кто-нибудь её не остановит, — безжалостно оборвала светлые мысли Кирилла Катя.

— Ты неправа, Катюша, она не потеряла разум.

— Может быть, — поспешно согласилась она, — но кто-то её ведёт, это точно. Нас тоже хотел окутать магическими сетями, но Рита впуталась в них первая. Заметь, на людей эта магия не распространилась, — она с удивлением покосилась на Эдика, — только на нас. Мы для кого-то лакомые конфетки. Как только расправится с Ритой, займётся нами. Знать бы кто это?

— Ты что, до сих пор сомневаешься? Упырь сказал, это генерал. А кто у нас генерал? — мрачно заметил Кирилл.

— Щитов, — неопределённо произнесла Катя.

— Единственно, что смущает, почему он с нами раньше не расправился? Для чего такие сложности? — пожал плечами Кирилл.

Катя на миг задумалась и уверенно сказала:

— Он всерьёз нас опасается и не стал нападать без своих слуг. Здесь тьма нечисти, да и колдуны есть в наличии. Я уверена, это они повсюду расставили магические сети, не вляпаться б в них вновь.

— Боюсь, что в их распоряжении имеется книга, которую я нашёл в подвале. В ней есть магия и против нас, — помрачнел Кирилл.

— Та самая?

— Угораздило меня выронить её в Отстойнике, а генерал смог до неё добраться. Он ещё более опасен, чем мы думаем.

Эдик поворошил стволом автомата грязное тряпьё, вышвырнул его на пути и в размышлении произнёс:

— Транспорт готов.

Миша и Ли спихнули с путей дикиньких мужичков. Кирилл с удовлетворением отметил, что парни начали привыкать к странностям этого мира. Вот Ли, присел на корточки, с омерзением тронул стволом гибкий хвост одного из убитых, покачал головой. Миша, тот вообще без всякого почтения оттащил их с путей за ноги.

Дрезина была пропитана какой-то слизью и невыносимо воняла, дно скользкое, пришлось еще повозиться с полчаса, чтобы забросать пол бетонной крошкой. Наконец-то дрезина стронулись с места и вероятно вовремя. Вновь появились красные огоньки глаз огромных крыс. Одна из них выпрыгнула на пути, но Миша не стал церемониться и срезал её очередью из автомата. Дрезина ударила её корпусом и устремилась в чёрный зев тоннеля.

Под перестук колёс все немного расслабились. Ветром сдуло мерзкий запах, и Катя перестала охать и стонать, бедная девушка совсем не переносила дурные запахи.

На полном ходу они выскочила на какую-то заброшенную станцию. Там по перрону бесцельно бродили непонятные существа похожие на людей. Дрезина со свистом проскочила мимо. Тёмные тени прыгнули на шпалы, расставив руки, побрели вслед.

— Это зомби? — клацнул от ужаса зубами Ли.

— Наверное, — с неохотой произнёс Эдик, прислушиваясь к неразборчивому мычанию, но вскоре оно затихло.

— Серебряные пули их не остановят! Если б не дрезина, станцию не прошли! Эх, Ритка, спасибо тебе! — Катя неожиданно шмыгнула носом.

Через некоторое время в стенах тоннеля обнаружились обвалы. Всюду валялись каменные глыбы, но с путей их кто-то убрал. Рельсы полностью скрылись под толщей воды, но проехать ещё было можно, хотя пришлось существенно сбавить скорость.

Ледяная до ужаса вода захлёстывала через борта, дрезина словно плыла. Лучи фонарей заплясали по поверхности воды. Что-то Кириллу подсказало, что в глубине таится враждебная человеку сила. Он с напряжённым вниманием вгляделся в мутные воды. Вроде мелькнули зыбкие тени. Неужели и здесь их поджидает опасность?

Словно рыбина плеснула по воде хвостом и в следующую секунду мертвенно-бледное тело ткнулось о борт дрезины и мгновенно отскочило в сторону от града из серебряных пуль. Стоящие у борта Миша и Ли, успели заметить приблизившуюся тварь.

— Зачем? Может это безобидное существо, — взволновался Эдуард и страдальчески возвёл брови вверх.

Ли в омерзении дёрнулся:

— Видели бы вы эту гадину, она похожа на раздутую жабу.

— Здесь добрых нет, — Миша раздул ноздри, растопыренной пятернёй пригладил вздыбившуюся косую чёлку и ещё раз стрельнул в воду.

В следующую секунду дрезина наехала на скрытое в воде препятствие. Резко затормозила, от сильного толчка все схватились за борта. Показались тонкие, как ветки, пальцы и из воды выпрыгнуло брюхатое существо с сучковатыми руками. Оно, обрызгав всех грязными каплями, стремительно обхватило Эдика лапами и утащило на глубину. Не раздумывая, Кирилл нырнул следом. Вода обожгла леденящим холодом, одежда вмиг отяжелела. Он лихорадочно пошарил руками и к счастью поймал друга за ногу, но его кто-то тянул с невероятной силой. Кирилл упёрся об рельсы и от напряжения стиснул зубы. С дрезины ещё кто-то спрыгнул. Общими усилиями Эдика вытащили на поверхность, но его автомат бесследно исчез. Вода забурлила и появилась безобразная морда дряхлой старухи. Её тонкие губы вытянулись, а в глазах зажглись красные огоньки. Кирилл с силой двинул её локтем в морду. Тварь по-обезьяньи заголосила и попыталась укусить, но получила кулаком от Германа Ли, затем Кирилл ударил её снизу в челюсть. Захрустели косточки, изо рта вывалились зубы, тварь истерично заорала и начала плеваться. Кириллу стало жутко, это существо обладала чудовищной силой. Внезапно в отдалении всплыли ещё несколько безобразных голов. Мутные глаза тускло засветились в темноте, ещё один миг и они будут рядом. Как тяжёлый бегемот в воду плюхнулся Миша, рыча и безумно вращая глазами, с усердием принялся пилить ножом горло мерзкому существу. Брызнула белёсая жидкость, и шея свесилась на тонком позвоночнике и оно, болтая почти перерезанной головой, поспешно отплыло, но внезапно шея начала быстро срастается.

— Бежим! — заорал Кирилл и потащил Эдика за собой.

Помогая друг другу, друзья перевалились через борт и принялись стрелять из автоматов. Шквал из серебряных пуль отшвырнул нечисть. Дрезина неожиданно сдвинулась с места и уверенно набрала ход, а сзади всплыл раздутый утопленник.

Эдик, дрожа от холода, присел на корточки, но на лице не было даже тени от пережитого. Внезапно он очнулся, улыбнулся, как дитя при виде любимой игрушки, и с радостью сообщил:

— Шишимора, одна из самых слабых в мире нечисти. А автомат ерунда! Вы только вдумайтесь, всё что мы читали в мифах, существует! Это же здорово! — его бородка растянулась от уха до уха, а глаза светились от радости.

— Надо быстрее выбираться из этого болота, мальчики, — не на шутку всполошилась Катя.

Миша и Ли рычагами вытолкнули дрезину из глубины. Постепенно, преодолевая плотность воды, она увеличила ход.

У самых колёс замелькали грязно-белые тела. Из воды высунулись длинные руки со скрюченными пальцами, прозвучал истерический хохот и громкое бульканье. Серебряные пули отогнали водную нечисть, но одна шишимора всё же запрыгнула на борт. Шквальный огонь из автоматов разрезал её на части. Она вытянула тонкие губы и с хохотом свалилась за борт, взметнув фонтан воды. Куда не глянь, из воды торчали старушечьи физиономии. Как глаза голодных крокодилов светились в темноте их зрачки. Команда Кирилла из последних сил заработала рычагами. Вода захлёстывала через борт, утяжеляя и без того громоздкую дрезину, но к счастью наметилась тенденция подъёма. Наконец вода отступила, а с ней и вся болотная нечисть. Дрезина выбралась на сухие пути и разогналась до скорости хорошего автомобиля.

Вновь появились крысы. Они с громким писком перебегали с места на место, суетливо заскакивали на ржавые трубы, протискивались в щели. Всюду мелькали безобразные голые хвосты и в темноте горели красные глазки. Внезапно они исчезли. Дрезина выехала к перрону полностью пустынной станции. На ней было освещение, правда не электрическое, на бетонном полу и в углах стен светилась плесень.

Миша резко нажал на тормоз. Оглушительно завизжали колёса, вылетели жёлтые искры и дрезина, словно делая над собой последнее усилие, остановилась.

— Интересно, а где мы сейчас? — Ли первый выпрыгнул на шпалы, беря под прицел всё, что казалось ему подозрительным.

— Под Москвой, — задумчиво пожал плечами Миша.

— Спросить бы у кого? — Ли ловко выбрался на перрон.

— Типун тебе на язык, — усмехнулся Кирилл. — Не хотел бы здесь с кем-нибудь встретиться.

— В любом случая необходимо найти ориентир, чтобы узнать направление к станции Кропоткинская, — Эдик, бережно обхватив Катю за талию, помог ей выбраться. — Найти бы выход наверх, так будет проще сориентироваться. А вы заметили, на перроне ни души, даже крысы куда-то делись, — он с мрачным видом огляделся по сторонам.

— Что бы это могло значить? — струхнула Катя.

— Боятся чего-то, — пожал плечами Эдик.

— Когда хочешь, можешь успокоить, — у Кати вырвался ироничный смешок.

— Их кто-то жрёт, — Ли споткнулся об кучку обглоданных крысиных костей. Он отшвырнул их сапогом и с настороженным вниманием оглянулся, водя автоматом по кругу.

Миша осветил станцию фонарём. Стены когда-то начинали обкладывать мраморными плитами, но только успели заложить нижний ярус. В дальнем углу перрона одиноко притаился пятиметровый вагончик, что обычно используется строителями — это одно из единственных напоминаниях о пребывании здесь людей. На стене малярной кистью было смачно написано: «Вован козёл!», а чуть ниже: «Сам козёл!!!».

— Вагончик проверьте, только аккуратно, — обратился Кирилл к Мише и Ли.

Они осторожно пошли по перрону, но крысиные косточки громко захрустели под ногами, разнося звук достаточно далеко. У Кирилла сжалось сердце, он даже сделал пару шагов вслед. Неожиданно его взгляд выхватил разброшенную на земле плоскую гальку и чуть в отдалении сложенный из неё замысловатый рисунок. Где-то он уже подобное видел! Нехорошее предчувствие сдавило сердце, он встревожено выкрикнул:

— Не становитесь на камни и не двигайте их!

Ли опустился на одно колено и взял наизготовку автомат. Миша осторожно открыл дверь, посветил фонарём и замер. Через некоторое время тихо попятился, дёрнул недоумевающего Ли и они бегом направились обратно.

— Что там? — Кирилл с испугом посмотрел в серое от ужаса Мишино лицо.

— Там женщина спит, — выпучив глаза, шёпотом произнёс он.

— Какая женщина? — едва не выкрикнул Кирилл.

— Большая. Растянулась на весь вагон. Она лежит на человеческих костях и у неё один глаз.

— Очень интересно, — Эдик поскрёб бороду.

— Ты помнишь, рисунок из гальки? — Кирилл посмотрел на посеревшую от ужаса Катю.

— Вы меня интригуете! Кто это? — вздёрнул бородку Эдик.

— Её по имени называть ни в коем случае нельзя, проснётся, — в тревоге зашептала Катя.

— От вас никакого толку! — в непонятном возбуждении сказал Эдик и внезапно сорвался с места.

— С ума сошёл? — попыталась остановить его Катя, но он уже двинулся в направлении строительного вагончика.

Кирилл сдавленно выкрикнул:

— Ради бога, не наступай на гальку!

Эдик без происшествий добрался до вагончика и открыл дверь. Некоторое время он светил фонарём, затем на цыпочках побежал обратно:

— Уходим отсюда и как можно быстрее. Это не женщина, даже не человек.

Все прыгнули в дрезину, Миша дёрнул рычаги. С громыханием провернулись колёса. От ужаса все пригнулись, но дверь вагончика не открылась, кто бы там не был, но спал богатырским сном.

Дрезина с грохотом проехала мимо станции и нырнула в тоннель, там разогналась и понеслась, словно скоростной поезд. Минут через двадцать Кирилл обернулся к Эдику:

— Теперь ты понял кто это?

На его лице появилось дурашливое выражение, но в глубине глаз затаился какой-то первобытный страх. Мрачно улыбаясь, он произнёс:

— Лихо Одноглазое.

— Впереди завал! — выкрикнул Миша.

Дрезина, вышибая колёсами искры, противно скрежеща, остановилась у груды ржавого лома.

— Путь специально перекрыли, — Эдик с тревогой оглянулся назад.

Мрачное предчувствие сдавило голову, Кириллу очень не понравилось это неожиданное препятствие.

Все покинули дрезину и принялись ходить у завала. Чего там только не было: и ржавые трубы, и искореженные газовые плиты, и шифер, и разбитые унитазы, и тяжёлые шкафы, просто мусор плотно забитый в холщёвые мешки, и камни и т. п.

— Кто-то очень постарался. Неужели это против нас выстроили преграду? — Кирилл попытался раскачать толстую трубу.

— Придётся ехать назад? — Эдик с тоской посмотрел вглубь тоннеля. — Но нам туда нельзя, — сам себе противоречил он.

— Мальчики, надо её разобрать! — Катя старалась крепиться, но голос задрожал.

— Ага, здесь мусора на несколько вагонов, — нахмурился Герман Ли. В его голосе появилась отрешённость и Кириллу не понравилось его состояние. Ли поймал его взгляд, раскосые глаза вообще превратились в едва заметные щелочки. Неожиданно Кирилл увидел в них фанатичный огонь, наверное, такой бывает у самураев.

Миша набычился, беспокойно прошёлся у завала, посветил фонарём, вдруг отскочил, выругался и выстрелил из автомата.

— Ты чего? — подскочили к нему друзья.

— Крыса.

— Убил?

— Да, — Миша без особой брезгливости обхватил голый хвост и потащил её к себе. Крыса неожиданно дёрнулась, но прозвучала ещё одна очередь. — Теперь точно подстрелил, — рыкнул он и выдернул кошмарное создание величиной с небольшую свинью.

— Какая огромная, — Катя осторожно присела рядом и с любопытством потыкала в неё стволом автомата.

— Она с другой стороны завала прошла, — уверенно сказал Эдик.

— Следовательно, есть крысиный ход? — Катя неуверенно улыбнулась.

— Ты протиснешься, но не мы, — покачал головой Кирилл.

Миша вытащил пару ящиков, отодвинул пятернёй мелкий мусор, сунул в нору голову, принюхался и с удовлетворением заявил:

— Воздух идёт. Ход не завален, пролезть можно… если очень постараться.

Кирилл залез на ящик и посветил фонарём. Открылось мрачное зрелище. Крысиный лаз шёл между путаницы из кабелей и всюду были битые бутылки, сломанные доски, консервные банки и осколки острой, как бритва, керамики.

Миша снял вещмешок с плеча и автомат. Толкая их впереди себя, попытался влезть в нору. Долгое время у него ничего не получалось, но вот в груде мусора зашатался тяжёлый шкаф и Миша потихоньку протиснулся вовнутрь.

Кирилл про себя подумал, как бы его ни засыпало, а это верная смерть, причём ужасная, крысы не преминут воспользоваться таким щедрым подарком.

— Я пролез! — наконец-то раздался голос.

— Катя, теперь ты, — коснулся её Кирилл.

— Эх, причёску испорчу! — пискнула она и внезапно что-то увидела. — А это не Ритин вещмешок?

Действительно, в путанице из проволоки завяз знакомый предмет. Кирилл кинулся к нему, поднял с земли, и сердце болезненно сжалось, это были её вещи.

— Чтоб пролезть сквозь лаз она приняла обличие человека, — сделал вывод Эдик.

Катя, прищурив горящие изумрудным огнём глаза, полезла в крысиный лаз.

— Вроде как идёт кто-то. Слышите, шаги? — встрепенулся Эдик.

— Теперь ты! — толкнул его Кирилл.

— Нет, я остаюсь, вы не успеете, — он замер, напряжённо вглядываясь в темноту.

— У тебя нет автомата, быстрее лезь!

Внезапно послышалась тяжёлая шаркающая походка, и в глубине тоннеля вырисовался силуэт огромной женщины. Всех окатило волной ужаса.

— Всё же проснулась, — застонал Герман Ли. Он в какой-то отрешённости бросился на землю и приготовился к стрельбе.

— Эдик, не мешай, без оружия ты нам не нужен! — зло крикнул Кирилл и сильно толкнул друга в спину. Тот упал, рассёк лицо об осколок бутылки, без обиды вытер кровь и нехотя протиснулся в узкий лаз.

Кирилл лёг рядом с Ли, но тот резко отодвинулся и твёрдо произнёс:

— Уходи, я прикрою.

— Ты считаешь, что я тебя могу бросить?! — возмутился Кирилл.

— Товарищ старший лейтенант иди на хрен!!! Говорю же, прикрою! Зачем нам двоим погибать! — зло выкрикнул он.

— Нет уж, дорогой, ты мне не указывай! — Кирилл щёлкнул затвором и прицелился в жуткую фигуру.

Одноглазая женщина шла медленно, Лихо знала деваться им некуда. Под её весом стонали рельсы, с оглушительным звуком ломались шпалы, а её единственный глаз в центре лба горел мрачным огнём и она улыбалась. О, какая страшная у неё была гримаса! Душа вымерзала, кровь стыла в венах…

У Ли не выдержали нервы и он принялся беспорядочно стрелять, но пули, как дождь от автомобильных дворников, веером разошлись вокруг её тела.

— Сука!!! — закричал кореец, выскочил из завала и стал в упор стрелять в пятиметровое чудовище. Но пули не причинили ей ни малейшего вреда, всё так же разлетелись в разные стороны.

— Назад!!! — дико заорал Кирилл. Он приподнялся, чтоб бежать к нему. Но тут у Лихо вытянулись руки. Она схватила корейца, не раздумывая, ударила о стенку. Ли изогнулся в агонии и безвольно свесился в её руке.

Кирилла парализовало от ужаса, он застыл, не в силах отвести взгляд.

Она присела и, держа окровавленное тело, жутко улыбнулась:

— Стой человек, стой, а я пока подкреплюсь, — прозвучал раскатистый голос и даже пространство содрогнулось. Лихо Одноглазое легко разорвало тело, и с наслаждением вонзила зубы в ещё тёплую плоть. Брызнула кровь, затрещали кости, Кириллу стало дурно, и он тихо съехал на землю.

Великанша ела долго. Она тщательно обгладывала кости, с шумом высасывала мозг и не сводила с Кирилла изучающего взгляда. Лихо понимала, что Кирилл не совсем человек, это её несколько сбивало с толку и сдерживало от решительного броска. Так и сидели они напротив друг друга. Чудовище доело последние куски, швырнуло остатки в сторону и принялось с шумом обсасывать пальцы. Видя, что она отвлеклась, Кирилл тихо отполз. На его счастье великанша не заметила его движений.

Драконий камень сильно разгорелся и причинял нешуточную боль, но Кирилл не стал его вытаскивать. Стиснув зубы, полез в узкий лаз в любой миг, ожидая, что Лихо схватит его за ноги. Но бог миловал, его выдернули из крысиного хода друзья.

— Что произошло? — выкрикнула Катя.

— Ли погиб, — опустил затуманенный взгляд Кирилл.

Внезапно завал содрогнулся от мощного удара. Вниз полетели ящики, камни, зашатались брёвна.

— Уходим! — закричал Кирилл.

Вновь удар. Многотонная куча сдвинулась, под ноги посыпался мусор. Лихо Одноглазое бушевала долго, но даже ей было не под силу сдвинуть сотни тонн преграды. Грохот стих, но Кирилл и его друзьями ещё долго неслись по шпалам.

Неожиданно прозвучали пистолетные выстрелы. Пули с жужжанием пронеслись над головами, рикошетом отлетели от стены, высекая искры, шлёпнулись где-то вдали.

— Что за чёрт! — Кирилл и его группа упали между рельсами и погасили фонари.

С противоположной стороны так же погасли фонари, но им было невдомёк, что Катя и Кирилл хорошо видели в темноте. За разбитыми колонами, прижавшись к стене, замерли три человека. Они были до предела напряжены и готовы моментально открыть стрельбу на любой отблеск света и возникший шум. Кириллу не составило бы труда размазать их по стенам, но со стрельбой решил повременить, он ощутил чужой, дикий страх. Незнакомцы были на гране помешательства.

Неожиданно грозно пропищала Катя:

— Эй, вы трое, я вас вижу, бросайте стволы! — её девчачий голосок звонко пронёсся под сводами тоннеля.

Они вздрогнули. Один из них принялся лихорадочно стрелять на голос. Пули щёлкнули в опасной близости. Два других незнакомца начали отступать в сторону торчащих из стены скоб.

— Стоять! — грозно скомандовал Кирилл и полоснул очередью над их головами.

Двое мужчин упали на землю и прижались к рельсам. Кирилл не дал им скрыться и вновь выпустил очередь. Люди замерли и уже не пытались отвечать на стрельбу, к тому же пистолет имел лишь один из них.

Вновь грозно запищала Катя:

— Ты не понял, недоумок, оружие на землю!

На этот раз человек отбросил пистолет и напряжённо спросил:

— Вы кто такие?

— Очнулся! Вы всегда первым делом стреляете, а затем знакомитесь? — Кирилл поднялся во весь рост.

— Вы люди? — прозвучал удивлённый голос.

— А ты кого хотел лицезреть?

— Значит, люди, — мужчина сглотнул слюну, из его груди вырвался звук, будто он пытался сдержать рыдание.

Миша с Эдиком включили фонари и направили на незнакомцев.

— Подъём! — скомандовал Кирилл.

Двое мужчин нехотя встали. Было видно, что они испытывают безумный страх.

— Вы мужики или бабы?! Что трясётесь, словно девственницы перед гинекологом? — звонко выкрикнула Катя.

— Женщина? — очнулся один из мужчин.

— А то не видно!

Мужчины с облегчением вздохнули:

— Славу богу, теперь понятно, вы люди!

— Что вы тут делаете? — спросил Кирилл.

— Мы диггеры.

— Нашли место для развлечений, — злобно фыркнул Миша, приладил косую чёлку и повесил свой автомат на плечо стволом вниз.

Эдик нехотя убрал в ножны финку и с неудовольствием покосился на Катю, которая вышла на открытое пространство и не собиралась прятаться за укрытия.

Кирилл осмотрел незнакомцев. Тот что стрелял, был значительно старше двух других. На вид ему было лет тридцать пять. Лицо в щетине и в грязных разводах, скуластый, длинные волосы убраны под выцветший платок, повязанный на пиратский манер. Одет был в сшитую из брезента штормовку, за плечами виднелся плотно подогнанный рюкзак, на поясе висела громоздкая аккумуляторная батарея.

Два других были совсем молодыми, может, даже армию не отслужили. Они так же были в штормовках из брезента, на ремнях болтались аккумуляторы, головы в касках с пристёгнутыми фонарями.

Старший надел на голову фонарь и включил свет.

— Военные? — удивился он.

— Где то так, — насмешливо ответил Кирилл, поднял его пистолет и засунул в свой карман.

— Отдай, — дрогнул голос мужчины.

— Опять стрелять будешь.

— Я думал вы не люди.

— А кто?

— Вы что, не знаете? — опешил мужчина.

— Да знаем уже, — не стал темнить Кирилл. — Удивляет то, зачем вы сунулись на этот уровень?

— Знали бы, не полезли, — нахмурился мужчина. — Всё неожиданно произошло. Вначале Белого диггера увидели, конкретно напугались. Влезли в какой-то коллектор, вышли на неизвестный ход, побродили. Затем решили, что нам померещилось. Оно всегда под землёй так бывает, надышишься всякой гадости и галлюцинации возникают. Только идти обратно, крыса вскочила. Не поверите, с хорошую собаку! Много на своём веку видели их, даже с крупных котов, но с таким монстром встретились впервые! Затем ещё выскочило пару штук, злые, нас не боятся. Стрелять было бесполезно, таких тварей из пистолета не завалить, из АКМА можно, — он с завистью покосился на автоматы. — Загнали они нас в ещё один тоннель, а там их целая стая. Окружили со всех сторон, злобные, как черти, я едва не обмочился со страху, — невесело хохотнул мужчина, — но ужасы начались позже. Девчонка появилась в военно-полевой форме, в такой же как у вас. Шла по шпалам, словно по бульвару гуляла. Такая беззаботная, разве что не посвистывала, а за плечами болтался миниатюрный автомат. Я даже думал, что это игрушка. Но она сдёрнула его с плеча и как начала шпарить. С десяток тварей положила, но патроны быстро закончились. Тут я вмешался, начал стрелять по крысам из пистолета и всё боялся, что они её загрызут. А она мило улыбнулась, — мужчина сделал эффектную паузу, — и обернулась в страшного пса. Представляете, она оборотень!!! Как начала рвать крыс! Те в ужасе разбежались. А потом так зарычала, кровь застыла в венах, но трогать нас не стала, и словно фурия умчалась вглубь тоннеля. Ну, что на это скажите?

— А что тут говорить, это Ритка, — невесело ухмыльнулась Катя.

— Не понял? — встрепенулся мужчина.

— Тут и понимать нечего, она из нашей команды.

— Вы… тоже оборотни?! — глаза у мужчины полезли на лоб. Вытирая холодный пот со лба, сделал шаг назад.

— Люди мы, — вмешался Кирилл и протянул пистолет. — А зачем ты с оружием ходишь?

Мужчина обхватил ребристую рукоятку и слегка успокоился:

— Под землёй всякое бывает. Иной раз с уголовниками встретишься или с ненормальными какими. Один раз на сатанистов напоролись, они тётку распотрошили и с мычанием ходили вокруг с кадилами. Мы едва ноги унесли.

— В милицию обратились?

— Менты сюда в жизнь не полезут! Им бы беззащитных прохожих трясти, — с омерзением в голосе произнёс мужчина, он явно был не в ладах с властью. — Вы точно не оборотни? А вдруг это всё галлюцинации? Вы реальны?

— Успокойся, — встревожился Кирилл, увидев в его глазах нарастающий страх, — Миша, дай коньяк!

Мужчина судорожно сделал несколько крупных глотков. Затем отдал бутылку притихшим парням и перевёл дух:

— Ух, как потеплело! Костя Сталкер! — представился он, вытер грязным рукавом рот и благодарно улыбнулся.

— Очухался?

— Вроде да, — он вновь потянулся за бутылкой. Кирилл разрешил ему сделать ещё пару глотков.

— Спасибо, — мужчина совсем расслабился, счастливая улыбка тронула губы. — Как хорошо встретить нормальных людей.

— Вы нам льстите, — ехидно скривилась Катя, из-под её контактных линз вырвалось мимолётное зелёное пламя.

Кирилл хотел спрятать коньяк, но неожиданно глухо произнёс:

— Вот что, доставайте кружки. Помянем Германа Ли.

— У вас товарищ погиб? — с участием спросил мужчина.

— Друг.

— Здесь?

— Будь оно неладно это метро, — Кирилл налил коньяк в кружки и произнёс:

— Ли был настоящим героем. Пусть его душа уйдёт в мир, где будет ему спокойно, помянем.

Некоторое время все сидели и не разговаривали, пропуская через себя происшедшие события. Пока всё было не в их пользу, они с трудом выжили. Что их ждёт впереди? После смерти Германа Ли лютой ненавистью налилось сердце, но внезапно в душе Кирилла возник полный благородства и мужества образ генерала Щитова. Миша почувствовал, какие бурные чувства переживает его друг, ободряюще похлопал его по плечам и обратился к диггерам:

— Уважаемые, подскажите направление до станции Кропоткинская.

— Вам к ней сверху подойти или… снизу? — осторожно спросил мужчина.

— Снизу.

— Могу показать только приблизительное направление. Ходят слухи, там исчезла большая группа диггеров. Хотя, кто-то говорил, что видели как они оформляли загранпаспорта. Вероятно, нашли нечто ценное и слиняли за рубеж. Но по мне ближе первый вариант. Некоторых из этих людей лично знал, не хапуги, они точно не променяют социалистические ценности на загнивающий западный мир. Ребята сгинули в метро, — уверенно сказал мужчина. — Вначале вам необходимо подняться ярусом выше. Затем в переход, где мы видели… Белого диггера, — запнулся мужчина. Было видно, как ему страшно и он не хочет вновь встречаться с призраком. — Затем надо выйти к узкоколейке. Впрочем, что я объясняю, — вздохнул он, — я покажу путь, но до конца с вами не пойду, со мной ребята, а я за них в ответе.

Костя Сталкер пошёл вперёд и остановился у ржавых скоб, торчащих из стены, словно лапы сороконожки.

— Будьте внимательны, кое-где ступеньки сломаны, да и очень скользко, плесенью обросли. Потом руки надо будет помыть, жжётся сильно, — с этими словами он быстро полез вверх и исчез в вертикальном коллекторе.

Скобы были покрыты сочащимися наростами, гнусно пахли и жгли, словно серная кислота. Все полезли за Костей Сталкером, но неожиданно из стен выплыли маленькие светящиеся сгустки. Они, как шаровые молнии, то беспорядочно шныряли, то подлетали совсем близко, в неподвижности зависали, словно изучали, иной раз выпускали яркие электрические щупальца и присасывались к телам людей. Попытка их отогнать не увенчалась успехом, светящиеся сгустки были назойливые, как осенние мухи.

— Пустое, они безобидные, не обращайте внимания, чуть-чуть высосут энергии, но совсем немного, — раздался голос Кости Сталкера.

— И сколько тут подобных прелестей? — Кирилл щелчком сбил огненный шарик, но на его место быстро подлетел другой.

— Много, но если не нарушать кодекс диггеров, практически вреда не приносят, иной раз даже помогают.

— Что за кодексы?

— Всё очень просто: не ломать коммуникации, не свинячить, оставлять съестные припасы, вежливо относиться ко всяким проявления жизни и смерти… Это не наш мир и вести следует тактично.

Наконец-то коллектор закончился, и они оказались у трубы, из которой со звенящим шумом лилась вода.

— Здесь руки помоем. Это одно из немногих мест, где чистая вода и её даже можно пить.

— Что это? — внезапно встрепенулся Эдик. — Вроде как взрывы?

Все, затаив дыхание, замерли. На пороге слышимости едва обозначился подземный гул.

— А не электричка это идёт? — высказал предположение Кирилл.

— Нет, — раздул ноздри Миша, — это действительно взрыв, но глубоко под землёй.

Вибрация пробежала по стенам и гул усилился. Внезапно содрогнулся пол, со стен начали падать камни.

— На подземный ядерный взрыв похоже! — испугался Костя Сталкер.

Множество белёсых сущностей выплыли из стен. Развивая призрачными волосами, они стремительно пронеслись мимо людей. Стены тоннеля сотрясла целая череда мощных разрывов. Пол вздыбился. Из многочисленных трещин повалил белый дым. Трубы лопнули, и из них со свистом вырвалась вода. Внезапно леденящий душу стон пронёсся в чёрном пространстве и… всё стихло.

Глава 23

— Не знаю, что происходит, но следует поторопиться, — убеждённо сказал Кирилл, стряхивая с себя каменную пыль и крошку.

— А вдруг нечисть между собой передралась? — задумчиво поскрёб бородку Эдик.

— Хорошо бы, — с грустью улыбнулся Кирилл, но в эту заманчивую перспективу не поверил.

— Это вряд ли, — подтвердила его мысли Катя, поспешно поменяла рожок автомата и со вздохом передёрнула затвор. — Патронов осталось мало, а мы только в начале пути.

Костя Сталкер вытер пот с лица и охрипшим от волнения голосом спросил:

— Ребята, кто может объяснить, что происходит?

— Ты ещё не понял? Война началась, — Миша с угрюмым видом сдёрнул с плеча АКМ.

Эдик бледно улыбнулся, дёрнул бородкой и схватился за рукоятку финки.

— С кем? — выпучил глаза мужчина.

Катя подошла к мужчине. Поднялась на цыпочки и заглянула в лицо:

— С потусторонним миром, мальчик, — зловещим шёпотом произнесла она.

Костя Сталкер отшатнулся от девушки и шумно задышал:

— А вы не люди, — сделал он на половину правильный вывод.

— Вероятно, — равнодушно пожала плечами Катя. — Ты как, поведёшь нашу группу или нам самим искать дорогу?

— Кем бы вы небыли, но вероятно лучше тех, — мужчина неопределённо махнул рукой в чёрное пространство.

— Тогда будь готов увидеть не только крыс-мутантов, но нечто иное не связанное с реальной жизнью, — предупредила она его.

Мужчина облизнулся, в глазах разгорелся огонь авантюризма:

— Да кто ж из диггеров упустит такой шанс встретиться с неведомым миром. Только своих парней на поверхность переправлю.

Ребята впервые подали голос:

— Не обижай нас, Костя, мы с тобой пойдём.

— Если имеется возможность вывести их из метро, это следует сделать немедленно, — Кирилл резко прервал их дух патриотизма.

— Это займёт часа три-четыре. Пока ждите здесь. Вам продуктов принести? — спросил Костя Сталкер.

— Было бы неплохо, — кивнул Кирилл. — Деньги дать?

— У меня что, на еду не хватит? — удивился мужчина. — Рублей пять наскребу. Этого будет достаточно, чтоб рюкзак доверху набить и сверху утрамбовать!

Костя Сталкер ушёл, а Кирилл и его друзья попытались высушить на себе одежду, без движений становилось сильно холодно. Эдик сел в энергетическую позу, поджав колени к груди. Миша принялся делать энергичную гимнастику и от его одежды, как от раскалённого утюга, заструился пар. А в Кирилле разгорелся внутренний огонь. Тело начало покалывать, а по венам заструилось тепло.

— Всё же быть драконом весьма приятно, — не выдержав, обратился он к Кате. Та лишь хмыкнула и прижалась к Эдику.

Тишину вновь сотрясли взрывы. На этот раз они были мощнее и очевидно происходили на поверхности, но где именно понять трудно.

Словно в конвульсиях задвигался тоннель. Под ногами поползли трещины, стены завибрировали и вот-вот сойдутся, а всё пространство наполнилось густой пылью. В ужасе пискнула Катя. Заслоняя хрупкую девушку от валящихся камней, Эдик мгновенно накрыл её своим телом. Миша метнулся под защиту бетонной балки, а Кирилл от сильного подземного толчка упал на спину. Внезапно со сводов тоннеля откололась остроконечная глыба и сорвалась вниз. Она легко пробила легированную сталь автомата и вонзилась в грудную клетку. От страшной боли перехватило дыхание, из-за рта поползла красная пена, жгучая пыль забилась в ноздри. Кирилл захотел встать, но не смог. Где-то по наклонной поверхности прошелестели камушки и всё стихло.

— Кирилл, как же так?! Надо что-то сделать! Сейчас мы тебя перевяжем! — подскочила к нему Катя.

— Сейчас сделаю перевязку, — Миша разрезал на нём нательное бельё и в ужасе отступил.

— Что там? — прохрипел Кирилл, чувствуя, как немеет в груди и в теле разливается леденящий холод.

— Твоё сердце разорвано в клочья, но так не бывает. Почему ты ещё жив? — Миша в нерешительности замер. — Здесь я бессилен, ему может помочь лишь Бог.

Внезапно вокруг Кирилла возникло синее сияние, голубая ленточка, словно усыпанная бриллиантами, выплыла из пространства и увлекла его в неведомый мир.

Кирилл почувствовал, что лежит на мягкой, шелковистой траве, а его ноги омывают тёплые волны. Послышалось чудесное пение птиц, под лёгкими порывами ветра приятно зашумел камыш. Боли не было, но и сил тоже.

— Дедушка, мёртвый человек! — будто сквозь сон прозвучал тревожный детский голос.

— Нет, Тархуша, то не человек, это дракон.

— Совсем не похож. У него нет когтей, крыльев и клыков, — удивился ребёнок.

— Тело не показатель, главное — душа, а она у него самого настоящего дракона… но он не мёртвый. Внучок, беги к отцу, скажи, прибыл посланец из будущего.

Кирилл с трудом открыл глаза. Как вода, вытекающая из-под вечного ледника, в его зрачки брызнул свет. Очевидно сейчас очень раннее утро. Небо в прозрачной белой дымке. Солнце ещё не поднялось, но было светло, словно взгляд проходил сквозь грани чистейшего хрусталя. Невероятно, но на небе виднелись две луны и едва обозначены контуры третей.

— Очнулся, родимый, — послышался мягкий, но пронизанный немалой силой голос старого человека.

Кирилл скосил глаза и увидел крепкого старика. У него была белее самого чистого снега длинная борода, взгляд пронзительный и мудрый, а на лице не было ни единого отпечатка болезней, что у людей должны быть в таком возрасте. В Кирилле появилась уверенность, что не одну сотню лет разменял этот человек, но тот был бодрым и спокойным. Одежда на нём была просторной, без единого пятнышка грязи. У воротника, на поясе и рукавах поражала чёткостью и гармонией рисунка вышивка и чем-то она перекликалась с русскими, украинскими и белорусскими узорами.

«Где я?» — попытался спросить его Кирилл, но не смог даже шевельнуть губами, но старик прочитал его мысли:

— Это Даария.

«Даария? Ведь это легенда», — вновь подумал Кирилл.

— Всё в мире когда-нибудь становится легендой.

«Но это Земля?»

— Да, это так. Одна из множества земель населённых Великой Расой. Это четырёхмерный мир людей. Не часто к нам забредают странники из многомерных миров.

«Это вы обо мне? Кто я?»

Старик задумался, видно захотел подобрать правильный ответ.

— Ты почти человек, но в большей мере дракон. Ты из мира который находится в конце Золотого Пути, перед началом Величайшего Мира Прави, это Рубеж. Жители, населяющие эту часть, являются больше воинами, но вмешиваются в события людей редко. Исходя из того, что ты изранен, началась война. Тяжёлые частицы первозданного мрака вырвались в светлую часть Сварги, внося Хаос, этим они нарушают Гармонию.

«Ты говоришь не как человек. Ты Бог?» — возникла у Кирилла мысль.

Он мягко улыбнулся:

— Нет, конечно, Бог Един, но мы преуспели в своём развитии, и потомки назовут нас богами. Чувствую ты хочешь знать моё имя, — ласково посмотрел на него старик.

«Очень!» — с жаром подумал Кирилл. Ему показалось, что сейчас услышит нечто невероятное и это перевернёт его сознание. Удивительно, но ум очистился, и силы стали возвращаться. Ужасная рана внезапно стянулась, в груди ухнуло сердце. Оно ритмично забилось, разнося кровь по телу.

— Сварог, — невероятно просто сказал он.

— Сварог?! — вслух произнёс Кирилл и приподнялся на локтях. Голова закружилась, но это было не от слабости.

— Ты лежи. Я вернул жизнь, но тебе необходимо осмыслить выздоровление в покое, — он мягко дотронулся до его плеча. — Если б не драконье сердце, Марена Свароговна давно бы тебя переправила по Золотому Пути в Мир Слави.

— Марена? В смысле, Мара? Богиня смерти?

— У нас нет понятия смерти, его придумают наши потомки. По-настоящему, это переход из одного Мира в другой, из Яви в Славь. Да и какая ж она богиня, дочка моя любимая, — неожиданно улыбнулся всесильный Сварог.

— А-а, — Кирилл пощупал у себя за пазухой, — я кажется, камень потерял! В смысле…своё сердце, — поправился он, испытывая величайшее потрясение.

— Не беспокойся, когда ты был в беспамятности он выпал. Возьми обратно, — Сварог протянул пульсирующий шар, который лежал на его ладони и испускал ровный мягкий свет, словно был очень доволен тем, что его держат эти пальцы.

На этот раз Кирилл легко встал на ноги и с трепетом протянул руки. Старик, улыбаясь, отдал драконье сердце и словно произошёл взрыв, Кирилл ощутил небывалый прилив энергии. Справившись с волнением, он произнёс:

— Спасибо, Великий Сварог.

— Хорошее слово, — он с одобрением кивнул. — И тебя пусть спасёт Бог.

В воздухе раздалось мощное гудение. Из-за верхушек лохматых сосен выплыл сверкающий золотым огнём летательный аппарат.

— А вот и мой сын Перун пожаловал.

Летательный аппарат завис в воздухе и плавно пошёл на посадку. Незаметно коснулся земли и затих. Откинулся прозрачный купол, выдвинулась металлическая лестница. Первым резво спустился мальчуган, наверное, тот, которого Сварог называл Тархушей… Тарх?! Внезапно осенило Кирилла.

— Да, он Тарх Перунович, — поймал его сметённые мысли Сварог, — он ещё пока ребёнок и не осознаёт своего будущего предназначения, но оно у него уже есть. Мой внук станет бесстрашным воином и хранителем древней Великой Мудрости.

— И богом, — прошептал Кирилл.

— Мы все частицы Единого Творца-Создателя, дети его, — у Сварога в глазах разлилась печаль, он заглянул далеко в будущее.

Тарх подбежал к деду, уткнулся ему в колени и с опаской покосился на Кирилла.

— Почему сестрёнку с собой не взял? — нахмурил брови Сварог, но в глазах была улыбка.

— А… Таринка. Опять в лес с подружками убежала. Вечно со своими деревьями разговаривает. Дед, она ещё маленькая и несмышленая нечего ей со мной бегать, ещё упадёт и коленки расшибёт, — серьёзно заявил её старший брат.

Голова у Кирилла пошла кругом, Тарх и Тара, брат и сестра. Неужели в их честь когда-то назовут бескрайние просторы русской земли Великой Тартарией, а затем — Россией.

А вот появился и Перун. Это был мужчина могучего телосложения, с густой светлой бородой. Он легко спрыгнул на землю и обратил взор на Кирилла.

— Дракон? — удивился Перун. — Что тебя привело из Рубежа в Мир Яви?

— Наверное, потому что считаю себя человеком, — Кирилл опустил голову не в силах выдержать пронзительный взгляд его льдисто-голубых глаз.

— Так чувствуют себя любые существа, кто погружается в четвёртое измерение, — кивнул суровый Перун.

Кирилл в замешательстве опустил взгляд, он не смог понять связь измерений с человеком. Вроде как определение звучит так: длина, ширина, высота и абстрактное — время. Причём здесь человек?

Неожиданно на помощь пришёл седовласый Сварог. Он легко прочитал его мысли, и на лице появилась грустная улыбка:

— О, как у вас всё запущено. Существа из Пекельных миров извратили суть понятия измерений, а четвёртую, самую важную, уничтожили. В мире людей обязательно должны существовать четыре измерения: тело, дух, душа и совесть. С потерей совести, человека отбрасывает на уровень более низкий, чем у животных. Вследствие чего враги легко могут завладеть душой, и останется лишь тело и дух. Обычно тело самостоятельно не живёт и уходит прахом в землю, дух — несчастное, бывает опасное существо, ниже его лишь тело.

Кирилл в потрясении закрыл глаза, мир открылся перед ним совсем в ином ракурсе. Теперь он понял, почему учение Дарвина зашло в тупик. Искали эволюцию тел и естественно не обнаружили ни одного переходного звена. Не там искали. Эволюционирует лишь душа, а для неё без разницы какое тело. Тело — это одно из самых простых творений Создателя, а с душой он работает постоянно, а совесть — мощный двигатель эволюции. Дух может поддерживать тело, но это зомби. Дух без тела — привидение. Душа без совести — эволюция заходит в тупик, а бракованные особи следует уничтожать.

— Да, иной раз Единый Творец-Создатель так и поступал, — вновь прочитал мысли Сварог, — бывало разносил в прах целые народы потерявшие совесть.

В подтверждении его слов Кирилл вспомнил древнюю историю о Содоме и Гоморре стёртых с лица земли за разврат и алчность.

— Хватит о грустном. Тебе ещё предстоят сражения, а сейчас мой сын хочет показать тебе священную страну Даарию.

Кирилл с трепетом подошёл к летательному аппарату отдалённо напоминающий СУ-57 и с удивлением заметил, что к крыльям подвешены остроконечные ракеты, о предназначении которых догадаться было легко.

На его удивленный взгляд Перун помрачнел:

— Да, дракон, мы не в мире живём. Была большая война. Множество земель разрушено, много солнц погасло. Ту победу одержали с большим трудом и немыслимыми потерями и всё из-за того, что один из нас передал знания и технологии Пекельным мирам. Он считал, что этим подтянет их уровень к Светлым мирам, но развитие без совести неизбежно ведёт к войне. На Земле спаслись немногие из тех, чьи планеты были разрушены. Сейчас относительно спокойно, но чёрные из Пекельных миров нечто замышляют и вновь копят силы для ответного удара. На случай провокаций наши корабли всегда имеют на борту оружие. Отец утверждает, что главная битва ещё предстоит. Дарию смоет потоком, пресный океан станет солёным, часть людей переберётся в Чертог Медведя, пройдя через Звёздные врата Муждумирья, а часть останется здесь, заселив другие континенты. Жаль не всё будущее видит, он ведь не Бог, — вздохнул Перун. — Однако, Леля ушла за горизонт, Фатта и Месяц растворяются в солнечных лучах, скоро прибудет вайтмара.

— Это… большой космический корабль? — несмело спросил Кирилл. От всей этой информации у него голова пошла кругом.

— Он с остров и может нести на своём борту свыше сотни вайтман. Они могут передвигаться в нашей галактике, а вайтмары за её приделами.

— Я думал это миф, — искренне признался Кирилл.

— К великому сожалению это станет для наших потомков мифом, а не повседневной реальностью, — вздохнул суровый Перун. — Война с чёрными отбросит людей далеко назад. Многое они забудут из того, что умеют, но возрождение обязательно произойдёт, — в его глазах засиял лёд.

Кирилл поднялся по трапу, прыгнул в уютную кабину и опустился в мягкое кресло. Маленький Тарх расположился рядом и не сводил с него любопытного взгляда. Он страстно желал видеть, как у Кирилла начнут отрастать крылья и он станет извергать огонь из своей глотки.

— Не дождёшься, — поняв его мысли, улыбнулся Кирилл.

— Больно надо! — задирал мальчик нос.

Перун сел за штурвал. Возникла лёгкая вибрация. Лес и озеро стремительно уменьшились. Оказывается, это было одно из множества парковых зон, плавно переходящих в непролазные леса. Искусственные водоёмы, чередовались с природными озёрами. Виднелись голубые ленты широких рек. Венчанные снежными шапками возвышались остроконечные горы, а где-то срывались вниз ледяные потоки грозных водопадов. Кирилл видел зверей похожих на величественных мамонтов, с воды взлетали стаи длинношеих птиц. И, как грёзы, из светлой дымки украшенной яркой радугой, выплыл невероятный по красоте утопающий в зелени город с тысячами дворцами, парками и водоёмами. В воздухе замелькали серебристые и сверкающие золотом летательные аппараты. Всё было наполнено жизнью и чудесами. Неужели это мир людей?

— Здорово! — в потрясении выдохнул Кирилл.

— Смотри! — Перун вытянул руку.

На горизонте появилось красно-коричневое с золотым отливом облако. Оно заслонило весь горизонт. Кириллу стало жутко, на них надвигалась громада космического корабля. Невозможно было осмыслить его размеры, он заполонил собой всё небо. Ровный, тяжёлый гул проник под герметично закрытую кабину и заставил вибрировать все жилки тела. Вжав голову в плечи, Кирилл наблюдал, как передняя часть корабля нависла над нами. Он увидел трубопроводы, многочисленные выступы, люки, множество непонятных сооружений, а под днищем зигзагами проносились бесчисленные молнии.

Вскоре головная часть вайтмары скрылась за другим горизонтом, а хвостовая всё ещё не показалась полностью и расплывалась на столь далёком расстоянии. Взглядом невозможно всё объять.

— А я летал на вайтмаре, — похвалился маленький Тарх, с пренебрежением глядя на Кирилла. Он почувствовал его страх на гране ужаса и это его забавляло.

— Ещё переселенцы прибыли. Это наши враги с разрушенных планет, — спокойно сказал Перун.

— Как, враги? — не понял Кирилл.

— Не бросать же их на верную гибель в открытом космосе. Оружие у них отобрали. Без него они не представляют угрозы. Часть Даарии дадим им в подарок. Они должны оценить наш великодушный жест, — с невероятной наивностью произнёс Перун.

— Не оценят, — почернел лицом Кирилл.

Перун замолчал, долго смотрел на проносящуюся громаду космического корабля, брови сдвинулись. Кириллу показалось, что он сейчас метнёт смертоносные молнии, но Перун через силу произнёс:

— Я тоже так думаю и мой отец Сварог, но не всё мы решаем. Пути Господни неисповедимы. Иначе мы не можем поступить, так как скатимся до их уровня. Великий Род хочет влить в них часть нашей крови, чтоб подтолкнуть в развитии и заглушить их звериные инстинкты.

— Благодаря этому они получат дополнительное оружие против вас, а звериные инстинкты не заглушит, — уверенно изрёк Кирилл.

— Ты можешь жить в любом времени и видимо знаешь результат, — вздохнул Перун, — но мы не можем оставить их на верную смерть, а убить безоружных не в наших силах. Пусть Род попробует их очеловечить. В одной из Реальностей результат будет положительным.

— В одной из Реальностей… может быть, — кивнул Кирилл, — но не в той откуда прибыл я.

— Мы постараемся разгромить главные силы Пекельных миров во Вселенной, а с теми «брызгами», что останутся здесь, вы справитесь. Без подпитки извне, чёрные долго не продержатся, — уверено произнёс Перун.

Кириллу было трудно понять его логику, ведь так просто не пустить поверженных врагов в свой дом и не будет проблем, которые могут вырасти до космических величин. Их наивность даст возможность развиться предкам этих врагов. С помощью хитрости они внедрят в разум людей рабскую идеологию. Затем обесценят совесть, она будет не в моде, над ней станут смеяться. Во всех спорах главным аргументом будет деньги и сила, но не совесть. Четвёртое измерение, как легко из него выпасть!

Маленький Тарх насупился, взъерошил рукой и без того нечесаные волосы, он не всё понял из их разговора, но придёт время и мудрости его не будет границ.

— Но мне пора, — Кирилл вспомнил подземелье заброшенного метро и своих друзей.

— Пусть с тобой будет Бог, — с пониманием кивнул Перун. Маленький Тарх посмотрел на Кирилла просящим взглядом. Кирилл улыбнулся, потрепал его по волосам.

Перун остановил в воздухе летающий аппарат. Купол кабины легко съехал назад, свежий ветер ворвался внутрь. Кирилл встал на крыло. Вдохнул воздух полной грудью и с его пальцев сорвалось синее облако. Кирилл знал, именно в этом мире он может без труда принять облик дракона. Его тело раздалось, покрылось сияющей чешуёй, из мощных лап выдвинулись серповидные когти, а за спиной громыхнули кожистые крылья. Под восторженный писк Великого Тарха, дракон изверг клуб огня, взмахнул крыльями и погрузился в синий туман. Он влетел в метро и упал у ног своих друзей обычным человеком.

— Кирилл, ты жив! Где ты был? — Катя повисла на его шее.

— Задушишь! — Кирилл поцеловал её в макушку. — Я находился в том времени, когда боги были молодыми, — задыхаясь от волнения, изрёк он невероятную истину и с тревогой спросил:

— Я долго отсутствовал?

— Достаточно долго для того чтобы нам истратить почти весь боезапас, — Миша повёл раскалённым стволом автомата.

— Как полезла из щелей всякая дрянь! До последнего стреляли, — сплюнул тягучей слюной Эдик. Черты его лица заострились, задумчиво-философское выражение исчезло, а в глазах появился злой огонь.

Только сейчас Кирилл обратил внимание на горки пепла, вздрагивающие крысиные туши и застывшие после агонии человеческие тела с клоками шерсти на коже.

— Как ты исчез нас моментально атаковали крысы, но мы их быстро уничтожили. Затем появились упыри, их разнесли в пепел. С оборотнями-волками пришлось повозиться, — Катя говорила столь обыденно, что могло показаться, что она рассказывает подружкам, как приготовить яблочный пирог.

— Задерживаться здесь нельзя, — помрачнел Кирилл, — дождёмся Костю Сталкера и уходим. Только б он жив остался.

— Необходимо идти навстречу, — Эдик с тревогой посмотрел в темноту.

— Знать бы куда, — невесело улыбнулся Кирилл.

— Они в тот коллектор полезли, — подал голос Миша.

Внезапно в глубине тоннеля раздался звериный вой. Затем к нему присоединились ещё более жуткие звуки.

— Однако, оборотни, — Катя взмахнула золотыми волосами, решительно забрала у Эдика автомат и вставила последний рожок. Эдик хотел возмутиться, но девушка проигнорировала его возмущение и уверенно направилась к чёрному ходу.

— Уходим, — глядя на свою бесстрашную напарницу, решился Кирилл.

Этот коллектор был ещё более зловонный, чем тот, что они прошли ранее. Не будет неожиданностью, если на них хлынут сточные воды. Где-то очень близко проходили канализационные магистрали, и они явно протекали. Бедная Катя едва не подвывала от бессилия. Запах её дорогих духов в сочетании с дерьмом наполнил пространство неповторимым ароматом.

Выход из коллектора пришёлся на узкую скользкую площадку, а дальше виднелся тоннель, по дну которого величественно текли сточные воды.

— Мы должны сюда спуститься?! — нервно хохотнула Катя.

Эдик первый спрыгнул вниз и почти по пояс погрузился в липкую субстанцию:

— Вполне сносно, пахнет тысячью туалетами, — пошутил он и протянул руки, чтоб подхватить Катю. Девушка зажмурила глаза, бесстрашно кинулась ему в объятия и едва не по грудь погрузилась в зловонную жижу.

— Как тут воняет! Я бы лучше лишний раз сцепилась с упырями, чем испытывать «восторг» от бескрайнего моря нечистот, — всхлипнула она и едва не поплыла за Эдиком.

Кирилл с трудом заставил себя последовать их примеру. Он встал на скользкое дно, рядом бесшумно спустился Миша. Его взгляд был нехорошо застывшим, но свой автомат уверенно держал над головой.

— Метки на стене, — заметил он слабые царапины и его глаза слегка оживились.

— Костя Сталкер догадался их поставить, — с удовлетворением проговорил Кирилл.

— Очень вовремя, — кивнул Эдик, освещая стену фонарём.

Группа пошлепала дальше, а мимо проплывал всякий мусор: дохлые крысы, тряпки, обломки досок и прочее. Один раз что-то склизкое коснулось ног, вздыбив на воде бурун, стремительно уплыло в темноту. Здесь было так жутко, что казалось даже нечисть избегает этих мест. Странно, но в этом зловонном мире появилось ощущение относительной безопасности, но все знали, стоит из него выйти и на них вновь обрушится вся злоба сущностей подземелья. И всё же, когда появился переход в сухой тоннель, счастье было безграничным.

Как мокрые крысы, Кирилл и его товарищи выдернулись из сточных вод на уровень выше. Ход здесь был уже значительно уже, но сухой, и лишь по желобам с журчанием текла чистая вода.

Катя прошлёпала мимо Кирилла. Её глаза были мокрыми от слёз, тушь потекла, и она что-то пыталась подвывать, будто хотела вспомнить слова из песни или матерные ругательства. И так она сейчас была похожа на Эдит Пиаф, что Кирилл даже развеселился, хотя состояние на душе было просто отвратительное.

Метров через сто Катя извергла из себя жалобный писк:

— Где здесь можно помыться?!!!

На удивление, словно Всевышний сжалился над ними, в расширении хода появилась запруда изготовленная из кирпичей. В ней плескалась чистая вода. За запрудой виднелись деревянные ящики, доски и другой горючий хлам. Из стен торчали куски арматуры, а внизу едва тлели огоньки потухшего костра.

Катюша замерла, на лице появилась бледная улыбка. Она скинула вещмешок и начала из него доставать: мочалку, шампунь, мыло, зубную пасту, крем для лица, лак для ногтей, губную помаду, пудру, тени для век, духи, два махровых полотенца и ещё кучу каких-то нужных для неё вещей.

— Мальчики, пока костёр разожгите, а я искупнусь. Просьба не смотреть в мою сторону.

Она лихорадочно сбросила с себя пропахшую одежду, мужчины едва успели отвернуться, и с восторгом сползла в бассейн.

— Ой! — послышался её довольный возглас.

Давно уже горел костёр, а она всё ещё бултыхалась. Когда уже замерзнет?! Наконец послышалось, как она полощет одежду. Думая, что она уже оделась, Кирилл обернулся и его взгляд с размаху уткнулся в белоснежный Катин зад. Он в смущении отвернулся:

— Катюша, побыстрей, мочи нет сидеть в вонючей одежде.

— Ещё пару минут, — послышался её счастливый голос.

Пару минут растянулись ещё на час. Наконец, прикрыв интимные места мокрым полотенцем, она принялась развешивать на штырях тщательно выстиранную одежду. Кирилл невольно залюбовался ею. Катины волосы сияли золотом и пахло от неё свежестью и чем-то пряным.

— Идите купаться, от вас смердит, как от старых козлов. Мыло и шампунь можете взять, только постарайтесь всё не расходовать.

Помывшись, все уселись у костра. Только Миша финкой открыл банку с тушёнкой, как вдруг послышались шаги.

— Не стреляйте, это я! — прозвучал глухой, осипший голос Кости Сталкера. Он медленно сел у костра, бросил на пол пустой рюкзак и горестно вздохнул.

— Что случилось? Ребята на поверхности? — с тревогой спросил Кирилл.

— Вывел, но…

— Что но?

— Москва в руинах.

— Как в руинах?! — выкрикнули все хором.

— Всё разрушено, кругом пожары. Тушить не получается, все дороги завалены. Пытались с вертолётов заливать водой, так появились какие-то летающие твари. Они бросаются на лопасти, их самих разносит в клочья, но и машины разбиваются. В городе паника. Жутко. Из земли монстры полезли, на людей кидаются. Что происходит?

— Это война, — жёстко произнесла Катя.

— С кем?

— Ты ещё не понял? — из её глаз вырвался зелёный огонь и прожёг контактные линзы. Она посмотрела на человека гипнотическим взглядом и Костя Сталкер отшатнулся:

— Так вы с ними? — с ужасом изрёк он.

— Дурак, мы против них! — словно выплюнула Катя.

— Успокойся, Костя, — Кирилл положил ему на плечо руку. Мужчина вздрогнул, затравлено посмотрел в его глаза, которые тоже расплавили контактные линзы и теперь излучали жуткий зелёный огонь. — Мы против них. Ты прав, мы не совсем люди, но с нами два человека, Миша и Эдик. Если хочешь, присоединяйся к нам. Дороги у нас общие. Нечисть необходимо извести пока она не заполонила весь мир.

— Я буду с вами до конца, — сбросил с себя оцепенение Костя.

— Вот и хорошо. А теперь нам нужно попасть в их логово, — говоря это, Кирилл ещё не вполне понимал, как они могут повлиять на исход битвы. То что там схлестнулись две силы, было очевидно. Но кто их союзник? Почему о нём они не знают? В любом случае необходимо идти вперёд. Бездействие — смерти подобно. Впрочем, и любое действие может привести к такому же концу. Но лучше так, чем взирать со стороны на разрушение мира людей.

— Садись, перекусим, затем пойдём, — Кирилл ободряюще хлопнул Костю Сталкера по плечу.

— Не хочется, нутро выворачивает, столько смертей видел.

— Голодным далеко не уйдёшь, — Катя почти насильно сунула банку с тушёнкой.

Костя вздохнул, но сел на ящик и нехотя стал ковырять содержимое:

— Всё как-то не реально. Привыкли, что на нас или американцы полезут или НАТО в целом. По крайней мере было всё очевидно, там люди, здесь люди. Но сейчас! — он схватился за голову. — Из разговоров слышал, что из Мавзолея выбралось существо похожее на человека. Громоздкое, всё в земле, веки до пояса, а с ним упыри, тощие, клыки длинные, узкие. Они охрану моментально разорвали в клочья. Милиции наехало, площадь оцепили. Так упыри у того страшилища веки натянули на голову и всё начало рушится! Высотки под землю ушли, автозаправки начали взрываться, люди вообще стали каменеть и разваливаться в щебень. Затем и вовсе из земли полезли непонятные существа и двинулись на Кремль. Их оборотни остановили, наверное, наши, если можно так выразиться. Грызня была страшенная, но оборотней задавили количеством. Потом настоящий дракон прилетел и сцепился с тем, что рушил здания. Но возникли ослепительные белые вспышки, настолько горячие, что даже камень потёк. Дракон загорелся и упал на землю. Упыри крылья ему в клочья изодрали, но тот успел сожрать разрушителя города, но сам завалился на спину. Затем его уволокли под землю. Город дракон спас, но потусторонних повылазило столько, ужас! Они принялись охотиться за людьми. По ним из автоматов стреляют, а они быстро восстанавливаются, только огонь может убить этих тварей. К Москве войска стягиваются, вертолёты появились, самолёты. Я своим пацанам сказал, чтоб спрятались в развалинах, а сам, как обещал, спустился к вам.

— Невесело, — взгрустнула Катя, — придётся свои чёрные камни поить кровью.

— А на их сторону не переметнёмся? — чрезвычайно встревожился Кирилл.

— У нас уже были метаморфозы, но людей пока терпели, — неуверенно сказала Катя, с тревогой посмотрела на Эдика и поплыла под его ласковым взглядом. Девушка встряхнула роскошной гривой и с радостью добавила:

— Ни к кому мы не переметнёмся!

— Но шеф говорил…

— Он ошибается, — сверкнула глазами Катя.

— Я бы поостерёгся, — мрачно заметил Кирилл.

— И что, с кулаками на врага бросимся? — скептически поджала она пухлые губки.

— Даже в образе драконов мы не сможем совладать с ордами потусторонних. Кстати, а кто тот дракон? Откуда он взялся? — пожал плечами Кирилл.

— Наверно существуют и иные драконы, — неуверенно произнесла Катя.

— Генерал Щитов, — помрачнел Кирилл, — но он Чёрный Дракон. Кто же ещё? Надо спуститься в логово нечисти и тогда мы всё поймём. Тот дракон у них в плену.

Миша выскреб остатки тушёнки, глотнул из фляги и побрёл за изгиб хода.

— Осторожнее там, — встревожилась Катя.

— Молчи, женщина, мне подумать надо, — вяло бросил он, пригладил косую чёлку, но автомат снял с предохранителя.

Его долго не было, видно дума у него была тяжёлая. Кирилл тихо его позвал. Тишина. Тогда он крикнул громче, никакого отклика.

Все мигом оказались на ногах. Прижимаясь к стене, осторожно выглянули за изгиб. Тоннель был пуст, а на земле валялся выпотрошенный подсумок.

— Невесело, — Кирилл опустился на корточки. — Крови нет, он вероятно жив. Его похитили.

— Зачем такие сложности? — удивился Эдик. — Им проще убить.

— Резонно. Тогда где он?

Эдик повёл лучом фонаря по стенам и наткнулся на надпись на русском языке: «Всякий Зашедший По Ту Сторону, Обретёт Душевный Покой».

— Что за глупость? — удивилась Катя.

— Надо найти дверь, — Эдик продолжил водить лучом по стене.

— Простучать стены надо, — встрепенулся Костя Сталкер.

— Что-то здесь не так, это ловушка, — Кирилл отступил назад.

— Вероятно, — согласился Эдик.

— Вы преувеличиваете, здесь сплошной монолит, — Катя смело подошла к стене и хлопнула ладошкой по шершавому камню.

Поверхность стены заволновалась, возникла рябь, наружу вырвались клубящиеся образования, и пронёсся едва слышный чмокающий звук.

— А-а, ребята!!! — завопила Катя. Она дёрнулась, как муха в паутине, и неожиданно исчезла в сером камне.

У Эдика округлились глаза, он сделал решительный шаг к стене. Кирилл оцепенел, всё произошло столь быстро, что разум отказался верить в происшедшее, но успел выкрикнуть:

— Эдик, не смей!

Он остановился, но вновь сделал шаг и поднял ладонь.

— Эдик, подожди, я сам, — Кирилл финкой распорол себе руку и облил свой чёрный камень кровью. Пока не начались метаморфозы, он погрузил ладони в стену. Они всосались в бетон, словно в вязкий кисель. В клубах тумана появились хрупкие женские силуэты. Не сопротивляясь, Кирилл вошёл в стену и моментально начал преображаться в дракона. Под раздающимся в разные стороны его телом окружающее пространство мгновенно рушилось. Всё зазвенело, как бьющееся стекло, и туман постепенно рассеялся. Перед глазами возник невероятный мир. Было ощущение, что Кирилл переместился на другую планету. Он взмахнул крыльями и оказался у облаков. Внизу темнел океан, морские чудовища, завидев Кирилла, в радости выпустили пенистые фонтаны, живые пузырьки поднялись из самых глубин, чтоб засвидетельствовать своё почтение, а разумные цветы осыпали его ароматной пыльцой.

— Боже, — воскликнул Кирилл, — это мой дом! Катюша, ты где?

— Я здесь! — её голос прозвучал, словно торжественная музыка органа.

Из пространства вылетел фиолетовый дракон. Его глаза светились красным огнём.

— Привет, Кирилл! Как здорово! Теперь мы не уйдём отсюда никогда!

— Катя? — он оглядел со всех сторон свою подругу. Она была безупречна. Сильное тело ослепительно сияло, на мощных лапах, словно полированные алмазными пастами, горели острые когти, её вытянутая морда была в изящных броневых пластинах. Но она была фиолетовая и словно раскалённые угли пылали красные глаза!

— Ты кто? — враждебно спросил Кирилл и изверг испепеляющее пламя. Она взвизгнула, как ошпаренная свинья, и моментально мир начал рушится. Осколки разнеслись ураганом и наваждение исчезло.

Боже, что это? Кирилл оказался в огромной пещере заполненной безмолвными людьми всевозможных рас. Они сидели тесно прижавшись друг к другу. Одни одеты в современную одежду, а кто-то был в расшитых одеяниях, которые носили сто или тысячу лет назад. Прислонившись к седому старику, сидел Миша. Его глаза были закрыты, а на лице играла счастливая улыбка. Кирилл мгновенно увидел его мысли. Миша сейчас находился в своём родном селе и чинил трактор, отгоняя сучковатой палкой облезлых псов, которые пытались украсть его бутерброды с домашней колбасой. А Катя, держа в ладонях драконий камень, застыла чуть в стороне, но она не успела им воспользоваться. Девушка сидела, как безжизненная кукла, а на лице блуждала счастливая детская улыбка. Кирилл не в силах был сдержать смешок, Катя ощущала себя в детском возрасте и возилась с пупсиками, одевая их в распашонки и напевая им песенки. Но Кирилл быстро пришёл в себя. Это было не смешно! Он в ярости оглянулся:

— Кто посмел на нас напасть?! — его рёв вызвал камнепад. Тяжёлые глыбы попадали на людей, но вреда не причинили, отскочив от тел, как от базальтовых статуй. В то же время, Кирилл ощутил, что в людях поддерживалась жизнь, но все они были холодными и твёрдыми.

— Мерзкий, мерзкий дракон, — сорвался со всех сторон злой шёпот.

— Кто это тявкает? — Кирилл окинул пещеру взглядом, но кроме застывших в вечной неподвижности людей никого не увидел.

— Уходи, а нас оставь в покое.

— Надо же, вы меня отпускаете, какое счастье!!! — накопленное в груди пламя не выдержало избыточного давления и с шипением вырывалось из его глотки. Камень приобрел аморфную форму, вспучился, стёк со сводов и застыл в виде каменных сосулек.

— Не сжигай наш мир, пришелец, уходи, — яростный шёпот, словно разбил пространство на острые иглы.

— Где же вы прячетесь? — Кирилл повертел в разные стороны шеей, взглядом буравя все щели. Затем, сметая живые статуи и нарушая их стройные мысли, грузно двинулся вглубь пещеры. Обрывки снов хаотично завертелись. На смену красивой музыке сотканной из сказочных грёз, появились безобразные сюжеты, и возникла настоящая какофония из нагромождения звуков и образов.

— Что ты делаешь? Вон отсюда! — Кирилла обдало ветром, и тело приятно защипало, словно ему делали умелый массаж, но на самом деле некие существа набросились на него со всей своей силой и злобой.

— Ещё! — Кирилл едва не замурлыкал от восторга.

— Ах ты змей!!! — в разочаровании отступили невидимые существа и испуганно произнесли:

— Что тебе нужно от нас?

— Отпустите людей, — громыхнул Кирилл. Стены вновь зашатались, и посыпались камни.

— Всех?

— До одного!

— Ты в своём уме? Мы живём за счёт грёз этих людей, без них мы погибнем.

— Меня это не волнует, — рассерженно произнёс Кирилл.

— Тогда ты можешь всё разнести в прах. В любом случае нас ждёт неминуемая смерть, — слабый шёпот деформировался в приятные женские голоса. — Забери вновь прибывших: парня и девушку. Они ещё не успели полностью погрузиться в сказочный мир, а других не трогай. В любом случае они столь далеки в своих грёзах, что уже не выживут в мире людей. К тому же, как мы видим, ваша Реальность рушится, и вскоре потусторонние будут властвовать на поверхности. Зачем им лишние стрессы и короткая жуткая жизнь? Мы приносим людям спокойствие и счастье, и за счёт их радости сами существуем. Многие из этих людей живут полноценной жизнью уже не одно тысячелетие. У них нет страданий, они погружены в сказочный мир грёз. Это тоже жизнь и не самая худшая.

Кирилл посмотрел на Катю. Её грёзы ворвались в его мозг. Она ощущала себя маленькой девочки. Обложившись пупсиками, сидела на горшке и самозабвенно сосала Чупа-Чупс.

— Это полноценная жизнь? — с насмешкой спросил Кирилл.

— А почему нет? Её ничто не тревожит, занимается чем угодно. Ей даже попу подотрут!

— Фу, какая гадость, какая гадость, эта ваша… Вообще мне надоело разговаривать с пустым местом, показали бы свои рожи.

— Странное желание. Впрочем, мы можем удовлетворить твоё любопытство. Взамен обещай уйти.

— Со своими друзьями.

— Мы к ним ещё не привыкли, их легко можешь забрать.

Пространство заискрилось алмазной пылью, и возникли невероятной красоты женщины. Они были словно сотканы из снов и, как утренняя дымка, парили в воздухе. У них были безупречные тела, тонкие черты лиц, а в глазах сияла Вселенская любовь. Все они тянули к Кириллу тонкие руки, губы призывно открылись.

— Хватит! — взревел дракон и едва не сжёг всю эту красоту. — Освобождайте моих друзей!

— Уже свободны, — раздались смеющиеся женские голоса.

— А почему они не встают?

— Просто спят. Буди их!

Кирилл спланировал на землю и обратился в человека. Призрачная женская рука потрепала его по волосам, и раздался звонкий смех:

— Ты красивый, дракоша. Если что, приходи ещё. Мы устоим тебе лучшие в мире грёзы.

— А пошли вы! — грубо послал их Кирилл и затряс Катю.

Она замычала во сне, замахала руками, её лицо стало обиженным и недовольным.

— Хватит сидеть на горшке!!! — гаркнул Кирилл ей в ухо.

— Что? — вскочила она на ноги.

— Подъём, ты едва не заснула насмерть.

— Это ты, Кирилл? Где я?

— В мире Грёз.

— Фу, какая гадость! — Катя вспомнила обрывки своего сна.

— Вполне нормально смотрелась с Чупа-Чупсом на горшке, — подковырнул её Кирилл.

— Миша где? — недовольно вздёрнула нос Катюша.

Его пришлось будить долго. Он хотел доделать ремонт двигателя трактора. Наконец он открыл глаза и хмуро посмотрел на друзей:

— А мне там было хорошо.

— Можешь остаться, — хмыкнул Кирилл.

— Нет уж, досмотрю сон в следующий раз.

Стена перед нами истончилась, и друзья вывалились прямо в руки Эдика. Тот сразу обхватил попискивающую от радости Катю.

— Где вы были? Что произошло? — засыпал он их вопросами.

— В мире Грёз. Есть такая страна, и поверь, жутко там.

— Верю, — серьёзно произнёс Эдик. — Я не раз там бывал, с трудом вырывался.

Глава 24

Кирилл вслушался в звуки. Где-то далеко послышались невнятные вздохи, уханье и стоны. Очень плохо, твари явно двигались в их сторону, придётся интенсивно отстреливаться. Вдруг Кирилла пронзила тревога, он не увидел у своих друзей оружия и с тянущим чувством в сердце спросил:

— Где автоматы?

Миша с Катей переглянулись и с растерянностью произнесли:

— Там, — и указали на то место, где всё ещё волнами двигалась надпись: «Всякий Зашедший…» — и внезапно фраза исчезла. Поверхность стены разладилась, Грёзы покинули эти места.

— Необходимо сделать оружие, — Эдик посмотрел на Катю с лёгкой претензией.

— Так получилось, — она чисто по-женски развела руками.

Эдик вытащил из кармана горсть серебряных пуль и огляделся. Увидел гору металлолома, решительно произнёс:

— В те длинные трубки впрессуем пули.

Вскоре копья были сделаны и люди почувствовали себя более-менее спокойно, но утробный рёв оборотней развеял их уверенность.

— Выследили, — помрачнел Кирилл. — Костя, куда нам идти!

Он потоптался на месте:

— Нам туда, — и он указал направление, где доносилось жуткое рычание.

— А другой путь есть?

— Да, но…

— Договаривай.

— Необходимо проникнуть в тот коллектор, — указал он на ржавый люк с навешенным на него массивным замком.

— Замок собьём, — уверенно произнёс Кирилл.

— Дело даже не в замке, — помрачнел Костя, — этот ход идёт под инфекционной больницей. Там живут непонятные сущности, да и заразу всякую сливают в канализацию.

— Гм, что же делать? — задумался Кирилл.

— Имеется ещё один путь, но необходимо вернуться назад, пройти сточные воды…

— Идём через инфекционку, — резко перебила его Катя, второе такое испытание она уже не в силах была выдержать.

Кирилл хотел ещё подумать, но глянув в позеленевшее лицо напарницы, решительно кивнул:

— Сбивайте замок!

Рёв оборотней раздался совсем близко. Все бросились к люку. Действуя импровизированными копьями, как рычагами, они сорвали дугу замка и с трудом откинули тяжёлый люк. Затем втиснулись в узкий коллектор, захлопнули крышку и заклинили её куском толстой арматуры. Вовремя, в тоннеле появились страшные существа.

Оборотни-волки собрались вокруг своего вожака в непосредственной близости от люка и с шумом втягивали воздух в ноздри, но смрад от канализации заглушил все запахи.

Тело одного из оборотней исказилось, затрещали кости и вот со стоном захрустел суставами человек. Кирилл, наблюдая за оборотнями в маленькую щелочку, сразу его узнал, это был инструктор по рукопашному бою Алексей. Тот быстро пришёл в себя, отшвырнул одного из оборотней, который вздумал, как собака, лизаться, внимательно осмотрел тоннель. Заметив люк, он неторопливо подошёл, поднял сломанный замок и ухмыльнулся:

— Привет, Кир-рюха! Что сидишь, как крыса, выходи, мужской разговор есть.

— А не пошёл ли ты куда подальше!

— Это не интеллигентно, р-разве нас так воспитывала партия? — с немыслимой силой Алексей дёрнул люк. Арматура жалобно взвизгнула, но лишь слегка изогнулась. — И долго вы будете от нас бегать? — с некоторым разочарованием произнёс он. — А поспаринговать со мной не хочешь? У меня к тебе предложение, выиграешь поединок, мы вас отпускаем. Более того, даже если ты проиграешь, товарищей твоих не тронем.

— Ой, ли! — с недоверием хмыкнул Кирилл.

— Мамой клянусь! — коверкая язык под кавказский акцент, произнёс Алексей. — Рита, подтверди, что я не обманываю, — неожиданно сказал он.

У Кирилла потемнело в глазах. Из стаи оборотней выбрался страшный питбуль. Неужели это его Рита?

Огромный пёс подошёл к люку, уткнулся в щель и шумно понюхал.

— Рита, это ты? — голос у Кирилла задрожал, на глаза навернулись слёзы. — Что они с тобой сделали, девочка?

Она отпрянула, коротко взвыла и, не торопясь потрусила к своим сородичам.

— Убедился, Рита с нами. Так ты принимаешь моё предложение? Ты ведь боец, Кирилл. Я не обманываю, если победа будет за тобой, идите на все четыре стороны! Ни один оборотень вас не тронет.

— Врёшь, ведь.

— Да нет же, мне самому интересно. В любом случае люк мы выломаем. Повозимся чуток, но из этого коллектора вас по кускам вытащим.

— Не вздумай, — прошептала Катя, — нельзя верить оборотням. Вот и Ритка с ними заодно, — криво улыбнулась она.

— Её заставили?

— Она оборотень, а им доверять никогда не стоит! — со злостью произнесла Катя. — Хотя… всё возможно. То что её кто-то мог заставить нас предать я не верю, здесь кроется нечто другое, — задумчиво произнесла она.

— Они действительно выломают люк. С целой стаей оборотней мы не справимся. Давайте так, вы уходите, а я попытаюсь их задержать, — судорожно вдохнув воздух, предложил Кирилл.

— И не подумаем, — решительно заявила Катя.

— Послушай, напарница, сейчас не до сантиментов, один из нас должен остаться в живых, чтобы как-то противостоять Чёрному Дракону. Этот люк действительно надолго их не задержит.

— Он прав, — вмешался Миша, — ты с Эдиком уходи, а я Кирилла подстрахую.

— Не ломайте комедию, уходите все! — вспылил Кирилл.

— О чём вы там шепчетесь? — послышался насмешливый голос Алексея. — Даю вам тридцать секунд принять решение. Кирилл, не разочаровывай, у меня к тебе были сплошь положительные эмоции! Ты же настоящий боец!

— Десять минут, — потребовал Кирилл.

— Значит согласен? Это правильно, а беспокойство за своих товарищей делает тебе честь. Пускай они уходят, я подожду десять минут, — он понял его мысли и великодушно согласился.

— Кирилл, не делай этого! — яростно зашипела Катя.

— Время пошло! — засмеялся Алексей.

— Уходите, — у Кирилла в душе, как волна, поднялась злость.

— Ты всё взвесил? — серьёзно спросила Катя.

— Это единственно правильное решение, — уверенно сказал Кирилл.

Катя неожиданно его обняла:

— Кирилл, ты мне, как брат, я чувствую это, постарайся выжить.

— Я не собираюсь умирать, — он поцеловал её в макушку. — Катюша, уводи людей.

Они исчезли. Кирилл остался один. Безысходность нахлынула, как вязкий туман. Он начал считать секунды, а за люком неторопливо прохаживался Алексей и беззлобно посмеивался:

— Десять минут прошло, товарищи твои уже далеко. Ты как, выходишь? — он отступил в сторону.

Кирилл вытянул арматуру и та с жалобным звяканьем упала у его ног. Он открыл люк и глазами поискал Риту, но она затесалась в стае оборотней и её не было видно. Тогда он спрыгнул на землю. Алексей без боевой стойки боком двинулся к нему.

— Самое время вспомнить всё чему я тебя учил, — приветливо улыбнулся он.

Кирилл заметил в его глазах холодный огонь и радость ожидания.

— Никогда ещё не убивал драконов, — искренне признался Алексей, и даже слюна потекла с губ.

— Что-то ты много болтаешь, непростительно для бойца, — попытался уколоть его Кирилл.

— Ты прав, — легко согласился он, — но, к сожалению, другого времени для разговора у нас уже не будет.

Его выпад произошёл стремительно. Кирилл интуитивно не стал отскакивать и делать блоки. Он провёл сквозь его удар свой прямой и моментально сблизился, пытаясь достать его локтем другой руки и коленом в пах, а головой ударить в нос. Алексей ловко избежал всех ударов, резво отскочил и довольно засмеялся:

— А как же каратэ, Кирилл, где эти красивые блоки и изящные отходы? Изменяешь своим принципам, воруешь у меня приёмы. Впрочем, я даже рад, что ты так быстро учишься. В последнее время достойных противников у меня не было.

— Чего, как курица, раскудахтался, — попытался вывести его из равновесия Кирилл.

Он не повёлся на его провокацию и продолжал улыбаться. Откровенно говоря, это начало Кирилла нервировать. Алексей чётко отреагировал на состояние своего противника и вновь провёл атаку. Крутнувшись, Кирилл сбил телом проходящие на разных уровнях удары, но тот провёл жёсткую подсечку. Кирилл приземлился на спину, но в падении вовремя ударил ногой по его пятке, чем спас свой пах и моментально выпрыгнул через плечи и стал на ноги.

— О, какая неваляшка! — одобрительно цокнул языком Алексей. Неожиданно он завалился назад, резко в сторону, его тело начало производить немыслимую для восприятия, амплитуду, инструктор принялся качать «маятник».

Кирилл в жизни не видел такого профессионализма, лишь слышал, что этой технике обучают в спецназе ГРУ. На этот раз было сложно предугадать его движение. Под рёбрами, словно нечто щёлкнуло и взорвалось, это прошёл импульс от удара, который не сломал кости, но разорвал мышцы внутри тела. Кровь выплеснулась в живот. От дикой боли потемнело в глазах и будь Кирилл на ринге, это был бы чистый нокаут, но это не ринг, вторым ударом тот его убьёт. Великое чувство жажды жить сделало немыслимое, он ушёл от смертельного удара, поднырнул под его руку, нанёс удар головой под сердце и мгновенно локтем вверх под челюсть. Щёлкнули зубы, хрустнули выскочившие из своих мест шейные позвонки, голова Алексея свесилась вбок, улыбка исчезла.

— Говорила мне бабуш-шка, нельзя недооценивать даже самого никчемного противника, — шепелявя, пошутил он, но его лицо вмиг посерело. Инструктор попробовал вставить позвонки на место, выкручивая руками шею, но Кирилл не дал ему этого сделать и сшиб его резкой подсечкой.

— Вот и всё! — он замахнулся на Алексея кулаком.

Тот зарычал, поймал его кулак неожиданно отросшими клыками, вгрызся, ломая Кириллу фаланги пальцев. Оглушительно щёлкнули входящие в свои места позвонки, из кожи полезла жёсткая волчья шерсть. Алексей легко скинул Кирилла с себя и навис над ним. Его зубы злобно клацнули, и брызнула слюна.

— А как же правила! — возмущённо выкрикнул Кирилл.

— Увы, это бои без правил, — ужасно засмеялся оборотень.

Кирилл в отчаянии попытался отпихнуть оскалившуюся тяжёлую морду. До жуткого финала остались секунды. Неожиданно на его груди лопнула нитка, и в ладонь шлёпнулась серебряная пуля когда-то подаренная Эдиком. Не задумываясь, он вогнал её в грудь волку-оборотню. Эффект произошёл даже самые смелые ожидания. Свирепый рёв потряс пространство, в ужасе завыли окружающие их оборотни. Страшная рана разорвала грудь, обнажая рёбра, жгучая кровь полилась Кириллу на кожу. Алексей соскочил с него, зубами постарался вырвать серебряную пулю и это у него получилось. Стремительно произошла регенерация, рана на глазах стянулась. Кирилл бросился на оборотня, но тот легко сбил его с ног когтистой лапой и вновь засмеялся, но на этот раз отрывисто и злобно:

— Не будем ничего усложнять. Честно говоря, ты меня весьма удивил и позабавил, но времени развлекаться с тобой у меня больше нет. Моя стая голодная, товарищи твои могут уйти далеко.

— Но ты ведь обещал! — наивно выкрикнул Кирилл.

— Я солгал. На войне, как на войне, проигрывают те, кто ведут бой по правилам. Если есть возможность обмануть врага, это делать следует немедленно! — он разинул пасть. Смрадное дыхание вызвало спазмы в лёгких. Кирилл с ненавистью посмотрел в его пылающие глаза:

— Ты хоть иногда зубы чистишь? — язвительно изрёк он.

— Похвально, какое самообладание, — щёлкнул пастью оборотень и кинулся на него.

Словно в тумане прозвучала автоматная очередь. В то мгновение когда клыки должны были сжаться на шее Кирилла, Алексей изогнулся и громогласно заревел, заливая землю кровью.

Не понимая, что произошло, Кирилл отпихнул бьющегося в конвульсиях оборотня.

Очереди не смолкали. Отовсюду слышался рёв и скулёж, некто сражается с целой стаей оборотней.

Придерживая раздробленную волчьим укусом руку, Кирилл отполз к стене и усилием воли заставил себя не потерять сознание. Сквозь застилающую глаза черноту он увидел, как из коллектора выпрыгнули его друзья. Они с копьями бросились туда, где звучали, но уже с большими перерывами, автоматные очереди.

— Ритка, держись! — послышался пронзительный Катин крик.

Рита? Кирилл широко открыл глаза. В голове будто проявился негатив и высветился образ хрупкой девушки, с храбростью отбивающийся от наседающих на неё злобных оборотней. Вот у неё закончились патроны. Её повалили на землю, длинные клыки оборотней принялись с остервенением рвать её тело. Истошно закричала Катя, пронзая одного из оборотней своим импровизированным копьём. Бешено вращая глазами, заревел Миша, и принялся наносить колющие удары в оскаленные морды. Эдик сцепился с одним из оборотней, с трудом увёртываясь от его острых клыков. Сухо затрещали пистолетные выстрелы Кости Сталкера.

— Рита! — Кирилл, теряя последние силы, пополз к умирающей девушке. Сердце словно сжали тиски, горе от невосполнимой потери вырвало из его груди рыдание. Он с содроганием увидел, как рвут её тело страшные твари. Словно во сне он вскочил на ноги и бросился к ней на помощь. Голыми руками разорвал метнувшегося к нему оборотня, сломал позвоночник другому, впился зубами в горло третьему.

Его бешеный напор оказал неожиданное действие на страшных существ. Они отпрянули, а Кирилл весь в своей и чужой крови, бросился на них. Непонятно откуда у него появилась такая сила, но сейчас Кирилл был в состоянии разорвать любого из оборотней. Они это поняли, подвывая в бессильной злобе, бросились прочь и исчезли в глубине тоннеля.

— Рита, — Кирилл опустился перед ней на колени. Слёзы жгли глаза сильнее, чем боль в груди. Непонятно, как ещё теплилась в ней жизнь, но чудесные свойства её организма были неспособны залечить столь ужасные раны, она тихо угасала. Рита посмотрела на Кирилла с нежностью, лицо было бледное без её знаменитого румянца.

— Прощай, Кирюша, — с усилием прошептала она. — А я их обманула и видишь, как хорошо всё получилось… ты жив… а мы уходим, — в её глазах, как росинки, заблестели две слезинки.

— Рита, любимая, зачем так говоришь? Ты выкарабкаешься, ты сильная, ты будешь всегда со мной.

— Любимая? Не обманывай меня и себя. Это не так. Но во мне нет осуждения, главное я тебя люблю и не кори себя. Здесь нет твоей вины, просто так получилось. И я очень бы хотела, чтобы ты свою девушку любил, также как я тебя, — стон сорвался с её губ, и во рту показалась красная пена.

— Зачем так говоришь, Рита, тебе рано умирать, это несправедливо, — Кирилл бережно обхватил ладонями её лицо, но уже знал, она… умерла.

— Пойдём, — тронула его за плечо Катя, — они уже ушли в другой мир.

— Кто они? — встрепенулся Кирилл.

— Ну, — отвела взгляд Катя, — в смысле… она.

В груди словно бурлил расплавленный свинец, боль убивала сознание, но не физическая, Кирилл не мог себе простить смерть Риты. Он не сводил взгляда с её чистого лица. В нём не было даже изъяна, намёка на неправедность. Она была воином жестоким, бесстрашным, но справедливым и честным. Она, как ребёнок, безгранично верила в свои идеалы и не оступалась от своих принципов и в конце пути не отошла от них. Страшная дикая несправедливость! Рыдания сотрясли грудь. Словно во сне Кирилл увидел, как исходит из неё светлая дымка и не одна, а почему-то две. Они сплелись между собой и, даже не заметив на пути преграды из сводов тоннеля, стремительно унеслись вверх.

— Кирилл, нам необходимо идти, они ушли, — настойчиво потянула его Катя.

— Её надо похоронить, — глухо произнёс Кирилл.

— Зачем? Тело без души просто обычная оболочка. Чаще думай о ней и мысли твои должны быть светлые, — с грустью сказала Катя.

— Мы всё сделаем, — друзья склонились над ней и бережно подняли.

— Здесь есть вход в природную пещеру. Она небольшая, но в ней есть удивительной красоты пещерный орган. Он словно оазис в этом жутком мире, Пускай она покоится там, — произнёс Костя Сталкер.

Действительно, под пластами обвалившегося бетона виднелся узкий лаз. Друзья с трудом протиснулись в него и оказались в высоком зале. Со сводов свешивались, словно хрустальные сталактиты, в природной каменной чаше замерла в неподвижности чистейшая вода, вместо песка переливался перламутром пещерный жемчуг и в конце зала возвышался величественный и прекрасный каменный орган.

— Боже, какая красота! — вырвался у Кати возглас удивления.

— Эту пещеру я обнаружил совершенно случайно. У меня брелок с кармана слетел и закатился под обвалившийся бетон. Увидел ход и не удержался, чтоб его не исследовать. Когда первый раз увидел эту пещеру, едва не задохнулся от восторга, — Костя Сталкер осветил своды пещеры мощным фонарём.

Друзья бережно опустили Риту у величественных башен пещерного органа.

— Вот это другое дело, — села рядом с ней Катя. — Прощай, подруга. Ты была лучше всех нас. Прости, если что-то было не так, — она поцеловала её в лоб.

Лаз в пещеру завалили каменными глыбами, теперь ничто не потревожит её покой. Хотя, права Катя, её душа уже давно была не с телом, но Кирилл испытал огромное удовлетворение тем, что они упокоили Риту подобным образом.

Пылающая боль в перекушенных оборотнем пальцах и внутреннее кровоизлияние приносила невыносимые страдания, но организм Кирилла вызвал скрытые резервы. Кровь перестала течь, рваные раны медленно стянулись.

Оборотней они отогнали, но глядя в темноту, ощутили движение некой враждебной силы. Появились крысы. Они с шумом попрыгали с ржавых труб, стали на задние лапы, с интересом посмотрели на изрядно потрёпанную группу людей, понюхали воздух и с писком побежали к мёртвым оборотням. Зрелище было ужасное, кое-кто из волков начал перевоплощаться в людей и на полдороги их застала смерть. Вот и Алексей смотрелся особенно жутко. Его лицо уже было человеческое, но в серой шерсти, клыки застыли в вечном оскале, а изогнутое в судороге туловище было покрыто жёсткой щетиной.

Крысы, радостно попискивая, окружили трупы. Они были очень признательны за столь щедрый подарок. Кириллу было крайне неприятно смотреть, как они впиваются в мёртвую плоть и поспешно полез в коллектор.

Незримый приказ вернутся назад, едва не срывал его с холодных скоб. Катя со злостью выругалась, но сцепив губы, поползла дальше. Было такое ощущение, что их стягивают за ноги. Каждое движение стало мучительным, любой шаг — словно прыжок в пропасть. Кирилл и Катя догадались, это те два мёртвых монаха принялись плести заклинания и их магические силы под землёй усилились.

Катя остановилась. Эдик постарался ей помочь, но она, словно превратилась в зверя и с рычанием бросилась на него.

— Тебе плохо, родная? — Эдик крепко прижал содрогающееся в конвульсиях её тело к себе.

— Мне очень плохо, — застонала она. Её лицо исказилось, и девушка заскрипела зубами.

— Что мне сделать для тебя?! — в большой тревоге воскликнул Эдик.

— Ты меня свяжи и… Кирилла… тоже. Иначе всем будет плохо, — закатила глаза Катя.

Кирилла и Катю словно вывернули наизнанку. Неведомая сила потянула их вниз. Было такое ощущение, что с них начали сдирать мясо, а ещё начались жуткие галлюцинации. В следующее мгновение были потеряны последние капли рассудка. Их сознание расплющила злая сила, и они испытали страшные физические мучения. Кирилла и Катю стали настойчиво куда-то звать, им необходимо было бежать. Затем начался полный кошмар. Толпы упырей опрокинули их и впились в шеи, а затем появился Вий. Он долго смотрел в глаза и Кирилл с Катей окаменели. Внезапно, некто лохматый с рогами на лбу, разбил их тела кувалдой, с жутким хохотом смёл метлой их останки в совок и швырнул в раскалённую печь. Вот и всё, Кирилл и Катя закрыли глаза и ушли в темноту Вселенной. Внезапно выплыла светлая дымка и сформировалась в женский образ, и они увидели Риту.

— Не дождутся! — весело засмеялась она. На её лице играл так знакомый им румянец, а в глазах плескалось озорство. Она дунула на них, и завертелся хоровод из звёзд.

— Ты жива, Рита? — едва успел крикнуть Кирилл.

— Конечно!

Кирилл очнулся в сыром помещении. Пахло лекарствами, плесенью и грязными бинтами, а рядом с ним стонала Катя.

— Да развяжите меня, кусаться уже не буду! — возмутилась она.

— Катя, ты как? — с беспокойством спросил её Кирилл.

— Выпить хочу и много… можно даже палёной водки.

— Неужели всё так плохо?

— Не то слово! Да развяжите меня быстрее! — Катя скинула с себя верёвку, размяла затёкшие руки и с радостным писком бросилась на шею Эдику. — У нас получилось! Теперь их заклинания на нас не подействуют, я это точно знаю!

Хмурый Миша перерезал на Кирилле сильно затянувшийся узел и угрюмо произнёс:

— Ты сильно бушевал, едва верёвки не порвал. Я уже хотел кулаком тебе в лоб зарядить.

— Неужели сильно бесновался?

— Катюша сильнее, — криво улыбнулся Миша, поглаживая мозолистой ладонью косую чёлку.

— Ребята, что произошло? — Костя Сталкер не совсем отошёл от потрясения. — Вы так рычали, чешуя на коже появлялась и даже когти вылезли.

— На нас напали, с трудом отбились. Рита мне помогла, — у Кирилла остекленели глаза.

— Так это была она?! — воскликнула Катя. — Представляешь, в самый критический момент она появилась в виде сияющего силуэта. Щёлкнула по носу пальцами и говорит, что у меня чудесные духи. Назвала самой лучшей подругой и сдула в эту комнату.

— Нам не стоит здесь задерживаться и в хорошие времена под инфекционкой опасно находиться, а сейчас и подавно, — Костя Сталкер с тревогой оглянулся. — К этому ручью не прикасайтесь, в него из лаборатории сливают всякую гадость.

Как по коже граблями проскрежетал звук открываемой двери, петли явно никогда не смазывали. Кто-то с усилием дыша, протиснулся в узкую щель слегка приоткрытой двери. В самый последний момент Кирилл и его товарищи спрятались за грудой мусора. Тусклый свет от его фонаря в конвульсиях забегал по стенам и упёрся в грязную речушку. Грузный человек постанывая, волоча ногу, приблизился к воде. Он с трудом опустился на колени, что-то пробормотал напоминающее молитву, зачёрпнул ладонями воду и стал жадно пить.

— Что он делает?! — в ужасе воскликнул Костя Сталкер.

— Тише, — вздёрнулась на него Катя.

Мужчина встрепенулся, поднялся с колен и обвёл взглядом тёмное помещение. Раздул ноздри, но всё было пропитано адской смесью лекарств, плесенью, гнилью и он не почувствовал запаха людей.

Кирилл вгляделся в этого человека и с тревогой понял, что это ещё одна проблема для них. Ничего живого на его лице не было. Кожа была синюшной в струпьях и язвах, а нижняя губа отвисла и с неё текла липкая слюна.

— Мора, это ты? — раздался его замогильный голос.

Воздух словно уплотнился. В опасной близости стали падать камни, и в стене образовалась трещина. В неё с трудом протиснулась огромная женщина в белой одежде и с распущенными волосами. В костлявой руке она держала окровавленный платок.

— Плёткой тебя от нехолощённого коня, — раздался её глубокий грудной женский голос.

— Ещё скажи, тележной осью наотмашь и с первого раза, — охотно принял её шутку грузный мужчина.

— Именно с первого удара, второй тебя оживит, — выдавила смешок Мора. — Зачем меня звал, хопотун, по делу или как? Смотри, когда-нибудь допросишься, дочерей на тебя напущу, — сурово сдвинула она брови.

— Снова шутишь? Я мёртвый колдун. Дочки твои мне до одного места, — цинично сплюнул он на пол.

— Ты прикуси язык, не ровен час, оживлю тебя и отдам им на потеху, — беззлобно сказала она и утёрлась кровавым платком. Не замечая затаившихся за ящиками людей, обдав их запахом давно увядших роз, Мора прошла совсем рядом.

— А знаешь, — неожиданно взгрустнул хопотун, — а я не прочь отдаться твоей старшей дочери Невеи.

— Влюбился, что ли? — усмехнулась страшная женщина.

— Мы по духу близкие.

— Знаешь, что я тебе скажу, — наклонилась к мёртвому колдуну Мора, — ты рылом не вышел. Невея не для таких, как ты.

— Словно в душу наплевала, — поморщился хопотун.

— Рассмешил! Души у тебя давно нет!

— Когда-то была, — задумался мёртвый колдун, — но я быстро и очень выгодно её продал.

— А выгодно ли? — склонив большую голову, с немалым скепсисом спросила Мора.

— Нет, раз ты Невею мне не отдаёшь, — раздул ноздри хопотун.

— Заладил, Невею ему подавай! А что ты для этого сделал? Вселяешься в покойников, по ночам сосёшь кровь и заедаешь живых людей. И это ты считаешь хорошей работой?

— На что учился, — хмыкнул мёртвый колдун.

— Вот и не дёргайся. Зачем меня звал?

— Ты сама пришла, — хопотун в недоумении пожал плечами.

— Я прихожу тогда, когда требуется массовый мор напустить, — Моровая Дева встряхнула распущенными косами.

— В принципе да.

— Что да?

— Время пришло. Новый бог требует больших жертв.

— Как мне надоели все эти ваши новые боги! То один, то другой и всем нужна лесть, поклонение и человеческие жертвы.

— Ты ли это говоришь, Мора? — удивился хопотун. Ты опустошала целые страны и, если память мне не изменяет, даже континенты.

— Когда люди свергли своих старых богов, исчезла Совесть и душа опустилась до уровня товара. Я вычищала скверну и надеялась на обновление. Часто после пожара кедровые орешки трескаются и выпускают свежие ростки, так и с людьми.

— Всё новое, а идеи старые, — задумался хопотун. — Толку никакого.

— Э нет, кое-что прорастает.

— Заблуждаешься, прекрасная Мора, люди друг друга терпеть уже не в силах.

— Неужели надвигается революция?

— Верхи не могут, низы не хотят, — кивнул мёртвый колдун. — Потусторонние выходят на поверхность, и всех людей будут скидывать в Пекло.

— Идея не очень хорошая, — Мора прикусила губу, — и весьма грубая. Если людей не останется и вы сгинете.

— Это как? — с нижней губы потянулась слюна.

— Тупой ты, а ещё Невею хочешь, — с брезгливостью покосилась на него Мора. — Еды для вас не станет! Друг друга заедать будете! — страшно улыбнулась она. — В общем, пока сама не разберусь, мор напускать не буду, — решительно произнесла она.

— Людей жалеешь? — ухмыльнулся мёртвый колдун.

— Как заговорил. А ты копни в своей памяти, ведь тоже был человеком. Неужели в тебе нет ни капли жалости?

Хопотун поскрёб голову, возвёл мутные глаза к верху:

— Я не понимаю это слово, — искренне сознался он.

— Странно, и зачем когда-то мы с вами подобными заключили союз?

— Наверное, чтоб было равновесие, — рискнул заметить он.

— В последнее время всё больше убеждаюсь, что это было явно ошибочное решение, — поджала губы Мора.

— Но новый бог…

— Я богам не присягаю, я сама богиня. А он не бог, лабораторная крыса, как впрочем и все вы. Нужно будет сама его задавлю, — её грудной голос налился небывалой силой.

Хопотун поёжился под её взглядом, он мёртвый, но и ему стало жутко, очевидно есть нечто страшнее смерти.

— Но его убьёт другой, — неожиданно сказала она и странно улыбнулась.

— Ты как-то изменилась, Мора, — скукожился мёртвый колдун.

— Это так, я вновь становлюсь… Мареной Свароговной, — неожиданно её окровавленный платок ослепительно вспыхнул. Распущенные косы внезапно красиво заплелись, руки наполнились силой и здоровьем, а на щеках вспыхнул румянец.

— Ты какая-то не такая! — отполз мёртвый колдун.

— Пришло время старым богам возрождаться вновь, — её глаза ярко сверкнули, как холодные звёзды, на чувственных губах появилась брезгливая улыбка. — Меня забавляла твоя фамильярность, но сейчас вызывает отвращение. Союз между нами с этой секунды разрушен, но я тебе дам шанс уйти. Если встретишься с этими людьми, обходи их десятой стороной. Для тебя это закон! — Марена неожиданно указала ладонью в сторону спрятавшихся людей.

Кирилла и его друзей словно окотили холодной водой, оказывается она знала об их присутствии с самого начала. Словно разжалась пружина, Кирилл быстро встал и почтительно склонил голову перед богиней.

Хопотун злобно скрипнул зубами и попятился к двери.

— Брысь! — поторопила его Марена. Её явно тяготило присутствие мертвого колдуна.

Богиня подошла совсем близко, и воздух затрещал от переизбытка электричества:

— Интересное сочетание человека и дракона. Даже не знаю чего в тебе больше, — Марена доброжелательно посмотрела на Кирилла. — А ты девочка, — ласково обратилась к Кате, — на девяносто процентов дракон. Даже удивляюсь, как твоя душа вселилась в тело человека. Мужчины, — обратилась она к Мише, Эдику и Косте Сталкеру, — вы бы поднялись с пола, он холодный и грязный, не ровен час дочери мои появятся, — пошутила Марена.

— А ты кто, женщина? — Миша был в своём репертуаре. Он хоть её и боялся, но авторитетами у него были лишь батя, дед и председатель колхоза.

— Я то? Пожалуй, твой вечный сон, — улыбнулась она.

— Тихо Миша! — предостерегающе одёрнул его Кирилл.

— Меня многие забыли, — с горечью произнесла Марена, окидывая их льдистым взглядом.

— Вы богиня Смерти, — уверенно произнёс Эдик, и его бородка дёрнулась в сильнейшем испуге.

— До этой минуты была ею, — с грустью согласилась она. — Но теперь я вновь стала богиней Перехода. К сожалению люди в своих мыслях сделали из меня кошмарное создание. Я выполняла их бредовые желания раз они того сами хотели. Люди забыли, что смерти нет. Они её выдумали и принялись отчаянно цепляться за жизнь в теле, забыв, что это только маленькая часть существования души. Но каждая душа нуждается в теле лишь для своего совершенствования, а далее её ждёт Переход в другие миры. Иной раз в Светлые, а бывает… в Тёмные.

— Рай и Ад? — очнулся от оцепенения Костя Сталкер.

Марена Свароговна подавила в себе смешок:

— О, как всё запущенно! Хотя ты в чём-то прав. Для кого-то жизнь вне тела покажется Раем, а кому — Адом. Как говорится, кто на что учился, — с озорством встряхнула она пушистыми косами.

— А я куда попаду? — не унимался Костя Сталкер.

— Ты? Рано об этом думать. Живи долго, набирайся опыта. Ты исследователь — это ценное качество.

— Я простой диггер.

— Да, это так. Ты любознательный человек, — согласилась Марена.

— Позвольте мне сделать вам подарок! — в порыве чувств пискнула Катя.

— Мне? — невероятно удивилась Марена Свароговна.

Катюша сняла медальон с полированной серебряной пулей и смело протянула богине.

— Давно я не получала подарков, а ведь как это приятно, — Марена Свароговна повертела в руках медальон, поднесла к глазам. — Серебро, это магический металл. Спасибо, девочка, — богиня с царственным жестом надела на шею простенькое украшение. — Придёт время и этот медальон станет одним из самых могущественных амулетов на земле, — лукаво улыбнулась она.

Внезапно воздух в мрачном помещении стал чистым, запахло свежими розами, тело Марены Свароговны наполнилось светом. Она взмахнула огненным платком и растворилась в пространстве, рассыпав на прощание тысячу алмазных искорок.

Глава 25

Потрясение было огромное, не часто можно было встретиться с богами такого ранга, некоторое время все стояли молча. Неожиданно Миша словно очнулся. Он сверкнул очами, повёл толстой шеей и басом произнёс:

— Невероятная женщина! В её присутствии я чувствовал себя глупым школьником… и словно жизнь пронеслась в одночасье.

— Немудрено, ведь перед нами была богиня Смерти, — Эдик зачем-то теребил пальцами свою бородку, капельки пота блестели на его лице, а глаза лихорадочно сверкали.

— Ты путаешь, — Катя укоризненно посмотрела на него, — она не Смерть, а дающая Переход в иной мир.

— Да, конечно, — опустил глаза Эдик, — она уж иная.

— Это она тогда была другой, а сейчас та, которой и должна была быть, — с убеждением произнёс Кирилл.

— Неужели смерти нет? — в глазах Кости Сталкера засияла радость.

— Это для кого как, кто к чему привык. Если сильно захотеть, можно уйти в НЕБЫТИЕ, — с иронией сказала Катя.

— Это не для нас, — уверенно заявил Костя Сталкер, — мы… исследователи.

— Однако, нам пора, — Кирилл поднял импровизированное копьё с серебряной пулей вместо наконечника. — Куда нам идти, Костя?

— Можно по тоннелям, но…

— Что-то не так?

— Я впервые боюсь их, — он со страхом посмотрел в темноту.

— Но другого пути нет, верно? — вкрадчиво спросил Кирилл.

— Можно пройти часть дороги по поверхности и спуститься непосредственно к станции Кропоткинская. Есть там один коллектор, он ведёт на нижние уровни. По молодости я спускался по нему, затем возле него поставили милицейский пост. Всё думал, что там охранять? Ход неинтересный, он ведёт в замкнутую полость, что-то вроде гигантского каменного мешка, — Костя Сталкер запнулся на миг. — Это то, что вы ищите.

— Там их цитадель! — хищно сверкнула глазами Катя, и огненные искорки вырвались из ноздрей.

— Решено, идём по поверхности, — согласился Кирилл.

Пришлось идти к двери в которой скрылся хопотун. Хотя Марена Свароговна и приказала мёртвому колдуну их не трогать, неизвестно, что было у того на уме.

Дверь противно скрипнула, впереди появилась мраморная лестница ведущая вверх. Ступени от постоянной сырости были во мху, по ним явно ходили не часто. Перила на удивление были прочными, основательными, их когда-то изготовили из хорошего дерева, может из дуба или из лиственницы. В своё время здесь существовало электричество, на стенах всё ещё виднелись следы прогнившей проводки. Богатая лепнина на потолке говорила о том, что инфекционная больница до революции являлась чьим-то дворцом.

Через два пролёта возникла ещё одна дверь. С ней пришлось повозиться, петли основательно заржавели, но под натиском могучего Мишиного плеча, оглушительно проскрипев, нехотя открылась и они оказались в сильно захламлённом подвале. Тусклая лампочка едва освещала серые стены, вдоль которых громоздился всякий хлам. Ржавели покореженные панцирные кровати, друг на друга сложены трухлявые ящики, к стенам придвинуты гнутые стеллажи забитые пыльными склянками и старыми журналами, а в углу сиротливо жались друг к другу с десяток гробов. Всюду витал запах лекарств вперемешку с плесенью и сыростью. Один лишь этот запах мог навеять уныние, но вкупе с гробами возникла оторопь и хотелось быстрее покинуть это место. Осязаемо пахло опасностью, очевидно хопотун был частым гостем здешнего подвала.

— Старайтесь ничего не трогать, — Костя Сталкер боком прошёл мимо сваленного в кучу грязного тряпья. — Как-то раз один бич заночевал в этом подвале и подцепил странную заразу, с его тела мясо с костей сходило. Он умер в невероятных мучениях и его похоронили на заброшенном кладбище, предварительно засыпав могилу хлоркой.

— Однако, весёлое место, — вздрогнула Катя, для её обострённого восприятия, это был явный перебор.

Эдик приостановился у ящика забитого ветхими книгами. Взгляд загорелся.

— Ничего нельзя трогать! — осадил его пыл Костя Сталкер.

— Это старинные книги…

— Здесь столько микробов, — Костя настойчиво толкнул Эдика вперёд.

За спиной с грохотом что-то упало. Все как один резко повернулись и выставили копья.

— Крышка с гроба свалилась, — нервно хохотнул Костя Сталкер, — плохо лежала.

— Может быть, — согласился Кирилл, но боковым зрением увидел, как нечто бесформенное метнулось к куче тряпья и затаилось.

На этот раз дверь легко открылась, петли были явно смазаны, налицо следы цивилизации. Но сразу за ней появилась ещё одна дверь-решётка, и с противоположной стороны болтался массивный замок.

— Что же делать? — пискнула Катя.

— Завхоза надо позвать, — неуместно пошутил Эдик.

Миша просунул в дужку замка кусок арматуры. Краем глаза Кирилл уловил как тряпьё зашевелилось и поспешно выкрикнул:

— Ломай!

Звякнуло железо, дужки разлетелись. Миша скинул замок с петель и все выскочили из подвала.

— Ты что-то увидел? — встревожилась Катя, и Кириллу показалось, что над её телом возник контур дракона, а глаза полыхнули изумрудным огнём.

— Дверь необходимо подпереть. В подвале кто-то есть, определённо не человек.

Миша заклинил дверь куском арматуры и поднял на Кирилла печальный, как у притомившегося быка, взгляд:

— Это тот живой покойник, что с богиней общался?

— Нечто другое.

Короткий ход вывел их на первый этаж больницы. В коридоре виднелись, бросающие белые квадраты на окрашенные светлой краской стены, лампы дневного освещения. Появилось ощущение стерильной чистоты, а вокруг была звенящая тишина. На одной стороне коридора теснились многочисленные двери с табличками, на другой светлели большие окна.

— Пусто, — удивилась Катя и словно в ознобе передёрнула плечами. — А где люди? Или здесь всегда так?

Костя Сталкер нахмурился, потянулся за пистолетом и с тревогой сказал:

— Здесь лаборатории и технические помещения, сюда редко заходят… наверное.

Прижимаясь к стенам, группа двинулась по коридору. Их не покидало чувство опасности. Впрочем, с недавних пор оно было постоянным, но сейчас особенно яркое.

Переход в другой отсек разделила дверь со стеклом. За ней виднелись палаты, сбоку стол, а за ним спала дежурная медсестра. Показался человек в белом халате, вероятно врач. Он спокойно прошёл мимо спящей женщины и даже улыбнулся. Странное отношение к своим подчинённым, строгости в этом заведении явно не хватало.

Дверь одной из палат открылась. Санитары выкатили носилки с лежащим на них человеком. Врач подошёл, пощупал у пациента пуль и с удовлетворением кивнул. Носилки увезли к грузовому лифту.

— Выходим, что ли? — неуверенно спросил Кирилл.

Эдик отрицательно дёрнул головой:

— Пока не стоит, дождёмся когда уйдёт врач.

Но вот коридор опустел, лишь дежурная медсестра продолжала уверенно спать. Кирилл легонько толкнул дверь и в нос ударил характерный запах лекарств с лёгким привкусом хлорки. Он остановился у спящей женщины, но та не шелохнулась. Из-под её накрахмаленного белого чепчика выбивались густые пряди светлых волос, а голова безвольно покоилась на сцепленных руках. На столе лежал открытый журнал. Внезапно резко прозвучал сигнал вызова, но ни один мускул не дрогнул на лице дежурной медсестры.

— Она… мертва, — Катя отступила в сторону и её пухлые губы вздрогнули.

Эдик попытался нащупать пульс и сожалением подтвердил догадку Кати. Тем временем звонок разрывался, кому-то из больных в палате было очень плохо.

— Четвёртый номер, — заметил Миша и угрюмо повёл головой.

Катя уверенно направилась к палате, из которой подавался сигнал. То, что все увидели, повергло в шок. Там, привязанные ремнями к кроватям, лежали люди. Каждому в вены были воткнуты иглы, и кровь по прозрачным трубочкам стекала в объёмные кастрюли стоящие на полу. Трое из этих несчастных были уже мертвы, а у одного ещё теплилась жизнь, он судорожно жал на кнопку экстренного вызова. Это был седой смертельно бледный старик, его губы беззвучно шептали непонятные слова, а глаза под закрытыми веками лихорадочно двигались.

— Что за чёрт! — выругался Кирилл и выдёрнул иглу из руки.

Катя склонилась над ним:

— Что вы хотите сказать, дедушка? — её голос задрожал от ужаса и переживания.

Старик с усилием открыл мутные глаза, взгляд с трудом сфокусировался на ней и он долго смотрел на Катю, затем чуть слышно произнёс:

— Беги отсюда, дочка.

— Да что у вас тут случилось?! — Катя лихорадочно расстегнула ремни.

— Что тут непонятного, — прищурившись, сказал Эдик. — Кому нужна кровь таким странным образом?

— Здесь вампиры. Не думайте, что дед сошёл с ума. Сюда пришли самые настоящие вампиры, — с ужасом прошептал старик. — Боже, за что мне такое наказание под старость?!

От резко открывшейся двери дунуло ветром. В палату зашёл врач, а следом, подпирая дверные косяки, протиснулись два санитара.

— У нас гос-ти? — послышался до боли знакомый голос.

— Вита-с? — неприятно удивился Кирилл. — Ты же улетел в Прибалтику?

Вампир вздёрнулся, как от удара током, лицо исказилось:

— Какая прият-ная встреча. Зачем сюда пришли? Решили навестить род-ственников?

Два санитара злобно ухмыльнулись, на неживых лицах качнулись мутные глаза.

— Поменял дорогой костюм на белый халат? — с презрением сказал Кирилл.

— К твоему сведению я дипломированный врач, — оскалился Вита-с.

— Зачем ты сменил цивилизованную Прибалтику на дикую Россию? — с иронией спросил Кирилл.

— Ах, это… Я в командировке. Стажирую молодых специалистов.

— Этих, что ли? — Кирилл покосился на живых мертвецов.

— Не-ет, это санитары. Специалисты уже сюда летят, — зловеще ухмыльнулся Вита-с.

— На что ты надеешься, забыл как я тебя и твою команду подпалил? — Кирилл с омерзением посмотрел в холёное до синевы бледное лицо вампира и попытался понять, что тот предпримет в следующую секунду. Вита-с криво улыбнулся:

— Плеваться огнём ты умеешь, но и у нас есть кое-что в запасе.

— Не сомневаюсь, — Кирилл качнулся в его сторону и выставил копьё.

— Против меня сии штучки бесполезны. Рядовых упырей разве что до истерики доводить этими швабрами, — с лёгким разочарованием произнёс Вита-с и ехидно ухмыльнулся.

Кирилл достал пылающий и пульсирующий, словно сердце, чёрный камень. Вита-с в ужасе отскочил, но на бледном лице вновь появилась язвительная ухмылка:

— Я та-ак думаю, здесь нет места, чтоб развернуться дракону. Здание разрушится, а здесь больные, — он скорбно сложил руки перед собой и взглядом указал на парализованного диким страхом старика.

— Нелюдь ты, Вита-с, — с отвращением произнёс Кирилл.

— В самую точку попал, — блеснул узкими клыками вампир.

— А я всё же попробую напоить камень кровью, — внезапно пискнула Катя.

— О, ещё один дракон, то есть — дракониха, — с насмешкой наклонил голову Вита-с и в его глазах зажёгся красный огонь. — Девочка, ты разве не поняла, здание рухнет! Людей не жалко?

— Они итак все обречены, — злобно оскалилась Катя.

— И своих друзей тоже не жалко? — гадко ухмыльнулся вампир.

Катя растерянно глянула на Эдика, тот ободряюще кивнул. Миша окаменел и с силой стиснул копьё, даже металл погнулся. Костя Сталкер упёрся в подоконник и попытался достать пистолет, но руки сильно тряслись и он не смог выдернуть его из кармана.

— Мы прикроем их своими телами, — с едва заметной растерянностью произнесла Катя.

— А успеете? — хмыкнул вампир. С его клыков потекла тягучая слюна и испачкала дорогой костюм, выглядывающий из-под белого халата.

— Вот что, Вита-с, мы сейчас уйдём, а ты нам не мешай. Старика с собой заберём, — тоном, не терпящим возражения, неожиданно заявил Кирилл.

— Старика зачем? — искренне удивился вампир. — Он всё равно умрёт, крови в нём почти не осталось. А вообще, мне странен такой альтруизм у людей. Хотя нет, вы же драконы! — поправился он.

— Думаешь, лишь живые упыри способны на своих плечах таскать мёртвых соплеменников, — с презрением сказал Кирилл.

— Согласен, бывает и люди проявляют сострадание к ближнему своему, но очень редко, — нарочно громко вздыхая, согласился Вита-с. За его спиной глухо заржали мертвецы. — Знаете, а я не возражаю. Можете уйти, если это у вас получится, — он попятился к двери, толкнул недовольно рыкнувших санитаров, и те с шумом вышли из палаты.

— Что скажите? — осторожно спросил Кирилл.

— Здесь есть некий подвох, — шевельнул узловатым пальцем Эдик.

— Миша, посмотри, что делается за окном, — обратился Кирилл к другу.

— Весь двор забит потусторонними, а ещё… из чёрной волги вышли два священника, — Миша задвинул штору.

У Кирилла мороз прошёл по спине и сам бросился к окну. Он моментально их узнал, это были его давние знакомые. Мёртвые монахи были в длинных пальто без головных уборов. Снег мигом припорошил их волосы и окладистые бороды, но не растаял, а ещё больше заледенел. Один из них держал знакомую Кириллу магическую книгу. Остроухий упырь, взмахнув крыльями, нетактично завис над ними. Он скорчил рожу и плюнул. Один из священников стремительно поднял руку с крестом. Возникла ослепительная вспышка и белый снег смешался с чёрными хлопьями испепелённого упыря. Потусторонние возмущённо взревели, но появился Вита-с. Взмахом руки он погасил нарастающий гнев, криво улыбнулся и поспешил к священникам, что-то быстро сказал и указал на окно больницы.

— Что за люди? — спросил Костя Сталкер.

— Это уже не люди… давно не люди, — вздохнул Кирилл.

— Давайте попробуем уйти подземным ходом? — смертельно бледнея, предложил Костя Сталкер.

— Нам не дадут этого сделать, — Кирилл вспомнил некую тварь, ждущую их в подвале.

— Мы будем драться! — у Миши вздулись мышцы, и с жалобным стоном отозвалось стиснутое в руках копьё.

— Будем воевать, — без энтузиазма сказал Кирилл, зная, что победить обладателей магической книги они не смогут.

Эдик погрузился в мысли, неожиданно он словно очнулся ото сна:

— Давайте раков наловим? Обсудим наши действия в спокойной обстановке?

— А ведь точно, — Кирилл внезапно вспомнил свою способность путешествовать по другим Реальностям. — Но как мы туда попадём все вместе?

— А если за руки взяться, — предложил Эдик прямо так гениальную идею.

— За руки, так просто?

— А чего выдумывать, — хмыкнул он.

— Это о чём вы сейчас говорите? — с надеждой спросил Костя Сталкер.

— Миша, бери старика, — воодушевился Кирилл.

— Дед умер, — глухо произнёс он.

— Они идут сюда, — Костя Сталкер отпрянул от окна.

С пальцев Кирилла сорвался синий огонь:

— Быстрее хватаемся за руки! — крикнул он.

Вихрем взметнулся синий туман. Холодные кристаллы со звоном рассыпались на множество игл и взлетели ввысь. Бесчисленное количество юрких лент сплелись в клубки и, словно сказочные астры, мгновенно расцвели, затем превратились в молнии. Пространство с треском разорвалось.

Синий мир был потрясён вторжением стольких людей. Кирилл и сам удивился, что он принял всех. Вот только куда идти? Любой шаг может закончиться смертью. Кирилл вспомнил Отстойник с ядовитой атмосферой, где могут существовать лишь драконы да и то с трудом. Но есть миры почти, как Земля, вот только время у них сдвинуто, как в одну сторону, так и в другую. А бывают где прошлое и будущее тесно переплетены друг с другом, словно осьминоги в любовном порыве. Реальностей бесчисленное множество, альтернатива есть, выбор огромный, вот только где он, тот единственный путь?

Словно подсказка выплыла широкая лента. Она мерцала немыслимыми оттенками цветов и словно подсказывала: «коснись меня». Желание её потрогать возникло у всех разом. Они протянули руки, и мгновенно оказались в бурлящей воде. Пена забивала рот, кругом клокотали водовороты, Кирилл и его товарищи неслись к ревущему водопаду. С воплями провалились, но с высоты не упали, это оказался небольшой перекат. Они выплыли на бурлящую поверхность и принялись жадно хватать ртом воздух.

— Катя, ты где? — закричал Кирилл.

— Здесь! — она плыла по-собачьи, смешно загребая руками, но держалась на воде вполне прилично. Рядом, страхуя свою подругу, уверенным брассом плыл Эдик. Чуть в отдалении, очумев от происшедшего, качались на воде Миша и Костя Сталкер.

Они проплыли мимо скалистых холмов, пристать к берегу здесь было невозможно, хорошо хоть вода тёплая и прозрачная. После грязного тоннеля все наслаждались чистотой и свежестью. Эта река была по-настоящему первородной, не осквернённая деятельностью человека.

Однако, где бы пристать? Кирилл с беспокойством покрутил головой. Неужели скалистый берег тянется на многие километры. Но вот горные кручи пошли на убыль, и возник настоящий дремучий лес. Огромные деревья излучали силу и здоровье, они тесно примкнули к реке, пустив мясистые, сытые корни в живительную влагу. На отмелях лениво резвились бурые медведи. Лось враждебно покосился на хищников, осторожно уткнулся в воду и начал пить, вздрагивая роскошными ветвистыми рогами, и встревожено водя длинными ушами.

У сложенного из брёвен небольшого причала плавно качалась лодка. Беглецы из последних сил погребли к берегу, но течением упрямо сносило в сторону.

— Эй, дедушка, мы здесь, ау! — внезапно закричала Катя.

Кирилл бросил взгляд на берег. В лодку торопливо взбирался старый бородатый человек. В несколько мощных гребков он приблизился, схватил Катюшу за шиворот и, как мокрого котёнка, вытянул из воды. Остальные с трудом перевалились через борт и упали на дно лодки.

— Ох и чудные вы, — покачал головой старик. — Что в реке забыли, неужели в водопад угодили? — он посмотрел на них добрыми глазами, но в их глубине притаилась настороженность и ожидание.

— Как вы вовремя появились дедушка, — слабо улыбнулась Катя, рукавом утирая лицо и всё больше размазывая тушь. Её глаза поблёкли, но всё же светились зелёным огнём и у Кирилла тоже. Но старик спокойно смотрел им в глаза, видимо много на своём веку повидал необычного и его сложно было чем-тоќ удивить.

— Где мы? — встрепенулся Костя Сталкер. Пытаясь усесться удобнее, он выронил пистолет и суетливо засунул его обратно в карман.

Старик неодобрительно нахмурил брови, он явно был знаком с подобными вещицами.

— Как же не знаете куда попали? Или вы занесенные Потопом?

— Каким потопом? — вылупил глаза Костя Сталкер.

— Чудно, — хмыкнул старик. Он направил лодку к причалу и ловко кинул верёвку.

Все выбирались на берег и полной грудью вдохнули аромат леса. Он пьянил, и в душе возникло ожидание чего-то необычного. Старик, бодро вышагивая, повёл вглубь леса.

Под ногами приятно пружинила постилка из перепревших листьев. У обочины заманчиво блестели шляпки мокрых грибов, а в ветвях шныряли упитанные птицы. Хитрая лисица осторожно показала острую мордочку и благоразумно исчезла в густых зарослях, пушистый соболь выскочил на ветку, просверлил глазками-бусинками, стремительно прыгнул на другое дерево и затерялся в зелёной листве, страшно прокричал лесной зверь, это лось заявил права на данную территорию.

Беглецам не терпелось задать старику массу вопросов, но тот шёл быстро и они за ним с трудом поспевали. На вид ему было слегка за шестьдесят, но что-то в его облике говорило, что он невероятно древний.

Катя совсем запыхалась. Она расстегнула пятнистый бушлат, лицо было мокрое от пота, но она старалась не отстать от старика.

— Дедушка куда мы идём?

— Как куда? Здесь одна дорога. Она ведёт к предгорному Скиту. На всю округу он один.

— А кто там живёт? — Катюша резко сдунула упавшие на глаза рыжие волосы, слегка отстала и вновь припустила за стариком.

— Многие там живут, — уклончиво сказал он. — Матушка всем рада кто в гости приезжает, кто навсегда решил поселиться.

— Ваша матушка? — удивилась Катя.

Старик с интересом посмотрел на девушку:

— Однако, вы точно Потопом занесённые.

— А что, действительно был потоп? — осторожно спросил Кирилл.

Старик замедлил шаг, развернулся и нахмурился из-под нависших бровей:

— Странные речи вы говорите, словно не жили здесь никогда.

Неуютно стало от его пронзительного взгляда, словно он заглянул прямо в их души, а может, так оно и было. Миша закашлялся в кулак, а Костя Сталкер покрылся красными пятнами, но Эдик, напротив, был полон восхищения. В следующую секунду старческое лицо подобрело:

— Нет, вы не враги, — неожиданно заявил он. — В то же время я не вижу вас в этом мире, словно и не родились вовсе.

— А как вас звать, дедушка? — несколько смутившись, спросил Кирилл.

— Спасом кличут, — старик улыбнулся в густую бороду.

— А отчество, какое у вас? — почтительно спросил Эдик. Кажется, он был потрясён некой догадкой.

— Просто, Спас. Сирота я. Давно меня нашла Матушка, обогрела, накормила. Затем прошёл через Огненный обряд посвящения, а сто лет назад я предсказал падение осколков разрушенной Тархом Лели на Землю и, вследствие этого, Потоп.

— Какой Лели? — не понял Костя Сталкер, пропустив сквозь уши: «сто лет назад».

Старик на некоторое время замолчал, затем, со вздохом ответил:

— Третей луны нашей благословенной Земли. Остались Фатта и Месяц. Мать Сыра Земля до сих пор успокоиться не может. Лишь у Ирийских гор благодать, а всюду хаос и разрушения. Боги оберегают эту землю, и Белая река Ирий несёт целебную воду.

— А зачем Тарх Лелю разрушил? — Кирилл внезапно вспомнил озорного мальчугана, который так хотел увидеть его в образе дракона. Сложно поверить насколько могучим он стал.

— Представители Серых, Кощеи, обосновались на ней. Хотели Землю уничтожить, как в своё время испепелили Дею. Тарх не позволил этого сделать коварным Кощеям. Они сгинули вместе с Лелей, но за свободу надо платить. Даарию скрыл Великий Потоп. Воды Лели, тот Потоп сотворили, а на Землю с небес радугой пали, ибо Леля раскололась на части, и ратью Сварожичей на Землю спустилась, — Спас погрузился в мысли, помрачнел и тихо добавил:

— Часть Кощеев переселились на Фатту и ждёт её участь Лели.

— И останется один Месяц, она же Луна, — внезапно воскликнул Миша и, выпучив глаза, в потрясении огляделся по сторонам.

Эдик тихо прошептал:

— Теперь я знаю откуда пошло выражение: «спасайся кто может». Это от нашего старика Спаса, когда он предсказал катастрофу.

Старик вновь пронзил всех взглядом и покачал головой. В его глазах возникло понимание, он догадался откуда прибыли эти странные незнакомцы.

— А Дея это какая-та планета? — с любопытством спросил Костя Сталкер.

— Одна из множества земель Великой Расы, — будничным тоном произнёс Спас.

Тропа неожиданно вывела на простор. Впереди виднелись зелёные горы на верхушках которых белели шапки вечных ледников, а в долине стояли красивые бревенчатые дома. Они словно обхватили кольцом прекрасный резной терем. Рядом была площадь. На ней, сверкая золотом и серебром, застыли два летательных аппарата.

— Вон та золотая колесница — Ягини-Матушки, а серебряная — Тарха-Великомудрого, — с почтением произнёс Спас.

Вокруг виман носилась малышня. Кое-кто пытался залезть на сверкающие шасси, но на них добродушно прикрикнули бородатые лётчики в серебристых костюмах.

На улицах лесного поселения было много народа и удивляло присутствие большого количества малышей. Часть детей были одеты в широкие с узорами рубахи, подвязанные цветными поясами, а другие в строгие белые одеяния, но с обязательной вышивкой на рукавах и на груди. Именно эти дети старались быть невероятно серьёзными. В их осанках сквозила гордость и независимость.

На некотором отдалении от главного поселения расположились хозяйственные постройки. Бородатые мужчины и степенные женщины, укладывали душистое сено, убирали загоны…

Миша в возбуждении ткнул Кирилла, указывая на виднеющиеся лохматые бока огромных животных. Рядом присвистнул Костя Сталкер. Катя ойкнула и в потрясении спросила Эдика:

— Неужели это то, что я вижу?

— Обычные мамонты, — пожал плечами Эдик. — А в том загоне гигантские олени. Не вижу причин удивляться, мы же в глубоком прошлом.

Спас, посмеиваясь, повёл их мимо аккуратно возделанных участков, где пламенели плантации амаранта. Прошли мимо деревьев, ветви которых едва не ломались от переполняющих их плодов. На поле, укрытом многочисленными цветущими травами, стояли резные домики для пчёл. На пригорке крутила лопастями мельница. Возле неё стояли подводы, запряжённые сытыми лошадьми, а бородатые мужики грузили мешки с амарантовой мукой.

Но вот Спас остановился у роскошного терема. На крыльцо вышла женщина чудесной красоты. Все в ней было прекрасно и лицо, и осанка, платье расшитое золотом, алые сапожки с золотыми пряжками. Следом за ней появился статный высокий мужчина с ухоженной русой бородой.

— Ягиня-Матушка, а это и есть сам Тарх-Великомудрый, — с поклоном произнёс Спас.

В тот же час у крыльца засуетилась малышня. Женщина ласково улыбнулась, даже у сурового Тарха осветилось лицо, детям здесь были все рады.

Спас догадавшись, что путешественники во времени не слишком понимают происходящее, чуть повернулся к Кириллу и его товарищам и тихо объяснил:

— Ягиня-Матушка собирает беспризорных детей-сирот по всем градам и весям. Всё это она делает, чтобы спасти от неминуемой гибели последних представителей из древнейших Славянских и Арийских Родов. В Капище Рода дети проходят через Огненный обряд посвящения Древним Вышним Богам и в дальнейшем становятся жрецами и жрицами. Когда они взрослеют, юноши и девушки создают семьи и продолжают свой Род.

Ягиня легко спустилась с крыльца и приветливо улыбнулась. Она обратилась к гостям, и её голос зазвучал, как серебряный колокольчик:

— Что вас привело в мой предгорный Скит?

У Кирилла сердце ухнуло вниз. Он поразился её красотой и молодостью. Хотя, если верить Спасу, которого она приютила в далёком детстве, ей множество веков. Да ведь она Богиня! Кирилл едва не задохнулся от волнения.

— Говори, как можешь, а я попытаюсь тебя понять, — прозорливо заметила она.

— Мы из очень далёкого будущего. Спаслись здесь от преследования потусторонних существ. Но нам необходимо вернуться назад, чтобы вступить с ними в битву.

— Как мне всё это знакомо, — тень пробежала по её прекрасному лицу, — существа из Пекельных миров всё ещё не могут успокоиться. Тарх Лелю разбил на части, а они затаились в другом месте. Вот и на вашу долю вышло испытание.

Великий Тарх спустился по деревянным ступенькам и как на старого знакомого посмотрел на Кирилла:

— Вот и свиделись вновь, благородный дракон, — он протянул крепкую, мозолистую ладонь для рукопожатия. Затем поздоровался с остальными. — В баньке вам необходимо попарится, да и мне следует. Почти день не мылся. Только недавно с отцом закончил патрулирование окрестностей Ярило-Солнца. Яга, — обратился он к Ягине-Матушке, — распорядись истопить баньку, да пожарче. Венички с целебными травами приготовь.

— Конечно, Великомудрый, — в почтении склонила она голову. — А после баньки за стол. В тереме для гостей трапезничать будем, не иначе прадед твой прибывает с Чертога Финиста на Огненный обряд посвящения посмотреть.

— Это так, — пригладил русую бороду Тарх. — Отец несколько недель назад выходил на связь. С минуты на минуту его вимара должна появиться в нашей галактике. Двадцать семь дальних далей прошла она. Слава Единому Творцу-Создателю, мы хорошо потрепали существ из Пекильного мира. Теперь можно слегка расслабиться, заняться мирскими делами. А ещё прадед мой должен прибыть, много веков с ним не встречался, — с затаённой грустью произнёс Тарх.

Кирилл украдкой бросил взгляд на товарищей. Их глаза были круглее пятаков, а на лицах изумление и непонимание. Они столкнулись с такой седой древностью, но на удивление здешние люди не бегали за мамонтами с каменными топорами, а путешествовали по галактикам. Как же такое может быть? Ведь Дарвин утверждал, что человек произошёл от обезьяны.

— Спас, дорогой мой мальчик, организуй бани для гостей, — с нежностью произнесла Ягиня и она, словно мать, глянула на седовласого старца.

— Всё устрою, Матушка, — с почтением поклонился жрец.

— Дрова помочь подколоть? — предложил Тарх.

— В принципе их достаточно, — Спас в размышлении поскрёб бороду. — Хотя если скоро прибывает многомудрый Вышень, не мешало бы пополнить дровницу.

Из трубы, сложенной из толстых брёвен бани, заструился светлый дым. Банщик и его жена, увидев подходящих к ним людей, неторопливо встали, с достоинством поклонились Великому Тарху.

— Мы пока дровами займёмся, пускай вначале эта прелестная гостья попарится, — Тарх обратил взор на взъерошенную Катю. Девушка сейчас была похожа на лису, побывавшую в курятнике, такая она была вся взъерошенная и мокрая.

Тарх играючи поставил на колоду тяжеленную дубовую чурку. Топор со свистом пробил её на четверть. Затем удар обухом о колоду и она с треском разлетелась. За час Тарх наколол целую гору дров. Кирилл и его друзья из сил выбились, таская всё это на дровницу.

— Теперь понятно откуда произошло выражение: «трудится как бог», — в улыбке растянул бородку от уха до уха Эдик.

Наконец Тарх угомонился, вытер пот с лица и с благодарностью принял от смущённо улыбающейся красавицы в цветастом платке кружку с морсом. Залпом выпил, крякнув при этом от наслаждения, затем налили и всем остальным.

— А вот теперь и попариться можно с удовольствием, — усмехаясь в русую бороду, произнёс могучий бог.

Из бани вышла Катя. На ней был чистый сарафан расшитый цветами, её волосы мягко ниспадали на округлые плечи и сияли, словно чистое золото, а глаза светились мягким изумрудным огнём.

— Мужчины, теперь наша очередь! — скомандовал Тарх.

Это была не баня, а настоящий восторг! Пар был наполнен благоуханием неведомых трав. Прикосновение веника к коже вызывало взрыв чудесной боли, словно это было целебное электричество. Оно искрами проскочило по мышцам, и в теле проснулся здоровый дух и сила. Тревоги ушли, а мысли очистились от тревог.

Разомлев, все лежали на верхней полке, Тарх периодически плескал на раскалённые камни из деревянного ведра родниковую воду. Клубы пара пьянили, доводя людей до состояния эйфории. Затем облились ледяной водой и, смеясь, выбежали в предбанник, а там уже лежала чистая одежда: просторные рубашки с чудесной вышивкой, плетёные ремешки и мягкие сапоги…

… Эдик сорвал колосок, улыбаясь, обсасывал стебелёк. С его лица исчезло всегда напряжённо-задумчивое выражение на гране прострации и шизофрении. Впервые его мозг полностью расслабился, и он стал похож на нормального человека не обременённого постоянными вычислительными процессами происходящими в его подкорковой области.

— А ты заметил, Кирюха, банька на самом видном месте стоит, в самом центре посёлка! — у Эдика по привычки всё же шевельнулись аналитические процессы в извилинах.

— А где ж она должна стоять? — удивился Кирилл.

— На Руси её помещали подальше от жилья. Баню считали местом враждебным, опасным, населённым всякой нечистью.

— Ну да, что-то я такое слышал, — вмешался в разговор Миша. — И к чему ты это говоришь?

— С принятием на Руси христианства к нам хлынули «западные ценности», в том числе и осуждение к постоянному мытью тела. Один византийский миссионер Велизарий, побывавший на Руси ещё в девятом веке, писал:

«Православныя словены и русины дикiя люди и житiе ихъ дико и безбожно. Мужи и девки нагiе вместе запирашися во жарко истопленной избе и истязаша телеса своя, хлесча себя прутiями древеснымя до изнеможенiя и опосля прыгаша во прорубь али сугроб и охолопишися вновь идяше во избу истязати телеса своя».

Для Велизария русская баня, этот древнейший обряд, был проявлением дикости. Во времена христианизации бани, естественно, попытались уничтожить, «яко место поганое и бесовское», — Эдик, улыбаясь, замолчал и все тоже притихли. Первая очнулась Катя. Она с любовью посмотрела на Эдика и решила его дополнить:

— Я читала про одну средневековую королеву. Не помню, как её звали, но это не важно. Так её считали исключительной чистюлей! Она раз в полгода окуналась три раза в бочку с водой.

— Да уж, представляю, как воняли рыцари в своих средневековых доспехах, — неожиданно изрёк Миша и бережно пригладил свою чистую косую чёлку.

После баньки, как это было принято на Руси, началось застолье. Ягиня-Матушка пригласила всех в просторный терем. Оказывается для трапез у каждого жителя лесного Скита был отдельный дом.

Внезапно тяжёлый гул заставил содрогнуться землю. Великий Тарх остановился на крыльце и возвёл глаза к верху. Светлая улыбка осветила лицо, и он радостно произнёс:

— Прадед прилетел.

На огромной высоте наполз на небо мегалитический космический корабль. От него отделилась яркая искорка, и словно молния понеслась к поверхности. У виман Ягини и Тарха приземлилась сияющая, как самый настоящий бриллиант, ракета.

Все ожидали, что сейчас откроется люк и выдвинется трап. Но ничего подобного не произошло. Бог Вышень материализовался снаружи, и пространство прогнулось от его тела. Вокруг засверкали бесчисленные электрические разряды и, как кадры из фильмов, проявились всевозможные сюжеты.

— Он живёт в разных Реальностях одновременно, — шепнул Тарх.

Вышень обвёл всех взглядом, и воздух загустел и полился, как кисель. Непонятная сила сковала всем ноги, было сложно дышать, и ужас возник в душе. Но затем всё отступило, и ему на смену вырвался восторг. Верховный Бог-Судья слегка улыбнулся, он уже всё знал о гостях из будущего, и его устраивало их присутствие.

Громыхнул голос и слепящие молнии разорвали пространство:

— Здравствуй, правнук. Рад тебя видеть, — с необычной нежностью произнёс он.

Как это не вязалось с его суровым лицом. Кириллу казалось, что такие существа уже не должны испытывать эмоций. Как хорошо, что он ошибся. От этого открытия стало на душе легко и спокойно.

— Здравствуй, прадед, — Тарх сделал шаг и они, как обычные люди, обнялись.

— А ты, девица всё хорошеешь, — Вышень улыбнулся Ягине.

— Право вы мне льстите, — скромно отвела она глаза. Сейчас на ней был праздничный наряд. На одежде благородным огнём вспыхивали узоры, на сапожках горели золотые пряжки, а роскошные волосы опоясывал искусной работы Оберег.

Затем Вышень обратился к Кириллу и Кате:

— Странно идёт Течение Времени, вот и драконы из Дивного мира получили часть человеческой души. Но видно так решил Единый Творец-Создатель. Не нам, людям, обсуждать его цели.

— Но ведь вы Бог! — не выдержал Кирилл.

— Бог? Мы все для кого-то боги, — согласился он. — Мир многолик и сложен, но нельзя забывать предков наших и их деяния. Преступно бросать детей своих иначе исчезнет Совесть, разорвётся цикл эволюции и замысел Создателя будет попран. Ты, девочка, — обратился он к Ягине, — делаешь великое дело, не бросаешь на произвол судьбы детей наших. Я здесь чтоб посмотреть на Огненный обряд и заглянуть в будущее наших питомцев.

Внезапно пространство над Вышенем взбурлило. Бог-Судья встрепенулся, грозно повёл глазами, взмахнул рукой, и слепящие молнии с яростным треском вонзились в выплывшую из угольной пустоты смрадную тушу. Свинячий визг, но усиленный до болевого порога, размёл людей в стороны. Капли жгучей крови вспучили землю, но словно захлопнулся занавес, и запахло грозным электричеством.

— Что это?! — выкрикнул Костя Сталкер, отскакивая от возникшей на дороге расплавленной лужи.

— Это прошлое хотело повлиять на настоящее, — громыхнул Вышень, устало поглаживая длинную бороду.

— Для прадеда прошлое, настоящее и будущее течёт в одном потоке, — с восхищением шепнул Тарх.

— В предыдущий раз лесной Скит едва не затопило от возникшего в небе океана, — с нервным смешком произнесла Ягиня.

Кириллу показалось, что Вышень смутился. Он прикрыл глаза и словно сделал над собой невероятное усилие. Впервые у него шевельнулись губы, и он вымолвил не внутренним, а обычным, сухим стариковским голосом:

— Это так. Мне сложно бывать в этой Реальности. Много враждебных сил следует за мной, обыкновенная физика, Сила притягивает Силу. Чем могущественней человек, тем значимее его враг. Но некоторое время нас никто не будет больше беспокоить. Сейчас стоит воспользоваться благоприятным моментом. Пора готовить Огненный обряд, — с торжеством в голосе и с великой грустью произнёс Вышень. — Я последний раз являюсь в человеческом облике. Сварог и Перун сменят меня.

Как и его друзья, Кирилл был потрясён увиденным. Миша и вовсе потерял дар речи. Он периодически утирал пот со скуластого лица, а Костя Сталкер начал заговариваться. Вышень мягко коснулся его лба, тот сразу пришёл в себя и с испугом посмотрел на древнего старца.

— В тебе живёт дух познания, — ласково произнёс Вышень, — тебе суждено найти библиотеку Ивана Грозного. Многие будут возмущены тем, что откроется на страницах древних рукописей. Тебе придётся скрываться от недругов, уж очень они не захотят, чтобы такая неудобная правда выплыла в мир. Мой тебе совет, будь осторожен, береги себя.

Эдику было проще всех. Его мысли итак витали вне разума. Он на всё смотрел словно со стороны. Вышень с одобрением качнул головой:

— У тебя есть способность уходить в другие Реальности. Ты увидишь множество миров и даже посетишь Дивный мир, где живут драконы и прочие невероятные существа. А ты, девочка, — обратился он к Кате, — в этом ему поможешь.

Катя передёрнула плечами, словно расправила крылья и с любовью посмотрела на заросшее чёрной растительностью лицо своего друга.

Вокруг была необычайная тишина. Ни мановения ветерка. Деревья стояли, как свечки, даже тучи застыли в небе. Лишь под зависшей над землёй громадой грандиозной вимары вспыхивали электрические разряды, возникали неясные тени и завихрения. Под днищем мегалитического корабля зародилась своя собственная, непонятная жизнь.

Ягиня повела к заросшей густым лесом горе. Весь народ лесного поселения собрался вокруг неё. Весело пели флейты, тревожно звучали жалейки, сотрясали воздух бубны, всюду слышалась весёлая речь и непринуждённый смех. Все люди были в праздничных одеждах, их лица радостные и счастливые, а осанки гордые. Рядом с Великомудрым Тархом шли седовласые старцы. Они непринуждённо с ним беседовали и не ломали шапок. Вышень в окружении щебечущей детворы, улыбался в бороду, когда какой-нибудь мальчуган дёрнет за полу его одежды, чтоб на него обратили внимание. Ягиню окружили озорные девчушки, они показывали мальчишкам языки и прятались за неё от их тумаков.

Сон это или нет? Кириллу захотелось ущипнуть себя. Вот так, люди и боги, непринуждённо шли рядом друг с другом. Но ведь это правильно люди их дети, а не рабы. Это раб будет бить поклоны, вымаливать для себя Царство Небесное. Здесь всё проще и сложнее. Главное не выпасть из Четвёртого измерения, то есть — не потерять Совесть. Она определяет в человеке всё и даёт путь к развитию.

— Из заморских земель к нам прибыли гости поглядеть на обряд, — Спас указал на всадников, приближающихся со стороны дубовой рощи.

— Кто такие? — поинтересовался Кирилл.

— Немцы.

— Немцы? — опешил он. — Неужели и французы есть, и англичане?

— Я не совсем понял, о чём ты говоришь, — Спас погладил бороду и с прищуром посмотрел на Кирилла. — Нет, это не совсем то, о чём ты думаешь. Они нашей крови и пока говорят на одном языке, но живут не на наших землях. Это значение производное от слова «иноземЦЫ» и получилось — немЦЫ. Всё очень просто.

Всадники сдержали лошадей и почтительно поздоровались, но явно не увидели Вышеня и Тарха. На удивлённый взгляд Кирилла, Спас ухмыльнулся в бороду:

— У них пропал дар видеть своих богов. Они отходят от наших предков и для себя ищут другую веру, — произнёс он без всякой злости, но с досадой.

— Мы правильно едем? Это дорога к вашему так называемому Капищу Рода? — наглым тоном спросил краснощёкий молодец с дерзко растопыренной курчавой бородой.

— Всё верно, добрый молодец. Скачите мимо этих дубов да поторопитесь, Огненный обряд скоро будет, — одарила его насмешливым взглядом прекрасная Ягиня.

— Слава Великому Сварогу, что мы не сбились с пути! А Баба Яга уже там? — спросил краснощёкий молодец. В его взгляде проскользнула едва заметная тень страха, в то ж время он с восхищением посмотрел на Ягиню и явно не связал её с той страшной старухой, которую нарисовал в своём воображении.

— Нет, — поджала губы Ягиня, — но она будет раньше вас.

— Да, конечно, — хохотнул краснощёкий, — мы знаем, она умеет летать на метле.

— С чего ты взял? — губы у неё задрожали. Она с тоской посмотрела на молчаливого Вышеня.

— А ещё говорят она детей жрёт, — окончательно добил её краснощёкий мужчина.

— Шли бы вы своей дорогой, — с горечью сказал Спас. — Не обращай на них внимания. Матушка, что с них взять, одним словом — немцы.

— А ещё говорят у неё одна нога костяная, — не унимался краснощёкий мужчина.

— Это спорный вопрос, — оглядела свои безукоризненные ножки Ягиня.

— А что с вами делают эти! — он бесцеремонно указал на Кирилла и его товарищей. — Вроде, как мужи, а без бород? Ну и сброд! — внезапно рассмеялся он. Хлестнул плёткой лошадь, весело скаля зубы, рванул вперёд. Следом, приминая густую траву, поспешили его всадники.

Вышень нахмурился, пространство заходило волнами. Тарх с беспокойством посмотрел на своего грозного прадеда. Но тот ладонью разгладил пространство и уже с улыбкой произнёс:

— «Безбородым мужам», следует поторопиться, Реальность меняется, но Огненный обряд отменять нельзя, — громыхнул голос. Сорвав ветки и листья, над дубами пронёсся ураган. Вдали поднялись на дыбы и заржали лошади. Всадники стегнули их плетьми и вскоре затерялись среди деревьев.

Вышень изогнул пространство и всех идущих словно обволокли горы. Народ лесного Скита мгновенно переместился к горному Капищу Рода.

Кирилл и его товарищи принялись с любопытством рассматривать нависающую гору. В ней был высечен зал, и виднелось углубление напоминающее печь.

— Печь Солнца, — с трепетом изрёк Спас. — В своё время я был в ней. Каждый будущий жрец здесь проходит очищение Огнём.

— Туда кладут детей? — испугалась Катя. Она посмотрела на притихших малышей, но на их лицах не обнаружила никаких следов страха, они были серьёзными и сосредоточенными.

— Именно так и произойдёт, — согласился Спас.

— И зажгут огонь? — Катя с растерянностью посмотрела на Ягиню. Богиня, на немой вопрос Спаса, кивнула.

— Матушка-Ягиня разрешила вам рассказать про Огненный обряд. Для всех остальных это тайна. Видите в Печи Солнца два углубления, одно чистое, другое в золе?

— Да. А как такое получилось? — у Кати глаза полыхнули изумрудным огнём, из её ноздрей, как звёздочки от бенгальского огня, выскочили искорки. Рядом стоящие дети в восторге захлопали в ладоши. Катя прижала к себе рыжеволосую с веснушками на лице девчушку, чем-то похожую на неё и поцеловала в носик.

Спас улыбнулся:

— Всё очень просто. На чистое углубление ложатся дети, а другое заполняют сухим хворостом. Затем, зажигают и закрывают дверцу. А в это время выдвигается каменная заслонка и становится между детьми и огнём, оберегая их от жара. Когда всё прогорает, жрецы выводят с противоположной стороны Печи Солнца абсолютно здоровых детей. Теперь они посвящены и готовы принимать знания.

— М-да, дыма без огня не бывает, — прищурил глаза Эдик. — Вот вам и мифы о злой Бабе Яге, которая кидает в печь младенцев. Оказывается всё с точностью наоборот. Но почему бы не рассказать всем об этом обряде?

— Тогда исчезнет тайна и это уже будет не обряд, — грустно улыбнулась Ягиня.

— Жесть, — передёрнул плечами Костя Сталкер.

— Забавно, — Миша повёл тяжёлой головой.

Тем временем жрецы лесного Скита принялись заготавливать хворост. Женщины усадили малышей на цветущей поляне. Между ними сели Вышень и Тарх. Трогательно зазвучали флейты, и разнеслось торжественное пение.

Печь Солнца заполнили сухими ветками, и словно свет включился в Капище Рода, а воздух наполнился запахом цветов и душистого мёда. В этот момент на взмыленных лошадях подъехали всадники. У разлапистого орешника они сразу заметили Ягиню, стоящую в окружении женщин-жриц. От удивления их глаза стали квадратными. Они спешились, отдали поводья подбежавшим крепким хлопчикам. Озираясь по сторонам, краснощёкий мужчина, нервно теребя курчавую бороду, спросил у Кирилла:

— Не иначе волшебство?

— Можно сказать и так.

— А эта красавица… и есть Баба Яга? — в замешательстве спросил он.

— Матушка Ягиня, — недоброжелательно ответила Катя, презрительно сощурив глаза, пытаясь взглядом испепелить мужчину.

А тот не в силах был скрыть на своём лице отвращение и ужас, он заметил в Печи Солнца заготовленный хворост.

— Обликом прекрасная, душой черна, — напарник краснощёкого, широкоплечий мужчина с булавой на поясе, презрительно сплюнул под ноги.

— Преждевременно не суди том, о чём не имеешь представление, — словно очнулся всегда молчаливый Миша. По его телу прокатились бугры мышц, а лицо окаменело.

Широкоплечий мужчина оценивающе глянул на него и благоразумно посчитал не продолжать диалог.

— Я так понимаю, вы тоже гости? — краснощёкий добродушно улыбнулся, но в глубине глаз притаилась настороженность.

— Пожалуй… да, — задумался Кирилл.

— Вы не возражаете, если мы расположимся рядом, — улыбнулся он, но в его взоре промелькнул стальной блеск.

— Мы не возражаем, места много, — пожал плечами Кирилл.

Всадники расположились так, чтоб все были, как бы в окружении. Они сняли луки, колчаны со стрелами и положили у ног. Мужчин было пять человек и все как один крепкие, словно молодые дубы, лица обветренные, кое-кто имел шрамы, характерные следы от боевых схваток. Они были явно непростыми людьми, ради обычного любопытства такие не станут проделывать столь неблизкий путь.

Ягиня взмахнула руками. Вздрогнули скалы, покатились мелкие камушки и внезапно из них с шипением вырывались светлые потоки воды и пролились на землю.

— Колдовство, — процедил сквозь зубы один из окружения краснощёкого. Он поддел стрелу и положил рядом с луком. Теперь Кирилл не сомневался, они замыслили недоброе дело. Он тихонько толкнул Мишу, тот глазами показал, что ситуацию понял.

— Приготовь ствол, — шепнул Кирилл Косте Сталкеру.

Ягиня подозвала к себе мальчика и девочку и подвела к водопаду. Затем она поставила их под журчащие струи. Девочка невольно ойкнула от холода, а мальчик стал серьёзным и важным.

Но долго детей под холодными струями держать не стали. Ягиня вывела их из-под водопада и передала жрицам, облачённых в длинные, ниспадающие до земли белые одежды. Те быстро обтёрли их мягкими покрывалами и накинули на них белоснежные рубахи, а на головы надели венки из луговых цветов. Полилась завораживающая музыка и радостью наполнились сердца. Даже лица спутников краснощёкого разгладились, и он сам неожиданно улыбнулся. Неожиданно мужчина встрепенулся, встряхнул головой:

— Наваждение, чёрное колдовство, — зло процедил он.

— Тебе что-то не нравится? — набычился Миша.

— Всё не нравится, воин! Мне не по душе убийство детей! Или тебя это забавляет? — с вызовом произнёс он.

Миша в недоумении почесал голову:

— А с чего вы взяли, что детей убьют?

— Вы первый раз на обряде? — вкрадчиво спросил краснощёкий.

— Да, — спокойно ответил Миша.

Краснощёкий подвинулся и тихо произнёс:

— Так вот что я вам сейчас скажу, мы прибыли сюда, чтоб извести эту злобную… — он запнулся, глядя на лучившееся добротой лицо Ягини, но собрался силами и продолжил:

— Под её внешностью срывается злобная старуха, Баба Яга.

— Угу, Костяная Нога, — насмешливо хмыкнула Катя.

— Верно, — в некотором замешательстве согласился он. — Так вы с нами или нет? — его курчавая борода воинственно вздёрнулась.

— Я так понимаю, вы нацелились убить Ягиню, якобы спасти детей? — со скепсисом произнёс Кирилл, глядя на Вышеня и Тарха, которых всадники в упор не видели.

— Почему якобы? Непременно спасём. Великий Сварог нам поможет, — горячо ответил краснощёкий мужчина.

Тем временем посвящаемых девочку и мальчика повели к Печи Солнца. Ягиня лично помогла им улечься в чистое не заполненное хворостом ложе.

— Вот видите, их сейчас сожгут! — уверенно заявил краснощёкий мужчина и потянулся за оружием.

Внезапно луки с колчанами и стрелами словно расплылись. Воины с рычанием вскочили на ноги, с растерянностью глядя, как исчезает их оружие. Мечи истончились и выскользнули из рук.

— Что за наваждение? Колдовство! В печь Бабу Ягу! — закричали они и начали ломать ветки дубов, что бы их использовать вместо дубин.

Пространство колыхнулось, проскочили ветвистые молнии. Суровый Вышень возник у них на пути и те наконец-то его заметили.

— Прочь с дороги, старик! — гаркнул краснощёкий.

— Вся беда в том, что многие обряды становятся вам неизвестными и поэтому ненавистными, — прозвучал грозный голос и бесчисленные молнии пробежали по небосклону.

Рядом с Вышенем возник Тарх. Скрестив руки, он в великом сожалении посмотрел на воинов.

— Кто ты? — у краснощёкого лицо стало цвета свеклы и руки безвольно опустились. — Вы боги! — внезапно озарило его.

— Мы, как и ты, дети Единого Творца-Создателя. Но ты прав, для вас мы боги. Я Вышень, отец славного Сварога.

Воины упали на землю и в мольбе протянули руки.

— Забываете вы своих предков, этим плодите беды, вот и Лихо родилось на погибель всем вам, — грозно сверкнул глазами Вышень.

— Мы детей хотели спасти, — сгорбился краснощёкий.

— Нет, воин, их не собираются сжечь, но дают будущее. Они станут жрецами и овладеют тайными знаниями.

— Прости нас, — склонили воины головы.

— Много зла делается от незнания. Вы должны вспомнить то, что утеряли, иначе смешается всё и Реальность будет иная, — с горечью произнёс Вышень.

— И что нам нужно делать?

— Вы должны быть одним народом, в этом сила. Знайте, кто хочет вас разъединить, тот Враг.

— Словно камень с души упал, — в великой радости прошептал краснощёкий, — а то сомнения меня всё мучили. Теперь я чётко вижу. Там где лежат дети стены не закопчённые, они чистые и белые, их не коснётся огонь.

Прижавшись друг к другу, дети сладко заснули. Дверца закрылась. Послышался звук падающей перегородки, разъединяя печь на две части. В Печи Солнца вспыхнул всё очищающий огонь. Внезапно возникло свечение, и все люди увидели взгляд Бога. Это был не Вышень или Тарх, не Сварог, Перун или даже Великий Род — это было совершенно другое, неизмеримо выше и могущественнее.

Глава 26

Кирилла закрыл глаза. Перед его внутренним взором возникли миллиарды миров. Нет возможности понять, осознать и объять всё это. Их пронизывали незримые нити, которые уходили во Вселенную. Но стоит оборваться лишь одной из них, и жизнь захлопнется во всёпоглощающем коллапсе. Но могут и расцвести новые звёздные системы. Возродится новая жизнь в невероятных своих проявлениях. Обгоняя друг друга, пронеслось прошлое, настоящее и будущее. Всё смешалось и всюду царила гармония Великого Хаоса. Ни одному живому существу не дано воспринять Его замысел. То что очевидно не всегда верно и наоборот. Хочется задать множество вопросов, но Он словно передвинуло пешку в шахматной игре, и Кирилл увидел последнюю клетку с чёрным королём. Резко оборвался запах цветов и луговых трав. Свежий воздух заменил смрад от пожарищ, и холод пронзил до самых костей.

Москва была в едком дыму. Кругом развалины, раздавались леденящие душу вопли, свирепое рычание и злой хохот. Всевозможные монстры копошились среди обломков бетона и искорёженной арматуры. Они выцарапывали их щелей ещё живых людей и с жадностью пожирали. В воздухе, словно большие летучие мыши, парили упыри. Они иной раз срывались в штопор и вновь слышались истошные человеческие крики.

— Мы вырвались из ловушки, это вход в станцию Кропоткинская, — крупно дрожа от холода, сказал Костя Сталкер.

— И что дальше? — растерянно произнёс Кирилл, зная, что из оружия у них один лишь пистолет.

— Хотя бы ещё один ствол найти, — огляделся по сторонам Миша.

— Ребята, кто это? — Катя, вздрагивая от жгучего холода, взглядом указала на горящие автомобили. Между ними пробиралась растрёпанная женщина. Вот она остановилась, поставила на асфальт огромную корзину с плоской галькой и подняла тяжёлый взгляд на людей. К ужасу все увидели в центре её лба единственный глаз.

— Блин, вновь Лихо Одноглазое! — выругался Эдик.

— Стреляй! — выпучив налитые кровью глаза, рыкнул Миша.

— Не могу, — всхлипнул Костя Сталкер, — это ведь женщина.

— Что?! — вскричали все хором.

— У меня не поднимется рука на женщину, — срывающимся голосом произнёс он, опуская ствол вниз.

— Дай сюда! — вырвал пистолет Миша. — Ты ненормальный, Костя, это не женщина!!! — он не раздумывая, нажал на курок.

Сухо затрещали выстрелы, но пули веером размело в стороны. Лихо Одноглазое лениво передвинула ногой корзину с галькой и, подперев руками бока, жутко рассмеялась.

— Её так просто не убить, — Катя в упор посмотрела в её единственный глаз и просто невероятно, Лихо отвела взгляд. Что-то собачье появилось в её лице, но мгновенно исказилось лютой злобой.

Миша тщательно прицелился, метя в её единственный глаз, но внезапно споткнулся и упал на колени. Ствол пистолета развернулся к его груди, и он нажал на курок, Лихо приоткрыла рот в ожидании, голодная слюна капнула вниз, но раздался сухой щелчок.

— Осечка у тебя вышла, Лихо! — звонко крикнула Катя. В её руке, разбрасывая ослепительные брызги, пылал драконий камень, а из прокушенной губы стекала алая капля крови.

Лихо начала стремительно увеличиваться в размерах. Она со злобным шипением метнулась вперёд, но и тело Кати изогнулось. Зазвенела сверхпрочная чешуя, с оглушительным грохотом расправились исполинские крылья. Катя, а точнее уже дракон, вытянула шею увенчанную острейшими шипами. Она насмешливо посмотрела на великаншу и опалила её пламенем. Но у Лихо сгорели лишь волосы, и обнажился неровный череп.

— Не всё так просто! — пророкотал голос, и Лихо разрослась до немыслимых размеров. Она стала даже больше Кати. Толстой, как ствол тысячелетнего дуба рукой, сшибла дракона на землю. Как пух разлетелись бетонные балки, в прах обратились здания и словно гигантские свечки воспламенились автомобили. В ужасе разбежалась всевозможная нечисть, с неба попадали вниз обугленные туши упырей, земля содрогнулась, и ползли по ней бездонные трещины.

— Кирилл! — раздался Катин рык. — Тебе нужно убить Чёрного дракона! Уходи!

— А как же Лихо? — он уже тоже собирался напоить свой камень кровью.

— С этой дурой я справлюсь сама! — Катя вскочила на лапы, из-под когтей слетели раскалённые искры, изумрудные глаза загорелись всепоглощающей ненавистью. Она, как дикая кошка, ударила лапой по оскаленной морде и у Лихо вылетели зубы. Как валуны с грохотом они упали на землю. Кирилл, всё ещё сомневаясь, держал на вытянутой руке драконий камень. Из его вены стекала густая кровь, ещё мгновение и она омоет камень.

— Кирилл, нас пытаются отвлечь от главного, спускайтесь в метро! — Катя подпрыгнула, мощно взмахнула крыльями и сжалась, как пружина. В следующее мгновение налетела на великаншу, вцепилась в шею и завалила её на землю. В жутком оскале Лихо открыла пасть. На месте сломанных зубов стремительно выдвинулись кинжаловидные клыки. Она повернула шею, стремясь вырваться из пасти дракона. Затрещали шейные позвонки, и полилась чёрная кровь. От нестерпимого жара испарился снег, и вспучилась промёрзшая земля. Великанше почти удалось вырваться, но страшный удар когтями, как бритвой вспорол ей живот. Лихо в истерике ударила кулаками, но наткнулась на сверхпрочные шипы. Хрустнули кости, и хлынула кровь. Как визг экстренно тормозящего поезда, но многократно усиленного, извергла глотка Лихо вопль.

— Катюша знает своё дело, — успокоился Кирилл, — бегом в метро!

Нечисть их не заметила, в данный момент их отвлёк поединок между драконом и Лихо. Кирилл с немалым удивлением заметил, как несколько оборотней, остановившихся на стадии перевоплощения, заключали ставки кто победит.

Костя Сталкер проскользнул под упавшие балки и позвал остальных. Уже в метро они устремились к замершему эскалатору. Вскоре их группа подошла к заполненной дымом платформе. Станцию Кропоткинскую было не узнать. Всё было в дыму, горел искорёженный состав, кругом лежали мертвые люди и лишь чёрные тени скользили над трупами, злобные сущности наслаждались всеобщей смертью.

— Навьи, — уверенно произнёс Эдик и жестом показал, чтоб все спрятались.

— Это плохо? — в ужасе сжался Костя Сталкер.

— Здесь всё плохо, — успокоил его Эдик.

— А если их из пистолета? — нахмурился Миша и провёл толстой ладонью по косой чёлке.

— Это всё равно, что стрелять в дым, — с какой-то необъяснимой радостью заявил Эдик.

— Куда нам идти? — не сводя взгляда с чёрных теней, спросил Кирилл.

— Туда, — указал Костя в сторону духов смерти, порхающих над мёртвыми, словно гигантские чёрные бабочки.

— Ты не оригинален, — оскалился Кирилл.

— Но это действительно единственный путь, — Костя Сталкер с напряжённым вниманием всмотрелся вдаль.

— В чём заминка, мальчики? — прозвучал знакомый голос.

Все с радостью обернулись и увидели Катю. Рыжеволосая девушка улыбалась, её изумрудные глаза полыхали, и в них ещё бушевал злой огонь, но под тёплым взглядом Эдика он моментально угас.

— С тобой всё в порядке? — осторожно спросил её Кирилл.

— А что со мною может быть? Выпустила дурной бабе кишки. Убить, конечно, не убила, но пока она засовывает их себе обратно в живот, мы избавлены от её дружеского внимания. Что отдыхаем? — с нетерпением произнесла она, хотя и заметила парящих над трупами чёрных существ.

— Не нравятся мне они, — искренне сознался Кирилл, — природа их непонятная. Боюсь они не по зубам даже драконам.

— А вы чувствуете, мальчики, здесь всё нам не по зубам, — злобно оскалилась Катя.

— Прорвёмся. И не из такого выбирались, — постарался улыбнуться Кирилл.

— Согласна. Куда мы денемся, — она выдохнула целый рой огненных искорок. — Одно меня удивляет, генерал Щитов поднял огромную армию из нечисти и продолжает наращивать свою мощь, а полковник Белов, как-то не суетится. Непонятно мне, а где все наши чистильщики? А не влились ли они все в армию врага?

— Добраться б до генерала и одним махом решить все вопросы, — Кирилл в ярости скрипнул зубами, но так не вовремя вспомнил Стелу, её светлый взгляд, лукавое выражение лица и сердце взорвалось болью.

Катя поняла его состояние и с грустью спросила:

— Девочку свою вспомнил, Кирюша?

— Я не могу поверить, что у неё отец-монстр.

— Но это так, — безжалостно произнесла Катя.

— Это не факт, — внезапно подал голос Эдик.

— Что? — обернулись они к нему.

— Не факт, — повторил он. — Это одна из Реальностей, а на деле обстоит всё с точностью наоборот.

— Вновь говоришь заумными фразами, — нахмурился Кирилл.

— Вроде всё ясно, — пожал плечами Эдик.

— В нашем распоряжении не более часа. Я увидела надвигающуюся на город стену. Она до неба, а быть может и выше его. Она пожирает всё на своём пути, а за ней остаётся пустота, даже звёзды исчезли.

Её слова всех ввергли в уныние, необходимо действовать, но их путь отрезали навьи.

— Костя, думай, где можно ещё пройти, — потребовал Кирилл.

— Только по этому перрону. За ним переход на другую линию, а там коллектор ведущий в ту подземную полость. Если идти сию секунду, за час дойдём.

— Их нужно отвлечь, — Миша решительно забрал пистолет у Кости Сталкера.

— Что ты хочешь сделать? — яростно прошептал Кирилл. — Это духи мёртвых. Их невозможно убить, лишь сдуть в другую Реальность.

Неожиданно Миша судорожно пригладил свою косую чёлку и стремительно бросился вперёд.

— Ты совсем свихнулся! — Кирилл попытался его остановить, но Миша, поливая навей проклятиями, выстрелил по ним из пистолета. Затем бросился в угольную темноту тоннеля.

Оставив мёртвых на время одних, навьи со змеиным шипением полетели за ним вслед.

Кирилл понял, он в последний раз видит друга, и сердце облилось кровью, но сделать ничего было нельзя, со стоном он крикнул:

— Бегом!!!

Это был кошмарный марш-бросок. Они пробежали мимо чудовищного пиршественного места навей и выскочили за угол. Костя Сталкер профессиональным движением откинул крышку люка коллектора. Спустившись по скользким скобам-ступеням, они благополучно перешли на другой уровень и, освещая дорогу фонарём, побежали по многочисленным коридорам. Затем спустились в ещё один коллектор, вновь понеслись в темноте.

Далеко позади послышался гул, время поджимало. Обгоняя друг друга, с жалким писком промчалась стая огромных крыс. Не удержавшись, Кирилл пнул одну из них ногой, но та даже не огрызнулась, до того велик в них был страх. Обдав зловоньем, пролетела группа упырей.

Наконец показалась металлическая дверь, а около неё стаяли два оборотня. Они страшно оскалились, их губы дёрнулись, глаза вспыхнули жутким красным огнём.

— Прочь с дороги! — над Катиным телом возник призрачный силуэт дракона.

Жалобно заскулив, оборотни поджали хвосты и со страху обмочившись. Бесцеремонно отшвырнув их с дороги, Кирилл с друзьями с трудом открыли массивную дверь и оказались в невероятно огромной пещере. Она от края до края была заполнена потусторонними гадами. Кирилл сразу увидел генерала Щитова. Но что это, он был опоясан цепями, генеральский мундир изодран и в бурых пятах крови. Как пощёчины прозвучали аплодисменты:

— Браво! Успели вовремя! А мы вас заждались, — с невероятной издёвкой в пространстве заиграл блюз. Кирилл метнул взгляд в сторону. В окружении навей, обняв уродливое существо непонятного пола, танцевал Белов Анатолий Фёдорович, но он был… в генеральской форме.

— С повышением, — только нашёлся, что ответить Кирилл.

— Я давно генерал. Полковничьи погоны для отвода глаз, — устало произнёс он и галантно поклонился своей ужасной напарнице, утёр лысину платком и с грустью посмотрел на Кирилла и его товарищей. — Вот и заканчивается наша игра длившаяся не одно тысячелетие. Много событий прошло за это время. Иной раз приходилось умирать и возрождаться в другом обличии, но сущность во мне не менялась, я вне конкурса, — хвастливо заявил он. — Многие примкнули ко мне, кто по незнанию, кто по убеждению. Даже Слуги Христовы решили поменять для себя бога. А что, это выгодно. Я дал им безграничную силу. Они стали величайшими магами всех времён и народов. А как всё это начиналось, Раббан и Датан. Помнишь их? — хитро посмотрел он на Кирилла.

Мёртвые монахи стояли рядом с генералом Беловым и держали в руках большой поднос накрытый грязной тряпкой, а под ней что-то пульсировало. По его приказу они стянули тряпку. Катя пошатнулась, Кирилл поддержал её за хрупкие плечи и в ужасе посмотрел на поднос. На нём судорожно пульсировал чёрный камень — сердце дракона генерала Щитова.

— У вас остались последние два сердца. Это не простые комки живой плоти, в них заключена мощь всех драконов. Вот такое оказывается у вас гадов свойство накапливать силу умерших соплеменников в своих сердцах. Но это мне только на руку, одним махом и всё сразу. Вот теперь действительно становится интересно, — генерал Белов посмотрел с грустью доброго дедушки. — Пришло время менять сущность мира, но его необходимо вначале разрушить. Схема простая, зачем торговаться за каждую душу в отдельности. Проще обесценить, разрушить и скупить всё оптом, а в идеале забрать бесплатно. Души ждёт Отстойник, а там и подобраться к ним будет проще. Ты прав, человек, — он мягко посмотрел на Эдика, — душа это информация. Кто владеет всей информацией тот Бог.

— Богом захотел стать?! — в прозрении воскликнул Кирилл.

— Ну да, ну да, — как-то растеряно проговорил шеф. — А почему бы нет? Всякая работа должна вознаграждаться на должном уровне. А уровень моей работы необычайно высок. Или не согласен? — он в смирении склонил голову, но сразу лукаво улыбнулся и что-то бесовское мелькнуло в его взоре. — Было сложно подобраться к Синему Кристаллу. Ты весьма умело впитал в себя его сущность и скоро она перельётся ко мне до последней капли. Благодаря сему, можно пошалить в Отстойнике и подобраться к всеобщему информационному полю, в смысле, к душам.

— Понял кто ты! — осенило Кирилла.

— Я Чёрный Дракон, — напыщенно произнёс шеф.

— Нет, — презрительно фыркнул Кирилл, — ты обычный бес.

Шеф благожелательно посмотрел на него:

— В этом ты сильно заблуждаешься, я не совсем обычный бес, а самый главный. Всякая бесовская мелочь пытается торговаться с каждым в отдельности человеком за их душу, я же заберу всё.

— Уверен? — бешенство в груди взбурлило кровь, а где-то в подсознании у Кирилла мелькнула мысль, что он теперь знает, как задавить этого гада, и подсказал ему об этом сам генерал Белов. В своей эйфории он подписал себе смертный приговор.

Он улыбнулся, но в глубине глаз возникло недоумение и… страх. Генерал Белов медленно перевёл взгляд сторону дрожащих в диком возбуждении страшных сущностей: — Навьи, они ваши, — шепнул он, но Кирилл уже ушёл в Синий Мир.

Дракон взмахнул крыльями и стал вертеть головой, пытаясь найти Пастуха. На планете без солнца неслись коричневые тучи. Электрические разряды молний сотрясли безжизненное пространство, под их ударами расплавилась и вскипела скалистая земля. Загудели бесчисленные смерчи, и громыхнул гром. У дракона дыбом встала чешуя, и её бронзовый отлив смешался с заревом пожаров. Рядом с пропастью, там где покоились все души Вселенной, пылала стена из огня.

Неужели опоздал? Такого быть не может, сейчас Кирилл мог попасть в любое время! Но почему возникла именно эта Реальность?

Пахло кровью и её было немыслимо много. То что Кирилл принял за полноводную реку, было кровью. Она текла по выжженной равнине, но не оживляла и без того мрачный ландшафт, а лишь усугубляла весь ужас этой Реальности.

Даже для дракона воздух был ядовит. Ещё немного и лёгкие, как свинец, расплавятся. Огромное сердце стонало в груди и непонятно, что давало ему силу. Кирилл должен был умереть и упасть в кровавые воды, но он упорно взмахивал крыльями.

А вот показался исток страшной реки. В этом месте всё было завалено мегалитическими тушами соплеменников Пастуха. Тела разорваны, стебли с помутневшими глазами разбросаны по просторам необозримой для взгляда дали. Они проиграли битву. Оцепенение охватило душу, но вскипевшая злость дала силы. Дракон помчался в сторону Вселенского пожара.

— Ты где!!! — изверг из опалённой глотки крик. Он прозвучал, как орган на низких диапазонах и понесся в пылающую бездну, а там затих поглощённый огнём. Неужели и её уже нет? Силы стремительно покидали тело, крылья безвольно свесились и он начал падать в пропасть.

— Всё же ты пришёл? — его затухающее сознание едва ощутило тихий голос. Нечто целительное влилось в тело. Кирилл вскрикнул, судорожно взмахнул крыльями и увидел её. Она не улыбалась, но взгляд был полон нежности. Что-то пронзительно знакомое увидел он в её глазах.

— Рита?! — воскликнул Кирилл.

— Нет, — печальный голос прозвучал, как светлый родник. — Я её не рождённая дочь, Влада, а ты мой отец.

— Как такое может быть? — Кирилл задохнулся от горя и волнения. Он вспомнил ту ночь, когда был с Ритой. Неужели она носила под сердцем его ребёнка?

— Так и было, — она появилась из пространства, обвила его призрачными руками и очень знакомо улыбнулась. Кириллу показалось, что на её лице вспыхнул стыдливый румянец. — Ты не просто так пришёл, я знаю. Ты сможешь победить его.

— Как?

— Дочь тебе подскажет. В этом месте сняты все печати и заклятия. В ней сейчас течёт чистая энергия твоей силы и древние знания драконов.

— Тебе необходимо отдать всю кровь камню, — словно бегущая речка по чистой гальке прозвучал голос дочери.

— Я стану Чёрным Драконом! — в ужасе воскликнул Кирилл.

— Не станешь.

— Но он утверждал.

— Он врал. Твой камень, это сердце дракона — твоё сердце. А оно должно омываться кровью, чтоб жил твой организм.

В боку знакомо потеплело. Кирилл скосил глаза. Над его грудью, словно драгоценный рубин, пылал его камень. Внезапно он вспыхнул слепящим светом и погрузился в тело, а там соединился в одно единое с человеческим сердцем. В душе возникло невиданное спокойствие, уверенность и появилась небывалая сила.

— Ты обрёл целостность, — с гордостью произнесла Рита, — теперь против тебя бессильна любая чёрная магия и злая власть. Ты Светлый Дракон, величайший из всех драконов. Я тебя люблю, Кирилл, — Рита исчезла, а с ней и его не рождённая дочь.

Дракон сделал едва заметное усилие, и он уже парит над тучами, а вокруг Вселенная из звёзд. Кирилл знал, стоит ему лишь подумать, и он окажется в любом уголке галактики. Сейчас для него не существовало ни времени, ни расстояния.

— Однако, пора, — дракон выдохнул столб огня и оказался в логове Главного Беса в тот момент когда тот прошептал:

— Навьи, они ваши!

Кирилл был уже в обличье человека, но это была лишь оболочка. Он дракон и вся Сила соплеменников бушевала в нём. Её было настолько много, что даже пространство исказилось и прогнулось от его мыслей. Страшные духи мёртвых словно споткнулись об его взгляд. Мгновенье и Кирилл легко сдул их в иную Реальность.

— Что это было? — в великом потрясении пробормотал Главный Бес.

— Время твоё вышло… шеф! — Кирилл не смог сдержать издевательский тон.

— Где твой камень? — в ужасе пискнул Главный Бес.

— Он во мне. Это моё сердце.

— Как?!

— Вот так, — развёл руками Кирилл.

Лицо Главного Беса исказилось, вытянулось, подбородок заострился, и выросла козлиная бородка. Треснул лоб и из него поползли кривые рога. Нечеловеческие глаза налились кровью.

— Брысь! — произнёс Кирилл. Бес лопнул, как мыльный пузырь, лишь зловонье откатилось в разные стороны и накрыло всех удушливой волной. Всё же подлость, напоследок, он сотворил. Но ворвался свежий ветер и выдул всю вонь, а заодно и армию из нечисти.

Катя бросилась Кириллу на шею:

— Это сон, куда всё подевалось?

— Туда, где им место, в Пекельный мир.

— А они вновь сюда не сунутся?

— Да кто ж им разрешит, — рассмеялся Кирилл, — мы драконы! Генерал, я хочу взять вашу дочь в жёны. — Кирилл, подошёл к нему и в одно мгновенье порвал опоясывающие его цепи.

— А она не против? — улыбнулся генерал Щитов, с трепетом беря в свои руки сердце дракона.

— Ещё не спросил, — густо покраснел Кирилл…

… Прошло ровно девять месяцев. Кирилл забрал Стелу из роддома.

— Дочка так похожа на тебя, — счастливо улыбнулась его жена. Она открыла платок и на Кирилла посмотрели голубые глазёнки. Зрачки дочери неожиданно сузились в две чёрные линии, а из носика вылетели едва заметные искорки.

— Придётся ей носить контактные линзы, — улыбнулась Катя и прижалась к крепкой груди улыбающегося Эдика.

— А это вам подарок, — Костя Сталкер протянул Кириллу и Стелле толстую старинную книгу. — Я нашёл её в подземном лабиринте под Кремлём. Это Всемирная История Драконов. А как малышку назовёте? Костя Сталкер с опаской посмотрел на девочку.

Кирилл задумался, грусть накатила на лицо. Он вспомнил Риту и свою не рождённую дочь.

— Тебе нравится имя Влада? — с мягкой грустью в голосе, спросил он свою жену.

— Очень!

Content

Андрей Стригин
Драконий камень

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26