Пещерные голуби

Часть 1.

Под колёсами машины скрипел снег. УАЗ, на борту которого виднелась надпись красного цвета «Скорая помощь», рыча мотором, ехал по дороге, освещая себе путь фарами. Валентин, фельдшер бригады «Скорой помощи», сидел на переднем сиденье рядом с водителем. Светила луна, сильный снегопад уже подошёл к концу и остатки снежинок, не спеша, кружась, падали вниз. Ему нравились те моменты, когда выпадала возможность расположиться на пассажирском сидении машины и, облокотившись на тёплый капот двигателя, рассуждать о чём нибудь с Владимиром Ивановичем, водителем машины. Или просто сидеть и любоваться окрестностями. А посмотреть было на что, зима в этом году выдалась снежная и морозная. Ветви деревьев небольшого леса, растущего на окраине Старгорода, были склонены вниз и придавали всему окружающему ощущение присутствия в сказке.

Вдали в свете фар показалась тёмная фигура человека. Когда «Скорая помощь» подъехала поближе, то стало заметно, что человек идёт нетвёрдой походкой, его шатает из стороны в сторону.

– О, смотри, прямо как я две недели назад, – с улыбкой сказал Владимир Иванович.

– Тоже домой ночью возвращался? – не понял Валентин.

– Не, я две недели назад у тёщи был, она у меня в Гулынках живёт, ну так вот собрались мы с шурином дрова пилить. Поработали немного, а он и говорит мне: «Вован тут же Старый Новый Год только был, а мы с тобой ещё и не выпили». А я и не против. Принёс он тут из дома поллитра свойской, сели мы на пенёчках, и под разговор её и уговорили. – От воспоминаний у водителя заблестели глаза. – Хорошо нам, и мороз нипочём, тут он и за второй сбегал. И совсем нам хорошо стало. Темнеть начало. Домой нас позвали, я встал с пенька, и чувствую, ноги то меня не слушают. Иду, качаюсь не хуже вон этого путешественника. – И Владимир Иванович с улыбкой кивнул в сторону идущего вдоль дороги мужчины. Тот прошёл ещё немного и по-видимому услышав шум подъезжающей машины, остановился и попробовал обернуться. Но не удержался на ногах и упал, нисколько не стараясь смягчить удар своего тела об землю. – Не, я конечно в тот раз здорово накушался, но так точно не падал.

– Иваныч, останови около него, посмотрю как он.

– Глянь, а то давай его до города подкинем, замёрзнет ещё чего доброго.

– Да, давай захватим, – ответил Валентин. В городе высадим, там уж дойдёт как нибудь.

Машина остановилась около лежавшего. Валентин выпрыгнул из тёплой кабины УАЗика, и подошёл к человеку который ещё совсем недавно пытался дойти до дома, а теперь уже оставил свои попытки и похоже, что собрался спать посреди дороги.

– Слышь, мужик, вставай давай, мы тебя к городу подкинем.

Но тот никак не отреагировал на слова фельдшера. Валентину бросилось в глаза, что лежавший одет в пальто из толстого драпа, а значит это не какой-то пропойца. Взяв его за плечо, Валентин перевернул мужчину и увидел, что снег под тем пропитан кровью.

– Ни чего себе, – удивился фельдшер, – Иваныч, да он весь в кровище!

Владимир Иванович, охая, спрыгнул с водительского сидения на землю, и тоже подошёл к лежавшему на снегу:

– Что делать будем, Валентин? Крови у него похоже много ушло.

Решение было принято быстро.

– Грузим его в машину и в районную больницу. Здесь мы ему всё равно помочь ничем не сможем.

Переложив мужчину с земли на носилки, его быстро загрузили в машину. По дороге Валентин попытался найти на одежде пострадавшего порезы, но ничего подобного так и не увидел. Уже через 15 минут, носилки с окровавленным мужчиной сгружали с машины, всю дорогу тот не проронил ни звука, лежал без сознания с белым обескровленным лицом.

В приёмном покое больницы в этот вечер, дежурил врач-хирург Леонид Петрович Белый. В свои 59 лет он много чего повидал. В годы Великой Отечественной Войны служил хирургом в передвижном госпитале и как он сам говорил, насмотрелся там такого, что в мирной жизни и представить не возможно. Когда на стол приёмного покоя положили окровавленного мужчину, то Леонид Петрович, первым делом, срезал застёгнутые пуговицы у пальто. Но к своему удивлению, никакого следа от ранения он там не увидел. На мужчине был одет пиджак, который так же был весь целый, но низ его был измазан в крови. Но что бросилось в глаза опытному хирургу, это брюки. В передней своей части они были изрядно пропитаны кровью, и создавалось такое впечатление, что рана у лежавшего на столе хирурга, была в низу живота. Так же, что укрепило хирурга в его догадках, это лужица крови, которая успела собраться за столь короткое время на клеёнке у пояса лежавшего. Леонид Петрович, аккуратно, разрезал брюки мужчины по бокам, чтобы была возможность снять их, не потревожив рану. Закончив с разрезами, хирург начал отодвигать отрезанную часть брюк, в этом ему помогала медсестра. Они заметили, что мужчина был без трусов. Но то, что они увидели дальше, заставило застыть их на мгновение. У лежавшего перед ними окровавленного мужчины отсутствовал половой член и мошонка. Они были срезаны чем-то острым, почти у основания.

– Ой, батюшки, – проговорила медсестра и прикрыв рот руками села на стул.

Леонид Петрович взял мужчину за кисть руки – пульс отсутствовал.

*****

В дежурной части милиции тихо тикал будильник, отсчитывая время до окончания смены. Развалившись на стуле и склонив голову на грудь, дремал дежурный по городскому отделу милиции. С каждым выдохом усы на его лице шевелились, и со стороны могло показаться, что он говорит с закрытыми глазами. Раздавшийся звонок телефона вывел его из забытья. Проведя несколько раз ладонями по лицу, и бросив взгляд на будильник, дежурный поднял трубку телефона:

– Дежурный по городскому отделу, майор милиции Ширимов слушает. – Выслушав собеседника на том конце телефонного провода, он продолжил. – Какие черти вам там спать не дают? Не могли, что ли до утра дождаться и передать свою сводку? Третий час ночи! – Пододвинув к себе журнал учёта информации, и взяв ручку, он продолжил. – Ну давай, говори, чего там у вас стряслось? Записываю. Так, поступил мужчина, на вид около 35 лет, рост около 170 см, документов при нём не обнаружено, поступил с, – ручка дежурного замерла над бумагой, – в смысле отсутствует, и что, яиц тоже нет? – На какое то мгновение дежурный ещё раз задумался, поёжился, и записал услышанное в журнал. – Ну а что он сам то говорит? – Выслушав ответ майор понял, что придётся теперь отправлять в больницу дежурную группу. – Эх вы, он же ещё живой у вас был, что же не расспросили его, где он всё своё хозяйство потерял? Ладно, ждите, подъедет скоро участковый.

Положив трубку, Александр Иванович немного задумался, сейчас разбудить дежурившего в оперативной группе участкового инспектора, или отправить того к утру поближе. Но желание узнать, что же там такое произошло, оказалось сильнее. Да и тем более представлялся хороший шанс, утром доложить руководству о проделанной работе дежурной группой и получить благодарность. Выйдя из дежурки и подойдя к двери комнаты отдыха он открыл её, и громко сказал в темноту:

– Лёха, вставай давай, на выезд тебе.

В темноте ктото забормотал, и раздался скрип пружин кровати, через некоторое время на свет, щурясь, вышел взлохмаченный молодой человек. Он был без кителя, а расстегнутый синий галстук болтался приколотый к помятой рубашке. Вышедший зевнул, и спросил:

– Что там, Александр Иванович, случилось? Может до утра потерпит? Завтра понедельник, кому там не спиться в начале трудовой недели?

– Рано тебе ещё на работу забивать. В районную больницу поедешь, мужика там к ним без хера привезли.

– Как так без хера? – С молодого человека сон как рукой сняло.

– Вот так, привезли окровавленного, они его раздели, а там его хозяйство погулять ушло.

– А откуда они его привезли, что он сам говорит?

– Лёша, он уже ни чего не говорит, копыта он у них отбросил. На место приедешь, вот там всё и выяснишь. Буди давай Кольку, он тебя отвезёт.

Когда минут через десять, молодой милиционер вместе с водителем проходил мимо дежурной части на улицу, то Александр Иванович громко крикнул:

– Лёша, как там что-то выяснишь, не забудь сразу мне отзвониться!

– Обязательно, – буркнул молодой лейтенант, всё ещё злясь на дежурного, что тот прервал его сон.

Вскоре милицейский УАЗик уже ехал по тёмным улицам города. Когда он подъехал к больнице, то из него неспеша вышел участковый, а за ним и водитель. Зайдя в приёмный покой, молодой милиционер представился находившейся там медсестре:

– Участковый инспектор Тернов Алексей. Что здесь у Вас случилось?

– У нас тут такое. Я сколько работаю первый раз такой ужас увидела – сказала уже не молодая медсестра, – пойдёмте, я провожу Вас к Леониду Петровичу, он лучше всё расскажет.

Вскоре участковый уже опрашивал хирурга в ординаторской.

– Вы говорите, что причиной смерти мужчины стала потеря крови?

– Думаю, что скорее всего это и будет написано в заключении, – ответил Леонид Петрович, – а вот потеря крови уже произошла в результате ампутации полового члена и мошонки. Других повреждений я на теле не нашёл. – Врач немного задумался, – но точную причину уже сможет сказать потологоанатом, когда проведёт вскрытие.

– А как он попал к Вам? – спросил участковый.

– На скорой привезли. Они его нашли идущего по дороге. Но к сожалению потеря крови на тот момент уже была такая, что спасти его уже было невозможно.

– А как Вы считаете, может это операция была, какая нибудь ему сделана? И теперь старая рана открылась? Или может он сам себе, спьяну, по неосторожности отрезал? – задал Алексей вопрос и тут же понял, что причислить этот труп к некриминальным шансов мало.

– Нет, – разрушил хирург последние надежды, – ампутация была проведена не более суток назад, и при том по варварски. Любой более – менее грамотный врач принял хотя бы какие нибудь меры к остановке крови, а там было просто отрезано. – Хирург задумался на мгновение, – а по поводу Вашего второго вопроса я так скажу, Вы сможете себе, молодой человек, будь то трезвый или пьяный просто так вот взять и палец на руке отрезать?

Алексей задумался, покосился на руку:

– Пожалуй, что нет…

– Вот, а в отсеченном органе намного больше кровяных сосудов и нервных окончаний, так что и этот вопрос будем считать несостоятельным.

Щёки Алексея покрылись румянцем. Он работал в милиции всего несколько месяцев, и какие вопросы задавать при опросе ещё слабо понимал, поэтому спрашивал обычно то, что бы ему хотелось узнать самому. Записав данные бригады «Скорой помощи», Алексей пошёл в приёмный покой, осмотреть одежду погибшего. Брюки были обильно пропитаны уже засохшей кровью. Опасаясь измазаться, Алексей аккуратно проверил карманы, они были пусты. Пиджак, рубашка, а также майка, в нижней своей части, так же были в засохшей крови. Проверив карманы в пиджаке, Алексей тоже ничего не нашёл.

– Да мы уже тоже их проверили, хотели какой нибудь документ найти, – увидев безрезультатные поиски милиционера, со вздохом сказала медсестра, – но ничего не нашли.

Осмотрев снаружи пальто, взгляд молодого милиционера ни на чём не остановился, оставалось только проверить карманы. Пошарив в пришитых снаружи пальто карманах – клапанах, Алексей ничего не нашёл, и уже собирался бросить пальто к остальной одежде, но тут вспомнил, что могут быть ещё и внутренние карманы. Засунув в него пальцы, милиционер замер, он наткнулся на какую-то карточку, в металлическом обрамлении. Вынув её, он увидел, что это плотная бумажка зеленоватого цвета, на которой он прочитал «Пропуск». Ниже были данные владельца пропуска «Старостин Евгений Викторович», и стояла синяя печать с надписью «СельхозМаш».

– А Вы говорите нету ничего! – радостно обратился он к медсестре, потрясая зеленоватым пропуском.

– Ой, а я и не знала, что там ещё карман есть, – искренне удивилась медсестра.

Довольный результатом своей работы, Алексей вернулся в отдел милиции. Передал собранные им материалы дежурному и стал готовиться к окончанию его первого дежурства в оперативной группе. Утром, наступившего дня, дежурным Ширимовым было доложено о случившемся руководству отдела. Из отдела, по установленной цепочке, было доложено в областное управление. Где, немного посовещавшись, решили, что преступление неординарное, и его необходимо быстро перевести в разряд раскрытых. Так как иначе поднятый резонанс может плохо отразиться на спокойном течении службы руководства областного УВД. Поэтому, в район были откомандированы два оперативных уполномоченных уголовного розыска – майор милиции Кожухов Виктор и капитан Соколов Сергей.

*****

Во вторник, придя на работу, Алексей с удивлением узнал, что он прикреплён к созданной группе по расследованию убийства Старостина. Новость о преступлении уже облетела весь маленький городок. В продуктовых магазинах, стоя в очереди, женщины выдумывали версии одну страшнее другой:

– Вы слышали, что произошло, мужчину на днях в пригороде нашли, так у него мужского органа не было. Отрезан был, и лежал у него в кармане. Это вот, я точно знаю, жена его, поди с бабой какой нибудь застала и отрезала.

– Нет! Совсем не так это было, – отвечала ей другая, – мне с работы, Мария Петровна рассказывала. Она живёт там рядом, где его нашли. Так вот, она говорит, что не было у него в кармане ни чего. А шёл он пьяный, поздно вечером, остановился и хотел справить малую нужду, снял штаны, а тут из-за дерева выскочил сбежавший из дурдома, засмеялся, а в руках нож. Полоснул он им ниже пояса бедолагу, схватил свою добычу и обратно в лес.

Стоявшие в очереди прислушивались к говорившим и по дороге домой рассказывали своим знакомым пугающую новость. Не забыв при этом добавить что-нибудь от себя. В итоге, в одном из вариантов, из-за деревьев уже выскочил медведь шатун, откусил, и убежал обратно в лес.

Дождавшись ближе к обеду приезда из областного УВД двух оперативников, группа, организованная для раскрытия преступления, собралась в кабинете начальника районного отдела, полковника милиции, Золотова Николая Васильевича. Когда все расселись, Николай Васильевич начал свою речь:

– Так значит, уважаемые коллеги, все мы с Вами знаем, по какому делу нам предстоит работать. И как можно скорее найти преступника. Ну или преступницу… Что скорее всего. Вести расследование будет следователь прокуратуры, Павлова Нина Петровна. Кто не знаком, можете потом познакомится, – и Николай Васильевич учтиво кивнул в сторону молоденькой девушки в синей прокурорской форме, сидевшей от него на ближайшем стуле.

Нина Петровна покраснела, и пристав со стула, произнесла:

– Здравствуйте, – и сев обратно на стул, стала старательно что-то записывать в блокнот. По лицам оперативников пробежала улыбка.

Пожав плечами Николай Васильевич, продолжил:

– Оперативное сопровождение по делу будут вести, прибывшие с областного управления, майор Кожухов Виктор Семёнович и капитан Соколов Сергей Сергеевич. От нашего отдела работать будет оперуполномоченный Богданов Михаил Васильевич, а так же участковый инспектор Тернов Алексей.

Закончив с вводной частью, начальник отдела предложил продолжить следователю прокуратуры. Она, увидев обращённые на неё взгляды, тут же опять вспыхнула румянцем. Не вставая со стула, Нина Петровна, звонким, девичьим голосом довела до всех собравшихся известные на настоящий момент обстоятельства по уголовному делу.

Про себя Алексей отметил, что в принципе ничего нового, к тому, что ему удалось выяснить в ночь дежурства, не прибавилось. Видно «машина» по расследованию преступления притормозила, ожидая прибытия специалистов из областного УВД, решил он.

Далее, следователь прокуратуры, раздала задания для всех членов группы. Исходя из которого, Алексей должен был ехать вместе с прибывшими из УВД оперативниками по месту жительства убитого, и провести там обыск, а также опросить родственников и соседей. Богданову же предстояло ехать на работу Старостина, опросить руководство, и выявить круг общения погибшего, попытаться поговорить с ними.

*****

Старостин жил в частном доме, на улице расположенной на окраине города, и выходившей на огибающую, с этой стороны, городок речку Берёзовку. Бревенчатый дом с трёхскатной крышей и светёлкой, какие принято строить в северных регионах нашей страны, стоял в одном ряду с другими такими же домами. На их крышах были наметены огромные шапки снега, а торчащие вверх трубы во многих домах, попыхивали ароматным дымком. Когда милиционеры подошли к нужному им дому, то бывалые оперативники сразу же отметили заметенную снегом тропинку.

– Да. Едва ли мы здесь сможем опросить кого-то из родственников, – негромко сказал капитан.

– Так, Алексей, ты у нас в форме, пройдись по соседям, пригласи понятых. Похоже, что дома нас здесь никто не ждёт. – Внимательно всматриваясь в окна, сказал майор. – А мы пока с Серёгой вокруг дома обойдём, осмотримся.

Посмотрев по сторонам, Алексей решил, что лучше всего было бы зайти в дом стоявший по соседству, окна которого выходили на дом Старостина. Как только он открыл калитку этого дома, то из будки выскочила маленькая, чёрная собачонка и с лаем решительно бросилась в сторону участкового. Спасла его только цепь, в какой то момент запас её длины закончился, прервав собачий лай на очередном громком выдохе. Но уже через мгновение лай возобновился снова, теперь уже с добавившимся к нему поскуливанием, от осознания того, что внезапную атаку не удалось довести до завершения. На лай собаки из дома вышел крепкий, невысокий мужичок, на вид лет шестидесяти, лицо которого украшала густая, седая борода.

– Пуля, быстро на место! – Сказал он громким голосом собачонке, и та перестав лаять замахала с таким усердием хвостом, что чуть не повалилась от этого в снег. Увидев стоявшего около калитки милиционера, мужичок направился к нему. – Не бойтесь. Она только гавкает громко, но не кусается.

– Да я то и испугаться не успел, – ответил Алексей, – я хотел у Вас спросить, про соседа – Старостина Евгения.

– А что про него спрашивать то? Сосед как сосед. Мы с ним редко общаемся. Но зато и не ругаемся, а это сейчас немало важно, ведь правильно я говорю?

– Верно. – С улыбкой ответил Алексей. – Вы не могли бы пройти со мной, нам нужен понятой.

– Что такое случилось? – искренне удивился мужичок.

– Убили Вашего соседа. Кстати, не знаете, он один жил?

– Ох, горе то какое. Женька, Женька, совсем парню не везло в жизни, отмучился стало быть. – Немного подумав мужичок продолжил. – Здесь мать Женьки жила раньше, года два назад она умерла. Какое-то время дом пустовал, а месяца три назад Женька сюда переехал жить. Мы раньше, по-соседски много с его матерью общались, Марфа хорошая женщина была, работящая, но перед смертью ногами заболела, слегла. Женька тогда в городе жил с супругой в квартире. Он каждый день приходил, за матерью ухаживал, когда я со своей женой к ней заходил. А как Марфа умерла, так он редко сюда приезжал, всё в квартире сидел. А вот когда переехал сюда жить, тогда то мы и узнали, что то у него не сладилось там с женой.

– Понятно. Ну так может мы пойдём? – стараясь поторопить мужичка, сказал Алексей.

– Ага, сейчас, жену свою позову ещё. Так Вы сказали убили его, – сосед собравшийся уже было зайти в дом снова развернулся, – а кто же это его так?

– Пойдёмте. Там сейчас всё узнаете, а то нас ждут, – Алексей уже начинал переживать, что областные милиционеры будут не довольны долгими поисками понятых, и выскажут потом это его начальству.

В это время два оперативника обошли уже вокруг дома. Никакого подсобного хозяйства у Старостина не было. За домом стояли два старых, но крепких сарая. Тропинки, ведущие к ним, были так же заметены снегом, на котором имелись только кошачьи следы. Окна в доме были покрыты инеем, что уже говорило о том, что дом давно не отапливался.

– Ну, Алексей, где тебя носит? – недовольно проговорил майор, увидев подошедшего участкового с двумя понятыми. – Так понятые, подходите, будем дверь вскрывать.

Дверь в доме была деревянная, старенькая. И когда два оперативника навалились на неё, то она затрещала и с шумом открылась. Первыми в дом вошли майор с капитаном, за ними Алексей, и затем уже бородатый мужичок со своей женой. Мороз в доме был ничуть не меньше, чем на улице, и стояла какая то тишина, которая бывает только в опустевшем доме. Но уже вскоре, два оперативника, бегло осмотревшие дом, начали громко комментировать то, что им попадалось на пути, и от тишины не осталось и следа.

– Так, понятые, проходим! Что встали в дверях? – громко сказал майор.

Капитан, осматривая спальню Старостина, заметил на стене висевшую нарисованную на листе белой бумаги жёлтым карандашом большую букву «С». Буква была вытянута и немного по своей форме напоминала серп.

– Вить, глянь, тут картина имеется.

– Это он молот, что ли забыл дорисовать? – с улыбкой сказал майор.

– Нет, – не много подумав ответил капитан, – это он первую букву своей фамилии так написал. Делать мужику не чего было, вот он и развлекался.

– Чудак, какой то. Алексей, мы тут пока всё задокументируем, а ты пройдись ещё по соседям, поговори, может кто что нибудь интересное расскажет.

Выйдя на улицу, Алексей решил идти теперь к соседям с другой стороны. Подойдя к калитке он сначала осмотрелся, не выскочит ли на него опять рассерженная собака. И только убедившись, что всё спокойно прошёл за изгородь. Поднявшись на крыльцо, постучал в дверь дома. Тишина, и Алексей постучал ещё раз. Сразу же обеспокоенные женский голос спросил:

– Кто там?

– Участковый инспектор Тернов, откройте пожалуйста. Мне Вам несколько вопросов задать нужно.

– Сейчас. Подождите не много.

Через минуту дверь открыла молодая девушка. Алексей сразу отметил, что кроме приятного голоса у незнакомки также была и приятная внешность. Девушка была помладше Алексея, чёрные немного вьющиеся на концах волосы спадали на хрупкие плечики, яркие голубые глаза и чуть вздёрнутый носик заставили Алексея на какое-то мгновение застыть.

– Что-то случилось? – спросила девушка, внимательно рассматривая гостя.

– Нет, то есть да, – растерявшись ответил Алексей. – Соседа Вашего Старостина Евгения недавно убили. Я бы хотел с Вами поговорить о нём.

– Что Вы говорите? – девушка прикрыла ладошкой открывшийся ротик, а длинные реснички быстро заморгали. От этого её лицо показалось Алексею ещё больше привлекательным. – А где его убили, дома?

– Нет.

– Ой, так что же мы в дверях то всё стоим? Холод то какой! Проходите в дом.

В доме Алексей сразу же обратил внимание на порядок и чистоту. Поэтому войдя в тёплое помещение, на пороге стал разуваться.

– Да что Вы, проходите так, – с улыбкой сказала девушка.

– Не, а то наслежу тут, у Вас вон чистота какая.

– Это у меня сейчас время побольше – в училище готовимся к спектаклю. Всех кто там задействован, освободили от занятий. Вот до обеда у нас теперь репетиция, а после нас домой отпускают.

– Готовите спектакль? здорово, – Алексей вспомнил свои студенческие годы. – А что за спектакль?

– Ревизор, это Гоголь написал, знаете такого?

– Конечно, – с улыбкой ответил Алексей, – а кого же Вы там играете?

– Я жена Городничего, – и девушка засмеялась.

– Вы жена Городничего? – и Алексей тоже закатился смехом, – но она же должна быть такой в возрасте и толстой женщиной.

– А мы костюмы специально сшили, ну и ещё мне парик сделали.

– Здорово, – не прекращая улыбаться ответил Алексей.

– Не то слово! Мы потом с этим спектаклем поедем в областной центр и там будет проходить конкурс между училищами. А Вы знаете, какой там приз за первое место?

Алексей и рта не успел открыть, как девушка продолжила:

– Поездка в Москву, в театр, и говорят, что ещё и на Красную Площадь попадём. Вы были когда – нибудь на Красной Площади?

Алексей только хотел ответить, что он не только на Красной Площади, но и в самой Москве то ни разу не был, как девушка его опять опередила:

– Я вот ни разу там не была, наверное там красиво. Ой, я совсем Вас заговорила. Вы же по делу ко мне пришли. А кто убил соседа, уже нашли?

– Нет, его на улице нашли с ножевым ранением, – Алексей не стал вдаваться в подробности, что это было за ранение, – он по дороге в больницу и умер.

– Жалко его, он совсем один жил, к нему и не ходил никто. Тихо жил, не шумел никогда. Я с ним вообще ни разу не разговаривала, а вот брат мой Сашка, тот несколько раз с ним стоял, о чём то говорил.

– А он дома сейчас?

– Нет, он тоже в училище учится, ещё не пришёл домой.

– А родители Ваши когда дома будут?

– Мама наша, семь лет тому назад, умерла, а отец ездит на вахту, он там в нефтедобывающей компании работает. Два месяца там, один здесь. Вот мы и живём с Сашкой вдвоём. А давайте я Вас чаем напою? – предложила девушка. – Вы замёрзли совсем, а у меня с липой есть. Меня кстати, Вера зовут.

– Алексей, – представился участковый. – Нет, я пожалуй от чая воздержусь – меня там коллеги ждут. Я лучше, потом ещё раз к Вам зайду, с братом Вашим поговорю. Вот тогда и чаем напоите.

– Хорошо, заходите, но лучше во второй половине дня, Сашка обычно после обеда домой приходит.

Выйдя на улицу Алексей вдохнул морозный воздух полной грудью, он был в приподнятом настроение. Вера ему очень понравилась, и он решил, что обязательно зайдёт к ней ещё раз. Когда он подошёл к дому Старостина, капитан Соколов заколачивал входную дверь.

– Где тебя носит? – с укором сказал майор, – мы уже думали, что пропал ты, и придётся нам ещё и участкового ходить разыскивать. Удалось узнать что нибудь?

– Я вон у соседей был, – начал оправдываться Алексей, – пообщался с ними, там к вечеру домой приходит парень один, он вроде как недавно общался со Старостиным. Я попозже ещё раз приду, постараюсь опросить его.

– Ну ладно, мы тут тоже всё закончили, – уже без укора сказал майор, – сейчас дверь заколотим и в отдел, а то совсем тут все окоченели.

*****

Вечером в кабинете начальника отдела подводили итоги первого дня расследования. Все расселись по своим местам. Первым отчитался старший группы, выезжавшей по месту жительства Старостина, майор Кожухов. Следующим начал свой доклад оперуполномоченный Богданов Михаил. Говорил он торопливо, так как привык делать всё быстро и не откладывать на потом.

– Прибыв на место работы, я установил, что Старостин Евгений работал на предприятии «Сельхозмаш» сварщиком. Далее я нашёл начальника цеха, в котором трудился убитый, и пообщался с ним. К сожалению, какой либо интересной информации он сразу не сообщил. Но Вы же, Николай Васильевич, меня хорошо знаете, я же если нужно будет, то и у самого чёрта узнаю, где он достаёт уголёк для своей топки.

– Знаю, знаю Михаил, ты не отвлекайся.

– Ну так вот, поговорил я с ним ещё немного за жизнь, посидели чайку попили. И вот, что он мне рассказал, гдето месяца три – четыре назад, от Старостина ушла жена, да не просто ушла, а можно так сказать променяла его на другого мужика. На водителя этого же самого «Сельхозмаша», и что у Старостина с этим водителем несколько раз были уже стычки. После которых Старостин обычно, был с подбитым глазом или разбитой губой.

– Так, очень интересно. Уже есть зацепочка, – обводя присутствующих взглядом, проговорил Николай Васильевич.

– Затем я нашёл коллег по работе Старостина, и они мне вообще рассказали интересную историю. Говорят, что гдето дней пять назад, Старостин сцепился с этим водителем в проходной, и что тот неплохо поддал тогда Старостину. Но и это ещё не всё! Самое главное – когда их растаскивали там, то водитель этот якобы пригрозил, что если Старостин ещё раз придёт к его дому и будет просить свою бывшую вернуться к нему, то он отрежет Старостину яйца.

– Вот оно как, прям так и отрезать? Ну это уже подозреваемый номер один у нас нарисовался, – было видно, что Николай Васильевич очень рад такому развороту событий, ему очень хотелось побыстрее закончить с этим резонансным делом. Начальник отдела уже был в пенсионом возрасте, но уходить на покой пока не желал. Поэтому он остерегался любого случая, который может дать вышестоящему руководству повод для расставания с начальником Старгородского отдела милиции. – Ещё, Михаил, что нибудь удалось выяснить?

– Я сходил в отдел кадров, – опять быстро заговорил Богданов, – и установил как зовут нашего разлучника. Это Усов Андрей Павлович, вот здесь в рапорте я всё описал, и в том числе адрес его проживания. – После этого Богданов положил перед следователем исписанный лист бумаги.

– Нина Петровна, позволь я покомандую этими героями, – Обратился Николай Васильевич к следователю прокуратуры, – а то нам нужно сейчас будет по быстрому действовать, а у меня в этом опыта побольше будет.

– Да, конечно, – быстро проговорила следователь и опять опустила глаза в свои записи.

– Вот и хорошо. Тогда Тернов, быстро беги в паспортный стол, пусть они тебе найдут там карточку на этого Усова, и неси её сюда. Посмотрим как он выглядит, и что это за фрукт.

– Ещё я на работе там выяснил, что машина у этого Усова сейчас стоит в ремонте, – добавил Богданов.

– Очень хорошо, значит сегодня вечером он после окончания рабочего дня, то есть после 18 часов должен будет пойти домой, вот тут то мы его голубчика и возьмём. – Задумчиво проговорил начальник отдела. – Так Тернов, ты ещё здесь, давай быстро тебя теперь ждём.

Алексей бегом побежал в паспортный стол и минут через двадцать вернулся уже обратно с карточкой Усова. На ней была фотография мужчины с крупными чертами лица и слегка кудрявившимися волосами. От чего лицо Усова показалось Алексею похожим на молодого бычка. Когда все присутствующие ознакомились с фотографией Усова, то Николай Васильевич, посмотрев на часы, сказал:

– С работы ему добираться до дома минут тридцать, так что если мы поспешим, то сможем перехватить его на подходе к дому.

В начале седьмого часа вечера милиционеры уже ждали Усова у его дома. Жил тот в новенькой пятиэтажке. В городе таких было мало. Заселяли в них только отличившихся на работе, партийных активистов, ну или многодетных. На улице было уже довольно темно. Одинокий фонарь горел недалеко от входа в подъезд. Так как Алексей был в форме, то его, чтобы он не вспугнул Усова, поставили подальше от подъезда к гаражам. Вместе с ним около гаражей встал и Михаил. Место они выбрали так, что бы оставаясь самим в темноте, можно было видеть всё происходящее около подъезда. А там расположились два оперативника Кожухов и Соколов, которые изображали двух друзей, встретившихся случайно в этот месте и вспомнивших былое. Алексей быстро замёрз. Под шинель легко проникал февральский ветер и заставлял молодого человека ёжиться от холода.

– Ни чего Лёха, держись! – проговорил стоявший рядом Михаил, по румяному лицу которого можно было подумать, что мороз того не берёт, – вот поймаем Усова и будет у тебя первое участие в раскрытии преступления.

– Я держусь, вот только ноги ещё мёрзнуть начали.

– Да, милицейская наша обувь не предназначена для морозов, ты следующий раз на размер побольше зимние ботинки бери, под них хоть ещё носок потеплее сможешь одеть.

Минут через тридцать ожиданий к подъезду подошёл мужчина, на голове которого была одета сдвинутая на затылок военная шапка, из под которой торчал курчавившийся чуб. Кожухов сразу же опознал в нём Усова, и показал взглядом Соколову, что нужно приготовиться.

– Дружище, – сказал Кожухов, – у тебя спичек не найдётся? – И показал проходившему мимо Усову сигарету зажатую пальцами.

– Найдётся, – притормозив ответил Усов и металлические зубы блеснули у него во рту. Правой рукой он полез в карман телогрейки.

В этот момент Соколов схватил Усова за руку, которой тот доставал спички, а Кожухов попытался схватить за левую руку, но не тут-то было. Усов успел убрать левую руку в сторону и после чего ударил ею находившегося перед ним Кожухова. Только по великому везению майора он не попал тому в лицо, и удар пришёлся в грудь, но и этого было вполне достаточно чтобы Кожухов рухнул в сугроб.

– Ах ты сука, сейчас и ты у меня получишь! – с этими словами Усов развернулся к повисшему у него на правой руке Соколову, и капитан ощутил запах водочного перегара вперемешку с запахом лука.

– Спокойно, милиция! – закричал подбегающий Алексей, а Богданов успел перехватить левую руку, занесенную для удара.

Увидев форму Усов замер, но по нему было видно, что от удара по повисшему на руке Соколову он ещё окончательно не отказался.

– Что Вы на меня накинулись! – крикнул Усов, – вон этих любителей покурить лучше держите.

– Совсем что ли охренел, – подал голос поднимавшийся из сугроба Кожухов, – мы с тобой в отделе ещё побеседуем о том, как руки распускать.

– В каком ещё отделе? – растерялся Усов.

– Уголовный розыск, майор Кожухов, – представился вылезший из сугроба, – а это вот на руке у тебя висит капитан Соколов.

– И что теперь? Вы же первые на меня напали, – Усов никак не мог понять, что происходит.

– Усов Андрей Павлович, это ты будешь? – продолжил майор.

– Да, я.

– Ну, тогда у нас к тебе несколько вопросов будет. Но для начала давай пройдём к тебе в квартиру.

На пороге неожиданных гостей встретила женщина лет тридцати. Поняв, что её сожитель пришёл домой в сопровождении целой группы милиционеров, она заволновалась. Квартира была двухкомнатная, но мебель была только в одной большой комнате. Куда все и прошли. Усов в окружении Алексея и Богданова сел на единственный диван, женщина встала напротив них, а Кожухов и Соколов встали на выходе из комнаты.

– А что случилось то, что произошло? – затараторила женщина.

– А Вы кто, собственно будете? – спросил Кожухов.

– Я? – женщина задумалась на несколько секунд. – Я, Старостина Марина Викторовна, – продолжила она уже дрожащим голосом.

– И кем же Вы приходитесь Усову Андрею Павловичу?

– Ребята, это жена моя, – вмешался Усов.

– С ребятами ты во дворе в футбол будешь играть, а сейчас помолчи пока! – повысив голос сказал Кожухов. – Повторяю вопрос, кем Вы приходитесь Усову Андрею Павловичу, – казалось, что майор сейчас просверлит растерявшуюся женщину взглядом на сквозь.

– Ну, я практически его жена, мы скоро поженимся, – отведя взгляд, тихо проговорила женщина.

– Значит, сейчас Вы просто сожительствуете с этим гражданином? – и майор указал на Усова.

– Хорош, командир, осади коней! Что на Маринку наехал? Говорят же тебе, что скоро распишемся, – Усов опять попробовал отвести огонь на себя.

– Ладно, с Вами, Марина Викторовна, мы ещё позже поговорим на эту тему. А теперь ты, наш любовник герой, расскажи-ка, где ты был 17 февраля, в воскресенье?

– А с какой такой радости я должен Вам рассказывать где я был? Сначала Вы мне расскажите, что случилось, и с чего это вы ко мне в квартиру вломились?

– Авария в этот день была, – подхватил разговор Соколов, – грузовая машина с места ДТП скрылась, и по описанию уж очень она похожа на твою рабочую.

– Ну, так бы сразу и сказали бы, – стало заметно, что Усов сразу же повеселел, услышав причину визита милиционеров, – а то руки давай сразу крутить. Моя машина ещё с 14 февраля в гараже на приколе стоит, движок у неё стуканул.

– А ты что делал 17 февраля? – спросил Кожухов.

– Я то, что делал? – Усов задумался, – ну так воскресенье же было, ты сам же сказал, а это значит, что часов до четырёх я дома был, вон ремонт в ванной делаю. А потом к мужикам в гараж пошёл. Там посидели. Ну и потом обратно домой вернулся.

– Кто из мужиков может подтвердить, что ты вечером с ними сидел? – не давая подумать Усову, спросил Кожухов.

– Кто может подтвердить? – переспросил Усов и задумался. – Ну так Санёк был, он у нас нового ЗИЛа получил. По этому поводу то и собирались.

– Ещё кто?

– Механик наш Коль Колич был. Вован был, он на ГАЗоне, как и я ездит. Сторож наш, Петрович, ещё заходил. Что мало разве? Я же сказал, моя машина на приколе стоит.

– Это мы ещё проверим, а пока мы осмотрим квартиру. Вы Усов оставайтесь здесь, с нашими сотрудниками, а Марина Викторовна покажет нам, что у Вас есть в квартире, – распорядился Кожухов.

Старостина ещё находилась в стадии испуга, и на слова майора никак не отреагировала.

– Марина Викторовна, Вы слышали, что я сказал? – пришлось погромче сказать Кожухову.

– Да, да! Я сейчас всё Вам покажу. Но у нас тут особо то и смотреть не чего, мебель есть только в этой комнате, другая комната пустая. Мы там ещё даже и ремонт не начинали делать. – С этими словами Старостина вошла в другую комнату, вход в которую был из зала, где сейчас все собрались.

Зайдя в неё, Кожухов и Соколов действительно увидели, что осматривать в ней нечего, комната была пуста, и только с потолка свисала на проводе одинокая лампочка.

– Ну здесь всё понятно, – проговорил Кожухов, – а где можно посмотреть вещи Вашего будущего супруга?

– Вот здесь можно. Чистые вещи я сюда складываю, – и сказав это, Старостина зашла обратно в зал и открыла стоявший там коричневый, лакированный шифоньер. – Вот тут я складываю майки, носки, трусы. А вот здесь я храню рубашки и свитера, – и женщина распахнула двойные дверцы шкафа.

Алексею вспомнились вещи, которые обнаружили при обыске в доме у её прежнего мужа, в каком беспорядке они валялись.

– А грязные вещи Вы где храните?

– Так это на кухне, в бачке лежат. У нас в ванной сейчас ремонт идёт, вот я их и собираю пока на кухне.

– Маринка, подожди! Командир, на хрена тебе в моём грязном белье копаться? – вмешался Усов, сидевший до этого с отрешённым лицом на диване.

– Вы гражданин Усов, посидите пока. Мы уже объяснили всё Вам.

– Да просто я не пойму, при чём здесь моё бельё то грязное?

– Марина Сергеевна, пройдёмте на кухню, покажете нам бак с бельём, – не обращая внимания на вопрос Усова, произнёс Кожухов.

Когда женщина покинула зал в сопровождении двух милиционеров, то Усов, глянув на сидевших по бокам от него Алексея и Богданова, произнёс:

– Что-то мутите Вы? Никак понять только не могу.

– А тебе и не надо ничего понимать, сиди и помалкивай, – ответил ему Михаил.

Через несколько минут, с кухни раздался голос Соколова:

– Семёныч, посмотри, что я тут нашёл.

– Оба! Вот это уже результат – радостно сказал Кожухов. – Так, Усов, пройдите сюда.

Зайдя вместе с Усовым на кухню, Алексей увидел, что все трое стоят около металлического бака, и Соколов достаёт оттуда синюю рубаху. Присмотревшись к ней, Алексей увидел, что она измазана в крови.

– Да тут ещё и штаны есть, – и Соколов достал ещё и зеленоватые брюки, на которых также были видны пятна крови.

– Ну и как ты это нам сможешь объяснить? – спросил Кожухов, внимательно смотря на реакцию Усова.

– А что тут объяснять то? – Усов пожал плечами, – я же говорю, ремонт в ванной делаю, плитку на пол клал, а у меня ещё с детства беда такая есть. Как долго постою с опущенной головой, так кровь носом идти начинает. Врачи говорят сосуды слабые.

– То есть, ты хочешь сказать, что это твоя кровь.

– Нет, Папы Римского, – попробовал пошутить Усов, но увидев, что ни кто из присутствующих не улыбнулся, добавил уже серьёзно, – конечно моя.

– Алексей, иди по соседям, приведи двух понятых. Только долго там у них не рассиживай, – сказал Кожухов.

Понятых Алексей нашёл быстро. Пришла семейная пара лет пятидесяти из квартиры напротив. В их присутствии Соколов начал заполнять протокол. Осмотрели все оставшиеся вещи в баке, но ничего интересного там обнаружено больше не было. После этого осмотр переместился в ванную комнату. Где уже в присутствии понятых, Соколовым был обнаружен измазанный в крови нож.

– Ну что, на нож тоже с носа натекло? – с сарказмом спросил Кожухов.

– Так я же говорил, что кровь сильно шла, вот и ножик измазал.

– Ладно, это мы уже теперь в отделе будем выяснять, откуда она текла. Собирайся, – проговорил довольный Кожухов.

– Что же ты наделал? – глядя на Усова запричитала Старостина, и у неё на глазах показались слёзы.

– Заткнись, дура! – ответил ей Усов. – Что-то я не пойму Вас, гражданин начальник, – обратился Усов теперь уже к Кожухову, – то про какуюто аварию рассказываете, а сейчас вон ножику в крови обрадовались, что-то Вы темните?

– Старостина Евгения Викторовича ты когда последний раз видел? – ответил вопросом на вопрос Кожухов.

– В смысле когда? – растерялся Усов, – с неделю где-то назад. Так Вы из-за того, что я ему тогда морду набил, что ли? Так ему и надо было, нечего всё здесь вокруг дома околачиваться.

– А что он здесь делал?

– Да Маринку вон, всё караулил, хотел что бы она обратно к нему вернулась. Только его время прошло, моя она теперь. Так ведь, а?

Старостина не ответила, лицо её сильно раскраснелось, и весь её вид говорил о том, что она сейчас пытается понять какое дальнейшее развитие возможно в сложившейся ситуации.

– Ладно, всё поехали в отдел. Там продолжим, – не выдержал Кожухов затянувшейся паузы.

*****

По приезду в отдел Усова со Старостиной развели по разным кабинетам, и было принято решение, что допрашивать их будут сразу ночью, по очереди.

– Ну что, Андрей, я тебе обещал, что мы ещё с тобой побеседуем в отделе милиции, – сказал довольный Кожухов, усаживаясь напротив Усова. – Ну а теперь давай по серьёзному поговорим. Ты зачем Старостину яйца отрезал?

Такого поворота событий Усов явно не ожидал, и от удивления даже приоткрыл рот.

– Да ты что, командир, говоришь такое, – только и смог он сказать, – или шутишь?

– А то, – продолжал напирать Кожухов, – в ночь с воскресения на понедельник, Старостин был обнаружен оскопленным.

– Ну так и спросите у него, где он потерял их.

– Старостин умер от потери крови. А незадолго до этого ты обещал ему как раз их отрезать. И вот теперь мы нашли у тебя дома ещё и одежду в крови и нож, как это объяснишь?

– Я уже дома всё сказал, откуда кровь взялась, мне добавить больше нечего, – опустив голову сказал Усов.

– Мы конечно, проведем экспертизу, и проверим, что там за кровь у тебя на одежде и ноже, но что-то мне подсказывает, что я не ошибаюсь, и Старостина ты на тот свет отправил.

Усов сидел молча, не поднимая головы. Он уже начал понимать, в какой круговорот он попал. Распитая перед уходом с работы бутылка водки на двоих, стала отпускать Усова из своих смелых объятий, и от этого ему уже не хотелось вести себя как будто ему всё ни по чём. Теперь стало понятно, что обвинения против него очень серьёзные, и доказать свою не виновность ему будет тяжело.

– Андрей, ты же у нас сиделец со стажем, – вмешался в разговор Соколов, – не один раз уже на зоне побывал, и оба раза за нанесение телесных повреждений, и то что ты сейчас в несознанку идёшь мы это всё хорошо понимаем, но и ты пойми раз мы тебя сюда привезли, значит у нас на это были серьёзные основания. И твою вину мы докажем, вот только срок у тебя после этого другой будет.

– Да не я это! Не я! – закричал Усов вскочив со стула, – поверьте мне, я его последний раз видел около недели назад. Морду, да начистил ему! Но яйца я ему не отрезал.

– Усов, сядь! – резко прервал его Кожухов, – ты лучше скажи, ты когда ему морду чистил, яйца обещал отрезать?

Усов опустился на стул, и было похоже что силы оставляют его, он склонил голову и молчал.

– Ну так вот, – продолжил Кожухов, – у нас куча свидетелей имеется, которые все как один говорят, что обещал, и после этого находят Старостина без яиц. Как ты объяснишь такое совпадение?

Усов сидел уставившись в пол и молчал.

– Так вот эту ночь ты проведешь у нас здесь в камере, и подумаешь там хорошенько. А завтра уже, когда будет готова экспертиза по крови, мы с тобой опять встретимся и продолжим наш разговор. И у тебя будет ещё один шанс сознаться, но запомни Усов, только один.

В кабинете повисла тишина, и только было слышно, как за окном воет разыгравшаяся к ночи метель.

– Алексей, отведи задержанного в дежурку, пусть его там оформят до завтра, – распорядился Кожухов, и демонстративно стал перебирать на столе бумаги, показывая всем своим видом Усову, что судьба того решена.

Оформляя в дежурке Усова в камеру, для предварительно задержанных, Алексей обратил внимание, что теперь Усов стал понурым и был похожим на бычка, которого привели на забой. Закончив с писаниной, молодой лейтенант вернулся обратно в кабинет, где теперь уже допрашивали Старостину. Та сидела на том же самом стуле, на котором до неё сидел Усов, и размазывала платочком слёзы по щёкам.

– Как же так? Как же такое могло произойти? – всхлипывая проговорила Старостина, – Вы правда так считаете, что это он убил Женю?

– Видите ли, Марина Викторовна, уж очень многое указывает на то, что Усов действительно убил Вашего мужа, – проговорил Кожухов внимательно следя за реакцией вдовы, – вспомните пожалуйста, где Вы были в тот день, и чем занимался Усов?

Старостина опять размазала слёзы и, отглотнув из стакана воды, который ей поставил Богданов, стала вспоминать.

– Это же было воскресенье, я правильно помню? – спросила она у Кожухова.

– Да, правильно.

– В тот день, я как всегда по воскресеньям убиралась в квартире, из-за этого ремонта, знаете, столько пыли летит. Потом готовила еду. Я обычно всегда так делаю. В воскресенье готовлю и убираю кастрюли с супом и сковороду с жареной картошкой и котлетами в холодильник, а Андрей когда уже приходит с работы средь недели, то уже разогревает себе готовое и ест.

От этих слов милиционеры переглянулись и проглотили слюну, время уже было к полночи и последний раз они пили около десяти часов назад по-быстрому выпили чай в отделе.

– Про Ваши кулинарные способности в следующий раз нам расскажете, – прервал женщину Кожухов, – а сейчас лучше вспомните, Марина Викторовна. В тот день, чем занимался Усов?

– Андрей с утра ремонт в ванной делал, – подумав ответила та, – он там стучал всё что-то, но я старалась не заходить к нему и не тревожить его. Затем мы пообедали. Я в тот день знаете такой суп вкусный гороховый сделала, Андрей всё так нахваливал его.

– Дальше, после обеда, что было? – опять прервал женщину Кожухов, и присутствующие милиционеры мысленно одобрили его поступок.

– После обеда, я убрала со стола. Ах да, – и женщина что то вспомнив радостно посмотрела на Кожухова, – Андрей же тогда мне сказал, что он вечером пойдёт к мужикам в гараж, – и женщина вспыхнувшим надеждой взглядом обвела присутствующих, – понимаете, он в гараже в тот вечер был.

– Не отвлекайтесь, продолжайте Марина Викторовна, – вернул женщину к воспоминаниям Кожухов.

– Ну, я то знаю, каким он приходит обычно после посиделок в гараже. Тем более у него машина в ремонте стоит и утром ему за руль не садится. Я ему сказала тогда, что пойду схожу тогда к сестре своей. Ну и всё, вечером он в гараж пошёл, а я к сестре ушла.

– Пришли Вы во сколько от сестры?

Старостина задумалась, в воспоминаниях обратила взгляд своих зеленоватых глаз на потолок кабинета.

– Часов около девяти я домой пришла, – вспомнила женщина.

– Усов уже был дома?

– Нет, он примерно через час домой пришёл.

– Он рассказывал, где был?

– Нет, не рассказывал, он вообще тогда сильно пьяный пришёл и раздражённый. Всё попрекал меня, что порядка в доме нет и еда невкусная. Кричал тогда на меня, что своему бывшему я поди лучше готовила.

– Ещё он что-нибудь тогда говорил про Вашего мужа?

– Да, говорил, – и женщина опять погрустнела, – говорил, что на днях встретил его и наподдал ему, что бы тот вокруг меня крутиться перестал.

– Марина, а когда Вы увидели у Усова вещи измазанные в крови? – продолжил допрос Кожухов.

– В понедельник вечером увидела. Я тогда с работы пришла, и хотела свои вещи грязные в бак положить. Ну и увидела, что там лежит рубаха и брюки Андрея, измазанные в крови.

– И как он Вам это объяснил?

– Да как объяснил, я у него спросила, а он мне и сказал, что не моё это дело, вот и всё объяснение было. – Старостина замолчала, и по её щекам опять потекли слёзы. Неожиданно он продолжила разговор. – Знаете, я очень сожалею, что когда то ушла от Жени. Он прекрасный человек, и никогда бы не позволил себе меня обидеть.

– Зачем же Вы тогда ушли от него? – положив ручку на стол спросил Кожухов.

– Мы прожили с Женей около семи лет, но я ни как не могла забеременеть. А я очень хотела детей, потому что не может быть семья без детей. Потом стали ходить по врачам и выяснили, что в детстве Женя перенёс какую-то там инфекционную болезнь, в результате которой он не может иметь детей. – Слёзы прекратили литься из глаз Старостиной, и она теперь, уставившись в одну точку, просто вспоминала прошедшее. – Понимаете здоровый вроде как мужик, а детей иметь не может.

– Ну, могли бы тогда уж и из детдома взять ребёнка, – сказал стоявший рядом Соколов.

– Могли бы, – согласилась Старостина, – но мы тогда с Женей только ругаться начали, для нас это совсем необычно было, семь лет жили душа в душу, а тут ругаться стали. Тут мне и повстречался Андрей. Я работаю в столовой при «Сельхозмаше», он увидел, что я там сама не в себе хожу, ну и давай ко мне каждый день заглядывать, то конфет принесёт, то с работы домой проводит. – Женщина вздохнула. – Вскоре Женя узнал про мой роман, доброжелатели по-видимому донесли. Ну у нас тогда сильный скандал дома был, он меня тогда обзывал всякими словами, ну я не выдержала, собрала вещи и ушла к Андрею. Рассказала тому, что и как дома произошло, ну а Андрей на следующий же день Женьку встретил и первый раз наподдал тому, и сказал, что я теперь его. Я тогда сначала не хотела оставаться у Андрея, но потом подумала, а что я ещё молодая, смогу ещё и семью новую создать, и ребёнка родить. А Женька он найдёт себе ещё кого нибудь, может даже с ребёнком, и для него это только лучше будет. – Старостина сделала несколько жадных глотков воды и продолжила. – Я тогда только Андрея попросила, что бы он больше Женю не трогал. А тот видите, взял и опять избил его прямо на проходной, да и ещё угрожал тому. Я когда бельё в крови увидела, то не придала тому особого значения. А теперь, когда знаю как Женя умер, думаю, что вполне Андрей его убить мог. Он бывает очень резок когда пьяный, в такой момент он может что то сделать не думая. Я уже когда с ним жить начала, то только узнала, что он два раза в тюрьме сидел, и оба раза за избиение человека. Андрей очень опасный человек. Нельзя было мне тогда оставлять Женю одного. – И после этих слов, по щекам Старостиной, опять потекли слёзы.

*****

Усова закрыли в одиночной камере. Было слышно, как где-то за бетонной стенкой разговаривают люди. Слов разобрать было невозможно, но в небольшой камере это давало возможность ощущать себя не таким уж одиноким. Андрей сел на неширокую деревянную скамейку, прикреплённую к полу камеры. Опершись спиной о стену, он откинул назад голову, и со стороны могло показаться, что он спит. Но это было не так. Он вспоминал прошедшие годы. Думал о том, как могло получиться, что по сути за свою не такую уж долгую жизнь, он в третий раз попал за решётку?

Андрей вырос в деревенском доме. В одном из сёл центральной России. Своё детство он помнил хорошо, как босоногий парень бегал с другими такими же босоногими и вечно голодными пацанами. Усов старший был председателем колхоза, но жизнь Андрея от этого не была слаще. Отец требовал от него образцового поведения и желал, что бы его сын свободное время проводил, работая в колхозе. В то время колхозы восстанавливались после Великой Отечественной Войны, и там ценились любые руки, даже детские. Но Андрей любил в школе попроказничать, о чём классная руководительница, Мария Степановна, тут же считала своим долгом докладывать председателю колхоза. Проводить своё время, выгребая навоз за коровами, или таская вёдра с водой, чтобы наполнить этим же коровам поилки, Андрей не хотел, и старался отлынивать от работы, а зачастую и просто сбегал с фермы. После каждого такого случая у него проходил разговор с отцом, где Павел Архипович не смущался в выражениях. Разговоры эти заканчивались ремнём в отцовских руках, которым он мог отстегать сына, особо не выбирая по каким местам. Мать Андрея сначала вмешивалась в методы воспитания, и оставшись наедине с мужем, просила его быть помягче с сыном. Но после случая, когда Андрей с другом выловил в аквариуме школьного живого уголка жабу и через соломинку надув её пустили плавать обратно в аквариум. Жаба стала смешно шевелить лапками, ставшими какими то маленькими, по сравнению с надувшимся, словно шар телом. Она пыталась нырнуть под воду, но воздух в её теле не давал ей этого сделать. И жаба, чуть погрузившись, тут же выскакивала обратно на поверхность воды словно мячик. Этим поступком Андрей сорвал уроки практически во всех классах школы. Детвора собралась около аквариума и, дружно смеясь, не желала расходиться по классам. Об этом поступке тут же стало известно Павлу Архиповичу. К вечеру Андрей, не поморщившись от боли, не мог присесть и даже лечь на спину. Таков был результат работы отцовского ремня. После этого Павел Архипович запретил своей жене вмешиваться в воспитание сына, правда с условием, что он тоже не будет вмешиваться в воспитание двух младших сестёр Андрея.

В результате такого воспитания Андрей вырос строгим и требовательным к окружающим. Если он считал, что кто-то поступает не по его правилам, то расплата была неминуема. Когда он окончил школу, то по указанию отца поехал учиться на тракториста в районный центр. Трактористов тогда не хватало колхозу. Ни о какой другой профессии Андрей тогда и обмолвиться не мог, колхозу нужны были именно трактористы. Отучившись в училище три с половиной года, Андрей получил свидетельство об окончании, и профессию механизатор. Так же он старался зря не терять времени в районном центре, и за время обучения в училище окончил ещё курсы водителей, получив в итоге ещё и права на управление легковым и грузовым транспортом. Молодой человек был очень доволен, он уже думал о том, как вернётся в родной колхоз, и отец наконец-то его похвалит.

По случаю окончания училища, ребята решили сходить в городской клуб на танцы. Перед походом они встретились в общежитии, там собралась почти вся группа. Достали заранее купленное вино и началось торжество. Через некоторое время ребята пошли в клуб, им было весело, наконец-то у них впереди взрослая жизнь без тетрадок, оценок и зубрёжки. В клубе тоже было весело, играла музыка, и все танцевали. Компания Андрея быстро познакомилась с отдыхавшими там девушками, от чего головы подвыпивших ребят закружились ещё больше. Вот только потом пришли местные пацаны, которым не понравилось, что к их подружкам кадрятся какие-то чужаки. Вскоре компания местных быстро увеличилась в количестве. Они, уже не скрывая своего возмущения, вывели Андрея с друзьями на улицу. Долго не разговаривая, местные ребята начали избивать чужаков, валить на землю, пинать. Андрей увернулся от первого удара, но второго он уже избежать не смог, потом третий и четвёртый, его крепыша пытались свалить с ног, но он стоял, закрываясь от ударов. Кулаки прилетали со всех сторон, Андрей выплюнул вместе с кровью два передних зуба. Когда очередной удар попал ему в лицо, то вспышка скорее даже не боли, а обиды ударила в мозг, всё нужно с этим кончать. Сколько ему ещё подставлять себя под удары? Он распрямился, и наотмашь ударил первого подвернувшегося ему под руку, тот свалился. В этот момент и Андрея ударили, и снова у него вспышка в мозгу, теперь уже злобы. Что происходило дальше, Андрей не помнил. Очнулся он в тот момент, когда два милиционера стаскивали его с лежащего парня, а Андрей всё пытался его ударить. У избитого Андреем молодого человека позже были зафиксированы множественные гематомы лица, сломан нос и выбиты два зуба. Тогда Андрей провёл свою первую ночь в такой же вот одиночной камере предварительного задержания. Возможно, данный инцидент со временем и сошёл бы на нет, но отцом избитого оказался директор этого самого клуба. Который стал ходатайствовать, чтобы дело дошло до суда и виновному дали реальный срок. После этого Андрея уже не отпустили на волю, а перевели в следственный изолятор. Но и после этого отец избитого не успокоился. Написал письмо в райком партии, в котором указал, что он как коммунист обеспокоен данным небывалым случаем, и просит, чтобы райком взял данное уголовное дело под свой контроль. Так как хулигана необходимо наказать реальным сроком, для того чтобы в дальнейшем у них не было желания затевать драки и мешать культурной молодёжи отдыхать. В итоге Андрею дали реальный срок, три года.

Послышались шаги, которые отвлекли Андрея от воспоминаний. Мимо камеры кто-то прошёл, сначала Усов хотел постучать в дверь и попросить дать ему воды. Очень уж хотелось пить и ещё курить. Но потом передумал. Сейчас он не хотел никого видеть. Закрыл глаза, и воспоминания снова нахлынули.

Отсидев весь срок, Андрей вернулся в свой родной колхоз, где наконец-то начал работать трактористом. Первое время Павел Архипович искоса смотрел на сына и всё говорил, что если бы мать не вмешивалась в его воспитание, то он бы сделал из него человека, а так вот зэк получился. Андрей терпел отцовские слова молча и старательно работал в колхозе. Через некоторое время, видя старания сына, Павел Архипович успокоился. И вроде как жизнь Андрея тоже стала налаживаться. Прошло уже несколько лет после отсидки. Но видно не судьба, и Андрей загремел в тюрьму второй раз. В тот раз субботним вечером после баньки он сидел дома. Нажарил себе картошечки, достал грибочков и квашеной капустки, и под это застолье выпил несколько рюмок водки. Тепло разлилось по молодому телу, и Андрей почти уже уснул, сидя в кресле. Но уснуть у него так и не получилось, под окнами кто-то шумел. Не выдержав Андрей вышел на улицу, и увидел там зареванную сестру Ленку, которую успокаивала мать, державшая в своих уже старых руках маленького внука. Ленка была самой младшей из сестёр, и два года назад она вышла замуж за парня из их села – Лёху Фёдорова. После чего она переехала в дом мужа. Андрей помнил Лёху ещё с детства, и ещё тогда он ему не нравился. Тот был каким то дёрганым, раздражительным и часто конфликтовал со сверстниками. Те отвечали обидчику, и когда уже казалось, что вот-вот вспыхнет драка, то Лёха униженно извинялся за своё поведение, так как драться он боялся. Как выяснилось, взрослый Фёдоров Лёха мало чем отличался от подростка. Только теперь у него появился новый объект, который не мог ему ответить. Этим объектом и стала Ленка, которая и ощутила после свадьбы всю силу Лёхиных издевательств. Вскоре Ленка забеременела, и мыслей о расставании с мужем у неё уже не возникало. После рождения сына Лёха словно совсем с катушек съехал, он уже не только издевался над женой морально, но и частенько побивал её. В тот вечер Ленка прибежала в родительский дом с маленьким сыном на руках. Губа у сестры была разбита, а под левым глазом наливался синяк. Годовалый мальчик на руках бабушки кричал взахлёб, а рядом сидела его мать и причитала:

– Не могу я с ним больше жить, не могу!

– Потерпи доченька, – успокаивала её мать, – ну куда же ты с ребёнком на руках от него уйдёшь, тебе теперь вот и о малыше думать нужно. Он вырастет, как ты ему потом объяснишь, что без отца его оставила?

– Сил моих больше нет терпеть его издевательства. Он сейчас меня вот избил ни за что, полотенце я ему не так подала.

– Терпи дочка, терпи, – продолжала упрашивать её престарелая мать.

Дочка может быть и ещё потерпела, но Андрей уже больше этого терпеть не мог. Тут же он пошёл разбираться с Лёхой. Но свояк слушать его не захотел, и послал Андрея подальше. Так слово за слово между мужиками завязалась драка. Лёха чувствуя, что не справится с Андреем, схватил нож и стал им размахивать, стараясь напугать. Но Андрей перехватил руку с ножом и хотел уже выбросить его, но Лёха в этот момент ударил его в лицо. И снова всё померкло перед глазами Андрея. Вне себя от злости, и ни чего не соображая, он нанёс несколько ударов ножом. После чего отбросив нож, пнул скрюченного на полу Лёху ногой и ушёл домой. Когда он пришёл, то сестра увидев Алексея в крови, сразу же побежала к себе в дом. И только благодаря тому, что она во время нашла истекавшего кровью мужа на полу, Лёху удалось спасти. И опять Андрея доставили милиционеры в камеру при отделе, где он провёл первую ночь. А затем снова следственный изолятор, суд и тюрьма. Только теперь уже Андрей отсидел пять лет.

Отсидев назначенный судом срок, Андрей опять вернулся в село. Он ещё надеялся, что сможет исправить ошибки молодости. Но отец отказался принимать его в родном доме. Незадолго до этого, Павла Архиповича наградили за неоднократные победы колхоза в социалистических соревнованиях двухкомнатной квартирой, в районном центре. Туда то он и отослал своего сына с глаз долой. Андрей не сопротивлялся отцовскому решению, и даже с радостью уехал в Старгород. На новом месте он устроился водителем в «Сельхозмаш». И вроде как жизнь у него стала налаживаться. Он старательно работал, не отказывался от любых рейсов. Ему нужно было доказать начальству, что они не зря приняли его, дважды судимого на работу. Выпить с новыми друзьями после работы или в выходной день он тоже не отказывался. Отношения нужно поддерживать. Как то ему приглянулась работавшая в столовой девушка, и вскоре он уже с ней познакомился. Это была Марина Старостина. Андрей начал оказывать новой знакомой знаки внимания и заметил, что та отвечает ему вниманием и не отказывается от его подарков. То что у Марины было обручальное кольцо на руке Андрея нисколько не смутило. Он решил, что эта девушка будет его. Они стали встречаться после работы. Сначала просто прогуливались по окраинам городка, а потом Андрей пригласил Марину к себе в квартиру и она не отказалась. Не известно сколько бы ещё это продлилось, но кто то открыл глаза мужу Марины, и тот закатил скандал дома. В тот вечер Марина прибежала к Андрею домой вся зареванная, и тот успокаивал девушку всю ночь. А утром Андрей уговорил Марину переехать к нему жить. Та согласилась, не колеблясь. А Андрей в тот же день разыскал на заводе Старостина, и доходчиво тому объяснил, что Марина теперь его. Но муж видимо с первого раза плохо понял и стал преследовать Марину, уговаривать её вернуться домой. После очередного такого раза, когда Марина в ужасе рассказала, что Старостин поджидал её около подъезда и с безумными глазами умолял её вернуться, Андрей решил отбить у того желание видится с Мариной раз и навсегда. На следующий день, он встретил Старостина на проходной завода, и схватив того за грудки начал трясти его:

– Ты сука, я тебе сколько раз говорил, что бы ты забыл о Маринке?

– Как же я забуду? Это же жена моя? – отвечал Старостин качаясь из стороны в сторону.

– Не моё дело! Я тебе говорил, ещё раз к ней подойдёшь всю рожу разобью?

– Говорил.

– Ну так вот получи! – и с этими словами Андрей врезал Старостину в челюсть.

Старостин качнулся, но удержался на ногах. Он попробовал ответить Андрею тем же, но ударить так и не смог. Его руку Андрей с лёгкостью перехватил, и посильнее дёрнув за неё повалил брошенного мужа на землю. Старостин хоть и был поздоровее Андрея, но он был какой то рыхлый и оказать достойного сопротивления не мог. Повалив противника на землю Андрей уселся на него сверху и начал, ударяя поочерёдно то правой то левой рукой по лицу поверженного, приговаривать:

– Ну, сука, получай! Запомнишь у меня сегодня на долго как к Маринке подходить, – и поочерёдно, то правый, то левый кулак ударялся об лицо Старостина. – Если ты, гнида, ещё раз к ней подойдёшь, то я тебе яйца отрежу.

К этому времени свидетели происходящего опомнились и начали оттаскивать Андрея от Старостина. Теперь Андрей вспомнил, как он сопротивлялся и кричал на всю проходную, что если Старостин ещё раз подойдёт к Марине, то отрежет ему яйца. Поэтому не удивительно, что об этом узнали в милиции. Сам виноват, подумал Андрей и продолжил вспоминать. 17 февраля он помнил плохо, и смог как то отделить этот день от многих таких же лишь потому, что это было воскресенье. В тот вечер он очень хорошо напился с друзьями в гараже. Он тогда не сдерживал себя, знал, утром за руль не садиться. После он пошёл провожать механика. По дороге они ещё зашли в рюмочную и выпили. После этого память Андрея выключилась. Следующее, что он смог вспомнить, была дверь подъезда. Андрей старался её открыть, но ни как не мог справиться с пружиной, дверь опять закрывалась. Потом опять провал в воспоминаниях. Следующее, что он смог вспомнить, как он зашвыривает сковороду с картошкой в раковину, и ругает Маринку, так как по его мнению она пережарила картошку. Что происходило между вспышками воспоминаний Андрей не знал. Мог ли он встретить Старостина? Да, подумал Андрей, вполне мог. Но мог ли он так изувечить того? Нет. Скорее всего, нет. Или, во всяком случае, я бы запомнил это, подумал Андрей. А вот кровь на рубашку и на нож уже точно попала из его носа, этот момент Андрей помнил хорошо. Ладно, решил он, завтра будет готова экспертиза по крови и всем будет понятно, что это не кровь Старостина. Поэтому не стоит сейчас ломать голову воспоминаниями и гадать встретил ли он в тот вечер Старостина или нет. Андрей поудобнее расположился на жёсткой лавочке и закрыл глаза. Вскоре камера наполнилась его храпом.

*****

Утром следующего дня Алексею дали задание, доставить к 16 часам характеристику на Усова, с места его работы. К этому же времени ожидались результаты экспертизы по крови.

На заводе участковый быстро нашёл начальника гаража. Это был сухощавый мужчина, в рабочем халате и в берете на голове, похожие береты заставляют одевать мальчишек в школе на уроке труда. Начальник гаража быстро ходил от одной, стоявшей на ремонте, машины к другой и подгонял копошившихся в них рабочих. Алексею пришлось в какой то момент перейти на бег, чтобы перехватить начальника гаража на пути к очередной машине.

– Извините, а начальник гаража это Вы будете?

– Да, что нужно? – произнёс мужчина, и только тогда, обернувшись на голос, увидел догоняющего его милиционера, – ой, да, начальник гаража это я, Саврасов Михаил Викторович.

– Очень хорошо, Вы то мне и нужны.

– Что-то случилось? Опять кто-то из наших водителей пьяный попался?

– Нет, я к Вам совсем по другому поводу. Мне от Вас нужна характеристика на Усова Андрея Павловича. Он же Ваш подчиненный?

– Да, мой – немного задумавшись ответил Саврасов, – а что собственно с ним случилось?

– Он задержан, до выяснения некоторых обстоятельств, больше я Вам пока пояснить ни чего не смогу.

– Эх, Усов, Усов. Опять, стало быть, за старое взялся. Не хотел я его, знаете ли, на работу принимать. Очень уж у него прошлое плохое. Но отца я его знаю, он у нас запчасти часто закупает для колхозных тракторов. Позвонил ему, говорю, так мол и так сын твой приходил, на работу к нам водителем просится. Вот он меня и уговорил. Возьми, говорит сына не пожалеешь, а то совсем парень пропадёт. Вот Паша, подсунул ты мне проблемку.

– Подождите, Вы ещё совсем не знаете, за что задержан Усов. Может он ещё и ни в чём не виноват и завтра к Вам на работу придёт.

– Ага, придёт. Если уж Вы характеристики ходите собираете, то всё, суши сухари, как говорится. Ладно, пойдёмте ко мне, сейчас сообразим характеристику.

Кабинет начальника гаража был не большой. Стол был завален бумагами. Лежали они в страшном беспорядке и как возможно было там найти нужную Алексей не понимал.

– Так характеристику, стало быть нужно сделать, – Саврасов сел за стол и задумался, – ах, да, сейчас сделаем.

Начальник гаража встал, и подойдя к сейфу который был почти в рост человека, снял сверху печатную машинку. Поднеся её к столу, он нагнулся и сгрёб локтём бумаги, освобождая место под машинку.

– Совсем меня замучила эта писанина. Вместо того, чтобы делом заниматься, я с утра до вечера только и отписываюсь, какие детали на какие машины установили, да какие детали понадобятся через неделю, через месяц, через год. А откуда я это могу знать, что там через год будет? Выпишешь детали, а потом думай куда их установить, чтобы списать потом.

– А если не выписывать?

– Как же так не выписывать? Если не выпишу и что то сломается, да с меня потом три шкуры сдерут. Машины стоят, а деталей нет. Я уж знаете, лучше побольше выпишу, а потом подумаю, как их списать. Ну да ладно, это я о своём, о наболевшем. Сейчас, я Вам характеристику напечатаю.

Саврасов вставил лист бумаги в машинку, и начал неспешно стучать подушечками пальцев по клавишам. Примерно через минуту он остановился:

– Знаете, а ведь я, пожалуй не смогу припомнить чего то такого, что говорило бы про Усова, как о плохом работнике. Бывало выпивал он в гараже с ребятами, но это всё в нерабочее время. А так он исполнительный. Бывало, если даже что то в дороге сломается, то он сам и починит и в гараж приедет, проблем с ним не было.

– Вот и хорошо, значит и напишите ему хорошую характеристику.

– Как же я ему хорошую напишу, если ему с ней в тюрьму садиться?

– А если нет? И завтра Усов на работу придёт, а Вы ему плохую характеристику написали.

– Ох уж Вы мне задачу задали. Придётся подумать посидеть. – Саврасов залез рукой под халат, и вынул из нагрудного кармана рубахи пачку сигарет «Прима» и спички. Закурив, он наморщил лоб, и несколько раз провёл рукой по лицу. После этого начальнику гаража видно пришла в голову мысль, и он вытянув руки продолжил неспешно набивать текст характеристики. Но долго это не продолжилось, и вытянув листок бумаги из машинки, Саврасов ещё раз с удовольствием пробежался по нему глазами. – Ну, вроде как, всё и готово.

– Быстро Вы! – и Алексей взял протянутый ему листок.

Листок был почти пуст, после слова «Характеристика», в нём было всего пять строчек. Алексей быстро пробежался по ним глазами, строчки по сути не содержали никакой информации, и всё написанное было очень расплывчато. «Да, с такой характеристикой можно хоть в тюрьму, хоть в космонавты», – подумал молодой человек.

– Печать поставите в отделе кадров. А я, если Вы не против, поработаю ещё.

– Нет, я не против.

– Ну вот и хорошо, – и Саврасов улыбнувшись Алексею начал копошиться в куче бумаги лежавшей на столе.

Поставив печать Алексей вышел на улицу. Посмотрев на часы висевшие над проходной, он увидел, что время только десять минут первого. «В отдел ещё рано возвращаться», – подумал Алексей. «А что если зайти к Вере?» – от этой мысли сердце у него застучало быстрее, и в ушах зашумело. Нет, не удобно, как то. Это будет выглядеть, что он, пользуясь своим положением, навязывает своё общество девушке. Алексей уже собрался направиться в сторону отдела, но что-то его держало. «Я же обещал Вере, что приду ещё раз», – вспыхнула у него в голове новая мысль, – «и Вера тогда даже обрадовалась, услышав, что участковому нужно будет ещё раз прийти к ней» – вспомнил молодой человек. Алексей улыбнулся, шум в ушах прекратился, и он уверенной походкой пошёл в сторону дома девушки. Забежав по дороге в магазин и купив конфет, уже вскоре Алексей стоял у знакомой калитки. «А может Веры нет дома? Эх, была не была!», – решил он. Открыв калитку, быстрым шагом он подошёл к дому, в несколько прыжков поднялся на крыльцо и постучал. Дверь практически сразу открылась, и на пороге стояла Вера:

– Здравствуйте, – и Вера улыбнулась, – а я услышала, как калитка заскрипела, посмотрела в окно, а там Вы идёте.

– Да, я вот тут не далеко был, решил зайти…

– Вот и хорошо, проходите скорее. Я уж думала, придёте Вы ещё раз или нет?

– Работы много было, всё ни как не получалось зайти.

– Проходите на кухню. Вы, наверное, замёрзли? Я сейчас Вам чаю поставлю.

– А я как раз и конфет принёс, – и Алексей положил на кухонный стол кулёчек с конфетами.

Вера налила чайник и поставив его на плиту зажгла конфорку. Алексей невольно засмотрелся на стройную девушку.

– Ну вот, сейчас закипит, – Вера обернулась, и поймала на себе взгляд молодого человека, от чего её щёки покрылись румянцем. – А я опять дома одна, Сашка ещё не пришёл, но скоро появится, если у Вас есть время, то может, подождёте его?

– Если скоро придёт, то я пожалуй дождусь его.

В ожидании чайника Вера села за кухонный стол напротив Алексея.

– Ой, а я у Вас совсем забыла спросить, нашли того преступника который убил соседа? – и девушка посмотрела на Алексея своими большими голубыми глазами, от чего молодой человек теперь смутился и отвёл свой взгляд.

– Да, подозреваемый задержан, думаю, что сегодня он во всём признается.

– Как здорово, а Вы Алексей участвовали в его задержании?

– Ну да, тоже был, – и теперь уже и у Алексея щёки зарозовели от смущения.

Вера с восхищением рассматривала молодого человека перед собой.

– Какая у Вас опасная работа, я бы не смогла, пожалуй, вот так убийц ловить. А за что он его убил?

– Из-за ревности.

– Ничего себе, у нас в школе тоже случай был, двое мальчишек влюбились в одну девчонку, сначала они просто соперничали за её внимание, а потом подрались. Да так, что их родителей в школу вызывали. А тут и вовсе, убийство!

– У взрослых всё сложнее.

Закипел чайник, Вера встала и начала разливать его по чашкам.

– Я Вам с липой сделаю, Вы пьёте такой?

– Ага, – коротко ответил Алексей, и не удержавшись снова посмотрел на стройную фигуру девушки.

В прихожей послышался шум открывающейся двери.

– Это Сашка пришёл! – Вера поставила перед Алексеем чашку с чаем и побежала встречать брата.

Вскоре в кухню вошёл молодой человек, скорее даже похожий на подростка. Он был высокий, худенький и лицо его было покрыто угрями. За братом вошла и Вера.

– Здравствуйте, – сказал растерявшийся молодой человек, увидев сидевшего за столом милиционера.

– Сашка, ты что так испугался? – засмеялась Вера. – Это Алексей, помнишь, я тебе про него рассказывала? Он расследует убийство нашего соседа.

– Ну да, помню. – Ответил брат, и хотел не задерживаясь пройти через кухню в комнату.

– Александр, подождите пожалуйста, – остановил его Алексей, – мне Ваша сестра рассказывала, что Вы незадолго до убийства Старостина общались с ним. Не могли бы Вы вспомнить, о чём именно говорили.

Сашка остановился, и взглянув с недовольством на сестру ответил:

– Ни о чём серьёзном мы не разговаривали.

– Ну а всё же о чём, для следствия может быть любая мелочь важна.

– Он у меня спросил, не знаю ли я у кого здесь курей можно купить, для хозяйства.

– Курей? – удивился Алексей, – да зачем они ему? У него и хозяйства то никакого не было.

– А я по чём знаю, зачем они ему? Может, хотел завести.

– Саш, да с чего он у тебя то спрашивать стал? Мы и сами никогда хозяйства не держали, – удивилась Вера.

– Верк, ты то что ко мне что привязалась? – огрызнулся сестре Сашка. – Ещё ко мне есть какие-нибудь вопросы? – теперь уже взглянув в сторону Алексея спросил он.

– В общем-то нет, преступника мы всё равно уже задержали.

– Как задержали?

– Вчера вечером его задержали у себя в квартире. Он вместе со Старостиным на одном заводе работал.

Сашка ещё какое-то время продолжал смотреть на Алексея, затем медленно развернулся и ушёл с кухни.

– Неприветливый у Вас брат, – тихо сказал Алексей, чтобы не услышал Сашка.

– Вы не обращайте внимание, что Сашка такой. Он недавно с девушкой своей поссорился, вот и ходит теперь сам не свой.

– А он что уже и с девушками встречается? – удивился Алексей. Он вырос в семье, где родители были учителями в одной из школ Старгорода, и они дали своему сыну такое образование, что даже теперь в свои 23 года он краснел, когда девушки обращали на него внимание. А тут парень, которому только исполнилось 18 лет, успел уже не только обзавестись девушкой, но и поссориться с ней.

– Сашка то он у нас такой, шустрый. Только не знаю, хорошо это или плохо? – Вера посмотрела на дверь, куда ушёл Сашка, и понизив голос продолжила. – Он влюбился в Варьку, это девчонка с нашей улицы, она на два года постарше Сашки будет, мне ровесница, мы с ней вместе в школе учились. Варька эта девчонка так себе, но умеет себя мальчишкам преподнести, вот Сашка и втюрился в неё. А она им покрутила и отшила, мал он ещё. А Сашка теперь весь извёлся, всё в себе разные недостатки выискивает.

– Понятно. Вкусный у Вас, Вера, чай. Но мне пора идти, ещё нужно в отдел до вечера успеть.

– Пойдёмте я Вас провожу до калитки, – и не ожидая ответа, Вера вместе с Алексеем прошла в прихожую и быстро одела тулуп.

Когда они дошли до калитки Алексей обернулся и посмотрел на дом, в одном из окон он увидел Сашку внимательно наблюдавшего за ними. Увидев, что Алексей заметил его в окне он не спрятался, а демонстративно продолжил смотреть.

– Алексей, а приходите ещё к нам в гости, – неожиданно сказала Вера, – а то я ни куда не хожу, только училище и дом, а с Вами поговорить интересно.

– Хорошо! – обрадовался Алексей. Ему и самому очень хотелось ещё раз увидеться с Верой, но какой найти теперь предлог он не знал. – А можно я зайду в субботу, мы тогда и погулять ещё сможем.

– Здорово! Приходи конечно, я буду ждать. – И молодые люди улыбнулись друг другу.

*****

Около 16 часов конвоир завёл Усова в кабинет, в котором уже находилась следователь Нина Петровна, и оперативная группа, задействованная в раскрытии преступления. Зайдя, Усов посмотрел на Кожухова, и увидев усмешку у того на лице, опустил свои глаза.

– Проходи, присаживайся вон напротив Нины Петровны, – сказал Кожухов.

Усов робко прошёл, и опустился на стул. От вчерашней уверенности, с которой он общался с милиционерами у себя дома, у него не осталось и следа.

– Ну что, Андрей, как ночь прошла? Есть тебе, что нам рассказать? – сев на стул сбоку от Усова спросил Кожухов.

– Что мне ещё рассказать? Я вчера всё рассказал, – охрипшим голосом проговорил Усов.

– Ну что ж, а нам вот есть, что тебе сказать, – и Кожухов взял со стола какой то листок и положил его перед Усовым, – вот, читай. Это результат экспертизы. Кровь на твоей рубахе и ноже совпадает с кровью убитого Старостина.

В глазах у Усова потемнело, но он смог пробежаться по строчкам: «На представленных образцах одежды и ноже обнаружена кровь третьей группы положительного резуса. Что полностью соответствует образцам крови Старостина Е.В.». В горле пересохло, и он еле смог из себя выдавить:

– Не может быть!

– Может Усов, может. Это факты, и против них ты ни чего не сделаешь. Но Усов, помня наш вчерашний разговор, даю тебе одну минуту на раздумье. Сознаешься в убийстве Старостина, так и быть оформим тебе явку с повинной. Ну а не сознаешься, так докажем всё без тебя, но тогда пойдёшь уже на полный срок.

– Можно воды, – Усов от слов Кожухова согнулся, и сидел теперь как побитый пёс.

Соколов налил воды из графина и поставил его перед Усовым. Дрожащей рукой тот медленно, стараясь не расплескать, поднёс стакан ко рту и с жадностью начал пить воду. Жидкость потекла по гортани Усова и заклокотала. Допив воду, он поставил стакан обратно на стол, при этом рука его стала дрожать уже меньше.

– Ну что Усов, хватит время тянуть. Я здесь не собираюсь тебя упрашивать, у нас доказательной базы и так уже по горло. Ты обещал Старостину яйца отрезать? Обещал. И вот его нашли без яиц, а у тебя мы нашли рубаху и нож в крови убитого. Даже сожительница твоя, и та говорит, что ты запросто мог убить Старостина. Так что, пока не поздно, используй этот шанс. Глядишь, а на несколько лет пораньше из тюрьмы выйдешь.

В кабинете на несколько секунд повисла тишина.

– Хорошо, пишите что там нужно, я всё подпишу.

– Ну вот и хорошо. – Кожухов улыбнулся и подмигнул Соколову. – Серёга, а ты говорил, до выходных не управимся!

*****

Следствие продлилось недолго, уже во второй половине марта Нина Петровна направила своё первое уголовное дело в суд. По иронии судьбы, суд над Усовым состоялся 1 апреля. Никто тогда так и не обратил внимание, что у подсудимого тоже третья положительная группа крови. Очень уж было необходимо кого нибудь наказать за столь громкое преступление. Прокурор просил назначить срок отбывания наказания для Усова 12 лет. Но судья принял во внимание чистосердечное признание подсудимого и в итоге назначил Усову 8 лет колонии строгого режима.

Старостина Марина на суд к Усову не пришла. К тому времени она уже переехала к инженеру, Приезжавшему в командировку в «Сельхозмаш» из областного центра.

Новость о том, что Усов и есть жестокий убийца, быстро облетела Старгород. Дошла она и до отца Андрея. Когда Павел Архипович узнал все подробности, то объявил дома, что Андрей больше не его сын и он отказывается от него. Он даже собирался ехать в райком и официально отказаться от сына. Однако, жена смогла уговорить его не спешить, пока председателя никто не попрекает Андреем.

Вот только всего этого Андрей не знал. К тому времени он уже добрался по этапу к месту отбывания наказания.

Часть 2.

Часть 2.

Наступили тёплые весенние дни. По улицам зажурчали ручьи, на ещё голых веточках деревьев защебетали отогревшиеся птицы.

После завершения расследования убийства Старостина Алексей вернулся к работе участкового инспектора. Но теперь уже, после работы он не как раньше шёл домой, а спешил на встречу со своей девушкой Верой. Молодые люди встречались уже почти два месяца. Вечерами они гуляли по улицам Старгорода, а когда не позволяла погода, то проводили время у Веры дома.

На субботу они договорились, что пойдут в кинотеатр. В назначенное время Алексей подошёл к уже хорошо знакомому дому Веры и машинально толкнул дверь. На его удивление дверь открылась. «Странно, - подумал Алексей, - раньше Вера никогда не оставляла дверь открытой». Войдя в дом, Алексей прислушался, по кухне кто-то ходил, и это был явно не Вера и не Сашка. Было слышно, как под тяжёлым телом скрипят половицы. Даже от веса Алексея они так не звучали. Стараясь не шуметь молодой человек прокрался вдоль стенки и около входа на кухню замер. Было слышно, как мужской хриплый голос напевает пеню. «Кто это может быть? – мысли пронеслись в голове у Алексея. - Может отец приехал из командировки? Но Вера не предупреждала». Больше никого слышно не было, и Алексей решил, что это вор одиночка забрался в дом, проследив когда хозяев не будет. Нужно было действовать. Алексей собрался, сделал вдох поглубже, и шагнув в проём кухни громко выкрикнул:

- Милиция! Всем оставаться на своих местах!

Около кухонного стола стоял мужчина лет пятидесяти. Жуя, он напевал что то себе под нос и не торопливо нарезал батон колбасы. От крика неожиданно появившегося перед ним Алексея мужчина вздрогнул и, подавившись, закашлял.

- Ты что орёшь так? Совсем что ли охерел? - Продолжая откашливаться крикнул мужчина, - я тебе сейчас вот покажу милиция! - Он потряс в сторону Алексея здоровым кулаком с зажатым ножом.

- Вы кто такой? – уже тише сказал Алексей.

- Я кто такой? Я то у себя дома, это ты вот кто такой? – и мужчина начал приближаться к Алексею.

Неожиданно из комнаты выбежала Вера.

- Папа подожди, это Алексей, я же тебе рассказывала про него.

- Алексей значит, - мужчина остановился, - а что ж это он кричит на весь дом? Алексей твой.

- Так я его забыла предупредить, что ты возвращаешься, вот он и надумал себе неизвестно что.

- Извините, - Алексей теперь всё понял, - я просто услышал что кто то посторонний на кухне… Думал воры забрались.

- Посторонний? Давно ли я посторонним стал в своём доме?

- Ну не ругайся, папа, Лёша меня защитить хотел.

- Ладно, стало быть Лёша, - и мужчина положив нож на стол протянул руку, - а меня Леонид Иванович зовут. Алексей поспешил пожать протянутую ему руку.

- Проходи, будем знакомиться. Стало быть это ты, Лёша, бегаешь за моей дочерью?

- Папа, ну что ты сразу накинулся?

- Ты, Вера, подожди, пусть он сам скажет. У него что, своего языка что ли нет?

- Почему же, есть, - спокойно ответил Алексей, - да это я встречаюсь с Вашей дочерью и не вижу в этом ни чего плохого.

- О, каков! Он не видит. Зато я вижу, прежде чем бегать к моей дочери должен был сначала у меня разрешение спросить. Тут я хозяин.

- Папа, не шуми, мы встречаемся совсем недавно и познакомились случайно. Ты же совсем ничего не знаешь. Пока тебя не было, убили нашего соседа, а Алексей расследовал это убийство. Вот тогда мы и познакомились.

- Так, дочка, ты меня не затыкай! Дай мне на человека посмотреть, - на секунду Леонид Иванович остановил свой напор на Алексея и задумался. - Как так убили? Это Женьку что ли? А ты, Вера, каким боком туда попала?

- Ни чего я туда не попадала, успокаивайся давай. Лёша работает в милиции, и когда соседа убили, то он занимался расследованием и ходил опрашивал соседей, вот так мы и познакомились.

- Вон оно как, не было меня три месяца, а тут уже столько новостей. Ну а убийцу то нашёл? – взглянув на Алексея, спросил Леонид Иванович.

- Да, нашли. Там нас целая группа работала по поиску преступника.

- За что же его?

- Из-за ревности, ну и плюс алкоголь.

- Жалко конечно Женьку, безобидный такой мужик был. Сам-то водочкой не балуешься? – неожиданно спросил Леонид Иванович.

- Нет, что Вы, на моей работе пить нельзя.

- Лёша не пьёт и не курит, - вступилась за молодого человека Вера, - он книжки читает, много стихов знает.

- Это хорошо, что ты парень серьёзный, - и Леонид Иванович посмотрел на Алексея уже подобревшими глазами, - а то я подолгу в отъезде бываю, а присмотреть тут за Верой и Сашкой не кому. Вера то вон, совсем уже взрослая, а у Сашки ещё ветер в голове гуляет. Но смотри у меня, вздумаешь их тут обидеть, приеду и не посмотрю, что ты в милиции работаешь, - и Леонид Иванович потряс в воздухе своим крепким кулаком.

- Пап, ну что ты пристал к Лёше, всё будет хорошо.

- Ладно, поживём увидим. Сегодня то куда собрались?

- По улицам погуляем, да ещё в кино хотели сходить, там новый фильм показывают - «Афоня» называется.

- Сходите, погуляйте. Только допоздна не задерживайтесь. И Сашку если увидите где, то скажите ему пусть домой идёт. Отец приехал, а он шляется!

Выйдя на улицу, молодые люди пошли в сторону кинотеатра. Вера взяла Алексея под руку, от чего тот сначала смутился, но затем это ему даже понравилось, и он гордо шёл высоко задрав голову порой наступая в мелкие лужицы лишь бы не отходить от Веры. Когда они проходили мимо одного из домов, Вера кивнула в его сторону и сказала:

- Вот здесь эта Варька живёт, из-за которой Сашка весь извёлся.

- Ну может ещё помирятся?

- Не думаю, Варька уже за время пока с Сашкой рассталась, не одного кавалера сменила. Да и не нужна она ему такая.

Молодые люди вышли в парк. Пройдя не много они подошли к фонтану, вокруг которого бегала неугомонная детвора.

- Лёшка, смотри как здорово, давай на лавочке тут посидим.

- Вон под деревьями есть свободная, пошли туда, - и Алексей, увлекая Веру за руку, повёл к свободной лавочке.

Рассматривая бегающих и шумящих детей Вера задумчиво сказала:

- Знаешь, я когда маленькая была тоже сюда часто с мамой ходила гулять, мне тогда этот парк таким далёким казался, поход сюда был целым приключением. А потом стали с собой Сашку сюда брать. Сначала на колясочке привозили, а годиков в пять он и своими ножками уже добирался. Как давно это было. Я очень сильно скучаю по маме.

Алексей взял Веру за руку, её маленькая тёплая ладошка с лёгкостью уместилась в его руке.

- Мороженное! Кому мороженного? – послышался совсем рядом громкий женский голос.

Алексей с Верой обернулись на голос и увидели, как по асфальтовой дорожке полная женщина катила ларь на колёсиках и с надписью «Мороженное».

- Ух ты, я так давно не ела мороженного, - уткнувшись носом в плечо Алексея сказала Вера.

- Это мы сейчас исправим! – Алексей обняв Веру за талию повёл её на встречу голосящей женщине. – Нам два пломбира, - свободной рукой он достал рублёвую купюру и отдал её продавщице. Та отсчитав деньги вернула сдачу и порывшись в ящике достала две порции мороженного. Не глядя вручила его Алексею и тут же толкнув вперёд тележку закричала во всё горло:

- Мороженное! Кому вкусного мороженного?

Найдя свободную лавочку молодые люди тут же заняли её. Мороженное действительно оказалось очень вкусным, поэтому разделались с ним быстро.

- У меня теперь руки замёрзли, - сказала Вера и стала тереть ладошки друг об друга пробуя их отогреть.

Алексей тут же взял Веру за руки и поднеся их ко рту начал отогревать тёплым дыханием. Пока Алексей был занят руками Вера потихоньку рассматривала его, взгляд её скользнул по сильной шее, пробежал по подбородку и немного остановился на губах, которые сейчас были сложены трубочкой и старательно выдували тёплый воздух. Затем её взгляд пошёл выше и теперь уже остановился на голубых глазах Алексея. Как же ей нравилось, когда эти добрые и заботливые глаза смотрели на неё. Вера понимала, что она нравится Алексею и ей были приятны его ухаживания не назойливые и ласковые. Молодой человек, почувствовав взгляд, обернулся и встретился глазами с Верой. Она улыбнулась и отвела свои глаза полные радости в сторону.

- Ой, смотри, а вон и Сашка стоит, - и Вера, освободив одну руку, указала на противоположный край фонтана.

Алексей присмотрелся, там в тени от деревьев стоял Сашка и разговаривал с каким то мужчиной.

- Пойдём, скажем ему что папа приехал. А то он как утром убежал, так и не видел отца.

Неспешной походкой молодые люди подошли к Сашке, который продолжал беседу с незнакомым мужчиной и совсем их не видел. Незнакомец был высшее среднего роста, немного полноват и на лице у него была небольшая бородка, какую обычно носят профессора. Говорили они тихо, и только подойдя совсем близко Алексей смог разобрать слова мужчины: «Я повторяю, тебе совсем нечего переживать, я обо всём договорился».

- Сашка, привет! - громкий голос Веры испугал тихо говоривших, мужчина быстро что-то сказал Сашке развернулся и пошёл в противоположную сторону от подошедших. – Ты где пропадаешь весь день?

- А тебе какое дело?

- А с кем это ты сейчас разговаривал? – не обратив на вопрос брата внимания спросила Вера.

- Знакомый мой.

- Ни чего себе у тебя знакомые! Он по возрасту как наш отец. Ой, Сашка, я совсем забыла, беги домой скорее, там отец приехал.

- Ладно, сейчас пойду.

Сашка ещё раз посмотрел в сторону куда ушёл мужчина, и увидев, что тот скрылся, развернулся и неспешно пошёл в сторону дома.

- Вот в кого он такой вырос? Мы все для него стараемся, а ему и не нужен никто.

- Переходный возраст, подрастёт и всё наладится, - Алексей тогда ещё слабо разбирался в характере людей, и поэтому он постарался найти хоть какие нибудь слова, чтобы успокоить Веру.

*****

Прошло уже почти два месяца с того времени, как отец Веры приехал домой, но ему уже снова нужно было собираться ехать на заработки. Перед отъездом Алексей пришёл чтобы проводить Леонида Ивановича.

- О, Алексей пришёл. Проходи, посидим с тобой на дорожку, а то у меня через три часа уже автобус, - Леонид Иванович встал со стула и протянул вошедшему руку. – Вер, давай на стол накроем, я с вами посижу хоть, на дорожку чайку попью.

- Сейчас, пап погоди, успеем ещё посидеть, я вон ни как тебе ещё рубахи не соберу.

Леонид Иванович проводил взглядом проскользнувшую мимо дочь, которая поцеловав своего кавалера в щёку, побежала дальше собирать вещи. Алексей немного засмущался от поступка Веры.

- Да ничего, ты вон присаживайся к столу, - и Леонид Иванович подвинул табурет. – Видишь какая хозяйственная выросла! Красавица! Вся в мать. А вот Сашка – охламон, опять гдето пропадает. Ведь знает, что мне сегодня уезжать. – Леонид Иванович подвинул к себе пепельницу, достал сигареты. Вера в это время собирала чемодан в комнате и не слышала слов отца. – Не пойму я ни как этого парня, всё у него тайны какие то, – Леонид Иванович размял пальцами сигарету и чиркнув спичкой прикурил её, – может вот ты мне что нибудь разъяснить сможешь?

- Думаю, всё наладиться. Молодой ещё. И тайны, понятное дело, в его возрасте всегда от родителей есть.

- Тайны то есть, да не такие. Другие вон ребята, кто за девками бегает, кто мячик гоняет, а у Сашки другие тайны. Я за ним понаблюдал тут как то, так вот наши ребята с ним вообще не общаются, и он к ним не подходит.

- Может на соседнюю улицу ходит, там у него друзья?

- Нет, и на соседней улице он ни с кем не дружит, я уж тогда решил последить за ним, узнать где он бывает, - Леонид Иванович затянулся поглубже табачным дымом и выпустив его через ноздри продолжил, - а встречается он с каким то мужиком.

- С бородкой такой? – перебил Алексей.

- Ну да, с бородкой. Ты что его знаешь?

- Нет, мы просто с Верой его тоже видели с ним.

- Вот видишь, значит не я один его уже видел! Так я ещё видел, что тот Сашке какую то книжку давал. Я потом в его комнате посмотрел, но книжку так и не нашёл, спрятал поди куда.

- Может передать кому нибудь просил? Вот Сашка её и отдал уже.

- Может и передать, только не спокойно у меня что-то на сердце. Уже не первый год езжу на заработки, а вот так ещё никогда не уезжал, - Леонид Иванович докурил сигарету и затушил её в пепельнице. – У меня к тебе, Алексей, просьба будет. Присмотри тут за Сашкой. За Веру не прошу, вижу и так ты её в обиду не дашь, а вот за сына переживаю я что-то. Мне бы ещё хоть пару денёчков, так я бы сам нашёл этого с бородёнкой и узнал, что ему от моего сына нужно. А тут вот видишь, ехать уже пора.

- Не переживайте, Леонид Иванович, я узнаю что это за мужик. Сашку обидеть не дам.

- Ну вот и хорошо. Вер, ну где ты там пропала, уже скоро ехать пора.

Вера забежала на кухню, и стала быстро накладывать горячий суп из кастрюли, стоявшей на плите.

- Пап, я там тебе запасные брюки и рубашку, всё в чемодан сложила. Ещё там будут лежать твои чёрные майки. Я на рынок сходила и тебе ещё белую майку с собой купила.

- А бритву то, положила?

- Конечно же положила.

- Вот дочка то у меня растёт! С такой, Лёшка, не пропадёшь, - и Леонид Иванович подмигнул дочери.

- Ну уж, пап, ты скажешь, - щёки девушки покрылись румянцем, но она всё таки осторожно посмотрела на Алексея желая понять что он услышал слова отца.

Ели быстро. Леонид Иванович часто посматривал на часы, доев суп он отодвинул пустую тарелку и встал из за стола. Пока Вера с Алексеем доедали суп Леонид Иванович прошёл в комнату взял собранный чемодан и вернулся с ним обратно на кухню.

- Вот Сашка, поразит, так и не пришёл отца проводить.

- Пап, да мы тебя с Лёшей сейчас проводим до автовокзала.

- Не надо, я сам дойду не спеша. Что я маленький что ли? Сейчас на дорожку присяду и пойду. – Леонид Иванович присел на табуретку, было видно, что он ни как не соберётся с силами для расставания.

- Пап, ты теперь приедешь где то в конце лета, как раз нужно будет дрова на зиму готовить.

- Да, я всё сделаю, без меня дрова ни у кого не покупайте, а то продадут трухлявые, вы и не поймёте.

- Нет, мы тебя дождёмся, - Вера улыбнулась.

- Ну всё, сиди не сиди, а идти пора. – Леонид Иванович встал и неожиданно шагнув к дочери обнял её. – Вер, вы тут берегите себя.

- Ну что ты, папа, мы уж взрослые, кто нас обидит. Тем более с нами теперь Лёшка.

- Ладно, это я так, что то никак сегодня не уеду? – Леонид Иванович быстро обулся, взял в руки чемодан, и взглянув с порога ещё раз на дочь, быстро вышел из дома, закрыв за собой дверь.

- Я сегодня папу совсем не узнаю, - сказала Вера стоя у окна и провожая взглядом отца, - он всегда такой весёлый уезжал, радовался, что дома всё хорошо.

- Он за Сашку переживает.

- Ох уж этот Сашка, придёт, я ему всё выскажу. Уж мог прийти отца то проводить!

- Я, Вер, завтра приду после работы и мы с тобой вместе с ним поговорим, тем более меня Леонид Иванович просил присматривать за Сашкой.

- А ещё он тебя о чём нибудь просил? – и Вера улыбнулась.

- Этого я тебе не скажу! – Алексей тоже улыбнулся девушке, - Вер пойдём гулять, смотри на улице погода какая хорошая.

- Пошли! Слушай, а ведь к нам в город цирк приехал, вот бы здорово было бы сходить посмотреть.

- Ну, тогда, пойдём цирк смотреть!

*****

На следующий день, Алексей как и обещал, после работы пришёл к Вере. Что бы Сашка воспринял предстоящий разговор серьёзно, Алексей специально пришёл в форме, так ему казалось, он будет выглядеть более авторитетно. Но дома он застал только заплаканную Веру.

- Что случилось? – Алексей первый раз увидел свою девушку со слезами на глазах.

- Сашка, совсем от рук отбился, - Вера подошла к Алексею и обняв его продолжила, - представляешь, встретила сегодня его классную руководительницу из училища. Так она у меня спрашивает, как там Саша, когда он поправиться? Я от удивления даже рот открыла. – Вера опять начала всхлипывать.

- Успокаивайся, рассказывай всё по порядку, мы вместе придумаем что нибудь.

- Что тут рассказывать? Я стала расспрашивать учительницу, и она мне рассказала, что Сашка уже неделю как в училище не появляется, вот она и решила, что он болеет. А скоро экзамены, его вообще до них теперь могут не допустить.

- Да уж, история. А сейчас то он дома?

- Какой там! Я пришла домой стала ему выговаривать. Говорю ему: «Как ты дальше жить собираешься?», а он мне: «Не твоё дело, как я буду дальше жить». Оделся и опять ушёл. Вот что мне с ним делать? Я одна уже не справлюсь. – Вера прижалась лицом к груди Алексея, от чего в этом месте рубашка промокла от слёз.

- Ну почему же одна? Вера, я ведь вместе с тобой, я тебе помогу. Скорее всего, он связался с какой то компанией, вот они ему и дурят голову.

- Связался, он мне тут сказал, что скоро совсем из дома уйдёт.

- Это он так, с горяча. Куда он из родного дома денется?

- Вот и я надеюсь, что никуда.

- Знаешь, мы как сделаем? Я завтра после обеда в отделе буду сидеть, граждан принимать с жалобами, постараюсь пораньше освободиться и сразу к тебе, а ты тут постарайся Сашку задержать до моего прихода.

- Как же я его задержу?

- Ну, истории ему там интересные расскажи, или приготовь что нибудь вкусненькое. Он что больше всего любит?

- Вареники с картошкой.

- Вот и приготовь их ему, да и побольше, что бы он долго ел.

- Ладно, это я смогу. Ты только завтра не задерживайся, - и Вера взглянув снизу на Алексея улыбнулась. – Ой, Лёшка смотри, я тебе всю рубашку своими слезами намочила. Снимай скорее, я тебе её сейчас постираю.

- Нет, она тогда не высохнет, а мне завтра в ней ещё на работу идти.

- Вот я рёва-корова! Слушай, а я что подумала, а Сашка то он тебя вообще то послушает?

- Послушает. Надо будет я ещё и того бородатого мужика найду и с ним поговорю. Узнаем тогда, какие это он книжки Сашке даёт.

- Какие книжки? Я ничего про это не знаю.

- Да это я так, к слову сказал, - Алексей подумал: «Ведь чуть не проговорился, не надо Вере ещё и про эти книжки знать, и так вон как переживает». – А нужно будет ещё и с учительницей поговорю, допустит как нибудь до экзаменов.

- Ох, Лёшка, как здорово что ты рядом, я теперь совсем успокоилась.

*****

Следующий день для Алексея тянулся очень медленно. После обеда у него начался приём граждан. В работе участкового инспектора очень важно найти «общий язык» с проживающими на участке людьми. И Алексей усердно старался постичь эту сложную науку. Предстояло изо всех обращений отобрать, что представляет интерес для милиции, а что нет. Где есть состав преступления, а где просто правонарушение. Большая часть всех обращений была простой жалобой одних соседей на других. Кто то поставил свой туалет у себя на участке близко к забору, и теперь весь фекальный аромат разносится по территории соседей, и старичок который пришёл с этой жалобой воспринимал это как акт агрессии и требовал немедленно принять меры к нарушителям. Затем в кабинет зашла не молодая уже женщина. Она долго рассказывала, как она хорошо и дружно жила с соседями, но всё это продолжалось до той поры пока у женщины не пропал кот. И вот тут она заметила, что соседи стали сторониться её, из чего женщина сделала вывод – это они украли её Барсика, и теперь скрывают его у себя дома. Женщина требовала от участкового инспектора, чтобы он немедленно отправился к её соседям и провёл у них обыск. Алексей старательно записывал все обращения граждан в тетрадь регистрации приёма, и обещал, что в ближайшее время обязательно посетит нарушителей спокойствия и наведёт порядок. Когда время, до завершения рабочего дня, оставалось совсем мало в кабинет вошла старушка.

- Здравствуйте, - сказала она с порога, и сделав несколько шагов зашла в кабинет. В руках у старушки была трость, но Алексей отметил для себя, что бабушка при ходьбе на неё практически не опирается.

- Здравствуйте, проходите и присаживайтесь, - ответил ей участковый. – Что у Вас, бабушка, случилось? На кого жаловаться будете?

- А это Вы участковый по улице Речной? – спросила старушка рассматривая Алексея.

- Да, я.

- Ох, батюшки мои, какой молодой! Совсем ещё мальчик, вот раньше то участковые были все взрослые, жизнь повидавшие…

- Вы, бабушка, по какому вопросу? – перебил её Алексей.

- Я, внучок, ни по какому вопросу. Я хотела тебе о соседях своих рассказать, а теперь и не знаю, будет ли тебе интересно?

- Бабушка, Вы присаживайтесь. Вас как зовут?

- Серафима Яковлевна, я.

- Серафима Яковлевна, Вы рассказывайте. Я запишу Ваше обращение, - и Алексей, взяв ручку, приготовился записывать.

- Запишет он, - и бабушка опять недоверчиво посмотрела на участкового, - вот я и говорю молодой не опытный. Зачем же записывать? Я тебе скажу, а ты запоминай.

Алексей демонстративно отложил ручку:

- Слушаю. – Усевшись поудобнее на стуле он быстро посмотрел на свои наручные часы. «Без десяти шесть, - подумал Алексей, - скорее бы уже эта старушка рассказала про своих котиков и нужно бежать к Вере».

- Молодой, торопишься всё куда то, - увидев как Алексей посмотрел на часы сказала Серафима Яковлевна, - вот я и говорю, не та милиция стала, не та. Ну ладно, уж коли я пришла, то слушай. Есть у нас на улице Речной дом, в нём живёт парень один, Васькой Отмороженным зовут, знаешь такого?

- Василий Отмороженный, нет не знаю, - подумав ответил Алексей. А Отмороженный, это у него фамилия такая?

- Ох, кого же сейчас в милицию берут? Какая же это фамилия? Отмороженный – это кличка. Знаешь что это такое?

- Да, слышал, - Алексею уже начинала не нравиться эта старушка.

- Я, внучок, ещё в НКВД работала, таких бандитов брала, ты их только на картинке и видел.

- Серафима Яковлевна, Вы хотели что-то про Отмороженного рассказать?

- Да, слушай внимательно и запоминай. Этот Васька один живёт, так полудурачок такой. Но недавно я заметила, что стали к нему какие-то личности подозрительные ходить.

- Ну что тут удивительного, может друзья какие приходят?

- Какие друзья? Я тебе говорю, дурачок он, у него не может быть таких друзей. Они к нему что-то приносят, а по вечерам свет допоздна горит. Вот ты сходи к нему и проверь, кто там собирается. Я к тебе потом ещё забегу и мы с тобой покумекаем, что с ними дальше делать.

Алексею совсем уже не хотелось спорить с этой старушкой. Да и как он видел, это было бесполезно.

- Хорошо, Серафима Яковлевна, я проверю Вашу информацию.

- Вот и молодец, я тебя внучок научу, как нужно работать. Я когда в НКВД работала мы знаешь каких бандитов ловили?...

- Серафима Яковлевна, Вам нужно срочно уходить, а то скоро ко мне на допрос преступника приведут, не нужно чтобы он Вас здесь видел.

- Это ты правильно заметил, - бабушка быстро поднялась со стула и уверенной походкой подошла к двери. – Посмотри, там в коридоре никого нет?

Алексей тоже быстро подошёл к двери и приоткрыл её. Проверив коридор он сказал:

- Всё чисто!

- Вот и хорошо. Слушай, если кто будет спрашивать, зачем к тебе Серафима Яковлевна приходила, то скажешь, что кто-то у неё в огороде жерди из забора повытаскивал. А я сейчас домой приду и вытащу их, всё должно быть правдоподобно.

- Хорошо, Серафима Яковлевна, идите скорее, пока никого нет.

И старушка быстро вышла из кабинета. Захлопнув за ней дверь Алексей ещё какое-то время постоял ожидая, что Серафима Яковлевна сейчас вернётся. «Вроде как ушла» - решил он.

Вернувшись к столу Алексей подумал записать или нет обращение от Серафимы Яковлевны, но потом решил, что не стоит. Фамилию её он не спросил, да и номер дома старушки и этого Отмороженного неизвестен, так что все столбцы в журнале он заполнить не сможет, а проверяющий потом спросит с него. Посмотрев снова на часы Алексей увидел, что уже десять минут седьмого, поэтому дальше уже о записи в журнал думать было некогда. Молодой человек быстро закрыл кабинет, попрощался с коллегами, встретившимися ему на выходе из отдела, и поспешил домой к Вере.

Подойдя к дому, Алексей поднялся на крыльцо. Положив ладонь на ручку двери он вдохнул поглубже, выдохнул и толкнул дверь. Она открылась. Стараясь не шуметь Алексей разулся и вошёл из прихожей на кухню. За столом сидел Сашка, уминавший за обе щёки вареники. Увидев неожиданно появившегося в дверном проёме Алексея, он чуть было не подавился:

- Блин, предупреждать надо!

- Ой, Лёшка, как здорово что ты зашёл, - радостно воскликнула стоявшая у плиты Вера, - проходи! Я тебе сейчас поесть положу. У нас сегодня такие вкусные вареники!

- Не откажусь, а то я прямо с работы зашёл, есть охота. – И Алексей подсел за стол к Сашке. – Санёк, привет! – Алексей протянул руку и Сашка неохотно пожал её.

- Всё, я наелся, - сказал Сашка и отодвинув тарелку с недоеденными варениками встал из за стола.

- Саш, ну посиди с нами немного, - Вера, стараясь остановить брата, подошла к нему и взяла за руку, - сейчас чай будем пить. Я сегодня пряников купила, как ты любишь – шоколадных.

Сашка отдёрнул руку от сестры:

- Вон этого своего корми.

- Санёк, ты на меня обиделся за что-то? – удивился Алексей.

- Мне до тебя нет никакого дела, - и Сашка опять уже собрался уходить, но Вера снова попробовала остановить брата.

- Саш, ну подожди, ведь в этом нет ничего плохого, что Лёша к нам приходит.

- Ничего плохого? – передразнил сестру Сашка. – Да уже все ребята надо мной смеются, говорят что у нас мент дома прописался.

- Ну так может и не нужно тебе тогда дружить с этими ребятами, профессии то разные бывают. И что такого, что Лёша милиционер?

- Встречайся ты с кем хочешь! Это твоё дело, - Сашка задумался и продолжил, - я уже с этими ребятами всё равно не дружу.

- Вот и правильно! – поддержала Сашку сестра. – А с кем ты сейчас дружишь?

- Не твоё дело.

- Саш, ну как же так не моё? Ты же целыми днями где то пропадаешь? Я волнуюсь за тебя.

- Не чего тебе за меня волноваться, я уже взрослый.

- Ага, взрослый. А почему в училище не ходишь?

- Это ты откуда знаешь?

- А как же мне не знать? Ты же мой брат, я переживаю за тебя.

- Санёк, а где же ты тогда бываешь? Раз в училище не ходишь.

- Тебе ещё чего от меня нужно? – огрызнулся на вопрос Алексея Сашка. – Вот вы здесь собрались, чему то научить меня хотите, а сами то вы кто есть? Вы слабаки!

- Это почему же? – Сашкины слова задели Алексея, и теперь уже он отодвинул от себя тарелку, с остатками еды и не отрываясь смотрел на Сашку.

- А что тут не понятного? Вы влюбились и теперь зависите друг от друга. А такого не должно быть. Только сильный человек ни от кого не зависит.

- Как же так? - возразил Алексей, - это вполне нормально когда с нами рядом кто то находится. Сначала это отец и мать, а затем любимый человек. И нет ничего плохого, что ты любишь этого человека и принимаешь решения вместе с ним.

- Мать и отец ещё ладно, от этого никуда не денешься. Но дальше это уже от человеческой глупости и слабости. Ты только подумай, чего мы люди смогли бы добиться, если не бегали друг за другом, не тратили время на все эти ухаживания и прогулки под ручку.

Алексей с удивлением смотрел на Сашку.

- Что-то я тебя, Санёк, не понимаю?

- Объясняю для непонятливых. Вот лично ты бы насколько сейчас больше смог уделять время своей работе, если бы не бегал за Веркой? Насколько ты тогда быстрее стал бы каким нибудь начальником в своей милиции?

Алексей задумался на несколько секунд и ответил:

- А зачем мне тогда нужно было бы вообще становиться начальником? Ты подумай, разве мы учимся, работаем ради того что бы занимать высокие должности и чтобы на нас окружающие смотрели с трепетом? Ведь человек только и развивается ради своей семьи и будущего своих детей.

- Вот, правильно, только слабаки могут так рассуждать! Вам обязательно кто-то нужен, чтобы ради него сделать что-то хорошее. А чего то достичь и понять, что это только тебе под силу, вы не можете.

- Саш, где ты такого наслушался? – вмешалась в разговор сестра.

- Вер, подожди, - остановил её Алексей. - Санёк, но вот ты сейчас без детей, и как я понимаю без любимого человека. Никем не отягощён. Ты сейчас как развиваешься? Чему ты научился, если даже в училище не ходишь?

Сашка посмотрел сначала на сестру, затем на Алексея и подняв подбородок ответил:

- Я сейчас только начал своё развитие! А в училище меня ни чему хорошему не научат, да и вообще, посещение этого бесполезного заведения меня только отвлекает.

- Постой Саш, какое развитие? Ты вообще, о чём говоришь? – спросила Вера. Как ты можешь сам чему то научиться?

- А кто сказал, что сам? Есть люди которые помогают мне и благодаря которым я скоро стану известным.

- Какие такие люди? – удивилась Вера. - Саш, ты с кем связался?

- Не настало ещё время, что бы вам рассказывать обо всём. – Сказав это Сашка развернулся и ушёл в свою комнату, закрыв за собой дверь.

- И как его понять? Лёш, ты понял что нибудь?

- Я понял только одно, попал Сашка в какую-то плохую компанию. И нам нужно скорее его оттуда спасать, иначе потом будет поздно.

- А как спасать то? Видишь он какой, и слушать не хочет, развернулся и ушёл.

- Вер, пойдём на улицу, там поговорим.

Молодые люди вышли на улицу. Вера взяла Алексея под руку и когда они отошли подальше от дома Алексей спросил:

- Вер, ты главное дело не переживай. Я думаю, что это может быть связано с тем мужиком, помнишь, с которым мы Сашку в парке видели?

- Да, помню, мне он тогда тоже не понравился.

- А ты его ещё нигде не видела?

Вера задумалась, и ответила:

- Нет, не видела. Я бы его точно узнала.

- Тогда, знаешь мы что сделаем? У меня через четыре дня выходной будет после дежурства. Я тогда за Сашкой прослежу и мы узнаем, где он бывает, и что там за компания собирается.

- Здорово! – Вере сразу же понравилось предложение Алексея, она обхватила его руку и прижалась к ней. - Может ещё успеем до возращения отца всякую чушь из Сашкиной головы убрать.

- Обязательно успеем. – От восторженного взгляда Веры и ощущая близость её тела, щёки Алексея покрылись румянцем и он учащённо задышал. Заметив это девушка засмеялась, но от руки Алексея не отодвинулась…

*****

На следующее утро семейство Терновых разбудил сильный стук во входную дверь. В предыдущий вечер Алексей до глубокой ночи прогулял с Верой. Услышав теперь этот грохот, долго не мог собраться и понять, что происходит. Кое-как открыв глаза, он посмотрел на стоявший рядом с кроватью будильник, маленькая стрелка на нём только подходила к цифре шесть, а большая чуть отошла от цифры восемь. «Кто там ещё в такую рань?» - подумал Алексей, и глаза при этом непроизвольно закрылись.

- Лёшка, вставай, - голос отца снова заставил Алексея проснуться, - к тебе пришли.

Алексей протёр глаза, и нехотя встал с кровати. Постепенно мозги стали пробуждаться. Появившаяся мысль о том, что кто-то пришёл к нему в такое раннее время, и значит на это есть веские основания тут же выдернула его из сна. Открыв входную дверь он увидел старшину с работы.

- Алексей, привет. Срочно всех в отдел собирают, тревога. Время сбора 6.30.

- Что случилось? Опять что ли какие-нибудь учения?

- Нет, там что-то серьёзное, но пока сам точно не знаю. Как придёшь – узнаешь. – Старшина развернулся и быстро сбежал вниз по лестнице.

«Серьёзное? Что могло случиться?» - думал Алексей собирая свой «тревожный чемодан». До отдела ему было около десяти минут ходьбы, поэтому было ещё время и позавтракать.

- Ох, Лёшка, совсем мне не нравится эта твоя работа, - начитывала сыну Любовь Викторовна, жаря яичницу. - Все работают люди как люди - отработал пять дней, с девяти до шести, два дня дома отдыхай. А у тебя, что за работа? С утра до ночи где-то пропадаешь!

- Мам, нормальная работа! – заканчивая одевать форму отозвался Алексей.

- Домой то сегодня во сколько придёшь?

- Не знаю. – Алексей сел за стол и отрезая вилкой большие куски яичницы укладывал их в рот. Такую вкусную яичницу – глазунью, могла делать только его мама. Желтки у неё получались жидкие, притом, что белки вокруг зажаривались и подрумянивались корочкой.

- Вот видишь, а работал бы сейчас преподавателем, как хорошо было бы…

Алексей не стал дослушивать мать, с яичницей он уже разобрался и нужно было бежать.

- Мам, мне пора, а то опоздаю. – Схватив чемодан, он быстро выбежал с квартиры.

Если обычным шагом до работы Алексей доходил за десять минут, то теперь он, периодически переходя на бег, добрался ещё быстрее. На входе в отдел его встретил дежурный Александр Иванович:

- Лёшка, привет. Поднимайся быстрее на второй этаж в зал для собраний.

- А что случилось то?

- Поднимайся, там всё узнаешь.

- Ёлки палки, да что ж за тайна то такая!

Поднимаясь на второй этаж он догнал на лестнице Богданова Михаила.

- Привет, старый знакомый, - и Мишка первым протянул руку Алексею, который попытался обогнать его.

- Привет, - Алексей притормозил.

- Ты куда так несёшься то?

- На второй этаж, там говорят всех по тревоге собирают. Ты кстати не знаешь, что там случилось?

- А ты не слышал что ли? Четверо пацанов пропали, вчера после обеда ушли из дома и не вернулись.

- Ничего себе! Нет, не слышал, а лет им поскольку?

- Совсем ещё дети, лет по десять вроде.

За разговором они подошли к залу. Дверь была открыта, и когда Алексей зашёл, то увидел сидящего за столом начальника отдела Николая Васильевича и рядом с ним мужчину без формы.

- Богданов, это хорошо, что ты пришёл, - увидев Михаила сказал Николай Васильевич, - вот ты у нас и будешь старшим группы, а вместе с тобой мы пошлём… Это кто там рядом с тобой стоит?

- Участковый Тернов, - представился Алексей.

- Вот Тернов и пойдёт с тобой!

- Туда их лучше втроём отправить, - негромко сказал сидевший рядом мужчина.

- Лучше втроём, - согласился Николай Васильевич, - ладно, сейчас кто первый приходит, тот и идёт с вами третьим.

- А куда нам, товарищ полковник? – спросил Михаил.

- Есть у нас подозрения, что дети в пещеры могли отправиться, поэтому ты свою группу поведёшь в пещеры.

- Ого, - удивился Михаил.

- Маршрут не из лёгких, поэтому и отправляем старшим тебя. Ты у нас оперативник грамотный, да к тому же ещё и физически крепкий. Тернов с тобой пойдёт тоже парень крепкий, совсем недавно с армии пришёл. Лучше мы и подобрать не сможем.

Алексея удивили слова начальника отдела. Он знал про пещеры которые были рядом с городом. Когда-то в них добывали белый камень, который потом использовали для строительства домов. Уже долгое время эти пещеры заброшены, многие коридоры обвалились, но по оставшимся можно ещё достаточно далеко уйти. Поэтому искать там втроём пропавших детей, Алексей считал равносильным поиску иголки в стоге сена.

Вскоре послышались шаги на лестнице, и в зал зашёл запыхавшийся участковый инспектор Моисеев Станислав. Он тяжело опустил своё толстенькое тело на деревянное кресло и вытирая пот со лба спросил:

- Я каким по счёту прибыл?

- Ну, вот вам и третий! – сказал Николай Васильевич.

Михаил неодобрительно посмотрел на Моисеева.

- Товарищ полковник, может мы ещё кого нибудь подождём?

- Богданов, чем тебе Моисеев не подходит? Парень он тоже молодой, так что бери его. И давайте скорее, вам ещё всё необходимое в дежурке получить нужно будет. Машина доставит вас ко входу в пещеру. Тебе Богданов нужно будет время так рассчитать, что как бы далеко вы не ушли, то к восьми вечера должны будете выйти наверх. Так что не теряйте время. Всё, вперёд.

В дежурке им выдали фонарики и тёплую одежду.

- Это всё чем можем помочь, - пожав плечами сказал дежурный, - еда и вода у вас своя есть в чемоданах.

- Спасибо и на этом! - Рассматривая фонари сказал Михаил. - Работают хоть?

- Конечно! - Дежурный взял один из фонарей и включил его, - видишь, и так все работают. Но запасных ребята не дам, вы трое идёте и вот вам три фонаря.

- А эти то тебе зачем, всё равно тут будут лежать.

- Пускай лежат, а вдруг после вас ещё какую группу куда отправлять будут? А фонарей у меня не так уж и много.

- Вот жмот то! – сказал Михаил и забрав фонари раздал их Алексею и Моисееву.

- Скорее давайте, - не унимался дежурный, - машина уже стоит ждёт вас, а вы всё телитесь. Начальник отдела вдруг спустится, а вы всё тут ещё у меня в дежурке. Влетит мне за вас.

- Уходим уже, и как тебя, Иваныч, дома жена терпит? Ты же поди и дома такой же суматошный?

- А с вами по другому и нельзя! Дай вам волю так мне всю дежурку вынесете.

Мишка засмеялся и все трое вышли на улицу. Около входа их уже ждал милицейский УАЗик. Быстро расселись и поехали в сторону выезда из города.

- Миш, слушай, а как мы их там втроём искать то будем? Я слышал, что в пещере коридоры разветвляются если подальше уйти, мы и сами то там пропадём.

- Ты, Лёха, не дрейфь! Сами мы не пропадём, но вот и детей найти трудно будет. Стас, ты то что молчишь всё?

- Блин, влип я с вами в историю. Я вообще сегодня после суток отдыхать должен был.

- А что тогда в отдел по тревоге пришёл?

- Думал она учебная, бегом как дурак бежал! Обычно же первым всегда премии выписывают.

- Вот ты, Стасик, попал! – Мишка засмеялся и подмигнул Алексею.

Некоторое время ехали молча. Машина урчала мотором и периодически подпрыгивала на кочках. Алексей закрыл глаза и начал постепенно отключаться от реальности. Ему вспомнился вчерашняя прогулка в парке с Верой. Аромат её духов смешался с ароматом цветущих деревьев, и от этих воспоминаний у Алексея снова закружилась голова. И поцелуй, он вспомнил, как вчера первый раз поцеловал Веру в губы, и он снова ощутил нежное прикосновение её губ…

- Так, не спать! – Голос Михаила разбудил Алексея. - Как я понимаю ни у кого из нас нет опыта спуска в пещеру?

- Мы в детстве лазили туда, но уходили может метров на сто и возвращались. Дальше страшно было. – Ответил Алексей.

- Это не считается. Я имел в виду дальний поход.

- Нет, так я не ходил.

- Стас, а ты что молчишь?

- Делать мне больше нечего было что ли, как по этим пещерам шастать?

- Понятно, - ну раз опыта у нас нет, то будем делать так. Первым иду я, за мной Стас, ну а ты Лёха будешь замыкающим. Идём друг от друга на расстоянии двух – трёх шагов, впереди идущего не терять из виду ни при каких обстоятельствах. Далее, фонари будут гореть у меня и у Лёхи, ты Стас пойдёшь с выключенным.

- Это почему?

- Потому что у нас запасных фонарей нет, и хотя бы один фонарь должен остаться на обратный путь.

Моисеев недовольно засопел:

- Ну, тогда я могу третьим пойти.

- Нет, не можешь, если ты пойдёшь третьим, то ты отстанешь, и в итоге нам ещё и тебя нужно будет искать. А чем тебе вторым не нравится идти?

- Вторым мне нравится идти, мне без фонаря не нравится идти.

- Ничего, зато не потеряешься. Так, ещё один момент, воду и еду экономим, употреблять будем только в момент остановок. Если нам повезёт, и мы найдём детей, то наша вода и еда потребуется для них. Всем понятно?

- Понятно, - отозвался Алексей.

Моисеев что то буркнул себе под нос и отвернулся к окну. Ещё какое то время проехали молча.

- Миш, хотел спросить, а ты не знаешь, что это за мужик сидел рядом с нашим полковником? – спросил Алексей.

- Ну как же, это наш новый начальник уголовного розыска – Ляпунов Виктор Семёнович, не слышал про такого?

- Нет, - удивился Алексей, - а что про него говорят?

- Его к нам из областного УВД перевели, он там возглавлял группу оперов по раскрытию особо тяжких преступлений. Так что ещё услышишь, думаю про него в отделе теперь много баек будет ходить. О, ну вот мы и подъехали.

УАЗик рыча мотором, преодолевая неровности грунтовой дороги, подпрыгнул ещё раз и остановился.

- Ну всё, дальше я не проеду, - сказал молодой водитель в звании младшего сержанта, - такие канавы пошли, что того и смотри на днище сядем, а вам здесь метров сто осталось.

- Ладно, дойдём, - сказал Мишка и первым открыл дверь машины, - но только не забудь, в восемь вечера ждёшь нас на этом же месте.

- Будет сделано, - ответил водитель и улыбнулся.

До пещеры действительно было не далеко. Милиционеры спустились вниз по пригорку поросшему ещё сочной травой покрытой капельками росы.

- Ну вот мы и на месте, - остановился перед входом в пещеру Михаил, - эх, покурить бы сейчас, да сигареты в отделе оставил, всё бросить хочу. Лёх, ты то не куришь поди?

- Не, я даже и не пробовал то никогда.

- А ты Стас?

Моисеев молча достал из кармана пачку сигарет и достав одну протянул её Мишке, потом достал спички и так же молча отдал.

- Ну вот, Стас, видишь уже не зря с нами пошёл! – Мишка прикурил сигарету, и поглубже затянувшись выпустил облако дыма вверх. – О, тишь то какая, даже ветра нет.

- Мишь, мы как туда спустимся, нужно будет под ноги внимательно смотреть, - сказал Алексей.

- А что там?

- Там на входе всегда змей много было, мы их ещё в детстве палками отгоняли.

- Блин, там ещё и змеи! – недовольно сказал Моисеев. – Так раз там змеи, то и дети туда не полезут!

- Полезут, ещё как полезут, - возразил ему Михаил, - вон, Лёха то лазил в детстве, а эти чем хуже?

Моисеев не стал отвечать, и от этого повисла небольшая пауза, которую заполнили стрекотанием кузнечики и переливы многочисленных птиц. Докурив сигарету Мишка бросил её себе под ноги и раздавил ботинком. После чего он внимательно осмотрел свою команду спасателей.

- Ну, вроде как все готовы! Тогда вперёд! – И первым пошёл ко входу в пещеру.

Стас замешкался перед входом, поэтому Алексей его обогнал и вошёл в узкий проход вторым. После яркого солнечного света глаза словно ослепли, с трудом можно было различить очертания коридора. Вошедший следом Стас загородил своим телом остатки солнечных лучей проникавших в пещеру и всё кругом погрузилось в темноту.

- Стоим на месте и включаем фонарики, нужно дать глазам привыкнуть. – Раздался совсем близко голос Михаила.

Алексей снял у себя с пояса прикреплённый фонарик и включил его, луч от него показался ему совсем слабеньким и он с трудом мог что-то различить от его света. Не много поведя им в сторону, Алексей увидел рядом с собой Михаила.

- А где Стас? Он же должен был за мной зайти.

- Я здесь! Вы там посмотрите, змей нет?

Алексей опустил луч фонаря под ноги и увидел чёрную блестящую змею уползающую от вошедших в глубь пещеры. На голове у неё были заметны два жёлтых пятна.

- Стас, не боись, это ужи, они безопасны. – Попытался ободрить стоявшего сзади Алексей.

- Они мне сами противны, гадость какая ползает. – Сказал Стас и лицо его скривилось как будто он съел что-то горькое.

- Ты как сюда вошёл и камнями под ногами загремел, так тут не только змеи, а и летучие мыши все попрятались. – Пошутил Михаил.

- Здесь ещё и летучие мыши есть? – по голосу Стаса было понятно, что он находится на грани состояния, которое может перерасти в панику, в результате чего он развернётся и побежит из пещеры куда глаза глядят.

- Нет, нет. Я пошутил, - как можно быстрее Михаил постарался успокоить Стаса. - Откуда у нас здесь летучие мыши?

- Мы в детстве тоже здесь никогда летучих мышей не видели, - подтвердил Алексей. И потому, что Стас не развернулся и не побежал, стало понятно, что он поверил.

Между тем глаза уже попривыкли к полумраку и лучик фонарика уже не казался таким тусклым.

- Идём дальше, - дал команду Михаил, - напоминаю, я иду первым, за мной Стас и третьим идёт Лёха.

Шагнув в сторону, Алексей пропустил вперёд себя Стаса. Тот сопя и внимательно смотря себе под ноги прошёл мимо. С детства Алексей помнил, что этот, первый коридор, длиной около двадцати метров, уходит под небольшим углом вниз. Заканчивается он пещерой, из неё выходит ещё один коридор, который чуть длиннее первого и заканчивается он так же пещерой. Но уже из второй пещеры дальше ведут два коридора. И вот дальше этой пещеры никто из детей пройти не осмеливался. Было много легенд о призраках бродящих по пещере, о том, что они заманивают зашедшего туда человека. Зовут и просят помочь разными голосами, с единственной целью, лишь бы человек зашёл туда подальше. Тех, кто отваживался и шёл на голос, больше никто не видел. Также Алексею вспомнились рассказы взрослых, о том, что где-то в глубине пещеры, в одном из её залов, горит большой костёр. Он освещает пламенем своды пещеры и идущее от него тепло привлекает к себе. Но если присесть к этому костру погреться, то встать от него уже не сможешь. Взрослые говорили, что около костра сидит много людей, некоторые в совсем истлевших одеждах, и стеклянными глазами смотрят на танцующие языки пламени. Но есть рядом и свободные места, притягивающие возможностью погреться новые жертвы. То ли от этих воспоминаний, то ли от идущего из глубины пещеры холодного воздуха, но у Алексея пробежали мурашки по спине.

«Нет, такого не может быть, - подумал он, - взрослые специально рассказывали детям страшные истории, чтобы они не заходили далеко в пещеру».

Так незаметно Алексей дошёл до первого зала. Осветив его, милиционеры увидели на потолке висевших вниз головой с десяток летучих мышей.

- Это кто такие, это что за гадость ещё? – спросил Стас, и включив свой фонарь стал им освещать потолок пещеры. По его голосу стало понятно, что паника снова близко.

- Это мышки, это маленькие летучие мышки, - как можно спокойнее ответил Михаил.

Один из лучей фонариков задрожал, и Стас водя им из стороны в сторону стал быстро озираться по сторонам.

- Стас, ты чего это? – спросил Михаил.

- Я слышал как-то, что эти мыши тихо подлетают к человеку, надкусывают его и пьют кровь, а человек и не чувствует ни чего.

Михаил с Алексеем не удержались и засмеялись. Их смех отразился от сводов пещеры и вспугнул несколько мышей. Широко расставив свои перепончатые крылья они бесшумно пронеслись над головами спасателей.

- Началось, бежим отсюда! - Глаза Стаса наполнились ужасом.

- Стой, стой! - Михаил вовремя остановил за плечо собравшегося уже бежать Стаса, - смотри, видишь мы же с Лёхой стоим и не боимся.

- Стас, наши мыши безобидны, - улыбаясь сказал Алексей, - про которых ты рассказывал они водятся в Южной Америке, у нас таких нет.

- Ладно, идём дальше, - перестав смеяться сказал Михаил, - а то такими темпами мы далеко не уйдём.

Второй коридор был такой же как и первый, единственное его отличие было только в том, что он не только уходил вниз, а ещё и изгибался в правую сторону. Когда милиционеры дошли до второго зала и осветили его, то стало понятно, что он значительно больше первого. Под ногами валялось большое количество небольших камней.

- В этих залах рабочие частично обрабатывали и разрезали камни, а уже готовые тащили на верх, - сказал Алексей.

- Откуда это ты знаешь? – удивился Михаил.

- Нам в школе учительница по истории рассказывала про эту пещеру.

- А ещё что интересного рассказывала?

- Так, в принципе немного. Здесь, ещё в царские времена, камень добывали, из которого потом наш Старгород построили, да и в областной центр его на телегах и по реке на плотах возили. Ещё она говорила, что протяженность наших пещер более пятидесяти километров, они разветвляются, так как рабочим приходилось прорубаться вслед за каменными залежами, и имелось три известных входа под землю. Но один из них со временем обвалился, место нахождения второго забыто, ну а в третий мы спустились.

- Интересно, - коротко сказал Михаил, водя лучом от своего фонарика по стенам зала, во многих местах имелись следы копоти. – Откуда это тут могло взяться?

- Это ещё с тех времён осталось, рабочие тогда факелами пользовались, вот и накоптили здесь. – И как бы в подтверждение своих слов Алексей подошёл и потёр одно из таких пятен пальцем, после чего показал его Михаилу. - Вот видишь, эта копоть такая старая, что уже в стену въелась, об неё даже не измажешься.

Стас тем временем опять включил свой фонарик и, осветив им потолок, удовлетворённо выдохнул. Летучих мышей здесь уже не было. По видимому их небольшому количеству хватало для жизни и первого зала, и сюда они уже не залетали.

- Ну, профессор, - сказал Михаил с улыбкой, - идём дальше лекцию про пещеры нам потом прочитаешь.

- А я про них больше и не знаю ничего, - так же улыбнувшись, ответил Алексей.

Но дальше из зала выходили два коридора.

- Ну и по какому пойдём? – спросил Михаил.

Все трое подошли сначала к одному коридору и осветили его, затем ко второму. Первый проход уходил вниз под меньшим углом и был относительно прямой, свет фонариков растворялся где-то вдали. Второй проход был более крутой и метров через десять начинал сильно изгибаться в левую сторону.

- Как я понимаю, соображений по этому поводу ни у кого нет? – Алексей со Стасом молчали. – Тогда значит, поразмышляю я. – Продолжил Михаил. – Дети скорее всего пошли бы по более прямому коридору. Он хорошо просматривается, поэтому думаю им было бы не так страшно идти по нему. Все согласны со мной?

Алексей, кивнув головой, сказал:

- Согласен.

Стас молча пожал плечами.

- Значит решено, идём по этому коридору. – Михаил первым пошёл по выбранному пути, но сделав несколько шагов, остановился и оглянулся:

- Стас, туши фонарь, а то назад на ощупь пойдём.

Минут пятнадцать милиционеры шли молча, слышно было только их дыхание и шум шагов. Но потом коридор начал круто уходить вниз, к тому же он значительно сузился. Теперь уже милиционерам приходилось, протискиваясь между стенами, прыгать с камня на камень, опускаясь всё ниже под землю.

- Твою то мать! – раздался голос впереди идущего Михаила. Подошедшие следом увидели чему так не обрадовался их старший. Дальше коридор делился на два одинаково узких коридора. – Тут вообще непонятно, какой выбирать.

Стас молчал, гоняя воздух по своим лёгким, как будто он только-что пробежал километра три.

- Мих, а назад то нам как потом нужный коридор найти? Неизвестно сколько там ещё развилок, мы так и заблудиться сможем, - сказал Алексей.

- Я уже тоже об этом думаю, - ответил Михаил, - люди когда в пещеры спускаются специальное снаряжение имеют. Учатся как вести себя под землёй. А нам! Вот вам фонарики и идите…, - от досады Михаил плюнул себе под ноги.

- Может назад пойдём? – тихо проговорил Стас.

- Какой назад! А детей кто будет искать? Представь, а вдруг бы там твои были бы?

- Но вы же сами говорите, что там впереди могут быть ещё развилки, а чем их больше, тем у нас меньше шансов найти детей. И самим вернуться шансов немного будет.

- Стас, а тебе самому потом будет не стыдно? Ну ладно, посидим там на входе и, дождавшись машины, выйдем. Начальству скажем, искали но не нашли. Но ведь ты же сам будешь понимать, что не искал. А вдруг дети правда здесь и мы их единственная возможность спастись? И вот мы разворачиваемся и уходим потому, что не смогли решить, в какой коридор на первой же развилке пойти. Ты потом сам сможешь спать спокойно, есть, жить потом сам сможешь после этого?

Стас молчал, опустив голову.

- Вот так то оно получается. Пока есть возможность нужно идти вперёд и по максимуму обследовать пещеры.

- У меня есть одна мысль, - вмешался в разговор Алексей.

- Говори.

- На каждой развилке мы можем выбирать левый коридор, и тогда, когда пойдём назад, нам на каждой развилке нужно будет выбирать правый коридор, так мы не заблудимся.

- Верно говоришь, - немного подумав ответил Михаил. Предложение ему понравилось, и уверенно шагнув он первым прошёл в левый коридор. – Спасатели за мной! – крикнул он оттуда отставшим милиционерам.

Но вскоре выбранный коридор сузился ещё больше, и теперь уже милиционерам приходилось протискиваться боком между его стенами. К тому же ещё и потолок значительно опустился. Высокий Алексей постоянно шёл, сгибая ноги в коленях чтобы не стукнуться головой. Разок он всё таки приложился макушкой и теперь ноющая боль напоминала ему о необходимости посматривать на торчащие сверху камни. Но хуже всего было Стасу, его пухленькое тело порой с трудом протискивалось между стенами прохода. «Я в милицию пошёл работать участковым, - размышлял он с трудом преодолевая очередной узкий участок, - а это значит, работа с бумагами, с протоколами, ну с людьми ещё возможно. Но лазить под землёй, среди змей и летучих гадов, - нет, это не моя работа!». И если бы не боязнь идти назад одному, то Стас бы развернулся и, никому ничего не объясняя, пошёл бы на выход.

- Не отставать! – раздался спереди возглас Михаила.

Алексей и рад был пойти быстрее, но идущий впереди не давал ему этого сделать. Теперь было понятно, почему именно Михаил поставил неповоротливого Стаса в середину. Иначе, увлёкшись быстрым продвижением, Михаил и Алексей далеко бы оторвались от Стаса и он запросто мог потеряться. Минут через сорок коридор расширился и теперь идти стало полегче.

- Как они здесь камни умудрялись таскать? Я тут сам еле прошёл, - расширившийся коридор дал возможность дышать Стасу полной грудью и от этого у него даже появилось желание поговорить.

- Видно строители и не думали, что сюда такой боров спустится, - отозвался спереди Михаил.

- Просто люди тогда были поменьше, да и работали здесь в основном подростки, - ответил Алексей.

- Подростки? Тогда понятно, почему они такие кривые коридоры сделали, то вправо, то влево, одни повороты, - высказал свою мысль Стас.

- Просто они пробивались туда, где был подходящий камень. У них же тогда единственным орудием труда была кирка. Вот они чтобы лишний раз ею не махать и пробивались куда каменный пласт вёл, поэтому и коридоры такие извилистые получились, - снова разъяснил Алексей.

- Лёх, ну вот если ты такой умный, то скажи, зачем дети сюда полезли бы? – не унимался Стас.

- Кто их знает, зачем. Мы и сами в детстве лазили в эту пещеру.

- Ну, ты же говоришь вы далеко не уходили, а мы вон их уже где ищем.

- Мы не уходили, а эти взяли и ушли. Они же дети…

- Хватит вам болтать, - снова раздался спереди голос Михаила, - силы поберегите.

Стас замолчал, но сопеть стал ещё громче. Видно было, что его совершенно не устраивало желание каменоломов пробивать проходы под землёй как им захочется.

Так шли молча ещё около двух часов. Наконец Михаил остановился и сказал:

- Всё отдыхаем, привал! Пятнадцать минут на отдых и идём дальше.

- Задолбался я уже с этими поисками! – И Стас долго не раздумывая сел прямо на пол пещеры. – Форма теперь всё равно грязная, наверх когда выйдем буду у начальства просить чтобы мне новую выдали. Я же на особом задании её вымазал. А эту отстираю и дядьке продам, он у меня давно её просит на рыбалку ему ездить, чтобы рыбнадзор не трогал.

- Ну ты Стас и жук, нигде своей выгоды не упустишь! – засмеявшись сказал Михаил.

- А что, разве я не прав? Вот посмотри у меня были чистые, наглаженные штаны, читая куртка. А теперь они все грязные и замызганные. И к тому же, я же не зря страдаю?

- Ну и жучара! Как же тебя в милицию то приняли? Такими как ты ОБХСС должен заниматься.

- Скажешь тоже, ОБХСС. Я ему дело говорю, мог бы и сам так сделать, а он меня в тюрьму за это упечь хочет. Всё, вообще больше ничего не скажу, - Стас демонстративно отвернулся от Михаила и закрыл глаза.

- Вот и хорошо, помолчим хоть.

Выключили все фонарики и сидели молча в темноте. Алексей попробовал увидеть вытянутую перед лицом ладонь, ничего не получалось, тогда он подносил руку всё ближе и ближе к лицу пока не коснулся ладонью носа, но рассмотреть так ничего не смог. От наступившей тишины в ушах загудело, шум становился всё сильнее и казалось, что ещё немного и ушные перепонки лопнут.

- Нет, в тишине сидеть не возможно, - опять не выдержал Стас.

- Кто бы сомневался? - ответил Михаил и включил свой фонарик. Посмотрел на часы и продолжил, - отдых закончен, идём дальше. Расслабляться наверху будем. Следующий привал через два часа. – Он встал первым и, не дожидаясь других, продолжил путь.

Алексею пришлось подождать, пока охавший Стас поднимется на ноги и пойдёт следом за Михаилом. Пройдя не много Алексей заметил, что идущий впереди захромал.

- Стас, ты чего хромаешь?

- Ногу натёр. Болит уже сил терпеть нет.

- Миш, слышишь, у нас тут ЧП – Стас ногу натёр.

- Ну а я чем ему тут помогу, - отозвался ушедший вперёд Михаил, - он взрослый мужик, пускай терпит.

- Не могу уже больше, - и Стас сел опять на пол, - ботинки новые сегодня надел, правую ногу всю стесал ими. – Сказав это Стас стянул начищенный ещё совсем недавно до блеска ботинок, снял носок и все увидели стесанную на пятке до крови ногу.

- Вот ты, тютя, - по лицу Михаила было видно, что он хотел сказать в адрес Стаса словечко покрепче, но сдержал себя. - И что теперь с тобой делать?

- Не знаю, но идти я дальше не могу.

От этих слов глаза Михаила сверкнули.

- Идти он не может. Снимай куртку свою.

- Это ещё зачем? – заворчал Стас, но куртку послушно снял.

- Вот теперь обматывай ею ногу и так дальше пойдёшь.

- Как же так? Она же совсем в негодность придёт. – Стас сидел, держа куртку и обводя всех присутствующих обиженным взглядом.

- Обматывай, тебе говорят. Здесь о детях нужно думать, а не о куртке.

Поняв, что с Михаилом сейчас лучше не спорить, Стас намотал куртку вокруг ступни, закрепив свою новую обувь связав рукава.

- Ну а со второй ногой что у тебя?

- Со второй всё хорошо, - быстро ответил Стас испугавшись что сейчас Михаил потребует снять ещё что нибудь из одежды, чтобы обмотать вторую ногу.

- Всё, тогда идём дальше!

Движение поисковой группы теперь замедлилось. Стас шёл, прихрамывая и выбирая место, куда поставить обмотанную ногу. Теперь он часто вкючал фонарь и подсвечивал им себе под ноги. Михаил уходил вперёд, останавливался там и ждал когда отставшие догонят его. Так они прошли около полутора часов. Алексей чувствовал, что он тоже натёр ноги, при том обе и не только пятку, но и ещё и в районе большого пальца. Но остановиться и сказать об этом Михаилу он не хотел, очень уж не хотелось оказаться в его глазах таким же тютей.

Минут через тридцать пути они вышли в ещё один зал, третий по счёту. Включив все фонарики и осветив его, милиционеры увидели, что он даже больше второго зала. На полу также валялись обломки от камней разного размера. С потолка свисали сталактиты и в некоторых местах, на встречу им, с пола начали тянутся сталагмиты. Выйдя на середину зала, Алексей с удивлением обнаружил, что до них здесь уже кто-то был. На полу валялось множество огарков от свечей, а на некоторых камнях были следы воска.

- Похоже мы здесь не первые! – тихо проговорил Алексей.

- Я уже тоже заметил, - ответил Михаил. Подойдя к одному из камней онковырнул от него ногтём кусочек воска, – и этот кто-то был здесь совсем недавно.

- Интересно, откуда это здесь? – подключился к разговору Стас. – Может это дети здесь были?

- Нет, - немного подумав ответил Михаил, - тех, которых мы ищем, с собой едва ли столько свечей потащили, да и нажечь столько воска много времени нужно. А другие сюда и не полезут, мы уже почти четыре часа идём, для игр можно найти местечко и поближе.

- Да, загадка, - проговорил Стас.

- Миш, иди сюда.

Михаил подошёл к позвавшему Алексею, и увидел, что тот стоит в круге диаметром около пяти метров. Окружность круга была старательно выложена камнями, они были уложены как будто по линейке. Внутри круга была расчищенная площадка.

- Смотри, здесь кто-то все камни убрал, - Алексей был явно удивлён, и водя фонариком из стороны в сторону, освещал ровно уложенные камни.

- Чертовщина какая-то, - Михаил тоже никак не мог найти объяснение увиденному.

«А может вот здесь и должен гореть тот костёр», - мелькнула в голове у Алексея мысль. «Нет, это всё чушь. Не мог здесь костёр гореть – тут нет ни каких следов на земле. Да и вообще, это всё взрослые придумали». Алексей вышел из круга. Осветил его ещё раз и убедился, что ни каких следов от костра там нет.

- Идите сюда, я тут тоже кое-что нашёл, - раздался голос Стаса, стоявшего на противоположной стороне от входа.

Когда Михаил и Алексей подошли к нему, то увидели, что в этой стороне зала были целых три выхода. Первый выход, в левой стене от входа, был максимально удалён от двух других. Второй и третий выход имели между собой расстояние около четырёх метров.

- Смотрите, - и Стас осветил стену между вторым и третьим выходом. На стене, почти у самого потолка, красной краской была нарисована большая буква «С». – Как думаете, может это каменоломы её здесь нарисовали?

- Не похоже, - ответил Алексей, - за это время краска уже вся бы облезла.

- Ладно, пойдём дальше, - громкий голос Михаила, отразившись от свода, заставил вспомнить Алексея о цели их похода, - не время сейчас здесь загадки разгадывать. Времени у нас осталось совсем мало, ещё минут тридцать – сорок и нужно будет назад поворачивать.

- Ну что, опять в левый? – спросил Алексей.

- В него самого, - ответил Михаил и первым вошёл в коридор.

И вновь лучик фонаря разгонял темноту. Из звуков только учащённое дыхание и шум шагов, многократно отражённые от стен коридора уже в виде гула, далеко разносились и возвращались назад. Минут через тридцать не выдержал Стас:

- Мужики, давайте отдохнём, не могу больше, сил нет.

Михаил не говоря не слова остановился и посмотрел на часы. После этого первым опустился на пол:

- Всё пришли, привал. Пятнадцать минут отдыхаем и идём назад.

Алексей со Стасом молча присели. Говорить ни о чём не хотелось, всем и так было всё понятно – поиск детей в пещере не дал никаких результатов. И ладно если бы спасательная команда убедилась, что детей здесь нет, милиционеры поднялись на поверхность и дальше, к поиску детей в пещере, можно было не возвращаться. Но им на пути уже встретилось столько ответвлений, что после каждого шансы найти потерявшихся стремительно падали. Едва ли дети могли так далеко зайти, поэтому продолжать поиски в этом коридоре не имело уже никакого смысла. Нужно было возвращаться назад, и новой группе, начиная с самого начала, исследовать другой коридор. Всё это Михаил понял когда они прошли третий зал. Теперь он, прислонившись спиной к стене и откинув голову назад, даже не ощущал холод камней. Не привык он вот так просто сдаваться. Сейчас его мозг просчитывал разные варианты, что можно было ещё сделать и какую пользу извлечь? Но получалось лишь одно – нужно возвращаться. Времени на обратную дорогу осталось в обрез, да и к тому же хромой Стас теперь сильно замедлит их передвижение.

Алексей пересел на валявшийся рядом булыжник. Ноги ныли, но к тому же ещё очень сильно болели натёртые места. Он уже ощущал как ботинки стёрли кожу и теперь настала очередь мяса, но жаловаться Мишке он ни за что бы не стал, и тем более повязывать куртку вместо ботинок. Теперь он постарался расслабить ноги и дать им отдохнуть. Упёршись спиной на стену Алексей закрыл глаза и ему тут же вспомнилась Вера, её голубые глаза и улыбка. Вспомнился их первый поцелуй. Алексею даже показалось, что он опять ощутил аромат от её волос. От этих воспоминаний он улыбнулся и боль в ногах утихла. Теперь он мог просто сидеть с закрытыми глазами и наслаждаться звенящей тишиной. Вдруг Алексею показалось, что где то вдали коридора раздался не то писк, не то стон. Он затаив дыхание прислушался, и снова этот звук.

- Кто нибудь ещё это слышит? – тихо прошептал Михаил.

- Я слышу, - прошептал в ответ Алексей.

- Я тоже, - подтвердил Стас.

И снова этот звук.

«Нет, больше похож на стон», - подумал Алексей и у него всё сжалось внутри.

Михаил зажёг свой фонарь и вскочил на ноги, секунду он светил им вдаль коридора, пытаясь там хоть что-нибудь разглядеть. Поняв, что силы фонаря не хватает он начал быстро пробираться вперёд. Алексей хотел сначала окрикнуть товарища, рассказать о призраках заманивающих людей вглубь пещеры, но быстро отогнал от себя детские страхи. Тоже вскочил и перешагнув через застывшего Стаса последовал за Михаилом. Звук повторялся снова и снова. Уже не было ни каких сомнений - это был плач. Да, это был детский плач, который становился всё ближе и ближе. После очередного изгиба туннеля, в тусклом свете фонарей, милиционеры увидели маленькие фигурки. Это были дети. Михаил уже бежал во всю силу, не обращая внимание на больно ударявшие по ногам камни. Алексей старался не отставать. Где то сзади Стас, переходя с шага на бег и обратно, старался тоже не затеряться.

Когда дети увидели приближающийся к ним свет, то они сначала притихли. Но поняв, что это спешат их спасатели, они уже зарыдали все вчетвером. И это уже был не плач отчаяния, а рёв от осознания того, что помощь пришла и они спасены.

Подбежавший первым Михаил старался не направлять на детей луч фонаря, понимая, что свет может им навредить. Дети ревели во всю силу, закрыв лица ладошками. Следом подбежал Алексей, и чуть отстав Стас.

- Выключайте свои фонари, - распорядился Михаил.

Дети ревели не переставая, многократно отразившись от стен звук их плача усиливался и казалось уже, что он звучит со всех сторон.

- Нашлись! Всё же нашлись, - казалось радости Михаила не будет предела, - я верил, что мы их обязательно найдём.

- Вот сорванцы, ведь как далеко забрались, - Алексей тоже улыбался и все трудности которые пришлось испытать ему теперь казались такой мелочью рядом со спасёнными детьми.

- Это у нас здесь сейчас потоп будет, - громко, но как бы между прочим сказал Михаил. – Может кто попить хочет?

Шум от детского плача сразу же уменьшился. Видимо дети ещё боялись, что милиционеры будут их ругать. Но теперь поняв что этого не будет, стали успокаиваться и робко рассматривать своих спасителей.

- Дяденька, можно я попью? - Сказал самый смелый мальчик, вытирая слёзы тыльной стороной ладошки.

- Конечно, - и Михаил протянул ему свою фляжку с остатками воды.

- И мне!

- И мне оставь! – сразу же в несколько голосов запросили дети.

Алексей протянул свою фляжку, в ней ещё тоже оставалось воды чуть меньше половины. Стас пожав плечами сказал:

- А моя уже пустая.

Когда все четверо детей напились, то обе фляжки тоже были пустые. Теперь уже, не таясь, четверо детских пар глаз рассматривали своих спасителей. Они молчали, и только поочерёдно всхлипывали.

- Ох, хулиганы, как же Вы так далеко смогли зайти? – стараясь как можно приветливее спросил Михаил.

Дети молчали, переводя взгляд друг на друга. Наконец мальчик, который попросил у Михаила попить, осмелился и сказал:

- Это всё Жюль Верн виноват!

- Кто? – не понял Михаил.

- Жюль Верн, - повторил мальчик.

- Это как же он вас сюда завёл? – по голосу Михаила было понятно, что он готов рассмеяться.

И ребята, перебивая друг друга рассказали, что им в школьной библиотеке попалась книга Жюль Верна «Путешествие к центру Земли». Прочитав её, мальчишки тут же захотели всё увидеть своими глазами. Они знали, что рядом с городом есть вход в подземные пещеры. Раньше они уже слышали, от взрослых, что протяжённость их очень велика. И они решили – это возможность добраться к центру Земли.

В ходе их рассказа трое взрослых сначала улыбались, а потом не удержались и громко рассмеялись. От смеха трёх милиционеров у детей тоже появились улыбки на лицах.

- Ну, молодцы! Ох, здорово придумали! – продолжал хохотать Михаил. – А назад то, что потом не вернулись?

- Мы тут призраков встретили, - сразу же перестав улыбаться сказал один из мальчиков.

- Да, мы привидение видели, - добавил тот, что был посмелее.

- Что за привидение? – Перестав смеяться, спросил Михаил. – Давайте всё по порядку, как спускались в пещеру, как шли и кого видели?

Дети ещё раз переглянулись и смелый мальчик, шмыгнув носом, начал свой рассказ:

- В среду, мой брат Женька, вместе со своими друзьями Колькой и Серёжкой, и мальчик показал на каждого из ребят, рано пришли из школы. У них не было двух уроков. До этого мы уже договорились, что при первом удобном случае пойдём в пещеры.

- А ты почему в школе не был? - Перебил мальчика Михаил.

- Я только выздоровел, и мне в этот день ещё можно было в школу не ходить.

– А зовут то тебя как?

- Лёшкой!

- О, Лёха, тёзка твой!

Алексей улыбнулся мальчику и подмигнул ему. Маленькому Лёшке было приятно, что милиционеры разговаривают с ним как со взрослым. Посмотрев на Михаила, и поняв, что вопросов больше нет, он продолжил:

– Мы взяли из дома фонарь, хлеба, воды и пошли в пещеры.

- Хорошо хоть догадались с собой еду взять, - похвалил мальчика Стас.

- Да мы хлеб съели пока ещё к пещерам шли! – вмешался Женька.

- Ладно, дальше рассказывай, - обратился к мальчику Михаил.

- Когда мы спустились в пещеру, то сначала было страшновато, но потом мы освоились и пошли дальше. Когда дошли до большого зала из которого выходили два выхода, то решили, что нужно идти по тому который круто уходит вниз.

- Правильно, это во втором зале было, - вмешался Стас, - а мы то там по другому коридору пошли.

- А почему Вы выбрали тот который уходил сильнее вниз? – Спросил Михаил.

- Мы думали так быстрее доберёмся до раскалённого ядра земли, - ответил мальчик.

- Как же вы до него добраться хотели, оно же раскаленное вмиг бы сгорели, - вставил своё слово Стас.

- А мы бы из далека посмотрели и назад пошли, - ответил Женька.

Милиционеры рассмеялись. Дети не поняли, что так могло рассмешить взрослых, но их смех успокаивал мальчишек.

- Мы долго шли, - продолжил мальчик, - и когда уже хотели повернуть назад, то увидели вдалеке коридора свет. – При этих воспоминаниях улыбка с лица мальчика исчезла и он проведя ладошкой по лицу продолжил. – Мы подумали, что дошли и сейчас увидим раскалённое ядро земли. Дальше мы подходили осторожно, так как понимали, что там может быть горячо. Но увидели мы там вовсе не центр земли.

- А что там было? – Видя что мальчик в нерешительности остановил свой рассказ, спросил Михаил.

Было заметно, что увиденное заставило детей испытать ужас. И теперь, вспоминая, они снова переживали те эмоции. Один из мальчиков заплакал, а маленький Лёшка понизив голос продолжил:

- В конце коридора был большой зал, а свет шёл от множества горящих там свечей. Но самое страшное это то, что там были ещё и привидения. Они в белых одеждах бегали по кругу, а одно приведение, в чёрном, сидело в центре. – Лёшка посмотрел на взрослых и увидев, что они серьёзно воспринимают его рассказ продолжил. – Те которые в белых одеждах были, когда бегали, пели какие то песни.

- Их много было? – Спросил Михаил.

- Двое бегали, а один сидел, - ответил Лёшка.

- Нет, там трое бегало, - поправил брата Женька.

- Почему трое? Я точно видел, что в чёрном двое было, а сидел один в белом, - не сдавался Лёшка.

- Ладно, это уже не столь важно, - остановил детский спор Михаил, - а дальше, что было?

- Дальше, мы испугались, и потихоньку отползли назад. Когда звуков пения уже было не слышно, то мы вскочили и побежали назад. Но когда бежали, то Женька споткнулся, фонарь у него выпал и разбился. Мы собрались в темноте вместе и какое то время сидели тихо. Боялись, что привидения нас найдут.

- Может это вам вообще всё показалось? – спросил Стас.

- Нет, - чуть ли не хором ответили ему дети, - там точно, были приведения.

- Вы же пришли с той стороны! Вы тоже должны были их там увидеть! – Сказал Лёшка и подозрительно посмотрел на Михаила.

- Привидений мы там не видели, - улыбнулся Михаил под пристальным взглядом мальчика, - но мы нашли в том зале большое количество обгорелых свечей и следов воска. И думаю, что если привидения и существовали бы, то свечи им были бы не нужны.

- Это почему? – Лёшка всё так же недоверчиво смотрел на милиционеров.

- Ну а как ты представляешь себе, привидение приходит в магазин и покупает там себе свечи?

Взгляд мальчика смягчился.

- Только перед этим привидению нужно будет ещё денег заработать, - тоже пошутил Алексей, - поработать на заводе или в колхозе.

После этого дети уже опять засмеялись, видно представляя, как привидение в белой одежде стоит у станка или ведёт комбайн.

- Пора нам на выход, - посмотрев на часы сказал Михаил, - времени у нас мало осталось.

- Миш, слушай что я думаю, - сказал Алексей, - если дети пошли из второго зала по левому тоннелю, и пришли сюда, то скорее всего он короче. Может нам по нему выйти?

- А ведь верно! – Поддержал Алексея Стас.

- Рискованно это, - размышляя вслух, сказал Михаил. – Конечно похоже, что коридор, по которому они шли, и короче, но свою дорогу мы уже знаем. Вы когда шли, у вас развилки были по пути? – спросил он у детей.

- Нет, - ответили ему сразу несколько детских голосов.

- От нашего прохода никакие другие не отходили, - подтвердил Лёшка.

«Рискованно, - теперь уже в уме размышлял Михаил, - но если идти нашей дорогой, то дети едва ли выдержат её, да и Стас у нас еле ходит. Поэтому придётся рискнуть».

- Делаем так, первым иду я, за мной два мальчика, за ними Стас, потом ещё два мальчика, и замыкающим Алексей. Фонари все включаем, будем надеяться, что нам их хватит. Всё пошли! – и вскочив первым Михаил пошёл по коридору отодвигая светом своего фонарика темноту.

Алексей тоже поднялся и почувствовал, что тело его устало. Такое с ним только бывало когда он весь день, без перерыва, вскапывал огород для посадки на дачном участке. Этот участок достался его семье около пяти лет назад. И теперь каждую весну Алексею приходилось его вскапывать одному, так как отец не мог этого сделать из-за полученных в ходе Великой Отечественной Войны ранений. Обычно в конце апреля, когда солнце уже прогрело землю и зелёная травка показала свои первые росточки, семейство Терновых приезжало на свой участок рядом с городом. Из всех строений на участке был небольшой деревянный сарайчик, в котором хранились лопаты, грабли и другой необходимый инструмент. Отец обычно занимался тем, что поправлял заборчик. Он ходил по участку, сильно хромая на правую ногу, и подбадривал сына. Алексей начинал копать огород с раннего утра, и делал перерыв на небольшой обед, который готовила в походных условиях мама. Заканчивал земляные работы Алексей уже когда солнце подходило к закату, при этом уставал очень сильно. Но нужно было себя пересилить, и не обращая внимание на ломоту идти ещё на автобусную остановку. Именно этот весенний огород и вспомнился Алексею когда он встал. Но сделав несколько шагов молодой человек понял, дело ещё хуже. Теперь ему предстояло не только справиться с усталостью и пройти несколько километров, но ещё и сделать это с острой болью, которая шла от натёртой ноги. После каждого шага Алексей чувствовал, как будто шило вонзается ему в пятку. Посмотрев на Стаса Алексей увидел, с каким трудом тот тоже поднялся. И только Михаил казался свежим, он бодро шёл первым и двигавшимся сзади приходилось поторапливаться.

Примерно через два часа было решено сделать привал. Взрослые повалились на землю. По детям было заметно, что они тоже сильно устали, но не говоря ни слова они сели поближе к милиционерам.

- Ну, сорванцы, как у вас силы есть ещё? – Спросил Михаил.

- Есть, - ответили дети.

- Вот только пить хочется, - добавил Женька.

- Это уж терпите, вот из пещеры выйдем там и напьётесь, и наедитесь, - пообещал им Михаил.

- И подзатыльников ещё от родителей получите, - вставил Стас.

Оживившиеся было дети сразу притихли.

- Стас, что ты болтаешь? - Сразу же сказал Михаил, - да родители рады будут, что вы живые и здоровые нашлись.

Ещё минут пять сидели молча. Горел один фонарик Стаса. Тишина опять начала давить на уши, сжимать голову.

- Всё, хватит сидеть, - голос Михаила прозвучал громко и неожиданно как гудок не заметно подъехавшего паровоза. – Идём дальше.

Все поднялись, включили фонарики и выстроившись в колонну по одному продолжили своё движение. Минут через сорок Алексей заметил, что если раньше тоннель изгибался в левую сторону, то теперь стали попадаться правые повороты или вовсе прямые участки. К тому же добавились места с очень крутыми подъёмами, приходилось преодолевать ступеньки высота которых была около метра.

- Как же вы тут шли? – спросил еле забравшийся на очередную сткпеньку Стас.

- А нам, дяденька, вниз легко было идти, - тут же ответил Женька.

- Я как посмотрю вам и вверх не очень то тяжело идти, - пробурчал себе под нос Стас.

В этот момент у идущего впереди Михаила лучик фонарика задрожал и погас. Тут же темнота приблизилась к идущим.

- Твою то мать! - Ругнулся Михаил.

Тут же за его спиной раздалось множество вопросов:

- Что такое? Что случилось?

Михаил несколько раз тряхнул фонарь и ударил по нему ладонью. Слабый лучик на мгновение вспыхнул и не справившись с навалившимся мраком снова пропал.

- Всё, мой фонарик сдох. – Сказав это, Михаил оглянулся, - Стас, ты теперь старайся своим фонарём подальше светить, что бы я тоже видел, куда идти.

Колонна двинулась дальше. Теперь периодически было слышно, как Михаил спотыкается, видно света от фонаря Стаса ему не хватало. Алексей понимал, что его фонарь вскоре тоже может постигнуть та же участь. И минут через пятнадцать это и случилось. Луч от его фонарика дрогнул, потускнел и вовсе пропал.

- Моему тоже конец пришёл, - сказал Алексей.

- Идём не останавливаемся, - распорядился Михаил, - будем идти без отдыха, пока горит хотя бы один фонарь. Стас пропусти детей, которые сзади тебя вперёд. Ну а ты Лёха иди аккуратно.

- Постараюсь, - ответил Алексей. Он теперь старался идти поближе к Стасу, что бы замечать все особенности рельефа, когда они были освещены.

Дети теперь шли плотной группой. Они жались друг к другу, так как пугающая их темнота снова приблизилась. Из за этого свет к Михаилу практически не доходил и он замедлился. Теперь им оставалось надеяться только на фонарь Стаса. Без него они окажутся в полной темноте и дальнейшее их продвижение будет очень проблематичным. Неожиданно Михаил остановился:

- Стас посвети повыше.

Лучик фонаря отодвинул темноту впереди и все увидели что людей отделяет только одна ступенька до входа в зал. Михаил тут же преодолел это расстояние.

- Ну что, могу вас поздравить! Мы дошли до второго зала!

Алексей облегчённо выдохнул. Оставалось ещё немного и они снова будут дышать свежим воздухом. Второй зал теперь уже казался ему порогом, перейдя который, они снова окажутся в своём хорошо знакомом мире. Но тут лучик света от фонаря Стаса задрожал и потускнел.

- Быстро, в колонну выстраиваемся и за мной на выход! - скомандовал Михаил.

Михаил вошёл в тоннель, ведущий к выходу, остальные тут же проследовали за ним. Луч фонаря уже светил в пол накала и было понятно, что он в любой момент может потухнуть. Но всё же им повезло, они дошли до первого зала и уже начали двигаться к выходу из него, когда фонарь потух.

- Спокойно, - тут же раздался голос Михаила. - Мы уже близко к выходу, дойдём и так. Пацаны берите друг друга за руки, чтобы не потеряться и идите за мной. Стас с Лёхой, не отставайте тоже от нас.

Кругом была кромешная темнота, но Алексей слышал шаги впереди себя. К тому же Стас так сильно пыхтел, что было очевидно где он находиться. Главное в этой темноте было не споткнуться о камень или не наступить на змею. Поэтому шли все осторожно. От длительной ходьбы боль в натёртой ноге у Алексея поутихла. Теперь она просто сильно болела, но не отдавала той сильной кинжальной болью при каждом шаге.

- Вижу выход! - раздался спереди голос Михаила.

Тут же дети дружно закричали «Ура!». Их звонкие голоса разлетелись по коридору пещеры и унеслись в тёмную даль.

Теперь уже и Алексей увидел впереди светлое пятно. На улице уже стемнело, что было хорошо для выходивших из пещеры. Так как их глаза уже отвыкли от яркого солнечного света. Выйдя последним через узкий лаз Алексей тут же почувствовал как тёплым воздухом обдало его лицо. Он вдохнул полной грудью и от обилия кислорода у него закружилась голова. Смесь ароматов цветов и трав тут же защекотали его нос! Раньше Алексей их не замечал. Вышедшие из пещеры сделали несколько шагов и повалились в траву, спавшее напряжение теперь сковало всё тело усталостью.

Не вдалеке стоял милицейский УАЗик. Водитель заметил появившихся из пещеры людей. Он выскочил из машины и не закрывая двери уже бежал к ним.

- Ну наконец то! – Радостно закричал водитель. – Начальник уже раз пять у меня по рации спрашивал, вышли вы или нет? Там уже новую группу собирают, что бы утром идти в пещеру вас искать.

- Беги к машине, передай, что вышли и детей нашли, - ответил Михаил. Только тут Алексей заметил, что Мишка тоже выглядит уставшим. Видно ответственность, которая была на его плечах, не позволяла ему показать слабину.

- Молодцы, ох молодцы, а то весь город уже на ушах стоит. Шутка ли четверо детей пропали.

- Вот ты и беги скорее. Начальство успокоишь.

Водитель убежал.

Алексей, лёжа на спине, посмотрел на небо. Там звёзды уже начали свой хоровод. Они, словно угольки обдуваемые ветром разгорались и снова затухали. От яркого света звёзд небо казалось вовсе не чёрным, а изумрудно зелёным.

«Как же красиво! - промелькнуло у него в голове, в городе такого он не видел. - Нужно будет обязательно показать Вере такую красоту».

Часть 3.

Часть 3.

На следующий день Алексей получил выходной. Впрочем, как и все другие милиционеры, участвовавшие в поиске детей. Алексей проспал его до двух часов дня. Проснувшись, он начал строить планы на остаток дня. Думал, как пораньше придёт сегодня к Вере и обрадует этим свою девушку. Но, поднявшись с кровати, он понял, что всё не так уж и просто. Мышцы тела болели при каждом движении. Ноги были настолько сильно нагружены путешествием по пещере, что теперь были как деревянные. Но и это было не самым главным. Опухшая и стёртая до мяса пятка на правой ноге, вот что действительно выглядело ужасно. Теперь, даже без обуви наступая на неё, он чувствовал сильную боль.

«Видно до Веры мне сегодня не дойти», - подумал Алексей и эта мысль его расстроила. Пришлось весь остаток дня провести дома.

Вечером Любовь Викторовна взялась за лечение сына. Что дало свой результат, и на следующий день Алексей прихрамывая пришёл на работу.

По случаю спасения детей в начале рабочего дня был объявлен сбор всех сотрудников в Ленинской комнате отдела. Когда милиционеры расселись по местам, в комнату вошли начальник отдела Николай Васильевич вместе с новым начальником уголовного розыска Виктором Семёновичем. Следом за ними вошли ещё две женщины, которые сначала никак не решались пройти в комнату. Николай Васильевич вернулся за ними и сказал что-то негромко, женщины смущаясь, прошли и заняли место за столом рядом с ним под портретами Ленина и Брежнева. Николай Васильевич, пробежавшись взглядом по рядам заполненными милиционерами, снял очки, отложив их в сторону и встал из-за стола. Откашлявшись, он одёрнул свой китель. Особую торжественность этому моменту, по-видимому, придавали сидевшие в президиуме женщины. Начальник отдела глянул на них ещё раз сверху и начал:

- Товарищи! Дорогие мои! Сегодня мы собрались с вами из-за очень радостного события. Как вы уже знаете, позавчера в нашем городе пропали четверо детей, и многие из вас были задействованы в их поиске. И вот, трое наших отважных милиционеров, не испугавшись трудностей и опасностей, спустились в пещеры. Где смогли найти потерявшихся детей. Давайте похлопаем им, товарищи! – Зал заполнился громким хлопаньем в ладоши, и по кивку начальника гул прекратился. – Ну, где же наши спасители? – Николай Васильевич вглядывался в зал, но без очков никак не мог определить, кто перед ним сидит. – Богданов, где ты? Выходи сюда и выводи свою команду.

Мишка встал и стал медленно пробираться между рядами. Алексей пошёл следом за ним, но тут отменную скорость проявил Стас. Он первым выбрался из рядов и подошёл к столу руководства. Женщины, видно приняв его за Богданова, вскочили со своих мест и бросились на Стаса:

- Спасибо Вам! Огромное спасибо! – наперебой кричали женщины. Одна из них схватила Стаса за руку и начала её целовать. Вторая женщина, видно посчитав, что руки мало, обняла стоявшего перед ней милиционера и начала целовать его в лоб, щёки, нос.

Стас растерялся от такой благодарности и попробовал высвободится, но у него не получалось, женщины уже вдвоём держали его за плечи и не стесняясь своих слёз наперебой благодарили и целовали милиционера. Начальник отдела поспешил на выручку своему подчиненному и еле смог их оттащить:

- Спокойно, не покалечьте мне сотрудника, - заслоняя собой Стаса кричал Николай Васильевич. – Спокойно, это не Богданов! Богданов вон идёт.

Ещё раз попытавшись дотянуться до испугавшегося Стаса, женщины оглянулись и увидели пробирающегося из рядов Михаила. Тот поняв, что ему предстоит, остановился в проходе.

- Товарищи женщины, если можно, то без рук, - сказал Михаил не решаясь выйти.

- Присаживайтесь на свои места, у вас ещё будет возможность отблагодарить спасателей, - сказал Николай Васильевич и подхватил матерей за локти.

Женщины ещё раз глянули на стоявшего в помаде, раскрасневшегося и улыбающегося Стаса и решив, что с него хватит сели на свои места.

- Как вы уже, наверное, поняли, с нами на собрании сегодня матери потерявшихся детей, - Николай Васильевич внимательно следя за реакцией женщин, кивнул в их сторону.

Милиционеры дружно захлопали, проявления такой бурной благодарности от стеснительных женщин они тоже не ожидали.

- Ну что ты там встал Богданов? Проходи сюда к столу поближе, не бойся. И Тернов пусть тоже выходит.

Выйдя, Михаил с Алексеем встали рядом со Стасом, который всё ещё искоса поглядывал на женщин.

- Разрешите от лица руководства отдела, и от матерей спасённых детей объявить вам благодарность! – Прочитал громким, торжественным голосом с листочка Николай Васильевич. – В областное управление мною будет отправлено ходатайство о вашем премировании в размере пяти рублей и занесении данного факта в личное дело. – Николай Васильевич опять пробежался взглядом по рядам собравшихся, но теперь он уже был в очках и мог различить улыбающиеся лица милиционеров. – На этом позвольте собрание считать закрытым.

Милиционеры тут же загалдели и, поднявшись с мест, были готовы уже разойтись.

- Минуточку, - неожиданно раздался громкий голос, Алексей обернулся и увидел, что это говорит начальник розыска Виктор Семёнович. – После собрания всему офицерскому составу отдела необходимо спуститься в подвал и в тире сдать нормативы по стрельбе из табельного оружия.

В подвале отдела милиции был оборудован тир, в котором сотрудники отдела могли упражняться в стрельбе из табельного оружия. А также, раз в полгода, в нём сдавались нормативы по стрельбе. Итоги этой стрельбы в принципе ни на что не влияли. Листочек с результатами забирал себе начальник отдела кадров и каждый раз он объявлял, что результаты будут рассмотрены и к плохо отстрелявшимся будут приняты меры дисциплинарного характера. Но в итоге, никакие меры никогда не применялись. И скорее всего, сразу же после стрельб, итоговый листочек отправлялся в корзину с мусором в кабинете начальника отдела кадров. Поэтому, большая часть милиционеров отдела к стрельбам относилась несерьёзно. Воспринимали их как очередное мероприятие, на которое необходимо потратить своё время, но это совершенно не относилось к Алексею. Молодой человек старался не упускать возможность поупражняться в стрельбе. Алексею нравилось оружие. Уже тогда он отличался бережным отношением к своему автомату. Каждый раз после стрельб он разбирал, тщательно протирал и смазывал его. Когда он собирал начищенный автомат, то глаза его блестели от восхищения. И это давало свои результаты. Алексей стрелял лучше всех в роте. Да что там в роте, в полку мало кто мог соперничать в меткости с ним. Придя после армии на службу в милицию он и здесь также относился к вверенному ему пистолету «Макарова». Подружился с начальником тира, прапорщиком Фёдором Егоровичем, и стал так же регулярно упражняться в стрельбе из пистолета. Теперь Алексею предстояло первый раз сдавать нормативы по стрельбе в милиции. Он не волновался и не переживал, так как знал, что отстреляется не хуже других. У стрелявших перед ним Алексей сразу же заметил как подрагивает рука, да и при нажатии спускового крючка они доворачивали кисть, что тут же сказывалось на результатах. Так как Алексей стоял рядом с Михаилом, то и на огневой рубеж они подошли вместе.

- Ну что, Лёха, давай кто больше выбьет? – Улыбнувшись, сказал Михаил. Он тоже неплохо стрелял, поэтому, не зная о способностях Алексея, был уверен в своей победе.

- Можно попробовать, - пожав плечами, ответил Алексей.

Предстоящий спор привлёк внимание, услышавших Мишкины слова, милиционеров. Они встали сзади приготовившихся к стрельбе и уже начали обсуждать, на сколько результат Мишки будет больше.

Фёдор Егорович, пряча улыбку в усы, поставил на столик перед Мишкой шесть патронов, похожих на маленькие бочонки. Отсчитав ещё шесть, он подошёл и поставил их перед Алексеем:

- Покажи им, Лёшка, как стрелять нужно! – тихо, чтобы никто не услышал, произнёс прапорщик.

Алексей только немного кивнул головой.

Норматив по стрельбе был следующий: необходимо было стрелять два раза, по три выстрела, держа пистолет одной вытянутой рукой. Мишень находилась на расстоянии двадцать пять метров.

- На огневой рубеж! – Скомандовал Фёдор Егорович.

Алексей с Михаилом сделали шаг вперёд и подошли к столикам с лежавшими на них пистолетами и патронами.

- Заряжай! – Последовала команда.

Алексей взял пистолет, отделил от него магазин и ловкими движениями пальцев снарядил его первыми тремя патронами. После чего он вставил магазин обратно в пистолет, передёрнул затвор и держа его в направлении мишени громко доложил:

- Лейтенант Тернов к стрельбе готов!

Сразу же последовал доклад и от Михаила:

- Старший лейтенант Богданов к стрельбе готов!

- Огонь! – Скомандовал Фёдор Егорович.

Алексей привычным движением поднял руку с пистолетом и, целясь в середину мишени, произвёл три выстрела. В ушах зазвенело, но он не обратил на это никакого внимание, ему не терпелось узнать результат стрельбы. Алексей, не опуская руки, доложил:

- Лейтенант Тернов стрельбу окончил!

Тут же он услышал и доклад Михаила:

- Старший лейтенант Богданов стрельбу окончил!

- Оружие к осмотру! – Скомандовал Фёдор Егорович.

Стрелявшие извлекли из пистолетов пустые магазины и показали их подошедшему начальнику тира. Проверив обоймы, Фёдор Егорович пошёл к мишеням.

- Богданов – десять, девять, восемь! – Громко крикнул Фёдор Егорович.

Толпа сзади зашепталась:

- Это сколько будет то?

- Двадцать семь!

- Вот Мишка стреляет! Хоть Ворошиловского Стрелка ему давай!

- Тернов – три девятки! – опять громко прокричал Фёдор Егорович, и обвёл на мишени мелом три отверстия чуть ниже круга с цифрой десять.

- Ничего себе Лёха дал! Ты смотри, не отстаёт от Михи! – радостные возгласы, что наконец нашёлся стрелок не хуже непобедимого Богданова, пробежали по наблюдавшим. Эти возгласы привлекли ещё больше зрителей.

Теперь уже болельщики разделились. Кто-то ещё продолжал болеть за Мишку, веря в его непобедимость. А кто-то уже вовсю поддерживал Алексея и пытался подсказать как нужно «правильно» стрелять.

Снова последовали команды от Фёдора Егоровича. Алексей зарядил пистолет и встал в ожидании команды «огонь». Он видел, куда попали все его предыдущие три выстрела. Фёдор Егорович не зря обвёл их мелом одним небольшим кружком. Он как бы показал Алексею: «Молодец, отстрелялся кучно, но чуть ниже. Возьми теперь повыше и всё будет хорошо!». Именно это теперь и хотел сделать Алексей.

- Огонь! – прозвучала команда.

Алексей долго не целился. В такие моменты рука и глаз его были как одно целое. Поднимая руку с пистолетом его глаз уже видел - куда попадёт пуля. Три выстрела прозвучали как один.

- Лейтенант Тернов стрельбу окончил!

В этот раз Михаил отстал. Отстрелявшись, он тоже доложил об окончании. Фёдор Егорович проверил пустые магазины и поспешил к мишеням.

- Богданов – десять, девять, девять!

- Вот это Мишка! – сразу же заговорили сзади.

- Разве такого победишь? Он вон, из тридцати двадцать восемь выбивает! – Теперь уже казалось, что сзади никто не сомневался в победе Михаила.

Тернов – десять, десять, десять! – Громко крикнул Фёдор Егорович и довольный обвёл мелом три отверстия в середине мишени.

- Офигеть! – Кто-то присвистнул сзади.

- Егорыч, неси мишень сюда! Предъяви доказательства! – Закричали наблюдавшие.

Начальник тира снял мишень и на вытянутых руках принёс её на всеобщее обозрение. Точно в середине мишени были три дырочки обведённые мелом. Расстояние между отверстиями было настолько мало, что их можно было запросто накрыть пятикопеечной монетой.

- Поздравляю! – Михаил протянул Алексею руку. Он был явно удивлён. Он уже долгие годы был лучшим в отделе по стрельбе.

Алексей, смущаясь от того, что оказался в центре внимания чуть ли не всего офицерского состава отдела, пожал Михаилу руку.

- Ну что, Мишка, новый снайпер у нас в отделе теперь появился! – Крикнул кто-то из толпы.

- Так вот это и хорошо, - тут же ответил Михаил, - чем больше у нас таких стрелков, тем меньше у бандитов за оружие желание браться будет.

- Слушай, Лёха, а где ты так стрелять научился? – опять спросил кто-то и Алексей даже и не понял кто именно.

Пока Алексей собирался с мыслями, чтобы ответить на вопрос его опередил Фёдор Егорович:

- Будете так же регулярно ко мне в тир приходить и вы так стрелять научитесь!

- Регулярно! Это у него ещё бумаг мало, молодой ещё! Посмотрим как через годик он к тебе в тир будет ходить!

- Ну, не хотите и не надо. А я эту мишень, пожалуй, начальнику отдела отнесу. Пусть он посмотрит, может и меня похвалит, - сказал Фёдор Егорович, сворачивая мишень трубочкой.

- Ладно, Лёха, пойдём наверх. Твоя взяла! – Похлопав Алексея по плечу сказал Михаил. – Теперь работать нужно, а не лясы точить.

Поднявшись, товарищи пожали друг другу руки и разошлись. Михаил пошёл к себе в кабинет, а Алексей в комнату приёма граждан. По графику ему сегодня до обеда предстояло находиться там и выслушивать новые жалобы. Но не успел он принять и первого посетителя, как в комнату заглянул дежурный:

- Тернов, вот ты где. Там вон в коридоре тебя девушка дожидается, вся зарёванная.

- Меня? Девушка? – Удивился Алексей, а у самого сердце забилось от плохого предчувствия. Он вышел в коридор и увидел Веру. Она была одета в домашний халат и только сверху был накинут платок.

- Лёшка, наконец-то тебя нашли! – Сквозь слёзы проговорила Вера.

- Что случилось? Не плачь! Тебя кто-то обидел? – Алексей прижал Веру к себе, но та неожиданно отстранилась от него.

- Лёша, пожалуйста, беги скорее ко мне домой. Там Сашка собрался из дома уходить.

- Как уходить? Куда?

- Не знаю куда. Он вещи собирает, сказал что уходит насовсем. Меня он не слушает. Беги скорее хоть как останови его, пожалуйста. – Крупные слёзы снова побежали по щекам девушки.

- Не реви! – Алексей всё же прижал Веру к себе. – Я побежал, а ты тоже приходи домой, сейчас мы ему зададим! Ишь, чего выдумал, из дома он уходит!

- Беги скорее, а то не успеешь!

Алексей успел быстро поцеловать Веру в краешек губ и почувствовал их солоноватый вкус. На мгновение их взгляды встретились, даже сквозь слёзы Алексей увидел, сколько надежды на него в глазах его любимой девушки. От такого взгляда мужчина готов горы сравнять, дракона победить. Поэтому просить ещё раз Алексея было не нужно. Он развернулся и как можно быстрее выбежал из отдела. Нужно было спешить, бегом до дома было минут пятнадцать. Алексей старался добежать как можно быстрее. Минут через пять бега пришлось замедлиться, натёртая нога начала напоминать о себе при каждом шаге. С каждой минутой боль в натёртой пятке нарастала, но Алексей старался всё равно периодически переходить на бег, нужно было успеть. Когда до дома оставалось метров триста, то Алексей всё же пошёл не спеша. Теперь каждый шаг отдавался болью в пятке, как будто ботинок был куском раскалённого железа и каждое соприкосновение с ним обжигало. Калитка уже была видна и это успокаивало Алексея. Неожиданно она открылась и вышел Сашка. В руках у него был дорожный чемодан, а за спиной висел рюкзак. Закрыв калитку, Сашка повернул не в центр, откуда спешил Алексей, а направился по улице на выход из города.

«Вот не повезло, - хромая подумал Алексей, - теперь придётся догонять». Сначала Алексей хотел окликнуть Сашку, но потом решил, что не стоит. Их разделяло около ста метров. С такого расстояния Алексей свободно мог следить за Сашкой, но если окликнуть того он возьмёт и побежит, то вот тогда Алексею уже его не догнать. Шёл Сашка не очень быстро, нагруженный чемодан и рюкзак замедляли его, поэтому Алексей не отставал.

Пройдя всю улицу, Сашка дошёл до реки и пошёл по тропинке вдоль берега. Алексей решил, что если темп ходьбы сохранится прежним, то он сможет проследить за Сашкой и как раз выяснит, куда тот собрался уйти. После примерно двух километров пути вдоль берега Сашка неожиданно оглянулся. В этот момент Алексей не успел пригнуться, чтобы спрятаться в росших рядом кустах, и Сашка увидел его. Сначала он остановился. Видно было, что он растерялся и пытается сообразить, что делать. Алексей поднял руку и помахал Сашке:

- Саш, подожди, поговорить нужно.

Скорее всего это вывело Сашку из ступора. Он развернулся и побежал дальше вдоль берега. Алексей тоже попробовал побежать за ним, но смог сделать не больше пяти шагов, как пришлось снова перейти на шаг. Острая боль пронзала пятку, от чего сводило ногу.

«Ну как же так меня угораздило? Вот я болван! Надо же было так ногу натереть!», - Алексей ругал себя и смотрел вслед убегавшему Сашке, но здесь Алексею всё же улыбнулась удача. Видно Сашке тоже было тяжело бежать с набитым чемоданом и рюкзаком. Метров через пятьдесят он перешёл на шаг и оглянулся. Увидев, что его преследователь хромая идёт за ним пешком, Сашка улыбнулся и тоже пошёл дальше шагом, периодически оглядываясь на Алексея. Так они прошли ещё какое то время. Алексей знал эту местность. Фактически, идя вдоль реки, они просто огибали город. И пока Алексей не понимал, куда хочет выйти этой тропой Сашка. Дальше тропинка должна была расходиться. И вот этот момент настораживал Алексея, так как если Сашка пойдёт и дальше вдоль реки, то его можно будет видеть из далека, местность там была вся открытая. А вот если Сашка свернёт на право, то он зайдёт в лес. И там уже он сможет легко скрыться. Именно так и произошло. На развилке Сашка повернул направо. Скоро он мог пропасть из виду. Алексей сделал ещё один рывок. Стиснув зубы, он побежал и смог сократить расстояние метров на тридцать. Снова острая боль заставила его перейти на шаг. Алексей понял, что если он ещё раз попробует пробежаться, то потом он уже и идти не сможет. В это время Сашка зашёл за первые деревья и сразу же его стало не видно. «Нельзя, нельзя терять его из виду, - крутилось у Алексея в голове. - Ни в коем случае нельзя дать ему уйти!». За первыми деревьями тропинка уходила вниз в овраг. Когда Алексей подошёл к краю, то увидел, как на противоположной стороне уже начал подниматься Сашка. Тяжёлый чемодан и рюкзак не давали ему возможности быстро подняться. «Это мой шанс! - Решил Алексей и, стараясь не думать о последствиях, начал свой рывок. – Если я не догоню его сейчас, то после мне уже будет не догнать его». Внизу оврага тёк небольшой ручеёк, Алексей с ходу его перепрыгнул и посмотрел наверх. Сашке уже оставалось не так много, чтобы закончить свой подъём. Расстояние между ними теперь заметно сократилось. Видно это понял и Сашка, он старался изо всех сил побыстрее закончить подъём, но его физической силы не хватало для быстрого подъёма с тяжёлой ношей. Алексей начал подниматься со дна оврага, он перепрыгивал с кочки на кочку. Так ему было на много легче, натёртая нога меньше беспокоила.

Когда Сашка поднялся на верх и оглянулся, то расстояние между ним и Алексеем было уже не больше тридцати метров. Подъём очень сильно вымотал Сашку, он тяжело дышал, глаза заливал пот. Трясущиеся ноги еле держали его вместе с тяжёлым грузом. Но всё же он решил не сдаваться. В лесу у него появился шанс скрыться, спрятаться от преследователя. Тем более, что сразу же на подъёме тропинка разделялась, одна шла вдоль оврага, а вторая уходила вглубь леса. И Сашка решил воспользоваться этим. По его задумке, когда Алексей поднимется наверх, то он успеет уйти на какое-то расстояние. И пока Алексей будет гадать, по какой тропинке ушёл Сашка, то тот свернёт с тропинки в лес и там затаится.

Алексей поднялся намного быстрее Сашки. Он тоже тяжело дышал, но если бы не нога, то свободно смог сейчас побежать. Увидев, что тропинки разделяются, он сразу же стал всматриваться, вдаль тропинки ведущей в лес. И там за деревьями, как ему показалось, увидел фигуру мелькнувшего Сашки. Алексей зашёл за деревья и ещё раз всмотрелся в том направлении. Сосредоточившись на этом, он совсем не услышал, как к нему сзади кто-то подкрался. Сильный удар по голове вывел Алексея из равновесия. Вспышка и тут же солнечный свет начал тускнеть. В этом тускнеющем свете Алексей увидел, как к нему приближается земля и он ударяется об неё. Боли он не чувствовал, только всё вокруг как то замедлилось и его тело стало плохо слушаться. Он попробовал ватными, тяжёлыми руками оттолкнуться от земли и на какое-то мгновение ему это даже удалось. Сквозь навалившуюся мглу он заметил рядом с собой ботинки и стал медленно поворачивать в их сторону голову. Но тут новая вспышка и всё погрузилось в темноту.

Голова раскалывалась на части. Такой сильной боли Алексей ещё никогда не испытывал. Именно от неё он и очнулся. С трудом раскрыл слипшиеся глаза и увидел, что кругом опять темно. Это уже была настоящая темнота, настала ночь. Он лежал на спине, во рту был солоновато – металлический вкус. Очень хотелось пить. Алексей попытался вспомнить, что с ним произошло. Он помнил, как поднялся из оврага, увидел вдали Сашку и после этого вспышка. Что с ним случилось, он не понимал. Но ясно было, что Сашку он так и не догнал и как теперь объяснить это Вере он не знал. Попробовал подняться и тут же острая боль с новой силой накатила на голову. Алексей закрыл глаза и опустил голову обратно на землю. Так он пролежал какое то время, подождал пока боль чуть успокоится. «Нужно отсюда выбираться», - решил он. Здесь в лесу редко кто ходил и можно пролежать не один день, прежде чем кто-то его обнаружит. Подняв, плохо слушавшуюся руку, Алексей начал осторожно ощупывать голову. Макушка и затылок были покрыты запёкшейся кровью. Нечаянно, чуть посильнее, дотронувшись до найденной на голове раны Алексей вскрикнул от острой боли. Он перекатился на левый бок и стал подыматься. И снова тупая головная боль накатила, она всё усиливалась, нарастая с каждым его движением. Когда Алексей смог подняться на четвереньки, то его замутило. Внутри головы уже стучал какой-то молот. С каждым ударом которого его мутило всё сильнее и затем вырвало. Когда рвотные массы перестали извергаться, то Алексей почувствовал даже некоторое облегчение. Пользуясь этим моментом, он встал. Голова сильно кружилась. Алексей опёрся на растущее рядом дерево, постоял немного и сделал шаг. Молот в голове сразу же проснулся и ответил на его шаг своим ударом. Следующий шаг и новый удар молота. Алексей помнил овраг и теперь он понимал, что в таком состоянии ему его не преодолеть. Оставался один выход - идти по тропинке вдоль оврага. Она должна была его вывести опять к реке и уже там его смогут найти рыбаки. Он шёл от дерева к дереву вдоль тропинки. Сколько это продолжалось по времени Алексей не знал. Периодически он останавливался, его рвало и он опять шёл дальше от дерева к дереву. В какой-то момент деревья закончились. Дальше было поле, а за ним река. Теперь нужно преодолеть поле. Оно было не широкое метров пятьсот, но без опоры Алексей идти не мог. Голова очень сильно кружилась, а ватные ноги так и хотели подогнуться.

Ночь уже начала отступать, уступая своё место раннему рассвету. В том месте, где протекала река стал подыматься туман. Алексей медленно направился туда. Каждый шаг давался с трудом, молот в голове стучал уже не переставая. Ноги наступали на мягкую, качающуюся землю, которая после каждого шага старалась сбросить с себя Алексея. И в какой-то момент ей это удалось. Алексей увидел, как земля снова приближается к нему, удар, вспышка и всё погасло. Очнулся он от того, что кто-то осторожно тряс его за плечо. Ещё не открыв глаза он услышал мужской голос:

- Алексей, Вы живы? Очнитесь, Алексей.

Приоткрыв глаза, он увидел над собой бородатое лицо.

Поняв, что Алексей пришёл в себя мужчина обрадовался:

- Живой! Слава Богу! У Вас вся голова разбита. Кто это Вас так?

Алексей прикрыл глаза, его опять мутило, пересохший язык еле ворочался:

- Пить! Можно воды?

- Сейчас, потерпите немного, у меня около реки рюкзак, там и попить есть. Я быстро. Туда и обратно.

Старик, сгорбившись, побежал к реке, а Алексей, приоткрыв глаза, посмотрел ему вслед. «Кто это? Откуда я его знаю?», - медленно ворочались мысли. «Борода. Это лицо!», - очень знакомы, но от размышлений молот в голове застучал ещё сильнее. Послышались приближающиеся шаги, Алексей посмотрел на спешащего к нему и вспомнил – сосед. Это сосед Веры.

- Семён Поликарпович, как Вы меня нашли?

- Узнал! Вот это хорошо, значит голова соображает! – радостно ответил Семён Поликарпович. Он уже присел рядом и, открыв войсковую фляжку, стал аккуратно заливать её содержимое в рот Алексею. – На рыбалку я сегодня пораньше пришёл. Думаю, пока утром прохладно, окушков половлю. Не успел я и удочки забросить, как смотрю от леса идёт кто-то. Сначала думал рыбак ещё какой. А потом смотрю идёт качается, и удилищ не видать. Ну, думаю, значит пьянь какая. Когда ты упал я, сначала, не хотел идти. А потом решил, жалко, вдруг знакомый. Подхожу, а тут ты.

Алексей уже выпил почти полфляжки, но жажда никак не проходила.

- У тебя, Лёшка, вся голова в крови. Кто же это так тебя приложил то?

- Не знаю.

- Ты вот что, полежи теперь здесь. Я тебе сейчас плащ свой постелю и пойду за подмогой.

Семён Поликарпович снял плащ и постелил его на землю. Алексей с помощью старика с трудом переполз на него.

- Всё, лежи не вставай. Жди меня здесь, я быстро.

- Уж точно не уйду, - еле проговорил Алексей удаляющемуся Семёну Поликарповичу.

Алексей закрыл глаза и на какое-то время отключился. Очнулся от звука приближающейся машины. Вскоре к нему подошли две женщины в белых халатах и Семён Поликарпович. Осмотрев Алексея женщины сделали ему укол. Наконец-то боль стала отступать, на веки накатилась тяжесть. Женщины аккуратно обработали рану на голове. Никакой боли уже не было, молодой человек медленно проваливался в сон. Как его положили на носилки и перенесли в машину «Скорой Помощи», Алексей уже не чувствовал.

Часть 4

Часть 4.

Проснувшись Алексей приоткрыл глаза. Стараясь не поворачивать головы, он осмотрелся. Было светло, даже слишком. От плафона на потолке шёл такой яркий свет, что у него заломило глаза и, поморщившись, он всё же повернул голову. Недалеко было занавешенное окно. Рядом с кроватью находилась стойка с прикреплённой к ней бутылкой и от неё тянулась желтая трубка к его руке.

- Сынок мой, очнулся! Как же ты нас напугал!

Осторожно повернув голову в другую сторону, Алексей увидел сидящую рядом с кроватью маму.

- Мама, ты как здесь оказалась? – разомкнув ссохшиеся губы спросил Алексей.

- Где же мне ещё быть? – Глаза у Любовь Викторовны наполнились слёзами, - ты, когда ночевать не пришёл, я подумала, наверное, оставили тебя опять на дежурство. Утром собралась уж на работу идти, а тут звонок в дверь. Открываю, там коллега твой стоит и говорит, что мне нужно в больницу ехать, что нашли тебя побитого, - Любовь Викторовна вытерла платочком катившиеся по щекам слёзы. – Кто же это так тебя, Лёшенька?

- Не знаю, - еле слышно произнёс Алексей, - я не видел, сзади ударили.

- Ох уж эта твоя работа! И зачем только ты пошёл в эту милицию?

Скрипнула дверь и в палату зашёл доктор. Алексей сразу же узнал его. Это был Леонид Петрович.

- Проснулся? Очень хорошо! Как голова, болит, кружится? – доктор присел на край кровати к Алексею и внимательно всматривался в глаза больного.

- Есть немного.

- То, что немного, это хорошо! Повезло Вам, юноша, крепкий череп оказался. Наверное, мама в детстве творогом хорошо кормила?

- Доктор, скажите, что теперь с ним будет? - Вытирая очередную порцию слёз, спросила Любовь Викторовна.

- А что с ним будет? Полежит у нас, подлечиться, и пойдёт дальше преступников ловить, - как показалось Алексею, Леонид Петрович подмигнул ему.

- Ох уж эти преступники! Нужно было работу нормальную выбирать. Сейчас бы здоровым ходил.

- Знаете, если бы не такие люди как Ваш сын, то неизвестно как другие смогли бы спокойно по улицам ходить. Выздоравливайте Алексей. Попозже ещё медсестра зайдёт она капельницу сменит. А Вы шли бы домой, Любовь Викторовна. Сыну Вашему поспать ещё нужно, для него это сейчас лучшее лекарство.

- Как же я его здесь оставлю? А вдруг ему что понадобиться?

- Не волнуйтесь. Мы здесь за ним присмотрим. А Вы домой придёте и выпейте чего-нибудь успокаивающего. Завтра увидите, Алексей Ваш вовсю уже улыбаться будет.

Леонид Петрович вышел из палаты, скрипнув напоследок дверью.

- Иди, мама, я и правда спать сильно хочу.

- Сынок, ты им скажи, если вдруг тебе хуже станет, чтобы сразу мне сообщили.

- Хорошо, мам, иди. – От разговоров у Алексея начинала болеть голова и забытый уже молот опять оживал.

Оставшись один, Алексей закрыл глаза. Сначала он просто пытался вспомнить всё произошедшее, но нарастающая головная боль не давала сосредоточиться. Открыл глаза и яркий свет резанул по ним. Раздражало всё: яркий свет от плафона, белое одеяло, птичий гомон на улице и больше всего своя беспомощность. Боль в голове усиливалась. Алексею уже казалось, что его снова сейчас начнёт выворачивать. Спасение пришло в виде медсестры со шприцом. Алексей даже не почувствовал боли от укола. Вскоре его веки потяжелели. Свет уже стал не таким ярким, теперь он был мягким и тёплым. Головная боль ушла, а её место заняло спокойствие. Глаза сами собой закрылись и Алексей провалился в сон.

Когда он открыл глаза, то в окно уже ярко светило солнышко. Алексей ещё раз обвёл палату взглядом. Крашеные в голубой цвет стены были идеально чистыми. Небольшой шкафчик, табурет и тумбочка возле кровати - это всё что было из мебели. Стойка была уже без бутылки и отодвинута в сторону. Алексей даже не почувствовал, когда ему сняли капельницу. В этот момент приоткрылась дверь в палату и показалась коротко стриженная голова Богданова Михаила.

- Я же говорю, не спит! - Сказал он кому-то в коридоре. После чего проскользнул в палату, пытаясь закрыть за собой дверь.

Дверь так и не закрылась и следом за Михаилом в палату вошла полная медсестра. Она глянула хозяйским взглядом на Алексея, затем на Михаила и сказала:

- Так, чтобы недолго здесь! Ему сейчас покой нужен. Утром к нему мама приходила и то будить не стали.

- Я только поздороваться и пойду, - попытался успокоить медсестру Михаил.

Та ещё раз грозно взглянула на Михаила и как бульдозер развернулась на месте и вышла из палаты.

Мишка подошёл поближе. Посмотрев на забинтованную голову Алексея, улыбнулся:

- Лёха, привет!

- Здорово! – У Алексея тоже получилось что-то вроде улыбки.

- Ну, рассказывай, как это тебя угораздило таких люлей отхватить?

- Особо и рассказать нечего. Сзади в лесу по голове ударили. Я сознание потерял. Когда очнулся, уже ночь была, рядом никого. – Алексей старался говорить погромче, но судя по тому, как Михаил внимательно прислушивался к его словам, у него это не получалось.

- Так, а с чего ты вообще туда попёрся?

Алексей, прерываясь то и дело на отдых, рассказал, как он оказался в лесу. Михаил слушал внимательно. Улыбка с его лица исчезла и теперь он стал снова самым лучшим опером отдела который выслушивает потерпевшего.

- Может это тебе Сашка и дал по голове, - потирая подбородок произнёс Михаил.

- Нет, он не мог. Когда я из оврага поднялся, то видел его впереди за деревьями. До него метров тридцать точно было. Не мог он так быстро вернуться.

- А если это не он впереди был? Может это вообще, грибник какой по лесу ходил? Ты же за деревьями его толком не рассмотрел.

Алексей прикрыл глаза, он пытался вспомнить всё что видел и слышал вокруг себя до того момента, как получил удар сзади.

- Нет, это точно не он. Я когда упал, то видел ботинки того, кто стоял около меня. Это были точно не Сашкины.

Мишка подвинул поближе к кровати табурет, стоявший около тумбочки и сел на него.

- Слушай, Лёха, здесь такое дело. Наше руководство, как узнало, что на тебя в форме в лесу напали, тут же сообщило в прокуратуру. Ну и в общем с областной прокуратуры следака прислали, - Мишка оглянулся и посмотрел на дверь, убедившись, что она закрыта, продолжил. – Только следак теперь не та тютя, что с нами по убийству Старостина работала, а приехал мужик дотошный такой. Вчера всю дежурку и пол-отдела опросил уже. Всё выспрашивает, что и как и почему ты из отдела так быстро убежал? – Посмотрев снова на дверь, Михаил продолжил. – Я с ним вчера на место, где тебя нашли, выезжал. Осмотрели поле, трава примята и ничего не понятно. Никто ведь не знает, где тебе по голове дали. Скорее всего, он сегодня к тебе придёт, так что подумай, о чём с ним говорить будешь.

Алексей моргнув, показал Михаилу, что всё понял. Теперь ему действительно было над чем подумать. Если уж у Михаила сразу же первая версия была, что это Сашка ударил сзади, то прокурорский следак возьмёт её как основную версию. Будет таскать Сашку на допросы. От этого тот ещё больше озлобится на Веру и на него. Найти с ним «общий язык», потом будет очень трудно.

- Ладно, Лёха, мне пора, - поднимаясь с табурета, сказал Михаил, - ты выздоравливай. Я к тебе на днях ещё забегу.

Оставшись один, Алексей закрыл глаза. После Мишкиного посещения было над чем подумать. Головная боль постепенно начинала напоминать о себе. Нужно было отвлечься от тяжёлых мыслей, подумать о чём-то хорошем. Тут же сразу вспомнилась Вера. Алексей представил, как она придёт к нему в больницу. Эти мысли придали ему спокойствия и он уснул.

Вечером к Алексею пришла мама и отец, Владимир Сергеевич. Увидев, что Алексей не спит и чувствует себя хорошо, Любовь Викторовна оживилась. Выложив на тумбочку принесённую провизию, она начала рассказывать как прошёл её день в школе. Рассказала о непослушных детях и как она ждёт, когда же наступят каникулы. Во время своего рассказа Любовь Викторовна посматривала на сына, пытаясь понять, не обиделся ли он на сказанные вчера слова о его работе. Алексей слушал невнимательно. Изредка он кивал головой или что-то мычал в знак согласия с матерью. Мысли его были заняты другим: «Если родители пришли, то значит уже вечер. Почему к нему ещё не пришла Вера?».

- Ладно, мать, пойдём, - голос отца отвлёк Алексея от размышлений, - видишь, совсем ты его утомила своими разговорами.

- Мне же нужно с сыном поговорить! Ты себя сегодня как, Алёшенька, чувствуешь?

- Всё хорошо, мам.

- Ох, а бледненький всё равно какой.

- Всё пойдём, пускай спит. Ему сейчас сил нужно набираться, - Владимир Сергеевич сделал несколько шагов в сторону выхода, давая понять, что им пора.

- Алёшенька, ты кушай здесь получше, - Любовь Викторовна поправила одеяло сыну и чмокнула его в щёку, - завтра мы опять к тебе придём.

Родители ушли, а Алексей остался опять со своими мыслями. Вспомнив о визите Михаила, он теперь задумался ещё и о том, почему к нему не пришёл следователь. Вскоре Алексей нашёл для себя объяснение, вероятно Вера и следователь к нему приходили, но он спал и его не стали будить, а значит придут теперь завтра. Успокоившись, Алексей почувствовал голод. Посмотрел на тумбочку, там лежали принесённые родителями варёные яйца, половинка жареной курицы и солёные огурчики в полулитровой банке. В процессе пережёвывания ему пришла ещё одна мысль: «А что если Вера не знает, что он лежит в больнице?». Ведь он убежал из отдела и после этого они не виделись. И теперь она дома ждёт его. Сашка, скорее всего, тоже не может ничего рассказать сестре, так как не видел момента нападения. Алексей доел курицу и опустил голову на подушку. «Нужно будет Мишку попросить, чтобы он сходил к Вере, - подумал Алексей, вяло сопротивляясь желанию поспать, - он ей расскажет и она придёт».

На следующий день после утреннего осмотра врач разрешил Алексею встать с кровати. Что тот сразу же и сделал. Дойдя до окна, Алексей раскрыл его и шум с улицы, вместе со свежим воздухом наполнил палату. Алексей сделал несколько вдохов полной грудью и почувствовал, как лёгкие наполнились утреней прохладой. Голубое небо пересекала белая черта, оставленная высоко летящим самолётом. Провожая его взглядом Алексей вспомнил, как когда-то мечтал стать лётчиком. Теперь он вспомнил об этом, закрыл глаза и его сознание унеслось в далёкое детство. Первоклассник Тернов Лёшка любил лазить по гаражам и глядя оттуда вниз представлял себя пилотом бомбардировщика, осматривающим из кабины самолёта землю в низу. Когда он находил «врагов», то сбрасывал на их укрытия бомбы, которые, хоть и напоминали по своему виду камни, но в Лёшкином сознании они взрывались и враг в панике бежал. Если вдруг в его самолёт попадал вражеский снаряд, то он катапультировался, прыгая с гаража. И пробирался потом домой, отстреливаясь по дороге от преследователей. Детство… Как же давно это было?

Открыв глаза, Алексей увидел, что самолёт уже улетел, а оставленная им белая полоса на небе стала рассеиваться, теряя свои очертания. «Вот так и наши мечты рассеиваются со временем», - неожиданно пришла ему в голову мысль.

Отойдя от окна, Алексей хотел выйти из палаты в коридор, но дойдя до двери понял, что спешить не стоит – голова начинала кружиться всё сильнее и ноги слабели с каждым шагом. Вернувшись обратно к кровати, он лёг. Однако полежать в одиночестве не получилось. В дверь постучали и, не дожидаясь ответа, открыли. В палату вошёл толстенький, невысокого роста мужчина. В руках у него был портфель, а поверх пиджака был одет медицинский халат.

- Тернов Алексей Владимирович, Вы будете?

- Да… – неожиданно появившийся мужчина застал Алексея врасплох.

- Вот и хорошо, - мужчина подошёл к кровати подвинул табурет и сел на него, после чего внимательно смотря Алексею в глаза, продолжил, - меня зовут Васильев Василий Сергеевич, я следователь прокуратуры и веду дело по нанесению Вам побоев. Доктор мне сказал, что Вам уже лучше и теперь можно будет побеседовать.

- Да, конечно, - Алексей начал понимать происходящее.

- Вот и хорошо! У нас же с Вами, Алексей, один враг, это преступность. – Голос следователя звучал вкрадчиво и чувствовались нотки сочувствия к Алексею. - Поэтому, думаю, мне не придётся вытягивать из Вас показания. Как профессионал, Вы наверняка приметили там какие-нибудь зацепочки.

Васильев, щёлкнув блестящим замочком на своём портфеле, достал из него бумаги и разложил их на тумбочке, опустив на пол бокал с водой стоявший там. Затем он опять запустил руку в портфель и вытащил металлическую ручку. Алексей внимательно наблюдал за этими приготовлениями. От всех движений следователя веяло знанием своего дела и пренебрежением окружающими.

- И так, Алексей Владимирович, скажите пожалуйста, Вам известно кто нанёс Вам телесные повреждения?

- Нет.

- Расскажите тогда, как Вы оказались за городом?

Алексей отвёл взгляд от следователя и прикрыл глаза, как бы давая понять своим видом, что он собирается с силами для рассказа. По настоящему же эта пауза была ему нужна, чтобы ещё раз прогнать в голове свою версию. Он прекрасно понимал, что расскажи сейчас он следователю, как всё было на самом деле, то Сашка сейчас же окажется подозреваемым. Нужно было или полностью выдумать всю историю с нападением или рассказать правду. Ничего другого он больше придумать не мог. Поэтому Алексей решил рассказать почти всё как было, но сделать упор на том, что он в момент удара отчётливо видел Сашку впереди.

Следователь внимательно выслушал Алексея и записал всё в протокол допроса. Изредка он прерывал его и задавал уточняющие вопросы. В конце своего рассказа Алексей несколько раз уточнил, что точно видел Сашку впереди, когда получил удар сзади.

- Ну что же, Алексей Владимирович, отдыхайте и выздоравливайте, - следователь опять не спеша сложил бумаги в портфель и наконец засунул в него блестящую ручку, - когда у меня появятся ещё вопросы к Вам, я зайду. – Он встал со стула и вразвалочку пошёл к двери, неожиданно остановился и обернулся, - а как Вы считаете, этот Сашка действительно собирался уйти из дома?

- Не знаю, возможно он просто хотел напугать сестру.

- А не могла ли эта самая Вера, вступив в сговор с преступниками, специально вызвать Вас в безлюдное место, где уже третьими лицами было совершено нападение?

Такой версии Алексей никак не ожидал. Он мог подумать, что под подозрением окажется Сашка, но то, что следователь сможет вот так перевести подозрение на Веру было шоком для Алексея.

- Нет, нет! Она не могла, это точно не она! – Алексей, пытаясь доказать следователю невиновность Веры даже присел в кровати, но голос его звучал всё равно слабо и неубедительно.

- Хорошо, - следователь с промелькнувшим подозрением посмотрел на севшего в кровати Алексея, - думаю, что сегодня я смогу с ними поговорить. – После этого следователь сделал ещё несколько шагов до двери и вышел.

Алексей опустился обратно на подушку и уставился в потолок. «Как же так он мог? Думал о Сашке, старался его вывести из-под подозрения и совсем забыл про Веру. Что же теперь делать? Как предупредить Веру, что это следователь сам сделал такой неожиданный вывод из его рассказа?».

От этих мыслей голова снова начала болеть, а щёки запылали огнём. Хорошо, что в палату зашёл врач. Увидев раскрасневшегося Алексея, он подошёл и послушал сердцебиение больного.

- Как Вы себя чувствуете?

- Голова что-то побаливает.

- Вас что-то тревожит? – врач продолжал водить холодной бляшкой стетоскопа по груди Алексея.

- Да, на работе неприятности.

- Ну, молодой человек, сейчас не время думать о работе. Сейчас нужно о здоровье думать. – Леонид Петрович убрал стетоскоп и внимательно осмотрел зрачки Алексея. – Я сейчас дам таблеточку и Вы поспите. Надеюсь, что всё пройдёт. Алексей, если Вас так будут волновать гости, то я запрещу все посещения.

- Всё будет хорошо, просто новость неожиданная была, - попробовал Алексей хоть как то оправдаться.

- Договорились, сейчас придёт медсестра и принесёт таблетку, - Леонид Петрович встал с табурета, - попозже ещё зайду.

После таблетки головная боль потихоньку ушла и Алексей уснул. Проснулся он от шума в коридоре. Это нянечка развозила обед по палатам с лежащими больными. Вскоре две дымящиеся тарелки и стакан с компотом стояли на тумбочке и у Алексея. По палате разнёся такой вкусный аромат, что Алексей с аппетитом опустошил тарелки.

Теперь настало самое время отдохнуть, Алексей лёг поудобнее. Дверь в палату открылась, но вместо нянечки, которая должна была забрать пустые тарелки, в палату вошёл Мишка.

- Лёха, здорово! О, ну ты на поправку пошёл, - увидев пустые тарелки на тумбочке, сказал Мишка. – Смотри, а то тут разнесёт на больничных харчах.

- Ага, потихоньку в себя прихожу, - у Алексея засветились глаза от радости при виде друга.

- Я бы тоже не против был с такой кормёжкой поболеть!

- Как там дела в отделе? – Алексея больше интересовали новости по его делу, но спросить напрямую он не решился.

- В отделе всё по старому. Как говорится - контора пишет. Совещание у нас тут проходило по поводу нападения на тебя. Ищем теперь всем отделом преступника. Правда, пока только непонятно кого искать.

- Ко мне тут тоже следователь приходил. Записал всё, что я ему рассказал. Сначала он на Сашку подумал, я как мог пытался его убедить, что это не он, что я его впереди видел.

- Ну, это то ожидаемо было.

- Но когда он уходил, то ещё одну версию выдвинул, - Алексей тревожно глянул на Михаила, - он теперь подозревает, что это Вера специально выманила меня из города, чтобы там на меня напали.

Мишка даже присвистнул от неожиданности.

- Ого, а вот это уже неожиданно. Вот прокурорский версиями сыпет.

- Он хочет сегодня допросить Веру с Сашкой. Даже не знаю, как они отреагируют на это?

- Не дрейфь! Нормально они отреагируют, я уже сегодня утром заходил к твоей Вере и всё рассказал.

- Да ты что? И что она сказала?

- Удивилась очень, сначала даже заплакала, когда узнала что ты в больнице. Я её успокоил. Рассказал, что всё с тобой хорошо, и лежишь ты больше для профилактики. Так что она собиралась сегодня к тебе зайти.

От услышанного щёки Алексея покраснели и сердце бешено заколотилось, сегодня придёт Вера! Вот это новость!

- А Сашка дома был?

- Так вот теперь самое интересное. Сашки то дома не было, и как тогда он ушёл, так домой и не приходил.

- Значит всё таки ушёл, - эта новость заставила отвлечься Алексея от радостных переживаний из за скорой встречи с Верой.

- И это ещё не всё, - продолжал Мишка с серьёзным видом, - был я на том месте, где ты говоришь напали на тебя.

- Ну, и что там?

- Интересная там, Лёха, вещь получается. Нашёл я там ту дубину, которой тебя по голове отходили. Её там особо то и искать не пришлось, валялась чуть в стороне переломленная, видно голова твоя оказалась покрепче этой палки, но не это главное…

- Мишка, рассказывай не томи.

- Дело в том, что дубина эта берёзовая, а в том месте, где на тебя напали растут ели, а в овраге дубы и осинки попадаются.

- И что такого?

- А то, что растёт берёза только на входе в лес, и получается, что преступник тебя заранее приметил и зашёл за тобой в лес. – Мишка внимательно смотрел на задумавшегося Алексея, теперь у того начала понемногу складываться картина произошедшего в лесу. – Там он сразу же подобрал дубину покрепче, у него уже был план вырубить тебя, и он потом только ждал удобного случая.

Алексей прокручивал у себя в голове отрывки воспоминаний, которые сохранились после удара дубиной. Всё правильно. В спешке погони он и не думал оглядываться, всё его внимание было сосредоточенно на Сашке, как бы его не потерять. И вполне возможно, что кто-то в этот момент мог незамеченным идти за Алексеем.

- Тогда это только подтверждает, что Сашка не виноват! – Эта мысль пришла Алексею внезапно.

- Ну, это понятно, он не бил, но он вполне мог видеть, как тебя ударили, и в милицию после этого не побежал и тебе помощь не оказал. Вот это уже настораживает.

- Может не видел, а может испугался, - предположил Алексей.

- Может и испугался, - неохотно согласился Михаил и, продолжая внимательно смотреть на Алексея, продолжил, - ещё я там приметил один момент. Тот, который тебя бил по голове, явно хотел не просто тебя отключить, а возможно даже и убить.

- Это с чего ты так решил? – Алексей ещё не смог осознать только что услышанное и смотрел на Михаила как будто тот сейчас скажет, что это была шутка.

- Он нанёс тебе четыре удара по голове.

- Почему четыре? Я только два помню, - сразу же вмешался Алексей.

- Это ясно становится из медицинского заключения, там написано – четыре рубленных раны головы. Первый удар, после которого ты упал, он нанёс тебе сзади, в правую височную часть. Ты, как говоришь, пытался подняться после этого удара, тогда он нанёс тебе второй удар, который пришёлся на область чуть выше твоего правого уха, после него ты отключился. И вот если бы он хотел тебя просто вырубить, то после этого ушёл. Но он нанёс тебе ещё два удара, уже по лежащему без чувств. Оба эти удара пришлись тебе по затылку, и по заключению врачей они были нанесены с наибольшей силой. Похоже он хотел проломить тебе голову. И спасло тебя только то, что после второго удара дубина сломалась. Следы от твоей крови там до сих пор на земле есть. Нападавший видимо решил, что он тебе голову проломил и ты теперь не жилец. Тот обломок, который у него в руках был, он отбросил в лес, а в твоей крови который, так и валяется около тропы.

Алексей слушал молча. Ему казалось, что Михаил сейчас рассказывает не про него. Он никак не мог поверить, что вот так, не за что, средь бела дня его кто-то пытался убить.

- Так вот теперь ты и подумай, мог ли Сашка не услышать, как в тридцати метрах от него тебя убивали?

- Не знаю, - тихо произнёс Алексей. Слушай, а что если с ним тоже что-то случилось?

- Обшарил я там всё кругом, но не нашёл больше ничего подозрительного. Удрал, видно, твой Сашка.

- Нет, не мог он вот так удрать и оставить меня в лесу. С ним, похоже, что-то случилось. Вера сегодня придёт ко мне, уговорю её заявление в милицию написать о его пропаже.

- Заявление, конечно, написать надо. Так или иначе, его искать теперь нужно, - согласился Михаил. - Ладно, Лёха, я побегу, а то дел ещё по горло, - и Мишка улыбаясь провёл рукой у себя на уровне шеи. – Смотри девку не упусти, - уже оглянувшись от двери добавил он. - Красавица!

Мысль о том, что сегодня к вечеру его навестит Вера, не давала Алексею покоя. Он закрыл глаза и начал представлять их встречу в разных вариантах. В первом, он как герой, лежит в кровати обмотанный бинтами и стонет, а Вера день и ночь дежурит и не отходит от него, осторожно подносит бокал с водой к его сухим губам. И вот, благодаря её заботам, он выздоравливает. В другом варианте Алексей уже не хотел быть таким беспомощным. Он представлял себе, как встречает Веру, стоя у входа в палату, но опять же обмотанный бинтами. Как он настойчиво рвётся на поиски Сашки, но Вера с помощью врачей удерживает его и укладывает в кровать. Далее она опять заботливо ухаживает за ним и не даёт ему больному встать. Так, размечтавшись, Алексей не заметил как уснул. Когда он проснулся, то на тумбочке стоял остывший уже полдник, а за окном солнышко начало свой путь к горизонту.

Алексей встал с кровати и прошёлся по палате. Он почувствовал, что сон придал ему силы, голова уже не кружилась и был он вполне бодрым. Выглянув в коридор, он увидел недалеко сидевшую на посту медицинскую сестру.

- Не подскажете, сколько сейчас время? – громко спросил Алексей и с радостью отметил, что голос его тоже окреп и уже не дрожал.

- Половина шестого, - ответила медсестра, подняв голову от своих записей.

«Странно, – подумал Алексей, - почему то Вера ещё не пришла к нему». Минут пять он походил по палате и лёг обратно в кровать. «Возможно, следователь из прокуратуры задержал её своими расспросами и сейчас с минуты на минуту она придёт к нему», - решил он.

Действительно, очень скоро заскрипела дверь и сердце молодого человека замерло. Но зашла Любовь Викторовна, а за ней и Владимир Сергеевич. Видно по лицу Алексея очень заметно пробежало разочарование, так как Любовь Викторовна сразу же спросила:

- Лёшенька, здравствуй! Ты что же не рад нас видеть?

- Рад, мама, рад!

- А то мне что-то показалось, что ты расстроился когда нас увидел?

- Мать, чего пристала к сыну? - Владимир Сергеевич решил отвлечь Любовь Викторовну от лишних расспросов и, подмигнув Алексею, продолжил, - ты давай лучше доставай, что там поесть ему принесла!

- Ой, и правда совсем забыла, - и Любовь Викторовна стала заботливо раскладывать на тумбочку свёртки с домашней едой, предварительно отправив больничный полдник на подоконник. – Кушай, Лёшенька, а то здесь совсем отощаешь на больничной еде.

Аромат еды защекотал Алексею нос и он теперь понял на сколько проголодался. Взяв в одну руку кусок отварной говядины, а в другую солёный огурец, он откусывал их поочередно, иногда меняя что-то в руке на варёную картофелину или на вкусный кусок чёрного хлеба.

Увидев, с каким аппетитом сын наворачивает домашнюю еду, Любовь Викторовна заулыбалась:

- У нас, Лёшенька, всё по старому. Думаем вот с отцом, в эти выходные поедем на дачу, нужно будет огурцы высадить. А у тебя здесь как дела, что врачи говорят?

- Всё хорошо, - с трудом ворочая языком в набитом едой рту, ответил Алексей.

- Не говорят ещё, когда выпишут?

- Неа.

- Мать, дай ты ему поесть то, всего парня замучила! – вмешался опять Владимир Сергеевич.

Алексей тем временем заканчивал доедать принесённую родителями еду. На питьё был налитый в литровую банку компот. Сделав несколько больших глотков, Алексей отставил банку в сторону, больше в него не лезло.

Неожиданно Алексею пришла в голову мысль, - «А что будет, если сейчас в палату зайдёт Вера? Вот так будет номер! Придётся её представлять родителям». От этой мысли щёки Алексея покрылись румянцем.

- Видишь, как тебе пошла на пользу домашняя еда, - сказала Любовь Викторовна, светясь вся от счастья, - вон и щёчки уже порозовели.

«Может нужно взять и сейчас рассказать родителям про Веру? Когда она придёт, это не будет для них таким уж шоком», - пришла новая мысль Алексею. «А если я расскажу, а она не придёт? А вдруг она вообще после всего случившегося не захочет с ним встречаться? Ведь неизвестно, что там этот следователь наговорил, да и сама Вера и брат её как теперь воспримут, что их допрашивать будут?». Мысли роились и роились в голове у Алексея, он совсем не слушал, что говорила ему мама, а только периодически кивал головой. «Нет, нужно рассказать, - всё же решил он, - Вера же познакомила его со своим отцом».

- Ну ладно, Алёшенька, мы пойдём, - неожиданно услышал Алексей от своей мамы, - а то я смотрю, ты совсем устал и даже не слушаешь меня. Завтра после работы мы опять к тебе зайдём.

Родители ушли. Алексей облегчённо выдохнул. Объяснение с родителями само собой пока отложилось на потом. Нельзя сказать, что Алексей боялся реакции своей мамы на известие о появившейся у него девушке. Скорее всего он не хотел показаться в её глазах легкомысленным. Но Вера ему нравилась и похоже с этой любовью ему пришло время становится взрослым.

Этим вечером Вера так и не пришла.

Утром следующего дня, во время врачебного обхода, доктор сказал Алексею, что на завтра он может готовиться к выписке. Эта новость очень обрадовала его. Он уже и сам ощущал себя намного лучше и хотел поскорее вырваться из тесной палаты. Ни утром, ни в обед, ни к вечеру Вера так и не пришла. Алексей переживал из-за этого и нашёл только одно объяснение – скорее всего, домой пришёл Сашка и Вера боится оставлять его теперь одного.

Ночь перед выпиской Алексей спал плохо. Ему снилась Вера, она падала в какой-то тёмный колодец. Тянула к стоявшему рядом Алексею свои руки и просила помочь. Он пытался сделать шаг к ней, но ноги онемели, он их просто не чувствовал. Тогда он руками, схватившись за штанину, поднимал одну ногу и делал шаг, потом так же переставлял другую. Ноги не слушались, извивались и подгибались, но Алексей упорно переставлял их. Когда уже оставалось совсем немного и можно было протянуть руку и спасти Веру, то неожиданно из колодца вырвался тёмный вихрь. Он подхватил девушку и она с криком, скрылась во мраке колодца, а он так ни чем и не мог ей помочь. Алексей просыпался, вытирал углом одеяла пот со лба, сердце бешено колотилось. Полежав так какое то время и успокоившись, Алексей засыпал снова, но сон опять повторялся.

После выписки Алексей пошёл не к себе домой, а к Вере. Не доходя до дома, он остановился передохнуть. Голова немного кружилась, то ли ещё давала о себе знать полученная травма, то ли так подействовал на него свежий воздух после больницы. Однако Алексей решил, сегодня он обязательно увидит Веру. Поднявшись на крыльцо дома, он дал себе не большую передышку, после чего постучал в дверь. Подождал немного, за дверью тишина. Алексей толкнул дверь, но она оказалась закрыта. Тогда он постучал снова, подождал и опять постучал, стараясь теперь стучать как можно громче по тяжёлой деревянной двери. По всей видимости дома никого не было. Алексей присел на крыльцо, нужно было отдохнуть и собраться с мыслями. От ходьбы и переживаний в теле появилась сильная слабость, от чего временами к горлу подкатывала тошнота, но это сейчас уже не волновало Алексея, все мысли его были заняты отсутствием любимой девушки. Посидев немного, он решил, что лучше всего будет написать записку для Веры с просьбой зайти к нему домой и указать свой адрес. Скрывать свою девушку от родителей он больше не хотел. Во внутреннем кармане милицейского кителя у него лежало главное орудие участкового – шариковая ручка, но клочка бумаги ни где не было. Осмотревшись по сторонам, Алексей увидел почтовый ящик и решил, что там можно найти на чём написать. Открыв ящик, он нашёл там местную газету за вчерашнее число. Находка удивила Алексея. Он знал, что Вера старалась доставать газеты сразу, как их приносил почтальон, иначе они могли намокнуть под дождём. Газеты она складывала в терраске в шкаф и когда её отец приезжал на отдых, то он доставал их и перечитывал в хронологической последовательности. Теперь получалось, что Вера ни вчера, ни сегодня не доставала почту. Это было совсем на неё не похоже.

Алексей обошёл дом, ничего странного он больше не увидел. Постучал в окна, но они чернели пустотой, говорившей о том, что дома никого нет. Совсем обессилев, Алексей оторвал от края газеты кусок бумаги и написал на нём записку. Послание он скрутил трубочкой и воткнул в замочную скважину. «Когда Вера придёт домой, она сразу найдёт записку», - решил Алексей. Развернувшись, он поплёлся в сторону своего дома, но не успел пройти и тридцати метров, как услышал, что его кто-то окликнул. Оглянувшись на голос, Алексей увидел стоявшего около своего забора Семёна Поликарповича.

- Алексей, а я смотрю ты это или нет? – Морщинистое лицо старика расплылось в радостной улыбке, как будто он встретил старого приятеля. – Ну что, выписали?

- Да, сегодня вот выписали. – Алексей подошёл к Семёну Поликарповичу и, оперевшись на забор, протянул старику руку.

- Ох, давно я людей в форме и с перевязанной головой не видел. Смотрю ещё слабоват, вон и с лица совсем бледный. Может зайдёшь, передохнёшь? – пожимая протянутую руку, сказал старик. – Я тебя когда нашёл в тот раз, совсем испугался. Смотрю голова вся в крови. Ну думаю, попал парень. Оклемается ли?

- Спасибо, Семён Поликарпович, без Вас неизвестно, что со мной было бы.

- Ну так может зайдёшь в дом то, посидим чайку хоть попьём?

- Нет, я пожалуй домой пойду.

- Крепко он тебя приложил. А нашли паразита то этого?

- Нет ещё, но ищут, думаю обязательно найдут. Там с областной прокуратуры следователь даже приехал.

- А, ну раз с областной, то это обязательно найдут. Только я тебе так скажу, этого изверга, прежде чем в тюрьму сажать, нужно самого дубиной отходить. Чтобы знал, как на милиционера руку поднимать и другим неповадно будет.

- Семён Поликарпович, нет такого наказания в уголовном кодексе.

- Вот и зря что нет. Глядишь и порядка на улице побольше было бы.

- А Вы случайно Веру не видели?

- Верку? Дыбову что ли? Видел. А как же? Вчера и видел. Я часов около одиннадцати из магазина шёл, она мне с братом своим вот здесь около моего дома как раз и повстречалась.

- А сегодня не видели?

- Сегодня нет, не видел. А вчера мы поздоровались и они пошли в сторону центра.

- Спасибо, Семён Поликарпович. Я тоже пойду.

- Ступай, Алексей, отлежись дома то.

Разговор с Семёном Поликарповичем немного ободрил Алексея. Значит, Сашка вернулся домой и скорее всего Вера теперь присматривает за братом. Поэтому она не смогла прийти к нему в больницу и сейчас, скорее всего, она с Сашкой в училище и решает там возникшие проблемы. «Ну а газета? - Думал Алексей, - что там газета, какая-то мелочь. Когда тут такие проблемы просто забыла её вытащить вот и всё».

Повеселевший Алексей пришёл домой. Родителей не было, но на кухонном столе лежала записка, написанная красивым маминым почерком. В ней говорилось, где он сможет найти какую еду и во сколько ждать родителей. Наевшись домашнего, Алексей включив телевизор, лёг отдохнуть. Монотонным голосом мужчина, рассказывал с экрана о выполнении задач, поставленных партией и правительством на девятую пятилетку. Когда диктор перешёл к цифрам про валовой объём продукции промышленного характера, Алексей незаметно для себя уснул.

Когда он проснулся, то ходики, висевшие на стене в комнате, показывали половину шестого вечера. По телевизору шло какое-то кино, но Алексей поднявшись выключил его. «Время уже к вечеру, а Вера опять так и не пришла к нему», - промелькнула мысль, Алексей отогнал её от себя не давая ей испортить себе настроение. «Скорее всего она сейчас не отходит от брата, поэтому ждать её не стоит», - решил он. Завтра он снова сходит к ней и тогда уж точно застанет дома.

Примерно через час родители были уже дома. По случаю возращения Алексея из больницы было решено организовать торжественный ужин. Когда стол был накрыт и вся семья уселась ужинать, то во входную дверь раздался звонок. У Алексея замерло сердце, - «Это Вера, вот она и пришла!». Он первым встал из-за стола и пошёл открывать дверь. Выходя из комнаты, он увидел, что мама тоже встала и пошла за ним. «Ничего, - решил Алексей, - всё равно рано или поздно нужно знакомить Веру с родителями».

Когда Алексей открыл дверь, то увидел вовсе не Веру, а высокого и худого сержанта милиции Серёгу Авдотьина, работавшего водителем на дежурной машине.

- Лёха, привет! – Серёга протянул руку, - смотрю всё, выписали тебя.

Алексей, стараясь скрыть разочарование, пожал протянутую руку.

- Да, домой отправили. Сказали теперь дома на больничном недели две посидеть придётся.

- Ничего, отдохнёшь теперь, - по лицу Серёги расплылась улыбка, как будто это ему предстояло две недели провести дома. – Я чего заехал то, тебя завтра в отдел следак прокурорский вызывает, к одиннадцати часам.

- Хорошо. Значит буду. Что там в отделе? Новости есть какие нибудь?

- Всё там по старому, завтра придёшь и сам всё узнаешь. Ну ладно, мне пора, а то пока я здесь с тобой лясы точу меня ещё в машине ждут.

Серёга, махнув Алексею рукой, быстро развернулся и побежал по лестнице с третьего этажа, перепрыгивая через ступеньку. Алексей, проводив его взглядом, ощутил некоторую зависть. Находясь на больничном он успел соскучиться по той постоянно нервозной и суматошной жизни участкового инспектора, которой он жил последнее время. Вернувшись обратно за торжественный ужин, он подумал: «А может и хорошо, что завтра в отдел вызывают. Будет возможность ребят увидеть».

На следующий день к назначенному времени Алексей пришёл в отдел. Проходя мимо дежурки, он мимоходом поздоровался с дежурным Ширимовым. Тот только что-то крякнул в ответ, он был занят, - открыв стеклянную дверцу, у висевшей на стене доски с надписью «Внимание розыск», Александр Иванович наклеивал свежие листы с фотороботами преступников. Сделав ещё несколько шагов по инерции, Алексей остановился. Словно холодом обдало у него внутри, заставив замереть на месте. Алексей оглянулся, и увидел, что ему не показалось. Дежурный старательно разглаживает на доске знакомое ему лицо. Алексей подошёл поближе, он хотел лучше рассмотреть. И снова, ещё большее чувство холода пробежало по нему. Сомнений уже никаких не было. На фотороботе - Сашка.

Увидев, застывшего рядом Алексея, Ширимов спросил:

- Лёха, ты чего тут замер, узнал что ли кого?

- Нет, Александр Иванович, показалось просто. А кто это?

- А, ты ведь и не знаешь. Представляешь, вчера вечером, вот эти два оболтуса, - и дежурный показал второй листок с фотороботом который был у него ещё в руке, - магазин грабанули в Нестеровке.

- Как так грабанули? - Алексей взял из рук дежурного листок с фотороботом, изображённого на нём молодого человека он не узнал.

- Да вот так, Лёха, сейчас всё просто делается. Вечером перед закрытием уже зашли в Нестеровское сельпо, напугали продавщицу ножами и забрали у неё всю выручку, а вдобавок ещё полный рюкзак всякой жратвы набрали.

Голос дежурного звучал словно издалека. Перед глазами Алексея стоял Сашка и никак не верилось, что этот щуплый прыщавый парень смог пойти на такое преступление. Огрызнуться сестре, прогулять училище - это вполне можно было ожидать от по-юношески раздражительного Сашки, но чтобы он вот так вломился с ножом в магазин?

- Ничего, - голос дежурного отвлёк Алексея от рассуждений,- долго им не бегать. Ребята ещё совсем зелёные, мало того, что в магазин без масок вошли, так ещё и отпечатки везде свои оставили. Скоро их морды на каждом столбе висеть будут.

Алексей отдал Ширимову второй фоторобот и развернувшись медленно пошёл дальше.

- Лёха, ты в пятый кабинет зайди, там тебя следак ждёт, - крикнул ему в след дежурный.

Дойдя до кабинета следователя, Алексей остановился. Теперь он осознал, что совсем не понимает происходящее вокруг Веры и Сашки. Как можно объяснить тот факт, что днём Веру видели идущей с Сашкой по улице, а на следующий вечер Сашка грабит магазин? Не замешена ли в этом сама Вера? От всех этих размышлений у Алексея начала побаливать голова. Нужно, как можно быстрее, освободиться здесь в отделе и бегом бежать к Вере.

Постучавшись, в кабинет с цифрой пять, Алексей подождал, услышав громкое «Войдите», он открыл дверь и вошёл. За столом напротив входа сидел знакомый ему следователь Васильев и, постукивая знакомой уже шариковой ручкой по лежавшей перед ним стопкой бумаги, смотрел в окно.

- Уже пришли? Очень хорошо! – Увидев вошедшего, обрадовался следователь. – Проходите Алексей Владимирович. – Васильев указал на стул приставленный к столу. – Как себя чувствуете?

- Уже получше, так слабость ещё осталась небольшая.

- Это всё пройдёт. Вы же сейчас на больничном ещё?

- Да.

Цепкий взгляд следователя пробежал по лицу Алексея. От чего у молодого человека было чувство, что Васильев проник в мозг и проверил с чем пришёл к нему Алексей.

- Алексей Владимирович, я хотел у Вас спросить. Вам есть ещё что-то дополнить к сказанному в больнице? Может Вы вспомнили какие нибудь новые детали или обстоятельства?

Снова этот проникающий взгляд следователя. Возможно, он что-то узнал про Веру или Сашку и теперь ждёт когда Алексей признается в чём то? Промелькнула мысль у молодого человека.

- Нет, я тогда всё рассказал.

- Хорошо, я Вам задам ещё некоторые вопросы. Мне нужно уточнить кое-какие детали. – С этими словами Васильев не спеша стал перекладывать бумаги, разложенные перед ним. Найдя нужную, он остановился. – Итак, Алексей Владимирович, вспомните пожалуйста, при каких обстоятельствах Вы покинули в день нападения отдел?

- Ну, я уже говорил, - запинаясь начал Алексей, - пришла моя знакомая, Вера Дыбова, у неё проблемы с братом были и я пошёл с ним побеседовать.

- А почему Вы в этот день находились в отделе?

- У меня приём граждан был в этот день. По графику, - дополнил Алексей.

- Стало быть, Вы покинули отдел самостоятельно и приём граждан прекратили?

- Да, - Алексей удивлённый вопросами следователя кивнул головой.

- Хорошо! - Следователь опять посмотрел на Алексея, но теперь молодой человек уловил в его взгляде какую-то усмешку. Однако понять пока ничего не мог. – Вы мне как помнится говорили, что из отдела Вы быстро выбежали, а кого-нибудь Вы предупредили, что покидаете рабочее место?

- Нет, мне тогда и некогда было.

- Когда Вы покидали отдел, то были одеты в форму сотрудника милиции?

- Да.

- А фуражку Вы успели одеть?

- Нет.

- К дому Вашей знакомой Вы как добирались?

- Я выбежал из отдела, - начал вспоминать Алексей, - пробежал по улице Строителей, затем переулками выбежал на улицу Маркса, ну а по ней уже на улицу, где Вера живёт.

- Хорошо, - следователь уже не скрывал своей улыбки, - а когда Вы бежали, по дороге прохожие попадались?

- Не помню, - весь этот допрос становился очень подозрительным, Алексей никак не мог понять, к чему подводит своими вопросами его следователь. Но несходящая с лица Васильева улыбочка говорила лишь о том, что Алексей «увязает» всё больше и больше.

- То есть, получается, что в момент бега Вы не обращали внимания на прохожих?

- Не обращал, - от пересохшего горла фраза с трудом слетела с губ Алексея.

- И могли запросто кого-нибудь толкнуть и не заметить?

- Не знаю, я тогда совсем о другом переживал.

- Тогда ответьте мне пожалуйста ещё на один вопрос, - следователь посмотрел на Алексея так, будто он ему сейчас собирался поставить мат, - Вас ударили сзади?

- Да.

- У меня больше вопросов нет, - с этими словами следователь пододвинул к Алексею протокол допроса, где он зафиксировал все вопросы и ответы.

- Скажите пожалуйста, а Вы уже с Верой и её братом побеседовали?

- Нет, дома я их не застал, - подкалывая подписанный Алексеем протокол допроса сказал следователь, - по повестке они тоже не явились.

Алексей вышел из кабинета, находясь в некотором недоумении. Сначала новость о грабеже, теперь вот этот непонятный допрос. Проходя мимо кабинета Богданова, Алексей решил заглянуть, поздороваться. Открыв дверь, он застал Михаила за процессом заваривания чая.

- О, какие люди, - волосы на Мишкиной голове были взлохмачены и весь его вид говорил, что эту ночь он провёл на работе. – Всё? Отпустили больничные эскулапы?

- Ага, выписали, теперь дома на больничном буду валяться.

- Тогда давай чайку с тобой попьём, а то я всю ночь на работе провёл.

- Да я на минутку заглянул, - попробовал отговориться Алексей.

- Ну, вот как раз и попьёшь со мной чаю, - достав второй стакан, сказал Мишка. Ты в отдел то, вообще чего пришёл?

- Следак прокурорский меня на допрос вызывал, - присаживаясь к столу, ответил Алексей.

- А этот, - улыбка спала с лица Мишки. - Что ему нужно было?

- Вопросы всё какие то странные задавал.

Алексей пересказал Мишке состоявшийся разговор со следователем.

- Вот шельма, мать его за ногу, - не сдержался Михаил. – Вот что им прокурорским, хлебом не корми, а дай милиционеру какую-нибудь пакость подложить.

- А что такое?

- Пей, сейчас всё расскажу тебе, - Мишка резким движением пододвинул чай, от чего он немного выплеснулся за край стакана. – Вот, ядрены пассатижи! - выругался Мишка, вытирая разлитый чай скомканной бумажкой. – Дело всё в том, Лёха, что следаку прокурорскому видимо, надоело у нас здесь ошиваться. Преступника он понял, что быстро не найдёт, а домой-то хочется.

- И что теперь? – Алексей бросил несколько кусочков сахара в чай и помешивал его, стараясь не разлить.

- А то! Решил он спихнуть с себя это расследование. Сейчас уголовное дело возбуждено по прокурорской статье сто девяносто третьей, это насилие в отношении должностного лица. А после этого допроса, он как пить дать, переквалифицирует его в сто двенадцатую статью, умышленные телесные повреждения. Спихнёт дело на наш отдел и уедет с чувством выполненного долга к себе домой.

Алексей с шумом отхлебнул горячий чай. Он даже и не подумал, что следователь прокуратуры, занимающийся расследованием тяжких преступлений, может принимать решения в угоду своих личных интересов.

- Хотя с другой стороны может и хорошо, - Мишка развернул и положил себе в рот карамельку, - не будет нос везде совать, а то дежурка вот уже какую ночь не спит. Всё боятся, что следак средь ночи к ним с проверкой придёт.

- Мне тоже всё равно, кто искать будет, главное чтобы нашли.

- Кто искать будет? Мы с тобой и будем. Ты что думаешь следаки, что прокурорские, что наши когда нибудь по улицам бегают, преступников ловят? Нет, дружище, они в кабинетах сидят, поручения нам пишут, а потом бумажки к делу подшивают. И что за конфета такая? - Мишка залез пальцем в рот и пытался отковырнуть прилипшую к зубам карамельку. – Но есть, Лёха, в этом и свой минус.

- Какой?

- Выговорешник тебе скорее всего впаяют.

- За что это?

- За то, что ты самовольно, в рабочее время нарушил график приёма граждан и отлучился с рабочего места. – Мишка отсоединил всё таки карамельку от зубов. – Могут ещё конечно за нарушение форменной одежды, ты же без фуражки был.

- Нормально… А если ко мне обратились с целью предотвращения совершения преступления?

- Если бы там было преступление, ты должен был в дежурку сообщить. И дежурный сотрудник поехал выехал на место. А у тебя там и преступления то никакого не было. Подумаешь, взрослый брат с вещами гулять пошёл. Кстати, чё там? Домой то он вернулся?

- Не знаю, я их ещё не видел.

- Я то думал, ты сразу из больницы к своей девушке побежишь, а он ещё и не был у неё.

- Я вчера сразу из больницы и пошёл к ней, только дома никого не застал.

- Ну, может уходила куда. Сейчас то поди к ней спешишь?

- Ага, - Алексей допил чай.

- Ещё чайку плеснуть?

- Не, спасибо. Я побегу.

- Ну давай, герой – любовник. Не забудь на свадьбу позвать!

- Обязательно, - улыбнувшись ответил Алексей и закрыл за собой дверь.

Проходя мимо дежурки Алексей ещё раз глянул на доску с фотороботами, сомнений уже не было, на доске висел портрет Сашки.

Дорогу к дому Веры Алексей мог пройти уже с закрытыми глазами. Именно так, на автомате, он и шёл, сам он весь был сосредоточен на роящихся у него в голове мыслях. Никак не получалось найти оправдания для Веры. Если днём она уходила из дома с Сашкой, а вечером тот совершил грабёж и Вера домой так и не пришла, то получается она тоже замешана в преступлении. Однако образ Веры никак не вязался у него в голове с образом преступницы. «Нет, должно всё таки быть какое то объяснение. Вера не могла пойти на преступление», - решил уже около самого дома Алексей.

Записка также и торчала свёрнутая в трубочку из замочной скважины. Алексей расстроенный присел на ступеньку. Теперь он совсем не понимал, что происходит. Был ясный тёплый день, где-то на дереве пела свою песню пташка, но Алексей её совершенно не слышал. «Где искать Веру?», - теперь это был главный для него вопрос. Алексей знал, что родственников у неё никаких нет. Значит, уйти к ним она не могла. Остаются только друзья и знакомые, но из всех знакомых он знал только о девушке, которая когда то рассталась с Сашкой. Возможно, если с ней поговорить, то удастся узнать ещё про каких-нибудь знакомых Веры или Сашки и уже через них пробовать найти пропавших.

Алексей помнил дом, в котором живёт эта девушка. По дороге он вспоминал, как её зовут: «Марина? Нет вроде не так. А может Маша? Мария? Нет тоже не она. Как же зовут? Катя! Точно Катя!», - Алексею показалось, что он вспомнил имя. Когда он подошёл к дому и перегнувшись посмотрел через невысокий забор, то увидел сидевшую в тени яблони девушку которая сосредоточена грызла семечки, сплёвывая шелуху себе под ноги.

- Катя! – позвал девушку Алексей.

Та продолжала процесс потребления семечек не обратив ни какого внимания на Алексея.

- Катя! - Ещё громче крикнул Алексей.

- Чего раскричался то? - Девушка соизволила обратить на молодого человека своё внимание. – Нету здесь никакой Кати, и никогда не было.

- Извините. А Вас как зовут?

- А ты что, познакомиться что ли хочешь? – Девушка встала со своего места и, отряхнув тоненький халат, пошла в сторону Алексея. На вид девушка была одного возраста с Верой, под тоненьким халатом были заметны её налившиеся телеса, про такие ещё в народе говорят «кровь с молоком». – Ну, чего хотел?

Алексей посмотрел в глаза девушки, нет у Веры совсем другой взгляд. Вера смотрит, как ребёнок, который хочет поиграть, или готовый отпустить какую нибудь шутку. Эта девушка смотрела совсем по другому - она смотрела оценивающе. Весь её взгляд говорил о том, что она сейчас решает, выгодно ли ей общение с этим человеком или нет. Таких глаз Алексей ещё не видел у молоденьких девушек, такие глаза бывали только у прожженных женщин.

- Меня зовут Алексей, а Вас как? – Нужно было создать интригу и втянуть в разговор эту девушку, решил Алексей.

- Маша. – Ответила девушка и спрятала не догрызенные семечки в карман.

- Приятно познакомиться, Мария. Мне кажется я Вас уже где-то видел, и решил остановиться, может мы вместе вспомним, где виделись.

Маша была удивленна, она явно не привыкла в своём кругу общения такого вежливого разговора с девушками.

- Я даже и не знаю, где мы могли видеться, - стараясь оправить халат сказала Маша.

- Вспомнил! – Сказал Алексей и заметил как Маша застыла, видно не все воспоминания могли благоприятно повлиять на её репутацию. – Я Вас видел как-то со своим знакомым, Сашкой Дыбовым.

- А, этот, - напряжение спало с лица Маши, - я уже с ним давно не встречаюсь.

- Что так? Вроде нормальный парень.

- Я даже скажу, что чересчур нормальный. Не, мне таких малолеток больше не надо.

Алексей по-приятельски заулыбался девушке, стараясь ещё больше расположить её для общения.

- А где он, кстати? Что-то давно его не видно?

- Не знаю, так несколько раз его видела. Он с каким-то мужиком всё тёрся, но я к нему не подхожу.

- У него, что кроме как мужика этого больше и друзей нет никаких?

- Да какие там друзья? Ему ещё в солдатиков играть нужно. А у нас ребята с таким дружить не хотят.

- У него же вроде ещё сестра есть?

- Есть сестра, Веркой зовут, но я с ней тоже не общаюсь особо. Да она и сама Верка тоже ни с кем не общается. Всё по дому, хозяйственная растёт. Хотя видела я её несколько раз с каким-то парнем, под ручку с ним ходит. – Тут Маша странно посмотрела на Алексея, видно она тоже стала что-то вспоминать.

- Кроме этого парня Вера ещё с кем нибудь общается? – уже открыто спросил Алексей.

- Нет, ни с кем она больше не общается, твоя Верка. – У Маши сразу же пропал интерес к Алексею. Она развернулась и пошла обратно в сторону яблони.

- Маша, вспомните пожалуйста, у Веры есть какие нибудь друзья или родственники, к которым она могла бы переехать на время?

- Нет у неё никого, не такая твоя Верка, чтобы ночевать в чужом доме.

- Спасибо! – сказал Алексей уже не обращавшей на него внимания девушке.

Разговор с Машей не дал ничего нового. Алексей только нашёл подтверждение своим догадкам – переехать из своего дома Вера никуда не могла. Начинала снова болеть голова, боль отдавалась в висках толчками, мешая Алексею сосредоточиться на своих рассуждениях. Когда он поднял свой взгляд, то с радостью отметил, что незаметно для себя дошёл до своего дома. Отдых был сейчас ему очень нужен, последствия травмы давали о себе знать.

Дома выпив назначенные ему таблетки, Алексей прилёг на кровать. Минут через десять он с удовольствием заметил, что головная боль стала затихать. Продолжать сегодня поиски Веры было уже невозможно. На завтра Алексей наметил себе посетить техникум, где обучалась Вера, и попробовать там найти какие-нибудь сведения о её местонахождении. Взяв с полки книгу Алексей попробовал почитать. Это был свежая повесть от Пикуля – «Реквием каравану PQ-17». Обычно произведения этого автора увлекали Алексея и он, позабыв обо всём на свете, погружался в мир, описанный автором. Сегодня такого не получалось. Прочитав несколько страниц, Алексей понял, что не может сосредоточиться. Исчезновение Веры не давало ему покоя.

Молодой человек встал и походил по комнате. Хорошо, что дома никого не было. Иначе тяжело было бы объяснить родителям причину его беспокойства. Стараясь как-то отвлечься, от тяжёлых мыслей, Алексей включил телевизор. Действие на экране немного отвлекло от раздумий. Сев обратно на кровать, Алексей начал вникать в суть происходящего. Шёл телеспектакль, в котором красивая трактирщица выбирала себе мужа. Минут через пятнадцать Алексей решил, что удобнее было бы смотреть лёжа. Пододвинув поближе подушку, он продолжил следить за судьбой героини, но в итоге так и не узнал, на ком она остановила свой выбор, так как уснул.

На следующий день, как и планировал, Алексей пошёл в техникум. По дороге он решил зайти в отдел и узнать есть ли там какие-нибудь новости. Всё-таки Сашка теперь находился в розыске и вполне возможно, что уже есть результаты по его поиску.

Переступив порог здания, он столкнулся с выбегающим Михаилом.

- Лёха, привет. Тебя каким ветром в отдел занесло?

- Привет! Дома скучно, вот решил зайти.

- Это ты зря, тебя так и с больничного отзовут. Начальство подумает, что ты здоров и шляешься тут без дела. Поехали с нами, - вдруг неожиданно предложил Михаил.

- Куда это?

- Тут опять магазин грабанули. Теперь вот в Островках. Мы сейчас туда едем, заодно по дороге и поговорим.

- Погнали! – Долго размышлять Алексею было не нужно, у кого как не у Мишки можно было узнать о поисках грабителей. – А кто ограбил, известно?

- Видел, в дежурке ориентировка висит?

- Ага.

- По описаниям звонившей продавщицы вроде как опять они. Похоже грабители у нас в районе завелись.

Кузов машины на солнце уже нагрелся, от чего внутри было душно и жарко. Открытые окна в кабине не давали ожидаемого потока свежего воздуха.

- Пока ты, Лёха, отдыхаешь, преступность вон как разгулялась. – Сказал сидевший рядом следователь Ефимов Валерка. – Кстати, мне теперь и тебя ещё придётся допрашивать.

- С какой это радости?

- Мне сегодня дело от прокурорского следователя передали. Так что, ты теперь у меня потерпевший. Он там знаешь чего написал?

- Нет.

- Что ты, покинул своё рабочее место и в нарушении всех инструкций побежал по непроверенному обращению гражданки Дыбовой, по месту её жительства. В ходе следования ты нарушил установленный порядок ношения форменной одежды и не обращал внимания на проходивших мимо граждан, в виду чего мог кого нибудь толкнуть. Чем вполне мог спровоцировать нанесенные тебе позже побои.

- Ядрён батон, - Мишка даже присвистнул, - вот это фантазия у прокурорского следака. Теперь, Лёха, выговорешника тебе точно не избежать.

- Вот он к чему подводил своими вопросами, - всё для Алексея теперь стало понятно.

«Зато теперь не будет непонятных допросов, – подумал Алексей». С Ефимовым Валеркой Алексей познакомился с самого начала работы в милиции. Он знал того как весельчака, любившего пошутить и посмеяться. Особенно было весело, когда Валерка и Мишка, оказавшись вместе в дежурке, начинали рассказывать истории, произошедшие с ними. Они перебивали и дополняли друг друга, возможно даже где-то приврав немного, но от этого истории получались только интереснее и заканчивались они дружным смехом всей дежурки.

Милицейский УАЗик быстро добрался до посёлка. Впрочем, ехать туда было недалеко. Островцы начинались сразу же при выезде из Старгорода. Это был шахтёрский рабочий посёлок. Почти всё взрослое мужское население днём трудилось на шахтах. Женщины посёлка тоже трудились при шахтах. Они работали бухгалтерами и учетчицами, наводили чистоту в административных помещениях и работали в прачечной. В общем, на их плечи ложилась забота о работавших под землёй. И только ближе к вечеру Островцы начинали оживать, когда мужчины с почерневшими лицами шли домой, а женщины спешили в детский сад и магазин.

Около поселкового магазина машина затормозила, скрипя тормозами.

- Прибыли, - сказал Валерка и первым выпрыгнул на улицу.

Открыв переднюю пассажирскую дверь, из машины вышел ещё один пассажир - эксперт криминалист. Насколько Алексей помнил, его звали Павел Викторович. Это был немногословный мужчина, пенсионного возраста. В отделе Павел Викторович пользовался уважением - как эксперт криминалист он был незаменим. Алексей не раз слышал истории о том, что приехав на место преступления, где как казалось невозможно отыскать каких-либо улик, Павел Викторович словно ведомый шестым чувством безошибочно находил следы преступников. Работал эксперт всегда не спеша и обдумывал каждое своё действие и решение. Возможно, именно поэтому Павел Викторович и не спешил на пенсию, а руководство отдела не желало торопить его в принятии этого решения.

В магазин Алексей зашёл самым последним, пропустив членов оперативной группы вперёд. В нос сразу же ударил отчётливый запах свежей выпечки вперемежку с запахом плесени и селёдки. Подойдя поближе к прилавку, Алексей ощутил ещё и запах валерьянки. На стуле рядом с кассой сидела в голубом халате продавца заплаканная женщина лет пятидесяти, рядом с ней лежал белый чепчик.

- Здравствуйте!- Громко сказал следователь.- Милицию сюда вызывали?

- Сюда, сюда. Вот, ограбили меня, – ответила женщина и вытерла набежавшую слезу.

Ефимов по-хозяйски поставил на подоконник свой портфель, открыл его и достал чистые бланки.

- Вас как зовут?

- Татьяна Степановна, - продавщица немного удивилась, что милиционер начал разговор поинтересовавшись её именем.

- Татьяна Степановна, Вы успокойтесь, и вспомните по порядку, как всё произошло?

- Что тут вспоминать? Сегодня утром, как обычно пришла в магазин, открыла его и стала работать.

- Во сколько Вы открыли магазин?

- Часов около десяти, - не раздумывая ответила продавщица.

- Вы всегда его открываете в это время?

- Да, всегда.

- На магазине у Вас написано начало работы в девять.

- Для кого же его тут открывать в девять? Тут в десять то придёшь и до обеда сидишь, скучаешь. Уж после, какие ребятишки забегут, конфетку купят.

- Хорошо. - Продолжил допрос Валерка. – Вы когда магазин открывали никого подозрительного не видели?

- Нет, никого не было. Да я особо по сторонам и не смотрела.

- Магазин открыли и дальше что?

- Открыла, значит, ну и сижу здесь себе потихоньку. Ну а тут два парня входят.

- Сколько времени прошло от того, как Вы магазин открыли?

- Минут десять поди и прошло. – Немного подумав, ответила Татьяна Степановна. – Я и чаю себе ещё не успела заварить.

- Дальше что было? – Валерке приходилось подгонять продавщицу, так у неё получалось гораздо лучше вспоминать.

- Они только входят, я сразу подумала, кого это ещё принесло? Посмотрела не наши какие-то. А они сразу ко мне, - продавщица достала из кармана халата белый платок и вытерла выступившие слёзы.

- Татьяна Степановна, - вмешался в допрос Михаил, - теперь уже всё позади и Вам нужно вспомнить и описать нам преступников.

- Я и говорю, не наши это были ребята. Таких тут первый раз видела. Они, значит зашли и сразу ко мне. Который поближе подошёл, достал ножик и говорит мне: «Деньги быстро сюда давай». – От неприятных воспоминаний у продавщицы снова выступили на глазах слёзы.

- Так, а дальше что? – поторопил женщину следователь.

- Я то сначала не поняла. Говорю ему - какие тебе деньги? А он мне – жить, говорит, хочешь? Тогда всё из кассы выгребай сюда. И ножичком своим показывает мне. А в это время второй через прилавок перепрыгнул и ни слова не говоря начал всё в рюкзак свой сгребать. – Продавец тяжело вздохнула. По её раскрасневшемуся лицу и появившейся отдышке было понятно, как тяжело ей даются воспоминания произошедшего.

- Татьяна Степановна, выпейте водички. – Михаил налил из стоявшего рядом графина воды в стакан и поставил около продавщицы.

Женщина жадными глотками отпила около двух третей стакана. В оставшуюся воду она щедро накапала из пузырька и допила остатки. Аромат валерьянки снова разнёсся по магазину.

Елфимов в это время достал из своего портфеля изображения преступников, которые Алексей видел вчера на стенде около дежурки.

- Татьяна Степановна, посмотрите пожалуйста, Вы узнаёте кого-нибудь на этих изображениях?

Продавец взяла в руки первое изображение. Как только смогла сфокусировать на нём своё зрение она схватилась свободной рукой за грудь и закричала:

- Ой, батюшки мои, вот этот был. Это он окаянный через прилавок перепрыгнул и сгребал всё в рюкзак.

- Вы точно уверенны, что это он?

- Он, конечно, у него ещё морда такая вся в прыщах. Пока один ножом мне угрожал, то этот на меня внимания никакого не обращая, сгрёб всё в рюкзак. Потом подошёл, оттолкнул меня в сторону и давай пробовать кассу открыть. А когда видит, что не получатся, то развернулся и звонко так закричал: «Кассу открой, быстро!». Так что это точно он был.

- А второго преступника Вы не узнаёте?

Татьяна Степановна взяла в руки второй листок и стала внимательно его рассматривать. В магазине повисла тишина.

- Нет. Этого не было. – Продавщица ответила уверенно и сразу же отложила листок в сторону.

- Татьяна Степановна, посмотрите ещё раз. Может Вы ошибаетесь?

Женщина глянула искоса на листок, даже не взяв его в руки.

- Нет, точно говорю это не он.

- Скажите, а после него кассу ещё кто-нибудь трогал? – Вмешался в разговор Павел Викторович.

- Нет, никто не трогал. Хотя нет,- продавщица немного подумав добавила, - я её трогала когда открывала и закрывала.

Павел Викторович осторожно подошёл к кассе и осмотрел её с разных сторон, как будто желая с ней познакомиться. После он положил свой чемодан на прилавок и открыл его. Достав оттуда резиновые перчатки он неспешно начал натягивать их на руки, продолжая при этом смотреть на кассу. Когда он закончил с перчатками, то было ощущение, что Павел Викторович пришёл одновременно с этим к какому-то решению. Он уже больше не обращал внимание на кассу, а начав напевать себе под нос неизвестную мелодию, доставал из чемодана баночки и раскладывал их рядом. В завершение он достал большую, пушистую кисть. Примерно такой же кистью каждое утро мама Алексея наносила себе пудру на щёки. Этой кистью Павел Викторович стал щедро наносить порошок из одной баночки на кассу.

- Татьяна Степановна, а Вы случайно в окно не заметили, в каком направлении преступники потом пошли? – Голос следователя отвлёк Алексея от действий эксперта.

- Какое там окно? Они как вышли, я тут чуть на пол не грохнулась. Ноги не держат, меня всю трясёт. Вот когда уж полпузырька валерьянки выпила, тогда уж немного отпустило.

- Ну что там, Павел Викторович, есть чему порадоваться? – Видя как старательно эксперт рассматривает разводы порошка на кассе спросил Валерка.

- Думаю, что найдётся. Пальчиков полно. Осталось только узнать какие продавцу принадлежат, а какие преступнику.

Алексей смотрел на происходящее в магазине как на сон. Это уже второй грабёж в котором замешан Сашка. Продавщица, не колеблясь, опознала его на фотороботе. Был шанс, что преступник очень похож на Сашку, но этот шанс был очень небольшим. Нужно было как-то действовать, но Алексей не знал, что необходимо делать. А вернее даже боялся своими действиями навредить, ещё очень хрупким отношениям с Верой. От всех этих мыслей молодой человек чувствовал, как ему не хватает свежего воздуха, хотелось выйти на улицу вдохнуть полной грудью и может со свежей порцией кислорода придёт и решение.

- Миш, пойдём на улицу выйдем.

- Пошли, подышим.

К этому времени Валерка и Павел Викторович приступили к заполнению протоколов и вполне можно было оставить их одних.

- Лёх, ты чего такой унылый? – выйдя из магазина спросил Мишка.

- Мне с тобой поговорить нужно будет, - немного подумав, ответил Алексей, - только давай не здесь. В отдел приедем, там и пошепчемся.

- В отделе, значит в отделе, - взгляд у Михаила был такой, как будто он уже всё понял и теперь ему только нужно было услышать подтверждение от Алексея.

Всю обратную дорогу Мишка с Валеркой вспоминали какую-то смешную историю. Перебивали друг друга и сами же смеялись. Ветер из открытых впереди окон разносил по машине пыль, залетавшую в щели кузова. И всё это можно было воспринимать как увлекательное приключение. Но Алексей ничего этого не замечал. Он весь был погружен в размышления. Правильно ли он решил посоветоваться с Михаилом? Не ошибся ли он в принятии этого решения?

Часть 5.

Часть 5.

В отделе Михаил позвал Алексея в свой кабинет и попросил там подождать. Время тянулось. В открытое окно были слышны радостные крики детей игравших где-то недалеко. В какой-то момент Алексей даже позавидовал им. Ни забот, ни хлопот, как же это здорово! К сожалению начинаешь ценить это только повзрослев и ощутив ответственность, которая на тебя ложится. «По-видимому, этим и отличается взрослый человек от ребёнка. Не возрастом, а именно грузом ответственности и своими решениями». – Пришла Алексею в голову мысль. Значит, он повзрослел.

Михаил пришёл минут через двадцать.

- Ну, что там у тебя случилось? Рассказывай.

- Миш, я знаю одного из грабителей магазина, - голос Алексея подрагивал, но он старался не отводить взгляда от Михаила. Пытаясь понять, правильно ли он ему доверился.

- Вон оно как. – Михаил казалось мало удивился услышанному. – Рассказывай тогда, кого узнал.

- Прыщавый грабитель - это Сашка. Брат Веры.

- Ты уверен?

- Практически наверняка. Очень похож на фотороботе. Сложение и одежда как у Сашки.

- Однако, - задумчиво произнёс Михаил. - Но ты на все сто процентов не уверен?

- На все сто, нет.

- Лёха, а ты понимаешь, что если мы сейчас начнём разыскивать Сашку как грабителя и найдём в итоге где-нибудь в гостях у дальней тётки трескающего пирожки и не имеющего никакой причастности к грабежам, то тебе можно будет попрощаться с Верой.

- Понимаю. Поэтому и обратился к тебе. Ты подскажешь какой выход можно найти.

В кабинете настала тишина. Было слышно только радостные крики детей и шум редко проезжавших мимо машин.

Михаил выдвинул ящик стола и достал оттуда пачку сигарет «Космос», порывшись ещё в столе, достал и спички.

- Вот, курить хотел бросить. Да разве с такой работой это возможно? – Взяв в руки пачку сигарет, Михаил задумался перед тем как открыть её. – Слушай, есть идея, - сказал он неожиданно громко и, открыв стол, бросил обратно сигареты и спички. – У нас есть отпечатки пальцев грабителя, теперь нам нужны отпечатки пальцев Сашки. Мы их сравним и тогда уже будем точно знать, он это или нет.

- Точно! – Алексей даже удивился, как ему самому не пришла в голову такая мысль. - А Сашкины отпечатки где возьмём?

- Это ты уж сам подумай. Легче всего было бы это сделать в доме, где он живёт. Уж там их полно будет.

- В дом ещё попасть нужно.

- Ты пока посиди голову поломай, как в дом проберёшься. А я пойду к экспертам схожу возьму у них всё необходимое, чтобы ты отпечатки смог снять.

Мишка вернулся быстро, в руках у него была небольшая коробка. За это время Алексей решил, что единственной возможностью попасть в дом будет залезть через окно.

- Смотри, что удалось выпросить у Павла Викторовича. – Мишка выкладывал на стол уже знакомую Алексею баночку, кисть и небольшой кусок тёмной плёнки. – Но завтра утром нужно будет всё вернуть.

- Понятно, значит я сейчас и пойду.

- Это окись железа, - сказал Михаил указывая на баночку с порошком. – Видел сегодня как Павел Викторович её наносил.

- Ага.

- Вот это называется флейц кистью, смотри, какой у неё мягкий волос, - и провёл по руке Алексея.

- Ого, точно. Как пух.

- Из беличьего волоса сделана. Если потеряешь, Павел Викторович нас самих на беличий ворс пустит. – Михаил аккуратно положил кисть рядом с баночкой. – Это вот дактилоплёнка. Знаешь как пользоваться?

- Да, видел сегодня.

- Решил как в дом проникнешь?

- Через окно, так проще всего будет.

- Правильно. Дверь ты незаметно не вскроешь. Через окно когда полезешь, аккуратно выстави стекло, его потом назад также вставишь. Перед тем как в дом проникнуть посмотри, где как и что стоит, потом когда назад будешь вылезать всё должно опять так же стоять. Всё понял?

- Да, - коротко ответил Алексей.

- И ещё, когда в окно полезешь, то лучше разуйся, чтобы не наследить там.

- Хорошо.

- Завтра утром жду тебя здесь в кабинете. И смотри не засветись там.

- Постараюсь, - Алексей рассовывал принесённое Михаилом по карманам.

На улице Алексей вдохнул полной грудью. Наконец-то он ощутил, что начал продвигаться в поисках пропавших. Решил не тратить время и сразу же идти в сторону дома Дыбовых. День уже перевалил за обеденное время и солнышко безжалостно припекало со всей своей силы, на которое оно было способно к концу мая. Дойдя до дома он чувствовал как у него пересохло во рту, но было ли это по причине жаркой погоды или волнения он не знал. Около калитки Алексей проверил почтовый ящик. Газеты так же лежали нетронутые. Подойдя к входной двери, он постучал несколько раз, желая убедиться, что дом пустой. Тишина была ему ответом на его надежду застать хозяев. Спустившись с крыльца, Алексей обошёл дом. Лучшего места для проникновения было не найти. Окно здесь защищено от посторонних глаз с одной стороны зарослями вишни, а с другой стороны стоявшим сараем. Присмотревшись к раме Алексей решил, что правильно будет выставить стекло, предварительно вынув штапики. Осталось только найти чем это можно будет сделать. Вспомнив, что в сарае Леонид Иванович хранил инструмент, Алексей решил воспользоваться им. Зайдя в сарай, он сразу же нашёл аккуратно сложенный инструмент. Выбрав отвёртку и старый перочинный ножик Алексей, вернулся к дому. Так как окно было высоко, пришлось подставить перевёрнутое ведро и залезть на него.

Работу Алексей начал с нижнего штапика. Он аккуратно поддел его с левой стороны отвёрткой и, придерживая свободной рукой, вытаскивал маленькие гвоздики крепившие штапик к раме. Работа была несложной и Алексей быстро освободил низ стекла. После он то же самое проделал с левым и правым штапиком. Но вот с верхним пришлось повозиться. Он был высоко и Алексею пришлось привстать на носочки, чтобы дотянуться до него, в результате он чуть несколько раз не свалился с ведра. Наконец стекло было освобождено и Алексей, поддев старым ножом, вытащил его из рамы.

Путь в дом был свободен. Алексей уже собрался залезть в дом, но тут вспомнил слова Михаила и быстро разулся. Оперевшись руками на подоконник, он одним прыжком запрыгнул на него. Дав несколько секунд глазам привыкнуть, после яркого солнечного света к темноте, Алексей спрыгнул внутрь дома. Он оказался на кухне, где так часто сидел с Верой за столом, подолгу с ней разговаривал. Алексею даже показалось, что вот сейчас из комнаты выйдет его Вера, улыбнётся ему и он вновь ощутит тепло её рук. Однако дом был пуст и гнетущая тишина находилась в нём. Даже часы с маятником, висевшие в кухне, не нарушали этой тишины. Ходики остановились, вытянув весь запас цепочки, на которой висели грузики в виде еловых шишек. Подойдя к комнате Сашки, он толкнул прикрытую дверь. Раньше Алексей здесь никогда не был. Размеры комнаты были небольшие. С правой стороны от входа, вдоль стены стояла кровать, накрытая сверху красным одеялом. С левой стороны стоял письменный стол с приставленным к нему стулом. Между столом и окном стоял тёмный шифоньер. Над столом висела книжная полка, полностью заставленная книгами. Больше никакой мебели в комнате не было. Осмотревшись Алексей подошёл к столу. На нём лежал учебник по химии в целлофановой обложке и несколько тетрадей. Нагнувшись и присмотревшись к учебнику, Алексей нашёл на нём хорошо сохранившийся отпечаток пальца. Продолжив осмотр он также нашёл отпечатки на самом столе и на лакированном шифоньере. Решив не терять времени, Алексей вынул из карманов всё необходимое и приступил к снятию отпечатков пальцев. Открыв баночку с чёрным порошком, он макнул в него кисть и стал осторожно водить ею сначала по отпечатку на учебнике, а затем и по отпечатку на столе. К удивлению Алексея стали видны даже те отпечатки, которые он раньше и не замечал. Взяв в руки дактилоскопическую плёнку, Алексей догадался, что её нужно нарезать на квадраты равные по размеру отпечаткам. Однако ничего подходящего у него с собой не было. Осмотревшись Алексей увидел на столе стакан с торчащими из него карандашами, ручками, там же он нашёл ножницы. Нарезав плёнку на кусочки, он осторожно отделил от одного куска защитную плёнку и, стараясь не смазать отпечаток, приложил к нему липкой поверхностью дактилоскопическую плёнку. Затаив дыхание, Алексей неспешно разгладил плёнку, стараясь прижать её плотнее к отпечатку. Затем, подцепив плёнку двумя пальцами, он отклеил её от отпечатка на учебнике и для сохранения снятого отпечатка закрыл дактилоскопическую плёнку защитной. Процесс показался Алексею несложным и он решил снять отпечатков столько, на сколько у него хватит плёнки. Когда он занимался отпечатками на столе, то под руки ему попалась ученическая тетрадь. Алексей сначала подумал, что она пустая, но открыв её увидел, что все восемнадцать страниц исписаны мелким неразборчивым почерком. Пролистав её, он даже не стал пытаться разобрать текст, только на первой странице прочёл заголовок «Путь наверх». «По-видимому Сашка сочинение какое-то писал», - решил Алексей и отложил тетрадь в сторону. Снимая отпечатки с шифоньера, Алексей открыл его и увидел, что он почти пуст. Сашка действительно забрал с собой всю одежду. Когда всё было закончено и Алексей уже собрался выходить из комнаты, то он заметил, что везде где он снимал отпечатки были теперь следы от порошка. Так оставлять было нельзя, нужно чем-то вытереть порошок. Пришлось пожертвовать своей рубахой и Алексей, сняв её, вытер все следы изнаночной стороной.

Выйдя из Сашкиной комнаты, Алексей не удержался и заглянул в комнату Веры. Приоткрыв дверь, он увидел такую же кровать как у Сашки только накрытую синим покрывалом. На стене около кровати висел ковёр с изображёнными на нём оленями с оленёнком. Также в комнате стоял и письменный стол, но в отличии от Сашкиного на нём был порядок. Был и шифоньер, но тоже немного другой. У Веры шифоньер был с зеркалом. В комнате Алексей почувствовал слабый цветочный аромат Вериных духов. От этого к горлу Алексея подкатил ком и он понял, что если ещё задержится, то уже не сможет выйти отсюда. Здесь он снова ощутил близкое присутствие своей любимой девушки и с этим чувством он не хотел расставаться.

Выйдя из комнаты, Алексей осторожно прикрыл дверь, как бы боясь разбудить Веру, чьё присутствие он так явно ощутил там. Направляясь к окну, он обратил внимание, что на столе стоит открытая кастрюля. Заглянув в неё Алексей увидел, что она наполовину наполнена очищенной картошкой. Воды в кастрюле не было, от чего картофелины высохли, сжались и почернели. Эта кастрюля говорила Алексею лишь об одном – Вера не собиралась надолго уходить из дома.

Спрыгнув с подоконника на землю, Алексей быстро обулся. Вставить обратно стекло было сложнее, но повозившись немного, он справился и с этой задачей. Убрав инструмент и ведро по своим местам, молодой человек отправился домой.

На следующее утро Алексей уже стоял около дверей кабинета Михаила.

- Лёха, привет. Ну ты прям как на работу ходишь, - Мишка подошёл и пожал Алексею руку. – Ну, что отпечатки добыл?

- Ага, - коротко ответил Алексей. Всю прошедшую ночь он не спал. Комната Веры ипочерневшая картошка дали ему очень много пищи для воспоминаний и переживаний.

- Ладно, заходи, покажешь, что там добыл. – Мишка открыл дверь и первый вошёл в кабинет.

Алексей зашёл и разложил на столе нарезанные кусочки плёнки, а также баночку и кисть.

- Вот, в комнате Сашки откатал, по идее его должны быть.

- О, смотрю нарезать догадался, а вот не пронумеровал. Как теперь узнать откуда какой отпечаток?

- Точно, я что-то об этом и не подумал, - растерявшись ответил Алексей.

- Ладно, это тебе на будущее урок. Сейчас нам до фонаря, с какого предмета какой отпечаток окажется, главное понять Сашкины или нет. В доме чего интересного заметил?

- Картошка там испорченная на столе в кастрюле стоит, - подумав ответил Алексей. – Вера никогда так не сделает если знает, что надолго уходит.

- Это ты хорошо приметил. Порой такие мелочи могут о многом сказать.

- Мишка, это уже не мелочи. Вера пропала, а я ничего сделать не могу.

- Всё что возможно ты уже начал делать. И нечего себя грызть за бездействие. Посиди здесь, я пойду к экспертам. Посмотрим, что из нашей затеи получиться.

Взяв плёнку, Мишка пошёл к двери.

- Етить – колотить, чуть не забыл! Кисточку не потерял?

- Нет, цела, - Алексей достал из кармана кисть и баночку с порошком.

- Вот, а то без неё Сергеевич со мной и разговаривать не будет.

Мишка ушёл, а для Алексея потянулись волнительные минуты ожидания результата. Посидев немного, он встал и прошёлся по кабинету, затем подошёл к окну и открыл его. Кабинет наполнился щебетом птиц и гулом проезжавших мимо машин. Вдохнув полной грудью свежий воздух, Алексей ощутил слабый аромат от молодой зелени, такое бывает только весной или вначале лета. Обычно такой коктейль свежести улучшал настроение, но не в этот раз. Сев на стул, Алексей начал раскачиваться на нём. Закрыл глаза и попробовал прислушаться к шуму доносившемуся с открытого окна. Однако уже через минуту он вскочил и снова зашагал по кабинету.

Мишка пришёл не скоро. Когда он зашёл в кабинет, то Алексею показалось, что он пытается не встретиться с ним взглядом.

- Ну, что там? Не томи! – Алексею казалось, что сердце сейчас выпрыгнет из груди.

- Садись. – Мишка тоже сел на своё рабочее место за столом и только теперь взглянул в глаза Алексею. – В общем так, кроме двух отпечатков все остальные совпадают с отпечатками вора из магазина.

Мишкины слова прозвучали как приговор.

- Значит всё таки Сашка, - Алексей опять встал со стула и стал ходить по кабинету от одной стенки к другой. В голове у него звенело и только монотонная ходьба помогала ему оставаться в осознании происходящего. – Миш, что теперь делать? Я не понимаю, что могло произойти? Какое отношение имеет Вера к кражам? Понимаешь, не могла она, не может такого быть, чтобы Вера была воровкой.

- Сядь, успокойся. – Мишка указал Алексею на стул, с которого он только что вскочил. – Пока ещё ничего не понятно. Всё может измениться, то что пальчики совпали это ещё мало чего значит. Может Сашка бывал в том магазине раньше, а может у него в гостях был грабитель с магазина и ты откатал его пальцы у Сашки дома.

- Миш, хватит меня успокаивать! Ты сам хоть в это веришь? Совпал портрет, совпало описание одежды, совпали теперь и отпечатки. Это точно был Сашка, нужно срочно его искать и искать Веру. Я хочу разобраться, какое отношение она имеет к грабежам. – Алексей наконец-то сел обратно на стул, самообладание стало понемногу возвращаться назад.

- Ну вот, это уже другой разговор. Кстати, теперь на это можно посмотреть и с другой стороны – у нас появилась возможность приступить к официальным поискам Сашки. А найдём Сашку, выясним всё и про Веру.

- Точно! Говори, что нужно делать, куда идти?

- Для начала давай чайку попьём. Воткни вон около сейфа чайник в розетку.

- В смысле? Какого чайку?

- Обычного, чёрного.

- Блин! Я думал мы сейчас начнём искать, а ты время тянешь.

- А как ты представляешь их поиски? Сейчас встали и пошли куда глаза глядят, может по дороге и встретим кого. Так что ли?

Алексей даже немного растерялся, он представлял себе, что стоит только подключиться такому розыскнику как Богданов и они тут же найдут и Сашку и Веру. Однако теперь он понял, что и он пока ещё не знает как их найти.

- Что мы так и будем здесь чаи гонять? Действовать ведь нужно. – Уже с меньшей раздражительностью сказал Алексей.

- Не спеши, - Михаил открыл письменный стол, посмотрел на сигареты и задвинул ящик обратно, хлопнув им сильнее чем обычно. – Действовать нужно, но сначала необходимо всё обдумать. – Теперь Мишка встал со стула и прошёлся по кабинету, а Алексей сидел молча и смотрел на него. Загудел чайник, Мишка подошёл и выключил его. Неспешно взял с полки два бокала, сыпанул в них заварки из пачки со слоником. Налил кипяток и взяв оба бокала вернулся обратно к столу. – Итак, что мы имеем? Установить круг общения Сашки и Веры тебе не удалось?

- Нет.

- Родственников они не имеют?

- Отец есть, но он сейчас далеко на севере.

- Отец не в счёт. Я имею ввиду родственников, у которых они могли бы сейчас отсиживаться.

- Нет, таких я не знаю.

- Значит, теперь пойдём по такому пути. – Мишка снова открыл стол, но теперь достал оттуда знакомые Алексею карамельки и высыпал их на стол. – Угощайся.

- Спасибо! Ну, так дальше то, что нам делать?

- А дальше смотри, что я думаю. В магазинах, кроме денег, они взяли полно жратвы разной и водку. Самим им этого хавчика хватит не на один месяц, но ясно же, что они не ради этого в магазин лезли. Значит будут или сбывать куда-то награбленное, или на какой-нибудь блат хате гудёшь устроят. Вот тут нам и надо их теперь искать. Сечёшь, о чём я?

- Секу, - улыбнувшись ответил Алексей. Теперь уже Мишка предложил действительно разумный вариант поиска.

- Тогда ты здесь посиди, а я пойду в дежурку ствол получу и двинем по притонам. – Отхлебнув из бокала кипятка, Мишка быстро скрылся из кабинета.

«Пока можно и чаю попить», - решил Алексей, но не успел он развернуть карамельку как в дверь раздался стук и она тут же открылась. В кабинет заглянул Ефимов Валерка.

- О, Лёха, привет! А где Мишка?

- Он в дежурку пошёл.

- Ясно. Ты, кстати, загляни завтра ко мне. Сможешь?

- Постараюсь. А во сколько?

- Я завтра весь день в отделе буду, у меня на допросы людей полно придёт. Вот и ты ко мне заходи, я и тебя допрошу, - Валерка подмигнул Алексею, - а то ты у меня потерпевший и не допрошен ещё.

- Ладно, завтра зайду.

Ефимов скрылся обратно за дверь, а Алексей встал и снова начал ходить по кабинету. Чаю уже не хотелось, снова тревога завладела молодым человеком. Мишка не появлялся и Алексею казалось, что они опять теряют драгоценное время. Когда уже Алексей сбился со счёта своих кругов по кабинету дверь открылась и зашёл Мишка.

- Миха, ты где пропал? Я уже тут думал, что ты забыл про меня.

- С Валеркой сейчас в дежурке встретился. Уже криминалисты слили ему, что у нас инфа по грабителям есть. Еле отговорился от него, но завтра всё же придётся с ним поделиться и немного ввести в курс дела. – Мишка увидел удивлённый взгляд Алексея. – Не волнуйся, про Веру твою мы пока ничего говорить не будем, а про Сашку придётся рассказать. Пусть он его официально в розыск объявит, может где и попадётся, пока ещё каких дел не натворил.

- Всё таки Сашку в розыск?

- Лёха, ну а ты как хотел? У нас уже в районе два грабежа. Есть веские основания считать, что в них участвовал Сашка, а мы его будем покрывать? – Мишка говорил, а Алексей ощущал тяжесть его слов. Время игр закончилось. – Пойми, чем раньше его найдём, тем меньше бед он успеет натворить. Окажется виноватым, так меньше срок получит.

- А если не виноват?

- Ну, а если не виноват, то узнаем где он с сестрой пропал. Не кисни, если Вера твоя нормальная девчонка, объяснишь ей, что волновался, искал, она поймёт.

- Ладно, пойдём. В какой первый притон собирались?

- Погнали! По дороге сейчас всё объясню.

Милиционеры вышли из отдела и, перейдя дорогу, отправились в сторону Центрального парка.

- Ты на блат хатах когда нибудь бывал? – спросил Мишка, когда они уже отошли на приличное расстояние от отдела.

- Нет, не доводилось.

- Тогда слушай. Куда мы сейчас идём собираются пропить награбленное и договориться о новом деле. Сейчас сам увидишь, что за контингент там обитает. Веди себя с ними по простому и раскованно. В то же время внимательно следи, что они делают и к чему разговор идёт. В подпитии полоснуть ножом им как «здрасте» сказать. Тюрьма для них дом родной, а сесть за мента это сразу авторитета добавляет.

Алексей слушал и ему казалось, что он реально представляет какой народ собирается на этих блат хатах. И ещё ему казалось, что на одной из них они обязательно найдут Сашку. Пьяного и в лохмотьях валяющегося на полу и не понимающего, что с ним происходит.

- Меня они знают, - продолжал Михаил, - а вот тебя ещё нет. Если придём и сразу начнём расспрашивать о грабежах, то насторожим только. И слух пройдёт, что менты по притонам ищут, от этого наши грабители на дно лягут и мы их ещё долго искать будем. Понимаешь?

- Понимаю, - Алексей кивнул головой.

- Поэтому мы представим тебя как из инспекции по делам несовершеннолетних. Как будто ты ходишь по неблагоприятным семьям и смотришь, в каких условиях проживают подростки. Усёк?

- Ага.

- Ну а там, на месте, уже разберёмся, как дальше действовать. Эх, папочку нужно было тебе какую-нибудь взять, для важности. – Посмотрев на Алексея, сказал Михаил.

За разговором они дошли до двухэтажного деревянного барака. Обшарпанный вид здания и покосившаяся входная дверь в подъезд были противоположностью яркому и наполненному сочными красками молодому летнему дню.

- Вот здесь на втором этаже, квартира номер шесть, - сказал Михаил и первым зашёл в подъезд.

Следом за ним зашёл и Алексей. Острый запах мочи сразу же ударил в нос. После солнечного света в подъезде казалось темно и первые секунды ушли, чтобы привыкнуть к полумраку. Боясь во что-нибудь вляпаться Алексей эти секунды не двигался и только, когда глаза привыкли, пошёл дальше.

- Ну ты где там пропал? – Раздался с лестницы голос Михаила.

- Смотрел, как бы во что не наступить. – К этому времени Алексей уже довольно хорошо начал видеть в подъезде и смог рассмотреть, что полы и стены, если можно так сказать, были чистыми. Весь запах шёл из открытого подвального помещения.

Поднявшись по лестнице, Алексей догнал Михаила, ожидавшего его на площадке между первым и вторым этажом.

- Как, всё там рассмотрел? – с улыбкой не громко спросил Михаил.

- Ага, вонище как в общественном сортире.

- Привыкай, если хочешь первоклассным розыскником стать, то подобные ароматы частенько нюхать будешь. И это, я тебе скажу, ещё не самый плохой.

Алексей молча кивнул головой.

- Теперь слушай дальше. В квартире здесь живёт дед. Хотя какой он дед? Ему пятьдесят четыре года только, - полушёпотом продолжал Михаил, - но выглядит он как дед, всё таки более двадцати лет на зоне и запои на свободе хороший кусок здоровья у него отняли. Зовут его Торопов Николай Семёнович, а свои его кличут Толя Таракан. Воровскими делами он уже не занимается - дышит через раз. С ним живёт его дочка – Людка, по кличке Заноза. Сама она не ворует, но компанию в пропитии награбленного составит с удовольствием. Вот сюда и подтягиваются те у кого ворованный рублик завёлся, побухать с комфортом на хате и с Занозой погусарить.

- Ясно! А соседи что же на них не жалуются?

- Ну как же не жалуются? Пробовали. На первом этаже мужичок здесь один живёт, так он в милицию участковому и пожаловался. Здесь участок Стаса Моисеева. Вот Стас и пришёл по заявлению, чуть ли не очную ставку устроил в квартире Таракана. Мужичка этого с первого этажа позвал. Всё записал, во сколько шумят, какие песни поют и составил на Таракана административный протокол за нарушение общественного порядка. Через три дня мужичок в больнице очутился. Лицо всё в синяках и сотрясение мозга. Ну Стас приехал его туда опрашивать. А мужичок этот ему и говорит, с лестницы в подъезде я упал. Вот как ты зашёл со свету и не разобравшись запнулся и упал. И всю голову себе отшиб.

- Ну, а Стас то что?

- А Стас, записал всё и говорит: «Аккуратнее нужно быть». Да, ещё спросил: «Как соседи, не беспокоят больше?». Мужик ему и отвечает: «Нет, что Вы такие люди хорошие оказались, они меня и раньше то не сказать чтобы сильно беспокоили». После этого на семейство Таракана никто не жалуется.

- Тогда опера что же здесь порядок не наведут?

- Лёха, ну ты прям как дитё малое! Здесь у нас всё под контролем. Пришли и посмотрели, чем хата дышит. А разгоним их отсюда, они в другом месте будут собираться, а нам новое место ещё найти нужно будет и контакты там наладить. Дело то оно не в квартире.

- Понятно, - опустив взгляд, ответил Алексей.

- Слушай дальше, у Занозы есть сын – Гришка. Мальчику семь лет. В этом году в школу пошёл. Вот ты как инспектор по несовершеннолетним и пообщаешься с Занозой, посмотришь в каких условиях ребёнок растёт. А я тем временем квартирку то и осмотрю.

Алексей снова молча кивнул.

- Ну, тогда пошли, инспектор - и Михаил быстро забежал на второй этаж и, подойдя к двери с цифрой шесть, прислушался. Постояв так недолго, он постучал в неё.

- Звонок же есть, - тихо сказал Алексей.

- Ага, когда бы он тут ещё работал?

Прислушавшись Михаил постучал снова и снова, пока за дверью не послышались шаги.

- Кто там? – Раздался хриплый мужской голос, который сразу же зашёлся в кашле.

- Сто грамм, - ответил Михаил, - открывай давай!

Щёлкнули замки и дверь приоткрылась. В проёме показалось бледное бородатое лицо. Увидев Михаила, глаза бородача забегали и показалось, что он сейчас захлопнет дверь. Однако Михаил с силой толкнул дверь и она раскрылась полностью, заставив бородача быстро отступить назад, от чего он чуть не упал.

- Это ты чего, Таракан, не признал что ли? – Мишка перешагнул через порог.

Бородач видно справился с испугом и теперь уже старался понять по тону гостей, с какой целью они к нему пришли.

- Признал, как же.

Вид Таракана говорил о том, что он мучается с тяжёлого похмелья. Мутный взгляд бегал по замызганной стене коридора, боясь встретиться со взглядом Михаила. Дышал он с тяжёлой отдышкой и периодически срывался в кашель. Волосы на голове и бороде были взлохмачены.

- Ну, а что тогда не рад нам?

- А что вам радоваться? Я к себе вас не звал и радоваться мне нечего.

- Вот ты какой, не похмелился что ли? А, Таракан? – Бородач хотел что-то ответить Михаилу, но не успел, оперативник рукой протолкнул его дальше в коридор и шагнул следом за ним. – Ты пройди подальше. Видишь, за мной товарищ стоит? Из инспекции по несовершеннолетним, а ты его в дом не пускаешь.

Алексей шагнул в освободившееся место в квартире и тут же ощутил стоявшее там зловоние. Отличием от подъезда было только отсутствие сильной влажности и присутствие солнечного света.

- Чего это ему здесь понадобилось? – Таракан старался выглянуть из-за Михаила, чтобы разглядеть неизвестного ему гостя.

- Пойдём на кухню, там всё узнаешь. – Михаил опять стал подталкивать Таракана, только теперь в направлении кухни.

Зайдя на кухню, Алексей невольно поморщился от картины которую он там увидел. На грязном кухонном столе стояли две пустые бутылки из под водки и одна с небольшим остатком, на этикетках которой было написано «Экстра». Рядом было несколько открытых банок шпрот, в одной из которых вместе с остатками рыбок находились и затушенные окурки. Посередине стола стояла почерневшая от скопившегося на ней слоя жира сковорода. Около неё находилась трёхлитровая банка наполовину наполненная мутной жидкостью, в которой плавал единственный крупный огурец. На кухне стоял омерзительный запах. Опустив свой взгляд под стол, Алексей понял его причину. Там среди валявшихся пустых бутылок из-под портвейна была лужа блевотины.

- О, да я как посмотрю у вас вчера праздник был? – Весело сказал Михаил и по хозяйски прошёл к окну и открыл его.

Свежие потоки воздуха немного привели Алексея в чувство.

- Да какой уж тут праздник? Вчера Лёва заходил. Он тут откинулся недавно. – Таракан сел на стоявшую рядом табуретку. Видно было, что ему очень не здоровиться – обескровленные руки с наколотыми на пальцах перстнями дрожали и он изредка проводил ими по бледному лицу, как бы стараясь смахнуть с него пелену.

- Знаю я ваши посиделки, а потом в милицию люди идут, то там обокрали, то тут чего-то спёрли.

- Ни-ни, начальник! Лёва только откинулся, на законные деньги гуляли, которые он с зоны привёз.

- Ладно, разберёмся потом. Людка то где твоя?

Таракан сделал вид как будто не расслышал вопроса:

- Разреши, гражданин начальник, я пять капель махну? А то мне не здоровиться совсем что-то.

- Махнёшь ещё, успеешь. Дочь где твоя?

- Людка то, да здесь она. Вон в комнате спит, вчера засиделись допоздна. А зачем она вам?

- Вот же, говорю тебе, человек из инспекции по несовершеннолетним, поговорить с ней хочет, узнать как сына воспитывает.

- А чего узнавать то у неё? Хорошо она сына воспитывает, он у неё под присмотром в интернате. Или наделал он там чего?

- Ничего он там не наделал, - стараясь придать своему голосу серьёзный вид, сказал Алексей. – Положено так, проверять родителей по месту жительства. – По одобрительному взгляду Михаила Алексей понял, что попал в точку.

- Ну, это, она сейчас проснётся и поговорите. А как начальник по поводу пяти капель?

- Жратву тоже Лёва принёс?

- Он самый. Человек право имеет заработанное пропить. – Таракан опять зашёлся в кашле и в углах его губ выступила пена.

- Имеет, - ответил Михаил и открыл холодильник.

Алексей покосился в него и увидел, что он практически пуст. Только на средней полке лежала зачерствелая половинка буханки чёрного хлеба.

- Ох, Таракан, да у тебя тут мышь повесилась.

- А? Кто повесился? – Бородач посмотрел на Михаила с нескрываемым удивлением.

- Мышь повесилась, хрен глухой, - рассмеялся Мишка.

- Начальник, ну не томи, позволь похмелиться.

- Сейчас похмелишься, - и Мишка, подвинув свободный табурет, сел напротив Таракана. – Ты мне лучше вот что скажи, консервы мясные тебе недавно кто приносил?

- Мясных консервов мы уже давно не ели, - немного подумав, ответил Таракан.

- А про магазины что говорят? Слышал поди, что магазины посреди дня чистят?

- Что чистят слышал, но не наши это. Наши ребята и сами недовольны, мы же привыкли втихую залез куда-нибудь и прибрал что плохо лежит. А на гоп-стоп, ты сам знаешь, наши ребята не ходят.

Михаил подвинул к Таракану бутылку с остатками водки:

- Валяй, похмеляйся!

Не теряя времени, Таракан опрокинул остатки из бутылки в стоявший рядом стакан. Как только жидкость закончила переливаться, Таракан трясущимися руками схватил стакан и поднёс его ко рту.

- Ну, дай бог, чтобы не последний!

После этих слов он опрокинул жидкость из стакана себе в рот. На мгновение Таракан затих, затем поднёс руку ко рту и стало заметно, как он старательно сдерживает рвотный рефлекс, стараясь удержать драгоценную жидкость в себе.

- Ну-ну, не вздумай! – Предостерёг Таракана напротив сидящий Михаил.

Тот только поднял в ответ указательный палец правой руки, продолжая левой удерживать рот в закрытом виде. Затем Таракан трясущейся правой рукой потянулся к банке с остатками шпрот и окурками, выловил там кусочек рыбины и поднёс её к носу. Шумно вдохнул и закрыл глаза. Теперь было заметно, что водка принята организмом и похмелье отступило.

- Вот мастер! Ну специалист! – подмигнув Алексею, сказал Михаил.

- Ох, хорошо! – приоткрывая глаза, сказал Таракан. – А то уже думал, сейчас Кондратий хватит. – Он перевёл свой взгляд на лежавшую на столе бутылку из-под водки. Бутылка была пуста. – Мать их за ногу! Говорил им вчера оставьте на опохмел побольше, а мне теперь ложись и помирай. Где я ещё возьму?

- Слушай, Таракан, а давай я тебе сейчас пузырь поставлю!

- А что взамен? – насторожился бородач.

- Послушаешь, поспрашиваешь своих про магазины. А я к тебе через пару деньков зайду, мне тогда и расскажешь.

- Ты же знаешь, я не стукач, - выпитый стаканчик придал силы Таракану и голос его даже окреп.

- Так я тебя и не прошу стучать. Ты же сам сказал, это не ваши. А если залётные без приглашения тут работают, почему тогда свои пацаны должны страдать? Ты прикинь, если мы из-за этих магазинов шмон начнём везде наводить, в отдел таскать. Никакой свободной жизни не будет. А так ты ещё и своим поможешь.

Бородач опять задумался. В его голове теперь происходил тяжёлый выбор и в процессе этого выбора взгляд попал на пустую бутылку на столе. Вид пустой посуды сразу же заставил Таракана сделать свой выбор.

- Ладно, неси. – Тут Таракан обратил внимание на Алексея. – А этот не сдаст?

- Не боись, не сдаст. Но смотри, узнаю, что ты от меня что-то скрыл, я сам по пацанам слух пущу, что ты стучишь нам!

- Начальник, да ты же знаешь, моё слово – закон. Сказал сделаю, значит сделаю.

- Ну и хорошо. Значит через пару деньков забегу к тебе. А бутылку тебе сейчас Лёха занесёт.

- Какой Лёха? – Таракан удивлёно посмотрел на Михаила.

- Который вот перед тобой стоит.

- А, этот, я не понял просто сразу.

Михаил встал с табурета и пошёл в сторону входной двери. Таракан тоже встал, но первым делом направился к окну.

- Надо его закрыть, а то сейчас мухи налетят.

- Так ты порядок наведи они и не налетят, - сказал Михаил.

- Людка проснётся и пускай наводит, это она вчера тут своими харчами хвалилась. – Закрыв окно, Таракан догнал милиционеров уже около выхода из квартиры. – Ну а с матерью то будете говорить?

- С какой матерью? – Обернулся Михаил.

- С Гришкиной.

- А что с ней говорить, лучше мальчик и дальше пусть в интернате живёт. Вы согласны со мной, товарищ инспектор?

- Абсолютно! – Кивнул головой Алексей. – Так в заключении и напишу.

- Вот и ладно, вот и хорошо, - обрадовался Таракан и закрыл за вышедшими из квартиры дверь.

Выйдя из тёмного подъезда на улицу Михаил сказал:

- Пойдём, тут рядом гастроном есть, куплю ему бутылку.

- Думаешь, если он что-то узнает, то расскажет? – Алексею не очень внушал доверия этот спившийся дед.

- Расскажет, с ним это уже проверенный вариант. Здесь у нас обоюдный интерес имеется, мы его не трогаем, а он потихоньку стучит. Конечно делая вид, что он живёт по понятиям и хороший опер должен играть на этом. Понимаешь?

- Не совсем.

- Смотри, Таракан считает, что он как бывалый зэк должен жить по своим законам. Но по ним он в его положении долго не протянет, мы быстро его лавочку прикроем. Поэтому ему нужно как-то с нами компромисс находить. Сдать нам просто грабителей магазинов он не может, а вот ради спасения спокойствия пацанов и своего стакана это возможно. Так что будет Таракан стараться по совести.

- Я думал, что они никогда своих не сдают.

- Поверь мне, ты ещё многому удивишься.

В гастрономе Михаил купил бутылку водки и отдал её Алексею.

- Сбегай, отдай ему. Только спрячь под одежду, чтобы не светить. А я тебя пока здесь подожду, подумаю немного.

Спрятав бутылку, Алексей быстро вернулся к квартире Таракана. Как только он постучал в дверь, она сразу же приоткрылась и оттуда высунулась худая трясущаяся рука. Алексей вложил в раскрытую ладонь бутылку и рука исчезла обратно за дверью. Постояв несколько секунд около двери и поняв, что благодарностей он не услышит, Алексей вернулся обратно к магазину. Михаила он застал сидящим на лавочке не далеко от гастронома.

- Ну что, отдал?

- Ага.

- Ничего он передать не просил?

- Нет, бутылку схватил, даже сам не показался и скорее дверь закрыл.

- Ладно, будем надеяться, что будет от Таракана толк. Вот только дела наши усложняются.

- Почему?

- Я думал, что с подачи местных магазины чистят. А теперь получается, что не они, в тоже время это и не залётные. Сашка то наш, Старгородский. Поэтому выходит, что вовсе новая банда у нас тут организовалась. А на их след выйти время нужно будет.

- Блин, я надеялся, что мы сегодня уже про них узнаем.

- Надеялся он. Лёха, тут на перёд загадывать не нужно. Это только у нас в управлении могут цифры красивые рисовать, сколько мы раскрыли преступлений и сколько в следующем месяце раскроем. А на деле можно через час раскрыть, а можно и полгода на месте топтаться и к раскрытию не приблизиться. – Заметив, что Алексей сник, Михаил продолжил. – Не унывай ты! Я тут чё думаю, кто бы они не были, но награбленное им всё равно куда-то сбывать нужно. Здесь недалеко цыгане живут. Водится за ними такая оказия, что ворованное скупают. Давай к ним ещё заглянем.

- Конечно давай, - оживился Алексей.

Милиционеры быстро зашагали в сторону окраины города. По дороге Михаил решил проинструктировать Алексея по поводу цыган.

- Лёха, в общем, цыгане они живут сами по себе. С нашими уголовниками особо не общаются и стараются общих дел не иметь. За исключением пожалуй, ворованного, очень уж они большие любители по дешёвке чего-нибудь прикупить. Свои вопросы решают в своём цыганском кругу и как говорится сор из избы не выносят. К которым мы сейчас идём, у них старшую зовут Вера Ивановна.

- Вера Ивановна?

- Да, там ещё и фамилия у всех Ивановы.

- Это как так? Откуда у них такие имена?

- Это ещё во времена Сталина перепись населения делали, так цыгане, чтобы не выделятся в списках, записывались под русскими фамилиями и именами.

- Вон оно как, понятно.

- Цыгане очень интересный народ. Они наивны, но в тоже время будут обдумывать сказанное тобой, стараясь найти в этом какой-то подвох. Могут поверить вообще какой нибудь глупости, а могут в правдивых словах найти небольшую зацепку и не поверить. Поэтому с ними наша с тобой легенда о том, что ты инспектор по несовершеннолетним не прокатит. Здесь мы придумаем что-нибудь новое. – Михаил задумался ненадолго. – Хотя, что тут думать? Мы представим тебя как нашего нового, молодого сотрудника, который зашёл к ним познакомиться.

- Ясно. А почему у них женщина за старшую, вроде как цыганским бароном должен быть мужик?

- Должен, но бывают и исключения. Бывший барон это был муж Веры Ивановны, но года полтора назад он умер. Нового барона пока нет, те кто постарше цыгане не тянут, молодёжь ещё зелёная. Вот Вера Ивановна и исполняет временно обязанности барона.

- Слушай, Миш, а раз банда у нас новая, то они может и к цыганам не понесут награбленное?

- Конечно, ручаться невозможно, но проверить всё равно нужно. К ним не только награбленное несут, вся округа знает, что цыгане всё по дешёвке принимают. На пропой мужикам деньги нужны, так они цыганам и одежду свою отнесёт и посуду. Они всё примут. Ещё смотри, когда придём, они нас за стол позовут. Начнут угощать, выпить нальют. Ты не отказывайся.

- А если я не пью?

- Это ты дома можешь не пить, а здесь работа. Принимай это как профессиональную необходимость.

- У меня дома тогда скандал будет, если я пьяный приду.

- Лёх, ну а чего ты тогда в милицию работать пошёл? Иди вон учителем работать или воспитателем в детский садик. Там на утреннике конфетку съел и порядок.

Алексей задумался. С чего он действительно пошёл работать в милицию? Неспешно стала вспоминаться давняя история и её события развернулись перед глазами: окончив школу, Алексей поступил в институт расположенный в областном центре. По окончании этого учебного заведения он должен был стать учителем истории. Так захотела его мама. Мечты об авиации к тому времени уже были только мечтами. От выбранной профессии Алексей был не в восторге. Обучение ему казалось интересным, но вот в роли учителя он себя совсем не видел. Скучным он считал труд преподавателя, приходить каждый день в один и тот же класс, видеть перед собой одних и тех же учеников и рассказывать им давнозаученные тексты. Однако, в те годы он совсем не хотелось задумываться о будущем. На первом курсе обучения Алексей пошёл заниматься в секцию самбо. Сначала тренер, которого звали Роберт Викторович, не очень хотел принимать неуклюжего рослого парня: «Нужно было раньше приходить, какая тебе теперь борьба? Если только как борцовский мешок тебя кидать молодёжь будет». Тогда Алексей предложил, что он подтянется больше любого из учеников находящихся в зале. Если сможет, то его возьмут. Роберт Викторович с ухмылкой посмотрел на настырного парня и подозвал к себе одного из ребят.

- Санёк, давай на турник и максимальное количество подтягиваний делаешь.

С виду Санёк был помладше года на два Алексея, пониже и худощав. Подойдя к турнику он энергично подпрыгнул, ухватился за перекладину и начал подтягивания. У себя в школе Алексей был чемпионом по подтягиваниям на перекладине. Его рекорд был двадцать четыре подтягивания. Смотря теперь на Санька Алексей понял, что его рекорд будет побит. Так оно и вышло, правда совсем не на много. Санёк подтянулся двадцать пять раз.

- Ну что, герой, валяй. Твой выход. – Довольный результатом своего подопечного сказал Роберт Викторович.

Алексей подошёл к перекладине, посмотрел на неё снизу вверх и подпрыгнув ухватился. Турник заскрипел от тяжести. В зале пробежали смешки. Не обращая внимания, Алексей начал подтягиваться. Когда его результат перевалил за двадцать, смешки в зале умолкли. Выжав двадцать четвёртый раз, Алексей остановился. Держась теперь за турник, он ощущал, что тело его стало весить раза в три тяжелее и поднять его наверх просто нереально. Однако он заставил себя сделать это, трясущимися руками и дрожа всем телом, он поднял себя двадцать пятый раз. Теперь нужно было подтянутся ещё всего лишь один раз и Алексей заставил свои руки поднимать тело снова вверх. Когда лоб поравнялся с перекладиной, то руки больше не смогли его удерживать и Алексей сорвался вниз. Приземлившись на ноги Алексей посмотрел на ладони они были красные, согнуть руки в локте у него не получалось. Обернувшись он увидел, как вся группа занимавшаяся в зале стоит позади тренера и молча смотрит на него.

- Поди сюда. – Позвал его Роберт Викторович. – Как тебя зовут?

- Лёшка.

- Сколько ты весишь, Лёшка?

- Восемьдесят шесть килограммов.

- И раньше никаким спортом не занимался?

- В футбол с ребятами играл, в хоккей ещё когда у нас зимой река замерзала. – Алексей смотрел себе под ноги, ему было стыдно, что он так опрометчиво решил победить у ребят, которые ежедневно тренируют свою силу.

- Тогда вот что, Лёшка, после завтра жду тебя на тренировку. Заниматься пока будешь с группой помладше, а там посмотрим.

- Я же не победил? – Алексей очень удивился словам тренера, он честно считал, что проиграл этот спор.

- Ну как же не победил? – На лице тренера промелькнула улыбка. – Санёк у нас двадцать пять раз подтянулся, а ты двадцать пять с половиной.

С той поры почти каждый вечер Алексей проводил в спортивном зале. Роберт Викторович ни разу не пожалел, что взял к себе в группу этого парня переростка. На третьем курсе Алексей уже успешно выступал на областных соревнованиях по самбо. В один из тех зимних вечеров он возвращался как всегда уставший с тренировки. Освещение было слабое и от одного фонаря до другого приходилось идти в темноте. Дорога была хорошо знакома и поэтому темнота не сильно напрягала Алексея. Впереди себя, примерно через один фонарь Алексей увидел идущую ему навстречу старушку. Неожиданно из темноты выскочил мужчина и схватил зажатую подмышкой у старушки сумочку. Бабушка попробовала не отпустить свою ношу, но мужчина свободной рукой толкнул её и старушка села в сугроб. Мужчина, в руках у которого осталась сумочка, развернулся и побежал. Алексей не раздумывал, он как гончая увидевшая добычу кинулся следом за грабителем. Преступник долго не бежал минуты через три он остановился перевести дух и оглянулся, пытаясь понять кто его преследует. Левой рукой он держал свою добычу. Когда он увидел, что за ним бежит всего лишь подросток, по его лицу пробежала улыбка похожая на оскал. Подбежавшего Алексея он хотел ударить свободной правой рукой. Однако всё пошло не по его сценарию, Алексей с лёгкостью перехватил летящий ему в лицо кулак и грабитель, сверкнув в свете луны подошвами своих ботинок, перевернулся в воздухе и приземлился головой в намёрзший снег. «Ой, бл…», - только и сказал приземлившийся. Алексей поднял отлетевшую в сторону сумочку и, глянув на смирно лежащего преступника, побежал назад к старушке. Когда он вернулся бабушка уже встала на ноги и стояла в свете фонаря около столба. Одной рукой она держалась за этот столб, а другой закрыв глаза тихо плакала.

- Бабушка, вот Ваша сумка. – Подбегая сказал молодой человек.

Старушка обернулась на услышанные слова. Алексей увидел блеснувшие в морщинах слёзы и глаза. Эти глаза он запомнил, такие глаза могли быть только у человека прожившего тяжёлую жизнь, страдавшего и пересилившего всё. И вот теперь на закате своей жизни, когда уже нет ни физических сил, ни моральных, судьба наносит новый удар. Возможно он не такой сильный как предыдущие, но и сил уже больше нет.

- Бабушка, вот сумка, - Алексей протянул отобранную у грабителя добычу.

Старушка смотрела на неё не веря своим глазам.

- Спасибо тебе, родненький. – Слёзы продолжали стекать по морщинам как по глубоководным каналам, но глаза понемногу оживали, в них появилась надежда. – Пенсия там моя, это всё что у меня есть. – Старушка, ещё не веря в произошедшее, приняла из рук Алексея сумку. – Одна я после войны осталась и помощи мне попросить не у кого.

Про этот случай Алексей никому не рассказывал. В тот вечер он проводил старушку до дома и долго потом размышлял о настоящих профессиях. О том, кто действительно каждый день помогает и спасает людей. Для себя он выделил три таких профессии, это врачи, пожарные и милиционеры.

Врачом ему становиться не хотелось – необходимо было ещё долго учиться, да и сидеть в кабинете и принимать больных тоже было скучно.

Про пожарных у себя в городке он слышал, что они много спят. Этот момент тоже не устраивал Алексея. Конечно профессия героическая, но столько спать между выездами молодому человеку не хотелось.

Оставалась профессия милиционера. Тем более совершённый поступок соответствовал данной работе.

Старушку Алексей видел ещё раз. В наступивший девятого мая День Победы он вместе со своими друзьями с института шёл в праздничной колонне. И каково же было его удивление и сменившая затем радость, когда среди ветеранов стоявших около Вечного Огня он увидел ту самую старушку. На ней был одет военный китель, на котором блестели больше десятка орденов. Для себя Алексей понял – выбор профессии сделан.

- Лёх, ты чего молчишь то, обиделся? – голос Михаила вывел Алексея из воспоминаний.

- Нет, не обиделся. Если нужно будет, то и выпью.

- Вот, это другой разговор. Мы уже почти пришли. Вон видишь, на краю улицы три дома стоят? - Это цыганские.

Милиционеры подошли к среднему из трёх домов. Как только они прошли за калитку из будки, стоявшей рядом с крыльцом, высунулась большая, лохматая собачья голова и недовольно забрехала.

- Не боись, она на цепи. Сейчас выйдут, нас встретят. – По тому как спокойно Мишка остался стоять около калитки Алексей понял, что он тут частый гость.

Алексей огляделся по сторонам. Все три строения стояли в глубине садовых участков и между домами не было забора. Для себя Алексей приметил, что нет никакого намёка на огород, большая часть участка стояла заросшая высокой травой. Только большая куча металла сваленного справа от входа говорила, что этой землёй ещё пользуются.

Входная дверь дома открылась и на крыльцо вышла молодая цыганка в разноцветной одежде. Она крикнула какое-то непонятное слово собаке, которая при виде хозяйки вылезла из будки и лаяла уже со всей своей силы, вероятно желая показать свою значимость. Услышав команду, собака завиляла хвостом и полезла обратно в будку, всем своим видом демонстрируя, что на этом её работа закончилась.

- Проходите, пожалуйста, в дом, - немного с акцентом сказала цыганка.

- Вера Ивановна дома? – поднимаясь на крыльцо, спросил Михаил.

- Да, она дома, проходите, - и цыганка вошла следом за милиционерами.

Чтобы попасть в жилую часть дома нужно было сначала пройти через кухню, где две цыганки в больших кастрюлях готовили еду. Зайдя в центральный зал дома Алексей поразился большому количеству цветастых ковров. Они были везде на стенах и полу и лишь только на потолке было ещё свободное место. Однако на потолке располагалась другая достопримечательность – огромная люстра со множеством светильников. Посреди комнаты стоял большой стол из тёмного лакированного дерева. Вокруг стола было около восьми стульев с высокими спинками, сделанных из того же дерева что и стол. На одном из стульев сидела уже немолодая цыганка. Одета она была в яркие одежды и на голове у неё был повязан розовый платок. Увидев вошедших, цыганка с улыбкой встала из-за стола и разведя руки украшенные неимоверным количеством золотых изделий направилась им навстречу.

- Какие люди! Эй, романэ, смотрите кто к нам пришёл!

Тут же открылись три из четырёх дверей, расположенных в стенах большой комнаты и от туда повыскакивали дети и подростки. Они встали в нерешительности около своих дверей, не зная, что нужно делать – радоваться незнакомцам или начинать причитать и голосить.

- Аври! – Быстро сказала женщина и все цыганята сразу забежали назад в комнаты и закрыли за собой двери. – Какими судьбами, дорогой, к нам пожаловал? – Цыганка смотрела только на Михаила, Алексея она вовсе не замечала.

- Вот, с новым сотрудником нашим хожу по территории. Показываю ему всё, с людьми знакомлю, - Михаил кивком головы показал на Алексея.

- Значит знакомиться будем! Проходите, садитесь за стол. Мы как раз обедать собирались.

Милиционеры прошли и сели на массивные стулья около стола. Цыганка, обернувшись к открытой двери на кухню, что-то громко крикнула и оттуда сразу же послышался шум от посуды. Через короткое время в комнату вошли молодые цыганки неся перед собой тарелки с разложенными на них закусками.

- Кем же будешь работать? Молодой, красивый, - впервые обратилась цыганка к Алексею.

- У нас в милиции одна работа, это преступников ловить, - опередил Алексея Михаил, - вот он и будет этим заниматься. Кстати зовут нашего нового сотрудника Алексей.

- Имя хорошее у тебя, - не переставая изучать Алексея сказала цыганка, - Божий человек значит.

- Ну, скажешь тоже. Он наш, советский милиционер, - улыбнувшись сказал Михаил.

- Милиционер то он может быть и ваш, а вот человек то Божий. Вижу сердце у него доброе и ещё не испачканное. Большое будущее у него впереди, даст Бог силы пройдёт свой путь и оставит своё сердце чистым. – На мгновение цыганка замолчала, продолжая рассматривать засмущавшегося Алексея. – Вот любовь он свою ищет, но он потеряет её и долго потом не найдёт, - сказала словно отрезала цыганка.

- Как так потеряю? – Не выдержал Алексей.

- Придёт время, сам всё узнаешь. – Цыганка теперь потеряла интерес к внешности Алексея и переведя взгляд на уже накрытый стол продолжила, - давайте обедать, а то остынет всё.

Перед каждым сидевшим находилась глубокая тарелка наполненная щами, от которых исходил ароматный пар. Посреди стола стояла хлебница с нарезанным большими ломтями чёрным хлебом, рядом была большая тарелка с крупными кусками варённого мяса, несколько тарелок с различными видами колбасы и металлическая посудина с холодцом. При виде всего этого изобилия Алексей непроизвольно сглотнул слюну. Возле каждого стоял стаканчик и вошедшая молодая цыганка поставила на стол запотевшую бутылку водки «Столичная».

- Вот, это правильно! За знакомство можно и по стаканчику пропустить, - сказал Мишка, взял бутылку и открыв её начал разливать по стаканчикам.

Хлопнула входная дверь в дом и в зал зашли два цыгана лет тридцати.

- Сколько лет, сколько зим? – Сказал один из вошедших увидев Михаила и с улыбкой пошёл к нему с протянутой рукой.

- Познакомься, Алексей, это два моих сына – Степан и Михэй.

Степан, который так обрадовался Михаилу, показался Алексею постарше. Однако возможно это впечатление было только из-за растительности, сильно покрывавшей лицо Степана. У Михэя были только большие чёрные усы. Мужчины поздоровались за руки и сели за стол. Тут же перед вновь пришедшими были поставлены тарелки со щами, а Михаил наполнил их стаканы водкой.

Первый тост выпили за знакомство. Немного закусив, Вера Ивановна начала рассказывать о своих детях, о том, как тяжело ей было вырастить их. Оказалось, было ещё три дочери. Когда цыганка прервала свой рассказ, то Степан наполнил всем стаканы и предложил выпить за родителей. Все выпили, последним влил в себя огненно-горькую жидкость Алексей. Михаил одобрительно подмигнул ему.

Потом были ещё и ещё тосты, Алексей честно выпивал налитое в стакан. Сначала ему стало жарко. Допитую бутылку сменила следующая, а затем и ещё одна. Теперь уже начала кружиться голова. Руки плохо слушались. В какой-то момент Алексей отказался от вилки и теперь брал из общей тарелки, как и все, еду руками. Кругом все что-то рассказывали и смеялись, молодой милиционер тоже смеялся и иногда вставлял шутку от себя.

Изрядно захмелевшие Михаил и Степан затеяли за столом борьбу на руках. Алексей шумно болел за своего друга, а Михэй за брата. Тут же, как по команде из комнат высыпали цыганята и начался шум и гам. По итогам борьбы победил Мишка. За это опять пили. Через некоторое время Мишка опомнившись сказал:

- Чуть не забыл, нам же сегодня в отделе ещё проставляться. В магазин уже не успеем. Вера Ивановна, соберёшь нам с собой чего-нибудь?

Цыганка остановила пробегавшего мимо неё пацанёнка и что-то сказала ему. Тот вприпрыжку понёсся на кухню.

Выпив ещё на дорожку, милиционеры засобирались на выход. Степан и Михэй расставались с ними как со старыми друзьями. Только Вера Ивановна оставалась совсем трезвой. Она проводила гостей до дверей, где одна из цыганок вручила Мишке увесистую сумку.

Выйдя из дома, Алексей еле дошёл до калитки. Земля под ним шла волнами и он еле переступал с волны на волну пытаясь контролировать свои движения и не упасть. Собака, лёжа в будке, сонными глазами проводила двух качающихся людей, зевнула и, закрыв глаза, продолжила свой сон.

Отойдя немного от дома Мишка посмотрел на друга:

- Ты как там?

- Нормально совсем, - еле ворочая непослушным языком проговорил Алексей, - но вот дома мне теперь будет полный каюк.

- Ладно, переживёшь как нибудь. Сейчас вон до лавочки дойдём и посмотрим, что там нам цыгане собрали.

- А зачем это нам, мы что ещё и в отделе пить будем?

- Какой пить? Ишь как разошёлся не остановишь. Ты видел какую мы водку пили?

- Да. Невкусную.

- Невкусную, - передразнил Михаил. - Водка была «Столичная», именно такую и утащили грабители из магазина.

Алексей с трудом припомнил, какая была истинная цель их визита к цыганам и попытался нахмурить лоб, придавая своему лицу серьёзный вид.

- Точно, «Столичная» была.

- Теперь у нас с тобой есть образцы водки, которую мы пили у цыган. Осталось только её сравнить с украденной.

Дойдя до лавочки, Мишка первым плюхнулся на неё. Алексей тоже сначала сел на лавочку, но в состоянии покоя голова начинала кружиться сильнее, поэтому он встал напротив друга.

В это время Мишка уже выкладывал на лавочку содержимое сумки. Там оказались три банки сайры, две банки говяжьей тушёнки, большой батон краковской колбасы, буханка чёрного хлеба и две бутылки водки «Столичная».

- Тут нам цыгане на целый пир собрали, - довольным взором рассматривая выложенные продукты, сказал Мишка. - Это хорошо, заодно и по консервам сравним.

- Ага, - мотнув головой, согласился Алексей. Ему становилось всё хуже, теперь уже волны его окончательно измотали и к горлу подкатывал комок – результат морской болезни.

- Лёха, смотрю ты скисаешь потихоньку, пойдём провожу тебя до дома.

Дальнейшую дорогу Алексей уже не осознавал. Он куда-то брёл поддерживаемый за руку Мишкой. В какой-то момент он очутился около своей входной двери. Долго возился с замком и никак не мог с ним справиться, в итоге дверь ему открыла мама и Алексею запомнились её удивлённые глаза. Любовь Викторовна нравоучительным голосом что-то говорила сыну, но Алексей совершенно не мог понять смысла сказанного. Когда он лёг в кровать, то всё кругом поплыло и завертелось и только благодаря поставленному рядом с кроватью заботливой мамой тазику всё вокруг не оказалось в рвотных массах. Увидев в тазу бывшее содержимое своего желудка Алексей вспомнил об увиденном под столом у Таракана и его снова вывернуло наизнанку.

Наконец ему удалось уснуть. Однако пришедший вместе с этим сон промучил Алексея всю ночь. Снилось ему, что он стоит на носу корабля, которое борется со штормящим морем. Судно раскачивало и кидало из стороны в сторону. Наконец он вдали увидел остров, и он знает, на этом острове его ждёт Вера. Усилием воли он пытается направить корабль к острову, но судно его не слушается и идёт своим курсом. Вот на острове уже различим силуэт девушки. Это Вера. Она ему машет и зовёт его. Но корабль не поворачивает и несётся мимо. От безысходности Алексей кричит и просыпается. Потом засыпает и сон повторяется снова.

Первым, что ощутил Алексей проснувшись, был пересохший рот. Язык превратился в наждачную бумагу и им можно было исцарапать щёки. Когда он попробовал привстать, то накатила волна головной боли. Около кровати стоял тазик. Алексей с отвращением посмотрел на него. Пересилив себя, он встал с кровати и пошёл на кухню. На столе лежала записка от мамы. Пробежав глазами по строчкам Алексей прочитал:

«Сынок, нам нужно серьёзно поговорить по поводу твоего поведения. Надеюсь, сегодня вечером застать тебя дома в нормальном состоянии». - Теперь к физическому недомоганию прибавился ещё и стыд за своё вчерашнее состояние.

Кое-как заставив себя выпить чаю, Алексей отправился в отдел.

Часть 6.

Часть 6.

С Учителем Сашку познакомил сосед, Старостин Евгений. Было это ещё осенью. В тот день Сашка впервые был отвергнут своей возлюбленной. В нём смешался целый коктейль из чувств – обиды, собственной ущербности и озлобленности на весь мир. Идти домой в таком состоянии не хотелось. Там Верка, которая вечно суёт свой нос в его дела. Хотелось уединиться. Найти такое место, где его не сможет никто побеспокоить. Сашка знал о таком месте. Оно было на их приусадебном участке, но из-за деревьев и сараев его было не видно из дома. Чужие здесь появиться не могли, а Верка сюда не ходила. Усевшись на пенёк от засохшей яблони Сашка вытер слёзы. Нет, он не плакал, просто слёзы сами вытекали из глаз и он размазывал их по щекам. В таком состоянии его и увидел Старостин. Он тихо подошёл к изгороди, разделявшей участки.

- Что, сосед, совсем тяжко стало?

Неожиданно прозвучавший голос заставил Сашку вздрогнуть, оглянувшись он увидел улыбающегося мужчину, стоявшего около изгороди.

- А Вам какое дело? – грубо ответил Сашка и шмыгнул носом.

- В принципе никакого. Просто парень ты хороший, давно за тобой смотрю. Думаю, может чем смогу помочь по соседски?

- Ничем Вы мне не поможете. – Сашка отвернулся, давая понять, что на этом их разговор закончен.

- Эх, сосед, какие могут быть проблемы в жизни? Это неудачи на работе, учёбе или в личной жизни. Но я скажу тебе так, что все эти неудачи мы себе сами придумали. Мы сами поставили себе ненужные задачи и потом расстраиваемся, когда не смогли их достичь. А стоит ли это того?

Сашку немного удивило услышанное и он снова обернулся к соседу. Раньше все говорили, что он сам должен всего добиться. Если он чего то не смог, значит где-то не доработал. И нужно трудиться ещё больше, исправлять свои ошибки.

- Вот у тебя какая проблема? – Сосед, улыбаясь краем губ, смотрел на Сашку. – С девушкой поссорился поди? – По тому как молодой человек напрягся Старостин понял, что попал в точку. – Я тебе так скажу, что это вовсе не беда, что ты сам себе придумал эту проблему и теперь изводишь себя.

- Ничего я не извожу себя. – Попробовал огрызнуться Сашка, но у него это вышло как-то не убедительно.

- Я же вижу. У меня, брат, если поразмыслить ситуация куда тяжелее твоей была. От меня жена совсем к другому мужику ушла. Как я горевал после этого. Ездил, унижался, просил её вернуться. В какой-то момент даже подумывал руки на себя наложить. Хорошо попался мне хороший человек. Поговорил раз со мной, другой и понял я - это не проблема. Сам я себе придумал её и теперь же сам страдаю. Понимаешь?

Сашка вытер рукавом остаток слёз. Сосед рассказывал ему про какой-то выход из сложившейся ситуации, но он пока никак не мог понять, в чём там суть.

- Нет, что-то не пойму.

- Я тоже сразу понять не мог. Поэтому и встречался с Учителем несколько раз, пока он мне всё не разъяснил. Ну а когда понял, то сам рассмеялся над своей глупостью. Тебе самому нужно с Учителем увидеться и поговорить. Приходи сегодня вечером часиков в шесть ко мне домой. Думаю, он и тебе истину откроет. Придёшь?

- Подумаю. – Сашка ещё раз посмотрел на соседа, тот также стоял и улыбался. Казалось, что никакие жизненные проблемы не смогут убрать эту улыбку с его губ.

- Ну, смотри, я тебе руку помощи протянул, а уж захочешь ты спасаться или нет решай сам. – Сосед развернулся и так же неслышно ушёл.

Сашка ещё какое-то время посидел на пеньке, а потом пошёл домой. Верка опять пробовала достать его своими расспросами, но молодой человек, огрызнувшись ей, заперся у себя в комнате.

Услышанное от соседа немного отвлекло Сашку от тяжёлых мыслей и ощущения своей ущербности. До шести часов ещё было время и молодой человек стал снова вспоминать сказанное. Всё таки было что-то в его словах интересного и загадочного. Если это помогло справиться взрослому мужчине с его проблемой, то значит, наверняка поможет и ему. Сашке тоже захотелось с улыбкой преодолевать все жизненные трудности, стать сильным. Тогда уж точно от него не будут отворачиваться девушки. А в принципе и идти тут совсем рядом, в соседний дом. Поэтому шести часов он уже дожидался в нетерпении.

К соседу Сашка постучался чуть раньше назначенного времени. Очень уж хотелось ещё услышать о знаниях, которые помогают идти с улыбкой по жизни. Старостин, открыв дверь, выглядел немного удивлённым, но увидев Сашку обрадовался:

- Пришёл! Заходи.

Пройдя в дом, Сашка увидел, что обстановка внутри довольно скромная. Однако это не удивило молодого человека, они и сами жили скромно, как и большинство людей, у кого приходилось бывать в гостях молодому человеку. Впрочем, Сашкино жилище отличалось от соседского чистотой и порядком, наведенным заботливой рукой Веры.

- Ты раздевайся. – Сосед засуетился около гостя, видно он не был уверен, что молодой человек придёт на его приглашение и теперь старался оказать побольше внимания в благодарность за визит. – Тебя кстати как зовут?

- Сашка. – Только теперь молодой человек понял, что он и сам не знает как зовут его соседа.

- А меня Евгением зови.

- Я может рано пришёл? – Сашка уже заметил, что кроме них дома никого нет.

- Нет, всё нормально. Проходи, Учитель уже скоро придёт.

Действительно, не успел Сашка пройти на кухню как в дверь постучали.

- Вот и Учитель пришёл. Ты вон пока присаживайся к печи, погрейся. Я быстро.

Евгений ушёл открывать дверь, а Сашка подошёл к печи, но садиться на стоявшую рядом лавочку не стал. От печи шло тепло которое успокаивало его. Сашка протянул к тёплой печке руки и мурашки пробежали по телу. Было слышно, как сосед о чём то разговаривает с пришедшим, но слов Сашка разобрать не мог. Через несколько минут вошёл высокий мужчина, среднего возраста. На лице у него была небольшая бородка, которая делала его похожим на доктора Айболита из сказки. У него были такие же пухлые щёчки и только отсутствие очков отличало его от доброго доктора. Следом зашёл сосед.

- Вот, Учитель, этого молодого человека зовут Александром. Парень сообразительный, но заплутал в жизни, как я когда-то.

Вошедший продолжал рассматривать Сашку, отчего тот ощущал себя некомфортно.

- Здравствуй, Александр. – Неожиданно сказал мужчина и Сашка даже вздрогнул. Голос у мужчины был мягким и в первом слове он немного потянул гласные буквы.

- Здравствуйте! – Негромко ответил Сашка, обжигаемый изучающим взглядом незнакомца.

Наконец вошедший оторвал свой взгляд от Сашки, по видимому он остался довольным. Сняв лёгкое осеннее пальто, он отдал его Старостину и пока тот побежал в коридор его вешать, незнакомец прошёл и сел на ту самую лавочку около печи.

- Очень хорошо, Александр, что ты встретил меня. Не всем отчаявшимся так везёт. – Оглаживая бородку произнёс незнакомец.

- А Вы что, всем отчаявшимся можете помочь? – Не удержался от вопроса Сашка.

- Нет конечно. – Голос мужчины опять стал мягким. – Я помогаю только тем, в ком вижу потенциал. Кто готов потом будет развиваться и вести за собой людей.

Услышав эти слова, Сашка весь вытянулся и теперь он стоял как пионер при звуках горна.

- Очень многие известные люди прошли через моё обучение и теперь ты часто видишь их по телевизору, читаешь о них в газетах даже не подозревая кем они были до встречи со мной.

Сашка боялся пошевелиться, вполне возможно он даже и дышать перестал, боясь показаться незнакомцу невнимательным и недостойным этой беседы.

- Однако для этого нужно будет стараться и пройти обучение. Расскажи мне лучше, Александр, что у тебя случилось?

Сашка засмущался, его стойка на вытяжку испортилась и он стал переминаться с ноги на ногу.

- Ну, у меня с девушкой… Ну, она не хочет со мной общаться. – Последние слова Сашка сказал, уставившись в пол.

- Не хочет общаться? – Незнакомец рассмеялся своим бархатным смехом. – Знал бы ты, Александр, сколько раз я это уже слышал. И какие люди это мне говорили и кто они теперь. Не хочет общаться! - Снова повторил мужчина. - Любовь! Ты её любишь, а она тебя нет. Так получается, Александр?

- Да, так. – Сашке было стыдно поднять свои глаза, ему казалось, что незнакомец сейчас скажет ему: «Так ты же неудачник! Зачем сюда пришёл?».

- Тогда скажи мне, Александр, а что такое любовь? Как её можно увидеть, пощупать, взвесить?

Сашка молчал, он не знал как ответить на этот вопрос.

- Вот видишь, не знаешь. А давай мы узнаем о этом у человека постарше. Евгений, подскажи нам, как ты можешь измерить любовь?

- Только проблемами, которые она мне создала, - отозвался стоявший на входе в кухню Старостин.

- Вот, это тебе говорит человек побольше тебя повидавший. – Промурлыкал незнакомец. – А раз её не измерить, ни пощупать нельзя, то вообще она существует ли? Не сам ли ты её себе придумал и теперь страдаешь?

- Но как же так, она же всегда была? – Сашка не знал, какой довод в защиту существования любви ещё можно сказать.

- Кто тебе это сказал? – Незнакомец неожиданно сделался строгим и Сашка опять вытянулся в струнку. – Это тебе сказали такие же неудачники, которые только и могут врать и объединять вокруг себя ущербных людей. Превращать их в скот, зависящий от собственных предрассудков. Мы посвящённые, мы не такие! Если тебе понятно сказанное мною, то я возьмусь за твоё обучение.

Сашка пока плохо понимал сказанное незнакомцем. Однако он понимал одно, это его шанс. Двое взрослых мужчин не могут просто так тратить своё время на него и поэтому нужно соглашаться, а там уж может и действительно перед ним откроется что-то таинственное. Поэтому молодой человек закивал головой, давая знать о своей готовности к обучению.

- Вот и хорошо. – Незнакомец опять заговорил мягким голосом. – Евгений уже достаточно хорошо усвоил нашу науку и скоро он уже присоединиться к посвящённым.

Услышав это Старостин заулыбался:

- Спасибо, Учитель. Поскорее бы…

- Всему своё время. - Остановил радостные восклицания незнакомец. – Тебе, Александр, для первого урока хватит и услышанного сегодня. Надеюсь, ты уже и сам понял, что учение наше тайное и распространяться о нём не нужно. Звать меня будешь Учителем.

Сашка впервые за вечер заулыбался и с надеждой посмотрел на Учителя.

- Встретимся здесь завтра, опять в шесть вечера, - сказал Учитель и довольный обвёл взглядом Сашку и Старостина.

Часть 7.

Часть 7.

В отделе, как всегда жизнь кипела. Около дежурки толпились граждане, а из кабинета в кабинет изредка пробегали сотрудники милиции. Стараясь меньше привлекать к себе внимания, Алексей прошёл к кабинету оперуполномоченного Богданова и постучавшись открыл её. Мишка сидел за своим рабочим столом и что-то писал.

- О, здорово, Лёха! Ну, ты как, живой?

Вид у Мишки был бодрый и Алексей даже засомневался одинаково ли они вчера употребили алкоголя.

- Я ещё сам не понял, - выдохнул Алексей и плюхнулся на стул. – Мутит вообще жуть. Не помню, как вчера дома оказался, что дома происходило? И зачем я так вчера напился?

- Ты вчера вообще молодцом держался. Когда уходили даже в пляс с Михэем чуть не пустился.

- Да ладно? Вот позорище то теперь.

- Перед кем позорище-то? Перед цыганами? Так для них ты теперь лучший друг. Теперь они намного доверчивее к тебе будут.

- Мих, у тебя воды нет? Сегодня с самого утра никак напиться не могу.

Мишка протянул руку и, взяв с подоконника графин с водой, поставил его перед Алексеем.

- Бокал вон сам из шкафа бери, некогда мне за тобой ухаживать.

- Кстати, а что там с водкой и консервами? Ещё не сравнивали?

- Нет. Сейчас Валерка придёт - у него в протоколе осмотра есть данные по пропавшим продуктам, тогда и сравним.

Алексей понимающе хмыкнул и прильнул к полному бокалу воды. В этот момент открылась дверь и вошёл Валерка.

- Всем привет, кого не видел! – Валерка тут же занял стул, на котором только что сидел Алексей, и положил себе на колени папку с надписью «Дело». – Смотрю, Лёха у тебя во всю основы оперативной работы осваивает, - кивнув на жадно прильнувшего к бокалу сказал Валерка.

- Это я так, попить что-то захотел, - попробовал оправдаться Алексей.

- Конечно осваивает, - заступился Михаил, - я вот присмотрюсь к нему ещё и перетяну с участковых в опера. Мне давно помощник нужен.

- Тогда это совсем другое дело, в компании бухать оно всегда интереснее.

- Не напрашивайся, в компанию не позовём, - немедля ни секунды, ответил на остроту Валерки Мишка.

- Показывайте, зачем звали?

Мишка подошёл к шкафу и достал оттуда водку и консервы. Разложив добычу перед Валеркой, он опять сел на своё место.

- А говорили наливать не будете, а сами вон какой стол накрыли.

- Ты особо губу не раскатывай, это вещдоки. Где ты там себе записывал, что из магазина пропало, вот и сравни.

- Ну, давай посмотрим.

Валерка открыл лежавшую на коленях папку и, послюнявив палец, начал её листать. Найдя нужную страницу, он остановился. Взял бутылку водки «Столичная», внимательно рассмотрел этикетку. Сравнив с записями в папке он продолжил изучение этикетки, но теперь уже рассматривал её обратную сторону, воспользовавшись прозрачностью налитой жидкости. Закончив изучение водки, Валерка тряхнул бутылку, отчего в ней образовался круговорот и довольный поставил на стол. Увидев вблизи бутылку, Алексей ощутил запах водки, которую вчера пил. Снова рвотный рефлекс подкатил к горлу молодого человека и он еле сдержал себя, закрыв глаза и пытаясь отстраниться от всего проходящего. Когда Алексей снова открыл глаза, то Валерка уже закончил осмотр кильки в томатном соусе и поставил её рядом с бутылкой. Следующей на очереди была банка говяжьей тушёнки. Осмотрев её и сравнив с записями, он также поставил её в компанию к ранее осмотренным.

- В общем так, товарищи милиционеры, - прервал тишину в кабинете Валерка, - все представленные тут продукты полностью совпадают по названию, дате производства и номерам партий с похищенными в магазинах. Так что хватит таиться. Давайте выкладывайте, чего нарыли?

Алексей посмотрел на Михаила, который сидел за столом, подперев подбородок руками. Его лицо, как казалось, было лишено всяческих эмоций.

- Валер, у нас пока стопроцентного подозреваемого нет, но есть над чем поработать. На фотороботе один из преступников похож на Лёхиного знакомого – Дыбова Александра. Пальчики эти Лёха откатал у этого знакомого дома. Однако, загвоздка сейчас в том, что около недели назад Александр ушёл из дома и местонахождение его не известно.

- Так чего тянуть, давай его в розыск объявим. Так мы его быстрее отыщем. – Валерка был доволен услышанным. Он понимал, если отпечатки совпадут, то преступление можно будет считать раскрытым. – Родственники его что говорят, куда он делся?

- Тут как раз и есть заковырка. Этот парень живёт вдвоём с сестрой, мать у них давно умерла, а отец работает на севере. И когда этот Сашка пропал, то он и сестру с собой увёл. Хотя девушка приличная и на преступление точно не пойдёт.

- Так уж и не пойдёт? Видали мы… - Осёкся Валерка, увидев возмущённое лицо Алексея. – Как я понимаю, Лёха из-за неё к поиску подключился?

- Правильно понимаешь. – Подтвердил Михаил. – Продукты эти мы вчера у цыган получили, а к ним сам знаешь, всё ворованное стекается. Вот тебе и ещё поле для работы.

- Цыгане с продуктами это хорошо, - задумчиво проговорил Валерка, - но эта зацепка может ложной оказаться. Эти самые консервы и водку завезли не в один магазин и цыгане их просто могли купить в продуктовом рядом с домом.

- Да, но очень уж совпало всё хорошо. – Не желал отказываться от своей версии Мишка.

- Тогда сделаем так. Я займусь этим пареньком, объявлю его в розыск, глядишь и попадётся где. Ну а вы топайте опять к цыганам и попробуйте их раскрутить, с каких это они щей всем желающим раздают продукты похожие на ворованные.

- Ага, раздают! Ты вон на Лёху посмотри. По его лицу ещё сейчас понять можно, как он вчера старался эти образцы получить.

Все трое дружно рассмеялись. Алексей наконец то почувствовал, что он теперь не один занят поиском Веры. Он ощутил себя одной из шестерёнок слаженного механизма и это значительно улучшило его настроение. Хотя возможно, настроение улучшилось просто из-за того, что похмелье закончилось и молодой организм почувствовал себя опять бодрым и готовым к действиям.

Визит к цыганам Мишка решил не откладывать. Вдвоём с Алексеем они быстрым шагом отправились в направлении дома, где их вчера так хорошо принимали. Около дома их опять облаяла собака и вышедшая цыганка проводила гостей. Вера Ивановна также сидела за столом, но в этот раз она была не одна. Вместе с ней за столом сидели ещё два цыгана. При виде вошедших, она сразу же сказала что-то и цыгане быстро удалились.

- Вера Ивановна, нам с Вами поговорить нужно. Желательно без лишних ушей. – Вид Мишки говорил о том, что разговор предстоит серьёзный.

- Ох, мальчики, я вчера так и думала, не просто так вы ко мне зашли. – Вера Ивановна встала со своего стула и прихрамывая направилась к двери, которая вчера ни разу не открывалась. – Пойдёмте ко мне в комнату, там нам никто не помешает.

Все трое зашли в комнату и Алексей закрыл дверь. Комната была небольшая, но тоже вся завешенная коврами. Около одной из стен стояла металлическая кровать, украшенная кованными набалдашниками и около семи подушек были сложены на цветастом покрывале. Рядом с окном стояло единственное кресло, по-видимому цыганка порой уединялась здесь в комнате и, сидя в кресле, рассматривала растущие за окном деревья. Больше из окна увидеть ничего было невозможно.

- Я уж присяду, долго стоять не могу. – Вера Ивановна одним движением развернула кресло от окна и села в него. – Вам придётся постоять, не на чем у меня здесь больше сидеть.

- Надеюсь, мы не надолго, - ответил Михаил. - У нас к Вам один вопрос – откуда консервы и водка, которые Вы вчера нам дали?

- Что-то не так? У Вас кто-то отравился?

- Нет, не отравился. Эти продукты ворованные.

Цыганка внимательно посмотрела на Михаила и Алексею даже показалось, что глаза у неё сверкнули.

- Миша, мы давно знаем друг друга. Давай по честному. Ты наших ребят в этом подозреваешь?

- Нет, но мне нужно знать, кто вам принёс эти продукты.

- В магазине купили. – Коротко ответила цыганка, не отрывая глаз от Михаила.

- Вера Ивановна, мы же с Вами договорились, разговариваем по честному. Я уже проверил, не продаются нигде здесь такие продукты. А вот плуг от трактора, пропавший с колхозного поля, мне кажется, я видел в куче металлолома у вашего дома.

Глаза цыганки опять сверкнули.

- Ох, Михаил, такого как ты во врагах нельзя держать. Молодой, красивый открой дверь.

Алексей понял, что это уже сказано ему и быстро открыл дверь.

Цыганка громко крикнула на своём языке, ей тут же ответили.

- Сейчас всё узнают. К столу вас теперь не зову, а то вдруг не того чего-нибудь подадим. – По глазам, которые перестали сверкать можно было понять, Вера Ивановна расположена дальше к открытой беседе.

- Ничего, к столу мы следующий раз заглянем. – также подтвердил свой мирный настрой и Михаил.

Зашла молодая цыганка и начала рассказывать что-то Вере Ивановне на своём языке. Выслушав её, Вера Ивановна довольно кивнула головой и цыганка удалилась.

- В общем, принёс это всё нам парень один. Между собой мы его зовём Васька Отмороженный. Как его настоящее имя я не знаю.

- Что ещё за Васька? Где живёт?

- Не знаю, где-то недалеко. Сами понимаете, я у него прописку не проверяла.

- Принёс много?

- Банок сорок разных консервов и бутылок десять водки. Предложил за полцены, о том, что они ворованные мы не знали. Почему же их нам не взять?

- Действительно. Раньше он ещё что-нибудь приносил?

- Нет. Это было первый раз. Раньше он если только помогал нашим мужикам лом погрузить, или ещё как.

- Понятно. Значит местный. – Михаил на мгновение задумался. – Ладно, Вера Ивановна, пойдём мы. Следующий раз тогда уж зайдём, так чтобы неспеша.

Когда вышли на улицу Алексей сказал:

- Миш, я уже где-то слышал про этого Ваську Отмороженного.

- Ну, а где слышал? Давай вспоминай.

Какое-то время шли молча. Алексей, напрягая свои мозги, пытался вспомнить, откуда ему знакомо это имя.

- Вспомнил. Ко мне около месяца назад одна старушка приходила, она мне тогда ещё чокнутой показалась. Так вот она и рассказывала про этого самого Ваську.

- Порядок! А где живёт эта твоя старушка?

- Не помню, - смутился Алексей. Можно в журнале приёма граждан посмотреть, она должна там быть.

- Идём тогда в отдел. Заодно узнаем, может Валерка что-нибудь раскопал.

Часть 8.

Часть 8.

Теперь Сашка несколько раз в неделю тайно ходил к соседу, где Учитель проводил обучение неразумного отрока. Понемногу Сашка начал понимать, что он общается с представителем тайного общества, которое держит под контролем все рычаги власти и именно по их прихоти устраивается жизнь советских людей. Среди посвящённых именовалось это общество - «Белые Голуби». Слушая теперь слова Учителя он только убеждался, что не ошибся, когда пришёл в первый раз в дом соседа. Учитель рассказывал и рассказывал о «Белых Голубях», из его рассказов Сашка понял, что после того как он будет принят в общество, ему нужно будет пройти три испытания вместе с другими кандидатами. По результатам этих испытаний Сашке будет определено направление его развития. От таких слов у молодого человека захватывало дух.

Как-то незадолго до Нового Года все трое опять собрались в доме у Старостина. Сидя около печки на лавочке, Сашка слушал рассказы рядом сидевшего Учителя. Полыхавшие поленья в печи потрескивали и обдавали молодого человека теплом, отчего Сашка совсем потерял счёт времени. Он смотрел на огонь и слушал и слушал приятный голос Учителя. В какой-то момент монотонный голос прекратился и Сашка услышал неожиданно сказанное Учителем:

- Вот, что я говорил? Радио послушайте теперь.

Стоявший в стороне Старостин подошёл и сделал погромче радиоприёмник, висевший на стене. Голос диктора наполнил помещение:

«… по маршруту Москва – Алма-Ата. Сегодня, в честь шестидесятой годовщины Октябрьской революции, сверхзвуковой пассажирский самолёт Ту-144, совершил свой первый рейс. Данный самолёт способен выполнять полёты на расстояние 3260 километров, на высоте до восемнадцати тысяч метров и со скоростью до двух тысяч двухсот километров в час. Аналогов данному самолёту, сконструированному и построенному в СССР, в мире нет. К другим новостям…».

- Вот, пожалуйста! Подтверждение моих слов, Александр, ты только что слышал по радио.

Сашка немного удивлённо посмотрел на Учителя, а тот продолжал:

- Если помнишь, то в начале нашей беседы я тебе как-то рассказывал, что скоро наши инженеры и учённые построят нечто, что удивит весь мир. Было такое?

Сашка пытался вспомнить, но у него не получалось. Уж очень много было чего сказано за эти дни и он вполне мог что-то забыть. Когда он глянул на Старостина, то увидел, как тот кивает головой, соглашаясь с Учителем. Значит, он помнит, а Сашка нет. От этого молодому человеку стало стыдно, и он согласился:

- Да, конечно было, Учитель.

- Вот, видишь. А сегодня об этом уже рассказали по радио. – Голос учителя опять был успокаивающим, его хотелось слушать и слушать. – Некоторых этих конструкторов я знаю лично. Знал бы ты, как я с ними намучился в своё время. Однако сейчас вот работают и до сих пор общаемся. Они мне очень признательны и про самолёт этот ещё давно рассказали. Вот только я вам не мог про него сказать, сами понимаете государственная тайна.

- А Вы и про государственные тайны знаете? – полушёпотом спросил Сашка.

- Конечно, если я обучаю людей, которые потом создают эти тайны, то как же я не буду про них знать?

Глаза у Сашки вспыхнули ярче пылающих поленьев – он слышал именно то, чего так хотел услышать.

Училище Сашка начал прогуливать. Он уже понял, ничему хорошему его в этом заведении не научат. Крутить гайки молодой человек уже не собирался, себя он теперь видел руководителем, и не простым, а как минимум областного масштаба. Тогда все те кто сейчас его не замечают будут приходить к нему на поклон со своими просьбами, а он ещё и подумает стоит ли их вообще принимать. Общение с одногрупниками Сашка прекратил. Теперь если он и приходил на уроки, то молча садился за парту и отбывал положенные часы на занятиях. Издёвки и насмешки он также сносил молча, не отвечая задирам. Тех раздражало Сашкино поведение, они начали считать его ущербным и издевались ещё больше. Вскоре уже о Сашкиной ущербности узнали и в других группах, и на перемене его уже обижали не только его одногрупники. Сашка всё терпел, он только запоминал имена своих обидчиков и верил, что скоро час расплаты наступит.

В начале февраля на одной из встреч Учитель неожиданно сказал:

- Александр, на днях у меня была встреча с руководством нашего общества и теперь у меня есть радостная новость для тебя.

Сашка замер, для него есть новость. И не какая-то, а радостная. Как давно он не слышал таких слов. Учитель продолжил:

- На совете было принято решение о присвоение тебе титула «Посвящённый третьей степени».

Вот это действительно новость! Щёки Сашки стали цвета вишни. Значит он уже не просто мальчик, приходящий послушать рассказы, а Посвящённый. Значит он уже один из членов тайного общества и стал на один шаг ближе к своей мечте. Да и что же получается, про него уже говорили на совете тайного общества. Говорили люди от решения которых зависит судьба страны. Они уже про него знают и наблюдают за ним. Сколько сразу мыслей пронеслось в голове у молодого человека. Голова закружилась и хорошо, что Сашка сидел в это время на лавочке возле печи, иначе он вполне бы мог упасть.

- Александр, тебя не обрадовала эта новость? – Голос Учителя мог быть тихим, успокаивающим. А мог быть требовательным и властным, и сейчас он был именно таким.

- Обрадовало, очень обрадовало, Учитель. – Испугался Сашка своей поздней реакции на радостную новость.

- Отлично! Ну а для Евгения у меня тоже есть новость – готовься, через пять дней уйдёшь со мной. Решено принять тебя в «Посвящённые второй степени». Так что заканчивай здесь все свои дела.

К удивлению Сашки сосед не обрадовался услышанному. По его лицу даже пробежало какое-то удивление и в глазах появился страх.

- Через пять дней? Так быстро?

- Это, Евгений, не быстро, а вовремя. Ты уже намного дольше Александра вникаешь в суть нашего общества и пора тебе переходить на более высокий уровень посвящения.

- Я понимаю, - пробовал оправдаться Старостин. - Неожиданно это просто, я думал, что ещё не скоро.

- Для вас у меня ещё много сюрпризов приготовлено, - по лицу Учителя растеклась улыбка и голос опять стал успокаивающим, – так что готовьтесь. Евгений, значит я теперь жду тебя через пять дней в двенадцать часов в парке, где фонтан. Ну а с тобой, Александр, мы теперь увидимся только девятнадцатого февраля в шесть вечера там же у фонтана.

Оба посвященных дружно закивали головой в знак согласия. Договорившись о встрече, Учитель решил на сегодня закончить своё обучение и, попрощавшись, покинул дом. Сашка со Старостиным остались вдвоём. Неожиданно сосед присел на лавочку рядом с Сашкой. Раньше такого он никогда не делал. Сашка немного растерялся, он уже собирался тоже уходить. Подкинув поленьев в печку Старостин тихо, вроде как только для себя произнёс:

- Через пять дней. Значит, скоро всё случится.

Сашка удивлённо посмотрел на соседа. Он впервые видел его в таком потерянном состоянии. Огонь от печи отражался в глазах Старостина, но сами глаза выглядели потухшими.

- Мне кажется, что Вам не понравилась новость Учителя?

Сосед продолжал ещё какое-то время сидеть молча. Сашке даже показалось, что он не получит ответа на свой вопрос. Но неожиданно Старостин сказал:

- Видишь ли, посвящение в титул второй степени подразумевает под собой прохождение некоторого обряда. После этого пути назад уже не будет. Я до сих пор не уверен. Готов ли я так далеко зайти?

- Перед Вами откроются такие возможности. Скоро вся страна будет о Вас знать. – Сашка глядел непонимающе на соседа. Разве можно сомневаться в принятии такого очевидного правильного решения.

- Возможности, - задумчиво повторил Старостин. – Понимаешь в чём дело, я не очень то и хочу быть великим человеком. Для меня намного важнее, если бы моя жизнь вернулась в прежнее русло – работа, семья.

- Зачем же Вы тогда вступили в тайное общество?

- Хотел забыться. Уйти куда-нибудь подальше от своих воспоминаний. От мыслей, что моя жена сейчас с другим мужчиной. Мне Учитель сильно помог, у меня интерес снова к жизни появился. Он правильные слова находит, поддерживает. А вот сейчас сижу и думаю - как поступить? Желание вернуть всё назад ещё очень сильно.

Старостин замолчал. По его отрешённому взгляду Сашка понял, его слова сейчас никак неинтересны соседу. Если какое-то решение и будет, то примет его Старостин сам и именно над этим он и думает.

- Знаешь, я пожалуй завтра попробую с ней ещё раз поговорить.

- Не боишься, что Учитель узнает? Он такого не одобрит.

- Нет, не боюсь. Если Маринка вернётся, то мне уже всё равно будет, значит так и останусь простым сварщиком в Сельхозмаше.

В тот вечер, после разговора с соседом, Сашка чувствовал себя подавленным. Ему не верилось, что человек, когда-то давший возможность приобщиться Сашке к тайному обществу, теперь сам же не желает развиваться. По-видимому правильно говорил Учитель – будет тяжело пройти обучение, будет много соблазнов всё бросить и вернуться к прежней жизни, но только тот, кто сможет себя побороть и пройти весь путь просвещения, станет настоящим Белым Голубем, человеком известным и уважаемым. Сашка чувствовал, в нём есть это желание и сила пройти весь путь до конца.

Вечером, перед тем как Старостин должен был покинуть свой дом, Сашка зашёл к нему. Сосед открыл дверь молча, пропуская молодого человека к себе. На кухне Сашка почувствовал, что дома прохладно. Посмотрев на печь он увидел, что она не горит.

- Прохладно у Вас. Может печь растопить?

- Незачем. Сегодня не замёрзну, а завтра всё равно уходить. Проходи лучше в комнату здесь потеплее.

- Не получилось с женой поговорить?

- Получилось, как же. Только толку то, она надо мной посмеялась, а хахаль этот её когда узнал, так ещё и на проходной набросился на меня. Яйца мне обещал отрезать. – Старостин неожиданно улыбнулся. – Дурак, даже не понимает, чем хочет запугать меня.

Сашка впервые оказался в комнате у Старостина. Оглядевшись, он заметил висевший над кроватью рисунок с большой буквой «С».

- Ого, какой у Вас необычный рисунок, а что он значит?

- Это знак нашего тайного общества. Про него тебе Учитель ещё расскажет. Ты вот что, Санёк, иди лучше домой. Я один побыть хочу.

Сашка немного удивился, Старостин никогда его так не называл. Наверное, действительно сосед стоит сейчас на пороге важного решения. В такое время пусть побудет один. Тем более Сашка уже услышал, что его интересовало, а навязывать своё общество ему не хотелось. Кто знает, кем теперь станет сосед, может им вместе предстоит работать, поэтому ещё наговорятся.

Тогда ещё Сашка не знал, что это его последняя встреча с соседом. Через четыре дня обескровленного и оскоплённого Старостина подберёт на дороге «Скорая Помощь».

Когда Сашка узнал о случившемся, то он сначала никак не мог поверить. В городе тут же разнеслись жуткие слухи. Да ещё и милиционер приходил к ним домой, пытаясь узнать про Старостина. Сашка знал, правду он сможет выяснить только у Учителя. Поэтому на встрече у фонтана молодой человек сразу же задал вопрос:

- Учитель, что случилось с Евгением?

Глаза Учителя впились в Сашку, он пытался понять, насколько это происшествие подорвало его веру в тайное общество.

- Слабым оказался Евгений. Не выдержал процедуры посвящения.

- Везде говорят, что он от страшных ран умер. Как же он их получил?

Учитель продолжал изучать Сашку. Чуть обождав, он вкрадчивым голосом произнёс:

- Александр, видно пришло время открыть одну из тайн нашего общества. Вспомни, мы с тобой много говорили, я показывал тебе старые книги и про что там в основном говорилось?

Сашка задумался, пытаясь всё ранее услышанное подвести к одному определению. У него это плохо получалось и поэтому он сначала начал отвечать общими определениями.

- Чтобы достичь положения в тайном обществе нужно быть ему преданным, отказаться от своего прежнего образа жизни.

- Вот именно, - подхватил Учитель, - отказаться от образа жизни, который он вёл до этого, от своих пороков и соблазнов. Как я тебе рассказывал, только человек целеустремлённый и желающий добиться результата может быть принят в общество. Правильно?

- Да. – Сашка кивнул головой. Как ему нравились эти слова. Подобное он слышал и в школе, училище, в комсомольской организации, но там это были просто красивые слова. А здесь Учитель показывал, чего можно достичь придерживаясь этих слов.

- Принятые раз в общество люди остаются с ним навсегда. Они отказываются от жизни для себя, их семьёй становиться тайное общество. Нет смысла жить с людьми которые постоянно думают как набить своё брюхо, с какой женщиной переспать и над кем поиздеваться. Наши братья и сёстры это «Белые Голуби», они принадлежат друг другу и весь мир принадлежит им. Тебе всё понятно?

- Да.

- Если тебе посчастливится добраться до посвящения во вторую степень, то знай, одним из обрядов посвящения будет оскопление.

Сашка отшатнулся от Учителя. Услышанное словно обожгло его. Сердце быстро заколотилось, а на ладошках выступил пот.

- Смотрю, я тебя напугал? Неужели я ошибся в тебе? – Учитель теперь разговаривал сам с собой, не ожидая ответов от Сашки. – Странно, мне ты казался разумным парнем, готовым занять достойное положение в нашем тайном обществе и затем уже руководить этим стадом людей. Неужели я ошибся?

- Я не готов к оскоплению, - еле слышно ответил Сашка.

Учитель рассмеялся.

- Практически все мои ученики всегда говорят одно и тоже. А проходит время, они занимают высокие посты и затем при наших встречах они мне говорят – как же хорошо, что Вы тогда не бросили нас и мы продолжили своё развитие в тайном обществе. Благодаря Вам мы теперь такие могущественные.

- Но ведь у меня тогда не будет детей. Я не смогу полюбить.

- Сколько у тебя будет детей, двое, трое? Здесь у тебя будет тысяча братьев и сестёр, тысяча детей и тысяча родителей. В тайном обществе тебя будут любить тысячи людей и ты будешь влюблён не в одну тысячу. Чувствуешь разницу?

- Но ведь это же больно. Даже Евгений, крепкий мужик был, но не выдержал.

- Сосед твой был слаб. Не было у него внутренней силы, а у тебя она есть. К тому же он ритуал нарушил.

- Какой такой ритуал?

- Александр, ты не спеши. Прежде чем начать знакомить тебя с нашими правилами, мы должны понять, что не ошиблись в тебе. Твоё поведение сегодня мне не очень понравилось.

Сашка стоял в растерянности. Услышав от Учителя о необходимости оскопления, молодой человек испытал страх. Он боялся боли. Боялся испытать её в любом проявлении – боль в виду болезни, боль полученную в ходе игры со сверстниками или в драке. Это была ещё одна из причин, почему Сашка мало общался с ровесниками, ребята часто дрались между собой, а для него это было жутким испытанием. Получалось, чтобы достичь своей цели, ему нужно было справиться с одним из своих страхов. Стало понятно, почему тогда сосед ему говорил, что после этого ритуала пути назад уже не будет.

Неожиданно Сашке в голову пришла мысль:

- Учитель, но тогда получается, что все известные люди, про которых Вы мне рассказывали, они все тоже … оскоплены?

- Да, ты всё правильно понял, - умиротворяющим голосом ответил Учитель.

- И Вы тоже, оскоплены?

- Конечно, я же один из членов общества. – Заметив в глазах Сашки удивление и промелькнувшую искорку недоверия, Учитель сказал, - пойдём, я тебе кое-что покажу.

Осмотревшись по сторонам Учитель завёл Сашку за деревья. Впрочем, в парке, зимой, людей было мало и особой необходимости прятаться не было. Однако зайдя за деревья Учитель ещё раз посмотрел по сторонам и быстрыми движениями расстегнул брюки и опустил их вниз вместе с трусами. От увиденного у Сашки перехватило дыхание, он пробовал вдохнуть морозный воздух, но эмоции не давали ему этого сделать. На том месте, где должно быть мужское достоинство у Учителя был большой шрам, из которого выходила небольшая трубочка.

- Как такое возможно? – Наконец смог выдавить из себя Сашка, после чего только вдохнул февральского воздуха.

- Убедился? – Застёгивая брюки сказал Учитель. – Теперь, надеюсь, ты больше не сомневаешься в моих словах?

- Да, конечно! Я и раньше не сомневался. – Сашка продолжал коситься на брюки Учителя, как будто там ещё можно было что-то увидеть. – Скажите, но ведь это должно быть очень больно?

- Не бойся, перед началом обряда тебе дадут выпить напиток, после которого ты уже ничего не почувствуешь. Сейчас это уже можно стало, а вот я когда проходил обряд, то ничего подобного не было. И всё равно вот видишь, перед тобой живой стою.

- Да, да, вижу. – Учитель теперь в глазах Сашки стал не просто человеком, рассказывающим о каком-то неведомом тайном обществе и дающим надежду на воплощение своих тайных желаний. Он теперь стал сверх человеком. Сашка теперь смотрел на него, как голодная дворняжка на приютившего её человека.

Часть 9.

Часть 9.

В день общения с цыганкой расследование дальше не продвинулось. Когда Мишка и Алексей пришли в отдел, то Мишке пришлось идти на подведение итогов, после которого должно было начаться комсомольское собрание. Алексей формально был на больничном, поэтому смог избежать нудного и долгого заслушивания выступающих. Найдя журнал приёма граждан, Алексей засел за его изучение. Он долго пролистывал его, сначала пытаясь вспомнить дату, когда к нему приходила полоумная старушка, а затем начал просматривать все записи сделанные им. Однако нужной отметки нигде не было. Посидев ещё немного над журналом, Алексей начал вспоминать обстоятельства беседы со старушкой. Теперь он уже понял, данные назойливой бабушки он тогда так и не записал. Как бы сейчас пригодились эти сведения. Неожиданно подошёл Мишка:

- Лёха, ну чё у тебя? Есть чему порадоваться?

- Пустота. – Алексей опустил свой взгляд. – Я – лопух, не записал ту старушку.

- Хреново, но хоть чего вспомнил про неё?

- Имя у неё какое-то несовременное было и жила она на улице Речной.

- Бабушка с несовременным именем с улицы Речной это уже что-то. Ладно, нечего теперь нюни распускать, это тебе уроком будет. Сейчас иди домой, у нас тут партсобрание будет, это надолго. Завтра продолжим. Всё же уже кое какие зацепочки есть.

- Думаешь, найдём?

- Завтра точно найдём. Она вся улица Речная в десяток домов, там любой покажет, где этот Васька живёт.

На следующий день Алексей постарался пораньше прийти в отдел. Однако Мишки уже на месте не было. Как рассказал дежурный, в лесополосе нашли какого-то висельника. И так как он проходил по одному из дел, которые вёл Мишка, то опера подняли чуть свет из дома и направили в помощь оперативной группе. Погуляв немного около отдела, Алексей хотел уже самостоятельно сходить на улицу Речную и отыскать там Отмороженного. Впрочем, пока он прикидывал все за и против, к отделу подъехал милицейский УАЗик с опергруппой. Среди вышедших Алексей увидел и Мишку:

- Миха, привет!

На удивление Мишка не заулыбался, как обычно, при виде друга. Он коротко что-то сказал приехавшим вместе с ним и пошёл навстречу Алексею.

- Пойдём, отойдём от входа. Поговорить нужно. – Мишка говорил сухо и весь его вид был какой-то напряжённый.

- Мишка, что случилось? Не томи? – Алексей уже понял, ничего хорошего он сейчас не услышит.

- В общем так, - Мишка никак не решался произнести что-то важное и из-за этого напряжение возрастало ещё больше. – Сейчас в лесу парня нашли повешенного. Я выезжал туда.

- Дальше, дальше то что?

- Я думаю – это Сашка.

- Сашка? Нет, не может быть.

- Повешенный очень похож на Сашкино фото. Есть ещё шанс, что я ошибаюсь…

Мишка говорил, а в голове у Алексея было только одно: «Сашка мёртв, что теперь с Верой?».

- …Лёха, ты слышишь меня?

Алексей очнулся, Мишка тряс его за плечо, стараясь вернуть к реальности.

- Лёха, может мы ещё ошибаемся. Нужно опознать тело. Кроме тебя этого сейчас никто не сделает. Ты слышишь меня? Лёха!

- Слышу, слышу. – Алексей отвечал, хотя в голове у него был полный сумбур. Сашка – тело, какое странное сопоставление. – А что с Верой? Про Веру что нибудь известно?

- Про Веру ничего не знаю, но нам сейчас с тобой нужно съездить в морг. Понимаешь?

- Да. Когда поедем?

- Прямо сейчас.

Морг – это старое здание, находившееся чуть ли не в центре Старгорода. Хоть с наружи стены этого заведения и были выкрашены в зелёный цвет, но одна единственная вывеска рядом с входной дверью могла убрать улыбку у любого из проходящих мимо.

До места Алексея и Михаила подвезла дежурная машина. Когда зашли внутрь здания с зелёными стенами, по спине Алексея пробежал холодок.

- Сколько здесь бываю, а до сих пор не по себе, когда порог перешагиваю. – Произнёс Мишка и постучал в дверь с надписью «Регистратура».

- Войдите, - услышали они женский голос.

В небольшом кабинете за письменным столом сидела девушка в белом врачебном халате и что-то писала.

- Оленька, здравствуй! – Обратился Мишка к девушке. – Мы прибыли для опознания поступившего сегодня к вам из леса.

- Привет! Ничего себе, как вы быстро. Анатолий Александрович ещё, наверное, не успел закончить с вашим трупом.

- Оленька, да что же Вы такое говорите? - Возмутился Мишка. – Надеюсь, Анатолий Александрович ещё не скоро сможет поработать над нашими трупами.

Девушка заливисто засмеялась и выскользнула из кабинета.

- Ну и юмор у них здесь. – Когда закрылась дверь, произнёс Мишка. – Не дай бог такую в жёны, быстро к Анатолию Александровичу спровадит.

Алексей не оценил услышанные шутки. Сейчас он очень переживал. Действительно ли в лесу нашли Сашку и где теперь Вера?

Минут через пять девушка пришла вместе с лысоватым мужчиной средних лет, под медицинским халатом у которого был одет серый свитер.

- Добрый день, - сказал мужчина и протянул поочерёдно пухлую руку милиционерам.

- Здравствуйте, Анатолий Александрович, - ответил Мишка. - Мы на опознание.

- Очень хорошо. Я с ним только что закончил и хотел было уже к вам в отдел звонить.

- А что там такое?

- Пойдёмте, сейчас всё на месте сами увидите. Этот молодой человек, как я понимаю, и будет его опознавать? – Кивнув на Алексея спросил Анатолий Александрович.

- Да, это наш сотрудник.

- Ну, тогда хорошо.

Трое мужчин прошли по коридору и Анатолий Александрович, толкнув одну из дверей, первым зашёл в светлую комнату. Следом зашёл Мишка и только потом Алексей. Посередине кабинета стоял металлический стол с пристроенной к нему раковиной. На столе лежало тело человека ногами ко входу. От стоявшего в кабинете незнакомого, но отвратительного запаха у Алексея закружилась голова. Поэтому он остановился сразу же, не решаясь пройти дальше.

- Смелее, смелее, молодой человек, - услышал Алексей голос Анатолия Александровича. – Оттуда Вы его не рассмотрите.

Мишка с патологоанатомом стояли уже слева от лежавшего трупа. Алексею пришлось приложить немало усилий и подойти к стоявшим. То что он увидел, заставило его закрыть глаза. На столе, с зашитым крупными стяжками животом, лежал Сашка.

- Ну что? Он? – Спросил Михаил. Хотя по виду Алексея и так всё было понятно.

- Да. - Открыв глаза, ответил Алексей.

Теперь уже всё произошло. Первая оторопь уже отступила от Алексея и он смог повнимательнее рассмотреть лежавшего перед ним. Никакого сомнения быть не могло – это Сашка. Только теперь его розовое прыщавое лицо было землянистого цвета и перекошено в предсмертной судороге. Под левым глазом был заметен синяк, на губах и подбородке были ссадины. Шею пересекали две чёрно-багровые полосы – следы от верёвки. На левой стороне груди была нанесена свежая наколка в виде буквы «С», с отходившей от неё вниз какой-то палкой. Что-то знакомое показалось Алексею в этой наколке. Однако, отразившийся от голых стен голос Анатолия Александровича заставил прислушаться к нему:

- Хочу обратить ваше внимание на некоторое обстоятельство. Этот молодой человек совсем недавно был оскоплён.

- Как оскоплён? – Мишка с удивлением посмотрел на патологоанатома, а затем на труп.

- Посмотрите сами, в моей практике это второй случай. Причём за весьма короткое время.

Алексей перевёл свой взгляд куда предлагал посмотреть Анатолий Александрович и увидел, что ниже живота у Сашки имелась уже начавшаяся затягиваться рана.

- Удалено было примерно дней десять назад, - продолжил патологоанатом. – Явно это было сделано не врачом и не медицинским инструментом.

Наступившую небольшую паузу прервал Михаил:

- Если это второй случай, то первый был труп Старостина, доставленный к вам зимой из больницы?

- Да. Фамилию сейчас не вспомню, но то что зимой и с больницы это точно.

- Они же были соседями, - глядя на Михаила, сказал Алексей. Первый шок у него прошёл и он начал потихоньку соображать.

- Соседи. – Глянув на Алексея, задумчиво повторил Михаил. – Пойдём, начинает что-то прорисовываться.

- Минуточку, - остановил милиционеров Анатолий Александрович. – Вы, надеюсь, уже видели как у него расположена странгуляционная полоса?

- Да, видели. – Ответил Михаил первым покидая кабинет.

Выйдя на улицу, Алексей вдохнул свежий воздух, чтобы прочистить лёгкие от въедливого запаха из здания с зелёными стенами. Машина, на которой они сюда добрались, уже уехала и милиционеры своим ходом пошли в сторону отдела.

- Сашку убили неспроста, по-видимому что-то пошло не так.

- Почему ты решил, что его убили?

- Вспомни про полосы на его шее. Их там две. Первая подымается и уходит за уши. Вторая сходится на шее. Она не направлена вверх, а скорее даже вниз. Так вот вторая это след от верёвки которой его душили, ну а первая - это уже остался след, когда его повесили. Хотели разыграть, как будто он сам повесился.

- Понятно. – Тихо произнёс Алексей.

- Между Старостиным и Сашкой кроме оскопления должна быть ещё какая-то связь. Думай, Лёха, вспоминай. Что у них ещё общего было? – Мишка говорил скороговоркой. Было заметно, что он сам пытается найти эту ещё не заметную, но обязательно имеющуюся ниточку. Потянув за которую, размотает весь преступный клубок.

- Мишка, мне кажется есть ещё один интересный момент. У Сашки на груди есть свежая наколка в виде буквы «С».

- И что?

- Ты вспомни, когда мы обыск у Старостина дома делали, так у него около кровати похожая буква на картинке висела.

Мишка даже остановился:

- Твою то мать! Как же я этого раньше не увидел?!

- Я знаешь сейчас, что вспомнил? Мы эту букву ещё в одном месте видели. В пещере.

Теперь Мишка уже смотрел на Алексея с восхищением:

- Лёха, ты молоток! Теперь всё встаёт на свои места. Похоже у нас сектанты завелись и собираются они в пещерах. Возможно они там сами прячутся или у них там тайник имеется. Быстро в отдел, берём всё необходимое и в пещеры. Нужно там всё осмотреть получше будет.

Часть 10.

Часть 10.

Вот и настал тот день, когда Сашка всё же решил уйти из дома. Учитель давно уже приглашал Сашку присоединиться к общине. Вот только юноша всё никак не решался сделать тот последний и решающий шаг, после которого назад уже дороги не будет. Однако два дня назад он увидел свою девушку и сердце вновь учащёно забилось. Та была не одна, она шла под руку с каким то парнем. Молодые люди увлечённо разговаривали и дарили друг другу улыбки. Казалось, что этот солнечный летний день был создан специально для этой парочки. А вот для Сашки он померк. Ничего больше его не радовало.

Придя домой в тот день, Сашка решил, что настоящее его существование бессмысленно. Уединившись в своей комнате он немного по рассуждал и понял, что только зря оттягивал время. Давно уже пора присоединиться к общине Учителя. Там вместе с другими братьями Сашка будет постигать истинные знания. Так ему обещал Учитель, а не верить ему молодой человек не мог. Очень уж много интересных историй тот рассказал Сашке. Он приводил в пример известных полководцев и политиков. Рассказывал о том, что все они являются братьями общества, называющими себя «Белые Голуби». Часто его рассказы сопровождались подробностями, знать о которых мог только человек близко знакомый с верхушкой общества. Да Учитель и не скрывал, что он часто общается с ними и, если Сашка сможет пройти обучение и выдержать все испытания, то так же будет приближен к этим людям. Возможно, даже вскоре будет назначен на какой-нибудь значимый пост. Все эти разговоры кружили ему голову.

Сашка собирал в своей комнате вещи и складывал их в старый, потрепанный чемодан. Когда чемодан наполнился, то пришлось взять ещё и рюкзак. Учитель сказал ему, что необходимо взять с собой побольше тёплых вещей, так как первое время ему придётся жить в пещере. Поэтому Сашка скрутил и утрамбовал в рюкзак ещё и тёплое одеяло. За этим занятием и застала его сестра.

- Саш, ты куда это собрался? – Спросила удивлённая Вера.

- Ухожу я.

- В смысле? Куда это ты уходишь? С училища в трудовой лагерь что ли отсылают?

- Какой лагерь? Надоели уже со своими пустыми расспросами. Из дома я ухожу.

Вера опешила, она ни как не ожидала такого развития событий.

- Сашенька, что ты такое говоришь? Как же так можно из дома уйти? – Вера прошла в комнату брата и, встав около него, пыталась заглянуть ему в глаза. Возможно, она хотела увидеть там, что брат говорит это несерьёзно и просто пытается её запугать.

Однако Сашка старательно отворачивался и старался не встретиться взглядом с сестрой. Ему самому очень не хотелось начинать этот разговор и он как можно дольше откладывал его. Сначала он даже хотел уйти из дома тайком, оставив у себя в комнате записку. Вот только получилось так, что собираться ему пришлось при сестре и она бы всё равно заметила его выходящим из дома с вещами. Поэтому, собирая вещи Сашка понял, разговора с сестрой не избежать. Объяснять Верке куда он уходит ему не хотелось, она всё равно его не поймёт. Теперь, чтобы понять его, ей нужно так же пообщаться с Учителем, но пока она встречается с этим своим ментом ей ничего не втолковать. Так думал Сашка, стараясь завязать сверху рюкзак и не обращая внимание на крики и слёзы сестры. Силой она его всё равно не удержит, продолжал размышлять Сашка, а так он сейчас соберется и уйдёт.

Вера по-видимому тоже поняла, что самой ей брата не удержать. Неожиданно она быстро выбежала из комнаты и через мгновение уже хлопнула входная дверь дома.

Побежала на улицу реветь, - решил Сашка. Конечно же, она слабая и легко управляемая. Про таких Учитель говорит, что они как стадо и он будет пастухом этого стада. Хотя Верку жалко, она о нём всегда заботилась, - продолжал размышлять Сашка, - нужно будет и её Учителю показать. Возможно, и из неё толк будет, всё-таки одна семья.

Закончив со сборами, Сашка окинул взглядом свою комнату. Вроде всё собрал. Когда уже собирался выходить из дома, то неожиданно для себя он остановился на входе в террасу. В одной руке он держал рюкзак, в другой чемодан. Обернулся, перед ним была кухня. Неожиданно он вспомнил своё детство. Тогда ещё была жива мама, отец работал здесь в городе и каждый вечер был дома и играл с детьми. По выходным здесь на кухне они всей семьёй лепили пельмени или пекли пироги. И как он, ещё совсем маленький, ростом чуть выше кухонного стола, измазавшись в муке, бегал по дому. Верка на него ругалась и бегала за ним с тряпкой, протирая мебель от муки, оставленной маленькими ладошками. Теперь Сашка понял, выйдя сейчас из дома, он навсегда распрощается со своим прошлым. Как когда-то и его сосед Сашка стоял теперь на выборе жизненного пути. Сделать окончательный выбор, было очень сложно для молодого человека. Только тиканье ходиков на кухне напоминало, что время не остановилось и сделать это всё же придётся. Возможно, если бы Вера не убежала из дома за помощью, то в такой момент она смогла всё-таки остановить брата. Слезами, словами или ещё как, но Сашка остановился бы и не ушёл. Однако сестры дома не было.

Всё, нужно идти, - решил Сашка. Он ещё вернётся сюда, обязательно вернётся. Только придёт уже совсем другим человеком. Не тем, над которым смеются и издеваются ребята. Он придёт сюда уже посвященным, известным человеком. Ох, как же ему тогда будет приятно смотреть в испуганные глаза своих обидчиков. А какими глазами на него будет смотреть его бывшая девушка? Она уж точно захочет помириться с ним, но будет уже поздно. Он уже станет Белым Голубем и будет смотреть на них свысока.

Так думал Сашка, выходя из дома. Этими мыслями он старался отогнать от себя свербящее чувство расставания с прошлым.

Дорога в пещеру была ему хорошо знакома. В последнее время они часто там собирались и устраивали что-то наподобие хороводов, которые учитель называл непонятным словом – радение. На эти хороводы приходили ещё два парня – Вася и Толик. Когда они собрались все в первый раз вместе, то Учитель сказал, что они теперь его ученики, которых он поведёт тайной дорогой к славе. Все вместе они теперь Корабль, а Учителя можно звать ещё и Кормчим.

- А кто такой Кормчий? – тут же спросил Толик. – Это тот, кто нас будет кормить здесь?

- Нет, - тут же строго осёк его Учитель, давая понять, что говорить сейчас должен только он. – Кормчий, это значит руководитель, а добывать еду вы себе будете сами.

- Это как так сами? – опять не выдержал Толик.

- Смотрю, здесь у кого-то появилось много вопросов. Я могу изменить своё решение и оставить только двух учеников.

Толик тут же притих и, опустив свой взгляд, сидел так до конца встречи.

В процессе этих встреч Сашка смог получше узнать о тех, с кем ему придётся жить в пещере.

Васька жил один в частном доме на улице Речной. Где были его родители, Сашка не знал, просто как-то Васька сказал, что уже давно живёт один. Василий гордился тем, что он был обелён от природы. Обеление, именно так называл процедуру кастрации Учитель. И для Васьки эта процедура не требовалась. Всё дело было в том, что в возрасте семнадцати лет Васька пошёл на реку Берёзовку, на которой только начался ледоход. Пытаясь похвастаться перед собравшимися там девчатами он забежал на проплывавшую мимо льдину, с неё перепрыгнул на следующую и вскоре уже был достаточно далеко от берега. Однако в какой-то момент он не удержался и свалился в воду. На своё везение он успел ухватиться за льдину и кое как выгреб с нею к берегу. Вот только купание это не прошло без следа. Васька потом сильно болел, лежал даже в больнице. Когда он выписывался, то врачи ему сказали, что ему очень повезло выжить после такого переохлаждения, вот только его мужской орган утратил одну из своих основных функций. Теперь Ваську противоположный пол совсем не интересовал. Данное обстоятельство не сильно расстроило молодого человека. Наблюдая за Васькой, Сашка пришёл к такому выводу, что тогда в реке тот отморозил не только нижнюю половину, но и верхнюю. Васька был порывист, свои поступки он совершал, совершенно не обдумывая их и последствия. О том, как сложится его дальнейшая судьба, Васька задумывался мало. Жить под руководством Учителя ему очень нравилось, это давало ему возможность не задумываться о завтрашнем дне.

Совсем другим был Толик. Он был самым старшим из всех ребят, ему было уже двадцать три года. Про себя Толик рассказывал, что когда-то он побывал на служении в церкви и после этого захотел стать священником. Он даже пробовал поступить в духовную семинарию, но так как наборы были небольшие, а знаний у Толика не было никаких, то естественно его не приняли. Ему порекомендовали пока пожить при одном из монастырей послушником. Толик согласился. Работёнка ему тогда виделась не пыльной. Знай ходи себе после службы, собирай огарки от свечей да полы подметай. Однако вскоре Толика ждало разочарование. Послушникам необходимо было работать ещё и на хозяйственном дворе. А это подъём в пять утра и целый день ухаживать за курами, свиньями и коровами. Такая жизнь совершенно не устраивала Толика. Когда-то на службе он видел священнослужителя в чистой рясе, с кадилом в руках. Видел, как все прихожане складывают ему деньги в коробочку. Здесь же перед службой необходимо было чистить навоз. Уже совсем отчаявшийся молодой человек подумывал, куда бы ещё ему податься из монастыря, но на его счастье ему попался Учитель. Посещая службу в церкви, Учитель приглядывался к юноше и вскоре подошёл к нему. Выслушав незнакомого мужчину, Толик понял, что именно о такой жизни он и мечтал. Уже на следующий день он покинул монастырь и теперь стал верить только в сказанное Учителем. Когда настало время обелиться, то Толик особо и не переживал. Выгоды от жизни в общине были очевидны, а польза от отростка, болтающегося между ног, была весьма туманна.

Вот с этими ребятами и предстояло теперь Сашке жить в пещере. Чем дальше он отходил от родного дома, тем сильнее ослабевала ностальгия по прежней жизни и тем сильнее росло желание возвыситься в тайном обществе.

Выйдя из города, Сашка пошёл по тропинке вдоль реки. Ему нравилось здесь гулять одному. Зимой тропинку засыпало глубоким снегом и редкие прохожие оставляли после себя тонкую цепочку следов. По ним и бродил Сашка в одиночестве порой до самой темноты. Летом же здесь очень часто можно было встретить людей. На берегу было полно утоптанных мест, оставленных рыбаками. В какой то момент Сашка не выдержал и оглянулся, очень уж хотелось издали ещё раз взглянуть на свою родную улицу. Однако от увиденного холодок пробежал у него по спине. С городка к реке быстрым шагом шёл милиционер, в котором Сашка узнал Алексея. Милиционер хромал и видно только поэтому он не бежал и ещё не догнал преследуемого.

«Верка, ну дурёха! Сбегала уже за своим хахалем!» - промелькнуло в голове у Сашки. Нужно было отрываться. Сашка попробовал бежать. Вот только тяжёлый чемодан и рюкзак не давали ему этого сделать. Оглянувшись он понял, что его преследователь не отстал. Видимо он тоже попробовал пробежаться и теперь хромает ещё сильнее, но настойчиво старается догнать. Сашка старался идти в быстром темпе. Пот струился по его голове, стекал на лицо и от него щипало глаза. Назойливые мухи, привлечённые разгоряченным телом, пытались сесть юноше на лицо. Сашке постоянно приходилось отгонять их свободной рукой и ей же растирать пот по лицу. Рюкзак с каждым шагом всё больнее ударял по сырой спине. Чемодан оттягивал руку и Сашка периодически перебрасывал его в другую, но уставшей свободной рукой нужно было отгонять мух и от этого она не отдыхала. Пройдя в таком темпе некоторое время, Сашка понял, что долго он так не выдержит. Оглянувшись, он понял, что расстояние до милиционера не уменьшилось. Однако и существенно увеличить его он тоже не смог. В какой-то момент он уже начал подумывать о том, чтобы выкинуть чемодан. Он знал, что скоро тропинка должна будет уйти в лес. Именно там Сашка и решил оторваться от преследования. В лесу как всегда стоял птичий гомон и редкий лучик солнца пробивался до земли. Однако Сашке было не до этих красот. Сердце в его груди стучало как молот, он совсем не привык к таким физическим нагрузкам. Алексей его окрикнул, но Сашка даже не стал оборачиваться, чтобы не тратить драгоценные силы и время. Впереди был овраг, за которым тропинка расходилась. Одна шла вдоль оврага, другая дальше вглубь леса. По второй тропинке Сашка и собирался скрыться, а потом затаиться за деревьями. Спуститься в овраг у молодого человека получилось достаточно быстро, но вот поднимался он уже с трудом. Рюкзак за спиной тянул назад на наклоненной поверхности. Чемодан приходилось ставить вперёд, а затем уже самому подниматься, после чего Сашка повторял процесс. Поднявшись из оврага, он увидел, что и Алексей достаточно быстро начал спуск вниз. Необходимо было спешить. Тяжело дыша, Сашка сделал шагов пятьдесят по тропинке вглубь леса, именно столько он считал можно сделать до того, как Алексей поднимется из оврага. После этого он шагнул с тропинки и, стараясь не шуметь, стал углубляться в глубь леса. Сделав с десяток шагов, Сашка присел за деревом и затих. Милиционера не было видно. Подождав немного, Сашка решил, что тот ушёл по другой тропинке. Вход в пещеру был уже совсем близко.

О том, что здесь можно попасть под землю, мало кто знал. На картах вход не был обозначен. К тому же посвященные, обустраивая место для жизни в пещере, ещё дополнительно замаскировали и вход. Теперь можно было стоять рядом и не подозревать о его наличии. Именно им теперь и решил воспользоваться Сашка. Оставалось лишь немного пройти незамеченным вдоль тропинки и будет спасительное убежище. Когда Сашка уже собрался идти, то он заметил как по тропинке кто-то идёт. «Всё таки выбрал нужную тропу», - подумал Сашка, ожидая увидеть за деревьями милицейскую форму. Однако к своему удивлению он увидел идущего быстрым шагом Учителя.

- Учитель, я здесь, - прохрипел Сашка, стараясь не создавать лишнего шума.

Учитель вздрогнул от неожиданности. Приглядевшись, он заметил Сашку и свернул к нему с тропы.

- Тихо! Ты чего тут делаешь? – Шипя проговорил Учитель.

Сашка заметил, что Учитель тоже тяжело дышит, как будто он только что бежал. Глаза у него были встревоженные и он постоянно озирается по сторонам.

- Я вот, с вещами в пещеру иду.

- Не шуми, ещё услышит кто. Иди, я здесь ещё постою немного.

Учитель был явно взволнован. Сашка решил, что это из-за того, что наконец-то все вновь посвящённые соберутся в пещере.

Спустившись в пещеру, Сашка достал из кармана небольшой фонарик, приготовленный заранее. Эта часть пещеры была ему хорошо знакома. Если идти прямо по коридору, то сначала проход будет сужаться. Затем снова расступиться и минут за двадцать можно будет попасть в зал, в котором посвящённые проводили свои радения. Однако в этом коридоре был ещё один малозаметный проход. Примерно в середине была небольшая щель, но если в неё протиснуться, то очень скоро щель начинала расширяться и доходила до размера коридора, по которому уже можно было попасть в небольшой зал. В нём посвящённые и должны были проживать в ближайшем будущем. Из этого зала были ещё два выхода. Один из них вёл в зал для радений, а второй вёл в ещё меньший зал. В маленьком зале выходов больше не было. По-видимому, выбрав там весь камень, рабочие не пошли дальше. Добравшись до места в пещере приспособленного для проживания, Сашка наконец-то скинул принесённые им вещи. Руки и ноги гудели, почему-то раньше он был уверен, что этот переход дастся ему легко. В пещере кроме него никого не было. Прежде чем лечь на припасенные заранее матрасы, Сашке пришлось сначала зажечь керосинку. Фонарик теперь необходимо жалеть.

Минут через двадцать в коридоре показался отблеск света и вскоре в зал вошёл Учитель. Сашка к тому времени уже почувствовав холод, одевал тёплый свитер. Пришедший сначала начал ходить от одной стены пещеры к другой. Он молчал, но даже при тусклом свете было заметно его волнение. Затем Учитель сел на единственный табурет, поставив его напротив Сашки, и спросил:

- Расскажи мне, как ты уходил из дома?

- Ну, как? – Немного удивившись вопросу ответил Сашка. – Я собрал вещи, сказал сестре что ухожу и ушёл.

- Сестра знает, куда ты ушёл?

- Нет.

- Она пыталась тебя остановить?

- Пыталась. Только ей меня не убедить, я же знаю теперь кем скоро стану. А силой она со мной не справится, - с гордостью сказал Сашка. – Она даже хахаля своего позвала, но он меня не догнал.

- В лесу ты ничего странного не заметил?

Сашка немного задумался.

- Нет, не заметил. Там за мной всё этот хахаль шёл, но я от него за оврагом убежал.

- Хорошо. – Уже более спокойно ответил Учитель. – Вот только мне нужно будет ещё пообщаться с твоей сестрой.

- С Веркой? – Удивился Сашка. – Так она про наше общество не знает. Что с ней общаться?

- Устроишь мне с ней встречу. Я сам решу, о чём с ней говорить.

Сашка вспомнил совсем недавнее своё желание познакомить Верку с Учителем. Теперь всё складывалось как нельзя лучше.

- Конечно, Учитель. Верка она смышлёная. Я и сам думал, что она тоже смогла бы стать Белым Голубем. Вот только этот хахаль вокруг неё всё вьётся…

- Он тебе не помешает, - остановил Сашку Учитель и, встав со стула, пошёл в маленький зал, этим дав понять, что разговор закончен.

Через несколько часов в пещеру пришли Васька и Толик. Остаток дня все занимались тем, что обустраивали пещеру. К тусклому свету глаза постепенно привыкли, хуже всего было с воздухом. Сашка постоянно испытывал желание вдохнуть полной грудью, но даже после такого вдоха кислорода явно не хватало.

На следующий день было решено провести радение. Перенеся всё необходимое в специально для этого отведенный зал, все участники одели чёрные балахоны с капюшонами. Перед началом церемонии молодые люди разжигали свечи и ставили их образуя большой светящийся круг. Учитель смотрел на это со стороны и давал указания если какая-нибудь свеча выходила из круга. Когда всё было готово, то все встали в светящийся круг и каждый положил руки на плечи соседу. Начался хоровод, участники разгонялись всё быстрее и быстрее. Учитель затянул песню, разобрать слов в ней было невозможно. Скорее всего слов в ней и не было, а Учитель просто издавал в такт кружащимся звуки порой переходя на вой. Этот хоровод мог продолжаться долго, и Сашка уже начинал терять ощущение времени и пространства. Начинало казаться, что всё вокруг очень быстро плывёт, а он сам стоит на месте. И только руки соседей не давали в такие минуты упасть. После окончания радения все участники падали в изнеможении. Учитель доставал заранее припасенную флягу и наливал из неё мутную жидкость в чашу с широким дном. Из этой чаши все делали по глотку. Учитель рассказывал, что это особая жидкость раскрывающая скрытые возможности человека. Все посвященные должны были обязательно употреблять эту жидкость. Сделав глоток Сашка совсем терял ориентацию и порой даже не понимал, что с ним происходит. Стены пещеры могли начать двигаться, а по ним кружились тени. В этот раз радение прошло по прежнему сценарию. Сколько потом молодые люди пролежали в беспамятстве было неизвестно. На Учителя жидкость не действовала. Когда Сашка очнулся, то Учитель сидел не далеко.

- Проснулся, вот и хорошо.

- Учитель, сегодня я даже какие-то лица видел. И они со мной говорили.

- И что они тебе сказали?

- Не помню. - Подумав ответил Сашка. В голове гудело. Как всегда после глотка мутной жидкости. - Что-то говорили, но я не запомнил.

- Это всё потому, что тебе пришла пора обелиться. Завтра утром пойдёшь позовёшь свою сестру, я с ней поговорить хочу. Если всё сделаешь как надо, то вечером совершим таинство твоего обеления.

Если в первую ночь в пещере Сашка уснул достаточно легко, то вот этой ночью ему совершенно не спалось. Завтра должно было произойти событие, которое окончательно изменит его судьбу. Он очень переживал, кем сможет стать в новой жизни. Затем Сашка подумал о боли, которую ему предстояло вытерпеть. Когда он только подумал, насколько ему завтра будет больно, то у него потемнело в глазах и его затошнило. Справившись со рвотным рефлексом, он постарался закрыть глаза и попробовать забыть обо всём. На какое-то мгновение ему это удалось, но вот только сердце продолжало лихорадочно стучать в груди и через несколько мгновений Сашка опять ощутил холодок лезвия у себя между ног и слёзы покатились у него из глаз…

Утром ели консервы. Еды было немного, но Учитель сказал, что скоро всё наладится. Сашка практически не ел, выпив только несколько кружек холодной воды. О том, что настало утро в пещере понять было не возможно. За временем мог следить только Учитель по часам, висевшим у него на руке. Когда с завтраком было покончено, то Учитель обратился к Сашке.

- Ну что ж, Александр, сейчас пойдёшь за сестрой и приведёшь её. – Учитель порой обращался к своим ученикам официально и это обращение подразумевало собой, что никакого возражения не должно быть.

- Как же мне её прямо сюда вести?

- Нет, сюда вести не нужно будет. Приведёшь её к Василию в дом, там я с ней и поговорю.

Протиснувшись из узкого выхода пещеры, Сашка вдохнул чистый лесной воздух. В носу сразу же защекотало и он даже чихнул. Свежий кислород наполнил клетки молодого организма, все страхи и трудности отступили от него.

К своему дому Сашка шагал бодро. Ещё вчера он покинул его и боялся, что теперь уже не скоро вернётся обратно. Однако он уже шагает домой и значит, все его переживания были напрасные. А если и Верка вступит в общество, то он будет самым счастливым человеком. Так рассуждая, Сашка очень быстро дошёл до своего дома.

Входную дверь он открыл своими ключами и, стараясь не шуметь, потихоньку заглянул на кухню. Вера стояла около плиты и что-то готовила. Почувствовав на себе взгляд, сестра опасливо оглянулась, но увидев стоявшего в проходе Сашку, она тут же заулыбалась.

- Сашка, ты вернулся! – Казалось, радости сестры не будет конца. Она подбежала и обняла брата, затем как это делала в детстве взяла его за щёчки и пристав на цыпочки чмокнула Сашку в лоб.

Сашка смутился, он явно не ожидал такого. Ему казалось, что сестра устроит ему дома разнос и будет очень не просто успокоить её и уговорить встретиться с Учителем.

- Я знала, Сашка, что ты вернёшься! Я тебе вареников наделала, садись покушай. – Радости Веры не было предела. Она подбежала к холодильнику и открыв его достала пакет с варениками. – А вещи твои где?

- Вер, мне с тобой поговорить нужно.

- Ну их, эти вещи! Главное, что сам целый и здоровый домой пришёл. – Сестра суетилась и совсем не слушала брата. – Тем более я давно хотела с тобой в магазин сходить, отец денег оставил нужно тебе новые брюки и рубашечку прикупить.

- Вер, да брось ты эти вареники. – Неожиданно громко крикнул Сашка, отчего сестра растерялась и машинально сунула пакет обратно в холодильник. – Тебе нужно будет со мной сходить, я тебя хочу познакомить с одним человеком.

- Это зачем? Зачем нам, Сашенька, куда-то идти? Давай с тобой дома останемся.

- Нужно сходить. Я обещал, что ты придёшь.

- Обещал. – На глазах у Веры появились слёзы. – После ты домой вернёшься?

- Видно будет. – Сашка отвёл свой взгляд. Ну зачем так она с ним поступает? Уже казалось, что всё налаживается. Он с таким хорошим настроением шёл домой, а здесь опять как наждаком по сердцу.

- Обязательно потом домой вернёмся! – Твёрдо сказала Вера и вытерла накатившие слёзы. – Я сегодня ещё в больницу собиралась сходить.

- Зачем это?

- Совсем тебе забыла рассказать, сегодня милиционер приходил. Сказал, что Лёшку в больницу положили, вот я и хотела его навестить.

- А что с ним?

- Не знаю, он ни чего не рассказал. Про тебя спрашивал ещё, но я не стала ему рассказывать, что ты из дома ушёл.

- Понятно. Собирайся, пойдём уже.

Вера собралась быстро. Глаза её приобрели несвойственную ей жёсткость. Она уже догадывалась, с кем её хочет познакомить Сашка. А раз так, то сейчас она будет ругаться. Она уже настраивала себя на такой разговор, после которого Сашка обязательно останется с ней. Жалко конечно, что Лёшка не вовремя оказался в больнице. Его помощь сейчас ей очень пригодилась бы.

К дому Васьки они шли минут сорок. Вера несколько раз пыталась разговорить брата и выяснить с какой целью её пригласили на беседу. Вот только Сашка был совсем не разговорчив. Он отвечал коротко. Зачастую просто поводил плечами, давая понять, что у него нет ответа. По сути ответа у него действительно не было.

Наконец подошли к одному из домов, с облезлыми стенами и палисадником, давно не видевшим хозяйской руки. Около крыльца Сашка остановился. Пытаясь понять, что сестра готова идти за ним.

- Сразу видно, какой тут лодырь живёт. – Сказала Вера. – Ну что встал, веди давай.

Сашка ещё никогда не видел сестру в таком боевом настроении. Понимая теперь, что ничем хорошим встреча Веры с Учителем не закончится он попытался её немного успокоить.

- Вер, ты успокойся. Там с тобой просто познакомиться хотят…

- Это я теперь хочу с ними познакомиться, - резко ответила Вера и, оттолкнув брата, буквально ворвалась в дом.

Сидевшие в большой комнате, два молодых человека не ожидали появление девушки. По их растерянным лицам Вера поняла, что не они здесь главные.

- Где он? – Грозно спросила Вера. Её хрупкая фигура совсем не соответствовала человеку, который может напугать своим поведением, но от неё буквально веяло решительностью и готовностью отвоевать брата.

- А, а Вы кто? – С заиканием спросил Васька.

- Это сестра моя, Верка, - ответил как раз вошедший Сашка. - А Учитель здесь?

- Пришли! – Неожиданно раздался сбоку мужской голос.

Вера оглянулась и увидела вошедшего с другой комнаты мужчину. Она сразу же узнала его. Это был тот самый мужчина с бородкой, которого они когда-то видели рядом с Сашкой в парке.

- А я уж думал, куда это вы запропастились? – Голос мужчины был учтивым и мягким.

- Учитель, мне понадобилось время чтобы уговорить сестру на встречу с Вами.

- Учитель? Какой ещё учитель? Он что, Саша, у тебя в училище преподаёт? – Вера с удивлением смотрела то на мужчину, то на брата.

- Ох, голубка моя, разве учителя бывают только в школах да училищах? Это всё не совсем так. Ты присядь на стульчик. Я поговорить с тобой хочу.

Вера села на табурет, стоявший около стола. Ей этого совсем не хотелось делать, она рассчитывала на то, что накричит на незнакомца, отругает его и запретит тому приближаться к своему брату. Она уже считала себя достаточно взрослой, чтобы позволить себе накричать на постороннего человека. Однако события начинали разворачиваться не по её плану.

- Это хорошо, что ты пришла, - мужчина ходил по комнате и периодически оказывался за спиной у Веры. Девушке приходилось поворачиваться на табурете. Однако перейдя в другую часть комнаты, мужчина вновь оказывался за спиной у неё. – Учителем меня зовут эти молодые люди, так как только я смогу научить их как нужно жить. Открою перед ними секреты и расскажу о правде.

- Какие секреты? Какую правду? Кто Вы вообще такой есть? – Вера немного задыхалась, её всю переполняла зарождающаяся злоба на этого человека, но она старалась сдержаться, не перейти на крик и дать этому мужчине рассказать о себе.

- Сначала, голубка моя, мне было бы интересно послушать про тебя. Чем ты живёшь? Какие у тебя интересы и чего хочешь достичь в этой жизни?

- Я не собираюсь ничего Вам рассказывать про себя! – Спокойный голос мужчины явно выводил Веру из себя. Она понимала, что тот разыгрывает спектакль перед застывшими юношами и Сашкой, скромно затихшим около входа в комнату. Вот только Вера совершенно не хотела чтобы её представляли как дурочку. – Вы, совсем никакой не учитель! Я уже сейчас вижу, что Вы просто обманываете этих ребят…

- Ох, ну зачем же так? – Перебил Веру мужчина и опять оказался у неё за спиной. – Такая милая девушка и столько пустых обвинений. Однако, энергии в тебе достаточно. – Мужчина глянул на затихшего Сашку.

- Прекратите издеваться. Я сейчас ухожу вместе со своим братом и больше мы не желаем Вас видеть.

- Думаю, что Александр другого мнения. – Мужчина снова оказался у Веры за спиной. - Так ведь, Александр?

Сашка молча кивнул.

- Если Вы не дадите мне сейчас уйти с братом, то я сюда уже приду с милицией и тогда уж Вы точно расскажите, чем тут занимаетесь.

- Голубка моя, я думал ты обрадуешься за брата. – Мужчина встал перед Верой и внимательно смотрел на неё. – Увидишь, как ему хорошо с нами, и сама захочешь присоединиться к нашей общине. Потенциал вижу есть у тебя.

- Какой общине, чем Вы вообще тут занимаетесь? – Вера когда-то слышала, что существуют различные общины, в которые собираются верующие в Бога. Она считала это настолько редким явлением, что встретиться с ними в Советском Союзе просто невозможно. И вот теперь она услышала это пугающее слово и поняла, куда попал Сашка.

- Так у вас здесь что, секта? Вы здесь в Бога верите? Отстаньте от Сашки, он комсомолец! Я сейчас же пойду в милицию и с вами…

Вера не успела договорить. Мужчина опять оказался у неё за спиной, но в этот раз он неожиданно выхватил из кармана платок и, схватив девушку одной рукой за плечи, второй рукой закрыл платком ей нос и рот одновременно.

Вера почувствовала резкий запах от платка. Она не могла вырваться. Нужен был свежий глоток воздуха и, попробовав несколько раз повернуть голову, Вера всё-таки вдохнула. Тут же этот химический смрад защекотал ей нос и наполнил лёгкие. Она почувствовала, как тело её сразу же потеряло способность сопротивляться. Как в тумане она увидела подбежавшего к ней Сашку, который попытался отдёрнуть от неё руку с платком, но ему это не удалось и Вера провалилась в сон.

- Ты чё, щенок? – Учитель наконец убрал руку с платком от головы девушки и оттолкнул освободившейся рукой Сашку.

- Учитель, это же моя сестра! – Глаза Сашки наполнились ужасом, он смотрел на сестру повисшую бесчувственным телом на руке Учителя.

- Ничего страшного с твоей сестрой не случится. Поспит и очухается. Помнишь, я говорил, что мне нужно посмотреть на неё, так как возможно она тоже необычный человек. Так вот теперь я вижу, что так оно и есть. Твоя сестра будет в нашем обществе одним из Белых Голубей, я это чувствую. Вот только она сама ещё этого не понимает и нужно время ей объяснить, к чему мы сможем привести её. А пока нужно сделать так, чтобы она глупостей не наделала. Поэтому поживёт пока с нами, я ей всё растолкую.

Сашка теперь понял, что Учитель хочет только сделать лучше его сестре. Он и сам желал того же. Теперь ему стало неловко, что он посмел схватить Учителя за руку и он стоял как провинившийся мальчишка, потупившись в пол.

- Вот выходка твоя, Александр, мне совсем не понравилась. Есть в тебе ещё какие-то порывы.

Никогда ещё Сашка не испытывал такого стыда.

- Учитель, извините меня. Я сам не знаю, что на меня нашло.

- Ладно, сегодня вечером свершим таинство обеления. Это придаст тебе разума.

Слова Учителя заставили Сашку заулыбаться. Он прощён! Учитель его простил! Сашка уже совсем не обращал внимание на беспомощное тело сестры, небрежно удерживаемое на стуле Учителем. В этот момент заскрипели половицы, это наконец-то зашевелились Васька с Толиком. Всё это время они стояли там, где их застала неожиданно появившаяся Вера.

- Вы чего там застыли, берите её и опустите в подвал. Пусть там посидит до завтра.

Оба молодых человека бросились исполнять поручение Учителя. Сашка отвернулся и смотрел в окно. Ему совершенно не хотелось видеть, как его сестру бесцеремонно хватают за ноги, при этом шутят и смеются. Всё-таки как-то не так он представлял себе отношение к его сестре в общине. Грохнула крышка подвала и Васька смеясь доложил Учителю, что девка в подвале.

- Так Вы сверху шкаф придвиньте, она же очнётся и убежит. И воды не забудьте ей оставить.

Молодые люди тут же принялись исполнять. Когда всё было готово, то дом закрыли и члены общины пошли в пещеру. Сегодня необходимо было ещё приготовится к процедуре обеления Сашки.

До самого вечера Сашка не мог успокоиться. Волновался он не из-за предстоящей церемонии, а переживал за Веру. Похлопывание по плечу и голос Учителя вернули молодого человека из размышлений.

- Александр, ты готов к таинству посвящения?

- Да, вроде как готов.

- Вижу растерян ты, ну ничего страшного, не бойся. Я уже много раз проводил эту процедуру, так что всё будет хорошо.

Когда Сашка зашёл в зал, предназначенный для радения, то увидел, что всё уже готово. Свечи горели по кругу, но теперь ещё в центре образовавшегося круга стоял стул. На спинке висел чёрный балахон, предназначенный для церемонии. Сашка собрался уже одеть его, но Учитель остановил:

- Тебе необходимо прежде раздеться.

- Как раздеться? – Сашка с удивлением посмотрел на Учителя.

- Сначала полностью раздеваешься, а потом только надеваешь балахон. Таков ритуал.

Сашка стал снимать с себя одежду. В пещере было холодно и даже в одежде холодок добирался до тела. Теперь же, когда Сашка разделся, то его худенькое тельце всё содрогалось в ознобе. Стоявшие невдалеке Васька и Толик с усмешкой смотрели на голого человека и только присутствие Учителя не позволяло им рассмеяться в голос.

- Теперь одевайся, – голос Учителя многократно отражался от сводов пещеры и казалось, что это говорят сами стены.

Руки совершенно отказывались слушаться, во рту пересохло. С трудом одевшись, Сашка подошёл к стулу.

- На вот, выпей! – Учитель достал уже знакомую фляжку и налив в чашу мутной жидкости протянул Сашке. – Пей до дна, сегодня это всё для тебя.

Обычно чаша делала три круга среди членов общины и каждый делал из неё по глотку на каждом круге. Сейчас же Сашка сделал пять хороших глотков и только после этого чаша опустела. Сначала жидкость немного освежила ему горло, но затем вся эта горечь стала просится назад из желудка.

- Вот и хорошо, - голос Учителя снова зазвучал отраженный от стен. – Теперь, Александр, садись на трон, который обелит тебя и откроет тебе путь к земной славе.

Сашка посмотрел на трон. Он не соответствовал торжественному моменту, так как был обычным стулом с отверстием посередине и больше напоминал деревенский туалет. Сев на него, молодой человек почувствовал, что ноги его плохо слушаются и ощущение холода пропало. Горькая жидкость уже не рвалась наружу и всё вокруг преобразилось. Сашка видел вокруг себя улыбающиеся лица и от этого ему и самому захотелось засмеяться. Вот только тело всё меньше его слушалось и вместо смеха он только смог открыть рот и издать звук похожий на мычание. Учитель, стоя напротив Сашки, что-то запел, а Толик с Васькой начали двигаться вокруг сидевшего. Сашка всё меньше осознавал, что происходит кругом. Стены пещеры начали тоже крутиться и качаться, по ним двигались какие-то тени и тянули к молодому человеку свои тёмные руки. Вспышка боли, внизу живота, на какое-то мгновение вернула Сашку к реальности, но после этого он окончательно отключился и потерял сознание.

Когда Сашка очнулся, то он лежал на матрасе в плохо освещённой пещере. Где-то рядом слышались голоса и Сашка попробовал приподняться. Сразу же острая боль молнией промчалась от паха и ударила в мозг. От неожиданности он вскрикнул и говорившие обратили на него внимание.

- Смотрите Учитель, он опять очнулся. Может дадите ему ещё попить?

- Нет, хватит с него. Может не выдержать. Пусть теперь в себя приходит.

Сашка увидел склонившегося над ним Учителя. Тот внимательно смотрел в приоткрытые глаза. Поняв, что Сашка наконец-то может его видеть он сказал:

- Александр, поздравляю тебя, ты теперь посвящённый второй степени.

Голос Учителя звучал издалека, Сашка ещё с трудом возвращался к реальности.

- Дайте ему попить простой воды. – Сказал Учитель поняв, что восторга он в Сашкиных глазах не увидит.

Попив, Сашка почувствовал себя получше. Он вспомнил пляшущие тени, дракона и боль.

- Как всё прошло? – Еле шевеля губами спросил Сашка.

Васька, который только что подал ему воды, рассмеялся и ответил:

- Всё нормально прошло! Ты теперь Белый Голубок! – И опять закатился смехом.

- Тихо, я сказал! – Голос Учителя был властный и Васька тут же заткнулся. – Александр, как ты себя чувствуешь?

- Слабость какая-то, и внизу болит очень.

- Терпи, это всё пройдёт. Организм молодой, заживёт всё быстро. Зато представь, что тебя ждёт впереди.

Представлялось Сашке очень плохо. Каждая его попытка пошевелиться оканчивалась жуткой болью внизу живота. Иногда Сашка даже был не в силах удержаться и вскрикивал. Сколько это продолжалось, он не знал. В какой-то момент, видимо устав от Сашкиных криков, Учитель дал ему глотнуть ещё горькой жидкости и молодой человек затих.

Когда следующий раз к Сашке вернулось сознание, то он опять услышал недалеко мужские голоса. Сашка попробовал повернуться к говорившим и снова ощутил боль в паху. Однако теперь боль была терпима и Сашка даже не вскрикнул. Заметив шевеление первым подошёл Учитель.

- Очнулся?

- Да, Учитель. Можно мне воды.

- Дайте ему воды.

Тут же Васька подбежал и протянул кружку. Сашка привстал и боль разлилась по телу, но он выдержал и это. Взяв дрожащей рукой кружку, начал жадно опустошать её большими глотками.

- Оживает! – Проговорил довольный Учитель.

Васька с Толиком дружно засмеялись. Сашка, опустошив кружку, протянул её обратно и обессиленный опустился на матрас. Все силы ушли на утоление жажды и теперь хотелось спать.

Сколько раз Сашка просыпался и затем опять засыпал в изнеможении он не знал. Каждый раз рядом с ним кто-то был и подавал ему пить, а в какой-то момент Сашка попросил и поесть. Наконец проснувшись, Сашка понял, что силы начали к нему возвращаться. Ему уже хотелось поговорить.

- Как давно я лежу? – Растягивая слова, спросил Сашка у Толика. Тот остался в пещере, пока Учитель с Васькой куда то ушли.

- Дня три уже.

- Три дня? Я даже не заметил, как они пролетели.

- Конечно, тебе Учитель как даст из фляжки глотнуть, так ты и дрыхнешь постоянно.

- А с Верой что? Её из подвала отпустили?

- Вера? Это сеструха твоя что ли?

- Ага.

- Как же её отпустить? Она теперь всё про нас знает. Вон здесь она, в соседней пещере. – Сашка кивнул на коридор, который вёл в маленький зал без выхода.

- Как здесь? Когда же она сюда пришла?

- Скажешь тоже! Разве она сама пойдёт? Пока Учитель её не усыпил, опять никак с ней справиться не могли.

- Толь, помоги мне встать. Я к сестре хочу сходить.

- Никуда ты не пойдёшь. Учитель запретил туда ходить.

- Я брат её. Мне можно.

- Вот Учитель придёт у него и спросишь. А пока лежи, я тебя не пущу.

Сашка понимал, что без посторонней помощи он не то что дойти, но и встать сейчас не сможет. Очень уж ослаб он за эти дни. Сейчас придёт Учитель и он обязательно ему поможет, нужно же навестить сестру. Узнать, может ей что-то требуется, - так думал Сашка.

Сколько пришлось ждать по времени, было не понятно, так как часов не было. Сашке показалось, что очень долго. Когда наконец пришли Учитель и Васька, то Сашка сразу же обратился с просьбой.

- Учитель, разреши мне сестру навестить.

- Очнулся уже, - Учитель явно не ожидал, что Сашка уже знает про сестру. – Ты проговорился? – Спросил он у Толика.

- Я. Я, думал, что он видел, как мы её заносили.

- А она что, не сама шла? – Новые факты удивили Сашку.

- Так всё, тишина! – Громко сказал Учитель и его голос многократно отразился в пещере, от чего Сашка зажмурился, вспомнив весь тот ужас какой ему пришлось пережить совсем недавно. – Если кто чего хочет узнать, то спрашивает у меня и только у меня! Я понятно поясняю? – Голос опять отразился и настала тишина. – Теперь по поводу походов в ту часть пещеры, - и Учитель показал пальцем, где был ход в маленький зал, - туда имею права ходить только я! И никто больше не смеет туда соваться!

Сашка сглотнул слюну. Учитель редко говорил таким повелительным тоном, но когда такое происходило, то ослушаться его было невозможно.

- Учитель, но там же моя сестра.

- Ещё раз говорю, никто туда не ходит. Узнаю, выкину как котёнка.

В пещере наступила тишина. Васька с Толиком изображали, что у них какое-то важное дело и копошились в тёмном углу. Учитель ходил по пещере, отмеряя её шагами от одной стены до другой, и о чём-то думал. Сашка сидел молча на матрасе, прислонившись спиной к стене, и думал о сестре.

- Ты пойми, - неожиданно Учитель остановился около Сашки и сказал теперь уже мягким, бархатным голосом, - она может стать одним из нас – Белым Голубем. Ты же сам этого хотел?

- Да, хотел.

- И зачем же тогда теперь хочешь всё испортить? Я беседую там с твоей сестрой и твой визит может всё испортить. Возможно, скоро она будет готова вступить в наше общество и сама выйдет оттуда. Понимаешь меня?

- Да, я теперь всё понял. – Сашка обрадовался, Учитель сменил свой тон, к тому же он теперь всё объяснил.

- Ну а раз всё понятно, то слушайте теперь меня. Скоро вам необходимо будет выполнить три задания. Выполнив их ,вы уже станете посвящёнными первого уровня.

- А что это за задания? – Не удержался Сашка.

- Вам необходимо будет доказать руководству нашей общины, что вы в состоянии прокормить себя и можете руководить людьми.

- Как это прокормить? Мы что здесь курей и свиней начнём выращивать? – Толик с удивлением посмотрел на Учителя.

- Каких курей? Этим пускай занимается то стадо, что каждый день ходит на заводы и в колхозы. Вы посвященные! Вы хозяева жизни! Вы должны пойти и взять то, что вам нужно.

- Ага, кто же нам просто так отдаст? – Опять возразил Толик.

- Если сопли будете жевать, то конечно не отдадут. Для этого и нужно пройти три испытания.

- Так а что это за испытания? – Сашке очень не терпелось приступить к ним.

- Ты уже готов?

- Да, Учитель, готов.

- Значит завтра, ты вместе с Анатолием пойдёте в магазин и возьмёте там деньги и еду. Василий будет на улице вас страховать.

- Ух ты! - Не удержался Толик, - что прям вот так зайдём и возьмём?

- Для убедительности с собой ножи возьмёте. Всё что там соберёте, сложите в рюкзаки и сюда принесёте. Только смотрите, чтобы за вами слежки не было.

Молодые люди закивали головами. Сашка закрыл глаза, пытаясь показать своим видом, что он засыпает. Однако он не спал, он пытался осмыслить, что ему завтра предстояло совершить. С одной стороны это задание выглядело как ограбление, а он хоть и был непослушным, но подобных преступлений не совершал ни разу в жизни. С другой стороны Учитель всё объяснил и получалось, что это не преступление, а проверка их способностей. Жалко, что нельзя сходить к Вере. Проведать её и посоветоваться, она уже должна понять какое у нас всемогущее тайное общество и скорее всего разрешит пройти брату эти испытания.

Когда по ощущениям уже казалось, что настаёт вечер, то Сашка наконец встал и походил по пещере. Было больно. Каждый шаг давался через преодоление этой боли, но улучшение состояния было заметно. Учитель, увидев вставшего Сашку, даже заулыбался. Вот только голова начинала болеть всё сильнее и руки дрожали и плохо слушались. Когда трясущиеся руки стали заметны окружающим, то Учитель налил Сашке несколько глотков мутной жидкости. Выпив, Сашка почувствовал себя сразу лучше, вот только всё кругом опять начинало кружиться. С трудом добредя до своей лежанки, Сашка повалился на неё и тут же улетел в опьяненный сон.

Очнулся Сашка от того, что его кто-то трясёт за плечо. Открыв глаза, он увидел, что это Васька.

- Ты чего? – Удивился Сашка.

- Вставай давай. Уже пора на первое испытание идти.

- Как? Уже? – Сашка даже не заметил, как прошла ночь.

Завтракать было нечем, вся еда закончилась в пещере ещё вчера. Была только холодная вода и Сашка выпил несколько кружек. Сегодня боль ещё уменьшилась и вполне уже можно было ходить не морщась. Все приготовления проходили в тишине и только когда молодые люди уже были готовы к выходу, Учитель сказал:

- В общем, пойдёте в шестой продмаг. Знаете, где он находится?

Сашка и Васька кивнули. Толик в отличие от них не очень хорошо знал Старгород.

Магазин номер шесть был на окраине города. От выхода с пещеры до него было чуть больше часа ходьбы. Когда магазин был уже виден, то трое молодых людей остановились.

- Что-то боязно мне дальше идти, - тихо проговорил Толик.

- Струсил значит. – Тут же решил Васька.

- Ничего я не струсил, а только вот вдруг она не захочет отдавать. Продавщицы они знаешь какие бывают?

- Тебе для этого нож дали.

- Так чего он нож то? Резать им всё равно не будешь. А продавщица вон у нас в посёлке была, Алевтиной звали, так её и мужики боялись. Если какая баба попросит её не продавать ейному мужику водки, то она того мужика могла за шкирдон взять и с магазина выкинуть. Ручищи были во, - Толик показал размер раза в четыре больше его руки, - попробуй такой скажи.

- Так у вас поди там все мужики и были такие как ты, соплёй перешибёшь.

- Ага, тебе хорошо говорить. Ты то в магазин заходить не будешь.

- Хватит вам лаяться, - Сашке надоело слушать болтовню и он вмешался. Учитель сказал, всё получится, значит всё будет хорошо. – Не дожидаясь ответа, Сашка первым пошёл к магазину.

- Санёк, да ты не так понял, я говорил чтобы всё предусмотреть. – Догоняя Сашку, начал оправдываться Толик.

Сашка молча дошёл до магазина и, открыв дверь, первым вошёл внутрь. Продавщица, женщина, которая могла сгодиться юношам в бабушки, вскользь посмотрела на вошедших. Она продолжила отбрасывать костяшки на счётах, записывая результат в тетрадь. В магазине больше никого не было.

- Быстро деньги сюда давай! – Скороговоркой прокричал Толик.

Продавщица вздрогнула, не ожидая громкого крика. Повернув своё грузное тело на табурете, она посмотрела на Толика поверх очков и спросила:

- Чего подать?

- Ты что не поняла? Деньги быстро из кассы достала! – Толик шагнул в сторону женщины и достал свой ножик.

Теперь до продавщицы начало доходить происходящее:

- Вы магазин, что ли грабите?

Сашка, всё это время стоявший рядом с дверью, отметил, что продавщица не испугалась. Она просто удивилась происходящему.

- Деньги быстро достала сюда! – Голос у Толика уже начал срываться от громкого крика. Он не знал, чем можно ещё заставить повиноваться эту женщину, так как ни его крика, ни ножа она явно не боялась. А вот самого Толика эта ситуация пугала.

Продавщица встала со стула и проковыляла к кассе. Открыв её, женщина достала имевшиеся там деньги и положила рядом.

- Это всё, что есть. Рано ещё, не наторговала больше.

Сашка решил, что пора ему тоже действовать. Он быстро зашёл за прилавок и начал сгребать с полок консервы, наполняя ими свой рюкзак. От того, что один из грабителей оказался рядом, по лицу продавщицы наконец-то пробежал испуг. Она стала пятиться от кассы обратно к своему столу. Сашка тем временем наполнил уже свой рюкзак. Когда он попробовал поднять его, то понял, что такой вес ему не донести до пещеры. Поэтому часть пришлось выложить обратно. После он передал его Толику, который всё так же стоял с ножом в руках.

- Свой рюкзак давай.

- А? Чего? – Толик с испугом покосился на дверь и продолжал водить ножом из стороны в сторону.

- Рюкзак свой давай! Еду в него положу. – Повторил Сашка.

Толик начал снимать рюкзак из-за плеч. При этом он с опаской перекладывал нож из одной руки в другую, явно боясь остаться без него. Во второй рюкзак Сашка сложил хлеб и водку, стоявшую рядом. После этого он хозяйским шагом прошёлся вдоль стеллажей, решая, что ему ещё взять с собой. Когда он проходил мимо продавщицы, то та посторонилась, стараясь сохранить расстояние между ними. Набрав ещё шоколаду, Сашка вышел из-за прилавка. На этом уже можно было заканчивать ограбление и молодые люди стали двигаться к двери. В этот момент Толик остановился.

- Стоп, совсем забыл. - Быстро вернувшись, он подбежал назад к кассе и сгрёб в карман лежавшие рядом деньги. – Вот теперь можно идти.

Выйдя на улицу, они не сразу увидели Ваську. Тот отошёл подальше от магазина и, спрятавшись за деревом, наблюдал за входом.

- Вот ты значит как нас тут прикрываешь? – Сразу же набросился на него Толик.

- А что, я на крыльце должен топтаться что ли?

- А если помощь твоя нужна была бы, ты как нам отсюда помогать собирался?

- Хватит вам грызться уже! - Вмешался Сашка. – Нужно поскорее уходить.

- На тогда, тащи мой мешок. Я уже свою работу сделал. – Толик всучил свой рюкзак Ваське. – Видел бы ты, как она меня испугалась.

Васька неохотно взял протянутый рюкзак и все трое быстро удалились от магазина.

Учителя в пещере не было. Он пришёл минут через тридцать. Осмотрев добытые продукты, он обрадовался, едой они теперь были обеспечены. Когда Толик, стараясь приукрасить, рассказывал как он напугал продавщицу, то Учитель довольно кивал головой. Вот только пересчитав выложенные Толиком деньги, Учитель расстроился. Оказалось, что в кассе было всего двенадцать рублей шестьдесят три копейки. Учитель явно рассчитывал на большую сумму.

- Маловато конечно. Ладно, завтра отдохнёте, мы с Васьком как раз часть добытого цыганам сволокём. А послезавтра опять на дело. Ещё один магазин посетите.

- Как ещё один? – Вырвалось у Сашки, притихшего на своём матрасе.

- Чему ты там удивляешься? Я же говорил, три задания нужно будет выполнить. Вот послезавтра и будет второе задание.

Вечером устроили пир. Учитель отделил часть от добычи, которую он собирался продать цыганам. Оставшееся он поделил ещё на несколько частей, пояснив, что это разделено по дням. Одну из этих частей они и решили съесть как раз вечером.

Сашка с трудом жевал сайру, из консервной банки которую ему дал Учитель. Рыба застревала в горле, несколько раз Сашка закашлялся подавившись. От этого ещё сильнее стал болеть низ живота. Учитель открыл бутылку водки и налив себе в стакан жадно выпил. Подцепив ложкой кусок мяса из банки, Учитель отправил его в рот и стал неспешно пережёвывать. Жир потёк у него по бородке.

- Ну чего, босота? Как сегодня понравилось людишек пугать?

- Ух, я сегодня как зашёл в магазин, смотрю продавщица чуть ли не под стол со страха полезла. - Начал опять свой рассказ Толик.

- Погодь, тебя я уже слышал. Тут у нас что-то Санёк примолк?

Сашка не сразу понял, что это к нему обращается Учитель. Ему становилось всё хуже, начинало ломить тело и руки сделались непослушными. Он ещё не заметил, как поменялся его наставник. Учитель начал говорить каким-то развязанным тоном и у него часто стали проскальзывать слова, которых ранее от него не слышали.

- Я плохо себя чувствую, Учитель.

- Что, не фасон, а Санёк? – Учитель налил себе ещё водки. – Не боись, со мной не пропадёшь! – Увидев как Сашка удерживает трясущимися руками консервную банку, Учитель с улыбкой спросил, - во рту сушняк?

- Ага.

- Понятно всё с тобой. Ща, подлечу. – Опрокинув в себя водку, Учитель поднялся и пошёл в свой угол. Оттуда он принёс уже знакомую фляжку. Налив на пару глотков в кружку мутной жидкости, он протянул её Сашке. – На вот, выпей.

- Так сегодня же не день радения? – Удивился Сашка.

- Пей, я тебе говорю. Слушать нужно, когда тебе Учитель говорит.

Когда Сашка влил в себя горькую жидкость, его передёрнуло. Холодная вода проникла в желудок и оттуда толчками стала расходиться по телу. Уже скоро Сашка почувствовал, как отступила тошнота и дрожь в руках начала постепенно проходить. Вскоре и внизу живота также перестало болеть. Теперь Сашка начал есть консервы, по опыты он уже знал, что скоро голова закружиться и стены отправятся в хоровод. Когда мироощущение стало изменяться и тело становилось всё более непослушным, то он на четвереньках пополз на свой матрас.

Сашка уже не слышал, как над ним смеялся Учитель и его подельники. Всё вокруг опять закружилось и он провалился в наркотический сон.

Проснувшись Сашка увидел, что в пещере только он и Толик. Как оказалось, Учитель вместе с Васькой ушли к цыганам. Им они хотели сбыть большую часть украденного в магазине.

«Зачем нужно продавать цыганам добытое в магазине?», - лёжа на матрасе размышлял Сашка. Получалось, что могущественная община не содержала своих новых членов. Это было странным и как-то не укладывалось в голове. Если организация была столь могущественна, то зачем необходимо было воровать? Неужели нельзя было придумать какие-нибудь другие испытания? Воровство это плохо, так Сашка всегда считал. Ему очень нравились слова отца, который говорил: «Относись к людям так, как ты хочешь чтобы они относились к тебе». И Сашка сначала старался держаться слов отца. Однако в ответ он не получал того же. Из-за его доброты ровесники смеялись над ним, считали его слабаком. В какой-то момент Сашка изменил свою позицию, но отношение к нему всё равно уже не изменилось. Теперь и он стал грубым. Только так он считал сможет защититься от оскорблений. Или, во всяком случае, нагрубив, ему не так больно будет получать грубость от других. Вот только безнаказанно грубить у него получалось только одному человеку. Это своей сестре – Вере. Лёжа на матрасе Сашка не знал, почему ему наконец-то пришли в голову эти мысли, но вспомнив про сестру он вскочил. Вера, как же так он про неё забыл? Его сестра все эти дни находилась рядом с ним и он ни разу её не навестил. Сашка уже сделал несколько шагов в сторону прохода в другой зал.

- Эй, ты куда собрался? – Остановил его голос Толика.

- К сестре, мне нужно.

- Учитель сказал, не пускать тебя туда.

- Но там моя сестра, может ей что-нибудь нужно.

- Я сказал, тебе туда нельзя. Вот придёт Учитель у него и спросишь разрешение.

Сашка мог бы пойти дальше и вряд ли Толик смог его остановить силой. Однако упоминание Учителя заставило остановиться. Нарушив сейчас распоряжение, он мог быть исключён из числа посвященных. А надежды ещё были. Нехотя Сашка вернулся и лёг обратно. Потянулись минуты ожидания. Сколько прошло времени до возвращения Учителя и Васьки, было непонятно, но керосинка начала догорать и Толик долил в неё свежую порцию топлива.

Наконец в проходе запрыгал свет и вскоре появились Учитель с Васькой. Оба они пришли в приподнятом настроении. Васька со смехом повалился на свой матрас. Учитель же, увидев бодрствующего Сашку, спросил у него:

- Ну чё, Санёк, как чувствуешь себя?

- Хорошо.

- Ну во, а то вчера бледный тут сидел, того и смотри ласты склеишь.

Толик с Васькой засмеялись над шуткой, а Учитель продолжил:

- Не дрейфь, сегодня вечером ещё радение забахаем, так что завтра как огурчик будешь.

- Учитель, я хочу сестру навестить.

- Сдалась она тебе? О себе лучше подумай, а сеструха твоя не пропадёт.

- Я так не могу, переживаю за неё. Может ей что-то нужно?

- Слушай сюда, Санёк, к сеструхе своей не суйся. Посидит там одна и посговорчивей будет, а ты только всё можешь испортить.

- С твоей сеструхой мы и без тебя повидаемся, - сказал с усмешкой Васька.

От этих слов Сашку передёрнуло. Получается, что и здесь к нему относятся как к сопляку, который не может постоять за себя. Сашка вскочил со своего матраса и в несколько шагов оказался около Васьки. Схватив того за рубаху, он тряхнул обидчика, от чего рубаха затрещала.

- Чего ты сказал? Повтори, вот только повтори, попробуй!

Васька начал освобождаться от захвата. Его сильные деревенские руки без труда отстранили от себя хилые Сашкины руки и скорее всего в следующий момент он ударил бы Сашку. Однако в потасовку вмешался Учитель.

- Стоять! Стоять, сказал! – Подбежав, Учитель расцепил молодых людей. – Разошлись быстро по шконкам.

- Повезло тебе, недоносок. – Оскалившись в улыбке, произнёс Васька. – Если не Учитель, я бы тебе всю морду юшкой раскрасил.

Сашка отступил обратно к своему матрасу. Он сам не ожидал от себя такого. Сколько обид он уже вытерпел, а здесь всё померкло и только желание достать своего обидчика было перед ним.

Учитель, увидев что драка остановлена, шагнул поближе и, опустившись на корточки, посмотрев внимательно на сжавшегося Сашку сказал:

- Ну, что, волчонок, зубки начали прорезаться?

Сашка молчал, его трясло. Он закрыл глаза и хотелось оказаться как можно дальше от этого места, лучше всего дома.

- Будет так бросаться, я ему быстро эти зубки повышибаю. – Тихо проговорил Васька, располагаясь на своём спальном месте.

- Всё, баста, я сказал. Сегодня радение устроим и чтобы я не видел как вы грызётесь. Завтра вам двоим в магазин идти.

Остаток дня прошёл в обычном режиме. Сашка молча валялся в стороне от других на своём матрасе. Разговаривать ни с кем не хотелось. У противоположной стены был слышен разговор Учителя с Васькой и Толиком. Сашка даже не прислушивался к их словам. В нём проснулось чувство вины перед сестрой. Сколько раз Вере попадало за него и вот теперь он втянул её в эту историю. Как она там одна? Сашка помнил, что его сестра не любит оставаться одна в темноте. Дома она даже на ночь оставляла в своей комнате включенным ночник. Внезапно Сашке пришла в голову одна мысль: «А что если этой ночью сходить и проверить сестру. Все будут спать, а он сможет потихоньку пройти в другой зал повидаться с Верой и незаметно вернуться назад. Никто не заметит и он узнает как у сестры дела. Может ей нужно чего? Тогда он так же незаметно принесёт ей керосин для лампы или поесть чего». После этих мыслей Сашка успокоился.

Вечером прошло радение. В этот раз оно закончилось быстрее обычного. После выпили горькой жидкости. Голова снова затуманилась. Очнулся Сашка от того, что кто-то его толкал. Открыв глаза он увидел Толика.

- Вставай, Санёк, пора на дело идти.

- Какое дело? – Спросил Сашка удивлёно, всматриваясь во мраке пещеры на копошившегося недалеко Ваську.

- Ты чё, уже забыл? Тебе сегодня с Васькой идти магазин бомбить.

- А уже что, утро?

- Вот ты дрыхнешь! Ты вчера после радения хлебнул хорошенько и отрубился. Мы тебя сюда еле доволокли.

- Как отрубился? Я даже и не помню ничего.

В памяти только всплыло как после радения он пил из чаши и после этого всё погрузилось в туман. Он даже не помнил, были ли какие ведения в этот раз.

- Хорош копошиться, одевайся скорее, - поторопил Сашку Учитель. – Смотрю, херовато тебе?

- Нет, вроде как нормально, только в пот прошибло.

- Ничего, в магазин сбегаешь, потом придёшь я тебе ещё хлебнуть дам.

Собравшись уже выходить из пещеры, Сашка вспомнил, что к Вере он так и не сходил. Рассуждая по дороге, он пришёл к выводу, что уснуть он мог только от нескольких глотков горькой жидкости. Сашка начал уже замечать, что если он больше одного дня не пьёт эту жидкость, то ему становиться плохо. Сначала он думал, что это его организм привыкает к новому образу жизни. Однако теперь он понял, это результат от приёма этой самой жидкости. И вчера он уснул именно из-за неё.

Дорога в магазин в этот раз была долгой. Выйдя из пещеры на рассвете, трое молодых людей подошли к назначенному Учителем магазину только в начале одиннадцатого утра. Ранее здесь Сашка не бывал. Про себя он отметил, что людей на улице нет. Это его удивило. Теперь в магазин с Сашкой должен был зайти Васька. По дороге Васька пробовал ещё раз зацепить Сашку, но теперь Сашка держал себя в руках и не реагировал на обидные слова. После чего Васька сделал заключение, что Сашка сдрейфил, так как здесь нет Учителя и никто за него не заступится.

В самом магазине Васька тоже вёл себя вызывающе. Он размахивал ножом, по его лицу стало заметно, что он наслаждается собственной властью и всёдозволенностью. Глаза у Васьки стали стеклянные и было понятно, что в таком состоянии он запросто может ударить ножом. Васькиного вида испугалась не только продавщица, но и его подельник. Сашка начал быстрее сгребать в рюкзак содержимое полок. В основном это были такие же продукты как и в предыдущем магазине. В момент когда Васька потрошил кассу Сашка незаметно сунул одну шоколадку себе за рубаху. Ещё по дороге сюда он решил её припрятать для Веры. Конечно, Учитель её там неплохо кормит, но получить подарок от брата ей будет приятно. Когда всё было закончено, Васька демонстративно пересчитал деньги. В этот раз их было больше, целых сорок восемь рублей. Сунув деньги в карман брюк, Васька бросил небрежно: «Погнали!», и первым вышел из магазина. Сашке пришлось сначала одному тащить два тяжёлых рюкзака. Когда подошли к Толику, то Васька достал из кармана мятые денежные купюры и потряс ими:

- Видал, как нужно?

- Это тебе просто повезло.

- Кому повезёт у того и петух снесёт! Ясно тебе? Это уметь нужно. Эй, докажь как там продавщица очканула, когда меня увидела.

Сашка молча кивнул головой. Ребята уже начали идти от магазина и Сашка еле поспевал за ними с двумя рюкзаками.

- Слышь, Толян, возьми у этого стручка один рюкзак.

- С чего это, пусть сам тащит свою добычу.

- Возьми я тебе сказал. Видишь у него коленки подгибаются, совсем одрищал.

Толик неохотно взял один из рюкзаков. Некоторое время шли молча, пока Васька неожиданно не сказал:

- Слушай, а отличную я тебе кликуху придумал – Стручок. Ты и вправду на стручок похож. Глянь, Толян, ведь похож?

- Ага, есть что-то, - с усмешкой глянув на Сашку, сказал Толик.

- Ну всё, значит будем тебя Стручком звать.

В пещере Учителя опять не оказалось. Он пришёл позже и как теперь Сашка догадался, тот проверяет, не следят ли за ними. Увидев полные рюкзаки, Учитель обрадовался:

- Вот это кудряво сегодня сходили.

Теперь Сашка заметил - Учитель стал часто говорить непонятными словами, да и поведение его изменилось.

- Учитель, глянь сколько в кассе сегодня взяли, - Васька достал из кармана деньги и передал их старшему. Тот пересчитал купюры и довольный сунул их в свой карман.

- Нормулёк, значит сейчас подкрепимся и отдыхать. Завтра начнём готовиться к третьему этапу.

- Да что нам третий этап, нужно будет я и десять таких этапов пройду.

Даже при тусклом свете Сашка увидел, как довольный Учитель заулыбался.

- Санёк, ну а ты как? Готов к дальнейшим испытаниям? – Спросил Учитель.

- Да, готов. Только я не пойму, зачем нужно людей грабить и пугать? Неужели нельзя другие испытания придумать?

- Много вопросов задаёшь. Делай, что тебе сказали, - голос у Учителя сразу огрубел.

- Стручок, знай своё место, - тут же с усмешкой вставил Васька.

- Чё за стручок?

- Да это мы ему кликуху такую дали, он же как стручок.

- А погоняло значит, - Учитель снова заулыбался, - пускай будет Стручком.

На обед открыли принесённые консервы. Сашка ел неохотно, с трудом запихивал в себя куски мяса. Учитель открыл бутылку водки и налил себе половину кружки, глянув на присутствующих он сказал:

- Ну чё, Васян может со мной обмоешь сегодняшний успех?

- Я, запросто. – Васька выплеснул воду из своей кружки и подставил её Учителю.

Сашка закончил обедать и отошёл на своё место. Ему не хотелось участвовать в этом застолье. И вообще он начал чувствовать себя здесь лишним. Пир похоже начинал только расходится, Учитель с Васькой начали потихоньку задирать Толика. Воспользовавшись моментом, Сашка перепрятал шоколадку под матрас. Он решил сегодня обязательно сходить к сестре.

По окончании первой бутылки водки была открыта вторая. Пустые консервные банки отбрасывались в сторону и их место занимали вновь открытые. Толик к тому времени уже получил пару затрещин от Учителя и как побитый щенок продолжал сидеть около него и внимательно слушать пьяного. Васька только теперь обратил внимание, что Сашка не сидит с ними вместе.

- Эй, Стручок, ты чё там уединился? Тебе в падлу что ли с нами посидеть? - Сашка молчал. – Учитель, он что нас не уважает что ли?

- Стручок, нука греби сюда. – Это уже был пьяный голос Учителя. Сашка встал и подошёл к разложенному на полу застолью. – Ты чё там от нас отделился?

- Учитель, я плохо чувствую себя, - еле слышно проговорил Сашка. Его опять начало лихорадить, жар сменялся ознобом и навалилась слабость.

- Чё с тобой?

- Не знаю, мне плохо что-то. – Сашка вытер выступивший на лбу пот.

- Понятно, - улыбнувшись ответил Учитель. – Сейчас я тебя подлечу. – Он достал фляжку с горькой жидкостью и протянул её Сашке. – Валяй, хлебай.

Сашка встал в нерешительности. Он понимал, что выпив сейчас этой жидкости, он опять вырубится и не попадёт к сестре.

- Пей давай! – Крик Васьки заставил Сашку действовать.

Открутив крышку Сашка поднёс фляжку к губам и сделал вид как будто он делает три больших глотка.

- Тормози, Стручок, - закричал Учитель. Сашка вернул ему фляжку обратно. – Вот присосался то! Чуть всё не выхлебал. Иди теперь на шконку свою, ща тебе полегчает.

Сашка снова упал на свой матрас.

- А чой то с ним? – Тихо спросил Васька.

- Кумарит его, после нашего отвара, - ответил Учитель.

Застолье ещё продолжалось долго. В какой-то момент Учитель с Васькой уже перестали друг друга понимать. Наконец они повалились недалеко от места пиршества и утихли. Толик потихоньку отполз в сторону и тоже уснул.

Сашка чувствовал себя всё хуже. Волны озноба и жара стали более сильными. От мысли, что сейчас он украдкой пойдёт проведать сестру у него закрутило живот. Где-то периодически падали капли воды, ударившись о пол они с шумом разбивались и этот звук разносился по пещере. Выждав достаточно времени Сашка решил – пора. Стараясь не шуметь он потихоньку достал шоколадку и сунул её обратно под рубаху, оттуда же он достал припрятанный фонарик. Привстав, он обулся и осмотрелся. Учитель лежал спиной к стене, лицо его было расслабленно, глаза закрыты. Васька лежал на спине, рот его был открыт и при выдохе он постанывал. Лица Толика было не видно, но по его равномерному дыханию можно было понять, что он тоже спит. На цыпочках Сашка вошёл в туннель ведущий к залу с сестрой и только там включил свой фонарик. Расстояние между залами было небольшое и вскоре Сашка уже стоял около входа. К его удивлению освещения в этом зале не было. Когда Сашка осветил помещение, то свет от его фонарика дрогнув остановился на куче из тряпок. Рассмотрев получше он увидел, что там прижав коленки к груди лежит человек. Сашка даже не понял сначала, что это его сестра. Вера была всегда чистая и опрятная, а здесь в грязной одежде изредка вздрагивал неизвестный человек. Сашка подошёл поближе и осветил неизвестного, тот почувствовав на себе свет напрягся.

- Вера? Это ты? Вера!

Человек вздрогнул и на мгновение затихнув издал вой от которого у юноши застыло сердце. Теперь уже Сашка ясно понял, что перед ним его родная сестра.

- Вера, ну как же так? Что с тобой? – Сашка опустился на колени и попытался посадить сестру. Однако это ему удалось не сразу, Вера всё так же не открывала глаза. На её лице было множество ссадин. Из приоткрытого рта шли звуки похожие на стон, периодически она завывала как маленькая побитая собачка. Вот только слёз не было.

- Вера открой глаза, посмотри на меня. Это я твой брат, Сашка. – Но девушка так же всё продолжала завывать. Когда Сашка отстранился от неё, чтобы сестра могла на него посмотреть, то Вера начала раскачиваться из стороны в сторону с закрытыми глазами. – Вера, что с тобой сделали? – Сашка прижал к себе побитую голову сестры. Вера застонала и Сашка почувствовал как она осторожно дотронулась ему до плеча рукой. – Не бойся Вера, слышишь меня, не бойся! Мы сейчас же с тобой уйдём от сюда. Пойдём с тобой домой и будем жить как и раньше жили. Слышишь, Вера, мы сейчас уйдём. – Сестра ничего ему не ответила. Она теперь сидела молча с закрытыми глазами и тело её продолжало качаться.

Осмотрев сестру получше Сашка увидел, что к её щиколотке привязана верёвка которая тянется к вбитому в стене ржавому кольцу. Скорее в самом начале заточения Учитель привязал к нему девушку, побоявшись, что она убежит. Теперь уже Вера была в таком состоянии, что ни развязать верёвку, ни попытаться убежать ей было не по силам. С верёвкой Сашке пришлось повозиться, она была затянута на несколько узлов. Наконец нога сестры была свободна, Сашка откинул освободившийся конец верёвки. К его удивлению верёвка была достаточно длинная. По-видимому Учитель хотел, чтобы Вера имела возможность перемещаться по своему залу будучи привязанной.

- Вера, всё ты свободна. Мы сейчас уходим. – Сестра наконец приоткрыла глаза. Сашка увидел в них, сколько боли пришлось испытать его сестре за эти дни. Вера с трудом могла сосредоточить на нём свой взгляд, расширенные её зрачки блуждали из стороны в сторону. – Прости меня, Вера. – Произнёс Сашка, стараясь поймать на себе взгляд сестры. – Прости меня, пожалуйста.

Неожиданно за спиной у Сашки раздался шорох и по залу пещеры отражаясь разнёсся голос Учителя:

- Оба, вот он где, сучонок. Ты чего тут делаешь?

Сашка обернулся. Около входа стоял Учитель, освещая помещение керосиновой лампой. Сзади него можно было увидеть ещё двоих – Ваську и Толика.

- Я пришёл к своей сестре, - проговорил Сашка стараясь чтобы его голос не дрогнул.

- Тебе кто разрешал сюда приходить? А, падла? – Теперь этот человек совсем уже был не похож на Учителя которого знал Сашка.

- Я пришёл к своей сестре, - поднявшись на ноги повторил Сашка, - и мы уходим отсюда. – Теперь Сашка сказал намного убедительней.

- Чего ты сказал? – Учитель свободной рукой толкнул Сашку. – Ну ка, сука, повтори. Чего ты сказал?

- Мы уходим отсюда. Вы не честный человек! Вы обещали, что с моей сестрой всё будет хорошо, что она станет одной из нас. А на самом деле Вы издевались тут над ней.

Учитель молча передал керосинку стоявшему сзади Ваське.

- Ах ты, ушлёпок, уйти собрался? Да ты у меня вместе с ней теперь тут на привязи будешь сидеть. – Учитель продолжал надвигаться, от чего Сашке пришлось сделать шаг назад. – Ты чё, надумал, вот так просто взять и уйти отсюда? – Учитель снова толкнул Сашку и тот опять отступил, опасаясь посмотреть в глаза наступающего. Теперь уже Вера оказалась сидевшей на полу между братом и своим мучителем. – Ты эту шалаву что ли пожалел? – С этими словами Учитель оттолкнул Веру со своей дороги ногой, от чего та откинулась назад и ударившись головой снова застонала.

Этот стон заставил Сашку выйти из состояния страха и покорности перед стоявшим перед ним человеком. Он посмотрел в глаза Учителя и тот остановил своё наступление.

- Это моя сестра! Не смей её трогать! – Неожиданно Сашка теперь сам уже оттолкнул Учителя. Силы у него хватило, чтобы тот едва покачнулся назад, но дерзкий взгляд говорил о том, что терпеть он больше не намерен.

- Ах, ты, сука! – Учитель хотел ударить Сашку в лицо. Реакции молодого человека хватило, чтобы уклониться от кулака и тот только едва задел его скулу.

Тут же Сашка, словно разъярённая кошка, бросился вперёд руками в горло Учителю. Драться Сашка не умел, и сейчас он хотел только одного добраться до шеи и там, уже вцепившись, уничтожить этого злодея. До шеи Сашка дотянулся и даже смог своим неожиданным прыжком свалить здорового мужика. Вот только силы оказались совсем неравными. Учитель отстранил от горла неокрепшие руки и, зарычав как зверь почувствовавший вкус крови, накинулся на Сашку. Вскоре уже молодой человек лежал на спине и с трудом уворачивался от ударов.

- Вы обманщик. Вы обычный вор и грабитель. Мы всё равно уйдём. – Продолжал кричать Сашка.

Его слова только ещё сильней разжигали огонь безумия в Учителе. В какой-то момент он всё же смог нанести сильный удар по лицу юноши. Затем ещё и ещё один. Чувствуя, что теряет сознание Сашка закричал:

- Вера!

Его крик разнёсся по пещере, многократно отозвавшись эхом. Вера зашевелилась и привстала с трудом на руках. Видно этот крик заставил её сознание вернуться на какое то время.

- Саша? Ты здесь? Саша, ты где? – Девушка старалась рассмотреть мутными глазами в полутёмной пещере среди возившихся рядом с ней своего брата.

Поняв, что молодые люди уже ему не подчинятся, Учитель окончательно потерял над собой контроль. Он схватил конец верёвки, валявшейся на полу и, обернув Сашкину шею, начал его душить. Молодой человек пробовал освободиться, но силы быстро его покидали. Закричать больше Сашка не мог, изогнувшись он только посмотрел закатывающимися глазами, в сторону своей сестры.

Теперь уже и Вера увидела своего брата. Увидела его затухающий взгляд и жуткий крик разнёсся по пещере.

- Заткните эту сучку! – Прокричал Учитель, он всё ещё продолжал душить вздрагивающее тело.

Васька тут же кинулся в сторону Веры и навалившись всем весом подмял её под себя. Девушка опять завыла, она не могла оказать сопротивления, силы её давно покинули. Подошедший Толик, пытаясь показать своё участие, придавил Вере ноги.

Когда Сашка закончил дёргаться, Учитель ещё лежал на нём некоторое время, тяжело дыша.

- Сука, уйти он хотел! – Наконец сполз с неподвижного тела Учитель.

Васька всё продолжал удерживать голосящую Веру.

- Заткни ты её! Так и думал, что нужно было в подполе эту шмару привязать.

Васька тут же начал выполнять указание Учителя. Свернув комок из валявшихся тряпок он запихнул его в рот девушки.

- В общем, Стручка вытащите из пещеры, оттащите подальше и на дереве повесите. Пусть менты думают, что он сам вздёрнулся.

- А на чём нам его повесить? Если на ремне только.

- Каком нахер ремне? Вот на этой верёвке и вздёрнете его, - Учитель показал на верёвку обмотанную вокруг Сашкиной шеи. – Эта сучка всё равно никуда отсюда не сбежит. Вечером и с ней порешаем.

Часть 11.

Часть 11.

В отделе долго не задерживались. Мишка добыл два фонаря и милиционеры отправились к знакомому им входу в пещеру. Спустившись вниз, они опять оказались в прохладной темноте. Вот только в этот раз они не обратили на это внимание. Все их мысли были направлены на то, как можно скорее попасть в загадочный зал пещеры на стене которого была буква «С». Решено было идти по короткому пути, по нему они тогда возвращались назад вместе с детьми. Двигались быстро и молча, фонари не жалели.

Сколько прошло времени с момента спуска в пещеру Алексей не знал. По его представлению они уже преодолели значительное расстояние под землёй и скоро должны выйти к нужному залу. Неожиданно послышался гул. Звук отражался от стен узкого коридора и было тяжело понять откуда он идёт. Мишка тут же опустил луч своего фонаря вниз и коротко сказал Алексею: «Выключи». С минуту они стояли так в полумраке, пытаясь разобраться в природе этих звуков. Периодически гул пропадал, затем снова появлялся, менялась интонация.

- Дальше идём тихо, - прошептал Мишка. – Ты свой фонарь не включай.

Алексей кивнул в знак согласия.

Теперь уже двигались осторожно. Стараясь не создать шум, выбирали место, куда можно поставить ногу. Вскоре уже стало понятно, что это не гул, а мужские голоса. Стало уже различимо, что они то поют, то хохочут, а то и просто громко разговаривают. Милиционеры продолжали двигаться без шумно. Когда впереди обозначилось жёлтое пятно от света Мишка выключил и свой фонарик. Осторожными движениями он достал из кобуры, висевшей у него подмышкой, пистолет. Дальше двигались совсем медленно.

- Скоро кассу возьмём, тогда заживёте у меня как фраера, - стал различим первый мужской голос.

- Учитель, страшновато как-то на сберкассу идти, там охранять могут, - сказал другой голос.

- Толян, что ты за сыкло такое? Кому она нахер нужна эта касса здесь, чтобы её охранять. – Опять сказал первый.

- Мы тебе слюнявчик купим, - это уже говорил третий и сам же громко рассмеялся над своей шуткой.

Мишка переглянулся с Алексеем, бандитов уже оказывалось больше чем милиционеров. Однако ни страха в их глазах не было, теперь они уже были хищниками, крадущимися к своей цели, и ничего не могло их испугать.

- Ладно, это тебе не этот слюнтяй. Как ты его там назвал? Стручком что-ли? – Спросил первый мужчина.

- Ага, - ответил второй и опять засмеялся.

- Толян нормальный парень, сейчас ещё по одной выпьем и будем бабу его решать. – Опять сказал первый.

На некоторое время наступила тишина, Мишка с Алексеем уже стояли у самого входа в зал пещеры. Теперь они старались не шевелиться, что бы в тишине не выдать своего присутствия.

- Ну, будем. – Раздались довольные голоса, после чего выпившие начали есть.

Мишка осторожно показал, что нужно лечь на землю. Стараясь не шуметь они опустились.

- Скоро фартово заживём. Дело сделаем и свалим отсюда. Пускай менты здесь городок весь обшерстят, нас уже тут не будет. – Это опять был голос первого мужчины.

Двое других дружно засмеялись. В этот момент Мишка аккуратно выглянул. У него это получилось тихо и так как он находился в тёмном коридоре, то говорившие его увидеть не могли.

- А как же мой дом? Мне его жалко бросать.

- Ничего с твоим домом не будет. Заколотишь его, а через полгодика приедем сюда, может быть и ещё какое-нибудь дельце провернём.

Пока переговаривались эти двое, Алексей тоже аккуратно выглянул. В зале пещеры горело множество свечей, расставленных на полу. Около правой стены сидели трое мужчин, в ходе беседы они ели консервы. Посредине зала стоял стул и на нём, спиной к Алексею, опустив голову, сидела девушка. Одного взгляда Алексею хватило, чтобы узнать в ней Веру. Руки у неё были сведены сзади и привязаны к спинке стула. Вполне возможно она была без сознания, так как голова была опущена к груди. Алексей в ту же минуту чуть не выскочил из своего укрытия и только опустившаяся ему на плечо рука Мишки не дала ему этого сделать. Взглядом Мишка показал, что не стоит торопиться. Возможно это было и верно, теперь уже Вера была найдена и оставалось только узнать о дальнейших намерениях преступников.

Хорошенько закусив похитители откинули пустые консервы в сторону. Пустые банки застучали по камням и эхо разнеслось по пещере. Это опять вызвало смех мужчин.

- Ну чё, пора и с этой бабой кончать, - неожиданно сказал первый, от чего двое других перестали смеяться.

Первый встал и подошёл к Вере. Теперь он был достаточно освещён и Алексей сразу же узнал эту профессорскую бородку. Вот во что вылилась таинственная дружба Сашки.

- Сюда идите. – Двое сидевших послушно подошли. – Первым бью я, затем каждый из вас. Если кто струсит, положу рядом с ней.

Неожиданно мужчина извлёк из-за пояса нож. Тут уже стало понятно, что наблюдать дальше нельзя. Не раздумывая Алексей вскочил со своего места и закричал: «Вера!». Рядом сразу же вскочил Мишка и крикнул: «Всем стоять, милиция!». Неожиданное появление произвело на бандитов свой эффект, на мгновение они застыли. Алексей, воспользовавшись их замешательством, успел сделать несколько шагов в сторону Веры. Из преступников первым очнулся мужчина с ножом. Он уже стоял около девушки, поэтому одним рывком он развернул её вместе со стулом в сторону бежавшего Алексея и встал позади сидевшей. Нож он тут же поднёс к шее Веры.

- Назад менты, или я её сейчас порешаю!

Алексей остановился. До Веры оставалось ещё буквально несколько шагов. Теперь он мог рассмотреть всю бледность лица своей девушки, от побоев губы её были разбиты, под носом запеклась кровь. Мишка сделал несколько шагов в сторону стараясь обойти Алексея чтобы иметь возможность держать бандитов под прицелом. Однако когда он начал своё движение, то стоявшие в стороне двое преступников, как будто проснувшись, разом побежали в сторону другого выхода. Через мгновение оттуда раздавались только их быстро удаляющиеся шаги. Алексей не обратил на их побег ни какого внимания. Сейчас необходимо было спасать Веру. От колыхания воздуха, вызванного побегом, несколько свечей потухло. Часть свечей затушил Алексей, во время импульсивного своего появления. Поэтому видимость в пещере значительно уменьшилась.

- Отпусти её. – Произнёс Алексей стараясь прочесть в глазах бандита его намерения.

- Ага, сейчас, - ответил мужчина и сделал шаг в сторону второго выхода. – Я её отпущу, а вы меня тут положите.

- Отпусти, мы дадим тебе возможность уйти из пещеры.

Мужчина ещё сделал шаг в сторону выхода. Он пятился волоча за собой стул, стараясь прикрыться сидевшей девушкой, и всё время посматривал на пистолет который на него направил Мишка. Вот только стрелять в таких условиях было очень опасно. Преступник постоянно двигался и видимость была очень плохой.

- В общем так, менты. Пусть вон этот ствол свой опустит, а ты стой где стоишь. Тогда бабу свою получите.

Алексей стоял неподвижно, боясь спровоцировать бандита. Мишка на секунду задумался и опустил пистолет. Преступник за это время ещё раз шагнул в сторону выхода. Теперь он уже имел возможность одним рывком скрыться от милиционеров.

- Вот, это другое дело! – Под усами преступника блеснули зубы.

Он убрал руку с ножом от шеи Веры и сделал ещё шаг. Теперь стулом с девушкой он отгородил проход от зала. Сам он уже был в спасительном проходе, но всё так же продолжал прятаться за своим щитом.

- Валяй, спасай её теперь!

Неожиданно Вера вскинула голову и вскрикнула. Преступник толкнул стул с девушкой вперёд, от чего он встал на две ножки и вот-вот готов был рухнуть. Алексей со всех сил бросился вперёд, стараясь успеть до того момента когда стул, вместе с Верой, упадёт. Он успел и схватил Веру. Рядом с ним был уже Мишка и помогал поставить стул. Шаги преступника удалялись в коридоре.

- Вера! Вера, миленькая! Это я! Ты меня узнаёшь?

Вера смотрела на него ясными глазами, искра радости пробежала в них. Вот только сказать девушка ничего не смогла, глаза её начали опять закрываться и Вера потеряла сознание.

- Сейчас, потерпи немного. Скоро всё хорошо будет. – Алексей судорожно начал пытаться развязать привязанные к стулу руки.

- Как она? Всё в порядке? Отвязывай и выбирайся с ней, я хотя бы одного из них поймаю. Там, похоже, ещё один выход есть. – Крикнул Мишка убегая в тёмный коридор.

- Да, я сейчас отвяжу её. В больницу срочно нужно. Что это? Кровь? – Алексей на мгновение застыл рассматривая свои руки. Они были обильно измазаны в свежей крови. Повернув Веру спиной к одной из горевших свечей он увидел, что в правом боку у неё ножевая рана откуда обильно вытекает кровь. – Сука, он её ножом пырнул перед тем как убежать!

Верёвки были сильно стянуты, но Алексей не жалел своих пальцев. Когда срывались ногти, то он впивался зубами и тянул верёвку. Силы уходили из его девушки и нельзя было терять ни секунды. Освободив руки, Алексей ещё раз посмотрел на рану. В серьёзности её сомнений не было. Перед тем как скрыться бандит ударил изо всей силы, и нож глубоко проник в тело девушки. Именно от этой боли Вера вскрикнула и на какое-то время пришла в себя. Алексей оторвал от своей рубахи кусок ткани и свернул её. Затем он поднял Веру на руки. Голова её безвольно опустилась ему на правое плечо. Правой рукой он закрыл куском ткани рану, а в левой, взяв фонарь, осветил коридор. Мишки уже не было видно и Алексей решил идти тем же путём. Однако как только он зашёл в коридор впереди раздался выстрел. Пещера вся загудела, отражая от своих сводов неслыханный до сих пор здесь звук. Через несколько секунд грохнули ещё два выстрела и у Алексея заложило уши. Он посмотрел на Веру, лицо у неё оставалось такое же безразличное ко всему происходящему. Для себя Алексей понял, что Мишка догнал преступника и ему пришлось стрелять для его обезвреживания.

Пройдя немного Алексей почувствовал как по пальцам правой руки потекла тёплая жидкость. Она медленно двигалась тёплой, тягучей массой и вместе с ней уходила жизнь. Неожиданно впереди, в свете фонаря, Алексей заметил человека. Тот лёжа на земле старался ползти. Сразу же мелькнула мысль, что это раненый преступник пытается выползти из пещеры, пока Мишка занят преследованием других бандитов. Однако подойдя поближе Алексей увидел, что это Мишка.

- Мишка, что с тобой?

- Эта сука меня ножом пырнул. Когда я за ним бежал, он вот здесь в щели спрятался. Я его даже не заметил, он выскочил и ножом ударил. Хорошо, что я немного увернулся, нож в ногу попал.

- А стрелял кто?

- Я и стрелял. Когда он меня ударил, я первый раз в него выстрелил и скорее всего ранил. Он побежал, я ещё вдогонку пару раз стрелял. Вот только не знаю куда попал. Фонарь свой ещё разбил, когда он на меня напал.

- Как же мне теперь вас двоих отсюда вытащить?

- Я сам выберусь, небоись. Давай девку спасай. Ногу я себе перевязал, страшного нет ничего.

Алексей перешагнул через лежавшего друга.

- Стой! – Скомандовал Мишка. – На вот, возьми на всякий случай, - он протянул ему свой пистолет. – Кто знает, вдруг эти мрази где впереди ещё сидят.

Алексей взял пистолет левой рукой и сунул его себе под брючной ремень.

- Будь осторожен, - крикнул Мишка уже удалявшемуся Алексею.

Дальнейший путь под землёй не занял много времени. Уже вскоре впереди можно было рассмотреть появившееся светлое пятно. Выбравшись из пещеры, Алексей огляделся, он ещё не понимал где находится. Кругом были кусты и лишь одна, еле заметная тропинка, вела через них. По этой тропинке Алексей вышел на натоптанную дорожку и здесь он уже узнал лес. Теперь он был не далеко от того места, где на него напали. Стало понятно почему Сашка уходил именно в этот лес.

Если идти по этой дорожке, то минут через двадцать можно было попасть в Советский район городка, а там уже недалеко был фельдшерский пункт. Алексей побежал. Голова Веры так же лежала на его плече. Взглянув, Алексей поразился её бледностью, теперь при солнечном свете это выглядело ужасно. Глаза ввалились и вокруг них образовались тёмные круги, губы посинели и их цвет резко контрастировал с запёкшейся кровью.

Алексей всё продолжал бежать. Конечно у него не получалось бежать настолько быстро как он хотел, но всё же это было быстрее чем идти шагом. Вот уже впереди показались первые дома, совсем немного и он будет у фельдшера. Там уже можно будет оказать первую помощь, можно будет отправить Веру в больницу и вызвать помощь для Мишки. В какой-то момент Алексей заметил, что кровь из раны перестала течь ему по пальцам. Он даже решил, что это хорошо, значит ему удалось остановить потерю крови.

Медицинский пункт выделяло среди таких же одноэтажных домов только наличие вывески. Посетителей внутри не было и только заскучавшая девушка в белом халате с тоской смотрела в окно.

- Срочно нужна помощь, скорее! – Закричал Алексей, от чего девушка вздрогнула. Однако увидев на руках молодого человека бесчувственное тело она указала на кушетку.

- Сюда, кладите её сюда. Что с ней? – Медсестра подошла и по её лицу пробежал испуг. – Откуда столько крови? Она ранена?

- Ножевое ранение в спину. – Алексей положил Веру на кушетку.

Медсестра, пытаясь нащупать пульс, взяла Веру за руку, затем приложила свои пальцы к сонной артерии, пробовала услышать биение сердца на шее раненой.

- Пульса нет! – Медсестра посмотрела на Алексея. – Сердце не бьётся!

- Как не бьётся? Что Вы такое говорите? – Алексей опешил.

Опустившись на колени, Алексей приподнял голову Веры.

- Вера, милая моя! Ты меня слышишь? Очнись пожалуйста, скажи что-нибудь.

Алексей обнял Веру. Слёзы лились у него из глаз. Ему всё ещё казалось, что она спит. Он начинал трясти её, кричать, пытаясь разбудить, но Вера не отвечала. Когда наконец Алексей осознал случившееся, то он уткнулся лицом в тело своей любимой девушки и зарыдал.

Сколько прошло с того момента, как Алексей принёс Веру в медпункт, сказать трудно. Очнулся он от того, что кто-то тряс его за плечо.

- Молодой человек, нужно милицию вызвать. Мне как Вас представить?

Алексей поднял голову, это к нему обращалась медсестра. Сам он теперь сидел на полу скрестив ноги и уставившись взглядом в мёртвую Веру.

- Я из милиции, - ответил Алексей и машинально потянулся в карман брюк за удостоверением. – Сейчас я сам вызову. Нужно ещё скорую вызвать, там в лесу есть ещё один раненый человек.

Медсестра отошла к телефону и начала крутить диск набора номера. Алексей же опять впал в отрешённое состояние. Сердце уже перестало рваться из его груди, теперь он уже спокойно смотрел на лежавшую перед ним Веру. Лицо её было безмятежным, она как будто просто уснула, не испытав перед этим никакой боли и только белизна лица и синева губ говорили, что это не просто сон. В памяти у Алексея она всегда была весёлой и счастливой. Казалось никакие разочарования и трудности не смогут её сломить. И вот теперь новый образ для запоминания, образ уснувшей навсегда.

- Я скорую вызвала. – Снова голос медсестры переключил внимание Алексея к реальности. – Может мне и милицию самой вызвать?

- Я сам. – Алексей медленно поднялся. Усталости не было, но ноги были ватными.

Набрав номер дежурной части отдела, Алексей услышал в трубке мужской голос.

- Дежурный по отделу, капитан Летов слушает.

- Это Тернов. – Слова выходили с трудом, приходилось их вытягивать из себя. – Нужна срочно группа по адресу… - Алексей задумался на секунду и посмотрев на медсестру спросил. – Какой у вас здесь адрес?

- Хлебникова сорок семь.

- На Хлебникова сорок семь, группа нужна.

- Что там у тебя? – Лениво спросил дежурный.

- Здесь девушка… убитая, - Алексею с трудом далось последнее слово. – И ещё недалеко, в пещере раненый Богданов.

- Ох, бибическая сила! Это как же так, труп и ещё Богданов ранен? – Воскликнул Летов и на мгновение затих, видимо делясь услышанным с кем-то в дежурке.

В трубке сначала раздался шум, а затем другой голос произнёс:

- Алло, Тернов? Это Ляпунов. Что с Богдановым, сильно ранен?

- У него ножевое в ногу.

- А труп чей?

- Это Вера, Дыбова. Она пропала несколько дней назад.

- Сам цел?

- Цел.

- Жди, я выезжаю вместе с группой.

Ляпунов приехал за рулём машины начальника отдела быстрее группы. Зайдя в медпункт он увидел Алексея всё так же молча сидевшего на полу возле мёртвой девушки. Не нужно было быть провидцем, чтобы понять какие чувства связывали сидевшего парня с убитой девушкой.

- Алексей, поехали. Покажешь где Богданов и попробуем бандитов отловить. – Тихо сказал Ляпунов.

Молодой человек тут же вскочил, по-видимому, именно таких слов ему сейчас не хватало. Необходимо было действовать. Найти, поймать и наказать преступников. Алексей ещё пока не знал, какое наказание должны понести бандиты, но оно должно быть именно сейчас.

Когда вышли из медпункта, то подъехала машина «Скорой Помощи» и дежурная машина милиции. Вышедший в изорванной рубахе и весь измазанный в крови Алексей всех шокировал. Однако вопросов ему никто не задал.

- Скорая за нами, раненый находится в пещере, - распорядился Ляпунов. – А вы пока вызовите судмедэксперта и осмотрите там тело, - это распоряжение уже касалось дежурной группы. – Показывай Алексей куда ехать.

Часть дороги удалось проехать на машинах. Оставшийся путь прошли пешком. Когда зашли за кусты, отделявшие вход в пещеру от посторонних глаз, то увидели Богданова лежавшего недалеко на траве.

- Богданов, как ты? – Тут же спросил Ляпунов.

- Вроде как ничё, Виктор Семёнович. Похромаю немного и заживёт. – Мишка даже попробовал улыбнуться.

- Куда тебя?

- В ногу. Ножом пырнул в темноте и убежал. Я пару раз стрелял, но похоже не попал.

Вокруг Мишки уже засуетились врачи. Когда его укладывали на носилки он спросил у Алексея:

- Лёха, как там Вера? Нормально всё?

- Умерла, - коротко ответил Алексей.

- Как умерла? Мрази! Что же они наделали? – Мишка готов был вскочить с носилок, но его попытку вовремя остановил врач. – Девчонку? Она же ни в чём не виновата была.

- Их нужно задержать, пока уйти не успели. Сколько было бандитов?

- Трое.

Ляпунов говорил спокойно и рассудительно:

– Думайте, куда они могут сейчас пойти, где будут отсиживаться?

На некоторое время наступила тишина. Люди в белых халатах подняли носилки с Мишкой и с трудом понесли их.

- Скорее всего они будут прятаться у Васьки Отмороженного, - нарушил тишину Алексей. – Вот только где он живёт, мы установить не успели.

- Отмороженный, про такого я не слышал ещё. – Ляпунов всё так же был спокоен и по деловому собран.

- Это не тот Васька Отмороженный, что на Речной улице живёт? – Неожиданно вмешался в разговор врач, который ранее успокаивал Мишку.

- Да, с Речной, - немного удивился Алексей. – А Вы что, его знаете?

- Конечно знаю, этого чудика кто только не знает. Он тем более сосед моей матушки…

- Дом? Какой номер дома у него? – перебил врача Алексей.

- Восьмой. Ну да, восьмой.

- Так, Тернов, мы с тобой поехали. Богданов, ты в больницу. – Коротко сказал Ляпунов и ускорил шаг.

По тому, что машина помчалась в объезд центра города стало понятно, они едут на улицу Речная. Алексей был не расположен к разговору. Он молча оттирал кровь со своих рук. Это была кровь его любимой девушки, вместе им было хорошо. Алексей ещё никогда не испытывал таких чувств, которые он испытал рядом с Верой. Они стремились друг к другу и каждую свободную минуту старались провести вместе. И вот теперь всё, один взмах ножа и их счастье закончилось. Алексею не верилось, что это конец. Ему казалось, что вот сейчас он ототрёт кровь, этот след трагедии, и всё сразу изменится. Увидев как старательно Алексей оттирает руки, Ляпунов протянул ему тряпку, которую он достал из дверцы машины. Дальше Алексей тёр себя уже тряпкой, но кровавые следы не уменьшались. В крови были не только руки - разорванная рубаха и живот. Кровь была везде. Всё было тщетно. Уже ничего не исправить. Ляпунов управлял машиной молча, лицо его так же было непроницаемо и только по напряжённым рукам, сжимавшим руль, можно было догадаться, какие мысли сейчас в голове у этого человека.

Виктору Семёновичу Ляпунову было чуть больше сорока лет. Его перевели в Старгород из областного управления, где он был начальником убойного отдела. Ходили слухи, что Виктора Семёновича отправили дослуживать до пенсии в тихий городок после ранения полученного при задержании преступника. Насколько это было правдой, Алексей не знал. Однако он точно знал, что своего начальника опера уважают. За своих подчиненных Ляпунов был горой, но если надо, то и спросить мог по всей строгости. Поэтому было и не удивительно, что начальник уголовного розыска сам приехал на место, узнав о ранении своего подчиненного.

Машину Ляпунов остановил не въезжая на улицу Речная.

- Алексей, сейчас проверим дом. Если бандиты на месте, то будем брать. Ты готов?

- Готов. – Алексей ответил сразу, другого варианта он и не желал.

Виктор Семёнович достал пистолет.

- Ты без оружия?

Только теперь Алексей почувствовал тёплую сталь пистолета прижатого к телу ремнём.

- У меня пистолет Мишки Богданова, - Алексей достал оружие.

- Хорошо, если что подстрахуешь меня. Пошли.

Уже стемнело. Улица Речная была не освещена. Это позволило милиционерам, особо не таясь, найти нужный дом. Окна были без штор и свет выходя наружу освещал прилегающую к дому территорию.

На заборе висела покосившаяся цифра восемь, теперь она была похожа на знак «бесконечность». Ляпунов аккуратно открыл калитку и они прошли во двор. Несколько окон в доме были открыты и оттуда доносились мужские голоса.

- Тут они. Сволочи! - Сквозь зубы тихо сказал Ляпунов.

Кивком головы Виктор Семёнович велел Алексею двигаться за ним. Подкравшись, они встали около стены рядом с открытым окном, стараясь не попасть в освещённое пятно.

- Что за кипишь? Я не понял! – Послышался через открытое окно один из мужских голосов. – Зайдём втроём, сделаем дело и ходу. Всё уже продумано.

- А кто с нами третий будет? – Это уже был другой говоривший.

- Я буду третьим. Сберкассу я с вами пойду брать. – Это был опять первый и Алексей узнал в нём бандита, убившего Веру.

Кровь сразу застучала в висках молодого милиционера. Он сжал рукоять пистолета и готов был сейчас же ворваться через окно и поквитаться с бандитом.

- Не ссать! Сделаем всё быстро, - это был опять первый бандит. – Возьмём двоих в заложники, так нам после этого сами все деньги вывалят. Только успевай мешки набивай.

- Я вот тоже как-то опасаюсь, - это уже был третий говоривший.

- Что за базар? – Первый голос заговорил намного эмоциональней. Слова он теперь выкрикивал стараясь подавить этим своих оппонентов. – Сказал же дождёмся когда инкассаторы бабло подвезут. Как они уехали мы тут как тут. Сразу двоим ножи к горлу, они и пикнуть не успеют. – Немного потише он продолжил. – Херово конечно, что я сегодня волыну у этого мента не забрал, с ней было бы повеселее.

Ляпунов показал Алексею рукой двигаться в сторону входа в дом.

- Похоже вся троица дома, - прошептал Виктор Семёнович около входа. – Если вздумают сопротивляться, стреляй на поражение.

Алексей кивнул и снял пистолет с предохранителя.

Ляпунов тихо опустил ручку дверного замка и нажал на дверь, но та не поддалась.

- Закрылись, гады. – На мгновение Виктор Семёнович задумался. – Дверь здесь хлипкая, я её сейчас плечом выбью, а ты не мешкай беги сразу в комнату и действуй там по ситуации.

Алексей снова кивнул. Сердце бешено колотилось, но он не испытывал страха. Это был результат выброса адреналина, человека готового биться до конца. Когда-то такое он уже испытывал перед соревнованиями, вот только теперь итогом схватки могла быть чья то смерть.

Виктор Семёнович сделал два шага назад и с разбега ударил плечом в дверь. Дальше всё происходило с Алексеем как в замедленном фильме. Хрястнул косяк и дверь распахнулась. Ляпунов видно не ожидал, что дверь так легко сдастся и по инерции пробежал внутрь дома. Однако умения и опыта у него хватило не упасть и сразу же продолжить своё движение в комнату, где горел свет.

Алексей теперь двигался следом за Ляпуновым. В тот момент, когда он вбежал в комнату, один из бандитов стоял спиной ко входу и, по-видимому, разговаривал с сидевшим за столом главарём с бородкой. Третий бандит сидел чуть в сторонке от них в продавленном кресле, отчего его колени были выше головы. Появление незваных гостей ввело бандитов в стопор.

- Милиция! – Громко крикнул Ляпунов. – Оставаться всем на своих местах! – Дуло пистолета в его руках перемещалось от одного преступника к другому.

Первым из стопора вышел бандит, стоявший спиной. Он на секунду обернулся, увидел вошедших и завопив побежал. За те несколько шагов, что он успел сделать, невозможно было понять – хочет он напасть на Ляпунова или выпрыгнуть в окно, которое теперь находилось за милиционером. Однако выстрел Ляпунова остановил бежавшего. Пуля попала в правую часть груди, от удара бандита развернуло и он упал на спину.

- На месте всем, я сказал! – Крикнул Ляпунов и едкий дымок от сгоревшего пороха разнёсся по комнате.

- Не стреляйте, пожалуйста, - заскулил сидевший в кресле и поднял руки. – Я ни в чём не виноват, это он нас заставлял всё делать, - и кивнул в сторону сидевшего за столом.

- О, знакомые всё лица! – Повнимательней посмотрев на сидевшего за столом сказал Ляпунов. – Давненько не виделись.

- Век бы ещё с тобой не видеться.

- Алексей, знаешь кто это?

- Нет.

- Это рецидивист, Телков Фёдор Прохорович, в определенных кругах известный как Федя Мерин.

- Всё то ты помнишь, начальник, - Мерин улыбнулся улыбкой похожей на оскал.

Сидевший в кресле с поднятыми руками переводил растерянный взгляд с одного говорившего на другого.

- А таких как ты забывать нельзя. Ведь тебя даже свои не признают. Вот ты и подался в новые края, банду решил здесь сколотить…

В этот момент лежавший на полу неожиданно застонал и пошевелился. Ляпунов инстинктивно опустил дуло пистолета вниз, на лежавшего. В то же мгновение Мерин схватил нож со стола и вскочив бросился на Ляпунова. Прогремел выстрел, это Алексей стоявший около входа в комнату, успел нажать спусковой крючок пистолета. Пуля попала Мерину в плечо, он остановился. Сгорбившись он опять оскалился, у него ещё была возможность сделать несколько шагов и дотянуться до Ляпунова. И тогда Алексей выстрелил ещё раз. Вторая пуля попала Мерину чуть ниже левой скулы и вышла на затылке, захватив с собой часть черепной коробки и разбрызгав по стене то, чем была наполнена голова Феди Мерина.

- Молодец! – Коротко сказал Ляпунов посмотрев на Алексея.

Валявшийся на полу Мерин ещё какое-то время сучил ногами. Алексей подошёл поближе и посмотрел на лежавшего в алой луже. Отвращения не было. Скорее даже была злость на то, что вот так просто убийца Веры смог легко уйти из жизни.

- Не стреляйте, не убивайте меня.

Эти вопли заставили Алексея оглянуться. Он посмотрел исподлобья на сидевшего в кресле. Это тоже преступник. Он один из тех, кто издевался над Верой. Рука с пистолетом была готова уже взметнуться и покончить с голосившим.

- Не стоит, Алексей. – Рука Ляпунова легла на плечо Алексея. – Убив его, ты только избавишь эту мразь от мучений. Пусть существует, его ещё столько подарков впереди ждёт, что он потом поймёт – не о том нужно было здесь просить.

Рука расслабилась и Алексей выдохнул.

- Кого вы ещё собирались грабить? – Ляпунов подошёл к сидевшему в кресле и встряхнул его.

- Это он. Он хотел, сберкассу ограбить, - снова заскулил сидевший.

- Когда это должно было произойти?

- Сегодня утром. Он хотел взять заложников в сберкассе и тогда нам отдали бы много денег. Вот только я не хотел, запишите пожалуйста, я не хотел, - сидевший в кресле начал размазывать по щекам слёзы.

- Сашку кто убил? – Теперь уже спросил Алексей.

- Это тоже он. Всё он, и Сашку тоже он убил. Задушил его сначала, а потом велел нам его на дерево повесить.

Алексей посмотрел ещё раз на лежавшего Мерина. Как же легко он отделался.

*****

Помывшись и переодевшись, Алексей пришёл к районной больнице. Находиться дома было невозможно. Хотелось побыть одному и в то же время Алексей чувствовал, что справиться сам он не в состоянии. Дома помочь ему никто не мог.

Когда он пришёл утром весь в крови, то мать не на шутку испугалась. Выяснив, что кровь не сына, Любовь Викторовна начала одолевать его расспросами. Вот только Алексею совсем не хотелось на них отвечать, в какой-то мере он даже не знал, как рассказать матери о Вере. О том, что у него, оказывается, была любимая девушка, и что вчера её убили бандиты.

В палату к Мишке его сразу не пустили. Опустившись на кушетку в больничном коридоре, Алексей прикрыл глаза и сразу недавние события стали всплывать в памяти. Предательский голос внутри говорил: «Ты сделал не так! Ты сделал неправильно! Вера могла остаться живой!». И Алексей начинал верить, где-то он ошибся, что-то сделал не правильно. Он не смог спасти свою любимую девушку.

Алексей очнулся от того, что его трясут за плечо.

- Молодой человек! Проснитесь, - открыв глаза Алексей увидел женщину в белом халате которая трясла его за плечо. – Леонид Петрович разрешил Вам навестить Богданова. Он в шестой палате.

- Спасибо! – Алексей потёр глаза, он совсем не заметил, как задремал.

Найдя дверь с цифрой шесть, Алексей постучал в неё и открыл. В палате кроме Мишки был ещё и Леонид Петрович, он только закончил осмотр. Увидев вошедшего, хирург немного удивился.

- Вот, опять знакомые лица!

- Здравствуйте Леонид Петрович. – Алексей постарался, чтобы его голос звучал как можно естественней.

- Здравствуй, Алексей. Что-то часто последнее время милиционеры оказываются у меня на больничной койке? Неспокойно в городке стало?

- Всё хорошо. Теперь будет спокойно.

- Хорошо - хорошо. – Леонид Петрович внимательно рассматривал Алексея. – Вид мне что-то не нравится Ваш. Как себя чувствуете? Головные боли не беспокоят?

- Нет, всё хорошо Леонид Петрович. Ночь не спал просто, работы много было.

- Понимаю, но если будет голова беспокоить, то приходите ко мне не стесняйтесь. За здоровьем следить нужно.

- Хорошо.

- В общем, я оставляю вас, но ненадолго. Алексей, пять минут не больше, Михаил ещё очень слаб, большая потеря крови.

Врач вышел.

- Здорово, Лёха. Бандитов поймали? – Мишка говорил медленно, теперь он уже не выглядел таким бодрым, каким казался сразу после ранения.

- Да. Двоих застрелили при задержании.

- С этим, с бородкой, что? – В ожидании ответа Мишка приподнял голову над подушкой.

- Я его убил.

Мишка откинулся назад на подушку. Невозможно было понять – то ли он собирается с силами, то ли осмысливает услышанное.

- Это ты правильно сделал. – Неожиданно произнёс Мишка. – Не должна такая тварь на свете жить.

- Только мне от этого не легче. Веру уже не вернуть.

Наступила тишина. Алексей подошёл к окну. Новый день был солнечный. Невдалеке были видны люди спешившие на работу. Они улыбались прекрасной погоде, радовались благополучной жизни и просто увидев кого-то из знакомых радостно приветствовали его. А когда он, Алексей, сможет теперь вот так радоваться жизни?

Неожиданно дверь в больничную палату открылась и вошёл Ляпунов.

- Алексей, ты уже здесь? Я почему-то так и подумал, что застану тебя у Богданова.

- Здравствуйте, Виктор Семёнович. – Поздоровался Алексей.

Мишка приподнял руку, приветствуя начальника.

- Вот и хорошо, что все вместе. Сегодня остаток ночи допрашивали третьего из банды, который в кресле был, - Алексей кивнул головой в знак понимания о ком говорит Виктор Семёнович. – Скажу вам, опасную банду мы обезвредили. Они сегодня днём собирались сберкассу грабить и неизвестно, чем это всё могло закончится.

- Откуда же он у нас в городе взялся? – Тихо проговорил Мишка. – Он же не наш, не Старогородский.

- Правильно, Миша. Он не отсюда. Алексей уже слышал его имя, это Телков Фёдор Прохорович, по кличке Федя Мерин. Хотя когда-то у него другая кликуха была, но это ещё давно было. Дважды судим. Первый раз за кражу, второй за грабёж.

- Разгон значит брал.

- Можно и так сказать. Только когда Федя второй раз с зоны пришёл, то у него крышу сорвало. Подался он в насильники. Первый раз он женщину в подъезде дома изнасиловал. Поймали его тогда быстро, по горячим следам. Вот только женщина в итоге отказалась от своих претензий. В чём была причина, я не знаю. Возможно, не хотела огласки. Тут-то Феде и остановиться бы, мимо такого срока рядом прошёл. На зоне с такой статьёй ох как не любят. Только Феде урок не впрок пошёл и он снова пошёл на изнасилование. Вот только в этот раз ему не повезло. Девушка, над которой он надругался, оказалось дочерью одного из воровских авторитетов. В милицию он естественно не пошёл, а наказал Федю по своему. Отловил насильника и поговорил с ним по мужски, а в конце разговора ещё и член Феде отрезал. Думали сдохнет, но врачи его выходили. Вот только остался он после этого кастратом и прозвище своё получил – Мерин.

- Зачем же он сам потом других мужиков кастрировал?

- Как мне кажется, он просто хотел этим самым сплотить свою банду. Ну куда бы потом эти кастраты могли деться от него? – Немного подумав, ответил Ляпунов. – Подыскивал ребят недалёкого ума, сломленных жизненными проблемами, вешал им лапшу про тайное общество и те охотно верили.

- Удивительно только как Старостин к ним попал? – От услышанного Мишка оживился.

- Ничего удивительного. Старостина жена бросила, на работе над ним смеются. Как дальше жить мужик не знал, хоть в петлю лезь. А тут человек рассказывает ему басни интересные, успокаивает его и обещает всё исправить. Вот и Старостин поплыл. Только когда без яиц остался, понял во что вляпался. Однако поздно уже было. Эти два парня уже вместе с Мерином были на тот момент. Который в кресле сидел, его Толиком зовут, так он до утра такие истории рассказывал, чего им только Мерин не обещал. И в которого я стрелял, выжил к стати, его и зовут Васька Отмороженный.

- Как выжил? – Удивился Алексей. – Я же видел как он на пол рухнул.

- Выжил, Отмороженный. В этой же больнице сейчас и лежит. Я у него уже побывал, так он говорит сначала действительно сознание потерял, а потом в себя пришёл и боялся пошевелиться. Думал, мы их всех пострелять хотели.

Ляпунов заметил, как настороженно на него смотрит Алексей.

- Ты, Алексей, не бойся. Своего ты на глушняк завалил. С такой дыркой в башке выжить не возможно. Ты себя как чувствуешь?

- Ничего, нормально.

- Поспать хоть удалось?

- Нет.

- Ну, ничего, пройдёт время и всё забудется. Я тоже помню, когда первый раз в человека стрелял, так потом пистолет взять в руки боялся. Давно это правда было.

- Виктор Степанович, та девушка, которая умерла, это Лёхина девушка была. Они любили друг друга. – Негромко сказал Мишка.

- Вот даже как? Тогда держись, Алексей. Трудно здесь что-то тебе посоветовать, ты главное в себе не замыкайся. Я, пожалуй, с начальником отдела поговорю, возьму тебя к себе в опера. Пойдёшь?

Алексей смутно представлял себе работу оперативных сотрудников милиции. Знал лишь только, что они были на передовой борьбы с преступным миром. А что ещё надо ему теперь? Скольких таких вот Меринов он сможет остановить? Сколько жизней спасти? Сколько сохранить спокойствия в людских домах?

- Да! – Голос Алексея был твёрд.

Эпилог.

Большинство людей, оказавшихся в тюремной камере, шокирует стоящий там запах. Вдыхать ароматный букет из запахов испражнений, потных мужских тел, похлёбки и сдобренного затхлым воздухом, с непривычки может не каждый. Однако, сидевших в камере одной из тюрем в Свердловской области нисколько не смущал этот аромат. Многие из них имели за плечами не одну ходку и тому подтверждением были многочисленные наколки, покрывающие синевой их тела.

Четверо осужденных сидели за столом, предназначенным для приёма пищи и играли в карты.

– Ну чё, бродяги, банкую ещё по одной? – Сказал один из сидевших за столом. Его худое лицо и лысая голова были обтянуты бледной кожей.

– Валяй. Только что-то сегодня фарта нету. – Ответил ему сидевший напротив. Разошедшиеся в улыбке губы обнажили ряд металлических зубов.

Все четверо кинули на середину стола по сигарете и лысый начал сдавать карты.

Неожиданно раздался шум открывающегося окошка в двери камеры.

– Шухер, – прошипел лысый и быстро сгрёб карты обратно.

В открывшиеся окошко можно было увидеть конвоира. Окинув беглым взглядом камеру, он громко сказал:

– Осуждённый Усов, приготовиться на выход.

– Вот черти! Кому я понадобился? – Тихо сказал с металлическими зубами и неспеша встав пошёл к двери.

Конвоир вывел Усова из камеры и повёл по ярко освещённым коридорам. Когда они зашли в административный корпус, то Усов занервничал. Ничем хорошим пребывание здесь закончиться не могло. Подойдя к двери с надписью «Начальник колонии полковник Сергеенко Н.Т.» конвоир скомандовал:

– Стоять! Лицом к стене!

Усов замер, уткнувшись в стену. Неужели к самому Барину его ведут? Только не сюда. От плохих предчувствий заныл живот. За время своего пребывания в этом заведении Усов только раз видел Барина издалека. Это был растолстевший боров средних лет, лицо его было ярко красного цвета. Среди зэков поговаривали, что Барину лучше лишний раз не попадаться на глаза. Он жаден и злопамятен. Конвоир постучал в дверь и последние надежды рассыпались в прах.

– Да. – Раздался с другой стороны двери густой голос.

Конвоир открыл дверь и с порога доложил:

– Осуждённый Усов по Вашему приказу доставлен.

– Заводи. – Ответили из кабинета.

– Усов, в кабинет. – Приказал конвоир.

Шанс на то, что это всё-таки ошибка бесследно испарился и Усов шагнул внутрь кабинета.

– Осужденный Усов Андрей Павлович, тысяча девятьсот сорок шестого года рождения, отбывающий наказание по статье…

Неожиданно Барин махнул рукой, останавливая Усова.

– Погоди. Конвойный, подожди за дверью.

Конвоир нерешительно затоптался. По инструкции он не имел право оставлять осужденного.

– За дверью подожди, – уже громче сказал полковник.

Этого было достаточно и в кабинете остались двое.

В наступившей тишине Барин внимательно рассматривал осуждённого. В свою очередь Усов по выражению лица полковника тоже пытался понять, что его ожидает. Однако, лицо Барина казалось сделанным из красного кирпича и было непроницаемо.

– Сколько ты у нас уже находишься? – Неожиданно спросил Барин.

– Осуждён первого апреля тысяча девятьсот семьдесят восьмого года, – отчеканил Усов.

Барин немного задумался, видимо пытаясь сосчитать в уме. Затем взял со стола картонную папку, на которой Усов успел рассмотреть свою фамилию.

– Значит так, Усов Андрей Павлович, завтра домой поедешь.

– Как так домой? Я ещё не весь срок отсидел.

– Бумага тут на тебя пришла, – полковник открыл папку и достал оттуда не подшитый листок. – Пишут, в общем, что ошибочно тебя осудили и настоящий преступник теперь пойман. Необходимо немедленно освободить тебя из мест лишения свободы. – Последнее предложение Барин произнёс с бульдожьей улыбкой.

В голове Усова всё завертелось. Домой. Домой. Это ошибка. Завтра домой. От удивления он уставился на лист бумаги и открыл рот, сейчас Усов был похож на рыбу, выброшенную на берег. Из открытого рта вылетали звуки, совсем не похожие на человеческую речь.

– Всё! – Остановил его попытки Барин. – Я тебе сказал, завтра получишь пособие на проезд и свободен. Свои претензии выскажешь тем, кто тебя осудил.

Усов и не собирался высказывать претензии, во всяком случае сейчас. Звуки, издаваемые им, были удивлением от услышанного.

– Конвойный! – Дверь тут же открылась. – Проводи осуждённого…, – тут полковник осёкся, – проводи Усова обратно в камеру.

Обратную дорогу Усов шёл как во сне. Вполне возможно, что рот он так и не закрыл. Когда дверь камеры лязгнула металлическим засовом, то лысый сразу позвал Усова на разговор.

– Ус, что-то ты какой-то пришибленный вернулся? Куда тебя таскали?

– У Барина был. – Горло пересохло и слова теперь давались Усову с трудом.

– Ни хрена себе! – Удивился худой. – Это на кой лад ты ему понадобился?

– Бумага там на меня пришла. Сказал, что завтра мне на волю.

– Ус, ты нас на понт берёшь что ли? – Худой внимательно смотрел на Усова, пытаясь понять в чём подвох.

– Говорит, ошибочно мне статью повесили. Не виноват я.

Лысый растянулся в улыбке.

– Ни хера не пойму.

– Хромой, я и сам ничего не пойму. Ты же знаешь, я честный сиделец, своих никогда не подставлял.

– Греха за тобой нет, знаю. Вот только понять не могу, как так, заехал на зону, а теперь менты там ни с того не с сего взяли и решили, что Уса просто так посадили?

– Я этого тоже не понимаю. – Честно признался Усов.

– Баланду хаваю не первый год, а слышу о таком впервые. – Худой встал и прихрамывая прошёлся по камере. – Ладно, Ус, предъявить тебе действительно нечего. Вот только если выясним, что ты у нас тут наседкой был, из под земли достанем.

– Хромой, вспомни, я когда сюда заехал, так сразу говорил, что ни за что сижу.

– Это мы все тут ни за что сидим, – рассмеялся Хромой, но его смех прервал кашель. – Ладно, что сейчас воздух сотрясать, поживём – увидим.

Ночь перед освобождением Усов не спал. Он не мог поверить в случившееся. Сначала ему казалось, что это всё он выдумал, это его ночные фантазии и с подъёмом тюремная жизнь продолжится. Однако всё было очень реалистично. Барин и этот разговор с Хромым, нет не мог он такого выдумать. Затем его начали мучить другие мысли. Когда он вернётся обратно домой, то как дальше жить? Маринка сразу же бросила его. Квартира в Старгороде была отца и пустит ли тот снова в неё своего беспечного сына было не известно. А работа, как быть с работой? В «Сельхозмаш» его теперь не возьмут. Куда устроится с такой биографией возможно?

В камере Усова проводили холодно. Утром Хромой опять начал с подозрением смотреть на готовящегося к освобождению. Видно ночью тот тоже прокрутил у себя в голове множество мыслей. И в итоге решение было не в пользу Усова. От разборок спас звук открывшегося окошка в двери.

– Усов на выход. – Сегодня был другой конвойный, но безразличие в голосе было таким же.

Получив деньги на проезд и суточные, Усов был выпущен на свободу.

Была ранняя осень. От прошедшего ночью первого заморозка трава покрылась белым налётом. Свежий, прохладный воздух наполнив лёгкие Усова закружил ему голову. Сколько же ароматов наполняло весь этот мир. Сколько птичьих голосов ласкало уже отвыкшие от подобных трелей уши. Раньше Андрей этого не замечал. В голове невольно промелькнула мысль: «За что его лишили всего этого?».

Андрей шёл неспеша. Ноги уже отвыкли от длительных переходов. Временами хотелось сесть и посидеть. Порадоваться всей красоте окружавшей его.

На станции Андрей купил билет на проходящий поезд. До отправления было ещё три часа. Можно было погулять по перрону и зайти в продуктовый магазин. После купленного билета оставалось немного денег. Зайдя в магазин он уставился на полку с вино – водочной продукцией. Рот наполнился слюной и Усов с жадностью сглотнул. Как давно он не ощущал во рту этого обжигающего вкуса.

– Ну что уставился, касатик! Брать то будешь? – Звонкий голос располневшей продавщицы заставил Усова отвлечься от полки.

– Да. Мне две бутылки и на оставшееся закусить чего-нибудь. – Усов вывалил на блюдце около кассы остатки денег.

– Бутылки то какие? Ситро что ли брать будешь? – Продавщица заливисто расхохоталась над своей шуткой.

– Ситро сама пей, а мне водку давай. – Усову совсем не понравилась эта шутка и он угрюмо глянул на женщину.

Продавщица поставила перед Усовым две бутылки, а на оставшееся деньги отрезала кусок колбасы и завернув его бросила на прилавок.

– Всё, хватит с тебя.

Усов молча сгрёб своё с прилавка и вышел на перрон. Как же хотелось выпить, но необходимо было дождаться поезда. Раньше он слышал байки от соседей по камере, о том, как освободившийся зэк отоварившись в первом магазине напивался. И потом приходил в себя в отрезвителе. В результате ни билетов ни денег и шёл потом бедолага побираться. А там уж и до нового срока недалеко. Нет, он не такой, он смекалистый. Конечно, провели его менты и отсидел он полгода ни за что, но больше такого не повторится.

Пока он так рассуждал, время пролетело незаметно. Вот уже впереди, зелёной змеёй, выполз из-за пожелтевших деревьев поезд.

В плацкартном вагоне было шумно. Кто-то смеялся и громко разговаривал, где-то плакали дети. Все эти звуки перемешались с шумом трогающегося поезда. Усов уже совсем отвык от этих звуков, от такого шумного и беззаботного окружения.

Заняв своё место, он решил, что теперь уже можно и выпить. На маленьком столике уже была разложена еда соседей по плацкарту. Вот только стол общий, решил Усов и сдвинув разложенное он достал первую бутылку и свёрток с колбасой. Это уже было не первое его возвращение из мест лишения свободы. И каждый раз это была целая церемония – вольная трапеза. Возвращение к свободной жизни.

Развернув обёрточную бумагу Усов шумно вдохнул аромат колбасы. Конечно, чёрт его знает, из чего её там делают, но она пахла едой. От этого запаха он уже отвык. Последнее время еда у него ассоциировалась со вкусом баланды. Теперь он спохватился, разрезать колбасу было не чем. Нельзя же кусать от целого куска, тем более он заметил, как с верхней полки за ним наблюдает развалившаяся там толстуха. По счастью на столике лежал нож. Завладев им, Усов отрезал хороший кусок колбасы. Затем срезал с бутылки пробку и облюбовав стоявший там же на столе пустой стакан в серебристом подстаканнике, наполнил его до половины водкой. Опять слюна начала заполнять рот. Нет, теперь он уже и не собирался сопротивляться своим желаниям. Взяв аккуратно подстаканник пальцами, Усов поднял его. Посмотрел на свет и оценил прозрачность покачивающейся там жидкости. Затем поднёс его к носу. Водочный запах сразу же ударил ему в голову, но он не отвернулся и не поморщился. Сопротивляться больше не было силы. Усов неспешно начал заливать водку себе в рот и дальше небольшими глоточками провожать жидкость по пищеводу. Вот он и ощутил это давно забытое – как холодный напиток проникая внутрь, вдруг становится обжигающим. Закрыв на мгновения глаза, Усов почти застонал от наслаждения. Затем взял кусок колбасы и ещё раз вдохнув мясной запах, откусил её. Медленно разжевал и проглотил. Лицо Усова просто сияло от наслаждения.

За окном, тем временем, уже бежали леса. Теперь долго будет не увидеть никакой станции, но это и неважно. Главное, что теперь он едет домой. Конечно, жизнь подпорчена, но ничего он всё исправит. За это нужно было выпить и Усов наполнил стакан ещё раз. Эта порция уже пролетела в желудок быстрее и, соединившись с первой порцией, принесла ещё одну волну удовольствия. Теперь уже Усов не удержался и крякнул от удовольствия.

Вот она жизнь то! Налаживается. И ничего, что пришлось отсидеть полгода за чужое преступление. Он узнает, что можно стребовать теперь с ментов за это. Найдёт нужных людей и обязательно узнает, он ещё вернёт своё. Третий и четвёртый стакан пролетели не задерживаясь. Пились они теперь легко и проскакивали за один глоток.

– Мужчина, а что это вы из нашего стакана всё пьёте и пьёте. – Подала голос наблюдавшая за ним толстуха. – Сходите и себе возьмите у проводника.

– А где на нём написано, что он ваш? – Уже слегка заплетающимся языком ответил Усов.

– Толя, проснись же ты. – Заголосила женщина. – Смотри, тут уже у нас сидит какой-то, подъедается.

На полке, над головой Усова кто-то завозился. Вскоре вниз свесилась заспанная усатая голова.

– Э, мужик, тебе чё тут надо?

– Это моё место и мои харчи. Так что морду завали свою…

– Толя, он сейчас всю нашу еду поест. – Продолжала вопить женщина. На её крик уже начали оборачиваться другие пассажиры.

– Ну, мужик, я сейчас спущусь. – Наверху завозилось тяжёлое тело.

Усов смолчал. Только налил себе в стакан ещё водки. Покуда нога, в дранном носке искала опору, свесившись с верхней полки, стакан был осушен. Наконец обладатель усов спустился вниз. Он был немолод, с хорошим животом натянувшим белую майку и в чёрных обвисших тренниках. Пока, обладатель усов спускался, то уже устал. Увидев перед собой крепкого Усова, он теперь не знал, как поступить. На шум начали собираться ротозеи, у которых появился шанс развлечься в ходе скучной поездки. Некоторые из них уже загалдели:

– Ну, вы только посмотрите, что творится! Вот так отойдёшь, а тут уже всё обчистят.

Одна из женщин рассмотрела наколотые перстни на руке Усова и тут же решила поделиться этим с окружающими:

– А что тут удивительного? Вы только посмотрите на него это же уголовник! Настоящий зэк!

– Милицию, милицию нужно звать, – уже кричали в толпе.

Усов опять начал себя чувствовать некомфортно. Он демонстративно налил стакан водки и выпил. Толпа это расценила как вызов.

– Только посмотрите на него, какой наглец! Гнать его нужно из вагона.

– Я всё видела, он потихоньку подсел к столу и еду нашу тут трескал. – Это уже закричала толстуха с верхней полки. – Ещё бы чуть-чуть и по сумкам нашим полез бы.

Уже начали подталкивать Толика, чтобы он перешёл к активным действиям. Вытерпеть такого Усов уже не мог. Он вскочил, вытянул руку и, растопырив пальцы, закричал:

– Ша, все по норам! Ус домой едет.

Толик от неожиданности попятился назад, наступил кому-то на ногу и начал падать. Надеясь удержаться на ногах, он схватился за ту самую женщину, которая рассмотрела наколки на пальцах Усова. Женщина не удержалась и вместе с толстяком повалилась на пол. Стоявшие сзади, не видели, по какой причине повалились сразу два человека. Решив, что пора спасаться они создали толчею в узком проходе. Кто-то уже начал вопить и звать на помощь. Впервые после освобождения Усов рассмеялся. Как же всё-таки жалок этот мир, как все трусливы. Он налил себе в стакан остатки водки. По коридору уже послышались голоса:

– Кондуктора, кондуктора пропустите.

Усов выпил налитое. Водка проскочила мягко, он только вытер рот ладонью и посмотрел с прищуром на кричавших. Нет, они вовсе не страшны, он их совсем не боится. Вскоре он их заставит ответить за свои мучения.

На крики уже спешил мужчина в синей форме и фуражке. По пути он пытался успокоить пассажиров.

– Товарищи, успокойтесь! Сейчас всё выясним.

Однако пассажиры уже требовали от мужчины в форме оградить их от бушующего зэка.

– Так, гражданин, Вы почему тут хулиганите? – Спросил обладатель синей формы.

Усов внимательно рассматривал форму, пытаясь понять, кто перед ним. На милиционера он был не похож, вот только значки и наличие погон говорили о том, что этот человек наделён властью.

Прокурор! Промелькнуло в голове у Усова. Точно, это и есть прокурор, форма похожа и лицо такое же протокольное. Такой же вот прокурор и требовал тогда на суде, чтобы Усову дали срок побольше. Ну сейчас он у меня ответит, решил Усов.

– Ну, морда прокурорская, вот ты мне и попался, – с улыбкой сказал Усов и металлические зубы сверкнули в улыбке. – Сейчас ты мне ответишь.– Протянув руку Усов сдёрнул с мужчины фуражку и запустил её в полёт по вагону.

– Гражданин, что Вы себе позволяете? Немедленно прекратите, или я вызову милицию.

– Ментов он звать собрался. Погоди, с них я тоже спрошу, только попозже.

Далее Усов уже не мог себя сдерживать, он размахнулся и ударил кондуктора кулаком в лицо. Тот отшатнулся назад, но устоял на ногах, тряхнув головой, он кинулся на Усова и, схватив того за руки, начал кричать:

– Милиция! Скорее милицию вызывайте!

Лежавшая на полке толстуха запричитала:

– Убивают! Ой, батюшки мои, убивают!

Вставший уже на ноги Толик не пытался помочь кондуктору, но также отчаянно орал:

– Помогите! Люди, помогите!

Эти крики только сильнее разжигали злобу внутри Усова. Периодически, он выдёргивал какую нибудь руку и ударял ею мнимого прокурора. Кондуктор в свою очередь не пытался ответить обидчику ударом, он только пытался удержать буянившего. Наконец Усову удалось выдернуть сразу обе руки и он сразу же обрушил серию ударов, отчего кондуктор упал.

Посмотрев сверху на поверженного соперника, Усов теперь уже глянул на вопившую толстуху:

– Заткнись, сука!

Толстуха тут же замолчала и округлившимися глазами смотрела по сторонам, пытаясь найти поддержку. Вот только помощи видно не было, кондуктор лежал на полу, её муж поспешил спрятаться подальше, другие пассажиры быстро разошлись по своим местам и как будто забыли об опасном соседе. Один Усов стоял в проходе, готовый отразить любоё нападение.

Дверь в вагон открылась и навстречу Усову уже спешили два милиционера.

– Ага, и вы здесь! – Хищный взгляд Усова остановился на милиционерах. – Ну сейчас и вы мне ответите.

Милиционеры на ходу отстегнули от пояса резиновые дубинки. Усов машинально пошарил рукой сзади, пытаясь тоже найти какое-нибудь оружие. В руки ему попался кухонный нож, лежавший на столике. Выставив его перед собой Усов закричал:

– Ну, менты, держитесь! Сейчас я из вас ремни нарезать буду!

Вот только теперь перед ним был подготовленный противник. Один из милиционеров быстро ударил дубинкой Усова по руке и нож отскочил в сторону.

– Ах ты, падла! – Крикнул Усов и хотел кулаком ударить ближайшего милиционера.

Кулак не успел долететь до цели, а резиновая дубинка приземлилась на голову Усову. Вспышкой боли отозвался пропущенный удар, но Усов не упал. Эта боль только дала ему ещё больше сил. Он смог всё же дотянуться и ударить милиционера в лицо. Дальше на Усова обрушился целый град ударов. От первых он ещё как-то пробовал уворачиваться и наносить ответные, но вскоре он свалился на пол, и следующие удары отключили его сознание.

Когда Усов пришёл в себя, то он лежал на полу и был пристёгнут наручниками к металлической стойке столика в купе. Попробовав пошевелиться, он тут же застонал от боли. Было такое впечатление, что по нему проехал грузовик. Разбитые губы запеклись и теперь, когда он их приоткрыл, кровь выступила из свежих ран наполнив рот вкусом металла. Один глаз так и не открылся, заплыв огромным синяком.

Хорошо погулял – решил Усов.

Прислушавшись, он услышал, как за приоткрытой дверью купе пассажиры наперебой рассказывают, что он творил до прихода милиции.

– Товарищи, подождите. Я сейчас запишу ваши данные, – сказал мужской голос. Люди начали представляться и стало понятно, со свидетелями проблем не будет.

«Влип, однако», – подумал Усов. Пошевелившись, он опять застонал.

Открылась дверь и в купе вошёл милиционер. Верхняя губа у него была разбита и теперь топорщилась.

– Пришёл в себя? – Увидев единственный открытый глаз Усова, сказал милиционер. – Ну и хорошо, а то скоро станция будет, тебе выходить.

– Я не хотел. Я домой ехал, – с трудом проговорил Усов.

– Это ты теперь следователю расскажешь, а пока лежи, наслаждайся свободой. Домой тебе ещё не скоро. – Милиционер засмеялся и прикрыл дверь в купе.

Закрыв глаз, Усов пытался сообразить что ещё возможно сделать. Однако чем больше он думал, тем больше понимал безвыходность своего положения. В какой-то момент единственная слеза медленно выкатилась из глаза и покатилась по окровавленной щеке.

Часа через два поезд остановился на станции. Усова в наручниках вывели милиционеры и повели к зданию. Теперь уже недавний возмутитель спокойствия не выглядел таким непобедимым. Он шёл, склонив голову, с трудом переставляя ноги. Из окон вагона на него глазели довольные пассажиры.

Толстуха, увидев арестованного соседа, тут же высказала мужу:

– Толя, я тебе говорила, в купе нужно было ехать, а ты мне всё дорого. Вон, сам теперь увидел какие тут личности попадаются. А если бы он убил меня? Как бы ты тогда жил?

Толик молчал. Он ел холодную курочку, сидя на том самом месте, где ещё совсем недавно Усов устраивал вольную трапезу. Тайком он припрятал вторую бутылку оставшуюся после буйного соседа. Оставалось только дождаться, когда его жена уснёт и он сможет скрасить своё путешествие.

Content

Пещерные голуби

Часть 1.

Часть 2.

Часть 3.

Часть 4

Часть 5.

Часть 6.

Часть 7.

Часть 8.

Часть 9.

Часть 10.

Часть 11.

Эпилог.