Карен Уайт

Колыбельная звезд

Karen White

THE COLOR OF LIGHT

© Karen White, 2005

All rights reserved including the right of reproduction in whole or in part in any form.

This edition published by arrangement with NAL Signet, a member of Penguin Group (USA) LLC, a Penguin Random House Company.

© Савина Е., перевод на русский язык, 2022

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2022

Я посвящаю эту книгу

моей драгоценной Меган,

которая придумала название,

и Богу, которому я обязана

лучшими мгновениями жизни.

Пусть медленно, как сон, растет прилив,

От полноты немой,

Чтобы безбрежность, берег затопив,

Отхлынула домой.

«За волнолом». Лорд Альфред Теннисон[1]

Глава 1

Джиллиан Пэрриш стояла босиком на прохладном газоне заднего двора и смотрела в телескоп. Стараясь не поддаваться страху темноты, она плотнее прильнула к объективу и сосредоточилась на маленьких ярких точках в созвездии Кентавра. Затем медленно отошла назад, глядя в ночное небо и представляя, что вместо травы под ногами песок, а рядом шумит океан и звезды засыпают под убаюкивающий плеск волн. Ей вдруг вспомнился миф о бессмертном кентавре: не в силах терпеть мучительную боль, он умолял богов прекратить его страдания, и тогда Зевс милостиво даровал ему смерть и место на небосводе… Жаль, что для нее такой вариант невозможен.

Джиллиан села в траву, машинально покрутила кольца на левой руке и пожала плечами. Бывшему мужу теперь наплевать, а родители ни за что бы этого не допустили. Ведь если она вдруг исчезнет, им придется тащиться в полицию и мучительно вспоминать имя дочери, а ее призрачное лицо на ночном небосклоне будет вечно напоминать им о проваленной попытке воспитать достойного внимания ребенка.

Тонкое обручальное колечко с бриллиантом скромно жалось к массивному бабушкиному кольцу. Конечно, отправиться в вечную ссылку на небеса – не единственный выход. Есть и другие способы избавления от боли. Однако Джиллиан давно усвоила, что за все нужно платить. Она сдернула с пальца обручальное кольцо и бросила его в ночное небо. Сверкнув в тусклом свете фонаря, белый камешек упал, словно крошечная звезда, и затерялся в траве.

Джиллиан со вздохом поднялась на ноги и мысленно поблагодарила бабушку за сказки и легенды, которые помогали мириться с несправедливостью жизни. Правда, им все же не удалось подготовить ее к очередному удару судьбы: кто ожидал, что муж устанет от бесплодных попыток завоевать ее любовь и уйдет к предприимчивой официанточке из «Хутерс»?

Сложив треногу, Джиллиан взяла телескоп и побрела через заросший газон к дому – заканчивать сборы. На ступеньках крыльца она обернулась, чтобы взглянуть напоследок в ночное небо Джорджии. Падающая звезда яркой вспышкой пронеслась над головой и навеки погасла. В этот момент Джиллиан Пэрриш Райан вдруг отчетливо поняла, что давно повзрослела. В тридцать два года пора, наконец, перестать верить в сказки о вечной любви и встретиться со своими страхами лицом к лицу.

– Джилли-Дилли!

Положив руку на внушительный беременный живот, она повернулась к дочери. Светлые волосы семилетней Грейс золотились в лучах мартовского солнца. Джиллиан распахнула заднюю дверцу минивэна «Вольво».

– Что, моя хорошая?

– А пасхальный кролик сможет найти наш новый дом?

Кролики, шоколадные яйца и пасхальные шляпки совершенно вылетели у нее из головы. Три месяца после развода прошли как в тумане – порой она забывала принять душ и с трудом заставляла себя вставать по утрам с кровати. Санта-Клаус и пасхальный кролик казались сейчас чем-то бесконечно далеким. Джиллиан помассировала виски, но давящая боль по-прежнему не унималась.

– Вот черт, – пробормотала она еле слышно.

– Нельзя так говорить! Это неприлично! – Грейс подошла ближе.

Впервые за долгие месяцы Джиллиан внимательно взглянула на дочь. Челку не мешало бы подстричь, а этим блестящим красным туфелькам давно пора отправиться в мусорку – и вроде она их уже выбрасывала. Хорошо хоть не белые. Нельзя надевать белые туфли до Пасхи!.. Джиллиан чуть было не сказала это вслух. Нравоучения матери вечно всплывали в памяти в самое неподходящее время, отравляя ей жизнь.

Она убрала волосы с бледного дочкиного лба.

– Извини, детка. Ты права – конечно, это неприлично. А пасхальный кролик обязательно тебя найдет. Обещаю!

Грейс забралась на заднее сиденье машины.

– А где Пятныш?

Тут же, как по сигналу, пятнистый серо-черный кот прошмыгнул в машину и уютно разместился на коленях у своей маленькой хозяйки. Он сверкнул на Джиллиан холодными зелеными глазами, словно говоря: «Так и быть, я согласен терпеть твое присутствие, но тогда и ты терпи мое. Теперь нам троим нужно как-то приноравливаться друг к другу». Грейс крепко обняла кота, который явно считал себя собакой; посмотрев на него с благодарностью, Джиллиан захлопнула дверцу.

А затем в последний раз взглянула на кирпичный дом в колониальном стиле, который почти десять лет был центром ее жизни. На веранде одиноко стояло кресло-качалка Рика – единственный предмет мебели, который он пожелал оставить себе. Все остальное продали, увезли или пристроили на хранение. Кресло покачивалось от ветра, словно издевательски кивая на прощание. Поднявшись по ступеням, Джиллиан вынула изо рта жевательную резинку и приклеила ее на зловредное сиденье. Жвачка тут же начала плавиться под лучами не по сезону теплого мартовского солнца. Не оборачиваясь, Джиллиан села за руль и завела мотор; ребенок в животе яростно пинался в знак протеста. Так началось самое долгое путешествие в ее жизни.

От волнения она вцепилась в руль побелевшими пальцами, хотя ехать от Атланты до острова Паули в Южной Каролине было не очень далеко, да и маршрут казался несложным. Раньше Джиллиан никогда не жила одна и поэтому редко сидела на водительском месте: роли внучки, дочки, жены избавляли от этой необходимости. «Вольво» полз в правом ряду, и нетерпеливые попутные машины то и дело его обгоняли, окутывая лобовое стекло сердитым облаком пыли.

Грейси что-то напевала, раскрашивая картинки, а потом заснула. Пятныш пристроился рядом, сомкнув наконец бдительные глаза. Дочка улыбалась во сне – совсем как и сама она в детстве. Бабушка Пэрриш говорила, что малыши во сне разговаривают с ангелами. Джиллиан перевела взгляд на дорогу и грустно усмехнулась. Если бы ангелы уделили ей хоть пару минут, уж она бы нашла, что им сказать.

Грейси вздохнула и повернула голову; в зеркале заднего вида мелькнула ее счастливая сонная улыбка и ямочка на щеке. Сердце Джиллиан сжалось. С самого рождения дочь стала единственным лучиком света в ее серой жизни. Они были абсолютно разными – и внешне, и по характеру, но между ними всегда существовала нерушимая связь. Хотя сложно было сказать, в чем именно она заключалась. На Джилли вновь нахлынуло острое чувство вины, ведь когда-то она категорически не хотела становиться матерью.

Ребенок резко шевельнулся в животе, решив напомнить о своем присутствии. Двое детей! Как же это вышло? Она тихонько рассмеялась – все лучше, чем плакать, – и свернула на автомагистраль в направлении юга. Машин стало заметно меньше, так что Джиллиан даже осмелилась включить радио с кантри-музыкой. Низкие багровые облака обнимали вечернее небо, словно любящие отцовские руки, и ее вдруг охватило смутное волнение. Более тридцати лет она называла своим домом Атланту, хотя помнила о том, что густой воздух морских болот Южной Каролины всегда ждет ее, словно любимую блудную дочь. Возможно, поэтому все здесь казалось родным: влажный климат, качающиеся на ветру карликовые пальмы. Каждый год она приезжала погостить в бабушкином пляжном доме на острове Паули: эти поездки яркими вспышками освещали унылый пейзаж ее детства. Целыми днями они с бабушкой Пэрриш выискивали в песке моллюсков и собирали ракушки. Став постарше, именно здесь испытала она первую влюбленность и первый поцелуй. Те летние месяцы были спасительным прибежищем – как раз это им с дочкой сейчас и нужно. Бабушки давно не стало, но остров по-прежнему занимал особое место в сердце Джиллиан, как и запах свежескошенной летней травы.

Щурясь в сгустившихся сумерках, она вглядывалась в дорогу, боясь пропустить поворот на Джорджтаун, и успевала замечать новые поля для гольфа, магазинчики с пляжной мебелью и акульи пасти сувенирных лавок. Свернув с главной дороги, Джиллиан миновала городки Мерреллс-Инлет и Личфилд-Бич и еще раз сверилась с картой. Почти на месте.

А вот и проселочная Норт-Козуэй-роуд. Стало темнее, и багровые облака превратились в огромные мрачные фигуры. Последний раз она приезжала на Паули более шестнадцати лет назад, однако дорогу помнила безошибочно. Ночные звуки с прибрежных болот наполняли воздух радостным волнением. По радио звучала местная пляжная музыка 60-х годов, но Джиллиан выключила приемник, чтобы лучше слышать звенящий лягушачий хор.

Пошевелилась и выпрямилась Грейс.

– Джилли-Дилли, Лорен говорит, нам нужно срочно остановиться!

Джиллиан едва не выпустила руль. Ох, Грейси, ну почему из всех имен для воображаемых друзей ты выбрала именно это?

– Солнышко, мы почти приехали. Тебе просто приснилось. – Кроме них, на дороге не было ни души, лишь справа вдалеке светились огни старенькой гостиницы «Пеликан Инн». – Все хорошо.

Вдруг что-то невысокое и темное метнулось под колеса, и Джиллиан ударила по тормозам. Перед капотом мелькнули горящие желтые глаза, а в следующую секунду стальная махина с тошнотворным стуком ударилась в мягкое тело какого-то животного. Джиллиан машинально крутанула руль, машина вылетела на встречную полосу и врезалась в металлический отбойник. В лицо выстрелила подушка безопасности.

Автомобиль замер. Что-то теплое и липкое потекло по лицу Джиллиан и закапало на колени. Грейс с легким щелчком отстегнула ремень, вскарабкалась на подлокотник водительского кресла и погладила мать по щеке.

– Не волнуйся, Джилли-Дилли, все будет хорошо!

Джиллиан протянула руку и быстро ощупала маленькое, худенькое дочкино тело. Слава богу, малышка не пострадала.

Грейс взглянула на нее, лукаво прищурившись.

– Так водят только женщины!

По глазам стекла тоненькая струйка, и Джиллиан потрогала лоб: он был мокрый и липкий от крови.

– Ну спасибо. Буду знать, – ответила она с обреченным вздохом.

Откинувшись на спинку сиденья, Джиллиан ненадолго закрыла глаза, прислушиваясь к внезапной тишине. Ребенок в животе шевельнулся, будто давая знать, что с ним все в порядке. Значит, можно не волноваться.

Грейс продолжала гладить мать по щеке.

– Все будет хорошо, вот увидишь! – уверенно заявила девочка. – Лорен сказала, что сразу за нами едет полицейская машина.

Джиллиан резко повернулась к дочери и встретила ее спокойный нежный взгляд. Почему все-таки она выбрала это имя?

Грейс всегда отличалась чувствительностью и богатым воображением. Едва научившись говорить, она порой беседовала о чем-то перед сном со своими вымышленными друзьями – благодаря радионяне Джиллиан с Риком слышали ее странные разговоры. Педиатр уверял, что это совершенно нормально и с возрастом пройдет. Однако почему-то не прошло, и Джиллиан решила не обращать внимания. Правда, сейчас у нее сдали нервы.

– Прекрати, Грейси! Твои выдумки здесь не помогут.

Не успела она договорить, как сзади подъехала какая-то машина, и темноту прорезал свет фар. Тут же все вокруг озарилось мигающими огнями.

Зашуршал гравий, и Джиллиан ослепил свет фонарика. Полицейский открыл дверцу, впустив в салон стрекот цикад, и подался вперед. К легкому аромату геля для бритья примешивались запахи моря и паленой резины.

– Все целы?

За долгие годы она успела отвыкнуть от южного говора – в Атланте слишком много приезжих с севера. Было удивительно вновь слышать настоящий южный акцент.

Слепящий луч фонарика сместился чуть ниже, так что Джиллиан смогла поднять глаза и ответить:

– Вроде да. Только небольшая царапина на лбу. – Она обернулась к дочери. – Ты как, Грейси?

Девочка подняла кота и потерлась лицом о его мягкую шерстку.

– Я же говорила, что сейчас приедет полиция.

– Какой-то зверек выбежал прямо на дорогу, и я пыталась его объехать. Наверное, енот.

Полицейский покачал головой.

– Вот ведь паршивцы. Я уже домой возвращался – дай, думаю, еще раз проеду по этой дороге, мало ли чего. – Он опять покачал головой. – А тут вон какое дело.

Потом он вытащил из кармана брюк аккуратно сложенный платок и подал его Джиллиан.

– Приложите к ране, а я пока вызову «скорую». И в следующий раз думайте о своей безопасности, а не о еноте. – Он подмигнул и бросил взгляд на ее живот.

Джиллиан кивнула, чувствуя накатившую усталость. Поскорей бы уже добраться до места!

– Я понимаю, что сглупила – видимо, сработал инстинкт. У нас и правда все хорошо, не нужно звонить в «скорую»! Мы почти доехали. Будет здорово, если вы поможете оттащить машину на обочину и подвезете нас – тут недалеко, чуть больше мили. Утром я вызову эвакуатор.

На его широком лице появилось озабоченное выражение.

– А вам куда надо?

– На Эллерби-роуд. Это рядом с Миртл-авеню.

Полицейский наморщил лоб.

– Там вроде старый дом Пэрришей? Стало быть, вы – новая хозяйка?

– Да, – настороженно ответила Джиллиан.

Взяв сумку, она посильнее толкнула дверцу, чтобы выбраться из машины. Руки дрожали – все же авария повлияла на нее сильнее, чем казалось. Грейс вцепилась в ладонь матери.

Полицейский поправил свою форму и задумчиво на них посмотрел.

– Нужно составить отчет для страховой компании. Подождите пока в моей машине. Может, все-таки заедем в больницу? Думаю, лучше показаться врачу – пусть осмотрит рану и ребеночка заодно проверит.

Джиллиан положила руку на живот и почувствовала шевеления ребенка под туго натянутой кожей. Она устало покачала головой.

– Все хорошо. Правда. Нам просто нужно выспаться. Гораздо приятнее будет проснуться в знакомой обстановке, а не в больничных стенах.

Он внимательно всмотрелся в ее лицо и удивленно округлил глаза.

– Так вы – девчонка Пэрришей! Джули, Джил… нет, погодите-ка… Джиллиан! Мне сразу показалось, что лицо знакомое. Помнится, я даже гонял вас с ухажерами за неподобающее поведение в общественных местах. Ведь было дело?

Полицейский улыбнулся, явно ожидая ответа, и Джиллиан покраснела. Неужели эта ночь никогда не кончится?

– Вы меня, наверное, не помните. Давненько это было. Джо Уэбер, шеф полиции. Я тогда еще вел расследование жуткого дела об исчезновении дочери Миллзов.

У Джиллиан перехватило дыхание, сердце дернулось. Видимо, Грейс это как-то почувствовала и крепче сжала ей руку.

Но шеф Уэбер ничего не заметил и продолжал говорить:

– Конечно, вы меня не узнаете – я маленько изменился с тех пор. Волос стало поменьше, а жира на животе побольше. – Он грустно усмехнулся. – Как же звали ту девчонку? Дайте-ка вспомнить…

– Лорен, – выдавила Джиллиан. – Ее звали Лорен.

– Точно! – Уэбер печально покачал головой. – Теперь припоминаю: вы же были подругами! Так мы и не нашли бедняжку. А ваши два дома все эти годы стояли заколоченными. Больно было смотреть. Пока один архитектор из Чарльстона не приобрел их по дешевке, чтобы отремонтировать и перепродать. Он как раз взялся за дом Миллзов – только-только крышу успел починить. Все удивились, что вам удалось купить свой дом так дешево. Обычно старые дома стоят раза в три дороже.

Стараясь не выдавать волнения, Джиллиан молча повела дочку к белому полицейскому джипу. Она помнила семью, жившую когда-то в соседском доме – за короткое время Миллзы стали ей родными.

– Да, мне очень повезло, что бабушкин дом выставили на продажу.

Когда продавец согласился на ее цену, Джиллиан посчитала это знаком судьбы. Впрочем, Уэберу ни к чему об этом знать. Как и о смутном чувстве тревоги, поселившемся тогда у нее в душе. Хотя манящий плеск морских волн заглушил сомнения: ведь дом среди дюн был единственным счастливым островком ее детства и единственным местом, куда она хотела бы вернуться.

Грейс проскользнула на заднее сиденье джипа, и Пятныш устроился у нее на коленях. Джиллиан села рядом с дочкой и вручила шефу Уэберу права и документы на машину. Тихонько потрескивала рация: невнятные голоса смешивались с ночной песней цикад. Откинув голову на спинку сиденья, Джиллиан закрыла глаза в надежде, что полицейский оставит ее в покое и перестанет бередить давние воспоминания. Лучше им оставаться в прошлом – вместе с проблемами переходного возраста и горем утрат.

Шуршала бумага – Джо Уэбер заполнял какие-то формы, – и Джиллиан задремала. Но следующий вопрос разом прогнал всю сонливость.

– Ваш муж тоже приедет?

К счастью, Грейс уже заснула, привалившись к ее плечу, и не могла слышать ответ.

– Мы в разводе.

Она не стала сообщать грустные подробности: как легко муж поддался чарам двадцатилетней девчонки, главным достоинством которой был размер груди. Самолюбие Джиллиан пострадало бы не так сильно, если бы разлучница оказалась гением ракетостроения или нейрохирургом.

Уэбер перестал писать и деликатно отвел глаза.

– Мне очень жаль. – Он сочувственно покачал головой, и Джиллиан едва не разрыдалась. – Нелегко вам придется, с двумя-то мальцами.

Она лишь молча кивнула в ответ.

– Многие соседи с радостью вам помогут, мисс Пэрриш, – к примеру, моя жена. Марта просто обожает детишек, у нас своих восемь. Так что можете ни о чем не беспокоиться.

– Спасибо! – с трудом выдавила Джиллиан.

А потом опустила голову и дала наконец волю слезам; теплые соленые капли падали на мягкие дочкины волосы. Грейс пошевелилась во сне и еще крепче прижалась к матери с довольной улыбкой на лице. Джиллиан вспомнила, как бабушка Пэрриш твердила, будто души детей заранее выбирают себе родителей. Она горько усмехнулась, глядя на свое заплаканное лицо в зеркале: как же вышло, что два поколения одной семьи так промахнулись с выбором?

Шеф Уэбер загрузил пару чемоданов с самым необходимым в полицейский джип, затем сдвинул с дороги «Вольво» и убедился, что все дверцы надежно закрыты.

– Ключ я пока оставлю у себя – вряд ли вы сегодня куда-то поедете, – сказал он с улыбкой – Утром я вызову эвакуатор. А еще попрошу Ричи Кобильта проверить машину в мастерской и заменить подушки безопасности. Если все будет в порядке, он пригонит ее к вашему дому.

– Вы очень помогли! Не знаю, как вас и благодарить!

Он завел мотор и протестующе махнул рукой.

– Не стоит! Я рад, что оказался поблизости.

Колеса джипа зашуршали по гравию, и машина поехала по освещенной фонарями дороге навстречу шуму соленых волн.

Даже в темноте Джиллиан сразу узнала знакомые очертания двух домов, которые высились за дюнами в окружении прибрежных трав, кедров и миртовых деревьев. На верандах красовались арки и колонны, надежно укрепленные деревянные сваи приподнимали фундаменты над песком. Силуэты домов практически не отличались: одинаковые карнизы и кровли, схожий дизайн мансардных окон и одинокая башенка на крыше – у одного дома слева, у другого – справа. Словно два близнеца, навеки застывшие в дружеском объятии.

Давным-давно их построили два брата, чтобы приезжать сюда на лето с семьями, пока в их краях бушевала эпидемия желтой лихорадки. Каждый кирпич, каждое бревно для постройки привезли на остров по реке Вакамоу и с любовью сложили из них дома. За более чем сто лет они почти не пострадали от ураганов и береговой эрозии и гордо высились над песчаными дюнами, обдуваемые всеми ветрами. От них веяло спокойной уверенностью, – возможно, именно поэтому Джиллиан так сюда тянуло. Проходя под сводчатыми колоннами, которые чем-то напоминали бабушкины руки, она почти физически ощутила ее любовь и заботу.

На прогулку по знакомым, хотя и немного позабытым окрестностям сил уже не оставалось. Джиллиан открыла дверь полученным от риелтора ключом и вошла в дом. Шеф Уэбер понес чемоданы в две верхние комнаты.

– Пожалуйста, включите наверху свет! – крикнула она вдогонку. – Терпеть не могу темноту.

Он щелкнул выключателем на верхней площадке, а потом поочередно включил свет в комнатах, и вскоре все окна ярко сияли.

Архитектор, который занимался ремонтом дома, полностью его меблировал. Джиллиан поразилась, как точно ему удалось все расставить именно так, как было раньше. Она прошлась по комнатам, включая свет и вдыхая запахи свежего ремонта. По счастью, кровати были застелены чистым постельным бельем, а на кухонной столешнице высилась огромная корзина с утварью и запиской от Лесси Бомонт – риелтора. Лесси сама предложила застелить кровати новым бельем в качестве подарка на новоселье, но вот корзина оказалась приятным сюрпризом. Утром нужно будет обязательно позвонить и поблагодарить за подарок.

Уэбер зашел на кухню.

– Надеюсь, моя Лесси все подготовила в лучшем виде.

Джиллиан только сейчас догадалась.

– Точно! Лесси же говорила, что ее девичья фамилия – Уэбер, еще когда я только позвонила в агентство. Удивительно, как ваша дочь меня вспомнила, ведь я приезжала только на летние каникулы, и к тому же она на четыре года младше.

– Ну, Лесси у нас что-то вроде почетного историка – знает все про каждого, кто провел на Паули хотя бы пять минут. Порой люди и сами про себя столько не знают. – Шеф Уэбер подмигнул ей, оставил номера домашнего и рабочего телефонов и ушел, ласково улыбнувшись на прощание и пообещав, что Марта заглянет утром.

Джиллиан стала готовить дочку ко сну, стараясь не обращать внимания на пульсирующую головную боль. Держа за ухо плюшевого зайца по имени Ушастик, сонная Грейси стояла посреди комнаты, а Пятныш беспокойно терся о ее ноги. Джиллиан отвела дочь в ванную и, пока Грейс сидела на унитазе, стянула с нее через голову платье и надела ночную рубашку, разрешив не чистить сегодня зубы. В детской она откинула с белой металлической кровати кружевное покрывало, и дочка улеглась в постель в обнимку с Ушастиком. Пятныш, как верный сторожевой кот, запрыгнул на подушку и примостился рядом.

– Пятныш по-прежнему считает себя собакой, – вздохнула Джиллиан с улыбкой. – Может, подберем ему более кошачье имя – например, Пушок?

Грейси сонно улыбнулась.

Из открытых окон слышался отдаленный гул океана, соленый воздух пропитывал подушки и распространялся по всему дому. Джиллиан с наслаждением вдыхала запах своей юности, ласково положив руку дочке на лоб. Грейс еще не спала и пристально глядела на мать, будто ожидая вопроса.

– Солнышко, а кто такая Лорен? – спросила Джиллиан. Ее шепот был едва ли громче легкого бриза, треплющего занавески.

Пятныш поднял голову и сощурил глаза.

– Моя новая подруга. Она хочет нам помочь.

– Понятно. – От волнения у Джиллиан перехватило дыхание. Осторожно подбирая слова, она продолжила: – Послушай меня: людей в твоей голове ты вообразила. Они ненастоящие и не могут ничего предсказывать. Например, приехавший нам на помощь полицейский – совпадение. Не надо так серьезно ссылаться на их слова, а то мне становится страшно.

Губы Грейс предательски задрожали.

– Я не хочу тебя пугать, Джилли-Дилли, но они и правда настоящие!

Беременный живот давил на седалищный нерв. Джиллиан устало провела рукой по лицу. Может, это и в самом деле совпадение. А может, дочери нужна помощь специалистов. В последний год перед смертью бабушка постепенно теряла рассудок и почти каждую ночь звонила в полицию, заявляя, что видит на пляже занимающихся сексом голых людей.

– А больше ты ничего такого не видишь? Например, голых людей? – с беспокойством спросила Джиллиан. Взглянув на озадаченное дочкино личико, она тут же почувствовала себя идиоткой и с улыбкой добавила: – Ладно, давай-ка спать. Мы с тобой ужасно устали, нужно как следует выспаться. Утром будет гораздо лучше, вот увидишь!

Грейси даже не пошевелилась.

– Лорен так и говорила, что ты не поверишь.

С раздражением, которое усиливалось от усталости и печали, Джиллиан склонилась над дочкой и посмотрела прямо в ее карие глаза – единственное, что было общего в их внешности.

– Хватит! Пожалуйста, перестань говорить о своих воображаемых друзьях. Пусть они останутся в прошлом. А мы начинаем новую жизнь. Я не хочу больше слышать о Лорен. Ты поняла?

Грейс сглотнула слезы и медленно кивнула.

Джиллиан чмокнула дочку в лоб, выключила свет и вышла из комнаты, чувствуя на себе внимательный взгляд двух пар глаз. Поколебавшись, она оставила дверь приоткрытой, впустив в темную спальню полоску света из коридора.

Растирая затекшую шею, Джиллиан прошла в самую большую спальню и рухнула на кровать рядом с нераскрытым чемоданом. Затем машинально откинула крышку и сунула руку внутрь. Отодвинув компрессионные чулки, нижнее белье для беременных и пару блузок, она наконец нашарила в дальнем углу и вытащила наружу небольшую, размером с ладонь, деревянную шкатулку.

Шкатулка была вырезана из цельного куска сосны и отполирована до блеска. Внутри лежала маленькая деревянная звездочка со слегка неровными краями и пожелтевшая от времени записка, затертая и порванная на сгибах. Джиллиан и сама не понимала, зачем хранит эти сувениры из времени, в которое ни за что не хотела бы вернуться. Может, потому, что больше ничего не осталось от двух людей, которых она когда-то любила со всей страстью детского сердца и которых потеряла навсегда.

Джиллиан долго держала шкатулку в руках, не притрагиваясь к записке. Она приехала на остров не для того, чтобы вернуть прошлое, а чтобы примириться с настоящим и попробовать найти будущее. Хотя по-прежнему отчетливо помнила, как сильные мальчишеские руки мастерили красивую шкатулку и писали записку, крепко сжимая карандаш длинными пальцами. Она потрогала вырезанные сверху инициалы – две буквы «Л» переплетались, как и два имени, навсегда оставшихся в памяти.

Накрыв прошлое крышкой, Джиллиан убрала шкатулку подальше в ящик прикроватной тумбочки. Затем натянула ночнушку и забралась в постель, надеясь поскорее уснуть. Однако сон не шел, несмотря на дикую усталость, и лампа у кровати продолжала ярко гореть. Тихие предутренние часы наполнились воспоминаниями о доме, о бабушке и о мальчике, с которым она танцевала свой первый танец и разделила первый поцелуй. Наконец рассвет окрасил белые стены в розовый, и за окном послышались крики чаек.

Глава 2

Если на песке у кромки воды появляются маленькие дырочки, значит, там притаился моллюск. Зная это, шестилетняя Джиллиан старательно зачерпывала ладошками и отбрасывала в сторону влажные горсти, пока не добралась до драгоценного клада. А затем гордо показала трофей стоявшей рядом бабушке и отправила его в ведро к остальным моллюскам. Бабушка Пэрриш – в соломенной шляпе с широкими полями и закатанных до колен штанах – подмигнула внучке и показала другие перспективные места на берегу.

Девочка побежала вперед. Поскорей бы наполнить ведерко – и будет им с бабушкой вкусный ужин! Вдруг она заметила на влажном песке небольшой холмик и ямку в форме полумесяца, а рядом – следы когтей. Края лунки были вымазаны в яичном желтке, а на дне лежали осколки скорлупы. Джиллиан с рыданием упала на колени возле разоренного черепашьего гнезда, опрокинув свой улов; моллюски рассыпались по песку, словно жертвенные дары. Бабушка подошла и опустилась на песок рядом с внучкой.

– Что-то рановато черепахи решили отложить яйца.

Джиллиан молча кивнула, с невыразимой печалью глядя на остатки гнезда и погубленных черепашек.

Бабушка разровняла холмик рукой, ласково гладя песок, будто расстроенного ребенка.

– Похоже, здесь побывал енот. Видишь отметины от когтей?

– Зачем же он раздавил их всех? Взял бы несколько, а остальные оставил, чтобы черепашки смогли вылупиться. – Джиллиан шмыгнула носом, ненавидя енотов всеми фибрами души.

Бабушка Пэрриш отогнула широкие поля шляпы и улыбнулась.

– Ничего не поделаешь, природа порой жестока. – Прищурившись, она взглянула на океан. – Хорошо, что мама-черепаха об этом не знает: думает, ее детки лежат себе спокойно в уютном и безопасном гнездышке.

– А почему бы ей не остаться и не охранять их до самого рождения?

Бабушка пожала плечами.

– Так уж у них заведено: роют ямку, откладывают яйца и хорошенько закапывают гнездо, чтобы никакие враги не смогли навредить малышам.

– Значит, эта черепаха плохо старалась. – Джиллиан хмуро глядела на раздавленные яйца, осуждая в душе нерадивую мать.

Бабушка Пэрриш отвела от внучкиного лица выбившиеся из косичек темно-каштановые пряди.

– Понимаешь, мамы делают лишь то, что в их силах. Бог не требует от нас чего-то большего.

Тут Джиллиан заметила на самом дне гнезда маленькое белое пятнышко и стала осторожно сметать с него песок. Бабушка Пэрриш пришла ей на помощь, и вскоре они радостно улыбались, разглядывая неожиданную находку: маленькое – не больше мячика для настольного тенниса – черепашье яйцо.

– Вот видишь? Иногда мы выживаем, несмотря ни на что! – сказала бабушка с явным облегчением.

Она осторожно вернула яйцо на место и засыпала ямку песком. А затем переложила свой улов в ведерко Джиллиан и набрала в дюнах полное ведро сухого песка, решив получше замаскировать гнездо. Набросав сверху высохшую траву, она подмигнула внучке.

– Иногда полагаешься на чужую доброту, чтобы вернуться в родной дом.

Закончив работу, бабушка подала внучке руку. Золотое обручальное кольцо мягко коснулось пальцев Джиллиан, и она окончательно успокоилась. А затем принялась собирать рассыпавшихся моллюсков.

Чья-то длинная тень закрыла солнце; бабушка с внучкой подняли головы и увидели Мейсона Уэбера, старшего сына шефа полиции. В свои девять он уже успел перерасти миссис Пэрриш.

– Надеюсь, вы не трогали черепашьи гнезда? Нельзя портить природу.

Отогнув поля шляпы, бабушка посмотрела на него с королевской снисходительностью.

– Ну что ты, Мейсон! Мы всего лишь собираем моллюсков. Это ведь не запрещено?

Он снял кепку и вытер рукой вспотевший лоб.

– Нет, мэм. – Мейсон перевел взгляд на Джиллиан. – Там за тобой родители приехали. Наверное, хотят увезти обратно в Атланту.

Вцепившись в бабушкину руку, она с вызовом вздернула подбородок:

– Нет у меня родителей. Я сирота!

Он снова надел кепку и смерил Джиллиан кислым взглядом.

Миссис Пэрриш крепко сжала внучкину ладошку.

– Спасибо, Мейсон. Мы как раз хотели возвращаться.

Джиллиан уныло плелась рядом с бабушкой, глядя на свои перепачканные песком босые ноги. Теперь ей точно предстоит унизительное раздевание на заднем дворе и душ – иначе отец ни за что не пустит в машину.

У подножия дюн она оглянулась: накатившая на берег волна залила все следы. Словно их с бабушкой здесь и не было.

Ногу на миг свело судорогой, Джиллиан открыла глаза и ошарашенно уставилась в незнакомый потолок. Сон был на удивление реалистичным; она до сих пор чувствовала бабушкин запах – запах мыла и детской присыпки. Сердце пронзила острая боль от невосполнимой утраты. Джиллиан смахнула слезы, не позволяя себе раскисать, и села.

Снизу послышался настойчивый стук в дверь. Вздрогнув от неожиданности, Джиллиан по привычке потрогала большим пальцем зазубринку на бабушкином кольце, надетом на безымянный палец правой руки. Еще не до конца проснувшись, она с трудом встала с постели и натянула свитер поверх ночнушки – халат по-прежнему лежал где-то в недрах чемодана. А затем чуть не потеряла равновесие, запнувшись о прикроватный коврик, но вовремя ухватилась за ручку двери.

По утрам седалищный нерв донимал ее особенно сильно. Джиллиан тихонько выругалась, вспомнив, что оставила электрогрелку в багажнике «Вольво».

– Ты опять сказала «черт», Джилли-Дилли!

Грейс стояла на пороге детской, крепко держа Ушастика за длинное ухо. Солнце проникало через розовые занавески, заливая все нежно-розовым светом.

– Извини, я не знала, что ты здесь.

– Я сидела тихонько, чтобы тебя не разбудить. Хочешь, я открою?

– Спасибо! А то я еще не скоро доползу по этим ступеням.

С радостным энтузиазмом, присущим лишь детям, Грейс кубарем скатилась по лестнице, открыла задвижку и настежь распахнула дверь.

На пороге стояла женщина с огромной сумкой на плече; в руках она держала накрытую крышкой белую кастрюлю. В гостье не было ничего примечательного: средний рост, темно-русые с проседью волосы средней длины. Только яркие рукавицы-прихватки в виде крабов и добрая улыбка выделялись на общем заурядном фоне. Она посмотрела на Грейс и перевела взгляд на Джиллиан, которая успела преодолеть лишь половину ступенек. Свет в лампах горел еще с ночи, и это тоже не ускользнуло от внимания гостьи.

Высоко подняв кастрюлю, она сказала:

– Ты меня, наверное, не помнишь. Я – Марта Уэбер. Мой муж, Джо, подвез вчера вас с дочуркой. Надеюсь, не откажетесь от горячего домашнего завтрака? – Затем Марта кивнула на стоявшую у ног небольшую коробку. – Лесси решила одолжить свою старую посуду, пока не доставят ваши вещи.

Джиллиан улыбнулась старой бабушкиной подруге и шагнула на ступеньку ниже.

– Ну конечно, я вас помню! И как я вчера не догадалась, увидев шефа Уэбера! – Она сделал еще один шажок, крепко держась за перила.

Тоном, не терпящим возражений, Марта сказала:

– Стой на месте! Я сейчас помогу тебе спуститься, только отнесу это все на кухню.

На мгновение скрывшись за кухонной дверью, она вновь появилась возле лестницы. Джиллиан так утомилась, что не стала возражать. Миссис Уэбер усадила их с Грейс за кухонный стол и поставила перед ними две тарелки дымящегося омлета с ветчиной, а затем налила кофе и села напротив с кружкой в руках. Джиллиан вытянула ногу, пытаясь устроиться поудобнее, и посмотрела на гостью.

– Огромное вам спасибо! Мне даже неловко.

Марта добродушно отмахнулась.

– Я только рада помочь. Мы ведь с Аннабель – твоей бабушкой – были подругами. Чего бы не помочь ее внучке и правнучке. – Она посмотрела на Грейс с ласковой улыбкой, и та простодушно улыбнулась в ответ.

Приятно было встретить старую знакомую, которая ничего не знала об унизительных событиях ее недавнего прошлого! Джиллиан даже показалось, что вместе с Мартой и сама бабушка заглянула на кухню. Ведь за эти годы миссис Уэбер почти не изменилась, если не считать седины и пары лишних килограммов.

В дверях появился Пятныш и нерешительно замер на пороге, разглядывая незнакомую особу. Потом он с мурчанием потерся о ее ноги и проскользнул в угол, следя за всей компанией большими зелеными глазами.

Грейс посмотрела на мать.

– Он голодный, Джилли-Дилли. Чем же его покормить?

– Сбегай наверх: у меня в сумке есть пара банок кошачьего корма.

Грейс выскользнула из-за стола и затопала вверх по деревянной лестнице.

– Она не зовет тебя мамой. – В словах Марты не было и тени упрека, лишь простая констатация факта.

Джиллиан задумчиво смотрела на поднимающийся от кружки пар.

– Да. Понимаю, что это выглядит странно, но она зовет меня Джилли-Дилли с тех пор, как начала говорить…

Марта погладила ее по руке.

– Не нужно ничего объяснять, моя милая. Я знаю, что родители тебя не слишком баловали. Твоя малышка, похоже, на редкость мудрый ребенок.

Джиллиан пристально посмотрела на бабушкину подругу.

– Вы правда так думаете? Как-то одна цыганка на ярмарке сказала мне то же самое. Я только сейчас начинаю понимать, что она имела в виду. Иногда Грейс даже кажется взрослее меня.

Марта глотнула кофе и улыбнулась.

– Дети даются свыше, чтобы наполнить нашу жизнь. – Она весело подмигнула. – У меня своих восемь, так что я знаю, о чем говорю.

Джиллиан отвела взгляд.

– А по-моему, в некоторые семьи дети попадают по ошибке.

Миссис Уэбер сочувственно похлопала ее по руке. За последние три месяца никто не проявлял к ней такой доброты. Джиллиан вдруг неудержимо захотелось расплакаться и поведать Марте обо всех своих горестях. Поддавшись безотчетному порыву, она выпалила:

– Я даже родителям не сообщила о разводе. Не хотела услышать что-то вроде: «Долго же до Рика доходило». Возможно, они правы. Но, черт возьми, если ему так нравится огромная грудь, мог бы просто подождать пару месяцев…

Она замолчала, потрясенная собственной откровенностью. Наверное, психическая неуравновешенность и в самом деле передается по наследству. Тогда ей тоже скоро будут мерещиться голые люди на заднем дворе.

– Простите, Марта. Видимо, гормоны шалят…

Миссис Уэбер крепко сжала ей руку.

– Девочка моя, я стала матерью тридцать восемь лет назад. Чего я только не наслушалась за эти годы! Меня уже ничем не удивишь.

Джиллиан с облегчением услышала торопливые шаги: Грейс вбежала на кухню, держа в руках банку с кошачьим кормом и миску. К счастью, в подаренной Лесли корзине нашлась открывалка. Скрестив ноги по-турецки, Грейси уселась в уголке перед котом и стала наблюдать, как он ест. Она всегда так сидела, когда хотела сделаться незаметной и спокойно слушать разговоры взрослых. Джиллиан подозревала, что дочь унаследовала эту привычку от нее.

Марта встала из-за стола и начала убирать посуду.

– Я рада, что ты наконец вернулась. Как будто частичка Аннабель снова здесь.

В посудомойке позвякивали фарфоровые тарелки.

– Марта, не стоило, я и сама…

– Еще чего! Ты же еле ходишь! Я всегда любила заботиться о других – не зря у меня восемь детей. Большинство уже разъехались кто куда, а порой так хочется вновь почувствовать себя мамой. – Она ненадолго замолчала, застыв с тарелкой в руке. – Сдается мне, вам с малышкой моя помощь не помешает. Значит, будем считать, что ты согласна!

Джиллиан не стала спорить. Глядя на склонившуюся над посудой фигуру, она улыбнулась своим воспоминаниям: когда-то бабушка так же стояла у раковины, протягивая внучке запотевший стакан запретного чая со льдом – мама не разрешала его пить.

– Спасибо! – просто сказала она.

Марта нашла губку и стала протирать стол.

– Думаю, ты многих узнаешь – остров маленький, и местные не часто уезжают. Разве что Миллзы, но тебе это и так известно. После… – Она слегка запнулась. – После исчезновения Лорен они уехали, и с тех пор о них ни слуху ни духу.

Джиллиан на мгновение застыла, а затем направилась к кофеварке. Заново наполнив обе кружки, она спросила:

– То есть вы не знаете, что с ними было потом?

Миссис Уэбер решительно захлопнула дверцу посудомойки.

– Ходили слухи, что пару лет назад родители Лорен потеряли уйму денег из-за неудачных инвестиций, так что им пришлось распродать почти все имущество, включая дом. Он столько лет простоял пустым – не верилось, что им хоть кто-то заинтересуется. Но покупатель нашелся почти сразу. Больше я ничего о них не слышала. – Марта достала из корзины кухонное полотенце и насухо вытерла хромированный кран. – Говорят, Миллзы до последнего не хотели его продавать: все надеялись, что дочь в конце концов вернется. Думаю, они просто потеряли всякую надежду.

Лорен. Джиллиан вцепилась в кружку, уставившись в черную жидкость. Она давно уже тщательно просеяла воспоминания, решительно отбросив все тягостные эпизоды и оставив лишь легкие, как песчинки, мгновения. Все летние месяцы до шестнадцатого дня рождения просочились сквозь фильтр и навсегда осели в памяти. Однако события того лета хранились в самых темных глубинах подсознания.

Марта вытащила из принесенной коробки небольшую миску и, налив в нее молока, поставила перед котом. Затем погладила Грейс по голове, и девочка вздрогнула, словно удивившись, что взрослые ее заметили.

– Да, и еще и тот мальчик, которого допрашивали после исчезновения Лорен… Как же его звали?.. Так вот он тоже уехал. И слава богу.

Джиллиан опустила кружку на стол.

– Его звали Линк.

В последний раз она произносила это имя вслух шестнадцать лет назад, но сейчас оно вдруг с удивительной легкостью слетело с губ. Должно быть, дело в самом острове Паули, который вновь вернулся в ее жизнь, в то время как прежний мир стал казаться чужим и далеким.

Миссис Уэбер медленно опустилась на стул.

– Точно, сейчас и я припоминаю. – Ее поблекшие глаза светились добротой и любопытством, но она не стала задавать вопросов. – Впрочем, ты ведь приехала не для того, чтобы ворошить прошлое.

Джиллиан покачала головой.

– Я приехала, чтобы начать новую жизнь.

– Здесь очень спокойно, а морской воздух творит чудеса – вот увидишь! – Встав из-за стола, Марта подхватила две пустые кружки и отнесла их в посудомойку.

– Спасибо, что зашли. Что бы я без вас делала! – сказала Джиллиан, отодвигая стул.

– Рада была помочь. Не вставай – я знаю, где выход. Джо велел ребятам отбуксировать твою машину в город на диагностику, а пока она у нас. Если все будет в порядке, пригонят ее к тебе. Не нужно ли захватить что-нибудь из багажника, пока машина поблизости?

Седалищный нерв Джиллиан вновь дал о себе знать, словно подсказывая ответ.

– Вообще-то я оставила там электрогрелку, хотя постараюсь как-нибудь обойтись без нее день-другой…

– Ну уж нет! Джо захватит ее, когда поедет домой на обед. – Марта положила руку ей на плечо. – Мы ведь живем совсем рядом, на Миртл-авеню. Если тебе что-нибудь понадобится – только позвони. Вот мой номер. – Она нацарапала цифры в блокноте возле телефона. – Больше ничего не нужно? Игрушки Грейс, кошачий корм?

Джиллиан стояла, тяжело опираясь на стол.

– Разве что… телескоп. Можете и его привезти, если не сложно? Это бабушкин подарок, и я им очень дорожу.

Марта Уэбер приобняла ее одной рукой, держа в другой свои прихватки-крабы.

– Девочка моя, не нужно ничего объяснять. Джо с радостью его привезет.

Она поспешила к двери, и Джиллиан с дочкой пошли ее провожать.

– Да, чуть не забыла: в воскресенье Пасха, так что приглашаем вас с Грейс на ужин. Приедет кое-кто из детей и внуков, и я приготовлю свой фирменный окорок.

Грейс потянула маму за руку и посмотрела на нее умоляющими глазами.

– С удовольствием придем! Только тогда я тоже что-нибудь принесу.

Грейс радостно закивала.

– Мамочка просто обожает готовить! Правда, ругается нехорошими словами, когда обожжется – но получается очень вкусно!

Джиллиан шутливо толкнула ее в бок и попросила помолчать.

– У меня в Атланте была небольшая кейтеринговая компания. Давненько я не бралась за готовку, но нужно ведь хоть как-то вас отблагодарить.

Марта посмотрела на нее с сомнением.

– Ну, если ты и правда хочешь… Еды-то у меня на всех хватит.

Джиллиан вспомнила чудесный сладковатый аромат хлеба, который она пекла у себя на кухне в Атланте.

– Очень хочу!

– Что ж, тогда буду ждать с нетерпением. Часа в два, пойдет? Джо за вами заедет. Хоть мы и живем по соседству, на другом конце Миртл-авеню, но пешком отсюда далековато, тем более в твоем положении, да еще с маленьким ребенком. – Она подмигнула Грейс. – Главное, не потеряй мой номер, чтобы сразу позвонить в случае чего.

– Еще раз спасибо! – сказала Джиллиан, помахав на прощание рукой.

Она долго смотрела Марте вслед, не желая закрывать дверь, чтобы присутствие бабушкиной подруги как можно дольше ощущалось в старом пустом доме и морской бриз заполнил все комнаты. Грейси забежала обратно в дом, а Джиллиан так и осталась стоять на пороге, устремив взгляд на дюны.

Услышав вдруг со стороны соседнего дома резкий звук электропилы, она вышла на веранду, стараясь держаться в тени арок. Ей было немного неловко расхаживать в пижаме – и это в одиннадцать часов утра! С самого детства Джиллиан вставала с рассветом и не любила подолгу валяться в постели, строго следуя привычному ритуалу: принять душ, одеться и сделать что-нибудь полезное, иначе она начинала испытывать чувство вины.

К соседнему дому подъехал черный «Мерседес». Из него вышел мужчина в джинсах и застегнутой на все пуговицы рубашке с длинными рукавами, зажимая под мышкой какие-то рулоны, похожие на свернутые чертежи. Выглядел он вполне обычно, однако его движения и манера держаться невольно притягивали взгляд. Высокий, длинноногий и широкоплечий; в нем чувствовалась скрытая сила, и накачанные мышцы не имели к этому отношения.

Солнце на мгновение блеснуло в его темных волосах и тут же скрылось за облаком. Задрав голову, мужчина посмотрел на крышу, и Джиллиан едва сдержала улыбку: решительный подбородок и точеный профиль незнакомца словно повторяли очертания дома. Забавно, что бабушка однажды сказала то же самое про нее.

С океана наполз туман, и в воздухе запахло дождем. Сердитые черные тучи мчались по небу, подхлестывая волны. Вдруг по спине Джиллиан пробежал холодок, и ребенок в животе так сильно пнул ее в ребра, что перехватило дыхание. Согнувшись пополам, она вцепилась в перила веранды и бросила взгляд на соседний дом.

Мужчина смотрел теперь прямо на Джиллиан, спрятав глаза за стеклами темных очков. Она быстро зашла за колонну, хватая воздух ртом. Было в этом человеке что-то до странного знакомое, отчего становилось не по себе. Вспомнилось название компании на табличке перед домом: «Райзинг и Морроу, Чарльстон». Название ни о чем не говорило, да и в Чарльстоне она никого не знала. Тут ей пришло в голову, что глупо прятать беременный живот за довольно тонкой колонной – издалека она наверняка напоминала проглотившую тостер змею.

Распрямив плечи, Джиллиан решилась еще раз посмотреть на загадочного мужчину. Он стоял, прислонившись к «Мерседесу», и по-прежнему не сводил с нее взгляда. Ошибиться было невозможно, несмотря на скрывающие глаза темные очки. Сделав вид, что не замечает его, она повернулась к двери.

Тяжелые капли дождя застучали по жестяной крыше веранды, и Джиллиан поспешила зайти внутрь, пока не разразился ливень.

Глава 3

Грейс лежала в постели, крепко прижимая к себе Ушастика, а верный Пятныш дремал рядом на подушке. Джиллиан поцеловала дочку в лоб и подоткнула одеяло. Прошло три дня с тех пор, как они поселились в доме, и за это время воображаемая подруга Лорен не давала о себе знать. Иногда из спальни доносился шепот Грейс, будто она увлеченно с кем-то беседовала, но стоило Джиллиан постучать в дверь, как все смолкало.

Подойдя к окну, чтобы задернуть шторы, она взглянула заодно на соседний дом. Не то чтобы ей хотелось еще раз увидеть того мужчину, просто он никак не шел у нее из головы, словно навязчивая мелодия.

– Джилли-Дилли, там что, голые люди?

– Если бы, – пробормотала Джиллиан, вглядываясь в темные окна напротив.

– Что?

Она отошла от окна и вернулась к дочкиной кровати.

– Ну конечно нет, Грейси. Я смотрела на гору строительного мусора возле соседнего дома. Надеюсь, они все это уберут, когда закончат ремонт.

Чмокнув дочь в щечку, Джиллиан поправила ей одеяло и спустилась на первый этаж. Предзакатное солнце тусклым золотом сияло в вечернем небе, заливая комнаты мягкими лучами. На небе появлялись первые звезды, словно указывая дорогу в новый, более счастливый день.

Джиллиан пошла на кухню и начала убирать оставшуюся после ужина посуду. Больше всего на свете ей сейчас хотелось лечь в кровать и забыться сном, но она обещала дочке, что пасхальный кролик обязательно их найдет. Только бы Грейси поскорее заснула!

Наконец она повесила на кран кухонное полотенце – это означало, что вся работа закончена, – и прислушалась. Наверху было тихо, дом погрузился в какое-то странное оцепенение, и Джиллиан вспомнила слова Марты об изолированности этого места. Подойдя к окну, она с громким щелчком опустила ставню. Затем нырнула под раковину и достала из-за мусорного ведра два припрятанных мешка с пластиковыми яйцами. Она вертела их в руках, тщетно пытаясь представить чистую детскую радость в пасхальное утро. Никто никогда не устраивал для нее на Пасху охоту за яйцами, и ей были непонятны восторженные рассказы одноклассников.

Джиллиан спрятала яйца в самых очевидных местах на первом этаже. В какой-то момент она решила, что для одного ребенка сладостей уже предостаточно. Но оставался еще полный мешок яиц со сладким сюрпризом внутри – она готовила их четыре вечера подряд, как только Грейс засыпала. Явно перестаралась по неопытности, ведь раньше этим всегда занимался Рик.

Убедившись, что дочка крепко спит, Джиллиан включила во всем доме свет и выскользнула на задний двор. Ковыляя по веранде, она прятала яйца под арками, за цветочными горшками и под креслами-качалками, которые доставили на прошлой неделе. Как хорошо, что сейчас никто ее не видит – такую огромную и неповоротливую! Когда осталось последнее яйцо, Джиллиан села в кресло и раскрыла розовую пластиковую «скорлупу», решив побаловать себя конфеткой. В родительском доме сладости приравнивались к контрабанде, и с тех пор она лишь изредка позволяла себе это удовольствие, когда поблизости не было свидетелей ее грехопадения.

Качаясь в кресле, Джиллиан рассеянно взглянула на соседний дом. Лучи заходящего солнца окрасили его покореженные стены в розовые и оранжевые тона, и теперь он вновь казался прекрасным, хотя часть крыши была по-прежнему сорвана, и оголившийся деревянный каркас напоминал выбеленный солнцем скелет кита. Окно бывшей спальни Лорен безучастно взирало на Джиллиан, и долго сдерживаемая печаль вдруг накрыла ее с головой.

Поддавшись безотчетному порыву, она спустилась с веранды и направилась к дому напротив. Ловко обойдя разбросанные по газону доски и гвозди, остановилась у крыльца. Неожиданно со спины налетел ветер, будто чьи-то невидимые руки хотели подтолкнуть ее вперед. Джиллиан поднялась по растрескавшимся ступеням, оживляя в памяти запах пекущихся в духовке кукурузных лепешек. Казалось, стоит открыть дверь, и она вновь увидит теплые улыбки Лорен и ее родителей, вновь почувствует их объятия. На глаза навернулись слезы.

Незапертая входная дверь хлопала от ветра. Толкнув ее рукой, Джиллиан зашла внутрь и стояла в холле, пока глаза не привыкли к темноте. Клочки розового утеплителя торчали из-под деревянных перекрытий, словно вылезший из плюшевой игрушки пух. Душа покинула дом – остался лишь жалкий скелет и тени воспоминаний. Из него будто вынули внутренности, и он совершенно потерял прежний вид – хотя Джиллиан и сейчас помнила мягкую мебель с цветочным принтом и ярко-желтые обои. Она постояла еще немного, вслушиваясь в тишину, пока очередной порыв ветра не подул ей в спину, словно приглашая исследовать эти призрачные останки.

Комнаты здесь располагались как бы в зеркальном отображении по сравнению с ее домом: кухня была не слева, а справа, и лестница на второй этаж находилась на противоположной, обращенной к морю, стороне. Будто подталкиваемая чьей-то рукой, Джиллиан начала осторожно подниматься по ступенькам, держась за шаткие перила. Наверху она остановилась и прислушалась к далекому гулу океана, который баюкал затихший дом, словно любимого ребенка.

Комната Лорен зияла пустым дверным проемом, и Джиллиан прошла внутрь, почти физически ощущая присутствие старой подруги. Казалось, она ждет ее прихода, чтобы открыть свои заветные тайны. Здесь стены и пол остались целыми, зато обои с розовыми бутонами и розовое ковровое покрытие куда-то исчезли. Джиллиан присела на широкий низкий подоконник эркера и хотела было подтянуть колени к подбородку – их с Лорен любимая поза, – но тут же рассмеялась: с таким огромным животом нечего и пытаться. Солнце опустилось чуть ниже, скользнув по комнате ласковым ярким лучом. Джиллиан подняла руку и посмотрела на поблескивающее в солнечном свете бабушкино кольцо. Как же ей сейчас не хватало их обеих – и бабушки, и лучшей подруги!

Опустив руку, она задела металлические петли и сразу вспомнила про оконную нишу. Джиллиан взволнованно соскочила на пол и подняла крышку подоконника. Ржавые петли громко заскрипели в мертвой тишине дома. Присев на корточки, насколько позволял выпирающий живот, она сунула руку внутрь, пытаясь отыскать известный ей тайник. Провозившись несколько минут, наконец нащупала маленькую кнопку и нажала, вспоминая инструкции Лорен. Увы, ничего не произошло.

Снаружи вдруг хлопнула автомобильная дверца. Вскочив на ноги и опустив крышку подоконника, Джиллиан прижалась к оконному стеклу и скосила глаза вниз, но так ничего и не увидела. Может, машина подъехала к ее дому? А ведь Грейс спит там сейчас совсем одна!.. Джиллиан в панике бросилась к двери, разуваясь на ходу, чтобы ступать как можно тише, и уже стояла на пороге, когда послышался стук закрываемой входной двери и звяканье цепочки. Во рту пересохло, сердце колотилось как бешеное – казалось, его удары эхом разносятся по пустынному дому.

Снизу раздались шаги: кто-то поднимался по лестнице. Затаив дыхание, она смотрела, как длинная тень ползет по стене, постепенно приближаясь к нижней площадке. Вошедший в дом человек там остановился. Его лицо казалось одновременно знакомым и незнакомым. Ушла юношеская мягкость, присущая тем, кто очень молод и не успел еще столкнуться с разочарованиями взрослой жизни, и только решительный взгляд совсем не изменился за эти шестнадцать лет. Темно-серые глаза по-прежнему смотрели на мир с настороженностью, и лишь самые близкие люди знали, что за ней скрывается нежное, израненное сердце.

– Линк, – выдохнула Джиллиан.

Туфля выпала из ее ослабевшей руки, соскользнула по ступенькам и подкатилась к его ногам. Джиллиан тяжело опустилась на верхнюю ступеньку. Ну конечно, это он! В глубине души она сразу поняла, кто тот мужчина у соседнего дома – скорее всего, он тоже ее вчера узнал.

Линк нагнулся и ловко подхватил туфлю, но не торопился отдавать, недоуменно глядя на незваную гостью.

– Что ты здесь делаешь? – Ее слова эхом отдавались в пустом доме.

– Я как раз собирался задать тебе тот же вопрос. – В знакомом голосе Линка слышался мягкий местный акцент, который вызывал в памяти летние штормы – мощные, неожиданные и напоенные палящим зноем.

Она нервно рассмеялась.

– Разве это не мой дом? Видимо, я заплутала в дюнах и ошиблась дверью.

Его губы чуть дрогнули, но лицо тут же вновь стало непроницаемым.

– Я так и понял. – Линк пнул валявшийся на лестнице гвоздь, и тот со звоном покатился вниз. – Ты беременна.

Джиллиан опустила взгляд на живот, почти полностью закрывающий ее ноги.

– Ой, и правда! – Она изобразила изумление. – Прости, что загораживаю проход. Если выйдешь на улицу, я спущусь и пропущу тебя в дом.

– Замужем? – спросил Линк, не реагируя на ее шутки.

Она смотрела на него не мигая.

– В разводе.

Поскольку он молчал, Джиллиан сказала:

– Извини за вторжение. Я только что купила старый бабушкин дом по соседству. Мне просто хотелось посмотреть, как тут все изменилось после ремонта. – Она нервно сглотнула. – Ну, я пойду.

Линк не сдвинулся с места.

– Я видел тебя на днях. Ты за мной подглядывала.

Она покраснела, вспомнив, как пряталась на веранде.

– А я тебя тогда не узнала, иначе сразу бы подошла. Увидела человека с чертежами и решила, что это один из архитекторов… – Джиллиан смолкла – Линк явно ей не поверил. Взяв себя в руки, она продолжила: – Название фирмы на табличке ни о чем мне не говорило – как бы я могла догадаться?.. – Вновь последовала долгая пауза, во время которой они стояли на темной лестнице и молча смотрели друг на друга. – Так ты Морроу или Райзинг?

Линк прислонился к стене и скрестил на груди руки, словно защищаясь.

– Райзинг. Мать ведь понятия не имела, кто мой отец, так что я решил сам выбрать себе фамилию. «Райзинг» показалась мне подходящей – увидел ее как-то на одном из надгробий старого кладбища в Чарльстоне.

Почувствовав шевеление ребенка, Джиллиан инстинктивно положила руку на живот. Заметив этот жест, Линк вновь посмотрел на нее непроницаемым взглядом. Его голос чуть дрогнул, когда он вновь заговорил:

– Не стоило тебе приходить. По всему дому валяется строительный мусор, так что здесь небезо- пасно – особенно для женщины в твоем положении. Можно запросто оступиться и упасть.

Смутившись, Джиллиан схватилась за перила и с трудом поднялась, чтобы надеть туфлю. Неожиданное появление Линка застало ее врасплох. Мальчик из детских воспоминаний вдруг превратился во взрослого мужчину.

– Как же давно мы не виделись! Хотя я часто тебя вспоминала.

– Что-то не верится.

– Я хотела тебе написать, но у меня не было твоего нового адреса. Почему ты уехал? Ведь не все считали тебя виновным.

Повисло неловкое молчание. Наконец он произнес:

– Кто бы говорил! Ты и сама сбежала в Атланту, как только шеф полиции увез меня в своем джипе.

От его слов у Джиллиан перехватило дыхание, и она вцепилась в перила обеими руками.

– Пожалуйста, отдай мне туфлю, и я пойду. – Голос предательски задрожал, но ей было наплевать. Главное – поскорее уйти отсюда, вернуться к Грейс, забыть о прошлых обидах и начать новую жизнь – вот чего она желала всей душой. Присутствие Линка разбередило старые раны, которые она считала давно затянувшимися.

Джиллиан схватила протянутую туфлю и начала осторожно спускаться. Остановившись на нижней площадке, она посмотрела на Линка. Его лицо было совершенно непроницаемым – за эти годы он научился в совершенстве владеть собой. Однако она заметила, как плотно он прижался к стене, словно борясь с желанием броситься ей на помощь.

Линк тихонько выругался, когда она протискивалась мимо. В следующее мгновение он подхватил ее на руки и донес до самой двери, перешагнув через сваленные на пороге доски. Сначала Джиллиан почувствовала жар его тела и силу напрягшихся мышц, а затем уловила тонкий древесный аромат, смешанный с запахом моря, и сразу с уверенностью поняла: это тот самый Линк из детства. Он опустил ее на землю по другую сторону от завалов.

– Я не просила мне помогать, – сказала она, сердито отстранившись.

– Ты никогда не просила, Джиллиан. Тем не менее я всегда был рядом, когда тебе требовалась помощь.

Уловив в его словах скрытый укор, она отвернулась с сильно бьющимся сердцем, а затем пошла домой, стараясь сохранять остатки достоинства – насколько это позволяла изящная походка хромой утки.

Оказавшись на своей территории, Джиллиан немного перевела дух и лишь тогда решилась оглянуться. Линк стоял в дверях и молча за ней наблюдал, словно хотел убедиться, что она благополучно доберется. На террасе Джиллиан прислонилась к колонне и посмотрела в сторону океана, хотя и не могла его видеть с заднего двора. Однако он был где-то там – могучие волны обрушивались на берег и вновь отступали, подчиняясь древним ритмам. Человеческие эмоции тоже имеют циклическую природу: на смену боли всегда приходит прощение. Хотя многим так и не удается одолеть прибой и доплыть до спасительного берега.

Едва держась на ногах от усталости, она зашла в дом и захлопнула за собой дверь.

Линк смотрел на закрытую дверь; ему было стыдно за свое поведение. Он не понимал, что злило его больше: собственные грубые слова или вызванное ими чувство вины. Линк по-прежнему не находил оправдания прошлым поступкам Джиллиан, однако его озадачило выражение искренней обиды на ее лице.

Он поднялся в комнату Лорен. Может, новоявленная соседка тоже сюда заходила и ей удалось найти то, что ускользнуло от его внимания? Линк сел на подоконник и посмотрел на соседний дом. В угловой спальне зажегся свет, и он увидел, как Джиллиан подошла к детской кроватке и потрогала лоб спящей девочки. А затем ненадолго склонила голову, словно в молитве, и лицо ее закрыли темные прямые волосы до плеч.

Какая же она все-таки красивая! И беременность ей только к лицу. Теперь будет трудно ее ненавидеть, хотя он приучил себя к этому за последние шестнадцать лет.

Линк был потрясен, впервые увидев ее маленькую дочку и очевидную беременность. Еще в детстве он твердо решил, что станет архитектором. А она столь же твердо клялась никогда не становиться матерью. Интересно, что заставило ее передумать?

Джиллиан поправила дочкино одеяло, а затем подошла к окну, чтобы задернуть шторы. На несколько мгновений Линку удалось увидеть ее истинное лицо: сквозь фальшивую маску вечного оптимизма вдруг проступили следы горестей и разочарований. Захватив одной рукой розовые оборки занавески, Джиллиан неожиданно встретилась с ним глазами, когда взглянула на окна соседнего дома. В этом долгом взгляде не было ни раскаяния, ни примирения, а лишь теплота, и у Линка возникло чувство какой-то недосказанности. Белая рука Джиллиан мелькнула в окне и задернула другую половину шторы, закрыв ему обзор. Через несколько минут лампа в комнате погасла, и дюны вновь погрузились во тьму, освещаемые лишь призрачным сиянием звезд и луны.

Глава 4

Лица коснулись теплые солнечные лучи, и Джиллиан на мгновение почудилось, что она в детстве, под надежной защитой бабушкиного дома, и что Лорен все еще живет по соседству. А потом ребенок в животе шевельнулся, она открыла глаза и поняла, что это счастливое время ушло безвозвратно.

Джиллиан села, свесив ноги с кровати, и попыталась определить время по положению солнца. Потом взглянула на часы и ужаснулась: почти девять!

Дверь в комнату дочери была распахнута настежь.

– Грейси!

Ответом на ее крик был лишь отдаленный шум океана. Джиллиан в панике обшарила детскую и остальные комнаты, а затем в одной ночнушке выбежала из дома на заднюю веранду и направилась к дюнам. Поднявшись по песчаному склону, она прошла по узкому деревянному настилу и резко остановилась, чувствуя, как кровь стучит в висках: вдалеке, на раскинувшейся внизу длинной полосе пляжа, виднелась маленькая фигурка Грейс. По-прежнему одетая в ночнушку, девочка сидела на песке рядом с полной корзиной пасхальных яиц. По другую сторону от нее сидел Линк, не обращая внимания на ветер, гоняющий по всему пляжу песчаные вихри.

Джиллиан сбежала с настила, споткнулась о какой-то захудалый кустик и упала на колени в теплый и мягкий песок.

– Вот черт! – С трудом удерживая равновесие на зыбкой поверхности, она медленно встала и пошла вперед. Приблизившись, снова крикнула: – Грейси!

Ее смутило спокойное выражение двух повернувшихся к ней лиц. Пятныш поднял голову с колен Грейс и окинул хозяйку презрительным взглядом. Она стояла перед ними, пытаясь отдышаться, а ночная рубашка надувалась от ветра, словно парус.

– Смотри, Джилли-Дилли! Пасхальный кролик все-таки нашел нас! – Девочка приподняла корзину. – Ты опять сказала плохое слово.

Как она могла хоть что-нибудь расслышать с такого расстояния? Джиллиан решила об этом не задумываться.

– А это Линк, – с улыбкой добавила Грейс.

Сердце колотилось как бешеное, и Джиллиан прижала руку к груди.

– Я знаю. Лучше скажи, что ты здесь делаешь в одной ночнушке?

Грейс прыснула в ладошку.

– Ты и сама в ночнушке! – Она посмотрела на Линка. – Папа говорит, что только голодранцы из трейлеров расхаживают по улице в пижамах.

Сраженная этим аргументом, Джиллиан опустилась на песок рядом с дочкой.

– Что ж, ему виднее.

Линк вопросительно посмотрел на нее, но ничего не сказал.

– Грейси, сколько раз я тебе говорила: нельзя убегать из дома без спросу и тем более подходить так близко к воде! А еще нельзя разговаривать с незнакомыми людьми – ты и это прекрасно знаешь.

– Я просто не хотела тебя будить. На веранде тоже были пасхальные яйца, и я подумала, что можно их взять. К тому же Линк вовсе не незнакомый! Я видела его из окна, когда он рассматривал наш дом, и Лорен велела пойти и поговорить с ним.

Произнеся запретное имя, Грейс испуганно прикрыла рот рукой. Линк вскочил и пристально посмотрел на девочку, а затем перевел осуждающий взгляд на ее мать.

– А ну марш домой! Надень какое-нибудь нарядное платье, потому что сегодня мы идем в церковь, а потом на ужин к миссис Уэбер, – скомандовала Джиллиан, вручив дочке пасхальную корзину.

– Джилли-Дилли, прости, что я опять произнесла это имя, – сказала Грейси, виновато опустив голову.

– Ничего страшного. Ты ведь помнишь, что Лорен существует лишь в твоем воображении?

Грейс замялась, будто хотела возразить, но вместо ответа с улыбкой посмотрела на Линка.

– Пока, Линк.

Его лицо смягчилось.

– Пока, малышка. Спасибо за компанию!

Грейс повернулась и побежала вверх по песчаному склону, прижимая к себе корзину. Пятныш преданно семенил следом.

Джиллиан замешкалась, пытаясь отыскать опору на песке и встать. Увидев перед собой загорелую руку с длинными пальцами, она вздрогнула от неожиданности, а затем крепко за нее ухватилась. Линк помог ей подняться, причем сделал это без каких-либо видимых усилий. Джиллиан дотронулась до небольшого рубца между большим и указательным пальцем его правой руки.

– Я помню, откуда он у тебя. Ты порезался ножом, когда делал шкатулку для Лорен. Кровь все лилась и лилась, но ты не стал прекращать работу. Как будто чувствовал, что время на исходе.

Линк отдернул руку, как от огня, и в его глазах мелькнула боль. Однако через мгновение они вновь стали холодными и непроницаемыми.

– Что ты рассказала Грейс о Лорен?

Джиллиан взглянула на размытую линию горизонта – там, где небо сливалось с морем.

– Ничего. Я даже имени ее никогда не упоминала. – Она посмотрела Линку в глаза. – Как и твоего. Просто иногда Грейс придумывает себе друзей и почему-то решила назвать так свою очередную вымышленную подругу.

– А почему ты хромаешь?

Она расправила белую хлопковую ночнушку на выступающем животе.

– Седалищный нерв. Ребенок на него давит, и мне больно ходить. И сидеть. И стоять. – Лицо Линка по-прежнему ничего не выражало, и ей вдруг захотелось вызвать хоть какую-то реакцию с его стороны. – Бывший муж предлагал мне купить трость, но я была не в настроении выслушивать его дурацкие идеи. Например, после развода он предлагал отдать ему бабушкин спальный гарнитур, потому что тот очень понравился его новой пассии.

Линк даже не моргнул.

– Когда тебе рожать? – Он говорил неохотно, словно не желая тратить драгоценные слова. По тону было ясно, что ему неприятно здесь находиться. Тем не менее он по-прежнему стоял и смотрел на Джиллиан. Казалось, их разделяет океан незаданных вопросов.

– Еще месяц – и я снова увижу свои ноги. По-моему, эта беременность длится целую вечность.

Линк не сводил с нее серых глаз.

– Вечность – это слишком долго.

Но недостаточно долго, чтобы забыть прошлое.

– Возможно, – сказала она, пытаясь разгадать его мысли. Налетевший порыв ветра словно подтолкнул ее к нему. – Почему ты вернулся?

Линк посмотрел на два старых дома с маленькими башенками по бокам – казалось, они растерянно пожимают плечами – и сунул руки в карманы.

– Дом – это место, где живут призраки прошлого.

Порыв ветра вновь надул ночнушку и засыпал волосы песком.

– От твоих слов веет холодом. И одиночеством.

Линк молча смотрел на дома, будто не слыша. Джиллиан повернулась, чтобы уйти, но он вдруг схватил ее за локоть.

– Не упади.

Она нехотя приняла помощь. Чувствуя тепло его руки, Джиллиан брела по глубокому песку и вдруг осознала, что под ночнушкой у нее ничего нет. Густая краска залила ей лицо.

– Что с тобой? – спросил Линк.

Сгорая от стыда, она пробормотала:

– Ничего. Просто доведи меня до настила, а дальше я сама.

Наконец они добрались до твердой дощатой поверхности, и Линк сразу же отпустил ее руку.

– Спасибо, что проводил. И приглядел за Грейси.

– Она чудесная малышка. – Линк на мгновение отвел глаза. – Если честно, я удивился, что ты все-таки решилась стать матерью. Чего угодно от тебя ожидал, только не этого.

Джиллиан повернула в сторону своего двора, не испытывая ни малейшего желания что-то кому-то объяснять – и тем более Линку.

– Еще раз спасибо, – сказала она и почти бегом направилась к дому.

Зайдя внутрь, она захлопнула дверь и прислонилась к ней спиной, не сомневаясь, что Линк все еще стоит на деревянной дорожке и смотрит ей вслед холодными серыми глазами, а дующий с моря ветер треплет его волосы.

Около двух часов дня Линк появился на крыльце и громко постучал в дверь. Его совершенно не прельщала идея стать объектом манипуляций миссис Уэбер, но это был самый верный способ вытянуть из Джиллиан нужную информацию. К тому же она казалась такой хрупкой и уязвимой, что он был тронут до глубины души.

Из открытых окон доносился восхитительный запах, и вскоре послышались чьи-то быстрые легкие шаги. Грейс распахнула дверь.

– Привет, Линк, – сказала она серьезно. На ней было нежно-зеленое платье, тщательно выстиранное и отутюженное. Затем девочка улыбнулась и добавила, понизив голос: – Я знала, что ты придешь. Джилли-Дилли на кухне.

Джиллиан как раз вытаскивала из духовки форму для запекания, держа ее огромными рукавицами-прихватками. Обернувшись и увидев Линка, она вздрогнула и чуть не выронила все из рук. Затем, опустив глаза, поставила форму на стол и стянула рукавицы; ее лицо раскраснелось от жара духовки. Он заметил, что под фартуком на ней только обтягивающая комбинация. Смотреть на Джиллиан было приятно – ему даже захотелось скинуть ботинки и присесть за стол. Линк смутился и решительно застегнул пиджак на все пуговицы.

– Привет, Линк. Извини за мой вид – я не ждала гостей.

– Это ты извини. Совсем забыл сказать, что миссис Уэбер попросила вас с Грейси к ней подвезти. Меня тоже пригласили, а твоя машина еще в ремонте… – Он не договорил, заметив ее расширившиеся от удивления глаза. – Что-то не так?

Джиллиан покачала головой и принялась отделять ножом содержимое другой формы, которая остужалась на плите.

– Все в порядке. Просто… Да нет, ничего, спасибо. Сейчас только выложу это на блюдо, надену платье, и можно будет выходить.

Несмотря на беременность, двигалась Джиллиан легко и изящно, и Линк ею невольно залюбовался. Она даже стала еще красивее – округлившееся лицо будто светилось изнутри. Он помнил ее совсем другой: худенькой, как тростинка, робкой девчонкой, боящейся лишний раз привлечь к себе внимание. Заостренные скулы, торчащие коленки… Вид у нее был почти как у голодающих детей из телерепортажей. Хотя ему и тогда было ясно, что ей всего лишь недоставало родительской любви, которую каждый ребенок обычно получает сполна.

Он сунул руки в карманы и оглядел кухню, подмечая штрихи, которые Джиллиан успела добавить со времени приезда. Большое окно обрамляют кружевные занавески; по стенам развешаны медные кухонные принадлежности – уже не новые, но начищенные до блеска. А на самых видных местах красуются детские рисунки в тонких деревянных рамках – очевидно, работа Грейс, – и огромная карта звездного неба.

Джиллиан протянула ему фарфоровую тарелку с приличным куском торта и кружку кофе.

– Угощайся. А я пока переоденусь, – сказала она и вышла.

Линк даже не успел поблагодарить и молча сел за стол. Грейси устроилась напротив, внимательно разглядывая гостя. Подперев подбородок рукой, она сказала:

– Я знала, что ты придешь.

– Неужели? Откуда?

– Попробуй торт. Джилли-Дилли раньше пекла разные вкусности для других людей за деньги. У нее здорово получается.

Подчиняясь ее требованию, он откусил немного и тут же пожалел, что не взял кусок побольше. Покрытый глазурью, сахарной пудрой и кусочками фруктов торт еще не до конца остыл; он был сладкий и немного влажный.

– Вкусно?

Линк кивнул и сделал глоток кофе.

– Ты так и не ответила. Откуда ты узнала, что я приду?

Грейс наклонилась к нему и прошептала:

– От Лорен. Она сказала, ты ее тоже знаешь.

Линк чуть не поперхнулся очередным куском и торопливо глотнул еще кофе. Больше он не успел ничего спросить: на пороге вновь появилась Джиллиан.

– Грейси, возьми-ка свитер, а то небо что-то затянулось, и ветер довольно прохладный.

Девочка побежала наверх, а Линк встал из-за стола и поставил тарелку с кружкой в раковину. Затем медленно повернулся к Джиллиан.

– Грейси говорит, что знала о моем приходе заранее. Как такое может быть?

На секунду губы Джиллиан сжались, в глазах мелькнула тревога.

– Иногда она просто… знает, и все. Уверяет, что невидимые друзья кое-что ей рассказывают.

Линк покачал головой.

– Не верю. Может, она услышала твой разговор с миссис Уэбер?

Джиллиан перебила его, неожиданно выпалив:

– А на тебе сейчас правда носки разного цвета – один черный, другой темно-коричневый?

Он оторопело посмотрел на нее.

– Нет, конечно. При чем здесь мои носки?

– Тогда докажи!

– Да пожалуйста! – Он приподнял штанины брюк. Солнечный свет из большого кухонного окна падал на отполированный паркет, на ноги Линка – и на разного цвета носки.

Грейси сбежала по лестнице со свитером в руке. Опустив штанины, Линк встретился глазами с побледневшей Джиллиан.

– Пойдем, Грейси. – Взяв дочь за руку, она вышла из дома и направилась к машине.

Следом молча шел Линк, хотя в голове у него крутилась тысяча вопросов. Он не собирался связываться с Джиллиан и ее дочерью. Ему просто требовалось кое-что у нее узнать о том, что произошло шестнадцать лет назад. Все остальное не имело значения.

Глава 5

Обычно Джиллиан приезжала на Паули только летом, однако пару раз ей доводилось гостить у бабушки в пасхальные каникулы, когда в воздухе веяло прохладой, а толпы отдыхающих еще не успевали оккупировать остров. Выйдя из дома, она вдохнула тонкий аромат молодой зелени – запах весны, несущей надежду и обновление. Вспомнились услышанные в детстве рассказы об острове и его природе: бабушка научила ее всему, что знала сама. Азалии и кизил стояли в цвету – значит, скопам пора вить гнезда, а красноклювые кулики-сороки вот-вот возвратятся после зимовки.

Надо будет обязательно сводить дочку на побережье, чтобы она тоже увидела гнезда скоп и прекрасных белых цапель. А сколько всего интересного можно найти на влажном, подтапливаемом во время приливов песке! Маленькие крабы, морские улитки, креветки-щелкуны, всевозможные обитатели прибрежных зарослей… И призраки.

По дороге к машине Джиллиан вспоминала, как они с Линком и Лорен собирали крабиков в прозрачные банки. Да, нужно поскорее отвести туда Грейс.

Пока они ехали по Миртл-авеню к дому Уэберов, Джиллиан исподтишка разглядывала Линка. Он и в детстве был симпатичным, а со временем превратился в очень привлекательного мужчину, хотя, похоже, сам этого не осознавал. Глядя на руки, сжимающие руль, она вдруг вспомнила, как они все втроем любовались закатом на пляже, и эти же длинные пальцы ласково поправляли волосы Лорен. Возле его плотно сжатых губ появились жесткие складки, а взгляд стал колючим; сейчас никто не поверил бы, что этот суровый на вид человек способен на нежность.

Линк прервал молчание.

– Кстати, Уэберы не знают, кто я. Так что ты им, пожалуйста, не говори. Для них я – Уильям Райзинг, архитектор из Чарльстона, который ремонтирует старый дом Миллзов. Пусть так и будет.

– Думаешь, они тебя не узнали?

Пожав плечами, он ответил вполголоса:

– Патлатый сын проститутки с Миртл-Бич не может ездить на респектабельной машине, носить костюмы и реставрировать дорогие дома. Им и в голову не пришло присмотреться внимательнее.

Джиллиан обернулась на сидящую сзади Грейс: судя по всему, дочка с интересом прислушивалась к разговору, хотя и делала вид, что изучает пейзаж за окном.

– К чему такая секретность? Уэберы – хорошие, понимающие люди. И потом, тебе ведь так и не предъявили обвинение.

Линк пристально взглянул на нее, сбавив скорость.

– Только это не значит, что я невиновен, верно?

Она не мигая смотрела ему в глаза.

– Верно. Но были и те, кто считал тебя невиновным, невзирая на мнение других.

Линк припарковал «Мерседес» на обочине перед свежеокрашенным домом из белого кедра. Дом стоял на кирпичных опорах и был с трех сторон окружен верандой, увешанной гамаками. В распахнутых окнах мансарды под жестяной крышей колыхались кружевные занавески. Марта Уэбер открыла дверь и вышла навстречу гостям, вытирая руки о ярко-желтый фартук. На ее футболке красовалась забавная надпись: «Будущий шеф-повар». Линк отстегнул ремень безопасности и собирался выходить, когда Джиллиан коснулась его руки.

– Я не выдам твой секрет, хотя и не вижу в нем смысла. В любом случае от меня они ничего не узнают.

С сомнением посмотрев на нее, он отстранился и вышел из машины.

Марта подошла и открыла дверцу Грейси.

– Давайте скорее в дом. Надеюсь, вы голодные – у нас целая куча еды! – Она укоризненно покачала головой, заметив торт. – Ой, ну зачем! Столько лишних хлопот!

Джиллиан попыталась вылезти из машины с тортом в одной руке и сумкой в другой, надеясь ничего не уронить. К счастью, Линк вовремя подоспел на помощь. Как только она прочно встала на ноги, он убрал руку, однако продолжал держаться поблизости.

– Ну что вы, никаких хлопот! Я люблю готовить, особенно для других.

– Ты просто клад!.. Уильям, спасибо, что подвезли их! Расстояние, конечно, небольшое, но я не хотела, чтобы Джиллиан шла пешком – в ее-то положении.

– Да я с радостью.

Как ни странно, в его голосе не слышалось и тени сарказма. Поддерживая Джиллиан за локоть, Линк помог ей подняться на крыльцо и довел до самой двери. Тут же на пороге появилась молодая женщина в ярко-красном брючном костюме с цветочным принтом и туфлях на каблуках; на ее губах ярко алела помада. Рядом стояла девочка примерно одного возраста с Грейс. Женщина широко улыбнулась гостям и слегка придержала дверь.

– Не узнаешь меня? Впрочем, конечно, я успела немножко измениться за столько лет. Я – твой риелтор, Лесси Бомонт. Мой муж, Кен, тоже где-то здесь. – Она оглянулась, чтобы убедиться, что их никто не слышит, и вполголоса добавила: – Здорово, что ты сумела купить бабушкин дом, да еще и по такой смешной цене!

Джиллиан с улыбкой протянула руку, вспомнив маленькую девочку на четыре года младше ее, которая любила расхаживать по острову в тиаре со стразами и маминых туфлях.

– Ты стала повыше. И без тиары. Но я бы все равно тебя узнала. И спасибо огромное, что так здорово все подготовила к нашему приезду. Я с первой же секунды почувствовала себя в родной стихии.

Лесси тепло улыбнулась.

– Я старалась. Ты была доброй и никогда не смеялась надо мной из-за тиары, в отличие от других детей. Когда ты сказала, что приедешь с маленькой дочкой, да еще и беременная, я подумала, что небольшая помощь тебе не помешает.

Джиллиан вспомнила, как они с бабушкой закапывали черепашьи яйца и как бабушка говорила, что иногда приходится полагаться на чужую доброту. Она широко улыбнулась, чтобы скрыть навернувшиеся слезы.

– Ты даже не представляешь, как помогла! Так что с меня – вкусный ужин.

– Ловлю на слове! – рассмеялась Лесси и притянула к себе светловолосую девочку. – А это моя Мэри Эллен. Мама тебе, наверное, говорила, что они с Грейс примерно ровесницы.

Пару секунд девочки настороженно разглядывали друг на друга, а потом Мэри Эллен сказала:

– Мой брат нашел раздавленное яйцо аллигатора. Хочешь посмотреть?

Грейс умоляюще взглянула на мать, и та молча кивнула. Девочки убежали и скрылись в глубине дома. Подмигнув, Лесси сказала:

– Не волнуйся! Братья Мэри Эллен за ними присмотрят.

Их с Линком проводили в заполненный людьми дом – детские крики смешивались с голосами взрослых, а из кухни доносились манящие ароматы пекущегося окорока и рагу из морепродуктов. Кто-то тронул Джиллиан за плечо: обернувшись, она увидела Мейсона Уэбера. Он был на пару лет старше; его густые светлые волосы казались совсем белесыми по контрасту с лицом – загорелым и обветренным от постоянного нахождения на воздухе. Она радостно улыбнулась, вспомнив, как одно время была смертельно в него влюблена.

– Мейсон Уэбер! Как же я рада тебя видеть! – Она потянулась и поцеловала его в щеку, заметив проступивший сквозь загар румянец.

– Привет, Джиллиан. Молодец, что приехала! Я все думал, вернешься ли ты когда-нибудь.

– Да вот решилась, наконец. – Тут она обратила внимание на его униформу. – Значит, работаешь с отцом?

– Ну да. Он все еще шеф полиции, хотя каждый год грозится уйти на пенсию. Так что я рядовой сотрудник. И по-прежнему живу на острове. Как видишь, похвастаться нечем. – Он смущенно улыбнулся, затем перевел взгляд на Линка и протянул ему руку. – А вы, должно быть, тот самый знаменитый архитектор? Мама и Лесси мне все уши о вас прожужжали. Я – Мейсон Уэбер.

Слегка поколебавшись, Линк пожал протянутую руку.

– Приятно познакомиться. – Не желая продолжать неизбежный обмен любезностями, он извинился и оставил их вдвоем.

Джиллиан смотрела ему вслед, пока не заметила на себе внимательный взгляд Мейсона.

– Думаю, он просто стесняется, – сказала она. Ей почему-то захотелось оправдать Линка.

Мейсон кивнул.

– Хочешь, я как-нибудь заскочу к тебе? Вспомним старые добрые времена.

– Было бы здорово! – сказала она совершенно искренне.

– Я позвоню. – Мейсон вновь слегка покраснел от смущения и отошел в сторону. Джиллиан тут же окружили другие люди.

Когда с приветствиями было покончено, она отправилась на кухню к остальным женщинам. Мужчины собрались в гостиной перед телевизором. Обернувшись, Джиллиан увидела Линка: он стоял с бутылкой холодного пива в руке и держался чуть отстраненно – вроде бы со всеми и в то же время сам по себе. Причем выбрал себе место на противоположном конце комнаты от шефа Уэбера. Итересно, заметил это кто-нибудь еще? С отрешенным взглядом Линк прислонился к стене, непринужденно скрестив ноги; рукава его строгой рубашки были закатаны и обнажали загорелые руки. Надо признать, выглядел он потрясающе.

Словно почувствовав, что за ним наблюдают, Линк повернул голову и посмотрел на Джиллиан. Не желая встречаться с ним глазами, она прошмыгнула на кухню и закрыла за собой дверь. Кухня была ее родной стихией, и Марта с радостью приняла помощь.

Вопросов о Рике ей не задавали – видимо, хозяева уже ввели всех в курс дела. Пообещав себе потом их поблагодарить, Джиллиан занялась делом, желая выкинуть из головы мысли о Линке. Дом – это место, где живут призраки прошлого. Никак не удавалось забыть его слова. И взгляд. Она чувствовала, что за показной холодной уверенностью скрываются растерянность и одиночество.

Освобождая место на плите для очередной кастрюли, она обожгла палец, и Марта молча достала ей из морозилки кусочек льда. Стоя у раковины, Джиллиан смотрела на стекающие по руке капли и думала о Линке. Да что ж такое! Почему она постоянно о нем думает? Тем более он ясно дал понять, что не желает иметь с ней ничего общего. Тень Лорен до сих пор стояла между ними. Рано или поздно им все равно придется поговорить, а пока лучше просто его избегать. В конце концов, она вернулась на Паули, чтобы залечить душевные раны и начать новую жизнь. Воскрешение призраков прошлого не входило в ее планы.

– Говорят, бабушкин дом достался вам чуть ли не даром. А вот за дом Несбитов-Норбернов выложили больше двух миллионов. Конечно, он чуть побольше, но все-таки. Вам крупно повезло!

Обернувшись, Джиллиан увидела Донну Майклз – школьную учительницу, которая тоже жила в одном из старых домов.

– Правда? Лесси сказала, что продавец согласился на мою цену, не торгуясь. А мне так хотелось поскорее уехать из Атланты, что я не стала об этом задумываться.

Донна хотела что-то добавить, но тут Марта громко объявила, что окорок готов. Все начали суетиться и накрывать на стол, и Джиллиан моментально забыла об этом разговоре.

Вскоре женщины расселись в гостиной на стульях, как курицы на насесте; в руках у каждой было по тарелке с порцией окорока. Грейс и Мэри Эллен, успевшие подружиться, устроились на полу. Линк тоже зашел, но остался стоять со своей тарелкой у двери, явно не собираясь присоединяться к общей компании.

Поставив на пол стакан холодного чая, Лесси повернулась к Джиллиан.

– Мама тебе не говорила, что я учусь на историка? Хочу заниматься сохранением исторического наследия. Нам задали написать исследование об одном из старинных домов Паули. Можно я как-нибудь приду к тебе на экскурсию?

– Конечно! Правда, сама я вряд ли что расскажу, но ты приходи и осматривай все, что нужно.

– Говорят, в «Тамариске» – это старый дом Лашикоттов – есть потайная комната. Хозяева прятались в ней от индейцев и пиратов. Вдруг в твоем тоже есть что-то в этом роде? – Лесси заинтересованно посмотрела на Линка. – К тому же среди нас есть дипломированный архитектор – наверняка он в курсе.

С видом полного равнодушия Линк небрежно поставил свою тарелку на фуршетный стол.

– У меня есть чертежи дома Джиллиан и соседнего с ним: никаких потайных комнат там нет. – Он сделал большой глоток пива, давая понять, что тема исчерпана.

Лесси одарила его ослепительной улыбкой.

– Так вот кого мне надо расспрашивать! Позвольте я позвоню вам на неделе?

К удивлению Джиллиан, Линк не стал отказываться, а вытащил из бумажника визитку и протянул ее Лесси.

– Конечно! Отправьте мне сообщение на номер пейджера, который указан сверху. Я перезвоню, как только смогу.

– Спасибо, Уильям. Значит, договорились! – Лесси подошла за визиткой и с видом довольной кошки вернулась на свой стул.

– Кстати, Лесси, никто не знает об острове Паули больше, чем Джейни Маллиган, – сказала Донна, заправив за уши светлые мелированные пряди.

Все разом замолчали и посмотрели на нее с удивлением. В голове у Джиллиан шевельнулись смутные воспоминания.

– Что за Джейни?

– Местная сумасшедшая с Моррисон-авеню, живет в маленьком розовом доме с видом на побережье. Всюду ходит с тряпичной куклой и зовет ее Малышка. Не понимаю, Донна, с чего ты взяла, будто Джейни что-то знает? Она же не в себе! – Лесси покачала головой и наколола на вилку кусочек окорока.

Джиллиан вспомнила эту странную женщину, чья красота казалась столь же хрупкой, что и рассудок. Сейчас ей должно быть около пятидесяти. Бабушка Пэрриш частенько навещала Джейни, приносила еду и брала внучку с собой, однако единственное, что осталось в памяти Джиллиан от этих визитов – тряпичная кукла.

– А кукла у нее до сих пор та самая? Я помню, она носила ее в слинге, как младенца. По-моему, у нее в спальне даже стояла детская кроватка, куда она укладывала куклу спать.

Лесси кивнула.

– Та самая. И она по-прежнему носит ее в слинге. Мы с мамой заходим к ней раз в неделю, чтобы помочь со счетами и разными бумагами, так она все так же качает свою куклу. Печальное зрелище. Как ни странно, она, похоже, вполне счастлива.

Тут послышался уверенный голос Марты, которая забежала перехватить кусочек окорока, пока хозяйские обязанности снова ее не отвлекли:

– Возможно, Джейни Маллиган странноватая, но иногда я думаю, что она умнейший человек. И тебе обязательно стоит ее порасспрашивать о старинных домах. Она просто ходячая энциклопедия! Главное, найти к ней подход.

Лесси поставила пустую тарелку на пол.

– Может, ты и права, мама. Вот приеду в следующий раз… – Она снова лучезарно улыбнулась Линку. – И все-таки я думаю, что если Уильям согласится со мной побеседовать и проведет небольшую экскурсию, то моя работа напишется сама собой.

В ответ Линк лишь коротко улыбнулся и глотнул пива. Все остальные сосредоточились на еде.

Мэри Эллен допивала лимонад, с шумом втягивая все до последней капельки.

– Мисс Пэрриш, а кто у вас будет: мальчик или девочка? – спросила она.

– Будет известно примерно через месяц.

– А я знаю, откуда берутся дети, – громко заявила Грейс. Джиллиан поперхнулась сладкой кукурузной лепешкой и сделала страшные глаза, пытаясь призвать дочку к молчанию. Но Грейси, впервые решившись выступить перед публикой, не собиралась на этом останавливаться. – Мамочка и папочка ложатся голыми в кровать, а потом он дает ей подсолнечное семечко, и оно превращается у нее в животике в ребенка.

Взрослые шокированно молчали, а Мэри Эллен с восторгом подхватила:

– Только мама с папой должны любить друг друга, иначе ничего не выйдет.

Грейс взглянула на мать, а затем сказала, опустив голову:

– Неправда, Мэри Эллен! Мой папа не любил Джилли-Дилли, но у нее все равно получился ребеночек.

Все сосредоточенно продолжали есть, тактично делая вид, что не замечают пылающего лица Джиллиан. Ей вдруг стало дурно.

Линк решительно пересек комнату и присел на корточках перед девочками.

– Я приметил на кухне шоколадный торт, да вот не знаю, вкусный он или нет. Предлагаю вам попробовать его первыми и сказать, стоит ли мне тоже взять кусочек.

Девочки немедленно умчались на кухню. Линк подошел к Джиллиан, забрал у нее тарелку и поставил на стол. А затем сказал, протянув руку:

– На тебе лица нет. Пойдем, я выведу тебя на улицу или провожу до туалета.

Джиллиан с благодарностью приняла предложение. Едва она дошла до туалета и закрыла за собой дверь, как все содержимое ее желудка оказалось снаружи. Интересно, сколько еще унижений ей предстоит вытерпеть? Вот бы стать невидимкой и спрятаться ото всех в любящих бабушкиных объятиях! Как же так вышло, что в награду за все страдания она получила лишь развод, проблемную дочь и огромный живот, из-за которого не видно ног?

Джиллиан прополоскала рот и умылась холодной водой, затем с тяжелым вздохом открыла дверь и вышла. Линк ждал в коридоре, непринужденно прислонившись к стене.

– Спасибо, что спас меня! Все-таки ты отличный парень, хоть и пытаешься это скрыть.

Он отошел от стены и засунул руки в карманы.

– Просто не хотел, чтобы ты испачкала мою машину.

Сдерживая улыбку, она с достоинством прошла мимо – насколько позволяла грация хромого слона.

Линк допил пиво и посмотрел на пляшущий свет фонарика в доме напротив. Он сидел на балконе второго этажа и наблюдал, как океан меняет цвет с синего на серый, а солнце постепенно погружается в волны на горизонте, заливая остров мягким закатным сиянием.

В красноватом темнеющем небе стали появляться первые звезды, и тут Линк заметил свою новую соседку: она брела в сторону моря, пытаясь удержать в руках фонарик и что-то вроде телескопа. Джиллиан осторожно спускалась по дощатому настилу; дойдя до края, она остановилась и внимательно посмотрела под ноги. А затем сделала пару робких шагов по песку и, споткнувшись, выронила фонарик.

– Черт! – донеслось со стороны дюн.

Нахмурившись, Линк вскочил и направился к лестнице. Если ей не помочь, она точно свернет себе шею! Когда он подошел, Джиллиан стояла на том же месте и вглядывалась в песок, мысленно прокладывая маршрут.

– Что ты здесь делаешь?

Она не обернулась, словно ждала его прихода.

– Пытаюсь дотащить телескоп до пляжа, чтобы посмотреть на звезды. Я и так уже пропустила несколько ночей и не намерена пропускать еще одну.

У него защемило в груди: вспомнились те давние летние ночи, когда они сидели у самой кромки воды, зарывшись ногами в мокрый песок, и его израненное сердце наполнялось надеждой и мечтами. Захотелось уйти. Но взглянув на ее округлый силуэт на фоне закатного неба и понуро опущенные плечи, Линк понял, что не сможет. Нервно кашлянув, он спросил:

– Все мечтаешь открыть новую звезду?

Она повернулась и посмотрела на него блестящими светло-карими глазами.

– Мечтаю. Представляешь, один парень в Португалии открыл целых две новых звезды за год!.. Мне хватило бы и одной.

Как бы он хотел не испытывать мучительной потребности помогать ей, говорить с ней, утешать ее!.. Увы, это было сильнее его. Линк молча взял у Джиллиан телескоп и фонарик, заметив болтающийся на груди бинокль.

– Так вот почему у тебя на кухне висит карта звездного неба.

Джиллиан медленно пошла через дюны к пляжу.

– Я знаю ее наизусть, и как только появится новая звезда, я сразу замечу. – Она остановилась и посмотрела на темнеющее небо. – Помнишь, как мы изучали звезды, лежа ночью на песке? Находили созвездия и высчитывали расстояние от них до Земли. А Лорен вечно заставляла нас смотреть на падающие звезды и загадывать желание.

Луна, поначалу совсем прозрачная в сумеречном небе, с наступлением темноты сияла все ярче, приобретая власть над земными приливами и отливами.

– Линк, ты когда-нибудь загадывал желание? – тихо спросила Джиллиан.

Он посмотрел на нее и опустил глаза.

– Нет. Я никогда не верил в чудеса.

– Жаль, – обронила она после долгого молчания и пошла вперед.

Вскоре нашлось подходящее место для телескопа. Линк выключил фонарик и бросил его на песок. Джиллиан испуганно подскочила.

– Где свет? – В ее голосе слышалась паника.

– Он пока не нужен. У нас есть еще минут десять до полной темноты.

– Включи его. Пожалуйста! Мне нравится, когда он светит. Даже если еще не стемнело.

Линк поднял фонарик и снова его включил.

– Спасибо! – сказала Джиллиан с явным облегчением.

– Извини, я совсем забыл.

Она нервно засмеялась.

– Большинство детей перерастают страх темноты. Только не я.

Джиллиан принялась настраивать телескоп. «Почему я все еще здесь?» – думал Линк, молча светя фонариком.

Осмотрев ночное небо в бинокль, она прильнула к видоискателю телескопа и направила его на маленькие светящиеся точки, а через некоторое время посмотрела на Линка со счастливой улыбкой.

– Все звезды на месте – ничего не поменялось. А значит, у меня еще есть шанс!

Он невольно улыбнулся в ответ, думая, что никогда не видел женщину красивее, хотя сейчас она и напоминала немного рыбу-шар. Как же его к ней тянуло! Но нельзя забывать: она – одна из них.

– Хочешь тоже взглянуть? Это ведь ты научил меня разбираться в звездах, помнишь?

Улыбка исчезла с его лица. Он немного помолчал, слушая шум прибоя, а потом ответил:

– Я больше не смотрю на звезды. Давно перестал.

Волны с такой силой били о берег, что голос Джиллиан был едва слышен:

– Очень жаль. Иногда мне кажется, что там, среди звезд, гораздо проще найти смысл жизни, чем на земле.

Вдруг она застонала и согнулась пополам.

– Что с тобой? – Линк обернулся посмотреть, далеко ли отсюда до дюны, прикидывая, сможет ли донести Джиллиан на руках по вязкому песку до самого дома, так чтобы они оба при этом не убились.

Ее дыхание стало чуть ровнее, а затем она сдавленно проговорила, подняв на него глаза:

– По-моему… я беременна!

Он отступил на шаг, еще не оправившись от испуга, и громко рассмеялся. Джиллиан ухватилась за его руку.

– Просто ребенок пнул в чувствительное место. Со мной все в порядке. – Распрямившись, она дотронулась до его щеки, и в голове Линка словно включилась пожарная сирена. – Как же здорово слышать твой смех. Все-таки ты вовсе не такой суровый, каким хочешь казаться.

Он попятился и бесстрастно произнес:

– Ты меня совсем не знаешь.

Джиллиан посмотрела на него пристальным взглядом, и Линку стало неуютно. Затем она вновь прильнула к объективу.

– Раз уж ты все равно собрался караулить, чтобы я не улеглась здесь, как выбросившийся на берег кит, – сядь, пожалуйста, вон там! И свети фонариком мне под ноги.

Недовольно ворча и мысленно ругая себя за бесхребетность, он послушно сел на песок. Световой луч выхватил кусочек ночного пляжа. Когда Джиллиан закончила возиться с телескопом, Линк помог ей собраться и проводил до дома.

– Спасибо! Думаю, мне пока лучше разглядывать небо со своей веранды. Так будет гораздо проще.

Он молча кивнул и уже перед самым уходом задал вопрос, который давно не давал ему покоя:

– Почему Грейс зовет тебя Джилли-Дилли, а не мама?

– Мне показалось, что так будет лучше. Да и она уже привыкла.

Линк знал родителей Джиллиан и видел их отношение к дочери, поэтому понял. Однако промолчал. Ведь если сплести воедино множество тончайших ниточек, то получится невероятно прочная паутина…

– Спокойной ночи, – сказал он и пошел к своему дому.

– Не хочешь спросить, откуда я узнала про разные носки?

Он обернулся, отойдя на безопасное расстояние.

– А это обязательно?

Какая-то птица пролетела над ними, высматривая добычу в прибрежных зарослях; ее мощные крылья медленно взрезали густой ночной воздух. Линк думал, что Джиллиан еще что-то скажет, но она лишь пожелала спокойной ночи. Пока он собирался ответить, она успела дойти до дома и закрыть за собой дверь. Линк в одиночестве побрел по песку к машине, и только луна освещала ему путь через мрачные дюны, а призраки прошлого следовали за ним по пятам.

Глава 6

Джиллиан сидела на досках настила и смотрела, как волны набегают на берег и вновь устремляются в океан. Широко раскинув руки, словно хотела поймать в объятия ветер, Грейси пританцовывала у кромки воды, уворачиваясь от пенных брызг. Было время отлива, и на мокром песке виднелись оставленные морем сокровища. Джиллиан рассеянно крутила на пальце золотое кольцо. Прилив и отлив. Бабушка всегда говорила, что в жизни каждого человека поровну того и другого. Но даже когда море уходит надолго и плотный высохший песок изнывает от жажды, оставленные на берегу дары скрашивают часы ожидания прилива.

В глубине души ей тоже хотелось танцевать вместе с дочкой на песке, бегать наперегонки с ветром и дразнить волны. Однако Джиллиан продолжала сидеть на месте, удивленно наблюдая за Грейс: интересно, где это она научилась так смеяться, петь и танцевать?

Девочка присела на корточки, чтобы выудить что-то из песка, а затем с радостным криком подняла находку над головой.

– Джилли-Дилли, смотри! Песчаный доллар! И совсем целый!

Ее радость передалась матери; Джиллиан подошла к Грейс и взяла в руки прогретый солнцем панцирь плоского морского ежа.

– Какой красивый! – Она провела ногтем по узору на верхней поверхности панциря. – Смотри, Грейси: похоже на лилию. А здесь, в центре – Вифлеемская звезда.

Грейс пришла в восторг:

– Ой, как здорово!

Джиллиан улыбнулась и перевернула панцирь.

– Говорят, если его разломать, оттуда вылетят пять белых голубей.

– Правда? – На личике Грейс появилось встревоженное выражение. – А если мы не захотим его ломать? Это ведь не обязательно?

Джиллиан убрала от дочкиного лица мягкие светлые прядки и ласково сказала:

– Мы ни за что не станем его ломать, Грейси. Никогда!

– Мама, смотри, что я принесла! Мы с бабушкой нашли их на пляже и сделали украшения. – Засмущавшись, она спрятала за спину пакет с ракушками и песчаными долларами. – Я сделала для тебя ожерелье!

Мать вытирала пыль с фигурок стеклянного зоопарка. Она бережно поставила на стол розового лебедя и, приподняв бровь, без улыбки посмотрела на Джиллиан.

– Что там у тебя? Покажи.

Джиллиан нерешительно отступила на шаг, протянув матери пакет.

– Я… сделала для тебя ожерелье. Из песчаного доллара. Меня бабушка научила.

Осторожно, чтобы не повредить хрупкое украшение, Джиллиан вынула его из пакета, любуясь идеально круглым панцирем. Она несколько часов перерывала песок в поисках самого подходящего экземпляра.

И тут Джиллиан с ужасом увидела песчинки, осыпающиеся на свежевымытый паркетный пол.

Она подняла глаза. Не замечая ожерелья, мать смотрела на испачканный паркет.

Сначала у Джиллиан задрожала правая коленка, затем левая, а затем и руки – она ненавидела, когда это случалось, потому что ее голос тоже начинал дрожать. И тогда мама злилась еще больше.

– Мамочка, прости меня, пожалуйста! Я нечаянно. Я сейчас сама все уберу. Я…

Мать не дала ей договорить. Она вырвала пакет с ракушками из рук дочери, и ожерелье упало. Джиллиан слышала, как панцирь раскололся от удара об пол, но не решалась посмотреть вниз.

На чистом полу крошечными слезинками поблескивал песок.

– Посмотри, что ты наделала! Уберет она… Да ты сроду ничего не убирала! Только напачкаешь. Почему я должна ходить за тобой, как служанка, и подтирать грязь? Мне это уже надоело! Слышишь? Надоело!

Голос матери постепенно срывался на крик. Джиллиан пожалела, что папы нет дома. При папе мать никогда не ругала ее так сильно.

– Прости меня, мамочка! Я не хотела!

– Не хотела она! Я тебя научу отвечать за свои поступки! – Мать больно схватила ее за руку и потащила за собой.

– Нет, мама! Не надо! Пожалуйста! – Джиллиан заплакала. Она знала, что слезы еще больше разозлят мать, однако сдерживаться не хватило сил. Она просто не могла снова туда войти. Ни за что! Она умрет, если вновь там окажется.

Свободной рукой мать открыла дверь в подпол.

– Посиди-ка тут, подумай над своим поведением!

Громко крича, Джиллиан отчаянно пыталась хоть за что-нибудь ухватиться, но пальцы соскальзывали с гладких окрашенных досок дверного проема. Мать затолкала ее внутрь и заперла дверь. От страха у Джиллиан перехватило дыхание: она находилась в кромешной тьме, словно у монстра в пасти. Казалось, что из темноты на нее смотрят чьи-то лица; кто-то невидимый и бесшумный, как дуновение ветра, подходит к ней близко-близко, касается ее шеи, проводит пальцами по спине.

Обессилев от крика, с исцарапанными в кровь руками, Джиллиан закрыла глаза и заснула, прижавшись к двери. Ей снился свет и пляшущие в морских волнах солнечные зайчики.

Маленькая ручка коснулась ее щеки, и Джиллиан вернулась к реальности.

– Почему ты такая грустная, Джилли-Дилли?

Взяв дочкину руку в свою, она выдавила улыбку.

– Я не грустная, Грейси. Просто устала. – Она поднялась на ноги, отряхнув с колен песок. – Пойдем, я покажу тебе, где можно найти еще больше песчаных долларов, а потом мы сделаем из них ожерелья. Может, даже подарим потом одно твоей новой учительнице.

Грейс смотрела на нее внимательно и серьезно, и Джиллиан опять показалось, что они поменялись ролями. Она пригладила дочке растрепавшиеся волосы.

– У тебя мудрое сердце. Когда-нибудь я объясню тебе, что это значит.

Мама и дочка пошли на пляж – туда, где на границе песка и воды их ждали спрятанные сокровища.

Гармонию теплого утра нарушили визг электропилы и стук молотка. Эти звуки казались Линку мелодичнее любой симфонии, а запах свежеспиленного дерева – приятнее любого аромата. Когда он смотрел на работающих на крыше плотников, ему хотелось схватить инструменты и самому взяться за дело. Создавать что-то из ничего, видеть, как из-под рук выходят прекрасные вещи, было для него самым большим удовольствием, движущей силой жизни. Поэтому он и решил стать архитектором – и ни разу не усомнился в правильности выбора. Благодаря профессии он смог приблизиться к другой заветной мечте – купить этот дом и сделать его своим. Однако сейчас Линк недовольно хмурился, оглядывая благородные изящные линии фасада. Судя по всему, исполнение мечты явно откладывалось.

Он решил полностью переделать кухню и заранее собственноручно изготовил мебель в мастерской; недавно ее доставили на Паули. Следовало завершить начатую работу, покрыв шкафчики из вишневого дерева плотным слоем темного лака, чтобы они выглядели в точности как шестнадцать лет назад.

Линк настроил принесенный радиоприемник на пляжную музыку и окинул взглядом разгромленную кухню, как художник смотрит на пустой холст. К счастью, Джордж Морроу – бизнес-партнер – с пониманием относился к его постоянным поездкам на остров. Возможно, он чувствовал, что каждый строитель в душе художник, и поэтому позволял товарищу уделять этому проекту столько времени.

Из радио донеслись звуки Carolina girls’ группы Chairmen of the Board, и Линк невольно улыбнулся, вспомнив, как танцевал босиком на песке и в воздухе смешивались запахи моря, пота и кокосового масла. А еще он вспомнил девушку с бронзовым загаром и волосами цвета заката. Она стояла перед ним как наяву. Казалось, протяни руку – и дотронешься…

– Привет!

Вздрогнув, Линк обернулся и увидел на пороге Грейс. Одной рукой она прижимала к себе плюшевого зайца, а в другой держала ожерелье из ракушек с большим песчаным долларом. Линк никогда не видел такого необычного лица: его черты были мягкие и по-детски округлые, но светло-карие глаза и губы явно принадлежали взрослой женщине. Это несоответствие притягивало взгляд и в то же время смущало.

– Привет, Грейс! – Линк улыбнулся и присел на корточки. – А это кто? – показал он на плюшевого зайца.

– Это Ушастик. Джилли-Дилли подарила мне его, когда я родилась.

Он посмотрел на потертые глаза-пуговицы и свалявшийся мех.

– Сразу видно, что ты его очень любишь.

Девочка подняла яркие карие глаза.

– Жаль, по людям не всегда понятно, любят они или нет.

Смутившись, Линк встал и погладил ее по голове.

– Правда. И действительно жаль.

Грейс вдруг стала напевать звучащую по радио мелодию.

– Мне нравится эта песня… – Она с любопытством посмотрела на инструменты и груду шкафчиков посреди кухни. – Лорен любила под нее танцевать. А еще она сказала, что у Джилли-Дилли есть вещь, которую ты ищешь.

У Линка перехватило дыхание.

– Какая еще вещь?

Пожав плечами, Грейс сдула со столешницы кучку опилок.

– Я бы с удовольствием показал тебе дом, – после паузы сказал Линк, – но у меня много работы. К тому же стройка – не место для маленькой девочки. Здесь повсюду оголенные провода и острые инструменты. – Он взглянул на ее ярко-желтые шлепанцы и покрытые розовым лаком ноготки на босых ногах. – Ты можешь пораниться.

Грейс невозмутимо покачала головой.

– Я знаю, тебе не нравится, когда я говорю о Лорен. Она меня об этом предупреждала.

Он сделал вид, что не услышал, и подхватил ее на руки.

– Давай-ка я отнесу тебя домой. Не хочу, чтобы ты напоролась на гвоздь.

Поравнявшись с Линком глазами, она протянула ему ожерелье.

– Это тебе.

Нанизанные на нитку ракушки разных форм и размеров чем-то напоминали примитивные украшения первобытных людей.

– Очень красиво! Спасибо. – Линк наклонил голову, чтобы Грейс надела на него ожерелье. – Пойдем поищем твою маму. – С девочкой на руках он вышел на улицу и зашагал по песку к соседнему дому.

Джиллиан стояла на заднем дворе, развешивая постиранное белье, и как раз цепляла прищепкой что-то большое и белое, когда они показались из-за угла. На ней было похожее ожерелье: яркий светлый кружок песчаного доллара выделялся на синей ткани летнего платья.

Линк подошел и опустил Грейс на землю.

– Правда красиво? – сказала Джиллиан, показывая украшение – точь-в-точь как у него.

Линк улыбнулся, и ее лицо сразу потеплело.

– Очень! А вот и мастер: доставлен в целости и сохранности.

Мать строго посмотрела на малышку.

– Куда ты ушла? Я думала, ты сидишь у себя в комнате и читаешь книжку.

– Так и было. А потом я увидела Линка и захотела с ним поздороваться.

– Ничего. Я объяснил ей, что стройка – опасное место для маленькой девочки. В другой раз, когда рабочих не будет, я с удовольствием все покажу, – сказал Линк, гладя Грейс по голове.

Джиллиан кивнула, не сводя глаз с его руки.

– Спасибо, что привел ее. – И она отошла, чтобы нацепить очередную прищепку.

Линк озадаченно разглядывал хлопающую на ветру одежду, пытаясь определить, что же это такое. Проследив за его взглядом, Джиллиан увидела нижнее белье для беременных: оно развевалось, словно парус на корабельной мачте.

– Думаешь, это нижнее белье? А вот и нет – это парус. Подумываю открыть магазинчик по продаже парусов.

На мгновение она вновь напомнила ему прежнюю смешливую девчонку из детства: те же забористые шуточки и лукавые глаза. Линку показалось, что он вернулся домой после долгого отсутствия, и от этого на душе стало неуютно. Ведь он не планировал возвращаться. Он лишь хотел начать все сначала.

Грейс рассмеялась, а Джиллиан достала из корзины несколько банных полотенец и огромный бюстгальтер. Впрочем, она тут же бросила его обратно в корзину и продолжила сосредоточенно развешивать белье, а ветер теребил ее темно-каштановую челку.

– Я испекла лимонное печенье. Угостить тебя?

Хотя искушение было велико, Линк удержался.

– Спасибо. К сожалению, нужно вернуться к работе.

Джиллиан пристально на него посмотрела.

– У тебя все равно не получится избегать меня вечно. Пойдем на кухню – я дам тебе печенья и чая со льдом, а если будешь хорошо себя вести, заверну пару штук с собой.

Не дожидаясь ответа, она направилась к кухонной двери, прижимая корзину к бедру. Несмотря на беременность, шла она довольно быстро. Линку ничего не оставалось, как пойти следом. Грейс семенила позади.

Обернувшись, Джиллиан крикнула дочери:

– Папа звонил. Оставил сообщение на автоответчике. Перезвонишь ему утром – в Сингапуре уже глубокая ночь.

Грейс забежала вперед и возмущенно остановилась напротив матери.

– Почему ты не взяла трубку, Джилли-Дилли? Ты же была дома, когда он позвонил!

Джиллиан покраснела, подтянула повыше корзину и пошла дальше, стараясь не смотреть на Линка.

– Рик сейчас по работе в Сингапуре, звонит раз в два дня, чтобы поговорить с дочкой. Ну а мне с ним болтать вовсе не обязательно.

На кухне Джиллиан вручила Грейс тарелку с печеньем и отправила ее смотреть телевизор. Затем поставила на стол две тарелки и два стакана с холодным чаем и кивком пригласила Линка сесть. С печеньем в руке и обсыпанным сахарной пудрой подбородком она выглядела ужасно мило, несмотря на объемную талию. Спохватившись, что сахарница осталась на столешнице, Джиллиан привстала было со стула, но Линк ее остановил.

– Сиди, я принесу. – Он придвинул еще один стул. – Вот. Я слышал, во время беременности нужно держать ноги в приподнятом положении.

– Может, я сейчас и похожа на яйцо, но вовсе не такая хрупкая, так что можешь расслабиться, – сказала она, недовольно поморщившись. Однако послушно положила ноги на стул.

Линк поставил перед ней сахарницу и достал чистую чайную ложку. Наклонившись, вытер салфеткой сахарную пудру с ее подбородка, а затем откусил кусочек самого вкусного в мире лимонного печенья.

– Спасибо! – сказала она и оперлась на локти, подавшись вперед. – Я слышала музыку, которая у тебя играла. Под эту песню Лорен учила нас танцевать свинг, помнишь?

Линк запивал печенье чаем со льдом, и лимонные крошки таяли у него на языке.

– Конечно! У меня отлично получалось. А ты танцевала как медведь.

– Да ладно тебе! Ничего подобного! – рассмеялась Джиллиан.

Он невольно улыбнулся.

– Топотала так, будто у тебя три ноги. Я боялся, что ты себе что-нибудь сломаешь.

– Эй, я ведь могу и обидеться! – Джиллиан с улыбкой разломила печенье пополам и задумчиво откусила кусочек. – А вот Лорен танцевала прекрасно. У нее был настоящий талант.

Линку стало не по себе. Жуя печенье, он перевел взгляд на карту звездного неба на стене: Джиллиан обвела некоторые участки фломастером. Столько лет прошло, а она все ищет новую звезду. Откуда силы, чтобы продолжать так беззаветно верить? Втайне он восхищался ее упорством, однако искренность была для него теперь непозволительной роскошью. Джиллиан еще шестнадцать лет назад перешла в стан врага.

– Мы можем еще долго ходить вокруг да около, – неожиданно сказала она, – а можем прямо сейчас начать говорить о Лорен. Рано или поздно все равно придется.

Линк вскочил со стула, отряхивая с пальцев сахарную пудру.

– Ну хорошо. Раз уж ты задобрила меня сладостями, можем и поговорить. Я любил Лорен, она исчезла, и все, включая твоего отца, ее родителей и шефа полиции, решили, что я ее убил. Они приложили немало усилий, чтобы это доказать, хотя не было ни тела, ни улик. Так что в конце концов им пришлось меня отпустить. И я уехал. Вот и все.

Джиллиан встала и понесла грязные тарелки в раковину.

– Не совсем. Иначе ты бы ни за что не вернулся. – Она сполоснула тарелки, закрутила кран и добавила, не оборачиваясь: – На днях ты сказал, что дом – это место, где ждут призраки прошлого. Наверное, так и есть. Наверное, нас обоих позвали сюда призраки. Потому что здесь остались незавершенные дела.

Линк подошел к ней так близко, что уловил легкий запах моря, исходящий от ее волос. Затем поставил в раковину пустой стакан из-под чая и тихо произнес:

– Может, ты и права.

Он еще постоял рядом, словно не желая отходить, но потом все же повернулся и пошел к двери.

– Пора работать. Спасибо за печенье.

На полпути его догнала Грейси с обернутой в пищевую пленку тарелкой лимонного лакомства.

– Возьми, Джилли-Дилли передала.

– Спасибо! Печенье и правда очень вкусное, – сказал он с улыбкой.

Грейс стояла перед ним, спрятав руки за спину.

– А тебе идет ожерелье.

Он посмотрел на ожерелье у себя на шее.

– Согласен.

– Ты его весь день будешь носить?

– Конечно! Мое любимое ожерелье! Даже не подумаю его снимать.

– Если будет мешать – просто спрячь под рубашку.

– Так и сделаю.

Грейс помахала ему и направилась к дому, но через пару секунд вдруг обернулась.

– Попроси Джилли-Дилли показать тебе эту вещь.

– Какую еще вещь?

– О которой говорила Лорен. Ты что, забыл?

Не дожидаясь ответа, она снова махнула на прощание рукой и убежала.

Линк стоял и смотрел ей вслед; тарелка с лимонным печеньем чуть подрагивала в его руке. Почему ему так не по себе от выдумок маленькой девочки? И почему они так убедительны?

Пытаясь выкинуть эти мысли из головы, он вернулся в дом.

Поставив тарелку рядом с приемником, он включил его и вновь принялся за работу, слушая пляжные мелодии и стараясь не думать о стройной девичьей фигурке, которую он обнимал в танце. Или о печальных карих глазах другой призрачной фигуры из прошлого, которая вдруг материализовалась и нашла способ ослабить его защиту с помощью сладких угощений. Если бы только она не была такой ранимой. Такой хрупкой. Если бы только ему было наплевать.

Линк выключил надоевшее радио и с головой погрузился в работу, пытаясь хоть на время заглушить болезненные воспоминания, которым лучше бы оставаться в прошлом.

Глава 7

Джиллиан проснулась еще до рассвета, не вполне понимая, что ее разбудило. Оглядев комнату, она остановила взгляд на прикроватной тумбочке, открыла ящик и достала небольшую вещицу. Прислонившись к спинке кровати, долго смотрела на гладко отполированную деревянную шкатулку с двумя изящно переплетенными буквами «Л». Затем медленно подняла крышку и вынула сложенную записку. Голоса прошлого зазвучали громче, будто шкатулка стала порталом в глубины памяти.

Дверь со скрипом отворилась, и Джиллиан вздрогнула. На мгновение застыв на пороге, Пятныш с кошачьей невозмутимостью прошествовал в спальню и прыгнул на кровать. Свернувшись в пушистый темный клубочек, он замурлыкал, словно возвещая о своем королевском прибытии, и уставился на шкатулку в руках хозяйки.

По шее пробежал холодок. Джиллиан повертела головой в поисках включенного кондиционера, а потом вспомнила, что в доме кондиционеров нет. Ей вдруг почудилось, что кот следит взглядом за невидимой фигурой, которая перемещается от центра комнаты к двери. Дверь опять едва заметно скрипнула, и Пятныш вновь уставился на оцепеневшую хозяйку. Шерсть кота встала дыбом.

Грейси!

Джиллиан уронила шкатулку на кровать и со всех ног бросилась в комнату дочери. Все лампы в коридоре горели, разгоняя утренний полумрак. Сердце чуть не выпрыгивало из груди, и Джиллиан на минуту остановилась возле приоткрытой двери в детскую, чтобы перевести дух. Из комнаты доносился приглушенный голос Грейс.

Джиллиан толкнула дверь пошире, и голос стих. Оглядев комнату и убедившись, что никого постороннего нет, она подошла к дочкиной кровати.

– С кем это ты говорила, солнышко?

Пятныш тоже подошел и замер позади Джиллиан. Кусая нижнюю губу, она посмотрела на кота, который опять уставился на пустое пространство по другую сторону кровати. Затем повторила вопрос, на этот раз чуть тверже:

– С кем ты говорила?

Грейс поглубже зарылась в одеяло.

– Ни с кем, – ответила она тихо и не очень убедительно.

Кот задрал голову, словно глядя на что-то гораздо выше его, а потом беззвучно повернулся и выбежал из комнаты. Только тогда Джиллиан заметила, как холодно в детской, словно включили на полную мощность несуществующие кондиционеры. Даже волоски у нее на руках чуть приподнялись. Тут послышался тоненький дочкин голосок:

– Не бойся. Я вот ничуточки не боюсь.

Внезапно холод отступил, как будто кто-то щелкнул выключателем. Джиллиан обернулась, пытаясь понять, что сейчас произошло, но увидела лишь розовые обои и одиноко горевший ночник на книжной полке. Она медленно подошла и присела на краешек кровати. Ей не хотелось ни о чем спрашивать, слова вырвались сами:

– Грейси, что происходит? С кем ты говорила?

– Ты запретила мне произносить ее имя.

Пятныш, очевидно успокоившись, вновь появился в комнате, вспрыгнул на кровать и уютно устроился под боком у Грейс.

У Джиллиан сжалось сердце.

– С Лорен? – спросила она, напряженно глядя дочери в глаза.

Девочка молча кивнула.

– Ты же понимаешь, что она не настоящая?

Грейси долго смотрела на мать, прежде чем снова кивнуть. Джиллиан стояла, опершись о нижний бортик кровати.

– Вот и отлично. Тогда забудем об этом.

Скрестив руки на груди, она еще раз оглядела комнату. Занавески были широко раздвинуты, и розовые лучи восходящего солнца радостно заглядывали в окно.

Грейс села в кровати.

– Я раскрыла занавески, чтобы увидеть рассвет.

Джиллиан посмотрела на дюны, ласковый прибой и прибрежные травы, которые качались на ветру, словно потягиваясь ото сна. Сердце забилось ровнее, и на мгновение ей показалось, что все наконец встало на свои места. Подхваченная волной давно забытого оптимизма, она повернулась к дочери.

– Сейчас отлив. Давай-ка поторопись и быстро оденься. Я отведу тебя к ручьям. Если нам повезет, увидим там белую цаплю.

Личико Грейс просияло.

– Можно я надену вчерашнюю одежду? Так будет быстрее.

Джиллиан с понимающей улыбкой посмотрела на кучку вещей на полу.

– Конечно. Только не забудь почистить зубы! – Поцеловав дочь, она пошла к выходу.

– Джилли-Дилли? – В голосе девочки звучало что-то настораживающее.

– Да, моя хорошая?

– Лампочка в гостиной перегорела. Когда пойдешь вниз, возьми с собой запасную, чтобы не бояться вечером.

– Спасибо. Так и сделаю, – пообещала Джиллиан с облегчением.

Быстро одевшись, она взяла лампочку из шкафа для белья и стала спускаться по лестнице. Однако, дойдя до десятой ступеньки, вдруг вспомнила, что зажгла лампу в гостиной уже после того, как малышка уснула. Откуда же дочка узнала, что лампа перегорела?

Надо обязательно расспросить Грейс. Только позже, при свете дня, когда будет легче услышать ответы на вопросы, которые так не хочется задавать.

Джиллиан и Грейс надели одинаковые соломенные шляпки – Джиллиан купила их в магазинчике на заправке, как только они пересекли границу Джорджии и Южной Каролины. Мартовское солнце припекало неожиданно сильно, и, едва они вышли из дома, Джиллиан почувствовала, как под блузкой стекает струйка пота. Грудь в последнее время заметно налилась и потяжелела – организм усиленно готовился к предстоящему кормлению. Она остановилась в палящих лучах солнца и приложила руку к животу, чувствуя шевеление ребенка. Марта дала ей телефон гинеколога в Чарльстоне, так что надо бы записаться на прием. В ближайшем будущем. А пока пусть все идет так, как задумано природой: раздавшаяся фигура, растущий внутри ребенок, набухшая грудь и усиленный кровоток. Наверное, сейчас ее тело можно сравнить с побережьем во время прилива, которое постепенно наполняется жизненными соками.

Идущая вдоль всего острова дорога отделяла приливные ручьи от океана. Когда они пересекли ее, Джиллиан заметила, что от волнения забывает дышать, как будто боялась: а что, если любимое заболоченное побережье тоже исчезло навсегда вместе с бабушкой? Пирс далеко выдавался в залив, и они медленно прошли по нему до конца, давая органам чувств привыкнуть к окружающим краскам и запахам. Грейси помогла матери расстелить на краю пирса пляжное полотенце; они сели, прижавшись друг к другу, и стали смотреть на обмелевшее во время отлива море. Обнажившиеся корни растений влажно поблескивали внизу, и Джиллиан с Грейс в унисон болтали ногами под ритмичный шум далеких волн.

Прикрыв глаза от солнца полями шляпы, Джиллиан смотрела на мелководное побережье, словно радуясь долгожданной встрече со старым другом. У нее защемило сердце. Она всегда чувствовала родство с этим местом, как будто соленая прибрежная вода текла по ее венам. Ручейки и речушки острова Паули, точно веточки дерева, вились по земле, растопырив тонкие струящиеся пальцы, и тянулись к живительному источнику, который до краев наполнял их радостью и силой.

Джиллиан полной грудью вдохнула соленый воздух, пахнущий прогретыми солнцем травами, и заметила гнездо скопы, притулившееся на одной из верхних веток кипариса. «Я дома», – подумала она. Солнце грело спину не хуже теплых бабушкиных объятий. Джиллиан казалось, что ее холодное омертвевшее сердце вынули из подтопленного песка и, промыв в прозрачной морской воде, заставили биться вновь.

Из высоких зарослей медленно и степенно вышла большая белая цапля и остановилась у прибрежного ручья. Птица склонила длинную изогнутую шею, высматривая добычу на поверхности воды и явно не осознавая своего великолепия.

Грейс сунула матери свою теплую мягкую ладошку. Джиллиан вздрогнула от неожиданности и посмотрела на маленькую дочкину руку, на ее светло-карие глаза и веснушки на вздернутом носике, словно впервые видела этого ребенка.

– Правда красиво? – спросила она наконец.

Дочка болтала ногами, обутыми в старые блестящие красные туфельки, которые были малы на целый размер; Джиллиан точно помнила, что выбрасывала их в мусорку. Она уже собиралась поругать Грейс, но передумала, взглянув на ее нежное личико – дочка с восторгом наблюдала за белоснежной цаплей. Джиллиан тоже повернулась и посмотрела на прекрасную белую птицу.

– Это твое самое любимое место на планете? – прошептала Грейс.

Губы Джиллиан дрогнули в улыбке. Не сводя глаз с цапли, она ответила:

– Думаю, да.

– Мое тоже!

Они долго сидели молча, взявшись за руки, и смотрели на раскинувшуюся перед ними красоту. Скопа вылетела из гнезда, показав свое белое брюшко. Неистово хлопая крыльями, она пронеслась над водой, а затем резко спикировала вниз, ухватив когтями трепещущую добычу. Птица опустилась на ветку кипариса и принялась за еду, а ручей снова устремился к морю под жужжание насекомых и редкие всплески воды.

– А вы знаете, что скопы создают пары на всю жизнь?

Услышав голос Линка, они обернулись. Он смотрел на Джиллиан, спрятав глаза за темными очками.

– Удивительная верность, – пробормотала она, пытаясь встать на ноги.

Линк быстро подошел и помог ей подняться.

– Спасибо. Надеюсь, ты не надорвался, – сказала она, отряхивая песок со своих «беременных» штанов.

Темные очки снова уставились на нее.

– Пожалуйста. Однажды я помогал сталкивать в море выбросившегося на берег кита. Ты по сравнению с ним просто пушинка.

Джиллиан посмотрела на него с едва заметной ироничной улыбкой.

– Извини, я не хотел сравнивать тебя с китом, – нахмурившись, сказал Линк.

– Еще как хотел! Но можешь не извиняться. Получилось довольно смешно. – Она подошла к нему совсем близко, пытаясь разглядеть глаза за стеклами очков. – У тебя всегда было отличное чувство юмора. Не стоит прятать его под маской угрюмости.

– Привет, Линк! А мы видели цаплю! – встряла Грейс, избавляя его от необходимости отвечать.

Джиллиан поморщилась.

– Грейси, для тебя он не Линк, а мистер Райзинг.

Линк подхватил девочку и поставил на ноги.

– Ничего, я не возражаю.

Грейси подняла на него голову и серьезно сказала:

– Я знаю, что нельзя называть его Линком перед другими людьми. Потому что он не хочет выдавать свое настоящее имя. Я не проговорюсь, честное слово!

Линк изумленно посмотрел на Джиллиан, но та лишь пожала плечами.

– У Грейс отличный слух. От нее невозможно ничего утаить.

– Приехали Лесси Бомонт и Джейни Маллиган. Я собирался провести для них экскурсию по моему дому, однако Лесси хочет заодно взглянуть и на твой, – сообщил он Джиллиан.

– Хорошо, – кивнула она, нагибаясь за полотенцем.

– Я заменял деревянную раму в одной из спален и случайно заметил, как вы идете через дорогу.

– Не нужно ничего объяснять. Мне бы и в голову не пришло, что ты за нами шпионишь. – Она искоса взглянула на его растерянное лицо. – Ладно, пойдем поищем Лесси, пока кто-нибудь не заметил меня и не позвонил в Службу охраны морских животных, – пошутила Джиллиан, и Линк наконец широко улыбнулся.

Джиллиан и сама улыбалась, шагая в направлении двух домов-близнецов, что молчаливо застыли напротив друг друга с приподнятыми «плечами». Все-таки удивительно, как эти строения из дерева и кирпича выстояли, несмотря на разрушительное воздействие времени и морских ветров. Древние дюны почти два столетия укрывали их в крепких объятиях, защищая от штормов и могучих океанских волн, принимая удар на себя. Старые дома высились впереди, отбрасывая длинные тени, и у Джиллиан на душе стало тепло и спокойно. Она нежно сжала дочкину руку. Ребенок в животе снова начал пинаться. Взглянув Грейси в глаза, она вдруг ощутила первый проблеск надежды. На мгновение ей почудилось, что она вот-вот разгадает какую-то великую тайну, которая до сих пор ускользала от понимания.

Линк ждал, когда Грейс и Джиллиан подойдут, и догадывался по их лицам, что произошло что-то прекрасное. Он отвел взгляд, не желая еще больше вовлекаться в их жизнь.

– Ты поговорила с мужем? – Его слова звучали жестко и отрывисто, как будто он решил отгородиться от любых проявлений дружбы надежной стеной.

Джиллиан опустила голову, прикрыв лицо полями шляпы.

– Он перезвонил сегодня утром. Я не успела поднять трубку, так что ему опять пришлось оставить сообщение. Что-то там о недельной поездке на Бали с новой женой. Спасибо ему, конечно, за ценную информацию.

Ей явно было неприятно об этом вспоминать. Линк лихорадочно соображал, как бы сгладить неловкость, и тут Грейс взяла его за руку.

– Линк – ужасно смешное имя.

Его поразило, с какой недетской чуткостью она догадалась сменить тему. Хотя ей пока не хватало мудрости выбирать правильное направление беседы.

– Грейси, может, побежишь вперед и покормишь Пятныша? Нас ведь сегодня не будет дома – не хотелось бы морить его голодом.

Девочка бросила понимающий взгляд на мать, отпустила руку Линка и убежала.

– А ведь имя и правда странное. – Джиллиан с вызовом смотрела на спутника, словно хотела отомстить ему за упоминание бывшего мужа.

Он смущенно покраснел, вспомнив историю происхождения своего имени, и почувствовал себя маленьким корабликом в бурном море.

– Можно подумать, Джилли-Дилли – не странное.

На мгновение Джиллиан напряженно застыла, а затем глубоко вздохнула и почему-то решила ответить на его незаданный вопрос.

– Когда Грейс только начала говорить, мне было, в общем-то, все равно, как она станет меня называть. Лишь бы не «мамой».

От ее слов веяло такой обидой и болью, что ему стало не по себе. Застарелая злость тут же улетучилась.

Он потянул Джиллиан за руку и развернул к себе.

– Я не знал отца. Единственное, что мать смогла вспомнить – у него был «Линкольн», на заднем сиденье которого меня и зачали. Вот как я получил свое имя.

Джиллиан не стала извиняться за свой вопрос. Она лишь нежно смотрела на Линка ласковыми карими глазами.

– Почему ты решил рассказать об этом сейчас? Раньше никогда не признавался, сколько бы мы с Лорен ни выпытывали.

Сердце обожгло болью при упоминании Лорен, однако Линк постарался ничем этого не выдать.

– Теперь мы квиты: откровенность за откровенность, – соврал он, надеясь, что Джиллиан поверит.

На самом деле он и сам не понимал, почему ему вдруг захотелось раскрыть перед ней душу. Может, так на него действовала ее беременность. А может, все дело в той близости, которая когда-то была между ними и которая никуда не делась за почти два минувших десятилетия.

– Держись за меня. Будет легче идти. – Он просунул ее руку себе под локоть, избегая смотреть ей в глаза.

Лесси и Джейни стояли на другой стороне дороги возле припаркованного «Бьюика». Джиллиан слегка прижалась к Линку, и он пообещал себе, что помогает ей в последний раз. Словно прочитав его мысли, она убрала руку и, расправив плечи, пошла вперед, чтобы поздороваться с ожидавшими их женщинами.

Линк остановился, глядя ей в спину. «Я тоже прекрасно без тебя обойдусь», – подумал он и медленно двинулся следом. В его душе шевельнулось какое-то смутное чувство, но он решил не обращать на него внимания.

Глава 8

Лесси шагнула ей навстречу с распростертыми объятиями.

– Ты с ума сошла! Разве можно ходить к ручьям в твоем положении?.. За ней нужен глаз да глаз, правда, мистер Райзинг?

– Можно просто Уильям. – Линк смущенно кашлянул.

Лесси просияла.

– Спасибо, Уильям! – Она взяла Джиллиан под руку и озадаченно посмотрела вокруг. – Куда подевалась Джейни? Вряд ли она тебя помнит, хотя сама напросилась поехать со мной.

Грейс и Джейни сидели на крыльце и играли в «ниточку» обрезком оранжевой пряжи. Когда Лесси с Джиллиан подошли ближе, на них посмотрели две пары сияющих карих глаз – одни совсем темные, другие чуть светлее.

– Привет, Джилли-Дилли. Это Джейни. Она показала мне пару новых узоров. – Грейс стащила с пальцев Джейни оранжевую нить, натянула ее между ладонями и сплела узор. – Смотри! «Ведьмина метла»!

– Здорово! Научишь меня потом? – Джиллиан улыбнулась дочке и посмотрела на женщину, которая сидела на ступеньках, обхватив колени худыми руками. На ногах у нее были белые лакированные сандалии. – А вы, наверное, Джейни? Мы с бабушкой когда-то приходили вас навещать.

Длинные светлые волосы, прихваченные ободком, обрамляли удивительно гладкое лицо. Хотя сейчас ей должно было быть около пятидесяти, она скорее походила на девочку-подростка, чем на немолодую женщину. Лишь едва заметные морщинки у рта и в уголках глаз выдавали ее возраст.

Джейни протянула руку и робко улыбнулась.

– Я тебя помню. Я давала тебе подержать Малышку.

Только сейчас Джиллиан заметила на ступеньке небольшой сверток, похожий на смятые одеяла. При ближайшем рассмотрении оказалось, что это слинг, из которого выглядывает старая тряпичная кукла.

Джиллиан присела на корточки и дотронулась до куклы, убрав нитяные волосы, упавшие на поблекшее личико.

– Конечно, я помню Малышку, – сказала она с улыбкой и посмотрела Джейни в глаза. Столько боли и застарелого горя скрывалось в этих темных омутах, что у Джиллиан сжалось сердце. Она подняла сверток и вручила его Джейни. Затем повернулась к остальным. – Я испекла ореховые тарталетки из пекана. Пойдемте на веранду – я их сейчас принесу. И чай со льдом заодно.

Линк начал было отказываться, но Лесси проворно ответила за всех:

– С удовольствием! Давай помогу.

– Спасибо. А то не очень-то удобно ходить с подносом, когда не видишь собственных ног!

Лесси прошла за Джиллиан на кухню, пока остальные рассаживались на веранде. Грейс и Джейни уселись рядышком на качелях. Закрывая за собой москитную сетку на двери, Джиллиан увидела, что Грейс держит на руках Малышку и тихонько поет ей колыбельную.

Зайдя на кухню, Лесси с наслаждением втянула в себя воздух.

– Что за божественный запах?

– Наверное, тарталетки. А может, пирог из песочного теста, который я пекла раньше. – Джиллиан достала из холодильника полный кувшин холодного чая.

Лесси взяла с охлаждающей решетки на плите одну из тарталеток и поднесла ко рту.

– Если я сейчас же не попробую, то просто разрыдаюсь.

– Конечно, угощайся! Там еще много.

Дальнейших уговоров не потребовалось: Лесси мигом откусила большущий кусок, отправив в рот почти половину тарталетки. Пару секунд молча жевала, а потом закрыла глаза.

– О боже! Я словно только что вознеслась в рай! Что ты в них положила? – Она блаженно вздохнула, продолжая задумчиво жевать. – Хрустящая корочка просто тает во рту!

Джиллиан разливала чай по стаканам.

– Я добавила немного бурбона для усиления вкуса. А что касается секрета хрустящей корочки… Конечно, я могу рассказать, но потом мне придется тебя убить.

Лесси поперхнулась и схватила с подноса частично наполненный стакан с чаем. Прокашлявшись, она наконец выговорила:

– За этот рецепт можно и душу продать – в жизни не пробовала ничего вкуснее! Честное слово! У тебя настоящий талант.

Джиллиан покраснела от удовольствия и сказала, разложив на подносе салфетки:

– По-моему, каждый человек при рождении наделяется каким-то уникальным талантом или способностью. – Она задумчиво теребила салфетки, подыскивая нужные слова. – Многие уже в детстве понимают, в чем их талант, а кому-то так и не удается его распознать. Не зря люди пробуют то одно, то другое, пока не найдут занятие по душе. – Джиллиан улыбнулась и вручила поднос Лесси. – Мне кажется, для меня это – готовка.

Облизав пальцы, Лесси воскликнула:

– Поверь, это точно твое!

Джиллиан вновь покраснела и начала перекладывать тарталетки на поднос.

– У меня в Атланте была небольшая кейтеринговая компания. Я даже планировала сделать нечто подобное на Паули.

Лесси с энтузиазмом закивала.

– Это просто суперидея! Хотя мои бедра тебе спасибо не скажут, я с радостью пожертвую фигурой ради успеха твоего бизнеса. – Она засунула в рот остатки тарталетки и принялась с наслаждением жевать, закрыв глаза. – Говорю тебе, от клиентов отбоя не будет!

– Надеюсь, ты права. – Необычайно польщенная, Джиллиан подхватила блюдо с тарталетками, кивком указав Лесси на поднос с чаем, и они вышли на веранду.

Линк наблюдал, как Грейс и Джейни, взявшись за руки, бредут босиком к деревянному настилу. Через некоторое время они наклонились, вглядываясь в песок под ногами. Джейни что-то подняла и показала девочке. Они внимательно изучали находку, почти соприкасаясь головами. На животе у Джейни болтался слинг с куклой, и его свободные концы развевались на ветру.

Несмотря на разницу в возрасте, Джейни с Грейс были чем-то похожи. Линк раньше никогда не думал о мисс Маллиган – для него она была лишь воплощением несчастной судьбы, совершенно незаметной в водовороте островной жизни. Хрупкий разум несчастной женщины не успевал приспосабливаться к быстро меняющемуся миру. Однако сейчас он посмотрел на нее другими глазами. Джейни что-то втолковывала девочке, и та понимающе кивала, а потом вдруг расхохоталась. Веселый смех донесся до Линка, как забытые слова любимой песни; он невольно улыбнулся и неожиданно осознал, что впервые слышит смех Грейс – звонкий, искрящийся и так похожий на смех Джиллиан в детстве. Нахлынули воспоминания о милой веселой девчонке с непостижимыми глазами.

У Джейни был очень довольный вид – как у врача, подобравшего наконец правильное лекарство для больного ребенка. Щурясь от солнца, Линк наблюдал за Джейни и вдруг подумал: что, если именно ее взгляд на мир и есть правильный, а остальные заблуждаются?

Джиллиан приставила руки ко рту и крикнула, как в рупор:

– Скорее бегите сюда, пока мы все не съели!

Джейни и Грейс со всех ног побежали к дому, поднимая за собой клубы песка.

– Я знала, чем заманить Грейси домой, – сказала Джиллиан, вручая Джейни тарелку.

Джейни взяла тарелку и улыбнулась. Затем показала вилкой на живот Джиллиан и спросила с детской непосредственностью:

– У тебя там ребенок?

– Думаю, да. Пляжный мяч я вроде бы не глотала, – пошутила Джиллиан, поглаживая живот.

С кружкой чая в одной руке и с тарелкой в другой она безуспешно пыталась усесться на качелях. Всякий раз, подходя, она невольно толкала их, и качели отклонялись назад. Джейни задумчиво наблюдала за ее попытками.

– У меня тоже есть ребенок.

Джиллиан замерла и посмотрела на свисающую из слинга желтую головку куклы.

Джейни нахмурилась.

– Они не хотели оставлять ее мне и пытались отнять. Но она только моя. Она всегда будет моей.

Качели никак не хотели стоять на месте.

– Значит, у нее есть мать, которая всегда будет ее защищать. По-моему, ей очень повезло.

Грейс крикнула со ступенек крыльца:

– Как и мне! Правда, Джилли-Дилли?

Джиллиан озадаченно взглянула на дочку, обдумывая эту неожиданную мысль.

– Да, моя хорошая, как и тебе.

Девочка добавила с набитым ртом:

– И как моему братику или сестренке у тебя в животе, да?

Обернувшись на качели, Джиллиан обреченно признала поражение. Линк подошел и забрал у нее чай и тарелку, а затем придержал качели рукой.

– Садись, я подам тебе еду.

Приподняв до колен подол платья, Джиллиан неуклюже уселась и с благодарностью посмотрела на Линка. Он подал ей тарелку и стакан с чаем, отмахиваясь от предостерегающих голосов в голове. Потом вернулся на свой стул и решительно засунул в рот огромный кусок тарталетки.

Грейс нетерпеливо топнула ногой и повторила вопрос:

– Да, Джилли-Дилли?

У Джиллиан вырвался невольный вздох – она вдруг почувствовала себя маленькой и хрупкой. Глядя на свою нетронутую тарелку, она ответила:

– Да, Грейси. Ребеночку в животе тоже повезло.

Лесси допила чай и обратилась к Линку, прервав неловкое молчание:

– Донна Майклз говорит, что вы скоро заселяетесь в бывший дом Миллзов. Значит, мне пора готовить корзину домашней утвари в качестве приветственного подарка?

Он поставил пустую тарелку на пол рядом со стулом.

– Не стоит. Я уеду, как только закончу ремонт и найду покупателя. Просто раз уж я взвалил на себя столько работы, было логично временно перебраться поближе. У меня есть дом в Чарльстоне.

Линк украдкой взглянул на оголенные стропила и зияющие оконные проемы соседнего дома, и у него защемило в груди – словно это он сам, одинокий и нагой, стоял на краю дюны в ожидании порыва ветра.

– Здорово, что вы пока остаетесь! Среди местных жителей никогда не было архитекторов. Разве что кто из отпускников… – Лесси улыбнулась и встала, чтобы собрать тарелки. – Если честно, меня удивляет, что вы решили продать этот дом Джиллиан, вместо того чтобы въехать сюда самому. По-моему, это было бы гораздо удобнее, чем жить среди ремонта.

Джиллиан изумленно посмотрела на Линка.

– Вот это да! А я и не знала, что дом бабушки принадлежал тебе. Что-то не припомню твоего имени в документах. Почему ты не сказал?

Он смущенно поерзал на стуле.

– Ну, вообще-то владельцем числилась моя фирма. Мне казалось, это совершенно не важно, вот и не говорил. – Не глядя на Джиллиан, он встал и отдал свою тарелку Лесси.

– Ну что, пора нам приступить к осмотру – не хотелось бы злоупотреблять твоим гостеприимством. – Лесси поставила грязные тарелки на поднос и пошла в дом, а Грейс и Джейни поспешили за ней.

Линк собирался пойти следом, когда его окликнула Джиллиан.

– Помоги мне, пожалуйста! Я не могу встать с качелей.

Он выдохнул и тут же рассердился на себя за глупое чувство облегчения: ведь ему было нечего скрывать и не за что оправдываться. Линк подошел и помог ей подняться, а затем придержал дверь, пропуская Джиллиан вперед. Однако та остановилась и в упор взглянула на него блестящими карими глазами.

– Мы еще вернемся к этому разговору. Может, я сейчас и похожа на бегемотиху, но точно не дура, – холодно сказала она и зашла в дом.

Линк посмотрел ей вслед и закрыл за собой дверь, еле сдерживая улыбку.

Сначала решили осмотреть дом Джиллиан. Линк шел впереди, а Лесси семенила за ним по пятам и что-то строчила в блокноте. Он устроил грандиозный показ, распахивая все двери, – большинство из них были покрыты свежей краской или лаком, – кроме двери в кладовую на первом этаже, которая никак не хотела открываться.

– Должно быть, дом дал осадку, поэтому ее заклинило – даже с места не сдвинешь! Ничего, что-нибудь придумаем. – Он хлопнул ладонью по неподатливым доскам и пошел дальше.

У Джиллиан болела спина, поэтому она решила не подниматься на второй этаж и осталась внизу, с Грейс и Джейни. Она никак не могла понять, как вести себя с мисс Маллиган, которая поведением напоминала семилетнюю девочку. У нее была та же манера держаться, те же свободные движения, что и у ребенка, которому безразлично мнение окружающих. Однако порой ее глаза светились мудростью – такой же взгляд Джиллиан замечала иногда и у Грейси. Наверное, эту мудрость и имела в виду Марта Уэбер, когда называла Джейни умнейшим человеком.

С нижней ступеньки лестницы Джиллиан наблюдала, как взрослый и ребенок играют с котом на полу в гостиной, усевшись напротив друг друга. В какой-то момент Грейс и Джейни, словно по команде, подняли головы и посмотрели на нее. Они различались внешностью и оттенком кожи, но их глаза излучали одинаковый свет, неподвластный времени и проникающий прямо в душу.

Сверху послышались легкие постукивания и голос Лесси.

– Ну вот, а я так надеялась найти скрытый проход или хотя бы потайную комнату!.. Мое исследование стало бы гораздо интереснее.

– Жаль, что пришлось разочаровать. – В скучающем голосе Линка слышалось нетерпение. – Как я уже говорил, в чертежах нет и намека на тайные ходы. К тому же оба дома полностью перестраивались в двадцатые годы: если бы здесь было что-то в этом роде, мы бы знали.

Лесси огорченно вздохнула.

– Может, удастся обнаружить что-нибудь подобное в соседнем доме?

Услышав их шаги, Джиллиан встала, ухватившись за перила.

Лесси снова заговорила:

– А вдруг люди, которые ремонтировали дома в двадцатые годы, были какими-нибудь контрабандистами? Тогда как раз действовал Сухой закон! Может, они и нашли здесь потайную комнату, но предпочли сохранить это в тайне.

Лесси и Линк появились на верхней ступеньке лестницы; Джиллиан заметила, что Линк с трудом сдерживает раздражение.

– Все может быть. Хотя я обследовал каждый дюйм обоих домов – и ничего не нашел.

Когда они проходили мимо, Джиллиан сказала:

– Я знаю, что в соседнем доме есть пара скрытых ниш и тайников. Уильям тебе их покажет. Человеку там, конечно, не спрятаться, но для твоего исследования вполне сгодится. Наверняка они были там с самого начала.

Лесси явно заинтересовалась.

– Спасибо! Я обязательно их осмотрю. Тебе не кажется странным, что подобные тайники есть только в одном из двух одинаковых домов?

Линк легонько похлопал ее по спине, как бы подталкивая к выходу, но она этого словно не заметила.

– Или их сделали последующие владельцы. Тогда это все объясняет.

Перед выходом Лесси обернулась на Джиллиан.

– А ты с нами не идешь?

Она покачала головой.

– Нет, я останусь с Грейс и Джейни. Можете не торопиться. Я уверена, Уильяму просто не терпится показать тебе каждый дюйм своего дома.

– Точно. Сгораю от нетерпения. – Линк метнул на Джиллиан убийственный взгляд и захлопнул дверь у нее перед носом.

Перед самым закатом она уложила Грейс спать, включила все лампы в доме и отправилась к дому напротив. Музыка из радиоприемника летела над дюнами, и казалось, что песчинки тоже танцуют под ритмы тамтамов. Джиллиан шла, внимательно глядя под ноги, крепко сжимая фонарик. В другой руке у нее была тарелка с ореховыми тарталетками – в качестве примирительного подношения.

Подойдя ближе, она долго наблюдала за Линком, оставаясь незамеченной. На первом этаже стояли козлы, на которых он распиливал какие-то деревянные бруски. Линк был без рубашки, в одних джинсах и рабочих ботинках – она уже и забыла, когда в последний раз видела полуобнаженного мужчину. Джиллиан сразу отметила, что он теперь совсем не похож на того щуплого, нескладного паренька, каким она его помнила.

Линк ее заметил, и она почувствовала, что краснеет. Черт бы побрал эти дурацкие гормоны!

– Я принесла тебе тарталетку… Вернее, несколько тарталеток. Мне уже некуда толстеть, а ты вроде с удовольствием проглотил сегодня три штуки.

Выключив электропилу и радио, Линк вышел на веранду и надел рубашку, застегивая пуговицы длинными загорелыми пальцами. У него были руки художника – такие руки способны создавать красоту из неприметных кусков дерева. Джиллиан подумала о шкатулке с переплетенными буквами «Л» и снова встретилась с ним взглядом.

– Спасибо.

Куда пропал тот мальчик, с которым она когда-то могла говорить обо всем на свете? Видимо, превратившись во взрослого мужчину, спрятался под удобной маской Уильяма Райзинга.

– Почему ты все-таки решил продать дом мне? Ведь мог легко найти другого покупателя и заработать кучу денег!

Линк посмотрел на горизонт, где алело закатное солнце.

– Решил тебе помочь. Я знал, как ты любила бабушкин дом, и когда Лесси сказала, что ты хочешь его купить, я сразу согласился.

– Какой-то бред…

Он невесело усмехнулся.

– Ладно. Тогда выкладывай свою версию.

Она уперла руки в бока – бабушка всегда так делала, когда собиралась отругать маленькую внучку за какую-нибудь провинность – и почувствовала себя гораздо увереннее.

– Хорошо. Я весь день об этом думала. С тех пор, как Лесси обрушила на меня свою маленькую сенсацию – что ты продал мне дом по цене ниже рыночной. – Джиллиан сердито пнула песок. – По-моему, бескорыстием здесь и не пахнет, просто я тебе для чего-то понадобилась. Может, ты хотел каждый день проверять мою электронную почту – вдруг Лорен мне пишет? Или навещает меня? Полагаешь, я все эти годы скрывала нашу связь, только чтобы наказать тебя за преступление, которого ты не совершал? Причем мы оба это знаем! Почему ты решил действовать исподтишка, вместо того чтобы всего лишь взять и спросить у меня?

Джиллиан понимала, что ее слова причиняют ему боль. Ну и пусть. Сейчас самое главное – позаботиться о себе, Грейс и будущем ребенке. И тогда они все вместе смогут счастливо жить в новом доме. Нужно разобраться в этой истории с Линком, чтобы устранить последние помехи на пути к спокойной жизни.

Линк подошел к ней почти вплотную и тихо заговорил:

– Не знаю. Может, потому, что прекрасно помню, как твой отец обвинял меня в убийстве Лорен и добивался, чтобы меня посадили. Или потому, что ты вдруг исчезла сразу после этого и я больше тебя не видел. Может, я надеялся наконец узнать правду о том, что случилось много лет назад. Вот и решил, что более тесное общение с тобой поможет мне расставить все точки над «и».

Джиллиан слегка коснулась его руки.

– Линк, ты мог просто спросить.

– Ты ни разу мне не написала. Не пыталась меня найти. Почему я должен был думать, что ты вообще захочешь со мной разговаривать?

– Родители увезли меня в Атланту, и я не знала, как с тобой связаться. А с острова ты уехал и никому не сказал, где тебя искать. Я пыталась, Линк, правда!

Он отошел, словно хотел оказаться подальше от ее прикосновений.

– Видимо, недостаточно усердно. И потом – это ведь твой отец меня обвинял. А значит, ты по определению была с ним заодно.

Джиллиан сглотнула комок в горле.

– Я никогда не сомневалась в твоей невиновности. Пожалуйста, не уподобляйся моему отцу, не загоняй меня в угол. Я могу простить что угодно, только не это.

– А что я должен был думать, Джиллиан? Твой отец сказал, что ты больше не хочешь меня видеть. Что винишь меня в исчезновении Лорен. – Линк сунул в карманы сжатые в кулак руки и взглянул на небо. – Он хотел отдать мне звезду, которую я для тебя вырезал, – мол, что она тебе больше не нужна. Но я не взял.

Джиллиан будто ударили под дых.

– Я не давала ее отцу! Ты же знаешь, как я дорожила твоим подарком. Наверное, он вытащил ее из моего ящика, а потом тайком вернул на место. – Она сморгнула навернувшиеся слезы. – А нельзя было спросить у меня, правда ли это!

– Он говорил очень уверенно, а ты так и не объявилась, чтобы доказать обратное. Поэтому я понял, что ты тоже считаешь меня чудовищем. Как и все остальные.

Они стояли и смотрели друг на друга в наступающих сумерках, слыша лишь собственное прерывистое дыхание и отдаленный шум прибоя.

– Спокойной ночи. – Крепко сжимая фонарик, Джиллиан осторожно пошла к своей ярко освещенной веранде, тяжело переваливаясь с ноги на ногу.

– Почему от тебя ушел муж? – крикнул вслед Линк.

В его голосе явно слышались мстительные нотки. Глубоко вздохнув и подавив обиду, она обернулась и невозмутимо сказала:

– С чего ты взял, что это он ушел, а не я?

Линк так долго молчал, что она уже не надеялась услышать ответ.

– Потому что ты бы никогда не сдалась. Я знаю тебя с детства: если бы была хоть малейшая надежда, ты вцепилась бы в нее мертвой хваткой и ни за что бы не отпустила. Вряд ли ты сильно изменилась за прошедшие годы.

Джиллиан испуганно всмотрелась в подступающую темноту.

– Ты прав. Я не сильно изменилась. – На нее вдруг накатила дикая усталость. Судорожно вздохнув, она добавила: – Спокойной ночи, Линк.

И, вцепившись в спасительный фонарик, неуклюже побрела сквозь дюны.

– Грейс сказала, что у тебя есть то, что я ищу.

Стараясь скрыть дрожь в голосе, Джиллиан ответила:

– У моей дочери слишком богатая фантазия. Она на полном серьезе разговаривает с воображаемыми людьми.

– Но почему из всех имен для вымышленных подруг она выбрала имя Лорен?

– Не знаю. От меня она его точно не могла услышать.

Линк вынул что-то из кармана рубашки, и Джиллиан узнала подаренное Грейс ожерелье с песчаным долларом.

– Мне кажется, она здесь. Я постоянно чувствую в доме ее присутствие. И тогда я начинаю думать, что она и в самом деле мертва.

– Не говори так. Все эти годы я надеялась, что Лорен жива – просто куда-то уехала. И однажды вернется. – Слезы навернулись ей на глаза.

Вокруг окончательно стемнело, и Джиллиан оказалась лицом к лицу с непроглядным мраком, разделяющим два дома. И тут Линк снова подошел.

– Я провожу.

Джиллиан благодарно кивнула. Когда они добрались до ее крыльца, он спросил:

– Сегодня опять будешь высматривать свою звезду?

– Дальше настила я не пойду, и телескоп оставлю дома; все, что нужно, я увижу и невооруженным взглядом. Так что можешь не беспокоиться.

– Я и не беспокоюсь. Просто не хочу, чтобы потом на пляже нашли твое бренное тело. Цена на недвижимость сразу упадет.

Джиллиан слабо улыбнулась.

– Спасибо за заботу. Со мной все будет хорошо.

– Не сомневаюсь. Ты всегда умела приземляться на все четыре лапы, как кошка.

Прежде чем она успела спросить, что это значит, он повернулся и зашагал к своему дому. И в этот момент она узнала прежнего Линка: он так же шел, расправив плечи и крепко сжав кулаки. Это была походка мальчишки, который считал, что в одиночку противостоит целому миру, и которому приходилось самому справляться с трудностями. Надо сказать, ему это почти всегда удавалось.

Линк включил радио, и Джиллиан вновь услышала музыку, будившую воспоминания о давно минувших летних ночах. Она вздохнула и восхищенно посмотрела на россыпь звезд над головой. Интересно, откуда эти парящие в небе искры берут энергию, чтобы так ярко сиять каждую ночь, помогая заблудшим душам найти дорогу во тьме?.. Напевая себе под нос, она поднялась по ступенькам и зашла в дом, оставив за дверью негромкую мелодию прошлого.

Глава 9

Джиллиан лежала на песке, вытирая рукой мокрое от слез лицо, и смотрела на темнеющее небо, где начинали сверкать первые звезды. Пятнадцатый день рождения пролетел абсолютно никем не замеченный, и она даже не почувствовала себя взрослее, хотя очень на это рассчитывала.

Сквозь ритмичный рокот прибоя вдруг донеслись посторонние звуки. Она повернула голову и увидела подбегающего Линка; в полумраке выделялись длинные загорелые ноги в обрезанных по колено джинсах. Волосы у него, как всегда, были длинными и растрепанными, – идеальная прическа для бунтаря по натуре.

Резко затормозив, он обсыпал ее песком и спросил, не успев отдышаться:

– Где Лорен?

– Я ее не видела, – ответила Джиллиан, прикрывая глаза рукой, чтобы скрыть слезы. – Хотя она обещала ждать меня здесь перед закатом. – Ее губа предательски задрожала. – Лорен знает, что я не люблю темноту.

– Почему ты плачешь?

Джиллиан убрала руку и посмотрела на Линка, в очередной раз удивляясь, как ему удается видеть ее насквозь.

– Паршивый получился день рождения.

– Мне жаль. – Он сел рядом, вытащил из кармана какую-то маленькую вещицу и ткнул ею Джиллиан в руку. – Это тебе.

– Мне? Правда?

Он легонько хлопнул ее по плечу.

– А кому еще? У тебя же сегодня день рождения. Поздравляю!

Она села, и Линк положил в ее раскрытую ладонь красивую деревянную звездочку.

– Я сам ее вырезал.

Джиллиан восхищенно разглядывала пятиконечную звезду, любуясь закругленными краями и плавными линиями. Линк словно достал ее с неба и заточил в дереве, чтобы можно было носить ее у сердца.

– Какая красивая! – Слезы вновь потекли по щекам Джиллиан.

Он неловко обнял подругу.

– Ну, не плачь… Я хочу, чтобы ты больше никогда не плакала.

– Я не плачу. – Она шмыгнула носом.

– Разве? Тогда перестань увлажнять глаза.

Джиллиан не отрываясь смотрела на деревянную звездочку.

– Мама сказала, что больше не будет праздновать мои дни рождения, потому что из-за них чувствует себя старой. Бабушка готовит для меня пирог, но он не успеет испечься к нашему отъезду.

– Ты уже уезжаешь? Всего через неделю? Я думал, ты останешься на все лето!

Она покачала головой.

– Они постоянно из-за меня ругаются. Не знаю, в чем дело – вроде бабушка хочет мне что-то рассказать, а родители считают, что я к этому пока не готова. К тому же мама говорит, что бабушка теперь не в состоянии обо мне заботиться, поэтому остаток каникул я должна провести в летнем лагере под Атлантой. – Джиллиан немного помолчала, а потом добавила: – А еще я случайно услышала, как мама обвиняет отца в измене. Якобы у него какие-то шашни с соседкой в Атланте. Думаю, поэтому она и хочет меня увезти – чтобы я помогала за ним шпионить.

Линк возмущенно фыркнул.

– Вот невезуха.

Они легли на песок, голова к голове. Линк дотронулся до ее руки и спросил:

– Что ты там сейчас разглядывала?

– Большой Ковш.

– Ты хотела сказать: Большую Медведицу?

– Разве это не одно и то же?

– Не совсем. Ты что, забыла, чему я тебя учил? Большой Ковш – звездное скопление, а не созвездие; всего лишь часть Большой Медведицы.

Джиллиан подняла руку в небо и приложила деревянную звездочку к спине большого звездного медведя.

– В одной индейской легенде говорится, что Большой Ковш – это медведь, а звезды в «рукояти» – три охотника, которые за ним гонятся. Осенью Большой Ковш висит низко-низко над горизонтом – значит, охотники ранили медведя, и его кровь падает на землю, окрашивая листья в красный цвет.

Линк на мгновение отвернулся и посмотрел на море.

– Все-таки запомнила…

Джиллиан с трудом сдерживалась, чтобы вновь не заплакать.

– Как я хочу туда! Вот бы умереть, взлететь на небо и превратиться в звезду.

Линк сжал ее руку вместе с лежащей в ладони звездочкой.

– Никогда так больше не говори, Джиллиан. Не надо. Вот твоя звезда – здесь, на Земле. – Он еще крепче стиснул ее руку, так что деревянные лучи больно впились в кожу. – Ты можешь заставить ее сиять ярко-ярко. И не позволяй никому говорить, что это нереально.

Она вдруг повернулась и поцеловала его в макушку.

– Мы с тобой немного похожи, правда? Мне кажется, некоторым людям приходится искать собственный источник света. Наши родители точно не будут это делать за нас.

Джиллиан услышала громкий голос и привстала, глядя на два приближающихся силуэта.

– Наверное, Лорен… Интересно, кто там с ней?

Линк встал, отряхивая штаны от песка. Когда фигуры приблизились, он сказал:

– По-моему, это твой отец. – Он помог ей подняться, и они встали рядом, не касаясь друг друга. Линк выдвинулся чуть вперед, словно хотел ее защитить, и от этого у Джиллиан снова защипало в глазах.

Лорен, которая шла с отцом Джиллиан, побежала к друзьям.

Линк шагнул ей навстречу и наклонился, чтобы поцеловать ее в губы, но она отвернулась, и поцелуй пришелся в щеку.

– С днем рождения! – сказала она, обнимая Джиллиан. От подруги исходил запах пива.

Не очень твердо держась на ногах, Лорен придвинулась ближе и прошептала:

– Твой папа застукал меня, когда я покупала пиво, и мне пришлось с ним поделиться, теперь все в порядке. – Теплая рука подруги обняла ее за плечо; к запаху пива добавился легкий аромат солнцезащитного крема. Лорен была босиком, в одном топике и шортах.

– Ты пьяна. – Линк шагнул к Лорен, но вдруг остановился.

Лорен приложила к губам палец:

– Тсс! Это секрет! – Она подмигнула им, тщетно пытаясь казаться трезвой. Затем хихикнула и, спотыкаясь, подошла к отцу Джиллиан, который стоял со скрещенными на груди руками и холодно глядел на трех подростков. Он чуть задержал взгляд на Линке, но не сказал ни слова. Ему и не надо было ничего говорить. Джиллиан и так прекрасно знала, как он относится к ее дружбе с мальчишкой, чья мать зарабатывала на жизнь, шляясь по подворотням Миртл-Бич. Можно было не сомневаться: отцовское наказание будет суровым.

Лорен тоже заметила обращенный на Линка недобрый взгляд и вдруг будто случайно завалилась на мистера Пэрриша. Он расставил руки, чтобы удержать ее от падения, и тихонько охнул, когда она рухнула в его объятия. И почему-то не торопился ее выпускать.

Она глянула через плечо на своих друзей и снова подмигнула.

– Мы тут с твоим папой немного поболтали за кружкой пива. – Подруга икнула и прикрыла рот рукой. – Он согласился, чтобы ты осталась еще на недельку. Правда, твои родители тогда тоже останутся. Такой уговор. Надеюсь, ты согласна? – Она снова икнула и, покачиваясь, направилась к Линку. – Привет, красавчик!

Обвив руками его шею, Лорен потянулась, чтобы поцеловать, но Линк отстранился.

– От тебя несет пивом.

Лорен насмешливо прищурилась и села на песок, прислонившись спиной к его ногам.

Джиллиан посмотрела на отца.

– Папа, это правда? Мы в самом деле остаемся еще на неделю?

Он достал сигарету и закурил, глядя на дочь, однако его карие глаза смотрели как-то сквозь, не замечая ее по-настоящему. Она уже давно привыкла быть для родителей невидимкой.

– Почему бы и нет? Раз уж мы приехали в такую даль. Нам с мамой не хочется опять тащиться сюда в конце лета, так что мы решили сразу тебя забрать, когда поедем домой.

Джиллиан сглотнула подступивший к горлу комок, понимая, что решение окончательное и слезы лишь разозлят отца.

– Спасибо, – выговорила она еле слышно.

– Идем. – Отец бросил сигарету в песок и кивнул в сторону дома.

Джиллиан помогла подруге встать, потянув ее за руки, и прошептала:

– Спасибо. Не знаю, что ты ему сказала, но спасибо.

Подойдя к Лорен, Линк приобнял ее, а она положила голову ему на плечо и закрыла глаза.

– Еще раз с днем рождения! – Он смущенно улыбнулся.

Отец повернул к дюнам, и Джиллиан направилась следом, однако на полпути оглянулась на друзей. Лорен и Линк стояли, обнявшись, в сгущающихся сумерках, и Джиллиан помахала им рукой – что бы она без них делала? Затем повернулась и снова пошла за отцом, стараясь не наступать на его следы и крепко сжимая в руке маленькую деревянную звездочку, словно хотела зажечь ее своим теплом.

Подняв глаза от лежащей на ладони деревянной звезды, она увидела, что за ней с любопытством наблюдает Грейси.

– Что это?

Джиллиан сунула звездочку в карман.

– Подарок, который я получила много-много лет назад… Разве ты не должна сейчас повторять буквы? Завтра начнется школа. Боюсь, новая учительница подумает, что в Атланте детей не учат писать.

Грейс внимательно смотрела на мать.

– Это Линк тебе подарил?

Пятныш запрыгнул на диван и пристроился рядом с маленькой хозяйкой, сверля Джиллиан взглядом.

Стало очевидно, что от этой парочки ей не отвертеться.

– Да, Линк. Много-много лет назад. А теперь садись-ка за прописи. Тебе помочь?

Кто-то тихонько постучал в дверь, и они все втроем повернули головы.

– Кто бы это мог быть? – Заправив волосы за уши, Джиллиан пошла открывать.

– У него аллергия на шоколад! Лучше предложи ему песочное печенье! – крикнула дочка вдогонку.

Озадаченно посмотрев на нее, Джиллиан открыла дверь и увидела человека в полицейской форме. Поначалу она насторожилась, но затем разглядела знакомое лицо.

– Мейсон! Проходи. – Она улыбнулась и распахнула дверь пошире. – Надеюсь, это не официальный визит?

Мигалка на стоящем во дворе полицейском джипе была выключена. Джиллиан обеспокоенно взглянула на затянувшееся облаками небо. Странно – в прогнозе погоды о дожде не было ни слова.

Мейсон снял с головы форменную шляпу.

– Никак нет, мэм, то есть Джиллиан. Просто решил заехать и узнать, не нужно ли чего. А еще говорят, ты создаешь у себя на кухне настоящие шедевры. Ну я, как представитель закона, посчитал своим долгом провести тщательное расследование.

Она еще раз бросила взгляд на облака и пропустила гостя в дом. Ей пришлось запрокинуть голову, чтобы хорошенько его рассмотреть. Глядя на знакомые черты, Джиллиан словно вновь окуналась в счастливые моменты детства.

Мейсон улыбнулся, и в уголках его глаз появились морщинки.

– Я только что закончила покрывать глазурью шоколадный торт, и мне срочно нужны добровольцы для дегустации.

Он огорченно наморщил лоб.

– Ну вот… А у меня, как назло, аллергия на шоколад. Может, просто угостишь меня чашечкой кофе?

– Кстати, есть еще песочное печенье – только что испекла. Пойдем на кухню, поболтаем.

Вскоре они сидели за столом с кружками кофе в руках перед полной тарелкой печенья.

– Ты все такая же красивая – ни капельки не изменилась! – восхищенно воскликнул Мейсон. – Если, конечно, не считать будущего ребенка… А как твои родители? Они ведь не приезжали с тех пор, как… – Он смутился и покраснел, сообразив, что уже дважды за несколько минут умудрился ступить на опасную почву.

Джиллиан водила пальцем по крошкам на тарелке.

– Не знаю. Я с ними давно не общаюсь.

Мейсон понимающе кивнул. Когда они были детьми, он частенько оказывался рядом и имел представление об обстановке в семье Пэрришей. Хотя и не знал ее так близко, как Линк с Лорен.

– Да, несладко тебе пришлось. Правда, я всегда удивлялся: почему ты считала, что твой отец ничуть не лучше матери?

– Он всегда принимал ее сторону, как будто не имел собственного мнения. И никогда за меня не заступался – просто сбегал, а потом приходил извиняться. В общем, был с ней заодно.

Мейсон дотронулся до ее руки, прервав нервное движение пальца по тарелке.

– Извини. Я не хотел тебя расстраивать. Некоторые мужчины – слабаки, и твоему отцу нет оправдания за то, что позволял матери так с тобой обращаться. Ты молодец, что смогла выстоять и устроить свою жизнь, пусть тебе и не повезло с родителями.

Чтобы сменить тему, она придвинула к Мейсону тарелку с печеньем.

– Ну а ты, похоже, нашел эликсир молодости: выглядишь совершенно как тот мальчишка, с которым я впервые в жизни поцеловалась.

Он густо покраснел и опустил голову.

– Поверить не могу, что ты помнишь. Я же тогда был совсем деревянный! С таким же успехом ты могла целоваться с бревном.

Джиллиан улыбнулась.

– Ну что ты, вовсе нет! Если честно, это одно из моих самых дорогих воспоминаний.

Откинувшись на спинку стула, Мейсон вытянул ноги и взял в руки кружку.

– В таком случае мой тебе совет: почаще ходи на свидания.

Она рассмеялась.

– Обязательно! Правда, сейчас это будет не так-то просто.

– Могу себе представить.

Джиллиан посмотрела в окно: облака превратились в тучи.

– Не знаешь прогноза? Утром вроде обещали солнце и голубое небо. Что-то не нравятся мне эти облака.

Мейсон тоже посмотрел в окно.

– Эти, что ли? Не волнуйся, их сдует. Я как раз слушал прогноз по дороге к тебе. Сказали, что к вечеру южный ветер разгонит облака. Хотя дождь нам не помешал бы. – Он ободряюще улыбнулся, глядя на ее обеспокоенное лицо. – Конечно, погода у нас на острове непредсказуемая. Но дождя точно не будет, можешь спокойно развешивать во дворе белье.

Джиллиан вспомнила, какие ужасные штормы порой бушевали за окнами этого дома – она даже заползала от страха под бабушкино одеяло. Электрические сети на Паули не отличались надежностью и могли в любой момент вырубиться. Не хотела бы она тогда оказаться в одиночестве…

– Терпеть не могу плохую погоду. Как только начинает накрапывать, мне сразу становится не по себе.

– Слушай, не знаю, надо ли… – Мейсон достал из кармана рубашки визитку. – Здесь все мои телефоны. Если что – сразу звони, хорошо? – Он серьезно посмотрел на нее. – Я не шучу. В любое время дня и ночи, по любому поводу. Не стесняйся.

Джиллиан с облегчением кивнула.

Он встал, обошел стол и помог ей подняться. Продолжая держать Мейсона под руку, она проводила его до двери.

– Спасибо, что заехал. Теперь буду держать наготове что-нибудь нешоколадное – на случай, если ты снова заглянешь. Хорошая компания мне всегда нужна – как и дегустаторы.

– Можешь на меня рассчитывать. И обязательно звони, если что-нибудь понадобится!

Джиллиан помахала вслед джипу. Небо еще больше помрачнело; на горизонте висели набухшие черные тучи, похожие на огромные клубы пыли. Она захлопнула дверь и прошлась по дому, проверяя, все ли окна закрыты и на месте ли фонарик с батарейками – на всякий случай.

В черном небе мелькнула яркая вспышка. Линк вздрогнул от неожиданности и на мгновение оторвал глаза от работы – он как раз заканчивал покрывать лаком колыбельку, стараясь не задумываться, для чего вообще это затеял. Во время экскурсии по дому Джиллиан на прошлой неделе он заметил, что для будущего ребенка ничего нет. Почему-то это его беспокоило. Настолько, что он решил сделать колыбельку – так малышу хотя бы будет где спать.

Свет в лампах мигнул, и Линк посмотрел на часы, мысленно ругнувшись. Второй час ночи! В шесть утра ему уже нужно быть на ногах, а он возится с дурацкой колыбелью, вместо того чтобы лежать в постели и видеть сны.

В небе прогремел раскат грома, на дом обрушился ливень и шквалистый ветер, пробирающий до самых костей. Хорошо, что прочные стены были способны выдержать любой удар стихии. Возможно, поэтому он и решил стать архитектором – чтобы создавать вещи, неподвластные прихотям людей или природы. И у него отлично получалось, ведь его собственная судьба – наглядное тому подтверждение.

Убрав инструменты, Линк решил отложить уборку на завтра – опилки никуда не денутся. Затем встал с табурета, допил остатки теплого пива из банки и поморщился. Свет вновь мигнул и погас на целую минуту. Линк прошел на кухню, выключая по дороге все лампы – чтобы не забыть это сделать потом, если электричество вырубится надолго. Не хотелось бы проснуться раньше времени из-за бьющего в глаза света.

Дойдя до кухни, он выбросил пустую банку, засыпал в кофеварку кофе на утро и поставил будильник на шесть. Спать оставалось всего ничего. Прежде чем пойти наверх, Линк достал из ящика фонарик и проверил его. Убедившись, что батарейки работают, он выключил на кухне свет и отправился в кровать. Не успел он дойти до спальни, как электричество вновь отключили – на этот раз окончательно. Кондиционеры заглохли, и в доме стало тихо, слышно было только завывание ветра и шум хлещущего по стенам дождя. Линк положил фонарик на прикроватную тумбочку и начал раздеваться, шагая по комнате. Его тень ползала по стенам, словно загнанное привидение.

Прежде чем снять штаны, он подошел к окну, чтобы его занавесить. Сверкнувшая молния высветила темный силуэт дома на фоне израненного неба, и ему показалось, что в одном из верхних окон мелькнуло детское личико.

Стекло задрожало от громового раската, и Линк снова взглянул на темный дом. И тут же вспомнил, как взбесилась Джиллиан тогда, на пляже, когда он вдруг выключил фонарик. Большинство детей перерастают страх темноты. Только не я. Что-то с грохотом ударилось снаружи о стену, царапая новые доски. Она сейчас там, в темноте… Линк потянулся за телефоном, чтобы набрать номер, уже понимая, что линия повреждена. Он долго сидел с молчащей трубкой в руке и смотрел на потоки воды за стеклом. Только не я.

Под звуки барабанящего по крыше дождя он пытался нашарить в темноте одежду. Наконец нашел рубашку и нацепил ее, плюнув на ботинки с носками. Затем схватил фонарик и бросился вниз по лестнице, не обращая внимания на щепки, которые впивались в босые ноги. Кое-как закрыв входную дверь, побежал через дюны к соседнему дому.

Фонарик погас, оставив его в полной темноте. Слушая оглушительный рев океана, Линк ждал очередной вспышки молнии, чтобы сориентироваться на местности и заодно поднять фонарик… Когда небо вновь осветилось, он помчался в нужную сторону, увязая ногами в мокром песке. И лишь добежав до спасительной веранды Джиллиан, ощутил, что промок до нитки.

Тяжело дыша, он начал что есть силы колотить в дверь.

– Джиллиан! Грейс! Это Линк! – Голос утонул в звуках грозы, ветра и морского прибоя. Он снова затарабанил в дверь, отбивая себе все руки. Раздался следующий раскат грома, и Линк застучал зубами от холода, а потом шквальные потоки смешанной с песком воды отбросили его на опрокинутое кресло-качалку.

Да, лучше бы он оставался в теплой уютной постели… Дверь оказалась не запертой и легко поддалась. Линк зашел и с трудом закрыл ее изнутри, борясь с настойчивым ветром.

Несмотря на бушующий за окном ураган, в доме стояла мертвая тишина. Казалось, даже воздух загустел, чтобы приглушить доносящиеся извне звуки. Вот ведь глупая ситуация! В любой момент на лестнице появится Джиллиан и спросит, какого черта он делает в ее доме посреди ночи.

Линк уже взялся за ручку, чтобы уйти, но тут сверху послышался сдавленный звук: не то стон, не то плач.

– Джиллиан! – снова крикнул он. – Это я! С тобой все в порядке?

Так и не дождавшись ответа, поднялся по лестнице и остановился перед комнатой Грейс. Посветил на кровать: девочка крепко спала в обнимку с плюшевым зайцем, не догадываясь о жуткой буре. Кот, лежащий у нее в ногах, внимательно посмотрел на непрошеного гостя яркими зелеными глазами.

Сделав пару торопливых шагов, Линк заглянул в спальню Джиллиан, скользнув лучом фонарика по пустой кровати и осмотрев всю комнату. Она должна быть где-то здесь!

Нога задела какой-то предмет, покатившийся по деревянному полу. Линк нагнулся и поднял батарейку. В нескольких футах от нее валялся разбитый фонарик, а еще чуть дальше, забившись в угол, сидела Джиллиан. Она уткнулась в колени и обхватила голову руками; бледные босые ноги сиротливо выглядывали из-под темной ночной рубашки.

– Джиллиан! – Чтобы случайно не ослепить ее, он направил луч фонарика на стену. – Джиллиан!

Она подняла лицо, но ее глаза были крепко зажмурены, словно ей хотелось отгородиться от темноты, кишащей жуткими монстрами.

– Не бросай… меня…

У него сжалось сердце: она была похожа на несчастного малыша. Линк протянул руку, и Джиллиан вцепилась в нее холодными влажными пальцами. Потом наконец открыла глаза и посмотрела на него.

Положив зажженный фонарик на пол, Линк присел рядом и обнял ее.

– Не бойся, я никуда не уйду. Я останусь с тобой.

Она прижалась к нему, и Линк почувствовал мягкость и полноту ее налившегося тела, готового к чуду рождения. Это поразило его до глубины души, застало врасплох. Линк придвинулся ближе, чтобы она поскорее успокоилась и перестала дрожать. От нее пахло морем и дождем, однако запах страха заглушал этот тонкий, пьянящий аромат.

Ветер хлестал по стенам, дождь барабанил в окна и отбивал чечетку на крыше, черное небо то и дело вспыхивало от разрядов молний. Джиллиан уткнулась лбом в рубашку Линка.

– Я… не люблю… темноту.

Он обнял ее покрепче и неожиданно для себя начал гладить по спине, ощущая под пальцами мягкую хлопковую ткань.

– Я знаю. Не бойся! Скоро все закончится.

Казалось, нет ничего естественнее, чем обнимать ее и успокаивать, и Линк вдруг с ужасом почувствовал, как его сердце обвивают щупальца привязанности. На мгновение ему захотелось оттолкнуть Джиллиан и убежать по дождю обратно в свой пустой холодный дом. Но нет, не хватит духу. Он всегда был трусом, когда дело касалось Джиллиан.

Она задышала ровнее, положив голову ему на грудь, и он пошевелился, чтобы принять более удобное положение. Мокрая одежда Линка липла к телу, а выпирающий живот Джиллиан уютно колыхался под его рукой. Во что ты меня втягиваешь на этот раз? Она вдруг приподняла голову и посмотрела на него. Тут он понял, что произнес это вслух.

Яркая вспышка осветила комнату, на миг окутав Джиллиан мягким сиянием. Она сказала спокойно, но твердо:

– Линк, я не собираюсь портить тебе жизнь. И в мыслях не было! К тому же ты и сам прекрасно с этим справляешься.

Он хотел бросить в ответ какую-нибудь колкость, однако вовремя прикусил язык: ее все еще била дрожь.

– Я знал, что ты боишься темноты. – Линк мучительно подбирал слова, чтобы оправдать свою грубость, не раскрывая истинных причин, которые побудили его рвануть через дюны в такую бурю. – Когда электричество отключили, я понял, что не могу оставить вас с Грейс одних.

– Спасибо! – Она погладила его по щеке и придвинулась ближе, чтобы он мог расслышать ее слова сквозь неистовство бури. – Ты проверял, как там Грейси?

– Да. Девочка крепко спала.

– Хорошо. – Ее дрожь понемногу улеглась.

А потом он, должно быть, задремал, потому что через некоторое время резко проснулся от прозвучавшего прямо в ухе вопроса:

– Ты правда останешься?

Он кивнул, пытаясь разлепить воспаленные от недосыпа глаза.

– Это хорошо. – Джиллиан ненадолго замолчала, и Линк вдруг почувствовал, как напряглось ее тело. – Потому что, кажется, я рожаю.

Глава 10

Когда она вновь сжалась от боли, Линк прикрыл глаза. Может, это всего лишь страшный сон, от которого он никак не проснется? Она ведь только что сказала, что не намерена портить ему жизнь!.. Услышав стон, он еще крепче прижал ее к себе. Обнимая теплое женское тело, которое вот-вот подарит жизнь ребенку, Линк испытывал смешанные чувства: злость из-за того, что вообще здесь оказался, и благодарность за возможность быть рядом.

Он дождался окончания схватки.

– У тебя есть мобильный телефон?

Джиллиан покачала головой; спутанные волосы налипли ей на лоб.

– Тогда мне придется сходить домой и найти свой. Если он работает, я вызову подмогу. – Линк встревоженно посмотрел на ее живот. – Сможешь продержаться до моего возвращения?

Она усмехнулась.

– Линк, это тебе не мягкое мороженое, чтобы раз – и оно уже в стаканчике. Ребенок обычно рождается не так быстро. – Очередной приступ боли заставил ее стиснуть зубы и вцепиться в ночнушку. Когда боль схлынула, Джиллиан добавила: – Хотя промежутки между схватками становятся все короче.

– Насколько короче? – Линк надеялся, что ему удалось скрыть панику в голосе.

– Ну, для мягкого мороженого времени предостаточно, а вот индейку запечь точно не успеем.

– Не смешно! Ты вот-вот родишь, а из помощников здесь только я.

– Я и не шучу. Просто подумала, что так тебе будет понятнее.

Он подхватил ее на руки, что-то невнятно пробурчав. Она обвила шею Линка руками.

– И потом, ты же со мной! Значит, все будет хорошо.

Линк осторожно перенес ее на кровать, накрыл одеялом. Его руки дрожали.

– Я быстро. – Он поднял с пола включенный фонарик и положил рядом с кроватью.

Вцепившись в его руку, Джиллиан подтянула ноги к животу.

– Извини, что испортила тебе вечер.

Линк криво усмехнулся.

– Пойду скажу стриптизершам, чтобы расходились по домам.

Порыв шквалистого ветра обрушился на дом, словно напоминая им о своем присутствии. Струи дождя хлестали по окнам, то налетая, то вновь удаляясь, словно в ритме морского прибоя.

– Я быстро, – повторил Линк, сжав ее руку.

Когда он повернулся к двери, что-то с глухим стуком упало на пол. Линк оглядел комнату: с виду все оставалось на местах. Заметив в свете фонарика какой-то темный предмет, он наклонился и, едва коснувшись гладкого дерева, узнал маленькую деревянную звездочку. Она была еще теплая на ощупь, словно ее только что выпустили из рук.

С кровати послышался сдавленный стон.

Линк шагнул к Джиллиан, но она его остановила. Не поднимая головы от подушки, будто не желая тратить силы понапрасну, она пробормотала:

– Иди… скорей.

Он машинально сунул звездочку в карман и выбежал из комнаты. Безжалостно били струи дождя, впиваясь в лицо и обнаженные руки. Пробираясь в темноте через дюны, он споткнулся о какие-то кусты и упал – в рот тут же набился песок. Каждая вспышка молнии по несколько секунд висела в небе, освещая дорогу к соседнему дому.

Когда Линк наконец добрался до кухни, чтобы найти еще один фонарик, его охватило странное чувство сосредоточенности. Он двигался максимально быстро, стараясь не думать о Джиллиан, о ребенке и обо всем, что там сейчас происходит, пока он торчит у себя на кухне, дрожа от холода и заливая пол водой.

Вспомнив, что один из рабочих оставил ящик с инструментами на плите, Линк стал через завалы пробираться в ту сторону. Сунув руки внутрь, он осторожно ощупывал знакомые предметы и наконец наткнулся на холодный металлический корпус фонарика. Тут же включил его и начал обшаривать комнату в поисках телефона.

Сквозь завывающий снаружи ветер донесся женский крик; хотя, возможно, ему это только показалось. Он принялся лихорадочно ощупывать все поверхности, сбрасывая вещи на пол и то и дело наступая на них босыми ногами.

Усилием воли Линк заставил себя успокоиться, схватил пластиковый мешок для мусора и метнулся наверх в спальню. Двигаясь максимально сдержанно, он побросал в мешок сухую одежду, продолжая повсюду искать телефон. Наконец луч фонарика выхватил лежащий на полу возле шкафа мобильник; оставалось лишь включить его и дождаться сигнала сети. Раздался долгожданный писк: телефон работал. Набирая 911, Линк помчался вниз, на ходу выкрикивая нужную информацию.

Убедившись, что на том конце поняли всю серьезность ситуации, он прицепил телефон к ремню брюк под промокшей насквозь рубашкой и поспешил к двери. Потом вдруг рванул назад и захватил из кухни колыбельку. И, положив в нее мешок с одеждой, выскочил наружу, пытаясь хоть как-то заслонить колыбельку от льющего стеной дождя, который, похоже, и не думал стихать.

Внизу хлопнула входная дверь, и Джиллиан подтянула ребенка поближе к груди, задев рукой еще не перерезанную пуповину; кожа малыша была слегка липкой от крови и младенческой смазки. Из последних сил она дотянулась до одеяла и накрыла себя и ребенка – вовсе не из ложной скромности. Просто она не хотела, чтобы ее бесстрашный сосед грохнулся в обморок до приезда «скорой».

Младенец пискнул и попытался подползти к груди. Едва не теряя сознание от усталости, Джиллиан улыбнулась при виде такого упорства и помогла ребенку добраться до цели, предварительно протерев его личико одеялом. Несмотря на боль и усталость, она обрадовалась возвращению Линка – теперь все точно будет хорошо.

Он остановился на пороге, насквозь промокший после марш-броска под дождем, и молча посмотрел на Джиллиан, которая кормила новорожденного сына. Затем поставил что-то на пол и подошел к кровати.

– Ты же говорила, что это будет не так быстро, – произнес он дрогнувшим голосом.

Она пожала плечами и слабо улыбнулась.

– Выходит, соврала.

Линк вытер лицо рукой – капли воды полетели на постель.

– «Скорая» уже едет. Ты как? То есть я хотел… уже все?

Если бы у нее оставались силы, она бы рассмеялась.

– Почти. Теперь можно не торопиться.

– Хорошо, – сказал он с явным облегчением. – Мальчик или девочка?

Ребенок перестал сосать грудь и сунул в рот крохотный кулачок – замена его, по-видимому, вполне устроила. Джиллиан нежно погладила его по щечке.

– Мальчик.

– Шустрый. Мы, парни, не любим зря терять время. – Линк улыбнулся, глядя на нее в тусклом свете почти севшего фонарика. Дождь все еще лупил по окнам, но гроза прекратилась. – Я торопился как мог. Прости, что не успел.

– Ты ведь пришел. Это больше, чем я могла ожидать.

Он смущенно пожал плечами.

– Тебе не холодно? – Ему хотелось хоть чем-то помочь, чтобы загладить вину за то, что не смог быть рядом во время рождения малыша.

Джиллиан кивнула, и он аккуратно накрыл их одеялом, заботливо его подоткнув со всех сторон. Затем сел на край кровати и нерешительно протянул руку к ребенку.

Глаза Джиллиан слипались.

– Можешь потрогать. – Она устало улыбнулась. – Я его уже обтерла.

Линк осторожно положил руку на покрытую легким пушком маленькую головку, а затем провел пальцами по мягкой щечке.

– Ты придумала ему имя?

Джиллиан кивнула с закрытыми глазами, не в силах бороться со сном.

– Только что.

Поскольку больше она ничего не сказала, Линк спросил:

– Хочешь, я позвоню твоему бывшему мужу?

Она тут же открыла глаза.

– Нет. Я сама. Утром.

Линк завороженно наблюдал, как она прикасается к сыну, перебирает его идеальные крошечные пальчики, гладит его нежную кожу. Пуповина все еще не была перерезана, и Джиллиан не хотела сдвигать малыша с места. Он так долго рос в животе, а теперь лежал у нее на руках и смотрел в глаза, словно хотел занять главное место в ее сердце. Такой крошечный и совершенный…

– Двое детей. Я никогда не думал… – Линк виновато отвел взгляд. – Не важно. Это не мое дело.

Она смотрела на сына, стараясь не думать о том, какая неудачница досталась ему в матери, а затем сказала, облизав пересохшие губы:

– Рик хотел детей. Я решила, что это справедливо: первый раз – плата за мое спасение, второй – попытка сохранить семью. – Джиллиан вдруг поняла, что ужасно устала. Не только из-за родов – она устала вечно чувствовать себя отвергнутой. – Думаю, ему просто надоело постоянно вкладываться в наш брак, ничего не получая взамен.

Ей вдруг стало тошно от самой себя, и она боялась увидеть отвращение в глазах Линка. Однако Линк смотрел на нее с пониманием.

– Мы вовсе не обязательно должны повторять ошибки родителей… Он был хорошим мужем?

Джиллиан отвела глаза и кивнула – на большее не оставалось сил.

– Он любил меня, особенно поначалу. А я… – Джиллиан закрыла глаза, вспоминая, какой обидой вспыхивали глаза Рика всякий раз, когда она молчала в ответ на признания в любви. Открыв глаза, она посмотрела на Линка. – Бабушка как-то сказала мне, что за покой и безопасность всегда приходится платить. Она была права. Конечно, я все еще злюсь на Рика и чувствую себя униженной, однако не виню за то, что он ушел. Жаль, что мне самой не хватило на это смелости много лет назад. – Слезы боли и усталости навернулись ей на глаза. – Так что да, он был хорошим мужем.

Вдалеке послышался вой сирены. Линк был рад сменить эту деликатную тему – ему казалось, что он отведал запретный плод и теперь его ждет неотвратимое наказание.

– Пойду открою дверь, – сказал он, направляясь к двери, и добавил с улыбкой: – Надеюсь, ты не собираешься еще кого-нибудь родить, пока меня не будет?

Не услышав ответа, Линк решил, что она заснула, и пошел к выходу.

– Линк! – окликнула вдруг она, собрав остатки сил.

Он остановился на пороге и с беспокойством оглянулся.

– Да?

– Почему ты не спрашиваешь, как я его назвала?

– Извини, совсем забыл. Как ты его назвала?

– В честь тебя.

– Линк? – спросил он испуганно.

Она покачала головой.

– Нет. Я решила назвать его Форд. Форд Пэрриш Райан.

Линк с трудом сдержал смех. Он всегда ненавидел свое имя и историю его появления, но сейчас был явно польщен.

– Что ж, спасибо.

Яркие розовато-бордовые полосы окрасили небо, и дождь наконец стих.

– Уже светло. – В ее голосе слышалось удивление.

– Да.

Линк нагнулся и подтащил к стене что-то тяжелое, а когда выпрямился, выглядел очень смущенным. Затем вышел из комнаты и стал спускаться по лестнице, оставив Джиллиан с мирно спящим на руках сыном.

Голоса внизу не помешали ей закрыть слипающиеся глаза и провалиться в сон. Фонарик мигнул напоследок и окончательно погас, словно только и ждал наступления рассвета.

Линк сидел напротив Грейс за кухонным столом. Ткнув вилкой в замороженную вафлю, девочка недовольно нахмурилась.

– Она холодная!

– Давай снова засуну ее в тостер.

Он поднялся и взял тарелку, глядя на залитую кленовым сиропом причину недовольства. Затем оторвал бумажное полотенце, промокнул сироп и отправил вафлю в тостер. Вернувшись за стол, отхлебнул кофе и поморщился. Слишком горький. За эти два дня Линк еще не успел приноровиться к их модной европейской кофеварке – Джиллиан рекомендовали постельный режим, и он вызвался присматривать за ее дочкой.

– А почему у тебя нет детей? – внезапно спросила девочка.

Линк опустил кружку на стол.

– Потому что я не женат.

Грейс посмотрела на него с недоумением:

– Ну и что? В наше-то время…

– Вообще-то детям не положено знать о таких вещах.

Грейс откинулась на стуле и посмотрела на него с таким недетским выражением, что он чуть не усомнился в ее истинном возрасте.

– Знаю, что не положено, – сказала она, болтая под столом ногами. – Ну, как там мои вафли?

Линк встал, вытащил вафли из тостера и потыкал их вилкой, чтобы убедиться, что на этот раз они приготовились. Затем поставил вафли и бутылку сиропа перед Грейс и машинально погладил девочку по голове. Ветер донес стук молотков из соседнего дома, и он в очередной раз подумал, что следовало бы работать, а не возиться с чужим ребенком.

– Если хочешь, можем пойти туда после завтрака. Я возьму раскраски или еще что-нибудь поделаю, а ты наконец поработаешь, – предложила Грейс с лукавой улыбкой.

Он внимательно взглянул на нее. Мудра не по годам. Линк вспомнил, хотя и не сразу, от кого слышал эти слова – Марта Уэбер сказала так вчера о Грейс, когда заходила проведать Джиллиан и малыша.

– А пойдем-ка лучше собирать ракушки! Устроим соревнования – кто больше найдет.

Грейс вскочила со стула и пулей выбежала из кухни, даже не дослушав. Вскоре она крикнула из своей комнаты:

– Тогда возьми себе ведерко. У меня только одно.

С улыбкой покачав головой, Линк поднялся наверх, чтобы проверить, как там Джиллиан, и заодно сообщить ей о планах. Он постучал в приоткрытую дверь, и Марта пригласила его войти.

Комната утопала в цветах – Мейсон Уэбер прислал целых три букета в попытке загладить вину за то, что оказался таким плохим синоптиком. Джиллиан полулежала на белоснежных накрахмаленных подушках, закрыв глаза и повернувшись к окну. Без огромного живота она казалась совсем другой. Даже лицо ее похудело, а волосы стали более блестящими – совсем как у той девочки из прошлого. «Какая же она красивая», – подумал Линк. Сознавал ли он это и раньше? Или заметил только недавно, спустя много лет, когда Лорен больше не было рядом для сравнения?

Марта тихонько вязала в кресле-качалке рядом с колыбелью. Внутри, укутанный разноцветными одеялами, лежал Форд Пэрриш Райан: на вид он был гораздо меньше своего пышного имени. Малыш лежал на спине, наблюдая за качающимся креслом. Неожиданно для самого себя Линк присел на корточки возле колыбели и дотронулся до крохотной ладошки – ребенок тут же крепко ухватил его за палец.

Линк убрал руку и погладил малыша по щечке.

– Я знаю одну классную мужскую шутку про палец, только она не для женских ушей, так что расскажу как-нибудь потом.

– Он уже научился срыгивать. Осталось купить ему кресло и сунуть в руки пульт – будет готовый мужчина.

Джиллиан смотрела на него с кровати; ее волосы разметались вокруг головы по подушке. Линк встал, чувствуя себя немного не в своей тарелке под внимательными взглядами двух женщин.

– Извини, что разбудил. Я просто хотел спросить, можно ли сводить Грейс на пляж, чтобы пособирать ракушки.

– Конечно, можно! Отличная идея. Спасибо, – ответила она, улыбнувшись.

– У меня как раз сейчас небольшое затишье в работе, так что появилось немного свободного времени…

Линк замолчал.

– Я так и не поблагодарила тебя за колыбельку. Она такая красивая! – серьезно сказала Джиллиан. – Это было не обязательно – но я рада, что ты ее сделал.

Марта на миг перестала стучать спицами и с любопытством взглянула на Линка. Он смущенно пожал плечами.

– Просто у меня оставались лишние доски, вот я и решил сделать что-нибудь полезное.

Ребенок агукнул, словно в подтверждение его слов. От продолжения беседы Линка спасло появление Грейс, которая ворвалась в комнату с двумя ведерками для песка. Она вручила Линку розовое ведерко с Барби и невинно улыбнулась.

– Бери. Я про него и забыла.

Она подошла к колыбельке и присела на корточки, а затем наклонилась и поцеловала малыша в лобик.

– А Форду можно пойти с нами?

Джиллиан откинулась на подушки.

– Пока нет. Я бы тоже пошла, но миссис Уэбер почему-то считает, что мне нужно еще один день проваляться в кровати. Хотя врач говорит, что со мной все в порядке.

Миссис Уэбер перестала раскачиваться в кресле.

– Я родила восьмерых, и после каждых родов меня целую неделю холили и лелеяли, заставляя отдыхать в кровати. Не нравится мне эта современная мода, когда только что родившая мать должна подскакивать и приниматься за дела.

Линк взял Грейс за руку.

– Ладно, вы тут продолжайте дискуссию, а нас ждут ракушки.

Когда они были уже у дверей, Марта сказала Джиллиан:

– Никак не могу поверить, что малышка спокойно проспала всю грозу и даже не слышала, как мать рожает.

Грейс обернулась.

– Нет, я просыпалась. Но она меня заверила, что скоро придет мистер Райзинг и все будет хорошо. Ну я и уснула опять.

Джиллиан выпрямилась в кровати, не сводя глаз с дочки.

– Кто тебе это сказал, Грейси?

Девочка перевела взгляд с матери на Линка. Затем снова посмотрела на мать и тихо промолвила:

– Лорен.

Марта Уэбер выронила вязанье.

Линк потянул Грейс к выходу.

– У нее потрясающее воображение! Выдумывает себе друзей и сама начинает в них верить. Мы ненадолго, – бросил он на ходу миссис Уэбер.

Они помчались вниз по лестнице и выбежали из дома; Грейс едва поспевала за Линком. Он остановился на деревянном настиле.

– Мама, наверное, расстраивается, когда ты говоришь про Лорен?

Грейс разглядывала свои розовые ноготочки, выглядывающие из белых сандалий.

– Мне нельзя упоминать ее имени.

Линк опустился на колени.

– А ты веришь, что она настоящая?

Грейс кивнула.

– Она и правда настоящая! А еще она рассказывает мне всякие истории.

По шее пробежал холодок, и Линк потер ее рукой.

– Какие, например?

Грейс повернулась к пляжу.

– Пойдем искать ракушки!

Она вырвала руку и побежала по настилу к пляжу. Линк медленно пошел следом, не спуская с нее глаз.

После недавнего шторма пляж был завален ракушками, ветками и камнями. Они рассыпались по берегу и песчаным дюнам, словно семена гигантского одуванчика, разлетевшиеся от дуновения невидимого великана. Линк поднял разломанный песчаный доллар и вдруг увидел, что к ним приближается знакомая фигура – почти в таких же сандалиях, как у Грейс, растрепанные волосы выбивались из небрежно заплетенной косы. Кукла в слинге, болтавшаяся на груди, подпрыгивала при каждом шаге.

Линк помахал рукой.

– Здравствуйте, мисс Джейни!

– Привет! – ответила она, словно маленькая девочка. Грейси подбежала и встала рядом. Джейни погладила ее по голове. – Я пришла посмотреть на ребеночка. И подарок принесла. – Она показала маленькую вязаную шапочку, старую и выцветшую от времени, но чистую.

Грейс провела рукой по блеклым желто-белым шерстяным нитям.

– Это шапочка твоей Малышки?

– Раньше была. Но она ей больше не нужна. Малышка не обидится.

Грейс потрогала вышитую внизу розовыми нитками монограмму: «Д. М.».

– Ты сама ее связала?

Джейни заговорщически подмигнула Линку.

– Да, чтобы Малышка не мерзла, когда родится.

Линк посмотрел в сторону дома, сомневаясь, что Джиллиан стоит сегодня встречаться с Джейни. Затем он вспомнил, что Джиллиан сейчас под надежной защитой миссис Уэбер, и успокоился.

– Она, наверное, сейчас спит. Постучите в дверь, и миссис Уэбер откроет.

Джейни легонько коснулась его руки.

– Они ведь не заберут у нее малыша? Со мной так и случилось. Моего ребеночка забрали.

Джейни смотрела на него отсутствующим взглядом, и Линку вдруг стало ее жаль.

– Нет, глядите – вот же ваша малышка! Никто ее не забрал.

Джейни рассеянно посмотрела на тряпичную куклу.

– Да, вот моя малышка.

– Вас проводить?

В ее взгляде снова появилось осмысленное выражение.

– Не стоит, я и сама дойду. А ты взгляни на большую бяку вон там на песке. По-моему, Бог спускался на землю во время шторма и оставил свой след.

Прежде чем Линк успел спросить, что она имеет в виду, Джейни повернулась и пошла вверх по настилу.

Грейси побежала вперед, в сторону его дома, перепрыгивая огромные коряги и коричневато-зеленые кучи вынесенных на берег водорослей. Вдруг она остановилась и показала на дюны вокруг его настила.

– Иди сюда. Смотри!

Линк подошел к девочке и в недоумении остановился. На месте песчаных барханов, поросших прибрежными травами, которые отчаянно цеплялись корнями за сыпучий грунт, появилась огромная круглая яма, доверху заполненная песком.

Склонив голову набок, Грейс ошарашенно смотрела на дыру, словно к чему-то прислушиваясь. Затем она медленно повернула к Линку расширенные от ужаса карие глаза с песочного оттенка ресницами – и закричала.

Глава 11

Прижавшись к Джиллиан, Грейс крепко спала в ее постели с Ушастиком под мышкой. Марта Уэбер ушла домой, и теперь вместо нее в кресле-качалке сидел Линк. Он смотрел на спящую Грейс, озабоченно хмуря темные брови.

– Извини, Джиллиан. Я не понимаю, в чем дело. Она вдруг начала кричать, ни с того ни с сего. Пришлось взять ее на руки и принести домой. Я просто не знал, что делать.

– С ней раньше такого не было. – Джиллиан с трудом сдерживала слезы. – Я все ломаю голову, пытаюсь понять, что происходит. Конечно, она сильно переживает из-за развода, а тут еще переезд… У нее всегда было богатое воображение, но это уже чересчур. – Не решаясь взглянуть на Линка, Джиллиан добавила: – Ты же слышал, как она говорила о Лорен. Грейс постоянно с ней разговаривает. Иногда я даже думаю, не пора ли показать ее специалисту…

– Может, у нее особый дар? Может, она и правда видит и слышит то, чего не замечают другие? – Линк ненадолго замолчал, словно не желая делиться своими мыслями: – Что, если она в самом деле говорит с Лорен? С нашей Лорен?

– Нет. – Джиллиан покачала головой. – Нет, иначе бы это означало… – Она взглянула на спящую дочь, только теперь полностью осознав смысл его слов. Решительно подняв голову, Джиллиан посмотрела Линку в глаза. – Иначе бы это означало, что Лорен мертва. И что моя дочь говорит с призраками.

Ее слова потрясли Линка; впрочем, она и сама была ошарашена. Он резко вскочил – пустое кресло закачалось как ненормальное – и повернулся к Джиллиан спиной. Она сразу почувствовала, что он вновь отгораживается от нее и между ними словно вырастает глухая стена. Проведенная вместе грозовая ночь сблизила их, однако Линк по-прежнему не собирался впускать Джиллиан в свою душу.

Не оборачиваясь, он произнес:

– Но Лорен действительно мертва. Я всегда это знал, с самого начала. И твой отец, похоже, в этом не сомневался. – Линк вытащил что-то из кармана и зажал в кулаке. – Он был так уверен в смерти Лорен, что хотел упечь меня в тюрьму за ее убийство.

Джиллиан села в кровати, стараясь не разбудить Грейс.

– Что ты хочешь сказать?

Он повернулся к ней, держа в ладонях вытащенную из кармана вещицу. В глазах Линка было столько затаенной боли, что Джиллиан его просто не узнавала. Куда подевался мальчишка из ее детства или мужчина, подставивший свое надежное плечо во время шторма? Теперь перед ней стоял человек, который упорно не желал впускать ее в свой внутренний мир.

– Думаю, что у Грейс есть дар – дар, который мы с тобой не понимаем и, возможно, никогда не поймем. Если она и в самом деле… общается с Лорен, может, нам стоит попытаться выяснить, что же все-таки случилось много лет назад? – Он крепко сжал маленький предмет в руках.

Малыш захныкал во сне, и Джиллиан заглянула в подаренную Линком колыбельку. Молоко вдруг прилило к болезненно набухшей груди.

– Линк, я не стану использовать свою дочь. Я боюсь, что это может ей навредить. Грейс и так пришлось нелегко… – Голос Джиллиан дрогнул, и она вновь посмотрела на спящую девочку, с удивлением замечая веснушки на переносице и длинные ресницы. Грейс крепко прижимала к себе горячо любимого зайчика – один глаз у него где-то потерялся, шерстка вытерлась, ухо едва держалось на паре ниток. Грейси, как же сильно ты умеешь любить. Кто тебя этому научил?

Линк подошел ближе.

– Я знал, что ты не захочешь раскапывать эту давнюю историю. Как бы там ни было, он все же твой отец.

Джиллиан отшатнулась, чувствуя одновременно злость и обиду.

– На что ты намекаешь? – Ее голос походил на змеиное шипение.

– Грейс говорит, что у тебя есть какая-то моя вещь – ей так Лорен сказала. Какая вещь?

Джиллиан подумала о шкатулке с письмом и ужасно захотела показать ее Линку, чтобы он все узнал. Но потом она вспомнила, как в самый разгар шторма он прошел через дюны, разогнал поглотивший ее мрак и укрыл ее в своих объятиях. В самых потаенных глубинах души Джиллиан видела лучик света, в центре которого стоял Линк. Нет, она ни за что ему не расскажет. Не сможет. Ему придется самому обо всем догадаться.

– Я устала, мне нужно поспать. – Джиллиан опустила голову на подушку, чувствуя теплое дыхание Грейс на своей щеке.

– Этот разговор еще не закончен. Я потратил кучу сил и времени вовсе не для того, чтобы вернуться на остров и выяснить, что по-прежнему топчусь на месте. У меня хватит терпения, Джиллиан. Рано или поздно я докопаюсь до истины.

Линк бросил что-то на кровать между ней и Грейс и пошел к двери. На пороге он остановился, явно сделав над собой усилие, и спросил:

– Когда вернется Марта?

Джиллиан постаралась скрыть дрожь в голосе.

– С минуты на минуту. Она ненадолго отлучилась за продуктами.

– Я подожду внизу, пока она не придет.

– Спасибо, – сказала Джиллиан в пустоту дверного проема, слушая удаляющиеся по лестнице шаги.

Затем она подобрала с одеяла брошенный Линком предмет, заранее догадываясь, что это. Джиллиан погладила пальцами деревянную звездочку, не понимая, как она могла оказаться у Линка. Зажав звездочку между большим и указательным пальцами, Джиллиан подняла ее на вытянутой руке, представляя, что белый окрашенный потолок – это небо, а деревянная звезда – единственное созвездие в слепящей белизне.

– Джилли-Дилли, она сияет! Прямо как настоящая звезда, – сказала Грейс полусонным голосом, едва приоткрыв глаза.

– Она еще только учится сиять. А я учусь ей не мешать.

Грейс сжала руку матери своими маленькими пальчиками и тут же вновь провалилась в сон. Джиллиан обняла дочку; она лежала и с чувством незнакомого удовлетворения прислушивалась к тихому дыханию своих детей, пока сама не заснула.

Линк стоял на песке перед огороженным желтой лентой провалом в дюне. «След Бога», как сказала Джейни Маллиган. «Скорее, Бог хотел кому-то наподдать, а не просто ступить ногой», – подумал Линк, усмехнувшись. Тут он заметил Мейсона Уэбера, который спускался к нему по деревянному настилу.

– Добрый день, мистер Райзинг.

Линк пожал ему руку, глядя на свое отражение в полицейских «рэй-банах». Рукопожатие было крепким и уверенным: Линк знал, что за неторопливой манерой речи и мягкой улыбкой скрываются проницательность и острый ум.

– Добрый день, инспектор. – Линк кивнул в сторону желтой ленты. – Спасибо, что быстро приехали и все огородили.

– Как по-вашему, что здесь случилось?

Линк переступил с ноги на ногу: ему мешал набившийся в ботинки песок.

– Ваша сестра Лесси предположила, что это вход в потайной туннель, который использовали пираты. Я бы хотел провести здесь тщательные раскопки.

Мейсон сунул в рот пластинку жевательной резинки, предварительно предложив ее Линку.

– Удачи! Эти дюны – памятник природы. Стоит только сунуться туда с рулеткой – набежит толпа защитников черепашек или армия чокнутых ботаников-любителей, которые относятся к растениям лучше, чем к людям.

– Да, миссис Майклз мне так и сказала. Она звонила сразу после Лесси. Слухи у вас быстро разносятся.

Мейсон поддел песок носком ботинка, стараясь не задеть пучок травы.

– Да уж. – Темные очки вновь повернулись в сторону Линка. – С чего планируете начинать? Могу дать список природоохранных организаций, которые должны дать добро на проведение работ. Хотя вы уже, наверное, с ними связались.

– Да. Пришлось столкнуться с кучей бюрократических заморочек, чтобы получить разрешение на ремонт этих двух домов на острове и еще парочки в Чарльстоне. – Линк смотрел, как Мейсон аккуратно свернул фантик от жвачки и сунул его в карман рубашки. – Завтра должны приехать люди из Департамента по охране здоровья и окружающей среды. Не знаю, как они на это посмотрят, но я планирую засыпать эту ямищу песком – только сначала нужно убедиться, что грунт больше не осыпется. Вероятно, мне придется тщательнее обследовать дом – возможно, здесь есть какая-то связь.

Мейсон подошел к краю ямы и заглянул в нее.

– Лесси в этом уверена. На острове еще три дома построили примерно в то же время. И в каждом из них есть скрытый проход, который идет от дома до берега, – чтобы жильцы могли сбежать в случае чего. Сейчас большинство туннелей затоплены морской водой из-за береговой эрозии. Впрочем, это не остановило владельцев одного из домов во времена Сухого закона. – Мейсон с ухмылкой глянул на Линка. – Потайной ход затапливало во время прилива, но драгоценные бутылки оставались в целости и сохранности; контрабандисты дожидались отлива и благополучно вывозили их на лодке.

Линк обернулся и посмотрел на очертания двух домов на фоне лазурного неба. Он всегда интуитивно чувствовал, где прогнили доски или протекает крыша, а где треснули перекрытия. Дома словно нашептывали ему свои секреты, как будто считали его своим и знали, что его умелые руки им помогут. И только эти два дома ни в какую не хотели раскрывать свои тайны, надежно хранили их за старыми кирпичами и потускневшими досками.

Интересно, почему Грейс закричала, увидев яму? След Бога…

Шею вдруг обдало холодом, и Линк потер ее рукой.

– В общем, я разберусь. И не беспокойтесь – я получу все необходимые разрешения, чтобы ни одна травинка на планете не пострадала.

Уэбер снял очки и положил их в нагрудный карман.

– Держите меня в курсе. – Он снова пожал Линку руку. – У вас знакомое лицо… Мы раньше не встречались?

Линк посмотрел в безмятежные серые глаза полицейского.

– Как знать? Все может быть.

– Я вас точно где-то видел. Просто не помню где. Ну ничего, потом вспомню. Память меня еще ни разу не подводила. – Он широко улыбнулся, однако Линка ни на секунду не одурачило его показное радушие. – Что ж, пока все. Держите меня в курсе, а я буду заглядывать время от времени. По идее, люди и так не должны ходить в дюны, но я все-таки поставлю предупреждающие таблички – на всякий случай.

– Спасибо. Было бы здорово. – Линк тоже надел солнцезащитные очки и вновь повернулся к яме. Небольшая лужица оставшейся после прилива воды отражала его лицо и солнце за плечом. Что же здесь могло так напугать Грейси Райан?

Джиллиан вышла из машины и отрегулировала лямки детской переноски на плечах, чувствуя уютное тепло сына у груди, затем достала тарелку с лимонным печеньем. Грейс вылезла из своего кресла и закрыла дверцу.

– Ну же, Грейси, пойдем! Навестим мисс Маллиган. – Джиллиан протянула руку.

Грейс не сводила глаз с маленького – всего на четыре комнаты – розового дома с фундаментом на низких кирпичных столбах. Затем медленно подняла руку и согласилась пойти по выложенной ракушками дорожке к дому.

Джиллиан постучала в дверь. Долгое время никто не открывал, наконец послышался щелчок замка, дверь приоткрылась, и на Джиллиан уставилась пара удивленных темно-карих глаз.

– Мисс Джейни, это я, Джиллиан Пэрриш, и еще Грейси. Малыша я тоже принесла – вы ведь давно его не видели. – Она протянула тарелку с печеньем. – Принесла лимонное печенье – Марта Уэбер сказала, что это ваше любимое. Мне хотелось как-то отблагодарить вас за красивую шапочку для Форда.

Пропуская гостей в дом, Джейни приложила палец к губам.

– Тсс! Малышка спит, постарайтесь ее не разбудить.

Они тихонько прошли мимо маленькой кроватки-переноски, где на лоскутном одеяле с узором из медвежат лежала лицом вниз тряпичная кукла. На заднем дворе Джейни обернулась с улыбкой и сказала еле слышным голосом:

– Посмотрите, какой у меня сад!

Джиллиан поставила тарелку с печеньем на столик и вслед за хозяйкой спустилась по ступенькам веранды.

Дом прилегал к заболоченному побережью, и легкий ветерок доносил соленый запах моря. У Джиллиан защемило сердце. В детстве она часто бывала здесь с бабушкой, но совсем не помнила деталей. Возможно, ее настолько пугала тряпичная кукла, которую Джейни считала живым ребенком, что больше она ничего не замечала.

Грейс хихикнула, и Джиллиан обернулась, с восхищением замечая по периметру дома и у ступенек веранды яркие цветочные клумбы. Бегонии, гардении и даже несколько подсолнухов – все цветы были обращены в одну сторону, словно дамы полусвета, с задней скамьи церкви не сводящие глаз с проповедника.

Придерживая головку Форда, Джиллиан наклонилась над низким кустиком чайных роз цвета закатного солнца, чтобы вдохнуть их сладкий аромат. Увы, сколько она ни принюхивалась, пахло лишь морем и влажной землей.

Снова раздался смех Грейс.

– Они не настоящие, Джилли-Дилли! Тут все понарошку. – Девочка прикрыла рот ладошкой и снова хихикнула, робко поглядывая в сторону Джейни.

Джиллиан потерла двумя пальцами розовый лепесток – на ощупь он почти не отличался от настоящего.

– Они из шелка. Я покупаю ткань, когда миссис Уэбер берет меня с собой в Чарльстон, а потом своими руками делаю цветы. Очень трудоемкое занятие.

– Представляю! – Джиллиан наклонилась, чтобы получше разглядеть крошечные стежки и замысловатые складочки. – А как вам удается защищать их от непогоды и палящего солнца?

Глаза Джейни вспыхнули от гордости.

– Это очень трудно. Нужно быть осторожной. Когда погода портится, я заношу их внутрь. А когда палит солнце или дует сильный ветер, я их накрываю. Они мои детки и нуждаются в уходе.

Форд зашевелился, но Джиллиан прижалась подбородком к его головке. Удивительно, как легко успокаивался малыш от одного ее прикосновения.

Джейни внимательно наблюдала за Джиллиан ласковыми карими глазами. Отвернувшись от этого пронизывающего взгляда, Джиллиан заметила, что клумбы представляли собой плотные ряды утопающих в зелени цветочных горшков.

– Значит, вы постоянно переносите все эти горшки то в дом, то из дома – в зависимости от погоды?

Джейни серьезно кивнула.

– Конечно! Кто же о них позаботится, если не я?

Джиллиан стала разглядывать цветок подсолнуха, удивительно похожий на настоящий: каждая коричневая тычинка была искусно сделана из плотных жгутиков шелка. Подошла Грейси и взяла Джейни за руку.

– Все хорошо, Джейни. Она сказала, что все в порядке.

Джейни присела на корточки, чтобы оказаться на одном уровне с Грейс. Они молча смотрели друг на друга и, похоже, прекрасно обходились без слов. Джиллиан не раз уже удивлялась этой мгновенно возникшей связи между дочерью и Джейни Маллиган – странной, хотя и совершенно безобидной женщиной не от мира сего. Грейс была замкнутым ребенком и не умела с легкостью заводить друзей, поэтому Джиллиан радовалась этой нежной дружбе. Она всегда винила себя за то, что дочка не вписывается в привычные рамки и отличается от других детей – как будто невольно передала дочери по наследству неспособность быть нормальным ребенком.

Джиллиан заметила куст пунцовых роз и подошла поближе, пораженная их реалистичностью. Она дотронулась до стебля и вдруг отдернула руку, вскрикнув от боли – на месте укола выступила капелька крови.

Подошли Джейни с Грейс.

– А эти настоящие.

– Я уже догадалась. – Джиллиан поднесла палец ко рту, чтобы отсосать из ранки кровь, и сразу почувствовала ее железистый привкус.

Джейни вынула из кармана чистый носовой платок и протянула Джиллиан.

– Только не говори остальным, – прошептала она, кивнув в сторону клумб с искусственными цветами. – Конечно, они мне тоже нравятся. Но эти – мои любимые. Потому что настоящие… Хотя настоящие могут и уколоть до крови.

Джиллиан посмотрела на коричневатую, поросшую тростником, соленую топь, полную ила и насекомых.

– Как они вообще умудрились здесь вырасти? Да еще в начале апреля? Вы просто волшебница!

Джейни покраснела от удовольствия и опустилась на колени у куста.

– Я выкопала в песке ямку и засыпала ее землей, а потом попросила миссис Уэбер выписать для меня розы из Новой Англии. Я каждый день их удобряю, подрезаю и разговариваю с ними. – Она посмотрела на Джиллиан, прикрыв рукой глаза от солнца. – Иногда нашим детям приходится выживать в тяжелых условиях. Мне пришлось несладко, поэтому я такая грустная. Зато некоторые отлично справляются. Я думаю, трудности их только закаляют. Трудности помогают им стать прекрасными розами.

Заерзал, открыл глаза и громко зевнул Форд. Джейни осторожно провела по его щечке тыльной стороной ладони.

– Какой же он красивый – совсем как старшая сестренка. – Она подмигнула Грейси, которая сидела на корточках возле розового куста. Глаза Грейс искрились улыбкой. – Да, их нужно удобрять, вовремя подстригать и разговаривать с ними. Когда мы заботимся о детях, наше собственное сердце наполняется любовью и гордостью. Вот и весь секрет.

У Джиллиан защипало в глазах, и она отвернулась от проницательного взгляда Джейни, чтобы сморгнуть навернувшиеся слезы.

– Пойдем, Грейси, нам пора. Поблагодари мисс Джейни за то, что она показала нам свой прекрасный сад.

К удивлению Джиллиан, Грейс крепко обняла пожилую женщину.

– Спасибо! У вас такие красивые цветы! Можно я буду иногда приходить и помогать за ними ухаживать?

Джейни тоже обняла девочку.

– Я буду очень рада. Только сначала обязательно спроси разрешения у мамы.

– Джилли-Дилли, ну пожалуйста! Ты разрешаешь?

Они обе смотрели на Джиллиан с одинаковым умоляющим выражением, и ей вдруг стало смешно.

– Ну конечно! Я тоже могла бы помочь. Похоже, работы здесь хватает.

Джейни вздохнула с облегчением.

– Заботиться о детях всегда непросто.

Они не стали возвращаться тем же путем и обошли дом снаружи, потому что Джейни сказала, что Малышка еще спит. Пристегивая Форда к детскому креслу, Джиллиан оглянулась на оставшуюся в саду Джейни – кусочек заднего двора был виден с дороги. Отъезжая, она помахала рукой и долго смотрела в зеркало заднего вида на удаляющуюся женскую фигурку, которая стояла в окружении своих разноцветных «детей».

Глава 12

Сидя на подоконнике в комнате Лорен, Джиллиан любовалась подарком Мейсона на шестнадцатилетие: тонкий серебряный браслет переливался в лучах апрельского солнца. Она красила ногти на ногах одолженным у Лорен лаком цвета фуксии и делала вид, что их дружба по-прежнему крепка. Не докрасив ноготь большого пальца, Джиллиан перевела взгляд на подругу, которая беспокойно расхаживала по комнате.

– Давай пойдем купаться! Я здесь уже два дня, а мы еще ни разу не ходили на пляж. Хочу посмотреть, как изменилось побережье после ноябрьского урагана. Папа говорил, что берег просто не узнать. Он приезжал на День благодарения проверить дом – правда, без меня. Весенние каникулы всего неделю, и времени до воскресенья уже почти не осталось.

Лорен остановилась и скрестила руки на груди.

– Что-то не хочется. К тому же ни один купальник на меня теперь не налезает. – Она помолчала и нехотя добавила: – Я немного поправилась.

Лорен приложила руки к слегка выпирающему животу. Джиллиан присмотрелась к подруге, с удивлением обратив внимание на ее мешковатую футболку. Раньше Лорен предпочитала носить облегающие маечки и топы с оголенными плечами.

– И что? Я и не заметила. Тебе действительно не помешало бы набрать вес, ты ведь почти ничего не ешь, как будто хочешь заморить себя голодом. Ну давай сходим! Если стесняешься, надень футболку поверх купальника. Хочешь, я вообще отвернусь?

Лорен посмотрела на нее с такой тоской, что Джиллиан стало не по себе – это был взгляд утопающего, которого относит течением в открытое море.

– Лорен, что случилось? Скажи мне, в чем дело?

Лорен уже хотела ответить, когда снизу раздался звонок. Она прильнула ухом к двери комнаты, приложив палец к губам. Донеслись голоса Линка и миссис Миллз.

Через минуту миссис Миллз поднялась по лестнице и постучала в дверь.

– Лорен, там Линк пришел. Ты спустишься?

Лорен прижалась лбом к двери и зажмурилась.

– Нет, мама, я не хочу его видеть. Скажи, что меня нет дома.

После непродолжительного молчания из-за двери послышался ответ:

– Лорен, он уже в третий раз сегодня приходит. Рано или поздно тебе придется с ним поговорить, так почему бы не сейчас?

В голосе Лорен послышались истеричные нотки:

– Нет! Я не хочу его видеть – никогда! Так ему и передай. И пусть не приходит больше.

Миссис Миллз молча стала спускаться по лестнице.

Лорен подошла к окну и выглянула на улицу, Джиллиан встала рядом. Вскоре внизу показалась темная макушка Линка. Парень зашагал в сторону пляжа. Дойдя до настила, он оглянулся. Джиллиан юркнула за занавеску и продолжала подсматривать через небольшую дырочку. А Лорен так и стояла, глядя прямо на него – она явно хотела, чтобы он ее заметил.

Линк смотрел на нее без тени злости, лишь с недоумением. Потом, засунув руки в карманы, он пошел к берегу и скоро скрылся из виду.

На сердце у Джиллиан стало тяжело и неприятно. Дружба с Линком и Лорен нужна была ей как воздух. Приезжать сюда каждое лето и не иметь возможности проводить с ними время – все равно что оказаться посреди океана в лодке без весел.

– Что происходит? – спросила она каким-то чужим голосом.

Лорен отвела глаза.

– Мы с Линком расстались. Не хочу об этом говорить.

Джиллиан потянула ее за руку, развернув к себе лицом.

– Ты уверена? Может, я помогу вам помириться?

Лорен отвернулась.

– Все не так просто. К тому же я его больше не люблю. Я ему это говорила, но он не верит. – Она улыбнулась, увидев удивление Джиллиан. – Послушай, на тебе это никак не скажется. Просто мы с Линком больше не вместе. Но ты можешь дружить с нами обоими.

Лорен что-то недоговаривала. И это «что-то» заставляло ее избегать взгляда подруги.

– У тебя появился другой? – Голос Джиллиан понизился до шепота.

Лорен надолго замолчала.

– Да.

– Кто это?

Лорен снова села на подоконник и молча уставилась в окно.

– Мейсон?

Лорен слегка улыбнулась и покачала головой.

– Нет, мы с Мейсоном просто друзья. К тому же он ни на кого и не смотрит, кроме тебя.

Джиллиан покраснела, но не отвела взгляд.

– Тогда кто?

– Он совсем не похож на моих бывших парней. В отличие от них, он более зрелый и относится ко мне как к женщине, а не как к маленькой девочке. – Она мягко улыбнулась. – Многие считают его холодным и бесчувственным, но со мной он добрый и заботливый.

Джиллиан придвинулась ближе, охваченная нехорошим предчувствием.

– Кто он?

Вместо ответа Лорен соскочила с подоконника, потянув за собой Джиллиан. Затем, опустившись на колени, подняла крышку – медные петли жалобно скрипнули.

– Хочу тебе кое-что показать.

Пальцы Лорен обшаривали дно ящика, пока не нащупали едва заметную кнопку.

– Видишь? Ее не так-то просто заметить! А как нащупаешь, нужно просто нажать. – И она нажала на кнопку: послышался легкий щелчок, и боковая панель вдруг откинулась.

– Ого! И давно здесь этот тайник?

Лорен пожала плечами, засунула руку внутрь и что-то вытащила.

– Не знаю. Когда мы сюда переехали, он уже был. Я уверена, что мои родители ничего о нем не знают.

Она села на пол, держа что-то в руках, и спокойно посмотрела на Джиллиан.

– Хочу дать тебе одну вещь.

Джиллиан села рядом, охваченная страхом и волнением.

– Подарок? День рождения у меня только в июле, – пошутила она.

Лорен даже не улыбнулась.

– Ты умеешь хранить секреты?

Оскорбленная таким недоверием, Джиллиан ответила:

– Ты же знаешь, что умею! Ведь я ничего не сказала твоим родителям о пачке сигарет, которые бабушка нашла на кухне.

– Сейчас все гораздо серьезнее. Поклянись, что сохранишь секрет и никогда больше тайник не откроешь. – Лорен немного помолчала, глядя на свои сомкнутые ладони. – Возможно, мне придется уехать на какое-то время. Не волнуйся, я потом сообщу тебе адрес.

Джиллиан подняла правую руку.

– Клянусь!

Лорен на секунду закрыла глаза.

– Просто пообещай. Это уже не игрушки, я говорю совершенно серьезно.

Джиллиан вдруг поняла, что прежней Лорен больше нет, что она уже перешагнула невидимую границу во взрослую жизнь. Теперь Джиллиан придется искать свой собственный путь. Сглотнув подступивший к горлу комок, она медленно опустила руку.

– Обещаю.

Лорен наклонилась к подруге и положила в ее раскрытые ладони маленькую деревянную шкатулку.

– Вот.

Вырезанная из сосны шкатулка была довольно увесистой и холодной. Сердце Джиллиан тоже похолодело при виде двух переплетенных «Л» на крышке. Подняв шкатулку, она услышала, как по дну перекатывается что-то маленькое и тяжелое. Лорен откинула крышку: внутри лежала сложенная записка и кулон в виде маленького деревянного сердца на золотой цепочке.

Джиллиан потянулась к записке, но Лорен удержала ее руку.

– Пожалуйста, не читай. – Она вытащила кулон. – Вот что я хотела достать. Помнишь, Линк сделал для меня это сердечко? Я его сейчас надену и никогда не сниму. Оно будет напоминать мне о тебе и о Линке, когда я уеду. – Лорен повесила кулон на шею и опустила крышку шкатулки.

Джиллиан вытерла слезы.

– Когда ты вернешься?

– Не знаю. Возможно, не скоро.

Джиллиан схватила подругу за руку.

– Не уезжай, тебе ведь только семнадцать! У тебя есть любящие родители, друзья и счастливая семья, а до окончания школы остался всего год. Ну пожалуйста, не надо!

Лорен выдернула руку и встала.

– Ты не понимаешь, а я не могу тебе всего объяснить. Просто поверь: я делаю то, что подсказывает мне сердце. В конце концов все будет хорошо.

Джиллиан больше не могла притворяться взрослой и расплакалась.

– Прости, наверное, это эгоистично с моей стороны – ведь тебе наверняка гораздо тяжелее, – но я не хочу тебя отпускать!

Джиллиан с удивлением увидела, что Лорен тоже плачет.

– Мы с тобой должны справиться. Все будет хорошо. Вот увидишь!

– А Линк об этом знает?

Лорен ошарашенно посмотрела на Джиллиан.

– Нет. Он не должен ничего знать. Обещай, что ничего ему не скажешь! Он просто убьет меня!

– Он любит тебя, Лорен. И никогда не обидит. Если ты ему откроешься, он поможет все уладить, и тебе не придется уезжать!

Лорен разрыдалась, уткнувшись лицом в лежащую на подоконнике диванную подушку.

– Нет! Ты должна мне пообещать. Обещай, что ничего ему не скажешь!

Она прижалась лбом ко лбу Джиллиан, словно пытаясь хоть как-то удержать их дружбу, которая оставалась в детстве.

– Обещаю, Лорен. Я спрячу шкатулку. И никому ничего не скажу.

Подруги крепко обнялись, и Джиллиан почувствовала слезы Лорен на своих щеках. Сидя на дощатом полу, они долго вместе плакали. Джиллиан сжимала в руках маленькую шкатулку с переплетенными буквами «Л»; острые уголки больно врезались в кожу.

Джиллиан вытянула ноги и откинулась на спинку дивана, поглаживая пальцами шкатулку с острыми краями, которую зачем-то принесла из спальни. Она совершенно забыла, что держит шкатулку в руках, и машинально спустилась в гостиную, когда снизу ее позвала Грейси. И теперь, глядя на дочь, Джиллиан вдруг поняла, что Грейси ни в коем случае не должна увидеть эту шкатулку. Иначе она, как всегда, начнет задавать неудобные вопросы, на которые пока ответов нет. Джиллиан сунула шкатулку под диван, пока Грейс сидела на полу и складывала в аккуратные стопки брошюры с рекламой их новой кейтеринговой компании.

Пятныш внимательно наблюдал за действиями маленькой хозяйки, хотя порой отвлекался, чтобы проследить взглядом за перемещениями по комнате кого-то невидимого. Джиллиан нахмурилась и шлепнула босыми ногами по полу, чтобы прогнать кота из гостиной.

Грейси закончила раскладывать у стены последнюю партию брошюрок и встала.

– А если никто их не прочитает и не позвонит, чтобы сделать заказ?

Джиллиан сама уже не раз задавала себе тот же вопрос и постаралась ответить максимально беззаботным голосом:

– Ну, для начала мы закатим скандал – будем расшвыривать вещи и ругаться нехорошими словами. Потом я обзвоню всех жителей острова и устрою розыгрыш: скажу, что у них сломался холодильник. Ну а потом я ограблю банк, и тогда нам вообще не придется работать.

Грейси серьезно посмотрела на мать.

– Хорошо. А можно я буду помогать тебе с телефонными розыгрышами?

Джиллиан шутливо толкнула дочку ногой, и они обе рассмеялись. Джиллиан поймала Грейс и принялась ее щекотать.

– Ты моя шутница! Ну-ка помоги мне встать с дивана, и мы придумаем себе какое-нибудь развлечение. Мы ведь целый день работали, так что заслужили отдых, – а потом сядешь за уроки.

Грейс схватила Джиллиан за руки и картинно застонала, пытаясь поднять маму с дивана.

Встав на ноги, Джиллиан спросила:

– Чем бы ты хотела заняться?

Грейс озадаченно наморщила лоб.

– Миссис Майклз сказала, что мне нужно поработать над почерком. Она говорит, что я пишу неразборчиво. А еще она спрашивала про ту ночь, когда родился Форд, – хотела узнать, как здесь оказался Линк. Однако я слышала, как миссис Уэбер сказала тебе, что миссис Майклз прекрасная учительница, но жуткая сплетница – вот я и решила ничего ей не говорить.

Джиллиан задумчиво посмотрела на дочь, пытаясь подобрать правильные слова в ответ на ее монолог.

– Над почерком можно поработать и после ужина. А сейчас лучше заняться чем-то более интересным.

Грейс подбежала к полке и взяла с портативного проигрывателя CD-диск.

– Давай послушаем музыку! Линк разрешил мне взять этот диск – я его еще не слушала.

– Когда он тебе его дал? – Джиллиан подошла и взяла диск.

– Несколько дней назад. Он проверял наши колеса – ему показалось, что шины немного спущены. Этот диск играл у него в проигрывателе, и мне понравилась музыка. Линк разрешил мне взять его на время, если я буду осторожно с ним обращаться.

– Понятно, – сказала Джиллиан, хотя ничего не поняла. Она взглянула на обложку: The Tams Greatest Hits. – Классные песни! – сказала Джиллиан с невольной улыбкой.

Она подошла к проигрывателю и поставила диск.

– Только сделаем потише, чтобы не разбудить Форда.

Включив диск, она села на диван рядом с дочкой. Как только заиграла музыка, Грейс начала размахивать руками в такт мелодии. Через минуту они уже обе отбивали ритм босыми ногами с одинаковым лаком на ногтях.

Джиллиан толкнула Грейс в бок:

– Потанцуем?

– Конечно! – просияла Грейс.

– Получится не сразу, так что наберись терпения. Ты будешь мальчиком или девочкой?

– Девочкой. А ты можешь танцевать за мальчика.

– Вот спасибо! Тогда начнем. Дай мне руки. Ты немного пониже, так что внесем кое-какие изменения. Будешь держать руку на моем локте. Вот так. – Свою руку Джиллиан положила Грейс между лопатками. – Если бы ты была повыше, я бы обняла тебя за талию, но ничего, и так сойдет. А вот эту руку я возьму в свою. – Джиллиан обхватила дочкину ладонь и довольно улыбнулась, радуясь достигнутому прогрессу. – Ну, готова?

– Да! – радостно прокричала Грейс.

Заиграла песня «Be Young, Be Foolish, Be Happy», и Джиллиан на миг показалось, что она опять танцует на песке при свете летней луны.

– Повторяй за мной. Шагай так же, как я, только в обратную сторону. Хорошо. Раз, два, степ. Раз, два, назад… – считала Джиллиан с улыбкой, хотя Грейс умудрилась оттоптать ей все ноги. – Видишь? Совсем не сложно!

– А так надо, чтобы мои ноги все время наступали на твои?

– Не совсем. Боюсь, танцевальный ген достался тебе от мамы, – усмехнулась Джиллиан.

Они снова встали в начальную позицию.

– Давай с самого начала. Раз, два и степ. – Спотыкаясь, они попытались станцевать всю цепочку шагов, но в конце концов сдались и начали просто двигаться под музыку, взявшись за руки и во весь голос подпевая песне.

– Если Грейси хочет научиться танцевать свинг, ей лучше брать уроки у профессионала.

В дверях с ослепительной улыбкой на лице стоял Линк, держа в руке рулетку и блокнот. У Джиллиан на миг перехватило дыхание.

Он показал на распахнутую входную дверь.

– Увидел вас через стекло и постучал, но вы не услышали. Ну и решил, что нужно срочно вмешаться, пока танцевальные способности Грейс не загублены окончательно.

Джиллиан смущенно пригладила растрепавшиеся волосы и попыталась одернуть шорты, чтобы хоть немного прикрыть бедра. Они с Линком не виделись после той ссоры, и теперь Джиллиан почему-то чувствовала странную неловкость. Может, из-за того, что весь день вспоминала шкатулку Лорен, а может, из-за слишком коротких шорт и беспорядка на голове.

Линк бросил мимолетный взгляд на ее грудь и вновь посмотрел ей в глаза. Джиллиан покраснела, вспомнив, что на ней старая блузка, непозволительно тесная для кормящей матери. Она скрестила руки на груди.

– Мы сегодня были заняты, и я не ждала гостей.

– Вижу я, чем вы тут заняты. Работаете в поте лица, – пошутил Линк.

Джиллиан улыбнулась в ответ.

– Не так уж мы и вспотели. А у тебя как дела?

– Потихоньку. – Он немного помолчал и, взглянув на нее, добавил: – Я смотрю, ты немного ужалась с нашей последней встречи.

– Хочешь сказать, я стала «менее огромной»? Потеря четырех с половиной фунтов оказывает на женскую фигуру просто волшебный эффект.

Его губы дрогнули в улыбке.

– Я хотел замерить твою кухню и набросать пару вариантов расширения – мы обсуждали это на днях. У меня высвободилось немного времени: природоохранные организации пока не выдали разрешение на раскопки в дюнах.

Несколько секунд они молча слушали песню «What Kind of Fool Do You Think I Am?», а потом Джиллиан сказала:

– Спасибо! Было бы здорово. Я не обещаю, что в итоге соглашусь на перепланировку, но если дела пойдут в гору, неплохо будет включить в бизнес-план смету ремонтных работ.

– Правильно, что думаешь об этом заранее. Еще тебе стоит обратиться в Национальный фонд по охране памятников истории. Мой дом был в списке, и они частично профинансировали реконструкцию, хотя и не всегда дают разрешение на переделку.

Грейс наскучил этот разговор, и она решительно встала между ними.

– Я хочу посмотреть, как танцует Линк.

Линк удивленно поднял брови.

– Я не могу танцевать один! Мне нужна партнерша. – Он протянул руку Грейс, но она покачала головой.

– Нет, я хочу посмотреть, как ты танцуешь свинг с Джилли. Тогда я увижу, как надо, и научусь.

Джиллиан натянуто улыбнулась.

– Совсем как в старые добрые времена! Правда, с тех пор я немного прибавила в весе, так что твоим ногам будет больнее, когда я по ним потопчусь.

Грейс по-турецки уселась на диване, уперев локти в колени, и замерла в ожидании.

Линк положил блокнот с рулеткой и пожал плечами, словно его совершенно не волновали возможные последствия для ног.

– Ничего, я не боюсь!

Как и сотни раз до этого, Линк взял руку Джиллиан в свою, а другой рукой обхватил ее за талию и притянул к себе. Джиллиан неловко прижалась к нему, и каждая клеточка ее тела вдруг запылала жаром. Решив, что это приливы, она обмахнула лицо свободной рукой.

– Гормоны после беременности шалят.

«Это всего лишь Линк», – напоминала она себе, чувствуя под рукой движение его мускулов и тепло ладони через тонкую ткань блузки.

– Расслабься, – шепнул он, глядя на Джиллиан улыбающимися темно-серыми глазами. А затем повел ее в танце, и она старательно повторяла движения, пока вновь не натолкнулась на Линка, забыв вовремя отступить назад, когда он шагнул вперед.

– Извини, – пробормотала Джиллиан в полном смятении. Ей казалось, что даже собственное имя вылетело у нее из головы, не то что движения танца. Да что это со мной?

Грейс страдальчески закатила глаза.

Линк вновь встал в исходную позицию.

– Не думай о шагах. Просто слушай музыку и иди за мной.

Играла одна из ее любимых песен – «Untie Me», и после нескольких неудачных попыток Джиллиан наконец поймала ритм. Она двигала бедрами в такт музыке, чувствуя, как рука Линка скользит по ее спине и касается голой кожи под задирающейся блузкой. Поначалу Джиллиан смотрела на свои ноги, но вскоре ее движения стали увереннее, и она смогла поднять глаза – правда, тут же об этом пожалела. Лицо Линка было так близко, что она чувствовала на своей щеке его дыхание, пахнущее мятой и пивом. Когда-то он так же смотрел на танцующую Лорен, и Джиллиан вдруг захотелось заразительно рассмеяться, запрокинув голову, – как Лорен.

Он притянул ее ближе, их тела почти соприкасались… и в этот момент Джиллиан поняла причину своего смущения. Теперь она не могла прикрываться беременностью, используя образ будущей матери как щит. Она вновь стала босоногой загорелой девчонкой, танцующей на пляже. И тогда Джиллиан запрокинула голову и рассмеялась.

Музыка закончилась, и они остановились, однако Линк не торопился ее отпускать. Джиллиан тоже не спешила отстраняться. Что-то держало их вместе, не позволяя отойти. Его глаза казались почти черными, а лицо совершенно непроницаемым; несколько долгих секунд в голове у Джиллиан вертелась странная мысль, что Линк ее сейчас поцелует. И она не стала бы возражать.

Тут они разом вспомнили о Грейс и повернулись в ее сторону. А затем из динамика радионяни раздался плач Форда; Джиллиан почувствовала прилив молока и одновременно увидела на блузке два расползающихся мокрых пятна.

Она в ужасе отступила, почти радуясь, что сковавшие их чары рассыпались. А затем повернулась к Линку спиной и выскочила из комнаты, бросив на ходу:

– Пойду к малышу. Грейси, не мешай, пожалуйста, Линку замерять кухню, хорошо?

Не дожидаясь ответа, Джиллиан взбежала наверх, по-прежнему чувствуя на спине тепло его руки. А еще она никак не могла избавиться от навязчивого ощущения, что за их танцем в гостиной наблюдал кто-то четвертый.

Глава 13

Линк стоял на кухне перед картой звездного неба и завороженно разглядывал названия звезд в созвездии Волопаса, подписанные аккуратным бисерным почерком: Неккар, Сегин, Ицар, Арктур. Знакомые имена вызвали в памяти яркий оранжевый блеск Арктура – Джиллиан как-то сказала, что это ее любимая звезда.

Он обвел пальцем созвездие, очень точно вписанное между Большой и Малой Медведицами, и представил, как Джиллиан сидит над картой с карандашом и линейкой в руках, тщательно выверяя расстояние между звездами. Только ей могла прийти в голову эта идея: попытаться понять и осмыслить нечто столь огромное и загадочное, как Вселенная. Джиллиан нанесла ее на карту и изучила вдоль и поперек, надеясь отыскать новую звезду.

Линк отвернулся от карты, чтобы перестать думать о Джиллиан. Не следовало с ней танцевать. И прикасаться к ней. Стоило ему до нее дотронуться, как он с трудом заставил себя остановиться. Чувствуя под пальцами тепло ее тела, вдыхая ее запах, Линк забыл почти обо всем. Еще немного – и он схватил бы ее в объятия и поцеловал. Если бы их не прервали, так бы и случилось, сомнений нет. И, судя по глазам Джиллиан, она не стала бы возражать.

Несмотря на разделяющие их тайны, они с Джиллиан почему-то тянулись друг к другу, как магнитная стрелка компаса неизменно тянется к северу. Линк уже не раз задумывался: что, если это притяжение между ними существовало всегда, но присутствие Лорен вносило помехи, заставляя стрелку отклоняться? Он покачал головой. Нет, поддаваться нельзя. Еще предстоит раскопать давно зарытые секреты, и Джиллиан наверняка сделает все возможное, чтобы ему помешать.

Линк раздраженно пригладил волосы, взял рулетку и приступил к замерам, записывая в блокнот цифры и идеи. Погрузившись в работу, он не сразу заметил, что у него появилась компания: кот Грейс запрыгнул на кухонную столешницу и улегся там с наглым видом, уверенный в своей безнаказанности. Их взгляды на мгновение встретились, и у Линка возникло странное чувство, что перед ним не простое животное и что кот в любой момент может с ним заговорить. Невольно улыбнувшись, Линк вновь склонился над расчетами, но вскоре опять отвлекся на кота. Пятныш по-прежнему сидел на столешнице, только теперь пристально смотрел на что-то у Линка за спиной. Линк обернулся, ожидая увидеть Грейс или Джиллиан, однако в комнате было пусто.

Громко мяукнув, Пятныш с мягким стуком соскочил на пол и потрусил в прихожую.

У Линка неожиданно пересохло во рту. Он достал из шкафчика стакан и начал наливать воду из-под крана, когда кто-то похлопал его по спине. Стакан выскользнул из руки, стукнулся о кран и разбился. Резко обернувшись, Линк увидел Грейс.

– Извини. – Девочка улыбалась, спрятав руки за спину.

Кровь бешено стучала в висках – так и до сердечного приступа недалеко!.. Он неловко улыбнулся, сунув порезанный палец в рот.

– Все в порядке. Просто ты меня немного напугала. – По правде говоря, Линку в жизни не было так страшно, но признаваться семилетке не хотелось. – Тебе что-то надо?

Грейс покачала головой и замерла, словно прислушиваясь к невидимому собеседнику.

Линк нервно сглотнул:

– Ты говоришь с Лорен?

Грейс кивнула.

По спине Линка пробежали мурашки, и тут он заметил, что кот сидит на пороге, сверля взглядом пустое пространство у стены позади Грейс.

Линк обнял девочку за плечи – руки она по-прежнему прятала за спиной – и вывел ее из кухни, не в силах больше там находиться. В холле присел перед ней на корточки и заглянул в глаза.

– А ты можешь ее описать?

Грейс упорно разглядывала свои блестящие красные туфельки, которые были ей явно малы.

Линк спросил еще раз, чуть мягче:

– Сколько ей лет? Какой у нее голос?

Грейс пожала плечами, не поднимая головы.

Линк почувствовал облегчение. Его не пугало детское воображение. Вот если бы оказалось, что оно тут ни при чем…

Легонько приобняв Грейс за плечи, он сказал:

– Ты ведь ее выдумала? Услышала имя Лорен от мамы и решила назвать так свою воображаемую подружку? Не стесняйся. Здорово, что у тебя такая богатая фантазия! – Линк встал, ласково погладив Грейс по голове. – Мне нужен пластырь. Пойду поищу.

Грейс подняла на него красивые карие глаза.

– Она велела мне передать тебе вот это. – Вынув руки из-за спины, Грейс что-то протянула Линку и медленно раскрыла ладони.

Линк схватился за стойку перил, чтобы не грохнуться в обморок. На детской ладошке лежала шкатулка, которую он сделал для Лорен много лет назад: вырезанные на крышке две буквы «Л» сплелись вместе, как и их жизни когда-то.

– Откуда она у тебя?

– Джилли ее прячет, потому что так давным-давно попросила Лорен. Теперь Лорен считает, что шкатулка должна быть у тебя. Там внутри кое-что лежит, посмотри.

Долгое время Линк не сводил глаз со шкатулки в маленькой детской руке, стараясь дышать медленно и спокойно. Наконец он протянул руку и взял шкатулку. Деревянная поверхность была гладкой и теплой на ощупь, словно нежная девичья кожа, и ему на мгновение показалось, что он чувствует запах нагретых солнцем волос Лорен. Линк провел пальцем по буквам «Л» на крышке и невольно взглянул на шрам между большим и указательным пальцами своей правой руки – он порезался, когда обрабатывал вторую букву. Рана долго кровоточила, как и его израненное сердце, страдающее по девушке, которой он подарил эту шкатулку.

Линк перевернул ее, надеясь по звуку догадаться, что внутри, и уже собирался открыть крышку, но вдруг передумал. И, сделав над собой усилие, протянул шкатулку Грейс. Все это время девочка не сводила с нее глаз, сгорая от нетерпения.

– Нужно спросить разрешения у твоей мамы. Так будет правильно.

Грейс упрямо сдвинула брови.

– Почему? Ведь это шкатулка Лорен – и она разрешила!

Девочка вновь попыталась сунуть ему шкатулку, однако Линк удержался от искушения. Как же его тянуло открыть ее и заглянуть внутрь – это было бы так просто, и Джиллиан никогда ни о чем не узнала бы.

И все же что-то его останавливало – не только мысль о неэтичности такого поступка. В глубине души Линк хотел, чтобы Джиллиан сама отдала ему шкатулку – в доказательство того, что ей нечего скрывать. А еще он боялся узнать правду. Только вот какую? Ведь он понятия не имел, что внутри. Некоторые люди всегда верили в твою невиновность.

Боясь передумать, Линк решительно вернул шкатулку Грейс.

– Отнеси на место. Если твоя мама захочет, она сама мне ее покажет.

Грейс насупилась; ее нижняя губа слегка задрожала. Линк сел на ступеньку и заглянул девочке в глаза.

– Давай-ка ты лучше скажешь, где найти пластырь, а когда я заклею палец, мы с тобой пойдем и съедим по мороженому – конечно, если мама разрешит.

Грейс тут же просияла, и Линку на секунду показалось, что его обвели вокруг пальца.

– Посмотри в ванной наверху. Там в аптечке есть целая упаковка. – Она повернулась и вприпрыжку побежала в гостиную; завязанные в хвостики волосы весело подскакивали.

Линк стал подниматься по лестнице, стараясь не вспоминать о гладкой поверхности отполированного дерева. Наверху он повернул направо – в его доме все было расположено с точностью до наоборот – и пошел по коридору. Немного не дойдя до ванной, вдруг решил заглянуть в открытую дверь третьей комнаты, о чем потом пожалел. Это была самая маленькая из спален, с белыми крашеными стенами – после ремонта ничего не поменялось. Кроме одного: по периметру потолка кто-то нарисовал золотые звезды, а в центре дальней стены, прямо напротив входа, поблескивали написанные золотой краской строчки стихотворения:

Хор ангелов пел хрипло гимн нестройный,

Иных почти не ведая забот,

Как выводить то ночь, то полдень знойный,

Или смирять падучих звезд полет…[2]

У Линка потеплело на сердце, когда он прочитал выведенные по трафарету строки из поэмы лорда Байрона. Нахлынули воспоминания о лете перед самым исчезновением Лорен: он тогда постоянно подрабатывал, выполняя разные заказы для клиентов на острове и в Чарльстоне. Многие знали, что Линк отличный плотник, и рекомендовали его своим друзьям и знакомым.

Однажды юношу наняли, чтобы обшить деревянными панелями стены детской в одном из старых особняков на Митинг-стрит в Чарльстоне. Возможно, именно с этого дома и началась его любовь к старинной архитектуре, поэтому Линк и запомнил на всю жизнь красивую комнату для еще не рожденного ребенка, которого заранее любили и лелеяли. Ему понравилось стихотворение, написанное краской на стене над детской кроваткой с балдахином; однажды, когда они с Джиллиан лежали на песке и считали звезды, Линк решил его процитировать. Джиллиан тогда сказала, что эти строчки написаны будто про них: они оба похожи на две одинокие звезды, которые неприкаянно носятся по Вселенной, надеясь притянуться рано или поздно к какому-нибудь солнцу.

Линк улыбнулся, вспоминая давний разговор, и уже повернулся к двери, когда заметил краем глаза какое-то движение в углу. Там в кресле-качалке сидела Джиллиан с ребенком на руках. Она опустила голову, глядя на Форда, и Линк видел лишь нижнюю часть ее лица. Улыбаясь уголками губ, она поцеловала сына в макушку, а потом откинулась на спинку кресла с закрытыми глазами.

Только сейчас Линк заметил, что Джиллиан кормит ребенка. Легкий ветерок из открытого окна теребил края ее расстегнутой блузки, обнажая полную бледную грудь. Хотя головка Форда прикрывала все, что Джиллиан посчитала бы неприличным, Линк был так ошарашен увиденным, как будто она стояла перед ним обнаженной.

Он хотел отвернуться или уйти, но почему-то не мог. И дело было не столько в ее наготе, сколько в невольно созданном образе счастливого материнства. Младенец протянул крохотную ручку и схватил Джиллиан за волосы. Она улыбнулась; ее лицо светилось материнской любовью. И у Линка перехватило дыхание от непреодолимой потребности обладать этой женщиной.

Должно быть, она что-то услышала, потому что вдруг резко открыла глаза и посмотрела прямо на него. Ребенок довольно гулил, хлопая ладошкой по обнаженной груди мамы. Линк и Джиллиан молча смотрели друг на друга – тишину нарушало лишь тихое причмокивание малыша.

Слова нашлись не самые подходящие:

– Мы с Грейс идем за мороженым.

Джиллиан молча кивнула, не сводя с Линка выразительных карих глаз. Он повернулся и вышел, напрочь забыв о пластырях и обо всем остальном, ему хотелось лишь поскорее оказаться как можно дальше от Джиллиан и от чувств, которые она в нем пробуждала.

Держа Грейс за руку, Джиллиан стояла возле здания школы, откуда выходили стайки детей. Ее окликнули – она обернулась и помахала рукой Марте Уэбер, которая шла в ее сторону.

– Здравствуйте, миссис Уэбер! Что это вы делаете в школе?

Пожилая женщина улыбнулась Грейс и погладила ее по голове, бросив взгляд на спящего в слинге Форда.

– Пожалуйста, зови меня Марта. Иначе я буду чувствовать себя совсем старушкой.

– Извините. Привычка, – сказала Джиллиан.

Они вместе пошли к парковке.

– По пятницам после обеда я работаю в школе библиотекарем. Дети Лесси тоже здесь учатся: они всегда ужасно радуются, встречая в библиотеке родную бабушку. – Она улыбнулась, и в уголках ее глаз образовались глубокие морщинки. – А ты случайно не поедешь мимо моего дома? Лесси сегодня везет Мэри Эллен к зубному сразу после школы; хорошо бы ты меня подбросила. Вы ведь сейчас домой? Кстати, нужно отдать тебе кучу тарелок, в которых ты передавала нам разные вкусняшки. Мы с Джо уже прибавили по пять фунтов! Впрочем, я считаю, это небольшая плата за возможность быть твоими официальными дегустаторами.

Джиллиан улыбнулась.

– С удовольствием подвезу – если вы не торопитесь. Я планировала сначала прогуляться. – Она посмотрела на спящего малыша. – Форду, похоже, нравится спать только в слинге. Как только я пытаюсь его положить в кроватку, он сразу просыпается и потом весь день капризничает, потому что не выспался.

Марта взяла Грейс за другую руку.

– Ну что ж, тогда не будем торопиться. – Она подмигнула Джиллиан.

Какое-то время они шли молча, а потом Марта сказала:

– Надеюсь, ты простила Мейсона? Мальчик места себе не находит. Когда разразился шторм, он сразу помчался к тебе, но его вызвали на место аварии с рухнувшим деревом на Оушен-хайвей. Он пытался тебе звонить, но твой телефон не работал; даже раздобыл у Лесси номер мистера Райзинга, но никто не брал трубку. – Марта покачала головой. – Потом было еще два вызова, прежде чем Мейсон смог к тебе вырваться – как раз к тому моменту, как подъехала «скорая». Теперь бедняга поедом себя ест: мол, из-за него тебе пришлось остаться одной во время шторма и рожать без врачей.

Джиллиан коснулась руки Марты.

– Но я была не одна! И все прошло хорошо. У меня и в мыслях не было винить Мейсона – я ему это уже сто раз говорила. Смена погодных условий – каприз природы, даже синоптики часто ошибаются. Так что Мейсон не виноват. Он мой друг, и я не хочу, чтобы он из-за меня терзался… Я испеку ему что-нибудь особенное, чтобы успокоить.

Марта облегченно улыбнулась в ответ.

– Кстати, все забываю спросить: твой дом не пострадал во время шторма? У нашего отлетела пара черепиц. Пустяки, конечно, – не как в 1989 году, когда на остров обрушился ураган «Хьюго» и снес все дома на южной стороне, – но все равно было страшновато. Хотя Серый Человек не появлялся.

Грейс, жадно ловившая каждое слово, повернулась к Марте и спросила:

– А кто такой Серый Человек?

– Как, разве ты о нем не слышала? Никто толком не знает, кем он был при жизни, но он точно всем сердцем любил Паули. Его призрак является перед ураганом или сильным штормом, чтобы предупредить людей. Те, кто его увидят – если они, конечно, не дураки, – уезжают с острова, и тогда их имущество остается нетронутым. Но если не уедут… – Марта наклонилась к Грейс и зловеще прошептала: – Тогда все кончено.

Грейс серьезно посмотрела на нее.

– Я пока его не встречала. Интересно, знаком ли он с Лорен.

Джиллиан успела подготовить тысячу объяснений дочкиным словам, однако Марта посмотрела на нее понимающим взглядом, в котором не было ни тени удивления. Грейс отпустила их руки и убежала вперед, заметив в траве что-то интересное.

– Я слишком давно знаю Джейни Маллиган, – пожала плечами Марта, – чтобы пытаться стричь всех под одну гребенку. Некоторые люди наделены способностями, недоступными пониманию других. Взять, к примеру, Джейни. Некоторые считают ее заторможенной и недалекой, но лично я не встречала никого умнее. Она не такая, как мы с тобой или кто-нибудь из моих знакомых, зато видит самую суть вещей и всегда говорит что думает.

Подбежала Грейс, держа в руке морскую раковину с отколотым краем.

– Смотри, что я нашла для моей коллекции! – Она сунула раковину в рюкзак Джиллиан к другим ценным экземплярам, найденным во время вчерашней прогулки: крышечкам от бутылок, камушкам и ракушкам.

Грейс снова помчалась вперед, и Джиллиан с Мартой продолжили неспешную прогулку. Они пригнулись, когда проходили мимо огромного векового дуба: его могучие ветки низко нависали над дорогой. Джиллиан щурилась от солнца, досадуя, что забыла прихватить темные очки. Чтобы увести разговор подальше от Грейси, она спросила:

– А кто такая Джейни Маллиган? То есть кто ее родные и как так получилось, что именно вы с бабушкой всегда о ней заботились?

Марта сурово поджала губы.

– Видишь ли, мы с твоей бабушкой дружили с Барбарой – матерью Джейни – еще с начальной школы. Барбара и Аннабель на несколько лет старше, но, поскольку мы жили по соседству, я всегда шла вместе с ними до школы и обратно, с самого первого дня. Мы остались лучшими подругами, даже когда вышли замуж и родили. – Она проводила взглядом самолет, с гулом пронесшийся высоко в небе. – Неудивительно, если с детства живешь в одном маленьком городке и никуда не уезжаешь. – Марта улыбнулась воспоминаниям. – Было так здорово растить детей вместе, хотя они сильно различались по возрасту. Сначала Аннабель родила твоего отца. Когда появился мой первенец, твоему отцу уже было около двенадцати. – Она вновь улыбнулась, словно вернувшись в молодость. – А потом один за другим появились мои остальные дети, и я надолго погрязла в подгузниках, поэтому те годы помню смутно. Но никогда не забуду, как мы все вместе ходили на пляж и искали устриц на мелководье.

Они подождали, пока Грейс вытряхнет мелкие камушки из блестящей красной туфельки, и Марта продолжила рассказ:

– Джейни родилась последней. До нее у Барбары был старший сын, Билл, и еще несколько детей, умерших в младенчестве. – Марта на минуту замолчала, нахмурившись. – Мы сразу поняли, что Джейни не похожа на других. Врачи сказали, что это из-за возраста Барбары – все-таки она родила Джейни почти в сорок четыре. Джейни все делала с запозданием; она даже не ползала – а потом, в три года, сразу пошла. К горшку ее удалось приучить только в школе. Однако Джейни была красивой и очень доброй – да она и сейчас такая.

Какое-то время они шли молча, наблюдая за Грейси, которая носилась туда-сюда, то и дело выуживая из травы очередные сокровища и рассовывая их по оттопыренным карманам шорт. Джиллиан потерлась щекой о мягкий пушок на головке Форда, вдыхая его сладкий младенческий запах.

– А где сейчас ее семья? Кто-нибудь из них остался на острове?

– Никого. Только я. Это настоящая трагедия. Билл утонул сразу после окончания школы – пытался спасти утопающего, а в итоге погибли оба. Барбара с Томом так и не оправились от горя и через несколько лет погибли в аварии. Джейни к тому моменту была совершеннолетней и жила в родительском доме. Там она и осталась. Родители скопили достаточно денег, чтобы она могла сводить концы с концами. Джейни прожила там всю жизнь – кроме одного года, который она провела в Чарльстоне, когда ей было пятнадцать.

Джиллиан с трудом могла представить пятнадцатилетнюю Джейни одну в большом городе.

– Неужели они отправляли ее туда в школу?

– Вроде того. Монастырь брал на пансион отстающих в развитии подростков и обучал их разным полезным навыкам. Я думаю, именно там Джейни научилась садоводству. Хотя шелковые цветы довольно неприхотливы, – заметила Марта с ироничной улыбкой.

Джиллиан подумала, скольких трудов стоило Джейни содержать цветы в чистоте и сухости, к тому же ей приходилось то и дело перетаскивать их из дома на улицу и обратно. Однако Марте она ничего не сказала.

– Наверное, зря они так поступили – после возвращения Джейни стала еще более отстраненной и ранимой.

Уже на парковке как раз начал просыпаться Форд. Марта с улыбкой смотрела, как Джиллиан пристегивает малыша в автомобильном кресле.

– Однако сейчас она выглядит вполне счастливой и в состоянии сама о себе заботиться, так что мы не вмешиваемся. Как я понимаю, Джейни и Грейс успели подружиться.

Они обернулись на девочку, которая вприпрыжку бежала к ним в перепачканной песком и грязью одежде. Остановившись у машины, она неуверенно улыбнулась маме. Из ее оттопыренного кармана вывалился огромный камень.

– Джилли-Дилли, я немного запачкала руки. Ты не сердишься?

Джиллиан с трудом удержалась от смеха.

– Нет, солнышко, не сержусь. – Она убедилась, что Грейс надежно пристегнута, и села за руль.

Вскоре они доехали до дома Марты, и Джиллиан обернулась к дочке.

– Подождешь снаружи, пока я зайду к миссис Уэбер за тарелками? Вряд ли ей понравится вытирать маленькие грязные следы по всему дому.

– Ерунда! – Марта тоже повернулась к Грейс. – Вон там есть кран и полотенце на крючочке. Просто ополосни руки и проходи. Я сегодня как раз испекла печеньки – они ждут не дождутся, когда кто-нибудь их попробует. Конечно, мне далеко до твоей мамы…

Девочка выскочила из машины и опрометью побежала к дому. Джиллиан тоже вышла и устроила Форда в слинге. На пороге Марта остановила Джиллиан, коснувшись ее руки.

– Пора уже позволить Грейс называть тебя мамой. Она этого хочет, просто ждет, когда ты попросишь.

Джиллиан опустила глаза на прильнувшего к ней малыша, чувствуя его уютное тепло.

– Это она вам сказала?

– Нет, моя дорогая. Я и так вижу. – Марта протянула веснушчатую руку и пригладила тонкие волосики на голове у Форда. – Быть матерью не всегда просто. Каждая справляется как может. Но ты и не должна быть идеальной – в большинстве случаев достаточно просто делать вид.

Малыш захныкал. Джиллиан посмотрела Марте в глаза.

– Это… не так просто.

Марта открыла дверь пошире, ласково подтолкнув Джиллиан в дом.

– Понимаю, моя хорошая. Самые важные победы в жизни даются нам труднее всего.

В душе шевельнулась робкая надежда; Джиллиан погладила Форда по спинке, чтобы он успокоился, и зашла в дом. Входная дверь с легким щелчком захлопнулась.

Глава 14

Джиллиан вынула из духовки последнюю партию крабовых канапе, вытерла руки о фартук и выключила таймер. С задней веранды доносилось поскрипывание кресла-качалки. Джиллиан подошла к окну.

– Грейси, тебе не надоело торчать на веранде? Почему не идешь играть во двор?

– Не хочу. Мне и здесь хорошо.

– Я уже почти закончила. Хочешь, сходим на пляж?

– Нет! – крикнула в ответ дочка, и Джиллиан решила не настаивать. Грейси не ходила на пляж с того самого дня после шторма, когда они с Линком обнаружили провал в дюне.

Немного помолчав, Джиллиан сказала:

– Хорошо. Тогда, может, сходим к мисс Джейни? Спросим, не нужна ли ей помощь в саду.

Грейс рассеянно ответила:

– Ладно. – С веранды снова послышалось мерное поскрипывание, и Джиллиан вернулась к работе.

Раздался шум у входа, и Джиллиан пошла открывать. В этот момент Грейс крикнула в приоткрытую дверь задней веранды:

– Джилли-Дилли, скажи ему, что у нас другие планы! – И дверь захлопнулась, прежде чем Джиллиан смогла ответить.

Через узкие боковые окошки у двери она увидела возле дома полицейский джип и поспешила открыть – Мейсон даже не успел постучать.

– Привет, Мейсон. Ты как раз вовремя! Надеюсь, у тебя нет аллергии на морепродукты?

Он прошел внутрь, на ходу снимая шляпу.

– Нет, мэм. Совершенно точно. Иначе я бы не имел права считать себя коренным островитянином. – На лице Мейсона появилась та самая улыбка, против которой Джиллиан в свое время не смогла устоять. И хотя сейчас речь о поцелуях не шла, на сердце у нее потеплело от воспоминаний.

– Вот и отлично! Донна Майклз попросила меня приготовить угощение к небольшой вечеринке для коллег, которую она устраивает на следующей неделе, так что я решила опробовать парочку новых рецептов. И мне срочно нужен дегустатор – Грейси пригрозила, что отрастит себе панцирь как у краба, если я попытаюсь впихнуть в нее еще хоть одну канапешку с морепродуктами.

– Я с радостью принесу себя в жертву, чтобы ей не пришлось мучиться. – Мейсон снова улыбнулся, и Джиллиан показалось, что кто-то укутал ее в уютный плед холодной зимней ночью.

Между ними вновь установились непринужденные дружеские отношения, которые возникли еще до рождения Форда, – хотя порой во взгляде Мейсона еще мелькали угрызения совести. Джиллиан провела его на кухню.

– Надеюсь, визит дружеский? Не припомню, чтобы я в последнее время получала штрафы за неправильную парковку или превышение скорости.

Мейсон сел за стол, и Джиллиан полезла в шкафчик за тарелкой.

– Конечно, дружеский. Вообще-то я с поручением от мамы: они с папой запланировали устричную вечеринку на пятнадцатое число и попросили передать тебе приглашение. Родители его почтой отправили, но мама хотела поскорее заручиться твоим согласием.

Поставив перед гостем тарелку и стакан воды, Джиллиан села напротив.

– С радостью приду! Передай ей, что я еще позвоню.

Мейсон сунул в рот канапе, на мгновение прикрыл глаза, а потом сказал с набитым ртом:

– Ну-ка тащи их все сюда!

Джиллиан рассмеялась.

– Вкусно? Значит, я наконец нашла правильный рецепт!

Он бросил взгляд на плиту, где стоял еще один поднос с канапе.

– А эти ты для кого оставила?

– Все-таки умеешь ты польстить девушке! – Джиллиан просияла и вскочила со стула, чтобы достать тарелку и пищевую пленку. – А эти я как раз собиралась дать тебе в дорогу. Можешь даже съесть все сам – я никому не скажу.

Мейсон с добродушной улыбкой наблюдал, как она накладывает в тарелку канапе.

– Если хочешь, я могу заехать за тобой перед вечеринкой и подвезти.

Джиллиан сосредоточенно отматывала пленку, не зная, что ответить. К счастью, в этот момент с порога послышался знакомый голос.

– Добрый день, инспектор Уэбер! Я думал, вы сейчас в кафешке пончиками закупаетесь перед дежурством. Вас там уже наверняка заждались.

Мейсон вскочил со стула.

– Райзинг! – Он кивнул Линку. – А я думал, вы сейчас копаетесь в песке.

– Если бы. Мой юрист пытается выбить у природоохранного департамента разрешение на использование в дюнах тяжелой техники для раскопок. Они боятся, что я могу навредить прибрежным растениям и погубить природу острова. Пока они не дадут добро, у меня связаны руки.

Мейсон серьезно посмотрел на Линка.

– Для нас, островитян, дюны священны. Ведь они – наша единственная защита от береговой эрозии. Людям, выросшим вдали от океана, этого не понять.

Они мерили друг друга взглядами, и Джиллиан подумала, что Линк, который с детства знал наизусть расписание приливов и отливов, мог бы немало рассказать Мейсону о том, что значит быть местным жителем. Отлично сидевшие на архитекторе футболка и джинсы выгодно подчеркивали все рельефы подтянутого тела. Смутившись, Джиллиан напомнила себе, что это всего лишь Линк. Просто пока он уезжал на неделю в Чарльстон, она немного отвыкла от его присутствия.

Чтобы разрядить обстановку, Джиллиан подошла к Мейсону с упакованной тарелкой канапе. Мимоходом она заметила в руках у Линка пару маленьких резиновых сапожек и таких же маленьких перчаток.

Ее подозрения подтвердились, когда в комнату вбежала Грейс.

– Мистер Райзинг предлагает нам пойти собирать устрицы!

– Вот как? – Джиллиан осуждающе посмотрела на Линка.

Линк виновато взглянул на нее, только сейчас осознав свою оплошность.

– Впредь буду знать, что, если юная леди звонит мне в офис и о чем-то договаривается, нужно сначала попросить ее передать трубку маме. – Он положил сапоги с перчатками на кухонный пол. – Судя по всему, ты впервые об этом слышишь?

Мейсон мял в руках шляпу, явно чувствуя себя лишним.

Грейс решила вмешаться:

– Ну теперь-то она об этом услышала!.. Джилли-Дилли, давай пойдем! Пожалуйста!

Джиллиан хотела было отказать дочке, чтобы отбить охоту к подобным уловкам, но потом заметила у Линка под рубашкой ожерелье с песчаным долларом, и ее решимость угасла. В любом случае Грейс действовала из лучших побуждений: у нее действительно было большое и щедрое сердце, а Джиллиан знала по собственному опыту, как легко его ранить.

Она твердо посмотрела в глаза дочке.

– У меня два условия: во‐первых, ты сейчас извинишься перед мистером Райзингом и, во‐вторых, без разговоров примешь любое наказание, которое я посчитаю справедливым.

Практически не выказывая раскаяния, Грейс потянула Джиллиан за руку.

– Ладно, ладно! Тогда пойдем прямо сейчас?

Джиллиан охладила ее пыл:

– Прямо сейчас не получится. Сначала нужно попросить кого-нибудь присмотреть за Фордом – боюсь, ему не слишком понравится искать с нами устрицы.

Мейсон задвинул свой стул.

– Я, пожалуй, пойду, – вам сейчас явно не до гостей. Позвони маме, она с радостью посидит с малышом. Ее внуки уже подросли, и ей не терпится вновь понянчиться с младенцами.

Джиллиан улыбнулась ему.

– Спасибо, я ей позвоню. И спасибо, что заглянул. – Она взяла со стола упакованную тарелку с канапе и вручила ее Мейсону.

– Не провожай. – Повернувшись к Линку, он добавил: – Между прочим, сезон ловли устриц заканчивается первого мая, так что уже завтра это будет запрещено. Надеюсь, мне не придется ловить вас с поличным. Очень бы не хотелось выписывать вам штраф.

Врать у Мейсона получалось не очень хорошо, однако Линк послушно кивнул. Мейсон попрощался и вышел.

Джиллиан рассеянно вытерла руки о шорты.

– Что ж, пойду разбужу Форда и покормлю его перед уходом… – Она осеклась, поймав на себе взгляд Линка – очевидно, они оба сейчас подумали о недавней сцене в комнате малыша. С тех пор между ними что-то изменилось: один мимолетный эпизод разделил их отношения на «до» и «после». И как прежде уже никогда не будет.

Не говоря больше ни слова, Джиллиан пошла наверх, гадая, к лучшему эта перемена или к худшему.

Припарковав грузовичок, Линк вернулся на причал, где стояла Джиллиан – в белых шортах и завязанной узлом на талии голубой блузке с закатанными рукавами. Ее длинные ноги, еще не успевшие загореть на солнце, были красивыми и стройными. Линку никак не удавалось отвести от нее взгляд. Со времен юности Джиллиан немного добавила в талии и бедрах, но отнюдь не выглядела как мать семейства.

Он отвел глаза и принялся возиться со швартовочным канатом, отвязывая лодку от причала. Линк уезжал в Чарльстон на целую неделю, чтобы разобраться с накопившимися делами – по крайней мере, ему хотелось так думать. Хотя в глубине души он понимал, что врет самому себе, а уехал лишь для того, чтобы выбросить из головы эту женщину. Правда, ничего у него не вышло.

Джиллиан восхищенно смотрела на искусно сделанную деревянную лодку.

– Линк, отличная работа!

– Спасибо, – сказал он, шагнув на палубу.

Джиллиан передала ему Грейс, Линк ловко подхватил девочку и перенес в лодку.

Ступив на трап, Джиллиан сказала:

– Вот увидишь, моряк из меня гораздо лучше, чем танцовщица.

– Приятно слышать, – невозмутимо ответил Линк, подавая ей руку.

Грейси выглянула из-за его спины.

– Джилли-Дилли, Линк тебя просто дразнит, потому что ты ему нравишься.

Джиллиан покраснела, а Линк сделал вид, что не расслышал. Без видимых усилий он и ее перенес на борт, при этом задержав руки на талии чуть дольше, чем требовалось. Затем вытащил из-под сиденья три спасательных жилета и протянул два из них Джиллиан.

– Наденьте-ка.

Лодка шла к заболоченному мелководью, в сторону ручья Мидуэй-Крик. Мотор тихонько урчал на низких оборотах.

– Скоро начнется отлив, так что мы легко заметим на отмелях устричные садки. Как только увидите хоть один – свистните.

Ловко балансируя, Грейси перебралась поближе к Линку и подставила лицо навстречу ветру. Линк обернулся на Джиллиан, которая стояла в такой же позе, и впервые обратил внимание, как они с дочкой похожи. Даже не внешностью, а способом взаимодействия с миром: обе смело шли по жизни с высоко поднятой головой.

Посадив Грейс к себе на колени, Джиллиан придерживала ее развевающиеся на ветру длинные светлые косички. Мама и дочка весело засмеялись, когда Линк переехал кильватерный след другой лодки и их стало болтать. Наконец лодка заскользила по соленым заболоченным просторам, там, где морская вода смешивается с гниющими растениями и где рождается новая жизнь, – это была словно священная купель, в которой они проходили обряд крещения. Грейс и Джиллиан улыбались в сонме радужных брызг и, свесившись за борт, касались руками животворной воды.

Джиллиан первая заметила устричный садок на излучине ручья прямо напротив старой церкви с давно разрушенной колокольней.

– Вон там! – крикнула она, показывая на присыпанную песком колонию белых бугристых раковин. Грейси тоже увидела устриц и радостно запрыгала на коленях у матери.

Линк сбросил скорость и развернул лодку к тому месту, лишенные живительных вод и терпеливо ожидающие прилива. Когда они встали на якорь, Джиллиан натянула принесенные Линком сапоги и помогла обуться Грейси – бизнес-партнер одолжил Линку сапожки своей дочери. Обувшись сам, Линк протянул им перчатки, ведра и небольшие молотки.

– Раковины очень острые, так что не вздумайте снимать перчатки.

Он первым выпрыгнул из лодки, а затем помог сойти пассажиркам, едва не рассмеявшись при виде Грейси в больших не по размеру сапогах и перчатках, с молотком и ведром в руках и очень серьезным личиком. Подведя девочку к кромке воды, он наклонился и показал, как подцеплять ракушку и отделять ее молоточком.

С мрачной решимостью Грейс присела на корточки, тут же замочив шорты, и принялась за дело. Линк посмотрел на нее и улыбнулся.

– А если не струсишь, я научу тебя есть их сырыми.

– Фу! – Мать и дочь одновременно скривились от отвращения.

Джиллиан тоже начала постукивать своим молоточком.

– Черт! – вскрикнула она, попав по большому пальцу левой руки.

Уперев руку в бок, Грейс назидательно сказала:

– Джилли-Дилли, нельзя говорить плохие слова в моем присутствии!

Джиллиан виновато посмотрела на дочь:

– Извини. – Она вновь склонилась над ракушками, бормоча себе под нос: – Можно подумать, ты их раньше не слышала.

Линк с трудом удержался от смеха, взглянув на строгое лицо Грейс, и продолжил обстукивать облепленную устрицами решетку.

Они работали около часа, держа в уме установленный лимит на вылов устриц. Грейс болтала без умолку обо всем подряд, совершенно не нуждаясь в собеседниках. Линку нравилось работать под мелодичные звуки детского голоска. Иногда он бросал взгляд на Джиллиан: та задумчиво улыбалась, словно музыка дочкиного голоса ласкала и ее слух. В редкие мгновения, когда Грейс замолкала, над водой разносился стук молотков, звяканье ракушек о металлические ведерки и плеск воды о борта лодки.

Решив передохнуть, Джиллиан выпрямилась и бросила молоток в ведро.

– Я смотрю, ты неплохо знаешь эти места, – сказала она, оглядевшись.

Линк тоже выпрямился, растягивая мышцы спины.

– Я часто бывал здесь в детстве. Мало кто знал про эту заводь, так что все устрицы доставались мне. – Он взглянул на заброшенную церковь без крыши; ее пустые окна удивленно смотрели в ясное небо. – Когда-то давно здесь проходили крещения. Людей окунали прямо в море, когда начинался отлив. Говорят, это лучшее время для смывания грехов…

Лицо Джиллиан осталось серьезным.

– Думаешь, правда?

Он пожал плечами и отвел глаза.

– Кто его знает. Меня, скорее всего, вообще не крестили. – Линк передвинулся ближе к Грейс, которая усердно обстукивала устрицы молотком, пытаясь их отсоединить. Даже стоя спиной к Джиллиан, он каждой клеточкой чувствовал на себе ее взгляд.

– Вот! – Грейс показала наполовину заполненное ведерко.

– Молодец, для первого раза совсем неплохо! – Линк подергал ее за косичку, и девочка радостно улыбнулась. – Пожалуй, стоит на этом закончить и отправиться домой, что скажешь?

Грейс безропотно вручила ему молоток и ведерко, а затем насупленно взглянула на мать.

– Джилли-Дилли обещала, что мы увидим дельфина…

Лицо Джиллиан блестело от пота, шорты и блуз- ка промокли от соленых брызг и прилипли к телу. Линк едва не застонал, но вовремя вспомнил, что рядом стоит ребенок.

Джиллиан бросила свой молоток в ведро.

– Грейси, я сказала «возможно». Для этого нам пришлось бы заплыть еще дальше, а Линк и так привез нас довольно далеко.

Линк смотрел на их разочарованные лица и понимал, что у него нет ни одного аргумента в пользу немедленного возвращения домой. В Джиллиан всегда чувствовалось что-то детское: даже в моменты отчаяния она, как ребенок, продолжала надеяться на чудо.

Глубоко вздохнув, Линк перевел взгляд на ее дочку. Вообще-то у него была назначена встреча с прорабом, однако парень мог и подождать. Подхватив оба ведра, он кивнул в сторону лодки.

– Пойдемте. Я как раз знаю подходящее местечко, где всегда можно увидеть парочку дельфинов.

Пассажиры вновь уселись. Грейс, громко зевая, сонно пробормотала:

– Хочу увидеть дельфина…

Джиллиан погладила ее по щеке.

– Обязательно увидишь. Ты устала. Пока поспи, а если вдруг появятся дельфины, я тебя сразу разбужу.

Медленно кивнув, Грейси тут же провалилась в сон.

Линк на малой скорости вел лодку по мелководью. Джиллиан смотрела на его перекатывающиеся под рубашкой мускулы и сильные загорелые руки, спокойно лежащие на штурвале. Теперь он гораздо больше напоминал мальчишку из ее детства, который знал остров как свои пять пальцев и наизусть помнил расписание приливов и отливов. Линк был частью этого острова гораздо в большей степени, чем она. Возможно, именно остров незримо связывал их жизни воедино. Здесь она чувствовала себя как дома: остров притягивал ее, как волна тянет за собой прибрежный песок во время отлива.

Прикрыв глаза от солнца рукой, Джиллиан обратилась к Линку:

– Спасибо за прогулку. Тем более тебе пришлось отложить дела… Я ценю.

Линк кивнул, не оборачиваясь. Он слегка повел плечами, будто сбрасывая невидимую преграду, разделяющую их с Джиллиан. Ее это не удивило. Проведенный вместе теплый день не мог не растопить сковавший его сердце лед, ведь она тоже почувствовала, как что-то перевернулось в душе.

Направив лодку в открытое море, Линк спросил:

– Ты пригласила бывшего мужа приехать и увидеть новорожденного сына? Или просто оставила ему сообщение на автоответчике?

Хотя Джиллиан и ожидала услышать что-то подобное, вопрос застал ее врасплох. Ничего не ответив, она продолжала смотреть на соленые волны в надежде увидеть дельфина. Линк прибавил скорость: мотор взревел, лодка заскользила по поверхности воды, и говорить стало совершенно невозможно. Поэтому они лишь молча смотрели, как начинающийся прилив размывает границы болотистой отмели.

Когда лодка вышла с мелководья на глубину, Линк снизил скорость.

– Значит, ты не хочешь, чтобы он приезжал?

Джиллиан покачала головой.

– Нет. Не особо. Я знаю, это глупо, но мне всегда казалось, что остров – моя личная территория. Наверное, поэтому за все годы брака я ни разу не предлагала ему здесь побывать. – Она пожала плечами. – Когда я звонила Рику на прошлой неделе, он сказал, что планирует приехать ненадолго в конце месяца. Вообще-то он должен был оставаться в Сингапуре до следующего Рождества, и я думала, что к тому времени смогу спокойно с ним встретиться – и с его новой женой. – Джиллиан посмотрела на берег, где в молчаливом ожидании застыла белоснежная цапля. – Сейчас я сомневаюсь.

– Вы договорились о совместной опеке над обоими детьми?

Она кивнула.

– Пока да. Решили, что обсудим это после рождения ребенка, когда я пойму, каково справляться сразу с двумя. – Джиллиан погладила рукой ставший теперь плоским живот. – Когда мы обсуждали детали развода, Рик спрашивал, не хочу ли я отдать детей ему. И я совру, если скажу, что ни разу об этом не думала. – Как ни странно, Джиллиан не увидела на лице Линка ни тени осуждения, и это придало ей решимости. – Однако в глубине души я всегда знала, что дети должны быть со мной. Хотя бы что-то в этой жизни я должна была сделать правильно.

Только сейчас, под мерное покачивание лодки, Джиллиан осознала мотивы своего решения. Глядя на Линка, она даже не стала задумываться, почему ей вдруг захотелось раскрыть ему душу.

– Иногда мне кажется, будто меня забросили в море со связанными за спиной руками. Но я не могу сдаться. Потому что тогда превращусь в свою мать. – Последние слова она произнесла шепотом и перевела взгляд на море. – Понимаешь, мне нужно было справиться самой. Только я и Грейс – и малыш. Я хотела убедиться, что смогу управиться. – Джиллиан протянула руки к воде, на которой плясали яркие солнечные блики. – Хотя никогда в это не верила…

– А теперь?

Джиллиан улыбнулась.

– Я все еще сомневаюсь, что выплыву. Но не оставляю усилий. Марта Уэбер сказала, что большую часть времени нужно всего лишь делать вид – и мне кажется, она права. А в сложные моменты я просто закрываю глаза и иду вперед, надеясь на лучшее. До сих пор мне удавалось избегать глобальных промахов. Пока удавалось.

Глаза Линка лучились незнакомым светом, и что-то встрепенулось в ее душе. Он мягко произнес:

– Зря ты себя недооцениваешь. Ведь у тебя хватило смелости начать жизнь сначала.

– Как и у тебя.

На его лице снова появилось жесткое выражение.

– У меня не было выбора – твой отец постарался.

Джиллиан взглянула на спящую дочь и убрала с ее вспотевшей щеки прилипшие светлые прядки. Может, на нее так подействовало возвращение на любимый остров, окруженный солеными волнами, но Джиллиан вдруг увидела все в истинном свете. Она решительно вскинула голову и посмотрела Линку в глаза.

– Я не в ответе за его грехи. Ни тогда, ни сейчас. – Джиллиан вздохнула, словно ища поддержки у моря. – Иногда нужно просто отпустить прошлое и жить надеждой. Она не накормит тебя досыта, но позволит продержаться. А потом однажды – бах! – и становится лучше. Это как с дельфинами: ты знаешь, что они где-то там, и ждешь. Если ждать достаточно долго, они обязательно появятся.

Что-то с плеском пронеслось по волнам позади лодки. Дельфины!

– Гляди! – Джиллиан показала в ту сторону.

Линк завел мотор, подплыл поближе и опять его заглушил. Гладкая серая спина дельфина на секунду показалась над поверхностью и вновь ушла в воду. Джиллиан растолкала дочку.

– Просыпайся, Грейси! Там дельфин!

Грейс открыла сонные глаза, постепенно осознавая смысл этих слов. А затем вскочила с маминых коленей и нетерпеливо вцепилась в борт.

– Где?

Джиллиан показала на место футах в двадцати от лодки.

– Мы только что видели там спинной плавник. Смотри внимательно – может, дельфин снова появится.

Тишину нарушал лишь плеск волн о борт лодки. Вдруг Джиллиан заметила в воде бурление. Положив руку на плечо Грейс, она показала ей, куда смотреть.

И словно в ответ на их молитвы, из воды выпрыгнули три дельфина – совсем близко. Самый первый дельфин глянул на Джиллиан большим темным глазом, прежде чем вновь уйти под воду, и улыбнулся ей, будто говоря: «Я слушал. И я услышал тебя».

Джиллиан встала со скамьи и сделала шаг к дочке, глядя на спокойное море: только легкое волнение указывало на недавнее происшествие. Грейс обхватила ладошкой ее руку и легонько сжала. А потом тихонько спросила:

– Можешь еще раз так сделать?

Джиллиан обернулась и посмотрела на воду, в которой обитали миллиарды невидимых глазу существ. Несмотря на свой ничтожный размер, они могли влиять на оттенки солнечного света: проходя от поверхности в глубину, он менялся до неузнаваемости. На мгновение Джиллиан показалось, что она отчетливо видит под водой трех дельфинов: вот-вот случится чудо, стоит лишь попросить.

– Да, – ответила она. – Могу.

И дельфины снова выпрыгнули из воды, на этот раз еще ближе, окатив их водой. Джиллиан почувствовала на губах вкус соли.

Дочка порывисто обняла ее.

– Спасибо, Джилли-Дилли! Спасибо!

Грейс нежно прильнула к маме. Джиллиан упала на сиденье, обессилев от напряженного ожидания чуда. В глубине души она знала, что каким-то образом сделала сегодня что-то очень важное.

Глава 15

Шестнадцатилетняя Джиллиан сидела напротив бабушки Пэрриш за кухонным столом, от волнения кусая губы. Бабушка наколола на вилку и отправила в рот кусочек персикового пирога. Джиллиан нетерпеливо почесала нос и только потом вспомнила, что все пальцы у нее перепачканы мукой.

Бабушка медленно жевала с закрытыми глазами. Наконец посмотрела на внучку и широко улыбнулась.

– На этот раз ты превзошла саму себя, моя дорогая! Изумительно!

Джиллиан наклонилась вперед, все еще недоверчиво хмурясь.

– Персики не слишком кислые?

– Как раз нет: сладкие, и к тому же идеальной текстуры – не слишком мягкие и не слишком твердые.

Но и это не убедило Джиллиан окончательно, так что она продолжила:

– А корочка не чересчур жесткая? По-моему, края чуть подгорели, потому что я немного передержала пирог в духовке.

Бабушка взяла еще кусочек и покачала головой.

– Нет, корочка очень нежная – просто тает во рту.

– А как насчет…

Бабушка не дала Джиллиан договорить, крепко сжав ее руку. Она ласково смотрела на внучку карими глазами.

– Джилли, пирог идеальный, и ты это прекрасно знаешь. Никогда в себе не сомневайся. – Она отодвинула тарелку с вилкой и взяла обе руки Джиллиан в свои. – Я понимаю, почему тебе не хватает уверенности. – Бабушка еще крепче сжала ее руки. – Но ты не обращай на них внимания.

Бабушка Пэрриш встала из-за стола и принялась суетливо наводить порядок: протирать столешницу и ставить в раковину мерные ложечки и разделочные доски. Затем она убрала в холодильник брикет сливочного масла и медленно закрыла дверцу. Все еще не отпуская ручку, она сказала:

– Я не стану оправдывать твоих родителей – не мое это дело, да им это и не нужно.

Джиллиан молча смотрела на бабушку, а потом вдруг решила высказать то, что больше месяца копилось у нее на душе:

– По-моему, у папы есть другая женщина. Они с мамой ругаются с самого Рождества. Мне кажется, они могут развестись.

Бабушка Пэрриш на мгновение зажмурилась.

– Не бери в голову. Ну конечно, папа любит маму. Просто ему трудно устоять перед женскими чарами. Он с детства был красавчиком, вот и привык, что девушки вешаются ему на шею. – Она подошла к Джиллиан и погладила ее по волосам. – В конце концов, родители сами разберутся – как всегда.

Джиллиан молчала, думая о том, что развод был бы, возможно, лучшим решением для всех.

Бабушка повернулась к раковине.

– Папа тебя любит, просто не умеет это показывать и часто занят собственными проблемами. А мама… – Бабушка Пэрриш вздохнула и стала расправлять висевшее на ручке духовки полотенце, которое и так висело идеально ровно. – Возможно, когда-нибудь они тебе все объяснят. – Она повернулась и посмотрела Джиллиан в глаза. – Твоя мама не была готова к материнству, когда ты вдруг появилась. Так что всегда помни: в ее равнодушии нет твоей вины. Причина в ней самой.

Джиллиан ощутила неясное беспокойство. Она раньше никогда не видела бабушку такой взволнованной: ее движения стали какими-то резкими, а говорила она сердито и отрывисто. Джиллиан встала и подошла к бабушке.

– Бабушка, что они мне объяснят? Что ты имеешь в виду?

Бабушка покачала головой.

– Джилли, это все пустяки. А вот ты – нет. Запомни, что я тебе скажу: ты сильная, красивая и талантливая. Конечно, ты будешь иногда ошибаться, делать неправильный выбор и совершать глупые поступки – как и все люди. Но те три слова о тебе – абсолютная правда, никогда в этом не сомневайся! – Наклонившись, бабушка поцеловала Джиллиан в обе щеки и посмотрела ей в глаза. – И еще: даже если тебе кажется, что все плохо – в конце концов жизнь всегда налаживается. Главное, не терять надежду.

Бабушка медленно выпрямилась, отнесла грязные тарелки в раковину и начала мыть посуду. От ее слов у Джиллиан даже слегка закружилась голова. Она всегда знала, как бабушка к ней относится, – хотя и не говорит об этом. Джиллиан посмотрела на собственноручно приготовленный идеальный пирог, не думая о том, сколько часов и сил на него ушло и сколько было пролито слез. Теперь она видела лишь идеальный итог своих усилий.

Джиллиан отломила кусочек нежной корочки и положила его в рот. Задумчиво прожевав, она промолвила:

– И правда очень вкусно.

Бабушка выключила воду.

– Еще бы! А теперь иди сюда и помоги мне прибраться.

Отправив в рот еще один кусок пирога, Джиллиан подошла к раковине и стала вытирать чистую посуду кухонным полотенцем.

– Когда закончим, я отнесу немного пирога Миллзам. Лорен просто обожает персиковый пирог.

– Так их же нет дома. Мистер и миссис Миллз уехали на весь день в Чарльстон, чтобы пройтись по антикварным магазинам. А Лорен я час назад встретила на улице с кастрюлей – она сказала, что несет ужин Джейни Маллиган.

Странно, что Лорен не позвала ее с собой… Закончив вытирать тарелки, Джиллиан сложила полотенце и накрыла им посуду.

– Готово. Тогда я тоже пойду к Джейни и повидаюсь с Лорен. Уже на следующей неделе родители увезут меня домой, а мы с ней еще толком и не пообщались.

Бабушка закрутила кран и на мгновение застыла, ухватившись за вентиль. Она молча повернулась к Джиллиан, растерянно глядя ей в глаза.

Джиллиан вдруг охватила легкая паника.

– Бабушка, что с тобой?

Но бабушка лишь молча смотрела на нее, а потом отвела глаза и оглядела кухню, часто-часто моргая, будто впервые здесь оказалась. Затем отпустила кран и сделала пару глубоких вдохов.

– Извини. Порой на меня… находит. Я вроде как… на пару секунд забываю, где нахожусь. – Она натянуто улыбнулась. – Наверное, старость.

Бабушка выглядела бледной и беззащитной; Джиллиан усадила ее за стол. Взяв бабушку за руки – они словно поменялись ролями, – Джиллиан внимательно на нее поглядела.

– Может, вызвать врача?

Бабушка Пэрриш покачала головой, двумя пальцами с коротко остриженными ногтями с трудом сняла свое обручальное кольцо и, печально улыбнувшись, протянула его Джиллиан.

– Я хочу сделать тебе подарок.

Джиллиан даже отпрянула.

– Нет, бабушка! Оно твое, и только ты должна его носить.

Бабушка с силой вложила кольцо ей в руку.

– Нет. Я намерена передать его тебе сейчас, пока нахожусь еще в полном сознании и при памяти. Для меня это важно.

Джиллиан проглотила подступивший к горлу комок.

– Хорошо. Спасибо. – Она надела кольцо на безымянный палец правой руки. – Как раз!

– Я так и думала. – Бабушка вытянула руки с растопыренными пальцами. – У нас одинаковые руки.

У Джиллиан защипало в глазах, захотелось плакать. Она вытянула правую руку, слегка расставив пальцы, словно любующаяся кольцом невеста. Бабушка Пэрриш соединила свои пальцы с внучкиными и улыбнулась.

– Вспоминай меня всякий раз, как посмотришь на кольцо, слышишь? Это как со звездами, на которые ты смотришь каждую ночь, чтобы вспомнить, что ты не одна.

Джиллиан больше не могла сдерживать слезы.

– Ты говоришь так, будто скоро умрешь.

Бабушка Пэрриш легонько сжала ее руку, вытащила из кармана фартука носовой платок и дала его Джиллиан.

– Еще чего! Даже не собираюсь, – сказала она и погладила внучку по щеке, затем встала и вытерла руки о фартук. – Давай беги к Джейни – может, застанешь там Лорен.

Отодвинув стул, Джиллиан поцеловала бабушку – удивленная миссис Пэрриш расплылась в улыбке – и уже повернулась, чтобы уйти, но бабушка вновь ухватила ее руку.

– Помни об этом, Джилли.

– Хорошо. Обещаю!

И Джиллиан ушла босиком, забыв надеть стоящие на веранде туфли. Подходя по выложенной ракушками тропинке к дому Джейни Маллиган, она внимательно смотрела под ноги, чтобы не пораниться, и в который раз удивлялась, замечая в гуще битых ракушек ракушки совершенно нетронутые.

Джиллиан качалась в кресле на задней веранде и любовалась солнечными бликами на золотом кольце – они то появлялись, то вновь исчезали в тени. В морском воздухе царило безветрие. Почти всю прошлую ночь она не спала, успокаивая капризничавшего малыша, и теперь у нее слипались глаза. Даже доносящиеся из соседнего дома звуки электропилы не помогали бороться со сном.

Задняя дверь распахнулась и с шумом захлопнулась: на веранду вбежала Грейси с подаренной Мейсоном банкой в руках.

– Джилли-Дилли! Она вылупляется!

Окончательно проснувшись, Джиллиан открыла глаза и остановила кресло-качалку.

– Кто вылупляется?

Грейси сунула ей под нос банку.

– Моя гусеница – школьный проект. Она пытается выбраться из кокона, но, по-моему, застряла.

– Давай я посмотрю.

Джиллиан взяла банку и поднесла к глазам. Куколка гусеницы, прежде зеленая, была теперь окутана прозрачным гладким коконом. В его нижней части виднелась небольшая трещина, из которой выглядывали кончики черно-оранжевых сложенных крылышек бабочки-монарха; словно в обыденную жизнь пытались пробиться искорки чуда. Джиллиан улыбнулась.

– Ты права. Похоже, куколка решила, что пришло время стать бабочкой.

– Может, позвонить миссис Майклз и спросить, что делать? Нужно ведь помочь моей гусеничке. А вдруг она не сможет сама выбраться из кокона? – спросила Грейси с озабоченным видом.

Из-за угла дома показался Линк; он направлялся к их веранде с каким-то свертком на плече. Остановившись у крыльца, Линк сбросил сверток на пол и кивнул на банку с гусеницей.

– Это та самая гусеница Констанс?

Грейс кивнула с хмурым отчаянием на лице.

– Я боюсь, она застряла!

Джиллиан перевела взгляд с Грейс на Линка.

– Констанс? Кто придумал гусенице такое имя?

Грейс забрала банку у Джиллиан и вручила ее Линку.

– Линк. Он сказал, раз моя гусеница – девочка, нужно придумать подходящее для девочки имя.

Джиллиан сдержала улыбку.

– Как нам повезло, что Линк умеет определять пол гусениц. Не перестаю удивляться его талантам.

Линк весело глянул на Джиллиан.

– Что тут скажешь? Такой уж я одаренный.

Джиллиан подошла к нему и заглянула в банку.

– Отлично, профессор-всезнайка: не подскажете ли нам, что нужно делать в такой ситуации? Грейси считает, что должна помочь гусенице выбраться из кокона.

Длинные красивые пальцы, обхватившие банку, застыли; Линк поднял на нее взгляд. Серые глаза в обрамлении темных ресниц, казалось, смотрели ей прямо в душу. Между ними всегда была эта связь: они понимали друг друга лучше, чем понимала их даже Лорен.

– Как ни трудно в это поверить, твоя гусеница прекрасно выберется сама, – серьезно проговорил Линк. – Если ты попробуешь разломать кокон, то можешь случайно ее повредить.

Грейс обиженно возразила:

– Но я же осторожно! Я бы никогда не сделала ей больно!

Линк улыбнулся, и у Джиллиан в душе что-то встрепенулось.

– Знаю. Я лишь хотел сказать, что гусеница должна сама выбраться наружу. Так задумано, чтобы ее крылышки окрепли и подготовились к полету. Если она не проделает весь этот путь через маленькую дырочку в коконе, то пропустит целый этап в развитии и никогда не научится летать. И что за жизнь будет у нее тогда?

Джиллиан наблюдала за выражением дочкиного лица: постепенно на нем проступало понимание. Ей даже показалось, что она сейчас читает мысли Грейс. Джиллиан и не думала, что у нее это когда-нибудь получится. Она сцепила руки в замок, чувствуя, как бабушкино кольцо вжимается в пальцы.

Грейс осторожно взяла банку и поставила ее на пол у двери, потом уселась по-турецки, уперев локти в колени.

– Гусеницы чем-то похожи на нас, правда?

С океана подул свежий ветер, взлохматив ее распущенные волосы.

– Умная девочка, – сказал Линк.

Джиллиан словно впервые заметила, каким прекрасным человеком растет ее дочь, и поняла, что ей невероятно повезло наблюдать за этим процессом. Как будто ангелы-хранители из детства не покинули ее насовсем, а остались в душе маленькими ростками любви и надежды.

– Это точно, – согласилась Джиллиан, устало опустившись в кресло-качалку. А что, если Грейс не случайно появилась в ее жизни? Что, если так и было задумано с самого начала?

Девочка потянула Линка за штанину, привлекая его внимание, и слегка нахмурилась.

– Мой папа скоро приедет в гости.

– Ты, наверное, рада? – Линк украдкой взглянул на Джиллиан, пытаясь считать выражение ее лица. Она сидела, не глядя на него, и крутила золотое кольцо на правой руке.

Грейс важно кивнула.

– Да. А вот Джилли не очень-то. Она, конечно, согласилась – ведь папа еще не видел Форда. Но она рада, что папа приедет без этой шлюхи Джоани.

Линк едва удержался от смеха, а Джиллиан вскочила с кресла и подошла к дочери.

– Грейси! Откуда ты набралась таких слов?

Грейс внимательно оглядела мать.

– От тебя. Ты именно так и сказала, когда говорила с миссис Уэбер по телефону вчера вечером. Ты думала, что я уже сплю, а я ходила попить воды и все слышала. – Помолчав немного, она спросила: – А что такое «шлюха»?

Джиллиан скрестила руки на груди и ужасно покраснела.

– Нельзя такие личные вещи всем рассказывать!

По счастью, разговор Грейс явно наскучил, и она снова принялась наблюдать за усилиями гусеницы.

– Я только Линку! – По ее виду было понятно, что она считает совершенно естественным вовлекать Линка в личные дела.

Джиллиан глубоко вздохнула.

– Грейс, сходи-ка на кухню и налей нам чая со льдом. Только не забудь сначала вымыть руки. И как только вынешь из контейнера лед, наполни его заново водой.

Тяжело вздохнув, Грейс встала и направилась к двери, крайне недовольная изгнанием. Чтобы все поняли ее настроение, она сердито хлопнула дверью.

– И не хлопай дверью – малыша разбудишь! – В ответ раздалось лишь недовольное ворчание. Джиллиан сунула руки в карманы шорт и устало улыбнулась Линку. – Извини. Не хочу вмешивать тебя в наши семейные проблемы.

Линк заметил, что нос и щеки у нее слегка обгорели на солнце, а волосы забраны в хвостик. Что-то происходило в его душе, когда Джиллиан оказывалась рядом – и осознание этого настолько его потрясло, что он не сразу сумел ответить.

Смущенно кашлянув, Линк подобрал с пола веранды принесенный сверток.

– Грейс говорила, что ты часто укачиваешь здесь Форда, когда он капризничает по ночам. Вот, надеюсь, пригодится.

Джиллиан просияла.

– Знаменитый гамак острова Паули! Ой, Линк, как чудесно! – Она подошла, протягивая руку к тяжелой связке веревок и узлов, и неожиданно для Линка обняла его.

Гамак выскользнул из руки и упал на песок, когда Линк обнял ее в ответ. Она пахла солнечным светом, младенцем и молоком; эта новая Джиллиан разительно отличалась от прежней, но в то же время была очень похожа на прекрасную девушку из его прошлого. Линк на мгновение крепко сжал ее в объятиях, словно хотел подольше удержать теплые воспоминания.

Она снова покраснела.

– Извини. Я уже не помню, когда в последний раз получала подарки. Ужасно мило с твоей стороны.

Линк поднял упавший гамак, в очередной раз сам себе удивляясь. Ведь ехал в Чарльстон, когда увидел у дороги магазинчик с гамаками… И в следующий момент уже стоял на ее веранде, собираясь развешивать покупку.

– Вообще-то у меня был скрытый мотив: я сплю с открытыми окнами и не хочу, чтобы по ночам меня будил плач ребенка.

Она переступила с ноги на ногу и улыбнулась.

– Ну да, я так и подумала. Все равно спасибо!

У Линка потеплело на душе, и он взял в руки ящик с инструментами.

– Покажи, куда вешать.

Скрестив руки на груди, Джиллиан прошлась по веранде и остановилась в дальнем углу.

– Вот сюда. Во второй половине дня здесь обычно солнечно, а в самые жаркие часы это место как раз окажется в тени. Ну а ночью тут будет просто идеально.

Вытащив нужные отвертки, Линк подтащил гамак и принялся за работу, стараясь не смотреть на ее длинные голые ноги и едва выглядывающий из-под короткого топа живот. Эта женщина воздействовала на все его пять органов чувств – он уже и не помнил, когда испытывал что-то подобное. Ни одна из многочисленных женщин не западала ему в душу так, как Джиллиан. По крайней мере, после Лорен.

Повернувшись к ней спиной, Линк вкручивал шурупы в древесину веранды. Он не хотел, чтобы лицо Джиллиан вытеснило воспоминания об обвиняющем взгляде ее отца и о тонком матрасе на койке тюремной камеры, где он провел две ночи.

– Помнишь шкатулку, которую я сделал для Лорен? С инициалами на крышке?

Джиллиан побледнела.

– Конечно, помню! Ведь это я купила специальную стамеску для вырезания инициалов. – Она нервно сглотнула. – И подарила ее тебе на семнадцатилетие.

Линк словно наяву почувствовал под пальцами лезвие стамески, вспоминая, с каким трудом она прорезала неподатливое дерево, а затем воткнулась ему в руку, и теплая кровь потекла по пальцам. Позже Лорен промыла и перевязала рану.

Он на секунду перевел взгляд на свою руку, сжимающую отвертку, на розоватый рубец с неровными краями, и неуверенно сощурился, что-то припоминая. Нет, не Лорен – Джиллиан.

Линк снова посмотрел на нее, усилием воли заставляя себя продолжить разговор. И не важно, что этим он бередит старые, так и не зажившие раны; у него украли юность, и давно пора эту боль разделить.

– Не знаешь, куда она подевалась?

Джиллиан покачала головой, но Линк заметил, как сильно вздымается от волнения ее грудь.

– Лорен ею очень дорожила. Наверняка она спрятала бы шкатулку в самом надежном месте.

– Где, например?

Она смотрела на него не мигая.

– Может быть, когда-нибудь она сама тебе все объяснит.

Линк долго не сводил с Джиллиан взгляда, надеясь услышать продолжение. Однако Джиллиан молчала, поэтому он отвернулся и закончил прикручивать крючки для гамака, борясь с подступившим разочарованием. Что же было в шкатулке? На мгновение он пожалел, что отказался ее открыть, когда Грейси ему предлагала. Тогда бы он узнал… что? Рано или поздно выяснится. Времени у него предостаточно.

Когда гамак был надежно закреплен, Джиллиан подошла и встала рядом.

– Спасибо. Он точно не будет пустовать.

Линк пробормотал что-то в ответ, поднял пояс для инструментов и вернул молоток на место. У выхода Джиллиан его задержала, положив теплую руку на плечо. Лицо Джиллиан было так близко, что Линк ясно увидел в ее глазах сожаление.

– Ты придешь в следующую субботу на вечеринку к Уэберам? Мы с Грейс все это время разучивали шаги для танца. Зададим им жару!

Линк не собирался туда идти. Хотя Марта Уэбер его пригласила, он под каким-то надуманным предлогом отказался. Мальчишкой он часто сидел на пустом причале и смотрел, как жители домов напротив ручья толкутся вместе у мангалов, смеясь и болтая. Их с матерью никогда не приглашали. Линк сидел в одиночестве, как изгой, глядя туда, где он всегда будет чужим.

Но теперь он смотрел на карие глаза и радостную улыбку Джиллиан, которая обещала ему танец. И, пожав плечами для вида, ответил:

– Можно и пойти. У меня все равно не запланировано ничего более интересного.

– Да уж, ты мастер делать комплименты. Но я рада, что ты придешь.

– Тебя подвезти?

Она покачала головой.

– Мейсон за нами заедет.

Стараясь побороть охватившее его разочарование, Линк перекинул через плечо пояс с инструментами.

– Раз уж ты предупредила, что намерена со мной танцевать, поищу ботинки со стальными носами, чтобы защитить ноги.

Джиллиан хотела было возмутиться, но тут из динамика радионяни раздался плач Форда, и она поспешила в дом. На пороге она обернулась.

– Подожди, Грейс сейчас вынесет чай со льдом. Она расстроится, если не застанет тебя.

Дверь закрылась, и Линк посмотрел через стекло на удаляющуюся спину Джиллиан. Через мгновение дверь снова распахнулась: пятясь, на веранду вышла Грейс, неся в каждой руке запотевший стакан с холодным чаем. Линк подошел, отхлебнул из своего и одобрительно хмыкнул.

– Спасибо, Грейс. Вешать гамак – непростая работенка.

Грейс улыбнулась, не отнимая губ от своего стакана – кубики льда стукнулись о ее зубы.

– Ты нашел тайник Лорен?

Линк похолодел, несмотря на жаркий день, руки покрылись мурашками.

– Что за тайник, Грейси?

– В ее комнате. Джилли-Дилли про него знает, но так и не смогла открыть.

– Нет, я не видел никакого тайника. А где именно он находится?

Но Грейси уже отвлеклась на стеклянную банку с куколкой бабочки.

– Как ты думаешь, когда Констанс выберется?

Линк поставил пустой стакан на перила веранды и подошел поближе. Присев на корточки, он внимательно осмотрел продолговатый кокон, подвешенный к ветке тонкими ниточками. Трещинка на боку стала немного шире, и кокон раскачивался от едва различимых движений куколки.

– Трудно сказать. Думаю, через пару дней.

Грейси придвинулась лицом к самому стеклу и заглянула внутрь.

– А я считаю, что требуются годы. Не так-то просто научиться летать, если до этого ты мог только ползать.

Линк долго смотрел на Грейс, удивляясь детской мудрости: жаль, что не всем взрослым удается ее сохранить.

– Согласен, это настоящее чудо.

Линк поблагодарил Грейс за чай, и тут она спросила его на прощание:

– Ты правда наденешь ботинки со стальными носами?

– От тебя ничего не скроешь! – Линк с улыбкой покачал головой. – Нет, у меня на ногах и так много защитных мозолей. Так что мне можно смело танцевать с твоей мамой.

– Лорен говорит, ты танцуешь лучше всех.

Линк снова почувствовал пробежавший по шее холодок, и его улыбка погасла.

– Грейси, так кто такая Лорен?

На него смотрели лукавые карие глаза.

– Сам знаешь.

– Нет, я теряюсь в догадках. Скажи!

Они оба повернулись – по лестнице спускалась Джиллиан. Грейс поднялась на цыпочки и прошептала ему на ухо:

– Загляни под подоконник.

Он хотел было расспросить поподробнее, но тут подошла Джиллиан с Фордом на руках. Линк еще раз попрощался и ушел, думая о гусеницах, бабочках и о девушке из его юности – черты ее лица сливались с чертами женщины, которую он никак не мог выбросить из головы.

Глава 16

Голубой краб лежал на песке, в немой мольбе задрав кверху клешни и подставив беловатое брюшко теплым лучам майского солнца. Линк легонько подтолкнул краба ногой и сбросил его в ямку. Затем тщательно и не спеша забросал мертвого краба песком, не совсем понимая, зачем это делает: словно откликнулся на молчаливый зов дюн, которые потребовали совершить погребальный обряд.

Какой-то черноволосый малыш играл на берегу, с визгом убегая от волн; его мать начала собираться, складывая в сумку термобутылки для холодной воды и детские грабельки, пока отец снимал все на видео. Взяв в руки большое полотенце, мать бросилась догонять мальчугана; ее плечи слегка обгорели на солнце.

Впереди простирался пляж; разноцветные зонты и шезлонги были разбросаны по светлому песку, словно цветы в пустыне. Уже появились весенние туристы, а совсем скоро подтянутся и летние. Остров вновь наводнится толпами людей.

Линк перевел взгляд на бескрайние морские просторы, слушая музыку волн, которая всегда возвращала его в родные места, к подтопляемым приливами берегам и внушительным дюнам. Все его детство прошло на съемных квартирах – мать вечно переезжала с места на место, – но здесь, среди пеликанов и прибрежных трав, он чувствовал себя как дома. День клонился к вечеру, и багровое солнце низко висело над горизонтом, покорно ожидая, когда его поглотят волны отлива. Море словно тянуло Линка за собой, как песчинку или осколок ракушки, – то же самое, возможно, чувствовали его далекие предки. Они были пиратами и совершали набеги на прибрежные островки Южной Каролины, чтобы отобрать у других то, чего никогда не имели сами: собственность и доброе имя.

Линк набросал в ямку побольше песка, думая о том, что не так уж сильно отличается от своих знаменитых предков.

Он поднырнул под желтую ленту ограждения вокруг провала и направился к краю ямы, тщательно выверяя каждый шаг. Разрешение на использование экскаваторов до сих пор не поступило, поэтому раскопки пока велись вручную – пришлось нанять специалистов для этой длительной и кропотливой работы. Лопатки и шпатели торчали из песка по всему периметру провала, словно метки вокруг будущей могилы.

Линк присел на корточки и подобрал обломок старого кирпича, вынесенного на поверхность из недр дюны: подобный кирпич он не раз использовал при реставрации старинных домов. Значит, там, под слоем песка, и вправду что-то было. Что-то рукотворное. Возможно, какой-то туннель, ведущий от самого дома.

После недавней беседы с Грейс Линк внимательно изучил оконную нишу в поисках потайного ящичка, чувствуя себя при этом ужасно глупо. К его удивлению, он обнаружил в самом углу на дне маленькую кнопку. Линк нажал на нее, но ничего не произошло. Он решил как следует осмотреть кнопку завтра при ярком дневном свете – возможно, удастся открыть тайник, ничего не повредив. Линк относился к старым вещам с почтением и не собирался ломать нишу под подоконником из-за причуды семилетней девочки. Так что займется этим завтра. Или позднее. Он и сам не мог объяснить, почему не торопится выяснять, что хранила Лорен в своем тайнике.

Когда стало смеркаться, Линк оглянулся на дом, и ему показалось, что в окнах движутся тени. У рабочих был выходной, и дом стоял пустой, однако Линк почему-то всегда чувствовал, что кроме него там есть кто-то еще. Даже здесь, в дюнах, он ощущал чье-то присутствие.

– Привет!

Услышав голос за спиной, Линк едва не соскользнул в яму. Пытаясь вновь обрести равновесие – в прямом и переносном смысле, – он отскочил назад, чуть не сбив с ног Джейни Маллиган. Пришлось ухватить ее за руки, чтобы они оба не свалились.

– Мисс Джейни! Простите, вы меня напугали.

Она смотрела на него ласковыми карими глазами. Заплетенные в косы волосы растрепались от ветра и напоминали водоросли, плавающие на поверхности океана. Джейни заботливо прижимала к себе тряпичную куклу в слинге; желтые волосы куклы были стянуты на затылке в плотный хвост, а личико повернуто в сторону. Тихий голос Джейни почти сливался с шумом морского ветра.

– Здесь пустынно.

Линк отпустил ее руки.

– Это ненадолго. Сегодня туристов на пляже прибавилось. Лето не за горами.

Но Джейни не стала смотреть на пляж. Вместо этого она заглянула в яму.

– Пахнет морем.

– Во время прилива яма заполняется водой. Скорее всего, здесь когда-то был потайной ход – возможно, когда его строили, пляж был гораздо дальше и вода сюда не доходила. Ну а сейчас… – он пожал плечами, – сейчас без оборудования для дайвинга здесь делать нечего.

Линк улыбнулся собственной шутке, но потом заметил серьезный и внимательный взгляд Джейни.

– А что будет, если попасть туда без акваланга?

– Тогда утонешь. Если, конечно, не успеешь найти какой-нибудь незапертый выход, пока туннель не заполнится водой. Скорее всего, такой выход когда-то был здесь, в дюнах. Может, он даже вел прямо в дом – кто знает. Чтобы это выяснить, мне придется все тщательно обследовать.

Джейни поцеловала куклу в макушку и прижалась щекой к волосам из желтой пряжи.

– Интересно, как это – тонуть?

Линк внимательно посмотрел на нее, вспомнив давнюю историю с ее старшим братом: он пытался спасти туриста, у которого случился сердечный приступ во время плавания ярдах в двадцати от берега, и оба утонули.

– Полагаю, все происходит быстро. Словно проваливаешься в глубокий сон и не вполне понимаешь, что происходит.

Джейни благодарно улыбнулась.

– Наверное, ты прав.

Линк бережно взял ее под локоть и увел подальше от огороженной ямы. Он вдруг понял, что говорит с ней как с ребенком. Может, из-за того, что ее тонкий детский голосок и широко распахнутые доверчивые глаза напоминали ему Грейс. Еще раз взглянув на дом, он спросил:

– А вы придете на вечеринку к Уэберам?

Она радостно кивнула, и солнце отразилось в карих глазах золотыми искорками.

– Отлично. Я тоже. Хотите, подвезу вас?

Джейни на секунду нахмурила брови.

– Спасибо. В твою машину поместится детское кресло? Без него детям ездить опасно.

Линк пристально посмотрел на нее и в который раз подумал, что Джейни Маллиган – не просто повредившаяся умом пожилая женщина. Она была похожа на песчинку, унесенную сильным морским ветром и затерянную на чужбине. И даже чем-то напоминала ему Джиллиан. Хотя Джиллиан никогда не сдавалась на милость шторма. Она держалась изо всех сил, в глубине души надеясь, что все будет хорошо.

Джейни взяла Линка за руку, как маленькая девочка, и они пошли через дюны к дороге. Ее рука была холодной и слегка дрожала, а другой рукой она гладила по голове Малышку. Джейни снова ушла в свой собственный мир. Возможно, это неплохой способ защиты для тех, кто потерял надежду, – и теперь она лежит где-то на дне океана, как потерпевший крушение корабль.

Джиллиан еще раз взглянула на спящего в переноске Форда и тихонько вышла из спальни Марты, прицепив на пояс радионяню. В свои шесть недель малыш уже привык к определенному режиму сна, и она была уверена, что имеет в запасе как минимум шесть часов. На случай, если Форд вдруг проснется раньше, в холодильнике Марты лежали несколько бутылочек со смесью.

К пиву Джиллиан не притрагивалась уже больше года и сейчас чувствовала себя как подросток, решившийся впервые попробовать алкоголь. Для очистки совести она даже сходила на прошлой неделе к врачу, чтобы уточнить, сколько кормлений ей придется давать Форду смесь, прежде чем алкоголь выведется из организма. Едва сдерживая улыбку, доктор Клемменс сказал, что молодые мамочки часто задают этот вопрос. Также он любезно сообщил, что Джиллиан полностью восстановилась после родов и готова снова заниматься сексом. Джиллиан покраснела и смущенно пробормотала, что живет практически как монашка. Сейчас, поправляя рубашку, она вспомнила этот разговор и вновь покраснела.

Джиллиан спускалась по лестнице, охваченная радостным возбуждением. Он тоже там будет. Ее бросило в жар, и Джиллиан на секунду задержалась у висевшего внизу зеркала. Стройная загорелая девушка в коротком топе и мини-юбке не имела ничего общего с беременной женщиной, которая приехала из Атланты почти три месяца назад. И слава богу!

Джиллиан заходила на кухню, когда оттуда выскочили Грейс и Мэри Эллен, едва не сбив ее с ног. Грейс тут же просунула голову обратно.

– Мэри Эллен хочет, чтобы я осталась с ночевкой. Ее мама согласна. Можно?

Джиллиан великодушно махнула рукой:

– Конечно! После вечеринки я съезжу домой за твоими вещами и привезу их сюда.

Грейси подбежала к ней и звонко чмокнула в щеку, а затем бросилась догонять подружку.

Марта повернулась к Джиллиан с огромной миской капустного салата.

– Не отнесешь? И позови, пожалуйста, Мейсона – если получится оттащить его от устриц. Хочу, чтобы он принес на стол огромное блюдо с «рваной свининой». – Марта вытерла лоб тыльной стороной ладони и оглядела кухню, вспоминая, что еще нужно сделать. – Конечно, сейчас не самое подходящее время для устричной вечеринки, но у меня была полная морозилка устриц, которые ты тогда принесла, вот я и решила, что подвернулся отличный повод собрать соседей. А то летом понаедут туристы, и будет проблематично устроить пляжную вечеринку только для своих.

Джиллиан улыбнулась и пошла к выходу.

– Вы с Мейсоном встречаетесь?

Джиллиан чуть не выронила миску с салатом.

– Нет. Он просто нас подвез. А что? Он что-то об этом говорил?

Марта покачала головой.

– Я и так прекрасно знаю, что у сына на уме – понимаю его лучше, чем других своих детей. Мейсон всегда неровно к тебе дышал. Пожалуйста, постарайся не разбить ему сердце. Мне будет невыносимо видеть его страдания!

Собравшись с духом, Джиллиан посмотрела Марте в глаза.

– Мне нравится Мейсон – и всегда нравился. Но между нами нет ничего такого.

Марта вынула из фритюрницы чашу с кукурузными пончиками хашпаппи и отставила ее в сторону.

– Так я и думала. Просто он сказал, что привезет тебя на вечеринку, и у меня затеплилась надежда. Хотя могла бы и догадаться, что у Мейсона нет шансов, когда рядом Линк.

На этот раз Джиллиан пришлось поставить миску на стол, чтобы ее не выронить.

– Марта…

– Не смущайся. Мы с Джо сразу его узнали.

– Почему же вы ему ничего не сказали?

Марта взяла лопатку и принялась перекладывать пончики в хлебную корзинку.

– Зачем? Понятно, что у него есть свои причины. Линк уехал с Паули, когда все его обвиняли. Конечно, мы с Джо всегда были уверены, что он и пальцем не мог тронуть Лорен Миллз. Но Линк нашим словам не поверил бы. Он из тех людей, которые предпочитают сами во всем разбираться.

Джиллиан взяла у Марты корзинку и поставила ее рядом с салатом, чтобы отнести оба блюда к столу, – отличный предлог повернуться к Марте спиной и не смотреть ей в глаза.

– Мы с Линком просто друзья детства. Нас связывают лишь старые воспоминания. А когда он смотрит на меня, то видит человека, который якобы считал его настоящим чудовищем.

Взяв в руки миску и корзинку, Джиллиан направилась к двери и тут услышала за спиной саркастичное фырканье.

– Поверь мне, дорогая: когда он на тебя смотрит, то видит не только это.

Джиллиан вышла из кухни, не поднимая глаз от салата, и направилась к пляжу.

На песке стояли длинные столы, накрытые скатертями в красно-белую клетку; их поставили как можно дальше от воды – приближалось время прилива. В теплом вечернем воздухе витал аромат жареного мяса и устриц, звучала пляжная музыка. Напевая себе под нос, Джиллиан выискивала на столах свободное местечко, чтобы пристроить оба блюда.

К мангалам начали подтягиваться группки гостей, и она заметила среди них Мейсона. Он вопросительно поднял бутылку с пивом и, когда Джиллиан кивнула, вытащил из ящика со льдом еще одну.

Разувшись, Джиллиан оставила босоножки под столом, подошла к Мейсону и с благодарностью взяла у него из рук открытую бутылку.

Без полицейской формы он выглядел по-другому – почти как мальчишка. Мейсон пристально смотрел на нее, и Джиллиан поняла, что не может взглянуть ему в лицо.

– Тебя мама зовет: хочет, чтобы ты забрал кое-что на кухне и отнес сюда.

Мейсон отхлебнул пива.

– Можешь пока посторожить мою бутылку? Иначе Лесси насыпет в нее песка. А еще говорят, что с возрастом братья и сестры ведут себя приличнее!

Джиллиан наконец решилась поднять на него глаза.

– Вот уж никогда бы не подумала. Конечно, я посторожу твое пиво.

Мейсон улыбнулся и хотел что-то добавить, но вдруг посмотрел куда-то позади Джиллиан. Она обернулась и увидела Линка: Лесси как раз подавала ему пиво, а Грейс дергала за штанину, пытаясь привлечь его внимание.

Снова повернувшись к Мейсону, Джиллиан заметила, как он помрачнел.

– Я скоро, – сказал он и направился к дому.

Джиллиан глотнула пива и стала подпевать песне группы The Drifters «Save the last dance for me». Музыка, пиво, запах моря, смешанный с ароматом жареных устриц и мяса, – все это вызывало на ее губах счастливую улыбку. Она будто вновь стала молоденькой девушкой, ждущей от Мейсона приглашения на танец, пока Линк и Лорен танцуют босиком на песке.

Чувствуя легкое головокружение, Джиллиан допила пиво и пошла к морю. В сумеречном небе начали проглядывать первые звезды; она смотрела на них, лежа на еще теплом влажном песке, и даже не заметила, как опрокинулись стоящие рядом бутылки – ее и Мейсона.

Тихо подошел Линк, лег рядом, голова к голове. Подняв бутылки за горлышки, спросил:

– Твои?

– Одна моя, вторая – Мейсона. Мне уже точно хватит. Я целый год не притрагивалась к пиву, и, похоже, оно ударило мне в голову.

– Тебя всегда быстро развозило от алкоголя. Надеюсь, ты петь не собираешься?

Джиллиан бросила в него горсть песка.

– Что ты там разглядывала? – В голосе Линка слышалась улыбка.

– Большую Медведицу. Еще слишком светло – звезд почти не видно, – но я пыталась вспомнить, как ты учил меня находить Полярную звезду.

Немного помолчав, он сказал:

– Дай руку.

Длинные чуткие пальцы обхватили ладонь Джиллиан и направили ее указательный палец в небо. Джиллиан пыталась сосредоточиться на разговоре и не думать о теплой волне, разлившейся по телу от его прикосновения.

– Вон Мерак и Дубхе, помнишь? – Линк двигал ее рукой, обводя две звезды в правой стороне Ковша.

Джиллиан кивнула, и он начертил ее пальцем линию в небе.

– Нужно провести от Мерака и Дубхе – из чаши Ковша – воображаемую линию в пять раз длиннее расстояния между ними.

Линк провел ее рукой через галактики, словно художник, рисующий картину звездами – более древними, чем морской песок, – и показал на Полярную звезду. Ее слабое мерцание было едва различимо в сумеречном небе. Но Джиллиан даже с закрытыми глазами знала, что эта древняя звезда, которая тысячелетиями служила ориентиром для заблудших путников, всегда висит где-то в небе и ждет ее. Лежа на песке, Джиллиан будто странствовала по ночному небу: звезды освещали путь, а твердая рука Линка уверенно вела вперед.

Джиллиан не сразу заметила, что Линк продолжает держать ее за руку. Где-то позади негромко играла музыка. Он встал и потянул Джиллиан за собой, как только со стороны дюн донеслась знакомая песня The Tams «What kind of fool do you think I am?». Линк подошел к Джиллиан почти вплотную, положил ее руки себе на плечи и начал танцевать.

Поначалу Джиллиан спотыкалась, словно ее ноги были ватными, однако вскоре уже свободно двигалась в объятиях Линка – как когда-то Лорен, – чувствуя себя красивой, грациозной и желанной. Линк смотрел на нее без улыбки, будто увидел впервые. Джиллиан закрыла глаза, представляя, что он ведет ее за собой по ночному небу, показывая дорогу.

Песня закончилась, однако они по-прежнему стояли рядом – так близко, что волосы Джиллиан касались его щеки. А потом Линк обхватил ладонями ее лицо и поцеловал.

Джиллиан ощутила на губах вкус моря, и все вокруг утратило значение, кроме пылающего внутри огня. Линк привлек ее к себе, и она почувствовала жар его крепкого тела и силу его страсти. Налившиеся груди отозвались болью, но она этого даже не заметила, охваченная одним желанием: раствориться в этом поцелуе. «Я тону», – подумала она, задыхаясь. Она коснулась волос Линка, не отрываясь от его губ: как же давно она мечтала запустить пальцы в темные пряди. Его руки скользнули ей под рубашку, и она представила, как теплеет кожа от теплых и уверенных прикосновений, словно она была деревянной заготовкой, которая ждала, когда талантливые руки мастера превратят ее в произведение искусства.

Линк произнес ее имя и вдруг резко отстранился – за спиной послышалось смущенное покашливание.

Мейсон стоял неподалеку, избегая ее взгляда.

– Я искал свое пиво.

Она огляделась и увидела на песке опрокинутую бутылку.

– Извини, пожалуйста! Мы просто танцевали… – Отряхнув с юбки воображаемый песок, она сказала, ни к кому конкретно не обращаясь: – Пойду проверю, как там Грейси.

Только на полпути к площадке для пикника Джиллиан вдруг заметила, что вокруг совершенно стемнело; танцуя в объятиях Линка, она даже не вспомнила о своем страхе.

Глава 17

Линк проснулся и сел в постели, не понимая, что его разбудило. В окно светила полная луна, заливая спальню голубоватым свечением – казалось, оно поглощает все звуки. Но все же Линк точно что-то слышал.

Он бесшумно выскользнул из кровати и натянул первые попавшиеся джинсы и рубашку. На случай, если понадобится защищаться, Линк подобрал с пола фонарик, лежавший возле ящика из-под молока, который он приспособил вместо прикроватной тумбочки. Потом тихо вышел на верхнюю площадку лестницы и прислушался. Дом говорил с ним в ночной тишине, тихо повествуя о событиях минувших лет под отдаленный шум океана. Однако сейчас Линк слышал что-то еще – не звук, а безмолвный зов, как будто кто-то тянул его за руку, побуждая спуститься по лестнице. И почему-то совсем не было страшно.

Не включая света, Линк осторожно сошел вниз, мягко ступая босыми ногами по свежеотшлифованным доскам. Он уверенно ориентировался в темноте: лунные лучи голубоватыми щупальцами просачивались через окошко над дверью, ука- зывая дорогу.

Линк постоял в прихожей, а потом вдруг начал медленно поворачиваться, словно повинуясь приказу – хотя мог поклясться, что в доме стояла полная тишина и он совершенно один.

Дверь в кладовку – та самая, которую он так и не смог открыть, потому что ее намертво заклинило – теперь была распахнута настежь; дверная ручка даже впечаталась в стену. Из зияющего черного проема доносился запах моря, соли и песка.

«Фундамент сдвигается», – подумал он, пытаясь объяснить открытую дверь. Подойдя ближе, он ухватился за дверной косяк и заглянул в темноту – фонарик включать не хотелось. Небольшая комнатка была пуста, но в ее темной глубине таились неразгаданные тайны. Линк прислонился головой к деревянным откосам и закрыл глаза, почти наяву слыша давно забытые голоса, но не желая погружаться в прошлое.

– Эй, есть там кто? – крикнул он, чувствуя себя немного глупо. Сделав глубокий вдох, он щелкнул выключателем в холле, и в темный дверной проем хлынул поток желтого света. Линк заглянул внутрь, давая глазам привыкнуть к яркому освещению и пытаясь вспомнить, что было здесь раньше. Старая одежда, рыбацкие сапоги, вазы для украшения праздничного стола исчезли; остались только старые пакеты, набитые пожелтевшими газетами, да проволочная вешалка на ободранной деревянной штанге, выкрашенной белой краской.

Линк отступил назад и выключил свет, убедившись, что дверь по-прежнему открыта и ее больше не заклинит. Должно быть, дом дал усадку, а может, резко изменилась влажность, поэтому дверь и открылась. Других причин быть не могло.

Чтобы убедиться, что в доме точно никого нет, он обошел весь первый этаж и заглянул в каждый уголок, проверяя замки на дверях и зажигая свет. Везде было пусто, и все же Линк не мог отделаться от неприятного ощущения, что кто-то за ним наблюдает.

Вернувшись в холл, он снова подошел к кладовке и открыл дверь пошире. Вновь послышались голоса – и воспоминания унесли его в прошлое.

Трое подростков выбежали на заднюю веранду дома Лорен и прижались к обшитой кедром стене, прячась от мистера и миссис Пэрриш, которые как раз подходили к двери Миллзов.

Лорен приоткрыла дверь веранды и заглянула внутрь – убедиться, что их никто не видел.

– Все чисто.

Линк посмотрел ей в глаза.

– Ты же знаешь, мне туда нельзя. Твой отец велел, чтобы я и близко к тебе не подходил. Скорее всего, веранда тоже под запретом, а уж дом и подавно.

Джиллиан расплакалась.

– Я не хочу, чтобы вам из-за меня влетело. Мне все равно придется уехать с ними, а буду прятаться – станет только хуже.

Лорен нетерпеливо поморщилась – и почему эти двое не хотят посмотреть на ситуацию ее глазами?

– Не говорите ерунды! Главное – не попадаться. К тому же, если они не найдут нас до ужина, им придется остаться, и ты сможешь провести еще одну ночь с бабушкой.

Лорен открыла дверь нараспашку и кивнула Линку и Джиллиан, чтобы они проходили.

Линк посмотрел на бледную, с трясущимися руками Джиллиан. Ей было четырнадцать – всего на три года меньше, чем ему, – но в этот момент она больше напоминала шестилетнюю малышку, которую он встретил когда-то с бабушкой на пляже. И Линк вдруг разозлился на Джиллиан, а потом на двух взрослых, умудрившихся превратить смелую и уверенную в себе девушку в жалкое дрожащее создание.

Линк решительно протянул руку, и Джиллиан вцепилась в нее холодными влажными пальцами. Он ободряюще улыбнулся.

– Если ты пойдешь, я тоже пойду.

Сглотнув слюну, Джиллиан кивнула, и Линк повел ее за собой в кухню Миллзов. Лорен бесшумно прокралась через комнату в холл и замерла, прижав палец к губам. Из гостиной доносился звук работающего телевизора. Лорен уже повернула к лестнице наверх, как в дверь постучали. Три пары глаз остановились на кладовой.

– Нет! – хотела крикнуть Джиллиан, однако не смогла произнести ни звука.

Лорен быстро открыла дверь в кладовку и знаками велела им поторопиться, а затем юркнула внутрь. В глазах Джиллиан застыл неподдельный ужас, как будто она и вправду верила, что в темных кладовках живут чудовища. Вспомнив, что Джиллиан рассказывала о родителях и что видел он сам, Линк понял: для нее эти монстры были реальными.

– Не бойся, – прошептал он ей на ухо. – Я рядом, а значит, никто не посмеет тебя обидеть. Я буду все время держать тебя за руку. Обещаю!

Джиллиан посмотрела на дверь, за которой ждали родители, затем перевела испуганные карие глаза на Линка. Крепко сжав его руку, она кивнула, и они нырнули внутрь вслед за Лорен.

В длинной и узкой кладовке было темно. Пригнувшись, ребята пролезли под зимними куртками, перешагнули рыбацкие сапоги и ящик для снастей и сели у дальней стены, где хранились новогодние игрушки и вазы для украшения стола в День благодарения. Линк ни разу не выпустил руки Джиллиан.

Лорен села напротив, касаясь Линка коленками. Джиллиан сидела с ним рядом, обхватив рукой подтянутые к груди ноги, словно хотела от чего-то защититься; другой рукой она крепко держалась за Линка, как утопающий за спасательный круг. Из холла доносились приглушенные голоса: возмущенные вопли родителей Джиллиан сливались с мягкими увещеваниями миссис Миллз. Слов было почти не разобрать, но и так было ясно, что Пэрриши рассержены и им не нравятся уклончивые ответы матери Лорен. Наконец послышались удаляющиеся шаги и грохот захлопнувшейся двери.

Поняв, что родители ушли, Джиллиан перестала дрожать, однако продолжала сидеть, уткнувшись Линку в плечо – будто прячась от темноты и невидимых чудовищ, которые питались ее страхом. Линк закрыл глаза и почувствовал запах моря. Сначала он решил, что пахнет от рыбацких ботинок – иначе откуда еще в кладовке мог взяться запах соли и прелых водорослей.

– Как есть хочется, – прошептала Лорен, беспокойно заерзав.

– Не сейчас. – Линк сжал ее колено. – Твоя мама будет нас искать. Давай подождем здесь еще немного.

Лорен тяжело вздохнула и с легким стуком прислонила голову к стене.

– Я больше не могу.

Линк почувствовал раздражение.

– Ну и иди тогда. Только никому не говори, где Джиллиан.

Донеслось возмущенное фырканье.

– Я что, похожа на идиотку? Между прочим, со мной папа Джиллиан всегда такой душка – по крайней мере, когда миссис Пэрриш нет рядом. Как будто без нее он совсем другой человек. Может, мне с ним поговорить? Ну что им стоит остаться еще на пару дней? Ужасно глупо тащиться сюда аж из Атланты только для того, чтобы забрать Джиллиан и сразу же поехать назад.

Джиллиан тихо сказала:

– Мне кажется, бабушка и мама друг друга недолюбливают. Я слышала, как они ругались: вроде как бабушка заставила маму что-то сделать, и мама теперь каждый день об этом жалеет. Я спросила бабушку, но она ответила, что не имеет права мне об этом рассказывать. А маму я бы никогда не стала спрашивать.

Линк понимающе сжал руку Джиллиан.

Лорен поднялась на ноги.

– Пойду узнаю, что можно сделать. Мама говорит, что я кого хочешь уболтаю. – В ее голосе слышалась улыбка. Лорен протянула руку, слегка задев лицо Линка, и погладила Джиллиан по голове. – Не бойся, никто тебя не найдет. Линк за тобой присмотрит.

Джиллиан напряглась.

– Не нужны мне няньки! Мне просто нужно, чтобы кто-то побыл со мной… здесь.

Лорен выпрямилась.

– Знаю. – Она немного помолчала. – Я сделаю на всех бутерброды и принесу на пляж. Увидимся там!

Линк зажмурился, когда в глаза ударил яркий свет из открытой двери. Через секунду дверь вновь захлопнулась. Не открывая глаз, он начал шепотом рассказывать Джиллиан истории о своих предках-пиратах, которые считали себя повелителями морских островов, и об их дерзких вылазках. Он уже почти задремал, когда его щеки коснулось теплое дыхание Джиллиан.

– Спасибо, – сказала она, положив голову ему на плечо. Джиллиан больше не вцеплялась в его ладонь, словно Линку удалось победить и развеять ее страх – и эта победа могла сравниться с захватом корабля в открытом море. Рука Джиллиан спокойно лежала в его ладони. А потом они оба заснули.

Даже сейчас, спустя столько лет, Линк помнил жуткие следы от ударов отцовского ремня на ногах Джиллиан. Он не сомневался, что у нее до сих пор остался маленький багровый рубец в верхней части бедра. Несмотря на суровое наказание, родители согласились провести на острове еще три дня.

Поднявшись на второй этаж, Линк остановился и посмотрел на дверь в спальню Лорен. Загляни под подоконник. Он глянул на часы: три тридцать. Тихонько выругавшись, Линк принес из своей спальни ящик с инструментами и направился к подоконнику. В тусклом свете налобного фонаря осмотрел небольшую нишу и понял, что кнопка должна приводить в действие всю боковую панель. Можно выломать ее отверткой или разбить молотком, хотя тогда механизм будет безнадежно испорчен. Однако Линк не мог больше ждать. Словно какая-то невидимая сила заставила его взять отвертку и вставить ее в щель сбоку панели. Доски выгнулись, раздался треск отколовшихся щепок. Линк вынул отломанную панель, заглянул в отверстие тайника и удивленно моргнул. Там лежала стопка конвертов с обтрепанными краями, перетянутая резинкой. Резинка раскрошилась от его прикосновения и осыпалась на дно тайника.

Бумага была вспученной и неровной, как будто конверты когда-то лежали в очень влажном месте.

Линк сел на пол, прислонившись к стене спиной, и взял в руки первый конверт. Он был чистый – ни адреса, ни имени – и незапечатанный, словно его и не отправляли никогда. Линк нетерпеливо вынул письмо, развернул его и уставился на черные крупные буквы. Почерк явно принадлежал мужчине. По спине пробежали мурашки, будто кто-то читал письма вместе с ним, заглядывая через плечо.

Отложив непрочитанное письмо, Линк перебрал всю стопку, вглядываясь в почерк; вместо подписи везде стояла одна буква «М». В глубине подсознания шевельнулась смутная догадка. Глубоко вздохнув, Линк вновь развернул первое письмо и начал читать.

«Моя дорогая Лорен». Прочтя первые слова, Линк закрыл глаза, не уверенный, что сможет продолжать. Потом усилием воли заставил себя читать дальше, от волнения задерживая дыхание. Линк читал письма одно за другим, и ему казалось, что он тонет посреди океана, постепенно опускаясь на дно.

В глазах потемнело, дыхание перехватило, и единственной связью с реальностью были лишь листки бумаги в руках. Наверное, именно так себя чувствуешь, когда тонешь. Линк встал, когда за окном раздался раскат грома, но не смог сдвинуться с места, – так и стоял там, охваченный обидой и гневом. Сверкнула молния, мигнул свет, и Линк пошел к двери.

– Не может быть, – пробормотал он, с трудом переставляя ноги. А затем спустился по ступенькам и вышел на улицу с первыми каплями дождя.

Джиллиан качалась в кресле, глядя на задремавшего Форда: малыш мимолетно улыбался, и на его щеках то и дело появлялись ямочки. Причмокнув губами, он выдул небольшой молочный пузырь, который сразу лопнул, как только маленький ротик растянулся в зевке. Наконец малыш заснул, продолжая улыбаться.

По-хорошему, стоило заранее отнести Форда в кроватку, чтобы он научился засыпать сам, но Джиллиан никак не могла расстаться с привычкой держать сонного сына на руках. Каждый раз она готова была расплакаться от избытка чувств, прижимая к себе теплое тельце и вдыхая сладкий младенческий запах. Скорее всего, Джиллиан испытывала то же самое и с Грейс, но совершенно этого не помнила: тогда ее терзали вечные сомнения и переживания, что она недостаточно хорошая мать. Сейчас, глядя на сына, она чувствовала себя совсем по-другому. Словно соленый морской воздух и воды приливных ручьев наконец придали ей сил и смелости. Джиллиан поцеловала Форда в щечку и тихонько вздохнула. Она по-прежнему не считала себя идеальной матерью, но она была здесь, рядом со своими детьми – возможно, большего и не требовалось.

Кроме них, в доме никого не было – Грейс снова осталась ночевать у Мэри Эллен. Джиллиан переложила головку ребенка себе на плечо, прижавшись щекой к нежному пушку на макушке. На голом бедре, выглядывавшем из-под ночной рубашки, виднелся тонкий багровый шрам в форме полумесяца; казалось, он был там всегда – напоминание о поступках, которые нельзя забывать.

Джиллиан встала и пошла к детской кроватке; пустое кресло продолжало качаться по инерции. Форд что-то пробормотал во сне; бабушка когда-то говорила, что маленькие дети умеют разговаривать с ангелами.

– Замолви за меня словечко, – тихонько прошептала Джиллиан, затем еще раз поцеловала сына и положила в кроватку.

Форд зашевелился, устраиваясь поудобнее, и она накрыла его подаренным Мартой желтым одеялом.

Когда свет мигнул, Джиллиан обеспокоенно посмотрела в окно. После того ночного шторма, когда родился Форд, дождь шел неоднократно, но электричество ни разу не вырубалось. Джиллиан отогнала накатившую волну страха – ведь теперь у нее в каждой комнате лежал фонарик со свежими батарейками.

Она нагнулась, чтобы включить ночник в комнате Форда, и тут же отпрянула, когда по ногам скользнул темный пушистый комок. Пятныш окинул Джиллиан долгим взглядом, словно желая удостовериться, что как следует ее напугал, а затем с достоинством удалился. Свет снова мигнул. Джиллиан еще раз посмотрела на спящего малыша и вышла из комнаты, оставив дверь приоткрытой.

Она прошла по коридору и спустилась по лестнице, включая все лампы. Остановившись на нижней ступеньке, заметила кота: тот сидел у входа и выжидающе смотрел на дверь. Сверкнула молния, приглушив свет ламп, и тут в дверь громко постучали.

С колотящимся сердцем Джиллиан подошла ближе и с облегчением увидела через боковые окошки силуэт Линка. Она повернула замок, и дверь распахнулась от порыва ветра, едва не сбив ее с ног; следом ввалился Линк.

– Что случилось?

Линк насквозь промок, черные пряди волос были откинуты назад. Вода с одежды стекала на пол, а он все стоял и молча смотрел на Джиллиан. После устричной вечеринки они больше не виделись, и у нее промелькнула мысль, что его неожиданный визит имеет отношение к их поцелую. Но потом она посмотрела ему в глаза и поняла, что ни один поцелуй не мог бы привести мужчину в такое жалкое состояние. Тут она вспомнила, что на часах уже около трех ночи.

– Электричество пока не вырубилось. Если ты пришел из-за…

– Что ты помнишь о своем отце? Каким он был в молодости?

Джиллиан нахмурилась: вопрос застал ее врасплох.

– Мой отец? Ты и сам его прекрасно знаешь. Почему ты сейчас спрашиваешь?

Снаружи прогремел гром, и в доме задрожали окна, однако Линк не отвел взгляда. Он шагнул к ней и схватил за плечи. Увидев в его глазах растерянность, обиду и гнев, Джиллиан вдруг поняла, что они направлены не на нее, а на кого-то или что-то далекое.

Он подошел к ней почти вплотную.

– Нам надо поговорить – немедленно.

Вместо того чтобы оттолкнуть Линка, Джиллиан взяла его руки в свои. Это был неосознанный жест – материнский и успокаивающий.

– Пойдем на кухню. Я приготовлю кофе, ты обсохнешь, и мы поговорим, – ласково сказала она.

В его глазах промелькнуло сомнение, но он все же кивнул.

Джиллиан пошла на кухню, и Линк двинулся следом, на мгновение остановившись, когда она заходила в ванную за полотенцами.

Усадив гостя за дубовый стол, она заварила кофе и положила на тарелку несколько пирожных. Затем повернулась, чтобы поставить тарелку на стол, и чуть было ее не выронила: Линк снял рубашку, обнажив мускулистые руки и грудь. Он смотрел на нее взглядом хищника, готового наброситься на жертву – куда только подевался респектабельный архитектор? Перед ней был мужчина, в которого превратился знакомый с детства Линк. Теперь он сбросил маску, и Джиллиан ощутила в теле что-то очень похожее на желание.

Он посмотрел ей в глаза.

– Зачем ты это делаешь?

– Что именно?

– Всех кормишь. Как будто ищешь повод, чтобы удержать людей рядом.

Струйки воды стекали по его лицу и капали на плечи. Она подошла к нему с полотенцем, чтобы вытереть воду, но Линк схватил ее за руку. Джиллиан нахмурилась.

– С тебя льется вода.

Линк забрал у нее полотенце.

– Я сам.

Джиллиан поставила перед ним дымящуюся кружку, стараясь не смотреть на его обнаженную грудь. Она вспомнила, как дотрагивалась до его волос во время поцелуя и как давно мечтала это сделать. Точно так же она мечтала прикоснуться к его коже, представляя, какая гладкая и теплая она на ощупь.

Джиллиан села напротив и посмотрела ему в глаза. На мгновение ей показалось, что Линк прочел ее мысли, и она отчаянно покраснела.

– Что именно ты хочешь узнать?

Он поставил локти на стол и подался вперед, напряженно глядя на нее.

– Ты как-то сказала, что у твоего отца в Атланте был роман с какой-то соседкой. Полагаешь, та измена была единственной?

Джиллиан потрясенно откинулась на спинку стула, вспомнив вдруг одно Рождество – ей тогда было лет пятнадцать-шестнадцать. В тот день родители ужасно поругались: мать расшвыривала фигурки своего драгоценного стеклянного зверинца и обвиняла отца в самых гадких вещах. Они думали, что Джиллиан их не слышит. Но она слышала. Каждое мерзкое слово.

Джиллиан медленно покачала головой.

– Нет. Мне известно о еще одном случае; наверное, были и другие. Однажды я даже решила, что они разведутся.

– И что случилось потом?

Джиллиан пожала плечами.

– Папа собрал чемодан и ушел. Поехал сюда – это я точно знаю, потому что слышала, как мать говорит с ним по телефону и умоляет вернуться. А затем она позвонила бабушке – хотела попросить ее повлиять на отца, но в итоге просто наорала на нее. – Джиллиан посмотрела на свои маленькие крепкие руки и подумала о бабушке. – Они всегда терпеть друг друга не могли. Видимо, мать тогда совсем отчаялась, раз обратилась к бабушке за помощью.

– Что было дальше?

– Он вернулся. Они продолжали ругаться, а я просто не обращала внимания. – Джиллиан снова посмотрела ему в глаза. – Мне стало все равно. Я ведь всегда была для них невидимкой. Вот я и подумала, что, если тоже начну считать их невидимками, будет не так больно.

Линк моргнул и на мгновение отвернулся.

– Ты так и не узнала, кем была та женщина? Мать никогда не упоминала ее имени?

– Нет. Если и упоминала, я уже не помню.

Она хотела встать и налить еще кофе, однако Линк ее задержал, взяв за запястья.

– Ты уверена? Может, ты что-нибудь увидела, но предпочла закрыть на это глаза?

Ее глаза вспыхнули гневом.

– Нет! К чему эти расспросы? При чем тут вообще мой отец?

– Хотя бы имя, Джиллиан! Неужели ты не помнишь ее имени?

Она выдернула руки и встала из-за стола.

– Почему ты мне не веришь?

Линк тоже встал; тусклый свет лампы скользнул по его обнаженной мускулистой груди.

– А почему я должен тебе верить?

Джиллиан отошла подальше: когда он стоял так близко, ее мысли начинали путаться. Он прав насчет готовки. Она всегда чувствовала себя обязанной делать что-то для других, чтобы удержать их рядом. Так ее воспитали родители. С Линком все было иначе – она хотела завоевать его дружбу на своих условиях.

Они долго стояли и молча смотрели друг на друга; завывание ветра и стук дождя заглушали их взволнованное дыхание. На глаза Джиллиан навернулись слезы.

– Думаешь, кто прислал тебе деньги, чтобы ты смог уехать?

Глаза Линка расширились от удивления; он шагнул к ней и замер.

– Это был мой фонд на непредвиденные нужды – бабушка дала мне деньги, чтобы в случае необходимости я могла сбежать от родителей и добраться до Паули. – Джиллиан смахнула слезы рукой. – Я решила, что твой арест – это и есть непредвиденный случай, вот и отправила деньги анонимно шефу Уэберу. Я знала, что ему можно доверять и он передаст их тебе.

Линк запустил пальцы в свою шевелюру и снова посмотрел на Джиллиан.

– Я понятия не имел. – Он шагнул к ней. – Джиллиан, не плачь, пожалуйста… – Она выставила вперед руку, чтобы он не подходил ближе. – Мне нужно тебе еще кое-что сказать.

Джиллиан вышла из кухни и пошла в гостиную. Там она опустилась на колени и стала шарить рукой под диваном в поисках шкатулки. Поначалу ее пальцы нащупывали лишь клочья пыли и закатившиеся монетки; сдвинувшись правее, она наконец наткнулась пальцами на что-то маленькое и твердое и вытащила шкатулку.

Она обернулась и совсем не удивилась, увидев Линка в дверях комнаты.

– Шкатулка Лорен, – произнес он дрогнувшим голосом.

Джиллиан кивнула, подошла к Линку и сунула шкатулку ему в руку. За окном сверкнула молния; на секунду стало светло как днем, и лампы почтительно померкли. Когда его длинные пальцы сомкнулись на темном отполированном дереве, Джиллиан вышла из комнаты, не дожидаясь следующего раската грома.

Глава 18

К удивлению Линка, его руки совсем не дрожали, когда он прошел в комнату и сел на диван, глядя на шкатулку, как на ядовитую медузу, готовую ужалить. Он заметил, что Джиллиан вышла; что ж, так будет лучше. Линк не хотел, чтобы нахлынувшие на него эмоции – какими бы они ни были – причинили ей боль. Он ошарашенно перевел взгляд на пустой дверной проем. Как так получилось, что чувства Джиллиан вдруг стали для него важны?

Дождь хлестал по стенам, в щели задувал ветер. Линк медленно поднял крышку. Сначала он увидел деревянную звездочку; как ни странно, она оказалась теплой на ощупь. Вот твоя звезда – здесь, на земле. Ты можешь заставить ее сиять. И не позволяй никому говорить, что это нереально. Линк улыбнулся, вспомнив свои слова. Надо же, какой романтик!..

Он снова заглянул в шкатулку в полной уверенности, что последние остатки идеализма вот-вот улетучатся окончательно.

Положив звездочку на журнальный столик перед диваном, он достал из шкатулки сложенный листок бумаги, слегка порванный на сгибе. Линк медленно развернул листок. И вновь почувствовал – уже второй раз за эту ночь, – словно кто-то силой удерживает его под водой, не давая всплыть. Ощущение было настолько реалистичным, что он начал хватать ртом воздух, будто и впрямь тонул.

Сначала Линк узнал свой почерк, а затем и само письмо. Он как наяву видел молодую версию себя: пальцы крепко сжимают ручку, оставляющую на бумаге злые слова, полные обиды и боли из-за разбитого сердца.

Я уже сто раз начинал писать это письмо, хотя, по сути, мне нечего сказать, кроме одного. Я люблю тебя, Лорен. Я думал, у нас все серьезно. Но теперь ты не хочешь меня видеть, и я не понимаю почему. У тебя даже не хватает духу встретиться со мной и все объяснить. Ты как-то сказала, что от любви до ненависти – один шаг; теперь я понимаю, что ты имела в виду.

Я отдал тебе все, и теперь у меня ничего не осталось. Мог бы сразу догадаться, что тебе всегда будет недостаточно моей любви и твое сердце будет открыто для более заманчивых предложений. Ты растоптала мои чувства, и что-то умерло во мне; надеюсь когда-нибудь отплатить тебе тем же.

Думаю, нам лучше никогда больше не встречаться. Мне так хочется встряхнуть тебя посильнее, чтобы ты поняла. Чтобы вспомнила все, что между нами было. Но, если честно, я не могу пообещать, что не сделаю тебе больно. Я ненавижу тебя так же сильно, как и люблю. И это опасно.

Линк поднял глаза от письма и удивился, что, кроме него, в комнате никого нет. Как будто эти слова должны были магическим образом перенести сюда Лорен – улыбающуюся, загорелую.

Не успел он позвать Джиллиан, как она уже была здесь, со стаканом ледяного чая и тарелкой лимонного печенья. Сдержав улыбку при виде очередного угощения, Линк взял из ее рук тарелку и стакан и отнес их на стол.

А затем подошел к Джиллиан, выставив перед собой письмо.

– Полагаю, ты это читала.

Она кивнула; ее темные глаза ничего не выражали.

– Но никогда никому не показывала. Хотя знала, что письмо могут посчитать серьезным доказательством моей вины в деле об исчезновении Лорен.

Джиллиан снова кивнула; сквозь тонкую кожу ее шеи проступила пульсирующая венка.

Выронив письмо, Линк подошел к ней вплотную и, зарывшись пальцами в волосы Джиллиан, притянул к себе ее лицо.

– Но почему? Почему ты никому не сказала?

Она вдруг приложила ладони к его лицу – Линк не раз видел, что она делает так с Грейси, когда объясняет ей что-то важное. Ее голос звучал едва слышно.

– Потому что я хорошо тебя знаю, Линк. И всегда знала.

Он порывисто сжал ее хрупкие, худенькие плечи, в которых вдруг обнаружилась такая сила. Как же он раньше не замечал в ней эту силу, спрятанную за потребностью в любви окружающих и оптимизмом? Потому что я хорошо тебя знаю, Линк. И всегда знала.

В этот момент Линк ощутил одновременно облегчение, гнев и надежду, которые сменились опустошенностью. Заглянув ей в глаза, он увидел не девушку, оставившую его в беде, но женщину, которая никогда не теряла надежды. Охваченный стыдом и смущением, Линк не знал, что делать. И тогда он просто наклонился и поцеловал Джиллиан.

Ее губы раскрылись, словно ждали поцелуя, и она произнесла его имя; в этот момент вновь сверкнула молния, лампы замигали, и дом погрузился во тьму. Линк целовал Джиллиан, гладил ее лицо, проводя пальцами по нежным, влажным от слез щекам и точеным скулам – даже гордая посадка головы выдавала скрытую в ней силу. Его пальцы словно жгло огнем: точно такие же ощущения он испытывал, когда создавал что-то собственными руками. Только на этот раз энергия текла в обоих направлениях, меняя и формируя его, словно вырезанную из дерева звезду.

– Почему ты мне не сказала? В последние несколько месяцев ты могла сделать это в любой момент, но не сделала. Почему?

Обнявшись, они остались в полной темноте и слушали, как за окном свирепствует буря. Линк прерывисто дышал, каждой клеточкой ощущая линии и изгибы ее тела. Наконец Джиллиан заговорила, не отнимая лба от его лица:

– Потому что… Я и сама не знаю почему. – Его пальцы ласкали ее шею, и Джиллиан от волнения с трудом подбирала слова. – Наверное, я просто хотела тебе нравиться – как раньше, хотела снова завоевать твое доверие, без всяких доказательств. Это было… что-то вроде эксперимента. – В ее голосе угадывалась улыбка. – Чтобы не требовалось подкупать тебя угощениями.

Линк потерся лбом о ее лоб, чувствуя, как желание разливается волной по всему телу, накрывая его с головой. Охваченный возбуждением, он прижал Джиллиан к себе.

– Знаешь, как я хотел тебя ненавидеть? За долгие годы мне удалось этому научиться – ведь я думал, что ты такая же, как твой отец. А теперь… теперь я не знаю, что сказать.

Пальцы Джиллиан, словно струйки дождя, пробегали по его волосам, двигаясь по неизведанным маршрутам. Она снова коснулась губами его губ.

– Тогда не говори ничего.

Линк смотрел на нее в темноте, пытаясь разглядеть источник ее внутреннего сияния: казалось, она рассеивает мрак, как Полярная звезда в ночном небе. Прижавшись к ней, он опустил Джиллиан на пол и лег сверху. Раскаты грома сотрясали их вселенную, и Линк тихонько шепнул ей на ухо:

– Тебе не страшно?

Вспышка молнии прорезала небо, на мгновение осветив ее лицо, и наэлектризовала пространство. Линку даже почудилось, что он чувствует запах плавящихся ионов, который примешивается к запахам моря и влажного песка.

Джиллиан покачала головой.

– Нет. Только не отпускай меня.

Линк поцеловал ее и со стоном закрыл глаза.

Джиллиан замечала и бурю, и давящую темноту вокруг, но, чувствуя вес его тела, она знала, что теперь в безопасности, ведь Линк защитит ее от любых монстров, которые могут таиться во мраке. Она двигалась вместе с ним, отвечая на его поцелуи, и все происходящее почему-то казалось удивительно естественным, словно так и должно было быть.

Ночная рубашка Джиллиан задралась, обнажив бедра, и его длинные тонкие пальцы нежно гладили ее кожу под аккомпанемент барабанящего по крыше дождя. Насквозь промокшие джинсы Линка прижимались к ее ногам, и она сказала первое, что пришло в голову:

– Пора уже тебе вылезать из этих штанов.

Он улыбнулся, скользнув щетиной по ее щеке.

– Я как раз об этом подумал.

Джиллиан улыбнулась в ответ. Ее радовало, что между ними нет никакой неловкости, словно им суждено быть вместе, просто все эти годы пришлось провести в ожидании.

– Пойдем наверх.

Линк встал и потянул Джиллиан за собой, не выпуская ее руки. А затем поцеловал и прошептал на ухо:

– Я тебя не отпущу.

– Знаю. – И Джиллиан зарыла лицо в теплую ложбинку между его шеей и плечом.

Они стали медленно подниматься по темной лестнице, крепко держась за руки; шквальный ветер продолжал ломиться в дом. У двери спальни Линк повернулся.

– Хочешь, я зажгу фонарик?

Сердце Джиллиан радостно встрепенулось – Линк все-таки не забыл о ее боязни темноты! – и она нежно коснулась рукой его лица.

– Нет.

Джиллиан подумала, что в комнате теперь светло и без фонарика – благодаря огню, который Линк разжег в ее душе и теле. Но не стала говорить этого вслух. Линка всегда смущали проявления чувств: Джиллиан вспомнила, как он ткнул деревянную звездочку ей в плечо, прежде чем вручить свой подарок. Она улыбнулась и потянула Линка за собой к кровати.

Беснующееся небо и непогода остались где-то на задворках сознания, сейчас для Джиллиан существовал только Линк: его прикосновение, запах, тяжесть его тела. Слова были ни к чему – каждый интуитивно понимал, что нужно другому. Он стянул с нее рубашку через голову, а затем Джиллиан помогла ему снять мокрые джинсы и нижнее белье; одежда полетела на пол.

Крепкое обнаженное тело Линка было теплым и влажным, а пальцы и губы жадно ласкали все ее изгибы и округлости. «Это же Линк», – напомнила она себе. И в то же время это был кто-то другой. Тот мальчишка, который без остатка принадлежал Лорен и своим деревянным поделкам, остался в прошлом. Он превратился в потрясающего мужчину с чуткими руками, которые так хорошо чувствовали ее тело. И сейчас этот мужчина принадлежал только ей; они слились воедино, стали неотъемлемой частью друг друга, как волны не могут существовать без океана, а прибрежные дюны – без песка.

Его нежные губы спускались все ниже, он словно хотел ощутить вкус ее тела, насытиться ею сполна. Джиллиан стонала от нетерпения, с трудом сдерживая непреодолимое желание. Она раздвинула ноги, но Линк вдруг в последний момент замер, приподнявшись на локтях, и спросил:

– Ты точно готова?

Джиллиан кивнула, прильнув к нему бедрами, и он застонал.

– Но ведь… Ты ведь недавно родила. Я боюсь сделать тебе больно.

Джиллиан улыбнулась и погладила его по лицу, ощущая под пальцами мягкую щетину.

– Врач сказал, что уже можно. – Она приподнялась и поцеловала его в губы. – И я правда этого хочу. Очень!

– Слава богу, – выдохнул Линк, снова опускаясь на нее и целуя ее улыбающиеся губы.

Он вошел в нее резко и глубоко, однако ее возбужденное, влажное тело было к этому готово. Джиллиан вскрикнула от наслаждения, и он начал двигаться, ритмично и уверенно. Их пальцы сплелись. Они двигались вместе, подчиняясь древнейшему ритму. Джиллиан забыла о стеснении и вовсе не думала о своих располневших бедрах и набухшей груди. С ним она чувствовала себя прекрасной, совершенной и отдавалась ему безоглядно; жар между ними все нарастал, пока они оба не достигли пика.

– Джиллиан, – выдохнул Линк и обессиленно рухнул на нее, а затем переместился и лег рядом, положив голову Джиллиан себе на плечо; его кожа была липкой от пота. Она чувствовала, как кровь бежит по венам, распространяя по телу живительную силу, которая проникает в самые потайные клеточки – так море во время прилива заново наполняет обмелевшие ручьи.

Линк поцеловал ее в макушку.

– Извини.

– За что? – Может, ему стыдно за то, что сомневался в ней? А может, за то, что занялся с ней любовью, прежде чем они установили все правила и границы?

Джиллиан прижала пальцы к его губам и прошептала:

– Шшш… Все хорошо.

Линк никогда толком не умел выражать свои чувства и мысли словами, предпочитая использовать для этого руки. И Джиллиан не хотела, чтобы он чувствовал себя ущербным – ведь одно только его прикосновение вновь вернуло ей радость жизни. Почти засыпая, она прижалась к Линку и закрыла глаза.

– Просто будь. Будь со мной здесь и сейчас. Остальное обсудим после.

Линк нежно поцеловал ее в висок, гладя длинными пальцами по волосам. А потом Джиллиан заснула; ей снилось, что она плывет на плоту по океану из звезд, подплывая все ближе и ближе к самой яркой из них… А по крыше барабанил дождь.

Джиллиан проснулась оттого, что кто-то дергает ее за волосы. Открыв глаза, она увидела перед собой милое личико Форда. Она села в кровати и увидела рядом одетого в джинсы Линка – он лежал, подперев голову рукой, и смотрел на нее.

Джиллиан с удивлением заметила, что утро уже в самом разгаре и солнце ярко светит в окно, сверкая в оставшихся с ночи капельках дождя на стекле.

– Я не слышала плача… Он капризничал? – Она взяла малыша на руки и расстегнула рубашку, собираясь дать ему грудь.

– Нет, просто что-то лопотал. Наверное, проголодался.

Джиллиан улыбнулась, вспоминая проведенную с Линком ночь. Они занимались любовью еще два раза, так что у нее теперь все болело; она была вымотана до предела, но целиком и полностью удовлетворена.

– Значит, Форд проспал всю ночь. Раньше с ним такого не случалось.

– Наверное, догадался, что мама очень занята.

Глаза Линка весело сверкнули, и Джиллиан отвела взгляд, почувствовав, что краснеет. Она приложила Форда к груди, а когда он довольно зачмокал, вновь посмотрела на Линка.

Линк с серьезным лицом наблюдал, как Джиллиан кормит ребенка. Затем поднял на нее глаза и сказал:

– Даже не представляешь, какая ты сейчас красивая. – Он протянул руку и коснулся щечки малыша, потом нежно погладил Джиллиан по груди и приподнял за подбородок ее лицо. – Тебе очень идет материнство.

Джиллиан склонилась над сыном, чтобы скрыть от Линка навернувшиеся на глаза слезы. Как бы ей хотелось окончательно поверить его словам!

Линк встал с кровати.

– Твоя работа?

Джиллиан посмотрела на потолочный бордюр, который она только что начала разрисовывать, и на золотые буквы, мерцающие в свете утреннего солнца.

Линк прочел вслух:

– «Назад не смотрит тот, кто к звездам устремлен». – Он сунул руки в задние карманы джинсов. – Да Винчи? Я помню. Ты как-то вырезала эту фразу из журнала и дала мне. Я долго ее хранил.

– Правда? – Джиллиан потерлась щекой о макушку Форда. – Мне и сейчас кажется, что эти слова – о тебе.

Линк обернулся и посмотрел на нее.

– Забавно. А мне они всегда напоминали тебя.

Снизу послышался стук в дверь, и улыбка сползла с лица Джиллиан.

– О боже! Наверное, Лесси привела Грейс домой.

Линк стал натягивать рубашку.

– Ничего. Уже почти одиннадцать, так что я вполне мог прийти замерять твою кухню. Я посмотрю, кто там, а потом пойду, хорошо?

Она кивнула.

– Ты ведь еще вернешься?

Вместо ответа Линк подошел к Джиллиан и страстно поцеловал в губы.

Вскоре на лестнице раздались его уверенные шаги, а затем звук открывающейся входной двери. Джиллиан услышала внизу низкие мужские голоса, и через минуту Линк вновь показался на пороге со странным выражением лица.

Она подняла Форда к плечу и похлопала по спинке.

– Кто там пришел?

Линк наклонился, чтобы поднять свои носки и ботинки.

– Твой муж. Сказал, что подождет на веранде. – Джиллиан, на удивление спокойная, взяла малыша на руки и встала с кровати. – Сегодня суббота, а он говорил, что приедет не раньше воскресенья. Он привез?..

Губы Линка дрогнули.

– «Эту шлюху Джоани»? Нет, он один. Если хочешь, я схожу к Лесси и заберу Грейс.

Джиллиан кивнула.

– Спасибо! Сейчас я оденусь и спущусь вместе с малышом.

Линк посмотрел на нее непроницаемыми серыми глазами.

– Тогда увидимся позже.

Линк ушел.

Джиллиан подумала о Рике, который ждал внизу, и не почувствовала ничего: ни внутренней дрожи, ни смущения, ни угрызений совести. Воспоминания об объятиях Линка придавали ей сил, словно она только что вышла из длинного темного туннеля на яркий свет солнечного дня. Теперь она могла говорить с бывшим мужем без гнева и упреков. А потом ей пришло в голову, что вообще-то стоило бы его поблагодарить.

Джиллиан спокойно положила Форда в колыбельку рядом со своей кроватью и босиком прошла к шкафу. Остановившись у туалетного столика, нагнулась и заглянула в банку с гусеницей, которую Грейс оставила ей на хранение.

Куколка все еще висела на ветке, но теперь в ее оболочке зияло отверстие, напоминающее открытый рот. А вверху, у самой крышки банки, трепетала крылышками бабочка-монарх, которая сидела на изнаночной стороне блестящего зеленого листка молочая.

Вспомнились слова Линка: если она не проделает весь этот путь через маленькую дырочку в коконе, то пропустит целый этап в развитии и никогда не научится летать.

Еще разок взглянув на бабочку, Джиллиан легкой походкой прошла к шкафу, впервые в жизни почти поверив, что тоже вот-вот научится летать.

Глава 19

Джиллиан стояла перед раскрытым шкафом, перебирая вешалки с бесформенными платьями – когда она жила в Атланте, из них состоял весь ее летний гардероб. Теперь вся эта одежда казалась чужой. Джиллиан просто не представляла, как можно такое носить – это было даже хуже, чем платья для беременных.

Она с отвращением захлопнула дверцу шкафа и вытащила из комода пару джинсовых шорт и хлопковую футболку – то, что купила после рождения Форда. В них было удобно, и они отлично подходили к ее изменившейся фигуре. Рик, возможно, недовольно поморщится от такого чересчур неформального вида. Ну и плевать!

Надев пару босоножек на плоской подошве, Джиллиан поменяла Форду подгузник, а затем сошла вниз. Пока Рик ее не заметил, она какое-то время наблюдала за ним через москитную сетку на двери задней веранды. Он ни капельки не изменился. Почему-то она думала, что по прошествии стольких месяцев Рик будет выглядеть совсем иначе.

Он по-прежнему был высок, светловолос и безупречно выбрит. Даже в брюках хаки и рубашке на пуговицах бывший муж был воплощением успешного юриста – за исключением куклы Барби в руке.

Джиллиан толкнула дверь и вышла к нему. С легким замешательством во взгляде он стоял и ждал, пока она подойдет.

– Привет, Рик! Давно не виделись.

Он нацепил дежурную улыбку, и Джиллиан мысленно поаплодировала ему за эту попытку проявить вежливость.

– И не говори. – Рик посмотрел на младенца у нее на руках. – А это, видимо, Форд?

Джиллиан подошла ближе и приподняла ребенка, не передавая отцу. У нее с сыном установилась тесная связь, и ей не хотелось впускать в их отношения постороннего человека.

– Знакомься, Форд: это твой папа. Рик, это Форд.

Рик аккуратно потрогал маленький носик, щеки, мочки ушей, и Форд тут же обхватил его палец крошечным кулачком.

– Чудесный малыш. – На этот раз он улыбнулся от души и перевел взгляд на Джиллиан. – Извини, что приехал на день раньше. Нашел более удобные стыковочные рейсы, так что получилось быстрее. Мне не терпелось увидеть Грейси и Форда.

– Ясно. Кстати, отличный загар. – Джиллиан мысленно записала очко в свою пользу.

Рик смущенно потер шею.

– Спасибо. А ты, между прочим, прекрасно выглядишь. Я не ожидал…

Джиллиан смотрела ему в глаза в ожидании окончания фразы.

Наконец он пожал плечами.

– Ну, не знаю… Ты какая-то другая. Как будто… счастливая, что ли.

Джиллиан взяла Форда поудобнее.

– Тебя это удивляет?

Рик пристально посмотрел на нее.

– Ну, если честно, да. Я даже немного боялся сюда ехать. Вдруг ты целыми днями лежишь на диване в депрессии, а двое детей не знают, что с тобой делать…

Джиллиан нахмурилась, вспоминая, какой была совсем недавно.

– Неужели я была такой ужасной?

Рик молча пожал плечами.

– Похоже, это твое идеальное место. – Он оглядел веранду, замечая развешанные повсюду цветы в горшках, гамак и кресла-качалки. – Может, поэтому ты никогда не приезжала сюда со мной? – Рик подошел к невысокому кирпичному забору, окружающему веранду, и посмотрел на море. – Я прекрасно понимаю, почему ты так любишь этот остров. Наверное, здорово было проводить здесь летние каникулы.

Возможно, Рик хотел сказать что-то еще, но передумал. Повернувшись, он подошел к Джиллиан и ребенку.

– Можно его подержать?

Джиллиан неохотно передала ему Форда. Лишившись маленького теплого комочка, она вдруг почувствовала себя обездоленной.

– Большой парень.

– Это точно.

Бывший муж улыбался сыну, и на душе у Джиллиан потеплело.

– Подожди, ты еще Грейси не видел – она почти на голову выросла с вашей последней встречи. – Скрестив руки на груди, Джиллиан смотрела на мужчину, которому была так благодарна когда-то. Настолько, что родила ему двоих детей. – Она по тебе скучает.

– Я тоже скучаю. А где она?

– Ночует у подружки. Линк поехал ее забирать, будет дома с минуты на минуту.

– Ясно. Линка я уже видел. Он твой друг?

Джиллиан покраснела под его пытливым взглядом.

– Мы знакомы с детства. Он отреставрировал этот дом, а потом продал его мне. Хотя сначала собирался сдавать его, поэтому дом был полностью меблирован, но когда узнал, что я им интересуюсь, согласился на продажу. – Джиллиан снова покраснела, осознав, что трещит без умолку, лишь бы сменить тему, и мысленно пнула себя за болтливость.

Форд изо всех сил пытался ухватить Рика за плечо.

– А ты изменилась. И где та женщина, которая даже на заправку не любила ездить одна?

– Ее больше нет. – Джиллиан повернулась к бывшему мужу спиной и посмотрела на колышащиеся под теплым солнцем прибрежные травы. – И я этому рада. Она мне никогда особо не нравилась.

Рик промолчал, и она подумала, не обидела ли его явная неприязнь к прошлой версии себя. Ведь он когда-то любил ту девушку – девушку, которую она похоронила, едва ступив на теплый песок острова Паули. Джиллиан стало немного стыдно. Несмотря на плачевный конец их брака, она всегда будет благодарна Рику.

– Пойдем, покормлю тебя чем-нибудь, пока Грейси не вернулась.

– А я все думал, когда же ты это сделаешь.

– Что именно?

– Предложишь мне еду. Ты вечно всех кормишь.

Джиллиан открыла дверь, пропуская Рика в дом.

– Линк тоже так говорит.

Рик на минуту остановился перед Джиллиан, задумчиво посмотрев ей в глаза. Она теперь с трудом могла вспомнить, что была его женой, спала с ним, планировала детей. Словно давно сложила годы брака в чемодан и забыла про них, как про пару некогда удобных старых джинсов, цвет и фасон которых начисто стерлись из памяти.

Не сказав ни слова, Рик прошел в дом.

Форд качался в электролюльке, а Рик с Джиллиан сидели за кухонным столом и ели пралине из пекана, когда дверь с грохотом распахнулась – Грейси вбежала на кухню и бросилась отцу на шею. Глядя на Рика, обнимающего дочь, Джиллиан вдруг почувствовала прилив благодарности – она была признательна ему за то, что он так любит ребенка от женщины, которая никогда не отвечала ему взаимностью.

– Папочка! – радостно визжала Грейс, обнимая отца. Обернувшись, она посмотрела на остальных присутствующих, включая Линка, который неторопливо вошел в дом за ней следом и теперь торчал в дверях. – А ты привез с собой?..

– Нет! – хором крикнули Линк и Джиллиан.

Затем Джиллиан добавила более спокойным голосом:

– Папа приехал один.

Грейси повернулась к Рику.

– Мне нужно тебе столько всего показать! Тут есть приливные ручьи и дельфины, и миссис Майклз – это моя учительница, – и школа, и миссис Уэбер. А еще ты должен познакомиться с моей лучшей подругой Мэри Эллен. А Пятныша ты видел?

Джиллиан погладила Грейс по голове.

– Грейси, у папы уже голова от тебя кругом. Ты еще забыла сказать про пляж.

Грейс посмотрела на нее серьезными карими глазами.

– Не хочу про него говорить. Ночью был такой сильный дождь… Помнишь, что случилось после дож- дя в прошлый раз?

Переглянувшись с Линком, Джиллиан снова посмотрела на Рика и Грейси.

– После прошлого шторма на пляже образовался провал в песке. Грейси испугалась и с тех пор отказывается туда ходить. Может, сходите тогда на другой пляж, рядом с домом Уэберов? Она покажет тебе дорогу.

Грейс слезла с папиных коленей, подошла к Линку и подергала его за штанину. Он присел на корточки.

– Теперь она видит небо. Но не может дышать. Она очень хочет дышать.

Джиллиан похолодела, словно ее окунули в бассейн с ледяной водой.

Рик вопросительно посмотрел на Джиллиан; вместо ответа она лишь придвинула к нему тарелку с пралине и проговорила одними губами: «Воображаемый друг». Объяснение Рика устроило, и он отправил в рот еще одну конфету. Грейс снова подбежала и уселась к отцу на колени.

– Ты поживешь у нас? – спросила она, улыбаясь. Джиллиан вдруг впервые заметила, что дочка совершенно на него не похожа. В лице Грейс не было ни одной отцовской черточки, как будто все гены передались ей исключительно по материнской линии.

Чуть не поперхнувшись конфетой, Рик ответил:

– Нет-нет. Я остановился в «Пеликане». Это совсем недалеко.

– А почему не здесь? У Джилли-Дилли большая кровать – вы и вдвоем там отлично поместитесь.

Джиллиан почувствовала на себя взгляд Линка, однако не решилась поднять на него глаза. Она сняла дочку с коленей Рика.

– Детка, папе будет гораздо удобнее в гостинице. Сбегай лучше наверх и надень купальник и шорты, хорошо?

Грейси мрачно глянула на мать, но послушно побежала выполнять ее просьбу.

Рик поднялся.

– Она так и зовет тебя Джилли-Дилли…

Джиллиан вытерла ладони о шорты. Хотя в словах Рика не было упрека, они ее задели.

– Пока да… – Бросив взгляд на Линка, она снова посмотрела на Рика и сделала глубокий вдох. – Раз уж ты приехал, я хотела бы обсудить вопросы опеки.

Он словно не слышал, глядел на дверь, за которой скрылась Грейси.

– Она… просто чудо! Никогда раньше не видел ее такой веселой. И счастливой. – Рик повернулся к Джиллиан и пристально на нее посмотрел. – Я ехал сюда с намерением увезти их обоих с собой.

Джиллиан вцепилась ногтями в бедра, не решаясь пошевелиться.

– А теперь?

– Мы обсудим это до моего отъезда. – Рик пригладил волосы рукой, явно не собираясь развеивать ее тревоги. – Схожу в гостиницу и переоденусь в шорты. Скажи Грейс, что я скоро вернусь.

Джиллиан поняла, как сильно ей нужен ответ. Ну ничего, подождет. Страх вдруг куда-то исчез. Она полной грудью вдохнула морской воздух.

– Спасибо, – сказала она, глядя ему в глаза и не понимая, что же именно так долго и безуспешно пыталась в них найти.

Рик кивнул им с Линком и ушел.

Подойдя, Линк обнял ее со спины. Джиллиан прислонилась к нему и подумала, что, возможно, именно здесь, с ним, у нее получится найти то, что она искала всю жизнь.

Джиллиан лежала в гамаке на веранде, обнимая уставшую и обгоревшую на солнце Грейс, и смотрела на предзакатное небо. Дочка отлично провела с отцом весь день – к сожалению, программа развлечений не предусматривала использование крема от загара. Грейси устала и теперь капризничала, жалуясь на покрасневшую кожу: успокаивающий лосьон, который нанесла Джиллиан, пока не помогал.

– Ну почему папа не может переночевать у нас?

– Не расстраивайся, моя хорошая. Мы уже не муж и жена, поэтому он теперь будет жить отдельно. Но мы оба тебя по-прежнему очень сильно любим. – Джиллиан наклонилась и поцеловала дочку в горячий лоб. – К тому же папа сказал, что придет к завтраку, так что ты даже не успеешь соскучиться.

Грейси надула губки.

– Нет, успею! Я буду скучать по нему всю ночь! – Почему-то ее вовсе не смущал тот факт, что «всю ночь» она обычно крепко спит.

И тут Джиллиан вспомнила про бабочку.

– Кстати, Констанс сегодня вылупилась.

– Сегодня? Правда? Где она? – встрепенулась Грейс.

– Наверху – банка стоит у меня в спальне на комоде.

Девочка спрыгнула с маминых коленей.

– Мне надо срочно на нее посмотреть! – Она забежала в дом и понеслась наверх, топоча сандаликами по деревянным ступенькам.

Джиллиан встала, чтобы завести остановившуюся люльку Форда, посмотрела на дом напротив. Вокруг стояла тишина – у рабочих был выходной. Крышу восстановили, дом сиял свежими досками, словно феникс, возродившийся из песка. Совсем как Линк. Он уехал в Чарльстон на все выходные, и ей до боли его не хватало. Улыбаясь, она в который раз возвращалась мыслями к проведенной вместе ночи, каждой клеточкой ощущая желание. С Риком было совсем не так – тогда ей просто хотелось тепла и защиты. То, что она чувствовала теперь, было гораздо глубже – как потребность есть и дышать.

Форд вздрогнул от резко хлопнувшей двери – на веранду вбежала Грейс со стеклянной банкой в руках. Она остановилась перед Джиллиан, протянула ей банку и сказала дрожащим голосом:

– Бабочка не может полностью раскрыть крылышки, потому что банка слишком тесная!

Джиллиан присела на корточки и взяла банку в руки.

– Что же нам делать, как думаешь?

Грейс прищурилась.

– Мы должны ее выпустить.

– Думаю, ты права.

Они решили выпустить бабочку у ручья, и Джиллиан стала вытаскивать Форда из колыбели, отправив Грейс за слингом.

Джиллиан ждала на веранде, покачивая малыша на руках и глядя на пляж внизу, где легкий ветерок колыхал белые соцветия юкки и лохматые кустики солероса. А чуть дальше, у раскрытой пасти обвалившейся дюны, неподвижно стояла одинокая фигурка Джейни Маллиган.

На животе у Джейни, как обычно, болталась в слинге Малышка: ветер трепал всклокоченные желтые волосы куклы. Даже на приличном расстоянии Джиллиан видела, что Джейни шевелит губами и кивает, как будто говорит с невидимым собеседником. Через некоторое время она повернулась и медленно пошла к морю, ссутулившись, опустив голову и увязая ногами в песке.

Что-то знакомое сквозило в ее походке, в сутулой фигурке и в манере выворачивать стопы наружу. Почему-то Джиллиан никак не могла вспомнить, кого ей напоминает Джейни. И почему она раньше не замечала этого сходства?

Грейс стремительно выбежала на веранду, как всегда хлопнув дверью, и отдала матери слинг.

– А вдруг Констанс не догадается, что делать, когда мы откроем банку?

Джиллиан сидела с младенцем на коленях, перекинув концы слинга через голову и закрепляя их на талии. Она немного подумала, прежде чем ответить.

– По-моему, все божьи создания рождаются с определенным набором умений. Например, животные и насекомые – как Констанс – знают, как добывать пропитание, находить убежище или даже летать. Это знание передается из поколения в поколение, от родителей к детям. Благодаря врожденным способностям, все детеныши вырастают и сами становятся родителями.

Грейс задумчиво посмотрела на братика.

– А у людей тоже так? Ведь Форд пока умеет только пачкать подгузники и пить молоко.

Джиллиан улыбнулась.

– Ну, не только.

Она старалась прогнать воспоминания о собственном печальном детстве, которое состояло из неудовлетворенных желаний и заточения в темных кладовках. Но у нее всегда – всегда! – была надежда. Возможно, Бог не зря дал ей способность надеяться – и чудесную бабушку, которая помогла ее сохранить. Теперь, глядя на лица своих детей, Джиллиан наконец поняла значение этого дара.

– Я думаю, все дети от рождения верят, что родители о них позаботятся – утешат, когда они плачут, накормят, когда они голодны. Детки всегда знают, что в итоге все будет хорошо – правда, иногда не скоро.

Вспомнились бабушкины слова: Мамы просто делают то, что в их силах. Большего Господь не требует.

Джиллиан посмотрела на виднеющуюся вдалеке фигуру Джейни Маллиган; с какой беззаветной материнской любовью она заботится о своих цветах и тряпичной кукле!

Закрепив слинг, Джиллиан повернулась к Грейси.

– Бери банку и пойдем, пока не стемнело.

Небо начало розоветь, появились первые бледные звезды, но Джиллиан уже не было так страшно, у нее появился другой источник света, освещающий все вокруг.

Они перешли дорогу и спустились по деревянному настилу. Маленькие крабики бросились врассыпную из-под причала, заслышав приближающиеся шаги. Грейс и Джиллиан присели на корточки вокруг банки, глядя друг другу в глаза.

– Готова? – улыбаясь, спросила Джиллиан.

Грейс кивнула с серьезным видом. Осторожно открутив крышку, она открыла банку и замерла в ожидании. Сначала Констанс только пару раз трепыхнула крылышками. да, – подумала Джиллиан. – В первый раз летать очень страшно. Но у тебя получится».

Грейс склонилась над банкой, чтобы поговорить с бывшей гусеницей.

– Лети, Констанс. Улетай!

Бабочка взмахнула крылышками, словно проверяя пригодность воздуха для полета, а затем оторвалась от веточки и, выпорхнув из банки, скрылась в небе над соляными болотами.

Грейси, задрав голову, наблюдала за исчезающей в темноте бабочкой. Девочка в волнении прижала ладошки к груди и счастливо улыбнулась.

– Ты видела, мамочка? Констанс вспомнила, как летать!

Джиллиан убрала волосы с дочкиного лица.

– Ну конечно, вспомнила.

Они отправились в обратный путь. И только потом Джиллиан вдруг осознала, как Грейси ее назвала.

Глава 20

Джиллиан сидела за столом напротив Марты на кухне Уэберов, склонившись над старинными кулинарными книгами и карточками с рецептами – искала идеи для своего будущего меню. Кейтеринговой компании с цехом на собственной кухне ей теперь было мало, и она решила замахнуться на полноценную кондитерскую с небольшим ресторанчиком. Даже нашла подходящее помещение неподалеку от Личфилд-Бич.

Марта держала на руках Форда и умилялась его агуканью. Тот был явно счастлив купаться в женском обожании. Она пощекотала малыша под подбородком, а когда он засмеялся, пощекотала его еще раз.

Отхлебнув кофе, Джиллиан с улыбкой взглянула на Марту.

– Значит, вы так и не нашли нужный рецепт?

Марта покачала головой, улыбаясь Форду и не сводя с него глаз.

– Нет, извини. Совсем замоталась.

Откинувшись на спинку стула, Джиллиан смотрела на светящуюся обожанием Марту и смеющегося сына.

– Осталось только вручить этому парню пульт от телевизора, и получится готовый мужчина. Совсем как его папочка.

Марта подняла брови.

– Кстати говоря, а где сегодня Рик?

– Провел все утро с Грейси, а потом сказал, что ему нужно поработать. Подозреваю, что он просто отлеживается в «Пеликане» и лечит солнечные ожоги. Они с Грейси вчера здорово обгорели на пляже. – Джиллиан протестующе подняла руку. – Не подумайте, что я жалуюсь. Грейси отлично провела время. Мне кажется, ей нравится, когда рядом есть мужчина.

Марта кивнула.

– Это точно. Есть вещи, которым ребенка может научить только мужчина. Мейсон, например, вполне способен дать парочку уроков о правилах обращения с пультом. – Она посмотрела на Джиллиан и добавила: – Как и Линк.

Джиллиан покраснела.

– Значит, у вас все по-настоящему? – тихо спросила Марта. – Бедняга Мейсон.

– Марта, это не значит, что Мейсон недостаточно хорош…

Марта покачала головой:

– Не нужно ничего объяснять, моя дорогая. Сердцу не прикажешь. Твоя бабушка тоже так говорила.

– Мудрости ей было не занимать.

– Это точно, упокой Господь ее душу. И не волнуйся за Мейсона. Он переживет – по-другому и быть не может. Хотя сердце за него, конечно, болит. – Марта задумчиво посмотрела на Джиллиан. – Ты и сама потом увидишь, что с сыном у матери особая связь, не совсем такая, как с дочерью.

Джиллиан посмотрела на свои руки, листающие книги с рецептами. Те же знакомые руки, так похожие на бабушкины. И они ей нравились – не только потому, что напоминали о бабушке Пэрриш, но и потому, что были такими крепкими и сильными.

Она улыбнулась Марте.

– Я и сама не ожидала, что буду так привязана к детям. Ведь у меня… – Она не договорила и вновь опустила взгляд на руки.

Марта встала и пересадила Форда в электролюльку – раньше в ней качались дети Лесси.

– Я все понимаю. И ты ни в чем не виновата. А сейчас вы с родителями хоть как-то общаетесь?

– Не особо. Каждое Рождество я отправляю им открытку и фотографию Грейс, ну и папа звонит, чтобы поздравить меня с днем рождения – вот и все.

Марта включила качельку и легонько ее подтолкнула, а затем вернулась к столу.

– Не хочешь пригласить их сюда? Повидают внуков, тебя навестят. Увидят, какой ты стала.

На Джиллиан разом накатили страх, тревога и тошнота, и она непроизвольно сжала руки.

– Нет! Я наконец нашла место, где мы с детьми счастливы. И не позволю родителям все ис- портить.

Марта ласково посмотрела на Джиллиан.

– Счастье – оно ведь внутри, и только тебе решать, кого пускать в свое сердце. Ребенку сложнее, потому что его сердце открыто для всех. А вот ты уже не ребенок. Не пора ли встретиться с ними как взрослой? Тогда ты поймешь, что больше не нужно бояться.

Джиллиан впилась ногтями в ладони.

– Нет! – Она отчаянно затрясла головой. – Я не могу. Только не это!

Погладив Джиллиан по руке, Марта встала и начала убирать книги на полку.

– Ладно. Не буду тебе с этим надоедать. – Она подошла к окну и посмотрела на море. – Еще кофе?

– Я принесу кружку.

Джиллиан подошла к Марте и тоже выглянула в окно. Грейс и Мэри Эллен разглядывали что-то в песке. К удивлению Джиллиан, рядом с ними стояла Джейни Маллиган. Широкополая соломенная шляпа скрывала ее лицо, но она точно что-то говорила: девочки смотрели на нее и согласно кивали. Джиллиан позабавило, что на этот раз кукла торчала у Джейни за спиной и высовывалась из-за плеча, как будто стараясь разглядеть, что интересного они нашли.

Джиллиан перевела взгляд на Марту:

– А когда у Джейни появилась Малышка?

Марта задумалась.

– Ну, по крайней мере, не с самого раннего детства. Иначе я бы запомнила – мы виделись практически каждый день, когда ее мама была жива. Мы дружили.

Она открутила крышку термоса и налила кофе сначала Джиллиан, а потом себе.

– Кукла появилась примерно в то время, когда Джейни уезжала учиться в Чарльстон. Возможно, перед поездкой мама дала ей с собой Малышку, чтобы Джейни было легче переносить разлуку. Наверное, теперь кукла напоминает ей о маме. Ведь больше ничего и не осталось. Кроме дома, конечно.

– И цветов, – пробормотала Джиллиан, вспомнив прекрасные яркие клумбы во дворе у Джейни. Она взглянула на небо: над горизонтом нависли низкие тучи. – По-моему, опять будет дождь.

Тем временем Джейни вытащила из слинга одеялко и, опустившись на колени, что-то в него завернула. Затем встала, заботливо прижимая сверток к груди – совсем как мать, обнимающая новорожденного ребенка, – и вся троица направилась к дому. Мэри Эллен и Грейси побежали вперед, а Джейни осторожно шла позади со свертком в руках. Что-то в ее походке вновь показалось Джиллиан удивительно знакомым.

Дверь распахнулась, девочки влетели на кухню и стали наперебой о чем-то рассказывать. Марта обняла их, чтобы они немного успокоились.

– Ну, отдышались? А теперь пусть кто-нибудь один расскажет мне, что вас так взволновало.

Мэри Эллен стала подпрыгивать от нетерпения, а Грейси сердито нахмурилась.

– Я его нашла, поэтому я и буду рассказывать.

– Но ведь это моя бабушка!

Спор затих, когда за москитной сеткой кухонной двери показалась Джейни.

– Тук-тук! – сказала она с широкой искренней улыбкой; Джиллиан вдруг подумала, что Джейни улыбается совсем как Грейс.

Гостью впустили. Джейни застенчиво осмотрелась, а затем подошла к столу и осторожно положила в самый центр свернутое одеяльце. Не спеша его развернула, засыпав стол песком. И они увидели маленькое – с шарик от настольного тенниса – белое яйцо.

Марта укоризненно посмотрела на Мэри Эллен и Грейси.

– Девочки, ну зачем было вытаскивать его из гнезда?

Грейси возмущенно замотала головой.

– Нет, миссис Уэбер! Мы знаем, что так делать нельзя. Просто мы играли на пляже и вдруг увидели это яйцо. Гнезда нигде не было – мы искали-искали, но так и не нашли. Мисс Джейни считает, что кто-то украл его из гнезда, а потом случайно выронил.

Джиллиан подошла ближе.

– С виду яйцо совершенно целое. Интересно, если мы его опять закопаем, удастся спасти детеныша?

Словно в ответ на ее слова, издалека донесся раскат грома, и тут же по крыше застучали капли дождя. Марта завернула яйцо в одеяло.

– Придется подождать, пока дождь не закончится. А сейчас нужно просто держать его в тепле.

Джейни коснулась руки Марты и сказала тонким, еле слышным голоском:

– Можно мне?

Кивнув, Марта отошла, и Джейни стала осторожно заворачивать яйцо в одеяло, словно пеленала младенца.

– Я найду его дом. Иногда малышей забирают из гнезд, и это очень печально. Наверное, ее мамочка сейчас очень по ней скучает.

Марта и Джиллиан молча переглянулись.

Джейни продолжила:

– Нужно найти то самое гнездо, иначе чужая мама не станет заботиться о яйце и может ему навредить.

Марта обняла Джейни за плечи.

– Милая моя, черепахи откладывают яйца, закапывают их в песок и уплывают в море. Они даже не знают своих детенышей.

Джейни упрямо покачала головой.

– Неправда. Все мамочки знают своих малышей. Я бы никогда не забыла, если бы у меня украли мою малютку. Я обязательно нашла бы ее и забрала домой.

Девочки переводили взгляд с Марты на Джейни, не веря своим ушам: неужели это все не шутка и им уже не отдадут яйцо? Похоже, взрослые не шутили. Тогда Мэри Эллен взяла Грейс за руку, и девочки вышли из комнаты.

Хлопнула дверца подъехавшей машины, и на пороге появился Мейсон: струйки дождя стекали с его форменной шляпы. Увидев Джиллиан, он немного сник. Она вспомнила их последнюю встречу, когда Мейсон застал их с Линком целующимися на пляже, и покраснела.

– Привет, Мейсон! – сказала она, складывая оставшиеся книги и рецепты в свою объемную сумку.

Он поздоровался с мамой и Джейни, затем вновь повернулся к Джиллиан.

– Привет. Рад тебя видеть.

– Я тоже. Заходи как-нибудь. Я недавно как раз опробовала новый рецепт брунсвикского рагу – у меня его полная морозилка. Придешь – угощу.

– Спасибо, с удовольствием.

В небе опять громыхнуло.

– Ладно, мне пора. Уже темнеет, да и дети скоро проголодаются.

Мейсон выглянул наружу.

– Ты же без машины! Давай подвезу, чтобы вы не промокли.

Меньше всего Джиллиан сейчас хотелось вести светскую беседу с Мейсоном, однако дождь за окном полил стеной. Сама бы она могла пройтись под дождем, но не с детьми.

– Ты ведь только приехал, даже с мамой не успел пообщаться. Я могу и подождать, – промолвила она.

Немного помяв шляпу в руках, он ответил:

– Вообще-то я приехал по делу: мне нужен Уильям Райзинг, нигде не могу его найти. Вот и подумал: дай-ка загляну к маме – она все про всех знает.

Марта поцеловала сына в щеку.

– Извини, милый, я его не видела.

Джиллиан накинула сумку на плечо.

– Он уехал в Чарльстон на выходные, чтобы разгрести накопившиеся дела. А рабочих отпустил на три дня.

Марта и Мейсон посмотрели на нее с одинаковым выражением лица – у обоих явно вертелся на языке тот же вопрос: откуда ей так хорошо известно о передвижениях Уильяма Райзинга?

– Во вторник вернется, – добавила Джиллиан нерешительно. Тут она заметила Джейни, которая все это время стояла у нее за спиной, словно хотела остаться незамеченной. Джиллиан коснулась ее руки и повернулась к Мейсону: – А нельзя и Джейни заодно подвезти?

Он ласково посмотрел на Джиллиан, и ей опять стало стыдно и неловко.

– Да без проблем. Только найду старое автокресло Мэри Эллен для Форда. Мама никогда ничего не выбрасывает, так что оно должно быть где-то здесь.

– Спасибо, Мейсон. Ты настоящий друг. – Джиллиан тут же пожалела, что ляпнула про «друга», сама не зная зачем. Мейсон сурово поджал губы и вышел из комнаты.

Джиллиан схватила за руку упирающуюся Грейси, и они побежали под дождем к патрульной машине Мейсона. В конце концов им всем удалось в нее втиснуться: Джиллиан села на переднее сиденье, а Джейни с детьми – сзади.

Мейсон сел за руль и подался вперед, пытаясь разглядеть дорогу сквозь сплошную завесу дождя, который нетерпеливо барабанил по крыше. Полицейская униформа насквозь промокла, пока он устанавливал в машину автокресло. Джиллиан тоже пыталась хоть что-то различить через лобовое стекло, но дальше капота ничего не было видно. Джейни и Грейс о чем-то шептались, и Джиллиан порадовалась, что Грейс не боится ни шторма, ни надвигающейся темноты.

Наконец Мейсон прервал молчание:

– А что ты вообще знаешь о Райзинге?

Джиллиан невольно поморщилась; мокрые ноги неприятно липли к сиденью.

– Достаточно, чтобы считать его другом. – Она отвела взгляд, не решаясь встречаться с ним глазами. – Почему ты спрашиваешь?

– Я тут провел небольшое расследование… Мне удалось найти информацию об Уильяме Райзинге лишь за последние шесть лет. Словно он появился из ниоткуда, только чтобы основать компанию «Райзинг и Морроу». От его партнера тоже ничего не добиться.

Джиллиан вцепилась в ручку двери и постаралась сдержать дрожь в голосе.

– Зачем ты вообще начал раскапывать? Он что-то нарушил?

Мейсон пожал плечами.

– Я обязан знать, кто живет на острове. И меня настораживает, что твой сосед – человек без прошлого. – Мейсон бросил на нее пытливый взгляд. – Думал, тебя это тоже заинтересует.

Джиллиан отвернулась, пытаясь унять охвативший ее гнев.

– Мне вот как раз совсем не интересно. Он надежный человек – больше я ничего не хочу знать.

Дальше ехали молча, слушая стук дождя по металлической крыше. Даже Джейни и Грейс притихли, и Джиллиан обреченно поняла, что Грейс слышит каждое слово их с Мейсоном беседы.

– Зачем ты ищешь Уильяма?

Он ответил не сразу, и Джиллиан почувствовала, что Грейс подалась вперед, чтобы не пропустить ни словечка.

– Да так, ничего особенного. Просто яму буквально облепили стаи чаек, вот я и подумал: может, рабочие сбрасывают туда мусор? В общем, Райзинг должен привести все в порядок.

Джиллиан откинулась на спинку сиденья, испытывая непонятное облегчение.

– Ясно. Если вдруг увижу его раньше – обязательно передам.

Мейсон затормозил у дома Джейни и обернулся.

– Не выходите пока, мисс Джейни: я сейчас достану зонтик и подойду к вам.

Он открыл дверцу, и на Джиллиан полетели брызги дождя. В наступающей темноте Мейсон под зонтом проводил Джейни, Малышку и нерожденного черепашонка до дверей.

Джиллиан вздрогнула от внезапного прикосновения холодной как лед ладошки к своей руке. Обернувшись, она увидела совсем рядом испуганное личико. Дочка придвинулась к ней и прошептала в самое ухо:

– Она теперь видит небо.

По спине Джиллиан пробежали мурашки, причем вовсе не от холода. Грейс недавно сказала то же самое Линку. Тогда они оба отмахнулись, посчитав это очередной чепухой про воображаемую подругу. Но почему она повторяет эти слова?

– Кто, Грейси? Кто видит небо?

Опустив глаза, Грейси смотрела на спинку пассажирского сиденья и молчала.

– Грейси, кто? Скажи мне, я не буду сердиться.

Из-за шума дождя дочкин голос звучал еле слышно.

– Лорен, – прошептала Грейс и скользнула на свое место.

Мейсон вновь открыл дверцу, но даже влетевшие в салон холодные капли не смогли остудить пылающую кожу Джиллиан. Она мертва. Эта мысль обрушилась на нее со всей очевидностью. Следом пришла другая, от которой Джиллиан едва не лишилась чувств. Грейс разговаривает с мертвыми.

Остаток пути ехали молча. Джиллиан то и дело оборачивалась на дочку и каждый раз натыкалась на серьезный недетский взгляд карих глаз.

Они дошли до дома под огромным зонтом. Грейси побежала внутрь, зовя кота, а Мейсон мялся у двери, словно ожидая приглашения войти. Джиллиан заметила, что он заглушил мотор, и вспомнила про рагу, но промолчала. Отступив на шаг, Мейсон взглянул на окна.

– Ждешь гостей?

Только сейчас Джиллиан обратила внимание, что все комнаты ярко освещены.

– Я точно не включала свет… – Кровь вдруг отлила от ее лица. – Там Грейси!

Мейсон бросил зонт и отодвинул Джиллиан в сторону.

– Я найду ее и отправлю к тебе. А потом проверю весь дом, хорошо? Наверняка ты просто забыла выключить свет.

Она кивнула, прижимая к себе спящего Форда, – хотя точно знала, что не забыла. Но и в таинственного взломщика не очень-то верила. По крайней мере, не в такого, о котором мог подумать Мейсон.

Наконец дочка появилась в двери с котом на руках, и Джиллиан с облегчением выдохнула.

– Почему мне опять надо выходить? Пятныш проголодался, и я собиралась насыпать ему корма.

Джиллиан погладила ее по светловолосой головке.

– На всякий случай, детка. Мы с мистером Уэбером заметили, что в доме горит свет. Он сейчас проверит, все ли в порядке.

Грейси спокойно не отрываясь смотрела на мать.

У тебя мудрое сердце, Грейси.

Хотя Джиллиан не сказала этого вслух, Грейс поняла: возможно, благодаря своему врожденному дару или той близости, которая установилась между ними с момента приезда на остров. А может, эта близость существовала всегда, просто Джиллиан ее не замечала.

Спустя несколько томительных минут вышел Мейсон и заверил, что в доме никого нет.

– Хочешь, я останусь, если так тебе будет спокойнее?

Услышь она эти слова от любого другого мужчины – пожалуй, за исключением Линка, – то уловила бы в них скрытый намек.

– Нет, спасибо. Скорее всего, я и правда забыла выключить свет. Не беспокойся за нас.

– Ты уверена?

Она энергично кивнула для убедительности. Хотя еще один взрослый в доме точно не помешал бы.

– Хорошенько запри все двери.

– Ну правда, Мейсон, это ни к чему.

– Джиллиан, ты, конечно, извини, но мне совершенно не нравится, что этот Райзинг ошивается где-то неподалеку: ведь мы понятия не имеем, кто он такой. Можешь пообещать мне, что как следует подумаешь, прежде чем открыть ему дверь?

Джиллиан не сдержала улыбку, вспоминая ту ночь, когда впустила Линка в дом – и не только.

– Мейсон, хватит обо мне беспокоиться! Обещаю сразу же позвонить, если вдруг что-то случится.

Немного помедлив, он поднял зонтик и нацепил на голову промокшую шляпу.

– Ладно. Но, пожалуйста, будь начеку. И обязательно звони. Я действительно могу остаться на ночь, чтобы тебе было спокойнее. В гостиной, само собой, – добавил он поспешно.

Джиллиан знала, что сейчас он покраснел, хотя ей было плохо видно его лицо в слабом свете окон.

– Спасибо, Мейсон. Я буду иметь в виду.

Крепко прижав к себе Форда, она проводила глазами отъехавшую полицейскую машину и зашла в дом, тщательно заперев за собой дверь.

Вскоре Джиллиан уложила детей спать. Включив в доме все лампы – кроме двух детских комнат, – она спустилась на кухню и налила себе бокал вина. Нервы были натянуты до предела: ей срочно требовалось поговорить – с кем-нибудь, кто не посчитал бы их с Грейс сумасшедшими.

Теперь она видит небо.

Джиллиан сделала большой глоток вина, тщетно пытаясь заглушить эти слова. Неприятный холодок все чаще пробегал по спине, покрывая кожу мурашками.

Она дважды порывалась позвонить Линку, однако бросала трубку, не дожидаясь гудка. Сегодня он уже два раза звонил по каким-то незначительным поводам: то просил проверить, заперты ли его двери, то поручал сложить зонтик на заднем дворе в случае усиления ветра. В итоге они болтали по часу – обо всем и ни о чем. Сидя в полумраке пустой кухни, Джиллиан до боли хотела вновь ощутить его прикосновения. И решительно отошла от телефона, намереваясь позвонить Линку первым делом с утра и убеждая себя в том, что прекрасно проведет время в одиночестве.

Вновь наполнив бокал, она вышла из кухни и направилась в гостиную, чтобы немного посмотреть телевизор и успокоиться перед сном. Проходя через холл, она заметила краем глаза какое-то мимолетное движение у входной двери. Джиллиан медленно подошла к двери, подергала ручку – заперто – и вдруг заметила на полу веранды что-то вроде Малышкиного одеяла.

Она поставила бокал на столик в прихожей и осторожно приоткрыла дверь, готовая немедленно ее захлопнуть в случае чего. Дождь превратился в мелкую морось: он шелестел по влажному песку, по траве и доскам веранды, словно скучающий ребенок, который хочет привлечь к себе внимание.

Это в самом деле было одеяльце: именно в него Джейни заворачивала сегодня яйцо. Джиллиан вышла на пустую веранду, присела на корточки и осторожно подняла одеяло: черепашье яйцо по-прежнему лежало внутри.

– Джейни? – крикнула она, не надеясь получить ответ.

Джиллиан снова прошла в дом и заперла дверь. Она не испытывала страха – только любопытство. Развернув одеяло, Джиллиан вынула безупречно гладкое белое яйцо. Почему Джейни принесла его сюда? Чтобы его закопала Грейси, а не Мэри Эллен?..

Дойдя до кухни, Джиллиан укутала яйцо в теплое сухое полотенце – пусть полежит до завтра.

И только потом, развешивая одеяльце просушиться, внимательно рассмотрела. Конечно, она уже не раз его видела: Джейни всегда заворачивала в него Малышку. Но она никогда еще не приглядывалась так внимательно. В правом нижнем углу были вышиты инициалы «Д. М.», и Джиллиан вдруг вспомнила одеяльце, которое нашла в сундуке на чердаке родительского дома – она даже привезла этот сундук сюда. Одеяльца были совершенно одинаковые: тот же цвет, узор, плетение ткани и крой. Раньше она накрывала им Грейси, а потом оно куда-то пропало. Джиллиан еще раз провела пальцем по вышитой монограмме – у старого одеяльца из родительского сундука на месте инициалов торчали выдернутые нити. Может, раньше там тоже была монограмма?

Джиллиан развесила одеяло на веревке в постирочной, надежно закрепив его прищепками.

Затем вновь взяла бокал и пошла в гостиную, однако не стала включать телевизор, а просто сидела на диване, пила вино и пыталась собрать воедино разрозненные кусочки пазла. Крутила в пальцах бокал, глядя на плескавшееся о стенки вино, и думала о Линке.

Допив вино, она откинулась на спинку дивана и заснула. Ей снились ярко-розовые шелковые цветы и черепашьи яйца, из которых вылуплялись младенцы с желтыми нитяными волосами.

Глава 21

Девочки сидели рядом на одеяле – так близко, что их колени соприкасались, а небритые ноги Джиллиан кололи Лорен кожу. Она мысленно поклялась, что подарит-таки подруге на тринадцатый день рождения бритву – и не важно, что скажет миссис Пэрриш. Куда это годится, чтобы девушка двенадцати лет так себя запускала из-за родительского равнодушия!

Лорен отхлебнула из баночки охлажденную диетическую колу – спасибо бабушке Джиллиан! – и крепко обняла подругу.

– Вот увидишь: все будет хорошо!

Она проследила за взглядом Джиллиан, завороженно рассматривающей ночное небо. Яркие звезды отражались от поверхности воды – казалось, они лежат на дне, недоумевая, как сюда попали.

– Бабушка Пэрриш тоже так говорит. Вряд ли вы обе ошибаетесь. Просто хотелось бы знать, когда именно все будет хорошо.

Лорен положила подбородок на подтянутые к груди колени, уловив запах кокосового лосьона для тела и духов «Charlie».

– Хоть я и не ясновидящая, но тоже могу иногда предсказывать будущее. Например, я не сомневаюсь, что ты обязательно добьешься успеха, когда вырастешь, – чем бы ни занималась. А еще выйдешь замуж за прекрасного мужчину и родишь чудесных детей. И прошлое забудется, как страшный сон.

Какое-то время они сидели молча, лишь стрекотание сверчков и плеск волн нарушали ночную тишину.

– Я не хочу детей.

– Я уверена, что ты была бы прекрасной матерью.

Джиллиан посмотрела на Лорен и прижалась щекой к ее коленям.

– Правда?

– Ну конечно! Ты чем-то напоминаешь мою маму. Вы обе слишком добрые. Сколько тебе пришлось пережить из-за родителей – а ты и пикнуть не смеешь. Они на тебя орут, а ты печешь им пироги. Кто вообще так делает? При этом ты ужасно упертая и требовательная, не только к другим, но и к себе. Отличное качество – хотя с тобой не каждый сможет ужиться. Если бы я была твоим ребенком, мы бы с тобой целыми днями ругались.

Джиллиан широко улыбнулась. Затем ее лицо вновь стало серьезным.

– Неужели я никогда не перестану бояться темноты? – Желтоватый свет луны отражался в ее глазах, полных надежды и веры. Именно такой Лорен всегда рисовала подругу в воображении, когда думала о ней во время долгих месяцев разлуки.

– Конечно, перестанешь! – с улыбкой ответила Лорен. Она отряхнула песок с покрытых розовым лаком ногтей на ногах, чувствуя себя мудрой и опытной. – Ведь на самом деле ты боишься не темноты. Тебя пугает неизвестность. Все равно как сунуть руку в черный мешок – кто знает, что там внутри? Вот ты и думаешь: а вдруг там есть что-то хорошее, чего тебе так и не смогли дать родители? Ты боишься, что ничего уже не изменится, но все равно надеешься на перемены к лучшему. Просто тебе страшно сунуть руку в этот черный мешок.

Лорен с довольной улыбкой отклонилась назад, опершись на руки: ей нравилась роль мудрого гуру. Чувствуя на себе взгляд Джиллиан, Лорен рассчитывала получить благодарность за то, что так здорово разложила все по полочкам.

– В жизни не слышала такого бреда!

Пару секунд Лорен ошарашенно смотрела на подругу, а затем расхохоталась. Джиллиан тоже засмеялась, и вскоре обе валялись на песке, задыхаясь от смеха.

– Бабушка сказала, что в четверг они заберут меня в Атланту, – после долгой паузы пожаловалась Джиллиан. – Я этого не переживу!

– Куда ты денешься? Переживешь! Как всегда, впрочем. – Приподнявшись на локте, Лорен посмотрела на подругу. – Твой папа вообще-то не такой уж плохой. Он даже несколько раз приходил к нам извиняться, когда твоя мама закатывала очередной скандал мне или родителям. – Лорен с негодованием фыркнула. – Ты, конечно, извини, но у твоей мамы проблемы с головой. И серьезные. Как только твой бедный папа это терпит? Наверное, он ее очень любит.

Джиллиан пожала плечами.

– Они вечно то ссорятся, то мирятся – не помню, чтобы они хоть раз спокойно разговаривали. Ну и плевать.

– По-моему, если ты попытаешься наладить отношения с папой, когда мамы нет рядом, тебе будет полегче.

Не дождавшись ответа, Лорен продолжила:

– И учти: что бы ни случилось, как бы ни разметала нас жизнь, я всегда буду за тобой приглядывать. А значит, ты больше не одна!

Джиллиан смахнула набежавшие слезы и посмотрела на подругу.

– Честно-пречестно?

– Клянусь! – Лорен сжала мизинец Джиллиан своим. Затем снова легла на песок и посмотрела на звезды. – А чтобы скрепить клятву, я открою тебе один секрет – я еще никому этого не говорила.

– Правда?

Лорен кивнула и набрала побольше воздуха.

– Я боюсь воды. С рождения. Мама говорит, что в детстве я всегда орала как резаная, когда меня купали.

Джиллиан села.

– Ты так здорово плаваешь и катаешься на вод- ных лыжах! Ни за что не поверю, что ты до сих пор боишься воды!

– Потому что мама мне однажды сказала: нужно смотреть страхам в лицо. Только так можно их преодолеть.

Джиллиан вздохнула.

– А сейчас ты уже не боишься?

– Немного. Боюсь утонуть. Но когда я ныряю или становлюсь на водные лыжи, страх с каждым разом уменьшается. Нужно время. Благодаря маме и тебе я стала смелее. Мне не хотелось лишать себя удовольствия из-за глупого страха. Вот я и прыгнула в воду. Джилли, ты тоже каждый день борешься со своими страхами, даже если сама этого не осознаешь.

Какое-то время они лежали молча, глядя в ночное небо.

– А что вон там? – Лорен показала на скопление мерцающих точек.

Джиллиан взяла ее руку в свою и сдвинула чуть вправо.

– Это созвездие Стрельца, хотя его сложно разглядеть без бинокля. – Джиллиан стала чертить в воздухе круги, и Лорен напрягла зрение. – Стрелец – это лучник. Линк говорит, что он направляет стрелу на гигантского скорпиона – видишь вон то созвездие? – Джиллиан вдруг рассмеялась, отпустив руку Лорен. – Правда, я ему сказала, что его лучник больше напоминает чайник. По-моему, Линк разозлился.

– Немудрено!

– Ну так вот: он сказал, что в созвездии Стрельца находится центр нашей галактики, представляешь? В двадцати семи тысячах световых лет от нас! И что благородный воин – более подходящее место для центра галактики, чем дурацкий чайник.

Подруги вновь рассмеялись, а затем Лорен вытащила из кармана какую-то вещицу.

– Смотри, что Линк для меня сделал.

Джиллиан поднесла к глазам маленькое деревянное сердечко.

– Какое красивое!

– Ага. Он сказал, что вырежет что-нибудь и для тебя. Из того же куска дерева. Только не сердце. То, что напоминает ему тебя. Спорим, это будет звезда?

Джиллиан внимательно разглядывала сердечко, словно хотела хорошенько его запомнить, прежде чем отдать Лорен.

– Ты теперь всегда будешь его носить?

– Конечно! Оно так много для меня значит. Я покрою его лаком, а потом сделаю кулон: родители как раз подарили мне золотую цепочку на Рождество.

Они помолчали, слушая плеск прибоя. Через некоторое время Джиллиан вскочила, осыпав Лорен песком.

– Пойдем в дом. Мне захотелось что-нибудь испечь.

– Ты неисправима! – засмеялась Лорен.

Джиллиан встряхнула одеяло.

– В смысле?

– Вечно что-то готовишь. Как будто все время хочешь сделать другим приятное, хотя иногда они этого не заслуживают.

– Пока еще никто не возражал.

Лорен смотрела, как волны наползают на берег, постепенно проникая все дальше.

– Прилив начинается…

Джиллиан свернула одеяло и сунула его под мышку. Вдруг она заметила что-то в воде.

– Смотри! Светящиеся рыбки!

Лорен подошла поближе и посмотрела на стайку крошечных фосфоресцирующих рыбок: они сияли так, будто наглотались лунного света. Рыбки колыхались на волнах и танцевали свой древний танец для единственного зрителя – Луны.

Джиллиан встала рядом, завороженно глядя на волшебных рыбок.

– Просто чудо! – Она стиснула руку Лорен. – Я не забуду эту ночь.

– Я тоже, – Лорен сжала ей руку в ответ. – Ты всегда будешь моей лучшей подругой.

– Правда?

– Правда.

– Обещаешь?

– Обещаю.

Взяв одеяло и сумку-холодильник, они пошли вверх по склону дюны, увязая в глубоком песке, навстречу приветливо горящим окнам кухни. Позади остались светящиеся рыбки и сверкающая дорожка из звезд: она вела к далеким галактикам, унося с собой мечты и воспоминания юности, которые мы помним до конца своих дней. А может, и дольше.

Линк остановил машину за домом и заглушил мотор. Он сидел и корил себя за то, что вернулся на Паули, так и не закончив разгребать скопившиеся в Чарльстоне офисные дела. Как же отчаянно он скучал по Джиллиан! Она была нужна ему как воздух.

Выйдя из машины, он тут же направился к соседнему дому. При этом на свой едва взглянул – лишь бы убедиться, что тот по-прежнему на месте.

На стук никто не ответил. В конце концов Линк обнаружил всех троих на пляже – они ушли довольно далеко по берегу, подальше от пугающего провала в дюне.

Джиллиан обернулась еще до того, как он ее окликнул, словно почувствовала его приближение. Бледно-розовое платье до щиколоток, волосы забраны в хвостик – как у Грейс, выбившиеся прядки на лице… Она почесала нос перепачканными в песке руками, оставив на загорелой коже блестящие песчинки. Линк не встречал никого красивее.

Он сунул руки в карманы, тщетно пытаясь обуздать неукротимое желание. Остановившись перед ними, сначала погладил по голове Грейс, словно собираясь с духом, и только потом перевел взгляд на ее мать.

В ее улыбающихся глазах отражался солнечный свет.

– Не самый подходящий наряд для пляжа.

Линк только сейчас вспомнил, что на нем по-прежнему костюм с галстуком, а в итальянские лоферы набился песок. Вздохнув, он с улыбкой ослабил галстук и расстегнул верхнюю пуговицу рубашки.

– Наверняка в мире есть место, где идеальная пляжная одежда выглядит именно так.

Джиллиан улыбнулась. Присев на корточки перед коляской, Линк легко прикоснулся к головке Форда.

– Ну, девочки, рассказывайте: чем это вы тут занимаетесь?

Грейс внимательно посмотрела на него широко распахнутыми карими глазами, в которых переливались солнечные блики. Линк никак не мог вспомнить, у кого он видел похожие глаза. Точно не у Джиллиан.

Грейс положила перепачканную песком ладошку на его штанину.

– Мы вернули в гнездо яйцо черепашки. Ее зовут Тэмми. Мамочка взяла Форда, чтобы он нам помогал, но он еще ничего не умеет. Пришлось нам с мамочкой все делать самим – как всегда. – Она печально вздохнула.

Мамочка? Линк удивленно посмотрел на улыбающуюся Джиллиан.

Ладошки коснулись его шеи.

– Ты надел мое ожерелье!

Песчинки сыпались за ворот рубашки, однако Линк терпел и даже не морщился.

– Хотел привезти в город частичку пляжа, чтобы вспоминать океан, пока буду в отъезде. Знаешь, как мне его не хватало? Ну и вас тоже, конечно.

Грейс хихикнула и встала, хватаясь за его брюки: весь песок с маленьких ладошек перекочевал на них.

– Пойду пособираю ракушки. – Она расправила свой сарафан с большими карманами. – Я сложу их сюда, хорошо, мамочка?

Джиллиан кивнула, и Грейс умчалась на поиски сокровищ. И тогда Линк наконец ее поцеловал. Ее губы пахли морем и солнечным светом.

– Она зовет тебя мамочка.

Джиллиан кивнула с сияющими глазами.

– Я ничего такого не делала – она сама вдруг начала.

– Ты рада?

– Очень! Знаешь, вот так всю жизнь не решаешься распаковать подарок, а потом наконец открываешь – и он прекрасен.

Джиллиан взяла Форда на руки и накинула ему на голову панамку. Солнце то и дело выглядывало из-за пухлого облака, отбрасывая на море и дюны резкие тени.

– Давай пройдемся, – предложила Джиллиан и пошла в ту же сторону, что и Грейси. Затем сказала, не глядя на Линка: – Мне тебя ужасно не хватало.

– Я купил несколько кастрюль, – сказал он совершенно невпопад.

– Правда? Для меня? – Она улыбнулась.

– Да. Для твоей новой кухни. Голубые, с фарфоровым напылением – помнишь, ты ими восхищалась на прошлой неделе? Я подумал, тебе будет приятно.

– Спасибо! Это было совсем не обязательно, но все равно спасибо. – Она добавила: – Рик сегодня забирает Грейси до вечера. Если хочешь, приходи в гости.

От смущения у нее на щеках проступил румянец.

– С удовольствием.

Они незаметно дошли почти до его дома: вокруг обвалившейся дюны были по-прежнему натянуты желтые ленты ограждения. Грейс вдруг остановилась как вкопанная: еще немного, и они бы на нее налетели. Она не отрываясь смотрела на дюну, и Линк проследил за ее взглядом.

– Что?

Целая туча морских птиц облепила яму, громко крича и хлопая крыльями.

Джиллиан положила руку ему на плечо.

– Мейсон вчера тебя искал. Он думает, что твои рабочие сбрасывают в яму мусор, и просит тебя немедленно навести здесь порядок, пока люди не начали жаловаться из-за птиц.

– Вот ведь дерьмо, – в сердцах выругался Линк, совершенно забыв о присутствии Грейс. Он нагнулся, чтобы извиниться, и тут увидел ее лицо: оно было бледным, как выцветший на солнце песчаный доллар, в глазах застыл ужас.

– Что с тобой, солнышко? Тебе нехорошо? – обеспокоенно спросила Джиллиан.

Грейси медленно покачала головой.

– Нет. Я хочу домой. – Слабый голосок дрожал.

Присев на корточки, Джиллиан потрогала дочкин лоб.

– Видимо, вчера слишком долго пробыла на солнце. Отведу ее домой – пусть отдохнет перед папиным приходом.

Застыв на месте, девочка немигающими глазами смотрела на провалившуюся дюну и как будто прислушивалась к чему-то.

Джиллиан потянула ее за руку.

– Пойдем, моя хорошая. Хочешь, возьму тебя на руки? Нам пора домой.

Грейси медленно перевела взгляд на мать.

– Она не может дышать. Вода залила ей нос и рот, поэтому она не может дышать.

Лицо Джиллиан тоже стало белым как полотно.

– Кто не может дышать? Про кого ты говоришь, детка? Кто-то попал в беду? – Джиллиан заглянула в лицо дочери и тихо спросила: – Это Лорен?

Грейси кивнула, и у Линка по спине пробежали мурашки. Опустив голову, девочка разглядывала свои босые ноги и облупившийся розовый лак. Линк поднял на руки ее легкое, но крепкое тельце.

– Я отнесу.

Она обхватила Линка за шею и положила голову ему на плечо. Ей было так уютно у него на руках, словно он был волшебником, который мог разом прогнать все печали. Линк вдруг с удивлением осознал, что видит в Грейси маленькую Джиллиан. Когда-то ему так же хотелось защитить ее от всех бед. Может, судьба дала ему второй шанс?

Они миновали дюны и поднялись по деревянному настилу к дому; Джиллиан придержала дверь, пропуская Линка. Грейс заснула у него на руках, и Линк отнес девочку в детскую. Кое-как отряхнув песок с дочкиных ног, Джиллиан откинула одеяло, и Линк положил Грейс в кровать.

Стоя плечом к плечу, они смотрели на спящую девочку. Пятныш свернулся калачиком рядом с маленькой хозяйкой, совсем как настоящий сторожевой пес. Джиллиан повернулась к Линку, собираясь что-то сказать, как вдруг Грейс села в кровати, по-прежнему не открывая глаз и не просыпаясь. Затем она сказала тихим, вялым и совершенно чужим голосом:

– Линк, прости меня, пожалуйста. Мне очень-очень жаль.

Она рухнула на подушку, повернулась на бок и прижала к себе Ушастика. Затем вновь послышался тихий голосок:

– Я люблю тебя, Линк. И всегда любила.

Личико Грейс расслабилось, и она еще глубже зарылась в подушку.

Джиллиан беззвучно плакала, прижимая к себе сына. Линк взял ее под руку и вывел из комнаты. Они молча спустились по лестнице и прошли на кухню. Джиллиан села за стол, а Линк включил чайник. Увидев перед собой дымящуюся чашку, она наконец подняла на него красные, опухшие от слез глаза.

– Неужели это правда? Она действительно говорит с Лорен?

Линк дотронулся до ее холодной как лед руки.

– Похоже на правду. Мне кажется, у Грейс… – Он замялся, осторожно подбирая слова. – Вероятно, у Грейс обостренное восприятие – что-то вроде шестого чувства. Поэтому она видит то, что мы с тобой не замечаем. Я читал о подобных случаях. Главное, что ты должна знать – она совершенно нормальный ребенок. Чудесная девочка с очень редким даром. Так что не переживай.

Джиллиан опустила чашку.

– Наверное, ты прав. Я давно догадывалась, просто не хотела этого признавать – да и сейчас не хочу. Ведь если Грейси и правда говорит с призраками – что само по себе довольно жутко, – то тогда получается, что Лорен… – Ее фраза так и осталась незаконченной.

Линк кивнул и коснулся лбом ее лба.

– Да. Видимо, так.

Она встала с ребенком на руках.

– Я сейчас не могу об этом думать. Просто не могу. Пойду переодену Форда и уложу его спать, а затем приму холодный душ. И только после этого буду думать. Одно я знаю точно: я никому не позволю показывать на дочку пальцем или смеяться над ней. Если Лорен и правда говорит с ней и расскажет что-то важное, я не допущу, чтобы кто-нибудь узнал, откуда у нас информация. Грейси мой ребенок. И не должна пострадать из-за этой истории.

Почему-то Линку вдруг захотелось вскочить с криком «Браво!»: он впервые увидел настоящую Джиллиан, которая смело смотрит жизни в лицо и способна постоять за себя. Но он лишь нежно поцеловал ее и погладил Форда по голове.

– Мы этого не допустим! – Линк коснулся ее щеки и заглянул в благодарные глаза. – Я попозже зайду, – сказал он и тихо добавил: – Нужно обсудить, что именно мы можем узнать от Грейси про Лорен.

Шагая по поросшему травой песку между домами, Линк никак не мог отделаться от странного ощущения. Он открыл багажник машины, чтобы вытащить сумку с вещами, и тут соленый воздух взорвался пронзительными криками чаек. Линку стало жутко.

Бросив сумку, он обежал дом и спустился к птицам. Чайки облепили яму; повсюду валялись их коричневато-белые перья. Песок внутри желтого ограждения буквально кишел маленькими крабиками и другими морскими падальщиками.

Она теперь видит небо. Но не может дышать. Она просто хочет дышать.

– О боже… – прошептал Линк.

Ноги почти не слушались, но он продолжал идти, словно что-то толкало его вперед. Поднырнув под желтую ленту ограждения, Линк долго стоял у края ямы, не решаясь в нее заглянуть – ему уже заранее было известно, что там. А потом все-таки подошел ближе и посмотрел вниз.

На дне, наполовину покрытый водой и занесенный песком, лежал гладкий круглый череп без нижней челюсти. Нос и рот были забиты мокрым песком, словно чья-то рука в перчатке прижималась к ним, пока не выдавила всю жизнь до последней капельки. Пустые глазницы уставились в яркое голубое небо Южной Каролины в тщетной надежде увидеть луну и звезды.

Глава 22

В доме царила тишина, нарушаемая только шумом потолочного вентилятора. Джиллиан сидела на кухне и крутила на пальце бабушкино золотое кольцо, согревая его теплом своей ладони. На мгновение вдруг показалось, что перед ней бабушкина рука – ласковая, понимающая, умелая. И тут же Джиллиан с легким удивлением осознала, что рука принадлежит ей самой.

Она решила приготовить для Мейсона крабовые котлеты – в знак примирения – и полезла в шкафчик за подходящей кастрюлей. В этот момент послышалось завывание полицейской сирены. Сначала Джиллиан подумала, что забыла выключить телевизор: уж больно неожиданными были эти звуки для тесного уютного мирка острова Паули. Она высунула голову из шкафчика и прислушалась: похоже, сирены выли за окном, причем совсем близко. Затем быстро проверила, не проснулись ли дети, и выбежала на улицу, даже не обувшись. Ей не терпелось поскорее выяснить, в чем дело, не теряя ни минуты.

Возле дома Линка стояла машина Мейсона. Сирены умолкли, однако проблесковые маячки на крыше продолжали мигать: странно было видеть их яркие вспышки среди белого дня. За патрульной машиной были припаркованы темно-коричневый седан и «скорая помощь». Сердце Джиллиан едва не выпрыгнуло из груди. Не обращая внимания на впивающиеся в босые ноги острые ракушки, она добежала до соседнего дома и стала молотить в дверь кулаком.

Никто не открыл, и она повернула ручку. Дверь была заперта. Стараясь не паниковать, Джиллиан помчалась к задней двери. Обогнув дом, она заметила какое-то движение в дюнах и поспешила к настилу. Там она остановилась, чтобы перевести дыхание, и чуть не расплакалась от облегчения, увидев внизу Линка.

Все в той же одежде – модные лоферы тонули в песке – он отрешенно глядел в зияющий провал, стоя у самого края. По опущенным плечам и плотно сжатой челюсти явно читалось напряжение. Сейчас он до боли напоминал ранимого и потерянного мальчишку. Джиллиан без слов понимала, что нужна ему.

Неожиданно Линк обернулся, словно его окликнули, и посмотрел на нее печальными серыми глазами. Встретив Джиллиан на полпути, он крепко ее обнял. Она закрыла глаза, понимая, что на дне ямы под слоем песка скрывается нечто ужасное и вскоре ей предстоит это увидеть. Но пока, в заботливых объятиях, она чувствовала себя в полной безопасности. Я люблю его.

Линк слегка отстранился, и Джиллиан заметила возле ямы носилки, а на них – завернутое в ярко-оранжевый мешок тело. И сразу все поняла.

– Почему ты мне не позвонил? – спросила она сдавленным голосом, больше похожим на шепот.

Он пожал плечами.

– Не знаю. Наверное, не хотел, чтобы ты это видела. – Он кивнул подбородком на печальную сцену у них за спиной.

– Лорен? – выдохнула она еле слышно.

– Еще рано делать выводы. Пока ясно лишь одно: тело пролежало там довольно долго. Они заберут… останки и их исследуют. Уэбер сказал, что снимки зубов Лорен сравнят с найденными фрагментами челюсти. Старый стоматолог Нордон до сих пор работает, так что сделают быстро.

Голос Линка дрогнул; он посмотрел на океан за спиной у Джиллиан, и в его светлых глазах отразилась линия горизонта. Точно так же, как побережье Южной Каролины отражалось когда-то в глазах его предков-пиратов.

Вскоре к ним подошел Мейсон и окинул Линка пронзительным взглядом, словно чайка, высматривающая добычу.

– Райзинг, я должен задать вам несколько вопросов. Предлагаю прямо сейчас поехать в участок. Не возражаете?

– Только сначала мне надо переодеться. Спущусь через десять минут, – ответил Линк после секундного колебания.

– Подожди! – Она торопливо поцеловала его и добавила: – Позвони, когда освободишься. Не важно, во сколько.

Коротко кивнув, он стал подниматься по склону.

– Джиллиан! – позвал Мейсон.

Она холодно взглянула на него.

– Меня ты тоже будешь допрашивать?

– Не сейчас. Я сообщу чуть позже.

– Отлично, – сухо сказала она.

Двое мужчин в хирургических перчатках сидели на корточках, разглядывая что-то на песке; третий фотографировал. Не желая на это смотреть, Джиллиан перевела взгляд на Мейсона.

– Тебе лучше пойти домой. Здесь небезопасно. – Его голос потеплел.

Не в силах спорить, она повернулась и направилась к дому.

– И не пускай сюда Грейси – не хочу, чтобы она пострадала.

– Не волнуйся. Нам еще не скоро захочется здесь гулять, – бросила Джиллиан через плечо.

Каждый шаг давался с трудом, будто она только что научилась ходить. Лишь оказавшись у своей двери, она поняла, почему на пляже вдруг стало так тихо: все птицы исчезли.

Скрестив ноги по-турецки, Джиллиан сидела на краю настила – с биноклем, фонариком и радионяней. Она разглядывала звезды, стараясь не думать о темном зияющем провале неподалеку.

– Все ищешь свою звезду?

Джиллиан вздрогнула, услышав голос Линка, но не стала оборачиваться.

– Это здорово помогает отвлечься.

Он сел рядом, уперев локоть в колено и даже не попытавшись ее коснуться.

– Мейсон знает, кто я такой. Ты ему сказала?

Джиллиан опустила бинокль.

– Нет. Но он уже давно что-то подозревал. Он наводил кое-какие справки и обнаружил, что Уильям Райзинг – человек без прошлого. А вот Джо и Марта Уэбер сразу тебя узнали.

– И решили промолчать?

Она пожала плечами, чувствуя непонятную скованность в теле. Хоть какое-то разнообразие! Весь день она ходила сама не своя, не испытывая ничего, кроме всепоглощающей скорби: глубокая печаль, которая так долго копилась в дальних уголках души, вдруг прорвалась наружу, накрыв ее с головой. Она чувствовала себя как стеклянная ваза, разлетевшаяся на тысячу осколков. И как теперь собрать их воедино?

– Почему ты удивлен? Они уважали твое желание забыть прошлое и начать жизнь с чистого листа. Ты же не преступник.

Линк тяжело вздохнул.

– Многие считают иначе. И когда полиция докажет, что это Лорен, меня просто линчуют.

– А вдруг это не Лорен? – спросила она.

Он погладил ее по щеке и вытер скатившуюся слезу – Джиллиан и не заметила, что плачет.

– Это Лорен.

Что-то в его голосе заставило ее похолодеть, но она продолжала цепляться за призрачную надежду.

– Ты уверен? Ведь еще ничего не доказано.

Он молчал, и внутри у нее все сжалось, а к горлу подступила тошнота. Линк вытащил из кармана какую-то вещицу и вложил ей в руку.

В желтоватом свете луны Джиллиан увидела потрескавшееся деревянное сердечко. Похоже, оно долго пролежало в морской воде: почти весь лак слез, по центру шла глубокая трещина, практически раскалывая кулон надвое. В отверстие посередине была продета золотая цепочка, тускло мерцавшая в лунном сиянии.

Джиллиан вдруг показалось, что гигантская темная волна поглотила ее и потащила на дно. Однако рядом был Линк и его спасительные объятия: положив голову ему на плечо, она тихо плакала. Он гладил ее по волосам длинными чуткими пальцами – пальцами мастера, вырезавшего когда-то из куска дерева маленькое сердце и звезду. Скорбь отступила под натиском непреодолимого желания, и Джиллиан всем своим существом потянулась к Линку, словно им обоим хотелось убедиться, что они все еще живы, – как солдатам, уцелевшим после жестокого боя и оплакивавшим павших товарищей.

Не успев толком раздеться, они занялись любовью с дикой, первобытной страстью. Линк неистово сжимал ее в объятиях, целуя ее, срывая с нее одежду, словно хотел поглотить целиком. Его тело пылало жаром, прилипшие к вспотевшей коже песчинки натирали ей грудь, и Джиллиан все глубже вжималась голой спиной в еще не остывший песок. Линк вошел в нее мощным толчком. Обхватив его ногами, она закричала от сладостной боли; он продолжал двигаться, быстро и ритмично, пока она не почувствовала, что вот-вот сойдет с ума – ей отчаянно нужен был этот мужчина, который так хорошо понимал ее душу и тело и будил в ней необузданную страсть. Линк на мгновение замер, растворяясь в наслаждении, и тут же над дюнами разнесся ее стон, тая в темнеющих волнах.

Они лежали, молча глядя на звезды. Вскоре подул свежий ветер. Джиллиан встала и начала одеваться, чувствуя на себе его взгляд.

– И что теперь?

Линк тоже встал, застегнул брюки и обнял ее.

– Теперь надо просто ждать. У людей появится куча вопросов, и меня опять сделают козлом отпущения – даже не сомневаюсь. Зато, наконец, выясню, кто мои настоящие друзья.

Джиллиан отодвинулась; в сердце заполз неприятный холодок.

– Надеюсь, ты не меня имеешь в виду?

– Не знаю. Я сейчас вообще ничего не знаю. Как она туда попала? Похоже, там был потайной ход. А ведь я тысячу раз проверил чертежи и облазил весь дом, но не нашел ничего похожего.

Линк нагнулся и стал что-то искать, шаря ладонями по доскам настила. Затем выпрямился, зажав в кулаке маленькое деревянное сердечко. Спустившись к воде, он швырнул кулон как можно дальше в море.

Подбежав к нему, она схватила его за плечи.

– Зачем ты это сделал? Ведь это улика!

Линк холодно посмотрел на нее.

– Знаю. Теперь против меня будет одной уликой меньше. Одно очко в мою пользу. И миллион – против. Маловато шансов, тебе не кажется?

Джиллиан повернулась к настилу, увязая ногами в песке.

– Я иду спать. Позвони, когда закончишь упиваться жалостью к себе и будешь готов разгребать бардак, в который нас угораздило вляпаться.

– Что значит «нас угораздило»? Тебя это никак не касается.

Если бы он стоял чуть ближе, она бы точно ему врезала.

– Катись к черту, Линк Райзинг – или кто ты там на самом деле? Какой же я была дурой, решив, что все у нас всерьез и что теперь мы будем решать проблемы сообща. Ошибочка вышла.

Схватив фонарик и радионяню, она пошла к дому, глотая слезы.

– Твоего отца зовут Марк?

Джиллиан обернулась, совершенно сбитая с толку; ее душили гнев и обида.

– При чем здесь мой отец?

– Просто ответь. Я всегда звал его просто мистер Пэрриш. Насколько я помню, его имя начинается на «М».

– Да, его зовут Марк. Почему ты спрашиваешь? Зачем тебе?

– Спокойной ночи, Джиллиан. – Линк нагнулся и подобрал свои ботинки.

– Иногда ты ведешь себя как полный козел!

Он остановился и бросил через плечо:

– А ты ругаешься как сапожник – меня всегда это забавляло.

Джиллиан почему-то смутилась, хотя ее переполняли совсем другие эмоции. Уперев руки в бока, она крикнула:

– Да пошел ты! Прости уж, что мой дерзкий язык оскорбил твои нежные ушки. Постараюсь пореже говорить такие дерьмовые слова.

Линк ухмыльнулся.

– Ну уж нет! Над чем я тогда буду смеяться? В моей идиотской жизни не так много веселья.

Джиллиан стояла и смотрела ему вслед, пока он не зашел в дом, захлопнув за собой дверь.

Линк лежал на кровати и смотрел в потолок: он так устал, что не мог заснуть. У него и в мыслях не было ссориться с Джиллиан. Но когда она увидела деревянное сердечко, в ее глазах промелькнуло что-то похожее на сомнение – и это так его рассердило, что он швырнул кулон в море. И что на него нашло?.. Причина была именно в Джиллиан, в невидимых нитях, которые накрепко привязывали их друг к другу. Наверное, ему вдруг захотелось потянуть за эти нити, испытать их на прочность. В конце концов, учителя ему попались отменные. Мать была просто королевой психологических манипуляций: она бесконечно испытывала сыновье терпение, играя на всех струнах его души. А потом ему это надоело, и он просто исчез из ее жизни. Сбежал. У него всегда здорово получалось уходить от проблем. Хотя в глубине души он верил, что на этот раз вернулся домой навсегда.

А потом нашли Лорен.

Линк отбросил одеяло и натянул джинсы, босиком спустился в кухню и достал из холодильника пиво. Может, напиться? И впасть в забытье…

Неожиданно откуда-то донесся знакомый соленый запах. Пахло морем – словно волны плескались у самого дома. Линк застыл с бутылкой пива в руке. Кладовка. Затем поставил бутылку на столешницу и почти бегом бросился к кладовке, остановившись перед распахнутой дверью: он так и не закрывал ее с той ночи, когда таинственная сила привела его сюда. Шум волн слышался теперь гораздо отчетливее.

Включив свет, Линк опустился на четвереньки и начал исследовать каждую щелку и трещинку в дощатом полу. С тех пор, как дюна провалилась, он не переставал ломать себе голову: откуда же вел этот туннель? Возможно, сейчас ему удастся наконец получить ответ.

Осматривая дальний левый угол, он заметил, что самая крайняя доска у стены отличается от других. Вспомнился потайной механизм в оконной нише наверху. Отерев со лба пот, Линк медленно провел рукой до стыка со стеной и нажал. Послышался негромкий щелчок, и две широкие деревянные панели слегка отделились от стены. От легкого толчка они повернулись на скрипучих петлях и чуть приоткрылись внутрь, как створки небольшой дверцы. Плеск воды стал громче. Придвинувшись ближе, Линк надавил на дверь. Черт. Похоже, ее заклинило.

Пришлось идти на кухню за фонариком, банкой антикоррозийного спрея WD-40 и молотком. Он невесело усмехнулся, глядя на молоток: сейчас не до церемоний. Затем вернулся в кладовку, обильно полил смазкой петли и снова навалился плечом: дверца немного поддалась, так что теперь можно было протиснуться. Что ж, значит, вперед, в кромешную темноту.

Под ногами хрустел песок и обломки кирпичей. Линк включил фонарик и обнаружил, что попал на самый верх винтовой лестницы. Он мысленно представил план дома. Я внутри одной из опор фундамента. Свет фонаря скользнул по старым, сложенным из кирпича стенам. Ступени лестницы уходили вниз и терялись во мраке.

Спустившись, Линк оказался в узком туннеле и на четвереньках пополз вперед, обдирая ладони и колени о влажные обломки кирпичей и периодически натыкаясь на деревянные балки, поддерживающие потолок. Непроглядная чернота смыкалась за ним стеной.

Плеск волн стал еще громче, отдаваясь эхом от кирпичных сводов. Вскоре ползти пришлось по локоть в воде. Линк понял, что его экспедиция подошла к концу, когда впереди замаячила стальная дверь – такую же он видел когда-то в старой долговой тюрьме Чарльстона. Вода заливала нижнюю треть двери и почти доходила до огромной, наглухо задвинутой щеколды.

Линк оперся рукой о скользкую кирпичную поверхность, хватая воздух ртом, однако никак не мог наполнить легкие до конца. Интересно, насколько хватает кислорода, когда проход закрыт? Линк снова посмотрел на дверь. Ох, Лорен, как же ты оказалась по ту сторону? И кто запер тебя там?

Светя перед собой фонариком, он развернулся и проделал обратный путь до кладовой по пропахшему морем туннелю; приливные волны били его по спине.

Глава 23

Три дня спустя, вернувшись из магазина, Джиллиан увидела настойчиво мигающий красным автоответчик. На дисплее высвечивалось число сообщений: сорок восемь. Держа одной рукой Форда, а другой – упаковку подгузников, она ухватила ногой провод и выдернула его из розетки.

И тут в дверь постучали. Не успела она посмотреть, кто пришел, как Грейси пулей промчалась мимо с криком «я открою!».

– Сначала посмотри, кто там…

Но дочка уже открывала дверь. Бросив на пол подгузники, Джиллиан вышла из кухни с Фордом на руках.

Лесси Бомонт – как всегда в цветастых капри и желтых лакированных босоножках – встретила ее сочувственной улыбкой. Она сунула Джиллиан вазу с огромным букетом маргариток и прошла внутрь. За ней семенила мисс Маллиган с Малышкой.

– Мы с мамой ужасно за тебя переживали. У тебя, наверное, автоответчик сломался: мы раз сто звонили и оставляли сообщения, а ты так и не перезвонила.

Лесси решительно направилась в кухню, и все двинулись следом. Джейни приобняла Грейс за плечи, а Джиллиан апатично тащилась позади.

Наполнив вазу водой из-под крана, Лесси Бомонт затараторила:

– Ты ведь осталась совсем одна, с тех пор как Уильям – вернее, Линк – уехал в Чарльстон, а полиция рыщет по его дому в поисках улик. Почему бы тебе не пожить со мной, мамой и Кеном? У нас полно места, а Мэри Эллен просто с ума сойдет от радости, если Грейси к нам переедет. А еще мне нужны все подробности этой истории с туннелем – моя курсовая почти готова, и я хочу рассказать о нем в последней главе. Как тебе идея? По-моему, супер!

Джиллиан молча посадила Форда в электролюльку и достала поднос с домашними ореховыми конфетами в качестве угощения. Грейси налила всем из кувшина сладкого чая со льдом. Лесси уселась за стол и похлопала по стулу рядом с собой.

– Присядь, дорогая! У тебя усталый вид.

Не в силах возражать, Джиллиан опустилась возле Лесси и отхлебнула чай. Дочка подтащила свой стул поближе к Джейни Маллиган.

– Грейси, не увлекайся сладким – через час папа поведет тебя обедать на Миртл-Бич. А потом поиграете там в мини-гольф.

– Ура! А можно я надену новое платье с кошечками, которое Линк привез из Чарльстона?

– Конечно, солнышко! Оно тебе очень идет. – Ей стало слегка неуютно от пристального взгляда Лесси.

Грейси затолкала в рот целую конфету и спросила, стараясь не выронить ни крошки:

– Тогда я пойду?

Джиллиан кивнула, и Грейс вскочила с места. Но сначала шепнула что-то Джейни, которая тут же вынула из слинга куклу и отдала ее девочке.

– Я хочу показать Малышке свою комнату. – Она выбежала из кухни, а три сидящие за столом женщины проводили ее взглядом.

Лесси с сочувствием посмотрела на Джиллиан.

– Прелестный ребенок! Надеюсь, история со скелетом не сильно ее расстроила.

– Мой бывший муж – отец Грейс – решил задержаться еще на неделю, чтобы отвлечь ее от этого происшествия. Из школы я ее тоже пока забрала. Даже первоклашки могли что-то слышать от взрослых – не хочу, чтобы к ней приставали с расспросами. Она такая… ранимая. – Джиллиан отпила еще немного чая; один из ледяных кубиков стукнулся о ее зубы. – Не понимаю, как газетчики ухитрились мгновенно об этом пронюхать? Мне уже звонили из «Саванна таймс курьер» и «Атланта джорнал конститьюшн».

Лесси смущенно улыбнулась.

– Если честно, моя подруга по колледжу работает в «Атланта джорнал конститьюшн». Возможно, я упоминала об этой истории, когда с ней говорила.

Джиллиан встала и вытащила Форда из люльки. Малыш был сонный и немного капризничал.

– Ну спасибо, удружила. Тогда пусть они тебе и звонят! Сегодня – всего сорок восемь звонков. А вчера было пятьдесят шесть. Так что удачи.

Джейни подошла к ней и протянула руки:

– Можно мне его подержать? Я умею обращаться с малышами. – Ее ласковые карие глаза смотрели выжидающе.

Кивнув, Джиллиан осторожно передала ей сына. Джейни опустилась на стул и стала поглаживать Форда по спинке удивительно маленькими, почти детскими руками. Затем прижалась щекой к его макушке.

– От него приятно пахнет. Я помню этот запах! Похоже на сахарную вату. Наверное, так пахнут ангелы. Хочется прижать его к сердцу и никогда не отпускать. – Джейни со вздохом закрыла глаза. – А я вот отпустила. Потому что меня заставили: мол, я слишком глупая. Но если твердо знаешь, что лучше для твоего ребенка, то надо за него бороться.

Она посмотрела на них и вновь тяжело вздохнула.

– Только тогда станешь настоящей мамой. Это как получить диплом. – Она хихикнула, но тут же прикрыла рот рукой, когда Форд вдруг пошевелился и на мгновение приоткрыл сонные глаза.

Лесси похлопала Джейни по руке.

– Я с вами согласна, мисс Джейни. Если бы за материнские достижения выдавали награды, моя мама была бы увешана ими с ног до головы – как-никак восемь детей!

Джиллиан с Лесси рассмеялись, представив Марту Уэбер с сияющими медалями, однако Джейни нахмурилась; в ее глазах блестели слезы. Джиллиан пододвинула к ней тарелку конфет с пралине и протянула руки, чтобы забрать Форда.

– Я отнесу его в кроватку и сразу вернусь.

Джейни взяла конфету и стала отламывать краешки, рассыпая повсюду шоколадные крошки – совсем как Грейси. Переглянувшись с Лесси, Джиллиан вышла.

Когда она возвращалась из спальни Форда, в дверь опять постучали. Джиллиан сбежала по ступенькам и посмотрела на крыльцо через узкие боковые окна. К ее разочарованию, это был не Линк. После ссоры на пляже они больше не разговаривали. И она никак не могла разобраться в своих чувствах, испытывая попеременно гнев, стыд, смирение и отрицание. Пару раз, во время фазы смирения, она порывалась ему позвонить, но так и не решилась набрать последнюю цифру номера. А однажды даже испекла пирог с лаймом – в два часа ночи! – и на рассвете выдвинулась к соседнему дому, однако вовремя опомнилась и повернула обратно.

Нацепив приветливую улыбку, Джиллиан открыла Мейсону дверь.

– Молодец, что зашел! Крабовые котлеты ждут в морозилке – осталось только разогреть… – Она осеклась, заметив его мрачный взгляд.

– На этот раз я с официальным визитом. У меня для тебя новости, но, боюсь, совсем нерадостные.

Она махнула рукой, приглашая его зайти. В этот момент Джейни вышла из кухни и направилась вверх по лестнице.

– Лесси на кухне, а Джейни с Грейс в детской, так что если хочешь поговорить без свидетелей, то давай.

– Думаю, тебе лучше сесть.

– Ничего, постою. – Джиллиан бесило, когда с ней обращались как с хрупким цветочком, попавшим в песчаную бурю. Она уже давно научилась выживать в суровых условиях: ведь если умеешь гнуться, никакой ветер тебя не сломает. – Говори.

Мейсон поджал губы.

– Снимки зубов, которые передал нам доктор Нордон, показали полное совпадение. Теперь можно с уверенностью утверждать, что найденные в туннеле останки принадлежат Лорен Миллз.

Джиллиан закусила губу. Хотя она уже знала горькую правду, слышать официальное подтверждение было больно: все равно что дважды ходить на одни и те же похороны.

– Вы сообщили ее родителям?

– Пока нет. Мы их ищем. – Он серьезно посмотрел ей в глаза. – Это еще не все. Сейчас тебе и правда лучше сесть.

Она понимала, что Мейсон желает ей добра. Но почему-то возникло желание оттолкнуть его, заставить уйти.

– Нет. Просто скажи.

Он помолчал, едва заметно кивая головой, словно в такт неслышимой музыке.

– Также мы обнаружили останки младенца – судя по всему, почти доношенного.

Джиллиан тяжело опустилась на нижнюю ступеньку лестницы и уронила голову на руки. Она вдруг отчетливо вспомнила, что сказала ей Лорен тем злополучным летом. Ни один купальник на меня теперь не налезает. Я немного поправилась.

– Какой ужас. Только не это! – Она сделала несколько глубоких вдохов и вновь посмотрела на Мейсона. – Как он умер – малыш?

– По сохранившимся останкам выяснить точную причину практически невозможно. Возможно, ребенка извлекли из тела Лорен уже после ее смерти.

Джиллиан не стала выпытывать подробности.

– Бедная Лорен. Бедная, бедная Лорен. – Теплые слезы потекли по ее рукам.

Мейсон опустился перед ней на корточки.

– Послушай меня. Это бросает серьезные подозрения на Линка. Они встречались почти до самой ее смерти. Я знаю, что она с ним порвала. Учитывая, что врагов у нее не было, это довольно сильный мотив. Тем более что Лорен была беременна. – Он немного помолчал, словно давая ей время осознать смысл слов. – Возможно, тебе грозит опасность. Ты понимаешь?

Джиллиан яростно помотала головой, не в силах произнести ни слова.

– Нет, – наконец выдавила она.

Мейсон встал, смахивая с форменных брюк невидимые пылинки.

– Пока он не признался, у нас нет оснований для ареста. Но ты должна понять, что Линк – наш главный подозреваемый, и тебе стоит поостеречься.

Джиллиан зажмурилась, мысленно представляя танцующих на пляже Линка и Лорен.

– Нет, – повторила она твердым голосом.

Он положил руку ей на плечо.

– Советую на время перебраться с детьми к моей маме. Подумай. Мама просила передать, что будет рада вас приютить. Хотя решение, конечно, за тобой. Просто дай знать, если надумаешь.

Мейсон убрал руку и отошел, опустив взгляд.

– И еще: в участок звонил твой отец – искал моего старика, однако трубку взял я. Он сказал, что уже несколько дней не может до тебя дозвониться, после того как прочел в газете о Лорен. Отец переживает за твою безопасность, потому что уверен в виновности Линка. Они с твоей мамой уже выехали и завтра будут на Паули.

Джиллиан сложила руки на подтянутых к груди коленях и смотрела на знакомые – точь-в-точь как у бабушки – широкие ладони и золотое кольцо на пальце. Ей нужно было собраться с силами, чтобы вновь обрести способность дышать. Затем она встала.

– Здесь они жить не будут. Если увидишь их раньше, скажи, чтобы ехали в «Пеликан Инн». – Мейсон кивнул. Джиллиан знала, что он поймет. – Если мне кого и стоит остерегаться, так это родителей, а не Линка. – Она прислонилась спиной к дубовым перилам.

Мейсон нахмурился.

– Почему ты так в нем уверена? Все улики указывают на Линка, а тебе плевать!

Джиллиан выпрямилась и машинально потрогала бабушкино кольцо, нагревшееся от тепла руки.

– Однажды, давным-давно, я усвоила нехитрую истину: чтобы выжить в этом мире, нужно обязательно во что-то верить. Вот я, например, верю, что открою новую звезду. Вера помогает не терять надежду.

Мейсон задумчиво посмотрел на нее.

– Это либо самая умная мысль из всех, что я слышал, либо самая идиотская. В любом случае, надеюсь, ты права. Хотя лично я не стану горевать, если Линк Райзинг получит пожизненное и сгниет в тюрьме.

Он уже выходил, когда Джиллиан удержала его за руку.

– Подожди, Мейсон. Прости меня, пожалуйста. Мне жаль, что у нас с тобой ничего не вышло. Дело в том, что ты в меня не верил, даже когда мы были детьми. Ты просто хотел быть моим спасителем, как и мой бывший муж. Вы оба не верили, что я и сама могу справиться. – Она пожала плечами и добавила: – А вот Линк верил. И верит сейчас.

Джиллиан поднялась на цыпочки и поцеловала его в щеку.

– Ты настоящий друг, Мейсон. Надеюсь, так будет всегда.

Он отвел взгляд и кивнул. Затем вышел из дома, сел в машину и уехал, ни разу не обернувшись.

Закрыв за ним дверь, она пошла на кухню и тут заметила на лестнице Джейни и Грейс: они сидели на верхней ступеньке, держась за руки. Джейни тихо плакала, а Грейс гладила ее по коленке.

Джиллиан поднялась к ним и села ступенькой ниже. Она дотронулась до дочкиной щеки, а потом обратилась к Джейни:

– Что случилось? Вы услышали мой разговор с мистером Уэбером?

Мисс Маллиган кивнула, убирая от мокрого лица прилипшие волосы.

– Вы расстроились из-за ребенка?

Джейни лишь молча шмыгнула носом и закрыла глаза. А потом заговорила – так тихо, что пришлось придвинуться ближе, чтобы расслышать.

– Мне страшно.

– Чего вы боитесь? Скажите. Вдруг я смогу помочь.

Карие глаза Джейни стали еще темнее.

– Они едут. Они хотят забрать ребенка, – прошептала она.

– Кто едет, Джейни? Кто хочет забрать ребенка?

– Они. Они едут, и я должна его спасти. Бедный нерожденный малыш. Зато его уже никто не заберет. Бедная Лорен. Знаешь, она часто меня навещала. Мы с ней дружили.

Джиллиан стало не по себе. Она погладила мисс Маллиган по руке.

– Лорен была и моей подругой. Я понимаю, как вы по ней скучаете. – Не обращая внимания на показавшуюся из кухни Лесси, она вновь спросила: – Так кто все-таки едет?

Джейни наклонилась и прошептала ей на ухо:

– Ты знаешь кто. – Она вдруг стала в панике озираться по сторонам. – Где Малышка? Где она?

– Наверное, Грейси оставила ее в своей комнате. Я поищу, – крикнула Лесси снизу. А затем поднялась по лестнице, с трудом протиснувшись между ними.

Через минуту она вернулась с куклой и положила ее в протянутые руки мисс Маллиган.

– Вот видите? Малышка нашлась! Все будет хорошо. – Джиллиан приобняла Джейни за плечи.

– Я отвезу ее домой. Хватит ей на сегодня волнений, – предложила Лесси.

Она помогла Джейни спуститься с лестницы, а Грейси забралась к матери на колени. Джиллиан закрыла глаза, вдыхая дочкин запах, смешанный с отдушкой детского шампуня. Кто едет, Джейни?

Грейс сунула палец в рот, как часто делала в младенчестве, и Джиллиан вдруг стало стыдно, что она почти ничего не помнит о детстве дочери. Но заниматься самобичеванием было бессмысленно, и она задвинула эти мысли подальше. Сейчас стоит думать о будущем.

– Может, Лорен тебе еще что-нибудь рассказывала? Что помогло бы нам понять, как это все произошло?

Грейси покачала головой, задевая ожерелье из песчаного доллара на шее матери.

– Лорен больше не приходит. Она обещала вернуться, но сказала, что ты теперь и без нее справишься.

У Джиллиан защипало в глазах.

– Лорен сказала, что я теперь справлюсь сама? И больше ничего?

Дочка неразборчиво пробормотала с пальцем во рту:

– Еще она сказала, что тебе не нужно бояться темноты.

Джиллиан прикусила губу, изо всех сил сдерживая подступившие слезы. Что все это значит? Да еще жуткие слова Джейни… О ком она все-таки говорила?

Тут Джиллиан похолодела, вспомнив недавний вопрос Линка. Твоего отца зовут Марк?

Она спустила Грейс с колен.

– Мне нужно найти Линка. Только сначала я позвоню твоему папе – сказать, что сама привезу тебя к нему в гостиницу. И попрошу миссис Уэбер посидеть пару часиков с Фордом.

– А что потом? – спросила Грейси.

– А потом я, наконец, найду звезду, которую искала все эти годы.

Глава 24

Линк провел ладонью по гладкому полотну старой двери, лежащей на верстаке. Он целую неделю скрупулезно очищал ее от краски и теперь любовался благородной древесиной красного дерева. Самые ценные победы в жизни всегда даются особенно тяжело – эта истина давно была ему известна.

Он отошел от верстака, стер с лица пот и чешуйки засохшей краски и окинул взглядом красивую комнату с высокими потолками и расписанными вручную обоями. Едва увидев старинный особняк на Трэдд-стрит, в историческом районе Чарльстона, он почувствовал к нему необъяснимую тягу. Даже партнер по бизнесу вряд ли смог бы его понять. Возможно, ему просто захотелось вдохнуть новую жизнь во что-то старое и ненужное. Когда-то он преобразил свою собственную судьбу и теперь вдруг понял, что должен также помочь возродиться дому.

Раздался стук медного дверного молотка, выполненного в форме львиной головы с кольцом в пасти. Натянув футболку, Линк открыл дверь и ошарашенно уставился на Джиллиан.

– Привет, Линк, – сказала она с робкой улыбкой. – Я позвонила в твой офис, и мне дали этот адрес. Надеюсь, ты не сердишься?

Он покачал головой и пропустил ее внутрь. Джиллиан ступила на черно-белый мозаичный пол и посмотрела на великолепную лестницу, словно парящую в воздухе. Лестница была главной изюминкой дома – именно из-за нее Линк в итоге и принял решение о покупке. Джиллиан молча подошла ближе и потрогала свежеошкуренные перила из красного дерева; каждую опорную стойку венчала изъеденная термитами розетка.

Слегка склонив голову набок, Линк наблюдал, как она с восторгом осматривает дом. Он всегда чувствовал непреодолимую потребность создавать красоту там, где другие видели лишь грязь, запустение и примитивное уродство. Джиллиан понимала его – потому что тоже умела разглядеть прекрасную суть вещей за внешними дефектами. Это качество также помогало им обоим разбираться в людях.

– Как красиво! – Ее голос терялся в огромном пустом помещении. – Похоже на устрицу: мало кто догадывается, какая красота скрыта в уродливой с виду раковине. – Она провела ладонью по гладким изгибам перил, и у Линка потеплело на сердце.

– Спасибо. – Он подошел ближе и вопросительно на нее посмотрел.

Джиллиан прислонилась спиной к стене, как будто хотела максимально от него отстраниться.

– Сегодня заходил Мейсон. Он сказал, что Лорен была беременна.

К горлу Линка вдруг подступила тошнота, он растерянно запустил пальцы в волосы. Затем подошел к ней и прижал к себе ее натянутое как струна тело.

– Думаешь, это я ее убил? Потому что она забеременела?

Джиллиан уткнулась головой в его грудь, и он не стал отстраняться.

– Нет, я так не думаю. И приехала не из-за этого. – Она посмотрела ему в глаза. – Скажи, почему ты спрашивал меня об отце?

Линк отошел к верстаку и взял лист наждачной бумаги, но тут же его опустил.

– Тебе лучше не знать. Поверь.

Она сердито подошла к нему.

– Но я хочу знать! И не вздумай опять вычеркивать меня из своей жизни! Я люблю тебя. Извини, если смутила. Мне не все равно, что с тобой происходит, и я не допущу, чтобы ты отправился в тюрьму за преступление, которого не совершал. Поэтому и спрашиваю, зачем тебе понадобилось имя моего отца. Что бы там ни было, я выдержу, не сомневайся!

Линк пристально смотрел на Джиллиан, разрываясь между двумя желаниями: наорать на нее или наброситься с поцелуями. Он почувствовал ее внутреннюю силу и понял, что пути назад нет. Затем молча прошел к дальней стене и скрылся за высокой дверью. Там вытащил из заднего кармана ключ и отпер нижний ящик письменного стола, который стоял у огромных, во всю стену, окон. Целую минуту он смотрел на знакомые письма, не решаясь их показать.

Оставив дверь открытой, Линк наконец вышел к Джиллиан и отдал ей письма. Она медленно опустилась на нижнюю ступеньку лестницы, сложив стопку на коленях.

– Откуда они у тебя?

– Нашел в тайнике оконной ниши у Лорен в спальне. – Он чуть замялся. – Грейс подсказала. Лорен хотела, чтобы я поискал там.

Линк молча смотрел, как Джиллиан открывает каждый конверт, разворачивает письма и читает одно за другим. Закончив, она спокойно положила руки на ворох исписанных листков и смело подняла глаза.

– Давно они у тебя?

– Пару недель, может, чуть дольше.

– И ты их никому не показывал?

– Я показал бы их тебе, если бы мне реально грозила тюрьма. Чтобы ты сама решила, как с ними поступить.

– Но почему?

– Потому что он твой отец. Потому что я пытался оградить тебя – так же, как ты хотела защитить меня, спрятав шкатулку Лорен. Он и так причинил тебе много боли. – Линк тяжело вздохнул и посмотрел на лепной медальон на стене – когда-то здесь висел канделябр, освещавший некогда прекрасное помещение ярким пламенем свечей. Медальон был выполнен в форме звезды, каждый лучик которой устремлялся в неведомые дали. – А еще потому что, кажется, я люблю тебя.

Она встала, роняя письма на пыльный пол.

– Значит, ты признаешь, что у нас все-таки есть отношения?

Линк обнял ее за талию.

– Выходит, что так.

Джиллиан закрыла глаза, пытаясь справиться с волнением.

– Отлично. Тогда мы сейчас же поедем к Мейсону и передадим ему письма. А потом вернемся к этому разговору.

Она хотела отойти, однако Линк ее удержал, потянув за руку.

– Ты даже не спросишь?

– О чем?

– О ребенке.

– Нет. И не собиралась. Это не важно. – Джиллиан собрала разлетевшиеся по полу письма в аккуратную стопку. – У меня трясутся руки, так что вести придется тебе.

Заперев дом, Линк открыл перед Джиллиан дверцу машины и сел за руль. Они молча ехали по узким улочкам исторического центра Чарльстона, то и дело объезжая участки дорожных работ, пока не выбрались наконец на автомагистраль. Когда они мчали на север, Линк сказал:

– Я ни разу не спал с Лорен. Не потому, что мы этого не хотели. Просто я не мог поступить со своим ребенком так, как моя мать поступила со мной. – Он крепче вцепился в руль. – Я даже не знал о ее беременности.

Джиллиан облегченно выдохнула и откинулась на спинку сиденья, закрыв глаза. Линк бросил на нее удивленный взгляд.

– Ты чего?

– Теперь будет гораздо проще убедить Мейсона поискать других подозреваемых, раз не ты отец ребенка. Правда, я и так знала, что ты ни при чем.

Сердце Линка радостно забилось, хотя он и не нашел что сказать. Вместо этого он коснулся щеки Джиллиан, и она улыбнулась.

На Паули приехали около шести. У Джиллиан болела грудь от прилившего молока, и ей пришлось отстегнуть ремень безопасности, чтобы мокрые пятна не проступили на блузке.

– Сначала надо заехать к Марте и забрать Форда. Я оставляла ей пару бутылочек, так что он не голодный, но нужно его покормить. – И она стала расстегивать бюстгальтер.

Линк кивнул.

Джиллиан закрыла глаза. Мысли упрямо возвращали ее к той ночи на пляже, когда ей было пятнадцать. В голове звучал голос Лорен, словно она говорила с заднего сиденья. Мы тут с твоим папой немного поболтали за кружкой пива. Он согласился, чтобы ты осталась еще на недельку.

Закрыв лицо руками, она отвернулась к окну, не в силах смотреть Линку в глаза. Ох, Лорен, что же ты наделала? Джиллиан даже показалось, что в салоне запахло пивом и маслом для загара.

Перед домом Уэберов стояли джип Мейсона и машина шефа полиции. Джиллиан и Линк прошли на заднюю веранду и постучали. Джо, Марта и Мейсон сидели на кухне за столом – все трое встали, приглашая их войти.

Джо протянул Линку руку.

– Рад тебя видеть, сынок. В прошлый раз мы так и не успели попрощаться.

– Да уж. – Линк крепко пожал ладонь шефа Уэбера. – Линчеватели мне тогда проходу не давали, так что было не до церемоний. Пришлось уехать впопыхах.

Мейсон шагнул вперед.

– Не ожидал, что ты вернешься. Думал, ты заляжешь на дно в Чарльстоне.

Прежде чем Линк успел ответить, Джиллиан встала между ними и вручила Мейсону пачку адресованных Лорен отцовских писем. На сердце у нее было удивительно легко.

– Вам с отцом нужно это прочесть.

Мейсон развернул одно из писем и глянул на адресата и отправителя.

– Кто такой «М»?

– Мой отец – Марк Пэрриш. Это его почерк.

– То есть у них с Лорен был роман?

– Да, – ответила она, чувствуя руку Линка на плече. – У меня есть основания полагать, что у них были близкие отношения. – В памяти вновь всплыли слова подруги: Мы тут с твоим папой немного поболтали за кружкой пива.

Мейсон внимательно посмотрел на Линка и Джиллиан, затем перевел взгляд на письма.

– Ясно. Я разберусь. И переговорю с твоим отцом, пока он в городе.

– Разве они уже здесь?

– Да. Приехали около полудня. Сначала зашли в участок, и я направил их в «Пеликан», как ты просила. Но они сказали, что будут ждать тебя в доме.

Джиллиан посмотрела на часы.

– Только этого не хватало. Рик уже, наверное, привел туда Грейс. Вот и пусть пока развлекает моих родителей – хоть какая-то помощь от бывшего мужа. А я пойду покормлю Форда.

– Форда здесь нет. – Марта нахмурилась. – Рик с Грейси заходили около четырех. Я как раз покормила малыша, и он был в отличном настроении – ну, Рик и предложил забрать его домой. Я не думала, что ты будешь против.

– Да я не то чтобы против, просто слегка удивилась. Но ничего страшного. И спасибо, что посидели с ним. Надеюсь, он хорошо себя вел?

Марта расплылась в улыбке.

– Форд просто прелесть! С ним никаких хлопот! Так что звони почаще – я буду счастлива побыть ему нянькой.

Марта начала собирать сумку с подгузниками, которую Рик забыл забрать, но Джиллиан вдруг поняла, что ей нужно немедленно увидеть детей. И убедиться, что с ними все в порядке.

– Я потом зайду за сумкой.

Не попрощавшись с остальными, Джиллиан вышла через ту же дверь, захлопнув ее за собой. Линк что-то кричал вдогонку, но она даже не замедлила шаг.

Догнав ее, Линк спросил:

– К чему такая спешка? Полагаю, Рик вполне способен позаботиться о детях. Может, он не был идеальным мужем, но отец из него вроде неплохой.

Джиллиан покачала головой, стремительно шагая по пляжу к самой кромке воды – по влажному, спрессованному песку идти будет быстрее. Она подумала о сыне, и к груди вновь прилило молоко, просачиваясь через бюстгальтер.

– Не в этом дело. У меня… нехорошее предчувствие. Мне надо срочно попасть домой. Ты пока иди за машиной. А я пешком быстрее дойду.

Линк молча взял ее за руку и пошел рядом – Джиллиан этому обрадовалась. Они дошли до провала в дюне; два дома возвышались напротив берега, пожимая «плечами-башенками». Джиллиан учащенно дышала, чувствуя на губах соленый вкус океана. У подножия дюн возле своего дома она заметила Рика с Грейси.

Джиллиан рванулась вперед и начала было махать им рукой, как вдруг замерла, увидев, что Грейси повернулась и пошла к отцу. Вот оно! Та же ссутуленная спина и заплетающиеся ноги, которые увязают в глубоком песке. Не хватало только слинга с Малышкой. Джейни.

Линк коснулся ее руки.

– Джилли, что случилось?

Джиллиан покачала головой.

– Пытаюсь кое в чем разобраться. – Она посмотрела в его темно-серые глаза. – Только будь рядом, хорошо? Ты мне нужен.

Затем она побежала навстречу дочке и схватила ее в объятия.

– Мамочка! Я обыграла папочку в гольф, и за это он купил мне мороженое. Только я немного испачкалась.

Грейс растянула желтую футболку, покрытую шоколадными пятнами разных оттенков. На голове у девочки красовалась новая шляпка от солнца с надписью на полях: «Папина дочурка».

– Красивая шляпка! Папа, видимо, не хотел, чтобы ты опять обгорела.

Подошел Рик с красным диском фрисби в руке. Кожа на его лбу и ногах шелушилась, нос был густо намазан кремом от загара.

Прикрываясь рукой от солнца, Джиллиан посмотрела на Рика.

– А где Форд?

Улыбка сползла с его лица.

– В доме. Он немного капризничал, я поменял ему подгузник и положил в кроватку. Он сразу заснул.

– Он там один?

– Нет, твои родители ждут тебя в доме. Сказали, что присмотрят за ним, пока я свожу Грейси на пляж.

Линк обогнал Джиллиан и быстрыми шагами направился к дому.

– Пошли. Давай вместе. – Он обхватил ее руку теплой ладонью. Это успокоило Джиллиан и придало ей сил перед неминуемой встречей.

Родители напряженно сидели в креслах-качалках на веранде и пили мартини. Безупречный маникюр матери поблескивал в лучах заходящего солнца. Увидев приближающуюся Джиллиан, мать допила мартини и поставила бокал на столик, продолжая сидеть.

Отец встал и неуверенно улыбнулся. Его улыбка тут же погасла при виде бесстрастного лица Джиллиан. Он перевел взгляд на Линка и явно узнал его. Джиллиан скрестила руки на груди, стараясь прикрыть мокрые пятна.

– Что вы здесь делаете?

Отец поднял ладони, как бы защищаясь.

– Извини, что так неожиданно нагрянули. Я уже несколько дней не могу до тебя дозвониться. Оставлял сообщения на автоответчик, но ты не перезвонила.

– А тебе не приходило в голову, что я просто не хочу с тобой разговаривать? – Джиллиан и сама поразилась своей смелости. Случись это всего лишь месяц назад, она бы сейчас извинялась. А затем пошла бы на кухню и что-нибудь для них приготовила. Однако сейчас, чувствуя поддержку Линка, она не испытывала ни малейших угрызений совести.

Отец посмотрел на нее с укором, и Джиллиан вдруг увидела его как бы со стороны: он по-прежнему оставался очень привлекательным мужчиной, но она знала, что в этих широких плечах никогда не было реальной силы. Ей даже стало его немного жаль.

– Извини, Джиллиан. Когда я прочитал в газете о… Лорен, то сразу понял, что должен с тобой поговорить. – Он бросил взгляд на стоящего за ее спиной Линка. – Наедине. Ты не отвечала на звонки, вот мы с мамой и решили приехать.

Джиллиан обхватила себя руками; присутствие Линка придавало ей сил.

– Я уже знаю все, что ты можешь сказать. Знаю о вас с Лорен. Я только что передала целую кипу твоих писем шефу Уэберу, пусть с тобой поговорит.

Губы отца побелели.

– Я ее не убивал. – Он указал на Линка. – Вот кого нужно допросить. Парень преследовал Лорен, когда она его бросила. Лорен любила меня. А Линк не смог вынести, что она полюбила другого.

Джиллиан почувствовала, как Линк напрягся, и взяла его за руку.

– Папа, но ведь Лорен было всего семнадцать! А ты был женат. Ты хоть раз задумывался, что причиняешь людям боль?

Он пожал плечами и отвел взгляд.

– Лорен меня любила.

Джиллиан посмотрела на него в упор.

– Ты знал, что она беременна?

Отец поднял на нее глаза и нехотя кивнул.

– Знал. Она никому больше не сообщила. Я собирался увезти ее в Чарльстон: там бы о ней позаботились до самых родов. А потом я усыновил бы ребенка. Я попросил бы ее позвонить родителям и сказать, что с ней все в порядке – они бы решили, что она просто сбежала из дома. – Он оглянулся на жену, которая держала пустой бокал побелевшими пальцами. – Лорен думала, мы сбежим вместе. Я никогда не говорил ей правды – тогда она рассказала бы все родителям. Но она почему-то не встретила меня в условленном месте. – Он снова взглянул на Линка. – Она бы обязательно пришла, если бы могла. Значит, тогда она уже была мертва? Или ты сначала заставил ее страдать?

Линк шагнул вперед.

– Скотина, вот почему ты примчался? Чтобы отвести от себя подозрение и свалить вину на меня? Однажды у тебя получилось. Но на этот раз не выйдет. Слишком многие знают всю правду. И спрятаться негде.

Джиллиан остановила его рукой и подошла к отцу, сжав кулаки. Мать поднялась с места, пошатнувшись на высоких каблуках. Она взмахнула руками, пытаясь сохранить равновесие, и уронила бокал; осколки разлетелись по всей веранде. Джиллиан почувствовала запах алкоголя и посмотрела на мать, которая приближалась к ним нетвердой походкой.

– Ты ведь знала о его интрижке с Лорен – почему не положила этому конец? И почему ничего не сказала, когда она исчезла? Как ты могла его выгораживать?

Губы матери дрогнули.

– Тебе не понять. Я люблю твоего отца, а он любит меня. Мы научились закрывать глаза на недостатки друг друга. Если бы у тебя было сердце, ты бы поняла.

Вне себя от ярости, Джиллиан шагнула к матери.

– Если бы у меня было сердце? И это говорит мать, которая ни разу не проявила хоть чуточку привязанности по отношению к собственной дочери?

Мать побледнела, ее лицо пошло пятнами.

– Неблагодарная дрянь! Я кормила тебя, одевала и водила к врачу, когда ты болела. И где твоя благодарность?

Джиллиан прошептала едва слышно:

– Ты ведь моя мать. Каждая мать заботится о ребенке из любви, а не по принуждению. Неужели ты этого не понимаешь?

В глазах Джоан Пэрриш блеснули слезы. И она заговорила тихим, но твердым голосом:

– Я тебя не рожала – хотя, видит бог, очень этого хотела. Поэтому так и не смогла тебя полюбить.

Джиллиан судорожно втянула в себя воздух. Стиснув зубы, Линк подошел и обнял ее за плечи.

– Сейчас не время для семейных сцен – Джиллиан нужно кормить малыша. Так что приберегите красноречие для шефа полиции. Сейчас вам лучше уйти. Вы уже достаточно натворили.

Сердце Джиллиан сжалось от боли; в голове проносились десятки вопросов. Однако все это отступило на задний план – сейчас ее грудь разрывалась от молока, и ей нужно было срочно идти к сыну.

Она отвернулась от женщины, которую всю жизнь звала матерью, и тут заметила на веранде радионяню. Динамик был выключен.

– Вы что, даже не слушали, как там ребенок?

Джиллиан ринулась в дом, задев плечом отца и с удовлетворением отметив печаль в его взгляде.

– Мне нужно кормить Форда.

Линк зашел с ней.

– Я поищу, чем убрать осколки.

Джиллиан бросилась вверх по лестнице, перепрыгивая через ступеньку, и так сильно толкнула дверь в детскую, что та ударилась о стену. Джиллиан поморщилась, ожидая услышать громкий плач разбуженного малыша, но в комнате стояла тишина.

Она подбежала к кроватке и заглянула внутрь, отказываясь верить своим глазам.

В кроватке не было ничего, кроме скомканного желтого одеяла – того самого, в которое они недавно заворачивали черепашье яйцо. Одеяльце все еще хранило сладкий запах исчезнувшего ребенка.

Глава 25

Линк услышал крик Джиллиан. Взбежав по ступеням, он увидел ее возле кроватки, с детским одеяльцем в руках. И сразу понял, что произошло.

– Его нет. – Карие глаза, которые так ярко сияли в последние несколько месяцев, вновь потускнели.

– Идем! – Линк взял ее за руку и вывел из комнаты. Она покорно шла за ним; ее ладонь была влажной, как у ребенка.

Спустившись, Линк сунул ей беспроводной телефон.

– Звони Мейсону. Пусть сейчас же едет сюда. – Джиллиан взяла трубку, прерывисто дыша от волнения. – Мы найдем Форда. Обещаю!

Она кивнула и начала набирать номер. Линк оставил ее и вышел на веранду: родители Джиллиан как раз садились в темно-синий «Линкольн», припаркованный у дороги. Линк побежал в ту сторону.

Когда он нагнал их, Марк Пэрриш только собирался разворачиваться. Линк дернул ручку водительской дверцы и вытащил ключ зажигания. Мать Джиллиан вцепилась ему ногтями в лицо. Линк сгреб отца Джиллиан за ворот рубашки и вплотную подтянул к себе; впервые в жизни он почувствовал, что способен голыми руками убить человека.

– Где он? Где ребенок?

Марк смотрел на него с искренним недоумением.

– Рик сказал, что он спит в кроватке наверху. Я не стал подниматься.

Линк ослабил хватку; Марк вырвался и захлопнул дверцу, потирая шею.

– Его там нет. Кто-нибудь еще заходил в дом?

Марк раздраженно ответил:

– Мы никого не видели, клянусь. Но мы сидели на передней веранде. Кто угодно мог зайти в дом с заднего двора и незаметно подняться в детскую.

Линк выпрямился, не сводя глаз с Марка.

– И, конечно, вы ничего не слышали, ведь динамик радионяни был выключен. – Он положил ключи от машины в карман. – Пусть пока полежат у меня. Уэбер уже едет. Думаю, у него будут к вам вопросы. Только не заходите в дом – Джиллиан не хочет вас видеть, а я могу невзначай придушить.

Марк попытался выйти из машины, однако Линк крепко держал дверь.

– Ты не имеешь права меня удерживать! Я не сделал ничего плохого! Отдай мне чертовы ключи, придурок!

Линк навалился сильнее и посмотрел на миссис Пэрриш, которая сидела в полуобморочном состоянии, вжавшись в пассажирскую дверцу.

– И не подумаю. Конечно, вас не могут арестовать за то, что не уследили за спящим ребенком. А вот за отношения с несовершеннолетней…

Марк побледнел.

– Она уже достигла возраста согласия – по законам этого штата. Так что полиции нечего мне предъявить.

Линк снова схватил его за грудки.

– Кроме обвинения в убийстве – Лорен и ее нерожденного ребенка.

Отец Джиллиан снова отчаянно толкнул дверцу, тщетно пытаясь выбраться из машины.

– А может, это твой ребенок? И убил ее, узнав, что она нашла настоящего мужчину взамен патлатого сопляка – сына шлюхи. Лорен хотела для себя лучшей жизни!

Ярость захлестнула Линка, и лишь каким-то чудом ему удалось сохранить самообладание. Поражаясь собственному спокойствию, он распахнул дверцу и выволок Марка Пэрриша наружу. А затем с такой силой двинул его кулаком в челюсть, что сломал себе палец.

– Это за Лорен, урод. – Следующим ударом он размозжил Марку нос, чувствуя, как под костяшками хрустнула кость. Сломанный палец дико болел. – А это за Джиллиан. Ты ни разу не встал на ее сторону. И даже не пытался притворяться, что тебе не плевать.

Затем он отступил, чтобы отдышаться. Не сводя с Линка глаз, Марк тяжело привалился к машине и осел в траву; из разбитого носа текла кровь.

Линк повернулся и пошел к дому, боясь поддаться искушению довершить начатое: ему было невыносимо присутствие этого человека. Джиллиан стояла там же, где он ее оставил, с трубкой в одной руке и с детским одеяльцем в другой.

– Дозвонилась до Мейсона?

– Они с шефом уже едут. – Ее голос был слабым и бесцветным, словно доносился откуда-то издалека.

– Полагаешь, Рик как-то замешан в исчезновении Форда?

– Нет. Он бы не сделал ничего подобного. Я уверена. – Она теребила бахрому на одеяльце трясущимися руками. – Это чужое одеяло. Я нашла его на крыльце и отнесла в постирочную. В него было завернуто черепашье яйцо. – Глаза Джиллиан наполнились слезами. – Как оно оказалось в кроватке Форда?

– Понятия не имею. Как только Мейсон приедет, мы все ему расскажем. – Линк нежно обнял ее за плечи.

– Знаешь, Джейни вчера говорила: «Они едут, чтобы забрать ребенка». Интересно, кого она имела в виду?

Солнце клонилось к закату. Из приоткрытой двери потянуло прохладой.

– Не знаю. Но, по-моему, твои родители тут тоже ни при чем.

– Она мне не мать, – прошептала Джиллиан.

Линк ласково погладил ее по волосам.

– Я помогу тебе найти настоящую маму. Когда все закончится, мы вместе ее найдем. Но сначала нужно отыскать Форда.

Она ткнулась ему в плечо и кивнула. Несколько минут они стояли молча; с пляжа доносился смех Грейс, хоть немного разряжая тягостную атмосферу. Джиллиан продолжала теребить бахрому. Затем приподняла голову.

– В старом родительском сундуке хранилось точно такое же одеяльце. Я всегда думала, что оно мое. Но тогда откуда у Джейни его точная копия?

В голове у Линка что-то вспыхнуло, по спине пробежал холодок. Должно быть, Джиллиан почувствовала то же самое, потому что вдруг шагнула назад и направилась к выходу. Распахнув дверь задней веранды, она пошла к настилу, где Грейси с Риком играли во фрисби. Уже почти стемнело.

Грейси упустила диск и заторопилась вверх по дюне, чтобы его подобрать. Ее походка показалась Линку до странного знакомой; он вдруг вспомнил, что никак не мог понять, кого же она ему напоминала, – и до сих пор пытался ухватить мелькающую в подсознании смутную догадку.

Джиллиан коснулась его руки.

– Ты тоже это видишь?

– Она мне кого-то напоминает – никак не могу вспомнить, кого именно. – Линк напряженно вглядывался в фигурку на пляже. Рик с Грейси перестали играть и посмотрели на них. Грейси обеими руками убрала от лица растрепавшиеся волосы.

Джиллиан взяла Линка за руку и сказала, едва сдерживая слезы:

– Ну где же Мейсон? Почему он так дол…

Джиллиан не договорила. Линк проследил за ее взглядом: она не сводила глаз с Грейси. Впившись ногтями в его ладонь, Джиллиан тихо выдохнула:

– Джейни… Как ты думаешь, сколько ей сейчас лет?

– Не знаю. Думаю, не больше пятидесяти. А что? – Линк снова почувствовал на спине знакомый холодок, похожий на порыв ветра за секунду до удара молнии.

– О боже, – прошептала Джиллиан. Она что есть силы сжала руку Линка, царапая кожу ногтями. – О боже! – повторила она и рухнула на колени в песок, закрыв лицо ладонями.

Ее пальцы дрожали, и Линк с трудом понимал, что она говорит.

– В тот день, когда Джейни нашла черепашье яйцо и оставила его на моем крыльце в этом самом одеяльце, она сказала, что мать всегда узнает своего ребенка. И что даже если кто-то выкрадет его из гнезда, мать обязательно найдет малыша и позаботится о нем. – Джиллиан посмотрела на Линка, и ему вдруг все стало ясно. Они оба впервые поняли, что же тогда произошло.

Линк опустился на колени рядом с Джиллиан и прижал ее к себе.

– Давай поскорее к Джейни. Я скажу Рику, куда мы идем – он передаст Мейсону. Про твоих родителей тоже предупрежу. – Линк похлопал себя по карману. – Далеко они не уедут. Надо будет послушать их историю, чтобы соединить все кусочки головоломки.

Он нежно поцеловал ее в лоб и помог подняться. Как ни странно, Джиллиан не стала на него опираться; отстранившись, она решительно направилась к Рику и Грейси.

– Идем скорее. Нельзя терять ни минуты. – Уперев руки в бока, Джиллиан обернулась на спешащего следом Линка. Ее взгляд скользнул выше, к силуэтам двух домов-близнецов. – Я должна узнать правду. Мне не страшно. Но я хочу, чтобы ты был рядом.

Судя по ее решительно вздернутому подбородку и уверенной позе, она и думать забыла об огромных влажных пятнах на блузке, которые уже начали подсыхать. Морской ветер теребил ее волосы, и Линк с улыбкой отметил, что Джиллиан похожа на мать-природу, воплощение красоты и женственности. В этот миг он особенно ясно осознал, что любит ее и, возможно, всегда любил. Нахлынувшие эмоции – волнение, радость, замешательство – накрыли Линка с головой. Спускаясь по песчаному склону, он даже немного покачивался, словно трава на ветру.

Кивнув, он взял Джиллиан за руку, и они вместе подошли к Рику, а затем сели в машину Линка и помчали на другую сторону острова к дому Джейни, – туда, где круглый год цвели шелковые розы, лелеемые заботливыми материнскими руками.

Джейни вышла на стук с робкой улыбкой.

– Как хорошо, что вы пришли! Форд проголодался, и его нужно срочно покормить – от бутылочки он почему-то отказывается.

Джиллиан едва не расплакалась от облегчения. Всю дорогу она отгоняла от себя мрачные мысли – вдруг она ошибается и Форд у какого-то незнакомца? Но, увидев карие глаза Джейни, так похожие на ее собственные, Джиллиан поняла, что предчувствие ее не обмануло.

Линк прошел вслед за любимой в дальний угол гостиной, где стояла кроватка куклы. Форд надрывался от крика; Джиллиан, плача, схватила его на руки и прижала к сердцу, потом села на диван и расстегнула блузку, не обращая внимания на присутствующих. Как только малыш взял грудь, Джиллиан с облегчением откинулась на спинку кресла. И заплакала, прижимаясь к детской головке и роняя слезы на мягкий пушок. Когда-то она сожалела о второй беременности и не хотела появления этого ребенка, однако сейчас не представляла без него жизни.

Что-то холодное коснулось плеча, и Джиллиан подняла глаза: Линк протягивал ей стакан чая со льдом.

– Выпей-ка. Тебе полегчает.

Она с благодарностью отпила из стакана и поставила его на журнальный столик напротив дивана. Джейни взяла со стула Малышку и села рядом, спрятав лицо в желтой пряже кукольных волос.

– Нельзя было позволить им увезти Форда, а найти тебя, чтобы спросить разрешения, я не смогла, поэтому не стала ждать. Прости меня, пожалуйста.

Глядя на Джейни, Джиллиан испытывала лишь благодарность и глубокую печаль.

– Я понимаю. Спасибо! – Она погладила Джейни по руке и переглянулась с Линком, а затем посмотрела в знакомые до боли карие глаза. – Почему ты думала, что мои родители заберут Форда?

Джейни снова уткнулась лицом в кукольную головку.

– Потому что они уже так делали. У меня когда-то была маленькая дочка, а они пришли и забрали ее. – Джейни быстро взглянула на Джиллиан. – Твоя бабушка сказала, что моей девочке будет лучше, если у нее появятся и папа, и мама, а не только я. Еще они сказали, что я не смогу о ней позаботиться… Это неправда! Я знаю, что смогла бы! Поэтому я и ношу с собой Малышку – чтобы доказать им, что умею заботиться о собственном ребенке. Надеюсь, поняв это, они отдадут мне мою девочку.

С трудом сдерживая подступившие к горлу рыдания, Джиллиан спросила:

– А что случилось с твоей дочкой, Джейни?

Джейни заплакала, слезы ручьями текли по ее круглым щекам.

– Ее увезли в Атланту. Но всегда привозили на летние каникулы, и тогда я с ней виделась.

Оставалось задать главный вопрос, который навсегда изменит их жизнь. Линк присел рядом на корточки рядом с Джиллиан, коснувшись ее коленей, и она едва слышно спросила:

– Джейни, а как они назвали твою малышку – ту, которую увезли с собой в Атланту?

– Джиллиан. Так они ее назвали.

Одно дело – догадываться, и совсем другое – услышать собственными ушами. На миг Джиллиан словно погрузилась в морскую пучину, не понимая, где верх и где низ. Линк накрыл ее руку своей, и от этого проявления нежности ей захотелось разрыдаться.

Форд наконец заснул. Джиллиан осторожно опустила его на колени, застегнула бюстгальтер и блуз- ку и снова взяла сына на руки.

– Джейни, а ты знаешь, откуда берутся дети? – ласково спросил Линк. Джейни уткнулась лицом кукле в живот и медленно кивнула. – Значит, ты понимаешь, что у каждого ребенка есть мама и папа? – Она снова кивнула, косясь на Линка одним глазом. – А кто был папой твоей дочки?

Джейни зажмурилась и вновь спрятала лицо в Малышкиных волосах. Ее голос звучал приглушенно, но довольно отчетливо.

– Он – Марк.

Джиллиан прижалась щекой к Форду, пытаясь обрести хоть какую-то опору в рассыпающемся мире. Как во сне, она услышала голос Линка:

– А Марк когда-нибудь делал с другими девочками то же, что и с тобой?

– Она была моей подругой. Я не хотела, чтобы он забрал и ее ребенка.

– Кто был твоей подругой, Джейни? Как ее звали?

Джейни ненадолго замолчала, и Джиллиан подняла на нее глаза, ожидая ответа.

– Лорен.

Линк медленно встал и пошел к Джиллиан. И тут Джейни снова заговорила:

– Она сказала мне, что они с Марком собираются сбежать вместе.

В душе у Джиллиан все перевернулось. Не было сил вскочить и убежать; она продолжала сидеть со спящим ребенком на руках и слушать окончание истории.

Джейни постучала себя по лбу.

– Я его перехитрила. Я-то знала, что он просто хочет забрать ее ребенка, как забрал моего.

В доме стояла оглушительная тишина. Джиллиан только сейчас заметила, что за окном совсем темно – лишь на горизонте тлела тонкая розоватая полоска.

Линк подошел к дивану и присел на журнальный столик напротив Джейни.

– Что же ты сделала, Джейни? Как их остановила?

Она улыбнулась.

– Я сказала Лорен, что Марк изменил место встречи и будет ждать ее в туннеле.

– Ты знала о туннеле?

– Конечно! Мне о нем брат рассказывал. В том доме раньше жила его подружка – до того, как туда въехали Миллзы. Но потом он умер, и больше никто не знал этот секрет, кроме меня. А я умею хранить секреты. – На ее губах мелькнула слабая улыбка.

– Почему ты велела ей идти именно туда?

Джейни не сразу ответила. Сначала она подошла к детской кроватке и положила туда Малышку, напевая колыбельную. Затем медленно вернулась на диван.

– Чтобы закрыть ее там – тогда Марк уехал бы один и оставил Лорен и малыша в покое. – Джейни вновь ненадолго замолчала. – Она была моей подругой.

Линк терпеливо продолжил:

– Мы знаем, Джейни. Мы знаем, что ты не хотела причинить ей вред. – Он с силой сжал руки. – Расскажи, что случилось, когда ты пришла открыть засов на двери в туннель?

Джейни зарыдала и стала что-то говорить, всхлипывая; Линк приобнял ее за плечи.

– Там повсюду была вода. Я звала Лорен, звала, а она так и не откликнулась. Она не захотела оттуда выходить.

На дрожащих ногах Джиллиан отнесла Форда в кроватку Малышки, сдвинув ее в уголок – теперь тряпичная кукла сидела там, словно ангел-хранитель. Пройдя на кухню, Джиллиан налила в стакан воды и вернулась в гостиную. Джейни долго смотрела на протянутый стакан в какой-то растерянности, потом взяла его и, шумно глотая, выпила все до капли.

– Ты ведь так никому и не сказала, куда пошла Лорен?

Джейни помотала головой, тряся косичками.

– Говорю же – я умею хранить секреты. – Она перевела взгляд с Линка на Джиллиан и продолжила: – Лорен сказала, что меня могут за это наказать. А еще она сказала, что больше не боится воды и спокойно подождет.

Джиллиан с Линком молча переглянулись, читая мысли друг друга. Грейси. Теперь все сомнения в биологическом родстве отпали.

Джейни посмотрела на свои руки, и Джиллиан заметила на них зеленые пятна от травы – должно быть, Джейни работала в саду. Это были заботливые, ласковые руки, которые так хорошо умели обрабатывать почву, выращивать цветы и любить детей.

Джейни вздохнула и положила голову Джиллиан на плечо.

– Меня теперь накажут?

Линк погладил ее по плечу.

– Мы не дадим тебя в обиду, не беспокойся. Я сегодня позвоню своему другу в Чарльстон – он юрист и подскажет, что нам делать.

Джиллиан посмотрела на Линка и одними губами произнесла «спасибо».

Вдруг Джейни выпрямилась и посмотрела в окно, словно только сейчас заметила, что солнце давно зашло.

– Мне нужно зажечь свет в саду. Мои детки боятся темноты.

Джиллиан встала.

– Я помогу.

Линк удержал ее за руку.

– Может, тебе лучше остаться в освещенной комнате и подождать Мейсона?

Джиллиан поцеловала его и улыбнулась.

– Все будет хорошо.

Она спустилась по ступенькам и встала рядом с Джейни среди лишенных аромата бегоний, гардений и роз, вдыхая соленый воздух ночного побережья и наслаждаясь красотой и безмятежностью. Темнота обступила со всех сторон, но Джиллиан ее больше не боялась. Взяв Джейни за руку, она вдруг подумала, что в темноте, возможно, и нет никаких чудовищ. А если хорошенько присмотреться, то сумеешь разглядеть все оттенки наполняющего ее света.

Глава 26

Джиллиан застегнула на спине молнию черного платья и посмотрела в зеркало, тряхнув головой; ярко-розовые сережки в форме ракушек весело подпрыгнули. Они напоминали любимые серьги Лорен – розовые, сверкающие, необычные. Черного платья было явно недостаточно, чтобы достойно почтить память подруги. Пятныш сидел на кровати, одобрительно наблюдая за хозяйкой.

В дверь постучали. Наверху послышался глухой удар – видимо, Грейси спрыгнула с кровати, – а затем быстрый топот.

Джиллиан крикнула снизу:

– Не вздумай спускаться, пока не оденешься! Я сама открою.

Последовало оскорбленное молчание. Джиллиан подошла к двери и с удивлением увидела Рика с цветами в руках. Она распахнула дверь и взяла букет. Рик улыбнулся.

– Пришел попрощаться с Грейси и Фордом. А цветы… – Он смущенно переступил с ноги на ногу. – Купил для церемонии. Хотя я и не был знаком с Лорен, но знаю, что вы очень дружили. Надеюсь, ты передашь их от меня.

– Ну конечно! Спасибо, что вспомнил, я очень это ценю. Ее родители тоже будут благодарны.

Впустив Рика, Джиллиан закрыла дверь бедром.

– Полиция их все-таки нашла? – Рик удивленно поднял брови.

Джиллиан кивнула и проводила его на кухню.

– Мейсон нашел. Все эти годы они жили в Калифорнии. Думаю, им хотелось уехать как можно дальше отсюда. И я их не виню: нет ничего ужаснее, чем потерять ребенка.

– Да, пожалуй.

Джиллиан положила цветы на столешницу и повернулась к Рику.

– Я подозреваю, ты пришел не только для того, чтобы попрощаться с детьми.

– Ты права. Не только. – Он сунул руки в карманы и прошел к огромному панорамному окну.

– Хочешь, угощу тебя сливочной помадкой? Только вчера сделала.

Рик повернулся к ней с легкой улыбкой.

– Спасибо, конечно, но не нужно меня кормить. – И он похлопал себя по животу. – Мне бы скинуть пару фунтов. Джоани следит за моим холестерином… – Он осекся, словно случайно произнес неприличное слово в присутствии детей.

Сердце Джиллиан даже не екнуло.

– Я рада, что кто-то наконец о тебе заботится. Давно пора!

Рик промолчал и снова посмотрел в окно.

– Хотел бы я сказать, что ты изменилась. Однако ты все та же.

Ей стало немного неприятно, но она продолжала бесстрастно смотреть на него, не выдавая эмоций. Рик продолжил:

– Ты всегда была удивительной, сильной личностью. Тебе просто нужно было вырваться из-под родительской – и моей – опеки, чтобы отыскать эту внутреннюю силу. – Он повернулся к ней с улыбкой. – Просто невероятно, сколько пользы принес тебе развод. Я бы даже сказал, что заслуживаю благодарности.

– Не дождешься, – улыбнулась Джиллиан.

Она подошла к нему, удивляясь его новоприобретенной мудрости. Или Рик всегда был таким, просто раньше она к нему не прислушивалась? Джиллиан заглянула в его глаза, когда-то смотревшие на нее с такой любовью – ей тогда было ужасно стыдно, что она не может ответить тем же. Ее захлестнула волна благодарности к этому мужчине за то, что он когда-то любил ее, заботился о ней и делал ее жизнь лучше – хотя бы на время.

– Но спасибо на добром слове. – Джиллиан поднялась на цыпочки и поцеловала Рика в щеку.

– Пожалуйста. – Он вновь стал серьезным. – Я тут думал об опеке… – Стараясь дышать ровно, Джиллиан ждала, что он скажет. – Я свяжусь со своим юристом и попрошу внести кое-какие поправки в наше соглашение. Хочу получить право свободного посещения и чтобы дети проводили со мной половину праздников. А жить им лучше здесь, с тобой. Если, конечно, ты не против.

Она бросилась ему на шею и крепко обняла.

– Ну конечно, я не против! Я хочу этого больше всего на свете!

Наверху с шумом распахнулась дверь, и послышался топот Грейс: она спускалась по лестнице в новеньких лакированных туфельках в стиле «Мэри Джейн». Влетев на кухню, девочка бросилась обнимать отца.

– Папочка! А я иду на похороны Лорен. Ты пойдешь с нами?

Джиллиан поймала на себе удивленный взгляд Рика.

– Она знает про Лорен, поэтому захотела пойти. Я сказала ей, что нужно будет вести себя прилично и не шуметь. Форд еще слишком маленький, поэтому Лесси пока посидит с ним, а потом принесет к окончанию службы. Можешь зайти с ним попрощаться.

Грейс с важным видом посмотрела на отца.

– Мамочка купила мне новое платье и туфельки – специально для похорон.

Рик кивнул и выпрямился, не выпуская Грейс из рук.

– Я вижу, солнышко, ты в них очень красивая! – Он поцеловал дочку в щеку. – Теперь давай прощаться. Мы с тобой отлично провели неделю, и я договорюсь с мамочкой, чтобы мы поскорее встретились снова – если ты, конечно, согласна.

– А ты познакомишь меня с этой шлю…

– Да, Грейси, ты обязательно познакомишься с папиной новой женой Джоани, – с извиняющейся улыбкой прервала дочку Джиллиан. – А теперь поцелуй папочку и обними его на прощание. Миссис Уэбер с мужем заедут за нами с минуты на минуту.

Они попрощались, и Рик ушел.

Джиллиан положила букет Рика рядом с собой на заднее сиденье пикапа, и вскоре они приехали на старое кладбище. Марта поймала взгляд Джиллиан в зеркале заднего вида.

– Полагаю, твои родители не заявятся на похороны?

– Нет. Они уже на полпути в Атланту.

Марта вопросительно подняла бровь.

– Заезжали утром – хотели заключить что-то вроде перемирия.

– И что ты им сказала?

Грейси взяла мать за руку.

– Сказала, чтобы уезжали. Что, возможно, я когда-нибудь позвоню, но пока им нет места в моей жизни. – Джиллиан улыбнулась Марте. – Я многое поняла за последние несколько месяцев. Я всегда считала, что со мной что-то не так, и поэтому родители меня не любят. Я даже почти понимаю, почему мать меня ненавидела – но все равно ей нет оправдания. – Джиллиан посмотрела в окно на проносящиеся мимо кроны карликовых пальм. – Думаю, одинаковый цвет глаз или форма рук еще не делают тебя настоящей матерью, так что биология тут не поможет. Для этого нужно немного старания и море любви.

– А еще иногда нужно уметь делать вид, – добавила Марта с лукавой улыбкой.

– Да, и это тоже.

Грейси подняла вверх их сцепленные руки; на пальце Джиллиан блеснуло бабушкино золотое кольцо.

– Мамочка, смотри – у меня такие же руки, как у тебя!

Джиллиан наклонилась и поцеловала ее в лоб.

– Ну конечно!

Когда они приехали в церковь, Марту и Джо отвлекла какая-то пожилая пара – Джиллиан не поняла, кто это. Грейс подергала мать за юбку, требуя ее безраздельного внимания.

– Мамочка, а мы сейчас пойдем прощаться с Лорен?

– Конечно, моя хорошая.

– А я с ней уже попрощалась.

Джиллиан остановилась, не выпуская руку Грейс.

– Вот как?

Грейс подняла на мать печальные карие глаза.

– Она сказала, что уходит и не сможет со мной больше разговаривать.

Джиллиан крепко обняла дочку за худенькие плечики.

– А Лорен сказала, почему уходит?

Грейси кивнула.

– Сказала, что теперь ты справишься и без нее, ведь у тебя есть мы с Фордом. – Грейс хитро улыбнулась. – И Линк.

– Понятно, – сказала Джиллиан, краснея. – Она еще что-нибудь говорила?

– Что в любом случае навсегда останется твоей лучшей подругой. И еще – что будет присматривать за тобой, чтобы тебе никогда не было одиноко. – Грейси протянула руку, согнув мизинчик. – Честное слово!

Со слезами на глазах Джиллиан присела перед дочкой на корточки и скрестила свой мизинец с ее маленьким пальчиком.

– Пусть так и будет! – сказала она.

Грейс вытерла ладошкой слезы с маминого лица и радостно улыбнулась. Затем Джиллиан встала и повела Грейс к часовне, чтобы проститься с лучшей подругой, которая когда-то пообещала за ней присматривать.

Джиллиан споткнулась в темноте о настил, больно ударившись ногой и чуть не выронив телескоп.

– Вот черт! – Она виновато посмотрела по сторонам, но тут же вспомнила, что Грейси сегодня ночует у Мэри Эллен.

Затем Джиллиан оглянулась на два дома, застывших в одинаковых позах на фоне ночного неба, и улыбнулась. Пережив немало штормов, эти братья-близницы по-прежнему крепко держались на кирпичных ногах, возвышаясь над великолепными дюнами. Целое столетие взирали они сверху на приливы и отливы и на вереницу людских судеб. Дома выстояли; их фасады год от года закалялись в суровых испытаниях и становились еще прекраснее. Джиллиан вдохнула полной грудью, чувствуя себя не менее стойкой.

Лишь луна и звезды освещали ей дорогу, когда она спускалась к плотно утрамбованному песку на берегу отступившего океана. Джиллиан установила телескоп и направила в знакомый уголок неба, где она знала наизусть каждую звездочку. Неккар, Сегин, Ицар, Арктур. Она еще раз прильнула к окуляру, плавно перемещая телескоп от одного участка к другому и вглядываясь в темное пространство между звездами в надежде увидеть неожиданную искорку света. Почему-то сегодня, когда на сердце у нее было так легко, а на небе так ясно, Джиллиан ощущала необъяснимую уверенность.

В третий раз осмотрев небосвод, она уже собиралась свернуть поиски, как вдруг заметила крошечный проблеск в глубине галактики, яркую песчинку в океане темноты. На мгновение она подумала, что ошиблась. Но когда ей удалось зафиксировать прибор, все сомнения отпали: после долгих лет поисков ей наконец удалось обнаружить новую звезду.

От волнения у Джиллиан подогнулись ноги, и она села на песок, обхватив колени руками. Ей хотелось одновременно плакать и смеяться, но почему-то она не смогла сделать ни того, ни другого. Сейчас она испытывала лишь одну всепоглощающую потребность: поделиться с тем, кто поймет, как много это для нее значит.

Джиллиан почувствовала его приближение, даже не поворачивая головы. Закатав штанины, Линк шел к ней по песку с ботинками в руках. Бросив ботинки, он сел рядом с Джиллиан.

– Я думала, ты в Чарльстоне. – Она вдруг смутилась, не зная, как лучше выразить рвущиеся из души эмоции.

– Я и уезжал туда. Хотел оказаться как можно дальше от похорон Лорен.

Джиллиан положила голову ему на плечо.

– Все были бы рады тебя видеть. Миссис Миллз хотела лично перед тобой извиниться.

– Ничего.

– Знаешь, Лорен больше не приходит. Я думаю, она наконец обрела покой, – сказала Джиллиан, и Линк с нежностью посмотрел на любимое лицо в свете луны. – С того дня, как мы нашли Форда, я больше не чувствую ее присутствия.

Линк шевельнул руками, и Джиллиан заметила повязку у него на среднем пальце.

– И хорошо. Она заслужила покой после стольких лет страданий.

Могучая луна сияла в небе, повелевая земными морями и океанами. Линк и Джиллиан молча смотрели на волны и слушали дыхание прибоя. А затем легли на песок, голова к голове, – как делали тысячу раз до этого. Хотя, казалось, с тех пор минула тысяча лет.

Линк поднял руку Джиллиан к небу.

– Что теперь будет с мисс Джейни?

– Адвокат уверен, что ее не посадят. Сейчас Джейни проходит психиатрическую экспертизу на предмет вменяемости. В любом случае, когда все это закончится, я предложу ей переехать ко мне.

– Не тесновато ли вам будет?

– Ну, не знаю. Я думала поселить детей в одну комнату, а Джейни отдать спальню Грейс. И сад разобьем: ведь цветам Джейни все равно, где расти.

Линк немного помолчал.

– Конечно, Джейни очень любит проводить время с тобой и детьми, но, мне кажется, ей нравится жить самостоятельно. Может, лучше поселить ее в соседнем доме?

Джиллиан приподнялась на локте.

– Ты ведь понимаешь, по рыночной цене мне его не купить. И потом – где тогда будешь жить ты?

Линк посмотрел на нее со смущенной улыбкой.

– С тобой.

Джиллиан покраснела.

– Линк, я так не могу – что скажут дети? Это было бы… неправильно.

Линк рассмеялся и притянул ее к себе.

– Я предполагал, что мы оформим все официально.

Джиллиан приподнялась и посмотрела на Линка, пытаясь мысленным усилием обуздать неистово бьющееся сердце.

– Ты и правда этого хочешь? Я никогда не думала, что ты сможешь здесь обосноваться.

– Я тоже не думал. До недавнего времени. Покупка этих домов была для меня чем-то вроде мести – я хотел, чтобы все перестали считать меня изгоем. А потом осознал, что никто и не считал. Я сам выстраивал стены, отгораживаясь от людей. – Линк заправил ей за ухо упавшую на лицо прядку. – Теперь мне вдруг стали поступать самые невероятные предложения. Например, Мейсон Уэбер – он член комитета по сохранению исторического наследия – говорит, им нужен президент. Они считают, что мой опыт работы архитектором как нельзя кстати. По-моему, было бы здорово поработать на благо общества.

Джиллиан улыбнулась.

– Идея просто отличная. – Она почувствовала исходящий от Линка жар и близко-близко склонилась к его лицу. – Я люблю тебя. Если ты хочешь остаться и узаконить наши отношения – я за. Но только если ты действительно этого хочешь.

Линк медленно, с наслаждением поцеловал Джиллиан в губы. Затем слегка отстранился и серьезно на нее посмотрел.

– Я еще ни в чем не был так уверен. Мне кажется, я всю жизнь шел к этому моменту, к тебе. Моя жизнь словно совершила полный оборот по орбите и вернулась в исходную точку. Может, это и есть моя судьба – следовать за звездами, чтобы найти дорогу домой.

Они поднялись и сели рядом.

– А я сегодня открыла новую звезду.

Линк улыбнулся, и ее сердце затрепетало от радости.

– Поздравляю! Как ты ее назовешь?

Джиллиан пожала плечами.

– Пока не знаю. Может, Меркурий? Тогда у меня будет полный комплект: Форд, Линкольн и Меркурий[3].

Линк шутливо ткнул ее локтем в бок.

– Очень смешно. Только Меркурий уже есть!

Джиллиан рассмеялась и положила голову ему на плечо.

– Если честно, я думала назвать ее Аннабель Джейни Грейс – в честь трех главных женщин в моей жизни.

Он поцеловал ее в висок и прошептал на ухо:

– Мне нравится. А Форд не обидится?

Джиллиан погладила его колючую щетину на лице.

– В его честь я назову следующую звезду. Я ведь не перестану искать. Такая привычка – всегда искать свет.

Линк посмотрел ей в глаза.

– Так ты выйдешь за меня или нет?

Джиллиан улыбнулась.

– Да, Линк, я выйду за тебя.

Он нежно поцеловал ее в губы и помог подняться. Они стояли, обнявшись, и любовались лунной дорожкой на темной воде, а мягкие волны с тихим плеском набегали на берег.

– Пойдем. Из дома тоже видно звезды, – сказал Линк.

Он помог ей сложить телескоп, и они стали подниматься по склону дюн к старым домам, которые навсегда связали их жизни воедино. Дойдя до настила, они остановились и взглянули на бескрайнее ночное небо и на мириады звезд, свет которых проникает в морские глубины и прибрежные заводи. И в души людей – помогая сохранять надежду в самые темные времена.

Взявшись за руки, Линк и Джиллиан шагнули на поросший травой песок и направились к веранде старого дома. Они зашли внутрь и оставили тьму за дверью – там, где лишь луна и звезды дарят свой далекий свет опустевшим дюнам.

Примечания

1

Перевод Григория Кружкова (здесь и далее прим. пер.).

2

Дж. Г. Байрон. Видение суда (пер. Ю. Балтрушайтиса).

3

Три марки легковых автомобилей концерна «Форд»: от бюджетного «Форда» до роскошного «Линкольна».

Content

Карен Уайт
Колыбельная звезд

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Примечания