Э. Дж. Меллоу

Танец пылающего моря

Для Феникс, моей рожденной в огне сестры, чье пламя танцует в своем собственном ритме

E. J. Mellow

DANCE OF A BURNING SEA

Text copyright © 2021 by E. J. Mellow This edition is made possible under a license arrangement originating with Amazon Publishing, www.apub.com, in collaboration with Synopsis Literary Agency. All rights reserved.

© Попова К., перевод на русский язык, 2022

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2022

* * *

Пришла в этот мир второю из трех

В объятиях огня и лепестков роз,

Изгибы, движенья почти как гипноз.

Но стой подальше от этих угроз,

Иначе сгоришь в царстве сладостных грез.

Если танцуешь с дочкой огня,

Если танцуешь с дочкой огня.

Сверкает, как мед и солнечный свет,

И дарит заката приятный цвет.

Но прочь, дорогой, близко не подходи,

Себя пощади, скорее беги.

Если танцуешь с дочкой огня,

Если танцуешь с дочкой огня.

Итак, милый, невинный дружок,

Запомни очень простой урок.

Ее касанья сулят порок,

Но после них остается ожог.

Когда танцуешь с дочкой огня,

Если танцуешь с дочкой огня.

Отрывок из песни «Мусаи», которую поет Ачак

Пролог

Пират стоял и смотрел, как умирает человек.

Учитывая его род занятий, зрелище было для него вполне привычным, но на этот раз он не имел к случившемуся никакого отношения.

Какой чудовищный двор станет приглашать гостей посмотреть на пытки? Ответ довольно прост: Королевство воров. Окружавшая пирата толпа придвинулась ближе, изысканные одежды наполнивших комнату существ, желающих получше разглядеть происходящее в центре комнаты безумие, касались его поношенного кожаного пальто. Слишком сильный аромат духов, пота и отчаяния проникал под его маску, вторгаясь в нос. И не в первый раз за этот вечер ему напомнили, где он находился: в самом жестоком и гнилом королевстве во всем Адилоре, чьи лояльные законы влекли большие кошельки и доверчивых глупцов. Где торговали секретами и тяжелыми монетами ради ночи безрассудства и греха.

Сегодня вечером пират пришел не только ради любопытства, но и ради собственных амбиций. Он упорно пытался построить новую жизнь, отказавшись от старой. И хотя его нынешняя жизнь едва ли напоминала о той, которую он оставил, так и было задумано. Теперь он сам принимал решения, больше не тяготясь прошлым и чьими-либо ожиданиями.

По крайней мере, так он говорил себе.

Хотя он не намеревался становиться пиратом, он определенно не видел причин бороться с репутацией преступника, которую ему приписывали.

В конце концов, он не привык к полумерам.

Итак, он присвоил себе корабль и набрал команду, которая должна была служить ему. «А теперь это, – подумал он, – возможность стать первым капитаном пиратов при дворе Короля воров».

Непроходящий амбициозный голод жадным зверем вонзился в его грудь, потому что пират знал: он сделает все, что в его силах, лишь бы занять эту позицию. Даже если небольшая часть его души сожалела, что попала в роскошный черный дворец.

Он отвлекся от созерцания собравшихся вокруг него замаскированных фигур и снова взглянул на представление.

Пират видел много смертей, но никогда раньше не лицезрел такую красивую кончину.

В центре зала из оникса давали представление три женщины: певица, танцовщица и скрипачка.

Опаляющая страстью песня и опьяняющий ритм разливались от них радугой цветов, нити их сил безостановочно ударялись о заключенного, прикованного в центре. Ноты словно били кнутом, царапая его кожу, но вместо того, чтобы кричать от боли, мужчина стонал от удовольствия.

Здесь стояли воплощения богинь, вызванных из Забвения, манившие живых к мертвым, поскольку их силы говорили о древней магии. Время, когда боги еще не были потеряны и когда Адилор купался в их дарах. Костюмы девушек поражали своей роскошью: изобилие чернильно-черного, вплетенные в шелк бусины, словно капли стекающие до перьев, и расшитое кружево. Вычурные, увенчанные рогами маски скрывали личности троицы. И хотя их выступление было направлено не на него, холодная роса отчаяния все еще омывала пирата, когда он ощущал, как сильно манила его эта магия.

Захватывающая дух.

Дразнящая.

Соблазнительная.

Жадная.

Сплетение сил, призванное околдовать разум и заключить в тюрьму тело. Это было заклинание безумия, а пленник в центре – его марионетка.

Узник взвыл в мучительном экстазе, потянувшись одной рукой к танцовщице, когда та дразняще скользнула рядом. Его цепи лязгнули об ограничители, удерживая на месте, а затем, извиваясь и царапая лицо, он плюхнулся на черный мраморный пол. Ногти впивались в кожу, оставляя ручейки крови, стекающие из носа и ушей, которые смешивались с лужей мочи под ним.

И пират наблюдал за всем этим.

Никогда раньше он не видел такой порочной красоты, но быстро понял, что в этом мире самые ослепительные вещи являются смертельно опасными.

А эти трое поистине блистали.

Любой обладающий Виденьем мог заметить их всепоглощающую силу, потому что только наделенные магией способны обнаружить магию в других.

Если бы пират решил использовать свои силы, они светились бы мятно-зеленым.

Палачи плавали в опьяняющей смеси цветов, беспрестанно льющейся из центра комнаты, где они выступали.

«Мусаи», – прошептала женщина, когда он впервые вошел в суд. Смертоносные музы короля.

«Безусловно, смертельно опасные», – подумал пират.

Скрытая серебряной маской кожа покрылась бисеринками пота, когда разум закружился под всепоглощающую, эхом разлетающуюся по залу мелодию. Танцовщица двигала бедрами в такт, посылая в воздух вспышки своей магии с оттенком огня, и хлопала в ладоши, пробуждая ото сна. В ответ на это тело пирата задрожало от сильного желания.

Голос певицы разделился на три, четыре, пять… Парящее сопрано золотых нитей слетало с ее губ, следуя за фиолетовыми аккордами, скользящими от скрипки.

Пират отчаянно жаждал большего. Но чего именно, сказать не мог. Он лишь чувствовал потребность. Желание. Отчаяние. И под всем этим зияла беспросветная тоска. Болезненная пустота, потому что он никогда не мог получить то, чего жаждала его душа.

Их силу.

«Наши, – прошептала его магия, потянувшись к трио. – Мы хотим, чтобы они стали нашими».

«Подчинись, – безмолвно скомандовал он, отступая назад. – Я твой хозяин, а не они».

Сжав руки в кулаки, пират попытался собраться с мыслями. Он слышал стоны не наделенных дарами, скованных цепями присутствующих, словно они сами были заключенными. И гадал, зачем обычному смертному оставаться здесь. Их кровью было легко манипулировать, и они, конечно же, знали, что произойдет? Но в этом и заключалось очарование двора Королевства воров, предположил он. Быть рядом с подобной силой, испытывать такую смертельную эйфорию и жить. История, которой можно будет похвастаться позже. Послушайте, как у меня хватило ума выжить.

Он оглядел толпу, каждое скрытое за маской лицо, гадая, кто еще был потенциальным кандидатом, желающим попасть ко двору. Кто из них получит доступ во дворец, будет приглашен на самый декадентский пир и узнает все секреты, заведет нужные связи, которые идут в комплекте? Пират знал, что приглашение сюда, чтобы стать свидетелем, без сомнения, лишь малой толики королевской власти, являлось испытанием. Все в этом мире походило на испытание.

Однажды он уже проиграл. Теперь он победит.

Жар охватил тело пирата, привлекая его внимание к танцовщице, когда она проскользнула мимо, дразнящий аромат жимолости стелился следом.

Не было видно ни кусочка ее кожи, ни пряди волос. Лицо девушки скрывалось за вышивкой бисером и шелками, даже ноги до самых кончиков пальцев были спрятаны от глаз посторонних, но она двигалась так, словно была обнажена, как будто даже смотреть на ее чувственные изгибы было непристойно. Тем не менее ее личность оставалась загадкой.

Как и личности ее спутниц.

Такая забота о том, чтобы оставаться скрытыми ото всех, будучи на виду.

«Как делают все здесь», – подумал пират. Ну, за исключением пленника.

Его маска слетела, когда его тащили в центр комнаты, окончательно понижая в должности. И тогда он закричал, закрывая морщинистое лицо руками, защищая от глаз толпы свои седеющие волосы. Казалось, даже несмотря на приближающуюся смертную казнь, никто не хотел, чтобы грехи, совершенные в Королевстве воров, последовали за ними, пусть даже в Забвение.

Темп действа ускорился, скрипачка с головокружительной скоростью водила смычком по струнам. Голос певицы взлетал все выше, сотрясая канделябры, пока танцовщица снова и снова порхала вокруг пленника.

Силы трио закружились, посылая порывы ветра по залу.

Стоящий на коленях пленник запрокинул голову, натягивая цепи к потолку. Магия взвилась высоко вверх. Узник испустил последний крик, мольбу к Мусаи, когда их пронизанное пурпурным, медово-золотым и алым заклинание наполнило его тело, струясь и струясь, пока наконец не проникло в истерзанное тело. Подсудимый засветился, словно звезда, когда хруст и треск ломающихся костей эхом разнесся по залу.

Свет, пульсирующий под его кожей, погас с последним хрустом его позвоночника.

И тогда пленник рухнул на пол.

Совершенно бездыханный.

А его душа отправилась в Забвение.

В зале воцарилась душераздирающая тишина, эхом отражая потерю магии Мусаи.

Один не наделенный дарами заскулил, а затем…

Зал взорвался радостными возгласами.

Мусаи величаво поклонились, словно только что не уничтожили человека изнутри. Пират фактически почувствовал собравшуюся в зале энергию, пропитанную небольшим отголоском похоти.

Пират понял, что и его дыхание участилось.

Стоило ему осознать это, как его цели вышли на первый план, застилавший разум туман рассеялся.

Ему была не свойственна импульсивность или дикость. И то, что он почти забылся, вызвало у него волну беспокойства.

Двери в дальнем конце зала распахнулись, и толпа хлынула через них, направляясь на вечеринку после выступления. Но пират оставался неподвижным, его взгляд был прикован к забытому всеми телу пленника. Он изучал черты лица, намекающие на знатное происхождение, пока не пришли безликие стражники, намереваясь унести труп.

Было известно, что заключенный служил при дворе. Но в конце концов ранг не помог ему избежать наказания. Судя по всему, Король воров принимал только тех воров, которые воровали для него, а не у него.

В конце концов, это было хорошо, ведь, значит, сегодня вечером освободилось место.

Но действительно ли пират хотел стать частью этого мира?

«Да», – промурлыкала его магия.

«Да», – согласился он.

Вопрос в том, как обрести необходимую власть, чтобы более свободно перемещаться в нем?

Пират бродил между различными окружавшими его масками, разглядывая их раскрашенную кожу и скрывающую лишнее одежду. Необходимость сокрытия своей личности здесь была своего рода ахиллесовой пятой в броне. В этом дворце, в этом королевстве скрывалось много тайн и пороков, не предназначенных для нежных ушей и приличного общества. Но вкупе с секретами появлялась возможность использовать рычаги давления. И именно их собирался заполучить пират, ибо путь к бесценным сокровищам может быть разным.

Его взгляд привлекло мерцание, танцовщица покачивала бедрами, пробираясь мимо гостей, из-за чего вышивка из оникса на ее наряде посылала отблески света. Пират окинул взглядом пышную фигуру, огненный туман магии, расходящийся от ее движений, и план начал приобретать очертания, будто приближающаяся змея.

Словно почувствовав хищника, танцовщица повернулась, увенчанный рогами головной убор выделялся в толпе. И хотя черты ее лица были скрыты, пират понял, когда именно их взгляды встретились, ибо именно тогда в него ударил поток обжигающей горячей силы.

Но затем она двинулась прочь, исчезая в скрытом темнотой дворе.

Пират направился за ней, и в этот момент его нервы напряглись в предвкушении того, что он сделает дальше.

«Да, – проворковала его магия, наслаждаясь дерзкими мыслями, – мы не такие трусы, как они».

«Да, – согласился он. – Мы другие».

Одним уверенным движением пират снял маску.

Наполняющий комнату жар окутал его и без того теплую кожу. Он сделал глубокий вдох, аромат свободы сладко пробежал по вкусовым рецепторам. Те, мимо кого он проходил, потрясенно перешептывались, узнавая его черты, показавшиеся первыми.

Но пират с готовностью проигнорировал их.

Его личность не станет здесь его слабостью. Чего нельзя сказать о других, которые цеплялись за свою маскировку и ложное ощущение безопасности.

«Пусть они узнают меня, – подумал пират. – Пусть мои грехи последуют за мной».

Его уже называли чудовищем. Почему бы не оправдать эту славу?

В конце концов, без монстров не было бы героев.

И Алос Эзра собирался стать тем монстром, который сделает всех героями.

Значительное время спустя, на самом деле годы, когда раны превратились в застарелые шрамы

Глава 1

Если вы бросали ножи через переполненную таверну в Королевстве воров, существовало только два варианта: или вы крайне точны, и у вас есть все шансы на победу, или же у вас проблемы с меткостью и вам нечего терять.

Независимо от того, был верным вариант номер один или два, поступок, несомненно, не самый умный.

Так получилось, что Ния Бассетт восхищалась глупостью.

Поэтому совсем неудивительно, что она метнула клинок прямо в толпу ничего не подозревающих посетителей в тот самый момент, когда это же сделали две ее сестры. Ножи рассекли воздух, пролетев из конца в конец – один едва не отрезал чужое ухо, другой скользнул меж пальцами двигающейся руки, третий срезал тлеющий кончик сигары – и все три лезвия с влажным шлепком вонзились в яблоко, которое бармен ел на противоположной стороне комнаты.

Конечно, ключевое слово ел, учитывая, что теперь его еда оказалась приколотой к колонне рядом.

– Мой нож попал первым! – воскликнула Ния, ее сердцебиение участилось, когда она повернулась лицом к двум своим сестрам. – Платите.

– Боюсь, дорогая, у тебя ухудшается зрение, – сказала Ларкира, поправляя свою украшенную жемчугом маску. – Именно мой клинок находится посередине.

– Да, – согласилась Арабесса, – но ведь очевидно, что глубже всех вошел мой, а это значит…

– …ничего, – закончила Ния, и в ней зашевелилось раздражение. – Это абсолютно ничего не значит.

– Учитывая, что теперь ты должна мне еще два серебряных, – сказала Арабесса, ее медная маска сияла в свете факелов таверны, – понимаю, что хочется поспорить, но…

– КТО СМЕЕТ БРОСАТЬ В МЕНЯ КЛИНКИ? – рявкнул бармен из-за стойки, прерывая, что, как думала Ния, обещало стать занудным спором.

В таверне воцарилась тишина; каждое скрытое за маской лицо повернулось в сторону шума.

– Это они! – выкрикнул мужчина в маске с длинным носом, обвиняюще указывая пальцем на Нию и ее сестер. Он стоял в противоположном конце комнаты. – Ранее они бросали клинки в меня и проделали дыру прямо в моей шляпе.

– Уж лучше шляпа, чем голова, – проворчала Ния, прищурившись, глядя на стукача.

Бармен медленно повернулся в их сторону, и толпа расползлась.

– Зараза, – пробормотала Ния.

– Вы! – прорычал мужчина.

Для человека подобных размеров он с удивительной легкостью перепрыгнул через широкую барную стойку и выпрямился во весь рост. Ния прошлась взглядом по телу силача. Его фигура напоминала раздутую сосиску, мышцы на руках были такими огромными, что рукава туники пришлось обрезать, и теперь они свободно болтались, а кожаная маска казалась единым целым с его жесткой, покрытой морщинами кожей.

– А я-то надеялась, что сегодня вечером нам не придется применять силу, чтобы выбраться из этого бара, – вздохнула Ларкира.

– Двери – это всего лишь один из способов покинуть комнату, – отметила Арабесса, взглянув вверх сквозь стропильные балки наверху.

Ния проследила за ее взглядом и обнаружила на крыше окно, демонстрирующее полную светлячков звездную ночь, окутавшую пещеру, в которой находилось Королевство воров.

– Безусловно, лишь один из способов, – улыбнувшись, согласилась она.

– Кто из вас троих хочет первой отправиться в Забвение? – прорычал приближающийся бармен; пол дрожал под тяжестью его шагов.

– Просто чтобы прояснить ситуацию, – сказала Арабесса, когда они трое одновременно отступили, – мы целились не в вас, а в ваше яблоко.

– Да, если бы нашей целью были вы, – добавила Ния, – вы бы наверняка оказались в Забвении задолго до нас.

– Не помогает, – пробормотала Ларкира, когда мужчина взревел, бросаясь вперед.

– Пора воспользоваться этим выходом. – Арабесса с разбегу запрыгнула на ближайший столик, ее темно-синий костюм мерцал в свете свечей, словно свежая кровь. Сидевшие за столом отскочили назад, и девушка прыгнула, перескочив с балки ближе к стропилам.

– Но наши ножи!.. – запротестовала Ния, взглянув мимо бегущего мужчину на свое блестящее лезвие, все еще воткнутое в стойку бара. – Я ведь только что украла его.

– И ты украдешь много других, – заверила Ларкира, подбирая юбки, и со всей грацией герцогини, которой она теперь и являлась, последовала за Арабессой.

Толпа одобрительно заулюлюкала, увидев мелькнувшие белые панталоны.

– Берегись! – крикнула Арабесса сверху.

Даже не видя кулак, Ния почувствовала, как он замахивается на нее. И это было не похоже на обычное ощущение, например падение тени на плечо. Нет, эта способность шла вкупе с особым видом магии Нии. Ибо, хотя сегодня вечером у Мусаи был выходной, ее магия и магия ее сестер никогда не отдыхала. В то время как Арабесса владела музыкальным даром, а Ларкира певицей, Ния… она была танцовщицей. И вместе с ее даром пришла способность совершать множество прекрасных и ужасных вещей. В этот конкретный момент магия позволила Ние почувствовать энергию и жар от замахнувшейся на нее руки. Движение было предметом ее исследований, настоящей навязчивой идеей, и именно поэтому она резко присела, едва успев пропустить удар, который наверняка сломал бы ей челюсть, после чего скользнула под стол. Повсюду вокруг были ноги в сапогах, а также запах пропитанного пивом дерева и влажных опилок, когда она пробиралась по полу сквозь толпу, радуясь, что на ней свободные брюки, позволявшие ей двигаться проворнее.

Миновав несколько столиков, она оказалась рядом с мужчиной в маске с длинным носом, который указал на них раньше.

– Что ж, привет, привет, – лукаво улыбнулась она.

Крысеныш подпрыгнул, готовый бежать, но Ния, как всегда более проворная, схватила его за воротник. Не сводя глаз с бармена, искавшего ее в переполненной таверне, она прижала мужчину к стене, решив преподать ему урок хороших манер.

– Я составлю тебя в живых… сегодня, – прошептала она. Запах сена и грязи заполнил ее ноздри – фермер. – Но было бы неплохо вспомнить старый стишок. Ты понимаешь, о каком я говорю?

Мужчина быстро покачал головой, его глаза расширились, когда он посмотрел мимо нее на большую фигуру, теперь Ния чувствовала, что бармен двигается в их сторону. Ее нашли.

Но у нее все еще было время.

– В Забвение ябеды попадут, – начала Ния, – но не раньше, чем им языки оторвут. – Мужчина взвизгнул, когда она улыбнулась шире. – Так что молчи и молись потерянным богам, чтобы наши пути больше никогда не пересеклись. – Ния оттолкнула маленького человечка и отступила за песчинку до того, как кулак бармена успел встретиться с ее головой. Он пробил обшитую досками стену, поверхность которой с громким треском раскололась.

– Сэр, уверена, мы сможем решить эту проблему, не прибегая к насилию, – сказала Ния, кружась в центре комнаты; посетители двигались, освобождая больше места.

– Ты одна из тех, кто бросал в меня ножи!

– Давайте уточним еще раз: мы целились в ваше яблоко.

Рык вырвался из горла бармена, когда он отломал ножку у ближайшего опрокинутого стула, неровный конец, без сомнения, должен был стать колом, которым собирались проткнуть Нию. Гости кричали от восторга, бесплатное развлечение всегда было желанным зрелищем, и краем глаза Ния увидела, как посетители обмениваются деньгами, делая ставки на того, кто выстоит. У нее самой чесались руки, так ей хотелось принять участие в игре.

Но прежде чем Ния успела это сделать, она почувствовала, как к ним быстро приближается новый человек.

– Только я могу ударять моего брата ножом! – закричала крупная женщина в маске; ее голос звучал глубоким рокотом, когда она бросилась на Нию.

Отступив в сторону, Ния поморщилась, когда брат, выбрав этот момент для атаки, врезался в свою сестру. Таверна содрогнулась от грохота, когда гиганты столкнулись.

– Приятно видеть, что брат с сестрой так близки, – сказала Ния.

Ругаясь, великаны толкали друг друга, борясь за то, чтобы добраться до нее первым, а толпа скандировала все громче и громче, поощряя драку.

Вибрации в комнате пробежали по коже Нии, словно ласка, ее магия восторженно мурлыкала от мощного заряда энергии. «Да, – напевала она, – еще». Ния могла бы насладиться происходящим, двигать своим телом так, чтобы парализовать большинство находящихся в помещении, просто наблюдая за ними. Но, стиснув зубы, она сдержала желание выпустить свои силы, снова напомнив себе, что в этот вечер Мусаи отдыхали.

В этот вечер они не играли роль маниакальных Муз Короля воров, как некоторые называли их здесь. Вводившие в транс тех, кто посмел ослушаться своего господина, отправлявшие их в темницы или, что еще хуже, заставлявшие их ждать своей участи у подножия его трона. Нет, сегодня вечером они не должны были быть никем подобным… или, точнее, могли быть кем угодно. Неузнаваемые в своих отличных друг от друга прекрасно сшитых нарядах. И хотя в Королевстве воров магия не являлась чем-то необычным, было бы опрометчиво так открыто раскрывать свои карты. Дары человека представляли собой его визитную карточку, узнаваемую черту, особенно у кого-то такого сильного, как она. Если кто-нибудь из присутствующих видел выступление танцовщицы Мусаи, существовал шанс, что они нашли бы сходство с дарами Нии.

Поэтому Ния усмирила свою магию, всегда горевшую желанием освободиться.

– Игры закончились! – крикнула Арабесса со своего места на потолочной балке, где они с Ларкирой все еще ждали у окна.

– Какое кощунство! – крикнула Ния, пробираясь сквозь наступающую толпу. Перепрыгнув через стойку бара, она приземлилась в центр прохода. – Игры никогда не заканчиваются. – Затем осторожно сняла с деревянной колонны позолоченную рукоять своего метательного ножа – маленький кусочек яблока прилип к его кончику.

– Пожалуйста, не говори, что ты заставила нас ждать ради этого, – простонала Ларкира, перепрыгивая на более близкую балку наверху.

– Я выиграла! – Ния показала свой клинок. – И вы обе это знаете! Я вам ничего не должна.

– Клянусь потерянными богами! – крикнула Ларкира сквозь шум, когда великаны-близнецы оторвались друг от друга, готовые броситься к Ние. – Я с радостью дам тебе четыре серебряных, если ты притащишь сюда свою задницу.

– Милая, – Арабесса балансировала рядом с Ларкирой, – никогда не поощряй крысу едой, когда она уже устроила бардак на твоей кухне.

– Крысы – изобретательные и выносливые существа! – крикнула Ния. – И кроме того, я бы вряд ли назвала это бардаком…

Бар словно взорвался, бутылки и стаканы разлетелись во все стороны, когда верзилы пронеслись через середину. Ния кружилась между летящими в разные стороны щепками дерева и, увернувшись от цепких пальцев, кувыркнулась назад, врезавшись в столы и стулья. Спиной больно ударилась об угол, но девушка стерпела боль, заставляя себя продолжать двигаться. Она перекатилась дальше, пока не оказалась за опрокинутым табуретом. Свернувшись в клубок, девушка почувствовала, как теплые брызги жидкости впитались в ее шелковую рубашку, когда осколки стекла с глухим стуком вонзились в деревянную плиту, за которой она пряталась.

В зале воцарилась тишина. Капли пролитого спиртного упали на землю, а потом…

Началось безумие.

Случившееся словно стало своего рода приглашением, которого ждали гадкие посетители, и то тут, то там незамедлительно вспыхнули драки. Справа от Нии коренастая женщина в маске попугая грохнула стулом по группе людей, с которой до этого сидела за столом. Их игральные карты взлетели вверх бумажным фейерверком.

Стройное, закованное в кольчугу существо швырнуло одно из тел в толпу борцов.

Ния вздохнула. Теперь она официально была наименее интересным созданием в помещении.

«Скукота», – подумала она.

Может, по глупости ей и хотелось изменить такое положение вещей, но Ния не была идиоткой. Бассетт знала, когда гостеприимство заканчивалось.

Поймав взгляд Ларкиры, затем Арабессы и кивнув, она наблюдала, как ее сестры пробираются по балкам обратно к световому люку, проворные, как воры, которыми они и являлись, а затем поднимаются и выходят через узкое отверстие.

– Нет! – рявкнул бармен, заметив их отступление. Они с сестрой ударили кулаками по ближайшей колонне, как будто с радостью обрушили бы весь потолок, если бы так могли добраться до одной из девушек.

Как только они отвлеклись, Ния воспользовалась моментом и забежала в переднюю часть таверны, после выскользнув через занавешенный выход.

Свежесть скрытой в пещере ночи коснулась ее кожи, когда она увидела небольшую толпу, собравшуюся на освещенной фонарями улице. Любопытные взгляды прятались за масками, их обладатели перешептывались друг с другом, поворачиваясь и пытаясь рассмотреть подробности. Собравшиеся гадали, что такого ужасного или прекрасного может быть внутри таверны «Язык вилки», ведь из-за происходящего там даже вывеска снаружи раскачивалась крайне активно. Ответ появился как раз тогда, когда через окно на улицу выбросили тело.

Рассмеявшись, Ния поспешила вниз по ближайшему переулку. Она вдохнула прохладный воздух Королевства воров, взглянув сквозь маску на покрытый светлячками потолок далеко вверху. Светящиеся существа мерцали множеством зеленых и синих тонов, в то время как гигантские, соединенные вместе сталактиты и сталагмиты возвышались над городом, на их стенах виднелось еще больше огней из жилищ. Темная красота города никогда не переставала удивлять Нию, и она удовлетворенно вздохнула, держась в тени, после чего свернула на переулок Удачи. Это было легко сделать, учитывая, что в районе Ставок царила кромешная темнота. Здесь украдкой проводили игры, которые не годились для игорных залов, те, после которых оставался беспорядок. Петушиные бои, драки с железными кулаками, отвратительные пари – и все это ради кусочка серебра.

Маленькие огоньки мерцали в переулках, освещая столпившиеся сгорбленные фигуры, когда запах железа и пота наполнил воздух. Проходя дальше, Ния заметила толпу, наблюдавшую за двумя существами, которые запихивали в рот камни. Слюни и сопли капали с их масок, но конкуренты пытались втиснуть все больше. Зрители взволнованно заулюлюкали, когда гейм-мастер быстро нацарапал линии на доске позади них, считая камни. Ния протиснулась вперед, проходя мимо «Макабриса», одного из самых дорогих и эксклюзивных клубов. Сохранившийся в первозданном виде фасад из черного мрамора выделялся среди скромных заведений, расположенных по соседству. Ярко горящая хрустальная люстра висела высоко в дверном проеме, освещая четырех огромных замаскированных телохранителей, стоявших у двери.

– Ты полна лжи, – засмеялась дама в маске кошки, обращаясь к своим спутникам, которые стояли в очереди у входа в клуб. – Никто не видел «Плачущую королеву» уже несколько месяцев.

Ния замерла, навострив уши при упоминании печально известного пиратского корабля.

– Клянусь потерянными богами, – ответила фигура, полностью завернутая в бархат. – Я дружу с начальником порта в Джабари, и она сказала мне, что несколько членов экипажа пришвартовались на прошлой неделе.

– Значит, «Плачущая королева» находится в гавани Джабари?

– Я этого не говорила. Просто кое-кто из команды.

– Если нет корабля, откуда в порту знают, что это пираты «Королевы»?

Вопрос был встречен молчанием, но Ния осталась на месте, сердце ее учащенно забилось, когда она наклонилась, притворившись, будто завязывала шнурки на ботинках.

– Вот именно, – продолжила женщина. – Ты не знаешь. Все они выглядят одинаково. Высушенная солью и загорелая кожа, цвета темнее, чем шкура ремня.

– К тому же, – добавила другая, – может, у Алоса Эзры и железные яйца, но он не дурак, который отправил бы свою команду появиться у всех на виду после того, когда они столько времени провели в укрытии. Если об этом узнала ты, Король воров наверняка знал бы все еще за несколько дней до этого. И единственная новость, которую мы услышали бы сегодня вечером, – что ему публично выпустили кишки на глазах у всех придворных.

– Ну, – хмыкнула завернутая в бархат особа, – какова бы ни была правда, одно можно сказать наверняка – лорд Эзра не может прятаться вечно.

– Нет, – согласилась четвертая. – И будем надеяться, он не станет так делать. Это лицо должно быть на виду.

– На виду у меня под юбкой, – добавила женщина.

Хохот группы затих, когда их провели в клуб, теплый свет и толпа исчезли внутри, стоило дверям закрыться за ними.

Ния осталась сидеть на корточках у края оживленного тротуара, едва чувствуя, как колени и руки проходящих мимо прохожих задевали ее плечи. Ее словно облили холодной водой. Даже спустя столько времени она все еще реагировала на малейшее упоминание о капитане пиратов.

Словно зажженная спичка, наполненное раздражением пламя вспыхнуло в венах Нии, и она встала.

«Нет», – подумала она, снова пробираясь сквозь толпу горожан. Она реагировала только потому, что он и его команда были в бегах в течение последних нескольких месяцев. Прятались, будто трусы, от смертного приговора, грозившего их головам. Если они были неспособны принять свое возможное наказание, им не следовало красть форрию из Королевства воров. Сильнодействующий магический эликсир был слишком опасным, неконтролируемым, вот почему его разрешалось принимать только здесь, в скрытом городе, окутанном хаосом. Король воров очень внимательно следил за использованием этого вещества и торговлей им в притонах своего королевства.

Из-за чего тот факт, что Алосу так долго удавалось промышлять подобным, казался намного более впечатляющим. С того момента, как он занял свое место при дворе, Ния наблюдала, как быстро он достиг высокого уровня. Жестокий, честолюбивый мужчина, более скользкий, чем угорь, но даже в этом случае Ния часто гадала, почему он нарушил закон и стал изменником. Как уже упоминали посетители клуба, Алос Эзра не был дураком. Он не стал бы рисковать всем, ради чего упорно трудился, без веской на то причины. И Нию бесило, что ее интересовали мотивы его поступка.

Ее вообще раздражало то, что она думала о нем. Она ненавидела… ну, его.

«Вот почему мне надо выкинуть из головы мысли о нем», – решительно подумала она.

В конце концов, пираты «Плачущей королевы» не могли находиться в Джабари.

– Это невозможно, – пробормотала она, огибая угол. У Короля воров были глаза в каждом порту Адилора, особенно в Джабари – городе за пределами этого королевства, где жили Ния и ее собственные сестры.

– Все это лишь слухи, – продолжила Ния, проходя через арку в тихий двор. Ее окружали высокие кирпичные здания, черные ставни закрывали все окна. – И потерянные боги знают, что за эти месяцы до нас дошло множество слухов.

– Слухов о чем? – спросила Ларкира, спрыгивая с соседней крыши и приземляясь на корточки.

– Слухов о том, что ты теряешь сноровку, – сказала Ния, не желая говорить сестрам об Алосе, особенно рассказывать о какой-то необоснованной болтовне. Всякий раз, когда пират появлялся поблизости, Ния сразу же вспоминала то лето четыре года назад, которое в конечном итоге привело к очень глупой, отвратительной и ужасной ночи. Ночи, о которой не знали даже Ларкира и Арабесса. И будь на то воля Нии, они бы никогда и не узнали об этом. Она скрывала от семьи свои душевные муки и чувство вины, снова и снова прокручивая их в голове, пока в ней не поселилось желание отомстить.

– Боюсь, это ты становишься мягкотелой, – поправила Ларкира, отряхивая юбки. – Это ведь ты покинула таверну, не заставив истекать кровью никого из посетителей.

– Ночь еще молода; как насчет того, чтобы я исправила ситуацию и попрактиковалась на тебе?

Ларкира ехидно улыбнулась, ее жемчужная маска для глаз сверкнула в свете фонаря.

– Боюсь, это лишь докажет мою точку зрения, ведь ты этого не сделаешь.

Раздражение Нии вспыхнуло, ее рука потянулась к лезвию на бедре, но…

– Дамы, пожалуйста, – перебила Арабесса, свесившись с выступа балкона второго этажа. – Мы ведь не хотим испортить такую чудесную ночь и заставить меня нести ваши безжизненные тела домой, правда? – Она изящно приземлилась на тонкие перила первого этажа, а затем спрыгнула на землю, словно грациозная кошка.

– Да, ночь действительно чудесная, – заявила Ларкира. – Вам, дорогие сестры, только дай волю, вы всегда готовы устроить мне грандиозное развлечение, особенно перед тем, как я уеду в свой медовый месяц.

– Конечно, – сказала Ния. – Такое особое отношение доступно не каждому.

– Особенно от тебя, – печально размышляла Ларкира.

– Мне бы очень хотелось, чтобы вы выслушали больше моих предложений по поводу сегодняшнего вечера, – сказала Арабесса Ние.

– Да, но в последний раз, когда я так делала, – заметила Ния, – отчетливо помню, как взорвались две кареты.

– Но ведь тогда на нас тоже напали?

Ларкира кивнула:

– Да.

– О, ну, я, должно быть, забыла эту часть.

– Вот она, старость, – сказала Ния.

– И моя усталость. – Ларкира подавила зевок.

– Ты моложе нас обеих.

– Это не меняет того факта, что мне стоит немного поспать до того, как завтра мы с Дариусом уедем. В противном случае я превращусь в монстра.

В то время как большинство отправлялись в медовый месяц непосредственно после свадьбы, Ларкира и ее теперь уже муж, Дариус Мекенна, недавно помазанный герцог Лаклана, были слишком заняты восстановлением и возрождением его некогда проклятой родины, чтобы отпраздновать. Теперь, когда народ и земли Лаклана снова начали процветать, они с Ларкирой собирались отправиться в отпуск в одно из своих южных поместий.

Вполне естественно, что сестры устроили Ларкире девичник перед ее отъездом. И все же Ния не думала, что все закончится так рано.

– Мы все пойдем, – сказала Арабесса.

– Нет, – запротестовала Ния. – Давай еще выпьем. «Макабрис» прямо за углом.

– Я бы с радостью, но…

– Но ничего. Ты даже не захмелела, маленькая птичка! Мы обе с треском провалим свою миссию, если сегодня вечером ты придешь домой на твердых ногах.

– Дорогая, завтра утром я не могу позволить себе головную боль или тошноту. Нам с Дариусом предстоит длинная поездка в карете, и она станет еще длиннее, если из-за меня мы будем останавливаться каждые несколько поворотов, чтобы я могла облегчить свои страдания.

– И когда ты успела стать такой скучной? – проворчала Ния.

– Ты имеешь в виду – ответственной?

– Это одно и то же.

– Знаешь, – сказала Арабесса, – нам с тобой тоже нужно рано вставать, потому что отец пригласил семью Локс на завтрак.

– Силы моря Обаси, – простонала Ния. – Вот занудство. И что случилось с обедами? Завтрак явно слишком раннее время для приема гостей. Что подумают соседи?

– Уверена, отец предпочел бы, чтобы они сплетничали о нашем странном выборе времени для развлечений, чем о наших… других странностях.

– Ты имеешь в виду, как нелепо выглядит его старшая дочь? – провокационно поинтересовалась Ния.

– Скорее о том, что, находясь в обществе других, его средняя не может усидеть на месте в течение и одной песчинки.

– Я не виновата, что гости отца всегда такие скучные. Мне приходится двигаться, потому что я боюсь заснуть от скуки.

– Хотя всегда крайне увлекательно выслушивать твои жалобы, – сказала Ларкира, выуживая из кармана юбки ключ портала, – предлагаю тебе приберечь некоторые из них для завтрашнего разговора.

Кончиком лезвия своего клинка Ларкира уколола палец, позволив алой капле упасть в центр золотой монеты. Поднеся ее к губам, она прошептала секрет, который Ние, несмотря на все прилагаемые усилия, никогда не удавалось расслышать. Затем младшая сестра подбросила ключ портала в воздух, и он вспыхнул, а из его центра вырвался светящийся дверной проем, открывающий вид на темный переулок другого города, простирающегося по ту сторону двери.

Существовало несколько способов попасть в Королевство воров и обратно, но, несомненно, самым простым был ключ портала. Проблема заключалась в том, чтобы достать правильный, ведь ключей было мало, и только самые могущественные создания могли создавать их. К счастью, Мусаи были напрямую связаны с существом, способным делать монеты с помощью одного щелчка пальцев. Конечно, Ния знала: самое трудное – убедить их сделать этот самый щелчок.

Не говоря больше ни слова, Ларкира подобрала юбки и проскользнула в дверь портала, за ней быстро последовала Арабесса.

Ния остановилась у светящегося входа, чувствуя тяжесть в груди. Теперь, когда Ларкира остепенилась, выйдя замуж за Дариуса, такие ночи, как эти, когда сестры могли свободно играть вместе, случались все реже. Если бы она знала, что их вечер закончится так скоро, она бы… Ну, Ния не знала, что сделала бы по-другому. Разве что еще сильнее дразнила бы Ларкиру.

– Ты идешь? – спросила ее младшая сестра, стоя рядом с Арабессой по другую сторону двери портала.

Отбросив тоску по прошлому, Ния шагнула внутрь, и жаркий воздух другого города незамедлительно окутал ее. В то время как в Королевстве воров пахло влажной грязью, кострами и благовониями, здесь в воздухе витал аромат свежего жасмина. А за их переулком, на который они вышли, вставало солнце.

Ния сделала вдох в городе, где родилась, – Джабари. Его называли жемчужиной Адилора, потому что среди всех южных земель именно здесь велась самая разнообразная торговля. Роскошные, построенные на северной вершине здания тянулись навстречу солнцу, словно сверкающий бриллиант.

Оставшийся позади Нии путь обратно в Королевство воров закрылся, когда Ларкира вернула ключ портала в карман.

Почему-то теперь, когда дверь исчезла, переулок казался… меньше.

– Готовы, сестры? – спросила Арабесса, подсказывая им снять маски.

Ния провела рукой по лицу, туман оранжевой магии просочился из ладони. «Отпусти», – безмолвно приказала она. Ния ощутила исходящее от маски покалывание, а затем та упала ей на ладонь.

Она потерла глаза. Ей всегда казалось, что маска должна быть на ней, в ней она чувствовала себя более уверенно.

Однако здесь, в Джабари, у них была маскировка другого рода.

В Джабари они были дочерями Долиона Бассетта, графа Рейвита из второго дома. Уважаемая семья, которая, по мнению любого случайного наблюдателя, не обладала никаким из даров и не имела связей с ужасным городом, скрытым глубоко внутри горы. И на то была веская причина. Хотя в этом городе таилось много великолепия, магия не была одной из них. Здешние горожане с недоверием смотрели на подобные силы, устраивая травлю тем, кто обладал магией. Ния не могла винить их в этом. История Адилора знала многих одаренных, которые использовали тех, кто не обладал магией, в своих интересах. Поэтому каждому из видов было лучше держаться своих собственных земель. Но секреты должны оставаться секретами, а таким могущественным существам, как Ния и ее сестры, лучше всего было прятаться на виду.

Засунув маску в ридикюль, обвязанный вокруг талии, Ния последовала за своими сестрами прочь из переулка.

На широких улицах верхнего кольца Джабари было тихо, аристократам не было нужды просыпаться до восхода солнца. Сестры свернули на улицу, вдоль которой выстроились большие дома из мрамора, их кованые железные ворота скрывали нетронутые зеленые лужайки, где готовились расцвести утренние лилии и розы.

Несмотря на спокойный час, стоило сестрам повернуть за угол, как Ния почувствовала прохладное прикосновение к шее. Ощущение, которое можно обнаружить благодаря ее дарам. Она оглянулась через плечо, но увидела лишь пустую дорогу.

Ния ждала, ожидая снова почувствовать энергию, знак того, что кто-то, возможно, идет за ними, но ничего не произошло.

«Наверное, это была крыса», – подумала она, торопясь догнать сестер, практически сразу же забыв о случившемся.

Однако, заходя в ворота своего собственного дома, Ния не учла, что волшебное покалывание не всегда означало, что кто-то следует за ней, иногда оно свидетельствовало о том, что за ней наблюдают.

Глава 2

Ния до краев наполнила чаем свою чашку, и горячая вода брызнула ей на руку, тем самым избавляя девушку от убеждения, что она, едва не умерев от скуки, оказалась в Забвении.

– На самом деле, мой огонек, Локсы были не такими уж скучными, – сказал ее отец, Долион Бассетт, вальяжно расположившись на своем обычном месте на их веранде. Словно лев, он нежился под лучами утреннего солнца, отчего его белые щеки приобрели розовый оттенок.

– Ты прав, они были намного хуже, – проворчала Ния. Если бы не легкий завтрак, можно было подумать, что визит Локсов затянулся до обеда.

– Младшая дочь, мисс Присцилла, вела себя вполне мило, – заметил Зимри, откидываясь на спинку стула.

– Еще бы ты думал иначе, – ответила Арабесса. – Бедное влюбленное дитя кормило тебя чуть ли не с ложечки.

– Всему виной мое обаяние, именно оно так влияет на окружающих.

– Так ты это называешь? Обаяние? Я всегда думала, что более подходящее название – навязчивость.

Зимри сердито взглянул на Арабессу, сдерживая любую резкость, которую хотел озвучить.

«Умный ход», – подумала Ния, потому что Арабесса могла быть еще той фурией, особенно когда они с Зимри начинали спорить. У Нии имелись свои собственные теории относительно причин подобного, хотя она никогда не делилась ими вслух. В конце концов, она ценила свою жизнь.

Зимри отвернулся от Арабессы и сделал глоток чая, глядя на красные черепичные крыши города, простирающегося за их балконом. Его густые черные волосы сияли под мягкими лучами, пурпурный сюртук Зимри особенно ярко выделялся на фоне его черной кожи и белых растений, украшавших веранду. Ния воспользовалась моментом, чтобы рассмотреть широкие плечи и крепкое телосложение молодого человека. Казалось, только вчера их отец привел Зимри домой, худенького и тихого мальчика, в глазах у которого стояли слезы. Долион был хорошим другом родителей Зимри, и после их трагической гибели в море, поскольку у Зимри не было других близких родственников, их отец взял мальчика под свое крыло и воспитал его как собственного сына. Девочки Бассетт знали, каково это – потерять родителя, и быстро приняли юношу в свой тесный круг. Вполне естественно, что он начал помогать их отцу с его обязанностями, крайне ответственно относясь к роли правой руки графа. «Иногда это очень раздражало», – сухо подумала Ния. У нее уже была старшая сестра. Она определенно не нуждалась в старшем брате.

Если бы только они могли остаться теми беззаботными детьми, которые когда-то бегали по Джабари и под дворцом Королевства воров. Ведь Зимри был одним из немногих, кто знал секреты Бассеттов, охраняемые за заколдованными стенами в скрытых городах.

Ния улыбнулась, вспоминая прежние дни, когда им слишком легко удавалось убедить Зимри улизнуть с ними, несмотря на выговор, который они могли получить, если бы кто-то узнал об их отсутствии. Время до того, как у них с сестрами появились другие обязанности, связанные с их дарами, а Зимри должен был выполнять свои и помогать их отцу. Теперь еще и это, новые перемены. Ния взглянула на пустой стул напротив, где обычно сидела Ларкира.

– Как тихо теперь у нас по утрам, когда Ларк ушла, – размышлял Долион. Острая боль пронзила грудь Нии при словах отца, оказавшихся так похожими на ее собственные мысли.

– Она не ушла, отец. Ее комната, как и всегда, готова к ее возвращению.

– Ты имеешь в виду визиту, – уточнила Арабесса. – Она больше не живет здесь.

– Я знаю. – Ния нахмурилась. – Но ведь это не значит, что она в Забвении вместе с матерью. Она все еще жива.

Тишина заполнила веранду вместе с чувством вины, когда Ния поняла, что именно сказала.

– Прости, отец, я не хотела…

– Все в порядке, мой огонек. – Он махнул рукой. – Я знаю, что ты имела в виду. Конечно, Ларк все еще с нами. Просто нужно привыкнуть, что теперь вы трое не вместе.

– Знаешь, Дариус и Ларк могли бы переехать сюда, – заметила Ния.

Глядя на свою чашку, Арабесса издала смешок.

– Ты сошла с ума? Да, уверена, каждый герцог, у которого есть большие земли и несколько замков, предпочел бы покинуть свою родину и арендаторов, забрать свою новоиспеченную невесту и переехать к ее родственникам.

– Ну, – сказала Ния, вздернув подбородок, – когда ты так говоришь…

– Ты понимаешь, как глупо это звучит?

Горячая магия Нии зашевелилась вместе с ее раздражением.

– Я только хотела сказать…

– Ладно, хватит, – успокаивающе сказал Долион. – Подумать только, неужели совсем недавно я жаловался на тишину.

– Даже с одной из них, – начал Зимри, – никогда не бывает тихо.

Долион рассмеялся:

– Истинная правда.

Ния смотрела на обоих мужчин так же сердито, как и ее сестра.

– По крайней мере, теперь, когда вы трое больше не под одной крышей, – продолжал ее отец, – могу ли я надеяться, что в наших залах будет плестись меньше интриг?

– Ты воспитал нас как воровок и наемниц, – ответила Ния. – Интриги неизбежны.

Рыжеватые брови Долиона приподнялись, его длинные, похожие на гриву волосы переходили в густую бороду.

– Я бы не стал ограничивать роль, которую наша семья играет для народа Адилора, такими банальными титулам, как эти.

– Да, да, – согласилась Ния. – Тогда мы благородные воры и палачи с самыми высочайшими принципами.

– Безусловно. Когда рождаешься с такими способностями, как у тебя и твоих сестер…

– Мы должны сделать все, что в наших силах, для тех, кто родился без подобных даров, – Ния закончила неизменную реплику своего отца.

– Совершенно верно. – Он удовлетворенно кивнул.

Ния вздохнула. Временами она находила суровость отца по отношению к их моральным обязанностям утомительной. Хотя она понимала, почему он так усиленно стремился творить добро в этом мире. Почему он посылал Нию и ее сестер на задания, поручая украсть у немногих нечестивых богачей и вернуть добытое огромному количеству обездоленных простаков. Он искупал грехи, которые плавали в темном тронном зале, компенсируя приказы и ожидания, возложенные на его детей, когда они были замаскированы под Мусаи. Ибо, хотя Долион был графом и любящим отцом, он также являлся существом, вдохновляющим на поучительные истории. Он был Королем воров. И казалось, из-за этого вечно заглаживал свою вину. Но Ния понимала: Королевство воров существовало для того, чтобы сдерживать то, что в противном случае хаотично растеклось бы по всему Адилору. Ее отец играл свои роли, потому что был вынужден, и воспитывал своих детей так, чтобы они понимали свои собственные.

Ния наблюдала, как отец смотрит на город, поглаживая свою медленно седеющую бороду.

«Какое бремя для него самое тяжелое?» – гадала Ния; ее одолело внезапное желание обнять этого мужчину.

Только она собиралась это сделать, как неожиданно чихнула.

А потом еще раз.

– О нет! – Ния встала, осматривая веранду.

– Что случилось? – спросил ее отец.

– Где он? – прорычала Ния, прижимая руку к носу.

– Где кто, дорогая?

– Чертов кот повара. – Ния заглянула под кресло отца. – Ага… апчхи! – Оранжевый зверь мирно свернулся у его ног. – Убирайся отсюда! – потребовала Ния. – О нет, ты не станешь. Не смей тереться своим мехом о мои новые юбки, ты… ой!

Раздалось шипение, а затем оранжевый комок выскочил из-под стола и пронесся в дом.

– Этот гад поцарапал меня! – крикнула Ния. – Папа, ты же знаешь, что у меня аллергия на кошек. Почему ты позволил повару оставить его?

– Он пострадал, и ему нужен был дом.

– А теперь пострадала я, и мне нужно, чтобы он ушел.

– Он ушел, – сказала Арабесса.

– Ты знаешь, что я имею в виду! Либо уйдет он, либо я.

– Выбор очевиден, – заметил Зимри.

– Совершенно верно.

– Тебе надо успокоиться, – сказала Арабесса. – Ты поднимаешь шум из-за сущего пустяка.

Успокоиться.

Ния скрестила руки на груди, ее магия отзывалась под кожей раздраженным покалыванием.

– Если бы у тебя была такая аллергия, – заявила она, – ты бы не считала это пустяком. Так что нет, я не успокоюсь.

– Неудивительно, – пробормотала Арабесса.

– Прошу прощения?

– Ничего.

– Не похоже на «ничего».

– Тогда ты можешь добавить «расстройство слуха» к своим недугам.

– Вы меня утомили. – Ния схватила со стула свою шаль.

– Огонек мой, – сказал ее отец, – твоя сестра явно пытается вывести тебя из себя.

– И у нее получается.

– Как это обычно и бывает. – Арабесса сделала глоток чая.

– Что это значит? – огрызнулась Ния.

– Как бы сказать помягче? – задумчиво произнесла Арабесса. – У тебя проблемы с гневом.

– Нет!

Ни ее отец, ни Зимри, ни Арабесса не ответили; они просто позволили эху ее громкого голоса прокатиться по веранде.

– Ладно, – выдавила Ния. – Может, и так, но что с того?

– Знаешь, – начал ее отец, – твоя мать тоже славилась тем, что иногда бывала крайне вспыльчивой.

Ния моргнула. Стоило ей услышать о матери, как нарастающий задор мгновенно иссяк. Отец редко говорил о Джоанне, даже спустя более десяти лет после того, как потерял ее после рождения Ларкиры.

– Правда? – спросила Ния.

– М-м-м. – Долион кивнул. – На самом деле именно поэтому она часто носила эту брошь. – Крупные пальцы отца рассеянно поглаживали аксессуар, украшающий его пиджак, а точнее, брошь в форме компаса. Золото казалось потертым, будто в течение многих лет его часто касались или вертели в руках. Ния и раньше видела у отца эту брошь, но никогда не придавала этому значения.

Украшение принадлежало ее матери? Жгучая тоска наполнила грудь Нии, как это случалось всякий раз, когда она узнавала еще один кусочек головоломки, который представляла собой ее мать.

– Она говорила, что прикосновение к ней, – продолжал ее отец, – помогало ей успокоиться. Сделать паузу, когда она чувствовала, что потерялась в своих эмоциях или мыслях. «Она позволяет мне найти свой путь», – говорила твоя мама. – Долион нежно улыбнулся. – А еще с помощью брошки я понимал, когда она начинала злиться на меня. Я знал: если она хватается за украшение, мне лучше отступить.

– Ния, может быть, ты могла бы найти похожий талисман? – предложила Арабесса. – Однако он должен быть больше броши. Возможно, толстый браслет? Или три? – Она усмехнулась. – Возможно, мама и была вспыльчивой, но я сомневаюсь, что она могла соперничать с вулканом, в котором живешь ты.

Взгляд Нии метнулся к Арабессе, кровь снова закипела в ее венах.

– Что ж, – сказал Зимри Долиону, – вот и исчез тот прекрасный момент.

– Но я пытался. – Долион пожал плечами.

– Знаешь что, – начала Ния, – Ларкира никогда не жаловалась на мой характер.

– Просто не говорила об этом тебе в лицо, – сострила Арабесса.

Руки Нии потеплели, когда магия хлынула в ее ладони. «Сожги», – прошептала она.

Должно быть Арабесса заметила, как Ния внезапно начала терять над собой контроль, потому что приподняла ухоженную бровь, как бы говоря: «Видишь, вулкан».

Ния подавила рычание.

– Отлично, – сказала она, придавая легкость своему тону. – Поскольку, похоже, мы делимся наблюдениями за другими, тогда, моя дорогая Ара, вот тебе сестринский совет: если тебе кто-то нравится, – Ния многозначительно перевела взгляд с нее на Зимри, – постарайся не оскорблять их.

Глаза Арабессы расширились, а щеки покраснели, когда Ния отвернулась от сидевших на веранде.

Она быстро зашагала прочь по коридорам с высокими потолками на нижние этажи их дома, мысли роились в ее голове.

«Как Арабесса смеет, – подумала она. – У меня могут быть определенные… причуды, но ведь и у нее тоже!» Плюс, пока сестры росли, им не прививали восхищение совершенством. Шрамы, трудности и пороки – вот что считалось по-настоящему интересным. Ния оставалась такой, какой и всегда, и теперь это стало проблемой?

– Нет, – проворчала она, – я не стану меняться ради кого бы то ни было. В наши дни такое и так встречается на каждом углу.

И, как заметил отец, ее мать тоже была страстной натурой. Во всяком случае, она гордилась тем, что разделяла эту черту характера с женщиной, которую уважали, – с Джоанной Бассетт.

«Если она могла жить с таким огнем, то и я смогу».

Ния сделала глубокий вдох, ее напряженные мышцы слегка расслабились, когда она спустилась на кухню и увидела знакомую фигуру у задней двери.

– Шарлотта! – позвала Ния, спеша к горничной, застегивающей накидку. – Если ты собираешься уходить, я бы хотела присоединиться. Мне нужен свежий воздух.

Полноватая женщина с беспокойством посмотрела на нее:

– Я иду не на прогулку, миледи, а на рынок.

– Отлично. Я люблю рынок.

– Значит, ты согласна нести корзину?

– Конечно.

– С каждой покупкой она будет все тяжелее и тяжелее.

– Я сильная.

– И в конечном итоге тебе придется нести ее всю дорогу из Торгового района. В гору.

– О потерянные боги! – воскликнула Ния. – Меня считают и вспыльчивой, и ленивой?

Шарлотта с почтением промолчала, что в конечном счете послужило ответом для Нии.

– Как же вы все меня утомили! – Ния накинула тонкую накидку, висевшую у двери, а затем схватила дополнительную корзину. – Поэтому я иногда теряю самообладание. Что вряд ли делает меня монстром.

– Э-э… конечно, нет, миледи. – Немолодая Шарлотта пыталась поспеть за Нией, когда они вышли из скрытого в тени входа для прислуги к задним воротам.

– Разве я не показала, что в моем характере есть и приятные стороны? – спросила Ния. – Я могу быть дружелюбной, доброй и очаровательной, умею проявлять сочувствие, а еще я…

– Скромная, – добавила Шарлотта.

– Да, точно! – согласилась Ния. – Если кого из нас и следует критиковать за наше поведение, то это, безусловно, Ару. Имею в виду, ты только посмотри, как она расставляет предметы на своем туалетном столике. Она пользуется измерительной палочкой, Шарлотта, измерительной палочкой.

– Да, – сказала Шарлотта. – Как ты думаешь, кто принес ее ей?

– Тьфу, точно. Как по мне, лучше горячая голова, чем чопорная задница.

– Дитя мое. – Шарлотта нежно коснулась руки Нии, заставляя ее замедлиться. – Я не знаю, что тебя так взволновало.

– Я не взволнована, – оскорбленно парировала Ния.

Седые брови Шарлотты поползли вверх.

– Хорошо, я взволнована, но и ты не смогла бы спокойно реагировать, если бы Арабесса доставала тебя так, как меня этим утром.

Пока они шли, горничная внимательно наблюдала за ней. Она воспитывала трех девочек Бассетт с младенчества и была скорее бабушкой, чем служанкой. И, как и весь их персонал, знала секреты, которые хранила эта семья, потому что Бассетты, в свою очередь, хранили секреты других, а их дом стал своего рода убежищем для немногих одаренных в Джабари.

– Обычно ты наслаждаешься спором со своими сестрами, – сказала Шарлотта.

– Я всегда наслаждаюсь подобным.

– Похоже, сейчас тебе это не очень-то нравится.

Ния задумалась над услышанным.

– Нет, полагаю, не нравится.

– И почему?

– Я… не знаю. Думаю, в последнее время… все просто не так…

– Без леди Ларкиры?

– Я веду себя глупо, – сказала Ния, крепче сжимая свою корзину. Когда она успела стать такой сентиментальной?

– В вас, девочках, скрывается много разных качеств, – начала объяснять Шарлотта. – И да, глупость, безусловно, одна из них, но демонстрация вашей преданности и любви друг к другу не подходит под это определение. Это нормально – скучать по своей сестре.

Ния ощутила дискомфорт от того, как легко читались ее эмоции. Но Шарлотта, конечно, была права. Она действительно скучала по Ларкире. Не то чтобы она когда-нибудь собиралась рассказывать об этом своей сестре. Силы моря Обаси, тогда бы Ния никогда не услышала конца поддразниваниям!

И все же… Ларкира была самой молодой, ей недавно исполнилось девятнадцать. Как получилось, что она вышла замуж и уже уехала из дома?

– Если спросишь меня, – продолжала Шарлотта, – я считаю, вы все выросли слишком быстро. Но, полагаю, этого следовало ожидать. Вы трое не похожи на большинство.

– И спасибо богам за это, – сказала Ния. – Быть такими, как большинство, очень скучно.

Шарлотта усмехнулась, когда они вошли в Торговый район, где мраморные особняки с верхнего кольца Джабари сменили кирпичные дома купцов, улица становилась все многолюднее, горожане спешили приобрести различные товары. Над их головами раздавались крики о ценах от всевозможных торговцев, в воздухе смешивались ароматы копченой рыбы и жареных орехов.

– Итак, возможно, наша маленькая птичка улетела из гнезда, – произнесла Шарлотта, останавливаясь, чтобы поковыряться в прилавке с грибами. – Но со временем это произойдет и со всеми вами. В конце концов, тебе двадцать один, а Арабессе двадцать три.

– Шарлотта! – Ния подняла брови в притворном ужасе. – Разве ты не знаешь, что невежливо обсуждать чей-то возраст?

– Ты каждый день упоминаешь мой.

– Чепуха! Никто не знает, насколько ты на самом деле древняя.

– Я пытаюсь донести до тебя мысль, – продолжала горничная, проницательно глядя на девушку, когда расплатилась с продавцом и они пошли дальше, – что я наблюдала, как вы, Бассетты, приспосабливаетесь ко многим вещам, становясь только сильнее. Хотя сейчас дом может казаться другим, ваши обязанности не исчезли. Они всегда будут связывать вас. К тому же у тебя есть я и остальные слуги. Большинство из нас слишком стары, чтобы уходить далеко.

Ния улыбнулась пожилой женщине, немного развеявшей ее меланхолию.

– Ты права.

– Как всегда, – цокнула Шарлотта.

Рассмеявшись, Ния продолжила следовать за Шарлоттой по рынку; боль в груди ослабла, когда она повторила слова пожилой дамы. Обязанности, возложенные на нее и ее сестер, всегда сводят их вместе. В Джабари, но особенно в Королевстве воров.

В конце концов, Мусаи были неразлучны.

Когда полдень сменил утро, Ния и Шарлотта разделились, чтобы купить последние пункты из списка. И, покинув швею, Ния решила побаловать себя рисовым квадратом, который намеревалась съесть, присев во дворе Мастеров. Это было ее любимое место в Торговом районе, там она опустилась на стоявшую в тени скамейку перед большим фонтаном, который освежающе блестел в жару.

Солено-сладкие ароматы растеклись по ее вкусовым рецепторам, когда она откусила кусочек, с улыбкой на губах наблюдая, как дети вырываются из рук нянь и матерей, чтобы поплескаться в прохладной воде. «Наконец сегодняшний день начинает меняться», – удовлетворенно подумала она, откусывая еще кусочек.

Звуки более возбужденных криков привлекли внимание Нии к извилистому переулку слева от нее. Тропинка казалась пустой, но до нее снова донеслись вопли, и даже не видя, что происходит, она точно знала причину такой смеси воодушевления и разочарования. Пари.

Настроение Нии улучшилось еще больше, и она встала. «Как было бы чудесно, если бы я вернула то, что потратила на этот рисовый квадратик», – радостно подумала она, прикончив его еще за два укуса. Магия возбужденно кружилась в ее венах, потому что любое обещание азартных игр означало обещание движения, энергии для ее даров, которую можно было поглотить так же, как она поглотила свою закуску.

Следуя за шумом по извилистой тропинке, она в конце концов нашла группу детей, склонившихся над игрой у стены. Двое детей постарше обменялись парой восьмигранных кубиков, вызвав еще более громкую порцию криков.

«Подбери пару», – подумала она. Популярная игра, в которую она часто играла в детстве. Ния ухмыльнулась, когда игральные кости снова покатились под новые крики ободрения.

Ния стояла за спинами детей, и никто не обращал на нее внимания, пока она не сказала:

– Спорю на два серебряных, что вы не сможете выкинуть одно и то же число за две попытки.

Шесть пар глаз уставились на нее.

– Нет, не уходите, – поспешно сказала Ния, когда дети бросились врассыпную. – Клянусь, я никогда не обманываю. – Она вытащила из карманов юбки два серебряных. Дети остановились, широко раскрыв глаза. Эти уличные ребятишки, вероятно, никогда не видели вблизи такие монеты. – Они могут стать вашими, если согласитесь поиграть.

– Нам нечего дать взамен, госпожа, – сказала девочка постарше.

– Хм, понятно. Что ж, если вы проиграете, я заберу все, что есть у вас в карманах.

– Кто сказал, что мы проиграем?

– Действительно, кто? – Ния удивленно приподняла бровь. – Значит, пари?

Двое старших детей обменялись взглядами.

– Давай, Альба. – Другой ребенок толкнул девочку локтем. – Вы с братом налопаетесь, как свинки, если ты надыбаешь эти две красивые луны.

– Вот все, что у меня есть, госпожа. – Брат Альбы достал из кармана крошечный мешочек, высыпав одну семечку-проныру.

Ния улыбнулась, глядя на маленький золотой шарик с древними гравюрами на поверхности. Именно такую она не видела. Поцелованные пламенем, семечки-проныры проникали сквозь любую поверхность. Ния с сестрами играли с такими в детстве, что совсем не нравилось экономке, ведь потом именно ей приходилось затыкать все дыры, проделанные в их доме в Джабари.

– Думаю, это справедливая сделка, – заявила Ния. – Ты можешь быть нашим гейм-мастером? – Она повернулась к самому маленькому из группы.

Мальчик с энтузиазмом кивнул; без сомнения, раньше ему никогда не позволяли выступать в подобной роли.

– Очень хорошо. Теперь мы доверяем тебе наши ставки. – Она передала мальчику свое серебро, а брат Альбы передал свой мешочек с семечкой-пронырой.

Когда брат и сестра взяли по кубику, вся детишки наклонились, в предвкушении облизывая губы и широко раскрыв глаза от волнения.

Ния была хорошо знакома с эмоциями, бурлящими в этих детях. Ей всегда нравились азартные игры. Бешеное биение сердца, сладкий запах оживления, когда кучка людей наблюдала за вскрытием карт, поворотом костей, последним совершаемым движением, прежде чем с простым падением песчинки жизнь могла навсегда измениться. Ния и ее магия вздохнули от перспективы всего этого.

Первый бросок вызвал у детей разочарованные возгласы, так как кости набрали тринадцать, а не шестнадцать, как было нужно.

– В следующий раз у нас получится, Альба, я уверен в этом. – Брат девочки собрал кости и протянул ей одну.

Но прежде чем они смогли бросить еще раз, Ния ощутила поток движения с противоположного конца переулка, где проходила другая дорога.

Она коснулась рук детей, оглядывая узкую, пустую улицу.

– Эй! Что вы?..

– Ш-ш-ш, – успокоила Ния девочку, наклонив голову, когда тяжелый гул энергии снова коснулся ее шеи. – Вы ждете еще кого-то?

– Что?

– Кто-нибудь из ваших друзей собирается присоединиться к нам? – Она подошла и встала перед детьми.

– Нет, – ответила Альба, выглядывая из-за накидки девушки.

Ния прищурилась, сосредоточившись на ощущениях: она почувствовала шаги и колебание конечностей, которые, как она теперь чувствовала, наполняли окрестности. Размер тел, направляющихся к ним, энергия, которую излучали идущие, когда дышали вместе, их шаги. Все свидетельствовало о том, что это были не дети. Кто-то более тяжелый. Взрослый. А потом все стихло.

Пульс Нии ускорился.

– Можете показаться! – крикнула она, ее голос эхом разнесся по переулку.

В ответ – тишина.

Она попробовала еще раз:

– Только у трусов и воров есть причины прятаться.

Единственные движения исходили от детей, собиравшихся ближе вокруг нее.

– Госпожа, я не думаю, что кто-то…

Слова маленького мальчика затихли, когда три фигуры свернули на их улицу. Вокруг лиц всех троих были обернуты черные куски ткани, скрывая личности, а их одежда казалась странной для лета в Джабари, теплая и многослойная, сделанная скорее для прочности, чем для демонстрации. Но что действительно привлекло внимание Нии, так это клинки в каждой руке и другие, висевшие у них на поясе.

– Значит, воры, – заявила Ния; ее поза изменилась вместе с настроением магии, в воздухе повисло обещание драки. – Дети, думаю, вам пора бежать.

– А как же наша игра? – спросила Альба.

– Похоже, ты выиграла благодаря моей невозможности продолжать. – Ния не сводила глаз с фигур, пока они медленно приближались. «Будет весело», – подумала она.

– Это нечестно по отношению к…

– Как я уверена, вы хорошо знаете, жизнь несправедлива. А теперь, пожалуйста, поторопитесь и уходите.

Кто-то дернул ее за накидку:

– Пойдемте с нами.

– Сначала хочу убедиться, что троица не последует за нами. А теперь идите. – Она подтолкнула ближайшего ребенка. – И обязательно пошалите в это полнолуние. Молодость дана для того, чтобы как следует веселиться.

Она почувствовала нерешительность детей, но потом они повернулись и побежали. Альба ушла последней, предварительно вложив что-то в ладонь Нии.

– Думаю, это справедливая сделка, – сказала девочка, повторяя слова Нии.

Ния встретила мудрый взгляд Альбы. Слишком взрослый взгляд для подобного возраста.

– Мы позовем на помощь. – И с этими словами Альба помчалась в другой конец переулка, оставив Нию с мешочком, в котором была семечка-проныра. Ния невольно улыбнулась.

– А теперь, – она повернулась к своим гостям, убирая предмет в карман, – чем я могу вам помочь?

Конечно, они могли выглядеть наглыми и сильными, способными завалить и слона, но Ния могла справиться с тремя ворами. Трое были…

Еще четыре фигуры в таких же масках появились с соседней улицы, вставая позади первой группы.

«Ладно, – подумала Ния, – семь – это уже интересно».

Ее магия нетерпеливо зашевелилась, но она проигнорировала это. Не время демонстрировать свои дары. Сунув руку под накидку, она обхватила пальцами один из двух кинжалов, спрятанных сзади под юбками. Может, она и была одета как леди, но ее учили всегда быть готовой к драке. Проблема заключалась в том, чего именно хотели воры.

– Самое дорогое, что у меня есть, – это детская игрушка, – сказала Ния. – Так что подумайте хорошенько, стоит ли проливать из-за этого кровь.

Мгновение, и группа ничего не ответила.

– Вижу, поддерживать разговор придется мне. Как насчет того, чтобы я представила вас своему другу? – Она крепче сжала рукоять ножа в тот самый момент, когда вор подбросил в воздух мешок, а другой быстро выпустил стрелу. Ния резко обернулась, когда предметы столкнулись у нее над головой. Из мешка вырвался зеленый дым.

– Ах вы, чума, – засмеялась она. – Вы промахну… – Но потом она почувствовала его.

Сильный сладкий аромат коры гаффо – сонного пара – заполнил ее легкие.

Не имело значения, насколько человек силен, как хорошо разбирался в магии или искусен в бою, – кора гаффо, стоило лишь вдохнуть ее аромат, всегда побеждала. Вот почему она была запрещена в большей части Адилора.

– Зараза, – выругалась Ния, как только ее колени подогнулись и она упала на землю. Горячий камень ударил ее в щеку. Наполненная предметами для дома корзина теперь лежала забытая рядом с ней. Когда зеленый дым рассеялся и зрение затуманилось, перед ее глазами появились сапоги. Все они были грязными. Покрытая потертостями и отметинами кожа отслаивалась от подошв. «А это что, палец выглядывал наружу?» Ния почувствовала легкое раздражение от того, что группа, которая так плохо заботилась о своей обуви, смогла превзойти ее, да еще и так быстро. Но затем все раздражение сошло на нет, когда ее глаза закатились и она провалилась в темноту.

Глава 3

Ния проснулась от легкого покачивания. Слышались крики чаек, парящих высоко над головой, и ритмичные всплески весел, рассекающих волны.

В голове у нее пульсировало, пока остаточные эффекты коры гаффо сохраняли власть над ее разумом, и она сглотнула, борясь с сухостью в горле.

Ния обнаружила, что ее запястья связаны и она лежит на боку на, как она могла только предположить, днище шлюпки. Обзор ей закрывал заплесневелый, пахнущий рыбой мешок, но она уловила крошечные проблески дневного света, пробивающиеся сквозь швы ткани. Плечи девушки болели от неестественного положения, а ноги под юбками казались влажными и тяжелыми, как будто материал все еще сох после того, как его намочили водой. Теплый ветерок коснулся ее шеи, шевеля шелковый рукав платья. Судя по всему, накидка, которая была на ней ранее, отсутствовала.

«По крайней мере, я все еще одета», – подумала она.

Дары медленно пробуждались в животе по мере того, как Ния приходила в себя.

«Сожги», – сонно прошипели они, а затем: «Убей» – потребовали сгорающие от нетерпения силы, когда полностью проснулись.

«Да, да, – успокаивая свои дары, подумала Ния. – Всему свое время». Сначала, о силы потерянных богов, она должна была выяснить, где находится, а еще почему и благодаря кому.

Тогда она сможет сжечь, убить и рассмеяться в лицо тому, кто оказался настолько глуп, что похитил такое существо, как она.

Она не узнала никого из воров. Их одежда не принадлежала ни одной из банд Джабари, о которых знала Ния. И все же их действия, несомненно, были кем-то организованы. Они быстро и аккуратно взяли ее в плен, используя вещество, которое не оставляло места для ошибки. Но кто мог хотеть украсть ее? Если их целью было ограбление, они бы просто забрали все ее вещи и перерезали ей горло, а может, оставили бы ее спать после того, как ушли. Возможно ли, что они узнали в ней дочь графа Рейвита? Было ли это похищением с целью получения выкупа?

«Какая скука», – подумала Ния.

Вновь сосредоточившись на пространстве, которое ее окружало, Ния решила, что вокруг нее определенно вода, соленая вода, если судить по птицам и запаху. Это означало, что она, скорее всего, плыла по морю Обаси. Учитывая, что это было единственное море во всем Адилоре.

Но оставался открытым вопрос: как далеко они находились от берега? И какого берега? И насколько далеко от Джабари? Или какого-нибудь другого знакомого места?

Итак, Ние требовались ответы.

«Во-первых, – решила она, – сколько человек было в лодке? Семеро воров, которые все это затеяли?»

Закрыв глаза, Ния заставила себя расслабиться, сначала мышцы, потом разум. Она позволила покачиванию лодки проникнуть под кожу, дала возможность бьющейся о борта воде ласкать ее магию, которая реагировала на движения и струилась по воздуху, радуясь, что ее выпустили наружу. Благодаря ей девушка ощутила покалывание по всему телу, еще острее чувствуя энергию, исходящую от руки, которая вытирала пот со лба, и сильные движения других рук. Она мысленно посчитала все вдохи и выдохи. Четыре души сидели вокруг нее. Двое у ее головы, двое у ног.

«Четыре… я могу справиться с четырьмя».

Осторожно потянув за связанные запястья, она проверила прочность веревок. Тугие, однако ее пальцы были на свободе, вполне способные причинить вред.

«Теперь тихо», – проинструктировала Ния свою магию, взмахнув пальцами. По ее венам потекли струйки жидкого тепла, когда на кончике указательного пальца пробудилось маленькое пламя. Ния заставила себя дышать ровно, продолжая внимательно следить за окружающими. Она должна была сделать все быстро, прежде чем они почувствуют запах горящей веревки или увидят, что у нее в руках. В конце концов, преимущество всегда заключалось в неожиданности.

Лодка ударилась о другой предмет, из-за чего Ния перевернулась на спину. Ее пламя погасло, веревки оставались слишком тугими, чтобы их можно было разорвать.

«Зараза», – мысленно выругалась она.

Ния почувствовала, как ее спутники зашевелились. Тяжелые шаги сапог по деревянному полу лодки, звук затягиваемой веревки и бормотание.

Пульс девушки продолжал громко стучать в ушах, когда грубые руки подняли ее.

– Ого, какая она тяжелая, – проворчал мужчина у ее головы.

– Ты думал, по дороге она станет легче? – последовал ответ женщины, когда та схватила ее за лодыжки.

Раздражение Нии возросло.

– Тогда позвольте облегчить вашу ношу, – выдавила она, ударив каблуком в лицо одной из нападавших. Раздался приятный хруст ломающегося носа. Женщина выругалась и упала на спину, уронив ноги Нии.

Такое продуманное похищение, а эти дураки не додумались связать ей ноги.

Чувства Нии обострились, и она откинулась назад, ударив головой мужчину, все еще сжимавшего ее плечи, из-за чего ее собственный череп запульсировал от боли.

Раздался всплеск воды. Это мужчина упал в воду, когда Ния приземлилась на днище лодки. Встав на ноги, она тяжело задышала, пытаясь обрести равновесие и сосредоточившись на остальных окружающих ее волнах движений. Грязный мешок, покрывающий ее голову, казался нестерпимо ужасным!

Волна энергии от потянувшейся к Ние руки заставила девушку развернуться, а затем врезаться плечом в бок преступника. Возглас удивления, за которым последовал еще один всплеск. Ния попятилась, спотыкаясь о предметы у своих ног, но снова удержалась в покачивающейся лодке. Ее по-прежнему связанные за спиной руки заныли, солнечный свет головокружительно струился сквозь маленькие дырочки в «головном уборе». Почувствовав еще одно присутствие кого-то спереди, Ния брыкнулась.

Но на этот раз сильные руки схватили ее за лодыжку, блокируя дальнейшие возможные движения.

– Ты заплатишь за это, девчонка, – прошипела женщина, которой она разбила нос. Затем ловко вывернула ногу Нии, из-за чего та начала извиваться.

Ния зависла в воздухе на, казалось, целый водопад песка, прежде чем ее обдало холодной водой.

Ее разум загудел, совершенно растерянный, когда морская вода заполнила ноздри и горло. Ния забилась в панике, ее глаза открылись, но мешок все еще оставался у нее на голове, не давая ей увидеть, что было наверху.

Подтянув ноги настолько, насколько могла, она сумела просунуть руки вперед, ее плечевые суставы горели.

«О силы моря Обаси, помогите мне пережить все это».

Как раз в этот момент лиф ее платья сильно дернулся, часть материала порвалась, когда ее потянули назад. Четыре пары рук перетащили девушку через борт лодки, и она врезалась в твердый деревянный край, который царапнул ее по бедру.

Ния закашляла и захрипела, промокший мешок прилипал к ее лицу.

– Снимите с меня эту проклятую штуку! – Она извивалась, борясь с неумолимой хваткой своих похитителей.

– А она вспыльчивая, – проворчал мужчина, когда похитители прижали ее к полу.

Энергия Нии как будто истощилась, в суматохе происходящего превратившись в нечто бесполезное. Она отчаянно пыталась обуздать силы, ради большей ясности собрать мысли воедино. По крайней мере, чтобы иметь возможность наложить хоть какое-то заклинание. Что угодно, лишь бы сбросить с себя этих ублюдков. Но ее сильно придавили со всех сторон.

– Я убью вас всех! – закричала она, но затем грубая рука зажала ей рот.

Она с силой укусила ладонь сквозь мешок, прокусывая кожу.

Вопль боли, а затем другая рука ударила ее головой о дно лодки.

Зрение Нии затуманилось.

Ворчание удерживавших ее нападавших заполнило уши, когда Ния лихорадочно пыталась набрать полную грудь воздуха.

Она не могла дышать. Не могла пошевелиться.

Влажная ткань на ее голове прилипала к губам при каждом паническом вздохе.

«Не позволяй им душить меня!» – властно крикнула она своим дарам. Реакция ее магии походила на извержение вулкана, потому что, хотя Ния и не могла двигаться, те, кто ее окружал, могли. Ее силы жадно втягивали излучаемую окружающими энергию, всасывая каждую каплю, чтобы затем вырваться из ее ладоней.

– Что за…

– Она вся горит!

Воры отпрянули, их хватка ослабла.

– Быстрее! – закричал другой. – Отпусти эту шельму!

Путы Нии лопнули, когда пламя поглотило веревку, ее руки освободились.

– Вы все умрете! – взревела она, потянувшись за мешком, закрывающим ее лицо. Она чувствовала себя слабой, измученной чрезмерным использованием своей магии, но ярость заставляла ее двигаться.

Едва Ния успела увидеть кусочек закатного неба, как на нее набросили большое одеяло. Тяжелые руки прижали к ней липкий, влажный материал, а после раздалось шипение пара, и ее огонь оказался потушен. Ния втянула воздух, готовясь закричать от разочарования, но затем что-то сладкое очень быстро обожгло ее ноздри на вдохе.

«О потерянные боги, только не снова!»

Приторный аромат коры гаффо плавал повсюду.

А потом Ния перестала ощущать его, когда снова провалилась во тьму.

* * *

Ния со вздохом села, а затем застонала. Ее голова, казалось, раскололась. Она была свободна от пут и повязки на глазах, но все тело болело, как будто оно представляла собой один огромный синяк. И хотя одежда теперь была сухой, девушка чувствовала, как та прилипает к ее коже. Ния лежала на мягкой коричневой шкуре животного, фонарь мерцал на деревянном ящике перед ней, отбрасывая теплые тени на стены маленькой каюты.

Двигаясь крайне осторожно, Ния оглядела стены с деревянными планками; единственная дверь справа от нее, без сомнения, заперта, и никаких окон. Воздух казался удушливым, но имел довольно приятный аромат, как в благоухающей оранжерее в Джабари.

«Силы морские и небесные, пожалуйста, пусть я буду все еще недалеко от Джабари».

Этот день, если он вообще был тем же самым днем, снова стал ужасным.

Ние нужно было встать и осмотреться, найти выход, но она устала. Хотелось пить и еще, совсем не вовремя, справить нужду. Побег мог подождать еще несколько песчинок.

Потирая запястья, кожа на которых была ободрана и раздражена в тех местах, куда впилась веревка, Ния оценила свое состояние. Ее прекрасное зеленое дневное платье было испачкано и порвано, и она подняла правую ногу, пошевелив обнаженными пальцами. «Просто здорово». Она потеряла туфлю, а эта пара была ее любимой. Ния откинула прядь распущенных рыжих волос, которые теперь спутались на спине. Сплошной беспорядок. И именно это сильнее, чем то, что на нее напали, усыпили и потащили неизвестно куда, действительно расстроило ее.

Потому что она никогда не бывала в таком состоянии.

– Боюсь, моя команда действовала довольно грубо, пока доставляла тебя сюда, – за спиной девушки прозвучал глубокий голос. – Но стоит ли ожидать другого, когда ведешь такую борьбу?

Кожа Нии стала такой же горячей, как пламя фонаря перед ней, сердце забилось быстрее.

«Нет, – подумала она. – Пожалуйста, не-е-ет».

Оглянувшись через плечо, Ния напряглась. Она увидела яркие бирюзовые глаза на фоне закутанной в черное фигуры. В тусклом свете его лицо представляло собой сплошные острые углы: смуглая кожа, полные губы и черные как смоль волосы, собранные сзади у основания шеи. Это было лицо, которое могло привлечь многих и, к их глубокому сожалению, уже привлекло. Лицо, которое он никогда не скрывал, входя в Королевство воров. Не у всех хватило смелости для такой открытой дерзости. Даже Мусаи, одни из самых страшных существ в королевстве, всегда носили маски и следили за тем, чтобы их истинный цвет волос скрывал головной убор, а оттенок кожи оставался спрятан под костюмом. Никому, кроме их ближайших сородичей, не позволялось знать об их более добропорядочной жизни в Джабари. И даже те немногие, кому доверяли подобное знание, были связаны заклинанием молчания и в случае болтливости могли потерять язык.

Однако этот мужчина хотел, чтобы его знали в лицо, желал, чтобы помнили его грехи. Много лет назад он сам поведал ей об этом, и это должно было стать для нее первым предупреждением.

Но Ния никогда не обращала внимания на предупреждения.

Алос Эзра, печально известный пиратский барон, сидел в углу комнаты, его плечи были настолько широкими, что скрывали спинку кресла. Ния заставила себя отвести взгляд от глубокого выреза его рубашки, открывающего сильную, гладкую грудь. В памяти тут же всплыли приносящие боль воспоминания о том, как ее пальцы касались этой самой кожи. Стиснув зубы, она быстро прогнала видения.

В противовес ее взвинченному состоянию пират казался воплощением спокойствия, о чем свидетельствовали небрежно переплетенные на животе пальцы, драгоценный камень, украшавший кольцо на мизинце, сверкал в свете фонаря. Взгляд Нии скользнул по его скрещенным лодыжкам, обутым в изношенные от пребывания в море сапоги, и именно там ее внимание осталось – на подошвах его сапог.

Ибо его душа была такой же грязной и потрепанной. Алос не был ни ее другом, ни чьим-либо еще.

Ее магия боролась, пытаясь освободиться, чтобы сделать то, что она всегда хотела сделать, когда этот мужчина оказывался рядом. «Сожги-и-и! – кричала она. – Убе-е-ей!»

История, произошедшая между этими двумя, стала единственной тайной, которую Ния скрывала от своей семьи. Это бремя она несла последние четыре года.

– За информацию о твоем местонахождении предлагают немалую сумму, – сказала Ния, игнорируя требования своих даров вместе с протестующим стоном ноющих ног, когда встала, убедившись, что находится лицом к нему. Расслабленная поза пирата не обманула ее. Самая смертоносная из змей часто притворялась мертвой.

– Надеюсь на это. – Алос наклонился вперед, положив локти на колени. – Я бесценный ресурс.

– Похоже, тот, кто желает собственной смерти. Ходили слухи, что твоя команда причалила в Джабари. Но я не могла поверить, что пираты «Плачущей королевы» проявят подобную небрежность после того, как словно трусы прятались все эти месяцы.

– Трусы бегут, – внес ясность Алос. – Другие прячутся, чтобы иметь возможность составить план.

Ния рассмеялась, цинично и холодно.

– Ни один в мире план не спасет твою шею, пират. Что Король воров хочет, то он получает, а он желает сделать трофей из твоей головы.

– Боюсь, ей будет не очень комфортно, если ее отделят от моего тела.

– Тем больше причин отрубить ее. Уверена, я не единственная, кому понравится наблюдать, как увядает и гниет твой облик.

– Ты считаешь меня красавчиком?

– Я считаю тебя дураком. Я знала, что ты самоуверен, но уж точно не наивен. В Королевстве воров никто не стоит выше закона. О чем ты думал, крадя форрию?

– Если бы не знал тебя лучше, мог бы подумать, что в твоем голосе слышится беспокойство.

Ния стиснула зубы, когда похожие на осколки льда силы пирата окутали ее. Сильная магия, окрашенная в мятный цвет, клубилась из тела мужчины, пока он улыбался.

– Что? – Алос выгнул бровь. – Никакого язвительного ответа? Ты меня разочаровываешь.

– Полагаю, не в первый раз.

– И могу поспорить, что не в последний.

– Что я здесь делаю?

– Я похитил тебя.

Ния усмехнулась:

– Да неужели?

– Хочешь, снова свяжу тебя, чтобы выглядело более достоверно? – Его глаза хищно сверкнули.

– С удовольствием посмотрю на твои попытки.

– Как и я буду наслаждаться видом твоей борьбы.

Ния прищурилась, скользнула рукой за спину, к ножам, но ее пальцы схватили воздух.

– Ни один настоящий похититель не позволил бы тебе оставить их у себя, – объяснил Алос.

– Ты поведешь себя умнее, если вернешь их мне.

– Я бы сказал, что подобный поступок сделает меня глупцом.

– Полнейшим глупцом, – уточнила Ния.

Алос усмехнулся:

– Я скучал по твоему огню.

– Ты ничего не знаешь о моем огне.

– О, но ведь мы оба знаем, что это не так. Точно так же, как я знал, куда именно послать свою команду в Джабари, чтобы следить за фигуристой рыжеволосой девушкой. Должен сказать, поместье Бассеттов довольно красивое.

Пелена красного затуманила глаза Нии, когда ее кровь закипела. Чувство вины и безмерного гнева смешалось с ее магией. Одно дело – угрожать ей, но совсем другое – грозить ее семье.

Хотя у Нии, возможно, и не было ножей, у нее имелись другие орудия, которые могли нанести гораздо более весомый ущерб.

«Да, – удовлетворенно промурлыкала ее магия. – Освободи нас».

Девушка провела руками по бокам, и на кончиках ее пальцев вспыхнуло пламя. Не было смысла скрывать свои дары от этого человека.

– Так-так, – разочарованно произнес он. – Мы на корабле. С пушечным порохом. Разожжешь огонь, и все здесь взлетит на воздух.

– И что?

– А то, что я знаю: ты, дорогая, сильна, но как долго сможешь плыть по воде посреди бурного моря? То есть если переживешь взрыв и акул?

– Я обязательно сохраню достаточно дерева, чтобы плыть. – Ния побудила пламя гореть ярче.

Алос откинулся на спинку стула, казалось, нисколько не обеспокоенный угрозой.

– Спрашиваю в последний раз, Алос: почему я здесь?

– Мы оба знаем почему.

– Тогда напомни мне.

Мгновение тишины его пристальный взгляд сверлил ее. Языки пламени на пальцах Нии затрепетали в предвкушении. «Сожги, – шептали ее силы, – выжги здесь все», когда из комнаты будто исчез воздух из-за настойчивого внимания Алоса. Его энергия, казалось, всегда бурлила и пульсировала, тянулась куда-то, как ищущий больше земли сорняк.

– Хорошо, – начал он. – В маске или нет, мы оба знаем, что я всегда узнаю тебя, Ния Бассетт. – Его глаза блуждали по ее неопрятному телу. – Сестра Ларкиры и Арабессы Бассетт, дочь Джоанны и Долиона Бассетта, графа Рейвита, из второго дома Джабари… – Кровь Нии буквально леденела в венах, когда Алос выпускал нити своей магии мятного цвета, словно отмечая каждое имя и с шипением туша ее пламя, пока не остановился на самом важном: – Танцовщица Мусаи.

Ния наблюдала, как на губах Алоса появилась улыбка. Именно этого кошмара она боялась с той самой проклятой ночи, случившейся очень давно. Тогда она была не более чем наивной молодой девушкой, которую обманом заставили поверить в глупость… будто она нашла любовь. Здесь сидел единственный человек во всем Адилоре, который знал каждую из ее личностей и не был связан заклятием, способным заставить его держать эту информацию в секрете.

– И как я и обещал той ночью, – продолжил Алос, его голос наполнял холодом воздух, – я пришел забрать свой долг.

Глава 4

Алос всегда находил особое удовольствие в наблюдении за тем, как внушающее ужас создание загоняют в угол, особенно если сам являлся тем, кто заставлял его отступать.

Он упорно трудился над тем, чтобы получить этот козырь, и терпеливо ждал, когда можно будет разыграть его. Рычаги влияния были самой ценной валютой в их мире, и в тот момент, когда Алос впервые увидел выступление огненной танцовщицы, он понял: получение информации о личности самых страшных существ в Королевстве воров – это не то, чем можно торговать без ценнейших вложений.

Предприятие было рискованным – пожертвовать частью себя, которую, как он знал, ему никогда не вернуть. Но разве просто добыть что-то стоящее? Четыре года Алос хранил эту информацию и наблюдал, как Ния корчится от ярости, зная, что он держит ее судьбу в своих руках. Но теперь время пришло. Ему было кое-что нужно, и очень сильно. И, к счастью для этой женщины, у нее имелся ключ, который должен был позволить ему получить желаемое. Отмена награды за его голову была всего-навсего вынужденным первым шагом.

– Ты ублюдок, – процедила Ния, отталкивая пылающий жар со своих ладоней. Алос призвал свою собственную магию, которая, словно капли росы, легла на его кожу, укрепляя щит. Его вены гудели, как будто внутри плавал лед. Их дары слились воедино, его холод и ее пламя. Две силы зашипели, вода и огонь создали пар, нейтрализуя друг друга.

В комнате повисла тяжелая тишина, воздух все еще казался напитанным влагой, и Алос втянул в свои вены всю жидкость, которую смог зацепить.

Он наблюдал, как Ния начала легонько покачивать бедрами.

«О нет, ты не станешь», – подумал он.

Алос знал эту девушку, изучал ее магию и понимал, что, хотя она была сильной, ее главная сила заключалась в движении. Так же как и его дары становились сильнее, когда он находился ближе к воде.

Он быстро встал, пнув мешок с песком, который лежал на коробке рядом с ним. Тот с глухим стуком упал на пол, и меховой коврик прямо под Нией взлетел, поймав ее в сеть, словно рыбу, тем самым оборвав начало заклинания. Алос повел бы себя глупо, если бы не приказал оборудовать эту комнату, прежде чем поместить девушку внутрь. Теперь ловушка свисала со стропильной балки: идеальный капкан для Нии и этих ее грациозных движений.

Она билась и кричала, туго затянутый мешок раскачивался.

– Этого больше не повторится, – сказал Алос, поворачивая ее.

– Я убью тебя, – послышалось приглушенное рычание Нии.

– У тебя есть полное право попытаться. – Он ткнул мешок пальцем. – Но я бы не стал.

Она издала еще один рык, ловушка все еще извивалась.

Алос усмехнулся.

– Что бы ты там ни планировал, – выдавила Ния, – это не сработает.

– И почему это?

– Потому что, даже если мне не выпадет шанс убить тебя, это сделают мои сестры.

– Довольно забавно слушать твои угрозы, когда ты так надежно связана.

Запах чего-то горящего проплыл мимо носа Алоса, и он поднял глаза: стягивающая мешок веревка пылала. «Умная девочка», – подумал он.

Бечевка порвалась, и ковер раскрылся, с глухим стуком опустив Нию на пол. Она скатилась с меха и вскочила на ноги, маленький огонек мерцал на ее указательном пальце.

– Небольшое усилие, и я могу сделать очень много. – Она улыбнулась и бросилась вперед.

Алос увернулся, но комната была настолько маленькой, что он лишь оказался в зоне досягаемости, но с другой стороны. Неуловимо быстро девушка пнула его в живот, и он охнул, пошатнувшись. Ния продолжала головокружительно двигаться, когда крошечная каюта начала нагреваться от ее собирающейся вместе магии.

Поток оранжевого вырвался из ее тела, и Алос вскинул руки, выталкивая из ладоней собственную магию, прохладный поток мятного цвета, который отразил удар.

Ния повернулась влево, подальше от рикошетирующего заклинания. Оно врезалось в дальнюю стену, опалив поверхность.

Раздражение расцвело в груди Алоса при виде того, как пострадал его корабль. Он снова сконцентрировался.

В то время как Ния, возможно, была на шаг быстрее, преимущество пирата заключалось в его размерах в сочетании с ограниченным пространством. Речь шла лишь о том, как притеснить свою жертву.

Пригнувшись и увернувшись от попыток схватить ее, Ния стукнулась о сложенные ящики, но, несмотря на этот маневр, Алос продолжал двигаться вперед, отбрасывая заклинание за заклинанием, тем самым загоняя жертву в угол. В мгновение ока он прижал танцовщицу к стене, прижимая ее руки к бокам, ее ноги оказались крепко зажаты между его бедер.

– Этой ночью ты не станешь накладывать на меня никаких заклинаний, – прорычал он ей на ухо, вдыхая знакомый запах жимолости после дождя, исходивший от ее соленого пота.

– Мы оба знаем, что у меня много способов освободиться из твоей хватки. – Ее голубые глаза вспыхнули, встретившись с его.

– Да, но поскольку я дорожу своим кораблем, предпочитаю, чтобы до этого не дошло.

– Надо было думать до того, как решил похитить меня и притащить на борт.

– Справедливое замечание, но все же. Может, прекратим эту бессмыслицу? Серьезно, зажигательная танцовщица, как долго ты еще будешь пытаться убить меня?

– Вечность, – прошипела Ния, снова пытаясь вырваться из его объятий.

Алос напирал сильнее, изо всех сил прижимая девушку к стене, пока она не начала хватать ртом воздух.

– Дурацкая затея, – начал он. – Потому что, если я умру от твоей руки на этом корабле, в Адилоре найдутся те, кто получит информацию, о которой я умалчиваю.

Ния замерла.

– Теперь ты наконец начинаешь понимать?

– Отпусти меня. – Ее быстрое дыхание обжигало его шею.

– Ты будешь хорошо себя вести?

– Пока да.

На большее он и не мог надеяться.

Алос ослабил хватку, и Ния быстро отошла в другой угол комнаты.

Капитан пиратов затоптал маленькое пламя, все еще пожиравшее прикрепленную к меху веревку.

– Ну и что, какой у тебя план? – спросила она.

Он поправил камзол:

– Я не стану раскрывать личности Мусаи в обмен на помилование от Короля воров.

Когда Ния ничего не ответила, Алос взглянул на нее и обнаружил, что ее расфокусированный взгляд устремлен в угол комнаты, а губы сжаты. Пират знал, ее худший кошмар стал явью, ведь он наконец использовал имеющееся знание ради собственной выгоды, и теперь ее сестры скорее всего узнают, что она открылась такому монстру, как он.

Если бы он был кем-то другим, ему, возможно, было бы жаль зажигательную танцовщицу. Но еще много лет назад Алос перестал испытывать чувства. Он достаточно пожертвовал собой ради привязанности. И все еще приносил жертвы. У него не осталось порядочности.

И он был рад этому.

Подобные эмоции делали человека уязвимым, и он позаботился о том, чтобы избавиться от всех слабостей, от которых только мог.

– Но зачем тебе я, чтобы заключить такую сделку? – после паузы спросила Ния, ее взгляд снова стал суровым. – Уверена, ты мог бы торговаться и не создав своим людям дополнительную работу, когда приказал притащить меня сюда.

– Чтобы добиться своего, – пояснил он. – Мы оба знаем, что Король воров плохо реагирует на угрозы…

– Он вспарывает живот любому, кто осмеливается на такое.

– Не говоря о тех, за кого он уже назначил награду, – продолжил Алос. – Я знал, что должен держать в плену одну из его драгоценных любимиц, чтобы он сел и послушал. Плюс, если ты на борту моего корабля, так он не сможет взорвать его и избавиться от меня.

– Ты не получишь того, что хочешь, – заявила Ния.

– Придется подождать и увидеть. То есть если твои дорогие сестры когда-нибудь придут к тебе на помощь. В конце концов, Мусаи должны спасти одного из своих.

– Они найдут меня. – Ния вздернула подбородок, и Алос изучал ее в слабом свете фонаря. Рыжие волосы казались еще более растрепанными, чем до этого, закрывая половину лица, а вырез зеленого платья спустился ниже на одном плече. Он угрожал обнажить части тела, за возможность увидеть которые многие создания дорого заплатили бы, особенно команда пиратов. Юбки Нии были порваны, а одна босая нога испачкана грязью. И все же, даже такая неопрятная, она оставалась невозмутимой, в ее взгляде не было ничего, кроме безграничного презрения.

– Возможно, – сказал Алос.

– Они придут.

– Если ты так уверена, может, заключим пари?

Глаза Нии сверкнули, и он сдержал усмешку. «Верно, – подумал он, – довольно рискованно для тебя». Ее личность была не единственным секретом, который знал Алос. В Королевстве воров он не раз наблюдал, как она поддавалась своему пороку и играла с судьбой.

– Пари? – повторила она.

Он кивнул.

– О том, что мои сестры придут за мной?

– Как насчет времени, которое потребуется, чтобы кто-нибудь пришел за тобой?

– Кто угодно?

– Кто угодно.

Прикусив нижнюю губу, Ния задумалась.

– Есть какое-то число на примете? – спросил Алос. – Не стесняйся загадывать срок побольше, потому что кто знает, сколько времени потребуется, чтобы тебя хватились, не говоря уже о том, чтобы найти.

– Три дня.

«Глупышка», – подумал он.

– Три? Ты уверена? Ты ведь не знаешь, как далеко мы можем быть от Джабари или Королевства воров. И не забывай, «Плачущая королева» долго скрывалась. Мы оба знаем, что твои импульсивные решения могут привести ко всевозможным неприятностям.

Ния сжала губы:

– Три.

– Хорошо. – Алос снял маленькую булавку с лацкана своего камзола. Затем уколол ладонь, позволив небольшому количеству крови собраться в центре. Он прислушался к гулу своих даров, позволив ему плыть по венам холодным шепотом. Определившись со своими намерениями, он вытеснил нить своей магии из пореза. – И на что ты споришь?

Ния смотрела на зеленое свечение заклинания пирата, кружащее вокруг его руки, и на ее лице ясно читалось опасение.

– Это обязательно должно быть неотступное пари?

– Против такого коварного создания, как ты? Непременно.

«Таким образом я также смогу внимательно следить за тобой», – мрачно подумал Алос. Неотступное пари гарантировало выполнение обязательств, позволяя победителю найти должника. Кроме того, будучи связанным этим пари, ни один из них не мог убить другого, иначе он тоже отправлялся в Забвение. Алос готов был использовать любую дополнительную защиту от гнева этого смертоносного существа.

Ния по-прежнему молчала, без сомнения обдумывая те же самые детали, задаваясь вопросом, получала ли она преимущество или, наоборот, оказывалась в невыгодном положении.

– Но если ты сомневаешься насчет твоих сестер… – Алос начал убирать руку.

– Нет. – Ния шагнула вперед.

Пульс Алоса участился, когда он подавил усмешку. «Вот так, – мысленно промурлыкал он. – До этих самых пор ты частенько рисковала безрассудно, зачем останавливаться теперь?»

Ния потянулась к булавке, но Алос покачал головой:

– Как ты сама говорила, ты способна на многое.

Она нахмурилась, но тем не менее протянула руку. Быстрым движением Алос разрезал кожу, стараясь, чтобы порез получился небольшим. Ния не вздрогнула, когда багровый цвет начал сочиться наружу. Она пошевелила пальцами, ее оранжевая магия закружилась, устремляясь вперед и копируя его круг.

– Если кто-нибудь, – она встретилась с ним взглядом, – придет за мной через три дня или раньше, ты позволишь нам уйти мирно, поклянешься молчать об истинных личностях Мусаи и уничтожишь все сведения, спрятанные в Адилоре.

– Внушительная плата. – Алос приподнял бровь.

– Все должно быть продумано до мелочей. Я не единственное коварное создание в этой комнате.

Мгновение Алос взвешивал свои варианты.

– Хорошо, – согласился он. – Я позволю вам уйти мирно, поклянусь молчать и уничтожу любые сведения о ваших личностях, спрятанные в Адилоре. Но если никто не придет за тобой с первыми лучами четвертого дня, ты проведешь год на корабле, служа в команде «Плачущей королевы».

– Что? – Ния отдернула руку. – Это безумие!

– Знание личностей Мусаи практически бесценно и является самым быстрым способом отменить награду за мою голову, – сказал Алос. – Я буду дураком, если поставлю на что-то меньшее.

– Но я тебе не нравлюсь. Зачем я тебе здесь?

– Мне не нравится большая часть моей команды, но это не мешает мне получать удовольствие от того, что я командую ими. На самом деле так даже лучше.

– Я не умею ходить под парусом.

– Мне не нужен матрос.

Брови Нии сошлись на переносице.

– Я не стану устраивать представления.

Алос не смог сдержаться, из его горла вырвался глубокий смешок.

– К чему беспокоиться, зажигательная танцовщица? Если ты так уверена в своей победе, подумай о том, что получишь. Моя ставка вряд ли представляет для тебя угрозу.

– Год… – повторила она, казалось, самой себе.

– Время почти вышло. – Алос кивнул на их руки. – Пари или нет, но мы оба знаем, что со мной твои секреты в опасности.

Девушка сделала глубокий вдох и посмотрела вниз, на их покрытые кровью ладони, где наполненная предвкушением магия пульсировала на коже красными и мятно-зелеными цветами, отражаясь в глазах Нии, в которых, казалось, таились тысячи мыслей.

И затем…

– Векстури, – сказала Ния, вкладывая свою руку в руку пирата. – Клянусь.

Черное сердце Алоса взволнованно забилось.

– Векстури, – повторил он, скрепляя заклинание.

Волны магии обоих засветились, затем переплелись и закружились в месте, где Ния и Алос соединили свои руки. Ладонь Алоса казалась скользкой и фактически прилипла к ее ладони, жар опалил кожу в месте соединения, и очертания круга проступили на их руках.

Ния первой отдернула руку, когда вокруг ее запястья появился контур тонкой черной полосы. Идентичный теперь отмечал Алоса – победителя неотступного пари еще предстояло определить.

«Дело сделано», – подумал пират.

И остался чрезвычайно доволен этим.

Глава 5

Ние хотелось кричать. Или плакать.

А может, и то и другое.

«Силы потерянных богов, что я наделала?»

Стоило им заключить пари, как Алос спешно покинул каюту, оставив пребывающую в оцепенении Нию с ворохом бессвязных мыслей.

Неужели она совершила ужасную ошибку? Сможет ли она на самом деле выиграть и после всего этого времени наконец-то защитить свою личность и личности сестер? «Почему я сказала «только три дня»?»

– Я здесь, чтобы отвести тебя помыться и показать корабль. – Услышав женский голос, Ния оглядела маленькую каюту: теперь в тени у открытой двери стояла фигура. Голова говорившей была выбрита, за исключением участка посередине, черная кожа сияла в тусклом свете.

Незнакомка равнодушно посмотрела на Нию.

– Я не хочу тут ничего смотреть, – сказала Ния, отворачиваясь от женщины.

– А привести себя в порядок? Капитан не любит, когда кто-то на его корабле выглядит так, будто его вытащили со дна моря.

Снова устремив стальной взгляд на свою назойливую гостью, Ния выгнула бровь:

– Но именно так со мной и поступили.

– Вот только это не значит, что ты должна так выглядеть.

– Уходи, – сказала Ния, ее настроение еще больше ухудшилось.

Когда ответа не последовало, она увидела, что женщина послушалась. Но теперь на ящике у открытой двери лежала кучка одежды.

Ния поправила воротник своей новой рубашки. Довольна облегающая, но гораздо чище, чем ее испачканное платье. Коричневые брюки сидели на ней устрашающе хорошо, и хотя сапоги были велики, ведь на ней не было носков, она предположила, что лучше так, чем оставаться босиком.

Ния посмотрела на маленький мешочек в своей руке, проведя большим пальцем по тому месту, где могла почувствовать находящуюся внутри семечку-проныру. Удивительно, что она пережила путешествие сюда, спрятанная в кармане теперь испорченных юбок. Еще более удивительным было то, что теперь казалось, будто тот день в Джабари случился целую вечность назад. Но маленькая безделушка сделала свое дело, странный символ дома, вселивший ободряющую надежду в душу Нии.

Положив предмет в карман своих новых брюк, Ния изучила лохмотья на полу. Ее некогда красивое платье, сшитое вручную лучшей швеей Джабари, превратилось в клочья. Девушка вздохнула, чувствуя себя измученной. На самом деле после всей ярости, которую она испытала, Ния чувствовала себя довольно подавленной. Она устала и, несмотря на свою теперь уже довольно чистую одежду, отчаянно хотела принять ванну.

А после переодеться в один из своих мягких шелковых халатов. Затем Шарлотта спела бы ей успокаивающую песню, расчесывая волосы мягкими волнами. И еще Ния хотела есть. О потерянные боги, она хотела съесть кучу еды. Например, эклеры от Милези, лучшего кондитера Джабари, и вымоченную в течение двух дней корейку от Палмекс де В, уложенную на свежеиспеченные булочки с медом.

Но ей было не видать ничего из этого.

По крайней мере, в ближайшее время.

Усталость снова охватила Нию, когда она потерла отметку неотступного пари. Тусклый свет фонаря мерцал на черных линиях, обвивающих ее бледное запястье.

По мере того как тек песок, ленты постепенно становились ярче, отсчитывая дни, оставшиеся до прихода ее сестер. Если они не придут… Что ж, Ния не могла думать об этом.

«Они найдут меня. Обязательно найдут. И тогда все эти неприятности закончатся».

Внезапно ощутив отчаянную необходимость сделать глоток свежего воздуха, Ния распахнула дверь. Она едва ли удивилась, что дверь оказалась не заперта, ведь замок все равно не смог бы остановить ее, но предположила, что Алосу не было нужды пытаться запирать ее, когда их неотступное пари и без того являлось достаточно надежной цепью. Чтобы ее победу засчитали, Ния должна была остаться на борту корабля.

Только Ния вышла в коридор, как снова увидела ту женщину, которая, как она чувствовала, уже некоторое время ждала с другой стороны.

– Если предпочитаете оставаться у моей комнаты, – начала она, – думаю, вы также могли бы устроить мне эту грандиозную экскурсию, о которой говорили.

Женщина сухо улыбнулась, обнажив золотые зубы, а затем повела девушку по узкому коридору. Пока они шли, Ния внимательнее присмотрелась к своему проводнику. Высокая, с жилистыми мышцами на обнаженных руках, на каждом бицепсе которых, словно украшение, красовалось кольцо из пяти рубцов от ожогов. К ее бедру был пристегнут длинный кинжал, а с бритой головой и более чем дюжиной золотых колец, пронизывающих ушную раковину правого уха, она походила на уроженку Шанджари – места, расположенного на самом западе Адилора.

В то время как в Шанджари, как было известно, имелись районы магии, Ния не чувствовала, чтобы в этой женщине шевелились какие-либо дары. В воздухе не ощущалась колкость металла, не виднелся след цветного дыма, который можно было бы уловить с помощью Виденья.

Когда они поднялись наверх, их встретило сияние раннего утра.

Ния прищурилась от резкого света, хотя продолжала жадно вдыхать соленый воздух, который приятно обдувал ее кожу и развевал по плечам и без того спутанные волосы.

– Добро пожаловать на «Плачущую королеву», – сказала ее гид.

Когда глаза Нии привыкли к яркому свету, она смогла рассмотреть огромный сверкающий корабль перед ними. Черно-золотая отделка обрамляла перила, релинги и мачты, над которыми вздымались белые, похожие на гигантские облака паруса.

Мужчины и женщины, словно грызуны, носились туда-сюда, карабкаясь, чтобы добраться до «вороньих гнезд»[1], привязать веревки и поправить паруса.

Ния и раньше бывала на борту «Плачущей королевы», но никогда не обращала особого внимания на окружение. Тогда ее разум был сосредоточен на другой задаче – путешествии, в которое она отправилась со своими сестрами.

При мысли о Ларкире и Арабессе в ее груди расцвели боль и тоска.

Что они делали? Заметили ли, что она исчезла? Испугались ли, что она могла умереть?

Ния потерла грудь, как будто это могло избавить ее от ужасного чувства вины.

– Это шкафут[2], – сказала женщина, пока они шли. – Батарейная палуба находится этажом ниже нас. Корма корабля позади, а палуба полубака[3] и носовая часть впереди.

Ния почти не слушала, вместо этого изучала команду, которая, казалось, выползала из каждой щели, чтобы увидеть ее. Когда она проходила мимо, пираты разных возрастов облизывали покрытые волдырями губы, сорок пар голодных глаз блестели, без сомнения видя в ней шанс – возможность получить помилование от Короля воров. Грабежи и захват судов были не единственными способами, которыми пираты зарабатывали серебро. Шантаж являлся привычным занятием для подобных крысенышей. И хотя Ния привыкла к тому, что на нее пялятся, обычно ей это нравилось, теперь ей отчаянно хотелось стать невидимой, незаметной, остаться наедине со своими мыслями и чувствами. Но она не могла позволить этим пиратам узнать об этом. Здесь у нее не было возможности показать уязвимость. Поэтому Ния дерзко улыбалась каждому человеку, мимо которого они проходили, пламя вспыхивало на кончиках ее пальцев, когда она едва махала рукой.

Взгляды пиратов впивались в демонстрируемые ею дары, некоторые отступали, другие зло ухмылялись, хвастаясь в ответ, разноцветные завитки их магии просачивались из их тел.

«Интересно», – подумала Ния.

– Олухи, чего стоите без дела? – рявкнула ее проводник на собравшихся. – Как будто у нас на борту никогда не было пленников. Возвращайтесь к работе!

Услышав, как громко и четко женщина произносит каждый слог, Ния взглянула на ее, снова оценивая. «Очень любопытно», – подумала она. Хотя ее сопровождающая, возможно, и походила на пирата, Ния знала, что родилась она не в нищете.

– Но у нее есть дары, – сказала девушка, в ее голосе явно слышалось восхищение.

– И что с того? Они есть и у нашего капитана, и у Саффи, Мики, а еще у половины Адилора. В этом нет ничего необычного, Бри, а теперь возвращайся к веревкам.

В мгновение ока девушка взбежала на мачту, не нуждаясь ни в лестнице, ни в веревке, прежде чем превратилась в маленькую точку, стоящую в «вороньем гнезде».

– Лучше не стоит так открыто демонстрировать свою магию, – сказала женщина Ние. – Некоторые все еще хотят отомстить за ожоги, которыми вы наградили их ранее.

– Какая удача, потому что я все еще хочу отомстить тем, кто притащил меня сюда.

Сопровождающая запрокинула голову и рассмеялась, привлекая внимание Нии к разбитому носу и соответствующему пожелтевшему пятну под глазами.

– Дело рук вашей ноги, – объяснила женщина, заметив ее взгляд. – Так что мне можно не мстить.

Ния расправила плечи:

– Не думаю, что нанесенный вам ущерб сопоставим с тем, что перенесла я, когда меня привезли сюда.

– Мы все можем рассказать свои слезливые истории, и гарантирую: у тех, кто на борту, они посерьезнее ваших, так что не стоит искать здесь сочувствующих слушателей.

Раздражение Нии усилилось, дары покалывали ее кожу.

– Вы не знаете ничего ни обо мне, ни о моей жизни.

– Нет, – согласилась женщина. – Но мне это и не нужно. Если то, что говорит капитан, правда и вы ценны настолько, что можете помочь отменить награду за наши головы, назначенную Королем воров, вы более чем ценны – у вас есть связи. Или, по крайней мере, у вашей семьи, – добавила она, обдумывая свои слова. – И большинство наших заключенных, как и вы, жили беззаботно.

– Могу гарантировать вам, – начала Ния с холодом в голосе, – что никто из ваших заключенных не был похож на меня.

– Полагаю, никто не создавал столько проблем, когда его пытались доставить на борт, но в конце концов все, кто был нам нужен, оказывались в плену, связанные по рукам и ногам.

Гнев Нии вспыхнул, магия закружилась внутри, побуждая показать этой женщине, какие проблемы она способна создать. Но Ния стиснула зубы, борясь с этим желанием. Очевидно, что присутствующих здесь уже и так переполняли подозрения относительно ее связей. Не было смысла подливать масла в огонь.

– Спасибо за прекрасную экскурсию, – сказала Ния сквозь стиснутые зубы. – Но у меня больше нет желания находиться в чей-либо компании.

Женщина криво усмехнулась:

– Тогда тебе лучше быстро изменить свои желания, потому что ты, девочка, на пиратском корабле и вокруг всегда не самое желанное общество.

«Не стоит сжигать эту несносную улыбку, – сказала себе Ния. – Не показывай ей, что происходит с нежеланными, когда они крутятся вокруг. Не надо. Не стоит».

Ния отошла от женщины, остановившись на носу, где схватилась за перила.

Далеко внизу корабль рассекал волны, взбивая морскую пену, которая брызгала на кожу девушки, усмиряя бурлящий внутри нее гнев.

– Силы моря Обаси, – прорычала Ния, почувствовав приближение женщины. – Ты совсем не понимаешь намеков!

– Прежде чем я уйду, – сказала гид, игнорируя ее вспышку, – капитан хотел, чтобы я дала тебе знать, если голодна, часть команды всегда ест на главном камбузе.

– Тогда хорошо, что я не хочу есть, – соврала Ния.

Пиратка долго смотрела на нее.

– Кстати, меня зовут Кинтра. – Она протянула руку.

Ния не пожала ее.

Кинтра снова продемонстрировала свои разного цвета зубы.

– Он прав. Ты упрямая.

– Он ничего обо мне не знает.

– Он знает достаточно, чтобы дать тебе это. – Кинтра вытащила из кармана невзрачное печенье и сняла мешочек с крышкой, висевший у нее на шее. Затем положила и то и другое на небольшой выступ под перилами рядом с Нией. – Он не допустит, чтобы ты голодала, – объяснила Кинтра. – Сказал, что мертвые не представляют собой никакой ценности.

Ния прищурилась:

– Какая любезность!

– Ну, просто настоящий благородный принц, – подмигнула Кинтра. – Наслаждайся.

Женщина зашагала прочь, и Ния едва сдержалась, чтобы не бросить печенье через перила.

«Мертвые не представляют собой никакой ценности».

Ния фыркнула: что ж, это доказывает, как мало он знает о Забвении. В стране мертвых можно было найти множество сокровищ, собрать бесценные знания. Только нужно было быть готовым пожертвовать годом своей жизни ради визита. На что, очевидно, была готова пойти Ния, лишь бы ее секрет остался в безопасности.

Ссутулившись, Ния провела рукой по лицу.

В ее горле снова возникла та раздражающая боль, предвестница слез, но, как бывало и раньше, она прогнала ее. Последнее, чего Ния хотела, – это разрыдаться здесь.

Пока она смотрела вдаль, где не было ни земли, ни судна, ни какой-либо живой души, ее мысли путались.

В течение многих лет Ния потихоньку пыталась вырваться из той запутанной ситуации, в которую втянула себя и свою семью. От нее не ускользнула ирония того, что именно тот самый человек, который поставил ее в подобное затруднительное положение, теперь предлагал ей выход.

Проведя большим пальцем по отметине на запястье, Ния прокрутила в голове возможные последствия своих действий, которые преследовали ее каждый день.

Если бы личности Бассеттов связали с Мусаи, все, что их отец построил в Джабари, оказалось бы уничтожено. Власть Бассеттов в городе была бы утрачена. И даже хуже – их изгнали бы из города, за ними стали бы охотиться, и не только граждане Джабари, желающие отомстить за ложь о наличии у Бассеттов магии. Их преследовали бы все те, кому они когда-либо угрожали или причиняли боль в Королевстве воров в качестве Мусаи.

А значит, список потенциальных угроз получался довольно внушительным.

Разумеется, они могли бы найти убежище в Королевстве воров, отказаться от своей жизни в Джабари и навсегда стать смертоносными слугами Короля воров. Но что это будет означать для Ларкиры и ее мужа, Дариуса, ведь они недавно поженились, и земли Лаклана совсем недавно вернулись к законному наследнику. Герцог будет вынужден оставить их или Ларкиру. И еще Арабесса… с проблемами совершенно другого рода.

«Нет! – Ния вонзила ногти в перила. – До этого никогда не дойдет».

Убийство Алоса было единственным решением, которое придумала Ния, но, будучи хитрым и могущественным пиратом, он привык выживать во всевозможных танцах со смертью. За эти годы Ния заплатила трем разным убийцам, и их головы, каждую по отдельности, доставили ей в подарочных коробках, оставив в ее гардеробной во дворце.

– Ублюдок, – проворчала Ния.

Оказалось, что отнять жизнь у Алоса труднее, чем у других, и Ния решила, что в конце концов это хорошо, если его предупреждение о том, что их тайна спрятана в других местах Адилора, было правдой. Плюс теперь неотступное пари защищало его от смертельно удара, который могла бы нанести Ния.

Единственной отрадой было то, что Алос не знала об истинной связи ее отца с Королем воров. «Силы небесные и морские, пусть он никогда не узнает об этом!» Иначе у Алоса на руках окажется вся колода карт.

Ния поежилась, снова устремив взгляд в открытое море.

Казалось, они были в этом месте совершенно одни, потерянные и забывшие, куда направлялись. Ния поняла, что здесь, на бескрайней воде, время движется странно, и только солнце над головой может поведать, как далеко они ушли.

«Каково было бы провести здесь год?» – гадала Ния. Год службы под началом Алоса Эзры. Необходимость подчиняться каждой его команде.

Магия зашипела в ответ на эти мысли: «Нико-о-огда».

«Никогда», – согласилась Ния.

Возможно, ставки были слишком высоки, но ради своей семьи она рискнула бы чем угодно. И сестры найдут ее, а потом все это скоро закончится. В конце концов риск обернется наградой.

Когда солнце скользнуло выше по небу, тепло коснулось ее кожи и желудок умоляюще заурчал. Ния уставилась на безобразное печенье, лежавшее рядом. Она действительно не хотела прикасаться к нему, не хотела больше брать то, что предлагал этот корабль. Ничего из того, что предлагал он.

«Уловки», – подумала Ния.

Все в этом мире, его мире, таило в себе подвох.

Но, простояв под палящим солнцем еще один водопад песка, Ния ощутила, что у нее совсем пересохло горло, поэтому, выругавшись, взяла мешочек из шкуры животного и сделала большой глоток.

Стекавшая по ее горлу вода оказалась теплой, но это была вода, и как минимум за это Ния испытала благодарность. Она знала, что основными напитками на корабле являлись эль и виски. При таком роде деятельности было трудно достать пресную воду, а еще труднее сделать так, чтобы она оставалась чистой.

Затем Ния взяла печенье, и хотя она ненавидела каждый откусанный маленький кусочек, ее мучил голод, так что она съела все до последней крошки.

«Не стоит морить себя голодом перед приходом моих сестер», – рассуждала она.

«Сегодня, – подумала Ния, переводя взгляд на тонкую линию, где небо целовало море. – Они придут сегодня. Совсем скоро».

Но, похоже, у потерянных богов был другой план. Ибо, когда солнце поменялось местами с луной, страх Нии стал лишь усиливаться. Она поняла, что, возможно, снова совершила ужасную ошибку.

Глава 6

Алос никогда бы не стал заходить так далеко и утверждать, что он счастлив, но впервые за много месяцев почувствовал покой. Стоя перед большими, закрытыми решетками окнами, которые занимали заднюю стену его капитанской каюты, он лениво поигрывал кольцом на мизинце. Хотя красный камень, украшавший его, был маленьким, Алос ощущал пульсирование скрытой магии, которую тот хранил внутри. Точно так же, как он чувствовал, как его силы довольно покалывают кожу, когда его окружает открытая вода. Ему лучше думалось в море, где он мог слушать шум волн и вдыхать соленый воздух.

Вода была даром. Море было его домом.

– У вас с этой девушкой есть история, – сказала Кинтра за его спиной, где, как он знал, она сидела, положив лодыжку на колено и держа в руке полупустой стакан с виски.

– У меня есть история со многими другими людьми в Адилоре, – ответил Алос, отворачиваясь от оранжевого сияния, отбрасываемого заходящим солнцем, чтобы снова наполнить свой стакан.

– Да, но эта кажется… личной.

Алос взглянул на Кинтру, вопросительно подняв бровь.

– Сдается мне, любое похищение с целью выкупа кажется личным. Было бы довольно странно красть создание, до которого мне нет дела.

– Ты понимаешь, о чем я, но по какой-то причине увиливаешь от ответа.

– Если я от чего-то увиливаю, пусть меня повесят. – Алос сел в свое кресло за большим деревянным столом.

– Нас всех повесят, – уточнила Кинтра, которая по-прежнему сидела в кресле напротив него.

Алос равнодушно махнул рукой и, сделав глоток виски, позволил жжению успокоить горло.

– Если все пойдет не по плану, именно меня король захочет посадить на кол.

– А все пойдет не по плану?

Алос встретился взглядом с внимательными карими глазами Кинтры, и на его губах заиграла улыбка.

– Все пройдет даже лучше.

Алос знал об этом наверняка, потому что делал ход лишь тогда, когда знал допустимый риск исхода, и ставка против его ценного секрета Мусаи была не просто просчитанной – его ждал верный выигрыш.

Не магия скрывала его корабль, потому что он знал, магия – это своего рода отпечаток пальца для любого опытного следопыта, особенно такого могущественного, как Король воров. Нет, это было нечто более значительное, созданное с помощью собственного великолепия Адилора.

Они плыли по проливу Обаси. Части моря, где встречались восточное и западное течения, создавая слепую зону для всех заклинаний определения местоположения, дверей портала или других видов магии, с помощью которых можно было бы проникнуть на корабль. Попасть в него было нелегко, но стоило оказаться на месте, как путешествие становилось легким, почти роскошным, потому что в этом сплетении воздуха и воды не встречались бури. Никто не ведал о точной причине этого явления, но любой хороший пират знал об этом проливе. Единственном настоящем убежище для таких достойных осуждения людей, как он и его команда. Проходя мимо другого судна, нельзя было предпринимать каких-либо действий, даже если на нем находился ваш самый главный противник. Честь была законом не только для благородных. Хотя их было немного, но все же существовали правила, которые не нарушил бы даже самый смертоносный из пиратов. Неприкасаемость пролива Обаси была одним из них.

Именно знание обо всех этих тонкостях позволило Алосу соблазнить Нию неотступным пари, потому что даже те, кто владел всеми знаниями Адилора, не смогли бы найти их здесь в течение трех дней. Это все равно что искать конкретную песчинку в песочных часах.

– Хорошо, что я на твоей стороне. – Весело усмехнувшись, Кинтра покачала головой. – Потому что, если бы на твоем месте был кто-то другой, такая самоуверенность показалась бы мне настоящей занозой в заднице.

– Что странно, потому что обычно никто не решается дерзить рядом с тобой, не говоря уже о твоей заднице.

Кинтра показала ему непристойный жест, на который Алос ответил поднятым стаканом, после чего сделал еще один глоток.

Обычно он никогда не позволял своей команде вести себя с ним так нагло, но у них с Кинтрой были отношения иного рода, более долгие, чем с кем-либо другим на борту. Даже дольше, чем у него с Нией. В то время как Кинтре хватало ума никогда не вести себя столь нахально перед командой, за закрытыми дверями она была почти другом Алоса. Если бы он принадлежал к тому типу людей, которые нуждаются в дружбе. Но он был совершенно другим.

– Я все еще не знаю, почему ты хочешь, чтобы она стала членом команды, – сказал Кинтра. – Может, у меня и нет даров потерянных богов, но даже я понимаю, что она могущественна. И опасна.

– Именно. Подумай, насколько быстрее мы сможем получить то, что нам нужно, имея в своем распоряжении кого-то вроде нее.

– Алос, – Кинтра бросил на него насмешливый взгляд, – неотступное пари не сделает ее послушной овечкой.

– Нет, но оно заставит ее служить этому кораблю.

Казалось, услышанное совсем не убедило Кинтру.

– Я ей не доверяю.

– И никому на борту не следует.

– Она ведет себя не так, как другие, которых мы похищали ради выкупа.

– И как она себя ведет?

– Спокойнее.

– И это плохо? – усомнился Алос.

– Это… нервирует.

Алос рассмеялся:

– Так, так, грозная Кинтра признается, что ее нервирует девушка вдвое меньше ее самой.

– Она весь день стоит на носу, – сказал Кинтра, игнорируя его выпад. – Просто стоит и смотрит на горизонт.

Алос знал об этом. Он наблюдал за ней сегодня утром.

Рыжие волосы Нии рассыпались по плечам, когда она прислонилась к перилам, вглядываясь в даль, на свет второго дня.

Алос представил себе эмоции, которые она испытывала: гнев, разочарование, замешательство, отчаяние. Драгоценная гордость Нии ускользала, как и ее надежда на свободу, и винить в этом можно было только ее саму.

Он не чувствовал себя виноватым из-за того, что поставил ее в такое затруднительное положение. У каждого имелся выбор, и каждый нес ответственность за свои решения. Алос знал это лучше, чем кто-либо другой.

Его взгляд упал на богато украшенные серебряные песочные часы на его столе. Красивая, изысканная вещь с изящно вырезанными листьями, обвивающими каждый столбец, но он не получал от нее никакого удовольствия. Он возненавидел этот предмет в тот самый день, когда ему подарили его. Казалось, песчинки в них всегда падали слишком быстро.

Но они свидетельствовали о принятых им решениях. Решениях, с последствиями которых он справится любой ценой.

Чистая душа не выжила бы в этом мире. Существовала причина, по которой худшие из худших сидели на тронах, контролировали города и людей – потому что они были готовы делать то, о чем другие не могли даже помыслить. Ния не была чистой душой. Алос знал, что танцовщица делала то, что нужно было сделать, чтобы сохранить свое положение в Королевстве воров. Алос наблюдал, как она и ее сестры, вселяющие ужас Мусаи, совершали свою долю грехов, и все это во имя их короля.

Так что, хотя Ния, возможно, и злилась на Алоса за то, что он сделал с ней четыре года назад и за что ей приходилось расплачиваться теперь, ей нужно было усвоить этот болезненный урок. Если бы ее предал не он, это наверняка сделал бы кто-то другой. И еще один после этого.

В этом мире ты должен был быть безжалостнее самого безжалостного в комнате.

Как и тогда, когда Алос увидел возможность получить с помощью Нии выгоду, он воспользовался шансом. Зачем отпускать редкого зверя, когда вы только что завладели им? Такое могущественное создание, как Ния, было ценным средством для достижения целей. Особенно учитывая, что Алос еще не нашел все, что искал.

Алос коснулся красного камня на своем кольце на мизинце, как часто делал в эти дни. «Да, – размышлял он, – наличие ее талантов в моем арсенале, безусловно, ускорит дело. Должно ускорить».

Он снова прищурился, глядя на серебряные песочные часы. Теперь время было непозволительной роскошью.

– Не уверена, как команда отнесется к тому, что она станет одной из нас. Обычно мы голосуем.

Слова Кинтры вернули его мысли в настоящее, в каюту, где они сидели вдвоем, заходящее солнце позади него окрашивало комнату в оранжевый цвет.

– Если это позволит отменить награды за наши головы, – начал Алос, взглянув на нее, – и команда сможет снова посещать Королевство воров, вернуться к привычному распутству и сумасбродству, им будет все равно, кто будет плавать на борту нашего корабля в течение года.

– Справедливое замечание, – признала Кинтра.

– Я всегда справедлив.

– Уверена, те, кого ты отправил в Забвение, не согласились бы с тобой.

– Да, ручаюсь, так и есть, учитывая, что большинство из них в свои последние минуты довольно отчаянно умоляли пощадить их.

– Трусы, – усмехнулась Кинтра, прежде чем в один глоток допила свой напиток. Поставив пустой стакан на стол, она встала. – Поскольку все, как ты заверил меня, пойдет по плану, то завтра вечером мы все равно выйдем из пролива?

– Мы все еще выходим из пролива, – подтвердил Алос. – И когда появятся первые лучи солнца четвертого дня, обязательно приведи нашу гостью посмотреть на них. У меня такое чувство, что она попытает счастья за бортом.

– Ты уверен, что она стоит всех этих проблем?

– Она – единственный вариант, благодаря которому Король воров может помиловать нас.

Мгновение Кинтра наблюдала за ним.

– Кто эта девушка, Алос?

– Та, что стоит этих хлопот, – ответил Алос. – А теперь иди, мне нужно подумать.

Она насмешливо отсалютовала ему:

– Есть, капитан.

Когда Кинтра вышла из его покоев, Алос повернулся, чтобы посмотреть, как заходящее солнце скользит под воду. Он изо всех сил игнорировал оглушительное шипение песка, падающего позади него, пока снова и снова крутил свое кольцо. Магия внутри камня зашевелилась, пробуждая его собственные дары. «До-о-ом», – промурлыкала она.

Это Алос тоже проигнорировал.

Этот корабль был его домом. И никакое другое место.

Сцепив пальцы, Алос вспомнил последний вопрос Кинтры: «Ты уверен, что она стоит всех этих проблем?»

«Да», – подумал Алос. Оказалось, Ния стоит больше, чем он первоначально рассчитывал. Он даже осмелился подумать, что еще мог бы получить, когда она была так близко.

Вскоре свет в каюте померк, и Алос ощутил покалывание вокруг своего запястья, но ему не было необходимости смотреть вниз, чтобы знать, в конце концов отметка его неотступного пари превратиться в контур ленты – символ долга, который нужно собрать.

Алос ухмыльнулся, чувствуя надежду на будущее в своем темном сердце. Победа показалась на горизонте.

Глава 7

«Какая восхитительно греховная улыбка», – подумала Ния, когда мужчина приблизился.

Но, возможно, она посчитала так из-за того, что его красивое лицо не скрывала маска. Подобное здесь было свидетельством смелости и безрассудства. И то и другое в равной степени нравилось Ние.

Затем магия незнакомца коснулась ее, прохладная ласка зеленого цвета тянулась от его тела. И точно так же, как и его физическая форма, его дары были сильными – свидетельство длинной родословной. Ния знала об этом, потому что ее собственные дары были такими же.

Арабесса и Ларкира сидели по обе стороны от нее в своем костюмированном великолепии, отдыхая среди разврата, происходящего после одного из их выступлений во дворце. Наряженные в костюмы и маски придворные толпились в затемненной комнате. Тела прижимались друг к другу, напитки лились в рот, капая на обнаженную кожу, после чего их слизывали дочиста. Руки блуждали под нарядами, в то время как устойчивый темп музыки, исполняемой квартетом музыкантов в одном углу, кружился в наполненном потом и благовониями воздухе. Вечер начался так же, как и все остальные, и Ния предполагала, что он закончится так же – довольно однообразно и скучно.

Но присутствие этого мужчины с горящими глазами цвета бирюзы, которые смотрели на нее, а не на кого-либо из ее стройных сестер, и его открытые черты, доля красоты и темного очарования – все это пробудило в ней головокружительные ощущения. Предвкушение. Столь необходимое волнение.

– Добрый вечер, – произнес мужчина глубоким голосом, когда остановился перед ними.

Ния ничего не ответила, лишь с любопытством наблюдала за ним из-за своей маски, как и, она точно знала, делали обе ее сестры. В Королевстве воров Мусаи должны были казаться пугающим орудием, красивыми существами со смертоносными прикосновениями. Чтобы сохранить свою тайну, они должны были оставаться именно такими загадочными существами.

– Меня зовут Алос Эзра, – продолжил он. Черное пальто взмыло вверх, когда мужчина низко поклонился. – Лорд и капитан «Плачущей королевы».

«Ах, – подумала Ния, – пират». Она слышала перешептывания об этой «Плачущей королеве», о безжалостности ее растущей команды, но не знала капитана, которым, как утверждал этот мужчина, он являлся.

Магия Нии проснулась, теплая и бурлящая, ощущая интерес своей владелицы.

– Хотел бы выразить вам признательность за ваше представление, – продолжил лорд Эзра. – Крайне необычное зрелище. Даже немного драматичное.

В ответ на это Ния ухмыльнулась под своей маской. Обычно те, кто приближался к ним, лишь заискивающе пыжились.

– Можно сказать, что, по сути, большинство представлений, – не в силах сдержаться, начала Ния, – граничат с театральностью.

– Хороший выпад, – сказал лорд Эзра. Его глаза, казалось, загорелись ярче, когда он услышал ее ответ. – Если мы когда-нибудь будем играть в шахматы, напомните мне сжульничать, потому что, боюсь, лишь так я смогу выиграть у вас.

– А кто сказал, что я тоже не буду жульничать?

– Действительно, кто? – Пират усмехнулся – вспышка белого на фоне его загорелой кожи.

Ния хотела сказать больше, поиграть с этим соблазнительным мужчиной, но укол даров Арабессы остановил ее.

«Осторожнее», – казалось, говорила магия сестры.

Ния вздрогнула, но послушно промолчала.

По всей видимости, лорд Эзра уловил перемену, потому что снова поклонился, но не раньше чем в последний раз встретился с ней взглядом.

– С нетерпением жду наших игр, – сказал он. – Особенно части с жульничеством.

Только когда пират отошел от них, исчезнув в толпе, Ния поняла, что все это время он обращался только к ней, ни разу не взглянув ни на одну из ее сестер.

Новая улыбка заиграла на ее губах. «Игры», – подумала она. Ния очень любила игры.

Комнаты во дворце двигались и менялись по мере того, как перед Нией появлялись пятна новых видений. Они приходили и уходили, пока она смотрела вверх, на танцующую поверхность темного моря, лунный свет отражался внизу, расплываясь по сторонам.

Теперь Ния скользнула в затененный угол, невидимая для своих сестер среди толпы существ во дворце, зная, что он будет ждать, его сила взывала к ней. Бирюзовые глаза засверкали, когда он шагнул вперед из темноты. Сердце Нии забилось быстрее, когда он нежно провел пальцем по ее скрытой костюмом фигуре. Запах моря, пропитавший его одежду, достиг ее головного убора, аромат полуночных орхидей в изгибе его шеи манил приблизиться. Его вездесущая сила – окутывающее теплом живительное покалывание – закрывала их словно щит во время всех этих вечеринок в королевстве. Проникновенная ласка его комплиментов и остроумных ответов каждую ночь, его страсть к ней, когда горящий взгляд проникал под ее маскировку.

– Обожаю тебя, зажигательная танцовщица, – пророкотал он, проводя пальцем по ее прикрытой шее вниз и еще ниже, опасно близко к ее груди.

Магия Нии вспыхнула при этих словах, впервые тело девушки не знало, что делать, как реагировать. Она тяжело дышала, ее кожа пылала так, как никогда до этого.

– Алос, – прошептала она.

– Да, – промурлыкал он. – Это мое имя, но как зовут тебя? Дай мне узнать тебя, зажигательная танцовщица. Или я должен всегда называть тебя только так?

Он просил лишь имя, возможность увидеть крохотную полоску кожи, чтобы знать, кто обладает этими соблазнительными изгибами, узнать цвет ее волос, чтобы навсегда сохранить его в своем сердце. В конце концов, он так безбоязненно открылся ей, даря свои улыбки грешника и постоянное внимание. Все это было для нее, только для нее одной; разве она не могла отплатить тем же?

– Алос, – мучительно прошептала она. – Алос.

* * *

– Алос. – Ния резко выпрямилась; холодный пот окутал ее тело, когда его имя соскользнуло с ее губ. Она моргнула в открывшуюся взору темноту.

Ее сердце неистово билось, и она щелкнула пальцами, оживляя крошечное пламя, которое вырвалось из ее ладони.

Перед ней простиралась каюта без окон: Ния все еще была на борту «Плачущей королевы».

Должно быть, фонарь рядом с ее кроватью погас, пока она спала. Стоило Ние бросить пламя внутрь, как фитиль зашипел и загорелся, принося больше света в ее комнату, затем девушка рухнула обратно в свой гамак, сжав руки в кулаки.

Тело словно пылало и одновременно покрылось льдом. Магия плыла по ее венам, путаясь в ощущениях так же, как и мысли девушки. Была ли она расстроена? Зла? Довольна? Счастлива? Испытывала удовольствие или боль?

О потерянные боги! Она не осмелилась снова закрыть глаза.

Казалось, даже во сне ее будут преследовать призраки. Воспоминания, которые, как ей казалось, она отчаянно выбросила из головы, ожили, словно какое-то воскресшее чудовище.

«Это все магия Алоса, – сердито подумала Ния. – Пребывание рядом с ним освободило видения».

Видения того времени, когда она могла быть умной, но в конечном счете оказалась наивной. Конечно, какая-то часть Нии знала, насколько Алос опасен, она чувствовала это в каждом его слове, но искушение неспроста казалось сладким: под собой оно скрывало горечь яда. Завуалированное обещание погибели, таящееся под поверхностью и ожидающее возможности завладеть вами, как только вы сдадитесь. И после нескольких месяцев ухаживаний Ния наконец сдалась. Мгновение экстаза в обмен на жизнь, полную сожалений. Фантазия молодой девушки о том, что она стала единственным исключением для лишенного любви сердца монстра.

Как оказалось, ее жизни суждено было стать не историей любви, а поучительной сказкой.

Посмотрите, дети, вот это история о том, как быть не должно.

Ния фыркнула, отгоняя прочь своих самокритичных призраков, и встала.

– Сегодня я оставлю все это позади, – расправляя плечи, заявила она пустой комнате. Настал третий день. Последний день. «Но все хорошо, – подумала Ния, отгоняя этот постоянно подкрадывающийся страх. – Сегодня придут мои сестры, и мне больше никогда не придется думать об этом мужчине и той дурацкой ночи. Сегодня меня освободят».

* * *

Ние казалось, будто она в ловушке. В это утро чаще, чем в любое другое, прохладная энергия повелителя пиратов постоянно касалась ее, покалывая спину.

Она могла стоять максимально далеко от него, вцепившись в перила на носу корабля, в то время как он находился на другом конце, рядом со штурвалом «Плачущей королевы», но она знала, что его взгляд был прикован к ней.

Ния всегда чувствовала это.

Волнение ее магии, казалось, усилилось, ее сердце откликнулось на его прохладные прикосновения.

На самом деле она чувствовала его повсюду, куда бы ни шла. Его присутствие ощущалось в любой точке на борту этого корабля – полоска мятного тумана, которая шептала: «Мое. Все это принадлежит мне. Включая тебя».

Ния ненавидела это. Так же, как теперь ненавидела море.

Свежий воздух: слишком ветрено.

Мирные воды: однообразие.

Неизменное солнце, касающееся ее кожи: быстрый путь к поту, морщинам и солнечным ожогам.

Магия нетерпеливо гудела в ее венах, когда Ния смотрела на вечно пустой горизонт. Девушка отчасти верила, что сможет создать дверь портала, которая покажет корабль с двумя фигурами в черных одеждах и золотых масках, плывущих к ней.

Но ее надежда казалась мимолетной, как у рыбы, которая полагала, что это она охотится за извивающимся червем. Она не жертва и не улов.

– Позволь спросить, – раздался глубокий голос позади нее, – Ты думаешь, что, если будешь стоять весь день под палящим солнцем, они найдут тебя раньше?

Ния чувствовала, что Алос приближается, но надеялась, лишь для того, чтобы поговорить с одним из своих находящихся поблизости пиратов.

Она сделала успокаивающий вдох, прежде чем посмотреть в бирюзового цвета глаза, когда он остановился рядом с ней. Его темные волосы были распущены по плечам, угловатые черты лица казались мягче в утреннем свете.

– С чего бы тебе, Алос, вести себя так мило и вообще беспокоиться о том, что я чувствую?

Веселая усмешка.

– Мой долг – заботиться обо всех моих пиратах.

– Я не одна из твоих пиратов.

– Пока нет.

Ния стиснула зубы, гнев вспыхнул, когда она снова повернулась к бескрайнему морю перед ними. «Просто игнорируй его, – подумала она. – Если будешь игнорировать его, он уйдет».

– К слову о моей команде: с завтрашнего дня ты не сможешь продолжать спать в этой частной каюте, – объяснил Алос, к ее досаде оставаясь рядом. – Ты будешь спать с остальными пиратами на нижней палубе.

– Завтра я вернусь домой со своими сестрами.

Алос хмыкнул:

– Прошло столько лет, а ты все еще не поняла, что не стоит полагаться на оптимизм. Из-за него ты как-нибудь окажешься в выгребной яме.

– Что ж, я рада, что мы, по крайней мере, оба согласны с тем, что этот корабль – настоящая дыра.

– Этот корабль, – сказал Алос на удивление резким тоном, – самое быстрое и желанное судно во всем Адилоре.

Ния удивленно взглянула на него, испытывая восторг от того, что нашла слабое место в каменной глыбе.

– Ты уверен? Я слышала, что «Дикая вдова» была самой быстрой в Адилоре. Она определенно больше.

– Именно ее размеры и уменьшают ее скорость, – возразил Алос. – «Дикая вдова» никогда не могла угнаться за «Королевой».

– Хочешь поспорить?

Алос встретился с ней взглядом, а потом посмотрел на ее ухмылку.

– С радостью, – начал он. – Но это не поможет тебе выбраться из пут, в которые ты снова загнала себя.

Улыбка Нии померкла.

– Я вижу, что ты осознаешь реальность своего затруднительного положения, – продолжил он. – Хорошо. А теперь, зажигательная танцовщица, не стоит мучать себя и дальше, стоя здесь под солнцем. Предлагаю тебе передохнуть. Мы можем посидеть в моей прохладной каюте и обсудить, какова будет твоя роль здесь. Я даже налью тебе немного виски в знак перемирия.

Ния удивила сама себя тем, что еще не попыталась выбросить его за борт.

– Пока я остаюсь на этом корабле, – сказала Ния, ненавидя, как сильно дрожит ее голос от ныне испытываемой ярости, – между нами не будет никакого перемирия, пират.

Алос долго изучал ее. Его гладкие черты лица напоминали безмятежное озеро.

– Что ж, прекрасно, – сказал он наконец, – но знай, это ты задала тон своему новому этапу здесь, а не я. И имей в виду, какой бы несносной, по твоему мнению, ты ни была, обещаю, ты даже не представляешь, насколько сложно находиться здесь под моим началом.

С этими словами Алос отошел от нее, его походка напоминала элегантные движения короля, возвращающегося на свой трон рядом со штурвалом.

Ния разочарованно зарычала, когда развернулась, чтобы ухватиться за перила.

«Убей его, – ответила магия на ее ярость. – Сожги его до костей».

«Мне бы очень хотелось», – подумала она, глядя на метку своего неотступного пари. Как только эта проклятая штука исчезнет с ее запястья, силы небесные и морские, она непременно попытается.

Как он посмел вести себя так, будто результаты их пари уже определены.

Самодовольный нахал!

«Он всего лишь пытается проникнуть ко мне в голову», – рассуждала Ния, пытаясь успокоиться.

Но, зараза, где же носило ее сестер?

Это была своеобразная форма пытки – стоять на месте. Ждать.

Ния не привыкла ждать.

Она всегда разбиралась со всем сама, но что могла сделать сейчас?

Ния напряглась, когда ее осенила идея. Вращая руками, она послала вспышку своей магии в воздух. А потом еще одну, образуя оранжевые облака дыма, которые поднимаются все выше и выше.

Сигналы.

Любой, у кого было Виденье, должен был заметить их, даже на большом расстоянии. Почему она не подумала об этом раньше?

Остаток дня она оставалась на том же месте, где и была, посылая свою красочную магию в лазурное небо. Она отчаянно пыталась преодолеть боль в теле, когда ее магия потихоньку иссякала.

«Отдохни, – скулили силы. – Расслабься».

Но Ния не могла. Ее время почти вышло.

Однако в конце концов ее дары решили за нее, когда, пошевелив пальцами, она смогла лишь воспроизвести немного пара.

Тяжело дыша, Ния прислонилась к перилам, желая лечь и уснуть. Каким-то чудом она этого не сделала, а просто продолжила смотреть на пустой горизонт. Желая, чтобы кто-нибудь увидел ее магию. Теша себя надеждой, даже когда Кинтра пришла, чтобы дать ей хлеба и воды; пища и вода остались нетронутыми и испортились на жаре и соленом воздухе. Ния оставалась такой же неподвижной, как горизонт перед ней, когда солнце начало садиться, отбрасывая темное покрывало звезд.

Она смотрела вперед и ждала, подавляя растущую панику. Ния не двигалась, практически ничего не чувствовала и почти поверила, что превратилась в статую, из тех, что живут в мифах.

Девушка так долго стояла, практически не мигая, что не заметила, как корабль вырос, поглощая ее и предъявляя права на ее душу. Если ты, дитя мое, внимательно посмотришь на каждый проходящий корабль, то сможешь увидеть вырезанное на носу воплощение потерявшей надежду женщины с застывшим на губах криком. Это и есть «Плачущая королева».

Будто потерянные боги услышали страхи Нии, в конце концов луч света прорезал темную воду, словно кинжал медленно пронзил сердце девушки, а потом взошло солнце.

«Не-ет».

Последняя мольба Нии дико металась в ее мыслях, царапала кожу. Она стояла на палубе, плененная своим неверием, ее ногти впивались в перила, дыхание отказывало ей.

Левое запястье начало покалывать, но Ния не смотрела вниз, не хотела видеть, как черная лента ее неотступного пари полностью чернеет и середина метки заполняется черным цветом. Ее долг, ее цепи. «Год, – прошептало оно. – Год».

Ния уставилась в центр солнца, как будто могла загнать его обратно.

Но светило не поддавалось.

Солнце взошло, гордо и непреклонно возвышаясь над морем Обаси. Свободу выбора Нии поглотил свет, когда ее глаза начали слезиться.

Слезы боли.

Первый свет четвертого дня пробудил яркий, новый и тихий день – настоящий кошмар.

Глава 8

Ния мало помнила о том, как ее скрутили, завязали глаза, а затем заперли в камере предварительного заключения, которая находилась глубоко в недрах «Плачущей королевы».

Но было много криков.

Она помнила это.

А также довольно много крови, разумеется, не ее собственной, еще больше пачкающей ее лицо и одежду.

Как только полностью наступил четвертый день, Ния потеряла рассудок. Ей нужно было покинуть этот проклятый корабль!

И к черту эти неотступные пари.

Смотря вниз на бьющееся о нос бурлящее море, она едва ли задумывалась о том, что ее может забрать Забвение, если она не переживет прыжок к своему спасению. Алос вполне мог бы найти ее в стране мертвых, чтобы заставить отбыть наказание. Здравомыслие теперь осталось в прошлом.

К сожалению, ее планы были быстро сорваны. Не успела Ния поставить ногу на перила, как почувствовала, что они наступают, десять самых сильных членов команды.

– Пришли составить мне компанию и полюбоваться видом? – спросила она группу, медленно приближаясь к выступу.

– У нас есть инструкции отвести вас вниз, – сказал грузный мужчина с неряшливыми волосами, нависающими над бровями, когда прищурившись посмотрел на нее, просчитывая ее позицию.

– Спасибо, – сказала Ния, хватаясь за перила. – Но я предпочитаю остаться здесь.

– Это не просьба, – объяснила женщина с седыми косами, свисающими до талии. Ния почувствовала, что она была одним из немногих пиратов, у которых были дары.

Тогда собственная магия Нии ожила, готовая к бою.

– Приказ капитана, – добавил другой.

Ния нахмурилась еще сильнее.

Не очень хорошо, что Алос предугадывал ее следующий шаг. Тем не менее Ния не стала долго ждать и начала действовать.

Она повернулась и прыгнула на выступ, оттолкнув протянутые руки, которые, как она чувствовала, тянулись к ней, но по сравнению с ее двумя ногами чужих конечностей было слишком много. Ухватившись за штаны девушки, пришедшие затащили Нию обратно на палубу, крепко сжимая сопротивляющееся тело.

– Если вам дорога жизнь, отпустите меня, – прорычала она, извиваясь и отбиваясь изо всех сил. Ее кожа начала нагреваться от магии, желающей гореть, пылать и сжигать.

– Именно поэтому мы и не станем, – проворчала седовласая женщина, крепче сжимая мозолистые руки; из ее ладоней появились волны магии, защищающие женщину от растущего жара Нии. Вокруг нее раскинулся голубой туман.

«Магия», – подумала Ния.

– Обжигающий холод капитана хуже того, что есть у тебя, – снова заговорил неряшливый мужчина, наклонившись к ее уху.

– Могу вас заверить, – стиснув зубы, выдавила Ния, – что это не так. – Ударив мужчину головой в висок и укусив женщину за плечо, Ния низко наклонилась, а затем вскочила, отталкивая остальных пиратов. Развернувшись, она выхватила два пиратских клинка, прикрепленные к бедрам нападавших, мало заботясь о том, что порезала кожу. Ее прерывистое дыхание напоминало пушечные выстрелы, пока она отчаянно стремилась сбежать с этого корабля.

Ния крутилась и вертелась, изгибалась и перепрыгивала через протянувшиеся к ней конечности. Она почти смогла пробраться обратно к поручням корабля, когда число нападавших удвоилось. Пираты соскользнули с канатов и мачт, а также ринулись с нижней палубы. «Силы потерянных богов, – подумала она, – остался ли хоть кто-нибудь, кто сейчас управляет кораблем?»

Ния снова начала использовать свою магию, готовая превратить их всех в пепел, но следующее, что она увидела сквозь ослепившую ее чистую ярость, – это тяжелая наковальня, повалившая ее на палубу. Тела, десятки тел навалились на нее, когда она извивалась и кричала. Члены экипажа тоже кричали, призывая на помощь, когда Ния черпала энергию из их движения, заставляя головы пиратов кружиться, после преобразовывая ее в свой дар и используя силы, чтобы опалить нападавших. Магия коснулась их одежды, вызвав пламя, но тут на них вылили ведра с соленой водой и песком. Раздалось шипение пара. Ния закашлялась и захрипела, внезапно ощутив прохладу над собой.

Взгляд голубых глаз Алоса пронизывал до костей, но он продолжал наблюдать, как она рычит и ругается, словно зверь, которым она и была, когда его команда прижала ее к палубе.

– Убедитесь, что она не может пошевелить и мизинцем, – прогрохотал его глубокий голос, когда он бросил еще несколько веревок одному из своих пиратов. Лицо Алоса было последним, что она видела перед тем, как повязка закрыла ей глаза и ее утащили прочь.

Ния заворчала, лежа на влажном полу своей камеры.

Она чувствовала себя животным, и не в хорошем смысле этого слова.

Ничего не видно из-за повязки на глазах, тело туго связано веревкой и цепями. Руки и ноги болезненно согнуты за спиной и связаны вместе. Даже ее пальцы казались приклеенными к месту.

Она чувствовала себя измученной, грация ее движений исчезла.

– Я убью вас всех! – закричала Ния хриплым голосом, ее горло болело.

Ответом ей стали лишь скрипы и покачивание корабля.

Ния застонала и перевернулась с живота на бок.

«Как это произошло? Как я оказалась здесь?»

«У тебя проблема с гневом». Слова Арабессы, которые, казалось, звучали так давно, всплыли в памяти Нии, словно насмешка.

О потерянные боги, как же Ния ненавидела, когда Арабесса оказывалась права.

Возможно, если бы на палубе она не отреагировала столь импульсивно, то могла бы вернуться в свою маленькую каюту, способная мыслить более ясно и искать выход.

Вместо этого она загнала себя в еще более глубокую яму, все больше и больше смиряясь с мыслью, что, возможно, она никогда не выберется оттуда.

Ее сестры не пришли.

Они не пришли, а информация об их личностях так и осталась у Алоса, к тому же Ния на целый год стала невольницей.

Ния все испортила.

Она была ужасной сестрой.

Вероломной дочерью.

Она заслужила каждую каплю боли, которую испытывала теперь.

В конце концов по ее щекам потекли горячие слезы.

Ния презирала слезы – она считала их бесполезной тратой энергии, – но в данный момент больше не контролировала себя.

Когда ее руки начало покалывать – первый признак того, что они затекают, – она почувствовала, что сдается своей судьбе, прекращая борьбу.

«Нет, – прошипела ее магия, неприятно скрутившись в животе от ощущения покорности. – Мы самые могущественные. Самые смертоносные. Мы отомстим. Мы сделаем это!»

– Как? – прошептала Ния, практически скуля.

«Придет вре-е-емя, – проворковали ее дары. – Когда они меньше всего этого ожидают».

– Да, – пробормотала Ния, подбадривая себя. – Да.

Ее магия права. Она была одной из Мусаи.

«Я плавила плоть до самых костей, – подумала она. – Срывала улыбки с самых безжалостных».

– Вы познаете силу моего гнева! – крикнула Ния в пустоту, последний толчок энергии, прежде чем начала смеяться.

Звук казался странным даже для ее собственных ушей, но она не могла остановиться.

Прижавшись щекой к грязному полу, с онемевшими и скрюченными конечностями, она все продолжала смеяться и смеяться.

Потому что, хотя ее сестры не пришли, они еще появятся.

Несмотря на ее нынешнее положение, потребуется нечто большее, чтобы сломить Нию и, что более важно, веру Нии в своих сестер.

Они придут.

И как только сестры воссоединятся, они отправят в Забвение больше, чем несколько новых душ.

Глава 9

Ния проснулась от звука шаркающих по камере сапог. Ее грубо подняли за руки и потащили вверх на два лестничных пролета. Воздух становился свежее с каждым их шагом, прежде чем ее с шумом опустили на твердый пол.

– Освободите ноги, но руки и кисти оставьте скованными, – последовал твердый приказ Алоса.

– Вы уверены, капитан? – спросил грубый голос. – Она безумная, точно говорю. Лучше сделать из нее чучело или съесть, чем держать здесь как зверушку.

Ния плюнула на сапоги, которые почувствовала перед собой.

– ОЙ!

Последовал удар, и голова Нии откинулась назад, уголок ее рта горел, когда вкус крови расцвел на ее языке. Алос рявкнул, приказывая своему человеку отступить.

– Ее плевок – самое чистое, что есть на тебе, Берлз. А теперь делай, как я говорю.

С невнятным ворчанием запястья Нии дернули и прикрепили к якорю на полу, расположенному позади нее, а затем освободили ноги. Она сдержала крик, когда кровь болезненно хлынула обратно к конечностям, и была вынуждена опуститься на колени. Глаза все еще оставались закрыты повязкой, поэтому все, на чем Ния могла сосредоточиться, – это агония, пронзающая ее тело из-за того, что мышцы слишком долго пребывали в неудобном положении.

Схватив Нию за подбородок, ей грубо влили в рот воду, и девушка жадно глотнула, захлебнувшись, из-за чего теплая жидкость потекла по переду ее рубашки.

Затем с ее глаз рывком сняли повязку, и Ния прищурилась, осматриваясь и пытаясь понять, где находится.

Она была в каюте капитана. Лунный свет струился через большое застекленное окно у нее за спиной. Стоячие канделябры освещали тусклое пространство, посылая отблески тепла вдоль книжных полок. Кинтра и мужчина, которого, как она поняла, звали Берлз – именно с ним она дралась на палубе, – расположились у одной из двух закрытых дверей в комнате.

Ния стояла на коленях возле большого письменного стола из красного дерева, Алос смотрел на нее сверху вниз, восседая в своем кресле, как какой-то дикарь.

– Двое из моих людей покрыты швами, – начал он. – Трое других все еще находятся в лазарете с сильными ожогами после твоей вчерашней вспышки гнева.

– И это все? – Ния попыталась изобразить скуку.

– Ты заплатишь за свои действия. – Взгляд Алоса был тверд. – И я боюсь, приговор будет определен моей командой.

Ния взглянула на Берлза, заметив его усмешку и боль, которую обещали черные глаза.

«Попробуй», – хотелось ей зарычать в ответ. Его пощечина не останется безнаказанной.

– Голосую за то, чтобы меня выбросили за борт, – предложила Ния. – Все что угодно, лишь бы убраться с этого чертова корабля.

– Очень жаль, что ты так считаешь, – холодно ответил Алос. – Потому что тогда твой следующий год на борту будет действительно неприятным.

– Я верну все полученные здесь неудобства в десятикратном размере, – выдавила Ния, натягивая на себя путы, кандалы стягивали ее запястья.

– Тебе действительно стоит пересмотреть свое постоянное желание ввязываться в драки, – сказал Алос, откидываясь на спинку кресла. – Тогда твоя жизнь станет намного приятнее. Например, как моя. Я получаю большую часть того, что хочу, едва пошевелив пальцем.

– Тогда ты не станешь скучать по ним, когда я отрежу их.

Алос выгнул темную бровь:

– Несмотря на внешний вид, они будут рады видеть, что ты почти та же.

– Кто?

– Мусаи, конечно, – усмехнулся Алос. – Они прибыли. – Ния моргнула, на мгновение смутившись.

А потом…

Грохот сотряс комнату, книги посыпались с полок, а канделябры закачались. Ния устояла на коленях, когда сверху донеслась пронзительная нота – на палубу над головой упали еще более тяжелые предметы.

«Силы моря Обаси. – Ее магия взревела вместе с приливом адреналина. – Мои сестры, они здесь!»

Ния широко улыбнулась:

– Никто из твоей команды не переживет их гнев.

– Кинтра, – сказал Алос своему квартирмейстеру, – позволь нашим гостям узнать, где мы храним то, что они ищут, прежде чем они уничтожат корабль.

Кинтра быстро вышла через дверь, которую охраняла.

– Берлз, – скомандовал Алос, – уверен, ты с радостью окажешь мне честь.

Крупный мужчина, глаза которого горели обещанием мести, достал из кармана штанов кусок ткани и шагнул к Ние.

– Мне жаль, что приходится делать это, – объяснил Алос, во взгляде которого не было ни капли сочувствия, – но я не могу допустить, чтобы ты прервала наши переговоры.

Ния попыталась отодвинуться от Берлза, но так как она оставалась прикованной к полу, ей едва ли удалось сместиться в сторону. Пират засунул тряпку между ее губами, затем надежно затянул, тем самым сделав кляп и заставив девушку поморщиться.

– Лишь прелюдия перед тем, что я сделаю с тобой позже, милая, – прошептал Берлз, из-за его пахнущего луком дыхания глаза Нии увлажнились. От этой угрозы магия девушки пробежала по коже, и, приглушенно зарычав, Ния рванула вперед.

Берлз улыбнулся и отступил к стене.

«Ты станешь первым, кто отправится в Забвение!» – подумала Ния.

Сверху послышались еще крики, грохот бочек, а затем все стихло.

Слышалось лишь шипение падающего песка в серебряных песочных часах на столе Алоса.

Взгляд Нии метнулся к закрытой двери.

Ее сердце билось, словно обращенные в бегство звери, и она попыталась успокоиться, усмирить хаос последних нескольких дней, из-за которых ее магия ощущала себя запутанной. Ние нужно было сосредоточиться. Ей нужно было получить возможность найти движения, которые принадлежали им. Ее сестры появились здесь. Они наконец-то пришли. И она сосредоточилась на этой мысли, на этой уверенности.

Закрыв глаза, Ния сделала глубокий вдох, успокаивая вибрирующий внутри нее гул. Так она могла лучше чувствовать сквозь стены, ощущать то, что находилось за ними. Даже учитывая, что она ослабла, ей удалось произвести небольшой поиск и извлечь энергию из движения на палубе, чтобы использовать свою магию. Она выползала из ее кожи, словно туман, скользила по полу и проскальзывала под дверью, ударяясь о каждый предмет, который двигался и раскачивался – сеть с коробками, тяжелое шарканье ног, – пока…

Вот она, знакомая смесь энергии, изящные движения конечностей, шелест одежды. Сила, которую она знала.

– Любопытно, – услышала она голос Алоса рядом с собой, но проигнорировала его, проигнорировала то, что он мог видеть оранжевые и красные следы ее магии, исходящие из ее тела и обыскивающие его корабль. Не обращала внимания на то, какую силу он может заполучить, поняв природу ее способностей.

Нию волновало лишь одно – приближающиеся шаги, а потом…

Глаза Нии распахнулись вместе с дверью. Вошла Кинтра, за ней последовали фигуры в черных одеждах с капюшонами и не выражающих ни одной эмоции золотых масках. Двое высоких, одна низкая. Словно дым, они скользнули на середину комнаты, занимая все пространство. Их магия буйствовала и пульсировала, древняя, смертоносная сила, до высвобождения которой оставалась всего одна песчинка. Она буквально гудела от ярости.

«Позволь, мы покажем, как именно приветствуем наших врагов».

Ния никогда не видела Мусаи с подобной точки обзора, учитывая, что обычно она была на месте более низкорослого самозванца, но ей нравилось, какими ужасающими они казались. Ния встретилась взглядами с двумя более высокими Мусаи – Ларкирой и Арабессой, своими сестрами.

Что-то екнуло у нее в груди. Как же она обрадовалась, увидев их. И какой опустошенной чувствовала себя, предвосхищая, что произойдет, когда они узнают о ее поступке.

Ния видела, как глаза сестер блуждают по ее чрезвычайно неопрятной фигуре, темная сила их магии расширилась вокруг них, как надвигающиеся грозовые тучи.

Дверь в комнату захлопнулась, со щелчком задвинулся засов.

Свет канделябров потускнел, тени неестественно вытянулись.

«О да», – подумала Ния. Ее сестры были в ярости.

«Хорошо», – прошипела ее магия.

«Да, – согласилась Ния. – Вот она, моя месть».

Алос не двинулся с места, а просто остался сидеть в кресле, спокойно сложив руки на груди, когда Мусаи снова обратили на него свое внимание.

– За вашу голову, лорд Эзра, уже назначена награда, – сказала Мусаи, стоявшая посередине, по голосу которой Ния узнала Арабессу. – Но похищение любимой придворной Короля воров не сулит никакой пощады, которую он мог бы проявить.

– Пощады? – Брови Алоса поползли вверх. – Неужели на старости лет король становится мягкотелым?

Пронзительный крик вырвался из другой Мусаи – Ларкиры, – и с помощью одной ноты она послала стоящий канделябр в окно позади пирата, разбив стекло.

Алос откинул назад прядь непослушных темных волос, которые упали ему на лицо.

– Если вам не понравились предметы интерьера, я мог бы убрать их другим способом.

– У нас четкие приказы, пират, – прогремела Арабесса. – Найти эту леди и привести вас к Королю воров. Если вы не захотите отправиться с нами, мы убьем вас здесь. Таковы ваши варианты.

– Все ясно. – Алос сложил пальцы домиком, еще больше откидываясь назад. – Но прежде чем вы сделаете это, не могли бы вы ответить мне на вопрос: легко ли было так быстро заменить ее? – Он уставился прямо на самую низкую из Мусаи.

Вопрос казался бессмысленным для всех, кроме тех, кто знал, что делало его идеальным. Таков был Алос Эзра – пресмыкающееся, которому не нужно было отращивать руки, потому что он получил то, что хотел, даже не пошевелив и пальцем. Настоящая змея.

Мусаи хранили молчание, но Ния чувствовала, как энергия меняется, новое напряжение сковало плечи ее сестер. Вот он, момент, когда ее безрассудство причинило зло семье. «Мне очень жаль! – хотелось закричать ей. – Мне так жаль!» Но все, что ей удалось, – лишь едва слышный стон сквозь кляп.

Взгляд Ларкиры на мгновение метнулся к ней, одолевавшие ее вопросы практически светились в воздухе.

– Так понимаю, я обеспечил себе третий вариант? – задал вопрос Алос. – Может, нам стоит поговорить наедине?

Замок на двери за Мусаи открылся, дверь распахнулась – их ответ.

Алос выдал безмолвный приказ Кинтре и Берлзу: «Уходите».

Они послушно повернулись и вышли из комнаты, снова закрыв за собой дверь.

Сделав глоток из кубка на своем столе, Алос взмахнул рукой, посылая прохладную зеленую завесу своей магии осесть вдоль стен, закрывая новую дыру в его окне.

– Теперь мы можем спокойно поговорить.

– И какими секретами вы хотите поделиться, чтобы мы пощадили вас? – спросила Ларкира.

– На самом деле мои секреты являются вашими секретами. Но сделка может заставить меня забыть о них.

– Говорите прямо, лорд Эзра.

– Мне сложно выразить словами, насколько я нахожу очаровательным, что вы трое стоите передо мной, когда одна из Мусаи расположилась на коленях у моих ног. – Он указал на Нию, находящуюся рядом с его столом.

Мир Нии разбился вдребезги. Не в силах заставить себя взглянуть на сестер, она сосредоточилась на пятне на полу. «Трус, – подумала она, ненавидя то, что может последовать дальше. – Что они будут делать? Что скажут?»

Тишина была настолько гнетущей, что сердце Нии продолжало снова и снова разбиваться на части в ожидании продолжения.

– Это правда, – наконец Алос заговорил снова. – Ваша ненаглядная Ния открыла мне, кто на самом деле является Мусаи, и должен сказать, что мне очень приятно наконец официально познакомиться с Бассеттами.

«Предательство, предательство, предательство». Это слово резко прозвучало в ушах Нии, когда она почувствовала на себе острые, как ножи, взгляды своих сестер.

Она вздрогнула, продолжая стоять на коленях и все еще не в силах поднять глаза, несмотря на то, что их магия чувствительно ударила по ней.

Как? Почему?

Оба вопроса Ния не раз задавала сама себе, они мучили ее годами. Как она могла позволить завлечь себя, соблазнить, дать возможность использовать против нее свои собственные силы? Для чего? Чтобы почувствовать себя желанной, дополнительная вспышка безрассудного возбуждения?

Какой позор.

Резкие движения, и затем самая низкая из Мусаи сбросила свои одежды и сняла маску. Ее фигура стала намного выше, чем у кого-либо в комнате. Перед ними стоял мужчина, одетый в фиолетовые шелковые брюки и замысловатое колье с жемчужными вставками, которое веером ниспадало на его обнаженную грудь. Его черная кожа сияла, как безлунная ночь, на фоне густой бороды, фиолетовые глаза блестели.

Ачак – одни из самых древних существ по эту сторону Забвения – стоял здесь. История этих существ переплелась с историей Королевства воров. И точно так же, как Алос, они никогда не носили маски, находясь там.

Вам нечего бояться, если именно вас боятся все остальные.

– Как умно ты проявил себя, Алос, – сказал Ачак; голос звучал глубоко, прежде чем перейти на более высокий регистр. В следующее мгновение фигура задрожала, руки и плечи сжались, превратившись в женские. Ибо на самом деле Ачак были братом и сестрой, двумя душами, борющимися за место в одном теле. Они принимали облик то одного, то другого всякий раз, когда кто-то хотел заговорить, часто вызывая головокружение у присутствующих. Никто не располагал знаниями об их происхождении, но, к счастью, они являлись друзьями и учителями Мусаи с тех пор, как девочки при рождении получили свои дары. К счастью, потому, что быть врагом Ачак означало, что человек редко проживал достаточно долго, чтобы попытаться стать их другом. Ачак были могущественными, непредсказуемыми, и прежде всего стражами входа в Забвение.

– Умно, – сестра повторила слова брата, поправляя серебряную ленту, обвивавшую ее предплечье. – Но все равно довольно предсказуемо.

– Ну, – начал Алос, – никто не может быть такими непредсказуемыми, как вы, мои дорогие Ачак. Я рад видеть, что Король воров выпустил вас из вашей плавучей клетки.

Ачак ухмыльнулась, сверкнув белыми зубами, и быстро превратилась в брата.

– Дитя, разве ты не знаешь, что подстрекательство действует только на слабовольных? А теперь расскажи нам о своих требованиях, чтобы мы все могли уйти. Здесь не очень приятно пахнет фекалиями.

– Видимо, от нее. – Алос указал на Нию.

Направленный на пирата взгляд Нии сулил смерть, ярость согревала ее сердце.

– Это просто нелепо, – сказала Ларкира, снимая маску и откидывая капюшон, тем самым открывая свои тонкие черты лица. – Единственное требование состоит в том, что мы заберем нашу сестру до или после того, как отнимем вашу жизнь. Выбирайте сами.

Облегчение нахлынуло на Нию. Ларкира назвала ее сестрой, а не мертвой для нее сестрой или мерзким созданием, а еще хуже – безвольной молью.

Возможно ли, что они простят ей это предательство?

– Приятно наконец-то увидеть ваше прекрасное лицо, Ларкира. И позвольте мне поздравить ваш с недавним бракосочетанием. – Алос лениво поигрывал кольцом на мизинце, всем своим видом показывая, кто здесь главный. – Что касается моего убийства, у Нии имелись похожие планы, но, как Ачак, вероятно, уже знают, и вас, дамы, тоже следует ввести в курс дела, у меня есть особые обстоятельства для всех планов.

– Очень хорошо. – Арабесса была последней, кто снял с себя маскировку. Ее чернильно-черные волосы были собраны в высокий пучок, выразительные черты лица казались еще одной суровой маской, когда она смотрела на пирата сверху вниз. – Поведайте нам, почему мы все еще должны слушать вас.

– Если убьете меня, секрет, который я знаю о связи Бассеттов с Мусаи, спрятанный где-то в Адилоре, будет ждать, когда его раскроют. Но я могу уничтожить все знания ради сделки.

– Вы блефуете. – Арабесса вперилась взглядом в мужчину.

– Возможно. Вопрос в том, готовы ли вы жить со страхом, что все это станет известно?

Риски, ставки, пари. Все пороки Нии разворачивались у нее на глазах, и ее семье пришлось расплачиваться за это.

«Если мы выберемся отсюда, – подумала она, – клянусь потерянными богами, я больше никогда не стану ни на что ставить».

– И в чем заключается ваша сделка? – спросила Арабесса.

– Я подпишу свое молчание, гарантируя уничтожение камней памяти, в которых хранится все, что я знаю о Мусаи, и отпущу вашу сестру без боя, если Король воров снимет обвинения с меня и моей команды.

– Нет! – простонала Ния сквозь кляп, борясь с кандалами, сковывающими ее руки. – Это уловка!

Алос может уничтожить камни памяти и снять с нее цепи, но она все равно будет обязана служить ему в течение года. Такая сделка не отменит их неотступное пари. Ее сестры должны были это понять! Им надо было придумать другой способ обеспечить ей настоящую свободу.

– Серьезная сделка, – сказала Арабесса, игнорируя сопротивление Нии. – Милость от Короля воров нам, а также прощение вам.

– Я верю, что он поймет, насколько важно одно, чтобы позволить случиться другому.

– Похоже, ваша вера может быть лишена оснований. Король серьезно относится к угрозам и не подчиняется ничьей воле. В конце концов, мы все можем стать изгнанниками или, что более вероятно, новыми жителями Забвения.

– Возможно, но я готов кинуть кости.

– Вы действительно так мало цените свою жизнь? – усомнилась Арабесса.

– Совсем наоборот. Просто в данный момент я могу больше выиграть, чем потерять.

– Вы уверены, что это правда, лорд Эзра? – спросили Ачак, казалось имея в виду гораздо больше, чем было сказано вслух.

Ния заметила, как прищурился Алос.

– Так мы договорились или нет? – спросил он.

В комнате повисло молчание, время тянулось нескончаемо медленно, казалось, песок падал с самой высокой скалы, когда обе сестры повернулись, глядя на Нию. Тяжесть их взглядов вонзила новый кинжал в ее сердце. Ларкира нахмурилась, в ее глазах появилась боль, свидетельство того, что ее переполняло желание сделать тысячу вещей. Арабесса, однако, оставалась невозмутимой, как и всегда; ничто в ее чертах не выдавало того, что она действительно чувствовала, когда видела свою избитую младшую сестру связанной на полу. Ния не знала, чье выражение лица было худшим.

– Ачак, – сказала Арабесса, не сводя глаз с Нии, – у вас есть Тайный обет?

– Всегда носим с собой один. – Ачак вытащили из кармана брюк маленький серебряный цилиндр с замысловатой резьбой.

– А как же помилование? – спросила Ларкира.

– Как оказалось, король дал нам одно из них перед нашим отъездом.

Все удивленно посмотрели на Ачак, даже темные брови Алоса взметнулись вверх.

– Дети, нужно ли мне напоминать вам, что он Король воров из Королевства воров? – объяснили Ачак. – Если он не может предсказать мысли воров и плутов, то кто может?

Стоило Ачак щелкнуть пальцами, как над их ладонью завис маленький светящийся янтарный куб – королевское помилование.

Ния наблюдала, как Алос голодным взглядом пожирал предмет. Нечто такое маленькое, что значило так много.

– Значит, мы заключаем сделку? – спросила Ларкира.

– Похоже, так и есть, – сказал Алос, ухмыляясь.

«Подождите! Нет!» Ния забилась еще сильнее. Она изо всех сил тянула свои цепи, деревянные половицы скрипели от прилагаемых усилий. Ее сестрам нужно было только взглянуть на отметину у нее на запястье; тогда бы они поняли, но именно потому ее руки и были так крепко связаны у нее за спиной. Ублюдок!

– Клянусь потерянными богами. – Ларкира двинулась навстречу пытающейся освободиться Ние. – Это невыносимо.

Алос быстро вышел из-за своего стола, преграждая ей путь.

– Она станет вашей, как только все будет официально закончено.

Ларкира прищурилась, оценивающе глядя на внушительного пирата.

О потерянные боги, если бы только у Нии были силы, чтобы иметь возможность собрать больше энергии и прожечь сковывающий ее металл. Но в данный момент она могла лишь слегка согреть его. Она чертовски устала. Ей нужен был сон, еда и дюжина ванн.

– Отлично, – нетерпеливо сказала Ларкира. – Тогда давайте сделаем все официально. Мы забираем Нию, и ваше молчание о наших личностях, все скрытые знания об этом будут уничтожены, а в обмен вы получите прощение для себя и вашей команды в Королевстве воров.

– И никаких убийств этой ночью, – добавил Алос.

– И никаких убийств ни одной из сторон этой ночью, – согласилась стоящая позади них Арабесса.

– Векстури. – Алос ехидно улыбнулся и протянул руку.

– Векстури, – сказала Ларкира, пожимая ее.

– Векстури, – повторила Арабесса, делая шаг вперед, чтобы сделать то же самое.

«НЕТ! – Ния издала последний приглушенный крик. – Не-е-ет!»

Она ссутулилась, полностью побежденная, наблюдая, как ее сестры пожимают руку пирату.

Оставшуюся часть сделки провели быстро. Ачак укололи палец Алоса и с помощью Тайного обета обязали его молчать о секрете Мусаи, чтобы не лишиться языка, а затем опустили символ помилования ему на ладонь. Светящийся золотой куб окутал теплом загорелую кожу Алоса. Когда он поднял его, глаза пирата сияли триумфом. Ния почувствовала тошноту. Затем Алос дал ее сестрам список мест, где были спрятаны его подлежащие уничтожению камни памяти, подписав пергамент клятвой правды.

Дело было сделано.

Вот так просто.

Когда Алос подошел к Ние, чтобы вынуть кляп и развязать путы, их глаза встретились.

В его бирюзовых глубинах не было и намека на чувства, лишь безразличие плавало в его темном сердце.

А в глазах Нии сияла ненависть.

– Я отомщу, – прошипела она, когда тряпка упала с ее губ.

– Не скоро, – ответил он ровным тоном.

Магия Нии ударила по ее венам – мы ненавидим, презираем, – но потом сестры притянули ее к себе, и ее мысли метнулись в другом направлении.

– Простите меня, – услышала она себя, ее голос был наполнен раскаянием, сердце и тело полны боли. Ния бесконечно сожалела о том, что вынудила их пойти на такую сделку, о том, что раскрыла их секреты, о том, как пахла, обо всем. – Простите меня, – повторяла она снова и снова.

Ларкира успокаивала ее, крепко прижимая к себе:

– Все будет хорошо. Все уже хорошо.

– Нет, вы не понимаете…

– Мы сможем обсудить все неприятности, как только сойдем с корабля, – заверила Ларкира, осторожно накидывая одну из их мантий на плечи Нии.

Проявление доброты сокрушило Нию сильнее, особенно когда стоящий позади Алос заговорил:

– Боюсь, ваша сестра остается.

– Простите? – Ларкира повернулась, вопросительно приподняв брови.

– Возможно, Ния больше не моя пленница, но она не уйдет.

– Во что вы играете, лорд Эзра? – Арабесса подошла ближе к Ние.

Холодный взгляд Алоса переместился на Нию:

– Ты скажешь им сама или это сделать мне?

Она хотела высказать ему тысячу слов, все резкие, жестокие и болезненные, но от нахлынувшей паники у нее перехватило горло при мысли о том, что еще больше разочарует своих сестер. «Как я могла так все испортить?»

– Скажешь нам что? – уточнила Арабесса. – Что происходит?

Алос задрал рукав пальто, обнажив запястье и черный контур, выделяющийся на его смуглой коже. Контур и внутри пустота, а значит, долг, ожидающий погашения.

Ее сестры в замешательстве посмотрели на метку, а затем…

– Нет. – Арабесса повернулась к Ние и прошептала: – Нет.

Ния закрыла глаза, сдерживая обжигающие, готовые вот-вот пролиться слезы.

– Скажи нам, что это не… – Арабесса замолчала, когда Ния подняла руку, демонстрируя свое стертое от пут запястье и черную метку ее неотступного пари – долг, ожидающий выплаты.

– Ния, – выдохнула Арабесса. – Что ты натворила на этот раз?

Глава 10

– В смысле, вы уходите без меня? – Ния в ужасе наблюдала, как Арабесса натянула свой черный капюшон, жестом показывая Ларкире сделать то же самое. – Вы не слышали, что я сказала?

Ния только что закончила объяснять причину ее пари, но изо всех сил старалась не обращать внимания на проницательные глаза повелителя пиратов, который стоял за своим столом, наблюдая за сестрами. Она отказывалась лицезреть самодовольное выражение лица Алоса. Разве он сделал недостаточно? Разве он не выиграл? Ние очень хотелось иметь возможность вытащить клинок у его бедра и вонзить лезвие ему в грудь. Если, конечно, она не умрет в процессе.

Черт! Настоящее безумие!

– Мы все слышали, что ты сказала, – пояснила Арабесса. – Поэтому и уходим.

– Со мной, – уточнила Ния, удерживая руку сестры, когда та пошла надевать маску. – Послушай, Ара, я знаю, что ты злишься… Ладно, ты в ярости, – быстро поправила она, увидев гнев в глазах сестры. – Имею в виду, клянусь душами в Забвении, я зла на себя. Но, пожалуйста, разве ты не понимаешь? Я пыталась положить всему этому конец. Пробовала все исправить.

– Да, и ты, похоже, идешь по зыбучим пескам, – резко ответила Арабесса. – Увязаешь все больше и больше в том хаосе, от которого пытаешься бежать. Неотступное пари? Как ты могла, Ния?

– Если бы вы нашли меня раньше, – голос Нии дрогнул от охватившего ее гнева и отчаяния, – я бы вообще не оказалась в этом хаосе!

Брови Арабессы взлетели высоко, почти до линии роста волос.

– Не представляю, как в этом всем может быть хотя бы доля нашей вины? Разве мы только что не обеспечили безопасность нашим личность именно после того, как ты раскрыла их?

– Ты права, мне очень жаль. – Щеки Нии вспыхнули. – Я не это имела в виду. Я благодарна. Конечно, так и есть. Просто… я не знала, что делать. Ты должна понять, с той ночи… я постоянно пыталась исправить все самостоятельно. Я никогда не хотела… то есть… это не должно было произойти таким образом.

– Ния, – мягко сказала Ларкира, – как это случилось? Как он узнал, кто мы такие? Если он пытал тебя, чтобы получить информацию, мы найдем способ отомстить…

– Я и пальцем ее не тронул, – в их разговор вклинился холодный голос Алоса. – Во всяком случае, не в болезненном смысле. Она с радостью показалась мне. Не так ли, моя зажигательная танцовщица?

– Я тебе никто! – выплюнула Ния.

– Возможно, нам всем следует присесть и сделать глубокий вдох, – предложили Ачак, взмахнув рукой и заставляя появиться кресла.

Арабесса проигнорировала их и, нахмурившись, повернулась к Ние:

– О чем он говорит?

– Да, – согласилась Ларкира. – Что случилось, Ния?

Одна.

Она осталась одна.

– Я была молодой, – начала Ния.

– Рассказ определенно будет долгим, – пробормотали Ачак, устраиваясь в кресле.

Никто не двинулся с места.

– И глупой, – продолжила Ния, больше всего на свете жалея, что приходится произносить это при Алосе в его же комнате. – Но эта ошибка не повторялась и не повторится снова. Детали не важны.

– Молода? – Арабесса повернулась к пирату: – Как давно вы знаете наш секрет, лорд Эзра?

– Разве я только что не сказала, что детали не имеют значения? – вмешалась Ния.

– Они очень важны, – возразила Арабесса. – Ты поставила под угрозу наши жизни.

– Пожалуйста, – взмолилась Ния; магия девушки хаотично кружилась, вторя ее отчаянию, – пойдем домой. Я могу объяснить все это после ванны, а лучше двенадцати, и тогда вы сможете решить, какое мне следует понести наказание.

– Дорогая, – нежно сказала Ларкира, – мы все знаем, что это решит король.

– Да. – Арабесса пристально посмотрела на Нию. – Он должен. Однако, похоже, наша сестра столкнулась со своим собственным наказанием. Она останется здесь, чтобы выплатить свой долг лорду Эзре.

– Я не стану!

– У тебя нет выбора. Разве ты не знаешь, как работает неотступное пари? Каждое твое движение можно отследить. Как раз для того, чтобы ты не уклонилась от уплаты долга. Победитель пари может найти проигравшего где угодно и когда угодно.

– Да, я знаю это, но…

– И никакая магия не может его разрушить, – продолжила Арабесса. – Даже такие могущественные существа, как Ачак. Именно поэтому оно и называется неотступное пари.

Ния растерялась, ее охватила новая паника.

– Это не может быть правдой.

– Боюсь, что так, дитя мое, – сказал Ачак, теперь уже приняв форму брата: он откинулся на спинку стула с сочувствием в глазах. – Как бы тяжело ни было это слышать, твоя сестра говорит правду. О неотступном пари и о том, что ты остаешься здесь. Король воров никогда не позволит тебе вернуться в королевство в составе Мусаи с такой цепью. Куда бы ты ни отправилась в Адилоре, Алос может узнать об этом. Любое тайное место, которое дорого тебе в Джабари, можно будет найти. Пока твой долг не будет выплачен, ты ходячая обуза.

Ния стиснула зубы.

– Но… но я не могу оставаться здесь целый год! – сказала она, умоляя своих сестер, Ачак, кого угодно.

– У тебя сломаны кости? – спросила Арабесса.

– Э-э… нет.

– Ты подхватила какую-то заразу или болезнь, для лечения которых тебе сейчас нужен целитель?

– Я так не дума…

– Ты боишься за свою жизнь на борту этого корабля?

Ния задумалась над этим.

– Не совсем, но я…

– Тогда не вижу причин, по которым тебе нужно срочно покинуть корабль.

– Как насчет ванны? – выпалила Ния.

– Да. – Ларкира сморщила нос: – Ей действительно не помешает одна.

– Необязательно, – вмешался Алос с того места, где со скучающим выражением лица, прислонившись к краю своего стола, наблюдал за этим обменом репликами. – Возможно, мы и негодяи, но можем, по крайней мере, выглядеть респектабельно. Теперь, когда ты часть моей команды, тебе наверняка придется помыться. Мне жаль, но та одежда, которую мы тебе уже предоставили, – твой единственный наряд. Однако его нынешнее грязное состояние – это, конечно, твоя собственная вина.

– А-а-а! – Ния бросилась на него, ее магия вырвалась на поверхность вместе с яростью, но Арабесса схватила ее за руку, оттаскивая назад.

– Сейчас же перестань! – потребовала она. – Неужели ты ничему не научилась во время своих вспышек гнева? Прекрати постоянно действовать, исходя из мимолетных капризов и руководствуясь лишь чувствами. Может быть, тогда ты перестанешь попадать в такие ситуации.

– Разумный совет, который я сам пытался ей дать, – сказал Алос, рассматривая свои ногти.

Ния проглотила язвительный ответ, ее тело тряслось от ярости. «Он будет страдать. О да, бу-у-удет», – обещали ей дары. Но затем Ния встретилась взглядом со своей старшей сестрой и увидела в ее глазах разочарование. Гнев со свистом покинул ее тело.

Несмотря на все прилагаемые усилия, губы Нии задрожали, а глаза наполнились слезами.

Тогда Арабесса смягчила хватку и потянула Нию с Ларкирой в другую часть комнаты. Подальше от пирата.

– Послушай, – Арабесса говорила спокойно, но строго, словно мать отчитывала провинившегося ребенка, – мы не знаем, как Король воров отреагирует на то, что ради нас его заставят совершить подобную сделку. Без сомнения, тебя накажут. Он может определить тебе более продолжительное наказание или что-нибудь похуже…

– Нет ничего хуже этого. – Ния быстро вытерла глаза.

– Мы также не знаем, какое наказание выберет для тебя отец, – продолжила Арабесса. – То, что ты открыла, Ния…

– Я знаю. – Ния сжала руки в кулаки. – Клянусь потерянными богами, я знаю.

В глазах Арабессы наконец появилось сочувствие.

– Да, кажется, ты понимаешь. Так что знай и это: мы позаботимся о том, чтобы текущий долг, который ты должна выплатить пирату, был рассмотрен как часть твоего наказания. Мы сделаем все возможное, чтобы вымолить любое снисхождение, которое нам смогут предложить, учитывая обстоятельства.

Впервые с тех пор, как ее затащили на борт, Ния почувствовала слабый проблеск надежды. Арабесса все еще любила ее. Несмотря на гнев, сестра переживала, как и Ларкира, и только это успокаивало сердце и разум Нии. И все же Ния не знала, как ответить на такую доброту. Частично девушка чувствовала себя недостойной любого сочувствия сестер, учитывая то, что она сделала. Ее голос дрогнул от волнения, когда она произнесла:

– Спасибо.

– А теперь расскажи нам, – Арабесса положила руку ей на плечо, – как давно случилась та ночь, с которой все это началось?

– Четыре года назад.

– Четыре!..

Арабесса подняла руку, обрывая Ларкиру.

– Хорошо, – старшая из сестер говорила медленно, казалось, оценивая эту новую информацию. – И наши маски, они заколдованы, чтобы оставаться на наших лицах, если мы не пожелаем иного, так как же он?..

Покрасневшие щеки Нии и молчание говорили сами за себя.

– Понимаю, – сказала Арабесса. – Теперь твоя неприязнь к этому человеку имеет смысл.

– Я ненавижу его.

– Оно и понятно, хотя совсем не меняет положения дел. Этой тайне четыре года, Ния. – Она покачала головой. – Как бы мне хотелось, чтобы ты все рассказала нам раньше.

– Я хотела, но мне было страшно и стыдно и…

– У тебя было разбито сердце? – пробормотала Ларкира.

– Нет, – решительно, даже слишком горячо ответила она. – Я не могла вынести вашего разочарования. А еще гнева Короля или отца. Я была идиоткой..

– Да.

Ния вздрогнула, слова сестры словно нож вонзились ей в сердце. Но она не стала возражать. Как она могла?

– Есть еще кое-что, что мы должны знать, – сказала Арабесса. – И, пожалуйста, пойми, что мы не станем злиться или разочаровываться в тебе. В ту ночь… он сделал с тобой что-нибудь неподобающее?

– Что ты имеешь в виду?

– Пират принуждал тебя к чему-либо? Ибо, если он каким-либо образом дурно коснулся тебя, мы разнесем этот корабль в щепки, и будь проклято неотступное пари.

– Нет, он этого не делал, – заверила Ния.

Арабесса кивнула, напряжение, сковавшее ее челюсть, ослабло.

Плечи Нии поникли, реальность того, что должно было произойти, обрушилась на нее. Она должна была остаться здесь на год. Год. Звон наполнил ее уши, когда она осознала это, приняла аргументы своей семьи. У нее не было выбора, кроме как остаться.

Ния боялась, что ей станет плохо.

– Как я смогу пережить все это? – спросила она с отчаянием в голосе.

– Так же, как мы переживали все остальное, – сказала Арабесса. – Один восход за раз.

– Если мы здесь закончили, – вмешался Алос, выпрямляясь во весь рост и обходя свой стол, – после вашего очаровательного появления мне нужно привести в порядок корабль, кроме того, мой новый член экипажа нуждается в обучении. А подобные сентиментальные разговоры можно приберечь до возвращения вашей сестры.

Ния пристально посмотрела на пирата. Он ответил таким же холодящим душу взглядом. Исчезли хитрая ухмылка и игривое очарование хозяина, развлекающего гостей. Вернулся владыка этого корабля, человек, который получил именно то, что хотел. Алос больше не желал тратить время на игры.

– Мы позаботимся о том, чтобы наши письма нашли тебя, – сказала Ларкира, сжимая руки Нии. – И когда бы ни оказалась в порту, пожалуйста, дай нам знать. Мы найдем способ увидеться друг с другом.

Ния едва слышала ее слова, ее кожа покрылась мурашками.

– Год… – прошептала она, не веря своим ушам.

– Зная тебя, – твердо произнесла Арабесса, кладя руку ей на плечо, – ты в мгновение ока станешь управлять этой мерзкой компанией.

Ния кивнула, не зная, как попрощаться. Не желая этого.

– Скажите отцу… скажите ему…

– Так и сделаем, – заверила Арабесса. – Он узнает. И пожалуйста, – она придвинулась ближе, понижая голос, – пожалуйста, будь начеку. Эта компания может легко вписаться в Королевство воров, но на море у пиратов совсем другие правила. И этот капитан…

– Что с ним?

– Я чувствую, что ему нужно нечто важное, что-то, что он мог бы получить, только будучи помилованным.

Слова Арабессы зажгли маленький огонек надежды в груди Нии.

«Я чувствую, что ему нужно нечто важное».

Мысли Нии внезапно заметались, у нее наметился новый план.

– Да. – Она кивнула. – Да, ты права.

Возможно, она и была прикована к этому кораблю, но так она могла внимательно следить за капитаном пиратов. У каждого имелись свои секреты, и Алос обязательно проговорится или проявит себя, если она будет внимательна. Точно так же, как сейчас она несла ответственность за последствия, зная нужный секрет другого человека, можно получить много преимуществ в этом мире. Возможно, знание секрета Алоса могло бы помочь Ние обрести свободу до истечения года.

– Просто будь осторожна, – сказала Ларкира. – Пока ты плаваешь посреди моря Обаси, мы не сможем быстро узнать, что ты нуждаешься в нашей помощи.

Ния встретила обеспокоенный взгляд своей младшей сестры, тяжесть того, что они с Арабессой недавно сделали для нее, снова обрушилась на нее.

– Мне очень жаль, – сказала она. – Мне действительно жаль. И… спасибо вам. Спасибо, что пришли и… и…

– Да, хорошо. – Арабесса прервала ее бормотание. – В будущем нам предстоит много моментов, когда ты сможешь загладить свою вину перед нами.

– Очень много, – добавила Ларкира с намеком на улыбку.

– Будь храброй. – Арабесса заключила Нию в объятия.

– Но не слишком, – подытожила Ларкира, присоединяясь к ним.

Объятие получилось быстрым, но Ния была благодарна за каждую упавшую песчинку. Ибо когда им выпадет шанс сделать это снова?

– Пойдемте, мои дорогие, – сказали Ачак. Как только они встали, их кресло исчезло.

Сестры Нии отступили, оставив болезненную пустоту в ее груди.

Натянув свой черный капюшон, Арабесса повернулась, чтобы обратиться к Алосу, ее лицо снова превратилось в холодную маску.

– Предупреждаю, пират: если хоть что-нибудь случится с нашей сестрой, пока она на вашем попечении, вам придется отвечать перед нами. И даю слово, насколько бы усердно вы ни пытались спрятаться, какие уловки ни стали бы использовать для этого, мы найдем вас, и ваша смерть будет медленной и болезненной.

– Тогда я умру так, как жил.

Арабесса выдержала пристальный взгляд Алоса, казалось оценивая его слова.

Ния тоже задумалась о них, но потом Арабесса и Ларкира надели свои маски, и наступил момент прощания.

– Мы уверены, что увидимся с тобой раньше, чем ты думаешь, – сказали Ачак, когда подошли к Ние. – Мы уже некоторое время нуждаемся в отдыхе.

Ния лишь кивнула, ее сердце готово было вырваться из грудной клетки, когда она смотрела, как группа выходит так же, как она вошла.

Ларкира была единственной, кто остановился у двери и сквозь прорези золотой маски посмотрел на Нию, последнее подбадривание, прежде чем она тоже выскользнула из капитанской каюты и скрылась в тени.

Все на самом деле закончилось.

Тайна их семьи была в безопасности.

А наказание Нии началось.

Как это возможно?

Ния не знала, что чувствовать. Что думать. Что делать.

Она продолжала стоять, уставившись на пустой дверной проем, где недавно исчез весь ее мир.

Прикосновение прохладной энергии к шее вернуло ее в комнату, напомнив, кто еще находился в ней.

Теперь Алос сидел за своим столом. Он не смотрел на нее, что-то записывая в журнал. Мужчина казался слишком крупным, чтобы делать такие изящные пометки, его руки были слишком сильными для тонкого пера, а тело слишком бездушным, чтобы состоять из плоти и костей.

Ния питала отвращение к каждой частичке его тела и души.

– Кинтра расскажет тебе о твоих обязанностях, – не глядя на Нию, сказал он. – Теперь можешь идти.

Ния моргнула, лед сковал ее позвоночник.

– И это все? Это все, что ты можешь сказать после… всего? После того, как ты получил все, что хотел?

Алос перестал писать, медленно поднял голову и встретился с ней взглядом:

– Добро пожаловать на борт «Плачущей королевы», пират.

Глава 11

Ния решила, что злу и коварству Алоса нет предела.

Под жарким солнцем нового дня, на фоне бесконечного моря, окружавшего Нию, она обнаружила, что стоит перед седовласой женщиной, с которой сражалась ранее, – одной из немногих, кто, как Ния знала, обладал дарами потерянных богов. Присутствовал также Берлз, жирный болван, который ударил ее и заткнул рот кляпом в каюте Алоса.

Берлз упивался ее видом, обещание боли все еще мерцало в его глазах, когда он облизнул пересохшие губы.

– Ния, это Саффи, наш старший канонир, – объяснила Кинтра, указывая на мускулистую женщину, которая оценивающе посмотрела на Нию карими глазами. Она чувствовала пульсацию ее металлической магии. – А это ее команда. – Шесть пиратов, включая Берлза, стояли вокруг Саффи. – Ты станешь восьмой в ее артиллерийской команде.

Никто ничего не сказал, пока Ния изучала людей так же, как они изучали ее. В соленом воздухе витало недоверие.

– Что ж, тогда, – продолжила Кинтра, – я оставляю вас.

– Подожди, – сказала Ния, останавливая Кинтру. – Что насчет этой ванны, которую Ало…

– Капитан Эзра, – поправила Кинтра строгим голосом. – Для тебя, девочка, он капитан или капитан Эзра.

Ния поежилась от такого замечания, но тем не менее ответила:

– Да, конечно. А эта ванна, которую, как сказал капитан, я могу принять? Когда я могу это сделать?

Со всех сторон послышался смех.

– Да, пожалуйста, дайте нам знать, когда будут готовы ванны и для нас, – захохотал тощий мужчина; его бледная кожа была покрыта язвами, в широкой улыбке виднелись только четыре зуба.

– Мою украсьте лепестками роз, – добавила кругленькая женщина, со смешком похлопав ладонью по спине Берлза.

Ния сдвинула брови, вспыхнув от раздражения:

– Вижу, мои слова вас рассмешили. Но я серьезно отношусь к гигиене, чего, более чем очевидно, нельзя сказать о вас.

Ее комментарий не остановил веселье пиратов.

«Хорошо», – подумала Ния.

Кинтра лишь покачала головой.

– Ты можешь устроить себе ванну в одной из бочек, которую можно опустить в море вдоль главной палубы, – объяснила она. – Или подожди следующего раза, когда мы окажемся в порту, и помойся в городе.

– Или ты можешь раздеться прямо здесь, и я хорошенько тебя вымою, – сказал Берлз, косясь на ее грудь.

Магия Нии жарко гудела от растущего раздражения.

– Как мило с твоей стороны, Берлз, – притворно мило ответила она. – Но, учитывая, что ты пахнешь хуже, чем лежащее на жаре коровье брюхо, боюсь, если кто-то подойдет к тебе, он лишь станет источать ту же самую вонь.

Ухмылка на лице крупного мужчины стала еще шире, как только двое пиратов по обе стороны от него сделали шаг в сторону.

– Ладно, кончайте грызться, – сказала Саффи, качнув седыми косами, когда повернулась к своей команде, – хватит бездельничать. Дальше я сама, Кинтра. Спасибо за дополнительные руки. Хотелось бы надеяться, что она не станет обузой.

– Мне тоже, – пробормотала Кинтра, бросив последний оценивающий взгляд на Нию, прежде чем зашагала прочь.

Ния сжала челюсти, чтобы не отпустить еще одно едкое замечание. «Я здесь на год, – трезво напомнила она себе. – Мне не нужны друзья среди этих пиратов, но будет проще, если они станут союзниками». Как Ния узнала на собственном горьком опыте, в одиночку она не могла справиться с кораблем, полным сорока или около того врагов.

– Хорошо, Ния, – сказала Саффи, – сегодня ты будешь в паре с Терзой. Она самая терпеливая из нас, поэтому может показать такому желторотику, как ты, как мы работаем. Но знай, что я управляю сплоченной командой, особенно с учетом того, как мы защищаем этот корабль и разоружаем других. У «Плачущей королевы» есть репутация, которую нужно поддерживать, и я не позволю никому менять это положение вещей.

– Да, мэм, – сказала Ния, чем заслужила удовлетворенный кивок Саффи. Затем старший канонир повернулась, прогоняя остальных своих подчиненных, мужчин и женщин, заставляя их вернуться к выполнению своих обязанностей.

Ния осталась и увидела улыбающуюся женщину, видимо, это и была Терза. Сама Ния была невысокого роста, но, казалось, Терза едва ли превосходила по размеру сложенные рядом пушечные ядра. Черная кожа женщины блестела от пота под жарким солнцем, но на лице красовалась кривая усмешка, как будто жара нисколько не беспокоила ее, а еще остекленевший взгляд, возможно говоривший о том, что она слишком долго вдыхала пушечный порох.

В отличие от Саффи, эта женщина не обладала дарами. На самом деле Ния была единственной другой в их артиллерийской группе, в чьих жилах вращалась магия.

– Хорошо, Алая, – сказала Терза. – Давай я покажу тебе, как стать одним из нас.

– Алая? – удивилась Ния, следуя за женщиной к ближайшей пушке.

– Никогда раньше не видела таких красивых и ярких волос, как у тебя, – объяснила Терза. – Они похожи на свежую кровь, – почти с тоской размышляла она.

Ния решила, что лучше иметь Терзу в союзниках.

Женщина быстро объяснила, что «Плачущая королева» была оснащена восемью пушками, по четыре с каждой стороны. Любое другое количество замедлило бы их.

– Плюс мы используем этих малышей лишь в крайнем случае. – Она похлопала по тяжелому черному металлу. – Корабли, затонувшие на дне моря Обаси, бесполезны для набегов. Поэтому лучше быстро подплыть поближе и пробраться на борт для атаки. Но это не значит, что мы не заботимся о наших красавицах, правда? – добавила она, а затем объяснила, как каждое утро и ночь нужно протирать и чистить пушки, чтобы они не заржавели на соленом воздухе.

Хотя Ния не знала разницы между кливером[4] и спинакером[5], она кое-что знала о защите и борьбе, поэтому обнаружила, что с интересом осваивает остальные свои обязанности, которые включали в себя задачу по заряжанию и наведению пушек.

После этого все произошло быстро. Терза повела ее по кругу, знакомя с таким количеством членов экипажа, что Ния не могла запомнить имена всех, а после быстро рассказала об остальной части корабля и разделила обязанности.

До сих пор никто не спрашивал о прошлом Нии или о том, почему среди них появился новый член команды. Казалось, они не подвергали сомнению приказы своего капитана, и, как предположила Ния, у них было собственное прошлое, которое они предпочитали не обсуждать так скоро.

А еще, несмотря на угрюмый вид команды и суровые взгляды, Берлз и его тощий напарник, которого, как узнала Ния, звали Прик, были единственными, кто по-настоящему старался усложнить ей жизнь. Она не раз ловила их на том, что они пачкали грязью и песком железные стволы, которые она недавно почистила. Но девушка стойко держалась, несмотря на ежедневные попытки дуэта спровоцировать ее.

Пока Ния снова чистила вверенные ей пушки, пот стекал по ее шее под безустанно палящим солнцем, слова Арабессы всплывали в ее памяти: «Прекрати постоянно действовать, исходя из мимолетных капризов и руководствуясь лишь чувствами. Может быть, тогда ты перестанешь попадать в такие ситуации». Даже замечание отца о матери помогало ей успокоиться: «Знаешь, твоя мать тоже славилась тем, что иногда бывала крайне вспыльчивой». Если Джоанна нашла способ успокоить свои эмоции, то и Ния сможет. На этот раз она действительно решила прислушаться к советам своей семьи. В конце концов, Ния привыкла долго вынашивать план мести. А для того чтобы взять реванш и сделать то, что она хотела сделать с Берлзом и его марионеткой Приком, ей нужна была более веская причина, чем парочка дерзких выходок этих несносных пиратов.

По мере того как утром и ночью солнце и луна практиковали свою бесконечную погоню друг за другом, а в открытых водах не было видно ни земли, ни корабля, мышцы Нии начали болеть в местах, обретение боли в которых она считала невозможным. Даже кожа головы ныла от напряжения, но это была боль, означавшая, что ее тело двигается, а магия с силой пульсирует по ее венам. Даже шутки, которые проделывала с ней артиллерийская команда, смазывая пушечные ядра маслом, чтобы они выскальзывали у нее из пальцев, говорили о том, что они начинают проникаться к ней симпатией.

– Когда на борту оказываются новички, всегда есть место испытаниям, – сказала Терза, добродушно хлопнув Нию по спине после того, как она подобрала упавший снаряд. Ния стиснула зубы и улыбнулась сквозь гогот, продолжая выполнять свои обязанности. Хотя в настоящее время она все еще являлась объектом их шуток, по крайней мере, она стала частью команды. Выросшая среди негодяев и воров, Ния знала, что они ведут себя как волки в стае. Гораздо хуже было бы, если бы команда игнорировала ее.

Не успела она опомниться, как прошла неделя.

Когда Ния оторвалась от своей задачи по чистке пушечных ядер, чтобы размять спину, ее поразило осознание: она уже довольно давно не думала о своей семье или проклятии своего пари.

Нахмурившись, Ния посмотрела на открытую воду с того места, где стояла у левого борта. Море мерцало темно-синим, когда солнце, словно белые бриллианты, отражалось в небольших волнах, а появившийся сегодня непрекращающийся бриз казался самым сладким компрессом для ее вспотевшей кожи.

Похоже, занятость удерживала ее разум от погружения в меланхолию по поводу своей судьбы, не давала думать о том, где именно она была, на корабле Алоса, в составе его команды… на целый год.

– Хорошая работа, Алая, – сказала Саффи, проходя мимо и оценивая сверкающую кучу пушек перед Нией. Прозвище Терзы, казалось, прижилось, и Ния ненавидела, что оно приклеилось к ней. Так она чувствовала себя… частью чего-то.

«Но я уже часть чего-то, – безмолвно возразила она, схватив тряпку и продолжая чистить уже начищенные шары. – Моей семьи, Мусаи. Мне больше никто не нужен, особенно на этом корабле». Ибо наслаждение своей повседневной жизнью на «Плачущей королеве» или общением с этими пиратами означало предательство собственной гордости, всего, над чем она трудилась и ради чего страдала, пытаясь вырваться из-под гнета власти Алоса.

Устало вздохнув, Ния снова задумалась о своем доме. Ей было интересно, чем занимаются ее сестры. Были ли они вместе в Джабари или веселились в Королевстве воров?

Внезапно она снова ощутила всепоглощающую тоску, на нее снова накатила волна печали по поводу ее нынешней судьбы, за которой последовал болезненный приступ ревности.

«Черт возьми, – мысленно выругалась она. – Именно поэтому я всегда должна чем-то заниматься».

Бесполезно хандрить.

На борту было достаточно всего, чтобы занять ее мысли, и более чем достаточно, чтобы пожаловаться.

Для начала – ужасная еда. На корабле негде было хранить холодные или замороженные продукты, поэтому все было сушеным, соленым, копченым или маринованным. Каждый прием пищи представлял собой непонятную похлебку. Ния знала, что на борту имелись куры, потому что она слышала их и чувствовала запах птиц на камбузе, но, похоже, яйца хранили для их драгоценного капитана. Повар, Мика, лишь рассмеялся, когда Ния предложила зарезать несколько птиц для команды.

– Мы в море уже почти две недели, Алая, – сказал Мика, размахивая ножом. – Так что, если мы не совершим набег на корабль, перевозящий ящики с этими пернатыми крысами, те, что остались на борту, не удовлетворят и половину слоняющихся здесь пиратов.

Позже Ния узнала, что этот мужчина с фигурой, напоминающей грушу, и дырками между зубами также был хирургом «Плачущей королевы».

Она молилась потерянным богам, чтобы ей не пришлось узнавать, насколько он хорош в своем деле.

Другая серьезная жалоба Нии была связана с ее новым спальным местом. Оно располагалось не в личной каюте, а в помещении для экипажа двумя этажами ниже. Именно тогда она подумала, что, возможно, было бы лучше остаться здесь в роли заключенной. Гамаки были подвешены в три ряда друг над другом и занимали практически все пространство. Ния оказалась зажата между мужчинами и женщинами, слушала их храп, как они выпускали газы, а еще прочие неприятные звуки и запахи. Она даже не могла заставить себя вспоминать о туалетах. По сути, это были простые отверстия, прорезанные на уровне воды в носовой части корабля, что позволяло попадающим внутрь волнам быть единственной формой очистки отверстий. Одни только запахи казались поистине удушающими.

По крайней мере двое ее соседей по гамакам, выглядели прилично. Над ней спала Бри, крошечная девочка с широко открытыми глазами и короткой светлой стрижкой, которую она встретила в первые дни на борту «Плачущей королевы».

Бри была такой же любопытной и энергичной, как и тогда, и такой маленькой, что, когда лежала в своем гамаке, едва ли оставляла вмятину на простыне. Ее размер был преимуществом, объяснила Бри, потому что она помогала управлять парусами.

– Я помогаю вернуть корабль к прежней скорости после лавирования и поддерживать спинакер во время фордевинда[6].

Лежавшая в своем гамаке Ния лишь кивнула девочке, понятия не имея, что сказала Бри.

– А это значит, что она должна быть маленькой обезьянкой и быстро лазить повсюду, – высунув голову из своего гамака, объяснил Зеленый Горошек, сосед Нии по нижней койке. Хотя он был совсем не похож на овощ, Ния узнала, что Зеленый Горошек получил свое прозвище потому, что до того, как девушка поднялась на борт, именно он был самым новым членом команды. «Такой же зеленый и безмозглый, как и новорожденный», – объяснила Терза. Он был членом экипажа механиков и в первую же ночь, когда она спала над ним, рассказал Ние о многих своих обязанностях, хотя она перестала слушать, как только он упомянул падение спинакера.

Теперь, когда измученная работой Ния лежала в своем качающемся под палубой гамаке, тихое похрапывание Зеленого Горошка доносилось из-под нее.

– Он засыпает, как только ложится, – сказала Бри, смотревшая на Нию с края своего гамака.

– В то время как ты поворачиваешься, чтобы протараторить мне вопросы, как только я оказываюсь здесь, – закрыв глаза, парировала Ния. «Если я закрою глаза, возможно, на этот раз она поймет намек и просто ляжет спать».

– Я знаю, что ты можешь играть с огнем, – сказала Бри. – Но это все, на что способна твоя магия?

Ния открыла один глаз и посмотрела на девочку.

– Если я расскажу тебе обо всем, на что способна, тебе до конца дней будут сниться кошмары. А теперь спи, пока не стало слишком поздно.

– Правда? – выдохнула Бри. – Ты можешь делать столько же, сколько капитан?

Услышав это, Ния резко открыла глаза:

– Думаю, тебе придется рассказать мне, на что способен капитан, и тогда я решу, соглашаться с тобой или нет.

– О, он может сделать практически все.

«Сомневаюсь в этом», – язвительно подумала Ния.

– Назови хоть что-нибудь, – подстрекала она. Девушка уже знала, что магия Алоса сильна, но не собиралась отказываться от шанса узнать что-то новое о капитане пиратов. Секреты. У каждого есть секреты.

Возможно, это могло стать тем преимуществом, в котором нуждалась Ния, чем-то, что наконец-то позволило бы одолеть бездушного ублюдка.

Она наблюдала, как Бри оглядывает помещение, прежде чем наклониться ближе к Ние и прошептать:

– Он может ходить по воде.

Ния подняла брови, не в силах скрыть свой неподдельный шок.

– Ходить по воде?

Бри кивнула.

– Не верю в это, – сказала Ния, устраиваясь поудобнее в своем гамаке.

– Ну, я не верила, что кто-то может держать огонь в руке и не обжечься, пока не увидела, как это делаешь ты, – объяснила Бри.

Ния нахмурилась. Ей не понравилась правота Бри.

Но все же… ходить по воде?

– Как? – спросила Ния.

Бри пожала плечами:

– Кажется, вода питает его дары, так что, полагаю, почему бы ему не иметь возможность контролировать ее настолько, чтобы идти по ней?

И тогда осознание обрушилось на Нию. Кажется, вода питает его дары.

Силы моря Обаси, ну конечно!

Как Ния не сообразила раньше? Его магия всегда была такой холодной, влажной, особенно когда блокировала жар Нии всякий раз, когда та пыталась ударить его заклинанием.

Говорили, что Алос пришел из Эсрома, скрытого подводного царства; логично, что его дары были связаны с чем-то, что окружало землю его народа. Интересно, подумала Ния, все ли одаренные из Эсрома использовали свою магию одинаково? Что бы произошло, если бы он оказался в засушливых землях? Станет ли он слабее в своей магии, как Ния, когда она не могла двигаться?

Мысли Нии закружились, размышляя о том, что это могло означать.

«Козырь», – промурлыкала ее магия.

«Да», – согласилась она, и на ее губах появилась искренняя улыбка.

Ния была настолько счастлива обладать этой новой информацией, что погрузилась в мирный сон впервые с тех пор, как ступила на «Плачущую королеву», на мгновение забыв, что ее окружают беспощадные пираты. Особенно двое, которые наблюдали и ждали в темноте.

Глава 12

«Проснись!» – прошипела магия в глубине сознания Нии как раз в тот момент, когда скрип половиц прервал ее сны о темном царстве, скрытом в пещере, великолепии костюмов и знакомом смехе.

Девушка резко открыла глаза, когда большая тень пронеслась у нее над головой, и ощутила легкий ветерок от движения руки.

Ния схватила ее. Она с трудом удерживала зазубренный кинжал в нескольких волосках над грудью. Берлз хмыкнул и вырвал нож у нее из рук, а затем снова замахнулся.

Ния крутанулась, выскочила из своего гамака, пролетев мимо гамака Зеленого Горошка, а затем опустилась на землю, присев на корточки.

Вставая, она пнула по ногам второго нападавшего, стоявшего рядом.

Тот со стоном упал на пол, и Ния мгновенно узнала тощую фигуру – Прик.

Двое пиратов подошли к ней с обеих сторон ее гамака, пока она спала.

Тощее ничтожество вскарабкалось на ноги как раз в тот момент, когда Берлз протиснулся через щель в гамаках, чтобы нанести ей удар.

Ния крутанулась, готовая к бою магия закружилась в животе, но девушка оттолкнула ее.

«Еще нет», – подумала она, пятясь по проходу между спящими пиратами. Ния хотела почувствовать удовлетворение, наказав Берлза и Прика голыми руками.

– Я сказал, что отплачу тебе за неуважение ко мне, – усмехнулся Берлз, направляясь к ней, его взгляд остекленел от выпивки, но горел отвращением. – Можешь не заставлять меня гоняться за тобой, дорогая. Это лишь еще больше заводит меня.

– Могу сказать то же самое о себе, – ответила Ния, пригибаясь, чтобы войти в новый ряд. – Когда я играю со своей едой, ее вкус становится слаще.

Пираты рядом с ними зашевелились и проснулись. Маленькая головка Бри выглянула из гамака за плечом Берлза, девочка широко раскрыла глаза. В следующее мгновение она выползла из кровати и взбежала по дальней лестнице, ведущей на палубу.

«Вот тебе и верность соседям по койке», – подумала Ния, когда никто другой из команды не пошевелился, чтобы вмешаться. На самом деле большинство сказали Ние и нападавшим на нее заткнуться и дать им поспать.

Берлз нырнул в тот же ряд, что и она.

– Кажется, ты из тех отбросов, которым нужно каждую ночь напоминать об их месте.

– А ты, похоже, из тех свиней, чей отросток настолько мал, что, лишь причиняя боль другим, они могут почувствовать себя значимыми, – возразила Ния. – Или, возможно, у тебя между ног вообще ничего нет, и тогда лишь с помощью этой штуки ты можешь почувствовать себя храбрым.

Ощутив, что напарник Берлза приближается сзади, Ния выставила в его сторону локоть.

– Уф, – проворчал Прик, согнувшись пополам и уронив стальной трос, который собирался обмотать вокруг горла Нии.

Ния ударила его кулаком в лицо, кровь брызнула с его губ, когда один из четырех зубов вылетел изо рта.

– Ты сучка! – выплюнул он, опускаясь на колени и ища свой зуб, как будто мог вставить его обратно.

Ния проигнорировала ползающего по полу мужчину и побежала прямо к нападающему на нее Берлзу. Используя балку в качестве рычага, она оттолкнулась от нее, развернувшись и выбив кинжал у него из рук. Затем откинулась на гамак – член команды зарычал в знак протеста против того, что его разбудили, – а после вскочила и забралась на плечи Берлзу, обхватив ногами его шею и сомкнув лодыжки.

А после сжала их.

Берлз зарычал и вцепился в ноги Нии, пытаясь освободиться. Но она не позволила ему.

«Да, – ворковала ее магия, – сильнее». Призыв вибрировал в ее венах. Руки Нии нагрелись от даров, и она прижала ладони к лицу Берлза.

Пират истошно завопил, запах его горящей плоти заполнил ноздри Нии, и она ухмыльнулась.

Берлз снова и снова бился о балку, пытаясь сбросить Нию, но она лишь ворчала от боли. Расположенные неподалеку фонари вспыхивали от исходящей от нее магии, которую она направила в свои мышцы, тем самым активизируя все имеющиеся силы и еще сильнее сжимая ноги, пока…

Хрясь.

Ния спрыгнула со своего импровизированного насеста, и мертвый Берлз рухнул на пол.

Шея сломана.

В помещении воцарилась тишина, когда Ния сделала глубокий вдох, ее магия потрескивала вокруг, жаждущая большего движения, желая, чтобы Ния танцевала. Обладавшие Виденьем могли увидеть красную дымку, пульсирующую на ее коже. Она перевела взгляд с безжизненного тела Берлза на Прика, все еще склонившегося в дальнем конце ряда.

Ния подняла кинжал, который выбила из руки Берлза.

– Итак, красавчик, – промурлыкала она, переступая через Берлза и направляясь к Прику. – Ты следующий.

– А теперь стой, где стоишь, девочка, – скомандовала Кинтра, стоящая на лестнице позади Нии.

Повернувшись, она встретила темный взгляд квартирмейстера, рядом с ней стояла маленькая Бри. Кинтра окинула взглядом открывшуюся взору сцену, начиная с тела Берлза и скулящего Прика и заканчивая пиратами, которые наблюдали за происходящим из своих гамаков, прежде чем ее жесткий взгляд вернулся к Ние.

– Ты идешь со мной, – сказала она. – Капитан желает видеть тебя.

Глава 13

Ния стала бы первой, кто признал, что убийство часто является весьма утомительным занятием.

И, несмотря на окружающие его легенды, Король воров был достаточно снисходительным хозяином, учитывая количество язычников, которым он позволил наводнить большую часть своего королевства. Потеря его расположения означала, что ты действительно совершил что-то ужасное.

Ния всегда будет помнить первую отнятую жизнь, душу, которую им с сестрами приказали отправить в Забвение. Ей было четырнадцать, молодая, но достаточно взрослая, чтобы уважать магию, доставшуюся ей при рождении.

* * *

Несмотря на то что на большей части территории Адилора стояла зима, Ние было тепло в Королевстве воров, она лежала в своей постели под дворцом. Шелковые простыни ласкали кожу, когда она потянулась, зевая. Ее ночь закончилась всего несколько минут назад, но она была такой же, как и многие другие здесь. С прошлого года они с сестрами развлекали двор, превращая заполнивших зал гостей в пускающих слюни животных. И все же, танцуя, Ния всегда чувствовала потенциал для большего, искушающий шепот ее магии. Беспредельное отчаяние толпы, нескончаемые потоки боли, трансформирующиеся в желание. Возможность превращать бездарных в марионеток и гипнотизировать менее могущественных. Дары взывали к Ние прямо у нее под кожей, погруженные в центр ее пламени – горячего, всепоглощающего, жадного. «Возьми, – напевали они ей. – Уничтожь».

Ния перевернулась, устремив взгляд на танцующее пламя свечи у своей кровати. Сегодня вечером она уже испытала все эти эмоции. Но Арабесса всегда находилась рядом, указывая путь с помощью своих нот и идеально настроенных инструментов, которые не давали Ние шагнуть вперед в эту темноту, а Ларкире – резко изменить свой голос. Арабесса – их проводник, который сдерживал сестер Бассетт.

Стук в дверь отвлек Нию от мыслей.

Кто бы это мог быть?

Было до смешного поздно. Или, скорее, слишком рано, время, когда даже воры и игроки покинули двор. Но стук раздался снова, а затем вошел слуга, с рождения обреченный на слепоту.

– Король требует аудиенции с танцовщицей с огнем.

– Прямо сейчас? – садясь, проворчала Ния.

– Немедленно. Ваши спутники встретятся с вами в зале через четверть водопада песка.

Ния поняла, что речь идет о ее сестрах, хотя никто здесь не знал, что они родственники, ведая лишь то, что они выступали вместе.

Ния поспешила и, надев маскировку и маску, вошла в тронный зал вместе с Ларкирой и Арабессой.

Никто из них не знал, зачем король послал за ними, но даже если бы они и догадывались о причине, Ния все равно испытывала бы нервный трепет, как это было сейчас.

Их хозяин сидел в клубах черного дыма в дальнем конце тронного зала. Единственное, что можно было разглядеть и почувствовать, – это его подавляющую энергию.

Перед ним на коленях стояла женщина, ее длинные седые волосы покрывали склоненную голову. Рядом с ней лежала разбитая маска, а руки были связаны за спиной.

– Среди нас есть предатель. – Глубокий голос Короля воров заполнил похожий на пещеру зал, окутывающий фигуру дым вибрировал с каждым его словом.

Кожа Нии похолодела от предвкушения, она ощущала витающий в воздухе гнев своего короля, который стекал в лаву, движущуюся вдоль узкой дорожки. В эти минуты он не был их отцом. Нет, Долион Бассетт был лишь тенью, одержимый какой-то древней силой, поддерживающей правление Короля воров. Его переполняли воспоминания, знания и секреты тех времен, когда потерянные боги еще не ушли, а по-прежнему бродили по Адилору во всем своем великолепии.

Молча ожидая, Ния стояла рядом со своими сестрами у подножия трона владыки.

– Похоже, это существо желает, чтобы наше королевство раскрыли, чтобы весь Адилор узнал, как попасть внутрь. Не так ли, Валекса?

Женщина откинула голову назад. Ее бледное лицо было покрыто морщинами, она зарычала, демонстрируя щели от недостающих зубов, и все же в ее глазах сквозила молодость, ясность искрилась в их светящихся желтых глубинах.

«Она – Видящая», – подумала Ния, чувствуя, как в женщине шевелится сильная магия. Ее дары не могли выйти наружу, и они слушали собравшиеся вокруг умы, читая чужие мысли.

Ния мгновенно закрыла свой разум, как Ачак учили сестер.

И все же женщина, должно быть, почувствовала попытки средней Бассетт, потому что ее взгляд упал на Нию, затем на Ларкиру и Арабессу, она внимательно осмотрела их черные плащи и золотые маски. Кривая усмешка медленно расползлась на ее лице.

– Эти трое, – прохрипела она. – Они особенные для тебя. – Говорившая резко втянула воздух, когда сила короля сжалась, серебряный поводок протянулся из его скрытой в тумане фигуры и обернулся вокруг нее. Женщина закашлялась, когда король ослабил хватку, хриплый звук смешался со смехом. – Ты не можешь вечно прятаться за своим дымом, – выдавила она. – Грехи этого королевства станут известны. Твои грехи и твои грешники. Такое место должно быть найдено. Уничтожено!

Пуристка. Как скучно.

– Нет. – Услышав мысли Нии, Валекса повернулась к ней, и Ния мысленно отругала себя за то, что ослабила бдительность. – Когда-то я была такой же, как ты, ненасытной идиоткой, жаждущей славы и порока. Какое-то время они будут удовлетворять тебя, но знай, дитя, в конце концов они тебя и уничтожат. Маски, они такие. Ничто, лишь тонкая вуаль. Это место – маскировка для зла, позволяющая ему разгуливать на свободе и обрекать потерянные души на вечные муки.

– А без такого места, как думаешь, куда бы отправились те, кого ты называешь грешниками? – прогремел голос Короля воров. – Как бы они обуздали свой порок? Выпустили наружу свою чувственность? Королевство воров позволяет Адилору избавиться от того, что могло бы поразить его земли. Здесь мы принимаем то, что в других местах считается неприемлемым. Мы приветствуем хаос, чтобы обеспечить спокойствие.

Ния уже слышала эти слова и раньше, на уроках отца. Для того чтобы в мире царил покой, необходимо было создать место, где можно безопасно воплощать желания, обычно осуждаемые обществом. Мир нуждался в святилище для удовольствий, глупости и греха. Вот почему Королевство воров не было отмечено на картах Адилора: чтобы поддерживать видимость контроля над теми, кто приходил и уходил. Это же позволяло королю сдерживать хаос, ведь он собирал секреты с каждой души, которая посещала его владения.

– Но ты знаешь это, – задумчиво произнес король. – Когда-то ты сама хотела попасть в это королевство, Валекса. И очень сильно.

– Вот с тех самых пор я и плачу за эту потребность, – выплюнула она.

– Ценой, на которую ты согласилась. Не возлагай на других вину за принятые тобой решения. Ты прожила достаточно долго, чтобы знать, такие способы утомительны.

– Слишком долго, – пробормотала она.

– Бремя, которое упадет с твоих плеч после этой ночи.

Ния посмотрела на своего короля, как и Валекса, но черное с серебром облако вокруг него оставалось непроницаемым.

– Заставив меня замолчать, ты не сможешь остановить других. Я говорила о зле здесь, о тиране, который правит в разрушенном городе. Другие чувствуют то же, что и я, и когда они найдут это место, Адилор…

Слова Валексы затихли. Магия короля снова сжалась вокруг нее, цвет лица женщины стал фиолетовым от недостатка воздуха.

– Мои преданные подданные, – прогремел голос короля, приветствуя Нию и ее сестер. – Сегодня вечером я позвал вас сюда, чтобы передать приглашение к моему двору. Вы выступаете для моих подданных, но теперь я прошу вас выступить для меня. Поможете ли вы сохранить это королевство в безопасности от тех, кто желает иного?

Сердце Нии ускорилось, ее магия ликовала от темных обещаний, которые кружили в воздухе. Она так долго ждала этого момента.

Ния с сестрами ответили в унисон:

– Мы готовы, мой король.

– Будете ли вы неукоснительно выполнять мои приказы, не задавая вопросов?

– Да, мой король.

– Нам предстоят непростые задачи. Большинство будет вас бояться, некоторые возненавидят, но все станут уважать. Готовы ли вы стать такими существами?

Ния чувствовала прилив энергии своих сестер, сомнения их даров, прежде чем прозвучало:

– Да, мой король.

– Тогда нарекаю вас мои Мусаи, члены стражи Королевства воров, – заявил он. – И чтобы доказать свою веру мне и нашему народу, вы отправите находящуюся здесь виновную в Забвение.

– Вы… все… монстры, – выдохнула Валекса сквозь хватку короля, в ее глазах горела решимость, и казалось, огонь будет сиять там до самого конца.

– Возможно, – ответил король, – но даже солнце отбрасывает тени.

Прошел один водопад, и теперь Ния с сестрами стояли в темном зале при дворе, одетые в одну из своих многочисленных роскошных маскировок, с головы до ног облаченные в костюмы. Несмотря на поздний час, зал был уже битком набит придворными. Похоже, слухи о Мусаи и их предполагаемом выступлении распространялись довольно быстро. Гул возбуждения наполнил зал с высокими потолками из черного оникса. Желание посмотреть на наказание и боль.

Ачак стояли в центре зала. Валекса опустилась на колени у их ног.

– Наш король нашел среди нас предателя, – сказал брат, успокаивая толпу. – Похоже, есть те, кто не одобряет деяния этого королевства. Есть те, кто желает, чтобы оно попало во власть несведущих трусов.

Свист и крики недовольства отражались эхом от прохладных иссиня-черных стен.

– Здесь на коленях одна из таких. Она была связана со многими взрывами, которые унесли жизни и разрушили незаменимые части нашего королевства.

Крики становились все громче. Магия Нии нетерпеливо закружилась в венах от огромного количества движения и энергии, которые подпитывали ее. Девушка еще не знала, какие чувства испытывать по поводу того, что Валексу надо отправить в Забвение, но она впитывала витающий в комнате гнев, укрепляя свою решимость в том, что стоявшая перед ними на коленях сломленная женщина заслужила свой конец.

– Наши дорогие магические артисты, королевские Мусаи, согласились продемонстрировать, что мы делаем с теми, кто осмеливается бросить вызов нашему хозяину. Как мы поступаем с существами, осмелившимися судить тех, кто не причинил им никакого вреда. Тех, кто отличается них. – Ачак повысили голос: – Наши дорогие Мусаи дадут нам представление, которого еще не видел никто. Представление, которое отправит эту душу в Забвение.

Раздался оглушительным рев, усеянный острыми камнями зал сотрясали звуки животного ликования. Ния чувствовала головокружение от их возбуждения. «Да, – промурлыкали ее дары. – Да-а-а».

И все же Ния ощутила некую неуверенность. Каково это – танцевать без препятствий или ограничений?

– Следуйте моему примеру, – прошептала стоящая рядом Арабесса; сестра не двигалась, крепко сжимая гриф своей виолончели. Ларкира расположилась по другую сторону от нее. Никто, кроме них, не мог слышать, что она говорит. – Не сомневайтесь в правильности этого неправильного, сестры. Наш король ведет нас верным путем.

Плавающие канделябры потускнели, за исключением одной прямо над тем местом, где стояли Мусаи и преклонила колени Валекса. Ачак скользнули в тень, вставая рядом с остальными.

Сквозь прорези в маске Ния встретилась взглядом с каждой из своих сестер и увидела решимость в глазах Арабессы, а затем тревогу в глазах Ларкиры. Она понимала, почему Ларкира нервничала.

Хотя это умерщвление должно было стать первым для Арабессы и Нии, Ларкира с самого рождения испытывала бесконечные трудности с укрощением своего одаренного голоса. Ее расстроенный вопль пусть не нарочно, но уже причинил многим вред. О чем свидетельствовали имеющиеся у Нии и Арабессы шрамы, а также похороненная кошка. Ларкира только недавно укротила огромную разрушительную силу своего голоса, и Ния недоумевала, почему ее просят снова выпустить его на волю. Но даже если Ния могла расспрашивать об этом отца, она бы не посмела усомниться в своем короле. Он мыслил глубже всех остальных, принимая во внимание не только их жизнь в Джабари или даже в этом разрушенном королевстве.

Мгновение Ния и ее сестры не двигались, но пристально смотрели друг на друга. «Мы едины, – казалось, говорила энергия вокруг них. – Мы навсегда связаны тем, что произойдет дальше».

Вместе сделав глубокий вдох, они начали свое выступление.

Мелодичная нота виолончели Арабессы заставила Нию мягко повернуться в такт мелодии. Старшая сестра расположилась справа, ее рука и пальцы плавно двигались, чтобы извлечь песню, которая пробирала Нию до костей. Мелодия была навязчивой, глубокой и одурманивающей. Сначала простая, но вскоре Арабесса использовала свои способности, чтобы удвоить, а затем утроить ноты, накладывая одну поверх другой.

Бедра Нии качнулись, и после она закружилась в бешеном темпе. Она чувствовала, как ее кожа нагревается, будто светясь от пылающего в крови огня, и, возможно, так оно и было, но мысли Нии направились внутрь, к шепоту ее сил:

«Околдуй, закружи их, к себе примани. Их души на грани, контроль сохрани».

Ния закрыла скрытые за маской глаза, позволяя конечностям двигаться так, как им хотелось. Послышался голос младшей сестры. Это Ларкира присоединилась к сестрам, усиливая вибрации в комнате и подводя присутствующих к грани безумия.

Хотя Ния много раз слышала голос Ларкиры, ее пение все еще опустошало. Льющиеся изо рта младшей сестры ноты были настолько прекрасными, что мгновенно приводили в отчаяние и вызывали голод. Как будто слушатель знал, что этот звук ушел с богами и момент станет мимолетным.

Мелодия Арабессы набрала скорость, как и песня Ларкиры. Пот струился по лбу Нии, когда она петляла между их магий, изгибаясь и кружась в фиолетовых и золотых нитях, добавляя свои собственные красные, чтобы ослепительно сверкать в воздухе. Она кружилась вокруг пленницы, чувствуя желание и агонию Видящей, когда та напрягалась, пытаясь освободиться от оков, удерживающих ее на земле. Валекса пыталась бороться с чарами трио, но она была стара, и пленение ослабило ее силы. Словно вонзив острый нож в тело женщины, Ния почувствовала, как ее силы овладевают Видящей. Но вместо того чтобы кричать, старуха застонала, отдаваясь сладкой пытке, раскачиваясь в заданном трио темпе.

Ларкира сосредоточила усилия всех сестер, превратив свой голос в слова:

Приветствуем вас на финальном суду,

Справедливый король вершит здесь судьбу.

Тут угодные лишь и не место врагу,

Ибо сеем мы страх и тоску.

От наших рук предатель падет,

И мечты померкнут, превратившись в лед.

Смерть свою здесь ты скоро найдешь

И нам на радость свой крик пропоешь.

Теперь Ния двигалась, полностью реагируя на песню Ларкиры и звуки Арабессы. Вдалеке она услышала крик, похожий на пар из котла, но он затерялся в окружающей ее темной эйфории. Ее магия стала опасной, более горячей и острой, как остро заточенное лезвие. Ощущение казалось пугающим, но в то же время очень приятным.

Однако Ния едва ли беспокоилась, потому что вера в старшую сестру была сильнее. Арабесса покажет им истину, направит их назад. А еще убедится, что они достигли цели своего выступления.

Арабесса так и сделала.

Она дирижировала ими, натягивая смычок на струнах и нажимая на него.

«Пора, – сказала ее мелодия. – Сейчас».

Ния закружила свою нить магии, отправляя ее в центр, чтобы та соединилась с дарами ее сестер. Воздух задрожал от их смешанных заклинаний. Звезда, сияющая смертельно ярко.

«Сожги, – ворковала ее магия. – Питайся плотью и костями. Забери себе ее сердце».

«Да, – подумала она. – Да».

Разум Нии заполнили мелодия и ноты, взлетающие вверх, все выше и выше, а затем все это обрушилось на женщину одной сверкающей, смертоносной волной. Голова пленницы откинулась назад, с губ сорвался крик. Заклинание сестер попало в открытый рот, и звезда устремилась вниз, к самому центру.

Бум.

Тело упало.

В зале повисла тишина.

Единственный канделябр освещал последствия сего представления.

Валекса неподвижно лежала на черном мраморном полу. Ее оковы были разорваны, глаза и рот застыли в последнем умоляющем вопле, а из носа и глаз потекла кровь.

В голове Нии воцарилась тишина, и девушка тяжело дышала, глухая к реву гедонистического восторга, издаваемого собравшимися вокруг нее. Все, на что она была способна, – это молча смотреть на тело у своих ног.

Мертва.

Она убила кого-то.

Они убили кого-то.

Ния пребывала в ужасе.

А еще испытывала воодушевление.

Она была… была…

Покалывание вдоль шеи напомнило о его присутствии. Ния подняла голову, глядя на скрытый тенями балкон. Даже не видя его, она знала, что он наблюдал оттуда, сливаясь с зазубренными краями своего дворца.

Их король.

Владыка не произнес ни слова, но Ния почувствовала то, чего он не сказал, – гордость. В ту ночь родились его драгоценные Мусаи.

Глава 14

Несмотря на попытки, Ния не смогла проигнорировать холодный взгляд Алоса, сидящего за своим столом. Полная луна светилась за его спиной, когда леденящая энергия капитана пиратов заполнила комнату, создавая иней на окнах у него за спиной.

Стоило Ние выдохнуть, как из ее рта вырвался пар.

За последние дни она много раз видела Алоса, но всегда на палубе, на открытом воздухе. Она почти забыла, насколько удушающе было находиться рядом с ним в тесной комнате.

Труп Берлза лежал на полу между ними, поверженный большой бегемот.

Несмотря на очевидную ярость Алоса, Ния не чувствовала ни капли вины при виде мертвеца.

Лучше пусть все на этом корабле знают, что будет, если кто-то попытается причинить ей боль.

«Я отвечу тем же».

Кинтра ворвалась в комнату, держа Прика за воротник, а затем толкнула его к месту рядом с Нией. Мужчина шмыгнул носом и склонил голову, бережно держа в руке свой недавно выбитый зуб. Алос даже не взглянул на Прика, когда Кинтра положила ему на стол скрученный металлический трос, а затем, скрестив руки на груди, словно часовой, встала рядом с ним.

В конце концов спокойный голос Алоса нарушил тишину:

– Всего несколько недель на борту моего корабля, танцовщица с огнем, а ты уже завела врагов.

Ния приподняла бровь:

– У меня был враг на борту этого корабля еще до того, как я ступила на палубу.

– Безусловно, – задумчиво произнес он, откидываясь на спинку кресла. – И все же, похоже, ты хочешь увеличить их число.

Ния прищурилась, разочарованная тем, как легко он мог ее спровоцировать.

– Став частью твоей команды, я делала лишь то, что от меня требовали. Если это стало причиной вражды, предлагаю тебе пересмотреть способ ведения дел.

Алос цокнул языком, взглянув в сторону Кинтры:

– Убийство члена команды, а также оскорбление капитана? Какое ей предстоит наказание?

– Возможно, достаточно будет провести немного времени в карцере, – предположила Кинтра, не сводя глаз с Нии.

– Хм, звучит очень заманчиво.

– Насколько я помню, – руки Нии сжались в кулаки, – я спала в своем гамаке, когда эти люди попытались проткнуть меня кинжалом. Если этой ночью и планировалось убийство, то оно было спланировано не мной.

– Что скажешь ты, Прик? – Алос наконец обратил свое внимание на подобие мужчины рядом с Нией.

– Ложь, капитан, – сказал пират, широко раскрыв глаза и указывая на нее. – Она хитрое создание, это ведь ясно.

– Интересно, – сказал Алос. – Тем не менее есть и другие свидетели истории Нии, которые говорят, что видели, как вы с Берлзом приближались к ее гамаку, когда она спала. Так что либо мне лгут они, либо это делаешь ты.

– Нет, я бы никогда, капитан, – взмолился он, качая головой. – Конечно, Берлз, возможно, хотел причинить ей вред, но я просто проходил мимо. Притормозил, чтобы немного отдохнуть.

– Понимаю. – Алос изучал мужчину, играя с кольцом на мизинце. Ния начала замечать, что он частенько так делал. Ей также показалось странным, что капитан пиратов вообще носил украшения, хотя в прошлом у него их никогда не было, по крайней мере таких, которые она бы заметила. – А Хвост Феи? – Пират указал на стальной канат на своем столе.

Стоящий рядом с Нией Прик занервничал.

– У всех нас есть какая-то защита, капитан, – объяснил он. – И ведь хорошо. Она набросилась на меня с ножом!

– После того как ты попытался обернуть этот Хвост Феи вокруг моей шеи, – обвинила Ния. – Не то чтобы тебе это удалось. Как твой зуб, Прик?

Тощий пират покраснел:

– Ты сучка!

– Достаточно, – скомандовал Алос. – Я услышал все, что мне нужно. Что я действительно хотел бы обсудить, Прик, так это то, как ты стал владельцем этой вещи. – Алос провел пальцем по гладкому серебряному тросу.

– Да, ну, это… – Прик крепче сжал выбитый зуб. – Я могу объяснить.

– Пожалуйста, объясни, потому что я помню, что он был частью награды за рейд на остров Кэкс. Что крайне странно, ведь эту награду еще предстоит разделить.

В комнате воцарилась тишина, когда голубые глаза Алоса буравили Прика.

– Таким способом ты говоришь, что достиг положения, которое позволяет тебе первым выбрать приз? – спросил Алос.

– Нет, капитан. Никогда! Я просто…

– Ты решил, что теперь нам всем разрешено входить в сокровищницу и прикарманивать все, что мы пожелаем, когда бы мы этого ни захотели?

– Нет, нет! Я…

Не вставая со своего кресла, Алос так быстро бросил трос, что Ния едва почувствовала движение его энергии, когда он поднял предмет.

Она наблюдала, как невообразимо быстро канат обхватил шею Прика, а затем повелитель пиратов с силой дернул за него, из-за чего струи крови хлынули из горла тощего, ныне обезглавленного мужчины. Теплая влага брызнула на щеку Нии. Голова Прика с тошнотворным стуком ударилась о деревянный пол и покатилась, прежде чем ее накрыло его же тело, упавшее сверху.

Кинтра тут же набросила на него большое одеяло, лежавшее у ее ног. Кровь Прика, вытекавшая из рассеченной шеи, придала ему более насыщенный оттенок, пропитав ткань насквозь. Квартирмейстер быстро собрала все части тощего пирата в ткань и, крякнув, перекинула ношу через плечо.

– Капитан ненавидит беспорядок, – объяснила Кинтра Ние, затем прошла мимо к двери, но не раньше, чем крикнула: – Сейчас вернусь за Берлзом, капитан.

У Нии в ушах жужжало, и она повернулась к Алосу, который продолжал сидеть за столом.

Ей не нужно было смотреть вниз, чтобы понять: тело Берлза, оставшееся лежать в центре, покрывала кровь его друга.

Ния не понаслышке знала о жестокости Алоса, но не о его смертоносности – до этого момента. Конечно, ходило множество слухов, но такой способ передачи информации вряд ли можно было назвать надежным. И если бы не собственный многолетний опыт Нии в пытках в Королевстве воров, то, чему она только что стала свидетелем, заставило бы ее разрыдаться.

Как бы то ни было, она устояла перед лицом такой угрозы.

– Может, я и нанимаю воров, – сказал Алос, его голос звучал ровно, когда он вытирал Хвост Феи носовым платком, – но я не потерплю воровства на борту «Плачущей королевы».

– Принято к сведению, – ответила Ния.

Алос оторвался от своего занятия и внимательно посмотрел на нее.

– Ты понимаешь почему? – спросил он, опуская трос.

Ния покачала головой, следя за каждым его движением, каждым вздохом. Тем, как его мужественные черты лица хищно сверкали в свете свечей.

«Он такой же дикий, как и я, – подумала она. – Совершенно непредсказуемый».

– Дело не в том, что он украл у меня, – объяснил Алос, – он украл у команды. У мужчин и женщин, которые делают одинаково тяжелую работу на борту этого корабля. Если бы я позволил ворам шнырять здесь, не осталось бы ни порядка, ни общей цели. Лишь хаос. А корабль не может долго плыть в хаосе.

Как странно, что эти слова перекликались со словами ее отца. Хотя причина, по которой существовало Королевство воров, заключалась в том, чтобы поддерживать хаос.

– Но ведь вы пираты, – сказала Ния. – Разве вы живете не ради того, чтобы существовать и процветать в хаосе?

Алос скрестил руки на широкой груди, откидываясь на спинку кресла и оценивающе глядя на нее.

– Возможно, со временем ты поймешь, что мы нечто большее.

Она холодно посмотрела на него:

– Сказал мужчина, который только что обезглавил человека.

– Девушке, которая только что убила человека под палубой.

– Он начал это. – Ния скрестила руки на груди.

– Всегда кто-то начинает первым.

Они смотрели друг другу в глаза, чудовище и монстр.

И впервые за много лет Ния вспомнила, насколько они похожи.

Это понимание оставило неприятный привкус у нее во рту.

– До тех пор пока Берлзу не найдут замену, ты будешь исполнять его обязанности.

Слова Алоса удивили ее.

– Что? Это несправедливо. Он тот, кто…

– Это не обсуждается. – Капитан оборвал ее. – Таков закон на борту «Плачущей королевы», и, как один из ее пиратов, ты должна соблюдать его.

Ния плотно сжала губы, ее ноздри раздувались. Она не привыкла подчиняться чьим-либо приказам и признавала подобное лишь от своего короля, отца и, возможно, временами и совсем неохотно, от Арабессы. Ей потребовались все имеющиеся у нее силы, чтобы не попробовать использовать этот Хвост Феи.

Казалось, Алос заметил борьбу внутри нее, потому что мрачная улыбка появилась на его полных губах.

– У тебя здесь кровь. – Он указал на свою собственную щеку. – И здесь.

– Не в первый раз, – съязвила Ния, даже не пытаясь вытереть пятна.

Алос удивился, его взгляд вспыхнул.

– Да, полагаю, что так. – Наклонившись к одному из ящиков своего стола, он вытащил что-то.

– Учитывая, что тебе удалось убить без их помощи, не вижу причин, почему бы не вернуть тебе твое оружие.

Он бросил в сторону Нии затянутые в ножны клинки, и та ловко поймала их.

Она ощупала потертые кожаные ножны, провела пальцами по тщательно вырезанным рукоятям своих ножей, после чего снова взглянула на пирата, ее пульс ускорился.

Очередная хитрость?

– Ты всегда знал, что я могу сеять смерть и без клинков, – сказала она.

– Значит, ты хочешь, чтобы я остался их хозяином?

Ния крепко сжала свои клинки.

– Нет.

– Тогда полагаю, простая благодарность станет правильным ответом на такой подарок.

– Это не подарок, они всегда принадлежали мне. – Она прищурилась, недоверие все еще переполняло ее.

«Что он задумал, возвращая их мне?»

– Мы оба с тобой знаем, что в воровстве собственность мимолетна.

Ния сдержалась, ничего не ответив, потому что не желала давать Алосу повод проверить эту теорию. Ее клинки вернулись к ней, и это было все, что имело значение. Повязав их вокруг бедер, Ния успокоилась, почувствовав знакомый вес оружия. Привет, старые друзья.

– Отдохни, сколько сможешь, – сказал Алос; падающий сзади лунный свет очертил его крупную фигуру. – Кроме выполнения обязанностей Берлза, ты понадобишься мне завтра, когда мы пришвартуемся в нашем следующем порту.

Ей не понравилось, как это прозвучало.

– Понадоблюсь для чего?

– Узнаешь завтра.

– Когда мы снова причалим и где?

– В месте, где мы все можем немного повеселиться, – ответил он, пренебрежительно махнув рукой. – А теперь иди; эти выходки оторвали меня от работы.

Несмотря на то что ее прогнали, словно назойливого ребенка, Ния не стала спорить. Она была слишком счастлива покинуть удушливую компанию пиратского барона. Куда бы они ни отправились завтра, она узнает об этом. Сегодня вечером она сделала достаточно, узнала немало. Ей отчаянно хотелось вернуться в свой гамак и уснуть.

Хотя сначала она решила сделать одну остановку.

Пройдя по тесному темному коридору, петляющему от каюты капитана к лестнице, ведущей на палубу, Ния вышла на прохладный ночной воздух и вздохнула с облегчением.

Звезды казались яркими искорками света, когда покрывали бесконечное черное небо, звук бьющихся о борт корабля волн контрастировал с тишиной на палубе.

Должно быть, из-за того, что море было достаточно спокойным, требовалось присутствие лишь небольшой части команды. Ния обрадовалась мирной энергии, витающей вокруг; так ее дары могли успокоиться после недавней стычки с Берлзом и Приком.

Ния оглядела корабль, надеясь, что еще не слишком поздно. Когда она увидела знакомый силуэт Кинтры у дальних перил правого борта, ее охватило облегчение. Квартирмейстер разговаривал с Боманом, главным штурманом «Плачущей королевы», крепким стариком с седой бородой, который, казалось, предпочитал отвечать ворчанием, а не словами.

У их ног лежал мешок.

«Прик», – с улыбкой подумала Ния. А затем направилась к ним. Несмотря на то что отвратительный пират был в высшей степени отталкивающей персоной, она не могла не заметить его довольно милый кожаный жилет. Жилет, который, по ее мнению, гораздо лучше подходил ей. Теперь, будучи мертвым, Прик вряд ли нуждался в этом предмете одежды. И, как рано узнала Ния, впоследствии слишком часто применяя это знание на практике, пятна крови можно было легко убрать.

Глава 15

Алос взглянул на открывшийся его взору хаос, который представляла собой бухта Обмена. На самом деле это была не бухта, но именно так она бы выглядела, если бы все ходившие по морю Обаси парусные судна столкнулись вместе, образуя плавучий город. Массивные скопления кораблей, связанных вместе узлами и веревками, некоторые из которых достигали высоты в пять этажей, гордо поднимались из воды. Перекрещивающиеся подвесные пешеходные мосты украшали небо, помогая мирным жителям добираться из одного пункта назначения в другой. С помощью лебедки лодки поднимали по сторонам. Другие же расположились под навесами, создавая торговые точки, которые выстроились вдоль прибрежных дорожек. Безделушки со всего Адилора висели на лесках, и их владельцы выкрикивали цены прямо из лодок, передвигаясь по тем же извилистым водным путям, что и покупатели. Другие принимались звать тех, кто шел по обшитым досками дорожкам наверху.

Место походило на огромный движущийся муравейник, и хотя тысячи якорей удерживали его на морском дне, бухта Обмена все еще дрейфовала, каждый раз заставляя охотиться за его местоположением. Но Алос знал эти воды лучше, чем большинство других, и мог предсказать направление течения, чтобы иметь возможность сразу найти город.

Пока они протискивались мимо других, плывущих по узкому водному пути судов, голодные чайки кричали над головой, эти звуки смешивались с мягким плеском волн, ударяющихся о лодку. Алос сидел на задней скамье, Кинтра рядом с ним, а с Саффи и Боман – его штурман – управляли веслами. Ния расположилась на носу, послеполуденный свет окрашивал ее рыжие волосы в более теплый янтарный цвет, пока она осматривала окружающую их местность. По тому, как она изучала причудливо нагроможденные корабли, заглядывала в каждый прилавок продавца и задавала Боману и Саффи более дюжины вопросов, Алос понял, что это был ее первый визит сюда.

– С такими наивными глазами мы все станем добычей карманника, – проворчал Боман в ответ на еще один вопрос Нии, его седые волосы развевались на ветру. – Ты что, никогда раньше не видела город?

– Конечно, видела, – ответила Ния, взглянув на высунувшуюся из иллюминатора женщину, мимо которой они проплывали. Ее грудь вырывалась из низкого выреза платья, заманивая клиентов внутрь. – Но я все равно изумляюсь при посещении новых или старых.

– Ну, по крайней мере, вырази это изумление, – проворчал Боман. – Силы моря Обаси, мы пираты «Плачущей королевы». Нам нельзя выглядеть наивными.

– Я думаю, Ния прекрасно сможет постоять за себя, – вставила Саффи. – Или ты не слышал о Берлзе?

Алос сообщил своему старшему канониру, что прошлой ночью она потеряла двоих из своей артиллерийской команды. Но, на удивление, Саффи довольно спокойно восприняла эту весть. В конце концов, она видела и пережила худшее. И, конечно, переживет это. И новость о том, что Ния будет работать за двоих, определенно помогла. В то время как казнь Прика не вызвала у команды вопросов, учитывая, что он обокрал их всех, Нии не следовало определять участь Берлза. Конечно, он напал на нее первым, но соответствующее наказание за такое действие обычно выносили на голосование капитана и команды.

Ей придется изучить их обычаи и принять их, если она хочет, чтобы такая ночь не повторилась с другими.

– Я бы легко скрутил этого позера, – фыркнул Боман. – Обидчивый болтун.

Алос сдержал усмешку, слушая старика. Боман в совершенстве овладел искусством недовольного бормотания. Качество, которое Алос находил довольно очаровательным. А дополнительный бонус заключался в том, что он также оказался лучшим штурманом в южных морях. Он был первым и единственным, кому Алос доверил управлять своей любимой «Королевой».

– Я бы заплатила, чтобы посмотреть на это, – засмеялась Саффи.

– Тогда покажи мне свою монету, девочка, потому что, если этот покойник все еще на борту, я с радостью порезвлюсь с его тенью.

– Побереги силы для сегодняшнего задания, старик, – сказал Алос Боману, когда они подошли к причалу. – Потом мы сможем поговорить о том, как ты танцуешь с мертвецами.

– Да, капитан, – сказал Боман, привязывая их лодку, после чего они ступили на деревянную дорожку.

Солнце опустилось за неровные, расположенные друг над другом здания, придавая розовый оттенок маленькому кусочку неба, видимому в плотно застроенном городе. Зажигающиеся фонари мерцали медовым светом вдоль иллюминаторов, указывая путь по дощатой дорожке.

– Саффи и Боман, – Алос повернулся к ним, – отправляйтесь в «Водопад Судьбы» и заберите то, что нам нужно. Встретимся там позже вечером.

– Есть, капитан. – Его пираты отправились вперед по переулку, исчезнув в лабиринте бухты Обмена.

Алос пошел по другой оживленной улице, Ния и Кинтра молча последовали за ними. Возвышавшийся над бурлящим внизу морем дощатый пол раскачивался вверх и вниз с каждым шагом капитана пиратов. Поднявшись по винтовой лестнице в конце, Алос вышел на второй уровень улицы. Здесь было еще более многолюдно, морской воздух смешивался с резким запахом тел. Это был район Лавок и Безделушек, место, куда со всего света приезжали люди, чтобы заложить вещи, заключать сделки, как законные, так и незаконные, а также торговать материалами и знаниями. Бухта Обмена была городом, куда привозили вещи, чтобы впоследствии оставить их здесь, предварительно уничтожив любые связи с первоначальными владельцами. И все это ради перспективы уплыть с более толстыми карманами и более чистой совестью.

Когда-то и Алос был одним из таких клиентов, вот почему ему надо было проявить хитрость, чтобы сегодня вечером заполучить необходимое. Предмет, за которым охотился пират, был куплен много-много лет назад, и Алос не хотел, чтобы кто-либо узнал о его связи с этой вещью. Алос уповал на то, что информация, которую он получил, окажется правдой и торговец все еще останавливается здесь, но, что более важно, он надеялся, что ее пороки не изменились.

– Куда мы идем? – Ния приблизилась, продолжая идти уже рядом с ним, наблюдая за группой паломников, слоняющихся вдоль стены мужчин и женщин, одетых в красные одежды. Они распевали учения потерянных богов или то, что считали ими, сдувая пепел сожженных пророчеств со своих ладоней. Большое облако попало в проходившую мимо женщину, и она, не останавливаясь, повернулась и ударила ближайшего паломника в лицо.

Гулкие крики драки стихли, когда Алос зашагал дальше.

– Итак? – напомнила о себе Ния.

Он посмотрел в ее сторону. В этот вечер волосы Нии были наполовину заколоты наверх, остальные волной спускались до талии. Талии, которую, мрачно усмехнувшись, заметил Алос, теперь обтягивал жилет Прика, белая рубашка под ним сияла чистотой. Похоже, танцовщица даже отполировала рукояти своих висевших на бедрах кинжалов.

«Должно быть, она взволнована тем, что наконец-то сошла с лодки, – подумал он. – И оказалась среди других людей, как и большая часть его команды после такого долгого плавания».

– Мы собираемся в магазин, – сказал он.

– Что за магазин?

– Тот, который продает товары.

– Да ладно тебе, Ало… то есть капитан, – кисло поправила она. – Если тебе нужна моя помощь, придется сказать зачем.

Свернув за угол, они протиснулись на пешеходный мост, висевший над открытой водой.

– Как ты только что напомнила, я действительно твой капитан. И не должен ничего тебе объяснять, достаточно лишь моего приказа.

– Твои предсказуемые ответы начинают надоедать, – сказала она, вынужденная прижаться к нему ближе, когда кучка граждан, идущих в другую сторону, прошла мимо. Алос почувствовал присущий ей аромат жимолости, и ему это не понравилось.

Как только они оказались на другой стороне, он отступил.

– Тогда я предлагаю оставить попытки заговорить со мной, – парировал он.

Ния нахмурилась, прежде чем ее взгляд остановился на нескольких людях, смотревших на троицу, когда они проходили мимо.

– Должно быть, ты часто бываешь здесь.

– Почему ты так считаешь?

– Судя по всему, люди знают, что нужно держаться от тебя подальше. Как он. – Она указала на кругленького мужчину в шикарном лилового цвета костюме с узором пейсли, который прятался за телохранителем, выпучив глаза, выглядывая из-за бока крупного мужчины. – И они. – Она указала на группу мужчин и женщин, которые отпрянули, как только Алос взглянул на них.

– Просто они знают, кому не стоит переходить дорогу, – ответил Алос, когда они вошли в район одеяний, где ярко раскрашенные паруса свисали с мачт, возвышающихся высоко над расположенными друг над другом кораблями.

– М-м-м, – только и ответила Ния.

– Мы пришли. – Алос остановился перед витриной магазина, расположенной в носу корабля. Приветливый желтый свет струился из иллюминаторов. Он жестом пригласил Кинтру и Нию войти внутрь, а потом последовал за ними.

Войдя, он почувствовал насыщенный аромат сирени, исходивший от благовоний. Каждый дюйм маленького магазинчика был покрыт декоративными тканями, тонкими шелками, экзотическими верхами и едва заметными низами.

– Согласна, тебе пора сменить гардероб, – сказала Ния, касаясь меховой шапки на витрине. – Но ничего здесь не кричит, безумный капитан пиратов.

– Потому что все эти предметы находятся в задней части.

Женщина в голубом, украшенном перьями платье вышла из-за вешалки с одеждой. Монокль с драгоценными камнями красовался на одном ее глазу, подчеркивая несовпадающие синий и зеленый цвета. Ее светлые волосы были заколоты множеством заколок, сверкавших в свете фонаря, а на плечах лежал трикотажный оранжевый палантин. Создавалось впечатление, что она играла в игру, одеваясь в темноте.

– Реджина. – Алос наклонился, чтобы поцеловать женщину в пухлую щеку. – Выглядишь молодо, как и всегда.

– Мой коварный морской принц, если бы я знала, что ты придешь, я бы надела свое лучшее платье.

– Все твои платья хороши.

– Какой же ты неисправимый обаяшка. – Она игриво стукнула его. – Но да, это место не зря называется «Регалии Реджины, лучшие находки Юго-Восточных морей». Итак, чем я могу вам помочь, милорд?

– Мы здесь ради нее. – Алос кивнул на Нию, которая с любопытством наблюдала за их с Реджиной обменом любезностями.

– Меня?

– Тебе понадобится наряд для сегодняшнего вечера, – объяснил он. – Я привел Кинтру, чтобы помочь тебе, пока я зайду еще в несколько мест.

– Наряд для чего?

– Ты будешь танцевать.

– О, я так не думаю. – Она стукнула кулаком по бедру.

– Мне нужно, чтобы получилось… убедительно. – Он снова повернулся к Реджине: – Она будет выступать в «Водопаде Судьбы».

Владелица магазина одарила его загадочной улыбкой.

– Моя специальность. Не беспокойтесь, милорд. – Женщина посмотрела на фигуру Нии. – У меня есть как раз то, что нужно.

– А у меня как раз есть то, чем можно разрезать все это. – Рука Нии скользнула к ее кинжалам.

– Кинтра проследит, чтобы она вела себя хорошо, – заверил Алос. – И рассчитается.

До того как Ния снова начала возражать, он повернулся и вышел из магазина, присоединившись к толпе на улицах. Он мог бы остаться и поспорить с ней, но предпочел, чтобы Кинтра и Реджина сделали это вместо него. Вечером его ждала куча задач, не хватало еще головной боли от стычки с танцовщицей. И если честно, Алос не думал, что справится с этой задачей. Только не снова.

* * *

Алос ощутил неприятную пустоту на мизинце, когда наблюдал, как маленький человечек перед ним изучает его кольцо сквозь увеличительное стекло. В задней комнате ювелира было тихо, так как, едва войдя, Алос попросил о частном обслуживании. Две большие, стоящие на столе масляные лампы горели по обе стороны от мужчины, отбрасывая оранжевый свет на его тонкие руки, когда он так и этак поворачивал кольцо. Красный драгоценный камень в центре сиял, словно свежая кровь.

– Как необычно, – сказал ювелир. – Я лишь однажды видел похожий камень… – Круглые глаза, еще более округлившиеся из-за очков, уставились на Алоса. – Мы уже встречались раньше, верно? – спросил он.

– Лучше для вас, если вы останетесь в неведении, – сказал Алос.

Ювелир тихо ахнул, но понимающе кивнул.

– Сколько времени потребуется, чтобы вытащить камень из кольца? – спросил Алос.

– Вы можете вернуться через…

– Я останусь здесь и буду ждать.

– Да, конечно, – опомнился мужчина. – Но, возможно, вам придется подождать некоторое время.

Алос положил мешочек с монетами на стол, открыв верхнюю часть, чтобы продемонстрировать блеск серебра.

Ювелир облизнул губы:

– Все будет готово через полводопада песка.

– Отлично. – Поднявшись, Алос забрал мешочек. – Когда все будет сделано, – объяснил он. – И хочу подчеркнуть, что от этого камня нельзя отколоть ни крупинки. Он должен остаться точно таким же, каким был, когда его вставляли в кольцо.

– Да, – сказал мужчина. – Я помню, как мы изначально отделили его от другого…

– Спасибо, – сказал Алос, перебивая ювелира. – Ценю вашу внимательность в этом вопросе.

– Естественно, ведь когда речь заходит о таких драгоценных предметах, как этот, точность необходима.

«Да, – подумал Алос, – особенно когда они дороже твоей жизни. Или моей».

Пройдя в угол комнаты, он прислонился к стене, наблюдая за работой мужчины. Его не волновало, что таким образом он мог заставить ювелира нервничать, ему придется приспособиться. Алос не собирался выпускать из виду кольцо, а точнее, камень. Выкуп этого предмета обошелся ему слишком дорого, из-за этого он торговал форрией, и теперь его преследовал Король воров.

Алос надеялся, что при получении другой части не столкнется с подобными последствиями.

Вот почему он радовался, что этим вечером у него были таланты Нии.

Прошло много лет с тех пор, как он видел женщину, которой продал эти вещи. Появись он сейчас и спроси о них, он лишь вызвал бы еще больше подозрений. Торговец, без сомнения, стала бы гадать, почему он хотел вернуть их после того, когда так настойчиво просил избавить его от камней.

Алос хотел действовать незаметно для других, чтобы никто не смог отследить или поставить под сомнения его действия.

Лучше пусть другой получит эту информацию. Кто-то обладающий силой превращать умы в воск. Девушка, которая соблазнила его своим танцем.

Сегодня вечером Алос заставит ее заманить в ловушку другого человека.

Глава 16

Алос играл в «Головореза» в одном из роскошных залов в «Водопаде Судьбы». Капитан пиратов скользнул взглядом по другим столам, заполненным посетителями в изысканных нарядах, на коленях которых сидели прелестные, недавно купленные домашние питомцы. Разнообразные экзотические развлечения, предлагаемые в этом заведении, манили посетителей в бухту Обмена так же сильно, как и сама торговля. Расположенное в северной части города место насквозь пропахло деньгами и отчаянием и занимало целых два корабля, чьи корпуса были соединены вместе.

Если не считать «Макабри» в Королевстве воров, «Водопад Судьбы» считался лучшим местом для азартных игр, где можно было побаловать себя, отведав запрещенные блюда или осуществив свои фантазии.

Алос заметил Саффи и Бомана, они прятались в дальнем углу, по очереди играя в «Призрачный шанс» – игру в кости, сулившую большой выигрыш, где шансы почти всегда оказывались против вас. Саффи завопила от возбуждения, седые косы качнулись, когда она хлопнула Бомана по спине.

Они обеспечили все необходимое для сегодняшнего вечера – отдельную комнату, место Нии среди танцоров, – и до сих пор информация, которой они обладали, подтверждалась. Если все пройдет как задумано, Алос планировал отпустить остальных членов своей команды немного повеселиться, прежде чем они снова отправятся в плавание.

В развлечениях пираты нуждались не меньше, чем в крови.

Алос обернулся и увидел высокую фигуру Кинтры, пробирающуюся к нему мимо столиков.

– Она готова, – сообщила женщина, подойдя к нему. Сегодня вечером его квартирмейстер надела более красивую черную рубашку, золотые кольца в ее ушах сияли в тусклом свете.

Алос снова взглянул на карты в своей руке.

– Ну? – спросил он своего противника, худого мужчину в балахоне в тонкую полоску, который сидел перед ним. – Головорез или обманщик?

Мужчина тянул с ответом почти четверть водопада песка, и терпение Алоса заканчивалось.

– Вы должны выбрать сейчас, сэр, – тоже обратился к нему дилер.

Игрок сглотнул.

– Г-головорез, – сказал он, показывая свои карты: три меча и три валуна.

Алос открыл двух своих гадюк и четыре кинжала.

Мужчина побледнел.

– Вы знаете правила, сэр. – Дилер убрал карты со стола. – Опустошите карманы и бумажник.

– Но это все, что у меня есть!

Дилер вздохнул с явно скучающим видом:

– Игра называется «Головорез», сэр. В этом и заключается ее суть. Итак, нужно ли мне позвать главного?

– Нет. – Мужчина сгорбился. – Вот только как я смогу заплатить за обратную дорогу к своей лодке?

– Возможно, вы сможете добраться вплавь, – предположил Алос, вставая. – Я заберу свой выигрыш, когда буду уходить.

– Конечно, лорд Эзра, – поклонился дилер.

Алос навис над своим все еще сидящим противником.

– И будьте осторожны, сэр. Если утаите от меня хотя бы одно серебро и мне станет об этом известно, я буду более чем рад показать вам настоящую причину, по которой эта игра называется «Головорез».

Мужчина испуганно вытаращил глаза, и Алос ухмыльнулся, а затем повернулся и пошел прочь.

– Как все прошло? – спросил он своего квартирмейстера, когда они спускались по видавшей виды лестнице на нижний этаж.

– Было нелегко, – призналась Кинтра. – После того как ты ушел, она узнала подробности о своем задании и устроила настоящую драку. У нее крутой нрав. Но мы остались целыми и невредимыми, и я заплатил Реджине немного больше, чтобы она не держала на нас зла.

– Спасибо.

Пара прошла мимо второго салона, тянувшегося во всю ширину корабля, роскошные канделябры освещали красные диваны и столы, заполненные еще большим количеством развлечений и посетителей. Алос кивнул нескольким знакомым и подмигнул другим, которых знал лучше, хотя у него не было времени останавливаться и болтать. Возможно, позже, после того как он получит то, зачем пришел сюда. Но даже тогда, когда его команда сможет отдохнуть, он знал – ему подобное недоступно. Несмотря на неспешность и спокойствие, которые он излучал, Алос очень давно не отдыхал.

С тех пор как ему подарили песочные часы, которые стояли на столе в его каюте, тонкое шипение струйки падающего песка напоминало ему о возможной потере единственного, о чем он когда-либо по-настоящему заботился в своей жизни. Алос пожертвовал всем ради него, ради них, лишь для того, чтобы его действия обернулись против него самого и непрестанно преследовали его.

Неужели он никогда не найдет покой?

Слишком многое было поставлено на карту, слишком многое нужно было исправить, и разум Алоса постоянно просчитывал различные варианты, искал, как быстрее достичь необходимых результатов. Именно так всегда совершались ошибки, как, например, казус с форрией в Королевстве воров. Но другого выбора не было. Что, казалось, стало его вечным проклятием: все, что делалось во благо, он мог совершить лишь с помощью величайшего зла.

Тогда зачем пытаться проявлять благородство?

Алос давным-давно перестал задавать себе этот вопрос.

Если потерянные боги решили сделать его злодеем, тогда он станет злодеем.

Когда они подошли к помпезно украшенному коридору, вдоль которого были расположены приватные каюты для развлечений, Алос повернулся к Кинтре:

– Она выглядит соответственно этой роли? – Он знал, что нет нужды спрашивать об этом, но вопрос все равно сорвался с его губ.

– Посмотри сам. – Кинтра указала туда, где в конце зала располагались раздевалки танцоров. – Она будет в зеленом.

Алос прошел мимо охранника у входа, поблагодарил его и отодвинул занавеску, проходя в благоухающую разными ароматами комнату, где слышались смех и болтовня. Зеркала висели над рядами столов, за которыми мужчины и женщины разрисовали свои лица, руководствуясь собственными экстравагантными фантазиями. Одни напоминали диких зверей или заплаканных котят, другие – соблазнительных красавиц и покрытых морщинами ведьм. Их тела украшали разнообразные откровенные наряды, от усыпанных блестками боди до прозрачных платьев и абсолютной наготы. Алос шел по рядам, скользя взглядом по всему этому и не обращая внимания на свист и улюлюканье, доносившиеся ему в спину.

– Скажи мне, дорогой, в каком номере ты будешь сегодня вечером? – Мужчина, одетый лишь в шелковые чулки, улыбнулся, прислонившись к своему другу. – Я обязательно дам тебе приглашение в особую гостиную.

– Возможно, в другой раз, – сказал Алос, продолжая идти.

Дойдя до самого конца, он уже собирался свернуть в другой ряд, когда заметил того, кого было просто невозможно пропустить.

Ния стояла в окружении других танцоров, и все они любовались ею. Некоторые прикасались к ее зеленой шелковой накидке или делали комплименты гриве рыжих, зачесанных вверх волос, которые создавали замысловатую плетеную корону. Другие же почитатели громко смеялись в ответ на то, что она сказала. Ния была в центре внимания, как будто вернулась в гримерные Мусаи под дворцом Короля воров после представления. Там на ней красовалась маска, волосы скрыты маскировкой, но излучаемая ею энергия казалась почти такой же. Алос часто наблюдал за ней тогда, всего лишь один из многих других, приглашенных в смежные комнаты Мусаи на вечеринку после представления, где всегда разливали лучшие напитки и царила распущенность. Здесь Ния светилась так же, как и там, совершенно ослепительная, хотя в ее облике чувствовался намек на опасность. Пьянящая смесь, которая сжигала любого, кто подходил слишком близко.

Кроме него.

Потому что для Алоса опасность танцовщицы с огнем заключалась не только в притяжении и власти. Ния символизировала искушение проявить безрассудство, действовать не задумываясь, жить, руководствуясь лишь инстинктами и желаниями. И это была роскошь, которую Алос не мог себе позволить. Даже когда его действия казались небрежными, на самом деле они были результатом тщательно продуманных решений. Годы восстановления жизни, которую он мог контролировать, после страданий от старой, которая контролировала его.

Именно поэтому Алос сделал все для того, чтобы никогда не обжечься о манящий огонь Нии. Он добился этого, погасив его.

Стоило Ние заметить его в зеркале, как ее улыбка померкла, красная дымка энергии вокруг нее исчезла. Заметив явную перемену в ее настроении, поклонники посмотрели на Алоса. Ния что-то прошептала, и окружавшие ее люди удалились, хотя несколько любопытных взглядов все еще задержались на ней.

– Реджина и Кинтра хорошо справились, – сказал Алос, останавливаясь позади Нии и встречаясь с ней взглядом в зеркале.

Она прищурилась:

– Я лучше этих двоих знаю, как создать наряд для танцев. Могу собрать что-нибудь даже с закрытыми глазами.

– И ты создала этот наряд?

– Практически.

– Тогда ты хорошо справилась.

Казалось, Ния не знала, как реагировать на комплимент.

– Я также помню, как сказала, что не буду развлекать тебя. И все же я здесь. – Ния указала на свой костюм. – А теперь объясни.

– Я прошу лишь о фокусах, которые ты привыкла исполнять. Просто думай о сегодняшней ночи как о любой другой, когда ты плетешь интриги для своего короля.

– Вот только ты не мой король.

Алос резко усмехнулся:

– На ближайший год именно я.

Услышав это, Ния рассмеялась, и вместе с этим звуком облако магии вылетело из нее. Алос стоял совершенно неподвижно, когда его обдало теплом.

– Конечно, – сказала она, веселье все еще мерцало в ее глазах, когда она взяла баночку с пудрой и начала пудрить нос. – Вы, мужчины, готовы говорить себе все что угодно, лишь бы спать по ночам. Итак, кто такая этот Себба Дагрюн? Кинтра говорит, что я должна выступить лично для нее.

Алос скользнул на табурет рядом с ней.

– Самый известный торговец в бухте Обмена, – тихо начал он. – Она может быстро продать любой предмет, скрыть любой след и заплатить самую высокую цену. Если она видит то, что хочет, то берет это, даже если предмет не предназначен для продажи.

– Кажется, она милая.

– Она безжалостна.

– Еще лучше.

– Да. – Алос посмотрел на профиль Нии, нежная кожа которой загорела от многих дней работы на солнце. – Она забавная, если ты не в долгу перед ней.

Ния вопросительно подняла брови:

– А ты что-то должен ей?

– Не совсем так. Но мне кое-что от нее нужно.

– Тогда почему бы тебе самому не пойти и не спросить ее об этом?

– Потому что я не хочу, чтобы она знала о моем интересе. И прежде чем ты задашь мне еще больше вопросов… – Алос поднял ладонь, останавливая готовые вырваться слова Нии. – Ты не имеешь права сомневаться в приказах своего капитана, только подчиняться.

– Ты слишком сильно наслаждаешься этим пари, – сухо ответила Ния, наклоняясь вперед, чтобы наложить пудру. Из-за этого движения накидка распахнулась, обнажая часть груди, затянутую в изумрудного цвета корсет. И Алос поневоле посмотрел вниз.

Что определенно было ошибкой.

За свою жизнь Алос видел много красавиц. Переспал с большинством из них. Но здесь стояло воплощение искусительницы.

Образы его тела, прижимающегося к Ние, промелькнули перед ним. Теплая кожа к коже, спутанные рыжие волосы, скользящие между его пальцами.

Воспоминания об их прошлом.

Алос сжал рукоять своего меча, встревоженный видениями, которые уже много лет не беспокоили его. Избавляясь от них, он сосредоточился на том, где сидел, и на последних словах Нии.

– Разве это грех – наслаждаться теми немногими развлечениями, которыми одаривает нас эта ужасная жизнь? – спросил он.

– Если за мой счет, то да, – ответила Ния. – На самом деле это грех, караемый смертью.

– Тогда, как только будет выполнен твой долг, с нетерпением жду суда. А пока слушай и подчиняйся.

Что-то промелькнуло в зеленых глазах Нии, но исчезло прежде, чем Алос смог распознать, что именно.

– Есть, капитан. – Она насмешливо отсалютовала ему. – Итак, что именно я должна сделать?

– Себба часто бывает здесь. Приходит на частные представления в последний день каждой недели. Ты должна ввести ее в транс своим танцем. Заставить стать сговорчивой, чтобы она выдала информацию.

– У нее есть дары потерянных богов?

Алос покачал головой:

– Ее беспощадность строится на другом. Ты сможешь легко околдовать ее.

– Не уверена, стоит ли чувствовать себя польщенной твоим доверием или лучше удивиться твоей готовности подвергнуть меня опасности.

– А я-то думал, что ты всегда сама причиняешь вред.

– Ты сегодня такой льстец. – Ния холодно посмотрела на него. – Должно быть, тебе действительно очень надо то, что ты ищешь.

«Ты понятия не имеешь насколько», – подумал Алос, доставая из кармана листок бумаги.

– Вот слова, которые нужно сказать Себбе, вопрос, на который она должна ответить.

– Куда делся твой самый большой красный камень? – Ния прочитала написанное, прежде чем снова взглянуть на него. – Пират, охотящийся за сокровищами? Как банально.

– Да, мы довольно скучный народ.

Она снова взглянула на записку.

– Знаешь, вопрос довольно абстрактный. Ты уверен, что так получишь нужный ответ?

– Да. – Алос выхватил листок бумаги из ее пальцев и медленно поджег его с помощью ближайшей, стоящей на туалетном столике свечи. Пламя взметнулось выше, жадно пожирая записку и оставляя лишь пепел. – Решение о том, как добиться этого, оставляю тебе. Можешь не торопиться, но у меня такое чувство, что твой танец закончится довольно быстро.

– Почему это?

– Потому моя зажигательная танцовщица, – Алос лениво улыбнулся ей, поднимаясь с табурета, – что Себба Дагрюн питает слабость к рыжим.

Оставив Нию заканчивать подготовку, Алос пробрался в одну из многочисленных скрытых ниш, расположенных в задней части приватных развлекательных комнат. Руководство использовало эти помещения, чтобы присматривать за своими сотрудниками, или же заплативший хорошую цену вуайерист мог занять одно из них на несколько водопадов песка. Сегодня вечером Алос должен был стать этим вуайеристом.

Выглянув из крошечного отверстия в стене, Алос осмотрел тускло освещенную круглую комнату по ту сторону. Помещение было уставлено низкими плюшевыми диванами, задрапированными черным бархатом. Маленькие стеклянные фонари свисали с потолка и отбрасывали теплый свет на роскошные обои с красным узором.

Дверь открылась, и слуга провел внутрь высокую женщину с темными волосами, заплетенными в косу на один бок. На ней была белая рубашка, обтягивающие черные брюки, по сверкающему мечу на каждом бедре, а еще богато украшенная пурпурная накидка. Магия Алоса зашевелилась в его венах вместе с предвкушением, когда он изучал два параллельных шрама, идущих от линии волос по обе стороны подбородка. Они казались красными и воспаленными на фоне бледной кожи, явно свежие. Алос не удивился. Род занятий Себбы, их род занятий обеспечивали им наличие разнообразных нежелательных противников.

Себба взяла бутылку спиртного из охлажденного ведерка, которое принес слуга, и наполнила два стакана. Затем устроилась на центральном диване, положила ногу в ботинке на другое колено, а после откинула голову назад и опустошила один из стаканов. Музыка из бара наверху лилась в помещение через вентиляционные отверстия в потолке, наполняя комнату пьянящим, приглушенным ритмом.

Алос стоял и ждал.

Они с Себбой не дружили, но их нельзя было назвать врагами. Между ними имелось соглашение. Каждый из них занимался приобретением и продажей ценностей и услуг. Тем не менее он сказал Ние правду: Себба не должна знать, что он искал. Любому приверженцу их профессии опасно знать, чего хочет другой, – именно из-за этого другие часто желали того же. Ценник вырастет лишь от желания, а не из-за потребности, и повторное приобретение этого предмета было не той игрой, в которую он рискнул бы играть. Единственной из его команды, кто знал, чего они на самом деле хотят, была Кинтра, и ее преданность не знала границ.

Дверь снова открылась, и вошла Ния. Черная шаль была приколота к ее рыжим волосам, скрывая нижнюю половину лица, а длинная зеленая шелковая накидка стянута на талии, прикрывая то, что скрывалось под ней. Миниатюрные ступни остались босыми.

Алос сделал глубокий вдох, наблюдая, как Себба оценивающе осмотрела Нию, и беспокойство шевельнулось внутри него. Торговка опрокинула свой второй стакан.

Ния подошла к бутылке со спиртным и плавно наполнила бокал в руках Себбы.

Себба ухмыльнулась, довольная львица.

Они обменялись словами, слишком тихими, чтобы их можно было расслышать, но в следующее мгновение Ния встала в центре комнаты и начала двигаться. Скрытые прозрачным материалом бедра начали покачиваться, обнажив одну гладкую бледную ногу. Руки чувственно пробежали по изгибам, хватая кусочки материала, пока девушка исследовала свою фигуру. Хотя Алос находился вне комнаты, он практически чувствовал магию, исходящую из центра Нии, когда красная дымка ее даров начала заполнять пространство. Капитан пиратов достаточно часто присутствовал на ее выступлениях, чтобы знать последствия, чувствовал, как жидкий жар ее силы ласкает его кожу, стремясь подчинить его воле танцовщицы. Если бы собственная магия Алоса не стояла подобно каплям ледяной брони вокруг его тела, он был бы воском в ее руках, как и все, кто не обладал дарами потерянных богов. Как и Себба. Бедная мерзавка.

Глаза торговки уже начали стекленеть.

Ния двигалась быстрее в такт эху, отражающемуся от стен, и в следующий миг накидка упала лужицей к ее ногам.

Шипение наполнило уши Алоса, и он понял, что это было его собственное дыхание.

Ния обнажила нежное тело с изящными линиями и манящими изгибами, сокровенными местечками и соблазнительными округлостями. Все это было искусно замаскировано, чтобы поддразнить, возбуждая интерес. Изумрудно-зеленый корсет сдавил полную грудь, практически оголяя ее, а кружевные чулки восхитительно контрастировали с обнаженными руками, бедрами и плечами. Волны красно-рыжей гривы кружились и мерцали с каждым ее поворотом и покачиванием, словно мерцающее на ветру пламя.

Хотя Алос много раз видел, как Ния танцует, еще никогда танец не демонстрировал так много… кожи. И хотя они спали вместе, он прикасался к ее полностью обнаженному телу, ласкал ее гладкие округлости и ложбинки, подобный ее вид повлиял на него. Всякий раз, когда она танцевала, он отзывался на ее действия. Даже учитывая окружающую его магическую броню, движения Нии пробудили тепло в его груди.

Алосу вдруг стало слишком жарко в одежде; ниша, в которой он стоял, казалась слишком маленькой. Дыхание выходило быстрым и прерывистым. В ее движениях таилась опасность, соблазн ослабить контроль, поддаться своим желаниям. Но хитрость, он знал, заключалась в том, что будет потом. Он никогда не позволял этому влиять на него.

Подняв свою шелковую накидку, Ния закружила ее в воздухе, магия коснулась ткани и разделила ее на два, три, четыре отрезка, комната превратилась в клубок материала, движения и желания.

Сердце Алоса глухо забилось, когда Ния приблизилась к ошеломленно сидевшей на диване Себбе, с губ торговки капала слюна. Ния превратилась в гадюку, очаровывающую своего хозяина, снова и снова обвивая его хвостом, чтобы затем вонзить в него зубы и укусить.

Она потерлась затянутой в корсет грудью о грудь Себбы, подалась бедрами вперед и назад, когда накидка накрыла их движущейся волной. Ния приблизилась к уху Себбы, отодвинула шаль, прикрывавшую ее рот, и лизнула щеку торговки.

Себба рухнула перед ней бесформенной массой.

Ния отстранилась. Довольный блеск светился в ее глазах, когда она повернулась, чтобы посмотреть именно туда, откуда за ней шпионил Алос.

Их взгляды встретились, и она подмигнула.

Алос отпрянул от щелки в стене, непрошеное волнение пронзило его грудь. Взглянув вниз, он увидел, что его руки сжаты в кулаки. Он встряхнул их.

«Не надо», – безмолвно приказал он.

Затем быстро поглубже затолкал то, что извивалось в его груди в поисках свободы, придушив чувство, пока движение не прекратилось. После он наполнил свой разум видениями боли и страданий, подумал обо всех людях, которых он отправил в Забвение, некоторые заслуживали подобной участи, большинство – нет. Он подумал о тех, кого оставил обиженными, сломленными и разочарованными, включая женщину в соседней комнате. Он думал о каждой ужасной, презренной вещи, которая покрывала бы льдом его оттаивающие вены. И снова заморозил все внутри. Снова превратил свое тело в тундру, ибо ничто не могло жить во льду. Даже сожаления.

Снова почувствовав себя прежним и обретя контроль, Алос расправил плечи и быстро вышел из ниши. Те, мимо кого он проходил в узком коридоре, расступались перед ним, пока он шел к выходу из комнат для развлечений. Затем он вернулся в нижний зал и направился прямо к пустой, освещенной тусклым светом кабинке в задней части зала.

Квартирмейстер скользнула на сиденье напротив, протягивая ему стакан виски.

Алос залпом выпил его.

Кинтра удивленно вскинула брови:

– Что-то не так?

– Все идет как надо. – Он подал знак проходящему официанту, чтобы тот налил еще.

– Тогда почему у тебя такой вид, будто ты хочешь перерезать кому-нибудь горло?

– Потому что я всегда рад это сделать.

Квартирмейстер скептически посмотрела на него, но промолчала. Она была достаточно умна, чтобы знать, когда напирать, а когда молчать. За что Алос был благодарен. Он был не в настроении для объяснений.

Особенно когда нечего было объяснять.

Причиной его кислого настроение стало долгое пребыванием в море. Он был слишком взвинченным. И потерянные боги знали, он уже очень-очень давно не получал разрядку. Несмотря на все, что ему еще предстояло спланировать и обеспечить, Алос решил, что сегодня вечером ему нужно посетить дом удовольствий. Прошло уже некоторое время с тех пор, как он в последний раз навещал Элдану и Алсин. Он не видел ни одну из них, когда в последний раз заходил в бухту Обмена. Но пришло время это исправить. Они всегда знали, как снять напряжение, да и Алосу нравилось доставлять дамам удовольствие, из-за чего им начинало казаться, что клиентами были они, а не он.

«Да, – подумал он, – так мои мысли примут нужное и правильное направление».

Алос как раз допил свой второй стакан виски, когда Ния опустилась рядом с ним, снова одетая в свою обычную одежду, с кинжалами, пристегнутыми к бедрам. Единственное свидетельство ее выступления – румянец на щеках и озорная ухмылка, когда она встретилась с ним взглядом.

Алос нахмурился, жалея, что она не села рядом с Кинтрой. Тепло ее магии скользнуло по нему, и он напрягся, выталкивая свои собственные дары, заставляя их лечь на кожу холодной броней.

– Ну? – спросил Алос.

Услышав его резкий тон, Ния приподняла тонкую бровь.

– Спасибо, со мной все хорошо, – ответила она. – Никто не пытался меня убить или обидеть. – Она налила себе напиток из стоявшей на их столе бутылки. – Но я думаю, ты бы это увидел, так ведь? – Ее улыбка стала шире, а затем она сделала глоток из своего стакана.

Алос ждал, совсем не удивленный.

Ния закатила глаза, прежде чем вопросительно кивнуть в сторону сидящей напротив них Кинтры:

– Разве сначала ей не стоит уйти?

– Все нормально, – объяснил Алос.

– Интересно, – задумчиво произнесла Ния, оценивая квартирмейстера.

– Что ты выяснила, Ния? – еще раз потребовал Алос, его терпение было на исходе.

– То, что ты ищешь, находится в Долине Великанов.

– Силы Забвения, – сдвинув брови, зло прошептал Алос. – Ты уверена?

До Долины нужно было плыть по меньшей мере месяц. И это была лишь первая плохая новость, касающаяся этого места назначения.

– Да, учитывая, что это практически единственное, что Себба могла бормотать к тому времени, как я закончила с ней.

– Вот зараза. – Кинтра скрестила руки на груди.

– Разве это плохо? – спросила Ния.

– Нормально, – выдавил Алос, его разум лихорадочно пытался понять, что именно означает эта информация. Самое главное, что его визит к Элдане и Алсин придется отложить. «Будь прокляты потерянные боги». Теперь ему предстояло решить много дел, чтобы понять, смогут ли они завтра отплыть.

– Нормально? – фыркнула Кинтра, бросив на Алоса понимающий взгляд.

– Что? – Ния смотрела то на одного, то на другого. – Что такое?

– Давайте просто скажем, – Кинтра махнула официанту, требуя еще одну бутылку, – что команде эта новость не понравится.

Глава 17

Ние не следовало пить последний бокал. Но кто она такая, чтобы отказываться, когда один из ее товарищей по команде предлагал купить ей один или три? Обхватив подбородок рукой, она облокотилась на стол, ее голова гудела, когда бар, в котором они сидели, покачнулся.

Конечно, это могло быть из-за того, что слабо освещенная таверна, в которую она последовала за пиратами «Плачущей королевы», плавала на краю бухты Обмена.

– А потом она прыгнула ему на плечи и собственными ногами свернула ему шею, – сказал сидящий рядом с Нией Зеленый Горошек, хлопнув ее по спине, из-за чего ее голова соскользнула с руки. Она выпрямилась до того, как лицо успело удариться о стол. – Ногами! – повторил он.

Пираты вокруг нее засмеялись, расплескав при этом часть своих напитков.

Ния улыбнулась вместе с ними. «А эти пираты забавные», – сонно подумала она.

Оказалось, Берлз был среди них не самой популярной личностью.

И хотя Ния все еще ни капельки не сожалела о своих действиях той ночью, она солгала бы, сказав, что не испытала облегчения, ведь большая часть команды казалась почти благодарной за ее поступок. Судя по всему, большинство из них хотело сделать нечто подобное в течение уже некоторого времени.

– Расскажи еще раз ту часть, когда она заявила, что у него нет причиндалов, – сказал сидящий напротив нее Боман. – Это моя любимая.

– Ладно, вы, нищеброды, – сказала Саффи, прислонившись к ближайшей деревянной колонне. – Думаю, мы уже достаточно потоптались по покрытой водой могиле Берлза. Давайте перейдем к другим развлечениям, ладно?

– У меня есть кости, – сказал Феликс, худощавый ребенок, которого Ния, вероятно, слышала раза три с тех пор, как поднялась на борт «Королевы».

– О, тогда давай поиграем в «Бросок, Удар, Плевок»! – предложила Бри, выхватывая кубик из ладони Феликса.

Хотя Ния любила хорошую игру в кости, ей нужно было подышать свежим воздухом. Оттолкнувшись от стола, она протиснулась мимо других членов команды и вышла на палубу.

Сделав глубокий вдох, она сжала прохладные перила. Свежий воздух отрезвлял, пульсирующая в венах магия уже не казалась такой вялой. Впереди в темных водах растянулась целая вереница заезжих кораблей; желтые фонари горели на далеких палубах там, где они бросили якоря, оставшись на ночь, небо над головой было усеяно звездами.

Ние нравилась бухта Обмена.

Место очень сильно напоминало Королевство воров. Разномастное скопление горожан, множество пороков и лавок. Даже танцуя сегодня вечером, хотя ей и не понравилось, что так она исполняла приказ Алоса, Ния наслаждалась тем, что снова выступала. Магия удовлетворенно вздыхала, когда Ния шевелилась и использовала свои силы, которые, честно говоря, всю прошлую неделю ощущали себя пойманными в ловушку внутри ее тела.

В конце концов, Себба оказалась слишком легкой мишенью, потому что едва Ния начала, как торговка уже опьянела от заклинания выведывания информации.

«Куда делся твой самый большой красный камень?»

Стоило Ние мысленно повторить вопрос, как ее пульс участился, как и тогда, когда она впервые прочитала его на листке бумаги, которую ей вручил Алос. Это был один из его секретов, и Ния твердо решила узнать его.

«Я чувствую, что ему нужно нечто важное, что-то, что он мог бы получить, только будучи помилованным».

Последние слова Арабессы всплыли в ее памяти.

Да, подумала Ния, предвкушение нарастало. Стало ясно: то, что искал Алос, было очень важным. Но важным для чего? Или, может, лучше спросить, для кого?

Ния заметила, когда Алос появился в «Водопаде Судьбы», на его мизинце больше не было кольца.

Это совпадение? Или нет?

Ния очень хотела выяснить.

«Козырь», – замурлыкала ее магия.

Да, средство давления – вот что ей было нужно. Инструмент влияния мог помочь, а Ния с радостью приняла бы любую помощь, если таким образом смогла бы немного быстрее избавиться от своего пари. Она пока не знала, как именно, но была уверена: когда представится подходящий момент, она все поймет.

– Устала от нашей компании? – спросила Саффи, выходя на палубу и вставая рядом с Нией.

Смуглая кожа старшего канонира казалась еще темнее в свете раскачивающихся фонарей, висящих над ее головой, седые косы упали вперед, когда она облокотилась на перила.

– Захотелось немного подышать свежим воздухом, – объяснила Ния.

Саффи кивнула:

– Да, от этой компании действительно воняет.

Ния улыбнулась, прежде чем мысль отрезвила ее.

– Мне жаль, что из-за меня ты потеряла часть своей команды, – сказала она.

Конечно, Ния считала, что Берлз заслужил свою смерть, но она понимала, что его кончина может повлиять на способность Саффи защитить корабль. Старший канонир была требовательным начальником, но также справедливым, и Ния поймала себя на том, что восхищается этой женщиной.

– Немного досадно, но, полагаю, к этому давно шло.

– Что ты имеешь в виду?

Она взглянула на Нию:

– Прик и Берлз были трудягами, но еще и обузой. Такие пираты никогда не задерживаются долго ни на одном корабле.

Услышав ответ Саффи, Ния поежилась, ощутив дискомфорт. Возможно, потому, что она верила, то же самое можно сказать и о ней. В последнее время она точно была не очень… покладистой.

Конечно, она винила в этом Алоса. Когда дело касалось этого мужчины, она не могла не защищаться. Она действовала рефлекторно, слишком привыкнув к подобной реакции. Присутствие Алоса означало опасность, а еще знание, что ничему нельзя доверять.

– Не самые приятные типы, – согласилась Ния с Саффи.

– Настоящие свиньи, – сказала Саффи, после чего сделала глоток из своей кружки. – И мне кажется, учитывая, как Берлз обращался с женщинами, он заслуживал худшего, чем сломанная шея. Так что я не виню тебя за то, что ты прикончила его. И даже не заставляй меня говорить о Прике. Тупица, – фыркнула женщина. – Решил, что может раньше всех запустить ручонки в награду с острова Кэкс. Если бы не капитан, я сама отрубила бы ему голову.

Ния подняла брови. Она знала, что пираты были жестоки, но никогда не слышала, чтобы старший канонир так безжалостно отзывалась о членах команды. По ее манере поведения с Берлзом и Приком нельзя было и подумать, что она питает отвращение к ним.

Саффи заметила изумление, написанное на лице Нии.

– Ты удивлена, да? – Она усмехнулась. – Мы не так уж ладим, как может показаться, Алая, – объяснила она. – Но я не вправе создавать проблемы на борту корабля. Я здесь, чтобы делать свою работу, как и все мы.

– Но если бы у кого-то из вас появились проблемы с Берлзом и Приком, ты, безусловно, могла бы что-нибудь сказать капитану.

Саффи пожала плечами:

– Капитану хватало причин для беспокойства.

Услышав это, Ния навострила уши:

– Ты о чем?

– Тебе ведь известно о наградах за наши головы, которые пообещал Король воров.

«Ах да, это», – подумала она, слегка разочарованная тем, что Саффи не рассказала что-то новое. Что-то, чего Ния еще не знала об Алосе.

Секреты.

Рычаги давления.

– Вы ведь знали, что делали, когда крали форрию? Какое наказание последует, если вас поймают?

Саффи смерила ее оценивающим взглядом:

– Хочешь спросить, знали ли мы, на какой риск шли?

Ния кивнула.

– Да, – ответила Саффи.

– И все же вы все равно подчинились приказу Алоса и украли эликсир из Королевства воров, хотя король мог покарать вас всех?

– Капитан, – сказала Саффи, поправляя Нию, – всегда выносит такие важные решения на голосование.

– Голосование?

– Да, он может быть нашим капитаном, но нуждается в нас так же сильно, как и мы в нем. Вряд ли корабль может плавать с экипажем, который не желает ходить под его парусами.

Ния задумалась над этой информацией. Она удивилась, что между Алосом и его пиратами существовало такое взаимопонимание. Она всегда считала его неуступчивым капитаном, по крайней мере учитывая, как ему нравилось командовать всеми вокруг. Неужели он действительно заботился о том, чего хотели его пираты?

Ния посмотрела вниз, на рябь на воде, не радуясь уколу ревности, который возник при мысли о том, что Алос позволяет своей команде участвовать в принятии таких важных решений. Ибо она не могла не думать о своем отце, Короле воров, и о том, что его распоряжения были именно такими приказами, которые никто никогда не оспаривал. И Арабесса, вразумляющая Нию всякий раз, когда у нее случалась вспышка гнева, несмотря на то, что часто сама была той, кто их провоцировал. Напротив, пираты и ухом не вели, если Ния просыпалась в плохом настроении или перебивала их, заявляя, что они ее раздражают. Собственно говоря, эта компания отвечала тем же, ее поведение не отличалось от их собственного. При этих мыслях в душе Нии шевельнулось беспокойство. Хотя она была фактически привязана к «Плачущей королеве», могло ли здесь быть больше свободы, чем дома?

Чувство вины нахлынуло на нее.

«Предательница, – прошипела ее магия. – Вероломная».

«Нет, – подумала Ния. – Нет. Я не это имела в виду! Семья для меня все». Они делали и сделают для нее все что угодно. Так же, как и она для них.

Отогнав глупые переживания, Ния снова взглянула на Саффи:

– Так что же вы все выиграли, рискнув совершить такой предательский поступок против Короля воров?

– «Предательский поступок»? – повторила Саффи, а затем рассмеялась: – Клянусь потерянными богами, должно быть, у тебя действительно влиятельные связи в королевстве, раз ты говоришь так преданно.

Ния не ответила, лишь переступила с ноги на ногу, когда в ее голове зазвенели предупреждающие колокольчики. Нужно внимательнее следить за словами, иначе она невольно могла намекнуть на то, насколько преданной была на самом деле.

– Но тогда мы получили, – продолжила Саффи, ее взгляд затуманился, когда она посмотрела на темные воды, вспоминая что-то приятное, – больше денег, чем кто-либо из нас когда-либо видел за такую легкую работу. Нам даже не пришлось никого убивать.

Ния фыркнула:

– Вы рисковали своими жизнями ради горстки серебра?

– Не просто «горстки серебра», Алая. – Саффи внимательно посмотрела на нее. – Денег оказалось столько, что мы могли безбедно жить до конца года. Что мы сейчас и делаем. Да, конечно, в конце концов нас поймали, но капитан вытащил нас из этой передряги. Он всегда так делает. Вот почему мы доверяем его решениям, какими бы опасными они ни были. Мы поплывем любым курсом, который он укажет, потому что он еще ни разу не подводил нас.

«Да, он вытащил вас из этой передряги благодаря мне», – кисло подумала Ния.

Несмотря на слова Саффи, Ния не поверила, что Алос рискнул всем, что приобрел в Королевстве воров, только ради серебра. Независимо от вырученной суммы.

Она потерла отметину своего неотступного пари на запястье, казалось, черная полоска давила на кожу.

Возможно, он наплел своей команде про богатство, но она достаточно хорошо знала Алоса, чтобы понимать: его целью была не просто нажива. Так было всегда. Власть, положение в обществе, информация, с помощью которой можно шантажировать. Вот за чем он охотился.

Но она промолчала о своих подозрениях в отношении капитана пиратов. Естественно, она не собиралась делиться этими сомнениями со своей нынешней компанией. Кроме того, лучше было не показывать, что кроме Берлза и Прика среди них может находиться еще один вероломный член экипажа, несмотря на соблазн свободы, которыми Ния могла бы наслаждаться на борту их корабля.

Девушка преисполнилась решимости выяснить, какие секреты скрывал Алос, за каким сокровищем он действительно охотился и почему. И, узнав это, она без колебаний использует всю эту информацию против него, чтобы по-настоящему освободиться от капитана пиратов.

Глава 18

Алос склонился над столом в своей каюте, изучая карты территории далеко на западе Адилора. Вернувшись на стоявшую на якоре у бухты Обмена «Плачущую королеву», он отпустил остальных членов своей команды на ночь. Теперь, в ранние часы рассвета, на корабле стояла тишина, светло-розовый свет проникал в окна каюты. Он знал, что большинство из них вернется днем, включая Нию. Она была более чем рада отправиться прогуляться с Саффи и остальными его пиратами.

Кроме того, Алосу еще предстояло сообщить команде, куда они поплывут теперь.

Пираты всегда лучше воспринимали плохие новости после ночи веселья. Но на всякий случай Алос решил разделить добычу с острова Кэкс, когда они вернутся. Возможно, он был суровым лидером, но также и справедливым. Он знал, когда подсластить пилюлю. Людям легче следовать за своими лидерами, когда они верят, будто равны с остальными. Это была тяжелая работа – быть капитаном «Плачущей королевы». Постоянно придерживаться золотой середины, пытаясь успокоить самолюбие членов команды, и в то же время держать вспыльчивых пиратов в узде. Однако у Алоса хорошо получалось исполнять роль лидера. Возможно, это умение просто было у него в крови.

Повернув свой компас по ранее отмеченным линиям, он наметил несколько новых маршрутов, по которым они могли бы отправиться в Долину Великанов. Он мог бы перепроверить каждый из них со своим штурманом Боманом, но знал, что лишь один обеспечит им быстрый путь к цели.

Изучая изрезанную скалами береговую линию западных земель, он пристально смотрел на реку Шкуру, которая вела к их месту назначения. Река была достаточно широкой, чтобы долго плыть по ней, но сложнее всего добраться до нее. На западе воздух был суше, а солнце палило еще сильнее, что сулило коварные шторма, когда прохладные воды встречались с жарой. Столкновение холода с теплом всегда порождало напряженность.

Вдобавок ко всему Насмешливый туман.

Несмотря на бурное море и путь, который им предстояло проплыть, именно новость о тумане не понравится его команде. Немногие смогли бы справиться с тем, что скажет туман, если бы не приняли меры предосторожности.

Мысли Алоса вернулись к прошлой ночи, когда Ния повторила информацию, слетевшую с податливых губ Себбы.

Она проговорилась, что кто-то из Долины Великанов пришел к торговцу в поисках камня, достойного дочери королевской семьи – следующей в очереди на место королевы. И они уехали с самым ценным драгоценным камнем, который имелся у Себбы, кроваво-красным, оставив торговку с набитыми на многие годы карманами.

Алос представлял размеры вознаграждения, ведь именно его собственная сделка с Себбой обеспечила ему корабль и первого члена команды.

Хотя информации было не так уж много, у него имелось все необходимое для следующего этапа.

Несмотря на то что недавнее выступление Нии вызвало нежелательные горячие воспоминания, Алос был прав: она была ценным активом.

И на целый год принадлежала ему.

Внезапно раздавшийся стук в дверь вернул Алоса в его каюту. Прохладный морской бриз проникал через открытое окно у него за спиной.

– Войдите.

Кинтра вошла внутрь, выражение ее лица оставалось серьезным.

– У вас посетитель.

За ней появилась фигура, магия посетителя ворвалась металлическим импульсом в каюту Алоса. Холодная, но умиротворяющая. А еще знакомая. Существо было одето в мантию с капюшоном насыщенного синего цвета, скрывавшим лицо, замысловатые серебряные узоры были вышиты по краям одеяния.

Алос выпрямился, его внимание обострилось.

– Можешь оставить нас.

Кинтра вышла, дверь за ней закрылась с громким щелчком, и в комнате повисла тишина.

– Я думал, мы договорились, что ты больше никогда не придешь сюда.

– Верно, – сказал мужчина, откидывая капюшон. – Но, увидев, что корабль пуст, я не смог устоять.

Волосы посетителя были белыми, как луна, кожа загорелой, как у Алоса, а еще такие же сияющие бирюзового цвета глаза. Серебряная татуировка начиналась на кончике его носа и расширялась вверх, проходя над каждой бровью. Метка Верховных сурбов из Эсрома, скрытого подводного царства. Родины Алоса.

Капитан пиратов наблюдал, как взгляд мужчины упал на серебряные песочные часы на его столе. Грудь Алоса сжалась от предчувствия беды.

– Что ты здесь делаешь, Иксо? – спросил он.

– Дело касается твоих родителей.

– У меня нет родителей.

– Возможно, скоро так и будет.

Алос замер, подавляя резкий приступ тревоги. Он был льдом. Камнем. И ничего не чувствовал.

– Скажи мне.

– Твоя мать заболела после новолуния. Она умерла прошлой ночью.

Алос молчал, полностью оцепенев.

– Как ты сам знаешь, это обычное явление для нам подобных, связанных любовью, – продолжил Иксо, – что один не может долго жить без…

– Я помню учения, которыми вы, Верховные сурбы, фонтанировали. И не нуждаюсь в других уроках.

– Да, хорошо. – Иксо вздернул подбородок. – Мы опасаемся, что вскоре твой отец последует за матерью.

– И?

Казалось, Иксо потрясла подобная реакция.

– Твой отец велел мне найти тебя. Он хочет… Ему необходимо, чтобы ты вернулся домой, увидел его.

«Мой отец. Дом». Броня вокруг сердца Алоса стала толще, магия закружилась по венам, защищая его.

– То место мне больше не дом, – сказал он. – И уже давно. Мы оба позаботились об этом.

– Эсром всегда будет твоим домом. Навсегда останется в твоей крови, даже несмотря на изгнание.

– Как раз мое изгнание и причина подобного. Теперь мой дом на этом корабле и там, куда меня унесет море.

– Пожалуйста, Алос. – Иксо подошел ближе. – Если не ради родителей, тогда ради брата. Приди ради Ариона.

Арион. Сердце Алоса, которое он запер на замок, дрогнуло. Он наклонился вперед, упершись костяшками пальцев в стол.

– Все, что я когда-либо делал, я делал ради него. Из-за него сейчас я нахожусь там, где есть.

– И он знает это, – заверил Иксо. – Как и твои родители знают… тоже знали. Как ты думаешь, почему стражники не трогали тебя всякий раз, когда ты бросал якорь в Эсроме? Несмотря на то, насколько непродолжительны твои остановки или как хорошо ты пытаешься прятаться, они всегда знают, когда «Королева» подходит к нашим берегам.

Это известие едва ли помогло облегчить растущее недовольство Алоса.

– Потому что я никогда не ступаю на берега Эсрома и никогда не даю жителям знать, что я там. Я держу свой корабль в неприкосновенных водах, как предписывает закон для непрошеных посетителей. Хочешь сказать, если я вернусь, то смогу сойти на острова?

Иксо потупил взор:

– Нет.

Алос мрачно рассмеялся:

– Значит, мой брат и умирающий отец поднимутся на борт этого корабля? Кишащего пиратами? Полагаю, нет.

– Я организую для тебя безопасный проход. Ты ведь знаешь, что есть ходы, за которыми никто не будет следить. Частные пляжи на западе не использовались с тех пор, как ты уехал. Пожалуйста, Алос, разве ты не хочешь в последний раз увидеть своих родителей?

Его магия вырвалась вместе с яростью.

– Мы с Таллосом и Корделией уже разделили последний момент. Зачем мне портить его из-за того, что она умерла, а он болеет?

– Чтобы утешить Ариона, – взмолился Иксо. – Ты же знаешь, что он становится слабее, когда страдает.

Алос закрыл глаза, ярость и желание бороться оставили его, как это бывало всегда, когда дело касалось брата.

В конце концов он встретился взглядом с Иксо. Не было нужды произносить ответ вслух, чтобы сурб понял он придет.

* * *

На «Плачущей королеве» раздавались крики и звуки суеты, исходящие от готовящейся к отплытию команды. Маршрут до Эсрома отличался от путей до остальных мест. Он пролегал не по океанским волнам, а скорее под ними. В туннеле с воздушным карманом, где для путешествия не понадобятся паруса. Алос стоял за штурвалом рядом с Боманом и наблюдал за слаженной работой кокпита и палубы полубака[7], старший выкрикивал команды. Алос всегда наслаждался суматохой перед отплытием в новое место назначения. Даже пройдохи поддавались командам.

Саффи мерила шагами главную палубу, выкрикивая распоряжения своим подчиненным, которые, ворча и постанывая от прилагаемых усилий, трудились над закреплением пушек. Пристальный взгляд Алоса остановился на Ние, когда она туже затянула веревки, лучи солнца касались ее волос, окрашивая их в ярко-рыжий цвет.

Даже сейчас тело Нии плавно двигалось в соответствии с получаемыми приказами, ни единого лишнего шага или движения. Она доказала, что быстро учиться своим новым обязанностям. Но Алос не удивился, потому что давно понял: она была способной и умело приспосабливалась к новой реальности. Как и он.

– Якорь поднят, капитан, – сказал Эманте, его боцман, приблизившись к Алосу. На бледной коже члена команды всегда виднелись ожоги от солнца, но он никогда не жаловался. Казалось, молодой человек наслаждался любым временем, проведенным под солнцем, о чем свидетельствовала его обнаженная грудь.

– Тогда всем приготовиться и держаться крепче, – проинструктировал Алос.

– Я крепко держусь за него, капитан. – Боман кивнул на штурвал.

Его пираты знали, что делать, когда им говорили, что они направляются в Эсром. Кинтра поднялась по лестнице на главной палубе и подошла к Алосу. Держа в руках кубок, она протянула ему чистый нож. Алос поднял клинок и закатал рукав, демонстрируя несколько старых порезов на предплечье. А затем сделал новый порез.

Кинтра поднесла кубок к его руке и ловила каждую алую каплю, после чего передала ему кусок ткани и жгут.

Перевязав предплечье, Алос встретил любопытный взгляд Нии с того места, где она стояла внизу. Она взглянула на его повязку.

Вспышка недовольства промелькнула на лице Алоса. Немногие видели то, что он показывал сейчас. Но избежать этого было невозможно.

Повернувшись к ней спиной, он опустил рукав, пока Кинтра понесла кубок по кораблю, обходя каждый угол, чтобы с помощью тряпки пометить участки перил его кровью.

Только родившиеся в Эсроме могли найти скрытое царство и открыть проход, ведущий в тайный город под водой. Кровь Алоса действовала как своего рода нить, которая всегда могла вернуть его туда, где он родился. Говорили, что это был дар потерянных богов Аэрелосу и Даноту, первым людям его родины, еще до того, как город погрузился на морское дно. Способ для детей всегда находить дорогу домой. Мать Алоса часто пересказывала эту историю им с братом, когда укладывала их спать.

Его мать.

Его мать умерла.

Подойдя к корме, Алос ухватился за перила и посмотрел на спокойное море. Теперь бухта Обмена превратилась в простое пятно на горизонте позади них.

Иксо ушел сразу после разговора, прыгнув в воду, – с помощью древней магии сурбов он создал вокруг себя воздушный карман и опустился на глубину, находя дорогу назад.

Алос мог бы сделать то же самое, но обеспечение безопасности своего корабля и экипажа – совсем другое дело. И он не мог оставить их наверху. Потому что не знал, сколько времени займет это путешествие. Кроме того, дорога в Эсром сулила преимущества, например, оказавшись там, можно было быстрее добраться до отдаленных частей Адилора, чем если плыть по поверхности моря.

Все что угодно, лишь бы подобраться ближе к Долине Великанов.

Сделав глубокий вдох, Алос начал вплетать свою магию в дерево. Его мышцы напряглись, когда он вытолкнул свои дары, ледяная магия поползла по венам и пробилась сквозь кожу. Словно посыпались искры и раздался треск огня, его дары проникли в перила, растягиваясь по всей длине. «Мое, – прошипела его магия, – все это мое», пока не коснулась отметин его крови в каждом углу корабля, соединяясь, как щелчок замка. Любой, обладающий Виденьем, заметил бы, как теперь корабль вибрирует от его магии, сияя ярче, когда Алос выталкивал как можно больше даров потерянных богов, пока воздух не стал холодным и морозным. Дыхание капитана пиратов вырывалось клубками пара.

Он обнял свою возлюбленную, свою «Плачущую королеву».

А затем, почувствовав, что нигде не таилась опасность, Алос произнес слова, которые всегда вели его в Эсром:

– Dōs estudé. Мой дом.

Волны под кораблем бушевали, разбиваясь и стремительно раздвигая водную гладь, заставляя «Королеву» покачиваться. Рыба всплыла на поверхность, куски пены полетели в разные стороны, и соленая вода брызнула в лицо Алоса. Его тело словно разрывалось надвое, когда он стремился сохранить контроль, льющаяся из тела пирата магия хотела разорвать его, она тащила за кости, но капитан твердо стоял на месте.

И только когда ему показалось, что он может упасть за борт, когда нервные окончания зашипели от истощения, под ними разверзлась бескрайняя бездна, и «Плачущая королева» рухнула вниз.

Глава 19

Прохладный туман овевал кожу Алоса, ветер трепал его волосы, пока корабль двигался вперед по скрытому водному пути. Он назывался Потоком – проход под водой, который можно создать, чтобы добраться до Эсрома.

Морские обитатели не проникали внутрь воздушного туннеля, но можно было увидеть, как они плавали в воде рядом. Поток уносил корабль вниз, все глубже в воду, и когда солнечный свет померк, светящиеся медузы и другие морские обитатели выстроились в линию, подталкивая мореплавателей вперед. «Плачущая королева» скользила по дну Потока, паря с головокружительной скоростью.

Независимо от того, из какого именно места в Адилоре вы плыли, путешествие в Эсром через этот проход всегда занимало ровно один водопад песка. Что делало этот путь одним из самых легких, несмотря на то что он находился под водой и требовал магии и крови.

Но Алос не боялся крови.

Их путешествие едва началось, когда Алос увидел голубое свечение в конце пути, услышал рев водопада, который являлся входом в скрытый город. Он отмечал всех, кто входил и выходил, и когда «Плачущая королева» проплыла через него, корабль окутала мерцающая пыль, прокалывая слой магии. Затем пираты покинули Поток и вошли в новые воды.

Истинное великолепие Адилора открылось перед Алосом.

Сверкающее в ночи королевство раскинулось перед ним, звездное небо скрывало любой намек на то, что они действительно находятся глубоко на дне моря Обаси. Теплый, душистый воздух наполнил легкие Алоса, когда он сделал глубокий вдох. «Дом», – промурлыкала его магия.

Смесь облегчения и страха накрыла Алоса.

Среди спокойных вод вдали гордо возвышались три больших острова, в то время как острова поменьше плыли над ними в туманных облаках. Веревочные мосты соединяли их, словно шелковая паутина, а ярко светящиеся водопады брали начало на вершинах, после стекая в море внизу. Мимо вальяжно скользили немногочисленные рыбацкие лодки, их фонари казались теплыми пятнами в темноте. Но что привлекало внимание всех посетителей, так это дворец, который изящно тянулся вверх на центральном острове, паря над густой листвой, покрывавшей землю. Строение отражало мерцающее звездное небо и выглядело так, будто было сделано из алмазов, а тонкие серебряные башни прорастали из каждой крыши, позволяя голубому плющу взбираться и обвивать их. О подобных замках рассказывали сказки, о нем же упоминали, когда обещали лучшие времена. Здесь находились острова Эсрома, святилище для всего Адилора.

Подвергся он изгнанию или нет, Алос не мог сдержать приступ гордости, который испытывал всякий раз, когда смотрел на открывшееся его взору великолепие.

Бросив якорь «Плачущей королевы» в маленькой, скрытой от глаз посторонних бухте на южной стороне главного острова, преисполненный решимости Алос отправился озвучить приказ команде оставаться на борту.

Никто не осмеливался ослушаться приказа со времен Томаса. Томаса, чей череп теперь был подставкой для книг в покоях Алоса.

Шагая по главной палубе, он прошел мимо Нии, не обращая внимания на ее пронизывающий взгляд. Она, без сомнения, гадала, почему они здесь. Но ей следовало научиться никогда не задавать вопросов капитану, когда дело касалось Эсрома, как делали остальные его пираты.

Алос остановился рядом с Кинтрой, ждавшей его у перил по левому борту.

– Не знаю, сколько времени я буду отсутствовать, – признался он, чувствуя дискомфорт в груди от того, что собирался сделать.

Что его вынуждали делать, заставив испытывать чувство вины.

– Но я вернусь, как только смогу.

– Мы будем здесь, капитан, – сказала Кинтра, понимание было написано на ее лице, – столько времени, сколько понадобится.

Он рассказал ей о визите Иксо, но все равно не желал принимать и крупицы сострадания. Он был капитаном Алосом Эзрой, самым безжалостным пиратом в Адилоре. Такие, как он, не нуждались в жалости и сострадании, как и его холодное сердце.

– Проследи, чтобы она вела себя хорошо, – сказал он, не объясняя, кто такая «она». – Если понадобится, можешь даже связать ее.

– Вы ведь знаете, что я вас слышу, да? – спросила стоящая позади Ния.

Они оба проигнорировали ее.

– Хорошо, капитан, – кивнула Кинтра.

Алос повернулся лицом к видневшемуся вдали пляжу на главном острове, где спокойные волны ритмично ударялись о берег. Затем сделал глубокий вдох, пробуя на вкус свежий воздух. Его дары быстро восстановились, как только он вернулся на родину; мышцы стали сильнее, а ум острее. Море было повсюду, и его тело вибрировало от этого ощущения.

Отбросив сомнения и ощущая покалывание ледяной брони на коже, Алос ухватился за перила и перемахнул через них, спрыгивая вниз. Он остановился прямо над водой, магия хлынула из него, словно водопад, отталкиваясь от мягких волн под его ногами. Капитан пиратов завис в воздухе.

«Вперед», – подумал он, и это было все, что ему потребовалось, чтобы поплыть от корабля к своему старому дому.

Он приблизился к небольшому уединенному пляжу; его сапоги захрустели по песку, когда он ступил на сушу.

Алос остановился, уставившись в глубину темных джунглей, раскинувшихся в обе стороны. Уже очень давно он не посещал эти берега.

Но он имел дело и с более пугающими вещами, поэтому уверенно шагнул вперед.

Свежий запах ночи и мха приветствовал его, когда он вошел в лес. Воздух казался прохладным, когда жужжание жуков и мелких попрыгунчиков наполнило ночную тишину. Полуночные цветы светились фиолетовым и синим, окрашивая стволы деревьев в различные цвета и освещая Алосу путь. Не то чтобы ему требовался свет. Он хорошо знал эти леса и, сколько бы времени ни провел вдали, никогда не смог бы забыть тропинки, по которым ходил много раз, будучи еще мальчиком.

Вскоре Алос вышел из хитросплетения деревьев на грунтовую дорогу. Большая, увитая плющом стена стояла между ним и столицей, расположенной по другую сторону. Алос уставился на камень. Ребенком он лазил по этим лианам, пока не упал, ободрав колени. Но он не плакал. А позже узнал, сколько боли ему потребуется, чтобы пролить слезы.

Повернув налево, Алос оставался в тени на краю дороги, не обращая внимания на пятна света, отбрасываемые фонарями вдоль стены справа от него. Он заметил, что их обычно оранжевое пламя сменилось серебристым.

Эсром скорбел.

И все же, несмотря на то что Алос знал причину, он держал эмоции в узде.

Много лет назад у него было время оплакать умерших.

Когда Алос спускался по тропинке, никто не встретился ему на пути, и в конце концов он остановился перед деревянной дверью, которая, как он знал, пряталась за свисающими лианами. Отодвинув ветки, Алос постучал два раза, потом три.

Скрипнув, дверь распахнулась, открывая стоящего по ту сторону Иксо. Верховный сурб держал факел, отбрасывающий мерцающий свет на его серебряного цвета татуировку над бровями. Яркие бирюзовые глаза под капюшоном были полны боли.

– Их больше нет, – сказал Иксо вместо приветствия. – К тому времени, как я вернулся, Таллос покинул нас. Теперь твои родители снова вместе в Забвении.

Слова опустились на кожу Алоса, как горячий пепел с погребального костра.

Их больше нет.

Он не осмеливался заговорить.

Иксо ждал, без сомнения надеясь, что Алос покажет свое горе, хоть какой-то проблеск испытываемых эмоций.

Но он этого не сделал.

Нахмурившись, Иксо повернулся и, пойдя первым, повел в прохладный туннель, который в конце концов сменил известняк, а затем мраморные стены.

Паника охватила Алоса, когда аромат жасмина донесся до него и знакомое негромкое журчание бассейнов для медитации эхом разнеслось по коридору, словно предупреждение. Они вот-вот войдут во дворец.

Иксо отодвинул в сторону свисающие лианы, открывая внутренний двор.

Светящиеся пруды наполняли круглое пространство светом. Пурпурные бутоны лунных лилий расцвели на поверхности воды, а клопы-солдатики плавали в пространстве, словно пыльца.

Во внутреннем дворе было пусто и тихо, пока Иксо торопливо шел вперед, пересекая его.

Алос разглядывал витые колонны, выстроившиеся вдоль их пути, затем поднял взгляд на куполообразный потолок из цветного стекла – грандиозную картину голубого неба. Серебро украшало каждый край, каждый изгиб канделябра, каждую трещину в замысловатом кафельном полу.

Знакомым. Все это было слишком знакомым.

Алос не должен был находиться здесь. Ему не стоило приходить.

Особенно когда он почувствовал, как его дары довольно скользят по коже, мурлыча и вздыхая с тоской, узнавая магию, которая шевелилась в этих залах, силу, которая исходила от Верховного сурба, указывающего путь.

«Успокойтесь», – молча приказал он своим дарам, не обращая внимания на то, как они зашипели, когда он превратил их в лед в своих венах. Капитан пиратов не мог позволить себе тоску по прошлому.

Иксо остановился на углу, а затем, убедившись, что они все еще одни, свернул в меньший, менее роскошный зал, предназначенный для слуг. Путь идущих изгибался, они поднимались по лестнице, а затем перед ними показалась стена. Или то, что казалось таковой. Иксо поместил свой факел в специальное крепление, установленное поблизости, и с тихим щелчком открыл потайную дверь.

– Готов? – Иксо помедлил, остановившись в дверном проеме.

Алос смотрел на слабый, струившийся из соседней комнаты свет свечей, его ноги словно приросли к полу.

Готов?

«Нет», – подумал он, а затем прошел мимо сурба.

На него тут же обрушился пьянящий аромат благовоний и жар комнаты, полной горящих свечей. В центре помещения стояла величественная резная кровать, балдахин которой напоминал мерцающее ночное небо. Обходя ее, Алос не смотрел на тела под простынями; вместо этого его внимание было приковано к молодому человеку, стоявшему в изножье кровати.

Он был одет в свободные штаны и длинную тунику из мятно-зеленой, украшенной белыми нитями ткани, которые скрывали его худое тело. Гладкая загорелая кожа сияла молодостью, но его руки и запястья покрывала кожа иного, серебряного цвета, словно это были поношенные перчатки. Такая же, металлического цвета, пигментация опускалась с линии роста темных волос и по лбу, будто при рождении его перевернули вверх ногами и окунули в лужу жидкого металла. Знак того, что болезнь остановилась, смерть заморожена.

Свет свечей блеснул на остроконечной, выполненной из алебастра короне, когда он повернул голову. Молочно-белого цвета глаза остановились на Алосе, капля голубого, которая когда-то оставалась в них, теперь превратилась в поблекший мираж, скрытый за плотной вуалью. Хотя молодой человек был слеп, Алос знал, он обладал другими чувствами, помогавшими ему видеть.

– Брат, – прошептал Арион.

Слово зазвенело в ушах Алоса, смесь усталости и облегчения.

Брат.

Алос очень давно не слышал, чтобы этот молодой человек произносил подобное.

Не раздумывая, он шагнул вперед, заключив младшего брата в объятия.

– Арион.

Прошло три года с тех пор, как они виделись в последний раз, и много лет с тех пор, как они находились вместе в этой спальне, на этом месте. Но когда он обнимал Ариона, вдыхая знакомый, присущий ему запах мяты и моря, казалось, что это было буквально вчера.

– Их больше нет, – сказал Арион, его голос все еще звучал молодо. – Теперь остались только ты и я. – Он отступил назад, но не отпустил Алоса.

Тогда Алос и заметил, что время все же неумолимо текло вперед. С тех пор как Алос видел брата в последний раз, тот вырос и теперь почти сравнялся ростом со старшим братом. Его плечи тоже стали шире, но руки все еще оставались по-мальчишески нежными, а на подбородке не проступила щетина.

– Они спрашивали о тебе, – продолжил Арион. – До того как отправились в Забвение. Мать и отец, они спрашивали о своих сыновьях.

Своих сыновьях.

От этих слов осколки льда, сковавшие его замерзшее сердце, посыпались вниз. Алос сдержал приступ боли. Опасно. Всегда было опасно приходить сюда, и не только из-за запрета. Алос был не в состоянии играть роль заботливого старшего брата и оставаться безжалостным пиратом. Одно всегда побеждало другое, и он не мог позволить эмоциям проникнуть внутрь, не тогда, когда ему потребовалось очень много времени, чтобы вытеснить их. Если ничего не чувствуешь, невозможно испытать боль, не нужно скорбеть, потому что терять тоже нечего. И чтобы отказаться от этой земли, этого мира и красоты, от своей семьи – и выжить за ее пределами, – Алосу пришлось оставить все, что с ней связано. Включая его самого. Он больше не был братом. Или их сыном. Не Алосом Кареком, первенцем короля и королевы, он стал Алосом Эзрой, печально известным пиратским бароном.

– Их сын был с ними, – сказал Алос. – Ты находился здесь. – Он освободился из объятий Ариона, встретив хмурый взгляд брата.

– Но мы оба должны были быть здесь.

– Не преуменьшай значение своих последних мгновений с ними из-за меня. Все произошло так, как и должно было случиться, или ты ничему не научился из проповедей твоих Верховных сурбов?

Арион взглянул на Иксо, тихо сидевшего в тени.

Беспокойство омрачило лица обоих.

Но Алос наконец поддался притяжению, охватившему его с тех пор, как он вошел в эту комнату. Он посмотрел на два неподвижных тела, лежащих на постели.

Их руки были соединены вместе над простынями. Глаза закрыты. Темная, состарившаяся кожа была чуть бледнее, серее. Белые волосы аккуратно зачесаны под посеребренные короны из коралла.

Эти безжизненные тела когда-то были источником вечного счастья Алоса, теперь же лишь источником неизменно сопровождающего его чувства вины.

Король и королева Эсрома.

Алос смотрел на Таллоса и Корделию Карек и ждал.

Но горькая ирония заключалась в том, что, если так отчаянно ограждать сердце от эмоций и заковывать его в лед, в конце концов оно превратится в бесчувственную ледышку. Поэтому, когда Алос смотрел на своих мертвых родителей, он ничего не чувствовал.

Глава 20

Ния знала, что последует за Алосом, как только он покинет корабль.

Он мог быть ее капитаном, но, что бы там себе ни думал, точно не ее королем.

Прислонившись к перилам, Ния уставилась на видневшийся вдали берег главного острова и украшенный серебром дворец, который пробивался сквозь густую зеленую растительность, как драгоценные камни сквозь грязь.

«Алос ходил по воде», – с тревогой подумала она. Бри оказалась права.

На что еще он был способен?

Несмотря на имевшую место близость в прошлом, становилось все очевиднее, что тогда они были практически незнакомцами.

Ния неловко заерзала при этой мысли. Похоже, у капитана пиратов в рукаве имелось много трюков, о которых ей еще предстояло узнать.

И она определенно узнает все о его способностях.

В то время как остальной экипаж, казалось, совершенно не интересовался, почему их капитан сошел на берег один, она сгорала от любопытства.

Что Алосу понадобилось в Эсроме, что он отклонился от намеченного пути в Долину Великанов? Имело ли это отношение к тому красному камню, который он искал? Но самое главное, почему он скрывался на своей родине?

Он пришвартовал корабль в глубине скрытой в тени бухты. Подальше от чужих глаз.

Любопытство не просто переполняло Нию. Она практически тонула в нем.

«Алос чего-то боится в Эсроме, – подумала Ния. – Иначе зачем бы он так старался остаться призраком в собственном доме?»

Какова бы ни была причина, ей нужно было немедленно выяснить, в чем дело.

«Инструмент давления», – проворковала ее магия.

«Да», – согласилась она, нетерпеливо постукивая ногой.

Что бы ни скрывал Алос, если правильно разыграть карты, это может стать ключом к сокращению ее срока на этом корабле.

Отчаяние охватило Нию. Ей нужно было немедленно сойти с этой лодки.

Обернувшись, она окинула взглядом палубу.

Саффи прислонилась к пушке по правому борту и разговаривала с Терзой. Зеленый Горошек и Бри сидели вместе на канатах грот-мачты, болтая ногами в прохладном ночном воздухе. Эманте расположился в уголке у лестницы, ведущей на квартердек, его глаза были закрыты, а голова запрокинута назад. Кинтра и Боман, скорее всего, находились под палубой или на камбузе с Микой. Остальные пираты тоже особо ничего не делали, они расслабились и никуда не спешили, пользуясь отсутствием своего капитана. Ведь никто не знал, как долго его не будет.

Ние потребовалось не больше секунды на размышления, чтобы принять решение, что делать дальше: заколдовать полный пиратов корабль и усыпить их.

Ния уже знала, что грубая сила являлась привычным противником для этой команды. Ей еще предстояло одержать над ними победу. Здесь требовалась скрытность, магия, такая же неуловимая, как и вечерний бриз.

После того как пираты провели ночь веселья в бухте Обмена, а затем им немедленно приказали отплыть, было вполне естественно, что они воспользовались отсутствием своего капитана, чтобы вздремнуть. Очень долгим сном.

Ния подошла ближе к Саффи. Сначала ей нужно было позаботиться о тех, у кого имелась магия. Как только обладавшие Виденьем заметят дымку ее сил, они поймут, что происходит.

Взяв тряпку, лежавшую у ближайшей пушки, Ния устроилась позади старшего канонира. С каждым движением руки она позволяла своей магии ускользать от нее, удерживая силы ближе к полу.

«Спи», – шептали ее дары, ползя вверх по ногам Саффи. Ния почувствовала натиск сопротивления, собственная магия старшего канонира начала осознавать присутствие незваного гостя. Саффи повернулась, нахмурилась, но Ния была более одаренной и, словно приготовившаяся к атаке львица, заставила свою магию броситься вперед, облаком красного ударив Саффи прямо в голову. Старший канонир ошеломленно моргнула, а затем широко зевнула и упала в объятия Терзы.

– Силы небесные… – Широко раскрытые растерянные глаза остановились на Ние, когда невысокая женщина попыталась удержать гораздо более крупную фигуру Саффи. Но затем Ния взмахнула рукой, и Терза тоже оказалась окутана туманной дымкой магии Нии.

Обе женщины свалились на палубу и уснули.

Ния улыбнулась, продолжая изливать свое сонное заклинание, легко скользя по палубе.

«Закройте глаза. – Она вложила в свои движения убаюкивающий шепот. – Отдохните, пока я не вернусь». Она закружилась вокруг Феликса и еще нескольких служащих на кокпите. Каждый из них захрапел и опустился на пол. Почувствовав смелость, Ния позволила своему заклинанию стать сильнее, и пираты один за другим начали клевать носом. Вся «Плачущая королева» была покрыта ее магией, любая душа в пределах досягаемости засыпала, погружаясь в долгий сон. Бри и Зеленый Горошек уснули, покачиваясь наверху и склонив головы над веревкой.

Закончив кружиться, Ния встала на квартердеке у штурвала, оценивая результаты своей работы. То тут, то там мужчины и женщины склонили головы и закрыли глаза, опираясь друг на друга; другие растянулись на палубе, свернувшись вокруг катушек с веревками или примостившись на перилах «вороньих гнезд», и спали. Плавное покачивание корабля напоминало материнские качания – движение, еще больше усиливающее дары Нии.

– Ох, Ара, если бы ты только меня видела, – сказала Ния, уперев руки в бедра, гордость переполняла ее. – Тогда ты бы перестала говорить, что я иду на поводу у эмоций, сейчас я все продумала.

«Да. – Ния представила, как отвечает сестра. – И посмотри, что это тебе дало… именно то, чего ты хотела».

– Зараза, – кисло сказала Ния. Совет Арабессы оказался верным, снова. – Она всегда права, – продолжала ворчать она, спускаясь под палубу и используя свое заклинание для любого пирата, которого встречала на своем пути. А потом отправилась на поиски Кинтры.

Квартирмейстер стояла в каюте капитана вместе с Боманом, просматривая карты, разложенные на столе Алоса. Услышав скрип половицы, Кинтра подняла взгляд и нахмурилась, обнаружив в дверях Нию.

– Что ты…

Ния вскинула руку, обрывая вопрос Кинтры и посылая сильный поток магии, которую собрала на палубе, чтобы ударить квартирмейстера прямо в лицо. Кинтра с Боманом рухнули на стол, свалившись друг на друга. Тихое сопение наполнило комнату.

Легкомысленно улыбнувшись, Ния протанцевала обратно наверх, напевая любимую колыбельную Ларкиры:

Погружайся скорее в клубок своих снов,

Веки твои во власти оков,

Сновиденья откроют много новых миров,

Найдешь ты ответ среди облаков.

Спи спокойно, милый, спи глубоко,

Пусть грезы уносят тебя далеко.

Оставь тревоги и отдохни,

Пусть заботы покинут мысли твои.

Царство сладостных грез ты посети,

Истории новые сотвори.

Спи спокойно, милый, спи глубоко,

Пусть грезы уносят тебя далеко.

Оказавшись на палубе, Ния повернулась спиной к впавшему в дремоту кораблю, намереваясь узнать, куда ушел Алос.

Не очень удобно спускать привязанную к борту шлюпку и грести в одиночку, но она справилась. Как Ния справлялась с большинством вещей. Она стала сильнее за время, проведенное на «Плачущей королеве», ее тело создало другие мышцы, которые не появлялись от любой из проведенных ранее тренировок, кожа на руках и ногах огрубела от более грубой работы, чем метание ножей и удары ногами.

Когда Ния приблизилась к берегу, волны подтолкнули ее к пляжу. Она выпрыгнула, оттащила лодку дальше по песку и привязала ее к большой коряге. Тыльной стороной ладони Ния вытерла со лба пот, осматривая границы темных джунглей. Воздух здесь казался более влажным, чем на корабле. Дул приятный теплый ветерок, который проникал сквозь ее белую рубашку. Здесь было тихо и спокойно, лишь плеск волн за спиной. Не было слышно ни криков, ни звуков людей, ни даже намека на то, что за простиравшимися перед ней джунглями может находиться город, не говоря уже о дворце. Что хорошо. Ния не нуждалась в дополнительных проблемах, не желала, чтобы ее прервали еще до того, как она начала.

Участок джунглей, в который, как она видела, вошел Алос, казался пустым, но это не было проблемой.

Магия Нии позволяла ей проделывать еще один фокус. Она не только могла чувствовать движения, но также обладала способностью улавливать следы, сделанные ранее. Особенно если они принадлежали тем, кто обладал дарами, и были оставлены недавно. А энергию движений Алоса она запомнила еще в самую первую встречу. Она исходила от него, как духи: прохладная, вибрирующая и мощная. До жути похожая на дары ее сестер.

Оттачивая свои способности, Ния послала легкий туман собственной магии, чтобы обнаружить чужую. Словно пыль, появляющаяся над жидкостью, появился след Алоса. Слабый, но все же парящий в воздухе след. Энергия мятного цвета, ведущая в густую листву.

Пульс Нии участился, и она пошла по следу.

Шум воды за спиной стих и сменился звуками дикой природы, когда она пробиралась между близко растущими, покрытыми мхом деревьями и ныряла под яркие, светящиеся цветы. Мерцающие жуки заполнили ночной воздух, и она наблюдала, как паук с ярко-серебристыми лапками карабкается по листу. Ния рассматривала это новое причудливое королевство, место, где родился Алос. Ей очень хотелось остаться в лесу, посмотреть на все новое, но, покачав головой, она продолжила идти вперед.

След Алоса начал угасать, и она не собиралась упускать эту возможность.

Дойдя до конца джунглей, Ния ступила на грунтовую тропинку, тянувшуюся вдоль большой стены, по другую сторону которой виднелись намеки на город. Она прищурилась, вглядываясь в ночь и ожидая, что кто-нибудь пройдет мимо.

Но никого не было.

На самом деле она вообще не чувствовала никакого движения.

Как будто в эту ночь все сидели по домам. Теплое свечение исходило с другой стороны, и хотя ей отчаянно хотелось перелезть через стену и посмотреть, как живут люди, Алос ушел не в том направлении.

Повернув налево, Ния последовала туда, где слабая линия его магии все еще плыла в ночи вдоль края тропинки.

Едва пройдя четверть водопада песка, Ния остановилась, след исчез.

– Зараза, – пробормотала она, осматриваясь по сторонам.

Как будто Алос просто взял и исчез.

Сбитая с толку, она провела рукой по лианам перед собой и подпрыгнула от волнения, почувствовав странную выемку на камне. Затем раздвинула ветки и обнаружила дверь.

– Скользкий пират, – усмехнулась она.

Разумеется, дверь оказалась заперта, но запертые двери редко останавливали Бассеттов. Стоило взмахнуть пальцами, как ручка щелкнула, открывая темный туннель.

Шагнув внутрь, Ния коснулась прохладного влажного камня по обеим сторонам от себя, нащупывая путь вперед в черной бездне. Тихие шаги отдавались глухим эхом по земляному полу, смешиваясь с ее дыханием. Она шла так некоторое время, пока в конце тропинки не появилось туманное свечение.

Магия покалывала кожу Нии, и она поспешила вперед, сердце забилось быстрее, когда она вошла в волшебный двор со светящимися бассейнами. Соблазнительный аромат цветов заполнял пространство, и девушка стояла, восхищенно разглядывая все, что ее окружало.

Что это за прекрасное место?

Ния подняла голову, любуясь сверкающими башнями, уходящими далеко вверх.

Силы небесные и морские, она оказалась во дворце.

Ния нахмурилась: зачем Алосу приходить во дворец?

Не успев задуматься над этим вопросом, она ощутила энергию приближающихся людей и юркнула за густой куст.

Группа слуг в белом прошла через двор. Они держали корзины с постельным бельем и подносы, наполненные свечами. Никто не произнес ни слова, когда они вошли в расположенный под навесом проход, а затем вышли на другом конце.

Бесшумно ступая, Ния прокралась в другом направлении, следуя по тем остаткам следов Алоса, которые все еще могла обнаружить.

Она оказалась в роскошном зале, пол которого был выложен замысловатой мозаикой, а потолок из цветного стекла украшало прекрасное изображение залитого солнцем неба. Повсюду сверкало серебро, и, идя вперед, Нии мысленно напевала, наслаждаясь видом всей этой красоты.

Но, двигаясь дальше, она начала замечать две вещи: во-первых, магический след Алоса, казалось, сплелся с другим и, во-вторых, дворец был странно пуст. Кроме тех слуг, которых Ния видела раньше, больше она не встретила ни одного стражника или придворного.

Разум Нии закружился, пытаясь найти ответы на эти вопросы и понять, что все это могло означать. Где все? И с кем Алос встречался во дворце? И почему?

Энергия в воздухе тоже казалась нездоровой. Странно печальной и сдержанной для красоты, которой светилось это королевство. Что-то случилось?

Ния ускорила шаг, ее любопытство разгоралось все сильнее.

Завернув за угол, она вгляделась в темный коридор, куда, судя по всему, направился Алос. Но она начала сомневаться, потому что магия этого места затуманивала ее Виденье. Казалось, все здесь мерцало и искрилось дарами потерянных богов. Предметы искусства, покрывающая стены ткань, даже насекомые, которые проносились мимо.

Ния оглянулась назад, на тихий зал, раздумывая, не стоит ли ей вернуться. «Нет, – подумала она, – я уже зашла далеко; если что, в конце смогу напасть на его след». Повернувшись, она посмотрела на новый путь. Свечи не освещали дорогу, но Ния выросла во дворце и знала, как выглядит коридор для прислуги. Скользнув в тень, она на ощупь двинулась вперед, шагая, казалось, целую вечность, пока не оказалась в тупике.

Единственный факел, стоявший в подсвечнике, освещал мраморную стену и открывал крошечную трещину на ее поверхности.

Ния прижала к ней руку и улыбнулась, когда та легко поддалась.

Затем осторожно шагнула внутрь, оказавшись за толстой занавеской из ткани. Она оставалась там, когда почувствовала присутствие группы людей в помещении.

В комнате раздался голос.

Голос Алоса.

Ния затаила дыхание.

– Я не могу больше оставаться здесь, – сказал он.

– Я рад, что ты вообще пришел, брат, – ответил другой мужчина.

Брат?

Сердце Нии бешено колотилось, когда она осторожно заглянула в щель в занавеске.

Она находилась в спальне, причем огромной и красивой.

Большую часть пространства занимала огромная кровать, над которой парил имитирующий ночное небо балдахин. Сотни свечей освещали комнату, отбрасывая теплый свет на роскошные тканые ковры и мебель. В изножье кровати стояли три фигуры.

Алос казался огромным в своем черном кожаном пальто, загорелая кожа была обнажена у основания шеи, после скрытая рубашкой и черным жилетом. Рукоять его меча выглядывала из-за бедра. Ния упивалась его заметной мощью, которая доминировала над двумя другими его спутниками.

Напротив него стоял человек в синей мантии. И, несмотря на свои длинные, заплетенные в косу седые волосы, он выглядел молодым, возможно, ровесником Нии. Витиеватая серебряная татуировка мерцала на его гладком лбу. Никогда раньше Ния не видела подобную метку.

Третий мужчина казался самым слабым, почти хрупким по сравнению с Алосом. А еще, безусловно, самым молодым. Его волосы были темны как ночь, а на голове красовалась белая короны.

Королевская особа.

И что?..

Ния прищурилась.

Казалось, капли серебряной краски застыли на его лбу и руках.

– Я должен спросить о твоих поисках, – сказал молодой человек, касаясь покрытыми серебром пальцами предплечья Алоса. – Хотя страшусь твоего ответа.

– Тогда предлагаю не спрашивать. Ты достаточно настрадался этой ночью, Арион.

– Мы оба, – поправил Арион, выглядя раздраженным. – Они были и твоими родителями.

Мысли Нии закружились от того, что она слышала и видела.

Они были и твоими родителями.

Этот молодой человек с короной… был братом Алоса?

Казалось, время остановилось, сердце Нии окаменело, в ушах стоял звон.

Но это означало бы…

«Нет! – кричал ее разум. – Этого не может быть».

Алос был… членом королевской семьи?

– Каждый раз, когда приезжаешь, ты кажешься другим. – Алос не ответил, и Арион продолжил: – Твоя магия… Она становится все холоднее и холоднее. Ты все еще делаешь то, чего хотел бы не делать.

– Не надо, – предупредил Алос, высвобождая руку. – Прошлое уже записано в истории, и я бы повторил все снова.

Арион нахмурился:

– Из-за меня ты никогда не перестанешь страдать.

– Без тебя я страдал бы сильнее.

– Теперь ты существуешь без меня.

– Это не одно и то же.

– Нет? Что такое семья, если ты не можешь быть с ними?

– Не стоит спорить со мной о том времени, когда ты был слишком молод и слишком болен, чтобы понимать последствия. – Во взгляде Алоса промелькнуло раздражение. – Я принял решение, потому что наши родители не могли. Несмотря на цену, я позаботился о том, чтобы оба ребенка Таллоса и Корделии продолжали жить.

– Да, жить, – усмехнулся Арион. – Как живу я? Один? Не в состоянии покинуть территорию дворца, выйти за пределы своих собственных стен и ходить среди наших людей. Я едва мог отправиться плавать без матери и отца, которые следили за тем, чтобы орда медиков и целителей наблюдала за каждым моим шагом. Клянусь потерянными богами, я почти десять лет ел одну и ту же еду! Если это жизнь, Алос, я бы предпочел умереть.

В комнате воцарилась напряженная тишина.

– Ты думаешь, что был проклят на жизнь в одиночестве? – В тоне Алоса звучали мрачные уничтожающие нотки. – Ты, кому посчастливилось расти в святилище нашей родины, быть окруженным любовью наших родителей во взрослой жизни. В этот самый момент в твоих покоях ожидает целая группа преданных сторонников, а рядом с тобой стоит друг. – Алос указал на человека в синем одеянии. – Что ты знаешь об одиночестве? О том, каково это, когда тебе приходится начинать все сначала без шанса вернуться назад?

Арион вытер щеку, словно смахивая слезу, и Ния увидела, как плечи Алоса слегка опустились, его ярость немного рассеялась. Он качнулся вперед, как будто собирался обнять брата. Но в конце концов остался на месте.

– Я никогда не просил тебя о подобной жертве, – сказал Арион.

– Тебе и не нужно было. Мы оба знаем, что, поменяйся мы ролями, ты сделал бы то же самое.

– Ты прав, – тихо ответил Арион. – Прости. Я просто… скучаю по тебе, особенно сегодня. Вот почему я должен знать. Ты нашел его?

– Одну часть. – Алос достал маленький бархатный мешочек из внутреннего кармана пальто.

Ния тотчас узнала в этом предмете тот же драгоценный камень, что был в кольце Алоса. Он снял его, но зачем?

– Такой маленький, – сказал Арион.

– Да, – согласился Алос. – И мне дорого обошелся его выкуп.

– Сколько?

– Не беспокойся.

– Сколько? – потребовал ответа Арион.

– Скажу только, что я начинаю привыкать к изгнанию из королевств.

Ния сделала шаг назад, как будто ее ударили, более полная картина вырисовывалась у нее в голое. Изгнание… Являлся ли этот драгоценный камень из его кольца причиной того риска, на который пошел Алос, чтобы украсть форрию из Королевства воров? Но почему? Что в нем было такого особенного, чтобы рисковать своей жизнью и свободой ради такой крошечной драгоценности?

Куда делся твой самый большой красный камень? Вопрос, который она задала Себбе. Были ли эти два драгоценных камня связаны? И зачем они понадобились Ариону?

– Мы близки к тому, чтобы найти остальное, – продолжил Алос. – Насколько мне известно, фрагмент находится в Долине Великанов, его поместили в корону принцессы.

– Каллисты? – Брови Ариона поползли вверх. – Шестнадцатилетняя девушка владеет нашим Призматическим камнем?

– Ты всего на год старше и будешь управлять Эсромом.

– Да, но я очень зрелый для своего возраста. – Арион вздернул подбородок, тем самым заставив Алоса слегка улыбнуться.

– Весьма.

– Не стоит язвить.

– Я и не язвлю.

Арион казался совсем не убежденным.

– Возможно, мы много лет не виделись, но я все еще знаю, когда ты смеешься надо мной. Младший брат всегда поймет это.

– Тогда в следующий раз я буду осторожнее со своим тоном.

Арион не слишком благородно фыркнул в ответ.

Ния восхищенно наблюдала за этим обменом репликами, и, если честно, ее замутило. Происходящее было таким… нормальным. Они вели себя так же, как и Ния с сестрами.

Стоило Нии увидеть, как Алос – человек, который отрубал головы, командовал ворами и соблазнял невинных, – ведет себя как старший брат, проявляет искреннюю привязанность, ее мир перевернулся с ног на голову.

Как стоило называть монстра, способного любить?

«Тем же именем, что и тебя», – прошептал голос в глубине ее сознания.

Дрожь пробежала по ее телу.

«Нет, – подумала она. – Я не такая, как он!» И все же уверенность казалась слабой, вынужденной. Ибо ее также называли чудовищем, и она наслаждалась этим, зная, что тоже может любить.

– Что же касается твоего беспокойства о камне, – продолжил Алос, и внимание Нии снова переключилось на комнату, – никто, кроме нас, не знает, что это такое на самом деле; плюс, когда Призматический камень разбит, как сейчас, он не обладает никакой истинной силой.

Ния сосредоточилась, услышав эти слова.

Куда делся твой самый большой красный камень?

Так это была часть сокровищ, за которыми охотился Алос? Призматический камень? Ния никогда не слышала о таком, но если все остальные мерцали так же ярко, как маленький драгоценный камень в его кольце…

– А я удивлялся, почему не чувствую в нем никакой силы. – Арион снова коснулся драгоценного камня.

– Сохрани этот фрагмент. – Алос сомкнул пальцы брата вокруг драгоценного камня. – Я разыщу остальные. Но прежде чем уйду, мне понадобится что-то подходящее и равное по размеру, что можно подарить юной принцессе, тем самым заменив ту часть камня, которую мы планируем забрать.

Арион кивнул:

– Иксо даст то, что тебе нужно.

Фигура в мантии, которую, как предположила Ния, звали Иксо, подошла к молодому принцу и взяла драгоценный камень из его протянутой руки.

– Я буду служить, как вы прикажете. – Иксо поцеловал ладонь Ариона.

Принц слегка улыбнулся:

– Я знаю.

Ния смотрела, как Алос наблюдает за двумя мужчинами, замечая, как затянулся поцелуй Иксо и что его брат, похоже, не возражал.

– У тебя все получится, брат. – Арион повернулся к нему. – Ты соберешь все фрагменты Призматического камня, и все снова станет как прежде.

– Возможно, что-то, но не все.

– Теперь я король. И я гарантирую твое прощение.

– Не уверен, что жители Эсрома похвалят тебя за это, – с сарказмом произнес Алос.

– В кои-то веки ты говоришь правду.

Громкий голос привлек внимание группы к входу в спальню. Высокая женщина в таких же синих одеждах, как у Иксо, стояла у открытой двери. На ее лбу красовалась такая же серебряная метка, а длинные черные волосы украшали подходящие по цвету бусины, которые покачивались при ее приближении.

– Для жителей Эсрома ты навсегда останешься беглецом и изменником.

– Неправда, – возразил Иксо, сурово глядя на нее. – Многие при дворе понимают, почему принц Алос поступил так, как поступил. Как только камень будет возвращен, я знаю, они поддержат помилование.

– Ты имеешь в виду, если камень будет возвращен. – Женщина посмотрела исподлобья на мужчину. – У пирата Алоса осталось мало времени, чтобы найти то, что он украл, – сказала она, с усмешкой подчеркивая его титул. – С каждым днем магия Эсрома слабеет. Совсем скоро королевство всплывет на поверхность, а затем его разграбят и уничтожат. Мне следовало бы не арестовывать тебя, а обезглавить на месте за то, что ты вернулся сюда, особенно в такой скорбный день, как…

– Молчи, – послышался голос Ариона, звучащий намного сильнее, чем раньше. – Ты, сурб Дхрува, никому не должна сообщать о присутствии моего брата, а если не можешь исполнить мое желание, тогда лишишься языка.

С таким же успехом Арион мог ударить ее, настолько она была шокирована.

– Но, принц…

– Теперь король Арион, – поправил он.

Сурб Дхрува помедлила, в ее глазах появился проницательный блеск, а затем она ответила:

– Конечно, мой король. Я просто пытаюсь соблюдать законы, которых придерживались даже ваши родители.

– Полагаю, в сложившихся обстоятельствах этой ночью можно проигнорировать законы.

В зале повисла давящая тишина. Дхрува подняла голову, встречаясь с изучающим взглядом Алоса, после чего поклонилась:

– Как пожелаете.

– Ты почти не изменилась, Дхрува, – хитро улыбнувшись, сказал Алос.

– А ты совсем другой. Хотя не в хорошем смысле.

– Ты никогда не находила для меня доброго слова.

– Как я могла думать хорошо о мальчике, который совершил такой грех?

– Ты прекрасно знаешь, почему я…

– Хватит, – прервал их Арион, потирая виски. – Достаточно. Мне осталось не так много времени с братом, поэтому прошу тебя оставить нас в покое еще на несколько водопадов песка. А потом мы сможем вернуться к соблюдению всех законов, которые наложили на нас потерянные боги.

– Мне кажется, я не выполню свой долг защитника, если оставлю вас наедине с преступником.

– Ценю твою преданность, сурб Дхрува, но ты нарушишь свой долг, ослушавшись моего приказа.

Дхрува напряглась:

– Хорошо, мой король. – На этот раз она поклонилась ниже, и Ния не пропустила насмешку в этом жесте. – Сурб Иксо, ты пройдешься со мной?

Иксо вопросительно взглянул на Ариона.

– Иди, скоро я позову тебя снова.

Казалось, Иксо совсем не хотел оставлять молодого короля, но поклонился и последовал за сурбом Дхрувой.

И снова тишина наполнила комнату, когда Алос с Арионом остались одни.

– Скажи правду, – через мгновение произнес Алос. – Если верить Верховным сурбам, сколько еще времени есть у Эсрома?

– Комната Источников почти высохла. – Арион повернулся лицом к кровати, его внимание переключилось на того, кто лежал там. – Верховные сурбы считают – у нас есть максимум год.

Брови Алоса сошлись на переносице:

– Почему ты не сообщил мне об этом?

– Разве твои песочные часы не говорят тебе об оставшемся времени? – парировал Арион. – Кроме того, я знаю, что ты ищешь фрагменты Призматического камня так быстро, как только можешь. Делаешь все возможное, чтобы найти их. Смог ли ты плавать по морям быстрее, зная это?

– Возможно.

– Даже ты, брат, не можешь замедлить падение песка.

– Ты понятия не имеешь, на что я способен.

– Думаешь? – Арион потер изменившую цвет кожу на руках там, где коричневый встречался с серебром.

Челюсть Алоса напряглась. Казалось, его переполняли эмоции, и ему отчаянно хотелось ответить на этот вопрос.

– Давай больше не будем ссориться, – сказал Арион, его голос казался усталым. – Со временем ты найдешь то, что мы ищем. Я верю в это. Тогда я прощу твои грехи.

Алос покачал головой:

– После всего случившегося ты все еще слишком оптимистично настроен.

– Кто-то должен противостоять твоему вечно кислому настроению. – Его брат слегка улыбнулся. – После моей коронации закон будет изменен, и, как мы уже обсуждали…

– Ой! Что вы здесь делаете?

Грубый голос раздался позади Нии, и она резко обернулась. Два стражника стояли в скрытом дверном проеме за ее спиной. Зараза! Она была так поглощена тем, что происходило в комнате, что не обращала внимания на энергию позади нее.

Глупая идиотка.

Стражники ткнули ее заостренными посохами, заставляя пройти вперед за шторы и в спальню.

Приблизившись, Ния увидела то, что не могла видеть раньше. Арион был слеп, его глаза закрывала белесая пелена. И не краска покрывала верхнюю часть его лица и рук, а кожа металлического цвета. Потемневшие вены бежали по серебристому участку, останавливаясь там, где начиналась загорелая кожа. Она слышала о таком от Ачак, но никогда не видела собственными глазами. Знак того, что смерть остановилась.

– Простите, Ваше Величество, – сказал один из солдат у нее за спиной. – Слуга сообщил, что видел, как кто-то незнакомый проскользнул в ваш личный вход. Мы нашли ее, она пряталась за шторами.

– Кто ты? – нахмурился молодой принц. – Я не узнаю твою энергию.

– Похоже, она шпионка. – Мрачный голос Алоса донесся до Нии.

Взгляд Нии метнулся к нему, каждая частичка ее тела вибрировала от желания исчезнуть, сбежать, вырваться отсюда. Вместо этого она сдержалась, не съежившись под холодным огнем, который теперь полыхал в бирюзовых глазах Алоса. Он посмотрел на нее сверху вниз, как будто хотел вытащить лезвие из ножен на своем бедре и пронзить ее насквозь. Ния гадала, что его останавливает.

– Шпионка? – Арион выглядел искренне потрясенным, когда стражники схватили ее за руки, не давая Нии вытащить собственные ножи, висевшие на бедрах.

– Нет, Ваше Величество, – сказала Ния, хотя продолжала смотреть на Алоса. – Я не шпионка. Я пришла сюда с вашим братом.

Челюсть Алоса дернулась, и Ния подарила ему намек на улыбку, которая говорила: да, я все слышала.

И что теперь будешь с этим делать?

«Козырь». Слово торжествующе звучало в голове Нии, несмотря на ее нынешнее затруднительное положение.

– Ты знаешь это создание? – Арион повернулся к Алосу.

– Ни разу в жизни не видел, – холодно ответил тот.

– Лжец! – выплюнула Ния. – Я одна из его пиратов, Ваше Величество.

Арион поднял бровь, глядя на Нию:

– Вы? Как любопытно, ведь я думал, что Алос запретил кому-либо из своей команды ступать на наши священные земли.

– Так и есть. – Напряжение и мрачность в голосе Алоса казались дурным предзнаменованием.

– Как я и думал. – Арион кивнул. – Борэм, незаметно уведи ее отсюда, – приказал он одному из стражников. – И надеюсь, никто из вас не станет обсуждать что-либо или кого-либо, кого вы могли видеть в этой комнате, я прав?

Непроизнесенные слова повисли в воздухе. Вы не видели моего брата этой ночью.

– Конечно, Ваше Величество, – ответили стражники.

– Очень хорошо. Не хочу для Эсрома еще больше потрясений, чем те, что мы уже пережили за последние несколько дней.

Стражники потянули Нию прочь, но она на мгновение застыла, не зная, то ли смириться и пойти с ними, то ли сражаться и бежать.

Но затем повелительный голос Алоса вернул ее к действительности, где она была окружена.

– И на твоем месте, шпионка, я бы не стал пытаться выкидывать фокусы, – предупредил он ледяным тоном. Он медленно приближался к ней, словно надвигающаяся буря. – Я знаю, что ты хочешь попробовать, – продолжил он. – Такие, как ты, всегда так и делают. Но напомню тебе, что Эсром невелик и покоится на дне моря. Где бы ты ни пыталась спрятаться, тебе не удастся долго скрываться.

Хотя его жесты были едва уловимыми, Ния заметила, как Алос потер отметину на своем запястье. Их пари навсегда связывало его с ней.

Ния стиснула зубы, ее магия превратилась в горячий сгусток энергии, умоляя освободить ее.

Освободи.

Но Алос был прав.

Хотя в тот момент Ния могла бы сделать многое, ничто не могло стереть память о том, что она обнаружила. Ничто не разорвало бы ее связь с этим мужчиной, который, стоило ему только захотеть, мог отслеживать ее передвижения. И ничто не могло спасти ее от его гнева, как только они вернутся на его корабль.

Смирившись, Ния расслабилась, давая понять, что все поняла и будет вести себя хорошо.

Пока.

Тем не менее ярость Алоса не уменьшилась; вместо этого он наклонился ближе, его глубокий голос обжег ее ухо:

– Придя сюда, зажигательная танцовщица, ты переоценила мою потребность в тебе. И за это жди последствий.

Ния впилась в него взглядом, явное отвращение исказило его черты. Но она не испугалась. Лишь вздернула подбородок, а когда ее повели прочь, улыбнулась.

Ведь несмотря на то, что ее поймали, Алос тоже оказался в своего рода плену.

И она дала ему знать об этом, устремив взгляд на две лежащие на кровати фигуры.

Пара. Две короны. Родители Алоса.

Мертвые.

Алос был не просто принцем. Алос должен был стать королем.

Именно этот козырь и искала Ния. И он нашелся в форме Призматического камня.

Глава 21

Ния постепенно начинала привыкать к пребыванию внутри тюремных камер. По крайней мере, учитывая наличие решеток, она предположила, что это тюрьма. Все остальное было довольно… удобным.

Стоя в центре комнаты, Ния рассматривала широкую койку с толстым пуховым одеялом, умывальник с кувшином воды и задвинутый в угол стул. У нее под ногами даже лежал искусно сотканный ковер.

Обстановка здесь была намного лучше, чем ее гамак, втиснутый между двумя пиратами в вонючем помещении на борту «Плачущей королевы». Подойдя к кувшину, она налила себе стакан, жадно выпила прохладную жидкость и задумалась, не поселиться ли ей здесь.

Вытирая рот тыльной стороной ладони, Ния посмотрела вниз, читая название книги, лежавшей рядом с ее умывальником:

«Покайтесь, чтобы восполнить. Последние молитвы грешника».

А возможно, и нет.

По привычке ее руки потянулись к бедрам, но схватили воздух. Охранники отобрали у нее клинки, что скорее раздражало, чем удивляло, учитывая, что она совсем недавно получила их обратно. Но с нее не сняли обувь и не выдали одежду заключенного.

Ния лихорадочно соображала, что делать дальше, вспоминая все, что только что узнала.

Итак, Алос – член королевской семьи, он был рожден, чтобы править Эсромом.

Ния провела рукой по лицу, не в силах сдержать смешок. Если бы она сделала ставку на правдивость такой истории, то проиграла бы.

Несмотря на то что они с сестрами являлись частью многих запутанных историй, эта… эта казалась совершенно безумной.

Алос мог излучать королевскую уверенность, но он был негодяем, аморальным, бессердечным… Ладно, большинство членов королевских семей также обладали этими чертами.

Ния покачала головой. По крайней мере, это объясняло, почему сила Алоса казалась такой глубокой и древней. Потому что она была именно такой.

В отличие от даров его младшего брата Ариона, которые больше походили на тлеющий уголек, чем на огонь. Ния предположила, что это как-то связано с болезнью, из-за которой у него появились серебряные отметины. Алос и Арион были частью самой древней королевской родословной в Эсроме: Карек.

Хотя немногие в Адилоре вообще видели Эсром, все знали, кто правил скрытым под водой городом. Говорили, что семья Карек восседала на троне с тех пор, когда потерянные боги все еще ходили среди смертных. На самом деле Ния не помнила, чтобы в разговоре о тех, кто носил корону в этом царстве, упоминалась какая-либо другая фамилия. Хотя ей никогда не говорили, кто в настоящее время сидит на троне и есть ли у них дети. Их отец, казалось, считал такие детали незначительными, когда речь шла о городе, который веками был скрыт под водой и никогда не торговал ни с каким другим царством. Фамилия Карек – вот все, что имело значение.

Я позаботился о том, чтобы оба ребенка Таллоса и Корделии продолжали жить.

Значит, Таллос и Корделия были родителями Алоса…

Но что произошло, что Алосу пришлось позаботиться о том, чтобы их дети жили?

«С каждым днем магия Эсрома слабеет. Совсем скоро королевство всплывет на поверхность, а затем его разграбят и уничтожат».

«Комната Источников почти высохла. Верховные сурбы считают – у нас есть максимум год».

Слова сурба Дхрувы и Ариона крутились в голове Нии, она нетерпеливо постукивала ногой, соображая, как использовать полученную информацию в своих интересах. Она также попыталась не обращать внимания на грусть по поводу Эсрома и угрозы, которой он, по-видимому, подвергался. Ибо сурб Дхрува была прав. Если такое сокровище, которым являлось это королевство, всплывет на поверхность после того, как столетиями было скрыто от остального мира, оно наверняка подвергнется нападению, а те, кто искал здесь убежище, будут уничтожены. Редкая красота приносила больше войны, чем мира, ибо человек – жадное существо, стремящееся завладеть землей, которую, по его мнению, он заслуживает, даже если она уже принадлежит другим.

Но сочувствие не помогло бы Ние в ее деле. Ей нужно было беспокоиться о собственных проблемах. Например, как избавиться от неотступного пари и наконец освободиться от невыносимого бремени подчинения Алосу.

«Призматический камень», – прошептала скользящая по венам магия.

«Да», – подумала Ния. Что бы это ни был за предмет, он казался настолько важным, что из-за него Алос подвергся изгнанию. Но зачем ему красть у собственного народа, особенно предмет, от которого, очевидно, зависел весь Эсром? И как подобный поступок помог спасти жизнь брату?

Еще многое предстояло узнать, но Ния услышала достаточно, чтобы понять одно: Алос безумно хотел заполучить этот камень, и именно это станет ее козырем.

Наметив новый план, Ния подошла к решеткам своей камеры и схватилась за них.

И тотчас же зашипела от боли.

Они оказались ледяными, отчего ее ладони покраснели, практически обмороженные.

– Прелестно, – пробормотала она.

– Лучше, чем у меня, – сказал голос из камеры напротив нее. В темноте Ния едва могла разглядеть старика с седеющей бородой и горящими зелеными глазами. Он сидел на койке, открытая книга лежала на его коленях. – Удар молнии, – объяснил он, указывая на решетку перед собой. – По крайней мере, именно это я чувствую, когда прикасаюсь к ним.

– Есть ли возможность пройти мимо них?

Мужчина рассмеялся:

– Думаешь, я сидел бы здесь, если бы знал?

Ния нахмурилась, снова рассматривая металл. Теперь, подойдя ближе, она могла различить волны магии, исходящие от решеток. Заклинание.

– У меня уже давно не было компании, – сказал заключенный, закрывая книгу. – Должно быть, ты совершила нечто ужасное, раз оказалась здесь.

– Почему? – Она пошла за своей собственной книгой.

– В Эсроме низкий уровень преступности, – объяснил мужчина. – Но они все равно не приводят сюда карманников и пьяниц. Этих людей отводят в общую комнату этажом ниже. А то, что совершили мы с тобой, заслуживает особого отношения.

Ния бросила свою книгу в решетку. К ее удивлению, та прилипла к прутьям, лед быстро покрыл обложку, а затем книга треснула, и осколки посыпались на землю.

– Интересно. – Она положила руки на бедра.

– Ты пожалеешь об этом, – сказал мужчина, выходя вперед. – Я уже пятьдесят два раза прочитал свой молитвенник.

Ния проигнорировала его, призывая бурлящие в ее жилах силы. Закружившись в быстром танце, она раскинула руки. Пламя вырвалось из ее ладоней и ударилось о решетку.

Металл зашипел, и пар заполнил ее камеру. Она все продолжала и продолжала использовать свои силы, пока у нее не заболели конечности. Опустив руки, Ния тяжело вздохнула, когда дым рассеялся.

Прутья все еще были в первозданном виде.

– Вот зараза, – пробормотала она.

– Ты обладаешь приличной силой, – заметил мужчина. – Ты убийца?

– Прошу прощения? – Ее взгляд метнулся к нему.

– Ты убийца? – повторил он.

– Эм. Я убивала людей, да.

– Много?

– Достаточно.

Мужчина усмехнулся:

– Я тоже.

– Но мне это не понравилось. – Она нахмурилась, отвернувшись от незнакомца, намереваясь обыскать свою камеру и найти еще что-нибудь, что могла бы использовать.

– А мне наоборот.

Ния невесело рассмеялась:

– Тогда я понимаю, почему ты здесь.

– Я думаю, тебе это тоже понравилось. – Горящие зеленые глаза следили за ее движениями по камере. – Учитывая, сколько в тебе огня. Да, думаю, ты наслаждалась, отправляя некоторых из них в Забвение.

Ния остановилась, приподнимая свой матрас, на мгновение задумавшись об этом.

– Да, возможно, немного.

Мужчина довольно усмехнулся. И тогда Ния заметила, что он был одет в ту же синюю мантию, что и Иксо и сурб Дхрува, но у него на лбу не было серебряной метки, только грубый красный шрам. Ния не знала точно, кто такие Верховные сурбы, но, судя по их виду, она предположила, что это какой-то священный орден. В каждом городе Адилора имелась своя религиозная секта, люди, которые все еще исповедовали учения потерянных богов, несмотря на то, что те покинули их.

– Ты сурб? – спросила она.

Ухмылка незнакомца осталась на месте.

– Был.

– Где твоя серебряная метка?

Услышав вопрос, он перестал улыбаться.

– Они сняли с меня венок, – сказал он, а затем плюнул на пол.

– Так это называется? Венок?

– Откуда ты? – Он посмотрел на нее. – Полагаю, не отсюда.

– Нет, не отсюда.

– Ты сильная. – Это был не вопрос.

– Это важно?

– Нет. – Мужчина сделал глубокий вдох, прежде чем выпустить изо рта струю воды. Его прутья сверкнули голубой молнией, когда жидкое заклинание ударило по ним. Взмахом руки он превратил все это в туман. А затем снова встретился с ней взглядом. – Здесь сила не важна.

Ния прикусила нижнюю губу, снова оценивая мужчину.

– Все сурбы обладают дарами? – спросила Ния.

– В той или иной степени.

Она чувствовала магию в Иксо и Дхруве, но было приятно узнать, с чем еще она имеет дело. Ния также увидела возможность в этом знакомстве.

– Что ты можешь рассказать мне о Призматическом камне? – спросила она.

Брови мужчины поползли вверх.

– Откуда кто-то, не родившийся здесь, узнал о таком предмете?

– Почему принц Алос украл его? – Ния проигнорировала вопрос, настаивая, чтобы он ответил на ее.

Улыбка бывшего сурба вышла кривой.

– Теперь я понимаю, почему ты сейчас здесь, со мной, и тоже ждешь виселицу.

Ния не отвечала, просто ждала.

– Девочка, ты спрашиваешь об очень давней истории.

– И ты похож на того, кто мог бы рассказать ее, раз жил в те времена.

Гулкий смех мужчины отразился эхом от каменных стен.

– О, я жил тогда и даже раньше. Вот почему я знаю, что мы не говорим об изгнанном принце или сердце Эсрома, которое он украл.

– Сердце Эсрома?

– Да, – кивнул бывший сурб, подходя ближе к решетке. – Призматический камень был последним даром, который боги преподнесли нашему святому народу перед тем, как ушли. Он наполнен их кровью.

Ния с сомнением посмотрела на него.

– Это правда, – настаивал он. – А ты знаешь, что такое чистая кровь богов?

– Липкая субстанция? – предположила Ния.

– Безграничная магия, – ответил мужчина. – И некоторая ее часть содержалась внутри Призматического камня, который наши предки поместили в Комнату Источников. Так или иначе вся вода в Эсроме течет через Комнату Источников, где она омывает камень, собирая силу и смешиваясь с магией этой комнаты, а после снова продолжает движение по королевству. Как еще, по-твоему, мы можем оставаться в безопасности под волнами? Есть ли острова, которые поднимаются и опускаются вместе с приливами и отливами? Заклинание такого масштаба никогда не иссякает.

Ния жадно слушала рассказ, внимая каждому слову, словно голодный ребенок, которого кормят в первый раз.

– Но теперь заклинание действительно иссякает, – отметила она.

Бывший сурб прищурился:

– Я вижу идеи, которые вертятся в твоей голове, и предлагаю тебе отказаться от них. Что бы ты ни искала здесь, ничего хорошего из этого не выйдет.

Ния проигнорировала его предупреждение, продолжая размышлять над услышанными историями о том, как Алос украл священный камень со своей родины.

Почему?

Этот вопрос все крутился и крутился в голове Нии, но у нее не было ни одного подходящего ответа, кроме еще одного доказательства о том, что сердце Алоса давным-давно почернело.

«Но все же он пытается вернуть его», – рассуждала она.

Почему? Зачем?

Воспоминание об Арионе и Алосе в спальне их родителей, обеспокоенный взгляд Алоса, когда он смотрел на своего младшего брата.

«Без тебя я страдал бы сильнее».

Возможно ли, чтобы такой темный человек, как он, мог по-настоящему заботиться о другом? Пожертвовать своей собственной роскошной жизнью ради другого?

Грудь Нии обожгло при этой мысли, старый шрам, который, как она думала, исчез, снова превратился в корочку, которую хотелось сорвать. Если Алос был способен на такие эмоции, как это влияло на его отношение к ней?

Магия Нии зашипела в венах, взывая к мести. Старая решимость ненавидеть капитана пиратов угасала в ее сердце, как тлеющие угли.

«Все это не имеет значения, – подумала она. – Единственное, что важно, – отныне у меня есть козыри против него».

Но что теперь?

Засунув руки в карманы, Ния нахмурилась, все больше расстраиваясь из-за своего следующего шага. Конечно, она могла бы подождать здесь неизбежного гнева Алоса, а также наказания за ее вторжение в Эсром, но Ния не умела ждать. Она могла бы согласиться оставить его и его брата в покое, но это не означало, что она собиралась лечь и позволить пирату, принцу, или кем бы он там себя ни считал, помыкать ею.

О потерянные боги, она же была Нией Бассетт, танцовщицей Мусаи. Если ей предстоял бой, она желала встретить врага на равных условиях. А значит, сбежать из этой тюрьмы и показать Алосу все таланты, имеющиеся в ее арсенале.

«Придя сюда, ты переоценила мою потребность в тебе».

Что ж, это Ния еще проверит.

Алос нуждался в помощи, хоть и не подавал виду, и Ния планировала использовать эту информацию.

Проведя пальцем по выпуклости на своем кармане, Ния замерла.

О! Ее сердце ускорило ритм, когда она достала маленький мешочек. Затем вытряхнула на ладонь крошечный золотой шарик. Ния забыла, что сунула его в карман, когда давным-давно переодевалась из грязного платья, которое носила в Джабари, в свой нынешний пиратский наряд. Усмешка коснулась ее губ, когда она посмотрела на семечку-проныру. Слава потерянным богам.

Вернувшись к двери в свою камеру, она присела на корточки перед замком.

– Бесполезно, говорю тебе, – сказал ее товарищ по тюрьме, медленно приближаясь к решетке, но не прикасаясь к ней. – С таким же успехом можно сидеть сложа руки и делиться историями нашей жизни, чтобы скоротать время. Им нравится заставлять ждать, не позволяя узнать свой приговор.

Ния проигнорировала его. У нее была только одна попытка.

Действуя крайне осторожно, она приложила семечку-проныру к задвижке на двери и затаила дыхание, когда лед быстро пополз вокруг нее. Прямо перед тем, как он сомкнулся над замком, Ния щелкнула пальцами, вызывая пламя, и подожгла семечку.

Загоревшись, она выпустила небольшую струйку дыма, а затем увеличилась в размерах, чернее и борясь с холодом, пытающимся покрыть ее. Семечка-проныра победила, разъедая ледяной замок. На месте замка образовалась гигантская дыра, из которой капала воды. Семечка-проныра со шлепком упала на землю и начала зарываться в каменный пол.

Ничто не могло остановить активизированную семечку-проныру. Даже магия.

Ния попробовала толкнуть дверь ногой. Та со скрипом открылась.

Девушка улыбнулась.

– Возможно, мы сможем рассказать наши истории в другой раз, – сказала Ния старику, осторожно переступая порог. – Эта малышка скоро упадет на следующий этаж, и кто знает, что или кто может оказаться у нее на пути.

– Подожди! – крикнул мужчина, когда Ния проходила мимо. – Помоги мне. Сделай такой фокус и с моей дверью!

Но даже если бы Ния захотела, она не смогла бы помочь, ведь у нее была лишь одна семечка-проныра. Крики мужчины превратились в эхо отчаяния, когда она поспешила по коридору, позади раздался скрежет и вспышки света, а затем все стихло.

Ния спустилась с верхнего этажа, где, как оказалось, находилась ее камера, на нижний.

Там она миновала другие камеры, более скромные, чем ее, с простыми скамейками вдоль стен. Все они были заполнены несколькими заключенными. Сидящие там представляли собой странную компанию, одетые в разную, но, очевидно, дорогую одежду. Безупречные жакеты, накидки, туники и платья. Единственное несоответствие – это сильный запах алкоголя.

«Благородные пьяницы, – подумала Ния. – Как интересно».

Похоже, главные проступки в Эсроме были связаны с чрезмерным употреблением спиртного.

И хотя она чувствовала на себе взгляды заключенных, некоторые даже окликали ее, она игнорировала их, вместо этого сосредоточившись на том, чтобы почувствовать приближающихся стражников.

Но, несмотря на то что это была тюрьма, здесь не было ни охраны, ни надсмотрщиков.

Ния без проблем спустилась на другой этаж. Однако там ощутила, как кто-то ходит у подножия лестницы.

Прокравшись вниз, она заметила край формы стражника, в руке он сжимал заостренный посох, явно скучая и барабаня по нему пальцами.

«Сейчас ты сможешь отвлечься», – подумала она, вращая запястьями и собирая свои дары. Щелкнув пальцами, Ния выпустила свои силы, словно бросая оранжевую леску, и разорвала тонкую завесу собственных сил охранника.

Нить ее магии обвилась вокруг его головы, застилая глаза и проникая в разум.

«Мой», – протянули ее дары.

Ния почувствовала, как стражник ослаб, и, сделав последние шаги, встала перед ним, заглянув в его остекленевшие глаза.

– Иди, – прошептала она, и он последовал за ней.

На Нию станут обращать меньше внимания, если ее будет сопровождать стражник.

– Покажи мне выход, – тихо приказала она. Мужчина подчинился, ведя ее по тюрьме.

Сердцебиение Нии участилось, когда в новом зале наконец появились открытые окна. Лучи раннего рассвета струились внутрь, окрашивая белый кирпич вокруг в мягкий желтый цвет.

Ния выглянула в окно, мельком взглянув на пустой каменный двор, защищенный высокой стеной. Здесь не было такого великолепия, как во дворце, только площадка в центре. Плаха для исполнения приговора.

Ния не стала задерживаться там, вместо этого снова повернула и вдруг резко остановилась, когда холодная струя ударила ее, словно толкнув в грудь.

Магия завибрировала в ее венах, предупреждая, будто сигнальный колокол. Она слишком хорошо знала эту энергию.

Алос был рядом.

Ния сжала губы, продолжая произносить заклинание, которое удерживало охранника рядом.

Она знала, что в конце концов ей придется встретиться с Алосом, и, похоже, этот момент настал.

Расправив плечи, Ния двинулась следом его зеленой силы, который в конечном счете исчез в чулане.

Она выждала на пороге, выглядывая из-за груды коробок, которые лежали внутри. Сплошные темные углы, лишь одна полоска дневного света, проникавшего через высокое окно.

Хотя она не могла его видеть, Алос определенно был там.

Где-то там.

«Иди поиграй, – казалось, шептала его магия. – Если осмелишься».

Ведя стражника на буксире, Ния вошла внутрь.

Словно черный дым, Алос появился из темного угла в дальнем конце чулана. Пальто колыхалось у его ног, черные волосы были убраны назад, открывая взгляду суровые черты мужественного лица. Сияющие голубые глаза превратились в щелочки, когда он окинул ее взглядом. Казалось, он совсем не удивился, увидев ее за пределами камеры, а скорее кипел от той же ярости, что и раньше. Алос остановился на краю того места, где луч солнца пробегал по полу, темные носки сапог касались света.

Капитан пиратов едва взмахнул рукой, как дверь за Нией закрылась, холодный поток его магии взметнул ее волосы.

– Твой новый любимчик? – Алос кивнул на заколдованного Нией стража.

– Если он будет хорошо себя вести.

Ответ Алоса, пожалуй, был опаснее его взгляда. Он ухмыльнулся.

– Мне было интересно, как долго ты пробудешь в той камере, – сказал он, воздух между ними наполнился напряжением, когда пират начал кружить вокруг нее в небольшом пространстве. Словно змея искала подходящий для атаки момент.

– Как ты узнал, что я пойду здесь? – спросила Ния, оставаясь неподвижной, охранник стоял у нее за спиной.

– Это единственный выход, – объяснил он. – К тому же, – добавил, наклоняясь, чтобы прошептать ей на ухо, – мы оба знаем, что я всегда могу узнать, где ты бродишь, зажигательная танцовщица.

Кожа Нии покрылась мурашками, когда она почувствовала его горячее дыхание на своей шее.

– Тогда почему ты не знал, что я ушла с корабля и пошла за тобой? – усомнилась она.

– Потому что не думал, что ты настолько глупа, чтобы пытаться проверить меня. Тебе приказали оставаться на борту.

– И ты привык, что все подчиняются твоим приказам? – Ния следила за каждым его шагом, когда он подошел и остановился перед ней.

– Знаешь, я сохранил череп последнего члена моей команды, который ослушался меня, когда мы оказались в Эсроме, – наклонив голову, сказал Алос. – Интересно, что мне сделать с твоим?

– Как я слышала, не только твоя команда должна следовать правилам, когда вы оказываетесь в Эсроме.

Вспышка чего-то опасного промелькнула во взгляде Алоса.

– Осторожнее, зажигательная танцовщица. Не стоит еще больше злить меня, иначе я не отвечаю за свои дальнейшие действия.

Ния скрестила руки на груди, притворяясь равнодушной, в то время как ее сердце билось в ожидании драки.

– Какие занятные сказки ты должен рассказывать себе, раз думаешь, что твои угрозы повлияют на меня.

– Ни одна не будет такой забавной, как история о твоей смерти, которую я поведаю всем. И, несомненно, меня не раз попросят повторить ее. Пираты «Плачущей королевы» не в восторге от того, что их заколдовал кто-то из своих.

– Откуда ты знаешь, что я заколдовала их?

– Это единственная причина, по которой они позволили бы тебе ослушаться моего приказа.

Ния подняла бровь:

– А как они поступают с капитаном, который обманывает их? И многие ли из них знают о принце, который выдает себя за пирата? Или, скорее о бывшем принце. Предательство собственной родины, верно?

Алос сделал шаг ближе, энергия капитана пиратов ледяными когтями впилась в ее собственную, когда его близость стала доминировать над ней.

– Ты ничего не знаешь о моем прошлом.

– Я знаю достаточно.

– Достаточно, чтобы оказаться мертвой.

– Соглашусь, забавно постоянно слышать твои угрозы, принц. – Ния толкнула свою силу в его сторону, красная волна жара ударила в прохладную зеленую стену. – Но сегодня никто из нас не умрет.

– Уверена? Потому что, кажется, ты действительно хочешь отправиться в Забвение.

– Мы оба знаем, что ты не можешь убить меня, пока на мне эта метка.

– Это не значит, что я не могу найти кого-то другого, чтобы…

– Что?.. Где я?

Голос стражника прозвучал за спиной Нии, и она обернулась, увидев, что ее заклинание рассеялось, когда она на мгновение направила свою магию на Алоса. Молодой человек растерянно моргнул, оглядываясь по сторонам. Когда он увидел Алоса, его глаза расширились:

– Вы… вы… клянусь потерянными бо…

Он тотчас же замолчал, когда Ния метнула в него магию, ударяя по голове. Потеряв сознание, страж упал на землю.

Ния повернулась к Алосу с выражением самодовольства на лице:

– Хотелось бы напомнить, что я полезнее большинства твоих пиратов, или ты забыл, что я помогла тебе найти другую часть твоего драгоценного Призматического камня?

Он долго смотрел на нее, без сомнения обдумывая то, что она теперь могла знать.

– Да, ты полезна в тех редких случаях, когда выполняешь приказы, – медленно начал он. – Что бывает крайне нечасто. Необходимость ждать выплаты твоего долга начинает надоедать, а надоедливые создания недолго задерживаются живыми на моем корабле.

Его слова вторили словам Саффи.

– Тебе нужна моя помощь, Алос.

При этих словах его брови поползли вверх.

– Весь последний месяц ты помогала лишь потому, что я приказывал.

– Да, но, как ты только что подчеркнул, ты можешь приказывать мне выполнить задание, но результат будет совершенно иным, если я сделаю это добровольно.

Насмешливая ухмылка стала шире.

– О, я знаю все о твоей готовности действовать добровольно, зажигательная танцовщица.

Ния сжала руки в кулаки, ее магия зашипела, призывая двигаться, покалечить, сжечь мужчину, который мог так быстро и легко разжечь ее ярость. Но так повела бы себя старая Ния, та, которая действовала лишь под влиянием чувств, а не та, которая теперь умела ждать, планировать и обдумывать свои действия. Ей потребовалась вся имеющаяся у нее сила воли, чтобы сохранять спокойствие.

– Я одна из Мусаи, – сказала Ния, возвращая разговор туда, куда ей было нужно, – любимых палачей Короля воров. В Адилоре у меня есть сила и возможности, которых нет даже у подлого пирата или опального принца. Получить мою добровольную помощь – значит использовать все мои ресурсы и силы. Включая моих сестер.

Алос молчал, что Ния приняла за хороший знак.

– Ты прав, я мало что знаю о твоем прошлом или о твоей истории с этим Призматическим камнем, но я знаю, что он нужен тебе. Что он нужен Эсрому. И я могу помочь тебе достать его быстрее, чем любой другой на борту твоего корабля. Да, ты можешь приказать мне сделать что-то, но даже наше пари не заставит меня рассказать тебе все, что я знаю, или использовать всю магию, имеющуюся в моем распоряжении. Однако все может измениться. Я добровольно помогу тебе найти то, что ты ищешь, но лишь при условии, что мой долг перед тобой будет погашен, как только эта вещь в безопасности вернется на место.

Ния буквально на ходу придумала этот план. Возможно, он казался неплохим, но она знала, что у нее на руках были не самые лучшие карты. Оставалось надеяться, что отчаянное желание Алоса помочь своему брату и спасти родину перевесит этот факт… и станет важнее его нынешнего желания убить ее.

Необходимо было напомнить ему, что живой она стоила гораздо больше, чем в виде черепа на его столе.

Алос долго изучал ее, судя по горящему взгляду обдумывая сказанное.

– Возможно, это займет больше года, – в конце концов сказал он, – и тогда ты останешься на более долгий срок.

Сердце Нии подпрыгнуло от облегчения, у нее действительного могло получиться.

– Мы оба знаем, что у тебя есть всего лишь год.

«Комната Источников почти высохла. Верховные сурбы считают – у нас есть максимум год».

Казалось, в тишине повисли слова Ариона.

– А если ты потерпишь неудачу, а время выйдет? – нахмурившись, спросил Алос.

– Насколько я слышала, тогда Эсром окажется на виду у всего Адилора, и его погубят. Думаешь, к тому времени тебя еще будет волновать что-то другое?

– Да.

Она взвесила свои варианты.

– Тогда, если я потерплю неудачу, прослужу на корабле еще один год.

– Ты хочешь заключить еще одно неотступное пари? – недоверчиво спросил Алос. – После всего?

– Мои возможности – это все, что у меня есть на данный момент.

Он внимательно наблюдал за ней, но ничего не ответил.

– Мы договорились? – настаивала Ния.

– Зависит от обстоятельств, – медленно сказал Алос. – В то время как моя команда знает, как я связан с этим местом…

– Они знают, что ты принц?

– Они не знают, что именно я ищу, – продолжил он, словно не слыша ее. – Потерянные боги знают, что мне хватает трудностей в поисках другой части этого камня. Не хочется, чтобы у тех, кто находится на борту «Плачущей королевы», появились идеи попытаться забрать его себе.

– Даже если они пираты, вряд ли настолько глупы, чтобы красть у тебя. Они все слышали, что случилось с Приком.

– Жажда обладания некоторыми сокровищами способна толкнуть на предательство.

«Верно», – подумала Ния.

– А как же Кинтра? – спросила она.

– А что с ней?

– Неужели нельзя доверять никому, даже твоему квартирмейстеру?

Алос отвел взгляд:

– Кинтра – исключение.

Подобный ответ шокировал Нию, и ей потребовалось время, чтобы свыкнуться с ним. «Кинтра – исключение». Почему услышанное причиняло боль?

«Потому что ты – нет», – прошептал ей противный голос.

Ния нахмурилась, стряхивая с себя странное чувство, горячо сжимавшее грудь.

– Я не знала, что вы с ней были…

Алос удивленно приподнял бровь:

– Были – что?

– Ничего, забудь. Я не скажу твоей команде, что мы ищем.

– Дай слово, – приказал он.

Ния нахмурилась, но ответила:

– Даю тебе слово танцовщицы Мусаи, верной подданной Короля воров, не рассказывать пиратам «Плачущей королевы» о твоей охоте за Призматическим камнем. – Она протянула руку. – Итак, теперь мы договорились?

Алос сжал губы, обдумывая ответ.

– Хорошо, – согласился он, хотя и не выглядел удовлетворенным их договоренностью. – Ты окажешь мне любую помощь в возвращении Призматического камня, и после того, как мы в целости и сохранности доставим его в Эсром, я отменю твое неотступное пари. Если нет, ты прослужишь еще год на борту «Плачущей королевы».

Ния безмолвно радовалась победе, ее пульс участился, когда каждый из них призвал свою магию, оборачивая ее вокруг своих рук. Алос расчехлил свой кинжал и уколол собственную ладонь и ладонь Нии. Сердце девушки сжалось от предвкушения. Она нашла выход. И стала немного ближе к свободе. Свободе от этого мужчины. Свободе от необходимости расплачиваться за свои прошлые грехи и наконец-то спокойно жить дальше.

Ния сжала ладонь Алоса, показавшуюся холодной по сравнению с ее теплой, их кровь смешивалась, пока силы сплетались друг с другом, сражаясь за превосходство.

– Векстури, – произнесли они в унисон, и Ния наблюдала, как их магия вращается все быстрее и быстрее, затем резко вонзаясь в их кожу.

Она отдернула руку, изучая черную метку на запястье, которая менялась вместе с ее новым неотступным пари. Половина нынешней начала исчезать, линии будущей были еще нечеткими.

Возможно, Ния и рискнула, но впервые с тех пор, как много лет назад встретила Алоса, она почувствовала, что у нее есть преимущество. Она победно улыбнулась.

– Посмотрим, захочется ли тебе улыбаться, когда мы вернемся на корабль, – сказал Алос, открывая дверь чулана. – Ты, танцовщица, все еще должна ответить за то, что ослушалась меня, и за то, что околдовала мою команду. Но не волнуйся, обещаю, наказание будет быстрым. – Окинув ее пристальным взглядом, он повернулся, оставив ее стоять в темном пространстве.

Ликование Нии тут же испарилось.

Глава 22

З

вук отразился в черепе Нии еще до появления самой боли. Хлыст щелкнул по ее коже, горячее пламя обожгло спину. Ее словно разрывали надвое. Но она не издала ни звука, не позволила наблюдавшим за происходящим пиратам, чьи ликующие крики раздавались неподалеку, получить удовлетворение от звуков ее агонии. Особенно это касалось мужчины, который держал в руках этот самый хлыст.

Алос стоял позади нее, в его глазах горела холодная решимость исполнить приговор, которого требовала его команда. «Пусть хлыст покажет, насколько она Алая» – так кричали они. Когда Алос отвел назад кожаную плеть, собираясь ударить снова, Ния отвернулась. Она зажмурилась, вцепившись пальцами в ремни, которыми была привязана к грот-мачте. Поток прохладной магии устремился к ней, упала песчинка, а затем жалящий поцелуй хлыста, несущий заслуженное наказание, снова рассек кожу вдоль ее позвоночника. Ния с такой силой сжимала челюсти, что боялась, ее зубы могут треснуть и упасть на пол.

Магия пылала внутри нее. Кричала, требуя освободить ее, чтобы она ударила в ответ. «Мы можем разрубить его на куски, – пели дары в ее крови. – Не останется ничего, кроме пепла. Даже костей». Каким-то чудом Ния сдерживала свою силу. Потому что, даже испытывая нестерпимую боль, отчаянно желая сжечь всех и каждого, кто стоял рядом, она понимала, что сама навлекла на себя это наказание. Может, она и была взбалмошной, но точно не глупой. Несмотря на то что изначально она полагала, что сможет вернуться на корабль так, чтобы никто ничего не узнал, она тайком отправилась в Эсром, зная о возможных последствиях.

И вот теперь стояла на коленях перед жаждущими крови пиратами.

Саффи поставила ее к мачте, на лице старшего канонира отражалась лишь обида и злость. Даже если эта женщина начала проникаться доверием к Ние, та быстро разрушила все, заколдовав ее.

Из-за Нии они казались слабыми, беспомощными. А для многих подобное состояние было хуже смерти.

И все же Ния ни за что не изменила бы своего решения.

Она посмотрела на отметку неотступного пари, выглядывающую из-под веревок вокруг ее запястий. Половина стерта, другая половина скоро исчезнет, когда она найдет последний фрагмент Призматического камня. Ее приговор на этом корабле будет отменен. И все закончится.

Кончик хлыста обжег кожу.

Вздох вырвался у Нии, когда еще одно пламя пронеслось по ее спине, очищая разум от всех мыслей. Бесконтрольные слезы катились по ее щекам, сопли текли из носа.

Она начала дрожать.

– Сильнее! – требовал кто-то из команды рядом с ней.

– Где теперь твои силы, Алая? – крикнул другой.

Здесь ей можно было не ждать пощады.

Ния не только выставила их дураками, но и ослушалась их капитана. Любой пират, поступивший таким образом, будет наказан, был наказан или даже убит. Воспоминания о теле обезглавленного Прика заполнили ее разум. Таковы были правила на «Плачущей королеве». И Ния являлась частью «Плачущей королевы», нравилось ей это или нет.

Плюс ко всему в Королевстве воров соблюдался тот же самый закон. Она знала это, потому что они с сестрами являлись исполнителями закона для своего короля. Пытки и наказания всегда ассоциировались с Мусаи. Они могли быть созданиями, которые являли миру непревзойденную красоту, но это был мираж, за которым скрывалось смертоносное прикосновение. Сколько душ она отправила в Забвение за их проступки? Ния выбросила этот вопрос из головы, потому что это не имело значения. Таков был мир, в котором они все жили.

Ее отец воспитал своих дочерей храбрыми, позаботился о том, чтобы они научились не сгибаться перед лицом боли физической или душевной, ибо в жизни хватало и той и другой, сказал бы он. Ния была полна решимости сделать так, чтобы он гордился ею, как и ее сестры.

Она могла принять это наказание, как и любой другой на борту этого корабля, как и ее семья приняла бы свое.

Такова была цена за тот козырь, который она так искала.

Ния заметила Бри и Зеленого Горошка, которые молча стояли в стороне. И хотя они не глумились, как остальные, в их взглядах сквозила та же смесь эмоций – гнев, подавленность, разочарование и грусть.

Волна вины проникла в грудь Нии за мгновение до того, как на нее, словно молния, обрушился еще один удар. Холодный и одновременно горячий, разрывающий плоть.

«ПРИЧИНИ БО-О-ОЛЬ», – потребовала магия, практически душа Нию, когда боролась, желая вырваться. Но девушка усилила хватку, гася желание отомстить, стремящееся вырваться из каждой поры ее тела. Она часто дышала, преодолевая всепоглощающую боль, от которой кружилась голова и по коже бежали красные струйки.

Она собиралась доказать этому кораблю негодяев, что, даже если она может быть кем угодно, она совсем не трусиха. И, по крайней мере, такой поступок сохранит каплю уважения к ней в их отвратительных сердцах.

Сердцах, с которыми она почти нашла контакт.

Очередной удар хлыста.

Ния наклонилась вперед, ее щека ударилась о деревянную мачту.

Она чувствовала запах собственной крови и пота, пропитавших ее рубашку, железо и соль проникали в ее ноздри.

«Контролируйте себя!» – безмолвно прокричала она своим дарам.

Ибо не только гордость удерживала Нию от того, чтобы нанести удар. Она вспоминала выражение лица Алоса, когда он увидел ее в спальне своих родителей. Конечно, он пришел в ярость, но также показал еще одну эмоцию, за которую ухватилась Ния: ужас. Той ночью Ния нашла не одну слабость в равнодушной, безжалостной личине мерзкого пирата: его семья, Арион. Конечно, она не обрадовалась смерти его родителей, не настолько уж она бессердечна. Но то, что помимо информации о Призматическом камне она узнала еще одну драгоценную тайну Алоса, точно так же, как он узнал одну из ее, вызвало злую усмешку на ее губах.

Еще один удар.

Ния прикусила язык. Кровь собралась у нее во рту, когда она заставила себя снова сосредоточиться на наполовину выцветшей метке на запястье. Она нашла выход.

Скоро она освободится.

Освободится от этого корабля.

Опять щелчок хлыста.

Покончит с любой болью, которую мог причинить мужчина, стоящий позади нее.

Еще один удар.

Боль, которую, предполагала Ния, он причинял, пытаясь скрыть свою собственную.

Глава 23

«Плачущая королева» всплыла наверх, покинув Эсром и войдя в воды, находящиеся гораздо ближе к Долине Великанов. Несмотря на сэкономленные дни, Алос сидел в своих покоях, совершенно выбитый из колеи.

Уже очень давно он не пребывал в подобном настроении. И ненавидел, что это вообще случилось.

Алос всегда контролировал свои эмоции. Практически ничто не могло вывести его из равновесия.

Но теперь он не мог найти покой.

Его взгляд остановился на серебряных песочных часах на столе: песчинки текли вниз, заполняя дно больше, чем верх. Алос сжал руку в кулак, сдерживая желание смахнуть эту чертову штуку с глаз долой и услышать приятный грохот разбивающегося об пол стекла, тогда песок высыпется, перестав вести обратный отсчет до его провала.

Развернув кресло, Алос посмотрел на утренний свет, заливающий небесно-голубое море за окном. Он слишком много взвалил на себя. Всегда нужно было что-то найти, исправить, забыть, захватить, а еще и раздать массу команд. Какую роль предстояло сыграть ему на этот раз?

Холод. Холод был его единственной отдушиной, лишь в нем он мог укрыться и не шевелиться. Холод позволял ему мыслить яснее. Твердо стоять на ногах. Быть сильным.

Но даже Алос понимал, что проблема льда в том, что он легко ломался с помощью правильного инструмента.

Ния казалась тем выкованным из огня молотом, снова и снова обрушивающимся вниз.

И он сам привел ее на борт.

Капитан пиратов потер пульсирующие виски.

Найдя Нию в спальне своих родителей, так близко к их безжизненным телам, близко к его слабому брату, Алос испытал гнев, которого никогда раньше не знал. В той комнате находились последние частицы его прошлого, которые сохраняли остатки света в его темном сердце. И Ния стала тому свидетелем.

Стоя там, он чувствовал себя уязвимым и беззащитным, ее голубые глаза были прикованы к нему, на губах играла торжествующая улыбка. Ситуация казалась невыносимой, и он должен был быстро исправить это.

И все же, несмотря на все случившееся, ему не понравилось приводить в исполнение приговор танцовщице. Возможно, причина крылась в том, что она охотно последовала за ним обратно на корабль, оба молчали, погруженные в свои мысли. Она также не оказала сопротивления, когда команда проголосовала за ее наказание, после чего ее привязали, чтобы выпороть. Столь могущественное существо смирилось со своей судьбой. Происходящее казалось… неправильным. Даже если она сама навлекла его на себя.

Но Алосу пришлось проявить твердость. Он должен был удовлетворить своих пиратов. Капитан был вынужден следовать правилам, которые сам же установил на своем корабле. Те, кто не подчинится, будут наказаны. Алос убил последнего пирата, который оказался настолько глуп, что последовал за ним в Эсром.

И хотя он угрожал Нии, он действительно нуждался в ее помощи.

Алос сделал успокаивающий вдох, когда его магия зашевелилась, чувствуя раздражение хозяина.

Ния была права. Она обладала большей властью, чем любой другой из его команды, и чрезвычайно полезными связями в Королевстве воров, которые могли понадобиться Алосу. И вот Алос стоял там, понимая, что оказался не в самом выгодном положении, поэтому ему пришлось воспользоваться любым преимуществом, которое он мог получить, чтобы вернуть себе другую часть Призматического камня.

Ему нужна была готовность Нии помочь, а не просто ее послушание. А возможное сокращение срока пребывания на корабле стало для нее хорошим стимулом.

Но если Алос не собирался лишать Нию жизни за нарушение его приказа, необходимо было принять равнозначные меры для того, чтобы его команда не взбунтовалась. Лишь так Ния могла вернуть расположение экипажа, и только так он мог сохранить свою позицию власти. Если бы Алос ничего не сделал, пираты нашли бы для нее наказание, принеся хаос в виде мести на его корабль. Алос не мог этого допустить. Он хотя бы мог контролировать ситуацию, в отличие от тех, кто не стал бы останавливаться, пока не отправил бы ее в Забвение.

На новых членов экипажа всегда смотрели недоверчиво, но тех, кто так быстро выставил их дураками, предпочитали убить.

Его пираты хотели крови, поэтому Алос дал им эту кровь.

Однако он ограничился восемью ударами, и ни один из них не был достаточно сильным, чтобы нанести серьезный урон. Его сдержанность удивила даже его самого. Но он не только нуждался в помощи Нии, она должна была восстановиться к тому времени, когда они доберутся до Долины Великанов. Алос надеялся, что она понимала, насколько легкое ей досталось наказание.

Его руки все еще дрожали, стоило ему вспомнить о хлысте, который попадал в цель. Кожа к плоти.

Алос встряхнул руками.

Он менялся. Снова. И сомневался, что так, как он того хотел.

Откинувшись на спинку кресла, Алос прислушивался к медленно текущей струйке песка в серебряных песочных часах у себя за спиной.

Он устал. Устал от погони, интриг, гонки, стремления исправить прошлое. Но больше всего он устал от жестокости.

И это была опасная проблема.

Он не смог бы выжить в той жизни, которую построил, если бы не был безжалостен.

С самого рождения от Алоса требовалось быть более суровым, рассудительным, нежели веселым, потому что ему суждено было стать королем. А значит, иметь силу и выдержку, чтобы принимать решения, которые многие не могли. С самого раннего возраста определенная доля безразличия поселилась в его душе. «Чтобы править с почтением, – говорила ему мать, – нужно ставить интересы королевства превыше своих, помнить, что судьбы многих важнее приговора одному».

Но теперь его родители умерли. А младший брат должен был стать новым королем родины, находящейся на грани разоблачения и гибели. Арион не смог бы выжить там.

Проблема цивилизации, тысячелетиями скрывающейся под защитой потерянных богов, заключалась в том, что она слабела. Зачем строить крепости или учиться сражаться, когда в этом не было необходимости? Эсром стал слабее в своем уютном пузыре под водой.

Непрерывный звук падающего песка громким эхом отдавался в ушах Алоса, несмотря на все его усилия игнорировать резные песочные часы на столе. Время упущено. Надежда утрачена.

Хуже всего было то, что он был виновен в этой гонке со временем. Пусть тогда и не осознавал точных последствий своих действий. Он был всего лишь юношей, который отчаянно искал способ исправить ситуацию, не в силах смириться с ней. А именно предотвратить скорую смерть младшего брата.

Когда родился Арион, в Эсроме была весна. Время празднеств и музыки на улицах. Дворец гудел, ликуя от известия о рождении молодого принца, но в королевских покоях царило мрачное настроение. Арион родился слишком рано, слишком слабый и не хотел прикладываться к материнской груди.

Алос стоял рядом со своим отцом, они наблюдали за лежащей в постели королевой, в руках она держала маленький кулек, внутри которого лежал новый принц. Она спела малышу успокаивающую колыбельную. И затем не переставала петь в течение двух ночей, даже когда мелодия становилась все более навязчивой, а время ускользало. Алос наблюдал, как бледнеет смуглая кожа его младшего брата. Но, похоже, Арион пошел в мать и родился с сильным сердцем, потому что на третий день наконец повернулся и вцепился в грудь.

Тогда был первый и единственный раз, когда Алос увидел, как его мать плачет.

И все же, несмотря на слабость при рождении, Арион выстоял. Из младенца он вырос в ребенка, затем превратился в юношу, не обращая внимания на свое быстро учащающееся дыхание после малейшей нагрузки. Но такая банальность, как усталость, не мешала Ариону подговаривать Алоса проказничать. Арион умел смеяться, шутить и излучать свет сильнее, чем могло вместить его будущее. И Алос очень любил младшего брата.

На одиннадцатый день рождения Ариона Алос заметил перемену. Мальчики открывали подарки, но улыбка брата совсем не коснулась его глаз. Он также не притронулся к своему любимому торту с лимонной глазурью, украшенному цветами вишни.

Позже, той ночью, Алос выскользнул из своих комнат, чтобы пойти к брату, но нашел там своих родителей. Холодок пробежал по спине молодого принца, когда он увидел мать и отца, склонившихся над кроватью Ариона, рядом с ними стоял целитель. Стоя в дверях, Алос прислушивался к хрипам своего брата, когда целитель произносил слова, показавшие, насколько жесток этот мир:

– Мне очень жаль, Ваши Величества, но ничего нельзя сделать.

– Не может быть, – настаивал Таллос. – Мы живем в Эсроме; у нас есть острова, полные редких растений, которые лечат все болезни.

Судя по виду целителя, ему было больно говорить такое, но он продолжил:

– Да, но не такого рода.

– Вы говорите, она называется Пулькса? – спросила его мать, кладя руку на дрожащее плечо отца.

– Да, моя королева, редкое заболевание крови.

– Почему мы узнали о нем только сейчас? – Таллос начал расхаживать по комнате.

– Оно может проявиться не сразу, – объяснял целитель. – Особенно если те, кто страдает от болей, не сообщают о каких-либо недугах.

Взгляд Таллоса метнулся к мужчине:

– Не стоит винить моего сына в том, что вы и ваши подопечные не справились со своими обязанностями и не выяснили это раньше!

Целитель покраснел:

– Ваша Величество, прошу прощения, я не это имел в виду.

– Мы понимаем, – сказала королева, пристально глядя на своего сына. – Арион – гордая душа. Он не любит обременять других. Но я согласна со своим мужем. Мы – царство чудес. Должно же быть что-то. А если не здесь, то, несомненно, где-то в Адилоре можно найти решение.

Целитель потер губы, чувствуя себя все более неловко.

– Да, течение Пульксы можно замедлить, но неизбежно…

– Продолжайте, – подбодрила мать Алоса.

– Видите ли, Ваши Величества, недуг начинается в конечностях, а затем движется к сердцу, разрушая все на своем пути. И боюсь, сейчас болезнь приблизилась к сердцу юного принца.

Алос отвернулся от сцены перед ним, в его ушах стоял звон, собственное сердце словно остановилось, когда он бросился искать единственных людей, которые, как его учили, могли творить чудеса. Алос отправился искать Верховных сурбов.

Одетые в свои прекрасные накидки, они величественно восседали на креслах с высокими спинками в своей святыне. Каждый пристально смотрел вниз на Алоса, который стоял перед ними, отчаянно умоляя.

– Мы не можем воспрепятствовать воле потерянных богов, – сказал Верховный сурб Фол.

– Как и не можем сберечь то, что желает получить Забвение. – Верховный сурб Зана покачала головой. – Такая магия запрещена.

– Потеря твоего брата станет истинной трагедией, – добавила Верховный сурб Дхрува, ее лицо сияло молодостью. – Но с тобой линия Карек все еще в безопасности.

– Это все, что вас волнует? – закричал Алос, сжимая руки в кулаки. – Что хотя бы наша династия будет продолжена?

– Ты еще слишком мал, чтобы понять это сейчас. – Дхрува с жалостью посмотрела на него. – Но со временем осознаешь, почему это важно. Тех, кто достоин короны в Эсроме, совсем немного. Карек – единственная королевская семья в Адилоре, которая существовала, когда потерянные боги все еще жили среди нас. Необходимо, чтобы мы сохранили эту историю. Эту магию.

– А если бы меня тоже не стало? Что бы вы стали делать со своей драгоценной историей и будущим?

Верховные сурбы переглянулись, а затем Дхрува заговорила снова:

– Но ты никуда не уйдешь, принц Алос. Тебе суждено стать нашим королем. Мы понимаем горе, которое ты…

– Вы ничего не понимаете о моем горе! Вас волнует лишь соблюдение законов, которые больше не имеют здесь смысла. Мир меняется. Наши люди каждый день отправляются исследовать Адилор, принося с собой истории о том, что живет над нами. Но вы на своих уроках разглагольствуете лишь об одном – о бесполезной истории. Вы хотя бы помните, как пользоваться своими дарами? Или стали такими же ленивыми, как задницы, которые прилипли к вашим креслам?

В комнате послышались оскорбленные вздохи, но это мало волновало Алоса, когда он устремился прочь.

Когда за ним захлопнулась дверь – символ неотвратимости, – он закричал, извлекая лучи своей магии и разбивая древние статуи из мрамора, выстроившиеся вдоль коридора в их зал. Это были фигуры потерянных богов. Холаракс – бог удачи. Фезера – богиня любви. Юза – богиня силы. Драгоценную историю легко уничтожить.

Что толку было верить в богов, которые покинули их? Теперь они не могли проявить милосердие, не могли помочь людям, которых когда-то считали своими любимыми детьми. Алос задрожал, отчаянно желая уничтожить еще больше драгоценных предметов, ибо казалось, потерянные боги делали то же самое с его братом.

– Ваше Высочество.

Тихий голос заставил Алоса прерваться и перестать крушить все вокруг. Сурб Иксо стоял в углу в конце коридора. Алос плохо знал его, лишь то, что они были ровесниками, обоим по восемнадцать, и еще что Иксо пока не стал Верховным сурбом.

– Думаю, я могу помочь.

Алос последовал за Иксо в тайную комнату, где сурб быстро объяснил, что, возможно, есть способ спасти юного принца, но у поступка есть цена.

– Я сделаю что угодно, – сказал Алос. – Все что угодно.

Затем Иксо рассказал об истинной причине, по которой Верховные сурбы так отчаянно пытались удержать Кареков на троне: кровь его семьи была настолько тесно связана с магией королевства, что сурбы опасались того, что могло случиться со всеми защищающими землю заклинаниями, если королевская семья погибнет.

– Я не понимаю. – Алос нахмурился. – Какое это имеет отношение к спасению моего брата?

– Его можно спасти, избавившись от вас.

– Меня? Значит… я должен умереть?

– Не совсем. – Иксо покачал головой с серьезным выражением лица. – Но вам придется совершить ужасный грех, после которого вас ждет изгнание. Кроме того, вас вычеркнут из родословной, сделав вашего брата единственным наследником престола. Учитывая, что ваши родители слишком старые, чтобы зачать еще одного ребенка, Верховные сурбы будут вынуждены сохранить ему жизнь любыми возможными способами, даже с помощью запрещенной магии, которой они боятся.

«Одна жизнь в обмен на другую», – подумал Алос.

Возможно, это был зов его судьбы, начало жизни вора, которым он в конце концов станет, потому что Алос согласился, практически не раздумывая.

Позже, той же ночью, он отправился красть самый ценный предмет в королевстве.

Алос моргнул, возвращаясь в свою капитанскую каюту на борту «Плачущей королевы», его плечи напряглись от нахлынувших воспоминаний.

Тогда он верил, что его изгнание, невозможность снова увидеть семью станет худшей мерой наказания, но позже он узнает, что цена за нарушение баланса Забвения будет непомерно выше. И обратный отсчет до всплытия Эсрома на поверхность, а также возможности оказаться под ударом были лишь малой частью этого.

Со временем Алос променял свое сердце на то, которое теперь качало пустоту. Если он считался злодеем в Эсроме, то с таким же успехом мог сыграть эту же роль в Адилоре.

В конце концов, он спас жизнь брату, и это все, что по-настоящему имело значение. Он бы крал Призматический камень снова и снова, лишь бы обеспечить такое положение дел.

Алос скучал по первым дням плавания на «Плачущей королеве», когда думал только о следующем грабеже. О том, как выпить со своей командой и исследовать все приятные уголки Адилора. Его жизнь после отъезда из Эсрома была нелегкой, но по крайней мере приятной.

Но с тех пор как год назад Иксо сообщил ему новость об иссякающей магии Эсрома, он больше ничем не наслаждался.

В дверь постучали, отвлекая внимание Алоса от окон.

– Войдите.

– Ты хотел меня видеть, капитан? – Кинтра вошла внутрь.

– Как команда? – спросил Алос, поворачиваясь в кресле, чтобы посмотреть на своего квартирмейстера, когда она остановилась перед его столом. – Им хоть немного лучше?

– Кажется, многие успокоились после наказания, хотя некоторые предпочли бы больше крови.

– Как всегда, – задумчиво произнес Алос.

– Возможно, дополнительная работа для нее успокоит остальных? – предположила Кинтра.

– Все, что ты сочтешь необходимым.

– Да, капитан.

Кинтра молча ждала, пока Алос встанет и подойдет к графину с виски на книжной полке. Он наполнил стаканы для них обоих.

– Как она? – наконец спросил он, когда Кинтра взяла предложенный им напиток. Алосу не нужно было встречаться взглядом со своим квартирмейстером, чтобы понять: она изучала его.

– Мика позаботился о ней. Она отдыхает под палубой.

– Повреждения?

– Два твоих удара оказались довольно глубокими. Сильный отек, и появится достаточно много синяков, но никаких серьезных травм. Мика верит, что с ней все будет в порядке ко времени начала шторма.

Алос кивнул, кружа янтарную жидкость в своем стакане. Его раздражало, что услышанное одновременно принесло облегчение и разозлило его. «Глупая девчонка, – подумал он. – Почему она не может выполнять приказы, как все остальные?»

«Потому что она не такая, как остальные», – отозвался нежеланный голос в его голове.

«Верно, она другая», – согласился Алос, хотя от этого ему не стало легче.

– А ты? – спросил он Кинтру. – Как ты справляешься с ее поведением?

Она помолчала, прежде чем ответить:

– Я говорила, что с ней будут проблемы.

– Да, говорила.

– Но ты заверил, что она стоила того. Поэтому я должна спросить…

Алос ждал.

– Она все еще стоит всего этого?

Алос сделал глубокий вдох, позволяя вопросу повиснуть в воздухе, неприятное покалывание пробежало по его коже.

– Она знает мою историю в Эсроме, кем я был там.

– Алос, мы все знаем, что ты был принцем. И как всегда, никому нет до этого дела. У каждого здесь есть свое прошлое.

Он покачал головой:

– Она также знает о Призматическом камне.

Глаза Кинтры расширились.

– И, несмотря на это, ты не убил ее?

– Мы изменили ее неотступное пари. Она должна сделать все возможное, чтобы помочь мне найти другой фрагмент, и как только мы вернем его в Эсром, наказание на корабле закончится.

Кинтра недоверчиво фыркнула:

– Уверен, что она может быть настолько полезной?

Алос сдвинул брови, не радуясь тому, что его решения ставили под сомнение.

– У нее крайне ценные связи, или ты не помнишь, кто явился, чтобы спасти ее? Кроме того, именно благодаря Ние мы смогли узнать, где находится другая часть камня.

– Мы могли бы выяснить это и без нее, и ты это знаешь.

– Возможно, – сказал Алос. – Но не так быстро и не превратив Себбу в опасного врага.

– У нас много опасных врагов. Что с того, что появится еще один?

Алос допил свой напиток, позволив жжению виски успокоить растущее раздражение.

– Это еще один вопрос, с которым я предпочел бы не иметь дела. – Ему не нравилось чувствовать на себе пытливый взгляд своего квартирмейстера, пока он обходил стол. Разочарованно вздохнув, Алос сел в кресло.

– Как ты сам, капитан?

На какое-то мгновение вопрос сильно удивил его. Никто никогда не спрашивал, как он себя чувствует. Но это Кинтра, напомнил он себе.

– Я… устал, – честно ответил он, откинув голову на спинку кресла.

Их глаза встретились, в ее янтарного цвета глазах отразилось понимание, прежде чем она пошла за графином. Затем снова наполнила его бокал.

– У меня не было возможности сказать тебе раньше, но я сожалею о твоей потере.

Алос подавил дискомфорт, подступивший к горлу, и отмахнулся от этого чувства. Он стал сиротой задолго до того, как умерли его родители.

– Ненамного больше того, что большинство из нас уже потеряло.

– И все же мне жаль.

– Полагаю, ты станешь больше сожалеть о том, что еще предстоит сделать. – Он сделал глоток из своего стакана.

– Я знала, что, плавая с тобой, переживу много приключений. – Кинтра улыбнулась, показав несколько золотых зубов.

Алос рассмеялся, звук показался непривычным даже ему самому. Раньше он много смеялся.

– Вспомни об этой любви к приключениям, когда мы доберемся до тумана.

– Прошу тебя напомнить мне об этом, когда мы окажемся рядом.

Алос изучал свою собеседницу, признательный за то, что она в любой ситуации сохраняла спокойствие. Ее волосы слегка отросли, и она выбрила еще одну полоску, несколько новых золотых колец украшали ее уши.

– Скажи честно, – начал он, – тебя устраивает путь, который мы выбрали? Место, куда мы плывем. Мы не возвращались в западные земли с тех пор, как…

– Мои желания не отменяют необходимости сделать то, что мы должны. Похоже, в последнее время мы все возвращаемся к нашим прошлым жизням.

– Да, потерянные боги испытывают нас.

– Так позволь же нам победить.

– Я работаю над этим вопросом.

– Я знаю, – ответила она.

Алос проигнорировал нотку сочувствия в ее тоне.

– Я должна спросить, – продолжила Кинтра. – Хотя я верю, когда ты говоришь, что Ния ценный для нас экземпляр, ты уверен, что ей можно доверять? Нельзя отрицать, что она немного непредсказуема. И может получится так, что она навредит нам.

– Теперь, когда ее неотступное пари может закончиться раньше, – сказал Алос, – она будет вести себя лучше.

Кинтра не ответила, просто сделала глоток напитка.

– Давай так, – предложил Алос, – если я окажусь не прав, то позволю тебе разобраться с ней. Потерянные боги знают, что мне надоело утихомиривать ее.

Кинтра усмехнулась:

– С радостью возьмусь за дело.

Он издал смешок, услышав веселье в ее тоне. Если бы она только понимала, каким бойцом была Ния.

– Не могу дождаться, когда вся эта чертова история закончится, – сказал Алос, затем допил второй стакан виски, ожог от которого странным образом успокаивал его застывшую решимость.

– Скоро так и будет, капитан, – заверила Кинтра. – И мы будем смеяться над воспоминаниями, как и над всеми нашими прошлыми приключениями.

– Вот почему я держу тебя рядом. – Он наклонился вперед, чтобы снова налить виски. Алосу внезапно отчаянно захотелось почувствовать онемение, перестать думать обо всех задачах, крутившихся у него голове. А выпивка самый быстрый способ достигнуть результата. – Один из нас должен оставаться оптимистом. А теперь давай, – он поднял свой бокал, – выпьем за то, чтобы смеяться над невыполнимыми задачами.

– И за то, чтобы увидеть, насколько хорошо деревянный корабль сдерживает огонь, – закончила Кинтра с кривой усмешкой.

Алос задумался, вспомнив, как Ния стояла перед ним на коленях, сильная и решительная, и ни разу не вскрикнула, когда его хлыст попадал в цель. Он не видел ее оранжевую магию, хотя знал, ей, должно быть, очень хотелось вырваться и ударить в ответ. Ния держала свои силы под контролем.

Она смогла сдержать свой огонь.

Но надолго ли?

Неужели Алос по-прежнему хотел этого для такого могущественного создания, как она? Посадить ее в клетку?

Алос покачал головой, пытаясь избавиться от сумбурных мыслей, когда сделал глоток напитка. Он ждал, когда почувствует это успокаивающее, согревающее горло тепло.

Но на этот раз ожог не принес никакого утешения.

Глава 24

Стоя на коленях, Ния драила верхнюю палубу, а исходивший от нее аромат напоминал запах ночного горшка.

Корабль плыл по более холодным западным морям, члены команды проходили мимо нее, занимаясь своими делами, но никто еще не сказал ей ни единого слова.

Пусть уже прошла неделя после Эсрома, неделя после ее порки, казалось, пираты все еще не желали забывать о том, как она околдовала их. Даже несмотря на то, что ей поручили кучу дополнительной работы, а ее спина все еще кровоточила.

Единственным из команды, кто проявлял к ней хоть толику милосердия, был Мика, когда Ния каждый вечер приходила к нему на кухню. Там он давал ей чистую ткань для перевязки и помогал отмыть кровь с рубашки, которая неизбежно пачкалась каждый день, пока ее раны не затянулись. «Мы гордый народ, – сказал он ей однажды вечером, пока она стояла с обнаженной спиной, позволяя ему осторожно промыть ее раны. – И мы долго помним обиды. Но дай нам время, Алая. Скоро мы снова начнем разговаривать с тобой».

И Ния все еще ждала, когда же наступит это «скоро».

«Какие неженки», – мысленно проворчала она, откидываясь на пятки и бросая щетку в ведро с водой, стоящее рядом. Ее пальцы болели от работы, и она вытерла пот со лба, вдохнув прохладный, соленый воздух.

Хотя она все еще не жалела, что решила последовать за Алосом и заколдовала команду, ей не очень нравилось быть изгоем на борту. Не хотелось признавать, но она скучала по непрекращающейся болтовне Бри, когда они лежали в своих гамаках, и по несдержанному смеху Терзы, когда та отпускала довольно шокирующие шутки, пока они вместе чистили пушки.

Теперь Нию окружала тишина, и стоило ей приблизиться, как окружающие сразу переходили на шепот или поворачивались спиной, чтобы продолжить разговор без нее.

И тогда она чувствовала себя довольно… одинокой.

Вздохнув, Ния встала, растягивая ноющие мышцы, дернувшись, когда ощутила боль в своих ранах. Она все еще не могла спать на спине, ей вообще было трудно найти удобную позу.

Тем не менее, хотя раны все еще напоминали о себе, плоть затягивалась, и Ния исцелялась, а ее обязанности были не такими уж невыносимыми.

У Нии часто оставались синяки и порезы после поединков с сестрами, а время от времени, когда их отец присоединялся к ним на ринге, ей устраивали настоящую взбучку, но она никогда не подвергалась такой суровой порке, как эта.

«Все могло быть еще хуже», – подумала она, глядя на бурлящие волны по левому борту. Ее могли бы выпороть, и она не уменьшила бы срок своего неотступного пари. По крайней мере, теперь у нее был шанс вернуться домой раньше. Она заключила сделку и теперь чувствовала, что может выиграть ее.

Настроение Нии слегка улучшилось, когда она осторожно почесала новую корочку, образовавшуюся на плече.

– У меня есть немного масла из водорослей, которое может помочь с этим.

Ния подняла руку, прикрывая глаза от солнца, и, оглянувшись, увидела приближающуюся Саффи. Сегодня косы коренастой женщины были закручены на макушке, а на плечах висело толстое коричневое пальто. Хотя день выдался ясным, западные воды принесли прохладный ветер.

– И что я должна сделать в обмен на него? – спросила Ния. Поскольку это был первый раз, когда кто-либо из команды заговорил с ней, Ния была настроена довольно скептически. – Зашить все дыры в твоих брюках? Постирать твое нижнее белье?

– Во-первых, дыры на моих брюках проделаны специально, – объяснила Саффи. – Во-вторых, я просто пытаюсь оказать любезность. Но, похоже, тебе нравится наживать врагов и огрызаться. – Она повернулась, намереваясь уйти.

– Подожди! – позвала Ния. – Прости. С самого Эсрома почти никто не разговаривал со мной. Мне трудно понять, когда кто-то проявляет доброту

Саффи прислонилась бедром к перилам рядом с ними.

– Добро пожаловать в жизнь пирата.

Ния едва заметно улыбнулась:

– Как ты справляешься с этим?

– С жизнью пирата? Или тем, как не превратиться в изгоя?

– Полагаю, и с тем и с другим.

– Стараюсь наслаждаться этой жизнью, не нарушая правил.

– Звучит достаточно просто.

– И все же кажется довольно трудно для тебя… по крайней мере, когда дело касается капитана.

Грудь Нии вспыхнула от молчаливого презрения при упоминании Алоса, ее взгляд устремился на квартердек, где на другом конце корабля маячила его большая фигура, Боман стоял рядом с ним за штурвалом. Она не разговаривала с Алосом с тех пор, как ее выпороли. Каждому из них, казалось, нравилось сохранять дистанцию. Возможно, когда дело касалось поиска Призматического камня, они с Нией могли бы на время оказаться на одной стороне, но он все еще был ее врагом; глубоко укоренившийся гнев по отношению к этому человеку все еще переполнял ее душу.

– Что ты имеешь в виду? – спросила она.

– Когда я говорю тебе сделать что-то для команды, ты всегда довольно быстро подчиняешься. Но, похоже, тебе трудно следовать приказам капитана.

Ния неловко переступила с ноги на ногу, глядя на море, вместо того чтобы встретиться взглядом с Саффи. Ей не хотелось рассказывать историю их с Алосом вражды.

– Знаешь, он ведь был мягок с тобой.

Ния нахмурилась, снова повернувшись к Саффи:

– Прошу прощения?

– Выбирая наказание за то, что пробралась в Эсром и заколдовала нас, – объяснила она.

– Меня высекли, Саффи. А потом еще дали кучу работы, практически не оставив времени на выздоровление.

Несмотря на то что Ния согласилась со своим наказанием, ее гордость все еще давала о себе знать, стоило ей вспомнить, как она стояла на коленях перед Алосом и всей командой, принимая наказание.

– И все же череп последнего пирата, который ослушался капитана в Эсроме, украшает его каюту, – отметила Саффи.

«Да, но у этого пирата явно не было в рукаве таких козырей, как у меня», – подумала Ния. Плюс она бы с радостью посмотрела, как Алос пытается отрубить ей голову. Она была уверена: если бы не неотступное пари, в конце схватки именно его череп оказался бы у нее в руках.

Но она не стала говорить об этом Саффи, вместо этого просто пожала плечами:

– Значит, с возрастом он размяк.

Саффи рассмеялась:

– Вряд ли. Похоже, он дает тебе некоторые привилегии. И я все гадаю почему.

Ние не понравился пристальный взгляд старшего канонира. Убирая назад выбившиеся из косы пряди волос, Ния подавила растущее раздражение от того, что некоторые члены команды, казалось, наблюдали за ней и Алосом более пристально, чем ей бы хотелось.

– Думаю, ты ищешь скрытый смысл там, где его нет. Меня наказали так же, как наказали бы любого из вас. Кроме того, вы все проголосовали за порку.

– Да, потому что из всех наказаний, которые предложил капитан, это было самое суровое. О смерти вообще не шло речи.

Ния хмыкнула в ответ на то, как непринужденно Саффи говорила о смерти.

– Какое разочарование для всех вас!

– Просто интересно, вот и все, – ответила та, все еще оценивающе глядя на Нию.

– Ну, возможно, учитывая недавнюю смерть Прика и Берлза, он не мог позволить себе потерять еще кого-нибудь из своих пиратов.

– Может быть, – задумчиво произнесла Саффи, скрестив руки на груди. – Но команда болтает.

«Отлично». – Ния закатила глаза:

– Уверена, так и есть.

– Некоторые считают, что у вас двоих есть своя история. Особенно учитывая, что после твоего появления на борту здесь показались Мусаи.

«Силы небесные и морские, – подумала Ния. – Последнее, что мне нужно, – это чтобы команда совала нос в мои дела или думала, будто у меня есть какая-то власть над их капитаном, способная обеспечить мне особое отношение». Так они лишь станут обижаться на нее еще больше.

Алос не оказывал ей никаких услуг, не проявлял великодушия. Только соглашения и пари. Единственный язык, который, казалось, они признавали при общении друг с другом. Но она не могла рассказать об этом Саффи.

– Мне нужно было выплатить большой долг, – единственное, что сказала Ния.

– Так вот что у тебя за неотступное пари?

Ния сдержалась, хотя ей очень хотелось спрятать черную метку, выглядывающую из-под рукава рубашки.

– Неужели ни у кого из вас нет ничего, что связывало бы с этим кораблем? – упрекнула она; магия трепетала внутри нее вместе с раздражением. Ей надоел этот допрос. – Или вы все поднялись на борт свободными мужчинами и женщинами, готовыми подчиняться приказам?

Саффи мгновение изучала Нию, позволяя ее резкому ответу проплыть по ветру.

– Ты знала, что это не первый пиратский корабль, на котором я плавала?

– Э-э… – Ния моргнула, смущенная внезапным поворотом их разговора.

– Я плавала на борту «Черного паука». Лючия Паллар была его капитаном.

– Кажется, я слышала это имя, – сказала Ния. – Но… разве «Плачущая королева» не потопила его много лет назад?

– С помощью тех самых пушек, которые мы чистим каждый день.

– Я думала, пираты убивают экипаж других кораблей, которые захватывают.

– Обычно они так и делают, – сказала Саффи, играя с тонким мехом на рукаве пальто. – Но капитан Эзра действует немного иначе, чем другие, как я уверена, ты хорошо знаешь. Он гадкий пират. Конечно же, безжалостный. Он быстро расправился с Лючией, даже не дал ей права последнего слова. Но тем из нас, кто выжил в битве, он предоставил возможность уйти. Он предложил шлюпку и шанс найти новую жизнь в Адилоре, может быть, даже вернуться к старой. Или мы могли служить ему на «Плачущей королеве». Но он сказал нам, что, как только мы решим служить и поклянемся ему в верности, единственным вариантом отказаться станет путь в Забвение.

– И ты решила остаться? – спросила Ния, нахмурившись. – После того как он убил твоего капитана, разграбил корабль и потопил его?

– Да, – кивнула Саффи. – Но он дал мне то, чего Паллар никогда не делала.

– Непроходящую головную боль?

Саффи усмехнулась язвительному ответу Нии, но покачала головой:

– Выбор.

Ния упивалась этим словом. Выбор.

Она всегда верила, что выбор – это лишь видимость. Игра шансов. Жизнь человека лишь отчасти может быть определена им самим, все остальное – следствие приказов королей и королев или хаоса – временной шкалы неконтролируемых результатов. Выбор. Слово напомнило Ние о том трепете, который она испытывала, делая ставки и рискуя.

– У всех нас здесь есть своя история, Алая, – продолжила Саффи. – Люди, которыми мы были или планировали стать. Я никогда не мечтала стать пиратом, но когда Паллар пришла в мою рыбацкую деревню, я должна была либо последовать за ней, либо отправиться в Забвение вслед за остальными членами моей семьи.

Грудь Нии сдавило.

– Она убила их?

– Она никогда не церемонилась со взрослыми. Говорила, что они уже застряли на месте. В отличие от детей, из которых она могла слепить что-то угодное ей. Вон там Феликс, он тоже из моей деревни, правда, не говорит достаточно, чтобы понять, помнит ли он.

Ния взглянула на худого мальчика, стоявшего рядом с ее соседкой по койке Бри. Она сворачивала веревку в кучу, оживленно болтая, в то время как Феликс молчал, смотря вдаль и играя на скрипке. Ния поняла, что мелодия, которую он предпочитал, всегда была немного мрачной, но, похоже, именно так он лучше всего выражал то, что не мог произнести.

Он напомнил Нии Арабессу. Сестра часто бралась за инструменты, чтобы разобраться со своими мыслями, предпочитая смычок и струны или пальцы и клавиши разговорам о том, что было у нее на сердце.

Увидев знакомое поведение у Феликса, Ния почувствовала тяжесть в груди.

Тоска по дому.

Ния сделала глубокий вдох и снова повернулась к Саффи:

– Но если тебя украли из твоей деревни, зачем было оставаться, если ты могла уйти?

Саффи взглянула на бескрайнюю голубую воду, окружавшую их.

– К тому времени моим единственным домом было море. Что я нашла бы, если бы вернулась туда?

– Ты могла бы начать сначала.

– Я так и сделала. – Она снова встретилась взглядом с Нией. – Начала здесь. По крайней мере, на «Плачущей королеве» мне не пришлось заново учиться. Я уже была полезна.

– И что ты хочешь сказать?

– Что для нашего капитана существует не только черное и белое, как у большинства в его положении. Он действует, руководствуясь разумом, у всех его действий есть причины.

– Да, его собственные, – сказала Ния, скрестив руки на груди.

– Возможно, но мне все еще интересно…

– Интересно что?

– Какова его причина с тобой.

Ния наблюдала, как во взгляде Саффи разгорается огонь любопытства, и нахмурилась еще больше. Она знала этот взгляд, у них с сестрами часто бывал такой же, и он тускнел, лишь когда они находили то, что искали. Но причина, по которой Алос желал пребывания Нии на корабле, заключалась лишь в том, что Ния обладала сильной магией… и, возможно, ему нравилось видеть, как она страдает.

– Ну, когда узнаешь причину, – сухо ответила она, – пожалуйста, дай мне знать.

Ямочки появились на щеках Саффи вместе с улыбкой.

– Так и сделаю.

– Могу я теперь спросить тебя кое о чем? – Ния взглянула на стоявшего вдали Алоса, теперь он разговаривал с Кинтрой. – Как думаешь, он хороший капитан?

– Лучший из всех.

Ния покачала головой:

– Слишком быстрый ответ, чтобы я поверила.

Саффи рассмеялась хриплым и искренним смехом. Звук, казалось, привлек внимание Алоса, потому что он посмотрел в их сторону. Когда его пронзительный взгляд встретился со взглядом Нии, ее сердце забилось быстрее, и она отвернулась, цепляясь за перила.

– Алая, ты уже больше месяца плаваешь с нами, – сказала Саффи. – Разве не видишь, как мы относимся к нашему капитану?

– Люди способны на многое, сами того не осознавая.

– Верно… – Руки Саффи напряглись, когда она скрестила их. – Но я говорю честно. Он лучший из всех.

Несмотря на прохладу в воздухе, Ние стало жарко. Ей не нравилось думать хорошо об Алосе. Капитан, сын, брат. Ей нужно, чтобы он оставался жестоким, ее врагом. Мужчиной, который обещал лишь боль. В противном случае он стал бы человеком, способным на чувства и действия, как сказала Саффи, на основе каких-то причин, а это сбивало с толку.

«Мне все еще интересно, какова его причина с тобой».

Ния отмахнулась от беспокойства. Она больше не хотела думать об Алосе. Единственное общее, что у них было, – это цель: вернуть вторую половину этого Призматического камня. Тогда Ния освободится, уйдет и окончательно избавится от контроля Алоса. Раз и навсегда. Она вернется домой, к своей семье и своим обязанностям, которые были гораздо важнее, чем все, что она выполняла здесь. Она вернется к роли, которая всегда была предначертана ей, – часть Мусаи.

Единственное, что ей стоило помнить об Алосе, – что они были врагами, временно заключившими перемирие. Каждый использовал другого ради собственной выгоды, и так всегда будет между ними.

– Позволь мне дать тебе это масло из водорослей, – снова предложила Саффи, возвращая внимание Нии туда, где они стояли, вдоль поручней корабля; полуденное солнце танцующими бликами освещало волны вокруг них.

– Мне действительно не помешала бы ванна. – Ния посмотрела на свои испачканные грязью руки.

– Тогда тебе придется подождать, пока мы не доберемся до долины, – сказала Саффи. – Сейчас я принесу масло.

Когда старший канонир зашагала прочь, Ния почувствовала изменение энергии в воздухе и прищурилась, глядя далеко в небо. Тишина и спокойствие, ни облачка на горизонте, будто потерянные боги уснули.

Но все же…

Вот оно: гул бурлящих, собирающихся сил. Ния уже много раз чувствовала подобное движение прямо перед бурей. И, судя по ощущениям, эта была одной из самых сильных.

Магия Нии пробудилась, когда она повернулась, чтобы предупредить Саффи, но женщина уже скрылась из виду.

Ния направилась к Бри и Феликсу:

– Я думаю, скоро будет…

Ее слова затихли, когда Бри, надув губы, холодно взглянула на нее и пошла прочь, таща за собой Феликса.

– Очень по-взрослому! – крикнула Ния вслед удаляющимся фигурам. – Наверное, стоит позволить вам всем промокнуть и свалиться за борт, – пробормотала она себе под нос.

«Если они все еще обижаются, почему я должна предупреждать их о шторме?»

«Потому что я тоже могу оказаться за бортом, – молча спорила Ния сама с собой, – если корабль окажется неподготовленным».

Хотя она уже несколько недель находилась на «Плачущей королеве», но никогда не попадала в шторм.

Если честно, она даже немного занервничала, не зная, чего ожидать. Как на это отреагируют ее силы?

Ния снова взглянула на горизонт, вбирая в себя встречную, пронизывающую воздух энергию, которая становилась только сильнее.

– Зараза, – пробормотала она.

Если команда не слушает ее, надо найти кого-то, кто выслушает.

Крепко сжав челюсти, Ния проигнорировала зудящие на спине шрамы, отмахнулась от воспоминаний о том, как они там оказались, и отправилась поговорить с капитаном.

Глава 25

Дверь в покои Алоса оказалась открыта, и Ния остановилась на пороге. Она не нашла капитана на палубе, но только спустилась вниз, как сразу же почувствовала его холодную энергию, ведущую сюда. И все же, когда Ния заглянула в его кабинет, он оказался пуст.

Тем не менее теперь его магия была слишком хорошо ей знакома, казалась слишком манящей, когда ласкала ее собственную, не позволяя ошибиться в том, что он находился где-то рядом. Чувства Нии обострились, и она прошла внутрь, следуя за остаточным мерцанием его движений. Ее взгляд пробежался по переполненным книжным полкам вдоль стен, разбросанным картам на его столе, стекающему тонкой струйкой песку в песочных часах и различным закрытым сундукам, украшавшим комнату. Ей отчаянно хотелось порыться в них, воровская натура давала о себе знать.

Звук плеска воды привлек ее внимание к другой полуоткрытой двери в углу комнаты. Она всегда оставалась закрытой, но Ния предположила, что именно там спал Алос.

Новое напряжение овладело Нией.

– Капитан! – позвала она, подходя ближе. – Не хочу беспокоить, но…

Слова застыли у нее на языке, когда она заглянула внутрь и увидела мужчину без рубашки, склонившегося над раковиной в углу комнаты. Его мышцы напряглись, когда он провел влажной тканью по животу, загорелая кожа блестела на солнце, проникавшем через большое окно за кроватью неподалеку.

Алос повернулся, проницательный взгляд встретился с ее собственным.

В течение нескольких песчинок оба стояли неподвижно, глядя друг на друга.

Его волосы были влажными, словно их только что вымыли, и свободно лежали на плечах.

Его обнаженные плечи казались намного больше и контрастировали с узкой талией.

Ния заставила себя не смотреть ниже, где кожаные брюки расслабленно сидели на его бедрах.

Волна жара захлестнула ее, когда в памяти вспыхнули видения из прошлого: ее руки, скользящие по его сильной груди, ленивая улыбка Алоса, когда он растянулся на кровати.

«Предатели», – тихо прошипела она своим мыслям, моргнув и вернувшись к реальности.

– И опять, – медленно произнес Алос, вешая полотенце на умывальник, – зажигательная танцовщица идет, куда ей заблагорассудится, несмотря на то что ее не приглашали.

Ния расправила плечи, раздражение охватило ее.

– Твоя дверь была открыта, – напомнила она. – Кто моется с открытой дверью?

– Кто-то, привыкший, что его команда стучит, прежде чем войти. Должен ли я поверить, что у моих пиратов больше манер, чем у благородной леди?

Ния поджала губы:

– Мне не доставляет удовольствия видеть тебя раздетым.

– Так ты здесь, чтобы поговорить о том, в чем находишь удовольствие? – Он приподнял темную бровь.

Ее рот открылся, а затем закрылся, когда она почувствовала, как постыдный румянец заливает ее щеки. Клянусь Забвением, он невыносим!

– Чем я могу помочь тебе, Ния? – Он придвинулся ближе, демонстрируя еще больше своей холодной силы, которая, казалось, действовала еще сильнее благодаря четко очерченным мышцам. – Должно быть, случилось что-то очень важное, раз ты ворвалась сюда.

– Ты не хочешь надеть рубашку? – спросила она, настороженно наблюдая за его приближением.

– Я еще не закончил, – сказал он. – Зачем надевать рубашку, если я сразу же сниму ее? Если только ты не против посмотреть, как я продолжу мыться? – Судя по ухмылке, он насмехался над ней.

Ния смущенно сделала шаг назад, когда он заполнил дверной проем, ее магия закружилась в венах.

Но к чему смущаться? «Это Алос», – напомнила она себе. Она и раньше видела его без рубашки. И если уж на то пошло, во время вечеринок в Королевстве воров бесчисленное множество других существ обходилось еще меньшим количеством одежды.

Нужно было быстро сделать то, ради чего она сюда пришла, и уйти.

– Я пришла предупредить тебя, что чувствую приближение шторма.

Алос склонил голову набок:

– Ты чувствуешь его?

– Да. – Ния кивнула. – И думаю, он будет сильным.

Алос посмотрел через ее плечо на окно за столом, на спокойные воды и голубое небо.

– Интересно, – задумчиво произнес он. – Ты можешь чувствовать подобное, даже если до него остается еще как минимум водопад песка?

– Когда приближается шторм, воздух… ветер движется иначе, – объяснила Ния, но внезапно нахмурилась: – Подожди, ты знал, что мы поплывем через один из них?

– Да. – Скрестив руки на груди, Алос прислонился к дверному косяку. – При входе в западные воды, ведущие к Долине Великанов, всегда бывает шторм.

Ния моргнула:

– Но…

– Да?

– Но все на палубе кажутся такими беззаботными! Разве они не должны, я не знаю, спешить, готовиться?

Алос улыбнулся:

– Это не первый шторм, через который проходит команда. И не последний. Хотя западные штормы печально известны тем, что потопили множество кораблей, мои пираты знают, что делать, как только заметят признаки одного из них на горизонте.

– А… – Ния нахмурилась, его слова не сильно уменьшили ее тревожность.

– Что? – спросил он.

– Ничего. – Она повернулась, собираясь уйти. – Прости, что потратила твое время впустую.

– Ния, – позвал он, останавливая ее.

Она взглянула в голубые глаза:

– Да?

Алос сжал губы, какое-то мгновение глядя на нее и задумчиво хмуря брови.

– Подожди здесь, – сказал он. Войдя обратно в свою спальню, он вскоре появился оттуда, держа в руках маленькую коричневую бутылочку. – Вот. – А затем протянул ее Ние.

– Что это? – Она повертела бутылку в руках, внутри плескалась жидкость.

– Масло из водорослей.

Взгляд Нии метнулся к нему, замешательство отразилось на ее лице.

– Оно помогает с…

– …ранами, – тихо закончила она.

Алос не сводил с нее глаз, его энергия обволакивала их обоих, переплетаясь с ее собственной.

– Да.

Она хотела спросить почему. Почему он дал ей это? Раскаивался ли он в том, что выпорол ее? Поэтому дал масло для тех самых ран, которые оно должно было исцелить? Глупое предположение.

Ния намеренно не подчинилась приказу, предала команду и теперь знала, что Алосу нужно спасти свою родину.

Не было никакой возможности избежать своего наказания или его гнева.

Будь на его месте Ния, она поступила бы точно так же. Если не хуже.

На мгновение Ния пришла в замешательство, ощущая тревогу.

«Как думаешь, он хороший капитан?»

«Он лучший из всех».

Но ведь это Алос Эзра, рассуждала она. Холодный, безжалостный пират, который разбил ей сердце, угрожал разглашением личностей Мусаи, а также шантажировал Короля.

Ния снова посмотрела на бутылку.

– Саффи сказала, что даст мне немного масла.

– Понятно, – медленно сказал Алос. – Тогда, думаю, тебе не нужно…

– Учитывая размеры моих шрамов, – Ния засунула бутылку в карман брюк, подальше от его протянутой руки, – мне нужно все, что я смогу получить.

Посмотрев ему в лицо, она уловила непонятную вспышку в его взгляде, но видение исчезло слишком быстро, чтобы она могла определить, что это было.

– Да, что ж… если тебе нужно больше…

– Я поспрашиваю у остальных.

Черты лица Алоса ожесточились, когда он кивнул. А затем сделал шаг назад.

– Если хочешь помочь до шторма, найди Кинтру. Иногда с ним довольно сложно справиться, и обычно нам нужно привязать много сундуков.

Сковавшее комнату напряжение ослабло. Они вернулись к своим ролям пирата и капитана.

Исчез тот странный момент, который только что назревал.

– А теперь, если ты меня извинишь, – сказал Алос, поворачиваясь к своим личным покоям, – уверен, ты сможешь найти выход так же легко, как нашла вход.

– Это всегда легко, когда дверь открыта! – раздраженно крикнула она, как только дверь его спальни закрылась, скрывая полуобнаженную фигуру.

Сжав кулаки, Ния вышла из комнаты, сожалея о том, что вообще пришла сюда. Потому что, как могла подтвердить бутылка в ее кармане, возможно, Саффи была права – возможно, Алос был хорошим капитаном. И эта мысль ей не нравилась.

Однако, как бы там ни было, Ния до самой смерти будет отрицать то, что он мог быть лучшим капитаном.

И если буря окажется такой же сильной, как утверждал Алос, может, ей и не придется долго ждать этого дня.

Глава 26

«Плачущая королева» подскакивала на волнах, дождь больно стегал Нию по лицу, когда она крепко вцепилась в веревку, привязанную к грот-мачте. Паруса хлестали на ветру, издавая звук, похожий на звук грома. Несмотря на значительный опыт команды, стоило им заметить на горизонте зловещие облака, как все начали кричать, бегать, падать и вставать, а затем снова бегать. Веревки распутывались словно сами собой, и их завязывали снова. Корабль раскачивался взад и вперед, двигался то в одну сторону, то в другую, пока волны высотой с грот разбивались о корпус.

Теперь Ния знала причину, по которой на западе Адилора практически никто не вел торговлю. Она промокла до нитки. Вода ручьями стекала по ее лицу, брызги попадали в глаза, вкус соленой воды наполнял рот. Вспышка молнии над головой осветила корабль, белые паруса надулись, сверкая на темном небе.

Ния крепко держалась, чувствуя себя опьяненной от этого движения. Ее тело вбирало то количество энергии, которое было способно поглотить. В некоторые моменты Ния даже боролась, пытаясь не потерять сознание от переизбытка энергии, наполнявшей ее. Несмотря на то что капли дождя казались обжигающе холодными, ее тело пылало огнем, а кожа, казалось, шипела, настолько сильно хотели освободиться ее дары.

Над головой раздался крик, и она подняла голову, увидев, как Бри ударилась о край своего «вороньего гнезда» и вывалилась наружу. Ния вскинула руку, посылая ярко-оранжевые волны своей силы, чтобы поймать падающее тело. Дары обвились вокруг маленькой девочки, словно веревка, и благополучно опустили ее на палубу рядом.

– Ния, – выдохнула Бри, ее глаза расширились, кожа побледнела от холода и страха. Дождь пропитал ее короткие, падающие на лоб волосы. – Ты спасла мне жизнь!

– Держись за него! – крикнула Ния, схватив свободно висящий канат, который раскачивался на мачте перед ними.

Она протянула его Бри, когда всеподавляющее ощущение ударило ее в бок. Обернувшись, Ния заметила большую волну, устремившуюся к правому борту.

Кружась, Ния впитала еще больше энергии, прежде чем вытолкнуть ее вперед, горячие волны силы прошли через ее руки и ударились о стену воды.

Столкнулись две стихии, светящийся красный щит блокировал вздымающуюся угрозу, а затем она упала, отправляясь обратно через перила в море. В следующее мгновение деревянные ящики вырвались из сетки и покатились к ним, и Ния взмахнула рукой, вспышкой магии сбивая их с пути. Ее мышцы кричали от напряжения, а также от возбуждения, когда все больше ее сил собиралось и обрушивалось на падающие обломки и надвигающиеся волны.

Ния сражалась с потерянным богом Хельваром, повелителем моря, и это было невероятно.

– Эй! Привяжите себя! – крикнула она пиратам, которые начали собираться вокруг того места, где они с Бри цеплялись за грот-мачту. Похоже, они думали, что самое безопасное место на палубе находилось рядом с ней. Ния чуть не рассмеялась над иронией происходящего: всего несколько водопадов песка назад они избегали ее, как чумы.

Взяв у Нии лишнюю веревку, члены команды обвязали ее вокруг пояса.

Краем глаза Ния заметила, как стоящая вдоль левого борта Саффи пытается, как и она, оттолкнуть набегающие волны. Магия выходила из ее пальцев серебристыми толстыми линиями. Хотя старший канонир обладала дарами, ее магия практически ничего не могла сделать с налетевшими на корабль гигантскими волнами.

Вода с сердитым ревом обрушилась на палубу, поднимаясь и сбивая многих с ног.

– Саффи! – закричала Ния, когда женщина упала на палубу и схватилась за колеса привязанной пушки.

Вздох облегчения вырвался у Нии, когда она увидела, что старший канонир в безопасности, по крайней мере в достаточной безопасности, чтобы Ния могла уделить внимание остальной части корабля.

Терза вцепилась в сетку возле носа корабля и, запрокинув голову, довольно хохотала, будто шторм был старым другом, рассказывающим ей анекдот. Еще одна вспышка молнии сверкнула над головой, освещая струйки дождя, бегущие по круглым щекам Терзы, но женщина лишь рассмеялась еще громче.

– Она сумасшедшая, – пробормотала Ния, убирая волосы с глаз.

Заметив вспышки зеленого, она обернулась и увидела Алоса, стоящего рядом с Боманом у штурвала. Гигантский пузырь его даров расширялся вокруг них, светясь ярче с каждым приступом бури, ни дождь, ни ветер, ни волна не проникали внутрь.

Словно почувствовав ее взгляд, Алос повернулся, пристально глядя на нее своими горящими, бирюзового цвета глазами. Яркий маяк в темноте бури.

– Не борись с волнами! – крикнул он ей сквозь рев стихии.

– Что? – Ния моргнула, нескончаемые потоки дождя хлестали ее по спине. Раны жгло огнем, но она не обращала на них внимания.

– Больше энергии для борьбы! Так они становятся лишь сильнее. – Алос раскрыл ладонь и послал луч магии через щит, чтобы поймать приближающуюся грозную волну. Он потянул ее за гребень, растягивая так, чтобы она пронеслась над кораблем и опустилась с другой стороны, возвращаясь обратно в море.

Меньше ущерба.

Ния снова повернулась к носу, наблюдая, как передняя часть «Плачущей королевы» вздымается все выше и выше вдоль сердитого, напоминающего горы моря. Ошеломленная, она отступила назад, корабль почти встал вертикально.

И по пути вниз он наверняка развалится на части.

«Не борись с волнами», – сказал Алос.

Перепрыгнув через канат, привязанный к грот-мачте, Ния заскользила по палубе и прыгнула на нос.

Она уперлась пятками в дерево под ногами, когда «Плачущая королева» опасно наклонилась, практически приняв вертикальное положение, и начала двигать телом под звуки бури. Ния покачивала бедрами в сторону рвущейся вперед воды, почувствовала движение бушующего моря и вздымающиеся волны. Затем она вытянула руки вперед, не переставая извергать свою силу. «Успокойся. Двигайся вперед. Разойди-и-ись», – приказала она морю Обаси. Кожа девушки зашипела, пар поднимался от ее одежды, когда она вплела свою магию в медленно опускающийся мост, вылетающий из верха волны. Вода тянулась все дальше и дальше, легко путаясь в оранжевой жидкости созданного Нией течения. Она не боролась со штормом, а работала с энергией, уже находящейся в движении, придавая ей более мягкие формы. Корабль достиг края волны и поплыл по ее дарам, а после почти плавно опустился обратно в море.

Они преодолели следующую волну, гораздо меньшую, и внезапно шторм оказался у них за спиной; «Плачущая королева» проплыла сквозь него. Ния тяжело дышала, в ушах у нее звенело от отголосков удаляющегося грома, и она вглядывалась в безмятежную серую воду и пасмурное небо, которые приветствовали их. Если бы она не могла повернуться и собственными глазами увидеть признаки затихающего позади них шторма, она бы поверила, что все это сон.

Хотя магия по-прежнему пела в ее венах, а голова все еще гудела от адреналина из-за недавнего движения, плечи Нии опустились, когда волна облегчения накрыла ее грудь.

Она покинула нос корабля и пошла по главной палубе. Корабль практически промок насквозь, части перил раскололись от шторма, ящики разбились, песок высыпался из мешков, один парус был порван. Но корабль все еще плыл, все еще держался на воде. «Плачущая королева» не упала духом.

– Что ж, было весело, – сказала Ния, подходя к Кинтре, которая опустилась на колени у левого борта, передавая Мике бинты, когда он перевязывал нескольких порезанных и истекающих кровью пиратов.

Кинтра взглянула на нее, слегка нахмурив брови:

– Почему ты сухая?

Ния посмотрела вниз. Ее одежда больше не прилипала к коже, как было во время шторма. На самом деле наряд казался идеально чистым. Заплетенные в косу волосы тоже казались сухими. Кажется, даже ее спина чувствовала себя лучше.

«О!» – приятно удивившись, подумала она, снова глядя на Кинтру.

– Магия, – с улыбкой ответила Ния.

Кинтра хмыкнула, поднимаясь на ноги, ее мокрые сапоги хлюпали от движения.

– Может, поделишься дарами?

– Хорошо. – Ния потерла руки, собирая свою магию в светящийся красный шар. Затем подняла руку и бросила скопление тепла в Кинтру. Оно пролетело по квартирмейстеру, окутывая дымом, а затем рассеялось у ее ног, оставляя коричневую рубашку и брюки совершенно сухими, кожа квартирмейстера сияла, как будто она только что хорошо попарилась.

– Силы потерянных богов. – Кинтра покрутилась, с удивлением разглядывая себя.

Ния улыбнулась, но тут же почувствовала, что за ними наблюдают, и повернулась, увидев Алоса, стоящего над ними на квартердеке.

Он выглядел импозантно в своем черном пальто, руками сжимая перила перед собой, холод его энергии смешивался с уже прохладным воздухом. Он перевел взгляд с Нии на Кинтру, которая стояла рядом, затем на группу промокших пиратов, которые щупали сухую одежду квартирмейстера, словно это было чудом.

Когда Алос снова посмотрел на Нию, его взгляд едва заметно смягчился, и капитан кивнул ей.

Что можно было истолковать как благодарность.

В грудь Нии поневоле просочилось тепло, оно казалось непривычным и причиняло дискомфорт, но у нее не было времени анализировать эти чувства: мокрые матросы начали выстраиваться перед ней в очередь.

Похоже, ее только что сделали главной по сушке. Сдержав улыбку, она махнула первому, призывая выйти вперед.

Ния только закончила сушить одежду последнего пирата, когда из «вороньего гнезда» раздался звук рога.

– Приготовьтесь! – крикнула Бри. – Приближается Насмешливый туман!

Ния подошла к перилам вдоль правого борта и посмотрела вдаль.

Она слышала, как команда шепталась об этом тумане, но тогда они игнорировали ее, поэтому ей еще предстояло узнать, чего испугались обычно грозные пираты.

Ния смотрела на медленно поднимающийся из серой воды туман; создавалось впечатление, будто тянущиеся из самого Забвения руки пытались схватить несчастного моряка и утащить его в свои глубины. Пар повис в воздухе, закрывая обзор и медленно стирая корабль, когда тот пронзил облако. «Плачущая королева» больше не плыла по морю, она шла по миру пустоты. Ния прищурилась, вглядываясь в белую мглу, едва различая что-либо в двух шагах перед собой. Казалось, деревянные доски под ее ногами исчезли, будто потерянные боги начали стирать эту часть мира.

Зеленый Горошек и Феликс, стоявшие к Нии ближе других, начали пятиться, судорожно засовывая руки в карманы и пытаясь достать предметы, которые можно было бы засунуть в уши. Другие сложили руки лодочкой и свернулись в клубок на палубе, пока туман не скрыл их из виду. Пираты, которые совсем недавно ринулись в самое сердце бури, теперь испуганно отползали прочь и съеживались от окутывающей их массы.

Кинтра подошла к ней, протягивая два маленьких шарика из воска:

– Тебе лучше заткнуть уши.

Ния взяла их.

– Это Насмешливый туман?

– Угу, – кивнула Кинтра. – И он вполне оправдывает свое название, только на деле еще хуже. А теперь давай закрой уши. Если ты слышишь меня, можешь услышать его, а услышавшие туман никогда не станут прежними.

Ния оглянулась через плечо, едва разглядев Алоса, стоявшего за штурвалом рядом с Боманом. Капитан пиратов был подобен черному чернильному пятну в белой бездне, его светящиеся глаза казались туманным голубым маяком в темном воздухе, когда смотрели вперед.

Ния заметила, как Боман засовывает в уши шарики из воска.

– А как насчет капитана? – спросила Ния. – Не вижу, чтобы он…

– Некоторым мужчинам нужно напоминание тумана, – просто ответила Кинтра, прежде чем тоже заткнула уши. Ния взвесила шарики в руке.

Сестры все время глумились над ней. Почти непрерывно. Она также была частью Мусаи, стала свидетельницей многих ужасающих сцен и удостаивалась аудиенции у Короля воров во всех его различных настроениях. Неужели туман был ужаснее всего этого?

Сжав в ладони шарики, Ния решила подождать, что будет дальше. Послышались тихие перешептывания.

Они доносились не с одной стороны, а отовсюду, словно в воздухе звучали голоса тысяч людей.

Привет, Ния, – пропели они. – Посмотри на себя здесь, среди этого сброда. Как сильно ты постарела, покрылась морщинами и обгорела на борту этого корабля. Какая красота теперь безвозвратно утрачена. Какая жалость, какой позор.

Звуки пронзительного смеха заполнили ее голову.

Такие грубые руки и покрытые волдырями пальцы на ногах. Шрамы на спине. Отвратительно. Омерзительно. Просто гадость. И что будет делать твоя семья, когда пройдут эти два года? Вот как долго ты будешь сидеть здесь на цепи. Ты безмозглая, нелепая девчонка. Ты всегда споришь на то, что не можешь выиграть. Ты разочаровываешь свою семью. Не оправдываешь надежд. Теперь ты не нужна своим сестрам. Бесполезная. Никудышная. Они продолжают жить дальше. Уже и забыли тебя. Прошло слишком много времени. И твой отец, да, да, бедный Долион, он заменит тебя, найдет другую, которая станет частью его драгоценных Мусаи. Ты столько всего пропустила. Без тебя твои сестры пережили кучу приключений. Кто такая Ния? Никто уже и не помнит.

Послышались смешки, когда дыхание Нии участилось, а ее самые глубокие страхи гулко разносились по воздуху.

Теперь ты совсем одна. Совсем одна, – продолжал туман. – Но ты привыкла к одиночеству, да, танцовщица с огнем? – Голос стал глубоким, звуча медленно, как у Алоса, и холодок пробежал по ее шее. Ния обернулась, но там никого не было, лишь сплошной туман. – Даже когда я согревал твою постель, ты была одна. Такая наивная, отчаянно стремящаяся угодить мне. Ты предпочла меня своей семье. Отдала мне свое сердце, которого я никогда не хотел. Скажи, ты плакала после того, как я ушел той ночью? И плачешь ли ты сейчас? – Его слова поплыли вокруг Нии, разрывая ее на части, а затем снова раздался голос тумана.

Ты – иллюзия, – говорил он. – Они желают тебя лишь потому, что ты заколдовала их своими движениями. Своими изгибами. Ты боялась этого, Ния. Мы знаем. Точно зна-а-аем. Мы знаем, что ты сомневаешься. Ты не такая умная, как Арабесса. Не такая добрая, как Ларкира. Никто не ценит тебя за твой ум. – Снова раздался смех. – Не-е-ет. Ни за твою личность. Дело лишь в твоем теле. Твоей магии. Они лишь хотят забрать это себе. Хотят прикоснуться к ней. Кто ты без всего этого? Что ты можешь предложить своей семье? Что можешь дать пирату? Бесполезная. Никчемная и одинокая. Ты – самое слабое звено в вашем трио. Ибо посмотри, как часто ты их разочаровываешь. Если бы твоя мать была жива, она сгорела бы от стыда. Стыда-а-а…

Ния заткнула уши шариками, обрывая мерзкий шепот. Она дрожала. В ее груди вспыхнул горячий колодец стыда.

Но, даже закрыв уши, она все еще различала жестокие слова, звучавшие в ее душе. Они продолжают жить дальше. Забыли тебя. Никто не ценит тебя за твой ум. Дело лишь в твоем теле. Твоей магии. Кто ты без этого? Ты – самое слабое звено в вашем трио.

Ния обхватила себя руками, пытаясь сдержать очередную дрожь. Даже сидевшая внутри нее магия скукожилась, маленькая и съежившаяся, как потерявшийся в темноте ребенок.

Ты плакала после того, как я ушел той ночью? И плачешь ли ты сейчас?

Щеки Нии пылали.

Что за ужасное место!

Она никогда больше не совершит ошибки и не станет снова слушать его.

Прошла четверть водопада песка, туман медленно рассеялся, и корабль снова приобрел четкие очертания. Сети, ящики, мачты, участок палубы.

Ния видела, как Терза помогал Бри и Зеленому Горошку подняться с того места, где они вместе присели на корточки, в то время как другие вытаскивали воск из ушей. Несколько пиратов, одним из которых был Феликс, продолжали трястись в углу и плакали, склонив головы.

Никто не обращал внимания на этих людей, когда проходил мимо, просто оставляя их наедине с тем несчастьем, которое все еще безмолвно отзывалось в их сердцах.

Ния осмотрелась в поисках Алоса, задаваясь вопросом, какие ужасные напоминания услышал капитан пиратов, но когда она посмотрела на его обычное место у штурвала, Алоса там не оказалось.

Глава 27

Солнце в Долине Великанов стремилось покрыть своими лучами все вокруг и палило настолько нещадно, что Ние было трудно найти незанятый кем-то другим кусочек тени на палубе. Прижавшись поближе к груде ящиков вдоль левого борта, она прикрыла рукой глаза от яркого света, изучая землю, которая возвышалась вокруг нее. «Плачущая королева» проплыла через каньон, чьи стены были усеяны багряными трещинами, а неумолимый, исходящий от солнца жар обжигал возвышающиеся скалы из песчаника. Как Ния недавно узнала, именно из-за них место и получило свое название – Долина Великанов: возвышающиеся каменные глыбы.

Потребовалось два дня, чтобы добраться до широкой реки, по которой они теперь плыли вниз от моря Обаси, вода здесь была мутно-зеленой по сравнению с чистым лазурно-голубым небом. И хотя воздух был сухим, он пах сладостью, как будто горная порода обладала ароматом. Паруса корабля были спущены, так как для движения вперед не требовался ветер. Каким-то образом быстрое течение устремлялось в глубь страны, словно само место знало, куда стремятся все посетители.

Саффи прислонилась к ящикам рядом с Нией, чистя ногти щепкой дерева, в то время как Терза и Бри отдыхали в последнем кусочке тени у их ног.

Команда устала, но, конечно, как иначе. Они только что проплыли сквозь шторм, а затем столкнулись с Насмешливым туманом. Всем хотелось выпить.

– Капитан делает объявление. – Саффи подтолкнула Нию локтем.

Алос вышел на середину квартердека, ожидая, когда все соберутся. Кинтра заняла свое обычное место справа от него.

Несмотря на усиливающуюся жару, капитан пиратов по-прежнему носил черное. Его поза была расслабленной, но излучала власть, пока он ждал, когда его команда соберется на палубе внизу. Ния так привыкла видеть Алоса ночью, что забыла, как солнце подчеркивало оттенок его загорелой кожи и смягчало суровые черты. Ветерок пробежал по его черным волосам, когда проницательный взгляд капитана пиратов прошелся по собравшимся.

– Мои братья и сестры, – начал Алос, глубокий голос эхом разнесся по каньону. – Сначала я хочу поблагодарить вас за превосходную работу во время нашего плавания к западным землям. Немногие выжили и смогли увидеть эту часть света, но я не сомневался в нашем успехе. Вы можете быть мерзавцами и ворами, но вы самые способные мерзавцы и воры.

В толпе послышались одобрительные крики. Ния скрестила руки на груди, удивляясь тому, как легко их капитану удавалось очаровать эту компанию.

– Скоро мы встретимся с жителями долины, и я должен напомнить вам, что перед нами не стоит задача грабить. Мы направляемся сюда, чтобы отдохнуть, починить то, что было сломано во время шторма, и пополнить запасы в обмен на часть нашей награды. Мы не можем воевать или враждовать здесь. Эта река, – он указал на воду вокруг них, – наш единственный выход.

Бормотание наполнило воздух.

– Что такое? – Ния наклонилась, задавая Саффи вопрос.

– Смертельная ловушка, – пробормотала старший канонир, указывая на каньоны с обеих сторон. Ния могла разглядеть лишь груды валунов, стоявших вместе на вершине. – Если на нас нападут, нам не выбраться. Жители долины позаботились об этом. Толчок, и превратишься в лепешку.

– Как долго мы пробудем здесь, капитан? – спросила Бри, стоящая рядом с Нией.

– И скоро ли пополним наши сундуки? – поинтересовался Эманте, висевший на ближайшей сетке. Человек, у которого либо не было рубашки, либо он считал ее бесполезным предметов одежды, потому что Ния еще не видела, чтобы он носил ее.

Раздался шум голосов, и Ния с таким же нетерпением ждала ответа Алоса. Ей было интересно, как он удовлетворит их цели, приплыв сюда.

– Если королева Руниша и король Ануп примут нас, мы останемся здесь по крайней мере на несколько дней, – сказал Алос. – Мы отдохнем, а кроме того, получим информацию, где можно найти еще несколько красивых предметов, чтобы добавить их к нашей последней добыче с острова Кэкс. Еще в бухте Обмена мы слышали слухи о возможной добыче, которую можно найти дальше на западе. Так что вы знаете, как действовать здесь, мое прекрасное отребье. Держите ухо востро, разговаривайте с людьми. Всегда есть подсказки, какие близлежащие города могут быть слишком благословлены потерянными богами. Где живет множество заносчивых и властных созданий, с которых нужно сбить спесь.

Смешки и крики наполнили воздух. Ния закатила глаза.

– И кто знает, – продолжил Алос, – возможно, нам всем придется остановиться в Хранилище Богатств, когда мы в следующий раз окажемся в Королевстве воров. – Команда рассмеялась, а затем Алос отпустил их готовиться к прибытию.

– Я определенно зайду туда, – сказала Бри, поворачиваясь к ним с Саффи, – особенно после налета на Кэкс.

– Подожди… – нахмурилась Ния. – У тебя правда есть счет в Хранилище Богатств?

Это был самый эксклюзивный банк в Королевстве воров. Только самые богатые хранили там свои ценности. Ценности, которые, конечно, обычно появлялись вследствие незаконной торговли, но от этого не менее достойные.

– Конечно, – сказала Бри. – У нас у всех есть там счета. Как ты думаешь, где мы храним награбленное? Корабль большой, но здесь нет места для хранилища, в котором поместилось бы все, что мы добыли за эти годы. Мы пираты «Плачущей королевы». Самого быстроходного судна в водах Обаси. Мы самая страшная команда во всем…

– Да, да. – Ния махнула рукой. – Я прекрасно осведомлена о всех блестящих достоинствах и достижениях этого корабля.

– Тогда не должно быть ничего удивительного в том, что многие из нас также владеют землей, – объяснила Саффи, – магазинами, домами и содержат любовников. – Она подмигнула. – Нам же нужно где-то хранить наши инвестиции.

– Инвестиции? – Ния приподняла брови. – Кто бы мог подумать, что пираты могут быть настолько ответственными в плане финансов?

– Очевидно, все, кроме тебя, – ответила Саффи.

– Ния! – окликнула ее Кинтра с того места, где стояла у лестницы, ведущей на нижнюю палубу. – Капитан хочет тебя видеть.

– У тебя снова неприятности, Алая? – весело усмехнувшись, спросила Саффи.

– Разве иначе день можно было бы назвать удачным?

Ния покинула старшего канонира и соседку по койке под их веселый смех и последовала за Кинтрой в каюту Алоса.

Нервозность возрастала с каждым шагом, приближавшим Нию к открытой двери, темнота коридора смыкалась вокруг нее, когда она двигалась к свету. Воспоминания последнего раза, когда она приходила сюда, крутились у нее в голове: его блестящая обнаженная грудь, насмешливая ухмылка и предложенное масло из морских водорослей, которое должно было помочь залечить раны. Странный момент великодушия со стороны капитана пиратов, о котором она попыталась забыть, войдя в его покои.

Как всегда, комната сообщала о его присутствии, мятный оттенок его магии собственнически покрывал все вокруг.

Собственные дары Нии закружились у нее внутри, когда она увидела крупную фигуру во всем черном, склонившуюся над столом и заглядывающую в изящную резную шкатулку. Красное свечение просачивалось наружу, окрашивая черты лица Алоса и угловатые скулы.

– Ты хотел меня видеть? – спросила Ния, когда Кинтра подошла и встала рядом с ней.

Алос поднял голову, ярко-голубые глаза блуждали по ее телу, когда он со щелчком закрыл крышку. Красный свет погас, и капитан откинулся на спинку кресла.

– Да, я хотел обсудить, что нужно будет сделать, когда мы будем навещать жителей долины.

Ния подождала, пока Алос провел пальцем по краю шкатулки на своем столе.

– Ты, конечно, в курсе, что с помощью Себбы мы выяснили: представитель королевской семьи купил у нее часть Призматического камня, чтобы сделать подарок юной принцессе Каллисте. Однако мы не знаем, что это был за дар. Ожерелье? Браслет? Скипетр?

– Кольцо, – предположила Ния, понимающе глядя на Алоса.

– Да, возможно кольцо, – прищурившись, согласился Алос. – Хотя тогда аксессуар был бы достаточно тяжелым, ведь последний фрагмент камня весьма большой.

– Откуда ты знаешь? – спросила Ния.

– Как думаешь, кто с самого начала разделил камень? – ответил Алос вопросом на вопрос. – И все же, несмотря на эти неизвестные детали, можно предположить, что, в каком виде бы ни хранился Призматический камень, он будет находиться в хранилище ценностей принцессы.

– Если предположить, что у нее есть такое.

– У всех членов королевской семьи есть личные хранилища, – скрестив руки на груди, сказала стоящая рядом Кинтра. Следы ожогов на ее обнаженных бицепсах вздулись.

– Дружишь со многими королевскими особами? – спросила Ния, бросив скептический взгляд на квартирмейстера.

– Я пират и воровка. К тому же очень хорошая. И дружу с любым местом, где хранятся дорогие вещи.

– Да, и для того, чтобы мы попали в эту комнату, – продолжил Алос, возвращая внимание Нии туда, где он сидел за столом, как король собственного королевства; большая река, по которой они плыли, виднелась в окнах позади него, – нам нужно попасть во дворец. Это будет нетрудно, поскольку, когда подобные нам гости посещают такое место, правители всегда требуют аудиенции, желая убедиться в отсутствии угрозы для их народа. В обмен на разрешение остаться в Долине мы подарим королевской семье солидный подарок. Согласно обычаю, они должны пригласить нас поужинать с ними.

– Умно, – ответила Ния.

– Мы – пираты «Плачущей королевы», – объяснил Алос. – Ум – это всего лишь одно из наших многочисленных достоинств.

– А вот скромность – нет, – добавила Ния. – Вам когда-нибудь надоедало нахваливать самих себя?

– Нет, – ответили в унисон Кинтра и Алос.

Пара обменялась улыбками, от которых в груди Нии поселилось раздражение и беспокойство.

Кинтра – исключение.

Ния отмахнулась от неприятного чувства.

– Итак, мы окажемся внутри, и что тогда?

– Оказавшись внутри, мы должны быть готовы ко всему. Но в конечном счете мы найдем Призматический камень и заменим его поддельным.

– Поддельным?

Алос развернул шкатулку и открыл ее.

Большой красный камень светился на подушке из белого атласа. Это был неограненный, но от этого не менее великолепный драгоценный камень. Примерно размером с ее кулак.

– Это подделка? – спросила Ния, подходя ближе. – Он такой…

– Красивый? – сказал Алос, закрывая крышку.

Ния моргнула от внезапной потери красоты и очарования, которое на мгновение наполнило комнату.

– Да, так и должно быть, учитывая, что его взяли из королевского хранилища Эсрома, – продолжил он. – Возможно, это и не часть Призматического камня, но он определенно имеет ценность.

– Ну и как я вписываюсь в этот план?

– Как только мы с Кинтрой разведаем ситуацию во дворце, ты сделаешь так, чтобы все остальное прошло гладко. Чтобы мы в любом случае вернули вторую половину камня. Какая бы от тебя ни понадобилась помощь, ты окажешь ее. Заколдуешь стражников, отвлечешь гостей, станцуешь, – закончил он, зло ухмыльнувшись. – Ты должна быть готова сделать все это. Как и обещала.

Ния выдержала пронзительный взгляд капитана пиратов, ее сердце забилось быстрее. То ли от предвкушения кражи, то ли из-за мужчины, перед которым она стояла, а может, из-за того и другого, но Ния почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Она приближалась к своей свободе.

– Да. – Она кивнула. – Я сделаю, как обещала.

– Хорошо. – Алос откинулся на спинку кресла. Он сложил пальцы на своей широкой груди, оценивая ее.

Хотя Ния ненавидела его изучающий взгляд, она продолжала стоять, вздернув подбородок. «В эту игру могут играть двое», – подумала она. Между ними воцарилось молчание, прежде чем, не сводя с нее глаз, Алос открыл ящик справа от себя.

– Я обдумывал, стоит ли возвращать их тебе, – сказал он, показывая ее клинки и кобуру. Затем положил их на стол, его руки по-прежнему собственнически лежали на резных рукоятях.

При виде клинков сердце Нии подпрыгнуло. Она думала, что навсегда потеряла клинки, когда их отняли в Эсроме. Пальцы Нии дернулись к бокам, ей хотелось схватить их. «Наше», – ворковала ее магия.

– И ты решил, будешь ли делать это? – Ния приподняла бровь, изображая безразличие.

Алос улыбнулся, совершенно не обманувшись ее наигранным безразличием.

– Да. Но предупреждаю: если они снова попадут ко мне, я не стану проявлять щедрость.

– В этой комнате не только Кинтра является опытным вором, – прищурившись, заявила Ния. – Если они снова окажутся у тебя, ты и заметить не успеешь, как они пропадут.

– И ты тоже, – сказала Кинтра Ние. – Кажется, ты достаточно небрежно обращаешься со своими вещами, Алая. Я бы стала для них лучшей владелицей.

– Хочешь привести угрозу в исполнение? – Ния повернулась к квартирмейстеру, магия полилась по ее венам.

Рука Кинтры скользнула к длинному ножу на бедре.

– С радостью.

– Так, вы двое, – сказал Алос, поднимая руку. – Хотя мысль о том, чтобы наблюдать за тем, как вы избиваете друг друга, весьма занятна, в этой комнате слишком много ценностей, более важных, чем вы обе, и мне не хочется, чтобы их сломали. Если вам захочется подраться, сделайте это позже и на улице. А теперь возьми их, – он подтолкнул лезвия к Ние, – пока я не передумал.

Ния бросила на Кинтру последний уничтожающий взгляд, прежде чем забрать свои ножи, надев кобуру на бедра.

Она сдержала довольный вздох, ощутив знакомое прикосновение принадлежавших ей вещей.

– И последнее, прежде чем ты уйдешь, – сказал Алос.

– Да?

Упало несколько песчинок, а потом:

– Я хотел поблагодарить тебя.

Ния моргнула, на мгновение ошеломленная.

– За… за что?

– За помощь во время шторма. Я видел, как ты управляла кораблем.

Ния не знала, как реагировать, что чувствовать, настолько непривычно ей было слышать искренние комплименты от этого мужчины.

– Да, ну, как и обещала, я оказала всевозможную помощь.

– Да, – ответил Алос, удерживая ее взгляд. – Как и обещала.

Ния переступила с ноги на ногу. Она поняла, что он не нравится ей таким, каким был сейчас.

Милым.

Она хотела, чтобы Алос оставался подлым, равнодушным и отвратительным.

Так легче поддерживать в себе ненависть к нему, помнить о желании отомстить.

«Он использовал меня тогда, – снова и снова напоминала она себе. – Шантажировал мою семью. И теперь снова использует меня».

«Так же, как ты использовала его», – отозвался тихий голос в ее голове.

– Это все, капитан? – спросила она.

Стоило ему услышать, как она без насмешки или сарказма упомянула его титул, как что-то вспыхнуло в его глазах. Еще одно напоминание об их кратковременном перемирии.

– Да, пират, – сказал Алос. – Все. На данный момент.

* * *

Люди Долины Великанов появлялись, будто распустившиеся цветы. Вначале их было немного, они выскакивали из-за скал на краю каньона, стояли на страже у края, пока не собрались вдоль пляжа в конце реки, недалеко от того места, где стояла на якоре «Плачущая королева».

Они были одеты в мантии с капюшонами, окрашенные в оттенки жгуче-оранжевого, маскировавшие их в окружении песчаника. Луки и стрелы были готовы к атаке, клинки и наконечники копий отражали солнечный свет.

Кинтра приказала пиратам погрузить извлеченные из недр корабля сундуки на лодки, прежде чем сорок с лишним членов экипажа поплыли к берегу.

Две группы стояли вдоль берега, каждая с недоверием смотрела на другую, напряжение повисло в густом, горячем воздухе.

Алос шагнул вперед, бросив свой меч на песок, за ним последовал спрятанный в сапоге клинок.

Ния посмотрела на пиратов, когда они сделали то же самое.

Она вздохнула: «Конечно, как раз когда я только получила свои ножи обратно».

– Это лишь для видимости, – прошептала Саффи рядом с ней, заметив ее нерешительность. – Мы заберем все обратно, не успеет пройти и водопад песка. Вот увидишь.

Ния обернулась и заметила, как высокая женщина выходит из толпы людей долины. Темнокожее создание с бритой головой, на которой оставалась лишь единственная прядь волос, ее уши украшали золотые кольца.

Ния перевела взгляд на Кинтру, которая стояла немного позади Алоса, ее стрижка была очень похожа на стрижку женщины. Плечи квартирмейстера казались напряженными, и Ния чувствовала ее беспокойство. Она знала, что Кинтра была родом из Шанджари, другого города на западе, но, возможно, он был ближе к Долине Великанов, чем она первоначально думала.

Алос поприветствовал женщину.

– Паксала, – сказал он. – Мир этому дню. Мы с командой плывем уже много дней. Поэтому приехали отдохнуть и своими глазами увидеть чудеса Долины Великанов. Не более.

Женщина склонила голову набок, прищурилась в напряженной тишине, а после расплылась в широкой улыбке.

– Алос Эзра, – сказала она, пожимая руку капитану, как будто они были старыми друзьями. – Твоя свита выросла, как и ты сам.

Он улыбнулся в ответ, кивая на воинов позади нее:

– То же самое можно сказать и о тебе, Алессия.

– Вы не единственные негодяи, которые в последние годы бросили вызов западным штормам. Наша армия удвоилась.

– Правда? – приподняв брови, спросил Алос. – Я вижу, нам еще многое предстоит обсудить.

– Что мы и сделаем, – сказала Алессия. – Но сначала пойдем. Я отведу тебя к нашей королеве.

Пляж оживился, началось движение. Саффи наклонилась, чтобы поднять свои клинки, и заодно бросила Ние ее ножи. Кинтра крикнула пиратам, чтобы они разделились на пары и тащили сундуки, и они выстроились в ряд, следуя за жителями долины в густой сухой кустарник.

Во время пути Ния узнала об этой земле две вещи. Первое: жара была невыносимой, а насекомые неестественно большими. Второе: местность была дикой. Их нынешняя тропа появилась спустя годы хождения по одному и тому же участку, а не была вымощена камнями.

Мучительная прогулка через кусты и скалы подарила им ноющие от усталости ноги и затрудненное дыхание. Никто из жителей долины не разговаривал с пиратами или наоборот. Несмотря на то что капитан пиратов и командир армии, казалось, знали друг друга, незнакомцы оценивали чужаков, скептически поднимая брови и настороженно разглядывая их.

К тому времени, когда их группа достигла вырезанного в скале города, расположенного вдоль высокого плато, Ния вся вспотела. Прислонившись к валуну, она вытерла лоб и окинула взглядом открывшееся перед ней великолепие.

Множество взмывающих ввысь колонн из песчаника поднималось к небу. Высеченные из камня соборы с пристроенными по бокам домами, лестницы и веревочные мосты, соединяющие их вместе. По мере того как процессия продолжала двигаться, петляя по улицам, горожане выходили из жилищ и останавливались в дверных проемах, отрывались от выбора товаров у торговцев, и все это для того, чтобы посмотреть на пиратов. Жители долины носили изящно расшитые бисером и вышивкой платья, брюки и туники. Все окрашенные в различные красные, оранжевые, синие и зеленые цвета. Их кожа была самых разных оттенков, от черного до самого бледного оттенка белого, и лица каждого украшали завитки золотой краски и пирсинг, словно прославляя мерцающий оттенок земли, на которой они родились.

Пара с ребенком остановилась набрать воды из колодца, и светлокожая девочка спряталась за ногами матери, пристально глядя на Нию, когда та проходила мимо. Ей, наверное, было не больше шести, но половину ее правого уха уже украшал пирсинг. Ния улыбнулась девочке, и та попятилась еще дальше.

Город раскинулся на большое расстояние и тянулся высоко вверх – запутанное смешение жилищ, построенных рядом с магазинами или на их крышах. В конце концов они вышли на широкую главную дорогу, которая устремлялась к возвышающемуся каменному монолиту в конце. Расположенные у основания ступеньки вели вверх, все выше и выше. Ния задрала голову, чтобы рассмотреть внушительный, высеченный в скале дворец на самой вершине.

Витые колонны поддерживали крышу с замысловатой резьбой, солнце блестело на песчанике, создавая впечатление, что в его поверхность вмонтированы тысячи алмазов.

– Мы должны подняться туда? – Ния едва не заплакала. – Да здесь все две тысячи ступеней.

– Да я лучше проплыву сквозь Насмешливый туман без затычек для ушей, – проворчал рядом Боман, вытирая пот с шеи. Бесполезный жест, учитывая, что вся его рубашка промокла насквозь.

– Ну же, старые клячи, – Саффи подтолкнула их обоих, – или хотите, чтобы я сказала Кинтре, будто вы вызвались нести один из сундуков остаток пути?

Глаза Нии расширились.

– Ты не посмеешь.

Саффи лишь улыбнулась и направилась к Кинтре, стоявшей в начале процессии рядом с тем местом, где Алос разговаривал с Алессией. Эти двое делились какой-то забавной историей, в то время как Кинтра продолжала тревожно оглядываться по сторонам.

– Давай, Алая. – Боман взял Нию за руку. – Лучше не испытывать ее. По опыту знаю, она готова на все, лишь бы посмеяться.

Казалось, случилось чудо, но Ния поднялась по высоким ступеням и вошла в прохладный, затененный зал, пахнущий пустынным жасмином и юккой – характерный аромат сладости.

Гигантские чаши с огнем выстроились вдоль всего зала, расставленные между массивными каменными колоннами, которые поддерживали красивый мозаичный потолок.

Геометрически сложные узоры напоминали Ние некоторые витражи в зданиях Совета в Джабари.

При мысли о доме острая боль пронзила ее сердце.

Как же она скучала по своему родному городу! По узким переулкам, хранившим воспоминания о том, как сестры бегали там после наступления темноты. Ларкира и Арабесса, несомненно, насладились бы великолепием, через которое она сейчас проходила. При этой мысли Нию охватило отчаянное желание увидеть их. Хотя бы на мгновение, чтобы иметь возможность рассказать им все, что произошло с тех пор, как их разлучили.

Ния двинулась вперед вместе со своей командой, когда их повели по другому большому залу, высокие двери открылись, направляя их в тронный зал. Как и на многих других дворах, которые видела Ния, этот с обеих сторон окружали закутанные в красивую одежду придворные. Обмахиваясь веерами из перьев, они с любопытством разглядывали пиратов.

На возвышении в самом конце зала в сделанных из дерева и камня креслах с высокими спинками сидели три фигуры. Именно здесь экипаж остановился, опустив свои сундуки, когда Алессия приблизилась к королевской семье и что-то тихо прошептала им.

Королева Руниша, сидевшая посередине, окинула пиратов взглядом. Ее наряд пепельного оттенка был туго затянут на талии, что подчеркивало ее жесткую осанку. Зачесанные назад черные волосы были стянуты в несколько тугих пучков, на которых покоилась корона, похожая на корону ее мужа: напоминавшее ветвь творение, обвитое сапфирами и оранжевыми цитринами. У этой пары также были похожие зеленые глаза, но в то время, как король Ануп смотрел на прибывших со скучающим видом, умные глаза королевы светились любопытством.

Она махнула рукой, как бы говоря: «Продолжайте».

Алос быстро шагнул вперед и опустился на одно колено. Команда неуклюже последовала его примеру: пираты, пытающиеся проявить рыцарство. Наблюдая за этой сценой, Ния весело улыбнулась, но сделала то же самое.

– Ваши Величества, – начал Алос, глядя на три фигуры, – мы благодарим вас за то, что вы приняли нас в вашем прекрасном городе. Мы проделали долгий путь, чтобы добраться до чуда, которое остальная часть Адилора называет золотом потерянных богов. И пусть мы ничтожные морские крысы, но мы пришли с миром.

Слушая Алоса, Ния быстро вспомнила, каким красноречивым он мог быть.

– Мы пришли предложить подарки в обмен на гостеприимство, – продолжил Алос, подавая знак ближайшим членам команды. Они вышли вперед и открыли сундуки. Груды сверкающих сокровищ мерцали внутри: драгоценные камни и серебряные монеты. Со стороны членов двора послышались одобрительные вздохи и ропот. Саффи объяснила, что это была часть пиратского грабежа, своего рода налоги, сэкономленные для таких случаев, когда им нужно было остановиться в дружественных водах для того, чтобы пополнить запасы. Сокровище в обмен на еду и отдых.

– Встаньте, пират. – Голос королевы Руниши вибрировал глубоко в зале. Хриплый, приятный звук. Пение матери. – Мы не часто видим здесь посетителей, особенно таких, как вы. Но шторма и туман позволили вам пройти, как это уже было однажды. Да, земля помнит вас, лорд Эзра, а также нескольких ваших спутников. – Взгляд королевы Руниши скользнул мимо него и остановился на Кинтре. – Приятно видеть, что вы снова доказали, что достойны аудиенции. А теперь скажите мне: хотя мы рады вашим подаркам, я хочу подтвердить ваши слова. Вы действительно пришли с миром?

– Да, Ваше Величество.

Королева по-прежнему была настроена скептически.

Но Ния перестала следить за обменом репликами, когда ее внимание привлекла вспышка красного.

Принцесса Каллиста сидела слева от королевы, молчаливая, покорная и изучающая. И хотя она, безусловно, была прекрасным созданием с гладкой смуглой кожей, завернутая в пыльно-розовую мантию, именно при виде ее золотой короны сердце Нии подпрыгнуло к горлу. Все вокруг исчезло: зал, команда, придворные, невысказанные слова между Алосом и королевой. Ибо все, что Ния могла видеть и ощущать, – сверкающий красный камень, покоящийся в середине диадемы принцессы Каллисты.

Призматический камень.

Магия Нии хлынула по венам от испытываемого ею шока.

Он был здесь. Прямо перед ней. На виду у всех. Круглый овал чистоты, мерцающий ярко-красным цветом, как только что пролитая кровь, среди золотых листьев в короне молодой девушки.

Ния боролась с одолевавшим ее желанием схватить его и убежать.

«Вот оно», – кричал ее разум.

То, что вызвало отчаяние Алоса.

То, в чем нуждался Эсром.

То, что обещало свободу Ние.

Он здесь!

Ния чувствовала себя так, будто ее разрывает надвое, ей нужно было оставаться спокойной и равнодушной, пока она стояла среди своих товарищей, но в то же время она отчаянно желала указать на камень и крикнуть: «Мой!»

Она посмотрела на стоявшего впереди Алоса.

Видел ли он камень? Ничто в его позе не выдавало этого. Но потом вот оно. Напряжение в его взгляде, когда он задержался на юной принцессе. Взгляд волка, нашедшего свою добычу.

Каллиста покраснела от направленного на нее внимания.

Ния на мгновение прониклась сочувствием к девушке, ибо кто знал, до какой мерзости опустится повелитель пиратов, чтобы вернуть то, ради чего он так страдал.

– Я проверю ваши слова о мире, лорд Алос. – Голос королевы Руниши вернул Нию к их разговору. – И когда я говорю «проверю», я имею в виду именно это. Мы проявим гостеприимство, но знайте, количество моих солдат в десять раз превосходит численность вашей команды.

– Тогда позвольте вас заверить, – сказал Алос с очаровательной улыбкой, – любую проверку, которую мне устраивали, я выдерживал с честью.

Королева Руниша тоже улыбнулась, похоже, игра началась.

– Тогда, великий народ долины, – она перевела взгляд на своих подданных, – выходите и познакомьтесь с нашими новыми друзьями, потому что сегодня вечером мы будем ужинать с пиратами.

В зале началась суматоха, дары пиратов унесли, а слуги выскользнули из тени, чтобы провести группу пиратов туда, где им предстояло остановиться во дворце.

Магия Нии подскакивала от нетерпения, пока она сама спешно протискивалась сквозь толпу, чтобы добраться до Кинтры. Видела ли она Призматический камень? Мысли Нии закружились, она стала придумывать план, как незаметно снять корону с головы королевской особы.

Но когда она была всего в нескольких шагах от квартирмейстера, уверенное и знакомое прикосновении магии коснулось ее шеи, казалось говоря: «Привет».

Она развернулась, нахмурилась и принялась осматривать похожий на пещеру зал.

«Кто здесь?» – подумала она.

И затем, словно в этот день потерянные боги улыбнулись ей, она увидела их.

Они стояли посреди оживленно беседующей группы придворных, но не обращали на них особого внимания, поскольку фиолетового цвета глаза были прикованы к ней, а на губах сияла кривая ухмылка.

Сердце Нии подпрыгнуло.

Ачак, ее старые друзья, были здесь.

Глава 28

Несмотря на изматывающее путешествие в Долину Великанов, Ния решила, что ей очень нравится это королевство. До сих пор, с момента прибытия, все шло по плану и даже лучше.

Откидываясь на спинку бассейна с горячим источником, где они с остальными женщинами из команды купались в горном дворце, Ния посмотрела на Ачак.

Пар, пахнущий жасмином и медом, поднимался вокруг черной, сияющей кожи сестры, ее лысая голова блестела от капель воды.

– Я скучала по ваннам, – вздохнула Ния, позволяя своим изможденным мышцам расслабиться в окружающем ее тепле.

– И, похоже, они очень скучали по тебе, – сказала Ачак, сморщив нос. – От тебя ужасно воняло, моя дорогая.

Ния плеснула водой в Ачак, но та лишь ударилась о невидимый барьер магии древней. Сестра даже пальцем не пошевелила, чтобы создать его.

– Выпендрежница, – пробормотала Ния.

– Зависть – признак слабости.

– Да, как и смертности.

Ачак подняла брови:

– Какой мудрой ты стала за столь короткое время.

– Я бы не назвала время, проведенное мной на борту «Плачущей королевы», коротким. – Ния поджала губы, ощутив раздражение. – Каждый водопад песка кажется вечностью.

– Тогда радуйся этому. Альтернатива делает мгновения бессмысленными.

Ния задумчиво посмотрела на свою подругу:

– Все еще не могу поверить, что ты здесь.

– Каждое существо заслуживает отдыха, – объяснила Ачак, положив голову на край их бассейна.

– Отдыха? От чего?

– От нашей жизни, дитя. Королева Руниша – наша старая подруга. Кроме того, жители долины устраивают одни из лучших вечеринок во всем Адилоре. Мы стараемся почаще посещать их.

Ния взяла кусок мыла у проходящего мимо слуги и намылилась.

– Не знала, что ваша жизнь была такой тяжелой, что потребовался отпуск.

– Ведь мы помогали растить вас, дочерей Бассетт, помнишь?

Ния фыркнула:

– Уверена, что не наоборот?

Ачак ухмыльнулась:

– Мой брат борется, пытаясь высказать свое мнение, но было бы неприлично позволить ему появиться здесь, среди всех этих обнаженных дам.

Ния прислушалась к смеху, эхом отражающемуся от стен и разносящемуся по бане с высокими потолками. Терза окунула Бри в ближайший бассейн, и девочка, не теряя времени, ударила свою соратницу по ногам, чтобы та тоже упала.

– Скажи что-нибудь еще, что разозлит его, – настаивала Ачак. – Я действительно наслаждаюсь этим.

Ния снова взглянула на Ачак. В то время как она была близка со своими сестрами, близость, подобная этой, необходимость делить одно тело и постоянно слушать чужие мысли в своем сознании, казалась быстрым путем к безумию.

Тем не менее она подыграла:

– Думаю, ему пора подстричь бороду. А то кажется, будто у него на лице поселился медведь.

Тело Ачак дернулось, но сестра напрягла мышцы и осталась в своем нынешнем состоянии. Она засмеялась, смех казался смесью голосов.

Довольно вздохнув, Ния прислушалась к знакомому звуку, уже очень давно она не видела родного лица.

– Я рада, что вы здесь, – сказала она с улыбкой, поворачиваясь, чтобы облить плечи мыльной водой. – Это было…

– Дитя, – Ачак прервала ее, нахмурившись, по воде пошли волны, когда она придвинулась ближе, – что случилось? – Древняя провела пальцем по одному из красных рубцов на спине Нии.

Щеки Нии вспыхнули, и совсем не от пара, когда она отодвинулась.

– На что это, по-твоему, похоже? Я плохо себя вела.

Лицо Ачак быстро изменилось, появились меняющиеся черты брата, а затем снова проступили черты сестры. Два голоса разом задали вопрос:

– И кого мы должны отправить в Забвение сегодня вечером?

– Никого. – Ния покачала головой. – По крайней мере, не сегодня. У Алоса есть незаконченное дело.

– Это сделал твой капитан. – Это был не вопрос.

– Я ослушалась приказа.

Ачак долго изучала ее, всплески, издаваемые вокруг них другими женщинами, заполняли напряженное молчание.

– Что за приказ? – в конце концов спросила сестра.

Ния играла с пузырьками перед собой.

– Несомненно, важный, – сказала она, и горячий стыд наполнил ее грудь при мысли о том, что информация станет известна ее семье. Им не нужны были еще причины, чтобы поверить, будто она не может делать так, как ей велено. Что она действовала под влиянием эмоций.

– М-м-м, – единственное, что ответила Ачак, продолжая прищурившись смотреть на Нию, когда снова устроилась в ванне.

– Все в прошлом, – сказала Ния, не желая больше обсуждать эту тему.

– Как и многие из твоих проблем, которые все еще влияют на твое будущее.

Ния нахмурилась:

– Я пытаюсь стать лучше.

– Твои новые раны доказывают обратное.

– Они стоили этого пари, – выдавила она.

– Опять пари? – Глаза Ачак расширились. – Я думала, ты сказала, что пытаешься стать лучше.

– Да. И это я должна выиграть.

Ачак покачала головой:

– Знаменитые последние слова многих игроков.

– Можешь сколько угодно насмехаться, но я знаю, что делаю. – Она подняла руку, показывая отметку своего неотступного пари, которая теперь наполовину исчезла. Ачак изучила черные линии, после чего снова встретилась взглядом с Нией:

– Подозреваю, что это как-то связано с тем, почему «Плачущая королева» приплыла в долину. Скажи мне, какова ваша цель здесь?

Ния колебалась, поглядывая на своих товарищей в других бассейнах. Хотя она пообещала Алосу, что не расскажет им о Призматическом камне, она ничего не сказала о том, чтобы поделиться с теми, кто находится за пределами корабля. Плюс это были Ачак, а не просто какой-то прохожий. Придвинувшись ближе к сестре, Ния понизила голос, рассказывая обо всем, что произошло с тех пор, как она отправилась в плавание на «Плачущей королеве». Было приятно облегчить душу, довериться старому другу. Когда Ния закончила, Ачак смотрела вдаль, словно куда-то за пределы похожей на пещеру бани.

– Мы задавались вопросом, когда это произойдет.

– Что ты имеешь в виду?

– Проблема с Призматическим камнем.

Ния пристально посмотрела на свою собеседницу:

– Вы знали об этом?

– Мы странствовали по этому миру дольше, чем большинство других. Мы знаем много вещей. Кража Призматического камня не секрет для таких, как мы.

Дары Нии трепетали от потрясения.

– Тогда почему вы никогда не рассказывали нам об этом? О том, что Алос – член королевской семьи? Что Эсром может всплыть на поверхность в течение года, если камень не вернуть?

– Очень много вопросов.

– Все заслуживают ответов, – раздраженно сказала Ния. – Я поделилась своими знаниями – теперь вы должны поделиться своими.

– Ты никогда не сможешь запомнить все, что мы знаем, дитя.

– Ачак, – раздраженно сказала Ния, ее гнев быстро разгорался.

Древняя безразлично махнула рукой в ответ на ее тон.

– Прошлое Алоса – это история, которой он должен поделиться сам, – объяснила Ачак. – Никогда раньше ты не спрашивала о его происхождении, так что мы не видели причин поднимать этот вопрос. К тому же, кем бы он ни был, не говоря уже об этом камне, это не имело значения для Мусаи.

– Это имело значение для меня! – громко сказала Ния, привлекая к себя внимание нескольких любопытных глаз. Ачак выдержала ее пристальный взгляд, оценивающе глядя своими фиалкового цвета глазами.

– Да, но разве в то время это изменило бы исход твоих отношений с пиратом? Если бы ты знала, что он Карек, изгнанный принц, разве это знание помогло бы тебе устоять перед искушением? Насколько мы тебя знаем, стоит тебе принять решение, ты тут же его выполняешь, и к черту последствия. Юная любовь подобна дождю, она падает быстро, и ей все равно, кого она заденет в процессе.

– Я не была влюблена, – прошипела Ния. Но, конечно, была или думала, что была. Дурацкая, наивная любовь. Ачак права. Ничто из этого не имело бы значения. Если бы в то время она знала, что Алос был принцем, да к тому же изгнанным, она увлеклась бы еще больше. Какой же идиоткой она была. Может быть, все еще продолжает ею быть.

– Как бы ты это ни называла, – сказала Ачак, – так мы оказались здесь, где находимся сейчас. Наши пути проложены вперед, дитя, а не назад. Нет смысла задаваться вопросами, что могло бы быть.

Ния не ответила. Она все еще дулась.

– Но камень, другая половина, здесь, да? – спросила Ачак.

Ния вздохнула:

– В короне принцессы.

– Конечно, – качая головой, засмеялась Ачак. – Жизнь никогда не бывает скучной, когда рядом Бассетт. Это, безусловно, препятствие. С нетерпением ждем следующего представления. Мы предполагаем, что есть план?

Ния опустила руку в воду, наблюдая, как от нее расходятся круги.

– Я должна поговорить с Кинтрой и Алосом до сегодняшнего праздника. Очевидно, сейчас они составляют план.

Она все еще злилась на Кинтру за то, что та отмахнулась от нее раньше в тронном зале. Ния подошла к женщине, чтобы узнать, что им делать дальше, учитывая, что вторая половина камня находилась всего в нескольких шагах.

«Мы с капитаном обсудим и дадим тебе знать» – вот и все, чем поделилась квартирмейстер, после чего осталась стоять с Алосом, пока он продолжал разговаривать с королевской семьей. Остальную часть команды увели помыться и подготовиться к событиям этого вечера.

– И разве ты не должна помочь в этом замысле? – спросила Ачак.

– Я помогаю, находясь в их распоряжении, – сказала Ния, стараясь скрыть раздражение в голосе.

– М-м-м, соглашение, которое, я полагаю, является частью этого нового неотступного пари?

Ния устала обсуждать неотступное пари и действия, которые еще предстоят. Поэтому вместо ответа спросила:

– Что я хочу знать, так это зачем Алосу красть у своего народа предмет, из-за которого его королевство подверглось риску оказаться на поверхности.

– Возможно, он не знал, каков будет исход.

– Но его изгнали, вычеркнули из королевского рода.

– Должно быть, у него была очень веская причина.

«Несмотря на цену, я позаботился о том, чтобы дети Таллоса и Корделии остались живы».

Слова Алоса, обращенные к брату, всплыли в памяти Нии вместе с видениями шрамов от болезни на руках и лице Ариона.

– Вы знаете всю историю, – заявила Ния. – Почему не хотите поделиться со мной?

Ачак поднялась из бассейна, ручейки воды заскользили по ее гладкому телу, когда она потянулась за своим халатом, сложенным на ближайшем камне.

– Некоторые истории должны быть рассказаны другими. В то время, когда прошлое больше подходит настоящему.

Ния раздраженно фыркнула. Благодаря годам, проведенным рядом с этим существом, она знала, когда они прекращают делиться знаниями, которыми, по их мнению, должны делиться другие.

– Вы, древние, всегда полны бесполезных загадок.

– Да, но по крайней мере мы пришли с подарками.

Ния оживилась при этих словах:

– Подарки?

– Мы подозревали, что наши пути пересекутся в одном из наших путешествий. Поэтому принесли тебе послание. – Ачак достала из кармана халата маленький серый камешек. В центре пульсировало слабое белое свечение.

– Камень памяти? – спросила Ния.

– От твоих сестер.

У Нии перехватило горло, и она взяла камень.

– Спасибо.

– Они скучают по тебе.

Они скучают по тебе.

Четыре слова, которые Ния жаждала услышать. Жаждала сказать.

– Я тоже скучаю по ним, – сказала она. – Очень сильно.

– Приходи ко мне после того, как откупоришь его. Мы можем захватить один для них взамен.

– Я упоминала, что вы, древние, мои любимые?

Ачак улыбнулась:

– Недостаточно часто.

* * *

Тем вечером Ния оделась для празднества, которое должно было состояться во дворце. Ее и других женщин – членов экипажа разместили в помещении, куда позже принесли вешалку с одеждой для вечера. В то время как многие ворчали, что наряды слишком «изысканные», Ния дрожала от возбуждения при мысли о том, что скоро наденет красивую одежду. Прошло слишком много времени с тех пор, как ее баловали, и ее душа жаждала каждой частички роскоши, которую она могла потрогать.

Выбрав легкое, облегающее талию платье с эффектом деграде от желтого до красного, Ния провела рукой по обтягивающему фигуру материалу. Она обула ноги в мягкие кожаные сандалии, а затем молодые девушки пришли, чтобы сделать ей прическу и покрасить кожу, как это было принято на праздниках в долине.

Ния сидела, наслаждаясь щекотанием кисточек над бровями и вдоль рук, теплым сиянием находящегося неподалеку огня в медных чашах, добавлявшего уюта происходящему. В комнате, которую они занимали, не было окон, но благодаря высоким потолкам не возникало чувство клаустрофобии. Ткань висела по углам, из-за чего казалось, будто над кроватями натянут шатер.

– Вам нравится, мисс? – спросила одна из девушек, когда они отступили назад. Ния всматривалась в отражение в зеркале перед собой.

Ее кожа казалась сияющей из-за покрывающей лицо золотой краски, волосы лежали свободными волнами, доходя до самой талии. Ния улыбнулась, и по ее телу пробежала приятная дрожь. Уже очень давно она не чувствовала себя такой красивой.

– Мне очень нравится, – ответила она. – Спасибо.

Девушки поклонились, а затем собрали свои вещи и выскользнули из комнаты.

– Ты идешь, Алая? – спросила Бри, стоявшая у двери рядом с Терзой.

Похоже, они были последними, кто еще оставался в комнате.

– Я скоро догоню вас, – ответила Ния. – Мне еще нужно добавить пару деталей к наряду.

– Да ты вся в этих деталях, – возразила Терза. – Еще чуть-чуть, и совсем спрячешься за ними.

– Тем не менее увидимся там, – добавила Ния, терпеливо ожидая, когда ее соседки наконец уйдут.

Оставшись одна, она повернулась к своему туалетному столику, где был сложен ее халат из бани. Затем порылась в кармане, доставая камень памяти.

Ее сердце подпрыгнуло, когда она провела большим пальцем по гладкой, сияющей поверхности, а затем, стукнув по столешнице, раскрыла его.

Облако дыма поднялось из треснувшего центра, закручиваясь в плотный шар, когда показались две будто охваченные туманом фигуры.

– Ния. – Это оказалась Ларкира, ее светлые волосы были заплетены в косы, и она сидела рядом с более темной фигурой Арабессы на их веранде в Джабари. – Мы надеемся, что ты жива и получишь это.

– В противном случае это было бы ужасной тратой нашего времени, – добавила Арабесса.

Они смотрели прямо на нее, как будто находились в портале через зеркало перед ней. Ние до боли хотелось ответить, протянуть руку и коснуться их сложенных на коленях рук.

– Ачак думают, что скоро увидят тебя и смогут передать послание, – объяснила Ларкира.

– И ты знаешь, что, если Ачак верят, что что-то произойдет, так и будет, – добавила Арабесса.

– Ты втянула нас в еще большие неприятности? – спросила Ларкира.

– Дорогая, помнишь, она не может нам ответить, – напомнила Арабесса. – Мы просто должны говорить с ней.

– Какая оригинальная идея, – задумчиво произнесла Ларкира, коснувшись большим пальцем подбородка. – Ния не может ответить?

– Должны ли мы сказать слова, чтобы спровоцировать ее?

Искорки озорства загорелись во взгляде Ларкиры, когда она произнесла:

– Надеюсь, тебя не нужно снова спасать.

– Или платить еще какие-нибудь твои долги.

Затем обе сестры замолчали.

– Мы очень надеемся, что с тобой все в порядке. – Нахмурившись, Ларкира наклонилась вперед. – И что ты не слишком подпалила корабль Алоса своим огнем.

– Или наоборот.

– О да, – сказала Ларкира. – Твой вариант мне нравится больше. Сожги его дотла и возвращайся домой! Без тебя в доме слишком тихо.

– В Королевстве не очень-то и опасно.

– Отец не позволяет нам выступать.

– Что к лучшему.

– Да, – послушно кивнула Ларкира. – Без тебя все было бы по-другому.

– Но как только ты вернешься домой… – добавила Арабесса.

– Как только ты вернешься домой, – повторила Ларкира.

Ния сглотнула, слезы грозились вырваться на свободу. Ей хотелось крепко обнять сестер и никогда их не отпускать.

– Мои дорогие! – послышался вдали глубокий голос.

– Мы на веранде, отец! – Арабесса обернулась, заглядывая в едва заметную дверь позади них. Ния могла разглядеть только ухоженные кусты, которые росли вдоль их стеклянных дверей.

– Моя певчая птичка, моя музыкальная. – В поле зрения появился отец Нии. – Я шел спросить, не хотите ли вы, девочки, пойти со мной в… О, Ачак, я не знал, что мы…

– Мы создаем камень памяти, чтобы Ачак отдали его Ние, – объяснила Ларкира. – Поздоровайся, папа.

Вот теперь Ния не могла сдержать слезы. Они беспрепятственно катились по ее лицу. Она знала, что скучает по своей семье, но не осознавала насколько, пока не увидела их. Видела, но не могла прикоснуться или обнять.

Долион наклонился между девушками, потянувшись вперед, туда, где, должно быть, сидели впавшие в транс Ачак.

– Огонек моего сердца, – сказал он. – Я слышал, ты попала в довольно неприятную ситуацию с пиратом.

– Отец, нет необходимости так близко наклоняться к Ачак. – Арабесса потянула крупного мужчину назад. – Просто сядь здесь, между нами, да, вот так. Идеально.

Затем, когда Долион втиснулся между дочерями, все трое пристально посмотрели на Нию. Они выглядели счастливыми. Ния отогнала укол ревности. Скоро она присоединится к ним.

Это был первый раз, когда Ния увидела своего отца с тех пор, как стало известно о ее предательстве. Волна стыда и тоски захлестнула ее. Что на самом деле Долион думал о своей безответственной дочери, нарушившей единственное правило, которому они должны были следовать?

– Я не сержусь на тебя, мой огонек, – сказал отец, словно прочитав ее мысли. – И знаю, любое наказание или разочарование ничто по сравнению с тем, через что ты уже прошла за все эти годы. Мне лишь хотелось, чтобы ты пришла к нам раньше. Я учил вас, девочки, заботиться о себе, но это не значит, что вам нужно все делать в одиночку и оставаться один на один со своими проблемами.

В одиночку. Но именно так всегда и было с Нией. Одна в комнате. Наедине со своими ошибками.

– Когда ваша магия наиболее сильна? – спросил он у девушек.

– Когда мы действуем вместе, – ответила Ния в унисон со своими сестрами.

– Верно, – согласился Долион. – Теперь, мой огонек, я надеюсь, что ты остаешься благоразумной. И высоко держишь голову. Пираты, особенно на борту «Плачущей королевы», – скользкий народ. Они безжалостны и хитры, и хотя ты можешь подружиться с ними, не забывай, кто их капитан. Лорд Эзра, безусловно, коварен и готов очень долго выжидать, а также способен на все, лишь бы получить желаемое.

– Я знаю, – не удержалась Ния, прошептав ответ пустой спальне.

– Но ты и сама знаешь. – Долион откинулся назад. – Просто почаще напоминай себе об этом.

– Мы любим тебя, Ния, – сказала Ларкира, ее взгляд был полон боли.

– Очень, – добавила Арабесса. – Если окажется, что Ачак действительно отдадут тебе послание, заставь их сделать другое для нас.

– Ой! И в следующий раз, когда мы встретимся, – добавила Ларкира, – напомни мне рассказать тебе, как Арабесса вошла к Зимри в… Ой! Отец, ты видел, Ара только что ударила меня?

– По тебе ползал паук, – невозмутимо заявила Арабесса.

– Мне нравятся пауки, – ответила Ларкира, пытаясь стукнуть Арабессу в ответ.

Долион разнял их.

– Видишь, что происходит, когда тебя нет, мой огонек? – Он рассмеялся, вытянув руки, чтобы удержать своих дочерей. – Мы все знаем, что этим двоим всегда нравилось сражаться только с тобой.

Отголоски их подшучиваний стихли, клуб дыма рассеялся вместе с воспоминанием.

В комнате воцарилась тишина.

– Ния, – раздался глубокий голос позади нее.

Застигнутая врасплох, Ния встала. Она не замечала ничего вокруг, лишь слова и образы своей семьи.

Алос стоял у двери, разглядывая ее с другого конца тускло освещенной комнаты. Его крупная фигура была облачена в превосходно пошитую темно-синюю рубашку и брюки с сине-зеленой вышивкой по бокам. Он совсем не походил на подлого пиратского барона, а больше на принца, которым был рожден. Короля, которым должен был стать.

– Да? – спросила она, быстро вытирая слезы.

– Я заметил, что ты отстала от остальных. – Алос коснулся метки на своем запястье. – Пришел посмотреть, не попала ли ты в неприятности, как это всегда бывает.

– Дурацкий поводок, – пробормотала Ния, убирая руки за спину, как будто стоило ей скрыть след неотступного пари, как он тут же исчез бы. – Иду, – добавила она громче, ее голос был слишком бодрым. – Просто мне нужно было несколько минут, чтобы разобраться с нарядом.

Алос изучал пространство, где совсем недавно виднелось изображение ее семьи. Когда его взгляд метнулся к Ние, в нем читались вопросы.

– С тобой… все в порядке?

Ния моргнула. Алос никогда не спрашивал никого, уж тем более ее, о таких вещах.

– А почему должно быть иначе? – поинтересовалась она.

Алос нахмурился, глядя на нее так, словно хотел сказать что-то еще, но просто ответил:

– Мы осуществим подмену сегодня вечером.

Ния ощутила трепет в животе.

– Надеюсь, план состоит не из одного этого заявления.

– Так и есть. – Алос оглянулся на шум проходящих мимо людей. Он продвинулся дальше в комнату и тихо закрыл дверь. – За ужином я подарю принцессе диадему. Надеюсь, Каллиста последует правилам приличия и наденет ее вместо своей нынешней короны. Кинтра должна проследить, куда они унесут корону с Призматическим камнем, а затем доложить нам.

Ния наблюдала, как пират приближается, объясняя их план. И хотя они и раньше оставались наедине, теперь, когда дверь была закрыта, ситуация будто накалилась, в воздухе витала опасность. Ния остро осознавала, что пространство заполняли лишь мягкие кровати и шезлонги. В последний раз, когда они находились вдвоем в такой роскошной спальне, Ния раскрыла свою личность и отказалась от своей свободы. Воспоминание заставило ее напрячься, защитные стены снова поднялись вверх.

«Борись». – Магия нежно шевельнулась в ее сердце.

– Похоже, многое зависит от правил приличия, – заметила Ния, скрестив руки на груди.

– Диадема, которую я подарю, редкая и красивая, – объяснил Алос. – Эти два качества жители долины ценят больше, чем любые другие. Не сомневаюсь, что принцесса захочет похвастаться новым аксессуаром.

Ния поджала губы, не зная, что еще сказать, кроме как:

– Тогда, похоже, у тебя с Кинтрой все под контролем. Ты уверен, что я нужна тебе сегодня вечером?

Алос поднял бровь, остановившись в нескольких шагах от Нии.

– Вечер только начался. Полагаю, тебе не надо напоминать, что теперь мы на одной стороне, Ния?

Она усмехнулась:

– Единственная сторона, которую ты когда-либо занимал, – твоя собственная.

– То же самое можно сказать и о тебе, – упрекнул он.

– Лишь потому, что кто-то давным-давно научил меня, каковы бывают последствия, если довериться другому.

– О, да ладно. – Он улыбнулся. – Это было не так уж давно.

Ния крепче сжала руки. «Сожги-и-и, – пела ее магия. – Уничтожь его, как он уничтожил тебя».

– Никакого язвительного ответа? – Алос подошел ближе. – Должно быть, что-то не так.

Ния с опаской наблюдала за его приближением, сдерживаемая сила капитана пиратов медленно текла вперед, охлаждая ее разгоряченную кожу. Сегодня вечером его энергия казалась другой, слабой, как это часто бывало в Королевстве воров. Ния почти забыла, каково это – снова оказаться под влиянием его шарма. Она привыкла к капитану пиратов, суровому командиру. И предпочитала эту версию. Так было легче отделить их прошлое от настоящего, когда его волновало только дело.

– Я не в настроении для твоих игр, – сказала она.

– Ния…

– Перестань произносить мое имя.

– Но ты ненавидишь прозвища, которые я дал тебе, – заметил Алос. – Как мне тогда называть тебя, существо?

– Пожалуйста, перестань. – Ния внезапно почувствовала усталость. Она потерла пульсирующие виски.

– Перестать что? – Теперь Алос стоял прямо перед ней, горящие голубые глаза смотрели на нее.

– Прекрати что бы это ни было. – Она махнула рукой в его сторону. – Ты больше не можешь угрожать мне информацией о моей личности. Больше нет причин дразнить и насмехаться, как это делаешь ты. Не нужно притворяться, что ты меня знаешь. Я всего лишь часть твоей команды, и пока все это не закончится, давай остановимся на этом.

– Это не притворство, – сказал он, не сводя с нее пристального взгляда. – Я действительно знаю тебя, зажигательная танцовщица. Несмотря на то что тебя это может раздражать. Я знаю тебя больше, чем ты, вероятно, знаешь себя.

Его слова неприятно скользнули по коже. Отголосок того, о чем он когда-то просил ее в прошлом.

«Позволь мне узнать тебя, зажигательная танцовщица».

Ния вздернула подбородок, успокаивая магию, которая продолжала неистово плавать внутри нее.

– Весьма сомнительно.

– Я знаю, что ты презираешь корсеты.

– Все женщины презирают корсеты.

– Знаю, что ты предпочитаешь ночь дню, – продолжал Алос, ничуть не смутившись, – и не можешь отказаться от азартной игры. Я знаю твой порок – есть мед и яблоки после выступления. А еще, что прежде всего ты заботишься о своей семье и носишь маску равнодушия, слишком большую для твоего чуткого сердца. И это всего лишь то, что я понял, наблюдая за тобой. Должен ли я поделиться тем, что выяснил, когда прикасался к тебе?

Ния ахнула:

– Ублюдок.

– Ты видела мою семью, – неприятно улыбнувшись, возразил Алос. – Я могу быть кем угодно, но ты прекрасно знаешь, что я точно не ублюдок.

– Зачем ты это делаешь? – спросила Ния, ее тело дрожало от смеси растущей ярости и разочарования. – Почему ты ненавидишь меня?

Алос моргнул, вопрос, казалось, застал его врасплох.

– С того самого дня, как мы встретились, – продолжала она, – ты строил козни, чтобы одержать верх. И, даже получив желаемое, ты все равно настойчиво пытаешься вызвать мой гнев. Почему?

Алос долго молчал, так долго, что Ния уже собиралась уйти, когда он наконец ответил:

– Я не ненавижу тебя.

Она рассмеялась, звук был резким даже для ее ушей.

– Хорошо, как скажешь. Но знай, что я покончила с этим. Со всем этим. С нашим прошлым, нашим настоящим. И если в будущем ты попытаешься разозлить меня, я больше не куплюсь. Понял? Я здесь, чтобы выполнить наш договор, и это все. Ты сломал свою игрушку. Иди и найди себе новую.

Ния протопала мимо Алоса, но он схватил ее за руку, останавливая.

– Ты хочешь сделать это? – спросил Алос, стоя так близко, что она уловила присущий ему аромат полуночных орхидей и моря. – Хочешь наконец обсудить правду о нашем прошлом? Тогда давай. – Его глаза вспыхнули, когда он впился в нее взглядом. – Но знай, что мной никогда не двигала ненависть. Как я мог ненавидеть того, кого не знал? – Он отпустил ее руку, но след, словно клеймо, все еще оставался на ее коже. Ния быстро дышала. – Когда я впервые встретил тебя, мне нужны были средства достижения целей. У меня больше не было ни дома, ни семьи. Для меня имели значение лишь дело и цель, я хотел занять более высокое положение в обществе. В ту первую ночь, когда я пришел во дворец, я искал нечто самое ценное в комнате и увидел тебя, Нию Бассетт, танцовщицу Мусаи. – Алос блуждал по ней взглядом, разглядывая и оценивая. Холодок пробежал по обнаженной коже Нии, когда магия Алоса начала беспрепятственно сочиться из него мятным туманом. – Я искал то, что ты так тщательно скрывала, понимая, какой козырь эта информация даст мне. Я знаю, что в процессе получения желаемого причинил тебе боль. Но, как мы видели, я пришел, чтобы воспользоваться тем, что знал. Я не жалею, что сделал это. И поступил бы так снова. Сожаление – удел трусов, слишком слабых, чтобы загладить свою вину в настоящем.

Сердце Нии громко стучало в ушах, ее собственная красная дымка силы смешивалась с магией пирата. Они стояли, заключенные в созданный ими кокон.

– Это твоя попытка загладить вину? – спросила она, взглядом меча в него кинжалы. – Объяснение своего поведения вместо извинений? Потому что, скажу точно, это не работает.

– Ты выросла в Королевстве воров! – рявкнул Алос. – Ты – часть Мусаи. Не притворяйся, что невиновна в жестокости и грехе.

Ния сделала шаг назад, пытаясь освободиться от его притяжения.

Восхитительного, но наполненного обещанием угрозы притяжения, которое крутилось вокруг нее. Слишком похожи. Они были слишком похожи. Чудовище и монстр, борющиеся за господство. За контроль.

– Я никогда не утверждала, что наивна в подобных вещах, – начала она. – Но одно дело, разбить чье-то сердце, и совсем другое – постоянно запугивать их, не давая возможности забыть. Да, твои чары подействовали на меня. Да, мы разделили постель. Однажды. Но после тебя, пират, у меня было много любовников. Так что, пожалуйста, забудь обо мне! Потому что я определенно забыла о тебе.

Глаза Алоса горели, в них бушевало пламя.

– Если мне не изменяет память, – сказал он, – именно ты искала меня с той самой ночи. А не наоборот. Я любой ценой старался избегать тебя после нашей… встречи, но всегда знал, когда ты была рядом. Зажигательная танцовщица, я чувствую твою энергию так же, как ты чувствуешь мою, стоит кому-нибудь из нас войти в комнату.

– Я искала тебя, потому что пыталась убить!

Алос ехидно улыбнулся:

– Судя по твоим словам, это ты ненавидишь меня.

Ния застонала от досады:

– Конечно! После той ночи ты держал мою жизнь в своих руках! А еще жизнь моей семьи! Каждый день угрожал нам!

– Результат, к которому я тебя не принуждал. В ту ночь ты могла отказаться. И не надо ненавидеть меня за то, что ты сама сделала неправильный выбор.

Ния чувствовала себя сумасшедшей, голова кружилась от какофонии эмоций. Ей хотелось кричать, плакать и сжечь все дотла, потому что в глубине души она знала, Алос прав. Он мог дурачить ее, но ее воспитали не невинной овечкой, ей следовало быть умнее.

Врагом, которого Ния так долго ненавидела, была она сама.

Магия горела огнем в ее венах, когда она заставила себя спросить:

– Почему же тогда ты не ушел в тот момент, когда увидел меня, узнал мое имя? Почему остался в ту ночь?

Они стояли на расстоянии вытянутой руки, и Ния увидела, как взгляд Алоса опустился к ее губам.

– Потому что, – его голос прозвучал хриплым рокотом, – ты предложила себя. И я понял, что хочу не только твою личность.

Ния почувствовала, как тело предает ее, поняла, что оно движется вперед, ближе к чудовищу, чья холодная магия заставляла ее чувствовать себя намного горячее. Воспоминания о той ночи пронеслись в ее голове, словно запретный сон.

Руки Алоса казались прохладными на ее щеках, когда он изучал каждый дюйм недавно открытого его взору лица.

– Ния. – Его голос был хриплым, когда он впервые произнес ее имя. – Такая красивая, – прошептал он, накрывая ее губы своими. Нию целовали и раньше, молодые джентльмены в Джабари, делавшие это украдкой, но она никогда не испытывала ничего подобного. Рот Алоса был мягким, его фигура твердой. Близость мужчины, который обладал подобной властью, но проявлял к ней такую нежность, опьяняла.

Ния обняла его, издав полный жадности и отчаяния стон. Она знала, что рисковала, раскрывая себя, но было невыносимо скрываться в этом дворце, а еще и этот запрет на ношение маски, что совсем не нравилось бунтарке, живущей в ней. Особенно когда Алос так тосковал, его страсть была всепоглощающей, а слова – совершенными. Он никогда не говорил, что любит ее, но разве это не любовь? Отстранившись, Ния провела пальцами по его густым волосам.

– Отнеси меня в мою постель, – прошептала она. При этих словах голубые глаза пирата сверкнули, хватка усилилась, когда он наклонился, чтобы снова поцеловать ее. Но все же он не сдвинулся с места, продолжая прижимать Нию к туалетному столику в ее личных комнатах под дворцом в Королевстве воров, где они прятались. – Алос. – Ния нетерпеливо потерлась о его бедро, грудью прижимаясь к его груди. – Я хочу почувствовать, как сильно ты ценишь меня. Отнеси меня в мою постель и покажи мне.

– Ты уверена? – уточнил Алос.

Ния провела рукой вниз, туда, где он был твердым и внушительным. В ответ Алос застонал.

– Этого ответа достаточно? – спросила она.

С этими словами он легко поднял ее и прошел небольшое расстояние до кровати. В ту ночь их податливая, наполненная похотью магия танцевала друг с другом, и каждое ощущение сводилось лишь к частому дыханию, стонам, царапающим спину ногтям, загорелой коже Алоса, красиво контрастирующей с ее бледной…

– И насколько я помню, – хриплый голос Алоса вернул Нию в настоящее – спальню в горном дворце, – ты была очень рада, что я сделал это.

Теперь Ния дрожала, она не могла справиться со стыдом, яростью и нынешней непонятной тоской.

Она выдержала неистовый взгляд Алоса, почувствовала его доминирующую силу. Он подавлял ее. Так было всегда. Она поняла, что Алос сам по себе являлся формой азартной игры, потому что заставлял ее чувствовать себя более живой, чем любая игра в кости или открытие карт. Он заставил ее почувствовать, что она может пылать так ярко, как ей нужно, а он просто будет стоять рядом, впитывая ее тепло. Но Ния устала от постоянных волнений, устала делать высокие ставки ради того, чтобы чувствовать себя живой. Ибо именно все это привело ее туда, где она находилась сейчас. Ния постоянно бегала от ростовщиков, в настоящее время находилась вдали от семьи, а еще заключила сначала одно неотступное пари, затем другое, и оба с мужчиной, от которого пыталась убежать, но все же сама преследовала его годами.

Ей нужно было покончить с этим. Двигаться дальше. Необходимо было покинуть эту комнату.

– Возможно, была, – сказала Ния. – Но я больше не та девушка.

– Как и я больше не тот мужчина.

– И кто ты теперь?

– Кто-то гораздо хуже. – Алос не отрываясь смотрел на нее. – Так что, если это тебя утешит, можешь продолжать ненавидеть меня, но мы долгое время сражались как враги, зажигательная танцовщица. Возможно, пришло время посмотреть, что случится, когда мы станем союзниками.

– Я никогда не стану твоим другом.

– Нет, – согласился Алос, его взгляд потемнел, вызывая еще больше нежелательного тепла в ее животе. – Дружба никогда не была нашей судьбой. Но ты обещала мне свое полное содействие. Так что тебе, возможно, будет легче направить свою враждебность в другое место, пока обещания не будут выполнены.

Ния долго смотрела на него.

– Очень хорошо. До тех пор, пока сделка не будет завершена. И затем все.

– Затем все, – ответил Алос.

Ния протиснулась мимо него, а затем выбежала из комнаты.

Стоило ей оказать в холле, как дышать сразу же стало легче.

Последний фрагмент Призматического камня был здесь. Они достанут его, и тогда эта ужасная игра будет закончена.

«Сегодняшний вечер, – подумала Ния. – Мне просто нужно пережить сегодняшний вечер».

После чего она будет намного ближе к дому.

И тогда Ния никогда больше не увидит Алоса Эзру.

Глава 29

Нию окружали веселье и смех, но ее настроение соответствовало настроению фаршированной свиньи на столе перед ней: она была весьма раздражена тем, что оказалась здесь. В банкетном зале было шумно и тепло, пряные благовония смешивались с музыкой и эхом болтовни гостей. Теперь пираты «Плачущей королевы» как ни в чем не бывало общались с жителями долины. Нескончаемый поток изысканных алкогольных напитков, несомненно, способствовал ослаблению подозрительности. Экзотические фрукты и дымящиеся овощи быстро проплывали под носом у Нии, сидевшей между Саффи и Ачак за столиком в конце зала.

Однако, в отличие от двух своих соседей, Ния медленно потягивала красное вино и едва прикоснулась к тарелке с едой, постоянно продолжая поглядывать на Алоса, устроившегося среди королевской семьи в передней части комнаты.

Юная принцесса сидела справа от него, похоже страдая тем же недугом, которым когда-то в ее возрасте страдала сама Ния.

Щеки Каллисты вспыхивали всякий раз, когда Алос поворачивался, чтобы вовлечь ее в разговор.

Бесспорно, Каллиста была необычайно красива. Ее темная кожа светилась в свете камина, высокие скулы гармонировали с длинной изящной шеей. Волосы принцессы были разделены зигзагообразным пробором и заплетены в косы, а наряд сшит из тончайшего шелка. И ее корона, без сомнения объект внимания Алоса, блестела, когда она наклоняла голову ближе к нему, красный Призматический камень сверкал искушением в центре.

Несмотря на разницу в возрасте, Ния видела, что пиратский барон и принцесса хорошо смотрелись вместе. Невинность Каллисты уравновешивала порочное очарование Алоса.

Оба рождены, чтобы править.

Вдруг Ния почувствовала себя еще более несчастной и точно не знала почему.

Возможно, вид такой невинной девушки рядом с пиратом навеял воспоминания о собственной молодости.

Она слишком хорошо знала, как опьяняло подобное – притягивать взгляд такого властного мужчины, стать единственным объектом внимания Алоса в полной великолепия комнате. Это как наркотик. Стоило только ощутить на себе пусть даже недолгий взгляд этих сияющих глаз, увидеть чувственный изгиб губ, почувствовать покалывание его холодной магии, и вы нуждались во всем этот так же сильно, как в необходимости сделать следующий вздох.

Она наблюдала, как взгляд Алоса переместился на Призматический камень, когда принцесса Каллиста откинула голову назад, смеясь над словами капитана пиратов. И затем отчаянная жажда промелькнула в его глазах, вспышка подлинной опасности.

Все, что он искал, за что был изгнан, находилось всего на расстоянии вытянутой руки.

Что он чувствовал? Сколько усилий прилагал, чтобы сдержать свое желание прямо здесь и сейчас вырвать камень из оправы?

Ния почти хотела, чтобы он сдался; при этой мысли она ощутила покалывание в районе запястья и рассеянно потерла отметину пальцем. «Свобода», – прошептала она. Такая близкая, но все еще недоступная.

– Кинтра! – Глубокий голос Ачак вернул Нию туда, где она сидела рядом с братом. Он поднял большую руку, останавливая квартирмейстера, когда она проходила мимо их скамейки. – Посиди с нами минутку, – сказал Ачак, жестом указывая на место между ним и Нией.

Кинтра изучала тесное пространство, которое по большей части занимала шикарная мантия Ачак.

– Не хочу мешать.

– Пустяки! – сказал Ачак, его накрашенные золотым брови сверкнули, когда он подвинулся. – С ней так скучно. – Он кивнул в сторону Нии. – Почти не произнесла ни слова с тех пор, как пришла. Ты спасешь нас с Саффи от скуки. Подвинься, дитя.

Ние пришлось подвинуться, когда Ачак потянул Кинтру вниз, усаживая между ними.

– Итак, моя дорогая, – Ачак повернулся к Кинтре, – видела ли ты кого-то из друзей после того, как приехала?

Квартирмейстер нахмурилась:

– К счастью, нет.

– Ты уже давно не возвращалась сюда, да? – спросил Ачак. – Королева Руниша сказала – наверное, около четырех лет.

– Шесть. – Кинтра потянулась за стоявшим на столе бокалом вина и сделала большой глоток.

Ния в замешательстве нахмурилась:

– Ты знакома с королевой?

– Мы знаем друг друга, – пояснила Кинтра.

– Прости за предположение, – сказала Ния, – но я думала, что ты из Шанджари.

– Так и есть, – подтвердила Саффи, сидевшая по другую сторону от Ачак. Женщина вонзила нож в большой кусок свинины, лежавший на тарелке.

– Так и есть. – Кинтра посмотрела на своего товарища по команде. – И сама расскажу о своем прошлом, спасибо.

Саффи примирительно подняла руки, в одной из них продолжая держать вилку с едой.

– Да, я родом из Шанджари, – продолжила Кинтра, ее плечи напряглись, когда она уставилась на свой напиток. – Но теперь я связана лишь с Алосом и «Плачущей королевой».

Ния посмотрела Кинтре через плечо, переведя взгляд на Ачак, но брат поднял брови, как бы говоря: «Спроси ее, а не меня».

– Итак… как ты познакомилась с жителями долины? – спросила Ния.

Взгляд Кинтры метнулся к предводителю пиратов на другом конце комнаты, все еще увлеченному разговором с юной принцессой.

– На самом деле это не подходящая тема для разговоров за столом.

Саффи фыркнула, а затем проглотила еду.

– Мы пираты. Когда это мы соблюдали этикет?

– Все в порядке, – начала Ния. – Если ты не хочешь рассказывать…

– Нет, просто дело в том, что… видишь ли, король Шанджари Отебус был… плохим человеком, – сказала Кинтра, играя ножкой своего бокала. – У него было много жен. И, становясь старше, он выбирал женщин все младше и младше. Моя семья – придворные, по крайней мере были, когда я видела их в последний раз. Никто не хотел приводить своих дочерей во дворец, но король пожелал увидеть семьи всех своих придворных. Должно быть, я привлекла его внимание, потому что меня выбрали его десятой женой. Мне было тринадцать.

– О нет, – выдохнула Ния.

– Мои родители пытались отговорить его, – продолжила Кинтра, мыслями уносясь в прошлое. – Они сказали, что я не подхожу ему. Слишком упрямая, всегда высказываю собственное мнение, но король Отебус не хотел ничего слышать. И поскольку он являлся нашим королем, они должны были подчиниться. Я получила свои метки. – Кинтра провела пальцами по пяти рубцам на одном из своих бицепсов. – Так король запоминал номер каждой жены, – объяснила она. – За день до того, как меня должны были насильно выдать замуж за короля, я встретила Алоса.

Должно быть, он услышал мой плач, когда я пряталась на улице за дворцом, не желая возвращаться домой. Ожоги причиняли боль, и я не могла позволить своей семье увидеть, насколько расстроена. Алос спросил, почему я грущу, и обычно я не стала бы говорить плохо о короле в присутствии незнакомца, но тогда я была зла и напугана, мне хотелось, чтобы все знали о моей ярости. И, только все высказав, я узнала о последствиях подобного поступка. – Затем Кинтра улыбнулась самой себе. – Позже, той же ночью, король был убит.

Пульс Нии участился, когда она слушала рассказ Кинтры, холодок пробежал по ее телу при последних словах.

– Алос убил короля?

Кинтра кивнула.

– По-видимому, Урели, наследник короля, уже какое-то время планировал захват власти. Алос появился не случайно, все было спланировано. В то время он был ненамного старше меня, но слава о репутации Алоса уже разлетелась по всему Адилору, и принц Урели попросил его о встрече. Я не знала, способствовала ли моя история принятию положительного решения, но, встретившись с принцем, Алос согласился нести бремя грехов, которое Урели не мог взять на себя. Он согласился убить короля, при условии, что жены Отебуса будут освобождены, а принуждение к браку детей будет запрещено.

– В ту ночь на улицах царил хаос, – продолжала Кинтра, теперь, похоже, не в силах остановиться. – Я все еще слышу, как звуки рога доносились с каждой верхушки дерева, когда солдаты стращали любого, кто открыто праздновал убийство. Алос пришел и нашел меня в моем доме, проскользнул прямо в окно моей спальни, как тень потерянного бога. Я понятия не имела, как он узнал, где живет моя семья, но он оказался там и быстро рассказал, что он капитан пиратского корабля под названием «Плачущая королева». А затем предложил место в своей команде. Не знаю, что заставило меня принять такое решение, но в ту же минуту я отправилась за ним. Только оставила записку своей семье, сказав им, что люблю их и что не умерла. Мы немедленно отправились сюда, в Долину Великанов, чтобы на время найти убежище. Очевидно, между жителями долины и Урели был заключен тайный мирный договор. Полагаю, не только молодым девушкам при дворе угрожали похотливые взгляды старого короля. Многие девочки из Шанджари искали здесь убежища, и, похоже, – Кинтра поймала взгляд пожилой женщины, сидевшей в другом конце комнаты, – многие не уехали.

Тишина воцарилась за их столом, пока шум от ужина продолжал кружить вокруг них.

– Капитан когда-нибудь говорил, почему разыскал тебя позже той ночью? – спросила Саффи. – Когда просил присоединиться к его команде?

Кинтра вздохнула:

– Он сказал, что я напомнила ему кого-то, кто для него важен.

Арион. Имя осталось невысказанным, но образ младшего брата Алоса всплыл в памяти Нии.

Она сидела рядом с квартирмейстером, не зная, что сказать, поскольку теперь пребывала в замешательстве относительно собственных убеждений в отношении повелителя пиратов.

Покровитель, сердцеед, лжец, спаситель, друг, вор, убийца, монстр, товарищ, защитник.

Как в Алосе сочеталось столько противоположностей?

«То же самое можно сказать и о тебе», – прошептал голос внутри нее.

Ния взглянула на темную фигуру Алоса в передней части зала. Он состоял из прохладных теней, но в то же время в его глазах горела жизнь и безоговорочная убежденность в своей миссии.

Как и у самой Нии.

Долг перед семьей, ее королем – это все, что у нее было. Все, во что она верила и за что намеревалась бороться. А значит, иногда совершала чудовищные поступки во имя добра.

Ние вдруг стало очень жарко, на нее нахлынула паника, и магия сжалась внутри от этого чувства. Она с ужасом осознала, что поступила бы точно так же, как Алос с ней, с любым, кто встал бы на пути того, к чему она стремилась. Особенно если бы целью стало спасение семьи, спасение ее дома.

Она бы разбила тысячу сердец, предала королевство людей, чтобы защитить тех, кого любила.

И без сомнения, Алос любил своего брата, несмотря на изгнание, все еще был обязан Эсрому и, судя по этим историям, заботился о пиратах на борту своего корабля.

Он заботился.

При этой мысли Ния почувствовала себя такой далекой, словно все в комнате теперь обрело новый смысл.

Мы долгое время сражались как враги, зажигательная танцовщица. – Слова, которые он сказал ей ранее, прозвучали в ее голове. – Возможно, пришло время посмотреть, что случится, когда мы станем союзниками.

Действительно ли он стремился к миру? Миру, который он, возможно, хотел бы построить, если бы они встретились в другой день при других обстоятельствах?

Если мне не изменяет память, – голос Алоса из прошлого продолжал жечь ее решимость, – именно ты искала меня с той самой ночи. А не наоборот.

Я искала тебя, потому что пыталась убить!

Судя по твоим словам, это ты ненавидишь меня.

Ты ненавидишь меня.

Что-то сдвинулось в ее груди, неприятное и неловкое.

Осмелится ли Ния признать, что теперь поняла Алоса? Все его мотивы и намерения по отношению к ней. Он выполнял миссию по уничтожению на своем пути любых угроз, чтобы исцелиться от прошлого, которое все еще преследовало его, все еще причиняло боль его сердцу. Ния была для него угрозой.

И я понял, что хочу не только твою личность.

Горло Нии сжалось, она не могла сглотнуть из-за внезапного осознания того, что могли означать эти слова.

Ее взгляд метнулся к Алосу в передней части комнаты.

Словно даже с такого расстояния почувствовав пульсацию ее наполненной страхом энергии, капитан пиратов отвлекся от принцессы, и его горящие голубые глаза остановились на Ние.

Сердце девушки громко и неистово стучало в ее ушах.

И я понял, что хочу не только твою личность.

Между ними была целая комната гостей, пьянящая музыка наполняла воздух, но на мгновение остались только она и он, в воздухе парили огонь и лед.

– Ты бы хотела вернуться? – Вопрос Саффи, обращенный к Кинтре, приглушенно прозвучал в ушах Нии, но пронзил ее пузырь бурлящих эмоций, и она оторвала взгляд от повелителя пиратов.

– Нет, – ответила Кинтра. – Не вижу в этом смысла.

Саффи опустила взгляд на свою тарелку.

– Нет, – эхом отозвалась она. – Не вижу в этом смысла.

– Место рождения определяет лишь твою кровь, – изрек Ачак, потягивая вино. – И даже ее можно легко пролить. Ваш дом там, где вы счастливее всего, а это, дети мои, может быть в любое время, в любом месте и с любым человеком.

Звук вилки, ударяющей о бокал, заставил шум в комнате стихнуть.

– Ваши Величества. – Алос встал, все головы и тела повернулись в ту сторону, где он поклонился королевской семье. – От своего имени и от имени моей команды, – сказал он, – хочу поблагодарить вас за такой теплый прием. Мои моряки знают, что мы оказались здесь в самое подходящее время. Верьте мне, когда я говорю, что они начали смотреть друг на друга как на еду, которую теперь так жадно поглощают из своих тарелок.

Смех наполнил зал, в то время как Ния застыла, мыслями находясь далеко отсюда.

– В знак нашей искренней благодарности, – продолжил Алос, – мы хотели бы преподнести вашей прекрасной дочери запоздалый подарок на день рождения.

Боман подошел к столу и протянул Алосу изящную резную шкатулку из коралла.

Потрясенная, но крайне довольная принцесса Каллиста прижала руки ко рту, когда Алос поставил перед ней подарок и открыл крышку шкатулки. Ее восхищенный вздох эхом разнесся по комнате.

– Какая красивая! Мама, посмотри, какая красивая!

Каллиста достала из шкатулки серебряную диадему. Пять спиралевидных, переплетающихся кончиков украшали сверкающие сапфиры и бриллианты.

Придворные восхищенно защебетали, когда королева Руниша наклонилась, чтобы рассмотреть диадему.

– Да, мой свет, – сказала королева; проницательный взгляд скользнул к Алосу, который снова сел рядом с ее дочерью. – Чрезвычайно бесподобна. Как мило с вашей стороны, лорд Эзра, расстаться с таким редким сокровищем. Полагаю, что это алебастровое серебро встречается только в Эсроме?

Королева открывала свои карты. «Я знаю, откуда ты родом», – казалось, говорил ее взгляд.

Алос лишь улыбнулся:

– Давайте посмотрим, подойдет ли она по размеру.

Прислуживающие принцессе Каллисте дамы подошли к ней, сняли с нее нынешнюю корону и водрузили на ее голову новую.

Ния с трудом осознавала происходящее, наблюдая, как старую диадему с Призматическим камнем кладут на бархатную подушку. Двое вооруженных стражников подошли и встали по обе стороны от служанки, которая осторожно держала ее, стоя на шаг позади кресла принцессы.

– О, она мне очень нравится. – Посмотрев в зеркало, которое принесла одна из служанок, Каллиста лучезарно улыбнулась, наклоняя голову то туда, то сюда. Бриллианты сверкали, как и ее молодость. Она положила руку Алосу на плечо: – Спасибо. Я буду носить ее до конца вечера!

Гости захлопали в ладоши, снова заиграла музыка. Музыканты выбрали новый, более быстрый ритм, наполненный барабанами и приятной смесью мужских и женских голосов.

Король встал, протягивая крупную ладонь своей жене. Королева Руниша рассмеялась, и ее глаза заискрились нежностью, когда она последовала за своим мужем в центр комнаты.

Зал наполнился радостными возгласами, а затем и остальные отправились танцевать.

В обычный момент Ния присоединилась бы к танцам, но сейчас заставила себя вспомнить о деле, сосредоточив внимание только на одном важном для сегодняшнего вечера событии.

Ния наблюдала, как старую корону вынесли из зала в сопровождении стражников.

Затем она посмотрела на Кинтру. Они обменялись взглядами, после чего квартирмейстер встала и извинилась.

Пульс Нии забился в новом ритме готовности, неведомое ныне терпение заставляло ее сидеть и ждать.

Затем она решилась взглянуть на Алоса. Он снова беседовал с принцессой, на голове которой теперь красовалась новая диадема.

Его улыбка казалась очаровательной, но в ее уголках затаился оскал шакала.

Возможно, их старые игры и закончились, но новые только начались.

Глава 30

Алос ждал в тени алькова, спиральная колонна отделяла его от устланного бархатом зала, простиравшегося по обе стороны. В королевском крыле было тихо, если не считать звуков шагов стражников: группы по два человека каждую четверть водопада песка.

Дыхание пирата было ровным, но прохладная магия быстро бежала по венам вместе с растущим предвкушением. Вот оно. Последний шаг, позволяющий ему выполнить свои обязательства перед королевством, из которого его изгнали.

Он даже мог бы осмелиться мечтать о том, как поплывет в открытые воды, ничем не обремененный, по-настоящему свободный человек.

Но даже при этой мысли Алос вздрогнул, почувствовав в глубине своего замерзшего сердца продолжающее снедать его напряжение.

«Арион, – прошептало оно. – Ты никогда не сможешь по-настоящему покинуть Ариона».

Разве? «Я делал гораздо худшее», – подумал он.

Внезапный обрушившийся на плечи капитана пиратов груз вины был на мгновение забыт, когда черная отметка пари на его запястье нагрелась. Как это бывало всегда, когда она приближалась.

Притаившаяся внутри пирата магия подпрыгнула, а его самого снова охватила решимость, когда вспышка рыжего скользнула в нишу, где он стоял. Алос вдохнул аромат жимолости, когда Ния прижалась к нему, разделяя его тень, тонкий материал ее платья коснулся его руки.

Мысли Алоса тотчас же вернулись к сегодняшнему вечеру, в ее спальню, где они стояли наедине в царстве бархата. Он мельком увидел конец весточки от семьи девушки, заметил дорожку слез на ее щеке. И тогда что-то резкое и достаточно неприятное сжалось у него в груди. Ибо он был совершенно уверен, что ему это не понравилось.

Несмотря на их бурную историю, Алос никогда не видел, чтобы танцовщица плакала.

Даже когда он видел, что разбивает ей сердце.

Или пришел за секретами, которые знал о ней.

Или когда был вынужден стегнуть хлыстом по ее коже.

Ния оставалась статуей сдерживаемой силы, потерянной богиней, продолжая смотреть ему в глаза и молча обещая свое собственное возмездие, более сильное, чем любая боль, которую он мог причинить ей в тот день.

Этого было достаточно, чтобы у любого перехватило дыхание.

Поставило даже более слабого, чем он, монстра на колени, вынуждая молить о прощении. Но Алос и не стремился к прощению, только к тому, чтобы быть забытым.

– Кто-нибудь видел, как ты шла сюда? – спросил он Нию; его внимание вернулось туда, где они скрывались в глубине горного дворца.

– Если бы так, разве я стояла бы здесь? – спросила она, в ее голубых глазах светились жизнь и волнение, когда они встретились с его собственными. – Ты не единственный, кто умеет прятаться за колоннами.

Алос проигнорировал подначку.

– Похоже, сегодня ночью усилили патруль.

– Умно, – сказала Ния. – Ведь здесь бродят пираты.

– Да, – задумчиво произнес Алос. – Но их осторожность вынуждает и нас быть начеку. Мы должны действовать быстро и тихо. Кинтра сказала, что корону отнесли в покои принцессы, которые находятся слева дальше по коридору. Снаружи постоянно стоят два стражника.

Ния кивнула:

– Вряд ли они нам помешают.

– Да, – согласился Алос, – но мы не знаем, где именно в ее комнатах хранится корона. Может быть, в сейфе, а возможно, просто на туалетном столике.

– Может, поспорим на то, где найдем камень? – Белозубая улыбка ярко сверкала даже в темноте.

Алос покачал головой и, несмотря на свое прежнее мрачное настроение, обнаружил, что улыбается в ответ.

– Ты и правда злейший враг самой себе.

– Сказал мой настоящий враг.

Он снова посмотрел ей в глаза:

– Я думал, мы заключили мир, зажигательная танцовщица?

– Да, но трудно избавиться от старых привычек.

– Значит, я – твоя привычка? – Алос выгнул бровь. С ней невозможно было не флиртовать.

– Не льсти себе, – ответила она. – А теперь будем болтать или сделаем дело?

– Как близко тебе надо подойти, чтобы загипнотизировать охрану?

– Я могла бы сделать это отсюда, – сказала Ния, – но лучше, если сначала увижу их.

Алос выглянул из ниши. Коридор, ведущий в крыло принцессы, оставался пустым. Большие пылающие чаши выстроились по обе стороны, свет и тени плясали по расписным фрескам. После них не было никаких колонн, за которыми можно было бы спрятаться. Они станут добычей, бегущей по пустынному полю.

– Хорошо, – прошептал Алос. – Давай подойдем ближе.

Алос вышел из своего безопасного, затененного угла и бесшумно двинулся вперед по коридору, Ния быстро шла по пятам.

Он покинул вечеринку в самый разгар действа, танцы и музыка становились быстрыми и безрассудными. Принцесса кружилась с лордами и леди своего двора, а король и королева уже давно отправились спать. Присутствующие отвлеклись, перестав обращать на Алоса внимание, и тогда он покинул пир.

– Подожди, – прошептала Ния, останавливаясь рядом с ним. – Мне кажется, я чувствую, как кто-то приближается… группа.

Алос выругался.

– Насколько близко?

– Близко, – сказала Ния, начиная возвращаться к месту укрытия. – Должно быть, они появились из покоев принцессы, потому что раньше я не чувствовала их движение. В этом горном дворце толстые каменные стены.

Алос посмотрел в конец коридора позади них. Они отошли далеко от алькова.

– Они почти здесь, – сказала Ния, в ее ладонях вспыхнул живой огонь. – Мы не успеем скрыться. Придется сражаться с ними.

– Нет. Мы не можем рисковать, они поднимут тревогу. – Он потянул Нию к одной из пылающих чаш. – Ты можешь ввести их в транс?

На мгновение взгляд Нии стал расфокусированным, магия ускользнула от нее, оранжевый туман витал в воздухе, словно что-то ища.

– Да, – начала она, – но… боюсь, у некоторых есть дары. У меня нет времени сделать все незаметно, они поймут, что их заколдовали, как только мое заклинание закончится.

Теперь Алос тоже мог слышать гул приближающихся голосов, видеть очертания фигур в дальнем конце коридора. Незнакомое чувство паники охватило его, когда он встретился взглядом с Нией.

«Силы небесные и морские, – подумал он, – я, должно быть, сошел с ума, раз пытаюсь сделать это». Но он понимал: это самый быстрый способ спрятаться, оставаясь на виду.

– Не причиняй мне боль, – предупредил он, тесня Нию, пока она не уперлась спиной в стену.

Языки пламени рядом с ними отражались в ее испуганных глазах.

– Причинять тебе боль? Зачем бы?..

– Сейчас я поцелую тебя, хорошо?

Она широко распахнула глаза, упираясь ладонями ему в грудь.

– Ты безусловно оч…

– Мы должны, – стал быстро убеждать он, слыша, как незваные гости подходят все ближе и ближе. – Любовников никогда не сочтут угрозой, а вот слоняющихся без дела пиратов…

– Любовников? Ты потерял свою… Ой! Не прикасайся ко мне там! – прошипела она, отталкивая руку, тянущуюся к ее талии.

– Мне придется. – Вместо этого Алос положил ладонь на стену рядом с ее головой, нависая над девушкой. – Ты сама сказала, что не можешь заколдовать их так, чтобы они не узнали, и мы не можем сражаться с ними, потому что наверняка поднимется тревога. Так что, если ты не придумаешь другого способа объяснить, почему два пирата находятся в этих закрытых для других помещениях юной принцессы…

– Эй, вы, там! – кто-то позвал их, когда глаза Нии встретились с его глазами. Время остановилось, пока он наблюдал, как шквал мыслей и чувств проносится в ее голубых глубинах.

Но Алос не для того зашел настолько далеко, прошел через массу трудностей, чтобы его поймали. Он не собирался останавливаться этой ночью. Ния должна была это понять. Ее собственная судьба тоже висела на волоске.

– Пожалуйста, – прошептал он. Его последняя попытка.

– Стойте! Вам не разрешается…

Но остальные слова охранника исчезли, когда Ния притянула Алоса ближе, прижимаясь губами к его губам.

Ее губы были мягкими и полными, как он и помнил, но тело оставалось напряженным, она крепко вцепилась в его руки, впиваясь ногтями в кожу. Алос стоял неподвижно. Они были двумя ревущими волнами, борющимися за господство. Только на этот раз Алос больше не хотел сражаться.

Должно быть, Ния заметила это, почувствовала его покорность, потому что ее руки ослабли, а рот приоткрылся, восхитительный язык скользнул по его собственному.

Волна удовольствия захлестнула Алоса, когда он принял приглашение точно так же, как и четыре года назад. Он обхватил руками тонкую талию, притянул податливую фигуру Нии ближе к своей твердой груди и набросился на нее.

И хотя этот поцелуй был фарсом, ничто в том, как его тело реагировало на нее, не было притворством. Алос лишь надеялся, что Ния не заметит, как отчаянно он впился в ее губы под звуки довольного мурлыканья магии.

Глава 31

Кошмар Нии стал явью. Потому что все происходило в точности как в ее снах.

Прикосновения Алоса были нежными, его губы полными и умелыми. А руки твердыми и сильными, когда он прижимал ее к стене. Его вкус навевал мысли о хорошем выдержанном вине.

По коже Нии побежали мурашки.

Предательство.

В глубине души она понимала, что все это неправильно и ужасно, что ей стоило ударить его коленом в пах. Но они оказались в ловушке, и к ним приближалась охрана.

Пожалуйста.

Единственное слово, которое погубило ее. Мольба, которая разрушила ее решимость. Он нуждался в ней, и не только физически. Нет, причина в том, что он знал: его будущее зависело от нее, и это понимание подарило Ние опьяняющую волну силы.

Пожалуйста, я в твоей власти.

И отличие между ними состояло в том, что она была достаточно сильна, чтобы дать ему необходимое.

Ния увязла в происходящем, извращенная часть ее души наслаждалась этим. Она растопила свою туго закрученную энергию, позволив ей стечь вниз, к ногам, и притянула Алоса для поцелуя.

Глубокий рокот одобрения вырвался из его груди, когда он сильнее прижал ее к прохладной стене. Его тело состояло из одних мускулов, но прикосновения были нежными. Стоило Ние сделать вдох, как пьянящий аромат моря и полуночных орхидей окутал ее, и внезапно она стала на четыре года моложе, оказавшись наедине с ним в своей гардеробной в Королевстве воров.

Ния сидела перед своим зеркалом, заправляя выбившуюся прядь волос под головной убор. Одетая в золотой шелковый костюм, она готовилась отправиться на одну из многочисленных вечеринок, происходивших во дворце в ту ночь, когда почувствовала его прохладную энергию, холодный поцелуй в основание ее прикрытой шеи.

В отражении своего зеркала Ния увидела, как картина в дальнем конце ее покоев сдвинулась и показался высокий, внушительных размеров мужчина.

– Ты не должен находиться здесь, – сказала Ния, наблюдая, как приближается темная фигура.

Алос продолжал молчать, когда подошел и встал позади нее, сверкающие бирюзовые глаза оглядывали ее костюм.

Нию охватило предвкушение.

Алос был таким красивым. Таким властным. Таким неприкасаемым.

Все при дворе хотели быть рядом с ним. И она знала, что многие приглашали его в свои постели.

Но ночь за ночью повелитель пиратов прокрадывался в ее покои, а не в их.

При этой мысли тщеславие Нии засветилось, ей хотелось уступить искушению и признать его верность ей, наконец-то позволив коснуться ее обнаженной, незащищенной кожи.

– Ты надеялся поймать меня без костюма? – поддразнила Ния.

Усмешка Алоса сверкнула в свете свечей.

– Я всегда надеюсь поймать тебя, зажигательная танцовщица.

Отражение их пары в зеркале представляло собой захватывающее зрелище. Ния, в своем мерцающим золотом головном уборе и маске, с короной из жемчуга на голове. Алос, с его разрушительной, окутанной тьмой красотой и смуглой, гладкой кожей, светящейся в свете канделябров.

Он наклонился, теплое дыхание коснулось прикрытого вуалью уха Нии.

– Как думаешь, сегодня та ночь, когда лед наконец сможет поиграть с огнем? – прошептал он.

– Эй! Голубки! – Крик пробился в воспоминания Нии, жар и туман рассеялись. – Вам нельзя находиться здесь.

Алос перестал удерживать Нию, его мягкий рот покинул ее, когда капитан пиратов взглянул на незваных гостей.

– Простите? – спросил Алос, его спокойный голос совсем не соответствовал бешеному ритму сердца Нии. Она оперлась рукой о стену, чтобы не упасть, когда взгляды стражника и двух слуг устремились на них с Алосом, все еще обнимающихся.

– Вы должны уйти, – прищурившись, сказал стражник. – Это крыло королевской семьи и тех, кто служит… – Мужчина замолчал, его глаза расширились от узнавания, когда он рассмотрел Алоса. – Господин! – Мужчина быстро поклонился. – Простите меня. Я не узнал вас, но, боюсь, вам все же запрещено входить в эту часть дворца.

– О? – Алос выпрямился, увлекая за собой Нию, когда обнял ее за плечи. Она моргнула, стряхивая с себя волнение, и приготовилась подыграть. А затем прижалась к боку Алоса. – Приношу свои извинения, – сказал он. – Я даже точно не знаю, где мы находимся.

– Это личное крыло принцессы Каллисты, – объяснил стражник. – Гостям позволено находиться здесь лишь с сопровождающими.

– Конечно, конечно. – Алос кивнул. – Мы не обращали внимания, куда шли. Я просто искал тихое место, чтобы… Ну, вы понимаете. – Он заговорщически улыбнулся стражнику.

Один из слуг усмехнулся, быстро проглотив этот звук после адресованного ему сурового взгляда охранника.

– Конечно, лорд Эзра, – сказал он.

– Они могли бы пойти в библиотеку, – предложил другой слуга.

– Барнет! – предупредил стражник.

– Что? – Барнет пожал плечами: – Мы все знаем, что там никогда никого нет и, как известно, не только гости часто наслаждаются ее… уединенностью.

– Звучит отлично, – сказал Алос. – Где мы можем найти эту библиотеку?

Стражник все еще казался неуверенным, будто это противоречило его долгу – показывать, где один может насладиться обществом другого.

– Прошу вас, – сказал Алос. – Было бы трагедией, если бы моя ночь с этой девушкой закончилась так рано.

Ния впилась ногтями в спину Алоса, когда он опустил руку на ее бедро. В ответ Алос лишь ухмыльнулся еще шире.

Стражник оценивающе посмотрел на Нию, его взгляд задержался на ее более выдающихся частях тела.

«Продолжишь пялиться, и посмотрим, увидишь ли ты завтра хоть что-нибудь», – подумала она.

– Полагаю, ничего плохого не случится, – медленно сказал мужчина, – но вы не должны портить книги.

Алос приложил руку к груди:

– И близко к ним не подойдем.

Стражник кивнул, похоже успокоившись:

– Мы можем показать вам дорогу.

– О, не хотелось бы отнимать у вас время, – сказал Алос. – Просто укажите нам направление, и мы сразу же отправимся туда. – Группа прошла долгий путь обратно по коридору, миновав нишу, где до этого прятались Ния и Алос, и остановилась в месте, где коридор разделялся на множество других.

– Поднимитесь по лестнице в конце. – Стражник указал в направлении дверного проема, ведущего к лестнице. – Библиотека расположена внизу справа, через двойные двери в дальнем конце.

– Я у вас в долгу, – сказал Алос. – Видишь, милая? – Он притянул Нию ближе. – Я смогу закончить то, что ты умоляла меня начать.

Ние захотелось отрезать ему все до единого пальцы.

– Развлекайтесь, – прошептал слуга Барнет, когда они проходили мимо.

Ния и Алос наблюдали за уходом группы, делая вид, что поворачивают в сторону библиотеки, но быстро ретировались, как только стражник и слуги скрылись из виду.

Ния оттолкнула от себя Алоса, когда они зашагали по коридору к комнатам принцессы, на этот раз намного быстрее.

– Если ты еще раз попытаешься сделать что-то подобное, – прошипела она, – я сожгу кожу на твоем теле.

– Стоило бы поблагодарить меня за это предложение, – ответил Алос. – Нас чуть не поймали.

– Поблагодарю, если в следующий раз ты найдешь лучшую альтернативу.

– Насколько я помню, ты сама не предложила какой-либо приемлемый вариант, из-за которого бы не забили тревогу. Но я польщен, что мой поцелуй так сильно подействовал на тебя. – Улыбка Алоса сочилась самодовольством.

– Единственное, на что он повлиял, так это на мой ужин, который готов был вырваться наружу.

Они притихли, приближаясь к дальнему углу. Ния быстро выглянула за поворот.

Два стражника стояли посреди зала, охраняя большие двойные двери покоев Каллисты.

– У них нет даров, – сказала Ния, прислоняясь спиной к стене.

– Да, – согласился Алос. – Помни, что они должны стать сговорчивыми, а не потерять сознание.

Ния кивнула, а затем сделала глубокий вдох. Ритмично двигая пальцами, она посылала красные нити своей магии вдоль пола. Они двигались, словно выползшие на охоту змеи.

Стоило ей быстро взмахнуть рукой, как сила окутала фигуру каждого стражника.

Едва заметное сопротивление, а затем оба заснули.

– Они мои, – сказала она, пульс участился.

Воины не шелохнулись при их приближении, а продолжали неподвижно стоять, глядя вперед.

– Что ты с ними сделала? – спросил Алос.

– Затуманила сознание.

– Как долго они будут в таком состоянии?

– После того как я уберу связь со своей магией? Примерно половина водопада песка.

Алос кивнул, посылая свою собственную зеленую магию в замок на двери.

Раздался тихий щелчок, и они быстро проскользнули внутрь.

Ния осмотрела похожие на пещеру покои принцессы Каллисты. Они стояли в большой приемной, отделанной пыльно-розовыми и оранжевыми деталями. От этого места в разные стороны тянулись еще пять коридоров. Кивнув друг другу, они с Алосом повернулись в разные стороны, намереваясь искать каждый в своем направлении.

Казалось, время летело слишком быстро, когда Ния провела руками по грубо окрашенным стенам, ища скрытую защелку. Она вытащила книги и отодвинула висящие гобелены, надеясь, что за ними откроется еще одна потайная комната или сейф, что-то скрытое ото всех, место, где хранятся ценные вещи.

Страх, что сюда войдут слуги или стражники, действовал ей на нервы, тем более что стены в этом пещерном дворце были настолько толстыми, что она не могла ощутить чье-либо движение. Без этих аспектов своего дара она чувствовала себя получеловеком, и ей это совсем не нравилось.

Словно она не могла сделать полноценный вдох.

– Сюда, – тихо позвал Алос из спальни Каллисты. Ния нашла его в задней части большой гардеробной принцессы, где по обеим сторонам была сложена и развешена масса красивой одежды. Алос стоял перед тяжелой золотой дверью, вмонтированной в заднюю стенку.

Магия Нии завибрировала вместе с вырвавшимся из нее вздохом облегчения.

– Ты нашел его, – сказала Ния, подходя ближе.

– Не обязательно. Но то, что внутри, имеет ценность. Очень надеюсь, что и Призматический камень тоже там.

Ния взглянула на круглый замок рядом с ручкой. На нем мерцали сложные символы – заколдованный. Переплетенные между собой дужки указывали на то, что сначала нужно открыть каждую по отдельности, чтобы сработал механизм замка.

– Это станет проблемой? – спросила Ния.

– К счастью, нет. – Алос присел на корточки перед дверью, достал из кармана кожаный мешочек и открыл его, затем разложил на неровном полу, демонстрируя набор тонких металлических отмычек. Алос не стал брать гадюку, длинный крюк и другие стандартные отмычки, которые знала Ния, а выбрал прямой стержень, пульсирующий на конце белым.

– Волшебная отмычка? – спросила Ния.

– Именно. – Алос усмехнулся, приблизив его к ручке. – Он называется «зеркальный лом». И может вскрыть большинство замков.

– Где ты достал такую штуку?

Бирюзовые глаза лукаво блеснули:

– Я пират, Ния. И капитан самого знаменитого и преуспевающего корабля…

– О, во имя любви потерянных богов, – раздраженно выдохнула она. – Неважно. Просто займись делом, ладно? – Она нетерпеливо махнула рукой.

Послышался тихий смешок, а затем Алос вернулся к своей задаче. Крайне внимательно он поднес мерцающий кончик ближе к переплетающимся дужкам.

Ния почти не дышала, наблюдая, как он просунул отмычку под углом под первую дужку и умелыми движениями смог открыть ее, затем проделал то же самое со второй и третьей.

Она не находила себе места, боясь, что в любой момент кто-нибудь может войти в крыло принцессы, увидеть у двери ее покоев ошеломленных стражников и поднять панику.

И тогда все, что Ния сделала, чтобы попасть сюда, ее поцелуи с Алосом, все окажется напрасным. Они никогда не смогут достать камень и…

Щелк, щелк.

Отдельные механизмы отщелкивались один за одним. Алос тут же поднялся и распахнул дверь.

Тревога оставила Нию, как падающие осенью листья покидают деревья, и беспокойство исчезло, стоило ей увидеть открывшееся взору великолепие.

– Силы потерянных богов, – пробормотала Ния, входя в маленькую комнату, освещенную свисающей с потолка люстрой.

Каждый дюйм, полка и крючок сверкали сокровищами. Бриллиантовые ожерелья. Инкрустированные сапфирами маски из золотых листьев. Ния провела рукой по рядам украшенных драгоценными камнями браслетов, по самым мягким кожаным шалям, которые скользили между ее пальцами, как вода, и по серьгам, сплетенным из серебристого паучьего шелка. Ния не могла отвести взгляд от такого великолепия. Воровка, которая жила в ней, жаждала присвоить часть этих предметов, рассовав их по карманам.

Ния отвернулась от полки с сокровищами и увидела, что Алос подошел к дальнему концу, его внимание было приковано к короне на белой подушке. Даже на таком расстоянии можно было заметить яркое красное свечение от того, что покоилось в ее центре.

Сердце Нии учащенно забилось, когда она подошла к Алосу, и каждый из них уставился на сверкающий Призматический камень. Манящая красная сирена в центре короны с золотым наконечником.

Вот он!

Ния широко улыбнулась, ей хотелось кружиться и танцевать от переполняющей ее радости.

Ее свобода находилась на расстоянии вытянутой руки.

Ее дом, сестры, семья – все это было заключено в сверкающем драгоценном камне перед ними.

И поблизости никого, кто мог бы помешать им забрать его.

– Он наш, – прошептала Ния, взглянув на Алоса. Уже некоторое время капитан пиратов не двигался и не издавал ни звука. Очень напряженный, он неподвижно стоял, словно… Но нет, с чего бы ему бояться? Наконец-то он получил то, за чем так долго охотился. Последний фрагмент Призматического камня. – Алос… – нахмурившись, начала она.

– Мы должны поторопиться, – сказал он, стряхивая с себя призраков, цеплявшихся за его разум.

Ловкими пальцами он достал из кармана новый мешочек, в котором лежал фальшивый красный драгоценный камень, подаренный ему братом. Пусть он был необработанным, но таким же красным и сверкающим, как тогда, в первый раз, когда Ния увидела его в капитанской каюте. Однако теперь, когда перед ними лежал настоящий камень, Ния увидела, что подделка не сверкает силой и историей, как настоящий Призматический камень.

Она наблюдала, как Алос изучал драгоценный камень в короне, а после взял в руки подделку. Он выпустил поток магии из кончика пальца, ловко обрезая камень, чтобы тот стал точной копией настоящего.

– Подержи, – закончив, сказал он, протягивая Ние имитацию камня. Она повертела его в руках. Поверхность была такой же шероховатой, но форма более овальной, сглаженной. Алос наклонился вперед и с помощью тонкого лезвия осторожно вынул Призматический камень, а затем, размазав немного клейкой пасты в пустом углублении, взял реплику и поместил ее в корону.

После чего сделал шаг назад, любуясь своей работой.

Если бы Ния собственными глазами не видела, как произвели замену, она бы и не поняла, что камень в короне был ненастоящим.

Она наклонилась ближе к Алосу, пока каждый из них изучал вожделенный предмет на его ладони. В этот момент ей очень захотелось обнять его, но не из дружеских побуждений, а потому что дело было сделано! У них получилось! Ее магия заструилась по венам теплым потоком триумфа.

Алос продолжал молчать, оставаясь задумчивым, снова и снова переворачивая камень.

– Что случилось? – спросила она.

– Это еще не все, не последний фрагмент.

Его слова отрезвили, чувство эйфории испарилось.

«Нет, нет, нет, – быстро подумала она, – он забыл».

– Конечно, это не все. Камень в твоем кольце подходит вот к этой части. – Она указала на маленькую выемку сбоку.

– Нет, – помрачнев, покачал головой Алос. – Там еще один скол… сзади. Видишь?

Ния наклонилась, с другой стороны не хватало значительного куска. Ее желудок скрутило, небольшое количество еды, которое она съела за ужином, грозилось вырваться наружу.

– И… что ты хочешь этим сказать? – осмелилась спросить она.

Алос встретился с ней взглядом:

– Это не последний фрагмент Призматического камня.

Глава 32

Ния чувствовала себя тенью, когда сопровождала Алоса обратно в его личные покои – ничего не чувствуя и едва двигаясь, когда они быстро крались прочь из комнат принцессы.

Кинтра уже ждала их у приветливо горящего камина. Стоило им войти, как она встала, в ее взгляде читался вопрос, когда Алос направился прямо к графину с вином и залпом осушил полный бокал. Затем снова наполнил его.

– Вы не забрали его? – спросила Кинтра.

– Забрали, – ответила Ния.

– Тогда почему у вас такие лица, словно кто-то умер?

Ния посмотрела на Алоса, ожидая, что он объяснит, достанет Призматический камень из внутреннего кармана и покажет своему квартирмейстеру, чего не хватает, но он молчал, глядя на танцующее пламя камина.

Нахмурившись, Ния рассказала, что произошло. С каждым словом она все отчетливее ощущала переполнявшие ее ярость и разочарование. Ибо, когда она закончила, в воздухе повис безмолвный вопрос, который никто не хотел задавать вслух. Действительно ли недоставало лишь одного куска? Фрагмент, отрезанный от задней части, был значительным, почти таким же большим, как серебряная монета. Если кто-то захотел вырезать его, возможно, после он разделил третий кусок на дюжину других. И сделала это Себба, а может, люди долины? От такого бесконечного количества вариантов все трое ощущали лишь замешательство и растерянность.

– Что ты планируешь делать дальше, капитан? – Кинтра повернулась к Алосу, беспокойство отразилось на ее лице, когда он не произнес ни слова.

Никогда раньше Ния не видела его таким. Замкнутым. Почти… сломленным.

И это обескураживало.

Он мог по крайней мере злиться, как делала она, потому что гнев давал энергию, которую можно было превратить во что-то полезное. А вот подобное спокойствие было равносильно бесполезности.

У Нии не было времени на бездействие. Как и у него. Силы моря Обаси, речь шла о его доме. Она не могла сидеть сложа руки, когда целая нация могла вот-вот исчезнуть!

И тут Ния замерла.

Когда она начала беспокоиться о проблемах Алоса?

Она стряхнула охватившее ее беспокойство. Это из-за людей, которые живут в Эсроме, рассуждала она. Если Эсром всплывет на поверхность, война за скрытое сокровище будет неизбежна. Слишком много легенд окружало город, слишком много слухов ходило о том, что его жители считали себя лучше остальных народов Адилора. Другие нации, несомненно, попытаются предъявить права на эти земли. И еще Арион. Слишком молодой для своих новых обязанностей короля. Один в том месте. Разве на его долю выпало мало трудностей с болезнью, а затем еще потеря брата и родителей? Он не заслуживал, чтобы подобная трагедия положила конец его недолгому сроку правления.

Кроме того, Ния не была бессердечной змеей. Возможно, Бассетты и были ворами, сестры – частью Мусаи, но они никогда не крали у менее удачливых, никогда не наказывали невинных. Они атаковали и помогали там, где, по их мнению, были больше всего нужны.

А Ния нужна была здесь.

– Мы выясним, что случилось с остальной частью камня, – сказала Ния Кинтре. – Узнаем, где она, и вернем ее.

Алос пессимистично фыркнул с того места, где стоял у огня.

– Ты хочешь что-то добавить? – Она повернулась к нему.

– Нет, ты довольно красиво лжешь за нас обоих.

– Это не ложь, а план, который нам нужен, капитан. Или ты уже забыл, кто ты?

Алос встретился с ней взглядом, в глубине его глаз мелькнула искра его прежнего «я», но потом она угасла, и он снова уставился на этот проклятый огонь.

«Скажи что-нибудь!» – хотелось закричать Ние. Но она сдержалась. Было очевидно, что ему все еще нужно время. Она только надеялась, что не больше чем водопад песка, потому что они не могли позволить себе мешкать.

Ния посмотрела на Кинтру:

– Мы должны хорошо отдохнуть перед завтраком. Убедись, что он поспит, – она кивнула на Алоса, – и если для этого нужно напоить его еще больше, вперед. А я разберусь с остальным.

– Как? – Брови Кинтры сошлись на переносице.

– Еще не знаю, – призналась Ния, – но… разберусь.

С этими словами Ния направилась обратно в комнату, которую делила с другими, и забралась в постель.

Она долго лежала без сна, и громкий пьяный храп членов экипажа корабля служил фоном для нескончаемого потока ее мыслей.

Ситуация становилась все запутаннее и сложнее.

Ее неожиданное беспокойство об Эсроме, о пиратах, которые спали вокруг, новое перемирие с Алосом, их недавний поцелуй. Все менялось. Она сама менялась.

«Но к лучшему ли это?» – гадала Ния, рассеянно проводя пальцем по отметине вокруг запястья.

Все, что она сейчас знала, – это то, что Алосу нужно взять себя в руки. В том настроении, в котором он находился в своих комнатах, он был бесполезен. Зализывал свои раны, как побежденный пес.

Куда делись спокойствие и решительность, всегда присущие ему? Где было то наглое, своенравное чудовище, которое встречало вызов презрительной ухмылкой? Ей нужно было, чтобы Алос снова сражался. Снова стал безжалостным.

Ния вскочила с кровати. Поспать можно и тогда, когда все это закончится.

А теперь ей нужно было придумать план.

И только когда слуги пришли будить членов команды, она наконец почувствовала, что наметила один.

* * *

Утро заливало медово-желтым светом большую террасу, где на следующий день проходил завтрак. Ния вышла на балкон, любуясь зданиями из песчаника, которые возвышались вдалеке, словно гордые пальцы великанов. Приятный аромат свежеиспеченных сахарных булочек и изысканно нарезанных фруктов доносился до нее с соседнего столика, но она проигнорировала урчание в животе, умолявшее ее наполнить тарелку. Этим утром она была на задании и молилась потерянным богам, чтобы у нее все получилось. Еда могла подождать.

Оживленная суматоха прошлой ночи сменилась тишиной и медлительностью, когда она пробиралась между гостями, поглядывая на свою команду. Пираты мучались от похмелья, растянувшись на низких диванах, расположенных в тени оливковых деревьев. Саффи все еще была одета в свои шелковые брюки и тунику с прошлого вечера, глаза закрыты, на лбу мокрое полотенце, в то время как Боман украдкой воровал кусочки с ее тарелки. Старик казался бодрым по сравнению с остальными, без сомнения, уже невосприимчивый к похмелью. Его густая седая борода приподнялась, когда он улыбнулся девушке.

Ния кивнула, но не остановилась и не сказала ни слова.

Она подошла к уединенной части веранды, которая находилась рядом с извилистой стеной жасмина, сладкий аромат окутывал это место нежным туманом. Именно здесь Ния нашла короля Анупа, сидящего рядом с Ачак и пожилой женщиной, похожей на сложенную салфетку.

Охраняющая их стража обыскала Нию и лишь потом позволила пройти к группе.

– Дитя, – поприветствовала ее Ачак, сидящая на низком диване. Сегодня в образе сестры. – Приятно видеть, что ты пережила веселье прошлой ночи. – Она повернулась к королю и пожилой женщине: – Ваши Величества, позвольте мне представить Нию Бассетт, вторую дочь графа Долиона Бассетта из второго дома Джабари. Мы с братом старые друзья ее семьи. Ния, ты, конечно, знаешь короля Анупа, а это королева-мать Мурилия.

Ния поклонилась:

– Ваше Величество, от имени «Плачущей королевы» хочу выразить вам благодарность за вашу щедрость в последние два дня. Потерянные боги знали, как сильно мы нуждались в отдыхе после плавания через эти штормы.

– Должен признаться, – брови короля поползли вверх, – я никогда не слышал о леди, которая плавает с пиратами. Пожалуйста, присоединяйтесь к нам и расскажите, как вы оказались на корабле.

Ния снова поклонилась, а затем ожидающий рядом слуга подал ей тарелку с финиками и теплой булочкой. Поблагодарив, она села рядом с пожилой королевой, которая просто смотрела вперед, сложив на коленях иссохшие, похожие на хрупкие листки бумаги руки.

– Уверена, Ваше Величество, эта история мало чем отличается от других историй, произошедших на борту «Плачущей королевы», – ответила Ния королю. – Я оказалась в нужном месте в неподходящее время.

– Как и большинство из нас? – Он улыбнулся. – А теперь расскажите мне больше о наших западных штормах, они действительно стали такими сильными, как говорят? Прошло уже некоторое время с тех пор, как я сам плавал через них.

– Это был мой первый опыт, Ваше Величество, так что мне не с чем сравнивать. Но могу заверить, что волны соответствовали высоте ваших каньонов, и если бы не мастерство нашего капитана и команды, корабль разлетелся бы на куски и оказался на дне моря. А у входа в Забвение толпились бы угрюмые пираты.

Король рассмеялся, звук напоминал тихий грохот валунов. В отличие от своей жены, король Ануп казался открытым и дружелюбным. Именно это позволило Ние понять, что она выбрала правильный путь.

– Страшно это слышать, – сказал он. – Надо прийти к реке и посмотреть, какие повреждения еще остались на вашем судне. Хотя моя жена говорит, что большая часть ущерба устранена силами наших людей.

– Мы благодарим вас и Ее Величество.

– Не будьте слишком благодарны, – проворчал король Ануп. – Ваш капитан хорошо заплатил за помощь.

Сидящая рядом пожилая королева протянула руку и взяла завернутый в бекон финик с тарелки Нии.

– Мама, – сделал замечание король. – Простите, леди Ния; боюсь, моя мать очень любит именно эту закуску. Она съела все и с моей тарелки.

– Я ем на ее землях, – сказала Ния. – Эта еда всегда принадлежит ей.

– Не трать свою лесть понапрасну, дитя, – объяснила Ачак, пока Ния держала свою тарелку, чтобы старая королева могла съесть еще немного. – Королева Мурилия не слышит уже по крайней мере десять лет.

– Но я все еще могу читать по твоим губам, древняя, – прохрипела Мурилия, прищурившись.

– И все еще держишь нас в тонусе, – усмехнувшись, сказал король, похлопывая мать по плечу.

– У вас благословенная семья, – сказала Ния. – С такой родословной ваша дочь станет великим лидером.

– Да. – Выражение лица короля смягчилось при упоминании о его дочери. – Каллиста уже не раз обвела всех нас вокруг пальца. Уверен, моя жена скоро сама передаст ей корону, даже не осознавая, что делает это.

Ния оживилась, увидев благоприятную возможность:

– Должна сказать, что за все годы, что я любовалась великолепием Адилора, я никогда не видела такие красивые короны, как у вас и вашей семьи. Их выковали здесь?

Она чувствовала на себе вопросительный взгляд Ачак, но Ния не сводила глаз с короля, продолжая как ни в чем не бывало смотреть на него.

– Совершенно верно, – ответил он. – У нас одни из лучших мастеров по металлу на всем западе. Уже на протяжении многих десятилетий все наши короны изготавливает семья Дергун.

– Поразительно. Мы, Бассетты, не принадлежим к королевской семье, но я знаю, что мой отец был бы польщен, если бы я привезла ему домой подарок, сделанный такими талантливыми руками. Услуги Дергунов доступны лишь королевской семье?

– Они берут плату с любого, кто может заплатить. На самом деле, – король посмотрел куда-то за пределы места, где они все сидели, – я думаю, жена и сын сейчас здесь. Если хотите, я могу познакомить вас с ними позже.

Ния сдержала радость от того, что ей удалось выяснить эту информацию, и лишь улыбнулась:

– Буду бесконечно благодарна.

Король кивнул:

– Конечно.

– Мне нравится узнавать новое о подобном ремесле, – через мгновение продолжила Ния, осмелившись на большее. – Обработка металла – это, безусловно, целое искусство. То, как Дергунам удается манипулировать таким прочным материалом, заставляя его изящно закручиваться вокруг драгоценностей, просто поражает. Я действительно не могла перестать любоваться короной принцессы. И этим красным камнем внутри. – Ния восхищенно покачала головой. – Никогда не видела равного ему по цвету или размеру.

Ния знала, что заходит на опасную территорию, сдерживаемая внутри магия проснулась от всплеска адреналина, но, похоже, король был настроен на откровения, а у нее не оставалось времени на более тонкую игру. Если она могла узнать еще какую-то информацию, надо было действовать быстро.

– И не важно, сколько еще королевств вы посетите, нигде не найдете такого, – с гордостью сказал король Ануп. – Подобный камень – редкая красота, как и наша Каллиста. И моя мать, конечно же.

– Ваша мать? – Ния крепче сжала свою тарелку. – У нее тоже есть корона? – Она взглянула на женщину, но на ее голове не было такого сверкающего украшения.

– Кулон, – уточнил король, сделав глоток из своего кубка. – Моя мать и дочь родились в один и тот же месяц. Мы раскололи камень, чтобы сделать подарок для каждой из них.

Звон наполнил уши Нии, и она снова сосредоточила все свое внимание на старой королеве, перебирающей многочисленные складки на пурпурной с оранжевым одежде. Цвет волос королевы Мурилии был под стать волосам ее сына: длинные седые косы ниспадали на плечи и кольцами сворачивались на коленях. Но Ния нигде не видела кулон с Призматическим камнем. Хранился ли он в ее комнатах, как корона в комнатах Каллисты? Неужели последний фрагмент правда был здесь?

Лучик надежды наполнил сердце Нии: «Пожалуйста, потерянные боги, пусть хотя бы на этот раз я легко достигну цели».

– Конечно, она потеряла его в течение двух недель. – Король вздохнул.

Ния моргнула, чувствуя, как краски покидают ее лицо. Но отчаянно пыталась дышать ровно.

– Потеряла? – спросила она, стараясь говорить как можно более непринужденно, хотя на самом деле ей хотелось кричать и трясти сидевшую рядом старушку. Как вы могли потерять его!

– Не смогла вспомнить, куда положила кулон, – объяснил король Ануп. – Вот почему, как вы можете заметить, сейчас она не носит никаких драгоценностей. Она потеряет их, как только наденет. – Король приложил руку ко рту, чтобы скрыть свои слова. – Слух – не единственное, что пропало. Память тоже часто подводит.

Ния рассеянно кивнула, больше не слушая, поскольку в ее мыслях творился наполненный безнадежностью и страхом хаос.

Утрачен. Фрагмент утерян. Она потеряла его.

Неужели все закончится вот так? – неудачей?

Эсром сдастся на растерзание волкам. Ния еще на год останется на «Плачущей королеве» по воле пирата, который, без сомнения, обвинит ее во всем. Хрупкий мир между ними канет в Лету.

– Я часто бываю забывчивой. – Голос Ачак прорвался в несущиеся в пропасть мысли Нии. – Вот почему мне нравится, когда мой брат рядом. Он всегда может воскресить мои забытые воспоминания.

Ния встретила пристальный взгляд древней.

– Потеря воспоминаний неизбежна, когда иссякает фонтан молодости, – продолжала сестра. – И хотя ты, Ния, все еще молода, ты, моя милая, не должна принимать как должное свой фонтан молодости.

– Да, – медленно согласилась Ния, начиная кое-что понимать.

Фонтан… воспоминаний…

Стоило ей посмотреть на Ачак и увидеть понимающий взгляд древней, как она ощутила спокойствие, придумав новый план.

– Говорит существо, которое никогда не стареет, – произнес король. – Не то чтобы ты утратила хоть каплю своего великолепия, если было бы иначе.

Ачак улыбнулась:

– Мой дорогой Ануп, ты с самого детства был неисправимым очаровашкой.

– Как, по-твоему, я уговорил жену выйти за меня.

– Мы предполагали, причина в твоем приданном.

Король громко рассмеялся:

– Да, ну, это, безусловно, помогло ей рассмотреть кандидатуру такого хулигана, как я.

Разговор продолжался, и никто не заметил, как Ния опустила руку за спину старой королевы. Ее сердце словно колотилось в горле, а чувства обострились, когда она покрутила пальцем раз, два, три, пока на кончике не вспыхнуло пламя.

Пульс бешено колотился, когда она улыбалась и кивала в такт рассказу Ачак, который привлек внимание короля: сестра превратилась в брата.

Никто не мог отвести взгляд, когда близнецы вступали в игру. Быстро взмахнув пальцами, Ния опалила волосы старой королевы, отрезав прядь. Та упала ей на ладонь, после чего девушка быстро и незаметно спрятала ее в карман.

Затем обвела взглядом веранду, пытаясь понять, не заметил ли кто ее движений, но ничего не изменилось. И тогда позволила себе вздохнуть с облегчением.

Ния высидела еще половину водопада песка, а затем принесла свои извинения и встала, намереваясь уйти. Прежде чем покинуть веранду, она не забыла быстро поцеловать Ачак в щеку в знак благодарности.

– Счастливого пути, – сказала Ачак, вернувшаяся в облик сестры, в ее фиолетовых глазах горел огонек понимания.

Ния прошла обратно через веранду, игнорируя призывы Бри присоединиться к ним с Зеленым Горошком, и отмахнулась от Терзы, попросившей принести ей еще еды. Ния чувствовала себя гончей в охоте на лис, ей хотелось найти только одного человека.

И она нашла его. Алос стоял на другой стороне балкона рядом с Кинтрой. Они беседовали с королевой и принцессой. Каллиста все еще носила подаренную Алосом диадему. Она по-прежнему улыбалась ему так, словно он сам был редчайшим из даров.

Однако сегодня утром Алос забыл о своем очаровании. Несмотря на увлеченность разговором, он казался напряженным. Его взгляд был устремлен вдаль.

«Все еще хандрит, – подумала Ния. – Хандрит, пока я сама делаю всю работу».

Проходя мимо них, она постаралась встретиться взглядом с Алосом и наклонила голову, тем самым говоря: Нужно поговорить.

Ния расхаживала у потушенного камина в комнатах Алоса, магия нетерпеливо кипела в ее венах. «Скорей! – кричала она. – Вперед!»

Затем взглянула на песочные часы на каминной полке. Почему Алос еще не пришел? Разве он не знал, что время не на их стороне? Разве он не понимал?..

Дверь в его покои открылась и закрылась.

– У старой королевы был кулон, сделанный из другой части Призматического камня, – шагнув к Алосу, выпалила она.

Он замер, рука все еще лежала на дверной ручке, в его взгляде промелькнула целая гамма чувств.

– Что, значит, был?

– Она потеряла его. Не может вспомнить, куда положила. Но… я знаю, как выяснить, где он может быть.

– Как?

Ния сунула руку в карман и вытащила кусочек косы старой королевы.

Алос поморщился:

– Это… волосы?

– Да, – сказала Ния. – Разве ты не понимаешь? Мы можем использовать их, – она потрясла добычу, – чтобы найти ответ в Фонтанах Забытых Воспоминаний.

– Фонтаны… – Брови Алоса сошлись на переносице. – В Королевстве воров?

Ния кивнула, на ее губах появилась ухмылка.

– В Королевстве воров.

Глава 33

Теперь время измерялось не днями или песчинками в песочных часах, а направлениями.

Пройдя обратно через Насмешливый туман и снова пережив западные штормы, «Плачущая королева» бесконечно долго плыла по открытым водам. И теперь Ния понимала, почему пираты были такими угрюмыми людьми.

Каждый день приносил новую погоду, от ледяного дождя до ласкового солнца и ливней с градом, которые оставляли вмятины размером с персиковые косточки на палубе. Учитывая, как долго Ния находилась в море, ее чувство реальности свелось к ощущениям: голод, жажда, усталость, скука.

Смертельная комбинация для группы, которой недоставало морали.

Единственное, что не давало ей сойти с ума, – это обещание того, что ждало их в конце путешествия. Королевство воров. Хотя это никак не помогало сдержать страстное желание попасть туда, ее магия непрерывно гудела в венах, отражая это стремление.

«Домой», – мурлыкала она. «Скорей озорничать», – умоляла она.

«К сестрам», – добавила Ния.

Хотя ей не удалось найти Ачак до того, как они официально покинули Долину Великанов, она надеялась, что близнецы смогут сообщить ее семье о следующей остановке «Плачущей королевы».

Душу Нии переполняли тоска и неконтролируемое волнение при мысли о том, что Ларкира и Арабесса окажутся рядом, когда она приедет.

Когда на далеком горизонте показалась земля, оказалось, что Ния не единственная отчаявшаяся душа, жаждущая посетить королевство или ощутить твердую землю под ногами. Дюжина пиратов бросилась к правому борту, они схватились за перила, жадно вглядываясь в даль.

Существовало несколько способов попасть в Королевство воров, но Ния никогда не делала это с помощью одного из портов.

Небольшая полоска пляжа располагалась посреди моря. Ни одна пальма не омрачала горизонт. Единственной особенностью, которая возвышалась в этой бросающейся в глаза странности, являлся отдельный водопад, разрезавший пляж посередине. Вода лилась из какого-то невидимого источника в небе.

Ния посмотрела вверх, когда корабль устремился вперед, вода с громким ревом расступилась, словно портьера, и все находящиеся на борту остались сухими. А потом «Плачущая королева» вошла из открытого моря в темную пещеру Королевства воров.

Магия Нии пела, когда девушка взирала на зрелищный скрытый мир. Прохладный туман поднимался от воды, медленно открывая мерцающие огни на окраине темного города. Разноцветные клубы дыма из труб вились вокруг массивных сталактитов и сталагмитов, а потолок пещеры покрывали свисающие светлячки – звезды этого мира.

Вдали, словно страж в центре пещеры, возвышался внушительный замок из оникса. Его остроконечные башни сверкали в ночи, как жидкие чернила, а из верхушек вырывались огненные струи – маяки для грешников, призывающие поиграть.

Ния сделала глубокий вдох, наслаждаясь влажным, но сладким воздухом, такой знакомой какофонией.

Если бы она была из тех, кто легко мог расплакаться, она бы сейчас плакала.

Она была дома.

Дома.

Несмотря на то что еще многое предстояло сделать, Ния чувствовала, что с ее плеч свалился огромный груз. Где-то в этом городе могли быть ее сестры, а в замке, возвышающемся над рекой лавы, находился отец. Ее магия покалывала кожу, отчаянно желая воссоединения.

– Эй, Алая! – позвала Саффи. – Может, поможешь нам?

Ния покачала головой, прогоняя мысли, перевела взгляд и присоединилась к команде, которая спешно готовила корабль к заходу в порт. Расположившись в узком месте среди других судов, они бросили якорь и убрали паруса, а затем спустились на палубу, чтобы надеть маски. Остановившись у своего гамака, Ния достала кожаную маску, которую ей дала Кинтра. Та была поношенной, с пятнами в разных местах и совсем не походила на те маскировки, которые Ния привыкла носить здесь. Но сгодится и такая.

– Идешь? – спросила Бри, ожидавшая у лестницы. На юной соседке по койке была красная маска с перьями, слишком большая для маленького лица.

– Да. – Ния надела свою маску. Хотя она принадлежала не ей, материал все равно коснулся кожи так, словно узнал ее. Ния вернулась в королевство, где каждый мог быть кем угодно. Довольно ухмыляясь, она поднялась наверх, наблюдая за проходившими мимо членами команды. На своих плечах они тащили тяжелые мешки – награда за прошлые рейды, которую они отдавали на хранение в Хранилище Богатств.

Несмотря на выматывающее путешествие, настроение пиратов мгновенно поднялось, стоило им оказаться в Королевстве воров, и Ния поняла почему. Следующие несколько ночей обещали много интересного: выпивку, азартные игры, встречи с любовниками. Их обязанности перед этим кораблем могли быть забыты, когда они предавались порокам, обещанным этим скрытым в пещере миром.

Если бы только Ния могла быть такой же удачливой, как они. Да, она вернулась, но понимала, что будет привязана к Алосу обязательствами своего неотступного пари. Тем не менее она оставалась в приподнятом настроении, лишь надеясь, что сможет провести несколько водопадов песка вдали от него и со своими сестрами.

Найдя Алоса и Кинтру у трапа, где они обменивались парочкой слов с покидавшими корабль пиратами, Ния направилась к ним. Алос, как обычно, не надел маску. Его мрачная, разрушительная красота была выставлена напоказ. Теперь Ния поняла, что единственное место, где он действительно боялся быть увиденным, – это Эсром. Там он прятался в скрытых тенью выходах или пустых проходах. В остальном Адилоре Алос уверенно стоял у всех на виду, желая быть печально известным пиратским бароном. Чем больше городов и королевств знало его в нынешнем амплуа – вора, негодяя, убийцы, – тем лучше. Так легче скрывать следы прошлого, когда их так много.

– Полагаю, мы направимся прямо на место? – спросила Ния у Алоса, когда последний из пиратов спустился в доки внизу.

– Ты правильно полагаешь, – ответил он, шагая по трапу, она следовала за ним по пятам. – Кинтра встретится с нами, как только закрепят остальную часть корабля.

– Мы можем сначала перекусить? – спросила Ния. – У Фонтанов всегда собираются ужасные очереди, а я гораздо более сговорчива, когда не голодна.

– Тогда ты часто голодаешь, – ответил он и повернулся, чтобы перекинуться парой слов с начальником порта, который стоял у края их дока.

Ния нетерпеливо хмыкнула и отправилась ждать на набережную, пока он закончит.

Прислонившись к столбу, она наблюдала за потоком прогуливающихся горожан. В доках витал восхитительный аромат сладких пирогов и кофе из ближайшей лавки. В животе у Нии громко заурчало.

– Настоящее безумие, – пробормотала она, направляясь прямо к ближайшему торговцу в маске. – Я возьму три пирога, и даже не думайте заворачивать один из них.

Она расплатилась тем небольшим количеством серебра, которое получила, будучи частью команды «Плачущей королевы», а затем набросилась на рассыпчатое лакомство.

– Силы потерянных богов, – простонала она от вкуса пирога. Ния уже открыла сумку и взяла следующие пироги, когда ощутила на коже знакомое покалывание.

Повернувшись, она осмотрела толпу, ее сердце учащенно забилось.

Мир словно замер, когда она увидела их. Две фигуры шли к ней. Одна была одета в безупречный пурпурный брючный костюм-тройку с черной накидкой и шляпой, другая – в бледно-зеленое платье, подчеркивающее талию и расширяющееся книзу, волосы прикрывала вуаль. На лицах каждой красовалась усеянная жемчугом черная маска, и вместе, рука об руку, они выглядели как благородная пара, вышедшая на прогулку.

Несмотря на маскировку, Ния узнала бы их где угодно, ведь их энергия вторила ее собственной.

Уронив еду на землю, Ния побежала к ним, и все трое столкнулись, визжа от восторга. То есть Арабесса вела себя намного тише, чем Ларкира и Ния.

– Ачак передали вам весточку? – Ния обняла сестер, вдыхая их аромат. Лаванда и роза.

Дом.

Она была дома.

Они были ее домом.

– Да, – ответила Ларкира, отстраняясь, чтобы посмотреть на Нию. Ее голубые глаза мерцали за маской. – И с тех пор мы каждый день гуляем по докам, ожидая, когда «Плачущая королева» войдет в порт. О, сестра, посмотри-ка, какой пираткой ты стала! У тебя повсюду веснушки.

Сердце Нии практически болело от силы чувств, которые она испытывала из-за того, что наконец-то воссоединилась со своими сестрами. Она не знала, что сказать, что сделать.

– Новые? – сменила она тему, бросив взгляд на серебряные сапожки Ларкиры.

– Подарок от герцога. – Ларкира показала на свою обувь. – Тебе нравится?

– Он тебя балует.

– Как и должно быть.

– Я скучаю по новым туфлям. – Ния вздохнула. – И ощущениям, когда тебя балуют.

– Рада, что приговор не оказал влияния на твое самолюбие, – сказала Арабесса.

Ния ухмыльнулась старшей сестре:

– Все мои блестящие личные качества все еще при мне. А вот с физическими, боюсь, не все так гладко.

– Да. – Ларкира помахала рукой перед закрытой маской носом. – Теперь ты пахнешь довольно… ароматно.

– А мои волосы напоминают крысиное гнездо.

– Как всегда бывало по утрам.

– А руки сухие и покрыты струпьями.

– По крайней мере, теперь они соответствуют твоим ногам.

Ния шлепнула Ларкиру по руке, но, несмотря на издевательства, рассмеялась. Радость кружилась и переполняла ее. Как же давно она так не смеялась.

– Думаю, настоящие изменения кроются в твоей энергии, – размышляла Арабесса, голубые глаза оценивающе смотрели из-под маски. – Теперь ты кажешься…

– Уставшей? – предположила Ния.

– …более зрелой, – закончила Арабесса. – Ты многое повидала за эти несколько месяцев.

Ния отмахнулась от серьезности в голосе сестры. Она не хотела думать об этом. Пока не хотела.

– Несколько месяцев? Прошло по меньшей мере триста лет с тех пор, как я видела вас в последний раз, – поправила она. – В смысле, посмотри, – Ния указала на черные локоны Арабессы, – у тебя на висках начинает появляться седина?

– Хорошая попытка, – высокомерно сказала Арабесса, откидывая назад свои идеально уложенные локоны цвета вороного крыла. – Что бы ни случилось, – продолжала она, – я рада, что твои странствия привели тебя сюда, дорогая. Мы были уверены, что пройдет целый год, прежде чем мы увидим тебя снова.

– С учетом того, как идут дела, может, пройдет и два, – заставила себя признаться Ния.

– Да? – Глаза Ларкиры расширились за маской. – Ты должна нам все рассказать. Объяснения Ачак были довольно расплывчатыми.

– Лорд Эзра, – объявила Арабесса, и сестры повернулись, видя приближающегося к ним пирата.

– Дамы. – Алос склонил голову. – Приятно видеть, что вы обе по-прежнему прекрасны.

– И мы рады, что наша сестра по-прежнему цела.

– Боюсь, учитывая ее присутствие на борту, вам следовало бы беспокоиться о моей команде.

– Безусловно, – согласилась Арабесса, оценивая пирата. – С трудом верится, что на вашем корабле нет ни единой отметины.

– Похоже, ваша сестра решила оставить свой след, избавив меня от нескольких членов моей команды.

– Правда? – Арабесса посмотрела на Нию. – Думаю, она всегда считала себя полезнее трех или четырех мужчин, вместе взятых. Вероятно, их кончина не показалась ей такой уж серьезной потерей.

– Да, – ухмыльнувшись, произнес Алос. – Пожалуй, соглашусь. Она действительно высокого мнения о себе, верно?

– Я думала, мы торопимся. – Ния посмотрела на свою старшую сестру и пирата. – Или теперь вы собираетесь стоять здесь весь день и обсуждать мои недостатки?

– Если это реально предложение? – с улыбкой спросила Ларкира.

Хриплый смех Алоса не помог улучшить внезапно испортившееся настроение Нии. Одно дело, когда каждый из них подшучивал над ней по отдельности, совсем другое – когда эта странная парочка веселилась вместе.

– Тогда оставлю вас троих. – Ния повернулась и направилась по мощеной дороге в город.

В два длинных шага Алос оказался рядом с ней.

– Я думал, ты более сговорчива, когда у тебя есть еда. Или тебе все еще нужно съесть другие пироги, которые ты купила? Хотя, боюсь, полежав на земле, они стали не такими вкусными.

Она решилась посмотреть на него и увидела широкую довольную улыбку. Которая лишь заставила ее нахмуриться еще сильнее.

– А я думала, что мы должны были немедленно отправиться к Фонтанам.

– Мы составим вам компанию по дороге туда, – сказала Арабесса, когда они с Ларкирой догнали их. – И вы, лорд Эзра, не станете спорить. – Она подняла руку, не давая ему ответить. – Это меньшее, что вы можете сделать после того, как забрали нашу дорогую сестру.

– Как бы мне ни хотелось возразить вам, – начал он, – вояж выдался долгим, и я не хочу, чтобы этот день подарил мне новые трудности.

– Мудрый человек. – Арабесса кивнула. – А теперь давайте поторопимся. Сейчас полдень, а значит, наверняка образуется очередь.

Фонтаны Забытых Воспоминаний находились в центре района Созерцаний, где вдоль улиц выстроилось множество прекрасных святилищ. Однако Фонтаны были самыми изысканно украшенными: в открытом мраморном павильоне с десятками колонн возвышался витражный купол. Считалось, что в изображенных на нем сценах таились детские воспоминания архитектора. Комбинация безмятежного голубого неба с распустившимися цветами темных вытянутых форм, нависших над полями, словно скоро они полностью покроют землю тенью. Множество светящихся бассейнов выстроились вдоль ротонды, где действительно стояли очереди, точнее, четыре. У колеса каждого бассейна расположились хранители, обслуживая клиентов одного за другим.

Прошел целый водопад песка, прежде чем они наконец добрались до хранителя Чаши. Упитанной фигуры, чья личность была скрыта под белыми одеяниями, а руки обернуты тонкой тканью. Существо сидело на мягкой подушке перед маленьким светящимся бассейном с водой. Алос шагнул вперед и положил две серебряные монеты в кувшин у ног хранителя. Сосуд был почти доверху набит платой предыдущих клиентов.

– Кто будет пить? – спросил хрипловатый голос.

– Я, – ответил Алос.

– У вас есть кожа, кости, ногти или волосы?

– Волосы. – Ния достала кусочек седой косы королевы Мурилии и передала ее Алосу.

Хранитель окунул ковш в светящуюся голубую воду, отчего по поверхности пошла рябь, и налил жидкость в большой кубок, стоящий на приставном столике. Взяв у Алоса фрагмент косы, существо подожгло ее и высыпало пепел в бокал, после чего перемешало.

– Пейте. – Хранитель протянул чашу Алосу. – До дна, – потребовал он, когда тот отпрянул, закашлявшись от аромата.

Ния уже однажды посещала Фонтаны, когда на один из дней рождения отец подарил ей с сестрами прядь волос их матери.

Опыт изучения некоторых воспоминаний их матери оказался потрясающим, но сам напиток был отвратительным.

– Сядьте здесь, – приказал Хранитель, указывая на резную каменную скамью, где, закрыв скрытые за маскировкой глаза, ссутулились другие посетители. Некоторые дергались и стонали, все еще пребывая в трансе.

Алос подчинился, устроившись на небольшом месте, когда Ния и ее сестры столпились вокруг него.

Интересно, знал ли Алос, что его ждет? Насколько подавляющим опытом может стать путешествие по чужим воспоминаниям?

Ния нахмурилась, снова ощутив дискомфорт от того, что начинала переживать о нем. Ее должно было заботить лишь дело, иначе у нее не останется других вариантов. Если ничего не получится сейчас, следующий год она проведет на борту его корабля.

– Что-то должно произойти? – спросил Алос через мгновение.

Хранитель не ответил, а лишь наблюдал со своего места, как Алос внезапно начал хватать ртом воздух, глаза капитана пиратов закатились, и он, потеряв сознание, рухнул на скамью.

– Можете подождать там, – сказал Хранитель Ние и ее сестрам. – Возможно, его поиски займут некоторое время.

Девушки отошли в сторону, туда, где другие ждали, пока их спутники очнутся от прогулки по забытым воспоминаниям.

– Итак, расскажи нам, – сказала Ларкира, приблизившись к Ние. – Почему мы здесь? Зачем Алосу чужие воспоминания?

Ния посмотрела на бессознательного пирата. В таком состоянии, поняла она, он казался крайне уязвимым. Находился в трансе, но не мог проснуться, пока мысли, в которых он плавал, не отпустят его.

Что-то похожее на чувство вины шелохнулось в ее в груди при мысли о том, чтобы открыть его секреты сестрам, пока он пребывал в таком состоянии.

Конечно, она не была связана обещанием молчать о Призматическом камне, но…

– Он ищет один утерянный предмет, – туманно объяснила Ния.

Ларкира рассмеялась:

– Ну конечно, ведь именно для этого и отправляются на поиски забытых воспоминаний, чтобы взглянуть на утраченные вещи?

– Я хочу сказать, – Ния обернулась, чтобы посмотреть на своих сестер, – он пытается найти определенный драгоценный камень, который пропал.

– Пират в поисках сокровищ? – спросила Арабесса. – Скукота.

Ния улыбнулась этим словам, ведь она сама сказала нечто подобное, когда впервые узнала о Призматическом камне.

– Ага, скука, – согласилась Ния.

Старшая сестра смотрела на нее из-под маски.

– У меня такое чувство, что это не вся правда, – упрекнула она.

Ния переступила с ноги на ногу, ее решимость ослабла. «У меня нет преданности Алосу, – напомнила она себе, – между нами всего лишь недолгое перемирие». И она обманывала саму себя, считая, что сможет сохранить такой секрет в тайне от своей семьи. Не после того, когда так долго скрывала то, что Алос знал о них. Именно умолчав об этом, она и попала в нынешнюю неразбериху. И хотя она ненавидела просить о помощи, на этот раз Ния решила, что для разнообразия можно довериться родным.

– Не могу вдаваться в подробности, – начала она шепотом, заставив сестер придвинуться ближе. – Но это очень важный и очень могущественный камень, – добавила она. – Он принадлежит Эсрому и многие годы назад был утерян. И если в ближайшее время его не вернуть, магия, удерживающая королевство глубоко под водой, ослабнет, и их мир окажется на поверхности.

Какое-то время Ларкира и Арабесса молчали, казалось обдумывая услышанное.

– Что значит «на поверхности»? – спросила Арабесса. – В смысле…

– После того как веками оставался скрытым ото всех прибежищем, Эсром окажется во власти Адилора. – Обе девушки отпрянули.

– Силы небесные и морские! – ахнула Ларкира.

– Но почему Алос ищет его? – спросила Арабесса. – Чтобы получить за него выкуп от своего старого королевства?

Обвинения в адрес пирата невольно шокировали Нию. Хотя она не знала точных подробностей о первопричинах, побудивших Алоса украсть камень из своего королевства, она знала, что это было связано с Арионом, понимала, что в то время он помог молодому королю и их родителям. Ради них он украл камень и теперь опять ради них искал возможность вернуть драгоценность. Конечно, сестры ничего этого не знали, они видели в нем только подлого пиратского барона, именно таким и хотел казаться сам Алос. Безжалостный мужчина, в бессердечность которого Ния все еще пыталась поверить.

Но, несмотря на прошлые убеждения, мнение Нии менялось, побуждая увидеть истинные мотивы, стоящие за всеми грехами Алоса. Ее враждебность к этому человеку ослабевала, и она хотела, чтобы сестры поняли то, что она все ярче осознавала сама.

– Алос, – медленно начала она, – на самом деле не такой, каким может показаться.

– Что это значит? – спросила Ларкира.

– Сложно объяснить, но цели его поступков гораздо больше похожи на цели нашей семьи, чем кажется на первый взгляд.

Ния наблюдала, как Арабесса и Ларкира переглянулись.

– Я думаю, дорогая сестра, тогда тебе нужно многое нам рассказать, – сказала Арабесса.

– Да, – Ния кивнула. – Очень много всего, но…

Внезапно они услышали резкий вздох, и, повернувшись, Ния увидела, как резко выпрямился Алос.

Он наклонился и захрипел, пытаясь восстановить дыхание. А затем лихорадочно стал оглядываться по сторонам, словно не понимал, где находится.

Ния бросилась к нему.

– Дыши через нос, – посоветовала она.

– Ния? – прошептал Алос, переводя на нее затуманенный взгляд.

– Да. – Она осторожно положила руку ему на плечо, и у нее сжалось сердце, когда она услышала уязвимость в его голосе. – А ты – Алос Эзра, помнишь? Известный пиратский барон. Капитан «Плачущей королевы». Ты находишься в Королевстве воров. А еще должен мне шесть серебряных.

Ворча, он сел прямее, его взгляд прояснился.

– Хорошая попытка.

– Я говорю только правду, – заверила она, пряча улыбку. – Это побочный эффект от напитка. Кратковременная потеря памяти. Скоро ты вспомнишь про шесть серебряных.

Он снова посмотрел на нее, выражение его лица стало странно нежным от охватившего его веселья.

Что-то екнуло в груди Нии, когда они посмотрели друг на друга, и она отступила назад.

– Ты что-нибудь нашел?

– Да. – Алос встал и провел рукой по волосам.

Пульс Нии участился от появившейся надежды.

– И?

Он нахмурился:

– Я знаю, где находится последняя часть.

– Отлично!

– Совсем нет.

Она внимательно посмотрела на него:

– Только не говори, что она в Долине Великанов. Я заложу все свои драгоценности в Джабари, чтобы купить нам ключ портала, лишь бы не плыть снова через эти штормы.

– Фрагмент не в долине, – заверил он.

– Хорошо, тогда что может быть хуже?

Алос устало вздохнул:

– Священный остров.

– Земля каннибалов? – спросила стоящая за Нией Ларкира.

– Гигантских каннибалов, – уточнила стоящая с другой стороны Арабесса.

Плечи Нии поникли.

– Замечательно, – проворчала она. Ей следовало догадаться, что лучше было не спрашивать.

Глава 34

Алосу требовалась выпивка, и поскорее. Горький привкус забытого воспоминания прилип к его языку, как иголки к кусту ежевики.

Только крепкий виски мог очистить его небо, а также затуманенный разум. Остановившись на углу, освещенном единственным фонарем, Алос на мгновение сделал вдох, глотнув прохладный воздух пещеры. Он чувствовал рядом с собой Нию и ее сестер, ощущал пытливый взгляд танцовщицы, которая ждала, когда он расскажет о том, что видел. Но ему все еще нужно было время, чтобы собраться с мыслями.

Было довольно неприятно оказаться в воспоминаниях старой королевы. Ее мысли казались беспорядочными, рассеянными и медленными по сравнению с его собственными. Создавалось впечатление, что прошла целая вечность, прежде чем он смог сосредоточиться на том, что пришел искать. Подаренный кулон. Оказалось, что старой королеве дарили много подобных украшений.

Воспоминания одно за другим проносились мимо. Алос видел, как она получала множество драгоценностей – от других королей и королев, от подданных и таких же негодяев, как он сам. Алос не знал, сколько времени прошло, прежде чем он добрался до красного, висящего на длинной цепочке камня, сверкающего, словно свежая кровь. Он цеплялся за эту нить памяти, пока она не привела их к путешествию через дверь портала на вершину холма на Священном острове. Королева прибыла туда, чтобы помочь алхимикам долины собрать редкие травы. Когда она наклонилась, чтобы нарвать ягод лаванды, застежка расстегнулась, и кулон соскользнул в густой кустарник.

Если бы Алос специально не искал момент, когда кулон потерялся, он бы его пропустил. Тем более что сразу после этого приглушенный рев далекого зверя заставил старую королеву поднять голову, и ее пульс участился. Рука стражника опустилась ей на плечо. «Пора идти, Ваше Величество», – сказал воин.

Так же быстро и бесшумно, как группа вошла через дверь портала, они проскользнули обратно. Но прежде чем портал закрылся, старая королева оглянулась на вершину холма на Священном острове и увидела, как гигант с зеленой кожей и бугрящимися мышцами наклонился, чтобы поднять из травы светящийся красный камень. Яркий блеск драгоценного камня отвлек внимание монстра, и группа поспешно исчезла в двери портала, благополучно вернувшись в Долину Великанов. Раздавшееся неподалеку гудение горнов рикши, рискованно петляющего по забитым улицам, вернуло Алоса к тому месту, где он стоял в Королевстве воров. Расположенный в нескольких кварталах от него район Созерцаний казался далеким сплетением строений.

Его глаза встретились с глазами Нии, скрытыми за коричневой маской.

«Но?» – казалось, говорил ее взгляд.

Но Алос не собирался раскрывать подробности, когда рядом находились Ларкира и Арабесса. Поиски фрагментов Призматического камня становились все труднее, и соперничество остальных Мусаи точно помешало бы капитану пиратов. Он вполне мог представить, как эта пара бежит обратно к своему королю, чтобы вручить ему отличный план мести за то, что Алос шантажировал его и его драгоценных любимиц.

– Может быть, твои дорогие сестры могли бы дать нам немного времени? – Он поднял бровь.

Ния посмотрела на девушек, обе недовольно поджали губы, а затем отступили подальше, оставшись ждать.

– Итак, что мы будем делать? – спросила Ния.

«Действительно, что?» – подумал Алос, почесывая подбородок. Он ощутил покалывание щетины, которую, будучи погруженным в собственные мысли, не сбрил во время последнего этапа их путешествия в Королевство воров.

– Я еще не совсем уверен, – признался он. – Если мы хотим найти камень, нам придется побывать на Священном острове.

– И обыскать весь остров? Не очень реальная задача, особенно когда вокруг шастают эти гигантские каннибалы.

– Надеюсь, до этого не дойдет. В воспоминаниях старой королевы есть видение, как охранник-великан находит кулон. Если я что и знаю об их роде, так это то, что они чрезвычайно преданы своему вождю, который коллекционирует редкие и красивые артефакты. Охранник должен был отнести кулон ему.

– Значит, мы должны проникнуть в дом другого владыки?

Алос нахмурился:

– Это самое сложное. Едва ли кому-то из тех, кто приплывает на Священный остров, удается выбраться оттуда и рассказать о нем. За долгие годы великаны ясно дали понять, что им не нравятся посетители.

Ния скрестила руки на груди:

– Тогда почему, силы небесные и морские, королева Мурилия вообще оказалась там?

– По слухам, на острове растут редкие, но чудодейственные целебные травы, – объяснил Алос. – Похоже, жители долины отправились туда собрать их.

– И все же кажется крайне глупо отправляться туда, чтобы собрать ягоды или какие-то плоды, – заметила Ния. – Если бы у меня была бабушка, я бы никогда не позволила ей и шагу ступить на подобный остров.

– Если бы она была хоть чуть-чуть похожа на тебя, – неожиданно даже для самого себя начал Алос, – вряд ли она стала бы тебя слушать.

– Если бы она была похожа на меня, – вздернув подбородок, возразила Ния, – она бы точно знала, в какой момент такой драгоценный камень упал с ее шеи. И тогда мы бы вообще не оказались в подобной ситуации.

Алос улыбнулся танцовщице с огнем, а затем перехватил пристальный взгляд Арабессы и Ларкиры, которые медленно приближались. Теперь они стояли в паре шагов.

Они не доверяли ему.

Да и не должны были.

Алос начинал не доверять самому себе.

Особенно рядом с Нией.

Конечно, он всегда наслаждался ее обществом, даже когда она делала вид, что презирала сам воздух, который они могли бы разделить, но после долины… после того поцелуя и ее горячего желания продолжить поиски камня что-то возникло в груди Алоса.

То, что он давным-давно утопил в море.

Сожаление.

Это слово раздражало, продолжая постоянно всплывать в его мыслях.

Но он не мог отрицать, что теперь оно воскресает, хотя Алос еще не был готов к тому, что это может означать.

– Кажется, твои сестры заждались. – Алос кивнул в сторону девушек. – Обсудим наши планы позже. Можешь позвать их обратно, если хочешь.

Наблюдая за тем, как три женщины встали рядом и тут же оживленно заговорили о происходящем в Джабари и о недавней поездке, в которую Ларкира ездила со своим мужем, Алос увидел, что в глазах Нии снова вспыхнула искра, которая, как он внезапно осознал, потускнела за последние месяцы.

Мысли о младшем брате заполнили его разум. Им с Арионом не посчастливилось вырасти вместе. Их время было рано украдено неизменной несправедливостью этого мира. Но он знал, что за этим стоит шанс однажды исправить утраченное прошлое. Построить отношения, которые должны существовать между братьями и сестрами. От этой мысли у него чуть не перехватило дыхание, в груди поселилась болезненная, острая, как нож, тоска.

А затем он обнаружил, какой счастливой выглядела Ния, воссоединившись со своими сестрами, и как, должно быть, она была несчастна на борту его корабля. Насколько тяжело ей было оставаться прикованной к нему, как тяжело ей даются все сделки, за которые она борется. Хотя Ния стойко держалась, он уловил признаки усталости, заметил ее поношенную одежду, покрытую пятнами и мятую по сравнению с идеальными костюмами сестер. Даже на не скрытой под маской щеке виднелось пятнышко грязи.

У всех членов его команды был выходной, она тоже заслужила один.

– Возможно, вопрос покажется вам глупым, – услышал он свои слова до того, как действительно задумался о последствиях того, что скажет. – Но каковы шансы, что Мусаи будут выступать сегодня вечером?

Три пары глаз удивленно уставились на него.

– Прощу прощения? – спросила Ния.

– Я знаю, что такие мероприятия обычно планируются заблаговременно, – продолжил Алос, – но, учитывая, как давно Королевство не наслаждалось возможностью лицезреть таланты Мусаи, я уверен, что Король мог бы все устроить.

– Ты… хочешь увидеть выступление Мусаи? – Ния с подозрением посмотрела на него.

– Я заметил, как быстро команда покинула наш корабль, – пояснил Алос, желая прояснить свои намерения. – А учитывая, что нам предстоит еще много плаваний, я знаю, что, выпади им в эту ночь возможность увидеть безумие Мусаи, они были бы не столь недовольны своим будущим. Но если вы не считаете это возможным…

– Все возможно, – перебила Арабесса. – Вопрос только в цене.

– У меня много серебра, чтобы помочь заплатить за…

– Я говорю о цене, которую должна заплатить одна конкретная танцовщица за то, что на одну ночь воздержится от исполнения своих обязанностей перед вами.

– Я не прошу ничего взамен – сказал Алос. – Думаю, мы все заслужили немного веселья.

Какое-то время девушки молча смотрели, размышляя над его словами, взгляд Нии был самым пытливым, самым вопрошающим.

«Что это за новая затея?» – казалось, спрашивала она.

Алос отогнал неприятные ощущения от того, что задал себе тот же вопрос.

– Что ж… – Ларкира качнулась на пятках. – Дареной свинье в рыло не смотрят и все такое. Мы должны позаботиться о том, чтобы снова собрать всех Мусаи вместе. – Произнеся это, три дамы немедленно двинулись прочь. Алос же остался, чтобы уладить еще несколько дел, например раздобыть карту Священного острова.

Хотя ему предстояло решить много задач в ближайшие несколько водопадов песка, он продолжал стоять на углу улицы, наблюдая за удаляющимися фигурами троицы, и его взгляд постоянно задерживался на шедшей в центре рыжеволосой.

Ощутив тревогу, Алос понял, что начинает чувствовать странную близость с танцовщицей. Нет, она не имела отношения к притяжению или общим целям, а касалась осознания, что каждый из них был связан долгом, с которым рожден, а не жил в соответствии со своим выбором. Долг перед семьей, от которого, несмотря на возложенную на их плечи тяжесть, они не могли и не хотели отказываться. И хотя он считал это своей слабостью, с удивлением обнаружил, что восхищается подобным качеством в Ние. Она не скрывала свои переживания, а горячо и открыто отстаивала свои убеждения. Как это, должно быть, приятно – ощущать подобную заботу.

Что-то заныло в душе Алоса.

«Осторожнее», – прошептал голос, и его магия зашипела в знак согласия.

«Осторожнее».

Но Алос сомневался, что предупреждение оказалось своевременным. Возможно, для него было уже слишком поздно.

Глава 35

Алос шел по залам темного дворца, пребывая настороже от того, что находился в помещении, где, как он прекрасно знал, ему по-прежнему не рады. Возможно, он больше не был изгнанником, но на него все равно смотрели не так, как раньше. Сегодня ему разрешили войти только по личному приглашению Мусаи. Пристально глядя вперед, он игнорировал пылающие взгляды стоявших на посту каменных стражников, которые поворачивали головы, следя за каждым его шагом.

В этот вечер во дворце было многолюдно. Придворные выстроились в пространстве с высокими потолками, примостившись между выступающими шипами из оникса, которые поднимались из земли или опасно свисали сверху. Маскировка присутствующих отличалась привычной экстравагантностью. Экзотические накидки с меховой подкладкой, костюмы из чешуи, шелковые кружева поверх роскошных платьев из перьев занимали все углы.

Однако, несмотря на шикарные наряды, в этот вечер все внимание было приковано к Алосу, когда он пробирался сквозь толпу.

Здесь шел человек, за которым охотился Король воров и который выжил.

– Капитан Эзра. – Полный человек в серебряной маске шагнул к нему, торопливо пытаясь успеть за длинными шагами Алоса. – Мы и не думали, что вы снова удостоите своим присутствием эти залы.

– И почему же? – спросил капитан пиратов, не останавливаясь, чтобы уделить этому человеку или кому-либо еще хоть толику внимания.

– Конечно, из-за награды за вашу голову. Вы пришли поговорить с нашим королем?

Алос сдержал многострадальный вздох. Сегодня у него не было желания важничать.

– Зависит от того, – начал он, – готовы ли вы услышать ответ в обмен на свой язык?

Мужчина рассмеялся, как будто Алос рассказал отличную шутку.

– Как и всегда, милорд, вы оправдываете свою весьма колоритную репутацию.

– И как всегда, – в той же манере ответил Алос, – ваша репутация не оставила и следа в моей памяти.

Оставив нахмурившегося мужчину, Алос пошел дальше, глядя на всех остальных отважных глупцов, которые могли осмелиться приблизиться к нему.

Пещера, где обычно выступали Мусаи, находилась в недрах дворца, и Алос услышал рев присутствующих еще до того, как протиснулся в двери.

В помещении уже витала пьянящая смесь порока. Излишне благоухающие тела двигались, словно стая рыб, ритмично переходя от столов с дымящейся едой к стульям и шезлонгам. Там они щупали друг друга, пока крепкие напитки лились в рот через отверстия в их масках. На круглых балконах разворачивались похожие сцены.

Судя по всему, слух о выступлении Мусаи после столь долгого перерыва быстро распространился и был встречен с восторгом.

Среди толпы Алос узнал маски членов своей команды, которые уже пригубили не один напиток. Они жадно поглощали роскошное угощение, раскинувшись на предметах мебели, пока спутники всех форм и размеров устраивались рядом.

Он заметил Ачак на балконе наверху. Близнецы были окружены обожающей публикой. Молодой человек поднес к их губам кубок и слизнул немного вина, пролившегося в уголок рта существа.

Алос протиснулся сквозь толпу к месту, где в углу стояла его квартирмейстер. Кинтра надела оранжевую маску на глаза и тунику с длинными рукавами, скрывавшими отметины, но он бы узнал своего друга где угодно.

– Расскажи мне хорошие новости, – сказала Кинтра, когда Алос подошел к ней. Она взяла у проходящего мимо слуги чашу и передала ее капитану.

– Старушка потеряла драгоценность на Священном острове.

Какое-то время Кинтра молчала.

– Полагаю, это хорошая новость.

– С каких это пор гигантские каннибалы – хорошая новость?

– Ты бы мог сказать, что в ее воспоминаниях не оказалось нужной информации.

Алос сделал глоток своего напитка, смакуя сладость на языке.

– Я и не знал, что ты такая оптимистка.

– Похоже, эта черта передалась мне от одной нашей рыжеволосой знакомой. Преданность, которую она проявила в долине, кажется мне весьма обнадеживающей. Возможно, я даже начинаю ей доверять.

– Опасная идея, – пробормотал Алос скорее себе, чем Кинтре.

– Правда? А я-то думала, что тебе будет приятно это услышать. В конце концов, ты, кажется, доверяешь ей. Где же она? Я полагала, что она прибудет с тобой.

До того как Алос успел ответить, свет померк, и на центр комнаты попал луч света. Гости начали уходить с дороги.

– Мне пора. – Кинтра допила свой напиток и отставила чашу в сторону. – Увидимся позже на «Плачущей королеве»?

– Не вижу причин, почему нет.

Кинтра оставила его стоять среди тех, кто обладал дарами, и направилась, чтобы занять место среди бездарных, которые пристегивали себя к стене.

Алос передал свою чашу слуге и ощутил, как в его жилах забурлила магия. Он бывал на многих выступлениях Мусаи, но даже ему с трудом удавалось сдержать трепет предвкушения.

Трио всегда устраивало разные представления, наряжалось так, чтобы удивить. И многие желали поскорее испытать это головокружительное наслаждение, которое они приготовили для толпы.

Внимание Алоса было приковано к центру комнаты, которая теперь пустовала, когда низкий гул мужских голосов заполнил пространство пещеры.

Стоявшие рядом с ним гости подвинулись, склоняя головы, чтобы лучше видеть, как громко скандирующая группа больших, одетых в мех существ толкнула сцену прямо под яркий луч света.

В центре возвышения стояли три фигуры, с ног до головы облаченные в кисточки. Расположившиеся над золотыми масками головные уборы с клыками, напоминавшие морды зверей, сидели на их головах как короны. Даже оставаясь неподвижными, троица казалась дикой, а вокруг самой высокой фигуры кружились барабаны.

Скандирование становилось все громче, облаченные в мех существа топали ногами, но потом внезапно все замерло.

В пещере воцарилась наполненная предвкушением тишина, когда сопровождающие скрылись в тени, оставив на свету только Мусаи.

Вибрируя от той же напряженной энергии, которая разливалась по толпе, Алос наблюдал, как самая высокая из Мусаи подняла руку, наклоняясь к барабанам перед ней.

Бам-бам.

Она начала отбивать ритм.

Бам-бам.

Белый цвет освещения сменился оранжевым.

Бам-бам.

Оранжевый превратился в красный.

Бам-бам. Бам-бам. Бам-бам.

Руки девушки парили в воздухе, двигаясь по натянутым шкурам и словно пульсируя в трансе.

Крайне медленно к ритму присоединился голос, альт и одновременно сопрано.

Ларкира вплела припев в выбранный сестрой ритм.

А затем, все словно затаили дыхание в ожидании вступления последней из Мусаи, Ния наконец начала танцевать.

Сначала она двигалась медленно, топая ногами и быстро вращая бедрами в такт опьяняющему ритму. Кисточки на ее костюме подпрыгивали и крутились, похожая на кровавый туман магия разливалась в воздухе, смешиваясь с магией сестер и накрывая толпу. Алос оставался совершенно неподвижным, чувствуя, как чары трио омывают его. Ледяной барьер его собственной магии всплыл на поверхность кожи, чтобы защититься и в то же время застонать от восторга.

«Как красиво», – шептали его дары.

«Поиграй с нами», – промурлыкала магия Мусаи.

«Спокойно», – приказал Алос.

Комната медленно попадала в плен чар. Рядом с ним качались тела, позади раздавались голоса, пытаясь соответствовать уровню эйфории, пронизывающей пространство.

Сегодня вечером трио творило настолько мощное волшебство, что он не смел перевести дух. Бит был трансом. Песня – практически смертельной дозой эликсира. Танец – чистой похотью.

Выступление Мусаи сводило с ума, беря всех присутствующих в плен.

Единственное, что можно было сделать, – это сдаться и уступить.

Алос сжал руки в кулаки, не в силах отвести взгляд, когда Ния пробежалась пальцами по своей фигуре, извиваясь в такт ритму.

Его сердце громко стучало в ушах, когда она сошла со сцены. Продолжая содрогаться от ужаса и испытывая предательский голод, он смотрел, как она приближается.

Гости осторожно сделали шаг назад, в то же время продолжая тянуться к танцовщице с огнем, испуганные и вместе с тем отчаянно нуждающиеся.

Алос и сам испытывал подобный соблазн.

Вращая бедрами и руками, Ния плавно двигалась, создавая вокруг себя свободное пространство.

И как только капитан пиратов поверил, что контролирует себя, голубые, скрытые под маской, горящие пламенем глаза встретились с его собственными.

И Алосу потребовались все имеющиеся у него силы, чтобы не сделать шаг назад.

Ния продолжала смотреть на него, приближаясь, словно зажженный фитиль к центру бомбы. Она снова и снова крутила бедрами, отодвигая толпу восхищенных и доведенных до безумия зрителей пульсацией мощной магии, пока не оказалась на расстоянии всего лишь пары песчинок.

Волны ее жара лизали его одежду, пуская трещины по замерзшему щиту, и наконец просочились под кожу. Алос сдержал стон; он чувствовал себя так, словно его раздевали, погружая голым в бассейн с паром.

Его магия замурлыкала, ответив силе танцовщицы.

«Да», – предательски промурлыкали его дары. «Еще», – умоляли они, подчиняясь ее воле.

Сжимая челюсти, Алос отчаянно цеплялся за тонкие нити контроля, проходясь взглядом по изгибам Нии. Он наблюдая, как ее дары продолжали пульсировать, свободно скользя в стороны от ее тела, словно красная рябь на воде.

Она была величественной.

Ее близость пленила.

И Ния определенно испытывала его. Дразнила. Давила на него так сильно, как только могла.

Существо, которое он взял в плен и подчинил своей воле на борту своего корабля. Ей дали ночь свободы, и теперь она стремилась взлететь.

Алос не мог винить ее. После нескольких месяцев, проведенных на его корабле, она, конечно же, будет гореть ярче, оказавшись дома. Он хотел этого. Подарить ей ночь свободы. Теперь он понял, что его раннее предупреждение самому себе было слишком запоздалым. Он не знал, доживет ли до завтра, поскольку Ния продолжала окутывать его своей магией. Ее обжигающее заклинание боролось с его ледяной силой. Стена пара. Дерзости.

В этот вечер она танцевала не для толпы. Она танцевала для него.

И только Алос мог вновь вернуть себе контроль.

Так что он сделал это единственным известным ему способом.

Повернулся и заставил себя уйти.

Глава 36

Ния с трудом стояла на месте, пока незрячие служанки ослабляли и расстегивали застежки ее костюма. Ее кожа продолжала гудеть от представления, красная дымка магии кружила вокруг нее, как голодные пчелы на поле цветов. Ей хотелось продолжать двигаться, продолжать танцевать. О, она чувствовала себя такой живой!

Слишком давно она не двигалась так свободно, не очаровывала полные залы людей и не заставляла их разум кружиться. Ния позволила своим опасениям по поводу того, что еще предстояло сделать с Призматическим камнем, отступить. Она хотела танцевать без стеснения, и сестры встретили ее энергию. В этот вечер Мусаи действительно превзошли самих себя. Королевство будет говорить об этом несколько месяцев.

Ния улыбнулась, поблагодарила и отпустила служанок, а затем погрузилась в теплую ванну, которую они для нее приготовили.

Вздохнув, она позволила теплой воде помассировать ее уставшие мышцы. В воздухе витал аромат жимолости, когда она намыливала тело и проводила пальцами по коже головы. Впервые за долгое время она чувствовала себя непринужденно и расслабленно.

А еще совсем не хотела покидать свои покои.

Ее личная гардеробная была завалена плюшевыми подушками и увешана гобеленами с изображением цветов. В углах горели канделябры, создавая светящиеся очаги тепла. Сзади стояла большая круглая кровать, которая так и манила прилечь на нее. После купания Ния планировала свернуться там калачиком и насладиться ее мягкостью.

Позже у них с сестрами была назначена аудиенция у Короля, но оставалось достаточно времени, чтобы еще немного насладиться приятным бездельем.

«Я это заслужила, – говорила она себе, – особенно после нескольких месяцев, проведенных на борту пиратского корабля».

Пока Ния не хотела думать о том, что скоро уплывет. Ни о черной метке на запястье, ни об обязательствах, которые должна была выполнить. Она не хотела думать вообще ни о чем.

Скользнув под воду, Ния расслабилась. Магия растеклась по ее венам, словно плывущие по воде листья.

Девушка задержала дыхание настолько, насколько смогла, наслаждаясь тишиной, заполнившей ее голову.

Когда она со вздохом всплыла на поверхность, по ее голым рукам побежали мурашки, а пустую комнату наполнил новый холод.

Теперь Ния была не одна.

Вода в ванне заколыхалась, когда она опустилась чуть ниже.

– Я знаю, что ты здесь, – сказала Ния, глядя на скрытый тенью угол.

Он шагнул вперед из темноты, словно неся ее с собой.

Похожие на сапфиры глаза Алоса ярко выделялись на фоне его смуглой кожи, угловатые черты лица придавали лицу суровое выражение.

Он остановился у подножия ее ванны, стоя перед ней, словно затмение.

Все тело Нии покалывало, когда его взгляд скользнул к тому, что она скрывала под пеной.

Когда их глаза снова встретились, на его лице была написана решительность.

– Вход для слуг в твои покои все еще плохо охраняется. – Тон Алоса был непринужденным, почти дружелюбным по сравнению с окружавшей его напряженной энергией.

Ния подняла бровь:

– Я вижу.

Тишина.

– Я могу тебе чем-то помочь? – спросила она.

Взгляд Алоса пробежался по верхней части ее груди, скользя ниже по поверхности воды в ванне.

На Нию нахлынула волна горячей паники, когда он скинул пальто, но Алос просто повесил его на стоящий рядом стул и сел.

– Я пришел поздравить тебя с выступлением, – сказал он, закидывая ногу на ногу.

– Как мило с твоей стороны, – медленно ответила Ния, продолжая смотреть на пирата. Она отчетливо осознавала его присутствие здесь и была готова действовать раньше, чем он. Алос же лишь откинулся на спинку стула, словно они пили чай, а она не лежала в ванне совершенно обнаженная.

Ние совсем не нравилось, что у него было преимущество.

Но также она знала, что сегодня надавила на него. Она испытала непомерное удовольствие, наблюдая, как в глазах Алоса загорается желание, которое она туда вложила.

Он был на грани того, чтобы сдаться, позволить управлять собой.

Вверить себя ей.

А затем развернулся и ушел.

Алос не смог справиться с ней, и этого знание наполняло Нию плотским наслаждением.

Она была не из тех, с кем можно справиться.

– Хотя я люблю комплименты, – продолжила она, – не понимаю, почему они не могут подождать до другого… более подходящего случая.

– Раньше ты не жаловалась, когда я наносил тебе подобные визиты. – Алос выгнул бровь: – Тебе неловко?

Он давил на нее, как она давила на него. Как они всегда обычно подначивали друг друга.

– Возможно, нам стоит поменяться местами, ты разденешься, а я наоборот, тогда увидим, будет ли ситуация раздражать тебя так, как меня.

Алос улыбнулся, показав белые зубы.

– Я бы стал придираться лишь потому, что в итоге мы оба не оказались бы обнажены.

Ния поджала губы, знакомое раздражение, которое он в ней разбудил, поднялось на поверхность. Но она начинала понимать эту игру.

– Зачем ты на самом деле пришел, Алос?

Он долго смотрел на нее, еле слышный звук мерцающих в комнате свечей был единственным фоном для этого момента.

– Следующая часть нашего путешествия может оказаться самой трудной, – в конце концов признал он. – И хотя ты, конечно, доказала свою преданность, помогая мне найти фрагменты Призматического камня, я обнаружил, что, когда в важные моменты члены моей команды не доверяют друг другу, все идет наперекосяк. Когда мы прибудем на Священный остров, искать камень будем только мы с тобой. Кинтра не пойдет за нами.

– Это ты к чему?

– Ты мне не доверяешь.

Ния фыркнула:

– Конечно, нет.

– Я бы хотел это исправить.

– И как, о потерянные боги, ты собираешься это сделать? Ты ужасный человек.

Даже когда слова сорвались с ее губ, Ния знала, что теперь они не совсем правдивы. Но она действовала рефлекторно, так, как они всегда разговаривали друг с другом. Язвили, враждебно подначивая друг друга.

Ния все еще не знала, как вести себя теперь, когда они с Алосом стали практически союзниками, хотя и начала переживать о завершении этой миссии по совершенно иным причинам, чем обретение свободы. Она не могла допустить, чтобы народ Эсрома постигла ужасная участь, не могла позволить, чтобы Арион оказался во власти злых существ, наполнявших верхние части Адилора. Саму Нию можно было причислить к ним, как и Алоса.

Каждый мир заслуживает собственного убежища. Во что превратится Адилор без своего?

– Не буду спорить с тобой в этом вопросе, – сказал Алос, его тон стал жестче. – Да, я совершал ужасные поступки и буду совершать в будущем. Но есть… причины, по которым моя жизнь была направлена по этому пути, пути, который я принял.

– И скажи на милость, в чем же причина?

– Арион.

Мурашки пробежали по рукам Нии, когда он произнес имя своего брата. Неужели он наконец поделится тем, о чем она гадала с самого Эсрома? Ния молча ждала, чувствуя, как пена в ее ванне оседает.

– Арион родился весной, в новолуние, – сказал Алос, его взгляд затуманился воспоминаниями, когда он посмотрел в угол комнаты. – День, который, как говорили, был благословенным временем для того, чтобы принести новую жизнь в наше королевство. Но он родился слабым и худым, носил в себе болезнь, как утверждали наши лекари. И все же живой, он дышал на руках моей матери. Стоило мне его увидеть, как я полюбил его. Он был моим младшим братом, и в тот момент я понял, что моя роль, более важная роль, чем роль короля, которым мне суждено было стать, – защищать его. Арион… – На губах Алоса появилась грустная улыбка. Ту, которую Ния никогда прежде у него не видела. – Ну, если ты считаешь меня упрямым, то Арион превзошел меня в десять раз. Я удивлялся, что наши лекари не догадались раньше, ведь все, что они ему запрещали, он делал. Арион обожал плавать и почти каждый день таскал меня на наш частный пляж, чтобы поплескаться в волнах. Тогда он очень интересовался Адилором. Мы смотрели на небо, зная, что, несмотря на облака, между нами и остальным миром находится целый океан. Он любил спрашивать меня, как я думаю, что находится там, наверху. Что там было такого страшного и плохого, что Эсром испуганно прятался в нашем пузыре. Я признавался, что не знаю, но наши родители и Верховные сурбы мудры, а значит, имели на то свои причины. Тогда я еще не знал, сколько угроз таится наверху. И что однажды я стану одной из них. – Алос замолчал, Ния смотрела, как он лениво потирает то место на мизинце, где когда-то было кольцо. Ее сердце сжималось от услышанного, и она начала понимать, что будет дальше. – Ему было одиннадцать, когда мы узнали о его редком заболевании крови, – сказал Алос, его голос звучал грубо. – Пулькса – так оно называется. К тому времени, когда появляются настоящие симптомы, уже слишком поздно, или так сообщили моей семье. «Ничего нельзя сделать. Нам очень жаль». Это все, что сказали наши лекари. Все тщетно, – нахмурившись, пробурчал Алос. – Но я не мог с этим смириться. Арион был таким добрым, отзывчивым, он так любил жизнь, как он мог быть тем, кому суждено попасть в Забвение, а не я? – Алос посмотрел на Нию, его горящий взгляд умолял ее ответить на вопрос, который, казалось, преследовал его годами. Ее охватило чувство беспомощности. – В итоге именно Иксо подсказал мне способ спасти моего брата, – продолжал объяснять Алос. – Способ, который позволил бы жить нам обоим. Я должен был совершить настолько ужасное предательство, что меня вычеркнули бы из истории Эсрома и исключили из линии наследования престола. Тогда Верховные сурбы призвали бы древнюю запретную магию, чтобы спасти моего брата. Отсрочить смерть, позволив ему стать королем, сохранить род Карек и все заклинания, которые крепко привязаны к Эсрому за века правления нашей семьи. Мне почти не пришлось раздумывать над выбором. В ту же ночь я украл одну из самых важных вещей в Эсроме. Я забрал сердце Эсрома и ушел. Лишь много лет спустя, после того как Призматический камень был разделен и продан, я узнал цену того, что обманом лишил Забвение желанной души.

– Магия Эсрома стала слабеть, – шепотом сказала Ния.

Алос встретился с ней взглядом и кивнул:

– Да, и теперь под угрозой не только жизнь моего брата, но и всех наших людей и тех, кто ищет убежище на наших берегах. Так что, как видишь, я не отрицаю, что стал чудовищем, но никто из нас не приходит в этот мир с намерением быть плохим.

Ния выдержала взгляд капитана пиратов, раздумывая над тем, чем он только что поделился. Вода в ее ванне остыла, но она почти не замечала этого, поскольку ее мысли вращались вместе с быстро бьющимся сердцем.

Несмотря на то что ей не нравилось испытывать это чувство, она сочувствовала Алосу.

Он был совсем юным, когда решил украсть камень, чтобы спасти брата. С того момента целью стало выживание. Выжить, чтобы его брат мог жить. Согрешить, чтобы спасти свою родину. Забрать, чтобы снова не остаться ни с чем.

Ния понимала эти убеждения, она сама поступила бы так же, если бы жизни любой из ее сестер угрожала опасность. Скорее всего, она уже совершала нечто подобное ради своей семьи, ради своего короля. Ибо крайне сложно разделить любовь и преданность. Во всяком случае, ей.

Но даже когда она позволила всем этим мыслям заполнить пробелы в суждениях об Алосе, на поверхности раздался разочарованный гул предупреждения.

«Он и раньше рассказывал такую красивую ложь, – сказал темный голос в глубине ее сознания. – Он обманом заставил тебя довериться ему, как делает это сейчас. Довериться, чтобы получить больше козырей. Довериться, чтобы он мог взять то, что ему нужно, и оставить тебя беззащитной. Посмотри, он пришел к тебе в гримерку, когда ты наиболее уязвима. Уловки, – шипел голос. – Обман».

«Да», – подумала Ния, ее дыхание участилось от внезапно нахлынувшего гнева. Даже если она знала, что история Алоса – правда, какое это имело значение? Он хотел, чтобы она доверяла ему, но почему? Она уже согласилась помочь. Что может сделать доверие, кроме как позволить ему предать ее, как он уже делал раньше? Отправиться на этот Священный остров и помочь ему найти последнюю часть камня, лишь чтобы потом он бросил ее на растерзание каннибалам, когда она меньше всего этого ожидает? И все ради того, чтобы упиваться вечным превосходством. Уловки, хитрость, обман. Ния больше не была той наивной девчонкой. Той, которую можно было легко переубедить, рассказав душещипательную историю. Она насмотрелась на воров, которые нанимали попрошаек на улицах, заманивая простаков, чтобы самим выудить из карманов побольше серебра. Смотри сюда, чтобы не видеть, как я нападаю сзади.

«Нет!» – мысленно крикнула она. Она и так прекрасно жила, держа на расстоянии тех, кто находился на борту «Плачущей королевы», особенно капитана. Только глупцы повторяют ошибки прошлого.

«Уловки. Трю-ю-юки».

– Будь ты проклят, – выдохнула Ния, не в силах больше сдерживать свои мысли. – Я не позволю тебе манипулировать мной. Больше никогда.

Алос удивленно моргнул, как будто это был последний ответ, которого он ожидал.

– Я не пытаюсь манипулировать…

– Конечно, так и есть, и самое ужасное, что ты уже не можешь признаться в этом. Ты приходишь сюда, готовый запугать меня, когда я наиболее уязвима, затем рассказываешь о своих благодеяниях, чтобы я доверилась тебе и стала сопереживать, а затем рискнула собственной жизнью ради твоих целей. Алос, я помогу тебе найти последний фрагмент Призматического камня, но знай, лишь для того, чтобы избавиться от этого, – Ния подняла руку, показывая запястье, на котором остался след от их пари, – чтобы освободиться от тебя и всех этих людей на «Плачущей королеве». Я стану помогать, потому что таков был наш договор, и ничего больше.

На лице Алоса появилось странное выражение, и если бы Ния не знала его лучше, она бы подумала, что это печаль.

– Я и правда причинил тебе боль.

Гнев Нии разгорался все сильнее.

– Не льсти себе, – усмехнулась она. – Я такая, какая есть, потому что знаю, каким должен быть этот мир. Просто ты первым преподал мне урок.

– Значит, я правда не могу сделать ничего, чтобы исправить прошлое?

Она рассмеялась, холодно и жестко.

– Зачем пытаться? Как ты и сказал, мы никогда не сможем стать друзьями. Давай останемся теми, кем сделала нас судьба: приветливыми врагами.

Он долго смотрел на нее.

– Как необычно.

– Что?

– Ты боишься.

Ния вздернула подбородок:

– Конечно, нет!

– Да. Ты боишься того, что создаст настоящий союз между нами.

– У меня могут быть страхи, Алос, но они больше не связаны с тобой. – Ния вставала. Она не станет больше отсиживаться в углу.

Ее соски затвердели от прохладного воздуха, по коже побежали струйки воды, когда она вышла из ванны.

Алос замер, не в силах оторвать взгляд от обнаженного тела, когда она подошла к нему. Стоило Нии наклониться, как послышалось шипение, их силы столкнулись, ее грудь слегка коснулась его груди. И она почувствовала его судорожный вздох.

– Ну и кто теперь боится? – прошептала Ния, потянув халат, висевший на спинке стула.

Она накинула одежду, но внезапно Алос схватил ее за запястье, не давая возможности застегнуть одеяние. Его взгляд обжигал. Поглощал ее.

– Ты, – практически зарычал он, – слишком хорошо играешь с огнем.

И затем Ния оказалась у него на коленях, его губы коснулись ее губ до того, как она успела осознать происходящее.

Ние хотелось бы верить, что она сопротивлялась, пыталась выкрутить Алосу руку, чтобы освободиться. Что ей с легкостью удалось бы.

Но она этого не сделала.

В то время как разум Нии требовал оттолкнуть его, остановить это безумие, ее предательское тело льнуло к нему. Несмотря на полные ненависти слова и сомнения, она хотела Алоса; ее магия желала его. Две противоположности, которым суждено столкнуться.

Настоящее безумие!

Но когда его рот прижался к ее рту, она обнаружила, что открывается ему навстречу, раздвигая свои губы.

Издав разочарованный стон, она обвила руками его шею и прильнула ближе.

Ощущения напоминали те, которые возникают, стоит пройти эпицентр шторма, – момент изнуряющего освобождения.

На вкус Алос был как полночь и море, его кожа казалась прохладной по сравнению с ее теплой, из-за чего по позвоночнику Нии побежали предательские мурашки.

Может, она и не доверяла ему, но больше не могла отрицать то, какой чувствовала себя благодаря ему.

Живой. Стремящейся ввысь. Непобедимой.

И вот теперь она снова целовала этого мужчину, позволяла ему целовать себя – и не потому, что они хотели отвести от себя подозрения стражников, а потому, что она сама желала этого.

А если она чертовски хотела чего-то, значит, она это получит.

Хотя бы на одну ночь.

С этой решимостью, затмившей ее противоречивые чувства, Ния сделала то, что обычно делала в такие моменты. Она погрузилась в хаос.

Прижимаясь грудью к твердой груди Алоса, она продолжила клеймить его рот, а он предъявлял права на ее губы. Они были двумя нахлынувшими на берег волнами, способными наконец утопить свои жертвы, закрутив их в водоворот.

Их руки были повсюду, в волосах друг друга, на руках, плечах. Алос сжимал обнаженное бедро Нии восхитительно близко к месту между полами халата.

Она хотела большего. Жаждала всего.

Повернувшись на коленях Алоса, Ния оседлала его, пробежалась пальцами по его сильным рукам, а затем и по волосам.

Из горла капитана пиратов вырвался чувственный рык, когда она прижалась к нему. Самая чувствительная часть ее тела нашла его самую твердую часть, скрытую под брюками.

Алос сжал ее крепче, обхватывая руками ягодицы, вторя ритму ее движений.

У Нии совсем не осталось мыслей. Она состояла лишь из одних чувств, реакций и желаний.

Но на этот раз она не собиралась обманываться в ожиданиях о том, что будет после. Она насладится Алосом, но на этот раз он не отнимет у нее ни частички.

Никогда снова.

Она отдаст свое тело, но не сердце.

Алос раздвинул полы ее халата, обнажая грудь.

– Силы небесные и морские. – В его голосе звучал благоговейный трепет. – Как же я мечтал прикоснуться к ним снова.

Он нежно провел пальцем по изгибу ее потяжелевшей, ноющей груди. И, поймав взгляд танцовщицы, взял один из сосков в рот, слегка прикусив его зубами.

В ответ Ния ахнула, застонав от удовольствия.

Ее тело казалось центром солнца, и Алос, не обращая ни на что внимания, летел навстречу обжигающему пламени.

Он не сводил с нее глаз, посасывая, играя и лаская, полностью контролируя свои силы.

Но Ния стремилась разрушить этот контроль.

Она прильнула к нему, опьяненная его искусным вниманием.

Сильная рука обхватила ее затылок, а другая пробежала вверх по шее, прижимаясь к щеке, когда он снова поцеловал ее. Нежный, но собственнический жест, жест короля, бережно относящегося к своему сокровищу.

– Ты – потерянная богиня, – сказал он между поцелуями. – Я весь твой, зажигательная танцовщица.

Он отклонил ее голову назад, чтобы снова посмотреть ей в глаза.

Ния не хотела этого. Не желала видеть его.

Но он заставил ее.

Заставил увидеть, что она сделала с ним, что делает с ним теперь. Алос был чудовищем, стоящим на коленях; клубком желания и отчаяния, ждущим ее приказа.

– Ты понимаешь, Ния? – продолжал он. – Ты можешь взять от меня все, что захочешь.

«Ты можешь взять от меня все, что захочешь».

Слова пронзили ее сердце, точно меткая стрела.

Алос отдавал всего себя. Сегодня вечером он вручал ей свои силы.

Все было иначе, чем тогда, в ту ночь четыре года назад. Все в том, как он смотрел на нее сейчас, прикасался к ней или не прикасался, говорило о разнице.

– Ния, – пророкотал он, его голос напоминал самую глубокую часть моря. – Я в твоем распоряжении.

Тогда Ния поняла, как опасно наконец получить то, что хочешь, потому что часто в итоге желание лишь усиливалось.

Глава 37

Алос тонул в безумии. Он говорил Ние чистую правду.

Он так долго был хозяином самому себе, сражался с любым, кто посмел бы подорвать его власть, независимость и обретенную за стенами безопасность, что забыл, каково это – по-настоящему чувствовать другого. Прикоснуться к другому. Он устал быть замороженным островом.

Несмотря на добрые или злые намерения Нии, она была единственной, кто когда-либо по-настоящему угрожал растопить его холодную оболочку. Единственная, кто обладал достаточно сильным теплом, чтобы растопить слои льда в его венах.

Но что действительно побудило Алоса смириться с разрушающимися между ними барьерами, так это окончательное признание того, что их пара была сильнее, когда они объединялись.

Вместе они были непобедимы.

Идеальны.

Так же как и тогда на его корабле, бок о бок борясь со штормом.

И в Долине Великанов, работая в тандеме.

Так же как сейчас она казалась совершенством в его объятиях.

Ния пленила его с того самого момента, как он увидел ее четыре года назад. Тогда он понял, что она не сравнится с ним по силе, она стоит намного выше его. Именно это и делало ее угрозой. Его врагом. После Эсрома Алос уже потерял слишком много. В то время он не мог допустить в свою жизнь никаких других отвлечений или слабостей. Ния, как он сразу понял, могла уничтожить его.

Поэтому он решил первым уничтожить ее. Но теперь…

Теперь он хотел ее прощения и доверия сильнее, чем даже мог подумать. Потребность жгла его кожу, как самая сильная жажда.

Алос желал, чтобы она всегда смотрела на него так, как сейчас, со страстью и достоинством. Он хотел, чтобы она смеялась вместе с ним так же беззаботно, как она смеялась со своими сестрами или его командой.

Он хотел… ее.

Притянув Нию ближе, пробуя на вкус жимолость, прилипшую к ее коже после купания, Алос наконец стремглав погрузился в ее пламя.

Он не заслуживал и самой маленькой частички Нии, но собирался взять все, что она была готова дать.

Проводя руками по ее плавным изгибам, он вспоминал, какой она была у Фонтанов Забытых Воспоминаний, ее нежное прикосновение к его плечу, когда он боролся за ясность после пребывания в воспоминаниях старой королевы. Упорство Нии в Долине Великанов, когда он потерпел поражение в поисках последнего фрагмента камня. Ее борьба за спасение его корабля во время шторма.

После всего, через что он заставил ее пройти, Ния имела полное право продолжать презирать его до самого ухода в Забвение. И все же она помогла ему. Пари или нет, но Алос знал, что она в любом случае поступила бы так же. Потому что вот кем она была. Возможно воровкой и убийцей, но в глубине души Ния была доброй.

В то время как он был подлым.

Так что Алос был полон решимости исправить все между ними. И сделал это единственным известным ему способом.

Преклонился перед ней.

Наклонив подбородок Нии, Алос осыпал поцелуями нежную шею. Затем провел зубами по ее плечу, из-за чего с полных губ слетел дразнящий стон.

Но этого было недостаточно.

Алос хотел, чтобы она задыхалась, поднималась ввысь, такая же свободная, какими она заставляла чувствовать себя других, когда танцевала. Он хотел подарить ей ту безумную эйфорию, которую она дарила своим зрителям – и которую дарила ему.

Продолжая раскачиваться на его члене, Ния заставила Алоса испытать новую форму безумия, контроль ускользал из его пальцев. И, подхватив ее на руки, Алос прошел к кровати.

Ния легла, раскинувшись на мягких простынях, а он стоял над ней, халат раскрылся, демонстрируя бледную кожу и полную грудь. Взгляд Алоса опустился на участок красно-рыжих волос между ног танцовщицы, и ему отчаянно захотелось сделать с ней все то, о чем он мечтал.

Глаза Нии заволокло дымкой желания, когда она смотрела на него. Но на этот раз он чувствовал себя не охотником, а ее добровольной добычей. Он не собирался больше прикасаться к ней, лишь если она прикажет.

Во взгляде Нии вспыхнула искра, будто она поняла это, потому что наконец потребовала:

– Прикоснись ко мне.

– Где? – спросил он хриплым шепотом.

Алос наблюдал, как великолепные руки опустились вниз, к самому заветному месту, скрытому красно-рыжими завитками.

– Здесь.

И в мгновение ока Алос оказался на коленях.

Он провел пальцами по внутренней поверхности ее бедер, наслаждаясь мягкостью, а затем раскрыл ее. На одно мучительное для обоих мгновение он остановился, встречаясь с Нией взглядом поверх холмиков полных грудей.

– Да, – выдохнула она. – Там.

И его рот оказался на ней.

– Алос, – простонала Ния, проводя руками по его волосам. Она удерживала его именно там, где хотела, там, где нуждалась в нем.

Он упивался ее вкусом, разливающимся по его венам теплом, ее заполнившей комнату и затуманившей зеркала магией. И хотя Алос мог, он не боролся с ее энергией. Он погрузился в нее, позволяя ей растопить его стены.

Ния извивалась под его ласками, толкалась к нему. А он оставался спокойным и сосредоточенным, когда ввел в нее палец.

Вскрикнув, Ния выгнулась дугой, ее тело задрожало, а затем она удовлетворенно рухнула на простыни.

Алос же продолжал стоять на коленях, не в силах сделать ничего, кроме как смотреть.

Ния сияла, великолепная в своем расслабленном состоянии. И именно он сотворил это с ней. Она больше не цеплялась за свою ненависть к нему, оставаясь открытой и смелой.

Спустя мгновение Ния медленно повернула голову набок, голубые глаза нашли его. В них плескалось что-то, что Алос не мог прочесть.

– Иди сюда, – сказала она, протягивая руку.

Быстро расстегнув ножны своего меча и скинув сапоги, Алос устроился рядом с ней. Ния начала расстегивать его пуговицы. Алос же не шевелился, когда она отодвинула материал в сторону, ладонью коснулась его груди, двинулась вниз по твердому животу, после чего скользнула под ткань брюк.

Застонав, он закрыл глаза, когда она обхватила его, проводя рукой вверх и вниз по твердой длине. Но все же Алос по-прежнему не двигался.

– Такой сдержанный, – поддразнила Ния.

Он посмотрел на нее, произнося чистую правду:

– Я в твоем распоряжении.

Вспышка чего-то темного мелькнула в ее глазах, но затем исчезла.

– Ты хочешь меня? – спросила она.

Вопрос удивил Алоса, ведь она держала в руках доказательство того, как сильно он хотел ее. Но потом пират понял, что вопрос был испытанием. Осознав это, он ощутил беспокойство из-за того, как отчаянно ему хотелось пройти эту проверку.

– Я хочу все, чем ты готова поделиться.

Продолжая свои ласки, Ния долго изучала его. Алос почувствовал, что его сдержанность исчезала. Его тело жаждало ее, требовало взять, поглотить и обладать. Но именно этого ждала Ния, именно на это рассчитывала, и, конечно же, он должен был доказать, что способен проявить сдержанность. Он больше не станет ничего забирать у нее, особенно это.

– Я хочу, чтобы ты показал мне, как сильно желаешь меня, – сказала Ния. И это все, что Алосу нужно было услышать.

Он наклонился, чтобы коснуться сладких губ, затем лизнул шею, довольный мурашками, появившимися на бледной коже, и вздохом, сорвавшимся с полных губ.

Ния почти нетерпеливо начала стягивать с него брюки, и он усмехнулся, с радостью помогая ей.

Освободившись от одежды, Алос лег рядом, Ния голодным взглядом изучала его тело, с ее губ сорвалось удовлетворенное урчание.

Ее магия тянулась к нему, красные завитки тумана ласкали его кожу. «Мой», – казалось, шептала она, и Алос не смог сдержать усмешку, потому что думал о том же, разглядывая Нию.

«Моя».

Устроившись сверху, Алос упивался ощущением прикосновения их обнаженных тел. Он словно касался теплого шелкового одеяла, и Ния вверяла себя ему. Доверяла ему. Хотя бы на эту ночь.

От этой мысли ему захотелось смаковать каждую падающую песчинку. Запечатлеть в памяти каждый момент, каждый звук, каждое прикосновение.

Алос сжал грудь Нии, взял один из сосков в рот и стал посасывать его, когда они начали тереться друг о друга.

Ния была возбужденной и нуждающейся, и он чувствовал, что сходит с ума от этого знания.

– Да, – прошептала она. – Да.

Алос выдержал ее взгляд и скользнул в нее. Оба застонали, соприкоснувшись лбами.

На мгновение замерев, он наслаждался ее теплом и тем, как она ощущалась под ним.

– Алос… – нетерпеливо задвигалась Ния.

– Тише, моя пылкая. – Схватив одно из ее запястий, он прижал его к матрасу. – Ты велела показать, как сильно я хочу тебя, и я покажу, но намерен быть тщательным в своей демонстрации.

Поцеловав полные губы, Алос проглотил крик Нии, когда начал медленно двигать бедрами, входя так глубоко, как только мог.

– Да. – Ния повернула голову, хватая ртом воздух. – Да.

Затем он взял ритм, который Ния быстро подхватила, их движения были похожи на танец страсти.

Не позволяя никому из них слишком быстро потеряться в своих ощущениях, Алос поднялся и опустился на пятки. Он притянул Нию за талию, чтобы она обвила ногами его бедра, потому что хотел полностью видеть ее, смотреть, как снова погружается в нее.

Ее голубые глаза напоминали звезды в самую темную ночь на море. Яркие, путеводные, такие родные.

– О потерянные боги, – стонал он, заполняя ее снова и снова, его тело дрожало от близости ее тепла.

Повернув голову в сторону, Ния вскрикнула от наслаждения. Волосы рыжим веером рассыпались по простыням, щеки пылали румянцем. Алос потянул ее руки к себе, отчего ее грудь поднялась выше.

Полная и совершенная, она двигалась с каждым его толчком.

Алос потерялся в Ние. Оказался разрушен ею.

И хотя они спали вместе и раньше, сейчас все было иначе. Для него. Тогда Алос был совершенно непоколебим, молод и преисполнен гнева на несправедливость мира. Он сосредоточился лишь на своей задаче, на том, что ему нужно от Нии – ее личность, – и на том, что он получит: неограниченную власть. Он не позволил себе как следует насладиться моментом. Хотя он позаботился о том, чтобы доставить ей удовольствие, для Алоса это была ночь интриг с дополнительным бонусом.

Но теперь… теперь каждый стон Нии разбивал ледяную оболочку вокруг его сердца.

Он хотел уничтожить того молодого человека из прошлого.

По мере того как Ния расцветала от его прикосновений, красная дымка магии струилась из ее кожи, словно распускавшийся цветок, податливые изгибы манили, побуждая исследовать их, и он понял, что ничто в ней не должно восприниматься как должное.

Приподнявшись, Ния уселась верхом на Алоса так, что он лег на спину. И стал зачарованно смотреть, как она скачет на нем.

Ее грудь двигалась вперед, красно-рыжие локоны каскадом струились по спине, бедра восхитительно приподнимались при каждом движении.

Она была величественной.

Властной.

Настоящей королевой.

Его королевой.

Эта мысль на мгновение ошеломила его.

Но Алос заглушил все закравшиеся в его разум страхи, притянув Нию для поцелуя. Он окончательно потерялся в ней. Голова кружилась от завладевшего им желания.

В эту ночь они стали грехом, влечение наконец-то взяло верх.

С каждой упавшей песчинкой Алос менялся, он уже изменился, и все это благодаря девушке в его объятиях. Он хотел стать лучше, хотел быть тем, кто ей нужен. Он желал, чтобы одно из самых могущественных созданий в Адилоре нуждалось в нем, и не потому, что было связано пари, а потому, что не хотело ничего иного.

Загоревшись этой новой целью, Алос стремился поднять Нию на новые высоты, пробудить каждую крупицу ее наслаждения. Он хотел показать ей такое блаженство, чтобы впредь никакое другое существо не смогло бы удовлетворить ее.

По мере того как ночь продолжалась, он заставлял ее взлетать все выше и выше.

И только когда она стала умолять его найти свое собственное удовольствие, Алос наконец освободился и излился на простыни, после упав на постель, его тело дрожало от полученного удовольствия.

Лежа рядом, они тяжело дышали, их кожа покрылась испариной.

В воздухе повисла тишина, а комната светилась оранжевым от их переплетенной магии.

Алос повернулся к лежавшей на животе Ние, она казалась беззащитной, когда смотрела на него. И это вызвало странную боль в его груди.

Но потом его взгляд упал на следы на ее спине, раны уже затянулись, но не до конца, и новая острая боль резанула по сердцу, вызвав чувство вины.

– Мне жаль, что так получилось, – сказал он, подняв руку, чтобы аккуратно обвести оставшиеся линии.

Ния напряглась, но, когда он продолжил нежно касаться поврежденной кожи, расслабилась.

– Ты не виноват. Не ты заколдовал экипаж и намеренно ослушался приказа.

– Нет. – Он нахмурился: – Но мне все равно жаль.

– Почему? – Она подняла голову и положила ее на ладонь, упираясь локтем в кровать. – Таков наш мир, Алос. Когда людей обижают, они жаждут мести. Понятно, что твои пираты хотели моей крови за то, что я заставила их выглядеть слабыми. И тебе нужно было наказать меня у них на глазах, дабы показать, кто главный на этом корабле. У меня нет иллюзий по поводу того, что со мной сделали. Ты забыл, кто мой король. Я видела и делала гораздо худшее. – Она играла с простынями под собой. – И ты тоже.

Хотя Алос знал, что Ния права, он не почувствовал себя лучше.

Роли, которые они играли здесь, оставили в их душах глубокий след, заставили оцепенеть от наполнившего Адилор обилия порока. Каждый из них сам становился подобным существом, когда это было необходимо.

– Но давай не будем думать об этом сейчас, – продолжила она. – Не знаю, как ты, а я с удовольствием еще немного поплаваю в этом облаке блаженства.

Когда Ния улыбнулась настоящей улыбкой, Алос улыбнулся в ответ.

Момент казался необычным, когда они, обнаженные, лежали рядом друг с другом. Никто не касался другого, и все же происходящее казалось более интимным, чем недавний акт, который они разделили. Они разговаривали друг с другом, открыто и честно.

Как быстро все это исчезнет, как только они покинут эту комнату? Когда Ния вспомнит, что все еще не доверяет ему? Когда продолжит считать, что он тот же самый мужчина, который предал ее и разбил ей сердце?

Алос отогнал мрачные мысли, поднял Нию на руки и натянул на них простыни. Когда она прижалась к его груди, он обнял ее, словно защищая, как будто это могло замедлить ход времени. Только на одну ночь. Только для них.

Алос не собирался засыпать, но Ния была такой теплой, было невообразимо приятно держать ее в объятиях. Уже очень давно он не испытывал подобного спокойствия и умиротворения. Алос позволил глазам закрыться, прогоняя усталость, которую обещал завтрашний день. Но даже во сне он знал, что мирные сны дарят пустые обещания. Проснувшись, Алос не удивился, обнаружив, что остался один.

Глава 38

Ния опаздывала на встречу с сестрами.

По причине, из-за которой ее тело все еще ныло, а магия бурлила под кожей, пока она бежала по темным залам дворца.

Я в твоем распоряжении.

Слова Алоса всплыли в ее памяти, принося такое же удовольствие, как тающий сахар, сладкое искушение. Образ пиратского барона, покорного и сгорающего от желания, сильного и настойчивого, послал разряд тепла прямо в ее сердце.

Она переспала с Алосом. Снова.

Позволила ему касаться себя в самых разных местах. Опять.

Но на этот раз Ния проснулась, не жалея ни об одной упавшей песчинке. Сегодня ночью что-то изменилось, власть перешла к другому.

Ния наконец-то почувствовала, что власть у нее в руках. И не только над собой.

Безрассудная, опьяненная желанием, она действительно верила, что контролирует Алоса.

Я в твоем распоряжении.

Какими опасными казались для нее эти слова.

А какими убедительными.

Не прояви она осторожность, могла бы подумать, что может доверять ему.

– Вот ты где. – Голос Арабессы пробился в мысли Нии, заставив ее посмотреть в конец коридора, к которому она подошла. – Мы собирались войти без тебя.

Ее сестры ждали у личных покоев Короля воров. Их маскировка соответствовала ее собственной: черные мантии с капюшонами и золотые маски Мусаи. Когда Ния надела знакомую маску, она почувствовала ни с чем не сравнимое облегчение, маска касалась ее кожи, словно старый друг.

– Простите, – сказала Ния. – Я заснула и забыла попросить служанку разбудить меня.

– Что-то случилось? – Ларкира наклонила голову. – Твоя энергия… она кажется…

– Давайте не будем заставлять нашего короля и дальше ждать. – Ния махнула рукой, проходя мимо них, пытаясь контролировать свои дары, которые вибрировали, не желая успокаиваться, как и ее нервы. Меньше всего ей хотелось, чтобы сестры поняли, что только что произошло между ней и пиратским бароном. Особенно когда она все еще анализировала свои собственные чувства по поводу случившегося.

Мусаи переступили порог покоев Короля воров, и дверь с громким щелчком закрылась за ними, дюжина щеколд задвинулась, вернувшись на место, – завеса непроницаемой магии. На самом деле личность Короля воров была самой священной тайной в любом королевстве и во всех землях. Вот почему его личные покои были скрыты глубоко в центре дворца, за стенами стражи и заколдованными дверями. Даже Ния и ее сестры, его собственные дочери, согласились на Тайный обет, касающийся его личности. Муж Ларкиры, Дариус, даже не знал о другой роли своего тестя. И все же, хотя он был Королем воров, личные покои Долиона были довольно скромными, особенно по сравнению с его огромным тронным залом. Небольшая приемная, от которой тянулся длинный коридор, ведущий в гостиную, – пространство, созданное скорее ради удобства, чем для того, чтобы кого-то впечатлить. Прочная мебель, способная выдержать вес крупного мужчины, и мягкие потертые ковры, позволяющие отдохнуть ногам, несущим груз бесконечной ответственности. Большой камин и ряды стоящих канделябров освещали комнату, придавая еще больше уюта.

– Вы трое опоздали. – Зимри стоял в арке, ведущей в столовую.

Стоило Нии увидеть его, как у нее на душе потеплело, на губах появилась улыбка.

– Как сердечно ты приветствуешь сестру, которую не видел несколько месяцев, – сказала она, подходя и снимая маску, после чего поцеловала его в щеку. Зимри всегда являлся воплощением безупречности, начиная с зачесанных назад волос и заканчивая блеском туфель из черной кожи аллигатора. Единственное, что в этот вечер выбивалось из этого идеального образа, – небольшая щетина на его обычно гладком черном подбородке.

– Зимри нам не брат, – возразила стоящая сзади Арабесса, усаживаясь в кресло у камина и резко снимая маску.

– И слава за это потерянным богам, – сказал Зимри, следуя за Нией, чтобы сесть среди сестер. – Я и так чувствую за вас достаточно большую ответственность. Будь я вашим старшим братом, уже давно сошел бы с ума.

– Тебе столько же, сколько и Арабессе, – заметила Ларкира, положив свою маску на низкий столик, стоявший между ними. – Так что ты был бы старшим братом лишь для нас с Нией. Так тебе определенно было бы легче.

– Наоборот, – спорил Зимри, приподняв брови. – Я ровно на два месяца старше Арабессы. Что является благословением – я не мог бы приказывать ей, не имея преимущество возраста.

– В мире нет таких преимуществ, которые позволили бы тебе командовать мной, – возразила Арабесса, со скучающим видом разглядывая свои ногти.

– А вот мне на ум как раз приходит одно, – усмехнулся Зимри.

Арабесса посмотрела на него, слегка нахмурившись.

– И я с легкостью могла бы придумать способ навсегда убрать эту улыбку с твоего лица.

– О, пожалуйста, не надо, – попросила Ларкира. – Мне очень нравится улыбка Зимри.

– И мне, – добавила Ния. – Не лишай мир такой красоты.

– Если эта несносная ухмылка считается красивой, – Арабесса недовольно скрестила руки на груди, – тогда наши понятия о том, что радует глаз, разнятся.

– Правда? – Зимри откинулся на спинку, сложив руки на груди. – Тогда я должен спросить. Ты считаешь себя красивой?

– Прошу прощения? – нахмурилась она.

– Смотря в зеркало, ты видишь красоту? Нет, Ния и Ларк, меня не волнует ваше мнение по этому вопросу. – Он поднял руку, чтобы они не перебивали. – Я спрашиваю Ару. Ты считаешь себя красивой?

– Что за глупый вопрос.

– На который ты, как мне кажется, боишься ответить.

– Я вовсе не боюсь. – Она прищурилась, глядя на него. – Вот только если я дам один ответ, будет казаться, что я ненавижу себя. А если отвечу по-другому, то покажусь тщеславной, что, опять же, совсем не так.

– Ты не тщеславна? – Брови Нии взлетели вверх.

– Нет. – Арабесса мельком взглянула на нее. – Но я начинаю уставать от этого допроса. И не вижу в нем смысла.

– Дело в том, – сказал Зимри, – что я вижу красоту, когда смотрю на тебя.

Ния наблюдала, как Арабесса удивленно взглянула на него, напряженная тишина заполнила комнату, пока они рассматривали друг друга.

Ния поймала игривый взгляд Ларкиры, подавляя усмешку, когда ее сестра поиграла бровями.

– И что? – в конце концов спросила Арабесса, теперь уже менее раздраженно.

– А то, – продолжил Зимри, – если ты согласна со мной в этом вопросе, то наше определение того, что радует глаз, не так уж сильно отличается. А значит, ты действительно находишь мою улыбку красивой, потому что я тоже нахожу свою улыбку довольно привлекательной.

Ния сдержала смех, наблюдая, как ее старшая сестра пытается придумать ответ. Но что бы покрасневшая Арабесса ни собиралась сказать или сделать, ее прервало появление их отца.

Все встали.

Ну, за исключением Нии. Она побежала прямо к мужчине.

Несмотря на то что в этот момент он как раз переодевался, снимая богато украшенный белоснежный костюм Короля воров, все еще пронизанный древней магией, которую он привнес в свою роль, восседая на троне, Ние было не до приличий. Он снял маску, его голубые глаза сияли под ободком черной сажи.

– Отец. – Она обняла его, наслаждаясь смесью присущих ему ароматов пропитанного солнцем сена и дыма. Его заплетенная в косу борода щекотала щеку, когда она положила голову ему на грудь. – Мне очень жаль.

Долион ответил не сразу, лишь крепче обнял ее.

– Я знаю, мой огонек. А теперь пойдем, – он разжал руки, – давай сядем и послушаем, что произошло.

Ния почувствовала, что наконец-то может дышать. Теперь, в уединении отцовских покоев, окруженная семьей, она облегчила душу, рассказав все о своем визите в бухту Обмена, путешествии сквозь Насмешливый туман, о штормах, защищавших земли дальнего запада и красоту Долины Великанов. Наконец она поделилась целью путешествий «Плачущей королевы», открыла, что за предмет искал Алос: Призматический камень. Почему он вообще взялся за это дело: чтобы спасти жизнь своему младшему брату. Она поделилась всем этим в надежде, что они смогут как-то помочь. Потому что выучила урок, когда не обратилась за помощью в прошлом.

– Вот это история, – выдохнула Ларкира, как только Ния закончила. – Я не знала, что у Алоса был брат. Кто бы мог подумать, что я действительно могу испытывать жалость к пирату?

– Мы уверены, что все это правда? – спросила Арабесса, с подозрением нахмурившись.

– Сначала и у меня были сомнения, – призналась Ния, – но, похоже, все сходится. Алос, несомненно, родился, чтобы стать королем Эсрома. И я подслушала, как член их святого ордена говорил о камне и магии, покидающей королевство. Что касается короля Ариона, я сама видела отметины болезни и наблюдала за их с Алосом общением. Между ними, без сомнения, существует особая привязанность. Алос по-прежнему считает, что его долг – помочь Эсрому.

– И все же, – начала Арабесса, – я…

– Ния говорит правду.

Все перевели взгляды на Долиона. Он сидел ближе всех к огню в своем кожаном кресле с высокой спинкой, белая маскировка Короля воров теперь покоилась сбоку, остались лишь простая туника и брюки, но он по-прежнему заполнял пространство своей доминирующей силой.

– Ты знал? – Ния моргнула, шок захлестнул ее.

– Король воров знает историю всех, кто становится частью его двора, – ответил вместо него Зимри.

– Ты тоже знал? – Она повернулась, чтобы встретиться с его карими глазами.

– А как ты думаешь, кто собирает информацию?

– Но почему?.. – возмутилась она.

– Почему мы не сказали тебе? – спросил Долион. – Потому что, дитя мое, знание о личностях и прошлом членов нашего двора предназначены для короля, а не тех, кто ему служит.

– И все же Зимри знает, – сказала Арабесса ледяным тоном.

– Я был связан Тайным обетом и могу обсуждать детали только с Королем воров, – возразил Зимри.

Долион подтвердил это, кивнув.

– Но то, кем когда-то был Эзра, не имело для нас никакого значения. Насколько я мог судить, любое общение с этим человеком касалось того, кем он является сейчас, капитаном пиратов «Плачущей королевы». Я и не подозревал, что у него были какие-то тесные… связи, пока он не потребовал выкуп за тебя, Ния.

Ния почувствовала, как ее щеки покраснели, снова всплыл знакомый стыд из-за того, что она раскрыла их личности.

– Теперь, что касается этой проблемы с Призматическим камнем, – продолжил Долион. – Для меня это новость. Хотя я знал историю о том, как Алос забрал его, я не понимал, насколько действительно важен этот камень и что пиратский барон настолько переживает о королевстве, из которого его изгнали, что захочет вернуть драгоценность. – Отец встретился с ней взглядом. – Но, похоже, дело идет о сильной привязанности.

– Да. – Ния кивнула. – На самом деле это все, что его волнует.

– Вот почему ты должна продолжать вести себя с ним осторожно, – сказал ее отец. – Несмотря на то, каким преданным Алос был в прошлом, мы все знаем, каким человеком он стал. Не просто так он получил титул печально известного пиратского барона. И по мере того как сыпется песок, его отчаяние будет расти, и он всеми силами будет стремиться найти камень. А отчаявшиеся люди опасны.

Ния сглотнула. Слова отца обрушились на нее как удар, хотя те же самые аргументы она приводила себе сегодня вечером. До того как она снова переспала с Алосом. Прежде чем она увидела, как он подчиняется и поклоняется ей; прежде чем она легла в его объятия и прислушалась к его дыханию, когда он заснул.

Сегодня вечером он был другим; в его руках она ощущала себя иначе, не как тогда. Могущественной. Никому не подвластной.

Могла ли она верить этим новым чувствам?

На мгновение мысли Нии отошли на второй план, когда она заметила мерцание на тунике отца. Брошь в форме компаса, принадлежавшая ее матери.

Она говорила, что прикосновение к ней помогало ей успокоиться. Она позволяла ей найти свой путь.

Ния сглотнула. «Я должна найти свой путь», – подумала она, глядя на переплетение золота, образующее четыре разные стрелки. Четыре разных направления на выбор, но в центре покоилось сияющее солнце. Ее ориентир.

«Ты должна продолжать вести себя с ним осторожно. – Слова отца звучали в ее голове. – Отчаявшиеся люди опасны».

Несмотря на тяжесть, наполнившую грудь, Ния поняла, что ее отец прав: она все еще не могла доверять Алосу.

Не раньше, чем все будет сделано. Поведение Алоса после того, как он получит желаемое, – вот что станет настоящим свидетельством его отношения. Останутся ли его слова, сказанные ей сегодня вечером, прежними. Как бы ни было грустно это осознавать, она поняла, что до тех пор должна держать его на расстоянии вытянутой руки. И ни в коем случае не опускать свои стены.

– Да, отец. – Ния отвлеклась от созерцания компаса и встретилась с ним взглядом. – Я понимаю.

Выражение лица Долиона смягчилось, как будто он знал, куда она смотрела до этого – на брошь, расположенную над его сердцем.

– Да, теперь я уверен, что ты понимаешь. И все же…

– Что?

– Скажи, как получилось, что отметка твоего неотступного пари заполнена наполовину, тогда как не прошло и половины отведенного тебе срока на борту «Плачущей королевы»?

Ния посмотрела вниз, осознав, что она сняла свои длинные черные перчатки и крутила их на коленях. Отметина на ее запястье теперь оказалась выставлена на показ.

– Я заключила новое соглашение с повелителем пиратов.

– Опять начинается, – простонала Арабесса.

– Я заключила новое пари, чтобы быстрее получить свободу. – Ния бросила на сестру уничтожающий взгляд.

– И что это за новая сделка? – спросил Зимри, наклоняясь вперед.

– Как только я помогу найти последний фрагмент Призматического камня и он будет в сохранности возвращен в Эсром, я могу вернуться домой.

– Но на это может уйти больше чем год, который ты должна была служить на корабле, – заметила Ларкира.

– Не может.

– Но вероятность есть.

– Нет.

– Почему нет?

– У Эсрома нет столько времени.

В зале повисла тишина.

– Хорошо, – медленно сказала Арабесса, – а что произойдет, если ты не вернешь камень вовремя, я имею в виду, что станет с тобой?

– Почему ты такая пессимистка? – нахмурилась Ния.

– Я реалистка.

– Настоящая пессимистка.

– Ния, – вмешался Зимри, – что это значит для тебя?

Она не решалась встретиться с кем-то из них взглядом.

– Еще один год на борту «Плачущей королевы».

– Еще один год! – воскликнули ее сестры.

– Но до этого не дойдет, – быстро добавила Ния. – Мы знаем, где находится последний фрагмент. Вы сами слышали слова Алоса. – Она повернулась к Ларкире и Арабессе: – Он на Священном острове. Алос считает, он может быть у местного правителя.

– Силы потерянных богов! – Зимри откинулся на спинку стула. – Ты уверена?

– Более или менее, – сказала Ния, взглянув на обеспокоенные лица. – Я знаю, что там живут великаны, но они не могут быть настолько ужасными… Так ведь?

– Что ты знаешь о великанах? – спросил Зимри.

– Они медлительные и глупые.

– Чепуха из сказок, – ответил ее отец. – Они огромны, один их шаг равен десяти нашим.

– А как насчет глупости? – осмелилась спросить Ния.

– Не глупее остальных, особенно в том, что касается их еды. Как кот и мышь. Они любят поиграть, а потом съесть.

– Замечательно. – Она скрестила руки на груди. – Дайте угадаю: и дары у них тоже есть.

– Нет, великаны не обладают магией, – сказал Долион. Волна облегчения нахлынула на нее.

– Но это вряд ли имеет значение, когда даже твои силы мало что могут сделать против них, – добавил он.

– Как это возможно? – Ния сдвинула брови. – Я часть Мусаи.

– Да, моя дорогая, а они великаны, – сказал Долион. – Чем больше существо, тем больше даров требуется, чтобы повелевать им. И они действительно очень большие. Тебе понадобится пять, если не больше, благословленных дарами душ, чтобы противостоять одному из них. Иначе это как муха, пытающаяся повалить человека ветром своих крыльев, – бесполезно.

Холодный ужас сковал ее грудь.

– Вот зараза.

– Зимри, можешь достать одну из наших карт Священного острова? – Долион подался вперед, освобождая низкий столик между ними. – Если ты собираешься в логово великанов…

– Великанов-каннибалов, – быстро поправила Ларкира.

– Умных, быстрых, невосприимчивых к дарам великанов-каннибалов, – добавила Арабесса.

– Большое спасибо, – проворчала Ния.

– Ты должна хорошо подготовиться, – продолжал Долион. – Думаю, на одной из наших карт указано местоположение их деревни.

Зимри развернул карту моря Обаси. В центре располагался небольшой островок. Пометки с какой-то информацией были написаны от руки.

– Да, здесь. – Ее отец указал на группу зданий прямо в центре острова. – Теперь, – выдохнул он, – давайте придумаем лучший для вас способ попасть туда и уйти, не будучи съеденными.

Глава 39

Алос стоял у перил квартердека, глядя в свою подзорную трубу на Священный остров – обилие густой зелени на горизонте. Клубы дыма поднимались из вулкана в его центре. Именно из-за этого непредсказуемого монстра клочок земли считался таким ценным. Благодаря происходившим веками извержениям почва на Священном острове была плодородной, здесь росло большое количество редких кустарников. Ходили слухи, что с помощью лишь одного лепестка найденных здесь растений можно было исцелить или умертвить. Комбинация, благодаря которой многие превращались в бесстрашных глупцов, ведь, украв даже маленькую веточку подходящего экземпляра, можно было выручить большие деньги на подпольном рынке любого королевства.

Хорошее оправдание для плавания в этих водах. Алос надеялся, что, получив сулившее богатство задание, его команда подчинится без особых вопросов. Он знал, что последние несколько месяцев давил на них, но другого выхода не было.

Время шло слишком быстро, и он отчаянно пытался успеть к положенному сроку.

Алос резко сложил трубу и, задумавшись, постучал ею по ладони.

Он приказал «Плачущей королеве» бросить якорь подальше от Священного острова, чтобы корабль казался не больше пятнышка любому, кто мог бы стоять на страже у его берегов. Хотя великаны не славились острым зрением, солнце стояло высоко, и Алос не хотел, чтобы его заметили. Им нужно было проникнуть на остров беспрепятственно и тихо. Согласно плану они должны были приблизиться к острову с наступлением темноты.

– Я проинструктировала команду о том, что должно произойти после захода солнца. – Кинтра встала рядом, ее золотые серьги мерцали в ярком свете дня.

– Долго они обсуждали новости?

– На удивление, нет. Но, возможно, репутация жителей острова способствовала молчанию всех, кто мог бы высказать недовольство необходимостью оставаться на борту. Правда, некоторые все еще сомневаются, настолько ли ценны эти растения, раз уж мы плыли без остановки последние две недели. Особенно учитывая, что никто из нас не испытывает недостатка в деньгах.

– Мы не стали бы самым рентабельным пиратским кораблем, если бы ленились, – хмуро заметил Алос. – И теперь они жалуются, что слишком успешны?

Кинтра прислонилась бедром к перилам рядом с ним.

– Полагаю, они устали. И, честно говоря, я думала сказать позже, но…

Алос ощутил недовольство.

– Что?

– У некоторых из команды возникли подозрения из-за того, что в последние месяцы мы выбираем места назначения наугад, – объяснила Кинтра. – Даже ты должен признать, что обычно мы не столь стремительны.

«Отлично, – подумал Алос, – именно это сейчас мне и нужно – корабль, полный задающих вопросы пиратов».

– Да, обычно мы не охотимся за объектом, который продолжает ускользать от нас, – пробурчал он, его поза стала более напряженной.

– Обычно ты этого не делаешь, – уточнила Кинтра.

Алос встретился взглядом с карими глазами своего квартирмейстера.

– И что ты предлагаешь? Кинтра, я ведь не могу изменить место, где старушка обронила кулон.

– Нет, – согласилась она. – Но, возможно, пришло время рассказать команде подробности.

Алос нахмурился, едва ли не сделав шаг назад от удивления.

– Ты с ума сошла? – прошипел он, глядя мимо нее и желая убедиться, что поблизости нет пиратов.

– Не в подробностях, – пояснила Кинтра. – Просто сообщить, что тебе нужно найти потерянный предмет, который имеет значение для твоего старого королевства. Что бы ты там ни думал, многие члены команды переживают и заботятся о тебе так же, как ты о нас. Я искренне верю, что они помогут своему капитану в важном для него деле. В конце концов, когда-то и ты помог многим из нас. Или ты забыл?

Конечно, Алос не забыл. Многие из этих поступков стали причиной, побудившей находящихся ныне на борту согласиться стать частью «Плачущей королевы». Но все же… То, что предложила Кинтра, было безумием. Так ведь? Алос взглянул на остров вдалеке. Впереди его ждало слишком много неизвестного, нужно ли было добавлять к этому непредсказуемость пиратов, которые могли повести себя иначе, узнав, что он ищет. Предмет, в котором он нуждался больше, чем в корабле, у него под ногами или в них всех, вместе взятых.

Несмотря на то что команда знала о его прежнем положении в Эсроме, Алос так долго хранил эту тайну, что не понимал, как даже начать рассказывать о ней.

– Слишком рискованно, – ответил он.

– Более рискованно, чем команда, которая больше не верит в своего капитана?

Стоило ему услышать эти слова, как магия начала покалывать его кожу.

– Все ведь не так.

– Пока нет, – ответила Кинтра и в знак покорности подняла руки под его хмурым взглядом. – Просто прошу тебя хотя бы подумать об этом.

Алос вздохнул, внезапно нахлынувшая ярость покинула его, как волны, разбивающиеся о борт его корабля.

– Сегодня у меня просто нет на это сил.

– Понимаю. – Квартирмейстер придвинулась ближе, как это делает друг, чтобы утешить другого, просто давая понять, что он рядом.

– Саффи сказала, что ты хотел меня видеть? – Голос Нии прозвучал у него за спиной, они с Кинтрой отступили друг от друга и, повернувшись, увидели, как она приближается с главной палубы. Ее волосы были заплетены в обычную косу, из-за пребывания на открытом воздухе они выгорели, и оттенок стал более рыжим. Танцовщица снова переоделась в свой повидавший виды наряд, а ее клинки были пристегнуты к кобуре на бедре. Она снова стала солдатом моря.

Они с Нией едва ли общались после того, что случилось в Королевстве воров, а даже когда разговаривали, не упоминали о том, что произошло там.

И все же… Алос знал, что никто из них не забыл. Он улавливал пламя воспоминаний в ее глазах всякий раз, когда их взгляды встречались, когда она не могла перестать смотреть на него, а он на нее. Их противоположные энергии также больше не боролись друг с другом, а кружились, пылкое скольжение двух настороженных тварей, теперь познавших друг друга. Но кем они были теперь, друзьями или все еще врагами?

Алос знал свой ответ, но терпеливо ждал, когда Ния поведает собственный.

– Да. – Алос посмотрел за спину Нии, на бросаемые украдкой взгляды Терзы и Бомана, когда они проходили мимо. У некоторых из команды возникли подозрения из-за того, что в последние месяцы мы выбираем места назначения наугад. Слова Кинтры прозвучали в его голове. – Но давайте пройдем в мои покои, – сказал он. – Сегодня я не в настроении разбираться с любителями подслушивать.

Оказавшись в каюте, Алос откинулся в кресле, позволяя мышцам расслабиться.

Силы потерянных богов, как же он устал.

Кинтра и Ния стояли и ждали, пока Алос разглядывал карту, разложенную у него на столе.

На «Плачущую королеву» Ния вернулась с этим, а еще длинным перечнем информации об острове. Куда лучше причалить, как быстрее всего добраться до жилища великанов. Алос знал, что ее вызвали к Королю воров, но был крайне недоволен, узнав, что она рассказала тому, что они искали. И тем более Алос не обрадовался его помощи.

– Ты не имела права говорить ему, – прорычал Алос, когда она протянула ему карту Священного острова.

– Нам нужна любая помощь, – возразила Ния.

– Не от него. Силы потерянных богов, Ния, что мешает ему забрать этот фрагмент Призматического камня и потребовать за него выкуп?

– Он этого не сделает. – Она покачала головой.

– Откуда ты знаешь?

– Знаю.

– Обнадеживающе.

– Он мой король, Алос. – Ния сжала руки в кулаки. – Если он спрашивает, я не могу солгать.

– А я твой капитан, ты поклялась в верности…

– Любой ценой вернуть все фрагменты Призматического камня. Информация и карты помогут нам, сколько бы ни пришлось заплатить. – Она шлепнула по карте на его столе и развернула ее. – Не самая подробная, но лучше, чем та старая карта, которая у тебя есть. Ты должен быть благодарен.

Алос пробежал взглядом по подробным отметкам на ее карте, деталям, которых, несомненно, не доставало на той, которую он достал в городе, когда был в Королевстве воров. Его настроение резко ухудшилось.

– О том и речь. – Он посмотрел на нее снизу вверх. – Теперь мы в долгу перед ним.

– Ты дурак, если думаешь, что когда-то было иначе. – Она отступила назад, продолжая зло смотреть на него. – Он оказал тебе услугу, отменив награду за твою голову. Те, кто шантажирует Короля воров, обычно отправляются кричать в подземельях, умоляя скорее отправить их в Забвение. Я знаю это. Сама отправила туда многих. Мы оба у него в долгу. Но если ты не хочешь использовать этот дурацкий кусок пергамента…

– Оставь, – сказал Алос, останавливая ее до того, как она успела бы свернуть карту.

Ния долго смотрела на него, затем довольно улыбнулась и произнесла:

– Да, капитан. – После чего покинула его каюту.

Теперь эта же карта лежала между ними, единственная реальная подсказка. Ния оказалась права.

Благодаря этой новой информации им удалось спланировать, на какой стороне острова бросить якорь, какие растения могли бы срезать пираты, пока они с Нией отправятся по кратчайшему пути к жилищам великанов. Чего бы Король воров ни захотел взамен за свою помощь, Алос решил, что побеспокоится об этом позже. Ибо, как бы то ни было, потерянные боги знали, что в данный момент у него и без того хватало забот.

Сложив пальцы домиком, Алос посмотрел на стоящих перед собой Нию и Кинтру.

– Вы знаете, какая задача стоит перед каждой, – начал он. – И угрозы. Но я бы хотел еще раз обсудить наш план. Ния, не хочешь начать?

– Только если ты не станешь перебивать, как в прошлый раз, – сказала она, улыбаясь слишком мило.

– Мне не придется, если ты правильно объяснишь детали.

Ее ухмылка исчезла, а затем она шагнула вперед и указала на карту на его столе:

– С наступление темноты мы с тобой, а также Кинтра и еще одна небольшая лодка с членами команды причалим к западному берегу. По слухам, на четырех сторонах острова находятся сторожевые башни, поэтому мы должны быть уверены, что наши лодки останутся вне их поля зрения. Пока Кинтра с командой будут собирать зелень, растущую здесь, – Ния провела пальцем по исписанному различными метками и названиями растений участку карты, – мы с тобой ускользнем и отправимся на тропу, которая, как говорят, ведет через лес сюда. – Она указала на тонкую линию, которая петляла и вела к центру острова. – Добравшись до жилищ великанов, начнем искать место, где обитает их правитель. – Девушка постучала пальцем по одному из нарисованных больших зданий. – А затем начнем молиться потерянным богам, чтобы найти Призматический камень сразу, как только войдем. Тогда мы все сможем быстро уплыть с острова, а затем жить долго и счастливо. – Широко улыбнувшись, она отступила назад, положив руку на бедро.

– Мило, – сухо сказал Алос.

– В ее словах есть смысл, – заметила Кинтра. – Следующая часть плана довольно… расплывчата.

– Думаю, ты имела в виду, призрачна, – предположила Ния.

– Следующая часть плана, – колко сказал Алос, – должна быть гибкой. Если мы не найдем то, что нам нужно, у повелителя, просто пересмотрим план.

– Да, но в какую сторону? – спросила Ния. – Обыщем все жилища великанов на острове? Вернемся туда, где, как мы думаем, находилась старая королева, когда потеряла кулон?

Алос разочарованно вздохнул:

– Еще не знаю. Я просто…

– Эм, у нас скоро будет компания, – перебила Ния, взглянув на его закрытую дверь. – Судя по ощущениям, немаленькая.

Раздался стук в дверь.

«Что теперь?» – раздраженно подумал Алос.

– Войдите, – скомандовал он.

– Капитан, – поприветствовал Боман, входя в каюту, а следом Саффи, Бри, Эманте, Зеленый Горошек, Терза и… О Забвение, кто-нибудь вообще остался на палубе, чтобы управлять его кораблем? – Мы не хотели мешать, – продолжил штурман, когда группа заполнила каюту капитана.

– Но похоже, именно это вы и делаете, – сухо сказал Алос. – В чем дело?

– Ну, сэр, видите ли… команда… мы… э-э…

Алос пристально посмотрел на Бомана. Он никогда не видел, чтобы этот человек мялся, подбирая слова, именно это и выдавало его нервозность. Но из-за чего он нервничал?

– Выкладывай, старина, – раздраженно сказал Алос. – Или попроси кого-нибудь из своих товарищей, потому что они наверняка здесь по тем же причинам, что и ты.

– Мы знаем, что мы здесь не из-за растений, – сказала Терза, стоящая рядом с Боманом, а затем, заметив пронизывающий взгляд Алоса, быстро добавила: – Капитан, сэр.

Алос откинулся на спинку своего кресла, призывая на помощь все наигранное спокойствие, которое часто демонстрировал своей команде.

– И что? – спросил он.

Терза с Боманом переглянулись. Последовал ободряющий кивок.

– И, – продолжила она, – мы считаем, что имеем право знать настоящую причину, по которой плыли на этот остров, словно одержимые. Мы все слышали о живущих здесь великанах, использующих человеческие ребра, чтобы ковыряться в зубах.

– Я слышал, они любят есть людей сырыми, – добавил Зеленый Горошек, зажатый между двумя другими членами экипажа. – Они хватают людей прямо с земли, как спелые помидоры, и бросают в рот. Жуют кости, череп и кишки, уминая все подчистую.

Остальные пираты согласно закивали, кто-то выразил свою поддержку тихим бормотанием.

– И вот мы подумали, – продолжила Терза, – зачем нашему капитану плыть в такое место? И так быстро, словно нас преследует шторм? Мы знаем, что-то произошло в долине. Не все из нас отдыхали во время этого визита. А мы, пираты «Плачущей королевы», чуем интриги лучше, чем ощущаем аромат Мики, когда он выпускает газы. Обычно мы не лезем в ваши дела, капитан, сами знаете. Но потом мы стали думать, почему Алая в курсе, а остальные нет? – Крупная женщина указала пальцем на Нию, которая стояла в стороне рядом с Кинтрой. – Особенно когда она новенькая на борту?

Ния встретилась с ней взглядом, и в воздухе повисла неловкость.

– А как же я? – скрестив руки на груди, спросила Кинтра с притворной обидой. – Тебя не волнует, что я могу знать, что происходит?

– Тьфу. – Терза махнула рукой. – Мы все знаем, что вы с капитаном как два близнеца. Ничего необычного. Но Алая тоже здесь… – Она поджала губы, оценивающе глядя на нее. – С тех пор как ты, девочка, поднялась на борт, произошли перемены.

– Хотелось бы верить, – холодно ответила Ния. – До моего прибытия сюда большинство из вас не знало, как пользоваться мылом.

Несмотря на замечание, Терза лишь усмехнулась.

– Мы редко задаем вопросы, капитан, – вмешался Боман, похоже теперь нашедший нужные слова. – Вы никогда не подводили нас, поэтому мы и не любопытствовали. И мы верим, что оказались здесь по важной причине. Более важной, чем какие-то сорняки, которые могут принести нам немного серебра. Мы хотим, чтобы вы знали: вы можете рассказать нам и мы можем помочь.

Последовало молчание, пока Алос обводил взглядом своих пиратов, каждый из которых ждал его ответа. Некоторые крутили в руках шапки, другие рассматривали пол, а несколько смельчаков смотрели ему прямо в глаза.

Им потребовалось мужество, чтобы прийти сюда, и отчасти он гордился этим. Алос не нанимал трусливых пиратов. Но в данный момент мог бы обойтись и без всего этого.

И все же он не ощутил того, что должен был при подобном неподчинении. Никакой ярости.

Вместо этого он почувствовал себя еще более уставшим, запутавшимся.

«Что бы ты там ни думал, – слова Кинтры всплыли в его голове, – многие члены команды переживают и заботятся о тебе».

Он еще раз окинул взглядом свою команду, и странное чувство возникло у него в груди, когда он разглядывал мужчин и женщин, рядом с которыми жил уже много лет. Он знал историю получения большинства их шрамов, причины отсутствия части зубов и часто мог узнать их по запаху, чего нельзя было сказать о любом из людей того королевства, которое он когда-то называл домом.

Теперь они стали его домом.

Эта мысль обеспокоила Алоса, несмотря на то что он мог уже давно понять это. Медленно проникнув в его холодное, мертвое сердце, это знание накладывало на него еще больше обязанностей, делало его еще уязвимее.

Мог ли он рискнуть, позволив этим пиратам подобраться еще ближе?

Несмотря на сказанное Кинтрой, могли ли такие, как он, действительно отказаться от своих собственных амбиций ради заботы о других?

О сброде. Никому не нужных и изгнанных. Безнравственных и корыстных.

Настоящих монстрах.

Тогда Алос посмотрел на Нию, и уже знакомое тепло согрело его сердце.

«Да, – прошептал голос в его голове. – Вот доказательство того, что такой человек, как ты, может заботиться о другом».

Затем он вспомнил об Арионе, а после и о своем королевстве.

Все эти примеры он считал слабостями, но впервые понял, что это сильные стороны. Причины для того, чтобы рваться вперед точно так же, как зажигательная танцовщица делала это ради своей семьи – потому что они были людьми, за которых стоило бороться. Целями, ради которых стоит жить.

«Мы хотим, чтобы вы знали: вы можете рассказать нам и мы можем помочь».

Искали ли это его пираты? Семью, которую нужно защищать, причину, помимо сокровищ, ради которой стоит продолжать плыть по бескрайнему морю? Или они уже нашли ее? А Алос стал последним из них, кто понял это.

Многое нужно было исправить, годы холодности и сдержанности от последствий выпавшей ему судьбы, но тем не менее он обнаружил, что повернулся к ждущим ответа пиратам. То ли от этих новых осознаний, то ли потому, что у него действительно не осталось сил спорить или делать вид, что все хорошо, Алос не стал обдумывать все действия наперед, озвучив то, что казалось правильным на данный момент.

Своего рода версию правды.

– Вы и правда хотите знать, что привело нас в эти воды? – наклоняясь вперед, спросил Алос. – Хорошо, я расскажу вам многое, но не могу рассказать все. И не хочу слышать никаких причитаний по этому поводу. – Он посмотрел в глаза каждому, и в ответ все согласно кивнули. – И когда я закончу рассказывать то, что считаю достаточным, не хочу слышать никаких вопросов. Возможно, со временем, если все получится, я поведаю больше, но сейчас не время для долгих историй. Ясно?

В комнате раздалось дружное:

– Да, капитан.

Тогда Алос встал и послал волну своей прохладной магии через пространство. Немного прохлады и устрашения. «Помни, кто здесь главный», – безмолвно говорил этот жест.

Он повернулся и посмотрел в окно на водную гладь, освещенную утренним солнцем. Вода искрилась, танцуя под солнечными лучами, резкий контраст с его мрачными мыслями.

– Я ищу важный для Эсрома предмет, – начал он. – Важный для того, чтобы предотвратить смерть, которой я не могу позволить случиться. Возможно, я больше не буду там жить, но обязан исправить случившееся сильнее, чем любое другое злодеяние, которое я когда-либо совершал в Адилоре. – Он повернулся, чтобы посмотреть на своих пиратов. – А вы все знаете, на что я способен.

Он наблюдал, как Бри и Зеленый Горошек переглянулись, переминаясь с ноги на ногу.

– Однако мое время на исходе. – Он указал на серебряные песочные часы на своем столе и бесконечные струйки песчинок, отсчитывающих его неудачу. – Вот почему мы плыли так, словно нас преследует шторм, как ты выразилась, Терза. – Он посмотрел на женщину, которая внимательно слушала его. – По слухам, предмет находится на этом острове, и поскольку мы говорим откровенно, я, конечно, не стану просить никого из вас сойти на берег. Но я должен и сделаю это один. Ну, не совсем один, со мной отправится Ния.

Тогда все взгляды обратились к ней, и она встретила их с высоко поднятой головой. Настоящая воительница. Если бы Алос был в другом настроении, он бы улыбнулся.

– Как вы знаете, она обладает дарами потерянных богов и одарена силой не меньшей, чем я сам.

Встретившись с ним взглядом, Ния вопросительно изогнула бровь.

– Позволю себе утверждать, что я намного сильнее тебя.

– Да, ты всегда готова отстаивать свою правоту, – ответил он, зная, что все видят, как это замечание развеселило его, а затем оглянулся на свою команду. – Итак, у нее есть способности, необходимые для того, чтобы получить то, что я ищу. Ее привезли сюда, чтобы она помогла мне, – объяснил он. – К сожалению, так, как никто из вас не умеет. Видите ли, это мое бремя, и я должен все исправить. Я лишь надеялся, что и вы сможете получить что-то от этого путешествия. Как только дело будет сделано, если захотите покинуть корабль, не стану вас останавливать. Но знайте, все, что я сказал, – правда, и в настоящее время я могу открыть лишь эту часть.

В комнате повисла напряженная тишина, команда переглядывалась, обдумывая услышанное.

Никогда раньше Алос не открывал так много своей команде, никогда не доверял настолько ценную информацию.

Чем дольше все молчали, тем неувереннее он себя чувствовал. Но он привык начинать все сначала, и если его действия вызвали подобную ситуацию – когда его пираты плавали по всему Адилору только ради достижения его личной цели, – так тому и быть.

Чтобы найти последний фрагмент Призматического камня и сберечь Эсром, спасти брата от того, что приготовил для него этот жестокий мир, Алос был готов начать все сначала, вновь и вновь.

– Насколько ценны эти растения? – Боман подал голос первым.

Алос посмотрел прямо в темные глаза старика, там таился намек на улыбку, своего рода понимание ситуации.

И в этот момент волна облегчения нахлынула на капитана пиратов.

– Один стебель большинства из них потянет на чистый мешок серебра, некоторые – на два, – ответила Кинтра.

Терза присвистнула:

– Ничего себе, возможно, из-за такого можно отправиться на пляж, несмотря на околачивающихся поблизости голодных великанов.

– Ага, – сказал Эманте, стоявший позади большинства команды, его фигура была настолько крупной, что по ширине он мог сравниться с двумя мужчинами. – Мне нет дела до того, что стоит между мной и монетами. С радостью сделаю что угодно, лишь бы приумножить свой капитал.

Еще несколько человек из экипажа кивнули и пробормотали, соглашаясь с ним.

Алос же молча смотрел на все это, крайне удивленный подобной реакцией.

Осмелится ли он хотя бы сказать спасибо?

Кинтра была права.

«Им не все равно».

«Как и тебе», – ответил голос из глубины его души.

Алос нахмурился. Как сильно он изменился.

– Благодарим вас, капитан, за эту возможность. – Алос снова посмотрел на Бомана. – Я приготовлю лодки для тех, кто еще захочет пойти подергать сорняки. И пойму, если вы с Алой отправитесь искать более редкие экземпляры в глубь острова. – Его глаза сверкнули, говоря непроизнесенное вслух: «Мы по-прежнему с вами».

Алос выдержал взгляд своего штурмана. Именно он помог провести корабль через многие шторма и сейчас делал то же самое.

– Звучит здорово, старина, – кивнув, ответил он. – И напомни тем, кто на борту, что мы никого не ждем. Если они не будут готовы к тому времени, когда придет время поднимать якорь, упустят возможность получить награду.

– Есть, капитан. – Боман стукнул каблуками, а затем гаркнул на команду, призывая выйти из каюты.

Когда за ними закрылась дверь, Алос какое-то время продолжал стоять и смотреть в ту сторону, с трудом осознавая, что только что произошло.

– Что ж, – вздохнула Ния, отталкиваясь от стены и направляясь к нему. – Это было неожиданно.

Он покачал головой:

– Скорее досадно.

– Я считаю, что все прошло именно так, как я и предполагала.

Алос повернулся, чтобы посмотреть Кинтре в глаза, и его охватила тревога.

– Это ты их подговорила?

– Я никого ни на что не подговаривала. – Она подняла руки. – Не моя вина, что они так отреагировали на мое резкое предложение перестать сплетничать и самим задать вопрос кому следует.

– Клянусь Забвением, Кинтра! – прорычал Алос.

– Мне кажется, – сказала она, не обращая внимания на его гнев, – теперь мы все можем приступить к реализации планов, перестав осторожничать и шептаться по углам. Этот корабль – семья, нравится это тебе или нет.

Семья.

Алос устало провел рукой по волосам и вздохнул, откинувшись в кресле.

Он едва выжил в своей первой семье. Эта его точно доконает.

И все же он солгал бы, если бы сказал, что отчасти не обрадовался такому повороту событий. Он по-прежнему сохранял бдительность, но его настроение улучшилось.

– Кстати, о планах, – сказала Ния, жестом указывая на карту на его столе. – Наши планы на сегодняшний вечер все еще довольно никудышные.

Алос взглянул на разложенные бумаги, мысли о том, что еще предстоит сделать, снова заполнили голову, к ним присоединилась пульсация в висках.

– Да, – согласился он. – Но других у нас нет.

Глава 40

Луна висела в ночном небе серебряным полумесяцем, подглядывая за пиратами, которые бесшумно скользили по темным водам внизу.

Они маскировались под ритм волн, разбивающихся о далекий берег, издаваемые ими звуки были не громче свиста морского воздуха.

Сидя на носу одной из лодок, Алос изучал отблески костра на самом дальнем западном утесе. Его близнец на севере. Сторожевые башни.

Остров с глазами.

И все же они с командой, три полные лодки, скользили прямо посередине, проходя через слепую зону.

В ту ночь они проникли на земли, на которые вообще мало кто ступал.

Все молчали, выполняя свои обязанности. В глазах мелькали восторженные искорки, когда пираты срывали цветы, окаймлявшие вход в лес. Словно дети, которым обещали яркие лакомства после окончания работы.

Никто не обсуждал услышанное в его каюте. Все просто двигались, словно опытные воры, сосредоточившись на стоящей перед ними задаче.

Алос увидел Кинтру на одной из песчаных дюн, она наблюдала за суетливо двигающимися пиратами, как мать за детьми. Их взгляды встретились, и в слабом свете луны блеснуло золото ее сережек.

Сердце капитана пиратов забилось быстрее, когда каждый из них кивнул, и они с Нией отделились от остальных, прокладывая себе путь на север.

– Думаю, нам надо войти здесь. – Ния указала на сплетение темных деревьев, ютящихся между суровыми скалами. – Эта тропа самый короткий путь к их лагерю, но придется пересечь две эти реки. – Она снова посмотрела на карту, которую держала в руках. В темноте отметки были едва различимы, но Алос настолько тщательно изучил ее, что понял: она права.

– Переправа через реки не проблема, – заявил Алос, шагнув вперед.

Ния догнала его, спрятав карту в жилет.

– Говорит человек, который может ходить по воде. А как же я?

Он посмотрел на нее сверху вниз:

– Ты умеешь плавать?

– Конечно…

– Тогда войдем здесь.

Стоило им приблизиться, как из джунглей донеслось рычание.

Ния сделала паузу, изучая неизвестную темноту.

– Может, с реками и не возникнет сложностей, – начала она, – но, возможно, мы встретим то, чего нет на карте.

– Определенно, – согласился Алос. – Но мы должны добраться до лагеря, пока темно. Не знаю, как ты, но я предпочитаю не ночевать здесь, если только меня не заставят.

Алос пошел дальше и, ступив под темные кроны деревьев, остановился, позволяя глазам привыкнуть к темноте. Здесь лунный свет почти не касался земли, но, к счастью, по мере того как они продолжали двигаться, дорогу им стали освещать гнезда с клопами-солдатиками и светящимися грибами.

Алос отодвинул в сторону толстые лианы, свисающие с ветвей. Они извивались друг вокруг друга, словно вены острова. Воздух стал влажным и тяжелым, и магия Алоса довольно мурлыкала из тумана, питаясь каплями росы, которые собирались на открытой шее капитана.

– Как красиво, – прошептала Ния, протягивая руку и гладя светящийся фиолетовый бутон. Он раскрылся от ее прикосновения.

– И смертельно опасно, – добавил Алос.

– Что ты имеешь в виду? – Нахмурившись, она посмотрела на него.

– Одно лишь прикосновение отправит тебя в Забвение.

Ния отдернула пальцы, вытирая их о штаны.

– Может, в следующий раз скажешь это в самом начале?

Они перелезали через поваленные деревья, используя свои клинки, чтобы разрезать густую листву, и тщательно избегали свисающей крапивы.

– Это место, – сказала Ния, когда они вошли на луг, мерцающий светлячками, – немного напоминает мне…

– Напоминает что?

– Эсром.

– Да, – согласился Алос, отгоняя внезапную боль, вызванную этим пониманием. – Он чем-то похож на это место.

– Ты скучаешь по нему?

Алос нахмурился:

– По Эсрому?

– Да. Ты скучаешь по нему, как по своему дому?

Он долго молчал, лишь жужжание ночных существ вторило его мыслям.

– Сначала это было похоже на жизнь без возможности дышать. Но теперь…

– Теперь?

– Я привык к этой боли, она стала моей верной спутницей.

Ния некоторое время молчала, лишь мягкий звук их шагов звучал в тишине, пока они шли вперед.

– Думаю, что некоторые воспоминания, – в конце концов сказала она, – стоят той боли, которую они приносят. Они напоминают нам, что все, что у нас было, было настоящим. И зная, что случившееся не выдумка, воспоминания… ну, иногда они приносят утешение, даже несмотря на боль.

Алос посмотрел в глаза Нии, которые казались двумя озерами голубых сапфиров в сияющей ночи. В них отражалась искренность, как и много дней назад, когда она лежала в его объятиях. Нечто новое сдавило его сердце, но оно не имело ничего общего с воспоминаниями о его старом доме.

– Ния… – начал он.

– А вот и первая река. – Она указала вперед.

Деревья расступились, открывая взору быстрые потоки воды, словно ртуть танцующие в отражении лунного света.

Ния шагнула к берегу, оставив Алоса одного в том моменте, который они разделили, словно ребенка, отпускающего небесный фонарик в ночь.

– Как думаешь, там глубоко? – спросила Ния.

Алос подошел к ней и посмотрел на реку.

– Есть только один способ узнать.

– Разве ты не можешь использовать свою магию, чтобы мы оба могли идти по воде?

– Если ты позволишь мне нести тебя, тогда да.

Ния, казалось, задумалась. Затем наклонилась, чтобы проверить воду.

– Силы Забвения, – пискнула она, убирая руку. – Да она ледяная!

– Тогда встретимся на той стороне? – Алос произнес заклинание, собирая свою магию в мятно-зеленые облака под ногами, а затем шагнул прямо на поверхность реки. Он чувствовал под собой силу воды, стремительное движение энергии, которая питала дары, удерживая его над водой.

– Подожди! – позвала Ния.

Он повернулся и увидел, что она все еще стоит на берегу.

– Да?

– Понеси меня.

– Тебе придется повторить, – сказал он. – Река довольно шумная.

– Ты прекрасно меня слышал. – Сжав кулаки, Ния уперла руки в бока.

– Честно, я ничего не слышал, – сказал он с невиным выражением лица. – Что-то насчет полночного моря, да?

– Понеси. Меня.

Алос выгнул бровь:

– Это приказ? Потому что, учитывая обстоятельства, кажется, в этой ситуации будет уместнее более уважительная просьба. Согласна?

Она бросила на него яростный взгляд, очевидно не подозревая, что тем самым лишь подстегивала его еще больше. Он даже подавил усмешку.

– Понеси меня, пожалуйста.

«Какое приятное удовлетворение», – подумал он.

– Конечно, миледи. – Алос вернулся к Ние и быстро подхватил ее на руки.

– Подожди, нет. Я могу залезть к тебе на спину. – Ния поерзала в его объятиях.

– Словно я какой-то вьючный мул? Не думаю. А теперь прекрати сопротивляться, или я могу случайно уронить тебя в очень холодную реку.

Ния замолчала, судя по всему, ей было очень неловко, когда он нес ее на руках. Река бурлила под ними, пока они медленно двигались вперед.

– Ты можешь положить их мне на шею, – предложил он.

– Что?

– Твои руки. Для надежности.

– Мне и так хорошо.

– Так и есть. – Алос крепче прижал ее к себе, в результате чего ее рука упала ему на грудь.

Ния резко отдернула руку.

– Интересно, – задумчиво произнес Алос, мгновенно вспомнив, когда она в последний раз прикасалась к нему в этом месте. Кожа к коже. Несмотря на то, где они находились, волна темного желания захлестнула его.

– Что?

– Ну, ты не была такой пугливой, когда касалась меня той ночью. Да, я поднимаю эту тему, – сказал он, виде ее округлившиеся глаза. – Как шокирующе. Потерянные боги знают, что с тех пор мы оба думали об этом.

– Говори за себя.

– Ладно, говоря за себя, я бы хотел повторить. На самом деле много раз.

Алос знал, что это звучит грубо, но, силы Забвения, он говорил правду.

К удивлению обоих, Ния рассмеялась, теплый звук согрел его сердце.

– Тебя это веселит? – спросил он, глядя на нее сверху вниз.

– Еще как.

– И почему?

– А кто бы не захотел снова переспать со мной? – Она указала на свою пышную грудь и соблазнительные изгибы.

– Ну и ну, – пробормотал Алос, когда они приблизились к противоположному берегу реки. – Как же тебе идет высокомерие, зажигательная танцовщица.

– Да, я тоже так думаю, – самодовольно ответила она.

В ответ Алос поневоле рассмеялся глубоким довольным смехом, вызвавшим пытливый взгляд со стороны Нии.

– Что? – спросил он.

– Думаю, это, возможно, первый раз, когда я слышу твой смех.

– Чепуха. Я постоянно смеюсь.

– Но не так.

Алос немного переместил Нию в сторону, по его телу пробежала волна беспокойства.

– Как?

– Как будто пусть на какое-то мгновение, но ты стал действительно счастлив.

Ее слова обрушились на него, словно удары. Но они не причинили боль, а лишь укрепили зарождающуюся в нем решимость по отношению к танцовщице с огнем.

– Пожалуй, так и есть. – Алос смотрел ей прямо в глаза. – Похоже, я нашел больше моментов, благодаря которым чувствую себя счастливым.

Он наблюдал, как ее щеки порозовели, редкое проявление застенчивости, которое, как обнаружил Алос, доставляло ему огромное удовольствие.

Опуская Нию вниз на другом берегу реки, он понял, что в какой-то момент она обняла его за шею.

На мгновение оба замерли. Осознание этого жеста повисло между ними, а затем Ния отстранилась, позволяя прохладному ветру заменить тепло своих рук.

– Если хочешь знать, – в конце концов сказала Ния, когда они направились дальше, исследуя следующий участок темных влажных джунглей, – да, конечно, мне понравилась та ночь, но это ничего не меняет.

– Что это значит?

– Лишь потому, что мы находим удовольствие друг в друге, только потому, что между нами есть…

– Всепоглощающая страсть? – предложил Алос. – Непобедимая сила, когда мы вместе?

– То, что между нами.

– Я предпочитаю свое описание.

– Это не значит, что я забыла о нашем прошлом, – продолжала она.

Алос сдержал разочарованный стон.

– Ния, сколько раз я должен объясняться?

Она упрямо вздернула подбородок:

– Судя по всему, много.

Он покачал головой. Знакомая усталость охватила его, как тогда, когда он держал ее в своих объятиях в ту ночь. Что бы он ни говорил, Ния никогда не простит его. Не даст шанса доказать, что он уже не тот человек, больше не тот пират, даже несмотря на то, что стала свидетелем того, как он открылся своей команде. Поступок, который он никогда бы не совершил до того, как она поднялась на борт, до того, как ее пылающий огонь проник в его сердце, не давая ему снова по-настоящему замерзнуть.

– Знаю, я поступил с тобой жестоко, но ты, как никто другой, должна понять, что сподвигло меня на это. Мы живем в безжалостном мире.

– Конечно, я знаю мир, в котором мы живем, – раздраженно сказала Ния. – И да, возможно, сейчас я сочувствую твоему прошлому, но…

– Но нет. Если бы я судил о твоем характере по одному-единственному поступку, например когда ты танцевала, отправляя души в Забвение, что было частью представления, я бы сказал, что ты тщеславное, безжалостное чудовище.

Ния вздрогнула как от удара.

– Эти заключенные сами были убийцами! Предателями…

– Но я так не делаю, Ния, – сказал Алос, перебивая ее. – Потому что все мы – сложные создания, хитросплетение решений и действий. Я видел, как ты творила и добро, и зло. Как ты позволяешь кому-то приблизиться, а других, наоборот, отталкиваешь. Мы уже многое пережили вместе, и хочется надеяться, что ты увидела похожие нюансы и в моем характере.

Звуки леса гудели вокруг них. Губы Нии сжались в твердую линию:

– Что именно тебе нужно, Алос?

– Разве это не очевидно? – спросил Алос. – Ты.

Ния моргнула.

– Возможно, ты никогда не сможешь забыть наше прошлое, – продолжал он, – но позволь нам двигаться дальше. Ты и я, мы всегда найдем повод для спора, но пусть не как враги.

– Алос…

– Почему ты противишься этому? – Он шагнул к ней, чувствуя ее магию, когда она растерянно скользнула по телу Нии красной пульсацией. Стена. – Почему ты сопротивляешься тому, что, как ты знаешь, возможно между нами?

– Потому что, – сказала Ния. – Даже если мне приятны твои слова, это не значит, что они правдивы.

– Ты все еще не доверяешь мне.

– Как я могу? Ты это ты.

Этими словами Ния словно вонзила нож ему в грудь.

Так вот в чем дело! Она действительно не видела ничего, лишь безжалостного пирата. Эгоистичного человека. А хуже всего было то, что он едва ли мог винить ее. Алос сам позаботился о том, чтобы репутация шла впереди него.

– Понятно, – равнодушно произнес он, чувствуя, как холодный щит из его прошлого обволакивает кости, плотно смыкаясь с мышцами. Его доспехи, несмотря на недавно оттаявшее сердце. – Значит, бесстрашная танцовщица с огнем намерена отрицать то, что пылает между нами, потому что боится повторения прошлого?

– Похоже, что так. – Ния подняла подбородок. – Потому что даже я знаю, самое жаркое пламя гаснет быстрее всех.

Оставшуюся часть расстояния они прошли в тишине, следующую реку Ния решила пересечь вплавь, а не на руках Алоса, а затем, оказавшись на берегу, использовала свои дары, чтобы быстро высохнуть. Алос обрадовался ее выбору. Не было нужды чувствовать ее рядом, держать так близко, зная, что он никогда не сможет достучаться до ее сердца.

Она не доверяла ему, не простила его и, Алос верил, никогда не простит. Казалось, он только и делал, что добивался помилования за прошлые проступки. И он порядком устал. Когда все это закончится, он со своими пиратами возьмет новый курс, отправится на поиски новых вод. Когда все закончится, они с Нией смогут наконец разойтись в разные стороны. Он не собирался заставлять танцовщицу оставаться с ним дольше, чем уже сделал с помощью их неотступного пари.

– Силы небесные и морские, – сказала Ния. Услышав ее слова, Алос отогнал невеселые мысли, посмотрев туда, где она остановилась, заглядывая в густые заросли кустарника.

Капитан пиратов отодвинул ветку и посмотрел на вырубленный участок леса.

Он казался бесконечным, уходя глубоко в ущелье.

И там, простираясь в стороны от самого центра, находился дом великанов.

Массивные здания с мастерски крытыми соломой крышами и аккуратными, выложенными кирпичом улицами.

– Все такое… большое, – выдохнула Ния.

– Да, – согласился Алос, его решительность вернулась, стоило ему вспомнить о цели их прихода сюда и о том, что, как он молился, находилось внутри этого зверя. Алос с жадностью оглядел город, его взгляд остановился на самом большом из домов в конце, нескладном четырехэтажном жилище. – И мы станем здесь мышами. А теперь, – он посмотрел на Нию, – пойдем украдем немного сыра.

Глава 41

Первое, что заметила Ния, когда они с Алосом пробирались по спящим улицам, прижимаясь к возвышающимся зданиям, словно бегущие тараканы, – это красота.

Ния готова была признать, что совершенно иначе представляла себе жилища гигантских каннибалов. Она ожидала, что увидит кучу обглоданных костей, почувствует вонь тел, смешанную с резким запахом экскрементов. Она думала, их дома окажутся старыми и дряхлыми, а может, и вовсе сырой пещерой, где они спали, свернувшись калачиком, словно волки. Однако то, что Ния наблюдала сейчас, стало суровым уроком для ее собственных предрассудков.

Замысловатая кирпичная кладка свидетельствовала об умелой работе. Двери украшала сложная резьба, а по бокам стояли массивные факелы, освещая улицы теплым светом. Ния с Алосом словно стали вчетверо меньше, а огромные здания, казалось, уходили высоко в небо.

Второе, что уловила Ния, – это запах. Город был окутан цветочным ароматом. Подняв взгляд на подоконники, Ния поняла причину. Ящики для цветов были плотно засажены белой плюмерией, с цветков которой капал сок, и розовой гилией. Цветы тоже были огромными, выращенными для того, чтобы их сорвала рука гораздо более крупная, чем ее собственная.

Несмотря на обстоятельства, Ния ощущала волнение, разглядывая то, что удавалось увидеть совсем немногим.

Ох, как же ей хотелось поскорее посмотреть на великанов!

Она чувствовала, как они спят в своих жилищах, слышала их вибрирующий за стенами храп.

«Должно быть, они очень большие», – подумала она, потому что, даже если они не двигались, их энергия все равно казалась мощной, она ощущалась на ее коже словно мешок с кирпичами.

Чрезвычайно увлекательно.

Сестры просто умрут от зависти, когда она расскажет о том, как украла у великанов и выжила.

Конечно, воплощение последней части было самым важным.

Чем дальше они пробирались, тем больше Ния поддавалась одному чувству, которое могло направить по ложному пути любого из Бассеттов: любопытству.

– Держись рядом, – прошипел Алос, когда Ния начала отклоняться, выходя на середину улицы.

– Это канализационный сток. – Она указала на большую решетку, установленную на мощенной булыжником улице.

– Да, я вижу.

– Значит, у них здесь есть водопровод, Алос. Водопровод.

– Твои дедуктивные навыки просто поразительны. А теперь возвращайся сюда, – потребовал он, прижимаясь к углу здания.

– Даже у нас в Королевстве воров такого еще нет.

Алос шикнул на нее, когда они двинулись дальше вдоль домов, затем сворачивая на большую площадь. Витрины магазинов были закрыты на ночь, и полоска луны прямо над головой бросала слабый свет на тихое место. Что-то мерцало серебром в центре.

– Это солнечные часы!

– О потерянные боги! – Алос прижал Нию спиной к стене. – Ты успокоишься?

– Почему ты не удивляешься всему этому так, как я? Никто не говорил о такой красоте.

– И для этого есть причина, – напомнил он ей. – Они все мертвы. Теперь можешь сосредоточиться? Мы должны добраться до дома вождя до того, как нам выпадет шанс узнать, не разбудили ли кого-то твои восторги по поводу гигантской архитектуры.

– Похоже, они действительно крепко спят, – размышляла Ния, поглядывая на закрытые двери вокруг.

– И спасибо за это потерянным богам. А теперь пошли, – сказал Алос. – Думаю, вон то здание принадлежит ему. – Он указал на возвышающееся над городом строение, его фасад был выполнен из лучшего камня, чем другие.

– Да уж, – задумчиво пробормотала Ния, пока они крались вперед. – Мне кажется, впереди нас ждет мало хорошего.

– Почему ты так говоришь?

– Потому что давно поняла: если первая часть задания легкая, вторая практически невыполнима.

– Лучше так, чем сталкиваться с трудностями на каждом шагу.

– А еще лучше, чтобы все прошло легко и просто.

– Ничто стоящее никогда не дается легко. – Алос словно поглотил ее своим пылающим взглядом, когда оглянулся и посмотрел на нее.

Бабочки запорхали у нее в животе, и его сказанные ранее слова всплыли в ее голове.

Значит, бесстрашная танцовщица с огнем намерена отрицать то, что пылает между нами, потому что боится повторения прошлого?

Ния смотрела, как Алос двинулся вперед, оставляя ее одну.

Она не боялась. Она испытывала ужас.

Потому что знала: если снова доверится ему, а он предаст ее доверие, она никогда не сможет простить. Но не Алоса, нет. Она не сможет простить саму себя.

И на подобную ставку она бы никогда не отважилась.

Прогнав эти мысли, Ния поспешила догнать Алоса, который теперь оказался в целом квартале от нее. Когда они обогнули углы и отступили, ожидая, не сменится ли рокот спящих великанов топотом их тяжелых ног, казалось, прошел целый водопад песка. Но город крепко спал, великаны все еще лежали в своих домах. Стало ясно, что эти существа не боялись непрошеных посетителей, ибо кто окажется настолько глуп, что пойдет искать существ во много раз превосходящих их по размерам, которые, по слухам, с радостью съедят их на завтрак?

Как оказалось, Ния и Алос.

Тяжело дыша, они наконец подошли к возвышающемуся дому, который, как надеялась Ния, принадлежал правителю великанов. Ее взгляд скользнул вверх по массивным ступеням, каждая из которых была высотой с нее саму, а затем к высокой деревянной двери на самом верху. По бокам от нее стояли большие горящие чаши с огнем, а каменный фасад украшала резьба из цветов и листьев.

Теперь, когда они оказались ближе, Ния могла уловить доносящиеся изнутри звуки музыки.

Магия зашевелилась, нервозность вернулась.

– Похоже, не все спят, – сказала она.

– Нет, – согласился Алос, внимательно изучая строение перед собой. – И, судя по звукам, они и не собираются. Впрочем, это ничего не меняет. Мы должны попасть туда.

Он начал подтягиваться, забираясь на ступеньки.

– Подожди, – проворчала Ния, следуя за ним, ее руки ныли от такого способа подъема. О силы Забвения, да тут, должно быть, больше дюжины ступенек. – Ты же не думаешь, что мы просто войдем через парадную дверь?

– Конечно, нет, – прошептал Алос, добравшись до нужной площадки.

Ния наклонилась, уперевшись руками в колени и пытаясь отдышаться.

– Тогда в чем был… смысл… этого?

– Мы протиснемся прямо через парадную дверь. – Он указал на щель у дверной петли. – Преимущество нашего размера. – А затем сверкнул улыбкой и шагнул вперед.

– Алос, – прошипела она, дергая его за пальто, – можем мы подождать хоть немного? И что будем делать, когда окажемся внутри?

Он повернулся, горящие огнем глаза встретились с ее собственными.

– План состоит в том, что мы придумываем план. Но мы точно ничего не узнаем, если продолжим стоять здесь.

– Алос, я чувствую их внутри, – сказала Ния, ее пульс ускорился, пока она следовала за ним, протискиваясь в трещину. – И боюсь, их довольно много.

Алос ничего не ответил, когда они втиснулись в щель. Ния едва могла разглядеть проблеск света за большой фигурой мужчины. Ей не нравилась эта теснота, ее дыхание участилось вместе с беспокойно кружащейся магией. «О потерянные боги, что, если кто-нибудь попытается открыть дверь, пока мы здесь?» С этой мыслью она стала двигаться быстрее, пока вскоре не прижалась к Алосу, когда он остановился прямо у входа.

Мелодичные звуки арфы, смешавшиеся с ударами барабанов, донеслись до нее, а еще оживленная болтовня и смех, принадлежавшие проплывающим мимо теням больших форм. Но самое главное, Ния чувствовала много волн различной сильной энергии. Ощутив их, она почти сделала шаг назад.

– Что ты видишь? – спросила она, наклоняясь, чтобы посмотреть через плечо капитану пиратов.

– Там вечеринка, – прошептал Алос. – Но у двери стоит цветочная клумба, в которую мы можем запрыгнуть. Готова?

– Да.

Словно мелкие грызуны, они бросились вперед и упали на длинную клумбу с растениями. Ния схватилась за стебель, ныряя под лепестки. Они оказались в цветнике, вырытом в каменном полу и тянувшемся вдоль длинного коридора при входе. Ния посмотрела налево, потом направо, но не смогла разглядеть конец листвы, где они прятались. Лес из стеблей растений казался бесконечным.

Земля задрожала под ногами, когда до Нии донеслись глухие шаги: кто-то шел по коридору.

Она оставалась неподвижной, и ее сердце подпрыгнуло от смеси предвкушения и облегчения от того, что их не заметили. Мы проникли внутрь! И повсюду бродили великаны.

Затаив дыхание, Ния подвинула белый лепесток над головой и выглянула наружу. Ее глаза округлились.

Если снаружи здание было полностью каменным, то внутри представляло из себя настоящие зеленые джунгли. Лозы взбирались по стенам, словно живые обои, а пойманные клопы-солдатики порхали в прозрачных банках, освещая огромный зал. Где, казалось, заполняя собой все окружающее пространство, располагались великаны. Массивные существа с зеленой и голубой кожей, крупными мышцами, выглядывающими из безрукавок и едва заметных туник. Они разговаривали и пили из кубков размером с лошадь.

Теперь, когда Ния оказалась среди них, больше не отделенная толстыми стенами, их энергия казалась ей еще более тяжелой, ее будто раздавила полная песка комната. Обременительно. Угнетающе. Парализующе.

У Нии перехватило дыхание.

Теперь она знала, почему отец сказал, что магия едва ли поможет. Да, ее дары, как и дары Алоса, были сильными, но когда великанов так много… это как пытаться погасить солнце с помощью капли воды. Ния снова пригнулась, ее мысли понеслись вскачь, когда ее охватила новая паника.

Сегодня вечером им предстояло не просто найти Призматический камень. Нет, она действительно недооценила то, с чем они встретятся здесь. Непробиваемые каменные стены и гигантские каннибалы.

– У тебя все хорошо? – Алос подошел ближе.

– Их движения настолько подавляющие, что я словно пытаюсь удержать на спине целый город. – Ния посмотрела ему в глаза и увидела там беспокойство. – Алос, наша магия нас не спасет. Не с ними.

Складка между его бровями стала глубже.

– Возможно, ты и права, но наши дары не зря называются дарами, зажигательная танцовщица. В них всегда можно найти пользу. А теперь давай выбираться из этого зала. Я еще не уверен почему, но что-то подсказывает мне следовать по этой клумбе туда, куда она нас приведет. – Он указал направо. К бесконечному цветочному лесу без видимого конца.

Сориентировавшись, Ния последовала за Алосом, стараясь не касаться стеблей растений и низко склонившись под листьями и лепестками.

– Я вижу конец, – сказал Алос, когда они шли уже некоторое время, звуки вечеринки и топот великанов вокруг заставляли их двигаться дальше.

Подойдя к краю клумбы, они выглянули из нее и увидели увенчанную куполом комнату. Пол был выложен каменной мозаикой, узор закручивался в точку посередине, а крыша представляла собой творение из витражного стекла, на котором были изображены растения. Несмотря на размеры помещения, которое, по мнению Нии, являлось идеальным местом для общения великанов, здесь находился лишь один из них.

Хотя и не настолько высокий, чтобы доставать до верхушек деревьев, но все же ростом с пять или шесть мужчин. Черные волосы были собраны сзади в тугой конский хвост, открывая пухлое лицо с грубыми чертами, как будто пчела ужалила его в лоб, нос и губы. Он прислонился к стене на другой стороне комнаты, ковыряя в ногтях палкой.

Палкой, которая ужасно походила на кость.

Ния сглотнула.

– Как думаешь, он охранник или гость? – прошептала она.

– Я думаю, все гости здесь – охранники.

– Что будем делать?

Алос не ответил, лишь нахмурился, посмотрев в сторону входа, который находился напротив комнаты с куполообразным потолком.

– Что там? – спросила Ния, придвигаясь ближе и пытаясь разглядеть то, что видел он.

– Я что-то чувствую.

– Да, я тоже. Это гиганты топают вокруг.

Алос покачал головой:

– Нет, то же самое я чувствую рядом с…

– Рядом с чем? – нетерпеливо настаивала Ния.

– Другими частями Призматического камня.

Сердце Нии неистово забилось, она сжала выступ, за которым они сидели на корточках.

– Ты чувствуешь то же самое здесь? Ты уверен?

– Не совсем, но… – Алос посмотрел на нее, в его взгляде горела искра надежды. И этого оказалось достаточно, чтобы ее собственный оптимизм взлетел до небес. – Стану уверенней, если мы сможем обыскать то, что находится вон в том зале.

Ния снова посмотрела на открытую дверь в другом конце комнаты. Коридор походил на тот, который находился у них за спиной, за исключением того, что в этом царила тишина. Ния чувствовала там слабое движение. Но здесь она уже не могла полностью полагаться на чувства. Волны движения, исходящие от этих гигантов, сбивали ее с толку.

– Расстояние небольшое, – сказала она. – Но нам негде спрятаться, чтобы пробраться туда.

Длинная цветочная клумба закончилась, и перед ними виднелся лишь каменный пол. Ни горшка, ни статуи, ничего, за чем можно было бы спрятаться.

– Тогда сегодня ночью нам придется стать настоящими ворами, – объяснил Алос. – Если будем молчать и двигаться медленно, сможем пройти мимо, и он ничего не узнает.

Ния нахмурилась. На самом деле не самый лучший план, но до сих пор он был таким же. И разве у них имелись другие варианты? Их дары бесполезны против подобного существа. Ния практически представила, как быстро лишится сил, пытаясь с помощью заклинания проникнуть сквозь такую толстую кожу и здоровенные мышцы.

Находившийся рядом с ней Алос начал брать горсти грязи под ногами, после размазывая ее по лицу и пальто.

– Чтобы скрыть наш запах, – объяснил он, встретив ее обеспокоенный взгляд. – На всякий случай.

– С каждой песчинкой все лучше и лучше, – проворчала Ния, наклоняясь, чтобы сделать то же самое.

Как следует испачкавшись, они выбрались из клумбы и замерли, прислонившись спиной к круглой стене справа от них.

Казалось, сердце Нии ударялось о землю, все ее чувства обострились, пока она ждала. «Сражайся», – прошипела ее магия, не понимая, почему ее сдерживали и подавляли. Но Ния продолжала игнорировать эти требования, наблюдая за великаном, не обращающим внимания на двух незваных гостей, притаившихся на другом конце комнаты. Он просто перестал ковыряться в ногтях и переключился на зубы.

Алос посмотрел на нее и улыбнулся, а затем шагнул вперед, двигаясь крайне медленно и осторожно.

Ния поняла, что, испачканный грязью, он выглядел до странности мило, его обычно безукоризненный вид исчез под пятнами грязи.

Взгляд Нии метался между новым залом, к которому они подошли, и великаном в другом конце комнаты. Мы – ничто. Никто. Крошечные букашки, которых даже не стоит давить.

Им оставалось еще девяносто шагов.

Семьдесят.

Пятьдесят.

И тут великан посмотрел в их сторону. Ния задержала дыхание и замерла, Алос застыл рядом.

Монстр принюхался, и Ния плотнее прижалась к стене, будто камень мог поглотить ее целиком.

Она чувствовала себя легкой мишенью. Великан смотрел прямо на них.

О чем они думали, выходя в центр этого зала? Зачем решились на такое безумие?

Нии отчаянно хотелось двигаться, бежать, произнести заклинание, которое могло хотя бы обеспечить время на отступление.

Но она оставалась неподвижной. Как и Алос. И магия, которая, как она чувствовала, хотела вырваться из кожи пирата так же, как и ее собственная, вибрацию которой девушка отчаянно сдерживала.

И тут случилось чудо: монстр вернулся к своему прежнему занятию.

Ния с Алосом снова устремились вперед, но только когда успешно повернули за угол и оказались в следующем зале, она вздохнула с облегчением.

– О Забвение, – прошептала она. – Уверена, я постарела на пару лет.

– Лучше потерять несколько лет, чем лишиться всех, если бы великан увидел нас.

Ния сдержала дрожь.

– Куда теперь?

Алос сосредоточился, нахмурившись и вглядываясь в длинный коридор. В нем не было окон, но мерцающие фонари, вплетенные в свисающие виноградные лозы, освещали простирающийся вперед путь. Шесть открытых дверей, по три с каждой стороны, тянулись по его длине.

– Здесь ощущение сильнее, – сказал он, – но надо обыскать каждую комнату, прежде чем двигаться дальше.

Они поспешили вперед, заходя в комнаты, мерцающие светом пойманных звезд или покрытые мягким светящимся мхом. А когда Ния чувствовала приближение великанов, гул их шагов трудно было не заметить, пара ныряла в густые лианы, покрывавшие стены. Когда они прошли еще полпути, Ния заметила растущее разочарование Алоса и начала опасаться, что, возможно, то, что он почувствовал, являлось лишь призрачной надеждой. Помещение было огромным, в каждой комнате их ожидало множество впечатляющих предметов.

Особенно когда они стояли перед двумя светящимися зелеными шарами размером не больше яблока, которые не останавливаясь кружили вокруг друг друга. Они парили над плюшевой подушкой – единственными двумя предметами в одной из комнат.

– Что это такое? – спросила Ния, наблюдая, как шары кружатся, словно их тянет друг к другу, но они не могут соприкоснуться. Здесь, несомненно, была заперта магия. «Неужели именно ее чувствовал Алос?» – обеспокоенно подумала Ния.

– Связывающие камни, – сказал Алос, и исходящий от них зеленый свет осветил его лицо. – Я видел их только в Эсроме.

Ния нахмурилась, снова посмотрев на шары. Она никогда не слышала о них раньше.

– Что они делают?

– Их магия может связать вместе двух существ. Если их разделить, одна из сторон может призвать другую. Я слышал, что отказ от призыва может быть болезненным. Словно изнутри тебя пронзают иголками, пока ты снова не встретишься с тем, кто держит другую часть. Связывающие камни не любят, когда их надолго разлучают.

– Звучит ужасно. Кто захочет вот так привязать себя?

Алос не ответил, лишь продолжал смотреть на вращающиеся шары, его взгляд становился все более отстраненным.

– Алос? – Она подошла ближе, но он отвернулся и вышел из комнаты.

Ния оглянулась на связывающие камни, недоумевая, что он увидел такого, что не заметила она, а затем последовала за ним.

Дальнейшие поиски они вели в тишине, чувствуя, что их время почти истекло, пока Алос внезапно не побежал вперед по коридору.

Ощутив волнение, Ния последовала за ним.

– Что такое? – спросила она, когда он остановился у последней открытой двери в коридоре.

– Сюда, – сказал он. – Я чувствую что-то…

Но слова так и не сорвались с его губ, когда они оба заглянули в комнату.

– О Забвение, – прошептала Ния.

Они стояли перед комнатой ужасов.

Вдоль стен тянулись полки, на которых были выставлены люди со всего Адилора, в виде чучел или замороженные. Группа мужчин из северо-восточных земель Халтеза стояла на коленях, сжимая в руках щиты, на их лицах был написан ужас. Две женщины из Шанджари обнимали друг друга, их лица исказила безграничная печаль. Здесь были даже дети, но их заставили улыбнуться.

У Нии кровь застыла в жилах.

– Ты думаешь?..

– Да, – сказал Алос, проходя дальше. – Они все умерли здесь. Похоже, мы нашли комнату трофеев вождя.

Словно оцепенев от ужаса, Ния ходила по рядам, в ушах у нее стоял гул. Существа всех видов, а не только люди, заполнили витрины, и она стала замечать разницу в табличках некоторых из них.

– Как ты думаешь, что означает этот символ? – Она указала на скопление звезд, выбитое на металлических табличках с именами. Эти чучела трофеев, в отличие от всех остальных, всегда располагались спереди, как будто являлись ценными экспонатами коллекции.

– Я думаю, – Алос подошел к ней, изучая мертвые глаза женщины, чьи руки были подняты вверх, как будто она что-то выталкивала изнутри, – он означает, что они были наделены дарами.

Ния моргнула:

– Что? Обладали магией?

Он кивнул:

– Похоже, таких они любят есть больше всего.

Ния попятилась, ее горло сжалось.

– Надо выбираться отсюда.

Но стоило ей свернуть в следующий ряд, как громоподобный рык сотряс камень у ее ног.

Ния замерла на месте.

Если бы не мерно покачивающийся хвост, Ния подумала бы, что это еще одно чучело.

В двух шагах от них, свернувшись калачиком у зажженного камина, лежала кошка. Голова существа покоилась на толстых лапах, а раскосые карие глаза смотрели прямо на них.

Ния ощутила приступ паники как раз в тот момент, когда ее нос мгновенно начал чесаться. Кошки. Она ненавидела кошек. Особенно необычайно больших.

Затем кошка подняла голову и сонно зевнула. Острые зубы, похожие на кинжалы из слоновой кости длиной с предплечье Нии, блеснули в свете огня. Сердце Нии сжалось, но причина крылась не в пугающих клыках, а в том, что в центре кружащегося металла, свисающего с ошейника кошки, мерцал красный драгоценный камень.

– Алос…

– Если ты планируешь пошутить о том, что раньше я назвал нас мышами, – сказал он, продолжая неподвижно стоять позади нее, – можешь оставить шутку при себе.

– Нет, смотри, – она указала подбородком вперед. – Ошейник.

– Призматический камень, – прошептал Алос, продолжив уже раздраженно, – служит украшением для кошки?

Несмотря на напряженную ситуацию, в которой они оказались, Ния закатила глаза.

– Полагаю, ты сосредоточился не на том, пират. Мы нашли его.

– На звере, который может быть хуже великана.

Магия Нии билась внутри, взволнованная от предвкушения, пока она изучала существо, которое изучало их.

– Он не такой уж и большой.

– И все же один только рев может привлечь всех гостей.

– Нет, если он слишком устанет, чтобы издавать звуки, – предположила она, уже намечая план. – И кажется, он уже утомился.

Медленно приближаясь, Ния проигнорировала предупреждающее шипение Алоса и начала покачивать бедрами.

Прижав уши и выгнув спину, кот наблюдал за ее приближением, готовый атаковать. Ния выпустила красную дымку своей магии. «Расслабься», – она послала свое намерение вперед, накрывая им кота, словно теплым одеялом.

Глаза животного закрылись.

«Спи», – приказала она, двигая пальцами так, будто сама гладила зверя, хотя вместо нее это делали волны ее магии.

Кот медленно опустил голову обратно на лапы. Громкое урчание раздалось в комнате.

Усмехнувшись, она посмотрела в сторону Алоса, всем своим видом излучая радость.

– Видишь? Сонный. А теперь поведи себя как настоящий вор и укради камень, пока я усыпляю его.

Алос шагнул к ней, с подозрением глядя на кота.

– Откуда ты знаешь, что это он?

Ния пожала плечами:

– Он кажется ленивым.

Алос сурово посмотрел на нее:

– Мило.

Повернувшись обратно к коту, он сделал глубокий вдох и расправил плечи. Украшенный камнем ошейник теперь был наполовину скрыт под головой животного. Алосу пришлось бы залезть под подбородок кота, чтобы достать желанный фрагмент камня.

Хотя Ния чувствовала себя клубком нервов, она продолжала вращать запястьями в успокаивающем ритме. Под кончиками пальцев она ощущала силу зверя, хотя животное и казалось почти прирученным. Но даже самые спокойные кошки могут показать когти. Еще одна причина, по которой она их ненавидела. Недоверчивые создания.

Ния наблюдала, как Алос переступил через одну большую лапу, задев усы. Ния затаила дыхание, когда кот перевернулся на спину, увлекая за собой Алоса.

Теперь капитан пиратов сидел верхом на животном, кулон лежал прямо перед ним. Но пират не двигался.

Ния заставила свое неистово бьющееся сердце успокоиться.

«Спокойно, – сказала она своим дарам. – Тише».

В комнате снова послышалось сонное мурлыканье.

Вздох облегчения.

Почувствовав, что угроза миновала, Алос сосредоточился на мерцающем красном камне, находящемся на расстоянии вытянутой руки.

Он вытащил один из своих кинжалов, блеснув серебром в свете камина.

А затем с едва слышным щелчком вытащил красный камень. Пиратский барон переворачивал добычу, разглядывая ее, а потом горящие глаза Алоса остановились на Ние, и на лице расплылась торжествующая улыбка.

– Он у меня, – сказал Алос. – Последний.

Волна облегчения и эйфории захлестнула Нию, и она чуть не упала на колени.

Мы сделали это! Силы небесные и морские, у нас получилось!

Последний фрагмент Призматического камня. Эсром будет спасен.

Скоро она станет свободна.

Алос слез вниз, вставая рядом, и под влиянием переполнявших ее чувств Ния обняла его.

Сильные руки сжали ее в ответ, их голубые глаза встретились, а затем она сделала шаг назад.

Этот момент казался странно идеальным.

Взгляд Алоса скользнул ко рту Нии, вызывая новый трепет у нее в животе.

Он наклонился, и Ния замерла, понимая и желая того, что должно было произойти.

А потом она чихнула.

Глава 42

Теперь Ния могла с уверенностью заявить: когда за тобой гонится гигантская кошка, это не так уж и захватывающе.

Они с Алосом повернули за угол, направляясь из комнаты с трофеями обратно в коридор как раз в тот момент, когда очередной рык зверя подстегнул их поторопиться.

Ния тяжело дышала, ощущая подавляющие движения огромного животного, но все же послала волны своей магии в сторону кошки.

Боковым зрением она заметила вспышку красного: это Алос убрал Призматический камень в карман, а затем повернулся, выпуская мятно-зеленые импульсы своих сил.

Но чертово существо было прытким. Потому что это была кошка, и она уворачивалась от каждой волны их заклинаний.

Ния гадала, обладают ли животные Виденьем или они просто чувствуют магию, как чувствуют другие недоступные людям странности.

Но вскоре размышления Нии были прерваны, когда каменный пол заходил ходуном, неся с собой новое осознание.

– Великаны! – воскликнула она, когда они с Алосом обернулись и увидели, что пятеро гигантов несутся по коридору за преследующей их кошкой.

В другой ситуации она могла бы использовать движение вокруг себя, но не сейчас. Чувствуя все, что мчится к ним, Ния лишь тонула в своих дарах, а не контролировала их.

Алос выругался.

– Прекрати использовать свою магию, – быстро сказал он, когда они продолжили бежать обратно в зал с куполообразным потолком.

– Но почему? – крикнула она. Даже если она не могла победить великанов, все равно могла выиграть немного времени.

– Потому что мы видели, что они делают с обладателями даров, – спешно произнес Алос. – Дары – гарантия нашей смерти.

Стоило Ние осознать услышанное, как к охватившему ее смятению прибавился страх.

Им не спастись.

Ибо ее отец был прав – несколько быстрых шагов, и великаны настигли их, еще больше могучих созданий приближалось с другого конца коридора.

Незваные гости оказались в ловушке.

Ния вместе с Алосом прижалась к стене, пытаясь спрятаться в лианах, но крупные ладони преследователей начали с силой выдергивать растения.

Девушка потеряла равновесие, движения стольких двигавшихся одновременно людей еще больше сбивало с толку. Она услышала, как где-то рядом Алос произносит ее имя, но голова Нии кружилась, и в следующее мгновение она почувствовала, как подобная валунам сила оттащила ее от стены, и ее бросили в большую стеклянную клетку.

Там Ния ударялась о твердую поверхность, натыкаясь на Алоса, когда клетку поворачивали и крутили, пока наконец не выровняли. Она рухнула на деревянное дно, Алос рядом с ней, а затем их быстро подняли вверх так, что они оказались на уровне глаз группы ухмыляющихся великанов.

Далеко внизу послышалось мяуканье.

– Посетители, – прогремел один, от его дыхания запотело стекло.

– И в такой поздний час, – хмыкнул другой.

– Наш вождь будет недоволен, – заметила женщина. – Но обрадуется, когда их приготовят с его любимой приправой.

– Значит, вы каннибалы, – не удержавшись, ляпнула сидевшая на корточках Ния.

Державший их великан крутанул клетку, из-за чего они с Алосом упали назад.

– Какие же вы, малявки, мерзкие, – сказал он. – Каннибалы едят себе подобных, а вы, безусловно, не принадлежите к нашему виду.

Его товарищи рассмеялись, а затем направились вперед, показывая пленников всем остальным великанам, мимо которых проходили. Таким образом, в тронный зал вошла довольно длинная процессия.

Их встретил мерцающий полог, множество клопов-солдатиков в свисающих банках, а толстые деревья походили на колонны, ведя к усеянному подушками возвышению. По обе стороны от него Ния увидела еще больше существ, собравшихся в тусклом свете, их зеленая и синяя кожа сливалась с окружающей обстановкой.

Несший их с Алосом великан остановился в нескольких шагах от входа в тронный зал, и тогда послышался бой барабанов.

Сердце Нии билось в бешеном ритме, страх сдавил грудь, когда Алос шагнул ближе, едва заметно коснувшись ее руки. «Я здесь», – казалось, говорило это прикосновение. Хоть и благодарная за это утешения, Ния уже не раз входила в тронные залы, стояла перед тяжелым взглядом Короля воров и благодаря этому научилась прятать свой страх и стоять спокойно, выпрямившись во весь рост.

Возможно, она казалась маленькой по сравнению с теми, кто находился в комнате, ее дары оказались в западне из-за мощи великанов, но она не уступала им в храбрости.

Ния сжала руки в кулаки и твердо посмотрела вперед, устремив взгляд на вошедшего великана. Он шел, ссутулившись, словно усталая гора, обилие ожерелий отягощало его шею, скрываясь под седой бородой.

Устроившись на кипе подушек на возвышении, он устало потер глаза.

– Скажи мне, Дтум, что было такого важного, что ты разбудил меня и оторвал от праздника остальных?

– Сир, я поймал парочку проныр. – Дтум поставил клетку на землю перед большими ногами вождя. – Они пробрались в поместье.

Услышав такие новости, толпа зашумела, а старый великан моргнул, наклонившись вперед и рассматривая тех, кто скрывается за стеклом.

– Давненько у нас не появлялись малявки, – произнес он, с любопытством разглядывая пленников. – Ради каких трав вы решили рискнуть собственными жизнями?

Алос шагнул вперед:

– Мы не украли ни одного растения, сир.

– Конечно, нет, – взмахнув рукой, сказал вождь. – Украсть – значит благополучно скрыться с добычей. А вы здесь. В моем поместье. А следовательно, не просто так рисковали своей жизнью. Поэтому спрошу снова: за какими травами вы пришли? Мистический мох? Заставляющий летать фикус? Может, у нас и нет даров, но мы коллекционируем многие магические предметы и знаем, как добыть некоторые из тех сил, которые унесли с собой потерянные боги. И храним в поместье только самое редкое.

– Нам нет дела до ваших растений.

Вождь откинул голову назад и громко расхохотался, подданные незамедлительно последовали его примеру.

– Конечно, есть, – возразил он. – Вы, малявки, все одинаковые. Всегда берете, никогда не отдаете. Знаете ли вы, каково это, когда вас постоянно обворовывают на протяжении веков? Однако мы нашли способ отвадить корабли от наших берегов. Острова с чудовищами гораздо более мирные, чем все думают. – Вождь показал ряд острых зубов.

– Мой товарищ говорит правду. – Ния шагнула вперед. – Мы простые исследователи, которые слышали о существах, живущих на Священном острове. Мы здесь не для того, чтобы что-то брать, а для того, чтобы наблюдать. Посмотрите на нас и сами поймете. Мы пришли вдвоем и не взяли ни кошелек, ни мешок для добычи, лишь собственная одежда, и все. Мы хотели убедиться в правдивости слухов о великанах-каннибалах. Теперь видим, как несправедлив был Адилор к вашему брату. Вы – нечто большее. Великие существа с развитым умом и прекрасными садоводческими навыками. – Она жестом указала на полную растительности комнату. – Позвольте нам уйти, и мы сможем унести с собой рассказы о вашей смекалке и инженерном деле. Мы можем помочь вам торговать, а не быть добычей воров.

Старый великан изучал Нию, в его темных глазах вспыхнуло веселье.

– Хорошо сказано, маленькая женщина. Если бы я услышал такое раньше, то, возможно, задумался бы. Но, видишь ли, нас устраивает уединение. На самом деле мы процветаем. Возможно, вы пришли с благими целями, но мы слышали истории о жадности вашего рода. А также о любви к войнам. Состояние мира же никогда не бывает долгим. Боюсь, ваше путешествие сюда закончится так же, как и путешествия всех тех, кто был до вас. Единственный вопрос: кто хочет быть съеденным первым?

В груди Нии поселился настоящий страх, и она посмотрела в сторону Алоса.

Неужели это конец?

Неужели теперь, когда они оказались так близко к исполнению своей цели, все закончится? Собственная смерть всегда казалась ей далекой перспективой. Неизбежной, конечно, но не настолько реальной. И уж точно она не думала, что ее жизнь закончится вот так, в пасти у великана.

Дрожь пробежала по телу Нии, и независимо от того, могла магия помочь или нет, она не собиралась сдаваться без боя. Ее дары закружились внутри, образуя огненный шар. И пусть она не могла сжечь этих толстокожих великанов, но точно могла уничтожить окружавшие их растения.

Ния ждала, когда Алос произнесет хоть слово, кивнет, подаст какой-то сигнал, чтобы они начали свой последний танец.

Но он, казалось, оставался равнодушен к словам правителя, когда смахивал кусочки грязи со своего пальто и рубашки.

– Вам не надоело такое однообразие? – спросил Алос.

Вождь удивленно вскинул брови:

– Тебе когда-нибудь надоедало есть экзотическое, правильно приготовленное мясо?

Вопрос вызвал больше усмешек со стороны подданных.

– Конечно, нет, – сказал Алос. – Но я о другом: разве вам не надоело убивать людей нашего вида – точно так же, как наш вид всегда надоедает вам воровством? Такая жизнь кажется достаточно нудной. Мне казалось, такие умные существа, как вы, не против немного позабавиться с едой. Особенно если в конце концов выставите нас в качестве трофеев.

Опасная улыбка появилась на губах старого великана.

– Я вижу, ты забрался в глубь моего поместья, малыш. Так скажи, какая забава сделает твою кожу более ценной для моей коллекции?

– Позвольте нам сыграть за нашу свободу или за то, чтобы стать вашей пищей.

– Сыграть? – задумчиво произнес великан.

– Да, – кивнул Алос. – Немного развлечений перед возможным ужином.

Глаза вождя засветились любопытством:

– И какую игру ты хочешь предложить?

– Охота, – сказал Алос. – Освободите нас и дайте фору в четверть водопада песка. Если мы доберемся до пляжей до того, как нас поймают ваши подданные, то сможем уйти. Если потерпим неудачу, окажемся у вас на тарелке.

По комнате пронесся взволнованный шепот.

– Ты с ума сошел? – прошипела Ния, все внутри нее сжалось от услышанного. – Нам понадобится по крайней мере половина водопада песка, чтобы хоть чуть-чуть оторваться от них.

Пират даже не взглянул в ее сторону, продолжая пристально смотреть на вождя в ожидании ответа.

– Охота? – задумчиво пробормотал старый великан. – Между нами и вашим крошечным видом? Забавно. Но у меня есть более увлекательная идея.

Ния сглотнула. Что могло быть для него более увлекательным, чем охота?

– Вы будете сражаться друг с другом за свою свободу.

– Сражаться друг с другом? – нахмурившись, повторила Ния.

– Да, недотепа. Думаю, никакого оружия, лишь руки и кулаки. Хороший способ смягчить мясо, чтобы нам было удобнее жевать.

Присутствующие в зале разразились хохотом.

– Кто первым заставит другого упасть, окажется на свободе и сможет рассказать о нашем острове любую историю, какую захочет. Но пусть не забудет поведать, что случилось с товарищем, который проиграл… – Вождь похлопал себя по животу.

– Ужасная игра. – Ния скрестила руки на груди.

– Лучше съесть вас обоих? – спросил вождь.

Ния не ответила, ибо поняла, что на самом деле не знает ответа.

– Даете слово? – уточнил Алос.

– Ты ведь не станешь развлекать их вот так? – Ния перевела взгляд на капитана пиратов.

Но он снова даже не взглянул на нее.

– Алос, – топнув ногой, настаивала она.

– Вы даете слово? – снова спросил пират великана.

– Да, – заверил старый великан. – Даю клятву правителя своего народа. Победителю разрешат покинуть этот остров.

– Тогда вас ждет бой, – провозгласил Алос.

Зал зашумел, придя в движение, и голова Нии на мгновение закружилась от таких сильных волн энергии.

Клетку перевернули, пленники вывалились на пол, а затем их оттащили в сторону.

– Алос! – Она недоуменно смотрела на него, дрожа от неуверенности. – Что ты наделал?

Наконец он равнодушно взглянул на нее, голубые глаза были полны решимости.

– Спас одного из нас.

– Не буду с тобой драться.

– Ты должна бороться, малютка, – сказал вождь, сидящий на мягком троне рядом с ними. – Мы заключили сделку. Что было очень милосердно с моей стороны. Я мог бы прямо сейчас съесть вас обоих, но твой спутник обещал схватку, так что я жду.

Стена великанов окружала их. Много пар зло смотрящих глаз, в которых светилось веселье. Ния видела, как деревянные щепки кочуют из рук в карманы, на них делали ставки. Ее горло сжалось, и она поняла, что, возможно, это первое пари, в котором она не желала участвовать.

Ее взгляд снова остановился на высокой фигуре Алоса, стоящей перед ней. Где-то в складках его одежды лежал последний фрагмент Призматического камня. Радость победы оказалась такой мимолетной.

– Алос, – снова позвала она, на этот раз умоляя.

Разве это их единственный вариант? Обычно из каждой, даже самой ужасной из ситуаций есть множество выходов. Этому учила ее Арабесса. Мысль о сестрах лишь добавила нерешительности. Ния не могла умереть здесь. Не могла! Но также не могла позволить погибнуть Алосу.

Ему нужно было спасти Эсром. Помочь брату. Командовать целым кораблем пиратов.

Ния не знала, что делать. Она оказалась в безвыходном положении, ее загнали в угол. И с этим осознанием внутри нее поднялась волна неистового гнева. Она ненавидела, когда ее принуждали к чему-либо. Непонятно как, но она должна была вернуть себе контроль над ситуацией.

– Давай, зажигательная танцовщица, ты всегда любила похвастаться. Почему бы не показать мне, чем ты так долго угрожала? – Услышав равнодушный тон Алоса, она снова посмотрела на него, капитан пиратов начал ходить вокруг нее. – Или, когда доходит до дела, тебе не хватает уверенности по-настоящему закончить то, что начала?

Ледяное раздражение покалывало ее кожу.

– О чем ты говоришь?

– Ты много раз твердила, что ненавидишь меня, теперь тебе выпал шанс показать, насколько сильно. – Он развел руками.

– Перестань. – Ния нахмурилась: – Я знаю, что ты пытаешься сделать.

– Доказать, что ты самая слабая из трех? – Лицо Алоса оставалось застывшей безэмоциональной маской. – Настоящая обуза? Скажи, твои сестры когда-нибудь подвергали твою семью такой же опасности, как ты?

Его слова ударяли по сердцу, как плетью. Но она не собиралась вестись на это. Он пытался разозлить ее, чтобы она нанесла первый удар. Но Ния не могла. Они не могли. Должен был существовать другой выход из этого положения.

– Не надо. – Она покачала головой: – Что бы ты ни…

– А ты знаешь, – Алос придвинулся ближе, шепча ей на ухо, – что четыре года назад, покинув твои комнаты после того, как ты подарила мне так много заветных мгновений, я сразу же отправился в постель к другой?

Неконтролируемая ярость пронзила сердце Нии. Сжатые в кулаки руки начали гореть.

Но она не могла показать свои дары великанам. Не сейчас. Еще нет. И все же Алос подобрался слишком близко к опасной черте. «Ложь, – подумала она. – Все это ложь». Но сомнения все еще закрадывались в ее сердце, окружая его, словно колючая проволока, которая колола все больнее и больнее.

– Видишь ли, – продолжал шептать Алос, – хотя ты, моя дорогая, безусловно, доставила мне удовольствие, у мужчин есть некоторые желания, которые не может удовлетворить девственница.

Все, что окружало их, исчезло, и Ния издала звериный рык, замахиваясь кулаком ему в челюсть.

Алос отшатнулся, голова качнулась в сторону, стоявшая в отдалении толпа поощряла их одобрительными возгласами.

Преисполненная ярости, Ния судорожно глотала ртом воздух, когда Алос потер подбородок, его бирюзового цвета глаза горели, но на лице по-прежнему оставалась маска хладнокровия, когда он взглянул на нее.

– Ты называешь это ударом? – усмехнулся он. – Неудивительно, что ты так сильно полагаешься, – Алос пробежался взглядом по ее телу, – на другие свои способности.

– Остановись! – Ния шагнула вперед, толкая его. – Не надо так. Если хочешь драться, – Ния снова толкнула, – тогда сопротивляйся!

– Но тогда я быстро выиграю, – нараспев произнес Алос. – Похоже, у меня есть кое-что общее с нашей аудиторией: мне нравится играть со своей добычей.

Смех вождя эхом разнесся по залу.

– Кто бы мог подумать, что наши незваные гости окажутся такими забавными!

Его подданные закричали в знак согласия.

Ния покачала головой, пытаясь избавиться от охватившего ее желания сжечь все вокруг. Но оно лишь усиливалось, опаляя внутренности. Неосознанная реакция и неподвластное ей желание освободить огонь. «Выпусти нас, – умоляла ее магия. – Давай сожжем его, съедим плоть с его костей».

– Интересно, заметит ли кто-нибудь из моей команды твое отсутствие? – усмехнулся Алос. – В конце концов, многие считали тебя бесполезной.

– Вранье, – процедила она сквозь стиснутые зубы. – Этой ночью в тебе нет ничего, кроме лжи!

– А ты трусиха, – парировал он в ответ. – Скажи честно, тебе удавалось найти другого, кто дарил бы тебе такие же чувства, как я? Или кто всецело наполнял тебя так, как делал я?

Со всех сторон слышались грубые насмешки, и Ния наконец не выдержала. Она нанесла новый удар, затем еще и еще. Левая щека, правая, верхняя челюсть. Алос не пытался блокировать ни один из ударов.

– Ударь меня! – закричала Ния, колотя Алоса по груди, поврежденная на костяшках кожа саднила. – Кто теперь трус? Ударь меня!

– Я так и делаю, моя милая. – Он надменно посмотрел на нее. – Бью тебя правдой. Правдой о том, насколько ты не важна.

– Опять ложь! – Она развернулась, ударяя Алоса в бок.

Он споткнулся.

Ния и все присутствующие затаили дыхание.

Кто первым заставит другого упасть?

– Нет! – Ния схватила его за руку, поддерживая. – Стой и борись! Почему ты не сопротивляешься?

– Потому что, – злобно ухмыльнувшись, ответил Алос, демонстрируя окрашенные алым зубы, – вряд ли тебя вообще можно считать достойным противником. Сколько раз я уже побеждал тебя? – Он крепко сжал ее запястье, поднимая его выше и показывая след неотступного пари. – Я уже сбился со счета.

Ния разочарованно зарычала, отталкивая капитана пиратов.

– Скажите мне, правитель, – Алос повернулся к старому великану, – какую приправу вы используете для приготовления женщин?

Правитель великанов улыбался во весь рот:

– Кажется, ей можно добавить немного перчинки.

– Вы правы, – согласился Алос. – Но, видите ли, я как-то познакомился с ней поближе и также могу заверить, что ей присуща доля сладости.

Все мысли стремительно покинули разум Нии, красная пелена затуманила взгляд, когда она атаковала Алоса, резко развернувшись и ударив его в лицо.

Голова мужчины откинулась назад, его ответная улыбка казалась безумной. Он вытер капающую с уголка рта кровь лишь для того, чтобы слизнуть влагу с пальца.

– И предлагаю вам приберечь ее самые роскошные кусочки напоследок, – продолжил Алос, глядя прямо на нее. – Я бы мог наслаждаться ее грудью не один водопад песка.

– Ублюдок! – Разум Нии заволокло туманом ярости, и, собрав всю свою магию и направив ее в ногу, она резко ударила капитана пиратов в грудь.

Удар получился настолько сильным, что Алоса подбросило вверх, а затем он рухнул на спину и остался на месте.

Комната буквально взорвалась радостными криками, когда едва различимый голос вождя, объявляющий Нию победительницей, проник в ее гудящую голову.

Ния зажмурилась, затем резко открыла глаза. Гнев улетучился, когда реальность произошедшего обрушилась на нее, как катящиеся с вершины горы валуны.

– Алос! – Она побежала к нему.

Из усеявших лицо ран сочилась кровь, один глаз уже заплыл, когда она осторожно положила его голову себе на колени. И ведь именно Ния сделала это с ним. Тиски вины сжали горло, угрожая задушить ее.

– Почему? – спросила Ния дрогнувшим голосом. – Почему ты не защищался?

Алос посмотрел на нее неповрежденным глазом, в нем все еще горел огонь.

– Потому что, моя зажигательная танцовщица, как можно сражаться с тем, кто перестал быть твоим врагом?

Ния почувствовала себя так, словно кто-то сжал ее сердце и оно не могло больше биться.

– Но мы должны были! – отчаянно воскликнула Ния. – Ты сам заставил нас.

Выражение лица Алоса смягчилось.

– Да, и было крайне важно, чтобы ты победила.

Победила.

Слово наполнило душу Нии невыносимой тяжестью. Это была не победа, а настоящий проигрыш.

– Ты более ценна, чем я, зажигательная танцовщица. – Алос коснулся ее щеки, и Ния откликнулась на эту ласку, так отличавшуюся от грубости ее кулаков. – Ты нужна своим сестрам. Королю воров. Я не мог позволить Мусаи исчезнуть.

– Ты дурак! – закричала она, ощущая беспомощность, едва ли способная сделать хоть вдох. – Сейчас не время становиться мучеником. А как же «Плачущая королева»? А Эсром? Мы можем сбежать. Бороться. Теперь мы можем…

– Нет. – Алос поймал ее дрожащие руки, в которых начал собираться огонь. Его взгляд метнулся к великанам, двигающимся вокруг них. – Ты должна контролировать себя. Если покажешь им свои дары, они не позволят тебе уйти. Не важно, заключили мы сделку или нет.

– Мне плевать!

– Послушай меня, Ния, – сказал Алос. – Я прошу тебя об одном: закончи начатое. Доставь фрагменты в Эсром и доведи дело до конца.

Ее сердце разрывалось на части.

– Алос, прекрати…

– Кинтра знает, что делать. Теперь она будет капитаном. Понимаешь? Я знаю, ты все еще не простила меня за то, что я сделал с тобой, и я заберу эту вину с собой в Забвение, но, пожалуйста, скажи, что выполнишь мою просьбу.

Зрение Нии затуманилось, но она не позволила слезинкам вырваться на волю.

– Я прощаю тебя, Алос. Прощаю. Но мы оба вернем фрагменты в Эсром.

– Несмотря ни на что, все такая же упрямая. – Он улыбнулся, затем резко поморщился от боли.

Сердце Нии сжалось, когда она убрала пряди волос с его лица.

– Я не хочу, чтобы все закончилось таким образом.

– Тогда давай создадим другое воспоминание.

Алос притянул Нию ближе и поцеловал, другой рукой сжимая ее бедро. Ния ощутила вкус металла, но ей было плевать на кровь, ведь она знала, его вкус напоминал первый проблеск звезд ночью, пронзительная белая пыль безграничных возможностей.

И тут на Нию снизошло ужасающее понимание: мир без Алоса Эзры внушал страх. Жизнь станет безмерно скучной. А если и было что-то, что Ния презирала больше всего, так это скуку.

Большие грубые руки разлучили их. Нию втолкнули в клетку.

– Спасибо, что посетили нас на Священном острове, – сказала вождь, когда ее поднимали вверх. – Очень занимательное знакомство.

Ния прижалась к стеклу, глядя на истекающего кровью Алоса – он лежал на каменном полу далеко внизу.

– Закончи начатое! – крикнул он ей. – Доведи дело до конца и будь свободна.

А потом Ния увидела лишь спины великанов, уносивших ее прочь, и тогда окружающее ее пространство перестало иметь значение.

* * *

Нию высадили на краю джунглей.

Она даже не знала, нужная ли это часть острова. Но ей было все равно.

Ее охватила слепая ярость. Отчаяние. Гнетущая тоска. Ее магия погрузилась во тьму. «Возвращайся, – приказывали силы. – Давай проверим, насколько вкусное у них мясо. Держу пари, его легко сжечь. Наверняка оно горит очень ярко».

«Хватит!» – мысленно приказала она.

Единственное, что сдерживало ее, не позволяя удовлетворить приказ даров, – это кусок камня в кармане. Она почувствовала, как Алос положил его туда, когда они поцеловались, его пальцы в последний раз коснулись ее бедер.

Блуждая в кустах, Ния наконец вышла на пляж и рухнула на прохладный песок, вытаскивая камень.

Последний фрагмент Призматического камня казался маленьким и незначительным в ее ладони. Темно-красный цвет соответствовал засохшей крови, запятнавшей рукав ее рубашки. Кровь Алоса.

Она посмотрела на медленно появляющийся на горизонте рассвет, на едва различимый корабль вдалеке.

Закончи начатое.

Казалось, последние слова Алоса отозвались эхом в волнах, бьющихся о берег и качающих оставленную там лодку.

Доведи дело до конца.

И будь свободна.

Ния будет.

Но не сейчас.

Пока нет.

Глава 43

Руки Нии болели, когда она взбиралась по лестнице на борт «Плачущей королевы», привязав лодку внизу и оставив ее бороться с бьющимися о борт волнами.

– Они вернулись! – крикнула Бри остальным членам экипажа, когда Ния приземлилась на шкафут.

– А где капитан? – спросил Боман.

– Ты видела великанов? – поинтересовалась Терза.

– Вы вернули то, что было нужно капитану? – вопрошал Зеленый Горошек.

Ния не ответила ни одному из пиратов, на мгновение встретившись взглядом с Кинтрой, а затем прошла мимо остальных к каюте капитана.

– Оставайтесь на месте, пираты, – приказала Кинтра. – Я узнаю все сплетни и позже удовлетворю ваши пытливые умы.

Ния толкнула дверь в конце темного коридора, но остановилась, когда устойчивое ощущение присутствия магии Алоса окутало ее. Прохладные потоки даров танцевали по ее телу. Накрывали все в комнате. Холодный шепот силы. Мое.

Ния ненавидела то, каким успокаивающим теперь казался этот шепот, вызвавший мурашки на ее коже, за которыми последовал беспредельный ужас.

Она заставила себя двинуться вперед, обойдя стол Алоса. Лучи раннего рассвета струились сквозь стекло у нее за спиной, окрашивая дерево в медовый цвет.

– Где он? – Кинтра стояла в дверях, наблюдая, как Ния пытается открыть запертые ящики. – Что случилось?

– Нас поймали. Его хотят съесть.

– Что? – Кинтра закрыла за собой дверь.

– Я знаю, что у тебя есть ключи от этого. – Ния в отчаянии пнула крепкий стол. Ее магия могла лишь ослабить петли.

– Ния, остановись, – сказал Кинтра, подходя ближе.

– Ты не понимаешь! – Ее взгляд метнулся к квартирмейстеру. – У нас мало времени. Я должна позвать на помощь.

– Позвать на помощь? – Кинтра нахмурилась. – Оглянись вокруг. Мы и есть помощь.

– Пираты здесь не помогут. Нам нужна магия. Много магии. – Ния подошла к книжной полке и начала вытаскивать книги, заглядывая в корешки.

– Силы морские, ты остановишься?

Лишь потому, что никогда раньше она не слышала, чтобы Кинтра повышала голос, Ния подчинилась.

– Спасибо, – фыркнул Кинтра. – А теперь скажи, что ты ищешь.

Ния провела рукой по волосам, которые превратились в настоящее гнездо.

– Ключ портала. Я знаю, у Алоса должен быть один или несколько в его личной добыче, которую он хранит в этой комнате, да?

Кинтра с подозрением посмотрела на нее:

– Возможно.

– А так как ты его доверенный помощник, у тебя должен быть ключ.

Кинтра не ответила.

– Ну? – Ния протянула ладонь. – Не стой как статуя, дай его мне.

– Ты, должно быть, не в своем уме, раз думаешь, что я отдам тебе сокровище Алоса без нормальных объяснений.

– Ты меня слышала? Его скоро съедят!

– Великаны?

– Кто бы еще смог позариться на такую угрюмую личность? Да, великаны. Мы нашли последний фрагмент. – Ния порылась в кармане, ее пальцы дрожали от едва сдерживаемой магии, когда она достала маленький кусочек Призматического камня. – А потом нас поймали.

Кинтра уставилась на драгоценный камень, красный свет отражался в ее темных глазах.

– У вас получилось.

– Ага.

– Все кончено.

– Не совсем. Кинтра, пожалуйста, где он хранит свою добычу?

– Но ты сбежала, а Алос нет.

– Все сложно.

Ния почувствовала быстрое движение Кинтры, звук клинка, когда его вытащили из ножен.

– Что ты делаешь? – Ния развернулась, подвинув стол, чтобы он оказался между ними.

– Держишь меня за идиотку? – Взгляд Кинтры метал стрелы, пока она держала нож наготове. – Ты хочешь найти ключ портала, чтобы сбежать после того, как скормила Алоса великанам.

Ния нахмурилась:

– Нет. Все не так…

– Ты не можешь сама убить того, с кем заключила пари, поэтому нашла способ обойти это условие. Подумать только, а я-то начала верить, что ты одна из нас.

– Кинтра, послушай себя, – раздраженно выдохнула Ния. – Если бы я планировала сбежать, зачем стала бы рассказывать тебе о Призматическом камне? Зачем мне вообще было возвращаться сюда?

– Потому что иначе отсюда не уйти.

– У нас нет на это времени! – Ния раздраженно всплеснула руками, ее охватило отчаяние. – Прямо сейчас Алоса могут рубить на куски!

Кинтра взглянула на запястье Нии, туда, где был отмечен ее долг.

– Нет, к несчастью для тебя, мой капитан все еще жив.

Ния не подумала о том, что ее метка исчезнет, став знаком смерти Алоса. Она вновь ощутила панику, и ее силы растеклись по венам.

– Кинтра, я не хочу использовать свои дары, но сделаю это, если ты не заткнешься и не отступишь.

Кинтра бросилась на нее, но Ния отбила сжимающую кинжал руку. Развернувшись, она запрыгнула на стол и прижала квартирмейстера к столешнице.

Но Кинтра была пиратом «Плачущей королевы» и легко выскользнула из ее хватки.

А затем снова атаковала Нию.

– Я… даю… тебе… последний… шанс… остановиться, – предупредила Ния, блокируя удар за ударом, стараясь не наносить ответных. За этот день она причинила уже достаточно боли.

Образ избитого и истекающего кровью лица Алоса всплыл в ее памяти. Отчаяние Нии усилилось.

– Знаешь, – сказал Кинтра, пытаясь пробить апперкот, – он тоже начал доверять тебе.

– Знаешь что? – парировала Ния, увернувшись от удара. – Это становится утомительным.

Кружась, словно порыв ветра, она выпустила красную волну своей магии.

Та коснулась Кинтры, отчего квартирмейстер отлетела к книжному шкафу.

Тяжелые тома книг посыпались ей на голову, когда она шлепнулась на пол, потеряв сознание.

– Прости. – Ния присела на корточки рядом, ощупывая карманы квартирмейстера. – Но я предупреждала.

Затем сняла цепочку с шеи Кинтры. На нем болталась связка маленьких ключей.

– Один из этих должен подойти. – Ния взяла их.

Обойдя стол Алоса, Ния начала отпирать ящики и рыться в них, ее отчаяние нарастало. Но затем пальцы замерли, сердце дрогнуло, когда она нашла один, с фальшивым дном. Сдвинув его в сторону, она открыла тяжелый сундук из оникса.

Ощутив призрачную надежду, затаила дыхание, но когда схватила добычу, всепоглощающий холод обжег ее пальцы.

Ния зашипела, уронив сундук.

Защитное заклинание.

– Умно, пират, – сказала Ния, после чего вызвала пламя на своих ладонях, своего рода защитные перчатки, а затем снова схватила сундук.

На этот раз она удержала добычу, раздалось шипение и поплыл пар, когда две противоположные силы столкнулись. Огонь боролся со льдом.

Ния поставила тяжелый сундук на стол, быстро пробуя каждый висевший на цепочке ключ. Наконец один из них подошел, и раздался долгожданный щелчок.

– О силы потерянных богов, – выдохнула она.

На столе Алоса соблазнительно сверкало множество драгоценных камней, золотых монет и серебра. Ния открыла лежащий сверху мешочек из войлока и нашла другие фрагменты Призматического камня.

Отогнав подступающие слезы, она добавила последний. Каждый из них ярко светился в течение падения песчинки, издав еле слышный вздох облегчения от воссоединения, а затем они погасли.

Дело было сделано. Фрагменты собраны. Но у Нии не возникло чувства завершенности. Еще многое предстояло закончить.

Отодвинув мешочек в сторону, Ния просмотрела оставшуюся добычу, ища то, в чем нуждалась больше, чем в любом из богатств, лежащем перед ней.

– Пожалуйста, будь здесь, пожалуйста, будь здесь, пожалуйста, будь… да! – Схватив серебряный ключ портала с черной спиралью посередине, она поцеловала его. – Отрада для моих глаз.

Вытащив один из своих кинжалов, Ния уколола палец. Затем, держа ключ с пятном крови, прошептала в него секрет, который, как сама только недавно поняла, у нее был, а затем подбросила ключ в воздух.

Еще до того, как он упал на пол, появилась дверь портала. И Ния стремительно побежала через нее.

Глава 44

В отдаленной части южного моря песочные часы с шипением отсчитывали время, в то время как открытая взору любого горстка сокровищ подмигивала, лежа на капитанском столе. В центре комнаты светилась дверь портала, а пират без сознания лежал в углу. Безусловно, зрелище показалось бы странным любому члены команды «Плачущей королевы», если бы они осмелились войти. К счастью для Нии, пираты вряд ли испытывали желание приближаться к берлоге своего капитана, когда их вызывали, не говоря уже о том, чтобы делать это, когда им строго запрещалось.

Поэтому в комнате царила тишина, солнце за окном медленно поднималось все выше, посылая лучи света вдоль пола и стен.

Тишину сменила суматоха, когда три фигуры в черных одеждах с капюшонами и золотых масках проскользнули через дверь портала.

– Дариусу не понравится, что я пропущу еще один ужин, – проворчала Ларкира.

– Ты вернешься до того, как он вообще заметит, что ты ушла, – заверила Ния, хватая ключ портала.

Дверь в Королевство воров со щелчком исчезла, и Ния повернулась посмотреть на своих сестер, переодетых в костюмы Мусаи.

Она потратила слишком много времени на то, чтобы найти их обоих, и нервозность продолжала хаотично пульсировать по ее венам.

Иди. Беги. Время на исходе.

– Думаю, трудно не заметить, что жена исчезла из постели, – отметила Ларкира, прищурившись под маской.

– Тогда, возможно, тебе следовало попрощаться с ним, когда уходила, – предложила Арабесса, поправляя свою мантию.

– Я оставила ему записку. Не хотела будить его после прошлой ночи.

– А что случилось прошлой ночью?

– Скажем так, он крайне тщательно выполнил…

– Не важно. – Арабесса подняла руку, останавливая ее. – Я только что позавтракала.

– Ния! – Ларкира изучала Кинтру, лежащую под книжной полкой. – Кто это?

Ния взглянула на женщину, с облегчением обнаружив, что та все еще без сознания.

– Наш квартирмейстер.

– Она мертва?

– Нет, но помогите связать ее, пока она не проснулась.

Не задав ни единого вопроса, сестры помогли привязать Кинтру к металлическому крюку, привинченному к полу.

От Нии не ускользнула ирония того, что совсем недавно она сама, вся в синяках и крови, стояла на коленях, привязанная к этому самому крюку. Теперь же, спустя не так много времени, связывала другого, чтобы спасти того, кого она оставила в синяках и крови.

– Хорошо. – Ния встала. – Теперь пора позаботиться об остальных пиратах.

Ния распахнула дверь Алоса и двинулась вперед по коридору, две сестры шагали за ней.

Стоило им показаться на палубе, как звуки быстро вынимаемых из ножен клинков дали сестрам понять, что их заметили.

Куча вооруженных пиратов окружила их, остальные свисали с канатов и цеплялись за мачты. Все неотрывно смотрели на троицу, готовые ринуться в бой. Саффи стояла ближе всех, серая магия окутывала фигуру туманом, ее взгляд был прикован к Ние.

– Мы и не подозревали, что нам выпадет честь принимать на борту гостей, – сказала старший канонир. – Особенно таких уважаемых, как вы трое.

Хотя ее слова казались любезными, тон, которым она произносила их, был совершенно другим.

– Как ты хочешь справиться с ними? – спросила Арабесса, стоящая за спиной Нии. Она чувствовала вибрацию даров сестер, собирающихся вместе.

Но последнее, чего Ния хотела, – это тратить еще больше времени на ссору.

– Мы пришли, чтобы вернуть вашего капитана, – слегка понизив голос, сказала Ния. Эти пираты были рядом с ней достаточно долго и, скорее всего, могли узнать тон ее голоса. – Нам сообщили, что он нуждается в помощи. Мы здесь не для того, чтобы причинить вам вред, но если попытаетесь бороться с нами, мы это сделаем. А теперь отойдите и дайте нам пройти.

Какое-то мгновение звук бьющихся о борт корабля волн и крики чаек наверху были единственными ответами.

– Наш капитан послал за вами? – подозрительно спросила Саффи. – Где Ния? А Кинтра?

Ния ощутила разочарование, у нее не было времени на объяснения!

Со всем можно было разобраться позже.

– У нас нет на это времени, пират, – сказала Ния. – Теперь вы отойдете и дадите нам пройти? Мы просто хотим попасть на остров.

Саффи посмотрела на команду, и Ния увидела, как каждый из них широко улыбнулся, хватаясь за оружие.

– Если нашему капитану понадобится помощь, – сказала Саффи, переводя взгляд на Нию и ее сестер, – мы сами окажем ее.

«Бестолковые гордые создания», – молча ругалась Ния.

– Как пожелаете, – ответила она. – Но знайте, вы сами просили об этом, не мы.

Главный стрелок нахмурилась:

– Что?..

Однако ее слова затихли, когда Ния крутанулась, выпуская свою магию, чтобы отправить Саффи в полет.

– Вырубите их! – крикнула Ния сестрам. – Но постарайтесь не навредить.

– Невозможно не причинить человеку боль, если хочешь вырубить его, – объяснила Ларкира, наклоняясь и уворачиваясь от Бомана и Эманте, нападающих на нее.

– Тогда не раньте слишком сильно, – раздраженно пояснила Ния, посылая еще одну волну магии в Зеленого Горошка и Бри.

Ей совсем не нравилось толкать своих друзей и наблюдать, как, ударившись головами о деревянные ящики, они без сознания падают на палубу. Но так было нужно.

В конце концов они проснутся, убеждала себя она.

Стоящая за ее спиной Ларкира запела песню о море, колыбельную, в которой говорилось об убаюкивающих волнах и спящих младенцах. Желтые нити ее даров обвивались вокруг пиратов, затуманивая их взгляды и в конце концов погружая в сон.

Арабесса выбила скрипку из рук Феликса, схватила парящий в воздухе смычок и заиграла подходящую мелодию.

Мика набросился на нее сбоку, но Ния смотрела, как сестра отскочила в сторону, продолжая играть и не пропустив при этом ни одной ноты.

Остальная часть схватки быстро закончилась, и корабль окутала серенада Мусаи, их силы ярко мерцали красным, желтым и фиолетовым, усыпляя каждого пирата.

Ния с сестрами оказались у левого борта, когда их выступление подходило к концу. Танцовщица тяжело дышала под своей черной мантией, пока стояла у перил и наблюдала за телами, усеявшими палубу.

– Что ж, было весело, – сказала Ларкира. – Мы никогда раньше не ликвидировали целый корабль пиратов.

– Да, – согласилась Арабесса. – А эта скрипка даже не настроена как надо.

Слова сестры вызвали у Нии чувство вины, ведь однажды она проделала то же самое с этой самой командой. Командой, которая совсем недавно снова начала проявлять доброту по отношению к ней.

«Они не знают, что это я», – рассуждала она.

Плюс, когда они проснутся, особенно когда вернется их капитан, все можно будет уладить. Однако сейчас Ния не желала, чтобы кто-то из команды отправлялся за ней и мешал.

Иначе все они, несомненно, станут пищей для великанов.

– Хорошо. – Она повернулась, отгоняя терзающие ее угрызения совести, и прошла мимо своих сестер. Ухватившись за перила, Ния посмотрела на лодку, все еще привязанную далеко внизу. – Кто хочет помочь грести к берегу?

* * *

Ния присела в тени куста на вершине холма, Арабесса и Ларкира рядом. Теперь они сняли золотые маски и смотрели вниз на огромный, раскинувшийся в разные стороны город великанов в центре ущелья, словно три змеи свернулись в клубок, планируя свой удар. Однако, поскольку начался новый день, они увидели совершенно другую сцену, не ту, которую Ния наблюдала ночью. Теперь город ожил, являя взору огромных синих и зеленых монстров. Грохот каждого шага великанов эхом отдавался от стен долины, глубокие голоса разносил ветер.

– Какое необыкновенное место, – прошептала Арабесса.

– Подожди, пока не окажешься в доме вождя, – сказала Ния, соглашаясь с ней. – Все это – цветочки.

– Просто удивительно.

– Да, удивительно. – Ларкира подавила зевок.

– Ой, прости, – съязвила Ния. – Тебе скучно пробираться в город огромных каннибалов?

– Я же тебе говорила, – нахмурившись, ответила Ларкира. – Я поздно легла. И не моя вина, что я и представить не могла, что ты вытащишь меня из постели спустя едва ли водопад песка.

– Я все еще не понимаю, почему мы вообще здесь, – добавила Арабесса, отпуская ветку, которую держала, и резко закрывая вид на город великанов. – Разве плохо, что Алос умрет? Твое пари тут же закончится, как и наши головные боли, связанные с этим несносным человеком.

Ния прикусила нижнюю губу, неуверенно пожав плечами.

– Все изменилось, – признала она.

Арабесса прищурилась:

– Как это – изменилось?

– Ну, просто… стало по-другому.

– Нет. Так не пойдет. – Старшая сестра скрестила руки на груди. – Ты притащила нас сюда, и мы не сопротивлялись, не засыпали тебя вопросами. Мы понимаем, насколько важно найти последний фрагмент Призматического камня, но почему при этом мы должны спасать Алоса?

Нервный трепет пробежал по позвоночнику Нии.

– Э-э… на самом деле есть кое-что, о чем я еще не упомянула, это касается фрагмента Призматического камня… Ну, на самом деле мы нашли его.

– Это здорово! – сказала Ларкира, схватив Нию за руку.

– Да, – согласилась Ния.

– Почему мне кажется, сейчас последует «но»? – спросила Арабесса.

– Но, – начала Ния, – он на корабле вместе с остальными. Я положила его туда перед тем, как отправиться за вами.

Сестры удивленно смотрели на нее, напряженная тишина затянулась, а затем Арабесса резко встала, возвращаясь по своим же шагам обратно в лес.

– Подожди! – прошипела Ния, когда погналась за ней, Ларкира следовала за ней по пятам. – Нам все еще нужно спасти Алоса.

– Нет, не нужно. – Арабесса пригнулась, проходя под виноградной лозой. – Твоя миссия выполнена. Как только ты вернешь фрагменты Эсрому, твоя клятва будет исполнена. Город будет спасен.

– И как ты предлагаешь нам добраться до Эсрома? – рассуждала Ния. – На борту «Плачущей королевы» нет никого из этих мест, а значит, никто не может провести нас туда.

Алос поведал, что Кинтра знала, как доставить их в Эсром на случай, если он не вернется, но Ния не собиралась признаваться в этом своим сестрам. Не сейчас.

Арабесса лишь махнула рукой:

– Отец наверняка знает кого-нибудь.

– Арабесса, пожалуйста, – Ния потянула сестру за накидку, заставляя остановиться, – я не могу позволить Алосу умереть!

Ее требование эхом разлетелось по верхушкам деревьев, заставив птиц взлететь.

Подняв брови, Арабесса внимательно посмотрела на нее.

– Силы Забвения, – выдохнула она. – Да ты влюбилась в него!

Ния отступила назад, оправдываясь:

– Нет, неправда.

– Не ври нам. Мы твои сестры. Мы знаем, когда ты лжешь.

– Ния, – мягко сказала Ларкира, подходя к ней. – Это правда? У тебя… есть чувства к Алосу?

Ния чувствовала себя загнанным в угол животным, продолжая переводить взгляд с одной сестры на другую. Ей хотелось зашипеть и стереть когтями растерянность, написанную на их лицах. Ее охватила паника, магия закружилась вместе с переполняющим душу ужасом, но вместо того, чтобы вспылить, она сделала то, к чему даже сама не была готова.

Просто закрыла лицо руками и заплакала.

И не тихо, нет. Ния выпустила горькие, отчаянные слезы, заставлявшие дрожать ее тело, когда все эмоции, с которыми она боролась в течение последних нескольких месяцев, вырвались из нее.

Она икнула, когда две пары рук внезапно крепко обхватили ее.

Ларкира и Арабесса обняли ее, жест, казалось, вызвавший еще больше слез.

Силы небесные и морские, как же это было приятно.

Даже несмотря на то, что подобная уязвимость причиняла Ние боль, ощущения были такие, словно за очень долгое время она сделала первый настоящий вдох.

– Не держи все в себе. – Арабесса погладила Нию по волосам.

– Да, давай. – Ларкира сжала сестру крепче. – Арабесса не против испачкать соплями свой наряд, правда, Ара?

– Простите. – Ния вытерла лицо, отступая назад. – Не знаю, что на меня нашло.

– В этом году на твою долю выпало немало испытаний, – сказала Арабесса. – И похоже, с тех пор как ты ступила на борт «Плачущей королевы», между тобой и пиратом произошло гораздо больше событий, чем мы первоначально думали. Мы подозревали об этом, когда наблюдали за вами двумя в Королевстве воров, но не знали, что с этим делать.

– Как и я, – призналась Ния.

– Хочу сказать, после всего, через что он заставил тебя пройти, когда угрожал нашей семье, – сказала Ларкира, – мы не думали, что это возможно, чтобы ты… однако теперь, зная о его прошлом и болезни брата, но все же…

– Он спас мне жизнь.

Ларкира свела брови:

– Прошу прощения?

– У великанов, – объяснила Ния. – Ты знаешь, как нас заставили бороться за нашу свободу?

Сестры кивнули.

– Алос и пальцем не пошевелил, чтобы причинить мне хоть какую-то боль. Он просто стоял и позволял мне бить его. Снова и снова. – Она сжала кулаки, вспоминая, как они соприкасались с его челюстью. – Он пожертвовал собой, чтобы освободить меня.

– Он… он сделал это? – удивленно спросила Ларкира.

– Ты уверена? – переспросила Арабесса.

– Абсолютно.

– Что ж, тогда… – задумчиво произнесла Ларкира.

– Это все усложняет, – признала Арабесса.

– Да, – ответила Ния. – Но, может, и нет. Мы с ним… – Снова эта знакомая боль в груди. – Сейчас нас связывает неотступное пари, но наши главные обязанности ведут нас разными дорогами. – Она покачала головой. – Так что не имеет значения, как все могло бы быть. Единственное, что сейчас важно, – это найти Алоса, желательно до того, как он умрет, чтобы он мог спасти Эсром, как ему и суждено.

Сестры долго смотрели на нее, без сомнения гадая, кого должна была убедить эта речь, их или ее?

– И какой у нас план? – спросила Арабесса.

Волна облегчения накрыла Нию.

– Мы должны выяснить, где великаны держат его.

– И как ты предлагаешь это сделать? – спросила Ларкира. – Город просто огромен, а жители настоящие гиганты.

– Да, – согласилась Ния. – Но я подозреваю, что его держат в поместье вождя, которое находится на окраине города. Нам просто нужно…

Слова Нии замерли на устах, когда холодная дрожь пробежала по ее затылку.

Она развернулась, вглядываясь в заросли деревьев.

Но джунгли оставались тихими. Солнечные лучи пробивались сквозь кроны деревьев, высвечивая витающую в воздухе пыльцу и ползучие флоксы.

– Что такое? – спросила Арабесса.

Прохлада снова коснулась шеи Нии.

– Вот ублюдок, – пробормотала она, резко устремившись в лес.

– Куда ты? – спросила Арабесса, когда они с Ларкирой поспешили за ней.

– Кое-кого убить! – прорычала Ния.

– Твое желание кажется нелогичным, – послышался бархатный голос. – Учитывая, что ты пришла спасти меня.

Алос вышел из-за покрытого мхом валуна, его крупная фигура казалась все такой же величественной. Несмотря на усеянное синяками лицо, он все еще двигался как принц, каким и являлся: красивый, опасный и абсолютно уверенный в себе.

Конечно, его нисколько не беспокоило, что он должен был сидеть в клетке в городе великанов всего в нескольких шагах позади них.

Ния боролась с противоречивыми эмоциями, охватившими всю ее при виде Алоса здесь, такого близкого и живого.

– Лорд Эзра, – первой подала голос Арабесса, – нас заставили поверить, что вы вот-вот станете главным блюдом на пире великанов.

Продолжавший смотреть на Нию Алос перевел взгляд на старшую Бассетт:

– Так и было. Но теперь нет.

– Тогда нам следует готовиться к бегству? – спросила Ларкира.

– Нет, если только вам не угодно размяться. Я ушел свободным человеком.

Вдалеке крикнула птица, заполнив наполненную сомнениями тишину, когда его слова обрушились на Нию.

– «Ушел свободным человеком»? – скептически повторила она.

– Да. На самом деле мы расстались на весьма приятной ноте.

– Нет, – покачала головой совершенно сбитая с толку Ния. – Нет.

– Думаю, это правда, – сказала Ларкира. – В конце концов, он стоит прямо здесь, и, похоже, за ним не гонятся великаны.

– Все равно не верю, – упрямилась Ния.

– Как ты можешь не верить тому, что видишь? – спросила Арабесса.

– Вот так! – крикнула Ния. – Нас заставили бороться за нашу свободу. Я разбила тебе лицо! Тебя должны были съесть. Почему же тогда они просто позволили тебе уйти?

– Возможно, они поняли, что он окажется мерзким на вкус? – предположила Ларкира.

– Это бред! – Ния всплеснула руками, раздражение кипело вместе с ее магией. «Трюки, – прошептала она. – Уловки». – Хочешь сказать, что я настроила против себя Кинтру, вызвала сестер из далекого Адилора, сражалась со всей командой, пока они не потеряли сознание, а затем пробралась обратно на этот ужасно влажный, кишащий великанами остров, пытаясь спасти тебя лишь для того, чтобы ты ушел свободным человеком?

В чертах лица Алоса проступила нежность, когда он выдержал ее пристальный взгляд.

– Я польщен, что ты пошла на все это, зажигательная танцовщица. Но да, похоже, что так.

Разочарованный рык вырвался у Нии.

Но вместо того чтобы толкнуть его своими кружащими вокруг дарами, Ния обнаружила, что обнимает его.

На мгновение Алос напрягся, без сомнения также застигнутый врасплох, но затем скользнул руками по ее спине, крепко обнимая в ответ.

– Привет, – тихо сказал он.

Ния сделала вдох, наслаждаясь исходящим от Алоса ароматом прохладного морского бриза, скрытым под слоем грязи. Ее дары закружились вокруг его собственных, лед и пламя воссоединились.

Он стоял здесь.

И не умер.

Он…

Покашливание привлекло внимание Нии.

Она быстро отступила назад. Без сомнения, ее щеки пылали.

– Итак, – начала Арабесса. – Теперь, когда мы закончили с этим… воссоединением, не вернуться ли нам на корабль? Я бы предпочла не медлить, пока позади нас бродят голодные великаны.

Когда они шли к пляжу, Алос шагал рядом с Нией, омывая ее своей прохладой. А она изо всех сил старалась не смотреть в глаза сестрам. Она чувствовала, что взгляды остальных Бассетт буравили ей спину, пока они держались позади.

«Ты влюбилась в него».

Ния вспомнила слова Арабессы, и ее сердце сжалось.

«Ты более ценна, чем я, зажигательная танцовщица».

Наполненный болью взгляд Алоса, когда он гладил Нию по щеке, истекая кровью в ее объятиях и крепко сжимая в ответ.

Она влюбилась в него. А как иначе? Он доказал, насколько сильно изменился, что теперь он совсем не тот молодой человек, который когда-то предал ее. Алос посчитал, что ее жизнь ценнее его собственной. И поручил ей довести дело до конца и спасти его дом и брата. Он отдал ей все, когда сам лежал на полу в тронном зале великана, говорил от всего сердца, когда обнимал ее в спальне во дворце Короля воров.

И все же меняло ли это что-нибудь?

Он все еще оставался капитаном пиратов, путешествующим по морю и совершающим набеги, а она по-прежнему была связана долгом перед своей семьей, Мусаи и своим королем.

Эмоции, которые она испытывала – смешанное с гневом облегчение, смешанная с замешательством радость, – еще больше запутали ее мысли. Ния понимала: что-то внутри нее изменилось, отошло на второй план, но она не знала, что с этим делать. Что она могла с этим поделать.

Затем она подняла глаза и увидела, что Алос наблюдает за ней.

Он улыбнулся, продолжая ласково смотреть на нее, и ее кожу опалило теплом.

– Ты понимаешь, – начала она, желая избавиться от этих сбивающих с толку эмоций, – что все еще не рассказал, как тебе удалось уйти?

– Ах да… ну, я просто продемонстрировал свои силы.

Ния нахмурилась:

– Но ты настаивал, чтобы мы этого не делали.

– Да, – кивнул он. – И все еще остаюсь при своем мнении.

Ния устало вздохнула:

– Пожалуйста, Алос, мое терпение уже на исходе. Просто расскажи подробности.

– Конечно. Прошу прощения. – В его глазах светилось веселье. – После того как тебя унесли, меня доставили на кухню великанов. И знаешь, по сравнению с ней комната трофеев кажется спокойной купальней. Стоя там и наблюдая, как повар точит ножи и смешивает специи, я принял решение: если уж умирать от их рук, то только после самой большой битвы в моей жизни. Поэтому, когда повар повернулся, я заморозил свою стеклянную банку, разбив ее вдребезги. Как ты, наверное, могла догадаться, повар бросился прочь. Однако я сбил его с ног. Их глаза, – объяснил Алос, казалось заметив написанное на лице Нии сомнение. – Вокруг глаз у них не такая толстая кожа. Вот только туда не так просто добраться. Но да, этого я заставил завыть от боли, а потом вошли еще двое, потом трое. Они заняли всю кухню, пока я пытался перехитрить их, добраться до какой-нибудь трещины или отверстия, чтобы сбежать. – Алос поднял виноградную лозу, чтобы Ния прошла под ней. – В конце концов практически вся кухня была покрыта льдом. Я устал, едва стоял на ногах из-за того, что потратил столько энергии. Я уже приготовился почувствовать, как они давят меня своими лапищами, словно вредителя, которым я им казался. Но ничего не произошло, на кухне воцарилась тишина, и тогда я понял, что великаны замерли. Оказывается, они никогда не видели лед. Никогда не чувствовали такого холода, как тот, что я выпустил в воздух. Ты и сама знаешь, что здесь жарко, осенью часто происходит извержение вулкана, а летом очень влажно. Холод для них в новинку. Вот тогда я и понял, как могу спастись. Меня привели к правителю, где я быстро объяснил, в чем моя сила и каковы преимущества льда – как он помогает дольше сохранить пищу, может освежать кожу, – но что действительно помогло, так это охладить его чашку эля. Я никогда не видел такой широкой и искренней улыбки. Он был просто очарован. Поэтому я заключил сделку: мои услуги в обмен на свободу.

– Почему они не оставили тебя в плену, чтобы ты мог производить для них лед? – спросила Ния.

– У вождя возникла похожая идея. Но я быстро показал, как долго продержусь в плену.

Ния посмотрела на красный порез на шее Алоса.

– Ты был готов лишить себя жизни.

Его молчание стало ответом, и Ния нахмурилась, чувствуя, как по ее телу пробежала волна беспокойства, стоило ей представить его в такой отчаянной ситуации.

– Это была рискованная игра.

– Мне было нечего терять.

– А я! – Слова слетели с ее губ до того, как она успела подумать о том, чтобы произнести их.

Два сапфира уставились на нее, удерживая в плену.

Страстное желание наполнило обоих.

Если бы они были одни, Ния знала: Алос коснулся бы ее. Ее охватило волнение, она хотела, чтобы он так и сделал.

– Какую сделку вы заключили, лорд Эзра? – раздался позади голос Ларкиры. – Что смогло удовлетворить этих жадных великанов?

Алос сунул руку в карман и вытащил светящийся зеленый шар.

– Связывающий камень? – Ния удивленно взглянула на него. – Но ты сказал…

– Я должен возвращаться два раза в год, в противном случае они призовут меня, – прервал он ее. – На самом деле подобное обязательство сущий пустяк. – Он пожал плечами: – За мою свободу.

Свободу.

Но разве это свобода, если Алос оказался привязан к этому острову на неопределенный срок? Даже та же метка неотступного пари исчезнет, когда обязательство по ней будет исполнено. А это соглашение… что ж, должно быть, оно заключено на очень-очень долгий срок. Бремя, которое ему придется нести, даже когда он состарится и не сможет проплыть такое расстояние. Что тогда?

Ния посмотрела на Алоса, желая задать ему этот вопрос, но, наткнувшись на его суровый взгляд, поняла: он не хочет говорить об этом.

Возможно, потому, что он уже сам пришел к таким выводам. Жертвы. Алос многое знал о жертвах. И продолжал приносить их ради той или иной цели.

И тогда ее чувства к нему стали лишь глубже, они расцвели, как полуночная орхидея под полной луной. Он считал ее жизнь ценнее его собственной. Для такого печально известного пирата он оказался гораздо более самоотверженным, чем кто-либо мог вообразить.

Но Ния знала.

И по этой причине чувства к этому мужчине все глубже укоренялись в ее сердце.

Опасное ощущение, потому что возложенные на них обоих обязанности все равно приведут их в разные места.

Когда их группа вышла из тени джунглей на пляж, Ния прикрыла глаза, защищаясь от агрессивного солнца. Теплый ветерок приятно овевал покрытую потом кожу. Ожидающая вдали «Плачущая королева» казалась черным пятном в безмятежном синем море.

Алос подошел к ней, и вместе они посмотрели туда, откуда им предстояло отправиться в их последнее путешествие.

– Я могла бы уплыть без тебя, – через мгновение призналась Ния.

– Да, – ответил Алос. – Могла бы.

«Но я этого не сделала», – казалось, ее невысказанный вслух ответ заполнил тишину.

Я осталась.

Однако Ния знала: как только все это закончится, она покинет его.

Глава 45

Кинжалы и ножи сверкали опасным блеском, полный пиратов корабль приготовился атаковать.

Подобное зрелище на мгновение рассмешило Алоса, когда он спустился с перил на палубу.

– Какой теплый прием, – произнес он.

– Капитан! – Кинтра рванула вперед. – Ты жив!

– Прости, если это разочаровывает.

– Мы собирались идти спасать тебя.

– Спасать меня? – Алос поднял брови. – Что за чепуха. Пираты не занимаются спасением кого бы то ни было.

– Но Ния сказала, что тебя должны съесть великаны, а потом команда рассказала, как появились Мусаи…

Ее слова затихли, когда вышеупомянутые существа перемахнули через перила позади него. Черные мантии развевались у их ног, капюшоны покоились на голове, а лица скрывались за золотыми масками.

Стоило им приблизиться к Алосу, как его команда крепче сжала рукояти своих клинков.

Боман сплюнул на палубу между ними:

– Как вы посмели вернуться на этот корабль, кретины!

– Уверяем вас, – последовал холодный ответ Арабессы, – мы рады вернуться сюда так же, как и вы рады видеть нас.

– Тогда почему бы вам не прыгнуть обратно за борт? – предложил Эманте. – Или, может, нам самим сбросить вас туда?

– Мне кажется, в воздухе витает некое напряжение, – подметил Алос.

– Эти прихвостни Короля воров вырубили нас всех, – пожаловался Боман.

– Они не могли этого сделать, капитан! – воскликнула Бри.

– И все же, похоже, нам удалось, – сказала Ларкира.

Хотя она была в маске, Алос услышал улыбку в голосе младшей из сестер Бассетт.

– Никто не может безнаказанно напасть на «Плачущую королеву»! – крикнула Саффи.

Пираты согласно заворчали.

– Тогда, безусловно, – Алос отступил в сторону, открывая Мусаи, – вы имеете право отомстить, но знайте, что Ния позвала их на помощь с такими же намерениями, какие были у вас всех.

– Как мы и сказали им, – подтвердила Арабесса. – Но боюсь, лорд Эзра, вы наняли кучку тугодумов, потому что они заставили нас сражаться.

– Мы не заставляли никого…

Пытаясь успокоить спор, Алос поднял руку, прерывая Саффи. Он слишком устал для очередной перепалки.

– Пожалуйста, хотя мне и льстит, что многие из вас переживают настолько, чтобы пожелать спасти меня, как оказалось, мне это не нужно. Я спас себя сам. И разве кто-нибудь из вас удивлен подобным исходом? – Он приподнял бровь.

– Нет, капитан, – ответила Саффи. – Но… это значит, – она повернулась к Кинтре, которая стояла рядом с ней, – Ния сказала тебе правду. Она действительно привела помощь, как и собиралась. Я же говорила тебе, что она одна из нас.

Кинтра не ответила, лишь, подозрительно прищурившись, смотрела на троицу в черном.

– Кстати, где эта девушка? – спросил Алос, пытаясь разрядить обстановку и притворяясь, будто оглядывает палубу.

– Мы не знаем, капитан, – ответила Бри.

– Мы все обыскали, – добавила Терза.

– Ее не было на корабле, когда я очнулась, – объяснила Кинтра.

– Очнулась? – Алос посмотрел на своего квартирмейстера. – Моя дорогая Кинтра, ты, должно быть, не очень-то переживала, если умудрилась вздремнуть перед моим спасением.

– Сэр, все было совсем не так.

– Нет? Тогда, может, эта огромная шишка у тебя на голове имеет к этому какое-то отношение?

– Частично, – ответила Кинтра сквозь плотно сжатые зубы. – Да.

– Почему бы тебе не рассказать мне обо всем после отплытия?

– Отплытия? – спросил Боман. – Значит, вы нашли то, что искали, капитан?

– Да, следовательно, мы должны подготовить корабль к Эсрому. – Он прошел мимо членов команды, которые с радостью расступились, и направился к себе в каюту. Ему нужно было умыться, переодеться и налить себе стаканчик. Нет, целую бутылку.

– Сэр! – Боман положил руку на плечо Алоса, останавливая его.

Капитан с удивлением взглянул на него – члены его команды никогда не прикасались к нему, – а затем встретился взглядом со своим штурманом.

– Рад слышать, что вы заполучили желаемое, – сказал он. От искренности, прозвучавшей в голосе старика, Алос почувствовал себя неловко.

Он все еще не знал, как относиться к тому, что его пираты сопереживают ему. Казалось, это шло вразрез, ну, с их профессией, то есть пиратством.

К счастью, Боман убрал руку и отвернулся от Алоса, освободив его от необходимости отвечать.

Следующей подошла Кинтра.

– Мы ждем Нию, прежде чем отплыть? – спросила она. – И как насчет этих трех? – Она кивнула на Мусаи, которые неподвижно стояли, с любопытством наблюдая за суетящейся командой. Никто из пиратов не осмеливался подойти к ним слишком близко. Троица напоминала статуи, предназначенные для отпугивания голубей. С Нией, спрятанной посередине.

Алос разглядывал ее невысокую фигуру. И как будто она почувствовала его пристальный взгляд, скрытые под золотой маской голубые глаза встретились с его собственными.

Алос словно очутился дома.

Она вернулась за ним. Позвала на помощь своих сестер. Что-то острое и горячее пронзило его сердце при этих мыслях. Смел ли он надеяться, что теперь она доверяет ему? Испытывает к нему чувства? Как он к ней. Алосу пришлось собрать все имеющиеся силы, чтобы сохранить контроль, когда он хотел лишь одного: затащить ее в свою спальню и все выяснить. Допрашивать ее своим ртом и ласкать, пока она настолько не опьянеет от желания, что не сможет ответить ничего, кроме правды.

Однако, как бы то ни было, он не мог сделать ничего из этого.

Поэтому отбросил прочь это желание и снова повернулся к Кинтре:

– Двери портала полезны для совершения сделок, – объяснил он. – У меня такое чувство, что Ния вернется, как только вернутся они.

– Великодушно со стороны короля оказать такую помощь после всего произошедшего. – Кинтра выдержала его пристальный взгляд. – Он будет ожидать аналогичного ответа.

– Да, – согласился Алос. – Я подозреваю, что, как только дело будет сделано, у него найдется для меня много заданий.

– И скоро дело будет сделано? – спросила она. – Последняя часть… Ния показала мне…

Он кивнул:

– Скоро все закончится.

С этими словами напряжение, снедавшее Кинтру, казалось, ослабло.

Целая гамма чувств отразилась в ее янтарного цвета глазах.

Уж очень долго они вместе двигались по этому пути.

И все же, понял Алос, он все еще не чувствовал радости от скорого окончания своей миссии. Ибо оно означало завершение другого дела.

Глава 46

Дверь портала ярко светилась, показывая каюту капитана, в то время как Ния стояла по другую сторону в Королевстве воров. Темный город соблазнительно мерцал вдали перед ней с сестрами, стоящими на краю пещерного мира. Прохладный воздух наполнил ее легкие, когда она с облегчением вздохнула.

– Не знаю, как отблагодарить вас, – сказала Ния, протягивая Ларкире свой костюм Мусаи и золотую маску, теперь испачканную в грязи после посещения Священного острова. Она знала, что от нее попахивало, но уже привыкла к таким особенностям жизни на борту корабля среди прохвостов. Подобная мелочь больше не беспокоила ее. Не так, как раньше.

– Уверена, когда придет время, ты сможешь отблагодарить нас. – Ларкира улыбнулась, засовывая маскировку Нии под мышку.

– А пока, – начала стоявшая рядом с Ларкирой Арабесса, на ее лице все еще красовалась золотая маска, – позаботься о том, чтобы остальная часть путешествия прошла быстро и без проблем. Ты почти закончила, сестра. – Она подошла ближе и сжала руки Нии. – Надеемся скоро увидеть тебя в Джабари.

Ния кивнула, мысль о возвращении домой теперь казалась абстрактным намерением. Острая боль, которая обычно возникала при этих мыслях, отныне была не такой сильной. Но она не решалась думать о том, что могло означать подобное положение вещей.

– Вернусь, как только смогу. И скажи Шарлотте, что к моему возвращению ей лучше бы приготовить полную корзину сахарных булочек.

Арабесса фыркнула от смеха:

– Уверена, они с поваром приготовят гору твоих любимых блюд.

– Хорошо. Потребуется целый месяц, чтобы мое тело пришло в себя от помоев, которые мне пришлось есть на том пиратском корабле.

– Я тоже останусь в Джабари до твоего возвращения, – сказала Ларкира. – Ведь я настоящая сестра и обязательно хочу присутствовать на вечеринке в честь твоего приезда.

Грудь Нии сдавило, слезы снова угрожали вырваться на свободу. В эти дни она часто оказывалась во власти эмоций.

– Спасибо, – сказала она, обнимая каждую из сестер.

– И последнее, – сказала Арабесса, когда они отступили назад, бросив взгляд на дверь портала. – По поводу твоего пирата.

– Он не мой, – колко поправила Ния.

– Не глупи. Вы увлечены друг другом, и не нужно быть Видящим, чтобы это понять, – объяснила Арабесса. – Просто будь осторожна, хорошо? Прежде чем окончательно влюбишься, возможно, было бы неплохо узнать о его намерениях после окончания дела, и понять, от чего ты готова отказаться, чтобы удовлетворить их. Нашу жизнь в Джабари довольно легко подстроить под новые обстоятельства, чего не скажешь о наших обязанностях здесь.

Сердце Нии снова кольнула знакомая боль.

– Да, я знаю.

– Он не такой, как муж Ларкиры. Дариус живет в одном месте, тогда как жизнь пирата…

– Силы потерянных богов, Арабесса, – шокированно выдохнула Ния. – Я не собираюсь выходить замуж за кого бы то ни было. А теперь мне пора, пока ты не продолжила и дальше оскорблять меня.

– Просто я…

– Не-а! – Ния закрыла уши и попятилась к двери. – Ты официально испортила это прощание. С нетерпением буду ждать, когда позже ты загладишь свою вину передо мной. А теперь пока!

Она повернулась, уходя из Королевства воров и возвращаясь в теплую каюту на борту «Плачущей королевы». Схватив ключ портала, Ния захлопнула за собой дверь.

Две пары глаз и приглушенный звук плещущихся волн приветствовали ее.

– С возвращением, – сказал Алос – он сидел за своим столом, держа в руках стакан с янтарного цвета жидкостью. За окнами его каюты виднелось темное море, на небе светился полумесяц.

Кинтра устроилась в одном из двух кресел напротив него, положив ногу на ногу, и пила тот же напиток, что и капитан.

Она с подозрением посмотрела на Нию, когда та приблизилась.

– Иди, присядь с нами. – Алос налил Ние жидкость из бутылки, стоявшей на его столе, и подвинул стакан в ее сторону.

Она взяла его и опустилась в кресло.

Алос помылся, его черные как смоль волосы падали на плечи, чистая черная рубашка с закатанными рукавам облегала широкую грудь.

Метка их пари теперь превратилась в простой квадрат на верхней части его запястья. Ния сдержалась, не желая смотреть на свою собственную и видеть последний след, который связывал ее с этим мужчиной.

Свобода.

Скоро она будет свободна.

Но слово как будто уже не обладало присущим ему ранее очарованием.

– Мы празднуем, – сказал Алос. – А также пытаемся сгладить углы, поскольку, похоже, между вами двумя может быть некоторая… враждебность.

Ния подняла брови, глядя на Кинтру:

– Если в воздухе и витает гнев, то он исходит не от меня.

– Ты снова использовала на мне свои силы, – сказала квартирмейстер, огонь горел в ее светло-карих глазах.

– Да, потому что ты пыталась проткнуть меня своим ножом. Я сказала тебе правду о том, что пыталась помочь Алосу. И не моя вина, что ты не захотела поверить мне. Если уж на то пошло, это я должна злиться на тебя.

Квартирмейстер скептично фыркнула, затем быстро допила остатки своего напитка и, швырнув стакан на стол Алоса, встала.

– Мне кажется, это бесполезно, капитан. Может, просто согласимся, что нам с ней в ближайшее время не стать друзьями. К тому же она скоро уйдет. В этом нет смысла.

В этом нет смысла.

Сказанные слова лишь усилили сомнения, которые Ния испытывала по поводу их с Алосом отношений.

Я скоро уеду. В этом нет смысла.

Ее сердце снова сжалось.

– Послушай, вполне очевидно, что мое присутствие здесь раздражает тебя, – сказала она Кинтре. – Но, возможно, дело не во мне и тебе, а больше в тебе и Алосе.

Кинтра смерила ее пронзительным взглядом:

– И что это значит?

– Ну, вполне очевидно, что вы двое… – Ния указала на капитана и квартирмейстера. – У вас есть история. А поскольку я скоро покину корабль, не намерена мешать бывшим любовникам.

В комнате повисло тягостное молчание. Часы на столе Алоса – единственное напоминание о движении времени.

А затем тишину заполнил смех Алоса и Кинтры.

– Любовникам? – Кинтра держалась за бок, когда произнесла это слово. – Силы небесные и морские, ты можешь представить себе такое? – Она посмотрела на Алоса.

Он откинулся на спинку кресла, глядя на Нию с весельем и странной радостью.

– Что? – недовольно спросила она, в ней проснулось раздражение.

– Ния, – начал Алос, – почему у тебя сложилось впечатление, будто мы с Кинтрой когда-то были любовниками?

– Ну… – Она перевела взгляд с одного на другую. – Ты сказал… сказал, что Кинтра исключение. И совершенно очевидно, что вы близки. Ближе, чем другие на борту.

– Потому что она мой заместитель, – сказал он. – Кинтра одна из первых, кто стал пиратом моего корабля. Мы уже очень давно знаем друг друга.

– И что? – Ния нахмурилась, нежеланная вспышка ревности охватила ее, поскольку эти факты только подкрепляли ее теорию.

– И мне нравятся женщины, Алая.

Ния удивленное посмотрела на квартирмейстера.

– И что? – спросила она. – Мне тоже нравятся женщины.

Алос посмотрел на нее:

– Тебе?

– Конечно. Женщины согревали мою постель так же, как и мужчины.

– А вот мне, – начала Кинтра, – многое не нравится в мужчинах. Поэтому я приглашаю в свою постель только женщин.

Ния осознала услышанное:

– Оу.

Кинтра приподняла бровь:

– Да, оу. Мне очень нравится капитан, но не в том смысле, в каком, ну, возможно, тебе. – Она выдержала пристальный взгляд Нии. «Да, я знаю больше, чем ты думаешь», – казалось, говорил этот взгляд. – Так что нет, раздражение, которое я испытываю по отношению к тебе, не имеет ничего общего с моей дружбой с Алосом.

– Тогда в чем причина?

– Возможно, ты не такая уж и приятная персона, – с сомнением ответила она.

Ния усмехнулась, явно несогласная:

– Это невозможно. Я нравлюсь всем.

Кинтра улыбнулась:

– Что ж, я не все. И ты оказалась на борту этого корабля со своими собственными намерениями, которые сильно отличались от всех наших. Я бы не выполнила свой долг, если бы была так же очарована тобой, как и все остальные.

– Все очарованы мной? – воодушевленно переспросила Ния.

Кинтра закатила глаза:

– Имею в виду, я правая рука капитана. Ради его же блага я не должна слепо верить другим. А ты, похоже, представляешь для него угрозу.

– Я? – Ния вздернула подбородок: – Боюсь, ты забыла, что это вы похитили меня и втянули во все это, а не наоборот.

– Да, – согласилась Кинтра. – Но время умеет забавным образом менять замыслы. И планы.

– Осторожнее, – предупредил Алос.

Квартирмейстер встретила его твердый взгляд, что-то промелькнуло между ними, однако Ния не могла прочитать, что именно.

– Но я оставлю вас обоих разбираться с остальным, – сказала Кинтра, снова взглянув на Нию. – Если позволите, капитан, я сообщу команде, что мы можем отплыть в Эсром прямо сейчас.

Алос кивнул ей, продолжая смотреть на нее, пока она шла к выходу из его каюты.

Новое напряжение наполнило комнату, когда Ния с Алосом остались наедине.

Она встретилась с ним взглядом, силы, которые он сдерживал, были практически осязаемыми, пока он разглядывал ее.

– Как ты себя чувствуешь теперь? – спросил он. – Когда твое неотступное пари практически закончено?

Этот вопрос пробудил целую гамму разных ответов. Счастлива. Убита горем. Горда. Сбита с толку.

Ния ощущала все это, но сказала лишь:

– Уверена, практически так же, как ты чувствуешь себя, будучи так близко к тому, чтобы вернуть камень.

Капитан пиратов долго изучающе смотрел на нее.

– Да, – ответил он. – Безусловно.

– Ты сделал это, Алос. – Она едва заметно улыбнулась. – Спас Эсром.

– От угрозы, которую сам и создал.

Ния нахмурилась, услышав этот быстрый ответ. Неужели он не мог хоть ненадолго забыть об ответственности? Перестать испытывать чувство вины?

– Но не ты стал причиной болезни брата, – возразила она.

Алос ничего не ответил, лишь посмотрел в свой теперь пустой бокал, который держал в руках.

– Что ты будешь делать после того, как вернешь Призматический камень?

Алос пожал плечами:

– Полагаю, все, что захотят делать мои пираты. Я многим обязан им после того, как они сопровождали меня во время этого запутанного путешествия.

– Может, твои действия и создали тебе репутацию, но они были направлены на благо другого, – напомнила она ему. – Знаешь, ты не такой эгоист, каким, возможно, хочешь, чтобы тебя считали другие.

Бирюзового цвета глаза пристально смотрели на нее.

– А что считаешь ты?

Что ты волнуешь меня сильнее, чем я того хочу.

– Мне кажется, теперь я могу доверять пирату. – Ния улыбнулась. – Несмотря на то, в какие неприятности могу попасть из-за этого.

Волна тепла согрела ее сердце, когда он усмехнулся.

– И мне всего лишь потребовалось почти умереть, чтобы окончательно убедить тебя.

– Я не трофей, который можно подкупить простыми любезностями. – Она изогнула бровь.

– Нет. – Его лицо стало серьезным. – Но даже в этом случае ты пламя, которое должно гореть не в чьем-либо камине, а лишь в своем собственном.

Если бы Ния не сидела, слова Алоса заставили бы ее сделать шаг назад.

Она выдержала его взгляд, мурашки заплясали по ее рукам.

«Опасность», – прошептала ее магия.

Этот мужчина был слишком опасен.

Она больше не доверяла себе настолько, чтобы оставаться с ним наедине. После всего, что она сегодня сделала, пережила, ей нужно было побыть одной. Собраться с силами и подумать подальше от этого властного пирата. Ей нужно было понять, чего она хочет. И, возможно, что более важно, что именно она могла позволить себе хотеть.

– Мне нужно привести себя в порядок, – резко вставая, произнесла она. – И уверена, ты должен помочь Кинтре доставить нас в Эсром.

Алос смотрел, как она торопливо направляется к двери.

– Ния…

– Увидимся наверху, – занервничав, перебила она. Все в ней призывало скорее бежать прочь до того, как он скажет что-нибудь, что сделает их расставание более болезненным.

Но, выскочив из каюты Алоса в темный коридор, Ния поняла, этот мужчина уже обладал властью снова разбить ей сердце.

Однако на этот раз имевшаяся у нее самой власть с легкостью могла разбить и его собственное.

Глава 47

Алос преклонил колени перед своим братом в Зале Звезд.

Со всех сторон его окружали стражники, держащие наготове голубые сверкающие копья. Это был первый раз, когда «Плачущая королева» причалила к главной гавани Эсрома. Впервые за шесть лет Алос прошел через столицу – Серебряный город, – чтобы попасть во дворец. Не верившие своим глазам горожане глазели на него, придворные выкрикивали оскорбления, многие плевали ему под ноги. Алос был принцем-изменником. Вероломным сыном, укравшим их драгоценный Призматический камень – священную реликвию, напоследок дарованную потерянными богами. Если бы жители знали об истинной силе этого камня, о том, что благодаря ему Эсром остается в своем надежном пузыре под водой, Алоса, несомненно, повесили бы сразу, как только его сапог коснулся этой земли. К счастью, этот секрет хранили в стенах дворца.

И вот теперь он оказался здесь, склонился перед их новым королем, пытаясь повернуть время вспять.

Его магия беспокойно кружила внутри, холодная оболочка вокруг сердца казалась последней попыткой сдержать крупицу надежды, которой он все же осмелился позволить проскользнуть внутрь. Надежды на то, что все, ради чего он страдал, наконец-то сегодня закончится.

– Ты произвел настоящий фурор, появившись спустя столько лет, – сказал Арион, сидящий на троне из белого коралла. По обе стороны от него стояли шесть Верховных сурбов. Алос с удовлетворением отметил, что Иксо расположился ближе всех. – А также то, что привел пиратов к нашим берегам. Смелый шаг для самого разыскиваемого человека в этом королевстве.

– Моя команда знает, что им нельзя выходить на берег, Ваше Величество. Однако я не могу отвечать за их действия, если кто-то из ваших стражников нападет первым.

– Моя стража предпочитает мир, – сказал король Арион. – Уверен, для большинства из вас чуждо это понятие. А теперь быстро расскажи, зачем явился сюда. Мои Верховные сурбы сказали, что ты вернулся, надеясь на помилование за свою измену.

– Я пришел, чтобы просить лишь минуту вашего времени, Ваше Величество. Если после этого мой приговор останется в силе, так тому и быть. Я больше не вернусь в эти земли.

– Если твой приговор останется в силе, пират, ты будешь арестован и казнен.

Алос взглянул в затянутые дымкой глаза Ариона, и хотя его брат был слеп, он почувствовал, несмотря на угрозу, молодой король взволнован тем, что его старший брат наконец стоит здесь на коленях.

Скоро наше прошлое официально останется позади, и мы сможем начать новую жизнь.

«Да, – внезапно ощутив тоску, подумал Алос. – Будем надеяться».

Хотя серебряные отпечатки болезни брата заметно выделялись на смуглой коже, расправив плечи и вскинув подбородок с присущей королю грацией, Арион уверенно сидел на троне. Гордость охватила Алоса, когда он посмотрел на брата. Арион стал великим королем.

– Да, Ваше Величество, – ответил Алос, снова склонив голову. – Я понимаю.

– Было рискованно появляться здесь, зная о своей возможной судьбе.

– Равносильно самоубийству, – добавила Верховный сурб Дхрува, ее безжалостный взгляд был прикован к Алосу.

– Что заставляет меня задать вопрос, – продолжал Арион, – какой поступок может даровать такое великодушное прощение?

– Я вернул Призматический камень. – Когда Алос сунул руку в свою сумку, стражники подошли ближе, тыча копьями в спину.

– Отставить. – Арион поднял руку. – Давайте посмотрим, говорит ли он правду, прежде чем украшать его тело дырками.

Алос аккуратно разложил кусочки красного драгоценного камня на кафельном полу.

Они ярко мерцали на фоне белого мрамора, в центре каждого из них ощущалась огромная сила.

– Да ладно, пират, – усмехнулась Дхрува. – Думаешь, мы глупцы, которые поверят твоей лжи и пиратским уловкам. Мой король, он не вернул Призматический камень. Он положил к твоим ногам бесполезные осколки…

– Молчать! – приказал Арион. – Ты уже второй раз говоришь без разрешения, Верховный сурб Дхрува. Надеюсь, это будет последний.

– Мои извинения, Ваше Величество. – Старуха поклонилась, покаявшись. – Я просто хотела убедиться, что вы видите то, что…

– Я вижу больше, чем любой из вас.

Зал наполнился прохладой, когда молодой король призвал всю магию, которую был способен показать.

Алос нахмурился. Он знал, что такой поступок быстро истощит его силы.

– Да, Ваше Величество. – Поджав губы, Дхрува еще раз низко поклонилась.

Арион снова перевел взгляд на Алоса.

– Подай мне камни. – В тронном зале повисло напряжение, когда Алос подошел к своему брату. Они представляли собой полные противоположности. Алос казался тьмой, крупный и внушительный. Арион же скорее напоминал свет, его стройное тело было окутано воздушной белой тканью.

Алос встретился взглядом с Иксо; на лице сурба промелькнуло облегчение, когда он вложил кусочки в хрупкую ладонь брата.

Арион закрыл глаза, перебирая осколки.

И затем на его губах появилась легкая улыбка.

– Ты действительно вернул нам наш Призматический камень, – сказал он. – Я чувствую в нем шепот потерянных богов, но сможет ли он в таком состоянии дать нам то, что давал когда-то?

Алос выдержал взгляд молодого короля.

– Давайте соберем части обратно и проверим.

* * *

Они стояли в Зале Источников, в похожей на пещеру комнате в центре дворца. Стражники все еще окружали Алоса, но он не обращал внимания на копья у своей спины. Мыслями он унесся далеко в прошлое, в тот последний раз, когда был здесь, в этой древней комнате, где сотни водопадов низвергались со скалистых стен. Он был молодым человеком, совсем еще мальчишкой, когда крался по узкой дорожке, проплывающей над жидкой бездной. Его взгляд был устремлен на помост в конце, где под самым миниатюрным из водопадов – Плачущей водой – словно красное солнце парил Призматический камень. Он лился каскадом из отверстия в потолке. Эпицентр их защитного пузыря под морем Обаси. Когда вода ударялась о камень, она преломлялась в радугу, могущественная магия наполняла колодцы далеко внизу, источники, тянувшиеся по всему Эсрому. В юном возрасте Алосу рассказывали, что Зал Источников был сердцем его королевства, где воздух искрился целебным влажным туманом. Здесь можно было ощутить первозданную силу потерянных богов.

Тогда у Алоса перехватило дыхание.

Теперь он застыл на месте.

Плачущие воды впустую лились на пустой помост. Ни блеска, ни преломления цветов в воздухе.

Алос чувствовал лишь тонкую завесу магии, отчаянно цепляющуюся за угасающую силу, словно умирающая душа.

– Даже если у тебя получится, пират, – прошептала стоявшая рядом Дхрува, – твои грехи против этой земли никогда не будут забыты.

– Если все получится, сурб, то я буду рад, что согрешил, ибо мои действия, совершенные ради спасения брата, оказались не напрасными, в то время как ты и твой святой орден не сделали ничего, пока я не принудил вас к этому. Я никогда этого не забуду.

Дхрува лишь поджала губы, присоединяясь к своим собратьям на вершине дорожки рядом с королем.

«Что за бесполезная кучка болванов?» – подумал Алос, изучая группу. Ну, кроме одного.

– Иксо, ты окажешь мне честь? – Арион кивнул в сторону беловолосого сурба, который стоял подле него и ближе всех к круглому помосту в конце. Иксо всегда был рядом с молодым королем.

– Конечно, Ваше Величество.

Иксо подошел к помосту и показал три части Призматического камня.

– Алос, – позвал его Арион, – встанешь ли ты рядом со мной?

– Ваше Величество, – вмешался один из Верховных сурбов, – я не думаю, что это разумно…

– Если бы моим братом двигало не благородство, вряд ли бы он так открыто пришел сюда. А теперь, пожалуйста, подвиньтесь.

Алос проигнорировал уничижительные взгляды сурбов, когда они отступили, позволяя ему пройти и приблизиться к Ариону и Иксо.

– Ты сделал это, брат, – тихо, но с чувством ликования произнес Арион, когда они встали бок о бок, смотря на Иксо. Сурб ждал перед единственным водопадом, льющимся на помост.

– Давай сначала посмотрим, получится ли у нас, прежде чем ты начнешь радоваться, – ответил Алос.

– Даже если ничего не выйдет, действия, которые ты предпринял ради наших людей, отмечены. Мы вместе разберемся с последствиями.

Наших людей.

Вместе.

Алос мог бы напомнить своему брату, что только король Эсрома должен будет нести бремя, когда королевство окажется на поверхности. Если у них ничего не получится, у Ариона не останется другого выбора, кроме как приказать казнить брата. Без сомнения, публично. Но Алос устал думать о жестоких реалиях жизни, поэтому промолчал. «Пусть Арион хотя бы на мгновение насладится надеждой», – подумал он, ведь прошло так много времени с тех пор, как ему была позволена подобная роскошь.

Братья Карек стояли плечом к плечу, когда Иксо послал вверх волны голубой магии, чтобы поднять каждый осколок Призматического камня и удержать их в воздухе. Сурб вращал руками и двигал пальцами, словно сам держал осколки, соединяя их вместе перед тонкой струйкой Плачущей воды.

Алос затаил дыхание, стук сердца отдавался эхом в ушах, пока судьба его жизни и королевства его брата зависела от соединяющихся вместе красных камней.

Упала песчинка, но ничего не произошло. Красный Призматический камень так и оставался блеклым, паря над руками Верховного сурба. Тогда Алос понял, насколько измучен превратностями судьбы, но совсем не удивился произошедшему. Оцепенелое принятие.

И затем…

– Ваше Величество, смотрите, – позвал Иксо.

Неровные края камней засветились ярко-красным, соединились друг с другом, а затем камень устремился вверх. Он закружился на месте, и Алос почувствовал, как в него засасывает те остатки магии, которые витали в комнате.

Резкий поток ветра пронесся по похожему на пещеру залу, отчего несколько Верховных сурбов упали на узкую дорожку позади. Алос прижал брата к себе, когда комната задрожала, а Иксо быстро подбежал к ним, обнимая молодого короля, тем самым создавая дополнительную защиту для Ариона.

Куски мха и камня падали со стен, вода из водопадов брызгала в разные стороны, пропитывая их одежду. Алос посмотрел наверх и увидел, как из центрального водопада над помостом появилась прозрачная рука. Она схватила вращающийся камень и рывком втянула его в Плачущие воды.

Магия и цвета взорвались.

Призматически камень наконец-то оказался дома, он словно закричал от облегчения, выпуская волны своей мощной энергии.

Алос навис над братом, защищая его, когда магия заструилась по его коже – горячая, холодная, грубая и шелковистая.

А затем так же быстро, как и появился, хаос исчез, все стихло, и последней нотой стал облегченный вздох.

Алос почувствовал, как Иксо нерешительно отступил, поднимаясь на ноги. Капитан пиратов поднял голову и моргнул, чтобы прояснить зрение.

А затем удивленно ахнул.

Всюду сверкали алмазы. Воздух казался сладким, когда его наполнила магия тумана потерянных богов. Призматический камень теперь висел высоко в Плачущих водах, подальше от жадных рук. Радужные потоки полились из-под него, попадая в воду внизу и наполняя ее магией. Зал Источников стал прежним. А значит, и Эсром тоже.

На мгновение Арион задержался рядом с Алосом, а затем, оставив его, прошел мимо Иксо и направился к помосту.

Алос хотел потянуться и остановить его, защитить от любого другого возможного вреда, но оставался на месте, пока молодой король приближался к концу дорожки. В его серебряной короне отражалось многообразие цветов водопада, когда он остановился перед ним, Призматический камень пульсировал наверху. Арион провел пальцами по ниспадающей каскадом воде и громко выдохнул.

Когда он снова повернулся к Алосу, его улыбка могла бы осветить темное пространство.

– Теперь я могу тебя поздравить?

Алос покачал головой, и хотя действительно почувствовал облегчение, все равно не мог разделить счастливую улыбку брата.

– Я не заслуживаю похвалы за возврат того, что сам и забрал.

Арион нахмурился, направившись к нему.

– Бремя того, что ты сделал, лежит на нас обоих. – Он положил руку на плечо старшему брату. – Но теперь все кончено, Алос. Ты справился. И для меня большая честь приветствовать тебя дома, брат.

Как долго Алос жаждал услышать эти слова! Он побывал в самых разных уголках Адилора, надеясь, что однажды снова окажется дома. Теперь же он находился здесь, уже не прячась в тени, а открыто стоял рядом с Арионом, им обоим был дарован шанс наверстать упущенные годы.

И все же, смотря на светящийся мощью и красным светом Призматический камень, Алос не чувствовал должного триумфа.

Украденный им предмет светился, ликуя от того, что вернулся на свое законное место.

Неужели все действительно закончилось?

Мог ли он наконец перестать бежать, чтобы загладить свою вину перед прошлым?

Стоило Алосу подумать об этом, как он ощутил жжение на запястье. Он не стал смотреть вниз на то, что, он знал, исчезло: его метка неотступного пари.

Кончено. Все было кончено.

Несмотря на облегчение, которое он должен был почувствовать, Алос ощущал тяжесть на сердце.

Ему оставалось вернуть еще кое-что, а вернее, кое-кого.

Глава 48

Была ночь, но в Эсроме никто не спал.

Находившаяся во дворце Ния стояла у открытого окна выделенной ей комнаты, а внизу раздавались свидетельства бурных празднований. Фонари освещали улицы, словно клопы-солдатики, обдавая теплом танцующих горожан, в воздухе звучали звуки флейты и барабана.

Слухи о возвращении Призматического камня разнеслись по островам, словно падающие звезды, вместе с правдой о том, почему принц-предатель украл его – чтобы спасти своего умирающего брата. Стратегический ход короля и его совета, когда все вернулось на круги своя. Жители Эсрома изголодались по хорошим новостям после столь долгой череды горестей в королевской семье. Поэтому быстро простили грехи старшего принца.

Похоже, Алос получил все, что хотел.

Обняв себя, Ния пыталась избавиться от прохлады, проникавшей через окно.

На ней все еще был халат, наряд для сегодняшнего вечера лежал нетронутым на кровати. Она должна была одеться и присоединиться к вечеринке, ее товарищи по команде уже были где-то среди веселящейся толпы.

Хотя, нахмурившись, подумала Ния, теперь, когда она стала свободна от своих обязательств перед капитаном, они перестали быть ее товарищами.

Ее сердце сжалось, когда она посмотрела на свое запястье.

Пусто.

Никаких следов метки, которая когда-то крепко привязала ее к кораблю и превратила пленницу в члена экипажа.

Она была свободна.

Тогда почему не ощущала восторга по этому поводу?

«Потому что, – прошептал голос, – на борту «Плачущей королевы» ты нашла иной вид свободы».

Ощущая дискомфорт, Ния позволила этой мысли укорениться в сознания, понимая, что в ней есть доля правды. Несмотря на свою любовь к семье и роли Мусаи, она обнаружила, что с этими пиратами смогла проверить и исследовать новые грани своих сильных и слабых сторон. Она боролась со штормами, бесчисленное количество дней на жаре работала бок о бок с другими, пережила гнев разъяренной команды и справилась с болью и тоской по дому, которые, как она думала, могут сломить ее. На борту корабля существовали свои правила, не связанные с королевами или королями, сестрами или братьями, городами или королевствами, но созданные ради того, чтобы сохранить экипажу жизнь, пока он плыл к горизонту бесконечного моря. А еще капитан, Алос, который встречал вспышки ее пламени холодом. Алос, которого она считала своим худшим противником, оказался зеркалом ее неограниченных возможностей.

Но теперь все закончилось.

Завтра они всплывут на поверхность, и начнется последний этап путешествия Нии на борту «Плачущей королевы», который приведет ее в Джабари. Там она продолжит жить своей жизнью и вернется к исполнению своих обязанностей.

Раздался стук в дверь, и волнение охватило Нию. Не успев пригласить посетителя войти, она уже поняла, кто стоял там.

– Похоже, мне суждено все время видеть тебя неодетой, – сказал Алос, разглядывая ее одеяние с того места, где он стоял у двери. Его силуэт освещал свет коридора позади.

– Или, возможно, для нас просто не существует подходящего времени, которое мы могли бы провести наедине. – Она полностью повернулась к нему, трепет предвкушения охватил ее сердце.

Ния избегала Алоса с тех пор, как они прибыли в Эсром, хотя это было совсем не трудно. Капитан пиратов всегда находился в обществе других, будь то его брат или команда. И все же она знала: как бы она ни пыталась скрыться от него, он в конце концов найдет ее. Как находил всегда.

И возможно, именно поэтому она решила наконец перестать убегать. Встретиться лицом к лицу с их расставанием, а позже смириться с последствиями. Как она уже научилась делать в прошлом.

– Интересная теория, – размышлял Алос. Закрыв за собой дверь, он медленно приблизился. – Как, по-твоему, мы должны проверить ее?

Ния на мгновение закрыла глаза.

– Алос… – начала она.

– Да? – В его голосе прозвучал вызов, когда он остановился возле пылающего огня. Тень мужчины тянулась к ней по плюшевому ковру. Между ними оставалось расстояние, но Ния уже чувствовала осторожное прикосновение его прохлады. «Скажи, что у тебя на уме, зажигательная танцовщица», – подстегивал его взгляд.

– Что привело тебя в мою комнату? – спросила Ния.

Вспышка разочарования на его лице, а затем:

– Команда спрашивала, почему ты не празднуешь с ними. Я пришел узнать ответ.

– Любой из твоих пиратов сделал бы это вместо тебя.

– Да, уверен, они бы пришли, если бы я попросил.

– И почему ты не попросил?

Алос посмотрел на нее, как бы говоря: «Мы оба знаем почему».

– Ния, – сказал он, подходя ближе, пока не оказался прямо перед ней, горящие бирюзовые глаза изучали ее, от красоты капитана пиратов захватывало дух. Живот Нии скрутило от желания, когда она вдохнула запах Алоса: аромат моря и полуночных орхидей.

– Нам нужно поговорить.

Волна ужаса захлестнула ее.

– Поверь, значение разговора переоценено.

На его губах появилась небольшая улыбка.

– Обычно я бы согласился, но думаю, сейчас нам есть что обсудить.

Она повернулась к окну и уставилась в ночь, освященную свидетельствами праздника.

– Что тут обсуждать? Все кончено, – сказала Ния. – Эсром спасен, я заплатила тебе долг.

– И это расстраивает тебя? – Теплое дыхание Алоса коснулось ее плеча.

Она зажмурилась:

– Нет.

«Да».

– Тогда что тебя тревожит?

«Завтрашний день», – мысленно ответила она, отходя от него и направляясь к своей кровати. Затем провела пальцами по шелковому платью, предназначенному для нее.

Сквозь открытое окно в комнату донеслись звуки смеха, в воздухе витал радостный ритм новой мелодии.

– Сегодня Эсром счастлив, – не глядя на Алоса и меняя тему, сказала Ния.

– Они будут праздновать много дней, – согласился Алос. – Мой брат издал указ о создании нового праздника.

Она улыбнулась:

– Я рада, что король счастлив. Потерянные боги знают, что ему пришлось нелегко в начале пути. Вам обоим.

Ния чувствовала, как Алос изучает ее; продолжая стоять у окна, она ощущала, как его энергия стремится к ней, желает коснуться ее. Снова.

О силы Забвения, она сама отчаянно хотела того же и именно поэтому боролась со своим желанием. Она была напугана силой страсти, которую испытывала к нему. Страсти, превосходящей все, что она знала раньше. Чувство затмевало прежний гнев Нии, ее недавнюю потребность в мести. Оно взметнулось выше и захватило ее сильнее, чем любое представление, на котором она танцевала. Сестры всегда говорили Ние, что она пылала, и оказалось, это правда, даже когда дело касалось любви.

Любви.

Это ли она чувствовала? Волна паники обрушилась на нее.

– Мой брат хочет встретиться с тобой, – сказал Алос, его слова резко вернули ее в настоящее. – На этот раз официально.

– Со мной? – Ния повернулась, чтобы посмотреть на него. – Зачем?

– Возможно, он хочет извиниться за то, что бросил тебя в наши подземелья.

– Насколько я помню, – ответила она, – это произошло, потому что ты назвал меня шпионкой.

Алос вопросительно поднял бровь:

– А ты не шпионка?

– Не всегда.

– И в ту ночь ты не шпионила за мной? – Алос осторожно приблизился, словно боясь спугнуть дикое животное.

– Я следила за тобой, а не шпионила.

– А, понятно. Спасибо, что прояснила этот вопрос.

– Знаешь, – Ния нахмурилась, наблюдая, как он приближается, – ты можешь быть довольно раздражающим.

Алос усмехнулся, словно это оскорбление было комплиментом, и снова оказался перед ней. Крайне осторожно он поднял руку, убирая прядь волос ей за ухо. Ния не двигалась, и от этой нежной ласки по ее телу пробежала дрожь.

– Ния, – тихо начал он, – мой брат хочет познакомиться с тобой, потому что я рассказал ему, какой вклад ты внесла, помогая вернуть фрагменты Призматического камня. Он хочет встретиться с тобой, потому что я сказал ему, как ты важна. Для меня.

Слова Алоса проникли в самую глубь ее души, словно перезапуская сердце, чтобы оно больше никогда не смогло биться как прежде.

Затаив дыхание, Ния продолжала стоять на месте.

Когда ее впервые доставили на борт «Плачущей королевы», она ясно представляла свою задачу: продержаться столько, сколько потребуется, чтобы снова стать свободной.

Но потом она прониклась симпатией к пиратам, даже завела друзей. Она узнала новый для себя вид приключений, и он включал этого мужчину.

Отношения с Алосом стали величайшей глупостью Нии. Она дала ему еще один шанс, позволила снова занять центральное место в своей жизни. И он доказал, что достоин этого, пожелав стоять рядом с ней. Алос вложил в разум Нии мысли об их совместной силе, а не вражде. Он даже показал ей, что считает ее жизнь важнее собственной.

И что Нии было делать со всем этим?

Теперь она не понимала, как следует действовать дальше.

Тем более когда единственная доступная для нее дорога вела домой.

– Оставайся, – сказал Алос. – Как часть «Плачущей королевы».

Ния удивленно моргнула, услышанное заставило ее сделать шаг назад.

– Что?

– Ния, останься со мной. И тогда завтра мы не поплывем обратно в Джабари.

Нахмурившись, она покачала головой:

– Ты знаешь, что это невозможно.

– Почему?

– Что ж, во-первых, твоя команда не обрадуется, если ты внезапно обзаведешься любимчиком. Потому что, если бы я осталась, уверяю тебя, ни за что не стала бы спать в трюме, набитом этими вонючими пиратами.

– Конечно, нет. – Его взгляд потемнел. – Ты бы стала согревать мою постель.

– Алос…

– Ния, моя команда с благосклонностью отнесется ко всему, что делает ее капитана счастливым.

– Я… – Ния запнулась. – Я делаю тебя счастливым?

– Благодаря тебе я ощущаю много разных чувств. Счастье – лишь одно из них.

Дыхание Нии участилось, как и пульс.

– Алос, ты знаешь, почему я не могу остаться. По той же причине, по которой ты всегда должен уезжать. Разные обязанности призывают нас. У тебя есть море, «Плачущая королева» и твои пираты. У меня – обязанности перед Королем воров и моей семьей. Наши пути могут пересекаться, но мы никогда не сможет долго быть рядом.

Складка пролегла между бровями Алоса, тени омрачили его лицо.

– И я говорю это не потому, что хочу проявить жестокость, – продолжала она, даже когда боль еще глубже проникла в ее сердце. – Мы оба знаем, что я говорю правду.

– Да, – сказал он через мгновение. – Но я все равно должен был спросить.

Горло Нии сжалось от нахлынувших эмоций.

Перед ними лежала окончательность того, что должно было быть сказано. Реальность завтрашнего дня.

– Мне нужно одеться. – Ния попыталась повернуться, но Алос остановил ее:

– Или не нужно.

Она задрожала, увидев, как его взгляд опустился к ее губам.

– Не нужно?

Алос покачал головой:

– Ты теперь свободна, помнишь? И можешь делать все, что захочешь.

– Ты тоже свободен, – сказала Ния. – Свободен от обузы в виде меня, привязанной к тебе.

– Нет, – сказал Алос, сжигая ее своим наполненным желанием взглядом, – даже когда ты, моя зажигательная танцовщица, уйдешь, я никогда не освобожусь от тебя. – Ния перестала ясно мыслить, когда он притянул ее к себе и поцеловал. Она с готовностью погрузилась во тьму, стон слетел с ее губ, когда хватка Алоса усилилась и он заскользил руками по ее спине и бедрам.

Он клеймил ее рот своим, и Ния отвечала тем же. Она провела пальцами по его волосам, когда он поднял ее и уложил на кровать. Алос лег сверху, и ощущение его сильного тела поверх ее казалось восхитительным, он касался ее там, где она жаждала больше всего. Капитал пиратов провел сильными руками по ее бедрам и талии, а затем распахнул халат. Вобрал в рот один из сосков, и Ния застонала, выгнув спину.

Она была настоящей глупышкой, если считала, что сегодня вечером сможет отказаться от этого мужчины. Разве могла она найти в себе силы сделать это, зная, как идеально они подходили друг к другу. Их магия казалась вихрем противоположных ощущений, которых каждый из них жаждал так же сильно, как возможности сделать следующий вдох. Когда-то существовавшая между ними враждебность была разрушена и создана заново, превратившись в нечто новое и могущественное. Равное по силе каждому из них, что делало их вместе практически несокрушимыми.

– Ния, – прошептал Алос, целуя ее шею, – я никогда не смогу насытиться тобой.

– Сегодня вечером, – сказала Ния, – каждый из нас должен утолить свой голод.

– Невыполнимая задача, – возразил Алос. – Мой голод по тебе безграничен.

– Тогда ты должен сделать все возможное, чтобы утолить мой.

Ухмылка Алоса обещала все виды порока.

– С удовольствием. – Он притянул ее к себе и набросился на ее рот, больше не давая произнести ни слова.

Они говорили друг другу о своих желаниях с помощью объятий, прикосновений и стонов.

Ния увлекла Алоса в свой мир движений и волнующих ощущений, от которых их тела переполняла эйфория, после сменявшаяся невыносимым голодом желания. Она сидела на нем, двигаясь и глядя в горящие страстью глаза пиратского барона, некогда принца, а теперь мужчины, которого она любила. Ния сообщала ему слова, которые не могла произнести вслух, не могла открыть, боясь, что тогда ее долг изменится и она не сможет оставить его.

Но, несмотря на то что она заперла эти слова глубоко внутри, Алос понял, что именно она сдерживала, потому что притянул ее к себе и поцеловал с новым отчаянием.

– Да, моя зажигательная танцовщица. – Его голос прозвучал хриплым шепотом. – Я тоже. – Капитан пиратов перевернул Нию на спину, навис сверху, а затем широко развел ее ноги и снова вошел в нее. – Я тоже, – повторил он, а затем снова наполнил ее, безгранично и полностью.

Реальность ускользнула от Нии, когда Алос сместился, чтобы попробовать на вкус каждый дюйм ее тела, облизать каждую округлость. Он выпустил свою магию, сплетая с ее собственной, пока Ния не перестала понимать, какое ощущение принадлежало ей, а какое ему. Остались лишь они двое, превратившиеся в единое целое.

Ния знала, что этой ночью Алос останется с ней так долго, как сможет.

Потому что утром они оба уедут.

Глава 49

Ния прислонилась к перилам на носу «Плачущей королевы», глядя на далекий горизонт и приближающуюся землю, морской воздух трепал ее косу. Всего несколько водопадов песка назад они вышли из Потока, оставив Эсром далеко внизу под волнами, а затем проплыли оставшееся небольшое расстояние до Джабари.

Решимость Нии кружилась в потоке эмоций, подобно бурлящим внизу волнам. Воодушевление, отчаяние, облегчение, печаль, радость победы – но каждую из них всегда сопровождала глубокая тоска.

Увидев вдалеке знакомую гавань, она нахмурилась от непрекращающейся болезненной пульсации в груди. Белые паруса других кораблей, крики парящих высоко в небе чаек, запах пойманной в сети и вытащенной на палубы рыбы. Город гордо высился над морем, поднимаясь на холм, в самом центре которого возвышались величавые дома из мрамора. Собственный дом Нии располагался где-то там, наверху, среди домов богачей. Отец, скорее всего, сидел в своем кабинете или на веранде вместе с сестрами, все собрались, как она надеялась, в ожидании ее официального возвращения. Улыбка наконец появилась на ее лице. «Было бы приятно отвлечься, побежав к ним», – подумала Ния. Семья всегда была лучшим лекарством от любых ран.

– Уверена, что не хочешь и дальше оставаться пиратом? – спросила Саффи, она стояла рядом, облокотившись на перила вместе с Бри. Седые косы старшего канонира казались белее в утреннем свете, когда она повернулась, чтобы посмотреть на Нию. – Как бы мне ни было больно признавать, Алая, ты достаточно хороший артиллерист. Я буду грустить, когда ты уйдешь.

– Я только и делала, что чистила пушки, – напомнила Ния.

– Да, но они еще никогда не сияли так ярко, – с улыбкой ответила Саффи.

– Смерть лучше, чем прощание, – недовольно заметила Бри, стоявшая по другую сторону от Нии.

Ния повернулась к ней и удивленно спросила:

– Это еще почему?

– По крайней мере, когда тебя забирает Забвение, – объяснила Бри, – у тебя нет другого выбора, кроме как уйти туда.

Взгляд Нии смягчился, когда она рассматривала маленькую девочку.

– Если я решила вернуться домой, это не значит, что я бросаю вас.

– А как тогда? – Бри сложила руки на груди.

Ния посмотрела на свою соседку по койке, о которой уже привыкла заботиться.

– Ты считаешь Саффи сестрой?

– Что? – Бри перевела растерянный взгляд на старшего канонира.

– Ты ведь уже давно на этом корабле, да? – спросила Ния.

Бри кивнула.

– И хотя я знаю, что это противоречит пиратскому кодексу – называть кого-либо из своих товарищей друзьями, – сказала Ния, – ты, конечно, можешь считать их семьей. Я права?

Бри нахмурилась:

– Думаю…

– И хотя вы можете часто ссориться и спорить, ты все равно понимаешь, что в конечном счете они тебе нравятся, верно?

– Ну да, – ответила Бри. – И что?

– Это описание подходит ко многим семьям. Так что Саффи для тебя здесь как сестра.

– Гораздо более мудрая, упрямая и опытная старшая сестра, – с хитрой усмешкой добавила Саффи.

– Да, конечно, как и подобает старшим сестрам, – лукаво улыбнувшись, согласилась Ния, а затем снова повернулась к Бри: – Видишь ли, у меня тоже есть сестры, которые скучают по мне с тех пор, как я уехала. Будет несправедливо и дальше лишать их моего присутствия, так же как было бы несправедливо лишать твоих братьев и сестер на борту «Плачущей королевы» присущего тебе очарования, если бы ты решила надолго оставить их.

– Вряд ли это можно назвать лишением, если бы эта мышка внезапно исчезла, – сказал Саффи. – Скорее тогда мы сможем насладиться тишиной.

Ния сдержала смех, наблюдая за тем, как Бри смотрит на старшего канонира.

– Наверное, нормально хотеть выбросить за борт одного из своих членов семьи.

– Мышка, – усмехнулась Саффи, – если сможешь перекинуть меня за борт, я целый месяц буду отдавать тебе свои дополнительные галеты.

– Вижу, мой урок приобрел новый смысл, – задумчиво проговорила Ния, наблюдая, как девочка атакует Саффи и, кряхтя, пытается сдвинуть с места крупную женщину.

– Что здесь происходит? – спросила Терза, вразвалку подходя к ним с главной палубы.

– Мышка пытается выбросить меня за борт, – сказала Саффи, отталкивая Бри, которая забиралась ей на плечи.

Девочка упала на палубу и охнула.

Терза вскинула темные брови:

– Не очень-то у нее это получается, верно?

– Не думаю, что мне нравится иметь сестер, – проворчала Бри, продолжая сидеть на палубе у их ног.

– Сестер? – переспросила Терза.

– Не обращай внимания. – Ния закатила глаза. – Не очень удачное объяснение.

– Мы прибываем в порт! – прокричал стоящий у штурвала Боман.

Все четверо повернулись, рассматривая открывшуюся их взору картину.

Прошло несколько месяцев с тех пор, как Ния видела родной город, и стоило ей заметить знакомые, уходящие вверх белые здания и строения из песчаника, как ее магия устремилась вперед. Красные черепичные крыши бесконечно вздымались вверх, а стоявшие практически вплотную друг к другу дома образовывали внешнее кольцо Джабари. В порту сегодня было оживленно: множество кораблей бросали якоря или разгружали ящики с товаром.

– Пора за работу, девочки, – сказала Саффи, и они разошлись, чтобы подготовить «Плачущую королеву» к прибытию.

Ния помогала, потому что как же иначе? Она не знала, вернется ли сюда, будет ли снова тянуть веревку за веревкой. К тому же так она могла отвлечься от того, что произойдет, когда корабль остановится и трап опустят на землю, чтобы желающие могли выйти в гавань Джабари.

Что, впрочем, произошло слишком быстро.

Вскоре Ния стояла на левом борту корабля, и вся команда собралась вокруг нее.

Ее сердце буквально разрывалось на части.

– Взяла свои вещи? – спросила Кинтра, стоящая рядом с Саффи и Бри.

– Все, что я должна взять, сейчас на мне. – Ния похлопала висевшие на бедрах клинки.

Маленькие руки устремились вперед и обвились вокруг талии Нии.

– Бри, – пожурила ее Кинтра. – Не стоит показывать, что ты размякла.

– Сестрам разрешено обниматься на прощание, – сказала она. – Правда? – Затем посмотрела на Нию: – Мы ведь сестры?

Ния улыбнулась, глядя вниз на девочку, и обняла ее в ответ, из-за чего сердце болезненно сжалось.

– Конечно, – ответила она. – И не беспокойся, лишь самые сильные храбры настолько, что могут показывать свои эмоции.

Кинтра фыркнула:

– Надеюсь, капитан не слышит это.

При упоминании Алоса пульс Нии участился, и она подняла голову, разглядывая команду, но его среди них не было.

Тоска проникла в ее сердце.

Вернувшись на «Плачущую королеву», они с Алосом держались на расстоянии.

Ния знала: так будет лучше. В отличие от Бри, печально известный пиратский барон не мог позволить себе проявлять подобные эмоции в кругу своих пиратов. «Плачущую королеву» ждали другие места назначения, где команда снова смогла бы превратиться в коварных пиратов, у Нии же оставалось Королевство воров, которое нужно было помогать держать в узде, и долг перед семьей, к которому нужно было вернуться.

– Для меня было честью ходить с тобой под парусом. – Кинтра протянула руку: – Несмотря на наши разногласия.

Ния пожала предложенную ладонь.

– Различия лишь делают нас сильнее.

Квартирмейстер рассмеялась:

– Ага, или заставляют бороться друг с другом.

– Что тоже может сделать нас сильнее, – настояла Ния.

Кинтра искренне улыбнулась, показав ряды золотых зубов.

– До новых встреч, Алая.

Отступив назад, Кинтра позволила остальным членам команды подойти и попрощаться. Мика похлопал Нию по спине, как и Эманте, пожелавший ей удачи, куда бы она ни отправилась. Зеленый Горошек подарил браслет, сделанный из куска веревки, и Бри раздраженно толкнула его, расстроившись, что не додумалась до этого сама. Феликс лишь застенчиво улыбнулся Ние, а Терза заключила ее в очень длинные и крепкие объятия.

– Теперь тебе ничего не угрожает, Алая, – сказала она, отстраняясь, но держа ее за руки. – Нам будет недоставать тебя в этих краях, так что приходи и найди нас, когда сможешь, иначе у нас может снова возникнуть желание похитить тебя. – Она довольна захохотала, отпуская Нию.

Ния грустно улыбнулась и покачала головой, а затем пошла по настилу, который привел ее к причалу внизу.

В последний раз посмотрев на пиратов, она окинула взглядом группу изгоев, которые сначала были ее злейшими врагами, а теперь превратились в самых близких друзей.

Если бы она сделала ставку на то, как будет чувствовать себя в тот день, когда освободится от них, то потеряла бы не только кошелек, но и, скорее всего, свой разум, ведь это путешествие получилось поистине неожиданным. Сделав глубокий вдох, Ния уже собиралась спуститься с корабля, когда ее плеча коснулась прохладная волна магии.

Повернувшись, она наткнулась на горящий взгляд бирюзовых глаз.

Алос стоял рядом с Боманом на квартердеке и смотрел на нее сверху вниз. Он был похож на пятно чернил в ярком утреннем солнце, закутанный в свое черное пальто, широкие плечи переходили в сильные руки, ухватившиеся за перила перед ним.

Казалось, взгляд Алоса поглощал ее с того самого места, где он стоял. И все внутри Нии отчаянно стремилось повернуться и броситься к нему.

Подбежать и обнять его, чтобы в последний раз почувствовать его силу в своих объятиях.

Но никто из них не сделал ни шагу навстречу друг другу.

Потому что ни один из них не мог.

Они были солнцем и луной, разделенными непрерывно движущимся небом. Поэтому Ния сделала единственное, на что была способна: она улыбнулась.

В ответ Алос кивнул.

Окончательное прощание получилось не таким, на которое надеялась Ния, но, возможно, это было к лучшему.

Этот сдержанный жест словно перерезал последнюю веревку, связывающую ее с кораблем.

«Теперь ты свободна, – говорил его взгляд. – Иди».

И поэтому, несмотря на щемящую боль в сердце, она так и сделала.

Ния повернулась и, не оглядываясь, оставила «Плачущую королеву» позади.

Спустя месяцы, наполненные беспокойным биением сердец

Глава 50

В порту было темно, но совсем не тихо. Как и в большинстве районов Королевства воров. Ния прислонилась к столбу, глядя сквозь черную маску на темный, наполненный шумом бар, возведенный вдоль гавани. Здесь пахло рыбой, жареной едой и клиентами, которых больше волновала выпивка, чем гигиена.

Ния нашла «Утопающего пса» во время одной из своих многочисленных прогулок по этой части города.

Морской дух заведения грел ей душу, и она сама не могла объяснить причину этого, лишь знала, что он напоминал ей о другом месте и времени.

Однако Арабесса и Ларкира не разделяли ее ностальгии, когда сегодня вечером последовали за ней сюда.

– Мы должны быть в «Макабрисе»! – воскликнула Ларкира во время прогулки. – Потому что сегодня середина недели, а середина недели означает, что мы должны быть в «Макабрисе»!

– Что тебе так нравится в этом заведении, что ты так часто посещаешь его? – спросила Арабесса. – Я слышала, что там продают разбавленный эль и прокисшее спиртное.

Ния довольно ясно дала понять, что никто из них не обязан идти с ней.

Но в ответ они лишь еще больше нахмурились и стали ворчать, что должны провести эту ночь вместе.

Так три сестры Бассетт, одетые в самую лучшую маскировку, которая когда-либо украшала подобную забегаловку, оказались в «Утопающем псе».

И – вопреки слухам – быстро узнали, что местный эль и крепкие напитки, конечно же, были совсем не разбавленными. На самом деле даже довольно крепкими.

– Может, она и обладает выдающейся грацией, – сказала расположившаяся рядом с Нией Арабесса, наблюдая, как их младшая сестра балансирует на спинке стула, а ее украшенная жемчугом маска мерцает в тускло освещенном заведении. – Но, боюсь, вся способность твердо стоять на ногах исчезла после четвертой рюмки.

– Не знаю, – задумчиво произнесла Ния. – Во всяком случае, так она может лучше сконцентрироваться.

Бар разразился одобрительными возгласами, когда Ларкире удалось перепрыгнуть на другую ногу, оставаясь на краю спинки стула. Она торжествующе помахала рукой Ние и Арабессе, стоящим в дальнем конце бара. Но эта задача оказалась непосильной, так как в следующее мгновение Ларкира упала, с грохотом ударившись о деревянный пол. По залу пронесся коллективный вздох, а затем…

– Со мной все хорошо! – Ларкира вскочила на ноги.

Посетители довольно застучали по столам; несколько человек передали ей еще один напиток.

– Возможно, нам стоит поменять их на воду, – сказала Арабесса.

– Но как же тогда она научится определять свою меру? – возразила Ния.

– И вы обе утверждаете, что я самая строгая сестра, – проворчала Арабесса.

– Нет, мы называем тебя самой раздражающей.

Арабесса толкнула ее локтем.

– Если в последнее время кто и раздражает, так это ты и твое унылое настроение.

Ния стиснула зубы, не встречаясь с сестрой взглядом.

– Я не грустила.

– Нет? Тогда почему последние несколько недель ты почти всегда ела только в своих комнатах?

– Возможно, потому, что в последнее время компания других утомляет меня.

– Или, – предположила Арабесса, – ты предпочитаешь компанию пиратов?

Ния снова напряглась:

– Не говори глупостей, Ара.

Старшая сестра замолчала, когда к ним подбежала Ларкира с тремя кружками эля в затянутых в перчатки руках.

– Дамы, – произнесла она, протягивая им по кружке, – если мы не собираемся участвовать в веселье, зачем снова пришли сюда?

– Ния хандрит, – объяснила Арабесса.

– Нет, не хандрю! – раздраженно возразила та.

– Это из-за того, что «Плачущая королева» вчера пришвартовалась в порту? – спросила Ларкира.

– Что? – Сердце Нии забилось с новой силой.

– Я думала, ты знаешь. Отец сказал, что у него намечена аудиенция с капитаном пиратов.

Ния нахмурилась. Она определенно не слышала этого.

– Когда он сказал вам об этом?

– На днях во время завтрака, – пожав плечами, ответила Ларкира.

– Скорее всего, когда ты пряталась в своих комнатах, – добавила Арабесса.

Дыхание Нии участилось, новая боль наполнила ее грудь. Стыдно признаться, но уже несколько недель, даже месяцев, она втайне желала услышать такие новости. Шепот о том, что печально известный пиратский корабль вернулся в порт. Она даже изучала толпу во время каждого выступления Мусаи, надеясь найти пронзительный взгляд капитана, его порочную ухмылку, от которой по телу пробегали приятные мурашки.

Но по мере того как проходили дни, вновь и вновь наполняя ее пустыми надеждами, она все больше отдалялась от своего окружения. И оставалась совершенно равнодушной к веселью на вечеринках при дворе, которые раньше казались приятным отвлечением.

И ее это раздражало.

Ние нужно было забыть то, за что она так отчаянно цеплялась.

– Вероятно, он встречается с Алосом по поводу их недавней миссии на востоке! – воскликнула Ларкира.

– Я слышала, что они смогли помочь всем этим деревням, – сказала Арабесса. – Вернули земли женщинам, которые должны были править ими.

Ния жадно слушала слова сестер, от которых у нее еще сильнее защемило в груди. К боли присоединилась гордость.

За несколько месяцев пираты «Плачущей королевы» снискали славу отнюдь не воров и грешников.

Их корабль превратился в корабль наемников, отправляющихся в далекие места – города и деревни, которыми, по слухам, управляли тираны, или туда, где люди попали в долговую кабалу – чтобы освободить их. Сначала это был способ выплатить долг Королю воров и снова завоевать его расположение, но, похоже, теперь подобные миссии стали их постоянной работой. Конечно, пираты получали хорошее вознаграждение за свои услуги, но Ния подозревала, получив опыт помощи Эсрому, они осознали, что им очень понравилось быть по другую сторону зла. Не то чтобы их действия стали менее кровавыми. Для истребления чудовищ требовалось столько же жестокости, сколько и для того, чтобы быть ими.

Естественно, Ния понимала это, ведь они с сестрами и сами были подобными созданиями.

– Ния? – спросила Ларкира. – Ты слышала, что я сказала?

Ния взглянула на сестру, отогнав мысли и снова сосредоточившись на месте, где была, а именно в шумном баре.

– Прости, я прослушала.

– Я спросила, не хочешь ли ты сыграть с нами в «Наколи дров»? Нас пригласила вон та группа. – Ларкира указала на свору грубоватых мужчин и женщин, наряженных в разнообразные маски из лоскутков. Они бросали острые топоры в куски дерева, прибитые к дальней стене, и разразились радостными возгласами, когда одному из них удалось расколоть тонкий материал.

– Конечно, – сказала Ния. – Я присоединюсь к вам через минуту. Сначала мне нужно подышать свежим воздухом. Последняя кружка эля была лишней.

– Свежий воздух по эту сторону гавани? – подняв скрытые за маской брови, спросила Арабесса. – Боюсь, здесь ты его не найдешь.

– Я все равно попробую, – ответила Ния и махнула рукой сестрам. Поставив кружку на стол, она вышла на улицу.

Скрытый в пещере мир встретил ее освежающими, прохладными объятиями. Высоко наверху на потолке трепетали светлячки – звезды королевства, со всех сторон доносились звуки ночной жизни. Ния стояла на грязной дороге и смотрела на лодки, привязанные к докам, тянувшимся вдоль гавани. Она взглянула на мачты, выглядывающие из-за зданий справа от нее, где, как она знала, стояли на якоре большие корабли.

Ей отчаянно хотелось пройтись там, посмотреть, не стоит ли на темной воде один конкретный черный монстр.

Но она не двигалась, зная, что этот путь приведет лишь к разочарованию. Если бы Алос хотел увидеть ее, он бы уже нашел ее.

Она ведь не бродила по Адилору все эти последние месяцы.

«Силы небесные и морские, – нахмурившись, подумала она, – неужели я превратилась в зануду?»

С каких это пор она сидела и ждала кого-то?

Ния почесала затылок, понимая, что Арабесса была права.

Она хандрила.

Что ж, пора прекращать!

Расправив плечи, она приготовилась вернуться в бар, но замерла, когда прохладная волна энергии коснулась ее спины.

Грудь Нии сжалась.

«Нет», – закрывая глаза, подумала она, не уверенная, стоит ли полагаться на ощущения или просто ее тело желало этого.

Но затем ощущения усилились, к ним присоединилась волна движения, и Ния услышала, как он заговорил:

– Я бы проиграл много денег, – промурлыкал знакомый глубокий голос позади нее, – если бы поспорил на то, где найду тебя этой ночью.

Ния улыбнулась, ощущая наполнившее ее воодушевление. Продолжая стоять на месте, она ответила:

– Тогда тебе повезло, что я отказалась от азартных игр.

– Неужели? – Ния услышала веселье в его тоне. – Какая жалость, ведь мне так нравилось, когда ты была у меня в долгу.

Затем Ния повернулась и посмотрела на Алоса, упиваясь его близостью.

Крупную фигуру скрывало темное пальто, волосы затянуты в хвост у основания шеи, открывая угловатые черты лица и поразительные горящие глаза. Глаза, которые навевали воспоминания и пробуждали желания.

– Привет, зажигательная танцовщица, – пророкотал он.

– Привет, пират.

Какое-то время они стояли в тишине и смотрели, изучая то, что ни один из них не мог забыть: друг друга.

– Вижу, со времени нашей последней встречи твой вкус в заведениях изменился. – Алос бросил взгляд на ветхий бар рядом с ними.

– А я слышала, что твои рейды стали благороднее. – Ния изогнула бровь.

Улыбка появилась на полных губах пирата.

– Да, похоже, поступки одной старой знакомой открыли мне глаза на мой потенциал в Адилоре.

– Неужели? Что ж, очень надеюсь однажды познакомиться с этим человеком. Кажется, она очень умна.

– М-м-м. – Алос кивнул. – А еще очень хороша в постели.

Услышав эту грубость, Ния все же сдержала улыбку, однако волна желания нахлынула на нее.

– Итак, лорд Эзра, что заставило вас отправиться на прогулку в такое позднее время?

Он наклонил голову.

– Полагаю, это очевидно, – ответил он. – Желание найти тебя.

– Меня? – Новое предвкушение наполнило грудь Нии.

– Да. Король сказал, что в последнее время ты часто бываешь здесь.

Ния нахмурилась, не зная, как относиться к тому, что отец, возможно, понимал эмоции, которые заставляли ее снова и снова ходить по этой части города. Что они связаны с этим мужчиной и его командой изгоев. Но, с другой стороны, он был ее отцом, Королем воров, и знал больше, чем остальные.

– Почему ты искал меня? – Она посмотрела на Алоса.

– Я всегда ищу тебя, зажигательная танцовщица, – ответил он. – В каждом порту, который мы посещаем, я ищу волосы, горящие, как твои. – Алос поднял руку, чтобы потянуть за выбившийся локон. – В каждом городе, где мы выходим, я ищу изгибы, которые изучал пальцами и ртом. – Полный восхищения взгляд блуждал по ее телу, согревая сердце. – Но отчаяннее всего я ищу тебя во сне и чаще всего нахожу.

Дыхание Нии участилось.

– Что ж, ты снова нашел меня, но уверяю тебя, я не сон.

– Точно? – спросил он, придвигаясь ближе, прохладные волны его магии устремились вперед, создавая мятного цвета дымку.

Собственная магия Нии ответила вздохом. «Наша», – пропела она, покидая ее тело, чтобы смешаться в воздухе с дарами Алоса.

Капитан пиратов и танцовщица стояли в облаке своей силы, своего воссоединения.

– Надолго ты в порту? – осмелилась спросить она.

– Мы отплываем сегодня ночью.

Сердце Нии заныло, разочарование охватило ее.

– Так скоро.

– Нам предстоит долгое путешествие. Скорее всего, мы не вернемся в королевство по крайней мере месяц.

– Понятно. – Она отвела взгляд, боль проникла глубоко в ее сердце.

Именно поэтому они не могли быть вместе: один из них уезжал как раз тогда, когда возвращался другой.

– Да, боюсь, именно поэтому я должен скорее узнать твой ответ. Хотя надеюсь, ты легко примешь решение… в свете последнего события.

– Мой ответ? – Ния в замешательстве посмотрела на Алоса.

– Как насчет того, чтобы снова стать пиратом? Хотя бы на время нашего следующего рейса?

– Что?

– Я обратился к королю с просьбой позволить тебе помочь нам там, куда он попросил нас отправиться. Он согласился, что это идеальная миссия для тебя и твоих даров. Это далеко на севере, у Белой стены, по правде говоря, в холодной тундре, и именно там ты будешь очень кстати. – Алос усмехнулся. – Учитывая, сколько в тебе огня.

– Ты… подожди, Король воров… – Ния покачала головой, пытаясь осознать услышанное. – Он хочет, чтобы я помогла тебе?

Алос хитро улыбнулся:

– Да, похоже, наши обязанности не обязывают нас идти собственной дорогой, как раньше. Ты можешь служить своему королю и быть со мной.

Робкая надежда шевельнулась в душе Нии.

– Быть с тобой?

– Да. – Он приподнял ее подбородок, чтобы наклониться и коснуться губами ее губ. Дразнящее обещание большего. Магия капитана пиратов нежно поглаживала ее тело.

– Теперь у «Плачущей королевы» и Мусаи общие интересы: сдерживание хаоса для нашего короля. – Алос опустил руку, снова выпрямившись во весь рост. Ния боролась с желанием прижаться к нему. – Как ты думаешь, чем я занимался последние месяцы? – спросил он. – Неужели ты полагала, что я соглашусь на жалкие несколько водопадов песка с тобой время от времени? – Алос покачал головой. – Как я уже говорил, я никогда не смогу насытиться тобой, моя зажигательная танцовщица.

Ния могла лишь молча смотреть в его горящие глаза, когда смысл услышанного обрушился на нее.

Как ты думаешь, чем я занимался последние месяцы? Я никогда не смогу насытиться тобой, моя зажигательная танцовщица.

– Итак? – спросил Алос хриплым голосом. – Каков твой ответ? И позволь напомнить, твой король дал свое благословение, так что отказ будет сродни подрыву его авторитета. Вообще-то он велел мне передать тебе это перед отплытием. Хотя предупреждаю, безделушка довольно бесполезная, поскольку я не чувствую в ней никакой магии. Кроме того, она довольно потертая, совсем не то, к чему ты привыкла, – поддразнил он. – Но кто я такой, чтобы расспрашивать Короля воров о его причинах.

Алос достал из кармана брошь, золотое плетение сверкнуло под светом ближайшего фонаря.

Пульс Нии громко застучал в ушах, решимость и предвкушение нарастали, когда она сжала прохладный металл маминой брошки в виде компаса.

Она говорила, что прикосновение к ней помогало ей успокоиться. Она позволяла ей найти свой путь.

Отец дарил этот аксессуар ей? Такую дорогую для обоих родителей вещь?

«Чтобы я всегда могла найти дорогу», – подумала Ния, сглатывая комок в горле, когда волнение наполнило ее грудь. Отец доверял ей идти вперед, гореть так ярко, как ей нужно, так горячо, как, он знал, она могла, потому что в конце концов она всегда найдет дорогу домой.

Ния сморгнула подступающие слезы, прикрепив брошь к рубашке прямо над сердцем.

Сердцем, которое также стояло перед ней.

– Подозреваю, что, учитывая твою реакцию, в этом аксессуаре есть нечто большее, чем кажется на первый взгляд, – заметил Алос, с любопытством разглядывая ее.

– Разве не всегда есть нечто большее, чем может показаться на первый взгляд? – спросила Ния. «Например, когда дело касается тебя», – подумала она.

Алос, жестокий бессердечный пират, изменился ради нее? Выбрал новую цель для своей любимой «Плачущей королевы», чтобы иметь возможность снова стоять рядом с Нией, со своей командой, с ее сестрами ради новой общей цели? Теперь они были на одной стороне, сражались против злодеев. Больше не враги, а настоящие союзники.

«Каков твой ответ?»

Ния широко улыбнулась, внутри нее вспыхнуло пламя, заставившее ее обнять Алоса и дать ему ответ на его предыдущий вопрос самым лучшим способом, который она знала, – действием.

Поэтому она так и сделала. Ния вцепилась в его пальто, притянула Алоса к себе и страстно поцеловала. Она целовала его так, как хотела сделать с тех пор, когда они в последний раз были наедине, вдыхая присущий ему аромат моря и полуночных орхидей.

Алос зарычал от удовольствия, а затем обхватил ее сильными руками за талию и приподнял вверх.

Ния рассмеялась, крепко обнимая его в ответ.

Когда он поставил ее обратно на землю, его голубые глаза сияли ярче, чем солнце в самый ясный день на море.

– Могу ли я принять это жест за твое согласие помочь «Плачущей королеве» в нашей следующей миссии?

– Да, – сказала преисполненная волнения Ния. – В конце концов, мне очень нужно небольшое приключение.

– О, моя зажигательная танцовщица, – улыбнулся ей Алос, – разве ты еще не поняла? Ты и сама настоящее приключение.

Примечание автора

Я происхожу из рода художников. Мои бабушка и дедушка были художниками, мои родители тоже художники. С юных лет меня учили искать вдохновение, рассказывали, как важно расширять кругозор, наблюдать и слушать, поскольку часто муза может прийти из самых неожиданных мест. Серия «Магия Мусаи» не исключение. Все началось с двух моментов: эха стука трости по длинному коридору, когда я допоздна работала в офисе, и картины под названием «Музы», написанной моим отцом, вдохновленным мной с сестрами, а также интерпретацией «Примаверы» Боттичелли. Подобно этой комбинации различных источников вдохновения, которые позже превратятся в потрясающий мир, на название многих мест и имен в книге повлияли имена и названия, существующие в нашем мире. Каждое из них было выбрано по определенной причине: чувство, которое оно вызывает, или значение этого имени, а иногда и то, и другое. Для серии «Магия Мусаи» я крайне тщательно подбирала как имена, так и названия различных мест, восхваляя многообразие этого удивительного мира. Ниже вы найдете своего рода приложение, дающее представление об этимологии этих названий и имен.

Мусаи. Неологизм, вдохновленный словом муза во множественном числе.

Бассетт. Фамилия, в частности Долиона Бассетта. Навеяна словом bassett из старофранцузского, что означает «человек скромного происхождения».

Долион Бассетт(граф Рейвита из второго дома Джабари, а также Король воров). Отец Арабессы, Нии и Ларкиры. Муж Джоанны. Король воров и член Совета Джабари. Долион – это неологизм, происходящий от греческого глагола dolioo, означающего «заманивать, обманывать». Я выбрала его из-за того, что герой вынужден носить много масок, а также играть множество ролей, как в Джабари, так и в Королевстве воров. И, конечно, не стоит забывать о его главной роли – отца.

Рейвит. На это название повлияло слово Ravneet, у него несколько известных источников, но меня вдохновил санскритский вариант, что означает «мораль, подобная солнцу».

Джоанна Бассетт. Жена Долиона и мать Мусаи. Одарена очень древней и могущественной магией. Имя Джоанна связано со многими культурами: немецкой, шведской, датской и еврейской, и это лишь некоторые из упомянутых. Первоначальные его значения – «дар Божий» и «милосердная» – очень хорошо описывают характер Джоанны.

Дочери Мусаи + Бассетт. Я целенаправленно старалась придумать имена, которые обладали бы лирикой и ритмом, связанными с магическими дарами песни, танца и музыки, которыми обладают девушки.

Арабесса Бассетт. Старшая сестра. Арабесса – неологизм, созданный из имени Бесса (Bessa), в некоторых местах ему приписывают албанское происхождение, что означает «лояльность».

Ния Бассетт. Средняя сестра. От кельтского имени Ниа (Nia), что означает «цель», «великолепие», «блеск» и «красота».

Ларкира Бассетт. Младшая сестра. Ларкира – это неологизм, образованный от слова lark, которое означает «певчая птица». Кроме того, я придумала это имя, держа в уме глагол lark, означающий «шутить» и «веселиться».

Ачак. Индейское имя, означающее «дух». Узнав об этом имени и значении, я сразу же влюбилась в него и поняла, что оно воплощает в себе все, чем являлось существо по имени Ачак, начиная с истории и заканчивая тем, как его дух жил во многих формах и во многих мирах.

Шарлотта. Горничная сестер Бассетт и верный опекун. Я хотела выбрать для нее имя на букву «С», связав персонаж с моей матерью, Синтией.

Алос Эзра. Произносится как Ал-ос, это неологизм, но без долгого акцента на о; согласно некоторым источникам, Алос означает «Божье богатство» и имеет йорубское происхождение. Также считается, что это слово означает «харизматичный». Эзра – еврейское имя, означающее «помощь» или «помощник». Мне понравилась эта идея о харизматичном помощнике Алосе в сочетании со всеми его различными ролями.

Арион. Произносится как Ар-и-он, без длинного акцента на о; на это имя меня вдохновил древнегреческий поэт Арион, которого жители острова Лесбос считали своим сыном. Арион также в основном запомнился благодаря фантастическому мифу о том, как его похитили пираты.

Ixō. Произносится как Икс-о, это неологизм, вдохновленный римской цифрой IX, означающей «девять». Число «девять» связано с духовным просветлением, служением человечеству и верой – все это идеально подходит для Иксо и его роли как части святого ордена Эсрома и преданного союзника Ариона.

Кинтра. Неологизм, вдохновленный словом kin, означающим «часть семьи». Кинтра часто ведет себя как член семьи Алоса после его изгнания из Эсрома.

Саффи. Слово греческого происхождения, означающее «мудрость».

Терза. Неологизм, вдохновленный именем Тирза, которое имеет греческое происхождение и означает «чудесная». Мне было очень приятно писать про Терзу, и я представляла, что она была чудесным членом команды.

Адилор. Царство, где все существует. Адилор – это неологизм, навеянный словом lore, что означает совокупность традиций и знаний, передаваемых от человека к человеку, из уст в уста.

Море Обаси. Единственное море в Адилоре. Обаси произошло из языка игбо и, как говорят, означает «в честь верховного бога» или «в честь Бога». Мне понравилось значение слова и то, как Обаси стекает с языка, словно вода. Согласно моей задумке, море назвали так в честь потерянных богов, подаривших своему народу подобную красоту, по которой можно плавать.

Джабари. Столица Адилора. Суахилийское имя Джабари, означающее «храбрый», происходит от арабского слова jabbār, что означает «правитель».

Эсром. Подводное священное королевство, которое могут найти только те, кто там родился. Его название восходит к библейским временам и в некоторых текстах означает «стрела радости».

Лаклан. Земля, где родился Дариус. Название имеет шотландское происхождение и означает «страна озер». Оно идеально подходило для названия территории, заполненной озерами, простирающимися до самого горизонта.

Имелл. Крупный город у озера Лаклан. Неологизм, но также немного скрытый намек на моего отца, которого зовут Эмиль.

Яману. Царство, где обитает все то, что желает оставаться скрытым. Название происходит от древнеегипетского Амон, что означает «скрытый».

Благодарности

Воплощение в жизнь истории о Ние – одна из самых трудных задач, с которыми я когда-либо сталкивалась. В Ние скрыта масса всего, она жаждет свободы, желает действовать импульсивно, без размышлений и не волнуясь о последствиях. Вы понимаете, насколько мне, как писателю, намеревающемуся соединить ее приключения воедино, было трудно сфокусировать внимание на таком темпераментном персонаже. Добавьте сюда нашего дорогого задумчивого Алоса, полный пиратов корабль, кражи и непреодолимое влечение, и получится очень непростой рецепт. Именно поэтому эта история не нашла бы свой конец без помощи и поддержки нескольких замечательных членов команды.

Спасибо моему мужу, Кристоферу, который проявлял бесконечное понимание каждые выходные, ранним утром или поздним вечером, когда мне приходилось исчезать в своей писательской пещере ради того, чтобы написать эту историю. Я ценю все, что ты делаешь, кормишь меня, следишь за мной и делаешь все, чтобы я была в какой-то мере дееспособна в те моменты, когда я погружаюсь в другой мир. Я смогла дойти до вершины, зная, что ты был рядом на каждом шагу. Моя любовь к тебе расширяет границы.

Спасибо моему агенту, Эми Эшкрафт из «Брауэр Литерари». Ты больше, чем агент, ты друг. Твое стремление помочь мне добраться до каждого этапа и неиссякаемый оптимизм действительно были самой лучшей путеводной звездой. Спасибо, что подбадривала меня, когда я хотела остановиться, и всегда читала мои сообщения и перезванивала.

Спасибо Лорен Плюд, моему выдающемуся редактору-бойцу. С каждой книгой ты многому научила меня, поддерживала этих сестер с пылом, вторящим моему собственному, и была одной из моих самых главных заступниц, заботясь о том, чтобы мои слова были услышаны. Я благодарна за большее, чем то, что можно написать в этих благодарностях, но знай: ты богиня среди богов.

Спасибо всем членам команды Montlake, которые помогли этой серии блистать, особенно Крису Бикрофту, Лорен Грейндж, Джессике Приг и Елене Стоукс. Спасибо, спасибо, спасибо. Без ваших стараний и самоотдачи наши дорогие сестры Бассетт не оказались бы в руках стольких человек.

Спасибо Микаэле Алькаино, гениальной художнице, создавшей обложки для серии Мусаи. Твое видение и креативность не знают границ. Я не перестаю восторгаться твоим талантом и радоваться тому, что ты являешься частью нашей команды.

Спасибо моим родителям и сестрам. Чистая правда, что эта серия не появилась бы на свет, если бы не каждый из вас. Когда я росла, вы вдохновляли и поощряли любые причудливые задумки и с тех пор каждый день помогали фантазиям молодой девушки стать реальностью.

Спасибо моему сыну, который родится ко времени выхода этой книги Я написала большую часть этой истории, пока ты пинался во мне. Ты был моим постоянным спутником во время каждого раунда переделки текста и непрекращающейся редактуры по ночам, и ты помогал мне собраться с силами, а также давал понять, когда мне нужно отдохнуть. Ты – мое сердце, и я не могу дождаться, когда напишу историю для тебя.

Стейси Харт, имя, являющееся синонимом источника силы и преданности, ты была здесь еще до того, как появилось это «здесь», и помогала мне на каждом пути, по которому я осмеливалась идти. Для каждого человека, каждого писателя настоящее везение, если рядом с ним есть друг, подобный тебе.

Спасибо моей группе читателей, «Меллоу Мисфитс», и каждому книжному блогеру, рецензенту и читателю, которые поддерживали, продвигали и делились своей любовью к моим книгам и этой серии. Смиренно кланяюсь вам. Я в буквальном смысле слова не смогла бы продолжать рассказывать эти истории без вашей поддержки и преданности. Вы – пламя, которое заставляет мои пальцы летать по клавиатуре, и пульс, который заставляет мое сердце биться, чтобы писать.

Об авторе

Э. Ж. Меллоу – удостоенный наград автор шести романов. «Танцы пылающего моря» – второй роман в серии Мусаи. Она также является соучредителем компании She Is Booked, занимающейся выпуском различной продукции, посвященной любителям чтения: закладок, обложек и прочего, все средства от выручки которой идут на поддержку женских благотворительных организаций. Имея степень бакалавра изящных искусств, Э.Ж. Меллоу уделяет время двум своими увлечениям – визуальному дизайну и написанию книг.

Примечания

1

«Воронье гнездо» – бочка, укрепленная в верхней части мачты парусного судна и используемая в качестве наблюдательного поста.

2

Средняя часть верхней палубы от фок-мачты до грот-мачты либо от носовой надстройки (бак) до кормовой (ют).

3

Надстройка над верхней палубой в носовой части корабля.

4

Треугольный косой парус на передней части корабля.

5

Тип паруса, предназначенный для использования на полных курсах.

6

Курс, при котором ветер направлен в корму корабля.

7

Открытый сверху, обычно сообщающийся с каютной надстройкой вырез в кормовой части палубы.

Content

Э. Дж. Меллоу
Танец пылающего моря

Пролог

Значительное время спустя, на самом деле годы, когда раны превратились в застарелые шрамы

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Спустя месяцы, наполненные беспокойным биением сердец

Глава 50

Примечание автора

Благодарности

Об авторе

Примечания