Биссел Анжела

Рискованное счастье

Анжела Биссел

Рискованное счастье

Любовный роман – Harlequin – 1077

Глава 1

- Вы должны уйти, сеньорита. Немедленно.

Джордан Уолш окинула непреклонным взглядом возвышавшегося над ней плечистого охранника.

- Я не уйду, - сказала она, не двигаясь с места и не освобождая кресло, в котором сидела уже больше двух часов. Она находилась в огромном холле небоскреба, отделанном мрамором.

Здоровяк нахмурился:

- Вы должны идти. Здание закрывается.

«Вега Тауэр» - исполинских размеров монолит из стекла и бетона - горделиво возвышался над другими зданиям делового района Барселоны, затмевая все вокруг. Его строительство обошлось в два миллиарда долларов США, заняло два года и три месяца, от основания до завершения. На каждом из сорока четырех этажей небоскреба кипела работа головного офиса одного из крупнейших и наиболее успешных многонациональных конгломератов в Европе.

Джордан почерпнула эти факты из еженедельника корпорации - солидного издания с глянцевой обложкой под заголовком «Вега: 60 лет успеха». Девушка от скуки взяла его с журнального столика и прочла от корки до корки.

- Я не уйду без записи на прием к мистеру Де Ла Вега, - сказала Джордан.

Это была не новость для охранника. Девушка просила об этом сразу по прибытии и час назад, когда стало очевидно, что его звонок помощнику генерального директора результата не дал.

- Сеньор Де Ла Вега сейчас занят.

- Именно поэтому я хочу записаться на прием, - объяснила она спокойно. - Чтобы мы могли встретиться, когда он будет свободен.

- Это невозможно, - сказал мужчина и, обхватив ее за плечи, поднял на ноги.

Джордан ахнула.

- Подождите! - Она отчаянно сопротивлялась, пытаясь устоять на месте, но подошвы ее туфель предательски скользили на отполированном до блеска мраморе.

- Вы ведь не собираетесь на самом деле вытолкать меня из здания?

- Простите, сеньорита, - сказал мужчина, но его взгляд не выглядел извиняющимся, скорее… жалостливым.

Джордан ощетинилась. Нетрудно было догадаться, за кого он и его коллеги ее приняли. У такого богатого и влиятельного человека, как их босс, должно быть обилие поклонниц, и его сотрудникам, несомненно, приходилось иногда выступать в роли вышибал.

Но Джордан не была брошенной любовницей.

- Пожалуйста, - теперь в ее голосе отчетливо звучала досадная нотка отчаянья. - Просто позвоните в приемную мистера Де Ла Вега еще раз!…

Кто-нибудь все еще должен быть там, наверху. Конечно, уже почти половина седьмого вечера, но ведь буквально вчера она прочла в онлайн-статье слова генерального директора о том, что он сам работает сверхурочно и ожидает от ключевых сотрудников того же рвения.

Но охранник покачал головой:

- Позвоните завтра.

Джордан охватило разочарование. Она уже звонила накануне, и позавчера. И каждый раз несносный помощник, вернее, помощница генерального директора отказывалась записать ее на прием. Именно поэтому сегодня она пришла в «Вега Тауэр», преодолев пешком по августовской жаре немалое расстояние от окраины Барселоны до делового центра.

Она выставила ноги и попыталась сопротивляться охраннику, но это было не в ее силах. Джордан старалась не потерять свою сумку и остатки достоинства, пока он волочил ее к стеклянным раздвижным дверям.

Ее сердце дрогнуло. Еще несколько шагов, и она окажется на улице. Все придется начинать сначала!

Стеклянные двери разошлись перед ними, впуская горячий воздух улицы, и Джордан подумала о конверте в сумке - там было письмо, которое она пронесла десять тысяч миль через полмира. Ее охватила жгучая досада. И все потому, что она не могла найти дорогу на вершину этой внушительной корпоративной крепости, чтобы просто увидеть одного-единственного человека.

- Я сводная сестра мистера Де Ла Вега! - крикнула она в порыве отчаяния, и охранник остановился. Удивление ослабило его хватку настолько, что она смогла вырваться из цепких рук.

В холле все замерло, сотрудники службы безопасности за столом, офисные работники, идущие к лифтам и обратно, - все остановились и замолчали. Жаркая волна прокатилась по ее телу и лицу. Стараясь не обращать внимания на любопытные взгляды, Джордан посмотрела на охранника и тихо сказала:

- Я уверена, что ни его помощница, ни вы не хотели бы получить нагоняй за то, что прогнали меня.

Мужчина потер затылок, его лицо выражало нерешительность. Наконец он сказал грубым голосом:

- Пожалуйста, подождите.

Мужчина вернулся к столу и сделал телефонный звонок. Через две минуты высокая элегантная женщина в строгом обтягивающем платье на высоченных шпильках вышла из лифта. Она посмотрела на охранника, тот кивнул в сторону Джордан.

Джордан видела, как женщина окинула ее оценивающим взглядом, прежде чем подойти к ней.

- Мисс Уолш. - Ее голос был холоден. - Сеньор Де Ла Вега крайне занят, но готов уделить вам десять минут своего времени.

У нее был приятный каталонский акцент, и Джордан сразу узнала этот голос. Именно эта помощница отвечала на телефонные звонки и отказывалась назначить встречу. Джордан заставила себя улыбнуться.

- Спасибо. - Она переборола желание съязвить и последовала к лифту за строгой дамой.

Охранник придержал двери лифта открытыми, зашел следом за ними и встал позади. Лифт взлетел на сорок четвертый этаж.

У Джордан забилось сердце и вспотели руки. После бесконечных дней нерешительности и времени, потраченного на мучительные раздумья о том, что она скажет, когда… Если этот момент наступит. Она и подумать не могла, что станет так нервничать.

Она переживала, как Ксавье Де Ла Вега примет ее, как отреагирует. Как бы она сама вела себя в подобной ситуации?

Она бросила критичный взгляд на свое отражение в полированных панелях дверей лифта. В белой блузке без рукавов, капри цвета хаки и удобной обуви она выглядела простой и ничем не примечательной рядом с высокой элегантной каталонкой. Единственная ее особенность, достойная внимания, - длинные медно-рыжие волосы, собранные в высокий незамысловатый пучок.

Двери лифта открылись, и все мысли о внешности были забыты. Они шли по широкому коридору большого офиса. Под ногами был мягкий ковер, на стенах висели дорогие произведения искусства, но нарастающее волнение не давало Джордан ни на чем сконцентрироваться.

Они вошли в большой угловой кабинет, и ее внимание привлек человек, сидящий за массивным дубовым столом.

Джордан видела его фотографии в Интернете, хотя их было не так много. В отличие от своего младшего брата Ксавье Де Ла Вега не выставлял напоказ свою жизнь. Но, когда ей вдруг стало трудно дышать и руки необъяснимо задрожали, она поняла, что эти двумерные изображения никоим образом не подготовили ее к личной встрече с этим убийственно красивым мужчиной.

Его глаза.

Серые… как у Камилы.

Она с трудом сглотнула.

Он был невероятно высоким. Ее мачеха была идеально сложена, но миниатюрна. Когда Джордан исполнилось шестнадцать, она могла положить подбородок на голову Камилы во время объятий. Мужчина вышел из-за стола; каждая деталь его образа - костюм, туфли, стрижка - выглядели безупречно. Виндзорский узел на галстуке был идеален. От Ксавье Де Ла Вега исходила аура власти и чего-то еще, что она пока не могла определить.

Высокомерие?

Нетерпимость?

Джордан взглянула на его подбородок, высокий умный лоб и черные прямые брови - всем своим видом этот мужчина показывал, что он не терпит слабости и не идет на компромисс.

Джордан очнулась и поняла, что в комнате царит тишина. Ксавье пристально разглядывал ее, прищурив глаза. Он даже не улыбнулся, не сделал шаг навстречу, не пожал ей руку в знак приветствия. Последнее, наверное, было не так и плохо, ведь у нее ужасно вспотели ладони.

Он повернулся к ассистентке:

- Спасибо, Лючия, - сказал он глубоким мужественным голосом. - Оставь нас, пожалуйста.

Он обратился к охраннику по-испански или, возможно, по-каталонски. Несмотря на его неприветливое поведение, было что-то неописуемо сексуальное в том, как Ксавье Де Ла Вега говорит на своем родном языке.

Охранник что-то ответил и вышел из комнаты вслед за Лючией.

Серые глаза Ксавье были чуть темнее, чем у Камилы, Джордан поняла это сейчас, когда они остановились на ней.

- Мои сотрудники заботятся о безопасности.

- Безопасности? - Джордан смущенно моргнула.

- Они считают, что вы можете представлять угрозу. - Он внимательно наблюдал за ней. - Вы представляете угрозу для меня, мисс Уолш?

Ее глаза округлились.

- Вы имеете в виду физическую угрозу? - Предположение было до крайности нелепым. - Едва ли.

- Действительно. - Ксавье разглядывал ее так, будто оценивал физические возможности. - Вы журналистка?

- Нет, - сказала Джордан, пытаясь не выдать смущения. - Почему вы так решили?

Он смотрел ей прямо в глаза:

- Журналисты часто проявляют творческий подход в своих попытках получить доступ к интересующей их личности.

Джордан нахмурилась.

- Боюсь, что не понимаю вас.

- Вы утверждаете, что вы моя сводная сестра.

- А… - Щеки залил румянец. - Я могу это объяснить…

- Неужели? - ехидно проговорил Ксавье. - Видите ли, мисс Уолш, мои родители счастливы в браке. Насколько мне известно, ни один из них не скрывает второго супруга или тайных приемных детей.

Джордан ожидала, что это будет не просто, поэтому и готовилась, репетировала. Но сейчас не могла вспомнить ни одного предложения из всех, что обдумывала тогда.

- Может, мы могли бы сесть? - предложила она.

Ксавье не ответил, лишь прищурил серебристо-серые глаза. Наконец, когда Джордан уже готова была потерять самообладание, он жестом указал ей на стул перед его столом.

- Спасибо, - сказала она с любезной улыбкой.

Ксавье занял свое кресло только после того, как села она. Это была простая старомодная вежливость, которая добавила его образу немного человечности. До тех пор, пока он снова не заговорил:

- Приступим к делу, мисс Уолш. Я не смогу потратить на вас весь вечер.

Улыбка исчезла с ее лица. Боже правый! Неужели он так груб со всеми? Или только с незнакомцами, которые осмелились тратить его драгоценное время? Она села прямо и сказала:

- Джордан.

- Простите?

- Меня зовут Джордан.

Он барабанил длинными тонкими пальцами правой руки по столу, а затем резко остановился, сжимая руку в кулак.

- У вас австралийский акцент?

- Да. Я из Мельбурна.

Джордан сделала паузу, глубоко вздохнула и достала из сумки свой дневник в красном кожаном переплете, вынула из него запечатанный конверт и две фотографии, которые так тщательно берегла.

- До недавнего времени я жила со своей мачехой, - она взяла одну из фотографий и протянула через стол, - Камилой Уолш.

Ксавье взглянул на фотографию, но, судя по лицу, никого не узнал. Джордан и сама не поняла, почему это ее разочаровало. Конечно, он не узнал бы свою мать. Но ее глаза… Разве он не видит, что у него ее глаза?

- Ее девичья фамилия Санчес, - добавила девушка. - Она была родом из маленькой деревушки к северу отсюда.

- Была?

В течение последних десяти дней Джордан испытывала бесконечные сомнения, твердо веря, что то, что она делала, было не только правильно, но и хорошо. Но сейчас старые сомнения пошатнули ее решимость.

- Она умерла шесть недель назад.

Каким-то образом ей удалось сказать это без дрожи в голосе. Она опустила руку и посмотрела на фотографию мачехи.

- Сочувствую вашей утрате.

Джордан подняла глаза. Его слова звучали так искренне.

- Спасибо.

Их взгляды встретились так, что у Джордан перехватило дыхание. Ксавье был так красив, что она не могла отвести взгляд. И эта невероятная стать… Было в нем что-то от тигра, или льва…

Джордан сделала глубокий вдох и выдохнула - так Камила научила ее справляться с волнением. Ксавье ждал, когда она заговорит, чтобы объяснить, почему она здесь. Интересно, о чем он размышляет? Она искала ответ на его лице, но он был бесстрастен.

- Камила была вашей биологической матерью, - начала Джордан сдержанно.

Если Ксавье Де Ла Вега и был шокирован, он не показал этого.

- У вас есть доказательства?

Джордан захлопала ресницами - она ожидала более эмоциональной реакции. Впрочем, не стоит доверять первому впечатлению, зачастую люди неверно истолковывают то, что видят. За пять лет работы медсестрой в травматологии Джордан видела, как люди реагируют на те или иные жизненные ситуации. Часто внешнее спокойствие не отражает внутренней бури.

Она передала ему вторую фотографию из своего дневника. Цвета на ней поблекли и края немного обтрепались. Ксавье бросил на фотографию беглый взгляд и отстранился.

- Это ни о чем мне не говорит, - сказал он пренебрежительно.

Джордан оставила фотографию на столе.

- Это вы, - сказала она, вздрогнув от мысли, что малыш на фотографии вырос в столь сильного и пугающего мужчину.

Нахмурив брови, Ксавье довольно пренебрежительно указал на фотографию:

- Этот ребенок может быть кем угодно.

Джордан наклонилась и перевернула фото. Синие чернила на обороте выцвели со временем, но почерк Камилы все еще был разборчив.

- Тут написано «Ксавье», - прочла она и ждала ответа, чувствуя, что он не желает смотреть.

Когда он все же опустил глаза, его зрачки расширились.

- А дата рождения внизу… Кажется, это…

- Моя, - отрезал он, перебив Джордан.

Он откинулся на спинку кресла, на его скулах заходили желваки.

- Не секрет, что меня усыновили. Старая фотография с моим именем и датой рождения ничего не доказывает.

- Может, и нет, - чуть отступила Джордан, чувствуя его сопротивление и враждебность. - Но мачеха кое-что мне рассказывала. Детали, которые могли знать только ваши приемные родители и ваша биологическая мать.

Его глаза потемнели.

- Какие, например?

Ее губы пересохли.

- Тридцать пять лет назад Регина Мартинес служила домработницей у ваших родителей, - начала Джордан, внимательно пересказывая то, что поведала ей Камила за месяц до смерти. - У нее была восемнадцатилетняя незамужняя племянница, которая забеременела. В то время ваши родители думали об усыновлении, после того как у вашей матери случилось несколько выкидышей. Было организовано усыновление, и вскоре после вашего рождения - в частной больнице, здесь, в Барселоне, - они забрали вас домой. - Джордан вздохнула: - Молодая Камила была опустошена, хотя она сделала так, как считала правильным. Жизнь с ребенком и без мужа в их маленькой деревне с традиционным укладом была бы кошмарной и для малыша, и для нее.

Зная не понаслышке, каково это - быть нежеланным ребенком своей биологической матери, Джордан надеялась, что Ксавье воспримет решение Камилы не как акт отвержения или добровольного отказа, а как акт любви.

Девушка ждала, пока он что-нибудь скажет. Вполне понятно, что ему может понадобиться минута или две, чтобы обдумать услышанное.

- Что вам нужно, мисс Уолш?

Вопрос застал ее врасплох, не говоря уж о явном холоде в его голосе.

- Простите?

- Деньги?

Она уставилась на него.

- Деньги? - переспросила Джордан.

Его взгляд был пронзителен как сталь, брови нахмурены.

- Общеизвестно, что моя семья - одна из богатейших в Испании. Вы не первая, кто претендует на отдаленное родство в надежде на подачку.

Подачку?! Джордан задохнулась, словно ее ударили в солнечное сплетение. Она схватила дневник, борясь с приступом негодования.

- Это оскорбительно!

- Конечно, - согласился Ксавье. - Поэтому я спрошу вас еще раз: чего вы хотите, мисс Уолш?

Сердце Джордан бешено колотилось. Как этот высокомерный властный человек мог быть сыном ее мачехи? Камила была доброй, нежной душой, она всегда искала лучшее в людях, несмотря на трагедию, которую перенесла в юности.

Джордан посмотрела на конверт, который она так трепетно положила между страниц своего дневника. Она пронесла этот конверт через полмира, и ни разу у нее не возникло соблазна открыть его. В письме содержится личное, святое - драгоценные слова умирающей женщины к своему сыну.

Подняв подбородок, Джордан посмотрела ему в глаза, давая понять, что ему не удалось запугать ее, что ей нечего стыдиться. Она подняла конверт.

- Я пришла, чтобы отдать вам это.

- И что это?

- Письмо от вашей матери.

- Камилы Уолш?

- Да, вашей биологической матери, - повторила она.

Взгляд Ксавье скользнул по фотографии, которая лежала перевернутой на его столе, а затем посмотрел на девушку.

- Это не более чем предположение.

Джордан стиснула зубы и постаралась успокоиться. Она не была человеком, который слетает с катушек при малейшей провокации.

Внезапно она рассердилась на себя. Почему она не предвидела и не подготовилась к подобной реакции? С чего она взяла, что близость с Камилой даст почувствовать родство с этим человеком? Джордан спрятала горе в глубине сердца и отправилась в эту миссию, чтобы доставить письмо Камилы и развеять ее пепел на родине, которую та покинула тридцать три года назад.

Это последнее, что она могла сделать для своей мачехи, чья любовь и доброта помогли исцелить рану, нанесенную родной матерью, бросившей ее много лет назад.

Стыдно было признать, но Джордан воображала, что подружится с сыном Камилы. Теперь эти фантазии казались смехотворны.

Перед ней стоял не тот человек, с которым она могла представить себе дружбу. Девочки, глядя на своих братьев, не ощущают страха.

Он даже не походил на парня, который мог бы ее привлечь. На самом деле Ксавье воплощал в себе все то, что ей не нравилось в мужчинах. Высокомерный. Бесчувственный. Самозваный полубог в дизайнерском костюме, правящий королевством с вершины позолоченной башни.

А Джордан немало знала о мужчинах с комплексами бога… Она встречалась с хирургом, чье эго было размером с Сиднейский оперный театр, а затем - еще хуже, - она переехала к нему и решила, что влюблена.

Прервав размышления, она задержала взгляд на холодном, красивом лице мужчины перед ней и приняла мгновенное решение:

- Не думаю, что вы готовы к этому письму, мистер Де Ла Вега.

В этот момент она поняла, что не может расстаться с письмом. По крайней мере, пока. Что будет, если Ксавье Де Ла Вега не отнесется к нему с должным уважением? Что, если он выбросит его, даже не прочитав?

Собрав волю в кулак, Джордан положила конверт в дневник, вырвала страницу, вытащила ручку и написала номер своего мобильного телефона.

- Я останусь в номере «Жардин кросс таун» еще на несколько дней, после поеду на Майорку, а затем в Мадрид.

Она положила лист бумаги на стол.

- Если вы захотите связаться со мной, вот мой номер. - Она убрала вещи в сумку и перекинула ремень через плечо. - Спасибо, что уделили мне время, мистер Де Ла Вега.

И Джордан повернулась, чтобы уйти.

- Мисс Уолш.

Его глубокий властный голос заставил ее остановиться. Сердце забилось надеждой. Может, это прозрение? Дыхание остановилось, она обернулась… и тут же испытала разочарование.

Ксавье стоял, протягивая фотографию, которую она оставила на столе, - ту, где он был ребенком.

- Вы забыли это.

Отдышавшись, она покачала головой:

- Это ваше. Оставьте или выбросьте.

Джордан подошла к двери. Несколько мучительных секунд ее нервные пальцы возились с ручкой. Но Ксавье больше не называл ее по имени и не пытался остановить ее.

Когда она прошла мимо стола его помощницы, Лючия уже приподнялась со стула, но Джордан подняла руку:

- Спасибо, я справлюсь.

Напряжение было настолько сильным, что она первый раз глубоко вдохнула, лишь выйдя на улицу. Джордан шла через весь город, но никакое глубокое дыхание не могло снять груз с ее сердца.

Черт бы его побрал.

И что же ей теперь делать с письмом мачехи?

Глава 2

- Я нашел документы, - сказал Роберто Фуэнтес, адвокат и доверенный друг семьи Де Ла Вега уже более сорока лет. Он остановился, и волна беспокойства пробежала по коже Ксава.

Он встал из-за стола, плотно прижав мобильный к уху. Затем подошел к стеклянной стене с панорамным видом на залитый солнцем мегаполис. Невидящим взглядом уставился на городской пейзаж.

- И?…

- Вашу биологическую мать звали Камила Санчес.

Ксавье стало не по себе, хотя он и догадывался, что это правда. Внезапный приступ головокружения заставил его упереться ладонью в стекло.

- Ксавье?

- Я слышал вас, Роберто. - Он отошел от окна и вернулся к своему столу. - Она была родственницей моих родителей?

Снова долгая пауза.

- При всем уважении, Ксавье… Было бы лучше, если бы вы поговорили об этом с Еленой и Витторио. Они никогда не скрывали…

- Нет, - отрезал Ксавье.

Родители постоянно говорили, что очень любят его, и эта информация ничего не изменит. Все тридцать пять лет именно так и было. Потому что Витторио и Елена были хорошими людьми. Хорошими родителями.

Ксавье упорно трудился на протяжении многих лет, чтобы заставить их гордиться собой. Не все родственники принимали его за своего, и он работал еще усерднее, чтобы доказать, что он достоин имени Де Ла Вега.

Еще в детстве, видя, как их завуалированные насмешки расстраивали его маму, он стремился стать лучше любого из них.

Много лет спустя Ксавье иногда все же сталкивался с досадными предрассудками, но теперь с удовольствием утирал нос недоброжелателям своим непревзойденным успехом.

Нет. Несмотря на предложение адвоката, он не станет вовлекать в это дело родителей. Он защитит их. По крайней мере, до тех пор, пока не поймет, с чем - или, точнее, с кем - он имеет дело.

Он сел за стол. Этот дубовый стол ручной работы переходил от отца к сыну вместе с постом исполнительного директора через четыре поколения семьи Де Ла Вега уже более шестидесяти лет.

- Как хотите, - ответил пожилой человек. - Сейчас…

Ксавье услышал шуршание бумаг, и Роберто продолжил:

- Теперь я вспомнил. Сеньорита Санчес была племянницей домработницы ваших родителей в то время. Усыновление проходило в частном порядке, документы оформлялись через этот офис.

Ксавье помолчал, обдумывая услышанное. Наконец он произнес:

- Спасибо, Роберто. Я ценю вашу помощь и вашу преданность.

Он положил трубку и сразу же позвонил снова. Специалист по безопасности корпорации «Вега» ответил моментально.

- Я только что отправил вам досье.

- Есть красные флажки?

- Нет. Пара нарушений правил парковки, больше ничего. Она одинока, квалифицированная медсестра-травматолог, в настоящее время безработная. В соцсетях появляется периодически. Мать живет в Северной Америке. Отец умер - и да, он был женат на Камиле Уолш, урожденной Санчес, она тоже умерла, - мужчина сделал паузу. - Не знаю, что конкретно вас беспокоит. Я бы сказал, что она совершенно безобидна.

Ксавье скривил губы. Любой мужчина, считавший женщин безобидными, был дураком. Он по опыту знал, что они не могут быть таковыми. Именно поэтому в последнее время проявлял исключительную осторожность при выборе любовниц и не спешил обзаводиться женой, рассчитывая в будущем сделать разумный выбор.

- А наблюдение?

- Мы все еще следим за девушкой. Она отдыхала в клубе до утра. Из хостела сегодня еще не выходила.

Выходит, Джордан Уолш безработная тусовщица?.

- Держите меня в курсе ее передвижений. - Ксавье нажал на кнопки клавиатуры, чтобы оживить экран своего компьютера. - Я дам вам знать, если мне что-нибудь понадобится.

Он положил телефон, нашел имейл в своем почтовом ящике и открыл вложение. Первый раздел документа охватывал основные статистические данные - имя, возраст, семейное положение, род занятий - и включал фотографию: полноцветный снимок по плечи, взятый, вероятно, из социальных сетей. Джордан улыбалась в объектив камеры, создавая иллюзию того, что она улыбается прямо ему.

Она перевернула его мир с ног на голову. За эти годы Ксавье встретил сотни красивых женщин, переспал с несколькими избранными, но никогда прежде не был так сильно увлечен.

Рыжие волосы поразительно сочетались с необыкновенными янтарно-зелеными глазами. Черты ее лица навсегда отпечатывались в сознании.

Не совсем стандартная красота, но тем не менее потрясающая.

Ксавье резко откинулся на спинку кресла. Джордан Уолш была проблемой, которую нужно решить, вот и все. Ее надо держать под контролем до тех пор, пока не поймет, какую угрозу она представляет. А его чувства к родной матери подождут - у него сейчас нет времени отвлекаться. Ему нужно управлять глобальной корпорацией. Ксавье ждали переговоры по многомиллионному приобретению, и, если не сможет закрыть эту крупную сделку, он точно знает, кого это порадует.

Он открыл ящик и достал фотографию и лист бумаги, который она оставила на его столе прошлым вечером. Он взял телефон, чтобы ей позвонить, но вдруг передумал и встал. Положив телефон и записку в карман пиджака, он направился к столу Лючии и посмотрел на часы. Было десять двадцать утра.

- Я ухожу, - сказал Ксавье.

Лючия моргнула от неожиданности, как будто он сказал что-то невнятное. Она взглянула на экран своего компьютера и возразила:

- Но… у вас встреча с директором по маркетингу в десять тридцать!

- Перенесите ее. И поручите Хуану и Фернандо немедленно встретить меня внизу на машине.

Лючия недоуменно уставилась на него:

- А ваша видеоконференция с Питером Рейно в полдень?

- Я вернусь к этому времени, - сказал Ксавье. Его работа над приобретением «Рейно индастриз» была важнее всего.

Он застегнул пиджак и направился в сторону выхода.

Лючия вскочила со стула, в ее глазах читалась паника.

- Но куда же вы направляетесь?!

- Решать проблему, - ответил он и зашагал к лифтам, оставив помощницу в полном недоумении.

* * *

Палящее солнце и яркое голубое небо Барселоны ослепило Джордан на выходе из хостела. Она поздно встала, затем побеседовала за завтраком с молодой немецкой парой об Австралии. Остановившись на тротуаре, она порылась в сумке в поисках солнцезащитных очков. В ее ушах все еще звенело от громкой музыки в клубе прошлой ночью, но, по крайней мере, она не страдала от похмелья. Джордан выпила с новыми подругами одну рюмку текилы и всю оставшуюся ночь пила минералку с лаймом.

Было весело, но вообще клубная жизнь Джордан не привлекала. Она просто поддалась на уговоры соседок по хостелу из Ирландии. Громкая музыка и веселая компания были лучшей перспективой, чем целый вечер одиночества и жалости к себе.

- Сеньорита Уолш?

Джордан вздрогнула, подняла глаза и увидела здоровенного мужчину в костюме и темных очках, которого не знала.

-Да?

- Сеньор Де Ла Вега хочет поговорить с вами, - сказал он и показал на машину, стоящую на обочине. - Пожалуйста, садитесь, сеньорита.

Переводя ошеломленный взгляд с мужчины на внедорожник, Джордан задалась вопросом, как она могла не заметить автомобиль. Черный цвет и темные окна придавали авто зловещий вид, и она не могла разглядеть, сидел ли кто-то внутри. Второй мужчина крепкого телосложения держал открытой заднюю дверь в ожидании девушки.

Джордан со страхом переводила взгляд с одного мужчины на другого. Двое незнакомцев просили ее сесть в машину, якобы присланную человеком, которого она едва знала.

Джордан сделала шаг назад.

- Вообще-то… мне сейчас нужно кое-куда съездить… может, мистер Де Ла Вега позвонит мне…

Неожиданно один из мужчин схватил ее за руки. Сердце бешено стучало, она с трудом понимала, что происходит. Джордан потянули вперед и бесцеремонно закинули на заднее сиденье внедорожника. Она набрала воздуха в легкие, собираясь закричать, но крик застыл в горле, когда она приземлилась на сиденье и увидела сидящего рядом человека.

- Доброе утро, мисс Уолш.

Ее сердце замерло. Она оправилась от испуга и только тогда заметила, что ее юбка задралась и обнажила ногу до самых трусиков.

Румянец обжег ее щеки. Она поджала губы и рывком запахнула юбку.

- Не уверена, что утро доброе, мистер Де Ла Вега.

Дверь машины закрылась, заставляя ее поддаться еще большей панике.

Джордан глубоко дышала, чтобы замедлить сердцебиение и скрыть волнение. Как это у него получается выглядеть таким крутым и элегантным в безупречном костюме-тройке и галстуке, когда все плавится от жары?

- Поздно уснули?

Стараясь выглядеть спокойно, она сложила солнцезащитные очки и откинула назад прядь волос, упавшую на лицо.

- Не особенно, - солгала она, скрестив пальцы.

Конечно, уснула она не поздно, а рано утром. Джордан приподняла подбородок.

- Я имела в виду, что не планировала оказаться в вашей машине сегодня утром.

Ксавье нахмурился.

- Вам сделали больно?

На секунду у нее возникло искушение сказать «да», просто чтобы проверить его реакцию. Посмотреть, способен ли он продемонстрировать раскаяние. Но она не была такой уж хорошей лгуньей.

- Нет, - сказала Джордан, потому что мужчина, который ее держал, был силен, но не причинил ей боль. Однако гордость была задета. - Но это не относится к делу.

- Что?…

- Я хочу сказать, что вы могли бы позвонить предварительно.

- Простите, - сказал Ксавье, но его тон и красноречивое пожатие широкими плечами создавали впечатление, что ему все равно. - Учитывая то, что вы пришли вчера ко мне лично, я предположил, что вы предпочитаете разговор лицом к лицу.

«Я бы на самом деле предпочла сбить это нахальное выражение с твоего лица!» - подумала девушка.

Эта мысль пришла ей в голову из ниоткуда: ее захлестнула волна стыда и любопытства. Джордан никогда в жизни не била другого человека - никогда еще не испытывала такого искушения. Она почувствовала невероятное раздражение.

Джордан собралась было объяснить, что не появилась бы в офисе, если бы Лючия не блокировала все ее звонки и не отказала ей в назначении встречи, но не стала. Она не испытывала теплых чувств к длинноногой брюнетке, но создавать ей проблемы с боссом все равно не хотела.

Она вздохнула.

- Слушайте, я знаю, мы не совсем правильно начали…

- О чем я сожалею, - прервал он ее своим глубоким голосом.

- Правда? - Джордан моргнула.

- Да, - сказал Ксавье, - и я хотел бы это исправить, если позволите.

Ее будто током ударило. Она была настолько поглощена своей реакцией, что не заметила очевидного.

- Вы мне поверили, - сказала она. А иначе зачем ему быть здесь? - Насчет Камилы.

- Да, - повторил Ксавье. - Полагаю, ваша покойная мачеха была моей биологической матерью.

Эмоции, намного более сильные, чем она ожидала, захлестнули Джордан. Она сглотнула.

- Я… Я рада, - проговорила Джордан, желая сказать больше, гораздо больше, но сдержалась. Его поведение было спокойным, невозмутимым, но в его серебристо-серых глазах проглядывала настороженность.

Она поняла - Ксавье многое нужно осознать. Когда-нибудь он будет готов. Он непременно захочет узнать больше о Камиле, и тогда у Джордан появится возможность поделиться своими воспоминаниями. Рассказать о радушной щедрой женщине, которая была ее мачехой и лучшей подругой долгие годы.

- Вы должны позволить мне показать вам подлинное каталонское гостеприимство, - сказал Ксавье. - У меня есть вилла на побережье, экономка подготовила для вас гостевую комнату. Она ваша на время пребывания в Барселоне.

Джордан уставилась на него в изумлении. Вчера Ксавье встретил ее с подозрением и едва завуалированной враждебностью, а теперь он приглашает ее к себе домой?

На мгновение она задумалась, нет ли здесь подвоха.

Но почему?

Ксавье откровенно выразил сожаление и протянул оливковую ветвь. Разве она не поступила бы так же? Если бы она вела себя плохо, сожалела о том, как с кем-то обращалась, разве она не приложила бы усилий, чтобы все исправить?

Она колебалась. Была ли какая-то веская причина, по которой она не должна принять его предложение?

Он ее привлекает!

О'кей. Это неоспоримый факт. И что с того? Любая женщина, повстречав его, почувствует притяжение, это вполне адекватная реакция на красивого, сексуально притягательного и к тому же весьма богатого мужчину.

Впрочем, Ксавье не в ее вкусе. К тому же мужчина, который может выбирать самых красивых, утонченных женщин в мире, все равно не заинтересуется ею. Это означало, что всплески жара, острые ощущения, которые она испытала прошлой ночью, следует игнорировать по целому ряду причин, не последняя из которых - сохранение ее гордости.

Джордан прикусила губу. Ничто из этого не изменит тот факт, что он высокомерный и самонадеянный тип. Ведь он распорядился подготовить для нее гостевую комнату прежде, чем она приняла его приглашение!

И все-таки этот человек - биологический сыном Камилы. Разве она не должна дать ему еще один шанс?

Если бы Джордан приняла его предложение, осталась в качестве гостя в его доме, у них была бы возможность поговорить должным образом - не в его офисе или на заднем сиденье автомобиля с водителем, а в более комфортном и приватном месте.

К тому же ей нужно передать письмо. Оно его по праву. В какой-то момент ей придется его отдать.

Она улыбнулась с искренней благодарностью:

- Спасибо. Мне бы этого очень хотелось.

Ксавье лишь кивнул, затем поднес левую руку к окну выше ее плеча и постучал костяшками пальцев по тонированному стеклу. Через несколько секунд дверь, как по волшебству, распахнулась.

- Хуан поможет вам с вещами, - сказал Ксавье. - Надеюсь, вам не понадобится много времени, чтобы собраться?

Джордан выглянула наружу и увидела брюки и начищенные до блеска черные ботинки человека, который «любезно проводил» ее в машину, а затем оглянулась на Ксавье:

- Мне нужно собраться прямо сейчас?

- Это проблема?

- Э… нет, - сказала Джордан после небольшого колебания. - Я… Я полагаю, что нет…

Она подумала, что это не лишено смысла. Машина уже здесь. И она путешествовала налегке, с одним большим рюкзаком, так что ей понадобится всего несколько минут, чтобы собрать вещи.

Большой человек казался не менее пугающим даже сейчас, когда она знала его имя. Он остался ждать на ресепшене, пока она собирала вещи. Ирландские девушки еще спали, поэтому она оставила прощальную записку, в которой объяснила, что уезжает из-за изменившихся планов, и пожелала им всего хорошего в их путешествиях.

Когда она вышла, Хуан потянулся к ее рюкзаку:

- Позвольте мне, сеньорита Уолш.

Хотя Джордан была способна сама нести свой рюкзак, он отдала его без сопротивления. Хуан подчинялся приказам, и она подозревала, что даже такой крепкий мужчина не захочет вызвать недовольство своего босса.

- Мне нужно расплатиться, - сказала она ему.

- Уже сделано.

Джордан нахмурилась.

- Но…

- Пожалуйста, сеньорита, выходите скорее. Сеньор Де Ла Вега не любит ждать.

Джордан не обрадовало подобное поведение, но спорить с наемным работником она не стала. Хотя она скажет об этом Ксавье. Она не могла позволить ему оплатить счет за хостел. Совершенно не важно, что она заранее оплатила проживание, и долг оставался только за несколько непредвиденных расходов. Это был принцип, который имел значение. И хотя она не из тех, кто долго таит обиду, Джордан помнила о его предположении относительно причин ее появления. Последнее, что она хотела сделать, это дать Ксавье повод снова так подумать.

Но когда Джордан, поблагодарив человека, который открыл ей дверь машины, собралась сказать все это Ксавье, она так и не решилась, потому что он разговаривал по телефону на испанском или каталонском языке. Она колебалась, садиться в автомобиль или дать ему поговорить наедине. Но тут он взмахом руки пригласил ее. И продолжил разговор так, как будто ее не было рядом.

Она откинулась на прохладную спинку сиденья и старательно расправила юбку. Сегодня пятница, середина его рабочего дня. А вопрос о счете в хостеле она сможет поднять позже.

Кроме того, было что-то восхитительное в том, чтобы просто сидеть и слушать его глубокий, успокаивающий и завораживающий голос. Тон Ксавье был грубым и авторитарным. Скорее всего, вызов связан с работой, но все же она нашла его голос совершенно завораживающим. И ей не нужно было чувствовать себя неловко из-за подслушивания. Правда, Джордан почти ничего не понимала, смогла разобрать лишь какое-то странное слово.

- Un moment, - услышала она его и перевела это в своей голове: один момент.

Затем Джордан услышала: «Пристегнись», и ей потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что Ксавье говорил по-английски.

Внезапно она обнаружила, что его серые глаза устремлены на нее.

- Простите, вы со мной разговаривали?

Он нахмурил брови.

- Пристегните ремень, - заявил мужчина и, когда она не пошевелилась, положил телефон между ними и протянул к ней руку.

Три секунды. Именно столько времени понадобилось Ксавье, чтобы натянуть ремень и защелкнуть его. Каким-то образом он умудрился не дотронуться до Джордан - его длинные пальцы даже не коснулись ее одежды, - но лицо было так близко, что она почувствовала его дыхание на своей ключице и уловила исходящий от него тонкий аромат сандалового дерева и цитруса.

Она с трудом сглотнула. Он, должно быть, услышал, и его взгляд остановился на ее шее, прямо там, где она ощущала бешеное биение пульса. Лишь на долю секунды он посмотрел на V-образный вырез ее белой футболки.

Их глаза встретились, и она уловила что-то яростное и почти обвиняющее в его взгляде. Затем он резко отстранился и продолжил разговор по телефону.

Оторвав взгляд от его жесткого профиля, Джордан вздохнула. Что она сделала не так? Кроме того, что забыла пристегнуться.

Она взглянула вниз и…

О нет!

Это было то, что он видел? Четкие очертания ее затвердевших сосков, эти маленькие маячки желания были отлично видны сквозь хлопковый бюстгальтер и футболку.

Жар подступил к лицу. Пристыженная, она сложила руки на груди.

Святые небеса! Что с ней? С ее телом? Как будто она никогда раньше не встречала привлекательного мужчину. Ее бывший, с его темно-русыми волосами и яркими голубыми глазами, всегда привлекал ее.

Но Джошу приходилось прикасаться к ней - интимно, - чтобы вызвать у нее такую мощную, заметную реакцию.

Если Ксавье мог добиться такого эффекта, даже не касаясь ее, что бы случилось, если бы он на самом деле прикоснулся к ней?

Она крепче обхватила себя руками, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями.

Джордан не верила, что близость с мужчиной может быть умопомрачительной, безбашенной и взрывоопасной. Секс с Джошем был приятным по большей части, но она не помнила, чтобы когда-либо чувствовала «удары молнии» или «взрывы» удовольствия. Оргазм для нее мало что значил. И поскольку Джош, казалось, знал, что он делает, она никогда не представляла, что может быть гораздо более интересный секс, чем тот, что она испытала с ним.

В любом случае сексуальная химия должна была быть взаимной, не так ли? То, что она увидела в глазах Ксавье, больше походило на гнев, чем на возбуждение, или, может быть, даже на отвращение. Что было унизительно вдвойне. Его явно не привлекали рыжеволосые девушки со скромными формами и бледной кожей, покрытой веснушками.

Этого вывода было достаточно, чтобы погасить любое желание. Кто хотел почувствовать влечение к кому-то без обратной реакции?

Нет, спасибо. В нежном шестилетнем возрасте Джордан впервые поняла, как больно быть отвергнутой. Двадцать лет спустя она осознала, что не желает держать сердце открытым, чтобы не стать уязвимой. Она совершила ошибку с Джошем, но нашла в себе силы уйти и при этом не разочароваться в жизни.

Она знала, что хорошие люди существуют в мире, потому что ее отец был нежным, любящим мужчиной. Ей просто нужно было сделать более мудрый выбор, когда дело касалось отношений.

Мистер Правильный Выбор ждал где-то рядом.

И это совершенно определенно не мужчина, сидящий рядом с ней сейчас.

Около восьми часов спустя Джордан очнулась от сна, в который провалилась незаметно для себя. Она с трудом вспомнила, где находится, но когда открыла глаза, была поражена незнакомой обстановкой.

Сев на кровати, она увидела, как солнце клонится к закату. Она посмотрела на часы и обнаружила, что умудрилась проспать больше часа. Она вообще не собиралась спать. Только прилечь на минуту и проверить, так ли удобна огромная роскошная кровать с белоснежным бельем, как выглядит.

Кровать оказалась очень мягкой.

Джордан никогда в жизни не спала на такой роскошной и огромной кровати.

Наверное, этот чистый комфорт в сочетании со свежим воздухом отправил ее в царство снов.

Она соскользнула с кровати, босиком прошла по роскошному ковру к французским дверям, которые вели на отдельный балкон, и вышла, чтобы оценить великолепный вид.

Отсюда она могла видеть тропинку, по которой шла после обеда, спускаясь к белой полосе песчаного пляжа у подножия холма. Прямо под ней лежала самая широкая часть террасы из натурального камня, которая окружала виллу с трех сторон.

Джордан не удивилась, что Ксавье вернулся на работу, вместо того чтобы сопровождать ее на виллу. Все, что она читала о нем, говорило о его сосредоточенности и целеустремленности. Трудно представить, что могло бы отвлечь его от рабочих обязанностей в будний день.

Этим утром, в машине, он закончил разговор по телефону, когда они подъехали к «Вега Тауэр».

- Моя экономка Роза встретит вас на вилле и поможет разместиться, - сказал он и вышел вместе с Хуаном, оставив ее наедине с водителем.

Джордан не смогла поговорить с Ксавье из-за черной перегородки, отделяющей водителя. Вместо этого она сосредоточилась на пейзажах, когда они выехали из города. Они направились в гору, объезжая большие наклонные рощи оливковых и цитрусовых деревьев. Когда дорога наконец выровнялась, открылись великолепные виды на сверкающую синеву Балеарского моря.

* * *

Когда они подъехали, Роза встречала их на каменных ступеньках виллы с приветливой улыбкой, всем своим видом демонстрируя, что внезапный приезд гостьи ей в радость.

Она показала Джордан ее комнату и провела экскурсию по основным жилым зонам виллы. Они все были самыми светлыми, просторными и роскошными из всех, что она когда-либо видела. На одной из верхних террас Роза познакомила девушку со своим мужем Альфонсо, который ухаживал за территорией вместе с их взрослым племянником Делмаром.

Это место было великолепно. Дом, который мог себе позволить только миллиардер.

Жаль, что Ксавье, вероятно, проводит больше времени на работе, чем здесь, наслаждаясь своей великолепной виллой. Она приняла душ, надела темно-синие джинсы и белую блузку с коротким рукавом. Джордан не стала спрашивать Розу о дресс-коде на ужине, - она никогда раньше не ужинала с миллиардером в его доме, - поэтому сочла, что стиль «кэжуал» будет вполне уместен. Завязав волосы в пучок, она взглянула на часы и решила появиться на десять минут раньше указанного Розой времени. Если хозяин дома сторонник пунктуальности, то лучше прийти раньше на десять минут, чем хоть на минуту опоздать.

Вилла была настолько большой, что Джордан дважды свернула не туда, прежде чем нашла столовую. Она вдохнула поглубже, поправила волосы и вошла. Роза ожидала ее там. Девушка улыбнулась ей, а затем перевела взгляд на длинный обеденный стол и заметила, что он накрыт на одну персону.

Прежде чем она успела понять, что это значит, Роза быстро произнесла:

- Сеньор Де Ла Вега приносит свои извинения. Он задержится на работе допоздна.

Джордан была разочарована - она так волновалась перед встречей. Увидев встревоженное выражение лица Розы, она попыталась улыбнуться:

- Все в порядке. Возможно, я увижу его позже, когда он вернется.

- Боюсь, сегодня вечером он не приедет.

Джордан удивленно посмотрела на домработницу:

- Он останется в офисе на ночь?

- У него есть квартира над офисом, - сообщила Роза. - Он часто там останавливается. Сеньор Де Ла Вега очень много работает, - добавила она, и Джордан не могла сказать по тону Розы, восхищалась ли она трудовым рвением своего работодателя или нет.

Джордан снова посмотрела на стол. Несмотря на прекрасный фарфор и сверкающий хрусталь, блестящие столовые приборы и красивую вазу с малиновыми каллами, перспектива ужинать в одиночестве во главе огромного стола ей не нравилась.

- Роза, ничего, если я поем на террасе?

Там хотя бы были птицы и сверчки для компании. И она могла смотреть на море и наблюдать, как солнце опускается за горизонт.

Экономка улыбнулась:

- Конечно.

* * *

Час спустя Джордан сидела на террасе в сгущающихся сумерках с бокалом белого вина, наблюдая, как в небе пышные оттенки оранжевого сменяются фиолетовыми. Она слышала смех и обрывки разговоров, доносящиеся откуда-то из сада. Женский голос принадлежал Розе; мужские голоса, без сомнения, - Альфонсо и Делмару.

Она представляла себе трио, наслаждающееся трапезой на свежем воздухе, и их веселые голоса обостряли чувство одиночества, охватившее ее в последний час.

Она сделала глоток вина. Ксавье намеренно оставил ее в одиночестве, заставил скучать?

Теперь его предложение гостеприимства не кажется таким уж щедрым.

Но почему? Он как-то проверяет ее? Он оставил ее здесь, чтобы посмотреть, что она сделает? Что, он думал, она сделает? Украдет столовое серебро?

В тихом воздухе раздавались раскаты смеха, и Джордан выпила еще глоток вина.

Она помнила это ощущение пустоты в груди. Это тотальное одиночество. И она не позволит этому ощущению заставить ее страдать. Она не жалела себя. Жалость к себе была пустой тратой времени. Джордан узнала об этом в детстве, после отъезда матери, когда поняла, что плач под одеялом не вернет мать назад. Она вытерла глаза, встала с постели и сосредоточилась на родителе, который у нее все еще был. Джордан стала незаменимой для своего отца. Ведь если она будет нужна папе, он не уйдет. Не оставит ее, как оставила мама.

Джордан откинула детские воспоминания. Размышление о прошлом было просто еще одной формой жалости к себе. Лучшим лекарством от грусти было действие, и с этой мыслью она встала, взяла бокал и отправилась на поиски хоть каких-то развлечений.

Глава 3

Была почти половина второго дня субботы, когда Ксавье приехал домой - на два часа раньше, чем предполагал. Он забрал портфель, отпустил водителя на выходной и вошел в дом.

Он спал всего пару часов и выпил не меньше восьми чашек кофе - поэтому не ощущал усталости. Он оседлал волну - именно так он чувствовал себя в разгар крупной сделки. Сосредоточенный и безжалостный.

Сейчас идеальное настроение для решения проблем с рыжей бестией. Он занялся бы этой проблемой раньше, если бы не адвокаты Питера Рейно, которые ждали доработанную версию стопятидесятистраничного контракта. Либо они требовали пояснения каждого пункта и подпункта, чтобы растянуть оплачиваемые часы, либо сам Рейно затягивал процесс.

Разъяренный, Ксавье заставил коммерческий и юридический отделы работать всю ночь, а значит, он и сам обязан был остаться. Он никогда не требовал от подчиненных больше, чем делал сам.

По крайней мере, Ксав смог на сто процентов сосредоточиться на работе, уверенный в том, что его другая «проблема» находится под контролем. Предложение приехать к нему на виллу было гениальным. Не многие женщины могли устоять перед соблазном.

Все, что ему было нужно, - это подпись Джордан на документах в его портфеле. После заключения соглашения о конфиденциальности она не сможет разглашать информацию о биологических отношениях между ее покойной мачехой и им самим какой-либо третьей стороне. Взамен она получала разовый платеж - сумму, которую Ксавье считал вполне приемлемой платой за свое спокойствие.

Меньше всего ему хотелось, чтобы какой-нибудь бульварный журналист откопал ответы на вопросы, которые он сам давно решил не задавать.

Он вспомнил, как вчера перегнулся через нее, чтобы пристегнуть ремень, и ее легкий, женственный аромат вскружил ему голову. Ксавье отвел взгляд, подальше от чарующих карих глаз и мягких полных губ, и уперся взглядом в упругую грудь и твердые заостренные соски, беззастенчиво торчащие под тканью футболки, словно требуя его внимания.

Смесь страсти и ярости. Необходимость остаться на ночь в городе стала спасением. Он смог выбросить ее из головы, решив, что это просто неуправляемая реакция тела.

Ксавье вошел в просторный холл виллы, снял солнцезащитные очки, ожидая Розу.

Его экономка уже десять лет подряд безошибочно предугадывала прибытие хозяина и ждала на крыльце, но сегодня Роза не вышла. Он прошел дальше и услышал галисийскую волынку-гайту, на которой любил играть муж Розы, голоса и смех.

Нахмурившись, Ксавье поставил портфель, положил на столик солнечные очки и пошел на звук.

Альфонсо сидел в тени раскидистого апельсинового дерева за деревянным столом, его жилистая грудь вздымалась, когда он вдыхал жизнь в старые меха. Роза сидела рядом с ним, улыбаясь и хлопая в ладоши, но внимание Ксавье привлекла не она.

Двадцатилетний племянник Альфонсо, Делмар, который помогал дяде в саду, исполнял традиционный народный танец, в то время как Джордан Уолш пыталась повторить его движения.

Ксавье не мог оторвать от нее взгляда - и это было неудивительно, учитывая ее наряд: открытую майку и джинсовые шорты. Короткие шорты подчеркнули ее стройные ноги и аппетитные бедра, которые он вчера уже видел в машине, прежде чем она запахнула юбку в запоздалом проявлении скромности.

Джордан мило засмеялась и вскинула голову, привлекая внимание к великолепной гриве медно-рыжих волос. Ее локоны были распущены по обнаженным плечам, ниспадая на бледные выпуклости груди.

Он почувствовал жар в паху и стиснул зубы, не желая давать волю эмоциям. Dios. Его либидо спало несколько месяцев и теперь пробудилось, реагируя на ЭТУ женщину?

Джордан перепутала движения и засмеялась снова, потом споткнулась и непременно упала бы, если бы Делмар не обхватил ее за талию, удержав от падения.

Вдруг музыка остановилась, и четыре пары удивленных глаз уставились на него.

- Сеньор! - Экономка вскочила с поразительной ловкостью для женщины ее возраста. - Мы не ждали вас так скоро.

- Я заметил, - ответ Ксавье прозвучал резче, чем он рассчитывал. Но то, как они все смотрели на него, заставило его почувствовать себя чужаком в своем собственном доме, и ему это не понравилось.

- Приготовить вам обед? - предложила Роза.

- Да. Сэндвич сойдет. Принесите его в кабинет, пожалуйста.

Он повернулся к Джордан и с удовлетворением заметил, что Делмар убрал руки с ее талии и отошел в сторону.

- Мисс Уолш, - сказал Ксавье, - позвольте сказать несколько слов наедине, если вы можете прервать ваш урок танцев.

Не давая ей возможности ответить, он повернулся и пошел обратно на виллу, чтобы забрать свой портфель, прежде чем отправиться в кабинет. Предполагая, что она идет где-то позади, он не замедлил шаг, пока не дошел до двери. Остановившись, Ксавье оглянулся - ее нигде не было видно.

Его рот скривился в усмешке. Адская женщина!

Он бросил портфель на стол, вернулся в коридор.

Наконец, как только он начал размышлять, бросила ли Джордан ему вызов, она появилась за углом в дальнем конце коридора и, заметив его ожидание, поспешила к нему. Джордан остановилась перед ним, тяжело дыша, каждый вздох вздымал ее высокую грудь.

Ксавье стиснул зубы.

- Вы заблудились? - спросил он сухо.

- Конечно, я заблудилась. - Ее резкий ответ заставил его отступить.

- Это был сарказм.

Джордан бросила на него странный взгляд, прижав руки к бедрам, и выдохнула, сдувая непослушную прядь волос с лица.

- Если вы действительно хотите знать, я и правда заблудилась. Вы убежали так быстро, что я не успела догнать и свернула не туда на кухне. Я не знала, куда вы пошли, а это здание… до смешного огромное.

Внезапная возможность посмеяться помогла Ксавье расслабиться. Он удивленно приподнял бровь:

- Вы считаете мой дом нелепым?

Ее глаза расширились от удивления, и на лице отразилась тревога.

- Конечно нет! - выпалила она. - Я только хотела сказать… я имела в виду, что я не…

Джордан прикусила губу, чем сразу же привлекла Ксавье - во-первых, она прекратила заикаться, а во-вторых, обратила его внимание на пухлость своих губ. Он сбился с мысли, пока она сделала глубокий вдох и снова заговорила.

- У вас очень красивый дом, - сказала Джордан медленно, как будто тщательно выбирая каждое слово. - Вообще-то, удивительный дом. Просто мои способности ориентироваться на местности безнадежны и… ну, вилла довольно…

Она отчаянно жестикулировала, пытаясь подобрать подходящее слово.

- Большая? - он предложил свой вариант.

Джордан закашляла, щеки ее пылали, как горячие угли.

- Именно.

Более жестокий человек помучил бы ее дольше, но Ксавье не был таким уж беспощадным. Кроме того, он забеспокоился, откуда появилось желание дразнить и провоцировать, или, что более опасно, к чему это может привести. Поэтому лучше просто остановиться. Тот факт, что Джордан уже заставила его бросаться от возбуждения к гневу и обратно в течение нескольких минут, был достаточно тревожным. Ведь обычно он жестко контролировал свои эмоции.

Ксавье пригласил ее жестом в комнату, закрыл дверь за ней и подошел к столу.

- Надеюсь, вы не сердитесь на Розу, Альфонсо и Делмара? - спросила Джордан.

Он повернулся и посмотрел на нее. Она стояла посреди комнаты, такая соблазнительная, крепко обхватив себя руками, прикрывая грудь.

- У меня есть на то причины?

Джордан нахмурилась.

- Я не знаю. Почему вы спрашиваете меня? Это вы ворвались сюда так, как будто хотели кого-то придушить.

Ксавье действительно хотел придушить. Делмара. И он не мог объяснить свое желание логически. Все, что он знал, - это то, что ему не нравилось видеть руки молодого человека на ней. Чем еще, кроме танцев, они занимались последние двадцать четыре часа?

Отвечала ли она ему взаимностью?

Боль пронзила его сердце, и Ксавье понял, что его зубы крепко стиснуты. Расслабившись, он сел на край стола и скрестил лодыжки. Хорошие манеры диктуют, чтобы он предложил даме стул, но он не чувствовал себя рыцарем сейчас.

И ему больше нравилось, когда Джордан стояла в центре его старинного персидского ковра, где он мог ее видеть. Всю ее.

Он понимал, что ей неудобно, и ему это понравилось - возможно, даже слишком.

Может, он все же был жесток. Он свободно скрестил руки на груди.

- Я не привык к тому, что гости в моем доме общаются с персоналом.

Джордан гордо подняла подбородок.

- Возможно, вашим сотрудникам не пришлось бы развлекать вашего гостя, если бы вы остались дома. Во всяком случае, вы должны благодарить их. Роза и Альфонсо очень щедро оказали мне то каталонское гостеприимство, которое вы обещали.

- А Делмар? - не удержался Ксав.

Джордан нахмурилась.

- Конечно. Делмар тоже. Они все были исключительно добры. Надеюсь, вы понимаете, как вам повезло, что они у вас есть, - добавила Джордан тоном, подразумевающим, что она считает его недостойным такой прислуги.

Ну, что ж… похоже, его маленькая медсестричка - ревностный защитник обиженных.

Ксав нахмурился - «его маленькая медсестричка»?… Джордан Уолш вовсе не его.

Он развернулся и оттолкнулся от стола. Пора закончить этот разговор.

Была причина, по которой она должна оставаться здесь, и это не доставляло ему удовольствия.

Тот факт, что этот короткий обмен мнениями не только разжег желание, но и пробудил в нем глубокое чувство, что Джордан Уолш была женщиной искренней. Ей явно не хватало лукавства, чтобы скрывать какие-то коварные замыслы, однако она довольно иронична.

Ксавье не отрицал, что может быть безжалостным, когда того требует ситуация, но он никогда не поступался своими принципами. Не предпринимал таких действий, которые не мог бы оправдать безоговорочно.

За эти годы его младший брат много раз называл его слишком правильным - обычно тогда, когда Ксав брал его с собой на задание, если требовалось надавить на несговорчивого партнера.

Рамон никогда не поймет. Как ему понять? В его венах течет кровь их родителей. Кровь нескольких поколений испанской аристократии. Ему никогда не приходилось терпеть эти косые взгляды. Ехидные, неуважительные комментарии, отпущенные вслед.

Однажды, когда они были подростками, Рамон избил своего двоюродного брата Диего, услышав, как тот назвал Ксава дворнягой. Но как же Рамон был зол на самого Ксава за отказ участвовать в этой драке!

Именно этого Рамон и не понимал. Ксав не мог позволить себе опуститься до уровня своих мучителей. Он обязан был быть лучше. Всеми возможными способами. Поддержание твердого морального ориентира, обеспечение безупречности его репутации - вот что дало ему возможность подняться над своими недоброжелателями и доказать себе и всем остальным, что он лучше.

Вчера он уговорил мисс Уолш принять его предложение о гостеприимстве. Это заставило его поступиться принципами, ведь, чтобы сделать это, нужно было действовать решительно. И он готов был сделать это снова при необходимости.

- К сожалению, я не смог быть здесь вчера вечером, - сказал он извиняющимся тоном. - Я уверен, вы понимаете, что мне нужно управлять компанией, и есть моменты, когда работа стоит на первом месте. Вы правы, - добавил он. - Мне повезло, что у меня такие хорошие сотрудники. Я знал, что Роза отлично устроит вас в мое отсутствие.

Решив, что сейчас не идеальное время, чтобы представить Джордан документ о неразглашении, он подошел к двери и открыл ее.

-Яс нетерпением жду встречи с вами за ужином сегодня вечером, мисс Уолш. А сейчас у меня еще много работы. Прошу меня извинить…

Джордан долго молча смотрела ему в глаза, так что у него даже появилось неприятное ощущение, что его разоблачили. Как будто эти необыкновенные карие глаза могли проникнуть в глубины его души и увидеть все недостатки и изъяны, которых он сам тайно боялся.

Затем она моргнула, и странное чувство исчезло. Она вздохнула и молча вышла из комнаты.

* * *

В тот вечер Джордан тщательно готовилась к ужину. Она приняла душ, сделала укладку и надела единственный наряд, который был у нее с собой: золотые брюки палаццо и черный атласный топ. Она даже нанесла макияж, чуть смягчив веснушки легкой основой, подкрасив ресницы и добавив вишневого блеска на губы.

Джордан делала это не для того, чтобы произвести впечатление на мистера Всемогущего. Наряд и макияж нужны были ей самой для большей уверенности в себе. Ей не хотелось снова почувствовать себя уязвимой, как сегодня, когда он заставил ее стоять посреди кабинета, будто непослушную школьницу перед директором.

Ксавье был невыносимо высокомерным. И в то же время раздражающе, умопомрачительно красивым.

Ксавье Де Ла Вега родился от дочери простого фермера, но он был аристократом во всех отношениях, кроме крови.

И придурком. Как ему не понравилось, что она общалась с его персоналом! Джордан отказывалась верить, что он был таким снобом. Неужели он считал людей, которые работали на него, слишком недостойными, чтобы общаться с ними. Это совсем не соответствовало рассказам Розы и Альфонсо о нем.

Несколько раз в разговоре они упоминали о своем работодателе очень уважительно и даже тепло.

Нет. Наверное, что-то другое спровоцировало его недовольство. Она просто не понимала, что.

Вздохнув, Джордан надела черные туфли на шпильках.

Она не могла игнорировать вспышки желания при его приближении и постоянно боялась выдать себя. Все было очень и очень непросто.

Неудивительно, что сердце Джордан ушло в пятки, когда она спускалась вниз.

По крайней мере, она не заблудилась по пути в столовую сегодня вечером, наконец запомнив расположение комнат на вилле. Она задержалась в коридоре, как прошлым вечером, дотронулась нервной рукой до волос. Затем вошла в столовую.

Она была пуста.

Джордан взглянула на длинный полированный обеденный стол. Сегодня на нем ничего не было.

- Я подумал, что вы захотите поужинать на свежем воздухе.

Глубокий голос раздался из-за спины, и она повернулась.

- Приношу свои извинения, - сказал Ксавье со сдержанной улыбкой. - Я не хотел вас напугать.

Она улыбнулась и покачала головой, хотя ее сердце отчаянно колотилось.

В шелковой рубашке того же оттенка стального серого, что и глаза, Ксавье выглядел убийственно привлекательным. Его темные волосы были отброшены со лба, и он побрился, отчего его загорелый подбородок казался еще более внушительным.

- Все в порядке, - сказала Джордан, затаив дыхание. - И да, на открытом воздухе - звучит здорово.

Он провел ее через французские двери в дальнем конце столовой на террасу, где был красиво накрыт стол на двоих. Летнее солнце начало спускаться к горизонту, а теплоту вечера смягчал легкий ветерок с океана.

Он отодвинул для нее кресло.

- Роза упомянула, что вы ужинали здесь вчера. И я решил, что вы не откажетесь сделать это снова сегодня вечером.

Джордан села, ощущение его близости вызвало мурашки по спине. Когда Ксавье отошел, чтобы сесть за стол, она уловила тот же аромат сандала и цитрусовых, как и вчера в автомобиле.

- Спасибо, - пробормотала она, удивляясь и немного опасаясь, что он такой… милый. - Вы закончили свою работу сегодня днем? - вежливо спросила она.

- Моя работа никогда не заканчивается.

Она различила саркастические нотки в его голосе, но без намека на недовольство. Это был просто факт.

Он поставил бутылку из серебряного ведерка со льдом на стол.

- Вина?

- Да, пожалуйста. - Она подождала, пока он наполнит бокалы. - Поэтому вы работаете шесть дней в неделю?

- Иногда семь.

Ксавье взял салфетку и положил ее себе на колени с такой точностью, с которой, казалось, он решал любые задачи. Он посмотрел на нее, подняв бровь:

- Вы не одобряете?

Щеки вспыхнули румянцем. Неужели ее мысли так легко было прочитать?!

- Я не против тяжелой работы, - сказала она, раскладывая салфетку.

На столе уже стояли закуски: руккола с дыней, фисташками, мягким козьим сыром и тонкими нежными полосками вяленого мяса. Джордан наколола кубик дыни.

- Но?…

Джордан взглянула прямо в его пронзительные серые глаза и почувствовала, как пульс участился.

- Сосредоточение внимания на работе, исключение всего остального, - это не очень здорово, - рискнула она. - В идеале жизнь должна быть балансом - работы, отдыха, отношений, семьи… Вы хотели бы создать собственную семью однажды?

Уже задав вопрос, она внутренне вздрогнула. Что заставило ее поинтересоваться такой темой? Это слишком личное. Она собралась с силами, ожидая, когда Ксавье предложит ей заняться своими делами.

Он удивил ее.

- Да. И когда у меня будут жена и дети, я буду нести ответственность за их содержание.

Слова Ксавье тут же вызвали в ее голове образ выводка прекрасных темноволосых детишек, играющих на лужайке перед домом.

Это будут внуки Камилы.

- Конечно, - согласилась Джордан, положив вилку и потянувшись за вином, ощутив неприятное покалывание в груди. - Но как только у вас появятся дети, вы не захотите работать все время, не так ли?

- Я генеральный директор многонациональной корпорации с многомиллиардным оборотом, - сказал он снова в том же самом тоне. - У меня никогда не будет такой роскоши, как простая сорокачасовая рабочая неделя. Поэтому я выберу жену, которая будет сфокусирована на моих потребностях и на потребностях наших детей.

Типичная жена. Конечно. Джордан даже может ее представить: элегантная, уравновешенная, хорошо одетая и воспитанная, с безупречной родословной. И, конечно же, потрясающе красивая. О, и эта женщина должна быть непревзойденной хозяйкой. Передавая детей няне, она бы устраивала щедрые обеды для друзей и партнеров своего мужа. Естественно, она бы чувствовала себя непринужденно в этой роскошной обстановке и никогда не терялась в этом лабиринте мраморных коридоров и комнат.

Джордан выпила глоток вина. Сама мысль о будущей миссис Де Ла Вега заставляла ее чувствовать себя ужасно.

- Вы можете влюбиться в женщину, занятую карьерой, - не удержалась Джордан.

- Если у моей будущей жены будет карьера, ей придется забыть обо всем, чтобы наши дети были на первом месте. - Он взял свое вино и выпил глоток, прежде чем продолжил: - И когда я женюсь, это будет скорее контракт, но не любовь, - сказал он так бесстрастно, как если бы обсуждал покупку холодильника.

Безнадежный романтик в душе Джордан потерпел поражение. Жениться не по любви? Любовь была единственным, ради чего она бы вышла замуж. Она знала, как выглядят любящие, искренние отношения. Они были у ее отца и Камилы, и она хотела того же для себя. И детей, разумеется. Что может быть более логичным и радостным, чем общение с людьми, которых можно любить и лелеять? С людьми, которые нуждаются в тебе?

С тем, что его будущая жена должна отдавать приоритет детям, а не карьере, - Джордан не могла не согласиться. Может, потому, что она помнила, каково это - быть ребенком родителя-трудоголика. Она не забыла глубокую боль оттого, что ее бросила мать. Мать, которая больше интересовалась своими карьерными успехами, чем воспитанием и заботой о собственных детях. Более того, ее самооценка была подорвана.

Нет… мысль о женщине, посвятившей себя детям, не звучала ужасно.

- Вы и это не одобряете?

Она поставила бокал.

- Как вы можете говорить, что женитесь не по любви?

Ксавье пожал широкими плечами.

- Брак - это союз двух сторон, чем-то похожий на деловое партнерство. А успех любого партнерства зависит от общих целей и ценностей, а не от спонтанных эмоций.

Так холодно и практично. И так… странно и нелепо! Любовь и истинная эмоциональная привязанность были единственными вещами, достаточно сильными, чтобы выдержать неизбежные взлеты и падения в жизни.

Джордан принялась за салат, как и Ксавье. Вот и хорошо. Острые темы лучше оставить в покое. Только вот Джордан ничего не могла с собой поделать.

- Итак, если вы все время работаете и вам неинтересно тратить время на поиск девушки, как именно вы найдете себе жену? Заплатите кому-нибудь?

Она сказала это в шутку, но сразу увидела раздражение в его взгляде.

Он выглядел совершенно невозмутимым.

- Вам не кажется это странным, мисс Уолш? - сказал Ксавье наконец. - Идея найма проверенного профессионала, который может подобрать короткий список кандидатов, чьи потребности, цели и желания идеально совпадают с вашими собственными?

Джордан покраснела.

- Нет, я не думаю, что это странно. Я знаю, что есть много служб знакомств и что многие люди пользуются такой услугой. Я просто не уверена, что это действительно работает. Или что так действительно можно найти партнера для серьезных отношений.

- Есть ли лучший способ? - Он бросил вызов очень деликатно. - Или вы предпочитаете оставить отношения на волю случая?

- Я предпочитаю думать, что где-то там есть правильный парень, и что, когда придет время, я встречу его.

- Ах. - Его губы скривились в ухмылке. - Судьба?

- Что-то вроде того, - сказала Джордан. - Да, я бы предпочла такое развитие событий вместо выбора подходящего кандидата.

Она отпила немного вина, и свежесть совиньона смешалась с внезапной горечью на ее языке.

- А дети? - спросила она. - Если вы не любите их мать, разве вы сможете полюбить их?

В этот момент появилась Роза и принесла горячее блюдо из перцев и жареной баранины.

- Спасибо, Роза. Салат был восхитителен, - Джордан улыбнулась.

Роза просияла:

- Пожалуйста, сеньорита.

Роза ушла, и они сосредоточились на еде. Пару раз она пыталась нарушить гнетущее молчанье, но в последнюю секунду теряла решимость и засовывала в рот кусочек баранины.

- Почему вы стали медсестрой? - Ксавье первым нарушил молчание.

- Откуда вы знаете, что я медсестра?

- Роза упомянула об этом.

Так он разговаривал о ней со своей экономкой?

- Это единственная работа, которую я когда-либо хотела делать. С самого детства, - сказала Джордан, улыбаясь, потому что не могла не улыбнуться, когда говорила о выбранной профессии.

Забота о людях - это то, что доставляло истинную радость.

- Я не помню времени, когда не хотела быть медсестрой.

Ксавье взял бутылку вина и наполнил их бокалы.

- А почему травматология?

Она откинулась на спинку кресла и пожала плечами:

- Работа медсестры - вечная спешка, быстрый темп, сильное психологическое давление. Помощь людям - это самое главное: спасая жизни, получаешь необыкновенно сильную отдачу.

- Вы трудитесь в крупной больнице?

- Работала в течение нескольких лет. В Сиднее, в одном из лучших аварийно-спасательных госпиталей страны.

Джордан была очень рада и горда работать именно в этом госпитале. Она хотела добавить, что она уволилась несколько месяцев назад и вернулась в Мельбурн, но так и не решилась. Хотя это был шанс поговорить о Камиле…

Джордан подумала, а не было ли принесение письма Камилы Ксавье актом не доброты, а жестокости.

Как он должен себя чувствовать? Узнать личность его биологической матери и в то же время узнать о ее смерти. У него никогда не будет возможности встретиться с ней.

А еще какие были варианты? Выбросить письмо? Притвориться, что его не существует? Джордан не могла этого сделать.

- Так вы там работаете?

Она глубоко вздохнула и ответила:

- Нет. Я переехала домой, чтобы ухаживать за Камилой последние месяцы. У нее была лейкемия.

Она не любила показывать свое горе, предпочитала, чтобы люди видели ее сильной и жизнерадостной. Поэтому девушка опустила глаза.

- Вы ухаживали за ней все время в одиночку? - Его голос стал тихим.

Джордан подняла глаза, но так и не смогла распознать его эмоции.

- Да.

- Это достойный поступок.

Джордан отрицательно покачала головой:

- Я не считала это чем-то выдающимся. Камила заменила мне мать. - Она замолчала на мгновение. - Камила была такой сильной и храброй. Она очень расстроилась, что я бросила свою работу. Но я не жалею об этом. Моменты, проведенные вместе до конца, были особенными. Я бы сделала это снова.

- Нельзя было взять отпуск?

- Нет. Я не знала, сколько времени понадобится. И в больнице не готовы были идти на все мои условия. И я решила, что все равно понадобится перерыв. Время, чтобы разобраться в некоторых вещах. До болезни мы с Камилой собирались в Испанию, но не успели. После ее смерти я приехала одна.

Джордан не стала говорить, что привезла прах Камилы с собой. Джордан собиралась развеять его над Средиземным морем и даже намеревалась пригласить его сделать это вместе. Позже.

Она выпила немного вина и поставила бокал. Алкоголь притупляет сознание, а она чувствовала, что что-то не так, и старалась быть начеку.

И тут ее осенило:

- Откуда вы знаете, что я медсестра в травматологии?

Она посмотрела на Ксавье. Его зрачки слегка расширились, а выражение лица стало загадочным. Он положил столовые приборы. Медленно.

- Я сказала Розе, что я медсестра, но не упоминала о специализации.

Ксавье смотрел на нее немигающим взглядом.

- Вы «пробили» меня! - Джордан задохнулась. - Почему?! Впрочем, не надо отвечать. Я уже знаю ответ.

- Успокойтесь, - мягко и слегка снисходительно сказал он.

Но это только раздуло пламя ее гнева.

- Не просите меня успокоиться! С первой нашей встречи вы сомневались в моих мотивах. В моей честности. Вы правда думаете, что я не обижусь? Вы не знаете меня.

- Совершенно верно, мисс Уолш. - Легкий холодок слышался в его голосе. - Я не знаю вас. И считаю, что не должен извиняться за меры предосторожности, предпринятые для защиты интересов своей семьи.

Джордан усмехнулась.

- Это просто невероятно! - Она отодвинула кресло и встала.

- Сядьте, - приказал он. - Мы не закончили.

Она сжала руки в кулаки. Гнев нарастал, предательские слезы душили.

- Мы закончили разговор, мистер Де Ла Вега. По крайней мере, я закончила.

Она бросила взгляд на старательно накрытый Розой стол и пошла в дом.

Глава 4

Он держался около минуты, прежде чем отшвырнуть салфетку и пойти за ней. Ксав злился на себя за свою глупость. Он редко ошибался, но это был как раз такой случай. Где, черт возьми, была его голова?!

Он поднялся по лестнице, пытаясь вспомнить, в какой из гостевых комнат велел Розе разместить Джордан. Точно. Комната в южной части виллы - как можно дальше от его спальни.

Дверь была закрыта. Он дважды постучал и стал ждать. Ничего.

- Мисс Уолш! - крикнул он.

Слабые звуки из комнаты были слышны, но дверь была все еще закрыта. Проклятье!

- Джордан! - Он поднял кулак, чтобы снова постучать, когда дверь резко распахнулась.

Ее зелено-карие глаза сверкали яростью.

- Буду благодарна, если вы или Роза вызовете мне такси.

- Нет.

Ее зрачки сузились. Она повернулась к кровати и продолжила собирать вещи в рюкзак.

- Хорошо, - пробормотала она. - Я сама попрошу Розу.

На Джордан все еще был наряд для ужина: длинное шелковое золотисто-черное одеяние соблазнительно облегало фигуру.

Ксавье безжалостно подавил желание и вошел в комнату.

Джордан повернулась, держа конверт.

- Я уверена, что вы не готовы все узнать, - сказала она. - Но это не мое. Надеюсь, вы отнесетесь к письму с тем уважением, которого оно заслуживает.

Она положила письмо на тумбочку, затем достала из кошелька несколько евро и положила на край кровати.

- Это оплата хостела по счету.

Девушка стала складывать одежду в рюкзак, ее движения были резкими и сердитыми.

- Остановитесь, - сказал Ксавье.

Но его приказ, казалось, не достиг ее ушей. Она бросила пару холщовых туфель на пол, скинула босоножки и спрятала их.

Он подошел ближе.

- Джордан.

Она остановилась и подняла глаза, и на секунду он увидел все в этих потрясающих карих глазах. Все, что она чувствовала и изо всех сил пыталась удержать: гнев, разочарование, боль.

- Думаю, будет лучше, если я уйду, - сказала она тихо и продолжила собирать вещи.

Ксавье протянул руку и схватил ее за запястье. Джордан мгновенно замерла, а он пытался понять, почувствовала ли она такой же электрический разряд, как и он.

Он осторожно повернул ее лицом к себе, отчаянно пытаясь справиться с нарастающим волнением.

- Останьтесь.

- Зачем? Чтобы вы могли приглядывать за мной? - В ее голосе звучала смесь боли и упрека. - Вот зачем вы пригласили меня сюда, не так ли?

Джордан потянула запястье, но он крепко держал, не желая отпускать ее. Словно наслаждаясь прикосновением.

- Я не откажусь от своих убеждений. Я такой, какой я есть, - сказал Ксавье, но уже мягче, чем за столом. Он был суровее, чем это было необходимо, но ему не нравилось оправдывать свои действия. - Вы хотите, чтобы я извинился за свою оплошность?

Джордан отвернулась.

- Нет.

Подняв руку, Ксавье обхватил большим и указательным пальцами ее подбородок и развернул к себе.

- Но я расстроил вас, - продолжал он, - и за это я прошу прощения.

Ее глаза округлились от удивления, то ли из-за извинений, то ли от властного прикосновения его руки, она сама не поняла.

Какой бы ни была причина, на ее лице по-прежнему читались недовольство и упрямство.

- Вы хотите, чтобы я осталась, потому что не доверяете мне.

Он опустил руку, прежде чем желание прикоснуться к ее губам не стало слишком сильным.

- Это неправда.

И он не лгал. Джордан была смелой и непредсказуемой. С самого момента своего появления в его офисе она начала менять его тщательно контролируемый мир. Как ей это удавалось, он понятия не имел. Это раздражало и вызывало желание полностью контролировать ситуацию.

Ксавье действительно спрашивал мнение Розы об их гостье. Экономка весьма тепло отзывалась о Джордан и упомянула о ее профессии, и он во время беседы использовал это, чтобы проверить информацию следователя.

Но вместо этого совершил ошибку и даже не заметил этого.

Он был слишком очарован энтузиазмом и страстью, которые она излучала, говоря о своей работе.

И, кроме того, она говорила о своей мачехе - его кровной матери, - и ее сострадание, ее отказ от любимой работы, чтобы ухаживать за больной последние месяцы жизни, укрепили его чувство, что эта женщина не представляла угрозы.

Джордан снова потянула руку, и Ксавье понял, что все еще держит ее. Он неохотно отпустил ладонь и, когда она отступила, подумал, что мог отпустить ее совсем. Он мог позволить ей собрать сумку, посадить девушку в такси, как она просила. Он мог объяснить себе этот небольшой срыв и продолжить свою жизнь.

Без изматывающих страстей и волнений.

Тогда почему он чувствовал острое желание прижать Джордан к себе и успокоить? В то же время часть его мозга была занята плотскими фантазиями о том, как он толкнет ее на кровать, разденет и умелыми движениями рук и губ заставит забыть о своем желании уйти.

Никогда прежде женщина не вызывала в нем такого буйства противоречивых желаний. Даже Наташа, блондинка из Америки, которая десять лет назад бросила его, озлобленного на весь мир.

Ксавье прогнал тот холодный, бессердечный, двуличный образ из головы и сосредоточился на горячей, упрямой, огненноволосой женщине, стоящей перед ним.

- Тогда зачем? - спросила она с вызовом. - Почему вы хотите, чтобы я осталась?

- Потому что сейчас вы - единственная ниточка, связывающая меня с женщиной, подарившей мне жизнь, - сказал Ксавье.

Это была только часть правды. Хотя он и не ожидал, что ему будет интересно узнать о ней.

Закусив нижнюю губу, Джордан взглянула на свой наполовину упакованный рюкзак, а затем обратилась к нему:

- Если я останусь, вы не могли бы составить мне компанию в завтрашней поездке?

Если бы он не отвлекался на ее прекрасные пухлые губы, Ксав обратил бы внимание на тревожный звоночек в своей голове.

- Поездке куда?

- Я бы хотела посетить деревню, где выросла Камила.

Совершенство ее губ на мгновение осталось без внимания.

- Это к северу отсюда. Вверх по побережью, а затем вглубь гор. По словам Делмара, около двух часов езды.

Ксавье вдруг напрягся:

- Он знает?

- Конечно нет, - перебила она, нахмурившись. - Это ваше личное дело. Я бы никогда не поделилась этой информацией ни с кем другим. Я просто упомянула во время обеда, что хочу посетить деревню моей мачехи.

Ксавье стиснул зубы.

- У Камилы не осталось живых родственников в Испании, - продолжала она. - Чтобы вам не пришлось волноваться… Ну, знаете… о том, что вы столкнетесь с кем-то, с кем вы связаны… - она замолчала на мгновение. - Послушайте, я пойму, если вам это неинтересно. Но я все равно поеду. Я планировала взять машину напрокат, но Делмар предложил подвезти меня…

- Нет, - слово слетело с губ, как пуля из пистолета.

Джордан моргнула.

- Ладно… - В ее голосе слышался оттенок разочарования. - Я понимаю…

Ксавье сомневался, что она понимала что-либо, потому что он, черт возьми, сам не понимал. Признать, что он испытывает интерес к своей биологической матери - это одно. Путешествовать по стране, чтобы посетить место ее рождения, было совсем другое. Но альтернатива - Джордан проведет день с Делмаром…

- Нет, - повторил он. - Вы неправильно поняли. Делмар не поедет с вами. Я поеду.

У нее широко раскрылись глаза от удивления.

- В самом деле?

- Да, - сказал Ксавье, и улыбка, которая озарила его лицо, была такой сияющей, что Джордан на мгновение забыла, как дышать.

Она опустила руки и поднялась на цыпочки. На секунду ему показалось, что она собирается сделать что-то неожиданное, например, обнять его.

Ксавье поспешно отступил назад, чтобы только не думать о ее соблазнительном теле. На лбу выступила испарина.

- Я попрошу Розу принести поднос с десертом. Учитывая, что нас не будет завтра, мне нужно поработать сегодня вечером. Увидимся за завтраком в восемь утра, - сказал Ксавье и повернулся к выходу.

- Ксавье!

Услышав, как она произносит его имя своим мягким хриплым голосом, он резко остановился.

Она подошла к нему с проклятым конвертом в руке.

- Вы должны его прочитать, - сказала она.

Он колебался, взвешивая все за и против, но все-таки взял письмо.

В своем кабинете Ксавье бросил конверт на стол, подошел к буфету и налил выпить. Проглотив большой глоток бренди, Ксав перевел взгляд с конверта на папку с соглашением о конфиденциальности, которое он оставил на углу своего стола.

Перед ним стояла ясная картина того, как Джордан разрывает документ на куски и швыряет их ему в лицо.

Он допил бренди залпом, схватил папку и швырнул ее в ящик вместе с конвертом.

Однажды он прочитает письмо, которое написала ему его биологическая мать. Но не сегодня.

Пейзажи вдоль побережья Коста-Бравы были захватывающими. Джордан выросла в небольшом прибрежном городке к югу от Мельбурна, поэтому привыкла к океану и пляжам, но сверкающие берега Средиземного моря были совершенно другими. Каждый раз, когда блестящий кабриолет делал крутой изгиб и новая потрясающая перспектива открывалась перед ними, она не могла сдержать восхищенных вздохов.

Ксавье взглянул с водительского сиденья:

- Впечатляюще, да?

Это было великолепно. Так же захватывающе, как и сам он в выцветших джинсах и свободной белой рубашке с расстегнутым воротником и закатанными рукавами. Ксавье надел темные очки, и его густые черные волосы были восхитительно взъерошены порывами морского бриза.

Каждый раз, когда она смотрела на него, дыхание Джордан становилось немного прерывистым. Но в те моменты, когда он улыбался, когда эти глубокие, привлекательные бороздки появлялись на его щеках, - она просто забывала, как дышать.

- Потрясающе, - согласилась Джордан, с усилием отвела от него взгляд и посмотрела на отвесные скалы, поросшие соснами, и сверкающую голубую воду внизу.

Она проснулась сегодня утром в хорошем настроении. Правда была в том, что она была готова сдаться ему без боя с того момента, как он прикоснулся к ней. Когда гнев, пульсирующий в ее венах, превратился в жар желания.

А потом он приподнял ей подбородок и извинился. То, что слово «прости» существовало в его словаре, должно было шокировать ее, но она едва заметила извинение. Джордан была слишком рассеянна. Слишком занята, наблюдая, как он смотрит на ее губы, и слишком ошеломлена пониманием того, что она видела в его глазах.

Желание.

Этим утром, когда Джордан спускалась на завтрак, ее пульс все еще бился неравномерно, и она задавалась вопросом, что ей делать с этим пониманием.

Игнорировать?

Притвориться, что она не заметила?

Постараться забыть, что она лежала в этой большой кровати прошлой ночью и мечтала о невероятных ласках, которые гарантированно заставят ее покраснеть, когда она в следующий раз увидит Ксавье?

Машина обогнула еще один поворот.

- Что, Джордан?

Первый раз он назвал ее по имени, и девушка оторопела.

- Что? - удивленно отозвалась она.

- Вы смотрели на меня. О чем вы думали?

- С чего вы взяли, что я о чем-то размышляю? - с недовольством ответила Джордан. В голове и правда был рой мыслей, но откуда он мог знать?!

- В сознании женщины всегда что-то происходит.

Девушка сдвинула солнцезащитные очки на переносицу.

- Это потому, что мы очень умные, - и затем, понимая, что загнала себя в угол этим заявлением, добавила: - Если хотите знать, я думала, что вы выглядите сегодня удивительно спокойным.

- Что вы имеете в виду?

Джордан бросила на него косой взгляд.

- Ну… вы не самый спокойный человек в мире.

Впереди маячил резкий, узкий изгиб дороги, и Ксавье замедлил ход и переключил передачу. Они обогнули поворот, и он ускорился на длинном, прямом участке дороги.

- В каком смысле?

Она сжала губы.

- Джордан? - Ксавье сверлил ее взглядом.

Она продержалась несколько секунд, а затем капитулировала со вздохом.

- Ладно. Вы хронический трудоголик. Это значит, что вы не расслаблены большую часть времени. Вы встревожены, и ваша жизненная система ценностей сбита. А вы бы выиграли, если бы брали паузу время от времени.

- Паузу? Мне готовиться к очередной лекции о балансе работы и личной жизни?

На его щеке дрогнул мускул, вызвав в ней раздражение. Ей не нравилось, когда ее воспринимали несерьезной особой, если она не пыталась ею быть.

Ксавье бросил на нее пристальный взгляд и внезапно резко затормозил.

Припарковавшись на обочине, он снял очки и внимательно посмотрел ей в глаза.

- Что случилось?

- Вы не использовали солнцезащитный крем сегодня?

- Нет.

- Ваш нос загорел. У вас идеальный нос. И у вас красивая кожа. Ее нужно защищать.

Ксавье нажал кнопку, из корпуса выдвинулась крыша автомобиля и закрыла солнце.

Волна тепла накрыла Джордан от неожиданных комплиментов.

- Вот теперь вы читаете лекции. В детстве я мечтала о старшем брате, который бы защищал меня.

- Джордан… - это было невыносимо.

Час спустя Ксав прислонился к машине, скрестил лодыжки, руки были сложены на груди, его разум застрял на одном слове, как игла, застрявшая на поцарапанном виниле.

Защитник.

Он стиснул челюсть.

Разговор о старшем брате был не более чем насмешкой, верно? Она не могла не обращать внимания на тот факт, что постоянное кипящее напряжение между ними - не что иное, как сексуальная химия.

Когда Джордан вышла утром на террасу, одетая в обтягивающее платье в желто-белую полоску чуть длиннее футболки, Ксав мгновенно ощутил возбуждение.

Ее огненные волосы были собраны в высокий упругий хвостик, на длинных гладких ногах были белые теннисные туфли. Она напоминала луч летнего солнца. Сексуальна, неотразима.

Он знал, что в тот момент поездка была плохой идеей, но он был не из тех, кто нарушает свои обещания. И хотя Ксав избегал слишком глубокого анализа своих чувств, он не был равнодушен к тому факту, что посещение этой деревни, расположенной в зеленых поросшим лесом предгорьях каталонского хребта, что-то значит для Джордан.

По правде говоря, Ксав наслаждался их путешествием по побережью. Когда в последний раз он ставил верх на свою спортивную машину и выезжал на открытую дорогу? Если на то пошло, когда в последний раз он вел машину? Ксав нанял водителя, потому что таким образом он мог работать в дороге.

И когда Ксавье в последний раз сознательно оценивал природную красоту Коста-Бравы или даже свой собственный участок береговой линии, кроме как через окно самолета?

Но когда они повернули, его радость начала испаряться, сокращаясь с каждой милей.

Ксавье припарковался на обочине древней, мощенной булыжником улицы, огляделся. Его постигло нежелательное отрезвляющее откровение.

Именно из этого места были родом его биологические родители. Сонная отдаленная деревня выглядела так, как будто навсегда застряла в давно ушедшей эпохе.

Ксавье подавил дрожь.

В детстве он порой задавался вопросом, какими были его настоящие родители. Их окружал некий загадочный ореол, и он даже не представлял, что место его рождения окажется столь… невзрачным и приземленным. Будучи подростком, он перестал задаваться вопросами и безжалостно подавлял в себе любые приступы любопытства, с ожесточением убеждая себя, что достоин имени, которое носит. По сей день.

Удушающее чувство сдавило грудь. Хотелось вернуться в машину, вдавить в пол педаль газа и не отпускать, пока деревня не станет размытым пятном в зеркале заднего вида.

К сожалению, Ксав не мог так поступить - Джордан ушла, и он не знал, где ее искать.

Ксавье оттолкнулся от машины. Он не должен был отпускать ее.

Как только они приехали, он проверил свой телефон и обнаружил два пропущенных звонка от брата и голосовое сообщение с упоминанием имени Питера Рейно.

Ксав остался в машине, чтобы позвонить Рамону, а Джордан вышла, чтобы не мешать разговору. Лишь сказала, что желает размять ноги.

С тех пор он ее не видел.

Ксав окинул взглядом улицу. Разговор с Рамоном не поднял ему настроения. Брат сообщил, что конкурент присматривается к активам Рейно. Это подтвердило подозрения Ксавье, что Рейно намеренно задерживает сделку.

Он уже собрался идти искать Джордан, но тут она выпорхнула из магазина и, возбужденная, кинулась к нему:

- Ксавье! Вы не поверите! Пара, владеющая магазином, знала Камилу! Они дружили в детстве, но после ее переезда в Австралию потеряли связь.

Он уже готовился к неотвратимому.

- Они пригласили нас на обед.

Ксав внутренне напрягся.

- Пожалуйста, скажите «да», - выпалила девушка, прежде чем он смог вымолвить слово. - Они не узнают, что ты родственник Камилы. Я просто сказала им, что у меня есть друг.

Джордан подошла ближе, устремив на него свои прекрасные глаза.

- Пожалуйста, Ксавье, - взмолилась она. - Было бы невежливо отказаться.

И это будет так много для меня значить.

Господи. Почему ему так чертовски трудно отказывать этой женщине?

Ксавье оглянулся на машину. На секунду он очень серьезно подумал о том, чтобы оставить Джордан здесь и просто уехать.

Он посмотрел на Джордан.

Ее ладони были сложены в умоляющем жесте, она выглядела невероятно мило. Божественно, неотразимо.

Ксавье провел ладонью по щекам, горестно вздохнув. Проклятие.

- Хорошо, - сказал он. - Один час. Не больше. Да, Джордан?…

Он ждал, когда она перестанет прыгать от радости и обратит на него внимание.

- И они не узнают о моем родстве с Камилой. Понятно?

Джордан энергично кивнула. А потом, без предупреждения, встала на цыпочки и крепко поцеловала его в щеку.

- Спасибо, - сказала она низким, хриплым голосом, слегка затаив дыхание.

Ксавье с шумом выдохнул, а затем быстро отступил назад, выражая явное негодование ее внезапным порывом.

- Ксавье?

-Да?

- Ты хмуришься. - Джордан без предупреждения перешла на «ты».

Он не хмурился, он концентрировался. Старался скрыть реакцию тела на ее внезапную близость. Усилием воли он разжал челюсть.

- Так лучше?

- Просто улыбнись, - предложила она. - Постарайся выглядеть дружелюбным.

«Дайте мне пять минут наедине с ней, - мрачно подумал он, - и я покажу ей истинное дружелюбие».

Глава 5

Два часа спустя Джордан сидела в тени причудливой беседки в саду Марии и Бенито Гонсалес. Они просматривали стопку фотографий, которые Мария принесла к столу вместе с подносом кофе и сладостями.

Мужчины допили кофе и вышли на улицу - Бенито хотел взглянуть на «астон-мартин». Ксавье предложил устроить короткий тест-драйв.

Джордан немного оттаяла. Ей даже хотелось обнять его. За его доброту к пожилому мужчине. За то, что вообще позволил ей сделать это. За то, что переставал хмуриться и не забывал улыбаться время от времени.

- На снимке все вы такие молодые, - сказала она, изучая старое свадебное фото. - И вы, и Камила - просто красавицы!

Мария улыбнулась:

- Камила была не только красавицей, но и умницей. Она перешила платье матери для моей свадьбы и для себя сшила подвенечное платье.

Джордан кивнула:

- Она и для меня сшила выпускное платье по фотографии, которую я нашла в журнале.

Воспоминание заставило Джордан улыбнуться. Ей нравилось это платье, она была самой красивой выпускницей на балу. Ее отец едва не потерял дар речи и, не скрывая слез, сказал, что она - настоящая красавица. Она тоже заплакала, и Камила зарыдала, и они все смеялись над собой из-за того, что так расчувствовались.

- Она сшила мне еще одно платье для выпускного бала в школе медсестер.

Мария потянулась и сжала руку Джордан.

- Сочувствую вашей утрате. И мне очень жаль, что я больше не увижу свою подругу.

Джордан сглотнула.

- Спасибо, Мария. Я знаю, что одним из самых больших сожалений Камилы было то, что ей не довелось побывать на родине.

Мария покачала головой:

- Никто не ожидал, что она вернется. Мне грустно, что мы потеряли связь, но я была счастлива за Камилу, когда она уехала и начала новую жизнь. Она никогда не смогла бы стать прежней… после того, как оставила своего ребенка.

Девушка оторопела. Мария говорила о Камиле за обедом, делясь забавными историями из их детства, но до сих пор не упоминала о беременности своей подруги.

Видя замешательство пожилой женщины, Джордан медленно и тихо спросила:

- Вы знали, что я…

-Да-

Мария полезла в карман кардигана и достала фотографию, которую, очевидно, держала отдельно от остальных. Она протянула ее, и сердце Джордан бешено заколотилось.

На снимке была запечатлена молодая пара на песчаном пляже. Они оба были в купальных костюмах, счастливо улыбались и держались за руки.

- Боже мой… - Сердце Джордан защемило от нежности. - Камила выглядит такой счастливой, такой влюбленной. И он…

Она умолкла. Красивый темноволосый молодой человек, который смотрел с явной любовью на девушку, сидящую на его коленях, выглядел так же, как…

- О боже. - Она прикусила губу.

- Он похож на твоего друга, да?

Сходство было поразительным. Казалось, на фото запечатлели самого Ксавье.

Джордан не могла скрыть недоумения во взгляде.

- О, Мария… - Она вздохнула. - Пожалуйста, ничего ему не говорите.

Мария с пониманием крепко сжала ее руку.

- Я долго живу на белом свете и умею хранить секреты.

Джордан снова посмотрела на фото. Камила так мало говорила об отце Ксавье, а сама Джордан не расспрашивала, не желая причинять боль мачехе.

- Вы помните, как его зовут?

- Да. Томас.

Отца Джордан тоже звали Том. Это было забавное совпадение, которое ничего не значило, но заставило ее улыбнуться.

- Вы можете рассказать мне, что знаете о нем?

Мария кивнула:

- Конечно…

Десять минут спустя мужчины вернулись. Бенито широко улыбался, не скрывая радостных эмоций.

Мария предложила еще кофе, но беглого взгляда на Ксавье оказалось достаточно, чтобы Джордан вежливо отказалась. Они пробыли там уже два с половиной часа - на полтора часа дольше, чем он хотел остаться.

Она помогла Марии отнести чашки и тарелки на кухню. Расчувствовавшись, Мария вручила Джордан фотографию Камилы и Томаса.

Глаза Джордан расширились.

- О нет… Мария, я не могу.

- Пожалуйста, - настаивала пожилая женщина. - Я хочу, чтобы она была у тебя. Сегодня вы преподнесли мне подарок - рассказали о жизни Милы в Австралии и о том, что она обрела счастье. - Она улыбнулась, хотя ее глаза наполнились влагой. - Я думаю, что ей повезло иметь такую замечательную дочь. И она бы гордилась, увидев, каким прекрасным человеком вырос ее сын, да?

Джордан обняла женщину:

- Спасибо вам, Мария.

Несколько минут спустя они с Ксавье вернулись в машину, а чета Гонсалес вновь открыла свой магазин.

Джордан пристегнулась ремнем безопасности. Ее одолевали столь противоречивые эмоции, что она едва справлялась с напряжением. Не в силах сдержать переполнявшие ее чувства, она положила ладонь на руку Ксавье, прежде чем он успел завести машину, а затем убрала ее, как только она привлекла его внимание. Быстрый контакт с обжигающе горячей кожей Ксавье оставил покалывания на кончиках пальцев.

- Спасибо, - сказала она хрипловатым голосом. - Это действительно много для меня значит. Я знаю, мы задержались дольше, чем ты хотел…

- Все в порядке, - перебил он, отворачиваясь, чтобы завести машину.

- Я также понимаю, что в этой ситуации, должно быть, ты чувствовал себя немного… странно…

- Джордан, - Ксавье снова перебил ее, когда заводил мотор, - я сказал, что все в порядке.

Джордан откинулась на спинку сиденья и не отрываясь смотрела в окно. Они ехали по узким улочкам деревни, затем выбрались на шоссе, которое привело их обратно к побережью через густую полосу темно-зеленого соснового леса.

Они ехали молча, но ее мысли, казалось, говорили сами за себя. Джордан думала о разговоре с Марией, фотографии, которую та ей оставила, и о том, что настроение Ксавье стало более мрачным, чем до обеда.

В конце концов тишина стала невыносимой.

- Ты когда-нибудь задумывался о своем биологическом отце?

Ксавье молчал так долго, что Джордан решила, будто он вообще не ответит ей.

- Нет, с тех пор, как я был мальчишкой.

- Если бы у тебя была возможность, ты бы хотел узнать, каким он был?

- Нет.

Не было даже доли секунды колебаний.

- В самом деле? Почему ответ отрицательный?

Еще одна длинная пауза.

- Ты предлагаешь мне найти человека, который соблазнил юную девушку, а когда та забеременела, не взял на себя ответственность за свои действия? Я думаю, что ответ на этот вопрос очевиден.

- Может быть, он сам был подростком, - предположила Джордан.

- Не имеет значения. Если мужчина достаточно взрослый, чтобы заниматься сексом, он в состоянии нести ответственность за последствия своих действий.

Джордан подумала о том, что Мария сказала ей. Вполне возможно, он так и не узнал, что она беременна, и, возможно, его семья сговорилась разлучить молодых любовников.

- Но что, если?…

- Достаточно, Джордан. Оставь эту тему. Это тебя не касается.

- Камила была моей мачехой, - тихо сказала она.

- И моей матерью. И она была глупа и безответственна.

Джордан ахнула:

- Это несправедливо! Нельзя осуждать людей, если не знаешь причины их поступков.

- Это не имеет значения.

- Абсолютно не согласна. Как ты можешь понять, что тогда происходило на самом деле?

- Прошлое не имеет значения.

Джордан посмотрела на него в ужасе:

- Как ты можешь так говорить? Это же история твоего рождения…

- Точно. - Он помолчал. - Но меня не интересует прошлое.

Следующие сорок минут они ехали в тишине. Но когда мобильный Ксавье зазвонил в третий раз, он вздохнул:

- Нам надо остановиться.

Ксавье припарковался в солнечном приморском городе между пляжем, магазинами и кафе. Джордан вышла размять ноги, чтобы не мешать ему во время рабочего разговора по телефону. Дежавю.

- Не уходи далеко.

Пляж манил. Джордан сняла обувь и с удовольствием прошлась по мягкому теплому песку и поспешила в тень под полотняный навес кафе - ей не следовало долго оставаться под палящим солнцем с непокрытой головой.

И тут футбольный мяч прилетел прямо к ее ногам, а следом за ним прибежал загорелый молодой человек без футболки. Джордан инстинктивно остановила мяч ногой.

- Спасибо! - Молодой человек оглядел ее с ног до головы.

- Нет проблем.

- Вы из Англии?

- Из Австралии.

- О! Родина коал и кенгуру. И красивых женщин.

Джордан улыбнулась и покачала головой, пораженная его дерзостью.

Парень оглянулся на компанию парней и девушек, ожидающих мяч, чтобы продолжить игру.

- Хотите сыграть?

Но тут Ксавье окликнул ее:

- Джордан! Все в порядке?

- Конечно.

- Тогда пойдем.

Снова командный тон - и его очевидное ожидание, что она подчинится. Джордан охватило раздражение.

Она посмотрела на молодого мужчину и пожала плечами.

- Мой брат, - сказала она с тяжелым вздохом. - Он бывает чересчур заботлив.

Тот с недоверием взглянул на Ксавье: их едва ли можно было принять за родственников.

- В другой раз.

Она махнула парню рукой и пошла к машине мимо Ксавье, не замечая его, хотя на самом деле внутри ее бушевали самые невероятные чувства.

Джордан потянулась к дверной ручке, но пальцы едва коснулись металла, прежде чем Ксавье схватил ее за запястье, бесцеремонно развернул и прислонил спиной к машине. Она вскрикнула, потом возмущенно вздохнула, когда Ксавье снял с нее солнцезащитные очки и швырнул их на сиденье.

Она уставилась на него.

- Ксавье? - Ее голос прозвучал так тихо, что напоминал скорее шепот: - Чт-то ты делаешь?

Его рот прикоснулся к ее губам, и Джордан почувствовала себя так, будто она врезалась в стену. Она не могла ничего сделать, кроме как дрожать и гореть под диким напором его страстных губ.

Это был поцелуй со вкусом кофе и миндаля, полный гнева, власти и контроля. Такое поведение должно было ужаснуть ее, разозлить, но было что-то чувственное, мрачно волнующее во всем происходящем.

Никогда в жизни она не целовалась с таким невероятным мастерством.

Ее рот подвергся мощному натиску его губ, противостоять которому было невозможно. Крупная дрожь пробежала по ее телу, и она почувствовала, что и сам Ксавье испытывает похожие ощущения. Но потом он резко отстранился, повергнув ее в состояние растерянности.

- Я не твой брат.

Джордан потребовалось мгновение, чтобы осознать то, что сказал Ксавье. Все еще удерживая ее в ловушке между машиной и своим телом, он чуть переместился, пока вдруг она не ощутила сильную эрекцию Ксавье.

- Не испытывай меня, - сказал он тихим грозным голосом.

Наконец он отступил, чтобы открыть дверь. Ее сердце колотилось и руки дрожали.

Обратная дорога на виллу показалась ей бесконечной. Молчание стояло между ними, словно стена.

Ксавье поцеловал ее.

И она не могла перестать думать об этом. Не могла забыть вкус его губ. Не могла перестать повторять этот поцелуй, во всей его жестокой, захватывающей дух силе, снова и снова в своей голове.

Но самым тревожным было горячее пламя желания.

Ксавье поцеловал ее. И Джордан хотела, чтобы он сделал это снова.

Ксав в раздражении потирал переносицу и проклинал себя сотый раз с тех пор, как они вернулись на виллу. Он не должен был целовать Джордан так, как он это сделал, со злостью и высокомерием, принуждением.

И все же он бы солгал, если бы сказал, что не наслаждался каждой чертовой секундой этого невероятно сладостного поцелуя.

Джордан тоже все нравилось. Он был в этом уверен. И его тело заныло в предвкушении большего. Он желал того, чего не должен был желать.

Наконец Ксавье закрыл ноутбук и встал из-за своего стола.

Он больше часа смотрел на одни и те же столбцы и строки цифр. Очевидно, работа не могла отвлечь его внимание.

Дело было не только в поцелуе, который проигрывался бесконечно в его сознании последние несколько часов. Это касалось всего, что случилось сегодня. Деревня. Семейство Гонсалес. Рассказы о Камиле Санчес, которые он слушал за обедом…

Жестокие, непростительные вещи, которые он сказал Джордан в машине после этого, и теперь о них сожалеет.

Размышляя о случившемся и о своей жизни, он обнаружил, что прогуливается по каменной террасе за углом виллы, где расположен бассейн. Он приблизился к воде и замер, осознав слишком поздно свою ошибку. В его бассейне плавала Джордан.

Он повернулся, чтобы уйти.

- Ксавье! - Ее мягкий голос пронзал его изнутри, словно нежная и трепетная песня сирены, сладкая и соблазнительная. - Не мог бы ты передать мне полотенце, пожалуйста?

Проклятие. Еще немного, и эта женщина начнет помыкать им.

Ксавье обернулся, увидел пушистое белое полотенце на лежаке рядом с собой. Он даже вытянул руку с полотенцем, чтобы не подходить слишком близко. Но Джордан не взяла его сразу, вместо этого подняла руки и скрутила волосы жгутом, чтобы выжать воду.

Он пытался смотреть куда угодно, только не на нее, но это было невозможно. Особенно сложно было сосредоточиться в тот момент, когда он поймал волнение дерзких грудей и алых сосков под влажной лайкрой ее малинового бикини.

- Ради бога, Джордан. - Он отвернулся, но прежде позволил-таки себе оглядеть ее с головы до ног. - Возьми чертово полотенце.

Ее глаза расширились. Она выхватила у него полотенце и обернула вокруг себя.

- У тебя было четыре часа, чтобы остыть и прийти в себя, - пробормотала она. - Только не говори, что ты все еще злишься.

Злишься? Ксавье подавил смех. Скорее он глубоко сексуально неудовлетворен. Это был новый, незнакомый для него вид персонального наказания.

Он просто никогда не терял голову. Его поведение должно было быть безупречным. Всегда были такие, как Гектор и Диего, наблюдающие и ждущие, когда он облажается.

- Ксавье…

Его имя было произнесено не более чем хриплым шепотом. О, эти прекрасные губы, но он снова пришел в сознание. Его ладони почувствовали прохладу и влажность, и он с дрожью увидел, что уже обнимает ее плечи. Ксавье даже не помнил, как двигался. Он оторвал руки от ее тела, отступил назад, но Джордан пошла с ним, и он понял, что она своей тонкой рукой сжимает его рубашку.

- Ксавье, пожалуйста… ты почти не сказал мне ни слова с тех пор…

Ксав прочитал разочарование и замешательство на раскрасневшемся лице Джордан, но в тот же момент в ее глазах читалось и желание. Оно ярко сверкало в расширенных зрачках и нежно приоткрытых губах.

Если бы он решил овладеть Джордан прямо сейчас, он отнес бы ее в свою комнату, снял мокрое бикини и удовлетворил свое желание попробовать ее на вкус. И она не остановила бы его.

Отчаянная эротическая фантазия заставила джинсовую ткань на брюках натянуться до предела. Никогда еще его самоконтроль не подвергался столь суровому испытанию…

- Джордан, не надо…

- Я ни о чем не сожалею. Скажи, что ты думаешь так же!

Ксавье слышал гордость и неповиновение в ее голосе, и, если бы только мог, он бы попытался пощадить ее чувства. Но единственный способ держать в узде свою похоть - вести себя решительно и грубо.

- Я сожалею, - сказал он, схватив ее за руку и оторвав пальцы от рубашки. - Поцелуй был ошибкой.

Боль мелькнула в ее больших изумрудно-карих глазах, но подбородок Джордан оставался гордо приподнятым.

- Для меня это не было ошибкой. Это было… потрясающе.

Глава 6

Джордан проснулась утром, чувствуя себя подавленной, как вчера, когда она заползла в постель.

Она уставилась на полог над головой и прижала ладони к щекам, размышляя о том, что произошло между ними.

Прогулявшись по цитрусовым садам и пляжу, она пришла на кухню, соблазнившись божественным запахом свежей выпечки. Роза накрыла ей завтрак.

Мысли о поцелуе… и о том, что могло последовать за ним, никак не выходили у нее из головы. Она вспоминала, как разглядывала его у бассейна. Его тело - тело профессионального спортсмена, но никак не офисного руководителя.

А потом ее способность думать, размышлять о чем-либо исчезла. Руки Ксавье опустились на ее плечи, и выражение его лица изменилось: ушло раздражение, но появилась какая-то таинственность.

Ксавье собирался поцеловать ее снова - она была уверена в этом - и ее сердце забилось, нагнетая головокружительную смесь желания и адреналина. А затем он резко отступил, и она сразу же повела себя как полная дура.

Боже, она действительно сказала, что поцелуй был потрясающим?!

Ему не был безразличен их поцелуй, о чем свидетельствовала его эрекция. Она ощутила ее более чем явственно.

Джордан не следовало злоупотреблять гостеприимством. Пора было уезжать, тем более она планировала провести в Барселоне всего шесть дней. Достаточно времени, чтобы осмотреть достопримечательности, съездить в деревню Камилы и отдать письмо Ксавье.

Она направилась в душ. Было почти девять часов. Обычно она вставала намного раньше, но сегодня ей полночи не давали спать эротические сны и мечты.

Ксавье, скорее всего, уже уехал на работу, и она была рада, что ей не придется встретиться с ним еще раз. Так будет лучше.

Джордан переоделась и спустилась с рюкзаком в гостиную. Роза, увидев ее, всплеснула руками. После объяснений о том, что ей пора уезжать, экономка попросила остаться на ланч. Джордан согласилась с радостью.

За столом она забронировала билет на ближайший паром на Майорку со своего планшета. А когда приехало такси, отдала Розе конверт с благодарственным письмом и деньгами за хостел.

- Передайте его, пожалуйста, Ксавье. Спасибо вам, Роза, за радушие и гостеприимство. Пожалуйста, попрощайтесь с Альфонсо и Делмаром за меня.

Когда такси приближалось к оживленному порту Барселоны, Джордан ощутила в груди гнетущую пустоту. Почему это чувство накрыло ее именно сейчас?

Такси подъехало к терминалу. Джордан надела рюкзак и с разворота налетела на груду мышц. Крепкие руки схватили ее за плечи, не давая ей упасть.

Она подняла глаза и замерла:

- Ксавье!

Наверное, Роза позвонила ему, иначе откуда он мог знать, что она уехала? И куда она уехала.

- Ты сбегаешь, Джордан?

Она пыталась сосредоточиться на том, что он говорит, а не на прикосновении его рук.

- Что ты здесь делаешь? - Ее голос звучал растерянно.

- Ты ушла не попрощавшись.

Его тон был подозрительно мягким, но Джордан чувствовала, что Ксавье есть что сказать.

- Я оставила тебе записку.

- Думаешь, записка - лучший способ закончить то, что между нами было?

Сердце Джордан бешено колотилось. Закончить что? Что было между нами? Не было ничего, что следовало бы закончить.

Или все же было?…

- Ксавье…

- Не здесь. - Мужчина обхватил ее за плечи и развернул в противоположную сторону от терминала.

Большой черный внедорожник подъехал к бордюру, и она пристально наблюдала за ним. Хуан взял ее сумку из рук и стащил рюкзак с плеча.

Сердце Джордан дрогнуло.

- Погодите. Стоп.

Оба мужчины, казалось, игнорировали ее. Ксавье открыл заднюю дверь, и она уперлась ладонью в раму автомобиля. Ее первоначальный шок отступал. На его место пришла злость.

- Я сказала - стоп!

Ксавье остановился. Затем он выпустил ее руку, скользнул рукой по талии и притянул к себе.

- Я бы предпочел, чтобы ты не устраивала сцен, - прошептал Ксавье, его губы были так близко к ее уху, что она почувствовала кожей тепло его дыхания и уловила запах цитрусовых и сандала.

Ее чувства обострились.

- Джордан, - призвал Ксавье, пальцы на ее талии сжимали все сильнее.

Она подняла руки вверх, сдаваясь.

- Ладно! Я сажусь в машину.

А потом она собиралась сказать ему, что думает о его высокомерном, властном поведении.

Или, по крайней мере, она бы сделала это через десять секунд, если бы Ксавье не ответил на телефонный звонок, садясь в машину.

Джордан хотела вырвать телефон и выбросить эту чертову штуку в окно, но вместо злости почувствовала волнение.

Волнение?

Что с ней? Он практически похитил ее на улице. Снова. Единственное, что она должна чувствовать, - возмущение.

Когда они въехали в подземный паркинг «Вега Тауэр» и Ксавье убрал телефон, она выпалила:

- Я не могу пойти в твой офис в таком виде!

Его взгляд скользнул по ней, ненадолго задержавшись на коротких шортах, прежде чем вернуться к ее лицу. После долгого зрительного контакта у Джордан перехватило дыхание, она подумала, что увидела вспышку тепла в его глазах цвета стали, прежде чем к нему вернулась прежняя суровость.

- Мы не пойдем в офис.

Они поднялись в персональном лифте на вершину башни, в апартаменты, где, по словам Розы, Ксавье оставался, когда было слишком много работы.

Он стоял, прижавшись спиной к одной из боковых стен лифта и наблюдал за ней, как будто она могла куда-то исчезнуть. И он был очень рассержен.

Джордан не только видела это, но и ощущала всем естеством. Когда Ксавье раздражался или расстраивался, он тер переносицу. Но когда он злился - по-настоящему злился - он просто молчал.

Как сейчас.

Джордан очень удивилась, когда поняла, что за это время успела неплохо узнать его.

Двери лифта открылись, и они вошли в восхитительной красоты гостиную с огромными панорамными окнами с видом на город и порт. На таком великолепном фоне Ксавье особенно впечатляюще выглядел в своем темно-сером костюме.

- Для чего я здесь?

Джордан попыталась стряхнуть страх и подняла подбородок. Она была медсестрой-травматологом, часто работала в ночную смену, спасала людей, попавших в аварии и другие чрезвычайные ситуации.

Миллиардер в плохом настроении? Пф-ф. Пустяки. Уж с этим она точно справится.

Ксавье, не сводя с нее глаз, снял пиджак, положил его на кресло позади себя и повел широкими плечами, словно разминаясь перед прыжком.

Глаза Джордан расширились от удивления.

Затем Ксавье снял галстук, расстегнул верхнюю пуговицу сорочки. Его взгляд был все так же прикован к Джордан.

- У нас есть незаконченное дело.

Она сглотнула, но горло пересохло, и голос прозвучал хрипло:

- Какое дело?

Ксавье подошел к ней, и она застыла, как олень в свете фар, в ловушке его серебряного взгляда. На каком-то глубоком, инстинктивном уровне Джордан понимала, что происходит.

Ксавье остановился перед ней, и она почувствовала дрожь, сердце отчаянно колотилось. Но, даже зная, что он задумал, она не могла заставить себя двигаться.

- Это дело, - сказал Ксавье низким и хриплым голосом.

У Джордан не было и секунды, чтобы вдохнуть, прежде чем его губы яростно соприкоснулись с ее губами.

Она не делала никаких попыток сопротивляться. Простая, неопровержимая истина заключалась в том, что она жаждала, чтобы он сделал это. Жаждала, чтобы Ксавье снова прикоснулся к ней.

Джордан хотела попасть в этот водоворот чувств. Жаждала, чтобы эротический хаос поглотил ее.

Его поцелуй не был нежным, но она и не хотела, чтобы он таким был. Он был жгучий и жестокий. Властный и глубокий.

Поцелуй Ксавье воспламенил ее губы. И Джордан поцеловала его в ответ жарко и страстно. Движимая инстинктом и лихорадочной потребностью близости, она прижалась к его груди.

Ксавье обхватил ее за ягодицы, поднял, и Джордан обвила ногами его талию и продолжала целовать, когда он без усилий понес ее к дивану.

Джордан откинулась на спинку, обхватив руками его широкие плечи, чтобы успокоиться и посмотреть на него.

Его глаза блестели от предвкушения, они оба тяжело дышали.

- Какое заклинание ты наложила на меня, женщина? - сказал он хрипло.

Слова Ксавье и жар в его глазах пробудили в ней пьянящую радость. Джордан облизнула губы и устремилась к нему, желая новых поцелуев. Но он остановил ее, положив руки на шею, дразняще близко к ее груди.

- Я хочу посмотреть на тебя, - сказал он, и ее разрумянившиеся щеки стали еще горячее.

Подняв руку, Ксавье погладил кончиком указательного пальца ее нижнюю губу, а затем провел пальцами по ее подбородку, вызвав дождь искр под кожей. Легкое как перышко, его прикосновение распространилось на шею, ключицы и ниже, вызывая дрожь восторга, которую она не могла подавить.

- Как шелк, - пробормотал Ксавье, затем взял рукой ее левую грудь и сжал так нагло и собственнически, что заставил ее ахнуть. - Распусти волосы, - приказал Ксавье, и ей даже в голову не пришло возразить. Джордан была слишком возбуждена, и по какой-то причине высокомерная властность только заводила ее.

Она стянула резинку и освободила волосы, тряхнув головой; волнистые локоны разметались по плечам.

Ксавье откинул прядь с ее лица, провел длинными пальцами по шелковистым завиткам и прошептал что-то по-испански. Затем хриплым голосом сказал:

- Сними майку, Джордан.

Было что-то восхитительное в том, что Ксавье приказал ей раздеться для него. Прежде чем ее уверенность могла испариться, Джордан стянула майку и отбросила в сторону, наблюдая, как его глаза темнеют от страсти. Как они сосредоточились на ее груди, все еще заключенной в чашечки хлопкового бюстгальтера. Она увидела, что его челюсти плотно сжаты, будто он вел какую-то жестокую внутреннюю битву. Джордан понимала, что Ксавье возбужден до предела и больше не в состоянии ждать.

Осмелев от осознания того, что может так легко довести его до потери контроля, она сняла бюстгальтер и подалась бедрами вперед, прижимаясь к твердому члену.

Он вдохнул полной грудью, затем обнял ее за талию и уложил на спину на прохладную кожу дивана.

Ксавье положил ладонь на ее грудь, провел большим пальцем по соску.

Ощущение небывалого наслаждения накрыло Джордан с головой. Она ахнула и выгнула спину в бессловесной мольбе о большем - большем, чем дразнящие ласки, - и улыбка чувственного удовлетворения изогнула его губы.

Это была совершенно наглая, самоуверенная улыбка, которая говорила, что он точно знает, чего она хочет от него, чего именно ее напряженное тело жаждет.

Ксавье наклонился и снова завладел ее ртом, и его поцелуй был глубоким и обжигающим. Она могла бы целоваться так вечно, однако возбуждение было таким сильным, что ей требовалась разрядка.

Когда он оторвался от ее губ, Джордан едва не застонала в знак протеста. Губы Ксавье скользнули к чувствительному местечку под мочкой уха и вниз по шее, прокладывая цепочку поцелуев по ее разгоряченной коже. Она дрожала в ожидании каждого нового прикосновения, и не сдержала стона наслаждения, когда он достиг груди.

Джордан затаила дыхание, инстинктивно зная, что он будет делать дальше, и все же не была полностью готова к молниеносному захвату ее соска. Ее спина изогнулось, и она запустила пальцы в мягкие, густые волосы на его затылке, постанывая от невыносимого удовольствия, которое доставлял ей Ксавье, боясь, что эта сладкая пытка сама по себе заставит ее кончить.

Он уделил такое же внимание другой груди, прежде чем проложить огненный след губами вниз к ее пупку. Его язык и губы дразнили и ласкали, прежде чем спуститься ниже.

Напряжение и жар между бедрами стали столь сильными, что Джордан едва не взмолилась о пощаде. Словно прочитав ее мысли, Ксавье приказал:

- Подними бедра.

Джордан повиновалась. Умелым движением он снял с нее шорты и трусики - теперь она была полностью обнажена.

С невозмутимым взглядом Ксавье поглаживал ее по бедрам, побуждая раздвинуть их. Мгновение - и она раскрылась перед ним во всем своем естестве.

- Ксавье… - Его имя слетело с губ томным придыханием, и она не знала, была ли это просьба или протест.

- Совершенство, - пробормотал он, и ее щеки запылали.

Медленно он провел кончиком пальца по ее ярко-рыжим кудряшкам, а затем углубился вниз, найдя место, где было жарко и влажно от мучительного желания. Он поднял глаза, поймал ее взгляд и скользнул пальцем в ее лоно.

Джордан почувствовала, как ее внутренние мышцы напрягаются, реагируя на глубокие, интимные ласки. Он скользнул вторым пальцем, растягивая немного шире, увеличивая удовольствие, проникая все глубже.

Боже.

Ее тело содрогалось от наслаждения, приближаясь к кульминации, еще до того, как он опустил голову и начал ласкать ее языком.

Это был самый жаркий, самый интенсивный оргазм, который у нее когда-либо был, волнующий и в то же время смущающий, - ведь она достигла его возмутительно быстро, она просто не могла контролировать себя. Не могла сдержать громких стонов или остановить дрожь наслаждения, когда спазмы удовольствия сотрясали ее.

Потрясенная, Джордан уткнулась пылающим лицом в подушку. Ксавье приподнялся и, желая видеть, повернул ее к себе.

Он все еще стремится контролировать ее. Каждое ее действие.

Она закрыла глаза, и Ксавье тихо рассмеялся.

- Немного поздно смущаться, тебе не кажется?

Она заставила себя посмотреть на него.

- Ты даже не разделся, - прошептала она, - а я уже…

- Я рад, что так произошло, - сказал он своим глубоким голосом. Эти слова вызвали новую дрожь наслаждения, пробежавшую по спине.

Ксавье притянул ее к себе, и ее смущение отступило под всплеском ожидания, когда эти чувственные губы прикоснулись к ее губам.

С другого конца дивана донеслась навязчивая мелодия. Ксавье напрягся. Джордан потребовалось мгновение, чтобы понять, что звонит телефон Ксавье.

Он выругался и отстранился, и на секунду ей захотелось обнять его за плечи, прижать к себе и потребовать, чтобы он не отвечал.

Ксавье взял трубку. Конечно. Спустя минуту Джордан увидела, как изменилось выражение его лица. Еще через минуту он взглянул на нее и нахмурился, как будто только что заметил и удивился, что на его диване лежит голая женщина.

Джордан быстро села, прикрыв грудь рукой, а другой рукой потянулась к сброшенной на пол одежде.

Ксавье отвернулся, избавив ее от унижения одеваться перед ним. Сейчас он говорил быстро на испанском, и его голос стал приглушенным, когда он вышел в другую комнату.

Джордан быстро оделась. Она не знала, что с собой делать. Или что думать о себе, если на то пошло, после того, что произошло.

Она подошла к окну и сделала пару глубоких вдохов. Затем закрыла глаза и прислонилась лбом к стеклу.

Боже, помоги ей.

Глава 7

Ксав бросил телефон на комод в главной спальне и пошел в ванную. Сейчас он отчаянно нуждался в ванне со льдом, но у него не было времени даже для душа.

Его брат был внизу, в своем кабинете. Это Рамон звонил только что.

Рамон ведь говорил вчера по телефону, что привез свою жену Эмили и их маленькую дочь Кэти в Барселону на неделю. Они договорились пообедать сегодня, чтобы обсудить сделку с Рейно, среди прочего.

Как, черт возьми, он забыл?!

Он обхватил ладонями край туалетного столика и глубоко, с содроганием вздохнул.

Его разум был в другом месте - вот как он забыл.

Ксав надел чистую рубашку и завязал галстук, анализируя все, что здесь происходило.

Сначала он был груб, целовал ее, как похотливый варвар, забыв о самоконтроле и без должного уважения к женщине.

Она должна была дать ему пощечину. Вместо этого она поцеловала его в ответ с таким же огнем, и он почувствовал ее собственный гнев.

Но он также почувствовал честность в ее ответе. Отказ от игры в невинную скромницу. Их поцелуй, возможно, был чрезмерно… диким, но он был естественным и реальным, в отличие от всего того, что он испытывал раньше. Она по-настоящему вскружила ему голову.

Подумать только, он почти проигнорировал свой телефон. Слава богу, он этого не сделал. Брат был одним из немногих, кто знал код от его квартиры. Рамон мог войти в любой момент.

Только это знание заставило Ксава отвернуться от Джордан и уйти. Потому что один взгляд на нее, лежащую обнаженной на его диване, с разметавшимися огненными кудрями, губами, припухшими от поцелуев, - и он едва не лишился воли.

Ему нужно было спуститься в офис. Рамон ждал его в своем кабинете.

Джордан услышала движение позади себя и отвернулась от окна.

В гостиную вошел Ксавье, на нем была свежая рубашка и галстук, и она заметила, что он умылся и пригладил волосы. Он был так красив, что ей не терпелось запустить пальцы в его волосы и растрепать их.

Но Ксавье схватил пиджак и надел его. Джордан испытала жгучее разочарование.

Он подошел ближе. Ее тело охватила новая волна жара, и ей пришлось снова скрестить руки на груди, чтобы скрыть возбуждение.

Одной рукой Ксав обхватил ее за талию, поднял ее подбородок пальцами и поцеловал.

У Джордан перехватило дыхание. Кто бы мог подумать, что губы, которые раньше обжигали, пожирали и покоряли, могут быть такими… нежными?

Его взгляд удерживал ее.

- Прости, но я должен вернуться в офис.

- Я что, должна сидеть здесь и ждать тебя? Если мы на этом закончили, я все еще смогу отплыть на пароме.

Ксав отпустил ее подбородок, заставив посмотреть на него.

- Закончили? - Его серые глаза блеснули сталью. - Я думаю, мы еще далеки от завершения. Ксавье обхватил ее за ягодицы, и она задохнулась, ощутив силу его эрекции через одежду. Жар обжег ей щеки и горячей волной спустился в низ живота.

Сделав глубокий вдох, она сменила тактику.

- Я здесь пленница?

Глаза Ксава сузились, рука соскользнула с ее талии.

Он вытащил телефон из кармана.

- Я пишу тебе код от лифта, - сказал он, делая это, пока говорил, - чтобы ты могла приходить и уходить через парковку. Если ты хочешь остаться, то можешь расслабиться здесь, никто не будет тебе мешать. Здесь есть открытая терраса, бассейн и кухня со всем необходимым.

Ксавье положил телефон в карман и пристально посмотрел на нее.

- Ответ на твой вопрос: нет, Джордан, ты не пленница.

Она прикусила губу - голова шла кругом, мозг отчаянно пытался понять, что здесь происходит. Что это значит? Он предоставил ей неограниченный доступ к квартире, он также дал ей свободу выйти и не возвращаться, но он дал понять, что не хочет, чтобы она уходила.

Почему? Чтобы они могли закончить свои «незаконченные дела»? Это было связано с сексом? Просто секс? И если да, то почему она не возмущена этой идеей?

Потому что она хотела его.

Она не занималась случайным сексом. Но как это может быть что-то еще? Они уже столкнулись из-за своих различных взглядов на любовь и брак. У них был бы короткий, страстный роман - ничего больше.

Прекрасно! Это то, что сказала бы Элли, если бы была здесь. О, Джордан как наяву видела голубые глаза подруги, сияющие ликованием. Сделай это, сказала бы она. Жизнь коротка и непредсказуема, а потому не стоит отказываться от удовольствия.

Было ли это сильное, подавляющее влечение чисто физическим? Только ли впечатляющая внешность Ксавье и мощная мужественность привлекли ее? Или это было что-то еще? Искала ли часть ее подсознания более глубокую связь с ним, потому что он был живой, дышащей связью с Камилой, по которой она отчаянно скучала?

Боже правый. Она слишком много думает!

«Я хотел бы провести больше времени с тобой, Джордан. Я хочу тебя. Я не могу этого отрицать

- не после того, что только что произошло в моей гостиной. Между нами есть нечто большее, чем просто влечение, и я знаю, ты тоже чувствуешь это. Прошу, не уходи, скажи, что остаешься».

- Ты слышишь, брат?

Ксав вскинул голову.

- Что?

Рамон смотрел на него через стол в своем кабинете.

- Где твоя голова сегодня? Сначала ты забыл про наш обед, - прошипел Рамон, - а теперь ты, кажется, не способен концентрироваться больше пяти минут.

Ксав нахмурился.

- Моя концентрация в порядке.

- Лгун.

- Что еще вы слышали о Ллойде Андерсе?

- Не больше, чем то, что я тебе вчера сказал. Его и Рейно видели обедающими вместе на прошлой неделе в Нью-Йорке. А потом Андерс ужинал с Рейно и его женой в пятницу вечером.

- В нашем манхэттенском клубе?

- Si.

Ксав стиснул зубы. Он и Ллойд Андерс были бизнес-конкурентами в течение многих лет, и часто соревновались за одно и то же приобретение.

- Честно говоря, я удивлен, что Рейно считает Андерса потенциальным преемником бизнеса, - сказал Рамон. - Рейно консервативен. Старая школа. У него патерналистский стиль руководства. Если бы его сын не пошел в медицину, а дочь не умерла от лейкемии, он бы передал компанию своим детям, а не продавал.

Ксав остановился, налил себе еще кофе.

- Лейкемия?

- Да. Умерла в подростковом возрасте. Должно быть, он был опустошен.

Это было не то наблюдение, которое Ксав ожидал от своего брата. Но, признал он, Рамон претерпел значительные изменения в прошлом году. От беспечного плейбоя до мужа и отца.

И он испытывал зависть. Ведь сам он всю жизнь делал все правильно и стремился каждый день быть идеальным сыном. Вдруг его посетила мысль о том, что его дети не будут наделены генами Де Ла Вега.

Он выбрал незнание, когда дело коснулось его генетического наследия. Но что, если у него будут дети, которые однажды захотят узнать, от кого они произошли? Имеет ли он право отказывать своим наследникам в этом знании?

Его охватил озноб.

Как Рейно воспринимал его? Ведь ему тридцать пять, а он все еще не женат. Многие люди считают, что богатые холостяки ведут разгульный образ жизни, полный излишеств. И не важно, ведут они на самом деле его или нет.

Он проверил время на телефоне и встал.

- У меня еще одна встреча. Ты останешься здесь после обеда?

Рамон допил кофе.

- На пару часов. Лючия предоставила мне кабинет дальше по коридору. Я буду приходить на несколько часов каждый день всю неделю.

- Отлично. - Ксав собрал свои бумаги. - Вы остановились у мамы и папы?

- Конечно. Они настаивали. Эмили едва смогла вырвать Кэти из рук мамы.

Рамон встал и собрал свои вещи.

- Не забудь про семейный обед в субботу. Мама расстроится, если ты не появишься.

Ксав выругался себе под нос. Через пять дней… он и Джордан насытятся друг другом к тому времени?

- Может, поднимемся к тебе и выпьем по стаканчику? - внезапно предложил Рамон.

- В квартире ведутся ремонтные работы, - сказал Ксав, и ложь соскользнула с его языка с тревожащей легкостью. Последнее, что ему было нужно, это чтобы Рамон столкнулся с Джордан. - Там кругом пыль и строительный мусор.

Рамон брезгливо передернул плечами, инстинктивно стряхнул с дорогого пиджака несуществующие пылинки. Ксавье отлично знал, что брат не переносит даже вида грязи.

- Пожалуй, я спущусь в бар. Ты со мной, Ксав? Пора промочить горло.

- Не сегодня, старина.

На этот вечер у него более захватывающие планы.

Глава 8

Он обещал Джордан, что вернется не позднее шести. Когда он вошел в лифт, было почти семь. Ксав набрал код безопасности и почувствовал, что сердце колотится так, будто он поднимался по лестнице пешком.

Предвкушение, сказал он себе.

Тем не менее он солгал бы себе, если бы не признал, что испытывает беспокойство.

Что, если даже после того, как Джордан призналась, что хочет его, она передумала и сбежала?

Ксав вошел в квартиру и оглядел большое жилое пространство.

Ее рюкзака нигде не было.

Руки сжались в кулаки.

Нет. Нет.

- Джордан?

Ксав заглянул на кухню и обнаружил, что она пуста. Собирался развернуться, когда его взгляд остановился на миске, наполненной яркими фруктами.

Напряжение, сковавшее мышцы, немного ослабло. Раньше ее там не было. Насколько вероятно, что Джордан решила оставить ему фруктовый подарок на прощание?

Ускорив шаг, он направился к спальням и там, в самой маленькой из комнат, обнаружил ее рюкзак и сумочку.

Желая позабавиться, он схватил ее вещи и отнес в главную спальню. Неужели Джордан думает, что он позволит ей спать в отдельной комнате?

Ксавье вернулся в гостиную и заметил то, что упустил из виду ранее, - приоткрытую дверь на террасу. Джордан спала на шезлонге в тени полосатого зонтика.

Шесть недель. Разве она не говорила, что прошло столько времени с тех пор, как умерла ее мачеха?

Это было совсем недавно.

Внезапный всплеск нежности снял мощное, постоянно присутствующее напряжение, которое гудело внутри него, как электрический ток, когда он находился рядом с ней.

Ксав подхватил Джордан на руки; она пробормотала какие-то непонятные слова и зарылась лицом ему в шею.

В главной спальне он опустил ее на кровать. Разум вел ожесточенную битву с его телом, борясь с возбуждением Он начал выпрямляться, но ее руки сомкнулись на его шее.

- Ксавье?

Он посмотрел в ее необыкновенные янтарно-зеленые глаза.

- Куда ты? - Ее голос был восхитительно хриплым. - Я так долго тебя ждала.

Это все, что ему было нужно. Он опустился на кровать и прикоснулся губами к ее губам и едва не застонал от наслаждения, ощущая, как ее нежные пухлые губы и приоткрываются ему.

В течение семи часов он думал об этом, желал этого. Желал ее. Что бы он делал, если бы не нашел Джордан в квартире? Опять помчался бы в порт?

О, как он жалел, что не уговорил Джордан должным образом остаться. Во время совещания он без конца прокручивал в голове слова, которые так и не решился сказать, перед тем как ушел в офис.

Но теперь не о чем беспокоиться. Она здесь. Рядом. Теперь он сможет утолить свое безумное желание.

Ксав обхватил ее лицо ладонями и углубил поцелуй, исследуя губами и языком волнительные глубины ее рта. Нежно и деликатно, зная, что торопиться не нужно.

Он намеревался заниматься любовью с нею столько, сколько хотел, сколько было необходимо для утоления его безумного желания. Он желал опустошить себя, сжечь дотла, чтобы, когда придет время расстаться, не испытывать ничего, кроме чувства удовлетворения и пресыщения.

А пока он будет растягивать удовольствие. Ксав не хотел, чтобы их первый раз был спешным, безумным соединением. Он хотел наслаждаться ею, дюйм за дюймом, чтобы продлить действо и выжать из него каждую каплю удовольствия - для него и для нее.

Однако у его тела были другие планы.

Он уже был на взводе. Эта женщина заводила его, как ни одна другая.

Несколько глубоких поцелуев - и ему пришлось сдерживать себя.

Ксав почувствовал, как руки Джордан скользят по затылку, ее пальцы в своих волосах, а затем она втянула в рот его нижнюю губу и слегка прикусила ее. Разряд тока прошел по всему его телу, вызвав новую волну возбуждения.

Джордан потянула его за галстук и прошептала:

- На тебе слишком много одежды…

Чтобы раздеться, ему придется перестать целовать ее.

- Не двигайся, - прорычал он.

Он сбросил с себя одежду, сорвав несколько пуговиц с рубашки и запонки. Джордан поднялась на локти, наблюдая, и ее глаза становились шире с каждым элементом одежды, который он снимал. Наконец он скинул и боксеры, высвободив из плена свой возбужденный, внушительных размеров член.

Джордан смотрела на него, не сводя глаз, однако, увидев его полностью обнаженным, стыдливо опустила ресницы.

Он вернулся к кровати, ловко избавил ее от оставшейся одежды и, прежде чем приступить к главному, позволил себе полюбоваться ее обольстительным, потрясающе красивым телом. Джордан обладала безупречными пропорциями - стройная и изящная, она могла похвастаться пышной грудью и аппетитными бедрами.

Розовый румянец разлился по щекам Джордан, запоздалая застенчивость заставила ее закрыть лицо ладонями.

- Не прячься, я хочу любоваться тобой - Ксавье взял ее за запястья и вытянул руки над головой. - Ты просто красавица.

А потом он опустился на кровать и приступил к чувственному исследованию ее тела. Поглаживая пальцами, целуя и покусывая, Ксав одну за другой находил эрогенные зоны Джордан, приводя ее в трепет и заставляя вскрикивать от удовольствия. К тому времени, когда он направил поцелуи вдоль гладкой внутренней поверхности ее бедер, он знал, что Джордан близка к пику наслаждения.

Желание войти в нее и разделить удовольствие было невероятно сильным, однако Ксав не спешил, желая, чтобы их любовный поединок продлился как можно дольше.

Несколько умелых движений пальцами и жаркое прикосновение губами и языком к ее клитору, и Джордан испытала новый, еще более яркий оргазм. Она томно застонала, все ее тело охватила жаркая сладостная дрожь.

Возбуждение Ксава стало невыносимым, однако он желал насладиться зрелищем. Наблюдение за Джордан в состоянии оргазма само по себе стало самым запоминающимся эротическим опытом в его жизни.

Он надел презерватив и заметил, что его руки дрожат.

- Ксавье… - голос Джордан был хриплым и требовательным, и он послушно лег на нее сверху.

Ее руки поглаживали его плечи, спину и ягодицы, притягивая к себе, когда он располагался между ее раздвинутых ног. Их взгляды на мгновение встретились, затем он подался вперед, и они оба ахнули, когда он вонзился глубоко в нее.

Джордан обхватила его за ягодицы, побуждая двигаться быстрее, но Ксав остановил ее.

- Погоди, - прохрипел он, стиснув зубы, нуждаясь в минуте, чтобы обуздать себя.

Ксав закрыл глаза. Она была такая горячая, такая тугая, что он опасался, что кончит раньше, чем доставит ей удовольствие.

- Ксавье?

Он открыл глаза, увидел неуверенность и беспокойство на ее красивом разгоряченном лице.

Джордан протянула руку и слегка коснулась его покрытого испариной лица.

- Все… все в порядке?

- Да, - сказал он хриплым голосом, откинул волосы с ее лба и поцеловал в губы, - все просто идеально. Ты совершенство.

Он начал двигаться - медленно и нежно, - стараясь не перевозбуждаться, ощущая тугое, жадное сжатие ее внутренних мышц. Ощущения были изысканные, мучительные.

Медленный, устойчивый ритм, который он намеревался установить, чтобы подготовить ее к новой кульминации, продолжался лишь несколько минут.

Он не мог сдержаться. Его тело молило об освобождении. С низким стоном капитуляции он отдался темным, животным побуждениям внутри него и позволил себе двигаться в полную силу, вонзаясь в нее все сильнее и глубже.

Джордан обняла его за шею, притянула к себе и прошептала ему на ухо нечто шокирующе непристойное, что окончательно довело его до исступления.

Ксавье издал протяжный стон и излился в нее.

Джордан потребовалось время, чтобы вернуться на землю. Казалось, она воспарила на небеса. Разгоряченное тело обрело легкость, она словно побывала в раю.

Она знала, что после этого умопомрачительного, потрясающего опыта она никогда не будет прежней. Благодаря Ксавье она познала новые, до сих пор неведомые ей ощущения, и наконец начала понимать, отчего некоторые люди так превозносят секс.

Она слышала, как бьется сердце Ксавье. В этом было нечто томительно-прекрасное. Джордан напомнила себе, что не должна слишком наслаждаться ощущением близости и единения. У них был потрясающий секс, но ей не следовало ждать от него чего-то большего. Не стоит забывать, что это не более чем выплеск гормонов удовольствия, и все же немного посткоитальной эйфории ей не повредит. Кроме того, как она могла притворяться, что быть в кольце этих больших, сильных рук было чем-то меньшим, чем блаженство?

Крошечный осколок льда пронзил ее эйфорию. Она вспомнила, что все это скоро закончится.

Она быстро откатилась на кровати, прежде чем Ксав обхватил ее за талию и притянул назад к горячему, мускулистому телу.

- Куда же ты собралась? - прорычал он ей на ухо.

Предательский жар.

- Я оставила свои вещи в одной из спален.

Она не хотела делать никаких предположений о том, где она будет спать.

Объятия были приятными, но только потому, что он держал ее сразу после занятий любовью, это не означало, что он хотел, чтобы она была в его постели всю ночь.

- Я перенес твои вещи. Они здесь… в шкафу.

-О! - Теперь она чувствовала себя глупо.

- Тебе не нравится спать в моей кровати, Джордан? - Его голос был низким и бархатистым, с легким намеком на угрозу.

- Нет. Я просто… - Она попыталась пожать плечами. - Я не знаю, каких ты придерживаешься правил… в сексе. Вернее, после него. - Ее лицо пылало. - Обычно я не занимаюсь подобными вещами.

Ксавье перевернул ее на спину и навис над ней.

- Подобными вещами?

У Джордан перехватило дыхание.

- Я имею в виду случайный секс.

Ксавье усмехнулся:

- Мне приятно это слышать.

Приятно слышать что именно? Что она не так опытна, как он?

Каталонец обвел ее левый сосок кончиком пальца.

- Есть только одно правило, которое ты должна знать, amante.

Она пыталась игнорировать огненное кольцо, созданное его пальцем.

- Что это значит?

- Что?

- «Аманте»?

Его губы изогнулись в улыбке, которая наверняка заставляет женщин таять. Запрещенный прием.

- Любовница, - сказал Ксавье, а затем опустил голову, обхватил ее сосок губами и втянул в рот.

Боже!

Она старалась сосредоточиться.

-И, - она ахнула, когда он начал сосать сильнее, - какое… какое правило?

После нескольких секунд сладких пыток Ксав поднял голову.

- Ты не уйдешь от этого - от меня - пока мы не сгорим вместе.

Его рука скользнула по ее животу, и она потеряла ход мыслей. Нарастающее возбуждение вызвало дрожь. Его губы приблизились к ее губам, и…

И тут ее живот издал возмутительное урчание.

Джордан застыла.

Ксавье поднял голову и посмотрел на нее:

- Это был твой желудок?

Желая провалиться сквозь землю, она закрыла лицо руками.

- Да! - Она посмотрела на него сквозь пальцы. - Ты смеешься надо мной?

Он смеялся. Это означало, что она должна была бороться не только с его сексуальной улыбкой, но и с богатым, восхитительным звуком его низкого смеха.

Ксав выпрямился, взял ее за руки и потянул, побуждая сесть.

Она посмотрела на него с тревогой.

- Что происходит?

- Мы встаем, - сказал он. - А потом я закажу что-нибудь поесть.

Джордан бросила взгляд на его все еще возбужденный член. Она подняла бровь:

- Не хочешь заняться чем-нибудь другим?

- Хотел бы. Да. Но тебе нужно подкрепиться.

- Я не голодна.

Он приподнял ее подбородок.

- Неправда. Нам обоим нужно поесть. И поверь мне, amante, - его внезапная улыбка показалась волчьей, - нам понадобится энергия на ночь вперед.

Джордан так эротично поглощала устрицы, что он снова возбудился.

- Почему ты путешествуешь в одиночку? - спросил он довольно резко. - Разве нет кого-то, кто путешествовал бы с тобой?

Девушка пожала плечами:

- Мои друзья работают. И если бы кто-то из них взял отпуск, чтобы поехать со мной, это означало бы более определенные сроки и маршрут. А так мне не нужно ни под кого подстраиваться. Если я захочу задержаться на несколько дней в каком-нибудь интересном месте или изменить маршрут, мне никто не возразит.

- Сколько времени ты планировала провести в Испании? - спросил Ксавье с нарочитой непринужденностью.

Джордан откинула волосы с лица.

- Около трех с половиной недель. Я планирую путешествовать в течение месяца в целом, но я хочу провести несколько дней в Лондоне на обратном пути.

- Почему Лондон?

Она снова пожала плечами:

- Он в моем списке. Я всегда хотела посмотреть «Отверженных» в Вест-Энде.

- У тебя есть список?

- У меня два списка. Обязательный список и список «если есть время». Оба включают в себя места, которые я хочу увидеть, и вещи, которые я хочу сделать.

Ксавье отпил немного вина.

- Что еще в твоем списке обязательного?

Девушка проглотила очередную устрицу.

- Майорка, - сказала она, резко взглянув на него. Без сомнения, чтобы подчеркнуть, что она была бы сейчас там, если бы не он.

Ксав окинул ее жарким взглядом, чтобы напомнить ей, что она не жаловалась на это час назад, когда стонала от наслаждения.

Ее лицо порозовело.

- Мадрид и… несколько других мест.

В голове Ксава промелькнула мысль. Мысль, которая, когда он прокрутил ее со всех сторон и рассмотрел более внимательно на предмет потенциальных недостатков, казалась удивительно блестящей.

- Поедешь со мной в Мадрид на несколько дней?

Джордан моргнула:

- Что?

- У меня намечается несколько встреч в Мадриде. Встречи, которые в настоящее время запланированы на следующую неделю, но я хотел бы, чтобы Лючия их перенесла. У меня квартира в отдельном от офисов здании - рядом с музеем Прадо.

Джордан положила вилку.

- Ты будешь работать в течение дня?

- Конечно. И ты будешь занята осмотром достопримечательностей. Я предоставлю тебе машину и водителя. И тогда вечера и ночи, - он отодвинул стул назад, притянул Джордан к себе и усадил к себе на колени, - будут нашими.

Все было идеально. Джордан хотела увидеть Мадрид, а он хотел Джордан. Одной ночи с ней ему было недостаточно. И забрать ее из Барселоны было правильно. Это устранило любой риск ее встречи с братом или кем-либо еще из его семьи.

Девушка прикусила губу.

- Я не знаю…

В голосе звучало сомнение, однако во взгляде отражался затаенный восторг и… возбуждение. Джордан снова хотела его, и Ксавье знал, что и ей одной ночи будет недостаточно.

Глава 9

- Боже мой… - Джордан сошла с нижней ступени длинной лестницы, которая привела их глубоко под землю, и огляделась. - Это просто восхитительно!

Ксавье положил теплую ладонь ей на спину, приглашая последовать за метрдотелем.

- Четыреста лет назад это была сеть монастырских винных погребов, - сказал он. - Сейчас это один из лучших ресторанов Мадрида.

Это не было романтическим свиданием. Просто они решили отметить свою третью и последнюю ночь в Мадриде в ресторане, а не в постели.

Официант принес вино, заказанное Ксавье, отметил выбор блюд и исчез.

- Что ты сегодня делала, дорогая?

Джордан улыбнулась. Когда он задал этот вопрос вчера вечером, и позавчера вечером, она лежала у него на руках, положив голову ему на грудь. В первый раз она предположила, что он просто вежлив и спрашивал, потому что мужчины думают, что этого хотят женщины. Она ожидала, что будет слушать вполуха, но он комментировал, и дальнейшие его вопросы доказали, что он слушал внимательно. Так она поняла, что его интерес был искренним.

Джордан рассказала, как провела день: с утра посетила художественный музей, расположенный в неоклассическом дворце, затем прогулялась по одной из старейших площадей города, а после обеда отправилась в прекрасный парк Ретиро и там отважилась прокатиться на лодке по озеру.

- Зря ты отказалась от водителя. Устала?

- Я же говорила, что люблю гулять.

Ксав отпил вина.

- Ты дозвонилась до подруги?

- Да.

- И все в порядке?

Она колебалась.

- Да. Это по поводу покупки недвижимости в Мельбурне.

Это было не совсем так. Подруга Джордан, Элли, сообщила, что открыта вакансия медсестры в медицинском центре, где она раньше работала. Но чтобы пройти собеседование, нужно было вернуться из поездки на неделю раньше.

Отличная новость. Так отчего же она не испытывает радости, что совсем скоро вернется к любимому делу? И почему она не хочет говорить об этом Ксавье?

Возможно, она просто еще не готова к «реальной жизни».

- У тебя есть собственный дом?

- Я унаследовала его. Это дом, которым владели мой отец и Камила.

- И ты хочешь его продать?

На сердце стало тяжело.

- Я еще не приняла решение, но подозреваю, что именно этим я и займусь.

Ксавье положил ладонь на ее руку.

- Я хотел извиниться за то, что сказал о Камиле в воскресенье. Это было неуважительно. Не мне судить Камилу или делать предположения о ситуации, в которой она оказалась. Дело в том, что тридцать пять лет назад она сделала выбор, который в конечном итоге был для меня выгоден, и за это я ей благодарен.

- Спасибо. Это много значит для меня, и это много значило бы для Камилы.

Он еще раз погладил ее костяшки пальцев, а затем убрал руку. Внезапно Джордан заметила человека, наблюдающего за ними из-за стола в другом конце зала, видного только за левым плечом Ксавьера. Она не узнала ни его, ни его красивую спутницу.

Ксавье снова привлек ее внимание.

- Когда ты потеряла отца?

- Четыре года назад, - тихо сказала она. - У него был инсульт. Скоропостижная смерть.

- Мне жаль.

Она грустно улыбнулась.

Ксавье замолчал на мгновение.

- А как же твоя мать?

Девушка отрицательно покачала головой:

- Она ушла, когда мне было шесть. Мы не общаемся.

Джордан редко говорила о своей матери. Прошло двадцать лет с тех пор, как Жаклин Уолш покинула дом, якобы отправившись на работу, и не потрудилась вернуться домой к мужу и дочери. Джордан похоронила эту боль давным-давно где-то очень глубоко.

- Папа встретил Камилу, когда мне было десять, и они поженились через год. С тех пор она была той, кого я считала своей мамой. Им было хорошо вместе. Они были действительно счастливы. Идеальная пара.

На глаза навернулись слезы, и Джордан быстро продолжила:

- Говоря о счастливых парах, знаешь ли ты, что у Розы и Альфонсо вот-вот будет тридцатая годовщина свадьбы?

- Конечно.

Джордан вскинула подбородок:

- В самом деле?

В ее тоне прозвучало явное недоверие.

- Ты думаешь, я холодный, бессердечный босс, который ничего не знает о своих сотрудниках?

Его голос был низким и чувственным.

Тот факт, что ни один из них еще не затронул вопроса о том, что произойдет, когда они завтра вернутся в Барселону, беспокоил ее, но она решила не думать об этом сейчас.

- Так что, естественно, ты дал им обоим отпуск, чтобы они могли отпраздновать? - Она явно бросала ему вызов.

- Да. Вместе с авиабилетами первого класса в Берлин. Они поедут навестить свою дочь и зятя.

Джордан почувствовала, как у нее потеплело на сердце.

- Роза не упоминала об этом.

- Она не знает. Альфонсо сделает ей сюрприз. Он пришел ко мне несколько месяцев назад, без ведома Розы, обсудить, что у них двоих есть неиспользованный отпуск. Они давно не видели свою дочь, и он хотел отвезти Розу в Германию на их годовщину. Я согласился при условии, что он позволит мне оплатить их билеты.

- О, Ксавье. Это… это так прекрасно!

Он пожал плечами:

- Они подарили мне десять лет верной службы. Это меньшее, что я могу сделать, чтобы выразить свою признательность.

Джордан проглотила ком в горле. Было трудно поверить, что у столь великодушного человека, могут быть столь циничные взгляды на любовь и брак.

Что могло с ним случиться? Почему Ксавье стал таким?

Подавив любопытство, Джордан спросила:

- Когда они уезжают?

- Завтра. На десять дней.

- Десять дней без стряпни Розы? Это много еды навынос, - дразнила она.

Ксавье крутил ножку бокала между большим и указательным пальцами.

- Останься, - сказал он вдруг, не сводя с нее глаз.

Ее сердце остановилось на мгновение, а затем взлетело в бешеном темпе.

- Пока Розы и Альфонсо не будет?

- Да.

Она хотела, чтобы ее пульс успокоился, поэтому молчала какое-то время.

- Я отвезу тебя на Майорку, - обещал он. - И в Лондон на следующие выходные.

Ее сердце замерло.

- Я не уверена, - сказала Джордан, подняла глаза и увидела мужчину, которого заметила ранее. Она быстро отвела взгляд и сосредоточилась на Ксавье. - Позволь мне подумать об этом.

Его глаза снова удерживали ее, и внезапно воздух замерцал мощным сочетанием тепла и чувственности.

- Мне напомнить тебе, насколько я могу быть убедительным, amante?

Официант снова появился с закусками, они поели и перешли к более легкому, менее провокативному разговору.

Она с увлечением слушала о разных отраслях бизнеса корпорации «Вега» и была совершенно очарована предприимчивостью и энергией всех членов этой большой семьи - или, возможно, ее пленила приверженность и страсть Ксавье к своей работе, когда он терпеливо отвечал на ее вопросы.

Это и восхищало, и печалило ее.

Как его будущая жена и дети будут конкурировать за его внимание, когда работа поглотила его полностью?

Ее сердце болело при мысли о том, что его дети - внуки Камилы - будут чувствовать себя нелюбимыми. Не важными. Нежеланными.

И все же… Ксавье ясно дал понять, что хочет семью. Более того, когда она спросила, полюбит ли он своих детей, он отреагировал почти сердито. Что это значит? Что он верит в родительскую любовь, но не в любовь между мужчиной и женщиной?

Почему не верит? Он способен на нежность. Привязанность. Она ощущала это каждый раз, когда он обнимал ее после занятий любовью. Каждый раз, когда Ксавье нежно сжимал ее в объятиях. Он заставил ее чувствовать себя защищенной и желанной.

Джордан жаждала чего-то более глубокого, сильного и постоянного, чем просто сексуальное удовлетворение.

Это то, что суждено было познать его будущей жене? Будет ли она вечно тосковать о чем-то, что ее муж не готов дать? Или ее терпение будет вознаграждено? Потому что было бы наивно думать, что нежность и привязанность могут в конечном итоге перерасти в любовь…

Джордан потянулась за вином, - ее рука немного дрожала, - сделала глоток. Она позволяла своим мыслям плыть по опасному пути. Может быть, даже подсознательно ощущала себя в роли будущей жены.

Что было безумием. Ксавье желал ее - она не сомневалась в этом, - но она никогда не будет соответствовать образцу идеальной жены большого босса.

Раздраженная собой, она поставила бокал, взяла десертное меню и сосредоточилась на выборе. Все выглядело божественно, но она уже столько съела.

- Чизкейк звучит хорошо, - проговорила она. - Но я не уверена, что осилю его одна.

- Мы могли бы разделить его на двоих, - предложил Ксавье.

Они так и сделали. Правда, Джордан пришлось убеждать себя в том, что в этом нет ни капли романтики.

- Добрый вечер.

Ксавье напрягся, он явно узнал этот голос. Мужчина, с которым Джордан неоднократно пересекалась взглядом, положил руку на его плечо.

Ксав крепко сжал челюсть и резко откинулся на спинку стула, что заставило мужчину убрать руку.

- Диего.

Серебристо-серые глаза Ксава снова стали холодными. Мужчины обменялись несколькими фразами на испанском языке, и Джордан не нужно было понимать язык, чтобы увидеть, что эти двое не были друзьями. Их тон не был агрессивным, но Ксавье отвечал кратко и неохотно, хотя его собеседник разговаривал с ним подчеркнуто вежливо.

Диего не раз взглянул на нее, но Ксавье, видимо, не собирался представлять ее, и Джордан становилось все более неловко.

Затем мужчина резко повернулся к ней и протянул руку:

- Привет, я Диего Де Ла Вега. Приятно познакомиться.

Джордан застыла. Де Ла Вега? Эти двое родственники?

Не желая показаться грубой, она пожала ему руку и просто сказала:

- Джордан Уолш.

Она сразу пожалела, что протянула руку. То, как он сжал ее пальцы и направил свой взгляд вниз по ее телу, как будто его не ждала красивая женщина за его столом, ей очень не понравилось.

- Так вы говорите по-английски?

Джордан высвободила руку.

- Я из Австралии, - сказала она автоматически, о чем тут же пожалела, потому что увидела, как помрачнел Ксавье.

Он так быстро встал, что его стул заскрежетал по каменному полу, и разница в росте между этими двумя мужчинами стала сразу же очевидна. Диего Де Ла Вега был вполне привлекательным мужчиной, но у него не было ни роста Ксавье, ни такого же мощного телосложения. И он не обладал и частью природной мужественности и харизмы, присущих Ксавье.

- Пойдем, - сказал он, и Джордан была более чем счастлива уйти.

Ксавье оплатил счет и сказал своему родственнику:

- Хорошего вечера.

Подавив дрожь, она уже на улице повернулась к Ксавье.

- Кто это был?

- Мой кузен.

- Почему между вами так много вражды?

Они сели в автомобиль, и Ксав уставился в окно.

- Мы не ладим.

Она смотрела на его профиль, такой сильный и гордый. Такой мучительно-красивый.

- Я заметила, - сказала она терпеливо. - Я спрашиваю тебя, почему.

Ксавье замолчал так надолго, что Джордан подумала, что он не ответит.

- Мы поссорились из-за женщины.

Джордан молча обдумывала услышанное. Значит, он когда-то был сильно влюблен…

- Давно? - спросила она, превозмогая безотчетный приступ ревности.

- Десять лет назад.

Она почувствовала облегчение.

- Так вот почему ты меня не представил?

Ксавье повернулся, чтобы посмотреть на нее, и она внутренне сжалась, зная, что он, должно быть, услышал намек на ревность в ее голосе.

- Он нехороший человек.

Его тон смягчился, но Джордан почувствовала, что он что-то недоговаривает. Что-то более серьезное, чем ссора из-за женщины.

- Что еще?

Ксав нахмурился:

- Что ты имеешь в виду?

- Есть еще кое-что, - не отступала она. - Кроме этой женщины. По какой-то другой причине вы с Диего не ладите.

Он снова выглянул в окно и еще долго молчал.

- Да, - наконец сказал он. - Но это… сложно объяснить.

- Ты думаешь, мне не понять?

- Я просто не думаю, что ты действительно хочешь об этом слышать.

- Если бы мне не было интересно, - мягко сказала она, - я бы не спрашивала.

Он вдохнул и медленно выпустил воздух. Затем повернулся к ней спиной.

- Есть некоторые члены большой семьи Де Ла Вега, включая Диего и его отца, Гектора, который является двоюродным братом моего отца, которые никогда не принимали меня как члена семьи.

Она на мгновение замолчала, пытаясь понять, что он ей говорит. Это казалось нелепым. Невероятным.

- Потому что тебя усыновили?

- Да. - Его голос был напряженным. - Потому что в моих венах не течет настоящая голубая кровь Де Ла Вега.

Ее охватило возмущение.

- Но… это же просто смешно!

У него опять перехватило дыхание.

- Вот уже более шестидесяти лет должность генерального директора Корпорации «Вега» передается от отца к сыну. Мой дедушка и дедушка Диего были братьями. Они оба хотели эту должность. Но ее дали моему дедушке, как старшему. Соперничество между братьями продолжалось до следующего поколения, до их сыновей.

- Твой отец и отец Диего?

- Si. Мой дедушка передал должность моему отцу Витторио, а тот в свою очередь передал бразды правления мне пять лет назад.

- И отцу Диего это не понравилось? - предположила Джордан.

- Позиция Гектора всегда заключалась в том, что у меня нет врожденного права на какую-либо часть семейного бизнеса. Как член совета директоров, он официально возражал, когда мне предложили роль генерального директора, но он не смог получить достаточной поддержки со стороны остального совета, чтобы наложить вето на мое назначение.

Она потрясенно покачала головой:

- Это снобизм и предубеждение.

- Дело не только в этом. Гектор жаждет власти. А брат Рамон никогда не интересовался управлением. Отец ушел с поста председателя в прошлом году из-за проблем со здоровьем. Он остается в правлении, но отошел от политики. Меня это устраивает. Я не хочу, чтобы он нервничал.

Джордан услышала в голосе Ксавье заботу.

- Ты очень любишь его?

- Конечно. - Он заговорил без колебаний: - Я люблю моих родителей. Они хорошие люди. Отношение некоторых членов семьи ко мне… очень расстраивало их. А меня просто заставило усерднее работать.

Джордан нахмурилась:

- Хотела бы я знать все это, когда встретила Диего в ресторане. Я бы врезала этому слизняку!

Ксавье посмотрел на нее, потрясенный, а затем откинул голову назад и расхохотался.

- Хватит болтать, - прорычал он. - У меня есть предложение поинтереснее.

Джордан ощутила смущение, однако мгновенно вспыхнувшее желание было сильнее. Ксав отстегнул ремень безопасности и притянул ее к себе.

- Рискнул пренебречь правилами безопасности?

Его серебристые глаза блестели.

- Ты в безопасности в моих руках, amante.

В шесть сорок пять утра в пятницу они сели в его самолет, ожидавший их на взлетной полосе в Мадриде, для возвращения в Барселону.

В последние минуты перед тем, как они покинули квартиру, Джордан вернулась в спальню в поисках какой-то вещи, а Ксав увидел ее дневник на столике в гостиной. Он лежал открытым на списке того, что она хотела увидеть и сделать в Испании, и, хотя он не собирался подсматривать, один пункт привлек его внимание.

В его частном самолете Джордан тут же уснула, положив голову ему на плечо. А он никак не мог сосредоточиться на работе, вспоминая моменты все более чувственной и доверительной близости. Мечтая о еще целой неделе вместе.

Несколько часов спустя он смотрел из окна офиса на город, как вдруг вошел Рамон.

- Ты забыл поставить будильник? - Ксавье посмотрел на брата и сел за стол. - Я приехал в офис из Мадрида и опередил тебя на пять часов.

Рамон пожал плечами:

- Кэти не могла уснуть всю ночь, и Эмили не удалось сомкнуть глаза. Я задержался на вилле, чтобы присмотреть за Кэти и дать Эм отдохнуть.

- Малышке нездоровится?

- Она в порядке, но на прошлой неделе перенесла простуду. Теперь быстро устает и капризничает.

Рамон сел по другую сторону стола.

- Как прошли встречи в Мадриде?

- Вполне успешно.

Он вспомнил о встрече с Диего и в очередной раз пожалел, что Джордан представилась.

Рамон нахмурился.

- Ты еще не видел Эмили и Кэти. Эм будет расстроена. Мы возвращаемся в Лондон в воскресенье.

- Прости, брат.

Он безжалостно подавил приступ вины. Время с Джордан на исходе, в то время как его семья всегда будет относительно близка и доступна. Дом его родителей был в тридцати минутах езды от него. Рамон и его семья в Лондоне были всего в двух часах на самолете. Он мог повидаться с ними в любое время - только не в эти выходные.

Рамон поднял ладони вверх:

- Отлично. Полагаю, ты уже сказал маме?

- Я буду звонить ей.

Хотя это был не тот разговор, которого он ждал. Очень редко он разочаровывал свою мать.

- Ты можешь сказать ей лично.

Он посмотрел на своего брата.

- В каком смысле?

- Мама зайдет к тебе после обеда. - Рамон взглянул на часы и нахмурился. - Если ее еще нет, значит, она опаздывает. Она сказала, что будет здесь около двух. Если только…

Ксавье бросило в жар. Пришлось выдержать паузу, чтобы голос не дрожал:

- Если только что?

Рамон поморщился:

- Возможно, сначала она пошла в квартиру. Я проговорился о твоем ремонте, а ты знаешь, как она любит вкладывать свои два цента, когда дело доходит до дизайна. Прости. Она, наверное, там наверху прямо сейчас меняет всю цветовую гамму.

- Она находится прямо здесь, так что будьте осторожны в том, что вы говорите.

Оба мужчины выпрямились в креслах и устремили взгляд на дверь.

Елена Де Ла Вега улыбнулась сыновьям. Затем она вошла в кабинет и положила изящную руку на плечо Рамона.

- Дорогой, оставь меня наедине с братом, пожалуйста.

Она подождала, пока дверь закроется за ним, затем села в кресло, которое тот освободил, посмотрела карамельно-карими глазами на старшего сына и сказала:

- У меня только что был интересный разговор с очень красивой и совершенно очаровательной молодой женщиной в твоей квартире.

Глава 10

Джордан прошлась по гостиной по крайней мере дюжину раз, прежде чем сделать паузу, глубоко вздохнула и приказала себе успокоиться.

Безуспешно.

Как она могла быть спокойна, когда знала, что Ксавье будет в ярости?

Идея провести вечер с книгой, лежа на одном из шезлонгов у бассейна апартаментов, была слишком соблазнительной, чтобы сопротивляться.

А потом в квартиру вошла его мать.

Мать Ксавье.

Сердце то замирало, то неслось вскачь. За последние дни они очень сблизились с Ксавье, рассказывали друг другу о детстве, делились мыслями. Джордан не обманывала себя романтическими иллюзиями. Она понимала, что это интрижка, а не нормальные отношения. И это огорчало ее.

Они стали больше, чем любовники. Джордан не только желала его, она любила его. И уважала.

Впрочем, сейчас ее беспокоило нечто - она панически боялась его реакции.

- Джордан?…

Она замерла. Нет. Она не готова к разговору. Ей нужно больше времени, чтобы укрепить свою эмоциональную защиту.

- Чем занимаешься?

Неужели он злится? Временами она не могла определить его настроение.

- Я не знаю… паникую, кажется.

Она издала самоуничижительный смешок, но выражение лица Ксавье осталось серьезным.

- Почему?

Она настороженно посмотрела на него.

- Ты говорила с моей матерью?

Ксавье подошел ближе.

- Si.

Ее плечи поникли под тяжестью вины.

- Мне очень жаль, - поспешно сказала Джордан. - Я была шокирована, когда она вошла: уверена, что она тоже. А потом она представилась, и я поняла, что это твоя мать и… Сеньора Елена была такой милой… я просто… я не могла лгать ей о том, кто я такая. Это было бы неправильно…

Джордан умолкла и посмотрела на него, чувствуя себя совершенно несчастной.

- Ты не сердишься? - нерешительно спросила она.

- Что ты, проникшись уважением к моей матери, не стала лгать ей? - Ксав отрицательно покачал головой. - Нет, дорогая. Я совсем не сержусь.

Джордан испытала облегчение, однако тревога не улеглась и в ногах ощущалась слабость.

- Я все еще чувствую себя ужасно, - призналась она, прикусив губу. - Сеньора Елена была расстроена?

Ксавье усадил Джордан к себе на колени и уткнулся лицом в волосы.

- Совсем немного. Моя мать очень понимающая натура.

- Думаешь, она догадалась, что мы?… - Она почувствовала, как жар заливает лицо. - Ну, ты знаешь…

Ксав улыбнулся.

- В отношениях?

Ее сердце пропустило удар. Отношения? Так он думал об их романе?

- Мама не спросила меня прямо, но я подозреваю, что она догадалась. - Ксавье приподнял ее подбородок и сказал: - Ты показалась ей очаровательной. И очень красивой.

Ее глаза расширились.

- Она так сказала?

- Si. - Ксавье умолк, его пристальный взгляд задумчиво скользил по ее лицу в течение долгого времени. - На самом деле ты произвела такое впечатление, что она попросила меня пригласить тебя завтра к ним на обед.

Джордан захлопала ресницами:

- В самом деле? Боже, я… - Ее сердце билось необычайно быстро. Пообедать с его родителями? - Что ты думаешь по этому поводу? - осторожно спросила она.

- Думаю, если не смогу убедить тебя принять предложение, моя мать будет крайне расстроена. Уклончивый ответ, не раскрывающий его истинных мыслей.

Глаза Елены затуманились печалью и состраданием, когда она узнала о кончине Камилы, а затем слезами, когда Джордан объяснила, что встретила Ксавье, потому что принесла ему письмо, которое написала ее мачеха.

Джордан приняла решение и улыбнулась:

- Как мило, что твоя мать пригласила меня, и я не хочу ее разочаровать или обидеть. Так что… да. Я принимаю приглашение.

- Хорошо, - сказал Ксав, хотя она не могла понять, действительно ли он это имел в виду.

Ксавье коснулся легким поцелуем ее губ и взглянул на часы.

- Я буду не позже шести. Мы останемся на вилле на ночь, да?

Джордан кивнула, изобразив жизнерадостную улыбку, которая сползла с ее губ, как только он ушел.

Ксавье не сердился, но особенно счастливым не выглядел.

На встречу с семьей Ксавье Джордан надела простое платье бледно-лимонного оттенка, купленное в Мадриде, нанесла легкий макияж, а в качестве украшения выбрала золотые серьги-кольца. Она задумчиво расчесывала волосы, когда Ксавье подошел к ней сзади и осторожно потянул ее за запястье.

Он вышел из душа, и на нем было только белое полотенце вокруг бедер. Один взгляд на его мускулистый торс, и Джордан испытала волнительное ощущение предвкушения.

- Ксавье… - прошептала она с мольбой и предостережением. - У нас нет на это времени.

Он ухмыльнулся, отчего у нее участился пульс, затем поцеловал в плечо и отошел, чтобы справиться с подавленным желанием.

Он упомянул, что она встретится не только с его родителями за обедом, но и с его братом Рамоном, его женой и их четырехмесячной дочерью, которые приехали из Лондона, и это вызвало еще большее волнение.

Прошлой ночью занятия любовью были интенсивными и умопомрачительными, его требования к ее телу изысканно неумолимы. Когда она слабо вцепилась в него и захныкала, что больше не сможет достигнуть кульминации, он, казалось, принял это как личный вызов, и начал вести ее к еще одной вершине блаженства с безжалостным, захватывающим мастерством.

Они даже занимались любовью в бассейне, где прохладное, атласное ощущение воды на горячей, обнаженной коже усиливало каждое ощущение.

Джордан была рада, что Роза и Альфонсо в Берлине, потому что они, безусловно, услышали бы ее дикие крики.

Она глубоко вздохнула, когда Ксавье остановился перед красивой белой виллой Елены и Витторио Де Ла Вега.

Возможно, чувствуя, что его спутница нервничает, Ксав взял ее за руку и поцеловал костяшки пальцев.

- Ты прекрасно выглядишь, - прошептал он, и ее сердце наполнилось волнением, которое она очень старалась подавить.

Джордан наблюдала, как Ксавье обнял и расцеловал мать. Ее это тронуло. Уважение и любовь между матерью и сыном было взаимным и безусловным.

Что бы ни думал Ксавье о себе, он способен на любовь.

Они прошли с Еленой через виллу, и перед тем, как вышли на тенистую террасу, где собрались остальные, Ксавье взял Джордан за руку, переплетая пальцы, и притянул ее к себе.

Жест был интимным и немного собственническим. Джордан послала ему шутливый взгляд, словно говоря: «Теперь точно ни у кого не возникнет вопросов о характере наших отношений».

Выражение его лица было загадочным.

Три часа на вилле родителей Ксавье пролетели незаметно: члены семьи ее прекрасно приняли, еда была бесподобной, разговоры - легкими и приятными. Джордан поймала себя на мысли, что ей грустно прощаться с людьми, которых она только что встретила и едва знала.

Жена Рамона, Эмили, обняла ее как давнюю подругу и вручила визитку с ее личным мобильным номером, написанным на обороте.

- Позвони мне, когда доберешься до Лондона. Я хотела бы ближе познакомиться с тобой. - Она улыбнулась. - Я никогда не видела Кэти такой счастливой на коленях у незнакомого человека. Она тебя обожает!

По дороге домой Джордан ощутила, как в ней нарастает необъяснимая меланхолия.

- Дорогая?…

Она повернула голову, чтобы посмотреть на него.

- Все в порядке?

Она слегка улыбнулась:

- Да, конечно.

Наступила пауза.

- Тебе не понравился вечер?

- Я прекрасно провела время, - заверила Джордан.

- Но тебя что-то расстроило?

Она покачала головой:

- Ничего меня не расстроило. - Она действительно прекрасно провела время. - Я просто…

Ксавье на секунду отвел взгляд от дороги, чтобы посмотреть на нее.

- Что?

Джордан долго молчала. Она не знала, как выразить свои чувства. Наконец она просто сказала:

- У тебя потрясающая семья, Ксавье. Цени это и не принимай как должное. Потому что в один прекрасный день они уйдут, по своему выбору или по воле судьбы, и ты поймешь, что люди, которых ты любишь, и те, кто любит тебя, - истинный дар судьбы.

Вернувшись домой, Ксав вошел в прохладу виллы, положил ключи на столик и заключил Джордан в объятия.

Она с готовностью прижалась к нему, словно только этого и ждала. Но Ксавье все же испытывал беспокойство по поводу ее странной перемены настроения.

Джордан очаровала всю его семью, хотя он и не сомневался, что так и будет. Впрочем, еще вчера он полагал, что этот обед может обернуться катастрофой. Но все вышло как нельзя лучше. Это побудило его более серьезно задуматься о том, что их ждет в будущем.

Он погладил ее по спине.

- Чем хочешь заняться, дорогая?

Она смотрела на него.

- Разве тебе не надо работать?

Пятьдесят с лишним неоткрытых писем, заявка на многомиллионный строительный проект в Дубае, ожидающая пристального рассмотрения, несколько сообщений от юристов Рейно.

Ничто из этого сейчас не имело значения больше, чем улыбка на губах Джордан.

Ему вспомнились слова матери:

- Будь с ней помягче, Ксавье. Она уязвима. Эта девушка нравится мне, и я не хотела бы, чтобы ей причинили боль.

Он тогда посмотрел на маму с недоумением: неужели она говорит о Джордан?

- Она сильная, - возразил он. Это было еще одно ее качество, которым он восхищался.

- Да, - согласилась Елена. - Но ей пришлось много пережить.

Конечно, его мать проницательная, мудрая женщина, она права. Джордан все еще оплакивает потерю Камилы. Время, проведенное с его семьей, напомнило ей о близких, которых она потеряла, и это вызвало внезапный приступ печали.

Ему не хотелось, чтобы Джордан грустила.

- Сегодня работы нет, - заявил Ксав. - Скажи мне, чего ты хочешь. Твое желание для меня закон.

Джордан прижала прохладную ладонь к его лбу и нахмурилась:

- Вы плохо себя чувствуете, сеньор Де Ла Вега? Ты сам на себя не похож.

Он обнял ее еще крепче, чтобы она почувствовала его возбуждение.

- Дайте подумать… - пробормотал он. - Пожалуй, я ощущаю некоторое напряжение вот здесь. - Ксав прижал ее ладонь к своему паху. - Что бы вы порекомендовали?

Джордан поджала губы, размышляя.

- Я бы посоветовала тебе сразу лечь в постель.

- Это ваше профессиональное мнение, сестра Уолш?

- Да, это так, - торжественно сказала она.

- В таком случае, - Ксав схватил ее и перекинул через плечо, - я готов приступить к лечению.

Джордан засмеялась, и он ощутил небывалую радость.

- Кто я такой, чтобы спорить?

Глава 11

Джордан уловила ощутимую перемену в их отношениях, и да, она позволяла себе свободно использовать это слово в своей голове - за последние выходные.

Мысль о том, что он может сравнивать ее с бывшими любовницами, была, как она обнаружила, неприятной и вызывала ревность и неуверенность в себе.

- О чем ты думаешь, amante?

Она подняла голову с шезлонга. Ксав растянулся рядом с ней в эффектных черных плавках. Он только что вышел из бассейна, и капли воды блестели в его волосах на груди и струились по его широкой мускулистой груди.

Джордан поправила солнцезащитные очки и старалась не смотреть на него.

- Я ни о чем не думаю. Я читаю книгу.

- Последние десять минут ты смотришь на одну и ту же страницу.

Она уронила книгу на колени.

- Мужчины не должны быть такими наблюдательными, - проворчала она и улыбнулась на его усмешку. Она не могла устоять перед ним в таком настроении.

- Так что у тебя на уме?

Джордан отложила книгу в сторону и приподняла колени к груди.

- Честно?

Он посмотрел на нее, помолчал, как будто чувствуя, что тон их беседы изменился.

- Да. Честно.

Она откинула солнцезащитные очки на голову, хотя было бы легче спрятаться за ними. Но она не всегда могла защитить себя, не так ли? Она хотела быть храброй. Ради себя. Для Ксавье. Потому что, возможно, это было больше, чем просто страсть, имеющая срок годности.

Джордан сделала глубокий вдох.

- Я хочу извиниться. За то, что сказала тебе в первый вечер, который мы провели вместе.

Ксавье молча развернулся к ней.

Она обхватила колени.

- Я спросила тебя, полюбишь ли ты своих детей, так, будто есть вероятность, что ты не способен их полюбить, - тихо сказала она. - Было ужасно подразумевать, что такое возможно, и мне жаль. Вчера, видя тебя с родителями… я поняла, как сильно ты их любишь и уважаешь, так что семья очевидно важна для тебя. Уверена, когда у тебя будут дети, ты будешь их очень любить.

Ксавье промолчал и на этот раз. В напряженной тишине Джордан слышала свое сердцебиение.

Затем он протянул руку и обхватил ее лодыжку, нежно поглаживая ее большим пальцем.

- Благодарю, дорогая. Но извинения тут не нужны. В первые дни нашего знакомства я показал себя не в лучшем свете. Ты имела основания думать обо мне плохо.

Джордан снова глубоко вздохнула. Это было не так сложно… но это еще не все.

- Твои родители прекрасные люди, Ксавье, - сказала она с мягкой улыбкой. - И они, очевидно, обожают друг друга после многих лет брака. - Она сделала паузу. - Интересно, почему, имея такой прекрасный пример любящего брака, ты отвергаешь его возможность для себя?

Она почувствовала, как его пальцы напряглись на лодыжке, хватка стала почти болезненной, но заставила себя закончить вопрос:

- Это как-то связано с женщиной, из-за которой вы с Диего поссорились?

Ксав увидел, что она слегка вздрогнула, и убрал руку, не желая об этом говорить. Он сказал ей раньше, что его не интересует прошлое, и имел в виду именно это. Но он понял, что Джордан что-то от него ждала. Что-то, чего Ксав боялся не дать ей.

Но он мог дать ей другие вещи. Более важные. Более ценные.

Ксавье протянул руку.

- Иди ко мне, дорогая.

Она колебалась, но потом перелегла на его шезлонг, прижавшись к нему.

Он снял с нее солнцезащитные очки, положил подбородок ей на голову.

- Десять лет назад я встретил женщину, на которой хотел жениться.

Джордан долго молчала. Когда она заговорила, он чувствовал тепло ее дыхания на груди.

- Потому что ты думал, что любишь ее?

Он втянул воздух через нос, медленно выдохнул изо рта.

- Si. Я верил, что она… особенная. Представил ее своей семье. Сказал матери, что она та самая. Купил дорогое кольцо.

- Кем она была?

- Молодой красивой женщиной. Дочерью и единственной наследницей богатого американского промышленника. Мы познакомились в обществе.

- И что же произошло?

- Я сделал предложение, а она мне отказала.

- Она не любила тебя? - спросила она как можно мягче.

- Нет.

Джордан приподнялась на локте.

- Прости меня, Ксавье. - Ее глаза были полны сострадания. - Должно быть, это было невероятно трудно и больно. - Она сделала паузу, закусив губу. - Выходит, ты отказал себе в шансе полюбить снова из-за одного… неудачного опыта?

Ксав пришел в ярость. Неудачный опыт? Это был самый унизительный, разрушающий душу опыт в его жизни!

Он заставил себя остыть. Джордан просто не знает всей истории.

- Та девушка сказала, что вышла бы за меня замуж не задумываясь, если бы я был биологическим сыном моих родителей. Она сказала, что нет смысла выходить замуж за человека, который не является аристократом по крови, ведь в таком случае ее дети не унаследуют кровь знатных предков. Она даже призналась, что позволила ему представить ее своей семье в надежде познакомиться с кем-нибудь из моих братьев. Она сказала, что не может выйти замуж за кого-то «неизвестного происхождения» из страха, что ее дети унаследуют плебейскую кровь.

- Что?!

Джордан даже вскочила с шезлонга. На ее скулах вспыхнул румянец от возмущения, ладони сжались в кулаки.

- И тут вмешался этот подонок Диего?

Ксавье заправил ей за ухо непокорный локон. Ее негодование было восхитительным. Невероятно, но он почувствовал облегчение.

- Да, он переспал с ней через пару дней после нашего разрыва. И не преминул распустить слухи о том, почему она меня отвергла.

- О, Ксавье!… - Джордан коснулась его подбородка. - Мне очень жаль.

- Все это осталось в прошлом.

- Но это влияет на твою жизнь по сей день.

Ксав покачал головой:

- Это не так.

- Как ты можешь так говорить?! - не унималась она. - Ведь из-за этого ты не позволяешь себе любить!

- Я не запрещаю себе любить. Меня это просто не интересует. Некоторые люди, такие как мои родители, находят любовь, но большинство тратят всю свою жизнь на ее поиски.

Джордан безвольно опустила руки.

- Ты думаешь, любовь - пустая трата времени?

Она нахмурилась и отстранилась. Ксав сдерживал разочарование. Это не та реакция, которую он ожидал увидеть.

Он обнял ее за талию.

- Есть много вещей кроме любви - хороших вещей, - подчеркнул Ксав, - которые могут способствовать успешным отношениям.

- Что, например? - Ее голос прозвучал безжизненно.

Почувствовав разочарование Джордан, он попытался переубедить ее.

- Уважение, дружба, привязанность, безопасность… - Он провел пальцем по ее соблазнительной груди. Его голос стал грубее. - Желание.

Он видел, как вспыхнули ее глаза.

- Что ты имеешь в виду?

- Ты знаешь, дорогая. Нам хорошо вместе. Из нас может получиться неплохая пара.

Все, что ей нужно, - это отказаться от своего глупого представления о любви.

Ее дыхание стало неровным.

- Ты сказал, что между нами просто химия…

- Я был не прав. Не хочу хвастаться, но у меня было много любовниц. Это наше влечение… оно сильное, необычное… оно не перегорит со временем.

- Ксавье… - Джордан положила руку ему на грудь. - Я получила предложение о работе в Сиднее. Мне нужно прийти на собеседование через пару недель…

- Ты подтвердила, что придешь на собеседование?

- Нет, но…

Он приложил палец к ее губам.

- Значит, у нас есть время. Давай вернемся к этому вопросу на следующей неделе, хорошо? Давить на тебя я не стану.

Неуверенность Джордан только усилила его решимость. Здесь было два варианта. Она либо останется, либо уйдет. Эта женщина повлияла на него, как никто другой. Черт, прямо сейчас в ящике его стола лежали резюме от эксклюзивной свахи трех красивых, подходящих женщин, и ни одна из них не всколыхнула его кровь так, как Джордан.

Ему нужно было начать свою кампанию убеждения. Показать, что он тот мужчина, с которым она хотела бы быть.

Ксавье откинул прядь волос с ее лба.

- Так как мы ведем честный разговор, у меня есть признание. В Мадриде мне попался на глаза твой дневник. Он был открыт, и я кое-что увидел. - Он остановился. - Ты привезла прах Камилы в Испанию, да?

Джордан моргнула.

- Ты хочешь, чтобы я был рядом, когда ты его развеешь, дорогая?

Ее губы задрожали, и слезы навернулись на глаза. От вида ее слез у него заболело в груди.

Он смахнул капли влаги с ее лица.

- Это означает «да»?

Джордан прошептала:

- Да.

В течение недели Ксавье сделал все, чтобы Джордан не изменила своего решения.

Понедельник она провела в эксклюзивном спа-салоне, где над ней несколько часов колдовала целая команда. Эксперты по красоте привели в порядок ее непокорные кудри, сделали полную эпиляцию, маникюр, педикюр и множество спа-процедур, так что ее кожа стала сиять.

Во вторник утром они вылетели в Лондон и отправились в пентхаус в одном из частных клубов Рамона. Во второй половине дня Ксавье отлучился на встречу, оставив ее в номере со стилистом. Тот приехал с обширной коллекцией вечерних платьев, бутылкой шампанского и бьюти-кейсом, полным косметики и средств для волос. Вечером Ксавье повел ее на «Отверженных». Разумеется, у них были лучшие места в театре, а потом они поужинали в ресторане, отмеченном звездой Мишлен.

Их последняя с Ксавье неделя подходила к концу, и Джордан все чаще задавалась вопросом, сможет ли пойти на компромисс. Сможет ли она довольствоваться тем, что предложил он, и жить, так и не услышав заветные три слова.

В начале недели Джордан сделала неуверенную попытку поговорить о его биологического отца. Теперь, когда она знала о том, что Ксавье был жестоко отвергнут, его нежелание узнать больше о своем происхождении не казалось ей пустым упрямством. Это был страх. Та ужасная женщина вбила ему в голову мысль, что он не достоин своего положения.

Но он заставил ее умолкнуть. Мягко, но твердо.

В среду она все равно связалась с Марией Гонсалес. Мария была рада помочь, но она также была обеспокоена. В прошлые выходные здесь был мужчина. Спрашивал о Камиле. Он сказал, что отслеживает семейную историю, но что-то было не так.

Джордан охватил страх.

- Вы ему что-нибудь рассказали?

- Нет. Бенито отослал его прочь. Сказал, что мы ее не помним. Но он говорил с другими людьми. Людьми, которые могли знать Камилу.

Когда Ксавье вернулся домой, он выглядел необычно усталым. Сказал, что он в порядке, но она решила, что сейчас не время упоминать, о чем говорила Мария.

В четверг вечером, перед закатом солнца, они спустились на пляж и развеяли пепел Камилы над морем. После этого они расстелили одеяло на песке и открыли бутылку бренди - любимого напитка Камилы.

Ксавье прижал Джордан к себе, его руки были сильными, в его объятьях было тепло и уютно.

- Расскажи мне о ней, - попросил он, и она рассказала.

К тому времени, как они легли спать, она поняла, что безнадежно, отчаянно влюблена в этого человека.

И вот наконец, в пятницу утром, все это закончилось просто ужасно. Ужасно!

Глава 12

Джордан проснулась и, вспомнив, какой сегодня день, вздрогнула.

Пятница.

Она пообещала себе, что в этот день примет решение. Больница в Сиднее назначила собеседование на следующий четверг. Ей нужно было либо отозвать свое заявление, либо изменить дату обратного рейса, чтобы вылететь из Испании в воскресенье.

Она полюбила его.

Ксавье ясно изложил свою позицию. Любви в его предложении не было. И все же она надеялась. Она собиралась принять решение вечером.

Ксавье сегодня планировал работать дома. Возможно, он тоже мысленно отметил пятницу как «день Д». Простыни на его стороне были холодными, должно быть, он встал рано, решил дать ей поспать.

Дверь в кабинет была приоткрыта. Она прислушалась на мгновение, чтобы убедиться, что не помешает, и вошла.

Ксавье не было за столом. Он стоял у французских дверей на террасе. Как только Джордан посмотрела на него, холодная волна беспокойства захлестнула ее.

Его руки были сжаты в кулаки, плечи - скованы напряжением. Даже не видя выражения его лица, Джордан понимала, что он на грани.

- Ксавье?

Он повернулся, и она ахнула оттого, каким мрачным было его лицо. Прекрасные мужественные черты исказила ярость. Не говоря ни слова, Ксав пересек кабинет, взял ее за руки, поцеловал в лоб, затем усадил на стул.

Джордан смотрела на него во все глаза, ее сердце бешено билось, во рту пересохло.

- Ксавье, что случилось? Ты меня пугаешь.

Он взял планшет со стола.

- Мне нужно показать тебе кое-что. И это не очень приятно.

- Хорошо, - медленно сказала она, и он передал ей планшет: Джордан пришла в ужас.

Заголовок статьи онлайн-издания сам по себе был шокирующе непристойным: «Генеральный директор корпорации «Вега» со своей сводной сестрой!», но от фотографии, расположенной ниже, ей едва не стало дурно.

Дрожащими пальцами Джордан пролистывала галерею фотографий, все они были сделаны с помощью мощного фотообъектива.

- Это было в прошлую пятницу, - прошептала она.

Ночь, они дурачились в бассейне.

Она прикрыла рот дрожащей рукой. Ей стало плохо. Снимки были ужасающе откровенными, и на каждом из них «распутная сестрица из Австралии», как окрестили ее мерзавцы из таблоида, блистала во всей своей неприкрытой красе. Папарацци, казалось, пощадил Ксавье, - хотя на одном фото можно было разглядеть его ягодицы, - тогда как ей досталось по полной…

Джордан сгорала от унижения и стыда. Она даже не могла поднять глаз на Ксавье.

Девушка прокрутила страницу вниз и прочитала текст, но едва могла сосредоточиться на словах. Она была слишком потрясена. Некоторые слова и имена достигли ее сознания: Ксавье, ее, Камилы.

Потом ее взгляд остановился на другом имени.

Томас Гарсия.

Отец Ксавье.

Джордан удвоила усилия, чтобы сосредоточиться, и схватила планшет крепче. Ужас сменился гневом.

- Это ложь!

Ксавье мрачно улыбнулся:

- К сожалению, я думаю, что фотографии говорят сами за себя, дорогая.

- Нет. - Она положила планшет - даже держа его, она чувствовала себя грязной. - Я имею в виду твоего отца.

Его взгляд посуровел.

- Витторио Де Ла Вега - мой отец.

- Ты знаешь, что я имею в виду, - сказала она осторожно, не желая причинять ему боль. - Это не может быть правдой.

- Здесь написано черным по белому, - сказал Ксав категорически.

- В желтой прессе, - теперь она говорила более решительно, - печатают мусор. Томас Гарсия не был преступником.

- И откуда ты это знаешь?

- Потому что я знала Камилу. Думаю, у нее были сильные чувства к Томасу. Я не верю, что она влюбилась в плохого человека.

В стальных глазах Ксава на мгновение отразилось смятение, но его лицо осталось бесстрастным:

- Ну, теперь мы этого никогда не узнаем, не так ли? Потому что они оба умерли. - Он сел за свой стол. - В любом случае это не имеет никакого значения.

Его холодно-пренебрежительный тон заставил ее вздрогнуть.

- Как ты можешь так говорить?

- Потому что сейчас мой единственный приоритет - восстановление репутации и сведение имиджевых потерь к минимуму. Это вредит не только мне, но и компании. У нас есть акционеры, клиенты, инвесторы, партнеры по совместному предприятию, которые будут обеспокоены негативным воздействием преднамеренной атаки на мою репутацию и имидж компании.

С опозданием Джордан отметила, что Ксав в деловом костюме.

- Как ты думаешь, кто это сделал?

Вена пульсировала на его виске.

- Диего и Гектор.

Джордан откинулась на спинку стула.

- О, нет. Я только что вспомнила. Я разговаривала с Марией Гонсалес в среду. Она сказала, что незнакомец был в деревне в прошлые выходные, задавал вопросы о Камиле.

Ксавье сдвинул брови:

- С какой целью ты поддерживаешь связь с Марией Гонсалес?

Джордан не могла солгать.

- Я попросила ее разузнать больше о твоем отце, - призналась она.

Ксавье пришел в ярость:

- Зачем, Джордан? Я ведь вполне определенно сказал тебе, что не заинтересован в этом?

Она сглотнула.

- Я думала, это поможет тебе.

- Я кажусь тебе человеком, которому нужна твоя помощь?

Девушка вскинула подбородок:

- Нет. Ты производишь впечатление человека, который слишком горд, чтобы просить чьей-либо помощи. Слишком горд, чтобы признать, что ты не можешь держать все под контролем.

На его скулах заходили желваки.

- Спасибо. Это была очень проницательная оценка. Вы хотели бы добавить что-то еще, так как вы, очевидно, эксперт по мне? - сказал он с издевкой.

Джордан с трудом сдерживала жаркий поток слез.

- Да, - сказала она. Почему бы не пойти ва-банк? Ее сердце уже и так изранено.

Она запахнула полы халата и встала, чтобы придать себе смелости.

- Я думаю, что ты сильный, принципиальный, невероятный человек, Ксавье Де Ла Вега, но я также думаю, что ты боишься. Я думаю, что ты всю жизнь стремился к совершенству, чтобы доказать, что достоин того, что имеешь, - своей семьи, богатства, должности. Но в глубине души ты боишься, что это не так. Я думаю, что любовь пугает тебя, но только потому, что ты боишься быть любимым - потому что ты думаешь, что это означает постоянно жить в соответствии с чьими-то ожиданиями, постоянно доказывать. Но знаешь что? - Она сделала глубокий вдох. - Ты единственный, кто возлагает на себя такие невероятные требования. Люди, которые любят тебя, принимают тебя таким, какой ты есть.

Джордан смахнула слезу и, не дожидаясь его ответа, вышла из комнаты.

* * *

Ксав поехал на работу.

Сегодня утром, словно по команде, Гектор созвал импровизированное заседание Совета. А Диего… Ни на секунду он не сомневался в том, что информационная атака - их рук дело.

Он вошел в офис темнее тучи. Сквозь зубы отдал ряд распоряжений. Лючия была взволнована. То ли от стресса, то ли потому, что теперь она знала, как выглядит голая задница ее босса, - он даже думать не хотел об этом.

Он захлопнул дверь кабинета. Ему нужно было сосредоточиться. Подготовиться. Но, черт возьми, если бы он мог выкинуть из головы страстную речь Джордан. Он все еще обдумывал каждое ее слово. Это было так, словно она взяла скальпель и рассекла его грудь, отрезая слои кожи, мышц и костей, пока его сердце не осталось совершенно беззащитным.

Он также хотел удалить ее фото из всех изданий мира и стереть память каждому мужчине на планете, который пялился на ее грудь.

Эта грудь принадлежала ему.

Все ее тело принадлежало ему.

Он глубоко вздохнул.

В течение следующего часа прибыли его брат и родители.

- Я же говорил, тебе не обязательно было приходить.

- И пропустить фейерверк? - Рамон, как всегда в безупречном костюме и превосходном расположении духа, ударил его по плечу. - Я ждал много лет, чтобы увидеть тебя на этом месте, на этот раз вместо меня.

Ксав повернулся к родителям и вгляделся в их лица, рассчитывая увидеть разочарование или неодобрение, но не нашел ни того ни другого.

Его отец стоял между сыновьями и сжимал их плечи, его глаза блестели в предвкушении.

- Гектор. Этот старый негодяй не знает, что его ждет.

Ксав почувствовал, как тяжело вздымается его грудь, словно не способна вместить сердце. Его переполняло какое-то странное, дотоле неведомое чувство. Он думал, что справится с этим в одиночку, но теперь, когда его семья была здесь, он был ошеломлен силой благодарности. Силой своей любви.

Мать отвела его в сторону:

- Как там Джордан?

- С ней все в порядке.

Укол совести не заставил себя ждать. Он понятия не имел, правда ли это. У него не было времени узнать, каково ей, после того как она вышла из кабинета. Он должен был ехать в офис.

Внезапно его бросило в холодный пот. А вдруг в эту самую минуту она собирает вещи? Готовится бежать?

Он сжал руки в кулаки, пытаясь усмирить лихорадочное биение сердца. Он не мог ее потерять.

Будь проклято это заседание совета!

Проклятые Гектор и Диего!

Лючия заглянула в кабинет:

- Члены правления ждут вас в зале заседаний.

Мать погладила его по плечу:

- Удачи, мой дорогой. Я буду ждать тебя здесь.

* * *

Встреча была адской, усугубленной неожиданным присутствием ухмыляющегося Диего.

- Он акционер и член семьи, - возмутился Гектор, когда Рамон выразил недовольство присутствием Диего.

Когда директор по связям с общественностью начал излагать многогранную стратегию смягчения репутационного ущерба, Ксав понял, что ему пора выбираться оттуда. Джордан, возможно, прямо сейчас покидает город. О, если бы он знал, каким путем… Куда мчаться в первую очередь: в аэропорт, на железнодорожный вокзал, к паромному терминалу? Достаточно ли у него людей, чтобы отправить их на перехват во все возможные точки отправления?

После этого пиарщик попросил Ксав задержаться на пару слов. Он стиснул зубы и проверил часы.

- У тебя есть одна минута.

Рамон ждал внизу, в холле, облокотившись плечом о стену. А чуть дальше стоял Диего, глядя в свой телефон.

Ксав прошел мимо, не узнав его, затем резко остановился. Диего выглядел довольным.

- Спешишь домой к развратной сестренке?

Ксав замахнулся кулаком, и костяшки его пальцев врезались в нос Диего с жестоким хрустом. Диего опустился на одно колено, сжимая окровавленный нос.

Ксав наклонился.

- Ты говоришь о моей будущей жене и женщине, которую я люблю, - прорычал он. - Так что следи за языком.

По дороге к машине он позвонил Лючии.

- Я не собираюсь возвращаться в офис.

- Питер Рейно только что звонил. Он хочет провести видеоконференцию сегодня днем.

- Скажи ему, что я недоступен.

Если сделка провалится, так тому и быть.

Отчаяние перевешивало надежду. Тринадцать раз он звонил Джордан на мобильный. Тринадцать раз он слышал автоответчик.

Он должен был винить только себя. У нее просто не было причины, ради которой стоило остаться. Он не дал ей шанса принять правильное решение. Он пытался соблазнить ее роскошью образа жизни, который мог обеспечить, но Джордан не из тех, кого можно купить.

Только одно имело для нее значение, и это было единственное, что он отказался дать. Он хотел, чтобы Джордан была в его жизни, но на его условиях. И, честно говоря, его условия были отстойными.

Ксав резко остановился перед виллой. Во дворе был припаркован незнакомый синий «мерседес».

Он зашел внутрь и в смятении остановился у лестницы на второй этаж, не зная, откуда начать поиски.

О, если бы ее вещи все еще были здесь…

- Ксавье.

Она здесь, в гостиной! Его сердце на мгновение замерло, и тут же на него нахлынула волна облегчения.

Чувства были такими сильными, что ему пришлось схватиться за перила лестницы, чтобы не покачнуться.

Придя в себя, он буквально ворвался в гостиную, желая подхватить ее на руки и наконец сказать ей то, что давно следовало.

Увидев Джордан, он раскинул объятья, но она остановила его, уперев ладонь в грудь.

- У нас гость, - сказала Джордан. - Я привела кое-кого для встречи с тобой.

Ее волосы были собраны в хвост, и на ней была юбка, которую она надевала в тот день, когда он практически похитил ее возле хостела. Он хотел распустить ей волосы…

- Ксавье… - Джордан откашлялась. - Это Луис Гарсия. Луис - твой дядя, - она замолчала, ее губы тронула улыбка. - Твой биологический дядя.

Оставив мужчин одних, Джордан поднялась в спальню Ксавье и опустилась на край кровати. Сердце тревожно билось. Правильно ли она поступила?

Только время покажет.

Слезы горькой радости наполнили ее глаза. После их ужасного расставания этим утром она не была уверена, что Ксав захочет ее видеть. Однако несомненная радость в его глазах, когда он только что увидел ее, заставила ее сердце взлететь. Джордан пришлось напомнить себе, что его желание помириться не означает, что он готов изменить свои взгляды.

Она вышла на балкон и долго оставалась там, пока в конце концов не увидела, что Ксавье и Луис выходят на улицу.

Они пожали друг другу руки, как давние друзья, а затем Луис уехал.

Ксавье, должно быть, почувствовал ее взгляд. Он повернулся и посмотрел вверх, их глаза встретились, но она ничего не могла сказать по его выражению лица. Затем он вошел в дом, и она ждала его в спальне, зная, что он придет к ней.

Как только он вошел, подхватил ее на руки и закружил по комнате. Джордан едва не залилась слезами радости от переполнявших ее эмоций.

Ксавье гладил ее по волосам.

- Спасибо тебе.

Джордан наслаждалась теплом его объятий, прижавшись к сильному телу.

- Он тебе все рассказал?

…Томас Гарсия не был преступником. Невинный прохожий, попавший в жестокое вооруженное ограбление, он закрыл собой работницу магазина и спас ей жизнь. Он погиб как настоящий герой.

- Он так и не узнал, что Камила беременна, - сказала она.

- Si.

Их взгляды встретились. Серебристо-серые глаза Ксава лучились нежностью.

- Останься, Джордан.

Тихая мольба вернула ее к той первой ночи, когда она попыталась уйти, а он умолял ее остаться. Как все могло так измениться за две недели? Как она сама так сильно изменилась?

Джордан открыла рот, но Ксав притянул ее к себе, их губы слились в жарком поцелуе.

На секунду она напряглась, ожидая, что его поцелуй будет жгучим и жестоким, явным напоминанием о взрывной страсти, объединившей их. Но это было что-то другое. Что-то глубоко интимное и нежное. Что-то, что заставило ее сердце затрепетать от надежды.

- Ксавье…

Он обхватил ладонями ее лицо и заглянул в глаза:

- Я люблю тебя.

У Джордан перехватило дыхание:

- Что?

- Я люблю тебя, дорогая, - сказал Ксав. - И все, что ты сказала сегодня утром, как бы трудно мне ни было это слышать, было правильным. На том заседании правления на меня обрушились с обвинениями, но рядом со мной были люди, которые меня любят. Они поддержали меня, защитили от нападок, и теперь я знаю: так будет всегда, в трудный миг я смогу опереться на тех кто любит меня, на мою семью. Я мог бы справиться с этим, но мне не пришлось отбиваться в одиночку. Потому что они были там, без осуждения, без критики. И на протяжении большей части этого собрания все, о чем я мог думать, - это как вернуться сюда. Эти фотографии… - Ксавье стиснул зубы. - Я хочу быть человеком, который защищает тебя, человеком, который поддерживает тебя, человеком, который стоит рядом с тобой и признает, что он несовершенен, но достоин любви и счастья.

- Я тоже тебя люблю, - прошептала она, смахнув с ресниц слезы счастья.

- Выходи за меня замуж, - сказал Ксав.

Джордан засмеялась:

- Это приказ?

- Si. - Он взял ее ладонь, с нежностью погладил пальцы. - Я куплю тебе великолепное кольцо.

Она начала говорить, что ей не нужен большой бриллиант, просто что-то маленькое, подаренное с любовью, но потом ахнула:

- Ксавье! Что с твоей рукой?

- Я ударил Диего, защищая твою честь.

Ее глаза расширились, затем она улыбнулась.

- И как ты себя чувствуешь?

- Превосходно! - Ксавье махнул рукой и улыбнулся в ответ. Затем он потянул ее к кровати. - Но я знаю кое-что, что заставит нас почувствовать себя еще лучше.

В полночь, не в силах уснуть, Ксавье надел спортивные штаны и спустился в свой кабинет.

Он налил бренди, сел за стол и развернул письмо, которое его биологическая мать написала ему за несколько недель до смерти.

Прочитав письмо до конца, Ксавье вытер глаза, бережно сложил письмо и поднял бокал за Камилу Уолш - женщину, которая не только дала ему жизнь, но и подарила любовь всей его жизни.

Джордан.

Внимание!

Текст предназначен только для предварительного ознакомительного чтения.

После ознакомления с содержанием данной книги Вам следует незамедлительно ее удалить. Сохраняя данный текст Вы несете ответственность в соответствии с законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме предварительного ознакомления запрещено. Публикация данных материалов не преследует за собой никакой коммерческой выгоды. Эта книга способствует профессиональному росту читателей и является рекламой бумажных изданий.

Все права на исходные материалы принадлежат соответствующим организациям и частным лицам.

Content

Биссел Анжела Рискованное счастье

Анжела Биссел Рискованное счастье

Любовный роман – Harlequin – 1077

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12