Райс Хайди

Его неукротимая муза

Хайди Райс

Его неукротимая муза

Соблазн — Harlequin –396

Пролог

— Эшлин, ты шутишь? У меня сквозь платье торчат соски. И оно слишком… Дерзкое? Провокационное?

Кассандра Джеймс отмахнулась от ошибочной мысли. Платье, которое ее соседка по квартире и лучшая подруга Эшлин Дойл подобрала для нее на супермодную свадьбу знаменитостей в Сан-Франциско, которая состоится ровно через четырнадцать часов, не было ни дерзким, ни провокационным. Оно, честно говоря, было просто неприличным.

Ее босс, Захари Темпл, отправил ее на свадьбу, чтобы она понаблюдала за Люком Бруссаром из «Бруссар текнолоджис» в так называемой привычной среде обитания, прежде чем отправиться в двухнедельную поездку на Западное побережье — узнать об инвестиционных перспективах «Темпл корпорейшн» на быстроразвивающемся рынке технологий США.

Как доверенный исполнительный помощник Темпла, Касси заранее подготовила некоторые инвестиционные решения, сделав расчеты и тщательно проверив отраслевые данные. Она обрадовалась редкой возможности развлечься и знала, что впечатлила Темпла своей работой.

Он дал ей это задание после того, как она сказала, что следует проверить прошлое Бруссара. У нее появилась прекрасная возможность перестать быть простой рабочей лошадью и подняться по карьерной лестнице. Единственная проблема заключалась в том, что до сих пор она постоянно работала в лондонской штаб-квартире «Темпл корпорейшн» и не посещала светские мероприятия за океаном, где бывали супербогачи.

Она не поделилась с Темплом своими опасениями, когда он неожиданно дал ей задание, потому что не хотела выглядеть и чувствовать себя жалко. В конце концов, это всего лишь свадьба.

Кроме того, она оказалась права: к Бруссару надо присмотреться внимательнее. Она не узнала подробностей его прошлого в Интернете. Казалось, вся личная информация о нем удалена. Его компания стремительно выросла с инновационного стартапа до глобальной корпорации менее чем за десять лет. Также в Сети было несколько фотографий, сделанных папарацци. На них Бруссар был с какой-нибудь красоткой. И больше никаких сведений.

Надо было поехать в Сан-Франциско и выяснить, сможет ли Касси узнать о нем еще что-нибудь. Она попросила Эшлин, которая отлично разбиралась в моде, подобрать ей платье для свадьбы. И Эшлин посоветовала ей сверкающее золотое творение, которое плотно прилегало к каждому изгибу фигуры Касси.

— К этому платью нельзя надевать бюстгальтер, Касс, — повторила Эшлин, стоя у плеча подруги. — Он испортит форму платья. — Она шагнула назад, и ее голубые глаза оценивающе сверкнули. — Ты потрясающе выглядишь.

— Серьезно, Эш? Моя грудь качается. — Касси положила руки под грудь, поддерживая ее.

Эшлин надула губы — это было ее коварное оружие воздействия еще с детства. Как дочь домработницы, Эшлин быстро стала союзницей Касси и ее лучшей подругой. Именно Эшлин провоцировала ее на приключения и помогала выбраться из скорлупы неодобрения ее отца.

Касси всегда обожала свою подругу детства за свободолюбие. Но сейчас этот свободный дух казался ей чрезмерным. Потому что у нее не было времени, чтобы подобрать другое платье до того, как приедет машина, чтобы отвезти ее в Хитроу.

— Если ты наденешь бюстгальтер с этим платьем, ты поломаешь стиль, — сказала Эшлин, надув губы и совершенно не понимая сути претензий подруги. — Это платье идеально подходит для модной свадьбы знаменитостей в Сан-Франциско.

Эшлин замолчала, когда на щеках Касси вспыхнул румянец. И тревога, которую Касси безжалостно подавляла с тех пор, как Темпл сообщил ей о поездке, вырвалась наружу.

— Касс, что случилось? — взволнованно спросила ее подруга.

— Ничего, — машинально ответила она и вздохнула. Проклятие. Эшлин — единственная, с кем она может поделиться тем, что у нее на душе. — Я просто не хочу туда идти.

— Почему? — произнесла Эшлин.

Касси нахмурилась:

— Не люблю пышные светские мероприятия.

Она по-прежнему помнит тот случай, когда отец попросил ее устроить важную вечеринку. Тогда Касси было восемнадцать лет. Это напоминало ей испытание, которое она отчаянно старалась пройти, но провалилась. Больше он ее ни разу не просил устроить какое-нибудь мероприятие.

— И вообще, Темпл не отправлял меня на тусовки. Он хочет, чтобы я познакомилась с техническим гением и предпринимателем Люком Бруссаром, пока я буду на свадьбе. — Касси снова посмотрелась в зеркало. — Но это платье слишком откровенное.

Взгляд голубоглазой Эшлин смягчился из яростной солидарности, на которую Касси полагалась все свое детство, она обняла подругу за талию и положила подбородок на плечо Касси.

— Оно великолепно. Ты похожа на богиню секса. А значит, это платье идеально подходит для промышленного шпионажа. Ты ослепишь этого чувака Люка и заставишь его раскрыть все свои секреты, пока он в страстном безумии срывает с тебя платье.

Касси сглотнула, вспомнив фотографии Люка Бруссара, которые она рассматривала чересчур внимательно. Она истерично хохотнула, представив, как большие руки Люка Бруссара срывают с нее блестящую золотую ткань.

— Только страсти мне не хватало, — решительно заявила она, стараясь не обращать внимания на тепло внизу живота. — И дело не в промышленном шпионаже.

Я просто помогаю Темплу разобраться с потенциальными инвестиционными возможностями, и я не хочу все испортить. Мне нужно слиться с толпой, — прибавила Касси, уверенная в том, что в этом платье будет белой вороной.

Эшлин усмехнулась и раскинула руки, словно представляя Касси толпе восхищенных зрителей.

— Моя работа закончена.

Касси одарила Эшлин суровым взглядом. Вдруг ее телефон зазвонил, и беспокойство по поводу платья сменилось волнением из-за сообщения от помощницы по имени Гвен.

«Касси, извини, у меня разболелась спина. Не смогу сегодня забрать смокинг».

Касси тихо выругалась себе под нос.

— Что произошло? — спросила Эшлин.

Касси подняла голову и увидела вопросительный взгляд подруги.

— Эш, ты можешь оказать мне огромную услугу?

— Конечно, — ответила та, и Касси захотелось расцеловать ее, несмотря на неудачное платье.

— Ты можешь забрать смокинг Темпла из химчистки сегодня днем и отвезти его к нему домой в Мейфэр к шести? Сегодня у него вечеринка, а Гвен только что подвела меня. Я отправлю тебе его адрес по пути в аэропорт, — сказала она, отчаянно пытаясь найти молнию на платье.

— А он сам не может забрать свой смокинг? — ответила Эш.

— Хм, нет. И мне нужен для этой работы надежный человек.

Эш не всегда была сверхнадежной, но если она обещала что-то сделать, то обязательно делала.

— Серьезно? — сказала Эш. — А ты не можешь попросить кого-нибудь другого?

— Времени мало, я никого не смогу найти. — Касси была сбита с толку сопротивлением Эшлин. Обычно ее подруга была крайне услужливой. — Эш, в чем проблема?

Насколько она знала, Эшлин никогда не встречалась с Темплом, и Касси ни разу не замечала враждебности со стороны подруги по отношению к своему боссу. Хотя они были полными противоположностями. Потому что Эшлин была доброй, милой и немного чокнутой, а Темпл… Ну, Темпл таким не был.

— Ладно, я сделаю это. — Эшлин наклонилась над застежкой-молнией на платье. — Я просто не хочу быть служанкой миллиардера, вот и все. Ничего личного.

— Хорошо. — Касси заметила, как Эшлин покраснела. — Ты правда заберешь смокинг?

Эшлин так сильно закатила глаза, что Касси удивилась, как они не вылезли из орбит.

— Конечно. Занятия йогой заканчиваются в половине четвертого. У меня будет куча времени.

— Отлично, — произнесла Касси, когда подруга расстегнула молнию, и платье соскользнуло вниз.

Касси надела футболку, оставленную на кровати, чувствуя себя уязвимой.

Она по-прежнему была девственницей, хотя бегала на скучные свидания в университете и целовалась с парнями. Причина ее неопытности заключалась в том, что карьера всегда была для нее важнее секса.

Неужели именно поэтому она беспокоится о походе на свадьбу?

Нет, этого быть просто не может. Ее не пугают такие люди, как Бруссар, — богатые и могущественные, — потому что прошедшие три года она проработала в непосредственной близости от Темпла.

— Тебе надо сложить платье и отправляться в дорогу. — Эшлин подняла платье с пола. — И постарайся получить удовольствие от поездки, даже если это командировка. Иногда необходимо совмещать приятное с полезным.

Глава 1

«Ты была права насчет платья, Эш. Я здесь далеко не самая голая. А что случилось со смокингом?»

Люк Бруссар отпил пива и продолжал наблюдать, как женщина в противоположном углу беседки пишет сообщения, выключает телефон и убирает его в сумочку. Ее золотое платье мерцало в темном оранжевом свете солнца, садящегося за залив Сан-Франциско, подчеркивая ее высокую грудь и тонкую шею.

Он заметил ее двадцать минут назад, приехав на свадьбу в Ботанический сад. С тех пор это потрясающее платье и ее еще более потрясающая фигура привлекали его внимание.

Хотя его заинтересовало не только ее тело…

Он снова отпил холодного пива, чтобы избавиться от возбуждения, и понял, что лжет самому себе.

Нет, его действительно заинтриговало то, что он ее не узнал. А он был почти уверен, что знает всех женщин Западного побережья, потому что либо встречался с ними, либо они к нему приставали.

Кто она такая, черт побери?!

Сначала он подумал, что она пробралась на свадьбу тайком. Он сам так делал, когда начинал свой бизнес и пытался получить финансирование для первых прототипов «Бруссар текнолоджис». Но потом, наблюдая за незнакомкой, он отказался от этой идеи. Она выглядела слишком элегантной и сдержанной, чтобы находиться здесь без приглашения.

Что делало ее очаровательнее.

Ее недостижимая, неземная красота напомнила ему о девочках, для которых он никогда не был хорошим в средней школе. Изысканные богачки из роскошных домов охотно целовались с ним на вечеринках, но игнорировали его на следующий день в классе, потому что он жил в трейлере, имел уголовника-отца, работал на двух работах и не мог позволить себе купить модные кроссовки.

Сейчас, когда он стал миллиардером, эти воспоминания забавляли его.

Наверное, поэтому женщина в золотом платье привлекла его внимание. Она предоставила ему шанс пережить старые школьные унижения и победить. Теперь ни одна женщина не откажет ему. Даже такая потрясающая, как она.

Он глотнул пива, заметив, что незнакомка жует нижнюю губу.

Вероятно, она не такая замкнутая и сдержанная, как ему казалось. Он продолжал разглядывать ее. Она действительно выглядела напряженной.

Интересно. Он тоже ненавидит подобные мероприятия.

Он потянул воротник рубашки и снял галстук-бабочку, который душил его с тех пор, как счастливая пара произнесла клятвы верности пять минут назад. Он засунул галстук в карман. Если бы двое новобрачных не спасли его от полной социальной изоляции в университете, он бы не пришел на это мероприятие. Но теперь он рад тому, что оказался на их свадьбе. И не только потому, что Мэтт и Реми обменивались трогательными клятвами.

Таинственная дама в золотом платье перестала жевать губу, погрызла край большого пальца и напряглась. Она опустила руку и схватила сумочку.

К ней подошел какой-то мужчина. Люк напрягся.

«Отойди, приятель, она — моя», — подумал он.

Люк давно запретил своему либидо принимать за него решения. Теперь он просит свою службу безопасности проверять всех своих потенциальных любовниц. Теперь он не встречается с женщинами, которых интересует только его кошелек.

Его сердце забилось чаще, когда таинственная незнакомка поговорила с мужчиной, в котором он узнал генерального директора конкурирующей технологической компании. Впервые за долгое время Люк почувствовал сильный прилив адреналина. Это означало, что он должен перестать пялиться на нее и узнать о ней больше.

Допив пиво, он поставил бокал на поднос проходившего мимо официанта и взял пару бокалов с шампанским, а потом зашагал к беседке.

К черту проверку безопасности!

Кем бы она ни была, она — первая женщина, которая так быстро его заинтересовала. К тому же он обожал разгадывать тайны.

Когда Люк подошел ближе, незнакомка посмотрела прямо на него, словно олень, чувствующий приближение охотника. Их взгляды встретились, и ее орехово-карие глаза с золотыми крапинками широко раскрылись. Она то ли его узнала, то ли удивилась его появлению.

Мерцающая золотая ткань облегала округлую грудь, делая ее еще эффектнее вблизи.

Незнакомка была намного изысканнее и красивее любой девушки, с которыми он встречался в средней школе. Он посмотрел на нее в упор, и на ее щеках появился румянец.

Он тут же возбудился.

— Привет!

Он протянул ей бокал с шампанским и мысленно похвалил себя, когда она его взяла. Он хотел ее сильнее, чем любую другую женщину. До конца вечеринки она станет его любовницей. В конце концов, его навыки соблазнения значительно улучшились со школы, и он с легкостью получал любую понравившуюся ему девушку.

Но сначала надо раскрыть увлекательные секреты, скрывающиеся в ее больших, красивых и настороженных глазах.

— Выпей, милочка, — сказал он в каджунской манере, которую мать привила ему с детства. — И не важно, что ты сказала Дэну Картеру, чтобы отправить его восвояси, — прибавил он, чокаясь с ней бокалом. Он упомянул генерального директора, которого она только что прогнала от себя. — Я приветствую тебя! Этот парень настоящий придурок, эту информацию я получил из надежных источников.

Люк Бруссар!

— Ты его знаешь? — прошипела Касси, делая глоток шампанского.

— Знаю.

Его чувственные губы растянулись в улыбке. Его улыбка была такой непринужденной и горячей, что Касси вздрогнула всем телом. Она сразу забыла о том, как сильно у нее болят ноги от туфель на шпильках.

Она постаралась сосредоточиться, несмотря на усталость от долгого перелета.

Казалось, она пробыла на свадьбе целую вечность, а Люк Бруссар все не появлялся. И никто не хотел говорить о нем. Платье от Эшлин сделало свое дело. К Касси то и дело подходили бойкие и настойчивые парни, выражая свое восхищение, а один из них пригласил ее провести ночь на его яхте.

Она встречала достаточно много американских бизнесменов, поэтому знала: они часто бывают поразительно откровенными, но от ухмылки Дэна Картера она почувствовала себя шлюхой.

Однако глаза Люка Бруссара — поразительного изумрудного оттенка с темно-зелеными ободками — таили нечто большее и угрожали ее душевному спокойствию. Она задышала чаще, ей захотелось подойти к нему ближе и лучше услышать чистый запах его тела, а также насладиться насмешливым одобрением на его лице.

Его хрипловатый американский акцент отличался от тех, которые она слышала сегодня вечером. Фотографии, которые она нашла в Интернете, не передавали его внешности в полной мере. На этих снимках он казался просто красивым, а наяву черты его лица были резче и соблазнительнее. Волевой подбородок с легкой щетиной, довольно большой нос и точеные скулы. На его левой брови красовался шрам, как у пирата, а темные волнистые волосы следовало подстричь.

Через расстегнутый воротник рубашки виднелась часть татуировки в виде колючей проволоки на его ключице, что только усиливало его грубую мужественность, необузданность и нахальство. Он казался таким же неуместным в этой эксклюзивной обстановке, как и она. Но совсем по другим причинам.

Шок от того, что он так смело подошел к ней, сменился любопытством. Она приказывала себе сказать что-нибудь умное и интересное.

Касси отпила шампанского, желая выиграть время и придумать что-нибудь связное.

Потому что ситуация больше напоминала ей экзотическую мечту — опасную и захватывающую, а не прекрасную возможность продвинуть интересы «Темпл корпорейшн».

— Я не уверена, что мистер Картер придурок, — наконец выдавила она, — но он определенно был очень настойчивым.

Покрытая шрамами бровь Бруссара поднялась, а губы изогнулись в улыбке, словно Касси сказала что-то забавное.

— Что он тебе предложил?

— Переночевать на его яхте. По-видимому, она очень большая.

Он шире улыбнулся:

— Кто бы сомневался. И что ты сказала?

— Я сказала ему правду. У меня начинается морская болезнь даже на водном велосипеде.

Его глаза сверкнули, и у нее перехватило дыхание. Его улыбка была одновременно опасной и желанной.

— Что такое водный велосипед? — спросил Люк.

— Он похож на небольшую лодку с педалями, которые надо крутить, плавая по воде. — Она умолкла, когда уголки его красивых губ поднялись выше.

— Интересно, — произнес он, хотя они оба знали, что сказанное ею совершенно неинтересно. — Ты британка?

— Что меня выдало? — спросила она и быстро отпила шампанского, чтобы успокоиться.

— Милый акцент. — Он оглядел ее лицо. — А еще персиково-кремовый цвет лица. И то, как ты красиво краснеешь, милочка, — прибавил он.

Ее щеки мгновенно вспыхнули.

Солнце уже скрылось за мысом, и горящие факелы освещали сады, обрамленные роскошным дендрарием, в котором росло все, начиная от мезоамериканских папоротников до африканских бальзаминов, согласно табличкам, которые Касси читала, пытаясь набраться смелости, чтобы разговаривать с незнакомцами.

Но даже в сумерках Люк Бруссар видел ее румянец.

— Почему ты называешь меня милочкой? — спросила она, желая увести разговор в нейтральное русло и выиграть время, чтобы восстановить нормальное дыхание.

— Так ласково называют женщину каджуны. Я родом из залива — маленького сонного городка недалеко от Лафайета. Если мужчине нравится, как краснеет какая-то женщина, он зовет ее милочкой.

— О, — выдавила Касси, и ее сердце заколотилось как отбойный молоток.

Неужели Люк Бруссар пристает к ней? Это казалось настолько неправдоподобным, что она не знала, как с этим справиться.

Она понимала, что Люк не смеется над ней, а платье Эшлин делает все возможное, чтобы разрекламировать достоинства ее тела. Но прямо сейчас Касси очень хотелось, чтобы у нее было намного больше сексуального опыта, чем несколько невыразительных поцелуев в университете.

Она всегда считала себя несексуальной. И ее это устраивало. Карьера определяла жизнь Касси, мотивировала ее и давала ей цель в жизни.

Но это было до того, как она вдохнула запах соленой воды, лепестков роз и хвойного мыла, приносимых летним бризом с залива Сан-Франциско, и почувствовала странный трепет под внимательным взглядом Люка Бруссара. Его игривые зеленые глаза смотрели только на нее.

У нее путались мысли. Она трепетала от волнения.

— Это очень изысканно, — удалось ей сказать.

Брови Бруссара взлетели вверх, и он изумленно рассмеялся:

— Справедливое замечание. — Его глаза потемнели, когда он провел кончиком пальца по ее горячей щеке. — Ни одна женщина еще не обвиняла меня в изысканности, милочка. Меня зовут Люк Бруссар, — сказал он. — Из «Бруссар текнолоджис», — прибавил он, будто в этом была какая-то необходимость. Наверное, все в Сан-Франциско знают, кто он такой.

— Я знаю, — ответила она.

— Я в невыгодном положении. Потому что я не знаю тебя.

— Кассандра Джеймс. Я исполнительный помощник Захари Темпла из «Темпл корпорейшн».

Она прикусила язык сразу, как только произнесла эти слова. Надо ли было открываться ему? В конце концов, она должна быть здесь инкогнито, пока Темпл не примет решение по ее инвестиционному отчету.

К ее облегчению, эта информация не обеспокоила Люка.

— «Темпл корпорейшн»? Я слышал об этой компании, — сказал он.

Она вспомнила: Люк еще не знает, что Темпл собирается инвестировать в его компанию. Ее паника немного утихла.

— Откуда ты знаешь Реми и Мэтта? — спросил он.

Она разволновалась, изо всех сил стараясь вспомнить историю, которую придумала во время одиннадцатичасового перелета. Но потом она решила говорить правду.

— На самом деле я не знаю новобрачных, — призналась она. — Я здесь как представитель Темпла. Он хотел выразить им свое почтение, но не смог сам этого сделать.

По сути, это не было ложью. «Темпл корпорейшн» была одним из крупнейших клиентов Реми Карлтон и Мэтта Доннелли. Темпл всегда останавливался в их бутик-отелях, когда путешествовал, поэтому его пригласили на свадьбу.

Бруссар кивнул и слегка нахмурился:

— Сейчас так принято?

— Ты о чем? — Она запаниковала под его скептическим взглядом. Касси совсем не годилась для промышленного шпионажа, каким бы мелким он ни был.

— Принято отправлять исполнительного помощника на светские мероприятия вместо себя? — предположил Бруссар и хохотнул, от чего Касси вздрогнула. — Мне нужен исполнительный помощник вроде тебя. Ненавижу таскаться на вечеринки.

— Ты шутишь? Ты держишься намного лучше меня, — выпалила она, и ей стало совестно.

На этот раз он рассмеялся, запрокинув голову, и она увидела его сильную шею и татуировку. Она приободрилась, когда его зеленые глаза одобрительно уставились на нее в упор.

— Кто-нибудь говорил тебе, что ты супермилочка, Кассандра?

«Мне говорят, что я умная и скучная профессионалка».

— Хм, никогда, — ответила она.

Он продолжал хихикать, и от его игривой усмешки грубые черты лица казались почти мальчишескими.

— Ты бывала в Сан-Франциско?

— Нет, я ни разу не была во Фриско, — сказала она.

— Я так и думал. — Он театрально поморщился.

— Что? — спросила она, завороженная его одобрительным взглядом.

— Если бы ты была здесь раньше, ты бы узнала, что местные жители думают об этом названии.

— Фриско — это плохо?

— Они выпроводят тебя из города с волчьим билетом. Я узнал об этом на собственном горьком опыте, когда переехал сюда.

— Буду знать. — Она усмехнулась.

Они флиртовали, и ей было весело. Все оказалось не так ужасно, как она предполагала.

— Давай уйдем отсюда? — Он взял пустой бокал из ее онемевших пальцев. — Мы с тобой не любители вечеринок, а я могу показать тебе город, который нельзя называть Фриско.

Хрипловатая интимность в его тоне и настойчивость во взгляде давали Касси понять, что его предложение наполнено возможностями с непредсказуемыми последствиями.

Ей вдруг пришло в голову, что, приняв предложение Люка Бруссара, она больше узнает о нем по заданию Темпла. Однако она понимала, что хочет принять его предложение по иной причине.

У нее кружилась голова, она чувствовала себя оторванной от реальности. Она изучала его протянутую руку — сильную, загорелую, покрытую шрамами, и внезапно Касси захотелось рискнуть.

А потом она вспомнила слова Эшлин: «Иногда необходимо совмещать приятное с полезным».

Почему бы не пойти с Люком? Нет никаких причин, почему Касси не должна наслаждаться, собирая о нем информацию.

Она подняла глаза на Люка, и у нее возникло странное ощущение, что она вот-вот шагнет в пропасть. Но прежде чем успела передумать, она взяла его за руку:

— Да, я бы прогулялась.

Он обхватил рукой ее пальцы и поднес их к губам. Рыцарскому жесту противоречила страстная решимость в его взгляде.

— Пусть наступят хорошие времена! — произнес он по-французски.

Она понятия не имела, что означают эти слова. Но когда Люк повел ее сквозь толпу, волнение Касси от предвкушения усилилось.

Глава 2

Завороженный. Именно таким чувствовал себя Люк Бруссар. Он подумал, что его, вероятно, должно обеспокоить, с каким вожделением он ждал согласия Кассандры Джеймс. Но когда он коснулся рукой ее поясницы и вручил свой билет камердинеру, и Касси сильно вздрогнула, ему стало все равно.

Он ничего о ней не узнал, кроме того, что она — британка и работает на британского инвестора-миллиардера, о котором он слышал, но мало о нем знал. Однако это не остановило его желание прикоснуться губами к ее затылку ниже линии роста волос и вдохнуть ее запах.

Кассандра Джеймс — крепкий орешек, но ему нравилась ее неприступность. Он чувствовал, что ей не хватает сексуальной уверенности женщин, с которыми он обычно встречался. Он понятия не имел, почему это так его воодушевляет. Он не из тех парней, которые ждут откровенности от своих любовниц. У всех свои секреты, в том числе у него самого, и он уважает право человека на скрытность. Секс не подразумевает душевной близости, однако Касси возбуждала его не только физически.

Камердинер подогнал к тротуару большой старинный мотоцикл, который Люк отремонтировал прошлой зимой. Кассандра повернула голову, и ее золотистые глаза стали похожи на блюдца.

— Ты серьезно? Я на этом не поеду.

— Почему? У меня есть запасной шлем, — сказал он, протягивая стодолларовую купюру камердинеру.

— Сколько вы хотите сдачи, сэр? — спросил юноша.

— Сдачи не нужно, малыш. Я хочу произвести впечатление на эту даму.

Юноша ухмыльнулся, положил деньги в карман и покраснел от удовольствия.

— Спасибо, сэр. Это самые большие чаевые, которые я сегодня получил.

— Не сомневаюсь. Богачи редко бывают щедрыми.

— Это было очень великодушно с твоей стороны, — заметила Кассандра, когда юноша ушел.

— Я же сказал, что произвожу на тебя впечатление, — ответил он, а она посмотрела на него с такой признательностью, что ему расхотелось шутить.

— Ты меня впечатлил, — сказала она, наклонила голову набок и прибавила: — Откуда у тебя такие познания о богачах? Ты долго работал в сфере обслуживания до того, как основал «Бруссар текнолоджис»?

На этот вопрос Люк обычно не отвечал. Он никогда не говорил о своем прошлом. К тому же ему не очень нравилось, что кто-то так легко понимает его. С каких пор он стал таким открытым?

— Я просто знаю, что чем богаче клиент, тем он скупее.

— Но ты не такой?

Люк колебался, пораженный не только ее одобрением, но и тем, что чувствует. Его сердце забилось чаще. Он понял, что ему не надо было производить впечатление на Кассандру. Следовало просто убедить ее сесть на мотоцикл.

Он протянул ей шлем:

— Надень.

Касси прикусила нижнюю губу, и Люк почувствовал возбуждение.

— Наверное, я не смогу. Я никогда не ездила на мотоцикле. Разве это не опасно?

— Если не спешишь, не опасно, — ответил он.

Она по-прежнему выглядела неуверенно и стояла, заложив руки за спину, будто решила не уступать Люку, как бы ей ни хотелось.

— Давай попробуем вот это. — Он вынул шпильки из ее волос.

— Ой! — Она подняла руки, спасая прическу, но было уже поздно. Ароматная копна волос упала на ее обнаженные плечи.

Люк рассмеялся:

— Если ты прокатишься на моем мотоцикле, я сделаю то, чего раньше не делал.

Касси нахмурилась и от смущения стала еще очаровательнее.

— Могу поспорить, ты переделал все.

— Неправда. — Он сдержал смешок. — Я никогда не позволял даме кататься на моем мотоцикле.

— Действительно? — В ее глазах промелькнуло удивление, а потом удовольствие.

Такая реакция женщины должна была вызвать у него дискомфорт. Ему не нравилось, когда дама думала, что она особенная, потому что это приводило к недопониманию. Но, по правде говоря, раньше он не хотел, чтобы женщина сидела на заднем сиденье его мотоцикла.

Люк катался на старом мотоцикле по городу один. Он всегда был одиночкой. Но желание чем-нибудь поделиться с Кассандрой не должно ничего значить.

— Да, — подтвердил он. — Ты будешь моей первой пассажиркой.

— Ладно, — решительно произнесла она и протянула руку. — Дай мне шлем.

— Позволь мне. — Он сжал ее каштановые локоны в кулак, не в силах сопротивляться желанию прикоснуться к ней. Ее волосы, мягкие и шелковистые, ласкали его ладонь, но он отпустил их, как только надел шлем ей на голову и застегнул пряжку на подбородке.

— Не сомневаюсь, что я выгляжу нелепо.

— Вовсе нет. — Люк поборол желание поцеловать ее.

Ему нужно действовать медленно. Он знает: Кассандра Джеймс просто так ему не сдастся.

Морской бриз трепал концы ее волос, выглядывающих из-под шлема, и она вздрогнула. Он снял смокинг и накинул его на ее обнаженные плечи.

— Надень, а то замерзнешь. А теперь подними платье и садись. Там есть педали, на которые можно поставить ноги.

Она кивнула и нахмурилась. Он увидел ее длинные и стройные ноги, когда она поставила одну ногу на педаль, а другую перекинула через мотоцикл. Держась за плечи Люка, Кассандра уселась на заднее сиденье.

— Держись крепче, — сказал он, и ее тонкие руки обвили его торс.

Ее мягкая грудь прижалась к его спине, и Люк чуть не потерял голову от желания. Ему надо контролировать себя, иначе их поездка станет пыткой.

Заведя двигатель, он положил руку на ее колено и успокаивающе сжал его.

— Не забывай опираться на меня на поворотах. Сначала я буду ехать медленно, пока ты не привыкнешь. Если возникнет проблема, кричи.

Мотоцикл отъехал от тротуара, и Кассандра взволнованно вздохнула, ее горячее дыхание коснулось его затылка. Она крепче обхватила руками его торс.

Улыбаясь, Люк задался вопросом, почему до сих пор не катал женщин на своем мотоцикле.

Кассандра охала и прижималась к нему, пока он маневрировал между машинами на Линкольн-Уэй. Она снова сильнее вцепилась в него, когда он повернул налево

— на Клейтон. Опьяняющий аромат ее тела смешался с запахом выхлопных газов и пожухшей травы, когда он притормозил, чтобы свернуть на оживленном перекрестке на Хейт-стрит.

— Это Хейт-Эшбурил! — крикнул Люк через плечо. — Здесь туристы празднуют Лето любви.

Кассандра хихикнула и заорала в ответ:

— Надо спеть песню Боба Дилана!

Он рассмеялся, и по его спине пробежала дрожь. И внезапно он понял, почему не предлагал другой женщине прокатиться на его мотоцикле. Ни одна женщина никогда не очаровывала его так, как Кассандра.

У Касси перехватило дыхание, когда они въехали в старый район хиппи, о котором она читала в путеводителе в самолете. Неоновые вывески обозначали тату-салоны, сувенирные магазины и магазины звукозаписи, а молодые люди выходили из баров и ресторанов, одетые в наряды радужных психоделических цветов.

Она впитывала каждую деталь, удивляясь тому, что даже через пятьдесят с лишним лет после своего расцвета этот район все еще кажется удивительным и захватывающим. Но когда мышцы на спине Люка напряглись, она подумала, не он ли источник ее острых ощущений.

В отличие от Эшлин Касси никогда не была крутой девочкой в школе, но теперь чувствовала себя крутой.

Из района хиппи мотоцикл поехал на холм в парке.

Люк остановил мотоцикл, когда они добрались до вершины холма, и снял шлем, потом оглянулся через плечо.

— Слезай. Я хочу кое-что тебе показать.

— Хорошо. — Она слезла с мотоцикла, и ее сердце забилось чаще, когда Люк снял с нее шлем и повесил его на руль мотоцикла.

— Куда мы идем? — задыхаясь, спросила она.

— Сейчас увидишь. — Он одарил ее знойной улыбкой, и Касси задрожала. Она не понимала, как ему удается быть таким сексуальным.

Он взял ее за руку, и они пошли по тропинке, ведущей в заросли.

— Разве можно оставлять шлемы на руле? Их не украдут? — спросила она, пытаясь казаться хоть немного практичной.

Он усмехнулся, словно она сказала что-то милое, и пожал плечами:

— Мы ненадолго, но у меня есть другие шлемы.

Они вышли на поляну. Люк взял Касси за плечи и развернул на месте.

— Смотри.

Она резко выдохнула.

У них под ногами лежал город, похожий на ковер из мигающих огоньков. Потрясающий вид открывался на темную гладь залива, а белые световые гирлянды моста Золотые Ворота, сияли, как огни взлетно-посадочной полосы.

— Вот это да! — произнесла она, испуганная и покорная. Она боялась, что сердце вот-вот выскочит у нее из груди. — Как красиво. Наверное, ты любишь здесь жить, — выдавила она, отчаянно стараясь сдержать глупый всплеск эмоций.

Ни один мужчина не показывал ей ничего настолько великолепного.

Но почему Люк это сделал?

— Я не живу в городе, — сказал он низким и хриплым голосом, и по спине Касси пробежала дрожь.

— Нет? — Она повернулась и увидела его лицо в лучах закатного солнца. — Но почему нет? Тут так замечательно.

— У меня здесь квартира, — сказал он. — Но мой дом в другом месте.

— Где твой дом? — Внезапно ей захотелось узнать о нем как можно больше.

— У меня есть остров у побережья Орегона.

Люк нахмурился, словно сболтнул лишнего. Но прежде чем Касси успела упрекнуть себя за назойливость, он взял ее за руку и повел обратно по тропинке.

— Куда мы идем сейчас? — Она чувствовала себя беззаботным и взволнованным ребенком. По иронии судьбы в ее детстве было много забот и тревог.

— Я покажу тебе кое-что еще. Я думаю, тебе понравится, — загадочно ответил он.

Она уселась на мотоцикл, ее сердце подпрыгивало от волнения, когда Люк снова надевал ей шлем. Она прижималась к нему на поворотах, пока они ехали в сумерках.

Мотоцикл спустился по склону холма и поехал по крутым жилым улочкам, вдоль которых выстроились характерные для Сан-Франциско деревянные террасные дома с выходом к заливу. Потом они выехали на оживленную двухполосную дорогу, ведущую в другой парк.

Пока они спускались к заливу, уклоняясь от машин и грузовиков в шумном вечернем транспортном потоке, Касси подумала, что раньше никогда не позволяла никуда себя возить. Она держалась за мускулистое тело Люка, вдыхала его запах, и от восторга у нее кружилась голова.

Они въехали в транспортный туннель, и вокруг них сгустилась тьма. Мост Золотые Ворота возвышался над ними, огни машин придавали великолепному стальному сооружению жуткое красное сияние на фоне темного неба.

Касси спряталась за широкой спиной Люка и представила, что они летят над заливом Сан-Франциско в эротическом сне. Сейчас она не умная и чрезвычайно опытная исполнительная помощница, думающая только о делах. Сейчас она свободная духом и рисковая женщина.

Казалось, поездка длится вечно. Холмы образовывали темную береговую линию впереди, но наконец их мотоцикл съехал с моста. Они несколько раз съезжали с главной трассы и направлялись через ухоженные парки, потом поехали по темным дорогам к пристани для яхт, покрытой туманом.

Люк остановил мотоцикл в конце мыса. Свет из закусочной на набережной и далекий ритм танцевальной музыки разливались в тихой ночи.

Он снял свой шлем, повесил его на руль, потом повернулся, чтобы снять шлем с головы Касси.

— Слезай, — сказал он, и она внезапно подумала, что сделала что-то не так. Голос Люка стал напряженным, а взгляд больше не был игривым.

Она подождала, пока он слезет с мотоцикла и положит шлемы в сумку, и спросила:

— Что-то случилось?

Он поднял голову, его глаза сверкнули.

— Вообще-то да.

К ее полному удивлению, он схватил Касси за запястье и привлек к себе. Внезапно она оказалась в теплом и пьянящем коконе его объятий. Люк посмотрел на нее, и его сильная рука коснулась ее лица.

— Я так хочу тебя поцеловать, что у меня путаются мысли. — Его хриплый голос был таким решительным и страстным, что Касси затрепетала от желания. — Скажи мне, что ты тоже хочешь поцеловать меня, Кассандра.

Она могла ему отказать. Ей следовало отказать ему. Но она не могла лгать самой себе.

— Да.

Через мгновение он припал к ее губам. Поцелуй был горячим, стремительным и бескомпромиссным. Ни один мужчина раньше не целовал ее с таким рвением и вожделением. Его язык проник глубоко в ее рот, и Касси крепко прижалась к груди Люка.

Ощущения — новые и головокружительные — обрушились на нее, и на этот раз чувство невесомости стало непреодолимым. Прервав поцелуй, Люк обнял Касси за талию и крепко прижал к своему телу. Она почувствовала его возбуждение через одежду. То, что однажды шокировало бы ее, сейчас только сильнее распаляло.

Почему ей так хорошо? Почему ей кажется, что время остановилось? Наверное, это из-за смены часовых поясов.

А может, она зря выпила столько шампанского? Потом эта экскурсия по городу… Красоты великолепного города и рискованная поездка на мотоцикле. Или она теряет голову, осознавая, что ее хотят как женщину?

— Здесь стоит мой гидросамолет. Я могу вызвать такси, и ты поедешь в отель. Но ты можешь сегодня улететь со мной на остров Санрайз.

Он провел большим пальцем по ее лицу, и от ощущений в ее жилах забурлила кровь.

— Только одна ночь, — сказал он. — Я верну тебя завтра утром.

Она понимала, чего он хочет. Ему не терпится утолить резкое и внезапное желание, возникшее из ниоткуда.

Поборов глупое разочарование, она прошептала:

— Я никогда раньше не делала ничего подобного.

— Чего именно? — спросил он.

«Связь на одну ночь. У меня вообще никогда не было мужчины, если на то пошло».

— Я никогда не делала ничего спонтанного, — произнесла она, придумав уклончивый ответ.

Он хрипло рассмеялся. Ей начинал нравиться его смех.

— Ты много потеряла, милочка.

Он поднес ее руку ко рту и осторожно прикусил кожу под ее большим пальцем. Кончики ее пальцев скользнули по грубой щетине на его подбородке. Люк страстно посмотрел на нее.

— Если мы все сделаем правильно, — заметил он, — результатом будет только хорошее настроение. — Он не сводил с нее глаз. — А я знаю, что мы все сделаем правильно.

Прежде чем Касси передумала или стала о чем-то сожалеть, она кивнула:

— Я полечу с тобой.

— Хорошо, — сказал он и от восторга чуть не потерял самообладание.

Глава 3

— Я ни разу не летала на гидросамолете! — Касси заорала в микрофон на шлеме, стараясь перекричать грохот самолетных двигателей. — Ты часто приглашаешь полетать на нем своих подружек?

Люк улыбнулся:

— Я никогда раньше не приглашал женщин полетать на этом самолете.

Она не поверила ему, но все же ее сердце заколотилось чаще, когда самолет оторвался от воды.

Она испуганно ахнула, когда самолет пролетел над мостом Золотые Ворота. Самолет наклонился вправо, открывая ей панорамный вид на Окленд и Сан-Франциско, раскинувшийся на склоне холма. Касси прищурилась, стараясь увидеть те места, по которым они сегодня ездили.

Сердце Касси едва не выскочило из груди уже в десятый раз за сегодняшний вечер. Но не только от удивительных видов вокруг. Фары на крыльях самолета освещали сосредоточенные глаза Люка, пока он с привычной ловкостью управлял штурвалом.

«Эшлин умерла бы от шока, если бы увидела меня сейчас», — подумала Касси и хихикнула. Люк повернулся и придавил ее к месту пристальным взглядом зеленых глаз.

— Все в порядке? — спросил он.

— Все замечательно, — сказала она.

— Днем береговая линия намного красивее.

— Ночью она потрясающая. — Касси была очарована мужчиной рядом с ней так же, как и захватывающим дух видом. — Как долго мы будем в пути?

Она не хотела, чтобы их полет закончился, но в то же время ей не терпелось снова поцеловаться с Люком и прижаться к его сильному телу.

Сегодня она позволит себе развлечься. Это оказалось намного лучше, чем впервые закурить в школе-интернате, или сдать сочинение на три часа позже срока, или попросить соседку по квартире доставить смокинг ее боссу.

Касси вздохнула, вспомнив цунами текстовых сообщений, которые прочла на телефоне, когда включила его в аэропорту. Куча сообщений от заболевшей Гвен, которую донимал Темпл, когда его смокинг не привезли вовремя, и одно сообщение от Темпла:

«Смокинг наконец доставили. Больше не присылай ко мне свою соседку».

Итак, смокинг привезли с опозданием. Когда Касси узнала о проблеме, в Великобритании было два часа ночи, и не было никакого смысла звонить Темплу, чтобы извиниться. Или звонить Эшлин и ругать ее за то, что она не выполнила такое простое поручение.

Поэтому Касси отправила Эш сообщение со свадьбы, которое ее подруга получит утром, а затем выключила телефон. К счастью, Темпл незлопамятен.

— До острова Санрайз примерно час! — рявкнул Люк в наушники.

— Мне не терпится увидеть его. Ты неспроста там поселился? — спросила она, снова ведя светскую беседу и пытаясь не обращать внимания на внезапное волнение.

Ей до сих пор не верилось, что она собирается заночевать на частном острове.

Гул мотора прорезал тишину. Касси повернулась и посмотрела на Люка, удивляясь внезапной паузе в разговоре. Он хмурился, как недавно в парке, когда рассказывал ей о своем островном доме.

— Мне нравится уединение, — наконец сказал он.

Смотря на потрясающие ночные виды, Касси задалась вопросом: что она делает? Она приняла предложение Люка провести с ним ночь. Следует ли ей рассказать ему о желании Темпла инвестировать в «Бруссар текнолоджис»? Хотя, наверное, крайне непрофессионально заниматься работой прямо сейчас.

Кстати, она вела себя непрофессионально, когда залезла на его мотоцикл, целовалась с ним и соглашалась провести с ним ночь на его острове.

После приземления на защищенной восточной стороне острова Санрайз Люк направил самолет в небольшую уединенную бухту у дома. Первые капли дождя упали в фюзеляж.

— Будет шторм. — Он взглянул на свою пассажирку, которая последние полчаса пути молчала.

Он принял спонтанное решение, руководствуясь эмоциями, а не здравым смыслом. Беззаботное и бесхитростное поведение Касси вынудило его показать ей город.

В Сан-Франциско у него был пентхаус — недалеко от Ботанического сада. Приятное место — элегантное, современное, красиво оформленное дизайнерами. Именно туда он приводил своих любовниц.

Но как только они съехали с моста, ощущение от близости прижимающейся к нему Касси свело его с ума, и он направился к пристани для яхт, где стоял его самолет.

Теперь бессмысленно оправдывать свое решение привезти ее в Санрайз. Из-за надвигающегося шторма они застряли здесь на всю ночь.

— Надо торопиться, — сказал он, расстегивая свой ремень безопасности. — Погода в этом регионе быстро меняется. — Он расстегнул ремень безопасности у Касси.

Когда он повернулся, чтобы открыть дверь самолета, Касси схватила его за предплечье.

— Подожди, Люк. Мне нужно кое-что тебе сказать. Я должна была объясниться до того, как согласилась приехать сюда.

Она выглядела не просто обеспокоенной, а виноватой и испуганной.

— Эй, Кассандра. — Он поддел пальцем ее подбородок, и их взгляды встретились. — Я ни к чему тебя не принуждаю. — Он посмотрел на ее грудь и глубоко вздохнул. — Но я хочу целовать твое тело, чтобы ты стонала и просила меня о большем. — Он улыбнулся, когда она густо покраснела. — И я хочу, чтобы твои щеки горели от страсти.

— Они уже и так горят, — пробормотала она.

Люк прикоснулся большим пальцем к ее горячей щеке и усмехнулся, радуясь тому, что они снова на твердой земле.

— Ты ничего мне не должна. В моем доме пять спален, и я не жду, что ты сегодня будешь спать со мной. Ты поняла? — Он опустил руку.

— Я… — Она озадаченно моргнула. — Ты очень любезен.

Он фыркнул от смеха.

— Что тут смешного? — спросила Кассандра.

Ему начинал нравиться ее откровенный прагматизм.

— Еще ни одна женщина не называла меня любезным. Ты первая.

— Неужели? — Она искренне удивилась. — Я подозреваю, что многие нелюбезные мужчины будут надеяться на близость после того, как пролетят с женщиной несколько сотен миль.

Он не был любезным и не хотел им быть. Он взял руку Касси и поднес ее пальцы к своим губам.

— Ну, у нас все хорошо? — Он театрально поднял брови, и Касси мелодично рассмеялась.

— Не сомневалась, — произнесла она и сильнее покраснела. — Но я не об этом хотела с тобой говорить. Это связано с моей работой на Захари Темпла и «Темпл корпорейшн». — Она высвободила руку. — Я здесь, чтобы…

Он дотронулся пальцем до ее губ, останавливая ее.

— Это не имеет значения.

Он слышал, что британский бизнесмен-миллиардер — умный инвестор. В свое время Люк обратился бы к такому парню. Но теперь ему это не нужно. Он вывел свою компанию на международный уровень и получал колоссальную прибыль. Вероятно, она думает, что он будет выпытывать у нее информацию о ее боссе.

Люку больше не нужны инвестиции, и он не стремится произвести впечатление на таких людей, как Темпл. «Бруссар текнолоджис» штурмом взяла технологическую отрасль, потому что производила качественные инновационные и уникальные продукты. А не потому, что Люк продвигал свои деловые интересы с помощью сексуальных уловок.

— Ты уверен? — спросила она. — Я не хочу спать с тобой под ложным предлогом.

— Кассандра, сегодня не будет никаких ложных предлогов. Насколько я понимаю, мы оставили наши профессиональные интересы в Сан-Франциско.

Все, что произойдет сегодня, зависит только от нас. Ты поняла меня?

Она прикусила губу, а потом кивнула:

— Ладно, если ты так считаешь…

Он взял ее за руку:

— Бежим в дом, пока мы не вымокли.

Касси взбежала по гладким каменным ступеням следом за Люком. Она промокла за считанные секунды, но это был теплый бодрящий дождь, смывавший чувство вины и нерешительность. Она приободрилась и решила сделать этот вечер незабываемым воспоминанием.

Облегчение было сильным, но не сравнимым с волной возбуждения, которая захлестнула ее. Тихий океан бурлил, ветер набирал силу, и шторм зарождался во всей своей красе.

Современное здание из стекла и стали, красного дерева и гранита возвышалось над скалой и сливалось с окружающим густым лесом. Дом наверняка выглядит великолепно при дневном свете, когда волны разбиваются о скалы, а сейчас ночью он кажется драматичным и суровым.

Душа Касси ушла в пятки, она затаила дыхание, подойдя к арочной двери. Укрывая Касси своим телом, Люк набрал код на панели безопасности. Дождь стекал с его лба и заливал рубашку, из-под которой виднелись волоски на его груди и выступали мускулы.

Дверь открылась. Люк втащил Касси в дом и включил свет. Она увидела мягкие диваны у гранитного камина, ультрасовременную кухню и лестницу, ведущую на второй этаж. Дом Люка Бруссара, как и он сам, был уникальным и захватывающим.

Входная дверь закрылась, заглушая рев шторма. Люк развернул Касси к себе лицом и вытер большим пальцем воду с ее губ.

Она вздрогнула и отвела его руку.

— У тебя невероятный дом.

— Я рад, что тебе понравилось, — сказал он и содрогнулся, сдерживая желание.

Касси запаниковала, задаваясь вопросом, что она делает в доме Люка. Она ничего не знает о сексе. Она ни разу не занималась любовью с мужчиной, а тем более с таким потрясающим мужчиной, как Люк. Она боялась его разочаровать.

«Серьезно, Касси! О чем ты думала? Ты не свободолюбивая авантюристка, а скучный трудоголик, который не умеет удовлетворить себя, не говоря уже о том, чтобы доставить удовольствие такому человеку, как Люк Бруссар».

— Эй. — Он взял ее подбородок большим и указательным пальцами. — Ты снова слишком много думаешь.

Она хохотнула:

— Это получается у меня лучше всего.

Он обнял рукой ее шею и прижал спиной к деревянной стене вестибюля. Она слышала теплый запах его возбужденного тела и хвойного мыла. Ее руки легли на его торс, и она почувствовала, как напряжены мышцы его живота.

Он опустил голову, и она уставилась на него с желанием и страхом.

— Закрой глаза, Кассандра, — приказал он, и она повиновалась.

Наконец их губы соприкоснулись, и она тихонько всхлипнула, побуждая его продолжать. Он обхватил ее щеки ладонями и наклонил ее голову так, чтобы углубить поцелуй.

Пока он жадно целовал ее, она не могла думать ни о чем. Их языки переплетались, а тела соприкасались. Он стащил свой промокший смокинг с ее плеч, обнял Касси за талию и приподнял над полом.

— Обхвати меня ногами, — прорычал он у ее губ.

Она снова сделала так, как он приказал, и вцепилась руками в его широкие плечи. Он прошел через гостиную и стал подниматься по лестнице.

Дождь колотил по стеклу, а на Касси обрушилось цунами ощущений. Молния за окном осветила потрясающий вид на залив и лес. Деревья гнулись от ветра. Шторм и великолепная природа были почти такими же драматичными, как сердцебиение Кассандры.

Обычно она ненавидела темноту, вспоминая детские страхи. Но сейчас привычная тревога не появилась, а возбуждение только росло.

Ввалившись в комнату, Люк крикнул:

— Включить свет!

Внезапно свет озарил потрясающую, хотя и скромно обставленную комнату с видом на океан и далекие огни вдоль береговой линии Орегона. Потом Касси увидела свое отражение в темном стекле. Она уткнулась лицом в шею Люка, стараясь спрятать свой яркий румянец. Ее одежда и волосы были мокрыми, она была растрепана.

Но паника длилась меньше секунды, потому что Люк громко произнес:

— Уменьшить свет! — И освещение немного потускнело.

Он поставил Касси на ноги, по-прежнему держа ее за талию. Потом решительно и бескомпромиссно поцеловал в губы, недвусмысленно сообщая о том, как сильно он ее хочет. Он принялся поглаживать ее тело, и Касси последовала его примеру. Запустив пальцы в его влажные волосы, она наслаждалась прикосновением его сильного тела.

Внезапно он остановился, отстранился от Касси и посмотрел на нее.

— Как мне вытащить тебя из этой штуковины? — разочарованно спросил он.

Она облегченно вздохнула и рассмеялась.

— Вот. — Подняв руку, она показала ему застежку-молнию.

Люк быстро расстегнул ее платье и потянул его вниз. Платье опустилось ей на талию, обнажая грудь.

Он гортанно простонал, и она сразу скрестила руки на груди, закрываясь от него.

— Не надо. — Он то ли требовал, то ли умолял ее.

Мягко взяв пальцами ее запястья, он отвел руки от ее груди. Ее соски напряглись от холода. Он провел большим пальцем по одному ее соску, потом по другому.

— Красиво…

Она вздрогнула.

— Ты замерзла, милочка? — резко спросил он.

Она покачала головой, не в силах произнести ни слова.

Обхватив руками ее тяжелую чувствительную грудь, он одарил Касси ленивой улыбкой и страстно взглянул на нее.

— Я согрею тебя. — Он наклонил голову и обхватил губами ее набухший сосок.

Касси всхлипнула и вцепилась пальцами в его волосы, чтобы ближе притянуть к себе Люка. Она едва держалась на ногах, пока он втягивал сосок глубоко себе в рот. Наконец он спустил ее платье ниже, и оно упало на пол.

Встав на колени, снял с нее туфли и провел пальцем по ее пятке, где появилась свежая мозоль. Однако Касси не чувствовала боли, она перестала ее замечать несколько часов назад.

Просунув пальцы в кружевные трусики Касси, он спустил влажный клочок материи по ее ногам. Держась рукой за его плечо, она вышла из трусиков и встала перед ним полностью обнаженной. Люк был по-прежнему одет.

Еще ни разу она не чувствовала себя такой уязвимой. Когда Люк встал, ее желание усилилось.

— На тебе слишком много одежды, — выдавила она, прикрывая руками грудь.

Кивнув, он посмотрел на нее затуманенными глазами и быстро стащил с себя рубашку, показывая скульптурную красоту своей груди. На его загорелой коже виднелись шрамы, и татуировка на ключице была не в виде колючей проволоки, а напоминала клубок шипов.

У Люка были и другие татуировки. Например, на бицепсе — в виде птицы с надписью на французском. Касси не успела прочитать, потому что Люк разулся, расстегнул ремень, снял брюки и трусы-боксеры.

Ее разум затуманился, когда она увидела его во всей красе. От возбуждения у нее пересохло в горле. Она протянула руку и провела кончиком пальца по его мощному члену.

Люк простонал и схватил ее за руку.

— Не надо.

— Прости, — выпалила она, встретившись с ним взглядом. — Я не хотела…

— Не извиняйся, — отрезал он. — Просто не торопи меня.

Касси обрадовалась, когда он подхватил ее на руки и уложил на кровать. Он опустился над ней и встал на колени, прижимая ее своим большим телом. Потом он достал из тумбочки пакетик из фольги, разорвал его зубами и надел презерватив.

Касси приготовилась к тому, что Люк погрузится в нее, но он опустился вниз, обхватил ее бедра сильными руками и уткнулся лицом у нее между ног. Он провел языком по внутренней стороне ее бедра, и Касси содрогнулась и простонала.

Ее крики становились все громче. Она была так потрясена испытываемым удовольствием, что едва дышала.

— Знаешь что, милочка? — Люк посмотрел на нее, и его улыбка стала такой же разрушительной, как гроза за окном. — Ты такая вкусная.

— Правда? — спросила Касси, но потом сообразила, до чего нелепо она выглядит, когда он хрипло рассмеялся. Но прежде чем она смутилась, он снова стал ее ласкать. Оргазм нахлынул на нее, как огромные волны, разбивающиеся о скалы.

Едва она немного успокоилась, он обхватил руками ее бедра. Она вздрогнула от его резкого и глубокого проникновения. К счастью, боль быстро отступила.

— Ты ведь не девственница, милочка? — резко и удивленно спросил он и нахмурился.

Она энергично покачала головой, не желая, чтобы он знал правду. Он ждал, вглядываясь в ее лицо, и не двигался.

— Просто я давно ни с кем не была, — наконец выдавила она, ненавидя ложь и жалкое чувство неполноценности, которое помнила из детства.

Он кивнул и начал двигаться. Удовольствие снова накрыло Касси и распространилось в самые потаенные уголки ее тела. Она прижималась к Люку, как во время поездки на мотоцикле, ее пальцы скользили по его потной коже.

Удовольствие сменилось непередаваемым наслаждением. Оно было таким стремительным, что Касси забыла обо всем на свете. Она отдалась ощущениям, и ей показалось, что она летит.

Глава 4

«Эш, помоги! Вчера я переспала с Люком! Люк Бруссар из „Бруссар текнолоджис". Это парень, которого мне поручил проверить Темпл. Что мне теперь делать? Я волнуюсь. Ты должна мне помочь. Ведь это ты настояла на том, чтобы я не надевала бюстгальтер под платье».

Люк опирался плечом на дверной проем в кухне и наблюдал, как Кассандра быстро набирает длинный текст на телефоне большими пальцами. Прервавшись, она смотрела вдаль, затем снова набирала текст. Но, судя по тому, как она хмурилась, она не видела океан — тихий и позолоченный ярким солнечным светом после вчерашнего шторма.

Он напрягся и постарался не заявить о своем присутствии. Она сногсшибательно выглядела со спутанными после сна волосами, которые падали ей на плечи, и обнаженными ногами, которые выглядывали из-под просторной футболки, которую она взяла из его комода, пока он спал.

Проснувшись, Люк обнаружил, что Касси ушла. А потом он увидел пятна крови на простынях. И задался вопросом, почему сразу обо всем не догадался, когда глубоко вошел в нее прошлой ночью и почувствовал, как она вздрогнула.

Неужели она все-таки была девственницей?

И если да, то почему солгала?

Продолжая наблюдать за ней, он понял: впервые в жизни, после близости с Кассандрой Джеймс, все его обычные правила в отношении женщин к ней не применимы. Она их изменила. И ему это не понравилось. Потому что ему следовало бы вытащить ее из своего дома, чтобы не испытывать неловкость. Однако он мечтает только об одном: ему хочется подойти к ней сзади, обнять за талию, вдохнуть чудесный аромат ее волос и спросить, почему она выбрала именно его своим первым любовником.

Интересно, ждет ли она от него чего-нибудь? Чего-то большего, чем удовольствие? Но он не может ничего ей предложить.

Люк почувствовал странное напряжение в груди, когда представил, как Касси падает в его объятия с тем же энтузиазмом и непосредственностью, что и прошлой ночью.

Он нахмурился.

Как ей удалось заставить его забыть об осторожности? Он не может прикоснуться к ней снова, потому что не желает увлекаться этой женщиной.

Что бы ни случилось, ему следует избегать ее, пока она не уедет с его острова.

Вероятно, она ждет, что он спросит о ее девственности, но он не попадется в эту ловушку.

Почему это должно его волновать? Они оба взрослые люди. И секс был невероятно хорошим. Касси оказалась такой отзывчивой, милой, страстной и раскованной. Не надо придавать их близости большой смысл. Он не виноват в том, что переспал с ней, не зная о ее девственности.

Наконец она положила телефон на стол. Резкий щелчок металла по граниту эхом разнесся по комнате. Но она продолжала смотреть на телефон, словно он мог подпрыгнуть и укусить ее. Примерно так она смотрела вчера на мотоциклетный шлем.

Люк откашлялся, решив, что пора перестать размышлять и начать действовать. Ему нужно преодолеть неловкость и увезти Касси со своего острова.

Она обернулась и покраснела, а он сразу же возбудился.

Люк растянул губы в улыбке, которая не коснулась его глаз.

— Доброе утро, милочка, — сказал он и посмотрел на ее грудь, а потом ей в глаза.

Касси покраснела до корней волос. После всего, что они вытворяли прошлой ночью, удивительно, что она по-прежнему так легко смущается. К сожалению, это только подтвердило его догадки. Девственница или нет, Касси не была такой опытной, какой хотела казаться.

Люк прошел на кухню и засунул руки в карманы спортивных штанов, чтобы не прикасаться к ее щекам и не чувствовать, какие они горячие.

— Как дела? — спросил он, потому что она выглядела нерешительной.

— Хм, отлично, спасибо, — ответила она резко и бодро.

Он сжал кулаки.

— Шторм закончился, — сказала она, повернулась и посмотрела на пейзаж так, будто от этого зависела ее жизнь.

— Да. — Он разглядывал Касси. Итак, они будут говорить о погоде. — Разрушений немного.

— Обычно после шторма много разрушений? — Касси округлила глаза, повернувшись к Люку лицом. — Хотя вчера шторм был такой силы, что я ничему не удивлюсь.

Ему стало любопытно: они действительно говорят о погоде или о чем-то совершенно другом, поскольку румянец Касси стал только ярче.

— Мне нужно проверить все вокруг, чтобы знать наверняка, — сказал он.

Ее лицо стало алым.

— Понятно, — только и ответила она.

Она скользнула взглядом по его обнаженной груди, и Люк вздрогнул. Он напрягся, и у него громко заурчало в животе.

— Хочешь позавтракать? Я могу испечь блинчики, — сказал он и нахмурился.

Интересно, когда в последний раз он предлагал женщине приготовить завтрак? Наверное, никогда. Особенно когда ему не терпелось избавиться от нее.

— Я бы с удовольствием поела, но я не хочу утруждать тебя до того, как мы полетим обратно в город.

Небрежное упоминание об их возвращении удивило его.

По правде говоря, он должен был испытать облегчение. Ведь, если она больше не собирается придавать значение их близости, это хорошо, правда?

Но облегчения он не почувствовал, а, наоборот, разозлился. Касси вскружила ему голову, а теперь думает, что может так легко отделаться от него?

— Без проблем, — сказал Люк. — Достань яйца и молоко из холодильника.

Она подала ему яйца и молоко и спросила:

— Тебе помочь?

— Не надо. — Он стал замешивать тесто, стараясь не замечать, как его старая футболка скользнула по бедрам Касси, когда она уселась на стул у кухонного стола.

Люк вдруг вспомнил, как эти длинные гибкие ноги обвивали его торс, и добавил в тесто больше муки, чем следовало.

— У тебя отлично получается, — произнесла Касси.

— Еще бы! — Он посмотрел на ее гладкую смуглую кожу, когда она скрестила ноги. — Я работал поваром в закусочной, пока учился в средней школе, — прибавил он, стараясь не думать о том, как сильно хочет Касси.

— Ты работал в маленьком городке недалеко от Лафайета?

— В самом Лафайете. В моем городке меня не взяли бы на работу. — Он не хотел зацикливаться на воспоминаниях о том, какие у Касси сладкие губы.

— Почему нет? — уныло спросила она, прерывая его своенравные мысли.

— Из-за репутации моего отца. — Он взял венчик и отвел взгляд от ее ног.

— По-моему, это очень несправедливо.

— Да? — Он совершенно потерял нить их разговора.

— Почему тебя обвиняли в дурной репутации твоего отца? — спросила она.

Люк увидел ее сочувствие, и его сердце заколотилось как сумасшедшее. Он никогда не говорил ни о своем отце, ни о том периоде в своей жизни. Потому что он приложил немало усилий, скрывая свое прошлое. Ему не хотелось, чтобы преступления отца запятнали репутацию его компании, как однажды они запятнали его детство и юность. И вот теперь Касси взволнованно смотрит на него, а он не знает, как реагировать.

Надо прекратить этот разговор. Им запрещено обсуждать его отца.

— Давай я приготовлю блинчики, а ты найди себе какую-нибудь одежду в комнате моей экономки. Вы с миссис Мендоза носите примерно один размер. Как я понимаю, золотое платье тебе уже не надеть.

Округлив глаза, Касси покраснела, а ему стало не по себе от резкой смены темы разговора.

— А миссис Мендоза не удивится, что я разгуливаю по дому почти голышом? — смущаясь, спросила она.

— Ее здесь нет, — ответил Люк грубее и нетерпеливее, чем хотел. — Я отпускаю персонал по домам, когда прилетаю на остров, — прибавил он. — Я уже говорил, что предпочитаю уединение. Возьми все, что тебе нужно, а я с ней расплачусь.

— Ну ладно…

Она отвела взгляд от его лица, и Люк почувствовал себя идиотом, что нисколько не улучшило его настроение.

Касси слезла со стула, и ее грудь соблазнительно качнулась под мягким хлопком его старой футболки. Люк пожалел о том, что ему больше не придется наслаждаться ее грудью.

— Я пойду и что-нибудь поищу, — сказала она и указала большим пальцем через свое плечо. — Я вернусь как можно скорее.

— Не торопись. — Он старался выглядеть равнодушным. — Тесто должно подойти, прежде чем я начну печь блинчики.

Касси все усложнила своей девственностью. Люк вдруг почувствовал себя ответственным за эту женщину, чего не случалось с ним раньше. Он выдал ей информацию, которую скрывал ото всех. Более того, сейчас она выходит из кухни, а он пялится на ее покачивающиеся бедра.

Он приготовился пережить следующие пару часов, не теряя остатки разума, когда услышал дребезжащий гул мобильного телефона Кассандры. Он поднял его и увидел, что ей пришло сообщение.

Хмурясь, он прочел послание от абонента по имени Эш.

У него скрутило живот. Внезапное волнение по поводу сексуальной несдержанности сменилось резкой обидой от предательства.

Глава 5

— Тебе помочь? — спросила Касси, стараясь говорить непринужденно и совершенно спокойно.

Она нервничала после того, как Люк застал ее на кухне в своей футболке и трусиках. Он был напряженным, настороженным и отстраненным. После захватывающей ночи удовольствия и свободы она почувствовала себя уязвимой.

По крайней мере, теперь она одета. В комнате экономки ей удалось найти джинсы, мешковатую футболку и свитер, а также ботинки и носки.

На столе экономки в пристройке она оставила благодарственную записку с обещанием вернуть одежду, как только заберет ее из химчистки.

Люк сидел на кухонном табурете, наклонив голову. Он не услышал ее предложения о помощи. Хорошо. Потому что она не умела печь блины.

Касси оглядела его с головы до ног и затаила дыхание. Ей до сих пор не верится, что они были близки. Этот мужчина, олицетворяющий жар, страсть и сексуальную привлекательность, не просто обратил на нее внимание, а подарил удовольствие.

На Люке Бруссаре были только спортивные штаны, но он выглядел потрясающе. Гладкая загорелая кожа на его обнаженной груди и широких плечах блестела в солнечном свете, проникающем в окна во всю стену, привлекая внимание к татуировке в виде шипов на ключице.

Тысяча и одна мысль промелькнули в ее голове с тех пор, как она проснулась утром и нашла Люка крепко спящим рядом с ней. Она не сомневалась, что прошедшая ночь была для Люка чем-то обычным. Она старалась убедить себя, что в этом нет ничего страшного. Но когда он снисходительно обошелся с ней сегодня утром, ей стало обидно.

Касси откашлялась, стараясь избавиться от кома в горле.

Люк резко поднял голову.

То, что она увидела на его лице, заставило ее резко глотнуть воздуха. Стиснув зубы, он уставился на нее сурово и решительно.

— Ты вернулась, — сказал он.

Его голос был резким и сдержанным, и совсем не похожим на хрипловатое мурлыканье, которое опьяняло ее всю ночь.

— Тебе нужно кое-что мне объяснить, — продолжал он.

Обвиняющие слова казались грубыми пинками, которые еще больше сбили Касси с толку. Он поднял руку, и она увидела свой телефон на столе.

— Темпл приказал тебе переспать со мной, пока ты шпионишь за моей компанией? Или мне просто повезло?

— Я… Что-что? — Она задохнулась, потрясенная его едва сдерживаемой яростью и обвинением. — Я не шпионила за тобой…

— Не ври. У меня есть доказательства.

Он встал со стула и направился к ней, кипя от ярости. Схватив запястье Касси, он сунул телефон ей в ладонь.

— Читай. — Он презрительно усмехнулся. — И объяснись.

Она нажала на сенсорный экран и увидела сообщение от Эшлин:

«Ты переспала с парнем, за которым Темпл приказал тебе шпионить? Боже! Платье оказалось смертоноснее, чем я думала».

Касси застыла. Ей захотелось умереть.

Она судорожно придумывала тысячи оправданий. Она никогда не выпытывала у него никакую информацию о его бизнесе. Она пыталась объяснить ему, почему босс отправил ее в Сан-Франциско, но Люк не желал ее слушать.

Видя ярость и отвращение на его лице, а также напряженную позу, она отказалась от попытки оправдаться. Потому что вспомнила все те случаи, когда пыталась защититься от неодобрения другого мужчины. Внезапно она почувствовала себя маленькой девочкой, над которой издевался ее отец.

— Неудивительно, что тебя так интересовала репутация моего отца, — усмехнулся Люк. — Ты решила разузнать мое прошлое по приказу своего босса.

Сжав пальцами телефон, она покачала головой:

Я спрашивала не ради Темпла. Просто мне показалось это таким несправедливым…

— Да, верно. Подумать только, ты еще и девственницей была.

Касси отшатнулась от его обвинения. Как он догадался?

— Это было круто, — прибавил он.

Она знала, что он не причинит ей вреда, но видела, что он с трудом сдерживает гнев. И она не могла с этим справиться.

— Я приехала сюда не для того, чтобы шпионить за тобой, — произнесла она, и у нее задрожали руки. По иронии судьбы она не хотела, чтобы он знал о ее неопытности, но он обо всем догадался и теперь использует это против нее. — Я должна идти, — сказала она.

— Неужели? — Люк усмехнулся. — Когда мы вернемся в город, я свяжусь со своими адвокатами. Ты пробралась сюда, чтобы шпионить за мной и моей компанией по приказу своего босса. Я ни в коем случае не позволю тебе использовать то, что ты обо мне узнала.

У нее сильнее сдавило грудь. Касси чувствовала ярость Люка, от которой, казалось, вздулись его бицепсы, когда он засунул руки в карманы своих спортивных штанов. К сожалению, пояс его штанов слегка опустился, обнажив татуировку, которая гласила: «Пусть наступят хорошие времена!»

— Но я не нашла о тебе ничего компрометирующего, — выпалила она. — И даже если бы нашла, я бы никогда не использовала это против тебя. Не после того, что…

— Ты считаешь меня настолько тупым?

Услышав его гнев и неуверенность, Касси внезапно поняла: школьник, над которым издевались в его родном городе из-за поступков его отца, по-прежнему живет в душе Люка. Она не могла поговорить с этим мужчиной и что-нибудь исправить. Оставалось только уйти и надеяться, что она сохранит свою карьеру и остатки самоуважения. Она слишком быстро упала в объятия Люка, отдала ему то, что никогда не собиралась отдавать, и в итоге понесла наказание.

— Увидимся в самолете, — сказала она, недовольная тем, что дала Люку столько козырей против себя. И ради чего? Ради короткого физического удовольствия?

Их близость была воодушевляющей и захватывающей, но теперь Касси придется расплачиваться за свою наивность и глупость. — Я думаю, нам лучше уехать отсюда как можно скорее.

Он повел плечами, а его темные брови нависли над сверкающими зелеными глазами, привлекая внимание к маленькому шраму, о котором Касси задумывалась несколько раз за ночь. Потом Люк стиснул зубы.

— По крайней мере, в этом я с тобой согласен, — сказал он.

Отвернувшись от нее, он пошел к кухонному столу. Касси вышла из кухни и направилась к лестнице.

Как только ее приятное приключение закончилось, на нее нахлынула ужасающая реальность. Сейчас Касси волновала только одна мысль: как она выдержит полет на маленьком самолете с Люком, который так ее ненавидит?

— Мы не можем улететь!

Тридцать минут спустя Касси стояла на причале со своей вечерней сумочкой и порванным золотым платьем, засунутым в рюкзак, который она взяла в комнате экономки. Дрожа, она пыталась понять то, о чем ей рявкнул Люк.

— Что значит «мы не можем улететь»? — Она старалась не паниковать.

Неужели она не ослышалась? Они оба хотели поскорее улететь с острова.

— Самолет поврежден. Вчера вечером отключился Wi-Fi, а двадцать минут назад пропала мобильная связь, пока я разговаривал с механиком. — Выражение лица Люка было непримиримым.

«Но я не могу оставаться на острове с тобой после того, в чем ты меня обвинил».

— У тебя нет лодки? — спросила Касси, с каждой секундой сильнее беспокоясь.

Ее телефон тоже не работал, но она этому радовалась, потому что понятия не имела, что сказала бы сейчас Эшлин.

Шутка Эш спровоцировала неприятности с Люком, хотя Касси понимала, что ее подруга не виновата в ее сложном положении. В конце концов, Люк все равно узнал бы правду об интересах Темпла к его компании и предположил бы худшее.

Их единственная бурная ночь была следствием сексуального возбуждения и безумия, по крайней мере, со стороны Касси. И она не переставала думать о том, как все это закончится, потому что вчера ей было на все наплевать. Люк Бруссар пробудил в ней такие чувства, о которых она даже не подозревала.

Теперь она отлично понимает: ей не следовало терять голову с мужчиной, которого едва знает. Мужчиной, который никому не доверяет. Однако она надеялась, что ей удастся смягчить последствия этой катастрофы после возвращения в Сан-Франциско.

Касси придумала план действий, входя в комнату миссис Мендоза. Она просто расскажет Темплу правду о том, что не может объективно оценить Люка Бруссара. Но она знает, что инвестиции его не интересуют.

Темпл не обязан инвестировать именно в «Бруссар текнолоджис», он просто искал подтверждение своих предположений. У нее будет время найти другие компании для инвестиций, в районе залива, используя контакты, которые дал ей Темпл.

Она думала, что во время полета обратно в город Люк Бруссар немного успокоится и откажется от своих планов подать судебный иск. Проработав на Темпла три года, она научилась договариваться с упрямыми миллиардерами. Следовало признать, что Темпл значительно несговорчивее Люка.

Но ее никогда не тянуло к своему боссу так, как ее сейчас тянет к Люку Бруссару. Наверное, можно этим воспользоваться, чтобы Люк понял, как неразумно он себя ведет. Но все ее планы сорвутся, если она застрянет на острове Санрайз, не имея возможности связаться со своим боссом или сделать работу, ради которой приехала в Сан-Франциско.

Мало того, она сомневалась, что не распсихуется, если ей придется проводить время наедине с Люком Бруссаром.

— У меня есть катер, — протянул он с таким видом, будто Касси не имела права спрашивать об этом. — Но в лодочном сарае нет электричества, а это значит, что мне придется вручную открывать двери, чтобы вытащить катер. Кроме того, мне не нравится погода.

Люк запустил пальцы в волосы и взглянул на небо, когда темное облако закрыло солнце.

— Отсюда до материка час езды, — прибавил он. — И я не рискну плыть только для того, чтобы порадовать тебя, потому что в любую минуту начнется новый шторм.

— Ладно. — Касси стиснула зубы. — То есть мы застрянем здесь на час или два?

— Мы застрянем здесь до тех пор, пока я не скажу, что уплывать безопасно. — Он чеканил каждое слово, говоря как босс. — Это могут быть дни, а не часы.

— Ты шутишь? — пробормотала она и вздрогнула от шока.

— Не отчаивайся. Мне намного хуже, чем тебе, — с отвращением произнес он.

— Как тебе может быть хуже, чем мне? Тебя не обвиняли…

— Не доставай меня. Иди в дом и жди, — прервал он ее.

Рассердившись, она открыла рот, чтобы огрызнуться. Но как только его глаза сверкнули, Касси решила промолчать.

Он хотел, чтобы она спорила с ним. Так ему удастся чувствовать свое превосходство над ней и оправдывать собственную вспыльчивость. Касси не доставит ему такого удовольствия.

В детстве она всегда пасовала перед отцовским презрением и оставалась с чувством пустоты и неадекватности. Но теперь, заставив себя кивнуть и вернуться в дом, Касси не испугалась, а почувствовала себя правой.

Но, к сожалению, она недолго думала о своей правоте, поскольку осознала, в какой ситуации они с Люком оказались, когда поднималась по лестнице с пристани. От паники и беспокойства у нее стало тяжело на душе. Поднявшись на крыльцо, она посмотрела на свою островную тюрьму.

Вчерашний шторм погнул и сломал ветви пышных вечнозеленых растений на скалистых утесах в бухте. Радуга сияла над мысом, а яркое утреннее солнце отражалось в тумане, закрывающем береговую линию.

К горлу Касси подступил ком. Ошеломляющая красота дома Люка Бруссара спровоцировала воспоминания о прошедшей ночи, которые преследовали ее с тех пор, как она проснулась.

Она моргнула и постаралась не думать о Люке. Прошлой ночью ничего особенного не произошло.

Между ними был только секс. Обычная физическая связь, которая ослепила Касси, потому что у нее не было опыта.

Вчера она оказалась намного уязвимее, чем думала, поэтому и принимала безрассудные и неправильные решения.

А сейчас Люк ведет себя как властный, вспыльчивый придурок. По крайней мере, когда он будет занят, она отдохнет от его осуждающего взгляда.

Она поставила рюкзак в холле, и у нее заурчало в животе. Растущая злость не очень хорошо сочеталась с голодом и тревогой. Для начала надо поесть.

Открыв холодильник, она увидела тесто для блинов, которое Люк приготовил утром, но так и не использовал. Она сморгнула жгучие слезы, вспомнив его предложение приготовить ей завтрак до того, как заметил сообщение от Эшлин и превратился в чудовище.

Касси взяла мясную нарезку, налила себе кофе, а потом стала делать сэндвич. Она шлепками складывала один продукт на другой, представляя себе, что лупит Люка Бруссара по башке. Внезапно ей в голову пришла идея. Единственный способ исправить свое положение — стать лучше. Она не смирится с возмутительными обвинениями Люка Бруссара и не закатит истерику из-за того, чего не изменить.

Она сделает ему великолепный сэндвич. Им обоим надо поесть до полета на материк.

Если она спокойно воспримет угрюмость Люка, то лишит его превосходства. В профессиональном плане такая стратегия тоже беспроигрышна, ведь ей надо сохранить свою работу. Важно, чтобы Люк не подал в суд на нее или «Темпл корпорейшн».

Сделав ему сэндвич, она оставила его на столе вместе с запиской. Потом взяла свой сэндвич и решила поесть в одной из гостевых спален.

Касси извлечет уроки из полученного опыта и в следующий раз, когда ей предложат полет на гидросамолете на частный остров, чтобы провести там безумную ночь страсти вместе с миллиардером, она сбежит куда глаза глядят.

От волнения она вдруг потеряла аппетит. Остается надеяться, что скоро они с Люком улетят с острова.

Глава 6

Поднимаясь по лестнице, высеченной в каменной стене, которая вела от пристани, Люк не смотрел на захватывающее световое шоу красных и апельсиновых цветов, сливающихся с лазурью неба. Он так устал, что был готов ругаться даже на ступени.

Еще никогда он так не расстраивался.

В ближайшее время ему не удастся увезти гостью со своего острова.

Открыв дверь лодочного сарая, он обнаружил, что корпус катера тоже поврежден вчерашним штормом. Более того, когда включилась мобильная связь, он проверил местный прогноз погоды и понял: добраться до материка в ближайшие пару дней даже на исправном катере не удастся.

Кроме того, авиамеханик не доберется до острова в ближайшие дни.

Люк отправился на каяке в Пиратскую бухту на противоположном конце острова, чтобы поплавать и успокоиться. Даже летом вода там была довольно холодной. Потом, чтобы не думать о женщине, которая поселилась в его доме и его голове, он до конца дня гулял вдоль береговой линии острова, проверяя, нет ли повреждений.

Его дом был единственным крупным строением на Санрайз, и он уцелел. Люк отремонтировал несколько сломанных черепиц на крыше лодочного сарая, а потом отправился домой.

Как бы ему ни хотелось, чтобы Кассандра ушла, она проведет на его острове следующие несколько дней. Поэтому у Люка есть варианты. Он может сам починить катер или просто отдохнуть на острове, что планировал сделать до встречи с Кассандрой Джеймс. В этом случае ей придется держаться от него подальше.

Он отвел с лица спутанные волосы, и у него защипало глаза. Он тяжело вздохнул и толкнул дверь в коридор. Несмотря на усталость, он возбуждался при одной мысли о Касси.

Она даже не пыталась оправдаться. У нее хватило наглости не признаться в содеянном и не извиниться.

Но Люк не позволит ей испортить ему импровизированный отпуск на острове.

Он сумеет контролировать свое желание, если постарается.

Ему необходимо отдохнуть перед выпуском нового технологического продукта компании. Он и его команда работали над прототипами два года, и почти столько же времени у него не было отпуска.

От злости сдавило горло, когда он сел на скамейку и стянул кеды. Воспоминания, которые ему удавалось сдерживать почти весь день благодаря силе воли и тяжелой физической активности, каскадом нахлынули на его уставшее тело.

Вот Кассандра лежит на его кровати, и ему не терпится поцеловать ее напряженные соски… Он смотрит на нее страстно и изнемогает от желания…

«Забудь о прошлой ночи, Бруссар. Теперь эта женщина — твой враг».

Все было фальшивым: милая, соблазнительная улыбка, откровенное выражение лица, отзывчивость на его ласки. Она все время играла с ним, чтобы получить то, что хотела, для своего босса.

Возбуждение усилилось, и Люк нахмурился.

Ладно, может быть, не все было фальшивым. Никто не может одновременно лгать и быть таким убедительным. Касси была так же возбуждена, как и он. Вероятно, некоторые парни не понимают, когда женщина имитирует оргазм, но Люк был уверен, что Кассандра не притворялась.

Сняв гидрокостюм, он швырнул его в раковину.

От их совместной ночи он хотел только отличного секса, и они оба получили его. Так почему же он нервничает при одном воспоминании о том, как Касси выглядела сегодня утром? Почему ему не все равно, что она не попросила у него прощения? В бизнесе применяются разные методы, в том числе грязные. В прошлом Люк тоже совершал неблаговидные поступки, чтобы сделать «Бруссар текнолоджис» успешной компанией.

Темпл — отличный бизнесмен. Люк тоже может быть безжалостным, когда на карту поставлена репутация его фирмы. Но использовать сотрудницу, чтобы соблазнить конкурента…

Люк встал под горячий душ и прижался лбом к кафельной плитке. Не думать о Кассандре было невозможно. Он чувствовал себя подростком, которого использовали для утех. В юности девушки научили его тому, что доверять нельзя никому. И он наконец понял, что ему не нужно их одобрение или привязанность. И ему не нужна Кассандра.

Она не должна признаваться в содеянном. Надо просто убедиться, что она не причинит ущерба его компании. Не так уж и плохо, если она проживет с ним на острове следующие дни или даже неделю. Если она застрянет на Санрайз без мобильной связи, Люку не придется просить своих юристов подготовить договор о неразглашении информации.

Люк вытерся и надел спортивную одежду. Душ приободрил его. Он понял, что голоден и пошел на кухню.

На него работали несколько сотрудников, в том числе экономка миссис Мендоза, уборщица и лесничий. Но они всегда уезжали, когда он прибывал на остров. Он не солгал, говоря Кассандре, что он предпочитает уединение.

Люк тяжело вздохнул.

По правде говоря, главная причина покупки Санрайз — возможность побыть одному. Активные занятия на свежем воздухе помогали ему размяться и собраться с мыслями. Когда Люк работал над особенно сложной или проблемной технологией, остров становился его идеальным убежищем.

Однако прямо сейчас ему хотелось, чтобы миссис Мендоза и остальные его сотрудники были в доме и у него была готовая еда. Кроме того, персонал может стать хорошим буфером между ним и шпионкой Касси.

Закатные лучи окрашивали гранитные поверхности кухни в красные тона. На главном кухонном столе выделялся холмик, закрытый бумажной салфеткой. Люк поднял салфетку и увидел хлеб, сыр и кучу других продуктов, а также огромное количество приправ.

У него заурчало в животе. Он заметил, что на салфетке написано довольно агрессивное послание:

«Я сделала тебе сэндвич. Поблагодаришь меня потом».

Она называет сэндвичем вот эту чертовщину? Его вряд ли можно съесть. Более того, он пролежал на столе последние восемь часов. Люк нажал пальцем на хлеб — кусок был твердым, как бетонная плита.

Завернув сэндвич в салфетку, он выбросил его в мусорную корзину.

Пусть он голоден, но не станет питаться всякой ерундой. И если Касси думает, будто эта жалкая попытка примирения хоть как-то успокоит его после того, что она сделала, значит, она живет на другой планете.

Вообще-то, она могла бы приготовить на ужин что-нибудь приличное. В доме полно продуктов, а она весь день просидела на заднице, ничего не делая, пока Люк пытался найти способ вывезти их с острова.

Если он будет удерживать Касси здесь, чтобы уберечь свою компанию от ее махинаций, пусть она приносит пользу.

— Кассандра! — крикнул он, подняв голову. — Срочно иди сюда! Твоя очередь готовить!

— Но я уже сделала тебе сэндвич.

Касси уставилась на красивое и решительное лицо Люка Бруссара и выругалась на себя за то, что краснеет.

Несколько часов назад она поняла, что сегодня вечером они не покинут остров. Поэтому старалась успокоиться и готовилась ко сну. Она снова залезла в шкаф миссис Мендоза, чтобы взять одежду на тот случай, если на острове придется провести несколько дней. Она не хотела быть не готовой к тому, что он ей скажет. Она также воспользовалась возможностью, чтобы осмотреть комнаты.

Просматривая гардеробы в четырех гостевых спальнях Люка, Касси не нашла одежды от его предыдущих подруг. Возможно, он действительно говорил правду, когда сказал ей, что никогда не привозил женщин на остров. Хотя это не имеет никакого значения.

Взяв одежду из гардероба миссис Мендоза, Касси пошла в кабинет Люка в тщетной попытке найти компьютер с выходом в Интернет или хотя бы зарядное устройство для телефона. К сожалению, она обнаружила только зарядные устройства для телефонов «Бруссар текнолоджис», а на всех компьютерах стояли сложные пароли, поэтому она даже не смогла их включить, не говоря уже о доступе к Интернету.

Она недоумевала, зачем Люк установил несколько паролей с разным уровнем безопасности на своих компьютерах, которые находились в его кабинете в запертом доме на частном острове. Ведь сюда невозможно добраться без самолета или катера. Он что — параноик?

После нескольких попыток взломать его систему безопасности Касси вернулась в гостевую комнату и погрузилась в тревожный сон. Она проснулась около часа назад, разбитая и утомленная эротическими снами.

Люка в доме по-прежнему не было. Ей удалось найти кофеварку и приготовить себе кофе, а потом насладиться закатом из своей спальни.

Она заметила, как Люк поднимался по лестнице от пристани около двадцати минут назад. Его голова была опущена, он был в мокром гидрокостюме, его влажные волосы растрепались.

Когда он вошел в дом, Касси решила держаться от него подальше. Противостоять ему было бессмысленно. Ей не удавалось избавиться от желания, и она боялась снова оказаться в глупом положении. Она нашла несколько детективных романов на его книжных полках, а потом услышала, как Люк зовет ее.

Вернее, не зовет, а вызывает, как служанку или заложницу.

Чтобы не показаться слабой, она не стала его игнорировать. Приказав себе успокоиться, она выслушала его заявление о том, что «халявщиков он не любит еще больше, чем шпионов».

Именно в этот момент она напомнила ему про сэндвич.

— Я выбросил его в мусорную корзину, — ответил он.

От злости она сильнее покраснела.

— Ты… ты… — принялась заикаться она, потрясенная его насмешливым тоном и неблагодарностью за ее титанические усилия. — Что ты сделал? — наконец выпалила она.

— Я выбросил его. В следующий раз, когда будешь делать мне сэндвич, не утопи его в майонезе. Я ненавижу майонез. И не оставляй сэндвич на столе на весь день, потому что он превращается в окаменелые останки.

Касси ахнула. Она была в шоке от его дерзости и неспособности выразить хоть какую-то признательность за ее старания. Она изо всех сил пыталась отдышаться.

— В следующий раз?! — рявкнула она. — Ты шутишь, что ли? Следующего раза не будет. Я скорее приготовлю сэндвич своему злейшему врагу, чем тебе.

— Прямо сейчас я — твой злейший враг, и ты у меня в долгу, — язвительно ответил он. — Я весь день работал на улице, и я голоден. Поэтому сэндвича, даже если бы он действительно был съедобным, мне было бы мало. Давай посмотрим, на что еще ты способна, — подытожил он и протопал мимо нее.

Касси сглотнула, и ее ярость сменилась паникой:

— Что ты имеешь в виду? — У нее было ужасное ощущение, что она уже знает ответ.

Он не шутил, ожидая, что она приготовит ему ужин.

Горячий домашний ужин.

Люк остановился и посмотрел на нее сверху вниз.

— Что еще ты умеешь делать, кроме доисторических сэндвичей?

Касси хотелось признаться, что она не умеет готовить, но она не желала выглядеть жалкой. Ну, она может сделать тосты с фасолью, яичницу и разогреть готовый суп из консервной банки. И была совершенно уверена, что до Люка ей далеко, потому что он работал поваром в закусочной еще подростком.

По правде говоря, Касси не было оправдания. Ей уже давно следовало научиться готовить для себя. Но она избегала любых попыток. Дело в том, что она ненавидела быть на кухне и заниматься домашними делами, потому что это напоминало ей тот день, когда отец предал ее.

Хотя это вряд ли назовешь предательством. Скорее, это было безразличие. Ведь даже предательство требует некоторых эмоциональных усилий. А Олдосу Джеймсу было настолько наплевать на свою дочь, что он не проявлял к ней никакого интереса.

Он просто ее не замечал. И воспоминания о том дне, когда она обнаружила, как безразлична своему отцу, постоянно преследовали ее каждый день, когда она приходила на кухню.

На пять лет — с того дня, как Эш и ее мать переехали в дом для прислуги в поместье отца Касси на Риджентс-Парк-Вест — кухня стала местом утешения для Кассандры.

Но потом ее отец решил все изменить, не сказав ей об этом.

Ее щеки покраснели от воспоминания о том дне во всех подробностях.

Касси сбегала по лестнице, переполняясь волнением. Наступило первое октября, была середина учебного семестра. Она знала, что Эш встанет рано, позавтракает, а мать Эш, Анджела, приготовит завтрак для ее отца. Ее подруга уже придумывала для них обоих новые чудесные приключения. Потому что Эш всегда придумывала лучшие развлечения.

Ранее Анджела представила Касси свою дочь так:

— Вы почти ровесницы. Я не буду возражать, если ты будешь приходить к Эшлин, пока твой отец занят.

Она была не просто взволнована тем, что снова проведет время со своей лучшей подругой после недель скучной учебы в шикарной частной школе. Она мечтала насладиться домашней атмосферой, которую создавали Анджела, и Эш с тех пор, как вошли в ее жизнь.

Касси любила убаюкивающие разговоры Анджелы Дойл о феях, кристаллах и прочей чепухе, слегка фальшивое пение Эш, которая подпевала своим любимым мелодиям, соблазнительный аромат булочек и хлеба, испеченных Анджелой, и благоухающая лавандой мастика для натирания пола.

Касси ворвалась на кухню в то свежее октябрьское утро, когда ей было тринадцать лет, испытывая чудесное чувство принадлежности и дружбы, и обнаружила, что комната холодная, пустая и тихая.

На столе лежала торопливо написанная записка от Эш, в которой говорилось, что они были вынуждены уйти.

У Касси похолодело в груди, когда она вспомнила разговор в кабинете своего отца позже в тот же день.

— Анджела Дойл больше не работает у меня. Нам не нужна домработница, потому что ты уезжаешь в школу, а я могу поесть в клубе.

— Но, папа, а как же Эшлин? Она моя лучшая подруга.

— Эшлин — дочь домработницы. Она вряд ли годится тебе в подруги.

Как жаль, что Касси до сих пор вспоминает тот день в ярких подробностях. Особенно сейчас, когда ей меньше всего нужно давать Люку Бруссару какое-либо преимущество.

К счастью, Эшлин не перестала быть ее лучшей подругой. Они поддерживали связь все те жалкие годы, которые Касси провела в школе Сент-Брайд. Они жили вместе в одной квартире последние четыре года с тех пор, как Касси окончила университет и начала делать карьеру, работая на Темпла.

Все было хорошо. Ну, если не считать провокационного золотого платья и небольших проблем со смокингом.

Касси откашлялась.

Осталась только одна ужасная проблема. Касси не умела готовить и не могла произвести впечатление на Люка Бруссара. Поэтому, пока этот мучитель смотрит на нее с крайним презрением, ей остается только блефовать. Она скорее умрет, чем даст ему понять, что в глубине души она остается обиженным и одиноким ребенком.

— Сам готовь себе ужин, — сказала Касси, выпрямилась и постаралась выглядеть возмущенной. — Я не твоя повариха. — Она повернулась, чтобы уйти.

— Не торопитесь, мисс Злючка. — Он схватил ее за локоть.

К ужасу Касси, вместо того, чтобы смириться с ее заявлением, Люк Бруссар наклонил голову набок, изучая ее. Она встревожилась, потому что ей показалось, что он читает ее мысли.

— Ты не умеешь готовить, — сказал он.

Это был не вопрос.

— Как ты?… — Она умолкла, ее сердце забилось чаще. — Конечно, я умею, — прибавила она, пытаясь скрыть свою оплошность.

— Ага. Тогда докажи это.

— Я не обязана ничего тебе доказывать, — выдавила она, и по выражению его лица она поняла: ее игра окончена.

— Почему это? Ты принцесса? — презрительно спросил он.

Касси была не готова к такой реакции. Тем более у нее даже не было достойного оправдания.

— Нет, просто я… Мне никогда не приходилось готовить, — оправдывалась она. Блеф не сработал. Может, ей поможет бахвальство?

— Почему?

— У нас дома была прислуга, когда я была маленькой, — сказала она. — И я училась в школе-интернате.

Она поежилась от слова «прислуга», потому что никогда не считала Анджелу служанкой своего отца. Анджела Дойл была для Касси самым близким человеком после матери. Вот почему она была так опустошена, когда ее отец выгнал Анджелу и Эш.

Но Люку не нужно знать об этом. Притворяясь привилегированной избалованной принцессой, она почувствует себя сильнее. Зачем ему знать, что она искала любви людей, которым платили за то, чтобы они заботились о ней?

— У вас была прислуга, — сказал он и тихо выругался себе под нос. — Это оправдание тому, что ты не научилась базовым жизненным навыкам?

— Ну, я прекрасно выжила, не умея готовить, — ответила она.

— Ну да. — Его раздражало ее неумение. — А твоя мать? Разве она ничему тебя не научила?

— Нет. Мне было всего четыре года, когда она умерла.

Касси пожалела о том, что сказала, как только эти слова сорвались с ее губ. Глаза Люка потемнели. Он посмотрел на нее не с недоверием, не с гневом или страстью, а с жалостью.

— Тебе было тяжело, милочка.

Люк проявил к ней нежность впервые с тех пор, как прочел сообщение от Эш.

И, к ужасу Касси, от его слов сочувствия, произнесенных низким и ворчливым тоном, ее сердце замерло, и она затаила дыхание.

Она напряглась и с усилием вздохнула, когда вспомнила слова своего отца:

— Ты слабая, Кассандра, вот в чем проблема.

Она запрещала себе плакать перед Люком, твердя, что она просто устала и перенервничала.

— Вряд ли. Я ее даже не помню, — солгала она. — И вообще, ты говоришь как сексист. Почему мама была обязана учить меня готовить? — прибавила она, пытаясь вернуть себе хоть немного самоуважения и боевого настроя.

Такие люди, как Люк Бруссар, видели людскую слабость и использовали ее в своих целях.

Люк пожал плечами, но выражение его лица не изменилось. Его яркие зеленые глаза были по-прежнему затуманены.

— Тебя мог бы научить твой отец, — сказал он. — Я просто спросил, потому что моя мама научила меня готовить. Она всегда говорила, что мне нужно уметь приготовить гумбо, джамбалайю, этуфе из раков и блины.

— Я знаю только одно из этих блюд. — Касси немного успокоилась. Как бы она ни хотела противостоять Люку, ей никогда не удавалось выиграть в лобовой конфронтации.

Люк снова выругался. Пусть он презирает ее, но, по крайней мере, теперь ей не придется прикидываться кулинаром.

— Ну, нам надо что-нибудь поесть. Если хочешь, я покажу тебе, как готовить джамбалайю по рецепту моей мамы.

Касси почувствовала облегчение и изумление. Но потом она образумилась, потому что Люк все еще смотрел на нее с жалостью.

Он не предлагал ей перемирие — она отлично это понимала. Вполне возможно, он просто хочет продемонстрировать ей, какая она жалкая. Но почему-то ей не удалось заставить себя отказаться от его предложения.

К сожалению, Касси была почти уверена: она не откажет ему не только потому, что проголодалась и готова съесть любое блюдо, даже простой пирог.

За окном сгущалась темнота, а проводить вечер лучше с Люком, чем сидеть одной в комнате для гостей.

— Думаю, у меня получится, — осторожно сказала Касси, немного ненавидя себя за то, что слишком быстро ему уступает. Что ж, она будет противостоять ему завтра. Сегодня она слишком напряжена, истощена и голодна. — Говори, что надо делать.

Он усмехнулся, и она внезапно поняла, что он больше не думает о готовке. Как и она.

— Не волнуйся, я умею отдавать приказы. Достань из морозилки пакет с раками, — сказал он и посерьезнел. — А потом я покажу тебе, как готовить джамбалайю.

Она так обрадовалась тому, что Люк не собирается флиртовать с ней, что была уже на полпути к морозильнику, когда повернулась и спросила:

— А как выглядят раки?

Люк взял сковороду со стойки над кухонным столом и тихо рассмеялся:

— Черт побери, милочка, ты что, вообще ничего не знаешь?

Очевидно, нет. Но внезапно неумение готовить перестало быть ее самой большой проблемой. Как только Люк рассмеялся, от желания у нее начало пульсировать внизу живота.

С какой стати он решил давать ей уроки кулинарии?

Люк наблюдал, как Кассандра хмурится и встряхивает сковороду. Запах жареного лука и чеснока не заглушил аромат хвойного шампуня на ее волосах. Она поскребла сковороду лопаткой.

— Просто слегка помешай лук, — сказал он, обвивая пальцами ее запястье и направляя ее движения.

Сердце Касси заколотилось чаще, и она вздрогнула. Возбуждение Люка, от которого, как ему казалось, он избавился час назад в душе, достигло максимума. Он отпустил запястье Касси, словно обжегся.

— Ну, ты поняла, — произнес он, сожалея о своем спонтанном решении, снова почувствовав чистый аромат ее волос.

Люк шагнул назад, сопротивляясь желанию прижаться к ее ягодицам.

И тихо выругался.

По правде говоря, он не должен иметь ничего общего с этой женщиной.

Она лгала ему и собиралась использовать их близость, чтобы шпионить за ним по заданию своего босса. Поэтому непонятно, почему Люк не может избавиться от желания к ней. И отчего у нее было такое выражение лица, когда он потребовал, чтобы она приготовила ему ужин, а затем спросил о ее матери?

Когда Касси пришла из подвала, где стоял морозильник, держа упаковку замороженных раков, словно рыбак с призовым уловом, она улыбнулась, и Люк оторопел. И понял, что совершил еще одну серьезную ошибку, строя предположения. Потому что время, проведенное рядом с Касси, не говоря уже о попытках научить ее тому, чему ее давно должны были научить другие люди, станет настоящим испытанием.

Почему в джинсах миссис Мендоза она выглядит такой сексуальной? И отчего правда о ее матери заставила Люка понять, насколько Касси хрупкая, а не двуличная?

Он нарезал перец кубиками, а затем проинструктировал ее, как промыть рис и приготовить бульон. Все это время он убеждал себя, что просто играет.

Пока Касси усердно работала, следуя его инструкциям, и почти не смотрела ему в глаза, он не мог избавиться от воспоминаний о сокрушительной потере, которая мелькала в ее глазах, когда он высмеивал ее кулинарные навыки.

В глубине души он знал: Кассандра Джеймс не такая уж хорошая актриса. Ему удалось задеть ее за живое. У нее есть своя тайна, и он не станет пользоваться ее слабостью.

Взяв рис и колбасу, которую обжарил заранее, он положил все это в сковороду поверх овощей.

— Твоя мать жива? — осторожно спросила Касси, глядя на шипящую еду.

— Нет, она умерла, когда мне было шестнадцать, — сказал Люк, удивленный не только ее решением нарушить молчание, но и сблизиться с ним.

То, что они оба потеряли своих матерей в детстве, не сделает их друзьями.

— Мне очень жаль, — произнесла Касси. — Она была очень красивой.

— Откуда ты знаешь? — цинично спросил он. Неужели она по-прежнему шпионит за ним?

— Я видела фотографию вас двоих у тебя на столе, — прямо ответила она.

— Что ты делала в моем кабинете? — спросил он.

— Искала зарядное устройство для телефона, чтобы спасти свою карьеру. — Ее взгляд смягчился. — Я очень сожалею по поводу твоей потери. Я не видела фотографий твоего отца, но надеюсь, несмотря на его плохую репутацию, он был…

— Я никогда с ним не встречался, — непринужденно соврал он. — После смерти матери я остался один. Но я так хотел.

— Тогда почему тебя волнует, что люди узнают о нем? — Выражение ее лица стало открытым и незамысловатым. — Неужели его репутация может тебе навредить после всего, чего ты добился?

Люк сглотнул, и гнев, который всегда вспыхивал, когда он думал об отце, исчез.

— Меня это больше не волнует, — ответил он и изумился тому, что это правда. — Хватит вынюхивать сведения. Помешивай овощи! — Ему вдруг очень захотелось сменить тему, потому что его доконало ее сочувствие.

Касси напряглась из-за его резкого тона, но сделала, как ей сказали. Воспоминание о том, как она выполняла его приказы прошлой ночью, привело к тому, что Люк еще сильнее возбудился. Чтобы отвлечься, он стал размораживать раков в микроволновке.

Он не стремился думать о потере Касси, не хотел чувствовать какую-либо связь с ее горем или вспоминать, как сильно он нуждался в собственной матери, пока рос. И как скучал по ней.

Мать была единственным человеком, который поддерживал Люка все эти годы, когда его презирали, пинали и обращались с ним как с грязью из-за его отца. Он не желал думать о том, как ему было больно, когда она умерла.

Чистя раков, он вспомнил, как наблюдал за матерью, когда она готовила в трейлере.

Она одновременно и ругала, и утешала его.

— Не ввязывайся в новые драки. Ты меня слышишь? Это ничего не изменит. У них просто будет еще один повод осудить тебя.

Конечно, она была права, и в конце концов он послушался ее. Но потом, когда ему больше всего это требовалось, он остался без ее указаний, заботы и сострадания.

У Люка сдавило грудь.

Он напомнил себе, что Касси использовала его. Да, она потеряла свою мать в раннем детстве, но это не означает, что ей можно доверять.

Он глубоко вздохнул, чтобы успокоиться, наклонился и налил в кастрюлю бульон.

— Помешивать больше не надо, — сказал он.

Она положила лопатку и отошла в сторону, очевидно привыкнув к быстрой смене его настроения.

— Овощи будут тушиться еще какое-то время.

Он закрыл сковороду крышкой, чтобы бульон не испарялся. Потом взглянул на Касси, заметив легкое покачивание ее грудей под свитером экономки. Ему не терпелось прикоснуться к ней.

— Боюсь, мы застрянем здесь вместе по крайней мере на пару дней, — пробормотал он.

Она подняла брови, ее щеки залились румянцем.

— Я полагаю, это неизбежно.

— Да, это так, — сказал он, не говоря всей правды.

По сути, Люк мог доставить Касси на материк раньше, если бы потратил пару дней на ремонт корпуса катера. Или, когда включится мобильная связь, он вызвал бы на остров механика.

Но он заставлял себя придерживаться плана действий, который определил ранее. Зачем ему портить себе отпуск или тратить деньги ради ее удобства?

К тому же на острове она будет под его присмотром, пока не выйдет на рынок новый технологический продукт его компании.

Она была права в том, что грехи его отца никак на него не влияют. Этот ублюдок не должен иметь над ним власть.

Его взгляд скользнул по ее груди и лицу, от желания у него пульсировало в паху. Он не уступит своим прихотям только потому, что страстно хочет ее, или потому, что она убедила его по поводу отца.

Касси настороженно наблюдала за ним, выглядя, как молодая самка оленя, готовящаяся к выстрелу охотника.

— Мне очень жаль, что так произошло. Я правда не собиралась за тобой шпионить. — Она сглотнула, и он понял, что хочет принять ее слова за чистую монету. — До отъезда отсюда я буду держаться подальше от тебя.

— Сделай одолжение. — Он разозлился оттого, что почувствовал сожаление, когда она напряглась от его угрюмого заявления. — Если тебе понадобится еда, то разогрей то, что приготовила и заморозила миссис Мендоза, — прибавил он, чтобы смягчить удар и объяснить Касси, что больше не будет никаких импровизированных уроков кулинарии. — Я крикну, когда ужин будет готов. Ты сможешь поесть в одной из гостевых комнат, — подытожил он.

— Отлично.

Касси отвернулась, и непривычная боль в его груди усилилась. Но потом она снова повернулась к нему лицом.

— Спасибо, что научил меня готовить джамбалайю своей мамы.

— Не за что, — тихо сказал он.

Люк понимал: он столкнулся с настоящей проблемой, и у него возникло дурное предчувствие, что ему с ней не справиться.

Глава 7

Касси вышла в плаще через заднюю дверь пристройки, в которой жила экономка Люка. Солнце отражалось в каплях росы на папоротниках и рододендронах, обрамляющих дорожку, и развеивало остатки утреннего тумана. После вчерашнего дня, проведенного в своей комнате, в перерывах между тайными походами на кухню за едой, она почти сходила с ума.

Она застегнула плащ, надела рюкзак на плечи и пошла по тропе, которая, согласно карте, вела к дороге, огибающей остров.

Касси плохо спала. Она беспокоилась из-за невозможности связаться со своим офисом, думала о том, сколько времени пройдет до ее возвращения в Сан-Франциско, и старательно избегала встречи с негостеприимным хозяином острова.

Ей нужно было выбраться из дома. Пусть она не любит отдыхать на природе, единственный способ отвлечься от Люка и того, что узнала о нем два дня назад, — заполнить время чем-то другим. А прогулка — единственная возможность.

Из того, что Касси помнила, когда они прилетели в залив три ночи назад, остров был достаточно большим. То есть у нее мало шансов, что она столкнется с Люком. Ей удалось найти небольшой атлас-путеводитель по птицам Орегона. Она решила погулять по острову, осмотреть местность и постараться разыскать птиц, обитающих на северо-западе Тихого океана. Весь вчерашний день, который она провела взаперти в доме Люка, она постоянно обдумывала их разговор о его детстве.

«После смерти матери я остался один. Но я так хотел».

Неужели Люк действительно в это верит? Касси нахмурилась. И какое ей дело до его чувств? Она не может дать ему никаких советов по поводу отношений с отцом, которого он не знает. Ее собственные отношения с отцом вряд ли назовешь благополучными. Если она не может разобраться в своих проблемах с отцом, то почему думает, что ей удастся разобраться с проблемами Люка?

Однако Касси знала наверняка: постоянная занятость помогала ей отвлекаться, особенно после того, как она осталась одна из-за отъезда Эшлин и Анджелы Дойл.

Сейчас она торчит на частном острове скрытного миллиардера и обманывается, полагая, что у них есть нечто общее, хотя на самом деле ничего этого нет.

Она всегда использовала тактику отступления. Поэтому, положив в рюкзак атлас-путеводитель, несколько энергетических батончиков, бутылку воды, карту и бинокль, Касси настроилась на лучшее. К тому же после прогулки она устанет, а значит, будет лучше спать.

Свежий воздух был по-прежнему влажным. Она вдохнула, и у нее заныло в груди. Остается надеяться, что бодрящая прогулка и наблюдение за птицами пойдут ей на пользу.

Спустя два часа Касси влезла на вершину очередного крутого склона обрывистой тропы. Она наклонилась, чтобы отдышаться, поражаясь природной красотой острова Санрайз. И тем, как быстро она устала от прогулки. Кто же знал, что двух занятий в месяц по спиннингу недостаточно, чтобы подготовиться к десятимильному походу?

Сделав несколько глубоких вдохов, она выпрямилась и залюбовалась еще одним потрясающим видом.

Выступ вулканической породы, на котором она стояла, образовывал естественную арку, открывая взору бухту в восьмидесяти футах под ней. Пляж с черным песком, усыпанный корягами после недавнего шторма, огибал мыс, обрамленный яркими посадками секвойи и сосен с одной стороны и отвесной скалой с другой. Дыхание Касси выровнялось, а сердце забилось медленнее. Аромат соленой воды разносился ветром и смягчал жар полуденного солнца.

Она вытащила карту из рюкзака и определила свое местоположение.

Пиратская бухта.

Подходящее название, учитывая то, кому она принадлежит.

Она вздрогнула, вспомнив Люка, потом приказала себе не думать о нем.

Касси заметила птицу вдали от берега, благодаря большому размаху крыльев она парила в воздухе. Вытащив из рюкзака путеводитель по птицам и бинокль, она посмотрела на великолепное существо.

Орел или ястреб?

Она пролистала книгу и добралась до страниц, которые замусолила во время многочисленных перерывов, которые делала, чтобы дать ногам отдохнуть. Она изучила фотографии и снова взяла бинокль. Неужели это орел? Эта птица слишком большая для ястреба.

Ее сердце забилось чаще, когда птица устремилась прямо в волны, а затем снова взлетела с маленькой серебристой рыбкой в клюве. Пока орел скользил над водной поверхностью, неся добычу в гнездо, Касси проследила за его движением, поражаясь скорости и ловкости. А потом она заметила, как он пролетает над чем-то в воде.

На мгновение она решила, что это — тюлень, но затем темная фигура, бороздящая волны, превратилась во что-то более гладкое и четкое.

Пловец в гидрокостюме.

Люк.

Она уставилась на него в бинокль, и все мысли, которые она так тщательно сдерживала во время изнурительного похода, вернулись.

Казалось, он не обращает внимания на огромные волны, двигаясь к берегу и борясь с отступающим приливом. Каждый наплыв прибоя уносил его обратно в море. Люк продолжал двигаться в том же направлении — невозмутимый, бескомпромиссный, безжалостный, стойкий и сосредоточенный.

Угрожает ли ему опасность? А вдруг он утонет?

Однако испугаться за Люка ей не удалось, потому что он встал и оказался в воде по бедра.

У нее заныло сердце, когда она подумала об одиноком шестнадцатилетнем юноше. Он был полон решимости выжить и добиться ошеломляющего успеха в своей жизни, несмотря на невероятность своих целей.

Прилив продолжал бить Люка, пока он пробирался сквозь набегающие волны, но он, казалось, не обращает внимания на водную энергию. Через несколько секунд он выбрался на песок.

Его темные волосы прилипли к голове и шее, а смуглое лицо было словно отполировано солнцем. Люк встал, расставив ноги и положив руки на бедра. В облегающем костюме его тело выглядело еще мощнее. Он закрыл глаза, запрокинул голову, и солнце снова позолотило его черты. Он стал похож на морского бога, уверенного в своей способности управлять океаном и побеждать.

Касси сначала затаила дыхание, потом задышала чаще. Уставшая, она испытала облегчение от того, что с ним все в порядке.

Люк был великолепен. Мощный и устрашающий своей мужской красотой. Ее снова переполнило желание. То головокружительное возбуждение, которое ослепило ее в Сан-Франциско, стало еще сильнее, несмотря на двадцать четыре часа, в течение которых она сторонилась Люка.

Он завел руку на спину и ухватился за болтающийся ремень. Потом потянул за молнию, чтобы снять гидрокостюм.

Касси приказывала себе отвернуться.

Она вторгалась в его личное пространство, а ее волнение росло. Но она не могла заставить себя опустить бинокль. Не могла перестать смотреть.

Ее взгляд был прикован к тугим контурам его мускулов и сухожилий, когда Люк вынул руки из костюма. Она всматривалась в каждый дюйм его обнаженной кожи, сжимая бинокль дрожащими пальцами. Она разглядывала завитки волос вокруг его сосков и на торсе. Она не двигалась — не могла двигаться, — пока он стягивал гидрокостюм со своих бедер и ног. От желания у нее пульсировало внизу живота. От воспоминаний о бурной близости с Люком у нее сдавило горло.

Это были воспоминания о человеке, которого она встретила в Сан-Франциско, — игривом, требовательном, кокетливом, так сильно увлеченном ею до того, как он стал ее врагом. Мужчина, который хотел ее так же страстно, как она хотела его. Который не осуждал и не презирал ее.

Почему у нее так болит горло, когда она вспоминает этого мужчину сейчас? Мужчину, которого, как она думала, она снова увидела, когда он предложил научить ее, как готовить джамбалайю.

Почему этот мужчина до сих пор волнует ее, если она даже не уверена, что он настоящий?

Сняв костюм, Люк взял полотенце, лежащее на коряге, и начал вытираться. Касси по-прежнему наблюдала за ним, не в силах отказать себе в удовольствии видеть своего первого любовника.

То, что Люк Бруссар — ее первый мужчина, не должно иметь для нее большого значения. По крайней мере, она убеждала себя в этом.

Касси сглотнула, чувствуя сильное желание и жгучие слезы. Она должна уйти отсюда. Ей предстоит долгий путь до дома, и надо добраться до него раньше Люка и взять под контроль свои своенравные эмоции. То, что произошло между ними в ту первую ночь, больше не повторится. Он заявил об этом предельно ясно. И в любом случае она не хочет, чтобы это повторилось.

Разве не хочет?

Разве эмоциональные последствия ее ошибки не стали достаточно разрушительными?

Но как только Касси решила перестать наблюдать за Люком, он поднял голову, и его взгляд остановился на том месте, где она стояла. На секунду она замерла, все еще глядя на него в бинокль. Она попала в ловушку. Ей не удавалось избежать его жесткого, притягательного взгляда. Потом она опустила бинокль и поплелась обратно, паникуя и чувствуя себя виноватой.

Переведя дыхание, Касси рискнула еще раз взглянуть на Люка. Всплеск ужаса и вины утих, пока она наблюдала, как он идет к груде одежды и медленно одевается. Сейчас Люк казался всего лишь пятнышком на пейзаже.

Вернувшись в лес, она задумалась, почему так долго пялилась на Люка, как наивная школьница. Куда подевалась прежняя Касси — скучная приверженка правил? Она больше не хочет быть необузданной. Потому что эта необузданность доставила ей кучу неприятностей.

Кассандра Джеймс была полна сюрпризов.

Люк выругался себе под нос.

Она наврала ему. Разве она не обещала держаться от него подальше? И вот она снова за ним шпионит.

Еще до того, как он увидел солнечный блик на бинокле, определяющий положение Касси, он почувствовал дрожь от осознания.

Как долго она там стояла? И что, черт побери, она там делает?! Она хотела увидеть его обнаженным?

Люк натянул джинсы.

Пиратская бухта была его убежищем, а Касси вторглась в него. Его утреннее плавание было единственным способом сдержать и контролировать желание, которое все еще сводило его с ума.

А Касси опять ему помешала.

Но помимо гнева и разочарования, он испытал и другое чувство, заметив вспышку света и поняв, что Касси наблюдает за ним. Какое-то головокружительное, легкомысленное и немного сумасшедшее ощущение.

Предвкушение?

Он злобно выругался. И разозлился на себя так же сильно, как и на нее.

Люк поймал ее за шпионажем. И вместо того чтобы сердиться, на что он имел полное право, на долю секунды он обрадовался.

Неужели он решил не наказывать Касси? Даже в юности, когда девушки относились к нему как к грязи, он не был наивным. Он избавился от потребности быть желанным и любимым. И никто больше не мог по-настоящему причинить ему вред, потому что он никому этого не позволял.

Ни одно женское одобрение не стоило потери достоинства или гордости. Если девушки, с которыми он целовался по ночам, не хотели признавать его при дневном свете, они отправлялись ко всем чертям. Теперь он сам отвечает за свою судьбу.

Люк больше не помнит их имена, а лица стали туманным воспоминанием. Он всегда с легкостью приходил в себя после предательств. Но хотя он тогда поздравлял себя с умением сохранять достоинство, его отвлекали и другие воспоминания.

Вот его мать идет по тротуару с высоко поднятой головой мимо парней около закусочной. Она крепко держит Люка за руку, а парни свистят и кричат ей вслед.

— Если ты можешь показать сиськи, дорогая, почему бы тебе не показать их мне?

— Хочешь немного сладенького, конфетка?

Люк сжал кулаки.

Как же он ненавидел тех парней и то, как они разговаривали с его матерью, словно она была куском мяса, а не человеком. Но никого он не ненавидел так сильно, как своего отца.

— Ему на нас наплевать, мама, — говорил Люк. — Когда ты это поймешь?

Он помнил, как мать залепила ему пощечину, а он вскипел от ярости.

— Не смей так грубо отзываться о своем отце. Он нас любит. И когда он выйдет из тюрьмы, он позаботится о нас.

Но в этом мать Люка всегда ошибалась. Джино Лепринс не любил никого из них. Если бы он их любил, то не попал бы в колонию, отбывая срок за кражу автомобиля и вооруженное нападение. Тогда он не думал о глубоко беременной семнадцатилетней девушке, которую бросил.

Но Селестин Бруссар-Дюпюи была слишком наивной, милой и доверчивой идеалисткой.

Люк отмахнулся от воспоминаний и почувствовал, как дрожь от давно забытого гнева сменяется раздражением.

Он не был наивным, как его мать.

Он очень любил ее, но всегда знал о недостатках Селестин Дюпюи. Она постоянно путала секс с настоящими чувствами и считала, что раз парень занимается с ней сексом, то он любит ее.

Любовь стала ловушкой для нее и в конечном счете для Люка, потому что их обоих не уважали из-за преступлений другого человека.

Единственным преимуществом в том, чтобы быть сыном уголовника в городе, была возможность цинично воспринимать романтичную чушь, называемую любовью, которая лишает человека здравомыслия, достоинства и самоуважения.

Неужели разговор с Кассандрой пошатнул все его принципы? Если это так, то у него еще больше причин злиться на нее.

Люк перекинул полотенце и гидрокостюм через плечо и пошел к тому месту, где он поставил на якорь свой каяк.

Столкнув лодку со скал, он прыгнул в нее.

Кассандра Джеймс вскружила ему голову два дня назад и делает это снова.

Он предоставил ей свободу действий, и она этим воспользовалась. Пришла сюда и шпионила за ним, хотя пообещала не делать этого. Почему он даже не удивился, что она не сдержала слово? Это еще одно доказательство того, что ей нельзя доверять.

Он резко опустил весло в воду, набирая скорость. Каяк пересек прибой и поймал волну.

Люк видел, что надвигается новый шторм. Касси предстоит долгая прогулка. И как только она доберется до дома, Люк с ней поговорит.

Глава 8

Касси поднималась по лестнице через две ступеньки. Длинные тени преследовали ее до задней двери внушительного здания из дерева и стекла.

Она прижалась лбом к холодной стали, радуясь тому, что добралась до дома до заката. Солнце село меньше пяти минут назад, но Касси все равно волновалась.

Она всегда боялась темноты и с детства спала с включенным светом.

Однако совсем недавно она не думала о темноте, засыпая в крепких объятиях Люка Бруссара.

Она выдохнула, отбросив бесполезную мысль.

Она заблудилась на обратном пути из Пиратской бухты, потому что постоянно думала о Люке и его обнаженном теле.

Касси с трудом читала карты и не помнила, когда в последний раз была за пределами Лондона, не говоря уже о прогулках по дикой местности острова в штате Орегон. Поэтому сделала несколько неверных поворотов, прежде чем наконец нашла дорогу до дома Люка.

Набрав код на панели безопасности, она вошла в дом, как только морось, пропитавшая влагой ее одежду час назад, сменилась ливнем. Металлическая дверь закрылась за ней, отгораживая ее от шторма. Ее напряженные плечи наконец расслабились.

Касси вздрогнула, снимая влажный свитер и ботинки и чувствуя тепло от пола. Больше не будет никаких походов по острову. Или наблюдения за птицами. Особенно менее чем за три часа до наступления темноты в Пиратской бухте.

Чтобы избегать Люка, ей придется выходить на улицу с особой осторожностью.

Она бросила рюкзак на пол, прошла по коридору и зажгла свет, прежде чем спуститься по лестнице в подвал.

У нее урчало в животе от голода. Ей надо поесть, принять душ, выпить снотворное и лечь спать.

Она порылась в морозилке, решив взять какое-нибудь блюдо, заранее приготовленное миссис Мендоза, и нашла овощную лазанью в стеклянном контейнере.

Держа контейнер под мышкой, она вернулась наверх и осмотрела темное жилое пространство открытой планировки.

Свет горел только на кухне. Касси успокоилась.

Скорее всего, Люк еще не вернулся домой.

Если бы Люк оказался дома, она не стала бы ужинать и морила бы себя голодом до утра. Ей не хотелось встречаться с ним сегодня вечером. Мало того что Люк Бруссар умеет читать ее мысли и угадывать все ее секреты, так сегодня она увидела его обнаженным во всем его великолепии в Пиратской бухте.

Решив разогреть лазанью и поесть в своей комнате, Касси подошла к микроволновке и стала выбирать программу.

— Ты обожаешь подкрадываться, да? — промурлыкал из темноты низкий голос.

Касси пронзительно взвизгнула и так быстро развернулась, что блюдо с лазаньей слетело со стола, как ракета. Звук бьющегося стекла лишил ее спокойствия.

Она оперлась о стол, когда высокий, широкий и удивительно устрашающий Люк Бруссар поднялся с одного из мягких диванов в гостиной.

Она несколько раз быстро вдохнула, потом прижала ладонь к груди, чтобы успокоить неистовое сердцебиение.

— Ты решил меня убить? — спросила она.

Люк вышел на свет.

Вернувшись домой, он принял душ и побрился. И оделся.

К сожалению, черный кашемировый джемпер не скрывал мускулы на его груди, которыми она недавно восхищалась.

Она заставила себя посмотреть на его лицо и заметила, как дрогнула жилка на его подбородке. Он неодобрительно поджал губы. Очевидно, он не планировал ее пугать.

— Я не пытаюсь убить тебя, — сказал Люк. — Но если бы я это сделал, мне кажется, меня бы оправдали.

Он говорил натянутым тоном. Она поняла, что Люк Бруссар в ярости.

Возможно, он сердится на нее даже больше, чем после того, как прочитал сообщение от Эш два дня назад.

— Ты сегодня от души нагляделась? — спросил он.

Ей стало совестно, она запаниковала.

— Ты меня видел? — не подумав, выпалила Касси.

Он подошел ближе, заставляя ее сильнее осознать свой недостаток роста. Тонкий аромат хвойного мыла наполнил ее ноздри, и она увидела, как от ярости глаза Люка приобрели изумрудный оттенок.

— Видел, — сказал он почти небрежно.

Но она заметила, сколько усилий он прилагает, чтобы казаться спокойным.

— В следующий раз, когда будешь пялиться в бинокль на мои прелести, не стой лицом к солнцу.

— Я не пялилась на твои прелести, — слабо возразила Касси и покраснела.

— Чем же ты занималась? — прорычал Люк.

— Я наблюдала за орлом. Или ястребом. — Волнуясь, она умолкла. — Я не поняла, что это за птица.

«Заткнись, Касси. Бессвязные разговоры о птице, которую ты не опознала, пока не стала рассматривать Люка, не снимают с тебя вины».

— Я не нашла птицу в атласе, — прибавила она, нервничая оттого, что не может подчиняться даже собственным приказам. — Она была такой большой.

— Зачем ты пошла за мной в бухту? И почему ты там за мной шпионила?

— Я не шла за тобой в бухту. Я не знала, что ты будешь там. И я не шпионила за тобой. — Она старалась не вспоминать красоту его обнаженного тела, хотя сильнее покраснела от стыда.

Он прищурился, а потом его губы искривились в высокомерной улыбке, отчего Касси почувствовала себя неуверенно.

— Ну, тебе понравилось, не так ли?

— Я не понимаю, что ты имеешь в виду, — сказала она, и ее лицо стало алым.

— Знаешь, ты не только корпоративная шпионка, но и настоящая мерзкая лгунья, Кассандра, — произнес Люк.

Он подошел ближе, вторгаясь в ее личное пространство и заставляя ее тело оживать и трепетать. Вспышка молнии снаружи на мгновение ослепила Касси и усилила уже возникшее между ними сексуальное напряжение.

— Если ты хочешь секса, почему просто не скажешь об этом? — прорычал он, его низкий хриплый голос был одновременно провокационным и соблазнительным. — Не надо шпионить за мной. По-моему, секс — лучший способ скоротать время на острове.

Касси попятилась и уперлась ягодицами в стол. Однако ее тело требовало, чтобы она подошла ближе и приняла оскорбительное предложение Люка.

Она не могла снова уступить желанию, каким бы пьянящим оно ни было. Не после всего того, в чем он ее обвинил. Ей нужно контролировать свои эмоции, иначе она погибнет.

— Я не хочу секса с тобой, — сказала Касси.

— Ты лжешь, — самоуверенно и высокомерно ответил Люк.

— Нет, я не лгу, — произнесла она, но отрицание больше напоминало прерывистые рыдания — испуганные, нерешительные.

Как он это делает? Как ему удается пробуждать ее желание?

Касси подняла руки, чтобы оттолкнуть Люка и сохранить хоть немного собственного достоинства. Но как только ее ладони прижались к его широкой груди, вспыхнула молния, раздался оглушительный раскат грома, и дом погрузился во тьму.

Она ахнула и моргнула, но тьма, словно черная вуаль, окутала ее и толкнула в бездонную пропасть.

У нее задрожали колени, она стала задыхаться.

Касси всхлипнула. Паникуя, она превратилась в испуганного ребенка — съежившегося и очень одинокого.

Желание держаться за единственное человеческое существо в темноте заставило ее обвить руками сильное тело Люка.

— Помоги мне, — умоляла она, глубоко вдыхая чистый хвойный аромат и пытаясь избавиться от ужаса.

— Кассандра, ничего страшного. Просто отключилось электричество, — сказал Люк, взволнованный сдавленными всхлипываниями женщины, которая минуту назад доводила его до безумия, а потом рухнула в его объятия.

Это произошло, как только погас свет.

Сочувствуя ей, обнял ее дрожащее тело.

— Тише. Все в порядке, ты у меня дома, — тихо произнес он.

Она ослабила мертвую хватку, содрогаясь всем телом. Казалось, она забыла о присутствии Люка.

Он уткнулся лицом в пропитанные дождем волосы Касси с ароматом цитрусовых плодов. Как она могла сначала возбуждать его, а через секунду стать такой беззащитной?

Ему не хотелось заострять внимание на ее внезапном превращении из страстной, нахальной женщины в испуганного ребенка. Может быть, это очередная ее уловка, еще одна игра, чтобы он ей посочувствовал. Но прежде она ни разу не пыталась вызвать у него сочувствие. Она противостояла ему, предлагая утешение, хотя он не просил ее об этом.

— Пожалуйста, не оставляй меня, — хрипло произнесла Касси, добивая остатки его цинизма. — Я не могу быть одна в темноте, — прибавила она.

— Не оставлю, — сказал Люк, проводя большими пальцами по ее щекам. Он почувствовал влагу под подушечками своих пальцев. Ее слезы шокировали его так же, как и ее страх. — Просто подожди. Аварийный генератор вот-вот включится.

Люк хотел, чтобы она находилась в его власти и признала, что ее мучает неконтролируемое желание. Что она в таком же отчаянии, как и он сам.

Они стояли вместе несколько секунд, которые казались часами. Люку хотелось, чтобы свет включился, он чувствовал, что Касси по-прежнему дрожит.

Он не понимал, почему она так испугалась.

Наконец свет включился, и звук ливня стал тише. Шторм закончился так же быстро, как и начался.

Касси высвободилась из объятий Люка.

Моргая от яркого света, она отвернулась и уперлась руками в стол, стараясь удержаться на ногах. Люк с восхищением наблюдал, как она избавляется от страха.

— Прости, — пробормотала Касси, как будто ей было за что извиняться. — Мне нужно идти спать.

Люку следовало отпустить ее. Что бы ни случилось, это не его забота. Но когда она прошла мимо него, стремительно приближаясь к лестнице, он непроизвольно взял ее рукой за предплечье.

— Подожди.

Она тут же остановилась, ее реакция была почти такой же тревожной, как и его желание.

— Прошу тебя, я… — Она запнулась и наклонила голову, чувствуя себя униженной. — Прости, — повторила она так отчаянно, что у него сдавило грудь.

Он поддел ее подбородок костяшками пальцев, заставляя Касси посмотреть на него.

— За что ты извиняешься? — спросил он, потому что внезапно захотел обо всем узнать.

От испуга, который она не успела скрыть, ее глаза приобрели насыщенный карамельный оттенок. Она отвернулась, на ее щеках были покрасневшие следы от слез.

Люк заметил, что она выглядит истощенной.

Он не видел этого раньше, потому что злился на нее. Судя по опущенным плечам, кругам под глазами и легкой дрожи, она не высыпалась последние пару дней.

— Прости за нелепую сцену, — сказала Касси, подняла голову и уставилась на него решительно и смело в отважной попытке отрицать свою очевидную усталость и остатки тревоги.

— Не считай меня слабой, потому что это не так, — прибавила она. — У меня просто сдали нервы. Я не привыкла быть в темноте по ночам.

Губы Люка смягчились от ее чопорных, тщательно подобранных слов неубедительной защиты. Касси очаровала его, но он не собирался в этом признаваться. Он испытал облегчение, потому что все, что ее пугало, было побеждено.

Ему не терпелось спросить, почему именно у нее сдали нервы. Он не поверил объяснению, которое дала ему Касси. Люди не паникуют только потому, что привыкли жить в мегаполисе с большим уровнем освещения. Люк предположил, что у нее серьезная фобия. Однако ей каким-то образом удалось скрыть это в ту первую ночь, когда они были вместе.

С Касси все было в порядке в темноте только в тот момент, когда она прижималась к нему?

Люк отмахнулся от этой мысли и перестал задаваться назойливыми вопросами. Обняв Касси, он только сильнее распалил вожделение, которое не давало ему покоя. И хотя он понимал, что должен позволить Касси уйти, он не мог отпустить ее руку.

Люк усмехнулся, и она напряглась.

— Что смешного? — огрызнулась она, и ее взгляд перестал быть испуганным.

Он отпустил ее руку, наслаждаясь демонстрацией ее силы.

— Это, должно быть, самое глупое, что ты мне когда-либо говорила, — честно ответил он. — Кем бы ты ни была, ты не слабая.

Касси удивленно подняла брови.

— Ну спасибо, — произнесла она смущенно и сердито.

Люк обрадовался. Испуганный ребенок наконец исчез, и его заменила умная и решительная женщина, сила которой была для него почти такой же притягательной, как яркий свет в ее глазах.

Взгляд Люка скользнул вниз и уперся в ее полную грудь с напряженными сосками, выпирающими из-под поношенной футболки с логотипом Портленда. Это была футболка его пятидесятилетней экономки. Забавно, но она никогда не смотрелась на миссис Мендоза так привлекательно.

Он с усилием поднял глаза, и на щеках Касси выступил румянец негодования.

— Ты вдоволь насмотрелся? — хрипло и язвительно спросила она, желая притвориться обиженной.

Но на самом деле она была возбуждена.

— Не так, как ты сегодня днем, — ответил он, бросая ей вызов и радуясь возможности противостоять Касси на ее собственных условиях. — Мне кажется, нас даже сравнивать нельзя, — не сдержавшись, прибавил он.

Ее лицо вспыхнуло от смущения, и Люк вздрогнул от сильного возбуждения.

— Отлично, — объявила она, схватилась за подол старой футболки и стянула ее через голову.

Она повесила футболку себе на плечо. Ее обнаженные груди подпрыгнули, и при виде ее напряженных покрасневших сосков в жилах Люка забурлила кровь.

— А теперь? — спросила она. — Мы в равных условиях?

Люк выругался, потому что желание стало невыносимым.

Касси была идеальной. И сейчас она смотрела на него с такой же нескрываемой страстью, которую испытывает он сам.

— Наверное, — выдохнул он и провел большим пальцем по ее соску.

Касси глотнула воздуха, а он обхватил ее за бедра, притянул к себе и приподнял над полом. Она обняла его руками за плечи и погрузила пальцы в его волосы.

Руки Люка дрожали. Она поцеловала его в губы и простонала, словно сдаваясь. Он просунул язык между ее приоткрытых губ, чтобы насладиться ее вкусом после двух бессонных ночей.

Заметив первую доступную горизонтальную поверхность, а именно диван, он пошел к нему, держа Касси на руках. Он не мог ждать ни минуты. Ему не терпелось глубоко погрузиться в нее, забыть обо всем и заставить Касси кричать от удовольствия.

Безумие. Безумие.

Эти мысли пришли в голову Касси, когда она обхватила руками щеки Люка и принялась посасывать его язык. Ошеломляющая обида и унижение от страха сменились горячим, неудержимым желанием, когда ее ноги обхватили его бедра.

Она получит Люка, сделав все, что угодно, чтобы наконец уничтожить в себе жалкого, напуганного ребенка, который жил в ней всего несколько мгновений назад.

Касси не хочет, чтобы Люк считал ее слабой и беспомощной.

Она желает, чтобы он думал о ней, как о страстной и необузданной женщине.

Он положил ее на диван, и девушка вздрогнула, но не от холода, а от удивительного прилива ощущений, сотрясающих ее тело. Она поборола желание спрятаться от его обжигающего взгляда.

— Зажгу камин, — тихо произнес он, снимая свитер и бросая его на пол.

В камине вспыхнул огонь, отбрасывая оранжевое сияние на его напряженные мускулы и привлекая внимание к темным завиткам волос на его животе.

Касси ошеломленно наблюдала, как он снимает черные джинсы и трусы-боксеры. Потом стал медленно раздевать ее. Она приподняла бедра, чтобы помочь ему, бесконтрольно дрожа, когда он отбросил трусики в сторону и встал на колени между ее ног. Обхватив ее ягодицы большими ладонями, он наклонился вперед и прикусил ее набухший сосок.

Девушка откинулась на диванные подушки. Его осторожный укус казался ей прикосновением оголенного электрического провода. Он ласкал и посасывал ее грудь, целовал и облизывал живот, а потом спустился ниже и начал поглаживать ее между ног.

Касси запрокинула голову, когда оргазм обрушился на нее с ошеломляющей скоростью и силой. И она вдруг вспомнила полет орла над волнами.

Когда Касси пришла в себя, темная фигура Люка поднялась над ней, и его широкие плечи заслонили оранжевое сияние пламени камина. Но Касси больше ничего не боялась. Она ожила.

Держась руками за плечи возлюбленного, девушка обхватила ногами его торс.

— У меня нет презерватива, — напряженно произнес он.

— Я ношу гормональный пластырь, — выдавила она.

— Я здоров, — произнес Люк. — Я каждый год прохожу обследование и всегда предохраняюсь.

Ей потребовалось мгновение, чтобы понять, что в его заявлении был вопрос.

— Ты у меня… — Она умолкла, понимая, что почти раскрыла правду об их первой ночи. — Я давно ни с кем не спала. Ни разу после окончания университета, — прибавила она, стараясь убедить его.

— Неужели? — Он наклонил голову набок, размышляя, и Касси подумала, что он обо всем догадался. Но затем выражение его лица стало разъяренным. — Приятно слышать.

Его пальцы крепко впились в ее бедра, и он резко вошел в нее. Всплеск ее эмоций слился с потрясением от ощущений. Ее стоны и рыдания слились с его приглушенными стонами, ее сердце грохотало, пока они двигались вместе в блаженном единении. На этот раз волна наслаждения нарастала, как цунами, и была намного больше и сильнее, чем раньше. И вскоре Касси показалось, что она парит по небу, а ее тело растворяется в блаженстве.

Люк оперся руками о диванные подушки, чтобы не раздавить Касси. Он отстранился от нее, прерывисто вздохнул и коснулся лбом ее лба.

— Это было круто, — сказал он и понял, что это преуменьшение века.

— Угу, — едва слышно ответила она с закрытыми глазами.

Люк сел, внезапно огорченный и сбитый с толку. На секунду ему показалось, будто она признается в том, что все-таки была девственницей, отчего он испытал собственническое желание ее оберегать.

Он присел на краю дивана, потому оглянулся через плечо и посмотрел на Касси. Она отодвинулась от него, подложила руки под щеку и устроилась на диванных подушках. Ее обнаженное тело стало золотистым при свете камина.

Вскоре он заметил, как ее грудь размеренно поднимается и опускается.

Она сокрушила его.

В глубине души он понимал: ему следует сердиться на то, что она так легко его соблазнила. Но, разглядывая восхитительный изгиб ее бедер, изящную линию спины и спутанные волосы, он не мог злиться на Касси.

Встав, Люк натянул трусы-боксеры, снова чувствуя пульсацию в паху. Но сегодня они больше не будут заниматься сексом, который может убить их обоих.

Кривая усмешка тронула его губы, несмотря на тревожные мысли. Неудивительно, что после трех дней тяжелой физической активности и недосыпа он не устоял перед мучившим его сексуальным напряжением. Надев свитер, он взял плед и укрыл Касси.

Закрывая ее обнаженное тело, он услышал далекий раскат грома — шторм отступал. Он не может оставить ее одну здесь. Если свет снова погаснет, она проснется в темноте.

Наклонившись, Люк подхватил ее на руки. Касси что-то пробормотала, сонная и ошеломленная, но затем прижалась к его груди, как доверчивый и беззащитный ребенок.

Его сердце екнуло, когда он понес ее к лестнице.

— Пойдем спать, Кассандра.

Люк поднялся на верхний этаж, но вместо того, чтобы идти по коридору в гостевую спальню, в которой Касси ночевала последние два дня, он вошел в свою спальню.

Он не обязан возиться с Касси, но он не желает, чтобы у нее опять случилась истерика.

Он осторожно уложил ее на свою кровать, потом пошел в ванную — принимать холодный душ.

Когда вернулся в спальню, Касси крепко спала, и он решил, что она проспит до утра. Он забрался в кровать, лег у нее за спиной и положил руку ей на бедро. Он не понимал, почему ему так хочется прикасаться к ней.

Злиться на нее у него не получалось. Почему? Может быть, ответ кроется в их влечении друг к другу? Пока они здесь, им удастся наслаждаться сексом. А что потом?

Он вздохнул, стараясь решить неразрешимую проблему по имени Кассандра.

Будь что будет.

Завтра он поймет, что, черт побери, между ними происходит! И что, черт побери, он должен с ней сделать!

А пока ему надо поспать.

— Приглушить свет, — тихо сказал Люк, зарываясь лицом в волосы Касси, пахнущие цитрусовыми плодами. — Стоп, — прибавил он, когда в комнате осталось слабое свечение.

Нежно обняв Касси, он крепко уснул и не видел ни одного сна.

Глава 9

Касси проснулась утром, чувствуя себя отдохнувшей и голодной, в животе громко урчало.

Закутанная в одеяло, она не сразу заметила, как лучи утреннего солнца проникают в окна. Запах морской соли, древесной смолы и хвойного мыла заставил ее осторожно вздохнуть.

Она снова лежала в постели Люка Бруссара. Наверное, поэтому она так мирно спала.

Касси перевернулась, боясь смотреть вокруг. Но место на кровати рядом с ней было пусто, а в комнате было тихо, если не считать ее учащенного дыхания.

События прошлой ночи вспоминались отрывками: испуг от присутствия Люка на кухне, ужасающий страх после отключения электричества, унижение от того, как она цеплялась за Люка в темноте, а затем… Его насмешливая улыбка, ее смелый вызов… Паника, когда она едва не раскрыла ему правду о своей девственности… А потом секс — стремительный, отчаянный, неистовый, умопомрачительный…

Но это все, что она помнила.

Она не понимала, как оказалась в комнате Люка.

Касси соскользнула с кровати, завернулась в одеяло и поплелась к двери спальни, удивляясь тому, насколько отдохнувшей себя чувствует. Она не была такой энергичной с тех пор, как приземлилась в Сан-Франциско и началась вся эта катастрофа.

Она пересекла просторную комнату, ее босые ступни тонули в длинном ворсе ковра. Открыв дверь спальни, она выглянула наружу. Не надо, чтобы Люк застал ее здесь сейчас.

От аппетитного аромата, доносившегося из кухни, у нее громко заурчало в животе.

Люк печет блины? Он решил ее накормить?

Пройдя на цыпочках в свою комнату, Касси прошла прямо в ванную комнату, сбросила одеяло и быстро встала под душ.

Она смыла запах Люка со своей кожи. Ей нужно было избавиться от воспоминаний о прошлой ночи, удалить их из своего сознания, прежде чем столкнется с ним лицом к лицу и попытается разобраться в том, что она сделала.

Через десять минут она спустилась по открытой лестнице. Аппетитный аромат был почти таким же дразнящим, как вид Люка в мешковатых спортивных штанах и старой футболке с логотипом Массачусетского технологического института. Он переворачивал блины как профессионал.

Подняв голову, он уставился на Касси и хрипло произнес:

— Привет.

Она обняла себя руками, радуясь тому, что на ней джинсы экономки и ее мешковатый свитер. Она провела рукой по влажным волосам, на секунду обрадовавшись тому, что ей удалось разволновать Люка.

— Привет, — выдавила она, сглотнув ком в горле.

Сегодняшнее утро показалось ей самым неловким моментом в ее жизни.

Люк выключил огонь под сковородой и положил испеченный блин в стопку.

— Садись. — Он кивнул на стол для завтрака.

Касси заметила аккуратно расставленную посуду — ножи, вилки, тарелки, свернутые салфетки, стаканы апельсинового сока, сливочное масло на блюде и бутылку кленового сиропа.

Он ждал, когда она проснется? Он приготовил завтрак специально для нее? Почему от этой мысли ком в ее горле стал размером с астероид?

Она умела управлять Люком Бруссаром, пока он вел себя как требовательный деспот.

Но она не знала, как себя вести с покладистым Люком Бруссаром.

— Спасибо, — выдавила она, усаживаясь на стул.

Когда шипение пекущихся блинов перестало слышаться на кухне, Люк наверняка услышал урчание в животе Касси. Он не стал его комментировать, а просто принес тарелку с блинами к столу.

— Я проголодалась, — сказала она, давая ему понять, что ценит его усилия.

— Да, я понял. — Люк слегка усмехнулся.

Она вспомнила, как вчера вечером целовала его чувственные губы, словно изголодавшаяся по близости женщина.

Он положил себе на тарелку стопку искусно приготовленных блинов, добавил кусок масла и обильно полил все это сиропом.

— Ешь, пока они не остыли, — сказал он.

Касси не надо было предлагать дважды.

По крайней мере, пока они едят, им не придется говорить. Вот и отлично, потому что она по-прежнему не знает, что сказать о прошлой ночи.

Касси принялась сосредоточенно поедать блины, поливая их сиропом. И тихонько постанывала от удовольствия, чувствуя на языке вкусное сочетание пористых блинов, соленого сливочного масла и сахарного сиропа.

— Ну как? — Люк улыбнулся.

Она энергично кивнула:

— Вкусно, — ответила она с полным ртом.

Он усмехнулся, и они продолжили завтракать.

Через пять минут Касси положила нож и вилку на тарелку, ее желудок был полон. Она удивлялась тому, что он у нее не лопнул. Подняв глаза, она увидела, что Люк наблюдает за ней. Он откинулся на спинку стула, поставив перед собой пустую тарелку.

Касси тут же покраснела.

— Извини, ты наверняка думаешь, что я слишком много ем.

Он выгнул бровь, потом улыбнулся. Это была ленивая и беззаботная улыбка, наполнившая одобрением его изумрудные глаза. Она узнала эту улыбку: это была точно такая же улыбка, которой он много раз одаривал ее в их первую ночь.

Касси сглотнула, осознавая, как Люк влияет на нее, когда улыбается.

— Иди сюда, — сказал он, и его взгляд скользнул по ее губам. Он поманил ее к себе указательным пальцем.

Она, не раздумывая, наклонилась вперед, и он провел кончиком пальца под ее нижней губой.

Касси ахнула и отстранилась, но было уже слишком поздно. Краткое прикосновение Люка спровоцировало шквал ощущений.

Он шире растянул губы в лукавой улыбке, поднеся кончик пальца ко рту и слизнул каплю сиропа, которую вытер с ее лица.

— Я помою посуду. — Она взяла две тарелки, желая чем-нибудь заняться, чтобы избавиться от растущего сексуального возбуждения.

Он сжал пальцами ее запястье:

— Оставь тарелки.

— Но так будет честно, — залепетала она, стараясь не замечать своей реакции, когда его большой палец погладил ее запястье. — Ты готовил, а я…

— Помоешь их позже, — прервал он ее и посерьезнел. — Сначала нам надо поговорить.

Он отпустил ее запястье, и от облегчения у нее закружилась голова. Касси снова села, радуясь тому, что от Люка ее отделяет гранитный стол, и поставила тарелки. Она положила руки на колени — на всякий случай, чтобы Люк не увидел пульс на ее запястье.

— О чем ты хочешь поговорить? — спросила она максимально бесхитростно, потирая то место на запястье, которое горело от его прикосновения.

Люк нахмурился:

— Ты знаешь, о чем.

— Этого не должно было случиться, — сказала она, стараясь хоть немного успокоиться.

— Чего не должно было случиться? — спросил он.

— Ты знаешь, чего. — Касси ответила ему в его же манере.

— Вообще-то нет, — ответил Люк. — Мы говорим о том, как ты потеряла голову в моих объятиях, когда погас свет, или как ты потеряла голову после того, как свет включился?

Она уставилась на него, совершенно уверенная в том, что ее щеки пылают и их свет виден в Сан-Франциско. Люк говорит серьезно или просто пытается доказать ей свою точку зрения?

— Это серьезный вопрос, — сказал он.

Потрясающе! Он научился читать ее мысли.

— Я полагаю, и о том и о другом, — произнесла она. — Если ты хочешь, чтобы я снова извинилась за свое поведение, я это сделаю.

Но Касси не чувствовала себя виноватой. Она просто казалась себе жалкой. Так было и в детстве, когда она искала одобрения, но не получала его.

С Люком она сделала еще один шаг в этой печальной полосе проблем и прибавила к этому страстный секс.

Он молчал и пытливо разглядывал ее. Она слезла со стула и снова потянулась за грязными тарелками.

— Я помою посуду. — Она решила, что их так называемый разговор окончен.

— Сядь, — произнес он до того, как она успела поднять тарелки.

Касси плюхнулась на стул, беспрекословно подчиняясь Люку. Ей захотелось врезать самой себе за то, что она ведет себя как тряпка.

Но потом заметила жалость в его глазах, и ей стало не по себе.

Касси решила, что сгорит от стыда. Прошлой ночью она потеряла самообладание, закатила истерику, а потом постаралась вести себя хладнокровно, но бросилась в объятия Люка.

— Прости меня, — сказала она.

— Кассандра, — резко произнес он, и она посмотрела на него. — Какого черта ты решила, что я хочу извинений?

Люк наблюдал, как на лице девушки одна эмоция сменяется другой: удивление, вина, стыд, осторожность, замешательство. И тут он задался вопросом, как он мог принять ее за шпионку.

Эта женщина — открытая книга. Даже при желании ей не удавалось скрыть свои мысли и чувства.

Но то, чем следовало обрадовать и успокоить его, только сильнее взволновало Люка. Ему не следовало пользоваться ее слабостью. Он должен был отнести ее в свою спальню и просто уснуть с ней, обнимая и чувствуя каждый ее вздох и стон. Он не понимал, откуда взялось его желание защищать ее.

Прошлой ночью они оба пересекли черту, которую нельзя было пересекать. И хуже всего то, что ему хочется снова ее пересечь.

Как только он впервые увидел Кассандру, все в его жизни пошло наперекосяк. Он никогда не привозил на остров своих любовниц. Это было его убежище, безопасное место, но он привел Касси сюда после часа знакомства.

Более того, поверив, что она шпионка, он не вывез Касси с острова, а позволил ей остаться. Его рассуждения были глубоко ошибочными, потому что на самом деле он радовался близости с Касси и не чувствовал себя неуязвимым.

Она доконала его. Не только потому, что цеплялась за него от страха, а затем страстно отдавалась ему. Но и потому, что, когда Касси подглядывала за ним в бухте, ему хотелось, чтобы она смотрела на него как можно дольше.

Ее пребывание на острове чревато всевозможными опасностями, которых ему надо избегать. Он сглупил, думая, что может уступать своим и ее желаниям и не беспокоиться о последствиях.

— Я чувствую себя абсолютной дурой, — сказала она срывающимся голосом. — Я рада, что ты не требуешь извинений, но от этого я не стану меньше стыдиться. — Она тяжело вздохнула.

От избытка эмоций у Люка заныло в груди. Касси и прежде подкупала его своей откровенностью — даже когда он хотел в ней сомневаться. Но, вероятно, пора использовать ее откровенность в своих интересах и наконец получить ответы на вопросы, которые мучили его.

— Откуда взялась твоя фобия? — спросил Люк.

Касси взглянула на него и округлила глаза:

— Это не фобия. Мне просто не нравится темнота. Я живу в Лондоне и не привыкла к темноте.

Это было то же самое оправдание, которое она дала ему прошлой ночью.

Люк мог оставить все как есть и притвориться, что поверил в ее ложь. Но память о том, как испуганная Касси рухнула в его объятия, была еще слишком свежа. Ему не нравилось видеть ее такой уязвимой и испуганной, потому что это напоминало демонов из его собственного детства.

— Кассандра, у тебя была истерика, — сказал он. — Даже очень сильные люди не могут контролировать иррациональный страх, если это результат травмы. Я знаю, что говорю. — Он резко поджал губы и запустил пальцы в волосы. Он едва не поделился с ней своим секретом.

К счастью, она была погружена в собственные страдания и не заметила его промаха.

— Если это не фобия, я не знаю, что это, — подытожил он.

Она долго сидела, опустив голову, и наконец кивнула.

— Наверное, ты прав, — произнесла она так тихо, что он едва ее услышал. — Я всегда думала, что сумею с этим справиться. Унизительно знать, что я не справилась.

Это было честное и прямое заявление, признание в слабости и сомнениях. Сердце Люка сжалось, к его горлу подступил ком.

Он сглотнул. И приказал себе успокоиться.

— Ты знаешь, чем это вызвано? — осторожно спросил он, уже не понимая, правильно ли поступает, расспрашивая ее.

Она снова кивнула, затем встретилась с ним взглядом. Ее ясные глаза карамельного оттенка были открытыми и искренними, а выражение ее лица — откровенным и беззащитным. Сердце Люка забилось чаще.

— В ту ночь, когда умерла моя мать… — Она сглотнула. — Я соврала, когда сказала, что не помню ее. Хотя я помню немногое. Мне было всего четыре года. Она долго болела. Моя няня водила меня к ней. Я любила лежать на кровати рядом с ней, просто слушая ее голос. Мне было так спокойно. Я так ее любила. Но когда ей стало хуже, ее запах изменился и она больше не могла говорить. Я ненавидела этот запах лекарств и болезни, и еще один приторно-сладкий запах… Много лет спустя я узнала, что это был морфий. В ту ночь, когда она умерла… В ее комнате было очень темно и страшно. Я не хотела с ней сидеть. Она больше не была моей мамой.

Я плакала. По-моему, она не понимала, что происходит…

Касси откашлялась.

— Мой отец очень злился на меня. Он называл меня слабой и жалкой.

— Ты была маленьким ребенком. Какого черта он от тебя ожидал?! — Гнев за малышку Касси ослепил Люка.

Она подняла голову, ее взгляд был ошеломленным и расфокусированным, пока она вспоминала.

— Он горевал. Я его не виню. После той ночи… После того, как она умерла, я не могла спать, если в моей комнате не горел свет. Я знаю, он не одобрял.

Ее отец наверняка был таким же ублюдком, как Джино Лепринс, но Люк заставил себя не сравнивать этих двоих. Как бы то ни было, преступления его отца и его собственное прошлое не имели отношения к травме Касси.

Касси подняла руку и заправила влажные пряди за ухо. Без макияжа она казалась такой юной и уязвимой.

Он сжал кулаки, и костяшки его пальцев побелели. Он запрещал себе прикасаться к ней и целовать в губы. Ситуация усложнялась слишком быстро. Он не предвидел, что произойдет, когда выспрашивал о ее фобии. Сейчас его душило ужасающее чувство близости к Кассандре.

Она открылась ему — пришло время и ему открыться ей.

— Послушай, Касси… Сегодня утром заработал сигнал Wi-Fi. Я останусь здесь еще на пять дней и полечу обратно в город в субботу. Если тебе надо уезжать, я вызову водное такси, и ты сегодня же попадешь на материк.

— Если тебе надо уезжать…

Предложение Люка было таким внезапным, что Касси потребовалось несколько мгновений, чтобы понять его слова. Уезжать ей не хотелось. Она желала остаться на острове с Люком.

Но это безумие. Конечно, она должна уехать. Он предлагает ей выход из затруднительного положения.

Уехав сейчас, она составит для Темпла гораздо более подробный отчет. В конце концов, только ради этого она приехала в США. Но она не могла сосредоточиться. Она могла думать только о своем желании, которое не имело никакого отношения к ее карьере и было связано с нечитаемым выражением лица Люка, пока он ждал ее ответа.

И это было самое странное…

Карьера Касси помогала ей выжить. Только на работе она чувствовала себя полноценной. Она посвятила карьере почти всю свою жизнь ради того, чтобы доказать отцу и самой себе свою ценность. И она пожертвовала многим, чтобы достичь того положения, в котором она находится сейчас. Она получила надежную руководящую должность в «Темпл корпорейшн», и у нее большие перспективы.

Касси рискнула всем этим четыре дня назад ради одной ночи удовольствия. И с тех пор она ругает себя за эту катастрофическую ошибку. Она никогда не ставила под угрозу свою карьеру. Задание, порученное ей Темплом, было важным и для него, и для нее.

И вот она сидит на кухне Люка, объевшись блинов, которые он ей приготовил, смотрит на его непроницаемое лицо и вспоминает, как он расспрашивал о ее фобии.

— Ты — крепкий орешек, — произнес Люк.

Вот оно. Он признал, что она чего-то стоит.

Об этом ей никогда не говорил ни один мужчина. Даже ее отец. Потому что ни один мужчина не понимал ее так хорошо, как Люк, с которым она познакомилась всего несколько дней назад.

И тут пришло осознание: вся ее тяжелая работа, сверхурочные, пропущенные выходные, потерянные дружеские связи, сильная преданность своей работе, лишившая Касси личной жизни, не так уж и важны.

Стараясь произвести впечатление на своего отца и заставить его понять то, что Люк понял, не задавая вопросов, Касси могла стать такой же, как ее отец. Безжалостный трудоголик, у которого не было ничего, кроме работы. Единственной подругой Касси была Эш, и эта социальная связь, которую ей удалось сохранить за прошедшие четыре года, добавляла радости, тепла, юмора и восхитительной легкости в ее жизнь.

Но она не могла рассчитывать на то, что Эш будет постоянно ограждать ее от угрозы стать бесплодным, бездушным, озлобленным человеком, которым в конечном счете стал ее отец после смерти жены.

Ей нужно найти собственный путь и обрести радость. По-настоящему живой она чувствовала себя только рядом с Люком Бруссаром. Она не хотела терять это ощущение.

И поэтому нашла в себе смелость сказать то, что действительно хотела сказать.

— Я могу остаться и проверить инвестиционные возможности в Интернете, пока ты не вернешься в город. Или ты хочешь, чтобы я уехала сегодня?

Он удивленно поднял брови, и она поняла, что он не ожидал такого вопроса. Затем пристально уставился на нее, и его губы изогнулись в страстной и самоуверенной полуулыбке.

— Я не хочу, чтобы ты сегодня уезжала.

Сердце Касси едва не выскочило из груди.

Ей не нужно уезжать. Он хочет, чтобы она осталась.

— Тогда я тоже с радостью останусь до выходных, — сказала Касси. — Если тебя это устраивает.

В его глазах вспыхнул жесткий и собственнический свет.

— Я более чем согласен с этим. — Его улыбка стала шире, он протянул руку и заправил прядь волос ей за ухо. Его прикосновение было легким, но соблазнительным. — При одном условии. Ты не будешь работать, пока ты здесь. У тебя отпуск. И у нас более чем достаточно дел, которыми мы займемся. — Он страстно взглянул на нее.

Касси дрожала от желания, но каким-то образом ей удавалось цепляться за остатки практичности и профессионализма.

— Но мне надо готовить отчет об инвестициях, который не включает «Бруссар текнолоджис»… — начала она, однако Люк прижал палец к ее губам, заставляя ее замолчать.

— Сколько времени у тебя до конца командировки? — спросил Люк.

— До следующей пятницы, — ответила Касси, и у нее перехватило дыхание, когда его палец скользнул по ее шее и ключице.

Она не может думать здраво, пока он так на нее смотрит. Такое ощущение, что он поцелует ее в любую минуту…

— У тебя куча времени. Я знаю несколько отличных стартапов, которым необходимо инвестирование. Я свяжусь с ними, когда мы вернемся в город. Договорились?

Касси кивнула, все еще завороженная желанием и целеустремленностью в его глазах. Ни один мужчина не смотрел на нее с таким желанием и не обещал так много.

— Ладно, — выдавила она, потому что Люк требовал только согласия.

— Но никаких разговоров о Темпле или твоей работе в ближайшие пять дней. Поняла? — тихо спросил он и провел пальцем по ее соску через свитер.

Касси старалась не стонать, когда он начал поглаживать ее грудь.

— Ты поняла, Кассандра? — переспросил он, наблюдая за ее реакцией и решительно улыбаясь.

— Да, конечно, — сказала она, даже не зная, на что соглашается, поскольку от желания у нее кружилась голова.

— Умница, — произнес он. — У нас будут отличные каникулы. — Он обхватил рукой ее шею. — Но когда мы уедем отсюда, все закончится.

Она понимала, о чем он говорит. Их связь не была ни любовной, ни романтической. Все было прозаичнее. Речь только о страсти и желании. И вероятно, Касси пора изменить приоритеты и следовать своим инстинктам. Она должна немного пожить для себя.

— Я знаю, — сказала она в таком отчаянии, что едва могла дышать. — По-другому мне не нужно.

— Отлично. — Люк запустил пальцы в ее волосы и притянул к себе ее голову, чтобы поцеловать.

Касси обняла его торс руками. Ее сердце забилось чаще, когда его горячее дыхание коснулось ее щеки.

— Пошли наверх, — пробормотал он.

Она не успела кивнуть, когда он подхватил ее на руки и пошел из кухни, оставив на столе грязную посуду. От волнения она забыла обо всем, кроме утоления своего желания. Она воспользуется выпавшим ей шансом. Возьмет все, что Люк Бруссар может ей предложить в следующие пять дней. Не только захватывающий секс без всяких условий, но и возможность заняться всем, в чем она так долго отказывала себе.

Свобода, веселье, азарт.

Но пока он поднимался по лестнице, держа ее на руках, она поняла, что сделала то, на что не имеет права: она увлеклась Люком.

Глава 10

— Вставай на ноги, Кассандра! — заорал Люк сквозь рев прибоя.

Касси напряглась и наклонилась вперед на доске, как велел ей Люк. Но пальцы отказывались ей подчиняться. У нее оставалось всего несколько секунд до того, как волна обрушится на нее и она упустит свой шанс.

— Смотри на меня, милочка. Не смотри на доску.

Она подняла глаза и увидела Люка, стоящего в нескольких сотнях футов от нее по пояс в воде.

Уроки серфинга были идеей Касси. Она предложила ее, потому что иначе они с Люком никогда бы не вышли из дома. Вернее, не вылезли бы из постели, где провели четыре дня.

— Кассандра, у тебя получится!

Слова пролетели над водой мощно, провокационно и уверенно. Люк был уверен в ней.

И словно по волшебству, Касси освободилась от удушающего страха. Она не обязана никому угождать. Она не должна радовать Люка. Она обязана доставить удовольствие себе.

Усталые мышцы бедер Касси расслабились. Она прижалась пальцами ног к доске и наконец быстро выпрямилась. Ее ноги были напряжены, колени дрожали, но она приняла стойку, которой Люк научил ее за прошедшие два дня: одна нога вперед, другая назад, руки вытянуты, чтобы не упасть.

Доска скользила по воде. За спиной Касси накатила волна, и доска устремилась вперед.

Вдруг Касси полетела по воде и завизжала от радости и торжества.

Колени у нее дрожали, но вместо того, чтобы броситься в море, она растопырила руки, балансируя на доске.

Люк закричал и ударил кулаком по воздуху:

— Отлично, Кассандра! Ты поймала волну!

Она упивалась своим достижением только мгновение. Потом доска покачнулась, и Касси наклонилась, скользнув под волну. Пройдя под волной, она упала, но сильные руки Люка подхватили ее.

— У тебя получилось, милочка!

Люк широко улыбался, и ее сердце забилось быстрее.

— А разве это считается? Я же упала, — сказала она, все еще не веря, что стояла прямо и поймала волну.

— Конечно, считается, — ответил он, отстегивая доску от ее лодыжки.

Перебросив Касси через плечо, он пошел к берегу.

— Тебе хорошо? — Он поставил ее на ноги.

— Лучше некуда. — Она сумела справиться с эмоциями, сковывающими ее горло.

Его влажные волосы прилипли к голове, солнечный свет золотил его загорелое лицо. Люк был таким сильным и красивым в гидрокостюме.

— Это фантастика, — прибавила она.

— Ты каталась на волне как профессионал, — сказал он.

Сердце едва не выскочило из ее груди.

— Я хочу повторить. — Она покачнулась, когда задрожали колени.

Люк обхватил ее за талию, стараясь удержать в вертикальном положении.

— Ни за что. — Он заправил мокрые волосы ей за ухо, его жест был таким нежным, что у Касси подкосились ноги. — Ты устала. А нам еще надо добраться на байдарке до дома.

Касси сердито моргнула, ошеломленная внезапным потоком слез в глазах. Люк не только похвалил ее. Он высказал ей свое уважение и восхищение, и он оберегает ее. Ее сердце сжалось.

— Логично, — произнесла она.

Касси вырвалась из его объятий и потерла глаза, чтобы избавиться от жжения. Она с трудом держалась на ногах, хотя была на суше.

Прошедшие четыре дня были потрясающими. Более чем потрясающими.

Она получила все, чего желала, и многое другое. Секс был великолепным. Ее тело по-прежнему дрожало от обжигающих и бурных оргазмов. Решив остаться на острове Люка, она оказалась не готова к тому, как хорошо им будет вместе.

Касси открыла для себя Люка совсем с другой стороны. Он был таким терпеливым и заботливым. Они больше не обсуждали интимные и личные вопросы. Они оба отлично знали, что вскоре им придется расстаться.

Люк Бруссар может считать себя мятежником и одиночкой. И он рисковал всем, чтобы добиться такого ошеломляющего успеха в своей жизни. Но под всей этой безжалостной решимостью и амбициями скрывается очень добрый человек.

Он научил ее готовить фирменные блюда своей матери. Он обладает энциклопедическими познаниями местной флоры и фауны. Благодаря своему безграничному терпению и энергии он последние два дня в Пиратской бухте учил Касси кататься по волнам на доске для серфинга.

Она не слышала от него ни осуждения, ни резких замечаний, ни невыполнимых требований, ни ультиматумов, хотя она не была самой способной ученицей. Все ее достижения, какими бы крохотными они ни были, вызывали только его воодушевление.

Жжение в глазах усилилось. Она моргнула, запрещая себе плакать.

Люк взял ее за запястье, отведя кулак от ее лица:

— Не три глаза, будет только хуже. — Наклонившись, он вытащил из рюкзака бутылку с водой и открыл. Потом запрокинул голову Касси, промыл ее глаза чистой водой. — Так лучше? — Он протянул ей полотенце, чтобы она вытерла глаза.

— Да, спасибо. — Она пыталась улыбнуться, хотя ей стало тошно.

Что она натворила? И как она теперь будет отвыкать от Люка? Завтра они летят в Сан-Франциско. Их время на острове почти вышло.

— Пойдем домой. — Он взял доски для серфинга, чтобы положить их в сарай в дальнем конце пляжа. — Я предлагаю принять горячую ванну, а потом поесть жаркое миссис Мендоза.

— Отличный план. — Она заставила себя улыбнуться, собирая вещи.

Люк Бруссар никогда не будет принадлежать ей. Она сглотнула, стараясь избавиться от подступившего к горлу кома. Ей надо продержаться до завтра, а завтра она вернется в реальность.

— Эй, иди сюда!

Люк схватил Кассандру за руку и усадил себе на колени. Они полежали в джакузи и поужинали тем, что приготовила миссис Мендоза. Теперь ему не терпелось заняться с Касси любовью еще раз после того, когда она торжествующе стояла на доске для серфинга.

Но когда он коснулся рукой ее щеки и наклонился для поцелуя, Касси уперлась руками ему в грудь и оттолкнула его.

— Что с тобой? — спросил Люк, удивляясь своему резкому тону.

Он не давил на женщин. Но он привык к мгновенному ответу Касси. Она уставилась на него золотистыми глазами.

— Ничего. Просто я устала. Наверное, мне лучше поспать. Я переночую в гостевой комнате. У меня завтра напряженный день, — быстро прибавила она. — Как только мы вернемся в город, мне надо будет поехать в офис и подготовить отчет об инвестициях. Мне нужно сдать его Темплу через неделю.

Она говорила тихо и дрожала от волнения в его руках. Он погладил пальцами ее талию, переполняясь желанием, и рассердился при упоминании ее босса.

Для Касси важна работа. Он понимал это. И он думал, что знает почему, проводя последнюю неделю рядом с ней.

Кассандра — остроумная, целеустремленная и верная.

К тому же она очень добросовестная. Он заметил это после того, как научил ее всему, начиная с приготовления гумбо и заканчивая различением кулика-сороки и баклана. Касси училась всему так прилежно, словно от этого зависела ее жизнь. Она — блестящий исполнительный помощник Темпла.

Но они договорились, что на острове они не думают о делах. Однако Касси нарушила это правило.

По правде говоря, ему не хотелось думать о ее возвращении в Великобританию.

И к Темплу. До настоящего момента Люк забывал обо всем, занимаясь с ней сексом или просто разговаривая с ней, что с каждым днем удивляло его все больше. Но когда она решила слезть с его коленей, он крепче обнял ее за талию. Он знал, что не хочет отпускать ее. Он был не готов ее отпустить.

И, как ни странно, причина не только в сексуальной связи, которая ослепила их обоих. Конечно, им было очень хорошо вместе. Но сильнее всего его пленила сама Касси. За ее готовностью пробовать новое и преодолевать трудности стояла довольно серьезная неуверенность.

Люк уже знал, что ее отец вел себя как мерзавец. Но, наблюдая за ней сегодня днем, помогая ей преодолевать страх неудачи, видя искреннюю радость в ее глазах, он понимал, что легко привыкнет к ее взгляду.

— Мне пора спать, — сердито произнесла Касси, и он услышал неуверенность в ее тоне, которую она всегда так старалась скрыть.

— Я сказал тебе, что помогу с отчетом, — напомнил он.

— Я знаю, но еще многое предстоит…

— Я лично познакомлю тебя со стартапами, когда мы вернемся в город. И ты можешь пойти со мной на презентацию нашего продукта в следующий вторник, — прибавил он, аннулируя все ее аргументы. — Потому что все, кто работает в сфере высоких технологий в США, будут на этой презентации.

Сделав ей это предложение, он задался вопросом, почему хочет продолжать связь с Касси. Они развлеклись на острове. Запуск нового продукта — важное событие для «Бруссар текнолоджис» и шанс вывести его компанию на новый уровень. И опять-таки странно, что Люк хочет видеть Касси рядом с собой на мероприятии, которое состоится в одном из самых модных ночных клубов города.

— Но… — Она моргнула. — Ты уверен? Я думала, мы больше не увидимся, когда вернемся в Сан-Франциско, — резко произнесла она.

— Таков был план, но он может измениться. Почему нам не насладиться временем, которое у нас осталось?

Она нахмурилась, все эмоции были написаны на ее лице. Касси разрывалась между тем, что хочет сделать, и тем, что правильно для ее карьеры.

Люк старался не сердиться.

Ему не очень нравился Захари Темпл, хотя он даже не встречал этого парня. И еще меньше ему нравилось помогать этому парню, чтобы Кассандра оставалась с ним какое-то время. Но если Темпл хотел инвестировать в технологическую отрасль США, даже без участия в делах «Бруссар текнолоджис», Люк бросит этому парню кость только ради того, чтобы на следующей неделе Кассандра была там, где он хотел ее видеть.

— Моя поддержка даст Темплу огромное преимущество, когда он захочет инвестировать в Кремниевую долину, — прибавил Люк.

— Я не знаю. — Она пожевала нижнюю губу, сильнее волнуя его.

— Чего ты не знаешь? — спросил он, не в силах сдержать разочарование. Почему она все усложняет?

— Я не знаю, как отреагирует Темпл, когда узнает, что я была на презентации как твоя гостья…

Но Люк приглашал ее не в качестве гостьи, а как свою подругу. Он приказал себе не драматизировать. Причина только в ее работе. Она боится оплошать и выглядеть непрофессионально. Дело не в Люке и не в ее преданности Темплу.

— Ну, это не такая уж большая проблема, — сказал он, игнорируя горький привкус во рту и вал несчастных воспоминаний из детства, когда он ничего не мог контролировать.

Поддев пальцем ее подбородок, он вынудил Касси посмотреть на него, и увидел ее неуверенность и беспокойство.

— У нас появился шанс развлечься еще пару дней, — притворно-небрежно произнес он. — И ты гарантированно выполнишь свою работу. Вот и все. Но если ты хочешь, чтобы мы с тобой завтра расстались, я не буду возражать.

Люк ждал ее ответа, и, пока он наблюдал, как на ее лице мелькают волнение, замешательство и, наконец, уверенность, он испытал странное облегчение. Ее ответ действительно не должен был иметь большого значения. Люк больше не был отвергнутым ребенком. Ему не нужны поддержка и одобрение Кассандры.

— Ну, я согласна, — ответила она не совсем уверенно, потом прибавила: — Если для тебя это не проблема.

— Проблема? — Он усмехнулся. — Нет, милочка, для меня это не проблема.

Она слегка улыбнулась, словно все еще не была уверена:

— Тогда договорились.

Люк напрягся и вдруг подумал: если бы у него была возможность встречаться с Кассандрой Джеймс в старших классах средней школы, она бы обязательно заговорила с ним на следующий день в классе.

Он отмахнулся от этой глупой мысли.

И почувствовал гордость и восторг от перспективы быть с Кассандрой Джеймс при запуске нового продукта.

— Круто. — Он погладил ее по щеке, потом провел большим пальцем по нижней губе, чтобы она не теребила ее зубами. — А теперь отпразднуем?

Он усмехнулся при виде румянца на ее щеках. Касси кивнула. Она была восхитительна, когда краснела. Он отвел волосы от ее лица, притянул Касси к себе и поцеловал в губы.

Она сразу же ответила на его поцелуй, и Люк наслаждался ее тихими стонами от удовольствия. Когда они наконец отстранились друг от друга, она казалась ошеломленной, ее глаза потемнели от возбуждения.

— Милочка, ты все еще хочешь спать одна? — Он радовался, что теперь может подразнить ее по этому поводу.

Она покачала головой:

— Ни в коем случае.

Его сердце екнуло, как в тот день, когда дрожащая Касси стояла на доске для серфинга и катилась по волне.

Он встал, обнял ее, и они пошли в спальню.

Глава 11

— Ты прекрасна, милочка. — Люк обнял Касси. — Хорошо, что это платье не такое откровенное, как платье, в котором я впервые увидел тебя.

Она рассмеялась от его смелого комментария. Вчера она купила это творение из бронзового шелка в магазине роскошной одежды. Она надеялась, что платье будет таким же модным, как и первое, но Люк оказался прав: оно было не таким вызывающим, как золотое платье.

— Я не хочу, чтобы на тебя пялились, — продолжал он. — Иначе мне придется драться с парнями на вечеринке.

Люк уткнулся носом в шею Касси, его губы коснулись мочки ее уха. Ее сердце забилось чаще от его собственнического замечания.

Откашлявшись, она попыталась улыбнуться.

— Очень смешно. — Она была уверена, что он просто дразнит ее.

Ей не следовало соглашаться с предложением Люка и продлевать их роман еще на неделю. Потому что теперь их отношения казались настоящими. Сегодня вечером она уже почти не понимает, где реальность, а где притворство.

Она не знала, чего ожидать, но почему-то была не готова, что Люк окажется таким внимательным.

В субботу утром они приехали в город, и багаж Касси перевезли из отеля в апартаменты Люка в «Президио». Затем он организовал для нее встречи с руководителями динамично развивающихся стартапов. Информация, которую они ей предоставили, была для инвесторов бесценной. Касси знала, что Темпл будет доволен отчетом, над которым она работала, пока Люк не выходил из квартиры, готовясь к запуску своего продукта.

Вчера у нее наконец-то появилась возможность поговорить с Темплом и сообщить ему о своих успехах. К счастью, он нисколько не встревожился, когда она сказала, что «Бруссар текнолоджис» не нужны инвестиции, поэтому она подготавливает другие проекты инвестирования. По правде говоря, Темпл казался очень озабоченным.

Касси надеялась, что это никак не связано с удивительным сообщением, которое она получила от Эш после того, как снова включила свой телефон по возвращении в Сан-Франциско.

«У Гвен по-прежнему болит спина. Поэтому я выполняю поручения Темпла».

Серьезно? Эш работает на Темпла? После того, как неделю назад ей так не хотелось доставлять ему смокинг?

Но у Касси действительно не было времени, чтобы выяснять, что происходит.

Прямо сейчас ей нужно беспокоиться о себе: она должна уберечь свое сердце от страданий, ведь она возвращается в Великобританию через три дня.

Сам запуск продукта компании Люка сегодня утром имел ошеломляющий успех. Но Касси было все труднее сосредоточиться на делах, потому что Люк постоянно был рядом с ней. Она ожидала, что на презентации никто ее не узнает.

Касси повернулась к Люку лицом.

— Ты уверен, что мне нужно идти на вечеринку? Я никому не рассказывала о нас, кроме Эш. Я не хочу выглядеть непрофессионально, — сказала она, зная, что лжет самой себе.

Она пересекла запретную черту двенадцать неспокойных дней назад. Ее роман с Люком не имел ничего общего с ее работой.

— Ты стыдишься того, что тебя увидят со мной? — спросил он.

Его губы изгибались в самоуверенной чувственной улыбке, которую обожала Касси, но его взгляд внезапно стал невеселым.

— Конечно нет, — тут же ответила она, и ее сердце сжалось от мысли, что она могла оскорбить Люка.

Как бы то ни было — хотя свидания с Люком могли угрожать ее деловой репутации, — Касси сомневалась не из-за этого.

— Просто я… Я не ожидала, что мы будем такими… — Она помолчала. — Что мы будем вести себя как пара.

Он уставился на нее:

— Ты должна пойти. Не зря же ты покупала это платье.

Он прижал ладони к мерцающей ткани, облегающей ее чувствительное тело.

— И пусть я промучаюсь всю ночь, желая снять его с тебя, — провокационно прибавил он, проводя пальцем по ее груди.

Касси вздрогнула, наслаждаясь его лаской. Каждый раз, когда он прикасался к ней и смотрел на нее с обжигающим одобрением в глазах, она чувствовала себя все увереннее и желаннее.

Он опустил руку на ее талию, притянул Касси к себе и поцеловал в висок.

— Не волнуйся, — сказал он. — Мы не задержимся надолго.

Он сжал руку Касси и вывел ее из квартиры.

— Вот почему нам нужно добраться туда до полуночи, — произнес он, нажимая кнопку частного лифта. — Так нам удастся уйти пораньше.

Касси затрепетала. Настойчивость Люка была опьяняющей, как и лукавый блеск в его глазах. Ее сердце колотилось так быстро, что едва не выскакивало из груди.

Выйдя из лимузина, Люк крепко сжал руку Касси. Они пошли через толпу папарацци к легендарному ночному клубу, арендованному для этого мероприятия. И тут она поняла: ее профессиональная репутация — ничто по сравнению с тем, что она уже потеряла из-за Люка Бруссара.

И винить в этом ей следует только саму себя.

— Ох, я думал, мы никогда оттуда не выберемся.

Люк развернул Кассандру к себе лицом, как только они вошли в квартиру. Солнце поднималось над заливом, когда Люк прижал ее гибкое тело к оконному стеклу и припал губами к пульсирующей жилке на шее.

Он хотел ее. Немедленно. Весь вечер он изнемогал от желания. Танцевать с ней было мучительно. Чувствовать, как ее тело движется рядом с ним, и знать, что он не может овладеть ею, было невыносимо.

Он вспомнил ее слова: «О нас не знает никто, кроме Эш».

Неприятные ощущения от ее признания исчезли, когда Люк выставил Касси напоказ перед фотографами у клуба.

Он держал ее рядом с собой, пока все подходили и поздравляли его с запуском продукта, а потом танцевал и праздновал свой успех вместе с Касси.

Но теперь, разорвав на ней платье, он снова вспомнил ее слова. Треск рвущейся ткани нарушил тишину в квартире, и Касси вырвалась из его рук.

— Люк, — сказала она дрожащим от возбуждения и шока голосом. — Что-то не так?

— Все в порядке. — Он коснулся ладонью ее обнаженной груди и обхватил губами ее напряженный сосок.

Касси вздрогнула. Люк поднял голову и увидел, как она стряхивает с себя остатки шелка.

— Я хочу тебя.

Он запустил руку у нее между ног. Желание овладеть ею, которое разгоралось всю ночь, как лесной пожар, с тех пор, как Касси согласилась пойти с ним на вечеринку, стало невыносимым.

— Скажи, что я тебе нужен, — потребовал он.

Она кивнула, ошеломленно наблюдая за тем, как он расстегивает молнию на своих брюках. Он приподнял Касси, и она обхватила ногами его торс. Как только он вошел в нее, она всхлипнула.

Они двигались в унисон, их близость была быстрой, грубой и почти отчаянной. Казалось, Люк превратился в того юношу, каким был прежде, когда нуждался в одобрении и любви. Закричав от мощного оргазма, они вместе опустились на ковер, их руки и ноги переплетались.

Немного успокоившись, Касси села, стараясь выровнять дыхание и понять, что только что произошло. Это напоминало ей вихрь. Она чувствовала себя измотанной и уязвимой.

Было шесть утра. Она понимала: несмотря ни на что, несмотря на собственные предупреждения, она безнадежно влюбилась в человека, чья голова теперь покоилась на ее плече.

Это был не просто секс. По крайней мере, для нее.

Зажужжал телефон Касси. Она потянулась к сумке, отчаянно пытаясь избавиться от болезненного давления в груди.

Она не может любить Люка. Любовь к нему вернет ее на много лет назад, когда она, теряя самоуважение, любила мужчину, который не откликнулся на ее чувство.

— Эй! — Люк взял ее за запястье, когда она достала телефон из сумки дрожащими пальцами. — Не отвечай!

Это был приказ, а не просьба. И Касси стало немного не по себе. Она многим пожертвовала ради этого человека, но все это уже не имело смысла.

— Я должна ответить. Это может быть важно.

Она поднялась с пола, подобрала остатки своего шелкового платья, которое Люк сорвал с нее всего несколько минут назад, и прикрыла наготу. Паника из-за того, что между ними произошло, заставила ее понять: она обязана сбежать до того, как Люк узнает правду.

Прижав дрожащий большой палец к экрану телефона, она прочла сообщение:

«Ты мне нужна. Можешь вылететь утренним рейсом?»

Касси моргнула. Сообщение Темпла было написано в нехарактерной для него манере. Паникуя, она набрала ответ на телефоне.

Для нее началась борьба за выживание. Если она останется с Люком еще на минуту, еще на один день, остатки ее самоуважения и независимости будут уничтожены.

У нее были опасения по поводу того, стоит ли ей идти на вечеринку в качестве подруги Люка — она сказала ему об этом, — но он представлял ее всем так, словно они были настоящей парой.

Знал ли Люк, что она при этом почувствует? Сделал ли он это намеренно?

Да, Люк — властный, высокомерный и заботливый человек, но он также и собственник. И он не понимает, насколько глубокими стали чувства Касси за последние дни. Ему невдомек, какой ущерб он ей наносит.

Прикрывая наготу рваным шелком, она ответила:

— Мне нужно забронировать билет на самолет домой.

— Что случилось? — Люк подошел к ней сзади, положил руки ей на бедра и развернул к себе лицом.

Касси почувствовала себя униженной. Люк был по-прежнему одет, ему надо было просто застегнуть брюки. А она стояла перед ним голышом и дрожала от воспоминаний о близости и хотела того, чего не могла иметь.

Он нежно поддел пальцем ее подбородок, заставляя посмотреть ему в глаза.

— От кого сообщение? Что-то случилось?

Ее сердце заныло от беспокойства в его глазах. Люк неравнодушен к ней, но он не любит ее.

— От Темпла. Я ему нужна, — сказала она.

Люк грозно нахмурился. А потом он заговорил с таким презрением, что Касси опешила.

— Ты шутишь, что ли? Ты что — его комнатная собачка?

Она напряглась, пошатываясь от злости и ревности в его взгляде.

— Он мой босс, — медленно произнесла она, чувствуя себя незащищенной и маленькой. — Это моя работа. Для меня это важно.

— Да ладно тебе. Дело не в твоей чертовой работе. Он щелкает пальцами, и ты несешься через океан, чтобы выполнить его приказ.

Касси удалось найти в себе силы, чтобы скрыть обиду и унижение.

— Что ты имеешь в виду? — спросила она удивительно спокойным голосом.

— Скажи, ты спала с ним?

— Ну, ты и ублюдок, — ответила она, его обвинение пронзило ее сердце. — Ты мой единственный любовник.

— Что? — Шокированный, Люк уставился на нее. — Что ты сказала?

— Ничего. Это не имеет значения, — сказала она, сожалея о своем признании. Теперь она чувствовала себя совсем глупой.

— Черт побери, Касси! Я твой первый любовник? — спросил он, словно это было важно для него.

Услышав его вопрос, она поняла: если признается ему во всем, то станет еще более потерянной.

— Скажи мне правду, — произнес Люк.

Касси покачала головой. Она не обязана ничего ему объяснять. Потому что это ничего не изменит. Она отдала ему слишком много, но она ничего для него не значит.

— В любом случае это не важно. — Ей очень хотелось в это верить. — Потому что ты не будешь моим последним любовником.

Люк напрягся, словно от удара.

— Почему ты соврала мне?

Он потянулся к ее руке, но Касси вырвалась из его хватки.

— Не трогай меня, Люк. Я не хочу, чтобы ты прикасался ко мне. Я ухожу, и ты меня не остановишь.

Она знала, что причинила ему боль. Она видела, как он вздрогнул, уронив руку. Но повернулась, побежала в спальню и заперла дверь до того, как ее начали душить сильные рыдания.

Касси все время подчинялась воле Люка и в конце концов потеряла бдительность. Открылась ему и рассказала о себе то, что давало ему власть над ней. А он с ней не откровенничал. Он все время скрытничал и контролировал ситуацию.

Теперь ей остается только бежать и признать тот факт, что она по уши влюбилась в Люка.

Касси сбросила разорванное платье и переоделась. Она тихо плакала, ее пальцы стали неуклюжими, а тело дрожало.

Побросав вещи в чемодан, она заставила себя открыть дверь спальни и обнаружила, что гостиная пуста.

Она понимала, что не переживет еще одно столкновение с Люком. Хорошо, что он не попадается ей на глаза. Однако облегчение, которое она хотела испытать, не приходило.

Она написала ему записку и извинилась перед ним. Ей не хотелось причинить ему боль.

Касси сдерживала эмоции, пока ехала на такси в аэропорт. Но когда она забронировала билет на самолет и отправила Темплу сообщение о своем отъезде, непрошеные слезы упали на телефон. Странно, но Лондон больше не казался ей домом.

Ей не терпелось позвонить Эш и втянуть ее в эту колоссальную неразбериху, попросить ее безоговорочного сострадания и солидарности. Но она засунула телефон обратно в сумку, когда такси свернуло на шоссе, а мост Золотые Ворота остался позади.

Она не заслуживает поддержки и утешения Эш.

Она сама устроила этот беспорядок. И ей самой придется решать свои проблемы.

Глава 12

— Мне надо знать, где Кассандра Джеймс. — Люк уставился на мужчину, стоящего за столом из красного дерева. Чтобы добраться до него, ему пришлось прорваться мимо двух охранников и ассистентки.

— Кто вы, черт побери, и как попали в мой офис?! — Захари Темпл впился в него взглядом.

Рослый, в костюме-тройке, босс Кассандры был высокомерным, как и ожидал Люк. Яростное выражение лица этого парня напугало бы Люка, пока тот был юным и глупым, но сейчас ему было на все наплевать. После одиннадцати часов полета, безумной поездки из аэропорта, разочарованный и обиженный, Люк не собирался сдерживать эмоции ради этого надменного ублюдка.

Он не должен был отпускать Кассандру. Но ему требовались время и расстояние, чтобы усмирить чувства, бушующие в его душе после ее признания.

«Ты мой единственный любовник».

Его сильно обеспокоило ее признание. А смущающие его эмоции продолжали накапливаться. Паника, сожаление, но больше всего ужас. Ужас, что он уже потерял то, о чем даже не подозревал.

Ему нужно объясниться с Касси. Извиниться перед ней и выяснить, означает ли ее признание то, о чем он думает. Но сначала надо ее найти. И единственный, кто стоит у него на пути, — это Темпл.

— Гвен, иди сюда! — крикнул Темпл ассистентке средних лет.

— Простите, мистер Темпл. Он сказал, что у него назначена встреча.

— Я не назначал встречу!

— Я Люк Бруссар из «Бруссар текнолоджис». — Люк прервал обвинительную речь этого человека, когда ему пришло в голову, что Темпл, несмотря на свой костюм-тройку и ухоженный внешний вид, волнуется почти так же, как и Люк.

— Потрясающе, — с едким сарказмом объявил парень, запуская пальцы в волосы. — Человек, из-за которого я потерял своего лучшего исполнительного помощника. Что вы здесь делаете? Вы пришли позлорадствовать?

— Что значит «вы ее потеряли»? Где Кассандра? — спросил Люк, и от тревоги у него сжалось горло. Тревога, которую он пытался контролировать более пятнадцати часов с тех пор, как вернулся с прогулки по кварталу и увидел, что Кассандра ушла, оставив записку.

«Я не могу остаться, Люк. И это не связано с Темплом или моей работой. Я уже не понимаю, что между нами было. Я позволила себе поверить, что между нами может быть нечто большее. И причина во мне, а не в тебе.

Да, ты был моим первым любовником. Мне не следовало лгать тебе об этом. Я придала этому гораздо большее значение, чем надо.

Пожалуйста, не думай, будто ты мне что-то должен. Ты не должен мне ничего».

Записка буквально приговорила Люка. Он чувствовал обиду и унижение Касси в каждом написанном слове. Но, по крайней мере, записка вынудила его остановиться и подумать, а также многое понять.

Правда о ее девственности не просто шокировала, а унизила его. Но больше всего его унизило и потрясло то, что Касси солгала об этом. И он не понимал, почему она это сделала.

Одно ясно наверняка: в их ситуации нет ничего простого. Однако Люк не хочет, чтобы все было просто.

Чтобы спокойно жить дальше, ему нужно увидеться с Касси.

— Я думаю, она дома, — тихо сказал Темпл. — Я думал, ее переманил мой конкурент.

— Она уволилась? — Люк разинул рот, не веря своим ушам. Чувство вины, которое преследовало его несколько часов, усилилось. Касси любила свою работу, так почему она бросила ее? Это из-за него? Фотографии папарацци с запуска его нового продукта были сегодня утром в прессе. И, увидев их, Люк наконец признался себе: он хотел, чтобы его и Касси считали настоящей парой. Он хотел, чтобы она была рядом с ним. И причина не только в том, что он по-прежнему чувствует себя тем проблемным ребенком, которого когда-то избегал его родной город.

К ощущению вины из-за того, что Касси уволилась с работы, примешивалось и другое чувство.

Надежда.

Если Касси больше ничто не держит в Великобритании, может быть, она…

Ему стало тошно.

Когда-то он думал только о себе, и его это устраивало, но сейчас он этого стыдился. Он ничего не дал Кассандре, хотя обязан был сделать это в первую очередь. Она должна понять, почему он скрывал от нее свои чувства, эксплуатируя ее. Почему он пользовался ею и ничего не давал ей взамен. Ей нужно узнать о его детстве и юности. Парень, которого он, как ему казалось, забыл, по-прежнему жил в его душе.

— Дайте мне ее адрес, — сказал Люк, наплевав на свою гордость. — Пожалуйста. Мне нужно поговорить с ней и объясниться.

Темпл и глазом не моргнул.

— С чего вы взяли, что я дам вам адрес своего исполнительного помощника? Почему я должен это делать? Это не только неэтично, но и незаконно. И мне действительно наплевать, если…

— Потому что…

«Потому что я влюбился в нее». Слова эхом отозвались в голове, потрясая его до глубины души. Но он не будет думать об этом сейчас. И Темплу не нужны его признания.

— Потому что «что»? — нетерпеливо рявкнул Темпл.

Люк сдержал желание схватить парня за горло и выудить из него информацию.

— Потому что я знаю, зачем она уволилась. Вы хотите ее вернуть? Позвольте мне поговорить с ней.

Люк не понимал, как поможет Темплу вернуть Кассандру на работу. Ему не нравился этот парень. Но он будет лгать, если это поможет ему узнать адрес Касси.

Темпл долго пялился на него, размышляя. А потом, как раз в тот момент, когда Люк решил, будто зря унижался перед этим парнем, Темпл схватил блокнот и что-то записал в нем.

Он вырвал листок из блокнота и протянул его Люку:

— Возьмите. Но если вы снова обидите ее, я вас уничтожу.

Люк отсалютовал мужчине. Он так радовался, что был готов расцеловать Темпла.

Он выскочил из офиса и пробежал мимо ассистентки и двух охранников, которые поднялись на верхний этаж офиса «Темпл корпорейшн».

Теперь ему нужно решить, что сказать Кассандре, чтобы все исправить.

Касси подняла голову, услышав громкий звонок в дверь.

Эшлин? Наконец-то. Наверное, она опять потеряла ключи.

Касси не звонила своей лучшей подруге на обратном пути домой. Но, вернувшись, она обнаружила, что Эш уехала и оставила записку о поездке на семейное мероприятие в Ирландию. Эш не ответила ни на одно из ее сообщений, и Касси, потеряв остатки сил, с тех пор плакала.

Громко шмыгнув носом, она вытерла покрасневшие глаза и подняла свое уставшее тело с дивана. Она пошла по коридору, чувствуя себя так, словно идет сквозь туман. Кто мог предполагать, что боль в сердце бывает такой утомительной? Ее состояние одновременно напоминало грипп, недосып от смены часовых поясов и похмелье.

Она сняла дверную цепочку, и ее разбитое сердце сжалось. Может быть, общение с Эш ей поможет?

Потому что непрерывный плач в течение двенадцати часов только все испортил.

Она открыла дверь. Ее уставшее сердце болезненно забилось, она ахнула:

— Люк?

У нее начались галлюцинации?

Наверняка.

Но вдруг видение заговорило, его хриплый голос, полный эмоций, проникал прямо в ее душу.

— Кассандра, нам надо…

Потом, как ей показалось, туман рассеялся, и ее сердце забилось с невероятной скоростью. Она попыталась захлопнуть дверь.

Поздно.

Люк притормозил дверь ногой. Касси пришла в ужас от того, что может причинить ему боль.

— Пожалуйста, я не могу… — сказала она, но он уже вошел в холл и закрыл за собой дверь.

Касси попятилась.

— Я не могу, я не выдержу, — ответила она.

— Я знаю, — произнес Люк. — Я здесь не для того, чтобы снова обижать тебя, поверь мне.

Он говорил серьезно, но она не могла сосредоточиться на его словах. Она смотрела ему в лицо.

Каким образом этому бездушному и самоуверенному человеку по-прежнему удается заставить ее сердце биться чаще?

— Почему ты скрыла от меня, что была девственницей? — спросил он.

Зачем он приехал? Наверное, решил, будто он что-то ей должен? Разве она не объяснила все это в своей записке?

— Потому что я не хотела придавать этому большое значение, — сказала Касси и внезапно почувствовала невыносимую усталость.

— Но это было очень важно, — едва слышно произнес он. — И это по-прежнему важно.

— Нет, это не так, — сказала она, желая, чтобы он ушел сейчас — до того, как у нее окончательно сдадут нервы.

Люк коснулся рукой ее щеки, провел большим пальцем по раздраженной коже, залитой слезами.

— Ты не умеешь врать. Ты это знаешь, верно?

Она заставила себя отодвинуться от него, хотя соскучилась по его прикосновениям. Это было несправедливо. Сколько еще ей придется терпеть?

— Нет ничего особенного в том, что ты был моим первым мужчиной.

«Если бы это было правдой», — с горечью подумала она.

— Но для меня это важно, — сказал он, стараясь не сердиться.

— Почему? — спросила она, пытаясь собраться с силами, чтобы снова злиться на него.

Его рука опустилась на ее талию, он притянул Касси к себе и уперся лбом в ее лоб. Потом положил ладонь на ее шею.

— Потому что ты доверилась мне, — сказал он. — А я не доверял тебе.

— Ладно, — выдавила она, потому что больше ей нечего было сказать. Ее глупое разбитое сердце замерло от надежды.

— Ты сделала мне драгоценный подарок, Кассандра, а я не оценил его из-за собственной неуверенности.

Она вдохнула, у нее стало тяжело на душе. Ей не хотелось надеяться, не хотелось верить…

— Все в порядке, Люк. Я знаю, откуда взялась эта неуверенность, — сказала Касси, вспомнив несколько эпизодов из его прошлого, о которых он рассказал ей. — Я тебя понимаю. У меня у самой похожие проблемы, — прибавила она.

— Не отталкивай меня, — произнес Люк. — Потому что я этого не заслуживаю.

Он с благоговением целовал ее веки, щеки, отчего ее сердце едва не выскочило из груди, а дыхание стало прерывистым. Она не понимала, что происходит. Потому что это было больше всего того, на что она могла надеяться.

Он нежно поцеловал ее в губы. Но затем, когда она тихонько ахнула от удовольствия, Люк, несмотря ни на что, отстранился и отпустил ее. Засунув руки в карманы кожаной куртки, он шагнул назад и опустил голову. Он никогда не выглядел таким нервным.

— Тебе нужно знать. — Он тяжело вздохнул. — Я тоже не сказал тебе правду.

— О чем? — спросила она.

— Я говорил, что не помню своего отца…

Их взгляды встретились. То, что она прочла в его глазах, заставило ее сердце сжаться, к горлу подступил ком. Люк посмотрел в сторону.

— Это неправда, — продолжал он. — Его отправили в тюрьму сразу после моего рождения. Но он вернулся, когда отбыл срок. Однажды он неожиданно появился в нашем трейлере. Мне было пятнадцать, и я уже ненавидел его, но моя мать думала…

Он поднял и опустил плечи. Касси стало не по себе, она увидела печать страдания на его лице.

— Моя мать… она думала, что он вернулся, потому что любит ее. Потому что она не переставала любить его. Но он выбил из нее эту дурь…

Люк коснулся большим пальцем маленького шрама, пересекавшего его бровь. Касси поняла, что его мать была не единственной, кто пострадал.

— И он взял деньги, которые мы копили, чтобы сделать первый взнос за дом, — подытожил он.

— О, Люк, судя по всему, он был отвратительным человеком, — прошептала она.

— Да. — Он посмотрел куда-то вдаль, потом снова уставился себе под ноги. — Но, черт побери, она отказалась выдвигать против него обвинения… Потому что не хотела испортить его условно-досрочное освобождение.

Его взгляд стал свирепым впервые с тех пор, как Касси с ним познакомилась. Теперь она все это видела: боль, сожаление, ярость и глубокое горе за мать и за любовь, которую она испытывала к недостойному мужчине.

— Мне очень жаль, Люк. — Касси протянула руку к его щеке. Она хотела успокоить Люка и уничтожить демонов, которые прятались в его душе. Не поэтому ли он запретил себе испытывать какие-либо чувства?

— Похоже, он еще больший мерзавец, чем мой отец, — прибавила она. — И это многое объясняет.

Люк хохотнул. Его смех был резким и грубым, сердце Касси по-прежнему тяжело билось о ребра.

Он схватил ее руку, поднес пальцы к своим губам и поцеловал ладонь.

— Но он меня больше не волнует. Ты знаешь почему?

— Нет, — сказала она, ее своенравное сердце замерло, когда она посмотрела в его глаза и увидела там не только одобрение и желание, но и многое другое.

— Потому что я наконец кое-что понял. Я всегда обвинял мать в том, что она глупая и влюбилась в парня, который не любил ее. Я поклялся никогда не быть таким тупым. Вот почему, когда я начал влюбляться в тебя, я делал все возможное, чтобы это отрицать.

— Ты влюбился в меня? — Она затаила дыхание.

— Угу… Думаю, я начал влюбляться, как только заметил тебя на свадьбе Мэтта и Реми. Ты так сосредоточенно жевала губу, словно от этого зависела твоя жизнь. — Он провел большим пальцем по ее нижней губе, и Касси поняла, что она снова ее жует.

— В самом деле? — спросила она, не веря ему. — Любовь с первого взгляда?

— Да. — Он снова усмехнулся. — Почему ты так удивлена?

— Потому что… А почему ты это сделал? — Она все еще не могла избавиться от страха, который мучил ее в детстве. Она боялась того, что недостаточно хороша и никогда не будет достойна любви.

Люк засмеялся тихо и хрипло, и довольно соблазнительно, чтобы избавить Касси от последних холодных пустот в душе.

— Это было легко. — Он провел большим пальцем по ее щеке. — Потому что ты умная, милая, верная и честная…

— По твоим словам, я похожа на щенка. — Она прервала его, пораженная тем, что может шутить, несмотря на нервозность.

Он снова рассмеялся.

— И ты чертовски страстная, — прибавил он.

— Это мне нравится больше, — сказала она и от эйфории улыбнулась во весь рот. — Продолжай.

— Я люблю смотреть, как ты кусаешь губу, когда нервничаешь, стараешься сосредоточиться или боишься потерпеть неудачу, но тем не менее полна решимости рискнуть.

Я люблю твою смелость и изобретательность, а также то, что, несмотря на свою целеустремленность, тебя очень легко соблазнить.

Касси расхохоталась. Приятно осознавать, что многое из того, что она считала своими слабостями, Люк считает ее сильными сторонами.

Он взял ее за руку, переплел пальцы с ее пальцами и медленно прижал Касси к себе. Она обняла его торс и уставилась ему в глаза.

— И мне нравится, что ты прощаешь меня за мое дурацкое поведение. — Его взгляд скользнул по ее волосам и лицу, глаза сияли только для нее.

— Ты не вел себя по-дурацки, — сказала она, прикоснувшись пальцами к его щеке. — Ты просто осторожничал.

— Больше этого не будет, — произнес он, накрывая ее пальцы ладонью, а потом целуя их. — Не с тобой.

Она моргнула, на ее глазах выступили слезы радости. Он обнял ее, прижался подбородком к ее голове и зашептал у ее волос.

— Прости, что из-за меня ты потеряла работу. Ты не думаешь поискать новую работу в Сан-Франциско? У меня отличные связи. И я знаю остров, который хочет, чтобы ты называла его своим домом.

От волнения у Касси закружилась голова. Она знает Люка всего две недели. Он предлагает ей сделать большой и рискованный шаг. Она не может принять такое решение спонтанно. Но каким бы безумным ни было его предложение, оно уже казалось ей правильным.

В конце концов, это будет очередное сумасшедшее приключение, а Касси обожает приключения.

— Я подумаю, — сказала она, откинулась назад и посмотрела на Люка. — Но разве ты не хочешь сначала узнать, люблю ли я тебя? Прежде чем ты попросишь меня переехать к тебе.

Люк покачал головой и обхватил ее лицо ладонями:

— Нет, не хочу, — ответил он с самоуверенностью, которую она начинала обожать. — Я уже знаю, что ты меня любишь, милочка.

И прежде чем Касси успела рассердиться, возмутиться или оспорить очевидное, Люк припал к ее губам в обжигающем поцелуе.

Content

Райс Хайди Его неукротимая муза

Хайди Райс Его неукротимая муза

Соблазн — Harlequin –396

Пролог

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12