Евгения Александрова

ВЕРНИ МОЮ ЖИЗНЬ

Глава 1. Незнакомец и немного колдовства

Не гадай на суженого просто так — а то рискуешь попасть как я, Ника Самойлова… в дремучий лес, чужой мир и к загадочному мужчине с топором.

И пусть он не убить меня хочет, а кроме топора у Ричарда еще целый замок, мне ничего не нужно, просто — верните меня домой!..

Он подошёл вплотную, навис надо мной в темноте — а я растворилась в его глазах. Сила воли пропала, как и желание протестовать — откинув голову назад и коснувшись затылком ствола дерева, я молча смотрела в чужое лицо, которое стало так близко. На расстоянии одного выдоха.

И ещё хотелось что-то сказать, но он опустил ладони на мои плечи и, окутав терпко-сладким запахом, склонился ниже, впился губами в мои. Вспыхнула мысль, что так нельзя, но растаяла, как снег, под натиском ярких чувств.

Его руки спустились по плечам вниз, смяли с плеч тонкую ткань платья. Обожгли обнаженную кожу прикосновениями — такими горячими в ночной прохладе. Губы дразняще касались моих, то медленно, осторожно, то властно, лишая остатков сопротивления. И я подалась вперёд, чувствуя, как плывет от чужого порывистого дыхания голова. Но так нельзя же!..

* * *

Проснулась я резко, будто со дна моря вынырнула, из самой глубины, и всё, что было во сне, ещё казалось так реально — даже сердце билось в груди, как ненормальное. Я закрыла глаза, успокаиваясь. Как назло, через секунду зазвонил будильник. Когда уже поставлю себе нормальный, тихий звонок?!

— Выключи, Ник, — буркнул спящий рядом Сережа. — Мне к десяти.

— Везёт… — сипло прошептала в ответ.

С третьей попытки, вслепую я отключила гадкую мелодию и бухнулась обратно в постель вместе с телефоном. Ещё пять минуточек, и встану.

Удивительно, но сон не таял, как обычно, а плыл ярким видением, даже когда я просто лежала с закрытыми глазами. От мыслей об этом незнакомце в груди просыпалось странное томление. Я перевернулась на бок, но образ не исчезал, хотя даже лицо мужчины не помнилось. Провалявшись ещё какое-то время и отключив очередной зов будильника, я нехотя поднялась и наконец пришла в себя.

Несмотря на раннюю побудку и непреодолимое желание спать, на душе загорелось предвкушение вечера и встречи с подругой. Эту пятницу я ждала давно! Отработать за день пару часов английского с учениками — и впереди выходные с Катюхой. Серёга очень вовремя уезжает с парнями на три дня, и нам никто не помешает душевно посидеть на её даче. Я ведь лет сто уже не выбиралась за город…

Подгоняемый моим нетерпением, день закончился быстро. Пара часов за рулем — и деревня «Воронцово» в подмосковной глубинке встретила непривычной тишиной с отрывистым пением сверчков, а еще головокружительным запахом луговых цветов. Головокружительным в прямом смысле — чуть не споткнулась поначалу.

— Ника! Наконец доехала, — махала на дорожке у дома Катька. — Пойдём, покажу свои новые угодья…

— Да уж, здесь целая плантация!

Бабушка у Катюхи умерла не так давно — и месяца не прошло — и единственной наследнице предстояло обживаться в старом домике, который явно просил ремонта. Бросать или продавать участок Катька наотрез отказалась, говорит, давно мечтала иметь тихий уголок вдали от мегаполиса. Правда, меня вот потащила сюда за компанию — чтобы не так жутко было разгребать бабушкины завалы.

Пройдя по всему участку — на удивление большому и с кучей посадок — мы вернулись к дому и вскоре устроились на застекленной веранде с видом на сад. На столе горели свечи, за спиной потрескивал огонь в старенькой печке.

Вскоре над лесом показалась луна, разлилась серебряным светом по кустарникам и деревьям, и стало вдруг так мистично-щекотливо на душе. Я вспомнила утренний сон с незнакомым мужчиной, такой странный и яркий, — даже мурашками покрылась, — а Катя выслушала и вдруг невпопад заявила, потягивая чай из кружки:

— А знаешь… Я однажды кое-кого заколдовала.

Я уставилась в её глаза, которые от свечей засветились особенно ярко. И в этот миг поверила в эти слова — без всяких сомнений, она могла.

— И кто же это был? — полюбопытствовала я с опаской.

— Тот парень, Димка. Помнишь его? Нравился мне больно, а я была юная дурочка. Ох. Прочитала заговор, думала так, баловство, а оно, знаешь, сработало! С тех пор я и верю.

— Правда сработало?

— Ну да, правда, неудачно, через год только, когда я уже с другим встречалась и вообще… долгая история! — Катя махнула рукой, а потом вдруг потянулась ко мне и всмотрелась слишком цепко.

— Что задумала? — усмехнулась я, подперев ладонями подбородок.

— Так вот, нашла тут одну древность, пока разбирала дом и тебя ждала, — заговорщически понизила подруга голос. И вдруг поднялась и скрылась в соседней комнате.

Я откинулась на спинку уютного кресла и подтянула к себе колени, свернувшись на мягком сидении. К вечеру в открытые окна веранды начал задувать ветер, но закрывать не хотелось — больно жарко натопили печь. Огонь и сейчас потрескивал за моей спиной, жарко овевая правое плечо и поясницу.

— Вот! — Катя торжественно вернулась на веранду. И сейчас на её округлом лице проступило жутко таинственное выражение: — Представляешь, оказывается, моя бабушка была не из простых. Может, поэтому…

— В смысле — не из простых? — переспросила я.

— В том самом. Она, оказывается, вела очень любопытные записи.

— Дневник, что ли? Или, как их… Мемуары? — хмыкнула я. — Не. Давай мы не будем тревожить память и лезть в чужое.

— Да погоди, — вдохновенно перебила Катя, махнув рукой. — Не дневник это, а… ну, словом, заговоры. Понимаешь? Древние, тут приписка, что аж в третьем поколении передавалось. То бишь от моей прапрабабки, кажется.

— А-а-а, — протянула я с серьезным выражением лица, — заговоры. Понятно. Кого заговаривать-то будем?

— Тебя! — подняла вдруг на меня глазищи Катя.

Что-то в ней было такое… древнерусско-красивое. Так наденешь на нее платье, платок на голову — вылитая юная ведунья. Аж мурашки по коже пробежали от ее зычного голоса.

— Меня, — зачем-то заулыбалась я. — Ну вот ещё. От сглаза, что ли? Так-то у меня, Катюх, всё в порядке. Работа есть, жильё собственное тоже, молодой человек…

— Молодой человек! — фыркнула Катя. — То-то и оно. Сережа твой, ты уж прости, молодым человеком явно и останется. Муж тебе нужен, а вы уже три года ни мычите, ни телитесь.

— Да нафига нам этот штамп, — привычно и вымученно отозвалась я, устав от этих разговоров. Только ленивый не спросил, когда мы наконец с Серегой поженимся и детей нарожаем. — Нам по двадцать семь всего, куда спешить?! Это раньше старость рано подбиралась, сейчас-то самая жизнь: путешествия, карьера, свобода, в конце концов.

— Вот-вот. Свобода, — Катя забормотала, склонившись над заветной тетрадкой и скользя взглядом по строкам. — Сереже твоему привольно живется: в твоей квартире, ты ему как примерная женушка еду готовишь и носочки стираешь, а он тебе что? Ты яркая такая, блондинка зеленоглазая, талантливая, умница, а живёшь ради галочки, как мама с папой сказали. Сын маминой подруги — какая банальность. Любишь его хоть немного или так, тоже удобно стало?

— Ка-ать. У нас нормальные… современные отношения, а готовить мне и самой нравится.

— Ага, после третьего ученика, когда примчишься в ночи, прям так и тянет к плите, — ехидно поддакнула Катя, отпив еще глоток чая из старинного бокала, и снова вернулась к исписанным страницам.

— Да ну тебя, — отмахнулась я, тоже потянувшись к вину. — Нормально мне с ним. Весело иногда. Да и в целом хоть есть мужчина в доме, к тому же он мне с делами помогает.

Несколько минут мы помолчали: Катя читала, я думала о своём. Сережа сейчас наверное вовсю развлекается с пацанами в Казани. На миг на душе стало одновременно тепло и пусто. Я подумала, что даже, кажется, соскучилась по нему. Опять зарастет, небось, щетиной — отправлю бриться сразу, знаю его привычку лезть целоваться, а мне потом терпеть раздражение на коже.

— Слушай, — опять понизив голос заговорила Катя, зачем-то оглянувшись на окно.

За мутным стеклом стояла такая чернота, что было немного жутко. Это в Москве никогда не темнеет, а здесь небольшая свечка и пламя в печке только сгущали ночной мрак. Не хватало еще воя волков, чтобы совсем перенестись в прошлое, лет эдак на сотню назад. Зато от чая стало тепло в груди и чуть веселее.

— М? — Я снова вгляделась в подругу, так, казалось бы, хорошо знакомую еще со школьной парты. Но сейчас в ее чертах сквозили незнакомые тени, и я натянула на свою клетчатую рубашку одолженный шерстяной платок.

Катя повернулась ко мне.

— Здесь даже гадание есть на суженого.

— Суженый-ряженый… Ой, Кать, не верю я в это. Нет никаких единственно верных и на всю жизнь, давай будем реалистами. Есть просто люди, с которыми нам удобно и хорошо. Какое-то время.

— А я думаю, что всё не так просто. Боишься, что ли?

— Вот ещё. А ты думаешь, что в тебе проснулись колдовские гены?

— Может, и так.

Таинственность этого вечера располагала к тому, чтобы поддаться и поверить во всякую мистику. По коже пробежались мурашки, и я на удивление самой себе ляпнула:

— А, давай, почему нет. Что там за хитрое гадание?

— Оно очень древнее, нужны перекресток, луна и два зеркала. — Катька решительно поднялась. — Пошли в лес, тут недалеко как раз две дороги пересекаются.

— Ой, в лес, — вырвалось у меня, но потом стало смешно. Чего сейчас, в современном мире, можно бояться в лесу? Тем более около этой деревни, наверняка исхоженный грибниками вдоль и поперек. — Ну, пойдем, — так же решительно сказала я. — Гадать, так по-настоящему! Только недалеко, а то мне уже спать жуть как хочется…

— Полуночи дождёмся и сразу назад, — успокоила Катя.

Воодушевленные необычным приключением и желанием пощекотать себе нервы, мы отыскали два зеркала (согласно прабабушкиным заветам): одно старинное квадратное, другое настольное, и спустились с крыльца.

Лес был совсем рядом — за калитку в заборе выйти и вот уже тропинка в густые заросли. Я подтянула платок поверх рубашки, и почувствовала, как по рукам пробежала дрожь. Лес дохнул на нас сыростью, хрустнули под ногами ветки.

И как я только согласилась на эту ерунду? Я хмыкнула, но всё-таки послушно топала по узкой тропе вслед за Катюхой, которая светила под ноги телефонным фонариком. Надо было уж тогда свечи взять, для полной-то аутентичности… Тоже мне, ведуньи!

Зато до перекрестка было и впрямь недолго. Катя прошла чуть дальше, а я остановилась, поглядывая по сторонам. Где-то совсем недалеко ухала сова, а вот света от горящих окон деревенских домов уже и не видать.

— Вот тут! — И Катя уставилась на экран телефона, придерживая старинное зеркало плечом и подбородком. — Полночь через три минуты будет…

— А что делать-то?

— Видишь луну? — кивнула Катя мне за спину, опуская своё зеркало так, чтобы я увидела свое отражение.

Я не стала оборачиваться, только чуть пригнулась и увидела за переплетением ветвей яркое пятно в зеркальной поверхности. Выпрямилась и кивнула.

— Плясать-то с бубном не надо, надеюсь?

— Да ну тебя, — буркнула Катя, а потом задумалась, что-то вспоминая.

Она подошла ко мне, вытащила из кармана губную помаду и нарисовала закорючку на своем зеркале.

— Это руна «Дагаз». Ладно, не важно, твоя задача расслабиться, почувствовать ветер, сделать полный вдох. — Я послушно исполнила требования. — Теперь обратись к луне, она даст тебе силы для гадания. А что, я всегда так делаю, — пожала она плечами на мой выразительный взгляд. — Смотри в мое зеркало, видишь, туннель получился? Вот. А теперь говори: «Суженый-ряженый! Покажись мне в зеркале» и задавай свой вопрос!

Катя сказала это так резко, что я вдруг растерялась. И вообще, почему мы только на меня гадаем, а не на неё, для тренировки?! Усыпленная её уверенностью и напором, я думала, что надо будет только постоять с зеркалом, в лесу, в полночь, и на меня вдруг само снизойдет озарение неведомое. Какой вопрос-то задать? Люблю ли я Сережу? Любит ли он меня? Предназначены мы друг для друга?.. Что я вообще хочу от жизни?!

— Суженый-ряженый! Покажись мне в зеркале, — чувствуя себя глупо, повторила я фразу, и что-то ещё попыталась осознать, но пока смотрела пристально в свое отражение, за которым протянулся бесконечный коридор, потеряла мысль.

Меня затянуло в тёмную череду зеркал. Скрылся из поля зрения Катькин фонарь. Зеркало в руках стало особенно тяжелым. Сережа… Вспомнилось его спящее утром на подушке лицо. Я усилием воли пыталась заставить себя сосредоточиться на его образе, но вместо этого зачем-то вдруг вспомнила незнакомца из сна.

А перед глазами остались только отражения зеркал: одна пара, вторая, третья… Двенадцатая. Надо задать вопрос. Туннель из зеркал вдруг потускнел, будто туманом заволокло. Я хотела сказать об этом Кате, но не смогла вырваться из пугающей темноты этой бесконечной дыры с сотней тысяч лунных отражений позади меня.

И где-то там увидела чужой взгляд.

Кажется, я заорала во весь голос. Маленькое зеркало у меня в руках дрогнуло, а большое напротив, как в фильме ужасов, распалось на глазах на сотни осколков. Я ещё видела, как они медленно разлетались в стороны, прежде чем грохнулась в траву.

* * *

Все проступало как из тумана. Деревья, густые кусты, колючие еловые ветки. Очертания поваленных стволов, серебристых в свете лунного диска. Влажный воздух струился по земле, холодя оголенные щиколотки, и плавно забирался под клетчатую рубашку, вызывая озноб. Впрочем, сейчас озноб вызывает вся эта ситуация: я стою абсолютно одна, посреди пугающего в сумраке леса и совсем безнадежная ночь. Как назло, снова ухнула сова, и я вздрогнула.

Ладно. Катя наверняка вернулась в дом, а мне стоит найти место, где мы потерялись, и тогда я выберусь из этого леса. Я покрутилась вокруг, но когда обернулась, то вдруг заметила возле упавшей сосны рослый мужской силуэт.

— Кто вы? — вскрикнула нервно, не зная, то ли бежать, то ли остаться на месте.

Мужчина молча двинулся в мою сторону, и я напрягла близорукое зрение, чтобы разглядеть незнакомца в черном. И ретироваться, если распознаю в нем маньяка. Это что, топор у него в руках?

Нашли же мы занятие — ходить вечером в лес! И куда только Катя подевалась?! Дурацкие руны! Дурацкое гадание и дурацкое желание найти то, не знаю что. Мне столько лет, а до сих пор верю в магию и сказки. Вот и нарвалась… на сказочные неприятности.

Я выдохнула. Это наверняка мужчина с соседнего товарищества, и он просто рубил дрова. Ночью. Самое время. Я постаралась незаметно отступить назад, плавно, лишь бы не спровоцировать пугающий силуэт, не заставить его броситься следом. Сердце заколотилось, и я принялась снова разговаривать:

— Что вы здесь делаете? Я… я заблудилась, вы знаете, в какую сторону «Воронцово»? Не видели тут ещё одну девушку, полноватую такую, в платке? У меня потерялся телефон. Думала, уже никого не встречу, и даже не знаю, в какую сторону дорога…

— Меер ди кантар? — произнес мужчина какую-то чушь, незаметно приблизившись на расстояние вытянутой руки.

Я перестала щуриться, наоборот, почувствовала, как шире распахнулись глаза, когда я уставилась на плечистого незнакомца. Сумрачный свет обрисовал мрачноватую внешность: густая короткая борода, черные брови и пробирающий до самого нутра взгляд, даже в такой темнотище.

И будто назло позади меня послышался какой-то хруст и шум шагов. Мужчина издал протяжный, но тихий свист. А я уже настолько впала в панику, что не могла пошевелиться.

— Меер, — повторил он фразу медленно, будто глядя мимо, и приподнял руку с зажатым топором — напряглась мощная грудь под толстой, будто доспех, одеждой, а я, наоборот, сжалась и зачем-то закрыла рот руками, не в силах ни заорать, ни убежать. Ни даже вздохнуть, точно спазмом стиснуло горло.

Маньяк! Какой-то псих, вот и блестят, как у сумасшедшего, глаза! Мужчина замер, и я тоже. Догулялась по лесу, дура.

Сзади раздался рык. Взвизгнув, я наконец рванула с места, перепрыгнула через поваленный ствол. Я бежала, как ненормальная, ломилась вперед, прикрывая глаза от веток, но позади не стихал леденящий душу рык и хруст. В боку закололо, и я поняла, что больше не могу. Обернулась, увидела позади мелькнувшую тень и зажмурилась.

Мужчина оказался быстрее. Он одной рукой толкнул меня на землю, а второй резко дёрнул в сторону. Раздался свист и глухой, с хрустом, удар. Всхрип… и наступила тишина.

Судорожно поднявшись, я побежала снова, не разбирая дороги. Споткнулась на ветках, пару раз чуть не рухнула, но побежала — второе дыхание открылось. Хотела перемахнуть через большую яму, но не успела.

— Ксенден! — раздраженно крикнул маньяк.

Схватил за ногу, и я полетела вниз кувырком, зацепилась за ветку и увязла в грязи. Незнакомец не удержался на краю, рухнул на меня сверху. Дохнуло жаром разогретой кожи — он навалился слишком тесно. Я сдавленно выдохнула от тяжести, и мужчина наконец осторожно приподнялся, нависнув надо мной на вытянутых руках.

Я попыталась отползти, глядя прямо перед собой на лицо незнакомца.

Тот вдруг молча подхватил меня под спину и одним рывком вытащил из ямы. Я осторожно перевела взгляд дальше, пытаясь в сумерках разглядеть, куда же делся злополучный топор. И увидела вдалеке рукоять, торчащую в какой-то горе позади. Это не гора вовсе. Какой-то здоровенный зверь с клыками. Убитый. Буквально в двух шагах, даже чувствуется его резкий запах…

— Ай-й! — вскрикнула я, когда бородатый просто вытащил меня, подхватил и поставил на ноги, а потом резко повел за собой через лес. — Отпусти!

Пока мы продирались сквозь заросли, снова показалась луна, и стало на порядок светлей, только мелькали черными полосами деревья. На очередной мой крик мужчина вдруг остановился, пихнул меня к шершавому сосновому стволу.

— Тщ-щ, — успокоил он, приблизившись и приподняв ладонь — блеснули на двух его пальцах металлические перстни.

Да кто ты такой?! Я отчаянно всмотрелась в его лицо и не нашла на нем следы безумия. Взгляд был не такой уж и страшный, скорее изучающий, но чужой. Он и говорит на другом языке. Откуда здесь взялся такой? С луны свалился?! Но и явно не убить меня хочет, а что тогда?

И всё это как во сне, такая же близость — меня даже в жар кинуло от этой нависшей надо мной силы. Не хватало, чтобы события повторялись самым невероятным образом. Я проползла по стволу вверх, вытянулась, пытаясь поднять повыше голову и стать с незнакомцем на равных. Ухватила его за рукав странной грубой рубахи и снова смогла заговорить:

— Вы не говорите на русском? Куда вы меня ведете? Меня скоро будет искать подруга, ее отец в ФСБ работает! — Я пыталась говорить жестко и уверенно, а сама чувствовала, как дрожат пальцы. — Помогите выйти к «Воронцово», и я вас отблагодарю!

Боже, отблагодарю! Что я несу! Плевать, главное чтобы он перестал затаскивать меня в лес и хоть что-нибудь понял.

Мужчина задумчиво нахмурился, тщательно вслушиваясь в мою речь. Но вдруг недалеко послышался звук, похожий на… на горн? Или как его там? Секунда тишины и снова пронзительный, режущий уши сигнал. Я поежилась и вдруг порадовалась, что все же не одна в лесу, а этот вроде уже и не такой маньяк… как мужчина снова сгрёб меня в охапку и повел за собой какой-то извилистой дорожкой. Еще несколько попыток вырваться — и за широкими еловыми лапами открылась узкая тропа и крепкий бревенчатый дом. Дом! Посреди леса! Этот бородатый что — Леший?!

Я уперлась в землю, изо всех сил сопротивляясь тому, чтобы этот страшный мужик, невесть откуда взявшийся, затащил меня к черту на рога. Но «Леший» долго уговаривать не стал, а попросту поднял меня на руки и, распахнув ногой дверь, вошел внутрь.

Глава 2. Самый странный из снов

Я обернулась и увидела, как мужчина плотно затворил дверь и стянул стеганую куртку, а после ослабил ворот рубахи. Застыла взглядом на его спине, облизнула пересохшие губы. Что делать? Может, лучше усыпить его бдительность, а не орать и дергаться?

Мужчина повернулся и медленно подошел ко мне, будто даже с опаской. Словно это не я его подозреваю, а вовсе даже наоборот. Я недоверчиво сощурилась. Несмотря на его бороду, кстати, короткую и ухоженную, и крепкое телосложение, он больше не казался маньяком. Густые русые волосы были растрепаны, в темноте светлели спокойные глаза. Только одежда выглядит странно: какая-то старинная рубаха, похожие на льняные штаны, широкий пояс. Еще топор этот… Может он этот, как их… реконструктор? Мужчина чуть склонил голову, оглядывая меня, и вдруг коротко усмехнулся.

Ну да, хорошая я сейчас наверное — джинсы в грязи и порваны до огромной дыры на колене, волосы растрепаны. Хотя сам он тоже после нашего забега весь заляпан!

— Что вы тут делаете? Вы говорите по-русски? — уже безнадежно спросила я снова.

Если он и правда реконструктор, это может быть их игра. Может, он и правда нерусский — француз? Немец? А я тут пристала со своим «Воронцово». Странно только, что играют ночью. Стоп. Монстр-то был явно не игрушечный…

Мужчина снова ответил что-то непонятное, взял с лавки полотенце и предложил мне. Я послушно вытерла от грязи лицо, даже попыталась колени отряхнуть. Незнакомец остановился так близко, что я ощутила его запах, на удивление не пота, а какой-то другой, терпкий. Я нашла в себе силы снова заговорить.

— Parlez-vous français? — чуть сорвался мой голос. — Sprechen Sie Deutsch?

По крайней мере, на этих трех языках я бы могла поддержать разговор — не зря десять лет училась на лингвиста, да и как репетитор уже три года работаю.

Но вместо ответа мужчина друг вслушался в какие-то звуки из леса, а потом оттеснил меня в глубь дома, заслонил своей спиной.

— Эй, — уже менее уверенно заявила я.

Он чуть повернулся ко мне и прижал палец к губам, а потом кивком указал на завешанную тканью печь.

Спрятаться? Но от кого? Но когда в дверь постучали, раздался звон металла и снова чужие голоса, я решила, что бородатый прав и без спора отступила в глубь избы.

Мне пришлось спрятаться за этой свисающей до пола шерстяной тряпкой от каких-то незнакомых людей. Ночью. В лесу. Черт знает где. Я чудом не попалась в лапы лохматому зверю, похожему одновременно на волка и медведя, а теперь здоровый мужик с топором затащил меня в дом, чтобы… Чтобы что?

Я медленно выдохнула, вспоминая дыхательные упражнения. Спокойствие, главное спокойствие. Моя паника и бешено стучащее сердце точно не помогут выбраться из передряги.

В избу вошли трое. Я уселась на пол, который, кстати, был довольно чистым и тёплым, и осторожно глянула за край «шторы». Мужчины были как на подбор: плечистые, заросшие и вооруженные, с явно иностранными лицами. Может, решили, что и я в этой сумасшедшей игре?

Мой то ли спаситель, то ли похититель — я пока не разобралась — что-то приглушенно ответил и вскоре дверь снова хлопнула. Всё стихло.

Мужчина подошёл ко мне, отдёрнул штору и подал руку. А потом нахмурился, когда я бездумно попыталась отползти.

Он присел на корточки, приподнял за подбородок моё лицо и цокнул, явно разглядев на нём страх. А потом растянул губы в улыбке, показав ряд ровных белых зубов, и что-то сказал.

— Да не понимаю я! — уже отчаянно прошептала я и покачала головой.

Он на мгновение закусил губу и вскинул взгляд к потолку, раздумывая.

— Ри-чард, — произнёс коротко и снова посмотрел мне в глаза.

И потянул вверх, заставляя подняться.

Ричард. Ну что ж, вполне человеческое имя. Я как-то облегченно выдохнула, понимая, что не всё так плохо. Ричард. Как чай, который мы только полчаса назад пили вместе с Катюхой у неё на даче.

Под ложечкой тоскливо потянуло. А с ней-то что теперь? Тоже потерялась или попала в лапы к этим ненормальным? Хорошо бы подруга вернулась на дачу и по-быстрому позвонила своему папе. Он-то у неё опытный «абориген», любитель дач, лесов и грибов, авось и пойдут мне навстречу и помогут выбраться из леса. С Ричардом, похоже, не договориться, а блуждать одной в лесу мне отчего-то страшно не хотелось. Особенно, когда я вспомнила зубы дикого зверя в двух шагах от меня…

И тут я поймала себя на том, что по-прежнему стою и бесцеремонно разглядываю лицо незнакомца, а он, в свою очередь, с растущим любопытством изучает меня. Я запоздало вытащила свою руку из его. Ричард вопросительно развернул ладонь, будто спрашивая что-то. Ладно, по крайней мере, он больше не похож на сумасшедшего. А если отмыть и переодеть, то, наверное, и вовсе приличный человек…

— Вероника, — буркнула я наконец.

Что за нелепый вечер, вернее, уже ночь. Это всё полнолуние виновато и Катькино гадание…

— Веро-ни-ка, — по слогам повторил он и чему-то сдержанно хохотнул.

— Что? — я сложила руки на груди и поёжилась.

Сам как чай, а еще что-то имеет против моего имени!

Вместо ответа Ричард задумчиво прошёлся по небольшому дому. Каждый его шаг в высоких сапогах отдавался резким скрипом дощатого пола. В конце концов, он жестами показал мне остаться на низкой лежанке у окна и кинул какой-то потрепанный плед. Сам ко мне больше не подходил, и я завернулась и устроилась поудобнее. Похоже, мы чего-то ждём? Может, рядом снова бродят монстры? Но ощущение опасности стихло, и я сама не заметила, как задремала.

В какой-то момент я очнулась, подскочила на жесткой поверхности и не сразу сообразила, что это за место. Ныли затекшие от жесткой лавки мышцы, я осторожно потянулась и осмотрелась.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍За окном ещё темнота, только за ярко-красной листвой деревьев светлел край неба. А ведь ещё сентябрь, лес совсем зеленый же был. Мой лес, не этот. Здесь совсем будто поздняя осень. Спокойствие, никакой паники… Надо завязывать с этими реконструкторами, да и вообще выбираться к дому. Вопрос только как, если не знаешь, куда, и тебя никто не понимает?

Хотелось разозлиться на Катю, что она втянула меня в эту авантюру, а сама куда-то делась, но справедливости ради стоило признать: сама на это согласилась.

В комнате никого не было, но на улице слышались голоса. Ричард нашелся возле дома. Он о чем-то говорил с черноволосым мужчиной, но мне было всё равно — этот бред слишком затянулся.

— Мне надо домой, — заговорила я почему-то на английском.

Точно, ведь английский я ещё не проверяла. К тому же его зовут Ричард, а это очень даже английское имя! Но мое воодушевление тут же растаяло, когда я наткнулась на абсолютно непонимающий взгляд. Ричард на миг нахмурился, посмотрев на мою одежду: рваные на колене джинсы, простую майку и белые кеды.

Я вздохнула. Поговорить невозможно, но может попробовать язык жестов? Я ткнула себе в грудь, потом куда-то в сторону леса, потом изобразила руками домик с крышей. И, вспомнив тепло у старой печки, потерла озябшие в предутренней прохладе плечи.

Ричард невозмутимо посмотрел всю пантомиму и согласно кивнул. Понял, что я хочу найти свой дом? Но он вдруг вместо того, чтобы продолжить разговор, издал странный окрик. Мгновение — и откуда-то из лесу послышался топот. Лошадь? Что ж, это будет необычное возвращение, но сейчас я так измоталась, что буду согласна на все…

На все, кроме этого!!!

Увидев идущего на зов зверя, я заорала и влетела обратно в дом. Прижалась к стене, зажмурила глаза. Это ведь все сон, да? Чертов сон! Таких странных созданий нет в нашем мире! Что за черт! Наваждение какое-то! С силой прижав ладони к лицу, я судорожно вдыхала воздух. Может, показалось? Может и правда лошадь, просто увешанная чем-то реконструкторским?!

Ричард вернулся за мной, молча взял за руку и повёл на улицу снова. Я пошатнулась, но пошла за ним. Будь что будет. Я уже ничего не понимаю…

Зверь был похож на огромного дикого кабана, по крайней мере, башка у него явно ничуть не лошадиная. Или скорее ближе к быку, но гораздо более проворному. При блеклом свете было видно, как блестит шерсть и металлические части упряжи, точно на лошади. Но голова такая здоровенная, ноздри раздуваются, как колодцы, а клыки размером с хорошие такие рога. Впрочем, и рога тоже на месте.

Ноги как-то нехорошо подкосились, но зверюга не проявляла агрессию, а наоборот, весьма послушно подошла к хозяину. Ричард дернул за повод и заставил быка опуститься на колени, видимо, чтобы я смогла забраться. Моё желание он спрашивать даже не собирался.

— Харре, майс.

Я подошла, как в тумане. Это самый странный из снов, который видела за последние годы. Слишком уж реальный и парадоксальный. Даже не стала себя щипать, чтобы проверить, сплю или нет.

И без того хватает ощущений: от зверюги пахнет влажной шерстью, оголенные щиколотки холодит туман, который стелется по земле. Мою ладонь обхватывает чужая — мужская, шероховатая, явно привыкшая держать оружие. Ричард что-то говорит, но я уже не пытаюсь понять, молча подчиняюсь, опираюсь на ладонь и взбираюсь на хитрое кожаное седло.

Стоит ли теперь надеяться, что меня отвезут домой?

Глава 3. Добро пожаловать

Я ехала верхом на неизвестном науке создании, покачивалась в широком — шире обычного лошадиного — седле, а рядом шагал по вороху яркой опавшей листвы мужчина, о котором я знала лишь имя. За ним следовали другие странные спутники, тихо переговариваясь, но я отчего-то не хотела оборачиваться. Над головой ползло переплетение черных ветвей, местами уже потерявших листья, темнели колючие ели на фоне рассветного неба.

Вспомнилась Алиса в стране чудес, которая провалилась за белым кроликом в огроменную бездонную нору. Теперь и я лечу (вернее, еду) в в такую же непонятную даль. Я скосила глаза чуть вбок. Только кролик у меня не белый, а… скорее русоволосый. И слишком брутальный.

Вероника, мать твою! О чем ты думаешь?! Тебя, может, похищают неведомо куда, а ты оцениваешь русоволосость этого викинга, а не его потенциальную опасность! А ведь он по сути в плен уволок, ведет куда-то, не интересуясь моим согласием. И неважно, что спросить не мог в силу непонимания — всё равно слишком бесцеремонно распорядился моей свободой. Что ему от меня нужно?

Я сосредоточилась и отогнала сумбурные мысли. Пока не происходит ничего, что бы напрямую угрожало моей жизни. В намерениях Ричарда не видно желания навредить или обидеть. По крайней мере, пока. Так что стоит дождаться, когда выйдем из этого леса в цивилизацию, желательно туда, где есть другие, современные люди, а там буду что-нибудь решать.

Всё бы хорошо, если не бык.

Бык никак не укладывался в придуманную мной историю.

Такой зверюги просто не могло существовать в нашем мире! Или тут проводят эксперименты по скрещиванию животных, и всё это часть какой-то дико секретной программы по… По воссозданию старины? Или по экспериментам над психикой таких, случайно попавших в историю людей? Вспомнился сериал про виртуальное путешествие в мир живых биороботов, созданное по мотивам времён Дикого Запада. Только я хоть убей не могу поверить, что у нас создают что-то подобное. Но это хотя бы какое-то объяснение, чтобы не сойти с ума.

Ну вот. С это уверенной мыслью я откинулась в седле чуть назад — а оно будто нарочно было такое удобное, широкое и с высокой спинкой, что я не заметила, как снова отключилась.

Встряхнулась от дремоты только тогда, когда в лицо задул сильный ветер. Я вздрогнула и тут же вспомнила, где нахожусь и при каких обстоятельствах. Солнце уже ярко освещало землю, впереди раскинулось оранжевое поле пшеницы, позади темнел лес. Ричард по-прежнему вёл на поводу моего зверобыка, приглушённо переговариваясь со своими на непонятном мне языке.

Я поморщилась от затёкших мышц, потянулась и осторожно обернулась через плечо. Пятеро высоких мужчин следовали за нами: двое верхом на таких же зверюгах, а трое пешком рядом с Ричардом. Одежда на всех была такая же: грубая, в старинном стиле. Пока мужчины — особенно один, черноволосый — настороженно разглядывали меня, я поспешила отвернуться.

Вскоре мы обогнули высокий холм, и у меня вырвался удивленный возглас. Передо мной на западе развернулись настоящие горы, а в ущелье между двумя пиками — настоящий замок! Или я повторяюсь со словом «настоящий»? Настоящих викингов мне ещё не хватало… Я тихонько простонала, покачиваясь в седле. Боже, надеюсь, я все-таки не сошла с ума и всему этому и правда есть объяснение…

Ещё полчаса — и наша процессия приблизилась к монументальному сооружению. Заметно похолодало: так, что я пожалела о майке на голое тело и легкой рубашке.

— Патар, атуа, — прозвучало негромко, и зверь резко остановился.

Я спрыгнула так неосторожно, что пришлось схватится за Ричарда, чтобы не грохнуться. Он придержал цепкой хваткой за предплечье чуть дольше, чем положено, и стало не по себе. Кто я для них? Пленница или нежданная гостья?

Осторожно высвободившись, я поёжилась, обхватила руками плечи и вскинула голову, пытаясь охватить взглядом самые высокие башни. Башни!.. Поверить не могу. Возле каменных стен носились с криками юркие ястребы, ныряли в потоках ветра, а над ними стремительно летели облака. От необъятной высоты даже закружилась голова, и я снова взглянула на своих спутников.

Мужчины переговаривались, будто решали, что всё-таки со мной делать. Я оглянулась по сторонам, отведя наконец взгляд от высоченных гор и крепких каменных стен.

Дорога к замку тянулась откуда-то из-за холмов и выглядела довольно пустынной. Вилась едва заметно сквозь высокую траву и уходила к массивным дверям. Наверное, не самое популярное место в этих краях. Близко расположенных деревень тоже не видно, впрочем не мудрено — с такими-то прелестными созданиями в лесах. Я снова повернулась к замку. Даже рва и того огромного моста на цепях здесь не было, а то я бы подумала, что точно очутилась в сказке. Впрочем, это Катя у нас любитель сказок, а я до сих пор не верю в реальность всего этого.

Ричард, что-то коротко сказав остальным, отпустил своего зверя и повернулся ко мне. В чуть сощуренных глаз мелькнула настороженность. Я вопросительно наморщила лоб, мол, что происходит и что ты от меня хочешь? Но Ричард вдруг склонил голову набок и посмотрел за моё плечо.

Наконец на дороге, в сопровождении нескольких человек, показалась женщина в платье: подол с длинными разрезами путался у неё в ногах, а распущенные каштановые волосы развевались на сильном ветру. Ричард неторопливо направился ей навстречу.

Я молча ждала её приближение, сложив руки на груди, то ли пытаясь защититься от холодного ветра, то ли от нелепости всей ситуации. Хорошо. Предположим, это действительно замок. Не буду думать, как именно я здесь оказалась, но если представить, что всё это происходит на самом деле, то пора прекратить истерику. Я в чужой… стране, предположим. Я не понимаю языка. Рядом мужчина, который спас от опасности и отвез в замок. Или всё не так?

Я искоса глянула на напряженную позу Ричарда и поджатые губы. Кто же он сам? Судя по наряду, он простой мужик. Охотник? А к нам решительно приближается хозяйка замка. И возможно, Ричард сейчас сдаст меня ей как добычу или пленницу… Одежда им моя явно не нравится, да и в целом косятся с явным подозрением.

Как же объяснить всё, если тебя никто не понимает?!

Может, хоть эта женщина поймет?

Ричард заговорил первым, бросил что-то отрывистое прежде, чем она успела задать свой вопрос. А я вдруг зависла, разглядывая её яркое лицо: красивые полные губы, высокие скулы и пронзительно-голубые глаза, кого-то напоминающие. Красавица смотрела на меня, вскинув брови и нахмурившись.

Голос её прозвучал мелодично: она явно задала мне вопрос и ждала ответа. Я переглянулась с Ричардом, невольно ища поддержки, но в итоге просто развела руками.

Девица вместо этого вдруг выхватила откуда-то с пояса кинжал и замахнулась. Я как подкошенная рухнула наземь. Кажется, снова заорала. Лезвие сверкнуло перед лицом, и моей реакции хватило только на то, чтобы зажмуриться и закрыть лицо ладонями.

Ричард резко что-то крикнул девице и присел ко мне. Даже обхватил слегка за плечи и заставил подняться. Всё плыло перед глазами. Что за чёрт?! Она проверяла меня или что?

Ноги стали ватными, сопротивляться больше и не хотелось, как и оборачиваться на девицу. Это какой-то кошмар наяву, я больше не собираюсь гадать, что происходит. Бессильно уткнувшись Ричарду в грубой выделки одежду, я вдохнула этот чужой запах ткани и железа. Он повёл меня прямо в замок, уверенно и твёрдо, приводя в чувство с каждым шагом. Похоже, я ошиблась, и он здесь вовсе не простой охотник.

И это подтвердилось тем, как вдруг расступились и почтительно кивнули двое стражей у самых ворот. Я постаралась выкинуть из памяти внезапное нападение и успокоить стучащее сердце. На ходу бегло осмотрела такие же военные одежды и рослые фигуры мужчин у ворот, ничему не удивляясь. Ну да, замок. Ну да, какие-то средневековые воины. Хорошо хоть не в латах, а то было бы совсем как в музее.

Ладно. Выдыхаем, забываем про кинжалы и смотрим, куда меня занесло.

Ричард вскоре выпустил меня из тесной хватки и просто пошёл рядом, поглядывая изредка. Впрочем, за нами следовали, позвякивая оружием, и его соратники — похоже, думают, что я могу сбежать. Приняли за шпионку, что ли?

Под широкой аркой ворот запахло сыростью, но всё же это было настоящим. Здесь не было чувства… древности, какое порой охватывало меня в исторических местах, где прямо дышалось стариной и ярко виделись картины былых лет, вереницы человеческих жизней, смех и боль.

В этом замке всё было иначе. Здесь и сейчас. Я, наверное, как настоящий турист, принялась глазеть по сторонам: вверх по тщательно сложенным каменным стенам до самых макушек башен, вдоль центральной площади внутри, по не истоптанному за сотни лет булыжнику под ногами. Вдали на центральной площади виднелись щиты и крепежи для оружия, кое-где развевались флаги и слышался лязг металла.

Что ж. Сейчас самое время поверить в путешествия во времени, а конкретнее — в прошлое… Интересно, где мы всё-таки? И почему я никак не могу понять этот язык? Честное слово, даже любопытство брало разобраться.

Мельком оглянувшись, я увидела, как за нами следует та девица и со смесью подозрительности и любопытства сверлит взглядом мне спину. В длинных разрезах её платья виднелись узкие обтягивающие штаны. Решительная мадам! Интересно, может, она невеста или жена этого Ричарда и теперь ревнует его ко мне? Право, было бы за что!

Я откинула за спину волосы, которые так и норовили от ветра лезть в лицо. Она проверяла меня, ну и пусть. Пусть убедится — никакая я не опасная, самой бы спастись. Оказаться где-нибудь далеко отсюда, очень далеко — дома, но этот странный сон слишком затянулся. Поэтому придётся тебе, дорогая, потерпеть моё присутствие, пока я не проснусь.

Ричард коротко отдавал приказания и слуги почтительно разбегались по делам. Прекрасно. Значит, я в лапах не только у брутального охотника с топором, а ещё и у хозяина этой не очень большой, но внушительной крепости. Становится всё чудесатее и чудесатее…

Катька, где же ты! С твоей фантазией и любовью ко всяким приключениям и фэнтези, тебе бы тут точно понравилась. Заодно рассказала бы, как себя вести в таком-то обществе!..

Я протяжно выдохнула и потянулась по привычке в задний карман джинсов, надеясь найти там телефон, но он выпал ещё там, в лесу. Да и можно ли позвонить из одного мира в другой? Тут никакой роуминг не поможет.

Мы остановились у широкой лестницы во дворе, которая, судя по всему, вела в сам замок.

— Маад, вос гур. Иар? — приглушенно выдал Ричард очередную тираду, обратившись ко мне и чуть склонив голову.

Я пристально смотрела в его лицо, наблюдая, как шевелятся губы и как он чуть хмурится, пытаясь достучаться до меня. Даже бессознательно пыталась повторить за ним движения, но потом только покачала головой и произнесла одними губами по слогам: «Я не понимаю». И зачем-то улыбнулась растерянно, как будто в том была моя вина, что я такая недогадливая и не умею сходу разобраться в чужом языке. В самом деле!

Ричард в ответ забавно цокнул языком, но, против моих ожиданий, не стал злиться или-то повторять, а явно перебрал в голове варианты дальнейших действий и наконец кивнул. Это хорошо. Люблю, когда люди в трудной ситуации не нервничают, а действуют.

Ричард что-то сказал одному из сопровождающих нас ещё из леса, обернулся к своей девице и совсем другим тоном, мягким и вкрадчивым, заговорил с ней. Даже приобнял слегка, подойдя ближе. Девушка смерила меня ещё одним не самым дружелюбным взглядом, но под действием магии ричардова голоса наконец с чем-то согласилась.

И дальше именно она повела меня внутрь замка. Перед самым входом внутрь я беспокойно обернулась, находя Ричарда — он всё-таки оставался единственным, который хотя бы пытался что-то понять и не проявлял враждебности.

Но сейчас Ричард остался стоять на месте и смотрел на меня пристально, даже слишком, будто оценивал. Проверял, не обманулся ли в том, что забрал из леса и спас от неведомого зверя? В его уверенном повороте головы, расправленных плечах и даже в горящем взгляде с легким прищуром чувствовалось особое положение, он явно выделялся среди остальных.

Только кто же они тут все такие?!

Я отвернулась и пошла за своей проводницей. Без паники. Давай, Самойлова, ты сможешь разобраться в этой чертовой загадке, я в тебя верю!

Глава 4. Поговорим?

Девица провела меня чередой узких коридоров, дышащих сыростью, в небольшую комнату с сундуком (ну, ещё бы), широкой кроватью на толстых деревянных ножках и крохотным столом с каменной столешницей. За нами последовал и один мужчина из тех, кто шел из леса — черноволосый, хмурый и тоже угрожающе мускулистый — но он остался перед входом. Будет сторожить? Всё-таки подозревают.

Есть за что… Непонятно как оказалась в лесу, одна, несу тарабарщину и ничего не понимаю. Тут два варианта: либо ненормальная, либо дело нечисто.

Я вздохнула и прошла в комнату вслед за девушкой. «Жалко, что не в башню привели», — подумалось вдруг. А что! Всегда мечтала пожить в круглой башне с окнами на все стороны света. Раз уж заперли в замке — то гулять на полную, когда ещё выпадет такая возможность?

— Леовин, — бросила слово, точно нечаянно проронила, девушка.

И замолчала в ожидании. Я приподняла брови. Хм, вряд ли она будет снова пытаться со мной заговорить — ежу понятно уже, что это бесполезно. Хорошо. Тогда, допустим…

— Вероника, — решила я проверить свою догадку.

Девушка едва заметно хмыкнула, но потом кивнула. И всё же не удержалась, чтобы не бросить оценивающе-осуждающий вид на мои джинсы. Ну, извините! У меня таких длинных платьев с расшитым подолом и широкими рукавами отродясь не было!

Но она больше ничего не сказала, а просто развернулась и покинула комнату, оставив меня в одиночестве. Я растерянно осмотрелась по сторонам, а потом присела на край мягкой постели. Даже с недоверием провела рукой по перине. Я определенно схожу с ума, раз не бьюсь в панике и не мечусь в поисках выхода, а раздумываю, не прилечь ли поспать. И даже вспомнила, что поесть тоже неплохо — в животе голодно заурчало. Наверное, это состояние аффекта? Перебор впечатлений для одного дня?

С таким же спокойствием я встретила постучавшего вскоре в дверь слугу. Он приволок другой сундук, по виду не очень тяжелый, потом взглянул на меня из-под лохматой челки, но только молча кивнул и закрыл за собой дверь. Ему уже рассказали, наверное, про мою общительность — не стал и пробовать.

В сундуке оказалось темно-красное платье и тонкая длинная рубашка, видимо, под него. Похоже, рваные до бедра джинсы местным не по нраву. А платье тяжелое, кстати, и очень длинное, в пол. Всё хотела себе такой длины сарафан купить этим летом, да не удалось. И вот на тебе — подарок Вселенной, которая, как говорит Катя, прекрасно слышит наши мысли.

Судя по наряду, это уже позднее Средневековье или что-то вроде того. Хоть без кринолина, и на том спасибо. Поколебавшись, я стащила свою дачную одежду — любимые джинсы, майку и рубашку — и кое-как натянула плотное платье со шнуровкой впереди. В груди было тесновато, зато свободная широкая юбка и длиннющие рукава. Я вытащила спутанные пряди волос поверх шерстяной ткани, распустила светлой волной. Расправила платье по бедрам до самого пола, который оказался холодным — и я влезла обратно в свои кеды, не желая стоять босиком.

Платье и кеды — сейчас самый писк моды. Любопытно, оценят ли местные такое новаторство, но, кажется, никакие туфли мне не предложили. Жаль, в комнате не оказалось зеркала — хотела бы я на всё это посмотреть.

Но тут я будто очнулась. При одной этой мысли о родном доме, своих вещах, оставленном Сережке, про всё родное и привычное скрутило такой тоской, что я бессильно опустилась обратно на кровать. А что, если это всё вот так — навсегда?! Я закрыла глаза, пытаясь представить, что чужой мир останется лишь странной сказкой, а сейчас открою — и снова дома, на даче у Катьки, где угодно. Я тихонько взвыла от обуревающей всё сильнее тоски. Вернуть всё, как было — но как?!

Видимо, на этот раз одной силы моего намерения не хватало. А может, нужен такой же хитрый ритуал, который провела со мной Катя. А может, нужна и сама Катя. Так или иначе, просто отсюда явно не вырваться!

— Веро-ника, — услышала я неожиданно низкий голос, не открывая глаз. Чужой акцент сделал ударение на букве «о». Такое привычное слово и так странно звучит. Я приподняла голову и решилась открыть глаза.

Передо мной стоял Ричард, но я даже не сразу его узнала. Он сменил грубую охотничью одежду на нечто совершенно другое. Красивый тёмный дублет (кажется, так это называли в музеях) был плотно застегнут на широкой груди, в круглом вырезе лежала темная плоская цепь. Такие же темные и весьма обтягивающие штаны были заправлены в высокие сапоги, и только глаза и волосы выделялись светлостью на этом фоне. На поясе я заметила заткнутые за ремень перчатки и ножны для кинжала или короткого меча. Настоящий знатный и влиятельный лорд. Даже не верится, что недавно с топором в руках он был похож на лешего.

Ричард оперся рукой о дверной проём. Выглядит сурово и смотрит теперь так изучающе, будто насквозь увидеть хочет. Попробует допросить или как? Думает, что здесь я наконец заговорю?

Я закусила губу. Похоже, платье на мне понравилось ему больше, чем рубашка с джинсами. Внимание Ричарда явно притянул глубокий квадратный вырез на груди, да ещё и тесный фасон платья подчеркнул её слишком сильно — захотелось перестать вдыхать.

Решительно поднявшись, я приподняла голову, но даже моего среднего роста едва хватило, чтобы достать ему до подбородка. И сейчас Ричард явно сдерживал усмешку, глядя сверху вниз, как розовеют мои щеки.

Я отступила, а потом выпалила, изо всех сил мечтая, чтобы меня хоть немного поняли:

— Я надела ваше платье, раз вам так угодно, мне не сложно, — сама не заметила сначала, как перешла на «вы». Или это всё новый образ Ричарда? — Не знаю, что происходит и где я, но я буду благодарна, если вы сможете меня покормить. Я чертовски вымоталась и уже совсем ничего не понимаю! Пожалуйста… — захотелось сказать «сэр». Может, милорд? Господин? Как у них тут принято? Я посмотрела на него, прижала руки к животу и повторила шёпотом: — Please, sir. I would like to eat something.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍— Ие, — коротко и емко обронил он.

И больше ничего не говоря, отвёл ладонь в сторону, приглашая пройти. Хорошо, будем надеяться, он и правда понял и это «Ие» означало «да».

Вооруженных стражей рядом не оказалось. Похоже, Ричард достаточно уверен в себе — и было с чего. В его раскованных движениях сквозила опытность воина, а уж фигура не оставляла сомнений, что защищаться надо скорее от него.

Мы медленно двинулись по коридору. Интересно. Для знатного лорда он, пожалуй, уделяет мне слишком много внимания и ведёт себя фамильярно. Довёз до замка, придерживал, пока вёл, сейчас вот лично навестил в комнате, а не отправил слуг. Если он не лорд, то кто? И откуда ко мне такой интерес? Что во мне увидел?

Замок-крепость, который снаружи выглядел так внушительно, внутри казался на удивление пустынным. Многие двери были плотно заперты, а на открытой террасе с колоннами, куда вышел коридор, с шелестом скользили по каменному полу листья.

Зато там открылся такой вид, что у меня даже на миг перехватило дыхание. Прямо за колоннами уходила вниз довольно глубокая пропасть, а за ней рвались в небеса горы. Сейчас солнце садилось за острой вершиной из них и светило последними яркими лучами прямо в глаза. Я подошла чуть ближе к краю: в самом низу с грохотом неслась широкая река, разделяя протяженную долину на две части.

— Хейи, — сказал Ричард, обернувшись ко мне.

Он заметил мой взгляд на горы, наверняка слегка ошарашенный — слишком уж разительная перемена после обычного Подмосковья — и остановился.

— Ты тоже думаешь, что это красиво? — Бесполезно быть вежливой, если тебя не понимают, а так можно и лордам «тыкать». — Потрясающий у тебя тут замок.

Ричард покачал головой, а потом позвал кивком головы дальше за собой, и пробормотал на ходу:

— Хаут вер комиш динн. Вер эт ас…

— Вот и я говорю. Красиво.

Я пожала плечами. Идти и разговаривать было лучше, чем совсем молчать, пусть мы только делали вид, что понимаем друг друга.

Вскоре показались двое мальчишек, одетых одинаково, которые подошли в двойным дверям и почтительно распахнули их. Ричард остановился, пропуская меня к дверям, и задумчиво произнёс:

— Эр йаре коместр вайтзег. Со аппес аннехт?

— Да, я бы не отказалась от хорошего ужина, раз уж меня к вам занесло. Ты ведь об этом?

— Фер вайтзег, — он усмехнулся.

Ситуация была такой абсурдной, что становилось смешно.

— Надеюсь, у вас есть вино? Чувствую, мне сегодня надо выпить.

— Ие, — усмешка Ричард стала шире.

Фух. Он либо меня в конце концов понял, либо просто сделал вид. Я шагнула в небольшой зал с камином и натолкнулась на пять пар заинтересованных взглядов сидящих за овальным столом людей. Во главе восседала Леовин, которая самым бесцеремонным образом прошлась глазами по моему платью и остановилась на едва заметном под подолом крае кеда.

Я приподняла плечи — а что поделать? — и направилась к столу, чувствуя себя на удивление уверенно и спокойно, будто в сказке. Чего стесняться ненастоящих людей? Даже кивнула благосклонно, мол, благодарю вас всех за гостеприимность. Да и в конце концов, это не такой уж средневековый пир, который я себе успела вообразить. Их тут всего пятеро, не считая меня. Даже удивительно — для такого-то солидного каменного замка. Я успела отметить висящие на стене гобелены со сценами охоты и потрескивающие свечи в низкой круглой люстре над столом. Уютненько.

За спиной что-то снова сказал Ричард, и ко мне подошёл слуга и проводил до дальнего от Леовин стула. Придвинул его и склонился почтительно, так, что я почувствовала себя на миг знатной дамой. Правда, беспомощной, почти немой… и очень голодной.

Ричард опустился на место в центре стола, по правую руку от своей красавицы. Жена все-таки? Я отвела взгляд, не желая снова вызывать её подозрения, и заодно мельком рассмотрела остальных. Рядом со мной сидел крупный мужчина, тоже с густой бородой, но не очень опрятной. За ним еще один пожилой, а напротив — двое статных ребят помоложе. Все, кроме пожилого, поглядывали на меня со смешанными чувствами на лицах, и я пока не могла разгадать, с какими. Помимо подозрительности и недружелюбия…

— Онварт, авер монтре лейст, ан дер рей, — произнес Ричард.

Интересно. Если мы так и не найдём общий язык, я заставлю его научить меня этому. Лингвист я или где? Даже какой-то азарт проснулся — послушать ещё и найти в их языке понятные слова.

Но Ричард сделал приглашающий жест, и тишина сменилась сдержанным пока звоном приборов по тарелкам. Похоже, он всех успокоил на время, хоть я своим внезапным появлением явно нарушила тесную компанию. А может, Ричард нарочно привел меня сюда, чтобы проследить за поведением на людях и понять, можно ли мне доверять. Я ненароком оглянулась: у дверей дежурили воины с оружием на поясах.

Что ж, ладно. Тогда мне стоит наконец поесть. Я кивнула, когда подошедший слуга что-то спросил, и он положил на тарелку что-то очень ароматное. Мясо со специями — надеюсь, не из того монстра, которого Ричард убил в лесу — запечёный картофель и овощи.

Краем глаза я ловила на себе изучающие взгляды, но продолжила есть, наслаждаясь неожиданно ярким вкусом блюда. Пряно и остро, но вкусно. Или я и правда смертельно голодна после всего сумасшествия. Пожалуй, в этом мире не всё так плохо.

Пожилой мужчина только сейчас поднял ко мне взгляд, будто до этого был где-то в себе, и я поёжилась от его взгляда. Темные глаза уставились в упор, припухшие веки не моргали. Ричард тоже наблюдал за мной, но немного иначе — разгадывал любопытную загадку. Леовин несколько раз что-то спросила у него, и он кратко ответил. И повернулся, когда заговорил пожилой мужчина.

— Вы не отсюда, — прозвучало на чужом, но, черт возьми, либо я сошла с ума, либо действительно поняла!

От неожиданности я даже выронила нож и привстала над столом.

— Вы… говорите по-русски? Вы можете меня понять?!

Мужчина отрицательно покачал головой, будто понял, но уже не мог ответить.

Я принялась сыпать вопросами, слыша свое стучащее сердце, обращалась к мужчине снова и снова, но он больше не сказал ничего внятного. Устав от бесполезных попыток, наконец тоже кивнула и опустилась обратно. Быть может, мне вообще это померещилось? Навалился стресс и усталость. Бесполезно всё. Я больше не в силах гадать и думать, как вернуться домой. Похоже, мне необходимо просто смириться на время и для начала хотя бы как следует выспаться.

Я поднялась из-за стола, и Ричард что-то сказал — те вооруженные воины у дверей тут же проследовали ко мне. Улыбнувшись заботливому хозяину, я кивнула, присев в подобии реверанса, и отправилась под стражей в свои покои. Покои! Ещё немного, и заговорю на средневековый лад. Чудно. Чудесно. Впрочем, и то, и другое.

Усталость затуманила голову, и уже не помнилось, какими хитрыми коридорами мы дошли до комнаты. Я дождалась, когда закроют дверь, скинула с постели толстое покрывало, с наслаждением стащила непривычный наряд. Укрывшись, вытянулась на кровати и уставилась в окно за темно-красной шторой, глядя на плывущие облака и ни о чём не думая.

Именно в этот момент без стука распахнулась дверь.

В комнату вошла Леовин и еще двое мужчин, ничуть не смущенные моим видом. Я приподнялась и плавно потянула на себя одеяло. Всё-таки дождалась допроса.

Леовин снова задала несколько вопросов: медленно, чуть ли не по слогам. Случай за ужином дал понять, что я не так безнадежна? Она ждала ответа так надменно, будто думала, что я от ее повелительного тона тут же всё как запоминаю.

Я так же медленно и по слогам ответила на русском. Думай, что хочешь! Сегодня меня чуть не сожрал монстр в лесу, и меня уже не так уж пугают угрожающие девицы. Подозревает в намеренном попадании в замок? Или считает, я нарочно её мужу на шею вешаюсь, что ли?

Мужчины, вошедшие в комнату, перевернули мои вещи: вытрясли джинсы, даже все карманы проверили. Со странными усмешками рассмотрели майку, рубашку, кеды перевернули. Всё, дорогие, больше у меня тут ничего нет. Сама бы не отказалась от чемоданчика своих вещей, раз уж занесло в такую, мать ее, «командировку»!

Леовин прошлась ещё раз по комнате, осмотрела меня со всех сторон, но в конце концов дала своим отбой и покинула комнату. Судя по лязгу замка, как следует меня заперев. Нашли дурочку. Буду я убегать из замка с крепкими высоченными стенами куда-то туда, где бродят монстры и уж точно не кормят ужином. Я лучше пока здесь побуду…

Вспомнилась последняя ночевка в охотничьем домике, жесткость печи и обрывки сна. Мягкое одеяло сейчас белело в полумраке и так и манило к себе. Плевать на всё! Я присела на постель, натянула свою привычную майку — последнее, что связывало с моим миром и напоминало, что я не выдумала прошлую жизнь — и залезла под одеяло. Не так удобно, конечно, как дома на любимом ортопедическом матрасе, но лучше, чем было в избушке.

Избушка, охота, замок. Лорды и ужины со свечами и слугами. Девицы с кинжалами. Ричард, почти Львиное сердце. Может, стоит поверить, что это и есть теперь реальность? В конце концов, лучше принять случившееся как факт, иначе я попросту сойду с ума…

Как же хочется начать хоть что-то понимать — чтобы суметь хоть что-то объяснить!

* * *

В каминном зале всё стихло, и они остались советником вдвоём, не считая пары слуг и стражей.

— Зачем вы привезли ее сюда? — спросил Атиас, вытянув полные ноги и облокотившись на стол.

Ричард пожал плечами, продолжая неторопливо допивать сидр из кружки.

— Как не помочь леди в беде?

Старший советник усмехнулся.

— Ну, помогли. Довезли до замка и отпустили бы на все четыре стороны.

— Что ты имеешь против? — Ричард коротко вскинул на него глаза.

— Сами посудите. — Атиас приподнялся и подался к нему через стол, будто думал, что так легче убедить в своей правоте. — Странная девица. Оказалась в лесу, прямо возле охотничьего дома, будто знала, что мы там будем. Не так сложно состроить из себя даму в беде, если знаешь, что рядом будет тот, кто, конечно же, бросится на защиту.

— Не верю. Кадиан был прав, она не отсюда.

Ричард закончил трапезу. Рядом тут же оказалась служанка с кувшином воды, протянула полотенце и полила на руки. Он вытер их, откинулся на спинку и устало повёл плечами.

Советник задумчиво постукивал пальцами по столу.

— Мне это не нравится. Не могу объяснить. Чувствую опасность.

— Она опасна? — Ричард даже рассмеялся этому предположению, вспомнив хрупкую и забавную Веронику. — Не смеши.

— Не увлекайтесь, ваша милость.

Ричард сделал последний глоток сидра и отставил бокал в сторону. «Не увлекайтесь». Что советник думает? Будто он увидел в лесу симпатичную девицу с растрепанными волосами и до неприличия обтягивающими штанами, как у дикарки, и всё — потерял голову и воспылал страстью?

Скорее вспомнил одну древнюю легенду… Но верить в это всерьёз просто смешно.

— Я разберусь с ней и тем, откуда она, не переживай. Лучше скажи, есть новости от наших «друзей»?

— Джогаланцы дадут ответ через пару дней. Правда слухи о том, что ты с ними в якобы в сговоре и общаешься слишком тесно, дошли до Совета — мне передали сегодня. И если принять во внимание то, что ты стягиваешь сюда ополченцев в обход их мнения, то у многих единогласное мнение, что ты готовишь мятеж, Ричард.

— Мне плевать, что там думают в Совете, Атиас. Когда через месяц сюда вломятся из-за реки вместе со своими тварями, и от этого замка не останется камня на камне, тогда, наверное, до них дойдёт. Но будет поздно.

Глава 5. В поисках ответов

Я лениво перевернулась и потянулась, возвращаясь из мира снов. Там было что-то приятное и интересное, и возвращаться не сильно-то хотелось. Тот самый забытый момент, когда ты наконец выспался — даже не верится.

По лицу заскользил солнечный луч, и я медленно открыла глаза. Каменный потолок. Каменные стены. Маленькая лампа на столике с огарком свечи. Я повернула голову набок. И узкое окошко с крутыми откосами, через которое была видна равнина, залитая солнцем. Судя по его высоте, дело близилось к полудню.

Всё-таки не сон. И на мгновение мелькнуло странное ощущение, что так и должно быть.

С протяжным стоном я завернулась с головой в одеяло. Мягкая шелковистая ткань скомкалась и скрутилась на груди, и я резко села.

Что ещё за сорочка с кружевом на мне?!

Я застыла на узкой кровати, с недоумением оглядывая свой изысканный наряд. Явно дорогая ткань, плотно обхватывающая под грудью, свободная в бедрах, такая тонкая и приятная к телу. Я же засыпала в майке, как… кто меня переодел? И зачем?!

Не успев вскочить, я прижала к груди одеяло, когда в дверь постучали.

— Кто там? — выдохнула я, понимая, что снова бесполезно.

Замок за ночь никуда не исчез, за окнами носились птицы, крепостные стены по-прежнему обступали со всех сторон. Вряд ли что-то изменится в моём чертовски странном положении. Снова Леовин со своими бесполезными обвинениями?! Очутилась бы она на моем месте в чужом мире — посмотрела бы я тогда на эту боевую красотку.

— Я, — послышался нормальный ответ, и вошел Ричард с собранными на затылке волосами.

— Ты? — просипела я пораженно.

Мне кажется, или это уже не чужой язык?.. Нет, чужой. Но… как будто я мысленно перевожу на русский и всё понимаю! Неужели мое пожелание перед сном сработало?!

— Доброе утро. — Так бы прозвучало это на русском — снова мысленно поняла я.

Ричард остановился у двери, будто засомневался, пожалел, что зашёл в момент, когда я не одета. К черту! Он может меня понять! Уже не прикрываясь, я откинула одеяло и разгорячилась, чуть не схватив его за руку:

— Нет, стой! Вы издеваетесь, да?! Издеваетесь? Всё это время! Я чуть с ума не сошла, думала вообще в параллельном мире каком, никто не понимает, а вы…

Ричард слушал мою речь слегка приподняв брови — тонкая ткань ночнушки, похоже, отвлекала его от сути моих слов. Наверное, для лорда жутко неподобающе разговаривать с дамой в таком виде.

— Откуда на мне эта ночная рубашка? Это ты… это часть вашей игры?

От мысли, что Ричард мог сам раздеть меня и нарядить в сорочку, меня почему-то бросило в жар. А он, зараза, весьма выразительно округлил глаза. Боже, о чем я только думаю! Мне надо срочно понять, как вернуться домой, и плевать уже на старую одежду, которой, кстати, нигде не видно…

То странное чувство органичности меня в этом мире пропало.

— Йа аассан… — произнёс Ричард после непродолжительного молчания. И как я не пыталась понять перевод, это оказалось бесполезно.

— Ну вот опять начинаешь, — простонала я. — Нормально же общались, а?

Я прижала ладони к лицу. Спокойно. Происходит что-то жутко странное, но надо быть как Алиса в стране чудес. Говорящая гусеница, улыбка кота в воздухе, карточная королева, ночнушка, которая появляется сама по себе, — всё нормально. Принять правила игры, чтобы победить. Или хотя бы не проиграть. Так? Так. Значит, никаких странностей. Продолжаем разговор.

— Хорошо. Ладно. — Я открыла лицо и посмотрела прямо на Ричарда. — Не знаю, что значит твое «йа аассан», но ты должен вернуть меня домой. Домой! Понимаешь?

Ричард отрицательно помотал головой.

Я осмотрелась ещё раз в поисках одежды, но нашла только вчерашнее платье. Ричард вдруг прошёл по комнате и поднял с кресла какой-то роскошный халат. Откуда там халат?

Подойдя ко мне ближе, он накинул его на плечи и легким нажимом свел края на груди. Коснулся невольно моей кожи — я даже на мгновение задержала дыхание от неожиданной близости. Подумала только растерянно, что бы сказала его жена, увидев это… Но Ричард посмотрел мне прямо в глаза уже без всякой насмешки.

— Ахеор мит. Байал.

Он задержал дыхание, тронул пальцами мой подбородок, заставляя поднять голову и изучая, — осторожно, но меня от этого вдруг прошибла дрожь. Со мной никогда так не обращались: властно, но при этом совсем не унизительно.

— Спасибо, — чуть неловко отвела я его руки, отворачиваясь от проницательного взгляда.

Вот ведь никогда не обращала внимания на брутальных мужчин, особенно таких здоровенных. Но в этом лорде как-то дьявольски хитро сочеталась брутальность и тонкость, что в который раз ставило меня в тупик.

Впрочем, я для него тоже не подарок небес. Кажется, в начале общения ему было даже проще — взял, поднял, понёс. Пришел, увидел, победил. А тут думать надо. Разговаривать. Отвечать на обвинения подозрительной жены и других обитателей замка и как-то выгораживать свой интерес.

Правда, мне показалось, что именно после того, что сказал пожилой мужчина за столом, Ричард посмотрел на меня иначе. Понял, что я из другого мира? Или ещё не поверил?

Я отошла ближе к окну, отвернулась и коснулась лбом стены, глядя вдаль. Закуталась в заботливо накинутый халат. Может, сбежать, когда ему надоест со мной возиться? Всё равно ведь нам друг друга не понять толком. Найти лес, где всё это началось, и, возможно, у меня получиться прекратить этот кошмар. Как-нибудь. Как…

— Инген.

— Что же ты от меня хочешь, рыцарь овального стола, а? — пробормотала я, оборачиваясь.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Ричард улыбнулся насмешливо, будто понял мою речь. Скрестив руки на груди, он мотнул головой и произнес так, точно приказание отдал:

— Коммер ду мег мир. Ти эдан.

Только сейчас я заметила на крохотном столе поднос с тарелками и крохотный чайник. Завтрак в постель… Завтрак для пленницы? Я прошлась до подноса, заглянула под одну из крышек — холодное уже, но съесть что-нибудь явно нужно. Хорошо. Я кивнула. Не знаю, как он хочет меня использовать и что хочет сделать, но остаётся узнать в процессе.

— Халт исойд. — Коротко сказал Ричард и вышел, чуть пригнувшись в проеме, из комнаты.

Я зачем-то передразнила его последнюю фразу и медленно взяла с тарелки кусочек лепешки. Кажется, испытания только начинаются. Катя, если ты… ты… если я когда-нибудь еще раз тебя увижу! Я снова запахнула халат — из приоткрытого окна задул ветер — и уселась на постель.

Почему не прислал слуг, если хотел, чтобы я куда-то снова с ним пошла? Нашёл себе развлечение в виде меня в своем полупустом замке? Который раз приходит лично, тоже мне лорд. И всё-таки я поймала себя на том, что такое внимание Ричарда скорее радует, особенно на фоне его агрессивной спутницы. Прямо как в сериалах: добрый и злой полицейский.

Не став долго предаваться догадкам — всё равно не пойму сейчас, я добрела до кресла, на котором нашлось новое платье, на этот раз многослойное, похожее на то, что было в первый день на Леовин, только бордовое. Даже туфли были почти такие же.

Нижним слоем мне на радость оказались довольно узкие брюки, плотные, но не кожаные, как показалось на первый взгляд. Натянув привычную часть одежды, я все же запуталась в верхнем слое, который был то ли платьем с широким разрезом, то ли туникой. Симпатично, уютно. И весьма удобно…

Только вот вырез был по-прежнему глубоким и широким, квадратной формы, открывающим если не всю туго зашнурованную грудь, то весьма обширную её часть. Даже неловко стало, когда я представила как появлюсь в таком виде на глазах у Леовин.

Впрочем, они сами это мне принесли, придётся привыкать к местной моде. И только в последний момент я увидела на том же кресле темно-коричневую накидку вроде плаща с застежкой на груди. Вот так уже гораздо лучше!

Я даже попыталась посмотреть на себя в крохотном оконном стекле. Это всё ещё я: мои спутанные прямые светлые волосы (жаль, резинку потеряла в том же лесу, где и телефон), мои брови с небольшим изгибом, нос, губы, припухшие после сна, родинка на правой щеке. Даже на верхних веках следы от макияжа остались. Как будто бы прежняя я, и только вырез нового наряда смотрелся чуждо и непривычно. Хотелось привести себя в порядок, но интересно, как у них тут в средневековье с горячей водой?

Эх, Ника, как же тебя так угораздило, а?

В дверь снова постучали, на этот раз гораздо тише и аккуратнее. Я подошла и распахнула тяжелую деревянную створку сама: слуга аж отшатнулся от неожиданности. Но потом быстро собрался, почтительно — гораздо ниже, чем вчера, склонил голову и указал ладонью на коридор, где меня ждал один из людей Ричарда, тот черноволосый.

Я подобрала подол, перешагнула через порог и последовала за ним, распрямив плечи. Давайте, удивите меня, а то после зверобыков и монстров в лесу давно не случалось ничего интересного, не считая допроса Леовин. Загадочная ночная сорочка на моём теле — не в счёт.

Стоило нам выйти во двор, как в лицо ударил порыв ветра. Теперь понятно, почему они тут все в такой плотной одежде. Солнце, хоть и светило ярко, грело слабо, но заставляло щуриться.

Сопровождающий мужчина молча вёл меня дальше, пока мы не оказались за стенами замка — там уже бил копытом тот самый бык, с которым мне довелось познакомиться. Ричард сидел верхом и на такой высоте стал ещё внушительнее. Рядом с ним я заметила Леовин, тоже верхом по-мужски, но уже на лошади. Они о чем-то ожесточенно спорили — Ричард даже резко повысил голос — но при моем появлении перестали. Девушка поглядывала на меня с прежним снисходительным выражением, но я не стала обращать внимание.

Для меня же приготовили, видимо, вот эту серую кобылу. Вот для чего брюки под платье. Я выдохнула. Ну ладно, допустим. Хотя верхом самостоятельно я сидела только один раз — в десять лет. Да и тогда меня вели за повод, как совсем недавно вел Ричард на своей зверюге.

Я подошла к лошади, неуверенно взялась за повод, пока все смотрели на меня выжидающе. Лошадь громко фыркнула и повернула ко мне голову. Тут еще и седло странное… Ехать самой? А вдруг эта кобыла понесёт, почуяв неопытного всадника? Вспомнилось, как однажды моя мама сломала ногу, когда каталась верхом. Ну нет. Я отрицательно помотала головой. К таким приключениям я, кажется, пока не готова.

Ричард посмотрел внимательно и подъехал ближе, Леовин насмешливо фыркнула.

— Ты хочешь отвезти меня домой? — спросила я Ричарда, осторожно приблизившись к быку, и с просьбой посмотрела на единственного, кто хотя бы пытался понять.

— Инген, — снова ответил он, склонившись ко мне.

— Но мне очень нужно, понимаешь? Очень нужно домой. Меня там ждут. Там есть ванна… — прошептала я в конце какую-то чушь.

— Коммер, — скупо обронил он и протянул мне крепкую ладонь.

Кто-то из его людей склонился, подставил колено, чтобы я могла подняться. Сумасшествие! Я осторожно ступила на это колено, обхватила крепко ладонь Ричарда и подтянулась — а он затащил меня наверх и усадил за собой на широкое и мягкое седло. Тесно, конечно. Очень тесно. Но все же надежнее, чем самой верхом.

Леовин пошла впереди. Ричард громко цокнул языком и приказал что-то на своем, но бык его понял и послушно двинулся с места. Покачнувшись, я схватилась за широкую талию. Ричард будто бы напрягся от моего прикосновения, но я не могла отлипнуть — бык пошёл гораздо бодрее, чем в первый раз, и меня замотало из стороны в сторону. Я украдкой вздохнула, повернулась вбок и увидела позади сопровождающий нас целый отряд из пяти человек. Интересно, далеко это мы и почему так торопимся?

Стоило пересечь равнину перед замком, и пейзаж начал меняться. Мы прошли несколько обширных полей, горы остались позади, а впереди, точно застывшие морские волны раскинулись бесконечные холмы; по правую руку тянулся густой и очень тёмный еловый лес. Небо закрыло осенними низкими облаками, ветер снова усилился, и я снова теснее прижалась к тёплой спине.

Опасно шатаясь на седле, я успела подумать, почему в этом мире не изобрели ремни безопасности для таких случаев. Но стоило впереди тоже показаться лесу, мысли изменили ход. Неужели Ричард меня услышал? Попытается вернуть домой? Он подогнал свою зверюгу ударом пяток и заставил ускориться, а сам быстро осмотрелся по сторонам.

Стало неуютно, будто по спине мороз пробегал, росло чувство близкой опасности. А надежда вернуться сменилась разочарованием.

Подогнав быка и заставив его прибавить шаг, Ричард быстро провез нас через подлесок — эту дорогу я точно не помнила. Не прошло и получаса, как впереди показались низенькие деревенские дома за крепкими воротами и высоким частоколом. Первые на нашем пути — ну и заброшенные здесь владения. Показалось даже, что дома эти тоже заброшенные, но на дорогу выскочили и залаяли собаки, а после показались и одетые по-военному мужчины.

Леовин спешилась первой, сопровождающие за ней, потом спустился на землю Ричард и помог спуститься мне.

— Йорен! — громко крикнул он, обращаясь к кому-то в деревне.

Через минуту на дорогу вышел крепкий старик и удивленно уставился на нашу, многочисленную для этих мест, компанию.

И захотелось спрятаться, когда блеклый взгляд его упёрся ровнехонько прямо в меня, сбоку за спиной у Ричарда. Он сказал одно слово — и Леовин нахмурилась, обернувшись, а Ричард сначала замер, а потом медленно кивнул.

Глава 6. Иво

— Иво, — услышала я как выдох.

Или показалось?

Мы вошли вслед за стариком в небольшой дом: я, Ричард и Леовин, а охраняющие нас стражи остались за домом разговаривать о чем-то с немногочисленными местными.

Внутри было темно, но чисто, пахло травами, а под потолком висели квадратные медальоны, исписанные руническим алфавитом на местном, судя по всему, языке. Я по инерции поискала «красный угол», в котором стоял бы маленький стол с иконами и свечами, но это всё-таки чужой мир, а не православная деревушка… На стене нашлись только очертания женской фигуры, выжженные чёрным по золотистой дощечке.

Я перестала рассматривать дом и обернулась на старика.

Он был похож на местного ведуна или знахаря: цепочка на шее, кольца, почти как у Ричарда, и плетеный браслет на руке с руной. Он выглядел жилистым и подвижным и чем-то напомнил моего соседа по лестничной площадке — Федора Ивановича, одного с ним возраста. Но этот Йорен, пожалуй, покрепче будет, хоть и невысокого роста (особенно на контрасте с внушительным Ричардом).

Коротко о чем-то переговорив с Леовин, потом с Ричардом, он отошёл к низкому столу, перебирая кругляшки, похожие на монеты, и не обращал на меня никакого внимания. Я даже сдавленно кашлянула, а Леовин вдруг посторонилась. Вообще-то я думала, что Ричард привез меня сюда, чтобы узнать, как вернуться или как хотя бы что-то предпринять, но ведун отстраненно о чем-то размышлял, будто слушал голоса в своей голове. И только потом повернулся и кивком пригласил меня сесть за стол.

Когда старик снова поднял ко мне глаза, чуть туманные, стало не по себе. Будто он видел меня насквозь, знал обо мне все, не только о нынешнем, но и о прошлом и будущем.

— Вы можете меня понять? — заговорила я с надеждой.

Старик покачал головой, но я не успела расстроиться, потому что дальше произошло что-то странное. Я словно начала понимать не слова и даже не мысли, а туманны образы, рожденные в чужой голове.

Сначала увидела женский силуэт, бредущий по густому лесу, по узкой тропе. Не уклоняясь от ветвей, женщина шла извилистой дорогой так плавно, будто плыла, а не ступала ногами. И потом я увидела, как этих троп стало бесчисленное множество: они закручивались между собой, сплетались и расходились в стороны бесконечной паутиной.

Старик начертил пальцем на столе какой-то знак, похожий на руну.

«Ты здесь не просто так, — появилась вдруг в голове чужая мысль. — Так или иначе, что-то связало ваши дороги, но только вы сможете понять, что».

«Да как это понять, если мы разговаривать-то не можем?!» — так же мысленно воскликнула я.

Старик молчал, только смотрел на меня задумчиво. Услышал.

Я мельком обернулась на стоящего у двери со скрещенными руками Ричарда, который будто ждал от старика ответов на все вопросы и выглядел слишком напряжённым. Я утомлённо пожала плечами: тоже хотела услышать ответы, но, похоже, ничего, кроме туманных фраз ждать не стоит.

«Теперь ты одна из нас. Прими это, и всё изменится».

Прозвучало это в голове гулко и до мурашек странно, даже оторопь взяла.

Принять то, что я в чужом мире и не могу вернуться домой? Легко тебе говорить, старик! Я стиснула ладонями виски, но тут с улицы раздались громкие голоса.

В комнате внезапно потемнело — я оглянулась в сторону окна и увидела, как начал накрапывать дождь. Когда только успело пригнать сюда эти тучи? Чувство близкой опасности снова отозвалось холодом по позвоночнику. Ветер ударил в крохотные стекла, заскрипела вдалеке калитка. Я хотела опять обратиться к ведуну, но Ричард вдруг забеспокоился, переговорил о чем-то с Леовин и подошел ко мне.

Кивнул повелительно в сторону двери, мол, уходим.

— Что случилось? Ричард! Я не могу уйти сейчас, мне надо поговорить. Слышишь? Этот старик меня понимает, единственный из всех вас!

Ричард отрицательно мотнул головой и подхватил меня под локоть. Ведун тоже встал и скрылся в темноте комнаты, а Леовин распахнула дверь, которую так и вырвало из её рук. Уходим, и почему-то срочно. На душе стало беспокойно, а в голове по-прежнему перекатывалась эхом последняя фраза старика. В самом деле, что они так переполошились? Торопятся, будто хотят что-то опередить. Будто не дождь начинается, а настоящий апокалипсис!

Когда мы выскочили на дорогу, бык уже ждал хозяина… Ну, и меня. Воины Ричарда повскакивали в седла и вели сейчас себя совсем иначе: окружили со всех сторон и внимательно глядели по сторонам.

— Леовин, ве ердиан, — бросил Ричард, когда поднял меня в седло, а потом забрался следом.

Она приблизилась верхом и последовала за нами, заняв место в середине отряда и теперь тоже посматривая в сторону ближайшего леса. Я же не очень понимала, что происходит, и поэтому, может, откровенной паники пока не было. Тем более, когда рядом такая крепкая и надежная с виду спина. На боку у Ричарда висел в ножнах меч, а на самом быке сбоку от седла — тот самый топор, из леса.

Пришпорив быка, Ричард пустил его вперёд. Дорога из деревни повела в сторону горящего разноцветными листьями леса, дождь усилился, запахло влажной землёй. Я поежилась, невольно прильнув к Ричарду. Спокойно, Самойлова. Они просто перепугались из-за грозы — вон какая туча движется прямо на нас, уже перевалила через вершины гор.

Хотя грозу как раз было бы разумнее переждать под крышей, значит, дело в чем-то другом… И вот от этой мысли сердце ушло в пятки. Над головой замелькали ветви, роняя капли прямо за шиворот и в лицо.

Первый нехороший звук я услышала, когда мы нырнули вслед за тропой в глубину подлеска. Это было похоже на рык разъяренного тигра, впрочем, и зверюга оказалась на него похожа. Я онемела от ужаса, только вцепилась в Ричарда мёртвой хваткой, вжалась в широкую спину всем телом и зажмурила глаза. Лучше не видеть, так будет не страшно.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Ричард резко повернул своего быка, который явно рвался в бой. Рядом что-то орали остальные, слышался даже звонкий окрик Леовин, для которой это всё явно не впервой. Зверобык помчался сквозь заросли, и я чуть не свалилась. Успела открыть глаза и снова увидеть бегущего рядом с нами монстра. Мелькала мокрая от дождя лохматая спина, мощные лапы, слышался утробный вой и только взмах Ричардова меча отогнал зверя немного прочь.

— Мама, — просипела я глухо, когда бык сделал резкий поворот.

Хотелось съежится на седле, но бешеная скачка не позволяла. Трясло так сильно, что я потерялась. Руки бессильно соскользнули — не хватило мне всё-таки опыта верховой езды, как у остального отряда. Я пыталась снова обхватить Ричарда, но не успела.

— Ричард! Кховар! — услышала я снова звонкий девичий крик и обернулась.

Поздно! Летящий ко мне черный комок шерсти. Глухой удар в плечо — и я скатилась с быка, не успев даже взмолиться о помощи. Дернула к себе руки, защищая лицо. Ногу разорвала резкая боль, и я заорала, как ненормальная. Еще мгновения — и кто-то сбросил с меня вонючего зверя. Я мельком увидела над собой лицо Ричарда. Зажмурилась под дождем, силясь разглядеть ещё что-то, но адская боль в правом бедре ослепила и лишила сознания.

* * *

Ричард сидел за столом уже четвертый час. За окном давно маячила, точно насмехаясь, полная луна, затекли мышцы и хотелось лечь спать, но упорное желание разобраться в происходящем не давало покоя.

Оно… и ещё зудящее под лопатками чувство вины. Если эта девушка умрет, это останется только на его, Ричарда, совести. Настолько не терпелось найти ответы, что не дождался спокойного времени и рискнул её жизнью. Кховары создания иных слоев и любят ночь, полнолуние и темноту — время перехода. Подошедшая слишком стремительно гроза затянула небо так плотно, что они решили, будто пришел их час.

Ричард с досады цокнул языком.

А ведь считал себя разумным человеком, но будто кровь этим утром в голову ударила: судьба, случайная встреча, загадочная речь незваной гостьи и… Да, стоит признаться себе в том, что эти большие глаза цвета туманного, предрассветного леса, глядящие на него с такой невыносимой мольбой, не могли оставить его равнодушным. В конце концов, Кодекс предписывал спасать и защищать слабых.

Ричард хмыкнул. Конечно, дело вовсе не в том, что неравнодушным его сделало и то облегающее ночное платье из дорогого шёлка, какое обычно надевали на ночь знатные леди. Откуда взялось, интересно, после драных штанов? Вспомнилась живость движений невольной гостьи и столь милая непосредственность. И ещё то, как изгибаются её брови, хмурится лоб и как отчаянно она пытается ему что-то объяснить на своём языке и прикусывает губы от досады. Как злится на его непонимание.

Он должен найти к ней подход.

Похоже, Леовин и правда запугала её слишком. И чего так взъелась? Если бы её подозрения были правдой, Ричард бы давно это почувствовал. Второй год здесь, и уж хорошо знает все окрестности. Вероника не отсюда и не из-за Реки. А значит, остаётся не так много вариантов объяснения. И неспроста это именно сейчас произошло — Ричард уже неделю всей кожей чувствовал грядущие перемены.

Что-то должно было случиться, даже Леовин замечала странные знаки в небе и встречала случайные предзнаменования в коридорах замка. Атиас, правда, говорил, что чувствует опасность, но он всегда опасался резких перемен, и ссылка в Пограничье для него стала настоящим испытанием. Сам же Ричард чувствовал, будто есть возможность уйти с нежеланной дороги. Хелаин услышала невысказанные вслух просьбы?

Четвёртый час Ричард листал летописи прошлых обитателей замка и его окрестностей, но ясного ответа не находил. Да и можно ли его найти? Легенда на то и легенда. Как назло, Йорен тоже подтвердил его бредовое предположение, и от этого становилось не по себе.

Ричард задумчиво покрутил стоящую на столе тонкую медную статуэтку богини Хелаин с раскинутыми в стороны руками. Стёр пальцем пыль с поднятых ладоней и макушки с косами, всмотрелся в едва обозначенное в скульптурке лицо. Скажи-ка мне, Хелаин, твоя ли она и вправду посланница?

Есть, конечно, способ это проверить… Если Йорен прав. Если их столкнула судьба не просто так, он это почувствует.

Уже что-то чувствует.

Главное, чтобы Вероника осталась жива. Ричард вздохнул, понимая, что сделал всё, что мог, и теперь это зависит не от него. Лекарь обработал рану, дал целебное средство и следил за Вероникой с самого возвращения в Аренхилл.

Остаётся дождаться.

Может, обо мне тут уже какая-то слава ходит? Вон, Леовин с любовником обсуждали, значит, все что-то знают. Все, кроме меня!

Дохромав через боль до открытой двери, я придержалась за стену и с осторожностью ступила внутрь небольшого зала. Слуга, сперва потерявшийся, послушно ступил за мной.

В покоях хозяина замка было тепло. За окнами темнела ночь, блекло просвечивала через облака луна. На каменном полу приглушал шаги ковер, мягко потрескивал огонь в широком камине с железной решёткой. Подходя ближе, я засмотрелась на портрет на стене в тяжелой раме, на котором была изображена яркая привлекательная дама со светлыми волосами, легкой полуулыбкой и взглядом с поволокой. Интересная… Я обернулась к середине зала.

Рыцарь круглого стола явно дремал, прислонив ко лбу ладонь и откинувшись в высоком кресле перед столом. Приблизившись к спящему, и поймала себя на том, что отчего-то бешено заколотилось сердце — так, что даже в кончиках пальцев отдается.

Чего боюсь? После всего, что было, после монстров — оживших кошмаров из сна? После того, как чуть не погибла…

А ведь боюсь! Боюсь до дрожи, что мы снова друг друга не поймем. Я, наверное, тогда вообще взвою от отчаяния… И заставлю его сидеть со мной до упора и учить своему странному языку — как угодно, лишь бы наконец понимать!

— Ричард, — произнесла я наконец на выдохе и присела на соседнее кресло.

Он не вздрогнул, просто медленно открыл глаза и посмотрел на меня.

— Вероника?

Я невольно растянула губы в широкой улыбке, глядя на его сонное выражение лица. Всё-таки произносил он моё имя так забавно, как немцы говорят с акцентом на русском. И почему-то мне даже захотелось услышать это ещё раз…

— Да. На этом этапе мы уже неплохо друг друга понимаем, — усмехнулась я.

И замолчала, ожидая снова получить в ответ тарабарщину.

И Ричард действительно заговорил на своём. Но… не знаю, как, но я машинально перевела его слова на русский и тут же неверяще выдохнула.

«Ты… меня… понимаешь?» — спросил он, вопросительно приподняв одну бровь.

Застыв ненадолго на месте, я шарила взглядом по его лицу в поисках подвоха, но, не в силах ничего понять, кивнула.

— Ие, — сознательно повторила я простое «Да».

И следующие слова я поняла ещё легче:

— Так значит, Йорен всё-таки был прав…

Я прикусила нижнюю губу и почувствовала, как на глаза навернулись слёзы. Черт, как мало мне, оказывается, надо для счастья. Просто чтобы меня понимали! Мне даже обнять его и расцеловать небритые щёки захотелось. Тише, Самойлова, держи себя в руках!

Ричард приподнялся в кресле, оперся на подлокотник одной рукой и подался ко мне — разошлась шнуровка на его тёмной рубахе. Его глаза скользили по мне внимательно и заинтересовано, хоть и с прищуром. Точно он разгадывал непростую головоломку или что-то задумал. Впрочем, так оно, похоже, и было.

Мучительно подбирая слова, я думала, как же мне заговорить, когда вдруг ощутила ясное понимание незнакомого прежде языка. И заговорила довольно просто:

— Тот ведун сказал, это не просто так. Я должна в это поверить, и все изменится. Я поверила — ваши монстры в лесу не оставили мне выбора — и теперь, кажется, понимаю…

Вот тут Ричард вспомнил про ранение и потянулся к моему перевязанному бедру. Взглянул коротко мне в глаза, будто спрашивая разрешения — я нерешительно кивнула. Ричард осторожно откинул подол халата, обнажая забинтованное выше колена бедро. Ох, это уже слишком… смело. Я даже хотела убрать ногу, но Ричард силой удержал, сжав ладонь. Коснулся кожи возле проступившего красного пятна на бинте — я сцепила зубы и шикнула от боли.

— Пройдёт, — успокоенно поняла я его речь.

Ричард вдруг нежно огладил бедро, спустился ниже по голени, не выпуская меня из своих на удивление ласковых рук. Я закусила губу, чувствуя, как быстрее забилось в груди сердце. Что-то это совсем уже неправильно. И если Леовин его жена…

Впрочем, мне вспомнилась недавняя случайно подсмотренная сцена, и я окончательно растерялась. Стоит ли сказать ему? Стоит ли спросить, за что Леовин так невзлюбила и что хочет от меня Ричард. Почему-то ему мне верилось гораздо больше, чем жёсткой Леовин. Но вырвалось совсем другое:

— Эти монстры… они всегда тут? Как вы живете с этим?

Похоже, наше знакомство на охоте в лесу стерло все приличия, и говорить с Ричардом оказалось на удивление легко. Мы ведь успели уже и в грязи поваляться, и на седле, прижавшись, поездить…

— Нет, — медленно сказал Ричард, все-таки выпуская мою раненую ногу. Я немного поморщилась. — Только, когда полная луна. Еще сегодня и завтра. Ты пришла к нам не в самое лучшее время.

— Если бы ты знал! — я резко выпрямилась в кресле, сверля Ричарда взглядом, воодушевленная тем, как понимаю и говорю на чужом языке. — Я вовсе не собиралась… приходить.

— Но ты здесь.

— Ты просто Капитан Очевидность! — Я вскинула ладони в стороны и получила в ответ недоуменный взгляд исподлобья. — А теперь расскажи, как мне вернуться домой…

— А где… твой дом?

Он смеётся надо мной, вот прямо сейчас — щурятся глаза и так и пробегает по губам неуловимая усмешка. А ведь логичный вопрос. Где сейчас, чёрт побери, мой дом? Как найти? Я сцепила ладони в замок и в растерянности прижала к губам.

— Я не знаю. Но точно не в этом мире…

Показалось, будто я сказала именно то, что Ричард и ждал услышать.

Но то, что он ответил мне, я уже перестала понимать. Ну вот опять… Я сложила руки на стол и бессильно уронила на них голову.

Как можно принять, как можно смириться с тем, что я одна из них, если это не так?!

Я услышала, как Ричард встал и подошел ко мне.

— Коммер, — сказал он с незнакомыми прежде нотками, склонился и поднял меня на руки.

Подхватил так легко, точно он каждый день таскает раненых девиц. Я устало повернулась к его груди лицом, даже зарылась в мягкую ткань его дорогой рубашки и позволила нести себя куда угодно. Я и правда чертовски устала от всего этого, да и снова разнылась нога.

Ричард пронёс меня через весь этаж, спустился по лестнице, ни разу не задев о стены, встретил одного из слуг. Приказал что-то коротко, и тот распахнул дверь. А вот и моя комнатка, которая стала уже хорошо знакомой. Привычный вид из окна, прохлада от стен и постель с деревянными опорами. Ну что ж…

Ричард хотел уложить меня на одеяло, но я слезла с его рук первая и осторожно встала на пол. Не такая уж я умирающая, в самом деле! Нога ныла самую малость.

Подняв лицо к Ричарду, я почувствовала, как сбилось дыхание. Он не уходил, остался стоять совсем рядом, придерживая, будто хотел и одновременно не хотел ничего говорить. Вот же загадочный мужчина… И похоже, меня теперь тоже тянет его разгадать. О чём думает, чего хочет добиться и что я… Дрогнули мои ладони, по-прежнему лежащие на его плече и груди, когда я спустилась на пол.

Кажется, я представила негодующее лицо Сергея и попыталась вспомнить дом, как Ричард вдруг медленно склонился, будто не в силах больше сдержаться, и коснулся долгим поцелуем моих губ.

Короткая борода щекотнула подбородок, а губы на контрасте с щетиной казались невероятно мягкими и волнующими. Ричард прильнул крепче, раскрывая мои сомкнутые губы, провёл ладонями по спине, сжал на талии. Ноги ослабли, и я чуть не ответила на горячий поцелуй. Позволила себе на миг раствориться в новом ощущении, прочувствовать его запретную сладость… И всё же нашла в себе силы отстраниться.

— Эй, — прошептала едва слышно.

Так нельзя. Нельзя же…

Ричард ловко усадил меня-таки на кровать, так, что я даже пикнуть не успела. Он соединил ладони перед собой и с короткой улыбкой коснулся губ, будто прося прощения за своё нахальство. Пожалуй, для благородного лорда он и впрямь много себе позволяет!

Я помотала головой, окончательно растерянная и смущенная.

Кажется, иногда разговаривать даже не обязательно…

Глава 8. В поисках ответов-2

Я откинулась на кровати и прижала пальцы к губам. Пыталась дышать ровно, но ещё чувствовала, как горят губы от чужого прикосновения, сухого, щекотливого и жаркого. Даже мурашки пробежали по всему телу от одного воспоминания, точно в горячую воду окунуло после озноба.

Кошмар какой-то… Не хватало мне просто очутиться в другом мире, так я ещё, кажется, попала в настоящую драму. Если у Ричарда есть Леовин, почему он позволил себе этот поцелуй? Не такой уж и благородный, видимо, мой рыцарь? Да и я хороша!..

Могла бы хоть пощечину для приличия отвесить, нет, разнежилась в могучих руках этого рыцаря от одного поцелуя. И неважно, что поцелуй был такой, каких у меня прежде не случалось, аж до сих пор мурашки и волна слабости внизу живота.

Не успела я как следует отругать себя за податливость, как в дверь постучали. Я только голову повернула, наблюдая как в комнату протиснулся мужчина с деревянным ящичком в руках. Лекарь, — поняла я без слов. Ричард прислал?

И, стоило вспомнить средневековую медицину, как сразу замутило. Кровопускание, ампутация, чума, отсутствие антибиотиков… С таким «лечением» мое путешествие в прошлое рискует стать недолгим. Хотя, с другой стороны, от этого ранения ведь спасли и в чувство привели? Приподнявшись, я смотрела на приближение довольно рослого мужчины с опаской.

Интересно, если я умру здесь, то в своём мире тоже? Или там исчезнет даже воспоминание о моем существовании?

— Мне уже лучше, — подтянула я к себе колено.

Лекарь коротко развёл ладони, мол, приказ есть приказ, и все равно бегло осмотрел рану. Вопреки моим опасениям, ничего кардинального он делать не стал, заменил бинт, вручил кружку с каким-то отваром и в конце концов оставил меня в покое.

Отвар, судя по всему, был сонный — не прошло получаса, и я уже не могла бороться со сном. Подумала только бессильно, что всё запутывается сильнее и сильнее, и обязательно надо разобраться. Надо стать одной из них, чтобы больше не…

Даже переодеваться сил вдруг не нашлось, я так и осталась в халате, с трудом дотянулась до края одеяла, укрылась до самой шеи и впала в болезненный сон. Что за странный был взгляд у лекаря?..

Один за другим стали вспыхивать мутные кошмары. Я видела кровь, жуткие пасти монстров с капающей слюной, они окружали, подступали ко мне со всех сторон. И я сама становилась одной из них — таким же монстром! Что это? Яд? Схожу с ума?

С усилием я очнулась и разлепила опухшие глаза. Комната плыла, превратившись в сплошное месиво из серо-коричневого камня. Что за чёрт… Снова навалилось беспамятство. Кажется, так повторялось не один раз.

Вернул в жизнь меня крик совы. Я долго не понимала, что происходит, пока не открыла с трудом глаза. Казалось, веки налились такой тяжестью, будто пудовыми стали.

Я попыталась дотянуться до кружки с водой, но рука соскользнула вниз. Закрыла глаза, пытаясь прийти в себя. Сова по-прежнему билась в прикрытое ставнями окно. Да чудится мне это или нет?! Перекатившись на бок, я через силу приподнялась на локте и увидела за окном блестящие круглые глаза. Громко и выразительно ухнув, сова упорхнула прочь, словно исчезла.

Что за дрянь дал мне выпить лекарь? Страшная догадка прошлась холодком по коже. Это Леовин отправила его ко мне, а вовсе не Ричард? Значит, она опасается чего-то настолько сильно, что готова меня убить?

Хриплым голосом я смогла позвать помощь — и спустя бесконечность наконец постучали. В комнате появилась пухлощекая, круглая служанка и помогла мне подняться.

— Пить, — сипло попросила я.

И только когда я выпила две полных кружки с водой, разум немного прояснился.

— Сколько я… спала?

— Почти сутки, леди, — почтительно отозвалась служанка, поправляя мне одеяло.

Я незаметно пошевелила пальцами на раненой ноге и убедилась, что цела и в общем-то почти не болит. Значит, дело было не в ране. Посидела, сосредотачиваясь и представляя, как мне становится лучше. Если этот мир так послушно реагирует на мои мысли и веру — почему не попробовать? На удивление действительно стало легче. Дурнота отступила, сознание пришло в порядок и даже проснулся голод. Черта-с-два я так легко сдамся! Отдышавшись и придя в себя, я кивком отпустила служанку.

И только когда она плотно закрыла за собой дверь, приподнялась и дотянулась до подноса с едой возле кровати, который она принесла. Даже села, опершись на подушки, и посмотрела, щурясь, в окно. Интересно, а сова, которая меня разбудила, тоже была сном или всамделишная? Прохладный ветер коснулся плеч. Над вершинами гор растекалась по облакам заря, как воздушный оранжево-малиновый десерт. В вышине темнели отголоски прошедшей ночи.

Я поёжилась и сделала ещё глоток воды — думаю, в этот раз опасаться нечего. Добродушная служанка не внушала опасности, наоборот, выглядела искренне встревоженной. И пожалуй, завтракать с таким видом не так и плохо. Наспех утолив голод, я встала с постели довольно уверенно — почти не хромала. Переоделась в недавнее многослойное теплое платье, переждала мгновения озноба и попыталась открыть дверь.

Странно. Не заперто! Больше не охраняют? Поцелуй прекрасного принца заколдовал шпионку в послушную принцессу? Расскажите об этом вашей хозяйке замка! Или та была уверена, что после отвара лекаря я нескоро приду в себя? Или вообще… никогда?

Я осторожно направилась по прохладному коридору в сторону лестниц, когда позади послышался шум. Обернулась коротко и заметила служанку в дальнем конце коридора и поспешила за угол. Прижалась на миг к каменной стене, задержав дыхание.

Ну что ж. Сегодня я готова в тебя поверить, чтобы выжить. Слышишь, мир?

Оглянувшись еще раз на уходящем вбок ответвлении очередного ряда замковых комнат, я решилась пойти наверх. Хорошо бы для начала понять, как здесь всё устроено. И найти Ричарда — теперь у меня накопилось к нему ещё больше вопросов!

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Будто сами собой в моей голове возникли картины местных залов, перекрестия коридоров, а потом и вовсе весь замок с высоты птичьего полета, уходящие вдаль леса и даже… другие земли по ту сторону бурной реки. На удивление, это не испугало, а, наоборот, вдохновило.

Сейчас сюда, налево, снова наверх. Меня потянуло выше, ещё и ещё. Пару раз навстречу спускались слуги — те же самые мальчишки и одна служанка. Я даже думала с ними заговорить, но будто что-то изменилось после поездки в ту деревню — меня почтительно сторонились и низко склоняли головы, бормоча что-то на своём так, что, даже зная язык, не разобрать. За кого же, черт возьми, меня приняли?

Вскоре я дошла до небольшого помещения со стеллажами и книгами. С высоких окон — под самым потолком — лился яркий свет. Рассвело. Интересно, как быстро про мои похождения по замку передадут Леовин и меня заставят вернуться в комнату?

Внутри витала в воздухе пыль, было темно и оглушительно тихо. Но всё-таки сюда ходят — судя по протертым от пыли полкам, на которых было всего с десяток книг. Все в толстенных кожаных переплетах и на вид неподъемные. Логично, это у нас напечатать книгу ничего не стоит, а сейчас ведь наверняка еще от руки пишут. Я вытащила одну из самых внушительных, подержала уважительно и, присев на единственный стул, раскрыла.

И правда от руки — чудно и вызывает уважение. Титанический труд. О, тут даже картинки имеются, схематичными линиями начерченные храмы, какие-то символы и руны. Что-то они меня преследуют. Хотела бы я понимать этот рунический алфавит, но, как назло, в памяти остались только обрывки древнеанглийского. И все же… все же было что-то знакомое, казалось, я вот-вот поймаю ниточку, которая приведет к разгадке.

Что за слово «Иво», которое произнес ведун? Мне казалось, именно в нем я должна отыскать что-то важное, ключевое, чтобы понять, как это все произошло.

На одном из разворотов я увидела девушку с длинными распущенными волосами. Она была нарисована бредущей среди стволов (тоже схематических) по целой паутине дорог. Наверху было еще одно изображение: тоже девушка, но стоящая прямо и с распростертыми в стороны руками. Самое странное было с ее лицом… Вернее, лицами. Одно смотрело назад, другое прямо на меня, третье вперед. Очень странная картина, и все-таки именно она зацепила мое внимание.

Я чуть не грохнулась вместе со стулом, когда за спиной раздался голос:

— Иво…

За моей спиной стоял очаровательный мальчик лет двух от роду. Сложно судить точнее, я почти не имела дела с маленькими детьми. Господи, откуда только подкрался так бесшумно! В этом пустынном замке ребёнок смотрелся особенно странно. Малец же стоял и бесстрашно глазел на меня. Какие же у него потрясающе длинные ресницы, а глаза кого-то напоминают… Да и лицо в целом. Сын Ричарда?!

— Где твои родители? — спросила я первое, что пришло в голову.

И с удивлением поняла, что говорю не по-русски. Точно, я же сегодня ещё ни с кем не проверяла. Только вот… Мальчишка хлопал глазами с любопытством, но явно плохо понимал, что я от него хочу. Ну, конечно. Даже если я буду говорить с ним на его языке, он еще слишком маленький, чтобы понимать и отвечать.

— У тебя есть мама?

Уж это слово он точно должен знать.

Но вместо ответа мальчик подошёл ближе и снова показал на трехголовую девушку, а потом ниже.

— Иво. Ходит дороге, — пояснил он с очаровательным детским лепетом.

— Я вижу, — терпеливо улыбнулась я. — Но кто она?

Мальчишка помотал головой и тоже заулыбался. Я осторожно закрыла книгу. Что ж, наверное, стоит найти родителей малыша, пока он не свернул себе шею на одной из крутых лестниц.

— Пойдём со мной, — попробовала я взять его за руку.

Касание вышло недолгим, но странным — будто… важным.

Но мальчишка только рассмеялся и принялся убегать от меня между полками и весело прыгать, размахивая руками как будто юный рыцарь с мечом и вдруг выскочил в коридор. Я выбежала следом, но тут же наткнулась на пожилую служанку — наверное, нянечку. Та, запыхавшись, явно торопилась за прытким рыцарем.

— Добрый день, — вежливо поздоровалась я, но нянечка разговаривать не стала.

Торопливо ухватив малыша за руку, она повела его в другую сторону от меня, что-то тихонько выговаривая.

А вот за ней показались другие слуги, отвлеклись на минуту на мальчишку. Сердце забилось быстрее. Меня ищут? Ну уж нет, я ещё не всё выяснила. С сожалением взглянув на оставленную книгу, я быстро, насколько позволяла немного саднящее бедро, выбралась из комнаты и торопливо пошла прочь. Но всё же переоценила свои силы: меня успели задержать.

— Леди, — вежливо проговорил весьма упитанный мужчина. Тот, что был на первом ужине в комнате, я помнила его лицо, но не имя. — Мы думали, вам плохо.

Я широко улыбнулась. Всё-таки понимать чужую речь уже было огромным счастьем.

— Уже нет. — Я решительно откинула волосы за плечо. — Мне нужен Ричард.

— Его милость сейчас занят. Вам лучше вернуться…

— Мне. Нужен. Ричард, — проговорила я отчётливо и в приказном тоне, с любопытством перекатывая на языка звуки чужого, но на удивление понятного теперь языка. Приблизилась к толстяку и взглянула, не мигая, в его светлые глаза, чем заставила смущённо отступить.

Если они видят во мне кого-то другого — пусть это работает на меня!

Мужчина переглянулся незаметно, как он наверное, полагал, со слугой и наконец не очень уверенно кивнул. Я решительно приподняла подол и заставила вести меня к хозяину этого замка. Наконец мы остановилась перед крутой винтовой лестницей. Я подобрала полы верхнего платья ещё выше — с такими штанами можно всё — и принялась подниматься вслед за слугой, придерживаясь второй рукой за холодные и шершавые стены.

А в замках-музеях обычно поручни сделаны, заботливо так. Здесь же крутись как хочешь. И крутись — самое подходящее слово.

Лестница вдруг стала открытой, стены превратились в колонны-опоры, а между ними — широкие окна. Даже не окна — проёмы. С каждым шагом я не могла оторваться от открывшейся с высоты панорамы. Горы, колонны. Снова горы. Снова колонна. Долина, докуда хватало глаз. И снова горы. Красотища. В какой-то момент от высоты или все-таки болящей еще ноги даже оступилась, но в конце концов выбралась на волю.

Ого, я же и впрямь на самом верху. На крыше! О чем не забыл сообщить мне ветер, так и норовя если не утащить за собой в пропасть, так хотя бы забраться под плотную одежду и продуть насквозь.

На крыше мы оказались не одна. Ричард в стоял у края невысокой зубчатой стены и разговаривал с тем самым черноволосым, который давеча так жарко обнимал Леовин. От этой мысли я почему-то смутилась. Впрочем, если счесть его соучастником отравления, смущение уже меня не так волнует, как и их запретная связь с хозяйкой.

Вовсю воюя с озверевшими от ветра волосами, я рискнула приблизиться к Ричарду и его собеседнику. Даже мельком вниз успела глянуть — и сердце тут же улетело в пятки.

Кажется, так высоко я не бывала даже в Москве. А вид с той колоннады по дороге в обеденный зал и рядом не стоял с этой панорамой. С одной стороны горная гряда, ещё более величественная, чем тогда, а с другой — простор до самого горизонта с петлями дорог и бескрайними полями. Зелено-оранжевым заревом горели далекие и маленькие, как на карте нарисованные, массивы леса.

Прижавшись спиной к одной из башен, чтобы ветер не так свирепствовал, я ловила обезумевшие пряди, которые раз за разом летели в лицо.

— Вероника! — воскликнул Ричард, обернувшись, и присвистнул.

Что ж, это утро началось-таки традиционно.

— Ричард, — не удержалась я от ответной любезности и даже сделала подобие реверанса.

Жуть как интересно, сможем ли мы сегодня продвинуться дальше набившего оскомину диалога. Уверена, нам немало нужно обсудить.

Ричард приблизился ко мне, а темноволосый остался у края крыши за одним из зубьев, глядя на парящих в потоках ветра птиц. На руках у Ричарда были надеты плотные кожаные перчатки, поверх теплой замшевой рубахи на шее как шарф — широкий платок.

— Что ты здесь делаешь? — Ричард взглянул на меня, чуть приподняв брови.

Ветер трепал и его волосы, хоть и снова собранные на затылке, проходился безжалостно по одежде, трепля и выворачивая края. Что лорд, что не лорд — ему всё одно.

— Не поверишь, как я рада слышать твой голос. — Я усмехнулась, говоря на странном языке. Нет, ну точно смесь немецкого, люксембургского и какого-то ещё. — Слышать и понимать.

— Твой прежний язык звучал забавнее.

Он чуть прикусил губу. Дразнит, не иначе! Я вспомнила вчерашний внезапный поцелуй и, кажется, щеки снова загорелись жаром.

Глава 9. Великое Королевство Есмэйн

— Ричард, — раздался спокойный голос темноволосого.

Прямо к нам стремительно нёсся то ли сокол, то ли похожая на него хищная птица. Ричард приподнял согнутую в локте руку, и птица, широко взмахнув крыльями, с шумом и мелодичным криком приземлилась на его рукавицу. Похоже, именно этого мужчины и ждали. Я заметила прицепленное к одной из лапок свернутое письмо.

Ричард что-то дал птице в награду, и та, заглотив, мгновенно упорхнула прочь. Соколиная почта? Интересно… Чем же все-таки занимается лорд в этой глуши? Он бегло развернул послание, прочитал и нахмурился. Сказал что-то темноволосому, тот кивнул и направился к лестнице вниз. Проходя мимо, правда, встретился со мной взглядом — коротко, но заинтересованно.

— Леди, — так перевела я на русский его обращение.

Кивнула в ответ, подождала, когда он скроется за башней и подошла ближе к Ричарду — почти к самому краю крыши. Засмотрелась на парящих наравне с нами огромных птиц и повернулась к Ричарду, который о чем-то глубоко задумался, тоже глядя вдаль. И спросил, не отводя взгляда от далекого горизонта:

— Как себя чувствует твоя нога?

Боже, ну и корявый перевод его слов вышел в моей голове.

— Гораздо лучше, — ответила я, стараясь говорить громче. От гула ветра и далекого шума реки слова долетали с трудом. — Правда вниз к монстрам мне больше не хочется.

Ричард понимающе кивнул и не торопился начать разговор.

— Как называется твоя страна?

— Есмэйн.

— Неплохо. Хотя после Ричарда я ждала что-то вроде Соединенного Королевства Великобритании, ну или около того.

Это я волнуюсь или что за чушь сейчас несу?

— Великое Королевство Есмэйн, земли Изначальных богов, Обитель Величайших героев Земли и Воды, Осенённое благодатью Триединой и супруга её Орхаса.

Это была, пожалуй, самая длинная фраза, которую я от него услышала.

— Ух ты. — Я обхватила плечи. — Ну, так гораздо внушительнее, да. Впечатляет.

Ричард снисходительно улыбнулся.

— И ты здесь… правишь?

Вот этот вопрос уже Ричарду понравился гораздо меньше. Его взгляд потяжелел, а скулы заострились от сжатых челюстей. Я внимательно смотрела на его лицо, пытаясь разгадать тайну. Что он скрывает? Почему замок и земли вокруг такие пустынные, почему в лесах бродят монстры, и что неприятного прозвучало в моем вопросе.

— Да. Это вверенные мне властью земли, графство Аират, оно же в народе Пограничье, — отозвался наконец Ричард, стягивая с себя широкие защитные рукавицы. — И моя задача здесь оберегать границы нашей страны. Там, за рекой, — указал он рукой, — дикие земли и народ Джогалан.

Внимательно слушая, точнее даже, воспринимая его речь так, будто он говорил на родном, я и сама вспоминала эти названия. Странные, поэтичные и, казалось бы, чужие, но откуда-то я их знала. И этот народ, и название страны. Я прикрыла глаза, чувствуя странное притяжение к этому миру, к этой земле. Это больше не звучало дико. Будто мое добровольное согласие поверить в него начало связывать нас незримой нитью.

Стоя с закрытыми глазами под порывами ветра, я вдруг потеряла равновесие и, показалось, будто падаю в пропасть. Или то последствия отвара от лекаря? Ричард в последний миг обхватил меня в кольцо рук. Удержал, повернул к себе, закрывая от яростных порывов ветра, оттащил в сторону. Даже испугаться не успела!

Я резко повернулась к нему. Сердце заколотилось только сейчас, и вовсе не от осознания, что я чуть не полетела с самой крыши в бездну. Стоя и пережидая, когда перестанет отдаваться в ушах глухой гул от сердцебиения, Несмотря ни на что, совершенно глупо и иррационально захотелось вдруг снова испытать касания его губ.

Но в мыслях возникла Леовин, Исидор, а потом и маленький мальчишка в зале с книгами. Что-то здесь нечисто! И он чужой муж. А я — чужая… даже не невеста. Подруга. Сожительница.

— Кто такая Иво? — спросила я наконец.

— Путница. Легенда, — ответил Ричард после непродолжительного молчания.

Выпустил осторожно и отвел чуть дальше от края крыши.

— Легенда? Я не понимаю. Объясни!

— Надо… показать.

— Тогда покажи! — настойчиво попросила я.

— Хорошо. Ты уже можешь ходить?

— Как видишь, сюда добралась, — улыбнулась я, чуть вскинув голову.

Ричард все же проводил меня до крутой лестницы и придержал, чтобы не упала. Спускаться и правда оказалось труднее, чем лезть вверх, но я мужественно сцепила зубы. Не хватало, чтобы он снова подхватил меня на руки — слишком уж странное воздействие на меня оказывает его близость.

Осторожно спустившись вниз, мы прошли по главному залу к выходу из замка.

— Там… безопасно? — уточнила я на ходу.

— Со мной — да, — коротко успокоил Ричард. — Это рядом.

«В тот раз не особо помогло», — вдогонку мысленно возразила я, но спорить не стала.

Отдав приказ открыть ворота, Ричард протянул рукавицы слуге, отказался от попытки сопроводить и сам повёл меня за собой. Прямо за воротами главного здания, но еще в пределах защитной стены тянулась за высокий холм дорога.

Подтянув ближе к шее застежку теплого плаща и натянув капюшон, я направилась по укатанной каменистой дороге. Сегодня я просто обязана во всем разобраться. Сон этот, конечно, местами чудесный, хоть и странный, но мне до ужаса хотелось понимать, что происходит и за кого меня принимают.

Ричард догнал меня в два шага и указал на высокий шпиль за холмом. Вскоре показалось и всё здание — небольшое, из таких же камней, как и сам замок. Широкие своды расходились на три стороны, но вход был только один.

Похоже, это храм. Коренастый мужчина в похожем наряде — плотных кожаных штанах и черной безрукавке поверх рубахи поприветствовал нас на входе. По крайней мере, он ничего не стал говорить про Иво. Видимо, только ведун смог почувствовать какую-то связь, а это простой храмовник.

Войдя внутрь, я стянула капюшон и пораженно осмотрелась. Что-то похожее я увидела в книге сегодня утром. Возле стены напротив входа стояла высеченная из мрамора статуя прикрытой лишь тонкой тканью молодой девушки с тремя лицами. Раскинутые в стороны руки были развернуты ладонями вверх, будто бы символизируя равновесие. На лице, обращенном на вход, застыло выражение спокойствия, глаза были прикрыты. Два других лица — на восток и на запад — смотрели с открытыми глазами и неуловимой мудростью в мраморных чертах.

— Это и есть Иво?

— Нет, — отозвался Ричард, наблюдая за мной. — Это Хелаин, она же Трехликая. Владетельница судеб людских, ведающая бесчисленное множество путей прошлого, настоящего и будущего. Каждый из нас принадлежит её дорогам.

Я смотрела в лицо этой богини, и что-то внутри отзывалось трепетом.

— Тогда почему тот старик в деревне произнёс «Иво»? И не только он…

Ричард заинтересованно бросил на меня короткий взгляд, а потом взял за плечи и развернул в сторону дверей в храм. Наверху, под самым потолком я увидела на стене роспись.

Та самая девушка, бредущая по лесу среди стволов деревьев.

— Кто она?

— Существует легенда, — задумчиво начал Ричард, будто пытаясь понять, уловлю ли я смысл длинного рассказа. Я сосредоточилась на своем присутствии здесь изо всех сил. — Согласно ней Хелаин может обрести человеческое воплощение и повести за собой, когда предстоит сделать сложный выбор. Но она может как увести на широкую и светлую тропу счастья, так и завести в настоящие дебри — всё зависит от настроя и мотивов того, кому посчастливиться столкнуться с ней на дорогах судьбы. Но благодаря ей действительно есть шанс изменить свою жизнь, поэтому многие загадывают эту встречу…

— И ты решил, я и есть Иво?..

— Нет, — ответил Ричард с усмешкой. Провел вдруг рукой, убирая с моей шеи пряди волос за плечи. — Я думаю, что тебе и самой нужна помощь, и только Хелаин ведает, для чего пересеклись наши дороги.

— То же самое сказал тот ведун.

— Йорен.

— Может, он знает, как мне помочь? Отведи меня к нему ещё раз. Пожалуйста.

— Сейчас не могу. — Он задумчиво отвернулся в сторону. — Уже… хочешь уйти?

Да что такое. Показалось мне или в его голосе настоящее сожаление? Но он знает меня всего несколько дней…

«Я здесь чужая», — чуть не сорвалось с моих губ, но в этот раз я была умнее. Уже помню, что происходит, когда я изо всех сил пытаюсь отсюда вырваться, хотя бы мысленно. Опять будем общаться с Ричардом жестами? Правда тем вечером мы общались и вовсе без слов…

Хорошо. Для начала разберусь, что здесь происходит, кто этот мальчик, кто здесь Леовин и как меня во все это утянуло. И о чем вообще думает Ричард, потому что, судя по его взгляду, на душе там целая буря. И я уже хотела задать все накопившиеся вопросы, но он меня опередил:

— Веро-ника. — Черт, звуки его голоса, произносящего мое имя с таким говором, просто с ума сводят. Но сейчас он выглядел раскаявшимся. — Прости за тот вечер. Я не смог удержаться и… Ты наша гостья, так или иначе, и можешь рассчитывать на почтение и уважение.

Значит, считает поцелуй ошибкой? Да, так оно и должно быть. Хотя, может, это в чём-то помогло. Кивнув на выход, Ричард предложил руку и позвал вернуться в замок. Ну да, у местного правителя должно быть много дел, не все же носиться с невесть как попавшими сюда девицами вроде меня.

Не став спорить — нога еще ныла — я осторожно обхватила его локоть, и мы отправились обратно. Вот теперь и впрямь как леди…

— Кажется, не все так считают — я про уважение, — начала я осторожно. — Почему ты…

— Мне нравится думать чуть иначе, чем большинство.

— А Леовин…

— О! Она та ещё упрямица, — улыбнулся Ричард.

Я шла по дороге, искоса изучала его благородный небритый профиль и все не могла разгадать, что за тайны спрятаны у него за пазухой.

— Но она — твоя супруга?

— Супруга?! — Ричард уже по-настоящему развеселился. — Как ты могла так подумать?

— Ну… — Я даже остановилась. — Она такая красивая, уверенная в себе. Настоящая хозяйка замка.

— Хозяйка… — повторил Ричард. — Да. По праву крови она не ниже меня. — И добавил, глядя на вопросительное выражение моего лица: — Она — моя сестра. Немного своенравная, но порой бывает даже очаровательна.

Сестра — это чудесно. Я даже выдохнула от облегчения, значит, не надо переживать о том, что я целовалась с чужим мужем и что у Леовин любовник, этот темноволосый мачо — Исидор. Получается, среди всех этих людей грешница только я. Просто чудесно.

Ричард всё ещё с весельем поглядывал в мою сторону, пока мы возвращались в замок. Но узнать про мальчишку я не успела, идти было совсем близко, и мы остановились перед входом внутрь.

— Леди Вероника, — как-то так это бы звучало на русском, — прошу простить меня, но осталось ещё много важных дел. Можешь отыскать Леовин и попросить показать замок. Его пределы пока покидать не стоит, — помрачнев, он посмотрел в сторону далёкого леса. — Вечером на ужине будут гости.

С легким извинением в жесте он на миг обхватил двумя ладонями мою руку, взглянул в глаза и направился через весь зал к ждущему в глубине помещения пожилому мужчине.

Я пристально смотрела вслед широкой спине. Отыскать Леовин и о чем-то просить? Он издевается, не иначе. И вообще, похоже, воспринимает меня как любопытное приключение в этой глуши. Весьма бедовое приключение и развлечение, с чьими чувствами можно не особо считаться.

Ну ладно. Как там говорила мне Катька? Я умная, талантливая, красивая, и пусть оказалась в чужом мире, всё это при мне и никуда не делось! Тряхнув волосами, я решительно пересекла главный холл замка.

* * *

— Ваша милость, — низко склонился слуга и распахнул двери, когда Ричард распрощался с Кадианом.

Покинув зал, он ненадолго остановился у ограждения, опершись ладонями на шероховатый камень, и вгляделся в туман за горами.

И только в последний миг услышал позади шаги — слишком быстрые и почти неслышные. Чужая рука коснулась шеи, Ричард попытался остановить, но не успел и получил-таки удар по рёбрам. Согнулся на миг и всё же сумел наконец увернуться и перехватить нападавшего.

— Теряешь хватку! — Исидор с ловкостью опытного воина вырвался из захвата и прекратил поединок.

— Тебе показалось.

Ричард даже не потёр место удара, хоть и слегка поморщился.

— По-моему, нам всем не помешает хороший тренировочный бой. Мои парни совсем расслабились от безделья, скоро подтянуться твои ополченцы и будет самое время как следует размяться.

— Только не сегодня. Проводить мирные переговоры с синяком под глазом — не к добру, — усмехнулся Ричард, хоть и сам чувствовал, что пора готовиться к худшему. — Я не хочу, чтобы вождь Матеа видел приготовления к войне раньше времени. Уведи всех в казармы подальше.

— Уже отдал приказ.

— Хорошо. — Ричард снова повернулся к горам.

Вернись время на две сотни лет назад — он бы увидел вместо стен Аренхилла такие же поселения джогаланцев на этих землях. Горящие очаги возле небольших лачуг, пышные палаты вождей, раздолье музыки и ритуальных напитков из перебродившей клюквы. Почти полностью обнаженные юные муаврас — посвящённые местной богине плодородия девушки, принять любовь которых во время праздника Варейя — великая честь, доступная лишь героям.

Ричард усмехнулся, вспомнив негодование на лице одной из них, волоокой красавицы с длинными, до самых ягодиц, волосами, которой он отказал. И недоумение Атиаса, который сам бы ни за что не отказался поучаствовать в подобном ритуале. Но Ричарду тогда нужен был ясный рассудок, а не туманное забытьё и вожделение.

Ричард прожил в главном городе Джогалана почти двадцать дней. Хотя городом это вряд ли можно было назвать, но для небольшого народа слово «деревня» прозвучало бы оскорбительно.

Если бы Первый советник Ошита не устроил тогда здесь войну за земли и не построил нынешнее графство Аират, мечом и огнём зачищая территорию от «дикарей», джоголанцы и по сей день вели здесь свои порой пугающие ритуалы, распевали песни над огнём и с помощью шаманов призывали к себе существ иных слоев. Есмэйн протянул сюда свои руки и на время эти опасные земли стали свободными от диких племён, кровавых обрядов и даже стали своего рода оплотом стабильности. Но лишь на время.

Теперь народ Джогалан почувствовал в себе силы потребовать принадлежащие когда-то ему земли назад, и Аренхилл со своим гарнизоном и немногочисленными поселениями так некстати стоял у них на пути.

— Аренхилл может выстоять и месяц, Ричард, — заговорил Исидор.

— Против обычных воинов — да. Но ты сам вместе со мной видел, на что способны их берсерки и прирученные аагавы. Где-то мы свернули не туда. И уже давно.

— Ты думаешь, сегодня возможно это изменить? — в вопросе Исидора прозвучал двойной смысл.

Ричард вгляделся в его темные, спокойные, как ночная гавань, глаза. Его верный друг и военачальник всегда верил, что поступает единственно верным образом. Он прокладывал свою дорогу в жизни так легко и уверенно, что не оставлял сомнений самому себе. Но и не допускал других вариантов там, где Ричард видел сотню дорог.

— Сегодня? Едва ли. Но это последнее, что можно было сделать. Я предложу мир на тех условиях, что позволяет Совет.

— Вижу, ты напряжен больше, чем я ожидал. И хоть убей не могу понять, что сейчас у тебя на душе, Ричард. Здесь каждый из нас рискует жизнями.

Неспроста он затеял этот разговор. Хотел что-то выяснить, но сейчас Ричард был не готов делиться самыми сокровенными размышлениями. Ему надо было подумать об этом самому. Просчитать все вероятности, и только тогда, быть может, удастся услышать голос Триединой. Одна из этих вероятностей сейчас казалась полным бредом, но вместе с тем именно о ней Ричард почему-то думал всё чаще…

— Да, ты прав, но ответ держать мне. За каждую эту жизнь. Твою, Маркуса, моей сестры и всех, кто остаётся сейчас в Пограничье. — Ричард выдохнул и снова расслабленно усмехнулся. — Всё будет в порядке. Знаешь, что? Попроси Леовин оказать помощь нашей гостье в подготовке к празднику, будь любезен. Надеюсь, небольшой приём придётся по душе дорогим гостям, да и мы, пожалуй, заслужили немного веселья. Что скажешь?

— Согласен, — хмыкнул Исидор. — Сделаем!

Как раз в коридоре показалась и сама сестра. Она подошла к ним, обняла Исидора и нежно поцеловала в щёку. Исидор тихо пересказал ей просьбу Ричарда, и Леовин, взглянув на него, наконец кивнула. Она отпустила руку мужа и пошла дальше бок о бок с Ричардом, но молчала, будто раздумывала, с чего начать новый разговор.

— Только не пугай её, поверь, Вероника и без того запуталась, — приглушенно проговорил Ричард на ходу.

— Тогда лучше отправлю свою служанку. Скажи мне. С чего у тебя такой к ней интерес? Я-то думала, твои мысли больше занимает другая женщина.

О да, сестрица не могла не вспомнить о том, о чём Ричард так старательно хотел забыть. И сейчас снова вытеснил из памяти мягкие покатые и обнаженные плечи, изящную шею и гордую посадку головы благородной Севиль Диарес, чей взгляд с поволокой когда-то засел глубоко в сердце. Вместо неё вспомнился забавный акцент Вероники, её непосредственность, даже наивность и… восхитительные губы.

— Как часто к нам в Пограничье приходят гостьи из других миров? — вопросом на вопрос отозвался он.

— Ты правда в это веришь? — Сестра обхватила его за предплечье, остановила и заставила посмотреть в глаза. Но кроме простого недоумения Ричард цепко заметил на лице Леовин неподдельное беспокойство, и это породило странное предчувствие, точно заворочался внутри огромный механизм.

— А ты?

— Аарин учила нас замечать знаки. И это похоже на знак. Но я не знаю точно, Ричард, и сейчас точно не хочу играть с судьбой. А в твоей ситуации это безрассудно — не подозревать её вовсе.

— Да что такого с моей ситуацией, я не могу помочь той, кому нужна поддержка? — Ричард пошёл дальше по коридору, но Леовин нагнала почти сразу.

— С твоего возвращения из Джогалана не прошло и месяца. Об этом знают в столице. И, вполне справедливо, должна заметить, многие интересуются столь тесными отношениями с нашим врагом.

— То есть, ты думаешь, они могли подослать эту девушку таким сложным образом, рискуя её жизнью, изображая ожившую легенду, о чем, кстати, сказал и Йорен. Или и он с ними в сговоре, по-твоему? И всё ради того, чтобы узнать подробности о моём путешествии за реку? Убедиться, что я не в сговоре с врагом и не планирую сам сдать Аренхилл в обмен на богатства?

— Ричард, — закатила глаза Леовин. — Ты прожил в столице не меньше меня. Сам знаешь, на что способны в Совете.

— Да, Леовин. Поэтому и должен был стать одним из них, не так ли? — Ричард открыто улыбнулся, но в одно мгновение стёр веселье с лица, и сестра нахмурилась. — Потому что и сам недалеко от них ушёл.

Сочтя разговор исчерпанным, Ричард поднялся по лестнице направился по пустынному и открытому ветрам коридору с вереницей колонн в свои покои.

Глава 10. Политика, ещё политика и немного кроме…

Ко мне в комнату вошла служанка. Я сдержанно поздоровалась и без особых расшаркиваний попросила много горячей воды. На этот раз меня покорно выслушали и даже почтительно сопроводили в соседнюю комнату, в которой стояла большая деревянная бадья круглой формы, окованная железными обручами для прочности. Вполне в духе прочих ночных горшков и, прости господи, тех сидений с дырками в дальних углах, которые здесь считаются за туалеты. Но сегодня у меня был настоящий праздник — горячая ванна. Не прошло, наверное, и получаса, как бадья был полностью наполнена водой — даже пар клубился и поднимался к каменному потолку! Восторг! Вошли ещё двое служанок с набором каких-то стеклянных флакончиков с пробковыми крышками и остались, выжидающе.

— Спасибо, — я забрала пару флакончиков, — мне не нужна помощь.

Выгнав всех, я разделась и наконец с наслаждением погрузилась в горячую воду. Господи, счастье-то какое! На мгновения я начисто забыла о том, в каком из миров сейчас живу, и просто получала наслаждение от забытых ощущений полного расслабления и неги. Травяные настои тоже пошли в дело, и вскоре я чувствовала себя не только чистой, но и невероятно вкусно пахнущей! Вот что за аромат ощущался от Ричарда — такая же смесь пряного и сладкого запахов.

Я вылезла только тогда, когда вода совсем остыла. Завернулась в халат и уже без удивления обнаружила в своих покоях новый наряд, на этот раз нежно-фиалкового, ближе к голубому, цвета. Уже без штанов, простое женственное платье в пол, даже не теплое. Такие, наверное, носили знатные леди в настоящих дворцах, а не в крепости. Да уж, в каменных стенах без центрального отопления шерстяной наряд как-то актуальнее…

После купания стало так хорошо, что я зарядилась новыми силами.

Значит, ведун сказал, что я должна что-то совершить, чтобы всё вернулось, как было? Это немного проясняет. Если их местная богиня судьбы решила так развлечься, то я готова. Разберусь, разгадаю тайну и вернусь домой. Так или иначе, это закончится.

Ричард, конечно, чертовски притягательный, но это какое-то… будто наваждение. И потом, дома меня ждут. Не только Сережа, Катя и друзья, но и родители, пусть в другом городе. Ученики мои. Да и просто — цивилизация.

На миг остановившись с этими мыслями, я прислушалась к ощущениям. Пока всё тихо. Вот и ладно. Вскоре вернулись служанки, помогли нарядиться в нежного цвета платье, расчесали волосы и даже соорудили причёску — я на миг почувствовала себя заморской принцессой с непривычно оголёнными плечами и струящейся тканью вокруг ног. Хотя, может, Ричард приказал нарядить меня не просто так — хотел показать своим знатным гостям?

На этот раз меня пригласил следовать за ним молодой слуга. По пути в какой-то другой, торжественный, судя по всему, зал я услышала в коридоре детский смех — а ведь про мальчишку я спросить у Ричарда ещё не успела… Слишком резко он ретировался.

Мы дошли до поворота. Мальчишка счастливо хохотал, сидя верхом на шее у Ричарда. Такой крохотный на фоне широченных плеч хозяина замка. Тот вдруг лихо перевернул его вверх ногами, вызвав очередной визг и хохот, перехватил и раскачал, будто собрался бросить. И снова обнял, прижал со всей силы к себе и что-то забормотал мальчишке на ухо.

Даже не представляла, что Ричард умеет быть таким простым и милым, может так искренне смеяться. А ведь сам весь такой нарядный, в приталенном камзоле с вышивкой и золотым тиснением, в таких же украшенных золотом сапогах. Внушительный. На сердце защемило от милой картины, я отошла к стене и наблюдала за ними сбоку. Словно отец и сын. И только когда они приблизились, я помахала мальчику рукой, на что тот радостно разулыбался.

— Привет, — неожиданно смутился мой благородный рыцарь. Он осторожно поставил мальчишку на пол, обнял его за плечи и пояснил: — Это… это Маркус.

— Мы уже знакомы, — мило ответила я с широкой улыбкой. — Виделись сегодня утром. Он рассказал мне про Иво.

Что-то определенное похожее у них обоих было.

Но тут за поправившим ворот Ричардом показалась Леовин, особенно прекрасная в роскошном наряде. Каштановые волосы, собранные только сверху, волнами падали на плечи и развевались на ходу. Дойдя до Ричарда, она взяла мальчишку на руки.

— Мама-а, — с писком обхватил Маркус ее шею и затеребил ногами, пытаясь залезть еще выше, на что Леовин сердито, но мило заворчала.

Мы с Ричардом переглянулись, он поднял брови, мол, а ты что думала?

Теперь пришел мой черед смущаться, и я тоже развела ладони. Ну да. Значит, племянник… Повезло малому с дядей, вот что!

Леовин же, направилась в сторону зала и, пройдя мимо, бросила на меня пронзительный взгляд, даже не по себе стало. Похоже, если я здесь надолго, мне пора с ней подружиться.

— Смотришься чудесно, — оценил Ричард новый наряд и предложил снова свою руку, чтобы проводить в новый зал.

Я сощурилась. Кукла для него или действительно хочет сделать приятно?

— Надеюсь, важных гостей не смутит такой наряд.

— Поверь мне, нет. — Ричард коварно улыбнулся чему-то неведомому. — Довелось не так давно побывать в тех краях. Так вот, твой наряд совсем точно их не смутит.

От этого пояснения легче не стало, но плечи я всё же расправила, а потом ступила за Ричардом в самый, наверное, большой зал крепости-замка.

Широкие длинные столы занимали его целиком, расставленные буквой «П». Прям как у нас на свадьбах часто. Я даже улыбнулась. Стены, обтянутые мягкой красной тканью, были украшены щитами и гобеленами. В середине зала горела сотней свечей массивная люстра, поблескивала в их пламени длинная цепь.

Ричард кивнул на дальнее место за центральным столом, неподалёку от Леовин с Исидором, и медленно направился к гостям. Я посмотрела вслед, чувствуя его настрой: решительный, собранный и какой-то… неудержимый. Будто уже знает исход, и это лишь последняя дань вежливости.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Пригласили даже менестрелей, и те заиграли приятную мелодию. Слуги принялись разносить напитки всем гостям, а их было немало, человек, должно быть, тридцать. Весь замок собрали? Вот же! Не думала, что однажды доведётся попасть на настоящий средневековый пир…

Новые гости были явно не местные: темноволосые, со смуглыми лицами и чуть раскосыми глазами. Не азиаты, но и не совсем европейские, с широкими, чуть приплюснутыми носами. И Ричард был прав про наряды: одеты гости были… своеобразно. Среди них выделялись несколько женщин, чьи тела лишь самую малость были прикрыты полупрозрачной невесомой тканью, но судя по всему, эти женщины при этом пользовались большим почтением среди своих. За ними ухаживали, угощали, хотя при этом чужаки не упускали возможность поразглядывать и нас в ответ.

Не знаю, как объяснил моё присутствие Ричард, но все воспринимали уже не как пришельца, а, может, как чужестранку? Впрочем, самому хозяину до меня больше не было особого дела. Я отвлеклась и перемолвилась даже парой незначительных фраз с полным мужчиной рядом, узнала, что его зовут Атиас Хрон.

Но всё же не переставала следить за Ричардом, который, судя по всему, вел непростой разговор с гостями. Что-то шло не так. Говорили они так приглушенно, что толком не разобрать, да и меня отвлекали на ничего не значащую беседу. Но за ужином, несмотря на потрясающе вкусные блюда, повисло напряжение — хоть ножом режь. Кажется, этих гостей здесь не рады видеть.

В какой-то момент я снова потерялась. Что я тут делаю? Какой невероятной силой перенесло в настолько чужую реальность и для чего? Все разговоры вокруг меня стали сливаться в монотонный шум. Я видела, как хмурится лоб Ричарда, как короче он начинает говорить. Пару раз ловила отрывистые слова, но сложно было понять.

Ричард закончил разговор на жесткой ноте — никогда еще не видела его таким яростным и разозлённым — и гости с неприветливыми лицами начали подниматься из-за стола. Вскоре и Леовин, и Ричард вместе с гостями покинули зал, даже не глянув на остальных, видимо, чтобы закончить наедине. Зал порядком опустел. Я переглянулась с оставшимися за столом и тоже поднялась.

Как наивно было думать, что я так запросто во всем разберусь! Я прошла к дверям и отправилась к себе по коридору, отмахнувшись от сопровождающих. Боже, как же дико тоскливо снова на душе! Домой хочется. Я устала делать вид, что я «своя». Я чужая и сейчас страшно, чертовски, просто до ужаса одинока. Хочу домой. В свою родную квартиру, теплую, уютную, хочу залезть под любимое одеяло, и пусть Сережа, как обычно, сложит на меня свои ноги…

Прислонившись в тёмном коридоре с незаженными факелами к стене, я почувствовала такую тоску и одиночество, что хоть вой. Меня затянуло в этот мир и странные интриги, в которых я ничего не понимаю. И не уверена, что хочу понимать.

Да в душе такой раздрай, что себя бы сначала понять! Надо было остыть и подумать. Мир явно не отпустит меня так легко. Или я сама не хочу уже так легко уйти?..

Я уселась на низкий каменный подоконник, подобрала к себе ноги и принялась следить, как луна поднимается над вершинами гор. Просидела, наверное, не меньше часа, пока окончательно не замерзла на камне. Нет, пора во всём разобраться. И пора, похоже, встретиться со своими демонами…

Я медленно направилась в сторону покоев Ричарда, прошла невозмутимо мимо слуги, который попытался остановить. Я только посмотрела на него коротко — и этого хватило.

Ричард стоял один возле стены с портретами той девушки и мужчины в возрасте с шикарной осанкой и чем-то знакомым во взгляде. Может, отец Ричарда?

Хозяин замка обернулся ко мне без удивления и подошёл ближе. Вечер явно закончился не самым удачным образом, но это вряд ли было для него сюрпризом, он будто думал уже о чём-то другом.

В его покоях царил полумрак. В люстре горели свечи, но немного, несколько подсвечников стояли на столе рядом с раскрытыми книгами и совсем едва заметно потрескивал огонь в камине. Возле стены темнела широкая кровать с балдахином, а в окне снова маячила луна.

Ричард мягко обхватил меня за плечи и посмотрел в глаза, внимательно, настойчиво. Мне казалось, что я что-то теряю, будто оно ускользает из моих рук, просачивается мимо, как песок.

Он опустил руки вниз, коснулся моих пальцев. Развёл руки в стороны, ухватив за самые кончики, удержал легко, едва уловимо. В его светло-карих глазах, обращенных на меня, в свете лунного света мерцали таинственные звезды. От этого нежного касания я ощутила себя вдруг такой хрупкой.

Зачем нужна ему, зачем притягивает к себе? Что видит?

— Я… вижу твою тоску, — произнёс Ричард медленно, будто это что-то меняет.

Поняла бы его сейчас и так. Чувствуя, как щиплет глаза, я через силу улыбнулась.

— Но не знаешь, как мне помочь, так? — чужой язык больше не казался таким шершавым, лился плавно, как музыка.

Ричард, на удивление, не помотал отрицательно головой, а нахмурился, будто размышлял, говорить мне об этом или нет.

— В главном храме Хелаин, в столице, у меня есть один человек, кто мог бы в этом разобраться. Если ты так хочешь.

— Звучит… туманно. — Но я воспряла духом и подалась вперед, надеясь на какое-то объяснение. — Его сложно найти?

— Её, — поправил Ричард, — нет, не сложно найти. Но сложно туда попасть.

Так, ладно. Хватит уже загадок и недомолвок! Я ничего не понимаю, но сейчас разберемся!

Перехватив его руки, я самым нахальным образом подтолкнула к стене и слегка прижала. Ричард взглянул многозначительно, но я не дала ему думать о чем-то другом:

— Объясни!

— Мне запрещено появляться в столице. — Ричард смотрел серьёзно, чуть откинув голову назад и проверяя мою реакцию. — Ещё два года назад я должен был стать одним из Шестерых. Я бы преемником одного из старейших Советников и всю свою жизнь готовился править страной.

Да уж, а совсем не так давно я думала что он либо маньяк в лесу с топором, либо Леший, либо бог еще знает кто. А оказывается, все это время рядом со мной находился настоящий лорд, правитель целой страны!..

— Что же сейчас? — я немного ослабила хватку и нахмурилась.

— Сейчас я живу не ту жизнь. Пошёл не по той дороге, не согласился играть по тем правилам. Меня отправили на окраину страны, и я здесь я мало что могу. И я даже знаю, кто был предателем, хоть и сам отчасти виноват. Но жаль, вернуть всё назад невозможно.

— А эти гости сегодня… Кто они? Те самые джоголанцы, про которых ты говорил?

— Да. Этих земель, похоже, скоро не будет. Не будет замка, деревень и их жителей — они сотрут это в порошок, как давно мечтали. Если Совет не даст добро и не отправит сюда армию, недолго мы тут продержимся. Считают их дикарями и не воспринимают всерьез — и зря.

Вот как. Действительно, попала так попала. Можно было и поудачнее место выбрать, а… Влезла в самую гущу монстров и политических репрессий!

— Хорошо. Вернее, плохо, но. Следующий вопрос. — Я задумчиво покусала губы. — Что Леовин имеет против меня? Ладно, считала шпионкой — справедливо. Но за что сейчас ненависть?

— Злиться, что я тебе доверяю.

— А почему ты мне доверяешь?

— Потому что ты была одна в лесу во время охоты, когда рядом аагавы. Никто в здравом уме не сунулся бы туда, будь он хоть трижды шпион. Или… шпионка. У меня есть враги, но они вполне разумны. А посылать тебя… прости, но это несерьезно, я уже убедился. — Ричард смотрел на меня чуть иронично. — Ну, или ты и в самом деле гениальная разведчица.

Припёртый к стене, рыцарь круглого стола мог бы показаться беспомощным, даже руки развел ладонями вверх. Но похоже, попалась здесь только я — так и потянуло почувствовать снова его силу. Испытать на себе снова мягкие, изучающие и кружащие голову губы. Ох. Меня непреодолимо влекло к Ричарду, точно околдовал кто, и сейчас я это ощутила со всей силой. Давно ко мне не относились с такой уверенной лаской. Я заметила, как дернулся его кадык, когда он сглотнул.

Ей-богу, я чуть не коснулась его губ первая. И Ричард вряд ли был бы против — так медленно выдохнул и произнёс чуть хрипловато:

— Может, ты всё-таки и есть Иво…

— Плохо, если так, — отозвалась я с трудом. — Ибо я понятия не имею, что могу сделать.

Он провел пальцами по моей щеке, очертил подбородок, будто желая убедиться в том, что я настоящая. Скользнул второй ладонью по шее, поднялся к затылку. Я молча впитывала эти ощущения, подчиняясь его касаниям… Боже. Ну вот самое дурацкое, что я могла сделать в чужом мире — это так глупо влюбиться. Действительно… попала.

Расплывчатый образ возник вдруг в моей голове. Или все-таки я имею понятие, что делать! Чем больше я вовлекалась в этот мир, тем больше начинала понимать. И вот сейчас я будто воочию увидела перед собой огромный оживленный город — не чета этому запустенью. Там суетливо шумели люди, грохотали по каменным мостовым повозки, уходили на верх огромного холма дороги.

Это и есть столица Королевства Есмэйн?

Глава 11. Шпионские страсти

Я уперлась руками Ричарду в грудь, оттолкнулась и вырвалась из объятий, хотя это оказалось не так просто. Даже мысли становились сумбурными и разбегались в стороны.

Даже если я доберусь туда одна, что толку? Найти женщину, которую знает Ричард? Каков шанс, что она поверит незнакомой девушке, которая еще не факт, что сможет нормально понимать. Вдруг эта способность у меня вообще временная?

— Ты вообще никак не можешь попасть в столицу?

— Ну, указа издано не было, но негласно понятно, что меня не хотят там видеть. С тех пор, как за нарушение Кодекса они лишили права меня и всего моего рода претендовать на место в Совете. Единственное утешение, что это не мешает мне сохранить связь с важными людьми.

— Значит, ты тоже в каком-то роде потерял свой дом.

— Сейчас мой дом здесь, но там… да. Там я оставил близких.

И вот здесь в первый раз я увидела в глубине его глаз боль. Не только переживание о будущем страны, но и эта потеря… Будто он сожалеет об этом настолько сильно, что оно рвет ему душу на части. Может, именно поэтому я здесь?

— Покажи мне карту. У тебя есть карта вашей страны?

Ричард плавно выбрался из моего плена, дошел до шкафа и вытащил бумаги. Разложил на столе и пригласил меня взглянуть, заинтересованный, видимо, моей резкой переменой настроения.

Я склонилась и будто во сне заскользила взглядом по карте, узнавая неведомым образом чужие названия и очертания границ и городов. Вот и Бетхор — столица. Откуда я знала это? Так точно, будто жила в этом мире по-настоящему, будто принадлежала ему. Мой палец остановился на городе в западной части карты, и я подняла глаза на Ричарда.

— Откуда ты знаешь? — он недоверчиво сощурился.

Холод скользнул по коже. Я усмехнулась.

— Ну. Твоя сестра считает, что я шпионка. Может, это правда? — с вызовом посмотрела я на хозяина замка. — Ты, знаешь, слишком доверчив для лорда.

Ричард медленно обошел стол и приблизился ко мне. Вот сейчас стало не по себе. Может, не стоило так играть? Вдруг его показную нежность сдует ветром, если он поверит, что я подослана недоброжелателем?

Я выпрямилась и взглянула на него в упор.

Ричард, казалось, занял собой все пространство, но отступать не хотелось. Пришлось снова поднять голову, а он неожиданно обхватил обеими руками под шею, так, что я никуда больше не могла деться.

Окутал своим дыханием и впился поцелуем. На этот раз властным, повелительным, больше никаких извинений. Его губы раскрыли мои, язык толкнулся внутрь, и я не удержалась, отвечая. Даже стон невольный вырвался от внезапного вторжения, но Ричард только теснее прижался. Держа меня в объятиях по-прежнему крепко, он шаг за шагом оттеснил в сторону своей постели, и я только чудом не запуталась в своём длинном и свободном платье.

Вздохнула судорожно, когда Ричард оголил ещё больше моё плечо и прошелся короткой бородой щекотно по шее, прижался губами к ямочке между ключиц. А его руки больше не были такими трепетными и нежными. Объятия стали жестче, настойчивей. Он подтолкнул меня, и я оказалась на кровати. Интересно, как лорды занимаются любовью? Господи, о чем я думаю!

— Ричард… — пробормотала я хрипло, но больше ничего сказать не успела.

Будто впав в забытье, он опустился следом, снова накрыл мой рот поцелуем, покусывая губы, касаясь языком, лаская. Я уже забыла, что такое бывает. Сережа был ласков в постели, но страсть порядком испарилась за последний год. Сейчас меня охватывал настоящий пожар, будоражил кровь так, что она стучала в висках. Кажется, я уже сама целовала губы Ричарда — головокружительно мягкие, полные, горящие страстью.

Думала отрывисто, как так можно. Благородный лорд… Дама сердца. Все ведь должно быть… чинно. Как в рыцарских романах. Ричард с глухим стоном подтащил за бедра меня ближе к себе. Обхватил ладонями под лопатки, приник всем телом, коснулся грудью, животом, выдавая напряженную плоть и своё желание. И все же не придавил своей тяжестью, держал, целуя до изнеможения губы, ловя мочку уха, проходясь жарко по шее. Так, наверное, берут шпионок? Наказывая, не спрашивая… Но внизу живота разливалось огнём возбуждение, и рассудок всё больше уступал место страсти.

— Рич-аард, — повторила я с трудом, не понимая сама, пытаюсь я остановить или нет.

Не прекращая целовать, Ричард коснулся завязок спереди на моем платье, распустил наполовину. И я застонала, ухватила его пальцы, коснулась холодных металлических колец, таких контрастных после горячих объятий.

Бешено стучало сердце, отдавалось в кончиках пальцев и висках. Парадокс! Чтобы найти возможность вернуться домой, стоило рискнуть! Отдать себя этому миру, раствориться и поверить. Смогу ли потом вернуться?.. Уже не знаю, но меня тянуло к Ричарду так, что слабели колени.

— Ни-ка. Не знаю, кто ты, но больше не играй так со мной, — низкий голос прокатился рокотом по коже.

Ричард всмотрелся в мое лицо внимательно — растрепалась львиная грива, упала прядь на лицо, точно колебаться начал — сожалел о своем бесцеремонном порыве. Но и отпустить был не в силах.

Глядя ему прямо в глаза, я приподнялась, порывисто дыша, и с силой отпихнула его в грудь. Соскользнуло со второго плеча платье. Ричард отстранился и напряженно замер. Но я растерялась, осталась стоять на коленях перед ним, и он подался ко мне, задержав дыхание. Я снова уперла руки ему в грудь, чувствуя, как горят огнём мои щёки и как под моими ладонями перекатываются каменные мышцы. Ричард, невзирая больше на мое сопротивление, притянул в свои объятия и поцеловал снова, уже тягуче-неторопливо, будто наслаждался вкусом моих губ, и осторожно и медленно, рукав за рукавом, стянул мое платье до бедер.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Что мы делаем?! Оба…

Я выдохнула, когда Ричард обнял двумя ладонями талию, такую тонкую в его широких ладонях. Провёл по животу вверх, с нажимом, до обнажённой груди. Обвел вокруг ладонями, изматывающе медленно, а потом наконец мягко сжал, вырвал с моих губ протяжный стон. Впился в них снова, лишая меня сил на возражение. Жар ударил в голову, и я тоже лихорадочно ловила его губы, пока он одной рукой запросто стаскивал платье с моих бедёр. Безумие. Чёрт, чёрт, чёрт…

Раздался резкий скрип двери, и сердце будто в бездну провалилось. Едва дыша от испуга, я отпрянула прочь, дёрнула на себя одеяло и с досадой простонала. Ричард приподнялся и медленно повернулся ко входу.

Глава 12. Воплощение богини

Я опустилась ниже и сильнее накрылась одеялом, попыталась нащупать откинутое прочь платье. И видела только, как Ричард потянулся рукой за одной из многочисленных подушек, стиснул пальцами за край и швырнул в сторону двери. Кто так дерзко вломился в покои хозяина замка, зная, что тот не один? Леовин?

— Уйди по-хорошему, Ис, — Ричард неспешно поднялся и угрожающе двинулся туда.

Если бы ко мне подходили такой же походкой, какой Ричард шёл в его сторону, я бы поняла, что уйти нужно было ещё до того, как полетела подушка.

Исидор, судя по всему, звал его куда-то. Ричард резко ответил, но я не расслышала, что, только отыскала наконец свой скомканный наряд. Но Ричард уже захлопнул дверь и вернулся ко мне.

В голове по-прежнему шумела кровь, гулко, оглушительно. Мы должны были остановить это наваждение, это ведь был шанс… Но я не успела ничего предпринять, когда мой благородный рыцарь настиг меня на постели.

Он снова склонился над моим лицом, внимательно заглядывая в глаза, его рассыпавшиеся волосы щекотали щеки. А руки осторожно потянули одеяло прочь.

— Ричард, — пробормотала на выдохе, обхватывая его голову, удерживая нас обоих на краю… удерживая от падения в эту бездну.

Но хватило одного взгляда в глубину потемневших от страсти глаз, чтобы эта преграда рухнула. Ничего не могло остановить его неудержимую силу. Сердце билось гулко, как колокол, губы горели, и, казалось, только прикосновения Ричарда могут теперь потушить этот пожар. Он с глухим стоном снова нашёл мои губы и поймал мой вздох…

Спустя, наверное, час мы лежали в постели, прижавшись друг к другу. Я повернулась к Ричарду спиной, и он за талию подтянул к себе ближе, так, что мурашки охватили все тело. Я же раньше не любила небритых… А теперь с наслаждением ощущала легкое царапание его щетины, которое чередовалось нежным касаниями ладоней, и ни о чем не думала.

— Вот сейчас самое время что-нибудь у меня выведать, — склонившись, прошептал Ричард мне на ухо. — Шпионка…

Смеётся надо мной, ну и пусть. Я доверчиво откинула голову, повернула в его сторону, и он принялся целовать мою шею, лишая остатков гордости и чести. Прикрыв глаза, я пробормотала:

— Скорее уж, ты у меня.

Одним движением он легко перевернул меня на спину — на глаза упали мои длинные спутанные пряди. Я зажмурилась и улыбнулась широко, когда Ричард попросту сдул их.

— Зачем ты здесь?

— Хотела бы я знать, — прямо смотрела я на него.

Задумчивые и тёплые в свете камина и свечей глаза отливали золотом. Ричард снова вел ладонью по талии, сбоку, так медленно изучающе и трепетно. Я прикусила нижнюю губу. Что теперь? Посадит несговорчивую в темницу?

— В легенде у неё были такие же светлые волосы, — пропустил он мои пряди сквозь пальцы.

— А насколько она всесильна, эта Иво?

— Она — воплощение богини.

— Всегда мечтала стать богиней.

— Вы, женщины, и есть богини. Создаёте жизнь и вдыхаете ее в нас…

Черт, от его проникновенных слов даже дрожь волной по коже прошла. Если в их мире это так, я не удивляюсь, что Леовин обладает такой дерзостью. Я пыталась снова сосредоточиться на своей принадлежности миру, но близость Ричарда возвращала только к принадлежности сейчас ему.

— Останься со мной.

— Хочешь за мной проследить? — я усмехнулась.

— У тебя все на лице написано, — насмешливо отозвался Ричард. — Ложись, спи. Больше не трону.

В его голосе помимо шутливости промелькнула толика нежности и сожаления. Что на уме у этого коварного рыцаря? Что-то разговаривать у нас с ним не очень получается, не туда уносит, и вот снова я целиком в таких тёплых руках…

Утро наступило слишком скоро. Я проснулась, чувствуя жар мужских объятий, чуть шевельнулась — и Ричард во сне стиснул меня ещё крепче. По телу разливалась нега, и где-то на задворках сознания тихо бормотала совесть.

Я сама пришла к нему, сама легла в постель и даже не жалею об этом. Да, в моём мире меня, наверное, ещё ждал Сережа, но кто знает, смогу ли я вообще теперь вернуться.

Я осторожно приподнялась. Ричард во сне медленно и нехотя выпустил меня из объятий, но сам остался на кровати. Ещё спит. Пришлось обхватить руками свои плечи — после его жарких объятий холодный воздух замка здорово отрезвил.

В окна пробивались яркие солнечные лучи, на столе поджидал поднос с завтраком — видимо, недавно принесли, потому что легкий пар поднимался от накрытых крышками тарелок. Я даже не стала представлять, о чем подумали слуги, заметив меня в постели своего лорда.

Да пусть хоть что думают, что ж теперь!

Поежившись, я натянула вчерашнее платье и сделала глоток горячего отвара — почти чай… Всегда в кино не понимала героинь, которые после ночи любви спешно покидают спящего любовника и бесшумно скрываются из его дома. Но сейчас прочувствовала это желание на себе. Была ли это любовь или какая другая неведомая сила толкнула друг другу в объятия? Случайность, вспышка страсти… Вчера ведь пыталась дать себе время, остыть, но в итоге всё запуталось ещё больше.

Оглянувшись на безмятежного спящего и бессовестно красивого Ричарда, я вышла из его покоев.

И все же было немного стыдно, хоть и очень… хорошо. Но прошло меньше недели, а я так просто легла в постель к мужчине, о котором почти ничего не знаю. В мире, о котором почти ничего не знаю.

Похоже, я и о себе ничего не знаю.

Настоящее безумие…

Я вышла в открытую галерею, подняла голову и глубоко вдохнула прохладный на рассвете воздух. Хорошо. Надо было хоть немного отрезветь от этого чертовски приятного наваждения, а то совсем соображать перестану.

Спустившись по ступеням, я вышла в крохотный заросший сад. В маленьком закутке росли цветы и вились по каменным колоннам листья. Даже ворковали сидящие на крыше галереи птицы. Но вдруг я услышала тихий разговор и потом детский смех. Замерла, думая скрыться, пока меня не видели. Но было поздно.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍— Доброе утро, — с прохладой в голосе произнесла Леовин, поднимаясь с деревянной скамьи в саду.

— Доброе, — пробормотала я в ответ, глядя на ее приближение.

Девушка смерила меня изучающим и на этот раз не таким и колючим взглядом, даже будто с каплей сочувствия, и я выдохнула.

— Согрелась в чужих объятиях?

— По замку так быстро разносятся вести?

— Быстрее, чем ты думаешь. Впрочем, Ричард с самого начала не скрывал свой к тебе интерес, не так ли?

— Он спас меня тогда в лесу и хочет помочь…

Леовин сделала шаг, обходя меня по кругу, и перебила:

— Если ты та, о ком он думает, почему ты сама об этом не знаешь?

— Если ты про Иво, то вряд ли это так! Хотя… я уже ничего не знаю, — пожала я плечами. — Ваш мир уже не кажется таким чужим. Я… я научилась понимать и что-то меняется.

Леовин опёрлась на край постамента высокой колонны, сложив руки за спиной.

— Он уже рассказывал тебе, что оставил в прошлом?

— Ну… Ричард должен был править вашей страной в Совете Шестерых, так? Но за какой-то проступок его сослали сюда, и он сожалеет, что не может повернуть время вспять.

— Зато, видимо, думает, что с тобой — сможет.

— Как?!

— Никто не знает. Но легенды гласят, это возможно, если встретить легендарную Иво в лесу. — Она усмехнулась так, будто не верит в это ни на грош. И в то же время боится, что это может оказаться правдой.

— Я не знаю, что я могу и почему здесь, — повторила я в очередной раз, порываясь уйти.

— Зато я знаю то, что тебе может не понравится.

На душе стало нехорошо от этого разговора. Я уже повернулась, и Леовин даже не пыталась меня остановить, но нехорошее предчувствие заставило остаться и заговорить:

— Что ты хочешь сказать?

— Вернуть место в Совете — не единственная цель Ричарда. Порой мне кажется, что больше всего эти два года он сожалеет… о своей невесте.

Ну вот, предчувствие было не зря. Сделав вид, что это меня не задело, я спросила:

— Что же с ней случилось?

— Потерял право на неё после нарушения Кодекса, и нет возможности быть рядом. Но если он надеется изменить свою судьбу, то благородная Севиль Диарес могла бы стать его супругой. Не зря Ричард последние дни разглядывает ее портрет. А вы с ней, кстати, чем-то похожи.

Я потерла плечи, хотя от холода на душе это вряд ли спасет. Вот как, значит, Ричард. Я — только средство вернуть власть и утерянную любовь?

— Прости, — проговорила Леовин даже будто с искренним сочувствием. — Но лучше тебе знать все, чем довериться и потом разочароваться. Впрочем, если ты и впрямь легенда, тебе должно быть это неважно. А ему нужна была ваша связь.

В горле застрял горький ком, который никак не удавалось проглотить.

— Он сам говорил тебе про мечту вернуть невесту?

— Я его сестра, Вероника. И знаю своего брата достаточно давно, чтобы мне требовалось спрашивать напрямую. Но, если хочешь знать — да.

— Что ж. Теперь я знаю о нем чуть больше.

Леовин продолжила, будто пыталась смягчить сказанное:

— Ричард — дипломат, он, сколько я себя помню, занимался связями с другими странами и народами. И он точно из тех, кто умеет в нужный момент надеть нужную маску и скрыть лишнее. К сожалению, нарушение Кодекса — непоправимое нарушение, и тут не помогут прежние умения.

Я мысленно перебрала в памяти все наши с ним встречи, и к своей досаде так и не смогла понять, на какой из них он был настоящий?! Или Леовин права: и с самого начала он увидел во мне счастливую случайность… и воспользовался со всей циничностью прирожденного дипломата.

— Ладно… — торопливо кивнула я, пытаясь свернуть дурацкий разговор. — Я…

А, впрочем, неважно. Зачем что-то ещё объяснять? Больше не был сил спрашивать, что именно совершил Ричард и за что Леовин точит на меня зуб. Просто глупо было поверить, что настоящий лорд заинтересуется встреченной в лесу девицей в драных штанах и так запросто допустит в свои покои. Да еще одарит таким вниманием. Вот уж действительно — глупо и наивно!

Я развернулась, задев широким подолом ближайшую колонну, и поспешила прочь из сада. К черту все это! К черту дурацкий чужой мир, кто только подкинул идею, что я должна здесь что-то сделать, чтобы освободиться, что наши пути пересеклись не просто так! Я найду другой способ вырваться, а Ричард… что ж, пусть ждет свою настоящую Иво и живет прошлым, раз так хочет.

Глава 13. В поисках ответов-3

Я спустилась во двор и направилась вперед, чувствуя, как клокочет внутри и трясёт от клубка противоречивых эмоций.

Никакой Ричард мне не суженный. Вот теперь я по-настоящему полная дура. Доверчивая полная дура. Чёрт, Ника, только ты так могла попасть!.. Стоит вернуться к нему сейчас — и ведь найдет способ убедить, что это всё не так и я не так поняла. Он же у нас мастер убеждений и переговоров… Но сейчас словно покрывало, закрывающее глаза, сдёрнули.

Ладно. Я обшарила взглядом двор и остановилась на конюшнях. Оставаться в замке было гадко, настолько душило осознание, зачем меня сюда привели. Кто только сочинил эту идиотскую легенду? Я свою-то жизнь себе вернуть не могу, а они думают, что я могу так запросто изменить чью-то другую! Какая чушь.

Той знающей жрицы и знакомой Ричарда из храма мне, может, не найти, но для начала отправлюсь в деревню, а там посмотрим. Я сосредоточено шла вперед, продумывая варианты.

Ричард явно меня не отпустит, вот и тогда отказался ехать к Йорену снова, мол, дела и сейчас никак. А скорее всего, просто не хотел, чтобы я узнала лишнее и не от него. Пока он не очухался, у меня есть совсем немного времени на свободу.

— Оседлайте лошадь, — на удивление смело приказала я конюху.

Тот, видимо, тоже наслышан был об особом отношении хозяина замка к моей особе, что даже спрашивать ничего не стал, а спустя уже минуту послушно вывел мне гнедую кобылу.

Если я стала в этом мире настоящей, значит, и верхом ездить смогу. В конце концов, здесь нет ничего такого уж невозможного, а о страхе сейчас и не думалось.

Неловко подобрав полы дурацкого праздничного платья, я с помощью слуг вскочила в седло и растревожила кобылу — конюх взялся за поводья, успокаивая её. Но я не стала долго слушать эти бормотания, высвободила поводья и пустила кобылу вперед, вцепившись одной рукой изо всех сил в переднюю луку седла.

— И ворота откройте, — тем же приказным тоном крикнула я на ходу слугам, которые бросились из-под копыт неопытной всадницы.

Правильно сделали, ибо сейчас я за себя не ручаюсь. Старший из стражей еще думал меня остановить, но я зыркнула на него со всей накопившейся злостью — и перечить мне не стали.

Похоже, Ричард и подумать не мог, что я рискну вырваться из замка после тех монстров в лесу и своего ранения — вот и не предупредил слуг не выпускать. Но он ведь и сам сказал, что монстры опасны только в полнолуние, а сейчас оно закончилось. Не такой уж ты продуманный, товарищ дипломат.

Первые полчаса после того, как покинула замок, я тряслась по уже знакомой дороге, сосредоточенная только на том, как не грохнуться с вертлявой лошади. Которая, как назло, не очень-то меня слушалась, а так и норовила пойти своей дорогой.

— Ну-ка стой, милая. Сюда, ты дорогу видишь?! Ну же! Куда ты сворачиваешь?!

Поначалу я старалась быть с ней нежной. Все-таки живое существо, как-никак. Но это живое существо оказалось таким своенравным и упрямым, что я окончательно рассердилась и как следует приложилась пятками в бока. Правда и поводья дернула чересчур сильно, так, что кобыла меня чуть не сбросила, но каким-то чудом я удержалась в седле.

Представляя себе эту картину со стороны, я расхохоталась. Вот прекрасно будет, если Ричард прямо сейчас наблюдает за моей попыткой бегства откуда-то с крыши и терпеливо ждет, когда я грохнусь и покорно вернусь обратно к нему под крылышко.

Иди-ка к чёрту, рыцарь!

Я все-таки обернулась, убедилась, что никто и не пытается меня вернуть, и снова послала лошадь вперед. Так сильно, видимо, что та перешла с трясучки на какую-то бешеную скачку. Как ее, галоп, что ли?

Далеко я так не уеду… Тонкая ткань платья тёрлась о седло, раненое не так давно бедро слегка ныло, хоть от когтей монстра только и остались что глубокие царапины. Хорошее у лекаря было средство, видно, не первый раз подобное лечат. Надеюсь, и у меня заживёт. Как назло вспомнилось, как ночью Ричард с трогательной заботой осмотрел место раны…

Холодная осень била в лицо ветром и промозглостью. Жаль, я забыла в комнате свой теплый плащ с капюшоном, и теперь оставалось только морщится от порывов ветра, который забирался под одежду, и мечтать побыстрее добраться до укрытия.

Дойдя до небольшого перекрестка, я ненадолго остановила лошадь — это оказалось вовсе не так легко, как выглядит в кино — и повспоминала дорогу. Ох уж эти перекрестки… Вспомнился тот самый, в ночном лесу, где мы как две дуры стояли с Катей с зеркалами друг напротив друга. И каким-то неведомым, сука, образом, переместили меня в эту тьмутаракань с монстрами, замками и рыцарями!

Так. Ладно. Слава богу, пространственное воображение у меня нормальное и топографического кретинизма нет, так что я уверенно выбрала узкую дорожку и, повоевав минуту с поводьями, двинулась в сторону деревни.

Входить в подлесок было страшно до чертиков. Это я там, на открытых просторах и холмах казалась себе такой смелой, а когда вокруг сгустились деревья, протянули когтистые лапы, и стало темно, как в сумерках, нехорошо засосало под ложечкой. Иногда, все-таки, крепкая мужская спина и топор рядом очень даже кстати…

Кажется, теперь я понимаю, почему Леовин носит с собой кинжал. Если жить в таком месте, придется худо-бедно научится себя защищать. «Вернусь, заставлю Ричарда научить меня сражаться,» — промелькнула коварная мысль.

Так, Ника, хватит! Ты, кажется, и впрямь влюбилась, раз думаешь, что нужна ему твоя жизнь и безопасность, что захочет возиться всерьез и чему-то там учить. Кажется, ты как раз твердо решила вернуться в свой мир и забыть эту дурацкую идею про богиню судеб, как сон?

Наконец впереди показался знакомый уже частокол. Обрадовались мы обе: и я, и кобыла, хоть и по разным причинам. С другой стороны, мы обе будем рады отдохнуть друг от друга.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Встретили меня опять с собачьим лаем и встревоженными криками мужчин. Тех будто стало на порядок больше. Может, после полнолунного караула возвращаются в дома?

Что теперь? Крикнуть зычно, как Ричард тогда: «Йорен!»? Как-то неловко даже.

На дорогу вышли трое и одна женщина, уставились на меня вопросительно. Черт. Всю дорогу я думала о возвращении домой, и сейчас будто память отшибло. Как с ними заговорить теперь? Один, кажется, узнал меня и медленно кивнул.

— Мне нужен Йорен, — произнесла я на русском с безнадежностью.

Кажется, надо снова возвращаться в этот мир, пока я еще не настолько самостоятельна, чтобы ни в ком не нуждаться.

Даже не по себе стало от оценивающих взглядов не очень чистоплотных лиц мужского рода. Ещё бы: приехала такая фифа в воздушном платье с оголенными плечами — месить туфельками грязь на деревенских дорожках и говорит чудно. Н-да уж. На что только рассчитывала? Всё решить в одиночку?

Наконец один бородатый, далеко не такой ухоженный, как Ричард, переговорил с остальными, кивнул и отвел меня в тот же дом, где мы тогда «разговаривали» с ведуном. Пригнувшись, я вошла в знакомую избушку, но там оказалось пусто. Обернулась на мужчину, и тот развёл руками.

— Ирс хаст керейн…

Эх, а вот Ричард бы меня, наверное, понял. Может, ведун скоро вернется?

За время в дороге до деревни я вспомнила, что не успела даже перекусить, да и ночь выдалась… непростой. И теперь желудок жалостливо и тоскливо напоминал о себе.

— Ну ладно. А можно мне… поесть? — Я дополнила слова жестами.

Мужчина нахмурился, зачесал пятерней грязные волосы, а потом выглянул за дверь, крикнув что-то той женщине, и сам вышел. Вскоре эта дородная тетушка с добрым лицом принесла мне тарелку с горячим супом, осторожно придержав приоткрытую дверь спиной. Я взяла из её рук глубокую глиняную дымящуюся тарелку и с благодарностью кивнула. Вдохнула аромат. Боже, как вкусно! В замке кормят так изысканно, а иногда хочется простой деревенской еды, супа вот, хлеба свежего… м-м-м.

Поев обжигающую мясную похлёбку (надеюсь всё же, не из монстров), я снова оглянулась к окну — с так и не просветлевшего с рассвета неба пошел моросящий дождь. Моя кобыла, привязанная у изгороди, укоризненно ткнулось мордой в окно. Выскочив, я завела ее под крышу какого-то сарайчика и вынесла кусок недоеденного хлеба. Ладно, мы еще подружимся с тобой, да?

А сейчас мне снова надо было сосредоточиться. Я вернулась в дом, помыла по инерции посуду в тазу с водой — терпеть не могу оставлять надолго — и уселась ждать Йорена под окно. Сделала медленный вдох и выдох, успокаиваясь и приводя в порядок мысли. Я здесь, пусть это кажется невероятным, но всё происходит на самом деле, прямо сейчас. Я вспомнила храм Хелаин у замка и то, как Ричард рассказывал про богиню судьбы. Мне нужно получить ответ от ведуна, правда ли у меня эта особая и непонятная сила. Он должен знать.

Йорен вернулся тогда, когда я умудрилась задремать под дождь прямо на лавочке у окна, прижавшись виском к стенке. Я вздрогнула и чуть на пол не свалилась, но быстро спохватилась.

— Здравствуй, — перевела я мысленно слова старика и с облегчением улыбнулась.

Чуть не обняла его на эмоциях, хотя он не выглядел счастливым из-за моего присутствия, скорее настороженным.

— Добрый день, — произнесла я на чужом языке, помолчала мгновение и заговорила снова: — Мне нужна ваша помощь. Вы… были правы. Всё изменилось, когда я приняла и поверила. Так что поговорить хочу, — уверенно добавила я. — Теперь язык ваш понимаю.

— Я говорил, так и будет, — кивнул ведун. — Коли ты станешь одной из нас…

Ну вот, снова заговорил на своем напевном, точно заговоры читает, а не говорит по-простому. Все ведуны у них такие, интересно? Может нарочно меня за нос водят, заодно с Ричардом?

— Это всё прекрасно, а теперь скажите, пожалуйста, как мне обратно вернуться, откуда я пришла.

— Хелаин не шутит судьбами просто так.

— Ну и что это значит? Я вот сейчас тоже, знаете, совсем не шучу.

— А значит то, что дело у тебя тут есть.

— Есть, — согласилась я, немного закипая. — Разобраться, как из вашего дурдома выйти.

Ну да, опять сорвалась. Не хочу никак верить, что это со мной в самом деле происходит. Кому будет приятно признаться, что он дурак и поверил хитрому рыцарю без совести и чести? Вот, нужен Ричарду новый девиз, потому что как минимум упрёк он заслужил, умолчав об утерянной невесте и настоящих планах насчёт меня.

Старик молча выслушал и кивнул.

— Послушайте. Я по-прежнему не пойму, что должна сделать! Все ваши слова звучат слишком туманно.

— Кто первый увидал тебя? — пожевав губами, спросил старик неторопливо.

— Где? Когда? — растерялась я, а потом сообразила: — Вы имеете ввиду, в вашем мире? Кто меня первый встретил здесь?

Старик так же неторопливо кивнул, поглаживая подбородок.

— Ну… Ричард, — буркнула я его имя, всё ещё не в силах его простить. — На монстров охотился с топором, а тут я. И вот…

— Вот тебе и ответ.

— Какой еще ответ? Где здесь ответ, издеваетесь вы, что ли? — простонала я.

Старик терпеливо вздохнул и пошел наливать себе в кружку воды из ведра. Я взволнованно зашагала по его комнате взад-вперёд, поглядывая на редкие капли, бегущие по окну.

Первые эмоции схлынули, и на меня всё больше наползало, как неумолимая туча, осознание, что старик прав. Я гадала на суженого — я встретила первым Ричарда. В этом был какой-то особый смысл. Ладно… По крайней мере, сейчас я выяснила чуточку больше, чем в тот раз. Вернее, подтвердила собственные догадки.

— Значит, я должна вернуться к нему в замок?

Старик снова молча кивнул.

— Что ещё можно сделать? Кто может помочь?

Ведун невозмутимо пожал плечами и развел ладони, мол, сам не знаю. Но посмотрев на мои сомнения, сжалился и промолвил:

— Обратись к ней.

Старик снова накинул на плечи влажный от дождя плащ, по-отечески оглядел мой несчастный наряд и одолжил телогрейку. Я не стала задавать больше вопросы, послушно натянула на плечи тяжелую одёжку и вышла вслед за стариком в моросящий дождь.

Йорен отвёл меня по узкой улочкой на странное место. В середине утоптанной полянки стоял столб, похожий на тотем. Помолиться своей богине Хелаин предлагает? Да я запросто, только что говорить не знаю, да и не очень верю, что существует эта Триединая — Трёхликая. Чего только люди не выдумывали за все время существования: и богов с головами птиц и зверей, и хранителей подземных царств, и других кровожадных и не очень высших сущностей.

Я сама себя сильно верующей не считала, хоть в храм и ходила по праздникам, но больше потому что так положено и потому что Сережа крещеный, а я вот сама — не сложилось как-то. Ну, тем и лучше. Надеюсь тогда, эта загадочная Хелаин окажется не очень ревнивой.

Хорошо. Ведаешь прошлым, настоящим и будущим?

Я опустилась на колени прямо на вытоптанную, но порядком намокшую под дождем землю. Подняла голову к вершине молитвенного столба с едва различимым женским лицом, вырезанными и раскрашенными крыльями над ним. По моим щекам заморосили холодные капли, глаза сощурились против воли.

Помоги же мне, Хелаин, понять тебя. Если уж вывело на такую странную дорогу в параллельном мире, так дай хоть какую-то подсказку. Что дальше делать, какую миссию я должна выполнить? Неужели и правда — вернуть Ричарду его утерянную судьбу? Но как это вообще возможно?

И я вдруг начала снова видеть эти множества дорог и путей, которые сплетались в клубок, расходились в стороны, возвращались назад и устремлялись вдаль в бесконечность. А где здесь я? Где здесь — моя судьба?

И я услышала голос.

Глава 14. Голос богини

— Это тоже твоя судьба — одна из бесчисленного множества вариантов. Я знаю про все, что было, есть и будет. Я владею всем этим пространством. Ты выбираешь дорогу, но те, остальные, они никуда не исчезают.

— Значит, к ним можно вернуться?

— Жизнь идёт по одной дороге, пока не происходит нечто, меняющее всё. Тогда судьба делает поворот и переходит на другую дорогу жизни. Вы попадаете на дороги, которым подходит свет вашей души. Как думаете, так жизнь и меняется. Изменив свое отношение к миру, перейдете на другую тропу, с другими вариантами развития событий. Мир… безгранично велик. Выбирай.

О боже, это слишком сложно. Мне не понять так с разбегу, надо разбираться.

— Но зачем я здесь на самом деле? Хелаин? Помоги мне! Как это — выбирай? Подумала, и моя жизнь изменилась? Как раздумать это обратно?!

Молчание. Прелестно. Стою на коленях под дождём, разговариваю со столбом вслух, кто бы увидел — покрутил пальцем у виска.

— Эй?..

Ответа уже не было. Может, мне и слова тоже померещились? Просто вспомнились цитаты из прочитанных книг, а может, начинающий сходить с ума разум сам это сочинил.

Хорошо. Ладно. Попробуем мыслить позитивно, насколько это возможно в моей ситуации. Я, неведомо как, переместилась в тот вариант своей жизни, который вот совсем далек от привычной реальности. Может, тут ещё сыграли роль обстоятельства, старинный заговор, зеркала эти, свечи, мистический дар Катьки… И вуаля, я оказалась в одном из вариантов древности. Значит, сама выбрала эту дорогу?

Простояв на коленях так долго, что снова потянуло раненную ногу, я наконец с трудом поднялась, отряхнула испачканное платье и обнаружила, что прошло немало времени. Дождь стих, и едва просвечивающее сквозь свинцовую дымку солнце успело проделать путь до кромки леса, а я все еще торчу в деревне и по-прежнему не знаю, что делать. Даже удивительно, то Ричард так и не нагнал.

Хоть бы эта Хелаин знак ещё какой дала, если мне не привиделся ее голос. Пожалуйста! Скажите, что я не сошла с ума!

Я уставилась в покрытое облаками небо, глядя как кружатся под ними птицы. Одна из них вдруг спикировала вниз прямо ко мне, и я вдруг узнала в ней ту сову, что однажды стучала мне в окно, и, как мне показалось, вернула к жизни после «сонного» лекарства.

Шумно захлопав крыльями, она села на ближайшую ветку и уставилась на меня немигающими круглыми и желтыми глазами, повернув голову набок. Несколько перьев топорщились на голове, точно ушки, а черные над глазами напоминали брови и делали её взгляд одновременно суровым и комичным.

Я так же долго и пристально смотрела на неё. Так. И что это — знак? Я вспомнила один фанфик по Гарри Поттеру, в котором был смешной момент — Гарри вышел во двор, задрал голову и крикнул: «Письмо в Хогвартс. Можно мне сову?» Сейчас это выглядело так же нелепо и смешно. Зачем мне сова?

Я несмело вытянула вперед руку так, что телогрейка немного сползла. Сова, к моему удивлению, тут же перелетела на нее, вцепилась когтями в кожу, но потом обхватила мое предплечье чуть нежней. Теперь я поняла, зачем Ричард носил те жесткие рукавицы.

— Что, хорошая моя, хочешь дружить? — посмотрела я в её глаза и улыбнулась от того, как та смешно нахохлилась и покрутила головой. — А мне даже тебя угостить нечем…

Сова ухнула так, словно сказала что-то вроде: «Ух, как жаль!». Она переползла ко мне на плечо, стиснула когтистыми лапками плотную ткань. Угостить, сказала тоже! Это ведь с виду совы такие милашки, а вообще настоящие хищницы, даже, вроде, довольно кровожадные убийцы. Повернувшись к ней, я осторожно погладила перышки на шее и вздохнула, запахнув телогрейку потуже.

— Ладно, пойдем со мной, раз так хочешь.

Ведун нашелся в доме, на этот раз был занят — перебирал собранные, видимо, в лесу грибы. Отрезал плохие места, крошил на части и складывал в котелок.

Стоило мне войти в дом, как он уставился на сову на моем плече.

— Хелаин слышит тебя, — произнес он уже с большим почтением.

— С чего ты взял?

Удобно, что на чужом языке можно не «выкать». Как в английском, у них не было разделения на «ты» и «Вы».

— Сова птица ночная, а тут днем прилетела. Странно, не думаешь?

— Странно. И что это значит?

— Сказать тебе что-то хочет.

Я посмотрела на свою новую подругу, которая прыжком соскочила на стол и принялась деловито рассматривать, есть ли чем поживиться.

— Как же понять, если по-совиному я не умею?

— А вот не знаю. Прислушайся как-нибудь, и поймешь.

Да уж, Мудрый Учитель из него так себе! Пойди вытяни что-нибудь конкретное. Может, и вправду не знает ничего особого. А может, это я такая нерадивая ученица, что не могу так запросто разгадать хитроумные «мудрости» одной местной богини и одного местного ведуна.

Старик принес порезанные яблоки, и сова принялась резво поглощать угощение. А я думала, только мышей едят… Я замялась, не зная, как подступиться к неразговорчивому старику и новой спутнице. Весь день провела в пути и перед этим тотемом, а почти никуда не продвинулась. И что делать дальше — полнейший туман.

Думать о возвращении в замок было по-прежнему больно. Может, если подожду немного, станет не так трудно. Потому что, как ни ужасно это признать, но Ричард задел что-то в моей душе, и даже сейчас тянуло к нему со страшной силой. Но идти, зная, что я для него легенда, способная силой мысли изменить судьбы… ну, так себе мысль.

С этим надо, пожалуй, переспать. Да и ехать обратно ночью мне точно не по душе.

— Могу остаться в вашем доме до утра?

— Остаться можешь, но положить тебя негде. Сейчас уже спокойно в лесу стало, но поэтому и дозорные вернулись в дома, а не караулят подступы. Могу разве что на сеновале… или подселю к кому из наших.

— Сойдет и сеновал! — поторопилась я, вспомнив лица бородатых мужиков и их не слишком деликатные взгляды на меня в этом платье, когда я только приехала. — С детства, знаете ли, мечтала поспать на сене, да всё никак было.

Отлично. Приключения продолжаются! Мать их…

Но ложиться было ещё рано — не очень-то стемнело. Старик придвинул мне корзину с грибами и дал еще один ножик. Хорошо, грибы я тоже люблю, авось за делом отвлекусь и что-нибудь придумаю. Пока, конечно, все это выглядело слегка… безнадежно.

Почти не разговаривая, мы очистили и нарезали все грибы, успев выкинуть половину негодных, а потом ведун развел огонь в печи и достал керамические горшочки. От огня стало тепло и хорошо. Угораздило меня попасть в мир, где самая настоящая поздняя осень — промозглость пробирает до самых костей!

Я села у печки и смотрела в щель покосившейся металлической дверцы, как потрескивают сухие дрова. Искорки отлетали чуть ли не до моих ног, но быстро гасли. Я отчаянно принялась зевать. Ведун поглядывал на меня и после ужина, когда ещё было достаточно светло, впрямь отвёл в небольшой сарай за домом на сеновал, отдал ещё плед и оставил одну.

Сова, проследовав за мной, взлетела на выступ под потолком, уселась, поджала голову и, похоже, задремала.

В какой-то момент показалось, я настолько вжилась во все происходящее, что снова начала узнавать… или вспоминать то, что когда-то знала? В голову пришла странная мысль: «У тебя есть всё, что нужно. Ты способна на всё, просто тебе об этом никто не говорил. Но… если ты не управляешь реальностью, она начинает управлять тобой».

Что? Я подскочила и тут же укололась об жёсткие травинки. Это у меня все же галлюцинации? Прекрасно. Подумаю об этом завтра… Я бросила плед и поудобнее устроилась на сеновале, мечтая выспаться и возместить недостаток отдыха прошлой ночью.

Правда, стоило вспомнить эту ночь с Ричардом, такую сладкую и терпкую, наполненную запахом его кожи, огнем свечей, жаркими касаниями и недоверчивым, щекотным, топившим меня с головой счастьем, как на душе тоскливо заныло. Захотелось зарыться с головой в солому и исчезнуть от чувства стыда. Я ведь взрослая вроде уже женщина, не первый год живу на свете, а так попалась в коварные сети местного рыцаря. Навоображала себе черт-те что… Или нет? И всё было по-настоящему? Как разобраться и стоит ли верить?

В книгах просто. Попала в другой мир, так сразу новое тело, яркую внешность, особый дар и мужчин побольше, падающих штабелями. Допустим, моя внешность меня вполне устраивает, дар, кажется, в наличии, а вот штабелями никто не упал, только наоборот, меня в свою постель уложил…

А она, кстати, мягкая была. Я убрала лезущее в рот сено, вытащила парочку из-за шиворота и снова закрутилась не в силах заснуть — размышления о жизни продолжали лезть в голову.

Вот Катя, например. У неё как-то удается жить так, что все легко. Нет в жизни драм, есть только интересные события и неожиданные повороты, которые никогда не заставляют ее теряться или особо переживать. Так или иначе повернется, ей все одно — улыбается и машет. Я же, блин, королева драмы. И с Сережей сложно и непонятно, чего хочу, и вот с Ричардом теперь. Пора, может, научиться легкости и позитиву…

Поспать удалось недолго. Казалось, что стоило сомкнуть глаза, как уже рядом зашумели. Я с трудом разлепила глаза, прислушиваясь к шуму. Конечно, это новая подружка очнулась — пришло ее время.

— Давай, иди, — слабо махнула я рукой. — Поохоться там, или что ты делаешь обычно ночами. Я спать хочу.

Я снова зарылась в колючее сено, но вредное глазастое животное было неумолимо. Она уселась ко мне ближе, от чего в воздух взметнулись крохотные кусочки сухих травинок, и ухватила меня за широкий рукав платья. Ну пожалуйста, дайте же поспать человеку… Но проснуться все же пришлось. Предупредить о чем хочет? В сонный мозг хлынули мысли обо всем случившемся, и спать расхотелось. Может, старик прав и надо прислушаться к своей новой подруге?

— Ладно, хорошо. Пойдём, если ты так настаиваешь. Надеюсь, там случилось что-то важное, или ты придумала, как меня отсюда вытащить.

Дожили! Разговариваю с животными, как с разумными, будто надеюсь получить ответ. Но нет, говорящие фамильяры — это тоже откуда-то из сказок для взрослых. Мне же досталась, видимо, судьба не самого удачливого гостя в чужом мире.

Сова звала куда-то прочь, на улицу. В самую холодную темноту, а я только согрелась. Сумасшедшая! Впрочем, для нее это как раз зона полного комфорта. Я нехотя поплелась за ней следом, скрипнув дверью старого сарая и натянув плед себе на плечи. В сене было так тепло и местами даже уютно, а на улице я сразу задубела. Хотя ветра не было, но воздух был морозный, как в конце октября.

Внезапно на меня шатнулась какая-то тень, и я вскрикнула.

— Эй, чего кричишь, — недовольно просипел мужской бас.

В темноте показался силуэт какого-то местного. Мужик разглядел меня, криво склонив голову, а потом усмехнулся и презрительно фыркнул.

— Наговорили черте-че, а так девка как девка.

— Я бы вас попросила… — резко осипшим голосом начала я, но замолчала, когда мужик молча ухватил за ворот и к себе подтащил.

В лицо дохнуло несвежим запахом. Блин, почему я в детстве так и не пошла на единоборства — мечтала же. Я попыталась отцепить пальцы мужлана от своей одежды, но только хуже сделала. Он разозлился и вытащил меня на свет фонаря, который притащил с собой. Ух, а с виду вроде приличный казался. Видела его, когда в деревню пришла же!

— Оставь меня, — выкрикнула громче, думая привлечь других. Где Йорен?

— Тоже мне, Иво, — хмыкнул мужик и рванул за ворот, содрав платье с плеча.

Я всхлипнула, не в силах вывернуться из жуткой хватки. Попыталась ударить его коленом, но не смогла достать. И уже завыла от бессилия, когда моя крылатая подруга сделала с криком круг над головой и вцепилась когтями в волосы мужика.

Тот заорал, выпустил меня на миг — я не стала терять драгоценный миг и помчалась прочь, спотыкаясь и чуть не падая.

Сердце молотилось, как бешеное, я не разбирала дороги. В боку закололо. Еще пять минут сумасшедшего бега, и я сломалась, перешла на шаг, тяжело хватаясь за ветки деревьев и обходя стволы. Оглянулась несколько раз — никого. Кажется, на этот раз повезло…

А вскоре подняла голову и счастливо улыбнулась очередному уханью. Вернулась! Слава богу, теперь я не одна… Сова — спасительница теперь услужливо перелетала с ветки на ветку, пока я без сил брела за ней следом. Удивительно: такая небольшая, в общем-то, птичка, а насколько рядом с ней сразу стало спокойнее. К тому же, она хорошо видит в такой кромешной темноте, — на небе даже звезд не было, не говоря уж о луне.

Я устало брела вперед, не очень понимая куда, и думала, что на сегодня, пожалуй, хватит приключений. А зря.

Стоило об этом подумать, как впереди раздалось громкое фырканье.

Глава 15. Верни мою жизнь

Сердце будто замерло на миг, а потом снова бешено застучало. Нашёл-таки.

— И где же твой чудо-бык? — спросила я пересохшими губами, пытаясь унять нервную дрожь.

Ричард развернул белеющую в темноте лошадь — тоже мне, рыцарь на белом коне! — и в последний момент остановил передо мной. Видно, что не красуется, похоже, сам не ожидал встретить меня вот так и вот здесь.

— Кого успел, того и схватил, — выдохнул он облегчённо. — Куда ты идешь?

То ли потому, что испугалась, то ли от его рассерженного тона, то ли потому, что не хотела признаваться, что соскучилась, у меня даже глаза немного защипало. Я остановилась, раздумывая, что ответить, чтобы не выглядеть совсем уж дурой. Но, видимо от испуга, меня хватило только на то, чтобы буркнуть:

— Сама не знаю. У меня тут… подруга завелась новая.

Боже, ну вот что я несу.

— Эта? — Ричард кивнул на сидящую прямо на уровне его глаз сову.

Пару мгновений они разглядывали друг друга пристально, глаза в глаза, пока ночная хищница не нахохлилась и не выдала очередное выразительное «Ух».

Ричард хитро цокнул языком, и сова расправила крылья. Говорят они с ней, что ли? Впрочем, неважно.

Опять я теряюсь в присутствии этого рыцаря, хотя совсем недавно вспоминала о его объятиях. Он спрыгнул на землю. Остановился рядом, как всегда такой большой и уверенный, вот только в прищуренных в темноте глазах не такое уж спокойствие.

— Замерзнешь так ночью. — Заметил порванный рукав платья. — Что с тобой случилось?

Кажется, или всё-таки чувствует свою вину?

— Ничего особенного, справлюсь. А про холод — у меня платье длинное. Перебьюсь. Если ты согреть меня хочешь, то… не стоит. Хватило.

Ричард подошёл ещё ближе и нахмурился.

— Да что с тобой? Что тебе сказала Леовин? — Он взял меня за плечи и уставился в глаза, не давая вырваться. — Что она тебе сказала?

— Правду, — бросила я, чувствуя с досадой, как тело по-прежнему бьёт дрожь, то ли от пережитого страха, то ли от волнения, и это нельзя не заметить. Слова сами срывались с моего языка: — Не знаю как, но, может, ты нарочно затянул меня в этот свой мир! И с самого начала собирался использовать в своих целях, так? Как только в избу свою охотничью приволок, словно добычу.

— Нет. Понятия не имел, что это возможно. Легенда — на то и легенда, Ника. Да я даже представить не могу, откуда ты вообще взялась.

— Да и неважно, — я вдруг растеряла свой пыл. — Важно, что ты меня не просто так к себе привлекал. Все эти объятия, поцелуи и прошлая ночь… ты не обо мне мечтаешь, а о своей оставленной в прошлой жизни невесте. Тот портрет в твоих покоях, возле которого ты торчал тогда. И сам сестре говорил.

— Вероника. — Он огладил мои плечи сверху вниз и только с досадой вздохнул.

И от этого стало вдруг так больно, будто в самое сердце нож всадили. Хотя я даже не знаю его толком и ни в какую любовь с первого взгляда не верю, а все равно… обидно.

— Ричард, — невесело усмехнувшись, повторила наш традиционный и немногословный диалог и попыталась вырваться.

Черт. Я всё же ждала, что он начнет отрицать, говорить, что всё совсем не так и я не так поняла. Но видимо, чувство вины и остатки совести не дали так нагло врать. Хотя он тот ещё дипломат, мог бы снова наплести с три короба и глазом не моргнуть. И я даже подумала, что сейчас это было бы самое лучшее, когда все-таки высвободилась из его рук.

Ричард недоверчиво всмотрелся в мое лицо.

— Я, может, не самый хороший человек, но это уже как-то слишком. — Он развел руки в стороны. — Хорошо. Да, когда-то у меня были такие мысли. Но это было давно.

— Знаешь… — выдохнула я порывисто и замолчала на миг. — Я думаю, мне надо попасть в столицу. И там найду твою ведунью, разберусь, как вернуться домой.

— Ехать вот так в столицу — безумие! Ты здесь ничего не знаешь.

— Для меня вообще, знаешь ли, весь ваш мир — безумие.

Ричард впервые за все время, что я его знаю, зарычал. Ну вот теперь настоящий Ричард Львиное Сердце.

— Ну что? — Я сделала шаг назад. — Снова схватишь поперек и повезешь в свой замок?

— Не ожидал, что ты теперь такого обо мне мнения.

— Ты все для этого сделал. Нечего было спать со мной, чтобы вернуться к другой.

— Да не хочу я… Постой же.

Он все-таки схватил меня поперек талии, сцепил руки в замок и даже над землей приподнял, пытаясь удержать.

— Оставь меня. — Я простонала от его железной хватки, вырвалась и отдышалась. Но, подумав, тут же добавила: — Ну, или… отвези к своей знакомой, которая что-нибудь знает о богах и дорогах судьбы. От этого Йорена ничего толком не добиться.

Сложив руки на груди, я стиснула пальцы на пышных рукавах, чтобы успокоиться. Да, Йорен прямым текстом, ясно сказал о том, что моя судьба зависит от судьбы Ричарда, но черт возьми, как и что мне надо сделать — я понятия не имею. И говорить ему сейчас о том, как тесно мы связаны, тоже не хотелось. Достаточно прошлой ночи… Теперь это не забыть так просто.

— Я не могу сейчас уехать надолго, я должен остаться в замке, — прозвучало так просто и сурово.

Ну, да. Клятвы верности и любви мы друг другу не давали, нам просто было хорошо. Влюбляться я вообще не имею права, мне ведь нужно вернуться домой. Так чего, в самом деле, я негодую, будто меня предали?

Чтобы предать — надо, для начала, хоть что-то обещать…

— Что происходит в замке? — перевела я разговор на деловые рельсы.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍— Напряжённо: быть скорому столкновению, судя по всему. Ощущение, что они этих созданий нарочно натаскивают. Все мои изучения этого вопроса помогли лишь отлавливать и приучать некоторых из них, как того, кого ты зовешь «быком», остальных — убивать. Правителю Джогалана нужны наши земли — стало тесно на своих. И засилие монстров помогает ему «зачищать» территорию. Джогаланцы тоже умеют дрессировать, а наши умники из Совета считают их за это неотесанными дикарями.

— Как и тебя… теперь?

Ричард посмотрел на меня с интересом, будто до этого не ожидал понимания.

— Вроде того, — медленно проговорил он и задумчиво коснулся согнутыми пальцами густой щетины на щеке. — Считают, что два года — достаточный срок, чтобы превратить меня в такого же дикаря на окраинах Пограничья.

— Но это же их земли, территория вашей страны! Почему они не хотят защищать?

— Почему не хотят? Хотят. Даже защищают, один из гарнизонов стоит сейчас в замке. Но вот что они не хотят делать — так это признать риск потерять часть Пограничья. На западе идет своя война, и Совету не до этого края сейчас.

— До следующего полнолуния они ничего не сделают?

— Скорее всего это будет решающий месяц для этих земель.

После этих серьезных слов моя обида показалась такой незначительной. И всё же… Как верить тому, кто слишком давно играет в политические игры? Я не могу предугадать, что у Ричарда на уме, и оттого будто стену вокруг себя выстраиваю. Чтобы больше не попасться. Чтобы больше не испытать разочарования.

Ричард молча смотрел на меня и ждал моего решения про возвращение в замок — тут все было понятно без слов.

Если Хелаин и правда отметила меня особым даром менять дороги судьбы, то у Ричарда все основания держать меня поближе к себе. И он это понимает. И я это понимаю. Но почему-то отчаянно сопротивляюсь. А ведь, если мыслить логически… Я могу выполнить миссию, и, быть может, именно это вернет меня в мой мир.

И все будут счастливы.

Должны быть счастливы.

Наверное.

— Мне надо подумать, — сказала я и села под дерево.

Подобрала к себе колени и замолчала, не в силах ничего сказать сейчас.

Ричарду ничего не оставалось, кроме как накинуть поводья своей лошади на ветку и опустится рядом — по другую сторону ствола.

— Ника… — начал было он, но я перебила:

— Тщ-щ. Я думаю.

Очевидно, что имеющихся у меня данных недостаточно, чтобы что-то предпринять. Но и в столицу, судя по всему, я и правда сейчас не доберусь. Если эти земли Пограничье, а на далеком западе война, ехать туда явно опасно. Одной в средневековье — сомнительный вариант. Особенно, если вспомнить недавний эпизод с местным товарищем…

— Послушай. Я могу… — предпринял новую попытку рыцарь печального образа. — Уговорю ее приехать ближе. Она мой давний друг. Может сработать. Но дай время.

— Подожди. Я еще думаю.

А может, сработает простое намерение? Подумать вот, что я очень-очень хочу попасть домой? Оставить здесь, как в туманном сне, все тревоги, обиды и разочарования? Впрочем, как и приятные моменты и влюбленность. Даже рассказывать никому не буду, сложу в дальний ящик своих воспоминаний и буду перебирать холодными зимними вечерами.

Но как я ни зажмуривалась, как ни представляла себе в мельчайших подробностях дом, квартиру, знакомое до ямочек на щеках лицо Сережи, его взлохмаченную короткую стрижку, своих родителей в далеком Новосибирске, детство, подруг, работу, любимые места — ничего не менялось.

С закрытыми глазами я слышала, как Ричард тихо заговорил с моей совой, и та приглушенно заухала. Я отвлеклась от своей медитации и даже приревновала мысленно: «Эй, это моя сова, и она ко мне пришла. Не смей с ней заигрывать… Она так легко, как я, не поддастся».

— Ладно. Я поеду с тобой в замок, — согласилась я наконец, откинув голову на ствол и глядя в переплетение хвойных ветвей над собой. — Ричард. Верну тебе твою жизнь, чтобы ты вернул мне — мою. Но ты, как и обещал, больше меня не тронешь. Я тоже, конечно, поддалась слабости, но, знаешь, у меня вообще… муж есть. Там. В моем мире.

Я говорила медленно, ожидая, как было совсем недавно, что, возвращаясь мыслями к дому, перестаю понимать местный язык. Но ничуть, даже сосредотачиваться не приходилось — чужие слова сами шли на ум. Похоже, нас с Ричардом связало так крепко, что теперь это не зависело от моего отношения к миру.

— Договорились, — спокойно ответил он, держа мою сову на своем плече и слегка почесывая.

Вот зараза! Спокойный, как… как этот, как его. Какой-то холод прошиб от осознания, что я забыла такое простое слово. Простейшее! Это же змея такая толстая. Ну как ее?! Ладно, еще по-другому говорят: «Спокойный, как…» Блин. Большой этот, серый.

Я в подступающей панике поднялась, пошатнувшись, на ноги. Да что со мной такое?! Забываю простые слова, будто их здесь, в этом языке не существует вовсе. Или я настолько сильно вжилась в этот мир, что забываю свой… настоящий?!

Ричард тоже поднялся, вскинул руку, и сова вспорхнула на ветку.

— Что случилось?

— Что случилось?! — повторила я в сердцах. И пришла в ужас от озарившей внезапной мысли, что чем больше я верю в этот мир, тем больше теряю свой… бывший, а потом набросилась на растерявшегося Ричарда с кулаками и принялась бить в грудь. — Я… я слова забываю! Понимаешь? Что ты со мной сделал, признавайся! Что. Ты. Со мной. Сделал?

Если я… Если он нарочно сделал так, что я никогда не вернусь, то я… Кажется, я наконец выплеснула все вытесняемые раньше эмоции: страх, растерянность, обиду и злость.

— Тише. — Ричард уклонился от бестолковых ударов, обхватил меня так сильно, что даже ребра у меня захрустели. Я еще билась в жестких объятиях, но без толку — силы скоро закончились. Он повторил низким, проникающим в самую душу голосом: — Тише-е, Ника. Тише. Всё будет хорошо.

Глава 16. Скрытая угроза

Господи, как же в его руках тепло и хорошо.

Он повторил свои слова ещё много раз, и в конце концов я начала приходить в себя, будто через эти объятия, через нашу невольно крепнущую связь мне передавались его спокойствие и сила. Всё будет хорошо… Но возможно ли это?

Я бессильно уткнулась в пахнущую его терпким ароматом рубаху под расстегнутой стёганой курткой, ощутила, как бьется его сердце, самое настоящее. Вот век бы так стояла, и пусть весь мир подождёт. Пусть все миры подождут! Идите к чёрту! И пусть даже сейчас занимаюсь самообманом в этих невероятно крепких руках, которые греют спину и плечи, мне это нужно. Прямо сейчас.

Послышался хруст веток и где-то мелькнули огни за деревьями. Ричард осторожно повернулся, осматриваясь, но я знала, что бояться нечего. Свои? Огни стали ярче, и Ричард вскоре крикнул кому-то, выпуская меня из объятий:

— Леоф!

Его услышали, и вскоре на поляну вышли двое всадников. Неужели это ради меня столько народу Ричард погнал в лес? Впрочем, учитывая его заинтересованность во мне, это как раз логично. Никуда мне не деться с подводной лодки.

Ричард негромко приказал своему человеку спешиться, и тот подвёл лошадь ко мне. Я вздохнула. Это мы с той, гнедой, уже подружились, а с этой придётся снова искать контакт. Я осторожно погладила лошадиную морду, которая выдохнула в холодном ночном воздухе целое облако пара из ноздрей. Ладно, не такие уж вы опасные.

— Сможешь доехать? — Ричард повернулся ко мне.

— Попробую.

Я попыталась лихо и уверенно усесться в седло, но с первого раза не вышло, и Ричард подхватил под бедра и поднял повыше. Я вцепилась в седло и перекинула ногу.

— Эй…

— Я только помочь, — усмехнулась эта зараза.

Сова, заметив, что мы уходим, покрутила головой, сидя на ветке. Я взглянула на неё: интересно пойдёт за мной или считает что всё, свою задачу выполнила? Ночная охотница только зычно угукнула, но осталась сидеть.

Немного придя в себя, я вдруг вспомнила забытые слова.

— Удав! И слон! Ты — спокойный, как слон! — воскликнула я невольно.

— С тобой все нормально? — с недоумением улыбнулся Ричард.

— Со мной все прекрасно! Пре-крас-но! — окончательно успокоившись, я тронула кобылу пятками вбок и пустила плавно вперёд.

Значит, еще не настолько «влипла» в этот мир и надежда есть.

Мы двинулись из леса вслед за Ричардом, благо эта кобыла шла спокойно и послушно в строю вслед за остальными, и только, когда покидали густую тень деревьев и выходили на открытое пространство, послышался шум крыльев. Вернулась, подруга. Сова садиться на меня не стала, так и полетела наверху, точно наблюдала пристально за мной. Пару раз я вскидывала голову, следя как она парит в ночном беззвездном небе, сливаясь со тьмой, кружит и снова спускается ниже. И вскоре, спустя уже, наверное, час, впереди массивной громадой вырос замок. На фоне гор он казался зубчатый стеной.

Близился рассвет, а он уже не спал. Или еще? Когда мы въехали внутрь через массивную арку, там и тут я заметила горящие огни, факелы и вооруженных воинов, как будто те собирались на военные действия. Нет, ну не война же сейчас, в самом деле, начнётся? Прям вот так? Я оглянулась на напряженного Ричарда и, кажется, слегка пожалела о своем скором возвращении. Если, как он говорит, сюда хлынут недружелюбные ребята с того берега реки, то как-то мне это… совсем не по душе!

Ричард спешился первым и подошел помочь. Ну прям благородный влюбленный герой. Верить которому я пока не могу верить при всем желании. Слишком чужой мир и чужие нравы. Лучше, наверное, и правда остаться бессмертной и бесстрастной легендой…

Я приняла его руку и изящно (нет) соскочила с седла на землю.

— Я поговорю с Леовин, — приглушенно сказал Ричард, соблюдая дистанцию. — У неё свои причины тебе не доверять, но не хочу вашей вражды.

— Да брось. Она ничего такого не сделала, просто сказала то, что мне следовало бы знать. А то навоображала бы себе разного.

То, что мы с ним провели одну завораживающую ночь, ничего не должно значить.

— Вероника! — выдохнул он снова с легким рычанием в голосе.

— Ричард, — присела я в реверансе.

За спиной снова послышался шум крыльев, и позади меня на черепичную крышу конюшен уселась моя новая знакомая. Я обернулась. Пожалуй, ей пора придумать имя.

— Ансоут, — произнёс мелодичный женский голос, прочитавший мои мысли.

С широкой лестницы к нам спускалась Леовин, не удивленная моим возвращением. Может, и правда, не такой реакции от меня ждала, когда рассказала про тайную страсть Ричарда. Кто знает, что там у неё на уме? Леовин сейчас загадочно смотрела то на меня, то на сову за моей спиной. Будто сравнивала с какой-то одной ей известной картиной.

— Так звали сову — спутницу Иво в одной из не самых известных версий этой легенды. Она разумный союзник, символ Дня и Ночи, посланница богов, ну, и обладает даром пророчества.

— Ух ты, — только и смогла отозваться я и снова взглянула на эту посланницу.

В круглых и не по-птичьи мудрых глазах отражалась… насмешка?

Ладненько, ребятки. Слишком много всего случилось и слишком много я узнала за последний день, так что чувствую, надо мне с этим переспать и выдохнуть.

Под сопровождением «вежливых людей» Ричарда я вернулась в свою комнату, с трудом стянула платье, попутно вытряхнув из волос застрявшее сено, и безо всяких сил растянулась на постели.

И проспала бессовестно все наступающее утро и до самого обеда, вытянувшись под уютным мягким одеялом, в полной тишине и прохладе замковой комнаты. А что, полноценный такой себе отпуск в чужом мире. Смена деятельности, новые впечатления, знакомства, свежий воздух, опять же. Надо сюда туры организовать… Даже сова не вмешивалась, наверное, тоже дремала вместе со мной на пару в ожидании наступления темноты.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Хотя я тоже та еще «сова». Вставать по будильнику дома вечно был сущий ад, зато в ночи просыпалась такая активность — хоть горы сворачивай! Вот и сейчас, проснувшись ближе к закату, я ощутила прилив энергии и желание немедленно что-то свернуть. Горы, пожалуй, будут великоваты, но разобраться в недопонятом очень надо.

Сидя на постели и укрывшись одеялом, я качала ногами и мысленно составляла план.

Шаг первый. Напомнить Ричарду, что тот обещал устроить встречу со своей шаманкой-знакомой-жрицей. То, ради чего я вернулась в замок. Только ради этого, да-а.

Шаг второй. Сходить в библиотеку и попытаться прочесть книги. Вдруг, как и Леовин, отыщу там забытые детали легенд или мифов про богов, а оттуда — ключ к разгадке моей тайны.

Шаг третий. Поесть. Или нет, поменяем местами с предыдущим…

И шаг четвертый. Его я еще не придумала, но обязательно придумаю!

С этими мыслями я спрыгнула на пол, поморщилась от ледяного холода и влезла в ставшими уже привычными удобные мягкие туфли.

Толкнула дверь, но та вдруг оказалась заперта. Что за шутки? Рича-а-ард! Я побарабанила кулаками по грубому дереву, но никто меня, похоже, не услышал.

— Эй, кто-нибудь! Я вообще есть хочу.

Боится он, что ли, что я снова сбегу? Или очередная нелюбовь от Леовин? За что она так, будто это я ее брата нарочно соблазняла и лишала чести, а не наоборот.

Ну, прекрасно! Возвращалась как к себе домой, а получилось, что в тюрьму.

Одевшись в то же самое теплое платье, в котором уже была, я подошла к окну и распахнула крошечные створки. Да уж, даже если протиснусь туда, то пропасть внизу как-то совсем не вдохновляет. Сумрак хоть и скрадывала обрыв, но тусклый свет обрисовывал очертания стен, отражался в далеком потоке воды, а впереди четко, будто нарисованный, нависал силуэт гор.

И все-таки я высунулась из окна так далеко, насколько мне позволяла моя храбрость. То есть совсем чуть-чуть. Но даже этого хватило, чтобы сердце ушло в пятки, а ладони предательски вспотели.

— Леди? — вопросительно возникла позади голова слуги.

Не говоря ни слова, я быстро прошла через комнату, отодвинула слугу с прохода и решительно направилась наверх. Сейчас он узнает, как запирать меня, слово нерадивого пса в конуре!

— Где он? — спросила я на ходу у слуги, который растерянно бросился за мной следом.

Вроде и порывался схватить за руку и остановить, но похоже моя «слава» таинственной легенды и посланницы самой богини Триединой отпугивала.

— Кто?

— Тот, кто меня запер.

— Уехал.

— Какого… Куда он уехал?

— Мне не положено знать, — потупился паренек.

Я остановилась в раздумьях: попросить еды, отправиться сразу в библиотеку или без спроса вломиться в покои Ричарда и посмотреть еще раз на ту дамочку на стене, пока его нет на месте. Не знаю, зачем мне последнее, но уже несколько дней я действую не столько разумом, сколько эмоциями, так что…

Но тут я увидела идущего по коридору Ричарда собственной персоной, вместе с тем пожилым мужчиной и еще одним высоким, которых помнила по первому совместному обеду. Я посмотрела на слугу, недоуменно приподняв брови, и направилась хозяину замка навстречу.

Ричард одним выражением лица дал понять, что сейчас вот никак не может. И кивнул в сторону своего зала, мол, дождись меня там, а потом попросил слугу проводить. Хм. Я нахмуренно кивнула на приветствия мужчин, пропустила их мимо и медленно направилась в ту комнату, в которой еще так недавно провела ночь.

— Можно мне что-нибудь неторжественно поесть? — уточнила я у послушно бредущего за мной паренька.

— Как?

Тот, похоже, совсем потерялся.

— По-простому, — вздохнула я. — Что-нибудь легкое, не очень калорийное, а то ночь скоро. Ладно?

Растерянно кивнув, тот скрылся в коридоре, а я прошла внутрь.

И взгляд девушки с портрета будто живой вперился в меня со всем укором. Пока я подходила ближе, светловолосая дева следила за мной неотступно, в легком прищуре ее глаз читалась злость и досада. Вот, мол, какая я дрянная девчонка — увела её принца, да еще спала с ним бесстыдно прямо перед её взором.

Да, я нехорошая, но не только поэтому. А еще и потому, что предала близкого человека, с которым провела последние три года. Интересно, попади Сережа в такую ситуацию, забыл бы меня так просто? За одну ночь с какой-нибудь средневековой красоткой? Я прикусила губу. Как сложно все переплелось. Чужой мир и прошлый… От воспоминаний о такой недавней близости с Ричардом снова кинуло в жар, но я только сощурила глаза, изучая свою невольную… соперницу?

В ее позе читалась гордость и величие. Настоящая королева, под стать лорду-правителю королевства Есмэйн. Полные губы едва уловимо улыбались, глаза смотрели твердо и самую малость — лукаво. Хороша. Наверное, будь я Ричардом, тоже мечтала бы вернуть себе такую утраченную любовь.

Я опустилась за крепкий дубовый стол и слегка откинулась на спинку. Повернулась вполоборота, повторяя позу на картине, взглянула, чуть склонив голову. Даже постучала пальцами по столу, требовательно и аристократично. Ну, где там мой ужин?

— Ужин для леди, — произнёс голос позади, и по телу пробежали мурашки.

Глава 17. Объявление войны

Ричард вернулся в свои покои, удерживая рукой поднос с тарелками.

— Ого, вот настоящий лорд мне еще не прислуживал, — улыбнулась я, склонив голову набок.

Так всё-таки чувствует свою вину, зараза.

— У меня много способностей, — скромно отозвался Ричард и поставил поднос на стол передо мной.

И насмешливо замер на мгновение в поклоне, будто и вправду прислуживал знатной даме, а не терпел в своих покоях непонятно откуда взявшуюся девицу. Я медленно подняла на него глаза, чувствуя, как снова начинает быстрее стучать сердце.

Вот именно этого я боялась, возвращаясь в замок.

— Да я уже убедилась. Только вот зачем зачем ты решил запереть меня в комнате? Думаешь, снова сбегу, отоспавшись и вспомнив, что ты сделал?

— А что я сделал? — изогнул бровь и нахмурил лоб Ричард.

— Не уходи от темы! — Я поднялась со стула и встала перед ним.

Ричард демонстративно отшатнулся, будто бы испуганный моим грозным видом. Развернулся спиной к столу, оперся позади ладонями о край столешницы. Смотри, мол, я весь открыт и честен. Ну-ну!

— Я не маленькая девочка, Ричард, — поджала я на мгновение губы, пытаясь сохранить серьезность и не поддаваться снова на его провокации. — И предпочту честность. Так и скажи, что я нужна тебе в особых целях, я пойму, без проблем. Знаешь, в нашем мире это норма. Каждый выживает, как может, а благородных рыцарей и вовсе почти не осталось.

В его взгляде будто бы сочувствие проступило, лоб нахмурился, а глаза перестали смеяться. Да что он понимает!..

— Я вынужден просить прощение за то, что сказала тебе Леовин, — заговорил он неторопливо. — Это не так. Но ты имеешь право мне не верить…

— Да. И я не буду тебе верить. По крайней мере, пока. Так зачем ты меня запер? Если твоя богиня судьбы хочет, чтобы я что-то исправила и взамен вернет меня домой… Я согласна, — сказала я просто и уверенно.

Даже слишком.

— Вероника. Я не приказывал запирать. — Ричард покачал головой. — Но узнаю, кто приказал.

Вот тут я ему поверила. Странно, значит в замке кто-то по-прежнему меня настолько недолюбливает. Опасается? Леовин? Надо наконец отыскать ее и поговорить наконец по душам. Что-то тревожно стало от этой непонятной угрозы. Сначала тот лекарь с сонным «лекарством», теперь запертая по неизвестному приказу дверь. Намекают не совать свой нос куда не нужно?

— Ладно. Скажи, ты отправил послание своей знакомой? Которая…

— Ещё нет, уже завтра.

Нарочно что ли время тянет? Не желает расставаться? Я только кивнула и опустилась обратно за стол, а на душе будто кошки заскребли когтями, так пронзительно-неуловимо. Я поежилась от непонятного озноба, повела плечом и сказала тихо:

— Я видела в маленькой библиотеке одну книгу, в которой была нарисована Иво. Можешь дать мне её, пожалуйста?

Ричард кивнул и отправился к дверям за слугой, а я вернулась к еде, хотя голод притупился настолько, что я забыла, как сильно хотела поесть, и толком не почувствовала вкус.

Вскоре слуга принес книгу, и я, наскоро перекусив, осталась сидеть перед свечкой за столом. Взяла с неясным трепетом книгу в руки, огладила кожаную обложку и развернула книгу посередине наугад. Плотные, старательно исписанные страницы легли послушно легли передо мной. Ричард смотрел на меня с интересом.

— Еще недавно не понимала наш язык, а сейчас можешь читать?

— Магия, — бездумно развела я ладони, изображая радугу из известного интернет-мема. Подняла взгляд на Ричарда и усмехнулась выражению его лица. — Эй. Кажется, тему про шпионов мы уже проходили в прошлый раз?

Сказала, и у самой в груди что-то ёкнуло. Да что ж ты будешь делать! Такими темпами я отсюда вообще никогда не выпутаюсь…

— Знаешь. Пойду в свою комнату, ладно? — Я поднялась решительно, подхватив с собой книгу и свечу в подсвечнике. — Да и тебе спать надо, товарищ лорд.

— Проводить?

— Лучше… пусть слуга.

Ричард помедлил, но снова кивнул с пониманием и нехотя отдал распоряжение.

Вместе с тем же пареньком я вернулась в комнату, по дороге старательно и медленно дыша, приводя себя в порядок после волнующей встречи.

Я всё же должна оставаться мысленно здесь, чтобы не терять понимание, но и одновременно надо умудриться не забывать о доме. Показалось, что с каждым днём это удается все труднее, и теперь, как ритуал, я мысленно повторяла образы: родной город, дом, квартира, Сережа, почему-то снова спящий, дорога к ученикам, телефон в руках, интернет, ванна с горячей водой и пузырьками, которую я так люблю.

Проделав этот краткий обзор своей прежней жизни, я немного успокоилась и вошла в комнату уже с боевым настроем и книгой в руках. У меня всё получится. Я ведь воплощение богини судеб, в самом деле!

К середине ночи я почувствовала, что понимание этих закорючек, похожих на руны футарка, всё больше меня накрывает. Знание бралось откуда-то неведомым образом, словно связь с этим миром крепла и «вписывала» меня сюда органичным образом. Словно, свернув со своей тропы и попав на чужую, я пошла по ней, с каждым шагом делая глубже слабо-заметную прежде тропинку.

Я читала про сотворение мира Творцом, который следит за нами в образе гигантского Орла. Парит так высоко в небесах, что только невероятно острое зрение позволяет ему разглядеть мельчайшие детали и людские пороки. Но он бесстрастен и непоколебим, весь мир под его крыльями — живущий и дышащий — существует по своим законам.

А когда-то мир не дышал и не менялся, существовал в небытие безжизненно. Люди не старели и не умирали, не рождались заново и не знали, что такое время. И тогда впустил Создатель в мир сначала бога Орхаса — Хранителя Времени, который принялся вращать мир, точно гигантское колесо. С ним в мир пришла смерть и боль, но и вместе с ними новая жизнь, движение и энергия.

Супругой ему родилась в мире Великая Хелаин, богиня людских судеб, идущая с мужем рука об руку и ведающая бесконечным множеством вариантов. Как и муж, она существовала во всех временах: прошлом, настоящем, будущем. И каждая из дорог рождала новую версию мира…

Интересно, если этих дорог и вариантов судьбы бесконечное количество, могу ли я и здесь, в этом мире, выбрать самую удачную? В которой я буду на своем месте, буду счастлива и проживу так же полно, как могла бы в своем мире?

И показалось, будто одна эта мысль вышибла воздух из легких, подкинула куда-то ввысь, увела за собой. Стать здесь одной из лучших. Занять чужое место? Или, наоборот, отпустить свое прошлое, перейти на новую дорогу целиком и полностью.

Дело близилось к рассвету, уже светлел дальний край неба. Я зевнула. Так я окончательно превращусь в «сову»… Где там моя Ансоут? Я чуть не подпрыгнула на кровати, когда дверь внезапно открылась.

Исидор? Одетый по-по-дорожномувооруженный, военачальник был мрачен и собран, и от одного его вида стало не по себе. Что происходит?

— Поговорить хочу, — без лишних вступлений мужчина опустился на край моей кровати и слегка подался вперёд.

Тяжелый взгляд пронзительно-голубых глаз, особо контрастных на фоне тёмных волос и лёгкой щетины, прошёлся по мне без особой любезности. Я бы даже назвала его красивым, если бы он не был таким жёстким. Впрочем, с Леовин они отличная пара.

Я откинула волосы за плечо и невольно чуть отодвинулась. Чем я могла ему насолить? Ну, видела их с Леовин, так они, кажется, свою связь особо не скрывают. Может, даже, официально женаты.

— Знаешь, — начал он, коротко усмехнувшись будто бы абсурдности этой ситуации, но на его резких чертах лица застыла печать сосредоточенности: он говорил всерьёз. — Ричард — мой друг с детства. И за него я готов отдать свою жизнь — в любой момент. За его жизнь и свободу.

— Но какое имею отношение я…

— Слушай, — довольно резко перебил Исидор. — Не знаю, можно ли в это верить, но ты и правда, похоже, влияешь на судьбу. Так сказал Йорен. Так сказал Ксенден. И у меня нет оснований им не верить, да ты и впрямь выглядишь чужой.

Чего это чужой сразу? Я уже почти влилась в вашу дружелюбную атмосферу, ага…

— Я просто хочу домой вернуться, — глухо ответила я.

— И я этого же хочу. Но вместо этого ты ходишь по замку, говоришь с моим сыном, увлекаешь Ричарда так, что он рвётся в ночь искать тебя по всем деревням. Как я говорил, я готов отдать за него свою жизнь. Но не готов отдать другие жизни: Леовин и Маркуса.

На этих слова я заметила, как Исидор будто бы случайно сжал пальцы на эфесе своего меча. Я сглотнула комок в горле — стало не до шуток.

— Как… как я могу им угрожать?

— Если Ричард и впрямь захочет изменить свою судьбу, изменится всё. В этот раз он решил играть с огнем, и это не просто так. И вполне может быть, что Маркуса просто не станет, потому что в той судьбе, в которой Ричард займет свое место в Совете Шестерых, Леовин никогда не будет со мной.

В его голубых глазах застыл лёд угрозы. Казалось, ему ничего не стоит убить меня прямо сейчас и сказать, что так и было. Не было никакой Ники из другого мира. Всем показалось.

— Исидор. Я не уверена, что это вообще возможно…

Военачальник резко поднялся и, отвернувшись в сторону окна, тихо приказал:

— Просто сиди здесь и не трогай никого из нас. Ричард найдет светлую Аарин, и мы отправим тебя туда, откуда ты пришла, а потом забудем, как глупый сон. Мы выстоим в войне с джогаланцами, мой сын останется жив, и даже если что-то пойдёт не так, отступим назад. Ричард тоже будет жив, в конце концов, не так уж плохо ему живется в Пограничье. Если же он рискнет вернуть свое прошлое — это не принесёт ему счастья. И возможно, исчезнет всё, что так дорого для меня в этом мире. С этим я не готов мириться. Ты понимаешь меня?

Я обхватила дрогнувшими руками колени и кивнула так, что распущенные волосы упали на лоб.

— Похоже, что да.

— Если нет, то могу показать, сколько отсюда лететь до земли. И ты исчезнешь из замка без следов, как и появилась на наших землях.

— Хватит мне угрожать!

Моих сил хватило, что снова поднять голову и взглянуть в его сосредоточенное лицо.

— Иногда только так люди начинают понимать, во что ввязались на самом деле… — внезапно коротко улыбнулся Исидор, и за его жёсткостью на миг проступило человеческое лицо. — Можешь рассказать Ричарду про нашу маленькую встречу, но сама убедишься, чье слово для него важнее: старого друга или одной случайно встреченной леди. Доброго утра.

Исидор повернулся и бесшумно скрылся за дверью. Со скрежетом повернулся в замке ключ.

Да уж… Похоже, стоило остаться рядом с Ричардом эту ночь.

Или нет?

Ведь если Исидор пришёл, то явно не просто так. А значит, Ричард и в самом планирует использовать меня, чтобы вернуть своё прошлое. И все его ухаживания, внимание и слова — сплошная ложь и обман! Чертов шпион!

Я едва справилась с бешеным желанием швырнуть книгу об стену, но все же пожалела многолетний труд написавшего, и в стену полетела подушка.

* * *

Ричард дошёл по коридору до условно женской половины замка — женщин в полупустом Аренхилле можно было по пальцам пересчитать — на пару этажей выше комнаты Вероники. Встреченные служанки почтительно расступались, там и сям слышались женские голоса, обычные для таких мест смех и болтовня. Даже мало женщин могут производить много шума!

Он остановился у покоев Леовин, постучал в открытую дверь и, наклонившись, заглянул внутрь. Сестра сидела с одной из ближайших подруг-служанок и о чем-то оживленно разговаривала.

— Ричард? — заметила она брата. — Заходи, — махнула рукой, а служанка, поспешно кивнув и протиснувшись мимо него со словами «вашмилость», выпорхнула за дверь.

Ричард осмотрелся — они, похоже, и впрямь остались в одни. Он медленно прошёл до сидящей перед дамским столиком сестры.

— Скажи-ка мне, возлюбленная сестра. Это не ты случайно приказала запереть Веронику?

— Запереть? Почему ты решил, что её заперли?

— Она так сказала.

— Брось. — Леовин точно повернула к нему голову. — Наверняка просто дверь с трудом открылась — твоя драгоценная Вероника не так уж сильна. Вот и показалось…

— Куда уж ей с тобой сравниться, моя дорогая воительница. И всё-таки… — Ричард сел на край стола. — Я прошу тебя о снисхождении. Если она говорит правду — а клянусь Хелаин, сейчас я в этом железно уверен — она и правда здесь случайно. И не желает никому зла.

— Я тоже не желаю ей зла. — Леовин нахмурилась и задумчиво посмотрела на Ричарда огромными карими глазами. — Но скажи мне, разве я одна чувствую, что с её появлением появилась незримая угроза? И будет лучше для всех, если она будет держаться подальше, пока мы не решим, что делать.

Ричард хмыкнул и повёл плечом, не желая признавать вслух это странное ощущение надвигающейся тучи. А может, попросту давно связал его с джогаланцами и отказывался считать иначе.

— Исидор уже уехал?

Он со смехом глянул на чуть растрёпанную Леовин с едва заметным румянцем на щеках и снова поднялся на ноги.

Наверняка друг успел заглянуть перед отъездом к своей возлюбленной и потискать в объятиях. Тёплая и страстная привязанность этой парочки всё же грела Ричарду душу.

Пусть ему пришлось покинуть столицу навсегда, хоть кому-то от этого стало хорошо и свободно: отец никогда бы не позволил Леовин выбрать не знатного мужчину из простого рода. Добровольная ссылка и отказ от родства решили эту проблему…

Что ж. Должен хоть кто-то рядом быть счастлив и любить вот так — отчаянно и до конца.

Леовин мягко улыбнулась, прекрасно заметив благодушное настроение Ричарда.

— Да, полчаса тому назад. Сказал, что вернётся через несколько дней.

— Хорошо. Я собираюсь отправить послание Аарин. — Ричард приобнял Леовин со спины, склонился чуть ниже и спросил: — Передать ей от тебя привет?

Он усмехнулся, прекрасно помня, с каким… нежеланием, если не сказать больше, светлая отпустила свою, одну из немногих верных послушниц на другой край страны вслед за Ричардом и Исидором.

Леовин выразительно цыкнула на него.

— Я понял, — примиряюще улыбнулся Ричард.

Леовин поднялась с мягкого кресла следом — как всегда, царственная и уверенная — и заговорила, проникновенно глядя в глаза и ухватив его за края рубахи:

— Я не желаю тебе зла и очень хочу твоего счастья, Ричард. — Она разгладила пальцами ворот. — Но то, что происходит сейчас, меня пугает. Пожалуйста, береги себя.

Ричард только кивнул, да ответа и не требовалось. Он поцеловал её ладонь и вышел из покоев, пытаясь сосредоточиться на делах.

Но в голову, как назло, снова лезла Вероника. Даже до саднящего зуда захотелось свернуть с дороги, спуститься на пару этажей, несмотря на смятение его вернувшейся гостьи и такое ярое нежелание снова быть с ним рядом.

Хотя он явно видел все её сомнения и тягу, да и свою скрывать было сложно. Хотелось ещё подразнить эту посланницу с чужой земли, увидеть едва сдерживаемую улыбку на чувственных губах, выразительно нахмуренные брови. Хотелось снова теснее прижать к себе, а ещё… узнать больше о её мире, из которого неведомым чудом она сюда попала.

Узнать больше — прежде, чем эта ошибка будет исправлена. Ну и, может, сорвать напоследок ещё поцелуй, раз уж ему не суждено, как сестре, стать счастливым с кем-то. Вот судьба раз за разом подкидывает новые тому доказательства.

Ричард остановится ненадолго на ступенях винтовой лестницы, зачем-то стиснул висящую на груди руну, которую носил с детства.

«Я верну тебе твою жизнь, если ты вернёшь мне — мою». Прозвучало одновременно так странно, но и серьезно, как настоящая сделка. Да, он и в самом деле обещал вернуть её домой. Или сделать всё, что от него зависит.

Но уже не был уверен, что ему нужна вторая часть этого договора.

И пусть всего неделю назад он думал иначе, что-то случилось, и в столицу больше не тянуло, как прежде. В какой-то неуловимый миг Вселенная будто сдвинулась и совершенно незримо изменилась.

Он всё же спустился, дошёл до покоев, возле которых неподалёку дежурил слуга.

— У леди разболелась голова, и она легла спать, кажется, ваша милость, — бодро отчеканил слуга, вытянувшись по струнке.

Ричард нахмурился и медленно вздохнул. Может, Леовин права, и разумнее не лезть сейчас в это манящее всю душу пекло — обратного пути не будет.

Пора и впрямь заняться делом — казалось, с того берега реки того и глядишь донесется воинственный бой барабанов.

Глава 18. Борьба внутри и снаружи

Проснулась я от неясного шума, подремав около пары часов. Поняла, что так и заснула в платье, свернувшись на кровати калачиком. Волосы спутались окончательно, но не хотелось ничего, кроме как лежать без сил, глядя припухшими глазами на холодный пейзаж за окном.

Да и что толку вставать? Если Исидор прямым текстом сказал мне, что никому я в замке не сдалась, кроме хозяина, которому нужна в практических целях. А потому лучше мне сидеть молча в своей комнате и не высовываться.

Может, и правда лучше. Дождусь известия, довезут до места встречи с той женщиной, а она даст подсказку, как вернуться домой. И всё это закончится, как дурацкий сон.

Кажется, прошла целая вечность — я уже давно лежала и бездумно следила, как ползут бледные тени по комнате. Утро давно сменил день, близилось дело к вечеру.

Я вздохнула. Предаваться унынию слишком долго не могла при всем желании. А ведь так хотелось стать слабой, пожалеть себя или хотя бы поплакать. Ведь мир так несправедлив, я не хотела никому зла, а меня обижают и угрожают — имею я право жаловаться на жизнь?!

Однако вместо этого в голове закрутились планы, как всё изменить. Если я сама это устроила с Катькой и дурацким гаданием, и это моя ответственность, то сама и должна исправить! Богиня я или где, в конце концов? Богиня — даже Ричард это признал. Вижу больше, чем другие, и с каждым днем будто проникаю в этот мир, становлюсь одной из них.

И передо мной сейчас множество дорог и вариантов судьбы. Только от меня зависит, по какой пойти, черт возьми. Мне ведь об этом прямым текстом говорят все вокруг…

Что ж. Я сползла с кровати и зашагала по комнате, взбудораженная собственными мыслями. Надо снова увидеть эти дороги и понять, какая выведет меня к моей счастливой звезде.

На мгновение я закрыла глаза, стоя босиком на холодных каменных плитах, сосредоточилась изо всех сил, чувствуя, как холод пола проникает меня, а я сама становлюсь больше, чем есть. И уже не стою — парю в бесконечном множестве вариантов.

Что я хочу на самом деле? Больше всего? Прийти сейчас туда, где смогу изменить судьбу и вернуть свою прежнюю жизнь. Да, я должна в это поверить.

И самое главное — забыть то, что начинает привязывать меня в этом мире. Забыть, разорвать эту связь — иначе не вырваться… Когда было так нужно, Ричард взял меня за руку, провел по тропе в свой мир и научил понимать. Но сейчас нужно отпустить его руку и идти самой. Как бы ни было страшно.

И именно в миг, когда я хотела сделать первый шаг, в комнату ворвалась сова. Я даже отшатнулась от внезапности, а Ансоут, как ни в чем не бывало, сложила крылья и уселась на спинку стула. Повернула голову и взглянула на меня боком, будто рассматривала, все ли со мной в порядке. А так?

— Я в порядке, — отозвалась я, пытаясь вернуться к своим мыслям.

Сова крикнула гортанно, точно смеялась. Эх, Ричард, наверное, понял бы, а я вот с птицами разговаривать еще не научилась.

За окном темнело, я зачем-то выглянула и вдруг с удивлением заметила отблески пламени на видимом из моего окна крошечном кусочке зубчатой стены.

Только сейчас я задумалась о том, что прошёл целый день, как Ричард даже не пытался меня найти. Странно! И вообще подозрительно тихо в коридоре, зато слишком странно громыхает там, в далёком дворе.

Мгновенная паника прошибла холодом по спине. Я прижалась к запертой двери и вслушалась в жизнь замка: через толстую дверь едва доносились резкие мужские окрики.

Повернувшись к двери спиной, я постаралась успокоить дыхание и сердце. Ну не война же, в самом деле?

— Ансоут, скажи мне, что там?! — хрипло крикнула я сове.

Та распушила перья и приподняла с размахом крылья — широко и угрожающе, а потом снова коротко ухнула.

— Откройте! — забарабанила я в дверь босой пяткой.

Не очень-то удобно. Схватив местные туфли, я привычно натянула их и застучала снова. Тишина! Эй! Не бросят же они меня тут в самом деле, если война уже началась?! И если, не дай бог, эти джогаланцы и впрямь захватят Аренхилл… Я вспомнила лица этих диких людей — вот сейчас стало совсем не по себе.

Замерев у двери, я быстро оглядела комнату и из опасного нашла взглядом только пару плотных подушек. Никакой самозащиты! Даже заколок для волос нет…

Послышались шаги. Вот ведь если что и происходит — мне явно скажут об этом в последнюю очередь.

Я немного отошла в сторону. Тот же вооруженный слуга, который вчера запер дверь после Исидора, приоткрыл дверь. Сердце билось так, что отдавалось в ушах. Не хочу быть запертой в такое время! Слуга Исидора не обнаружил меня на кровати и открыл дверь шире.

Я быстро окинула взглядом его встревоженное лицо, прижавшись к стене за открытой створкой двери. И, стоило ему сделать шаг внутрь, как я резко поднырнула под его локтем, выскользнула в коридор и судорожно рванула дверь на себя — кажется, сломав ноготь.

Паника придала сил. Не веря в свой успех, дрожащей рукой повернула ключ прежде, чем слуга успел что-то возмущённо вякнуть и вышибить дверь обратно.

Невероятно! Боже, что я творю! Я на ватных ногах отступила назад от двери, слыша ругательства из своей комнаты. Сидите сами, дорогие, а я так не хочу! Мне ещё нужно сделать что-то важное. Даже если началась война — я хоть смогу убежать!

Отдышавшись, я подобрала подол и быстро направилась по коридору в сторону спуска во двор, где пугающе мелькали отсветы пламени. Но запаха гари не было, как и снующих по замку вооруженных защитников. Все уже там?

Я спустилась на этаж ниже и оказалась в том же длинном открытом коридоре с колоннам. Впереди показалась лестница, ведущая во внутренний двор. Сейчас его наполнял шум голосов и лязг железа.

В смятении я остановилась перед одной из колонн и увидела во дворе целую армию. Спиной ко мне и совсем рядом оказался сам Ричард в промокшей от пота рубашке и свободных штанах.

Он сражался на мечах с воином в лёгком доспехе. В тусклом вечернем свете мелькало молнией лезвие меча, а я застыла и бездумно следила слаженными движениями мощного хозяина замка.

Значит, вот оно что…

Я поняла, что это скорее всего тренировочный бой, и прикусила губу, вспомнив о своей панике и запертом в комнате слуге. Да, неловко как-то вышло. Я отступила дальше за колонну.

— Давай резче, не стой! — отрывисто скомандовал в этот момент Ричард, переходя в защиту.

Он дал противнику время и теперь только парировал удары. Справа, слева, снизу. Меч в его руках мелькал так быстро, что даже не верилось. Уворачивался от выпадов, прокручивал меч нападающего и откидывал в сторону. А потом переходил в атаку сам.

Я мельком окинула взглядом остальной двор, превращенный сейчас в настоящее поле битвы: на каждом свободном клочке тренировались и азартно сражались друг с другом легко вооруженные воины, почти без доспехов. Пахло взрытой сотнями ног землей, потом и влажным вечерним воздухом.

А потом я услышала голоса и заметила чуть дальше по коридору, за третьей колонной, Леовин и её малыша Маркуса. Мальчишка с восторгом следил за развернувшимся сражением и с таким же воодушевлением размахивал своим мечом, маленьким и деревянным.

Малыш сделал выпад, почти в точности повторяя маневр Ричарда и даже точно так же нахмурил лоб. Конечно, любит своего дядю, который так впечатляюще сейчас сражается. Я бы тоже такого любила… Так, стоп. О чем это я? Собиралась же забыть, разорвать связь и вырваться отсюда. Я прислонилась к шершавому камню виском. Уйти, пока не поздно? Только куда?

Хозяин замка сделал обманчивый маневр, крутанулся вокруг оси, отбивая удар. И в последний момент заметил за колонной меня. Даже чуть не пропустил тычок под ребра. Вернувшись в бой, он сделал два сильных удара справа и слева, выбил из рук противника меч и повалил его на землю. Приставил кончик лезвия к груди — точно точку в бою поставил — и убрал свой меч в ножны. А потом задрал ко мне голову и коротко махнул рукой, мол, иди сюда.

Я поколебалась и оглянулась, нет ли поблизости его грозного друга. А потом, вздохнув и снова приподняв подол платья, степенно спустилась с десятка ступеней во двор.

Рассказать о своей глупой панике? Признаться, что заперла в своей комнате слугу, и теперь надо как-то без шума выпустить его обратно? Ой…

— Обойдемся без привычных приветствий, — сосредоточенно начала я первая, когда Ричард, еще разгоряченный после боя, остановился передо мной. С трудом оторвав взгляд от промокшей от пота рубашки, которая облепила рельефные мускулы — ну нельзя быть настолько мощным — я посмотрела ему в глаза.

— Мне передали, ты плохо себя чувствуешь, — вопросительно приподнял Ричард брови.

Тем более — мог бы проведать. Я прикусила губу. Исидор ведь предупреждал не жаловаться.

— Да. Было… нехорошо.

Я поёжилась, буквально чувствуя на спине изучающий взгляд Леовин.

— Сейчас лучше?

Он выглядел искренне обеспокоенным, и я сдалась. В его присутствии будто сжатая внутри пружина из напряжения и страха ослабевала, и становилось легче. Будто все происходит так, как и должно происходить, и нет вовсе ничего жуткого в моей ситуации.

— Кажется. — Я вздрогнула, когда боковым зрением увидела того самого слугу, который медленно спустился следом и остановился неподалеку. Видимо, услышали его крик и отперли замок. Не глядя на Ричарда, я выпалила неожиданно для себя: — Может, и меня научишь сражаться?

Ричард выразительно хмыкнул.

— Хочешь стать похожей на мою сестру?

— Пожалуй… — Я снова посмотрела на него в упор. — Знаешь, в вашем мире это не помешает. Монстры тут всякие, да и другие опасности.

— Ты говоришь о чем-то конкретном? — моментально уловил он недосказанность.

— Нет, — ответила я размеренно. — Просто это никогда не будет лишним. Правда же?

— Предположим. — Всё он понял. Догадливый. Но продолжил, как ни в чем не бывало: — Ты раньше держала в руках меч? Ну, или хотя бы кинжал?

Я отрицательно помотала головой.

— Только ходила на бодикомбат пару лет. — Я изобразила в воздухе хук справа, а Ричард склонил голову набок, будто пытался разглядеть у меня мускулы. — Ну, это спорт такой. Для здоровья. А, ладно, не бери в голову.

Я начала нервничать и повела плечами, чувствуя, как за мной следит слуга, и ожидая в любой момент, что Исидор появится рядом. А после под предлогом уведут прочь, и не видать больше ни этому миру, ни моему Вероники.

— Ладно, я понял. — Ричард изогнул губы в улыбке. — Но не сегодня.

Ну да, у него тут война намечается, и я пристаю со своими глупыми вопросами. Я торопливо кивнула и опустила голову.

— Ника. — Ричард, оказывается, подошёл ко мне и, когда я подняла взгляд, остановился совсем близко. Боже, от него даже потом пахнет не противно. Тёплые, золотисто-карие глаза блуждали по моему лицу, будто он хотел сказать что-то ещё. Ричард опустил руку с рукояти меча, засунутого в ножны, и наконец произнёс: — Я договорился о встрече. Через несколько дней, в другом городе.

Глава 19. Такая опасная безопасность

— Хорошо, — выдохнула я.

Ричард бегло осмотрел тренировочное поле боя, кивнул каким-то своим мыслям и направился к лестнице, позвав меня за собой.

Слуга приблизился, не решаясь ничего говорить при хозяине замка, но заметно нервничая от того, что не выполняет приказа военачальника, однако Ричард на него даже не посмотрел.

Когда мы прошли мимо, я догнала Ричарда и только пожала плечами, мол, извини, я тут не при чем. Не могу же не подчиняться просьбам самого лорда… Зато надеюсь, теперь мы во всём разберёмся.

— Расскажешь мне о своем мире? — первым заговорил мой рыцарь после короткого молчания.

Узкие своды коридора сомкнулись над головой, затрепыхался огонь в канделябрах на стенах.

— Что именно ты хочешь знать?

— Всё.

— Это долгий разговор…

— Время ещё есть.

Отчего вдруг будто холодной дрожью окатило? Я даже остановилась ненадолго.

— Хочешь, чтобы я рассказывала прямо тут?

— Нет. Пойдём со мной. — Ричард убрал свои растрепанные в бою волосы назад, улыбнулся коротко. — Обещаю тебя не трогать, если это смущает.

Я тихонько фыркнула. Посмотрим…

Близилась ночь, и это значило, что у меня опять сна ни в одном глазу. Ну, точно превращаюсь в сову. И самое удивительное, что меня уже ничего не удивляет здесь. Даже если и в самом деле обрету крылья — просто взмахну посильнее и рвану прямо с башни куда-нибудь в небо. Всегда мечтала парить в облаках, особенно, когда вокруг так красиво: горы, бурные реки…

По пути Ричард поймал очередного мальчишку, светло-рыжего, — скоро я их всех запомню по лицам — и попросил притащить воды в свои покои. Мы вошли внутрь, и я остановилась у входа. Ричард прошел в дальнюю часть зала, где уходила направо небольшая комната вроде ванной. Слуга уже притащил воды, и лорд, судя по плеску, щедро вылил ее на себя, смывая пот и грязь.

В неловком ожидании я присела на стул, коснулась пальцами тяжелого подсвечника, в котором ярко горела совсем новая свеча. Проводить вечера и ночи в этой комнате стало даже привычно. Как будто так и должно быть.

Отрешенно глядя на танцующее пламя, я вздрогнула, когда вернулся Ричард. И улыбнулась. Он был весь мокрый, волосы облепили затылок и шею, а вода капала с кончиков прямо на обнаженную грудь. Хорошо хоть ниже он был прикрыт.

Я попыталась отвести взгляд от довольного моим смущением Ричарда, хотя картина была, конечно, прекрасна: напряженные мышцы с каплями воды на коже, мягко очерченные, точно обрисованные оранжевым мазками пламени. Оно же сейчас плясало и в тёмных, в полумраке, глазах лорда.

Вспомнились ощущения его объятий и горячих, сладких и таких томительных касаний губ и незаметно выдохнула до предела, чувствуя, как сжался живот. Как не забывать, кто я для него? Плохая была идея сюда прийти. Исидор, наверное, был прав, что лучше для всех — держаться подальше.

— Надеюсь, ты оденешься, — я отвела наконец глаза.

— За этим и пришел, — сверкнул белозубой улыбкой Ричард и ловко подхватил с сундука сухую одежду. — Может, благородная леди желает выпить бокал вина?

— Звучит романтично. Думаю, стоит отказаться.

Пока я отвернулась, Ричард надел черные штаны, а потом натянул на себя такую же темную шелковистую на вид рубашку, нисколько не смущаясь моего присутствия. Затянул шнуровку на широких рукавах, которые сужались к запястьям, одернул их слегка и подошел к двери, за которой, как всегда, дежурили слуги.

— Кто приказал Барту следить за тобой? — Ричард вернулся к столу, подхватил второй стул у стены и сел напротив меня, откинувшись на спинку.

— Можете допрашивать, ваша светлость. Или милость? Но мне запретили об этом говорить.

Ричард вздохнул.

— Ваша милость. Что ж, я предполагал.

Я помотала головой, не зная, что говорить. Сразу напрямую, что мне угрожает его лучший друг и по совместительству военачальник замка? И не только слежкой, но и настоящей расправой?

Забавно. Если бы я в самом деле была шпионкой, это был бы хороший способ внести сумятицу в стан врага: втереться в доверие и рассорить двух командующих.

В этот момент в комнату открылась дверь, и слуги принесли подносы с едой: сырами, томленым мясом и запеченными овощами. Я хмыкнула. Ну, конечно: парень покрупнее взял бутылку с запаянным воском горлышком и вскрыл ее ножом, а потом осторожно разлил красную жидкость по двум серебряным бокалам.

Зачем спрашивал, называется?

— Лучшее вино Пограничных земель, — сказал Ричард и медленно поднес свой бокал к губам, покачал и вдохнул аромат. — Лучшее, и все равно средней паршивости.

Я все-таки взяла бокал, покатала в ладони и сделала глоток. Вино оказалось терпким и сухим. Очень крепкое, будто выдержалось в бочках не одну сотню лет! Ричард что, споить меня вздумал?

— Как вы это пьете?

— Быстро, — продемонстрировал мне красавец-лорд и выпил бокал до дна. — К нему надо привыкнуть, потом покажется вкусным. Я всегда так делаю.

Я рассмеялась и сделала еще один глоток, поморщилась и положила в рот кусочек твердого сыра. Вот как Ричард это творит? Когда всё хуже некуда, заставляет успокоиться и улыбаться. Голову повело уже после двух глотков, внутри разлилось тепло и даже мысли стали легче. Знаю, что теперь ничего не угрожает, пока он рядом…

— Ну что, леди-шпионка, признаваться будете?

— В чем именно? — спросила я, увлеченная едой. В своём заточении, оказывается, успела неслабо проголодаться.

— У меня много вопросов. С чего ты решила учиться сражаться? Кто тебе угрожает и почему? Ну, и, например, какое вино пьют в вашем мире?

— Мой любимый сорт винограда Шираз, сухое, из Аргентины. Оно гораздо легче этого, оставляет легкое послевкусие. Очень приятное.

«Последний раз мы пили такое с Сережей на годовщине отношений», — возникла ленивая мысль, повисела на краю сознания и начала исчезать. Да. Мой мир. Ричард сказал, что скоро устроит встречу, значит, и правда есть шанс туда вернуться.

Только какого черта я сейчас его дразню?

— Звучит интересно. Жаль, вряд ли доведется попробовать… — Ричард откровенно смеялся моим попыткам уйти от темы.

Погоди, вот сейчас допью бокал до дна, как ты, так и растреплю, похоже, обо всем, что на душе.

— Не важно, кто именно угрожает, — собралась я с силами. — Важно, что он может быть прав, Ричард. Я не знаю точно, что происходит, но мир и правда реагирует на меня так странно. Что, если изменить судьбу — возможно? Это не игры, это жизни людей, не только твоя, но и… многих вокруг.

И сама тут же вспомнила смешного и до невозможности очаровательного мальчугана с широко распахнутыми, доверчивыми глазами. Могу ли я сделать так, что он никогда не родится?

Ричард вытянул вперёд ноги и устало размял шею.

— Жизнь лорда и так связана с жизнями людей вокруг. И пока я могу предложить им только скорую и довольно бесперспективную войну. За связь с дикарями и за организацию здесь сопротивления некоторые в Совете назвали меня мятежником, но в итоге они идиоты и только потеряют в ближайшем времени эти земли.

— И что ты думаешь сделать?

— Ничего, кроме того, что должен. Останусь защищать до последнего вздоха и последнего живого человека, которого клялся защищать. Я давал присягу. Я… принадлежу сейчас этим землям.

— Как-то не очень весело.

Ричард пожал плечами, а потом поднялся со стула и задумчиво прошёлся по залу.

Мысли о доме окончательно ушли в небытие, такие сейчас приземленные и неважные, когда совсем рядом дышит в затылок война и смерть. Это не моя война, но я уже не могу так просто выкинуть это из головы.

— Исидор считает, что нашего гарнизона хватит на первое время. — Ричард замер у окна, глядя на точно нарисованные углем силуэты гор.

Я выдёрнула подол, попавший под ножку стула — не так уж просто носить длинные платья — и тоже поднялась. Дошла до застывшего на месте Ричарда, остановилась рядом.

— Что ты сделал, что тебя сослали в Пограничье?

— Нарушил Кодекс.

— Это я уже слышала. Хочу узнать правду.

— Убил человека. Одного из Шестерых.

— Что?! — я инстинктивно отшатнулась от него.

— Страшно? — Ричард повернулся ко мне с усмешкой. — Такова негласная версия, никто не смог доказать, что это был я, поэтому мне вписали в вину нарушение Кодекса и клятвы верности Совету, а потом сослали сюда, где я не могу быть опасен. Заодно лишили прав на власть меня и всех моих потомков, от меня отвернулись родители, отец. Ну, и невеста.

— За что ты… его убил? — я с трудом пропустила слова про невесту.

— Не убивал. Поэтому и доказать не смогли. Но стал слишком кое-кому неудобен… Надо было сдержаться в один момент, пока был Преемником, и не лезть на рожон. Всего один момент — и изменилось в моей жизни всё. Мое место занял другой. Как и Севиль осталась с другим. Она должна была стать женой правителя, и она ей стала.

Я обхватила себя за плечи. Наверное, услышала все, что хотела. И да, боль в голосе при упоминании невесты мне явно не померещилась.

— Ника, — вкрадчиво произнес Ричард, подойдя ближе и обняв сзади за плечи. Даже мурашки побежали от его тепла и близости.

Вино, как назло, туманило голову и только распаляло желание оставаться в этих, таких приятных и пока осторожных объятиях. Но так нельзя! Нельзя, потому что потом не выбраться. Нельзя, потому что не этого он хочет на самом деле.

Да и вообще, нельзя быть таким притягательным. Так не бывает. Я вспомнила ту ночь и чуть не выдохнула со стоном. Бывает.

Вырваться не хватило сил — я покорно повернула к нему голову, и Ричард накрыл мои губы своими, терпкими от вина. И невероятно сладкими. Каждое их касание, мягкое, дразнящее и настойчивое одновременно, пробуждало что-то внутри, отзывалось безрассудной тягой.

Наверное, самый волнительный обычно первый поцелуй. Но сейчас гораздо хуже — ведь я хорошо знаю, что и как может быть дальше… Волна жара пронеслась по телу. Как он может снова, пядь за пядью, обнажить меня, сгрести в ладонях чувствительную грудь, а после прижать к постели и утянуть в свой нежный плен, лаская и, поцелуй за поцелуем, доводя до исступления. Казалось сейчас, именно об этом я мечтала всю жизнь — чувствовать себя настолько живой, настолько желанной.

Я разомкнула губы, и поцелуй стал глубже и жарче. Ричард с силой обнял сзади под грудью, спустил с нажимом ладони на талию и решительно развернул к себе.

— Ника, — выдохнул снова едва слышно.

— Ты ведь обещал… — с трудом прошептала я, — не трогать.

— Ты оказалась в моем мире и стала одной из нас. Ты меняешь этот мир прямо сейчас, чувствуешь?.. — Его голос кружил голову, пробирался в самое сердце. — То, что было важно для меня прежде, становится туманом.

— Знаешь, кто ты?.. — Я отстранилась, чтобы видеть его глаза. Потемневшие, серьезные, но наверняка в глубине зрачков вовсю пляшут черти. — Ты демон — искуситель, вот кто…

— Ты меня с кем-то путаешь.

— Я тебя вообще не знаю.

— Ну так узнай… — Он провёл ладонью по моему плечу, убрал плавно распущенные волосы за спину, оголяя шею.

— Боюсь.

— Боишься? — Ричард изогнул домиком брови.

Как выразительно у него получается, ему бы в актеры, а не замком руководить…

— Ричард. Я не хочу тебе верить. Это всё и без того слишком запуталось. К тому же… ты ещё не забыл свою невесту, а я… А у меня есть муж. Там.

Ну да, почти муж. Когда-нибудь станет. Наверное. В конце концов, Серёжа не так уж и плох! И почему снова полезли на ум слова Катьки?

Ричард развёл поднятые ладонями ко мне руки в стороны, мол, раз муж и все серьёзно…

— Налей лучше ещё вина, — потребовала я и улыбнулась через силу.

— Желание леди для меня закон.

Ричард лихо наполнил оба бокала, я взяла свой, осмотрелась в комнате и нахально устроилась на кровати в углу. Что поделать, если в комнате лорда не предусмотрели хотя бы небольшую софу. Видимо, лорды — правители замка должны только работать и спать, никакого бездельного валяния на диване, все аскетично.

Ричард неторопливо подошёл и опустился напротив.

— Давай. Спрашивай, что ты хотел знать. — Я сделала глоток, глядя ему в глаза.

— Любишь своего мужа?

Вопрос в один миг выбил почву из-под ног.

— Ты, кажется, хотел спрашивать про мой мир, откуда я пришла.

— Я и спрашиваю, — невозмутимо отозвался этот засранец.

— Его зовут Сергей… — Ричард хохотнул на этом моменте, и я обиженно замолчала.

— Прости. У вас забавные имена, Вероника. Ты звучишь как ягода. Черника, голубика, земляника. Вероника.

Он снова улыбнулся открыто и чарующе.

— А ты… А ты чай. И еще тоже легенда есть, про Ричарда Львиное сердце. — Я посмотрела на его заинтересованное лицо и сдалась: — Ну, ладно, это звучит неплохо.

Ричард насмешливо сложил руки на груди, оставив бокал вина на весу, мол, давай, задень меня, и захотелось швырнуть в него подушкой.

— Мы вместе три года, и да, я его люблю, — проговорила я быстро и с напором, подавшись вперед, как будто хотела нарочно задеть самоуверенного наглеца.

Хотя, конечно, после того, как я без особого сопротивления легла в постель к Ричарду, звучало это не очень… убедительно. И он явно подумал так же.

— В вашем мире не носят обручальные кольца? — Ричард тоже подался вперед, рассматривая мои пальцы на серебряной ножке бокала.

Я невольно стиснула их, и костяшки побелели.

— Наверное, потеряла, когда переместилась. Как и другие вещи. Допрос окончен? — спросила с досадой, что пришлось врать и выкручиваться.

— Нет, только начался.

Ричард отставил на пол бокал и с азартом посмотрел на меня. Ну да, милое дело. Сначала спим друг с другом, а потом начинаем знакомиться.

Почему у меня все не как у людей?

— Ты не помнишь, как очутилась у нас? Что произошло?

Он издевается. Будто на самом деле знает обо мне всё и нарочно бьет по слабым местам, чтобы всласть поиздеваться. Ну что, рассказать ему теперь, что мы пошли с Катей гадать на суженого? В лес? Провели какой-то старинный ритуал…

— Я здесь, потому-то ты мне приснился, — выдала я с укором.

— Я? Даже не собирался. — Ричард облокотился на подушку. — Хороший хоть сон был?

— Очень, — буркнула я, и мои щеки, кажется, снова начали розоветь. — И, к слову, глубокая ночь на дворе. Разве благородные лорды не укладываются спать, чтобы проснуться с рассветом?

— Ты занимаешь мою кровать.

Я поспешно поднялась, чтобы не довести снова до… Хотя это уже было странно, если у него ко мне только практический интерес, то все необходимое он уже получил, связал нас накрепко. Тогда что хочет теперь? И неужели настолько любознателен, что искренне хочет узнать о моем мире?

Ричард молча смотрел на мои метания.

Что теперь? Уходить к себе? После этой встречи с Ричардом мне всерьез стоит опасаться уже не угроз, а действий от Исидора. Или слуги, который вряд ли простит мою выходку. А с хозяином замка я хотя бы в подобии безопасности.

— Ваша светлость, позволите ли вы мне сегодня провести ночь здесь? — сказала и зажмурилась от собственной наглости.

— Если вы ищете безопасности, леди, — негромко произнес Ричард, — то я не смогу гарантировать ее в моей постели.

— Тогда я не буду засыпать всю ночь. — Я опустилась обратно на край. — Днём… выспалась, — и улыбнулась так мило, как только умела.

Ричард откинулся на подушку, закинул руки за голову и тихо рассмеялся.

— Ладно, сова. Оставайся. Заодно ещё расскажешь, что происходит в других мирах, мне жуть как интересно. Давно я не засыпал под сказки…

Я забралась к дальней стенке кровати, обхватила одну из множества подушек и начала рассказывать. Не только для него, но и для себя самой, до холода в кончиках пальцев опасаясь того, что прошлый мир стал блекнуть. Ричард, поначалу и впрямь думающий заснуть, спать расхотел, доверчиво повернулся ко мне набок и слушал с интересом. Качал временами головой неверяще, задавал вопросы и, конечно, подкалывал.

Если бы я не влюбилась в него прежде, то влюбилась бы именно в эту ночь — наполненную шутками, теплотой, смехом и интересом, а ещё странным родством и близостью. Давно мне ни с кем не было так легко и свободно. И я была не права, думая, что разговаривать вовсе не обязательно. Как раз разговаривать оказалось еще круче.

Одна засада: влюбляться было категорически нельзя, ведь я тогда потеряю себя прежнюю. Уже теряла. Будто с каждой минутой, проведённой рядом с Ричардом, я прокладывала себе другую тропу жизни, и чем дальше уходила — тем больше исчезала старая дорога.

В какой-то момент, ближе к утру, я сдалась, а может, подействовало выпитое вино, и я улеглась у стены и завернулась в одеяло. Останусь здесь навсегда? Звучит… страшно. Разговор о прошлом мире пробудил ностальгию, на душе заворочалась спрятанная в дальний угол тоска.

Я мысленно, как мантру, чтобы не забывать, повторила старые образы: Дом. Катя. Мои ученики — Лешка и Марина, которые учились в параллельных классах. Мама и папа. Мой адрес… Ещё помню! Хотя лица друзей и родных с каждым днём стирались в памяти, оставались лишь общие черты, словно их скрадывал туман.

Я вздрогнула, когда Ричард обнял сзади, обхватил всю целиком, прижал к себе и горячо поцеловал в шею. Коснулся губами мочки уха. Всё тело охватили приятные мурашки и захотелось довольно простонать от этого тепла и нежности. Я прикусила губу и повернула слегка к нему голову.

— Похоже, с тобой и правда опаснее, чем оставаться в своих покоях.

— Я предупреждал. — Но Ричард не делал ничего предосудительного, только прижимал, будто прочитал мысли и почувствовал затопившее меня одиночество. Показалось, мы оба с ним по-своему одиноки… — Так кто, говоришь, тебе угрожал?

Он оголил мое плечо и поцеловал, потом снова шею, прижался и замер, горячо щекоча, и я окончательно потеряла силу воли. С Ричардом, в его широких ладонях, я чувствовала себя такой маленькой и хрупкой…

Но сейчас я, наверное, всё испорчу:

— Исидор… пришёл вчера ночью, — сорвалось с моих губ имя его друга. Прикрыв глаза, я продолжила: — Он сказал, что отдаст за тебя жизнь. Но не отдаст жизни своей любимой и сына, если ты рискнёшь менять свою судьбу.

— Вот как! — Ричард приподнялся на локте и усмехнулся, не очень-то удивлённый. — Я всё же больше предполагал свою хитрющую сестру.

Ой, кто бы говорил! Я повернулась к нему на бок и посмотрела в глубокие медного оттенка глаза.

— Он сказал, что если я буду угрожать своим существованием и присутствием судьбе Маркуса, то избавиться без особых… сожалений, — произнесла я без выражения, блуждая взглядом по лицу Ричарда, по изгибу его губ, по морщине, пролёгшей между бровей, по аккуратной щетине на подбородке.

Он медленно сел.

— Не думал, что он настолько…

— Я сама ничего не понимаю, Ричард. — Я тоже поднялась и подтянула к себе колени. — Но он выглядел устрашающе. А я… Я в своей-то жизни и судьбе разобраться не могу, и вы думаете, что могу изменять другие!.. — проговорила в сердцах дрогнувшим голосом. — Может, и нет у меня никакого дара.

Он усмехнулся. Обнял мое лицо ладонью, огладил пальцами ласково щеку и притянул к себе.

— Ты начала говорить на нашем языке. Можешь читать незнакомые буквы. И откуда-то узнаешь про столицу и другие вещи.

— Я талантливый лингвист, — слабо оправдалась я, осознавая справедливость слов Ричарда, но отчаянно отрицая самую суть.

— Не знаю, что у тебя за дар, но мою судьбу ты уже меняешь прямо сейчас. — В его улыбке стало мало смеха.

Ричард убрал ладонь и выпустил меня из нежной хватки.

Казалось, он уже и сам не рад всему происходящему. Будто и его начало затягивать так же, как и меня. К чему нас приведёт эта тесная связь?

Глава 20. Такая уютная непогода

Чья-то маленькая ладошка уперлась в спину. Я недовольно промычала и повернулась на другой бок. Как же хочется спать…

— Дя-дя, — пролепетал детский голосок, и сверху что-то плюхнулось с размаху.

— Мама, — охнула я от внезапного удара.

Открыла глаза и увидела личико Маркуса прямо перед собой: огромные глазищи, хитрый фамильный взгляд и круглые щёки. Этот довольный пряник тянул с Ричарда покрывало и весело визжал. Я не удержалась и прыснула со смеху, глядя, как мальчишка мутузит ворчащего и еще спящего Ричарда: всё-таки дети иногда умеют быть до невозможности очаровательными.

И только потом заметила в кресле у стола Леовин. Я медленно сползла обратно в кровать, укрываясь одеялом с головой. Ну, капец. Уснули-таки вместе, почти в обнимку, хоть и в одежде — вот чего всю ночь было так жарко и неудобно.

— Я тебя вижу, — с издёвкой протянула сестра Ричарда, — Веро-ника.

— Нет меня, — буркнула я, не раскрываясь.

Ричард проворчал, хватая Маркуса и не давая ему драться:

— Леовин, забери свою мелочь, будь человеком.

— Мы вообще-то ждали тебя на завтрак. И когда не дождались, пришли будить. Я не знала, что ты теперь спишь не один…

Ричард повернулся ко мне, откинул и без того сползшее от прыжков юного дарования одеяло и цокнул языком, глядя мне в глаза.

— Да уж, я тоже. Не знал.

Я только озадаченно пожала плечами, мол, сама не знаю, как получилось. Ричард в ответ хитро улыбнулся и подмигнул. Хороши, блин, оба. Два шпиона и так глупо попались…

— Маркус, иди сюда, — притворно строгим голосом позвала мать.

— Пото-оп, — с восторгом закричал мальчишка и понесся к Леовин, утаскивая с бедного дяди покрывало.

Слава богу, Ричард, как и я, отрубился прямо в одежде и можно было не краснеть перед чужими людьми. Поспать, судя по всему, нам удалось всего пару часов, прежде, чем наступил рассвет и завтрак.

— Я проспал что-то важное? — спросил Ричард у Леовин, поднимаясь с кровати.

— К тебе пришли из деревни, от Йорена. Ждут внизу второй час.

— Что-нибудь ещё?

— Завтра вечером вернётся Исидор, передал, чтобы ждали к ужину.

Значит, его пока нет в замке! Хорошо… Ричард едва заметно дернул уголком губ и молча кивнул. Я приподнялась в кровати, чувствуя себя неловко и неуместно в чужой постели, чужом замке и перед взглядом Леовин.

Интересно, она знает про угрозы своего возлюбленного или это его инициатива?

Сейчас казалось, что Леовин и правда не при чем. То, как она теперь смотрела на нас с Ричардом, было больше похоже на сочувствие, чем на угрозу.

— Дамы. Вы не убьете же друг друга, если я вас тут оставлю на некоторое время? — уточнил Ричард, переводя взгляд с меня на выразительно посмотревшую на него Леовин.

— Не убьем, дорогой братец, — отозвалась она, примирительно покачав головой. — Мы умеем и просто разговаривать.

— Угу, — подтвердила я.

Что-что, а размахивать кинжалом не я первая начала. Я-то всегда за то, чтобы разговаривать, язык вообще моя специальность.

— Вот и хорошо. — Ричард набросил на плечи короткую куртку. — Разберусь с делами и скоро вернусь.

Ну, да. Глупо было думать, что после этой ночи он будет сторожить меня днем и ночью, как драгоценность. В конце концов, он правитель замка и Пограничья, а не моя личная охрана.

Я кивнула в ответ на его долгий, внимательный взгляд и спустила ноги на пол. Царапало неуловимо на душе, что больше такого тепла между нами не будет. Ведь совсем скоро эта встреча в другом городе, и я всей кожей ощущала, что она определенно изменит наши судьбы. Обычной интуицией или новобретенным магическим даром — даже не знаю.

Напоследок Ричард обнял сидящую сестру, присел на корточки к племяннику, поцеловав того в затылок, вышел и прикрыл за собой дверь. Маркус все еще возился с его одеялом на ковре: похоже, это занимало озорника надолго. Леовин посмотрела на сына со сдержанным умилением и вдруг решила заговорить:

— Давно не видела Ричарда таким…

— Каким? — я осталась сидеть на краю постели и тоже глядела, как увлечённо играет мальчишка.

— Даже не знаю, — задумчиво отозвалась Леовин. Перевела на меня взгляд и подобрала слово: — Вдохновленным.

«Вдохновленным…» — задумалась я. Хорошее слово. Двусмысленное. Вот уж действительно — сестра своего брата. Вдохновлен мной или теми возможностями, которые во мне углядел? И ведь поди докопайся до его глубины: снимаешь одну маску, а за ней другая. Охотник в лесу, знатный лорд, дипломат и шпион, а теперь еще и такой… обаятельный и с душой нараспашку. Которому так хочется верить.

— Не знаю. Не видела его другим.

— Тебе повезло. Первый год, как его вынудили покинуть столицу, он был сам не свой. Не умеет проигрывать и никогда не умел.

— Почему ты отправилась с ним? Если я правильно понимаю, ты могла остаться в столице и сохранить свою жизнь.

Леовин усмехнулась моему, наверное чересчур фамильярному и личному вопросу. Но после небольшого молчания ответила так же прямо и честно:

— Потому что он — мой брат, родная кровь. Потому, что полюбила.

— Но оставаться здесь опасно. Если начнется война…

— Мы что-нибудь придумаем, — Леовин уверенно повернула голову. — Этот замок может держать оборону не один месяц.

Я с уважением взглянула на решительную женщину. Леовин изогнула губы в улыбке в ответ на мое любопытство — ну точь-в-точь Ричард! И как я сразу не заметила их сходство? Изящная форма носа с выразительными крыльями, четкий овал лица, разрез глаз. И улыбка — одна на двоих, хитрая и очаровательная, меняющая всё лицо.

Леовин поднялась, собираясь уйти, подхватила ласково сына на руки, и я напоследок сказала:

— Леовин! Я не желаю вам зла и просто хочу вернуться домой. Исидор считает… что я могу повлиять и на ваши судьбы. Но я так не думаю.

Я взглянула ей прямо в глаза, точно пыталась найти ответ.

Она остановилась рядом.

— В легенде говорилось, что Иво является только в самый решающий момент. Я тоже не знаю, зачем ты здесь, но надеюсь, светлая Аарин скажет нам это.

Наспех позавтракав, я походила по опустевшим покоям Ричарда, не зная, как поступить дальше. Осталось дождаться этой важной встречи и решить свое будущее.

Богиня Хелаин тогда сказала, что я должна что-то сделать, чтобы вернуться домой. И это связано с Ричардом. Впрочем, здесь вообще всё связано с Ричардом…

Я уселась на подоконник, глядя на горы в тяжелом сейчас, мрачном небе. Верхушки деревьев горели золотом, качались на ветру, такие маленькие с высоты. Ворчала внизу горная река — даже не верится, что за ней сейчас готовятся к войне.

В воздухе носились с криками носились птицы, парили высоко и скрывались в густых облаках. Из окна этих покоев можно было увидеть край самой высокой башни. Одна из птиц сорвалась с зубчатой верхушки и спикировала ко мне в приоткрытые ставни.

Я улыбнулась. Ансоут смешно нахохлилась, темные пёрышки словно брови сошлись у носа.

— Ну что, посланница богини. Скажешь, что мне делать? — Я вздохнула. — Хотя, кажется, я знаю. Каждый раз ты появляешься, когда я должна что-то сделать. Что-то, что приведёт к исполнению моей задачи в этом мире. Я ведь здесь не просто так. Урок для всех нас, да, Ансоут?

Сова угукнула так, будто усмехнулась. Склонила голову набок, и я почесала ее, как прежде гладил Ричард. Мы попытались ещё поговорить: она на своём, я на своём, прежде чем на улице окончательно сгустились тучи и пошёл дождь. Сова пригрелась в комнате и распушила перья, явно довольная, что в такую погоду нашла укрытие. Да уж, сейчас выходить на улицу вообще не хочется.

И тут в комнату постучал слуга Ричарда. Ничего толком не объясняя, повел за собой по лестницам, пока я не узнала дорогу на башню.

Ветер уже разошёлся вовсю, дождь усилился Ну и погодка! Я, как могла, закуталась в теплую накидку, заботливо прихваченную слугой, и подошла к уже привычному внушительному силуэту Ричарда, стоящего у края.

Он заметил меня, но на сей раз от былого веселья и следа не осталось.

— Погода портится, — скупо произнёс он, глядя на бегущие прямо над замком тучи.

— Почему тебя это тревожит?

Я продолжала сражаться с собственными волосами. Пожалуй, сейчас бы не помешал крепкий пучок, а то пряди так и лезут в рот.

Ричард взглянул на меня сосредоточенно.

— Я обещал тебе устроить эту встречу и выполню свое обещание. По-хорошему, нам стоило бы выехать сегодня вечером.

— Вечером? В полной темноте, по горам, в дождь? Или пока что Исидора нет в замке? — я усмехнулась.

— Нет, но с ним я лучше и правда потом поговорю. До города и без того двое суток пути, а в такую погоду и ещё больше.

Он так напряжен и сдержан, потому что боится попасть в неприятности по дороге? Или есть другая причина столь резкой смены настроения?

— Что ж. Я могу, наверное, немного подождать… Если в этом вопрос. Надеюсь, Исидор поймёт причину задержки.

— Он, может, и поймёт, а вот светлая Аарин ждать долго не станет. Она и без того пошла на этот риск только из-за большой ко мне любви.

— Вот как, — многозначительно дернула я бровями.

— Не бери в голову, — наконец усмехнулся в ответ Ричард. — На самом деле у неё наверняка будет свой интерес, но она единственная, кто действительно сможет помочь.

— Хорошо, — я кивнула, потуже закутавшись в накидку.

— Подождём, не изменится ли чего к вечеру, и там решим, что делать, — сосредоточенно подвел он итог. — Я не могу покидать замок надолго. Будь готова.

Остаток дня я провела в тревожном ожидании и наблюдении за погодой. Порывы ветра то доносили до моего окна ярко-желтые листья, то открывали изредка кусок чистого неба. Хорошо, что толстые стены замка защищали от непогоды и долго сохраняли тепло.

Успев даже немного подремать в утомительном ожидании, я уже ничего не ждала, но в дверь постучали. Только бы не Исидор с новыми угрозами…

— Входите, — чуть хрипловато отозвалась я.

В комнату вошёл одетый очень тепло мужчина. Я настороженно рассматривала многослойную одежду, пока не заметила в глубине надвинутого на голову капюшона знакомый взгляд. Ричард насмешливо склонился, приветствуя меня, стащил наполовину капюшон и спросил:

— Готова?

— Еще не совсем. — Я вскочила с постели. — А там закончился дождь?

— Еще не совсем, — эхом отозвался Ричард. — Но другого шанса не будет.

Он снова стал сдержанным и отстраненным. Не думая особо об этом, я спешно прошлась по комнате, схватила теплый плащ с капюшоном, осмотрелась — больше у меня ничего и не было — и повернулась к Ричарду.

— Насколько опасно, если узнают, что ты покинул замок?

— Не будем об этом распространяться. — Ричард натянул капюшон обратно. — Доедем с экипажем до Вадена, оттуда уже своим ходом, не привлекая внимания.

Каждый раз, когда он называл город или местность, в памяти будто вспыхивало узнавание. Я была там? Откуда я это знаю? Уже настолько принадлежу этому миру?

— Я готова.

Остановившись перед Ричардом, я чуть вскинула подбородок, глядя ему в лицо.

— Хорошо, — на сей раз в его глазах показалась досада.

Или я придумываю себе всё. Ничего. Двое суток наедине — и я выясню, что он на самом деле думает и можно ли верить тому, что он говорит. Правда от одной мысли, что мы проведем несколько дней наедине, стало не по себе. Это будет… непростое испытание.

Мы уже собирались выйти, как в коридоре послышались шаги. Быстрые, уверенные. Что-то тихо спросил слуга, а потом я услышала знакомые нотки в голосе и на душе заскребли кошки…

— Ричард! Ты не отправишься туда один.

— Так я и не один, — медленно повернулся к двери Ричард.

Глава 21. Сотни тысяч дорог

Леовин остановилась, не глядя на меня, а буравя взглядом своего брата. Она тоже была одета явно тепло и для улицы. Леовин откинула за спину туго переплетенную косу и сложила руки на груди.

— Что ты хочешь, Леовин? — устало спросил Ричард.

— Ты совершаешь ошибку.

— Не в первый раз. Что с того?

— Остановись. Тебе не нужно это… Не нужно возвращать прошлое.

Ричард поморщился.

— Леовин. Я просто обещал сделать всё, чтобы вернуть Веронику домой. Если это возможно. Или хотя бы выяснить…

— Я поеду с вами, — упрямо перегородила путь сестра.

— Это два дня пути в одну сторону. Зачем тебе таскаться?

— Если ты помнишь, пять лет я провела в храме Хелаин, и я отлично знаю светлую Аарин — не хуже тебя. Точнее говоря, гораздо, гораздо лучше.

Ричард притворно удивился.

— Да ну? Почему же договаривался с ней я, а не ты?

— Ричард… — сердито выдохнула Леовин.

— Ну так тем более. Стоит ли тебе показываться перед наставницей лишний раз после того, как покинула храм без разрешения?

— Я просто хочу убедиться, что вы знаете, на что идете. И, зная Аарин, я не жду от нее безвозмездной помощи, даже несмотря на всю её к тебе любовь.

Леовин впервые отступила на шаг. Я с интересом смотрела на нее, только сейчас узнав столько нового… Может, узнав, что его возлюбленная отправилась с нами, Исидор убедится в моих намерениях вернуться домой, а не рушить чужие жизни? И может, если Леовин будет с нами, мне удастся сохранить все, как есть.

— Ричард, — произнесла я спокойно. — Если Леовин знает наставницу, разреши ей пойти с нами. Вдруг это поможет понять.

— А как же Маркус?

— За ним присмотрит Исидор. Ты сам знаешь, какой он ответственный отец.

— Иногда даже слишком, — проворчал Ричард и взглянул на меня. Вот здесь мне очень хотелось согласиться, но я только кивнула. — Ладно. Но не жалуйся на плохую дорогу и условия. Сама видишь, что творится за стенами.

Леовин только пренебрежительно фыркнула, мол, нашел, чем испугать.

Мы вышли во двор прямо под дождь. Хорошо, что слугам удалось подать экипаж почти к самым воротам, и оставалось только пробежать десяток шагов под укрытие кожаной с виду крыши. Я быстро нырнула внутрь и, отряхнув с капюшона капли, уселась на заднее сиденье. Мелькнула мысль, что я делаю это так привычно, будто и правда прожила здесь всю жизнь, а не попала пару недель назад…

Леовин села за мной следом — напротив, последним в экипаже оказался Ричард. И даже немного растерялся, выбирая сторону. Сел все же со мной рядом и взглянул виновато на сестру, мол, прости. Я тихонько хмыкнула, а Леовин молча махнула на нас рукой.

Экипаж тронулся с места плавно. Хорошо, везут нас обычные лошади, а не Ричардовы зверушки. Что-то мне подсказывало, что бык — не единственный его питомец. Дождь мерно бил по крыше и стеклам, и захотелось поежиться. Интересно, зимой здесь носят меховые муфты?

— Как ты думаешь добраться до города? Тебя узнают при первом же досмотре. Сам же говорил о новых указах. — Леовин нахмуренно смотрела на брата.

— В Вадене есть свои, прикроют.

— Какой же ты иногда авантюрист.

— Как и ты, сестрица, — фыркнул Ричард.

— Теперь уже нет, — попробовала оправдаться Леовин.

— Ну-ну. — Ричард кивнул на нее, мол, что ты тогда делаешь здесь с нами?

— Ладно.

— Ты оставила Исидору письмо?

— Нет. — Леовин отвернулась в сторону. — Попросила передать через няню.

— А я оставил, — с укором посмотрел Ричард на Леовин. — А еще жена!

— Вы всегда такие милые? — уточнила я со смешком, влезая в семейные разборки.

— Нет.

— Да.

Не стоило сомневаться, кто именно сказал «Да». Похоже, проблем с самооценкой у рыцаря не наблюдается. Удивительно, что это меня почему-то не раздражает.

Некоторое время мы молчали, покачиваясь в такт повозке. И в какой-то момент я не успела заметить, как уснула у Ричарда на плече. Осознала это только когда нас ощутимо подкинуло на камне и тряхнуло. Ричард, видимо, заснул вместе со мной, потому что вздрогнул и в первые мгновения удивился происходящему. Одна Леовин несла караул, поглядывая то на нас, то на темноту за окном.

— Тебе бы тоже поспать, — хриплым и заспанным тоном пробурчал Ричард и широко, от всей души зевнул.

— Успела в прошлую ночь, в отличие от вас.

Хотелось поспорить, что это было не то, что она думает, но меня тоже сразила зевота, а потом спорить расхотелось, и я снова уткнулась Ричарду в плечо, глядя на мелькание теней и редким проблескам звёзд среди облачного неба.

Гроза усилилась, дождь лил уже сплошным потоком. Казалось, выйди сейчас на улицу — и не сможешь вдохнуть, просто затопит с головой. Ричард склонился вперед, выглядывая в окно, будто что-то искал. Леовин задремала напротив, опустив голову на широченную бархатную подушку. Я поежилась от холода и закинула ноги на скамью, поджимая к себе. В какой-то момент Ричард, ни слова ни говоря, поднялся, пошатнувшись, и приоткрыл дверь. Внутрь экипажа тут же залилась сверху вода, я сжалась еще сильнее, а Ричард что-то крикнул кучеру.

Экипаж тряхнуло, точно колеса повело по мокрой дороге. Я даже охнула, вцепившись невольно Ричарду в плечо, а он придержал за талию. От его объятий я снова согрелась и даже спрашивать ничего не стала. Он знает, что делает.

Не прошло, наверное, и получаса, как показались едва различимые в грозу огоньки. Повозка притормозила у какого-то двухэтажного дома. Надо же, мы оказывается в городе? В такую тьму не разобрать, где заканчивается небо и начинается земля… Экипаж снова качнулся — наверное, спрыгнул с козел кучер или слуга.

— Переждем непогоду немного, — скупо ответил Ричард на мой сонный взгляд.

Когда слуга распахнул дверь, Ричард, набросив на голову капюшон, сначала разбудил Леовин, передал в руки слуги, ожидающего с большим плащом снаружи, а потом повел к дому меня.

Похоже на небольшой постоялый двор. Мой сонный мозг услужливо подсовывал образы, знакомые из компьютерных игрушек, которыми я увлекалась раньше. Здесь должна быть таверна на первом этаже, деревянные столы, пьющие из больших кружек мужики, а наверху возле комнат дежурить томные девицы и зазывать голодных до женского тела постояльцев.

Распахнулись деревянные створки и изнутри потянуло теплом и слегка прогорклым запахом еды. Да уж, успела привыкнуть к замку и особому положению…

Ричард завел меня внутрь и, по молчаливому знаку слуги, который уже, похоже, обо всем договорился, повёл на второй этаж. Вопреки моим ожиданиям, в таверне было тихо и никто никого не приманивал полуголым телом…

Я замерла, не зная, как теперь хочет поступить Ричард. Он отстранился и стал холоден и сдержан, может после слов Леовин. Вот теперь похож на лорда, больше никаких шуточек.

— Вы с Вероникой в дальней комнате, я здесь, — бросил он в полумраке.

Остро кольнуло под рёбрами, но я ничего не сказала. Правильно. Нельзя нам оставаться наедине лишний раз, хватит и того, что было.

— Как скажешь, — Леовин кивнула и поморщилась. — Ну и местечко.

— Ближайшее, что есть, чтобы не утонуть в ливень. Переждем немного — и дальше.

От одной мысли вернуться на погрязшую в ливне улицу и мерзнуть мне стало не по себе, я пошевелила промокшими в туфлях пальцами ног. В конце концов, Ричард прав, от небольшой задержки ничего не случится.

И нет, я вовсе не пытаюсь оттянуть время…

Мы разошлись по комнатам, в нашей оказалась пара кроватей и больше ничего. Скудненько. Я ожидала, что благородная леди Леовин выскажет всё своё недовольство, но она молча скинула теплый плащ и расположилась на близком к окну месте.

Ну да, не принцесса на горошине, иначе не отправилась бы с нами сюда и не решилась бы последовать за своей любовью в заброшенное Пограничье, отказавшись от всех благ столичных городов. Я поймала себя на том, что проникаюсь к ней уважением.

Она не сказала ни слова, и я не сдержалась:

— Я тебе настолько не нравлюсь, Леовин?

Почему меня это волнует? Потому что она сестра того, кого я… Ох, чёрт, как же всё запуталось…

— Честно? Меня и правда пугает твое появление, — после недолгого молчания, на удивление спокойно и откровенно заговорила Леовин, сидя так, что я видела только силуэт в падающем из окна свете. Заговорила, подбирая слова: — Как будто… предзнаменование того, что всё рухнет. Светлая Аира учила нас видеть путеводные знаки. — Леовин, судя по голосу, едва заметно усмехнулась. — Но кажется, я плохо слушала её и кое-что пропустила.

— Почему обязательно рухнет? — нахмурила я лоб.

Прямо не Вероника, а человек-катастрофа.

— Связь между мирами слишком сложная, тонкая вещь, и такое не происходит просто так. Это может задеть всех, кто окажется рядом.

— Поэтому твой муж угрожал избавиться от меня.

— Исидор умрет за меня или сына. За нас обоих. Слишком выстраданное для него счастье… — Когда Леовин заговорила про своего избранника, у нее будто лицо стало светлее в полумраке и ярче засветились глаза. — Но он не жесток. У тебя есть дети?

— Пока нет.

— Муж? — снова невидимо усмехнулась Леовин, прекрасно наблюдая, как нас с Ричардом тянет друг к другу и до чего это дошло.

Я улыбнулась. Похоже, у них в крови это любопытство и такой непосредственный переход на откровенность. Как я сразу не поняла, что они брат и сестра — просто удивительно.

— У меня есть только… — Как же его назвать? Возлюбленный? Уже не могу произнести это. Молодой человек? Леовин не поймет. — Близкий, — выдохнула я с трудом. — Он наверняка ждёт меня там, откуда я пришла.

В комнате повисло молчание. Да и что было говорить? Объясняться перед сестрой того, кто так запал в сердце, что наша с ним связь мимолетное развлечение и моё сердце формально отдано другому? Или пытаться объяснять, что я сама не знаю, кто мне больше дорог.

Хотя, вру. Знаю. Уже знаю. Но я, похоже, пока не настолько храбра и самоотверженна, чтобы пойти за этим чувством на край света. На край другого мира, как это сделала Леовин ради своего возлюбленного…

— Что ж. Это лучше для всех. Нам всем приходится делать выбор. Ты решила вернуться к себе. Хорошо, что так быстро, чтобы не создавать ни у кого ложных ожиданий.

Я не знала, что ответить. Неужели теперь она переживает за Ричарда? Я всё ещё не верю, что для него это важно. Что я для него важна. У него есть рыцарский или какой-то там Кодекс, он дал слово вернуть мне мою жизнь и выполняет это. Было бы всё иначе — не вёл бы сейчас себя так холодно.

Леовин улеглась на кровать, и я последовала её примеру.

— Но если ты все же вмешаешься в мою жизнь, вольно или невольно, я тебя убью, — упала камнем в тишине комнаты весомая фраза.

Настоящая орлица! Так и представила, как она грозно размахнулась крыльями и готова сбросить меня со скалы в пропасть, если я сделаю что-то не так.

— Это ошибка, мой дар, — сказала я, глядя в темный потолок. — Поверь, я не обманываю. И оказалась здесь совершенно случайно.

— Наши дороги переплелись слишком сильно, чтобы теперь так просто распутать, — её мелодичный голос стал приглушенным и сосредоточенным. — Поэтому я не могла не поехать, я связана с судьбой Ричарда напрямую. И это меня пугает.

Я покрутилась на жесткой кровати, но заснуть быстро не смогла. И снова заговорила:

— Почему ты ушла от наставницы?

Леовин выразительно вздохнула, но потом повернулась ко мне на бок.

— Выбрала путь, на котором буду счастлива. Именно этому нас учили в храме на самом-то деле. Именно об этом говорит Хелаин. У нас сотни тысяч разных дорог, которыми можем пройти. Просто надо выбирать те, где чувствуешь себя — собой.

— И ты так просто променяла жизнь знатной леди в столице на простую крепость в Пограничье?

— Не так-то и легко, если тебе настолько любопытно. — Леовин укрылась одеялом и сомкнула глаза, засыпая под неумолкающий грохот ливня по черепичной крыше.

Я пролежала еще долго, глядя в никуда. В соседней комнате будто наяву чувствовала дыхание Ричарда, который наверняка видит десятый сон, а внутри так и тянуло дойти до него. Оказаться рядом, остаться. Но зачем, если я твердо решила вернуться домой, а он делает всё, чтобы помочь мне с этим?

Ричард, Ричард. Слишком много стало его в моей жизни, заполнил собой весь мир. Этот большой коварный рыцарь с топором на поясе, хитрыми искрами в глазах и самой невероятной на свете нежностью. Зачем ты мне сдался? Перевернул все с ног на голову, и теперь я потерялась между двух миров…

Я мысленно скомкала свою тягу и желание к нему прикоснуться, снова оказаться в объятиях. Скомкала, как ненужный бумажный лист, и засунула подальше. Сейчас мне больше понадобится решительность и собранность. Укутавшись в одеяло, я стиснула пальцами край потрепанной подушки, подтянула к себе ноги и наконец задремала.

* * *

Ричард так и не смог уснуть. Провалявшись на слишком узкой для него койке, он поднялся и дошел до окна. На улице лило, не смолкая, в ночной тишине капли оглушающе, тревожно били по черепице. На душе так же тревожно, будто не может найти себе места. Будто сошёл с одной тропы, а до другой так и не добрался, сбился с пути.

Светлая, должно быть, скажет, что он совсем свихнулся. Что нельзя изменить то, что было так давно. Да и есть ли теперь в том толк? Леовин нашла своё счастье, да и он сам, Ричард, делает то, что умеет. Строит связи с соседями, защищает свои земли, ищет новые пути и практики. В каком-то роде в Пограничье он на своём месте. Но только в каком-то.

Осталось вернуть Веронике её странную жизнь в странном мире… и самому вернуться к своей. Это было интересное столкновение судеб, но у них нет будущего, слишком разные.

Ричард невесело хмыкнул. Кого он хочет в этом убедить? Никогда прежде не чувствовал такого родства, даже Севиль, хоть и из родного мира, едва ли понимала его так, как Ника, и разделяла чувства. Хоть и заверяла, что будет ждать вечно, что ничего не сможет заставить её забыть…

Ричард тряхнул головой. Хватит уже воспоминаний и сожалений. Иногда ему казалось, что он и сам не из этого мира. Но если в его жилах течет кровь Первых богов, он сам построит свою судьбу такой, какой она должна быть.

Глава 22. Ходить по кругу

Ливень не прекратился и под утро, будто копил эти потоки воды целый год. Леовин еще спала, и я тихонько встала со своей лежанки. А ещё жаловалась на кровать в замке — там была настоящая мягкая перина. Пару часов поспали, уже хорошо. Я слегка помотала из стороны в сторону плывущей от дремоты головой и прислушалась к темноте в соседней комнате. Какой-то тихий шум, будто шаги. Ричард не спит?

А потом послышался птичий клекот, и я окончательно проснулась. Тихо, стараясь не разбудить Леовин, выбралась из комнаты и увидела приоткрытую дверь. Постучала едва слышно.

— Можешь зайти, — глубоким, хрипловатым голосом отозвался Ричард.

В комнате было совсем тесно и темно. Я отворила дверь до конца и с удивлением уставилась на свою сову. Та довольно сидела на подоконнике и ела что-то из рук Ричарда. Надеюсь, не живую, растерзанную мышку.

— Что она у тебя делает?

Ей-богу, как будто ревную. И кого? Сову… Вернее, к сове.

— Ест, — скупо произнёс Ричард, не оборачиваясь. Холод в его голосе просто по коже продирал.

— Мне… уйти?

— Боюсь, это уже ничего не изменит.

Ансоут наконец посмотрела на меня и выразительно, как всегда, ухнула. И тебе привет, моя странная спутница-символ. Она забавно вытянула шею вперед, и я подошла чуть ближе.

Сова вдруг резко взмахнула крыльями. Да так, что мы оба с Ричардом дернулись, и я несильно задела локтем щеку Ричарда, а он притворно цокнул от боли. Повернулся ко мне, сверкая своими темно-медными, во мраке, глазами, демонстративно потер место ушиба.

Ансоут еще раз скосила на меня глаза, повернув голову набок, а потом взмахнула крыльями и вылетела в открытое окно.

Ричард задумчиво взял со стола свой кинжал и протянул мне рукоятью вперед.

Я так же молча взяла его в ладонь, сжала на рукояти пальцы.

— Ты хотела научиться сражаться. Как раз есть время, пока не закончился ливень.

— Да, но…

Ричард ногой отодвинул в сторону сундук, так, что места стало чуть больше. Остановился напротив окна, расслабленный и спокойный. Развернул ладони и сказал:

— Попробуй меня ранить.

— Но я не хочу ранить, — попробовала возразить я, недоуменно приподняв руку с зажатым кинжалом и разглядывая оружие.

Как-то не так я представляла это обучение. Хм. А как, собственно, иначе?

Ричард дернул уголком губ.

— Не бойся, у тебя всё равно не получится.

Вот же самоуверенная зараза! Назло ему захотелось взять и ранить, за его нынешний холод, отчужденность, за боль, в которой сама целиком и виновата. Никто не просил меня влюбляться! Никто не просил его меня целовать!..

Я обхватила рукоять сильнее и обошла его по дуге. Замахнулась, целясь в грудь. Ричард легко отбил мою руку — ударил снизу по предплечью. Попыталась снова, в живот. Он ловким образом ухватил меня за запястье и выкрутил. Чтобы не сломать руку, пришлось выпустить оружие. Я повалилась на кровать рядом, но, разозлившись его насмешке, тут же вскочила снова и подобрала кинжал.

— Прямой хват не годится для смертельной атаки, тем более с противником с превосходящим ростом. Ты не сможешь нанести сильный удар в сердце или горло, только в районе пояса.

— Что такое прямой хват?

Я посмотрела на свою ладонь с кинжалом, тут же сама нашла ответ и перехватила кинжал так, чтобы наносить удары сверху — большим пальцем к краю рукояти.

Снова обойдя Ричарда так, что свет из окна стал падать на него, я увидела смеющиеся глаза и напала быстрее, чем в прошлый раз. Метила в шею, но он с легкостью выбил оружие из ладони, а потом подсек и уронил на кровать снова.

— Ещё попытка?

Я твёрдо решила не сдаваться. Хочешь доказать, что я ни на что здесь не способна? Фиг тебе, рыцарь Львиное сердце! «Русские не сдаются», — лезла банальщина в голову, но заряжала злостью.

Быстро подхватила кинжал, не спуская с Ричарда глаз, и на этот раз не торопилась. Выбирала момент, ждала, когда он забудется и расслабится. Мы двигались приглушённо и сосредоточенно, и в какой-то момент это могло стать смешным — ходим оба, как дураки, по кругу.

И не только буквально.

Дождавшись его улыбки, я сделала ложный выпад, но успела увернуться от его руки и оцарапала ему другую руку. Почувствовала, как задела краем лезвия рукав и кожу. Ричард тихо шикнул «Ах ты» и, поймав меня на этой растерянности, перехватил запястье и заставил выронить кинжал.

Я вошла в раж и попыталась ударить его коленом, потом вывернуться из хватки — бесполезно. Неуловимым образом я в третий раз очутилась распластанная на кровати, чувствуя, как саднит запястье.

— Для первого раза не так плохо, — снисходительно отозвался он, нависнув надо мной, и протянул ладонь.

— Это ты называешь «неплохо»? — Я сдалась и приняла помощь, чтобы подняться. С чего решила, что Ричард будет мне хоть немного поддаваться? — Будь ты врагом, убил бы с первой попытки.

Ричард сдержанно улыбнулся.

— Победа в сражении не так значительна. Гораздо ценнее победа без сражения.

Я хмыкнула, поджав губы. Да уж, слова настоящего дипломата… который, правда, и в бою неплох.

— Но ведь иногда невозможно не сражаться. — Я задумчиво нахмурилась. — А покажи, как ты перехватываешь и делаешь бросок. Выглядит так просто.

— Оно и есть просто.

Он ухватил меня за ворот и снова подсек опорную ногу, я даже пикнуть не успела.

— Ещё раз!

— Ненасытная, — засмеялся он и увернулся от моего шутливого удара кулаком. — Погоди, тише, — Ричард отвел в сторону мою руку, прислушался к шороху за стеной.

Кажется, такими темпами мы всех разбудим. Я задержала вдох, глядя на приникшего ко мне Ричарда, чувствуя через ткань платья тепло его кожи, дыхание на своем лице. Вот смешно будет, если Леовин подумает, чем мы тут занимаемся, а мы вовсе не…

Тишина. Ричард повернулся ко мне снова, так и не выпустив из захвата мою руку. Мы замерли в паре сантиметров друг от друга, глядя в глаза. Разумные прежде мысли куда-то разбежались, и я ловила каждый миг этого сумасшедшего притяжения.

Ричард медленно подвёл мою ладонь к губам и прижался между пальцев, так нежно и отчаянно, будто треснул в одно мгновение его лёд под напором сдержанных прежде чувств. Табун мурашек пронесся по затылку и шее, и я хотела убрать руку, но Ричард ловко поднялся и заставил меня встать на ноги. Подхватил под поясницу, привлёк к себе и поцеловал уже в губы.

— Ричард, — невнятно пробормотала я, вырываясь из последних сил.

Но сил оказалось совсем немного, и я снова оказалась в его крепких объятиях. Попыталась вспомнить причину для сопротивления, но не смогла и самозабвенно ответила на взволновавший всю душу поцелуй. Как же мне, оказывается, этого не хватало! Просто смертельно! Разгоряченная сражением, я обхватила его за шею, то ли пытаясь оцарапать до боли, то ли прижать к себе теснее, наслаждаясь каждым касанием его губ.

Похоже, наш боевой танец сейчас может перейти в какой-то другой.

— Вероника, — прошептал он во мраке так обреченно, что сердце ухнуло в пропасть.

Я взяла его лицо в ладони и всмотрелась в эту тьму.

— Напомни мне, куда мы едем… — выдохнула с трудом.

— Вернуть тебя домой, — горячий шёпот овеял моё лицо.

— Тогда… тогда мы должны перестать это делать…

— Это? — спросил Ричард и снова медленно прижался губами, вызывая слабость. Что же он со мной делает!

— Пожалуйста…

— Это очень трудно. Ника.

Он выпустил меня, но я сама смяла ткань его рубахи, заставила смотреть в глаза, серьезно, настойчиво. И заговорила, едва справляясь с дыханием:

— Я не… не знаю. Это страсть, я понимаю, я увлечена тобой. Ты совсем другой, ты расцвечиваешь мою жизнь. Просто невероятно. Но страсть проходит… Что будет потом, со мной в этом чужом мире? Что… что ты сам хочешь на самом деле?

— Что я хочу… — Ричард вздохнул.

Он повернулся спиной к окну, сел на край подоконника и протянул мне руку рыцарском жесте, полным почтения перед дамой сердца. Я медленно положила свою ладонь сверху, и Ричард плавно подвёл к себе между разведенных колен. Сжал ладонями плечи и всмотрелся в мои глаза в поисках чего-то неведомого. Помолчал некоторое время. Стоя так тесно, захотелось вдруг коснуться его щеки, провести пальцами по волосам вдоль висков и наблюдать, как он прикрывает глаза от моей ласки.

— Знаешь, — заговорил он снова с хрипотцой, подняв ко мне глаза. — Я всегда хотел сам выбирать свою судьбу. И выбрал роль правителя, потому что в моих жилах течет кровь древних королей и богов. Когда-то мы творили этот мир. Но все ошибаются, боги тоже… Однако некоторые умеют исправлять свои ошибки. Я так сильно мечтал этому научиться. Исправить ошибку. Неверную нить судьбы, так хитро переплетенной Триединой с той, которую я выбрал. Меньше одного шага. Меньше одной мысли. Я хотел вернуться туда и поступить иначе. И только сейчас понял, как ошибался.

— Почему же?

— Я думал, ты появилась в моей жизни, чтобы дать силы исполнить эту мечту — вернуть мне мою утерянную жизнь. А сейчас не уверен, что мне это нужно.

Это звучало так откровенно, что очень хотелось поверить.

И одновременно я не знала, что теперь с этим делать.

От нашего боя шнуровка рубахи Ричарда разошлась, блеснула в сумрачном свете цепочка с прямоугольным серебряным медальоном с неровными краями. Я осторожно протянула руку и коснулась выбитого символа, напоминающего руну. В нашем мире Катя назвала мой знак «дагаз», начертила тогда на зеркале. Этот был другой, но…

— Что это значит?

— Мой магический знак при рождении, «Йера». Символ судьбы. — Ричард усмехнулся на этих словах, а моя рука дрогнула, и взгляд метнулся обратно к его лицу. — Когда-то мне вручила её та самая светлая Аарин со словами: «Ты будешь биться до последнего и заслужишь вознаграждение.»

Но подумать над этими словами долго и не дали. Проснулась Леовин, а спустя пару минут поднялись по лестнице слуги, заявив о приготовленном завтраке. Я попросила воды, умылась наспех над каким-то корытом и, как могла, привела в божеский вид. Но всё же весьма помятые и толком не отдохнувшие, мы спустились вниз.

Ричард, похоже, выкупил на ночь весь этот постоялый двор, и кроме нас на завтраке никого не оказалось. Я чувствовала себя странно. Впервые в моём сознании зародилась мысль: а что, если моя настоящая жизнь должна пройти именно здесь и именно так?

Глупый мозг тут же нарисовал радужные картинки, как мы с Ричардом женимся, рассекаем верхом по лесам, смеемся и хохочем, заводим еще пару таких очаровательных малышей, как Маркус и защищаем несчастное Пограничье от нашествия монстров и врагов. Я научусь сражаться и буду как настоящая благородная воительница нести свет и добро.

От нарисованной утопии самой смешно стало.

Кто я здесь? Бродяжка, без роду и племени. Никто. Какая свадьба? Да и Ричарду поначалу нужна была лишь как средство, а теперь… кто его на самом деле знает. Дома меня ждут и скучают. Дома мои родные и близкие. Это ведь не поездка в заграничную командировку на пару лет, когда точно знаешь, что в любой момент можешь вернуться. Отсюда обратного пути не будет — я это чувствую.

Я медленно вздохнула, пытаясь сдержать собственные эмоции. Не стоит горячиться раньше времени, еще не факт, что эта женщина действительно сможет что-то со мной сделать.

В любом случае, о встрече уже договорено, и стоит узнать что-то большее. О себе, о судьбе и загадочной миссии, о Ричарде и нашей с ним связи. Может, с ней и правда Хелаин говорит гораздо охотнее, чем со мной.

— Здесь готовят лучшие в Пограничье оладьи. Попробуй, а то больше такого шанса не будет, — нарушил тишину Ричард и кивнул слуге.

Больше шанса не будет, ну да. Как ножом по сердцу. Спасибо. Я улыбнулась одними губами, но спорить не стала и угостилась. Вкус был и правда фантастический — оладьи, смазанные сливочным маслом, прямо таяли во рту.

— Очень вкусно.

— Представляешь, даже Леовин не отказывается.

Сестрица его состроила гримасу, мол, мне-то фигуру беречь незачем.

Я взяла чашку с травяным настоем — как же хочется настоящий, крепкий кофе, но в местное Средневековье его явно не завезли — сделала глоток и попросила:

— Расскажите мне про ту, к кому мы идем.

— Светлая Аарин — высочайшая среди таур главного храма Хелаин. — В голосе Леовин кроме уважения послышались и другие нотки.

— Это просто круто или еще что-то значит? — уточнила я на всякий случай.

Ричард не сдержался и весело фыркнул.

— Она имеет влияние на Совет, её мнение, как голос самой богини, учитывается при принятии важных решений, поскольку она может видеть лучшие пути судьбы. В том числе к ней обращаются по вопросу о Преемнике и вступлении его на должность Советника.

Я перевела взгляд на Ричарда.

— Тогда она… ну, тогда… — неопределенно кивнула я на него, — тоже была высочайшей?

— Да. И её мнение на мой счёт было положительным, если ты об этом. Но помимо решения светлой бывают другие трудности, как видишь.

Я задумалась о том, что же мне сулит встреча с такой важной особой. Что-то это начало немного напрягать. Настолько знатная и влиятельная женщина едет ради меня через полстраны, даже удивительно… — А какая она сама?

— Мудрая… — начала Леовин, но вдруг где-то под кожей пробежал холодок узнавания, и я сама продолжила её фразу:

— … а ещё порой жёсткая и чересчур проницательная. — Я вспомнила лицо светлой Аарин так, будто видела её сама всего пару лет назад. Будто сама служила ей когда-то. — Больше всего любит звуки арфы и свою кошку, словно та — воплощение её нерождённой дочери.

— Что?

— Что? — переспросила я в ответ и пожала плечами. — Кажется, я уже не такая здесь чужая… Я не знаю! Не смотрите на меня так! Ваш мир и меня саму пугает.

Леовин смотрела на меня так внимательно, что даже волосы на руках стали дыбом. Может, я уже что-то меняю?..

— Ты веришь в легенду об Иво? — я спросила её прямо.

Хотя странный вопрос, она ведь служила Хелаин, а значит, должна верить.

— Нет, — вопреки моим ожиданиям, задумчиво отозвалась Леовин. — Легенды это, скорее, красивая сказка. Но я верю в то, что у каждого из нас случаются в жизни встречи с людьми, которые меняют судьбу. И об этом решено ещё давно, до прихода в мир. В любой из миров. Кто-то делает это одним словом, кто-то поступком, кто-то одним своим появлением.

Ричард молчал, закончив с завтраком, только смотрел сосредоточенно в стол. Да уж, есть о чём подумать. Я тоже погрузилась в размышления. Если Леовин права, то всё моё появление здесь может быть всего лишь следствие случайного ритуала и нет никакой особой миссии.

А если прав Йорен, и истинны скорее те слова богини, что я услышала возле молитвенного столба в деревне, то я должна сделать что-то, ради чего сюда явилась. И, выполнив это, сыграю свою роль и это закончится.

Вот и кому верить, спрашивается?

Глава 23. Выбрать путь

Вскоре пришли двое сопровождающих, доложили, что непогода стихла. Мы выбрались на улицу. Я потуже затянула на груди застёжку от плаща.

Дождь закончился, но с последними каплями дождя, будто выжидал всё это время, прилетел откуда-то вдруг Ричардов сокол. Вскрикнул громко и резко вцепился Ричарду в предплечье. Тот сейчас был без защитных перчаток и поморщился от явно не самых приятных ощущений.

— Что там, Ричард? — Леовин отмахнулась от прядей волос, которые выбились из удобной в дороге косы.

— Исидор написал.

— Что-то с Маркусом?

— Нет, с ним все в порядке. Похоже, неприятности со стороны Джогаланцев, видели их переходящими через реку. Не думал, что они решатся так скоро.

— Что думаешь делать?

Ричард посмотрел на меня, потом на Леовин.

— Другой шанс может выпасть совсем нескоро. Если он будет. В замке им не должно ничего угрожать, пока я не вернусь. Прикажу поднять ополчение и быть готовыми подойти к стенам Аренхилла. Я обещал Веронике, к ночи мы уже будем в Вадене.

Леовин явно разрывалась теперь на части. Ричард заговорил другим тоном, спокойным и рассудительным, стремясь развеять беспокойство сестры:

— Леовин, ты училась у светлой. Выдохни. Скажи, что чувствуешь сейчас?

— Перекресток дорог, — нехотя поделилась Леовин. — Несколько возможностей, куда пойти. Есть хорошие исходы, есть плохие. Есть… — она замолкла на мгновение, — ужасные. Выбирать всё равно нам.

— Давай так. — Ричард задумчиво взглянул в затянутое тучами небо. — Мы двинемся к Вадену, но если что, всегда сможем вернуться, я отправлю сокола назад. Ведь так? Отсюда всего сутки, если не будет дождя, как ночью.

Я прислушалась к себе и почувствовала то же, что Леовин. Дорог действительного много, и только одна из них приведёт меня домой. Я знаю это так же ясно, как то, что сейчас стою здесь, на земле, в чужом мире, связавшая свою жизнь с Ричардом так тесно, что придётся собрать все свои жалкие силы, чтобы сделать выбор.

— Надо ехать, — глухо отозвалась я, подчиняясь внутреннему голосу.

И, даже не поднимая головы, я знала, что неподалеку снова скользит совиная тень.

К вечеру, с небольшими остановками для разминки, мы добрались до поселения намного крупнее — уже не деревня, почти город. Новых известий не было. Ричард снова натянул на голову глубокий капюшон, Леовин прикрыла волосы платком. Почти у самых ворот встретились с человеком в черном, который приветственно поклонился Ричарду.

— Не лучшее время, ваша милость, — приглушенно сказал он, — усилили караул.

Ричард кивнул, но ничего не ответил, и мы направились пешком в обход въездных ворот хитрыми тропами.

Доверенный человек Ричарда привёл нас к небольшим воротам, едва заметным в сплошной каменной стене. Постучал хитрым образом: два раза, потом один, потом ещё три. Узкая дверь распахнулась, и мы прошли внутрь.

Но что-то пошло не так.

Стражник поднял руку с фонарём повыше и вгляделся Ричарду под капюшон.

— Что-то не так? — поинтересовался тот, снимая плотную ткань с головы.

Ей-богу, мне бы не хотелось спорить с таким внушительным лордом. Ричард был выше стражника на голову, мощнее его раза в полтора и теперь смотрел на подозрительное усатое лицо с лёгкой снисходительностью.

Но в его напряжённых чертах я видела, что он помнит про подступающих джогаланцев и сейчас настроен крайне решительно — слишком много на кону, некогда ждать и тянуть.

— Я вас знаю, ваша милость, — уже не так уверенно смотрел на него стражник, заморгал, но и не отступал.

— Да ну?

Леовин тоже стянула капюшон и обошла стражника, чуть сощурив глаза. Я уже подумала, не рискнут ли они его прибить, пока никто не видит, но вмешался наш молчаливый проводник:

— Боргис, лучше отойди по-хорошему. — Он оттеснил усатого на шаг в сторону, и кивнул нам.

— Год назад был передан негласный указ о запрете…

— Мне плевать, — сказал Ричард. Он обернулся, взял меня за руку и повёл за собой мимо стражника. — Этот указ устарел, парень. Меня ждут в городе. Просто отойди — нам не нужен лишний шум.

Если и впрямь поднимется шум — это поставит под угрозу нашу встречу…

Казалось, уверенный тон Ричарда подействует на молодого усача, но тут невдалеке уже внутри стены послышались другие голоса и шум. Наш проводник тоже напрягся, но похоже, больше ничем не мог помочь.

Уходить, пока не поздно?

— Ваша милость! — снова осмелел стражник и попробовал заступить мрачно настроенному Ричарду дорогу.

Это выглядело забавно и контрастно, и я была уверена, что все удастся решить мирно… Ровно до тех пор, пока за решеткой, охраняющей эту небольшую дверь и проход в город, не показались еще стражники. Человек десять.

— Боргис! Что у вас тут происходит?!

Я взволнованно обернулась на Леовин: та заметно помрачнела. Ричард коротко обернулся и дал знак проводнику — тот скрылся там, откуда мы пришли. За подмогой?

— Я вынужден задержать вас, ваша милость, до прибытия властей, — чересчур твёрдо заявил стражник.

— А если я не соглашусь? — Ричард опустил правую ладонь на эфес меча на поясе, и мне стало нехорошо.

Только смертельной хватки сейчас не хватало. К тому я ещё не готова! Только едва привыкла к замкам и монстрам, как Средневековье решило показать себя во всей красе. Только не убийства и кровь прямо здесь…

Но было поздно. Всё закрутилось, как в дурном сне. Пришедшие на подмогу стражники окружили Ричарда и нашего проводника, и тот в самом деле обнажил меч. Я закрыла рот ладонями, чтобы не заорать, когда раненый наискось рухнул возле моих ног.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Леовин схватила меня, застывшую как истукан, и попыталась увести назад. Но её касание вдруг напомнило мне, кем они меня тут считают. Воплощением Иво, легендой, меняющей судьбы тех, к кому явилась… Я не хочу смертей из-за меня! Мне от этого не отмыться в этой или своей прошлой жизни!

Не хочу.

В схватку собралась ввязаться наша подмога, и Леовин утащила меня дальше.

Не хочу крови на своей совести. Не такой ценой я должна попасть на встречу, не убивая всех встречных. Я выбираю другую дорогу, слышишь, Хелаин?!

Может, именно Леовин придала мне сил и особой веры в свои возможности. Изо всех сил она сжала мою ладонь, будто поняла, о чем я думаю. Я не считала больше, что такого не может быть. Не просила, не умоляла и не молилась Триединой, чтобы та изменила сценарий, я просто выбрала другой. Тот, в котором этих убийств не было и не будет: не так, не хочу, пусть всё сложится иначе!

Когда-то на мою просьбу начать понимать мир ответил согласием. Он вообще соглашался со всем, что происходило в моей голове. Считаю это иллюзией? Пожалуйста! Не верю — так и остаюсь лишь ничего не понимающим зрителем. Принимаю и отдаю себя — мир отзывается тем же… Люблю. Пусть и вот так невозможно, без надежды, без права. И мир… отвечает любовью. Надо просто чётко знать, что я хочу. Просто и невероятно сложно!

Правда, еще наверное какие-то ритуальные слова, руны или другие особенности, но под рукой ничего не было. Но ещё есть возможность сойти с этой дороги, я знаю! Рванув вперед и схватив Ричарда за руку с мечом, я почувствовала на руках липкую еще теплую кровь и зашептала торопливо свою просьбу, молитву, заговор — не важно… Я выбираю другой путь! Ступаю по другой дороге. Не знаю, что помогло мне: отчаяние, страсть, сама богиня судеб Хелаин, но мир наконец дрогнул, услышал. Уступил…

— Стойте, — мой голос эхом разнесся под сводом узкого прохода.

Не было больше раненых под ногами, никто не был убит. Я оглянулась с тяжелым выдохом, увидела лица Леовин и Ричарда, которые только сейчас отпустили мои ладони.

— Мы тоже не хотим крови, ваша милость, — вдруг проговорил все же раненый, но живой Бергис и, подняв руку, остановил остальных. — Новый приказ был про усиления караула, но сражаться с вами… ошибка.

Ричард медленно убрал меч в ножны, наш проводник натянул на голову капюшон. Стражники, что пришли на помощь, покинули проход после его короткого приказа о молчании. Остались двое наших слуг и Бергис.

— Как быстрее и без огласки попасть в поместье «Джетар»? — приглушенно спросил Ричард, притянув меня к себе.

— Мы проводим. Сюда…

Город негромко гудел перед подступающей ночью, ещё ходили по пустеющим улицам последние прохожие, тут и там запирались на ночь двери и ставни окон, но кое-где шумела молодежь и горели фонари на стенах каменных домов. Патрули встречались часто, точно и тут тоже готовились к войне. По крайней мере, комендантский час ещё не ввели — нам на руку…

Если этот городок уже такой оживленный, какая же у них столица? Должно быть, не менее шумная и суетная. Я шла по дороге, похоже, в состоянии лёгкого аффекта после внезапного боя и даже на миг вспомнила летнюю ночную Москву, такую красивую в последние годы. Широкие пешие улицы, выложенные плиткой, цветы, разноцветные огни и веселый народ, поющий песни. От воспоминания стало одновременно тепло и грустно, засвербело что-то на душе.

Сопровождающие несколько раз заставили нас свернуть в узкие проулки. Где-то далеко слышалась музыка и даже лёгкий смех. Говорить не хотелось. Ричард так и не выпускал мою руку, и я молча шла рядом с ним, в уже ставшем привычном длинном платье с разрезами… а по щекам вдруг потекли слёзы. От музыки, сплетающей своё колдовство, играющей на струнах души, как умелый музыкант. От предчувствия скорого прощания с этим миром. От того, насколько я, оказывается, прикипела к нему душой. Леовин тихо и степенно шла рядом, и я чувствовала своё родство и с ней тоже. Господи, да что это со мной происходит?

Проводник последовал за нами и отыскал укромный проход, и вскоре мы оказались у высокого кованого забора. Несколько условных стуков, и нам распахнули дверь, и впереди показался высокий каменный дом, виднелись слуги в парадных костюмах, горели масляные фонари в ночи. Не дворец, конечно, но гораздо ближе к нему, чем было прошлой ночью. Даже чем было в Аренхилле…

— Ваша милость, — расступились перед Ричардом слуги, явно его ожидавшие.

Мой взгляд упал на руки Ричарда, всё ещё испачканные в крови. Я осторожно отняла свою ладонь, на которой теперь тоже подсыхали тонкие красные полосы.

— Где можно умыться? — хрипло и глухо вышло у меня.

Ричард посмотрел внимательно, наверняка заметив припухшие от внезапных слез веки, но ничего не сказал. Кивнул слуге, и тот молча отвёл в отделанную камнем ванную комнату с деревянными панелями и свечами. В гигантском зеркале, обрамлённым тяжелой и покрытой вензелями рамой отразилась я.

Ни о чем не хочу сейчас думать.

Чуть-чуть, почти незаметно покрасневшие глаза — я наконец умыла их прохладной водой. Торопливо смыла кровь с рук. Ресницы, кстати, ещё ничего такие, хотя обычно они быстро светлеют без туши. Но свежий воздух пошёл мне на пользу: горели румянцем щеки, посветлел взгляд, ушли тени под глазами. А вот волосы явно просили гребня… Интересно, почему я сказала «гребня», а не привычной «расчески»?

Ну-ка… Я сосредоточилась. Как его там? Синхрофазотрон! Фух. А что если… адронный коллайдер? Перпендикулярно! Адъективация! Или… Перцептивная фонетика. Я тихо фыркнула.

Что уж, я по-прежнему могла бы удивить местных жителей целым ворохом незнакомых слов, похожих на загадочные заклинания. Но почему-то выпадали из памяти иногда самые простые. Я не стала размышлять об этом — тем более за спиной появилась Леовин, которая тоже, видимо, решила привести себя в порядок.

Я разгладила волосы пятерней и растёрла щеки, на что Леовин скосила на меня глаза. Ну, не леди я, простите. Интересно, как Леовин сама собирается обходиться без помощи своих служанок и наводить красоту? Хотя она и без макияжа хороша.

Быстро смыв с рук остатки крови, я вернулась в зал, где нас с Леовин ждал слуга.

— Сюда, леди, — почтительно послышалось от него, и он проводил в еще одну не менее шикарную комнату с горящим камином.

Глава 24. Я не отпущу тебя, Ника

Нас ждал настоящий званый ужин. На длинном столе подсвечники и множество тарелок с горячим, рядом стояли бутылки и бокалы. За весь день в дороге я проголодалась до ужаса, и сейчас это даже показалось важнее этой Аарин. В этом доме, похоже, действительно рады нас видеть? Вернее, Ричарда.

Он улыбнулся моему вдохновленному виду.

— Не все же на постоялых дворах питаться. Признаться, соскучился по хорошей еде. А здесь ещё остались хорошие товарищи. Несмотря ни на что.

В этот момент двери распахнулись, и вошёл высокий мужчина с короткой бородкой и волосами до плеч. Он был немного полноват, но полнота ему даже шла и явно не лишала проворства.

— Ричард, — расплылся он в улыбке, подошел и обхватил правителя Пограничья.

Тот ответил на объятия и с чувством хлопнул старого, видимо, знакомого по спине.

— Я тоже рад тебя видеть, Роджер. Целый год прошёл, надо же.

— Ждал вас с утра.

Ричард, стоя еще за его спиной, обменялся со мной коротким взглядом.

— Утро выдалось непростое… Да и дождь некстати. Похоже, на нашу удачу задержал и светлую?

— Похоже на то. Приветствую тебя, Леовин. Счастлив принять в своём доме. — Роджер склонился перед Леовин и поцеловал её руку.

— Моя гостья. Вероника, — скупо представил Ричард, едва заметно приобняв.

Хозяин дома почтительно поприветствовал и меня, оглядев с любопытством.

— Давайте за стол, весь день на ногах.

Не затягивая момент, мы заняли места в затемненном зале. Тихо потрескивали свечи в шикарных золотых подсвечниках, белоснежная скатерть отливала шелком. Я взяла в руку золоченую ложку с вензелями и подумала о том, что такая жизнь должна была быть у Ричарда в той версии… И рядом, вместо меня, сидела бы та Севиль.

Наш новый знакомый выслушал донесение слуги, склонившегося возле его уха, и взглянул на Ричарда ещё раз.

— Вижу, твое появление не осталось незамеченным. Как и всегда, Ричард. Умеешь, — довольно усмехнулся Роджер, словно это только забавляет.

— Лучше расскажи мне про усиление караула, — чуть сощурился глаза Ричард. — Давно ли?

— Не поверишь, буквально утром пришёл приказ. Беспокоятся о непорядках на востоке.

— В Пограничье, да, я тебя понял. — Ричард резко откинулся на спинку стула. — Только жутко устал, друг, расскажу все подробности завтра. Надо немного перевести дух.

Роджер кивнул, а его снова отвлекли по какому-то делу.

— Прошу прощения, сейчас вернусь.

Так получилось, что я оказалась во главе стола, а Ричард и Леовин по разные от меня стороны. Я заметила, они отчего-то переглядывались со значением. Что почувствовали тогда у стражи?

Наконец Леовин ответила Ричарду так, будто до этого они вели между собой молчаливый диалог:

— Ну, хорошо, да. — Сестра чуть склонила голову и добавила, задержав вилку над столом: — Я сомневалась. А ты был прав. Доволен?

Я посмотрела по очереди на обоих, ожидая пояснения.

Ричард плавно заговорил:

— Мы о том, что ты сделала на проходной у стражи.

— Почему вы думаете, я особенная? Может, вы тоже это в силах делать?

— Можем, — задумчиво отозвалась Леовин. — Не все и не всегда, редко, поймав особый момент. И все равно не с такой скоростью.

Я молча пожала плечами. Самой бы понимать, как это вообще возможно.

Ужинали дальше молча, да и говорить не хотелось — настолько всё было изящно и вкусно. И всё-таки это напоминало прощальный ужин, и оттого вкус блюд мерк в приближающейся тоске.

— А сюда дойдут новости из замка?

— Я рассказывал Исидору, где нас искать, если что. Думаю, он точно сумеет передать весть, но я бы не стал переживать раньше времени, — это он уже сказал больше для Леовин.

— Легко тебе говорить, — невесело улыбнулась Леовин.

Одной мне показалось, что она имела ввиду: «Все близкие люди сейчас с тобой»?

Ой, ладно, кажется, я уже слишком много о себе возомнила.

— Ладно. Дождемся утра и встретимся с Аарин.

Я кивнула, допила последние капли подогретого вина, чувствуя, как наваливается томление в груди, как всё чаще хочется взглянуть на Ричарда, хоть искоса, запомнить. Вдруг завтра утром эта светлая сразу всё поймет, скажет, что запросто отправит меня домой? И я даже не успею ничего сказать…

Роджер вернулся за стол и завел с Леовин разговор, понятный, наверное, только им. Сославшись на усталость, я попросила показать комнату, и сердце забилось быстрее, когда в последний момент поднялся Ричард поднялся проводить.

Мы молча прошли на второй этаж по винтовой лестнице, остановились возле кованного ограждения, украшенного позолоченным деревом.

— Здесь теперь есть комнаты для всех, — вырвалось у меня.

— Ты умеешь считать.

— Я много что умею.

— Звучит двусмысленно, — Ричард широко улыбнулся, а меня от этой его улыбки самой губы так и расползались в стороны.

— Я про умение считать. Ещё читать, писать, переводить на три языка, — принялась я шутливо перечислять свои достоинства. — Хотя, в вашем мире знатным леди это всё ни к чему, правда?

— Не знаю, как другие, а я просто балдею от умных женщин.

Ричард легонько ухватил меня за вздёрнутый кверху подбородок.

— Я не верю тебе. Признайся… — выдохнула я, чувствуя себя вдруг так беззащитно, — признайся, что я всё это время была интересна тебе только как ожившая легенда!

— Да, Ника, только поэтому, — так же снизив голос отозвался он серьёзно.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Его взгляд выдавал совсем другое. Наверное, не стоит забывать, что он должен быть талантливым актёром, чтобы вести переговоры и жить в чужой стране, изучая их обычаи. Да и вообще. Но его руки вопреки словам окутали теплом мои плечи, и я снова почувствовала, как растворяюсь в столь необходимых мне объятиях. Я закрыла глаза, а губы Ричарда снова нашли мои.

Страсть, нежность, боль и тоска смешались в этом поцелуе, и я с силой стиснула пальцы на его груди и даже, наверное, оцарапала ногтями через ткань.

— Ауч, — охнул он, оторвавшись от моих горящих огнем губ.

— Это тебе за твои слова, — пробормотала я.

— Я не хочу тебя отпускать. — Ричард ласково обхватил моё лицо.

— Не отпускай, — вот и всё, на что хватило моей силы воли.

Какой позор, Ника! А ещё говорила, что «русские не сдаются»!

Он повернул меня в сторону ближайшей комнаты и завёл внутрь. Я охватила взглядом просторную комнату.

— Ух ты, — вырвалось у меня.

Здесь было светло и так роскошно, что не верилось глазам. Я думала, в этом средневековье все серо, мрачно и каменно. Но, в противовес моим стереотипам, в комнате было совсем иначе.

На столе и в небольшой изящной люстре горели свечи, отражаясь сотней маленьких звёзд в блестящих рамах, зеркале, мерцали тускло на кованой опоре широкой кровати.

Ричард остался стоять у двери, сложив на груди руки. Я прошла по покрытому ковром полу, повернулась спиной к кровати и с бессовестным наслаждением растянулась на мягкой перине. Волосы разметались возле плеч, в теле стало так хорошо и свободно после целого дня пути.

В моём мире у меня было всё. Личная жизнь, друзья, работа, своя квартира. Все достижения циклизации! Интернет, безграничные и неохватные знания, космос просто, даже в голове не укладывается. В моём мире у меня были любящие родители, совместные праздники. Были мои личные достижения. Было всё — кроме этого счастья.

А здесь…

Здесь не было ничего, кроме него.

Потрясающий выбор. Я уставилась в потолок, на котором тоже скользили отражения свеч, и неожиданно для себя самой расхохоталась. Я просила суженого, я его получила? Хелаин знатная шутница!

Ричард остановился рядом.

— Я так понимаю, здесь тебе нравится больше, чем в Аренхилле?

— Здесь чудесно, Ричард, но и замке по-своему красиво. — Я приподнялась на локте и взглянула на него снизу вверх. — Почему ты решил встретиться именно тут?

Он неопределенно пожал плечами.

— Самое приличное место в Вадене. Ну, и дом моего хорошего друга, который рад мне в любое время. — Он опустился со мной рядом. — Хорошо, что тебе понравилось.

От его близкого присутствия по коже будто электрический ток пробегал, напряжение росло и грозило ударить молнией. Как же сложно.

— Что ты думаешь про Пограничье? — попробовала я заговорить на другую тему.

Ричард и сам явно переживал за то, что может произойти в его владениях во время отсутствия. И меня снова кольнуло чувство вины. Свалилась ему на голову, спутала все карты, заставила везти черт-те куда, только чтобы вернуть дурочку туда, откуда пришла. Как будто больше лорду Пограничья и заняться нечем…

— Посмотрим, — скупо отозвался он после короткого молчания. — Думаю, утром будут новые вести.

— Будь ты в Совете, как должен был изначально, ты бы смог изменить ситуацию?

— Знаешь, Совет тоже можно понять. Война с эникийцами, грозящая коснуться сердца страны, вполне справедливо занимает их больше, чем скудные и не очень-то плодородные земли на юго-востоке. Скалы, горы, болота… Единственное их достоинство — торговые пути на юг и северо-восток, в обход Джоголана. За это стоило бы побороться, но Совет явно сделал свой выбор.

— Зря они недооценивают горы, у них там свои преимущества. Драгоценные камни, например, в нашем мире стоят очень и очень дорого. — Я вспомнила удивительные рассветы над горами с сожалением подумала о том, что эту красоту и весь замок Аренхилл могут совсем скоро разрушить джогаланцы со своими монстрами. — Но всё-таки что-то можно было сделать?

— Стоило прислать нам хотя бы небольшую часть армии и усилить гарнизон. Впрочем, кое-кому, похоже, будет лучше, если я перестану быть проблемой вместе с Аренхиллом. По закону и Кодексу я не могу покидать свои земли ни при каких условиях.

— Но покинул же…

— Это останется нашей небольшой тайной, — Ричард заговорщически улыбнулся и коснулся моей руки. — Я справлюсь, не думай об этом.

— Может, — я вздохнула, глядя на его осторожное прикосновение, и продолжила: — Может, стоило остаться, а я могла бы подождать?

После короткого молчания он ответил:

— Нет, ни к чему. Это может быть опасно. Да и времени нет.

Лучше бы я не смотрела в его глаза…

Как будто… как будто я уже и не легенда вовсе. Как будто я стала его последним в жизни ярким интересом — и он отдался ему со всей страстью. Зная, что дальше, может, и не будет ничего.

А у меня разве не так?

Я провела ласково пальцами по его ладони, которую Ричард доверчиво раскрыл, и впитывала каждое мгновение счастья. Бьющий электричеством ток создал такое магнитное поле, что меня потянуло к этому мужчине со страшной силой.

Он отвёл мою руку и легким толчком прижал к постели, заставляя лечь обратно на спину. Взял вторую мою руку и увёл следом, несильно сжав пальцами. Замер надо мной, легко усмехнувшись, словно говорил: попалась, теперь ты в моих руках. И ничего не делал больше, но внутри просто пламя разгоралось…

От яркого воспоминания первой нашей ночи перехватило дыхание и сладко свело низ живота.

— Ричард, — прошептала едва слышно.

И небеса раскололись со звоном, когда он прижался губами, словно в первый раз. Трепетно, страстно, точно именно это так долго искал.

Забывая себя, охваченная такой же жаждой, я прильнула к Ричарду, вывернулась и потащила с него через голову рубаху. Он на мгновение запутался волосами в вороте и рассмеялся моему порыву.

— Вероника. Милая. С ума с тобой сошёл, сам не пойму, — проговорил он, склоняясь ко мне, щекоча щетиной и прикусывая нежно шею.

Ладонями я заскользила по его обнаженной спине, огладила широкие плечи. И снова поцеловала, чувствуя жар щёк и вкус отчего-то чуть соленых губ. Ухватила его за небритый подбородок и пихнула с силой в сторону. Ричард послушно откинулся на подушку и поймал за талию меня, севшую на него верхом. Спустился руками по бёдрам, стиснул с силой пальцами.

Боже, какой же он красивый. Мощный, нежный, сумасшедше притягательный, влекущий. Удивительный. Я нашла его ладони, обхватила, перебрала холодные перстни и неожиданно для себя сама прижалась к его чувственным пальцам губами. Поцеловала их отчаянно и взглянула в его лицо, в потемневшие глаза.

— Кажется, я влюбилась, Ричард.

Вот так торжественно и глупо, как на сцене, расписалась в собственной слабости.

— Кто же этот… счастливчик?

Я ещё успела рассмеяться: какие мы с ним оба дураки, но в глубине его глаз загорелось неведомое прежде чувство. Ричард настойчиво потянул мои руки к себе, вынуждая склониться низко-низко, коснуться напряженной, налитой мышцами широченной груди. Его ладони надавили на спину, и он приник протяжным поцелуем.

— Ты его знаешь, — удалось мне вырваться и произнести через пару мгновений.

Ричард улыбнулся одними губами, разглядывая мое лицо так пристально, словно, как и я, пытался запомнить каждую черту, каждое выражение, каждый мимолетный взгляд.

— Уже не уверен…

Завязки на платье разошлись легко, даже не треснула от рывка ткань. Прохладный воздух комнаты заставил обнаженную спину покрыться мурашками, но тепло и ощутимое возбуждение Ричарда снова бросало меня в жар.

Он перекатился, легко перевернул меня на спину и упёрся руками в подушку. Надвинулся с угрозой смять сопротивление, заставить забыть о себе. Забыть о прошлом, будущем. Есть только здесь, сейчас, величайшая в мире сила.

Нежнейшая в мире сила.

— Ты… невероятная, Ника. — Ричард припал ниже, дразня, почти касаясь моих губ, будоража своей близостью. — Исидор был прав, говоря, что я спятил… Но мне всё равно. Я готов потерять рассудок с тобой. До этого словно бился в запертые двери, а ты показала другой мир. Всё может быть иначе.

Дрожь от его слов била по всему телу. Я огладила его лоб пальцами, пробежала по щекам, откинула с лица упавшие темно-русые волосы. И утонула в жгучем взгляде — медного цвета радужки затопила чернота зрачков. Не уйти, не спрятаться. Мой благородный рыцарь, коварный шпион и преданный до последней капли крови герой.

Если Леовин права, наша связь и без того сильна, и эта ночь уже ничего не изменит. Ничего… Но может, мне и не хочется уже ничего менять. Только быть с ним, вот так, близко-близко. Хочу ловить украдкой улыбку и волнующее восхищение, чувствовать на себе жаркое и сводящее с ума дыхание. Хочу сдаться и поверить.

Я порывисто выдохнула, когда Ричард настиг, подхватил на руки и лишил остатков одежды, завладел снова моими губами. Опустив руки на пояс его штанов, я потянула завязки. Больше ничего не осталось между нами…

Я ещё помнила, как сопротивлялась его власти, как медленно целовала пьянящие губы, обманчиво-мягкие, а сама скользила с замиранием сердца в пучину этой страсти. Как пыталась не выдать стон и подчиняла себе, неторопливо, заставляя рыцаря львиное сердце тихо рычать от нетерпения…

И как потом сдалась яростному напору его желания. Как он обуздывал себя, мучительно-нежно лаская губами мою грудь, ключицы, снова находил губы, удерживая меня на руках; как проникал до предела, заставляя выгибаться от каждой невероятной и яркой вспышки удовольствия и из последних сил унять крик. Помнила, как взорвались все звёзды и всё небо, рухнуло на нас с головой, опрокинув мир вверх ногами.

Господи…

Господи.

Кажется, догорели и погасли свечи.

Я лежала рядом с ним, обхватив плечо и положив голову на грудь. Лежала и уже не скрывала слёз. Вот сейчас и умирать можно.

Ричард прижал меня к себе со всей силы — так, что даже потемнело в глазах — обнял спину широкими ладонями, спрятал у себя на груди.

— Я не отпущу тебя, Ника.

Это уже не было шуткой или простой, ничего не значащей фразой. Не игра. Словно самая очевидная на свете правда из самого сердца сорвалась у него с языка.

Истина, не требующая доказательств.

Констатация факта — и делай с этим, что хочешь.

Глава 25. И поздно бежать

В этот раз Ричард проснулся первым. Я почувствовала на себе его взгляд только тогда, когда с наслаждением потянулась и перевернулась на бок — лицом к лицу. Открыв глаза, я посмотрела на него ещё туманно и рассеянно улыбнулась.

— Доброе утро.

Хотелось бы начинать вот так каждый день, но ко мне вернулось осознание того, что сегодня я, может быть, смогу вернуться в свой мир, и от этого будто под дых ударили. Я резко поднялась, подтянув к себе одеяло.

— Ричард, — слова сорвались раньше, чем я их обдумала, — давай сбежим отсюда? Уедем. Давай… вернёмся с тобой в Аренхилл.

Я улыбнулась неуверенно, но широко, ошалело осознав, что, кажется, готова рискнуть. Готова остаться с ним здесь, может быть, даже навсегда… Только сейчас ведь решила! Слышишь, я решила?!..

Ричард, уже одетый, продолжал смотреть на меня с непонятным до конца выражением, хотя от моих слов едва заметно дрогнули его губы.

— Бежать уже поздно, — он усмехнулся так больно, что внутри продрало морозом. — Аарин здесь.

Словно в колокол ударило прямо над головой. Озноб охватил плечо, меня даже заколотило от дрожи.

— Высочайшая?..

— Да. И тебе пора привести себя в порядок. Думаю, поговорить в любом случае не помешает.

В порядок. Порядок… какой у меня может быть порядок, если меня словно на молекулы разобрали, а потом собрали заново, другую, новую. Какой порядок теперь верный?

— Иди сюда. — Ричард наконец улыбнулся, привлекая в свои объятия, но горький ком застрял в горле.

Не хочу сейчас ни с кем говорить и никого видеть, хочу остаться с ним вдвоём, вот так, в тишине, обдумать своё отчаянное решение.

Или даже вообще ни о чём не думать, стереть прошлое, всю ставшую тяжким грузом память, оставить только «сейчас»: приглушённый стук его сердца — тук-тук, тук-тук — мерный подъем и опадание груди от вдоха и выдоха, ласковое тепло рук и щекочущее мочку уха дыхание.

— Всё будет хорошо, — шепнул он.

Отчего же мне так не по себе?..

— Хорошо, — эхом отозвалась я, соглашаясь и понимая, что тянуть слишком долго совсем… нехорошо.

Глядя на то, какой Ричард снова собранный, я вздохнула, высвободилась и потянулась за одеждой. Хорошо. Ладно. Мы просто поговорим, раз я сама так ждала этой встречи… Я даже успела натянуть платье и застегнуть все застежки прежде, чем в комнату вошла Леовин.

Показалось, она не только умеет закатывать глаза, но и делать фейспалм. Ну да, не умею я как следует одеваться по-средневековому.

— Выйди, — коротко приказала Леовин брату, и Ричард, до этого наблюдавший за моими сборами, неохотно подчинился, обменявшись с ней долгим молчаливым зрительным контактом.

Я проводила его взглядом — он-то, похоже, в полном порядке!

Леовин достала откуда-то гребень и принялась расчёсывать мои безнадежно спутанные пряди, игнорируя мой писк от резких рывков. Но пальцы у неё оказались ловкими, и вскоре волосы и впрямь послушно заструились по плечам — как не мои. Но на этом «приведение в порядок» не закончилось, Леовин вооружилась заколками и принялась сооружать прическу на затылке.

— Аарин предпочитает сдержанность и порядок.

Да что вы с утра сговорилось все с этим порядком?!

— Мне так нужно ей понравится?

— Если ты хочешь с ней договориться и вернуться домой. Где бы это ни было.

Показалось, что на миг в движениях Леовин отразилась досада — слишком резко дернула гребнем и пришлось переделывать целую прядь.

Злиться на меня, что я снова утянула её брата в свои сети? Но здесь не только моя вина. И вообще, я как раз готова подумать и пока просто поговорить…

— Говори мало. Вопросы лишние не задавай, а то знаю тебя, ляпнешь снова какую-нибудь глупость.

Леовин сердилась на меня так справедливо и так явно, что я не могла на неё обижаться.

— Хорошо. Постараюсь оставить свои глупости при себе.

Леовин только хмыкнула.

— Всё, — бросила коротко и отступила от меня на шаг; оглядывая со всех сторон.

— Спасибо, — доверчиво повернулась я к ней и посмотрела в глаза.

Поднялась нерешительно с кровати, пока она осматривала мой наряд, нахмурив высокий лоб. Наконец Леовин кивнула.

Мы спускались по лестнице так медленно, как будто кто-то включил в кино замедленный режим показа. Я чувствовала каждый шаг по мягкому ковру на ступенях, каждое скользящее касание мраморного ограждения. И шли мы рядом с Леовин, точно напарницы в каком-нибудь боевике, такие прекрасные и опасные, со шпильками в тщательно уложенных прическах.

Интересно, почему мое чувство юмора включается только в опасные моменты? Вот ведь обхохочешься сейчас просто, да?

Внизу нас уже ждали.

Ричард сидел, откинувшись на высокую спинку резного стула и смотрел не на нас, а перед собой, на яркую женщину с высокой прической из абсолютно белых и седых волос. Такой аккуратной, что из неё не выбивалось ни волоска. Мне кажется, некоторые просто рождаются с этим умением — быть такими аккуратными, а кому-то просто не дано.

Захотелось нервно вскинуть руку и проверить свою, но я не стала.

— Здравствуй, Леовин нор-Аратон, — спокойно произнесла загадочная женщина.

Ну вот. А ведь я за все время даже не узнала фамилию моего романтического героя, в Аренхилле все общались так просто и местами фамильярно, что и я к этому привыкла.

— Приветствую, Высочайшая, — Леовин отозвалась уважительно, но без особого подобострастия. Её характер остался с ней, и это меня, на удивление, вдохновило.

Мы обе спустились и, после секундного колебания, опустились за стол по разные стороны от Ричарда. Я коротко взглянула на него, а он так же коротко улыбнулся и слегка коснулся моей лежащей на столе ладони, подался вперёд, сложив руки перед собой в замок. Внутри ещё осталось тепло его объятий, и я представляла, что он просто хочет узнать подробности, но и впрямь не… не отпустит больше никуда.

— Это — Вероника, — предельно просто представил он меня.

Да уж, должно быть, по местным меркам это звучит так жалко. Просто Вероника, никакая даже не графиня, герцогиня или «ваша милость».

Светлая впервые посмотрела на меня.

Красивые темно-зелёные глаза прошлись по моему лицу с выражением вежливого интереса, не более. Это была ухоженная женщина в возрасте, одна из тех, кто даже стареет изящно и с достоинством. Легкие морщины не портили аристократичность черт, а даже подчеркивали их. Я с удивлением заметила на её коленях кошку. Ту самую, про которую узнала неведомым образом. Кошка довольно растянулась на хозяйке и поглядывала на нас одним глазом.

Странно, что кошка, я думала символы богини в этом мире — птицы. И оглянулась за окно, ожидая увидеть свою сову. Смешно. Будто хотелось похвастаться: смотрите, у меня тоже есть божественное животное!

— Здравствуйте, — не придумав ничего изящнее, поприветствовала я.

Светлая Аарин смотрела уже с лёгким любопытством, словно что-то уже поняла.

— Значит, это ради тебя я проделала этот путь?

— Выходит, что так, светлая. — Я снова мельком глянула на Ричарда и Леовин напротив.

На столе был разлит по чашкам горячий отвар, стояла ваза с явно свежей выпечкой, но еда сейчас совсем не лезла в горло. Я взяла себе ближайшую чашку и сделала глоток, пытаясь унять бешеное волнение и биение сердца.

Аарин вдруг посмотрела на Леовин, будто на время потеряла ко мне интерес.

— Удивлена, что ты решилась прийти на встречу.

— Наши разногласия в прошлом, разве нет? На мое место, должно быть, сразу пришло трое ещё таких же. — Леовин обняла чашку двумя руками и неторопливо отпила из неё, держа себя по-прежнему твёрдо. — Хелаин дала мне выбор, и я выбрала свой путь.

— Если бы ты прождала год — ты заняла бы моё место, Леовин, — слова светлой прозвучали так пробирающе, что даже я поёжилась.

Кажется, этого Леовин не знала. Но даже после такой новости лишь спокойно улыбнулась. Значит, она отказалась почти от столького же, сколько лишился Ричард. Леовин не только отказалась от жизни знатной леди, но и от великой чести. Ради любви.

— Я не могла ждать год, высочайшая. Я уже ждала… сына.

— Вот как! Что ж, — Аарин откинулась. — Хорошо. Это осталось в другой жизни, ты права. Так зачем ты сейчас здесь?

— Моя судьба связана с Ричардом, я это чувствую. А теперь и с Вероникой, я видела знаки и было неясное предчувствие.

И только тогда высочайшая вспомнила, похоже, о моем существовании. Может, скажет, что всё это бред и никакая я не легенда, а всем просто показалось.

Аарин поднялась неожиданно легко со своего места, и кошка перелилась с ее колен в кресло. Я растерялась. Может, тоже надо встать, чтобы она осмотрела меня, так сказать, со всех сторон? Но не успела, и светлая подошла ближе, встала за спиной так, что пришлось повернуть к ней голову через плечо.

— Это Полнолуние выдалось и правда странным. Ричард говорит, ты из другого мира к нам явилась? Это правда?

Ну вот, а я-то думала, она и без слов всё увидит и поймёт.

— Да. Мы с подругой… думали, это несерьёзно. Ворожили. И… — Черт, ну Леовин же просила без глупостей, что ж я так туплю, мысли ворочаются, словно валуны, и громоздятся одна на другую. Я вздохнула. — Мы задали вопрос, про суженого, а потом что-то пошло не так, зеркало разлетелось, и я очнулась уже здесь. Звучит, должно быть, странно, но потом я поверила и начала понимать ваш язык…

Я опасалась смотреть на лицо Ричарда, потому что полную версию своего попадания я ведь ему так и не сказала, как и про суженого. А вот этой светлой выложила как на духу, удивительно просто.

— Оставьте нас, — ёмко приказала Аарин Ричарду и Леовин. — Разговор не для всех.

Ричард едва заметно нахмурился. Он сказал ей, что не отпустит меня? Сказал? Или это были просто красивые слова… Боже. Я стиснула край скатерти, отчего-то пытаясь остановить происходящее. Но может, мы просто поговорим? Она объяснит, что случилось на самом деле, и разойдёмся на этом?

— Я должен услышать, Аарин. Это связано с моей судьбой.

— Мы недолго, но нужно поговорить с Вероникой наедине, — произнесла светлая и взглянула на Ричарда прямо, даже улыбнулась тепло, будто все уже знает и про его чувства, и про нашу связь. — Это важно.

Ричард поднялся вместе с Леовин, глянул на стоящих по всему дому стражей высочайшей — его трое слуг напряженно подались вперед, будто хотели защитить хозяина или вмешаться по малейшему сигналу, но он отдал им приказ отступить тоже и подошёл ко мне. Коснулся ласково плеча, посмотрел в глаза — вроде просто, а вроде и с такой бездной в глубине.

Его тёплая рука медленно отпустила моё плечо, а рядом громко мяукнула кошка.

Что такое хочет сказать Аарин, что не должен слышать он?

Стоило Ричарду и Леовин выйти из дома во двор, что-то изменилось.

Аарин медленно пересела во главу стола на место Ричарда и смотрела в меня насквозь.

— Удивлена, что ты ещё сама не разобралась в этом.

— Почему?

— Никогда не видела такой сильной судьбы.

Куда-то сдуло всю её равнодушную вежливость.

— Еще бы, иначе не очутилась бы здесь неведомым для меня образом. Но вернуться обратно не смогла, как ни пыталась. А теперь я…

— Ричард был прав, в тебе особая сила, — перебила светлая с мудрой улыбкой на лице. — Знак, посланный ему Хелаин, но на самом деле он не знает и сотой доли твоей силы. И ты не знаешь.

— Звучит впечатляюще, но что мне с этим делать?

— Пойдём со мной.

Пойдём? Что значит пойдём? Вот так возьмём и…

— Далеко?

— В столицу. — Аарин поднялась из-за стола и подала какой-то знак своим людям.

— Но я не хочу. — Чёрт побери, зачем я только упросила об этом встрече. — Ричард не может там появляться, а я не…

Я с ужасом смотрела, как её люди заперли изнутри входную дверь, а попытавшиеся их остановить слуги Ричарда один за одним начали оседать на пол.

— Я потеряла одну одаренную, но не упущу вторую, — просто сказала Аарин. Таким тоном обычно родители объясняют неразумным детям устройство мира. — Ты поедешь с нами.

Вашу мать! Это же похищение! Я думала крикнуть Ричарду об этом, но не успела. Что-то явно подмешали мне в чай или повлиял дар светлой, но я просто на глазах ослабела настолько, что не смогла даже говорить.

Двое стражников подхватили под руки и стремительно уволокли на улицу в закрытую плотной тканью карету. Я откинулась на мягкую спинку, и невыносимая тяжесть заставила веки закрыться. Ричард…

Глава 26. Храм Света

Ричард остановился сразу за дверью и посмотрел на Леовин, замершую перед ним лицом к дому. Не так происходила эта встреча, как он предполагал, но и спорить с Аарин не стал. Ричард опёрся спиной о дверь и, сощурившись, посмотрел сквозь кованый забор на рассветную улицу городка, по которой торопились первые жители.

Может, он не должен узнать от Аарин о том, что на самом деле связало так прочно с Вероникой, вмешалась ли тут на самом деле Хелаин или нет.

Или, на самом деле, не хотел услышать о том, что Ника вернётся в свой мир, как и мечтала всё это время. Что всё это — насмешка Триединой.

Леовин шагнула ближе, заботливо натянула Ричарду капюшон и коротко улыбнулась только губами. Хочет, чтобы не возникло новых проблем… И переживает за его чувства. Ричард и сам за себя переживал, нехорошее волнение ворошило в душе угли, раздувая тлеющий болезненный огонь.

Не от этого ли так паршиво и ломит голову? Ричард оттолкнулся от двери рукой и пошатнулся. Во рту какой-то горький привкус… Светлая, мать её!

Леовин уставилась за его спину и сказала резко:

— Что-то не так. Открой дверь, Ричард!

Он и сам уже услышал тихий возглас в доме и схватился за ручку. Заперто. Как и стоило ожидать. В один миг разлетелась вдребезги вся меланхолия. Ричард грохнул кулаком по двери. Бесполезно!

— Аарин! — ярость застлала мир туманом.

Леовин бросилась по двору обходить дом с противоположной стороны, и он рванул следом, чувствуя, как двоится перед глазами. Леовин споткнулась, но Ричард удержал её под руку и из последних сил довёл до черного хода.

И увидел, как впереди уже в дальнем конце улицы исчезает в пыли экипаж. Ах ты ж хитрая зараза, Аарин. Всё это время так натурально играла роль сочувствующей, что он в конце концов ей поверил. Да и некому больше было ему верить, чего уж тут!..

Ричард быстро ворвался в дом и нашёл двух своих, по-видимому, таких же тихо и мирно усыпленных подсыпанной в отвар гадостью. Светлая знала, как действовать тайно — больше десяти лет она прослужила Совету. Роджера она ещё по приезду уговорила покинуть на время дом, а значит, готовила это с самого начала.

И она знает, что у него мало шансов нагнать ее в столице с его положением.

— Где оставили лошадей, знаешь? — обернулся коротко на Леовин.

— На постоялом, за углом, кажется. Там большая… конюшня.

Леовин явно держалась из последних сил, да и он сам едва не падал.

На улице начали появляться люди, но Ричард уже не думал о возможных проблемах — не до того. Надо забрать лошадь и нагнать Аарин, пока та не наделала глупостей.

Он вспомнил последнее касание плеча Вероники, обнаженную шею с упавшей из непривычной высокой прически прядью, вспомнил встревоженное лицо вполоборота и смотрящие на него с упрямой надеждой и пылкостью глаза. А ведь ещё час назад она предлагала уехать, остаться с ним, возможно, навсегда. Она доверилась ему. Доверилась полностью. А он сам поклялся не отпускать.

Возле постоялого двора его догнала Леовин и потянула за рукав, мол, стой. Ричард обернулся — мир замедленно ответил на это движение — и увидел, как к нему стремительно, разрывая эту невыносимую неспешность, несётся сокол. Птица, шумно замахав крыльями, уселась на руку, и Ричард резко сорвал с её лапы записку.

Ричард развернул новое донесение, прочёл и скомкал обратно.

— Рассказывай! — приказала Леовин, хватая его за руку.

Он посмотрел ей в глаза, удержав, чтобы сестра не упала.

— В Пограничье прямая угроза, захватили деревню. Гарнизон переходит к обороне.

— Возвращаемся, Ричард, — ледяным голосом произнесла сестра, тяжело сглотнув. — Прямо сейчас.

Казалось, с каждой секундой чаши весов тяжелеют, оттягиваются вниз под грузом человеческих жизней, и промедление заставляет принимать всё более трудные решения. Рискнуть теперь придётся не только собой. Ричард зло стиснул зубы. Биться до последнего и победить, Аарин? Такую ты пророчила мне судьбу, не так ли?

— Веронику, — начал он с хрипом в голосе, — увели силой, Леовин. И я сам, лично, отдал её в руки врага. Ты думаешь, я в силах так просто взять и вернуться в Аренхилл после этого? Зная, на что способны люди в столице. Леовин! — призвал он замолчавшую и на глазах слабеющую сестру к ответу. — Скажи мне, Левоин! Я… я могу так поступить?!

— Я не знаю, Ричард. Мой сын и муж в опасности!

Ричард с усилием прикрыл глаза. Малыш Маркус и Исидор дороги и ему безумно, но должен быть какой-то другой путь. Должен. Быть.

— Вероника тоже в опасности. Я не готов ее потерять. Не готов! Не так. Замок выстоит месяц. Я дойду до столицы и заставлю их прислать туда армию, любой ценой.

— Твое слово теперь немного для них значит. Они отослали тебя охранять границы, но, сдается мне, — прозорливо заметила Леовин, — с прошлого утра они охраняют и границы и с Пограничьем.

Ричард покачал головой, приподняв ладони.

— Хорошо, да, ты права, всё это выглядит весьма паршиво. Но… я найду Севиль. Когда-то она обещала ждать меня вечно. Я заставлю её помочь. — Ричард усмехнулся. — Скажи. Ты все еще уверена, что все должно было быть именно так?..

* * *

Я очнулась, когда моих губ коснулось что-то холодное. Почувствовала, как жёсткая ладонь приподняла голову, с трудом разлепила веки и увидела перед собой ослепительно блестящий край чаши.

— Пей.

Я послушно, не думая, сделала глоток — настолько пересохло всё во рту, как в пустыне. Похоже на простую воду. Как же вкусно!

Так, осталось понять, где я. Кто я. И кто этот человек с металлической чашей.

Сделав ещё пару глотков, я покатала живительную влагу во рту, проглотила и откинулась обратно без сил. Воспоминания возвращались картинка за картинкой. Ночь с Ричардом, разговор со светлой, привкус во рту, похищение и беспамятство. Мир слегка кружился и плыл, но я сделала усилие и повернула голову набок.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍— Где… Ричард?

Мне не ответили.

Не буду верить, что он добровольно сдал меня этой высочайшей. Такого просто не может быть. Я закрыла глаза и вспомнила его утренний взгляд и бесконечное тепло при прощании. Как хитрый шпион, он мог бы это сделать. Но я больше верила своему сердцу — а в нём всё звучало предельно ясно и однозначно.

Веки снова сомкнулись, и я уснула.

— Добро пожаловать в Бетхор, — раздался знакомый голос над ухом.

Я без удовольствия открыла глаза. Был такой сладкий сон… Уже не помню, какой, но в нём точно присутствовал мой верный рыцарь.

— Спасибо, — ответила я невпопад, сфокусировавшись на говорящей.

Светлая Аарин, Высочайшая, приближенная к Совету. Какая честь!

— Давай, приходи уже в себя, не притворяйся. Ты всего лишь крепко поспала в дороге. Я тебе даже немного завидую, для тебя она прошла в паре мгновений, а нам пришлось трястись до столицы больше двух суток.

— Я везунчик. О да, — я попыталась улыбнуться всем назло.

Чёрт побери, я и правда везучая. Я попала в этот мир и вдруг узнала, что такое любовь. И умереть теперь не так уж жалко. Снова ощутила в сердце это тающее, нежное, невесомое и такое объемное тепло. Как облако сахарной ваты, в которое можно упасть с разбегу, утонуть просто… это я отраву выпила или чем-то и надышалась ещё?

Я начала хихикать, а потом не смогла остановиться и смеялась, запрокинув голову на какой-то кушетке, куда меня уложили. Приоткрыла глаза, сощурясь от света, и наконец увидела за головой ту самую Светлую. Ну, здрасьте.

— Очнулась? Хорошо. Сядь.

Ох, какая строгая. Неудивительно, что в Леовин от такого воспитания осталось не так много мягкости и нежности. Как в армии! Очнись! Сядь. Поедешь со мной!

— Удивите меня, Высочайшая! Чем же я могу быть вам полезна?

— У тебя редкий дар, который, правда, ещё не пробуждён толком. Такой, как был у Леовин после трёх лет обучения. Но у неё теперь ребенок, который привязал к себе и спутал слишком многое. А она была мне так нужна.

Стало ещё понятнее, отчего всё-таки Леовин с первого взгляда ощетинилась на меня — почувствовала мою силу, созвучную своей, а значит, поняла, на что я способна.

— Так значит я не Иво, посланница Хелаин? — усмехнулась я.

— Это совпадение, деточка. Видимо, первая, похожая на тебя по силе, оказалась и похожа внешне. Ричард тоже так считает, хотя я вижу, что частью души верит и в легенду. Ты пришла к нам из другого мира — такое, говорят, случалось и раньше, но думаю, крайне, крайне редко. Оттого и превратилось в легенду.

Я глубоко вздохнула, даже не пытаясь удержать это всё в голове. Ричард, где он сейчас? Попробует ли меня догнать и вытащить отсюда или вернется с сестрой в замок, защищать своих людей и свои земли? Последняя отчаянная попытка…

Посмотрев в изящно подведенные глаза Высочайшей, я заговорила:

— Ричард говорил, что вы хорошо к нему относитесь. Зачем же так? Можно было договориться по-хорошему?

Аарин опустилась на стул напротив кровати и заговорила на удивление доброжелательно:

— Я по-прежнему люблю Ричарда и не желаю ему зла. Но мне нужно было убедиться, что он прав, а когда убедилась… — Аарин задумчиво замолчала. — Совету нужна моя помощь в войне, но всё, что я могла дать — рассказать о трёх вариантах дорог. И одна из них та, которая Ричарду не понравится совсем.

Не понравится?

— Что может быть хуже того, что его лишили власти, сослали в Пограничье и оставили практически одного сражаться с полчищем джогаланцев, которые натравляют на ваши земли этих монстров?!

— Может, милая. Но такова цена за победу в более важной войне. И ты нам в этом поможешь.

— Вы убьете его, убьёте… Ричарда?

— Это мило, что ты так беспокоишься о нём. Когда-то и я в нём души не чаяла, но он выбрал не ту дорогу, и обратно не повернуть.

Вот как значит. Не повернуть? Но отчего сам Ричард и Леовин считают иначе? И то, что я слышала от Хелаин сама, тогда, перед тотемом в деревне Йорена?

Я смотрела на Аарин, стараясь не показывать своих мыслей, но всё сильнее подозревая, что она далеко не всё мне говорит — только то, что считает нужным. Это логично, впрочем, если они вместе с Советом намерены использовать мои загадочные силы.

— Что я должна сделать?

— Скоро тебя призовут в Совет. Подобными тебе силами в Совете обладают двое, им нужен третий, а меня уже не хватает. Нам теперь нужны не только возможные вероятности. Нужно сделать это действительностью.

— Не боитесь, что я выберу не ту судьбу, которая вам нужна?

Я вспомнила, как изменила путь тогда, когда Ричард схватился со стражниками… Но тогда меня взяла за руку Леовин и будто помогла в этом, да, наверное это было и её влияние тоже. На что я способна сама по себе, интересно? Вернуться домой одним своим даром мне ведь никак не удавалось.

— Изменить исход войны будет возможно только на ритуале, и на нём ты будешь не одна. Так что не переживай, наши силы дадут твоему дару нужное направление.

Значит тогда мы с Леовин изменили вариант судьбы со стражниками, потому что думали в одном направлении? Интере-есно. От масштаба возможностей кружилась голова. Менять судьбы, переплетать реальности, творить свою собственную… Если я и правда обладаю этим даром, о котором мне все говорят, то это просто что-то невероятное.

А вдруг та блондинка из прошлого, которую ныне почитают за Иво, тоже я в прошлом воплощении? С ума сойти просто! Как говорила тогда Хелаин: «я владею прошлым, настоящим и будущим». Ой, лучше не углубляться в дебри, иначе точно рехнусь.

Глава 26. Храм Света

Ричард остановился сразу за дверью и посмотрел на Леовин, замершую перед ним лицом к дому. Не так происходила эта встреча, как он предполагал, но и спорить с Аарин не стал. Ричард опёрся спиной о дверь и, сощурившись, посмотрел сквозь кованый забор на рассветную улицу городка, по которой торопились первые жители.

Может, он не должен узнать от Аарин о том, что на самом деле связало так прочно с Вероникой, вмешалась ли тут на самом деле Хелаин или нет.

Или, на самом деле, не хотел услышать о том, что Ника вернётся в свой мир, как и мечтала всё это время. Что всё это — насмешка Триединой.

Леовин шагнула ближе, заботливо натянула Ричарду капюшон и коротко улыбнулась только губами. Хочет, чтобы не возникло новых проблем… И переживает за его чувства. Ричард и сам за себя переживал, нехорошее волнение ворошило в душе угли, раздувая тлеющий болезненный огонь.

Не от этого ли так паршиво и ломит голову? Ричард оттолкнулся от двери рукой и пошатнулся. Во рту какой-то горький привкус… Светлая, мать её!

Леовин уставилась за его спину и сказала резко:

— Что-то не так. Открой дверь, Ричард!

Он и сам уже услышал тихий возглас в доме и схватился за ручку. Заперто. Как и стоило ожидать. В один миг разлетелась вдребезги вся меланхолия. Ричард грохнул кулаком по двери. Бесполезно!

— Аарин! — ярость застлала мир туманом.

Леовин бросилась по двору обходить дом с противоположной стороны, и он рванул следом, чувствуя, как двоится перед глазами. Леовин споткнулась, но Ричард удержал её под руку и из последних сил довёл до черного хода.

И увидел, как впереди уже в дальнем конце улицы исчезает в пыли экипаж. Ах ты ж хитрая зараза, Аарин. Всё это время так натурально играла роль сочувствующей, что он в конце концов ей поверил. Да и некому больше было ему верить, чего уж тут!..

Ричард быстро ворвался в дом и нашёл двух своих, по-видимому, таких же тихо и мирно усыпленных подсыпанной в отвар гадостью. Светлая знала, как действовать тайно — больше десяти лет она прослужила Совету. Роджера она ещё по приезду уговорила покинуть на время дом, а значит, готовила это с самого начала.

И она знает, что у него мало шансов нагнать ее в столице с его положением.

— Где оставили лошадей, знаешь? — обернулся коротко на Леовин.

— На постоялом, за углом, кажется. Там большая… конюшня.

Леовин явно держалась из последних сил, да и он сам едва не падал.

На улице начали появляться люди, но Ричард уже не думал о возможных проблемах — не до того. Надо забрать лошадь и нагнать Аарин, пока та не наделала глупостей.

Он вспомнил последнее касание плеча Вероники, обнаженную шею с упавшей из непривычной высокой прически прядью, вспомнил встревоженное лицо вполоборота и смотрящие на него с упрямой надеждой и пылкостью глаза. А ведь ещё час назад она предлагала уехать, остаться с ним, возможно, навсегда. Она доверилась ему. Доверилась полностью. А он сам поклялся не отпускать.

Возле постоялого двора его догнала Леовин и потянула за рукав, мол, стой. Ричард обернулся — мир замедленно ответил на это движение — и увидел, как к нему стремительно, разрывая эту невыносимую неспешность, несётся сокол. Птица, шумно замахав крыльями, уселась на руку, и Ричард резко сорвал с её лапы записку.

Ричард развернул новое донесение, прочёл и скомкал обратно.

— Рассказывай! — приказала Леовин, хватая его за руку.

Он посмотрел ей в глаза, удержав, чтобы сестра не упала.

— В Пограничье прямая угроза, захватили деревню. Гарнизон переходит к обороне.

— Возвращаемся, Ричард, — ледяным голосом произнесла сестра, тяжело сглотнув. — Прямо сейчас.

Казалось, с каждой секундой чаши весов тяжелеют, оттягиваются вниз под грузом человеческих жизней, и промедление заставляет принимать всё более трудные решения. Рискнуть теперь придётся не только собой. Ричард зло стиснул зубы. Биться до последнего и победить, Аарин? Такую ты пророчила мне судьбу, не так ли?

— Веронику, — начал он с хрипом в голосе, — увели силой, Леовин. И я сам, лично, отдал её в руки врага. Ты думаешь, я в силах так просто взять и вернуться в Аренхилл после этого? Зная, на что способны люди в столице. Леовин! — призвал он замолчавшую и на глазах слабеющую сестру к ответу. — Скажи мне, Левоин! Я… я могу так поступить?!

— Я не знаю, Ричард. Мой сын и муж в опасности!

Ричард с усилием прикрыл глаза. Малыш Маркус и Исидор дороги и ему безумно, но должен быть какой-то другой путь. Должен. Быть.

— Вероника тоже в опасности. Я не готов ее потерять. Не готов! Не так. Замок выстоит месяц. Я дойду до столицы и заставлю их прислать туда армию, любой ценой.

— Твое слово теперь немного для них значит. Они отослали тебя охранять границы, но, сдается мне, — прозорливо заметила Леовин, — с прошлого утра они охраняют и границы и с Пограничьем.

Ричард покачал головой, приподняв ладони.

— Хорошо, да, ты права, всё это выглядит весьма паршиво. Но… я найду Севиль. Когда-то она обещала ждать меня вечно. Я заставлю её помочь. — Ричард усмехнулся. — Скажи. Ты все еще уверена, что все должно было быть именно так?..

* * *

Я очнулась, когда моих губ коснулось что-то холодное. Почувствовала, как жёсткая ладонь приподняла голову, с трудом разлепила веки и увидела перед собой ослепительно блестящий край чаши.

— Пей.

Я послушно, не думая, сделала глоток — настолько пересохло всё во рту, как в пустыне. Похоже на простую воду. Как же вкусно!

Так, осталось понять, где я. Кто я. И кто этот человек с металлической чашей.

Сделав ещё пару глотков, я покатала живительную влагу во рту, проглотила и откинулась обратно без сил. Воспоминания возвращались картинка за картинкой. Ночь с Ричардом, разговор со светлой, привкус во рту, похищение и беспамятство. Мир слегка кружился и плыл, но я сделала усилие и повернула голову набок.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍— Где… Ричард?

Мне не ответили.

Не буду верить, что он добровольно сдал меня этой высочайшей. Такого просто не может быть. Я закрыла глаза и вспомнила его утренний взгляд и бесконечное тепло при прощании. Как хитрый шпион, он мог бы это сделать. Но я больше верила своему сердцу — а в нём всё звучало предельно ясно и однозначно.

Веки снова сомкнулись, и я уснула.

— Добро пожаловать в Бетхор, — раздался знакомый голос над ухом.

Я без удовольствия открыла глаза. Был такой сладкий сон… Уже не помню, какой, но в нём точно присутствовал мой верный рыцарь.

— Спасибо, — ответила я невпопад, сфокусировавшись на говорящей.

Светлая Аарин, Высочайшая, приближенная к Совету. Какая честь!

— Давай, приходи уже в себя, не притворяйся. Ты всего лишь крепко поспала в дороге. Я тебе даже немного завидую, для тебя она прошла в паре мгновений, а нам пришлось трястись до столицы больше двух суток.

— Я везунчик. О да, — я попыталась улыбнуться всем назло.

Чёрт побери, я и правда везучая. Я попала в этот мир и вдруг узнала, что такое любовь. И умереть теперь не так уж жалко. Снова ощутила в сердце это тающее, нежное, невесомое и такое объемное тепло. Как облако сахарной ваты, в которое можно упасть с разбегу, утонуть просто… это я отраву выпила или чем-то и надышалась ещё?

Я начала хихикать, а потом не смогла остановиться и смеялась, запрокинув голову на какой-то кушетке, куда меня уложили. Приоткрыла глаза, сощурясь от света, и наконец увидела за головой ту самую Светлую. Ну, здрасьте.

— Очнулась? Хорошо. Сядь.

Ох, какая строгая. Неудивительно, что в Леовин от такого воспитания осталось не так много мягкости и нежности. Как в армии! Очнись! Сядь. Поедешь со мной!

— Удивите меня, Высочайшая! Чем же я могу быть вам полезна?

— У тебя редкий дар, который, правда, ещё не пробуждён толком. Такой, как был у Леовин после трёх лет обучения. Но у неё теперь ребенок, который привязал к себе и спутал слишком многое. А она была мне так нужна.

Стало ещё понятнее, отчего всё-таки Леовин с первого взгляда ощетинилась на меня — почувствовала мою силу, созвучную своей, а значит, поняла, на что я способна.

— Так значит я не Иво, посланница Хелаин? — усмехнулась я.

— Это совпадение, деточка. Видимо, первая, похожая на тебя по силе, оказалась и похожа внешне. Ричард тоже так считает, хотя я вижу, что частью души верит и в легенду. Ты пришла к нам из другого мира — такое, говорят, случалось и раньше, но думаю, крайне, крайне редко. Оттого и превратилось в легенду.

Я глубоко вздохнула, даже не пытаясь удержать это всё в голове. Ричард, где он сейчас? Попробует ли меня догнать и вытащить отсюда или вернется с сестрой в замок, защищать своих людей и свои земли? Последняя отчаянная попытка…

Посмотрев в изящно подведенные глаза Высочайшей, я заговорила:

— Ричард говорил, что вы хорошо к нему относитесь. Зачем же так? Можно было договориться по-хорошему?

Аарин опустилась на стул напротив кровати и заговорила на удивление доброжелательно:

— Я по-прежнему люблю Ричарда и не желаю ему зла. Но мне нужно было убедиться, что он прав, а когда убедилась… — Аарин задумчиво замолчала. — Совету нужна моя помощь в войне, но всё, что я могла дать — рассказать о трёх вариантах дорог. И одна из них та, которая Ричарду не понравится совсем.

Не понравится?

— Что может быть хуже того, что его лишили власти, сослали в Пограничье и оставили практически одного сражаться с полчищем джогаланцев, которые натравляют на ваши земли этих монстров?!

— Может, милая. Но такова цена за победу в более важной войне. И ты нам в этом поможешь.

— Вы убьете его, убьёте… Ричарда?

— Это мило, что ты так беспокоишься о нём. Когда-то и я в нём души не чаяла, но он выбрал не ту дорогу, и обратно не повернуть.

Вот как значит. Не повернуть? Но отчего сам Ричард и Леовин считают иначе? И то, что я слышала от Хелаин сама, тогда, перед тотемом в деревне Йорена?

Я смотрела на Аарин, стараясь не показывать своих мыслей, но всё сильнее подозревая, что она далеко не всё мне говорит — только то, что считает нужным. Это логично, впрочем, если они вместе с Советом намерены использовать мои загадочные силы.

— Что я должна сделать?

— Скоро тебя призовут в Совет. Подобными тебе силами в Совете обладают двое, им нужен третий, а меня уже не хватает. Нам теперь нужны не только возможные вероятности. Нужно сделать это действительностью.

— Не боитесь, что я выберу не ту судьбу, которая вам нужна?

Я вспомнила, как изменила путь тогда, когда Ричард схватился со стражниками… Но тогда меня взяла за руку Леовин и будто помогла в этом, да, наверное это было и её влияние тоже. На что я способна сама по себе, интересно? Вернуться домой одним своим даром мне ведь никак не удавалось.

— Изменить исход войны будет возможно только на ритуале, и на нём ты будешь не одна. Так что не переживай, наши силы дадут твоему дару нужное направление.

Значит тогда мы с Леовин изменили вариант судьбы со стражниками, потому что думали в одном направлении? Интере-есно. От масштаба возможностей кружилась голова. Менять судьбы, переплетать реальности, творить свою собственную… Если я и правда обладаю этим даром, о котором мне все говорят, то это просто что-то невероятное.

А вдруг та блондинка из прошлого, которую ныне почитают за Иво, тоже я в прошлом воплощении? С ума сойти просто! Как говорила тогда Хелаин: «я владею прошлым, настоящим и будущим». Ой, лучше не углубляться в дебри, иначе точно рехнусь.

— Хорошо. — Самое время, пожалуй, изобразить покорность. — Я сделаю, что вы хотите. Но что потом? Подарите мне свободу?

Или я вообще исчезну из этого мира, как сыгравшая свою роль? Интересно, исчезну насовсем или вернусь в свою линию жизни? Или я оттуда так и не уходила, и где-то по-прежнему существует прежняя Вероника Самойлова, живет с Сережей, репетиторствует и… ничего не знает о настоящей жизни.

Аарин внезапно улыбнулась.

— Богиня подскажет. Есть несколько вероятностей…

Прекрасно. Как обычно, есть несколько новостей: хорошие и плохие. С какой начнём? Что-то подсказывало мне, что ни одна из вероятностей мне не понравится.

В этот момент в помещение вошел мужчина, и Аарин пошла к нему, оставив меня наедине с собственными не самыми приятными размышлениями.

С ума сойти! Я столько времени пыталась вернуться домой, а теперь, когда теоретически есть и такая вероятность, очень хочу остаться. Хочу любой ценой спасти Ричарда от неведомой угрозы. Я ведь не смогу жить спокойно после этого. Чёрт возьми!.. Надо что-то делать!

Сделав вид, что мне ещё нехорошо и сжав ладонями виски, я потихоньку прислушалась к обрывкам чужого разговора. Услышала что-то про «камень королей», и усмехнулась, вспомнив, что уже читала однажды фэнтези-книгу с таким названием. Нет, они точно дали мне чем-то подышать, раз всё это вызывает у меня веселье…

— Идём с нами, — наконец приказала мне властная женщина, и пришлось подчиниться.

Меня вывели из крохотной комнаты без окон, похоже, под землей, и повели по такому же темному коридору. Я мысленно приготовилась к мрачному кровавому ритуалу, но после подъема по крутой лестнице меня чуть не ослепил поток разноцветного света, льющийся с потолка.

Я попыталась сдержать удивление, но похоже, не удавалось — настолько меня поразил сияющий храм с невероятной высоты потолком — до самых небес. Я обернулась.

Свет лился из бесчисленного множества витражных окон: оранжевый, красный, зеленый и голубой, переливался и от этой картины перехватывало дух. Высоченные мраморные колонны уходили до потолка, один-в-один гигантские, перевитые хитрым узором стволы деревьев, и вплетались кронами в крутые своды. Храм света, который не может не вызвать настоящий божественный трепет и преклонение перед этим величием.

Я даже успела заметить высокую статую Хелаин, когда сзади мелодичный женский голос спросил:

— Это она?

Глава 27. Да будет так

— Ты сумасшедший, Ричард! — воскликнул Роджер, когда выслушал его идею.

Еще немного мутило, но становилось лучше. Леовин отыскала в доме Роджера травяной сбор, и голова немного светлела, хотя сама сестра была на грани засыпания.

— Ты даже не представляешь, насколько.

Ричард вспомнил слова, которые шептал Веронике этой ночью. Он лишился покоя с этой безрассудной девчонкой из другого мира, перевернувшей всё вверх ногами, но ему всё равно.

— Помоги ему, Роджер, — вмешалась Леовин, пристально глядя на брата. — Иначе он не успокоится. Я же его знаю.

В улыбке сестры даже померещилась гордость. Конечно, знает, она с ним одной крови и немного такая же ненормальная. Ричард сощурился, подмигнул ей и снова повернулся к старому другу.

— Дай мне двоих, чтобы дойти до столицы. Буду тебе должен.

Роджер молча вскинул ладонь, мол, что с тобой делать.

Спустя час Ричард покинул город и пришпорил коня, склонившись к самой шее. Не для того, правда, чтобы набрать ещё большую скорость, а едва сражаясь с собственной слабостью. Но время терять было нельзя.

В лучшем случае он доберется до Бретхен за сутки с небольшим — без остановок. Если повезет, и всё сработает, как нужно. Люди Роджера послушно провели его через весь город, сопроводили до соседнего поселения, и дальше пришлось действовать самому.

В Велпасе Ричард спешился, отыскал через доверенного еще одну лояльную знакомую и пересел на экипаж. Несколько раз пришлось изворачиваться на проверках и надеяться на других. На каждом звене этой цепочки до столице мог случиться разрыв, всё могло сорваться, но Ричард упрямо стремился к цели. Он должен успеть разыскать Севиль прежде, чем Аарин натворит то, что задумала.

Столица оглушила позабытым шумом. Ричард остался один, отпустил всех, чтобы не привлекать внимания, и растворился в толпе. Он с трудом протолкался сквозь заполонивших улицы жителей — началась базарная неделя. Шел, ступая словно против течения, надвинув на голову капюшон, как самый простой бродяга. Новая роль, новая игра — что ж, не в первый раз. Правда, сутки в пути давали о себе знать, навалилась усталость, но уже осталось немного до дворцовой площади.

— Ваша милость, — ошарашенно узнал его Брен — полный, точно бочонок, начальник городской стражи, когда Ричард стянул капюшон и повернулся к стражнику лицом.

— Нет времени, Брен.

— Если узнают о вашем присутствии, то…

— Будет хреново, да. Где сейчас Севиль?

Брен наконец сориентировался. Однажды Ричард выручил всю его семью в трудный момент и даже помог получить должность начальника стражи. После своей ссылки Ричард не надеялся на особую теплоту — слишком большой риск — но все же Брен явно помнил сделанное.

— Наверху, Совет скоро будет в сборе. — Он дал Ричарду пройти на охраняемую территорию и оттеснил в сторону, чтобы никто их не увидел.

— Теперь мне нужна твоя помощь, — взглянул Ричард обезоруживающе. — Хочу спасти одного хорошего человека. Найди Севиль и передай письмо. — Он отдал стражнику свернутое послание. — Я буду ждать возле входа в темницы, проведи — и никому ни слова.

Брен еще немного поколебался. Но, глядя, видимо, на твердую уверенность Ричарда в своей правоте, кивнул и отдал распоряжение молодому стражу в дверях провести Ричарда в условленное место, а после отправился наверх.

Сырость и холод темниц остудили разгоряченное спешкой тело, и Ричард немного пришёл в себя. Холод гулял по лицу, по шее, а дуновения воздуха заставляли пламя факелов на стенах вспыхивать и угасать. Мрачноватое место для свидания, но ничего не поделаешь.

Стоя в тени, Ричард смотрел, как одетая во все белое девушка отпустила служанку и теперь спускается к нему по крутым ступеням. Такой он ведь ещё её не видел. С ним она была только невеста, не жена Советника. Изящная походка, фигура, правильные крупные черты лица, мягкий взгляд — завидная избранница для любого достойного мужа королевства. И, скорее всего, именно ради неё Ричарда и лишили власти.

— Белый тебе к лицу.

— Ричард… — прошептала она так, словно до последнего не верила словам в послании.

Сколько раз за прошедшее время он представлял эту встречу, видел как происходила именно сейчас: что он нашёл её, пришёл, несмотря ни на что. Видел в своём воображении такой же белоснежный наряд, удивление в ясном взгляде и этот трепет. Но в представляемой сцене не хватало одной детали. Той, которая теперь изменила совершенно всё.

— Всё ещё я. — Ричард кивнул. — Правда, выгляжу чуть иначе, но не суть.

— Как, как тебе удалось вернуться?

Ричард с улыбкой наблюдал за её удивленным и растерянным лицом, по которому плясал свет факела: прошли два года, как они не виделись, и изменились оба. Он заматерел в Пограничье, отрастил бороду, в постоянных боях и охотах стал крепче — уже не прежний молодой и перспективный Преемник, не знавший толком жизни. Да и Севиль за это время превратилась в настоящую жену Советника: стала такой холёной, изящной, даже царственной, хотя улыбка по-прежнему мила.

— И это тоже неважно.

Голубые глаза блуждали по его лицу, точно Севиль пыталась понять, может ли обнять бывшего жениха, коснуться, как раньше, или теперь это окончательно в прошлом. Нет более чужого человека, чем когда-то близкий. И Ричард не упрощал ей жизнь, по-прежнему стоя в тени поодаль. А ведь не об этом ли он мечтал на самом деле, не её ли хотел вернуть?

— Ричард. — Севиль всё же решилась, подошла на шаг и обхватила его шею.

— Однажды ты сказала, — заговорил он, положив свои руки поверх её, — что будешь ждать до последнего. Что не веришь в лживые обвинения и ничего не повлияет на твое мнение обо мне. — Ричард соединил ее ладони перед собой и посмотрел в яркие глаза.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍— Да, это так, — отозвалась она со всей твёрдостью. — И… Мне пришлось выйти за него, Ричард, так повелел мой отец. От этого зависела моя судьба. Но это ничего не изменило, поверь!

Судьба… Снова судьба. Хитроумная штука.

А где его судьба, его путь?

— Я понимаю и не обвиняю тебя в измене. Это был не самый простой выбор.

Ричард подумал про Веронику и её игры с судьбой. Дурёха попала сюда, потому что гадала на суженого, надо же! И так очаровательно-застенчиво скрывала это до последнего, так упрямо хваталась за своего мужа, так долго отрицала всё, что между ними происходит… чтобы прошлым утром признать и захотеть остаться здесь, с ним. В настолько чужом ей мире. Навсегда. Сумасшедшая. Милая. Невозможная. Она лихо, непутево и отчаянно, но сама творила свою судьбу, готова была рисковать. И если бы не Аарин!..

Ричард улыбнулся и заговорил снова, сжав ладони Севиль в своих:

— Послушай, оно в прошлом. Сейчас мне очень нужна твоя помощь. — Он заметил, как Севиль нахмурилась, но, точимая так и невысказанным чувством вины, готова была выслушать. — Высочайшая Аарин, с которой я имел честь недавно встретиться, похоже, хочет изменить судьбы слишком многих. И я даже догадываюсь, как и для чего…

Я обернулась и тут же узнала спросившую. Севиль Диарес собственной персоной. Та самая бывшая невеста Ричарда, а ныне, видимо, жена одного из Советников. Девушка в белоснежной одежде была красива, с этим не поспоришь: брови вразлёт, яркий взгляд с поволокой и изящная фигура с эдаким королевским разворотом плеч. Пожалуй, на портрете она даже была не столь хороша, как в жизни. На мгновение снова, как по нашептыванию маленького чертенка на плече, подумалось о том, что Ричард и впрямь хотел меня использовать, чтобы вернуть себе такую невесту.

— Да, ваша светлость. — Аарин коротко поклонилась жене Советника.

— Хорошо. — Севиль слегка нахмурила брови, вглядываясь в моё лицо, и это показалось мне странным.

Что-то знает кроме того, что я одарённая? О которой, видимо, уже пошли слухи. Может, знает от Аарин, что меня нашёл и привёз Ричард, оттого это чувство соперничества? Я повела плечами. Всё ведь в прошлом, Ричард признал это. Да и не о любви мне сейчас надо думать. Вовсе не о любви!

— Собрание Совета через несколько минут, — по-прежнему мелодично, точно звон колокольчиков, произнесла Севиль, обращаясь теперь к Высочайшей.

Та кивнула и жестом приказала мне следовать за ней.

Несколько минут? Чёрт, так быстро происходит, а я никак не могу прийти в себя. Может, не вода это была, а тоже какое-то зелье — оттого чувствую себя так легко и странно. Будто над землей парю, но и мысли из-за этого сумбурные, рассыпающиеся в стороны, как бабочки от попытки их поймать.

Поговорить бы с Севиль с глазу на глаз, — вдруг подумалось мне. Рассказать про Пограничье и Ричарда, вдруг она бы прислушалась, может, даже пошла навстречу. Но вряд ли жена Советника сможет изменить мнение всех Шестерых… Однако мне почудилось что-то личное в её взгляде, и теперь это крутилось в голове.

Сопровождаемые вооруженными и стражами мы поднялись в часть храма, которая возвышалась перед центральным сводом храма. Там же был установлен постамент для сверкающего всеми гранями камня — тот самый «Камень Королей»? В книжке, которую я читала, это был осколок короны, а здесь же больше похож на сапфировое изваяние неправильной формы. Как статуэтка, которую за многие годы обточило море, сгладило острые края и спрятало суть в мягких, но неясных очертаниях.

Я обернулась в поисках помощи или решения, но ничего не было. Севиль отступила в сторону, оставив меня на попечение светлой Аарин. Значит, сюда сейчас явятся Советники и начнётся ритуал?

Так быстро? Подождите, эй!.. Я даже не успела увидеть столицу. Неужели всё закончится именно здесь? Я взволнованно обернулась и заметила, как с другой стороны возвышения и по другой лестнице поднимаются, судя по всему, сами Советники в белоснежных рубахах и дорогих золотистых накидках. Двое из них были достаточно молоды, может, возраста Ричарда, один — совсем стар, а ещё трое уже явно испытали сполна бремя власти.

Все, окружающие меня, включая Севиль, низко склонились перед шествующими Советниками. Я, помедлив, тоже. Было жутко интересно, но все-таки не по себе смотреть в эти лица, да и понимать, что я для них просто одаренный случайный человек. Мне даже объяснять ничего не будут, судя по всему.

Используют и выбросят прочь. Если не хуже.

— Выбор сделан, высочайшая, — скрипуче произнёс самый старый из них.

— Да будет так, — кивнула Аарин и коротким жестом приказала привести меня ближе к Советникам и Камню.

Эта фраза магическим образом отозвалась внутри, словно эхом разнеслась под залитыми разноцветным светом сводами храма. Отозвалась так, будто сама богиня произнесла следом это в моей голове — певучим, невесомым голосом:

Мы живем в мире, у которого только один ответ на все наши запросы, мысли и желания. И этот ответ — «Да будет так!». Всё, подобное тому, что мы излучаем, будь то мысли или эмоции, мы притягиваем к себе в еще большем количестве.

Прекрасно. Это всё прекрасно, но… И я вдруг увидела, узнала, поняла исход того, что они задумали. Какой именно выбор сделан. В это смутное время, когда Есмэйн ввязался в войны с двух сторон света — запада и востока — нужно было сосредоточить усилия на чём-то одном. И Совет принял решение выбрать ту дорогу, которая лишит их Пограничья, но обеспечит победу на западе.

Потом, возможно, они разберутся с Джогаланцами. Но к тому моменту погибнет Аренхилл и те, кто оказался в его плену. Я увидела воочию этот путь и невольно содрогнулась. Я увидела, кто погибнет и как. Ричард ни за что не успеет вернуться, когда падёт гарнизон, а Исидор не сможет покинуть крепостные стены. Я видела его смерть. И смерть маленького Маркуса. Джоголанцы дикари… Нет, нет! Я не хочу и никогда не хотела получить свою свободу такой ценой!! Пожалуйста, нет!

Вот, что «не понравится Ричарду», вот о чем сказала Аарин. Вот почему с ним не вышло бы договориться о сотрудничестве со мной мирно. Пожертвовать малым, чтобы спасти страну, да? Такой выбор и нет других вариантов? Я не верю!

Глава 28. Посмотри на меня

Если без меня это у них не выйдет должным образом, то я готова на все, чтобы им помешать! Я незаметно отступила на шаг назад, осматриваясь. Шесть стражников, шесть Советников, чужой, враждебный сейчас со всех сторон мир. Каковы шансы сбежать? Один к тысяче? Один к миллиону?

Зелье, которое заставила выпить меня Аарин, похоже, усиливало мой дар. Получится ли так же, как тогда со стражниками и сражением? Вот взять и изменить свою судьбу?! Но паника охватывала всё больше. Казалось, я пытаюсь ухватиться за воздух. Ничего я не умею толком, ничего…

Один из стражей взглянул на меня и подошёл чуть ближе. Мой взгляд зацепился за кинжал на его поясе. Выхватить, ударить, как тогда учил Ричард, поднять суматоху и скрыться отсюда — куда угодно. Лишь бы не стать причиной смерти тех, к кому я, похоже, успела проникнуться и привязаться.

— Стой там, — шикнул стражник, пытаясь загнать меня обратно к Советникам.

Я упрямо осталась на месте, и он подошёл еще ближе. Мысленно взмолившись Ричарду о помощи, я повернулась к стражу, дождалась, когда он станет совсем близко. А потом улыбнулась, как шальная. Ухватила порывисто за ворот и ударила сзади по правой ноге, на которую он опирался.

Не ожидавший воин и правда растерялся и рухнул. Я хотела было схватить его кинжал, но поняла, что все равно не смогу ударить живого человека, не смогу убить. Чёрт! Я ударила его локтем и рванула прочь. Огромный храм света вело несколько коридоров, я выбрала ближайший и помчалась по нему, по туда, откуда нас привели.

Сзади поднялся страшный шум, показалось, что кто-то помешал стражникам схватить меня сразу. Что за игра? И на что я сама надеюсь?!

Сердце колотилось в горле, закололо в боку, но голова оставалась ясной. Я неслась, как сумасшедшая, придерживая подол платья и стараясь не спотыкаться на скользких плитах, потоки красного, зеленого и голубого света смешались в разноцветное слепящее пятно перед глазами. Слышала позади грохот, наверное, сотни ног. Крики, приказы перекрыть все пути и запереть двери.

Как меня ещё не схватили? Почему?! В одном из коридоров я увидела приоткрытую дверь и влетела внутрь, скользя по полу, как шайба в ворота. Едва не грохнулась, пришлось вцепиться в край овального стола. Бешеное дыхание рвало легкие, но я понимала, что вряд ли смогу что-то сделать. Я одна. Одна в чёртовом чужом мире, в котором все происходит так реально! События закрутились в бешеную карусель, с которой уже не сойти, не соскочить. Как теперь быть?!

Комната оказалась маленькая, заставленная шкафами и столами, я бросилась вниз, спряталась под столом и замерла, слушая подступающие шаги. Что теперь, умница ты Вероника? Каков твой план, а? Сейчас ведь мигом вытащат и вернут на чёртов ритуал.

Дрожащей рукой я заправила волосы за ухо и сжала пересохшие губы. Застыла и смотрела, как завороженная, на прошедшую мимо в сантиметрах пару военных сапог. Стражник крутанулся вокруг себя, явно оглядываясь, и потом замер. Ну, нет. Как в плохом кино. Сейчас медленно опустится вниз, и мы встретимся с ним глаза в глаза. Мне даже защитить себя нечем.

Но стражник ушёл, отозвавшись на чей-то призыв. Я выдохнула крайне медленно. Начала было приподниматься, чтобы снова бежать из своей западни, но пришёл следующий. Накрыв голову руками, я отползла, пытаясь перестать дышать, и ждала кары небесной.

Шаги приближались неспешные, сосредоточенные. Точно ко мне.

— Леди Вероника, — тихо произнёс незнакомый голос, точно знающий, что я здесь.

Паника сковала крепко, но до меня начало доходить, что никто не угрожает вытащить и вернуть в здание храма на ритуал.

— Кто вы?

Глупо, наверное, вести переговоры из-под стола, но страшно же — ужас как!

Мужчина всё же присел передо мной и протянул руку, вытягивая меня из убежища. Светлые глаза взглянули прямо в лицо, тонкие губы дернулись в усмешке. Я выпрямилась настороженно. Точно, это был стражник, один из тех, кого я видела позади Аарин. Он помогает мне? С чего бы?

— Наденьте это. Быстрее, леди.

Мужчина накинул поверх платья белоснежную накидку, похожая на ту, которая была на Севиль. Она? Это её человек?

В это мгновение в дверях показалась и сама Севиль. Влетела решительно и поторопила меня жестом.

— Уходи! Карен поможет и проводит! Быстрее, прошу тебя.

— Почему ты мне помогаешь?!

— Я тоже не люблю, когда гибнут невинные. Только вы сможете выбрать другой путь.

— Мы?

— Ричард нашёл меня. Быстрее. Я подняла на ноги всю охрану и увела в другую сторону, но времени мало!

Я кивнула, резко затянула застежку накидки на груди и сделала шаг прочь, но обернулась на Севиль снова.

— Но ведь нужен Камень?

— Я что-нибудь придумаю. Уходи! Тебя ждут.

Я сделала шаг назад, настороженно глядя на Севиль в белоснежном плаще — ну чисто прекрасная эльфийка из сказки. Мудрая, все понимающая и добрая. Ещё миг смотрела в её задумчивые глаза, потом повернулась и скрылась вместе с Кареном за дверью. Времени, судя по всему, и правда крайне мало.

Нас безропотно пропустили на улицу рыцари в сияющих доспехах, я лишь натянула посильнее на голову капюшон, притворяясь, судя по всему, самой Севиль, а Карен перекинулся с охраной парой фраз. Я должна ему верить, ведь так? Ему и Севиль, которая рискнула противостоять решению всего Совета. Враг моего врага — мой друг. Если Ричард и впрямь прорвался в столицу — я должна верить. Да и что может быть хуже, чем стать виновницей жутких событий?

Карен дал знак снять накидку, и я послушно стянула шелковистую ткань. Теперь это лишнее. Мы успели свернуть за угол и выйти на оживленный перекресток, как над головой послышался совиный крик — и в одно мгновение ко мне спикировала моя Ансоут.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Карен торопил дальше, но я вырвалась из его рук и обхватила сову, которую в такой толпе запросто могли раздавить. И внезапно обнаружила в её цепких когтистых лапах что-то жесткое и блестящее. Боже мой! Камень! Она вытащила его сама?! Или с помощью Севиль, которая так внезапно переметнулась на мою сторону.

Сунув Камень за пазуху, я торопливо шагала, стараясь успевать за своим молчаливым проводником, сталкивалась нечаянно с торопливыми жителями, уворачивалась от спешащих по булыжникам повозок и снова нагоняла Карена.

Одна мысль, что я на свободе и смогу увидеть Ричарда, дарила крылья. К чёрту страхи, мы что-нибудь придумаем, мы спасём хотя бы Аренхилл и тех, кто оказался окружён там… А я… подумаю о себе чуть позже!

Ансоут ухнула пронзительно и громко, а потом взмахнула крыльями и взмыла над шумным городом. Я проводила сову взглядом. И именно в этот момент, спеша по уличным ступенькам, я влетела в кого-то с разбегу, не сумев увернуться.

Ричард, шедший навстречу, охнул, но поймал меня и чудом удержал нас от падения. Сгрёб в мощные объятия и прижался к шее, вдохнул тяжело. С ума сойти! Пришёл! Здесь, со мной, снова держит в своих руках — нужно ли мне ещё хоть что-то?!

— Вероника! Жива… — его тёплое дыхание на миг заставило забыть обо всем.

Я стиснула Ричарда со всей силой, не веря своему счастью.

— Ричард… Ты пришёл! — я, едва дыша, отстранилась. И впервые нарушила нашу традицию, добавив следом: — Леовин…

Покрасневшие глаза и смертельно бледное лицо замершей рядом Леовин говорили без слов. Она знает об опасности и как будто уже знает о том, что хотел сделать Совет. Видела тот путь, который они выбрали.

— Сюда, — быстро повёл меня в сторону Ричард, крепко, но ласково обхватив за талию и будто прикрывая своим телом от всего происходящего.

Казалось, предпочёл бы схватить на руки и нести, прижав к груди и не выпуская, но это так мы точно привлечем внимание всех вокруг. Поэтому мы шли так быстро, как могли, Ричард стискивал мои пальцы и то и дела поглядывал, в порядке ли я. Он заставил пройти ещё немного и наконец распахнул низкую дверь невзрачного дома.

Я влетела туда и чуть не скатилась с крутых ступенек, ведущих вниз. Какое-то подземелье! Разительный контраст с храмом Света, искрящимся и предательски возвышенным. В котором на деле творились не менее темные и кровавые дела, чем в тех же подземельях и темницах, на которые было похоже это помещение.

Карен быстро осмотрел улицу, зашёл последним и запер изнутри.

Кажется, хотя бы на время — безопасность!

— Они не успели, — сбивчиво заговорила я, едва переводя дух, и оглянулась на молчаливого стража, вставшего у дверей. Ричарда он, похоже, знал, и это меня успокоило. Я продолжила: — Я была нужна Аарин для ритуала Выбора. Но помогла Севиль…

Ричард задумчиво кусал нижнюю губу, слушая мой сумбурный рассказ и внимательно вглядываясь в лицо, а Леовин напряглась, когда я заговорила про его бывшую невесту.

— Ричард, это ведь ты просил помочь? Она отвлекла их и помогла бежать. Теперь мы должны найти другой путь. Это изменит судьбу всех…

— Уверена, у Севиль свой интерес, — резко бросила Леовин. — Едва ли она делает это просто так. Что скажешь, Ричард? Что ты ей пообещал?

— Ничего, — глухо отозвался он. — Кроме того, что не помешаю Нике.

— Не помешаешь в чем? Изменить наши судьбы? В любом случае, это поможет спасти Аренхилл и всех, кто в нем остался. Ансоут утащила камень, — добавила я, вытащив из сверкающую драгоценность размером с ладонь.

— Камень королей, — вырвалось у Леовин с придыханием.

Похоже, это только я таскаю его как обычный камень, а для них он настоящая священная ценность. Ну, не было у меня опыта обращения с меняющими мир артефактами.

— Да. За нами скоро отправят погоню. Зелье перестанет действовать, надо решать…

Леовин осторожно взяла Камень из моих рук, а Ричард перехватил за локоть и отвёл в сторону, в другую темную комнату, так, чтобы мы могли поговорить наедине.

— Ричард, — начала я первая, вглядываясь в его сумрачные глаза. — Я найду этот выход, и мы изменим всё. Этот пусть не увидела Аарин, но я чувствую, он есть. Ты останешься в Совете, Пограничье выживет и мир будет совсем другим. Войны не будет, слышишь? Я знаю, это можно найти. Один из тысяч вариантов, но он есть. И Леовин, и Маркус тоже останутся живы. Считай, что мне об этом поведала Хелаин. Ты мне веришь?

— Я верю, Ника. — Казалось, слова давались ему непросто. Ричард едва уловимо провёл ладонями по моим волосам, задержал возле лица, будто не знал, как сказать. — Но знаю, что если ты изменишь мою судьбу, то изменишь и свою. Поэтому ты здесь. У меня с Хелаин тоже… свои отношения, — короткая улыбка и неопределенный жест рукой.

Вот как. Значит, теперь и он знает про особую миссию, о которой говорил Йорен и сама Хелаин? Я через силу усмехнулась.

— Да, Ричард. Я тоже… подозреваю это. Богиня судьбы знает толк в иронии, да? Даёт нам то, о чем мы просили. Правда совсем не так, как нам это было нужно.

— Вероника, — глухой рокот во тьме, будто камни летят с обрыва в пропасть. — Послушай, ты должна знать. Севиль сделала это, потому что тоже… потому что хочет вернуть то прошлое, которого больше нет. Если ты выполнишь это, то, скорее всего, вернёшься в свой мир. А я вернусь в Совет.

«И Севиль выйдет за тебя замуж.»

Будто тисками сжало горло, и я шумно вдохнула. Они хорошая пара, оба умеют просчитывать наперёд. Вот и вся её доброта и забота о невинных.

— Что ж… — Я замерла. — Может, так и должно было случиться, м-м, Ричард?

Ричард вдруг обхватил крепко-крепко за талию и прижал к себе. Коснулся лбом моего лба и заговорил горячо, со всей силы сдавливая меня в объятиях:

— Хочу, чтобы ты осталась со мной… Не готов тебя потерять. Не должен был тебя полюбить, но сейчас это мне важнее власти, данной богами, важнее всего! Я не знаю, зачем Хелаин устроила нашу встречу, но чувствую, что это нужно нам обоим. Я хочу говорить с тобой. Видеть утром твое милое лицо. Хочу быть с тобой. Смотри на меня, Ника. — Он мягко обхватил меня за затылок. — Посмотри на меня. Посмотри в мои глаза.

Раскаленная медь, невозможная страсть. Я готова была растаять, раствориться от его взгляда, от этих слов и от горячей силы, сметающей все на своём пути, но каким-то чудом ещё держалась.

— Если я оставлю все, как есть, погибнут в замке. Я не могу так. Не могу! — голос сорвался, и защипало глаза.

— Вероника…

— Ричард, — сказала с трудом, чувствуя, как текут по щекам слезы.

Он обнял меня, обхватив ладонями под лопатки, с силой стиснул в руках и впился поцелуем в губы, так, что не осталось сомнений в том, как тесно нас связало.

Скрутило в единый организм, тугой клубок, спутало души, спутало судьбы, и так невыносимо хотелось быть здесь, всегда, быть рядом, целовать его жаркие губы, тонуть в страсти с головой. Хочу видеть его широкую, очаровательную до невозможности улыбку, его взгляд с хитрым прищуром, хочу шутить с ним и учиться сражаться, хочу любить, хочу разделить с ним жизнь и смерть.

Как буду без этого? Я уткнулась лицом ему в шею, вдыхая его запах, чувствуя под ладонями его кожу, местами нежную, гладкую, как на шее, местами колючую от щетины, наслаждаясь этим последним мгновением изо всех сил. Надышаться невозможно, и никогда не будет достаточно.

Ричард глухо прорычал, не желая мириться с этим выбором. И билось в груди отчаянное: мы что-нибудь придумаем, всё не должно быть так, не должно, пожалуйста! Быстро-быстро колотилось сердце, отсчитывая секунды перед решением, но даже их почти не осталось.

В дверь с силой грохнули чем-то тяжёлым. Нас нашли.

Глава 29. Осколки мира

Будет слишком глупо не успеть! И исход может быть совсем кошмарным — быть может, для всех нас, меня в том числе. Мы вернулись к Леовин.

— Я не знаю другой дороги, Ричард. И не могу не сделать так. — Я говорила, не чувствуя свой голос, слёзы встали комом в горле. — Здесь всё началось с тебя и здесь же, в этом городе, всё закончится, видимо, надо было вернуться. Круг замкнулся.

Леовин взяла меня за руку.

— Вероника, ты сможешь выбрать ту дорогу, где Маркус останется жив? И мой муж…

— Да, знаю, чтобы он остался с тобой.

Я сосредоточенно вдохнула и выдохнула.

Ричард стянул с груди цепочку со своей руной, задумчиво поднёс к лицу и сжал с силой в кулаке. А ведь бился до последнего за свою невесту и свою прошлую жизнь — не это ли то самое вознаграждение, обещанное Аарин?

Я кивнула, глядя на него и чувствуя, как двоится мир из-за новых слез. Ричард подошёл и замер рядом. Надел цепочку мне на шею, поднял мою голову за подбородок и взглянул последний раз — жарко, но коротко, точно обещая что-то. Помнить? Или хотел, чтобы не забыла я?

Говорить больше не было сил, я только кивнула.

Леовин первая коснулась рукой камня.

— Ричард, — произнесла я глухо, частью души отказываясь верить, что больше никогда его не увижу.

Мужская ладонь с кольцами на пальцах со звоном легла на камень.

Я больше не смотрела ему в глаза — не могла, но чувствовала всей кожей жжение его взгляда и хотела запомнить мгновение, пока мы рядом, навсегда. Пусть Триединая решает, как должно быть дальше, а я сделаю то, что в моих силах.

Камень был гладкий и прохладный, он будто светился изнутри голубым. Я закрыла глаза, почувствовала, как дотронулась до изящной, гладкой руки Леовин, как Ричард сжал в последнем порыве мои пальцы, а кольца на его руке царапнули кожу.

И всё померкло.

Мгновенная тишина рухнула на головы, всё застыло, а потом принялся нарастать страшный гул, идущий с изнанки мира. Хотелось зажать уши, но это было бесполезно. Мучительный, болезненный миг на грани и…

Мир взорвался сотней тысяч осколков, как тогда, в лесу, когда разбились зеркала. И в каждой из острых граней этих осколков творилась своя история. В какой-то мы были мертвы. В какой-то погибал Аренхилл. Где-то торжествовали Советники, а Пограничье захватили твари. Где-то всё Королевство Есмэйн было стёрто с лица земли. Где-то мы с Ричардом никогда не встречались, а на другой грани — оставались здесь навсегда.

Осколки мира разлетелись и снова сошлись одним-единственным образом.

Тем, к которому нас привела Хелаин.

…Я снова увидела Ричарда, хоть и не сразу узнала его. Он был весь в белом. Не в том платье, в котором я шутливо представляла его своим ангелом-хранителем с топором в руках, в ярком камзоле и белоснежном плаще на плечах. Облаченный властью, он притягивал к себе взгляд. Статный, такой же высокий и мощный, с едва лишь заметной щетиной — так странно было видеть его без бороды. Пожалуй, я изменила свое мнение насчет бородатых. Ему она определенно очень шла и делала уникальным…

Ричард вошёл в Совет Шестерых, как и должен был. За его спиной я увидела Севиль. Ведь он раньше так о ней мечтал… Все на своих местах? И Ричард правил страной, как и должен был изначально, по праву крови богов, текущей в его жилах.

Я увидела Леовин с Маркусом и Исидором. Каким-то невероятным образом они смогли сохранить свою связь и остаться в столице без всеобщего неодобрения. Изменилось всё.

А я оказалась талантливой вершительницей судеб. Мои слова исполнились: я вернула ему его жизнь, а он мне — мою.

Осталось одно…

Разобраться со своей судьбой, потому что в мире Ричарда я уже потеряла дорогу.

* * *

Сколько прошло времени? День, час, неделя? Может быть, год?

Я обнаружила себя в лесу, на том самом чёртовом перекрестке, на котором стояла, казалось, сто лет назад. Не удивилась бы, если бы увидела дорогу заросшей бурьяном. Возвращаться в этот мир теперь казалось так дико.

Хелаин, зачем все это было? Зачем? Я просила показать мне суженого, и ты дословно выполнила эту просьбу, показала во всей красе, так? Жестокая ты Трёхликая.

Я задрала голову к высокому светлому небу. Морозный и прозрачный, как горный хрусталь, воздух, пожелтевшие листья, едва заметные облака легкими перьями. Но даже холодно не было. На мне, будто в насмешку, осталось то самое тёплое платье из замка Ричарда — длинное, уютное, к которому я успела даже привыкнуть. Ох. Слишком ко многому я успела привыкнуть…

Ну, что теперь делать? Так и стоять, задрав голову, будто в ожидании, что мне сейчас на голову свалится послание из чужого мира?

— Эге-гей! Письмо Ричарду! — крикнула я звонко, на весь лес, и эхо радостно отразило мои слова. — Можно мне сову?..

И расхохоталась своей же глупости. Я дома, я знаю это. Здесь нет моей Ансоут, нет монстров в лесу, нет прекраснейших гор Пограничья, бурной реки и замка-крепости Аренхилла. Нет долгих путешествий до соседних городков, нет ведунов, нет воинственной Леовин и ее отчаянного и влюбленного супруга, нет озорного Маркуса с ясными глазами.

И нет Ричарда.

Нет. Ричарда.

Нет его. И не будет больше в моей жизни. Как же так? Как же так…

Ноги ослабли, и я опустилась коленями на землю, такую холодную и промозглую, чертовски одинокую. Закрыла лицо руками. Слёз не было, душу будто выстудил этот морозный воздух, и внутри только звенящая пустота.

Пустой вдох, такой же пустой выдох. Ничего и никого. Осталась одна я.

Как в кино показывают: бесконечное белое, гулкое от пустоты пространство, куда ни взгляни — ослепительное ничто, хоть беги, хоть стой на месте, как будто ты мёртв и завис в невесомости. Правда, обычно в этом пространстве появляется мудрый учитель — Морфеус, ещё кто-нибудь — а мне, похоже, придётся снова разбираться со всем самой.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍ Хелаин! Может, и здесь ответишь?! Я застыла, не шевелясь. Тишина. Этот мир не в её юрисдикции?

Бесцельно прождав еще немного, я осознала, что окончательно замерзла и меня колотит мелкой дрожью. Пришлось торопливо встать и отряхнуть комья грязи с платья. Неудобно как-то в таком виде возвращаться в приличное общество…

Я побрела в ту сторону, откуда мы с Катей тогда пришли. Похоже, здесь прошло столько же времени, сколько в мире Ричарда. Я напряженно поджала губы. Спокойно.

Интересно, моя машина ещё стоит здесь? Судя по всему, вряд ли. Наверное, обыскали весь лес, объявили без вести пропавшей и вернули машину родителям. Вряд ли Сереже — раз мы с ним официально никто друг другу.

Я хмыкнула. Ну и дурак!

Но вот интересно, как мне теперь выбираться из этого «Воронцово» без вещей, денег и в странной одежде. Я брела по тропинке, попутно шаря взглядом по траве в поисках утерянного телефона. Глупо, конечно. Даже если и валяется, то давно промок под осенними дождями, испортился и разрядился.

Почему-то, несмотря на то, что я уже перестроилась на современный лад, перед глазами так и плыли ставшими привычными картины средневековья: черепичные крыши домов, узкие улочки, колеи от телег и лошадиные следы. Даже казалось, что за очередными деревьями я разгляжу захватывающий дух пейзаж — уходящие в небеса вершины. Но нет, за таким видом теперь садиться на самолёт и в Альпы. Или на Алтай…

«Воронцово» опять встретило тишиной. Закрытые на зиму дома пустовали, машин не видно. Кого просить о помощи? Я дошла до Катькиного дома, чтобы убедиться, что и там пусто — только земля истоптана так, будто здесь рота солдат прошагала. Я грустно улыбнулась. Искали меня, может даже, с собаками. Не дождались. А я вернулась…

Я перелезла через низенький забор, нашла под ковриком ключ — видела, что Катя прятала его перед тем, как уйти в лес — и отперла дверь. Внутри было так же холодно, как на улице. Даже не верится, что совсем недавно мы с ней сидели за этим столиком, пили горячий чай и так беспечно болтали про гадания. Я стащила со спинки стула теплую кофту, закуталась в нее, осмотрелась еще раз и вышла из домика. Пора объявить миру о своем возвращении. Надеюсь, родители не сошли с ума от переживаний, а про остальных мне как-то и не думалось.

Когда я наконец дошла до широкой дороги, ноги порядком гудели. Мимо проносились машина за машиной — быстро, торопливо, безразлично. Как найти кого-то приличного и не нарваться на маньяка? Я зажмурилась и улыбнулась. Если сама выбираю свою судьбу, то сейчас хочу выбрать дружелюбного водителя, который доставит прямо до дома! Я приоткрыла один глаз, а потом вытянула руку с поднятым вверх пальцем.

Белый джип затормозил, окно приоткрылось. Я с болью поняла, что мечтала, конечно, увидеть совсем другое бородатое лицо, но… хотя бы так.

Светловолосый мужчина сосредоточенно взглянул и спросил, что случилось.

— Здравствуйте, — медленно произнесла я, склонившись. Язык плохо слушался, как и замерзшие губы. А может, дело в том, что я отвыкла говорить на русском. — Я… заблудилась в лесу. Несколько дней. — Нервная улыбка сковала лицо: наверняка подумает, что я мошенница какая. — Звучит странно, я понимаю, но…

Договорить я не смогла, просто смотрела в чужие глаза и прямо сейчас осознавала, что это совсем — ну совсем! — не он, а его здесь нет и никогда не было, и слёзы покатились по щекам, а в сердце будто нож всадили. Я судорожно прижала ладони к лицу. Как нелепо, ну не сейчас же прям реветь-то!

Послышался хлопок. Чужие руки мягко коснулись, отодвинули меня в сторону и распахнули дверь. Я забралась внутрь, пытаясь взять себя в руки, но мужчина, кажется понял и не мучал вопросами.

— В Москву? — уточнил коротко, заводя машину.

Я быстро закивала головой, вытерла немного веки и прижалась лбом к стеклу.

За окном мелькал осенний, уже совсем неяркий пейзаж, проносились дома, серые столбы с проводами, голые ветки деревьев, и я снова не могла удержаться от слез.

Водитель ничего не спрашивал, только поглядывал обеспокоенно, и это было хорошо. Отогревшись и наревевшись втихую, я немного пришла в себя. Мужчина даже остановил на заправке, заставил выпить горячий чай и съесть какую-то булку, на что я бестолково и невпопад благодарила, не в силах объяснить, что со мной произошло. Должно быть, он списал это на пережитый стресс. Спросила только, какой день недели (хорошо, что не год!), и выяснила, что воскресенье.

Джип остановился у моего дома, и водитель еще раз спросил:

— Вам точно не нужна помощь?

Я улыбнулась с благодарностью.

— Нет, но подождите, я поднимусь домой, и если… там муж есть, принесу вам деньги.

— Бросьте, девушка. Даже в наши времена еще есть благородные джентльмены. — Он усмехнулся будто моим словам про мужа. — Может, дать позвонить?

Сначала я хотела взять, но поняла, что даже номер Сережи наизусть не помню. А звонить маме сейчас не хотелось — уже предчувствую, какая будет истерика.

— Нет, спасибо! Всё будет нормально. Спасибо!

Я открыла дверь и вышла на тротуар. Захлопнула мягко, опустилась к окну и еще раз кивнула.

— Не теряйтесь больше, — мужчина, имени которого я так и не спросила, усмехнулся по-доброму быстро вырулил на дорогу.

Я посмотрела вслед его джипу, закуталась плотно-плотно и пошла к знакомому подъезду. Серёжа должен быть дома, он ведь любит по выходным поваляться с ноутбуком на диване.

Да уж. На ноги будто кандалы с цепями надели.

Я шла, привычно подобрав одной рукой подол платья, равнодушно встречала заинтересованные взгляды прохожих на мой наряд, а сама думала о том, что как прежде уже не будет ничего.

Глава 30. (Не)возможная любовь

— Только тихо, — предупредила я Серегу, когда он распахнул дверь и от изумления чуть не заорал.

— Ника! Мать твою! Где ты… — он растерянно приблизился, пытаясь обхватить в объятия, но я уклонилась.

— Пожалуйста, дай пройти, и я все расскажу.

Ну, ладно, прямо всё я точно не расскажу, но хотя бы кое-что…

— Проходи, — голос его слегка дрогнул от скопившегося напряжения, а я отчего-то не торопилась успокоить.

Зная его склонность к драматизму, разговаривать не особо хотелось. Но в этот раз точно придётся. Жаль, что он живёт в моей квартире, а не своей, можно было бы повременить с объяснениями.

Сережа гремел на кухне чашками, одновременно наливал воду в чайник и бросал на меня короткие взгляды. Квартиру он явно подзабросил — на подоконнике пыль, бедный цветок давно опустил листья. Интересно, как готовил себе, пока меня не было? Впрочем, ладно, наверняка он переживал, простительно.

Наконец он уселся напротив, щурясь и разглядывая мое лицо, точно в первый раз увидел. Как и я его, наверное. Не было даже сил переодеть платье, но об этом тоже потом.

— Расскажешь, где была? На тебе лица нет.

Привычный, чуть хрипловатый голос, притворно-спокойный, хотя внутри явно буря собирается. Я уже и забыла, что он иногда курит, когда нервничает. Сейчас он явно не знал, что и думать — взгляд тяжелый, брови нахмурены.

— Заблудилась в лесу, — произнесла я без выражения. Похоже, все слезы остались в белом джипе, и я просто выжата досуха. — Телефон потеряла, потом упала, ударилась. Толком не помню.

— «Заблудилась в лесу»? Заблудилась в лесу, значит? Зачем вы вообще ночью туда поперлись с Катей?! Она днём позвонила вся в слезах, ты не представляешь, что тут было. — Серёжа не выдержал и поднялся, заходил по кухне. — Катя и её отец весь город на уши подняли. Полицию. Вертолёты. — Он задохнулся от возмущения моим спокойствием и объяснением ситуации в духе «упал, очнулся, гипс». — А потом ты приходишь в странном платье и говоришь, что просто заблудилась. Больше месяца. Заблудилась! Ты совсем с ума сошла, Ника? Где ты была всё это время?!

Я следила за его перемещениями, растерявшись. А чего ждала?.. Сейчас ещё легко оправдать себя, забыть все, что случилось и продолжать жить. Чтобы всё было, как прежде. Нет ничего проще, сочиню на коленке пару подробностей про потерю памяти и чудесное спасение — и добро пожаловать обратно. Сонные выходные, суетливые будни, совместные встречи с друзьями.

Но он — не тот! И самое смешное, что всегда был не тот, с самого начала. Просто мы так умело делали вид, что у нас всё, как у людей. Иногда было хорошо, иногда весело, мы могли посмотреть кино и подурачиться, но ничего дальше не происходило. И вряд ли бы когда произошло.

И теперь, когда я знаю, как бывает иначе…

Я. Так. Не. Могу!

— Да, Сереж. Сошла с ума, абсолютно. Прости за то, что заставила всех меня искать. Я не делала это нарочно. И очень, поверь мне, очень пыталась вернуться скорее.

Он зло прошел по кухне, стараясь не закипеть и не сорваться в истерику — а я уже их видела. Прежде я действительно винила себя в первую очередь: снова не так поступила, не так сказала, что-то забыла или обидела. А сейчас смотрела и думала, во мне ли вообще дело-то?

— Позвоню в полицию, сообщу, пока дело не передали в федеральный розыск.

Последнее он проронил так весомо, что я должна была, видимо, тут же посыпать голову пеплом от стыда.

Я медленно кивнула, давая нам обоим время прийти в себя. Дождалась, когда он вернётся, раздраженный моим уклончивым поведением и отсутствием раскаяния, и рассказала всё, что случилось, как на духу.

Может, надеялась, что три года вместе позволят ему поверить. Может, хотела, чтобы он переключился с вертолетов и поисков в лесу на что-то по-настоящему удивительное.

Может, хотела рассказать, чтобы напомнить обо всём этом самой себе.

— Значит, другой мир? — протянул Сережа, отводя взгляд в сторону, и скорбно поджал губы. — Это же сказки, Ника.

— Ну да, — легко согласилась я. — Сказки…

Он ждал, чтобы я сказала, что шучу. Но что, если мне понравилось быть в сказке? Быть сказкой. Быть и творить чудеса. Я машинально сжала в пальцах руну Ричарда на шее и убедилась, что всё-таки не привиделось. Было на самом деле.

— Ладно, ничего не выходит. Давай честно, Сереж, — сказала я с усилием, уже предчувствуя, что сейчас грянет настоящая гроза. — Нам с тобой было удобно, но это не про любовь. Я много думала… Спасибо, что ты есть, что понимал, поддерживал, был рядом. Но мне, оказалось, нужно не то. Я встретила другого.

— Встретила другого? — уточнил он. — Вот прямо в лесу и встретила, да, Ника?

Сережа остановился и нехорошо сжал кулаки. Может, я когда-то запала на его милые кудряхи и симпатичное лицо? Мы даже жить начали вместе как-то по инерции, я готовила и работала, он работал и играл в компьютерные игры, а потом было уже поздно что-то менять… Наверное, надо было расставаться не так, сходу, но сил оставаться с ним рядом у меня больше не было.

— Да, встретила. Прости, что всё так случилось.

Встретила, да уж! Почти свалилась ему на голову, перевернула всю жизнь вверх тормашками, и его, и свою… Как, наверное, глупо признаваться в том, что встретила другого, когда сам Ричард остался там… Остался там и не один, а вот я, похоже, скоро буду одна. Но лучше я буду в одиночестве, чем каждый день лгать себе и другому.

Середа взглянул с усмешкой.

— Всегда знал, что ты сумасбродная и себе на уме, но не подозревал, что настолько! Если ты думаешь, что кто-то другой будет теперь идиотские выходки, то это просто смешно. Тебе просто наплевать на других, с ума всех свела, а думаешь только о себе и сочиняешь дурацкие сказки. Какого чёрта, Ника?! Ты можешь рассказать что-нибудь на самом деле внятное?

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍— Не могу. — Я поднялась и попыталась закончить разговор. — Хорошо, я сумасбродная истеричка, Сереж, но тогда для баланса мне как раз нужен тот, кто такое выдержит. Иначе это не работает, просто не работает.

Ну вот, назвала его истериком в ответ. Сейчас что-то будет…

— Прекрасно! — Он не сдержался и долбанул кулаком по двери кухни, оставив на ней вмятину. Шикнул от боли и повернулся ко мне, разозленный и пугающий. — Какого хрена я проторчал с тобой три года, терпел твои выверты, слушал твои бесконечные глупости, искал тебя, блин, до последнего, успокаивал твоих родителей, а теперь ты просто выбросила это в унитаз! Ни один нормальный мужчина с тобой просто не выдержит, поняла? Ни один!

— Прости. Прости меня. — Я медленно вздохнула и выдохнула. — Прости за мои глупости. За всё прости. Но я так не могу больше. Пусть никто не выдержит, пусть. Мне будет лучше остаться одной.

Может, он прав? Может, со мной и правда больше никто не выдержит, и я правда всё порчу? Даже как вершительница судеб я оказалась такой бездарной, что себе помочь не смогла и своё счастье в руках не удержала. И Ричард… У него есть та, кто подходит по всем параметрам. Мудрая, красивая невероятно, благородная и знатная.

Стоило давно себе признаться. Наша любовь с самого начала была невозможной. Он лорд, я никто. Он из одного мира, я из другого. Он умный, опытный и расчётливый, проживший и повидавший немало, а я — невероятная дура, которая поехала ночью в лес гадать на суженого!

Боль скрутила нутро, почти ощутимая, физическая, я сползла по стенке на пол и с горечью разревелась.

Мне уже было всё равно, что произойдёт теперь. Пусть Сережа хоть всю квартиру разнесёт от ярости, всё неважно, неважно! Я закрыла голову руками и всхлипывала, не в силах остановиться.

Сережа перестал яростно расхаживать, вдруг опустился ко мне и обнял неловко, пытаясь успокоить мой припадок. А я снова мысленно выла у него на груди о том, что никогда больше не увижу того — другого. Но говорить об этом не было смысла.

— Родителям бы хоть позвонила, — глухо произнёс он. — Они же с ума сходили.

— Позвоню. Правда, сейчас сразу и позвоню. Только недавно пришла в себя. Телефон потеряла. Простите меня за это, но ничего не могла сделать…

— Обещай, что потом расскажешь. — Он поднялся, явно не желая больше слушать истории про попадание в другой мир. — Не сейчас.

— Потом, — прикусила я губу, снова удерживая слезы. — Договорились.

Кто знает, может и правда расскажу — если он захочет поверить. Но сначала мне нужно позвонить родителям, а потом Кате!

— Дай телефон, — буркнула я, тайком вытерев слезы о его клетчатую рубашку. — Пожалуйста.

Вот так. Наконец с души словно камень свалился, и дышать стало легче. Давно надо было признаться и расставить все по местам.

Разговор с мамой удалось провести мягче, чем я предполагала. Похоже, Серёжа не посвящал их в подробности поисков и «прикрыл тылы». Выдержав первый шквал эмоций, переживаний и криков, я обещала приехать к ним в ближайшую неделю и все рассказать, а потом с облегчением повесила трубку. «Станешь матерью — узнаешь, каково это», — часто твердила мама, и ничего не оставалось, кроме как согласно разводить руками. Уж не знаю, стану ли когда-то, но если вдруг… Да, мама, твои внуки мне отомстят. Возможно.

Воодушевленная, я ушла в спальню, нашла в контактах у Сережи нужный номер — Катя Подруга Ники — и набрала ей. В трубке раздалось удивленное: «Алло?»

— Это я, Кать, — рубанула с плеча.

— Ника! НИ-КА!

— Давай через час в кафе у метро, идёт? — перебила я её дикие вопли.

— Я буду там через двадцать минут, — с угрозой выдохнула в трубку Катя.

— Через тридцать.

— Попробуй опоздать, женщина, я тебя из-под земли достану! — нервно рассмеялась она. — Всё! Жду!

Трубка запикала.

Отложив на кровать телефон, я медленно подошла к зеркалу на стене во весь рост. А что, хороша! Пожалуй, длинные платья мне идут, сразу выгляжу такой изящной и женственной. Мягкая, теплая ткань облегала грудь, талию и свободно разлеталась возле ног.

Я подобрала волосы в подобие высокой прически, которую еще так недавно собирала мне Леовин. Прижала судорожно рукав к носу, вдохнула всей грудью и все-таки довела себя до слёз снова — шерстяная ткань ещё хранила его запах. Даже не верится. Ричард… Я не сплю…

Я вышла из дома, как была, не желая менять наряд, накинула только бежевое пальто. Шла, глядя на серые дома и потерявшие листья деревья, а потом поймала себя на том, что почему-то начала улыбаться. Боже, спасибо, что я ещё помню. Спасибо! Эта любовь до сих пор в груди и греет лучше настоящего солнца.

Стиснув ворот пальто, я нащупала острые грани висящего на груди прямоугольника и последние шаги до кафе преодолела бегом. С Катей мы столкнулись прямо на входе, когда она стягивала куртку.

— Ника! Твою ж налево! Я думала, ты умерла! — на Катины слова, кажется, оглянулись несколько посетителей, но мне было все равно.

Я обхватила подругу за спину и шепнула:

— Если честно, это я тебя хотела придушить несколько раз.

— Рассказывай, — села она за стол, жадно разглядывая меня и мой наряд.

Я осторожно вытащила из выреза платья медальон Ричарда и показала ей, а Катя удивленно нахмурилась. Сняв с шеи цепочку, я протянула ей.

— Это ведь тоже руна, как мы рисовали на зеркале, да? — спросила я, напряженно вглядываясь в ее лицо.

Катя кивнула, еще не до конца понимая, что произошло.

— Да, но другая. «Йера». Где ты была? — рассеянно спросила Катя, держа в руках цепочку Ричарда.

— Твоя прапрапрабабушка, похоже, и правда была колдунья, — вздохнула я и попыталась пересказать все с самого начала.

Прошел, наверное, час или два. Окружающие, должно быть, давно сочли нас чокнутыми читательницами, рассказывающими небылицы, или еще что похуже.

— Никто не поверит, — подвела итог Катя и цокнула языком.

— На тебя вся надежда.

— Признаюсь, звучит чудовищно невероятно. Но ты ведь не настолько фантазерка.

— Не знаю. Я… — я оборвала сама себя.

Только сейчас поняла, что моё воодушевление от встречи было связано не только с тем, что я хочу рассказать правду, но и с диким, невыносимым желанием… вернуться, вернуться туда сейчас же, пока ещё можно что-то сделать.

Ведь Катя отправила меня туда, пусть сделает это снова?!

— Что задумала? — цепко заметила мои сомнения Катя.

— Будет очень глупо всю дорогу мечтать вернуться домой, а потом снова, как ни в чем не бывало, свалиться ему на голову, да? — невесело рассмеялась я.

Катя помотала головой и моментально отрезвила:

— Нет, не выйдет. Да я даже представить себе не могу. Это не шутки, Ник. Черт его знает, как такое вообще вышло. У меня до сих пор мурашки от твоего рассказа и того, что это происходило на самом деле.

Надежда таяла на глазах.

— Я тоже не представляю. До сих пор не могу. Да и не надо, наверное, о таком думать.

У Ричарда там уже своя жизнь, такая, какой должна была быть. С молодой и такой долгожданной женой, в Совете, он наконец правитель! И едва ли Хелаин позволит мне вернуться, раз провернула всё таким образом.

Мы помолчали некоторое время.

— Что теперь, Ник?

— Рассталась сегодня с Сережей. — Я посмотрела на нее, чувствуя поступающие слезы. — Чувствую, мне нужно будет всем этим с кем-то делиться. Ну, ты понимаешь. Побудешь моим психотерапевтом первое время? Другие, похоже, запихнут меня в лечебницу.

Катя улыбнулась.

— Думаю, нам пора перебраться в бар. Нашла улётное место с секретным входом, надо знать, куда нажать, чтобы оказаться внутри.

— Катька, ты вся в этом, — улыбнулась я сквозь слезы. — Не закинет нас опять в другой мир?

— Вряд ли, в тот раз не сработало, — фыркнула Катя.

— Ладно… Идём.

Глава 31. All I want for Christmas

Прошел почти целый месяц, как я вернулась домой. Сережа забрал вещи в тот же день, но периодически заезжал за чем-то забытым. Мы даже пытались говорить, но выходило с трудом.

Жизнь кое-как вернулась в свою колею — не могла не вернуться. Человек, зараза такая, ко всему привыкает. И всё же я помнила всё, что было в мире Ричарда, так ярко, будто оно произошло вчера. Если бы воспоминания были материальны, я бы затёрла их до дыр, перебирая снова и снова, как самые драгоценные на свете сокровища.

И наши ночи, и наши странствия, помнила треск огня в камине, свечи, холод на крыше самой высокой башни и взгляд теплых светло-карих глаз Ричарда. Его забавные, такие выразительные жесты руками, приподнятые брови. Я помнила даже те дни, когда только попала в Аренхилл, разговор на разных языках, та нелепая ночнушка, моё платье с кедами. Помнила каждое касание, объятие, слово.

Просыпалась утром, не понимая, где нахожусь, искала Ричарда на соседней подушке с глухим отчаянием, но находила только пустоту и смятую простыню. Несколько ночей, измучившись от бессонницы, засыпала лишь под самое утро с включенным светом.

Одиночество сковало цепями, и порой не хотелось даже шевелиться.

Господи, как же мне его не хватает!

Прошёл октября, близился к концу ноябрь — типичный, беспросветный, туманно-промозглый. Больше всего теперь мне хотелось уходить в царство снов. Сны снились часто, яркие, но не про Ричарда, однако я не теряла надежды. А вот открывать глаза утром приходилось с болью в сердце, потому что словно бетонной плитой наваливалось осознание: его больше не будет рядом.

В очередной будний день я поймала себя на том, что проснулась и уже, наверное, целый час лежу в постели без каких-либо сил и бесцельно смотрю в окно, за которым зажигаются одно за одним окна многоэтажки напротив и изредка сигналят машины.

Мы договорились с Катей о встрече, на этот раз на завтрак, рано утром — та часто и охотно выслушивала меня, спрашивала и понимала так, как не поняла бы родная сестра. Если когда-то мне и хотелось её придушить, то сейчас всё чаще я думала о том, что благодарна за всё. Без этого не было бы меня нынешней. Без этого я бы не верила, что такие чувства вообще возможны. Наше прошлое делает нас настоящими, не так ли?

Признаться честно, я никогда особо не верила в такую любовь, как показывают в кино и книгах, всегда считала это преувеличением. Одержимостью, может даже. Думала, я на такое просто не способна. Поэтому с Сережей и впрямь было удобно — делать вид, что и нет в мире никакой такой фантастической любви, да что там — все так живут!

Но любовь пришла, ворвалась в мою жизнь и перевернула всё на свете. Я не думала, что можно так наслаждаться прикосновениями, жаждать их, не думала, что можно ощущать себя свободно и легко, смеяться, тянуться друг к другу, дышать, быть собой на все сто процентов и каждый день открывать что-то новое. Мы ещё столько не успели, о стольком не поговорили.

Так нечестно, Хелаин!..

Я перевернулась на спину, обхватила подушку, влажную от слёз, и уставилась в потолок. Интересно, как сам Ричард? Помнит обо мне? Или женился на своей невесте, правит страной, увязший в заботах и связях с другими странами, путешествует, разговаривает вечерами с сестрой и Исидором, играет с племяшем.

Я так ярко вспомнила, как он со смехом катал его на своих широких плечах, как играл в «потоп», дрался с ним шутливо, показывая свои хитрые приемчики, бросал Маркуса на кровать, на что тот хохотал во весь голос. Дети и звери обожали Ричарда. Да что там, все вокруг его обожали, и я не исключение. Улыбка расплылась на моем лице.

И так же ясно, точно смотрю внутреннее кино, я помнила, как Ричард забавно цокал языком от моих слов, как провоцировал, улыбался. Каким глубоким, невообразимым взглядом смотрел на меня.

Тоска по нему, тянущая в груди весь месяц, опять царапнула душу и оставила на сердце кровоточащий след. Как же это так — никогда?..

Я глубоко вздохнула. Потом наконец поднялась с кровати, умылась, натянула джинсы, надела любимую белую толстовку, теплые кеды на платформе и короткую куртку — благо, ноябрь, несмотря на беспросветность, еще не был обжигающе холодным. Задумчиво вглядевшись в зеркало, подвела глаза, смахнув остатки слёз.

На этот раз мы с Катей договорились о встрече в гастропабе «Никуда не едем». Судя по всему, место особенное, приходишь будто в настоящее турагентство, тебе могут даже продать путевку. Но стоит сказать кодовую фразу: «Мы никуда не едем», как отодвигается секретная дверь в подземный бар для «своих».

Катя должна была быть уже там, поэтому я торопливо кивнула девушкам на входе, когда мне задали дежурный вопрос про желаемое направление поездки.

— Я никуда не еду, — назвала я пароль и вежливо улыбнулась, хотя в глубине души просто до смерти хотелось брякнуть: «Великое Королевство Есмэйн, земли Изначальных богов, Обитель Величайших героев Земли и Воды и что-там-дальше-я-не-помню».

— Добро пожаловать! — Мне подмигнули, нажали секретную кнопку, и шкаф с папками по разным странам отъехал в сторону.

Остановившись на миг, я медленно вздохнула и мысленно подумала о том, что выбираю быть счастливой, чем бы это ни оказалось в этот раз. В этот раз Трёхликая меня не проведет! В прошлом, будущем или настоящем, в том мире или этом, я просто хочу быть счастливой! Вот прямо со следующего шага — стану.

Кажется, эта привычка скоро плотно войдет в мою жизнь.

Бар оказался весьма уютным. Высокие и глубокие кресла, темные столики и огромное панорамное окно с видом на улицу. Забавно, а с улицы того, что за стеклом, вообще не видно, зато отсюда так просто наблюдать. Катька наверняка меня уже заметила… Но почему-то не спешит навстречу? Или впервые за все это время она сама опоздала?

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Я растерянно пошла вдоль окна, разглядывая пустые кресла. Ну, что ж, раз пришла первой, выберу место поуютнее, тем более здесь еще никого и нет — слишком раннее время.

— Ника!

Я даже вздрогнула. Катя сидела в уголке и заметила меня первой. Она не дождалась, уже заказала еду и теперь пила кофе.

— Привет, — опустилась я с ней рядом.

Показалось, она и сама отчего-то взволнована.

— Привет, подруга. Прости, сегодня я ненадолго. — Катя обняла меня и потрепала за щеку. — Ты как? Какая ты сегодня красивая, прям глаза светятся и щеки горят! Ну вот, вот, снова твоя чудесная улыбка вернулась. Всегда знала, что в неё просто нельзя не влюбиться по уши, — сказала она хитро и с гордостью.

Я не выдержала, помотала головой и опять улыбнулась во всю ширь.

Ноябрь шёл к концу, и в кафе включили рождественскую песню All I want for Christmas. Бархатный баритон пробрал до мурашек, заставляя снова вспомнить, о чём больше всего я мечтаю на Рождество. Я задумчиво покачала головой под песню.

— Эх, Кать. Сегодня опять накрыло… Не знаю пока, как буду с этим дальше. Странно жить как прежде. — Я вздохнула. — Знаешь, кажется, ничего не сможет удивить меня в этой жизни сильнее, чем попадание в другую — и такую же настоящую реальность.

— А я думаю, сможет, — отчетливо произнесла Катя, плавно постучав ладонью в ритм, и мотнула головой вверх.

Я недоуменно перевела взгляд.

По лестнице легко и свободно, точно под музыку, спускался мужчина. Я сначала обратила внимание на классные чёрные ботинки, явно дорогие, потом на облегающие джинсы, светлую толстовку на крепком теле и плотную кожаную куртку на широких плечах.

Не дыша, я смотрела, как он спускается ниже, а мой взгляд ползет выше и охватывает его лицо. Улыбку в медного цвета глазах. Аккуратную бороду, собранные на затылке волосы. Этот знакомый поворот головы.

Я медленно поднялась из-за стола, выронив сумку. Едва выдерживая колотящееся, как отбойный молоток, сердце — казалось, оно сейчас выпрыгнет из груди.

Ричард спустился и замер неподалёку от меня, держа в руках какие-то ключи.

Как ни в чём не бывало. Ричард. Здесь.

— Господи. Я сплю, да?

Он молча развёл руками в стороны, мол, если ты так хочешь.

Мы поменялись ролями. Теперь я подходила к нему так же, как когда-то он изучал меня в своём охотничьем домике: настороженно и даже с опаской. Захотелось схватиться за что-то крепкое в качестве опоры. Это действительно он? Здесь? Такой современный, с ключами, с привычными кольцами, но в короткой куртке и серых джинсах?

— Ущипни меня, — прошептала я, подходя, как в тумане, и прижимая голову к его груди.

Это он. Ни с кем не спутать. Настоящий, живой. Я даже помню, как бьётся его сердце. Крепкие ладони сомкнулись на моей спине, и Ричард склонился и сказал:

— Лучше поцелую.

Горячие губы коснулись верхнего края уха, скользнули к мочке, обожгли щекотным дыханием, и я приподняла голову, чтобы он поцеловал по-настоящему. Ричард обхватил ладонями мою шею и прижался к моим губам так крепко и волнующе, что я забыла, в каком мире нахожусь. Нет, боги, вы серьезно?!

Я всхлипнула и повисла у него на шее, потерлась щекой о колючую щеку. Застыла так, не двигаясь, только дыша до изнеможения, до кружения головы его запахом.

— Вероника, — он улыбнулся от моих кошачьих повадок так тепло, что захотелось смеяться. И плакать.

— Ричард, — проговорила в ответ и отстранилась, пристально взглянув в его глаза. — Это невероятно. Разве такое возможно? Я даже… даже мечтать о подобном не могла!

— Ну вот! — с укором произнес он и покачал головой. — Пришлось мне мечтать за двоих.

— Как ты это сделал? Как?!

Ричард усмехнулся.

— Кажется, я тоже научился менять свою судьбу.

Глава 32. Ричард Аратон

— Привет, — сказала ему Катя и помахала рукой, и я обернулась.

Она не выглядела удивленной бородатым незнакомцем рядом со мной. Я повернула лицо Ричарда к ней, коснувшись его щеки — он послушно последовал за моей рукой.

— Кать, это… Ричард, — зачем-то объяснила я очевидное.

— Я вижу. — Катя прыснула со смеху. Взглянула на меня лукаво. — Мы уже… знакомы.

— Но как?! Когда?

— Четыре дня назад. Он видел нас в кафе, но к тебе не подошёл, зато заговорил со мной. Ты уже убежала на занятия.

Боже, да как так?!

— Ты шутишь! И вы скрывали от меня так долго? Да вы вообще нормальные?!

— Мне надо было кое-что сделать прежде… — Ричард пожал плечами. — Катья мне помогла.

— Катя, ты… ты…

У меня даже дыхание перехватило от недостатка слов.

— Невольно, не желая того, я стала причиной твоей боли, — серьезно нахмурив брови, сказала она. — И я хотела помочь это исправить.

Я закрыла лицо ладонями, пытаясь справиться с ураганом страстей. Смеяться? Плакать? Негодовать, что темнили? Кричать от счастья на всю улицу? А как вообще дальше жить-то? Когда невероятная, невозможная сказка вот так запросто становиться явью!

Ричард отлепил одну мою ладонь от лица.

— Я всё ещё здесь.

— Я вижу, — пробормотала я, давясь смехом.

— И очень голодный. — Он мягко отвёл и вторую ладонь, а потом обхватил в мощное кольцо своих рук. Стиснутая по бокам, я прижалась к нему и позволила слезам впитаться в его модную кофту. — Какое ты вино тогда, говорила, у вас самое классное?

Он уже выучил слово «классный», вот дает! Да и вообще говорит гораздо лучше, чем я, когда попала в его мир. Хоть и с акцентом…

— Шираз…

Я вслед за ним опустилась за круглый столик и принялась изучать Ричарда, как в первый раз.

— Рассказывай всё!

Он сцепил пальцы в замок и облокотился о стол, блуждая в ответ взглядом по мне, от которого у меня мурашки без остановки бегали по коже.

К нам подошла официантка и вопросительно остановилась.

— Э… Омлет и чёрный чай, — наконец промолвила я после затянувшейся паузы.

С моего лица явно не сходила придурковатая улыбка, но я ничего не могла с собой поделать. Это просто невероятно. Невероятно, и всё тут! Наверное, я схожу с ума!

Ричард не стал изучать меню, улыбнулся девушке-официантке — не так, как я, а нормально. А ведь он-то явно не привык к тому, что на стол не накрыто к его приходу.

— Посоветуйте что-нибудь, леди? Что-нибудь самое вкусное и сделанное из мяса.

«Сделанное из мяса»! Ох, Ричи.

Официантка заметно засмущалась от его иностранного выговора, внимания и взгляда, но-таки посоветовала стейк и закуски.

Я молча смотрела на эту прелестную картину под названием «Средневековый лорд заказывает на завтрак рибай-стейк в столичном ресторане». Катя тоже заметно давила в себе смешок. Мы переглянулись и обменялись с ней улыбками.

— Ты всегда так заказываешь?

— А что? — Ричард вскинул брови. — Милые девушки обычно так охотно что-то советуют. И обычно это действительно неплохо, хоть и весьма странно.

Я откинулась в своем высоком полукруглом кресле, слегка напоминающим мягкий трон, и смотрела на Ричарда в упор, сжимая пальцами подлокотники.

— Что? — хитро улыбнулся он.

— Рассказывай.

— Что именно, моя милая неопытная шпионка?

Ну, конечно. Никак не научусь задавать верные вопросы, бьющие точно в цель, как умел он сам. Я засмеялась и вскинула кверху глаза, выбирая, с чего же начать. Так-так.

— Как поживает твоя нареченная Севиль? Она… вышла за тебя замуж?

Катя хмыкнула.

— Женщины, — вздохнул Ричард, закатывая глаза.

Он подался вперед, облокотился на правую руку и поднял ладонь тыльной стороной, разведя пальцы и пошевелив ими, мол, смотри же, глупая: ничего нет.

— Как же так?

— Всё к этому шло. — Он откинулся обратно и повёл плечами. — Ты и впрямь изменила мою судьбу, я вошёл в Совет Шести, нам удалось сохранить наши земли и не ввязаться в войну на западе. Но, к сожалению или счастью, я помнил всё, что было с тобой, каждый день, каждую встречу. Даже каждую твою улыбку. И так и не смог выкинуть это из головы… — Ричард усмехнулся, пристально глядя в мои глаза. — Не смог, Ника. Слышишь? Поэтому я здесь.

— Расскажи ещё, — попросила я, не отводя взгляд, как завороженная.

— О том, почему пришёл в твой мир? — усмехнулся Ричард. — Тебе так нравится это слышать, да?

— Не знаю. Не важно. Всё. Мне просто… — я глянула на Катю, быстро, на одно мгновение, а потом снова на Ричарда, словно за секунду, что я не смотрю, он может миражом раствориться в воздухе. — Мне просто важно тебя видеть. И слышать, и я… — Кажется, я всё-таки плачу.

— Тщ-щ. — Ричард подался ко мне и снова сделал, как на нашей первой встрече в лесу: прижал палец к моим губам, а потом ласково взял в широкие ладони моё лицо, оттер с щеки выступившую слезинку. — Иди ко мне.

Он забрал меня из кресла себе на колени. Я обняла его за шею, подалась ещё теснее, вжимаясь всем телом, и какое-то время мы просидели вот так, ничего не говоря.

— Ребят, я вас покину, — склонилась ко мне Катя и поцеловала в щёку. — Работа не ждёт. Вам точно будет, о чем поговорить. Люблю, — погладила она меня по спине и подмигнула.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Я плавно повернулась к ней и благодарно кивнула. Скоро нам принесли еду, мы даже что-то поели, но я чувствовала себя, как во сне.

Катя уже давно убежала, а я посмотрела Ричарду в глаза и запоздало спросила:

— Так что вы с ней сделали?

— Мне надо было кое-что узнать. И сделать бумаги. Все оказалось так долго. У твоей подруги очень хорошие связи.

Ричард достал из внутреннего кармана куртки красную книжку и показал мне паспорт. Его фотография, имя: Ричард, фамилия: Аратон. Ну, конечно. Я тогда в лесу ляпнула, что у подруги отец в ФСБ, а ведь на самом деле Катькин отец работает в паспортном столе, о чем другим лучше не знать: сразу вырастет огромная очередь за блатом.

— Глазам своим не верю, Ричард Аратон.

Моё сердце когда-нибудь вообще начнёт биться нормально, а не как сумасшедшее?

— Я думал, после пребывания в нашем мире, тебя уже сложно удивить. Однако…

— Нет, всё это ещё страннее, Ричард. Ты невероятный.

— От невероятной и слышу.

— И ты пришёл за мной…

— Как мог не прийти? — улыбнулся он, откинув назад голову и осматривая меня со всех сторон. — Я поклялся, что не отпущу тебя. Нечестно перевернуть всё вверх ногами, а потом исчезнуть без следа.

— Значит, это были не просто красивые слова…

Я смотрела на него в упор и снова слышала глухой голос в ночи:

«… Я не отпущу тебя, Ника.

Это уже не было шуткой или простой, ничего не значащей фразой. Не игра. Словно самая очевидная на свете правда из самого сердца сорвалась у него с языка…»

Ричард отрицательно покачал головой: нет, не просто слова.

«… Я готов потерять рассудок с тобой. До этого словно бился в запертые двери, а ты показала другой мир. Всё может быть иначе…»

— Ведь ты решилась тогда, перед встречей с Аарин — решилась остаться со мной навсегда. Готова была потерять весь свой мир ради меня. Разве я мог оставить это так?

— Но тебя ведь там ждут. Ты наверняка нужен своим людям…

Ричард сощурился.

— Жили без меня и смогут дальше, сама видишь, строгие правила и законы немного не для меня. А ты увлекла своими сказками… И захотелось узнать, что же здесь такого — кроме твоего мужа, конечно — ради чего ты столь долго пыталась от меня сбежать. — Ричард прижал руку к губам, призывая не говорить сейчас об этом.

Он сделал глоток чая и приблизился осторожно, привлёк к себе. Я замерла перед его лицом, с волнующим трепетом стиснула ворот кожаной куртки, которую он так и не снял. Ричард улыбнулся, склонился ко мне и снова поцеловал обжигающими губами — жадно, сладко, томительно, заставляя прогнуться, опереться спиной о его ладони.

Дико захотелось оказаться не в кафе, а где-нибудь подальше отсюда, желательно на постели возле камина. Кажется, я снова забыла, где мы находимся. Я тихо простонала от этого позабытого напора, и Ричард глухо заворчал в ответ.

— Пойдём, — потянул он за руку.

— Куда? — Я послушно последовала за ним, придя в себя и не удержавшись от нового потока вопросов: — Ричард! Ты ненормальный. Как ты будешь тут? Погоди! Наш мир — он гораздо сложнее!

— Да ну?

Он повёл меня к выходу из кафе.

— То, что ты так быстро узнал язык, ещё не показатель, — насупилась я, вспомнив, сколько это заняло усилий у меня.

А может, Ричарду помогла наша связь?

— Я просто способный, — он довольно улыбнулся. — И немного одаренный.

— У вас, похоже, это семейное.

— И не только это.

Ладно! Прекрасно! Я уже предвкушала, как покажу задаваке метро и увижу наконец ошарашенные и, может даже, испуганные глаза, когда Ричард по простому взял у входа сочно-фиолетовый, блестящий… мотоциклетный шлем.

— Ричард! — выдохнула я, ошарашенная вместо него.

— Вероника, — отвесил он рукой витиеватый поклон.

— Ты… ты о-бал-дел!

Ричард пожал плечами и достал с полки второй шлем, брутальный и чёрный. Так вот что за короткая куртка на нём — самая настоящая защитная экипировка.

— Я, знаешь ли, не привык передвигаться пешком. Прошу вас, леди.

— Откуда у тебя деньги? Ты ограбил кого-то? Сказал: «мне нужна твоя одежда и твой мотоцикл»? — я расхохоталась, представив, как Ричард, весь такой средневековый, попросту раздел какого-нибудь невезучего байкера, как в фильме про Терминатора.

Ричард взглянул на меня, а я махнула рукой:

— Потом расскажу.

Он распахнул передо мной дверь кафе.

— Драгоценные камни и впрямь стоят денег в вашем мире. Очень дорого. Сама же говорила.

— Откуда ты такой умный и внимательный?

— Ну, это же я.

Мотоцикл ждал на парковке, такой же чёрный и огромный, каким был тот бык в его мире. Ну, ещё бы. Ричард точно не изменяет своим привычкам. Блестела труба глушителя, сверкал полированный бок и гордо смотрела повернутая на нас агрессивная морда.

— Его бояться не будешь?

— Нет, — помотала я головой и осторожно коснулась кожаного сиденья. — Правда, никогда не ездила. — Посмотрела снова на Ричарда со шлемом под мышкой. — Черт, да как ты?! Как ты мог научиться так быстро? Как так легко говоришь, как всё умеешь? — Вопросы, как назло, снова сыпались из меня, словно из рога изобилия. Я выдохнула: — У тебя права хоть есть?

Ричард кивнул.

— Не такой уж он сложный, ваш мир. Главное быть наблюдательным. Да и потом, говорю же, у меня с Хелаин свои отношения. Не все шарахаются в чужой мир как ты — наобум и не глядя.

Я ткнула его кулаком в ребра, а Ричард в отместку подхватил лихо и усадил верхом на железного монстра. И, предупреждая мои возражения, натянул мне на голову шлем. Разулыбался моему виду, затянул трещотку-ремешок под подбородком.

— Готова?

— К чему?!

Надев чёрный шлем, Ричард опустил «забрало» сначала себе, потом мне, заботливо поправляя мой шлем и бросая на меня короткие взгляды. Я когда-нибудь перестану тонуть в его глазах?..

Он улыбнулся — я поняла это по загадочным морщинкам, не видя лицо целиком — и сам сел за руль. Обхватив его грудную клетку, прижавшись бедрами к его бедрам, я нащупала ногами подножки и немного успокоилась. Но зря.

— Просто держись крепче, — приглушённо сказал он, осматриваясь по сторонам. — Это будет весело. Так, где здесь эта штука?..

Глава 33. Ты можешь всё

Мы остановились на Воробьевых горах, и только там я выдохнула от сумасшедшей поездки. Весело?! Знали бы окружающие, от чего я визжала на поворотах — они-то не в курсе, кто на самом деле за рулем этого черного мощного зверя. А я очень даже в курсе!

Ричард плавно подъехал к стоянке. Смешно! Он, такой брутальный и непробиваемый, просто отлично вписывался в местное мото-общество, словно и правда был рождён в нашем мире. Даже браво отсалютовал какому-то бородатому байкеру, когда вписался в парковочное место и заглушил мотор.

А ведь еще не так давно мы сидели с ним похожим образом на огромном, монстроподобном быке и защищались от жутких тварей мечом и топором… Этот человек четыре дня здесь, серьёзно? Мне потребовалось гораздо больше, чтобы стать частью его мира.

Мы спешились — если так можно говорить про рычащих железных коней — на широком тротуаре.

— Пойдём. Пойдём со мной. Сюда. — Ричард потянул меня за руку к смотровой площадке. — Красиво же. Это, значит, твоя столица?

— Да. Жаль, по твоей погулять толком так и не удалось. — Я смеялась, не успевая за его шагами. — Одно из моих любимых мест. Тебе правда нравится?

— Ну, — Ричард обернулся вокруг, щурясь от летящей в глаза мороси. — Немного шумно, но интересно.

Жаль, что ноябрь — вид на Москву сейчас не самый радостный, но все равно простор и центр как на ладони виден.

Ричард вдруг подхватил меня и усадил на каменное ограждение. Подошел вплотную, так тесно и даже чувственно, что начал сводить меня этим с ума. Господи, какой же он!.. Ричард обхватил меня за поясницу и посмотрел в глаза, стоя самую малость ниже.

— Вот так, красиво. И ты очень красива, Ника. — Он склонил голову набок, разглядывая. — Очень. Я скучал.

— Я… умирала без тебя, Ричард.

Я неверяще качала головой и глядела, без устали глядела в его живое, умное лицо, в горящие страстью глаза — необыкновенные, удивительные, ясные.

— Знаешь. Может быть, это не первое наше знакомство, — сказал он, бросив взгляд вдаль к горизонту. — И может, не последнее место, где нам суждено побывать.

— Так значит, всё же суженый?

— Всего лишь один из подходящих вариантов — ведь даже у нас путей было множество. И мы могли забыть друг друга. Могли остаться с другими. Могли никогда больше не встретиться. Но я… выбрал продолжить. — Ричард заботливо убрал мою прядь, лезущую в глаза от ветра. — В моём мире я это не успел, но… Вероника. Выходи за меня замуж.

Он сунул руку во внутренний карман куртки и раскрыл сжатые пальцы — на его ладони оказалось кольцо — старинное, явно из его мира. Похожее чем-то на один из его перстней, такое же широкое, но с красивым камнем, похожим по цвету на «Камень Королей».

Я невольно поджала пальцы на правой ладони, вспомнив о том, что из последних сил своей убедительности твердила ему, будто давно замужем.

Ричард рассмеялся моему замешательству.

— Да брось. Я и так знал, что ты врунишка. Не таким тоном говорят о любимом муже. — Он взглянул, чуть наклонив голову вниз. — Но все же надеюсь, мне не придётся его убивать.

Пожалуй, в этой шутке была только доля шутки, и Ричард был настроен серьёзно. Конечно, мы оба столько наворотили ради этого. Я смотрела на него и никак не могла насмотреться. Мой мощный, внушительный рыцарь… без страха и упрёка. Пожалуй, он заслужил этот девиз обратно.

Я сочувственно коснулась его щеки.

— Знаешь. Тебе придётся оставить в прошлом свои средневековые замашки, дорогой. В нашем мире не убивают так просто.

— Ого, как ты заговорила. «Дорогой», значит. — Ричард растянул губы в улыбке, с лёгкой угрозой сдавил пальцами мои бедра и взглянул исподлобья. — А в нашем мире на предложение руки и сердца должен последовать ответ, леди Вероника.

Я оглянулась, заметив, сколько внимания мы привлекли к себе. Похоже, зрители ждали продолжения… предложения, даже стало немного неловко. Всё это настолько безумно, что почему бы и нет?

— Для меня… будет честью стать твоей женой, Ричард, — произнесла я и поджала на миг губы, вспомнив, какими эпитетами награждала его раньше, когда только узнала про Севиль. — В любом из миров…

Ричард пристально взглянул мне в глаза после последних слов, взял мою ладонь и надел кольцо, а после поднёс руку к себе и прижался к пальцам нежным, долгим и пронзительным поцелуем.

Кто-то зааплодировал, кто-то из байкеров, видевших сцену, пронзительно прогудел сигналом и одобрительно крикнул что-то, но я смотрела только на Ричарда.

— Ты сумасшедший, — прошептала я. — Ты ведь будешь скучать по Леовин и Исидору, по своим близким и друзьям. Если никогда…

— Есть такое. Но за прошедший месяц я понял, что по тебе моя тоска гораздо глубже. Она, как зуд под кожей, точила меня изнутри. Я всегда чувствовал себя не совсем от мира сего. Может, мой путь как раз — идти дальше.

— «Ты будешь биться до последнего и заслужишь вознаграждение»…

— Похоже, такова моя судьба. Главное найти в сердце ответ, за что на самом деле или за кого бьешься.

Я просто смотрела в лицо, грея руки о его крепкую, теплую шею. И почему мне с ним так легко и свободно — с первой же минуты? Разве такое вообще бывает? Ричард пытливо смотрел в мои глаза, и улыбка его становилась всё загадочней.

— Не говори мне больше про судьбу, — усмехнулась я. — Не знаю, чем вообще мы…

Он стащил меня с парапета к себе в объятия и держал так крепко и легко, словно я вообще ничего не вешу.

— Чем мы думали? Ничем не думали. Не знаю. Потерял покой я с тобой, глупая, сладкая, невероятная женщина. И теперь готов идти до конца, как бы это ни было. — Ричард осторожно поставил меня на землю и прикоснулся к моим волосам, снова мягко убирая от лица. — Хелаин дала этот шанс. Ей понравилось, как мы сыграли в моём мире.

— Значит, Хелаин?

— Ну. У меня тоже хорошие связи. — Его улыбка стремилась к бесконечности. Хвастун! — Попробуем ещё раз?

— Теперь тебе некуда деться! — выбралась я из объятий.

— Как и тебе.

И мы шли по улицам, спускались до самой набережной, касались друг друга и смотрели в глаза — украдкой или прямо — говорили до изнеможения и смеялись, Ричард спрашивал, я рассказывала про всё вокруг, сама замечая чудеса, на которые раньше не обращала внимания, пока не почувствовала, что окончательно замерзла. Ричард, как мог, отогревал мои пальцы, но в конце концов подвёл к мотоциклу и снова кивнул на шлем.

Я задумчиво взяла и вгляделась в глянцевый фиолетовый пластик. Я ли это — Ника Самойлова? Или теперь — будущая жена бывшего лорда? Смешно. Выбрала свой счастливый путь. Но что дальше?

Кому-то придётся привыкнуть быть не лордом в собственном замке, не правителем целой страны, а обычным человеком в нашем мире, найти работу, побыть пока никем… Будет непросто после всей власти и влияния в его мире, к которым он привык. И это уже совсем не похоже на безоблачную сказку с принцем и целым королевством. Ведь деньги закончатся и…

Но я взглянула на Ричарда, который уже сел на мотоцикл, и поняла, что обычным он даже здесь не будет. Если сумел за несколько дней в одиночку, в абсолютно чужом мире раздобыть себе паспорт, деньги, одежду и научился водить — просто в голове не укладывается! — то мне страшно, чего он добьётся дальше. Кажется, для него нет преград: даже другой мир не смог остановить.

Но он все равно ещё столько всего не знает!

Я надела и застегнула шлем, а потом лихо села верхом за Ричардом, чувствуя, как замирает от предвкушения сердце. Ненадолго ощутила и себя «своей» в этой мототусовке, даже помахала одному из ближайших бородачей и прижалась снова к своему рыцарю всем телом. Ради безопасности на дороге, только ради этого, да…

— Поехали, я покажу, где живу.

— Нет.

— Нет? — Я обняла его за талию и заглянула сбоку в лицо.

Ричард обернулся.

— Я одолжил квартиру недалеко.

— У нас говорят: «снял».

Ричард хохотнул.

— Ладно, лингвист.

Я вздохнула и устроилась покрепче позади.

— Придётся позаниматься с твоим акцентом, а то все будут принимать за иностранца.

Ричард сосредоточенно завёл своего «быка», развернул в сторону дороги, отталкиваясь ногой, и отозвался:

— Так и есть. И вообще, ты, знаешь ли, тоже говорила на нашем очень смешно.

— Так значит, смешно? Но ты ни разу…

— Я же благородный мужчина, у нас не принято насмехаться над девушками. Да и потом, меня это даже волновало. В приятном смысле.

Мотор взревел, и мы тронулись с места — я не успела ничего ответить, только обхватила, насколько смогла, его спину и повернула голову в сторону неба над Москвой — смурную пелену на мгновение прорезал случайный луч солнца.

…А может, этот мой дар всегда был со мной? Богиня дала нам шанс, потому что мы оба кое-что поняли о наших мирах и о себе самих?

Ты попадаешь на дороги, которым подходит свет твоей души. Как думаешь, так жизнь и меняется. Мир безгранично велик. Выбирай. Ведь ты способна на всё, просто тебе об этом никто не говорил.

Content

Евгения Александрова
ВЕРНИ МОЮ ЖИЗНЬ

Глава 1. Незнакомец и немного колдовства

Глава 2. Самый странный из снов

Глава 3. Добро пожаловать

Глава 4. Поговорим?

Глава 5. В поисках ответов

Глава 6. Иво

Глава 8. В поисках ответов-2

Глава 9. Великое Королевство Есмэйн

Глава 10. Политика, ещё политика и немного кроме…

Глава 11. Шпионские страсти

Глава 12. Воплощение богини

Глава 13. В поисках ответов-3

Глава 14. Голос богини

Глава 15. Верни мою жизнь

Глава 16. Скрытая угроза

Глава 17. Объявление войны

Глава 18. Борьба внутри и снаружи

Глава 19. Такая опасная безопасность

Глава 20. Такая уютная непогода

Глава 21. Сотни тысяч дорог

Глава 22. Ходить по кругу

Глава 23. Выбрать путь

Глава 24. Я не отпущу тебя, Ника

Глава 25. И поздно бежать

Глава 26. Храм Света

Глава 26. Храм Света

Глава 27. Да будет так

Глава 28. Посмотри на меня

Глава 29. Осколки мира

Глава 30. (Не)возможная любовь

Глава 31. All I want for Christmas

Глава 32. Ричард Аратон

Глава 33. Ты можешь всё