Айт Элис, Александрова Евгения

ПОЛЮБИТЬ ДВУЛИКОГО

Глава 1

Айрис торопилась по заснеженному лесу. Снег начал падать совсем недавно — легкий, едва касался земли, пушистым вздохом оседал на ресницах, а на душе при этом было весело и задорно. Даже ушла слабость, мучившая последнюю неделю. Очень удачно!

Внутри так и лихорадило от предвкушения. Он позвал ее на свидание. И пусть сестра против, неважно, ничего они с отцом не понимают.

Она оступилась и чуть не подвернула ногу на огромном корне сосны. Шикнула, но тут же тряхнула головой, радостно подхватила края темно-красной накидки, натянула на себя — вот уже тот утес, за которым они уговорились встретиться!

А вот и Лорин — прямой силуэт у небольшого укрытия, под разлапистой елью. Жаль, не разглядеть яркую темно-рыжую шевелюру под капюшоном. Парень казался замершим, будто ждал не возлюбленную, а нападения из-за угла.

Нападения! Айрис широко улыбнулась. Замерла на миг, поправила накидку, смахнула со лба волосы. Нет, она определенно ненормальная, но что поделать, если сердце так колотится от одной мысли?! Сейчас оно вовсе ей неподвластно. Ну и пусть! Айрис решила подкрасться как можно тише, чтобы сделать Лорину сюрприз.

Приблизилась, отметив, что у него необычный новый наряд и даже плечи теперь кажутся шире, а потом с разбега запрыгнула на спину. Они ведь так долго были просто друзьями, дурачились все детство, можно себе позволить! Лорин вроде ждал, но все равно вздрогнул, резко перехватил ее к себе лицом и вдруг вдохнул запах.

— Испугался? — Айрис улыбнулась, попыталась стянуть с него капюшон, но Лорин вел себя странно.

Он не отпускал ее, прижал к себе еще теснее — в тени ветвей и глубокого капюшона она видела только его улыбку, непривычную, будто коварную.

— Тебя — ничуть, — низким голосом выдохнул Лорин, разглядывая ее лицо, которое в свете вышедшей луны наверняка все было на виду.

Показалось, что рядом раздались чужие голоса. Хрустнули ветки под чьими-то ногами. Айрис оглянулась, а Лорин прижал к себе совсем уже неприлично и вдруг… впился губами в ее первом и таком жарком поцелуе.

Сердце екнуло от неожиданности, дрожь охватила тело, пока губы парня сильно, нахально целовали ее, а руки, держащие под поясницу, тесно сжали талию. И позже прижали к стволу дерева так, что некуда было деться.

Айрис попыталась вырваться, но он держал крепко — мышцы как стальные!

Ох! Дева-спасительница! И ведь предупреждали не ходить тайком на свидания… Выходит, были правы! Однако поцелуй Лорина оказался таким сладким, манящим, что разумность растерялась. Он так долго ждал ее, так хотел этой встречи… И стыдно признать, но то, что он делает, нравится и ей самой.

Айрис вырвалась, сжала руками его плечи — жар отдавал даже через шерстяную кофту. И губы были горячими, и его жажда незнакомой. Казалось, еще немного, и он тихо зарычит. Она и не знала, что у него такая жесткая щетина — когда только успел отрастить?

— Эй, кто здесь? — окрикнули грубо.

По ним пробежал свет факела, и сердце упало в пятки. Захотелось спрятаться у Лорина на груди. Но тут же огонь убрали и бросили насмешливое: «Это парочка какая-то. Ушел, гад. Идем!»

Люди ушли, к счастью, унося с собой свет. Стыд окатил с головой, наверняка залив краской лицо — щеки горели. Как она могла допустить, что Лорин поступит вот так сразу?

— Лорин — слабо удалось ей прошептать.

— М-м, — его губы жадно прошлись по шее.

— Так неправильно…

— А прыгать на меня — правильно? — парень жарко и тяжело дышал, и от его дыхания все внутри перекручивалось.

— Стой, — Айрис из последних сил отстранилась, чувствуя спиной неровные камни утеса. — Пусти меня. Что у тебя с голосом?..

— А что с ним?

— Странный. Сними капюшон, — попросила она и ухватилась пальцами за края.

Сердце екнуло в очередной раз — от того, как нечеловечески блеснули желтым глаза в тени. Айрис отдернулась, вырвалась из жесткой хватки и сделала шаг назад, в темноту.

Парень медленно стянул капюшон. Это не он! Это не Лорин! Это другой, взрослый мужчина, с глазами цвета меда, опасный, незнакомый. Айрис из последних сил успокоила бешеное сердце и кровь, что неслась по венам и пульсировала в покусанных губах.

— Ты кто?

— Человек.

— Я вижу! Но кто… откуда… я ждала здесь другого!

Айрис сцепила стучащие зубы. Нет, это еще хуже, чем если бы ее целовал настоящий Лорин. А так она… она набросилась на незнакомца, и он… ох!

— Я твоего «другого» не съел. Не было никого, — глухо отозвался незнакомец, отходя дальше, но глядя на нее в упор.

Где-то сбоку послышался волчий вой. Волки разве подходили раньше так близко к селению? Айрис прислушалась, и что-то в этом тоскливом вое зацепило.

— Уходи! — приказал незнакомец, резко оглянувшись. Может, он охотник? — Лес не место для девушки. Давай! Беги отсюда.

— Зачем ты меня целовал? — упрямо спросила Айрис, пытаясь разглядеть и запомнить лицо незнакомца.

— Ты сладко пахнешь, — улыбнулся он снова той же улыбкой.

— Ну ты… ты! Негодяй!

— В следующий раз смотри, на кого прыгаешь, — бросил он с хрипотцой и оглядел ее снова, точно видел, как бурно вздымается ее грудь и взволнованно стучит сердце.

Айрис хотелось провалиться сквозь землю или взять в охапку снег, чтобы остудил горящее лицо, но она все равно спросила:

— Кого… искали эти люди? С фонарями?

— А ты разве не слышишь? На волков охота идет.

Айрис слышала, и не только вой. Смутное чувство в груди подсказывало, что животному там, вдалеке, больно и страшно.

Девушка не смогла бы сказать, откуда она это знает. Подобные «догадки», как она это называла раньше, появлялись у нее с детства. Она даже мечтала одно время, что это особенный, волшебный дар — ощущать животных. Как у сестры, которая родилась с талантом влиять на человеческий разум.

Однако друзья всегда смеялись над ней: ну что это за глупый дар такой — ловить звериные чувства? Айрис привыкла скрывать свои мысли об этом даже от самой себя. Ей бы тоже учиться магии, но на это не хватило бы денег.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍ Вот и сейчас она объяснила томление в груди легко — разве будет рад волк, на которого устроили охоту? Конечно же ему больно!

Айрис вдруг стало неприятно от этого.

— А ты почему не с охотниками? — спросила она незнакомца.

— У меня нет привычки… убивать невиновных, — резко похолодел он.

Сощуренный взгляд сверкнул из-под капюшона.

— Что это значит? — растерялась она.

Мужчина пристально посмотрел на нее.

— Говорят, тот волк загрыз ваших коров, но это неправда. Только тебе в любом случае тут делать нечего. Давай, уходи. А еще лучше — ищи своего кавалера. Может, он заблудился неподалеку, — насмешливо бросил он напоследок и быстро скрылся за густыми елями.

Бесшумно обвалилась на землю пушистая шапка снега, успевшего покрыть широкие ветви. Айрис только сейчас поняла, что дрожит и не может успокоиться.

Что это за мужчина? Она знает всех в Фаэртоне…

Вой раздался снова. А этот незнакомец, похоже, любит зверей и не желает им смерти. Кто же он такой?! Не выглядит опасным настолько, чтобы причинить ей зло. Просто все это… нелепая случайность. О, Единый!

Незнакомец исчез, и стало не по себе. Где-то бродят охотники с оружием, то и дело кажется, что трещат под сапогами ветки. Не прошла она и десятка шагов, как под ноги, словно призрак, бросился охотничий пес и оглушительно залаял.

— Что здесь делаешь? — рявкнул мужчина, выскочивший следом. — А ну давай домой! Быстрей!

Айрис вздрогнула и отступила, а мужчина схватил пса за ошейник и увел в сторону.

Хотелось бежать прочь, стало жутко. Но странное чувство накатило снова: волк умирал. Айрис поняла, что не может так просто вернуться. Ноги сами повели ее вслед за незнакомцем, который оставлял следы на снегу. Жаль, что в руках нет фонаря. Но облава, похоже, ушла в другую сторону, там затих лай.

Вскоре вдалеке блеснули яркими огнями звериные зрачки. Айрис поймала этот взгляд сквозь ветви и короткой вспышкой почувствовала: «Помоги». Волк был ранен, но он не желал зла. Она знала это. Он лежит в небольшом овраге, его ранили те, кто рыскал с фонарями. По снегу растеклось бордовое, почти черное пятно крови, натекшее из серого бока.

Рядом с волком сидел на корточках желтоглазый, касался ладонью загривка. Почему-то с ним рядом страх стихал — не из-за того ли несчастного поцелуя?

— Зачем пришла?

— Я могу помочь. — Айрис застыла, сама не понимая, зачем это делает.

Сомневался — пустить ее ближе или снова прогнать. Точно волк ему родной. Не просто дикий зверь. Странный незнакомец! То ли лесник, то ли сумасшедший защитник животных.

Но сейчас не было неловкости из-за того, что они недавно целовались, будто влюбленные. Айрис опустилась на колени и настолько сосредоточилась на раненом звере, что не думала больше ни о чем. Красный теплый плащ лег на снег, слившись с цветом крови.

И вдруг так ярко представился здесь ее собственный старый пес, Морис, который сейчас наверняка бьет хвостом и ходит кругами по дому, ожидая хозяйку. И представилось, будто бы он был так ранен, как этот волк, и скулил умоляюще.

— Он умирает. Ты ничего не сделаешь, — проронил незнакомец, тяжело дыша рядом.

— Отойди.

Волк шевельнул головой и взглянул ей в глаза — вдумчиво и так по-человечески, что в груди болезненно сжалось. Айрис поднесла к нему руки и вспомнила, как однажды взяла в ладони раненую синицу. Совсем слабую, замерзшую в снегу. Коснулась ее и почувствовала такое тепло, идущее из сердца, что через руки словно поток огня полился, но не ранящий — целительный.

Вот и теперь незримая сила пронизывала пальцы, струилась по венам. Волк жалобно заскулил еще громче, и желтоглазый схватил за плечо, чтобы откинуть прочь, но увидел, как волк начал дышать ровнее. Края раны стянулись на глазах.

И от волка обратно к ней потянулась невидимая, едва ощутимая ниточка тепла. Айрис почувствовала, как на себе, насколько стало легче и отступила боль.

— Так ты колдовать умеешь? — тихо протянул незнакомец, когда она убрала дрожащие ладони. — Не думал, что одаренные водятся в этом захолустье.

— Я не знаю, что умею, — тихо сказала Айрис, чувствуя, как навалилась неподъемная тяжесть. — Не знаю, кто ты такой и зачем тут взялся. Но тебе не безразлична чужая боль, — взглянула она в его лицо, — значит… не такой уж ты негодяй.

Она почувствовала от него странное любопытство, но сил уже не осталось. Вернуться бы домой и рухнуть в постель, и чтобы Мари принесла горячее питье.

Айрис поднялась, стянула туже плащ и отправилась назад к дому. От былой легкости и подъема не осталось и следа. Она прижала на миг ладонь к губам, не веря, что еще недавно целовалась с незнакомцем в лесу — так жарко и непристойно! И ноги подкосились, но не от воспоминания — от резкого упадка сил.

Она почти рухнула в снег, но незнакомец догнал и подхватил.

— Эй, что с тобой?

— Нормально, — пробормотала Айрис, чувствуя, как глаза закрываются сами собой, а снег продолжает падать на лицо.

— Нормально, — проворчал незнакомец и вдруг подхватил ее на руки и пошел вперед, проваливаясь в присыпанные снегом листья. — Странная ты.

— Сам странный, — буркнула из последних сил Айрис, чувствуя, как сознание уплывает.

Все-таки наглец. Мог бы и сразу признаться, что он не Лорин.

Или была другая причина притвориться и целовать?..

— Эй. Не смей тут умирать, — последнее, что я услышала.

Глава 2

А очнулась Айрис уже под деревом недалеко от тропинки в темнеющий лес. Незнакомец спустил ее на землю, похоже, совсем недавно — еще не запорошились его следы. Скрылся тайком, как и появился.

Айрис медленно поднялась на ноги, держась за ствол, и упрямо побрела к дому.

— Ты с ума сошла? Где пропадала? — набросилась Энжи, стоило ступить за порог старого особняка.

— М-м. Не сошла, — это все, на что Айрис хватило сил, прежде чем она сползла на пол прямо в прихожей.

Морис тут же подбежал и принялся вылизывать ее лицо своим громадным мокрым языком, потом руки, напрыгивал, не давая раздеться. И вдруг принялся обнюхивать так тщательно, словно учуял следы раненого волка. Даже зарычал тихо.

— Фу, Морис! Отстань! Уйди, кому говорю, — сестра села рядом и постаралась оттащить пса.

Айрис слабо улыбнулась ее попыткам и попросту послала Морису мысленную просьбу отойти и подождать, пока она придет в себя. Пес тут же отступил, еще недовольно крутя головой, но послушно сел на пол.

Энжи постаралась подхватить Айрис на руки.

— Ох, дурочка. Пошла все же к Лорину на свидание? Я же говорила тебе!

Она в ответ даже промычать не смогла. Мир навалился тяжелой громадой.

Это все волк. Или этот волчий пастырь. Она была в силах, она могла горы свернуть, пока их не встретила. И снова болезнь дала о себе знать, слабость подступила внезапно, без предупреждения — в один миг лишила сил и желания что-либо делать. Лекари только разводили руками и прописывали пить лечебный отвар из хелиеса, который помогал поддерживать жизнь.

Айрис думалось, это началось со смерти матери. Когда солнце будто погасили щелчком пальцев, все стало серым, бесцветным и неважным. Однажды сестра уезжала, а отец снова приложился к бутылке — и если бы не экономка Мари, заметившая ее долгую слабость, Айрис бы, наверное, ушла вслед за матерью.

Сестра заставила кучу лекарей приезжать в особняк, смотреть ее, изучать, пускать кровь, но все это было без толку, а на этих лекарей спустили тогда все оставшееся небольшое наследство от маминых родственников. Только один из лекарей, из Ииная, намешал отвар, который ставил Айрис на ноги в считаные дни и даже в минуты сильнейшей слабости помогал собрать силы.

Странно было, что позже слабость сменялась таким же неимоверным подъемом, когда Айрис могла не спать несколько дней, петь, танцевать, ходить в гости и заниматься любимым садом, а зимой без устали играть с Морисом на ковре и водить на долгие прогулки.

И именно в такой момент она и решила согласиться на свидание. Кто знал, что все закончится так странно! Этот незнакомец, сжимающий ее в охапке под луной, пока вокруг бродят охотники за волками.

Поцелуй не выходил у нее из головы так же, как и чудесное исцеление волка. На допросы сестры Айрис отмалчивалась: хотелось сохранить это в тайне. Во-первых, потому что ужасно неловко и даже стыдно, как случился ее первый поцелуй. Подумать только — набросилась на чужака, точно дикарка. Думала, это будет шуткой, а вышло совсем не смешно.

А во-вторых… что-то в этой истории было не то. И надо сперва выяснить все самой.

Только спустя несколько дней Айрис наконец пришла в себя от болезни.

В доме были гости. Давно забытое ощущение… Их особняк со смерти матери покрылся пылью и зарос паутиной. Не буквально, конечно. Но такое ощущение витало в воздухе: заброшено, постыло, никому не нужно. Из дома будто ушел уют.

— Кто там, Мари? — прошептала Айрис экономке, поднимаясь на постели. — Энжи дома?

Она почесала за ухом верного Мориса, который все это время лежал с ней на постели, изредка вставая перекусить и по своим собачьим делам, но снова возвращался и преданно дежурил рядом. Ждал, когда хозяйка оживет и сможет с ним играть.

— Дома, дома пока, — проворчала старуха. — Еще недолго здесь будет, пока не сбежит снова в свою академию или как там ее, — экономка подошла к Айрис и принесла теплое платье. — Друг там ейный пришел.

— Ян, что ли? — уточнила Айрис.

Этот вредный и ехидный пройдоха, которого мать выпроваживала из дома сотню раз, но у этого парня была слишком кипучая энергия, чтобы так легко отступить.

— Он самый, — вздохнула Мари. — Полежишь?

— Нет. Пойду, — решила Айрис. — Помоги одеться.

— Не жалеете себя!

Айрис снова промолчала, сберегая драгоценную энергию. Жалеть себя — вот уж интересное занятие. Да, она бывает слаба, когда странная болезнь берет верх. Но лучше думать о чем-то интересном и мечтать по мере сил, чем лежать и жалеть себя так бесцельно.

— Айрис! — воскликнула сестра, когда увидела ее в коридоре.

— Очнулась, златовласка, — насмешливо, но не зло поприветствовал Ян — темноволосый симпатичный парень и когда-то друг их детства, сосед, живущий неподалеку.

Морис прибежал и закрутился вокруг стола, Ян погладил старого знакомого за ухом, и тот довольно застучал по полу хвостом.

Айрис закуталась в теплый платок поверх платья и опустилась за стол. За окном мело, снег залепил окна, узорами разошелся по стеклу. И ветер завывал такой, словно волки в лесу выли, все сразу. Она поежилась и хрипловато попросила:

— Расскажите, что происходит.

Сестра покосилась сочувственно:

— Все спокойно, я узнавала. Не переживай.

— А чего опасаешься? — подался вперед Ян, вглядываясь в нее с любопытством.

— Она видела в лесу волка, — ответила за нее Энжи и повела плечом. — Когда облава была.

— Огромного?

— Обычный волк, — пожала плечами Айрис, показывая, что ничуть его не испугалась. — Я не…

— Не его испугалась? — подхватил Ян. — А кого?

Вот умеет же замечать самую суть, мысли что ли читает?

— Ты чего прицепился, Ян? Она ночью была в лесу, испугалась, еще охотники эти шастали. И вообще, давай уже, домой тебе пора.

— Отстань, колючка. Дай с сестрой поговорить, давно не видел.

Айрис посмотрела на него и усмехнулась. Давно понятно было, что не к ней он ходит, а к Энжи — уже не первый год вьется кругами, но чуть что превращает это в шутку.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍ — И что хочешь узнать?

— Много этих охотников в лесу видела? Говорят, они разошлись ни с чем. Одного волка подстрелили, да и того потом найти не смогли.

— Двоих я видела, — вспыхнула против воли Айрис. — Троих, вернее.

— Интересно, — протянул Ян. — Какими путями только тебя в лес занесло так поздно? Неужели заблудилась?

Айрис сперва глянула на сестру по привычке, потом взяла себя в руки и снова перевела взгляд на Яна.

— Нет, не заблудилась, — твердо ответила она. — Я этот лес знаю лучше многих из вас, между прочим.

Ян этому заявлению только улыбнулся одними губами.

— Да знаю я, ты уж прости. Про свидание с Лорином, — Ян развел руками. — В маленьком городе слухи не удержать. Похоже, твой кавалер испугался облавы, вот и сбежал. Видел его, когда он домой спешил. Знал бы тогда точно, в чем дело, тумаков бы навешал.

Разочарование скрутилось в горле тугим комом. Да уж. Не только жених подвел, но еще и все об этом знают теперь. Айрис отвернулась к окну, глядя в темнеющий вдалеке лес, чтобы не видеть сестринское выражение лица: «Я же говорила!»

Но мысли закрутились вовсе не вокруг незадачливого жениха, а вокруг того незнакомца, который так жарко принял в объятия. Еще и нес потом на руках. Или это все же приснилось?

— Охотники-то наши были? Вроде незнакомые.

— Кто наши, кто из Ииная, — отозвался Ян, качнувшись на стуле.

— Так что теперь, разошлись? Окончена охота?

Энжи взглянула коротко и улыбнулась:

— Не пойму, за волков ты переживаешь или больше за людей.

«За волков и людей, что их не истребляют себе на потеху. Куда, интересно, делся этот незнакомец?»

На ее мысли про волка Морис тихонько завыл, устроившись мордой на коленях. Волнуется за нее, бедняга. Но уж брать на свидание пса было бы слишком! Айрис успокаивающе погладила любимую морду и передала ему мысленно, что все в порядке.

— А из Ииная у нас кто-нибудь остался или все вернулись домой? — осторожно поинтересовалась она.

Ян насмешливо фыркнул.

— Только-только в старом женихе разочаровалась и уже нового присматриваешь?

— Да просто видела там… чужака. Удивилась.

— Осталось несколько. Про войну слухи ходят, вот заодно обстановку разведывают. А кто-то еще охотится в лесу. Скоро уйдут, говорят. Неспокойно у них на границе.

— Что же ты не участвуешь? — Айрис сощурилась.

— Охота не мое развлечение, — пожал плечами Ян и снова на Энжи уставился.

— Снова про политику болтать будешь, — отмахнулась сестра.

— Нет, лучше послушаю, как ты там в Элавии в своей академии магии устроилась.

— И мне расскажи, — присоединилась Айрис, понимая, что ничем больше Ян с ней поделиться не может.

Энжи только прошлым вечером вернулась из южной Элавии, всего на пару дней — учеба не позволяла отлучаться надолго. И в следующий раз, если позволит Единый, она увидит сестру только через месяц, когда вся страна будет отмечать зимнее солнцестояние.

Айрис до сих пор удивлялась, как Энжи хватило смелости наврать про их связи при дворе и богатый род, чтобы пройти жесткий отбор при поступлении, и строить из себя не совсем ту, кем является. Возможно, развитый дар к ментальной магии позволял ей просчитать все варианты и использовать этот небольшой шанс…

А ведь когда-то, когда мать была жива и отец не пил, Энжи можно было законно устроить в лучшую академию страны. Но наследство бездарно утеряно, род не такой уж и знатный, зато сестре хватило смелости пойти наперекор судьбе и отправиться изучать магию.

Айрис же чувствовала себя странно. Во-первых, на подобный обман ей точно не хватит духу. А во-вторых… ну какой из нее маг? Дар просыпается урывками, как в лесу с волком, словно изнутри что-то толкает. И потом так же стремительно она теряет силы.

— Не грусти, девица, — подбодрил ее Ян, прежде чем покинуть дом. — Хочешь, пойду поговорю с твоим неудачником? По-мужски, как говорится.

— Оставь его. Не хочу.

— Чем же порадовать? — он накинул длинный кафтан с мехом и глянул с хитрецой. — Другого разыскать, который в лесу встретился?

— Ян! Ступай уже прочь, — строго приказала Энжи, выталкивая болтливого друга за порог.

Из-за приоткрытой двери в дом мигом влетел ледяной вихрь.

— Если что, приходи, — подмигнул на прощание Ян и скрылся за дверью.

Энжи повернулась к ней, сидящей у окна, и скрестила руки на груди.

— Даже не думай.

— О чем?

— О еще одном свидании. На тебе и без того лица нет. Отдохнешь — тогда и обсудим.

— Ты все равно скоро уедешь, — Айрис отвернулась к окну.

— Это не повод меня не слушать.

Сестра снова села напротив, поймала взгляд Айрис своими лучистыми голубыми глазами — точно такого же цвета — и улыбнулась не так колюче, как до этого Яну. Тепло и с искренним пониманием. Айрис улыбнулась в ответ. Если бы не сестра — их бы всех уже не было.

И Айрис ей невольно залюбовалась. Какая же она красивая! Яркая, волосы блестят, точно белое золото, даже безо всякой прически, кожа белая и ровная — настоящая придворная дама, знающая себе цену. Взгляд умный и цепкий, будто ее эта академия неплохо закалила. Энжи Тейр нигде не пропадет — удивительная душа. Айрис всегда хотелось быть на нее похожей, но что поделать!

Сама она чувствовала себя бледной. Волосы тоже светлые, но глаза скорее серые, не такие яркие. Чаще выделялись на лице губы — краснели, словно она малины наелась. Или прикусывала, сдерживая рвущуюся из сердца тревогу. Зато она могла гордиться гибкой фигурой и осанкой, к которой ее приучила мать. Иногда Айрис смотрела на себя в зеркало и видела далекую тень той, что давно ушла.

— Трав хватит еще надолго. Я там запасы хелиеса раздобыла на всякий случай, — принялась перечислять Энжи. — С едой тоже все в порядке, Мари я указания дала. Подкоплю деньжат — пришлю вам из Элавии подарки. Хочешь? Знаю, хочешь! И тебе, и Мари. На отца положиться нельзя, с ним не знаю, что и делать.

Энжи на миг нахмурилась, но быстро перевела тему:

— Как только чувствуешь, что плохо становится, сразу говори, поняла? Не умалчивай. Мы с тобой будем. Ну, я по мере сил, Мари точно никуда не денется, а я буду писать, ты только отвечай.

Айрис рассеянно улыбалась, слушая болтовню сестры, потом они уселись у камина, который сами и разожгли. И снова говорили обо всем, смеялись шуткам Энжи, обсуждали ее кавалеров в академии и ужасно нудных преподавателей. Мари принесла горячий чай, тоже уселась в кресло, и уже втроем они вспоминали прошлые годы и совсем иную жизнь в этом особняке. Уже не с прежней болью — было и прошло — но с теплотой и светлой грустью.

Однако мысли Айрис то и дело возвращались к охотникам из Ииная. Ее незнакомец не был охотником. Он ведь, наоборот, спасал раненого волка.

Но почему?

Глава 3

Спустя день сестра уехала. Айрис проводила ее, сдерживаясь, чтобы не поддаться чувствам. Каждый раз, когда Энжи уезжала, жизнь окончательно покидала полузаброшенный особняк. Пора бы Айрис самой брать дела в свои руки! Заняться домом, привести его в порядок, выкинуть из головы глупости про свидания и прежде встать крепко на ноги.

Проводив Энжи, Айрис даже вышла на улицу пройтись до рынка, купить пару вкусных мелочей и горячий хлеб к обеду. Мороз был легкий и приятный, лишь слегка обжигал щеки, солнце сделало воздух кристально прозрачным. Сейчас Айрис не понимала, как она могла столько времени проваляться в постели? Мир так прекрасен!

Хотелось наслаждаться погодой, одиночеством и светом, но тут же навстречу попался Ян, который провожать Энжи почему-то не пришел.

— Привет, красавица. Смотрю, ты в хорошем настроении?

— Вполне, — захотелось невольно улыбаться.

— Рад, что позабыла печали. В пределах Фаэртона все спокойно! — доложил Ян залихватски и даже приложил руку к надетой набок шляпе, словно стражник.

— Ну и хорошо. Оставили волков в покое?

— Какие волки, юная леди. Покой и порядок. Или ты не про них спросить хочешь на самом деле? — догадливо склонил Ян голову.

Айрис с досадой поняла, что да, не про волков. В голове закрутились те слова Яна, что если она захочет незнакомца разыскать, то может спросить у него.

— Тот охотник был очень странный.

— Чем же?

— Он не… не охотился. Он защищал раненого, — призналась Айрис приглушенно и поежилась. — Я это видела.

— Был там один странный, — так же тихо и серьезно признал вдруг Ян. — Молчаливый такой, не пойми откуда взялся и так же исчез. Может, заблудился. А может, волка этого так и выхаживает. Не знаю. Хочешь, узнаю для тебя? — криво усмехнулся он.

— Да… Нет, — тут же поправилась Айрис. — Я просто беспокоилась. Но ни к чему. Пока, Ян! Мне еще надо много дел успеть до обеда, а то Мари заждется. Да и Морису обещала вкусные кости купить.

Айрис быстро сунула руки в муфту и поспешила прочь, тряхнув по пути головой. Как же забыть этого желтоглазого поскорее? Вместе с Лорином заодно!

Но судьба-насмешница не хотела оставлять в покое. Стоило о нем вспомнить — тот тут же появился в поле зрения. Даже будто стушевался, заметив Айрис, но, слава Единому, в этот раз отступать не стал.

— Айрис, — махнул Лорин приветственно.

Рыжеволосый, высокий и слегка неловкий, он всегда казался ей милым. Но то, что он сбежал из леса, не потрудившись отыскать прежде ее и объясниться, разрушило весь образ. Теперь он казался только нелепым. Айрис сощурилась.

— Прости, что так вышло, — заговорил он торопливо. — Я думал, ты услышала про облаву и давно вернулась домой, и я…

Впереди в толпе мелькнул силуэт, от которого все тело прошибло дрожью. Это он, тот незнакомец из леса, волчий пастырь! Ей ведь не мерещится?

— Потом объяснишь, — совсем невежливо отмахнулась она от неудачливого ухажера.

Расталкивая собравшихся на рынке жителей, она изо всех сил поспешила за мужчиной, который то скрывался, то снова мелькал в десятке шагов вперед.

— Стой! — крикнула она звонко, но поняла, что даже не знает имени, чтобы позвать. — Да как тебя!

Она должна была догнать его! Догнать и спросить… Что спросить? Да что угодно! Кто он на самом деле? От кого прячется, почему не вернулся в свой город? Что с тем волком, которого Айрис лечила, выжил ли?

Ну, или просто хотелось увидеть его еще раз, при дневном свете, а не в том лесном полумраке, когда глубокие тени делали его лицо пугающим и загадочным.

Незнакомец упорно уходил от погони. И Айрис так же упорно его преследовала, сама удивляясь своей настойчивости. Сестра предупреждала не ходить на свидание. Так это вовсе не свидание, а какая-то… какая-то охота на «охотника»!

Она снова потеряла его из виду. Нашла только в самом конце улицы. Незнакомец оглянулся, будто почувствовал наконец ее взгляд, Айрис хотела махнуть рукой и не успела — он словно сквозь землю провалился!

Спустя несколько минут Айрис поняла, что уже покинула улицу и добралась до городских ворот, а впереди — лес, куда совсем недавно торопилась на свидание. Может, ну его, этого незнакомца?

Однако на глаза попались его следы, ровной чередой теряющиеся среди деревьев, и Айрис не удержалась от того, чтобы проследовать по ним еще немного. И еще. Но мужчины нигде не было. Девушка подула горячим дыханием на начавшие мерзнуть пальцы, потом спрятала их в муфту.

Яркий дневной свет начало заволакивать облаками. Поднялся пронизывающий ветер, посыпал снег, пряча следы. Айрис прошла по сугробам, которые с той ночи стали гораздо глубже. Теперь в них можно было не только наступить, но и увязнуть по колено. Весь подол юбки залепило снегом.

Айрис сощурилась, оглянулась по сторонам и решительно направилась туда, где снова почудился темный силуэт.

— Эй! — крикнула она в чащу, страшась вдруг собственного голоса. — Постой! Да постой же!

Миновало с полчаса, прежде чем Айрис приняла решение возвращаться. Искать бесполезно! А ведь Мари наверняка давно сварила горячий суп и дожидается ее с хлебом и припасами.

Айрис развернулась в сторону города, с легкой дрожью от мороза отметив, что ее собственные следы уже исчезли под слоем свежего снега. Идеальная погода для преступников. И этот незнакомец явно прячется. От кого? И почему? Она не чувствовала от него зла и опасности.

Как, впрочем, не чувствовала слабака в Лорине, к которому тогда торопилась…

Айрис сняла с ветки полную горсть снега, сжала крепко, превращая в плотный комок, и со злостью запустила в ближайшее дерево. Постояла, выдохнула и зашагала к дому, щурясь из-за летящего в глаза снега, который становился все сильнее. Затем подняла ворот алой накидки, глубже пряча лицо. От холода и ветра смерзались волосы, покалывало щеки. Ну и зима! Быстрей бы к камину и еде, такой горячей, что испускает пар. И забыть про таинственных мужчин из леса, которые горячо целуют, несут на руках, а потом скрываются, точно тени в лесу.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍ Но что-то было не так, город не показывался слишком долго. Неужели заблудилась? Айрис с легкой тревогой огляделась, уверенная, что знает, куда идти. Эта уверенность быстро таяла, как снежинки, падающие на лицо. Лесной ягги!

…Прошел, должно быть, целый час или два. Ноги заледенели, руки тоже. Щеки, лоб, нос — ничего не ощущалось, словно не живое, словно она вся превратилась в снежную статую. Наступала слабость, не болезненная — холодная. Она должна была выйти из леса уже давным-давно! Но этот снег окончательно сбил с толку.

Незнакомец… Айрис из последних сил крикнула что-то яростное. Казалось, что крикнула, на деле едва прошептала заледеневшими губами. Но почудилось, что ее отчаяние волной пронеслось по всему лесу. Кто-нибудь! Пожалуйста! Кто-нибудь, вы слышите?!

Айрис без сил прислонилась к дереву, укрываясь от ветра и щуря глаза.

И перед ней будто из ниоткуда вырос чужак.

Тот самый незнакомец, кто подхватил на руки, кто прятал себя, целуя ее. Да, прятал, именно поэтому и целовал… Все же негодяй. Увел в лес, и из-за него она едва не заблудилась. Вернее, заблудилась! В самом деле, и сейчас наверняка видит перед собой дурацкую иллюзию.

Только на злость не осталось сил.

Темный силуэт подошел ближе, молча коснулся ее щеки, но Айрис уже не чувствовала этого, никакого тепла, разве что легкое покалывание.

— Еле тебя нашел, — хмыкнул желтоглазый.

— Это я… тебя… нашла, — выдохнула Айрис непослушными губами.

— Ну да. Конечно.

Он покачал головой и вдруг привлек к себе. Закрыл от ветра, распахнул плащ и заставил прижаться к себе всем телом. Айрис ничего не чувствовала, кроме его запаха, щекочущего ноздри. От незнакомца пахло дымом и чем-то таким… мужским. Он принялся растирать ее ладони, укрывая собой от снега.

— Ты ненормальная. Все себе отморозила. Чувствуешь руки? Ноги?

Дохнул жарко на ее белые пальцы, обхватывая широкими ладонями, горячими, как печка. Он весь горячий, как печка!

— Ай, больно, — прошептала Айрис, ощущая, как тепло возвращается. Словно лед сходит — кусками ломается и колет кожу. Очень больно! — Оставь!

— Не ной, колдунья. Хочешь калекой остаться? Зачем за мной шла?

Он опустился на корточки, усадил ее себе на колени и быстро стащил теплые сапоги. Принялся растирать и ступни, жестко, сильно, заставляя морщиться и просить пощады. Но боль отступала, толчок за толчком, вместе с быстрее бьющимся сердцем пульсацией возвращалась в тело жизнь.

— А зачем ты тогда меня под деревом оставил?

Казалось, в мире нет ничего прекраснее и больнее, чем это тепло. Айрис глупо разулыбалась, понимая, что будет жить. И что этот странный мужчина так смешно греет ей ноги. Как сам не замерз в лесу?

— Хотела, чтоб до постели донес? — дрогнули его губы так, что сердце застучало еще быстрее.

Особенно от осознания, что она сидит у него на коленях, тесно прижавшись к мужской груди, а он греет ее ноги совершенно бесстыдно. Его пальцы коснулись голых щиколоток, сжали, растирая, и дрожь пробежала по позвоночнику. Ох, теперь она точно жива!

— От кого ты прячешься? Откуда ты? Тебе нельзя в город?

— Столько вопросов. С какого начать? — он посмотрел ей в глаза снизу вверх, и в груди снова все перевернулось.

На его волосах не держался снег, касался и сразу таял. Этот незнакомец слишком горячий для зимы. Слишком загадочный. И взгляд такой… непроницаемый, жгучий. И все же Айрис была рада, что видит его днем, при свете. Ночью он казался созданием леса.

— Как твое имя? — спросила невпопад Айрис, пытаясь дотянуться до сапог и слезть с его колен, хотя отчаянно не хотелось лишаться его тепла.

— Брен, — он помог ей обуться, наблюдая из-под ресниц так пристально, что внутри похолодело. — А ты, я так понимаю, нарочно заблудилась в лесу, чтобы это выяснить?

— Вроде того.

— Интересный способ.

Айрис фыркнула и замерла растерянно. Рядом с ним она и правда отогрелась, но что теперь? Говорить тот будто не желает. Снова неловко.

— Зверей диких не боишься, что ли?

— Людей — больше. А звери меня любят…

— Ладно. Я провожу тебя, — с коротким смешком взглянул Брен. — Но если хочешь, здесь недалеко хижина. Можешь переждать метель. Твои не сойдут с ума от беспокойства?

Айрис медленно помотала головой. Сойдут, конечно. Мари наверняка уже подняла панику и бегает по рынку. Однако идти сейчас через лес не хотелось. Да и Брен явно не угрожает ничем… таким. А то, что она так вздрагивает и волнуется, это лучше бы скрыть.

— Если недалеко, — кивнула она наконец, бросив взгляд на хмурое небо.

Глава 4

Он повел ее за собой, и Айрис торопливо шагала, ступая в его снежные следы, чтобы снова не заморозить ноги. Казалось, еще немного — и она готова будет сдаться! Но и без того забрела не пойми куда. Разумнее переждать и отогреться окончательно.

Может, в этой хижине уже растоплена печь?

Хлипкий домик затерялся среди густых елей, так бы и не найти, если не знать. Может, летом здесь были видны тропы, но пока кругом только снег, сугробы и густые ветви.

— Ты здесь живешь? — недоверчиво уточнила Айрис.

Ян мог ошибиться, и Брен вовсе не из Ииная, а какой-то отшельник. Лесник, которого редко кто видел в городе. Любитель зверей и одиночества…

— Вроде того, — Брен отпер дверь.

Внутри было удивительно жарко. Даже еще горел слабый огонь в очаге. После улицы внутри душило горьким дымом, но за тепло Айрис многое готова была простить.

— И давно? — спросила она, оглянувшись.

Брен стянул пальто, бросил на сундук. Что-то было странное в его движениях, непривычное глазу, но приятное, завораживающее.

— Сядь к огню и грейся, — вместо ответа указал он, отворачиваясь. — Сейчас заварю тут… что осталось.

Он порылся на покосившейся полке так, словно был в этом доме чужой, нашел горстку сушеных трав и бросил в котелок, плеснул воды из ведра.

— Как тот волк? — спросила Айрис, поглядывая на Брена украдкой.

Она вытянула ноги и почувствовала, как их больно щиплет от тепла после мороза.

— Выжил. Повезло. Благодаря тебе, — посмотрел он прямо.

— Ты о всех диких зверях так заботишься?

— Нет, — веско ответил он. Взглянул с хитрецой: — А ты?

Айрис усмехнулась: хороший встречный вопрос.

— Только если есть силы. А это… не всегда.

И она отвела взгляд. Лорин хотя бы знал ее особенности, а этому Брену рассказывать про себя не хотелось.

— Ты не выглядишь слабой. Напрыгнула на меня так, что я чуть не упал.

— Врешь ты все, — помотала головой Айрис, вспомнив его сильную хватку. — Меня должен был другой там ждать, откуда мне было знать…

Он молча протянул кружку, в которую плеснул из ковша отвар.

Ладони наконец оттаяли и теперь обжигались о бока старой кружки. Но, несмотря на убогость домика, пыль и грязь, здесь показалось уютно. По крайней мере, разошедшаяся метель теперь свирепствует за стенами, пусть и тонкими.

Брен сел напротив и откинулся на спинку старого стула.

— Ты один здесь живешь? — огляделась Айрис по сторонам.

— А ты всегда такая любопытная?

Она прижала кружку к губам, сделала еще один большой спасительный глоток, чувствуя, как напиток бежит по телу и согревает изнутри.

И вдруг ее взгляд зацепился за металлические нашивки на рукаве у Брена. Они были похожи на армейские знаки Ииная — она видела однажды солдат, которые пришли из-за леса, служившего естественной границей между двумя государствами. Значит, Брен и правда оттуда? Воин? Но сбежал?

Айрис проговорила медленно:

— Ты прячешься в лесу… Это тебя искали те люди с фонарем, а вовсе не облава на волков. Ты поэтому меня целовал. Ты скрываешься тут? Сбежал из Ииная? От службы…

Брен внезапно улыбнулся и двинул рукой с металлической нашивкой, будто только сейчас вспомнил, что забыл ее снять.

— Не уверен, что тебе нужно знать ответы, — он оглянулся коротко на крохотное окно, которое заметал снег. Снова повернулся к ней, и невеселая усмешка пробежала на его лицо, пока он смотрел в ее глаза. — Лучше не лезь.

— Ладно, — осторожно ответила Айрис.

Брен встал, стащил с себя короткую куртку, оставшись в тонкой рубашке с расстегнутым воротом. Куртку небрежно откинул прочь, так, словно принадлежность к Иинаю его теперь только тяготила. Что ж, похоже, и правда дезертир.

Но он не кажется опасным, если бы и хотел что нехорошее, то… то вел бы себя совсем иначе. И все же она едва заметно подалась назад, а Брен, будто завороженный, проводил ее движение взглядом, проскользнул по облепившей ноги намокшей юбке под распахнутым пальто.

— У тебя есть дар, — задумчиво осмотрел ее Брен, вернувшись к огню. Белый цвет льняной рубашки очень ему подходил, гораздо больше темной формы. И под тканью стали видны крепкие мышцы, особенно, когда он склонился, подхватил последнее полено и подкинул в печь. — Почему ты не пошла учиться?

— У моей семьи нет на это денег.

— И только?

— Потому что я не хочу. Веский довод?

Выставить свою слабость на всеобщее обозрение, стать поводом для насмешек и обвинений в ненормальности — что может быть хуже!

— Самый веский, — отозвался Брен серьезно.

— А ты не боишься… что я о тебе расскажу? — подняла она глаза.

Брен чуть склонил голову и медленно проговорил с дерзкой улыбкой:

— Тогда ты больше меня не увидишь.

Айрис вскинула на него глаза и возмущенно прижала обеими ладонями кружку к себе, вздрогнув от негодования:

— Да ты… с чего ты взял, что я, что я к тебе… в тебя влюбилась, что ли?! Вот еще! Просто увидела тебя в городе, вот и удивилась, а потом заблудилась в метели, только и всего.

Брен рассмеялся так, что досада окатила холодной водой. Айрис резко поднялась, окончательно записав Брена в негодяи, а тот улыбался коварно, глядя на нее тем же цепким взглядом.

— Знаешь. Спасибо, что помог. Я лучше пойду. Не хочу связываться с дезертирами и трусами! Я просто думала, тебе… может быть, нужна помощь.

Она отставила кружку, дошла до двери, распахнула и тут же получила снежным потоком в лицо — ветер разошелся еще сильнее. Айрис даже зажмурилась от летящего колючего снега, пока чужая рука не прижала со всей силы дверь обратно, отрезая метель.

Брен оказался позади и качнул головой.

— Не сейчас.

Айрис прижалась всей спиной к двери и взглянула на него уже с тревогой.

— Ладно. Не горячись. Я не такой преступник, каким ты меня считаешь, — он помрачнел: — Мне отдали приказ, который не в моих принципах выполнять. Это было слишком. Я лучше потерплю позор, чем лишу жизней невинных. Мне надо было в город по делу, вот и ушел быстро. Не думал, что ты за мной побежишь.

Сейчас в его словах больше не было насмешки, наоборот, странное тепло и задумчивость, словно примерял ее к какому-то образу. И стоял он так близко, что ее дыхание долетало до его щеки. Ноги снова задрожали, не от холода, но от воспоминания его ласк.

Если Брен скрывался от властей, достаточно было просто сделать вид, а он тогда будто и сам увлекся, целуя ее, удерживая на весу и прижимая со всей силы.

— Согрейся до конца, — произнес он, глядя в глаза и снова коснувшись ее щеки ладонью, словно проверял, как тогда в лесу. — Метель закончится через час. И я провожу тебя.

Айрис затаила дыхание, ожидая, что он снова поцелует. И не зная, должна ли оттолкнуть его сейчас или достаточно будет строгого взгляда. Или…

Она обхватила его горячую ладонь и убрала от своего лица.

— Ладно.

Внутри так и подрагивало от эмоций. Говорила ведь Энжи, что такие потрясения не пройдут даром, при ее болезни вообще не стоит поддаваться чувствам лишний раз. Но что делать, если сердце так и колотится в груди?

Встряхнувшись от озноба, она вернулась к огню, уставилась на слабое пламя и подставила ближе руки.

— И долго ты планируешь здесь скрываться?

— Зависит не от меня, — Брен тоже сел обратно.

— Вот как! — обернулась Айрис к нему через плечо.

— Может поиграем в вопросы наоборот? — миролюбиво предложил Брен. — Моя очередь спрашивать. Например, куда же сбежал твой жених?

— Не жених. Просто… Друг. Он услышал про облаву, а я — нет.

— Достойная причина не предупредить даму, — кивнул Брен.

— Что ты знаешь! Ты и вовсе беглец.

— Давай будем считать, что я отшельник.

— Ты не похож на того, кто не любит людей.

Айрис вспомнила, как он нес ее домой — чужую незнакомую девчонку. И как растирал ступни в лесу, спасая от обморожения.

— Некоторых недолюбливаю. Звери честнее.

Они проговорили неожиданно легко и уютно больше часа, когда за окном уже прекратился ветер со снегом и заметно посветлело. Айрис даже пожалела, что погода так быстро наладилась. Хоть признаваться даже себе, что с Бреном хотелось остаться дольше, было стыдно.

Может, она и правда его больше не увидит? Придут новые преследователи, или, наоборот, он поймет, что может вернуться туда, откуда пришел. Может, он вор? Она сощурилась, представляя, и с досадой признала, что Брен вполне похож на вора.

Как приличной горожанке, ей стоит рассказать о нем властям. Но она всем нутром чувствовала, что Брен не такой уж мерзавец. Это чувствовалось так глубоко и верно, что она не сомневалась ни мгновения. Что если у него тот довод был и правда настолько весомый?

— Никогда еще не коротал непогоду так забавно, — признался Брен. — Но ты должна вернуться домой. Сама говорила, что с ума сойдут от беспокойства.

Айрис вспомнила наконец о Мари, которая ждала к обеду, и сокрушенно кивнула. Мари не простит себе, если с ней что-то случится, обещала старшей сестре, что будет как мать. Брен прав, надо идти.

Она поднялась, запахивая туже пальто.

— Пойдем, — сказал Брен. — Раз твой ухажер не очень-то надежен, возьму это на себя, провожу тебя до дома.

— Тебе ведь нельзя в город? — уточнила Айрис.

— Осторожно — можно. Если ты не вздумала рассказать.

Айрис молча помотала головой: нет, не вздумала. Что ей дело до его разборок, вряд ли… вряд ли они станут друзьями. Проводит — и лучше ей забыть эти встречи и странное приключение с лесом.

И все-таки дорога через лес обратно к городу была овеяна тем же теплом. Брен удивительно умел ее рассмешить своим совершенно невозмутимым лицом и ерундой, которую при этом говорил. Нет, наверняка он мошенник — с таким-то подвешенным языком!

Он подхватил ее под руку, когда они уже выбирались на дорогу: Айрис едва не упала, провалившись в невидимую под снегом яму. Ноги снова подмерзли, и мечталось быстрее оказаться дома.

Выйдя на темную, тонувшую в сумерках дорогу, Айрис осторожно огляделась. Никого. Вот и хорошо!

— Не очень я достойный кавалер, ты уж прости, — шепнул ей Брен, и Айрис только крепче сжала его руку, на которую опиралась, чтобы не падать.

Они прошли еще несколько перекрестков, свернули за угол — впереди показался особняк, в котором тревожно горели огни в окнах. Айрис вздохнула, представив, что предстоит объясняться и успокаивать перепуганную экономку.

Она повернулась к «отшельнику-леснику» и остановилась.

— Спасибо… Что, ну, что проводил. И нашел в лесу, — Айрис на миг поджала губы. — Мне не стоило тебя преследовать, но я не удержалась. У меня такое бывает…

— Какое — такое? — уточнил Брен, едва заметно приподняв брови.

— Не хочу об этом.

Она коротко улыбнулась и забрала свою руку.

— Прощай, Брен, — сказала и сама себе не поверила.

— Прощай, колдунья, — усмехнулся он, стоя в полумраке — точно так же, как в тот первый вечер в лесу. — Не заставляй больше родных переживать за тебя. Ну и не встречайся с тем недомерком.

Он повел плечами так, будто ему хотелось лично разобраться с Лорином.

— Можно подумать, тебя это волнует.

Они оба тянули время перед тем, как разойтись. Это было странно, глупо и ужасно романтично. Именно о таком ведь пишут в книгах про любовь.

— Мне было приятно познакомиться с тобой, хоть я так и не узнал твое имя.

Брен улыбнулся лукаво.

— Айрис, — выдохнула она растерянно.

— Айрис, — повторил он и кивнул. — Прощай.

Он все же ушел. Развернулся, поднял выше ворот и скрылся в полумраке улицы, пока она смотрела ему в спину, силясь запомнить ощущения близости и волнения рядом со странным мужчиной.

Глупости. Не может ничего быть, не может, потому что он преступник, а она страдает от болезни, которая в один миг может лишить вкуса жизни и всех сил. Пусть лучше он запомнит ее веселой, безбашенной и смелой.

Айрис медленно поднялась по старым ступенькам на крыльцо, распахнула дверь и стянула с головы капюшон красной накидки. Вот и закончилось приключение. Вот и все.

— Я дома, Мари! — крикнула она и натянула на лицо улыбку, готовясь к оправданиям, но больше предвкушая ужин и постель.

Глава 5

Прошло несколько дней и ночей — бесцветных и скучных. Айрис не могла придумать, куда применить свои силы, пока они еще есть. Сад под снегом. Надо бы завести в доме зимний… И почему она раньше не посадила в гостиной цветы? Все равно гостей они принимают очень редко.

Недавно пошедшие слухи о беспорядках на границе усиливались, многие предпочитали проводить время в доме и грелись у каминов. Жизнь замедлилась, как река, скованная до весны льдом.

Айрис только и оставалось что читать книги, многие из которых она уже знала наизусть. Отец где-то пропадал несколько дней — вроде уехал к старым знакомым. И как те еще его терпят, такого пьяницу? Без него было хорошо: тихо, спокойно. Они болтали с Мари, вместе готовили еду и коротали вечера за рукоделием и разговорами по душам.

Порой их навещал старик — соседкий кучер, спрашивал, не нужна ли помощь, а потом оставался с Мари пить чай и разговаривать. Экономка даже расцветала от такого внимания, а в доме, хоть и недолго, был мужчина, способный защитить.

Но вот отец показался на пороге — непомерно довольный, и Айрис обреченно вздохнула. Нельзя не любить собственного отца, это грех, но лучше бы… он дольше оставался у тех знакомых. Пришлось отвечать на его расспросы и поддерживать беседу. Пока он трезв, выглядит, как прежде, разве что под глазами мешки и руки дрожат.

Айрис все чаще выглядывала в окно, размышляя, как бы уйти из дома и не замерзнуть в такую погоду. Мороз крепчал, дело шло к самой середине зимы.

Вдруг на улице словно кто-то позвал. Сердце вдруг забилось взволнованно, хотя Айрис сказала сама себе, что зря надеется. Если ее и зовут, то это наверняка Лорин. Пришел извиняться?

Она отвернулась было от окна, больше никто не звал, но что-то так настойчиво потянуло ее наружу, что Айрис торопливо накинула любимую алую накидку с капюшоном и сунула ноги в сапоги.

— Ты куда, дочь? — рассеянно спросил отец, который завозился в гостиной.

— Скоро вернусь!

Даже если ей показалось — стоит хоть немного прогуляться.

Айрис выбралась из дома и огляделась. На улице давно стемнело, никто не бродил по дорогам, одиноко раскачивалась пара фонарей на перекрестке неподалеку, да в окнах там и сям мерцали свечи.

Но будто какая сила заставила голову повернуться влево, вглубь темнеющей улицы, уходящей к городским воротам, а оттуда — к лесу. Из тени вышел мужчина, и Айрис вздрогнула. Брен!

— Что ты здесь делаешь?

И было так приятно смотреть на его лицо, а ведь она успела мысленно распрощаться навсегда. Но он пришел снова, и от волнения перехватило дыхание.

— Ты забыла, — Брен протянул ей потрепанную муфту.

Надо же! Айрис и не вспомнила о ней, когда уходила из хижины: Брен согревал лучше любого меха, а потом не было настроения для долгих прогулок.

— Спасибо.

Он засунул руки в карманы куртки и смотрел на девушку с легкой улыбкой.

— Мне нет смысла спрашивать, зачем ты пришел на самом деле, о загадочный человек? — Айрис улыбнулась в ответ, пряча легкий смех. — Который так не любит людей, что согревает заблудших девушек и приносит им забытые вещи?

Брен пожал плечами.

— Греться у огня одному оказалось не так весело.

— Я не хожу на свидания с дезертирами, — заговорщически сказала Айрис, оглянувшись по сторонам. — А то вдруг потом меня тоже арестуют…

— Тебя можно подкупить только раненым волком?

— Отец не отпустит меня далеко, — вздохнула Айрис.

— Не знал, что с тобой живет отец. В тот раз ты вспоминала только про экономку.

— Это долгая история. Не хочу.

Но и домой возвращаться не хотелось. Айрис с тоской оглянулась на огни дома, предчувствуя неприятный вечер с папой, который наверняка снова потянется к бутылке.

— Хочешь, я поговорю с ним сам?

— Тебе ведь нельзя на люди.

— Сейчас я без формы. Едва ли твой отец меня узнает, — Брен шагнул ближе, вышел под свет из окон и сейчас был таким таинственным и красивым, что хотелось забыть про все и отправиться с ним куда глаза глядят.

— Не стоит. С ним сейчас бесполезно разговаривать.

Брен явно понял больше, чем она сказала, и стиснул челюсти — заходили желваки на скулах, глубже стали тени на лице. Но не стал настаивать и усмехнулся.

— Ты выглядишь грустной. Не хочу оставлять тебя такой.

— Ладно! Давай… пройдемся. Только недалеко, — предупредила Айрис и запахнулась потуже. — И я рада, что ты пришел, — призналась она вдруг тихо.

Мысль, что она нарушает закон, скакала внутри, но Айрис отмахнулась. Пусть. Потом. Ничего не случится! Глупо ожидать зла от того, кто мог совершить его и раньше, но не стал. И они отправились по улице, говорили обо всем, даже о лечебных травах. Айрис прятала руки в муфте, поглядывала на Брена искоса и с любопытством, а сама радовалась нечаянной прогулке и тому теплу, что снова бежало по венам. Это был самый приятный час, что случился с ней за последнее время.

…Через несколько дней Айрис получила записку без подписи. «Через два часа у леса». О святая дева-заступница, как он лаконичен и прост! И что ей делать? Бросить все и опять бежать к нему?

В конце концов, это уже совсем неприлично и непристойно для юной девушки. Хотя надо задать себе честный вопрос: кто в здравом уме возьмет ее замуж, зная, насколько бессильна она может стать в любой момент? С Бреном же можно было делать вид, что она обычная. Незачем ему знать правду!

Предупредив Мари, Айрис в назначенное время выбралась из дома и глубоко-глубоко вдохнула свежий утренний воздух, предвкушая встречу. Она добралась до леса так, чтобы не встречать лишний раз знакомых, спешащих по своим делам.

Но в условленном месте никого не было, тишина, и снег не падал. Айрис растерянно побродила по окрестностям. Не может быть, чтобы Брен не пришел. Он самый порядочный из всех преступников, которых она знала!

Внезапно чьи-то руки сомкнулись у нее на талии, и Айрис взвизгнула.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍ — Испугалась? — мстительно проговорил Брен, шутливо подняв ее в воздух, и глубоко вдохнул запах волос, выпавших из-под капюшона.

— Очень!

Айрис вывернулась резко, чтобы уставиться на нахала.

— То есть тебе можно так делать, а мне — нет? — улыбался он.

Сердце все еще колотилось, точно ненормальное. Айрис пихнула Брена в грудь.

— Ну, знаешь! Мне вообще надо бы держаться от тебя подальше…

От ее слов Брен вдруг заметно помрачнел и стал серьезным. Больше никаких шуток. И чем она его так задела? Раньше про свое дезертирство говорил с легкостью.

— Может, и так. Прости, что испугал, — он убрал назад упавшую на глаза прядь.

Айрис осторожно стряхнула снег, который налип на сапоги.

— Ладно. Ничего… Зачем меня позвал?

— Просто. На обед пригласить. Так — можно?

— В твою-то хижину? — рассмеялась Айрис, но Брен кивнул.

— Хорошо, — осторожно согласилась она. — Пойдем, если не шутишь. Все равно хотела прогуляться.

Айрис поймала себя на мысли, что столько дней чувствует эмоциональный подъем, что даже удивительно. Но лучше об этом не думать. Пусть идет, как идет!

И они снова отправились по лесу, не ища троп, пробираясь наугад — кажется, в этот раз иначе. Брен вел за собой так уверенно, словно прекрасно знал нужное направление.

Он действительно готовил обед — в печи томилось блюдо с чугунной крышкой. Где только Брен его достал? И как только не нашли этого беглеца?

Айрис вспомнились слухи о том, что происходит с той стороны леса. Якобы там собираются вооруженные отряды не пойми кого — то ли разбойников, то ли замаскированных под них иинайских солдат. Несколько деревень возле Фаэртона уже испытали на себе их мечи и топоры, но пока дело обходилось небольшой кровью, и панику никто не поднимал. Правда, болтали, что там применялась какая-то странная магия, но этим словам доверия не было. Любой часовой, заснувший на посту, не захочет признаваться в одолевшей его лени и свалит все на вражескую магию. Что говорить о простых, неграмотных людях, на которых по ночам нападают чужеземные разбойники…

Те же слухи утверждали, что приграничные иинайские деревни тоже не избежали внимания бандитских шаек, поэтому Айрис не знала, что думать. Так или иначе, похоже, сейчас в Иинае не до дезертиров. Но она не стала расспрашивать Брена об этом — лучше как-нибудь потом.

А пока они смеялись, говорили так легко, будто знали друг друга сто лет. Приготовленный Бреном обед был восхитительным, даже Мари так не умеет запекать овощи под корочкой сыра.

Брен достал кувшин, подогрел со специями и разлил по глиняным кружкам. Пахло терпко, насыщенно.

— Я не пью алкоголь, — возразила было Айрис.

— Я тоже. Это не вино, морс ягодный. Попробуй.

— Совсем не пьешь?

Брен покачал головой коротко и уверенно.

— Зачем мы это делаем? — спросила она. Пока он делал глоток, попробовала напиток сама — очень вкусно.

— Что именно?

— Зачем встречаемся… Ну, говорим, шутим, проводим вместе время.

— Разве не в этом смысл жизни? — Брен пожал плечами. — Хорошо проводить время. Наслаждаться, жить. Любить.

— Тебя будут искать, тебе придется уходить. А я… со мной тоже нельзя быть. И сейчас я привыкну к тебе, а потом станет очень больно.

— Я не хочу делать тебе больно.

Айрис промолчала. Тогда Брен взял за руку и притянул к себе.

— Ты так неожиданно мне встретилась. Я не думал. Прости за тот поцелуй. Но ты окутала меня таким теплом, что даже с ног сшибло. И не могу с собой ничего поделать. Так страшно тянет тебя видеть, загадочная ты колдунья.

Он даже сощурился подозрительно, будто не просто так его тянет, не собственные чувства, а это она его заколдовала, заворожила и к себе привязала.

— Брен, я… Ты тоже что-то перевернул в душе. Но…

— Ладно, давай без «но». Просто здесь. Просто сейчас, — он взял ее ладонь, провел пальцами по запястью — щекотно и волнующе. Смотрел на ее пальцы так, словно они до сих пор излучали магию, как тогда с раненым волком.

И сам Брен казался сейчас раненым. Ему и правда нужна помощь. Но не в том, чтобы скрыться или выжить — это он явно умеет сам. Айрис так ярко чувствовала его одиночество, что оно передавалось и ей.

Захотелось податься к нему. Снова оказаться рядом, тесно, как когда он грел в лесу замерзшие напрочь ступни, касался щиколоток.

— Хочешь, может, травяной чай? — хмыкнул Брен. — С морсом, смотрю, у тебя плохие ассоциации.

— Не с морсом, с вином.

— Я тебя понял.

Айрис забрала ладонь и взяла кружку с напитком, окончательно смутившись своих желаний. Еще никогда она не общалась так тесно с мужчинами. Так тесно и так просто. Да что там! И не целовалась никогда прежде.

А сейчас смотрела на сидящего Брена, который оперся локтями на стол, и думала, что хотела бы снова ощутить его жаркие губы и его запах. Вот чтобы сейчас повернулся к ней, прижал к себе покрепче…

Айрис покрутила кружку в руках, глотнула терпкий морс. Не подмешал Брен туда что-нибудь горячительное? Раз она настолько осмелела и такие себе мысли позволяет.

— Просто ягоды, ничего лишнего, — хохотнул Брен, заметив ее нахмуренные брови. — Я не такой подлец, чтобы опаивать невинную деву.

Айрис мотнула головой, мол, она так и не думала. Оглянулась, прошлась взглядом по скромному убранству домика. Из щелей поддувало. Хорошо, что была печь. Но ноги озябли на холодном полу, и она поежилась. И еще показалось, в доме стало больше вещей, хотя едва ли Брен успел завести новых друзей.

— А где ты спишь? — спросила она с интересом, пока не перевела взгляд на Брена и не поняла, как двусмысленно это прозвучало.

Знала бы Мари, учившая ее с детства хорошим манерам, насколько невоспитанной оказалась ее ученица! Но в комнате и правда некуда было прилечь. Лишь этот стол с парой низких и очень узких лавок.

— На печке, — широко улыбнулся Брен ее неловкости. — У меня сон чуткий, привык на службе. Пойдем, там тепло. Вижу, что заморозил тебя. Думал, огня хватит, но жар тут слишком быстро уходит.

Айрис с интересом прошла по комнатенке, коснулась бока печи. Брен подхватил девушку за бедра и подсадил наверх — там было постелено тонкое одеяло.

Она выскользнула из его хватки, отползла дальше и подобрала ноги, а Брен ловко забрался следом. Улыбнулся с хитрецой.

— Тут и правда тепло, — призналась Айрис, чувствуя, как мягкий жар камня пробивается сквозь одеяло.

Брен прихватил с собой покрывало и набросил ей на плечи, укутал осторожно и сел рядом, тоже подобрав к себе ноги. Они сидели друг напротив друга в тесном запечном уголочке, куда не доставал свет очага. Только по комнате бегали отблески.

Мгновение было таким уютным, что мурашки побежали по шее.

— Что ты будешь делать дальше? — спросила Айрис.

— Пока не знаю, — честно признался Брен. — Надо обдумать.

Он почему-то бросил взгляд в сторону, на сваленную в кучу одежду на лавке. Некоторые вещи явно не подходили Брену по размеру. Своровал, чтобы греться? Он повернулся к ней снова, коснулся случайно коленом. Айрис смотрела на него и думала: пусть это тихое мгновение будет тянуться долго-долго — так славно на душе.

Может, его тепло поможет ей?

Они снова говорили обо всем и ни о чем. Один раз Брен лазил вниз, чтобы подкинуть дров, вернулся, и они снова столкнулись на узеньком месте, чувствуя вспыхивающее притяжение. За крохотным окном начало темнеть, но как же не хотелось покидать этот старый, еле живой домик!

— Мне пора домой, Брен, — Айрис с сожалением качнула головой.

Мари уже наверняка заволновалась. Хотя сейчас думалось… Кому она, Айрис, особо нужна? Отцу точно нет, даже неясно, заметит ли в своем пьяном бреду. Сестра уехала в академию. Разве что верный Морис будет жалобно скулить, тыкаться во все углы без хозяйки.

— Да, — выдохнул Брен, — ты права.

Он потянулся к ней ближе, замер, будто хотел привлечь к себе. И она допустила эту мысль, почти коснулась его сама, но в последний момент отвернулась. Нет, это заведет их не туда! Здесь, на этой печи…

Айрис улыбнулась, пытаясь сгладить напряжение.

— Проводишь? А то я снова потеряюсь тут… больно уж загадочна твоя избушка. Вроде недалеко, а таким хитрым путем привел, что я точно обратно не выберусь.

Брен помедлил, но кивнул и помог спуститься на пол.

— Куда я денусь. Спасибо, что составила компанию.

Он помог ей одеть накидку, собрался сам и распахнул дверь, позволяя теплу сбежать прочь… как сбегала от него сейчас сама Айрис. Снег закружился перед порогом, сорванный с ветви порывом ветра.

Но на ступеньке она споткнулась так, что едва не разбила затылок о порог хижины. Брен поймал девушку в последний миг, подхватил и поднял. Но не отпустил, остался стоять рядом, держа ее за талию. И потом вдруг качнулся и прижался к губам, как в последний раз.

Порывисто и отчаянно. Его тепло так смешалось с морозным воздухом, что закружилась голова. Айрис пыталась что-то сказать, но он сжал в ладонях ее талию, окружил своим жаром и снова заставил сердце биться быстро-быстро.

— У меня с тобой кровь закипает, — пробормотал он хрипло. — Не знаю, как ты это делаешь, просто с ума схожу, Айрис. Хочу быть рядом. Ты и на меня, как на волка, влиять можешь? Признавайся.

Но ответить не дал, снова касаясь губ, раскрывая их своими — мягко, настойчиво. Закружилась голова, жар пробежал по телу.

На этот раз не ошибка. Не способ прикрыться. Чистое, неприкрытое желание. Безнадежное. Поддаться этой слабости, поддаться ему сейчас — пока настолько жива!

Как он сказал… разве не в этом жизнь? Наслаждаться. Айрис ухватила его за куртку, обняла тоже, чувствуя горячее тело, которое запросто защитит от мороза — тот так и норовил забраться под одежду.

Вдруг послышался вой. Или показалось? Айрис отпрянула, и Брен тихо заворчал, пытаясь удержать ее рядом.

— Волк? — с беспокойством спросила она.

— Вряд ли, — он завороженно смотрел в ее лицо. — И даже если так, у него свои, волчьи дела. Ты ведь не боишься?

Айрис покачала головой. Только сейчас она заметила, что вокруг хижины слишком натоптано, словно не только они сюда ходили. Но Брен ведь скрывается один? Или нет?

Поймав себя на сомнениях, Айрис поняла, что лучше и впрямь вернуться в Фаэртон.

— Пойдем, — она чуть виновато улыбнулась, взяла его за руку, пока он не передумал провожать. — Мне надо быть дома до темноты. Пожалуйста, Брен.

Слишком все запутанно, сложно и может стать опасно.

Глава 6

Два дня. Три. Четыре. Неделя.

Айрис молча отмечала каждое утро, когда Брен не пришел. Они расстались торопливо — из дома вышел отец, начал задавать вопросы, а Айрис не хотела вмешивать в это Брена. Только очень надеялась, что он снова внезапно появится у ее дома, позовет тихо, и она увидит его улыбку в полумраке. Однако он не приходил, ее загадочный знакомый с глазами цвета теплого меда. Исчез, как будто и никогда не было.

Айрис с тревогой опасалась подступления болезни, но упрямо держалась, пила целебный отвар и держала себя в руках, чтобы не пропустить момент, когда Брен все же придет.

Не приснился же он ей, в самом деле!

Мари несколько раз настойчиво расспрашивала, кто этот новый друг, откуда он и о чем они общаются. А спустя две недели начала спрашивать, и почему он пропал, но ни на один вопрос Айрис не могла ответить.

Но не в характере Мари было устраивать скандалы, она была женщиной мягкой и робкой. И когда Айрис вернулась, молча окружила своей вечной заботой и опекой. Пожалуй, единственной, кто мог устроить разборки и что-то выяснять, была сама Энжи. Но та — далеко.

В один из снежных дней из Элавийской академии пришло письмо, в котором сестра делилась последними новостями про учебу, рассказывала, что добилась немалых успехов в изучении силы разума и управлением воспоминаниями. И что если бы не происхождение и положение семьи, то могла бы однажды претендовать на службу при королевском дворе, но начнутся проверки — и прощай учеба вместе с хорошим отношением окружающих.

В последних абзацах сестра писала про тревожную обстановку на северо-востоке Маравии, где находился Фаэртон, и просила Айрис быть благоразумной.

Благоразумной! С этой просьбой Энжи уже опоздала! Айрис невесело хмыкнула, и перед глазами снова встали хижина в лесу, иней на деревьях и Брен, замерший напротив, жаждущий коснуться ее губ.

Сестра рассказывала, что умеет «замораживать» мгновение, чтобы рассматривать все детали. Айрис подумала, что тоже хочет так уметь, чтобы оно было прямо как настоящее… И пересматривать снова и снова, и не только видеть, но еще и чувствовать, как тогда.

Шла третья неделя с того дня. Айрис вышла на улицу, чтобы хоть чем-то себя занять и не терять настрой, не впадать снова в бессилие. Она даже каждый день пила горькую настойку из хелиеса, которую заваривала ей Мари.

Морис напросился гулять и теперь беспокойно бегал рядом, нюхал, ловил ртом снежинки и снова возвращался к ней, безмерно довольный, что хозяйка готова с ним играть.

Они ушли ближе к лесу, Морис притащил палку и так вилял хвостом, умоляя швырнуть ее подальше, что Айрис рассмеялась.

— Ладно, держи!

Айрис замахнулась, но Морис залаял. Кто-то перехватил палку сзади и сказал:

— Давай я, пусть порадуется.

Айрис, вздрогнув, повернулась и уставилась на Брена, который размахнулся, цокнул и со всей силы бросил палку к лесу — казалось, она долетит до верхушки дальней ели. Морис тут же сорвался с места и помчался, пытаясь догнать палку еще в воздухе.

— Брен, — прошептала Айрис, чувствуя, как расплывается в счастливой улыбке.

— У тебя красивый пес. Как зовут?

— Морис.

Брен улыбнулся, но выглядел плохо. Бледный, осунувшийся за это время, и в глазах застыло мрачное выражение. Но он пришел, нашел ее снова!..

— Где ты был?

Морис примчался обратно, бросил палку к ногам Брена, потянул носом воздух, но вел себя спокойно. «Брен — мой друг», — мысленно передала ему Айрис.

Брен снова бросил палку и наконец ответил:

— Было важное дело. Я думал, что вовсе не смогу больше прийти.

Айрис медленно кивнула, понимая, что не вправе требовать от него ничего.

Он взял за руку, опустив взгляд, и сказал:

— И мне нужна твоя помощь, — снова посмотрел коротко, но в самую душу.

— Спрятать тебя?

— В смысле? — удивился Брен и тут же догадался, что она имеет в виду. — А, нет. Не в этом дело. Ты сможешь пойти со мной в лес? Ранили одного зверя. Волка. Снова сильно. Не того, которого в тот раз, и я не могу оставить его умирать. Попался в ловушку охотников, я пытался спасти, как мог. Если ты не побоишься, конечно.

— Давно ранен?

— Нет, только вот.

— Хорошо, пойдем, — кивнула Айрис, не до конца понимая, почему Брен так встревожен из-за простого волка. — Только Мориса домой отведу.

— Я тебя подожду у дома, за углом.

Он действительно настолько любит зверей, что бросился ее искать для помощи? Пожалуй, она должна потом допросить его подробно, иначе… странно это!

Они быстро отвели разочарованного короткой прогулкой пса в дом, Айрис сбежала по ступеням и заторопилась к ждущему поодаль Брену. Оглянулась коротко, уже по привычке, проверяя, нет ли поблизости лишних людей.

— Сильно ранили? — спросила Айрис, пока они шли по лесной тропе.

— Да. Достаточно. Если ты поможешь… Я буду очень рад.

Они шли по снежному лесу, Брен снова вел за собой, хотя не было никаких следов — словно точно знал направление и не сомневался ни мгновения. Знаки он какие-то видел, запах чуял или что?

Потом он вдруг приостановился, взглянул на Айрис. Она, сосредоточенная и молчаливая, вопросительно вскинула брови. Но Брен ничего не сказал, только кивнул и отогнул перед дней колючую еловую ветку, пропустив вперед.

На крошечной поляне, которую со всех сторон обступили деревья, лежал волк. Было тихо, зверь не шевелился.

— Что за ловушка-то? — шепотом уточнила Айрис, приближаясь с тревогой.

— Капкан, — зло выдохнул Брен.

Задняя лапа волка и правда была разбита вдребезги, рядом валялся сломанный железный капкан и темнела кровь. Волк, похоже, был на грани смерти.

Айрис села рядом с ним, уткнувшись коленями в мокрый снег, и вздохнула. Подняла на миг взгляд на Брена, который смотрел на нее пристально и так странно, словно сам не уверен был, что надо это делать.

— Мне может снова стать плохо, — предупредила Айрис. — Я не знаю. Будь рядом.

Не став ждать отклика Брена, она повернулась к волку и приложила к нему ладони. Снова закололо знакомым теплом, будто сотни и тысячи золотых нитей прошли сквозь ее ладони. Жар хлынул водопадом, отчаянно закружилась голова. «Живи», — передала она мысленно волку, и тот будто услышал ее и отозвался. Шевельнул здоровой лапой, повернул к ней голову. Она приказала ему не двигаться, заставила отдать все силы на заживление раны и смешала их со своими. Откуда-то Айрис знала в тот момент, что волк сделает все, что она прикажет. Что он все понимает и слушается. И смотрит так цепко.

Последней ясной мыслью было: «Удивительно, он совсем как человек!»

И Айрис упала, теряя сознание.

Прошло всего несколько мгновений, но когда она приоткрыла глаза, то увидела уже не волка, а сидящих неподалеку троих или четверых людей. А сама она была на чем-то теплом. Потянулась и поняла, что Брен сидит на снегу и держит ее на коленях, согревает собой и о чем-то говорит с этими людьми… Что происходит?..

— …всегда с ней так?

— Когда Вея лечила, тоже теряла сознание, — глухо отозвался Брен и сильнее стиснул ее ладонями. Хотелось простонать от страшной головной боли, но не было сил.

Зато тепло. Зато он рядом. И ничего не страшно.

— Она опасна, — проговорил кто-то рядом. — Она человек.

Айрис вздрогнула и постаралась подняться. Брен почувствовал это и теснее прижал к себе, словно хотел спрятать. Что происходит тут?.. Сил сопротивляться было мало, но надо было… надо было понять.

— Брен, — пробормотала Айрис и слабо выпуталась из его объятий.

Пошатнулась, чуть не упала, но собрала всю силу воли, чтобы сесть и разглядеть говорящих.

Перед ней оказались трое мужчин. Двое настороженно сидели возле ели, третий потирал ногу. Поймал взгляд Айрис и ответил своим — цепким, колючим и жестким. Тем самым взглядом, который она видела у умирающего волка. Те же глаза…

Льдисто-голубые, они казались ярче на фоне белой шкуры, а теперь мерцали на человеческом лице, пристально следили за ней. Должно быть, она спит и видит жуткий сон. Волк стал человеком и сейчас прикрывает ладонью рану на голени, которую она помогла исцелить.

От страха у Айрис открылось второе дыхание. Она вскочила на ноги и попыталась рвануть прочь, но Брен тут же поймал, удержал мягко и снова прижал к себе. Обхватил успокаивающе за плечи, вгляделся в лицо.

— Постой, Айрис. Тише, никто не желает тебе зла.

— Кто они? Кто это?! — пыталась она вырваться из его объятий. — Кто, скажи мне, — прошептала из последних сил, чувствуя, как ужас скрутил все внутри.

— Ты не знаешь сказки про двуликих, девочка? — раздался голос позади, спокойно-насмешливый.

Айрис повернулась к нему и увидела, что раненый мужчина смотрит снизу вверх так уверенно, как будто вся правда мира за его спиной.

— Ты — оборотень?.. — прошептала она, не веря своим глазам.

— Не боишься диких волков, но боишься человека? — оборотень усмехнулся.

В голове не укладывалось, все казалось мутным, жутким. Лес, вечер, чужаки-мужчины с горящими глазами, которые становятся волками. Как такое может быть?! Как… Это ведь только сказки, которые бормотала на ночь Мари, когда Айрис была маленькой. Этого не может быть.

В тех историях говорилось, что в оборотнях течет кровь демонов, сбежавших на землю от гнева Единого и спрятавшихся среди людей, чтобы Он их не нашел и не сжег в очистительном огне. Те двуликие твари умели перекидываться в разных животных, в хищных, как правило, потому что так можно было нападать на мужчин и женщин, кромсать их, кусать острыми зубами, полосовать когтями. А человеческий род демоны, как всем было известно, ненавидели за то, что Единый когда-то давно поставил их, своих первенцев, ниже, чем слабых людей.

В Маравии к легендам об оборотнях относились не всерьез. Ну не верить же, в самом деле, во все, что болтают люди? Кто их видел-то, этих двуликих? Однако в Иинае, славившемся нетерпимостью к любой инаковости, могли убить за одно подозрение в том, что перед тобой оборотень.

— Брен, скажи мне, что я сплю, — обернулась Айрис к тому, кому еще очень хотела верить.

Он чужак, дезертир, сбежавший от кошмарного приказа, он тот, кто, как и она, любит лес, дикую природу и зверей, кто всегда добр и защитит от всего.

Но глаза Брена сверкнули вдруг так же жутко, как и у тех, кто сидел напротив.

— Брен! Скажи что-нибудь! Пожалуйста… Я не сошла с ума?..

— Прости, я не мог сказать правду сразу. Да, это так. Ты не сошла с ума.

Да ужаса страшно было поворачиваться к тем, кто за спиной. Брен… Может, ей просто показалось.

— Ты странная девушка, — заговорил раненый оборотень. — Не видел прежде тех, кто так умеет. Ты можешь заговаривать и людей? — поинтересовался он холодно.

— Нет. Не знаю. Меня слушают только звери.

— Похоже, что не только, — хмыкнул мужчина. — Я тоже слышал твой голос. И ты сумела повлиять на меня так, что у меня не осталось выбора.

— Она вернула тебя к жизни, Рок, — бросил Брен неожиданно резко.

— Это правда, — тот склонил голову, но продолжал смотреть на Айрис слишком жутко.

Мысли никак не могли собраться в кучу. Нельзя было поверить, что только недавно Айрис прикасалась к волку, а сейчас он человек. Опасный, до холода по спине пугающий человек.

— Боишься нас? — спросил этот Рок, вытягивая ногу.

Он был одет в то тряпье, что валялось у Брена в хижине. Неспроста Айрис казалось, что одежды стало больше. Значит, оборотни! И их целая стая, и это… Это на них была облава. Искали не просто волков, а этих тварей.

— Кто вы… Вернее, что вы здесь делаете?

Растерянность охватила такая, что Айрис не знала, что теперь делать. Одна, в лесу среди монстров, которые превращаются в волков и сейчас вот сверкают на нее из темноты. Брену тоже нельзя верить.

— Мы не убивали людей, — устало проговорил Рок. — Но мы рождены другими. За это убивают нас.

— Отпустите меня, — отступила Айрис назад. — Я никому не скажу.

— Отпусти ее, Рок, — вмешался Брен. — Она помогла.

Он еще стоял рядом и касался ее плеча, будто пытался успокоить.

— Пока я вижу, что только ты ее держишь, — рассмеялся оборотень. — Причем довольно крепко, не так ли, Брен? А она все еще не знает правду.

Сердце, и без того нервно бившееся, ухнуло вниз.

Глава 7

— Пойдем, — Брен взял за ладонь и потянул ее прочь за собой.

— Брен! — крикнул Рок так, что заставил остановиться. — Никто не должен был узнать про нас, а теперь она знает. Я не оставлю это так. Иначе убьют нас всех.

Его голос звучал ровно и холодно, так жестко, что Айрис понимала: этот оборотень явно главарь, и Брен вынужден ему подчиниться.

— Она спасла твою жизнь, — медленно, выделяя каждое слово, сказал Брен и замер так, словно готов был сражаться с ним. — Если бы ты не влез в капкан, она бы и не узнала!

Двое парней позади Рока подтянулись к тому, и Айрис стало страшно, что они теперь схватятся между собой. Хоть главарь еще слаб, их больше.

— Ты не посмеешь ее отпустить.

— А ты не посмеешь причинить ей вред. Я укрою ее на время, и мы все решим.

Брен снова взял ее за ладонь, и Айрис почувствовала, как он едва удерживается от того, чтобы отстоять свое решение силой.

Двое стоявших за главарем дернулись в их сторону, но Рок поднял руку, и они застыли на месте. Брен медленно выдохнул и повел Айрис за собой — прочь от поляны.

Айрис какое-то время послушно ступала за ним, словно оглушенная. Уже неважно, куда. Он не тот, за кого себя выдавал, а она так доверчиво шла на встречи и… В горле клокотала злость и страх. Единый, невероятно!

Она остановилась, не в силах больше сделать шаг. Они остались в лесу среди скрипящих на ветру стволов, шумел в высоте ветер, но внизу было тихо и темно.

— Ты… — начала Айрис и сбилась, когда Брен поднял глаза.

Теплые, лучистые, коварные, знающие ее уже так хорошо.

— Значит, ты тоже оборотень, Брен?

Он попытался сделать шаг ближе к ней. Айрис тут же отступила, проваливаясь глубже в снег. Тот забился в сапог, но плевать. Что-то страшное окатывало раз за разом грудь, сильнее задрожали руки.

— Да, — просто отозвался Брен.

Айрис зажала лицо ладонями, дыша судорожно, едва не срываясь на рыдание. Нет, нет, это какой-то бред, кошмарный сон. Она так тянулась к нему, как к самому близкому на свете человеку, как к мужчине, которого полюбила. Но он не мужчина, он зверь! Двуликий! Тот, кто ненавидит людей и чья улыбка может превратиться в волчий оскал!

— Айрис…

— Не подходи!

— Я не ем девушек. Даже таких привлекательных. Выслушай меня.

Айрис выдохнула с дрожью и посмотрела снова, чувствуя себя убитой.

— Что теперь?

— Я не думал, что ты увидишь и узнаешь так скоро…

— Мне самой теперь хоть волком вой, Брен! Как так?! Как ты… ты волк! А я была так близко и теперь… мне страшно. Дай мне уйти!

— Не могу.

— Не можешь? Подчинишься своему главарю?! Так убей тогда, раз вы все решили!

Брен подошел и резко обхватил ее, прижал к себе, вдохнул сильно. Прижал за затылок к себе, помогая унять гадкую дрожь.

— Никто тебя не тронет. Я с тобой. И я тебя никому не отдам. Останься пока со мной, пожалуйста, Айрис, это ради твоей безопасности сейчас! Я с ума по тебе схожу, дикая моя колдунья.

Он был так близко, что от его тепла снова хотелось растаять.

Айрис почувствовала, как безумно дрожат губы, как колотится сердце — а Брен склонился и прижался поцелуем снова. Зверь, оборотень, дикий лесной монстр — и все же она позволила ему целовать, чувствуя, как от отчаяния текут слезы.

— Ты помогаешь мне оставаться человеком, — прошептал Брен. — Быть оборотнем не мой выбор. Но прости меня за обман. Я не смог отказаться от тебя, хоть и должен был.

— Почему… почему единственный раз я полюбила — и не человека? Я ведь знала, что нельзя, Брен. Знала, что тебе не стоит приходить. И мне не стоило идти с тобой.

— Я клянусь своей жизнью и своих близких, что не причиню тебе вреда.

— Что теперь будет? — прошептала Айрис непослушными губами.

— Пойдем. Согреешься. Все будет хорошо.

— Ты должен рассказать мне все.

— Сколько смогу, — Брен потянул за собой, увидел ее нерешительность и улыбнулся. — Расскажу. Идем.

Айрис даже не помнила, как они оказались около той же злосчастной хижины — обители двуликих, полузверей-полулюдей. Кажется, она плохо помнила сказки, что рассказывала перед сном Мари. А ведь сквозь завывания ветра за окнами в этих сказках говорилось про оборотней, про их коварство, про то, как они хитростью заманивают в свое логово.

Но если она побежит, Брен запросто догонит. А ей пока страшно не хотелось видеть волков — жуткий взгляд, оскал и клыки с кровью дичи.

— У тебя хорошо выходит притворяться человеком, — проговорила она с трудом, когда зашла внутрь. — Даже сочинять истории про чужие армии и побег.

Брен прикрыл за собой дверь и тяжело вздохнул.

— Это я не сочинял. К сожалению. Не хочу сейчас об этом. Ты бледная как смерть. Залезь на печь, я все расскажу, принесу только пару кружек.

Айрис подчинилась оборотню. Что теперь? Она в их лапах, они знают и так просто не выпустят — это уж наверняка. И где-то внутри стыло ужасное чувство: ей и самой не хотелось возвращаться домой. Пусть здесь, пусть пропадет для всех близких, если так наивна, что дважды доверилась недостойным. Пусть лучше жить среди волков и леса, который она любила больше города.

Жаль только Мориса не увидеть… Хотя наверняка отец рано или поздно поднимет тревогу и пса с собой возьмет, а тот вполне может пройти по следу и «услышать» ее здесь. Доживет ли она до этого момента или полуволки уничтожат?

— Что, уже представила, как я тебя здесь убью?

Брен сел рядом и протянул кружку, как уже было не раз. И насколько сейчас все по-другому!

— Представила… — ответила она, а сама завороженно смотрела на его губы и не верила, что за ними острые клыки и близкая смерть.

Скорее — тепло, жар, бегущий по венам, мурашки и невероятная тяга.

— А мне кажется, ты думаешь о чем-то другом, — Брен и сам будто с трудом сглотнул и на миг отвел глаза.

От него так пахло, что хотелось наперекор всему прижаться и молчать. И чувствовать его сердце под теплой рубахой.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍ — Ты был рожден… оборотнем?

— Да, но моя мать — человек. Отец — оборотень. Он погиб, мать жива и младшая сестра, она совсем маленькая. И она человек.

— Звучит так, как будто ты нормальный.

— А я нормальный.

— Ты ведь превращаешься в волка, у тебя появляются клыки и шерсть. Это ненормально! Это… безумие какое-то, — выдохнула Айрис и поджала к себе колени, чувствуя, как все тело бьет ознобом.

— Я думал, ты и правда любишь зверей, — усмехнулся Брен и подался к ней ближе. — Айрис, послушай. Я за тебя любого разорву. Даже Рока. Поверь мне.

— Поверю… А что дальше? Ты будешь держать меня здесь? Стоит мне уйти в город — и любой из вас сможет меня найти. Твой Рок сказал, что у меня нет теперь права уйти!

— Он просто нервный тип. Переживает за одно дело. Я разберусь.

— Вот сейчас я бы выпила даже вина. К демонам все!

Дрожь продолжала сотрясать все тело.

— Эй, перестань. Иди сюда, — Брен кивнул головой в свою сторону. — Иди. Я теплый, и ты перестанешь дрожать.

Он подался ближе, обхватил на тесном закутке и прижал к себе, хоть Айрис и пыталась поначалу вырваться на свободу. Но Брен держал нежно, но крепко, огладил ладонями спину, уткнулся в макушку, обхватил второй рукой шею.

— Не бойся, — прошептал он тихо.

— А вдруг укусишь, — буркнула Айрис, обхватывая его руки и греясь.

Так хотелось выбросить из головы, кто он на самом деле.

— Если и укушу, только очень нежно, — коварно проговорил Брен, — вот так…

И прижался губами к ее шее, прикусывая самую малость, и от его жара в теле отдавался уже не страх, а предательская слабость.

Айрис повернулась к нему, и он тут же накрыл ее губы, прижался, не давая говорить. Его руки обхватили так плотно, что хотелось растянуть это мгновение на целую вечность.

Мысли вдруг ушли от его звериной сущности. Айрис и сама обхватила Брена за талию, отстранилась от губ, еще чувствуя манящий запах оборотня.

— Тебе не стоит меня любить, — улыбка вышла шальной, точно пьяной. А может, и правда пьяна его желанием, его силой? — Потому что и я ненормальная.

Она уставилась в его глаза.

— Это я заметил, — усмехнулся он, проводя кончиками пальцев по щеке, за ухом.

Айрис взглянула серьезно и со всем отчаянием, повела плечом, не отводя взгляд.

— У меня не только дар связи с зверьми, не только умение влиять на них и помогать… но и неизличимая болезнь. В любой момент я могу потерять все силы. Это началось со смерти матери и теперь внезапно наступает. Есть отвар из хелиеса, который поддерживает равновесие. Однажды мне хотелось умереть, и я была близка к этому. Лекари не смогли найти причину, сказали просто жить вот так, как смогу. Зато в другой период, такой, как сейчас, я, кажется, могу свернуть горы. Или сделать другие… глупости.

— Знаешь, я тоже периодически бываю сам не свой, — Брен подавил смешок.

— Да, — протянула Айрис, отворачиваясь. — Твоя правда, пожалуй, страшнее.

— Я не опасен для тебя.

— Хочешь сказать, те, другие оборотни не такие?

— Вроде того. Я одиночка, но вынужден быть с ними. Скоро это закончится.

— Хорошо. Наверное, хорошо. Ты отведешь меня утром домой?

Наконец опустилось спокойствие, ушла паника, стало тепло, тихо. Айрис только чувствовала, как Брен обнимает, прижимая к себе, касается носом волос и дышит ровно и глубоко.

— Да. Утром отведу, обещаю тебе. Все будет хорошо.

Глава 8

Брен очнулся от резкого стука в дверь. Надо же, так и уснул, прижимая Айрис к себе — словно в мире не было ничего естественней.

Стук раздался снова, потом дверь распахнулась, впустив морозный воздух. Брен осторожно выбрался, уложив Айрис на покрывало. Ее светлые волосы легли мягкой волной, розовые губы чуть разомкнулись, дрогнули ресницы — видит сны. И так хотелось снова прикоснуться поцелуем, пока она еще сонная, нежная, не боится его.

Изучить ее, распалить до легкой дрожи и томления, чтобы сама потянулась к нему и обо всем забыла. Айрис… Имя, словно сладость, тает, оставляя карамельный привкус. Девушка повернулась чуть на бок, положила ладонь рядом, будто искала его во сне, привыкнув к теплу. Брен хотел снова опуститься рядом, но стук повторился.

Кого еще принесло в такую рань?! Запахи хижины забивали нос, мешали понять, кто снаружи.

Брен легко и бесшумно спрыгнул на пол, запахнул куртку.

Рок, ну конечно. Оборотень ввалился в дом, чувствуя себя вправе. Одно его слово — и Брен не сможет оставаться с ними. И тогда… тогда все полетит в бездну. И договор с людьми герцога, и безопасность семьи.

— Она здесь? — спросил Рок и потянул носом воздух. И тут же кивнул сам себе. — Хорошо.

Его глаза резко сверкнули на Брена — как всегда изучающе, пристально. Будто так и хотел все это время поймать его на обмане.

— Чего ты хочешь?

— Мы должны избавиться от нее, пока не поздно. Либо она сама сболтнет, либо кто-то заинтересуется, куда девчонка постоянно таскается, и за ней придут сюда. По ее следу раскроют нас всех.

— Но она спасла твою жизнь! — снова повторил Брен, не веря до конца, что эти оборотни и правда настолько звери. — Это для тебя ничего не значит? — почти прорычал он, представляя, как впился бы зубами ему в горло и рванул бы со всей силы.

Да, не по доброте душевной он защищал Рока и спасал ему жизнь. Как и другого оборотня из стаи, которого тоже вылечила Айрис. Знал, что это поможет ему втереться в доверие и выполнить задачу, но даже представить не мог, что все так повернется!

— Значит. Что моя судьба была такова, — Рок пожал плечами. — Девчонка в любом случае должна исчезнуть. Или ты о чем-то темнишь, Брен? — он с угрозой приблизился. — Думал, приведешь свою девочку, которая может сорвать весь план, и я тут же тебе поверю? Может, нарочно так сделал? Есть дело поважнее моей шкуры. Я клялся достать для нас Фаэртон. Сам знаешь, что это начало великого пути — или конец всем нам, если у нас ничего не выйдет.

Его губы изогнулись, обнажая ровный белый ряд зубов. Рок был бы красивым мужчиной, но отпечаток звериной сущности ясно чувствовался во всем облике: в глубоко посаженных глазах, в повадках и манере говорить.

— Если я спас твою жизнь, и даже это тебя не убедило, что еще, раздери меня псы, я могу сделать?! Я такой же, как вы. Мне некуда больше идти.

— Убей ее — и я тебе поверю. Покажу, где другие стаи, допущу на общую встречу и расскажу, что нужно сделать, чтобы взять Фаэртон. Если ты один из нас, это — твоя настоящая цель.

Брен едва удержался, чтобы не бросить тревожный взгляд на спящую девушку. На ту, которая доверилась ему со всей искренностью.

Рок ухмыльнулся, прекрасно видя, что Айрис стала для Брена важна. Только убив самое дорогое, он докажет свою преданность. Вот же звериный ублюдок!

— В благодарность за спасение, — Рок вытащил из-за пазухи крохотный пузырек и лихо вылил его в большую кружку на столе. — Самый легкий яд, без вкуса, цвета и запаха. Она просто заснет. Навсегда.

— Убирайся, Рок.

Брен резко мотнул головой на дверь.

Рок пожал плечами.

— Если это не сделаешь ты, ее найдем мы, и смерть будет куда хуже. Отступникам нет места среди нас, Брен. Выбирай.

Не дожидаясь ответа, он вышел и скрылся в лесу, не трудясь прикрыть за собой дверь. Брен вышел за ним и закрыл дверь, оставшись на улице и следя за тем, чтобы Рок действительно ушел.

Колючий ветер трепал куртку, норовил выморозить, бросал в лицо горсти мелкого снега. Но самый жуткий и колючий холод полз внутри.

Когда Брен пошел против сослуживцев после командирского приказа вырезать целую семью, в жилах которой якобы текла кровь двуликих, то был уверен, что обеспечил себе безопасное отступление. Но то ли кто-то из спасенных им людей сболтнул лишнего, то ли он сам где-то оступился, потому что вскоре его нашли. К счастью, не иинайцы, хотя тут как посмотреть.

Люди Исангерда дель Йенса, нового маравийского герцога, предложили сделку. Им стало известно, что отчаявшиеся оборотни из Ииная объединились и готовят атаку на Маравию, ослабленную в последние годы из-за неудачных решений предыдущего правителя. Первой целью нападающих будет небольшой приграничный городок Фаэртон. Его оборону прощупывали шпионы-оборотни внутри города, а те двуликие, которые нанесут первый удар, собирались вокруг волка по имени Рок.

Им не терпелось приступить к захвату. Как же — если все получится, у оборотней, разобщенных, преследуемых, впервые в истории будет собственная земля! Они установят свои законы и будут диктовать соседям, что им делать. Никто теперь не посмеет охотиться на оборотней. Наоборот, пусть чистокровные люди трясутся от страха, что по их душу могут прийти дикие звери.

Брен отчасти понимал сородичей, не зря же он сам взбунтовался, когда получил приказ избавиться от ни в чем не повинной семьи по одному-единственному подозрению. Иинайцы в своей ненависти к двуликим перегибали палку. Но то, чем здесь занимались оборотни Рока, не могло закончиться ничем хорошим. От скуки его прихвостни уже несколько месяцев нападали на приграничные деревни с обеих сторон границы. Брену показали то, что осталось после одной из таких атак.

Бездумные, жестокие убийства. Волки не жалели ни женщин, ни детей. Чего стоили только внутренности, выпущенные наружу из злого веселья… Оборотни мстили за века преследований. Но ведь люди, которых они убивали, никого не трогали! Маравийцы вообще считали оборотней сказками! А если будет захвачен Фаэртон, он до краев крепостных стен заполнится кровью невинных людей.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍ Кто-то должен был это остановить. А чтобы Брен не передумал, люди герцога нашли его мать и сестру. Нетрудно было догадаться, что с ними станет, если он сбежит.

Ему казалось, что задача будет простой — прикинуться очередным пострадавшим от иинайцев оборотнем, найти Рока и примкнуть к его стае, благо Брен сам волк. А затем выяснить, где собираются захватчики, сколько их, как они собираются брать Фаэртон, помочь людям герцога их устранить.

Простая задача, да. Так казалось раньше. А потом появилась Айрис, и все стало невероятно сложно.

Брен думал, что с ее помощью он спасет главаря, и это даст ему нужное влияние. Но Рок оказался не живым существом — куском проклятой скалы!

«Выбирай»! Ему не оставили выбора. Спасти Айрис и провалить дело — убьют мать и сестру. Рок не выдаст план, и позже оборотни все равно найдут Брена и убьют его как отступника.

Неужели он должен погубить Айрис и спасти их ценой жизни той, которую он полюбил так безрассудно? Где выход?! Должен быть проклятый выход!

В порыве ветра он различил какой-то стук. Айрис? Брен помедлил минуту, собираясь с мыслями.

Он думал, ее удивительный дар поможет, а сам только привязался и погубил обоих. Верил, что обхитрит судьбу и сыграет так, как нужно ему. Брен зло цокнул языком и распахнул дверь, чтобы вернуться и найти способ вырваться из ловушки, в которую его заманили.

Но то, что он увидел, сбросило сердце в пропасть.

Айрис уже сползла с теплого места и сидела за столом: растерянная, сонная, со странной улыбкой. Она медленно поставила кружку, из которой только что сделала глоток.

Брен шагнул к ней резко, ловя взгляд, еще осознанный — несколько мгновений. Затем девушка вздохнула и осела на пол.

— Айрис! Проклятье, нет! — он не успел на эту демонову минуту, пытаясь сделать выбор.

И она сделала за него. Ничего не зная!

Идиотская выходка судьбы.

— Сестра говорила… не влюбляться… — прошелестела она и смолкла.

Дыхание еще было, слабое, еле слышное. Но на все попытки ее разбудить Айрис не реагировала: ни на хлопки по щекам, ни на попытки встряхнуть, достучаться, укусить в конце концов.

— Не смей умирать, — прорычал он, подхватывая ее на руки. — Даже не думай. Я тебя вытащу.

Глава 9

Он поднял ее и легко встал — волосы волной окутали плечо, голова Айрис откинулась назад, открывая смертельную бледность кожи, ставшими резкими скулы. Казалось, она ничего не весит.

Брен был как в забытье, в нереальности. Этого не может быть. Не должно быть так! Шагнул по комнате, обернулся в поисках спасения, но его не было. «Легкий яд», — бросил небрежно Рок, провались он в бездну.

Послышался тихий вой. Брен чувствовал, что главарь рядом, ждет его решения. Ему нужно доказательство верности? Что ж…

Брен распахнул дверь ударом ноги, ступил в снег, утопая глубже с Айрис на руках.

Сделал несколько шагов, прежде чем почуял присутствие оборотня.

— Рок, — прорычал Брен низко, мечтая разорвать того на куски, даже если это провалит всю затею.

Но такой поступок был бы глупостью, Брен отлично это понимал. Место Рока займет кто-то другой, кого Брен не знает. Атака на Фаэртон все равно состоится, только теперь с этим уже ничего нельзя будет сделать.

Не прошло и нескольких минут, как Рок нашел его — Брен почувствовал знакомый запах. Оборотень приблизился со спины.

— А ты не так слаб, как я предположил.

— Да. Она мертва. Я дал твой яд. Доволен? — слова прилипали к горлу. — Наше дело… важнее.

Брен медленно повернулся, позволяя Року увидеть всю правду. И подавил отчаянное желание увидеть в Айрис хоть тень жизни. Ни мига слабости.

— Девчонка мертва, — продолжил он равнодушно, кивая на ее лицо. — Я оттащу к городу, чтобы ее быстрее нашли и не шарили по всему лесу.

Рок, как назло, изучал Айрис медленно и дотошно, тянул носом воздух, пытаясь уловить признаки жизни, пока наконец не кивнул. Прищурился, переведя взгляд на Брена.

— Ладно, — оскалился он, и Брен снова обратил внимание, как легко Рок проявляет звериные черты в человеческом облике. И как может казаться настоящим человеком, когда звериную сущность нужно скрыть. — Ты меня удивил. В полночь придешь к скале за рекой. Это последний сбор перед тем, как начать.

Брен резко кивнул и направился прочь, незаметно прижав Айрис ближе к себе. Не умирай. Не смей умирать сейчас! Такое себе не простить.

Он шел по лесу, чувствуя, как немеют пальцы и сама душа. Перед глазами всплывали лица матери и сестры, но тут же таяли, и он снова видел Айрис, как вчера ночью. Завороженную, горячую, притягательную до сумасшествия. Видел загадочный огонь в ее глазах, преображающий невинную внешность, словно и она обладала второй сущностью: не робкой девицы, а настоящей дикой волчицы. Готовой на все, отчаянной, манящей. От воспоминания, как она готова была коснуться его, зная, что он волк, зверь, как размыкала губы, сдаваясь под его напором, скручивало все внутри.

Он предатель дважды. Двуликий во всем, но в этот раз судьба обхитрила его первой. И ударила так больно, что хотелось выть. Он добыл правду, чтобы вытащить своих, только правда стоила чужой жизни!

Брен нес Айрис, не чувствуя рук, тяжести, утопал в снегу, отмахивался головой от ветвей и стряхивал летящий снег, пока не почувствовал слабое движение. Айрис будто шевельнулась. Жива?!

Сумасшедшая надежда забилась в горле. Вот же, ему не показалось. Но эта жизнь вот-вот оборвется, он чувствовал это. Подняв голову к небу, с которого еще валил снег, Брен взвыл по-особому, надеясь, что его услышат.

Спустя время на поляну вышли люди. Не оборотни, не такие, как он. Но ничуть не менее опасные — среди них были обученные маги, которые давно за ним следили.

— Что за девчонка?

— Нужно противоядие, — резко бросил Брен. — Она ни при чем. Ее отравили. Она может умереть. Я буду говорить, если вы поклянетесь ее спасти. Или убейте сразу всех: ее, меня, мою семью — и проиграйте! Полуволков здесь слишком много.

Один из мужчин подошел и опустился рядом, коснулся быстро шеи Айрис. Брен боялся увидеть равнодушный отказ, но маг вдруг кивнул.

— Что за яд?

Когда Брен рассказал все, что знал, тот отдал приказ своим: Айрис забрали на руки. Брен смотрел им вслед, не в силах ничего больше сделать.

Второй маг — худой, тихий — оказался рядом.

— Говори.

— Сегодня, полночь. Я покажу место. Я должен быть там, чтобы они поверили и не успели уйти.

— Отлично, парень, — маг хмыкнул. — Проверим, и если так — ты хорошо сработал.

— Просто спасите ее. И оставьте меня.

— Посмотрим. Не приближайся к городу. Доведешь дело до конца. Соберись, демоны тебя побрали! И не спугни оборотней.

Стоило им скрыться, как Брен поднялся и отправился назад. Он сделал все, что смог, а теперь придется оправдать это слово — двуликий. Айрис даже не представляла, кого умудрилась полюбить.

Полночь приблизилась мгновенно — стоило забыться в коротком сне. Поднявшись по внутреннему зову, Брен прошел по ставшей родной избушке. Пнул опрокинутую на пол кружку, прикрыл глаза, сдерживая эмоции. Сорвал одежду, почувствовал озноб и ветер по коже, дующий из всех щелей. Единственный момент, когда волком быть лучше, — вот этот.

Обращение вышло мучительным, будто глубоко внутри Брен боролся сам с собой, отрицая вторую ипостась. Но сейчас он волк. Должен быть им. Зверь без чувств и эмоций — только инстинкты. Пришло время.

Он оказался на месте вовремя — не слишком поздно и не слишком рано, когда подошли, осторожно осматриваясь, все нужные ему полулюди. Единственным источником света служил осколок луны, но яркий свет им, двуликим, и не требовался. Желтыми волчьими глазами Брен легко замечал появляющиеся среди стволов силуэты — один десяток, второй, третий… Скоро все пространство под скалой было занято волками. И не только — на ветках деревьев шумели крыльями вороны, явно прилетевшие сюда неспроста. Наконец на условленном месте показался и Рок. Он пришел в человеческом обличье, чтобы можно было говорить.

— Среди нас теперь Брен, — когда с приветствиями было покончено, гулко прокатился неслышный голос с легкой насмешкой. — Доказал свою преданность и стал достоин быть здесь.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍ Брен вышел вперед, никак не отзываясь. Путь примут это.

Остальные подчинились главарю, рассматривая Брена, как одного из своих, из тех, кто готов переломить привычные устои и достать оборотням город — ключ от лесных границ. Когда-то двуликих было здесь много, очень много, пока люди не открыли охоту на всех, кто не похож на них.

Но и сейчас они опасная угроза. Здесь были лучшие из них, готовые повести за собой остальных, ждущие лишь условного сигнала.

— Осталось три дня до того, как из Ииная придет последний отряд, — объявил Рок. — Он присоединится к стае Лайва. Лайв, сутки дадите им отдохнуть, введете в курс дела…

Указания сыпались одно за другим. Брен впитывал новые имена, указания на места для встреч, детали плана: как волкам шпион в Фаэртоне ночью откроет ворота, куда идти, кого убивать первым, чтобы некому было командовать защитниками города.

Зловещие подозрения подтверждались. Рок планировал перебить едва ли не половину Фаэртона, пока люди не сообразят, откуда пришла опасность. Так будет проще потом удержать город и не допустить человеческого восстания, когда к нему пришлют маравийские войска. И должны же будут прибывшие из Ииная оборотни где-то жить, а тут как раз освободятся жилые дома…

Рок все учел, тварь. Брен слушал и понимал, что со всем своим армейским опытом не придумал бы лучше. Беспокоило не только это. Здесь, у скалы, оказались не все оборотни. И где же люди Исара, демоны бы их побрали?

Когда просвистела первая арбалетная стрела, пригвоздившая к дереву одного из двух волков, что постоянно следовали за Роком, берег реки заполнился лаем — у кого злым, у кого испуганным. Брен единственный вздохнул с облегчением.

Пора выбираться отсюда. Да так, чтобы его по ошибке не пристрелили, приняв за прихвостня Рока.

Он не успел отойти далеко. Даже успел увидеть, как Рока, пытавшегося скрыться в зарослях кустов, насквозь прошила колдовская молния.

Собаке — собачья смерть…

Через несколько минут все было кончено. Люди герцога взяли с собой магов, а против тех спасения нет. Самого Брена остановили буквально через сотню шагов — навстречу вышел знакомый худой маг. Как только узнал, где появится волк?

Брену швырнули связанную в ком одежду. Не чужую, его собственную. Значит, «товарищи» побывали в лесной хижине. В общем, ему снова не оставили выбора.

— Мы не можем тебя отпустить, — с сожалением проговорил худой маг, когда Брен обернулся в человека и молча оделся. — Герцог приказал привести тебя к нему.

— Вы обещали свободу мне и семье, если я приведу вас сюда.

— Обстоятельства изменились. Это еще не всё. Думаю, ты тоже заметил, что к скале пришла едва ли половина тех, кто должен был.

Брен тихо обошел мага, чувствуя в том легкий, едва уловимый запах страха. Он всего лишь человек, пока Брен — и человек, и волк. У него даже нет оружия, только его дар, бессильный против клыков. Но нападать на мага было не время.

— Я так вам нужен?

— Не набивай себе цену, — криво ухмыльнулся тот, оценив деловой подход. — Но да, нужен. И ты сам должен понимать, что нельзя пускать таких, как Рок, на эти безумства. Ты должен быть с нами, с людьми, Брен. Мы дадим тебе больше.

— Звучало бы убедительно, если бы вы не угрожали смертью моим беззащитным родственникам.

— Им ничего не грозит.

— Но вы держите их взаперти.

— Это временно. Так ты гораздо сговорчивей, двуликий.

— Я пойду с вами, — медленно проговорил Брен, — если увижу Айрис живой.

Маг сощурился.

— Мы сделали, что смогли.

Брен уставился на человека и уловил, что нужно, без слов. И так же молча развернулся и исчез, не дожидаясь одобрения.

* * *

В доме горели свечи: много, ярко. Слепили глаза в ночной темноте.

Она лежала на постели, рядом сидела полная женщина — та взволнованно взмахивала руками и о чем-то говорила. По комнате туда-сюда ходил мужчина: его хотелось разглядеть внимательней, как будто он мог представлять какую-то опасность. Но нет, не мог. Никто. Пустышка.

Брен смотрел так долго, что начали леденеть ноги. Он и забыл, как это бывает. Постучал сапогами по толстому насту. Взглянул в окно снова и улыбнулся, глядя только на тонкий силуэт в ночной рубашке.

Девушка повернулась к окну, будто что-то почувствовала. Едва-едва, из последних сил, будто во сне. И вдруг широко распахнула глаза.

Брен затаил дыхание, которое каждый раз остывало в морозном воздухе паром. Он был готов поклясться, что Айрис его видит — так далеко, как не должна, чувствует его всем своим загадочным существом.

Тихо и тоскливо завыл Моррис, которому хотелось завидовать и на месте которого быть — пес лежал на постели, рука Айрис зарылась в его шерсть. Брен с трудом оторвал взгляд от окна. Нет, ему показалось, что она его видит. И лучше ей не видеть его — двуликого предателя, который вынужден раз за разом завоевывать доверие, чтобы потом бить в спину. Чужой среди всех. Он не только оборотень. Он тот, чьим словам лучше не верить.

Как наяву Брен увидел ее испуганное лицо месяц назад, когда она напрыгнула в темноте, приняв за своего жениха. Вспомнил, как целовал, забывшись, увлеченный ее внезапной мягкостью и запахом. И как она едва не замерзла в лесу, пока искала его.

Надо уходить, ему нет здесь места. Его ждут.

«Однажды все изменится, — упрямо передал он Айрис. — Я еще увижу тебя».

Глубоко внутри клокотало от несправедливости, но будоражило кровь чувство, что они еще встретятся. И он снова увидит ее взгляд — живой и горящий. Только для него.

Конец

Content

Айт Элис, Александрова Евгения
ПОЛЮБИТЬ ДВУЛИКОГО

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9