Роулинг Джоан К.

Басни Барда Бидла (Potter's Army)

Вступление

«Басни Барда Бидла» – это сборник рассказов, написанных для маленьких волшебников и колдуний. На протяжении веков их читали детям перед сном, так что «Горшок-скок-поскок» и «Фонтан Светлого Счастья» так же хорошо знакомы многим ученикам Хогвартса, как и «Золушка» и «Спящая Красавица» - маггловским (неволшебным) детям.

Рассказы Бидла во многом схожи с нашими сказками. Например, добродетель всегда вознаграждается, а злоба – наказывается. Однако есть довольно очевидно отличие. В маггловских сказках магия – корень всех неприятностей главного героя или героини: злая ведьма отравила яблоко, или погрузила принцессу в сон на сто лет, или превратила принца в уродливое чудовище. В «Баснях Барда Бидла», с другой стороны, мы встречаем героев и героинь, которые сами умеют колдовать, и, тем не менее, им так же трудно решать свои проблемы, как и нам. Рассказы Бидла помогли многим поколениям родителей-волшебников объяснить своим маленьким детям этот неприятный факт: магия может доставить столько же неприятностей, от скольких может избавить.

Ещё одна заметная разница между этими сказками и их маггловскими двойниками в том, что колдуньи из рассказов Бидла гораздо активнее ищут своё счастье, чем героини наших сказок. Аша, Алфида, Амата и Бэббитти Рэббитти – ведьмы, которые взяли свою судьбу в собственные руки вместо того, чтобы долго спать или ждать, когда кто-нибудь вернёт тебе потерянный башмачок. Единственное исключение из правила – безымянная дева из басни «Волосатое Сердце Колдуна», которая ведёт себя как принцесса из наших сказок, только в конце этой сказки никто не живёт «долго и счастливо».

Бард Бидл жил в пятнадцатом веке, и большая часть его жизни скрыта под покровом тайны. Мы знаем, что родился он в Йоркшире, и, судя по единственной сохранившейся до наших дней гравюре на дереве, у него была исключительно пышная борода. Если его рассказы достоверно отражают его точку зрения, то он скорее любил магглов, которых считал невежественными, нежели недружелюбными. Он не доверял Тёмной Магии и верил, что худшее в волшебном народе берёт начало из обычных человеческих черт характера: жестокости, апатии и высокомерного злоупотребления своими талантами. Герои и героини, которые добиваются успеха в его рассказах – не те, которые сильнее других в магии, а скорее те, кто больше всех проявил доброту, здравый смысл и находчивость.

Одним из современных волшебников, который разделял эти взгляды, конечно же, был профессор Альбус Персиваль Вульфрик Брайан Дамблдор, Орден Мерлина (первой степени), директор Школы Чародейства и Волшебства Хогвартс, Верховный независимый член Международной Конфедерации Волшебников и Главный колдун Визенгамота. Несмотря на такое сходство во взглядах, было удивительно обнаружить коллекцию заметок о «Баснях Барда Бидла» среди множества бумаг, которые Дамблдор завещал Архивам Хогвартса. Мы никогда не узнаем, были ли эти комментарии написаны для собственного удовольствия или же для публикации.

Однако профессор Минерва МакГонагалл (ныне директриса Хогвартса) любезно разрешила нам опубликовать в этой книге заметки Дамблдора вместе с абсолютно новым переводом басен, выполненным Гермионой Грэйнджер. Мы надеемся, что проницательность профессора Дамблдора, включая его замечания относительно истории волшебного мира, личные воспоминания и разъяснение ключевых моментов каждого рассказа помогут новому поколению как читателей-волшебников, так и читателей-магглов по достоинству оценить «Басни Барда Бидла». Все, кто знал его лично, верят, что профессор Дамблдор был бы рад поддержать этот проект, учитывая, что все доходы будут пожертвованы в благотворительную организацию Children's High Level Group, которая призвана помочь детям, отчаянно нуждающимся в праве голоса.

Правильным будет добавить лишь одно маленькое замечание к заметкам профессора Дамблдора. Насколько мы можем судить, заметки были дописаны примерно за полтора года до трагических событий, которые произошли на вершине Башни Астрономии Хогвартса. Те, кто знаком с историей последней войны волшебников (например, те, кто читали все семь томов о жизни Гарри Поттера) поймут, что профессор Дамблдор раскрывает чуть меньше, чем знает (или подозревает) о последнем рассказе данной книги. Причина подобной недосказанности, скорее всего, кроется в высказывании Дамблдора о правде, с которым он обратился к своему любимому и самому известному ученику:

«Это прекрасная и одновременно ужасная вещь, и обращаться с ней нужно особенно осторожно.»

Согласны мы с ним или нет, возможно, стоит простить профессора Дамблдора за его желание оградить будущих читателей от соблазнов, которым он поддался сам, и за которые заплатил ужасную цену.

Дж. К. Роулинг

2008

О сносках

Очевидно, профессор Дамблдор делал записи для читателей-волшебников, поэтому периодически я привожу объяснения терминов или фактов, которые могут быть непонятны читателям-магглам.

JKR

Волшебник и Горшок-скок-поскок

Жил когда-то старый добрый волшебник, который использовал волшебство щедро и мудро ради пользы своих соседей. Вместо того, чтобы раскрывать настоящий источник своей силы, он делал вид, что его зелья, заклинания и противоядия появлялись уже готовыми из маленького котла, который он называл счастливым печным горшочком. Со всех краёв к нему приходили люди с проблемами, и волшебник с радостью помешивал содержимое горшочка и помогал им.

Этот любимый всеми волшебник дожил до почтенного возраста и умер, оставив всё своё имущество своему единственному сыну. Сын его был полной противоположностью своему благородному отцу. Те, кто не могли колдовать, были, по мнению сына, никчёмными, и он часто возмущался привычке своего отца помогать соседям при помощи магии.

После смерти отца, внутри старого горшка сын нашёл свёрток со своим именем. В надежде получить деньги, он раскрыл его, но вместо этого обнаружил мягкий и толстый тапок, который был слишком мал и у которого не было пары. Внутри тапка лежал кусочек пергамента с надписью: «Искренне надеюсь, сын мой, что он тебе никогда не понадобится.».

Сын проклял обезумевшего от старости отца и бросил тапок обратно в котёл, решив отныне использовать котёл как ведро для мусора.

В эту самую ночь в его дверь постучала крестьянка.

- Мою внучку всю осыпало бородавками, сэр, - сказала она ему. – Ваш отец всегда смешивал особую припарку в старом горшке…

- Уходи! – закричал сын. – Какое мне дело до бородавок твоей негодницы?

И он захлопнул дверь прямо перед носом старой женщины.

В этот же момент с кухни донёсся громкий лязг и грохот. Волшебник зажёг свет на конце палочки и открыл дверь, и там, к своему удивлению, обнаружил старый горшок своего отца: у него выросла латунная нога, и он прыгал на месте посреди комнаты, издавая жуткий звук. Волшебник в недоумении приблизился к нему, но поспешно попятился обратно, когда увидел, что вся поверхность горшка была покрыта бородавками.

- Мерзкая вещь! – закричал он и попытался сначала заставить горшок исчезнуть, затем очистить его с помощью магии и, наконец, выгнать его из дома. Однако никакие заклинания не помогали, и он не мог заставить горшок перестать прыгать следом за ним, когда он вышел из кухни. А когда волшебник отправился спать, горшок прыгал за ним, грохоча и лязгая о каждую деревянную ступеньку.

Волшебник не мог уснуть всю ночь, потому что бородавчатый горшок гремел у его кровати всю ночь, и на следующее утро горшок поскакал за ним на завтрак к самому столу. Лязг, лязг, лязг, - шумел горшок с латунной ногой, а волшебник даже не успел приступить к каше, когда в дверь снова постучали.

На пороге стоял старик.

- Это всё моя старая ослица, сэр, - объяснил он. – Потерялась она, или украли её. А без неё я не смогу доставить товар на рынок, и моя семья сегодня останется голодной.

- А я голоден сейчас! – взревел волшебник и захлопнул дверь перед носом старика.

Лязг, лязг, лязг, - шумела латунная нога горшка, но теперь, помимо этого, из глубин горшка раздавался крик осла и стоны голодных людей.

- Замри. Замолчи! – пронзительно закричал волшебник, но его волшебная сила не могла успокоить бородавчатый горшок, который прыгал за ним по пятам весь день, куда бы он ни пошёл и что бы ни делал, издавая крики осла и стоны и лязг.

Этим вечером в дверь постучали в третий раз, и на пороге стояла молодая женщина, которая плакала так, будто у неё вот-вот разобьётся сердце.

- Мой ребёнок очень болен, - сказала она. – Не поможете ли вы нам? Ваш отец приглашал меня, когда у меня были неприятности…

Но волшебник захлопнул перед ней дверь.

И теперь горшок-мучитель до краёв наполнился солёной водой и, прыгая, расплёскивал слёзы по всему полу, кричал по-ослиному, стонал и ещё гуще покрылся бородавками.

Хотя до конца недели жители деревни больше не приходили к дому волшебника за помощью, горшок сообщал ему обо всём множестве их болезней. Через несколько дней он не только кричал по-ослиному и стонал и расплёскивал слёзы и скакал, но и задыхался, его рвало, он плакал как дитя, выл как собака и извергал протухший сыр и скисшее молоко и целое нашествие голодных слизней.

Волшебник не мог ни есть, ни спать, пока рядом с ним был горшок, но горшок не хотел уходить, и его нельзя было заставить ни замолчать, ни успокоиться.

Наконец, волшебник больше не мог этого вынести.

- Придите ко мне со своими проблемами, неприятностями и бедами! – закричал он, выбегая на деревенскую дорогу под покровом ночи с горшком, который прыгал за ним по пятам. – Приходите! Дайте исцелить, излечить и успокоить вас! У меня есть горшок моего отца, и я помогу вам!

И вместе с уродливым горшком, который всё ещё скакал следом за ним, он побежал по улице, посылая заклинания во всех направлениях.

В одном доме у маленькой девочки во сне исчезли бородавки; потерянный осёл вернулся в своё стойло с помощью Призывающего Заклинания; больной ребёнок искупался в настойке ясенца и проснулся здоровым. Для каждого дома, где была болезнь и печаль, волшебник сделал всё, что мог, и постепенно горшок перестал стонать и тошнить, стал тихим, блестящим и чистым.

- Ну что, Горшок? – дрожа, спросил волшебник, когда начался рассвет.

Горшок изрыгнул тапок, который в него бросили, и позволил надеть его на латунную ногу. Вместе они отправились к дому волшебника, а шаги горшка, наконец-то, стали тихими. Но с этого дня волшебник помогал жителям деревни, как это раньше делал его отец, чтобы горшок вновь не сбросил свой тапок и опять не начал скакать.

Альбус Дамблдор о басне «Волшебник и Горшок-скок-поскок»

Старый добрый волшебник решает проучить своего бездушного сына, дав ему ощутить на себе все страдания местных магглов. У молодого волшебника просыпается совесть, и он соглашается использовать магию, чтобы помогать своим неволшебным соседям. Кто-то подумает, что это простая и трогательная сказка… чем докажет, что он – лишь наивный дурачок. Промаггловская история, в которой отец-магглолюб в области магии превосходит сына-магглоненавистника? Удивительно, что хоть какие-то копии изначальной версии этой басни выжили в пламени, в которое их так часто отправляли.

Бидл опережал своё время, призывая волшебников по-братски любить магглов. Охота на колдуний и волшебников набирала обороты по всей Европе в начале пятнадцатого столетия. Множество волшебников почувствовали, и не без причины, что предложить магглу-соседу поколдовать над его больной свиньёй было всё равно, что разжечь собственный погребальный костёр[1]. «Пусть магглы обходятся без нас!» - был брошен клич, поскольку волшебники всё больше и больше отдалялись от своих неволшебных собратьев. Это движение достигло своего пика в 1689 году, когда в силу вступил Международный Декрет о Секретности Волшебников, а волшебники добровольно ушли в подполье.

Однако дети есть дети, и нелепый Горшок-скок-поскок захватил их воображение. Иные решили выбросить из сказки промаггловскую мораль и оставить лишь бородавчатый котёл, поэтому к середине шестнадцатого века среди семей волшебников получила широкое распространение другая версия сказки. В новой обработке Горшок-скок-поскок защищает невинного волшебника от его соседей с факелами и вилами, гоняясь за ними, хватая и проглатывая целиком. В конце сказки, за время которой Горшок успевает проглотить приличное количество соседей, волшебник берёт с тех немногих оставшихся жителей деревни обещание, что его оставят в покое и позволят заниматься магией. Взамен он просит Горшок вернуть своих жертв, которых Горшок изрыгает из своих глубин, хоть и в слегка покалеченном виде. Некоторым детям волшебников их родители (в основном, те, которые не любят магглов) до сих пор рассказывают переделанную версию сказки, причём изначальная версия (если дети её вообще когда-нибудь читают) вызывает сильное удивление.

Однако, как я уже намекал, промаггловские настроения сказки «Волшебник и Горшок-скок-поскок» были не единственной причиной, которая вызвала ярость читателей. Поскольку охота на ведьм набирала обороты, волшебные семьи начали вести двойную жизнь, используя заклинания маскировки, чтобы защитить себя и свои семьи. К началу семнадцатого века колдуньи и волшебники, которые решали побрататься с магглами, попадали под подозрение, и даже могли быть изгнаны из собственного сообщества. Среди множества обидных высказываний в адрес волшебников-магглолюбов (как, например, возникшие в то время красочные эпитеты «Грязносвин», «Дерьмолиз» и «Гнилосос») было и обвинение в обладании слабыми магическими способностями.

Влиятельные волшебники того времени, например, Брутус Малфой, редактор Войны Волшебника, анти-маггловского периодического издания, внесли в анналы истории стереотип о том, что магглолюбы обладают такими же магическими способностями, как Сквибы[2]. В 1675 году Брутус писал:

Одно можно утверждать точно: любой волшебник, проявляющий любовь к обществу магглов обладает недалёким умом, ничтожными магическими способностями, и так жалок, что может чувствовать своё превосходство лишь в окружении свиноподобных магглов.

Нет признака слабых магических способностей вернее, чем слабость к немагическому обществу.

Со временем такие предрассудки канули в лету, не выдержав противостояния фактам: некоторые наиболее выдающиеся волшебники[3] были, проще говоря, «магглолюбами».

Последний протест против басни «Волшебник и Горшок-скок-поскок» в некотором виде жив и по сей день. Лучше всех, вероятно, итог ему подвела Беатрикс Блоксам (1794-1910), автор знаменитых «Поганкиных Пересказов». Миссис Блоксам полагала, что «Басни Барда Бидла» вредны детям, потому что, по её словам, «они полны ужаснейших вещей: смертей, болезней, кровопролитий, злой магии, больных персонажей и отвратительнейших телесных выделений и высыпаний. Миссис Блоксам взяла несколько разных старых сказок, включая сказки Бидла, и переписала их согласно своим идеям, которые она сформулировала так: «наполнить чистые умы наших ангелочков здоровыми, радостными мыслями, не дать злым сновидениям проникнуть в их сладкий сон и защитить драгоценный цветок их невинности».

Последний абзац неестественно целомудренной обработки сказки «Волшебник и Горшок-скок-поскок» звучит так:

Тогда золотой горшочек радостно затанцевал – скок-скок-поскок! – на своих маленьких розовых пальчиках! Крошка Вилличка исцелил всех куколок и их бедные животики, и горшочек был так счастлив, что наполнился конфетками для Крошки Виллички и куколок!

«И не забудьте почистить свои молочные зубки!» - прокричал горшок.

И Крошка Вилличка поцеловал и обнял горшочек-поскокочек и пообещал всегда помогать куколкам и больше никогда не быть старым ворчуном-сморчуном.

Реакция целых поколений детей-волшебников на сказку миссис Блоксам была неизменной: неудержимая рвота, за которой тут же следовала просьба убрать эту книгу подальше и смять её в кашу.

Фонтан Счастливой Судьбы

Высоко на холме в заколдованном саду, окружённом стенами и защищённом сильной магией, бил Фонтан Счастливой Судьбы. Один раз в год, в самый длинный день, от восхода до заката солнца одному несчастному человеку давался шанс проложить дорогу к Фонтану, искупаться в его водах и обрести вечную удачу.

В этот назначенный день сотни людей съезжались со всего королевства, чтобы добраться до стен сада до рассвета. Мужчины и женщины, богатые и бедные, молодые и старые, умеющие и не умеющие колдовать, - все они собирались в темноте, и каждый надеялся, что именно он сможет войти в сад.

Три колдуньи, каждая с собственной ношей несчастья, встретились у края толпы и в ожидании рассвета поведали друг другу о своём горе.

Третью, которую звали Амата, бросил мужчина, которого она сильно любила, и она думала, что рана в её сердце никогда не заживёт. Она надеялась, что Фонтан избавит её от печали и желания.

Пожалев друг друга, они договорились, что если у них появится возможность, они объединятся и постараются добраться до Фонтана вместе.

Первый луч солнца расколол небо, и в стене появилась трещина. Толпа повалила вперёд, и каждый стал выкрикивать свои просьбы к Фонтану. Ползучие растения из сада проскользнули сквозь толпу и обвились вокруг первой колдуньи, Аши. Она схватила вторую ведьму, Алтиду, за руку, которая крепко ухватилась за мантию третьей колдуньи, Аматы. Амата же случайно зацепилась за доспехи угрюмого рыцаря, который сидел на тощей лошади.

Ползучие растения потянули их, и три колдуньи вместе с рыцарем, которого они утащили за собой, исчезли в трещине в стене.

Разочарованная толпа разразилась яростными криками, а затем все замолчали, когда трещина в стене вновь исчезла.

Аша и Алтида разозлились на Амату за то, что она случайно привела с собой рыцаря.

- Лишь один сможет искупаться в Фонтане! И без четвёртого человека будет сложно решить, кто из нас сделает это!

Сэр Лаклесс (букв. "Невезучий" - прим. переводчика) (под таким именем в стране за стенами сада знали рыцаря) понял, что это были колдуньи, и поскольку сам он колдовать не умел, равно как не преуспел он ни в искусстве дуэлей, ни во владении мечом, и вообще не обладал ничем, что отличало бы его от остальных неволшебных людей, то был уверен, что не сможет обойти этих трёх женщин на пути к Фонтану. Поэтому он объявил, что собирается вернуться за пределы сада.

После этих слов Амата тоже разозлилась.

- Какой трус! – бранила его она. – Обнажайте меч, Сэр Рыцарь, и помогите нам добраться до цели!

Итак, три колдуньи и несчастный рыцарь отважились войти в заколдованный сад, где по обе стороны от залитой солнцем тропинки в изобилии росли редкие травы, фрукты и цветы.

Они не встречали преград, пока не дошли до подножия холма, на вершине которого стоял Фонтан. Но подножие холма опоясывал огромный белый Червь, жирный и слепой. Когда они подошли ближе, он повернул к ним свою мерзкую морду и произнёс:

- Расплатитесь доказательством вашей боли.

Сэр Лаклесс вытащил меч и попытался убить чудовище, но клинок сломался. Затем Алтида послала в Червя булыжники, а Аша и Амата, тем временем, испробовали все заклинания, с помощью которых его можно было бы подчинить себе или околдовать. Но от силы их волшебных палочек было не больше пользы, чем от булыжников их подруги или меча рыцаря: Червь всё равно не пропустил их.

Солнце поднималось всё выше и выше, и от отчаяния Аша начала плакать.

Тогда огромный Червь поднёс свою морду к её лицу и испил слёзы с её щёк. Он утолил свою жажду, отполз прочь и исчез в отверстии в земле. Радуясь тому, что он исчез, три колдуньи и рыцарь отправились вверх по холму в полной уверенности, что достигнут Фонтана до полудня.

Однако на полпути вверх по круче, перед собой они увидели слова, высеченные на земле:

«Расплатитесь плодами ваших трудов».

Сэр Лаклесс достал свою единственную монету и положил её на траву холма, но она укатилась и потерялась. Три колдуньи и рыцарь продолжили карабкаться вверх по холму, но хоть и шли они уже несколько часов, за это время не продвинулись ни на шаг. Вершина была всё так же далека, и всё та же надпись была перед ними.

Они сильно расстроились, когда солнце прошло над ними и начало клониться к горизонту, но Алтида шла быстрее и старалась больше остальных и уговаривала их последовать её примеру, хотя она ни на шаг не приблизилась к вершине заколдованного холма.

Радуясь избавлению от второго препятствия, они изо всех сил поспешили к вершине, пока до них не донёсся мягкий плеск Фонтана.

Однако прежде чем они смогли добраться до него, на их пути возник ручей, пересекавший вершину холма. В глубинах его прозрачных вод лежал гладкий камень с надписью:

«Расплатитесь сокровищем вашего прошлого».

Сэр Лаклесс попытался пересечь ручей на своём щите, но щит утонул. Три колдуньи вытащили рыцаря из воды, а затем сами попытались перепрыгнуть через ручей, но он не позволил им оказаться на другой стороне, а тем временем солнце клонилось всё ниже к линии горизонта.

Вместе они принялись размышлять над смыслом послания на камне, и Амата поняла его первой. Она достала волшебную палочку и вытащила из головы все воспоминания о радостных мгновениях, проведённых с её пропавшей любовью, и бросила их в бурные воды. Течение унесло их, и появились камни, по которым можно было перейти на другую сторону, и три колдуньи и рыцарь, наконец-то, смогли добраться до вершины холма.

Среди трав и цветов, ещё более редких и красивых чем все, которые они видели до этого, перед ними сверкал Фонтан. Небо озарилось рубиновым сиянием, и пришло время решать, кто из них искупается в водах Фонтана. Однако прежде чем они смогли принять решение, Аша упала на землю. Изнеможенная из-за трудного пути к вершине, она была на грани жизни и смерти.

Трое её друзей отнесли бы её к Фонтану, но она уже билась в предсмертной агонии и умоляла их не трогать её.

Тогда Алтида поспешно собрала самые полезные по её мнению травы и смешала их в сосуде с водой Сэра Лаклесса, а затем напоила зельем Ашу.

Аша тут же смогла подняться на ноги. Более того, пропали симптомы её смертельного недуга.

- Я излечилась! – закричала она. – Фонтан мне не нужен. Пусть Алтида искупается в его водах.

Но Алтида была занята – она собирала ещё больше трав в свой передник.

- Если я смогла вылечить эту болезнь, я смогу заработать много денег! Пусть Амата искупается в Фонтане!

Сэр Лаклесс жестом пригласил Амату к Фонтану, но она покачала головой. Её сожаления о былой любви унесло с течением, и она поняла, каким жестоким и неверным он был, и избавиться от него было для неё счастьем.

- Добрый сэр, в награду за ваше рыцарство искупаться должны вы! – сказала она Сэру Лаклессу.

И с последними лучами заходящего солнца рыцарь побежал навстречу Фонтану Светлого Счастья и искупался в его водах, поражаясь собственной невероятной удаче и тому, что среди сотен людей был выбран именно он.

Когда солнце скрылось за горизонтом, Сэр Лаклесс вылез из воды, сияя в своём ликовании, и прямо в своих ржавых доспехах бросился к ногам Аматы, которая была самой доброй и прекрасной женщиной, которую он когда-либо видел. Раскрасневшись от своего успеха, он попросил её руки и сердца, и Амата, которая была рада не меньше, поняла, что наконец-то, нашла мужчину, который был их достоин.

Три колдуньи и рыцарь, взявшись за руки, спустились с холма и все четверо жили долго и счастливо, и никто из них не знал и не догадывался, что воды Фонтана вовсе не были волшебными.

Альбус Дамблдор о басне «Фонтан Счастливой Судьбы»

«Фонтан Счастливой Судьбы» - это любимая сказка на все времена. Настолько любимая, что однажды во время рождественских праздников в Хогвартсе её решили инсценировать.

Профессор Герберт Бири[4], в то время наш преподаватель Гербологии и ярый поклонник всяческой самодеятельности, предложил поставить эту обожаемую детьми сказку во время святочного пира для работников школы и учеников. Тогда я был молодым преподавателем Трансфигурации, и Герберт назначил меня ответственным за «спецэффекты», включая рабочую версию Фонтана Счастливой Судьбы и миниатюрный покрытый травой холм, по которому должны были якобы взбираться три наших героини и один герой, пока холм медленно опускался и исчезал под сценой.

Наверное, можно сказать без всякого тщеславия, что и Фонтан, и холм в моём исполнении превосходно справились с поставленными перед ними задачами. Увы, то же нельзя было сказать об остальных участниках труппы. Если на время забыть о гигантском «Черве», предоставленного нашим преподавателем по Уходу за Волшебными Существами, профессором Сильванусом Кеттлбёрном, человеческая составляющая нанесла постановке значительный урон. Профессор Бири, выступающий в роли режиссёра, совершенно не замечал романтических перипетий, которые происходили прямо у него под носом. Он не знал, что ученики, которые играли Амату и Сэра Лаклесса, были парой, пока за час до занавеса «Сэр Лаклесс» не переключился на «Ашу».

Достаточно сказать, что наши искатели Счастливой Судьбы так и не добрались до вершины Холма. Не успел подняться занавес, как «Червь» профессора Кеттлбёрна, – который на деле оказался Золовьюном[5] с наложенным на него Увеличивающим Заклинанием, - взорвался, разбрызгав повсюду горячие искры и пыль, наполнив Большой Зал дымом и разбросав фрагменты декораций. В то время, как его огромные горящие яйца, которые он отложил у подножие моего Холма, подожгли деревянный пол, «Амата» и «Аша» набросились друг на друга и начали такую яростную дуэль, что профессор Бири попал под перекрёстный огонь, а персоналу школы пришлось эвакуировать всех из Большого Зала, потому что пожар на сцене грозил вот-вот охватить всё помещение. Венцом вечерней программы стало забитое до отказа больничное крыло. Едкий запах древесного дыма выветрился лишь через несколько месяцев, но ещё больше времени понадобилось, чтобы голова профессора Бири стала прежнего размера, а у профессора Кеттлбёрна завершился испытательный срок[6]. Директор Армандо Диппет наложил табу на все постановки, и эта замечательная традиция хранится в Хогвартсе и по сей день.

Несмотря на наше фиаско, «Фонтан Счастливой Судьбы» - это, пожалуй, самая популярная сказка Бидла, хотя её, как и сказку «Волшебник и Горшок-скок-поскок», есть, кому оклеветать. Более одного родителя попросили изъять эту сказку из школьных архивов, среди которых случайно был и потомок Брутуса Малфоя, а некогда член Совета Попечителей Хогвартса – мистер Люциус Малфой. Мистер Малфой отправил заявку следующего содержания:

Любое художественное или нехудожественное произведение, в котором описывается скрещивание между волшебниками и магглами, должно быть изъято с книжных полок Хогвартса. Я не желаю, чтобы мой сын вздумал замарать чистоту своей родословной, прочитав рассказ, где восхваляется волшебно-маггловская свадьба.

Мой отказ изъять книгу поддержало большинство членов Совета Попечителей. Своё решение я объяснил в ответе мистеру Малфою:

Так называемые чистокровные семьи поддерживают мнимую свою чистоту, отвергая и изгоняя магглов и магглорожденных со своих семейных древ или лгут о них. Затем они пытаются навязать нам своё лицемерие, прося нас запретить произведения, в которых идёт речь о правде, которую они отвергают. Нет колдуньи или волшебника, в чьих жилах не текла бы частичка маггловской крови, и посему запрет произведений на эту тему я считаю нелогичным и в то же время аморальным[7].

Эта переписка положила начало длительной акции мистера Малфоя с целью моего увольнения с поста директора Хогвартса, и моей акции с целью его смещения с должности Любимого Пожирателя Смерти Лорда Волдеморта.

Волосатое Сердце Колдуна

Жил когда-то прекрасный, богатый и талантливый юный колдун, который заметил, что, влюбившись, его друзья становились глупцами: прыгая и прихорашиваясь, теряя аппетит и чувство собственного достоинства. Юный колдун твёрдо решил никогда не поддаваться этой слабости и обратился к Тёмным Искусствам, чтобы оградить себя.

Не зная о его секрете, семья волшебника смеялась его безучастности и холодности.

- Всё изменится, - предрекали они, - когда его мысли захватит юная дева!

Но мысли юного колдуна оставались нетронутыми. Хотя многих юных дев волновало его надменное лицо, и они пытались завоевать его самыми искусными способами, ни одной не удалось тронуть его сердце. Колдун упивался собственным равнодушием и породившей его дальновидностью.

Когда первая свежесть молодости спала, его друзья начали жениться, и у них начали рождаться дети.

- Должно быть, их сердца пусты, - усмехнулся он про себя, наблюдая за нелепостью молодых родителей вокруг, - и сморщились от требований этих хнычущих отпрысков!

И он снова поздравил себя с мудростью раннего выбора.

Со временем родители колдуна состарились и умерли. Их сын не горевал по ним. Напротив, он посчитал их кончину благословлением. Теперь он правил их замком один. Переместив самое своё дорогое сокровище в самое глубокое подземелье, он предался лёгкой и роскошной жизни, и единственной целью его многочисленных слуг был его комфорт.

Колдун был уверен, что ему сильно завидуют те, кто видит его великолепное и нетронутое одиночество. Он был очень зол и раздосадован, когда послушал разговор двух своих лакеев, которые однажды обсуждали своего хозяина.

Первый слуга пожалел колдуна, которого, несмотря на всё его богатство и силу, до сих пор никто не любил.

Но его товарищ язвительно спросил, почему человек с таким количеством золота и роскошным замком не может очаровать женщину.

Их слова больно задели гордость подслушавшего их колдуна.

Он твёрдо решил жениться на женщине, превосходящей остальных: с неземной красотой, вызывающей зависть и желание в каждом мужчине, который её увидит; из волшебного рода, чтобы их отпрыск унаследовал выдающиеся магические способности; и богата не меньше него, чтобы обеспечить его безбедное существование независимо от того, сколько у него прибавится домочадцев.

Прошло бы, наверное, пятьдесят лет, прежде чем колдун нашёл такую женщину, но так случилось, что в тот самый день, когда он решил отправиться на её поиски, девушка, которая идеально подходила ему, приехала навестить родню, которая жила в окрестностях замка.

Она была ведьмой с поразительными навыками в волшебстве, и золота у неё было очень много. Она была настолько красива, что терзала сердце каждого мужчины, который видел её. Каждого, кроме одного. Сердце колдуна ничего не почувствовало. Тем не менее, она была той наградой, которую он искал, поэтому он начал ухаживать за ней.

Все, кто замечал перемены в поведении колдуна, удивились и сказали девушке, что она преуспела там, где сотни других девушек потерпели неудачу.

Сама девушка была очарована и одновременно напугана вниманием колдуна. Она чувствовала, каким холодным он был за теплом лести, и никогда она ещё не встречала такого чужого и далёкого ей человека. Однако её родня считала, что она была для него достойной кандидатурой, поэтому, чтобы помочь ей, они приняли приглашение колдуна на богатый пир в честь юной девы.

- Ты молвишь красиво, Колдун, и я бы радовалась твоему вниманию, если бы знала, что у тебя есть сердце!

Колдун улыбнулся и сказал ей, что об этом ей не стоит беспокоиться. Он увёл её с пира и повёл вниз к закрытому подземелью, где он хранил самое ценное своё сокровище.

Здесь, в заколдованной хрустальной шкатулке лежало бьющееся сердце колдуна.

Давно разлучившись с глазами, ушами и пальцами, оно никогда не восхищалось красотой или певучим голосом, ощущением шёлковой кожи. Увидев его, юная дева пришла в ужас, потому что сердце сморщилось и покрылось длинными чёрными волосами.

- О, что же ты наделал? – причитала она. – Верни его на место, заклинаю тебя!

Понимая, что только так он сможет угодить ей, колдун вытащил волшебную палочку, открыл хрустальную шкатулку, вскрыл собственную грудь и вернул волосатое сердце туда, где оно когда-то было.

- Теперь ты исцелён и познаешь истинную любовь! – закричала юная дева и обняла его.

Прикосновение её нежных белых рук, звук её дыхания у его уха, запах её густых светлых волос, - всё это пронзило очнувшееся сердце, словно копьё. Но за время своего долгого изгнания, сердце стало чужим, слепым и жестоким из-за темноты, к которой его приговорили, и его аппетиты стали непомерными и извращёнными.

Гости на пиру заметили отсутствие хозяина и юной девы. Поначалу не беспокоясь об этом, они начали волноваться, когда прошло несколько часов, а затем, наконец, начали обыскивать замок.

В конце концов, они обнаружили то самое подземелье, и пред ними предстала ужасная картина.

На полу лежала мёртвая юная дева, её грудь была распорота, а рядом с ней на четвереньках стоял обезумевший колдун, в одной окровавленной руке у которого было большое гладкое сияющее алое сердце, которое он гладил и облизывал, обещая обменять его на собственное.

На секунду колдун победоносно поднялся на колени, сжимая по сердцу в каждой ладони, а затем упал на бездыханное тело юной девы и умер.

Альбус Дамблдор о басне «Волосатое Сердце Колдуна»

Как мы уже видели, первые две сказки Бидла подвергались критике за то, что в них речь шла о щедрости, терпимости и любви. Однако «Волосатое Сердце Колдуна» не вызывала заметных возражений и просьб изменить её в течение многих столетий после её написания. Текст сказки, который я прочёл в первоначальном руническом варианте, оказался практически таким же, какой я слышал от матери. Следует также заметить, что «Волосатое Сердце Колдуна» - одна из самых страшных сказок в сборнике, и многие родители не рассказывают её маленьким детям, пока те немного не подрастут, опасаясь, что тем будут сниться кошмары[8].

Как же эта мрачная сказка дожила до наших дней? Я предположил бы, что «Волосатое Сердце Колдуна» на протяжении веков сохранилось в первозданном виде благодаря тому, что эта сказка обращается к тёмным сторонам человеческой натуры, которые сокрыты в каждом из нас. Речь в ней идёт об одном из самых сильных соблазнов магии, хотя о нём не принято говорить вслух: о стремлении к неуязвимости.

Разумеется, на самом деле такое стремление – всего лишь глупая выдумка, ни больше, ни меньше. Никто из живущих, волшебник или нет, не избегал травм – ни физических, ни душевных. Страдать для человека – то же, что дышать. И всё же волшебникам свойственно считать, будто им под силу изменить природу вещей по своей воле. Например, молодой колдун[9] из сказки решил, что влюблённость может помешать его покою и благополучию. В его глаза любовь – это унизительная слабость, напрасные эмоциональные и материальные затраты.

Безусловно, веками процветающая торговля приворотными зельями свидетельствует о том, что сказочный колдун был не одинок в своём стремлении подчинить себе такое непредсказуемое чувство, как любовь. Поиски истинного любовного напитка[10] продолжаются по сей день, однако подобный эликсир пока ещё не создан, и ведущие зельевары сомневаются в том, что это возможно.

Однако героя нашей басни не интересует подобие любви, которое он мог бы создавать и уничтожать по собственной воле. Он хочет обезопасить себя от любви, которую считает чем-то вроде болезни, и с этой целью совершает Тёмное Колдовство, возможное только в сказке: запирает в ларец собственное сердце.

Многие отмечали, что это напоминает создание Хоркрукса. Хоть колдун у Бидла не ищет бессмертия, он тоже разделяет то, что разделять не следует, - в данном случае, не душу и тело, а тело и сердце, - из-за чего и становится жертвой первого из Основополагающих Законов Магии Адалберта Уоффлинга:

Кто вмешивается в глубочайшие тайны мироздания, - истоки жизни, сущность бытия, - должен быть готов к последствиям самого опасного свойства.

И точно – в попытке превратиться в сверхчеловека безрассудный молодой волшебник вовсе перестаёт быть человеком. Сердце, запертое в ларце, мало-помалу высыхает, сморщивается и обрастает шерстью, символизируя деградацию самого чародея до состояния животного. В конце сказки мы видим дикого зверя, который силой забирает желаемое и умирает в безнадёжной попытке вернуть себе навеки утраченное – человеческое сердце.

В повседневном языке магов сохранилось немного архаичное выражение «у него волосатое сердце» - то есть, он холодный, бесчувственный человек. Моя незамужняя тётушка Гонория всегда намекала, что разорвала помолвку с волшебником из Офиса Незаконного Применения Магии, поскольку вовремя заметила, что «сердце у него волосатое». (Впрочем, по слухам, тётушка просто увидела, как он нежно поглаживал Мурлокомлей[11], и была этим поражена до глубины души.)

Ещё совсем недавно книга «Волосатое сердце: руководство для магов, не желающих связывать себя обязательствами»[12] возглавляла списки бестселлеров.

Бэббити Рэббити и Её Пень-хохотун

Давным-давно в тридесятом государстве жил глупый король, который решил, что он один во всём мире должен обладать магическими способностями.

Он приказал главе армии организовать Бригаду Охотников на Ведьм и выдал им целую свору свирепых гончих. В то же время по воле короля в каждой деревне и каждом городе по всей стране появилось объявление: «Королю требуется преподаватель магии».

Никто из настоящих колдуний и волшебников не осмелился взяться за работу, потому что все они прятались от Бригады Охотников на Ведьм.

Однако один шарлатан без магических способностей решил, что это неплохая возможность поживиться, и прибыл в замок, заявив, что он – волшебник с огромными способностями. Шарлатан показал несколько простых фокусов и убедил глупого короля, что у него есть магические силы, после чего тут же был назначен Главным Верховным Чародеем и Личным Учителем Короля по Магии.

Шарлатан попросил у короля большой мешок золота, чтобы купить волшебные палочки и другие принадлежности для колдовства. Он также попросил несколько больших рубинов для исполнения целительных заклинаний и парочку серебряных потиров для хранения и созревания зелий. Всё это дал ему глупый король.

Шарлатан надёжно спрятал сокровища в своём доме и вернулся во владения дворца.

Он не знал, что за ним следит старая женщина, которая жила в сарае на самом краю владений. Звали её Бэббити, она была прачкой, и благодаря ней бельё во дворце было мягким, белым и благоухающим. Выглянув из-за развешанных для сушки простыней, Бэббити увидела, как шарлатан отломал две веточки от одного из деревьев короля и удалился в замок.

Шарлатан дал одну веточку королю и заверил его, что это была волшебная палочка невероятной силы.

- Но она будет работать, - сказал шарлатан, - только если ты её достоин.

Каждое утро шарлатан с глупым королём выходили во владения дворца, размахивали волшебными палочками и выкрикивали в небо всякую чепуху. На всякий случай шарлатан продолжал показывать фокусы, чтобы король не усомнился в своём Верховном Чародее и силе волшебных палочек, которые стоили столько денег.

Однажды утром, когда шарлатан и глупый король размахивали веточками, прыгали по кругу и пели бессмысленные песни, до короля донёсся громкий хохот. Прачка Бэббити наблюдала за королём и шарлатаном в окно своей маленькой хижины и смеялась так сильно, что у неё подкосились ноги, и она сползла на пол.

- Наверное, я веду себя очень неприлично, раз даже старая прачка засмеялась! – сказал король. Он перестал скакать и размахивать веточкой и нахмурился. – Мне уже надоело обучение! Когда я буду готов, чтобы колдовать перед моими подданными по-настоящему, Чародей?

Шарлатан попытался успокоить своего ученика, заверив его, что скоро он сможет колдовать с необычайной лёгкостью, но смех Бэббити задел глупого короля так сильно, что шарлатан и представить не мог.

- Завтра, - сказал король, - мы пригласим весь двор посмотреть, как их король колдует!

Шарлатан понял, что пришло время хватать сокровища и убегать.

- Увы, Ваше Величество, это невозможно! Я забыл сказать Вашему Величеству, что завтра я должен отправиться в долгое путешествие…

- Если ты покинешь дворец без моего разрешения, Чародей, моя Бригада Охотников на Ведьм с их гончими выследят тебя! Завтра утром ты поможешь мне колдовать перед моими лордами и леди, и если кто-то будет надо мной смеяться, я прикажу отрубить тебе голову!

Король убежал во дворец, оставив напуганного шарлатана в одиночестве. Теперь его хитрость его не спасёт, потому что он не мог ни убежать, ни помочь королю с волшебством, потому что ни тот, ни другой им не владели.

Не зная, на ком выместить свою злобу, шарлатан подошёл к окну прачки Бэббити. Заглянув внутрь, за столом он увидел старушку, которая полировала волшебную палочку. В углу позади неё в деревянной кадке простыни короля стирались сами собой.

Шарлатан сразу понял, что Бэббити была настоящей колдуньей, и что она не только создала ему проблемы, но и могла их решить.

- Старуха! – взревел шарлатан. – Твой хохот дорого мне обошёлся! Если ты не поможешь мне, я скажу, что ты – ведьма, и тебя растерзают гончие короля!

Старая Бэббити улыбнулась шарлатану и заверила его, что она сделает всё, что в её силах, чтобы помочь ему.

Шарлатан сказал ей спрятаться в кустах, пока король будет колдовать перед публикой, и делать это вместо него так, чтобы он не знал. Бэббити согласилась, но задала один вопрос.

- Сэр, а что, если король попытается сотворить заклинание, которого Бэббити не умеет делать?

Шарлатан усмехнулся.

- Воображение этого глупца рядом не стояло с твоим волшебством, - заверил он её и вернулся в замок, довольный своей сообразительностью.

На следующее утро все лорды и леди королевства собрались во владениях дворца. Король взобрался на помост в сопровождении шарлатана.

- Сперва я заставлю исчезнуть шляпу этой дамы! – закричал король, указывая веточкой на шляпу дворянки.

В кустах Бэббити направила волшебную палочку на шляпу и заставила её исчезнуть. Толпа удивлялась и восхищалась, громко хлопая своему ликующему королю.

- А теперь я заставлю эту лошадь летать! – закричал король, веточкой указывая в сторону собственного коня.

Бэббити указала палочкой на лошадь из-за куста, и та поднялась высоко в воздух.

Толпа удивилась ещё больше, и в честь короля-волшебника раздались восторженные возгласы.

- А теперь, - сказал король, оглядываясь в поисках идей. Тут вперёд выбежал Начальник Бригады Охотников на Ведьм.

- Ваше Величество, - сказал Начальник, - этим утром Сэйбр съел ядовитую поганку и умер! Воскресите его своей волшебной палочкой, Ваше Величество!

И Начальник затащил на помост безжизненное тело самое большой гончей Охотников.

Глупый король взмахнул веточкой и указал на мёртвую собаку. Но в кустах Бэббити улыбнулась и даже не стала поднимать палочку, потому что магией никого воскресить нельзя.

Когда собака не пошевелилась, толпа сперва зашептала, а затем засмеялась. Они начали думать, что два первых подвига короля были всего лишь фокусами.

- Почему ничего не выходит? – заорал король на шарлатана, который пустился на последнюю хитрость.

- Там, Ваше Величество, там! – закричал он, указывая на куст, где пряталась Бэббити. – Я вижу её! Злая ведьма, которая мешает вашему волшебству своими тёмными заклинаниями! Хватайте её! Кто-нибудь, хватайте её!

Бэббити убежала из-за кустов, и за ней, спустив своих гончих, погналась Бригада Охотников на Ведьм. Но добравшись до низкой изгороди, маленькая ведьма исчезла из виду, а когда король, шарлатан и подданные оказались по другую сторону, они увидели, как гончие лают и роют землю вокруг склонившегося старого дерева.

- Она превратилась в дерево! – закричал шарлатан и, боясь, как бы Бэббити снова не обернулась женщиной и не разоблачила его, добавил: - Срубите её, Ваше Величество! Только так нужно обращаться со злыми ведьмами!

Тут же им принесли топор, и старое дерево было срублено под громкие радостные возгласы подданных и шарлатана.

Однако когда они уже собирались вернуться во дворец, их остановил громкий хохот.

- Глупцы! – донёсся из пня крик Бэббити.

- Нельзя убить волшебника, разрубив его пополам! Если вы мне не верите, разрубите надвое Верховного Чародея!

Начальнику Бригады Охотников на Ведьм не терпелось поскорее это проверить, но едва он занёс топор, как шарлатан упал на колени, умоляя пощадить его, и сознался в своих злодеяниях. Когда его тащили в подземелье, пень хохотал ещё громче, чем раньше.

- Разрубив колдунью напополам, ты навлёк на своё королевство ужасное проклятье! – сказал он оцепеневшему королю. – Отныне, хоть пальцем тронь колдунью и волшебника, и будет тебе казаться, словно топор врезается тебе в бок, и будет казаться, пока не захочешь умереть!

Тут король тоже упал на колени и сказал пню, что он тут же провозгласит о том, что будет защищать всех колдуний и волшебников королевства и позволит им спокойно колдовать.

- Отлично, - сказал пень, - но ты ещё не отдал должное Бэббити!

- Что угодно! – закричал глупый король, заламывая руки перед пнём.

- Ты воздвигнешь на мне статую Бэббити в память о твоей бедной прачке и чтобы ты всегда помнил о своей глупости! – сказал пень.

Король тут же согласился и пообещал позвать самого выдающегося скульптора в стране, чтобы тот сделал статую из чистого золота. Затем опозоренный король и все дворяне и дворянки вернулись во дворец, а пень хохотал им вслед.

Когда владения снова опустели, в просвет меж корней пня вылезла дородная усатая крольчиха с волшебной палочкой в зубах. Бэббити ускакала далеко-далеко прочь с владений дворца, и с тех пор на пне стояла золотая статуя прачки, и никогда в этом королевстве больше не охотились на волшебников.

Альбус Дамблдор о басне «Бэббити Рэббити и Её Пень-хохотун»

«Бэббити Рэббити и Её Пень-хохотун» - пожалуй, самая «реалистичная» из басен Бидла в том смысле, что описанное в ней волшебство практически полностью подчиняется известным ныне законам магии.

Именно благодаря этой сказке многие из нас впервые узнали, что магия не способна возвращать к жизни умерших, и это открытие стало настоящим потрясением – ведь мы были уверены, чтобы родители всегда смогут оживить нашу любимую крысу или кошку одним взмахом волшебной палочки.

Шесть столетий прошло с тех пор, как Бидл сочинил свою сказку, за это время мы изобрели множество способов, как сохранить иллюзию общения с дорогими нам людьми[13], но так и не нашли средства вновь соединиться душу с телом после смерти. Как пишет выдающийся маг-философ Бертран де Пенсе-Профонд[14] в своей знаменитой работе «Трактат о возможности обращения действительных и метафизических последствий естественной смерти, особливо о воссоединении духовной сущности и материи», «Бросьте. Не будет такого».

Кроме того, в сказке о Бэббити Рэббити мы видим одно из первых в литературе упоминаний об Анимагах: прачка по имени Бэббити обладает редкой магической способностью по своему желанию превращаться в животное.

Анимаги составляю очень небольшую часть магического населения. Управляемая трансформация человека в животное требует долгой подготовки и упорных тренировок – большинство волшебников считают, что это время можно потратить с большей пользой.

Безусловно, использовать подобную способность можно только в том случае, если остро нуждаешься в маскировке. Именно поэтому Министерство Магии потребовало обязательной регистрации Анимагов: очень уж удобна такая разновидность магии для тех, кто занимается скрытной или даже преступной деятельностью[15].

Остаётся сомнительным, действительно ли существовала когда-либо прачка, умеющая превращаться в зайчиху. Однако многие маги-историки полагают, что прообразом Бэббити стала известная французская волшебница Лизетта де Лапэн[16], осуждённая за колдовство в 1422 году в Париже. К изумлению стражников-магглов, которых впоследствии судили за пособничество бежавшей колдунье, в ночь перед казнью Лизетта исчезла из тюремной камеры. Доказать, что Лизетта была Анимагом и, обернувшись животным, протиснулась между прутьями оконной решётки, так и не удалось. Однако вскоре после её побега видели, как толстая белая зайчиха переплывает Ла-Манш в котле под парусом, и такая же зайчиха позднее стала доверенным советником при дворе короля Генриха VI[17].

Король в сказке Бидла – глупый маггл, который жаждет волшебства и в то же время боится его. Он уверен, что сможет стать магом, вызубрив несколько заклинаний и размахивая волшебной палочкой[18]. Невежественный правитель ничего не знает об истинной природе магии, а потому доверчиво проглатывает нелепые заявления шарлатана и Бэббити. Это типичная особенности мышления определённой части магглов: когда речь идёт о магии, они готовы поверить в любую чушь, в том числе и в то, что Бэббити превратилась в дерево, сохранив при этом способность мыслить и разговаривать. (Впрочем, здесь необходимо отметить, что Бидл, показывая с помощью говорящего дерева дремучее невежество короля-маггла, в то же время предлагает читателю поверить, что Бэббити могла говорить, когда превратилась в зайчиху. Возможно, это поэтическая вольность, но я скорее склонен полгать, что Бидл знал об Анимагах лишь понаслышке и ни одного из них не встречал, поскольку больше подобных вольностей он в этой сказке не допускает.

Анимаги, существуя в виде животных, не способны к человеческой речи, хотя их мышление остаётся в прежнем объёме. В этом, как известно каждому школьнику, и состоит основное отличие Анимагов от тех, кто превращается в животное при помощи трансфигурации. Последние становятся животными полностью и в этом состоянии не могут колдовать, не помнят, что когда-то были волшебниками, и вернуть первоначальный облик им может лишь кто-то другой.)

Я думаю, что Бидл, возможно, основывался не реальных магических традициях, когда заставил героиню сказки притвориться, будто она превратилась в дерево, и угрожать королю мучительной болью в боку, напоминающей удар топора. Мастера, изготовляющие волшебные палочки, всегда яростно защищали деревья тех пород, которые годятся для этого инструмента. Срубивший такое дерево рисковал не только разгневать Трусопоклонов[19], которые обычно в них гнездятся, ни и подвергнуться негативному воздействию защитных заклятий. Во времена Бидла заклятье Круциатус ещё не было запрещено Министерством Магии[20] и вполне могло вызвать те мучительные ощущения, которыми Бэббити угрожала королю.

Басня о Трёх Братьях

Жили-были когда-то три брата, и шли они однажды в сумерки по пустынной извилистой дороге и пришли они к реке, и была та река так глубока, что вброд не перейти, и так стремительна, что вплавь не перебраться. Однако братья были искусными волшебниками, они просто взмахнули своими палочками, и перекинулся мост над коварными водами. И лишь дошли они до середины моста, как некто, чьё лицо было скрыто под капюшоном, преградил им путь.

И Смерть заговорила с ними. Она была очень сердита из-за того, что её обманули три новые жертвы, ведь обычно путешественники тонули в реке. Но Смерть была коварна. Она притворилась, будто восхищается магическим мастерством братьев, и сказала, что каждый из них заслуживает награду за то, что они смогли перехитрить её.

Так, старший брат, воин по натуре, попросил о волшебной палочке. И палочка та должна быть более могущественной, чем любая из существующих, такая, что хозяин её всегда сможет одерживать победы, палочка, достойная волшебника, победившего Смерть! Тогда Смерть подошла к бузине, росшей на берегу реки, сделала из её ветви волшебную палочку и отдала её старшему брату.

Средний брат, будучи человеком высокомерным, решил еще больше унизить Смерть и попросил для себя власти отзывать у Смерти других людей. Тогда Смерть выбрала на речном берегу камень и отдала его второму брату, сказав, что этот Камень обладает силой возвращать обратно тех, кто уже мёртв.

И, наконец, Смерть спросила третьего, младшего брата, чего бы он пожелал. Младший брат был самым скромным, но вместе с тем и самым мудрым из всех братьев, и он не доверял Смерти, поэтому попросил то, что дало бы ему возможность уйти так, чтобы Смерть не смогла бы его преследовать. И очень неохотно Смерть вручила ему свой собственный Плащ-Невидимку.

После этого Смерть посторонилась и позволила троим братьям продолжить свой путь, и они двинулись дальше, удивленно обсуждая своё приключение и восхищаясь дарами, которыми наградила их Смерть.

Но вскоре каждый из братьев пошёл своим собственным путем.

Первый брат шёл больше недели, пока не достиг дальней деревни. Там он разыскал волшебника, с которым был не в ладу. Разумеется, вооруженный Старшей Палочкой, он не мог проиграть последовавшую за ссорой дуэль. Оставив мертвого противника лежать на земле, старший брат отправился в трактир, где громко хвалился мощью волшебной палочки, отобранной им у Смерти, и непобедимостью, дарованной ею.

Глубокой ночью другой волшебник прокрался к старшему брату, который лежал в своей кровати, не помня себя от выпитого вина. Вор взял палочку, и для пущей уверенности перерезал старшему брату глотку.

Так Смерть забрала к себе первого брата.

Тем временем второй брат оправился к своему родному дому, в котором жил в одиночестве. Там он вынул камень, обладавший властью возвращать мертвых, и трижды повернул его в руке. К его изумлению и восторгу образ девушки, которую он когда-то надеялся взять в жены, но потерял из-за её безвременной кончины, тот час же предстал перед ним.

Однако она была печальна и холодна, будто отделенная от него незримой завесой. Хоть она и возвратилась в мир живых, но по-настоящему уже не принадлежала ему, и это причиняло ей страдания. В конце концов, второй брат, обезумев от безнадежной тоски, покончил с собой и таким образом по-настоящему воссоединился с любимой.

Так Смерть забрала к себе второго брата.

Но как ни пыталась Смерть на протяжении многих лет отыскать третьего брата, ей это так и не удалось. Только достигнув глубокой старости младший брат, наконец, расстался с Плащом-Невидимкой, передав его своему сыну. И он приветствовал Смерть, как старого друга, и охотно, как равный, последовал за нею к завершению своей жизни.

Альбус Дамблдор о «Басне о Трёх Братьях»

Когда я был маленьким, эта сказка произвела на меня неизгладимое впечатление. Впервые я услышал её от своей матери, и вскоре именно её я просил рассказать перед сном чаще всего. Из-за этого мы часто спорили с моим братом Аберфортом, которому больше нравилась сказка «Грязный Козёл Брюзга».

Мораль «Басни о Трёх Братьях» предельно ясна: все человеческие попытки избежать смерти или побороть её обречены на провал. Только третий брат из сказки («самый скромный, но вместе с тем и самый мудрый») понял, что едва избежав Смерти однажды, ему остаётся надеяться лишь, что их встречу получится отложить на более длительный срок. Самый младший брат знает, что дразнить смерть – полагаясь на силу, как старший брат, или с помощью сомнительного искусства некромантии[21], как средний брат, - значит сражаться с коварным противником, одолеть которого невозможно.

По иронии судьбы, вокруг этой сказки сложилась весьма любопытная легенда, полностью противоречащая замыслу автора. Легенда утверждает, что Дары Смерти – непобедимая волшебная палочка, камень, возвращающий к жизни мёртвых, и не знающий сносу Плащ-Невидимка – существуют в действительности. Более того: тот, кому удастся завладеть всеми тремя магическими предметами, «победить смерть» - под этим обычно понимают, что такой человек станет неуязвимым и даже бессмертным.

Можно только улыбнуться с лёгкой грустью, видя, как эта легенда отражает человеческую натуру. Самый милосердный из уместных здесь комментариев: «Надежда в нашем сердце, как звезда»[22]. Несмотря на то, что по сказке, два из трёх Даров крайне опасны, несмотря на чётко сформулированную мораль, что в конце концов смерть приходит за каждым из нас, небольшая часть волшебного сообщества упорно продолжает верить, что Бидл оставил нам зашифрованное сообщение, по смыслу прямо противоположное содержанию сказки. И только они одни достаточно умны, чтобы об этом догадаться.

Их теория (или, возможно, точнее будет сказать «отчаянная надежда») не подтверждается реальными фактами. Плащи-Невидимки встречаются в нашем мире, хотя и нечасто, однако Плащ Смерти из сказки обладает уникальным свойствами – он не снашивается со временем[23]. За все века, прошедшие с момента написания сказки, никто и никогда не заявлял о том, что нашёл Плащ-Невидимку. Приверженцы теории о Дарах Смерти объясняют это следующим образом: либо наследники младшего брата не знают, откуда у них Плащ, либо знают, но не афишируют этого, проявляя тем самым мудрость, достойную их славного предка.

Камень, естественно, также никогда не был найден. Как я уже говорил в комментариях к сказке о Бэббити Рэббити, мы до сих пор не умеем возвращать в жизни мёртвых и вряд ли когда-нибудь научимся. Тёмные маги создали Инферий[24], но это всего лишь отвратительные марионетки, а не ожившие по-настоящему люди. Более того, в своей сказке Бидл ясно говорит о том, что возлюбленная второго брата на самом деле не вернулась из царства мёртвых. Она была прислана, чтобы заманить второго брата в лапы Смерти, и потому остаётся холодной, дразняще отстранённой, она словно бы и здесь, и не здесь[25].

Итак, остаётся волшебная палочка. Некоторые упрямцы до сих пор верят, что по крайней мере в этом их невероятные гипотезы подтверждаются историческими фактами. На протяжении веков многие волшебники уверяли, что владеют необыкновенно могущественно, просто «непобедимой» волшебной палочкой – то ли из тщеславия, то ли действительно веря своим словам. Некоторые утверждали даже, что из палочка сделана из бузины, как и палочка из басни. Такие волшебные палочки называли по-разному, в том числе Смертоносной и Жезлом Судьбы.

Нет ничего удивительного в том, что вокруг волшебных палочек возникают суеверия – в конце концов, это важнейший магический инструмент, а также оружие. Утверждают, что некоторые волшебные палочки несовместимы, а следовательно, несовместимы и их владельцы:

У неё из остролиста, у него из дуба –

Значит, пожениться им было бы глупо.

Иная волшебная палочка свидетельствует о недостатках своего хозяина:

Рябина – сплетница, каштан – бездельник.

Упрямец ясень, плакса орешник.

И, конечно, среди этих бездоказательных изречений мы находим:

Палочка из бузины доведёт до беды.

Оттого ли, что в басне Бидла Смерть сделала волшебную палочку из бузины, или оттого, что многие жадные до власти волшебники всегда утверждали, что их палочки сделаны из бузины, это растение не пользуется популярностью среди мастеров по их изготовлению.

Первое документально подтверждённое упоминание о бузинной волшебной палочке, обладающей особо сильными и опасными свойтсвами, принадлежит Эмерику, которого в народе прозвали Отъявленным. Этот волшебник прожил короткую, но бурную жизнь, в эпоху раннего средневековья держал в страхе всю Южную Англию. Умер он так же, как и жил – в жестоком бою с волшебником по имени Эгберт. Судьба Эгбрета неизвестна, хотя средняя продолжительность жизни средневековых дуэлянтов невелика. До того, как Министерство Магии ввело ограничение на применение Тёмных Искусств, поединки, как правило, заканчивались смертью по крайней мере одного из противников.

Целое столетие спустя, ещё один не очень приятный персонаж, на сей раз по имени Годелот, внёс свой вклад в развитие Тёмной Магии, составив ряд весьма опасных заклинаний при помощи волшебной палочки, которую он в своих записях называет «спутница коварная и злокозненная, тело ея из самбука,, волхование же ведомо ей всех презлейшее» (фраза «Волхование всех презлейшее» стала заглавием самого известного из сочинений Годелота).

Как видно, Годелот считает волшебную палочку своей помощницей, почти наставницей. Знатоки волшебных палочек[26] согласятся со мной, что палочки действительно способны впитывать знания тех, кто ими пользуется, хотя этот процесс непредсказуем и далёк от совершенства. Чтобы оценить, насколько полно могут передаваться знания каждого конкретного мага, нужно учитывать самые разные факторы, такие как взаимоотношения между палочкой и её владельцем. Тем не менее, вполне вероятно, что палочка, долгое время переходившая от одного тёмного мага к другому, вобрала в себя известную долю самых опасных разновидностей магии.

Как правило, маги предпочитают волшебную палочку, которая сама их «выбрала», а не принадлежащую в прошлом ещё кому-то – именно потому, что усвоено палочкой привычки прежнего владельца могут оказаться несовместимыми с присущим новому хозяину стилем колдовства. Обычай хоронить волшебную палочку вместе с владельцем после его смерти (или даже сжигать её) также не позволяет волшебным палочкам переходить из рук в руки. Однако, по мнению тех, кто верит в Старшую Палочку, её никогда не хоронили и не сжигали, поскольку новый хозяин каждый раз отнимал её у предыдущего, чаще всего – убив его на поединке. Вот почему в ней якобы накопились необычайная мудрость и могущество.

Годелот, как известно, сгинул в собственном подвале, куда его запер сумасшедший сын Геревард. Нужно полагать, Геревард забрал палочку отца, иначе тому удалось бы спастись, но нельзя сказать точно, что Геревард сделал потом. Точно известно лишь, что палочка, которую её владелец Барнабас Деверилл называл «Самбуковой Палочкой», возникла в начале восемнадцатого века, и что Деверилл использовал её, чтобы создать себе репутацию грозного колдуна, пока его жуткое правление не прервал не менее печально известным Локсиасом, который забрал палочку, окрестил её «Палкой Смерти» и пользовался ей, чтобы устранять тех, кто ему не нравился. Сложно проследить дальнейшую историю палочки Локсиана, поскольку ответственность за его убийство на себя брали многие, и даже его собственная мать.

Если что-то и должно подвигнуть умную колдунью или волшебника на то, чтобы изучать так называемую историю Старшей Палочки, так это то, что каждый мужчина, который утверждает, будто обладал ей[27], настаивает на её «непобедимости». Хотя то, что она уже изрядно погуляла по рукам, доказывает не только то, что её побеждали сотни раз, но и то, что она притягивает неприятности, как Грязный Козёл Брюзга притягивает мух. В конце концов, поиск Старшей Палочки лишь подтверждает моё неоднократное наблюдение: люди склонны выбирать именно те вещи, которые для них являются самыми худшими.

Но кто из нас проявил бы мудрость третьего брата, если бы ему предложили выбрать подарок Смерти? И волшебники, и магглы одинаково одержимы жаждой власти, и скольким удалось бы отказаться от «Волшебной Палочки Судьбы»? Какой человек, потерявший того, кого он любил, не удержался бы перед искушением получить Воскрешающий Камень? Даже мне, Альбусу Дамблдору, было бы куда проще отказать от Плаща-Невидимки. И это лишь доказывает, что каким бы умным я ни был, я остаюсь таким же глупцом, как и все остальные.

Примечания

1

Разумеется, на самом деле, истинные колдуньи и волшебники умело спасались от столба для сожжения, плахи и виселицы (см. мои комментарии о Лизетте де Лапэн в пояснениях к басне «Бэббитти Рэббитти и Её Пень-хохотун»). Однако смертей избежать не удалось: у Сэра Николаса де Мимзи-Порпингтона (волшебник при Правительственном совете пожизненно и призрак гриффиндорской башни посмертно) отобрали волшебную палочку, заперли его в подземелье, а без магии спастись от казни он не смог. Волшебники часто теряли молодых членов семьи, которые были неспособны контролировать собственную магию, из-за чего становились заметными лёгкими мишенями для магглов-охотников на ведьм.

2

Сквиб – это человек, родившийся у родителей-волшебников, но не обладающий магическими способностями. Такой случай – редкость. Колдуньи и волшебники, рождённые в семье магглов – более распространённое явление. JKR

3

Например, я сам.

4

В последствие профессор Бири покинул Хогвартс и стал преподавать в В.А.С.И. (Волшебной Академии Сценического Искусства), где, как он однажды признался мне, его отвращение к постановке этой сказки окрепло, поскольку он считал её несчастливой.

5

Чтобы найти наиболее полное описание этого занимательного существа, загляните в книгу «Фантастические чудовища и места их обитания». Ни в коем случае нельзя ни запускать его в комнату, обшитую деревом, ни накладывать на него Увеличивающее Заклинание.

6

Профессор Кеттлбёрн пережил не меньше шестидесяти двух испытательных сроков за время работы преподавателем по Уходу за Волшебными Существами. Отношения с моим предшественником в Хогвартсе, профессором Диппетом, у него всегда были натянутыми, поскольку профессор Диппет считал его слегка беспечным. Однако, когда я стал директором, профессор Кеттлбёрн значительно остепенился, хотя всегда находились те, кто цинично считал, будто вести более спокойную жизнь его заставил тот факт, что его конечностей осталось всего полторы штуки.

7

После такого ответа я получил ещё несколько писем от мистера Малфоя, но поскольку они в основном состояли из оскорбительных замечаний относительно моих вменяемости, родословной и личной гигиены, отношения к этому комментарию они имеют мало.

8

Если верить дневнику Беатрикс Блоксам, писательница так и не оправилась от потрясения, пережитого ею, когда она услышала, как её тётушка рассказывала эту сказку её старшим двоюродным сёстрам. «По чистой случайности моё ушко припало к замочной скважине. Должно быть, я оцепенела от ужаса и потому дослушала до конца этот отвратительный рассказ, а заодно и леденящие душу подробности весьма неприглядной истории о моём дядюшке Нобби, местной карге и мешке Прыгучих Луковиц». Я чуть не умерла от шока. Я провалялась в постели целую неделю с такой тяжёлой душевной травмой, что у меня появилась привычка во сне возвращаться к той же скважине каждую ночь, пока мой дорогой папочка ради моего же блага не стал колдовать над моей дверью на ночь, чтобы я её не открывала.

Очевидно, Беатрикс не нашла, как сделать подходящую для чувствительных ушек детой версию «Волосатого Сердца Колдуна», поскольку она так и не переписала её для «Поганкиных Пересказов».

9

Термин «колдун» - очень старый. Хотя его иногда используют как синоним слова «волшебник», первоначально он означал человека, владеющего искусством поединка и всеми видами боевой магии. Титул колдуна присваивали волшебникам за проявленную отвагу примерно так же, как магглов за доблесть посвящали в рыцари. Называя юного героя сказки колдуном, Бидл хочет подчеркнуть, что тот был признанным мастером наступательной магии. В наши дни слово «колдун» употребляется магами в двух значениях: когда речь идёт об очень свирепом на вид волшебнике и как знак особого мастерства или необыкновенных достижений. Так, сам Дамблдор был Верховным Колдуном Визенгамота. JKR

10

Основатель Самого Выдающегося Общества Зельеваров Гектор Дагворт-Грэйнджер объясняет: «Искусно приготовленное зелье может вызвать у человека сильное увлечение, но никому ещё не удавалось искусственно создать настоящую, вечную, безоговорочную привязанность, единственно достойную именоваться Любовью».

11

Мурлокомли – розовые колючие грибоподобные существа. Трудно представить, что кому-то могло бы захотеться их гладить. Подробнее о них можно прочесть в книге «Фантастические чудовища и места их обитания».

12

Не путать с книгой «Волосатая морда, человеческое сердце» - трогательной историей о борьбе некоего волшебника с ликантропией.

13

Изображения волшебников на портретах и фотографиях движутся, а портреты ещё и разговаривают, сохраняя манеру оригинала. Изображения на портретах и фотографиях, а также образы, которые показывают на зеркала вроде Зеркала Йиналеж, не стоит путать с призраками. Призраки – прозрачные, движущиеся, говорящие и мыслящие воплощения волшебников и волшебниц, которые по каким-либо причинам пожелали остаться на земле. JKR

14

Прим. пер.: в оригинале Bertrand de Pensées-Profondes, что похоже на «pensées profondes» - «глубокие размышления».

15

Нынешний директор Хогвартса, профессор МакГонагалл, просила меня особо подчеркнуть, что она стала Анимагом в результате углублённых исследований в различных областях трансфигурации и что она никогда не использовала свою способность превращаться в кошку для каких-либо тайных целей. Единственное исключение – вполне правомерная работа в Ордене Феникса, когда тайна была жизненно необходима. JKR

16

Lapin (фр.) – кролик.

17

Возможно, данный факт способствовал распространению слухов о душевном расстройстве этого короля-маггла.

18

Как показали углублённые исследования, проведённые Министерством Магии в 1672 г., волшебниками рождаются, а не становятся. Изредка в немагических семьях «случайно» появляются люди, способные к волшебству (хотя при внимательном рассмотрении, как правило, выясняется, что в их генеалогическом древе всё-таки присутствуют маги), но магглы колдовать не могут. В лучшем – или худшем – случае они могут надеяться на самопроизвольный, неуправляемый эффект от применения подлинной волшебной палочки, поскольку она является инструментом, перенаправляющим поток магической энергии, и может сохранять остаточную магию, случайный выброс которой совершенно непредсказуем. По поводу волшебных палочек см. также комментарий к «Басне о Трёх Братьях».

19

Подробное описание этих любопытных существ см. в книге «Фантастические чудовища и места их обитания».

20

Заклятия Круциатус, Империус и Авада Кедавра впервые были классифицированы как Непростительные в 1717 г., и за их применение полагалась чрезвычайно серьёзная кара.

21

Некромантия – Тёмное Искусство, позволяющее вызывать мёртвых. Как видно из данной сказки, эта разновидность магии никогда не приносила желаемых результатов. JKR

22

Эта цитата свидетельствует о том, что Альбус Дамблдор был не только чрезвычайно начитан в области магической литературы, но был также знаком с произведения маггловского поэта Александра Поупа. JKR

23

Плащи-Невидимки, вообще говоря, не лишены недостатков. Они рвутся, тускнеют от старости, наложенные на них чары истощаются или же могут быть нейтрализованы разоблачающим заклинанием. Поэтому маги чаще пользуются для маскировки Разочаровывающим Заклинанием. Как известно, Альбус Дамблдор умел выполнять настолько мощное Разочаровывающее Заклинание, что становился невидимым безо всякого Плаща. JKR

24

– мертвецы, получившие подобие жизни посредством Тёмной Магии. JKR

25

Многие исследователи считают, что Бидл создаёт камень, воскрешающий мёртвых, по аналогии с Философским Камнем, при помощи которого изготавливают Эликсир Жизни, дарующий бессмертие.

26

Как и я сам.

27

Ни одна ведьма не говорила, что владеет Старшей Палочкой. Судите сами.

Content

Роулинг Джоан К. Басни Барда Бидла (Potter's Army)

Вступление

Волшебник и Горшок-скок-поскок

Альбус Дамблдор о басне «Волшебник и Горшок-скок-поскок»

Фонтан Счастливой Судьбы

Альбус Дамблдор о басне «Фонтан Счастливой Судьбы»

Волосатое Сердце Колдуна

Альбус Дамблдор о басне «Волосатое Сердце Колдуна»

Бэббити Рэббити и Её Пень-хохотун

Альбус Дамблдор о басне «Бэббити Рэббити и Её Пень-хохотун»

Басня о Трёх Братьях

Альбус Дамблдор о «Басне о Трёх Братьях»

Примечания