Вова Бо

Инсомния 3

* * *

Глава 1. Да я от дерева бы большему научился. Оно хотя бы не пыталось вспороть мне брюхо каждый день

Пробуждение от вылитого на голову ведра холодной воды — это не самое лучшее, что со мной случалось. Но будем честны, далеко и не самое худшее.

Вода взбодрила, чувства максимально обострились, а я внезапно понял, что совершенно сухой и даже не привязан. Сижу в кресле, довольно мягком и удобном, рядом потрескивает вездесущий камин.

Единственное изменение — два блокиратора на запястьях. Почему-то улыбнулся. Два, не один. Уважают, значит.

— Добрый вечер, уважаемый, — произнес человек, сидящий в кресле напротив. — Чаю? Вина? Еще воды? Есть прекрасное красное с виноградников Бакшая.

Я посмотрел на бутылку, стоящую на столике между нами, прочитал этикетку, затем перевел взгляд на бокал в руке незнакомца. Несомненно, это то вино, что я позаимствовал у Биона. Наивный человек, думал, что я не найду его запасы. Сам же мне часами мог втирать о правильном хранении вина.

— Мертвецу пожитки без надобности, — догадался о моих мыслях человек.

— Ну, налей чтоль, — кивнул я. — Бакшайцы шарят в бухлишке.

Мой собеседник скривился, а я незаметно постарался откинуться на спинку кресла и поерзать. Мало ли, что-то мешать будет.

— Ваши примитивные ножны мы тоже забрали, — позволил собеседник легкую улыбку. — Думаю, не стоит объяснять, что мы не любим глупости. Но всегда можем пойти гостям навстречу и сменить обстановку на менее приятную.

С этими словами мужчина посмотрел на меня и на мгновение по его лицу расползлась вязь черной татуировки. Шики. Я разговаривал с Шики. Впрочем, чему удивляться, если меня взяли Шепчущие.

Худой, подтянутый, с острыми чертами лица. Похож на аристократа в классическом его представлении. Манеры, вежливость, спесь, все в наличии. Вряд ли это тот же человек, что атаковал меня в гостинице.

— Но за сервис пятерочка, — вздохнул я, принимая бокал. — На такой допрос меня еще не приводили. Вопрос только в том, что вам от меня надо?

— Информация, уважаемый, информация.

— Здорово, есть такое у меня. Что можете предложить взамен? Помимо моего же вина.

Шики внимательно посмотрел на меня, пряча эмоции за натянутой улыбкой. А затем все же сделал глоток и отвел взгляд.

— Наверное, мы с вами друг друга неправильно поняли. Должно быть, обстановка и мои манеры ввели вас в заблуждение.

— Если честно, то да. Я ожидал встречи с кровожадными и беспринципными убийцами, как о вас рассказывают. Кстати, вы какие цвета предпочитаете, белые или черные?

— Вы даже осведомлены о существовании Молчащих, — собеседник наигранно удивился. — Но вы вряд ли имели с ними дело, раз не знаете разницы.

— О, поверьте, их я как раз встречал куда чаще. Признаюсь, в отличие от вас, те ребята мне понравились гораздо меньше.

На этих словах я заметил, как взгляд Шики на мгновение скосился вниз. Он размышлял пару мгновений, а затем все же достал что-то из кармана и протянул мне.

— Не будете ли так любезны? — спросил он.

— О, без проблем, — Я спокойно взял третий блокиратор нацепил на запястье. Вот это уважение. — Не хочу, чтобы вы чувствовали себя дискомфортно в моем присутствии.

— А как вы себя чувствуете? — спросил он.

— Ну, от сыра бы не отказался. Есть твердые сорта? Все-таки не мочу пьем.

Ситуация меня немного забавляла. Меня не собирались убивать, по крайней мере сейчас. Решили сначала поговорить методом пряника, значит скорей всего потом меня этим пряником и изобьют. Но пока что все нормально, можно расслабиться.

Они не понимают кто я такой и откуда взялся. Знают только, что кто-то нагнул гильдию наркоторговцев в Сантии. И почему-то решили, что я выдавал себя за Шепчущих. Впрочем, понятное дело почему.

— Откуда ты знаешь взрывную вязь?

— Я ожидал куда более важных вопросов, — усмехнулся в ответ.

— Например? — изогнул бровь собеседник.

— Ну, для начала, кто я такой, например. Потом, откуда я знаю путь к сну демонических ящеров. Это же ваш секрет, вроде как. Зачем подставил драконов? Какие мои планы? Почему я освободил место в городе из которого тут же свалил. Кто за мной стоит?

— А за вами кто-то стоит?

— Нет. Я просто мимо проходил. Мне вообще в Анокс надо, дела.

— Вы, ловец с неординарными путями калейдоскопа, у которого нет ни одного сновидения, шли в страну, которая объединила свой народ всеобщей ненавистью к ловцам. Попутно уничтожили самую влиятельную группировку не самого маленького города империи… Просто мимоходом? Ничего не упустил?

— Много чего упустили, но в остальном да, — оскалился я. — Что, четвертый блокиратор надеть?

— Не вижу в этом необходимости, не льстите себе.

Ну да, они как-то смогли просканировать меня, но Врум на подзарядке в калейдоскопе и его не засекли. А может дело в том, что у нас по факту нет никакого договора со скатом.

— Давайте все же вернемся к теме нашей беседы, — произнес Шики. — Откуда вам известна взрывная вязь?

— Не те вопросы, — покивал я, изображая разочарование. — Давайте все же начнем с другого. С моей выгоды, например. Информация, взамен на информацию.

— Это не торговля, уважаемый. Как вы понимаете, живым вы отсюда вряд ли выйдете. Никто не может безнаказанно творить, что взбредет в голову, а затем сваливать вину на нашу славную гильдию. Так что наш диалог с вами, всего лишь жест дружелюбия. Но мы можем поговорить и в других условиях.

— Хорошо, — кивнул я. — Мне интересно все ваши наработки по Архитектору и метке Шики. Только не говорите, что не ведете исследований по этому направлению. Всем хочется знать, как избавиться от татуировки. Еще меня интересует информация по Аноксу, я хотел бы прогуляться по Крауну, прибарахлиться кое-чем нужным. Ах, да, если вы знаете что-то о сновидении кошки со странной шерстью или, быть может, о принце-полубоге, тоже хотел бы узнать. Все запомнили?

— Понимаю, — усмехнулся собеседник, болтая вино в бокале. — Жаль, Гипнос свидетель, я пытался быть вежливым. Но вы почему-то принимаете доброту за слабость и пытаетесь у меня что-то требовать.

— Вовсе нет, — усмехнулся я и залпом допил вино. — Вы меня не правильно поняли. От вас мне ничего не надо. Просто ваша госпожа скоро спросит, чего я хочу и вот, вы ей передадите мои пожелания, когда она захочет со мной лично побеседовать. Еще не нальете?

* * *

Меня волокли под руки по холодному каменному полу, а я даже пальцем пошевелить не мог. Без понятия, как он это сделал, но паралич полный, даже глаза держать открытыми было трудно. Разумеется, Шики тут был не один, но все равно на штаб гильдии не похоже. Возможно одна из баз, так как я увидел всего пять человек.

Ни один из них не носил маску и фирменный плащ при мне. Значит, уверенны, что опознать их лица я уже не смогу. Да я и сам сомневаюсь в этом.

В конце концов, несмотря на браваду, ситуация такая, что от меня практически ничего не зависит. Вряд ли я смогу справиться с гильдией наемных убийц, специализирующихся на истреблении ловцов.

А дальше в ход пошла знакомая классика. Холодный подвал, жесткий и не очень удобный стул, руки привязаны, антураж выдержан, инструмент в наличии, осталось дождаться появления профессионала.

— Что нужно? — от входа раздался бодрый и энергичный голос. — О, неудачник. А я думал тебя уже все, тю-тю.

Знакомый голос. Кажется именно этому типу я задолжал удар по голове. Сфокусировать взгляд не получалось, но голос точно такой же, как и у Шики, что караулил меня на чердаке трактира.

— Стандартная процедура, — произнес один из парней, что волокли меня сюда. — Он использовал наши сновидения, надо понять откуда у него к ним доступ. И еще он знает нашу вязь. Тоже неясно откуда.

— О, так у нас крысы завелись, — мужчина наклонился и с улыбкой заглянул мне в глаза. — Не переживай, малыш. Я профи, быстренько все сделаем. Чик-чик и готово. А наш чего? Не прокатили его разговоры по душам? Ай, ладно.

— Талер, не забудь сохранить воспоминания в целостности, госпожа захочет получить полный отчет. Если в гнезде завелся предатель, сливающий наши секреты…

— Да ты не кипешуй, — усмехнулся мужчина по имени Талер. — Не первый год повидлом хлеб мажем, знаем. Ну что, малыш, готов потрясти скелетами из шкафа? Только давай сразу договоримся. Ты мне не мешаешь, а я не делаю тебе больно. Зашли, поковырялись в твоем якоре, закончили и разошлись по своим делам. Я как раз на ужин успею, — он наклонился ближе и подмигнул мне, перейдя на шепот. — Я там с одной цыпочкой познакомился, такая горячая. Обещала мне сегодня особое блюдо. Не хорошо будет опаздывать. Ну, — он дружески ткнул мне в плечо, — ты же понимаешь? Как мужик мужика. Так что давай без всяких фокусов.

Талер выпрямился и обошел меня со спины. Я почувствовал прикосновение к затылку и почти сразу же погрузился во тьму.

Очнулся я уже в своей гостиной, сидя в любимом кресле возле камина. Только в этот раз ощущения были другие, как будто сквозняк дул. А еще незримое присутствие кого-то, кого здесь быть не должно.

— Там дверь закрыть не смог, — раздался голос Талера. — А, это у тебя сигналка такая? Ну что, уютненький якорь. Примитивно, но сделано на совесть.

— Это только базис, — ответил я. — Над ним еще работать и работать.

— Да я видел, там почти целая улица домов, только все какие-то серые. Не мог понять, то ли до ума не довел, то ли маскировка такая паршивенькая.

Я поднялся с кресла и обернулся на гостя. Мужчина был выше меня на голову, одет просто, рубашка в клетку, брюки на подтяжках, рукава закатаны. Квадратный подбородок, светлые волосы. Этакий харизматичный работяга, но мышечной массой не обделен. Хотя опять же, во сне мы представляем себя куда лучше, чем наяву.

А еще в калейдоскопе у Шики была метка на лице. И не похоже, чтобы он мог ее как-то снять. Видимо, ловец не может влиять на подобные вещи, сомневаюсь, что он спит и представляет себя с татуировкой на лице.

— Давай вот без этого, — примирительно поднял руки Талер. — Знаю я этот взгляд. Пустовато тут у тебя. Всего два узла?

Он подошел к двери, не обращая на меня никакого внимания. Положил руку на косяк и замер, словно прислушиваясь к ощущениям.

— Ага, это ящерицы. Прямой проход прямо из якоря. Значит, ты реально дошел до них? Сам? Откуда узнал путь? Не говори, — засмеялся он. — Сам узнаю, так интересней.

Пересек гостиную и подошел к другой двери, положил руку, нахмурился, а затем все же открыл ее и засунул голову. Вернулся и уставился на меня, подперев руками бока.

— Ничего не понимаю. Серьезно? Ты там боевое сновидение ищешь или фанат войны? Это же стартовый маршрут, по нему все новички ходят. Знаю, сам так искал в свое время. И все, что ли? А где остальные узлы? У тебя две двери, одна примитивная до невозможности, а вторая ведет в одно из самых секретных мест калейдоскопа.

— Ты вообще не затыкаешься? — вздохнул я.

— И краска новая, — подошел он к стене. — Эфир еще не застыл, ты когда этот якорь создал? Неделю назад? А почему тогда остальные узлы не подвязал? Ладно, не важно, — он сложил пальцы в замок и вытянул руки, хрустнув суставами. — Погнали к самому веселому? Больно не будет, если не станешь сопротивляться.

— Ты серьезно думаешь победить меня в моем же якоре?

— Брось, малыш, это не так трудно, сотни раз это делал, — усмехнулся он. — Главное оплести все своим эфиром и перехватить контроль.

Я усилием воли отправил в него первое, что попалось под руку — кресло. Вернее хотел отправить, но мебель отказалась подчиняться воле хозяина.

— Это тебе кажется, что ты уснул и оказался здесь, — довольно улыбнулся на мои потуги Талер. — На самом деле ты спишь уже пару часов, так что я давно все перекроил и позволил тебе войти.

— Зараза, — вздохнул я, ни к кому конкретно не обращаясь. — Опять якорь с нуля создавать.

— Зачем? — натурально удивился он.

— Так тут все в твоем эфире. Проще сжечь и заново сделать, чем все вычищать.

— Так ты же все равно умрешь, не парься, малыш. Ты даже проснуться не сможешь, так что считай это место своим последним пристанищем.

— Ладно, ты, наверное, не правильно понял. Талер, да? Умирать из-за шайки наемных убийц я не собираюсь, честно говоря. Да и времени терять столько не намерен. Давай уже перейдем сразу к делу, а потом ты быстренько сбегаешь и позовешь госпожу.

— Эх, чую, на ужин я сегодня не успею, да? — с горечью улыбнулся он.

— Молись, чтобы вообще смог хоть с кем-то поужинать после нашей встречи. Если ты понимаешь, о чем я.

— Ну, ладно, — произнес мой палач, засучивая рукава еще выше. — Начнем тогда.

Якорь, это не просто стены, пол и кресло у камина. Якорь — это конструкт, помещенный в калейдоскоп волей ловца. Само пространство и время в этом месте несет знак моей души и перехватить контроль за пару часов если и возможно, то вряд ли полностью.

Да, якорь не может растаять от влияния ловца, как какой-то простой сон, когда в него вмешиваются. Но главная проблема контроля якоря та же, что и с любыми другими снами калейдоскопа. Проецирование реальности на сон.

То есть я не могу просто захотеть и выкинуть Талера из моего якоря. По тем же причинам, почему в свое время не мог наснить бутерброд с ветчиной, который еще и по вкусу будет бутербродом с ветчиной.

Если говорить грубыми цифрами, то чем выше ранг сна, тем больше у ловца опыта, тем сильнее он влияет на калейдоскоп. Якорь тоже находится в калейдоскопе и можно сказать, просто прибавляет два-три ранга моему сну.

То есть, если бы у Талера был шестой-седьмой ранг сна, то мы бы сражались на равных. Но что-то мне подсказывает, что он гораздо сильнее. К тому же, скорей всего Шики специализируется на взламывании чужих якорей, а это отдельный вид искусства.

Проще всего действовать привычными аспектами для человеческого понимания. Рубить мечом, кидаться шкафами, пинаться ногами. То есть делать то, что человек привык делать во сне. Мастер Луи, что сломал мне предыдущий якорь, явно специализируется на аспекте льда, потому ему и во сне было комфортно использовать ту же стихию.

Нет, я конечно могу попытаться спалить Талера огнем из камина, но я не знаю каково это по ощущениям — управлять пламенем. Так что вряд ли бы получилось, не говоря уже о контроле якоря чужим эфиром.

Но есть те ощущения, которые мне хорошо знакомы наяву, а значит я смогу легко использовать их во сне.

Талеру необходимо подавить мою душу своим эфиром, чтобы добраться до воспоминаний. Это примерно такая же схема, как при охоте на сновидения, только тут я в роли добычи. А если что-то пойдет не так, то его просто вытащат извне.

Я и сам могу свалить в любой момент, вряд ли меня накачали каким-то сильным снотворным. Правда с блокираторами вопрос открытый, заблокируют ли они мой дар крови? Да и вообще, есть ли они на мне сейчас?

В любом случае, уходить отсюда я не собирался, это противоречит моим планам. А значит, попробуем для начала свои силы в бою. Посмотрим, так ли круты Шики, как про них говорят.

Талер медленно пошел на меня, вытянув руку. Его ладонь покрылась золотистым сиянием. Не знаю, что это за аспект, но лучше не давать парню шанса. Я просто коснулся кресла и в этот раз оно моментально оторвалось от пола, отправившись в полет.

Но стоило мебели коснуться руки Талера, как она просто рассыпалась прахом. Тем не менее, Шики удивленно уставился на меня, а я на него. Так и стояли, два удивленных идиота.

— Ты как это сделал? — спросил он.

— А ты? — ответил я.

Да, я больше не могу контролировать весь якорь силой воли, но менять гравитацию предметов, которых касаюсь, для меня не составляет труда.

Я рывком бросаюсь ко второму креслу, но оно также рассыпается прахом, стоит ему коснуться золотого свечения. Выхватываю меч и бросаю его в наступающего врага, следом отправляется второй, а затем и третий, который я достал из тех же ножен, что и первый.

Свечение разрослось, оплетая фигуру Шики непробиваемым щитом. И тогда он бросился на меня. Не знаю, что у него за сновидение, но уверен — одно касание и мне хана. Поэтому Талер влетает башкой в камин, не успев вовремя затормозить.

Часть стены рассыпается прахом, а за ней только черная пустота, усыпанная звездами. Ну не было времени придумать, что там за стеной.

Противник разворачивается, пытаясь сообразить, что произошло и тут же сверху ему прилетает размашистый удар кочергой по затылку. Вот в этот раз получилось достать парня, я прямо почувствовал столкновение двух эфирных потоков.

Плохо, что он быстро сообразил откуда прилетело. Посмотрел на потолок, а следом превратил золотистый щит в купол, полностью скрыв себя от внешних атак. Попытался достать меня кулаком, но не дотянулся.

Будь у меня контроль над якорем, я бы просто увеличил высоту потолков, но не вышло, пришлось отскочить к стене.

— Гравитация, значит, — усмехнулся Талер. — Какой интересный у тебя аспект. А я ведь даже твое сновидение не чувствую. Безусловный договор?

— Ты в курсе, что никто не любит умников?

— Не соглашусь, — рассмеялся он. — Женщины вообще без ума от интеллекта.

А дальше произошло то, чего я вообще не ожидал. Талер не просто заблокировал мне контроль над якорем, он его вообще перехватил. Не знаю, полностью или частично, но достаточно, чтобы пол начал подниматься, а стены сдвигаться.

Такими темпами и мне скоро будет некуда бежать. Впрочем, противник не собирался дожидаться, пока моя шикарная гостиная превратится в конуру. Он бросился в атаку, а я вновь изменил вектор притяжения для себя.

Потолок и стена поменялись местами, перед глазами все завертелось. Я упал ногами на дверь и вышиб ее, тут же кубарем покатившись по камням, потому что в этом сне земля оказалась сбоку, а я не успел среагировать.

— Стой, не надо, — закричал Талер. — Ну давай не будем усложнять, а?

Но я не слушал. Вместо этого сделал кое-что непривычное. От моей фигуры во все стороны разошлась волна холода, а я побежал, удаляясь дальше от якоря. В калейдоскопе было больше возможностей для маневра.

Но вот демонические ящеры не разделили моего энтузиазма и вмешательства в привычный уклад их сна. Из широких расщелин в земле послышалось многочисленное недовольное ворчание.

Я бежал, перепрыгивая мелкие трещины и стараясь не наступать в кипящую лаву. Эфир я больше не тратил, его и так мало, поэтому просто сосредоточился на поисках безопасного пути.

Сон и так разозлился на столь грубое вмешательство со стороны. И теперь активно пытался избавиться от вредного элемента. Талер выскочил на каменную равнину не сняв щит, за что тут же получил пару плевков демонической магмой.

Да, урона ноль, но зато сон заметил и его тоже. Мы бежали через пустоши, а со всех сторон в нас летели сгустки огня. Из всех расщелин вылезали все новые и новые бронированные ящеры, а из недр раздавался низкий рык, принадлежащий неведомым тварям. И судя по звуку, те были куда крупнее.

— Ты нас обоих угробишь, — орал Талер. — Все равно помрешь, че ты как не мужик-то, а? И себе и другим хуже делаешь.

А я заметил, что для опытного ловца он двигается как-то слишком уж медленно. И это с учетом того, что ему не требуется уклоняться от массированного артобстрела. Огонь бессильно распадался прахом, стоило любому попаданию коснуться золотистого свечения.

— А я предупреждал, — усмехнулся я, оборачиваясь.

— Стой, давай ты не будешь усложнять.

Я остановился и обернулся. Затем на пальцах показал ему ответ, означающий сразу и мнение по поводу всех его просьб в целом. Ну, вернее на одном пальце. Среднем.

А затем спиной вперед упал в расщелину, бурлящую демонической магмой. Если не прокатит, будет очень больно. Я зажмурился в полете и чуть-чуть приоткрыл глаза. Настолько, чтобы почувствовать, что больше не сплю.

Сработало. Чуть-чуть поводил привязанными к подлокотникам руками, значит, блокираторов нет. Самоуверенный парень. Впрочем, с таким читерским щитом — не удивительно. Интересно, а наяву он так же работает?

В комнате, помимо Талера, застывшего за моей спиной, словно статуя, был еще один Шики. Из той парочки, что тащила меня в подвал. И выглядел он явно скучающим, что понятно. Для него-то тут вообще ничего не происходило.

Один спит сидя в кресле, другой стоит в трансе. И так уже несколько часов. Интересно, что Талер будет делать? Полезет в магму искать меня? По идее, пока сон не растает, ловец может и не проснуться. Я могу долго плавать в ней, со временем даже перестав чувствовать боль.

Ладно, я — нет. Но вот опытного ловца калейдоскопом так просто не убьешь. Сон вряд ли растаял с моим уходом. И уж точно не успокоился, потому что оставался второй ловец, вмешавшийся со своим эфиром. А иных признаков моего возвращения в реальный мир у Талера нет.

— Дар пробуждения, значит, — раздался голос за спиной.

— Никто не любит умников, — повторил я, решив, что притворяться нет смысла. — Никто.

— Признаю, малыш. Ловкий фокус. Ты даже сбил меня с толку, я там долго проторчал, хотя для тебя прошло около минуты. Давай тогда второй раунд.

Его ладонь легла мне на затылок и тьма вновь окутала разум. Я почувствовал, как проваливаюсь в вязкую пустоту. А затем все как-то резко изменилось, меня словно током ударило и я очнулся.

Только вот сидел я все на том же стуле, разве что вокруг лишь пустота. Даже пола не было, хотя ноги вроде как на что-то опирались. Попытался подняться, благо не было никаких веревок или ремней. Только вот не получилось, задницу словно приклеили.

— Не рыпайся, малыш, — раздался голос Талера из темноты. — В твоем якоре мы уже все посмотрели, так что добро пожаловать на мою территорию.

Я попытался сориентироваться в окружении, но ощущения постоянно менялись, словно я то вишу вверх ногами, то лежу на боку, хотя я просто сидел на стуле и не шевелился. Полная дезориентация.

— Пришлось вмешаться в твой источник, пока ты дрых, — пояснил Талер. — Раз уж в твоем якоре ничего интересного нет, то и нянчиться с тобой нет смысла. Так что не рыпайся, я перекрыл тебе доступ к эфиру. Проснуться тоже не получится.

— Это твой якорь? — спросил я. — Оригинально. А где узлы держишь? И как ты их находишь в такой темноте.

— Иной спектр визуального восприятия, — раздался голос. — Я же тебе объяснял, да только что с тебя взять, неуча. Проще было дерево обучить. Или камень.

— Какого хрена? — удивился Талер.

— Ничего ты мне не объяснял. Да я от дерева бы большему научился. Оно хотя бы не пыталось вспороть мне брюхо каждый день.

— Я тебе сейчас его снова вспорю. И язык отрежу, чтоб не болтал всякий бред.

— Да кто ты такой? — раздался голос Талера из темноты. Явно нервный. — Как ты сюда попал?

— И ты хавальник закрой. Болтаешь без умолку, как трещотка. Что это за якорь? Кто так в тенях узлы прячет? Позор на мою голову. Бездарь. И ты бездарь.

— Да пошел бы ты нахрен, а? — начал закипать я. — Талер, освободи меня, я ему сейчас сам наваляю.

— Хватит башкой вертеть. Я тебе что говорил? С закрытыми глазами видно больше. Ты кошмар от оскверненного отличить не можешь, а еще на Шики полез.

— Не может быть, — раздался удивленный голос Талера. — Где ты? Выходи.

Повисла тишина, а затем раздался шепот Кастера.

— Я у тебя за спиной, Талер. Как и всегда.

Я проснулся и первое, что обнаружил, это головную боль. Мозги просто раскалывались. Попытался вдохнуть и понял, что болит вообще все. От любого самого маленького движения мышцы сводило судорогами, что вызывало лишь новые приступы боли.

Я не смог сдержать стона, а на то, чтобы замереть и не шевелиться, потребовалось несколько мучительных минут. Как же я отвык от всего этого. Размяк, можно сказать.

Обратив внутренний взор, понял, что все мое тело пронизано чужим эфиром. Каналы порваны, изувечены, повреждены, а источник словно смяло невидимой рукой. Я оказался искалечен на неосязаемом уровне и это влияло на физическое тело.

— Это был он, да? — воскликнул Талер. — Это был Кастер?

— Ублюдок, что ты со мной сделал? — просипел я.

— Твою же мать, — Шики начал ходить по маленькой комнате взад-вперед, хватаясь за голову. — Мне хана. Твою же мать. Он жив. Мне точно хана. Надо сообщить госпоже. Или сбежать? Слушай, малыш, ты это… Не обессудь. Надо было сразу сказать, что же ты молчал, а? Ты это, отдохни пока, а? Глядишь, очнешься и источник восстановится. Немного. Отдохни.

Он положил руку мне на голову, и знакомая тьма раскрыла свои объятья. Но в этот раз я ей был даже рад. Можно и путником побродить немного по калейдоскопу. Я уже отвык от постоянной боли во всем теле. И, честно говоря, очень этому рад.

Глава 2. Сходи, развлеки себя чем-нибудь. В песок закопайся или утопись, например

Почему-то вспомнился тот урок в академии, когда нам показывали два похожих сновидения каких-то псов-зомби-мутантов. Наверное, это из-за слов Кастера.

На самом деле сновидения были кардинально разными, как сон и явь, инь и янь. Но при этом очень и очень похожими. Только один пес был порождением кошмара, олицетворяющего страх и боль, а другой — нюхачом, верным питомцем и отрадой для глаз хозяина.

Проблема в том, что второе сновидение было осквернено. Оно не превратилось в кошмар, это так не работает. Просто Архитектор перекроил его по своему желанию, как он видоизменяет все, до чего может дотянуться.

Вспомнить хоть милых танцующих рыбок, ставших кровожадными тварями, что разорвали то сновидение величественной черепахи.

И вот внешне этих псов почти не отличить, для этого надо смотреть глубже. Но я так пока не умею. Знаю, что эфирные каналы у оскверненных выглядят хаотично, несуразно и постоянно вибрируют, изламываются, словно бьются в конвульсиях.

Это мне Бион рассказывал, для которого разглядеть тварь Архитектора — вообще не проблема. А теперь оказывается, что можно еще и якорь как-то маскировать тенями, но как? И как разглядеть что там? Это может быть очень важно. Это может пригодиться.

В такие моменты я немного жалею, что не стал продолжать обучение в академии, как будто у меня был выбор. С другой стороны, на то были свои причины. И даже если отбросить саму ситуацию с цветом мантии и событиями последних месяцев, турнир наглядно все расставил по своим местам.

Может быть через десять лет все изменится и тот же Кай станет на голову сильнее меня за счет обучения, а может он, как и все, будет прикрываться сновидением в бою, не решаясь подставить тушку опасности.

Студенты даже второго курса откровенно слабы и не готовы к реальным трудностям. Как будет дальше — не знаю, но теория не поможет тебе в бою против Шики, головорезов, наркобаронов, Сумрака и Архитектора. А вот опыт поможет.

Я был уверен в этом в прошлой жизни, я снова убеждаюсь в этом сейчас. Все-таки мой путь лежит далеко от работы какого-нибудь городского мастера, главной проблемой которого является падеж скота или прорыв в канализации.

— Согласен? — спросил я Врума, но тот так и не ответил.

Хотя связь я ощущал уже гораздо лучше. Восстанавливается малыш.

— Нет, — раздался голос в голове. — Идея сраная, высраная воспаленным мозгом недалекого и примитивного создания, неспособного даже на простейшие умозаключения. Очевидно, существо неспособно к самостоятельному выживанию в этом ужасном и суровом мире. И живо лишь благодаря покровительству и благосклонности некоего могущественного, великолепного, грациозного, совершенного, восхитительного…

— Ой, не нуди ты, — пробурчал я. — Че такого? Зашли, поговорили, попили кофе с пироженками, анекдоты потравили. Делов-то? Даже убивать всех не надо, половину хватит. Остальные сами разбегутся.

— А можно мне нормального ловца? — прорычал Скай. — Не обязательно прям ловца, согласен на тумбочку. Можно пенек или камушек. Все равно мозгов больше.

Так, я постарался оглядеться по сторонам, чтобы понять, где нахожусь. Незнакомые дома, архитектура тоже странная. Широкие мощеные улицы, фонари светят странным, холодным светом, непохожим на магические светильники или масляные лампы.

Окна застеклены, а я вообще стекло видел только витражное в этом мире. Дома тоже необычные, с плоскими крышами, покрытыми листами металла, а не черепицей или кровлей. В основном из громоздкого кирпича. Я в Крауне? Конечно в Крауне, где же еще быть?

Какое это время? Лаэр все такой же самоуверенный и наглый. А еще он сказал «кофе»? Мне показалось? Это бред воспаленного сознания с поврежденным источником? Да, третье принудительное погружение подряд явно не идет ловцу на пользу, но вдруг не показалось? Тогда это самый лучший день в новом мире, и даже неприятности с Шики не смогут его омрачить.

— Есть идеи, где их искать? — спросил я.

— Предлагаю начать с кондитерских магазинов. Они выглядят очень подозрительно. Наверняка Шики отравили все пудинги в городе, мы обязаны это проверить.

— Да, вы с камушком бы точно спелись.

— Лаэр, ты идиот. Камни не умеют петь.

— Точно. И как я мог такое забыть.

— Опять эти твои непонятные словечки?

— Нет, просто несу всякий бред, как обычно, — усмехнулся я. — Ты же меня знаешь.

Дальше события начали размазываться, не задерживаясь в памяти. Это было похоже на флешбеки после хорошей вечеринки с морем алкоголя. Отдельные моменты помню, а что было между — не могу сказать.

Пудинги мы все-же нашли и уплели. Только почему-то ели мы их не в кондитерской, а на берегу реки, свесив ноги с высокого моста. Потом почему-то мост превратился в край высокой крыши, хотя пудинги остались.

Были какие-то разговоры, но я не мог уловить их суть. Все-таки сказывается мое состояние и частое погружение в калейдоскоп без соответствующей подготовки.

Все уперлось в белую фарфоровую маску в каком-то темном переулке. И таких масок было несколько, Шики окружили меня с двух сторон, а еще парочка была сверху, перекрывая путь на крышу.

— Тебе здесь не рады, Деморо, — произнес голос из-под маски. — Мы не хотим тебя убивать.

— Фух, счастье-то какое, — выдохнул я, изображая облегчение. — Ребят, прям камень с плеч. Такое облегчение.

— Уходи из Крауна, — не разделял моей иронии собеседник. — Оставь нас в покое.

— Да, без проблем. Перестаньте принимать заказы на других людей, не убивайте ловцов, не суйтесь в Эдеа, а также сдайте мне всех Шики, что находятся в розыске.

— И десять кило пудингов, — мяукнул маленький кот с шерстью цвета слоновой кости.

— Каждому, — кивнул я.

Имя Деморо было новым для меня, но это точно сон о Лаэре и Скае. Что-то новенькое. Я сосредоточился на незнакомом слове, заставляя его отпечататься в памяти. В таком состоянии не далеко и забыть вообще все, стоит только проснуться.

— Господин не хочет твоей смерти, — повторил человек в маске.

— Он считает, что ты действительно неуязвим, — произнес голос позади.

— Уверяю, — примирительно поднял руки. — Это вовсе не так. Я обычный ловец, как и вы. Просто я демонически хорош.

— Кхм…

— И у меня очень крутое сновидение.

— Так-то лучше.

— Этот котенок? — насмешливо спросил голос позади.

— О, это ты еще моих кроликов не видел.

— Твое сновидение похоже на облезлую…

Я обернулся как раз в тот момент, когда фонтан крови оросил кирпичную стену. Шики схватился за горло, но даже накинутый сон не помогал ему остановить хлещущий поток.

— Скай, ну фу таким быть, — произнес я с чувством. — Может он что-то хорошее хотел сказать?

— Ой, — раздался рык из темноты. — Думаешь?

— Да я стебусь, — усмехнулся в ответ.

В моих руках появились два изогнутых меча цвета слоновой кости. Тени с белыми масками на лицах сорвались в атаку молча, одновременно. Во мне тоже что-то неуловимо изменилось, я, словно стал выше, а противники медленнее.

Будто бы двигались сквозь толщу воды. Я не чувствовал страха или какого-то напряжения. Такое состояние, будто не с группой опасных Шики столкнулся, а с мелким хулиганьем, вооруженным палками, да камнями.

Я сорвался с места с такой скоростью, что камни вылетели из-под ног в разные стороны. Нет, не из-под ног, а из-под когтистых лап. Моих лап. Дальше все размазывается, теряется, детали исчезают, оставляя после себя лишь пятна крови, поверх холста цвета слоновой кости.

Только странное чувство беспокоило, выбиваясь из общей картины. Вроде бы все смазалось в нереальном потоке битвы, а я периодически чувствовал шлепки по лицу. Что выбивалось из всего сна, ведь никто из противников не был способен до меня дотянуться.

И все же удары становились все ощутимее, с равными интервалами.

Пришлось открыть глаза, так и не узнав, чем все закончилось в том переулке. Хотя, самый очевидный исход, скорее всего верный.

— Тронешь меня еще раз, — произнес я, глядя на занесенную руку, — переквалифицирую в левшу.

— О, смотрю, ты уже проснулся, — радостно произнес Талер. — Ну, раз такое дело, как насчет ужина в приятной компании?

Я выбросил руку, хватая ублюдка за шиворот и притягивая к себе. Несмотря на выстрелившую по всему телу боль, я заставил парня согнуться, пока его лицо не приблизилось к моему. Шики явно не ожидал от полудохлого ловца такой силы.

— Кофе, — прорычал я. — Что ты знаешь про кофе? Отвечай.

— Понятия не имею о чем ты, — растерялся он на мгновение, но быстро взял себя в руки и отстранился. — Кто такой? Твой знакомый?

— Напиток, — вздохнул я.

— Твой знакомый — напиток?

— Нет, Талер. Мой знакомый — хлебушек. Это ты. А кофе — напиток богов. Черная жидкость, как чай, только из зерен специальных варят.

— Эм, — замялся он, нервно поглядывая на меня. — Ну, все, свихнулся. Мне пизд…

Скрипнула дверь и в помещение вошел кто-то еще. Я не видел, так как лежал, а приподняться было выше моих сил.

— Как себя чувствует наш уважаемый гость? — спросил вошедший. Судя по всему, тот Шики-аристократ, с которым мы недавно пили.

— Ты должен мне бутылку вина, уважаемый, — произнес я, не пытаясь подняться.

— Справедливо, — согласился он. — Но ваш статус в нашей гильдии все еще под вопросом. Пока что вы наш уважаемый гость, но после встречи все может измениться. А как я уже говорил, мертвым вино не требуется.

— Хорошо, — не стал спорить я. — Тогда две бутылки. Завтра будет три. Время идет.

— Кхм, — прокашлялся человек. — Вижу, сознание вернулось, говорить может. Талер, госпожа скоро прибудет, приведи его в чувство.

— Будет, словно огурчик на грядке, — улыбнулся тот. — Все по красоте сделаем.

Аристо со вздохом удалился, прикрыв за собой дверь. А надо мной вновь склонилась квадратная рожа Талера, улыбающаяся двумя рядами ровных белых зубов. Второе место после Убо в категории «мужчина года» по версии глянцевых журналов.

Кстати да, наяву он лишь немногим отличался от своего сна. Немного небритый, чуть-чуть видны мешки под глазами, да морщин больше, но в целом это скорее добавляет баллов его образу.

— Ты не обижайся, малыш, — беззлобно произнес он. — Работа такая. Кто же знал, что ты из наших, у тебя же метки нет. Скажи, пока госпожа не прибыла, — его голос перешел на шепот. — Ты как-то снял метку, да? Ты ведь поэтому явился? Наставник прислал тебя за этим?

— Я сейчас полежу немного, потом встану и яйца тебе узлом завяжу, — ответил я, на что парень лишь рассмеялся.

— Чувствую, мы с тобой поладим. Если ты к нам надолго, я знаю пару классных мест в городе. Там такие горячие девочки. И наливают нормально, по-мужски. А не этот ваш компот виноградный. Есть одно место, я как-то раз следил за одним типом, а он там завсегдатаем был. Так вот…

Талер трещал без умолку, но при этом я чувствовал, как он водит руками вдоль моего тела. Меня словно прохладным бризом окатывало от его движений. И в этих местах боль становилась слабее.

Если бы он еще делал свое дело молча, вообще бы красота была.

— Слушай, а чего ты сразу не сказал, что ты от наставника? Зачем все это было? Кинул бы весточку, госпожа бы тебя с красной дорожкой и фанфарами встретила. От самого Сантия проводили бы с эскортом. Ну, если ты понимаешь, о чем я, — подмигнул Талер. — Эскорт.

— Ты Кастера когда последний раз видел? — спросил я. — Да он меня с говном сожрал бы, упомяни я такой вариант.

— Это да, правда, — кивнул он. — Не подумал.

Это была действительно правда. Стоило мне сообщить, что я собираюсь в Краун, там даже речи не шло о дружеской встрече. Сразу пошли задания, условия, ограничения. По логике Кастера, я словно ниндзя из боевиков должен был проникнуть на территорию Шепчущих, всех обезвредить, но никого не убивать.

Затем поставить всех на колени и все с теми же фанфарами заявить о себе, сойдясь в финальной битве с самой дочкой наставника. Он ведь не знал, что я в курсе о том, что глава Шепчущих — его дочь.

Короче говоря, бред, но спорить с Кастером, как кулаком стену бить. Каменную. Шипастую. Вооруженную до зубов и атакующую в ответ. В основном, когда ты спишь.

Мои доводы, что я вообще не к Шепчущим направляюсь, а в Анокс, его не убедили. Да, я не собирался встречаться с гильдией, на что старый хрыч лишь важно покивал и согласился. Только вот пройти Краун, не встретившись с белыми масками, оказалось невозможной задачей. Мог бы и предупредить, говнюк жопночешуйчатый.

А еще этот странный сон-воспоминание. Лаэр охотился на Шепчущих? В одиночку? Зачем? Ладно, похоже, он действительно был крут, по крайней мере, во сне это выглядело именно так. А еще, судя по всему, это Лаэр по прозвищу Неуязвимый, что значительно облегчает задачу.

По крайней мере, я теперь хотя бы понимаю, с чего начинать поиски. Но опять же информация не стопроцентная, мало ли кого в этом мире могут считать неуязвимым?

И странное имя Деморо, которое я все же запомнил. Вряд ли это имя нареченное, раз какой-то Шики его произнес вслух. И маски у них были странными, не как у Кастера или того Шепчущего, что пришел в академию предупредить о нападении.

Во сне маски были с прорезями для глаз и выглядели немного иначе, закрывая лицо полностью, а не только ту часть, где обычно находится татуировка Шики.

Ну и, разумеется, была еще и вторая правда, почему я не хотел и не планировал связываться с гильдией Шепчущих. Очевидная правда. Мне нечего было им сказать. А вернее их госпоже.

Здрасте, я Лаэр из Лира, хотя нет. А еще я ученик Кастера, хотя и не личный, а просто на занятия к нему ходил. Ваш папаша тот еще засранец, кстати, он помер недавно. Как это случилось? Ну, я бросился на тройку Шики, которые должны были меня в пыль растереть, а Кастер пожертвовал собой, потому что считал, что я знаю, как снять метку.

Нет, я не в курсе как снять метку, ваш папенька ошибся и сдох просто так, хотя я ему благодарен. Не хотите ли вина или чего покрепче?

Шансов пережить встречу с главой у меня не то, чтобы много. Но стоило мне попасть в лапы Шепчущих, стало очевидно, что эта встреча неизбежна. И все из-за рунной вязи с отпечатком демонического сновидения.

Да, Кастер подложил мне свинью, не предупредив о последствиях. Но будем честны, я сам виноват. Нечего было ввязываться в неприятности в Сантии. С другой стороны, а какой у меня был выбор на тот момент?

Ладно, будем решать проблемы по мере их поступления, как обычно. Авось обойдется. Где наша не пропадала? Терпенье и труд, все перетрут. Семь раз отмерь и сходи на х…

А нет, это из другой песни.

— Ну, мои полномочия тут все, — произнес Талер, потирая руками. — Говорил же, как новенький будешь.

Я разлепил веки, выходя из состояния медитации. Все это время, пока Талер работал с моим поврежденным источником, я внимательно за ним наблюдал, и сам не лежал пластом. Ну, лежал, то есть, но не только.

Чудо не произошло, а Талер не оказался великим целителем. Скорее он оказался никаким целителем. Все, что он смог сделать, это убрать остатки своего эфира из моего организма и подчистить следы, позволив моему источнику восстановить ток энергий по телу.

А, ну еще не обошлось без каких-то снадобий и мазей, вот они реально помогли. По ощущениям, как я ни старался, энергетические каналы восстановились от силы наполовину. Но самые критичные места, где все было изломано, я выправил.

Это похоже на регенерацию, только на ином уровне. Источник, как и организм, сам знает, что надо делать, просто на это требуется время и эфир. Думаю, дня два-три и я буду, как новенький, главное не перенапрягаться в это время.

Пришел час «ч», момент истины, время собирать камни. Встреча с дочерью Кастера, которой не избежать, как ни оттягивай. Не люблю сообщать дурные вести, а еще больше не люблю быть причиной этих дурных вестей. Но в крайнем случае всегда есть запасной план — прикинуться мертвым.

Когда меня вели из подвала наверх, я поймал себя на мысли, что нервничаю. Когда лез в логово наркобарыг с голым задом — не нервничал. Когда сражался с тварями Архитектора и пер на черных Шики — не нервничал. Да даже когда в самом начале мы стояли в окружении армии императора — не нервничал.

А вот сейчас нервничаю. И не из-за того, что меня могут убить на месте, как только поймут, кто я такой, а они явно могут. Именно предстоящий разговор напрягает. Столько раз уже через это проходил, а все никак не привыкну.

Кажется, это называется виной выжившего. И сводится к одному банальному вопросу в глазах родни. Почему он умер, а ты — нет?

Мы вернулись в ту комнату с камином, с которой все началось. Классический вариант для этого мира. Огонь трещит, облизывая поленья, стоят два кресла с высокими спинками, а между ними столик.

Иногда круглый, как здесь, иногда квадратный. Обычно высокий, редко приземистый. Столики постоянно меняются, как и то, что стоит на них, а вот все остальное неизменно. Камин, огонь, кресла.

В доме Биона, в кабинете магистра Ки, в комнате Кастера, да даже в той халупе в белом квартале был камин и два старых кресла. Картина уюта и тепла в холодной ночи, как символ этого мира. И старая ржавая кочерга за поясом, как символ пришедшего в этот мир человека.

Талер молча указал рукой на правое кресло и закрыл за мной дверь. Кастер всегда сидел в левом. Я тоже обычно старался садиться в левое, не знаю почему. Но сейчас свободным оказалось только правое.

Я обошел кресло и аккуратно присел, стараясь не делать резких движений, потому что боль хоть притупилась, но никуда не ушла. Посмотрел на девушку с бокалом вина в руках.

Красивая, с точеным лицом и черными, смоляными волосами. От нее пахло чем-то терпким и пряным. Сидела с выпрямленной спиной, в шелковой накидке. Маленькая грудь, длинные ноги, острый подбородок и такой же взгляд.

В свете огня я заметил, как сильно она похожа на Кастера. Не того, который учил меня в академии, а на его сон. Молодой, зеленоглазый, радостный, без тени морщин и отпечатка грусти, которым время помечает каждого.

А еще от нее веяло чем-то иррациональным. Рядом с ней было трудно дышать, в буквальном смысле слова. Как будто воздух стал густым и не хотел проникать в легкие. Его приходилось глотать, а не вдыхать.

— Он мертв? — спросила девушка, не отрывая взгляда от танцующих языков пламени.

Я вздрогнул от ее голоса, скорее от неожиданности. Даже говорит, как Кастер. Ровно, спокойно, без тени эмоций. У наставника было два режима голоса, обычный и «кислота сквозит в каждом звуке». Второй я слышал чаще, конечно.

— Прими мои соболезнования, — сказал я самую шаблонную фразу. Никогда не знал, что говорить в таких случаях.

— Оставь их себе, — произнесла девушка все тем же голосом. — Как это произошло?

— Это так просто не объяснить.

— Поверь, ты никуда не торопишься. Меня интересуют две вещи. Кто его убил и что к этому привело.

Дело принимает знакомый аромат холодного блюда под названием месть. И тут я ее прекрасно понимаю, как и то, что могу стать аперитивом к этому блюду. Самое стремное, я не вижу ее ранга.

Талер был мастером снов, двенадцатый ранг ловца и пятнадцатый сна. Что странно, ведь обычно ловцы развиваются равномерно, либо ранг сна отстает. Исключение — Хоуп, но там понятно почему, никто не давал ему возможности развиваться.

А вот у девушки был изящный браслет ловца, стилизованный под украшение, но не было цифр. Значит, минимум четырнадцатый. Я давно заметил, что не видел цифр, если те выше меня на десять рангов.

— Их было трое. Маски как у Шепчущих, но черные, будто высечены из камня… Один из них был магистром…

Рассказ занял не так уж и много времени, за которое девушка ни разу не прикоснулась к вину. Она вообще не выдавала ни жестом, ни мимикой никаких эмоций. Рассказчик из меня так себе, потому я от битвы перенесся в рассказы магистра Ки о нападении Архитектора, затем вернулся назад и попытался объяснить, с чего вообще началось мое знакомство с Кастером, а завершил эту сумбурную речь недавним турниром.

— Ты снял метку? — единственное, что спросила она.

— Нет, — не стал отпираться я.

— Ты знаешь, как снять метку?

— Нет.

— Ты можешь это узнать?

Я вздохнул и потер виски, стараясь не делать резких движений, но короткая судорога все равно молнией прошила тело.

— С этими метками что-то не так, — наконец озвучил я мысль, что давно вертелась в голове. — Непонятно как они вообще появляются. Такое чувство, что калейдоскоп сам решает, кому выдавать метку, а кому нет. Зачем помечать тех, кто убивает других ловцов? Как метки связаны с Архитектором? Почему можно убивать ловцов на дуэли или в сражении войск, но нельзя нападать против воли? Почему путники никак не помечаются? Эти метки, они неправильные. Либо я чего-то не понимаю. Как будто есть какая-то деталь, которая расставит все на свои места, сделает все логичным и понятным. Но без этой детали… Все не так. Неправильно.

— Ты не ответил на вопрос.

— Нет, не знаю, — кажется, я подписал себе приговор. — Ни малейшего понятия даже с чего начинать поиски. Черные Шепчущие…

— Молчащие, — поправила девушка.

— Молчащие забрали все наработки Кастера. Но он почему-то был уверен, что я смогу найти ответ.

— Давай тогда у него и спросим. — девушка внезапно развернулась ко мне и вытянула руку. — Покажи мне его.

Я недоуменно посмотрел на камень в ее ладони. Похож на кусок горного хрусталя, только внутри что-то мерно сияет, слегка пульсируя. Проводящий камень? Впервые вижу что-то подобное.

— Положи на него руку и раскрой эфирный поток, — объяснила она. — Позволь светочу слиться с твоим источником.

Спорить с Шики мне не хотелось. А еще было очень любопытно, что произойдет. Если она реально дочь Кастера — наверняка произойдет какое-нибудь говно, но интересно же. Какое на этот раз? Может что-нибудь новенькое?

Я коснулся прохладного камня и сразу же почувствовал исходящее от него покалывание. В нем точно есть эфир, и он рвется наружу, пытаясь сплестись с моим. Только я не учел, что там было два разных эфира.

Один принадлежал камню, а второй девушке. И оба сплелись с моим в тот же момент, как мозг окончательно отключился.

— Кажется, у нас гости, — услышал я голос девушки.

— Эта бездарность даже на свои похороны опоздает, — услышал я недовольное ворчание Кастера. — Что такой веселый, Лаэр?

— Где мы? — спросил я, оглядываясь.

— А ты догадайся. Вон море, вот берег. Не уверен, но не исключаю возможности, что мы на берегу моря.

— А еще мы в калейдоскопе. И спим, — важно кивнула девушка. — Может быть, это сон о морском побережье?

— Да нет, — отмахнулся Кастер, — бред.

— А я уже даже начал думать, что ты приемная. А нет, точно дочь Кастера.

— Сходи, погуляй пока, — махнул рукой наставник. — Утопись там, или в песок закопайся. Развлеки себя чем-нибудь.

Вздохнув, не стал спорить. Так и пошел вдоль линии прибоя, разглядывая чудесный и очень правдоподобный сон. Белый песок, лазурное море, вода прозрачная, что дно видно. Солнце светит, хотя как ни пытайся, его не найти на небосклоне, но это частая особенность снов.

Очень много деталей, камешков, ракушек и даже отдельные песчинки можно разглядеть. Это не простой сон, а воспоминание. Светоч, как назвала его девушка, это что-то вроде хранилища памяти? Получается так.

Ладно, на вопросы еще будет время, а у девушки его нет. Сон Кастера хоть и прячется в моем якоре, который, кстати, снова разрушен. Но мы оба понимаем, что это ненадолго. Возможно, моему наставнику остался год или два, прежде чем он окончательно растворится в калейдоскопе.

А возможно счет идет на дни, если не минуты. Кто его знает? Скорей всего, это их последняя встреча и кто я такой, чтобы им мешать?

Пока что это еще Кастер. Он помнит события своих последних дней жизни, как и все, что в ней происходило. Но после слияния с миром снов, останется лишь образ. Любой Кастер, который мне тогда приснится, будет лишь отпечатком в моей памяти. Таким, каким я его запомню и представлю, но не настоящим.

Пляж казался бесконечным и вскоре стал однообразным. В том смысле, что надоело от одной и той же картинки, хотя вода оказалась теплой и приятной. Обернувшись, понял, что ушел уже настолько далеко, что парочки даже не было видно.

Но это иллюзия снов, уверен, я за минуту смогу к ним вернуться, если захочу. Но я не хотел, а потому пошел дальше, в надежде, что что-то изменится в бесконечной картине прибоя. Не могли же они запомнить это место настолько пустым?

Я всегда могу просто проснуться, но мало ли из-за этого и девушка вылетит. Или Кастер? Якоря-то у меня нет, чтобы привести ее туда на встречу. Да и вообще я без понятия, по каким принципам работает это странное место.

В какой-то момент я увидел небольшой коттедж, стоящий посреди поляны на берегу и пошел в ту сторону. Когда песок под ногами сменился зеленой травой, я почувствовал легкое дуновение ветерка, но не морского бриза. Этот нес запах свежескошенной травы и хвои.

Ну да, вот и густой лес за оградой, а где-то вдалеке шумит река. Во дворе домика Кастер играл с маленькой девочкой, которая качалась на качелях и громко смеялась. Матери я нигде не видел, зато услышал странный гул из сарая.

Заглянув туда, увидел странный громоздкий аппарат, покрытый листами меди. Из него выходило несколько трубок, по которым бежала мутная жидкость. А вот запах не оставлял сомнений.

Я обернулся на довольного Кастера и усмехнулся.

— Да у нас тут кто-то самогоночкой балуется в промышленных масштабах.

Ладно, чужие тайны меня не касаются, мало ли кто чем в молодости увлекался. Но вообще картина странная и немного не вяжется с тем образом, который помнил я. Интересно, что с ним случилось, что пришлось променять этот тихий домик в глуши на пост главы гильдии наемных убийц?

И стоило этому вопросу прозвучать у меня в голове, как я оказался в доме. И ощущения моментально изменились. Воспоминания наполнены эмоциями того, кто их показывает. На берегу было умиротворение, во дворе незамутненная радость. А в доме царил ужас, от которого даже у меня поджилки тряслись.

Грохот, удар, шум, все это разносилось вокруг, стены дома стали непропорционально высокими, а комнаты — огромными. Я шел на источник шума, стараясь абстрагироваться от нахлынувших эмоций.

Это не мой страх, не мой ужас. Но они настолько сильные, что им было сложно сопротивляться. А, ну конечно. Это же детское воспоминание, потому и дом изнутри кажется таким огромным.

Искаженное восприятие, тем более, если это дочь Кастера, значит, все происходило довольно давно. Вряд ли все детали будут объективны. Возможно, и самогонный аппарат в сарае на самом деле был куда меньше.

Но войдя в гостиную, я увидел то, что так напугало девушку. Существо стояло в дверях, с огромной гривой волос, которые действительно больше напоминали гриву. Клыки торчали из оскаленной пасти, в лапах у твари блестели два изогнутых меча.

Существо, что чуть ли не подпирало потолок, стояло над распластавшимся телом Кастера, прикрывающего собой маленькую черноволосую девочку. Все вокруг замерло, а я никак не мог отвести взгляд, от знакомого лица.

Это была помесь человека со львом, только вот шерсть, лапы, грива, да даже мечи. Все было знакомого цвета слоновой кости. И даже черты лица казались знакомыми, но я никак не мог понять, почему. И дело вовсе не в черных линиях татуировки, расползающихся от лба до самого подбородка, а затем уходящие ниже по шее и назад за уши.

— Кто тебе позволял? — раздался резкий голос за спиной.

Я обернулся и увидел девушку, стоящую на белоснежном пляже, сжимающую тонкое копье, обмотанное какими-то лентами. Лицо главы Шепчущих искажено яростью и злобой.

Дом пропал, а на пляже стало невероятно холодно.

— Ты не должен был это видеть, — произнесла она голосом, в котором заскрежетала сталь.

И одним неуловимым движением метнула копье мне в сердце.

Глава 3. Гостеприимство даже на три звезды не тянет, друзьям рекомендовать не буду

Ах, как здорово, что у меня есть такая полезная и невероятная способность — просыпаться в любой момент. Хотя я все же и считаю это приобретенным навыком.

Вот метают в тебя копьем в непонятном сне-воспоминании, а ты взял и проснулся. Благодать же. Так я думал, открывая глаза, сидя в кресле возле камина.

Радовался целую секунду, попутно приходя в себя. Ровно до тех пор, пока сапог со стальными набойками не расквасил мне нос. Я не то, что среагировать не успел, а еще даже толком прийти в себя. Слишком много пробуждений подряд изрядно выбили из колеи, в дополнение к не самому лучшему состоянию.

Так что вместе с опрокинувшемся креслом, улетел и я, попутно задавая планку кувырканий, которым позавидует даже опытный акробат. Девушка хоть и выглядела хрупкой, но удар с ноги был на загляденье. Один раз профилактический прописала вот так после свадьбы и ссор в семье уже не будет.

Но ей этого показалось мало. Поэтому стоило моему телу замереть у стены, как черное облако навалилось сверху, а возле горла я почувствовал что-то холодное. Опыт подсказывает, что в подобной ситуации лучше не шевелиться.

Я посмотрел в глаза девчонки, в них не осталось и следа спокойствия. Столько ярости я не видел еще ни разу. Злая женщина — горе в семье. А у меня как назло ни одной шоколадки не осталось. И чем в нее кидаться, чтоб успокоилась?

Фыркнув пару раз, фурия встала, а я даже не понял, куда делся клинок у нее из руки.

— Не выглядишь испуганным, — произнесла она, возвращаясь в кресло.

— Но впечатлен, — ответил я, пытаясь остановить хлещущую из носа кровь. — Честно, удар отменный.

— Тебе не разрешали подглядывать чужие сны, — произнесла она, успокаиваясь.

— Сами сказали погулять, вот и погулял. Я вообще не знал, что так можно было.

Девушка обернулась из кресла, вновь взяв бокал с вином, к которому так и не притронулась за все время.

— Ты не шутишь, — утвердительно произнесла она. — Ты и впрямь случайно пробил разделительные барьеры и проник в соседний сон светоча.

— Да я просто шел-шел и оказался там.

— Я так и поняла. Если что, это в принципе считается невозможным.

— А как я тогда… — растерялся в ответ.

— Вот и я бы хотела знать как. Только пускать тебя обратно, чтобы выяснить, не собираюсь.

— Как будто у тебя других светочей нет для экспериментов.

— Идиот, — вздохнула девушка. — Правду отец про тебя сказал, ты настолько необразован, что твоя легенда про Лир выглядит вполне правдоподобной.

— Кстати говоря, Лаэр, — представился я, садясь в кресло и тут же заляпав его кровью.

— Ильда, — представилась она после паузы. — Госпожа Ильда для тебя.

— Ага, разбежался, — усмехнулся я, все еще пытаясь остановить кровь.

Второго удара не последовало. Не то, чтобы я смог его отразить, но называть ее госпожой я точно не собирался. Это вопрос принципа, а рискнуть жизнью я готов и за меньшее.

Да и не станет она меня убивать, по крайней мере сейчас. Я это как-то нутром чувствую. До ее встречи с Кастером не чувствовал, а вот сейчас — чувствую. Возможно потому, что я ее единственный вариант поговорить с погибшим отцом.

Почему тот приперся квартироваться в мой якорь — я вообще без понятия. Но выгнать его у меня нет ни сил, ни желания. Видимо есть какие-то причины или ограничения, которых я не знаю, почему Кастер не может навестить свою дочь в калейдоскопе.

— Надолго ты в моем городе? — первой нарушила тишину Ильда.

— Пару-тройку дней, потом двину в Анокс. Надо кое-что найти.

— В Аноксе нет того, что ты ищешь.

— Гипнос Вечноспящий, — застонал я. — Все вокруг знают, что я ищу, только я не знаю, что я ищу. Может просвятишь?

— Информация — это ресурс. А ресурсы стоят денег. А у тебя, как я понимаю, нет ни того, ни другого.

— Экие мы деловые, — проворчал я. — За подсмотренный сон я уже расплатился кровью. Если ко мне больше нет претензий, то я пойду.

— И куда ты направишься?

— Информация стоит денег, — спародировал я Ильду. — А беру я дорого. Натурой не принимаю.

— Жаль.

— Что?

— Что?

Повисла напряженная пауза, я наконец дотянулся до открытой бутылки, сделал пару глотков и направился на выход. Стремное местечко. Схватили, напоили вином, сломали якорь, повредили источник, нос разбили и все, иди гуляй. Гостеприимство даже на три звезды не тянет, друзьям рекомендовать не буду.

Дойдя до выхода, понял, что никто меня останавливать не станет. Кое-как накинул сон и наконец смог унять кровотечение. Развернулся и пошел обратно на второй этаж в комнату, где сидела Ильда.

Она, кажется, за это время даже не пошевелилась. Я подошел к столу в углу комнаты и сложил разбросанные вещи обратно в мешок. Не такой уж и богатый скарб, но что есть, все мое.

Проходя мимо столика, прихватил и бутылку с остатками вина.

— Это мое, если что. Передай своему манерному, что за ним должок, он в курсе.

Про то, что у меня и к гильдии Шепчущих были вопросы, я не напоминал. Хотя уверен, Ильда была в курсе. Но ее позиция понятна, просто так делиться со мной информацией она не собиралась. Денег у меня нет, взять с меня нечего, так что наверняка потребуется какая-нибудь услуга.

И сомневаюсь, что Шепчущие попросят припугнуть кочергой какого-нибудь зажравшегося торговца. Тут размах пошире будет. Да и становиться в очередной раз кому-то должным — надоело. Сами с кочергами, разберемся без сопливых.

Выйдя на улицу, понял, что в городе уже совсем темно, но это никак не мешало. Повсюду горели фонари, сияли вывески, между домами протянуты гирлянды лампочек, увешанных разноцветными флажками.

Я шел по идеально уложенной булыжной мостовой и рассматривал город. Широкие улицы, тут и там припаркованы автомобили на манер первых образцов транспорта родного мира. Этакие платформы на четырех тонких колесах со спицами. Два или четыре сиденья, да руль с кучей рычагов управления. Ни корпуса, ни крыши, ничего такого.

Фонари иногда выглядели знакомо, как в академии. Просто флюоресцирующие шары, явно магического происхождения. А иногда напоминали электрические, только вот светили неравномерно, то ярче, то слабее.

Пару раз видел на столбах небольшие закрытые аквариумы, в которых метались какие-то светлячки. Из-за постоянного мельтешения, такие улицы выглядели особо завораживающе, словно тут проходит дискотека, только без музыки.

Дома зачастую были кирпичными, но с плоскими крышами, покрытыми железом, хоть иногда встречалась и знакомая мне черепица. Печные трубы тоже были не везде, что действительно странно. На крышу залезать пока не торопился. Хотелось посмотреть город таким, как его видят жители.

Я брел в неизвестном направлении, даже не понимая куда именно иду. В какой-то момент просто свернул в ближайшую подворотню и оперся спиной о стену.

— Врум-врум, — беззвучно произнес скат, отвечая моей просьбе.

В этот же момент я выставил руку за угол и слегка потряс полупустой бутылкой. Ничего не произошло.

— Красное бакшайское, — пояснил я. — Не каждый день такое предлагают.

Со вздохом рука взяла протянутую бутылку и из-за угла вышел Талер. Посмотрел на меня и усмехнулся, сделав глоток.

— И не жалко тебе пить такое вино, бродя по улицам? Я, конечно, не любитель этого компота, но это ведь из Шоу, а такое надо…

— Все равно выдохнется, — озвучил я наставления Биона. — Скажи спасибо своему другу.

— Сочувствую. Такая растрата.

Серьезно? То есть из всего, что произошло за время моего короткого общения с Шики, его больше всего беспокоит, что я вино пью неподобающим образом? Забавный тип, ничего не скажешь.

— Как меня вычислил? — спросил Талер. — Я держался в двадцати метрах, шел вторым ярусом, против ветра, тенью выдать себя не мог.

— Сновидение подсказало.

— Ох, а я думал его у тебя нет. Ну, конечно, ты же тоже ученик Кастера. Скажи, ты смог повторить его подвиг?

— Что? — переспросил я.

— Ну, провел ритуальный поединок? Заключил договор с воином Шраг-Нулла. Потому твоего спутника невозможно заметить?

— Кто? — продолжал соображать я.

— Шелест Трясин. Тьма-Со-Дна. Ящер такой в лохмотьях. Сновидение наставника. Говорят, он дает абсолютную невидимость как для ловца, так и для самого себя. Со стороны кажется, будто у ловца вообще нет договора, прямо как у тебя.

— А, нет. Мой спутник просто в калейдоскопе отдыхал, сил набирался. Вот только недавно вернулся.

— А-а, — разочарованно протянул Талер. — А я думал ты тот самый…

— Кто?

— Ну, кто повторил подвиг наставника. Никто так и не смог завладеть подобным сновидением.

— Да и не очень-то хотелось.

— Ну, как посмотреть. Говорят, наставник вырезал свое сердце и приподнес в дар шаману Шраг-Нулла, дабы тот позволил ему вступить в ритуальный поединок. Затем он сразил Острие Возвышения в честной битве, а потому смог…

— Талер, — прервал я парня, продолжая идти вперед. — Ты реально вообще не затыкаешься? Мне абсолютно плевать, откуда Кастер достал себе эту ящерицу. Да и восхвалять я его не собираюсь. Я ему благодарен за многое, уважаю и за мной даже должок имеется. Но возносить этого ублюдка я не намерен. Давай сразу расставим точки. Какого хрена тебе надо и что сделать, чтобы ты свалил?

— Ну, я просто чувствую неловкость за наше с тобой не самое удачное знакомство. Вот и подумал, Лаэр вроде как ровный мужик, некрасиво выходит. И сказал себе, так, Талер, давай-ка ты поднимешь свой зад и предложишь ему выпить. Ну, знаешь, посидим, перекусим, за жизнь перетрем, начнем с чистого листа. Без обид и вот этой всей фигни.

— Ильда отправила следить за мной? — подвел я итог.

— Да, — облегченно выдохнул Талер.

— Ясно, — ответил я. — Отдай обратно.

Я забрал и так уже почти пустую бутылку и пошел дальше по улице. Талер двигался следом, не отставая ни на шаг. В этот раз он молчал целых девять секунд.

— День свободы, — произнес он, указывая на развешанные повсюду гирлянды с флажками. — Четыре цвета, по одному за каждую страну. И четвертый, белый, как символ вольного города. Через два дня празднуем, так что ты вовремя прибыл. Самый большой салют в году. То еще зрелище.

— Ладно, — остановился я. — Поедим и разойдемся. И никаких задушевных разговоров за жизнь. И ты платишь.

— Вот это разговор, — улыбнулся он. — Без проблем, знаю я тут одно местечко.

— И никаких борделей.

— Ладно, знаю я тут другое местечко.

Если я правильно понял, то мы оказались если и не в центре города, то где-то близко. Дома здесь достигали пяти этажей, украшены красивой лепниной и барельефами. Улицы стали шире, обзавелись тротуарами или хотя бы каким-то их подобием. А количество гирлянд и украшений росло по экспоненте, пока мы приближались к нужному месту.

Почему-то я подсознательно искал глазами огромную елку, просто такое световое шоу у меня ассоциировалось именно с этим праздником. Хотя тут больше похоже на что-то китайское, слишком уж много огней, которые ближе к естественным, чем к электрическим.

Трактир тоже больше походил на ресторан. Множество столиков, разноцветные скатерти и официантки. Вот с этого я вообще выпал, уж кого-кого, а официанток увидеть не ожидал. Девушки в откровенных нарядах ходили между столиками, улыбались и разносили еду с напитками.

Нет, в трактирах обычно тоже были помощницы, что таскали блюда, но если ты не сделаешь заказ на баре, то рискуешь остаться без еды вообще. Бион подсказал, как это все работает. Достаточно продемонстрировать пару орлов пробегающей мимо девчушке и тогда она тоже превращается в официанта. Но там все зависит от заведения, количества тех самых орлов и твоей репутации.

Да, никогда не стоит грубить тем, кто знает, что ты ешь. Это прямо золотое правило любого заведения. Вот и в этот раз я воочию убедился в его действии. Потому что стоило нам присесть за дальний столик в углу, как к нам сразу подлетел усатый мужчина в фартуке и принялся разливать янтарную жидкость по стаканам.

Судя по разговору, Талера тут хорошо знали и если и не любили, то уважали. Он был вежлив, болтлив и улыбчив. А мужчина отвечал взаимно с присущей профессионалам своего дела долей такта.

— Ты не обижайся на госпожу, — произнес Талер, когда нам принесли закуски. — Она не со зла, сам понимаешь. Просто ситуация…

— Не парься, — прервал я его, откидываясь на спинку дивана. — Я привык.

— В каком смысле? — не понял Талер. — Ты каждый раз нарываешься на пытки с допросом, когда приходишь в новый город?

— Да, — кивнул я, чем вызвал еще большее удивление. — Три из четырех по статистике. Если не считать Золотой Лес, то… Ну да, не будем считать, это же не город. Так что в трех из четырех городов я стабильно начинаю знакомство с застенков и дружелюбных горожан. Знаешь, в этот раз я даже как-то легко отделался. Вином напоили, пусть и моим же.

— Ну ничего себе, — присвистнул мой компаньон. — Ты и с эльфаками водился? Как же не город, это целое государство в государстве. Слушай, Лаэр, да? Лаэр, скажи, — Талер наклонился, переходя на шепот. — А королеву их видел? И как она? Сочная? На кого похожа?

— Не заставляй меня жалеть о том, что пошел с тобой. Но да, сочная.

— Так и знал! — радостно воскликнул он. — Так и знал, что ты видел королеву. Нет, ну ты точно не из коровника выполз.

— Это вообще что значит?

— Не важно. Слушай, а на парящих островах бывал? А ты знаешь, где прячется Потерянный Храм? А Семерых видел?

— Это кто вообще? И что за храм? Что ты вообще несешь?

— Не важно, — отмахнулся он. — Скажи, а ты видел Смерть?

— Талер, это самый примитивный допрос, на котором я когда-либо присутствовал.

— А, нет, — смутился он. — Госпожа приказала только следить за тобой и сообщить, если ты будешь делать что-то странное. Ну и вообще обо всем сообщать. А это мне просто интересно. Ты же реинкарнация Лаэра Неуязвимого.

— Что?

— Что?

— Что ты сказал? Про Неуязвимого.

— Ой, — икнул он. — Выпьем? За знакомство.

— Я тебе сейчас шею намылю.

— Зачем? Я мылся сегодня. Думал к одной даме заскочить на ужин, а потом вот…

— Талер, — повысил я голос. — Давай не будем усугублять ситуацию. У тебя два варианта, либо ползать за мной по крышам, либо сидеть тут в тепле и уюте. Что ты имел в виду про реинкарнацию?

— Ну, — замялся парень. — Кажется я что-то лишнее ляпнул, да? Просто госпожа так спокойно об этом говорила. Слушай, давай забудем? Мне реально прилетит знатных звиздюлин за такое.

— Не поверишь, но после того, что ты сделал с моим источником, мне тебя вообще не жалко. Мог бы — сам придушил на месте. И тебя, и всю вашу шайку.

— Да, ты точно он, — кивнул Талер. — Только какой-то хмурый.

— Так, — шестеренки со скрипом начали проворачиваться в голове.

Это был намек на тот сон, что я видел. Лаэр со Скаем бились с Шепчущими в переулке, а затем тот же Лаэр напал на Кастера в его доме. Или наоборот, сначала дом, потом переулок? То, что воспоминание Ильды было о том же существе, чьи сны я вижу — без сомнения.

Матовая шерсть цвета слоновой кости, двойные изогнутые клинки, больше похожие на клыки. Да, я никогда не видел лица человека, чьи сны вижу. Но тут даже идиот сообразит, что этот ловец накинул Ская, приняв часть его облика и превратившись в антропоморфного льва. То есть я впервые увидел его со стороны, пусть и с измененной сновидением внешностью.

Черты лица показались знакомыми, но это все-таки звериная внешность, а не человеческая. И все равно, что-то в нем казалось очень близким, как будто мы уже встречались.

Но больше всего меня напрягла фраза Талера, про то, что я какая-то хмурая версия Лаэра. Это означает что…

— Ты знаком с Неуязвимым?

— Был, — с гордостью произнес он. — Но я тогда совсем мелким был, лет сорок. Только вступил в гильдию. Кастер нашел меня, когда я случайно получил метку Шики. И спас от Стражи Снов. Пренеприятнейшие ребята, должен заметить.

— Почему был? — спросил я, переваривая информацию, пока Талер продолжал болтать.

— Так он же умер, — удивился тот. — Это все знают.

— Я из Лира, — это становится рефлексом.

Как только кто-то говорит что-то, что знают вообще все, то надо ответить, что я из Лира. Лир в этом мире вообще какая-то терра инкогнито. Черная дыра, которая только на карте и существует, а что там внутри, никто не знает.

— Да, он тоже так говорил, — улыбнулся Талер. — Его убила Дюжина.

— Которая Белая? — начал вспоминать я.

Йозеф что-то такое про них говорил, когда мы с Хоупом были в Эдеа и шли к кругу камней. Кстати говоря, про Семерых Спящих он тоже упоминал. Только я тогда не удосужился спросить подробнее, счел это неважным. Мне тогда про короля-бога, наследного принца и его Длань хватило за глаза.

— Ну да, — кивнул Талер.

— А за что они его убили?

— А, ну про это же не все знают. На самом деле это Неуязвимый убил короля-бога, — произнес Талер самым повседневным тоном. А потом опомнился и вновь перешел на шепот. — Только это секрет. Все считают, что король-бог почил от старости, да будут сны грезами его костям.

— Но ты знаешь правду, — сузил я глаза.

— Я знаю, — кивнул он. — И Шепчущие знают. Молчащие, разумеется, тоже. А еще Стражи Снов, Длань, Сумрак точно в курсе, Император со своими приближенными, разумеется. Главы государств знают, политика же. Еще торговцы с Большого Пути как-то обмолвились, что им об этом сказали…

Я уже на середине перестал слушать, погрузившись в свои мысли. Если предположить на секундочку, что я вижу сны какого-то безбашенного парня с невероятным по силе сновидением и незаурядными способностями, то…

Что я вообще о нем знаю? Он свободный странствующий ловец, что берет заказы. Не любит Шики или конкретно Шепчущих. За что? Неизвестно. Жил одно время близ Эрилейта, если верить его разговору с магистром Ки. Не любит имперцев и защищает Золотой Лес. И зачем-то убил короля-бога?

Нет, деталей мозаики пока слишком мало, чтобы собрать из них полноценную картину. Но вот деталька со смертью святоши-правителя, к тому же одного из сильнейших, в этом пазле явно лишняя.

Как однажды сказал Хоуп, эта история с королем-богом попахивает дерьмом. И теперь в это дерьмо приплели еще и Лаэра Неуязвимого.

— Расскажи про него, — перебил я Талера, который как раз говорил про длинноногую брюнетку, с которой он что-то там где-то когда-то недавно. — Про Неуязвимого. Как он вообще умер, если он Неуязвимый?

— Нет, мы же договорились. Давай не будем подставлять мою голову под плаху, а? И нет, Неуязвимый не означает бессмертный.

— Тогда что за Белая Дюжина? Почему они убили его?

— Отомстили, чтобы смыть свой позор, — удивленно произнес Талер. — Ах, да, Лир, все дела. Понимаю, — подмигнул он. — Белая Дюжина, это личная гвардия короля-бога. Длань там всяким разным занималась, а Дюжина именно боевые ловцы. Нет, не так. Они вроде как путники обычные, но избранные. У каждого по святому духу-сновидению с безусловным договором.

— Это как у принца-полубога?

— Нет, у него Ангел, который может эволюционировать в Архангела. А тут святые духи у путников. То есть Дюжина не может ими управлять, духи сами решают, когда помочь, а когда нет. Знаю, звучит бредово, чтобы сновидение имело свою волю и само решало, когда помогать ловцу. Но это чистая правда, это все знают.

Я усмехнулся про себя. То есть то, что Врум сам делает, что захочет — считается настолько ненормальным в этом мире? Это дело в сновидении или в ловце? Ведь в самом начале, когда мы пробивались через оцепление красных из круга камней, Врум помог мне. А ведь я был всего лишь путником на тот момент.

Эта мысль постепенно переросла в идею, а затем и в план. Получается, есть некоторые причины, почему у меня с Врумом такая ситуация. И это явно как-то связано с безусловным договором, потому что Пиво как-то раз пыталось спасти Хоупа, когда мы сражались с бандитами в чаще.

Если разобраться с этим моментом, то можно открыть для себя огромные перспективы. Раз обычные путники таким образом возвысились до личной гвардии короля-бога, то на что будет способен ловец с аномальным источником и невообразимым потенциалом архимагистра?

Понять бы еще принципы безусловных договоров и как это все работает. Но ладно, не сказать, что это дело далекого будущего, но время есть. На самом деле эта информация пригодится очень скоро. Потому что расплывчатый план прямо сейчас начал обрастать чертами, переходя из категории «абсолютно безумный» в просто «на грани фантастики».

— Чему улыбаешься? — спросил Талер, а я внезапно понял, что слишком ушел в себя и потерял контроль над лицом. — Поделишься?

— Нет, — ответил я. — Слушай, ты же у меня теперь вроде няньки, да? Раз твоя госпожа считает меня тем, кем считает…

— А ты — он? — напрягся Талер.

— То получается, — проигнорировал я его вопрос, — ты должен следить за мной двадцать четыре на шесть, — чуть было не ляпнул «на семь», так и не привык, что тут шестидневная неделя. — Так получается?

— Да, — кивнул Талер, не понимая, к чему я клоню.

— И еще ты должен ей докладывать обо всем, что я делаю в Крауне.

— Ну, допустим.

— Предлагаю сделку, чтобы облегчить тебе работу. Ты все время ходишь со мной, я никуда не бегаю, не прячусь, не создаю лишних проблем. Как я понял, Шепчущие считают Краун своим, а значит и беспорядки в городе им не нужны.

— Так, — все больше напрягался Талер. — А взамен?

— Жилье, трехразовое питание и сотню орлов серебром. Это на три дня, а потом я уеду.

— Хах, — усмехнулся Талер.

Перегнул, да? Совсем обнаглел походу, но попытаться стоило. В конце концов, не только мной тут все должны пользоваться, надо же и собственную выгоду иметь.

— По рукам, — произнес Талер и вытащил на свет тугой мешок, принявшись в нем копаться. — Так, серебра не наберу, золотом возьмешь?

— Возьму, — опешил я.

А Талер тем временем вытащил из мешка десять блестящих монет и выставил стопочкой передо мной. При этом мешок его не сильно похудел, должен заметить.

Да, продешевил явно. Мог бы и провести параллели со своим родным миром. Похоже, элитная гильдия наемных убийц, специализирующихся на ловцах, живет явно не бедно. Талер тут вроде какого-то узконаправленного специалиста по пыткам, как я понимаю.

Но в этом же и суть. Он взламывает чужие якоря, работает напрямую с чужими источниками и скорей всего может вытаскивать воспоминания из жертвы. Не знаю, насколько сложно первое и последнее. Но, к примеру, целители, специализирующиеся на источнике — крайне ценные кадры. Я знаю, сам искал в свое время, чтобы проверить на наличие следов Скверны.

Талер не целитель, а скорее разрушитель. Но он умеет работать с источником, что сложно. Так что он явно ценный специалист в весьма богатой гильдии. А когда нам принесли счет и Шики расплатился, не забыв про чаевые, я понял, что продешевил втройне.

Нет, стейк был вкусным, хорошо приготовлен, а закуски из грибов с голубым сыром вообще пальчики оближешь. Но пять монет золотом? То есть я тут теперь смогу четыре раза поесть в одно жало, а Талер скорей всего так каждый день питается.

Пойти что ли в Шики податься? Предпосылки есть, к тому же. Как же легко меня купить. Продаюсь за вкусную еду.

— Врум-врум, — произнес Скат, поедая эфирный десерт за обе щеки.

— Да, теперь понимаю, как мы с тобой так быстро сошлись.

Мне действительно нужна была передышка. Просто немного остановиться на месте и перевести дух. Три дня под присмотром гильдии наемных убийц? Самое оно, я считаю.

Талер снял нам соседние комнаты в гостинице, пытался одну на двоих но был послан забористым матом и после лекции об уважении личного пространства — отстал. Не зря я столько с Мэйси общался, она бы мне пятерку по занудству поставила.

Но сработало же? Талер решил, что лучше не спорить и просто согласился. Я прогулялся вдоволь по Крауну, посмотрел на Дом Старшего Совета, это что-то вроде мэрии, где заседают важные шишки. Прогулялся по местным достопримечательностям, в основном памятникам посвященным героям-освободителям. В общем, вел себя как обычный нормальный турист.

Город действительно был странным. Тут смешалась магия и технология, прогресс и чудеса. Много кирпича, камня и железа перемежалось с мрамором, деревом и лепниной. Видел эти автомобили в действии, их тут называют самовозками. И работают они на эфирной энергии, извлекаемой из камней посредством технологий, а не манипуляций ловцов.

Камни тоже необычные. Чаще всего это перетертая эфирная пыль, которую прессуют, смешивают с чем-то и заливают эпоксидной смолой или ее аналогом местным, не разбираюсь. Получается что-то вроде эфирной батареи, которую можно подзаряжать.

Видел и воздушные лодки. Не дирижабли, а именно лодки, парящие в воздухе на воздушных шарах. По сути это и есть воздушные шары моего родного мира, только лодки. Вместо корзин. А еще они оснащены парусами.

Выглядит одновременно примитивно, нелепо и завораживающе. Люди, обычные путники, плавают по воздуху. Правда только по городу, но Талер говорит, что у Крауна хорошие отношения с Лоремом и они ведут активную торговлю.

Что для меня звучит дикостью, ведь именно от Лорема в свое время отделился город. И если Эдеа в свое время было королевство магии под управлением короля-бога, а Анокс шел по пути инквизиции и прогресса, то Лорем вообще что-то с чем-то.

В свое время обычная страна, ни туда, ни сюда, занимались не пойми чем, торговали в основном, ведь раньше Большой Торговый Путь тянулся от Аспера до Велита — столицы Анокса, и проходил через Краун.

А по нему шли товары с самых Пустых Земель через весь континент. Но после восстания, Тороговый Путь сместился севернее, так что Лорему стало даже выгоднее торговать. Королевство поставляло девяносто процентов камня, угля, гранита, мрамора и прочего. А также черное дерево, которое считалось прочнейшим в мире и шло на постройку элитного флота разных стран. В первую очередь для торговых судов Алаварии, которая торгует с Пустыми Землями.

Еще Лорем был знаменит своими тканями и шелками, секрет которых хранит тысячелетиями. В общем, очень богатая торговая страна, которая веками соперничала с Алаварией за звание первенства в торговле.

И вот около века назад, их ученые внезапно совершили какой-то невероятный прорыв в рунной магии. Соседство и более-менее спокойные отношения с Аноксианцами позволили Лорему получить все необходимые ресурсы, а остальные выкупить через Краун.

Не прошло и пятидесяти лет, как Лорем стал сверхдержавой в области производства всяких волшебных артефактов. Все браслеты ловцов, кстати — их заслуга. Как и великий кадастр снов, к которому я все никак не могу сходить подключиться.

Навигация, аэродинамика, защитные артефактные завесы, плащи невидимости, да даже лодки, плавающие по воздуху без шаров — все их заслуги. Лодки с шарами — это Анокс, так что Лорем просто как-то их доработала, используя эфир и руны.

В общем, Лорем с таким гибридным скачком в прогрессе давно бы уже мог поставить весь континент на колени, если бы не одно но. Они не производили никакого оружия вообще. Артефактного, я имею ввиду. Есть знакомые мне пистоли, мушкеты и пушки, но это либо кустарный самопал, либо экспериментальные образцы умельцев Крауна.

Сам Лорем ничего атакующего не создавал, все их артефакты носят либо защитный, либо вспомогательный характер. Поговаривают, империя собирается захватить весь континент, но вот как они себе это представляют?

Если верить рассказам Талера, то Лорем может выставить непроходимый барьер вдоль всей границы по щелчку одного рычага. Звучит бредово, потому что это прорва эфира или другой энергии, но что слышал.

Кстати, о рассказах. Первое, что я сделал, это наконец ураганом пронесся по всем книжным лавкам города. На самом деле удачно, что я занялся этим именно в Крауне, так как мог проверить теорию о Творцах на деле.

Книги в этом мире были весьма популярным способом проведения досуга, при этом не отличаясь особым разнообразием. В первую очередь мне было интересно сравнить все популярное в трех странах, благо я находился в центре между ними.

Во-вторых, меня интересовало все о короле-боге и Лаэре Неуязвимом. В-третьих, я искал истории о Джу и Ши. Не знаю, мне кажется это чем-то важным, раз об этом упоминал Отец Сумрака. А еще они как-то связаны с последним Катаклизмом.

В-четвертых, но не по важности, я сметал вообще всю художественную литературу, считающуюся у местных бестселлерами. Опять же из расчета, что смогу так выяснить что-то про Творцов снов.

Как я понял, об этих самых Творцах вообще никто ничего не знал, а Талер считал выдумками. Внятную информацию я получил от Йозефа, а он — сын ректора, так что, по идее, должен быть осведомлен несколько лучше большинства.

Ну и еще была Мэйси со Стефаном, который тоже упоминал что-то о Творцах, да и Архитектор об этом прямо сказал. Так что у меня имелись показания сына сильнейшего ловца в мире, опаснейшего существа на континенте и дочери одного из Творцов. Против мнения серой массы.

Подводя итог, никого переубеждать я не собирался, это как вести разговоры о заговоре массонов-рептилойдов, но сам я был твердо уверен, что Творцы не только существуют, но и работают.

К тому же теория выглядит вполне логично, учитывая особенности местной магии. Думаю, как только в этом мире изобретут кинематограф и кинотеатры, работа Творцов выйдет на принципиально новый уровень.

Нужно сильное сновидение про святого рыцаря, стреляющего лучами света из глаз и одним пальцем побеждающего толпы злобных демонов? Сними про это фильм и вот уже тысячи детей спят и видят образ, показанный на экране, наполняя его эмоциями восхищения.

Я бы и сам снял такой фильм, построил кинотеатры и стал бы непомерно богат, если бы не одна проблема. Как и любой среднестатистический житель своего мира, я умею только потреблять контент, а не создавать его. А как устроена видеокамера — могу только догадываться. Скорей всего это какая-то коробка с дыркой для объектива, в которой живут фиксики.

Кстати о супергероях. Разумеется сборник сказок и легенд я тоже прикупил. Классика не устаревает ни в одном из миров, а чем древнее сновидение, тем оно сильнее. Если я правильно понял принципы появления сновидений, то процесс происходит в три этапа.

Сначала путники видят различные сны, кто о чем хочет. Потом похожие по сути и эмоциям сны объединяются… Ну, допустим в мегасон. Это как раз то, что проще всего найти ловцам в калейдоскопе.

То есть мы видим и бродим не по чьему-то конкретному сну, а по совокупности похожих снов, объединенных общей идеей. Это второй этап.

А третий этап, это наполнение мегасна достаточным количеством эмоций. Тогда в нем появляется сновидение — как образ и квинтэссенция своего сна. Символ, который можно захватить и притянуть в реальный мир.

Как накопить нужное количество эмоций? Либо дождаться, когда сон со временем ими насытится, либо заставить людей массово видеть похожие сны. А для этого нужны яркие впечатления в реальности, чем и занимаются Творцы.

Так что я предполагаю, что сновидения героев из древних легенд должны быть примерно равны тем, что популярно сейчас во всем мире. Просто первые набирали свои эмоции дольше. Проблема, разумеется, оставалась очевидной.

Мало знать о существовании нужного боевого сновидения. Мало даже знать, в каком именно сне он находится. Нужно еще и найти его месторасположение в калейдоскопе, который постоянно меняется.

— Что читаешь? — спросил подошедший сзади Талер. — Как ты тут вообще ходить можешь? Не страшно?

— Нет, — ответил я, бросив взгляд вниз. — Тут красиво.

Я сидел на краю взлетной площадки для воздушных лодок. Она располагалась на высокой башне, оснащенной даже лифтом, работающим то ли на эфире, то ли на странно гудящих магнитах. Тут людей нет, никто не подходит к краю из-за сильного ветра, но мне сорваться было не страшно.

К тому же вид на город и правда был красивым, тут около ста метров до земли, если прикидывать на глаз. А моему дальномеру верить не стоит, но на вид башня напоминала мне среднестатистическую тридцатиэтажку родного мира.

Но, возможно, я преувеличиваю, так как сравнивать приходится с приземистыми домами, которые в основном строятся в три-четыре этажа в центре.

— Сраться как страшно, — не стесняясь признался Талер, глядя вниз. — Может это, вниз пойдем? Перекусим чего. Да и холодно тут.

— Нет, — усмехнулся я. — Договор был, что ты можешь ходить со мной, Талер. Я не говорил, что буду делать то, что тебе больше нравится. Так что можешь идти.

— Мстишь, да? Я же уже извинился за источник и даже поправил, как мог.

— Извинений не достаточно, — усмехнулся я в ответ. — Ты нарушил баланс счастья в моем организме и теперь должен его восполнить. Твои страдания делают меня счастливей, таким образом создавая гармонию в мире и моей душе.

— Говнюк, — буркнул Талер, кутаясь в легкий кожаный плащ. — К тому же бессердечный.

— Справедливо, — ответил я, возвращаясь к чтению.

На краю взлетной полосы не было людей, а соответственно и каких-то заграждений, так что свалиться вниз — дело недурное. Это что-то вроде козырька для разгона и приземления лодок, которые встречали уже внутри крытого ангара башни.

Разумеется, посторонних сюда не пускали, все-таки объект городской важности. Воздушный порт, причем один из самых высоких, потому что в центре. Выше только северный, но он и больше. Там в основном пузатые торговые суда, что плавают в Лорем.

Но, к моему удивлению, Талера без проблем пропустили, видимо Шепчущие действительно имеют какой-то вес в городе.

Ну а меня просто не смогли задержать. Сложно кого-то остановить, когда тот просто шагает по отвесной стене как по полу.

За три дня я стал заметно сильнее. Вернее, я заметил, что стал заметно сильнее. Четвертого ранга пока не высветилось, да и сотню метров по стене я прошагать не могу. Но подняться на лифте до станции, а затем выйти в окно — и вот я тут.

Конструкт оболочки уже неплохо мне дается, но жрет прорву эфира. По сути, это некая прослойка между моим физическим телом и сновидением. Этакий эфирный экзоскелет, который сам по себе вообще бесполезен. Зато через него я могу накидывать на себя любое сновидение, если оно вообще способно передавать свои свойства телу ловца.

По книжкам тяжеловато учиться, когда нет живого примера, чтобы показать, что и как. Зато я начинаю потихонечку осваивать эфирное зрение. Это то, о чем постоянно талдычил мне Кастер. Закрывать глаза и улавливать эфирные потоки, пронизывающие все вокруг.

До этого у меня получалось подобное лишь в состоянии медитации, но теперь уже и на ходу могу, пусть и не быстро. В бою вряд ли получится, но я не теряю надежды. До Биона с его глазами мне далеко, но и не очень хочется.

Моя цель, научиться использовать эфирное зрение не закрывая глаза. Желательно делать это либо моментально, либо вообще постоянно, но это уже уровень магистра.

— Так что читаешь? — спросил мерзнущий Талер.

Мне тоже было холодно, но холод — это хорошо. Холод, это чистота мысли и отсутствие эмоций. К холоду нужно привыкнуть, как и к любой другой стихии и тогда он перестанет кусать. Я всегда любил холод и темноту. Одинаково сильно, пусть и по разным причинам. Например холод еще притупляет боль во всем теле.

— Багровая Луна, — пояснил я. — Что-то очень популярное сейчас в империи.

— И про что она?

— Про парня, который убил короля демонов. Только он не прям король-король, а типа генерала какого-то. Он его случайно заколол, но сам при этом умер. А демон не хотел умирать и потому соединился с парнем и тот стал полудемоном-получеловеком.

— Так, что-то знакомое.

— Читал?

— Нет, книжки для ботаников. А этого парня как зовут?

— Син… Сим… — я никак не мог правильно прочитать его имя, такие штуки мне все еще с трудом давались.

— Нет, не то. А он, случайно, не с огромной демонической косой ходит?

— Да, — кивнул я.

— И она покрыта демоническим пламенем, как у тех ящеров из твоего сна в якоре.

— Да, — снова кивнул я.

— А в конце большая битва под Кадийским холмом, в котором парень в одиночку уничтожит половину армии имперцев. А, нет, это же имперская книга. Значит Эдейцев. Или Истского Союза. Да?

— Я, вообще-то, еще не дочитал, — нахмурился в ответ.

Затем быстренько пролистал страницы, посмотрел иллюстрации, которые были куда подробней, чем в тех книгах, что читала Мэйси в библиотеке академии. Кстати, я понял, почему они казались мне странными.

Нигде не было лиц, зато акцент делался всегда на каких-то отличительных деталях персонажей. Вот и тут на всех картинках присутствовал закованный с головы до пят полудемон в рогатом шлеме и с огромной огненной косой на плече.

Пролистав почти до конца, вчитался в некоторые имена и названия, а затем захлопнул книгу. Поднял ее на ладони и передал предмету свитую энергию меня и Врума. Книга с ускорением сорвалась в сторону.

А так как я вообще ничего не делал для этого, по крайней мере, внешне, то и Талер не успел среагировать. Увесистый томик смачно впечатался ему в лицо, отчего парень упал на спину, нелепо размахивая руками.

— За что? — негодовал он, потирая лоб.

— Никто не любит спойлеры. Весь кайф обломал, между прочим, интересно было.

— Да брось, — Талер аккуратно присел, стараясь лишний раз не шевелиться, чтобы не скатиться вниз от порывов ветра. — Они же просто слизали историю Багрового Рассвета, даже с названием не особо заморачивались. Так еще и переврали все.

— Багровый Рассвет? — знакомое словосочетание. — Это который тоже Лаэр?

— Ну да, по прозвищу Багровый Рассвет. Он как-то связан был с демонами и в битве под Кадийским холмом сражался на стороне Истского Союза. Говорят, империя тогда почти победила, это лет сто пятьдесят назад было. Говорят, Десценарцы сражались как львы весь день и всю ночь, и сами даже не поняли, как победили.

— И что?

— А то, что когда войска пошли по полю битвы, то увидели километры земли, усеянные расчлененными телами. А когда обогнули холм, то заметили человека с косой, что сидел на горе трупов. И вокруг было столько крови, что она не успевала впитаться в землю, потому когда наступил рассвет, все вокруг казалось багровым.

— То есть был какой-то Лаэр, который просто в бою настрогал больше всех имперцев и по нему написали книжку?

— Не просто каких-то имперцев. Он прошел сквозь всю армию, как наконечник стрелы по мясу, Вырезал всех генералов, офицеров, их личную гвардию, ловцов и резервный легион, состоящий из лучших бойцов армии, которых берегли для решающего удара. И сделал все это один.

— Если так все и было, то откуда тогда имперцам знать, как все произошло? С твоих слов получается, что он добрался до самого тыла и там в одиночку всех перебил.

— Не знаю, — пожал плечами Талер. — Может кто-то и выжил из воинов. Но вот точно кто не пострадал, это палата полевых целителей и обоз обеспечения. Правда и тем, и другим, некого было спасать и некому помогать. Но гражданских он не трогал. Так говорят.

— Звучит достаточно пафосно и героично, чтобы быть правдой.

— И чтобы стать сюжетом книги, — усмехнулся Талер. — Для детишек, мечтающих о том, чтобы стать крутыми по щелчку пальцев — самое оно.

— Тут ты прав, — согласился я.

Демоны, значит. Историю пишут победители, но хорошая ложь всегда основывается на правде. Так эффективней. Вопрос в том, что в книжке и истории Талера правда, а что эффективность?

И самое главное, почему эта простая байка вызывает у меня такую дрожь во всем теле?

Подумав немного, я пришел к выводу, что проголодался. Стандартная для меня логическая цепочка. А потому, под крики и ругань Талера, просто спрыгнул вниз.

Глава 4. Когда-нибудь ты преисполнишься мудрости, дабы отличить столб от бревна

— Эй, Талер, ты же знаешь, в каких местах бывал Неуязвимый в Крауне?

— Откуда? Я с ним виделся-то пару раз всего. Он у Шепчущих что-то вроде легенды.

— А где ты его видел?

— В дом госпожи приходил. Но тогда еще Кастер был главой гильдии. И еще он здесь частенько бывал, знаю, что наши с ним встречались. Но он в основном с Кастером общался.

— Ясно, а почему нет ни одной книжки про Неуязвимого? Ни летописей, ни историй, ни рассказов.

— Да я откуда знаю? Книжки для заучек.

— Ну да, ну да, — вздохнул я.

Мы лежали на берегу реки, пересекающей весь город с севера на юг. Она делила город практически пополам, а если спуститься вниз по течению, то можно выйти на довольно живописное место вдали от стен.

Тут я и развалился, решив немного вздремнуть. Надо бы Хоупа сюда притащить, может он смог бы нарыть больше информации. Но я за три дня так ничего больше и не увидел, кроме той драки в переулке.

Ильда тоже со мной больше не встречалась, так что лишь Талер, вечно жужжащий над ухом, напоминал, что большая сестра всегда следит за мной.

В целом Краун мне нравился, но город показал всю провальность моей идеи. Просто ходить и ночевать где попало, не обладая конкретной информацией? Видимо, мне крупно везло все это время.

Идти в Анокс. Зачем? Сыщик из меня явно так себе, тем более искать следы вековой давности? Нет, это работа Хоупа, а не моя. Если бы знать где искать, тогда другое дело. В логике и внимательности я себе не откажу, но в остальном — увы.

В книжках вообще нет ничего ни про каких Лаэров. Ну, кроме перекроенной версии Багрового. Остальное тоже пока не представляло интереса, разве что сборники легенд и сказок, включая детские, я зачитывал наизусть. Там важна каждая деталь, если я хочу отыскать подобные сны.

Но теперь я взглянул на ситуацию под другим углом. Если я и впрямь какая-то местная реинкарнация, то это многое объясняет. Даже не буду задаваться вопросом, как это вообще произошло, слишком мало информации.

Но вот в чем фишка. Практические навыки, требующие долгих тренировок и нудной утомительной работы выходят у меня сами собой. Сфера, которую я превратил в оружие, когда мои сокурсники еще даже конструкт создавать не умели.

Сон я начал накидывать одним из первых, не считая подобных Мэйси, кого этому с детства обучали. Да и с мечами я прогрессирую быстро, хотя обоерукий стиль мне вначале показался чем-то невозможным. Я точно никогда не был амбидекстером.

И после каждого увиденного сна-воспоминания я становлюсь чуточку сильнее. Сам по себе, просто так. Просто какие-то вещи начинают получаться на интуитивном уровне, как будто я это всегда умел. Плетение, работа с эфиром, устойчивость конструкта, работа внутри калейдоскопа. Да я уверен, что никто из моих сокурсников еще даже нормальный якорь не построил. Ну, за исключением Кая и Евы, возможно.

— Талер, расскажи мне про Потерянный Храм и Семерых? Почему ты их упомянул?

— Э, нет, мужик. Мне за это точно голову открутят.

— Окей. Что от меня нужно твоей госпоже?

— Чтобы ты сидел тихо, словно мышка и убрался отсюда поскорей. Меньше проблем — тише жизнь.

— Окей, расскажи про Храм и Семерых. И я сразу же уеду из Крауна.

— И куда ты направишься? — усмехнулся Талер, развалившийся в траве.

— Не твое дело, так-то, — усмехнулся я.

— Ну, вообще да. И нет, все равно не расскажу. Если честно, я знаю только обрывки легенд и слухов. И даже не уверен, что это все правда.

— Твоя полезность просто зашкаливает.

Я наконец задремал, разморенный на солнышке. Приятно засыпать под звуки шумящей воды, жаль, рыбку не половишь тут. Все-таки наверху город и кто его знает, что в этой реке плавает.

Из якоря сразу побрел в соседний дом, радуясь наполнению улиц. Серые коробки постепенно обретали форму и крупные детали, становясь похожими на дома. Образы из головы ложились на новенький конструкт якоря, делая его более живым.

Открыв дверь и войдя внутрь, вышел на небольшую площадь, по периметру которой стояли статуи. За ними виднелась стена бамбуковых зарослей, а еще повсюду росли странные кусты с широкими листьями. Как лапухи, только в эти можно было целиком завернуть человека. В целом напоминало что-то тропическое.

Обернулся и посмотрел на храм, из которого вышел. Каменные стены, высотой метров в десять, покатая крыша, украшенная горгульями. В целом это было похоже на двор какого-то монастыря, только древнего и давно покинутого.

Я наткнулся на это место случайно пару дней назад. И практически сразу привязал к своему якорю по одной простой причине. Этот сон был как-то связан с могучими воинами и практически всегда отсюда удавалось попасть в какой-то хороший сон.

Внутри храма, в который я никак не мог попасть, хранился древний свиток с тайным искусством, делающим его обладателя равным по силе богу. Не в буквальном смысле, разумеется, это просто такой сон. Так что не факт, что этот свиток вообще существует.

Про него мне рассказал смотритель. Высокий жилистый человек в соломенной шляпе, что обитает в этом сне. Я видел его то подметающим двор от опавших листьев, то вырезающим ложку из бамбука, то играющим на каком-то струнном инструменте.

Вот и сейчас я нашел смотрителя, сидящим на входе в монастырь, в странной позе. Он сидел на высоком деревянном столбе, настолько узком, что получалось опираться на него лишь краем одной стопы.

Но это не мешало смотрителю замереть, словно статуя, присев и закинув ногу на колено. Как он умудрялся сохранять равновесие в такой позе? Ну, это же сон, а смотритель — его сновидение. Причем весьма сильное, так как он не только разумен, но и осознает себя, как сновидение.

— Доброго денечка, — поприветствовал я его взмахом руки. — Все спокойно в датском королевстве?

— Приветствую тебя, путник, — кивнул он, касаясь пальцами краев соломенной шляпы. — Мой дом тих и спокоен. Как продвигаются твои изыскания?

— Эм, — замялся я, оглядываясь по сторонам. — Ну, знаешь, прогрессируют. Не сказать, что хорошо, но это так, мелочи. Разберемся. Присяду?

— Как тебе будет угодно, — кивнул смотритель.

Я взобрался на соседний столб, встал и выпрямился. Если сновидение может тут сидеть на одной ноге, то и я смогу.

Аккуратно встать на левую, закинуть правую сверху и медленно присесть. В реале я так точно не смог бы. А тут, почти получилось, вот так. Руки в стороны, теперь замереть.

Я медленно присел в неудобную позу и сложил руки на груди, стоя одной ногой на узком столбе. В целом, ничего сложного. Как сидел, так и завалился на спину, упав вниз. Даже позу не изменил, одна нога осталась закинутой на другую.

Полежал скрюченным пару минут и задумался, что я делаю не так. Падение не причинило никакого дискомфорта. Я даже в реале уже не могу разбиться, независимо от высоты, так что во сне чувствую себя более чем уверенно. А вот обидно было, это да.

— Размышляешь о трудностях своего пути? — спросил смотритель.

— Скорее о причинно-следственных связях и общей мотивации в целом?

Вот и чего я на этот столб полез? Кому и что хотел доказать? Что тоже могу вот так вот пафосно сидеть, скрючившись на жердочке, как шаолиньский монах?

— По твоему лицу вижу, что ответы ты ищешь не там.

— А где надо? — я наконец выпрямился и разлегся на камне.

— Ты боишься смерти? — неожиданно спросил он.

— Странный вопрос. Скорее всего нет.

— Видишь, — наставительно поднял палец монах. — Ответ тоже странный. Все боятся смерти.

— Даже бессмертные?

— Особенно они. И как бы ты ни был силен, смерть всегда сильнее. Потому что терпелива. Даже я, достигнув таких высот, не хочу умирать.

Я скептически осмотрел высоту столба, но потом быстро сообразил, что смотритель говорит метафорично. Не знаю, что он за сновидение, но когда я в первый раз попал в этот сон, он меня голыми руками отделал. Причем разница между нами настолько огромна, что я даже приблизительно не смогу сказать, сколько веков мне надо тренироваться, чтобы хотя бы ударить его.

При этом смотритель не проявлял агрессии, как это обычно делают сновидения. Все потому, что я не нарушал архитектуру его сна. В этом месте, если какой-то левый тип решит сразиться со смотрителем монастыря — то это в порядке вещей. То есть наш бой был полностью каноничен для этого места.

Разве что выпусти я свой эфир — мог бы нарушить баланс. Но так как я работаю на ближних дистанциях, для эфира требовалось хотя бы разок ударить смотрителя. А до этого так и не дошло.

А потом как-то все прекратилось, я быстро решил, что с моей гордыни хватит. Смотритель не проявлял никакого негатива ко мне и даже оказался приятным собеседником. Вот так у меня появился новый узел в якоре.

— Если честно, все равно ничего не понимаю.

— Ты слишком быстр, тороплив и суетлив. Из-за своего мельтешения, образы перед твоим взором постоянно меняются. Из-за них ты не видишь главного.

— А если чуть меньше монашеского пафоса и чуть больше конкретики? — простонал я.

— Ты не боишься смерти, что делает тебя особенным. Возможно, у этого есть причина. А как ты сам и сказал, если найти причину, то можно предположить и следствие.

— Уже лучше, — согласился я. — А можно еще чуть-чуть проще? Ну, для совсем тупеньких.

— Ловцы, — вздохнуло сновидение, одним словом выразив такую гамму чувств. — Как ты думаешь, Лаэр из Лира, был ли когда-то другой Лаэр, который, как и ты, не боялся смерти? И если да, то интересно, почему он ее не боялся?

— Потому что считал себя неуязвимым, — произнес я, вставая. — Ты знал Лаэра Неуязвимого?

— В каком-то смысле я и сам — Лаэр Неуязвимый. И еще я — Лаэр из Лира. Любой, взявший в руки меч, становится мной, а я — им.

— Ясненько, — вздохнул я.

— Ничего тебе не ясненько, — позволил смотритель себе легкую улыбку. — Но это пока что. Однажды ты все поймешь, если доживешь.

— Тут ты прав. Ладно, пойду поразмышляю об этом, не скучай. Скоро вернусь.

— Да будет труден твой путь, — поднял он открытую ладонь. — Да станешь ты сильней, одолев его.

— И тебе к бревну не прирасти, — ответил я.

— Когда-нибудь и ты преисполнишься мудрости, дабы отличить столб от бревна.

Но я его уже не слушал. Боевое сновидение, которое мне даже не по зубам, является составным множества снов о воинах-мечниках. Да, меч у него есть, только он его не достает. Видимо, не считает меня достойным, что вдвойне обидно, потому что правда.

Вообще очень странное сновидение. Разумное — раз, но это еще нормально. Самосознание — два, что уже редкость. Обычно, сновидения понимают, что они сновидения, лишь когда заключаешь с ними договор. И то, не все.

Знает о ловцах и путниках, причем термин путник использует, как ему нравится, а не как надо. Меня он чаще путником называет. Это три и уже не нормально.

А еще он немножечко ориентируется в ситуации наяву. Знает про Неуязвимого или просто подыграл мне? Без понятия. Но пока что у меня есть только одно рациональное объяснение всему происходящему.

Смотритель — боевое сновидение, у которого раньше был договор с ловцом, потому он осведомлен о существовании мира вне снов. А возможно у него и сейчас есть договор, а я просто случайно набрел на это место.

Не хотел бы я сейчас пересекаться с тем чудовищем, которое сумело захватить сновидение подобного ранга. Это должен быть очень сильный ловец ранга магистра, не меньше.

Я же решил не забивать себе голову всякой ерундой раньше времени. Сейчас есть простая задача, найти боевое сновидение, одолеть его, захватить и заключить договор. Раз-два-три, Кастеру нос утри. Три-два-раз, мой наставник…

Оу, кажется пришел. Чем мне нравится монастырь смотрителя, от него очень легко выйти в сон с боевыми сновидениями. То место их словно притягивает, причем всегда что-то близкое мне по стилю.

Одиночные воины ближнего боя, чаще всего мечники. Не всегда люди, но тем не менее. В первый раз была поляна, где рыцарь чистил меч, восседая на телах поверженных чудовищ. Напоминающих каких-то карикатурных огров.

Рыцарь меня отделал, так что я решил, что громоздкое бронированное сновидение мне не подходит.

Второй раз вышел к руинам подобия Колизея. Там, на арене, полуголый варвар с тяжелым мечом бился против неповоротливого рогатого демона. Вряд ли это был прямо тот демон из нижнего мира, но похож. Даже маленькие крылышки присутствовали.

Я хотел сначала подождать финала боя, а затем напасть, но что-то пошло не так. В итоге варвар и пятиметровый демон запинали меня в четыре сапога, пока не проснулся. Не люблю столь агрессивные сновидения. Хотя, признаться честно, из той парочки я бы хотел захватить именно демона.

Нафиг тебе сновидение мечника, если можно стать пятиметровым трёхсоткилограммовым ублюдком с рогами? Ладно, проехали.

И вот я спускаюсь с холма, на котором стоит монастырь и думаю, в какую сторону повернуть. Нужен мечник, желательно мобильный, желательно сильный. Можно просто антропоморфное сновидение, не обязательно человека.

Я просто спускался, вспоминая прочитанные легенды и сказания, размышляя о моментах, которые мне понравились или чем-то откликнулись в душе. Душа, это ведь важно. Как там говорила Мэйси? Напитать эфир знаком своей души, пусть сновидение само тебя найдет.

Так я и брел, особо не стараясь вмешиваться в происходящее, позволяя эмоциям и желаниям самим вести меня по калейдоскопу. Туда, где будет ждать сновидение, которому понравится знак моей души. Мы с ним быстро поладим, найдем общий язык, потом…

— Сраться два раза кряду… — только и смог произнести я.

Прямо за холмом, на который я забрался, хотя вроде бы до этого спускался… Ай, не важно. Картина выбила из колеи и я даже растерялся на несколько мгновений.

— Пора завязывать читать, что попало.

— Врум-врум.

Прямо передо мной возвышалась куча трупов, образуя средних размеров холм. Выглядело не страшно, потому что как ни приглядывайся, не заметишь никаких деталей или отдельных тел. Куча просто воспринимается как единый образ.

А вот на ней стояло существо, прямо сошедшее с книжных иллюстраций, которые, кстати, были выполнены весьма ярко.

Существо, лишь в общих чертах напоминающее человека, с ног до головы покрыто броней, полностью повторяющей мышечный каркас. Разве что более угловатая, острая. А голову венчало два рога, разошедшихся в стороны.

Лица не было, вместо него броня, такая же острая и жесткая, как и весь образ. Из глазниц и приоткрытого рта вырывается знакомое, ядовито-оранжевое демоническое пламя.

Существо смотрело прямо на меня. Затем вытащило из-за спины чудовищных размеров косу. И древко, и лезвие, тоже покрыто острыми пластинами, что делало оружие громоздким и неудобным. Только вот противника это мало волновало.

Он взмахнул косой, словно она вообще ничего не весила. Замер, а затем из всех сочленений брони вырвались языки демонического пламени. Огонь был густым и жидким, отчего вся фигура сразу же запылала, но сновидение от этого явно не пострадало.

При взгляде на монстра, у меня почему-то возникло стойкое отвращение, хотя я не мог понять почему. Как будто это была китайская поделка, калька, плагиат, на что-то нормальное, полноценное. Этот монстр хоть и выглядел грозным, но мне казался больше несуразным. Неправильным.

Тем временем сновидение одним прыжком взмыло высоко в воздух. При этом верхушка из трупов разлетелась во все стороны.

Агрессивное, хотя я вообще ничего не сделал. Видимо, само присутствие живого существа ломает этот мрачный сон, а потому противник сразу его заметил и атаковал.

Черный меч мгновенно оказался в моей руке, а огненная тварь обрушилась с неба. Лязг стали эхом разошелся по округе, хотя откуда бы тут взяться эху?

Первый удар принял на жесткий блок, просто чтобы получить примерное представление о силе противника. И это было ошибкой.

От удара на том месте, где я стоял, промялась земля, образуя небольшой кратер. Полудемон ударил косой, но сам словно замер в воздухе, раскрыл пасть и в меня полетела струя жидкого пламени.

Не знаю, как я увернулся, совместив гравитационный вектор с направлением рыка, но меня почти не задело. Глядя на тлеющие полы плаща, презрительно усмехнулся.

— Это даже не демонический огонь. Ты всего лишь образ снятый с образа настоящего демона. Подделка.

Тварь прорычала в ответ и сорвалась в атаку, практически стелясь вдоль земли. Холма больше не было, мы сражались посреди поля высокой травы. Каждый взмах косы безжалостно срезал стебли широким полукругом, при этом сжигая их. Так что в воздух вздымались лишь облачка пепла.

Я больше не пытался блокировать его атаки, вместо этого маневрируя и уклоняясь. Мы с Врумом сплелись в единое целое, находясь практически на грани своих возможностей. Я стелился вдоль земли, изменяя направления полета под невероятными углами, но противник не отставал.

Он двигался рывками, но не менее стремительно, оставляя за собой прогалины пожелтевшей от жара травы. Коса мелькала так быстро, что я мог разобрать лишь огненные серпы, разлетающиеся в стороны от смертоносного лезвия.

Я пытался контратаковать, но бесполезно. Дважды кидал сферы, практически в упор, но полудемон просто изворачивался прямо в полете, пропуская их. Эта тварь считает себя монстром, победившим половину какой-то там не самой слабой армии. Вернее, так считают те, кто видит его сон.

Что ему какой-то меч, да снаряды? Мы носились по полю битый час, по моим ощущениям. За это время я дважды пропустил удар, каждый из которых должен был разделить меня на двух мини-Лаэров. От плаща остались лишь подкопченные лоскуты, а Врум стал заметно выдыхаться.

Да, я теперь стал более устойчивым во сне, к тому же это не другой ловец со своим эфиром. Всего лишь непобедимое сновидение. Но все равно, долго я так не протяну. Если из-за полученных ран меня выбросит в реальный мир — словлю сильный откат. А поврежденный источник, как выяснилось, не добавляет радостных ощущений.

А значит надо менять вектор гравитации и взбираться на холм. Пусть и приходилось все чаще отталкиваться ногами для нового прыжка. Теперь мы с полудемоном двигались более похоже — рывками. Только мои казались плавными и заторможенными, а его — стремительными и смертоносными.

Каждый такой прыжок заканчивался атакой, которую приходилось парировать. В реальном мире я бы даже не понял, с какой стороны меня бьют и как надо защищатсья. Но во сне все работало образами, так что на такой скорости достаточно было просто блокировать. Чем меньше ты задаешься вопросами как и почему, тем эффективней это выходит?

Как и почему я заблокировал взмах пылающей косы, который даже не видел? Просто заблокировал, потому что я могу. Жаль, что с каждым полученным ударом эта уверенность тает. А образ стремительного полудемона становится все более размытым.

А вот в следующий момент произошло что-то совсем уж неожиданное. Я приземлился на деревянный столб и с удивлением понял, что вернулся обратно в монастырь. Видимо так сильно хотел убраться подальше от полудемона, что неосознанно двигался к якорю.

Только вот противник, получается, покинул свой сон? Он преследовал меня по калейдоскопу?

— Посмотри, во что ты превратился, Лаэр, — раздался голос Смотрителя.

Я обернулся на монаха в соломенной шляпе, облаченного в бесформенные одежды. Тот стоял левой ногой на столбе, правую уперев в бедро левой. Стоял, вытянувшись, словно цапля.

А в руке я увидел самый простой прямой меч. Впервые он его достал за те несколько дней, что я тут ошиваюсь.

Смотритель стоял слева от меня на таком же столбе. Противник совершил очередной рывок в мою сторону и тут произошло… Да я не знаю, что произошло.

За одно мгновение, что полудемон был в воздухе, от смотрителя отделилась полупрозрачная нить. Она пролетела в сторону, сменила направление, будто от воздуха отскочила, а в том месте появилась мерцающая копия монаха. И так несколько раз, пока последняя проекция не оказалась на столбе справа от меня.

Пятеро смотрителей образовали звезду, очерченную светящейся линией, а затем изначальная фигура сорвалась с места. Тот же путь, те же точки. Смотритель даже не пошевелился.

С моей стороны это выглядело так, будто он просто растворился в воздухе, следуя за светящимися линиями звезды, попутно собирая свои копии обратно. Только вот это все сопровождалось свистом меча.

Одно мгновение, пока враг был в полете. За это мгновение смотритель заключил его в звезду светящихся линий из своих копий, а затем и сам пронесся по ним, в итоге оказавшись справа от меня. Я не видел взмахов меча, движений или чего-то еще. Только свист рассекаемого воздуха.

И в следующее мгновение тело полудемона распалось, разрезанное на куски. Те вспыхнули прямо в воздухе и растаяли горстками пепла.

— Это че сейчас было? — спросил я, когда наконец смог прийти в себя.

— Техника пятиконечной звезды, — спокойно произнес смотритель, убирая меч.

— Название банальное, но признаюсь, впечатляет. Я такое только в мультиках видел.

— Что такое мультика?

— Забей, — отмахнулся я, все еще до конца не отойдя от увиденного.

— Кого? Тебя еще кто-то преследовал?

— Нет, — произнес я, присаживаясь прямо на столб. — Расслабься, надо подумать.

— Это правильно. Разум должен быть не менее острым, чем твой клинок. А с этим у тебя… — он то ли выдержал мхатовскую паузу, то ли сделал вид, что подбирает нужное слово. — Трудности.

Надо поговорить с Кастером, больше-то и не к кому обратиться. Если я нарвался на сновидение Багрового, а скорей всего так и есть, то почему оно такое странное? Почему оно преследовало меня аж до самого монастыря?

Видимо, моя мысль сработала как призыв, слишком много эмоций для простой прогулки по калейдоскопу. Потому что Кастер сам выполз из якоря, благо ему недалеко тут было.

— И куда, чтоб тебя Гипнос имел, ты на этот раз забрался? — раздался голос со спины.

Мы со смотрителем обернулись и посмотрели на Кастера, который шел беззаботной походочкой, сложив руки за спиной и оглядывая стены монастыря.

— Оу, — произнес я. — Хотел в якоре с тобой встретиться. Не думал…

— Приветствую прославленного воина в своей скромной обители, — произнес смотритель, касаясь пальцами краев соломенной шляпы.

Кастер замер, посмотрел на него и, как мне показалось, немного побледнел. А затем случилось настолько невероятное, что даже бой со странным полудемоном отошел на второй план.

Кастер глубоко поклонился в пояс. Поклонился смотрителю монастыря. Монаху в бесцветных одеждах и соломенной шляпе.

— Благодарю за оказанную честь, — произнес мой наставник, не разгибаясь. — Прошу прощения за своего ученика. Если он доставил вам какие-то трудности, то, как его учитель, я готов понести наказание.

А я хлопал глазами и открывал рот, хватая воздух. Который внезапно мне зачем-то понадобился в этом месте. Что за сюр тут происходит? Так и хотелось процитировать классику и сказать «дедушка, встань. Это не твой Бог Грома».

— Да что происходит? — произнес я вместо этого.

— Не переживай, — кивнул смотритель Кастеру. — Твой ученик юн, а младенцам свойственно легкомыслие. Он показал себя достойным гостем.

— Рад это слышать, — произнес Кастер. — И раз уж так сложилось, дозволено ли мне будет воспользоваться вашим домом, дабы наставить моего ученика.

— Ты знаешь законы гостеприимства, — легкий кивок от смотрителя. — У тебя осталось не так много времени, мир снов поглощает тебя. Распорядись им мудро в стенах моего дома.

— Благодарю, — казалось, Кастер умудрился согнуться еще сильнее. — Пойдем, Лаэр. Время наверстать упущенное.

Я на всякий случай коротко поклонился смотрителю, хотя все происходящее больше походило на сраный розыгрыш. Как раз в духе Кастера.

Наставник поднимался обратно во внутренний двор монастыря и я пошел следом.

— Что происходит? Это же обычное сновидение какого-то монаха-отшельника.

— Да, конечно, конечно, — в его голос вернулся знакомый сарказм. — И как, позволь узнать, ты нашел этот сон? Стой, не говори. Давай я угадаю. Ты прочитал какие-нибудь книжки с легендами и историями. Может быть детскими сказками. А потом решил поискать что-то подобное и совершенно случайно наткнулся на этот сон.

— Ну, вообще-то да. И пока ты не сказал это таким тоном, мне все казалось нормальным.

— То есть ты считаешь нормальным, что сон с сильным боевым сновидением можно найти, просто почитав общеизвестные книжечки, продающиеся в любой захудалой лавке? И нет тут никаких других ловцов, чужого эфира. И никакой ловец не пришел выбить тебя отсюда и заодно сломать якорь на узле? Странно да? Сидит тут такое бесхозное боевое сновидение не самого последнего порядка.

— Я вообще без понятия, что происходит со сновидениями и их снами, если имеется договор с ловцом. И как тут это все вообще работает. Я же недоучился, помнишь?

— Да тебе бы не помогло. Ты со своим скатом сколько времени провел? Когда последний раз ты был в его сне? Ты вообще знаешь, из какого он сна? А где он находится? Случайно он наткнулся на этот сон. Извилина тебе в башку случайно прилетела при рождении. Да не помогло.

— А может ты нормально объяснишь, что не так?

— Давай, — он уселся прямо посреди двора в позу для медитации. — Видимо мой подход был ошибочным. Надо было все тебе разжевывать и в рот класть. Ты ведь головой думать не умеешь, она тебе нужна, чтобы в нее дышать только.

Я сел в ту же позу напротив Кастера, стараясь успокоиться. Чем больше эмоций и чем они ярче, тем сложнее удержать сознание в калейдоскопе. А надо не забывать, что я вообще просто вздремнуть на бережку реки прилег. Странно, что уже не проснулся, видимо, шум реки наводит хороший транс.

— Итак, — произнес Кастер. — Закрой глаза и присмотрись внимательней к этому сну и его хозяину. Нет, давай еще проще. Присмотрись для начала ко мне, а затем сравни с тем, что ты увидишь вокруг. А я пока расскажу тебе вводную часть лекции о том, кто такие эгрегоры и почему их не стоит злить.

Глава 5. Как сказал один мудрый мудрец — тикай з городу, тоби пи…

Проснулся я от резких порывов ветра, бьющих в лицо. Состояние мое можно было назвать ошарашенным. Да, пожалуй, это слово идеально описывает наш разговор с Кастером и то, что я наконец смог разглядеть там, во сне.

Потому далеко не сразу понял, что происходит и откуда взялся такой ветер.

— Лаэр, — раздался приглушенный шепот. — Пс-с, Лаэр. Ты очнулся?

— Талер? Какого хрена? Почему мы на корабле? Почему я связан? Почему я вверх ногами?

— Тихо, не шуми, иначе привлечешь их. Лаэр, Гипносом тебя умоляю, только не зли их. Не знаю, зачем нас похитили, но прошу, только не зли их. Обязательно поклонись и постарайся быть вежливым. Тогда, если повезет, нас…

— Очнулся, — раздался незнакомый голос.

Что-то проскрежетало позади, послышался треск, а затем веревки, что крепко держали меня вверх тормашками, разом ослабли и я мешком свалился на землю. Вернее, на доски. Больно, между прочим.

Тело тут же заныло и начало дергаться. Так бывает, когда ногу отсидишь, а потом пару минут скачешь, как ошалелый, пока кровь не разгонится. Вот то же самое, только во всем теле. А еще перед глазами все плыло.

— Стонешь, как девчонка, — произнес все тот же голос.

— На ежика наступил, — ответил я.

— Здесь нет никаких ежей.

— Знаю, мудаки всех распугали.

— Лаэр, — пропищал Талер.

— Так говорят, когда кровообращение нарушается. На ежика наступил.

Я еле-еле смог совладать со своим телом. В глазах постепенно прояснялось, видимо кровь отошла. Сколько же я так провисел?

Огляделся, насколько это было возможно из лежачего положения. Повсюду доски, передо мной мачта, к которой я был привязан. Или не мачта, я не разбираюсь в корабельной терминологии. Как бы сказал смотритель — столб. Да, столб, который ставят посредине, а к нему паруса крепят.

Паруса, между прочим, тоже имелись, пусть и какие-то странные, словно покрытые мелкой металлической сеткой, поверх ткани.

Высокие борты тоже имеются по обе стороны. Я на корабле? Выходит, что так.

Медленно поднявшись, почувствовал окаменевшее тело. Если что, я сейчас вообще не боец. Талер сидел под одним из бортов, не связан, но при этом явно напуган. Разминая плечи и руки, я обернулся к говорившему.

Высокий, здоровенный мужик с суровым обветренным лицом. Про таких говорят «косая сажень в плечах». Или не про таких? Короче говоря, в плечах он реально широкий. Под просторными одеждами явно скрывается поджарое тело. Ставлю орл, что у него там ни грамма жира не наберется.

А рожа-то какая стремная. Лысый, брови даже теряются на смуглом лице, а взгляд цепкий. Как будто на статую смотришь с глазами, вообще никаких эмоций на лице.

— Тебе бы в покер играть с такой харей, — произнес я первое, что пришло в голову.

— Лаэр, — умоляюще пропищал Талер.

— Ты Лаэр из Лира, — произнес незнакомец.

— А ты Ганруа из Абесфорта, — кивнул я.

— Нет, — ответил незнакомец, абсолютно безжизненным голосом.

— Значит, не угадал, — пожал я плечами, тут же скривившись от стрельнувшей боли. Совсем отвык. — Один-ноль в твою пользу. Следующий вопрос.

— Ты умеешь летать?

— А это тут при…

Договорить мне не дали. Стремительным рывком незнакомец приблизился ко мне, что-то толкнуло в плечо и меня снесло за борт. Твою мать, как пушинку выбросил, я вообще-то почти центнер вешу.

— Врум, — скомандовал я, хоть это было и не обязательно.

Изменил гравитацию, чтобы вернуться обратно на судно, только вот просчитался. Порывом ветра меня снесло далеко в сторону, так что с боевым воплем, состоящим из одной буквы «А», я пролетел далеко за кормой.

Меня закрутило в воздухе, уши заложило моментально, а из глаз брызнули слезы. Полная дезориентация, ветер слепящее солнце. Пару драгоценных секунд мне потребовалось, чтобы накинуть сон и только после этого я смог нормально соображать.

Я падал, причем стремительно на что-то золотисто-белое. Оно было повсюду и стремительно приближалось, так что я не успевал среагировать. Попытался сгруппироваться, но из-за потока воздуха это оказалось не так-то просто.

Влетев в золотистое марево и не почувствовав никакого сопротивления, понял, что это просто были облака, с отблесками солнца. Башка раскалывалась, но накинутый сон компенсировал перепады давления.

Сосредоточившись, постарался успокоиться и привести мысли в чувство. Давление, ускорение свободного падения, расстояние до земли, время до столкновения. Надо все точно рассчитать, это тебе не с взлетной площадки прыгать.

Облака закончились внезапно. Просто раз и белесое марево сменилось голубой стеной. Это что, вода? Глаза перестали слезиться, тут по крайней мере солнце не так слепило, как по ту сторону.

Стараясь дышать через нос, постарался замереть, чтобы меня перестало мотать. Раскинул конечности, чтобы хоть как-то замедлиться, но вместо этого меня вновь закрутило вокруг своей оси. Кое-как справившись с падением, все же замер относительно горизонта.

Вода приближалась и казалась мне бетонной стеной, а не чем-то мягким. Не строим иллюзий, такое приземление меня убьет, никакой накинутый сон не поможет. Врума я смогу накинуть секунд на пятнадцать, так что надо будет подгадать момент.

Как показывала практика, неблагоприятные эффекты плохо сказываются на нашем соединении со скатом. Учитывая мое пробуждение и общее состояние тела, если удержу сновидение секунд десять — это будет хорошо.

В какой-то момент даже немного расслабился, успокаивая нервы. Нет, одно дело не бояться смерти и совсем другое — вот так вот лететь навстречу толще воды. Какая-то паранормальная паника. Похоже, в организме адреналин зашкаливает.

Попытался оглядеться и заметил вдалеке полоску земли. До берега, казалось, рукой подать, но это обманчивое впечатление. Скорей всего и за пару дней не догребу туда. В полете чуть приоткрыл рот и это стало большой ошибкой, мне ветром чуть челюсть не оторвало.

Сосредоточился до такой степени, что аж скулы свело. Я не понимал, насколько далеко нахожусь от поверхности, поэтому, когда начал различать отдельные детали, то мне показалось, будто я ускорился в несколько раз.

И в этот момент я запаниковал и накинул Врума. Вектор гравитации вертикально вверх с максимальным усилением, на которое я был способен, чтобы погасить инерцию. Тряхнуло знатно, перед глазами все поплыло, а желудок настойчиво требовал избавиться от лишнего груза.

Кажется, в какой-то момент я даже завис в воздухе на мгновение, но до воды было еще далеко. А затем перегрузки все же превысили мои скромные возможности. Даже накинутый сон не помог, и я просто потерял сознание, уже падая вниз.

Не было ни калейдоскопа, ни сновидений. Кажется, я просто отключился на несколько мгновений и очнулся от острой боли. Столкновение не прошло даром и сейчас половину тела нещадно жгло.

Увидел пушистые облака, а первое, что почувствовал — это как соль въедается в глаза. Зажмурился и зашелся кашлем, тут же полностью погрузившись под воду. Побарахтался несколь секунд и наконец смог вынырнуть обратно на поверхность.

Во рту стойкий привкус йода, а кожа словно пленкой покрылась. Дышать было тяжело, кажется я знатно нахлебался морской воды. Тело болело, но это быстро прошло. Вскоре я понял, что не чувствую не только боль, но и ноги. Вода была очень холодной.

Расслабившись, вдохнул как можно глубже и позволил своей тушке просто болтаться на волнах. Зажмурился, подставив лицо теплому солнцу.

Надо быстро соображать, что делать дальше. До берега сколько? Сто километров? Двести? Да отсюда я даже не вижу, в какой стороне берег. И что делать? Сколько у меня времени, прежде чем я замерзну насмерть?

Скорей всего пара часов. По ощущениям именно на такое время мне хватит оставшегося эфира, чтобы поддерживать накинутым сон. Во сне не чувствуешь холода, только осознаешь, что он есть. И то, не всегда.

Но наяву действуют иные законы, а значит и ранг накинутого сна лишь определяет, в какой степени ты способен им сопротивляться. Два часа в лучшем случае. Можно попробовать доплыть до земли, если хоть примерно угадать направление.

С накинутым сном я практически не буду чувствовать усталости. Хотя, пловец из меня так себе. Умею, но, как и все. Профессионально никогда таким не занимался. Впрочем, и с самолетов меня никогда не сбрасывали. Так сложилось, что до прыжков с парашютом я просто не дошел.

Ладно, вдох, выдох, собираем мысли в кучу, ищем выход из безвыходной ситуации.

Впрочем, он сам меня нашел и довольно быстро. Каким-то иррациональным чутьем я понял, что нахожусь тут не один. Как и во сне, сработал мой ориентир. Когда сознание само подмечает наиболее важные детали, не заостряя внимания на мелочах.

А когда вокруг только море, небо, да облака, подмечать особо и нечего больше. Поэтому я точно знал, что под водой что-то есть. Что-то огромное и живое. И оно явно приближалось в мою сторону. Кажется, кого-то сейчас сожрут.

Что бы за Ктулху не маячил сейчас подо мной, как с таким сражаться — не представляю. Максимум, на что я способен, это взлететь над водой на злосчастные сотню метров, только затем, чтобы рухнуть обратно вниз.

Когда ощущение присутствия неизвестного существа стало практически осязаемым, я расслышал еще один звук, помимо плеска воды. Какие-то хлопки? Что-то заслонило солнце и я наконец раскрыл глаза, уставившись на проплывающий мимо борт судна.

Хлопали, судя по всему, паруса. Но при этом громадная лодка висела метрах в пятидесяти надо мной, чуть в стороне. И только сейчас я понял, насколько она огромная. Напоминала трехмачтовый фрегат времен расцвета карибских пиратов.

Не знаю, почему именно фрегат, просто слово как-то ассоциативно всплыло в памяти при взгляде на это чудо.

А следом от корабля отделилась точка, быстро увеличиваясь в размерах. Точка явно приближалась ко мне, постепенно превращаясь в человеческую фигуру. И чем ближе она подлетала, тем медленнее становилось падение.

Я разглядел человека в бесформенных одеждах. Тот же самый, что выкинул меня за борт или очень похожий. Лысый, смуглый, с каменной рожей, будто на прогулку вышел, а не спрыгнул с летающего, мать его, корабля с такой высоты.

В последний момент он выбросил вперед руку, хватая меня за грудки, я тут же схватился за него. Фигура так и замерла в метре над водой, а затем нас рывком потянуло вверх. Мы оба подлетели и перемахнули через палубу.

Глядя на то, как незнакомец легко и непринужденно приземлился на ноги, я в последний момент сообразил накинуть Врума и перелетел чуть дальше. Так же приземлившись на палубу, замер в пяти метрах от противника.

А лысый тем временем спокойно отвязывал какой-то трос от пояса и принялся деловито его сворачивать, наматывая на локоть.

— Не умеешь, — раздался голос из-за спины, отчего я даже подпрыгнул, разворачиваясь на месте. Просто от неожиданности. Да, неожиданности.

Передо мной стоял старый знакомец, который выкинул мою тушку за борт. Я неуверенно обернулся, но мой спаситель все еще сматывал веревку. И только тогда я понял, что они не одинаковые, просто очень похожи, как братья.

Меня тем временем придавило к палубе. Внутренности ухнули вниз, так что я с трудом удержал равновесие. Корабль снова принялся набирать высоту, причем довольно резко.

— Что за фокусы? — рявкнул я.

— Проверка, — коротко ответил лысый и кинул в меня чем-то.

Вернее, бросил какие-то предметы, только так, будто хотел мне череп проломить. С реакцией все в порядке, так что я успел поймать оба и с удивлением уставился на инкрустированные рукояти. Мои рукояти. Подарок Кастера, который мне передала маман.

— Призови боевую форму, — произнес лысый, сам при этом даже не шелохнувшись.

— У меня нет боевого сновидения, — напрягся я. — Не люблю, когда берут мое без спроса.

— Это не твое. Они принадлежат другому ловцу. Им созданы, им использовались, ему и принадлежат.

— Они принадлежали моему наставнику. Он передал мне их после смерти.

— Имя, — продолжал допрашивать бесстрастным голосом лысый.

— Лаэр из Лира, — опешил я. — Уже проходили.

— Имя наставника.

— Кастер. Не знаю, наверное, из Крауна.

— Кастер из Крауна, — повторил незнакомец, словно пробуя имя на вкус. — Нет, они не могли ему принадлежать. Не по праву преемства. Ты лжец.

— Да с чего мне лгать? — удивился в ответ. — Я их даже использовать не могу, нафига было бы их воровать.

— Вас, людей, сложно понять. Ваши мотивы туманны, а мысли темны.

— Нас? А ты не человек, что ли?

— Нет.

— Знавал я одного лунатика, вы бы с ним прекрасно поладили. Из него тоже слова клещами тянуть надо.

— Клещи тебе не помогут, — кажется, он воспринял фразу слишком буквально.

Только сейчас я понял, что на палубе стало многолюдно. Я даже не заметил, как откуда-то появились еще люди. Все как под копирку, лысые, смуглые с острыми чертами лиц. Все одеты в бесформенные балахоны с длинными рукавами, скрывающими кисти.

Заметил я и Талера, жмущегося подальше. Парень явно напуган, хотя его даже не связывали. Ощущение такое, что его вообще за противника не воспринимают, впрочем, как и меня.

Лысых было шестеро, и они собрались вокруг нас с говорившим незнакомцем. Один подошел к нему ближе.

— Клауд взял направление, — тихо произнес он, на что мой оппонент лишь коротко кивнул.

Похоже, что ублюдок, который меня допрашивал и швырял за борт у них за главного. Он же и достал мой меч в ножнах, а затем бросил мне.

— Победишь меня — будешь жить. Иначе умрешь, — произнес главарь ровным голосом. Как будто мы о чем-то повседневном разговаривали.

— Я вообще не собираюсь с вами сражаться, — проскрипел я. — Чего вы ко мне прицепились? Что я вам сделал?

— Победишь меня, получишь ответы. Мертвецам же они ни к чему.

Остальные расступились в стороны, оставляя нам простор для боя. От мачты до мачты было метров пятнадцать. Противник сместился к центру и встал напротив меня. Никакого оружия я не заметил, сон он не накидывал, цифр нет. И еще я не заметил ни у кого браслетов.

Они ловцы или нет? Если честно, не похоже. Но силы тогда лысому точно не занимать. Нет, он не может быть просто человеком. Впрочем, он и сам утверждает, что не человек.

Я вытащил меч из ножен, откинув их в сторону. В последний раз встряхнулся, разминая мышцы. Не самый боевой настрой, но что-то мне подсказывает, что никто не собирается давать мне отдохнуть.

Я встал в боевую стойку. Наблюдающие, как и сам противник, за все время не показали ни единой эмоции. Для них это реально какие-то будничные дела. Каждый день похищают ловцов, и сбрасывают их с неимоверной высоты в воду.

И почему у меня такое странное чувство, будто этот безоружный человек может с легкостью переломить мне хребет голыми руками? И я ничего не смогу ему сделать.

А еще сильно напрягала красная лента, намотанная на левую руку незнакомца, нет-нет, да показывающуюся из-под длинного рукава. И что-то было в ней знакомое, отчего у меня мурашки по коже бежали.

* * *

— Что ты видишь? — спросил Кастер.

— Все то же самое, — ответил я, пытаясь понять, что от меня хочет наставник.

— Закрой глаза полностью. Позволь неведению поглотить тебя.

— Я и так закрыл. Сам же знаешь, это невозможно в калейдоскопе.

— Не тебе решать, что возможно в мире снов, а что нет, — холодно оборвал он. — Закрой полностью. Отгородись от сна вокруг. Отгородись от влияния на твой источник. Смотри внутрь себя, сосредоточься на своей душе, а не на том, что происходит вокруг.

Мы уже битый час сидели во дворе храма в позах для медитаций. Кастер провел короткую лекцию об эгрегорах и сновидениях, попутно заставляя меня «увидеть больше с закрытыми глазами».

Но во сне невозможно закрыть глаза. Ты продолжаешь видеть и ощущать все, что происходит вокруг. Это как будто ты в землю смотришь. Вроде ничего и не видно, но по-прежнему понимаешь, где что находится.

Сложно это все, но спорить с наставником не было ни смысла, ни желания. И поэтому я пытался все сделать правильно.

— Это наш последний урок, — произнес Кастер внезапно. — Я и так уже слишком задержался.

Я хотел распахнуть глаза и спросить его… Но внезапно понял, что не знаю, о чем спрашивать. Потому зажмурился еще сильнее, боясь случайно активировать дар пробуждения.

— Калейдоскоп взывает ко мне. Я думал, что смогу отгородиться от зова твоим якорем. Но ты его постоянно ломал. А теперь еще и выдернул меня сюда. Ты не готов к тому, что увидишь, но другого варианта у нас нет. Я сделаю все, что смогу, а дальше уже ты сам.

Я не мог понять, правду он говорит или это очередная уловка, чтобы заставить меня сосредоточиться. А затем понял, что Кастер ни разу не назвал меня ни рукожопым бабуином, ни даже излюбленным слизнеголовым побегом, мимикрирующим под человека. Похоже, все всерьез. И от этого на душе стало совсем паршиво.

— Забудь о своих чувствах, — произнес Кастер. — Ты сейчас валяешься где-то в кровати или какой-ниубдь выгребной яме среди бесполезного мусора. Здесь тебя нет. Тут только твоя душа и сознание. Перестань видеть сон, потому что здесь у тебя нет глаз. Перестань слушать звуки, потому что твои уши в другом мире. Ты не можешь почувствовать дуновение ветра на коже, потому что у тебя нет кожи. Здесь только твоя душа. Твое астральное воплощение. Ты такой, каким себя считаешь. Бесплотный дух в мире, где нет ничего материального. Все вокруг — эфир. И ты тоже — эфир. Тебе надо слиться с окружением и тогда тебе больше не понадобятся глаза.

Я понимал смысл сказанного и даже примерно улавливал суть. Бион прошел через нечто подобное на испытании, когда разблокировал свой дар. Получается, привычные органы чувств в этом мире лишь мешают?

А еще Шепчущие. Не знаю, как раньше, но сейчас все Шепчущие, которых я встречал, используют маски без прорезей для глаз, хотя кроме Кастера, остальные были видящими. Получается, Шепчущим не нужно зрение даже наяву? Они видят с закрытыми глазами? И видят явно больше.

Я поднял обе руки и ладонями закрыл себе глаза. Это не помогло физически, потому что на самом деле нет никаких рук. Есть только переплетения эфирных потоков. Причем это даже не те эфирные каналы, что пронизывают мое тело. Это их проекция, каким-то образом, дублирующаяся в мире снов.

Но ведь и глаз тоже нет. Я представил, будто вижу не свои руки, а потоки эфира, проходящие в них. Точно такие же, как в физическом теле, ведь я знал наизусть каждую ниточку. И это помогло. Все вокруг исчезло, перекрываемое серебристым свечением моей души.

Я сосредоточился на себе, забыв все вокруг. Рассматривал знак своей души, пока для меня не осталось ничего другого. Так, по ветвям каналов я дошел до источника.

— Хорошо, — кажется, впервые Кастер меня похвалил. — А теперь убери и его. Это как расфокусировать взгляд. Забудь про свой источник. Сосредоточься на пустоте вокруг себя. Представь себя пламенем свечи в темноте. И начни вглядываться в бездну вокруг.

Это длилось часами по моему субъективному восприятию времени. Я уже забыл кто я, зачем я здесь. И даже перестал думать о том, что по идее уже давно должен был проснуться. Физическое тело без внешнего воздействия не должно было выдержать столько времени в мире снов, как ни растягивай восприятие внутри калейдоскопа.

Но и об этом я тоже не думал. Я рассматривал темноту вокруг, пока она не начала расцветать. Я с восхищением смотрел на светящиеся переплетения, будто находился посреди поля, а вокруг прорастали побеги травы и деревьев. Только все это светилось изнутри.

Я смотрел, как вокруг меня прорастают лианы эфира, извиваясь и переплетаясь в причудливые узоры. Да, это место чем-то напоминало деревья. Наверное так выглядит жизнь сама по себе.

Эфирные потоки сплетались вокруг, проходили сквозь меня, оплетали мой источник, струились во все стороны, наружу извне и обратно. Это выглядело фантасмагорично и я никогда бы не смог объяснить кому-то, что вижу. Это как попытаться нарисовать трехмерное дерево, когда ты можешь всего-лишь поставить точку на бумаге.

Завораживающее зрелище увлекало, хотелось раствориться в нем, остаться тут навсегда, стать частью этой прекрасной картины. Стать частью совершенства.

— Это и называется зов, — голос Кастера донесся откуда-то издали, но слова возвращали меня в реальность. — Пока у твоего источника есть физическое воплощение, оно удержит тебя. Но как только умрешь, зов станет непреодолимым. Ему невозможно противостоять. Лишь отодвинуть неизбежное.

— Я… Понимаю. Теперь понимаю.

— Хорошо бы раствориться в грезах, — мечтательно произнес Кастер. — Плохо, если тебя зовет кошмар. Мне удалось снять метку Шики ценой своей жизни. Видимо, калейдоскоп решил, что я искупил свои грехи перед ним. Но так везет не всем. Это хороший сон, чтобы раствориться в нем. Ты видишь этот сон?

— Да, — кивнул я, наблюдая за переплетениями эфирных нитей, что образуют каркас. Естественный каркас, на фоне которого поделки ловцов кажутся грубыми и примитивными. — Он красивый, стройный и спокойный.

— Ты видишь основу. Чужой эфир разрушает ее и потому сон защищается. Ловцы рушат сны своим вмешательством. По идее, калейдоскоп должен помечать всех ловцов, потому что они вносят хаос, а Шики избавляют мир снов от хаоса, который творят ловцы. Но почему-то все наоборот. Посмотри внимательней, ты видишь, что ты делаешь с этим сном? Ищи эфирные потоки, выбивающиеся из общего рисунка. Ищи чуждое этому месту.

Само собой я видел себя, будто со стороны. Мое эфирное тело по прежнему напоминало нервную систему человека, как и у всех ловцов. Но чем выше становился ранг моего сна, тем больше мои потоки напоминали физическую оболочку. Каналы переплетались, становясь похожими на канаты. Теперь я уже отдаленно напоминал фигуру человека, а не просто ходячую эфирную систему.

Затем я разглядел существо иного порядка. Мой эфир был замкнут сам на себя, выходя из источника в районе солнечного сплетения, он в итоге возвращался обратно. У существа эфир был очень похож на мой, такой же серебристый, искрящийся, но он тянулся откуда-то извне. Через переплетения ветвей конструкта сна, словно тянулась пуповина откуда-то издалека.

Она извивающимся лучом доходила до меня, обвивая и переплетаясь с моим источником, будто наматываясь на него, так что с первого взгляда было тяжело понять, где чей поток. А где-то в центре этой пуповины формировалась размытая фигура, будто посредник между мной и далеким источником.

Знакомый силуэт ската. Врум получал свою силу откуда-то извне, скорей всего там в калейдоскопе его родной сон. И теперь я точно видел, что мы со скатом связаны, объединены и переплетены. Наверное, так выглядит безусловный договор.

Легким усилием воли я потянулся тысячей каналов-ниточек к Вруму и соединил их с такими же ниточками ската. Энергия из моего источника потекла в него, лишь немного отличаясь по цвету и интенсивности сияния. Наш эфир действительно был очень похож.

Затем я сосредоточился на поиске Кастера и это оказалось куда сложнее. Мне понадобилось куда больше времени, чтобы найти его, потому что он не стоял обособленно, как мы с Врумом. В конце концов, я обратил внимание на окружающий меня сон.

И только тогда заметил сгусток переплетений в одном месте. Что-то неоднородное, более плотное, в отличие от всего остального сна, что окружает меня. Это и был Кастер. Только у него не было канала как у Врума, потому что он не сновидение.

Вместо этого он был частью сна вокруг. И я видел, как калейдоскоп высасывает из него жизнь, каплю за каплей. Сияющие ветви, составляющие пространство, сами тянулись к Кастеру, вплетаясь в него, проникая глубже, перехватывая каналы. А затем они тянули его во все стороны, изгибая, выпрямляя и заставляя узор меняться.

Сон впитывал Кастера, медленно поглощал и преобразовывал. Я видел, как знакомая фигура наставника в эфирном плане постепенно приобретала черты окружающего переплетения лиан. Может час или два, может день или год. Но скоро от Кастера не останется и следа. Он станет частью общей картины этого сна и я не знал, как ему помочь. Да и не похоже, что он сопротивляется.

— Хорошо, — вновь повторил наставник. — Не пытайся помешать ему, это бесполезно. Не нарушай целостность сна, иначе ты его лишь разозлишь. А я уже говорил, что этот сон злить не стоит. Поверь, раствориться в этом месте — большая честь для такого, как я. А теперь постарайся увидеть главное, — его голос стал серьезным. — Посмотри на хозяина этого дома. Это будет трудно, но ты должен справиться.

Я не стал тратить времени на слова и вопросы. Я чувствовал, что как раз времени у меня не осталось. Если я вдруг не успею, а то еще хуже — проснусь, то последний урок наставника останется не пройденным. Я чувствовал, что сейчас подхожу к чему-то очень важному, самому важному за все время, проведенное в этом мире. И потому приложил максимум усилий.

Проблема была в том, что я вообще ничего не видел. Есть я, Врум, Кастер и сам сон вокруг нас. Но больше никого. Следуя логике калейдоскопа, смотритель должен чем-то походить на Врума, он же тоже по сути своей сновидение. Я искал какую-то пуповину или сосредоточение энергий, переплетение каналов. Но ничего не мог обнаружить.

— Ты смотришь на детали, из них делаешь выводы, а затем соединяешь все в единую картину, — произнес Кастер. — Ты всегда так делаешь. Пытаешься найти невидимое для других и от этого развить цепочку событий. Так ты никогда не найдешь Ская. Смотри масштабней, глубже. Смотри сразу на все. Твой подход не работает в этом мире, Лаэр. В твоем прежнем может и работал, но не тут. Мир снов устроен иначе, ты всегда знаешь ключевые вещи. Они жирными мазками отпечатываются в сознании. Тут невозможно спрятать что-то важное в мелочах. Но возможно спрятать в чем-то огромном. Если хочешь замаскировать дерево, не надо сажать его в лесу на глазах у всего мира. Надо весь мир посадить внутрь дерева. Понимаешь?

Я пока что понимал, что мой наставник даже после смерти водил меня за нос. Он в курсе про Ская и то, что я из другого мира. Но я никому об этом не говорил, кроме эльфийки и… Магистра Корли Ки, который был другом Кастера. Ну да, чего удивляться-то? Интересно, магистр с самого начала знал или рассказал Кастеру уже в калейдоскопе?

Впрочем, сейчас не время. Счет шел на минуты, я это нутром чувствовал. Да нет, теперь я это просто видел своими глазами, хоть и понимал, что у меня никаких глаз-то и нет.

И я начал отдаляться от себя, Кастера и Врума. От тихого дворика монастыря с его стенами и поросшей свежей травой камнями под ногами. Я продолжал смотреть на себя со стороны, но делал это с высоты птичьего полета. Повсюду были переплетения эфира сна, в котором мы находились. А затем я понял, о чем говорит Кастер.

Действительно разжевал и положил в рот, как несмышленышу, прямее объяснить было практически невозможно. Я не мог найти сновидение смотрителя не потому, что его не было внутри сна. Он и был сном. Весь конструкт, вся площадка перед храмом, храм, да и весь холм были частью смотрителя. А существо в соломенной шляпе, что беспечно сидело на одном из столбов — лишь иллюзия, образ.

Лишь на глаз оценив количество эфира, что оплетало нас, я понял, что по силе это сновидение превосходит все, что я раньше видел. Сновидение — обычно суть коллективного сна. А здесь оно — и есть сон. Он был всем.

— Это эгрегор? — спросил я с придыханием и восторгом.

— Нет, — ответил Кастер. — Но близко к нему. Может еще пару тысячелетий, ну максимум десять, и он им станет. Эгрегор воина. А может и войны. Не знаю, но смотритель — сосредоточение снов о великих мечниках. Он — собирательный образ мудрого и умиротворенного воителя, прошедшего сложный и долгий путь. А самое главное — это сон о воине, нашедшем покой в душе. Смотритель — идеальный мечник. Непобедимый, совершенный, абсолютный. Он не может проиграть в честном бою, потому что ни один из снов, из которых он состоит, не проигрывает. Потому, таков и его сон.

— И как так получилось, что я наткнулся на него чуть ли не с первого раза? Или он такой заметный?

— Хороший вопрос, мой ученик. Наконец-то ты начал задавать правильные вопросы. А значит, мой путь окончен. Гипнос мне свидетель, я бы хотел подготовить тебя лучше к тому, что предстоит, но, увы, время распорядилось иначе. Я сделал все, что мог. Ответ на все твои вопросы всегда был перед тобой. В своих поисках ты совершил ту же ошибку, что и всегда.

— Искал не там?

— И смотрел не туда. Ты высматривал и всматривался, а надо было окинуть взором все и сразу. Надеюсь, я сумел тебя подготовить. Если ты справишься, значит я был хорошим учителем. А значит мой долг окажется полностью выплачен. На этом, прощай. Калейдоскоп мне свидетель, я считаю твое обучение законченным. Дальше перед тобой только трудный и извилистый путь, да будет он тебе новым наставником.

В последний момент, перед тем, как узор Кастера распрямился, уподобившись плетению сна вокруг, я низко поклонился бывшему наставнику. В благодарность за все, что он для меня сделал. И какими бы ни были наши отношения, но очевидно одно. Если бы не Кастер, меня бы здесь не было.

Действительно хороший сон, чтобы найти в нем последний приют. Теперь смотритель стал чуточку сильнее, потому что смотритель теперь еще и немного Кастер. Все сложилось как нельзя лучше для него. И, надеюсь, для меня тоже.

— Вот ладно Кастер, — проворчал я. — Ну у него манера такая, своеобразная. А ты-то мог раньше сказать?

— Врум-врум.

— Не врум-врумкай мне. Хитрый милах, а еще друг называется.

— Врум-врум.

— Да конечно я не злюсь. Ты себя в зеркало видел? Как вообще на такого можно злиться? Ну а сейчас как, уже можно?

— Врум-врум.

— Ну, тогда, погнали, — мой голос изменился и я произнес слова на языке мира снов, — Я, Лаэр, обращаюсь к тебе, сновидение Врум. Вижу тебя с ясным взором и чистыми намерениями. Позволь мне взирать твой сон.

— Принимаю твои помыслы и позволяю взирать меня. Я — Врум. Смотри же мой сон, — ответил скат набатом в моей голове. Хотя и звучало это как «Врум-врум-врум».

И все завертелось. Я не менял позы, не шевелился и вообще ничего не делал. Но наш с Врумом эфир сплелся воедино, а затем канал, тянущийся откуда-то издалека, начал сокращаться. Нас выдернуло из сна смотрителя и понесло через сверкающие картины калейдоскопа.

Сюжеты и образы снов проносились мимо нас с космической скоростью. Они вертелись и мелькали, сливаясь в один сплошной поток света. Это длилось годы, хотя скорей всего секунды растягивались вечностью, потому что время и пространство в этом мире существует лишь относительно восприятия смотрящего.

А когда, вечность спустя, окружение наконец замерло, я обернулся и оглядел сон, в котором оказался. Почему-то я не был удивлен. Это даже по своему логично, что я оказался именно здесь, где над кронами деревьев плавают светящиеся медузы, а в небе сияет зеленая луна.

Даже знакомая акула на мгновение показалась на глаза, проплывая среди стволов. Я вышел на край обрыва, где на каменном уступе сидела человеческая фигура в старом плаще, потрепанном, оборванном, много раз латанном. Этот плащ явно многое повидал на своем веку, как и человек, его носивший.

Он сидел, свесив ноги с уступа, и беззаботно смотрел в ночное небо. Китов нигде не было, но ведь не вечно им тут плавать, надо же и им отдыхать иногда.

Я посмотрел на человека сквозь эфирные потоки и понял, что он почти такой же, как и Кастер, да будут сны ему грезами. То есть, незнакомец являлся чьим-то сном, оторванным от физического воплощения и сейчас медленно растворялся в калейдоскопе. Только вот место, где мы оказались, было необычным.

Оно не пыталось забрать себе незнакомца, а скорее наоборот, подпитывало его, чтобы он не растворился. Пусть и видно было, что это лишь оттягивало неизбежный финал.

— Долго же ты добирался, — раздался знакомый голос. — Узнал ответ на главный вопрос?

Я подошел к краю и присел рядом, тоже свесив ноги. Между нами пристроился Врум и мы как-то одновременно положили на него руки, принявшись почесывать.

— Кажется нашел, — кивнул я.

— Так, — хохотнул человек. — И какой итог? Если я говорю тебе, что есть мир, в котором возможно все, надо лишь это найти, а ты не веришь, то кто из нас двоих сумасшедший?

— Оба, — ответил я уверенно.

— И почему?

— А вот это и есть правильный вопрос, — усмехнулся я. — Потому что мы одно и то же.

— Ну наконец-то, — вздохнул незнакомец, кажется, с облегчением. — Значит, ты все же добрался не с пустой головой. Тогда у нас может и получится. Но предупреждаю сразу, по щелчку пальцев ничего не выйдет. Я лишь потерянный сон, не более. Я не смогу вернуть тебе память и дать ответы на все вопросы.

— Знаешь, когда я только прибыл, все считали, что у меня Инсомния. У меня даже не было своего источника.

— Потому мы не могли встретиться раньше. Но теперь ты понял, что никакой Инсомнии на самом деле нет?

— Да. Я просто потерял сон, а теперь нашел.

— Тогда, давай знакомиться.

— Лаэр из Лира, — я протянул незнакомцу руку.

Тот вновь повернулся ко мне. Незнакомец, выглядевший в точности, как Убо, только с более живыми глазами, повидавшими многое. Может быть даже больше, чем его плащ. И татуировка Шики расползлась по его лицу в причудливый узор.

— Лаэр, — пожал он протянутую ладонь. — Тоже из Лира. Наречен Неуязвимым.

* * *

Я стоял, глядя на странного лысого человека с красной повязкой на руке. От него веяло опасностью и смертью. Такое чувство я не испытывал даже при встрече с Архитектором. Разве что Отец Сумрака был чем-то отдаленно похож.

А еще я испытывал некую странную смесь злости и благодарности. Благодарность за то, что неведомые похитители явно чем-то накачали меня, так что я провел в калейдоскопе куда больше времени, чем расчитывал. Успел попрощаться с Кастером, узнать про смотрителя и наконец посетить сон своего спутника.

А злость за то, что меня привязали к мачте вверх ногами, заставляя кровь хлынуть к голове. Сраный порыв ветра окончательно разрушил связь и разбудил меня, когда я только-только нашел свой потерянный сон. И злость явно превалировала.

Я накинул свой сон, отчего мое тело пошло рябью. Взял меч наизготовку и посмотрел в равнодушные глаза противника. Ладно, не я это начал, но я это закончу. Отсюда и далее, ничего не будет как прежде. Этот бой станет поворотным моментом в истории Лаэра из Лира, пришедшего в этот мир магии и волшебства из Пустого и обычного.

— Как сказал один мудрый мудрец, — я вдохнул и медленно выдохнул. А затем поверх своего сна накинул второй, найденный буквально недавно. Отчего на моем лице появилась вязь черных линий, переплетенных в замысловатом узоре. — Тикай з городу, тоби пи…

Глава 6. С этим кораблем явно не все в порядке, так что надо пойти пожрать

Очень странные и необычные ощущения, не похожие ни на что ранее. Такое чувство, что я не сон накинул, а помолодел лет на двадцать, хотя куда уже? Да, действительно ощущения напоминают первое пробуждение в эльфийском лесу.

С одной стороны море энергии, ощущение всемогущества и вседозволенности. Реально, мне кажется, будто я могу этот корабль напополам сломать голыми руками. Но, разумеется, это лишь ощущения.

А с другой стороны эмоции. Меня затопило эмоциями, которых я даже в обновленном теле не ощущал. Восхищение, предвкушение и какое-то маниакальное наслаждение от предстоящего поединка. Я словно спал все это время, а вот сейчас ожил.

Где-то на задворках сознания разум истошно вопил о последствиях. Что надо оставлять голову холодной, мыслить быстро и разумно, не поддаваться искушению, не отчебучивать какую-нибудь фигню не подумав.

Но все это там, вдалеке, на задворках сознания. А тут, прямо сейчас, словно плотину прорвало где-то в груди и я улыбался во все тридцать два, глядя на противника. И вроде бы, но это не точно, но возможно, хотя я не уверен, но почти уверен, что каменная маска спокойствия моего оппонента дрогнула. Кажется я заметил, как уголки его губ на мгновение поползли вверх. Всего на мгновение.

— Ну, — я хрустнул шеей, — че-кого? Готов полетать за бортом?

— Начнем, — кивнул человек, но даже не сдвинулся с места.

— Ща, погодь, — улыбнулся я.

Наклонился и подобрал брошенные ножны, перехватив их на манер дубинки. Почему-то именно сейчас мне остро не хватало оружия в левой руке. Не меч, конечно, но хоть что-то.

Сделав вид, что примеряюсь к весу, я сорвался в атаку, накинув Врума. Два постоянных сна, мой и Неуязвимый. Врум был третьим потоком, но действовал не долго, так что можно будет чередовать со сферами.

Выпад меча был ненормально быстрым даже для меня. И даже сквозь накинутые сны я чувствовал, как хрустнули мои суставы, а мышцы отозвались болью. Противник даже не шелохнулся, а лезвие прошло в опасной близости от его шеи.

И все равно мимо. Как я промазал?

С разворота бью ножнами в голову и тут же делаю размашистый удар мечом. Снова лишь рассекаю воздух и отскакиваю назад. Лысый стоит, как ни в чем не бывало, даже одежда не шелохнулась.

Нет, не так. Он сместился в сторону, это точно. Телепорт? Сверхскорость? Иллюзия? Какие еще варианты? Почему он не нападает?

Я отвожу меч в сторону, сам замираю, глядя под ноги. Надо расслабить тело, чтобы ввести противника в заблуждение. Поможет? Вряд ли. Сфера появляется на кончике меча, а я одним взмахом отправляю ее в полет.

Все-таки сверхскорость. С расстояния я успел заметить, как расплылась его фигура, смещаясь в сторону от снаряда. Но я не почувствовал никаких колебаний эфира, да и на накинутый сон это не похоже. А если…

Я закрываю глаза, как делал это во сне. Пытаюсь нащупать эфирные потоки и наконец получается. Гораздо быстрее, чем раньше. Я вижу энергию, растекающуюся по телу противника, очерчивающую его фигуру.

Но нет сосредоточения в груди. У него нет источника, он обычный путник. Тогда как он вообще способен так быстро перемещаться?

Отдалиться, чтобы окинуть взглядом все пространство гораздо труднее, чем во сне. При этом приходится следить за движениями противника, мало ли он наконец решит атаковать. Но я не увидел, а скорее почувствовал что-то, от чего у меня мурашки по коже пошли.

Некое необъяснимое ощущение. Будто находишься в шаге от неминуемой смерти, отчего в груди все сковывает, а дышать становится трудно. Я испытывал нечто подобное сегодня, когда в море под собой почувствовал чье-то присутствие.

Но мы сейчас в небе и ощущения никак не связаны с лысым мужиком. Это точно не от него такая аура.

Я открыл глаза, оглядываясь вокруг. Шестеро мужчин, похожих друг на друга, стояли вокруг, так и не пошевелившись. Где-то вдалеке трясся Талер, глядя то на них, то на меня. Больше здесь никого не было, разве что Врум.

— Сдаешься? — спросил лысый.

Какой-то сюр происходит. Странная компания, странное ощущение присутствия чего-то смертоносного, но вроде бы не агрессивного. А еще я лечу на гребаном фрегате высоко над уровнем моря.

И меня хочет убить человек, который не человек, обладающий скоростью матерого ловца, но он не ловец. А я-то думал, что уже все повидал в этом мире.

А затем меня начало трясти, будто тело само хотело сорваться с места и пуститься в бой. К голове словно волна поднялась, затапливая сознание, отгоняя страх перед сверхъестественным существом.

И это был не тот порыв, которому хотелось сопротивляться. Я и сам только за. В последний момент разум опять попытался пискнуть что-то про рациональность, хладнокровие и прочее, но кто его будет слушать?

С одной стороны, волноваться было не о чем. Я словно бы стал понимать все о бое. Это как во сне, когда ты всегда знаешь то, что должен знать. Видишь то, что надо видеть. Так и тут.

Я словно бы в один момент научился сражаться. Понимал куда и зачем поставить ногу, из какой стойки перейти в какую, чтобы удобней было атаковать. Где надо сделать решительный выпад, а где провести обманное движение. Все это было настолько просто и очевидно, что удивляло, как я раньше этого не понимал.

Поединок уже не казался испытанием или чем-то сложным, требующим концентрации и усилий. Нет, это просто очередной прямоходящий кусок мяса с сердцем и мозгом, которые желательно было бы проткнуть. Но на крайний случай сойдут артерии, вены, сухожилия, конечности, горло или просто многочисленные глубокие раны.

Выбирай — не хочу. Все как на ладони, ничего сложного. Мясо будет защищаться, оно будет быстрым, а возможно и бронированным. Тогда надо просто использовать иные инструменты из обширного арсенала. На каждое «А», ответить «Б». На каждый прием применить контрмеры по ситуации. Учитывать слабые и сильные стороны соперника, выявить его недостатки и преимущества, действовать по одному из шаблонов.

А эти шаблоны теперь у меня были. Из их вариаций можно составить несколько тысяч сценариев, но отдельные моменты всегда одинаковы и неизменны.

Например, прямой выпад в сердце, с доведением корпуса. Стандатный шаблон атаки. Противник либо пропустит его, либо отобьет, либо увернется, либо примет на иную форму защиты. От этого и пляшем, корректируя вектор атаки.

Чем больше безуспешных атак проведено, тем больше информации собрано о противнике. А значит, каждый новый удар становится смертоноснее. Обратное тоже верно, так что расслабляться не стоит.

И самое забавное, что пока что не было поводов и напрягаться. Противник не атаковал, а лишь уклонялся от моих выпадов. Неопытного бойца такое могло бы смутить и заставить расслабиться, что привело бы к фатальным последствиям.

Но я не терял бдительности и старался отслеживать любые новые движения, взгляд, напряжение мышц и даже внимательно отслеживал пространство вокруг, на случай, если кто-то еще решит ударить в спину.

Проблема на самом деле была одна. Я уже около минуты носился по палубе, пытаясь снять лысый скальп с одного уродца, при этом все движения хоть и кажутся мне давно знакомыми и весьма банальными, но совершаю я их впервые.

По крайней мере на такой скорости и в таких комбинациях. И мое тело физически не готово к подобному уровню. Накинутые сны облегчают нагрузку на мышцы и связки, но даже так все начинает неимоверно болеть. А что будет, когда адреналин сойдет на нет?

Магистры заставляли всех ловцов проходить физическую подготовку, неустанно напоминая, что тело — это основа ловца. Все смеялись и ныли, кроме меня. А что в итоге? Свалил из академии и первым делом положил болт на тренировки, решив, что я и так достаточно хорош. Не достаточно.

Так что второй пункт на повестке — заняться собой. Первый пункт — отобрать у Биона его попугая, после того, как всех тут перебью и захвачу корабль. А то где это видано, чтобы пират, да без попугая. Хотя, можно обойтись мартышкой, надо поговорить будет об этом с Талером.

А пока я строил планы на светлое будущее, мой меч продолжал рассекать воздух в считанных сантиметрах от кожи противника. Я атаковал, как заведенный робот, на автомате, просчитывая все на подсознательном уровне. Впрочем, и соперник оказался не так прост.

Ни один удар не достиг цели, ни одной контратаки не последовало, а самое паршивое — я ни на миллиметр не приблизился к благоприятному исходу. Получается, сейчас мы на равных. Мои атаки не превышают его защиту. Значит, пора сдуть пыль со шкатулки под названием «приемчики чуть посерьезней».

Прямо на ходу, я напрочь изменил стиль боя. Вместо того, чтобы атаковать поочередно с разных сторон и под разными углами, я сконцентрировался на широких размахах, чтобы заставить противника отступать.

В обычном состоянии я вряд ли смог бы провернуть такое, но с накинутыми снами — запросто. Я превратился в смерч черной стали, где след от клинка рассекался новым взмахом. Не пытаясь бороться с инерцией, я обратил ее в свою пользу.

Каждое движение закручивало меня вокруг своей оси все сильнее, но это лишь становилось началом новой атаки. И это начало работать, когда противник принялся отступать, двигаясь по кругу от меня.

Я начал замечать его движения. Это не совсем скорость, скорее какие-то рывки, позволяющие ему за короткое время кардинально изменить положение тела. Как будто выключателем щелкают в нужный момент, переводя из одного состояния в другое.

Но когда ему пришлось уклоняться дальше от размашистых атак, то тело уходило не мгновенно, а словно бы расплывалось в пространстве. Значит, у ему способности есть предел. А значит, пора переходить к следующей фазе.

Я накинул еще и Врума, ослабив притяжение настолько, насколько вообще был способен. Мое тело стало легким, словно перышко. Ну, если найти перышко, весом с полста кило. Но по ощущениям да, именно перышко.

Противник стал перемещаться медленнее, а я наоборот ускорился. И наш бесконечный танец перешел в заключительную фазу. Адреналин затопил разум, блокируя боль от рвущихся связок. Накинутый сон все компенсирует, боль будет адской, но потом. А сейчас — момент истины.

Крутанувшись на пятке, я нанес два удара подряд с минимальным интервалом, затем резкий выпад ножнами и я почти достал его. Противник дважды разорвал дистанцию и в конце сместился в сторону.

И в этот момент меч, находящийся в отведенной назад руке, сорвался в голову врага, подчиняясь его личному вектору гравитации. Я использовал изменение на предмете, которого коснулся, практически в тот же момент, как усиление Врума перестало действовать на мое тело.

Впервые такое получилось у меня, но я чувствовал, что это не то, что не предел, а вообще что-то обычное для меня. Теперь.

Впрочем, клинок так и не достиг глазницы моего странного противника. Тот просто выбросил вперед руку и схватил лезвие. Гравитация была усиленной, так что я видел, как клинок прошел еще пару сантиметров, прежде чем замереть.

Выпрямившись, я сделал шаг назад, глядя, как с ладони человека стекает алая кровь. Такая же, как у людей, чтобы он там о себе ни думал.

— Достаточно, — кивнул он, протягивая мне оружие.

— Я еще не победил, — возразил в ответ.

— Но я увидел то, что хотел. А если ты действительно захочешь сразиться всерьез, приходи в Потерянный храм, когда вернешь свое сновидение. Тогда у тебя хотя бы появится шанс выжить.

— Ой, какие мы грозные, — скривился я, убирая меч в ножны. — Так и скажи, что зассал.

Дыхание перехватило, а палуба ушла из-под ног. Целое мгновение мне потребовалось, чтобы понять, что я больше не стою посередине корабля, а вишу прямо над морем. Я даже не успел среагировать, а уже оказался за кормой.

Лысый ублюдок стоит, опираясь на тонкий борт и с легкостью держит меня за горло на вытянутой руке. В глазах и на лице по прежнему ни единой эмоции. Ни злости, ни гнева, ни раздражения. Абсолютная безмятежность.

— Ты не провел множество жизней в непрерывных сражениях. Не стоит говорить свысока с тем, кто провел.

— Етить ты мрачный, — просипел я, вцепившись в его каменную хватку.

А затем он просто повел рукой в сторону и вот, я уже лечу обратно вдоль всей палубы. Но это мы уже проходили. Врум, смещение вектора, изящное приземление на столб и вот я уже с легкостью касаюсь палубы.

Пятеро лысых двойников расходятся по своим делам, потеряв к происходящему всякий интерес. А вот мой оппонент вальяжно идет сюда. В этот раз не выделывается своей сверхскоростью.

— Нам с тобой нечего делить, Лаэр из Лира. Мы не враги, а скорее союзники. Так что оставим распри.

— Вы всех союзников похищаете во сне, а затем скидываете в море на корм подводным чудовищам?

— Фердинанд травоядный.

— Кто?

— Морское чудовище, как ты выразился. Он не ест людей.

— Фердинанд? Что за имя такое дурацкое? Кто его так назвал?

— Я, — произнес лысый.

И, кажется, его глаза чуточку сузились, отчего у меня по спине табун мурашек прошествовал. С явным желанием свалить подальше.

— Ну, раз уж ты сам предложил, оставим распри, — широко улыбнулся я. — Но все же похищать и сбрасывать в море было не обязательно.

— Это был самый быстрый и надежный способ проверить. А времени у нас нет.

— Что проверить? Куда мы спешим?

— На ужин, — кивнул лысый в сторону. — Предлагаю тебе и твоему слуге разделить с нами пищу. Будь нашим гостем, пока мы не покинем Клауд.

— Эм, хорошо, — кивнул я. Драться как-то внезапно перехотелось, а этот мужик обещал мне ответы. И он явно что-то знает, наверняка повидал в этом мире всякого дерьма. — Клауд, это корабль?

— Зачем давать имя кораблю? — спросил лысый серьезно. — Это же не питомец. Клауд, это хозяин корабля.

— Ага, — кивнул я. — Ясненько. На самом деле не ясненько, но не важно. Эй, слуга, — обратился я к Талеру. — Слышал нашего уважаемого хозяина? Всмысле, хозяина корабля. Пойдем ужинать.

Талер еще сильнее вжался в борт и нервно замотал головой. Так еще и руками вцепился в доски. Экак парня шокировало происходящее. Ну подумаешь, странный лысый чувак завел себе морского питомца и назвал его Фердинанд, чего так трястись-то?

— Я не хозяин корабля, — тем временем поправил меня он. — Клауд — хозяин. А вы — в его доме. Меня можешь звать Вальку.

— Эм, хорошо, Вальку. Можно я со своим слугой перекинусь парой ласковых? Сам понимаешь, слуги, они такие. Вечно им все объяснять надо, а сами только ноют и стонут.

— Как тебе будет угодно. Я буду ждать вас внизу. Там и поговорим.

На палубе мы остались вдвоем с Талером, так что я спокойно подошел к трясущемуся Шики и присел рядом, облокотившись спиной о борт.

— Короче, его зовут Вальку, его питомца — Фердинанд, а еще есть хозяин корабля под названием Клауд. С Клаудом еще ладно, нормально. Но вот остальные имена — тот еще винегрет. Это салат, если что. Вкусный, кстати.

— Лаэр, — прошептал Талер. — Это не хозяина зовут Клауд. Это корабль зовут Клауд.

— Да, я тоже так подумал. Но нет, он точно говорил про хозяина.

— Лаэр, — Талер схватился за рукав моего плаща. — Это как-то перебор. К такому меня жизнь не готовила. Я простой Шики, даже на заказы не хожу. Я же штабной сотрудник, сидел в Крауне все время. Только на допросы или по мелким поручениям.

— Эй, — похлопал я его по плечу. — Ты же мастер снов, двенадцатый ранг. Считай, что у тебя отпуск и ты отправился в путешествие. Когда еще на корабле полетаешь над морем?

— Лаэр, я даже спрашивать не буду, откуда ты мой ранг знаешь, — ответил он. Упс, промашка, что-то я расслабился. — Но это не обычный корабль. А это не обычные люди. Это Семеро Спящих. Говорят, их даже Смерть обходит стороной.

— Так их же шестеро, — удивился я.

— А то я не вижу, — насупился он.

— А что с кораблем не так? — я принялся оглядываться по сторонам.

Что-то и правда смущало меня в нем с самого начала, но я и в обычных кораблях не разбираюсь, в старинных тем более, а в летающих так и подавно. Знаю только, что выглядят они завораживающе. Но все равно не покидало чувство неправильности даже в реалиях этого волшебного мира.

Но я никак не мог понять, что именно мне кажется не так. Обычный корабль, как и все другие, что я видел в Крауне. А за несколько дней я повидал их не меньше сотни, всех форм и размеров. Были вытянутые, были круглые, много плоскодонных, но чаще всего ближе к классическим формам.

Некоторые напоминали собой дирижабли из моего родного мира, другие походили на воздушные шары. Часто встречались и комбинации. Например, когда каркас как у морского корабля — вытянутый. А в воздух поднимается на воздушном шаре, а то и нескольких.

Я хлопнул себя по лбу от осознания. Действительно, что-то не так с моей соображалкой. Но в свое оправдание скажу, что мое посещение Крауна было несколько спонтанным, да и события развивались довольно быстро, чтобы рассматривать конструкцию и вдаваться в подробности местного транспорта.

А особенность была. Причем явная. Корабль был трехмачтовым, с длинным корпусом и парусами, все как полагается. Только вот ни шаров, ни иных приспособлений не было. То есть не имелось ни одной причины, которая должна была заставить этот корабль оторваться от земли и взмыть в воздух.

А с учетом мира, в котором я живу сейчас, если у чего-то нет адекватного и логичного объяснения, значит я его просто не вижу. А не вижу я что? Правильно, сны наяву. Но как это вообще может работать?

— Ладно, шут с ним, с кораблем. Но нас вроде как в гости позвали и ты сам сказал, что их лучше не злить. Если я хоть что-то понимаю, то гостей убивать тут не принято. Особенно, если они ведут себя соответствующе. Но ты уж не обессудь, Вальку сказал, что ты мой слуга, а я что-то не захотел с ним спорить.

— Да хоть собачкой называй, только вытащи нас отсюда.

— Ну, тогда вот тебе мой меч, почисти, отмой, отполируй и подай, когда скажу.

— Это еще зачем?

— Ну, ты мой слуга, а я нас вытащу. Вроде как сам предложил только что.

— Издеваешься?

— Умный слуга, — кивнул я довольно. — Пошли пожрем, заодно узнаем, чего им от нас надо. И да, где седьмой-то?

— Да мне откуда знать? — сорвался Талер. — Только умоляю, не вздумай спрашивать, ладно? Зовут себя Семерыми, значит так надо. Лаэр, серьезно, не зли их. Я не хочу умирать, я еще слишком молод для этого.

— Да никто умирать не собирается. На крайний случай… — я хотел сказать «взорвем корабль и свалим», но вовремя прикусил язык. — Просто уйдем.

На самом деле это Врум вмешался, заставив меня замолчать. Мой спутник словно почувствовал, что я собираюсь ляпнуть что-то не то и решил меня предупредить. И тут же по спине пробежал холодок, а я вспомнил о присутствии некоей потусторонней силы, что может прихлопнуть нас обоих за мгновение. Просто проходя мимо.

Нет, с этим кораблем явно не все в порядке, так что надо действительно пойти пожрать. В том смысле, что я приму статус гостя таким образом, а значит и убивать меня не станут, а то это как-то бесчестно. Ну и да, пожрать я тоже хочу. Надеюсь, у них есть пудинг.

Мы спустились вниз, в трюм, кажется. Хотя это больше походило на зал в каком-нибудь крутом особняке. Диваны, ковры, все такое мягкое и пушистое, а главное — цветастое. Обувь сняли у лестницы, а дальше шли босиком, реально, как дома.

Повсюду горели мягкие светильники, явно магические. С потолка свисало множество стекляшек на ниточках, которые переливались и отражали свет под разными углами, бросая на стены причудливых зайчиков.

Ноги утопали в мягком ворсе, а в воздухе пахло пряностями. А посреди всего этого яркого уюта стоял большой стол, заваленный всевозможными блюдами, фруктами, пирогами и уставленный кувшинами. И в центре этого праздника жизни шесть почти одинаковых обветренных лиц, которые соревнуются наперегонки в эмоциональной палитре с кирпичом. Причем, кирпич явно выигрывает.

Как-то не вяжется в голове это буйство красок и света с суровыми лицами людей. Сразу хочется пошутить про компенсацию, но не хочется. У них из цветного только алые повязки на руках и те скрыты рукавами, будто стесняются. Слишком ярко смотрятся? Тогда зачем носят? И где я уже видел подобное? Просто алая повязка, сплошной цвет, по длине ничего не могу сказать, не знаю, сколько там слоев. Почему она кажется мне такой знакомой?

— Присаживайтесь, — раздался голос Вальку, сидящего во главе стола.

Мы молча кивнули и сели на свободные места напротив. Кроме этих шестерых я больше никого на корабле не видел, а значит он что, сам по себе летит? Впрочем, один из лысых братьев обмолвился, что Клауд взял курс. Может какая-то версия магического автопилота? Или он просто летит по прямой, а им того и надо?

Не решаясь притронуться к еде, боролся с урчащим от голоса желудком. Два накинутых сна и одна битва, а я уже голоден, как Скай. Тело слишком быстро расходует энергию. А еще я заметил, что во время боя чувствовал, да и вел себя странно.

Очень много эмоций и состояние некоей беспечности по отношению к происходящему. Не мой типичный флегматизм, а именно беспечность. Будто бы вообще не мог воспринимать происходящее всерьез.

Этот новый сон очень странно на меня влияет и с этим надо разобраться. Придется вымотаться сегодня по полной, чтобы побольше времени провести в калейдоскопе и пообщаться с Неуязвимым. Надо вообще понять, что за фигня происходит и откуда у меня взялся второй сон.

Я, конечно, не доучился до конца в академии, но даже моих скромных познаний хватает, чтобы понимать, что два сна иметь, если не невозможно, то что-то очень близкое к невозможному.

А ведь еще и Талеру придется что-то объяснять, он все видел. Его и в обычное время не так-то легко заткнуть, а без помощи Семерых, у меня вряд ли получится его серьезно запугать. А жаль, в таком состоянии он весьма немногословен. И складывается в компактную коробочку возле бортика. Может его за борт. Ну, типа Фердинанда кормил, да перестарался.

Ладно, в другой раз. Что-то мне подсказывает, что мастер снов под рукой. Пусть и узкоспециализированный, может мне пригодится.

Тем временем Вальку взял со стола каравай, отломил кусок и отдал другому мужчине, а тот передал дальше и так кусок дошел до меня, я передал его Талеру, а тот замялся, не зная, что делать. Но, так как Вальку продолжал отламывать куски и передавать их по часовой стрелке, то логично было предположить, что это еще не наша порция.

Талер передал первый кусок дальше и вроде бы все сделал правильно. Вскоре каравай был разделен на восемь частей, у каждого по одной. Вальку молча начал есть свой, остальные последовали его примеру. Кажись, можно жрать.

Ели молча, причем стол был просто завален разнообразными блюдами, так что можно было накормить втрое больше людей. При этом ребята почти ничего не ели. Я вроде как и хотел умять вон того зажаренного целиком фиг знает кого в медовой корочке, но в одну харю как-то не красиво. Поэтому отщипнул как все кусочек мяса и наслаждался.

Хотел было наснить Вруму что-то вкусное, как тут же на столе появился огромный торт. Просто появился из ничего. И скат тут же не пожалел эфира, чтобы материализоваться и начать поедать угощение.

Я давно заметил, что Врум предпочитает лакомиться угощениями в проявленном состоянии. Не знаю, может так вкуснее. На удивленный взгляд Талера не стал отвечать. Все молчат и я молчу, а то решат еще, что я плохой гость. Знаем мы этих лысых.

Сначала гость им не понравится, потом еды на всех не хватает, а в итоге и Фердинанд решит, что устал быть веганом. И все как-то одно к другому сложится, а я сегодня уже летал без парашюта.

Ужин подошел к концу и пятеро из шести, которые Семеро, встали из-за стола и молча ушли. Они вообще ели в гробовой тишине, хвала Вруму, который никого не стеснялся и чавкал за нас всех. Вот откуда тут взялся эфирный торт — тоже вопрос.

Но искать внутренним взором источник я не рискнул, а то мало ли сочтут еще за неуважение. А ведь Фердинанд мог и озвереть на своей диете из водорослей и кораллов за это время.

— Лаэр, — произнес Вальку, когда мы остались втроем. — Я обещал тебе ответы после битвы. Но только тебе.

Гипнос Вечноспящий, что это было? Он так выразительно посмотрел на Талера, что паренька как ветром сдуло обратно на палубу. Да Вальку даже бровью не повел, даже рожа не изменилась. Как он это сделал? Мне самому захотелось за борт прыгнуть.

— Я слушаю, — только и смог выдавить из себя, когда мы остались вдвоем.

— Твой второй сон, ты недавно его обрел, — не спрашивал, но утверждал Вальку. — Ты помнишь, кем он был до потери своего физического воплощения?

— Я знаю, — подчеркнул слово интонацией, — кем он был.

— Значит, не помнишь. Впрочем, это не имеет значения. В бою ты показал, что нареченный Неуязвимым все еще с нами. К сожалению, я не знаю всего, Неуязвимый не любил сидеть на одном месте, поэтому я практически ничего не знаю о его жизни. Мы с ним редко встречались и еще меньше разговаривали.

— У него было сновидение. Особое.

— У него их было три, как минимум. Это только те, о которых мне известно. Но двух из них он старался никому не показывать, а третье не желало находиться в тени.

— Устойчиво, когда тройственно. Третье, это должно быть Скай. Своенравный кот с матовой шерстью.

— Да, был такой.

— Где я могу его найти?

— Ты же ловец, тебе виднее. Скорей всего он в мире грез, куда отправляются все сновидения после расторжения договора.

— Вроде как его нет в калейдоскопе.

— Значит, он остался запечатанным в том месте, где потерял связь со своим спутником.

Ну да, это же очевидно. Или нет? Могли его переместить? А сам он мог переместиться? А как вообще можно запечатать сновидение наяву? Надо спросить ребят в академии, а лучше магистра. У них же целая площадь дверей со сновидениями. И чего я раньше не додумался?

— Если так, то где он умер?

— В главном дворце короля-бога.

— Его убила Белая дюжина? За то, что он убил короля-бога?

— Не знаю, — произнес Вальку. — Если это было необходимо, он мог это сделать.

— Ясно. А про принца-полубога вы, случаем, не в курсе? Где его искать?

— Не знаю, — повторил он. — Дела людей мне не интересны.

— А вы тогда кто, если не люди?

— Это не имеет никакого значения. Что еще тебя интересует?

— Зачем это все? Зачем похищали, проверяли и все такое? Зачем я вам сдался?

— Ты должен найти Ская. Ты правильно сказал, он особое сновидение. Далеко не самое сильное, гораздо слабее простого ангела, к примеру. Но особое. Скай может многое с правильным спутником. И только Скай способен противостоять тому, что грядет.

— И что у нас грядет? Новый катаклизм? Архитектор? Император захватит континент?

— Скорей всего все сразу. И это покажется пылью под ногами по сравнению с главной угрозой, что придет извне. Архитектор — лишь аватар настоящего зла. Местный божок, который пытается призвать своего повелителя. Но сейчас он близок к этому, как никогда раньше.

— Архитектор объединился с императором. Они выкрали часть карты из академии, вторую часть тот забрал у короля-бога. И это какой-то ключ, который приведет их на парящие острова.

Вышло короче, чем я предполагал. Но я пересказал известную мне версию и теперь ждал реакции собеседника. Почему-то я был уверен, что странная компания, которой все боятся, должна что-то об этом знать. И я почему-то верю, что мы действительно на одной стороне.

— Император с наследниками стали жертвами своей гордыни. Архитектор манипулирует ими, дергая за ниточки и показывая спектакль. И никто не знает, чем все обернется. Слышал, что император собирает армию.

— Для похода на Десценарский Союз, — кивнул я.

— Это ширма. Армия нужна для похода за ключом. И где бы он ни находился, его должны хорошо охранять. Армия — это мясо на убой. А где массовые смерти…

— Там и кошмары, — понял я. — Пища для Архитектора.

— Верно.

— И чтобы все это остановить, вам нужен Скай? А кроме него никто не способен?

— Есть еще одно сновидение, подобное ему.

— Отец Сумрака.

— Значит, уже знакомы.

— Довелось пересечься. Жуткий тип.

— И спасение мира его совершенно не интересует, поверь. Хотя и у него есть свой интерес в Парящих Островах. Думаю, Сумрак тоже полезет в эту мешанину.

— А если вы шестеро или Семеро такие крутые, то чего сами не слетаете и не дадите всем люлей?

— Это не так просто. Наша сила слишком велика и если подобные нам будут ее использовать, то это нарушит хрупкое перемирие. Так вышло, что мы не можем вмешиваться без серьезных последствий. Только если других способов не останется. Каждая битва, которую мы выигрывали лишь уменьшала наши шансы на победу в войне. Просто поверь.

— Вы связаны Договором о Войне? — спросил я. А затем резко вскочил, тыкая пальцем ему в лицо. — Ага! Я видел, видел. У тебя бровь дернулась. Кхм, извиняюсь. Думал, что у вас вообще мимика атрофировалась.

— Признаюсь, ты сумел меня удивить. Откуда ты знаешь про Договор?

— Книжку одну умную читал. Правда, до конца не верил, вот и ляпнул, пошутить хотел. Но из-за твоей брови вообще не смешно стало. Даже настроение испортилось.

— Этот мир — особенный. Ты не из этого мира, я это вижу. Не оправдывайся, я уже говорил, что мы не люди. Для нас такие вещи очевидны. И этот мир не подпадает под Договор.

— Вы тоже не из Эра?

— И да, и нет. Не важно. Важно другое. Ты связан с тем, кого нарекли Неуязвимым. Он, в свою очередь со Скаем. В грядущей войне нам нужна любая помощь.

— Всем почему-то нужен Скай, — вздохнул я, прикрыв глаза. — И еще принц-полубог. И все при этом хотят меня попользовать в своих целях.

— Если тебя хотят использовать, значит ты не бесполезен.

— Утешил, спасибо. Никто только не спрашивает, чего я хочу.

— И чего ты хочешь?

Я вздохнул, откинувшись на стуле. Посмотрел в потолок, с которого свисали искрящиеся отблесками ламп стекляшки. Затем вновь посмотрел на Вальку.

— Ладно, ладно. Я тоже хочу найти Ская. Самому интересно уже стало. А ты так вообще заинтриговал, что там за спаситель мира такой.

— Он не спаситель. Просто он может кое-что, чего не могут другие.

— Например?

— Он делает своего ловца невосприимчивым к Скверне. И всех, кто рядом с ним. Поэтому настоятельно рекомендую освоить завесу. Кажется, это так у вас называется.

— Ну хорошо. Давай подведем итоги. Прямо сейчас император, Архитектор и Сумрак пытаются забраться на Парящие Острова. И если у них получится — всему хана. Чтобы их каким-то чудом остановить, мне надо найти Ская. Который, скорей всего находится Эдо — столице Эдеа. В замке, под завязку напичканном алыми плащами. Как туда попасть, где его искать и что с ним делать, когда найду, вы, конечно, не знаете?

— Да, — произнес Вальку.

Я показал ему большой палец. В купе с натянутой улыбкой должно выйти красноречиво.

— План — огнище просто.

— Мы с братьями умеем только сражаться. Открыто, в лоб, уничтожать все, что встает у нас на пути. Поэтому мы тебе не помощники, так как сражаться во всю силу мы не можем. Но мы знаем тех, кто способен тебе помочь.

— И кто это?

— Мы отвезем тебя в Потерянный Храм. Там ты найдешь того, кто даст тебе невероятную силу. Но предупреждаю сразу, если решишь ею воспользоваться, плата может оказаться неподъемной.

— М-м-м, хочу, — кивнул я. — Можно две?

— Боюсь, это все, чем мы можем помочь.

— А до Эдеа не подкините?

— К сожалению, Клауд отказывается летать над землей. Не более пары километров от берега.

— И как мы тогда доберемся до этого Храма?

— Очень просто. Ведь Потерянный Храм — не место, а человек.

Глава 7. Скучал по мне, обезьяна?

— Что это за место?

— Не знаю, — ответил Лаэр. — Вернее, не помню. Но оно очень важное. Самое важное во всем калейдоскопе.

Мы сидели на краю обрыва, а между нами парил Врум, получая двойную порцию почесываний. Луна была полной и зеленой. Почему-то в этом сне всегда ночь и всегда зеленая луна.

— Как вообще так получилось, что ты оказался тут? — спросил я Нуязвимого.

— Не помню. Или не знаю. Я всего лишь сон, а не ловец. И я уже очень давно здесь, обычно сны столько не живут. Зов очень силен, а это место делает голоса тише. Даже в самом начале я почти ничего не знал о мире наяву. Только обрывки воспоминаний, когда соединялся со своим физическим воплощением.

— А что ты помнишь сейчас?

— Практически ничего. Из конкретики все расплылось. Остались лишь общие ощущения. Я — Лаэр из Лира, нареченный Неуязвимым. Хотя я даже не представляю, как выглядит Лир.

— В этом мы с тобой похожи, — усмехнулся я.

— Еще у меня был спутник. Сновидение Скай и мой лучший друг. Мы путешествовали, сражались, за кем-то гонялись, что-то делали. Но все будто дымкой подернуто. А затем, в ночь сближения, этот сон — он обвел руками вокруг, — проявился наяву. Но перед этим я увидел тебя. Мы были связаны, я это чувствовал. Но никак не мог до тебя достучаться, соединиться. И тогда я заперся здесь.

— У меня не было источника, а потом он внезапно появился. Как будто сам по себе.

— Да, ты был не готов соединиться со мной, — кивнул Лаэр.

— Я и сейчас не очень готов. Один бой вместе провели, а мое тело теперь валяется в горячем бреду, где-то под палубой. Ты меня чуть не убил.

— Я думал, тебя готовили к встрече со мной. Я чувствовал, как ты становишься сильнее.

— Ты — сон двадцать второго ранга. А я — ловец четвертого. Между нами такая пропасть, что и представить страшно. Я не могу использовать и половину твоей силы, а тело при этом не выдерживает нагрузки. А еще ты как-то влияешь на мой разум.

— Да, ты очень скучный, я почувствовал. Весь такой серьезный, — улыбнулся Неуязвимый. — Нам нужна какая-то тактика, — спародировал он меня, — и мы будем тактикульно-тактикульными.

— А ты слишком беспечный. Моя рубить мечом все подряд, — начал кривляться я. — Потом задавать вопросы. Нет времени объяснять, режь башка врагов до крови.

Повисла пауза, а затем мы оба рассмеялись, отчего Врум завибрировал еще сильнее и даже заурчал.

— Ладно, с этим еще придется поработать, — кивнул он. — После того, как между нами образовалась связь, зов утратил свою силу. Калейдоскоп больше не хочет меня забрать, так что время есть.

— Я видел твое тело, — сменил я тему. — Твое физическое воплощение.

— Невозможно, — замотал головой Неуязвимый.

— И тем не менее. Либо, — поднял я палец, — у тебя был брат-близнец, довольно милый, но с некоторыми отклонениями.

— Да, был, — внезапно ответил Неуязвимый. — Вроде бы не брат и не близнец, но что-то такое точно было, — он начал тереть виски. — Я не уникальный. В чем-то, касаемо внешности, был еще кто-то. Не могу вспомнить. Это очень важно и как-то связано с Неспящими.

— Без понятия, кто это такие.

— Они… Они что-то вроде моих слуг, которые хотели убить меня. Как-то так.

— Вот это поворот. А Спящие как-то связаны с Неспящими?

— Ух, — кажется у Неуязвимого сейчас голова взорвется. — Да, они как-то связаны. Старанно. По ощущениям, они вроде бы из одной команды, но у каждого своя цель. Нет, наоборот, — лицо Неуязвимого засияло от радости. — Они из разных команд, но у них одна цель.

— И какая?

— Да если бы я знал, — вновь посмурнел он.

— Получается, грызутся за что-то?

— Наверное, — пожал плечами Неуязвимый. — Ты нашел Ская? Я чувствую, что скучаю по нему.

— Есть предположение, где его искать. Но не с моими силами туда пробираться. Он, возможно, остался на месте твоей смерти.

— А где я умер?

— Ты и этого не помнишь?

— Я даже не сразу осознал, что потерял физическое тело, я же сон. А значит, умер я не в бою, иначе бы проявился наяву. Я всегда накидывал свой сон в бою.

— Тебя во сне что ли завалили?

— Без понятия.

— Ладно, если доберемся до Ская, то я знаю, как выяснить, что там произошло.

— И как же?

— Есть у меня один знакомый лунатик…

* * *

Немного эфира в браслет и вот, перед глазами появляются знакомые строчки:

Ловец Снов — пятого ранга.

Сон — шестого ранга.

Сон — двадцать первого ранга.

Дар крови: Пробуждение.

Сновидение отсутствует.

Запас эфира — аномальный, неизвестно.

Теперь браслет определял два сна, мой собственный и Неуязвимого. Причем первый увеличивался, а второй уменьшался. Еще вчера Неуязвимый был на ранг выше. Врума браслет так и не увидел, а количество эфира показывает только если вкачать его в измеритель.

И то, через пару дней цифра пропадает, заменяясь этой надписью. Кастер раз в неделю заставлял меня сдавать эфир в академии. И тот реально рос изо дня в день, пусть и не очень быстро. В последний раз, еще до нападения Архитектора, было больше пятидесяти единиц.

Процесс накопления замедлился, но все равно был куда быстрее, чем у других учащихся. Вроде как в среднем у первокурсников он достигал отметки в двадцать единиц.

— Выглядишь лучше, — раздался голос Вальку за спиной.

— Отдых пошел на пользу, — согласился я.

Я сидел, свесив ноги с носа корабля. Причем он был выполнен в виде акульей морды, так что я в буквальном смысле сидел на ее носу, когда сидел на носу. Мне нравилось ловить ветер лицом, слышать, как хлопает плащ за спиной, наслаждаться полетом, когда впереди нет ничего, кроме неба и бесконечной воды.

А еще это неплохая тренировка балансировки, так как порывы бывают довольно сильными. Но страха высоты у меня больше нет, потому что вместо него есть Врум.

— Мой второй сон, который с меткой Шики, это ведь…

— Лаэр Неуязвимый. Такая метка была только у него. Ты ведь знаешь, что все они немного отличаются внешне?

— Да, заметил уже. Но он слабеет.

— У ловца не может быть двух снов. Сновидений-спутников — сколько угодно, а сон всегда один. Это даже я знаю, — произнес Вальку, оперевшись о борт за моей спиной. — Твои сны соединяются.

— Но как ловец я гораздо слабее. Неуязвимый буквально убивает меня.

— Эту проблему ты сможешь решить в потерянном храме, как только мы туда доберемся. Но будет непросто. Ты слаб телом и духом. А стать сильнее можно лишь одним способом в любом из миров.

— Опять тренироваться? — застонал я.

— Путь в миллиард шагов состоит из миллиарда шагов. И чтобы дойти до конца, надо сделать каждый. И никто не сможет сделать их за тебя.

— Капитан очевидность только что отдал тебе свою треуголку.

— Не понимаю о чем ты, но слышу сарказм в твоем голосе.

— Забей, — вздохнул я.

— Кого?

— Не важно. Неуязвимый говорил о вас, Спящих. И еще о Неспящих. Вы, как я понимаю, считаете себя кем-то вроде спасителей мира?

— Скорее стражами границ. Да.

— А Неспящие, тоже что-то вроде вас?

— Нет, они из местных. Рождены в Эра, как обычные смертные. Это тайная организация, в которую входят сильные ловцы, видные деятели, политики и прочее.

— Типа, иллюминаты? Рептилойды? Тайное правительство?

— Не знаю. Они заботятся о мире, в котором родились. Защищают его от новых катаклизмов, но их методы ошибочны. Они выбрали легкий путь, вместо того, чтобы пройти свой миллиард шагов.

— В этом я их понимаю. Но кто они такие?

— Не доверяй Неспящим, Лаэр, — произнес Вальку. — Они предадут тебя ради своих выдуманных интересов.

— Да как их отличить-то для начала?

— Не знаю. Мне известно лишь об одном Неспящем, о котором в свое время я узнал от Неуязвимого. Ты тоже с ним должен быть знаком. Он работает в академии и его лицо обезображено шрамами.

— Кхм, магистр Полосатик. И при этом член какого-то тайного общества. Но Неуязвимый относился к нему очень хорошо, это мне точно известно.

— Я несведущ в этих делах. Они не мешают нам, мы не лезем к ним. До тех пор все хорошо.

— А бывало наоборот?

— Бывало, — ответил Вальку. — Если хочешь узнать больше о Неспящих, спроси того, кого они обманули и предали. Ты знаешь его, как Отца Сумрака.

— Вообще-то не самый приятный тип. Не хотел бы с ним пересекаться.

— Очень жаль это слышать. Ведь именно к нему мы и направляемся.

* * *

Корабль действительно шел вдоль южной береговой линии континента, впрочем, землю отсюда уже нельзя было разглядеть, слишком далеко.

Вальку больше не разговаривал со мной, погрузившись в какое-то состояние медитативного транса, как и прочие его братья. Так что дальнейшее путешествие можно было назвать спокойным. Я потихонечку начал заниматься своим телом, пока что просто тренировки с собственным весом.

Палуба была большой, так что планировал еще и с мечом поработать, благо Кастер дал достаточно упражнений, требующих закрепления наяву. Да будут сны грезами его костям.

— Я, если честно, до сих пор в шоке, мужик, — раздался голос Талера за спиной. — И где ты так научился мечом вертеть? Впервые вижу мечника-ловца.

— А Неуязвимый?

— В бою я его не видел, но слухи разные ходили.

Я оставил упражнения и прислонился к мачте, достав бурдюк с водой. Тренировки без накинутого сна были утомительными, но зато более эффективными. Талер уже пришел в себя и вроде как даже перестал трястись. По крайней мере, пока не увидит кого-то из лысых.

— Слушай, а чего ты так этих Семерых боишься? Ну, ребята крутые, спорить не стану. Один, по крайней мере. Но ничего такого. В том смысле, что я видел Смерть, и мне кажется, что он бы их раскатал под орех. Или тот же Отец Сумрака.

— Ничего себе у тебя знакомства. А с виду деревня деревней.

— Нарываешься, — усмехнулся я.

— Не, братец, — Талер присел рядом, беря бурдюк. — Отца боятся, потому что он катаклизм устроил.

— Он бы с тобой не согласился.

— За что купил, за то и продал. Но вообще, кроме этого никакой конкретики я про Сумрак не слышал. Просто ребята, на которых валят все грехи мира. Стена потрескалась — Сумрак напакостил. Урожай пал или корова сдохла — Сумрачные свои козни строят. Ребенок заболел — Сумрак его проклял. Понимаешь? Они больше как образ чего-то ужасного, но чтобы напрямую пакостить, так только монстров всяких на стену шлют.

— Что за монстры? Что за стена?

— Большой Южный Рубеж. Или просто Рубеж. Король-бог построил ее после Катаклизма, чтобы сдерживать атаки Сумрака. Может дозорные и расскажут что-то конкретное обо всем этом, да только до Крауна они не доходят.

— Видел ее на карте, — вспомнил я. — Глупое решение, как по мне. И что, хочешь сказать, что Сумрак, как дебилы, раз за разом штурмуют одну и ту же неприступную стену?

— Так говорят, батец. А как там на самом деле — один Гипнос знает.

— А что с Семерыми?

— А, вот эти ребята уже не просто образ. Они — настоящий кошмар. Меня маманя прямо с детства ими пугала. Будешь плохо кушать — Семеро заберут и съедят. Будешь вредничать — Семеро придут. И так далее по списку. Всех с детства пугают Семерыми.

— А что они натворили-то?

— Да кто же его знает? Но говорят, когда в мире происходит какой-то швах, то эти ребята тут как тут. То Катаклизм устроят, то демонов натравят. И все знают, если где-то объявились Семеро, то быть беде. Причем масштабной, на весь континент. Каждый их приход ставит мир на край. Последний раз они вели армию демонов век назад. Повсюду прорывы были, весь мир пылал. А до этого Катаклизм — их рук дело.

— Так их или Сумрака? — усмехнулся я.

— А ты сам подумай? Два черта объединились. Или думаешь мы просто так летим в гости к Отцу? Они заодно.

— Знаешь, — вздохнул я, разминая спину и вставая. — Что-то они не похожи на тех, кто хочет уничтожить мир. Скорее на тех, кто может. А значит что? Если бы хотели, уже давно попытались бы.

— Ты меня вообще не слушаешь, Лаэр, — покачал головой Талер. — Они и пытались.

— Тут ты прав, мой верный слуга, — ответил я, отчего Талер вновь скривился. — Я слушаю только себя. И ощущения мне подсказывают, что ты не прав. И твоя мама, как и все прочие мамы. Ну ел ты хорошо и слушался ее. Но Семеро все равно тебя забрали? Думаешь, съедят? Сомневаюсь, жратвы у них навалом, а с тебя-то что взять?

— Эй, попрошу, — возразил он. — Восемьдесят кило чистых мышц и обаяния. Да любой людоед меня за деликатес примет.

— Ну, может тебе повезет и хотя бы про Сумрак слухи подтвердятся.

— Умеешь ты все испортить, — вздохнул он.

— Подлетаем, — кивнул я в сторону носа корабля. — Чувствуешь? Пахнет чем-то.

Запах я действительно уловил. Это не трудно, когда все время летишь над морем. Но чем именно пахло — сказать не мог, словно бы просто воздух изменился.

Мы подошли к носу и я забрался на морду акулы, отчего Талер вновь посинел лицом. То ли у него боязнь высоты, то ли у меня инстинкты самосохранения напрочь отбиты. В любом случае землю я увидел.

Вспоминая карту, тут должно было быть несколько островов, но видел я только один. Либо остальной архипелаг лежит дальше, либо это остров Косы. Вытянутый кусок земли, по форме напоминающий лезвие косы. Символичное название.

* * *

Вскоре корабль практически спикировал на воду, отчего даже у меня, привыкшего к подобным фокусам, желудок сдал позиции. Талер так вообще блевал потом еще минут двадцать, а вот для Семерых подобный заход вообще не казался чем-то особенным.

Зато я быстро понял, что у меня морская болезнь. Пока Клауд подплывал к острову, меня мутило, хотя волны были не сильными. Талера тоже, но тут сложно сказать, от падения его так, от качки или от того, что он приложился лицом об мачту при столкновении.

Когда корабль замер, покачиваясь на волнах, все подошли к борту и я только сейчас понял, что меня смущало.

— А якорь?

— Что якорь? — не понял меня Вальку.

— Якорь бросать не станете? Чтобы корабль не уплыл?

— Клауд не собачка, чтобы сидеть на привязи. Захочет уплыть — уплывет.

— Ясненько, — ответил я.

А сам пытался вспомнить хоть один случай, когда мне действительно было ясненько. Не припомнил. Лысики просто перемахнули через борт и побежали по воде. Причем весьма быстро, а их фигуры превратились в смазанные силуэты. Секунд пять я наблюдал за ними, пока они не оказались на берегу.

В этот же момент палуба мелко задрожала, а из трюмов послышался какой-то рокот. Как будто корабль был недоволен тем, что мы тут остались.

— Лаэр, я не доплыву, — проблеял зеленый Талер, — мне совсем хреново, а тут метров триста.

— У страха глаза велики, — произнес я и толкнул его в спину. — Сто пятьдесят, не больше.

Но последнюю фразу он не услышал, так как полетел вперед по широкой дуге. В основном его мат я не разобрал, но пару новых слов постарался запомнить. Пригодится, на случай важных переговоров.

— Недолет, — сказал я, когда Талер плюхнулся в воду недалеко от берега. — Но уже лучше, да?

— Врум-врум.

Я встал на бортик и оттолкнулся, отправляясь в полет. Это уже действительно походило на полет, пусть и не полноценный. Скорее на планирование, но тем не менее, приземлился я аккурат на берегу, чуть-чуть коснувшись воды. Сделал вид, что так и запланировал, обернулся к морю. Типа, Талера высматриваю.

А сам украдкой вытер пот со лба, такое расстояние за один прыжок я впервые преодолел. Талер из зеленого стал красно-синим, но материться не переставал. При этом явно нахлебался воды.

— Где мой меч, слуга? — строго спросил я, когда он на коленях подполз к берегу?

— Да чтоб тебя кошмары на изнанке драли, Лаэр.

— Оруженосец из тебя так себе, должен заметить. И за что я тебе только плачу?

— Так ты мне не платишь.

— И правильно делаю, самому вещи таскать приходится.

— Я тебя ненавижу, — прохрипел Шики, отплевываясь. — Сидел же тихо-мирно. При деле был. А потом ты появился и вот это вот все.

— Господа, — раздался голос за спиной, а я с удивлением обернулся. — О, какие гости. Скучал по мне, обезьяна?

— Да чтоб меня. Туман, ну конечно, кто же еще мог здесь быть.

Мужчина в омерзительно-кислотно-зеленом костюме стоял на берегу и улыбался, опираясь на свою трость. Только вот внезапно улыбка слегка померкла на его лице. Кстати, рожа почему-то перестала расплываться, но при этом, стоило мне отвести взгляд, как я тут же забывал ее.

То есть вот смотрю, обычная смазливая харя, а если зажмуриться, то хоть убей не вспомню, как он выглядит.

— Ты нашел его, обезьяна. Отец был прав. И ты уже научился запоминать мое имя, неплохо, — а затем Туман повернулся к Вальку. — Отца нет дома.

— А где он? — спросил лысый.

— Там шумиха на континенте, скоро острова штурмуют. Отец хочет быть в первых рядах.

— Не важно. Мы не на долго. Надо отвести Лаэра в Храм, а дальше мы улетим.

— В Храм? Так вы ко мне.

— Это что, этот кислотный модник и есть ваш Потерянный Храм? — удивился я.

— И он тоже, — проигнорировал мой сарказм Вальку.

— Удивлен, обезьяна? — продолжал насмехаться Туман. — Впрочем, где же мои манеры. Господа, от имени своего Отца, в его отсутствие я, Туман, слежу за домом. Прошу вас быть моими гостями и разделить со мной хлеб и воду, — на этих словах он даже поклонился.

— Мы принимаем твое приглашение, — серьезно ответил Вальку. — Ни я, ни мои братья, не нарушат правил хозяина дома. Мы будем вести себя, как и полагается гостям, дабы не опорочить свое имя.

Туман перевел взгляд на меня, словно выжидая чего-то.

— Ну, да, я тоже. Присоединяюсь к вышесказанному. А за горячую ванну могу еще и анекдоты потравить.

— Не стоит, — отмахнулся Туман. — Ты сам ходячий анекдот. Кто твой спутник?

— Мой слуга, — не дал я Талеру вставить и слова. — Талер из Крауна.

— Шепчущий, значит, — кивнул Туман.

— Ненавижу тебя, — пробурчал Талер, которого до сих пор шатало.

— Плохой, плохой слуга, — скорчил я рожу.

Туман же повел нас вглубь острова и вот тут я начал удивляться буквально сразу. Как может выглядеть место, где обитают существа, виновные во всех необъяснимых грехах. Уж кого-кого, а Сумрачных реально ненавидят все, кого я встречал. Правда, чем выше у встреченных уровень интеллекта, тем меньше слепой ненависти.

Но как минимум, вроде бы никто ни разу не говорил про Сумрак с любовью. Тем сильнее я удивился, когда мы вышли на узкую каменную дорожку, выложенную маленькими камнями. По краям стояли цветочные клумбы, повсюду росли ухоженные деревья.

Мы прошли мимо роскошного сада, где две женщины возились в земле и выглядели они весьма мило. И явно не походили на пленниц. Наоборот, они радостно помахали проходящему мимо Туману.

Затем появились первые здания и от них веяло чем-то родным. Прямоугольные коробки с плоскими крышами и застекленными окнами. Прямо как в моем родном мире, но все же не такие же. А когда я увидел высокое здание, увенчанное огромным куполом, то ощущение дежавю захлестнуло с головой.

— А это, случаем… — я ткнул в купол, подбирая слова.

— Обсерватория, — кивнул Туман.

Ну точно. Видно было, что купол не сплошной, а как-будто состоит из нескольких подвижных частей. А еще само слово «обсерватория». Туман произнес его на языке моего мира, но с жутким акцентом. Как будто на местном наречии не было такого слова.

— Отец изучает луны и их влияние на океан, — усмехнулся Туман. — Он говорит, что мир должен был давным-давно утонуть, но не утонул. И разгадка где-то в лунах. Он очень забавный, правда? Тобой вот заинтересовался, например.

— Да, очень забавно. До сих пор смеюсь.

Нас провели мимо нескольких прямоугольных коробок зданий, людей я практически не встречал, но во многих окнах горел свет, а другие наоборот — были плотно закрыты изнутри.

Мы подошли небольшому особняку с большой лужайкой и даже самым настоящим фонтаном. Правда, вода в нем была розовая.

Внутри нас ждал пожилой мужчина, который поприветствовал Тумана и нас. Судя по их диалогу — это был дворецкий или кто-то вроде. Лысые сразу ушли наверх в «свои комнаты», как выразился Туман. Похоже, они и впрямь тут частые гости.

— Мне нужно подготовиться, — сказал Туман, перед тем, как все разошлись. — Завтра в полночь, я проведу вас в Храм.

— Мы останемся здесь, — будто возразил Вальку. — Темные времена грядут. В Храм отправится только Лаэр.

— Мне, в целом, все равно, — пожал плечами Туман. — Располагайтесь, чувствуйте себя как дома, помните, что в гостях.

С этим словами он достал из цилиндра свою трубку, подмигнул мне и исчез в клубах дыма. Выпендрежник. Но все равно первое место оставлю за эльфийкой, которая спряталась в дереве. Никто не хочет отвечать мне на вопросы.

Дворецкий проводил нас на второй этаж в наши комнаты. В целом, здание было без претензии на роскошь. Ничего лишнего, как это часто бывает в подобных особняках. Никаких ваз, статуэток, картин на стенах и прочего пылесборника. Но все равно довольно уютно.

Комната, как выразился дворецкий, оказалась огромными апартаментами на три семьи. Диваны, ковры, столы, две спальни, и даже полноценная ванная. Но что-то в ней было не так. Пройдясь по огромным помещениям, наконец понял, что меня смущало. Камина нет.

Что за варварское местечко, как вообще можно жить без камина? Дикари сумрачные, теперь понятно, почему их все ненавидят.

Впрочем, за ванну респект. Огромная бадья, в которую я мог лечь с головой. Привычных кранов не было, но если потянуть за шнур, то открывалось отверстие в стене, откуда шла холодная вода. Потянешь за другой — горячая. Тут же нашлось несколько банок с пахучими порошками.

Сразу забраковав ту, что воняла лавандой, ссыпал из остальных немного в воду. Итого, десять минут дерганья за шнурки и вот я лежу в настоящей ванне с пеной и пузырями. Только сейчас понял, насколько у меня зудела кожа от морской воды и постоянного ветра.

На ужин нас звать не спешили, делать было нечего. В калейдоскоп я планировал завалиться лишь ночью, чтобы провести там как можно больше времени. Как показала практика — это наиболее эффективный способ.

Дверь оказалась не заперта, так что я вышел в коридор.

— Думаю, гостям можно просто прогуляться и осмотреться, да? Это же законно.

— Врум-врум.

И я пошел бродить по особняку, аккуратно заглядывая в комнаты. Второй этаж по большей части состоял из жилых апартаментов и больших залов. Где-то имелись огромные столы, где-то просто множество диванов и кресел. Я так понимаю, здесь частенько собирается много народу.

Если честно, то когда я узнал, что Отца Сумрака тут нет, то облегченно выдохнул. Мужик вызывал у меня странные ощущения. Не страх, но что-то близкое и жуткое. А может быть сказывается тот факт, что он может лишить меня способности снить. Очень мерзкое состояние, если честно. Как будто голый стоишь перед толпой народу.

Поднявшись на третий, все еще никого не встретил. Тут уже было интересней. Комнаты походили на лабораторные классы в академии, только все оборудование было незнакомым. В том смысле, что я туповат для научных штучек, так что даже отдаленно не представляю, для чего это надо.

Вот например, для чего нужна модель аналога солнечной системы, где вместо орбит используются медные пластины, увитые рунами? Да и сами планеты тоже. Солнце так вообще представляло собой медный шар, исписанный в несколько слоев, где одни руны наносились, казалось, поверх других.

И подобных кабинетов было много, но все пустые. Тем не менее, ни следа пыли. Вот уж точно странное место для тех, кого называют главным проклятьем человечества.

Проходя мимо открытых дверей, замер на мгновение и вошел внутрь. Огромный зал, где потолки возвышались метров на десять. А это явно больше, чем вмешало здание, если смотреть на него снаружи.

И все это пространство было заставлено стеллажами с книгами, свитками, пергаментом и даже каменными табличками. Имелась и складная лестница на колесиках, чтобы добираться до верхних полок.

Огромная библиотека, такой даже в академии не было. И пахло здесь странно. Не пылью и бумагой, а стерильно, словно в больнице. Тем не менее, я прошелся вдоль полок, не решаясь что-то трогать. Вглядывался в названия на корешках, но большинство слов были мне незнакомы.

Да что там говорить, я даже не все языки знал. На континенте говорят и пишут на международном. Он корнями уходит к Эдейскому. Еще я немного знал язык мира снов, но эти руны и письмена выглядели совсем уж незнакомо. В некотрых печатных тиснениях узнавал Аноксианский, хоть смысл мне был неясен.

Вот эти размашистые завитушки — скорей всего древний Алаварийский. Остальное без понятия. Никогда не интересовался подобными вещами, я все больше изучал как мечом махать, чтоб голову себе не снести, да как снить, чтобы не взрывать хотя бы Врума.

А вот стеклянный шкаф в углу привлек мое внимание. На стекле сияли руны, явно в активном состоянии. А за ним я увидел множество свитков и несколько толстых книг, от которых прямо веяло вечностью. Шкаф был полупустым, так что книги и свитки даже не соприкасались друг с другом.

Каждый лежал на отдельной подушке из черного бархата, некоторые книги в специальных коробках с толстыми прутьями, напоминающих клетки. Некоторые книги переплетены в грубую кожу, а на двух я даже заметил замки.

Но все мое внимание привлекла табличка под одним из свитков. Среди гор непонятных слов и нечитабельных названий, я увидел кое-что знакомое. И сам не понял, как потянулся к дверце, открыв ее.

Медленно, двумя руками взял свиток и развернул его, стараясь лишний раз не дышать. Пергамент выглядел старым, но достаточно плотным. И вроде как не собирался рассыпаться у меня в руках. Взглянув на символы, обрадовался, что могу прочитать их.

Заголовок состоял из двух слов, написанных от руки чернилами.

«Легенда Джуши».

Глава 8. Ситуация похожа на шахматную партию, потому что я ничего не понимаю в шахматах

В мире, столь далеком от любого другого, что ни одни ноги не смогут преодолеть такого расстояния, жило существо. Его звали Джу. Что означает «живой». Джу был очень одинок.

Потому что в его мире была только темнота, холод и запах пустоты. И не было ни одного другого Джу в его мире. В его огромном, безграничном мире, наполненном ничем. Джу бродил по темноте и холоду три вечности кряду. Он облетел все оттенки пустоты. Он погрузился во все глубины мрака. Обошел все закоулки хлада. Но так и не нашел другого Джу. Никого не было вокруг. И тогда он завыл от тоски и печали. И мир наполнился стоном его души. Но даже этот звук никто не услышал. Потому что не было другого Джу.

Он не понимал, как и зачем был рожден. Не знал, для чего ему надо существовать в мире вечного ничто. В мире, где никто не смог бы выжить, Джу был единственным исключением. Бессмысленным исключением.

Джу считал себя ошибкой этого пустого мира и в глубине души надеялся, что раз родился он, то может появиться и другой Джу. Но за три вечности кряду, он так и не нашел его.

Когда Джу понял, что обошел каждый уголок бескрайнего ничто несколько раз, он впал в уныние. И принял судьбоносное решение, потому что наконец познал все оттенки отчаяния, что были схожи по цвету с хладом и пустотой вокруг.

Тогда Джу вырвал из груди свое сердце, чтобы умереть. Зачем ему нужно сердце, думал Джу. Ведь нет никого, кто мог бы от него согреться. Нет того, кого можно им полюбить. Не найти другого Джу, чтобы можно было быть с ним рядом. И зачем нужно сердце в таком мире? Зачем нужен сам Джу в таком мире?

И он решил перестать быть Джу. Перестать быть живым. И в этот момент что-то пошло не так. Вырванное сердце вместо того, чтобы угаснуть, стало биться еще быстрее. Оно хотело вернуться обратно к Джу. Снова стать с ним одним целым. Но место в его груди уже заполнилось темнотой, пустотой и холодом мира, став новой плотью.

Сердце не могло вернуться обратно. И тогда оно начало обрастать той же самой темнотой, пустотой и холодом. Но продолжало биться, наполняя теплом и светом свое новое сотканное тело.

Так родилась Ши. Это значит «сердце». И пока Ши жива, жив и Джу. Ведь его сердце продолжало биться в ней. А значит, он не мог умереть. И он больше не был один. В начале четвертой вечности у него появилась Ши. И Джу наконец стал счастлив. И его голос стал разносить звуки радости, отчего пустота вокруг наполнилась чем-то новым.

Ши была совсем юной, и не понимала, что происходит, но она чувствовала связь с Джу и радовалась ему, словно ребенок. В отличие от Джу, Ши родилась счастливой сразу и пустота вокруг ее не пугала, потому что рядом был Джу.

От их соприкосновений вокруг становилось теплее, а темнота расступалась. Джу и Ши кружились в танце целую вечность, ни на секунду не расставаясь. Джу показывал Ши разные оттенки пустоты, завихрения хлада и глубину темноты его мира.

Ши звонко смеялась, держась за Джу, и с интересом разглядывала все вокруг. А Джу радовался, глядя, как бесконечное ничто наполняется жизнью ее смеха.

И тогда мир воспротивился Ши. Ему не нравилось, что она меняет все вокруг одним лишь своим присутствием. Изначально в этом мире были только тьма, холод и пустота. Так и должно было оставаться.

И тогда пространство разорвалось, образуя брешь и мир исторг Ши, заполняя ее место изначальным ничем. Джу взвыл, попытавшись вернуть свое сердце, но тьма сомкнулась, вновь окутав все вокруг.

Целую вечность бродил Джу по всем оттенкам ничто, дабы отыскать новую брешь или иной путь. Но Ши нигде не было, а звон ее смеха давно растаял во мраке бесконечного мира.

И Джу не мог создать новую Ши, потому что у него больше не было сердца, а лишь тьма и холод в груди. Да и не хотел, потому что ему нужна была лишь его Ши.

Джу оставался Джу, то есть живым. А значит и Ши была жива, он это чувствовал. Но найти путь к ней не мог…

— Обезьяна, — раздался нервный голос за спиной. — Только не делай резких движений, ладно. Мы все уладим, со всем разберемся, только не шевелись.

Я оторвался от чтения свитка и обернулся на вошедшего Тумана. Библиотека наполнилась зеленоватой мглой, а сам он медленно шел ко мне, вытянув вперед руки. Всем своим видом призывая меня не дергаться.

— Все в порядке? — спросил я. — Я просто решил походить, осмотреться, а тут случайно…

— Не шевелись, — прошептал Туман и в его голосе были нотки истерики. — Просто замри. Иначе мы все очень быстро умрем.

Я сглотнул вставший в горле ком и решил не спорить. В таком состоянии я видел его впервые, хоть и не скажу, что мы много общались. Но сейчас у него даже лицо позеленело.

— Молодец, — с трепетом произнес Туман. — Хорошая обезьянка, хорошая.

Он медленно подошел ко мне и аккуратно взял свиток за края двумя руками. Очень медленно свернул и приблизился к стеклянному шкафу. Он держал свиток на вытянутых руках, словно тот прямо сейчас взорвется.

Мне даже интересно стало за ним наблюдать. Туман нежно, словно младенца, положил свиток обратно на бархатную подставку, медленно прикрыл дверцы шкафа и когда руны наконец вспыхнули, с шумом вдохнул.

Это он сколько без воздуха продержался?

— Пергамент весьма прочный, — произнес я. — Не развалится.

Туман резко развернулся в мою сторону. О, сколько эмоций было на его лице, как жаль, что я их не запомню. Тут и ярость, вперемешку с лютой ненавистью, какое-то невероятное облегчение, злоба, радость, а следом апатия.

Туман постоял так пару секунд, сверля меня взглядом и все же расслабился, махнув рукой.

— Что с тебя взять, обезьяна? Больше никогда не трогай этот шкаф.

— Да что случилось? — начал раздражаться я этому спектаклю.

— Это библиотечные экземпляры. Отцу их еще возвращать. И поверь, тебе бы не захотелось отчитываться перед библиотекарем за порванный корешок.

— Велика трагедия, — закатил я глаза.

— Эй, — трость Тумана уперлась мне в грудь. — Ты тупое животное, что не способно создать на свет ничего, выше своих испражнений. Но вбей себе в голову простой факт, что есть высшие сущности вне этого или любого иного мира. Вне пространства, вне времени, вне твоего понимания. И их лучше не злить. Поэтому, если когда-нибудь попадешь в библиотеку, а ты попадешь, то лучше замри на месте и не дыши. Порвешь там хоть листик, хоть брошюрку, и библиотекарь сотрет саму память о твоем существовании, а заодно и все миры, где о тебе могут знать. Понял?

На последних словах его шепот сорвался на крик, а лицо вновь исказила ярость. Но Туман быстро взял себя в руки и успокоился.

— Етить ты нервный, — только и смог произнести я. — Тебе бы чайку выпить, успокоиться. А потом замок какой повесить на шкаф, раз такое дело. Или получше чего.

— Рун хватало, — отмахнулся Туман. — Шкаф тоже библиотечный, но кто же знал, что ты там был и у тебя есть доступ. Пошли, ужин почти готов.

— Я только в академической бывал. Вряд ли ты про нее.

— Конечно не про нее. Я про библиотеку вне времени.

— Там я точно не был.

— Если смог открыть шкаф, значит, был. Может в прошлых жизнях, может в будущих.

— Как можно уже побывать где-то в будущих жизнях?

— Ты плывешь по реке времени, обезьяна. Это для тебя все линейно, а для тех, кто сидит на берегу, видно больше. Не бери в голову, начнешь разбираться — мозги взорвутся. Лучше займись повседневными простыми делами. Найди камень, постучи им по ореху, с палкой за кем-нибудь побегай. А то видел когда-нибудь, как одна извилина вскипает и взрывается от перенапряжения? Хотя, откуда тебе знать. Извилина, это такая штука…

— Туман, заткнись, а? То, что я в гостях, не дает тебе повод надо мной насмехаться.

— О, поверь, я не на правах хозяина это делаю. Я бы и в обычной ситуации так поступил, — а затем резко остановился посреди коридора и обернулся ко мне с серьезным лицом. — Но ты прав, я забылся. Тот факт, что ты только что поставил весь мир на грань исчезновения, не отменяет правил гостеприимства, так что я приношу извинения за свое поведение.

— Хренасе, — выдохнул я, удивленный резкой сменой поведения. — Принимается.

Хотя, не похоже, что Туману было интересно мое мнение. А он, оказывается, любит все гиперболизировать. Это как же надо укуриться своим зеленым табаком, чтобы такое придумать? Чтоб из-за куска пергамента с какой-то сказкой наступил апокалипсис.

И, кстати говоря, когда я впервые услышал легенду про Джу и Ши, в том самом баре в академии, она показалась мне бредом, оторванным от реальности. Дело даже не в том, что о них упоминал Отец Сумрака, и ребята как-то связаны с последним Катаклизмом. Сама идея любви двух людей из противоборствующих лагерей уже была для меня не нова.

Это на уровне ощущений казалось мне выдумкой, необходимой лишь для того, чтобы растрогать сердца посетителей, дабы бард смог вкусно поужинать на звонкую монету.

И вот то же самое ощущение настигло меня и при прочтении свитка. Как будто я уже это читал. И точно уверен, что написанное — чистая правда, пусть и приукрашенная множеством метафор, да эпитетов.

Возможно, это память Неуязвимого дает мне какие-то подсказки? Своим ощущениям я привык доверять и они меня еще не подводили. Допустим, в странном свитке написана реальная история Джу и Ши. Тогда что получается?

Мир, далекий от всех миров. Странная формулировка, но допустим. Там было написано, что ни одно существо не способно до него добраться. И если предположить, что имеется ввиду физическая сущность, то я знаю один подходящий под это описание мир.

Калейдоскоп. А если так, то получается, что Джу и Ши — сновидения. А мир пустоты, тьмы и холода, это их сон? Вообще вполне нормальная теория. В хороших, устойчивых снах, наполненных множеством эмоций, часто появляется несколько сновидений. Иногда однотипных, а иногда и разных.

Если сон вызывает противоречивые чувства или у разных путников — разные эмоции, то почему нет? Сон один, эмоциональные спектры разные, отсюда может появиться и два сновидения. Возможно, кто-то из ловцов просто захватил Ши, а Джу остался там.

Правда обычными договорами тут не пахнет. Тот же Врум спокойно может возвращаться в свой сон, когда захочет. Другие сновидения тоже лишь проявляются наяву по зову Ловца. Они остаются связанными со своим сном, потому что черпают силу из него.

Интересно, а возможно ли вообще выдернуть сновидение, напрочь отрезав его от родного сна? С учетом тех структур, что я видел в монастыре смотрителя, это кажется реальным. Правда я о подобном никогда не слышал, да и не представляю даже в теории, как это можно провернуть.

А вот само описание мира достаточно подробное, как ни смешно это звучит. Холод, вечное ничто и пустота, возведенные в абсолют. И как раз для калейдоскопа это отличные ориентиры. Найти что-то подобное будет весьма просто, а вот добраться туда — практически невозможно.

Ладно с темнотой, с этим еще как-то можно справиться, хотя тут нужна именно абсолютная темнота. С холодом уже сложнее, так как его придется искать целенаправленно, а значит, и ощущать на себе. И сомневаюсь, что нужно попасть в сон, в котором просто минус двадцать по Цельсию. Скорей всего нам нужен сон, в котором все живое промораживается насмерть за мгновение. Включая и астральное воплощение ловца.

С пустотой вообще непонятно, даже не представляю, где подобное искать.

Из первого, что приходит на ум, это глубокий космос. Тьма, холод и пустота. Только вот там есть звезды, а про это ничего не говорилось в свитке. Получается, нам надо искать сон, похожий на космос, но только без звезд? Возможно.

В любом случае информация интересная, а возможно даже полезная. Но не на текущем этапе. Мне бы сейчас от безоружного лысого мужика с красной повязкой не отлетать за здрасте, какие уж там поиски неизвестного Джу в беззвездном уголке калейдоскопа.

Туман тем временем перестал нести всякий бред про какие-то мифические библиотеки, вместо этого вновь став насмешливым придурком с отвратительным вкусом в одежде. Мы собрались на ужин в большом зале второго этажа, где стоял огромный стол на тридцать человек.

Талер до сих пор не пришел в себя, так что ему еду отнесли в комнату. Лысые братья ели молча, Туман тоже не спешил вести светские беседы, а я решил не портить общую атмосферу.

Как показала многочисленная практика — вопросы бесполезны. Сильные мира сего, а Туман явно из их числа, не стремятся что-то мне объяснять. Похоже, тут так принято, что каждый разбирается в накопившемся дерьме самостоятельно.

А я уже привык и вроде даже успешно барахтаюсь. Захотят — сами что-то расскажут. А начну спрашивать — ничего не добьюсь. Потому я лишь попросил у Тумана немного пергамента и чернил. Вернувшись в комнату, куда уже все принесли, сел за стол и решил разобраться самостоятельно.

Если подытожить и собрать всю информацию воедино, то вот, что мне удалось узнать об этом мире. Представим ситуацию в виде шахматной партии. Идеальное сравнение, потому что я ничего не понимаю, ни в том, что происходит, ни в шахматах.

Какие у нас теперь есть стороны? Из старых фигур, это Империя, король-бог с его королевством, академия, Архитектор и Сумрак. Академию сразу вычеркиваем, так как сама по себе она вроде бы нейтральна к происходящему. Все, чем она была интересна, это обрывком карты к Парящим Островам, которого там уже нет.

Остается четыре самостоятельные силы, к которым теперь прибавилось еще две: Семеро Спящих и Неспящие. Если предположить, что у них одна цель, то и борются они против одного врага, но какими-то разными методами.

Допустим это не Архитектор, а тот, кто стоит над ним. Какая-то сила, которая пока что не проявляла себя, а значит и не стоит ее брать в расчет. Будем считать, что Спящие, Неспящие и Архитектор, это воинствующий треугольник, где все друг друга как минимум не любят. И все трое мной хотят как-то воспользоваться.

Но к Спящим пока меньше всех претензий, они хотя бы открыты и прямолинейны. К тому же пытаются сделать меня сильней, вроде как.

Остаются еще две противоборствующие стороны, это Империя и наследие короля-бога. У императора в резерве Кай и Ева, но это в будущем. На данный момент, армия набранного мяса, своя армия, куча боевых ловцов, дюжина моих одномирян, которые зачем-то ему нужны, какие-то связи с Архитектором, которому поклоняются черные Шики.

Что у наследий Эдеа? Потерянный принц-полубог, армия сопротивления, Длань, из которой точно жив Смерть, а возможно и все остальные. А еще Белая Дюжина. Личная гвардия короля-бога, которые убили Неуязвимого в свое время. Но в последний факт я не верю, да и не факт, что кто-то из Дюжины еще жив, я никого не встречал.

А теперь самая большая несостыковка во всем этом. Если императору был нужен кусок карты, который хранился у короля-бога, то он его получил. К чему так рьяно искать принца-полубога? Чтобы сохранить власть в регионе? Я путешествовал по Эдеа, императору эти земли не особо нужны.

Он их доит, словно корову, выжимая все до капли. Вырубленные леса, согнанные в армию люди, виселицы на каждом повороте, голодающие крестьяне. Карта у императора, армия готова к походу, а значит он точно знает, где находится ключ к Парящим Островам. Зачем ему искать принца-полубога?

Значит, в Эдеа есть что-то еще, необходимое императору. Потому он стремится сохранить контроль над территорией, которая такими темпами скоро станет безжизненной. Так не относятся к землям, которыми собираются править.

Что может такого важного быть в королевстве? Что-то, что он пока не нашел? Или что-то, что невозможно отсюда увезти в империю. Либо я просто переоцениваю ситуацию и на самом деле принца-полубога давно никто не ищет? Ладно, это просто вопрос на будущее, который стоит держать в голове.

Что остается во всей этой ситуации? Особняком стоят Шепчущие. Но их в расчет брать не стоит, это просто гильдия Шики из Крауна, которые пытаются выжить и найти свое место в этом безумном мире.

Остается Сумрак, который теперь вообще не укладывается в моей голове. Этакое общество ученых-исследователей, которые отшельниками сидят на своих островах. При этом их все ненавидят, а возглавляет людей жуткий тип, как-то связанный с катаклизмом.

Окей, какие у полученных фигур цели? Шепчущие сами по себе, академию тоже в сторону. Обводим Парящие Острова в кружок и рисуем стрелочки. Туда хотят попасть Император, Архитектор и Сумрак. И каждый по своим причинам. Им противостоят Семеро Спящих, Неспящие, что не точно и все.

Тем временем на земле, остатки лояльных королю-богу ищут принца-полубога, что вернуть светлые времена, когда единороги паслись на лужайках, а повсюду бегал Шут, какая радугой.

И чего во всем этом хочу я? Кофе и печенек. Можно пирог с чаем, на худой конец. Да, это поможет. Где кухня я уже знал, так что спустился на первый этаж, где попросил немного вкуснях, благо денег не требуют.

Если так подумать, то для всей местной котовасии с эпическим размахом, ловец жалкого пятого ранга даже на пешку не тянет. Да я жив только потому, что ни на кого сам не лезу, а лишь защищаюсь и бегаю.

Вариантов дальнейших действий тут два. Либо каким-то образом пойти вместе с императором на поиски ключа, да попытаться опередить его, как-нибудь выкрав. Либо воспользоваться грядущим хаосом, пока все будут искать этот самый ключ, да пробраться во дворец за Скаем.

Чего хочу я? Еще кусок пирога, не знаю, что за начинка, но это божественно. А вот чай по прежнему дрянь, надо начать пытать Талера по поводу кофе, он должен что-то знать.

А если по делу, то я хочу узнать больше о самом себе. Читай между строк — о Неуязвимом. А лучше всего для этого подойдет очевидец событий тех дней, желательно, не потерявший память. Скай — идеальное решение всех моих хотелок. Так и решим.

Заглянем завтра в этот Потерянный Храм, может наконец пойму, зачем Вальку так настырно меня туда тащит. Станем чуть сильней, опять же, если верить ему. А затем отправимся за Скаем. Но тут я уже в одно жало не вытяну, нужен будет план.

Желательно, чтобы план отличался от стандартного «бей тех, кто хочет бить тебя и старайся при этом не сдохнуть». А значит нужна будет информация, разведка, нормальная тактика и маневр отступления. Следовательно, потребуется помощь.

Как я понял, Семеро не собираются со мной нянчиться и завтра наши пути разойдутся. Придется связаться с друзьями и просить их о безумном одолжении. Опять в долги влезать. Разве что Хоуп согласится, потому что это и в его интересах. Что уже неплохо.

На том и порешим. Храм, затем Эдеа, потом посмотрим.

Довольно посмотрел на исчирканный лист пергамента, попытался сам разобраться с тем, что написал, решил, что проще сжечь все это. На том и лег спать.

Длительное воздушное плавание далось организму довольно трудно, на борту я спал мало, так что сейчас вырубился практически мгновенно. И сразу же ушел в якорь, который уже оброс многими деталями, а улица обзавелась перекрестками, ведущими на другие улицы.

Пока что дальние дома еще не сильно отличались от серых безликих коробок, но ближайшие уже не отличишь от настоящих. Якорь обретал глубину, наполнялся и расширялся. Становился сложнее и запутанней, вместе с тем имел и простор для привязки узлов.

Каждый дом — отдельный вход в привязанный сон. При этом некоторые дома будут пустышками, а в некоторых я планировал сделать узлы не на входе, а где-нибудь внутри, чтобы сложней было найти.

Надо бы еще защитников пустить по улицам, но с созданием големов я пока не освоился. Знаю, что подобное возможно, но надо еще учебники почитать. Ладно, это все потом. Сейчас я собирался обстоятельно побеседовать с Неуязвимым, пока наши сны окончательно не слились.

Лаэр ждал меня на том же обрыве и все так же сидел, свесив ноги с уступа. Зеленая луна, но никаких китов. Я присел рядом, а Врум тут же занял любимую позицию посредине и принялся недовольно урчать. Пришлось начать почесывать до состояния вибрирующего кота.

— Как самочувствие? — спросил Лаэр.

— Восстанавливаюсь, если ты про физическое тело.

— Да. Тебе надо развивать не только его, если планируешь и дальше сражаться в ближнем бою. Требуется еще и совершенствоваться как ловец.

— У меня уже пятый ранг.

— Что за ранги? Я знаю только про мастера, магистра и архимагистра.

— Новая система, ее ввели после твоей смерти, видимо.

— А пятый, это много?

— Половина до мастера.

— Ничтожно мало, — вздохнул Неуязвимый. — Я надеялся, что ты лучше подготовишься к нашей встрече.

— Ну извините, — усмехнулся я. — Как быстрей всего стать мастером?

— Меть минимум в магистра. Расширяй источник, но не действуй по учебникам, они для слабаков. Вместо медитаций, как можно чаще опустошай источник, а затем еще немного. Твое тело сильнее, чем может показаться, даже когда эфир заканчивается, организм подключает скрытые запасы. Опустошишь их и источник начнет расти.

— Это как мышцы качать.

— Что-то вроде. Еще занимайся плетением. Чем лучше ты манипулируешь эфиром, тем проще будет в бою. Первое и самое главное, чему надо научиться, это попеременное использование всех трех потоков. Задействуй их все, а потом перекидывай потоки на что-то новое. Меняй накинутые сновидения, превращай их в разное оружие, накидывай на разные конструкты один за другим. Ты должен уметь во время боя мгновенно перенаправить все три потока на что-то другое, в зависимости от ситуации. Тогда сможешь в нужный момент уйти в глухую оборону, а в следующее мгновение атаковать изо всех сил. Поверь, к такому мало кто будет готов.

— У меня всего одно сновидение. Да и из конструктов я освоил только сферу. Еще немного совмещение.

— Паршиво. Хотя бы завесу надо и перенаправление. Скай дает невероятную завесу. Именно она сделала меня Неуязвимым. А перенаправление позволит превращать сновидение в оружие.

— Учту, — кивнул я. — Слышал недавно, что у тебя было три сновидения.

— Три? — задумался неуязвимый. — Да, наверное. Я помню только Ская. Знаешь, такое чувство, что про двух других я старался никому не говорить. А потому и сам редко проявлял их наяву. Но да, их точно было несколько.

— А что за сновидения, не помнишь?

— Нет.

— Ладно. А почему ты выглядел в точности, как один мой знакомый, не вспомнил.

— Нет, — покачал головой Лаэр. — Даже больше скажу, после встречи с тобой, я начал забывать еще больше. Кажется, мы начинаем сливаться.

— Я до сих пор не понимаю, как это вообще возможно. Ты хоть что-нибудь помнишь конкретное из своей жизни?

— Да, кое-что очень отчетливо. Одно единственное, даже не воспоминание, а ощущение, — и в этот момент он произнес то, что перевернуло шахматную доску моих умозаключений с ног на голову. — Помню запах раскаленного металла. Как будто рядом пылает взорванная бронетехника.

Глава 9. Когда-нибудь ты поймешь всю иронию этой ситуации

— Готов, обезьяна? — спросил Туман.

— К чему? — лениво спросил я, даже не попытавшись пережевать и проглотить булочку.

— Бескультурье, — деланно скривился тот. — К путешествию в Потерянный Храм. Сегодня я открою путь.

— А если не готов? — спросил я, скорее чтобы просто позлить его.

— Тогда подождем еще годик, до следующего Сближения.

— Оно сегодня?

— Проснулся. Собирай манатки, вечером за тобой приду.

— Обалдеть, — не обратил я внимания на последние слова.

Я уже год в этом мире прожил. В том смысле, что осознанно, а не под деревом. А такое чувство, что уже полжизни прошло. Академия, испытание, поход к кругу камней, затем путешествие через половину королевства, Краун и теперь вот Сумрачный Архипелаг.

Получается я взял пять рангов за год. Ранги своего сна я не считаю, тут все-таки считерил немного. Да, первые десять рангов берутся легче всего и прогресс будет уменьшаться. Но даже при таких темпах это мастер снов лет за пять-шесть.

И дело тут не только в том, что я из другого мира, хотя вообще не представляю, как это взаимосвязано и почему так работает. Кай, к примеру, пришел в академию уже на втором ранге. То есть у него четыре за два года. Ну, может не два, а меньше. Кто его знает, в какой момент он начал осваивать путь ловца снов?

Получается что? Во-первых, я — красавчик. И не только про внешность. Во-вторых, активная работа с эфиром куда эффективней сказывается на продвижении, чем штудирование учебников и отработка на тренировочных полигонах.

Если бы меня жизнь так не бросала рожей о наковальню, да молотом по заднице, вряд ли бы я достиг подобных результатов. Получается тут все как и в любом деле, практика дает больше, чем сухая теория. А значит, из этого следует и другой логичный вывод.

На более поздних этапах ловцы, обладающие хорошей теоретической базой, при прочих равных будут куда эффективнее. Практика практикой, но одно дело, когда ты знаешь, что надо делать, и совсем другое — понимать, что и для чего ты делаешь.

Можно и обезьяну научить молотком по гвоздям стучать, но хорошим плотником она от этого не станет. Пример так себе, но я вообще не силен в метафорах.

Ладно, порадовался и хватит. Надо готовиться к Сближению, и тут как раз вырисовывается та самая проблема отсутствия теоретической базы. К чему готовиться-то? Ладно, пойду поем, это никогда не бывает лишним.

После проверил все снаряжение, помедитировал, восполняя источник, сделал небольшую зарядку с растяжкой, которой уделил особое внимание. Битва показала, что у меня основная проблема кроется в закостенелых связках и сухожилиях. Мышцы просто не привыкли к таким вывертам, когда чуть ли не из положения лежа надо сделать сальто через голову. Я имею ввиду, через голову противника. Желательно при этом нанести в нее хотя бы два-три удара.

Звучит из разряда «дед опять забыл принять свои таблетки», только вот накинутый сон Лаэра говорил об обратном. Да и в этом мире я уже окончательно разучился удивляться чему-то. Сновидения наяву, черная слизь, превращающая людей в зомби-марионеток, двери-порталы, люди-порталы, порталы-порталы, летающие парусники, про ловцов в отдельности, с их способностями, вообще молчу.

Того же Йозефа Отец Сумрака насквозь мечами пронзил, кровищи было. А потом он такой, фокус-покус пацаны, и ни царапины. Кстати, до сих пор не знаю, как он это провернул.

Да на фоне многих ловцов, мои приколы с гравитацией вообще даже на средний уровень не тянут. Ну, подумаешь, чувак по потолку ходит, чего такого?

Я проверил все снаряжение по новой, хотя там и проверять-то особо нечего было. Пополнил припасы с кухни, никто не возмущался даже. Мало ли, сколько я там по этому Храму гулять буду?

— Собрался? — Туман возник прямо у меня за спиной. — Пописал, покакал? На дорожку присел?

— Это еще зачем?

— Не знаю, говорят, у вас так принято.

— А тебе откуда знать? — напрягся я.

— Действительно, — усмехнулся Туман. — Пошли.

— В Храм?

— Во двор.

Мы вышли из особняка. Удивительно, но шестерых, которые Семеро, не было. Зато Талер стоял рядом с заплечным мешком, не знаю уж, что там у него. Это я по Крауну со всеми вещами таскался, благо пожитков у меня не много.

А вот его взяли с голым задом и мелочевкой в карманах.

— Ты остаешься тут, обезьяна, — резко произнес Туман Талеру.

— Надолго? Я думал, мы с Лаэром…

— Не думай, тебе вредно. Посидишь в особняке. Или можешь вернуться в Краун.

— Как? — на лице Талера отобразилась тень надежды.

— Вплавь, как все, — Туман махнул в сторону, видимо, указывая направление.

— Эй, братишка, — обратился ко мне Талер. — Ты там аккуратней будь.

— Не парься.

— Может ну его, а? Чего ты вообще там забыл?

— Не знаю, — я честно развел руками. — Но чую, что должен туда попасть. Не знаю почему, но это очень важно.

— Может, у тебя чуйка сломалась?

— Нет, — похлопал я его по плечу. — Она только недавно починилась, это точно. Идем?

— Уже пришли, — произнес Туман.

— Вот сейчас совсем грустно стало, — вздохнул я. Очередные непонятки.

— Что ты знаешь о дарах крови, обезьяна?

— Знаю, что у меня есть дар начистить кое-кому рожу ржавой кочергой, если он еще раз назовет меня обезьяной. Надоедает, не кажется?

Туман посмотрел прямо мне в глаза, а я напрягся, готовый ответить за слова. Кочерга-то все еще заткнута за пояс.

— Обез… — начал Туман, но внезапно замолк, словно что-то вспомнил. — Высшие дары, слышал про них?

— Да. Взор Гипноса и Вещие сны.

— И все? — усмехнулся Туман. — Ну же, включи мозги. Хочешь, чтобы я перестал называть тебя обезьяной? Докажи, что достоин.

— Есть еще какой-то дар? — решил я подыграть. — Третий высший дар? Устойчиво, когда тройственно, ну да. Значит, это что-то сильное и скорей всего я об этом должен был что-то слышать или читать. Но я читал, и везде даров было два.

— Что противоречит логике мира снов, — важно кивнул Туман.

— У снов нет логики, — вставил Талер.

— А вот ты до скончания веков останешься обезьяной, обезьяна.

— У снов есть логика, — кивнул я своим мыслям. — Просто она никак не связана с явью. Правило тройственности не имеет исключений, как я понял. Но даров всегда упоминается два. Значит, третий дар либо секретный, либо давно потерянный, либо…

— Ну? — Туман улыбался от уха до уха.

— Либо настолько страшен, что считается не даром, а проклятьем, — сделал я вывод.

— И какой итог? — Туман красовался, подводя меня к мысли.

— Ты владеешь третьим даром? Потому ты можешь как-то провести меня в Потерянный Храм? Ты — лунатик?

— Ну вот, — разочарованно вздохнул Туман. — Все испортил. Но ладно, близко было. Будем считать, что ты эволюционировал наполовину. Будешь… Что у нас там на промежуточном этапе было между обезьяной и человеком?

— Все знают, что люди произошли от драконов, — вставил Талер. — При чем тут обезьяны вообще?

— Гипнос Вечноспящий, — закатил глаза Туман. — Какой же ты тупой. Еще скажи, что земля круглая. Ладно, отклонились от темы. Лунатики — это тоже высший дар. Но это дефектный дар, мутация, ошибка. Они не контролируют свою кровь. Плюс невероятная сила, как побочный эффект. Такие как я же, наоборот, являемся высшей точкой эволюции ловцов.

— Твой дар крови — спесь? — изогнул я бровь.

— Смейся, смейся, — оскалился Туман. — Посмотрим, как ты будешь смеяться через минуту.

С этими словами он пошел вперед, остановившись посреди аккуратной лужайки. Так и замер, уставившись в небо.

— Ты вообще понял о чем он? — спросил я Талера.

— Надеюсь, что нет. Но если понял, то этот тип куда опасней, чем может показаться.

— Хоть ты-то можешь нормально объяснить о чем речь?

— О дремлющих, братишка. Повернутые на всю голову ублюдки, но я раньше таких не встречал. Да их вообще мало кто встречал.

— Они что-то вроде лунатиков?

— Да. Тоже зависли между мирами. Им тоже не нужно засыпать, чтобы попасть в калейдоскоп, они могут одновременно находиться и тут, и там.

— И что в этом такого?

— Они оперируют не эфиром. Помнишь сон с демонами, в котором ты был?

— Ну?

— Тебе надо заснуть, сходить в этот сон, найти там ящера, да не простого, а сновидение. Победить его, отбиваясь от агрессивной среды. Затем оплести эфиром, выдернуть из сна, приснить наяву, заключить договор, и только после этого ты сможешь призвать его. Понимаешь?

— Ну, — кивнул я. — К чему ты клонишь?

— Дремлющие живут в обоих мирах сразу. У них нет своего сна, чтобы накинуть. Они слились с ним в единое целое. Они — живой сон самих себя в физическом теле. И им не нужно работать со сновидениями, они взаимодействуют сразу со снами. По щелчку пальцев этот тип может призвать сюда не ящерицу, а весь сон. Выжженные пустоши, разломы с магмой, лавовые гейзеры, небо, затянутое пеплом. Весь сон, Лаэр. Включая всех его обитателей.

— Ладно, — кивнул я, не веря ни одному слову. Даже по меркам этого мира, слова Талера звучали безумно.

— Не веришь, — вздохнул он. — Но придется. Конечно, тут все от силы дремлющего зависит. Но их дрема может быть очень масштабной и опасной. Ведь ты находишься наяву, потому все призванные твари тоже воздействуют более… Натурально, что ли. А представь, что способен натворить поехавший лунатик? Говорят, они призывают кошмары один за другим. И те еще долго потом не тают.

— Это же сколько эфира нужно иметь, чтобы…

— Ты меня не слушаешь, — перебил Талер. — Дрема — это не сновидения. Тут эфир не нужен. Они как бы размывают границу между сном и явью, отчего сон и проявляется в реальности. Если такой как он, — Талер кивнул в сторону Тумана, — получит доступ к опасному кошмару, то сможет наворотить бед.

— И много таких по миру бродит?

— Без понятия, — Талер пожал плечами. — Не та сила, о которой стоит орать на каждом перекрестке. Сам понимаешь, будь ты хоть магистром-дремлющим. Игла с Нуллской Хмарью, одна царапина и нет тебя. Уж я-то знаю, бессмертных тут нет. У короля-бога раньше был советник по делам мира снов. Вроде как единственный публично известный дремлющий последних веков.

— И что с ним стало? Умер с королем-богом?

— Нет, раньше. Его Отец Сумрака убил. То ли советник пытался остановить Катаклизм, да не получилось. То ли наоборот, они сцепились и Отец Сумрака призвал Катаклизм, чтобы убить дремлющего. Тут много разных версий, но кто же теперь знает. А спросить не у кого.

— Так вон же его сын стоит, — усмехнулся я. — Пойди да спроси.

— Ну уж нет, — поежился Талер от одной только мысли. — Лаэр, я звезд с неба не хватаю. Мастер снов, это сильно, но в нашем мире есть рыбы куда крупнее, готовые сожрать таких, как я.

— Ага, понятно. Эй, Туман. А правда, что твой батя грохнул советника короля-бога и из-за этого случился катаклизм?

Талер бочком отодвинулся от меня подальше. Туман же обернулся и с удивлением посмотрел на меня. А затем рассмеялся так громко, что весь особняк должен был проснуться.

— Это настолько глупо, — произнес Туман, вытирая выступившие слезы, — что даже забавно.

— Не вижу ничего забавного, — скривился я.

— Вот это и есть самое забавное, ведь это именно ты спрашиваешь у меня, а не наоборот, — снова рассмеялся Туман. — Возможно, когда-нибудь ты поймешь всю иронию этой ситуации. Или не поймешь, не важно. Началось. Сближение. Кстати, если ты умеешь открывать внутренний взор, то сейчас самое время.

А я что? Я умел. Пусть и без медитации на это требовалось много времени, но ведь и правда, раз в год такое случается. Интересно же.

Мне потребовалось минут десять, чтобы наконец погрузиться в трансовое состояние, а стоя это делать было сложновато. Сквозь прикрытые веки я наконец смог разглядеть эфирные потоки, разлитые вокруг.

В этом плане остров Косы ничем не отличался от остального мира, уже проверял. Чуть больше течет через землю и через растения с деревьями. В воздухе более размыто. Единственное отличие, на этом острове весь эфир имел странный землянисто-зеленый оттенок.

Но при поглощении и наполнении своего источника я не ощутил никакой разницы. Не знаю, может это нормально, что эфир меняет цвет, а следовательно и структуру, от местности к местности.

Но вот сейчас все начало происходить и я увидел, что такое Сближение на самом деле. Эфирные потоки поначалу особо не изменились, просто стали более насыщенными и потекли быстрее.

Постепенно мир вокруг меня становился ярче, будто бы ты находишься в центре северного сияния. Это продолжалось минут пять, пока пространство вокруг не стало одним сплошным эфирным планом. Интересно, здесь какое-то место силы или так по всему миру?

Жаль, я не научился внутреннему взору раньше, мог бы посмотреть, как это выглядит в том кругу камней.

Сейчас же это был сплошной поток, сотканный из множества мелких. И вот в нем начали прорисовываться образы один за другим. Повсюду, со всех сторон. Что-то размытое, непонятное, но узнаваемое на уровне ощущений.

Фигуры, картины, эмоции. Они появлялись на мгновение, когда потоки становились чуть ярче, складываясь в узоры. И тут же распадались, перетекая в новые. Это происходило повсюду, одновременно. Настолько, что сливалось в один сплошной узор, состоящий из множества постоянно меняющихся осколков.

Кажется, только сейчас, глядя на эту чудеснейшую и необычную картину, я начал понимать, почему мир снов называют калейдоскопом. Бесконечность во всем ее многообразии проносилась перед моим внутренним взором.

А затем одна картина привлекла мое внимание. Она появилась из ниоткуда, как и прочие, но не распалась. Наоборот, начала наливаться силой, становиться четче, увеличиваясь в размерах, не желая растворяться.

И тогда я открыл глаза.

В небе надо мной парил гигантский Храм из белого камня. С массивными колоннами, фресками и горгульями, взирающими на меня сверху. Чем-то он напоминал древнегреческие. Если бы только греки были великанами.

Храм медленно плыл в небе, опускаясь ниже. И я понял, что вижу верхушки деревьев сквозь белый камень. Очень странное сюрреалистичное зрелище. То есть Храм был полупрозрачным и я видел все, что за ним, но не видел то, что внутри.

А когда он опустился, частично накрыв деревья, мой мозг вообще сорвало. Деревья стоят, покачиваются на ветру прямо внутри храма, хотя стены непроницаемы.

Я потряс головой, сбрасывая наваждение. Лучше в это не всматриваться, а то можно и глаза сломать. Туман поставил Храм прямо перед лужайкой, чтобы далеко не ходить. И вот тут я видел, что траву примяло тяжелыми ступенями.

— Как-то это все невозможно выглядит, — проворчал я себе под нос. — И мне надо туда подняться?

— В чем проблема? — усмехнулся Туман.

— В том, что это сон наяву? — произнес я с сарказмом. — Я должен забраться внутрь целого здания, которого как бы и нет?

— То есть жить в приснившемся городе нормально, а по ступенькам подняться уже нет? — с иронией произнес Туман.

— В приснившемся… Что?

Много мозгов не нужно было, чтобы понять о чем речь. Академия не настоящая?

— Это не обычный сон, — стал серьезным Туман. — Его нет ни в калейдоскопе, ни наяву. Он построен между этими двумя мирами и только там он может существовать. А дверь открывается лишь в ночь сближения.

— А в академию постоянно открыта, — удивился я.

— Ну так иди и поставь защитный купол тридцатого ранга, — скривился Туман, видимо, приняв мои слова на свой счет. — Если найдешь второй такой артефакт. Тогда и сможешь ходить сюда, как к себе домой.

— Какие мы ранимые, — похлопал я его по плечу, отчего Туман скривился еще больше.

— Вали уже. Я не смогу держать вход всю ночь.

— Сколько у меня времени? — спросил я, прежде чем приблизиться.

— Больше, чем ты можешь себе представить, — усмехнулся Туман.

И что-то мне эта его ухмылка совсем не понравилась. Но какое-то шестое чувство тянуло меня вверх по этим высоким ступеням. Что-то там было. Интуиция, после обретения второго сна, начала работать куда лучше.

А может это просто память Неуязвимого как-то откликается во мне.

Чисто ради эксперимента пнул ступеньку. Как и ожидалось, нога прошла насквозь, отчего камень поплыл волнами в разные стороны. Значит, Талер прав. Туман не манипулирует эфиром. А чтобы воплотить целый Храм, потребуется прорва эфира. Другое дело создать лишь визуальную часть.

Я накинул на себя сон и поставил ногу на ступень. Не сказал бы, что чувствую камень, скорее что-то упругое. Но ходить можно.

Начал подниматься к огромному провалу входа. Ступени были высокими, так что приходилось задирать ноги. Благо, не высоко было. А еще заметил, что ступени за спиной тают. То ли из-за того, что я по ним ходил, то ли Туман не видит смысла их оставлять. По его лицу видно, что дремлющий не на прогулку вышел и все это дается ему с большим трудом.

— Эй, не обезьяна, — окликнул меня Туман, когда я уже миновал ряд высоких колонн.

— Чего тебе? — вздохнул я, глядя на Тумана прямо сквозь прозрачный пол.

Вернее не прозрачный, но я все равно видел одновременно и каменные плиты и лужайку под ними.

— Семеро не особо щедры на детали. Их кредо — если ты сдохнешь, значит, страж счел тебя недостойным.

— Что? Какой еще нахрен страж? Почему ты только сейчас говоришь об этом?

— Потому что мне нравится смотреть на твою нервную рожу, — расхохотался Туман. — Мой тебе совет, лучше не снимай оковы.

Я хотел что-то сказать, но внезапно пол стал каменным. Как это сложно объяснить-то. Короче говоря, я больше не мог видеть сквозь него. Обернулся, но ни лужайки, ни особняка больше не было. Не знаю, что он сделал, но Храм больше не был на острове. Я что, в этом междумирье? Или как это назвать?

Посмотрел на черноту провала и вздохнул. Рядом проплыл Врум, покачивая крыльями. Он так меня подбадривает. А еще скат проявился до полного воплощения и это без моего участия. Тут действительно много эфира.

Да что там, весь храм соткан из эфира, я же сам видел. Или нет? Он проявился эфиром, а так-то выглядит настоящим. Я потрогал стену, попинал пол. Вполне каменные и даже холодные. Слишком холодные, но как настоящие. Никакой больше резиновой упругости.

Аккуратно развеял накинутый сон, готовый в любой момент изменить вектор гравитации. Но ничего не произошло, пол остался полом, а я никуда не провалился.

— Ну, раз уж пришли, не торчать же теперь на пороге?

— Врум-врум.

И я пошел вперед, сквозь неестественную темноту прохода. Обычно ловцу темнота не страшна. Можно накинуть сон и никогда ни во что не врежешься, потому что инстинктивно начнешь чувствовать пространство вокруг.

Кастер рассказывал, что магистры могут таким образом сканировать местность на двадцать метров вокруг себя, а Шепчущие тем и опасны для ловцов, потому что умеют этих сканеров избегать.

Моих навыков хватало только на то, чтобы лбом стены не таранить. Но в этом месте мне даже сон накидывать не требовалось, ведь в каком-то смысле весь Потерянный Храм и был сном. Так что я точно понимал, что ближайшие метров тридцать будет прямой широкий коридор без ответвлений.

Странное чувство, к которому очень тяжело привыкнуть. Одно дело знать что-то, и совсем другое — просто понимать. Я иду в сплошной темноте, даже носа своего не вижу. Но при этом я понимаю, что иду по коридору, хоть никогда раньше в нем не был.

И этот проход начал казаться мне бесконечным, как внезапно закончился. Я вошел в большой зал с высоким потолком. И стоило мне переступить порог, как помещение залило светом. В стенах повсюду были ниши со статуями.

Они изображали людей, стоящих на коленях. В вытянутых руках те держали какие-то чаши, словно преподносили их кому-то. И вот в этих чашах внезапно вспыхнуло пламя. Во всех сразу. А таких статуй от пола до потолка в три ряда было, так что зал моментально заплясал оранжевыми оттенками.

Только вот странный, пробирающий до костей холод, никуда не делся. Я его чувствовал и понимал, что этот холод какой-то не естественный.

А все мое внимание привлекла стена напротив. Она была украшена какими-то фресками, но их смысл ускользал от сознания. А вот в центре была ниша с алтарем. Я подошел ближе и увидел небольшое углубление, в котором лежала аккуратно сложенная красная лента.

На стене висел посох, окованный сталью и инкрустированный драгоценными камнями. Судя по всему, эфирное оружие. Подойдя ближе, заметил и вязь рун на древке, правда не узнал ни одного знакомого символа.

Впрочем это нормально, я пока в рунах не особо разбираюсь. Потому что если бы узнал, значит это что-то взрывающееся.

— Его звали Умэйя, — раздался низкий утробный голос за спиной. Никакой угрозы или опасности я не почувствовал, потому и резких движений делать не стал. — Он был одним из них, но ушел первым. Это его оружие. Вальку, Арамон и Сарадин, Амазару, Узеру и Циру. И Умэйя.

— Так вот почему их шестеро. Седьмой погиб.

— Да, — произнес Голос, приближаясь. Будто он вышел из того же коридора, что и я. — Я убил его.

Голос произнес это равнодушно, словно говорил о чем-то незначительном. Я медленно обернулся и посмотрел на говорящего.

Огромная фигура отдаленно напоминала человека, если бы тот был облачен в шипастый угловатый доспех, с накинутым поверх балахоном. Существо стояло в темном проходе, так что я не мог разглядеть деталей, лишь общие очертания.

— Ты страж Храма? — спросил я очевидное.

— Да, — произнесло оно утробным голосом. — Я храню останки и память Семерых и их господина.

— Не думал, что они кому-то служат.

— Они всегда кому-то служат. Такова их природа. Раньше они служили своему богу. А когда того не стало, стали служить тем, кого вы называете Неспящими.

— Я слышал они не в ладах.

— Да. Эти семеро — особенные. Предали сначала своего божка, затем господ, переметнувшись к новому покровителю. А теперь я стерегу его останки. А зачем ты пришел в мою обитель?

— Не знаю, — честно ответил я.

— Чего ты здесь ищешь?

— Ответов, наверное, — я вновь посмотрел на посох, висящий в нише. — Вальку сказал, что в Храме я стану сильней.

— Вот как, — в голосе послышалась усмешка. — Это вряд ли. Тут ничего нет, кроме погребальных алтарей.

— Тогда я ошибся и просто уйду, — пожал я плечами.

— Это тоже вряд ли, — голос откровенно насмехался уже. — Проход закрыт, так что мы с тобой теперь оба здесь заперты. И если честно, то я не ел уже много лет.

И в этот момент в груди возникло то самое чувство, которого не было. Ощущение явной угрозы.

Я вновь обернулся на стража, который наконец пересек порог зала. Пламя из чаш наконец осветило его, а я понял, что меня так напрягало. Огонь в чашах был слишком ярким и ведь я его уже видел. Это было не обычное пламя, а демоническое.

И страж вовсе не был облачен в доспехи, он сам был доспехом. Угловатым, широким, с множеством шипов. Над головой торчало два изогнутых рога, а лицо больше напоминало костяную маску.

Даже простеньких карикатур, которыми вдоволь украшают книги этого мира, хватало, чтобы узнать местного хозяина. Передо мной стоял самый настоящий демон и почему-то от него веяло тем самым пробирающим холодом.

Глава 10. Первый князь внешнего мира, главнокомандующий тринадцати легионов, истинное пламя изначального, ужас семи поколений смертных…

— Итак, — почесал я голову, — давай проясним. Ты грохнул одного из Семерых, а теперь охраняешь его труп, верно?

— Его и их господина.

— Ага, точно. Ты же что-то такое говорил. И выйти ты отсюда не можешь, потому что проход закрыт.

— Верно, — демон медленно обходил меня по кругу.

— И откроется он через год? В следующее сближение?

— Если кто-то его откроет. Но ты вряд ли доживешь до этого момента.

— Ладно, помолчи, мне надо подумать.

Я уселся прямо там, где стоял. Принял позу для медитации и начал использовать внутренний взор. Торопиться некуда, если верить этому существу. А верить ему не хотелось.

Взор я еще не открыл, потому сидел в полной темноте. Но это пространство между мирами и свойства сна тут частично работают. А еще грохот, издаваемый демоном при каждом движении, волна холода, расходящаяся от него.

Короче, атаку было сложно не заметить даже с закрытыми глазами. Двигался он шумно, не очень быстро, но и не медленно. Как и полагается двигаться двухсоткиллограмовой махине. Руку я выбросил в последний момент, чтобы у противника не оставалось времени увернуться.

Сфера сорвалась с ладони, а демона впечатало в стену под самым потолком, да так он там и повис. Еще семь секунд должен барахтаться, а потом упадет. Я почти успел открыть внутренний взор, но эта тварь постоянно материлась на каком-то скрипуче-рычащем языке.

Ну не факт, конечно, что материлась, но вряд ли дифирамбы пела. Пришлось швырнуть еще одну сферу в то место, куда он упал. До пола демон не долетел, а вот до потолка — в момент добрался.

Я наконец увидел эфирные потоки и принялся оглядывать пространство. Кстати говоря, храм был настоящим. Его реально то ли построили тут, то ли поместили сюда. Видимо, как и с академией, это место реально существует, просто находится в другом мире или пространстве.

Демона тоже оглядел, сразу заметив сгусток линий, подобных которым никогда раньше не встречал. А в остальном ничего примечательного. В храме действительно не было никого, кроме нас двоих. А стоило обратить взор за пределы стен, как натыкался на черную пустоту.

— Ты не демон, — произнес я, вставая.

— Я — Джан-Джагаран, первый князь внешнего мира, главнокомандующий тринадцати легионов, истинное пламя изначального, ужас семи поколений смертных…

— Я Лаэр. Из Лира. Приятно познакомиться.

— Ты вообще слышишь меня, смертный? Когда с тобой говорит князь, надо вставать на колени и…

— Тебя еще раз в потолок припечатать? Чего насупился? Нам еще год тут куковать вместе, давай по нормальному, Джа.

— Я Джан-Джагаран, а не Джа, — взревел демон. — Первый князь внешнего мира, главнокоманд…

— Это изнанка что ли? Почему внешний, я думал вы под землей живете.

— Еретик, — вздохнул демон. — Казнил бы тебя в чаше истинного пламени.

— Ага, казнил бы, — вздохнул я, подходя ближе. — Да силенок не хватит. Это что за штука?

Я ткнул пальцем ему в грудь. Там, в сочленении доспехов, прямо по центру, выпирал крохотный черный осколок. Такой маленький, что и не заметишь. А я и не заметил в начале. Только вот в эфирном плане из этой крохотули выходили такие тугие эфирные нити, что не пропустишь.

Я таких концентрированных никогда раньше не видел. И все они оплетали демона с ног до головы, судя по всему, замыкаясь обратно на кристалл. А тот размером был с ноготь мизинца.

Сам же демон тоже выглядел странно. Где не было брони, я не видел и никакой кожи, голое мясо. А в остальном его тело покрыто ржавым металлом. Только приглядевшись, я понял, что это не доспех, а что-то вроде наростов. То есть металл был частью его тела.

— У тебя железо вместо кожи? Как необычно. А кристалл — это и есть твои оковы?

— Не было бы его, от тебя даже пепла не осталось бы.

— Но с ним ты просто большая консервная банка.

Демон дернулся вперед, пытаясь схватить меня за горло. С такими стальными ручищами, он мне запросто может шею переломить одной рукой.

Черное лезвие меча прошло сквозь его доспех, словно того и не было. Руку срезало начисто по локоть, а из обрубка потекла магма, но быстро запеклась.

— Регенерация? Восстановление? — с интересом уставился я на него.

Демон лишь отшатнулся, сверля меня ненавистным взглядом. Затем все же наклонился и подобрал оторванную конечность, прислонив ее к культе. По шву тут же пошло алое свечение и через пару мгновений конечность «приварилась» на место.

— У тебя нет доступа к своему сну, — констатировал я. — Но ты не растаял, слившись с калейдоскопом за столько времени. Это место как-то блокирует зов. Ты изолирован от обоих миров.

— Для такого слабака ты слишком много знаешь. Книжный червь.

— Разве книжный червь справился бы с тобой так легко? Даже в твоем нынешнем состоянии. Что за штука у тебя в груди? Ты сновидение, а не демон, это я понял. Но сновидение сильное, я подобных еще не встречал. И тем не менее, ты слаб.

— Вытащи его и узнаешь, что будет.

— А сам чего?

— Не могу, — произнес Джа после паузы. — Изначальный хлад сильнее истинного пламени. Не будь я столь велик, уже превратился бы в хрупкую сосульку.

Присмотревшись, понял, что кристалл не был черным. Скорее он просто не отражал свет, лишь на самых гранях становясь чуточку прозрачным. Интересная штука, ничего не скажешь. Черный лед, сковывающий демоническое пламя. Изначальный хлад, значит. Никогда о таком не слышал.

— Где твой ловец?

— У меня нет хозяина, — прорычал демон. — Я первый князь…

— Да, да, — отмахнулся я. — И в первый раз расслышал. Слушай, если будешь продолжать в таком духе, так и не заведешь друзей.

— Истинному пламени не нужны друзья. Только рабы.

— Пока что в рабах только ты один, — усмехнулся я, поворачиваясь спиной.

— Куда ты собрался?

— Ты сказал, что тут два тела, Умэйа и его господина. Но тут тел нет, значит, в храме должны быть еще комнаты. Хочу осмотреться.

Проход я нашел быстро, неприметная дверка сбоку от ниши с посохом. Джа больше не пытался меня атаковать. Хотя в эфирном плане он выглядел действительно жутко и скорей всего надрал бы мне зад, если бы не оковы.

И вот что мне с ним делать? Нафига я вообще сюда приперся, а? Но должно же быть что-то, раз меня так тянуло в это место.

В Храме было множество залов, комнат и коридоров. И куда бы я ни зашел, везде загорались чаши с демоническим огнем, освещая все вокруг. Демон шел за мной по пятам и постоянно что-то бурчал.

А еще из-за него мне всю спину продуло, раздражает.

— Как ты докатился до такой жизни? — спросил я. — В том смысле, что я видел Семерых. Ребята крутые, но признаюсь, ты выглядишь куда внушительней.

— В честном бою я бы спалил их дотла, а затем взял бы их прах, чтобы спалить и его.

— Но что-то пошло не так, — ответил я. — Так ты реально демон или ты сновидение демона?

— Я — Джан-Джагаран, первый князь, — в этот раз демон сам прервался и замолчал. А затем все же продолжил, — я не знаю.

— Не знаешь или не помнишь? — уточнил я.

— Не помню. Лишь смутные обрывки моего родного мира. Полчища демонов, склоняющихся передо мной. Легионы, преклоняющие предо мной колени. И другие как я, равные мне, но все же ниже. Но в голове только смутные образы.

— Так бывает, когда ты погибаешь, — кивнул я, вспоминая наш разговор с Неуязвимым. — В первую очередь пропадает память о событиях наяву. Ну или в изнанке, как в твоем случае. Получается, ты не сновидение, рожденное калейдоскопом. Ты сон реального демона. Этого самого Джа.

— Я и есть Джа, — демон зарычал и врезал кулаком по стене, отчего по ней пошли трещины. — То есть Джан-Джагаран.

— Ты половина его. Но в любом случае да, ты Джан-Джагаран, так как другой половины больше нет. Это оно? Гробница?

— Да, — кивнул он, сложив здоровенные ручищи на груди. — Умэйа с братьями чтят свои традиции, их тела принято сжигать. А вот их господин был похоронен здесь.

Я прошел в круглый зал, в центре которого стоял довольно простенький саркофаг. По кромке шли письмена, но это не похоже было на магические руны. Скорей всего просто незнакомый мне язык.

Никаких фреск или изображений, никаких других надписей. Да и зал выглядел пустовато, кроме саркофага да светильников больше ничего и не было.

Обойдя саркофаг по кругу, навалился и сдвинул крышку. Она с тихим шорохом съехала в сторону, а страж Храма даже не шелохнулся на такое кощунство. Впрочем, я быстро понял почему так.

— А где тело? — спросил его.

— Чье?

— Господина этого. Тут пусто.

— А, — усмехнулся демон. — Ушло.

— Что, встало и ушло?

— Не вставало. Так ушло.

— На третий день, да?

— Почему на третий? Сразу, как похоронили. Полежал для приличия денек и ушел.

— И куда?

— Да кто же его знает? Он такой, куда хочет, туда и ходит.

— Страж из тебя так себе, если честно. Как ты вообще эту работу получил, по блату?

Шутки шутками, но все слишком хорошо сходится. Даже додумывать ничего не надо. Жили-были Семеро Спящих, профессионально играли в покер, неравнодушные к красным ленточкам и все такое.

Один подрался с демоном и их осталось шесть. Талер говорил что-то такое про недавнюю войну сразу после катаклизма. Демону в итоге накостыляли, либо сами, либо с помощью господина. Господин же потом внезапно помер, скорей всего по совершенно другим причинам.

Только вот встал и пошел, потому что он куда хочет, туда и ходит. Никого не напоминает? Либо Убо раньше был повелителем кирпичемордой семерки, либо у меня закончились адекватные версии.

Кстати, Неуязвимый говорил, что есть еще кто-то вроде него. Может и сам Лаэр умел перемещаться куда захочет?

— Ладно, вариантов у нас не так уж и много, князь, — произнес я. — Либо мы сейчас с тобой смахнемся, а без эфирной подпитки ты долго не протянешь. Либо можем заключить договор, и я тебя отсюда вытащу.

— А не много ли ты на себя берешь, смертный?

— Смотри че есть, — я наснил в руке здоровенный кусок жаренного мяса. — Вкусняшка. Хочешь?

Сочленения доспехов у демона задрожали от прошедшей вибрации. Это у него так в желудке урчит?

— Крольчатинка, — подлил я масла в огонь.

А демон не такой уж и медлительный оказался. Чуть руку мне не оторвал. Пусть он и сон, а мой эфир ему явно понравился. Он же сам сказал, что не ел уже очень давно, а сны питаются эфиром.

Значит, с формой я тоже угадал. Разумеется пришлось потратить еще немного, чтобы наснить пироженку Вруму, чтобы он перестал дуться, что я еще кого-то кормлю.

— Я ловец. И могу подпитывать тебя своим эфиром, даже вне пределов этого Храма.

— У тебя не хватит силенок, человечек.

— Это вряд ли.

Тут я немного лукавил. С одной стороны у меня аномальный источник и эфира действительно много. С другой стороны много — это для ловца пятого ранга. А демон был явно крутым сновидением.

И что самое стремное, он отрезан от калейдоскопа. У него нет своего сна, так что я даже не уверен, что с ним можно заключить договор. Но если получится, то ему неоткуда будет черпать эфир для существования, кроме как из моего источника.

Это Врум может спокойно уйти на подзарядку в мир зеленой луны. А этот никуда не уйдет. Но как вообще можно заключить договор со сном? Мы с Кастером это обсуждали после его смерти. Но Джа куда сильнее наставника. Я бы сказал, что по ощущениям демону тысячи лет.

Ужас семи поколений. Похоже, люди вдоволь настрадались от его лап, и он часто приходил к выжившим в кошмарах. Интересно, если получится вытащить его отсюда, то может и найдется его сон? Ну, там где он пирует на трупах врагов и пьет вино из черепа какого-нибудь чудовища.

Я с грустью вздохнул. Слишком мало информации, как раз сказывается ограниченность моего обучения. Стоит столкнуться с чем-то необычным, как я начинаю действовать наугад.

— Тонну крольчатины в день и мы поладим. Я позволю тебе стать моим верным слугой, — пророкотал Джа.

— Три кило в сутки, — я трезво оценил затраты эфира. — Плюс бонусы, если будешь себя хорошо вести. И никакой я тебе не слуга. Считай, что мы… — я подбирал нужное слово. Вряд ли бывший князь чего-то там, привык подчиняться приказам смертного. — Партнеры.

— Это как? — напрягся демон.

— Ну, типа коллеги. Братья по оружию. Ну, вроде как ты воевода.

— Главнокомандующий тринадцати легионов.

— Ну вот, главнокомандующий. И я главнокомандующий, но других тринадцати легионов. И мы вместе воюем.

— Когорты. Максимум одна когорта. Обоза. На легион ты не тянешь.

— Да что-то я и твоей армии тут не вижу, — скривился в ответ. — Четыре кило в день и считаем что у меня легион новичков. Лады?

— Пятьсот килограмм мяса и я назначаю тебя командующим крыла падальщиков.

Торговались мы долго, а я тем временем осматривал остальную часть Храма. Нашлись тут и просто жилые кельи, пусть и давно опустевшие. Похоже, Семеро жили тут некоторое время. В остальном ничего интересного. Склады пустые, кухни нет.

Эфир я восстанавливать могу, его тут хватает. А вот с едой туговато будет. Очень надеюсь, что в этом измерении чувство голода притупляется, потому что моих запасов явно не хватит на год. Знал бы, обнес кухню Тумана подчистую.

И все равно первостепенной задачей считал поиск выхода. Жить хрен пойми где, надеясь, что рано или поздно меня кто-нибудь спасет — ну такое себе. Должен быть способ вырваться наружу. Боюсь только, что самостоятельно выбраться будет возможно лишь во время сближения и тогда я реально попал.

А самое стремное, что во сне время течет иначе. Не быстрее, не медленнее, а иначе. И как оно будет в этом месте — я без понятия. То есть по внутренним ощущениям я могу тут как на века застрять, так и завтра выбраться.

— Опа, а это что такое?

Я вышел в очередной зал. И если бы не чувство пространства, свойственное этому месту, то уже полетел бы прямо на острые колья. А лететь тут высоко, метров сто. Разумеется, зал явно не вписывался в размеры храма.

Потому что до потолка было еще столько же. Громадная пещера, повсюду стояли каменные столбы разной высотой. На некоторых можно было спокойно вытянуться во весь рост, на других пришлось бы стоять на одной ноге.

И повсюду перекинуты хлипкие деревянные мостики без какого-либо намека на перила. Дно усеяно острыми кольями, они же и на потолке, но не везде. Еще я заметил множество отверстий в стенах, как будто их черви прогрызли.

— Тренировочная зала, — пожал плечами Джа, отчего его броня издала скрипучий звук. — Для новичков, разумеется.

— То есть имеются и другие? Как интересно. Чувствую, не такой уж и скучный будет этот год. Хорошо, что хоть учебники с собой взял.

* * *

Башню было видно издалека. Городские дома в основной массе не превышали трех этажей, поэтому шпиль служил прекрасным ориентиром. Башня, по обыкновению, располагалась на центральной площади. Шесть или семь уровней, если судить на глаз. Сделана из белого камня. Красиво и добротно. Чего еще ожидать от города-крепости?

Массивная дубовая дверь не имела ни ручек, ни кольца, ни шнурка от колокольчика. Страж пару раз вежливо бухнул кулаком и добавил ногой для надежности. Вдруг спят. Дверь слегка отъехала в сторону. Конопатая голова просунулась в щель и уставилась двумя шарообразными глазами.

— Мастер отдыхает. Вы что, совсем обнаглели? Время послеобеденного сна. Приходите на закате, если у вас что-то срочное, — угрожающе пропищала голова.

— Конечно, малец. Мне, правда, идти некуда. Можно я тут, под дверью посижу, подожду. А ты мастера не буди, пусть отдыхает. Скажи, как проснется, что у него под дверью Страж Снов ожидает.

Человек вытащил из-за пазухи плаща знак Стража и показал конопатому парнишке. Только ради таких моментов стоит заниматься этой работой. Глядеть, как расширяются от ужаса глаза у людей — бесподобное зрелище. А у конопатого они и так были как два орла. Куда уж шире, казалось бы. А нет, сумел. Дальше только на затылок если.

— Простите сэр, я не знал. Я сейчас. Одну секундочку, — залепетал пацаненок, стараясь сдвинуть массивную дверь. — Я сейчас разбужу мастера. Желаете пока насладиться напитками или чего-нибудь перекусить?

— Успокойся малой. Я просто посижу здесь. Скажи мастеру, чтоб не суетился. Но и не марафетился там до вечера.

— Сию секунду, сэр, — поклонился паренек и исчез, оставив дверь открытой.

Страж вытащил сигару изо рта и затушил, прежде чем входить. В помещении башни пахло старыми книгами и свежими травами. Каждая башня имеет свой отличительный запах, причем он не меняется, даже с приходом нового мастера.

Есть такое поверье у ловцов, что не мастера наполняют свои обиталища. Это башни выбирают себе мастеров под стать. Может и так. Но одно всем Стражам известно точно. Нельзя лезть в чужую башню со своими правилами. Даже если ты приходишь арестовать или убить местного мастера.

Что тоже бывало, но башню трогать нельзя, она сама по себе. Она не любит, когда кто-то вмешивается в привычный ей ритм. Никто никогда об этом не говорит вслух, дабы не стать целью насмешек. Но все Стражи это знают и чуют нутром.

Какова бы ни была цель твоего визита — уважай башню. Ни к чему лишний раз ссориться с той стороной. Лучше от этого не станет никому.

— Добрый день, сэр, — раздался голос со стороны винтовой лестницы. — Простите моего подмастерье. Он не ожидал гостей, а все местные свято соблюдают традицию послеобеденного сна в нашем городе.

— Мастер Луи Сантийский, я полагаю, — спросил Страж.

— С кем имею честь? — голос ловца был слабым, немного нервным. Но в нем чувствовалась некая властность. — И самое главное, по какому вопросу?

— Меня зовут Бальд. Младший Страж Снов, отделение столицы. По вашему заявлению о недавнем нападении слуги Архитектора.

— Недавнем, — голос ловца напрягся и в нем прорезалась нервозность. — Несколько месяцев прошло. И они отправляют мне младшего помогайку? Сколько вы служите? Год? Полгода? Сюда должен был явиться отряд во главе со…

— Пятьдесят лет, — спокойно произнес Страж.

— Что? — сбился с мысли ловец.

— Я служу в Королевской Страже Снов пятьдесят лет. В имперской и того больше.

— И вы все еще младший Страж?

— Так получилось, — пожал плечами Бальд. Его этот вопрос не особенно волновал, судя по всему. — В столице сейчас все заняты. Война на носу, Сумрак штурмует Стену, слуги Архитектора резвятся, как не в себя. Так что по вашему вопросу отправили меня.

— Я буду жаловаться вашему начальству, — насупился Луи.

— Да хоть самому Гипносу, ситуацию это не изменит. Можете хоть лично советнику Фара написать.

— Этой имперской шлюхе? — лицо мастера скривилось. — Которая переметнулась под…

— Осторожней, — Страж добавил стали в голос, отчего башня тут же гулко заскрипела старыми половицами. — Все мы теперь работаем на императора. И вы, и я, и господин советник. Так уже вышло. Может перейдем уже к делу? Для начала, если вы не против.

На этих словах Страж достал из кармана хрустальный шар и устройство, напоминающее лупу, только с несколькими сменными линзами.

— Я жертва в этой ситуации, напомню.

— Процедуру это не отменяет. Так я могу заняться делом?

Мастер лишь махнул рукой, а Страж тем временем принялся изучать фигуру ловца через хрусталь, периодически меняя линзы в лупе. Он уже привык к снисходительному отношению ловцов к другим путникам.

Стражи всячески поддерживают теорию о своей слабости, по сравнению с опытными ловцами. Так их проще убить, в случае чего. А еще Стражам прекрасно известно, что ранг мастера может взять далеко не каждый.

Это башня подтягивает их силу до нужного уровня, но никак не может при этом компенсировать боевой опыт.

Вроде этого конопатого помощника. Если ему сильно не повезет в жизни, то он лет до двадцати-тридцати проторчит в подмастерьях у этого старика. Затем ему придет приглашение в академию, потому что индивидуальное обучение — хорошо, но у академии банально больше возможностей.

Там он будет одним из лучших, потому что придет подготовленным. А затем вернется и если не повезет — получит свою башню. Безусый юнец, толком ничего не умеющий, торчит в одном городе, но силы прибавляются. А вместе с ними и спесивость. Главное сидеть тихо, а то придет в гости такой вот Страж и придется башне пустовать в ожидании нового мастера.

— Следов Скверны нет, — подвел итог Бальд. — Но выглядите вы все равно не очень. Расскажите, что случилось.

Ловец немного успокоился, сказывается нервное напряжение. Но раз не по его душу, то можно и расслабиться. Рассказ вышел не долгим, да и нового Бальд практически ничего не узнал.

Какой-то студент, по версии мастера Луи, проник контрабандными тропами в город, где его и взяли доблестные стражники с поличным. Вроде как с наркотой. А раз ловец, то вызвали мастера на допрос. Вот в ходе него паренек и заразил того Скверной.

Каким-то образом он сделал это в калейдоскопе, а не наяву. Мастер ушел в ледяной стазис, повезло со сновидением. Дотащили до башни, а там уже целители помогли, выкарабкался. Злодей же перебил всех стражников и сбежал. Причем кроваво перебил, никого не жалея.

Затем просто исчез. Испарился и ищи свищи. Впрочем, тут до Крауна рукой подать, так что не нужно ломать голову, куда беглец делся. Куда интереснее, откуда он взялся. Не считая способа заражения, остальную историю Бальд уже знал от местного начальника караула.

— Вы отправитесь в Краун на его поиски? — требовательным тоном спросил мастер Луи.

— Не наша юрисдикция, — вздохнул Бальд. — Но следы будем искать, объявим в розыск, отпечаток ауры занесем в имперский регистр. Если добудем. У вас, я так понимаю…

— Не в том я был состоянии, чтобы еще и слепок ауры с него снимать. Это ваша работа.

— Конечно, — Бальд не видел смысл спорить. — Одно мне непонятно в этой истории.

— Что же?

— Если все так, как вы описываете, а преступник — служит Архитектору, то почему он вас не убил? Стражников прирезал всех, а вас в живых оставил.

— Наверное решил, что его господину хватит силенок обратить меня, да не тут-то было.

— Ну да, — проигнорировал надменный тон Бальд. — Логично. Ладно, благодарю за уделенное время, на этом с вами попрощаюсь.

— Что вы намерены делать дальше? Как собираетесь его искать?

— Тайны следствия, уважаемый мастер. Если терзает любопытство, вы знаете, кому писать письма. Не смею больше беспокоить.

Страж вышел из башни, дверь закрылась сама собой и гораздо быстрее, чем ее мог бы затворить конопатый. Вздохнув, Бальд осмотрелся и пошел вдоль по улице в сторону окраин. Раз уж судьба забросила так далеко от столицы, то грех не заскочить кое-куда.

Небольшой трактир он нашел далеко не сразу, пришлось даже раскошелиться на несколько орлов, дабы местные проводники указали нужный путь.

Гусь на вывеске растерял все цвета, но вот бабочка все еще была заметна, как будто эту деталь кто-то иногда подкрашивает.

Внутри было не много народу, хотя вроде бы вечер, самое время. А вот трактирщика Бальд сразу узнал.

— Паршиво выглядишь, Сантор, — произнес Страж вместо приветствия, усаживаясь на барный стул. — Думал, ты сдох давно от старости.

— Справедливости ради замечу, — посмотрел тот из-под бровей на гостя, — что и ты выглядишь не лучшим образом. Что с глазом стало?

— Работа нервная, вот и дергается, — отмахнулся тот.

— Каким ветром тебя занесло в нашу дыру?

— По работе. Говорят, у вас тут один ловец проходил, да набедокурил немного. А еще алые жаловались, слышал, что кто-то из местных тут склады их спалил с военными запасами.

— Два несвязанных друг с другом события.

— Произошедших одно за другим.

— И ради такой мелочи отправили целого младшего Стража Снов, — поддел Бальда Сантор.

— Ну а кого еще могли отправить в такую дыру? — усмехнулся тот в ответ.

* * *

— Этот сон безопасен? — спросил Ксандер Фара. — Надеюсь, ты не местного мастера попросил связать нас.

— Нормально все, — отмахнулся Бальд, раскуривая сигару. — У меня тут знакомый есть, у него есть надежный друг, а тот знает одного ловца. Короче, связь через своих организовывал.

— Хорошо, — кивнул Ксандер. — Учти, что император ждет результатов по этому делу, а врать я не намерен. Что удалось выяснить?

— Склады подожгла местная банда, занимающаяся дурманом. Алые отработали, как и полагает имперцам. Теперь даже я следов не найду. Виновные наказаны, проблем с тех пор не было, так что это не повстанческие диверсии. Передай императору, что он может и дальше сладко спать в своей постельке.

— Осторожнее со словами. Не забывай, что я связан печатями и если он прикажет дословно повторить твой доклад, то на одного Стража станет меньше.

— Брось, — Бальд уселся в удобное кресло и закинул ноги на стоявший рядом столик. — Как будто императору есть дело до какого-то мелкого провинциального Стража.

— Что с нашим клиентом? — перевел тему Ксандер, опасаясь говорить напрямую.

Хоть Бальд и связался с ним через отпечаток сна, но ни он, ни советник не были ловцами. А значит, и гарантировать приватность не могли.

— Ну, раз уж ты связан печатями, то можешь императору дословно передать, что его ловец сбежал в Краун. Хочет его достать, пусть отправляет своих шпионов или армию.

— Это точно был он? Тот самый?

— Да. Все сходится, в точности, как нам его и описывали. Если бы у нас сразу появилось такое подробное описание, паренька бы нашли еще раньше.

— Я не знаю, откуда у императора появился источник. Но за ним отправили Смерть. Задача все та же.

— Она же уже упустила его однажды. Прямо в Веритасе. В Крауне у нее нет силы.

— Знаю, просто информирую. Ты последуешь за ним?

— А какой смысл? Ему нужен Скай, Скай в столице, да и клеть ему никак не снять. Сам придет, чего бегать?

— У меня был еще один гость. Вальку.

— А этим-то еще что… — Страж замер на полуслове и задумался. — Ну конечно. Я совсем забыл об этом. Получается, пацана нет в Крауне.

— С чего ты так решил?

— Если Спящие на него нацелились, то они уже забрали парня. Они быстрые. Значит, потащат его на проверку. Вот почему Потерянный Храм появился в том году, Семеро выползли из своей берлоги.

— Шестеро.

— Брось, Фара, — усмехнулся Бальд. — Уж мы-то знаем, что их Семеро. А это проблема. У императора хватает дремлющих, которые могут что-то почуять. Как бы парень не попал прямо в сердце империи, выбравшись из Храма.

— Ты же понимаешь, что все твои мысли лягут перед императором уже сегодня?

— Прекрасно понимаю.

— Хорошо, надеюсь у тебя есть план.

— Целых два.

— Даже спрашивать не буду. Сон тает, тут становится небезопасно.

— Я сказал все, что хотел.

— Тогда до…

Советник не договорил, очнувшись в кресле в своем кабинете. Со стороны могло показаться, что он просто ненадолго задремал из-за сильного переутомления. Что для его должности было вполне естественным.

Протерев глаза, посмотрел на разложенные перед собой бумаги. Оглянулся на стену, где висела огромная карта континента и вздохнул.

Слова Стража звучали логично. Каким-то образом Спящие могли довольно быстро двигаться из одной точки в другую. А уж с тем, чтобы найти кого-то у них никогда не возникало проблем. Значит Лаэр уже у них.

И либо он мертв, что сильно облегчает задачу, либо внутри Потерянного Храма. В любом случае, работа самого советника на этом завершена. Дело вышло за рамки его полномочий, о чем он и сообщит сегодня императору.

Осталось только привести все дела в порядок, чтобы не возникло лишних вопросов. Взяв в руки колокольчик, Ксандер Фара позвонил два раза и досчитал про себя до четырех. Значит помощник был рядом, раз пришел вовремя. Жаль, что остальные люди не могут похвастаться такими талантами.

— Вызывали, господин? — поклонился помощник.

— Передай наместнику, что готов отчет для императора. Это первое. Второе, — Ксандер сделал паузу, подбирая слова. — В Сантий недавно прибыл Страж Снов по имени Бальд. Он либо еще в городе, либо уже возвращается в столицу. Так получилось, что Страж знает много того, чего не следует, а значит, с ним скоро что-то случится. Позаботься об этом.

— Будет исполнено, — поклонился помощник.

— И принеси мне кофе. Нехорошо будет клевать носом перед его величеством.

Глава 11. Как говорится, раз в столетие и Гипнос во сне может пернуть

Это было похоже на полет на самолете. То есть я вроде бы ничего особого не чувствовал, но если глянуть в «окно», то станет понятно, с какой скоростью мы несемся.

Единственное, что вообще заставило меня выбраться наружу — это легкий толчок от начавшегося движения. Выбраться из храма можно было одним единственным способом. Так же, как я в него и вошел.

И зрелище того стоило, однозначно. Будто летим в космосе на сверхсветовой, а вокруг нас звезды расплываются в линии. Только звезды эти были разноцветными и сияли с разной интенсивностью.

Через некоторое время вокруг не осталось привычной тьмы, а все окружающее храм пространство превратилось в светящийся туннель, по которому мы летели. Единственное странное явление, которое я заметил, это чье-то присутствие рядом.

Что-то огромное появилось справа, напоминающее грозовое облако, с ветвящимися внутри молниями. Это что-то было живым, агрессивным и точно разумным. Но мы быстро миновали этот участок, оставив облако позади.

Вскоре стены туннеля, состоящие из растянувшихся звезд, начали редеть, а сквозь них я заметил привычные очертания земли и неба. Мы реально неслись по воздуху, словно самолет, но встречного ветра, перепада давления и прочего не чувствовалось.

Получается, мы все еще между мирами, но теперь ближе к яви? Быстренько проверив снаряжение, я задумался и развернулся. Добежал до ближайшего алтаря и схватил странную палку, инкрустированную проводящими камнями. Умэйа она больше не пригодится, к тому же он не возражал. Я спросил, можно ли взять, а молчание, как известно, знак согласия.

Люблю мертвецов, с ними так легко вести дела. Всегда можно договориться. А еще они очень щедры на всякие полезные штуки.

А вот и то, что мне совершенно не понравилось. Я-то собирался начистить от души одну туманно-зеленую харю, за то, что он меня в этом храме запер без предупреждения. На самом деле, чистить надо было рожу Вальку, но какое-то внутреннее чувство подсказывало, что не получится, так что я планировал выместить все свое негодование на Тумане.

Только вот вместо острова Косы под ногами раскинулась вполне себе обширная земля. На Сумрачный Архипелаг совершенно не походило. Храм приближался к какому-то скоплению людей. Множество палаток, костров, крики, вопли, ругань на незнакомом мне языке.

А еще очень много алого цвета, что мне не нравилось. Скорость полета храма замедлилась, а мне пришлось накинуть свой сон, потому что ноги начали проваливаться сквозь камень. Храм переставал быть материальным в отличие от меня.

Следом пришло противное чувство голода и жажды. Свои припасы я давно сожрал, еще в первую неделю. Причем сделал это скорее по привычке, лишь потом осознав, что внутри храма не было ни голода, ни жажды. Я даже в туалет ни разу не сходил. Больше скажу, мне даже спать не приходилось. Странное место.

А вот сейчас я чувствовал, что не жрал уже целый год. И с каждой минутой приближения к земле это чувство лишь усиливалось. Как бы при приземлении не скатиться по ступеням обессиленным куском мяса.

Голова закружилась, а на меня и впрямь навалилась некоторая слабость. Обратившись внутрь себя, оценил источник. Заполнен под завязку, так что накинутый сон должен стать хорошим подспорьем. Сколько-то времени я продержусь.

Приземление было приятным. Потому что его вообще не было. Ни толчка, ни рывка, просто в какой-то момент земля перестала приближаться и я понял, что все, приплыли.

Внизу было много огня, дававшего достаточно света. Только вместо факелов люди использовали какие-то жаровни на треногах, сверху оканчивающихся чашами. В них-то как раз и горело что-то.

Очень удобно, кстати. Треноги стоят на земле, а если надо — можно подхватить ее и перенести, освещая себе путь. Штуки выглядят довольно легкими и дают большой круг света за счет того, что чаши располагаются в паре метров над землей.

Я разглядел около полусотни людей в алых плащах с алебардами наготове. Они окружили храм и ждали меня. Недалеко от ступеней я рассмотрел и светящуюся на земле гексакграмму внутри которой стояло трое людей.

Очевидно ловцы, это они призвали храм? В этот момент мое уважение к Туману немного подросло. Он один его притянул, а тут трое, да еще и с магическими костылями. Похоже, старший сын Сумрака реально не простой тип. Жаль в одежде не разбирается.

Среди солдат заметил и несколько безоружных людей в мантиях. Насчитал таких десять человек и это не считая тех, что прячутся за кругом света. Очевидно ловцы, скорей всего боевые. Да меня реально при параде встречают.

Какие варианты? Я пролетал над полем, повсюду виднелись костры. Это какой-то имперский лагерь. Ни убить их всех, ни сбежать вряд ли получится. Можно обороняться в проходе храма, а лучше всего внутри, благо я его вдоль и поперек излазил. А какой смысл? Чтобы еще год торчать там, пока враги подготовятся еще лучше?

Ну, такое себе. Самое обидное, что все учебники я прочитал дважды, книжки с легендами и сказками вообще до дыр, а Джа — тот еще собеседник. Постоянно нудит, причитает о том, что спалил бы дотла не то, что мой прах, а само воспоминание о нем, будь у него доступ к истинному пламени. Так еще и храпит во сне.

Прикинув все расклады, я поднял руки и заорал:

— Парламентер! Переговоры.

Жаль они не любят кино смотреть, даже оценить некому. Дикие люди, что с них взять.

Я же принялся спускаться по ступеням, держа руки на виду и не забывая при этом оглядываться по сторонам. Если честно, ощущение такое, что солдаты прибывают в еще большем шоке, чем я. Интересно, они вообще в курсе кто я такой? Или для них местные ловцы призвали какого-то потустороннего демона? Или бога? Храм же, как-никак.

Эх, пустая башка, надо было приказать им встать на колени, вдруг прокатило бы? А я сразу сдаваться. Ладно, в успех подобного я не верил, но вот повеселиться можно было бы.

У спуска стоял ловец в алой мантии с гербом василиска, на голове обруч с какими-то знаками, видимо, местный старший.

Он лишь коротко кивнул и стоило мне коснуться земли, как несколько солдат подскочили и отобрали посох, мешок и нацепили на руки по блокиратору. Всего два? Что за неуважение. Не то, чтобы этого было мало, но неприятно. Бог я или кто вам? Храм не видите?

Впрочем, трое ловцов сразу же побежали вверх по ступеням. Солдаты тоже попытались, да не получилось, увязли в камне, который для них больше напоминал песок.

Мы с главарем сверлили друг друга взглядом, после чего он произнес на ломаном международном:

— Лаэр из Лира?

— Дай угадаю, в темницу меня, да? — усмехнулся я в ответ. После чего ловец кивнул, меня скрутили и поволокли. — Классика.

Так как я сдался добровольно, а еще благодаря своей очаровательной улыбке, бить меня не стали, пусть и волокли не особо бережно. А вот блокираторы не давали накинуть сон, так что самочувствие резко ухудшилось.

Сознание я потерял примерно через пару минут, а очнулся, когда мне в лицо плеснули ушат ледяной воды. А следом еще один, чему я оказался несказанно рад, облизывая потрескавшиеся губы и подставляя лицо под очередную порцию.

Только вот ее больше не было. Вместо этого к губам поднесли чашу и руками заставили запрокинуть голову, а я и не сопротивлялся. Кто же знал, что обычная вода может быть такой вкусной.

— Истощение… — расслышал я знакомое слово. — Придется… Ел?

Я теяжело дышал и пытался прийти в себя. Перед глазами все плыло, тело ныло, но сильней всего болели руки, особенно, когда я пытался ими пошевелить.

Мне дали еще воды, но я никак не мог напиться. Затем внезапно стало легче, когда по телу прошла волна приятного жара, а я опять отключился.

Никаких снов, ни одного воспоминания. Где бы я не находился наяву, Неуязвимый здесь не проходил. А блокираторы не давали мне шанса попасть в калейдоскоп. Я все равно мог пойти туда путником, но не получалось, забытье было без снов.

— Ешь, тебе надо восстановиться, — раздался женский голос.

Я с трудом разлепил глаза, а в нос ударил приятный аромат. Рефлекторно открыл рот и потянулся вперед, пока не ощутил вкус чего-то теплого. Через пару минут смог наконец нормально соображать и осмотреться.

Девушка сидела рядом и поила меня каким-то бульоном с ложки. Не могу разобрать деталей, но заметил на алой мантии рисунок зеленого дерева. Знак ловцов-целителей, знакомый еще с академии. Хотели бы убить — не стали бы травить бульоном.

Я знал, что нужен императору живым и глупо предполагать, что храм они притянули случайно. А о том, что я внутри, знало лишь восемь человек. Лысые покеристы, Талер и Туман. И кто сдал меня имперцам? Кому это выгодно?

На шестерку братьев почему-то не думалось. Нелогично. Хотели бы сдать меня императору — оттащили бы на своем корабле. К чему такие сложности с храмом?

Талер. Возможно, если у него есть какие-то личные мотивы. Или все-таки Шепчущие сдали по какому-то заказу? Все-таки Краун теперь граничит с империей. Ну и Туман, а значит — Сумрак. Из всех вариантов, этот самый разумный.

Вот я идиот. И с чего я решил, что стоит лезть в этот храм? Потому что чуйка внезапно сработала? Потому что так сказал незнакомый лысый мужик? Туман же еще при первой нашей встрече пытался сдать нас всех императору. Зачем? Другой вопрос. Но поводов начистить одну зеленую харю резко удвоилось.

Впрочем, не могу сказать, что я совсем уж зря забрел в это место. Как минимум я действительно стал сильнее, что без Потерянного Храма было бы невозможно.

— Если я сниму один блокиратор, — спросила целительница, — этого хватит, чтобы ты накинул сон? Так ты восстановишься быстрее.

— Нет, — соврал я.

Не знаю, проверка ли это, но лучше не давать им о себе лишней информации. А то еще и третий накинут. Я и так источника не чувствую. Не представляю, как Хоуп всю жизнь с ними проходил, мука адская. Как будто дышать разучился или вечно голоден.

— Извини, два снять не могу, запрещено.

Она положила свои руки мне на затылок, а по телу вновь разлилось приятное тепло. Боль притупилась и даже соображать стало немного легче. Позже в шатер, а это был именно он, вошел тот самый главнокомандующий с обручем на голове. О чем-то перекинулся парой фраз с целительницей, и та послушно вышла, не забыв поклониться.

Я сидел на добротном деревянном стуле с высокой спинкой. И уже понял, что мои руки скованы за спиной, так что даже пошевелиться не мог нормально. Любое движение отдавалось болью в вывернутых плечах, слишком туго сковали.

— Ты меня понимаешь? — спросил имперец на международном.

— Да, — кивнул я. Играть в шланга не видел особого смысла.

— Мне оказана величайшая честь. Моими глазами зрит великий, — произнес он с пафосом, дотронувшись пальцем до обруча. — Моими устами говорит воля его. Обращаясь ко мне, ты обращаешься напрямую к святейшему императору всех земель, учти это.

— Говорят, у императора пиписька маленькая, это пра…

Удар был хорошим. Признаю, так добротно из меня дух давно не вышибали. Даже стул, на котором я сидел, отъехал на полметра назад, но не завалился.

— Может смахнемся как мужики? — прохрипел я, харкая кровью. — Латной перчаткой связанного бить любой может.

— Великий недоволен тобой. По прибытию в столицу тебя будет ждать наказание, так что не рекомендую усугублять ситуацию.

— Да ты узбагойся, — хохотнул я, вся ситуация почему-то меня забавляла. Но скорей всего это истеричное, на фоне истощения. — Нормально же общались.

Я пару раз вдохнул, чтобы привести мысли в порядок. А заодно проверил, не сломаны ли ребра, но вроде бы обошлось. Я заметил, что после того, как наши сны с Неуязвимым начали сливаться, я стал вести себя неадекватно.

То есть еще более неадекватно, чем даже после омоложения тела. И если там еще можно было как-то списать на гормоны, то тут идеи заканчивались. Чужие сны явно влияют на ловца, в том числе и пойманные сновидения. Это я тоже успел проверить в храме.

— Отвечай на вопросы, — тем временем продолжал главнокомандующий, или кто он там. — Будешь честен, и тебя накормят, напоят и окажут помощь. Будешь юлить, и путь до столицы покажется тебе адом.

— Зачем я нужен императору? — произнес я спокойным голосом, когда эмоции наконец отступили.

— Здесь не ты… — начал говорить дознаватель на повышенных тонах, но внезапно осекся. — Да, ваша светлость. Великий сообщает моими устами, что тебе оказана большая честь. Тебе будет дарована возможность принести клятву верности и служить самому императору, если окажешься достойным. Не может смертный мечтать о большем.

— Будем считать, что я проникся, — кивнул я, окончательно взяв себя в руки. — Терновая клятва, я полагаю? Если Кай оказался достойным, то требования у великого не высоки.

Второго удара я уже не выдержал. Сознание померкло, а знакомая тьма одним мгновением вычеркнула какой-то солидный промежуток из жизни. Очнулся я вновь от приятного запаха бульона и тепла, разлившегося по телу.

— Вам не стоит злить Глас императора, — произнесла целительница, поднося ложку к моему рту. — Тогда вам будет тяжелее добираться до столицы, и вы можете быть без сознания в нужный момент.

— Интересно, в какой такой момент мне стоит быть в сознании? — попытался усмехнуться я.

Тело ныло и отзывалось привычной болью на любое мое движение. Похоже, я так и проспал привязанным к стулу.

— Вы любите галстуки? — внезапно спросила девушка. — Я вот не очень. Мне больше нравятся бабочки. Уверена, вам бы тоже пошла бабочка.

— Их носят клоуны.

— И мертвецы перед погребением, — ее голос стал холоднее. — Выбирать вам.

— Я тебя услышал, — кивнул в ответ и потянулся за новой ложкой бульона.

Бабочка как условный символ. Значит, сопротивление прямо посреди имперского лагеря? Впрочем, не удивительно. Армию собирали в том числе и в Эдеа, правда это скорее пушечное мясо, нежели армия. Но ловцов на свете не так уж и много, а целителей и того меньше, так что их услуги весьма ценны.

Вряд ли тот же главнокомандующий, которого она назвала Гласом, подпустит к себе провинциальную целительницу из захваченного королевства. Все-таки знание о человеческом организме имеет две стороны медали, а лекарство от яда отличается дозировкой.

А вот отправить к изможденному пленному — почему бы и нет. Если сдохну — будет повод уже начать пытать девчонку.

Интересно, насколько тихо они тут сидят, что их до сих пор не вычислили? И почему она рискнула заговорить со мной? Когда я говорил об этом с тем трактирщиком в Сантии, он дал понять, что сопротивлению на меня насрать примерно ровным слоем и еще кучкой сверху. Что изменилось?

Интересно, Глас — это имя или должность. Он же назвался гласом императора. И, судя по всему, у них там какая-то телепатическая связь через этот обруч. Удобно, ничего не скажешь. Надо бы себе пару таких раздобыть. Заведу собаку и смогу приказывать ей не грызть мебель, например. Или это так не работает? А если Глас вдруг пригласит бабенку на свидание и у них там начнется…

Так. Дурные мысли в критической ситуации, так что надо пару раз вдохнуть и выдохнуть. Приводим голову в порядок.

Вернулся Глас, снова напомнил о том, что у них там конференц-связь в голове. И принялся задавать вопросы. Кто такой, как зовут, какие ранги ловца и снов, почему уроки прогуливаю в академии и все в таком духе.

Я не видел смысла врать. Если честно, теплый супчик мне понравился больше латной перчатки. Да, не исключаем варианта, что целительница подставная, а значит, потом придет со своими вопросами, а может даже и сбежать предложит под удобным предлогом.

Умолчал я только по поводу второго сна и нового сновидения. Про Врума император и так знал от Кая, а про мою новенькую жаровню на ножках я решил не упоминать.

— Как ты попал в Потерянный Храм? — внезапно спросил дознаватаель.

— Ну, типа, ножками поднялся по ступеням, — пожал я плечами, отчего те отозвались новым приступом боли.

— Кто открыл тебе путь? — проигнорировал тот мой сарказм.

— Тот же, кто меня и сдал, — ответил я честно то, что думал.

— Призвать Храм способны лишь дремлющие при наличии ключа. Кто призвал его для тебя? С кем сотрудничают Спящие? Где они скрываются? Кто их прячет? Великий осведомлен, что их не было в Храме, а это значит, они где-то на континенте. Отвечай.

Прикинув пару мгновений в голове, я решил, что ничем Сумраку не обязан. Да и не факт, что данная информация вообще хоть на что-то повлияет.

— Туман. Старший сын Сумрака. Он призвал Потерянный Храм, кстати в одиночку и без всякого магического круга.

Вопрос в том, откуда у империи целых трое дремлющих оставался открытым. Если я правильно понял, это вообще явление очень редкое, навроде тех же лунатиков. Но да ладно, может, в этот поход император бросил все свои силы.

А если я правильно понял и прошел год, то сейчас я нахожусь в военном лагере империи. А армия идет якобы на Десценар, но на самом деле за ключом к Парящим Островам. Вопрос только в том, где мы находимся?

Кажется, я видел воду в самом начале, когда Храм притягивали к земле. Справа было море, но я могу ошибаться и это просто какое-нибудь озеро. А может меня вообще приглючило.

— В столице твои слова проверят. Учти, что высший не любит лжецов, их ждет суровая кара.

— Учту, — вежливо кивнул я.

— В храме не было библиотеки. Но у тебя нашли только примитивные книжки из академии снов. Где остальные? Где священные писания, где хроники Семерых?

— Кхм… Так там еще и нормальная библиотека была? — натурально удивился я. — Сраная жаровня.

— Что?

— Что?

Я действительно не находил никаких книг или свитков. Даже захудалой инструкции на освежителе воздуха не было. Как и самого освежителя, впрочем. А все, что имелось с собой, я прочитал по несколько раз от скуки.

Но с демоненышем у нас особые отношения, так что он за это еще ответит. Надо только избавиться от блокираторов, но пока что все идет по плану, так что можно не рыпаться. Меня кормят, поят и даже лечат. Не целительское крыло в академии, конечно, но и не метод кровопускания по версии Кастера.

Дальше пошли тупейшие вопросы в стиле «кто твои сообщники», «как ты сбежал из Веритаса», «где детонатор» и все в таком духе. Поняв, что прямо сейчас Глас не способен никак проверить правдивость моих слов, я отвечал максимально естественно.

Действовал один, всех перебил, всё поджог, скрылся в ночи, потому что в детстве упал в колодец и обрел невероятную силу. А еще умею стрелять молниями из глаз, но от демонстрации почему-то Глас отказался. Зато продемонстрировал, что от удара латной перчаткой стул может отъехать почти на метр, что его личный рекорд.

Кажется на третий день моего пребывания в лагере, меня наконец-то вывели наружу. Отключка всегда сопровождалась полной темнотой и провалами в чувстве времени, так что могу ошибаться.

Тем не менее, в лагере начался какой-то движ, собирались палатки, бегали солдаты, что-то орали командиры. И где-то я слышал имперскую речь, а где-то говорили на общем. А еще в воздухе чувствовался солоноватый привкус с примесью йода. Значит я не ошибся и мы где-то рядом с морем.

Ноги ныли, но ходить я мог, все-таки меня иногда отвязывали от стула и привязывали к столбу, чтобы я мог хоть немного полежать. Наверное, за это стоит поблагодарить целительницу. Которая, кстати, так и не пришла со своими вопросами и предложением о побеге.

Значит, тут не было плохого и доброго полицейских. Только шизанутый на всю голову фанатик, обожествляющий своего императора.

Пока меня куда-то вели, я успел оглядеться. Лагерь казался бесконечным, куда ни кинь взгляд. Значит, тут несколько тысяч человек, но скорей всего счет переваливает за десятки. Не самая большая армия, если верить учебникам истории, но впечатляющая.

Самое странное, что я заметил, это клетки внутри которых что-то шевелилось. Они были подернуты тентом, но проходя мимо одной такой, я все же заметил, что там.

Внутри сидел человек на цепи, только вот взгляд у него был какой-то бешеный. Худощавый, лысый и без бровей. В довершение ко всему его кожа выглядела красной и покрытой волдырями. Я такое уже видел в академии, когда один студиоз не справился со своим сновидением, перекачав слишком много эфира.

Это было огненное сновидение, а взрывом накрыло сразу несколько человек. Обычное дело для боевого факультета первокурсников. На ноги их поставили за день, а через неделю даже следов ожогов не осталось.

Так что не верю, что у императора не было целителей, чтобы вылечить этого парня. А еще странность, которую я успел заметить, это блеснувшие рубины на теле узника. Я почти уверен, что разглядел камень у него во лбу.

Но затем он в безумном порыве бросился на клетку, звякнула цепь и кто-то из стражников, матерясь, поправил съехавший тент. Странноватое зрелище.

А еще усилился запах йода, разлитый в воздухе. Мы приближались к морю, а это паршиво. Где же мы можем находиться, если меня собираются перевозить по воде? Не люблю плавать, в памяти еще живы ощущения от морской болезни, когда Клауд Семерых приземлился на воду близ острова Косы.

Но самые худшие подозрения оправдались. Это был корабль, стоявший на якоре. Самый обычный пузатый парусник, не летающий, а плавающий. Он стоял на якоре, так что до него пришлось плыть на лодке.

И таких кораблей я насчитал не меньше десятка. Похоже, на них перебрасывали сюда армию. Я пытался вспомнить карту, но даже примерно не мог сказать, где мы находимся.

Корабль оказался огромным, не меньше двухсот метров в длину. Интересно, а в моем мире такие бывали? Я имею ввиду времена расцвета парусных кораблей. Если честно, без понятия, но габаритами это судно внушало уважение. Клауд показался мне раза в три меньше, зато летал.

Кстати, никаких пушек по бортам, зато вместо них на палубе я насчитал шесть катапульт. Или требушетов. Или как эти штуки называются? Большая ложка, кидающаяся камнями? Будем считать, что катапульта. Кстати, вместо камней я увидел вполне себе ядра, но разглядеть не успел, меня спустили в трюм.

Тут было не так уж и темно, хватало окон, наподобие бойниц. А вот еще ниже уже непроглядная тьма. И воняло тут застоявшимся потом и плесенью. Меня засунули в какую-то клетку, подвесив руки цепью за верхнюю балку. В целом я даже мог сидеть, что уже неплохо. Не люксовые номера, но надо посмотреть, как тут с кормежкой и тогда делать выводы. Если есть вай-фай, то еще терпимо.

А вот момент отплытия я явственно почувствовал на себе. Желудку тут же разонравился питательный бульон, которым меня откармливала целительница. Но я убедил его, что обед не скоро и стоит держать себя в руках.

Помимо меня, других пленных не было, по крайней мере не на моем «этаже». На лодках к кораблю приближались солдаты, человек двадцать конвоя. Еще я видел трех ловцов в мантиях. На самом корабле скорей всего были лишь моряки. Короче говоря, для одного меня сопровождение солидное, учитывая еще и цепи с блокираторами.

Стоило кораблю начать покачиваться по волнам, как люк наверху открылся и я услышал шаги за спиной. Человек в алой мантии медленно обошел клетку, а затем его одеяния вмиг потемнели, а ткань, будто бы огрубела.

Он пододвинул какой-то ящик и уселся напротив, но так, чтобы свет из люка на него не падал. Я смотрел в темноту и, кажется, заметил слабый неестественный блеск. У него глаза словно бы светились.

— Какой у тебя ранг, ловец? — спросил голос, который показался мне знакомым.

Да еще и это произношение странное. Он немного растягивал некоторые звуки.

— Шестой, — не стал юлить я.

Да, за год в храме я взял всего один уровень, что лишь подтверждает мою теорию. Там жизнь текла относительно спокойно, и не было смысла надрываться до предела. Да и вообще жизнь в храме была странной, будто я был там всего один бесконечный день. Наверное, сказывалось отсутствие смены дня и ночи. Как и необходимость во сне.

— Ш-шестой, — повторил незнакомец. — За два года это весьма впечатляет. Даж-же ж-жаль. Такой талант.

— Тебе-то какое дело?

— Никакого. Прос-сто пришел позлорадствовать. И поблагодарить. В тот раз меня выдернули из с-столицы в такую глушь из-за тебя. А в этот раз, благодаря тебе, я возвращаюсь в цивилизацию, вместо этого бредового штурма. Будем с-считать, что претензий нет.

— Так, может выпустишь меня? В качестве благодарности. От бокальчика вина тоже не откажусь, знаешь ли.

— Знаешь, зачем ты нужен императору?

Я напрягся, превращаясь в слух. Но продолжения не последовало, так что надо вытянуть из него побольше.

— Он хочет, чтобы я принес ему клятву верности. У таких как я, очень большой потенциал.

— Верно, но нет. Бездарность, одаренная не по заслугам, — в его голосе прорезалась ненависть. — Там, где другим приходится трудится без сна и отдыха, такие как ты получают все просто так. Ш-шестой ранг за два года. Мне пришлос-сь из шкуры лезть двенадцать лет, чтобы взять его. И еще столько же до мастера. А тебе прос-сто так. Потому что родился таким. Аномальный ис-сточник.

— Ну не скажи, так-то я тоже не за красивые глаза все получил.

— Ага, конечно. Рас-сказывай.

— Так зачем я нужен императору, если не в услужение?

— С-сам подумай. Ты — всего лишь оболочка. Кусок мяса средней полезности. А вот твой ис-сточник, это совсем другое. Большой запас эфира по меркам даже магистра снов. А ты лишь сосуд на ножках. Не переживай, тебя не убьют. По крайней мере, не сейчас. Еще лет дес-сять ты проживешь, пока твой ис-сточник не достигнет второго предела.

Он рассмеялся шипящим смехом, а у меня в голове сложился еще один кусочек пазла. Что же, разгадка-то была все это время на поверхности. Пришедшие из другого мира имели аномальные источники, так что мы что-то вроде батареек для местных?

Получается, император каким-то образом может использовать наш эфир? Наверняка есть способы, просто я о них не знаю. А вот про второй предел я слышал. Первый предел — примерно два-три года, когда источник стремительно расширяется. Отсчет идет от прохождения испытания и «знакомства» с калейдоскопом. Проще говоря — инициации.

Второй предел наступает еще через десять лет и за это время удваивает количество эфира в резерве ловца. Таким образом, уже к концу третьего курса можно определить потенциал студиоза, хотя аномальный источник считается именно исключением из правил, а не показателем. У рожденных в Эра такое тоже встречается, так что это что-то вроде дара крови.

После достижения второго предела, расширить источник становится практически невозможно. Да, годами упорных тренировок он расширяется, но по сравнению с первыми годами, это капля в море.

Странно еще, что император держит остальных в темнице, так еще и увешав блокираторами. Было бы куда эффективней развивать их дар, но скорей всего тут выбор сделан в сторону безопасности. Хотя, опять же, я многого не знаю. Мало ли как можно развить источник ловца?

— Я узнал тебя, — ответил гостю из темноты. — Встреча на мосту два года назад. Сейчас же идет сто двадцать пятый от катаклизма? Значит, два года. Ты тот змеежопый мастер снов, что отделал меня.

— Верно, — усмехнулся гость. — Потому мне и было интерес-сно на тебя посмотреть. Еще лет пять и ты мог бы меня обойти, но сейчас ты все еще с-слабак.

— Молись Гипносу, целуй портрет императора или как вы там развлекаетесь, чтобы я не выбрался из этой клетки. А то к разбитому лицу добавится еще и разбитое в хлам самомнение. Обидно будет узнать, что тебя первокурсник отделал, который вообще академию бросил.

— Провокация, — усмехнулся он. — Банально и предс-сказуемо. Даже с-среди иных мас-стеров я куда опытнее и сильнее. Я тебе не по зубам, с-сопляк.

— Не буду с-с-спорить, — подначил я в ответ. — Но ты бы лучше помолился. Как говорится, раз в столетие и Гипнос во сне может пернуть.

— Я буду периодически навещать тебя в камере, когда мне станет с-скучно. Буду приносить вино, закуски и рас-сказывать тебе, как здорово живется в мире. Вино и закус-ски себе, разумеется.

— Я запомню твою щедрость, когда мне понадобятся новые сапоги. Говорят, змеиная кожа хорошо сочетается с черным. А я люблю носить черное.

Он ушел, оставив меня в темноте и одиночестве. Наедине с непослушным желудком, которому качка не нравилась лишь чуть меньше, чем мне — змеерожий. Я ощупывал клетку в поисках возможности выбраться.

К сожалению руки они развели в стороны, чтобы не было возможности снять блокираторы, да и те, по ощущениям, были какими-то другими.

Пробовал раскачиваться, дергать руками и всем телом, даже использовал раскачивание корабля, чтобы усилить напор на цепи. Но имперцы явно разбирались в перевозке пленных. Так что надо успокоиться, набраться сил и подгадать удачный момент. Интересно, сколько нам плыть?

Сраная темнота и отсутствие хоть какого-то понимания о положении солнца окончательно сбили мой внутренний таймер, так что я вообще не представлял, сколько времени прошло. Скорей всего меня пришли кормить и поить на следующий день. Это был какой-то суп, пахнущий помоями, но мы птицы не гордые, нам все равно чем потом срать на головы недоброжелателей.

Следующей кормежки я не дождался, потому что сверху раздались какие-то крики и топот множества ног. Следом в корабль что-то ощутимо врезалось несколько раз. Не сильно, но следом за стуком раздались взрывы, а это уже ни с чем не спутать.

Крики усилились и постепенно переросли в звуки боя. Шума стало больше, а взрывов меньше, но на моей палубе все без изменений. Наконец, в какой-то момент люк за спиной скрипнул, послышался тяжелый топот ног.

— Осмотрите все, крысы песчаные, — раздался чей-то рык. — Все ящики вскрыть, каждую бочку проверить. Все ценное тащим наверх. Ищите… А это у нас кто такой худенький? Кто это у нас тут такой беспомощный? Ути какой сопляк тут подвешен.

Со скрипом моя клетка провернулась вокруг своей оси и меня развернуло лицом к свету, льющемуся из открытого люка. Не знал, что она на колесиках. А нет, никаких колесиков. Клетку просто развернуло грубой физической силой и ее источник сейчас хищно пялился на меня, улыбаясь во все зубы.

Здоровенный мужик, выше меня на голову, стоял в одних штанах и сапогах, уперев руки в бока. Залитый свежей кровью, со множеством шрамов, в том числе и свежих. Борода до груди, заплетенная косичками, длинные волосы, стянутые в одну тугую косу. Передо мной стоял сраный викинг местного разлива, разве что загорелый дочерна.

— Эй, Йог, тут нет груза. Нас нагрели, вообще пусто, один хлам, — раздался голос из темноты.

— Это же имперский корабль, почему тут пусто? — вторил ему другой.

Из-за яркого света, я не мог разобрать ничего, глаза слезились. Даже фигура здоровяка расплывалась.

— Значит, это ты у нас груз? — усмехнулся Йог. — Не похож на важную крысу. Зачем на тебя целый корабль отрядили?

— Йог, — просипел я. — Там наверху ловец есть чешуйчатый такой.

— Ага, — кивнул он и склонил голову набок, осматривая меня. — Мои парни их сейчас добивают.

— Этот мой. Я ему обещал жопу на глаз натянуть. Не подсобишь с браслетами?

— Хах, парни, — крикнул он через плечо. — Слыхали, у нас тут представление намечается. Заморыш-то не из робких.

— Да на дно его вместе с посудиной. Глубине на потеху, — проворчали за спиной.

— Пусть рыбам свои фокусы показывает, — вторил другой.

— Эй, — рявкнул викинг злобно. — Мы так не поступаем. Для пацана это вопрос чести, я так думаю, а мы подобное уважаем. Глубина сам решит, кто достоин его чертога. Так?

— Так, — неохотно согласились копошащиеся в темноте парни.

Здоровяк подошел ближе, схватился за прутья решетки и раздвинул их в стороны. Не сказать, что без труда, но и сильного напряжения на его лице я не заметил. Затем он попытался протиснуться в клетку, что-то злобно сказал на незнакомом мне языке, дернул прутья на себя, окончательно вырвав их из пазов.

— Можешь ключ найти, — буркнул я, глядя, как он вырывает мою цепь с немалым напряжением.

— Тебе надо, ты и ищи.

Правая цепь лопнула и я поспешил снять блокираторы, которые действительно оказались куда больше привычных. От накрывшего меня ощущения эфира аж колени подогнулись, настолько это было приятно.

Йог уже потянулся ко второй цепи, но я прервал его.

— Я сам. Дальше, — переведя дух, встал на ноги и посмотрел на ухмыляющегося мужика. — И спасибо.

Накинув сон, проверил натяжение цепи, накинул второй сон и напрягся, вырывая ее вместе со штырем. Почувствовал, как эфир начал быстро таять, буквально на глазах опустошая мой источник.

— Эй, имей совесть, — я немного офигел от наглости. — Это я не тебе, Йог.

— Да у нас тут Шики, — не обратил он внимания на мои слова. — Так ты что, какого-то имперского ловца грохнул? За это тебя?

— Нет. Но сейчас я поднимусь на верхнюю палубу, так что и за это тоже станет. Жаровня! Хватит жрать мой эфир.

— Нечего было блокировать, — раздался рык у меня в голове. — Я голоден!

— Троглодит на троглодите.

— Диги-диги.

— Ну да, конечно. А кто кексы постоянно клянчит?

— Что такое кексы? — с интересом спросил Джа.

— Шизик какой-то, — пробормотал один из пиратов. Или викингов, я не знаю.

— Может лучше его обратно в клетку, а? — спросил второй.

— Вы бы все поторопились с этого корабля свалить, — дал я им ценный совет, а затем повернулся к Йогу. — Надеюсь, у вас не было планов на это корыто? А то у меня руки чешутся опробовать одно новое боевое сновидение.

Глава 12. Самое время замутить фаталити на скорпионе

Пиратам, я все же решил их так называть про себя, доверять не стоило. Но какой у меня был выбор? Йог у них вроде бы главный и смотрел он на меня как на клоуна, который обещал устроить представление.

Если честно, то вообще плевать. Не знаю, смогу ли я договориться с этими парнями или придется прорываться с боем, но без блокираторов меня не так-то легко будет схватить или убить. Так что, если прибывшие захватчики и имели какие-то планы на мой счет, то не стоило вскрывать клетку.

Вообще я надеялся, что меня доставят непосредственно во дворец императора. Когда еще будет возможность пощупать оборону изнутри? Особых иллюзий по поводу своей силы я не питал, но всегда оставались два пути к отступлению. Дверь в академию и Убо, который уже давненько меня не навещал, правда.

Поднявшись на палубу выше, огляделся вокруг, но искомой сумки и посоха не нашел. На верхней палубе все было залито кровью, отчего желудок попытался избавиться от скудного обеда. Не то, чтобы я не убивал людей в этом мире, но тут три десятка человек под нож пустили, хотя тел было гораздо меньше.

Кстати, все павшие носили алые плащи, а вот пиратская братия жива, хоть некоторым и досталось. Или они просто успели оттащить своих мертвых?

Я огляделся, прикрывая глаза от палящего солнца. Даже накинутые сны не сильно спасали после нескольких дней во мраке нижней палубы. Пиратов, одетых как попало, я насчитал почти два десятка. Многие носились по палубам, выискивая, чем поживиться.

Парочка прямо сейчас раскачивала верещащего солдата, схватив его за руки и ноги. Они что-то гоготали в рифму и в итоге выбросили бедолагу за борт, тут же схватив другого. Подбросили его высоко, парням явно не занимать силы.

Еще пятерых я заметил на палубе возле катапульт. Они лениво расселись и наблюдали за происходящим на корме корабля. А там как раз трое имперских ловцов бились с гогочущими парнями. Для них это все развлечение какое-то?

Я с удивлением понял, что трое мастеров сна еле сдерживают град атак десятка обычных путников. Да, пираты все здоровые, жилистые и явно не первый раз берут военные корабли на абордаж. Но и ловцы ведь боевые, как они втроем вообще весь этот сброд не разогнали?

— О, смотрите, Йог нашел еще одного, — усмехнулся бородатый здоровяк с бицепсами, что моя голова. — А чего такой тощий? Махаться будем, ловец?

— Да ты зенки разуй, — пихнул его в плечо коренастый товарищ. — Не имперский же, видно. Пленник какой. Эй, пленник, махаться будем?

— Что за сборище, — буркнул я себе под нос. — Вы прямо с соревнований прибыли? Мистер Олимпия?

— Э, он нас оскорбил или похвалил, я не понял?

— Так, ты, — я ткнул пальцем в жилистую дылду, который спокойно мог заменить собой мачту, если ему дать в руки парус. — Это мое. Дай сюда.

— Э, а ты забери, — оскалился шпала двумя рядами белых зубов. Тут у пиратов зубная паста есть что ли? Что за гигиеничное общество? — Смахнемся, а?

— Отдай ему шмотки, — махнул своей лапищей Йог. — Малыш с клыками, говорит, дело у него есть к имперцам.

Я обернулся на местного главаря, затем посмотрел на остальных. Ну да, все понятно. Типичное обезьянье общество, кто самый большой обезьян, тот и главный. Вслух, разумеется, ничего не сказал.

Хоть эти ребята и носили легкую выцветшую одежду, призванную лишь укрыть от палящего солнца, но количество шрамов на каждом из них внушало уважение. И сомневаюсь, что они их получили при ловле рыбы.

Я подошел к долговязому и забрал свою сумку. Он с ухмылкой протянул мне посох, но я лишь мотнул головой.

— Подержи пока, но аккуратно, ценная штука. Спящие расстроятся, если ты его поцарапаешь.

При упоминании Семерых улыбка на роже дылды слегка померкла. Значит, не совсем из деревни выполз, что-то да знает.

Убедившись, что нападать на меня не собираются, я вытащил из сумки эфирный кристалл и сунул его под язык, восполняя источник. В ладони легли рукояти, инкрустированные алмазами, хотя сейчас лучше подошли бы рубины или топазы.

Не знаю, с чем демонические сновидения лучше совмещаются. Но алмазы и бриллианты считаются универсальными камнями, впрочем, с бриллиантами свои заморочки.

— А вы чего вылупились? — рявкнул Йог. — Ядра тащите, капитанскую проверьте. Карты, журналы тоже выгребайте. Капитана нашли?

— Э, глубине уже скормили, как полагается.

Я не особо вслушивался в разговор. Хотят шоу? Будет им шоу. А потом уже будем решать проблемы по мере их поступления. Куда бы мы ни плыли, я видел чаек в отдалении. А где чайки, там и земля. Если у меня останется достаточно эфира, то смогу доплыть.

Почему-то в голове возник образ чего-то огромного, что живет на глубине моря. То голодное существо, что встретилось мне в прошлый раз, когда я решил невольно искупаться. Ладно, проблемы по мере поступления.

Я вышел на обширную площадку на корме корабля. Раньше тут стояло две катапульты, но сейчас их смело вместе с бортами. Удивительно, но трое имперских ловцов не только не могли справиться с десятком прессующих их пиратов, но и несли потери.

Ребята, вооруженные кто чем, тоже не выглядели бодрыми, и в основном были ранены, но рожи у всех довольные. Ловцов прижали к самому краю. Один лежал и не подавал признаков жизни, что не удивительно. У него в голове торчал здоровенный топор.

Двое других, включая змеерожего, были еще живы и даже пытались огрызаться. Сновидение огромной змеи периодически пыталось атаковать, но неизменно получало то молотом, то топором по харе и лишь злобно шипело.

Я посмотрел на одного хромающего парня, что выковыривал из груди какие-то шипы, и подошел ближе.

— У него любое касание парализует, — кивнул я в сторону противника. — Может и отрава быть, так что лучше…

— Без смазливых найду где поскользнуться, — оборвал меня он. — Эй, Йог, что за дрищ тут указывает?

А вот сейчас обидно было. Я так-то тоже не маленький нифига.

— Банка стероидная, — буркнул я, выходя вперед. — Этот мой, у нас с ним старые счеты.

— Оставь паренька, — услышал я голос Йога за спиной. — Когда еще на драку задохликов волшебных посмотрим?

— Да было бы на что смотреть, — скривился полупарализованный. — Эй, красный. Сигани-ка за борт, освободи место.

Третий из оставшихся ловцов выглядел довольно бледным. Он нервно посмотрел на змеиного, сглотнул и бросился бежать. Никто не пытался его остановить, когда он прыгал в море. Пираты лишь гоготали, отсыпая скользких шуточек вдогонку.

— Повезло тебе, — прошипел мастер снов, глядя прямо в глаза. А затем повысил голос, обращаясь к Йогу за моей спиной. — Император будет недоволен. Армия уже высадилась и как бы он не решил заодно и ваше логово вычистить.

— А пусть приходит, — усмехнулся Йог. — Не он первый, не он последний. Джугару всех его предшественников пережил, и правнуков переживет. Пусть лучше думает о том, чтобы мы не решили ответить. Эй, щуплый, драка-то будет или вы так и будете любовными взглядами перекидываться, как две барышни на свидании?

— Ждал, пока вы языками намелетесь, — огрызнулся я. — Уже можно или вы еще стихи друг другу почитать хотите?

Пираты загоготали, включая и самого Йога. Не думаю, что их развеселила примитивная шутка, скорее сам факт того, что кто-то ответил их главному.

— А у него реально яйца есть, — хохотнул кто-то. — Или мозгов нет.

Я решил, что достаточно наслушался этого спектакля и сосредоточился на ловце. Если честно, у меня не было к нему особых претензий. Ну да, подрались разок, начистил он мне рожу, такое тоже случается.

Ненависти за это я к нему не испытывал. Но сам факт того, что он останется безнаказанным, мне не нравился. Да, отметелить заразу хочется, это бесспорно. Ни к нему, ни к его хозяину я теплых чувств не питал.

Но главным было другое. Это отличный способ проверить, чему я научился за прошедший год, проведенный в храме. И самое главное, это враг, который пару лет назад превосходил меня во всем на несколько порядков. Если я смогу победить — это будет отличным показателем.

По сути, я воспринимал этот бой как экзамен. Испытание моих сил и способностей. Чему я научился, насколько стал лучше? И если я вновь ему проиграю, это будет означать, что не очень-то я и старался.

Глядя на противника, прикидывал свои шансы, вспоминал, анализировал и вырабатывал тактику предстоящего боя. Что мы имеем?

Змей превосходит меня на четыре ранга как ловец. Значит, он знает больше конструктов, хотя типовые я все умею применять. Он быстрее меняет потоки, быстрее снит, лучше контролирует расход эфира. Но последнее компенсируется размером моего источника.

По рангу сна я его превосхожу, если использовать и свой, и Неуязвимого. Это сделает меня быстрее, сильнее и прочее. Разве что в скорости сомнительно, все-таки особенность сна противника такая, что делает его движения очень быстрыми, это я еще по столкновению на мосту помню.

Боевой опыт скорей всего больше у него, но не факт. Все-таки противник любит просиживать задницу в столице, где довольно спокойно. Опять же мы не берем в расчет спрятанные в рукавах козыри, так что тут все может повернуться совсем непредсказуемо.

Пока что я знаю только об одном боевом сновидении противника. Кошмар гигантского змея, чьи атаки парализуют. То же самое можно сказать и о ловце, который не чурается ближнего боя. Помнится, в прошлый раз он обездвижил меня простым касанием, так что подставляться не стоит.

Какой вывод? Учитывая огромный расход эфира на поддержание двух снов и жаровни, которая питается только от моего источника, придется сразу атаковать во всю силу. Бой должен быть быстрым, иначе я просто израсходую весь эфир и проиграю.

Первая задача на ближайшее время, как-то пристроить Джа в калейдоскопе, чтобы он мог подпитываться эфиром без меня, как это делает Врум. Если честно, то жрет мое боевое сновидение просто нереально много. Так что для затяжного боя его использовать не рационально.

Но все же один козырь я использовать планировал. Не знаю, насколько эта фишка вообще рабочая, но вот сейчас и проверим. По крайней мере, подарок Кастера оказался весьма необычным, и я планировал это использовать.

В первую очередь накинул на себя сон. Свой родной, на этом использовав один из трех доступных мне потоков. Сон Неуязвимого гораздо сильней, но вместе с тем, его применение делает меня эмоционально нестабильным. Я становлюсь более безрассудным и начинаю делать глупости. Впрочем, чего еще ожидать от сна человека, привыкшего считать себя неуязвимым?

Второй поток обрел свойства Джан-Джагарана и я пустил его в рукояти. Проводящие алмазы структурировали эфир, а сами рукояти стали основой для будущей формы. Через мгновение в моих руках уже было два черных меча с угловатыми, ломаными лезвиями, чуть больше метра длиной, что дофиговато. Они словно покрыты толстым слоем сажи, а воздух вокруг клинков начал рябить.

Раскаленная демоническим пламенем сталь, являющаяся частью его тела. Такова боевая форма сновидения первого князя внешнего мира, истинного легионера, командующего чем-то там и что-то там еще.

— Джа, — прошипел я тихо, чтобы противник не услышал. — Перед пиратами позоришь.

— Если на оружие нельзя насадить хотя бы три тушки врагов, — раздался низкий рокочущий голос у меня в голове, — то это не оружие, а зубочистка.

— Мы же договаривались, без мяса останешься.

— Позор на мою голову, — запричитала жаровня. — Как я, великий и ужасающий князь…

— Джа, — прошипел я, раздраженно.

— Да на, не ной только. Позор имени моих предков. Не было бы у меня в груди…

Дальше я уже не слушал, наблюдая, как пусть и внушительное, но слишком тяжелое и длинное оружие, начинает уменьшаться прямо на глазах. Теперь это были короткие мечи, длиной около шестидесяти сантиметров, что весьма удобно лежали в руках.

Эх, когда-нибудь я стану мастером снов и мне не придется еще и упрашивать строптивого демона, которого я спас из заточения, так еще и кормлю. Неблагодарное создание.

— Я все слышу, — прорычал он.

— А то я не знаю, — оскалился в ответ.

Ну, источник начал постепенно пустеть, как и эфирный кристалл под языком. Такими темпами меня хватит минут на пять-шесть серьезного боя. И каждая секунда промедления приближает меня к поражению.

Я бросился в атаку, не дожидаясь действий противника. Мастер же использовал пока лишь два потока из трех. Проявленное сновидение гигантской змеи и она же, накинутая на самого ловца. Из-за чего его кожа стала похожа на чешую.

Я не видел размытого поля вокруг его фигуры, а значит свой собственный сон он накидывать не стал, оставив третий поток свободным. И как только в меня полетело несколько шипов, которые ловец метал с изрядной скоростью, стало понятно, подо что он решил использовать незанятый эфир.

При каждой атаке руки змеерожего расплывались темным пятном. Действительно, зачем накидывать свой сон, когда твое боевое сновидение дает тебе нечеловеческую скорость? Но это в тот раз, на мосту, движения противника казались мне смазанным пятном.

Сейчас же он был просто быстр, но не более. Я видел его атаки, я мог предугадать направление отравленного шипа, я с легкостью делал то, на что не способен ни один человек. Я отбивал град снарядов демоническими клинками.

Ладно, ни один человек, за исключением странных пиратов. Если они до сих пор стоят на ногах, значит каким-то образом подобные атаки и для них не представляли угрозы. Серьезно, я видел всего троих раненых такими шипами, и то, несмертельно.

Впрочем, эти мысли мелькали где-то на фоне, а тело работало само, на автомате. После того, как мне приходилось в тренировочной комнате отбивать стрелы, летящие из ниш в стенах со всех сторон, так еще и маневрировать на каменных столбах разной высоты и диаметра, такая атака не внушала особого страха.

Всего по два шипа с двух рук за раз, так еще и летят с одного направления. А по движениям ладоней можно еще и предсказать момент атаки. Это тебе не на одной интуиции и восприятии предугадывать с какой стороны в очередной раз по тебе пальнут.

Но я прекрасно понимал, что шипы были всего лишь отвлекающим маневром. И то ли краем глаза заметил главную атаку, то ли сработало то самое восприятие от накинутого сна. Ведь во сне все самые значимые вещи всегда бросаются в глаза.

Так что бросок гигантской кобры я и заметил, и предугадал. Тут были варианты для маневра, но я решил не светить козыри раньше времени. И потому просто крутанулся на бегу, делая сальто через голову.

Под восторженный возглас зрителей, голова кобры пролетела подо мной. Не растерявшись, я полоснул двумя раскаленными клинками прямо в полете, а приземлившись на ноги, тут же рванул в сторону от шипов.

Честно говоря, подобные чудеса акробатики хоть и выглядели впечатляюще, но работали исключительно благодаря накинутому сну. И по-прежнему отзывались нестерпимой болью в суставах и связках, несмотря на упорные тренировки тела. Но если поднять ранг сна до двадцатого, то подобные кульбиты перестанут даже замечаться. Так что местные магистры — те еще чудовища.

Рывок после приземления оказался не лишним и скорей всего спас мне жизнь. Я не строил иллюзий, одно удачное попадание и я потеряю большую часть боевого потенциала. И сомневаюсь, что чешуйчатый будет милостив ко мне.

Это дуэль, которую начал я. Никаких договоренностей или правил, а учитывая положение противника, для него бой идет насмерть. Так что за метку Шики он может не переживать.

Потому, увернувшись от пущенных шипов, я развернулся и отбил выпад уже самого ловца. Он атаковал голыми руками, вытянув ладони на манер лезвий. Впрочем, это не делало его уязвимым.

Стоило раскаленным клинкам ударить ловца по запястьям, как я отчетливо расслышал гулкий звон. У него конечности бронированные или все тело?

Не время спать, Змей хоть и ранен, но все еще в строю. Меня атаковали с двух сторон, заставив уйти в глухую оборону. Блокировать мечами чьи-то руки оказалось непривычно, а вот змеюка, пару раз получив по шкуре, старалась не подставляться, чаще делая обманные рывки.

— Парное оружие — выбор дилетанта, — усмехнулся змеерожий. — Два потока из трех.

Тут с ним спорить не стану. Хорошо ему, накинул сновидение спутника и сам превратился в оружие, так еще и с броней. Поистине впечатляющее сновидение у него. Всего один поток и столько преимуществ. Понимаю теперь Кая, чей жук имеет скорей всего схожие свойства.

Меня постепенно теснили к краю, так что пришлось использовать козырь. Я сложил мечи в правую ладонь. Рукояти легли друг к другу, соединяясь, будто детали одного целого. Да, держать такое оружие стало не очень удобно, но получился этакий меч со сдвоенным лезвием.

Змей активизировался, изготовившись к атаке, но я только того и ждал. Стоило сновидению приблизиться, как из моей левой руки вырвалось демоническое пламя, окутывая бьющуюся в конвульсиях фигуру.

Сам ловец на мгновение замер, не понимая, откуда у меня взялся четвертый поток эфира. Я специально не стал сливать клинки в один, да и сон не скидывал. Его растерянность сыграла мне на руку и как только сновидение змеи подернулось дымкой, начиная таять, он словил откат.

Вряд ли на его ранге боль была сильной, но все равно неприятно, когда твой источник бьется в конвульсиях.

Я развернул руку в его сторону, поливая огнем все перед собой. Если честно, это самая болезненная для меня атака. Может дело в самом конструкте потоковой воронки, который я еще не в совершенстве освоил, а может быть и в сновидении.

По крайней мере, эфиру пришлось принимать свойства демона заранее, так что мою руку от плеча до ладони буквально выжигало изнутри. Не в буквальном смысле, но ощущения похожи, а болеть она будет еще долго.

Тем не менее, эффект достигнут, ошеломленный ловец отпрянул от мобильного демонического огнемета в лице меня, прикрываясь руками.

А мне того и надо. Я прыгнул следом, вновь перехватывая мечи двумя руками и накидывая сон Неуязвимого. Это была последняя атака, так что в нее я вложился по полной.

Напирая, я рубил наотмашь, не жалея сил. Никаких уязвимостей в его защите не видно, поэтому ставка на грубую демоническую мощь. Там, где обычное оружие встретится с броней, я могу просто проплавить себе путь к сердцу врага. И сердце тоже могу проплавить, чего уж.

И эта тактика принесла свои плоды, а предплечья ублюдка обзавелись тлеющими порезами. Он отступал, накинув сон, что сделало его еще быстрее. Сон десятого ранга плюс сновидение змея. Против накинутого сна Неуязвимого восемнадцатого ранга. По скорости мы были почти равны.

А потому противник раскрыл пасть и выдохнул клубы сиреневого дыма, отскакивая назад. Я тут же зажмурился и задержал дыхание, но вроде как все еще мог шевелиться. Может это завеса, может что-то ядовитое или нервно-паралитическое.

По моим ощущениям, противник не просто разорвал дистанцию, а выпрыгнул за борт, осознавая свое поражение. А значит я победил и самое время замутить фаталити на скорпионе.

— Гет овер хир, — рявкнул я.

Врум «толкнул» змеежопого говнюка в спину и тот, прямо в полете развернулся, сорвавшись в мою сторону, но чуть правее. Я вновь соединил мечи в руках, а Джа изменил форму, так что ловца я встречал ударом раскаленного черного молота.

От столкновения демонической стали с бронированной черепушкой, по кораблю разошлась волна, вырывающая щепки из досок, у меня на мгновение заложило уши.

Дым сразу растаял, а на палубе валялся обычный человек без чешуи, пусть в его лице и оставалось что-то неуловимо змеиное.

Врум, способный читать мои мысли, на самом деле не нуждался в вербальном оповещении, но мы же тут представление представляем, как никак. Надо произвести впечатление на своих нежданных спасителей, а то придется еще и с ними биться.

Впрочем, это было нашей любимой игрой в храме, надо же было как-то развлекаться целый год. Единственная проблема в перерасходе эфира. Рукояти, даже сложенные в одну, мало подходили для создания формы молота. Обычно Джа превращался в стальную биту, но в реальном бою решил не мелочиться. Платить-то все равно мне.

Развеяв оружие, я сменил сон Неуязвимого на свой. Практика показала, что использовать оба одновременно практически не имеет смысла. Показушничать и выпендриваться сразу расхотелось. Я мгновенно понял, что если бы не Неуязвимый, то я добил бы змеерожего более эффективно, а не эффектно.

Кстати, противник был жив, а потоков чужого эфира я не чувствовал. Крепкий, однако, даром что всего лишь мастер. Не было соблазна поглотить его источник ради дармовой силы. Оглядевшись на пылающий корабль и аплодирующих пиратов, подхватил тело ловца и пошел в сторону носа, попутно отобрав свой посох у долговязого.

Найдя небольшую лодку, кинул в нее противника и ногой спихнул за борт. Приземление вышло не самым мягким, но она хотя бы не перевернулась. Если повезет — выживет, если нет — я сделал все, что мог.

Треть корабля уже пылала, а пираты спешно перебирались по доскам на соседнее суденышко. Узкий вытянутый корабль, раза в три меньше имперского. Всего две мачты со спущенными парусами, так что я вначале как-то даже не обратил на него внимания.

— Ну что, идешь? — усмехнулся Йог, кивая в сторону доски.

— До берега подкинешь? — спросил я, пытаясь оценить намерения пирата.

Все еще оставался вариант сигануть отсюда в воду или даже реквизировать лодку со змеерожим. Тот враг хотя бы понятный.

— Не ссы, пацан, — усмехнулся он. — Обещай держать демона под контролем и будь гостем на моем корабле.

— Даю слово, — кивнул я.

Все-таки даром, что пираты, но насколько я понял Тумана, традиции гостеприимства в этом мире что-то вроде неписаных законов. Интересно, это строгие правила или так, на усмотрение хозяев? Вздохнув, я все же решил принять приглашение Йога.

Банально, сильно сомневаюсь, что смогу далеко уплыть на лодке, если они всерьез решат меня догнать и убить. А демонстрации моих способностей должно быть достаточно, чтобы перехотеть сражаться со мной в открытом море. В конце концов, хотя бы свой корабль им должно быть жалко. Я надеюсь.

Тоненькой доской, один Гипнос знает, как выдерживающей этих громил, я пользоваться не рискнул. Просто перелетел с помощью Врума, мягко приземлившись на палубу.

Тем не менее, на меня никто особо и внимания даже не обратил. Я озирался по сторонам, но народ носился, что-то перетаскивал с имперского корабля, подтаскивали длинные жерди, чтобы оттолкнуться ими от пылающего судна.

Кто-то орал, кто-то поторапливал, кто-то исполнял, но все это происходило в некоей рабочей атмосфере, так что на мелкого ловца никто и внимания не обращал. Судя по всему и за угрозу меня никто не считал, несмотря на недавнюю битву.

— Ну, что волком смотришь? — усмехнулся довольный Йог. — Сядь пока, посиди где-нибудь в углу, не путайся под ногами.

Я не стал спорить, да и огрызаться особо не хотелось. Перебравшись по привычке к носу корабля, уселся на палубе и натянул капюшон поглубже. Посох положил на колени и ушел в состояние медитации. Требовалось восстановить эфир, да и в подобном трансе я гораздо лучше ощущал пространство вокруг.

Хотя множество мельтешащих людей вокруг немного сбивали с толку. Кстати, в море было довольно много насыщенных эфирных потоков. Причем они извивались, то уходя глубоко под воду, до вздымаясь в небеса.

Здесь очень сильный фон, так что источник восполнялся невероятными темпами, хватит еще и головешку с Врумом насытить. Подобного я нигде больше не встречал на своей памяти. В академии, как и в Потерянном Храме эфирные потоки были еще сильнее, но это из-за того, что те места находились между мирами.

В кругу камней тоже был куда более концентрированный фон, но это все же исключение из правил, древнее место силы, как-никак. А вот чтобы повсюду вокруг, да столько эфира.

Я сам не заметил, как углубился внутрь себя, оглядывая пространство магическим взором. И хоть я и не увидел ничего конкретного, но ощущение чего-то огромного разом накрыло с головой. Если долго всматриваться в бездну, то она посмотрит в ответ, так ведь? Вот и сейчас, я искал причину столь сильного эфирного фона, а затем причина сама обратила на меня внимание. И от этого мурашки пошли по коже.

Я словно во сне увидел тысячи молний, разрезающих грозовые облака, что тянутся от самой воды в небеса. И прервал медитацию. Ощущение чьего-то присутствия сразу исчезло, но вокруг все было спокойно.

Имперский корабль пылал где-то вдалеке, наш же спокойно плыл, гордо выпятив паруса. Я вздохнул и откинулся, опираясь спиной о борт. Неимоверно хотелось жрать.

Глава 13. Устроить массовое жертвоприношение ловцов во славу моего господина

— Почему ты его не убил? — спросил Йог, присаживаясь рядом. Хотя правильнее было бы сказать, обрушившись рядом. — Того чешуйчатого ловца?

— Зачем мне его убивать? — ответил я, принимая здоровенную миску с какой-то кашей и огромными кусками мяса.

Желудок предательски заурчал. Я бросил взгляд на палубу, где толпа полуголых здоровяков весело горланила какие-то песни. Парочка задорно отплясывала странный дрыгающийся танец. Они что-то пили, многие ели из похожих мисок, рассевшись прямо на палубе.

Всего я насчитал около трех десятков парней, ни одной женщины. Пили и веселились далеко не все, часть ребят не забывала вести корабль и заниматься повседневными делами.

Йог протянул мне медную чашу с какой-то кислой брагой, которая чуть ли не через край переливалась. Я уже понял, что травить меня не собираются. Да, банально могли бы уже убить, если бы хотели. Но дело даже не в этом.

Как я понял, меня здесь вообще за врага никто не принимает. А самое главное, никто не воспринимает меня в серьез как угрозу, хотя регулярные предложения «махаться» поступают. Но с оговорками, чтобы без демонического пламени.

Впрочем, я любезно отказывался, а парни не сильно настаивали.

— Это что такое? — скривился я, хлебнув из чаши.

— Компот, — пожал плечами Йог. — А ты чего ждал?

— Каноничности, — вздохнул я, без надежды на понимание. — Думал, ром там или вино какое.

— Никакой выпивки на борту, — сурово ответил капитан. — Во-первых долг превыше всего, во-вторых пресная вода в море на вес золота, так что никакой выпивки.

Я скептически посмотрел на веселую толпу, которая улюлюкала под совместный танец уже троих моряков. Мда, так гулять, да на трезвую голову надо еще уметь.

— Ты не ответил, — напомнил Йог. — Сказал, что у тебя счеты с тем ловцом, а сам отпустил.

— Я и не планировал его убивать.

— Ты же меченный. У вас же так принято. Как же сила? Вы же живете убийствами и пожираете себе подобных.

— Долгая история, да я и сам даже не уверен, как это объяснить. Но я не Шики, если ты об этом. Или не совсем правильный Шики. Убийство других ловцов и поглощение их силы — прямая дорога в услужение Архитектору, а мы с ним не очень ладим.

— Рад это слышать, — серьезно кивнул Йог.

— А что касается того змеерожего, то я даже имени его не знаю. Он не сделал мне ничего такого, чтобы я хотел его убить. Просто было желание надрать ему чешуйчатый зад, не более.

— Имперские ловцы весьма мстительны. И злопамятны.

— Тем хуже для него, — пожал я плечами. — Если ему мозгов не хватит остановиться, тогда и буду думать.

В каком-то смысле Йог прав. Оставлять в живых озлобленного врага — ошибка, которая может аукнуться мне в будущем. Но если убивать всех, кто может мне отомстить позже, то мой путь шел бы по трупам.

И начинался бы он с десятков студентов в алых мантиях еще в академии. А закончился бы как раз в слугах Архитектора. Почему-то я в этом абсолютно уверен, хотя пообщаться толком с Шепчущими так и не успел.

Однако Талер рассказывал про Молчащих, когда мы еще были в Крауне. Гипнос Вечноспящий, как давно это было. Даже если не считать год, проведенный в Потерянном Храме, меня после академии изрядно побросало по миру.

Так вот Молчащие, это те Шики, которые надели черные маски и перешли на сторону Архитектора. И в свое время они тоже были Шепчущими, начинали еще под управлением Кастера. Но если убивать ловцов слишком часто, поглощая чужие источники, то постепенно начинаешь сходить с ума.

Это становится похожим на зависимость и Шики превращались в настоящих маньяков. Если гильдия работала по заказу и тщательно выбирала, кого из ловцов устранять, а кого лучше не трогать, то Молчащие полностью слетали с катушек и валили всех подряд, у кого имелся хоть какой-то источник.

Не знаю, связано ли это с тем, что они служат Архитектору или наоборот Архитектор принимал к себе на службу подобных психов. Но факт оставался фактом, сбрендившие Шики работают на него и вроде как не под воздействием Скверны.

А вот возвращаясь к теме моего путешествия по миру.

— Где мы примерно находимся? Я прибыл недавно прямо в лагерь имперцев, но это не похоже на окрестности Веритаса.

Йог посмотрел на меня удивленным взглядом и пришлось вздохнуть, добавив пояснений.

— Очередная длинная история, — скривился я. — Скажем так, меня год не было в этом мире.

— Ваши волшебные штучки, да?

— Что-то вроде того, — согласился я. — Так где мы.

— Восточное побережье, нейтральные воды между империей Редгарда и Алаварией. Держим курс на Бухту Радости.

Я мысленно пытался представить карту перед глазами, но все же сдался и вытащил пергамент из сумки, развернув перед собой. Более-менее хорошо я запомнил территорию Эдеа, а остальную часть континента знал лишь набросками.

— Вот тут, — ткнул своим пальцем Йог, правда точности это не добавило.

— Ты чуть ли не треть карты указал. У тебя палец не указка.

— Тут, между мысом Вечных Костей и крепостью Бетрай. Если ты был в лагере императора, то тебя везли как раз из первой точки во вторую, пока мы тебя не перехватили.

— Вы тут… Пиратством занимаетесь, получается? — осторожно спросил я.

— Не пиратством, а диверсификацией товарообмена. Считай нас торгово-транспортной гильдией.

Я только за один этот термин про товарообмен взглянул на Йога с уважением. Если что, тупым он не выглядел, хоть и старался подобным казаться.

— А трупы тоже входят в торгово-транспортные дела?

— Никаких трупов, — категорично ответил Йог. — Если только они не имперцы, этих тварей вообще не жалко. Но даже так, торговцев стараемся брать без жертв. Ни к чему это зачастую.

— Как у вас тут все… Странно.

— Не обольщайся. Подобных принципов придерживаются далеко не все. Если говорить точнее, то почти никто.

— Вы, получается, особенные? — я постарался сдержать скепсис в голосе.

— В каком-то смысле да, — ответил Йог без тени иронии.

Отлично. Мало мне было добрых разбойников, теперь я нарвался на благородных пиратов. Впрочем, не могу сказать, что команда Йога вызывала у меня какое-то отторжение. Ведь даже на имперском корабле они действовали без лишней жестокости.

Я сам видел, как они скидывали живых солдат за борт. В другом случае это бы лишь продлило агонию, но чайки и точка на карте говорили о том, что берег близко. Так что тем ребятам повезло гораздо больше, чем их товарищам, стоявшим насмерть.

— А что в Бухте Радости?

— Джугару. Логово нашей… гильдии. Там сможешь сесть на корабль до Алаварии. Или пешком вернуться к имперцам, мне без разницы.

— Что вообще здесь забыли алые? Тут огромная армия.

— Несколько месяцев назад выдвинули войска и перевезли их сюда. Вроде как священная миссия, собираются очистить Джу-Агарим от Скверны.

— Это Проклятый Город что ли?

— Он самый. Говорят, там и обитает Архитектор. Его физическое воплощение и сердце.

— Я думал, это все просто легенды.

— Про сердце Архитектора — скорей всего. А вот город вполне настоящий. И он действительно проклят.

— Осквернен?

— Нет, именно проклят. Первыми людьми, чьими прямыми потомками являемся мы, жители Джугару.

Я постарался не выдать никаких эмоций по поводу сказанного. Очередная нация, считающая себя потомками первых людей. Которая по счету? Четвертая вроде бы.

— Эй, жаровня, — произнес я мысленно. — А Демоны случаем не потомки первых людей?

— Нет, — последовал короткий ответ.

Странно. Не тот факт, что они не пытаются причислить себя к великой династии, а тот, что обычно Джа было не заткнуть и любой вопрос превращался в пафосную лекцию. Особенно это касалось его великих предков, рожденных из недр истинного пламени. Занят он там что ли?

— И обращайся ко мне подобающе. Ты разговариваешь не с каким-нибудь рядовым легионером, внушающим ужас поколению за поколением жалких людей. Пред тобой сам…

А нет, все в порядке. Я с легкостью передавил связующую нас эфирную нить, приглушив поток титулов и самовосхвалений гордого демона.

Он просто недоволен, что приходится питаться эфиром напрямую, а не в виде сочного мяса с кровью. Вот и дуется. Но воплощать его на деревянном корабле я не собирался. Не смотря на сдерживающий кристалл в груди, он по-прежнему способен спалить тут все дотла. Причем, совершенно случайно.

И зная строптивый характер демона, совершенно случайно произойдет очень даже намеренно. Это с Врумом у нас нет никакого договора и он может проявляться сам по своему желанию.

У Джа такой возможности нет, как и собственного сна, а следовательно, и источника эфира.

— Какие дальнейшие планы? — спросил Йог.

— Найти сотню ловцов, согнать их в какой-нибудь подвал, устроить массовое жертвоприношение во славу своего господина, — пожал я плечами, пережевывая очередной кусок мяса.

— А серьезно? — улыбнулся шутке главарь.

— Не знаю, — я отставил тарелку и потер виски. — Немного подустал, если честно. Я… долго путешествовал, только вернулся и сразу посреди армии имперцев. А там сам понимаешь, роскошный прием, плавно перетекающий в допрос и голодовку. Это моя первая нормальная еда за последний год.

— По твоему виду было не трудно догадаться, — кивнул Йог. — Уж извини, что решил купить тебя так примитивно.

Я ухмыльнулся. А мозгов-то им и правда не занимать, но вряд ли у других в мисках так много мяса. В общем, главарь благородной пиратской шайки действовал примитивно, но эффективно. По крайней мере после этого ужина мне уже не хотелось бы им вредить. Вот так вот великий и ужасный Лаэр продался за миску с кашей.

А какие у меня дальнейшие планы могут быть? Стать сильней и найти Ская, по прежнему первоочередные задачи. Но и игнорировать происходящее тоже не стоит. Имперская братия нашла местоположение ключа к Парящим Островам. Если они туда доберутся, то вероятно, что ни Скай, ни принц-полубог уже никому не помогут.

— Это твой корабль, Йог? — спросил я.

— Неожиданный вопрос. Я тут капитан.

— Это не ответ. Это твой корабль?

— К чему подобный вопрос, ловец? — кажется он немного напрягся.

— На носу изображена акулья морда. Я уже видел подобный корабль и он умел летать.

— Брешешь.

— Зачем мне?

Повисла пауза, так что мы оба отвлеклись на балагурящих матросов. Теперь они на спор прыгали за борт и пытались ухватиться за сброшенный канат. А кто не успевал, тот вплавь догонял корабль под всеобщее улюлюканье.

Благо ночью скорость была не очень высокой, но тем не менее. Я сомневаюсь, что смог бы доплыть даже с накинутым сном, но я и плаваю весьма посредственно. Пока что, по крайней мере, нам не приходилось тормозить, чтобы подобрать отставших.

— У кого ты видел парящий корабль? — наконец прервал тишину Йог.

— У Семерых Спящих.

— Значит ты и вправду знаком с ними. И посох твой тоже они тебе дали?

— Ну как сказать, — замялся в ответ. — Я диверсифицировал товар.

Повисла очередная пауза, а затем Йог засмеялся во всю глотку. Кажется, я даже почувствовал, как трясется палуба. Надо бы ввести закон, чтобы нельзя было быть таким, как Йог, это опасно для общества.

— Если ты говоришь правду, — успокоился тот. — То скорей всего это последний парящий корабль в мире.

— Я был в Крауне…

— Я не об этом, — отмахнулся здоровяк. — Те посудины на шариках не в счет, они просто бездушные корыта в небе. Нет, я говорю о настоящих кораблях. Пойдем, покажу кое-что. Нет, стой. Сначала поклянись на источнике, что увиденное останется тайной, иначе не покажу.

— На источнике? Это как?

— Да я без понятия, просто знаю, что это что-то важное для вашей братии.

— Ну да, в каком-то смысле это как поклясться на сердце, только не имеет смысла. Просто слова. Надо, чтобы ловец клялся калейдоскопом, тогда мир снов услышит.

— И что будет, если нарушить такую клятву? Помрет?

— Да вряд ли, но что-то будет. Кошмары сниться начнут, наверное. Короче, чем сильнее ловец, тем меньше ему хочется ссориться с той стороной. Но про причины я ничего конкретного сказать не могу, не в курсе.

— Да, что-то я такое слышал. Не стоит ссориться с той стороной. Ладно, — усмехнулся он, хлопнув меня по плечу, отчего я стал на пару сантиметров ниже, как мне кажется. — Сойдет и такая клятва.

Будем честны, я мог и отказаться. Но любопытство взяло верх настолько, что где-то в глубине души засуетился даже сон Неуязвимого. Да, тайны, приключения и все такое, это же весело. Ну как тут устоять?

Буквально пальцем собрав оставшиеся крошки по краям миски, я все же поднялся и пошел за капитаном. Странно, но почему-то главарь этой мини армии никак не ассоциировался у меня с главой корабля.

Мы спустились в трюм, но к моему удивлению света тут хватало. Магические светильники развешанные под потолком, судя по всему, опасности не представляли. Странно, что у имперцев таких не было.

Но на этом наш путь не ограничился и мы прошли мимо спящих матросов ближе к носу. Оттуда снова спустились на уровень ниже и наконец вернулись в центр. Йог достал откуда-то связку ключей и начал отпирать увесистую дверь, а затем вошел внутрь, поманив и меня.

Я зашел в темное помещение, а затем мой провожатый дотронулся до светильника под потолком и вокруг разлился мягкий голубоватый свет.

— Да чтоб я сдох, — вырвалось у меня.

— Что, не видал такого раньше?

— Что это такое?

— Сердце корабля. Или мозг, тут как посмотреть.

Мы находились в небольшой комнатке, явно возведенной недавно. А в центре стояло что-то среднее между механизмом и алтарем. Все тот же белый камень в качестве основания, на нем странная металлическая конструкция из множества штырей.

Они складывались в подобие купола, в центре которого находилось ядро. Если быть точным, то это был огромный проводящий кристалл. Ну как огромный. По сравнению с тем, что находился в королевском дворце Эдеа — песчинка. А так размером с мою голову.

Но тем не менее, любые кристаллы размером даже с кулак считались большими. Так этот еще и отливал чем-то розовым, напоминая кусок кварца. На постаменте множество рун, в основном незнакомых.

Кажется, подобный алтарь я видел и в особняке Отца Сумрака, только без камня, уж такую штуку я бы точно заметил.

Кристалл слегка светился изнутри, что не удивительно, учитывая общий эфирный фон в этом регионе. Но никаких конструктов снов я не чувствовал. Закрыл глаза, активируя внутренний взор, но кристалл оставался пустым.

Как я и думал, он пропускает эфир через себя, позволяя потокам обрести очертания, а затем рассеивая их по кораблю. И только теперь я заметил и другие руны с механизмами, установленными вокруг. Что-то вроде связующих узлов.

— Эта штука делает корабль необычайно прочным и быстрым.

— Где вы вообще такой взяли?

— Нашли на одном отдаленном острове, откопали, очистили от мха и грязи, подлатали и спустили на воду.

Я задумался, прислушиваясь к ощущениям. Внутренним взором не ограничился, входя сначала в состояние медитации, а затем и в транс. На парящем корабле Спящих подобную штуку провернуть не получалось, что-то сразу угрожающе на меня скалилось, но здесь подобного чувства не было.

Зато я понял, насколько древним был корабль, несмотря на свежий ремонт. Парадокс Тесея во всей красе. Если в корабле во время плавания заменить все доски по очереди, будет ли это все тот же корабль?

В данном случае филосовские диспуты не уместны. В этом мире ответ однозначный, пусть Йог со своей бригадой заменили далеко не все. Корабль — это сердце и сам кристалл, а не совокупность досок с мачтами и парусами. Это все напускное и не имеет особого значения.

Я медленно положил руку на кристалл, словно опасаясь ответной реакции. Ощущение такое, будто я пытался потрогать древнего исполина, который просто спит. Но если вдруг проснется и ему что-то не понравится, то оторванной рукой я не отделаюсь.

Все вещи вокруг видят сны и помнят их. И чем древнее место или строение, тем больше снов оно способно показать. Я не мог видеть прошлое, как Хоуп. Но моих возросших способностей было достаточно, чтобы почувствовать его на уровне осознания.

В конце концов я год провел в тонком слое, разделяющем оба мира, а значит — стал куда ближе к калейдоскопу снов, чем был раньше.

— Она спит, — произнес я.

— Она? — переспросил Йог, скрывая удивление.

— Это она. Корабль женского рода. И твои крепкие доски, всего лишь побочное свойство. Раньше она парила в небесах, рассекая облака. Как я и говорил. Но это было очень давно.

— Ты можешь… — голос Йога стал нервным. — Разбудить ее?

— Нет, — вздохнул я, открывая глаза. Меня пошатнуло, а в голове все плыло. Контакт со столь древними сущностями для обычного ловца не может пройти безнаказанно. — Сердце мертво. Или, правильнее будет сказать — опустело. Что бы раньше ни жило в этом корабле, оно ушло. Кристалл — лишь отголосок былой сущности. Думаю, еще лет сто, может двести, и это будет всего лишь большой проводящий кристалл. Но пока он еще сохраняет следы той сущности.

— Что это за сущность? Ты можешь ее отследить? Найти? Вернуть?

— Это сновидение. Кристалл служил сосудом для него. А корабль, всего лишь костыль или каракас, называй как хочешь. Если кристалл с запечатанным сновидением позволял кораблю летать, то он мог поднять в воздух и дом или, скажем… — В этот момент меня осенило, но по блестящим глазам Йога, я понял, что он и так все это знал.

— Остров? — усмехнулся он. — Поднять целый остров и заставить его парить, да?

— Чтобы поймать и запечатать то сновидение, чей отголосок я почувствовал, потребуется далеко не один ловец ранга магистра. Чтобы поднять целый остров… Нет, невозможно.

— Сейчас невозможно, — уточнил Йог. — А раньше? Древние, первые люди. Их технологии пусть и немного топорные, в чем-то примитивные, но мастерства им явно было не занимать.

— Возможно, — не решился спорить и я.

Слишком много неожиданной информации, которую требовалось переварить. Обдумать, проанализировать, сделать выводы. Возможно даже как-то применить.

Если на Парящих Островах имеется какая-то технология древних, может быть механизм, может конструкт для сновидений, то становится более понятна всеобщая истерия по этому месту.

Летающая крепость, ощетинившаяся сотнями орудий? Легко. Бомба с таймером, размером с небольшой город, сброшенная на этот самый город? Без проблем.

Да дело даже не в военном аспекте. Как насчет транспортировки ресурсов, товаров и людей? Причем, абсолютно безопасной? Большой Торговый Путь теряет смысл, владелец технологии Парящих Островов становится доминирующим на континенте.

Я уж не говорю о неисследованных землях, например тех, что лежат за Тысячеглавым Рубежом на севере. Он у местных считается непреодолимым.

И я что-то сомневаюсь, что такая технология является единственной. Но сам масштаб поражает. Тот же Врум не способен поднять меня выше, чем на сотню метров над уровнем моря. Это ограничение было раньше, оно сохранилось и сейчас, несмотря на мой качественный рост.

А Спящие спокойно поднимались над облаками. Кстати, а на какой высоте парят Парящие Острова? Я как-то не озаботился уточнить этот вопрос. Кстати, парят Парящие, это каламбур или тавтология? Что-то меня не в ту степь занесло. Наверное сердце корабля впечатлило меня куда сильнее.

Я вернулся на палубу и погрузился в медитацию, пытаясь разобраться в себе и понять, что вообще произошло. Мысли плавно перетекали от одной к другой, никак не желая сосредоточиться на корабле.

Получается, Клауд — хозяин корабля Семерых, это не капитан, а именно сам корабль. Сновидение, управляющее полетом. Жаль, что я в тот раз не смог разглядеть его подробнее, но оно показалось мне слишком агрессивным.

А сновидения наяву куда опаснее чем в мире снов, так что рисковать действительно не стоило.

А еще я пытался краешком сознания подсмотреть за аномальным штормом вдалеке. Впервые я увидел его еще в Потерянном Храме, когда мы приземлялись в имперский лагерь. Это явно что-то неестественное, потому что обычным зрением я не видел ни тучки. А вот внутренним ощущал явную угрозу.

Шторм нас не преследовал, но он явно сдвигался, теперь я это понимаю. По ощущениям он находится где-то за горизонтом, но каждый раз, когда я пытался нащупать его внутренним взором, лишь напарывался на всполохи ветвистых молний. И это явно был не знак добрых намерений.

Еще много размышлял о команде Йога. Физиогномика считается лженаукой, но встреть я этих парней в темном переулке, то однозначно решил бы, что где-то рядом был совершен массовый побег из колонии строгого режима.

Да, вели они себя сдержанно и даже адекватно в какой-то мере, но это были глаза головорезов, для которых пустить вражескую команду под нож — вопрос будничный и скорей всего риторический.

Это было на уровне ощущений, которым я привык доверять. Но готов ставить рукояти вместе с посохом, что крови на этой команде побольше, чем на самых матерых имперцах. И тем не менее, пока что они не сделали ничего такого.

Да, кого-то убили при захвате корабля. Но, во-первых, это был бой. Во-вторых, это были имперцы, так что тут ни одну из сторон не жалко.

— Быть монстром — это выбор, а не предназначение, — буркнул я себе под нос.

Это слова Справедливости, которые он сказал Хоупу. А затем и я иногда использовал, в том числе и когда решал пощадить имперских солдат, участвовавших в сожжении деревни. И, глядя на Хоупа, понимаю, что Справедливость был в чем-то прав.

И почему я вспомнил об этом, глядя на пиратскую братию? Ладно, не суть. В целом, я решил сплавать в Джугару вместе с ними. Во-первых, качка меня почти не мучала, скорей всего привык, а может и рост силы сказался косвенно.

Во-вторых, кормят хорошо, истории рассказывают разные, а что еще надо для отдыха? Хлеб и зрелища в каком-то смысле.

В-третьих, тут хороший магический фон, чтобы восстановиться и прийти в норму. Судя по разрозненной информации из книг и рассказов, ловцам требуется адаптация к миру. Что-то вроде привязки и чем она надежней, тем проще связываться с калейдоскопом.

У лунатиков, если следовать логике, такой привязки нет, но этот тезис требует проверки. Все-таки немного Хоуп умеет снить, так что с этой привязкой скорее что-то не так.

Ева за два года немного помолодела, как и Кай. То есть мир Эра постепенно встраивает пришлых в свои потоки. Золотой Лес сделал со мной то же самое, просто в ускоренном режиме. Скорей всего я помолодел и окреп не из-за воздействия самого леса, а мира в целом.

Потому что сейчас я выгляжу как и положено сорокалетнему местному юноше. Все встало на свои места. И вот год в междумирье немного оторвал эту привязку. Я почувствовал это в бою со змеерожим. Контроль эфира стал чуть сложнее, снить было немного труднее. Не критично, но имело место быть.

— Там что-то есть, — произнес я, не открывая глаз. — Что-то огромное, масштабное. И злое. Но с последним я не уверен.

— Скорее не злое, а дикое, — произнес Йог.

Мы плыли уже несколько дней, большую часть которых я проводил на полюбившейся корме. Почему-то в этот раз сидеть на акульем носу мне было некомфортно, возможно из-за множества взглядов..

Йог в очередной раз принес обед и сел рядом. Из всей их команды только он со мной разговаривал. Бесконечные предложения начать махаться я за разговор не считал. Благо, никто не настаивал. Мне кажется, подраться ребята предлагают исключительно по привычке и в качестве развлечения.

— На горизонте я ничего не видел, сколько не всматривался, — произнес я, выходя из медитативного состояния.

— И не увидишь. Это остров Бури и он далеко. Самое загадочное место этого мира.

— Загадочней Парящих Островов?

— Однозначно, — кивнул Йог. — Про Парящие острова хоть что-то известно, типа предки там жили, технологии от них всякие, легенды в конце концов. А остров просто появился лет сто назад и все. Никто там не бывал.

— В чем проблема? — я понимал, что проблема есть, но Йог любил делать паузы, растягивая рассказ.

— Да шут его знает, — пожал плечами тот. — Я близко не подплывал никогда. Но все, кто туда совался, не возвращались. Империя собирала флот несколько раз, с сильными ловцами. Ни одного корабля не воротилось.

— И что, даже теорий никаких нет?

— Я не умник, чтобы теории строить, — рассмеялся тот. — Мое дело малое, за парнями следить, чтоб жрать и пить чего было, забочусь. Ну и чтоб со скуки не помереть.

Почему-то в этот раз я не поверил ни единому его слову. Йог не выглядел как человек, которому надо волноваться о выживании, хотя на заботливого папаню очень даже походил. Скорее он выглядел, как человек, охочий до приключений и не упустит возможности раскопать какую-нибудь тайну.

Как я это понял и почему так в этом уверен? Очень просто. Я сам такой, а рыбак рыбака, как говорится. Хотя тут скорее ловец пирата. Потому я нутром чуял, что мужик не так прост. Что-то в нем было, какое-то стремление, как и у меня. У Йога была какая-то цель, а вот это все плавание, экипаж, разбой и прочее — просто ширма.

Про других людей я бы не смог с уверенностью сказать что-то подобное, но с этим здоровяком мы похожи, разве что я симпатичнее.

И потому решил проверить свою догадку.

— Остров движется, — произнес я уверенно. — Ну, не остров, а этот странный шторм.

— Да ну брось, — отмахнулся он небрежно. — Сам-то в такое веришь?

Переигрывает. Однозначно переигрывает, пусть и самую малость. Не скажу, что загадочное место не манило меня своей тайной, но глобально, не являлось приоритетным. И без того дел хватает, до сих пор не знаю, как Ская вытащить.

Хотелось бы сказать, что остров никуда не уплывет, так что можно эту загадку и отложить, но что-то я сомневаюсь. Вполне возможно, что и уплывет. Почему-то он тоже показался мне важным и смутно знакомым. Как и тема с сердцем корабля.

Подобного рода ощущения приходят не в первый раз, так что очевидно, срабатывает подсознательная память Неуязвимого, чей сон постепенно сливается с моим.

Насчет Йога я тоже не питал никаких иллюзий. Благородные пираты, спасшие обреченного пленника, ага как же. Которые совершенно случайно разбойничали на границе имперских вод и решили грабануть их корабль.

А затем прямым курсом на всех парусах неслись в сторону Бухты Радости. То есть на свою базу. И это с учетом, что у них полупустые трюмы.

Не знаю, понял ли Йог, что я что-то подозреваю, но виду не подал. А я решил, что статус гостя, которого щедро кормят, меня устраивает больше положения пленного. В конце концов, из всякого рода казематов и темниц я выбираюсь с завидной регулярностью, так что уже могу смело считать себя профи.

Да и интересно посмотреть на местную Тортугу. Про пиратов Бухты Радости я наслышан, это головная боль всего континента, хоть и орудуют они в основном на восточном побережье. Но именно здесь начинается Большой Торговый Путь. Из Аспера регулярно ходят торговые флоты в Пустые Земли, которые вовсе не пустые.

И основные товары как раз и привозят с другого континента, про который мало чего известно, там живет весьма скрытный народец. Так что в основном пиратская братия нападает на корабли Алаварии, что находится немножечко в прямо противоположном направлении от того места, где меня подобрал Йог с командой.

И ладно бы они рыбу ловили или искали затонувшие сокровища. Так нет же, мы даже имперский корабль один раз пропустили, хотя Йог думает, что я не заметил парус на горизонте. Алые паруса попробуй не заметить.

— Ты очень спешишь в Джугару, — осторожно произнес я.

— Там мой друг приехал в гости. А я его не видел уже очень много лет, так что да, — не стал увиливать Йог. — Мы тут всего лишь разведчики, решили посмотреть, чем алые занимаются. Ну и пощипать немного. Но обратно корабли возвращаются в основном пустыми, а на эскадру, что шла к Джу-Агариму нападет лишь сумасшедший.

Ну да, логичная версия, пусть и шитая белыми нитями. Я еле удержался от рефлекторного желания проверить оружие. Йог мне импонировал, остальная команда скорей всего тоже, пусть и в меньшей степени. Дни на корабле пошли с пользой и я чувствовал, как почти восстановился.

Короткий отдых пошел на пользу, но иллюзий я не строил. Все это больше напоминало затишье перед бурей.

— На рассвете уже прибудем в Бухту, — произнес он расслабленно. — А значит, обедать уже будем на суше.

Ну да, с моим талантом искать себе неприятности на мягкое место, было бы странно, если бы я не обзавелся хорошей чуйкой на подобное. Будто бы третий глаз открылся… На заднице.

Значит, последний день отдыха, как я понимаю. Завтра увидим, прав ли я.

Глава 14. Нам бы его под шумок спиз… Диверсифицировать

Джугару. Этот город я даже не знаю с чем сравнить, если честно. Если сравнивать со своими ожиданиями — то точно мимо. Если попытаться провести аналогии с кинематографом, то это больше походило на затерянное поселение из какого-нибудь фильма про мародеров, то есть археологов.

Сама Бухта Радости ничем не примечательна, обычный залив. Ни фортификаций, ни укреплений, ничего такого, что могло бы выдать местоположение города. Только вот вся сложность в том, что надо было проплыть между двумя скалами и имперский корабль, например, тут застрянет.

Уверен, в зарослях джунглей наверху уступов наверняка кто-то скрывается из дозорных. Так что даже попытайся, можно и камнем по башке словить. Или бочкой со смолой.

Впрочем, вспоминая мои приключения в Сантии, камни тут бывают куда более огнеопасными, чем какая-то смола. Может продать им отпечатки демонических сновидений? Уверен, товар будет пользоваться спросом.

Основная проблема кораблей — они хорошо горят. Основная проблема поджигателей кораблей — древесина либо хорошо обработана, либо опечатана рунами, защищающими доски и мачты от огня. Кстати, паруса тоже зачарованы.

Но это защита от обычного огня, масла по типу Крови Саламандры, и даже отпечатков огненных сновидений. Короче говоря, тот же плевок Разруза или коктейль Молотова по-нашему, укрепленному кораблю мало чего сделает. А вот демоническое пламя, как показала практика — совсем другое дело. Или это у имперцев корабли слабо защищены? Сомневаюсь.

— Что-то у тебя взгляд нехороший, — усмехнулся подошедший Йог. — Гадость какую-то задумал.

— Просто обдумываю планы о бессметном богатстве.

— Да, именно с такими глазами как у тебя сейчас, обычно и приплывают в Джугару. Только что-то там богатеев не много. В итоге все идут на службу Глубине, в его бессмертное войско.

Переводя на человеческий язык — кормят рыб на дне. Чаще всего с перерезанным горлом и пустым кошельком. Ну хоть какая-то каноничность. Впрочем, чего еще ждать от народа, непризнанного ни одним государством?

Сам Джугару располагался на побережье большого залива и был виден издалека. Множество добротных каменных строений, тянущихся от воды вверх по склону холма и теряющихся в зелени джунглей. Мы сейчас находились ближе к экваториальной зоне, так что солнце пекло тут нещадно.

Получается в районе Эдеа был как раз умеренный климат, хотя даже зимой там снега не видел.

Местные жители, даже те, которые не промышляли диверсификацией товарообмена, поголовно поклонялись Глубине. Местному подводному богу, правда сути этой религии я не знал. Да и поклонением это трудно назвать, скорее признанием с долей уважения. Будто бы они живут на его территории и словно в гостях.

Потому и относятся к нему скорее с почтением, как к хозяину. Существовали ли боги на самом деле, я не знаю. Все-таки магический мир с другими законами, но достоверных упоминаний о явлении богов народу я не встречал.

С другой стороны, я точно видел, на что способен калейдоскоп под влиянием снов людей. Так что как минимум, где-то должно существовать сновидение Гипноса. Не знаю, будет ли он богом снов или просто высокоранговым сновидением, но ведь тогда и Глубина где-то есть?

Короче говоря, лучше лишний раз местных богов не обижать, может и аукнуться. Да я и не собирался, без них проблем хватает.

Когда мы подплыли ближе, я понял, что весь город состоит из знакомого белого камня. Тут все помешаны на этом белом камне, хотя я даже названия его не знаю. Как я понял, у местных этот материал используется для особых случаев. Храмы, дворцы, замки, городские башни ловцов. Но Джугару целиком и полностью состоял из него.

Белые дома, дороги вымощенные белой плиткой, белые халупы на окраинах, белые борты и бордюры. Все белое, причем камень не выгорал на солнце, не тускнел от воды, а дожди в этих местах частые и обильные, если верить книжкам.

Дерева тоже хватало, разумеется, но еще больше тут было зелени. Город утопал в переплетениях лиан, оплетающих дома, башни и множество древних развалин повсюду. Лианы росли вверх, лианы ползли по улицам, лианы перебирались с крыши на крышу.

Если бы не количество загорелых полуголых людей, я бы решил, что это какой-то заброшенный город, в котором природа взяла верх со временем. Этакий апокалиптичный вид. Но нет, видимо, всех все устраивало.

Может какой-нибудь бог джунглей не дает им права рубить растения? Вроде как Древо у эльфов?

Воздух в заливе был очень влажный. Скалистая местность, плюс высота деревьев под несколько сотен метров, плюс размашистые кроны и создавалось впечатление, что мы находимся внутри полой сферы, оплетенной все теми же лианами.

Куда не посмотри на небо, всегда будешь видеть и кроны деревьев, даже будучи посреди залива на корабле. Из-за чего кажется, будто ты под куполом. Отсюда и парниковый эффект, отсюда и жара. На корабле из-за постоянного ветра она не так сильно ощущалась, а теперь у меня плащ насквозь мокрый. И не понять, пот это или влага в воздухе.

На пристани нас никто не встречал. Йог орал благим матом минут тридцать на других капитанов, затем протаранил чью-то посудину, но в итоге все же сумел втиснуться и «припарковать» свой корабль.

Места тут было предостаточно, город охватывал залив полукольцом, повсюду деревянные мостики пирсов. Но Йогу нужно было влезть именно в центре, напротив самой широкой улицы, поднимающейся на холм.

— Один раз дашь слабину и никто тебя не будет больше уважать. Зайдешь лет через сто выпить вина в харчевню, а там сразу скажут, да это же тот самый Йог, который швартуется на окраине, куда даже срать ходить лень. Так и будет, пацан.

— Да, — кивнул я, — ты можешь быть великим мостостроителем, но стоит тебе один раз трахнуть козу и никто не запомнит тебя как великого мостостроителя.

— А это тут при чем?

— Да так, один старый анекдот с моей родины.

— В Лире трахают коз?

— Нет.

— А похоже, что да.

— Это анекдот.

— А похоже, что да.

— А похоже, что мы сейчас поссоримся, — насупился я.

Йог сверлил меня насмешливым взглядом, а затем рассмеялся и похлопал по плечу. Отчего у меня что-то хрустнуло в коленях. Или это доски под ногами?

— Да ладно, я так, подкалываю, — пробасил он. — Пошли уже. Только головешку свою держи в руках. Это я про демона, если что. Тут и так огонь не сильно любят, сам понимаешь. А демонический так подавно.

— Догадался, — вздохнул я.

— И не вздумай попытаться продать кому, сразу на суд отправят. Демоническое пламя — табу.

— Вот оно как, — попытался я скрыть удивление. — У вас тут и суды есть?

— А как же, — выпятил грудь Йог.

— Самые гуманные в мире?

— Самые-самые. И честные. И справедливые. Ножом по горлу и в воду, а там уже Глубина всех рассудит. Никто до сих пор не жаловался.

— Впрочем, — вздохнул я. — Чего еще можно было ожидать? Эй, Йог, а чего вы с носа все прыгаете? Вот же пирс.

— Чтобы потом кто-то сказал, что Йог боится сапоги намочить? Глубину не уважает? Нет, пирсы для пескомесов сухопутных.

Мда, как же тут все пекутся о своей репутации. Он ведь при мне минут тридцать всех матом крыл, да бортами и веслами распихивал, чтобы к этому пирсу корабль подвести. А сейчас вся команда дружно прыгает прямо с носа корабля в воду.

Впрочем, с такой жарой и окунуться лишний раз не против. С другой стороны, я же не пират? Подойдя к носу, тоже прыгнул, но приземлился в ста метрах впереди, уже на берегу. Команда только-только начала выбираться из воды, а капитан так вообще прыгал одним из последних.

— Показушник, — буркнул он, проходя мимо.

— Уж кто бы говорил, — усмехнулся я.

Мы всей оравой пошли вверх по улице, причем многие из парней тащили на себе мешки с добычей. Учитывая, что в некоторых из них были ядра для катапульт, стащенные с имперского корабля, то они проплыли с таким грузом до самого берега.

Ссориться с Йогом расхотелось еще больше, но нос я держал по ветру, готовясь к неприятностям. Корабль я покинул, а в гости меня приглашали именно на него. То есть сейчас правила гостеприимства не работают, получается.

Интересно, если меня прямо в эту минуту прирежут, то будут потом говорить, что Йог бесчестно набросился толпой на одного дрища? Или скажут, что его команда благородно отправила демонопоклонника на суд Глубине?

Как всегда, историю пишут победители, а немногочисленные свидетели из числа джугаримцев тоже могут отправиться на самый гуманный суд в мире. Исключительно для того, чтобы дать свои показания, чтобы местной божественной сущности было проще принять решение.

Но мы поднимались и поднимались, а я все еще был жив. Может паранойя все же зашла слишком далеко? Зато я по достоинству оценил идею с природой в городе. Переплетения лиан над головой защищало от палящего солнца, а воздух был гораздо прохладней.

Правда и мошкары мелкой хватало, как и всяких жуков, норовящих забраться за шиворот. Но стоило мне накинуть сон, как насекомые моментально разлетались в стороны и возвращаться не решались. Потому что во сне по тебе не может ползать всякая раздражающая мелочь. Либо что-то конкретное, либо облепят с головы до пяток.

Через пять минут я уже накидывал сон на автомате. Просто проявлял на долю секунды и скидывал, почти не тратя на это эфир. Зато двигаться было гораздо комфортней. Со стороны я скорей всего походил на барахлящую лампочку, только не вспыхивающую, а периодически теряющую четкие очертания.

Место, куда мы шли, располагалось примерно на середине холма. За время движения я встречал множество жителей и они не походили на мою компанию, ни внешне, ни комплекцией. Разве что минимум одежды, что логично в такой духоте.

В остальном нормальный город, не считая архитектуры и тесного соседства с природой. Даже внутренним зрением я не заметил ничего странного или подозрительного. Жилые кварталы, площади, административные здания, даже башни ловцов имелись, причем несколько.

Если верить надписям, то мы даже прошли мимо одного театра. А еще я краешком глаза видел несколько рыночных площадей. Разве что без уличных светильников было немного непривычно, но это надо будет ночью посмотреть, как тут все на самом деле.

Мы уже подходили к одному из зданий, ничем не выделяющемуся на фоне остальных, как нам на встречу выбежал худощавый мужичок лет шестидесяти. По местным меркам, наверное, совсем древний.

Лицо испуганное, сам какой-то нервный и дерганный. Он скорее не бежал, а семенил нам на встречу, будто на собственную казнь спешил, постоянно оглядываясь по сторонам, словно искал пути смыться.

— Господин Йог, — начал кланяться мужчина прямо на ходу, чуть ли не спотыкаясь. — Господин Йог, беда, беда.

— Спокойно, — капитан в буквальном смысле остановил заморыша ладонью, уперев ее тому в лицо. — Чего мельтешишь?

— Самозванец, господин Йог. Самозванец, — утер кровь из носа тот. — Пришел с неделю назад, забрался в вашу комнату, говорит, ждать вас будет. Говорит, знакомец ваш. И не уходит. Кровью все залил, задымил все своими мерзкими сигарами.

— Так, ранен что ли? — напрягся Йог.

— Нет, нет, нет, это не мы, как можно, — закивал мужичок. Такое чувство, что у него от таких движений сейчас голова оторвется. — Он пришел такой, весь в крови. А я что? Я что мог поделать? Вас нет, командант в паломничество ушел, остальные капитаны в ваш дом не суются. Выгнать некому, а этот…

— Тише ты, — отмахнулся капитан. — А командант давно в плавании?

— Так вот как ушел, так и не возвращался еще. Месяц уже почитай… А этот, наглый самозванец…

— Да уймись ты, — похлопал его по плечу Йог, отчего мне даже стало жаль мужчика. — Ко мне он, ко мне. Пошли.

Не уверен, что правильно понял значение слова, но скорее всего командант — что-то вроде местного правителя. Джугару что-то вроде очередного города-государства, только непризнанного, в отличии от того же Крауна.

Паломничеством они называли как раз пиратские рейды. Получается, он ушел еще до сближения, впрочем, чему удивляться?

Торговля с другим континентом не стихает ни на миг, а праздник сближения тут вряд ли в таком почете, как на остальном континенте.

Йог первым завалился внутрь, следом пропустили меня, отчего на душе стало не спокойно. Ощущение близкой ловушки усилилось до предела, но это все еще не повод рвать когти. Да и интересно же.

Внутри был большой зал с высокими потолками. Диваны, столы, стулья, барная стойка с рядами бочек за спиной. Не бар или трактир, слишком тут по-домашнему все, ковры из шкур, светильники на стенах, люстра под потолком. Скорее всего некий штаб на всю команду. По крайней мере рассесться места хватит всем и еще для гостей останется.

Тут было пусто, не считая одного человека, скорей всего того самого друга Йога. Он сидел в одном из кресел, закинув ноги на стол. В одной руке литровая кружка, в другой дымящая сигара. Не смотря на жару, человек был одет в высокие сапоги, плотные штаны и рубашку. Рядом висела широкополая шляпа, а на спинке соседнего кресла перекинут темный плащ.

Сам человек, несмотря на густую бороду и заметно отросшие волосы оказался мне знакомым. Пусть в мире снов он выглядел и немного иначе.

— Пойло у вас тут — моча ослиная, — произнес Страж Снов вместо приветствия.

— Какие гости, такое и угощение, — усмехнулся Йог, уперев руки в бока и улыбаясь. — Есть и крепкое, но оно для достойных людей.

— А день перестает быть томным, — усмехнулся Страж. — И чего же ты стоишь?

— Да вот раздумываю, не вышвырнуть ли тебя в окно? — оскалился капитан. — Просто чтобы ты смог зайти нормально.

— Обижаешь раненных, да? — Страж приподнял рубашку, показывая туго намотанные бинты. — Достойно, не поспоришь.

— О, да мы научились прикидываться беспомощными? Может тебе еще носик утереть?

— Зная тебя, откажусь. Ты так утрешь, что и носа не останется, так еще и глаз случайно выдавишь. Сила есть — да только руки из задницы.

— Эх, — вздохнул Йог. — Я удивлен, как ты с таким языком вообще дожил до своих преклонных лет.

— Эй, — ткнул сигарой Страж. — Я не такой уж и старый, не надо вот.

— Что, по больному потоптался?

— Иди, я тебе сейчас по бокам потопчусь.

Страж встал и направился к Йогу, но судя по расслабленным позам остальных, это реально встреча двух старых друзей. По крайней мере капитан даже попытался не сломать ему ребра в момент объятий. Но по спине все же похлопал, отчего у Стража разок клацнула челюсть.

— Все, отцепись, а то опять швы разойдутся, — проворчал Страж.

— Кто тебя так? — стал серьезным Йог.

— Бывшие наниматели, — буркнул тот в ответ. — Решили, что я слишком много знаю, ожидаемый исход. Только вот два десятка алых плащей — их просчет.

— Всего два десятка? Да они тебя вообще не ценят.

— И не говори. Твои друзья? — Страж наконец посмотрел на остальную команду, молча наблюдавшую за разыгравшейся сценой все это время.

— Да, мои ребята. Двадцать восемь добросовестных граждан и достойных людей. В прошлом головорезы, редкостные ублюдки и самые темные отбросы общества. Но ныне любой из них не упадет в грязь лицом даже перед королем-богом.

— Двадцать восемь, — пробормотал Страж. — Маловато будет.

— Было больше, — нахмурился Йог. — Еще четырнадцать славных парней пали в неравном бою. Но пали достойно, не посрамив свое имя. И все признаны героями.

— Понял тебя, принимается, — кивнул Страж, а я почему-то подумал, что только что произошло что-то важное. По крайней мере Йог прямо засиял. — А ты, стало быть, Лаэр из Лира.

— А ты, стало быть, тот, кто вытащил меня из лап имперцев?

— А он сообразительный, — рассмеялся Йог, пихнув в бок друга, отчего Страж поморщился. — Не то, что некоторые, да?

— Бальд из гильдии Стражей Снов, — протянул он руку. — Вот мы и встретились наяву, ловец.

Я ответил на крепкое рукопожатие. Тот самый Страж Снов, значит, которого император отрядил на мои поиски с самого начала. Он нашел меня в Золотом Лесу, пусть и не смог достать. Затем передал информацию по армии Веритаса, чтобы я смог отомстить за сожженную деревню.

Впрочем, уже за это его должны были казнить, но нет. И вот теперь два плюс два сложить не трудно и мы оказались на одной стороне. Или все-таки нет?

— Зачем тебе было вытаскивать меня из плена? Как ты вообще узнал, что я буду там?

Судя по времени, которое мы потратили на обратный путь, Йог с командой вышли в море еще до того, как я оказался в плену. То есть Бальд знал, что я окажусь на побережье посреди имперской армии еще до того, как я там оказался. Что, бесспорно, напрягало.

— Это долгий разговор. И хорошо бы было пожрать перед этим чего-то помимо вяленого мяса и заплесневелого сыра.

— Деликатес, между прочим, — насупился Йог.

— И выпить не помешает, — намекнул Страж.

— Не пойдет, — напрягся я. — С чего мне тебе верить?

— Ну, начнем с того, что у нас общие цели. Для начала, мы оба хотим освободить Ская и вернуть трон принцу-полубогу. А я как раз знаю, где первый, а он, — Бальд кивнул на Йога, — знает, где прячется второй.

А события начинают обретать интересный оборот. Кажется я ошибся и затишье перед бурей продолжается. А как известно, чем оно дольше, тем сильнее шторм.

— Но это потом, — Бальд выдохнул клубы дыма. — Для начала есть у нас одно неотложное дело. Тут армия красных ищет ключ неподалеку к Парящим Островам. И нам бы его под шумок спиз… — он взглянул на своего друга, — Как там это у вас говорится?

— Диверсифицировать.

— Да, нам бы его под шумок диверсифицировать. От греха подальше. И от императора.

— И вам для этого нужен я? — скептически изогнул бровь, глядя на несколько десятков здоровенных парней.

— Насколько мне известно, среди всех присутствующих только ты обладаешь подходящим даром крови.

— Вот это поворот, — усмехнулся я в ответ. — Давайте-ка поподробней.

Глава 15. Страна волшебных феечек и единорожек, где все срут зефирками, а соседи никогда не делают ремонт

Парни не особо участвовали в разговоре, в основном просто уши грели и занимались своими делами. То есть таскали награбленное добро, куда-то носились, а к вечеру уже дружно бухали прямо в этом же зале.

Мы с Бальдом и Йогом так вообще никуда не сдвинулись, рассевшись за одним из дальних столов. Спешить было некуда, так что для начала Страж рассказал свою версию событий, произошедших за три последних года.

Сначала в кругу камней появилось пятнадцать пришлых из иного мира. Да, оба знали кто я и откуда. Как понимаю, у них вообще между собой никаких секретов, так что скорей всего и вся пиратская братия знала куда и за кем плывет.

Тогда понятно стало, чего они разрешили нам со змеерожим подраться, хотели посмотреть на что я способен.

Так вот, полтора десятка пришлых. За тем местом наблюдал в основном Сумрак и сопротивление. Они не союзники, у каждого свои интересы. Сумраку на пришлых было плевать, но им и впрямь нужен был я, а вернее тот, кто сможет освободить Ская. Зачем им кошак? Без понятия.

Но если учесть тот факт, что сновидение Отца Сумрака точно такое же, как и Скай, то мы с ним как-то явно связаны.

Так как Сумраку нет дела до остальных людей, то он сдал нас императору, чтобы под ногами не путались. Это внушает оптимизм, так как возможно Отец может их как-то вытащить, если понадобится.

Не то, чтобы я сильно переживал за своих соотечественников, но в том, что они в плену, есть и моя вина. Так что будем считать, что на мне же и лежит доля ответственности. Не окажись они в тот вечер рядом со мной — жили бы сейчас спокойно у себя на родине.

Затем происходит сразу два события. Во-первых Семеро Спящих каким-то образом замечают прорыв, но уже ничего не могут с этим поделать. Выбраться из Потерянного Храма они смогли только на следующее сближение, когда я только проснулся. И еще год им понадобился, чтобы найти меня.

Хотя тут мнения расходятся и скорей всего они просто не хотели со мной возиться раньше времени, потому схватили непосредственно перед очередным сближением. И отправили в Храм. Зачем? Чтобы я забрал жаровню, но об этом позже.

Сразу же после моего появления в этом мире, император отдает приказ своему наместнику в Эдеа. Тот передает приказ какому-то советнику по имени Ксандер Фара. Так получилось, что про эту мразь даже я слышал.

В основном от Мэйси и Хоупа, которые считают советника главным предателем родины и вообще гнидой каких поискать.

Советник же находит Бальда и отряжает его на поиски, плюс развертывает целую сеть, отслеживающую все подозрительное. Так я и попался, попытавшись пересечь тот мост близ Веритаса. Кстати, странное следящее сновидение синей собаки, приклеевшейся ко мне — дело рук Эдейского ловца, также действующего по приказу советника.

К нему же и приплыл Вальку — глава Семерых. А дальше уже странные умозаключения и логические цепочки Бальда, который был уверен, что меня запихнут в Храм еще до того, как это случилось.

А еще он предполагал, что после этого его самого попытаются убрать, чтобы подчистить хвосты. Так оно и случилось. Потому он отправился к Йогу под защиту пиратской братии, попутно попросив вытащить и меня.

Вариантов на самом деле было два. Либо меня обратно притащит Туман на Сумрачный Архипеллаг, либо кто-то перехватит. Так что Йог работал на подстраховке, которая оказалась не лишней.

А вообще, за тот год, что меня не было, Армия императора, собранная близ Веритаса, наконец начала движение. Только вот атаковать Десценарский Союз она не собиралась, как изначально казалось.

Вместо этого войска прошли через всю империю до самого Бетрая, где их уже морем переправили к Проклятому Городу. А здесь уже были собраны основные силы империи.

— Они собираются брать Джу-Агарим? — спросил я. — Проклятый Город? Он же считается вотчиной Архитектора.

— Собираются, — кивнул Бальд.

— Да только это не совсем так, — произнес Йог. — Армия имперцев тут уже несколько месяцев. И базируются они далеко от Джу-Агарима. Да только некому об этому рассказать миру, кто же нас-то спрашивать станет?

— Хотят пустить вперед мясо? — прикинул я варианты.

— Нет, — возразил Бальд, потягивая то ли ром, то ли что-то похожее. — Императору нужен ключ. А в Проклятом Городе ключа нет. Это для отвода глаз.

— А кому здесь глаза отводить? — спросил Йог. — Здесь только вольный народ Джугаримцев, да Скверна. И то, последнее столетие твари Архитектора не покидают стен города.

— Они как-то связаны, — произнес я. — Империя и Архитектор. На академию напала Скверна, но лишь для отвлечения внимания. Основной задачей было похищение куска карты. И этим занимались Шики. Не те, что в Крауне, а темные, которые работают на Архитектора.

— И при чем тут империя? — спросил Бальд.

— Они не могли проникнуть туда сами. Их кто-то впустил по мосту для студиозов. А с учетом, что карта в итоге оказалась у императора, то тут даже гением быть не нужно.

— Кто-то из имперских открыл проход для Скверны, — подытожил Бальд. — Армия императора здесь в поисках ключа. Значит у него действительно есть вся карта. Паршиво если две мрази объединились. Еще паршивей, что они до сих пор не перегрызли друг друга.

— Может это и происходит? — предположил Йог. — Император не хочет ни с кем делиться и решил уничтожить Проклятый Город силами тех, кого не жалко. Там же в основном бывшие жители королевства Эдеа и Истского Союза.

— То, что Архитектор находится в городе — всего лишь предположение, — произнес Бальд задумчиво. — Достоверно известно, что город Осквернен еще со времен первого Катаклизма. Но то, что Архитектор там — не факт. Не факт, что у него вообще есть некое воплощение. Возможно у них там что-то вроде коллективного разума.

— Гадать можно долго, — вставил я свои пять копеек. — Но что нам-то с этого? Наша задача — стырить ключ к островам, а не пытаться уничтожить две самых главных силы, пытающиеся захватить континент.

— Пацан прав, — кивнул Йог. — Что империя, что Скверна — не нашего ума заботы. А вот к ключу мы вполне можем пробраться.

— Ты знаешь, где он? — уточнил я у Бальда.

— Да, — кивнул тот. — Первые люди после падения с островов основали Джу-Агарим. Затем потеряли его в битве с Архитектором, но запечатали. Затем основали Джугару, как форпост. Джугару должен был следить за Джу-Агаримом и предотвращать распространение Скверны. А сами первые люди ушли дальше.

— Куда дальше? — спросил я. — Этот кусок земли окружен Алым Хребтом. Он считается непроходимым, а еще ходят слухи, что тут полно чудовищ каких-то.

— Это не слухи, — произнес Бальд.

— И именно через Алый Хребет они и прошли. Подземный проход отсюда и прямо в Эрилейт на территорию теперь уже Алаварского королевства. И именно в этом проходе где-то и спрятан ключ. Первые люди предполагали, что возвращаться они будут тем же маршрутом, если когда-нибудь вообще вернутся.

— Откуда информация? — спросил я.

— От их прямых потомков. Первые защищали мир, действуя тайно. Эта миссия передается из поколения в поколение.

— Слышал я про одну организацию, занимающуюся тем же самым. Неспящие, я так понимаю?

— Да. С одним из них ты мог быть знаком в академии.

— Да, было дело. Магистр Ки. Насколько точная информация? И почему они сами не забрали ключ?

— Потому что не смогли. Чудовища, населяющие Алый Хребет — не просто какие-то неведомые твари. Это проявленные кошмары калейдоскопа. Под горами находится иной пласт реальности, что-то вроде вечной дремы. Ты идешь и наяву и во сне одновременно. Там свои законы.

— У императора с десяток дремлющих, — задумался я. — Он рассчитывает, что они смогут противостоять кошмарам подземелья?

— У него их гораздо больше. Неизвестно, откуда они берутся, но еще лет тридцать назад на территории империи не было ни одного дремлющего. А теперь счет идет на десятки. Сейчас у императора в руках сильнейшая армия всех времен.

— Он их там штампует что ли?

— Не знаю, — пожал плечами Бальд. — Но вот с твоим даром пробуждения добраться до ключа будет значительно проще. Ты можешь развеять не только сон, вернувшись из калейдоскопа, но и дрему.

Я припомнил нашу первую встречу с Туманом. Именно так я смог скинуть его мглу, когда мы пытались сбежать с Евой в Золотой Лес. Но там это сработало лишь один раз, значит у моего дара есть какие-то ограничения.

Очень хотелось проверить эту способность, пока я находился внутри Храма, но благоразумия этого не делать мне хватило. Не хотелось бы, чтобы здание растворилось, оставив меня болтаться целый год в пустоте.

Пусть это лишь один из возможных исходов, но рисковать своей тушкой я не собирался.

— И ты знаешь дорогу к ключу? — спросил я.

— Примерно, — пожал плечами Бальд. — Я прошел сюда теми же тропами, но держался безопасных маршрутов. Как видишь, — он приподнял рубашку, показывая окровавленные бинты, — не такие уж они и безопасные. Ключ где-то в глубине пещер, но до него надо еще и добраться.

— Как пойдем? — спросил я.

— Мы втроем, команда Йога. Если есть еще кого привлечь — сейчас самое время.

— Я подумаю, — кивнул я. В том числе и в целом, а надо ли оно мне?

— Подумай, — ответил он. — Мне надо пару дней отлежаться и прийти в себя. Целители прибудут утром, раньше не было возможности их привлечь, пока Йог не вернулся. Так что ты тоже можешь отдохнуть и подготовиться. Да и мне бы не помешало.

Бальд ушел сразу после ужина, который состоял преимущественно из жаренного мяса в специях. Причем специй было больше, чем мяса. Такое ощущение, что кто-то ограбил магазин перца с корицей и на радостях решил попробовать все сразу.

Жрать было можно, с голоду и не такое проглотишь, но глаза слезились. А вот парням норм, им даже нравилось. Понятно откуда ветер дует. Явно награбленное с торговых путей, Алавария славится своими пряностями. Только вот дозировать их местные пока не умеют.

— Слушай, — решился я задать вопрос, пока Стража не было с нами. — Бальд же давно служит в гильдии. Ну или уже служил.

— Сколько его знаю, — кивнул Йог, отрывая кусок грудки у курицы. Или фазана. — Еще при короле-боге начинал, пусть спит сладко.

— А почему он младший Страж? Или ты его просто подкалывал в разговоре?

— Нет, он действительно на младшей должности, хотя мог бы уже руководить отделом. Да он даже стажировку еле-еле прошел.

— Настолько плохо все?

— Не скажи, — наконец дожевал Йог. — Просто гильдия, это еще и внутренняя политика, как и везде. Надо уметь лизать жопы, выполнять приказы, писать красивые отчеты. Жить во имя высшей цели и идей гильдии. А у Бальда свои цели. И идеи тоже хоть и тупые, но свои. Он использует гильдию как ресурсы, а на звания и должности ему плевать.

— И почему его тогда не выпнули?

— Потому что гильдия тоже его использует. Использовала, пока он был полезен. Он хороший Страж. Получше большинства будет, но характер скверный.

— Все равно не особо понимаю.

— Ну вот смотри, — наклонился ближе Йог. — Поступили как-то раз сообщения о небольшом городке на границе Эдеа, когда это было еще королевство. Мол, люди пропадают, кошмары проявляются наяву, магический фон нестабилен, местные сделать ничего не могут. Оказывается, там во всю веселилась группа каннибалов, поклоняющихся какому-то подземному божку. И все про них всё знали, да сделать ничего не могли. Там в верхушке сидели городские власти, а прикрывали их из столицы. А если надавить, то могли и вовсе через границу уйти, где у короля-бога нет власти.

— И что? Отправить туда Смерть, пусть выжжет все.

— Не его уровня задачка. Смерть охотился на шишек покрупнее. Вот если бы тот культ призвал своего бога, то тогда бы уже и Смерть отправили с ним разбираться. А так, мелочь. И что требуется от добропорядочного Стража? Приехать на место, со всеми договориться, взятки сунуть кому надо, припугнуть кого следует. Найти виновных и наказать, но чтобы властьимущие не особо и напряглись.

— То есть найти козла отпущения, а остальных попросить вести себя потише?

— Что-то вроде, — кивнул собеседник. — Да только никто не собирался туда соваться, а кого отправляли, те не возвращались. Понятное дело, ни одной из сторон не хотелось, чтобы в дело вмешался сам Король-бог. Там бы вместо него Справедливость мог заявиться, а тогда много голов бы полетело с плеч. И королевству тоже не на пользу такое, когда высшие чиновники оказываются служителями бога-людоеда. Вот и отправили Бальда. Мол, разберись, получишь повышение. Для виду скорее.

— И?

— И ничего. Посидел он там пару недель, вернулся, говорит, нет никакого культа. Сбежали все, видимо, никого не нашел. Ну, нет культа, значит и повышения нет. Вот тебе штраф, что отпуск себе устроил и толкового ничего не сделал.

— И в чем суть этой истории? Не просто же так ты ее в пример привел.

— Не просто, — ухмыльнулся Йог. — Примерно в то же время пропала почти вся верхушка городская. А вместе с ней и несколько важных шишек из столицы. Ну, пропала и пропала, виновных-то не найти, даже тел нет. Правда и мирные жители перестали умирать. А потом каменщики нашли обвалившуюся пещеру рядом с городом, а в ней три сотни трупов, замурованных там еще живьем. А костей еще больше, даже алтарь какой-то странный имеется. И какое совпадение, как раз почти весь совет городской, чины, да пара командиров стражи там свой покой нашли. Даже местный городской ловец был. Да, и чинуши из столицы нашлись. Да только поздно искать виноватых.

— Как будто в верхушке дебилы сидят и два плюс два сложить не могут? Исчезновение связать с приходом Стража легче легкого. Особенно, если тела нашли. А в верхушке обычно дома сидят аристократические. И, как я понимаю, это народ мстительный.

— Да, кстати, — задумался Йог. — Тут ты прав. Получается, пещеру еще не нашли. А потому и спрашивать не с кого. Как и награждать, впрочем. Зато в том городке теперь тихо и спокойно. А Бальд все еще младший Страж. И что бы ему ни поручили, редко он может что-то нормально сделать. Да только там, где он пройдет, обычно долго еще ничего странного не происходит. А к Стражам и претензий нет никаких. Думаю, потому его и тебя искать отрядили. Чтобы все тихо прошло, а от младшего Стража и избавиться можно будет за ненадобностью. Давно ведь хотели, да повода не было.

— Веселая у вас тут жизнь. Я-то думал, что Эдеа — это что-то вроде страны волшебных феечек и единорожек. Где все срут радугой, а соседи никогда не делают ремонт через стену.

— Королевство как королевство, — пожал плечами Йог и оторвал себе еще кусок мяса. — Раньше было лучше, не спорю. Небо голубее, трава зеленее, воздух чище. Но король-бог в первую очередь король, а во вторую уже бог. Он не всесилен, иначе бы в Длани не было бы никакой необходимости. Как и в Белой Дюжине, что по сути была еще и полководцами армии. Как и в самой армии. Но Эдеа действительно было если и не утопическое королевство, то максимально к этому близкое. Насколько вообще позволяет реальность.

— Ясненько, — вздохнул я.

— Тебе бы тоже поспать. Пару дней пробудем здесь, а затем двинемся к сети пещер на севере. Если я правильно понимаю, император ждал сближения, когда проявленные кошмары наиболее сильны. Еще неделю и они вернутся в обычное состояние, что позволит ему прорваться. Нам придется идти напролом раньше.

— Думаешь, моего дара хватит? У императора нет своих ловцов с таким же?

— Их перебили, — отмахнулся Йог, как от какой-то мелочи. — Но я в этом не разбираюсь, со всякими магическими штучками к Бальду, его сфера.

Неожиданно. Я понимаю, почему вещих грохнули перед началом захвата Эдеа. Понимаю, почему не любят лунатиков. А мой-то дар кому чем мешает? Ладно, поспать действительно не помешает. А утром надо будет обратиться к целителям, а то, кажется, у меня несварение. Или это специи пытаются разъесть стенки желудка.

На следующий день Йог с Бальдом ушли в разведку, взяв с собой несколько парней. Как я понял, в дом капитана никто не совался, а тот щуплый мужичок старался во всем мне угодить. Он здесь что-то вроде домуправителя и почему-то очень переживает за свою работу.

Оказалось, на заднем дворе имелся неплохой такой тренировочный полигон и от нечего делать, я даже принял очередное предложение «смахнуться» с местными жильцами.

Три дружеских спарринга с некоторыми ограничениями, но с реальным оружием. Я не стал выкладываться на максимум, ограничившись накинутым сном и клинками из демонической стали. Немного помогал себе Врумом, но категорично просрал все три боя.

Парни хоть и не были ловцами, но жили битвами и опыта им не занимать. И даже с накинутым сном превосходили меня по всем данным. Да, им недоставало техничности в обращении с оружием, но они компенсировали это напором берсерков и невероятной стойкостью.

Да, в реальном бою у меня еще оставались козыри в рукаве, даже просто истинное пламя я ни разу не применял. Но сомневаюсь, что парни показали все, на что способны.

— А ты неплохо управляешься со своими зубочистками, — усмехнулся долговязый. — Для ловца. Я думал вы все только из-за спин своих питомцев можете высовываться, да камнями кидаться.

— В большинстве случаев так и есть, — не стал спорить я. Признаюсь, он был самым трудным соперником и его похвала мне льстила. — В основном моя братия слишком бережет свои шкурки.

— Но ты не такой, — усмехнулся пират. — С чего бы вдруг?

— Жизнь научила, — пожал я плечами, стараясь отдышаться. — Сновидения не всесильны. А единственный гарантированный способ остаться целым, это сделать так, чтобы все враги оказались мертвы. Или в отключке.

— Хах, да из тебя бы вышел толковый матрос. Не хочешь к нам в команду?

— Нет, спасибо. Я больше одиночка. Не особо уживаюсь с людьми.

— Я заметил. На корабле казалось, что ты бы с радостью плыл за бортом, если бы было возможно. Все время на краю сидишь.

— Привычка, — кивнул я. — Чем дальше от людей, тем меньше желающих меня убить.

— И за что, например?

— Повод всегда найдется, — хотелось пошутить «за то, что я черный», но это уже не актуально, да и повторяться не хотелось.

Если бы они знали, сколько стоят мои рукояти, перерезали бы горло еще на корабле, как мне кажется. Хотя я и сам не знаю, сколько они стоят, но вещь явно уникальная. Все дело в проводящих кристаллах в них.

На самом деле это один кристалл, разделенный надвое и каким-то образом связанный рунами. Кстати, они чем-то неуловимо похожи на те, что я видел на лентах Отца Сумрака и своем браслете. Так что сдается мне, наставник Кастера как-то с этим связан, либо у меня паранойя.

Суть в том, что клинки призываются одним потоком и они всегда одинаковы. То есть одно сновидение на оба клинка. В то время, как с обычным оружием мне пришлось бы использовать два потока, по одному на каждый меч.

И это оставляет простор для творчества в битве с ловцами, как я проделал это со змеежопым на корабле. Любой знающий в курсе, что одновременно можно использовать только три потока эфира, иначе потеряется устойчивость.

Потому, когда противник видит два демонических клинка и накинутый сон, то считает, что мне больше нечем его удивить. Ведь перекинуть поток на что-то новое быстро не получится, даже мастерам на это требуется несколько секунд, которых в бою просто нет.

Разумеется у меня оставался и финальный козырь, но он на крайний случай. Я мог накинуть Джа на себя, но это тот еще кошмар. И в прямом, и в переносном смысле слова. Демон настолько силен, что сжигает не только мое тело, но и эфирные каналы. А еще вмешивается в разум, заставляя меня впадать в какое-то кровавое бешенство.

Все это не критично, если вовремя остановиться, но сам факт сильно напрягает. Скорей всего это связано не только с сутью Джан-Джагарана, но и с нашей разницей в рангах. Хоть у сновидений вроде бы нет рангов, как таковых, но он явно мне пока что не по зубам. Надеюсь, что когда стану сильнее, то смогу как-то нивелировать самоурон.

— Конечно сможешь, — ободряюще прорычал Джа. — Обязательно. Лет так через тысячу. Примерно столько тебе потребуется, чтобы перестать быть слабаком, позорящим своих предков. А потом еще пару тысяч лет и ты даже сможешь снять этот проклятый кристалл в моей груди и при этом не рассыпаться пеплом от одного моего присутствия.

— Кто-то решил стать веганом, я посмотрю.

— Скажешь это, когда я освобожусь и буду отгрызать тебе пальцы один за другим.

— Смотри не простудись раньше времени, — усмехнулся я.

Шутки шутками, но когда мы выбрались из Храма, кристалл начал слабеть. Медленно, но даже я заметил, что эфирные оковы перестали насыщаться и медленно тают. Такими темпами через пару лет демон сам сможет снять его.

Впрочем, он всего лишь сон Джан-Джагарана, а не сам князь чего-то там. Так что без меня он растает за несколько месяцев, слившись с калейдоскопом.

— Но успею спалить этот мир дотла в истинном пламени.

— И нафига оно тебе?

— Ну… Потому что я Джан-Джагаран, первый князь внешнего мира, ужас семи поколений смертных, первый князь…

— Ясненько, понятненько.

Я даже дослушивать не стал. Демоническая версия детского ответа на все вопросы «патамушта». Кстати, зная имя, можно попытаться раскопать сведения о его обладателе и узнать, что с ним случилось. Но это как-нибудь потом.

Основные прорывы демонов были как раз в Эдеа, так что и информацию надо искать в их архивах. А это проще сделать, когда на троне будет сидеть благодарный мне принц-полубог. Так что все вытекает из основной задачи.

Найти принца-полубога и сделать из него благодарного себе принца-полубога. Вернее, уже короля-бога. Шаги раз и два, что может быть проще?

К вечеру с разведки вернулись остальные, прервав мою медитацию. И новости не отличались особой радостью.

— Хуже, чем я предполагал, — произнес Бальд, присаживаясь в кресло. — Имперцы уже подошли к пещерам и начали возводить там укрепления. К счастью, работы ведутся с севера на юг, но посты стоят даже на ближайших к нам. К концу недели поставят сторожевые столбы и уже не проскочим.

— Какой план? — спросил я. Лезть со своими советами не собирался, Страж явно разбирается лучше в вопросе.

— Идем сегодня, пробуем проскочить в ближайшую сеть выходов, пока там все наглухо не перекрыли. Пойдем перед рассветом.

— Самый трудный час, — кивнул Йог. — Много парней взять не получится, заметят.

— Трое нас, думаю еще человек пять, не больше, — произнес Бальд, потирая переносицу.

— Займусь подготовкой. Нужны эльфячьи плащи. На нас не налезут, а вот вам с пацаном самое оно.

— Ты их сохранил? — удивился Бальд.

— Нечего такое добро разбазаривать, — кивнул Йог.

Моего мнения никто особо и не спрашивал, а я и не навязывался. Сам шанс захватить ключевой элемент головоломки открывал огромные перспективы. Даже если я сам не смогу подняться на Парящие Острова, то как минимум можно будет начать переговоры по поводу Ская.

Просто как один из вариантов.

Да и в целом, когда я отказывался от смертельно опасного приключения в компании малознакомых преступников? Такой шанс выпадает раз в две жизни.

Поспать особо не удалось, так что пришлось уйти в трансовое состояние и подремать так несколько часов. Чем бодрее я себя чувствую, тем проще использовать пробуждение. Сомневаюсь, что без боя удастся прорваться. И уж точно прогулка по пещерам не будет легкой.

Если бы я мог развеивать кошмары усилием воли, тот же Кай на арене бы мне ничего не сделал. Нет, я могу скинуть сон, который вокруг меня, но это не работает на сновидения, получившие форму. Так что с монстрами будем биться по всем правилам скорей всего.

Судя по информации от Бальда, который ходил этими тропами, пусть и «безопасными», там имеются не только кошмары, но и вполне себе реальные твари. Не Скверна, но какие-то странные. Лично его ранила какая-то помесь дикообраза и обезьяны, причем оружие против сновидений его не брало. То есть это было что-то вполне себе живое, из костей и мяса. И шипов.

Что это такое и откуда взялось — неизвестно. Но план — пропустить вперед алых все-таки слишком рискованный. А еще не покидало чувство бессмысленности этой затеи. Не из-за риска смерти, а в целом. Ну серьезно, три тысячи лет прошло, тут пещеры ни разу не секретные. И что, никто так и не добрался до этого ключа? Да тут даже просто случайная экспедиция уже могла на него наткнуться.

Впрочем, в моем мире до сих пор находят всякие останки древних цивилизаций, а тут мир больше магический, так что у них и без заполненных монстрами пещер есть чем заняться. Но чувство все равно не покидало. Как и навязчивая мысль «что я вообще тут делаю?». С другой стороны, это нужно Бальду и Йогу, уж не знаю зачем. А они нужны мне, чтобы вытащить Ская и принца-полубога.

Не знаю, что по поводу второго, но Страж подтвердил информацию о том, что кошак во дворце и даже рассказал где именно. А вот как его оттуда вытащить? Так что получу ключ и смогу выдвигать условия. Почему-то в вариант, что они меня грохнут я не верил. Все та же интуиция, которая, в последнее время еще ни разу не подводила.

В предрассветной мгле мы выбрались из города и дошли до ближайшей сети пещер. Вернее, выбрались мы еще ночью, но нужно было время на подготовку. Эльфийский плащ, точно такой же, как и потерянный мной давным-давно, был у меня и долговязого. На остальных не налез, а Страж отказался.

Помимо магических светильников мы тащили еще и провиант на неделю, да всякого по мелочи. Прямо туристический поход. Зато я впервые увидел оружие Йога. Огроменная секира на длинном древке. Если убрать навершие, то получится здоровенная дубина, к тому же окованная металлом.

А вот Страж никакого оружия не взял или я его просто не заметил. Но что можно спрятать под плащом? Кинжал разве что. Странный он, но многочисленные сумочки на поясе ведь для чего-то нужны?

Алые разбили лагерь чуть ниже холма, в одной из долин. Если верить карте, то рядом имелись пять входов на разной высоте, но везде дежурили стражники. Кроме одного, о котором не знали.

— Придется двигаться через заросли, — начал объяснять Йог. — И двигаться медленно, чтобы не нашуметь. Пройдем так три поста и дальше рванем к пролому. Вход наполовину замурован, частично порос зеленью, потому его и не нашли. Так что…

Он не договорил, потому что в лагере затрубил рог, объявляя тревогу. Хотя мы были в паре километров от имперцев и даже разведки здесь быть не могло, не говоря уже про караул.

— Это за нами? — спросил долговязый.

— Невозможно, — ответил Бальд. — Не было никаких охранных столбов. Завесу бы я тоже увидел.

— Это за нами, — произнес я. — Не завеса, а нюхач. Поисковое сновидение.

— С чего ты взял?

— Сам посмотри.

Все обернулись и уставились на маленького пса, похожего на пуделя, который сидел прямо за нашими спинами. От обычной собаки его отличала разве что голубая шерсть, больше похожая на шевелящихся личинок. И я по опыту знал, что от этой твари нам так просто не сбежать.

Глава 16. Врум-врум

Вариантов оставалось не то чтобы много. Помимо не самых приятных, навроде сдохнуть на месте. По сути, мы либо отступаем, попутно заметая следы, либо пытаемся прорываться. Шесть человек — не та сила, что способна дать бой превосходящему по численности противнику.

В особенности, если этот противник — обученная регулярная имперская армия. И, судя по нюхачу, как минимум один ловец у них есть. Вряд ли его опять подсадили к моему сну, я уже давно не тот, что раньше, так что подобный маячок бы заметил.

Значит, сновидение синего пуделя тут патрулирует территорию, а радиус действия у них весьма ограничен.

Отступить обратно — самая разумная идея. Проблем две. Одну зовут Йог, другую Бальд. Оба даже в мыслях не рассматривали вариант тактического отступления. Вместо этого они молча переглянулись и сорвались с места к пещерам.

Ну а что еще оставалось мне делать. Побежал следом. На ходу накидывая сон и готовя рукояти. Превращать их в демоническую сталь пока не спешил, делаю я это быстро, а эфир на дороге не валяется.

В джунглях справа послышался шум. Судя по отдаленным крикам, у нас около пяти минут форы. Поэтому план меняли на ходу и рвали когти к ближайшему входу. Там был пост из двух солдат, но это меньшая из бед.

Нас шестеро, их, судя по шуму, около полусотни. Похоже, тут рядом малый лагерь, иначе я не знаю, почему нам так везет. Судя по армии, что я видел на побережье, имперцы согнали сюда десятки тысяч солдат, но близ Джугару их пока не так много.

Проблема в том, что нам приходилось взбираться вверх по почти отвесному склону, впору помогать себе руками при подъеме. Так что если бы не ночь, мы бы стали отличными мишенями для всего дальнобойного.

— Накаркал, язык без костей, — расхохотался демон.

Сверху в нас целились двое солдат, охранявших пещеру. Арбалеты выглядели внушительно, император явно не скупится на вооружение своих солдат. Тут до них метров пятьдесят вверх. Стоит нам подняться выше и нас станет на двое меньше.

Сильно сомневаюсь, что смогу хоть как-то пережить прямое попадание тяжелого болта, пущенного мне в грудь. Холм покрыт мелкими кустами с широкими длинными листьями, так что нас было не очень хорошо видно. А вот на фоне предрассветного неба я отчетливо мог разглядеть два силуэта солдат.

Выбора особо не остается. Я призвал демоническую сталь, в этот раз Джа не стал выделываться и сразу создал мне короткие мечи. Врум подтолкнул в спину и сорвался в полет.

Разумеется, солдаты заметили быстро приближающуюся цель и сфокусировались на мне. Маневрировать в полете я уже научился довольно сносно, играя изменением вектора гравитации. Не скажу, что я «увернулся» от снарядов. Скорее они безбожно промазали по быстродвижущейся мишени.

Выбрав целью левого, обрушился на него с неба. Но алый был не промах, отскочил, прикрываясь арбалетом. Демоническая сталь повредила оружие, но врага я не задел. Зато тут же пришлось блокировать меч второго солдата.

Похоже, здесь серьезные ребята дежурят. Во-первых, они не спали, а реально караулили вход. Да даже если и по тревоге подорвались, сориентировались весьма быстро. Да и действуют грамотно.

Стоило мне отвлечься на атаки второго, как первый уже поспешил с мечом наперевес. Не сказал бы, что они были впечатляющими фехтовальщиками, но как минимум — опытными. Даже в одиночку против двоих я умудрялся их теснить.

Солдаты принялись пятиться к входу в пещеру, никак не желая подставиться под мои атаки. Быстро сообразив, что к чему, они решили выиграть время, пока не придет подкрепление. Такими темпами мне с ними придется повозиться.

Самое паршивое, что эта парочка явно привыкла сражаться вместе, они слишком слаженно работали в паре, прикрывая друг друга. Это все могло затянуться непозволительно долго, если бы не одно но. Мое подкрепление прибыло гораздо раньше.

Йог буквально разъяренным медведем пронесся мимо меня и одного из стражников смело с уступа. Если бы не доспехи, капитан бы просто располовинил его своим топором, а так лишь отправил в короткий полет.

Справиться с оставшимся не составило труда. Выпад, обманный выпад, блок меча, отвод в сторону и второй клинок бьет прямо в сердце. Его кираса явно не предназначена для защиты от раскаленной демонической стали.

Но я не успел ничего сказать, как рядом просвистел арбалетный болт, отскочив от камней. Оглянувшись, увидел группу солдат, подбирающихся к нам. А самое паршивое было то, что они заряжали две странных установки. Какая-то труба на треноге.

Не будь я в магическом средневековье, то решил бы, что парни притащили с собой минометы. Но даже так, не сомневаюсь, что я сильно ошибся. Это что-то походное, каждую из установок тащил солдат на своей спине.

Отсюда не разглядеть, но уверен, что полетит в нас что-то магическое. И это не считая десятка арбалетчиков, берущих нас на прицел. Две дюжины солдат уже начали карабкаться вверх по склону, а из-за деревьев показались еще люди. С полусотней я явно прогадал, их тут гораздо больше.

— Валим, валим, — скомандовал Йог и первым шагнул в провал пещеры.

Я развернулся, последовав за ним. Джан-Джагаран не совместим ни с одним защитным конструктом, так что я ничем не могу нам помочь. Даже щита нет. Могу накинуть сон Неуязвимого и попытаться на рефлексах отбить пару болтов.

Но для этого надо видеть стрелков, а значит подставиться. И пара — не десяток. Так что я предпочел отступить подальше от уступа, надеясь на удачу.

Йог встрял почти у самого прохода, и только приблизившись, я понял, что к чему. Первые болты ударили высоко над нашими головами, но далеко не факт, что так оно и продолжится.

А вход в пещеры перекрывала тяжелая решетка, которую Йог сейчас пытался поднять. Трое его подчиненных подхватили за прутья и потянули вверх. Ржавый механизм скрипел до боли в ушах, но поддавался.

Тут все входы замурованы или это нам так везет? Я вообще думал, что тут не ступала нога человека, а оказывается, даже защитой озаботились.

Четверо далеко не самых слабых мужиков смогли приподнять проржавевшую решетку примерно на полметра от земли.

— Че раскорячился? — рявкнул Йог, у которого на шее вздулись вены от натуги. — Дорожку ковровую постелить?

Я не стал отвечать, просто скользнув под решетку. Следом за мной проскочил долговязый пират, тут же подхватив прутья с нашей стороны. Я бы мог им помочь, но толку от меня? Накинутый сон придавал сил, но проход и так открыт.

Вместо этого я мысленно обратился к Джа и клинки вспыхнули демоническим огнем, освещая низкий свод пещеры. Видимость метров на пять вперед, но никакой угрозы с той стороны я не ощущал.

Зато в решетку ударил арбалетный болт и со звоном отскочил. Пару сантиметров в сторону и он бы аккурат воткнулся мне между лопаток.

В этот же момент решетка с мерзким лязгом опустилась на место, подняв небольшое облако пыли.

— Эй, какого? — я уставился на Йога с Бальдом, оставшихся по ту сторону.

— Валите, — ответил Страж. — В пещерах мы станем уязвимыми, а у этих ублюдков хватит ума все здесь взорвать, похоронив нас под камнями.

— Так пошли быстрее, — ответил я.

— Так и иди, — ухмыльнулся Йог. — А мы с Бальдом тут останемся, разберемся.

— Хватит из себя героев корчить, — моментально разозлился я. И где мое хваленое хладнокровие? — Нечего подыхать, пришли вместе…

— Эй, пацан, — обернулся ко мне Бальд. — Кто-то сказал, что мы собираемся подыхать? Мы сказали, что разберемся тут, а ты вали, достань ключ. Встретимся в условленном месте через две недели.

— Да их там с сотню. И у них минимум один ловец.

— Я сейчас решетку подниму, — насупился Йог, — чтоб тебе подзатыльник отвесить. Хватит лясы точить, валите уже. Парни, хоть за шкирку его оттащите, но он должен найти ключ.

Долговязый молча кивнул капитану и положил руку мне на плечо. Я хотел было что-то еще возразить, но мысли путались. Как-то это все не правильно. Мы даже толком не познакомились, но эти двое всячески мне помогали.

К тому же, у них была информация насчет Ская и принца-полубога. И вот, они решили подохнуть, когда еще ничего толком не началось. Надо было брать всех людей, а не пытаться пройти незаметно.

А когда все пошло наперекосяк — отступать обратно в Джугару, а не ломиться напрямик.

— А вы чего вылупились? — рявкнул я на троих пиратов. — Там ваш капитан вот-вот подохнет.

Раздался первый взрыв и мне на голову полетели мелкие камни. Пахнуло жаром и чем-то кислым. Похоже, солдаты наконец пальнули из своих треног, а выход заволокло сизым дымом.

— Я бы лучше оказался по ту сторону с капитаном, — ответил долговязый. — Чем по эту с тобой, дохляк. Но Йог сказал, значит так должно. Пошли.

Все трое уже достали и зажгли факелы. Я безвольно оглянулся на ржавую решетку, посмотрел на зазмеившиеся трещины в потолке и вздохнул. Ненавижу это сраное чувство беспомощности, давно забытое и похороненное, но никуда не ушедшее на самом деле.

Ладно, у нас есть работа, а эти кретины сами виноваты. Сами выбрали свою судьбу, никто их за уши не тянул.

Я развернулся и пошел вслед за троицей полуголых головорезов, освещавших путь. За спиной снова раздался взрыв, а под конец я услышал даже какой-то странный и одновременно знакомый грохот. Пистолетный выстрел?

Вряд ли, скорее пещера искажает звуки.

В одном Бальд был прав, если свод не выдержит и обвалится, то лучше нам быть подальше от входа. От недостатка кислорода не помрем, сеть пещер тут большая, к тому же сквозная.

Некоторое время шли молча. И если у меня настроение было откровенно паршивым, то пираты выглядели спокойно.

Наш вход считался «опасным» маршрутом, так что даже примерных карт у нас не было, и мы брели наугад. Пока что и вариантов других не имелось, но вскоре мы вышли в небольшую пещеру, из которой уже вело еще три туннеля.

— Привал, — произнес долговязый. До сих пор не знаю его имени. — Решай, куда дальше, сновидец.

Мы шли уже около получаса. Самое странное — никаких звуков погони, хотя эхо тут отменное. Возможно, солдаты пока не справились с решеткой. Возможно, вход давно рухнул, и завалы будут разбирать до самого вечера. А может они решили, что мы и сами тут сгинем бесследно.

Убедившись, что прямо сейчас нас никто не попытается сожрать, я уселся в позу для медитаций и для начала постарался избавиться от эмоций. Они ни к чему. Следом шло трансовое состояние, а затем уже открытие внутреннего взора.

Чем обстоятельней подойти к этому вопросу, тем лучше ощущаются эфирные потоки вокруг. И ими тут все было пропитано насквозь. Такого я точно еще никогда не ощущал.

Если наша пещера еще казалась чем-то обычным в эфирном плане, то чем дальше я заглядывал, тем явственнее ощущались стены туннелей и своды пещер. Я словно смотрел на трехмерную карту, сотканную из эфира.

И чем левее от нашего текущего местоположения, тем четче было видно очертания. Взором я мог добраться не так уж далеко, камень значительно ограничивал мои возможности. Это не сквозь чистый горизонт смотреть на остров Бури.

— Левый проход, — произнес я. — Минут пятнадцать отсюда и будет еще одна пещера, там уже сориентируюсь дальше.

— Хорошо, — только и сказал долговязый.

Мы двинули дальше, двое впереди, один прикрывает спину. Из вооружения у всех сабли или короткие увесистые топоры. Ни брони, ни шлемов, ничего. Врагов будем встречать голой грудью.

В первый день мы не встретили вообще никакой живности, даже пресловутой крысы не заметили. Ни в эфирном плане, ни наяву.

Бальд рассказывал, что безопасным маршрутом пробирался со стороны Эрилейта. И маршрут занял у него полторы недели. Но это вроде бы обходной путь и если я правильно понимаю, то шел он гораздо северней.

Мы же наоборот сдвигались к югу по моим ощущениям, так что и пройти горы насквозь должны куда раньше. Только вот Бальду практически ничто не мешало идти по старым меткам. Старые маршруты контрабандистов давно расчищены, все-таки пиратам тоже надо куда-то девать награбленное добро.

Ирония в том, что грабя Алаварские суда, они сбывают товар обратно Алаварцам. Просто в этот раз, минуя множество государственных инстанций. Так что в каком-то смысле для конечного потребителя выходит даже выгоднее закупать те же самые специи у контрабандистов.

Без солнца и лун над головой было непривычно, так что поспать толком не получилось. Мои провожатые дежурили по двое, но меня при этом не трогали, давая возможность отдохнуть. И все равно по ощущениям поспал я пару часов без всяких снов.

А еще эти каменные стены начинали давить на психику. Всего второй день в пещерах, а у меня уже начинает развиваться клаустрофобия. Такими темпами я и до местных монстров не дойду.

Второй день пути ознаменовался первым столкновением с представителями местной фауны. Или флоры? Все время путаю, зачем такие похожие названия делать?

Судя по виду, это был тот же представитель, что напал и на Бальда. Тощая обезьяна, тем не менее ростом была выше среднестатистического человека, если бы выпрямилась. Только вся спину у нее была покрыта шипами разной длины. От пальца до ладони.

И это было больше похоже не на ежа какого-нибудь, а словно ей в спину навтыкали кривых ножей. Клыки тоже были неровными и торчали в разные стороны, мешая обезьяне нормально сомкнуть челюсти.

Помимо длинных когтей на крючковатых пальцах, имелись еще и острые наросты на локтях и предплечьях.

Появление противника мы предсказали заранее, я почувствовал ее во время транса. Так что и встречать гостя решили в пещере, заняв оборону. Обезьяна явно нас как-то чуяла, потому что рычать начала еще на подходе, но не остановилась.

Войдя в пещеру, осмотрела нас безумным взглядом и принялась рычать. Внутренним взором я разглядывал эфирные каналы и не мог понять, что происходит. У твари было два источника и, соответственно, две энергетических системы.

Они были тесно переплетены между собой, одна слабая и примитивная, похожая на те, коими обладают простые путники. То есть, если не знать, куда смотреть, то и не заметишь. Это даже источником эфира не назовешь, скорее просто естественное сосредоточение жизненной силы.

А вот другой был как раз сильным и доминирующим, взявший под контроль все естественные каналы. Никогда такого не видел, но сказал бы, что обезьяну захватили в плен инопланетяне и контролируют ее тело. Обезьяна-рептилойд.

Но даже Скверна работала иначе, влезая в структуру организма и перекраивая ее под себя. Гораздо проще изменить источник, чем попытаться взять под контроль.

Разглядывание и обмозговывание заняло у меня не больше пары секунд, которые обезьяна потратила на то же самое в отношении нас. С накинутым сном все чувства работают быстрее, включая и внутренний взор.

А следом тварь взревела, задрала лапы и вырвала у себя из спины два длинных шипа, схватив их на манер ножей. И это явно не было безболезненно, судя по хлынувшей из ран крови. Но ее это мало волновало, тварь бросилась в атаку.

В этот раз обошлось без моего участия. Долговязый принял удар на себя, оттолкнув тварь топором. Причем, несмотря на тощее тело, обезьяна явно не была лишена силы. Двое здоровенных парней атаковали с разных сторон.

Макака никак не хотела умирать, но удары были тяжелыми, а парни довольно меткими. И все равно без ран не обошлось. Когда монстр понял, что вытащил билет в последний путь, то просто метнул свои шипы-отростки-кинжалы в противников.

Одного просто поцарапало, а вот второму пришлось устраивать хирургическую операцию в полевых условиях по извлечению инородного предмета из груди. Только вот малого хирургического набора не было.

Так что ограничились бинтами и клеем. Правда ловкость, с которой орудовал долговязый, а также количество шрамов на разбойниках, говорили о том, что событие рядовое.

Я же принялся осматривать странные лезвия. Похоже на кость, но более хрупкие. Извлеченный шип буквально раскрошился у меня в руках, что навевало не самые хорошие мыли. Если осколки попали и в рану, то парень уже не жилец.

Операция заняла минут тридцать и за это время с израненным трупом происходили странные метамарфозы. Он прямо на глазах иссыхал. Я вновь «врубил» внутренний взор, пытаясь понять, что происходит.

Оказывается, доминирующий источник «отвязывался» от естественного, постепенно отслаиваясь. Что навело меня на мысль.

Действуя на чистой интуиции, я попытался применить свой дар, что не дало никакого эффекта. Тогда я опустился на колени возле туши и положил руки на густую жесткую шерсть. Чуть надавить для лучшего контакта, рассеять немного эфира через пальцы и развеять сон.

— Во дела, — произнес наш подранок.

— Чтоб меня глубина проклял, — вторил ему долговязый.

Стоило мне открыть глаза, как я увидел тушу обезьяны с множественными колотыми ранами в спине в тех местах, где раньше росли шипы. Это была обычная черная обезьяна, которые в изобилии водятся в местных джунглях. Тощая, не особо и высокая. Зубы кривоваты, но в пределах разумного, когти тоже вполне обезьяньи.

— Что это такое? — спросил долговязый.

— Не знаю, — честно ответил я. — Но это обычное животное, судя по всему, с наложенным сновидением.

— Это как ты, когда очертаниями плыть начинаешь.

— Нет, ловцы накидывают собственный сон. Мы как бы становимся сильнее, связывая свое физическое воплощение с миром снов. Это скорее, как если бы я накинул сновидение. Например, стал бы бронированным огненным демоном наяву.

— То есть обезьяна смогла призвать какое-то шипастое сновидение?

— Скорее сновидение захватило ее тело. Какой-то паразит или симбионт. Не знаю.

Я положил руки на рану прооперированного и попробовал использовать дар. Пришлось выпустить больше эфира, чтобы пройти глубже.

— Болеть стало меньше, — растерянно произнес он. — Что ты со мной сделал?

— Эти шипы или отростки — часть воплощенного сновидения. Я предположил, что они могли раскрошиться и мелкие осколки заклеили внутри. Честно, не знаю, развеял ли я их полностью или нет. Но что смог.

— Спасибо, — слегка поклонился провожатый. — Если я выживу, то не забуду этого.

Я кивнул. Кажется он только что признал долг передо мной. И что-то мне подсказывает, что это не рядовое событие для их братии.

— Ты можешь их обезоружить? — спросил долговязый.

— Вряд ли, — покачал я головой. — Мой дар работает при непосредственном контакте с чужим эфиром. Наяву я могу развеять атаку дремлющего, потому что она влияет на все пространство вокруг. А на этих, — я кивнул на тушу, — только если коснусь. И то, мне требуется порядка двух секунд.

— Тварь была шустрой, — задумчиво произнес раненый. — За это время она тебе глотку вскроет два раза.

— И вряд ли она такая здесь одна.

Кто-то наслал кошмары на местных обитателей подземелья? Причем каким-то образом захватил их. Даже спрашивать не стану, почему обезьяны перебрались сюда из джунглей и кого еще мы тут встретим.

Как это вообще возможно? Я уж думал, что в общих чертах имею представление о возможностях этого мира, но каждый раз реальность меня удивляет. Хотя, в этом случае правильней говорить, что меня удивляют сны.

Дальше двигались куда медленнее и осторожней. Чаще уходил в трансовое состояние, сканируя окружение. Тенденция однозначная, любой ловец, умеющий открывать внутренний взор, безошибочно определит направление.

Насколько мне известно, этот навык не входит в обязательную программу академии. Некоторые пренебрегают, некоторые просто ничего не «видят», как ни пытаются. В целом, примерно половина мастеров способны увидеть эфирные потоки. Примерно три четверти магистров.

Наверняка у императора достаточно подходящих ловцов для такого дела. Мне же просто повезло с настырным наставником. Да и судя по всему у меня к этому делу если и не талант, то некая предрасположенность уж точно. Довольно легко мне дался этот навык в свое время.

Чего не скажешь о нашем продвижении. За второй день мы сталкивались с обезьянами еще трижды. Два раза по одной особи, а под конец нарвались сразу на троих, где мне уже самому пришлось вступить в бой.

Со столь юрким противником приходилось выкладываться на максимум, так что я использовал весь арсенал. Накидывал сразу сон Неуязвимого, не жалея эфира. Использовал демонические мечи и кидался фаерболами.

На самом деле при совмещении с конструктом базовой сферы демон давал не огненный шар, а скорее горящее стальное ядро, которое весит не так много, как могло показаться. Но кидаться таким было непривычно.

Особенно если учесть то, что эфир я все еще дозирую плохо, а Джан-Джагаран жрет как стая Врумов, только что слезших с долгой диеты.

Так что каждый шарик я буквально отрывал от своего сердца. Если таковым считать в энергетическом плане источник.

Как ни странно, мы пока справлялись без потерь, пусть и вся команда в итоге перешла в разряд легкораненых. После финального боя мы решили отступить на один переход назад и там устроить ночевку, потому что по моим ощущениям, дальше будет только хуже. Причем гораздо хуже.

В этот момент я понял, что мне остро не хватает местной походной медицины. И это я про различные магические зелья и снадобья. Впрочем, можно использовать альтернативу. Поймать целебное сновидение.

Сомневаюсь, что у меня получится заключить с таким договор. По крайней мере я никогда не слышал о ловцах, владеющих одновременно боевыми и целительными сновидениями, все же это прямо противоположные направления.

Но можно создать отпечаток подобного сновидения хотя бы в проводящем граните. Штука одноразовая, но что мешает таскать с собой штуки три-четыре? Короче, надо будет обзавестись соответствующим узлом в якоре.

Свяжусь с ребятами в академии, может они что подскажут. А то без понятия, где искать, а штука явно полезная.

И третий день нашего путешествия показал, насколько я прав. Помимо все нарастающей клаустрофобии, двигаться дальше становилось все опаснее. То ли твари как-то между собой общаются, то ли чуют нас, но все стало гораздо хуже.

Та пещера, где мы вчера сражались с тремя обезьянами, уже была заполнена под завязку. Причем сидели они молча и если бы я заранее не просканировал эфир, то мы бы их и не заметили. И сомневаюсь, что там просто лежбище устроили.

А значит засада. А значит враг разумен, пусть и на каком-то примитивном уровне. А значит он куда опасней, чем нам могло показаться в начале.

Соваться в ловушку мы не рискнули. На таком расстоянии я не могу определить, сколько там обезьян. Я просто понимаю, что эфира там гораздо больше, чем было вчера. И располагается он плотными сгустками, а сколько в отдельном таком облаке особей — без понятия.

Пошли в обход, а это крюк на полдня. Но лучше медленней, чем мертвей, как говорится. Или не говорится.

— Тише, — произнес я, прощупывая взором пространство. — Не шевелитесь и не шумите.

Из нашей пещеры вперед вело три прохода, но примерно в ста метрах впереди все сливалось в одно сплошное эфирное поле. Как будто пещеры резко кончаются. Но если бы это был выход наружу, то эфирные потоки бы двигались более свободно.

— Впереди что-то странное. Во всех туннелях. Возможно, они ведут в одно место, но там все настолько мутно, что не разобрать деталей. Придется действовать по старинке.

Мы двинулись вперед. Долговязый с подранком, которому неизменно доставалось больше всех — впереди. Следом я, потом еще один пират замыкал наш небольшой строй. Вскоре в отдалении показался свет, так что мы потушили факелы и замерли.

Крови Саламандры оставалось около половины, так что масло тоже приходилось экономить. Спереди доносился шум, но конкретики было мало. Что-то тихое и непрерывное, не похоже на звуки обезьян.

— Что там? — полуобернулся наш везунчик.

— Да я понятия не имею. Но лучше быть наготове.

Пробирались чуть ли не ползком, вздрагивая от каждого шороха. На последнем десятке метров я даже активировал клинки, просто на всякий случай. А следом в лицо подуло свежим теплым воздухом с привкусом чего-то сладковатого.

И я наконец понял, что это за шум. Это деревья. Листья шуршат от легкого ветерка.

Мы выбрались из пещер на свежий воздух, но никто не пытался нас убить. Даже немного непривычно. Дышать сразу стало легче, моя развивающаяся клаустрофобия начала отступать.

— Знаешь, что это за место? — спросил я долговязого.

— Нет. Наши пути так далеко на юг не заходили. Похоже, какая-то долина среди скал. Но деревья здесь странные, не такие, как на побережье.

Это я уже сам заметил. Вроде бы те же толстые стволы и листья, только все усеяно редкими шипами. Да и цветы распускаются вдоль стволов, при этом странных ярких оттенков. В остальном, вполне себе обычные джунгли, но что-то тут не так.

— Ребят, ничего не кажется странным? — спросил я.

— Да тут все странное. И не похоже, что люди сюда часто добирались. Думаешь ключ где-то здесь?

— Не знаю.

Я без понятия, как этот ключ может выглядеть и что он вообще такое. Может это карта. Может реально ключ. Но скорей всего какой-то артефакт, а значит, от него должно нереально фонить эфиром.

Учитывая, что в этом месте и так все фонит, то источник должен быть рядом. Мы двинули вперед, попутно осматривая окрестности. Деревья, камни, деревья, земля, деревья, листья. И снова деревья.

Это место казалось каким-то искусственным, высаженным вручную, хотя никаких явных признаков не было. Тут наш живчик хлопнул себя по шее, словно комара убил. Но когда он убрал руку, то она оказалась вся в крови.

Он вопросительно уставился на своего товарища и тут же завалился на спину с шипом, торчащим прямо из глазницы. Судя по положению, просчитать траекторию оказалось не трудно.

— Они на деревьях, — рявкнул я, пригибаясь.

Шипы полетели со всех сторон, со свистом рассекая воздух. Над головами замельтешили тени, послышался шелест.

Накинуть сон Неуязвимого, отбить клинком летящий снаряд. Реальность замедлилась, детали потускнели, оставляя главное. Все нарастающий гул. Что-то приближалось, причем со всех сторон одновременно.

Я запнулся о бревно, которое тут же обвилось вокруг моей ноги. Рубанул наотмашь, снеся голову змее с колючей мордой и гребнем вдоль всего тела. Некогда разбираться.

Шипы летели со всех сторон, а моей реакции не хватало, чтобы отбить или увернуться от них. Придется идти на крайние меры. Конструкт совмещения напитался маной, третий эфирный поток получил свойства сновидения Джан-Джагарана, а затем мое тело покрылось пластинами раскаленной брони.

На лицо легла маска, отчего глаза сразу стали слезиться. Накинутый сон давал некоторое сопротивление демоническому жару, но одежда уже начала тлеть. Это как положить руку на разогревающийся утюг. Вроде пока только тепло, но умом понимаешь, что скоро кожа пойдет волдырями.

И вот сейчас я словно был облеплен этими нагревающимися утюгами. Временно шипы перестали быть для меня проблемой, хотя в броне хватало щелей. По опыту могу сказать, что продержусь так две минуты. Через три останутся серьезные ожоги по всему телу, через четыре одежду придется отдирать вместе с кожей. А через пять все будет хорошо, потому что источник опустеет под ноль.

Впрочем, броню я накинул вовремя, потому что в спину застучали шипы, словно из пулемета выпущенные. Судя по обстановке, обезьяны решили, что я являюсь для них главной угрозой. Иногда, очень редко, мне даже удавалось заметить одну или двух, прячущихся в ветвях.

Но атаковать их было нечем. Кидаться раскалёнными ядрами сквозь листву — дорого и глупо. К тому же придется освободить один из потоков, что время. Очевидно, можно развеять клинки, но поддержание стоит гораздо дешевле, чем очередное создание.

На ходу разрубив очередную змею, в этот раз похожую на кобру с бронированным капюшоном, мы спрыгнули в небольшой ров и прижались спиной. Шипы летели над головами, но позиция удачная, обезьянам придется подойти ближе, чтобы достать нас тут.

— Жалят похлеще наших слепней, — усмехнулся долговязый.

— Только этих тварей не прихлопнуть.

— Ну да, — ответил я. — Слепни.

Вот же кретин. Ладно, спишем это на стресс и усталость. За спиной раздался рев, от которого мурашки прошли по телу. Это уже не обезьяна, такой звук могло издать только что-то большое.

Я же зажмурился, пытаясь сосредоточиться на окружении. Насекомые, вот в чем дело. С самого прибытия в Джугару мне приходилось передвигаться, накидывая на себя сон, чтобы отгонять всякую мошкару.

Но в этих джунглях их не было, потому что они слишком мелки и незначительны. Потому что этих джунглей тоже нет.

Я раскрыл глаза и посмотрел на каменные своды пещеры. Чувство сжимающихся стен снова вернулось, наводя тревогу. Мы прижимались к камню, а пираты удивленно водили глазами в темноте.

— Какого?

— Это была дрема, — пояснил я, заставляя клинки пылать, словно факелы. — Вся эта пещера — коллективный сон обезьян о своем доме.

Пираты были похожи на тех самых ежей, так что пришлось быстро развеять даром шипы в их телах, что никак не помогло остановить кровотечение.

И проблемы на этом не закончились. Сами монстры никуда не делись, судя по воплям их тут было не меньше десятка. Но когда мы двигались внутри дремы, их точно было больше. Выглянув из-за камня, убедился, что имеется и главная проблема.

— Там здоровенная трехметровая горилла, — пояснил я.

— Как ты видишь в такой темноте?

— Поверь, эту тварь тяжело не заметить.

Не было времени объяснять принципы действия накинутого сна. А высокоранговый сон Неуязвимого позволял подмечать важное куда лучше, чем мой родной.

— Я не вижу других вариантов, так что…

Мы были внутри огромной пещеры с высокими сводами, я без понятия куда бежать и откуда мы пришли. А времени впадать в транс не было. Обезьяны, лишившись своих деревьев, обезумили и уже подбирались к нам.

Придется прорываться с боем, а для начала неплохо бы урвать преимущество. Предыдущие стычки показали, что твари не любят яркий свет, зато прекрасно ориентируется в темноте. Так что огонь на нашей стороне.

Два куска проводящего гранита — все, что у меня оставалось. И экономить смысла нет.

Руны засияли, активируя таймер. Чуть больше эфира для ускорения процесса и я кидаю их в сторону гориллы. Камень, за которым мы прятались, буквально раскалился докрасна от демонического пламени.

Взрыва как такового не было, скорее это напоминало вырвавшегося наружу зверя. Пламя осветило всю пещеру, но потолка над головой я так и не увидел.

Рев огня перебивали вопли боли обезьян, но большинство тварей выжило. Языки огня были липкими и гореть могли очень долго, но у тварей поверх шкур накинут сон, так что быстро они не сгорят.

Я первым бросился в атаку, тут же получив десяток шипов в грудь. Впрочем, ничего такого, с чем бы не справилась броня. Ближайшие три твари почти не пострадали от огня и бросились на меня.

Первую насадил на клинки, но ее веса хватило, чтобы завалить меня на спину. Перебросив недобитка через голову, покатился по земле, уходя от новых атак ее сородичей. Твари быстрые и юркие, а накинутая броня стесняла движения, да и вообще была непривычной.

Переворот, кувырок и выход на колено слились в одно последовательное движение. Удар наотмашь чисто по звуку. И вторая тварь отшатывается с глубокой раной в груди. Атака раскаленным оружием не прижигает раны, как могло бы казаться.

Демоническая сталь наоборот, поджигает врагов, так что мне достаточно задеть противника и подождать, пока шерсть разгорится. Да, ждать пришлось бы долго, но врагов хватает, так что есть чем заняться.

С третьей обезьяной прошло проще всего. Тут я уже был готов к атаке, отшаг в сторону, разворот и голова отделяется от тела.

Порадовался бы, да времени нет. Пираты за спиной уже добили пылающую парочку, но толку от израненных кровоточащих парней будет немного в этой ситуации. Я рвусь напролом к главной цели — горящей горилле, ревущей от боли и ярости.

Счет идет на секунды, судя по остаткам эфира в источнике. Вряд ли я смогу удерживать подобную боевую форму еще хотя бы минуту.

Впрочем, лидер стаи тоже понимал, кто тут главная заноза в мягких тканях, так что понесся прямо на меня, раскидывая своих товарищей, словно те вообще ничего не весили. Дури у этой твари хватает, один удар громадных лап и меня размажет по камням.

В моменты, когда обезьяна чуть пригибалась, я видел толстые костяные штыри, торчащие во все стороны из спины. На многих болтаются чьи-то черепа, насаженные на глазницы. Вряд ли человеческие, но такие детали не важны, а следовательно я не смог их разобрать.

План рождался на бегу. Полоснув на ходу очередную обезьяну, прикинул дальнейший путь и развеял клинки. Вряд ли они кардинально изменят ситуацию. Пара царапин пылающей горилле вряд ли сильно испортят самочувствие, а освободившийся поток даст мне гораздо больше свободы для маневра.

Вожак подпрыгнул, целясь раздавить меня все массой. От его приземления во все стороны полетели обломки камней, но меня там уже не было. Тело сорвалось в горизонтальном падении, а затем по дуге полетело вокруг гориллы.

Приходилось маневрировать среди скачущих обезьян, отчего желудок свернулся узлом, пытаясь избавиться от скудного походного пайка.

Ускорение я придал себе в последний момент. Горилла пыталась развернуться в мою сторону, но силы у нее не бесконечные, так что ее движения стали значительно медленнее. Я влетел в нее на всей скорости, ударив ладонями в грудь. Вряд ли она это хотя бы почувствовала, но смысл не в другом.

Это была атака в один конец. Если не получится, меня даже броня не спасет. Закрыв глаза я пустил эфир через ладони, не заботясь о точечном течении. Просто сделал выброс в пространство и поднял веки, разгоняя сон.

Противник пошатнулся, его фигура поплыла, моментально уменьшаясь в размерах, но продолжая гореть. Горилла отшатнулась, позволив мне упасть на землю. А когда я выпрямился, мы уже смотрели друг другу в глаза, стоя на одном уровне.

Да, горилла все еще была двухметровой, но без накинутого сна, это было всего лишь горящее заживо животное, в чьих глазах читался лишь страх.

— Без обид, — вздохнул в ответ на безмолвный укор. — Я такого не желал, калейдоскоп мне свидетель.

Когда вожак упал, я наконец развеял накинутую броню и скинул сон Неуязвимого, сменив его своим. Эфира в источнике почти не осталось, обрывки одежды лишь местами прикрывали обоженную кожу. Ничего страшного, в этом мире семьдесят процентов ожогов не приговор. Тем более до стадии волдырей дело не дошло.

По крайней мере не для ловца. Просто больно. Очень, очень больно. Но к этому я привык еще в своем мире. Вздохнув, огляделся вокруг. Демоническое пламя не очень хорошо брало камни, но и опадать явно не собиралось.

Воздуха в пещере становилось все меньше, дышать тяжело, жар со всех сторон, но живых обезьян еще с десяток. Пиратов нигде не видно. Подумав, я не стал доставать черный меч, вместо этого вытащив из крепежей за спиной посох, окованный металлом.

Не самое привычное оружие, но я год тренировался с ним в храме, против демона, первого князя, ужаса поколений и бла-бла-бла. А тут всего лишь десяток обезьян-мутантов.

Против безоружных тварей такое оружие оказалось куда эффективней, позволяя держать противников на дистанции. А удар дубиной по черепу не менее опасен. Под конец даже собственный сон пришлось развеять, отчего боль стала еще сильней. Но на оставшихся обезьян меня хватило, пусть и с трудом.

Долговязого с последним пиратом нашел неподалеку от того камня, где мы прятались. Судя по всему, его топор застрял в груди обезьяны и бедолагу все же растерзали. На их счету оказалось восемь тварей, если я правильно понял расклады.

Жаль, что так вышло. Итого двадцать пять добросовестных граждан и достойных людей осталось в команде Йога. В прошлом головорезы, редкостные ублюдки и самые темные отбросы общества, как он сказал. Но ныне любой из них не упадет в грязь лицом даже перед королем-богом.

И еще теперь уже семнадцать славных парней пали в неравном бою. Но пали достойно, не посрамив свое имя. И все признаны героями. Пусть сны вам будут грезами.

Пламя уже опадало, горели разве что некоторые обезьяньи тела. Так что я уселся прямо тут, уходя в медитацию. Надо будет найти туннель по которому мы пришли, где-то там должны были остаться наши рюкзаки с припасами. Но это потом.

Сейчас самое главное. Примерно тридцать минут я потратил на то, чтобы сосредоточиться и открыть внутренний взор. Затем просканировал пространство вокруг и отследил пути эфира. Несмотря на то, что он закручивался в пещере на манер спирали, источник находился вовне ее.

Наверное глупо было отправляться прямо сейчас, стоило вернуться и восстановить силы. Но интуиция твердила, что опасность позади. И даже наоборот, если задержусь, то уже завтра джунгли вернутся, приведя новых обитателей.

Странное место, где сон переплетается с явью. Интересно, первые люди решили спрятать здесь ключ, в надежде, что аномальная пещера его защитит? Или наоборот, они создали такое место сами, чтобы защитить ключ?

Найдя неприметный туннель, я пошел дальше, не чувствуя больше опасности. А когда сплошной камень сменился покрытыми трещинами плиты, понял, что на верном пути. Туннель постепенно превращался в коридор.

Я освещал себе путь промасленным факелом, потому что сил больше ни на что не оставалось. В конце уперся в каменную стену, украшенную рисунками, кажется на них изображена какая-то пирамида, но время стерло детали, так что могу ошибаться.

А еще в стене зияла дыра, что тоже не добавляло изображению четкости. Зато значительно напрягало. Судя по пыли, дыра здесь уже давно и не похоже, будто камни просто обвалились со временем.

Пробравшись на ту сторону, увидел разбросанные куски породы по полу. Точно, дыру пробили из коридора, но опять же, давно. Это оказался небольшой треугольный зал, явно рукотворный. Три колонны, а в центре постамент.

И на нем уже знакомая мне конструкция, пусть и в меньшем масштабе. Точно такую же я видел на корабле Йога, переплетение металлических стержней, оплетающих пустоту. На камне вокруг высечены руны, но я не чувствовал в них силы.

Если в этом алтаре и было «сердце» в виде проводящего камня, то его уже давно нет. Да и судя по размером, камень был не большой, размером с грецкий орех.

— Похоже, нас опередили, — произнес я. — Все впустую. Бессмысленные жертвы, бессмысленная битва.

— Диги-диги.

Врум не стал проявляться, просто плыл рядом, черпая эфир из пространства вокруг. Я обошел зал, но не нашел больше ничего интересного. Сполз на каменные плиты, привалившись спиной к прохладной стене.

Кто-то нас обставил, причем довольно давно. Но если ключ больше не здесь, то где? И самое главное — у кого? Если кто-то добрался до Парящих Островов, то явно не стал сообщать об этом общественности.

Я пошарил по подсумкам и достал одну из склянок. Внутри клубился голубоватый туман, так что я сорвал восковую печать и вытащил пробку, позволяя облаку вырваться наружу. Вдохнув туман, я расслабился и сосредоточился на ощущениях.

Через мгновение зал поплыл, начал терять очертания. Камень белел на глазах, свет факела становился более холодным и ярким. Затем все заполнилось тенями, которые что-то говорили, но слов не разобрать.

Одна из теней сбоку от меня приобрела очертания и покрылась лазурной мантией. Хоуп повернулся и посмотрел на меня, словно пытался сфокусироваться.

— Думал ты помер, — произнес лунатик.

— Не ври, не думал ты так, — усмехнулся я.

— Но выглядишь так, будто вот-вот помрешь.

— Ты на лекции что ли?

— В обеденном зале. Где пропадал?

— Путешествовал. Там, сям, тут, сют.

— Чего надо?

— Может я просто соскучился?

— Лаэр, твой сон очень слаб, вот-вот растает. Ты ведь по делу.

— Ладно, — вздохнул я, чувствуя вину, за то, что не связался с ним раньше. — Действительно по делу. Можешь научить меня видеть сны окружающего пространства?

— Это сложно. За короткий разговор не уложимся.

— Тут хорошая обстановка, как ты и говорил. Древний храм, что ли. Очень древний, времен первых людей. И в него один раз заходили, так что событие должно быть яркое для подобного места.

— То есть за сотни лет его стены видели одну и ту же картину, но однажды пришел человек? — уточнил Хоуп. — Если это было единственное посещение храма, то оно должно отпечататься. Такое может получиться увидеть даже у тебя.

На подготовку у меня ушло полдня, судя по внутренним ощущениям времени. Казалось бы, по сравнению с Хоупом, который проворачивает подобное усилием воли в один момент — очень долго.

Но для ловца моего ранга, который никогда подобным не занимался, полдня — рекордные сроки, граничащие с гениальностью.

Большая часть времени ушла на нанесение рун, смысла которых я не понимал, поэтому просто следовал инструкции Хоупа. Лунатик стал более опытным за время моего отсутствия. Учитывая его невероятные силы лунатика, он просто отпечатал нужные знания в моей памяти. Насильно, больно, неприятно, но эффективно.

Это не было похоже на вмешательство в разум. Скорее на картинку, которую я разглядывал годами. И хоть не понимал ее сути, мог с легкостью перерисовать.

Затем пришлось заняться медитацией и восстановить часть источника, после чего уже перешел в трансовое состояние. Ну, погнали что ли.

Это чем-то напоминало внутренний взор, только наоборот. Не я смотрел, а позволял другим показать мне что-то. Сложно объяснить словами. Это как включить телевизор с единственным каналом.

Ты усаживаешься в кресло, вытягиваешь ноги, берешь попкорн и внутренне заранее соглашаешься смотреть то, что тебе покажут. Без права выбора, без желания, без каких-либо намерений. Просто ждешь, что будет дальше.

Первое время ничего не происходило. Второе тоже. Мне кажется, я даже успел ненадолго задремать и в какой-то момент понял, что ничего не вышло. Не такой уж я и гениальный ловец, скорее просто обгоревший с ног до головы кретин.

Ладно, нечего рассиживаться, надо вернуть рюкзаки и найти отсюда выход. Я пошел было подобрать факел и понял, что его нет, хотя в помещении было светло. Нет, не так. Я просто видел все без света.

Предположение, промелькнувшее в голове, оказалось верным. Стена цела, никакой дыры. Я тут замурован, получается. Это все сон? Похоже на то.

С той стороны послышался какой-то звук, приглушенные голоса, а затем раздался взрыв и стена взорвалась. Камни разлетелись во все стороны, а голоса стали отчетливей.

— Не ссы. Что-то же должно здесь быть.

— Вандал. Кто-то старался, лепил, выводил линии, а тебе лишь бы сломать, — голос был странным, рычащим.

— Хочешь поискать другой вход? А потом опять с теми тварями столкнуться?

— Ой, бедненький, обезьянок испугался.

Меня начало трясти от осенившей догадки, но я держался. Сначала в проломе показалась рука, сжимающая лампу с магическим светом, а затем показалась и голова. Человек забрался в пролом и тут я наконец не сдержался.

Я смеялся так громко, что с трудом смог удержать концентрацию, но не остановился. Слезы брызнули из глаз, а под конец мне уже свело челюсть от смеха и лишь тогда я смог немного успокоиться.

— Не густо, — произнес Убо, отряхивая плащ от пыли. Или, вернее, Лаэр Неуязвимый.

— А ты чего ожидал? — спросил Скай, проявившись рядом. — Говорил же, зря тратим время в этой дыре.

— Если есть эфирная пещера, охраняемая монстрами, значит и должно быть что-то, что они охраняют.

— Или они просто тут живут, а одна тупая обезьяна приперлась к ним домой и все разворотила. Между прочим, твои сородичи. Только в отличие от тебя, они выбрали эволюционную ветку с уклоном в интеллект.

— Я вообще-то поумнее буду, — проворчал Лаэр, разглядывая кристалл.

— Спорное утверждение от человека, сломавшего древнюю живопись, потому что так быстрее.

— Но я же оказался прав, что-то тут есть.

— Всего-лишь проводящий алмаз, — фыркнул кот. — Тоже мне сокровище.

Я тоже разглядывал алмаз, как я и предполагал, чуть больше ореха, слегка вытянутый. Действительно ничего особенного.

— Скай, — одернул его Лаэр. — В нем отпечаток сновидения.

— И что? — зевнул кот. — Если это не сновидение гигантского пудинга, то мы зря тратим время.

— Нет, не отпечаток, — задумчиво произнес Лаэр. — Это целое сновидение.

— В кристалле? Невозможно. Оно тут провело сотни лет в отрыве от калейдоскопа. Уже бы сдохло.

— Тут мощный эфирный фон. Сам видел, та пещера в тонком слое, так что это место практически на границе миров. Но ты прав, сновидение почти растаяло.

— Все равно звучит странно. Зачем было так прятать какое-то слабенькое сновидение? Разве что это все-таки гигантский пудинг.

— Сейчас и узнаем.

Лаэр протянул руку к кристаллу и аккуратно его коснулся. Я скорее понял, нежели увидел, что ловец передает внутрь свой эфир. Одно дело разлитый вокруг и совсем другое — направленный непосредственно внутрь.

— Давай, давай, — приговаривал Неуязвимый. — Скай, он его поглощает. Прожорливый.

— Пф.

— Давай, вылезай, — Лаэр продолжал отдавать эфир, но руку от кристалла убрал. — Выходи, у меня есть еще. Похоже, ему нравится знак моей души, Скай.

— Ненормальное сновидение. Понятно почему его тут заперли.

А следом из кристалла показалось то самое сновидение. Пока только общие очертания, но выбравшись наружу, оно словно очнулось от спячки и принялось поглощать эфир все активнее, обретая плотность.

— Скай, смотри какой милаха. Интересно, оно боевое? Не похоже.

— Может оно съедобное? — зевнул Скай.

— Смотри как он вибрирует. Прямо как ты.

— Вообще не близко. Мое урчание грациозно и эпично. А это… — Скай задумался, явно подбирая сравнение.

А я смотрел на эту картину далекого прошлого выпученными глазами. Это какой-то сюр, честное слово. Может я все-таки сдох в бою и теперь у меня посмертные глюки?

— Короче, — произнес улыбающийся Лаэр, глядя на сновидение из сна, — не знаю что ты такое, но я тебя оставлю себе.

— Вакантных мест нет, — прорычал Скай. — Пудинги не бесконечные, нафига тебе этот проглот, когда есть такой замечательный, великолепный, шикарный, мощный…

— Не бузи, он такой маленький. Наверняка ему много не надо. А имя у тебя есть? — спросил Лаэр.

— Врум-врум, — ответило сновидение из кристалла.

Эпилог

— Ну что, как обычно? — спросил Йог.

— Опять хочешь пари устроить? — удивился Бальд, глядя на имперцев. — Ты за тот спор только-только рассчитался.

— Ну так рассчитался же, — усмехнулся пират. — К тому же, в этот раз я не уступлю.

— Ну, смотри сам. Условия те же? Кто больше завалит, тот и победил. Проигравший занимается перевоспитанием отбросов общества на разницу в счете.

— По рукам.

— По рукам.

— А как валить-то их будем? — почесал затылок здоровяк. — Многовато в этот раз.

— Ну, по идее это всего лишь отряд. Если мы их прибьем, то глобально ведь ничего не изменится, — задумчиво произнес Бальд.

— Хочешь сказать, что штрафа за вмешательство не будет.

— Не сильный. Все-таки вряд ли мы пошатнем равновесие.

— Тогда… Третья печать да будет сломана.

Тело пиратского капитана пошло волнами, будто он накидывает сон. Но чем дальше, тем больше это отличалось, потому что фигура и лицо изменились кардинально, словно это был другой человек. Волосы отросли, одежда исчезла, остались лишь рваные штаны.

А топор превратился в бесформенный плоский кусок стали под два метра длинной, обгрызенный по краям. Йог взял его и закинул на плечо на манер меча и подошел к краю уступа.

Бальд повторил фразу на неизвестном языке и подобные трансформации прошли и с его телом, хотя здесь изменения были менее заметными. Плащ остался плащом, сапоги и штаны на месте. Широкополая шляпа слегка поменяла форму, обзавелась вырезом, но осталась шляпой.

Разве что один глаз начал испускать белый свет. Бальд подошел к краю и встал рядом с другом.

— Думаю, теперь справимся, — произнес Йог. — Но лучше бы поторопиться, пока печати не восстановятся.

— На крайняк опять подохнем. Не велика беда. Все равно здесь нам особо нечего делать.

— Ага, — скривился он в ответ. — И переродимся в новом мире, где ты опять возьмешь себе мое имя, не забыв при этом его искаверкать.

— Ну мне же можно, — усмехнулся Бальд.

— Только тебе, — вздохнул Йог.

В этот момент одна из треног выплюнула снаряд, который на невероятной скорости влетел здоровяку прямо в грудь, отскочил и взорвался в воздухе фиолетовым пламенем. Йог же пошатнулся, немного отклонился, пытаясь удержать равновесие, но в итоге все-таки сделал один шаг назад, дабы не упасть.

— Слабак, — прокомментировал Бальд.

— Тебя бы вообще прибило, — насупился Йог.

— В меня бы даже не попало.

На груди пиратского главаря расплывались алые руны, которые светились прямо под кожей. Но постепенно начали затухать.

Тут же пальнула вторая тренога, но в этот раз целясь уже в Бальда, глаз которого вспыхнул белым чуть ярче. Страж лениво отклонил голову в сторону и снаряд просвистел мимо, пусть и в считаных сантиметрах от его лица. Но в бою «почти попал» равняется «безбожно промазал».

— Выпендрежник, — произнес Йог. — Ну, я пошел набивать очки, догоняй.

С этими словами здоровяк просто спрыгнул с уступа и с ревом бросился прямо в толпу солдат, несясь на полной скорости.

— Да делать мне больше нечего, — усмехнулся Бальд и распахнул плащ, доставая из кобуры старый револьвер.

Йог уже замахнулся своим странным оружием, будто собирался снести голову ближайшему солдату. Хотя с таким «мечом», он бы скорее размозжил тому череп.

Револьвер с наслаждением выплюнул пулю, и Бальд открыл счет. Оружие Йога просвистело в воздухе, но его цель уже отлетела в сторону с аккуратным отверстием между глаз.

Стрелок с наслаждением вдохнул запах пороха и достал второй револьвер. Проигрывать пари он не собирался.

Конец

Content

Вова Бо
Инсомния 3

Глава 1. Да я от дерева бы большему научился. Оно хотя бы не пыталось вспороть мне брюхо каждый день

Глава 2. Сходи, развлеки себя чем-нибудь. В песок закопайся или утопись, например

Глава 3. Гостеприимство даже на три звезды не тянет, друзьям рекомендовать не буду

Глава 4. Когда-нибудь ты преисполнишься мудрости, дабы отличить столб от бревна

Глава 5. Как сказал один мудрый мудрец — тикай з городу, тоби пи…

Глава 6. С этим кораблем явно не все в порядке, так что надо пойти пожрать

Глава 7. Скучал по мне, обезьяна?

Глава 8. Ситуация похожа на шахматную партию, потому что я ничего не понимаю в шахматах

Глава 9. Когда-нибудь ты поймешь всю иронию этой ситуации

Глава 10. Первый князь внешнего мира, главнокомандующий тринадцати легионов, истинное пламя изначального, ужас семи поколений смертных…

Глава 11. Как говорится, раз в столетие и Гипнос во сне может пернуть

Глава 12. Самое время замутить фаталити на скорпионе

Глава 13. Устроить массовое жертвоприношение ловцов во славу моего господина

Глава 14. Нам бы его под шумок спиз… Диверсифицировать

Глава 15. Страна волшебных феечек и единорожек, где все срут зефирками, а соседи никогда не делают ремонт

Глава 16. Врум-врум

Эпилог