Элис Айт

СКОВАННЫЕ ОДНОЙ ЦЕПЬЮ, ИЛИ Я ТЕБЕ НЕ ЖЕНА!

Глава 1. Гробница короля

Кажется, все мои беды начались в тот день, когда мы спустились в гробницу короля Аруана. В конце концов, именно тогда Асгер наткнулся на злополучные браслеты. Было это так…

* * *

— Не мчись! — прошипела я, пригибаясь, чтобы не задеть головой потолок в узком проходе.

Эти коридоры строились давно, целые века назад. Они не были рассчитаны на то, что по ним будут ходить люди. Особенно те, кто, как я, пришел сюда из другого мира, более прогрессивного и благополучного.

В моем происхождении были свои минусы и свои плюсы. Среди минусов числилось то, что я не очень хорошо представляла себе, кто такой король Аруан. Нет, я, конечно, прочитала о нем в местной библиотеке, но там сохранилось мало информации о правителе, царствовавшем около пятисот лет назад. В наших, земных библиотеках в эпоху Возрождения, наверное, тоже не так много знали о каком-нибудь короле Артуре.

Среди плюсов было то, что я в свое время успела насмотреться достаточно приключенческих кинофильмов, чтобы понимать: гробницы древних королей не могут обойтись без ловушек.

— Ай, — тут же раздался спереди голос Асгера, глухо разнесшийся по узкому длинному ходу.

Я вздохнула. Напарника было не видно — он успел скрыться за поворотом.

— Ну что?

— Да тут плита под ногой щелкнула… — фраза прервалась странным скрежетом. После этого Асгер с подозрительной беспечностью произнес: — Думаю, тебе лучше немного постоять на месте.

— Что случилось? — напряженно повторила я.

— Да ничего страшного. Ловушка с заклинанием сработала.

— Ас! — рявкнула я. — Кому было сказано не спешить!

— Да все в порядке! Честно тебе говорю. Тут небольшое облачко, сейчас я помогу ему развеяться.

Никакой опасности не будет, ты же меня знаешь.

Я зло помахала факелом, жалея, что нельзя ударить им напарника по пустой башке. Но тут он был прав — уж с чем-чем, а с заклинаниями он справлялся отлично.

Асгер обладал редкой для этого насквозь магического мира особенностью — одним прикосновением разрушал сотворенные людьми чары. Ему для этого не пришлось учиться годами, как обычным волшебникам, — это был врожденный дар. По словам самого Асгера, ему хватало всего лишь прикоснуться к заколдованному предмету и пожелать, чтобы тот очистился от магии. А вредоносные заклинания на него вообще не действовали — развеивались дымком при прикосновении к коже.

В подобных местах, напичканных волшебными ловушками от пола до потолка, это умение становилось критическим для выживания. Но в каждой бочке меда просто обязана быть ложка дегтя. А в случае моего напарника — целое ведро.

— Всё? — спросила я через пару минут, устав ждать.

— Думаю, да, — снова донесся из-за поворота голос Асгера.

— «Думаешь» или «да»? Я не отравлюсь, если пойду дальше?

— Ты не отравишься, даже свалившись в чан со змеиным ядом. Иди сюда.

Я тихонько заскрипела зубами и на всякий случай прочитала про себя заклинание, изучая коридор на предмет неразвеявшейся магии. По меркам магов я начала учиться колдовству сравнительно недавно — всего два года назад. Это означало, что на мои чары не всегда можно положиться, однако с моей предыдущей напарницей этого хватало.

Ох, если бы только она не съела что-то несвежее прямо перед делом… Я с нетерпением ждала, когда подруга вернется в строй, а меня избавят от компании бестолкового Асгера. Надо же так было случиться, что все, кроме него, оказались заняты собственными заданиями?

Вроде бы впереди было чисто. Я аккуратно завернула за угол и подождала, прежде чем пройти еще дальше, к напарнику. Хуже мне не стало, значит, он в самом деле уничтожил ловушку.

— Ас, — сухо произнесла я. — Который раз тебя прошу: будь внимательнее. Мы в гробнице, защищенной магией. Это тебе не прогулка по городу.

— Смотря по какому кварталу ты идешь. Если по портовому и в ночное время, то я бы предпочел пару гробниц, — возразил Асгер, свернув белозубой улыбкой.

От этой улыбки меня слегка перекосило. Напарник был уверен, что она безотказно действует на женщин. В общем-то, так и происходило — сложно удержать дрожь в коленках, когда на тебя вот так, с легким прищуром смотрит высоченный красавец с густой гривой русых волос и плечами с косую сажень.

Но если этот человек привык сначала делать и только потом думать, а от него зависит твоя жизнь…

— С записями сверился? — оборвала я.

— Сверился, — он похлопал ладонью по сумке, из которой торчали желтые листки. — Собственно, мы дошли до того места, где закончилось приключение наших предшественников.

Асгер осветил факелом коридор впереди себя. Я уже ожидала увидеть белые кости на каменных плитах пола, однако там было чисто. Пять лет назад, когда наш наниматель отправил сюда предыдущую команду, из трех человек выбрался всего один, но и он попался жрецам, охранявшим королевские могилы. Эти жрецы вернули ценности на место, вновь запечатали гробницу и похоронили тех, кому не повезло.

Я не знала никого из старой команды, но была им благодарна. Если бы они не приняли на себя большинство ловушек, а выживший не оставил руководство, копия которого сейчас лежала в сумке Асгера, мы с ним далеко бы не ушли.

— Дальше только дверь, — сказал он.

Очередной взмах факелом — и передо мной предстала каменная плита с вырезанными на ней символами. Мужчина в мантии и с короной на голове обозначал короля Аруана. Надписи на древнем языке внизу, судя по запискам наших предшественников, рассказывали о том, какие кары ждут грабителей.

— Снял с нее чары?

— Ну не совсем же я дурак, — оскорбился напарник. — Уже сделано. Осталось открыть.

Он передал мне факел, а сам налег на плиту. Хоть я и недолюбливала Асгера, а невольно засмотрелась на его могучие мышцы. Он предпочитал одеваться в рубашки без рукавов — обычай его родины требовал, чтобы все видели клановую татуировку, украшавшую почти все плечо.

Мне, пожалуй, нравился этот обычай. Вот бы еще северянин передо мной был каким-нибудь другим.

Камень с рокочущим звуком отъехал в сторону. Асгер перевел дыхание, вытер лоб и подождал немного, не торопясь вламываться в погребальный зал.

— Лия, факел.

Огонь осветил небольшое помещение с саркофагом посередине. На каменных полках покоились ценности, которые, по представлениям древних обитателей этой страны, могли понадобиться королю на том свете. Всё в точности, как в записках.

— На нажимную плиту не наступи, — на всякий случай напомнила я.

Мне даже не стали отвечать. Асгер перешагнул через ловушку, скрытую в первой плите за порогом, и подал мне руку. Склонив голову набок, я с молчаливым упреком посмотрела на него.

— Ах да, — напарник поморщился. — Ты же вся укутана заклинаниями, колдунья.

— А тебе следовало бы об этом помнить, разрушитель чар. У тебя слишком короткая память.

— Все, что в самом деле важно, я помню. Просто пытался быть галантным.

— Лучше бы ты был внимательным. Видел, какие серпы у жрецов наверху? Мы и так мимо них еле проскользнули, и мне что-то не хочется, чтобы при встрече они укоротили мне ноги или руки.

— А я бы укорочение кое-чьего языка приветствовал, — пробормотал он, отворачиваясь. — Ладно, вперед. Надо найти ту штуку, которую так хотел Дайш.

Дайш. Как и всегда, от этих звуков прошелся морозец по коже.

Я старалась не произносить вслух имя нашего нанимателя и вообще не думать о нем. Асгер, по неизвестной причине покинувший свой клан на севере и приехавший сюда, на юг, присоединился к Дайшу добровольно, из любви к авантюрам. Меня же утащили из своего мира без спроса и фактически взяли в рабство, навязав договор, который раз за разом приводил меня в места вроде этого.

А местечко было приятненьким, ничего не скажешь!

Прямоугольное помещение-колодец утопало во мраке. Слабый свет факелов не достигал потолка, и оставалось лишь гадать, что там — каменные своды, орнамент или острые шипы, и зачем вообще потолок понадобилось создавать таким высоким. Каменный саркофаг, установленный в центре, был без крышки. Под истлевшей тканью виднелись очертания иссохшего мертвеца в когда-то наверняка сверкавших, а теперь поблекших доспехах. И ткань, и металл покрывали блестящие черные пятна. В сумраке они походили на нефтяные, но при приближении наводили на мысли о гниении, причем свежем, будто процесс начался совсем недавно.

Зрелище было мерзким, и я решила к нему не приглядываться. Почему только жрецы оставили гроб открытым?

Логически можно было объяснить странный обычай: древние люди этой страны верили, что люди после смерти всего лишь засыпают, чтобы после конца света воскреснуть. А как доблестному царю вернуться к подданным, если над ним будет плита весом в пару тонн? Дверь в усыпальницу только снаружи открывалась с трудом, а изнутри требовалось просто нажать рычаг. Однако принять такой образ мыслей мне, пришедшей из двадцать первого века, было сложно. Даже несмотря на то что при переходе у меня открылись способности к магии, о которой дома я и помыслить не могла.

Сосредоточившись, я прочитала заклинание и, как в коридоре, осмотрела помещение другим взглядом. Саркофаг теперь слегка светился — это значило, что он окутан защитным колдовством.

Внутри находилось не только тело короля Аруана, но и самое главное сокровище — его зачарованные доспехи. К счастью, нам и не нужно было туда лезть, поскольку мы отличались от обычных воров.

Среди сваленных на полках драгоценностей некоторые тоже светились, но это, скорее всего, была безобидная магия. Какие-нибудь волшебные колечки со слабым эффектом или амулеты, в противном случае их бы так не бросили. Большей частью там лежали обычные золотые и серебряные безделушки, принадлежавшие королю.

Мимо них я прошла с равнодушием, только восхитилась тонкой работе древних людей. После двух лет с Дайшем, который охотился на подобные вещицы, они уже не удивляли.

Другое дело — Асгер.

— Вот это ничего себе! — объявил он, с восторгом осматривая сокровища. — Я такого богатства в жизни не видал.

— Не сомневаюсь, — я аккуратно изучила горку украшений на полке, стараясь не касаться предметов. Аруан явно был не самым бедным из королей, раз унес с собой в могилу столько ценностей. — Только пожалуйста, не трогай ничего без нужды. Аруан был женат на эльфийке, и пусть она потом уехала в родное Лесное королевство, здесь могут быть подаренные эльфами вещи. А их магию ты разрушить не способен. Помнишь об этом? Если тебя шарахнет эльфийской молнией, я тебя отсюда вытащить не смогу.

Да и не захочу.

— Да-да.

— Ас! — я повысила голос. — Мы ищем запечатанный сосуд с выгравированными рунами. Всё.

— Как прикажешь, госпожа Зануда, — отмахнулся он. — Но ответь: тебе самой разве не хочется прихватить отсюда что-нибудь?

— Что? — я наугад ткнула в один из предметов. — Вот этот кинжал в золотых ножнах? Ну да, всем сразу станет ясно, что женщина, у которой даже своего дома нет, совершенно точно его хозяйка.

— Вот именно, — Асгер как бы невзначай приобнял меня за талию, не забывая, впрочем, посматривать на полки в поисках небольшого сосуда с рунами. — Ты лучшая из людей Дайша, а жить вынуждена на его подачки. Туда не ходи, сюда не ходи — я слышал, как он с тобой обращается. Как с вещью. Не обязательно носить этот кинжал на поясе. Можно достать из него драгоценные камни, продать их и купить себе что-нибудь.

Я пожала плечами. Такие мысли хороши для тех, кто собирается задержаться в этом мире. Кроме того, напарник явно понятия не имел о моем договоре с Дайшем. Деньги мне вырваться из этого плена не помогут.

— Сразу видно, что ты новичок, — я выскользнула из его объятий. — Наша команда так долго находится на плаву не только потому, что мы долго готовимся и четко следуем плану. Мы не берем лишних вещей, чтобы нас по ним не смогли выследить.

Асгер фыркнул.

— Кто нас будет выслеживать? Жрецы, которые стерегут могилы? Да брось, им плевать на богатство, которое тут свалено без дела. Мы же не трогаем труп? Не трогаем. Ну, захватим с собой пару сувениров, подумаешь. Вот, смотри. Тебе идет.

В этот момент я наконец-то заметила кувшинчик величиной с мою ладонь, спрятавшийся за другими, более крупными сосудами. Поэтому я вздрогнула, когда на моем левом запястье что-то защелкнулось, и ошеломленно уставилась на полоску серебряного браслета с голубыми камнями.

Красивая вещица, конечно. Но она светилась магией!

— Какого демона, Ас!

— Не бойся, я разрушил чары перед тем, как надеть его на тебя, — легкомысленно отмахнулся напарник. — О, вот тут и второй, побольше. В точности такой же. Забавно, да?

Щелк. Второй браслет легко застегнулся на крепком запястье Асгера.

Я в ужасе посмотрела на него. Он был одарен только умением разрушать людские чары, других способностей к колдовству у него не было, а потому он не мог видеть, как между двумя браслетами вдруг вспыхнула яркая магическая нить. Хотя она была настолько толстой, что для нее больше подходило слово «цепь».

Не к добру это, ох не к добру!

Я дернула замочек, соединяющий края полосок браслета, но те как будто срослись вместе — ни расстегнуть, ни стащить с запястья. Только сейчас стала заметная слабая, почти стершаяся от времени надпись на незнакомом языке, которая теперь соединилась в одно неразрывное целое.

Что там написано, я прочитать не могла, однако внешний вид букв узнала. Такой вязью писали местные эльфы.

— Ас, чтоб тебя! Это эльфийские браслеты, так что никакую магию ты не разрушил! Проверь, можешь снять свой?

Он довольно лениво повозился с замком и пожал плечами, с поразительным спокойствием объявив:

— Склеилось, кажется. О, тут надпись какая-то появилась.

— Да ты что? — съязвила я. — Может, еще и знаешь, как она переводится?

Ответ меня удивил.

— Знаю. «Муж и жена на веки вечные», — медленно прочитал напарник и приподнял брови. — Хм.

Так мы теперь супруги. Любопытно.

Я молча изучала его красивое, мужественное лицо. Ни следа паники или хотя бы малейшей нервозности. Это из-за непроходимой глупости или Асгеру все-таки что-то известно о браслетах?

Еще и эльфийский язык он, значит, понимает. Вдвойне подозрительно, потому что напарник, по его собственным словам, приплыл в это южное королевство из суровой северной страны, где изнеженных, женственных лесных эльфов недолюбливали.

Увы, времени устраивать допрос не было. До усыпальницы донесся слабый звук удара гонга, который предназначался для напоминания ночным сторожам, что необходимо хранить бдительность. Для нас же это служило сигналом, что мы задержались. К этому моменту нам следовало покидать кладбище, а не выяснять отношения в могильнике, в котором нас было легче легкого поймать в ловушку, если бы кто-то из жрецов заметил, что дверь в него приоткрыта.

Я схватила сосуд — нашу изначальную цель — и быстро прошла мимо Асгера.

— Вернусь к Дайшу — спилю браслет к демонам. Ты со своим делай что хочешь, но учти — в следующий раз пусть хоть конец света наступит, я с тобой на задание не отправлюсь. А сейчас шевелись, мы должны быть уже у кладбищенских стен.

Тот лишь плечами пожал.

— Не торопись. Гонг только прозвучал, даже самые ленивые жрецы сейчас будут настороже. Лучше переждать немного, пока они снова расслабятся.

— Задержимся еще дольше — и наступит рассвет. Извини, но я предпочту красться мимо бдящих жрецов в темноте, чем мимо сонных — на ярком свету. А ты можешь торчать тут хоть до завтра.

— Лия, не спеши, говорю.

Не слушая, я перешагнула через нажимную плиту и направилась в коридор. Сосуд — одно из условий контракта с Дайшем — у меня, а на все остальное плевать. Если у Асгера есть хоть капля мозгов, он пойдет следом, потому что без моей магии ему не избежать внимания жрецов. Ну а если этот идиот правда хочет сидеть тут, пусть сидит. Меня его самонадеянность достала уже до колик.

Я успела сделать от силы два-три шага по коридору. Потом что-то резко дернуло меня за левую руку и оттянуло обратно в погребальный зал. Рывок был настолько сильным, что я еле удержалась на ногах. Пришлось даже схватиться за край двери, чтобы не покатиться по полу и не рухнуть прямо в объятия трупа в саркофаге.

— Какого… — зло начала я, уверенная, что это какие-то штуки вытворяет напарник, но замолчала.

Потому что Асгер такими же круглыми глазами смотрел на меня и держался за левую руку, зачем-то протягивая ее ко мне.

— Это не я, — тут же сказал он.

Я моргнула, возвращая зрению способность видеть следы магии.

Ну конечно, елки-палки.

— Эти браслеты, — очень медленно произнесла я, чтобы не сорваться и не убить напарника. — Они, как наручники, скованы колдовской цепью. Похоже, она не такая уж длинная. Ас, башка ты куриная, что ты натворил?!

— Я? — он натянуто улыбнулся, глядя мне под ноги. — Лучше посмотри, на чем ты стоишь. Вот тут я точно не виноват.

Я опустила взгляд. Мой кожаный сапог стоял прямо на нажимной плите, о ловушке под которой я сама же пять минут назад предупреждала Асгера.

Тут же где-то в глубине стен раздался щелчок, затем второй. Лязг металла — и я едва успела отскочить, чтобы меня не проткнуло железными копьями, которые выскочили из пазов возле двери и перегородили путь на волю. Потом наступила тишина.

— Всего лишь решетка из копий, — с преувеличенной бодростью произнес напарник. — Ну, с этим мы справимся.

В тот же миг за стенами зазвучали новые щелчки, и над нашими головами что-то глухо заскрежетало. Подняв факел повыше, я наконец-то увидела потолок погребального зала.

Он был утыкан такими же железными остриями, как и те, что чуть не пронзили меня возле двери.

И еще потолочная плита опускалась на нас, только потому мне и удалось ее разглядеть.

— Вот беда, — задумчиво протянул Асгер. — Кто бы мог подумать…

— Ас! — зарычала я. — Клянусь, я убью тебя раньше, чем этот потолок!!!

* * *

Впрочем, на самом деле мои проблемы начались раньше, примерно за два года до этих событий…

Глава 2. Новый мир

За два года до событий в гробнице Аруана, наш мир.

— Юль, а Юль…

Я оторвалась от монитора, где всеми цветами радуги переливалась таблица с наметками для отчета, и подняла взгляд на сотрудницу.

Мария Ивановна была классическим музейным работником в представлении обывателя — уже немолодая, почтенная дама в строгой юбке и с неизменными очками на носу. Полная противоположность мне, приходящей на работу в рубашках на два размера больше и протертых джинсах. Хотя старшая коллега меня осуждала за безразличие к гардеробу (молодая разведенка должна тщательно следить за внешним видом, иначе как мужичка-то привлечь!), в целом между нами царило взаимопонимание. Мы обе любили историю, пусть я попала на работу в музей не от хорошей жизни.

— Да, Марьванна?

— Ты бы домой собиралась. Поздно уже, — с беспокойством сказала она.

За окном и правда темнело. Рабочий день закончился полчаса назад. Тем не менее я отрицательно покачала головой.

— Посижу еще немного. Отчет не готов, Шубин опять завтра орать будет.

Мария Ивановна сокрушенно вздохнула. Нашего начальника любили немногие.

— Ну ладно, только ты осторожнее. Смотрительницы говорили, что у шаманского камня снова толкался тот подозрительный мужчина. Охранники его сегодня еле выпроводили, а потом видели его шатающимся около здания. Как бы он не подстерег тебя.

— Да кому я нужна, — горько усмехнулась я.

— Ну ты как скажешь, — упрекнула сотрудница. — Это надо же — еще за третий десяток годков не перешагнула, а уже списала себя со всех счетов. Да ты молодая, стройная! Оделась бы еще прилично, было бы глаз не отвести.

Я отмахнулась. Мария Ивановна просто меня утешала. Она прекрасно знала, что муж сбежал от меня к соплячке, едва окончившей университет. Зато у нее четвертый размер груди, ага. И — цитата мужа — она «не такая зануда». Ну еще бы, когда успеешь побыть занудой, если нужно семь раз в неделю посетить дискотеки. Или что там сейчас в моде у молодежи — тематические вечеринки?

Признаться, в этом я действительно слегка отстала от жизни. А вернуться к ней заново мешала боль, которую причинил этот идиот.

Семь лет мы провели вместе. Семь лет! Как минимум два из них меня водили за нос. Неожиданно наткнувшись на фотографию в соцсетях, где мой «благоверный» обнимался с грудастой студенткой, я пошла искать информацию дальше, и выяснила, что эта девица была не первой и даже не второй. Все любовницы оказались как на подбор — молодые, смазливые и легкомысленные.

Я долго ломала голову, почему так. Где я — худая, с мозгами, и где эти бесконечные студентки-тусовщицы.

Правда лежала на поверхности. Со мной было удобно — дома всегда есть кто-то, кто убирается, готовит еду, следит за тем, чтобы муж чувствовал себя хорошо, и почти не просит денег.

Идеальная домработница.

Съехав, я почти перестала и прибираться в снятой комнате, и кухарить. Так, только самое необходимое. На остальное просто пропало желание.

Проблема была не только в этом. Мы успели купить квартиру, которую я по дурости позволила оформить на супруга, так как он хорошо зарабатывал и легко мог выплатить кредиты. Вусмерть разругавшись с ним из-за обнаружения любовницы, я в одночасье осталась без кола и двора.

Моя тогдашняя работа в интернете не давала стабильного заработка, к родителям я вернуться не могла — они на другом конце страны, потому что учиться я уехала в другой город да в нем замуж и вышла. Все равно на родине условия были хуже, чем здесь, поэтому, распрощавшись с мужем, я устроилась в первое попавшееся место, лишь бы платили регулярно и на эти деньги можно было снять комнату.

Увы, истфак за плечами и еще пока скромный рабочий опыт не давали большого маневра для трудоустройства. Естественно, я надеялась на то, что вскоре поправлю свое благосостояние и перейду на работу посерьезнее. Но прошло полгода, а я все еще сидела в небольшом краеведческом музее на мизерной зарплате и только мечтала о том, как все образуется.

Мужчин на горизонте тоже не наблюдалось. Меня подташнивало от одной мысли о них. Чтобы через несколько лет меня опять променяли на пустоголовую, зато молодую и бойкую девицу…

Я уж как-нибудь сама справлюсь со своими проблемами. Кошку, может, заведу. А то и двух. Или трех. Кошки не предают.

— О! — спохватилась Мария Ивановна. — Совсем забыла рассказать. Юлечка, ты с Тимофеевной тоже аккуратнее. Она сегодня опять всех убеждала, что шаманский камень в экспозиции светился.

Когда ее уже уволят!

Я кивнула. Пожилая смотрительница Инга Тимофеевна по два раза в неделю минимум видела в нашем музее какие-нибудь сверхъестественные явления. Над ней уже давно открыто потешались все сотрудники, но Шубин по одним ему известным причинам отказывался ее увольнять.

— Идите домой, Марьванна. Вас внуки ждут.

— Да, да, — засуетилась она. — Ну, до завтра.

— До завтра.

После ее ухода в кабинете наступила блаженная тишина. Я с полчаса поковырялась в таблицах, а потом решила, что пора все-таки домой. За переработки никто не доплатит.

Накинула куртку, собрала сумку, повернула ключ в двери и сунула в карман, чтобы на выходе отдать охране. Привычные, машинальные действия. Напоследок заглянула в главный зал музея — если там будет уборщица Гуля, попрощаюсь с ней.

Но уборщицы не было. А было слабое свечение в углу, где стоял шаманский камень.

Я моргнула раз, другой. Свечение не пропадало.

Первой мыслью было: у Тимофеевны открылось чувство юмора и она решила отомстить подтрунивавшим коллегам. Второй мыслью: непорядок какой! Надо проверить, что это за шутки, пока кто-нибудь с более слабой психикой не перепугался и не решил, что нашим заштатным музеем заинтересовались инопланетяне.

Перекинув сумку на другое плечо, я обогнула витрины с раскопанными монетками и украшениями, подошла к камню поближе и нахмурилась.

Такие вытянутые валуны, установленные нашими предками, назывались менгирами. Этот раскопали прямо в городе, на пустыре, где собирались строить очередной торговый центр.

Менгир был повален, кусок отломился. Ученые нашли недостающую часть неподалеку, исследовали ее, но ничего толком не выяснили. Вся поверхность была испещрена значками, о значении которых никто не догадывался. Только предполагали, что это шаманские символы некогда жившего тут малого сибирского народа.

Поскольку камень на родном месте нельзя было оставить, его перевезли в музей — вроде как древность же, пусть и сомнительная. Время от времени приезжал кто-нибудь из аспирантов, чтобы изучить символы и выдвинуть новую гипотезу их значения. Больше никто, кроме Тимофеевны, о нем не вспоминал, поэтому удивительно, что объектом дурацкого розыгрыша выбрали именно его.

Сияло всего несколько значков. Издалека можно было подумать, что кто-то нанес на них фосфоресцирующий состав, но вблизи становилось понятно, что краски на менгире нет. Для пущей уверенности я коснулась пальцами его неровной поверхности. Светился будто бы сам камень, изнутри.

Как такое возможно? Если это подстроила Тимофеевна, то эта бабуля — мастер-фокусник.

Я еще раз оглядела помещение, удивляясь, что никто до сих пор не отреагировал на порчу памятника истории. Через главный зал постоянно ходят охранники, чтобы заварить в одном из кабинетов нормальный кофе, а не пить жижу из аппарата в холле. В любом случае где-то тут должна быть уборщица, которая в это время обычно вовсю мыла полы. Вон вроде ее ведро с тряпкой стоит возле витрины. Где сама Гуля?

Убедив себя, что она, наверное, уже отправилась к охранникам пожаловаться на вандализм, я для очистки собственной совести заглянула в следующий зал, где у нас находились предметы семнадцатого-девятнадцатого веков. Но там все было в порядке — никто не сдвигал карты на стенах, под стеклом спокойно продолжали висеть платья мещанок и мундиры офицеров времен Наполеона. Тишь да гладь.

Уже собравшись развернуться и пойти наконец домой, я обратила внимание, что из-за шкафчика в углу торчат носки чьих-то туфель. Тимофеевна, что ли, прячется, чтобы ее не поймали с поличным? Бабулька, похоже, совсем из ума выжила.

— Выходите, я вас вижу, — громко сказала я и, не получив ответа, тяжело вздохнула. — Мне сразу охрану позвать или вы просто прекратите ломать комедию?

Снова ноль реакции.

Рассердившись, я подошла к шкафчику…

И едва не осела на пол с забившимся сердцем. Там, в углу, скорчилась без сознания уборщица Гуля. Кто-то завязал ей рот и стянул тряпкой запястья. И это определенно была не сухонькая Тимофеевна, у которой на такое не хватило бы сил.

Я не успела и вскрикнуть, чтобы позвать на помощь. Вокруг меня сомкнулись сильные руки, закрывая рот, в бок уперлось что-то острое, царапнув кожу под блузкой.

— Взвизгнешь — выпущу кишки, — прошептал на ухо мужской голос. — Поняла?

Я слабо кивнула. На глазах выступили слезы, колени сразу же начали подгибаться. В голове болезненно пульсировала всего одна мысль: закричу — убьет, не закричу — тоже наверняка убьет.

Рискнуть ли этим крошечным шансом только для того, чтобы подать знак охране?

— Вперед, — тем временем приказал голос над ухом.

Лица напавшего мне не было видно, но по хватке ощущалось, что мужчина высокий и сильный.

Такой свернул бы мне шею меньше чем за секунду. Осознание этого факта помогло принять решение, которое казалось единственно верным: послушаться и сделать все, что психопат прикажет. А в том, что передо мной, вернее за спиной, сумасшедший, сомнений не было. Только больному на голову взбрендило бы влезть в краеведческий музей, настолько незначительный, что о нем знали не все горожане.

Толчок подсказал направление. Я зашагала в первый, главный зал и остановилась перед камнем.

— Закрой глаза и не рыпайся.

Если бы мне не затыкала рот пахнущая железом и землей ладонь, я бы засмеялась, честное слово.

Какое рыпаться, тут шевельнуться страшно, чтобы не заполучить дырку в боку! А я не торопилась на тот свет. Кто же в старости будет подбирать котят у подъездов?

Новый толчок заставил меня подойти вплотную к камню. Опускать веки я на свой страх и риск не стала, поэтому сначала почувствовала, как бок перестало царапать острие, а затем увидела, как мужчина с кинжалом в руке касается полустертого символа, находящегося в центре менгира.

Мужчина тут же убрал ладонь, но перед моим внутренним зрением сохранилась картинка с оружием, которым он мне угрожал. Не кухонным ножом и не охотничьим — кинжалом! И он совершенно не походил на нелепую сувенирку для туристов. Хорошее, заточенное обоюдоострое лезвие, простая рукоять, обмотанная кожей, на навершии переплетение линий — то ли монограмма, то ли герб, в полутьме не разобрать. В целом оружие выглядело рабочим, таким, будто им постоянно пользуются, а не хранят на полке как память о славном прошлом.

Если меня схватил и психопат, то он определенно повернут на истории. И ладно бы только это.

Словно откликаясь на его прикосновение, символ на менгире тихонько засиял. Зато теперь стало ясно, что Тимофеевна не врала насчет свечения на шаманском камне.

Мне, правда, от этого не становилось ни капли легче.

В спину опять пихнули. На сей раз я замерла, не понимая, чего мужчина хочет. Чтобы я ударилась лбом о валун? Прекрасная смерть, ей-богу.

— Кому сказал: глаза закрой, — прошипели сзади. — Вперед!

Что ж, какая разница, как умирать, если мне будет уже наплевать на вид собственного тела. Я набрала в грудь воздуха, зажмурилась и сделала шаг вперед.

И будто провалилась сквозь стену… не знаю куда. В дыру? В иное пространство?

Я знала одно — мой лоб с выщербленной поверхностью камня так и не встретился.

Когда внезапно исчезло назойливое жужжание установленных в зале кондиционеров, а столкновения все не было и не было, я не удержалась и распахнула глаза. Вместо музейного зала меня окружала темнота, пронзенная тонкими нитями. То тут, то там в пустоте виднелись светлые пятна, соединенные этими линиями. Иногда они соединялись, превращаясь в перекрестки, зависшие посреди бесконечного Ничто. Сколько бы я ни вглядывалась в него, не получалось отыскать границы, только светлые пятна становились все меньше и меньше — совсем как звезды на бескрайнем ночном небе.

Под ногами у меня была такая же нить-тропа, а под ней — чернота. Я вскрикнула, взмахнула от страха руками и лишь еще больше испугалась. Чувство было таким, словно я двигаюсь под водой.

Только более жидкой, чем на Земле, что ли…

Когда я дернулась, мужчина коротко и непонятно выругался. Для него происходящее сюрпризом не было, потому что он не мешкал ни секунды, по-хозяйски развернул меня к себе и закинул на плечо, как мешок. Парадоксальным образом я была ему за это благодарна. Не придется идти самой, балансируя над бездной.

Тяжесть на плече нисколько не мешала незнакомцу быстро и уверенно двигаться вперед.

Несмотря на вязкость воздуха, он не пошатнулся ни разу, даже когда совершал сложный маневр с забрасыванием меня на плечо. Если бы я не была в шоке, возможно, восхитилась бы его стойкостью.

Преодоление Ничто заняло у него от силы две минуты. Все это время я наблюдала, как от меня удаляется светлое пятно с очертаниями музейного зала в сердцевине. Скоро там вообще стало невозможно что-то различить, кроме сияния.

Затем перед глазами все мигнуло. Секунду назад меня окружала мгла, а теперь я смотрела на менгир, который мог бы быть братом-близнецом шаманского камня в музее, если бы тот пощадило время. Еще секунда — и меня довольно грубо сняли с плеча и поставили на пол.

Гравитация вернулась в полной мере. Я покачнулась, потеряв равновесие. Но камня не коснулась — нет, спасибо, мне больше путешествий через черное Ничто не нужно.

Меня неожиданно придержал за руку тот же мужчина, который меня похитил. Лишь теперь появилась возможность его нормально рассмотреть.

Он в самом деле оказался высоким и широким в плечах. В облике угадывалась южная кровь — скорее всего, испанская или итальянская. Смуглое лицо, обрамленное жесткими темными волосами, могло бы быть красивым, если бы не жесткость, даже безжалостность в чертах. Глядя в темно-карие глаза, на ум приходило всего одно — от этого человека пощады ждать не стоит.

Я мгновенно отстранилась. А он выпрямился и усмехнулся.

— Сообразительная. Теперь, кстати, можешь визжать.

— А это поможет?

— Нет.

Оглядевшись, я поняла это и без него. Куда бы мы ни попали, это больше не был краеведческий музей.

Сводчатые стены из красного кирпича напоминали старинный погреб. Ни одной электрической лампочки я не заметила, как и других признаков цивилизации. Меня словно перекинуло в Западную Европу лет на пятьсот назад: в медных канделябрах горят свечи, в дальнем углу под потолком висят пучки трав. На массивном столе лежат листы плотной желтоватой бумаги и связка очиненных гусиных перьев, стоит несколько серебряных кубков на подносе и такой же кувшин. В углу — приоткрытый гардероб, набитый разнообразными нарядами.

Только латных доспехов в углу не хватает, а так — идеальная экспозиция из музея о средневековом быте зажиточного человека. Однако интуиция подсказывала, что это не она. В моем городе ничего подобного не было, да и опыт, который я только что пережила, не поддавался разумному объяснению.

Я еще раз посмотрела на шаманский камень. Он был такой же высоты, такой же округлой формы, но поверхность более гладкая и символы четче. Повсюду виднелись трещины — похоже, менгир раскололи, а затем собрали вновь.

На всякий случай я провела ногтем себе по коже. Больно. Значит, это не сон. Если я все еще в своем уме, в чем убедиться гораздо сложнее, значит, весь этот бред происходит взаправду.

— Где я?

Мужчина насмешливо приподнял бровь. Удивительно, что в этой обстановке он, одетый в современные брюки и пиджак, казался анахронизмом.

— Не будешь ни кричать, ни падать в обморок?

— А смысл? — спросила я. — Хотя если это заставит тебя вернуть меня домой…

— Если бы это было так просто, зачем бы я стал тебя сюда приводить? Ты выглядишь женщиной умной, наверняка уже догадалась, что подобное путешествие, — он кивнул на менгир, — по щелчку пальцев не устроишь.

Логично.

— И не бегай так глазами, — добавил похититель. — Отсюда тебе не выбраться, пока я не позволю.

Лучше присядь, расслабься. Вина?

Он подошел к столу и приподнял кубок. Я помотала головой — нет, спасибо, но в деревянное кресло опустилась. Ноги после путешествия держали плохо.

Из темноты внезапно выступил новый человек. Он стоял так тихо, что я в сумраке погреба спутала его с деталью интерьера. Мужчине на вид исполнилось лет шестьдесят, носил он одежду, которую я бы описала как ливрею. Слуга — в наше время?

Кем бы он ни был, но подошел к похитителю со смиренно опущенной головой, проговорил что-то на непонятном наречии и подал кубок с темной жидкостью. Похититель взял сосуд и отпустил слугу взмахом руки.

— Спасибо, Эно. Выпей, — это уже относилось ко мне. — Потерпи немного, не шевелись.

Он положил ладонь мне на волосы, неаккуратно их взлохматив, и зашептал. Язык походил на тот же, которым пользовался слуга, но я не узнавала ни слов, ни звучания в целом. Что это — суахили?

Иврит? Папуасский?

Что вообще происходит?

Горьковатую жидкость я цедить не стала, опрокинула в себя махом. Если там яд, мне все равно деваться некуда.

Голову сразу наполнил шелест. На миг почудилось, что мне в уши едва слышно шепчут десятки людей, но стоило шевельнуться — и ощущение исчезло.

Маньяк убрал ладонь, сбросил пиджак и сел в кресло напротив меня, закинув ногу на ногу.

— Теперь ты будешь понимать наш язык. Читать не сможешь, пока не изучишь алфавит, но на первое время хватит и этого.

— Первое время? — перебила я. — Меня что, взяли в рабство? Кто ты такой вообще и куда меня привел?

— Можешь называть меня Дайш, — холодно ответил он. — Вопросы здесь обычно задаю я, но, поскольку ты новенькая, пока я тебя прощу. Дальше слушай внимательно. Ты теперь в другом мире. Единственное пересечение с твоей родиной — в этом камне. А в нем — портал, дверь в Ось миров, где пересекаются дороги к десяткам, а то и сотням земель. Трогать его не советую — открыть портал у тебя не выйдет, а если разобьешь его, домой не попадешь уже никогда.

— Другой мир? Но…

— Нет, ты не умерла, хотя души тоже могут путешествовать по Оси миров, если их кто-нибудь призовет. Впрочем, не советую пробовать этот способ. Смерть — штука неприятная, можно и не воскреснуть.

Я сглотнула.

— Окей… — на лице Дайша отразилось непонимание, и я поправилась: — Ясно. И что у вас тут… э-э… в другом мире? Отчаянная нехватка музейных работниц?

Ни намека на улыбку. Взгляд оставался таким же ледяным, как минуту назад.

— В твоем мире магии нет, но я ощутил ее присутствие, когда впервые попал к вам около недели назад. В наших мирах время течет по-разному, поэтому не могу сказать точно, когда это было у вас. Десять-двенадцать дней назад?

То самое время, когда охранники впервые заметили странного мужика в главном зале, торчащего возле шаманского камня. Выходит, вот кто это был.

— Источником магии оказалась ты. Даже у нас редки колдуны такой силы. Здесь ты можешь добиться многого, а там… — он пожал плечами. — Как ты говоришь — музейная работница? Звучит жалко. А твоя молодость уже увядает.

Ничего себе — увядает. Я аж оскорбилась, несмотря на весь кошмар ситуации. Да мне всего двадцать восемь, баба в самом соку, можно сказать!

— Слушай, если так хочешь мне помочь, верни домой.

— Откажешься от славы и почета, которые могла бы завоевать у нас, и будешь до старости клевать носом за отчетами? Твое дело. Но сначала ты для меня кое-что сделаешь.

— Что? Построить для тебя дворец за ночь? — настал мой черед пожимать плечами. — Мне жаль разочаровывать, но я не джинн из лампы и не умею колдовать, что бы ты там себе ни думал.

— Никаких дворцов за ночь и прочих детских сказок. Я прекрасно осознаю, что как маг ты не обучена и пока ни на что не способна. Поступим так: я обеспечу тебе жилье и учителей, а ты достанешь для меня несколько предметов.

— Каких?

— Плащ, маску, запечатанный сосуд и другие мелочи. Здесь список, — он протянул мне бумагу со стола и тут же приподнял уголок губ. — Ах да, ты же не умеешь читать на нашем языке. Придется поверить мне на слово.

Сволочь. С тем же успехом он мог нарисовать на бумаге случайные значки и водить меня за нос.

Однако все та же интуиция подсказывала, что с психопатами лучше не спорить.

— Ты даже именем моим не поинтересуешься?

— А какая разница? Свое иномирное имя тебе здесь нельзя будет упоминать. Но допустим, что это может иметь значение. И как тебя зовут?

— Юлия.

— Да, совершенно не по-нашему звучит, — медленно проговорил он. — Лия… Думаю, так сойдет.

И в самом деле, еще куда ни шло. Я уже ждала чего-нибудь гораздо хуже.

— Хорошо. Что потом — ну, после того как я достану то, о чем ты просишь? Откроешь портал и вернешь меня домой?

Господи, даже само это слово — «портал» — звучало по-идиотски.

— Именно.

— И никаких подвохов?

— Конечно с подвохами. Но я же не буду тебя в них посвящать вот так сразу, при первой встрече.

Юморист чертов. Я криво ему улыбнулась. Ладно, примем это за своеобразную честность и сочтем хорошим признаком.

— У тебя все равно нет выбора, — спокойно сообщил Дайш. — Я могу запереть тебя в подвале и заморить голодом. Могу отрезать что-нибудь не жизненно важное, чтобы ты прочувствовала необходимость делать то, что приказывают, — он как бы невзначай повертел в пальцах знакомый кинжал. — Если ты нечаянно умрешь при этом, о тебе никто никогда не узнает и не найдет твое тело. Но вместо этого я предлагаю тебе договор, после выполнения которого ты вернешься домой. Лучше, чем ничего, разве нет?

— Ага, — осторожно согласилась я. Прекрасно просто. — А можно меня сначала выпустить из этого подвала?

Мужчина молча посмотрел на меня, склонив голову набок. Но то, как в его ладони в этот момент лег кинжал, мне не понравилось.

— Как жест доброй воли, — занервничала я. — Вы же уверяете, что тут другой мир и мне все равно отсюда не выбраться. Так какая вам разница, прямо сейчас я подпишу договор или пятью минутами позже?

— У меня много дел. А я вынужден тратить время на тебя, — тоном таким же теплым, как климат в Антарктиде, сообщили мне.

— Пожалуйста, — робко добавила я.

Дайш еще пару секунд смотрел на меня.

— Ладно, отведу тебя наверх. Перед этим можешь дотронуться до портала, если не веришь, что там нет никаких секретов.

— А как ты его открываешь? — тут же спросила я.

Он усмехнулся и щелкнул пальцами. Из них необъяснимым образом вылетело несколько искр, угаснувших на кирпичном полу.

— Чтобы отворить дверь к Оси миров, нужен магический дар привратника. Он очень редкий, и по счастливому стечению обстоятельств я им обладаю. Ты — нет. Давай быстрее, я не намерен торчать с тобой весь день.

М-да, сначала он украл меня из музея и притащил неведомо куда, а теперь делает такие заявления. Специфический мужчина, и похоже, что опасный. Его уверенность в себе, то, как ловко он вертел кинжалом в руке, отсутствие малейшего снисхождения в глубоких глазах пугали меня до мурашек по коже.

Честно — до целого табуна мурашек. Потому что Дайш был не из тех психопатов, которые действуют на эмоциях и теряются, когда что-то идет не так, а из тех, кто тщательно планирует нападение и затем играет с жертвой, как кошка с мышкой, пока полностью не насладится своей победой. А тогда наскучившую мышку можно и придушить лапой.

Испытывать на прочность терпение похитителя я не стала и торопливо ощупала менгир и стены возле него. Никаких скрытых рычагов, съемных панелей — ничего, что могло бы объяснить странное путешествие через пронизанную нитями темноту. Да и вообще обстановка, сначала показавшаяся демонстративно выставочной, выглядела чудовищно натуральной, а вовсе не ветхой древностью, залежавшейся в музейных хранилищах.

Следующий удар ждал меня наверху, после того как я сообщила Дайшу о своей готовности и поднялась следом за ним по скрипучей деревянной лестнице.

Подвал оказался тайным — просто чтобы выйти из него, шедший впереди слуга нажал на невидимые мне кнопки в стенах, и только после этого в конце лестницы появился просвет.

Снаружи дверь выглядела как книжный шкаф — прием хоть и банальный, но эти люди его явно таковым не считали.

Дайш заставил меня накинуть старинный плащ и повел еще выше, на третий этаж здания.

Историческое образование позволило понять по обстановке, что мы в особняке века, наверное, шестнадцатого или семнадцатого. Все еще не находилось никаких признаков современной цивилизации, и я уже начинала думать, что, отпросись я в туалет, мне всерьез предложат сходить за кустики или, раз уж мы в богатом доме, подадут ночной горшок.

Однако были детали, которые не вписывались в устройство европейского дома. Слишком много печатных книг. Вышитые занавеси повсюду. Странные символы, то вписанные в орнамент, то просто вычерченные на стенах. На некоторых изображениях встречались женщины в штанах — нечто немыслимое по представлениям тех веков.

Разум подсказывал, что это современная фантазийная поделка на тему ушедших веков, но чем дальше я шла по дому, тем сильнее меня одолевала тревога. Несколько раз по пути встретились мужчины и женщины в нарядах слуг, однако они вели себя так естественно, словно это не маскарад, а обыденность. Откуда-то донеслось ржание лошадей. В общем, размах обмана был слишком большой для обычного психопата или для того, чтобы задурить голову одной-единственной музейной работнице.

А потом мы вышли на балкон. Вот тут-то у меня и подогнулись ноги так, что Дайшу снова пришлось придержать меня за локоть. И произошло это вовсе не из-за ударившей в лицо летней духоты.

Передо мной распростерся целый средневековый город. Над трех-, максимум четырехэтажными зданиями с плоскими крышами возвышались шпили соборов да башни замка, видневшиеся вдалеке. Хотя я уходила с работы вечером, после заката, здесь солнце находилось в зените и било по глазам ярким светом.

День был в самом разгаре. Внизу к прохожим в старинных нарядах приставал разносчик, настойчиво призывая купить горячие пироги, стучали колеса проезжающей мимо кареты, неприятно, надрывно кричали чайки. Дело довершили ударившие в нос запахи улицы — резкие, непривычные. Никаких автомобильных выхлопов — в воздухе невообразимо перемешались дым из трубы, аромат выпекающегося хлеба и вонь от помоев, прямо при мне вылитых старухой в канавку между домами напротив.

Надо ли говорить, что это и близко не было похоже на индустриальный сибирский город, в котором я жила?

И еще кентавры. Я могла поклясться, что вижу сказочного человека-лошадь в упряжи кареты. Это не могло быть ошибкой — гнедое конское туловище переходило в заросший шерстью мужской торс. Лица я не видела, но…

О боже! Меня глаза подводят или возчика только что обругал самый настоящий эльф?

— Что это? — бледно прошептала я.

— Я же говорил, — с легким раздражением произнес Дайш. — Это — другой мир. Королевство Ровир, портовый город Мараис. Ну что, готова подписать договор?

Я слабо кивнула. По дороге наверх я посматривала на окна и выходы из дома, ища способ, как из него удрать. Но теперь в этом не было никакого смысла. Похититель не врал, мы действительно черт знает где, и не исключено, что на другом краю Вселенной. А до изобретения космических кораблей на этой планете явно еще далеко.

Никогда не считала себя нежной фиалкой, но меня — наверное, впервые в жизни — потянуло в обморок.

Дайш легонько меня встряхнул и подал кинжал с листками бумаги.

— Прежде чем ты потеряешь сознание, поставь отпечаток кровью. Здесь, в квадрате. Договор магический, ты не сможешь его нарушить, пока не выполнишь все условия.

И снова я кивнула, бросив взгляд на улицу внизу, на которой не было ни единого электрического фонаря. Высунувшийся из кареты мужчина в расшитом кафтане прикрикнул, подгоняя усталых кентавров, чтобы они быстрее тянули экипаж.

Острое лезвие кинжала пронзило кожу. На подушечке пальца появилась капля крови, и я, едва понимая, что делаю, размазала ее по бумаге. В точности, как сказал Дайш.

Я знала одно. Мне страшно хочется домой, и я готова на что угодно, на любой договор, лишь бы поскорее туда вернуться.

Глава 3. Роковая ошибка

Через два года после похищения из музея, буквально через несколько часов после гробницы Аруана.

Снова сидя в подвале особняка Дайша, я нервно дергала ногой и вспоминала события двухлетней давности — как впервые попала в Мараис и была шокировала тем, что оказалась в другом мире.

С тех пор утекло много воды. Дайш выполнил обещание и привел ко мне учителей. Теперь я владела магией, умела читать и говорить на местном языке, так что поддерживать затратное заклинание-переводчик, которым пришлось пользоваться первое время, больше не было необходимости. Также я поняла, о каких подвохах предупреждал похититель. Все вещи, перечисленные в договоре, хорошо защищались, как сосуд в гробнице Аруана.

Однако большую часть мне удалось достать. Не сразу, не всегда с первого раза, но у меня это получилось. Я потратила на это два клятых года, вжившись в новую роль настолько, что ругательство «демоновы» слетало с моего языка в качестве ругательства гораздо чаще, чем «чертовы», потому что о чертях в этом мире не слышали, зато о демонах — сколько угодно. В списке оставалась всего пара предметов, я стояла в шаге от возвращения домой. Ничто не должно было испортить мне победу.

И тут — Асгер с браслетами, чтоб его поносом пробрало.

— Ногой не дрыгай, — сказал он, сидя в соседнем кресле.

— Да пошел ты, — ровно ответила я, не останавливаясь.

У нас обоих на волосах еще висела паутина из коридоров гробницы, а одежда была покрыта дорожной пылью. Просто удивительно, как нам вообще удалось выбраться. Правда, при этом мы раскурочили всю гробницу Аруана, вырубили двух стражей-жрецов и проломили неплохую такую дырку в стене…

А потом из-за невидимой цепи пару раз свалились с лошадей, когда на всех парах неслись от кладбища и нечаянно отдалились друг от друга на слишком большое расстояние.

В конце концов я не выдержала и лупанула по цепи со всей своей магической дури. Ага, держи карман шире! На ней и щербинки не появилось. Потом я попыталась испробовать несколько заклинаний на самих браслетах — и получила тот же результат. Эльфийские чары оказались мне не по силам.

Асгер, этот тупица, пытался меня остановить перед особняком Дайша, но я и слушать не стала.

Наверное, стоило незаметно его прибить, еще когда мы ехали через лес на рассвете. А теперь я сидела как на иголках, потому что не отчитаться перед Дайшем было нельзя.

Но малейший просчет — и я не вернусь домой. Никогда. Ни разу в жизни больше не увижу мерцание электрических ламп, знакомые созвездия на небе, не выпью кофе с мятным сиропом и не упаду в глубокий сугроб зимой. Здесь снега вообще почти не бывало, и я уже в первую зиму осознала, как мне его не хватает. Да и вообще хоть чего-то родного, привычного рядом.

— Не говори Дайшу про браслеты, — тихо произнес Асгер.

Он сидел в кресле по привычке развязно, широко расставив ноги, но при этом хмурился.

— С чего бы это? — буркнула я. — Это была твоя ошибка. Тебе за нее и отвечать.

— Моя ошибка? — оскорбился тот. — Ты теперь моя жена! На веки вечные, между прочим. Разве там нигде не было сказано, что супруги после свадьбы становятся единым целым?

Я едва не захлебнулась от возмущения.

— А меня кто-нибудь спросил, хочу ли я становиться твоей женой? Да даже если бы спросили, я бы лучше руку себе откусила, чем повесила на себя этот браслет!

— Ну, ну. Ты же не взаправду считаешь себя настолько недостойной меня, — засомневался Асгер.

О Боже! Самомнение у этого мужчины не хуже королевского. Откуда только такое выросло?

— Ладно, давай серьезно, — он сменил тон, поняв, что я отвечать не собираюсь. — Подумай вот о чем. Мы оба по отдельности важны для Дайша: ты — как сильный маг, я — как разрушитель чар. А теперь подумай, насколько снизится наша стоимость в его глазах, если он поймет, что мы не можем отойти друг от друга дальше, чем на пяток шагов.

— Больше.

— Для тебя, мелкой, может, и больше, — согласился Асгер. — Ты чего шипишь, ударилась где-то по дороге? Ну нет, так нет. Я вот о чем говорил. Дайш ни время, ни деньги тратить не любит. Решит, что один из нас ему не нужен, и просто убьет, чтобы не заморачиваться со снятием браслетов.

— Мне-то что, — проворчала я. — Дайш меня знает уже два года и высоко ценит. Кто сегодня вытащил нас из гробницы? Я! Это мое колдовство выломало прутья и сделало дыру в кладбищенской стене. У меня вообще не было ни одного провала. А ты появился недавно, и непонятно, что собой представляешь.

— Может, и недавно, но я выполнил для него уже пару десятков мелких поручений, и все безукоризненно. Причем я работаю на него по своей воле, и у меня хорошие связи со многими северными кланами, которые постоянно подкидывают Дайшу интересные вещички для перепродажи. А ты? О твоем договоре в этом доме даже клопам известно.

— Что? — не выдержав, я развернулась и пристально его осмотрела. Взгляд у Асгера был честнее честного. — Врешь. Я направо и налево о своем договоре не трепалась.

Напарник расхохотался.

— Откуда тогда я, новичок, знаю о том, что ты из другого мира и не вернешься туда, пока не принесешь Дайшу предметы, которые он хочет?

Я прикусила губу. И в самом деле, откуда? А ведь за два года от меня о договоре узнали всего два человека. Кого же винить в чересчур длинном языке? Трейси? Берча?

Первая долгое время была моей напарницей и лучшей подругой. Она бы не стала выбалтывать мои тайны кому попало. Немногословный увалень Берч, от которого можно было неделями дожидаться хотя бы пары слов, тоже не походил на того, кто мог бы поделиться чужими секретами. Они оба были моими учителями первые месяцы, и Дайш обоих подобрал из людей, на которых можно положиться. А Берч вообще был уже давно мертв — не вернулся с одного из заданий.

Правда, оставался еще сам Дайш, и нельзя было сбрасывать со счетов Эно — его слугу и помощника, который ассистировал ему во время путешествий. Но стали бы они откровенничать с новичком? Вряд ли. Тем более что одним из условий договора было молчать о моем происхождении.

Несколько десятков лет назад через портал, подобный шаманскому камню из музея, в этот мир пришли захватчики, которые чуть не уничтожили его до основания. Ценой чудовищных усилий их удалось выгнать, но последствия королевство расхлебывало до сих пор. Поэтому любые путешествия между мирами строго запретили, а камни-порталы разрушили. В первую очередь, чтобы не вернулись старые враги, едва не достигшие успеха, а во вторую — чтобы не нашлись какие-нибудь новые, от которых спастись уже не получится.

Дайш на это правило наплевал, собрал один из камней обратно буквально по осколкам и втайне гулял по Оси миров — тому самому Ничто, где пересекались пути в иные миры. Если бы хоть кто-то узнал, что он этим занимается, против Дайша могли бы повернуться его собственные люди. Пока память о захватчиках оставалась свежа, никому не хотелось снова сталкиваться с непобедимыми врагами.

Для меня же крах нанимателя означал бы, что можно навсегда распрощаться с надеждами вернуться домой.

— Кто меня выдал?

— Так я тебе и рассказал.

— Послушай, Ас, — медленно произнесла я. — Если только с твоего языка слетит хоть слово о том, откуда я…

— Мой рот будет на замке, клянусь Матерью драккаров[1], — оборвал тот. — Только в том случае, если ты не упомянешь про браслеты.

Я помолчала, наградив его долгим и выразительным взглядом.

— Мы можем просто рассказать обо всем и попросить, чтобы с нас эти браслеты сняли. Наверняка у Дайша найдется кто-нибудь, кто сломает эльфийские чары.

— Или мы можем справиться с этим сами, — предложил Асгер. — И не позориться перед нанимателем. Нам обоим это будет выгодно. Я продолжу работать на Дайша и получать хорошие деньги, а ты не дашь повода от тебя избавиться. Сколько там тебе предметов осталось принести — два, три? Ты правда веришь, что после этого тебя вернут в родной мир, а не прирежут в закоулке, чтобы ты не ляпнула ни перед кем ничего лишнего? А у меня как раз есть опытный знакомый, который мог бы заняться браслетами, — и мы оба будем чистенькими.

Все-то у него схвачено, гляньте на него…

Я отвернулась, ничего не ответив. Асгер явно не так прост, и мне не хотелось принимать участие в его играх. Однако в чем-то он был прав. Дайш не прощал ошибок.

К тому же камень-портал убрали из подвала полтора года назад. Наниматель тогда объяснил это тем, что число его подчиненных слишком расширилось и не всем из них полезно знать об Оси миров. Но я уже не раз задумывалась о том, что могла быть и другая причина. Ведь отныне у меня исчезла возможность даже просто изучить знаки на поверхности камня, не говоря уже о том, чтобы попытаться им воспользоваться.

Мне требовалось время, чтобы обдумать предложение Асгера. Жаль, на это не оставалось и минуты.

Наверху щелкнули переключатели, дверь-шкаф на шарнирах отъехала в сторону. На лестнице зазвучали шаги.

Топ. Топ. Топ.

Дайш не торопился. Знал, что мы от него никуда не денемся.

Я только еще сильнее занервничала. За два года стало ясно, что мое впечатление о нанимателе не было ошибочным. Он обладал колдовским даром, но недостаточно сильным, чтобы оказаться при дворе. Поэтому Дайш выбрал путь короля преступного мира и упорно двигался по нему вперед.

Когда я только появилась в Мараисе, у него было не больше десятка помощников, сейчас же он контролировал стольких, что им терялся счет. Зачастую результат достигался вовсе не уговорами, как это было со мной. Дайш легко мог убить — и я уже видела несколько раз подтверждение своим страхам, что этот человек абсолютно безжалостен, несмотря на свою сумрачную, жесткую красоту.

Поэтому я неосознанно сдвинула колени и сложила на них ладони, когда Дайш спустился в подвал и прошел мимо нас. На Асгера, невозмутимо развалившегося в кресле, он едва посмотрел. Зато на меня устремился пристальный взгляд карих, будто обведенных сурьмой глаз.

Ведь я его звезда, одно из лучших приобретений в команде. Сильный колдовской дар, сообразительность, ответственность, целеустремленность — удивительно, но это оказалось весьма редкое сочетание качеств, и я обладала ими всеми.

Однако я ни разу не проверяла, что будет, если подвести Дайша.

Теперь его стол занимал центральное место в помещении. Хозяин дома не стал садиться за него — встал перед нами, опершись на столешницу.

— Принесли?

Ни здравствуйте, ни как дела. Разговор только по делу, на прочее плевать.

Я достала из сумки сосуд.

— Вот он.

Дайш не стал брать его сразу — сначала надел кожаные перчатки, а затем поставил на стол так, словно это была великая, причем невероятно хрупкая ценность. А ведь мы с Асгером понятия не имели, что там. Я поежилась при мысли о том, что с нами могло произойти, если бы глиняный сосуд нечаянно разбился. Он не упоминался ни в одной книге про короля Аруана, и вообще черт знает, откуда о кувшинчике стало известно.

Предназначение всех остальных предметов из списка, за которыми команда охотилась на протяжении последних двух лет, тоже оставалось для меня тайной. Сколько бы я ни уламывала нанимателя, он не намекнул на это ни словом. Вот и сейчас ограничился скупой похвалой:

— Молодцы. Были проблемы? Наблюдатель сказал, что вы наделали шума при отходе.

Ну конечно, наблюдатель. Даже свою лучшую колдунью — меня — он не мог оставить без присмотра.

Я уже открыла рот, чтобы рассказать о браслетах… и закрыла.

— Дайш, у тебя кровь.

— Где?

Он оглядел свой костюм, сшитый по последней ровирской моде. Из-за уличной грязи в городе носили сапоги в любое время года, и в последнее время популярность получили ботфорты с широкими отворотами. На тело мужчины надевали белую рубашку с украшенными манжетами, которые выглядывали из-под широких рукавов кафтана, приталенного и расширяющегося книзу.

На подоле вот этого-то кафтана и краснело свежее пятно.

— Ах, это, — равнодушно отметил Дайш. — Пока вас не было, кое-что произошло.

— Что? — откликнулся Асгер.

— Помните Арвальдо?

Напарник неопределенно пожал плечами, я кивнула.

Смуглый юный карманник появился месяц назад, впечатлив Дайша своей ловкостью. Серьезных заданий ему не давали, пока что парнишка всего лишь нарабатывал репутацию.

— Его отправили обчистить одного важного человека. Арвальдо унес больше, чем ему приказали, и решил похвастаться перед друзьями, как он «подзаработал». Пришлось на его примере показать всем остальным, что так делать не стоит. Он повисит немного на заднем дворе, ночью кинем тело в море.

Асгер бросил на меня быстрый взгляд. Дайш ничего не заметил, изучая пятно крови.

— Жаль, тяжело будет отстирать, — пробормотал он и поднял голову. — Лия, ты хотела что-то сказать?

О да, я многое хотела сказать. Например, что Арвальдо был всего лишь сопливым подростком с огромными карими глазами и такими впалыми щеками, что его неудержимо хотелось накормить.

Сколько ему исполнилось лет — тринадцать, четырнадцать? Ребенок — он и есть ребенок. Если он сглупил один раз, это не значит, что его нужно сразу убивать.

Но я знала, что об этом даже заикаться бессмысленно. Дайш был на свой лад удивительно толерантен — он не видел разницы между женщинами, мужчинами, эльфами, кентаврами и представителями других рас, плевать хотел на их возраст или религиозные убеждения. Главное, чтобы они могли принести для него пользу. Если же они становились неудобными… Иногда люди просто исчезали из виду: каждый день захаживали в таверну, владельцу которой за молчание приплачивал Дайш, и вдруг переставали там появляться. А иногда наниматель решал, что пора преподать урок, и кого-нибудь в назидание остальным вывешивали во дворе. Мертвым.

Буквально сегодня там может оказаться Асгер. Потому что как бы там ни было, а меня из-за чужой роковой ошибки Дайш не станет подвешивать на крюках.

— Да, — ответила я. — Прости, у нас действительно были проблемы. Я нечаянно пропустила нажимную плиту. Но мы справились и не дали себя узнать.

— Что ж, — Дайш окинул меня пристальным взглядом. — Вы достигли успеха, и наказывать тебя я, конечно, не буду. Но впредь будь осторожнее. В целом вы неплохо сработались, так ведь?

— Весьма, весьма неплохо, — закашлялся Асгер.

— Да, — снова солгала я. — Очень хорошо. В какой-то момент мы поняли, что нам прямо расстаться сложно.

Дайш усмехнулся.

— Не удивлен, что между вами возникли горячие чувства, но в следующий раз вы будете работать по отдельности. У вас есть где-то три дня на отдых, затем магия Лии потребуется в другом месте.

— Подробности уже есть? — спросила я.

Он покачал головой.

— Позже. Всё, вы свободны. Наверху Эно, он вас выпустит и закроет за вами.

Это означало конец разговора. Дайш, сразу же потеряв к нам интерес, сел за стол и принялся изучать разложенные на нем бумаги. Мы коротко поклонились и поднялись по лестнице.

Но как только мы отошли достаточно далеко от потайного подвала, я схватила Асгера за шкирку и втащила в свободную комнату, заперев за собой дверь.

— А теперь слушай…

Честно, я изо всех сил старалась выглядеть настолько злой и опасной, насколько это возможно. Но подлец только широко улыбнулся и снял с моих волос паутинку.

— Спасибо, что вступилась за меня. Это было очень мило. Может, ты все же не такая стерва в душе, как мне казалось раньше.

Стерва? Ах вот как!

— Даже не думай, что это по доброте душевной, — прошипела я. — Из-за твоего проступка я могу оказаться в немилости у Дайша, а мне этого не надо. Если ты знаешь, откуда я, то знаешь и то, что мне, кроме этого дома, идти некуда. У тебя три дня, чтобы решить проблему с браслетами. Не справишься — клянусь всеми местными богами, я прикопаю тебя в канаве.

— Да не кипятись ты так, — Асгер положил руки мне на плечи. Ощущение было таким, словно меня слегка приобнял медведь. — Знаю, моя была ошибка, мне и расхлебывать. Я со всем разберусь.

Можем хоть сейчас пойти к мастеру, и будешь дальше спокойно работать на своего убийцу детей.

— Да что ты!.. — я невольно повысила тон и тут же оборвала себя, опомнившись.

В комнате никого нет, но за дверью нас может подслушать кто угодно. Все немногочисленные слуги в доме были верны Дайшу до гроба. Как и почти все, кого он «нанимал». У нас элементарно не оставалось выбора.

Зато с Асгером была совсем другая история. Он пришел сам, еще и сарказма по поводу методов работы нанимателя не скрывал. Еще в гробнице я поняла, что напарник что-то недоговаривает, но тогда было не время выяснять, что именно.

Впрочем, как и сейчас.

В коридоре послышались легкие шаги. Должно быть, служанка возвращалась с заднего двора после уборки.

Я убрала руки от Асгера и демонстративно их отряхнула.

— Сначала я вымоюсь и высплюсь. Не знаю, как ты, а я целые сутки на ногах из-за задания. И не смей мне мешать, иначе точно испепелю. Потом пойдем к твоему мастеру. Лучше ему быть готовым к этому моменту.

— Да ну, — приподнял бровь Асгер. — И как я его предупрежу, если в буквальном смысле не могу от тебя отойти ни на шаг?

— Ты что-нибудь придумаешь, — мрачно сказала я, уже понимая, что попала в ловушку, из которой, похоже, мне никак не выбраться.

Глава 4. Мастер-эльф

Над Мараисом темнело небо.

Этот город мог сколько угодно отличаться от земных, но они обладали одной общей чертой — ночью жизнь в них затихала. Здесь еще не изобрели ни газовых, ни тем более электрических ламп, свечи стоили дорого, а волшебное освещение могли позволить себе единицы среди богачей.

Поэтому на закате Мараис оживлял последний всплеск перед ночным затишьем — добропорядочные жители торопливо заканчивали дела и спешили домой, а вместо них на улицу выходили те, кто промышлял сомнительными ремеслами.

В такое время даже на отдаленных от центра улицах случались столпотворения. Мараис был крупным — естественно, по меркам средневековых городов, но в местные часы пик по хаосу он мог бы легко поспорить с любым мегаполисом двадцать первого века. Здесь-то еще не было широких проспектов, велосипедов и другого быстрого транспорта. И если в мегаполисах задохнуться грозило только от выхлопных газов, то в Мараисе каждая улица обладала своим собственным запахом. В портовых кварталах воняло рыбой, от дубильных мастерских несло похуже, чем от канав, которые по сути заменяли собой общественные туалеты, и только на Ювелирной улице, недалеко от сердца города, пахло более или менее прилично.

Несмотря на то что мне каждую минуту пытались наступить на ноги или проехаться по ним колесом, это не портило настроение. Я вымылась, выспалась и хорошенько перекусила на кухне особняка тем, что с обеда припасла для меня кухарка. Правда, мою порцию ополовинил Асгер, но следовало радоваться хотя бы тому, что он оставил меня в покое во время мытья и сна.

Что, кстати, было весьма удивительно. Чем он занимался все время, пока я валялась на кровати в комнате, выделенной мне Дайшем еще два года назад?

Я немного ускорила шаг, чтобы догнать длинноногого спутника. В Асгере были хорошо видны северные корни — он на голову возвышался над коренными жителями Мараиса, ровирцами, которые внешне походили на смуглых, черноволосых испанцев. И шириной в плечах Асгер отличался немалой, поэтому толкучка толкучкой, а прохожие перед ним вежливо расступались.

Просто на всякий случай. Идти у него за спиной было удобно — как за ледоколом в северных морях.

— Ас!

— М? — напарник оглянулся, слегка притормозив. — Извини, не заметил, как ты отстала. С другой стороны, цепь браслетов все равно потащила бы тебя за мной… — задумался он.

Я сердито ткнула его в бок.

— Даже не думай об этом. Чем ты занимался, пока я спала?

— Устроился в соседней комнате и тоже вздремнул, — Асгер приподнял брови. — Ты же не подумала, будто я скучал на коврике у твоих дверей все девять часов, которые ты спустила впустую?

— Выспаться и привести себя в порядок — это не потраченное впустую время. Чем сильнее ты устал, тем больше совершаешь ошибок.

— Тоже верно. Но у всего три дня в запасе, первый из которых подходит к концу.

— Ты же сказал, что твой мастер все устроит, — прищурилась я.

— А ты всегда готовишься только к лучшему, волшебница?

— Я не делаю глупостей, поэтому готовиться к худшему не приходится.

— То есть ты поступала исключительно умно, но все равно очутилась в другом мире и не можешь вернуться назад?

— Именно так, — буркнула я.

Он хмыкнул. Не поверил? Его проблемы.

А вот мое благодушие начало таять. Я уже мрачнее посматривала на прохожих и обругала одного молодого кентавра, когда тот чуть не отдавил мне копытом ногу.

Если бы от этого еще был толк. Местные кентавры сильно отличались от наших, мифических.

Интеллект у подавляющего большинства был настолько низким, что их не всегда брали на более перспективную работу, чем простой развоз экипажей. И если при первой встрече с созданиями, которых считала сказкой, я испытала шок, то теперь воспоминание об этом вызывало лишь горькую улыбку.

Провалилась в сказку, ага… Этот мир был волшебным только на вид. Эльфы, гномы, русалки, боевые жрецы, магия — а внутри жизнь оставалась абсолютно такой же, как у меня на родине.

Асгер свернул с улицы и нырнул в переулки, избегая столпотворения. Судя по тому, как он без колебаний выбирал путь, дорога была ему хорошо известна.

Я, наоборот, путалась в этой части города. Особняк Дайша находился довольно близко к порту, где проворачивалось большинство темных дел в городе. Мы же приближались к пригороду, который находился далеко и от моря, и от реки, делившей Мараис на богатую и бедную половину. В этих районах селились в основном беженцы из других королевств, осевшие здесь после войны с дьярхами — иномирными захватчиками.

Чем дальше по переулкам, тем меньше смуглых человеческих лиц попадалось навстречу. Мы миновали квартал алавирцев, более светлокожих соседей Ровира, и квартал северян — родичей Асгера. Далее следовал квартал оборотней — странное местечко, многие дома в котором больше смахивали на норы и гнезда, чем на нормальные жилища.

— Сюда, — сказал Асгер.

Между кварталом оборотней и следующим будто провели невидимую черту. Я окинула взглядом невысокие здания, рядом с которыми тщетно пытались вырастить сады. Но, поскольку изначально пригород был построен прагматичными ровирцами, которые старались в каждое свободное пространство впихнуть еще один дом, то для зелени осталось совсем немного места. Поэтому плющи и вьюнки оплетали каждую стену, хотя бы отдаленно напоминая лесные заросли. И пахло тут цветами, гораздо приятнее, чем в насквозь провонявшем рыбой портовом районе.

Эльфийский квартал. Логично. Где еще жить мастеру-эльфу?

— Что именно мы ищем?

— Магическую лавку, — ответил Асгер. — Но не самую крупную.

— Потому что твой мастер на самом деле не такой уж мастер?

— Потому что он не стремится привлекать внимание. К тому же внешний лоск крупных лавок рассчитан только на местных жителей, которые не разбираются в эльфийском искусстве и падки на обычные подделки. Нам нужен тот, кто не разменивается на дешевые трюки.

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь и к кому нас ведешь, — вздохнула я, увидев через несколько секунд здание, к которому направился Асгер.

По сравнению с трехэтажным соседом, на углу которого висела кричащая вывеска с надписью на ровирском «Магия и амулеты Таравиэля Великолепного», этот крохотный домик выглядел бедненько. Вернее, под густо поросшим плющом его было вообще не видно. Входную дверь в сплошной зеленой занавеси обозначал лишь фонарь, в котором вместо свечи роились светлячки.

Повесить вывеску тоже никто не озаботился. Очевидно, эльф Асгера приторговывал исключительно для своих.

С другой стороны, это нам только на руку. Чем меньше живых существ будут знать о нашей с Асгером проблеме, тем лучше.

Солнце уже село, на улицу начали опускаться сумерки вместе с тишиной. Квартал эльфов был одним из самых спокойных в Мараисе — никаких таверн, грабители сюда тоже не рисковали захаживать. Эльфы могли выглядеть женственными, но даже если самый тощий из них легонько прикладывал обидчика оплеухой, тому приходилось собирать по мостовой зубы.

Асгер постучал в дверь особым образом. Где-то через полминуты она сама собой открылась.

Напарник тотчас вошел, а я замешкалась — сперва прочитала парочку защитных заклинаний и только потом шагнула внутрь.

Одним из этих заклинаний я «подключила» себе магическое зрение, которым изучала предметы в гробнице Аруана. В глазах тут же зарябило так, что я с тихим ругательством развеяла колдовство.

Магией был наполнен весь дом. Переливались даже полы и мягкие туфли на ногах стоявшего перед нами хозяина!

Эльф приветливо улыбался. Он казался молодым — как и все его соплеменники, сохранявшие юную внешность до глубокой старости. В остальном он выглядел… ну да, как обычный эльф.

Высокий рост, острые уши, бледная кожа, немного женственные черты. Одежда покроем напоминала монашескую сутану, только вышитую травяными узорами, — такую носили все взрослые эльфы, не связанные с воинским искусством. В общем, по хозяину дома нельзя было сказать ничего, кроме того что он из Лесного королевства.

— Приятная встреча, Асгер, морская ты крыса, — мягко, совсем без злости произнес он, протягивая тому ладонь.

— Малаэнтиэль, древолюб ушастый, — улыбнулся напарник, с охотой пожимая руку. — Рад тебя видеть.

Я на всякий случай поклонилась — слышала, что у этого народа так принято приветствовать друг друга. Эльф сразу же меня остановил жестом.

— Не надо. Я уже много лет прожил в Мараисе, меня не тревожит соблюдение церемоний. К слову, можете называть меня просто Мал.

— Спасибо, — искренне поблагодарила я.

Вряд ли кому-то из ровирцев удавалось выговорить его полное имя с первого раза. Да и со второго вряд ли — тут без серьезной тренировки не обойтись.

Эльф перевел взгляд на Асгера.

— Представишь подругу? — он вдруг уставился на браслеты и широко улыбнулся. — О, так вы не просто друзья. Асгер, мог бы и предупредить, что собираешься жениться! Да еще по эльфийскому обряду! Это так неожиданно для человека из твоего народа!

— Да, — напарник откашлялся. — Видишь ли, именно поэтому мы к тебе и пришли.

Глава 5. Проклятие

Вскоре мы сидели на деревянной скамье, выращенной прямо из пола, и медленно пили разбавленное вино. Наши руки с браслетами лежали на столе, и Мал уже минут десять постукивал по металлу, щелкал разнообразными инструментами и над чем-то тихо ахал да охал.

— Невероятно, — наконец-то выдал он, сняв с глаз два окуляра с линзами из зачарованного хрусталя, которые делали прекрасного эльфа неподобающе похожим на муху. — Какая старая работа! Где вы нашли эти браслеты?

— Тебе лучше не знать, — ответил Асгер.

— Если бы это не было важно, я бы не спросил, — упрекнул эльф. — Я не первый год работаю с такими людьми, как ты, и прекрасно понимаю, что эти предметы вы добыли незаконно. Их попросту невозможно достать иным способом. Подобные браслеты не изготавливают уже сотни лет, немногие сохранившиеся экземпляры почитаются эльфийскими семьями как родовые реликвии. Никто бы их не продал и не отдал по своей воле.

Еще не хватало, чтобы не пойми кто узнал о том, как мы грабили королевское кладбище за городом, охраняемое жрецами бога смерти.

— Мы в самом деле не можем сказать, откуда они, — ответила я.

— Ну, если вы хотите их снять, придется, — Мал отложил инструменты и тоже сделал глоток вина, очень женским движением откинув со лба золотистую прядь волос. — Это персонализированная магия, создававшаяся для двух определенных супругов. Надеюсь, мне не надо объяснять, что значит «персонализированная»? — спохватился он.

Я отрицательно покачала головой. К моему удивлению, Асгер тоже, хотя в бестолковом увальне вроде него сложно было заподозрить знание таких слов. Ладно я, библиотечный червь, который даже в новом мире не избавился от старых привычек…

— Чудесно, — продолжил маг. — Опыт мне подсказывает, что у дарителей были сомнения в удачности брака, поэтому они создали магическую цепь. Раньше в Лесном королевстве считалось, что постоянная близость партнера пробуждает в сердце любовь.

— Стерпится — слюбится? — я фыркнула. — Ну, для эльфов это, может, и действует.

Он натянуто улыбнулся.

— Боюсь, в этом наша раса не отличается от человеческой. Это стало одной из причин, почему супружеские браслеты перестали ковать. Но если я пойму, каким был характер их владельцев, то мне не придется распутывать колдовство наугад. Поверьте, если я просто разрублю цепь, может стать гораздо хуже.

— Я уже пыталась, — призналась я. — Это не помогло.

— Но ты же не эльф, — возразил он и внезапно задумался. — Хм, это может быть важно.

— Что может быть важно? — уточнил Асгер. — Если мы не эльфы, то на нас не должны были подействовать чары?

— Зависит от этих чар. Мой народ отличается от людей, но не настолько сильно, чтобы мы не могли иметь детей друг от друга, и магия наша во многом схожа.

— А она могла… — напарник отчего-то запнулся и бросил странный взгляд на меня. — Извратиться?

— Что, прости? — переспросил Мал, сосредоточенный на своих мыслях.

— Могли чары на браслетах подействовать не так, как должны были?

Та-ак.

Я застучала ногтями по столешнице.

— И как они, по-твоему, должны были подействовать?

— Да, — присоединился эльф, хотя он явно думал не о том же, о чем я. — Какие, по твоему мнению, на браслеты были наложены заклятия? Это тоже важно.

Асгер вздохнул.

— Мне сказали, что с помощью этих браслетов можно привязать к себе женщину. Не в буквальном смысле. И не смотри так меня, Лия, — проворчал он.

Я улыбнулась в ответ, надеясь, что сделала это максимально кровожадно.

Привязать он, значит, меня к себе хотел. А я-то и не заметила интереса к своей персоне. Думала, что Асгер пытается залезть мне под юбку просто потому, что привык залезать под каждую и не понимает, как можно пропустить еще одну. Нет бы любовный эликсир использовать, ему целый артефакт из охраняемой гробницы понадобился, о котором ему вдобавок кто-то подсказал.

И всё — ради меня. Ага-ага. Ох, Асгер, ох, лжец, дай только выйти отсюда…

Тем временем напарничек с увлечением разглядывал растущие в кадках карликовые деревца, а эльф — серебряные полоски браслетов.

— Это крайне увлекательно, — пробормотал он, снова нацепив окуляры и прошептав пару заклинаний. — Не вижу никаких искажений. Ты либо что-то неправильно понял, либо тебе солгали.

Все работает именно так, так должно было. И это удивительно.

— Что удивительно?

Как будто не услышав, он поднял голову и осмотрел нас обоих через окуляры, несколько раз поменяв линзы. — Хм, хм… Неясно, неясно… В вас случайно нет эльфийской крови?

— Ни капли, — ответила я.

— Шутишь, Мал? Ты же знаешь, как у моего народа с эльфами.

— Да, да, — вздохнул он. — И это крайне прискорбно. Но вернемся к нашему делу. Цепь не должна была вас связать, если только браслеты не выковали для пары, в которой по меньшей мере один супруг — человек. Но это… это…

Мал так и не договорил, вдруг уставившись на нас так, будто что-то вспомнил. Эльфы и без того отличались необычно бледной кожей, а теперь она приобрела совершенно нездоровый оттенок снежной белизны.

— Где вы взяли браслеты? — требовательно спросил Мал. — Что вам о них известно?

Мы с Асгером тоже напряглись. О чем бы эльфийский мастер ни догадался, его это испугало.

— А в чем дело, друг? — напарник выпрямился.

— В том, что мне удается припомнить всего один случай в истории моего народа, когда брачные браслеты ковались для человеческого мужчины и эльфийской женщины, — резко ответил Мал. — Это были ровирский король Аруан и принцесса Илистэлле, и произошло это пятьсот двадцать четыре года назад. Великое Древо, вы же не думали, что я не пойму? Илистэлле могла быть моей прабабкой, если бы не погибла в этих землях!

— Она что, твоя родственница? — брякнул Асгер.

— Нет! — огрызнулся Мал, мгновенно растеряв всю томность в облике. — Я к тому, что для нас это не такие уж давние события!

Вот же блин! Я все время обвиняла в глупости напарника, но и сама могла бы подумать, что эльфы живут намного дольше людей. Естественно, не вечность, как в сказках, но лет триста точно. И память у них хорошая.

— Мал, подожди, — я подняла руки вверх, развернув ладонями к эльфу. Этот жест был интуитивно понятен даже в другом мире. — Если бы мы хотели вреда для твоего народа, не пришли бы сюда.

Мы ничего не имеем против короля Аруана и его жены, не охотимся за их вещами и не пытаемся продавать их на черном рынке. Мы вообще почти ничего не знаем о них. Всё это просто нелепая случайность. Если хочешь, забери браслеты, только сними их.

— Забрать? Забрать?! — он привстал, задыхаясь от возмущения. — Да вы и правда ничего не знаете о короле Аруане и принцессе Илистэлле, человеческие неучи!

— Так расскажи нам, — предложил Асгер.

Напарник казался самым спокойным среди нас, но и он положил руку на рукоять меча. Значит, не настолько доверяет своему другу, как убеждал.

— Король Аруан увлекался магией из других миров. Опасной магией! — рявкнул Мал так, будто в этом были виноваты лично мы. — Он не был колдуном, но в его распоряжении находился камень-портал Оси миров. С помощью привратников, показывающих ему дорогу, король сам посещал соседние миры. В итоге он накликал на себя беду, которая его же и убила. И если бы только его! Мы никогда не узнали, что за вещь он притащил, которая вызвала проклятие, но это убило и нашу принцессу, которая сразу после скоропостижной смерти мужа попыталась вернуться домой. Илистэлле пропала где-то в ровирских лесах, и все эльфы, кого посылали за ней, тоже исчезали без следа. Мой народ даже не смог вернуть их тела к Великому Древу!

Он выдержал театральную паузу и, не дождавшись реакции, махнул на нас рукой.

— Да как вообще с вами говорить! Вы не понимаете, что для нас значит единение с Великим Древом и его матерью, нашей богиней!

— Не понимаем, — честно признался Асгер.

Лучше бы он молчал!

— Именно! — Мал выпрямился. Глаза его сверкали от возмущения, грудь высоко поднималась, светлые волосы были похожи на золотистый ореол — живое воплощение справедливого гнева, а не скромный эльфийский маг. Он еще и выставил перст, недвусмысленно указующий на дверь. — Ничего вы не понимаете, еще и говорить правду отказываетесь, поэтому убирайтесь! Я не горю желанием подцепить проклятие от иномирных вещей. Хватило и того, что мой дом в Лесном королевстве был поглощен тленом, и мне стало некуда возвращаться из Ровира!

Тлен — так называлась та болезнь, которую вызвали пришельцы-захватчики из другого мира несколько десятков лет назад. Мне повезло попасть сюда, когда с заразой было покончено, но говорили, что инфицированные умирали долго и очень мучительно. Похоже, это задело и нашего мастера-эльфа.

— Мал, послушай, — я приподнялась, все еще держа руки на виду. — Мы не…

Он не дал договорить.

— Мы с вами закончили! Убирайтесь сей же миг, иначе я вышвырну вас силой. Нечего тащить ко мне заразу!

В подтверждение эльф взмахнул руками. Дом мгновенно ожил: лавка под нами закачалась, угрожающе зашелестели растения в кадках, под ногами заходили доски пола. Не требовалось второе зрение, чтобы почувствовать, как здание в буквальном смысле гудит от магии. И Асгер с ней не мог сделать ровным счетом ничего. Как и я — воевать с целым домом было бы перебором даже для более опытного колдуна.

Я опустила руки и молча направилась к выходу. Асгер, слава богу, последовал за мной, но остановился перед хозяином и пристально посмотрел ему в глаза. Хотя напарник был такого же роста и шире в плечах, я сомневалась, что поставила бы на него в драке.

— Ты мне все еще должен, Малаэнтиэль.

Тот виновато отвел взгляд. «Живая» эльфийская магия немного поутихла, и сразу воздух в комнате стал свежее.

— Возвращайся за долгом в другой раз. Когда у тебя на хвосте не будет смертельных иномирных проклятий.

«Это он еще про меня не знает», — горько подумала я. Тогда бы убил на месте…

— Хорошо, — согласился Асгер. — Но больше от меня помощи не жди.

Эльф побледнел, однако снова указал на дверь. Какой бы договор ни существовал между двумя мужчинами, проклятия он боялся сильнее.

Я вышла из дома первой, прошла пару тесно стоящих домов и только потом остановилась, дожидаясь напарника. Он был непривычно мрачен и молчалив. Тем не менее я приподняла бровь и процитировала его же слова:

— «Я со всем разберусь», да? И что теперь будем делать?

Наверное, не стоило его колоть, но меня разбирала злость. Во-первых, из-за того что от эльфийского мастера пришлось уйти так быстро и бесславно. Во-вторых и в-главных, потому что проблема не решилась, а к Дайшу с признаниями уже не обратиться. Это следовало сделать сразу.

Теперь он точно убедится в том, что мы оба пытались его обмануть, и тогда на крюках могут вывесить и меня.

Зачем я только доверилась человеку, который в дополнение ко всему от меня что-то скрывает?

Напарник глянул на меня хмуро.

— Есть еще одна идейка. Но ее надо обдумать.

— Нет, Ас, — я решительно положила ладонь ему на грудь, не давая сделать шаг вперед. — Сначала ты расскажешь все, что недоговорил. О том, кто ты на самом деле и что вас связывает с этим эльфом. Особенно — о том, почему на самом деле на моей руке оказался этот браслет.

Он молчал несколько секунд, и я заранее смирилась с тем, что меня пошлют к демонам. Однако Асгер неожиданно кивнул.

— Хорошо. Ты заслужила. Правда, не обещаю, что услышанное тебе понравится… Но ты, в конце концов, теперь моя жена.

Этот балбес категорически не может ничего сделать без того, чтобы меня рассердить!

— Я тебе не жена! — огрызнулась я.

Он только усмехнулся.

— Это мы еще посмотрим, дорогая Лия.

Глава 6. Новый договор

В таверне со скабрезным названием «Третий рог» было, как всегда, шумно, несмотря на поздний час. Носились девушки-подавальщицы, троица музыкантов фальшиво тренькала на незамысловатых инструментах, ну а посетители, как положено, пили, ели и гоготали. Заведение находилось недалеко от порта, и жизнь здесь не замирала ни мгновение. Это с учетом того, что лишних людей в таверне пришлось бы еще поискать.

У «Третьего рога» было важное преимущество — совсем рядом с ним стоял дом Дайша.

Наниматель щедро платил хозяину за то, чтобы нашу команду привечали с радостью и нам никто не мешал. Более того, на втором и третьем этажах жили те из нас, кто прибыл издалека и у кого не было в Мараисе своего дома. Наверное, если бы Дайш утащил меня из родного мира чуть позже, мне бы тоже пришлось разместиться над таверной. В каком-то смысле мне повезло — тогда в особняке еще хватало места, а я была не готова к тому, чтобы воспринять чужую, отсталую по меркам двадцать первого века культуру.

Теперь же коротать вечер в обществе искусных воров, воинов, магов и аферистов самых разных рас для меня превратилось в обыкновенное дело. В конце концов, почти с каждым из них мы ходили на задания и доверяли друг другу. Я могла быть уверенной, что нас с Асгером не потревожат во время важного разговора, поэтому и предложила пойти сюда.

Однако, когда я направилась к дальнему концу зала, с «кабинками» для приватных разговоров, Асгер прихватил меня за локоть. Я и слова сказать не успела, как он и усадил за свободный столик, а сам плюхнулся напротив.

— Хочешь, чтобы нас слышал весь зал? — приподняла бровь я.

Он фыркнул.

— Гораздо больше шансов, что нас подслушают в тишине за ширмами, чем здесь, где все галдят. А тебе необязательно орать на весь зал, если хочешь, чтобы тебя не слышали.

— Это заведение Дайша. Своих здесь не подслушивают, — резко ответила я.

— Думай так, — его лицо разрезала саркастичная ухмылка. — Ну а я предпочту пообщаться тут.

Мне оставалось только пожать плечами. Это он рисковал своими секретами, а не я. Тем более между нами уже вклинилась одна из девушек, работавших в «Третьем роге», и принялась протирать тряпкой испачканный стол.

— Прости за грязь, Лия, — вроде бы обращаясь ко мне, она не отрывала жадных глаз от северянина.

— Не ждали тебя сегодня, а то бы получше прибрались. Знаю, ты у нас чистюля.

— Да тут и так чисто, — отмахнулся от нее Асгер. — Иди, Карси. Лучше принеси нам по элю.

Он поставил локти на стол, как будто не замечая, что там все еще полно крошек и пятен от напитков, пролитых предыдущими посетителями. Меня аж передернуло.

— Ас, а правду говорят про северян, что вы моетесь всего раз в месяц? — ехидно поинтересовалась я.

— Врут, — с абсолютно серьезным видом ответил он. — Раз в год. И то — когда у нас идет дождь вместо снега.

Карси захихикала, но оборвала смех после моего угрюмого взгляда и предпочла умчаться за заказом. Впрочем, ей это не помешало то и дело любоваться Асгером из-за стойки.

Как и большинству подавальщиц в таверне.

— Рассказывай, — мрачно посоветовала я. — Ночь не бесконечна.

Я закинула ногу на ногу и принялась нервно постукивать ногтями по столешнице. Наш угол сразу опустел, и даже музыканты начали играть чуть старательнее. Я была не самым опытным магом, но в таверне многие знали, что если Лия в плохом настроении шандарахнет заклинанием, то мало не покажется.

Асгер бесстрашно развалился на стуле.

— Сейчас, эль принесут. Спасибо, Карси! Ну, теперь можно и языками почесать.

Он как будто намеренно меня злил все время. Но в этот раз я сдержалась. Спасибо подавальщице, которая вместо заказанного напарником эля принесла мой любимый яблочный сок.

Одним из секретов моего успеха было то, что, пока остальные снимали стресс алкоголем и делали глупости, я сохраняла ум трезвым. Просто поразительно, скольких проблем помогает избежать такая мелочь. Особенно если ты не имеешь права сболтнуть, что ты из другого мира.

— Ты ведь уже слышала, что я приплыл на корабле с севера? — напарник отхлебнул эля.

— Конечно. В ваших северных кланах мужчина должен сделать себе имя подвигами, и ты, не найдя подходящей работы дома, решил поискать приключений в Ровире.

— Да. Это красивая версия истории, которую я всем рассказываю. Правда в том, что меня из клана вышвырнули.

Почему-то я совершенно не удивилась.

— Из-за чего?

— Подрался с сыном конунга из-за девки. Не смотри так, я вообще-то ее защищал. Девка, как выяснилось, того не стоила, но парня я нечаянно покалечил. А сын у нашего конунга всего один.

— Он не выжил? — нахмурилась я.

— Выжил, дело не в том… Видишь ли, у нас, на севере, больше всего уважают силу. Калека не может править народом. А этот придурок так неудачно упал, что выбил глаз. Обвинили меня. Будь он обычным воином, из нашего клана или из чужого, на меня просто наложили бы виру. В общем-то, так и сделали, но конунгу этого показалось мало, чтоб ему век милости Матери драккаров не видать. Его род из-за меня потерял власть, потому что там не нашлось больше никого подходящего на роль наследника. Клянусь богами, я думал, что меня убьют, и лучше бы так и случилось, — он печально покачал головой, тряхнув густой русой шевелюрой. — Вместо этого весь мой клан заставили платить за мою неосмотрительность, сковав непомерными требованиями. Вождь клана решил, что лучше выгнать меня с позором — так я бы по крайней мере остался жив. Но клану я все еще должен. И это очень, очень крупная сумма.

— Сочувствую.

Как бы я ни относилась к Асгеру, конунг поступил несправедливо. Клан не должен платить за проступок одного сородича.

— Спасибо, — искренне поблагодарил он. — Чтобы выплатить за меня виру, клану пришлось подзатянуть пояса. Если я не вышлю деньги вовремя, у моих родичей начнутся проблемы. Я пробовал подзаработать в других местах, помотался немного по миру, так, кстати, познакомился и с Малом. Но толку во всем этом было немного, пока знающие люди не направили меня к Дайшу.

Он тот еще подлец, и мне не нравится, как он действует, однако у него есть преимущество. Чем выше риск, тем больше плата. А платит Дайш всегда.

— У него свой кодекс чести, — кивнула я. — Иначе бы он не приобрел такую власть по ту сторону закона.

Прозвучало это как комплимент нашему нанимателю. Но в этот же момент я вспомнила, как старательно избегала сегодня выходить в задний двор, чтобы не видеть убитого мальчишку…

Асгер снова отхлебнул, скривившись. Вряд ли причиной этого был эль, потому что в «Третьем роге» его варили высокого качества. Наверное, напарник тоже вспомнил об Арвальдо.

— Мне нужна эта работа, Лия. Пусть я сгнию, как старый драккар[2], но я должен найти денег, чтобы отправить клану. Если Дайш об этом узнает, он пустит и меня, и клан в оборот, а я не хочу больше приносить беды своим родным. Хватит и того, что конунг обещает их вырезать под корень, если ему не выплатят виру за сына.

— Хорошо. То есть плохо на самом деле, но я-то тут причем? Ты сам признался Малу, что знал о браслетах!

— Да. К Дайшу меня направил один ровирский контрабандист. Он на волшебных штучках собаку съел, разбирается в них лучше многих магов. Он и подсказал, что вместе с Аруаном, демоны бы его побрали, захоронены два браслета, порождающие любовь в сердцах тех, кто их наденет. На меня заклятие не должно было подействовать. А вот на тебя… Мне оставалось только подсунуть твоей бывшей напарнице щепотку одного снадобья, после которого она бы посидела денек на ночном горшке. Но Трейси уже хорошо себя чувствует, клянусь, — тут же добавил он.

— О боже, — я на несколько секунд закрыла глаза. — Зачем? Объясни, зачем тебе именно я — та, у кого на тебя врожденная аллергия? На тебя же любая девушка и так вешается. Та же Трейси с тебя глаз не сводит. А ты ее заставил сутки сидеть, не слезая с ночного горшка!

— Любая девушка — это не лучшая колдунья в команде Дайша, — возразил Асгер. — Ты у него на хорошем счету. Если бы ты была ко мне расположена, то и Дайш не спешил бы от меня избавиться, щадя твои чувства. Лучшие задания были бы у меня в кармане, и мы с тобой с легкостью бы их выполняли. Всего пара-другая делишек — и долг клану был бы выплачен, а я бы снял браслеты и уплыл из Мараиса. Для тебя не было никакой опасности, в худшем случае ты бы потом удивилась, почему вдруг воспылала страстью к какому-то северянину. Я понятия не имел, что клятые железки могут подействовать так. Если ты думаешь, что я счастлив, то ошибаешься. Все мои планы пошли прахом.

— Мог бы просто мне обо всем рассказать.

— И рискнуть тем, что ты тут же выложишь все Дайшу? Нет, спасибо.

— Ну да, а напялить на меня браслет и выяснить, что мы теперь очень даже неметафорично связаны, гораздо лучше!

Асгер устало пожал плечами.

— Чего ты хочешь? Чтобы я признал, что это был риск и извинился? Пожалуйста: это был риск, извини. Но если бы ты знала, что я пережил в клане перед тем, как меня выгнали, ты бы поняла, почему мне легче рискнуть, чем кому-то довериться. Меня несколько раз пытались убить — и открыто, и подло, воткнув нож в спину. Видишь? — он задрал жилетку, обнажая литой пресс.

Неожиданно увлекшись разглядыванием кубиков, я едва заметила длинный рубец. — Это мне собственный брат поставил. Старший. Побоялся, что мой поступок испортит ему сладкую жизнь, и решил выслужиться перед конунгом. У меня мысли не было, что родной брат может так поступить, поэтому я попросил у него помощи, когда тайно уезжал из клана, чтобы избежать встречи с убийцами. А он подстерег меня в лесу и подарил на память эту метку. Брат, Лия. Ты правда думаешь, что я легко мог довериться женщине, которая работает на местного бандита?

Я сглотнула. Если против него ополчились даже кровные родственники, тогда понятно, почему он не торопился выкладывать правду. Да и жаль все-таки его стало. Хоть напарник и сам виноват в своих бедах, но он лишился дома так же, как и я. Кем я буду, если не проявлю сочувствия и продолжу дуться?

— Ладно, — более мирным тоном продолжила я. — Мне жаль, что с твоей семьей так вышло, а взаимные обиды нашу проблему все равно не решат. Ты сказал, что у тебя есть другая идея, как избавиться от цепи?

— Ага. Контрабандист, который подсказал мне про браслеты, может знать, как их снять. Но есть сложности. Во-первых, я не уверен, что он действительно знает. Во-вторых, даже если он способен это выяснить, сначала нужно найти его самого — он не из тех людей, которые станут кричать о себе на каждом перекрестке. В-третьих, этот человек наверняка запросит высокую цену за помощь.

В-четвертых…

Я еще не дослушала до конца, а уже была готова взвыть. «Высокую цену»! Два года я плясала под дудку одного преступного гения, чтобы вернуться домой, а теперь придется плясать под дудку другого?

Асгер так и не договорил, уставившись куда-то мне за плечо. Я оглянулась — и обнаружила, что к нам вразвалочку подходит Оррс — гном и самая грубая сила в нашей команде.

Роста в этом бородаче не было и полтора метра. Зато, когда он аккуратно поставил свою кружку к нам на стол, тот болезненно закряхтел, хотя был сделан настолько крепким, что мы могли бы с Асгером станцевать на нем вдвоем.

— Чегой-то ты в кости играть не идешь, — подозрительно уставился Оррс на северянина. — Мы ж договаривались. Забыл?

— Прости, друг, забыл, — признал Асгер, так хлопнув гнома по плечу, что тот тоже слегка покачнулся. — И присоединиться никак не смогу. Видишь, свидание у меня.

— Свидание? — переспросил гном, растерянно оглядываясь. — С кем?

Я скромно кашлянула.

— О, Лия, ты чегой, простыла на задании? — заботливо поинтересовался гном и снова развернулся к Асгеру. — И кого ты на энтот раз подцепил?

Пожевав губу, я застучала ногтями по столу. Ну, что ж, сама виновата, что в свое время искупала пару ухажеров в канаве.

Асгер, подлец, едва не подавился от смеха.

— Да вот, Лию.

— Ха-ха, отличная шутка, — расхохотался Оррс. — Кстати, а чегой-то от вас эльфятиной несет?

Желание смеяться у напарника мгновенно пропало. Он спрятал руку с браслетом под стол. Точно так же поступила и я.

Интересно, почему в каждой вселенной, где существуют эльфы, обязаны быть гномы? И причем они обязательно будут ненавидеть друг друга? Наверное, это что-то из разряда законов Ньютона или упавшего бутерброда.

— Эльфятиной? Какой эльфятиной? — деланно удивился Асгер.

— Мы по заданию прошлой ночью ковырялись в эльфийских вещах, — «припомнила» я. — Вот это нюх у тебя, Оррс…

Лесть сработала. Гном ухмыльнулся так, что его плоское, будто встретившееся со сковородкой лицо разъехалось на две половины.

— Это да, нюх у меня всегда был отменным. Ну ладно, я пойду, а то эль согреется. Асгер, ты тоже приходи играть, для тебя местечко за столом найдется.

Напарник отделался ничего не значащим обещанием и, как только Оррс отошел подальше, наклонился ко мне.

— Ты могла бы играть и получше. Спасибо и за то, что не стала кричать, что никакого свидания у нас нет.

— К счастью, Оррс в это и так не поверил.

— Плохо. Ты должна стать моей женщиной. По-настоящему, так, чтобы ни у кого, даже у нас с тобой, не возникло в этом сомнений.

Медовые глаза северянина пристально посмотрели на меня. Сильная рука стиснула мое запястье с браслетом, сковавшим нас магической цепью.

Я отвела взгляд — что угодно, лишь бы не видеть выгравированную на серебре надпись «Муж и жена на веки вечные».

— Зачем? Это тоже часть какого-то твоего плана по возвращению долга клану?

— Нет. Как ты собираешься объяснять всем остальным, почему мы не можем отойти друг от друга дальше, чем на десять-пятнадцать шагов? И потом, я просто этого хочу. Ты красивая женщина, Лия. Ты в самом деле думаешь, что можно проводить с тобой столько времени вдвоем и оставаться холодным?

Щеки сразу же вспыхнули. В команде часто делали комплименты силе моей магии, но внешности — никогда. Асгер знал, как задеть за живое.

Как теперь сказать ему, что отношения между нами невозможны?

Я со вздохом откинулась назад, аккуратно высвободила свою руку из ладони напарника и потеребила браслет. Под внимательным взглядом Асгера даже язвить перехотелось.

— Ас… Все не так просто.

— Что — у тебя с Дайшем все-таки что-то есть?

От неожиданности я моргнула.

— Почему ты так решил?

— Потому что он не только поручает лучшие задания, но и дорожит тобой. Замечала, как на тебя в таверне все озираются? Думаешь, это потому что они боятся тебя? Нет, они боятся, что из-за тебя им влетит от Дайша.

Не удержавшись, я украдкой оглянулась. И в самом деле, на меня время от времени посматривали все — от хозяина заведения и подавальщиц до зеленых новичков, принятых в число «своих» недавно и пока еще только нарабатывавших репутацию. Я всегда считала, что это из-за моей колдовской силы — редко кто может сочетать все стихии вместе, обычно маги специализируются на чем-то одном. Но если хорошо подумать, я не единственный одаренный в своей сфере специалист и не единственный маг, который есть в команде, а посматривали так мало на кого.

— Но я нанимателю не любовница, — тихо сказала я. — У нас нет ничего. Совсем ничего.

— Тогда почему ты не хочешь становиться моей женщиной? — нахмурился Асгер. — Это значительно облегчит нам обоим жизнь. Подумай сама. Я живу тут, наверху, если ты не знала, — он кивнул на потолок, намекая на этажи над таверной. — У нас одна комната на троих: меня, Оррса и Арвальдо.

Мальчишка теперь мертв, но у тех, кто ночует в соседних комнатах, все равно возникнут вопросы, почему я вдруг начал таскаться ночевать в особняк Дайша. И наоборот, если ты внезапно захочешь занять место Арвальдо, это тоже вызовет слухи. Что я должен всем говорить: что мы с тобой оказались разлученными в детстве братом с сестрой? Над этим будут ржать даже кентавры.

— Они над всем ржут, — я поджала губы. — Слушай, мне, конечно, приятно, что ты разглядел во мне женщину, но повторяю: все не так просто. Знаешь, почему Оррс не поверил в свидание со мной?

За все два года я ни разу не подпустила к себе мужчину. Дала от ворот поворот даже тем, кто — извини — был получше тебя. Если я после всего свяжусь с тобой, это будет выглядеть подозрительно.

Асгер, до этого сидевший в расслабленной позе, сложил на груди руки. Довольно недвусмысленный знак, что мой отказ его задел. Тут же последовала и ответная «любезность».

— Ну, я тоже привык к женщинам, на которых есть хоть немного мяса. Но выбора у нас немного, так ведь? К слову, а почему ты всем отказывала?

Поскольку я молчала, он наклонился ближе и нетерпеливо качнул головой.

— Задери меня лесные мары[3], Лия! Эту комбинацию не получится достойно разыграть, если у нас будут сплошные секреты. Я тоже не в большом восторге из-за того, что пришлось рассказать тебе про клан. Давай, немного откровенности — и мы провернем все так ловко, что комар носа не подточит.

Ладно. В конце концов, это не так уж надолго. Как только мы избавимся от браслетов, можно будет забыть друг о друге, как о страшном сне.

Однако признаться в том, что меня пугает возможное повторение истории с бывшим мужем, оказалось труднее, чем я думала. А ведь мне казалось, что в вечной круговерти опасных заданий, изучения магии, освоения нового мира я давно забыла о том, как со мной поступил Дёмкин — такое для Димы, бывшего мужа, у меня было ласковое прозвище.

Если подумать, у них с Асгером было что-то общее. Не во внешности — Дима брюнет, ростом ниже и комплекции более изящной. Но женщины всегда смотрели на него с таким же восхищением, как сейчас — подавальщица Карси на Асгера, да и вообще почти каждая посетительница таверны. Хуже всего, что и мне вдруг показалась не такой уж отвратительной мысль взгромоздиться северянину на крепкие колени и подремать в его медвежьих объятиях.

Я сглотнула.

Нет. Просто нет. Я успею к нему привязаться, а он кинет меня точно так же, как Дима.

— Я не собираюсь задерживаться в этом мире. Зачем заводить связи, если я скоро вернусь домой?

— А на самом деле?

Я сердито посмотрела на Асгера. Вот почему он умнее, чем выглядит?

— Меня бросил муж. Он долго обманывал меня и в итоге ушел к другой.

— И это — твой страшный секрет? — снова расслабился напарник. — Я уже начал думать, что ты вместо мужчин предпочитаешь женщин.

— Вовсе я не из этих!

Все-то у него шуточки! У меня сам собой сжался кулак. Знал бы этот балбес, какая у меня внутри ширится бездна от одного воспоминания о муже! И это несмотря на то, что с нашего расставания прошло больше двух лет!

К счастью, Асгер понял, что оскорбил меня, хотя и не догадался об истинной причине.

— Да понял я, понял, не дергайся, — он поднял руки в примирительном жесте. — У тебя эта, как ее… душевная травма. Но хотя бы разыграть отношения ты сможешь?

Поколебавшись, я кивнула.

— Хорошо, — одобрил он. — Тогда предлагаю поступить так: допьем эти кружки, посмеемся и уйдем отсюда в обнимку. У нас ночью было сложное задание, мы едва не попались. В Мараисе уже обсуждают, как некая толпа грабителей разворотила целое кладбище. Никто не удивится, что мы после такого спускаем пар вместе. У нас, на севере, женщины воюют наравне с мужчинами, и это часто заканчивается постелью. Насколько я вижу, ровирцы не сильно отличаются в этом от нас, разве что женщин своих реже пускают в бой. Но ты и не ровирка. В крайнем случае сендайка или алавирка, будь у тебя глаза не голубыми, а карими. А у них совсем другие обычаи, и в городе их не так много, чтобы тебя кто-нибудь уличил во лжи.

Он помолчал.

— Руки распускать не буду, если тебе это не нравится. Договорились?

Я несколько секунд смотрела на его протянутую ладонь и наконец пожала ее. Похоже, у меня просто не было выбора, потому что других выходов из ситуации я тоже не видела.

Асгер, дождавшись ответного жеста, произнес:

— Здорово. Раз мы уладили этот вопрос, допиваем и идем искать Танцора.

— Кого?

— Танцор — так зовут того контрабандиста. Надо наведаться в пару мест, где у него могут быть люди. Затем будем ждать приглашения. Если повезет, уже завтра с нами свяжутся.

Я кивнула. Дайш действовал примерно так же — к нему никогда нельзя было попасть напрямую.

Если ты имеешь вес по ту сторону закона, глупо подпускать к себе кого попало.

Затягивать мы не стали, посидели буквально несколько минут, натужно посмеялись, и Асгер, по-медвежьи облапив меня за плечо, пошел к выходу. Напоследок я, сама толком не зная, зачем, заглянула в его большую кружку с элем. Отчасти меня беспокоило, насколько адекватно напарник будет себя вести после выпивки. Отчасти, может, я искала повод в очередной раз разочароваться в мужчине, с кем меня так неудачно столкнула судьба.

Однако то, что я увидела, меня удивило и озадачило.

Асгер много раз прикладывался к кружке, и она должна была быть пустой. Но эль оставался почти нетронутым — если его и пили, то, как в старых сказках, «по усам текло, а в рот не попало».

Напарник тоже беспокоился о том, чтобы по нетрезвости не сболтнуть лишнего? Разумно с его стороны, хотя ссора с конунгом не казалась настолько страшной историей, чтобы ее скрывать. Но я плоховато разбиралась в обычаях других народов этой планеты, чтобы говорить о чем-то наверняка.

Пока же я решила радоваться тому, что Асгер все-таки знает такое слово, как «осторожность».

Глава 7. Зараза

Когда я проснулась, солнце уже поднялось над Мараисом и светило сквозь приоткрытые ставни.

Заворчав, я перевернулась на другой бок — и резко поднялась, не узнав место, где нахожусь.

В следующую секунду от сердца отлегло. Память нарисовала картины сегодняшней ночи: как мы с Асгером шатались по городу, выискивая людей Танцора, и как, усталые, под утро завалились в первую попавшуюся гостиницу. Нам повезло — она оказалась настолько приличной, что для нас подобрали отдельные комнаты по соседству. За это пришлось приплатить, но я была готова расстаться с монетами за комфорт.

Особенно за то, чтобы никто не храпел ночью под ухом.

При ночном осмотре комната выглядела чистой: свежее постельное белье, дощатый пол подметен, в углах нет паутины, пахнет не затхло, а морским бризом. Но похоже, что где-то прислуга все же напортачила. На обеих руках подушечки моих пальцев покрывала черная грязь.

Я досадливо поморщилась, сгоняя с себя остатки сна, и попыталась ее стереть. Однако чернота сходить отказалась, только мазалась еще сильнее. Вздохнув, я пододвинулась к окну и рассмотрела пятна под солнечными лучами. Свежая краска это, что ли? Где я только умудрилась изгваздаться?

Беглый осмотр комнаты ничего не дал — в ней не нашлось вообще ничего выкрашенного в черный цвет. Да и ощущение на коже было таким, словно размокла она сама, а не что-то на нее налипло…

«Проклятие Аруана!» — бухнуло в голове. Мастер из эльфийского квартала говорил о загадочной болезни, которая со стремительной скоростью убила сначала короля, а потом и его жену. Пятна же на пальцах сильно напоминали те маслянистые кляксы, которые удивили меня в гробнице.

С бьющимся сердцем я торопливо зашептала заклинание, открывающее второе зрение. В мыслях в этот миг стучало: «Лишь бы это было просто совпадение, лишь бы совпадение…»

Сердце упало глубоко вниз. Пятна испускали слабое колдовское свечение. Даже в этом насквозь магическом мире таким эффектом не обладала ни одна болезнь, возникающая по естественным причинам.

Я кинулась к сумке. Как магу, мне приходилось постоянно таскать с собой кучу мелочей, которые могли бы пригодиться при колдовстве. В одном из отделений лежали длинные, выше локтя перчатки из специальной плотной ткани для работы с некоторыми заклинаниями.

Против поразившей мои руки гадости они не помогут. Но если эта дрянь заразная, возможно, задержат ее распространение.

Аккуратно натянув перчатки, я проверила сначала себя, затем — многое ли успела испачкать вокруг. К счастью, на теле других пятен не было, а в комнате масляные отпечатки виднелись только на подушке и простыне. Стащив белье с кровати, я тут же бросила его в камин и подожгла быстрым заклинанием.

Хозяева гостиницы, наверное, страшно удивятся, зачем мне протапливать комнату среди лета, когда в окно уже вовсю дышит духота ровирского дня. Но лучше так, чем стать распространителем чумы.

Только когда пламя уже охватило белую льняную ткань и запахло горелым, пришла запоздалая мысль, что если болезнь подхвачена в гробнице Аруана, то за вчерашний день мы успели разнести ее по всему Мараису — от порта до предместий.

Блин. Вот же блин!

Дверь в комнату Асгера была заперта. Я стукнула несколько раз кулаком, зная, что уйти напарник не мог, иначе бы меня протащило следом за ним. Хорошо, что по крайней мере чертова цепь проходила сквозь предметы и нам не обязательно было ночевать в одной спальне.

Прошла целая минута, а Асгер все не открывал. У меня уже заболели костяшки. Спит он там или сдох, покрытый черными пятнами?

— Ас! Асгер, проснись!

Дверь раскрылась внутрь, так резко, что я по инерции чуть не упала в комнату. И тут же отшатнулась, увидев перед собой голую мужскую грудь.

Асгер был хорошо сложен. Очень хорошо для мира, в котором никогда не слышали слово «фитнес», а спортом занимались не для поддержания формы, а для убийства, что накладывало определенный отпечаток на мужские фигуры. А уж мускулы напарника у меня была возможность рассмотреть во всей красе. Он, похоже, только-только проснулся, потому что взгляд был еще сонный, густая шевелюра — растрепана. На полу Асгер стоял босиком и даже штаны толком натянуть не успел — завязки болтались свободно, и на чем вообще эти штаны держались, было неясно.

Наверное, на честном слове.

Мне стало жарко. Эти мышцы, и приспущенные штаны, и уютно смятая кровать за его спиной…

На лице напарника при виде меня расплылась ехидная улыбка.

— Уверена, что не хочешь изменить наш договор и следующей ночью спать со мной в одной комнате?

Я с усилием оторвала взгляд от рельефных мышц.

Не о том сейчас надо думать, совсем не о том!

Я втолкнула Асгера обратно в комнату и заперла за собой дверь. По коридору шла служанка, мне не хотелось, чтобы она что-то услышала.

— Покажи руки, — приказала я.

Напарник приподнял брови.

— Слушай, надеюсь, что это проверка на то, помыл ли я их. В противном случае твои подозрения…

Что там, по его мнению, у меня за подозрения, я дослушивать не стала. Вместо этого стянула перчатку и сунула ему под нос пораженные подушечки пальцев.

— Видишь? Эта дрянь появилась утром. Она светится колдовством. Точно такие же пятна были на трупе Аруана и его доспехах. А теперь вспомни, что твой друг эльф говорил о проклятии, которое убило короля и его жену.

— Ты не трогала саркофаг? — нахмурился Асгер.

— Нет, я же не идиотка! Я вообще старалась не лезть никуда, особенно к зачарованным вещам.

Наверное, только браслета и коснулась. Ну, и еще запечатанного сосуда, за которым нас послал Дайш. Проверь свои руки!

Он задумчиво их изучил.

— Надо же, а я думал, что зараза к заразе не липнет, — вздохнул напарник и показал мне ладони.

Подушечки пальцев покрывали мелкие черные точки. Еще не пятна, как у меня, но мы явно заболели одним и тем же.

Я рухнула на край кровати. Отправляясь на задания Дайша, я каждый раз думала, какой будет моя смерть — от огненного заклинания, от стрелы, вылетевшей из ловушки, от оружия стражников… Но я ни разу не предположила, что буду умирать от неведомой колдовской заразы.

— Тихо, тихо, Лия, — Асгер сел рядом и «легонько» меня встряхнул, так что у меня закружилась голова. — Я отсюда чувствую, как у тебя колотится сердце. А ты мне нужна здравомыслящей.

Вспомни, что еще Мал говорил об этой болезни? Кто умер, кроме короля Аруана? Его жена — как там ее звали?

Медленный вдох. Такой же медленный выдох. Я закрыла глаза и сосредоточилась.

Асгер прав. Пора приходить в себя. Лучшая я в команде Дайша или нет, в конце-то концов?

— Илистэлле. Она погибла, спешно возвращаясь домой. Очевидно, вместе со своей свитой.

Посланные за ней эльфы тоже исчезали без следа, поэтому ее могилу так и не нашли. Либо принцесса умерла в каком-то крайне неудачном месте, либо — что гораздо более вероятно — зараза убивала посланников мгновенно, стоило им приблизиться.

— Но король похоронен здесь, без лишних предосторожностей, — напомнил Асгер. — Если бы хворь была заразной, на гробницу наложили бы тысячу разнообразных магических печатей.

Я покусала губы, обдумывая это утверждение.

— Непонятно… Как часто у вас случается мор? Это событие достойно упоминания в летописях?

— Ну да. Особенно если это колдовской мор. Хочешь понять, как справились с заразой во времена Аруана?

— Да, но видишь ли, я читала летописи, и там ни одного слова о том, что правление Аруана было чем-то омрачено. Он умер, не успев родить потомство, после него правил его младший брат, такой же мудрый, как сам Аруан, и эти годы отмечены как одни из самых спокойных в истории Ровира. Затмению, которое случилось через несколько лет позже, уделено больше текста, чем обоим братьям.

— Ну так это правда важно, — Асгер посмотрел на меня, как на дурочку. — Это же недовольство богов!

— Ну да, конечно, как я могла забыть, — проворчала я.

Определенно, этому миру не помешает немножко развития, даже если он уже знаком с канализацией и водопроводом.

— Ладно, — напарник еще раз изучил крапинки на своих пальцах. — Если чумы не случилось тогда, у нас есть надежда, что эта дрянь не липнет к другим. Но все равно хорошо бы выяснить, откуда она взялась, почему мы оба заражены и что с нами будет.

— Ничего хорошего, судя по истории об Аруане и его жене. Ну а как мы заразились — по-моему, очевидно, что от браслетов.

Сложив руки на груди, я мрачно посмотрела на Асгера. Тот спокойно встретил мой взгляд.

— Или от того сосуда, который принесли Дайшу.

— Его касалась одна я.

— Но мы связаны браслетами, — напомнил напарник. — Ты недооцениваешь эльфийский юмор.

— А что с ним?

— Надпись, — он указал на причудливую вязь на браслетах. — «Муж и жена на веки вечные».

Знаешь, какова одна из причин, почему мой народ недолюбливает эльфов с их сумасшедшими обычаями? Они не преувеличивают, когда дают такие обещания. Если Аруана поразило иномирное проклятие, его жена-принцесса, как ее там, могла погибнуть просто потому, что брачное заклятие не позволяло ей жить дольше, чем мужу. Возможно, она торопилась домой после смерти Аруана, потому что хотела, чтобы с нее сняли эту идиотскую клятву. Но проклятие убило ее раньше, чем она успела покинуть Ровир.

— Жили они счастливо и умерли в один день, м-да, — пробормотала я. — Вместо сказки о любви первоклассный хоррор.

— Что?

— Да так, не обращай внимания, — отмахнулась я. Хорошо, что я оказалась слишком добра для того, чтобы прибить где-нибудь Асгера, пытаясь избавиться от браслета. — Значит, ты считаешь, что всему виной запечатанный сосуд, а проклятие передалось тебе из-за браслета?

— Ну, — Асгер поморщился. — Хотя я полагался не на такой результат, когда напяливал эти побрякушки. И лучше молчи, — добавил он, заметив, что я открыла рот. — Поверь, я сам не очень-то счастлив.

— Охотно верю, но я хотела сказать не о том. Надо вернуться в особняк и проверить, не заразился ли кто-нибудь из слуг или сам Дайш.

— Госпожа Ехидна не язвит — значит, дело по-настоящему плохо, — скривился напарник. — Согласен с тобой — было бы неплохо вернуться. Беспокоит меня этот сосуд, от которого мы могли подцепить хворобу. Дайш говорил тебе, что в нем или для чего он нужен?

Я отрицательно помотала головой. Два года я провела в Мараисе, обучаясь специально для того, чтобы найти предметы из списка нанимателя, и за все это время ни разу не услышала об их предназначении. Не только я, но и вся команда терялась в догадках, ради чего мы на самом деле работаем. Дайш пресекал любые расспросы об этом, а все недовольные кончали так, что у кого не возникало желания повторить их судьбу.

В дверь постучали — служанка гостиницы спрашивала, можно ли войти. Асгер наконец-то накинул жилет и сообщил, что можно входить.

На пороге появилась та же девушка, которую я видела в коридоре. Обычная ровирка — невысокий рост, гладкие темные волосы, смуглая кожа. Как было принято у прислуги, она почти не поднимала взгляд от пола и поклонилась нам, словно богатым постояльцам.

— Господа просили принести им завтрак в комнату, — скромно сказала девушка, ставя на стол поднос с кувшином, двумя кружками и мисками, наполненными едой.

Мы переглянулись. Никто из нас и слова ни о чем подобном не произнес, когда мы устраивались на постой.

— Спасибо, — поблагодарила я, на всякий случай готовя контратакующее заклинание.

Асгер, не иначе как тоже по какому-то волшебству, очутился впереди меня, прикрывая могучим плечом. Однако девушка еще раз поклонилась, пожелала приятного аппетита и вышла из комнаты, прикрыв за собой дверь.

Кажется, мы оба с напарником выдохнули. Драка — это не то, о чем мечтаешь с утра пораньше.

— Смотри, — Асгер подошел к подносу и передвинул кувшин. Под ним лежала свернутая записка. — Почерк Танцора. Хочет, чтобы мы к полудню были в том же месте, где я с ним встречался в прошлый раз.

Я выглянула в окно, определяя по солнцу время. К сожалению, даже если кто-то мог позволить себе такую роскошь, механические часы в этом мире были все еще слишком велики, чтобы носить их в карманах. Первые месяцы отсутствие точности во времени меня угнетало, но за два года без альтернатив я к этому притерпелась.

— Далеко оно?

— Отсюда — около получаса.

— Плохо. Мы не успеем в особняк.

Асгер начал спокойно обуваться.

— Ну, большого выбора у нас нет. Если плюнем на приглашение Танцора, к которому сами же и напросились, в следующий раз нам не ответят. А он может знать не только о браслетах, но и о том, что в сосуде.

— Ас, — тихо сказала я. — Ты понимаешь, что мы в таком случае начинаем играть против Дайша? Он не обрадуется, если мы без его согласия растреплем кому-нибудь о сосуде и других предметах, которые он ищет.

— Снова переживаешь за него? — напарник сузил глаза, разглядывая меня. — Будешь хранить верность человеку, по вине которого, скорее всего, заполучила смертельное проклятие?

— Беспокоюсь за свое здоровье, если ты понимаешь, о чем я.

Он поднялся и подал мне руку.

— Именно поэтому я и собираюсь к Танцору. Дайш скорее убьет нас, чем вылечит. Если бы он заботился о наших жизнях, предупредил бы о проклятии заранее. Пусть меня лесные мары надвое разорвут, если он не знал о том, что случилось с Аруаном и его женой. Вдобавок нас все равно ничего хорошего не ждет, если Дайш поймет, что мы скрыли от него браслеты. Ну а с Танцором они не враги, наоборот, Танцор что-то доставлял для Дайша какое-то время назад. Поэтому даже если нас увидят вместе, ничего страшного в этом не будет.

— Ты так уверен, что твой друг нам поможет? — не сдавалась я. — Контрабандисты — люди без представлений о чести.

— До этого он всегда шел мне навстречу. Ну а если окажется, что я не прав и что мы заражены какой-то дрянью из-за браслетов, даю тебе разрешение убить меня прямо на месте и без зазрений совести. Согласна?

Не ответив, я схватилась за галантно предложенную им ладонь, чтобы подняться, и направилась к выходу.

— Идем. Если опаздывать нельзя, мы должны поспешить.

— Лия.

От низкого, глубокого голоса и тона, каким это было сказано, вдруг что-то перевернулось внутри.

Асгер медленно приблизился, развернул меня к себе и приподнял мой подбородок, вынуждая смотреть в карие, медового оттенка глаза напарника.

— Ты мне не доверяешь, и я понимаю почему. Но мне точно так же не хочется умирать молодым и хочется вернуться домой, к родному клану. Я вытащу нас из этого дерьма. Клянусь.

— Это долговечная клятва или короткая? — усмехнулась я, вспомнив его недавнюю характеристику эльфийских обещаний.

Он рассмеялся.

— Поразительно: с тобой гораздо интереснее, когда ты плюешься ядом. И можешь быть уверена: эта клятва проживет уж точно не меньше, чем заклятие на браслетах.

На веки вечные, значит. Я бросила взгляд на серебряную «ленту» на запястье.

Лишь бы эта вечность не настала слишком быстро.

Глава 8. Танцор

Чем ближе к морю, тем отчетливее в воздухе становился запах свежести и соли. И тем сильнее шум.

Мараис жил портом. Отсюда в город приходило все, чем он выделялся среди других ровирских городов: заморские яства, диковинки, редкие ткани, алавирский мрамор и прочие товары, которые можно было продать втридорога богатым людям и тем, кто стремился им подражать.

Поскольку времени с изгнания иномирных захватчиков проходило все больше, то увеличивалось и число тех, кто поправлял свое благосостояние. А это значило, что корабли причаливали к берегу ночью и днем, поэтому не было такого часа, когда бы возле доков устанавливалась тишина.

Я прислушивалась к пронзительным крикам чаек, дерущихся за выброшенную на берег добычу, и привычно вдыхала слабую горечь моря. Без гама рабочих в доках и спускающихся на сушу матросов уже сложно было представить свой день, как раньше — привыкнуть к тому, что за окнами не гудят несущиеся по трассе автомобили. Более того, я научилась слышать оттенки в этом непрестанном гуле, по которым можно было определить, какое настроение царит возле доков.

Сегодня это была настороженность. Простые рабочие старались не шуметь и поглядывали в одну и ту же сторону — на несколько заброшенных деревянных складов, стоящих в стороне от остальных. Хотя в последнее время в порту наблюдался дефицит свободного пространства, их так и не заняли.

Раздумывая об этом, я смутно припоминала историю о том, что здесь еще до моего появления проходили эпические разборки местных банд. Репутация победившего в схватке главаря была так велика, что принадлежавшие ему здания не трогали, пусть сам он давно сгинул.

Хотя сгинул ли? Как же его звали? Я старательно учила ровирский язык и обычаи народов, с которыми приходилось иметь дело в Мараисе, но запомнить все чужеземные имена было просто невозможно.

Асгер уверенно направлялся туда, куда с опасениями поглядывали рабочие. Мои вопросы к напарнику ничего не дали. Самое информативное, что я услышала, это: «Сама увидишь».

Понимать это следовало так: «Узнаешь только то, что тебе захотят показать, а моя хата вообще с краю».

Что ж. У всех свои секреты. Это я, с учетом моей истории, готова была принять.

Напрямую мы не пошли. Свернули несколько раз, поблуждали на узких проулках между пакгаузами, убедились, что за нами нет «хвоста», и юркнули в пару незаметных проходов.

Учитывая рост Асгера, затеряться в толпе было непросто, но, думаю, у нас это получилось.

Вдобавок ко всему я пустила за нами заклинание, путающее следы. Пусть Танцор и Дайш не враги, меры предосторожности никогда не помешают.

К складам мы подошли с обратной стороны, там, где нас никто не мог увидеть. К этому моменту я успела устать, хотя мы вихляли по закоулкам не так уж долго. Голова так кружилась, что я не сразу заметила нескольких человек разбойничьего вида, дежуривших у дверей нужного склада.

Должно быть, на мне сказывался полуденный зной.

Сначала нам попытались преградить путь, но, как только один из них узнал Асгера, нам сразу же разрешили войти. Воздух внутри склада был душным, застоявшимся. Хотя через большие оконные проемы лился свет, в лучах которого становилось видно, сколько здесь пыли, сумрака это не разгоняло. Пространство занимали целые лабиринты из ящиков и тюков, сложенных во много этажей, так что было не видно дальнего конца склада. Между ними, осматривая товар, ходили люди.

Кто из них Танцор, я поняла сразу же. Стройный, гибкий мужчина со шпагой на поясе, одетый по последней моде Мараиса в высокие сапоги и приталенный кафтан, носил на лице белую маску, низ у которой слегка выступал вперед, искажая голос. В нашем мире она называлась бы маской Казановы, да и здесь ее именовали похоже — маска любовника. В ней можно было пить и есть и при этом оставаться неузнанным, проведя с человеком целый день, — идеально для любителей крутить романы на стороне и для преступников разного толка.

Почему же контрабандисту дали кличку Танцор, становилось ясно, стоило понаблюдать за ним хотя бы минуту. Легкие, плавные движения были похожи на причудливый танец, а ведь мужчина просто ходил между ящиками и смотрел, что в них.

У меня промелькнула невольная мысль, что с таким телом он, должно быть, и правда хороший любовник. И ругался контрабандист мастерски — выдал при виде нас такую изощренную брань, что я, вместо того чтобы занервничать, первым делом восхитилась витиеватостью его мата.

— А языком он неплохо владеет, — задумчиво шепнула я Асгеру, пока его друг подходил к нам от ящиков.

Напарник косо глянул на меня.

— Надеюсь, ты говоришь это в переносном смысле, а не потому, что слишком близко с ним знакома.

— А что, ты ревнуешь?

То, что буркнул в ответ Асгер, тоже лучше было не записывать. Я пожала плечами.

— У Танцора все равно выходит лучше.

— Потому что я щажу твои нежные женские уши, — проворчал тот.

— Асгер! — недовольно произнес Танцор, наконец-то подойдя к нам на достаточное расстояние, чтобы можно было разговаривать, а не перекрикиваться через склад. — Я уже собирался обрадоваться тому, что ты в кои-то веки пришел вовремя, как увидел, кого ты с собой притащил.

«Он меня знает?» — удивилась я. Не подозревала, что у меня такая известность…

— Не мог оставить свою очередную девку в гостинице? — выдал Танцор, мгновенно испортив мне настроение. — Еще не хватало таскать на дела ночных бабочек!

Ночных бабочек?! Наверное, это из-за черного обтягивающего костюма, который портные сшили специально по моей просьбе, чтобы на заданиях мне не мешали юбки и дурацкие рюши. Да, простые ровирки такое не носили, но некоторые волшебницы выряжались еще и покруче! И вообще, после того как я впервые появилась в этой одежде в «Третьем роге», в моду среди наемниц и колдуний быстро вошли такие же штаны и блузки. Потому что, черт возьми, это действительно удобно!

Уперев руки в бока, я сделала шаг вперед. Еще не хватало, чтобы меня оскорбляли всякие контрабандисты.

— Я тебе не девка и не ночная бабочка. Я маг, который может одним щелчком развалить тебе весь склад. Так что будь добр, если захочется еще раз меня как-нибудь назвать, хорошо подумай перед этим.

— Вот как, — подбоченился Танцор, окинув меня взглядом сверху вниз. — Асгер теперь начал не просто шлюх цеплять, а колдуний. Ну и что ты можешь, цыпочка?

Ага, так он еще и сексист!

— Танцор, подожди, ты все не так понял, — нервно произнес напарник, пытаясь меня загородить.

Я положила ладонь ему на плечо и легко выскользнула вперед, не спуская глаз с контрабандиста.

— Уверен, что хочешь это выяснить?

Тот насмешливо пожал плечами.

— Давай, удиви меня.

У моей магии была одна особенность. Будучи неопытной колдуньей, я зависела от эмоций.

Случалось, что в тоскливом настроении у меня не выходили простейшие заклинания — тронуть ветром занавеску, например. Но если меня разозлить… А сейчас я находилась именно в таком состоянии — была готова сровнять гору с землей, лишь бы поставить наглого контрабандиста на место.

Мне хватило одного вдоха, чтобы сфокусироваться, и примерно столько же ушло на чтение заклинания, которое придавало магии правильную форму. Очень быстро — но мне многие говорили, что мой дар необыкновенно силен. Еще секунда — и невидимые путы схватили всех людей на складе, слегка приподняв их над землей. Я не стала ограничиваться этим, и в воздух взмыли ближайшие ящики — в случае чего-то непредвиденного их можно было швырнуть во врагов.

Стоять на полу остались лишь мы двое с Асгером. Кто-то из мужчин вскрикнул, кто-то выругался.

Увы, было невозможно проверить, изумило ли это Танцора — белая маска оставалась бесстрастной. Однако зазвучавший из-под нее голос звучал спокойно.

— Неплохо, неплохо. А как насчет такого?

Он шевельнул пальцами, прижатыми к телу моим заклинанием. Колебание воздуха, отошедшее в этот же миг от контрабандиста, было едва заметным. Тем не менее я его видела и успела бы нейтрализовать, если бы не Асгер.

Напарник выбросил руку вбок, подставляя ее под заклятие. Воздух тотчас дрогнул, разошелся слабой волной — и больше уже ничто не напоминало о том, что меня пытались ударить колдовством. Контрабандист досадливо цокнул языком.

— Хватит, Танцор, — мрачно произнес Асгер. — Нападай на кого-нибудь другого. Лия — моя жена, я не позволю тебе ее трогать.

— Не жена! — резко напомнила я.

— Браслетам это скажи. К слову, — он повернулся к контрабандисту, — то, что я неожиданно женился, исключительно твоя вина.

— Лия? — переспросил Танцор, издав странный смешок. — Как я сразу не догадался! Лучшая колдунья среди людей Дайша.

— Одна из лучших, — скромно поправила я.

— Как скажешь, прекрасная госпожа. Не будешь ли ты так добра вернуть меня на землю вместе с моим имуществом? Там ценный груз, между прочим.

Я фыркнула. Вот так всегда с этими мужчинами — сначала приходится доказать, что ты в самом деле способна выполнить свои угрозы, а потом уже начинается: прекрасная госпожа, будьте так добры…

После взмаха рук люди вместе с ящиками аккуратно вернулись на места. В воздухе теперь висело чуть больше пыли, но эффектом я осталась довольна. Больше никто с презрением в мою сторону не смотрел.

Танцор отряхнул ладони и изящно мне поклонился.

— Прошу прощения за грубые слова, прекрасная леди. Репутация твоего спутника немного сбила меня с толку.

— Ага, я во всем виноват! — возмутился Асгер. — А кто посоветовал мне найти браслеты в гробнице?

Теперь мы с Лией заражены какой-то дрянью, которая может убить нас за несколько дней.

— Какой еще дрянью? — не понял Танцор.

Напарник поднял руку, демонстрируя ему черные пятна на пальцах. Я с холодом в сердце отметила, что за полчаса они увеличились в размерах.

Контрабандист смотрел на них несколько мгновений.

— Проклятье. Вот проклятье, — сказал он, и на сей раз я не была уверена в том, ругательство это или констатация факта. Покачав головой, Танцор указал на боковое помещение в складе. — Пройдемте туда. Надо поговорить с глазу на глаз.

Глава 9. Сделка

Небольшое помещение загромождали ветхие шкафчики, которые не чинили много лет, но в целом тут было прибрано. Кто-то даже набросал на пол тростника — эдакого ковра для бедняков.

Судя по обстановке, раньше тут размещалась конторка мелкого чиновника или писца, отвечающего за склад и товары. Танцор вел себя в ней, как хозяин, — развалился на кресле, закинул ноги в испачканных сапогах на стол, однако огляделся так, словно плохо знал, где что лежит.

— Вон там, в шкафчике, должно быть вино. Если хотите — угощайтесь.

Мы отказались. Контрабандист довольно усмехнулся.

— Тогда рассказывайте в подробностях, что случилось.

Много времени это не заняло. Танцор слушал внимательно, прервал всего один раз, попросив показать, какие руны были изображены на запечатанном сосуде. Асгер, говоривший в это время, растерянно оглянулся на меня.

— Лия?

Я только вздохнула. Конечно, как нужно поработать головой, так сразу Лия.

При виде рун у Танцора заметно испортилось настроение. Он даже снял ноги со стола, а его рука так дернулась к маске, будто мужчина собирался огладить усы.

— В вашей беде виноваты не браслеты. Мне знакомы эти символы — они обозначают место на Оси миров, откуда принесли эту вещь.

— Нам говорили, что Аруан любил бродить по мирам, — сказала я. — Но что в этом сосуде, нам неизвестно.

— Увы, мне тоже. Но вот этот знак, если он правильно изображен, — он указал на разветвляющийся крестик, — можно перевести как «Не открывайте этот предмет, он ядовит».

— Как тогда он оказался в гробнице? — спросил Асгер.

— Не все знакомы с символами с Оси миров. Кто-то мог подумать, что это важная для короля вещь, и положить ее вместе с остальными ценностями. Или, наоборот, приближенные не знали, куда деть опасное изделие из иного мира, и намеренно положили его туда, где к нему никто не прикоснется. А вы именно это и сделали, не подозревая, что за пять веков печать на сосуде пришла в негодность и начала пропускать яд.

— Все это очень увлекательно, — перебила я. — Но как нам теперь вылечиться? Эльфийский мастер, к которому мы ходили за советом, сказал, что проклятие убило короля стремительно.

— Судя по тому, что я читал, за несколько дней, — подтвердил Танцор. — Боюсь, что и у вас есть ровно столько же времени, если только вы не знакомы с гениальным лекарем-магом, который разбирается в иноземных колдовских предметах.

— Очень остроумно, — съязвил Асгер. — После нашествия дьярхов людей, которые разбирались бы в иноземной магии, не осталось вообще. По крайней мере, в Ровире.

— И что нам теперь — оборачиваться в саваны и ложиться в гробы? — поджала губы я.

Танцор пожал плечами, сдув пылинку с роскошного темно-красного кафтана.

— Если бы путешествия по Оси миров не были запрещены, вы могли бы обратиться к одному из привратников и выяснить у него, что это был за мир и где можно достать лекарство. Ну а поскольку это невозможно, вам остается обратиться к Дайшу и показать руки. Насколько я знаю этого человека, он далеко не дурак и наверняка придумал, как уберечь себя от влияния проклятия, иначе бы вовсе не стал искать этот предмет. Если вы для него ценны, он даст противоядие и вам.

Я с тяжелым вздохом откинулась на спинку сиденья. Прекрасно! Столько времени потрачено только ради того, чтобы выяснить, что нам с самого начала надо было объяснить все нанимателю!

— Но, — многозначительно продолжил контрабандист, — на вашем месте я бы задумался, для чего ему отрава из иного мира, убивающая людей за короткий срок. Неужели нельзя было под боком найти какое-нибудь мощное проклятие? За века войн в Ровире их наверняка выдумано немало.

— Не могу сказать, что меня это сильно беспокоит, — пробормотала я, с тоской думая о своем возвращении на родину, которое явно накрывалось медным тазом.

— А меня беспокоит, — внезапно ответил Асгер. Он стоял у стены, сложив на груди руки и хмурясь.

Сейчас, в такой позе, он еще больше походил на медведя. — Я шел на эту работу не затем, чтобы вытащить на свет иномирное проклятие, от которого нет лекарства.

— Будь ты ровирцем, я бы сказал, что ты ответственный гражданин родной страны, — похвалил Танцор. — Лии, поскольку ее это не впечатлило, предложу подумать вот о чем.

Он потянулся к одному из шкафов и вытащил оттуда крупную, в мой локоть длиной книгу. С первого же взгляда стало ясно, что это не новье, совсем недавно вышедшее из-под печатного станка, а старая работа, из тех, что писали от руки и вручную же переплетали. Надпись на коричневой обложке не сообщала ни о чем — просто какие-то цифры.

— Что это? — спросила я.

— Том летописи. Копия, сохранившаяся в библиотеке соседнего государства, в то время как оригинал сгорел лет двести назад во время опустошительного пожара в ровирской столице. Тогда были утеряны многие ценные книги, в том числе и значительная часть летописи, из которой взят этот том. Ему повезло сохраниться, потому что в нем содержались сведения о путешествиях Аруана, которые заинтересовали других привратников Оси миров. Такие путешествия всегда были делом опасным, потому что некоторые миры убивали неподготовленных, стоило им шагнуть в портал. Поэтому привратники старались сохранить знания о безопасных и полезных местах.

Открой страницу сто пять, прочтешь кое-что занимательное.

Звучало интересно. Я взяла книгу, но сразу же разочарованно закрыла.

— Она написана на языке, на котором я не говорю.

— Тогда передай Асгеру. Он знает алавирский.

Я приподняла брови. Эльфийский, а теперь еще и этот алавирский? Асгер прямо полиглот, а не бестолковый вояка-северянин. Впрочем, если он долго путешествовал, то мог выучить и не два языка, а больше…

Напарник полистал книгу.

— Так… Нашел. О, тут даже символы есть на полях. Год первый царствования Аруана, его путешествие в мир, откуда к нам пришли гномы… Ничего важного… Год второй царствования, свадьба с эльфийской принцессой… Год третий… Мать драккаров!

— Что там? — я вытянула голову и заглянула в книгу, хотя все равно не могла понять ни строчки.

* * *

— Весной в море произошли стычки с кораблями Туангне. Это огромное островное государство, давно развалилось на четыре части и преимущественно воюет само с собой, но тогда они считались королями морей, — пояснил для меня Асгер. — Так, потерял строчку… «Настало сильное волнение в народе»… Ага, Туангне давно хотело захватить Ровир, и люди испугались, что летом разразится война. Аруан пообещал найти на островитян управу и сказал, что решение есть в одном из миров. По мнению летописцев, это было некое колдовское оружие, которое позволяло одному человеку уничтожить целый вражеский город. Во всяком случае, так уверял король. Он сам отправился за компонентами этого оружия… Хм, дальше запись о том, что король Аруан почил вместе с женой и что ему наследовал младший брат. Причем война с островами так и не случилась. Похоже, там случился переворот, и к власти пришла другая династия, которой оказалось не до войны с Ровиром. Но главное — смотри, Лия. Обозначения мира, куда путешествовать не рекомендовалось, потому что там получил проклятие Аруан.

Он развернул ко мне книгу, показывая значки на полях. Они немного отличались от тех, что были вырезаны на сосуде, но начало совпадало.

— Твою мать, — пробормотала я.

Только не говорите, что я на протяжении двух лет помогала криминальному авторитету собрать магический аналог ядерной бомбы!

— Это не может быть правдой, — тут же возразила я, сама не зная, кого пытаюсь убедить: себя или собеседников. — Большинство предметов, которые мы собирали для Дайша, не выглядели опасными. Это были всего лишь редкие зачарованные побрякушки: маска, плащ, браслет подчинения, ушедший за большие деньги жене какого-то лорда, и тому подобное. Согласитесь, ничто из этого не похоже на грозное оружие.

— Маска, плащ? — переспросил Танцор. — Для чего они?

Я пожевала губу.

— Дайш не говорил, какие у них свойства.

— Про сосуд он тоже промолчал, — напомнил Асгер, пристально глядя на меня.

Я подняла руки, сдаваясь.

— Ладно. Чего вы от меня хотите? Дайш избавлялся от всех, кто задавал слишком много вопросов!

Теперь я тоже умру. И поделом мне.

— Может, мы все неправильно поняли, — добавила я, хотя мне самой это оправдание показалось совсем слабым.

— Может, — неожиданно согласился контрабандист, забрал у Асгера книгу и вернул в шкаф, хлопком закрыв дверцу. Затем он вернулся в кресло и, упершись ногой в край стола, принялся покачиваться. — Я больше не работаю с Дайшем и вообще скоро уезжаю отсюда, поэтому не могу это проверить. Задача ложится на вас.

— Замечательно, Танцор, — голос напарника был полон скепсиса. — Если ты прав, то жить нам осталось пару дней. А ты предлагаешь раскрывать заговор?

— Вероятно, я мог бы предложить обоюдно приятную сделку, — ответил тот.

Зуб дала бы, что под маской он хитро скалится.

— Какую? — мрачно спросила я.

— На самом деле я мог бы достать для вас лекарство, если этого не сделает Дайш. Или придумать, как снять браслеты. Взамен вы принесете мне одну вещицу, до которой у меня, к моему великому сожалению, пока не дотягиваются руки.

Этого следовало ожидать.

— Кто ты такой, Танцор? — не вытерпела я. — Знаешь об Аруане, о вещах в его гробнице, разбираешься в волшебных артефактах, умеешь колдовать. А по воде ты случаем не ходишь?

— Нет, вода совсем не моя стихия, — отмахнулся он. — Что до остального — я исключительно хороший в своем деле контрабандист с разносторонними связями, вот и все. Богами клянусь, если бы мне не пришлось исчезнуть из Ровира на несколько лет, ты бы обязательно знала мое имя.

— Зато местные тебя помнят, да? Это ведь ты раньше владел складами?

Танцор приосанился.

— Догадливая тебе жена попалась, Асгер. Смотри не упусти ее. А то, пожалуй, я могу за ней и приударить, как только вы снимете браслеты.

— Да сейчас, разбежался, — фыркнул тот.

В кои-то веки я с ним была полностью согласна.

— Ладно, — посерьезнел напарник. — Что за сделка?

— О, все очень просто. В Мараисе живет маг и коллекционер по имени Кандо Сарвалес. В его библиотеке есть одна книга, которая очень нужна мне и совершенно не нужна ему, но вы же знаете этих сумасшедших коллекционеров… — Танцор издал смешок. — Я бы, конечно, справился и своими силами, но, к сожалению, я слишком долго отсутствовал в Мараисе. Людей у меня не хватает, поэтому я буду безмерно счастлив, если книгу принесете именно вы — несомненно, лучшая пара в команде Дайша. Что вы получите взамен, я уже сказал.

— О чем книга? — спросила я.

— Это гримуар. На обложке у него так и написано — «Гримуар». Очевидно, создатели не обладали даром поэтического слова, — пожал плечами контрабандист. — Внутри, как можно понять по названию, содержатся редкие колдовские знания. Книга синего цвета, размер — чуть больше, чем у тома летописи, который я вам только что показал. Какой вес, не скажу, но толщина у гримуара значительная. Дайшу говорить о том, что вы прикасались к этой книге, настоятельно не рекомендую, — черные глаза в прорезях маски пристально посмотрели на нас. — Но я буду не против, если, возвращаясь с дела, вы ее немного полистаете.

— Какое щедрое предложение, — усмехнулась я.

— Рад, что вы его оценили! Ну что, бьем по рукам?

Мы с Асгером переглянулись. Меня мучали сомнения, и много. Действовать в обход Дайша, единственного человека, который мог вернуть меня домой, не хотелось. И потому, что я не была до конца уверена в Асгере, и потому, что скрывающий внешность Танцор выглядел подозрительно, и потому, что я не привыкла обманывать. Дайш мне тоже не доверял, раз ничего не рассказал о сосуде, но чем я буду лучше, если зайду во лжи настолько далеко? Одно дело — промолчать о браслетах, потому что это угрожало Асгеру. Другое — работать на другого нанимателя, даже если нынешний замешан в вероятном создании оружия массового убийства.

Похоже, не я единственная, кто задумался о том, стоит ли заключать сделку.

— Быстро ты дела обтяпываешь, Танцор, — сказал напарник. — С браслетами была твоя ошибка. Как насчет того, чтобы прибрать за собой и снять их, не впутывая нас в новые неприятности?

Я бы удивилась, если бы контрабандист не нашелся, что на это ответить.

— Ты пришел за решением проблемы, я тебе его предложил. Результат есть? Есть. Вы с Лией связаны? Связаны. С моей стороны договор исполнен. А то, что это произошло не совсем так, как ты хотел, — уж извини, ты не ребенок. С грязными делами возишься давно, должен понимать, каковы издержки работы с зачарованными вещицами, пролежавшими пятьсот лет в пыльной гробнице.

Танцор выдержал паузу, перевел взгляд с лица Асгера на мое, затем обратно, и тяжело вздохнул.

— Прости, Асгер. Если ты думаешь, что я тебе враг, то ошибаешься. Мы с тобой, в конце концов, тоже достаточно делишек провернули. Я мастер изобретательных выдумок, но, если бы хотел тебя подставить, использовал бы гораздо менее изощренный способ, чем браслеты в гробнице, из которой ты вообще мог не выбраться. Откуда мне было знать, что связь будет физическая, а не метафорическая? Что в книгах было написано, то я тебе и передал. Ну а если вас обоих это успокоит, гримуар нужен и вам тоже. Король Аруан узнал о том, что находится в сосуде, из копии этой книги. Достанете ее — поймете, чем заразились.

— Или мы можем просто поговорить с Дайшем, не подвергая себя лишний раз опасности, — я поднялась, не собираясь дальше слушать ушлого контрабандиста. — Извини, Танцор, но твое предложение…

В комнате внезапно как будто выключили свет. Это было невозможно — в этом мире еще не изобрели электричество. Но дело было и не в нем, судя по тому, что я вдруг обнаружила себя в кресле Танцора, тяжело дышащей, с миром, вертящимся перед глазами.

Хотя нет, это вертелся не мир, а всего лишь двое мужчин.

— Очнулась! — с облегчением произнес Асгер. — Ты в порядке?

Мне на лоб тут же шмякнулась какая-то сырая и холодная тряпка. Еще и пахло от нее кисло.

Вздрогнув, я схватила ее двумя пальцами и поскорее убрала с себя, вытирая лоб от капель.

Красных капель.

В первый миг я чуть не грохнулась в обморок снова. Во второй заметила на столе бутыль и завопила:

— Ас! Только не говори, что ты додумался полить тряпку вином и положить мне ее на лоб! Что это за тряпка вообще?

— Мой носовой платок.

Если бы мне сунули дохлую крысу, наверное, и ее я бы не отшвырнула в угол с такой скоростью.

Напарник с оскорбленным видом поднял свой платок и вывесил его сушиться на дверцу шкафчика.

— А что, разве это была плохая идея? Вон как ты быстро ожила.

— Боже, дай мне терпения, — пробормотала я, откидываясь обратно на спинку кресла.

Танцор усмехнулся.

— Не встречал еще ни одного северянина, у которого было бы хорошо с манерами. На, выпей.

Он налил вина и подал мне. Хотя кружка тоже была не идеальной чистоты, я приняла ее с благодарностью и сделала большой глоток. Принятое внутрь вино оказалось гораздо лучше, чем политое сверху.

Только у теперь у меня наконец-то фокусировался взгляд, и я смогла осмотреться.

— Долго я была без сознания?

— Не очень, — ответил Танцор. — Мы успели только подхватить тебя и перенести поближе к окну.

Как себя чувствуешь?

Честно говоря, отвратительно, но сообщать я об этом не стала. Голова кружилась, руки будто онемели, с трудом удерживая кружку, во всем теле было ощущение слабости и какой-то… сырости. После взгляда на Асгера стало ясно почему.

— Ас, — устало позвала я. — Твои руки.

— Да, — неохотно отозвался он. — Я видел.

Они почернели почти до запястий. Приспустив перчатки, я обнаружила, что у меня болезнь поднялась до локтей.

Проклятье. Она развивалась чудовищно быстро. Не надо было мне колдовать, выделываясь перед контрабандистом, и тем самым лишать себя энергии. Лучше вообще двигаться как можно меньше.

Танцор отошел от меня и принялся что-то искать в одном из шкафчиков. Спустя пару секунд на стол упали кожаные перчатки и наручи.

— Тебе нельзя идти в таком виде по городу, Асгер. Возьми вот это, они прикроют следы проклятия.

Перчатки обычные, краги зачарованные. Вещица дорогая, для стрелков из лука, но у меня больше ничего нет, поэтому предлагаю их в качестве извинений за ситуацию с браслетами.

Напарник глянул на него искоса, явно посчитав, что это недостаточная компенсация, но промолчал об этом.

— Спасибо. Лия, сможешь идти или тебе нужно еще немного посидеть? Нам пора навестить Дайша.

Я медленно, не делая резких движений, встала с кресла.

— Готова.

— Вы все-таки подумайте над моим предложением, — добавил Танцор, наблюдая за нашими сборами.

— Обязательно, — ответила я, надеясь, что возвращаться на этот склад мне больше не придется никогда.

Глава 10. Единственный выход

Меня разбудили ласковые поглаживания. Я повернулась, поерзала, наслаждаясь приятным мгновением, пробормотала:

— Хватит, Ас, — и наконец-то открыла глаза.

На краю кровати сидел вовсе не медведь-северянин. В самом деле, от него сложно было бы ожидать настолько нежных прикосновений. Нет, это был Дайш, который смотрел на меня карими, почти черными глазами и втирал в мою почерневшую кожу желтоватую мазь.

Дрему с меня смело за мгновение. Я резко села на кровати, чуть не опрокинув баночку с лекарством.

— Дайш? Что ты тут делаешь?

Он поправил банку, властным движением вернул меня на подушку и продолжил обрабатывать мою руку.

— Пришел тебя лечить. А ты кого ждала?

Я промолчала. Не дождавшись ответа, Дайш продолжил:

— Асгер привел тебя домой. Помнишь?

Мне оставалось лишь покачать головой. Воспоминания расплывались примерно на полпути от склада. Тогда мне стало совсем плохо, хотя особняк нанимателя находился недалеко от доков.

Меня клонило в сон, колени подгибались от слабости. Наверняка напарнику было ничуть не лучше, чем мне. Где же он взял силы, чтобы дотащить меня сюда?

— Он принес тебя на руках, — растолковал Дайш. — Чуть душу из Эно не вытряс, требовал разговора со мной. Сказал, что тебе нужно срочное лечение.

— Да…

С тех пор мне определенно стало лучше. Кожа на руках все еще была темной чуть выше локтя и немного зудела, но болезненные ощущения исчезли. Выглядело все так, будто я провела слишком много времени на солнце, а не заразилась какой-то колдовской дрянью.

Стоп. Не могло же оно так быстро зажить? К тому же Дайш не успел нанести мазь на обе руки.

Спохватившись, я выглянула в окно. Там непроглядной пеленой висел ночной мрак, в комнате были зажжены свечи. Прошло полдня, а возможно, и больше. Но если я лежу в кровати и принимаю лечение, где же напарник? От мысли, что он в этот момент где-то испускает последнее дыхание, прошибло холодным потом.

— Где Асгер? — спросила я. — Что с ним?

— Это все, что тебя интересует?

Дайш произнес это своим обычным ровным тоном, словно ответ его ни капли не волновал. Но что-то было в его голосе такое, что заставило меня пристальнее всмотреться в лицо человека, укравшего меня из родного мира.

В тусклом свете свечей его суровая красота выглядела еще более сумрачной, чем обычно, но при этом и более мягкой. Прямые линии волевого подбородка скрадывались тенями, не таким холодным казался взгляд, а наша близость, то, как Дайш сидел на краю кровати и касался меня, должно было вызвать чувство доверия. Но я по-прежнему не могла угадать, о чем он думает.

— Нет, не всё, — призналась я. — Но ты же не любишь расспросы. А Ас тоже заразился, и ему тоже срочно требуется лекарство.

Дайш не прервался ни на секунду, продолжая методично втирать мазь.

— Да, не люблю. Вы с северянином стали неожиданно близки в последние два дня.

Я поморгала, сбитая с толку резкой сменой темы. После нездорового и, похоже, долгого сна мысли ворочались с трудом.

— Ну да… — в голову вовремя пришли доводы Асгера, приведенные в таверне, и я добавила: — Выбраться из гробницы Аруана было непросто. Ас защищал меня, а потом принялся ухаживать, и я подумала, что, раз уж он был так галантен, можно дать ему шанс…

— Значит, ничего серьезного, всего лишь легкий флирт?

Снова этот якобы равнодушный тон, который был готов свести меня с ума.

— Для чего-то серьезного мы слишком мало знакомы, — честно ответила я. — А почему ты спрашиваешь? С ним что-то случилось?

Дайш провел подушечками пальцев по моему плечу, по самому краю, отмеченному проклятием.

От мази стало щекотно, захотелось поежиться, но я сдержалась. Кто знает, как это истолкует наниматель.

Закончив движение, он вытер руки льняным полотенцем, убрал баночку на прикроватный столик и подошел к окну, сцепив за спиной руки. А меня его молчание заставляло всё сильнее холодеть.

— Что тебе говорил Асгер? Расспрашивал о чем-нибудь? О твоем прошлом, например?

— Нет, — протянула я, опять потеряв нить разговора. Что происходит с Дайшем? Или это у меня котелок все еще слишком медленно варит? — Мы не обсуждали ничего важного, если подумать.

Он рассказывал о своем клане, хвастался подвигами на родине, ну и все, — солгала я.

Наниматель отвернулся и принялся рассматривать что-то в окне.

— Ты слышала, что недавно у нашего монарха были гости из соседней страны? Алавирский король Дамиан и его жена, оба с божественной кровью в жилах.

Я пожала плечами. У правителей всегда бывает много гостей из соседних стран, разве нет?

— Нет, не слышала. А должна была?

— Жена Дамиана была последней иномирянкой, кто прошел через Ось миров, прежде чем было решено разрушить все порталы, чтобы не допустить нового появления дьярхов. Я подумал, что, возможно, тебя заинтересуют связанные с ней новости.

— Я слышала, что она с Земли. Но последние дни я готовилась к гробнице, даже не знала, что королева приезжала в Ровир. Она что, будет путешествовать через порт Мараиса?

— Да. Но это не главное. Они с мужем приехали скрепить новые договоры с нашим королем.

Дамиан и его супруга опасаются, что где-то в Ровире может существовать портал, и хотят добиться его разрушения.

О боже… Что сегодня за день такой — прекрасная новость за прекрасной новостью!

— Наш король молод и неопытен, — продолжил Дайш, — и потому пытается угодить более могущественному соседу. Мне стало известно, что в Мараис прибыли шпионы, призванные найти и уничтожить портал.

Эту цепочку мозг связал мгновенно. Не лежи я в кровати, ноги бы подогнулись.

Танцор! Чтоб чертовому контрабандисту в яму со змеями провалиться! Он однозначно шпион и пытается втянуть нас с Асгером в свои темные делишки. Вот откуда ему на самом деле известно и о веществе из сосуда, и о браслетах. Подготовился, надурил моему бедовому напарнику голову, а тот, лопух, развесил уши…

Но если я сейчас скажу об этом, Асгера убьют, и смерть его будет гораздо хуже, чем у несчастного паренька Арвальдо.

Я как можно скорее замотала головой, молясь, чтобы изучающий меня Дайш не заметил лжи.

— Это не Ас. Он болтун, но не шпион. Да и потом, ты же знаешь, как я хочу домой. Если бы Ас задавал подозрительные вопросы, ты бы услышал об этом первым.

— Хорошо.

Кажется, ответ его полностью удовлетворил.

— Но есть одно «но».

При звуках этих слов желудок вновь ухнул к печени.

— Какое «но»? — слабо спросила я.

— Ты должна была прийти ко мне сразу, а не болтаться где-то с этим северянином. Тогда и лечение можно было бы начать раньше.

— Но я сначала даже не поняла, что со мной, — попыталась оправдаться я. — Что это за болезнь вообще?

— Внутри того сосуда, который вы доставили из гробницы Аруана, было ядовитое вещество. Я не предполагал, что оно разъело печать за несколько веков, поэтому не предостерег вас, — Дайш задумчиво посмотрел на собственные руки. Только сейчас я заметила, что его ладони тоже покрыты мелкими темными крапинами. Уже почти вылеченными, как и мои. — Теперь понимаю, что зря. Я изготовил для себя немного лекарства на тот случай, если что-то пойдет не так при работе с веществом. Это та мазь на столе.

— Спасибо. Это… очень неожиданно.

— Правда? Неожиданно? — в его голосе наконец-то пробились эмоции. Тяжелые, надрывные, которые мне совершенно не нравились. — Ты в самом деле думала, что я брошу тебя умирать?

Скажи, кто вытащил тебя из Эйларского ущелья? Обезвредил яд от дротика в Нехтаре? Спас от твоего же собственного заклинания, которое срикошетило в тебя, когда вы обчищали барона Олтерта? Если я не мог отправиться на дело сам, то посылал с тобой людей, которые прикрывали твою спину. Гробница Аруана стала первым разом, когда надежного человека пришлось заменить кем-то другим, и чуть не случилась катастрофа. Сначала я подумал: ничего страшного, раз вы с Асгером сработались. Но ты сбежала с ним демоны знают куда, надолго покинув дом. Еще несколько часов — и действие проклятия стало бы необратимым. Всё из-за какого-то хлыща, который провел в команде без году неделю.

Дайш не повышал голос, говорил тихо, и от этого мне стало еще страшнее. Кто рассердил его больше — я или Асгер — и что теперь будет?

— Прости, — смирно ответила я. — Это просто случайность. Я же не первый раз покидаю особняк надолго. Я могла бы уйти с кем-нибудь другим, например с Трейси. А она бы не дотащила меня обратно.

— Да, — уже прежним, ровным тоном согласился наниматель. — Пожалуй, мне надо благодарить богов, что рядом с тобой оказался именно Асгер. Но лекарства на него все равно не хватит.

— Что? — вскинулась я.

Он будет мстить Асгеру за то, что сам же не стал предупреждать нас о содержимом сосуда?

— Должно быть какое-то решение! Может, мазь можно разбавить? Или приготовить новую порцию? Какие там ингредиенты? На соседней улице аптекарская лавка, я могу разбудить хозяина и взять, что нужно…

Дайш сделал три быстрых шага от окна к кровати и прижал палец к моим губам, заставляя замолчать.

— Того, что осталось в банке, с трудом хватит даже на твою вторую руку. А если ты ее не смажешь, болезнь может вернуться. Вещество, которое ее вызвало, древнее и зачарованное, с ним непросто работать, и в первой попавшейся лавке ты ингредиенты не найдешь. Я уже проверил, когда делал лекарство для себя. Поэтому успокойся и смирись. Или… — его лицо вдруг разрезала недобрая усмешка. — Можешь отдать остаток Асгеру, хотя ему этого все равно будет недостаточно.

Решать тебе.

Я твердо встретила взгляд его темных, почти черных глаз. Ей-богу, скоро начну думать, что они такого цвета, потому что их обладатель насквозь порочен.

Он медленно убрал с моих губ палец, все еще терпко пахнущий экстрактами трав, добавленными в лекарство.

— Чтобы ты могла вылечиться и прийти в себя, я отложил новое задание и попросил капитана корабля отправиться в Корта-Эду на пару дней позже.

— В Корта-Эду? — переспросила я, стараясь выглядеть максимально спокойной. — Вроде бы это какой-то захудалый городок недалеко от Мараиса?

— Да, — наниматель улыбнулся и погладил меня по щеке. — Вот так другое дело. Мне нравится, когда ты думаешь о заданиях.

— Значит, ты наконец-то расскажешь подробности?

— Нет… — он вздохнул. — Хотел бы, но я еще решаю некоторые вопросы, связанные с этим путешествием. Может, и хорошо, что отъезд задерживается. Ну ладно, не буду больше мешать тебе отдыхать. Спокойной ночи, Лия.

Я проследила за тем, как Дайш уходит к двери и закрывает ее за собой, не отрывая взгляда от его спины. Хорошо, что он не видел, каков был тот взгляд, иначе сжег бы меня на месте вместе с Асгером.

Как только в коридоре стихли шаги, я схватила мазь и вскочила с кровати.

Похоже, Дайш ушел так спокойно, потому что был уверен: из ситуации есть всего один выход. И он правда был всего один. Но явно не тот, о котором думал наниматель.

Глава 11. Сумасшедшая логика

В этом крыле особняка жила прислуга, но меня поселили на этаже, где почти не было жилых помещений. Помня об этом, я направилась в единственное место неподалеку, где мог находиться Асгер.

Слабый свет от подсвечника очертил углы небольшого помещения, которое когда-то использовалось в качестве кабинета. На полках стеллажей еще стояли книги, но на них и на столе скапливалась пыль, а дверца шкафчика, куда раньше складывали бумаги, покосилась, и ее никто не ремонтировал все два года моей жизни в этом мире. Время от времени Дайш приказывал сюда складывать лишние вещи, но они не задерживались надолго. Дайш не имел семьи, мало кому доверял и, соответственно, очень мало кому позволял жить в особняке, поэтому тот большей частью пустовал.

Иногда я задумывалась, где родственники нанимателя. Ведь он был богат и явно родовит, хотя никто никогда не называл его иначе, кроме как Дайшем. Ходили слухи, что это имя ненастоящее.

Инициалы не совпадали с монограммами на немногих личных вещах, которые он всегда носил с собой, как тот кинжал, который испугал меня в нашу первую встречу — при похищении.

Но ответов на эти вопросы, как обычно, не было.

Кто бы раньше ни работал в этом кабинете, его вкусы сильно отличались от вкусов нынешнего хозяина. Дайш предпочитал простые, но эффективные вещи. Здесь же все полнилось украшениями, завитушками, в вытертом бархате обивки угадывался цветочный рисунок, да и самой мебели был излишек. Один стол, второй — поменьше, три кресла, четыре стула и софа.

На ней-то и лежал Асгер. Она явно была маловата для могучего северянина, но он невероятным образом умудрился на ней уместиться, хотя ноги свешивались на пол, а голова покоилась на подлокотнике. Похоже, напарник мучился от холода, потому что перед тем, как заснуть, содрал с окна штору и накрылся ей.

Но точно ли он спал? Проклятие ведь разрасталось с бешеными темпами, а Асгеру никто не втирал мазь. И я не замечала, чтобы его грудь поднималась и опускалась, как бывает при дыхании…

У меня дрогнуло сердце. Я кинулась к напарнику. Из горла вырвалось хриплое:

— Ас!..

Он не шевелился. От отчаяния я дернула на себя покрывало, боясь, что сейчас увижу с изнанки масляные черные пятна, как на доспехах в гробнице Аруана.

Дышишь ты, дурак, или нет?!

Асгер внезапно рассмеялся и сгреб меня в охапку, заваливая вместе с собой на узенькую софу.

Подсвечник с грохотом брякнулся на керамическую плитку, свечи погасли, и комната погрузилась во мрак, а я совершенно неромантично ударилась о подлокотник.

— Ас! — зашипела я.

Теперь страха в голосе не было. Только досада на балбеса, который лежит при смерти и дурачится!

Когда он попытался подмять меня под себя, я врезала ему поощутимее коленом и, пока он корчился с тихими стонами, нашла упавший подсвечник. Зажечь свечи снова с помощью слабого заклинания было плевым делом. Затем я вцепилась Асгеру в руки и пристально их осмотрела.

Они выглядели почти нормально. Пораженные участки кожи были темнее, чем у меня, и немного шелушились, но болезнь определенно отступила.

— Дайш дал тебе лекарство? Или ты достал его сам? — требовательно спросила я.

— Ох, Лия, — Асгер наконец откашлялся и сел на софе, держась за ушибленное моим коленом место. — Вот так всегда. Ты к женщине со всей душой, а она…

— Сейчас снова влуплю, если не ответишь.

— Зануда, — буркнул он. — Эта дрянь сама начала проходить несколько часов назад, после того как Дайш первый раз выгнал меня из твоей комнаты.

— Выгнал? — не поняла я.

— Да. Я сидел все это время рядом с тобой. С полчаса назад он выставил меня снова и запретил возвращаться без его разрешения. Имел бы я его мнение в виду, но, кажется, немного задремал, пока ждал его ухода. Ты-то как? Выглядишь намного живее, чем в обед.

— Да… — я потрясла головой, приводя мысли в порядок. — Дайш обезвредил проклятие. На, ты тоже должен намазаться.

Асгер уже протянул руку к баночке, но вдруг прищурился, оглядывая мои предплечья.

— Ты сама еще не до конца обработана. Оставь себе.

— Меня уже один раз намазали, — я сунула ему лекарство так близко, что почти ткнула в грудь. — Этого хватит.

— Нет, Лия, — напарник мягко развернул мои руки, отобрал баночку и положил мне на колени. — Ты должна закончить обработку, иначе болезнь может вернуться. Видишь, мне и так неплохо.

Похоже, через браслеты передается не только сама зараза, но и лечение.

— Сумасшедшая логика. По мнению эльфов, супруг должен бросаться на поиски лекарства, чтобы не умереть вместе с женой, и это должно сблизить семью? А если болезнь окажется неизлечима или кто-то из супругов погибнет нечаянно, ну, к примеру, поскользнется и разобьет голову?

Второму тоже погибать? Странный народ эти эльфы.

— А все удивляются, почему у северян с ними постоянная вражда. И дело не в том, что мы любим корабли, а они боятся даже просто подойти к открытой воде. Человеческой головой понять их обычаи невозможно, — Асгер нахмурился. — Надо было мне догадаться, что в случае с браслетами без подвоха не обойдется. А я, дубина, поверил Танцору на слово.

— Слушай, насчет твоего Танцора…

Я на всякий случай проверила комнату магическим зрением, удостоверилась, что прослушек нет, и кратко пересказала новость, которой поделился Дайш. У напарника вытянулось лицо.

— Мать драккаров! Так этот пес не ошибся, он нарочно набрехал про браслеты! Наверное, хотел через меня подобраться ближе к тебе, а уже через тебя — к Дайшу. Потому и устроил сцену при встрече — хотел убедиться, что ты действительно так сильна, как говорят.

— Хитер, сволочь, — кивнула я. — И положение у него выгодное.

— Лицо всегда под маской, никто не знает, как он выглядит, — кивнул Асгер. — Может, это вообще не тот Танцор, который исчез несколько лет назад, а кто-то другой, кто всего лишь похоже вырядился и нацепил такую же маску. Надо сдать его Дайшу.

— Ты пойдешь на это? — удивилась я.

Он приподнял брови.

— А не должен? Подонок обвел меня вокруг пальца. Как пить дать, он врет и насчет того, что может снять браслеты. Это способ заставить нас выполнить его задание, а когда мы вернемся с гримуаром, то окажется, что надо сбегать еще туда-то и туда-то. Причем закончится все тем, что от браслетов мы не избавимся, а Дайша сцапает королевская стража, и как бы нас не загребли вместе с ним. К нему я любви не питаю, но он платит деньги, дьярхи бы его побрали. Мою историю с кланом ты уже знаешь. Вдобавок тогда будет разрушен твой портал, чему ты тоже вряд ли обрадуешься.

Было приятно, что Асгер подумал и обо мне, но я все равно с сомнением покачала головой.

— Как бы не подставили сами себя, рассказав о Танцоре. Только что я уверяла Дайша, что ты о нем вообще не говорил, болтал исключительно о себе.

Напарник накрыл мою ладонь своей.

— Не беспокойся. Я поговорю с Дайшем сам и сделаю так, что он ничего не заподозрит. А Танцор пусть идет к демонам со своим ограблением библиотеки.

— Не библиотеки, а коллекционера книг, — поправила я и улыбнулась.

Мне казалось — интригующе. А Асгер выдал:

— Ты чего корчишься, будто морского ежа проглотила?

Я вздохнула.

— Ничего. Просто хотела сказать: может, нам все-таки стоит наведаться к этому Кандо Сарвалесу?

— А что, в тебе взыграл профессиональный интерес к сборникам заклинаний?

Ответила я не сразу. В первую очередь потому, что мне даже самой себе было сложно обосновать, почему я приняла такое решение.

Я ведь должна быть паинькой. Сидеть тише воды и ниже травы, хорошо учиться и выполнять все приказы нанимателя, чтобы он поскорее вернул меня домой… Но шепот уже слетал с языка.

— Дайш не захотел и пальцем шевельнуть, чтобы спасти тебя от проклятия. Не думаю, что он всерьез подозревает в тебе шпиона, иначе бы твой труп уже пошел на морское дно. Ты ему попросту не важен. По такой же причине нам однажды пришлось бросить Берча, который учил меня водной магии, по такой же причине погибли Руф, Антель и другие, включая Арвальдо два дня назад. Я так не могу больше, Ас. То, что сказал на складе Танцор, — вдруг это правда? Вдруг Дайш в самом деле собирается изготовить оружие, способное за раз убить сотни людей? Я должна узнать, что за вещи помогала доставать целых два года и для чего вообще меня притащили в этот мир.

Асгер смотрел на меня молча целую минуту. Затем неожиданно сгреб в охапку, тесно прижимая к себе. Я попыталась отбиться, как в прошлый раз, но толку! Этот медведь только крепче меня обнял.

Я затаила дыхание. Пусть попробует, вот только попробует что-нибудь сделать! Я давно перестала быть никчемной домоседкой, которой можно помыкать и пользоваться! Я теперь маг, всю комнату разнесу, если понадобится себя защитить!

Но напарник всего лишь шепнул на ухо:

— Ты молодец, моя маленькая колдунья. Согласен с тобой: все деньги мира и кровная связь с кланом ничего не стоит, если из-за нас погибнут невинные люди. Достанем эту книгу, а потом уже решим, как поступать дальше.

Мое бешено стучащее сердце успокоилось. В медвежьих объятиях сразу стало не так тревожно. У Асгера было медленное, размеренное дыхание, мягкая щетина на подбородке, которым он касался моей скулы. Да и вообще, тут тепло и уютно, а меня так давно не прижимали к себе мужчины. Особенно сильные. И как же хорошо, что в подсвечнике горит единственная свеча, в тусклом свете которой никто не увидит, как у меня разгораются щеки…

Но Асгер был бы не Асгер, если бы не разрушил наваждение.

— Ну что, в твою комнату? Мне бы снова твоим ночным горшком воспользоваться.

— Снова? — переспросила я. — Ты ходил в мой ночной горшок?!

Он с недоумением воззрился на меня.

— А что мне было делать? Ждать, пока ты проснешься, и спрашивать разрешения? Я же не могу далеко от тебя отойти, забыла? Нет, я могу устроить дождик из окна или взять ту вазу, а вон там еще камин…

— О-о-о, молчи! — я закрыла уши и на всякий случай еще глаза. — Не хочу ничего знать. Забери горшок себе, но спать ты будешь здесь и больше не подойдешь к моей кровати!

— Такая красивая и такая жестокая, — проворчал напарник. — Эта софа меньше твоей кровати.

— Моя кровать все равно рассчитана только на одного, и это не ты! — огрызнулась я, поднимаясь и направляясь к выходу.

Разворачиваться за подсвечником я не стала. Комната недалеко, туда можно дойти и на ощупь, благо все повороты и даже щербинки в плитках на полу мне хорошо знакомы. А балбес Асгер не должен увидеть, что у меня все еще полыхают щеки из-за недавней и такой короткой близости к нему.

Лишь вернувшись к себе и плотно, со щелчком, затворив за собой дверь, я поняла, что оставила мазь в кабинете. Идти обратно не стала — это было бы ниже моего достоинства. Пусть Асгер ей хоть с головы до ног обмажется, ему полезнее.

Не успела я додумать эту сердитую мысль, как дверь отворилась и на пороге появился напарник с подсвечником в руках.

— Ты забыла.

На постель рядом со мной легла баночка с лекарством.

— Спасибо. За ночным горшком пришел? — холодно поинтересовалась я.

— Балда ты, — тихо ответил он. — Это была шутка.

— Дурацкая.

— Может быть. Но ты так смешно злишься.

Признание заставило меня только еще сильнее насупиться, хотя я и понимала, что веду себя как ребенок. Тридцатилетняя колдунья, которая всего за пару дней до этого разворотила целую гробницу, дуется, как школьница. Очень забавно, ха-ха!

Но сделать я с собой ничего не могла категорически, только продолжать хмуриться. Наверное, у Асгера была еще одна врожденная особенность — рядом с таким дураком невозможно удержаться от детских поступков.

Он тем временем поставил подсвечник на прикроватный столик и начал снимать жилетку.

— Ты что делаешь? — возмутилась я, обнаружив, что напарник вовсе не собирается возвращаться в кабинет, на софу.

— Раздеваюсь, — сообщил он очевидное.

— Это я вижу. Я же сказала, что не буду спать с тобой в одной комнате.

— Ты уже спала. Вот, буквально час назад, — напарник усмехнулся. — Поздно спохватываться.

— Но…

Я не успела и слова произнести.

— Ты моя жена, — перебил Асгер тоном, не подразумевающим возражений. — Думай что хочешь, а для меня это так, и не может быть иначе, раз у нас отныне даже болезни одни на двоих. Поэтому спать я буду только здесь и нигде больше. Все равно меня после этой колдовской дряни в сон клонит, — более мягко добавил он. — Тебе нечего бояться.

Я не была уверена, что боюсь именно того, о чем сейчас думал напарник. В любом случае он уже забрался под легкое летнее покрывало и лег на бок. Не прошло и минуты, а оттуда донеслось тихое посапывание.

Понаблюдав какое-то время за этой картиной, я со вздохом втерла в кожу остаток лекарства и примостилась рядом с широкой спиной Асгера. Странно, но на самом деле мне совсем не хотелось возмущаться тому, что он настоял на своем и пришел спать сюда.

Глава 12. Ограбление

На небе криво ухмылялся лунный серп. Я провела от него воображаемую линию, нашла вторую, более мелкую луну, зависшую у горизонта, и ткнула Асгера в бок:

— Уже почти подошло время. Они там?

— Еще да.

Значит, нужно ждать дальше. Я подогнула под себя ноги и уселась на крыше рядом с напарником, продолжая следить за особняком Кандо Сарвалеса.

Маг и коллекционер устроился весьма неплохо. В ночной мгле дом было не рассмотреть, но я проходила здесь днем и изучила его со всех сторон. Фасад украшали колонны, орнаменты и мраморные статуи, в окна на первом этаже были вставлены витражи, убранству просторного холла мог бы позавидовать Версальский дворец. Неудивительно, что стены слегка светились защитной магией, а по улице перед такими хоромами то и дело прохаживались охранники.

Они-то и были причиной, почему мы торчали на крыше соседнего здания. Колдовство, которым было напичкано здание, для способностей Асгера и моих хитростей не представляло особой проблемы, зато люди, которые могли нас заметить и поднять тревогу, причинили бы, скажем так, значительное неудобство. Сарвалес дураком не был, поэтому расставил стражу. А вот они явно считали себя лишними при таком количестве волшебства, поэтому относились к своим обязанностям без должного рвения.

Наверняка подразумевалось, что с каждой стороны особняка будет постоянно находиться хотя бы один человек. На практике получалось, что патрулирующие улицу наемники останавливались почесать языками друг с другом, постоять у стеночки и отдохнуть, поковыряться в носу и еще черт знает для чего. Нам это играло на руку, но, к сожалению, именно сейчас, когда пора было забираться к Сарвалесу, на мостовой под нами вовсю трындели двое охранников.

Нервничая, я еще раз прошлась в мыслях по нашему плану. Конечно же, хорошо подготовиться всего за сутки было невозможно, поэтому он кишел дырами и нестыковками. Асгер дипломатично назвал это обширным местом для импровизации, но мне это не нравилось. Я даже всерьез сегодня подумывала о том, чтобы отказаться от этой идеи, махнуть на все рукой и не рисковать. В конце концов, через день-другой меня отправят на новое задание, и возвращение домой станет еще на полшага ближе.

Но совесть болезненно ныла, скручивала желудок в жгут, отравляла еде вкус — и теперь я сидела здесь, дожидаясь, когда наконец охранникам надоест обсасывать подробности драки в какой-то там таверне.

Насколько было бы проще, если бы Сарвалес согласился продать или хотя бы заглянуть в заветный гримуар! Однако Танцор не преувеличивал. Маг действительно оказался скрягой и никого даже близко не подпускал к своей драгоценной библиотеке. Этого лысого сухонького человека легко было представить ходящим перед стеллажами, поглаживающим книжные корешки и приговаривающим: «Прелес-с-сть, моя прелес-сть…»

— Какое у тебя настоящее имя, Лия? — спросил Асгер, сбивая меня с фантазий о хозяине особняка, который мы собирались ограбить.

— Зачем тебе знать? — поинтересовалась я, поглядывая вниз, на стражу.

Давайте уже, уходите куда-нибудь…

— Ты моя жена. Разве я не имею права знать твое имя?

Снова он начинает эту чушь про жену! Я оторвалась от наблюдения и хмуро оглянулась на напарника. Он развалился на плоской крыше, как на пляже, только коктейля в руках не хватало. И не скажешь, что ночь на дворе.

Но поскольку даже в лунном свете было хорошо видно тугие мышцы на руках северянина, я отвернулась обратно.

Не дождавшись ответа, Асгер вздохнул.

— Слушай, ну я же и так знаю, что ты иномирянка. Почему бы тебе не назвать настоящее имя?

— Хорошо, я назову. Но ты должен признаться, кто тебе выдал мое происхождение.

— Чужими тайнами я делиться не готов, — спустя паузу сказал он. — Этот человек просил его не раскрывать.

— Да я и так уже обо всем догадалась.

— Правда? И кто это был, по-твоему?

— Не скажу.

Асгер хмыкнул и прекратил расспросы.

На самом деле было очевидно, у кого чересчур длинный язык, — у моей подруги Трейси. По удивительному стечению обстоятельств мы ни разу не встретились за несколько дней, прошедших после гробницы Аруана, хотя напарница находилась в городе и не была занята работой. Как будто стыдилась чего-то и потому меня избегала.

Дайш при таком отношении к Асгеру ему точно ничего бы не рассказал. Он вообще ни слова не произнес, когда утром после феерического предложения не давать напарнику мазь увидел нас идущими вместе, как ни в чем не бывало. Только глазами на меня сверкнул.

Хотя, казалось бы, чего ему жаловаться? Это он был виноват в том, что мы заразились, но благодаря мне не потерял ни одного человека из команды. Лучше бы сказал спасибо.

Мой взгляд при этих мыслях упал на собственное предплечье. Хотя прошли сутки и руки полностью выздоровели, кожа все еще оставалась темной. Похоже, носить мне теперь длинные перчатки до скончания веков.

— Уходят, — вдруг сказал Асгер.

Я осторожно выглянула с крыши. Так и есть — мужчины решили вспомнить о долге и не стоять на одном месте, а общаться хотя бы во время патрулирования. Медленно, не прерывая беседы, они зашли за угол и исчезли в темноте.

В этот же момент краешек второй луны коснулся шпиля храма бога-дракона Андремакса, по легенде, создавшего этот мир вместе с бессмертными соратниками. Асгер схватил арбалет с уже вставленным в него особым болтом.

Бом-м-м!

Часы в Мараисе отбивали с помощью гонгов, установленных на башнях. Для многих работа в порту не заканчивалась с наступлением темноты, и им было важно знать, сколько сейчас времени, поэтому и гонг «бодрствовал» по ночам. Род Сарвалес же, очевидно, не всегда был богат, потому что дом стоял недалеко от такой башни. Звон здесь был громким настолько, что легко мог заглушить попадание из арбалета.

В характере напарника могла быть куча недостатков, но глаза у него были зоркими, а рука — твердой. Между зданиями натянулась веревка. Дернув за нее, Асгер удовлетворенно кивнул — сидит крепко.

Следующие несколько минут мы работали молча, сосредоточенно и слаженно. Первым пошел напарник. Он должен был снять заклинание, которое я рассмотрела на стене особняка, и сделал это успешно. Следом заскользила по веревке я, аккуратно встала на узенький карниз, открыла окно и, предварительно оглядев помещение колдовским зрением, забралась в дом.

Почти все наши действия сопровождались магией. Теперь ее следовало приглушить. У меня не было возможности заранее изучить внутреннюю обстановку, а конкретнее — магическую защиту.

Наверняка Кандо не ограничился одной лишь внешней охраной.

Однако в этом помещении, как я и рассчитывала, не оказалось ни одного светящегося волшебством предмета. Мы попали в молитвенную комнату, а в таких местах редко держали что-то заряженное магией. Ну, по крайней мере в обычных домах. В храмах-то ясное дело — жрецы пытались впечатлить прихожан самыми разными методами.

Мы бесшумно прошли мимо фресок с изображением Андремакса. Казалось, бог-дракон смотрит на нас с укоризной. В моей душе это не породило ни капли стыда. Что поделать — я не верила в местных богов, хотя поговаривали, что Андремакс действительно существует и даже появлялся в соседней стране года три-четыре назад. Не знаю, кто он, возможно, могущественный инопланетянин, но не Бог — это точно.

Асгера изображения бога тоже не смутили. Он поклонялся морской богине, Матери драккаров, как ее называли северяне, и свято верил, что она защитит его даже от гнева других богов.

Напарник прильнул к стене и аккуратно открыл дверь в коридор. Тотчас до нас донесся звук разговора двух человек.

— Проклятье, — пробормотал Асгер.

Я вытянула шею, пытаясь понять, что случилось.

Чудесно. Возле одной из дверей двое вооруженных северян что-то обсуждали на своем гортанном языке. Судя по их внешнему виду, это была внутренняя охрана дома.

— То, что они твои сородичи, не доставит нам хлопот? — шепотом поинтересовалась я.

— Зависит от того, что ты имеешь в виду. Амулетов у них нет, значит, это не маги. Но в рукопашную с ними лучше не вступать — мой народ так высоко ценится у местных богатеев, потому что один слабый северянин стоит трех сильных южан. А что до того, что я тоже с Севера… — Асгер пожал плечами. — Эти парни из другого клана. И все же будет лучше, если мы никого не убьем.

— Я никогда никого не убиваю. Если ты помнишь, очень аккуратно била заклинанием даже того жреца, который собирался снести тебе голову в гробнице Аруана.

— Умница. Между прочим, ты заметила, что охранники странно двигаются?

Я кивнула. Строго говоря, один из мужчин стоял на посту, а второй, похоже, только что вышел из помещения напротив и собирался спуститься на нижние этажи, лишь ненадолго задержавшись ради разговора с товарищем. Северянин шел не напрямую, а переставлял ноги так, будто играл в очень странную версию «Классиков», избегая часть керамических плиток на полу.

— На некоторых плитках вижу следы магии, — сообщила я. — Еще чары лежат на двери напротив и второй слева.

— Как думаешь, где библиотека?

— Напротив. Северянин не отходит от этой двери, будто за ней что-то важное. Будь я заядлым коллекционером, защитила бы свое собрание именно так. Кстати, о чем говорят твои сородичи?

— Что ночь, как обычно, скучная, и за унылую работу надо содрать с Сарвалеса побольше денег.

Ничего важного, в общем.

В это охотно верилось. Загоготав, мужчины наконец-то разошлись: первый остался у двери, а второй направился к лестнице. Теперь требовалось действовать быстро, поскольку северянин мог скоро вернуться.

Однако с тем, чтобы проскочить мимо оставшегося охранника, были проблемы. Стоит нам выйти из комнаты — и он поднимет тревогу. И жалеть о том, что не хватило времени предварительно разведать расположение комнат в доме, тоже было несколько поздно. Все, что мне удалось выяснить днем, это то, что в этой части здания жилых покоев нет.

— Отведу ему глаза, — тихо сообщила я Асгеру.

Однако я прочитала заклинание и так, и эдак, а охранник продолжал таращиться перед собой.

Отходить от двери, чтобы дать нам туда проскочить, он явно не собирался.

Тогда я решила зайти с другой стороны и напустить на северянина дремоту. Колдовство было гораздо более сложным, чем попытки отвлечь, на которых я уже набила руку, и пришлось немного попотеть. Но время песком сыпалось сквозь пальцы, а проклятый северянин отказывался даже зевнуть. Либо он носил под одеждой какие-то амулеты, либо обладал врожденной сопротивляемостью к волшебству.

В коридоре снова зашуршали шаги второго северянина. Он медленно, всё так же огибая плитки на полу, прогулялся по коридору, опять перекинулся парой слов с первым охранником и вернулся к лестнице. Значит, это был стандартный обход территории.

— Магия не действует, — шепнула я Асгеру. — Твой выход.

— Разыграем трюк с темнотой.

Объяснять, что он имел в виду, не понадобилось. Под управлением Дайша наша команда придумала целую систему способов, как избавиться от стражи. Когда Асгера приняли в свой круг, с ним поделились и нашими методами, отработав их на тренировках.

Как только стихли шаги второго охранника, я сконцентрировалась и на секунду погасила в коридоре все свечи, заставив распахнуться окно и сымитировав порыв ветра.

Это был риск, и огромный. Могло случиться что угодно — охранник сразу подал бы сигнал тревоги, Асгер наткнулся бы на зачарованную плитку в полу, просто не смог бы сразу обезвредить противника… Но разве взялись бы мы за такую задачу, если бы не были готовы к неожиданностям?

Напарник сработал на славу. Медведь внезапно приобрел грациозность молодого оленя, и Асгер в пару шагов преодолел расстояние до охранника, не задев ни одной плитки-ловушки. Тот не успел и пикнуть. Единственный удар в челюсть — и наемник сполз по стенке. Асгер ласково, как ребенка, подхватил его на руки, не позволяя упасть и наделать шума. Когда я вновь зажгла свечи в коридоре, напарник уже стоял возле нужной нам двери и, придерживая бессознательного охранника, снимал с нее заклятие.

Обезвреживание заняло пару секунд. Затем мы поменялись местами, чтобы я могла открыть дверь и с помощью второго зрения проверить, нет ли за ней западни.

Все наши движения с тех пор, как погас свет, были ловкими, быстрыми и напоминали танец. Я как будто чувствовала напарника, а он — меня. Казалось, мы даже дышали одновременно, и этот миг единения внезапно меня воодушевил.

Да и дело мы начали неплохо. Может же Асгер забыть о своей расхлябанности, когда захочет, так ведь? Может, у нас с ним еще есть шанс по-настоящему поладить друг с другом?

Но следующая секунда превратила все надежды в прах.

Не успела я схватиться за ручку, как дверь вдруг дернулась, открываясь внутрь помещения. С той стороны оказался северянин, который точно так же не ожидал меня увидеть, как и я его. Мужчина чем-то смахивал на Асгера — тоже высокий, русоволосый, на груди распахнута похожая черная рубашка без рукавов, только на поясе боевой топор вместо меча, которым вооружился мой напарник. И лицо совсем другое — чуть старше, некрасивое, испорченное двумя шрамами.

А теперь, при виде меня, эти шрамы исказились в злой гримасе. Рука уже почти вытащила топор… и внезапно мужчина застыл, глядя поверх меня.

— Ты?! — пораженно воскликнул он, обращаясь к Асгеру.

Реакция напарника оказалась быстрее моей. Он выпустил охранника, которого держал в руках, и подскочил к новому врагу. Странно, но тот не стал вытаскивать оружие до конца или кричать, хотя это не помешало ему довольно резво сопротивляться и прошипеть что-то на родном языке. Я уже думала, что это будет наш полный провал. Однако Асгер извернулся, заскочил противнику за спину и выполнил захват за шею, лишая северянина воздуха.

Все было кончено быстро — за то время, пока я ловила брошенного охранника и не давала ему с грохотом повалиться на пол. Когда я, пыхтя от натуги, прислонила эту тяжеленную тушу к стене, второй северянин уже перестал хрипеть. Вскоре Асгер уложил его рядом с первым.

Я проверила пульс.

— Жив, — тихо сказал напарник. — Я же сказал, что не хочу убивать сородичей.

— Он тебя узнал. Как ты это объяснишь? — процедила я, не расслабляясь и осматривая помещение.

Слава богу, других наемников в нем не оказалось!

Асгер виновато скривился.

— Мы когда-то работали вместе. Откуда мне было знать, что я встречу его здесь? Лучше бы сказала спасибо — если бы не это, он бы уже раскроил тебе череп.

Я с сомнением покачала головой. Ударить мужчина не успел бы — я не новичок, у меня для таких случаев припасено быстрое заклятие. Хорошо, конечно, что он вообще не стал бить и что Асгер успел вмешаться. Но если тот наемник его выдаст, это может в итоге вернуться нам таким бумерангом, что мы пожалеем о том, что не погибли прямо здесь, в особняке.

— Ас, ты понимаешь, что нам теперь нельзя оставлять его в живых? Он тебя знает и наверняка лишится из-за тебя работы. Твое имя тут же окажется у Сарвалеса, а искать в городе Асгера из клана Эредд — это совсем не то же самое, что неопределенного северянина лет тридцати.

Поза у напарника мгновенно изменилась. Он и так был напряжен, а теперь передо мной как будто появился барс, готовящийся к прыжку. Светло-карие глаза медового оттенка в сумраке комнаты перестали быть теплыми, они истекали ледяной чернотой и пронзали меня насквозь.

— Мы не будем никого убивать. Охранник никому ничего не скажет.

Это звучало не как просьба или предложение, а как приказ, едва не рычащий. Я удивленно окинула напарника взглядом.

На кого это, интересно, он собрался наброситься — на меня? На ту, с кем связан магической цепью? Еще и во время ограбления, в чужом доме, доверху напичканном охраной? Ну-ну, я бы на это посмотрела!

Больше всего меня настораживало, что охранник Асгеру не родственник и даже не друг.

Татуировки на их плечах отличались рисунком, а это значило, что мужчины принадлежат разным кланам. Может, конечно, этот северянин Асгеру когда-то жизнь спас, но в это верилось слабо.

Было бы здорово выяснить, отчего напарник внезапно стал так щепетилен, однако от дальнейших разборок меня останавливали две вещи. Первая — у нас заканчивалось время до того момента, как вернется «танцующий» охранник, который патрулирует коридор, лестницу и нижние этажи.

Вторая — у меня тоже не было совершенно никакого желания пачкать руки кровью. Так мало-помалу можно и в Дайша превратиться.

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — резко произнесла я, поднимаясь и направляясь к книжным стеллажам.

В конце концов, попали мы, куда надо. Книжные шкафы в этом небольшом зале занимали всё пространство от пола до потолка, к одному из них прислонялась лесенка, чтобы доставать томики с самых высоких полок, а в глубине помещения стоял длинный рабочий стол, заваленный бумагами.

Еще только начиная учиться магии, я слышала о Кандо Сарвалесе как о заядлом коллекционере колдовских знаний. Я окинула взглядом кажущиеся бесконечными полки, но даже приблизительно не смогла прикинуть, сколько на них может храниться книг. Тысяча? Две? Судя по названиям на корешках, все до последней были посвящены магии. В общем-то, понятно, почему хозяин расставил тут охрану. Но как среди них быстро найти один-единственный гримуар?

Должна была существовать некая система, по которой Сарвалес расставлял работы. Я прошлась мимо стеллажей, всматриваясь в названия. Ага, он отделил книги на ровирском языке от тех, что написаны на других языках. А ровирские распределил соответственно тематике. Вот тут — огненная магия, тут — водная… А вот и сборники разнообразных заклинаний.

Асгер все это время послушно шагал за мной. Я указала ему на нужные шкафы.

— Ищи гримуар здесь. Осторожнее, вот тут и тут следы колдовства.

— Хорошо. А ты?

Я уже направлялась в другую сторону.

— А я поищу трактат об эльфийской магии.

Было почти слышно, как в голове напарника скрипят шарниры.

— Зачем? — спустя полминуты спросил он.

Хорошо хоть, что не терял времени и обыскивал свои полки.

— Мы же решили, что нужно искать другой способ избавиться от браслетов, — напомнила я. — Именно этим я и занимаюсь.

Шарниры поскрипели еще несколько секунд.

— Ты поэтому сегодня целый час торчала в книжных лавках, вместо того чтобы готовиться к ограблению?

— Не просто торчала, а искала книгу по эльфийской магии, в которой рассказывалось бы, как разрушить брачные чары вроде этих, — я сердито крутанула браслет на запястье, склоняясь над нижними полками. — Торговцы предложили обратиться к эльфам, но к ним мы пойти не можем, потому что, если они узнают, кто разгромил гробницу Аруана, нам конец. Поэтому, пока ты гонял балду снаружи, я обрабатывала хозяев лавок. Книга с заклинаниями, которые могут оказаться полезными, существует, но она так редка, что ее в данный момент нет ни у одного торговца. Зато она может быть у Сарвалеса, потому что он коллекционирует книги и по эльфийской магии тоже.

Конечно, я не ждала, что Асгер восхитится моей предусмотрительностью. Но мог хотя бы спасибо сказать за то, что я думаю о нашей общей проблеме?

— Это ты гоняла балду, ковыряясь в лавках, — фыркнул он, — выясняя то, о чем можно догадаться логически. А я узнавал важные новости.

— Пра-авда? — протянула я. — Интересно, как бы ты в этом собрании искал то, не знаю что, но что-то об эльфийской магии? А мне, между прочим, известно название нужного трактата. И чем твои новости важнее этого?

Жаль, напарник был поглощен поисками гримуара и не заметил, какой прищуренный, острый взгляд я кинула в его сторону.

— Тем, что твое следующее задание от Дайша наверняка будет крайне интересным. Алавирский король Дамиан со своей супругой собирается посетить прибрежный городок под названием Корта-Эда, который находится сравнительно недалеко от Мараиса — если плыть по морю. А наш друг Танцор на днях зафрахтовал судно. Куда оно отправится, он, разумеется, никому не сообщил, но говорят, что перед этим он искал карты окрестностей Корта-Эды. А ты помнишь, куда тебя посылает Дайш?

Я равнодушно пожала плечами.

— В этот же город. Ну и что? Что в этой новости страшно полезного? Мы уже поняли, что Танцор — шпион, что он работает на другую страну и что спит и видит, как остановить Дайша.

Кажется, в этот миг на меня тоже кинули тяжелый взгляд, но я была слишком занята поиском книги. Время не бесконечное, в гляделки играть некогда.

— Ладно, — натянуто произнес Асгер. — Как тебе тогда такая новость? Говорят, в окрестностях Мараиса прячется некий эльф-изгнанник. Он сведущ в магии и помогает всем, кто к нему обращается. Неважно, кто перед ним: северяне, гномы, кентавры, — он разрушает даже эльфийскую магию, лишь бы это было в его силах.

— Какая удивительная терпимость для эльфа. Что он сделал, что его изгнали?

— Неизвестно. Но те, кто с ним встречался, подозревают, что он потерял семью то ли из-за тлена, то ли во время войны с дьярхами, в результате немного поехал крышей и отрекся от веры в эльфийскую богиню с ее Великим Древом. В общем-то, это похоже на правду. В Лесном королевстве такое не поняли бы. Но для нас главное, что он мог бы заняться браслетами, раз уж у нас ничего не получилось с Малом.

Я не выдержала, остановила поиски книги и раздраженно посмотрела на напарника.

— И ты говоришь об этом только сейчас? Мы могли бы не грабить Сарвалеса, а просто пойти к этому эльфу!

Он обернулся на меня с совсем не ласковым выражением на лице.

— Я хотел сделать сюрприз! Ты тоже промолчала про свою эльфийскую книгу.

Несколько мгновений мы жгли друг друга пылающими справедливым гневом взглядами. Первой отвернулась я.

— Промолчала, потому что не знала, здесь ли она и сумеем ли мы ее найти. Не хотела дарить ложную надежду.

— С эльфом тоже не все так просто, — неохотно признался Асгер. — Ходили слухи, что король Дамиан будет возвращаться домой морем, через Мараис. А у него с Лесным королевством какой-то там договор насчет беглых эльфийских магов. Этот наш эльф перенервничал и свалил из города. Угадай, где он решил спрятаться?

— В Корта-Эде?

Напарник удовлетворенно кивнул.

— Быстро соображаешь. Да, где-то в пещерах возле того городка он и сидит.

— И ты узнал обо всем этом, просто потолкавшись возле книжных лавок и послушав новости? — скептически прищурилась я.

— Ну, не совсем… О, гримуар!

— Книга! — одновременно с ним воскликнула я, наконец-то увидев нужное название на корешке.

Томик о распутывании эльфийских заклинаний стоял на соседней полке. Нужно было только пододвинуться и протянуть руку. Я сделала шаг, не заметив, что напарник в этот миг сделал то же самое, только в противоположную сторону…

Меня дернуло вбок — как и всегда, когда мы с Асгером слишком далеко отходили друг от друга и магическая цепь между нами натягивалась. Всё бы ничего, но в этот раз я задела полку. По закону подлости с напарником произошло то же самое.

Книжки с грохотом посыпались на пол. Я успела подхватить парочку, но толку-то!

Мы с Асгером с ужасом уставились друг на друга, замерев и даже не дыша. Лишь бы только «танцующий» охранник в этот момент был где-то далеко! Одна секунда, вторая…

В коридоре зазвучал вопрошающий мужской голос. Следом раздался стук в дверь библиотеки.

Сначала тихий, но становящийся все более настойчивым.

Мы уже неслись к окну, прижимая к груди заветные книги. Асгер распахнул ставни, на ходу снимая со спины арбалет, и тихо выругался. Ближайший дом стоял слишком далеко. Трюк с веревкой, благодаря которому мы попали в особняк, было не провернуть. И вниз не спрыгнешь — потом еще придется как-то перелезать через забор, окружающий здание. А мне больше не хотелось повторять события в гробнице Аруана, когда пришлось проделывать в каменной ограде дыру.

— Наверх! — скомандовал напарник.

Он первым вылез наружу и по узкому карнизу пополз к углу дома. Там можно было зацепиться за фигурные дождевые сливы, подтянуться и влезть на крышу. Замысел был мне понятен, но смелости Асгера оставалось только поразиться. Сколько весит эта груда мышц? Ладно я, в принципе небольшой комплекции, еще и похудевшая от беспокойной жизни в новом мире. А под гигантом-северянином любая горгулья взвоет и покинет свое гнездо, отломившись от стены!

Другой северянин, не менее внушительного роста, уже сообразил, что с друзьями-охранниками неладно, и высадил дверь в библиотеку. Я швырнула ему под ноги небольшую бомбочку с едким дымом и сопроводила бросок слабым электрическим заклинанием. Дезориентированный противник замер. Это выиграло для нас несколько секунд.

— Лия, шевелись! — прошипели снаружи.

Когда я выскочила наружу, Асгера там уже не было. Я растерянно посмотрела вниз — а не сверзился ли мой дорогой напарник с карниза — и получила щелчком по макушке.

— Сюда!

Каким-то образом он успел влезть на крышу и теперь протягивал мне ладонь. Я схватилась за нее и, словно по волшебству, взмыла в воздух. Асгер легко, будто я была всего лишь пушинкой, вытащил меня наверх и вдобавок кинул чем-то в высунувшегося следом за нами охранника. Тот, вскрикнув, мгновенно спрятался обратно в зале.

— Чем ты его? — спросила я.

— Да там у этой лепнины что-то отломилось…

Что ж, этого следовало ожидать.

Мы понеслись по крыше, не особенно тревожась о своем топоте, который наверняка был отлично слышен внутри. То ли «танцующий» охранник подал сигнал, что в доме чужие, то ли мы нечаянно задели волшебную сигнализацию — в любом случае по зданию уже разносились предупреждающие крики. Когда я подошла к тому краю крыши, под которым осталась наша веревка, стражей во дворе уже стало значительно больше, чем раньше. Несколько человек стояли и под нужным нам окном.

Я уже набрала в грудь воздуха, чтобы начать колдовство, но Асгер подтолкнул меня вперед.

— Иди первой.

Что он достал из своего заплечного мешка, я так и не увидела, но оно упало с другой стороны здания и громыхнуло так, что будь здоров. Сразу же запахло паленым. К воплям «Воры! Воры!» добавился новый: «Пожар!»

Охранников внизу как ветром сдуло. Я зацепилась за веревку и начала быстро перебирать руками, пока меня никто не заметил. Человек, болтающийся в воздухе между домами, — на редкость хорошая мишень.

Канат просел — это Асгер присоединился ко мне. Он двигался так споро, что я поневоле позавидовала — одаривает же природа некоторых людей и силой, и ловкостью одновременно. А я уже начинала уставать, хотя тренировалась каждый день. Но замедляться было нельзя — не сейчас, когда любому охраннику нужно всего лишь задрать голову, чтобы нас заметить.

Сцепив зубы, я ускорилась. Как оказалось, не зря. Когда мы уже почти достигли крыши противоположного дома, нас наконец обнаружили. Асгер внезапно тряхнул веревку, так сильно, что я чуть не свалилась. Готовое сорваться с губ ругательство остановила стрела, со свистом рассекшая ночную темень в опасной близости от меня.

Вот черт!

Я так «удачно» спрыгнула на крышу, что покатилась по ней кубарем. За мной не менее шумно приземлился Асгер. Спящие жители дома наверняка были удивлены грохоту, но что поделать — нам уже было не до тишины. Мы помчались к следующей, ведущей вниз веревке, а я сорвала с пояса очередную дымную бомбочку и кинула ее в скопление выбегающих из особняка охранников.

Это их не сильно замедлило. Вбегая в переулок за домом, они наверняка думали, что мы уже у них в руках.

Но там не было ни единого нашего следа. Только одиноко болтался в темноте привязанный к выступу на крыше канат.

Глава 13. Книга заклинаний

Заброшенный дом на окраине Мараиса, словно одеялом, окутывала тишина. Казалось, как только мы ступили за полуразрушенную старую ограду даже наши шаги стали звучать глуше, и весь мир притих в ожидании чего-то таинственного.

Шипы дикой розы, которой зарос сад, больно царапнули кожу, когда я отодвинула ветви и проскользнула в едва заметный проход. Под ногами зашуршали камушки. Отыскав за камнем лампу, я магией зажгла фитилек и направилась к арке, увитой зелеными плетьми. Там, на ступенях, можно было отдохнуть и прочитать украденные книги. Их нес Асгер, который шел следом за мной и с интересом оглядывал густые заросли роз и возвышающиеся над ними стены обветшалого здания.

Когда-то в нем обитало богатое семейство, которое попало в немилость к государю и было вынуждено отсюда уехать. Пустовавший особняк с садом позже выкупили, но новые хозяева долго не продержались и сбежали, объявив, что здесь полно привидений. Молва разошлась, и суеверные горожане начали за километр огибать медленно приходящее в упадок здание, из которого по ночам раздавались странные звуки. Снова в него заселяться, разумеется, никто не рисковал.

Нищим и мелким разбойникам — истинным виновникам появления леденящих душу историй о призраках — это было только на руку. Под кровом заброшенного дома устраивались тайные встречи, схроны, иногда здесь можно было переждать, пока в Мараисе не уляжется шум по поводу преступления. Дайш тоже несколько раз приводил команду сюда, когда требовалось тихо перепродать украденные вещицы. Еще пару раз мы с напарниками сами прятались в саду от прочесывающей квартал стражи.

Сегодня в саду оказалось пусто, и я выдохнула с облегчением. Это было идеальное место, чтобы без лишних глаз и ушей изучить книги и обсудить найденное. Но сначала я просто прислонилась к арке и на несколько секунд закрыла глаза, оставаясь без движения и приходя в себя.

Я чувствовала себя страшно уставшей. И это несмотря на то, что мой заплечный мешок последние кварталы галантно нес на себе Асгер.

Он положил вещи рядом со ступеньками и тоже опустился на каменную плиту, поправив лампу так, чтобы ее свет не было видно за пределами сада. Над огоньком сразу завился мотылек.

Северянин лениво отогнал его, спасая от смерти в пламени, а затем заботливо поправил на мне легкую накидку, которую я надела перед самым садом из-за подувшего с моря холодного ветра. Я удивленно приподняла брови, но Асгер, кажется, этого не увидел.

— Нездоровая какая-то усталость, — сказал он, устроившись у моих ног. — Из-за проклятия, наверное. Тебе надо было последовать совету Дайша и остаться дома.

— Ты тогда тоже не смог бы выйти из особняка, а значит, мы бы не смогли попасть к Сарвалесу, — напомнила я и утомленно потерла глаза.

В самом деле, слабость в теле была ненормальной, особенно с учетом того, что я почти не колдовала. Повезло, что нас не прихватило, пока мы были в особняке Кандо Сарвалеса. Но всё хорошо, что хорошо кончается.

Асгер, похоже, думал точно так же. Он залез в мешок и достал обе книги.

— Приступим?

— Подожди, — я взяла его за руку, останавливая от того, чтобы раскрыть гримуар. Но заговорила после этого не сразу, сначала поймала взгляд напарника, выдержала паузу и только потом произнесла: — Ас, что тебе сказал тот северянин? Несколько дней назад, в «Третьем роге», ты сам убеждал меня, что у нас не должно быть секретов друг от друга, иначе мы провалимся. А теперь вдруг объявляешь, что я должна отпустить узнавшего тебя человека — и сделать это без объяснений, поверив тебе на слово.

— А что, — холодно поинтересовался Асгер, смотря на меня так же внимательно, как и я на него, — если бы решение зависело только от тебя, ты бы его убила?

Я медлила с ответом дольше, чем этого хотелось бы мне самой.

Открой тот северянин рот — и у нас было бы по горло проблем. Сначала от Сарвалеса, затем от Дайша, который обязательно узнал бы, что мы без его ведома грабили коллекционера книг.

Обернуться это могло чем угодно, вплоть до моей показательной казни.

Но стоило ли ради этого лишать жизни человека, который всего лишь охранял библиотеку?

Может, у него есть семья, дети. Перевесят ли они на чаше весов то, что Дайш собирается сделать с иномирной отравой? Или Дайша все-таки можно остановить другим способом, без смертей?

Господи, да вдруг мы сейчас вообще выясним, что сосуд из гробницы Аруана нужен вовсе не для создания супероружия?

Правда, вопрос на самом деле был не в этом. А в том, способна ли я убить ради собственного благополучия.

Перед мысленным взором появилось лицо Дайша, равнодушно разглядывающего пятнышко крови на кафтане.

— Нет, — твердо ответила я. — Не убила бы.

Наверное, мне везло. За два года мне ни разу не пришлось это делать, хотя это не значило, что наша команда обходилась совсем без смертей. Но у Дайша все-таки был своеобразный кодекс чести — мы никогда не лезли к простым людям, а если в процессе ограбления криминального авторитета гиб головорез или убийца, то казалось, что это не так уж страшно. В любом случае я никогда не использовала смертельные заклятия, а насылала сон или оглушала своих жертв. Не следовало прекращать эту традицию и сегодня.

— Тогда о чем разговор? — тихо спросил Асгер. — Я рад, что ты не превратилась в Дайша, хотя провела рядом с ним столько времени.

— Подожди, — я тряхнула волосами. — Дело же не только в том, что мы оставили этого охранника в живых, а в том, что ты ничего не объяснил. Почему ты так уверен, что он промолчит о тебе? Что он там тебе бубнил на своем наречии? Мне нужна честность, Ас, причем взаимная!

Напарник вздохнул и прислонился спиной к лестнице. Кажется, разговор будет долгим.

— Я очень хочу быть с тобой честным, Лия. Очень. Но там, в библиотеке, было сложно рассказать все сразу. У себя на родине я был… довольно успешным человеком. У нас любят сильных воинов.

После того как меня вышвырнули из клана, мне это позволило сохранить некоторые связи и влияние. Тому охраннику я в свое время помог, как и Малу. Он остался мне должен, и поэтому я уверен, что он не выдаст мое имя Сарвалесу.

— Ты, между прочим, так и не рассказал, как познакомился с эльфом.

— Ты же слышала о том, что недавно дьярхи, которые чуть не уничтожили нас тридцать лет назад, вернулись? Это случилось в Алавире, отчасти в этом виноват тот самый король Дамиан, на которого, как мы думаем, шпионит Танцор. Так вот, новую атаку удалось отбить, но король Дамиан объявил, что новое вторжение готовилось давно и виноват в этом некий беглый маг-эльф.

Приморские королевства сильно пострадали и от дьярхов, и от вызванного ими тлена, поэтому повсюду мгновенно разгорелась травля одиноких эльфов-волшебников. Мал тоже попал под раздачу. Мы оба в то время находились на побережье Алавирского королевства, и я спрятал его на своем корабле. Никто не подумал, что эльфа можно искать среди северян, и он благополучно вернулся домой, в Мараис. А здесь страх перед тленом не так силен, как в других местах, на которых болезнь сказалась хуже.

— Это Мал сообщил тебе о маге-эльфе, прячущемся в пещерах Корта-Эды? — догадалась я.

Напарник кивнул.

— Пока ты копалась в книжной лавке, мне доставили письмо от Мала. Проклятого древолюба мучает совесть из-за того, что он нас выгнал. Жаль, что не настолько, чтобы самому взяться за дело. Хвала Матери драккаров, он хотя бы сказал, где найти эльфа, который нам поможет.

Правда, надеюсь, нам теперь не придется тащиться в такую даль, — он подал книгу с эльфийскими заклинаниями, которую я стащила у Сарвалеса. — Давай, открывай скорее, и умоляю, скажи мне, что там написано, как избавиться от демоновых железок.

Я с готовностью взяла томик, но в груди сразу же тяжело от неприятного предчувствия. Книга была старой — рукописная копия, сделанная невесть когда. Кожаная обложка выглядела более свежей, чем страницы. Очевидно, Сарвалес отреставрировал книгу, переплетя ее заново.

Никакого оглавления в столь древней работе, естественно, не оказалось. Чем дальше я листала страницы, тем хуже становились предчувствия. Предыдущие хозяева с книгой обращались не лучшим образом. Бумагу, которую в этом мире изобрели раньше, чем у нас, покрывали ожоги, пятна кислоты, местами текст поплыл и съежился из-за пролитой на него воды. Должно быть, раньше он принадлежал сумасшедшему экспериментатору или студенту магической академии — эти вообще не осознают ценность книг.

Пока подтверждалась вторая версия. Скоро я заметила, что кое-где отсутствуют страницы. В основном там, где разбиралась сложная эльфийская магия — методы выращивания древесных домов из единственного ростка, что-то там про общую грибницу деревьев в эльфийских лесах… Я пролистнула, так и не поняв, что имелось в виду. Тем более разобраться в этом даже при желании было невозможно из-за выдранных страниц.

Поэтому я совсем не удивилась, когда в разделе «Брачная магия эльфов» обнаружила только первые страницы, где расписывались свадебные обряды в целом. Остальные страницы были вырваны с мясом. Зато конец раздела, с общей, ничего не значащей информацией, не тронули.

— Что там? — сунулся мне через плечо Асгер. — Что ты так вздыхаешь?

— Сам посмотри.

— Да я же не маг. Не пойму ничего.

— Самое важное поймешь.

Он схватил книгу и склонился перед лампой, листая страницы.

— Какого…

Ругательство с его языка так и не слетело. Напарник сдержался, вспомнив, что сидит рядом с девушкой, и только прикусил губу, принявшись отчаяннее листать трактат. Он перепроверил его два раза, но нужные страницы, естественно, от этого не появились.

— Да чтоб их!..

В сердцах Асгер хлопнул томиком об землю и повернулся ко мне с разочарованным лицом.

— Проклятье. А я уже начал верить, что мы разберемся с браслетами здесь и сейчас. Лучше бы ты и не говорила, что узнала об этой книге.

Я со вздохом развела руками и снова потерла глаза. Странно — злости во мне не было. Одна опустошенность. Ну правда, глупо было надеяться, что мне удастся решить проблему так легко — просто прочитав о ней в книге, пусть и спертой из колдовской библиотеки.

— Сама уже жалею. Впрочем, мы же все равно шли в особняк к Сарвалесу не за этим? Это так, можно сказать, нечаянный улов. Нужного трактата в библиотеке вообще могло не оказаться.

Давай лучше посмотрим, что в гримуаре.

— Если и там будут вырванные страницы, — пробормотал Асгер, — я, пожалуй, вернусь к Сарвалесу и вырву что-нибудь ему самому.

Но коллекционер определенно не был виноват в том, что случилось. Гримуар был так же заботливо подлатан, как до этого — трактат об эльфийской магии. Хотя и он заметно пострадал от времени, все листы остались на месте.

Я аккуратно переворачивала страницы тяжелого фолианта, едва умещавшегося на моих коленях.

Бедняга Асгер, которому пришлось тащить его на спине через полгорода. Оттого, наверное, напарник так тяжело дышал, опустив подбородок на мое плечо и касаясь руками талии.

Где-то странице на пятнадцатой я поняла, что мне сложно сосредоточиться на тексте. Он был не самым простым для понимания — на протяжении столетий ровирский, как и любой нормальный язык, менялся, и на страницах часто встречались незнакомые слова. Как англичанину, всего два года начавшему изучать русский язык, было бы сложно читать по-старославянски, так и мне оказалось трудно вникнуть в старый ровирский.

А тут еще это дыхание. Оно задевало мои коротко, под каре подрезанные волосы, щекотало шею.

И пальцы, которые придерживали меня за талию, словно Асгер боялся, что я могу упасть, сидя на каменной лестнице. От них шел жар, да и вообще рядом с северянином было так тепло, что мне неожиданно стало душно в накидке. Каким горячим у него должно быть тело, что даже в прохладную ночь он не мерз, а наоборот, делился со мной теплом?

На двадцатой странице я сдалась.

— Отодвинься. Ты мне мешаешь.

— Каким образом? — удивился он.

— Ты дышишь.

— Разумеется, я дышу! Я же тебе не русалка с жабрами.

Я поморщилась.

— Ты… слишком близко.

— Если я буду дальше, я не увижу, что там написано. И вообще, вчера утром тебя это не сильно тревожило, когда я проснулся оттого, что ты закинула на меня ногу.

Я надеялась, что ночной сумрак скрыл то, как предательски раскраснелись мои щеки. Когда лежишь в одной постели с мужчиной, легко вспомнить старые привычки. Особенно во сне, когда не контролируешь себя.

— Кровать была слишком узкая!

— Да-да, конечно… Тебе пора бы уже избавляться от своей боязни мужчин. Честное слово, если бы не слабость после болезни, я бы решил, что та закинутая нога — это намек на что-то… Ай, Лия! Не дерись! Понял я, понял всё. Дай сюда, твоя очередь прижиматься и мешать мне дыханием, — он сердито отобрал фолиант и устроил его у себя на ногах. — Давай, ближе. Будешь советовать. Я же ничего не смыслю в этой вашей колдовской тарабарщине.

Замечание было резонным. Тяжело вздохнув, я села на пару ступенек выше Асгера и вынужденно повторила его позу, заглядывая напарнику через плечо.

Трудности понимания устаревших слов отчасти сглаживало то, что заклинания и многие пометки были сделаны на другом языке, который использовался специально для магических целей. На этом наречии ни один из народов не говорил уже целые века, он не подвергался изменениям, и поэтому изучить его и понять было гораздо проще, чем запоминать каждый из тысячи местных диалектов. Иначе говоря, для местных королевств это была своеобразная латынь, которая служила языком ученых в нашем, земном Средневековье.

Если в обычном тексте что-то оставалось смутным, тексты заклинаний тут же проясняли, для чего конкретно они нужны. Помогало и то, что составитель гримуара, кем бы он ни был, знал толк в систематике. Каждая глава посвящалась одной теме, и в ней не было никакой воды, только четкие, полезные сведения. Благодаря этому мы быстро долистали до подраздела с иномирными заклятиями, хотя толщина книги внушила бы благоговение любому библиотекарю.

— Здесь, — Асгер замедлился, позволяя мне внимательнее вчитаться в ровные абзацы. — И символы других миров появились — обозначения с Оси миров. Наверное, автор этого гримуара был уверен, что его последователи отправятся туда за ингредиентами.

— Ну, с королем Аруаном ведь так и случилось, — пробормотала я. — Кстати, а откуда тебе знакомы значки с Оси миров? Я думала, все камни-порталы давно разбили.

— Где как, — он перевернул страницу. — Многие порталы раскололи сразу после того, как дьярхов изгнали первый раз, но в нашем святилище остался один — запечатанный и очень хорошо охраняемый. Разумная предосторожность, не более того. Если ты знаешь, наш мир медленно погибал от тлена, вызванного дьярхами. Конунг не стал разбивать последний камень, чтобы наш народ мог уйти в другой мир, если умирание охватит все наши земли. Слава Матери драккаров, в Алавирском королевстве нашли, как остановить распространение тлена, и только тогда конунг распорядился уничтожить последний портал. Все равно нам тридцать последних лет сносно жилось и без диковинок из других миров. Хотя, конечно, — он скосил на меня карий глаз, — не построй Дайш портал тут, в Мараисе, я бы никогда не познакомился с таким чудом, как ты.

— Ну прямо, чудо, — смущенно отмахнулась я. — В перьях разве что.

Шутки Асгер, естественно, не понял. А объяснить я не успела — увидела в заголовке кое-что интересное.

— Некромантия? Она отнесена к иномирной магии? Но ведь у вас тоже воскрешали из мертвых!

— У нас? Нет, ты что-то путаешь. Наверное, тебя сбила с толку история о немертвом короле Дамиане, но над его телом трудились десятки магов, и потрачено было столько энергии, что это здорово аукнулось по всему миру. Раньше для некромантии путешествовали в другие миры, но и то это было страшной редкостью. Ты ведь два года изучаешь магию, разве не слышала об этом?

Я покачала головой.

— Только что некромантия — чудовищно сложная вещь, ненадежная и применять ее опасно, потому что в процессе маг может погибнуть сам. У меня еще много пробелов в знаниях. Пока я изучала только то, что может пригодиться команде. Расплавление замков, оглушение врагов, наведение теней и так далее.

— И правда полезно, — одобрил Асгер и перелистнул пару страниц. — Гляди. Это не то, что нужно?

— Некромантические заклинания с использованием иномирных компонентов, — прочитала я заголовок. — Да, оно. Сейчас поищем символы с сосуда. Так… Эта штука называется «Гнилая смерть».

— Название воодушевляет, — пробормотал напарник.

Содержание статьи тоже «радовало». То, что хранилось в сосуде из гробницы, было пыльцой ядовитого цветка, который, в свою очередь, рос в необычайно враждебном для людей мире. На свойства этого растения, как утверждалось в книге, указал Эхир, бог темных эльфов.

Он, похоже, обладал садистскими наклонностями, потому что ему же приписывалось и первое применение смертельного заклинания, причем против светлых эльфов. Когда те оскорбили жрецов Эхира и разрушили храм темных эльфов, выгнав их из своего города, бог взял щепоть пыльцы, бросил ее на главной городской площади и проклял жителей. Через два дня все они были мертвы, а другим светлым эльфам пришлось накидать над поселением курган, чтобы болезнь погибла в земле и никто больше не пострадал.

В гримуаре приводились и слова, которые произнес Эхир, и довольно точное описание последствий, вызываемых «гнилой смертью». Либо автор книги сам был свидетелем применения этой мерзости, либо записывал со слов того, кто участвовал в наказании светлых эльфов, потому что, по его заверению, больше никто такое страшное заклинание применять не осмеливался.

По крайней мере, до Аруана, который, судя по всему, отравился, пока собирал пыльцу.

— Проклятье, — тихо выругалась я, дочитав страницу до конца.

Танцор был прав. Как бы этот лгун и шпион ни раздражал меня, насчет сосуда он не соврал.

— Подожди, — Асгер перевернул лист. — Это еще не все. Тут советы, как собирать пыльцу. Не встречала у Дайша таких штук?

Я нервно поправила накидку. На иллюстрации была изображена точно такая же маска, какую мы около года назад вместе с Берчем стащили из хранилища королевской магической академии.

Дело было не очень сложное. А Берч погиб на следующем же задании, не успев закончить мое обучение магии. Подозрительное совпадение.

— Встречала. Я сама ему принесла одну такую.

— Сказал бы похлеще, но ограничусь словом «досадно»… Дальше рекомендации по хранению пыльцы и нарисован наш сосуд из гробницы Аруана. А дальше… — он нахмурился. — Новая статья.

— Тебя что-то беспокоит?

— Да. Почему это заклинание попало в раздел «Некромантия»? Тут же ни слова о воскрешении.

— Может, потому что для автора не было разницы между убийством одного человека и массовым убийством? — я пожала плечами. — Ведь если тело разложилось, для возвращения души нужен любой другой свежий мертвец. А тут их смотри сколько — целый город. Выбирай — не хочу.

— Странная логическая цепочка. На колдовской тарабарщине ничего не сказано?

Я еще раз пробежала глазами текст заклинания.

— Прости, Ас. Ничего. Наверное, тот, кто переписывал книгу, ошибся. Главное — мы узнали, что делает яд в сосуде. Что будем делать дальше?

Напарник с хлопком закрыл книгу.

— Для начала сожжем ее.

— Что?! — у меня чуть глаза на лоб не вылезли. — Ты с ума сошел? Я думала, ты предложишь отнести ее Танцору!

— Эта крыса пусть подавится, — жестко ответил он. — Если бы не лекарство Дайша, мы были бы уже мертвы и не смогли бы добыть Танцору книгу, как он хотел. В любом случае после того, как он нас подставил с браслетами, мы с тобой ничего ему не должны.

— Согласна, но зачем сжигать гримуар?!

Асгер посмотрел на меня прямым холодным взглядом и тряхнул книгой в руках.

— Здесь содержится точное руководство, как уничтожить целый город. Это опасное знание, Лия.

Слишком опасное, чтобы отпускать его в свободное плавание.

Я раздраженно отобрала у него фолиант и крепко прижала к груди. Наверное, это сыграли историческое образование и работа в музее, но я не могла представить себе, что соглашусь уничтожить древнюю и ценную книгу, которая, вполне вероятно, существует в единственном экземпляре.

— Кто так решил — ты? Неизвестно, этот ли гримуар виноват в том, что Дайш стал искать сосуд из гробницы Аруана. И ты не можешь гарантировать, что кто-нибудь когда-нибудь во второй раз решит применить заклинание гнилой смерти на целом городе. Порталы разрушены или опечатаны повсюду в вашем мире, а это значит, что до ядовитых цветов никто не доберется.

— Это говорит женщина, которая всего два года назад пришла в Ровир из другого мира, хотя на тот момент все порталы считались разрушенными?

Возражение было справедливым, и я застыла, растерявшись, что ответить. Но уже через секунду сдвинула брови и заспорила снова.

— Тому, что я сейчас скажу, нет доказательств, поэтому тебе придется поверить мне на слово. Моя цивилизация стоит на более высокой ступени развития, чем ваша. У нас тоже были периоды, когда отдельные люди решали, что можно сжигать неугодные книги и прятать знания. К чему это привело? Ни к чему хорошему. Только затормозило научный прогресс, вот и все. Да, у нас тоже плоды такой науки уничтожали целые города — Хиросиму, Нагасаки… Но в этом не была виновата какая-то книга, понимаешь? Это ответственность человека, который отдал соответствующий приказ. А если бы у нас убивали всех ученых без разбора и жгли все учебники, в которых содержатся потенциально опасные здания, мы бы до сих пор сидели в сырых землянках, а не летали… — я хотела сказать «в космос», но не смогла подобрать правильное слово на ровирском языке. — Выше небес. Мы же не прочитали книгу целиком. Вдруг там и полезные знания есть? О том, как лечить людей? А ты не глядя — сжечь… И подумай о Сарвалесе! Сколько книга лежит у него? А он что-то не начал убивать людей целыми городами.

Я перевела дыхание и с отчаянием посмотрела на Асгера. Он все еще хмурился. Понял ли он вообще что-нибудь из моей сумбурной речи?

— Ты не можешь принимать решение за всех людей, как им использовать знания, — тихо повторила я.

— То, что Сарвалес не пустил в ход зловредные заклинания из гримуара, еще ничего не значит. Это может сделать его преемник. Но допустим, ты права, — он повел плечами. — Что ты предлагаешь?

Хочешь изучить этот труд сама?

Я опустила взгляд на синюю обложку с тиснеными золотыми буквами и с нежностью провела по ней ладонью. Да, конечно, хотела бы изучить. Сколько там интересного, необычного, увлекательного, боязно представить…

— Вернем книгу Сарвалесу, — твердо произнесла я.

— Серьезно? — настал через напарника смотреть на меня, как на сумасшедшую. — Мы рисковали своими шкурами, добывая этот демонов кирпич, из-за которого у меня теперь болит спина, а ты предлагаешь просто вернуть его на место?

— Почему бы и нет? Мы узнали все, что хотели. Больше нам книга не нужна, а держать ее при себе опасно. Если Дайш ее найдет, то поймет, что нам известно о его планах. Зато если мы отнесем ее обратно, то у Сарвалеса не будет причин нас искать. А для нас это важно с учетом того, что охранник может выдать твое имя. При этом гримуар у законного хозяина будет в безопасности — если ты помнишь, он не позволял никому в него заглядывать, и вряд ли изменит свое мнение.

Асгер откинулся назад, на ступеньки, и задумчиво покрутил эльфийский браслет на запястье.

— Раздери меня лесные мары, а это может сработать. Убедила, так и сделаем, — он усмехнулся. — Надеюсь, мне не придется пожалеть, что я пошел на поводу у жены.

Я наклонилась и шутливо коснулась указательным пальцем его носа.

— Ты разве не слышал, что жены всегда правы?

Он вдруг сгреб меня в охапку и усадил себе на колени. Охнув, я выронила гримуар, съехавший по ступенькам на пыльную дорожку, но злиться на Асгера отчего-то совершенно не хотелось.

Наверное, потому что за его спиной было прохладно, а здесь, у груди, тепло и приятно.

— Ты самая умная жена на свете, поэтому я уверен, что ты всегда будешь права, — серьезно произнес он. — И сработались мы сегодня неплохо, правда?

— Правда, — тихо ответила я.

Это не было лукавством. Мы провернули дело на редкость удачно, невзирая на легкий спор, и действовали так слаженно, как с другими не получалось и после месяца совместных тренировок. А ведь это было всего лишь вторая наша с Асгером вылазка. Брачные браслеты так помогают нам «синхронизироваться» или мы в самом деле подходим друг другу?

Мне хотелось думать, что второе. Потому что здесь и сейчас, в ночном саду, среди дурманящего запаха роз, когда Асгер так внимательно на меня смотрел, а его губы находились так близко, я была готова поверить, что способна нарушить одно из своих главных правил — ни к кому не привязываться в новом мире, чтобы потом было легче вернуться домой.

Но со стороны заброшенного дома послышались приглушенные голоса и шорох шагов. Ласковые объятия напарника окаменели, а я движением ладони погасила фитиль в лампе и насторожилась.

В сад никто не шел. Однако соседи явно намеревались провести в руинах особняка всю оставшуюся ночь, а поскольку мы не знали, кто это, им лучше было не попадаться.

Асгер аккуратно, стараясь двигаться без звуков, подобрал гримуар.

— К Сарвалесу? — донесся шепот.

Я кивнула, не тратя слов, и подняла сумку. Пора заняться работой. А отдохнуть и обдумать мои отношения с напарником еще успеется.

Глава 14. Ссора

Мы вернулись в особняк Дайша уставшие, замученные, когда рассветное солнце начинало золотить шпили самых высоких храмов. Порт уже шумел, и, хотя звук еще не набрал громких дневных оборотов, у меня от него слегка болела голова.

Возможно, нам стоило найти какую-нибудь недорогую гостиницу и отоспаться, как следует, но мы оба сошлись на том, что лучше поскорее вернуться к нанимателю. Он и так был раздражен тем, что я стала много времени проводить вне дома. Наверняка его ничуть не меньше злило присутствие Асгера, но Дайш должен был думать, что мы у него под контролем.

Я не сомневалась, что, пока все спят, нам удастся тихо проскользнуть внутрь, незаметно добраться до моей комнаты и прикинуться, будто мы всю ночь провели в ней. Однако особняк выглядел совсем не сонным — ставни распахнуты, некоторые окна горят, во дворе, несмотря на ранний час, уже копошатся слуги.

Мы с Асгером, не сговариваясь, ускорили шаг и вошли в двери вместе. Не знаю, каким образом моя ладонь оказалась в его, словно мы влюбленные подростки, которые боятся, что если расцепить руки, то можно потерять друг друга. Как бы там ни было, предчувствие в самом деле было нехорошим — работа в доме так кипела только перед заданиями, а сегодня у Дайша ничего не намечалось.

Или меня решили просто больше ни о чем не ставить в известность?

На выходе из дома мы встретили сердитого Оррса, но тот не остановился, даже не поздоровался, только отмахнулся, не переставая что-то сердито бурчать на родном гномьем наречии. На лестнице мы столкнулись с Трейси, но напарница, заправив за ухо рыжий локон, косо глянула на Асгера и посоветовала:

— Лучше поговори с Дайшем сама, он все скажет. И поосторожнее с ним, он не в духе.

Это было ясно и так. Пребывая в хорошем настроении, наниматель не вызвал бы к нему сразу нескольких членов команды в такую рань.

Хозяина мы нашли в зале на втором этаже, наблюдающим за тем, как пакуют его вещи. Руки у него были сцеплены за спиной, смуглое лицо — еще сумрачнее, чем обычно. Он одарил нас обоих взглядом, который мог бы сойти за рентгеновский. Но мы давно переоделись и привели себя в порядок, чтобы ни единая деталь в нашем облике не намекала на наши истинные ночные занятия.

И все равно я невольно сглотнула, а Асгер вышел вперед, сознательно или нет загораживая меня от нанимателя.

— Где вы были? — холодно поинтересовался Дайш, глядя исключительно на меня. — Я приказал тебя найти, но тебя не оказалось ни у себя, ни в «Третьем роге».

— Ночевали в гостинице, — ответил вместо меня Асгер, заставляя его перевести взгляд на себя. — Не хотели никому мешать. Что случилось?

Дайш помолчал, с прищуром изучив северянина, и отвернулся.

— Пришли плохие новости насчет следующего задания, куда я собирался направиться вдвоем с Лией. Возле Корта-Эды когда-то была построена цепь фортов для защиты береговых поселений.

Некоторые из крепостей давно превратились в руины и стали неотличимы от прибрежных скал, некоторые облюбованы пиратами и используются ими как убежища. Недавно я узнал, что в одном из них спрятан старый клад, а в нем — несколько интересных колдовских вещиц, за которые знающие люди заплатили бы столько, что нужда в новых заданиях отпала бы месяца на три.

Асгер присвистнул.

— Звучит заманчиво. И в чем подвох?

— В том, что монаршей чете эн-Драконисов, они же король и королева Алавира, которые собирались отплыть на родину из Мараиса, взбрендило перед этим посетить своего дальнего родственника. По удивительному совпадению ему принадлежит Корта-Эда, и там же находится его замок. Однако прошел слух, что в действительности Дамиан и его жена охотятся за тем же кладом, что и я.

— Монаршая чета — охотники за сокровищами? — удивилась я. — Им государственных дел не хватает?

— Король Дамиан… своеобразный человек, — поморщился Дайш. — Хотя слово «человек» вряд ли подходит к тому, в ком божественная кровь перемешалась с демонической и кто тридцать лет провел в качестве умертвия. Жена ему под стать — иномирянка, с кровью бога темных эльфов в жилах, и говорят, она принимала деятельное участие и в повторном нападении дьярхов, и в их окончательном изгнании. Впрочем, Лия, ты наверняка об этом слышала. Не знаю, сколько в этих россказнях правды, но могу побиться об заклад, что от эн-Драконисов можно ожидать чего угодно. Они приедут в Корта-Эду со свитой и с военным сопровождением, которое наверняка отправится за сокровищем. Мы должны их опередить. Поэтому мы отправимся не вдвоем, а всей командой. Включая тебя, Асгер. Вряд ли придется разрушать много магических ловушек, но хороший боец нам пригодится.

— Спасибо, Дайш, — поблагодарил он.

— Это все новости. У вас для меня ничего нет?

Я отрицательно покачала головой, удивленная, что Дайш задает такой вопрос. Обычно его никоим образом не беспокоили дела подчиненных.

— Тогда свободны. Идите собирать вещи, мы скоро отправляемся на корабле в Корта-Эду.

После этих слов меня наконец-то отпустило дурное предчувствие. Плохое настроение Дайша нас не задело, наоборот, решилась очередная проблема — как протащить на корабль Асгера, не выдавая, что мы с ним связаны браслетами. Так можно и начать верить в местных богов, которые благоволят нам, посылая удачу!

Но когда мы уже дошли до двери в коридор, нас остановил новый вопрос Дайша, произнесенный тоном, который мог бы придавить к земле слона.

— Сколько еще вы будете держать меня за идиота?

В груди трепыхнулось. Я бросила испуганный взгляд на Асгера, но тот с поразительно спокойным видом развернулся и как ни в чем не бывало посмотрел на нанимателя.

— О чем ты?

Двое молодых слуг-парней, укладывающих вещи в кованые сундуки, переглянулись и предпочли подальше отодвинуться от Дайша. Тот растянул губы в улыбке — такой холодной и злой, что меня замутило.

— О неожиданно вспыхнувших между вами чувствах. О постоянных пропажах Лии из дома. О ваших новых одинаковых украшениях, в конце концов.

Он знает. Знает!

На лице напарника не дрогнул и мускул.

— А что с ними, по-твоему?

Дайш рассмеялся. Мое сердце окончательно ухнуло в пятки. Оставалось лишь поражаться смелости Асгера, который невозмутимо наблюдал за тем, как медленно, неотвратимо подходит к нему Дайш.

Так, будто сейчас убьет.

— Каждый раз, общаясь с тобой, я теряюсь в догадках — ты поразительно умен или непроходимо туп, — он говорил с улыбкой, его поза была расслабленной, но черные глаза, не сходящие с северянина, выдавали правду: внутри Дайша кипела прекрасно скрываемая ярость. — Я обрабатывал мазью Лию, пытался снять браслет с ее руки и не мог не обнаружить, что это невозможно. Перевести надпись с эльфийского заняло время, но в этом нет ничего такого, с чем нельзя справиться. А уж понять, что вещь заряжена чарами, для мага вообще легче легкого.

Представь мое изумление, когда я увидел такой же браслет на твоей руке — и это при взаимной «любви» северян и светлых эльфов. Впрочем, темных вы тоже недолюбливаете, ведь так? У северян всегда было плохо с внимательностью, трудно заметить, что светлые и темные эльфы — это, по сути, разные народы… И, наверное, тебе, как представителю своей расы, было никак невозможно догадаться, что рано или поздно я обращу внимание на то, куда постоянно исчезает моя лучшая колдунья. Два года Лия держалась в стороне от мужчин — и тут вдруг выбрала именно тебя? — он смерил Асгера презрительным взглядом. Казалось, что еще чуть-чуть — и Дайш сплюнет от переполнявшего его отвращения. Однако он сдержался. Наверное, пожалел безупречную плитку на полу. — Здесь не могло обойтись без приворотной магии. А ты спрашиваешь, что, по-моему, не так с браслетами? Скажи, Асгер, на что ты рассчитывал, когда привязывал к себе Лию?

Воздух в зале пока не искрился, но до этого оставалось немного. Дайш подошел почти вплотную к северянину, и хотя ровирец был ниже ростом, его это не смущало. От направленного на Асгера взгляда затряслась бы и скала.

А близость между ними… Я бы не выдержала и одного этого. Мне доводилось видеть, как Дайш орудует кинжалом, который всегда находился у него на поясе. Стремительное движение — и противник падал с выпущенными кишками. Воображение уже нарисовало картину с умирающим напарником, и я порывисто шагнула вперед, чтобы остановить ссору.

Куда там! Асгер мог похвастаться железными нервами. Он не отодвинулся от Дайша ни на сантиметр, только выставил руку, не позволяя мне подойти и вмешаться.

— Чтобы догадаться, зачем простому парню, новичку в команде, привязать к себе красивую женщину и лучшую колдунью в одном лице, большого ума не надо, — спокойно ответил северянин, глядя на нанимателя сверху вниз. — Так что могу тебя поздравить — с выводами ты, скорее всего, не ошибся. Но про магическую цепь я не знал, клянусь родом и Матерью драккаров.

А раз это моя оплошность, то и разбираюсь с ней я. Считаешь, что я должен был первым делом прийти к тебе? С какой стати? Ты Лии не отец, не брат и не жених.

— А ты кто теперь — муж? — он усмехнулся. — И как, решил проблему?

Асгер нахмурился.

— Нет. Но выяснил, как это сделать.

— Правда? И много ли ты, чужак в городе, выяснил? Не поделишься?

Издевка лилась из каждого слова. К счастью, напарник на провокацию не повелся.

— Достаточно, — ровным голосом ответил он. — Снять браслеты может эльф-изгнанник, который до недавнего времени прятался в Мараисе, но в последние дни сбежал в Корта-Эду.

Вот теперь Дайш удивился — приподнял брови и оглядел Асгера так, словно не мог представить, что тот достанет такие сведения.

— Неплохо. У тебя хорошие связи.

— Я говорил тебе об этом, когда нанимался первый раз на дело.

— И что, ты даже знаешь, как найти того эльфа?

Асгер помедлил.

— Нет.

— В таком случае щедро поблагодари свою богиню, потому что я могу привести тебя к нему и избавить от тебя Лию, — выплюнул Дайш.

— Избавить? — глухо отозвался он.

По его лицу словно прошла рябь. Мгновение назад он был спокоен, как айсберг, а сейчас внутри него бурлил целый вулкан. Я не столько видела это, сколько чувствовала — может, благодаря браслетам, а может, просто потому, что за прошедшие дни хорошо изучила характер напарника.

Резкая перемена в нем заставила меня вздрогнуть, но я не понимала, чем она вызвана. Что могло разозлить потрясающе хладнокровного северянина?

— Ты кем себя мнишь — спасителем? — сквозь зубы процедил он. — А ты саму Лию спросил, хочет ли она избавления? Или ты всю жизнь собираешься держать ее на коротком поводке? Думаешь, если ты ее украл из другого мира, превратил в личную рабыню и заставляешь рисковать жизнью, гоняясь за побрякушками, она должна быть счастлива?

— Ас! — вырвалось у меня.

Ну что за дурак! Зачем начал сам провоцировать Дайша? Еще и проговорился, что знает о моем происхождении!

Улыбку с губ нанимателя как ветром сдуло. Притворяться он перестал, и сразу в позе проявилась напряженность, а в пальцах сверкнула искра. Похоже, Дайш, как и я, тоже плохо контролировал свою магию, поддаваясь эмоциям.

— Кто тебе сказал о том, откуда Лия?

— А что, боишься, что она со мной стала откровеннее, чем с тобой?

Лицо нанимателя окаменело. В руке снова мигнула искорка, но магией он пользоваться не стал — положил ладонь на рукоять кинжала и стиснул так, что побелели костяшки.

Я снова попыталась втиснуться между ними. И снова тщетно. Сильная рука Асгера отодвинула меня обратно, а сам он даже не повернулся ко мне. Проклятье, хоть зимний шторм вызывай, чтобы остудить горячие мужские головы!

Лишь сейчас я заметила, что мальчишки-слуги поступили разумнее всего — прихватили сундук и тихонько скрылись в коридоре, чтобы не попадаться взбешенному хозяину на глаза. Вот бы Асгеру хоть немножко ума, которым обладала прислуга!

— Кто сказал? — прошипел Дайш.

— Танцор, — ответил он. — Тот же самый человек, который направил меня к тебе. И он же убедил меня надеть браслеты. Подозреваю, затем, чтобы я был вынужден привести к нему Лию, а через нее Танцор мог бы добраться до тебя. Так что ты бы лучше задумался о том, кто из союзников под тебя копает, а не срывался на меня — того, кто тебя еще ни разу не подвел на заданиях. Не моя проблема, что ты…

Асгер внезапно сделал шаг вперед, почти коснувшись нанимателя, и понизил голос так, что я не услышала окончание фразы. Однако Дайша она хлестнула, как кнутом. Если бы не увидела собственными глазами, я бы никогда не поверила, что смуглое, загорелое лицо может так бледнеть от ярости.

— Убирайся, — процедил он. — Быстро. Иначе я расправлюсь с тобой прямо сейчас — так, что ты будешь страдать, но не умрешь, пока в Корта-Эде с тебя не снимут браслет.

Слава богу, у Асгера хватило мозгов не спорить, а развернуться и пойти прочь. Я направилась за ним, от оцепенения едва переставляя ноги. Совесть требовала вступиться за напарника, но я не смогла выдавить из себя ни слова. И потому, что с Дайшем сейчас было попросту опасно говорить, и потому, что из-за страха перед ним ничего разумного не шло в голову.

Глава 15. Тупик

В коридоре северянин остановился. Я — нет. Продолжила идти дальше, по лестнице, потом наверх, не оборачиваясь и не проверяя, следует ли напарник за мной. В конце концов, из-за цепи ему некуда было деваться.

Замерла я только в своей комнате. Дождалась, пока Асгер войдет, закрыла за ним дверь, а потом толкнула его к стене и с отчаянием ударила кулаком в грудь. Слабо, даже не пытаясь причинить боль, — просто чтобы он понял, как я на него злюсь.

— Ты дурак! Какой же ты дурак, Ас! Набитый опилками болван! Какого демона ты его провоцировал? Он же теперь точно убьет тебя, как только с нас упадут проклятые браслеты!

Этот махровый шерстоголов лишь усмехнулся.

— Хороший повод их не снимать, да? Будем теперь навечно мужем и женой…

Я ударила его снова, на сей раз ощутимее, заставляя заткнуться. Из глаз против воли брызнули слезы.

Вздохнув, Асгер обнял меня и прижал к себе. Я медленно задышала, стараясь привести себя в чувство. А то ишь, размазня тридцатилетняя… Вон, у напарника вся жилетка уже промокла.

— Не плачь, колдунья моя. Зря я на него сорвался, не стерпел, когда он начал говорить о тебе. Но что теперь… Не переживай. Меня не первый раз пытаются убить. До сих пор Мать драккаров меня хранила.

Я нащупала у него под жилеткой длинный шрам, который оставил ему брат. Наверняка Асгеру тогда морально было тяжелее, чем сейчас. Но каков у него родственник, я не знала. Вряд ли опаснее, чем Дайш. А это значило, что шансов выбраться из нынешней передряги у напарника куда меньше.

— Может… — я замялась, проглотила комок в горле и продолжила: — Может, тебе лучше сбежать?

— А ты? Нет, так нельзя, — он покачал головой. — Браслеты нужно снять, иначе любая случайность со мной или с тобой — и мы пострадаем оба. А если сбежим, то может не найтись больше никого, кто нам с этим поможет. Да и не хочу я лишать тебя возможности вернуться домой. Ты разве не об этом мечтала?

— Не такой ценой!

Он погладил меня по волосам. Странно, еще недавно его движения казались мне грубыми, медвежьими, а сейчас — ласковыми, такими нежными, словно Асгер обнимал не человека, а хрустальную куколку.

— Ты очень добра, Лия. Наверное, самая добрая женщина в этом мире. Но я не могу сбежать.

Хватит и того, что из-за истории с сыном конунга я бросил свой клан и уехал на Юг. Прошлое не исчезает, даже если удирать от него бесконечно. Рано или поздно оно догоняет тебя.

На первый взгляд, эта фраза ничего особенного не значила. Однако я уловила в ней смысл, который, возможно, Асгер на самом деле не хотел в нее вкладывать.

— Что значит «догоняет»? — шмыгнув, настороженно спросила я.

— Послушай…

— Нет, Ас. Говори.

Он потер щетину, задумчиво глядя на меня.

— Я так и не перевел для тебя то, что в библиотеке Сарвалеса сказал охранник. Это было предупреждение. В Мараис приплыл сын конунга, чтобы меня найти. Поэтому я и не боялся, что охранник станет мстить. У нас на Севере есть своеобразный кодекс чести: если акула и сельдь охотятся за одной добычей, сельдь уступит. Не только из вежливости или уважения — чтобы ее не сожрали саму. Северянин из библиотеки решил отойти в сторону, чтобы не мешаться более сильному охотнику. Поэтому и бежать куда-то мне нет смысла. Пусть лучше Дайш скорее приведет нас к эльфу, потому что если первыми мы встретим северян, они плюнут на то, что ты погибнешь вместе со мной.

— Проклятье…

Я отцепилась от его груди и тяжело опустилась на кровать.

Что делать? Куда бежать? Как спасаться — от Дайша, от Танцора, от чертовых северян? Столько вопросов, и ни одного ответа!

— Тупик какой-то, — пробормотала я, глядя в пустоту.

Асгер сел рядом со мной и ласково коснулся щеки, поворачивая меня к себе.

— Это не тупик. Не надо грызть себя, ты просто устала, поэтому кажется, что все так плохо. Я что-нибудь обязательно придумаю. А пока пойду подремлю на софе в соседней комнате. Тебе же лучше уложить вещи, чтобы мы успели к отплытию, потому что перед этим придется еще зайти ко мне, в комнату над «Третьим рогом». Хорошо?

— Да, конечно, — машинально кивнула я.

Он легонько поцеловал меня в макушку и оставил в комнате одну, устало сидеть на кровати.

Хотя я буквально секунду назад пообещала начать собираться, желания заниматься этим не было абсолютно никакого. Я не двигалась с места, глядя на закрытую дверь, за которой только что скрылся напарник. На самом деле мне не хотелось, чтобы он уходил. Хотелось, чтобы он остался, лег прямо здесь, на моей кровати, а я могла устроиться рядом и свернуться клубочком в его объятиях.

Я успела привыкнуть к нему, черт побери. А он ушел. Наверное, осознал, что лучше нам все-таки не привязываться друг к другу, потому что с таким списком врагов спокойной жизни не будет.

Если только мы с ними не разберемся. По очереди. Сначала — с браслетами. А потом уже можно будет стравить Дайша с Танцором и как-нибудь избавиться от сына конунга, пока предыдущие противники дерутся друг с другом.

Да. Так мы и поступим.

Слегка приободрившись и стараясь не думать о том, что этот план невыполним, я занялась складыванием одежды в небольшой дорожный сундук. Лишь спустя значительное время я поняла, что это был первый день в новом мире, когда в моей голове не появилось ни единой мысли о возвращении домой.

Глава 16. Мотив для убийства

Судно медленно развернулось, хлопнув на ветру парусами. Синяя волна ударилась об округлый борт и разбилась хрустальными искрами, оставив на губах привкус соли. Чтобы не промокнуть, я отошла в сторону, продолжив наблюдать за уменьшающимся берегом Ровира.

Солнце уже готовилось искупаться в волнах — скоро должно было стемнеть. Мы покинули Мараис к вечеру, чтобы ночь провести в плавании, а утром причалить недалеко от Корта-Эды, в маленькой бухте. Благодаря этому наше прибытие останется тайной для жителей и гостей городка, и мы сможем беспрепятственно добраться до клада первыми.

Дайш взял с собой почти всю нашу команду. В нее, конечно же, входили не все, кто на него работал, а только те, кто отправлялся на сложные, рискованные задания вроде гробницы Аруана.

Здесь были гном Оррс, Трейси, молодой эльф Лэн — наш мастер-стрелок, ровирцы Даро и Альтес, оба профессиональные воры и взломщики, и седой лекарь-алхимик Эфра, который носил чужеземное имя, но текла в нем чистая ровирская кровь.

Тревожило то, что двоих «старичков» из команды найти перед отплытием не удалось. Первый из них, Борус, диковатый кочевник с Востока, любил залить за воротник и, скорее всего, отсыпался где-то в канаве после бурной ночи. А второй, Ханка, немного дерганый маг-иллюзионист и наш главный умник, без причины свой дом не покидал, поэтому его исчезновение внушало беспокойство.

Впрочем, мало ли что? Телефонов в этом мире еще не изобрели, а мы собирались в спешке.

Отстать от команды в таких условиях легко.

Развернувшись вполоборота, я бросила быстрый взгляд на Асгера. Он держался гораздо лучше, чем я. Словно и не было утром никакой ссоры с Дайшем. Напарник обсуждал что-то с Даро, Альтесом и Эфрой, которые торчали у противоположного борта нашего небольшого суденышка и дышали свежим морским воздухом.

В общем-то, почти все из нас предпочитали проводить время наверху. Корабль, на котором мы плыли в Корта-Эду, напоминал кеч или гукор — скромные размеры, закругленная корма, всего две мачты с косыми парусами. Такие суда хорошо выдерживали сильные ветра, дувшие у побережья Ровира, но места на них было немного. Каюта предназначалась только капитану, все остальные спали, где придется, то есть в основном в трюме. А поскольку там хранились самые разнообразные товары, прятались крысы и мучились морской болезнью пассажиры, волшебные ароматы убивали уже на подходе. Единственными, кто их выдерживал, были Оррс и Лэн — обоих так трясло от вида открытой воды, что они предпочитали терпеть вонь.

Я находила в этом определенную иронию. Эльф и гном на дух не переносили друг друга, но страх перед морем их объединил настолько, что они впервые на моей памяти мирно сидели вдвоем в закрытом помещении и рубились в кости. Все что угодно, лишь бы не видеть, как корабль покачивается на морских волнах.

— Всё никак не можешь отвести от него взгляд?

К борту рядом прислонилась Трейси. Ее короткие с рыжиной волосы блестели в лучах закатывающегося солнца медными нитями, а кожа была слишком светлой по сравнению с сородичами-ровирцами. С кем-то из предков моей подруги по женской линии погулял аристократ — огненный маг, и его наследие во всей красе показало себя в Трейси. Родители, происходящие из бедной семьи, претенциозно назвали дочь Трейсинией — имя, которое она терпеть не могла и все время сокращала. Детство у нее было трудным, девочка росла сорванцом и с возрастом превратилась в настоящую разбойницу, чьи рыжеватые волосы, хитрая ухмылка и играющий огонек на подушечках пальцев приводили в ужас многих мужчин, знакомых с ее именем.

Лишь я знала правду и понимала, как непросто женщине выжить в отсталом мире, где мужчины, как ни крути, ценятся гораздо выше. Моя боевитость тоже была напускной, однако Трейси свыклась с этим качеством настолько, что оно стало ее неотъемлемой частью. Она овладела не только огненной магией, но и научилась профессионально метать ножи и драться на кинжалах так, что с ней отказывался связываться даже Даро, который лучше всех в нашей команде обращался с короткими клинками.

Для меня Трейси, умевшая защитить себя и завоевавшая уважение в команде Дайша, стала образцом в первое время пребывания в Мараисе. Она тоже ценила свою независимость от мужчин, и мы сдружились так крепко, что мне казалось невозможным таить от нее секреты. Тем более что Дайш сам рассказал ей о моем происхождении, наказав обучить меня всему необходимому для жизни в новой реальности.

Но сейчас я торопливо отвернулась и уставилась на золотистую ленту пляжа вдалеке.

Мне не давала покоя мысль о том, что кто-то растрепал Асгеру правду обо мне. К счастью, северянин оказался надежным и хранил тайну, но ведь он мог быть не единственным, кому выдали историю моего появления в городе. И определенно Асгер получил эти сведения не от Танцора, как он сегодня соврал Дайшу. Если бы шпион знал, кто я, меня бы ни за что не выпустили со склада, где мы встречались.

— О чем ты? — буркнула я.

— Да ладно тебе, — Трейси игриво ткнула меня локтем. — Как будто о том, что вы с Асгером спите в одной постели, никто не знает.

— М-м, — неопределенно промычала я.

— Только не говори, что стесняешься этого! Да тебе гордиться надо. Асгер — мужик хоть куда.

Посмотри на наших героев, — она обвела рукой стоявших напротив мужчин и скептически хмыкнула. — Красавчики. Особенно Оррс. Хорошо, что он сидит в трюме и не радует нас своей божественной красотой.

С ней сложно было спорить. Когда простое зеркало — дефицит, никто не будет задумываться о том, как он в нем выглядит. А суровая жизнь и отсутствие приличной медицины отражались на внешности местных жителей не лучшим образом.

— Лэн достаточно привлекателен, — напомнила я.

— Лэн — эльф, — вздохнула Трейси. — Он в сторону человеческих женщин не смотрит. А жаль. У них там в почете верность до гроба…

Я закашлялась. В последние дни, прочувствовав на себе все представления эльфов о верности, я о ней ничего хорошего не думала. Как и об эльфах вообще, если уж на то пошло.

— Между прочим, ты бы с Асгером поосторожнее, — понизила голос подруга. — Он тот еще кобель.

Всего несколько ночей назад в «Третьем роге» глазки мне строил, вином поил, до кровати проводить предлагал. А уже через два дня вернулся из гробницы Аруана в обнимочку с тобой.

В груди дернуло.

— А что, он все-таки проводил тебя до постели? — поинтересовалась я.

Трейси равнодушно — слишком равнодушно, на мой взгляд, — пожала плечами.

— Нет, я отказала. Ты же знаешь, не в моих правилах сразу падать с мужчиной в постель, даже если у него смазливая мордашка. Да и вообще, я в тот день что-то не то съела, мне потом так плохо было, — задумчиво добавила она. — Наверное, не получив от меня ничего, Асгер решил повеситься на тебя. Из женщин в команде только мы с тобой, за кем ему еще приударять?

— То есть ты рассказала ему о моем происхождении, чтобы он снова обратил внимание на тебя? — глухо спросила я.

— Что? Он знает о тебе? — испугалась Трейси весьма натурально, схватила меня за руку, заглянула в лицо. — И ты думала, что я сболтнула? Лия, ну ты даешь… Выдать тебя — это подставить Дайша, я бы так ни за что не поступила! Он не подарок, конечно, но он единственный в Мараисе, кто ценит женщин-магов так же, как мужчин-магов. Ты просто не знаешь, как у других нанимателей…

Постой, — спохватилась она. — Ты из-за этого меня последние дни избегала? Из-за того что я будто бы тебя выдала?

— А кто еще мог? — я прямо посмотрела на нее. — Не Дайш же. Он Асгера терпеть не может настолько, что утром пообещал его убить.

— Издеваешься? — не поверила Трейси. — Дайш — он же как кусок мрамора. Ни единого чувства.

Если хочет убить, то не предупреждает, а просто достает кинжал.

— Ну, вот тут он изменил привычкам, — буркнула я.

— Слушай, а может… — подруга наклонилась так близко, что даже я сама едва могла разобрать ее голос. — Может, Дайш все-таки на тебя запал?

Мы обе, не сговариваясь, посмотрели на нанимателя. В этот момент он обсуждал что-то на корме с капитаном. Красивый профиль, прямой нос, строгий взгляд, четкие, властные движения…

Немолодой кряжистый капитан пытался возражать, но мы все понимали, что рано или поздно он сдастся и сделает так, как требует Дайш.

— Нет, — прошептала я, отвернувшись. — Это бред. За два года он даже не намекнул на это. А такой мужик ждать у моря погоды не станет.

— А вдруг? Я рядом с ним вообще ни разу женщин не видела. В том смысле, что любовниц. Он точно не из тех, кто предпочитает мужчин, при этом проституток он не снимает, служанок в уголках не тискает, ни разу никому в команде знаки внимания не оказывал, хотя из женщин тут были не только мы. И не женится, хотя кошелек позволяет взять себе хоть благородную невесту.

Не евнух же он, в самом деле.

Это и правда было странно. Я еще раз, украдкой, глянула на корму. Капитан уже начал потихоньку уступать нанимателю и с тоской чему-то кивал.

— Ты в команде дольше меня, — тихо сказала я. — Неужели и ты ничего о нем не знаешь? Должна же у него быть семья, какая-то история.

— Нет, ничего, — Трейси помотала головой. — Слышала только то, что и все остальные. Что он года четыре назад вывалился из пустоты, сразу купил особняк возле порта, никогда себя не называл иначе, кроме как Дайшем, и занимается поиском и продажей зачарованных вещей. Ну, и еще — что у него где-то спрятан действующий проход в Ось миров, откуда он привел тебя. Я даже не знаю, ходил ли он потом снова по тропам междумирья. Сама понимаешь, к чему приводят вопросы про Дайша.

Да, ничем хорошим это не заканчивалось.

— Да и какая, в общем-то, разница? — помолчав, подруга улыбнулась и легкомысленно заправила медный локон за ухо. — Он хорошо платит, руки не распускает, женщин в команде ценит. А ничто другое и не важно.

Я не ответила. Ей легко было говорить — она пришла к Дайшу сама, соблазнившись на интересное предложение, которое он распространил среди искателей приключений. Ее не крали из родного дома, не привязывали к себе договором. И — самое важное — Трейси не знала, что ее любимый наниматель, возможно, собирается уничтожить парочку-другую городов.

Асгер сходу записал его в злодеи, не сомневаясь, что яд из гробницы Аруана может быть использован только для одной цели. Однако я все еще колебалась, невзирая на то что уже много раз получала подтверждения жестокости Дайша.

Эта история отказывалась складываться в моей голове. У каждого убийцы, если только он не полный психопат, должен быть мотив. А Дайш совершенно точно нормален, я бы даже сказала, пугающе нормален. Что же им движет? Месть? Обида? Что с ним такое сделали, что ему понадобилось прибегнуть к мощным заклятиям божественного уровня? Судя по всему, применение яда он спланировал больше двух лет назад, задолго до того, как похитил меня из музея. Столько времени идти к своей цели и не спотыкаться — для такого нужна очень сильная мотивация. А потребности у Дайша явно не королевские — ему, в отличие от Аруана, не надо защищать родную страну от вражеских захватчиков.

Я поняла, что слишком задумалась, когда Трейси толкнула меня в бок.

— Эй, ты меня вообще слушаешь? — сердито спросила она.

— Да-да, — соврала я, отчаянно соображая, о чем подруга только что говорила.

Все равно гадать о мотивах Дайша нет смысла, пока о нем ничего не известно.

И все же неожиданная мысль заставила меня перебить Трейси, которая уже вновь начала болтать о том, как она на днях ловко поставила в «Третьем роге» на место какого-то заблудшего туда матроса-чужеземца.

— Трейси, послушай, а когда дьярхи первый раз напали тридцать лет назад, в Ровире ведь было несколько порталов?

— Ну да, — она поморгала, сбитая с толку неожиданным вопросом. — Штуки три, наверное. Один в столице, возле королевского замка, один в Сумлахе — древнем и очень почитаемом святилище всех богов, вроде еще в одном из крупных городов… Прости, никогда не интересовалась этим.

— А что случилось с магами-привратниками, которые служили при этих порталах? Ведь, если мне не изменяет память, только привратники могут открывать двери к тропам междумирья?

— Ага. Всех убили вроде бы. Дьярхи не церемонились с теми, кого встречали на пути, особенно с привратниками, которые могли запечатать врата и не пустить захватчиков домой. Хотя, может, и не всех убили. Как-то же Ось миров запечатали после того, как король Дамиан уничтожил генерала дьярхов и перебили всех оставшихся, — задумалась Трейси.

Я вздохнула. Это безнадежно. Надо искать информацию в других местах.

Да и не первостепенная это задача. Сначала надо сделать так, чтобы Асгер выжил после снятия браслетов. А вот как именно этого добиться… Я до сих пор не имела не малейшего понятия.

Глава 17. Нежнейшая ласка

Ночь на море наступила быстро, окутав все вокруг мглой. Потемневшее небо усыпали звезды, и только благодаря им можно было отличить море от небосвода — настолько все слилось в единое темное полотно. Выделялись из него разве что белые паруса, напоминавшие, что мы не в пустоте, а на корабле.

Асгер подошел ко мне, когда моряки зажгли фонари, накрыл плечи одеялом и сам прижался сзади. Я вяло подумала, не отбрыкнуться ли, но поняла, что мне этого не хочется.

Категорически. И не только потому, что ночью на море холодно.

А поэтому я с охотой поднырнула под руку напарника, когда он меня обнял. Только поинтересовалась, бросив взгляд на палубу, на которой оставались темные, неосвещенные фонарями участки:

— Дайш не видит? Не стоит его злить.

— Даже если видит — пошел он к демонам, — спокойно ответил Асгер. — Еще не хватало мне бояться обнять свою женщину только потому, что это может увидеть какой-то хрен.

— Ас, — с упреком произнесла я. — От этого хрена зависит твоя жизнь.

Но пронять его было просто невозможно.

— Буду ли я жить, зависит исключительно от моей изворотливости и моего ума.

Он шутливо прикусил мое ухо, заставив меня дернуться и пихнуть его в живот. Слабый удар вызвал у Асгера лишь смешок. Конечно, с таким-то стальным прессом…

— Доиграешься, — буркнула я.

— Еще скажи, что тебе не нравится.

Я обиженно засопела, не решившись соврать, и Асгер рассмеялся, крепче прижав меня к себе.

— Как интересно, — прошептал он на ухо. — Ты стала забывать возмущаться насчет того, что я называю тебя своей.

— А если я и дальше буду возмущаться, ты наконец-то прекратишь это делать?

— Нет.

— Тогда зачем мне зря сотрясать воздух?

— Правильное решение. Еще б ты перестала отбиваться, когда я собираюсь тебя приласкать…

Он снова попытался укусить меня за ухо, но на сей раз я увернулась.

— Это разве ласка?!

— Конечно. Нежнейшая!

Я фыркнула, собираясь спорить дальше. Однако в этот момент над морской гладью разнесся голос капитана, который костерил матроса и грозил выгнать его в Корта-Эде, и развеялось волшебство момента, когда казалось, что мы с Асгером на палубе одни во всем мире.

Вздохнув, я развернулась к напарнику лицом и прислонилась спиной к борту.

— А днем мне уже начало казаться, что ты решил держать дистанцию по отношению ко мне.

Асгер помолчал. Когда он заговорил, его голос был серьезным.

— Я разрываюсь между страстным желанием быть как можно ближе к тебе и между неуверенностью, что случится после того, как эльф снимет с нас браслеты.

— Значит, ты пока не придумал, как нам выкрутиться?

— Есть идейка. Но она тебе не понравится.

— Ты всегда так говоришь. Давай выкладывай. Хватит уже секретов от меня. Жена я тебе или нет?

Я улыбнулась, но Асгер, как ни странно, шутку не поддержал и продолжил с легкой грустью смотреть на меня.

— Прости, Лия. Есть секреты, которыми я не имею права с тобой поделиться, потому что они не мои.

— Я и не прошу делиться со мной всем-всем, — ответила я, слегка разочарованная его реакцией. Ну никакой романтики в этом медведе, а… — Мне будет достаточно того, что ты со мной откровенен и не пытаешься обдурить меня, как в гробнице Аруана.

— Нет, такого больше не повторится. Клянусь Матерью драккаров и принадлежностью к клану.

Серьезная клятва для северянина! Я с прищуром оглядела его строгое лицо.

— Верю. Так и что за идея?

Напарник по-хозяйски поправил одеяло на моих плечах и снова притянул к себе.

— Я поболтал с парнями — Даро, Альтесом и остальными. Кое-кто из них бывал в Корта-Эде и рядом с ней. Эфра уверяет, что даже несколько раз плавал в молодости с местными пиратами.

Говорит, среди них есть и северяне, в том числе из клана Эредд. Некоторые бросили разбой и осели в самой Корта-Эде и в рыбацких поселках рядом с ней. Если бы я мог добраться до кого-нибудь из них и бросить весть, что один из сородичей в беде, то у мня появится шанс выбраться из лап Дайша, когда эльф разделается с цепью.

— Ты так уверен, что к тебе придут на помощь?

Сама я на это не полагалась бы. Тяжело было представить, что кто-то, уже привыкший к спокойной, размеренной жизни, станет подставлять шею ради незнакомца, будь он хоть сто раз из того же клана.

С другой стороны, это другой мир, а мне мало известно об обычаях обитающих в нем народов.

— Придут, — твердо ответил Асгер. — Вопрос в том, сколько будет той помощи. Мне бы не хотелось, чтобы по моей вине кто-то погиб.

— Я могла бы помочь. Ты видел мою силу.

— Это говорит та, которая только что боялась, что Дайш увидит нас обнимающимися? — усмехнулся он.

— Есть разница: злить его до того, как будут сняты браслеты, и после, когда он точно решит, что надо тебя убить. Если он вообще так решит, — упрямо возразила я.

— В любом случае ты не должна вмешиваться.

— Почему? — нахмурилась я.

— Потому что даже если мы с тобой сбежим, за мной еще идет сын конунга, — напомнил Асгер. — Если ты будешь рядом со мной, ты можешь пострадать.

Я приподняла бровь.

— Нет, мне определенно кажется, что ты забыл, как я поднимала ящики на складе Танцора. Возьми меня на встречу с сыном конунга. Один мой щелчок…

— Прежде чем ты успеешь сделать один щелчок, десять раз щелкнут пальцами боевые маги, которых он приведет с собой, — перебил напарник. — Лия, прислушайся ты ко мне наконец! Я знаю, кто мои противники, и уже с ними сражался. Ты — нет. Не вмешивайся в мою борьбу. Если с тобой что-то случится, я никогда в жизни себе этого не прощу. Да и потом — ты уже забыла, что мы прошлой ночью выяснили о сосуде из гробницы Аруана? Предлагаешь просто закрыть на это глаза? Или вдруг ты согласишься убить Дайша, тем самым лишив себя возможности вернуться домой?

— Я не…

Я осеклась. Вопрос был сложным. День выдался суматошным, и мне не хватило времени поразмыслить над тем, что делать с ядом, но я определенно была не согласна кого-то убивать.

Особенно если это запрёт меня в чужом мире, которому я не принадлежу.

— Мы можем стравить твоего врага с Дайшем, и тогда нам вообще не придется сражаться, пусть сами перегрызут друг другу глотки, — без особой надежды предложила я.

Асгер вздохнул.

— Идея интересная. Может, она и сработала бы, будь у нас больше времени на подготовку, но у нас его нет. Хватит, Лия. Правда. Я сделаю все, что нужно. Да и вообще все эти хитрые планы могут не понадобиться. Давай просто дождемся завтрашнего дня и встречи с эльфом, а там сориентируемся по ходу дела. Но если что-то пойдет не так, знай: даже если нам придется разделиться, я к тебе обязательно вернусь.

— Врешь, — я нахохлилась и отвернулась. — Зачем тебе ко мне возвращаться? Мы даже не целовались ни разу.

— Не вру. Могу снова поклясться родом и богиней, если хочешь. А насчет поцелуя — так это всегда можно изменить, — шепнул на ухо он.

Я только устало мотнула головой и повыше натянула одеяло, чтобы горячее дыхание не щекотало кожу и не сбивало с мыслей.

— Ну что ты? — огорченно протянул Асгер. — Отгородилась от меня этим одеялом… Зря я его притащил.

— Ты отмахиваешься от меня, Ас. Отказываешься от меня и от моей помощи. А буквально вчера кричал, что я твоя жена, у нас с тобой на двоих одни болезни, у нас не должно быть друг от друга секретов и все такое. Знаешь, на что это похоже? На то, что ты собрался сделать ноги и навсегда забыть о своем трепе — и обо мне тоже. Как это по-мужски!

— Лия!

Он не позвал — прорычал это так, что вздрогнул матрос, в это время идущий по палубе с фонарем.

Меня резко развернули к себе и до боли стиснули плечи.

Губы у Асгера сжались в нитку. На скулах ходили желваки, брови сдвинулись над переносицей. А в глазах… В них горели такие эмоции, что мне вдруг стало ужасно стыдно за свои слова.

— Лия, не дури! Наше знакомство прошло не очень удачно, но это не значит, что я лгал постоянно.

И не надо выдавать мою заботу за попытку обвести тебя вокруг пальца. Знаешь, что сделал бы человек, которому на тебя наплевать? Воспользовался бы твоей силой сначала в борьбе с Дайшем, затем — с сыном конунга, а потом слинял бы от тебя на край света. Сделать это было бы несложно. Я бывал во всех странах на побережье, знаю несколько языков и у меня демонова гора знакомств в каждом порту. А ты, несмотря на все свои магические таланты, никого не знаешь за пределами Мараиса. Ты пропадешь в этом мире без защитника. Поэтому — только поэтому! — я прошу тебя не вмешиваться и не портить себе жизнь, пока я не разобрался со всеми своими врагами. После этого ты уже выберешь — хочешь ты остаться со мной или предпочтешь дальше работать на Дайша, чтобы вернуться домой. А что насчет поцелуя…

Он порывисто подался вперед, накрывая своими губами мои. Меня вжало в борт, так сильно, что я испугалась, а не сломает ли северянин в бешеном порыве хрупкое дерево.

В следующую секунду я перестала думать о чем-либо вообще.

Асгер целовался напористо, сумасшедше. Меня раскалило, расплавило от его жаркого дыхания, горячих губ, рук, которые меня подхватили. Я обвила его ногами, чувствуя каждую клеточку его тела, всё его желание. Одеяло, кажется, куда-то сползло, но мне было бы все равно, даже если бы оно упало за борт. Боже, сколько страсти в этом мужчине! И как хорошо, что борта у корабля достаточно высоки…

Недалеко от нас, на палубе, громко прочистили горло. Затем раздался второй похожий звук, но от другого человека.

— Вы бы, что ли, в трюм спустились, если удержаться не можете, — посоветовал Даро, очевидно, устроившийся на ночлег где-то за сложенными на палубе ящиками, потому что его не было видно в темноте.

Мы с Асгером с трудом отлипли друг от друга, тяжело дыша и не в силах разорвать наши взгляды.

— Не завидуй, — хрипло ответил напарник вору.

— Не могу не завидовать! — рассмеялся тот. — Мне Трейси опять отказала, послала любиться с дьярхами. А тут вы дразнитесь.

— Он прав, Ас, — прошептала я, проведя пальцами по его жилетке. — Здесь не место и не время.

— Ладно, — напарник с огромной неохотой отодвинулся от меня, но тут же наклонился к моему уху.

— Я бы сделал это давно, но ждал, пока ты созреешь сама. Теперь ты веришь, у меня есть отличный повод вернуться к тебе? По меньшей мере для того, чтобы закончить только что начатое.

— Верю. Верю!

У меня в голове еще всё плыло. Я сама от себя такого не ожидала и вообще всегда считала глупостью истории о «предающих телах». А тут на тебе…

Этот мужчина точно сведет меня с ума. Во всех смыслах.

Асгер тем временем поднял убежавшее от нас одеяло, достал откуда-то второе и расстелил их прямо на шершавых досках палубы.

— Предлагаю последовать примеру Даро и лечь здесь. Ночь тихая, даже ветра почти нет. А в трюме то ли крыса сдохла, то ли Оррс благоухает.

Я хихикнула.

— Сочувствую Лэну.

— Эльфы стойкие, вытерпит… Ложись.

Он устроился на одеяле первым, и я тут же прильнула к нему, отогнав подальше тревожные мысли о том, что это может быть наша последняя совместная ночь.

Все будет хорошо. Что бы там Асгер ни придумывал, если припрет, я не брошу его один на один с проблемами. А там уж разберемся.

Я уже начала засыпать под слабое хлопанье парусов и поскрипывание мачт, когда вдруг раздался тихий голос напарника. Он смотрел в темное небо, на звезды, и думал все это время о чем-то своем.

— Лия, спишь?

— Нет еще.

— Твой народ правда летает за грань небес?

— Правда.

— А ты летала?

— Нет. Это очень сложно. Нужны огромные такие корабли. Как этот, только из металла и во много раз больше. Это дорого, таким кораблем трудно управлять, поэтому туда пускают только избранных, особо обученных людей — космонавтов. Я не настолько умная, чтобы меня отправили за грань небес.

— Дудки, — уверенно ответил Асгер. — Ты очень умна. И однажды ты мне обязательно расскажешь, как выглядит ваш мир.

— Ага. А теперь давай спать?

— Давай.

Он обнял меня, прижимая к себе и позволяя греться о его горячее тело. Я с удобством устроила голову на плече напарника и тут же провалилась в сон, успев перед этим подумать, как же все-таки хорошо, когда рядом есть кто-то большой, теплый и надежный.

Глава 18. Новость

В рассветных сумерках, еще до восхода солнца, корабль вошел в бухту недалеко от Корта-Эды и спрятался между скалами. Город отсюда видно не было — он скрывался где-то за высокими берегами. Капитан не рискнул подходить к нему близко, чтобы нас не заметили и не послали отряд выяснить, кто и зачем причалил вдали от селений.

Если где-то здесь и были рыбацкие деревушки, то они прятались в лесу. Я не видела с палубы ничего, кроме рябых серовато-желтых скал, деревьев и золотистой полоски песка. Следы того, что в бухте бывают люди, обнаружились, только когда мы спустились с корабля на шлюпку и под плеск волн сошли на берег. Недавно кто-то разжигал на нем костерок, а в кустах нашлись две припрятанные лодки и устройство с прикрепленным к нему фонарем для ночной рыбалки.

Тем не менее это, похоже, было не то, чего ожидал Дайш. Он ступил на землю первым, пристально оглядел окрестности и принялся хмуро наблюдать за тем, как мы с разной степенью ловкости вылезаем из лодки. Грациознее всех, несмотря на свою «медвежесть», это сделал Асгер, который помог выбраться и мне, чтобы я не промочила в воде ноги.

Можно было применить для этого магию, но наниматель запретил ей пользоваться. Колдовство съедало огромное количество энергии, а нам следовало быть полными сил на тот случай, если где-то в скалах мы столкнемся с отрядом короля Дамиана.

— Проводник не явился, — объявил Дайш, когда мы были готовы. — Поведу я. Лэн, пойдешь впереди. Нужны будут твои острые зрение и слух.

Молодой эльф кивнул и отделился от нас. Двигался сегодня он далеко не так изящно, как раньше, а бледное красивое лицо приобрело за ночь зеленоватый оттенок.

— Что, дурновато, Лэн? — хмыкнул Даро. — А нечего было ночевать в трюме вместе с Оррсом.

Обычно сдержанный и немногословный эльф ответил вору таким потоком непечатных выражений, что мы все расхохотались. И разом замолчали, когда нас оборвал Дайш.

— Тише! Смеяться будем, когда будем уплывать отсюда вместе с сокровищем. А теперь двигайтесь. Нам вон туда.

— Дайш, — выступил вперед коренастый Эфра, в чьих смоляных волосах проглядывало уже немало седины. На боку лекаря-алхимика в дополнение к вещевому мешку висел переносной короб с лекарствами и алхимическими препаратами. — В другой стороне тоже есть хорошая дорога, если мы идем к пещерам. Я ее знаю. Может, мне повести?

— Что тебе неясно в словах «поведу я»? — отрезал тот. — Давай лучше пошевелись.

Новых приказов не потребовалось. Мы зашагали вперед, увязая в песке.

— Но ведь я правда знаю дорогу, — заворчал Эфра, когда Дайш ушел далеко вперед и услышать его не мог. — Я тут бывал раньше, и не раз. Там, — он ткнул пальцем в направлении, куда мы двигались, — плохая дорога. А вон там, — он указал в обратную сторону, — хорошая. Какая муха сегодня укусила Дайша? Раньше он всегда слушал мои советы.

— Ты уже стар, Эфра, и засыпаешь по ночам слишком быстро, — у его плеча возник Даро, который поигрывал кинжалом в руке и поглядывал на поднимающиеся над нами скалы. — А если бы продержался хоть каплю, слышал бы новость.

— Какую еще новость? — засопел тот, совсем расстроившись, что узнает обо всем последним.

— Мы тоже не слышали, — добавила я, хотя хотела не столько поддержать товарища, сколько узнать свежую сплетню.

Иногда они оказывались чрезвычайно полезными. А уж в нашем с Асгером положении грех было пренебрегать любыми сведениями.

— Ну, с вами-то все ясно, кролики, — со смешком отмахнулся Даро. — Так уж и быть, расскажу.

Прошел слух, что в команде завелась крыса. А собирались мы в такой спешке, чтобы шпион не успел обо всем доложить.

— Кому? — не понял Эфра.

— Мне откуда знать? Был бы я крысой, сказал бы тебе, кому докладываюсь, — он рассмеялся собственной шутке. — Ну а так… Стража до нас наконец-то добралась, видимо. Хотя Лэн, вон, считает, что это может быть засланец от короля Дамиана. Мы же за одним и тем же сокровищем охотимся, в конце концов.

— Да не может быть, чтобы от короля Дамиана, — засомневалась я. — Самый новый в нашей команде Асгер, но и он провел с нами около двух месяцев.

— Кто ж его знает, — пожал плечами Даро. — Я не король, у меня планы самое большее на неделю вперед, а у монархов — на целые годы. Может, он еще два года назад кого-нибудь внедрил. Или перекупил.

— Брехня, — фыркнул Асгер. — Шпион мог тысячу раз за это время убить Дайша, перетравить нас всех, и никакой проблемы бы не было. Ни соперника у короля, ни головной боли у стражи.

Вор погрозил ему пальцем.

— Ты мыслишь, прямо как шпион! Это внушает опасения… — не выдержав, он рассмеялся. — Да, с одной стороны, ты прав. Мы вчера, пока шептались в трюме, тоже об этом думали. С другой — Борус и Ханка ведь не просто так прямо перед сбором как под землю провалились? Альтес считает, их убрали намеренно. Вот вы двое где прошлой ночью были?

— Ты издеваешься? — я устало посмотрела на кучерявого вора. — Оррса еще подозревать начни.

— А? Чегось? — подал голос гном.

Отчаянно пыхтя, он пытался справиться с ходьбой по песку. Низкий рост и тяжелый вес приводили к тому, что бедняга увязал сильнее прочих и потому тащился в хвосте отряда.

— Ничего, — Даро тоже немного отстал и подбадривающе хлопнул его по плечу. — Говорим, пахнет от тебя сегодня здорово.

— Энто проклятый эльф на меня ночью что-то вылил, — буркнул гном. — Какими-то своими отвратительными духами. Теперь от меня смердит эльфятиной, будто я сам один из энтих древолюбов.

Я закашлялась. Чем бы Лэн ни побрызгал Оррса, от потрясающего во всех смыслах запаха это не спасло.

Даро тем временем вернулся к нам и задумчиво посмотрел вперед, на голову отряда.

— Оррс, конечно, умом для шпиона не выдался, — тихо сказал он. — Но что-то здесь все равно не так. Проводник вот не явился… А подозревать можно почти всю команду. Ночью в «Третьем роге» были только Трейси и Лэн. И то — я сам не видел, это с их же слов. А нас вместе с Дайшем девять человек. Ты, Эфра, где был?

— Где-где, — проворчал тот. — Дома у себя. В лаборатории возился.

— А подтвердить кто-то может?

Старик хмуро промолчал.

— Вот-вот, — покачал головой Даро. — Проклятье, я даже за Альтеса поручиться не могу, хотя мы с ним сколько там… — он пошевелил губами, подсчитывая. — Пять лет вместе работаем. Он говорит — был у любовницы. А я и понятия не имею, кто та любовница и как ее имя.

— А ты-то сам где шатался? — поддел Эфра.

— Тоже у любовницы был, — хмыкнул тот. — И тоже тут никто не знает, кто она. Во дела…

— Болтун ты, Даро, — осудила я.

Он развел руками.

— Может, и болтун, да то, что я говорю, чистая правда. Вы бы вместо того, чтобы меня обзывать, друг за другом приглядывали. Мало ли что. Мы близко к сокровищу, а скалы тут высокие, падать долго, выжить невозможно. Плохо будет, если кто-то поскользнется, а товарищ не успеет протянуть руку. Зато это сможет сделать друг.

Вор выделил последнее слово, со значением нас оглядев.

— Спасибо за предупреждение, Даро, — мрачно ответил Эфра. — Шел бы ты теперь… к Альтесу.

Тот усмехнулся и хлопнул алхимика по плечу.

— Ты сам просил поделиться новостями. И будьте настороже, а? — серьезным тоном добавил Даро, продолжая подбрасывать в руке кинжал. — Может, про шпиона — это и брехня всё, а все-таки мне бы не хотелось лишиться нескольких друзей из-за одной крысы.

Когда он ускорил шаг, догоняя Альтеса, в нашей части отряда наступила тишина. Только поскрипывал под ногами песок, шуршала одежда да пыхтел позади гном. Настроение у всех испортилось.

В нашей команде и прежде бывали шпионы, но обычно их довольно быстро раскрывали. В Корта-Эду же отправились самые надежные члены команды, которые привыкли доверять друг другу безоговорочно хотя бы в рамках заданий. А теперь, получается, ни к кому нельзя повернуться спиной.

Или у кого-то паранойя, и он из-за этого нагнетает обстановку. Мне, во всяком случае, хотелось, чтобы это было именно так.

Глава 19. Проводник

Мы тащились по берегу и скалам несколько часов, но прошли за это время совсем немного. Было жутковато оглядываться и понимать, что ты уже вымотался и стер ноги, а бухта — вон она, прямо за спиной, и кажется, что команда за все утро сдвинулась всего на пару метров.

Дайша винить в этом следовало лишь отчасти. Я не заметила в его руках карты, но он явно знал, куда идти, не блуждал и не выбирал путь. Осечка случилась всего раз, когда мы вышли к обрыву, где, по словам нанимателя, должен был оказаться подвесной мост. Вероятно, когда-то он здесь и существовал, но либо его обрушили специально, либо он обвалился сам. На обход же понадобился битый час.

Нет, по-настоящему в нашей черепашьей скорости был виноват ландшафт. Мы не могли выйти на дорогу или открытое пространство (Дайш хотел, чтобы мы оставались незамеченными), поэтому у нас под ногами песок сменялся отвесными скалами, а отвесные скалы — песком. Разнообразие вносили только лесные заросли, через которые приходилось продираться, оставляя на ветках клочки одежды и волос. К тому моменту, когда мы добрались до небольшой полянки и наниматель разрешил сделать привал, я уже не видела никакого смысла в запрете пользоваться магией. Мы и без него валились без сил. Особенно Оррс, чья комплекция, несмотря на гномью выносливость, явно не подходила ни для пробежек по песку, ни для скалолазания.

И я. Мы тяжело опустились на землю вместе с гномом, практически спина к спине. Подвернув длинную перчатку, я мрачно посмотрела на темные пятна, до сих пор покрывавшие кожу.

После проклятия, которое чуть меня не убило, надо было как следует отдохнуть, как минимум выспаться. А я грабила библиотеки, качалась из стороны в сторону на холодной палубе, теперь карабкалась по горам в полном вооружении…

Сложно было представить, что еще два года назад я вставала за день из-за стола всего несколько раз — чтобы сходить до столовой или чтобы сползать в хранилище за какой-нибудь музейной редкостью. Марш-бросок по побережью, наряду с мужчинами, которые позвякивали кольчугами и оружием, а Оррс, невзирая на жару, даже шлем отказался снять, тогда показался бы дурацкой шуткой. А сейчас — нате-ка…

Асгер устроился рядом, накрыв мои ладони своими, и заглянул в глаза. Он снова играл в кавалера, тащив на себе большую часть моих вещей, и я была ему за это страшно благодарна.

— Как ты, колдунья моя?

— Ну так, сносно, — соврала я, не желая признаваться в том, насколько устала. — А ты?

— А что со мной будет, — отмахнулся северянин. — Понять бы, куда идем и когда будет следующий привал.

— Мне тоже интересно, — пробормотал Оррс, стащивший с себя сапоги и разминавший стопы руками.

Мы синхронно перевели взгляды на Дайша.

Последние минут десять команда шагала по ровной местности — по тропе в лесу, росшем у побережья. Благодарить за это следовало рыбацкую деревушку, которая стояла у воды и которую нам пришлось обойти стороной, чтобы не попасться жителям на глаза. По дороге, около получаса назад, мы уже видели разрушенную крепостную стену — очевидно, это были остатки одного из старинных фортов, но не того, который нам требовался, потому что Дайш не стал к нему сворачивать.

Признаков других фортов поблизости не наблюдалось. При этом ни единый человек (и нелюдь тоже) в команде понятия не имел, куда мы вообще идем.

Сам наниматель в этот момент искал что-то под камнями, нагроможденными под сломанной сосной. Остальная команда старательно притворялась, что отдыхает или занимается своими делами: Даро, например, в тысячный раз за день поправлял свои кинжалы, Эфра принялся раздавать хлебные лепешки для перекуса, — но все так или иначе не спускали глаз с Дайша.

С одной стороны, нам всем было хорошо известно, что бывает, если лезть ему под руку. Когда он сочтет необходимым, сам обо всем расскажет. С другой — это уже начинало нервировать, особенно с учетом слухов о шпионе. Мы еще ни разу не отправлялись на задание, не зная о нем абсолютно ничего.

Раньше всех нервы сдали у Трейси.

— Дайш, в чем дело? Куда мы идем? — она тряхнула рыжими волосами, и луч солнца зажегся в них огоньком. — Мы уже высадились на берег и деться отсюда никуда не можем, тем более не зная, где мы вообще. Может, пора рассказать план? Мы не сможем достать для тебя то, не знаем что, там, не знаем где!

— Ваша задача сегодня — не доставать для меня что-то, а охранять меня и выполнять мои приказы, — раздраженно отозвался Дайш. Он положил последний камень на место и, отряхнув руки, отошел от груды валунов. — Но если тебе так интересно, могу сказать, что у нас проблема.

— Какая? — нетерпеливо привстала с травы Трейси.

Я спрятала улыбку. Проблема ее нисколько не волновала. Наоборот, вместо того чтобы испугаться, моя огненная подруга скорее обрадовалась бы, что можно наконец-то покончить с бездействием.

— Крепость, которая нам нужна, была спрятана среди скал так, чтобы ее не было видно с моря и сложно было подобраться к ней с берега. Когда она пришла в упадок и ее облюбовали пираты, они позаботились о том, чтобы найти форт стало вообще невозможно, если ты в нем никогда раньше не бывал. Мне удалось достать несколько карт, которые указывают его местонахождение, но они ожидаемо противоречивы. Самые достоверные сведения говорят, что единственный путь туда — через сеть пещер, а для них никаких карт не существует. Поэтому я отыскал местного жителя, бывшего пирата, который пообещал провести меня по пещерам прямо к форту.

— И где он, энтот местный житель? — завертел головой Оррс.

— В том-то и дело, — мрачно ответил Дайш. — Мы приплыли на день раньше срока, и я заставил капитана причалить в другой бухте на тот случай, если люди короля Дамиана уже знали о нашем прибытии. Я все же рискнул и с птицей отправил проводнику письмо, в котором указал, где буду.

Но он не появился на берегу.

— Если это бывший пират, может, его загребла стража? Или подельники объявились, — предположил Альтес.

— Исключено. Этот человек, Хальварес, — старик, он ходил в море с пиратами еще юнцом, отсидел в тюрьме и давно завязал с разбоем. Возможно, он вообще единственный на всем побережье, кто знает дорогу к форту, потому что всю остальную банду, обосновавшуюся в нем, переловили и перевешали еще до первого пришествия дьярхов.

— Давненько, — присвистнул Даро. — Я тогда еще даже не родился.

— На тот случай, если с ним что-то произойдет, — продолжил Дайш, проигнорировав замечание вора, — проводник пообещал заранее оставить для меня письмо с зашифрованными указаниями под этими камнями. Но здесь пусто, и судя по следам вокруг, на поляну никто не приходил по меньшей мере неделю.

— А ты уверен, что нашел правильное место? — Трейси многозначительно оглядела полянку, которая ничем не выделялась бы, не расти на ней сломанная сосна. — Таких на побережье наверняка сотни.

Старый Эфра едва слышно фыркнул.

— Так может говорить только горожанка, отродясь не покидавшая пределы городских стен.

— Ну извини, магов-огневиков редко нанимают, чтобы копать огород под репу, — парировала подруга.

— Тихо! — скомандовал Дайш.

Несмотря на все мое сложное отношение к нанимателю, я ему немного посочувствовала.

Наверняка он уже пожалел, что взял всю команду целиком. Мы не зря делились на пары и крайне редко работали все вместе. Это происходило не только потому, что для некоторых дел десяти человек было многовато и не потому, что иногда наши способности дублировались.

Не все члены команды хорошо ладили между собой: как Оррс постоянно переругивался с Лэном, так, например, и Трейси с Эфрой плохо переносили друг друга. Конечно, в минуты опасности ссоры мгновенно забывались, потому что выживание — дело общее. Если засыпется товарищ, враги доберутся и до тебя. Но постоянные пререкания, когда обстановка и так «горячая», до добра не доводят.

А кое-кто даже и не подумывал о том, чтобы снизить градус своей язвительности.

Дайш пристально посмотрел на Трейси.

— Ты меня сегодня удивляешь. Плохо выспалась? Не пришла в себя после отравления, из-за которого не смогла отправиться в гробницу Аруана? Иными причинами я не могу объяснить твою недогадливость. Каким образом, по-твоему, я несколько часов вел вас тропами, не сверяясь с картой? Я вырос возле Корта-Эды и хорошо знаю окрестности. Но, к сожалению, не пещеры, потому что туда обычно забираются только рыбаки, а я определенно не рыбак и никогда им не был, — он демонстративно взмахнул кистью руки, по которой пробежала искра магии. — Трейси, либо бери себя в руки и заставляй голову работать, либо возвращайся на корабль. Ошибкам на задании не место.

Трейси пристыженно уставилась в землю.

— Прости. Я останусь, если позволишь.

— Позволяю. Больше никто не хочет вернуться? Лучше сделать это до того, как вы поразите меня своей гениальностью.

На несколько секунд на поляне установилась тишина. За это задание Дайш обещал заплатить золотом, а золото в команде любили все. Да и не в наших привычках было отступаться после того, как работа уже начата.

— Делать-то что будем? — нарушил молчание Эфра. — Пойдем искать Хальвареса или попробуем разыскать форт сами?

— Если у вас есть дельные предложения, я готов их выслушать, — ответил Дайш.

— А Лия не может найти энтот форт? — подал голос гном.

— Как? — приподняла бровь я.

— Ну там, не знаю… Кто тут вообще маг — я или ты? Может, ты с воздуха его увидишь?

— Оррс, я не дракон, я не умею летать!

— Да кто тебя разберет, колдунью, — проворчал гном.

— Еще идеи? — прервал Дайш.

— А далеко живет твой старик? — подал голос Асгер.

— Нет. Но возле его дома околачиваться не стоит.

— У меня другое предложение. Когда мы проходили мимо деревни, я видел вытащенную на берег лодку с нарисованными на ней глазами. Так делают только северяне. Если мне удастся поговорить с кем-то из сородичей, я могу попытаться вытащить из них последние новости. Если в дом к проводнику, простому рыбаку из захудалой деревни, заявились люди чужеземного короля, об этом будет болтать вся округа.

— Почему в таком случае я должен посылать в деревню именно тебя, а не Эфру или Альтеса?

— Потому что возле Корта-Эды вряд ли бывает много северян, которые могут принести новости с родины. Со мной соплеменник будет говорить гораздо охотнее, чем местные жители — с Эфрой или Альтесом. У первого на лице написано, что он маг, второй вооружен до зубов. С Даро и Трейси та же история. С ними не будут откровенничать, они слишком подозрительно выглядят. Пошлешь Оррса или Лэна — уже к обеду все побережье будет судачить о том, что гном и эльф могли забыть в такой глуши. А ты разряжен, как будто собрался на светский прием. Вдобавок если ты где-то здесь вырос, тебя могут узнать и потом послать ищеек по твоему следу.

— Умно, — прищурился Дайш. — А ты, значит, выглядишь совершенно не подозрительно.

В ответ на сарказм Асгер криво улыбнулся.

— Я похож на пирата, но так и бывших пиратов здесь хватает. Никто не удивится.

Наниматель молчал, изучая взглядом северянина. Пауза затягивалась, и наконец Асгер не вытерпел.

— Брось, Дайш. Опять заведешь песню про шпиона? Я не имею никакого отношения к исчезновению Боруса и Ханки. Ты прекрасно знаешь, что я провел ночь перед отплытием вместе с Лией. Она ни за что не позволила бы мне причинить вред одному из своих.

Аргумент подействовал. Дайш перевел взгляд на меня, еще несколько секунд понервировал нас молчанием, однако в итоге кивнул.

— Хорошо. Но с тобой и Лией пойдет Даро.

Я скорее интуитивно почувствовала, чем увидела по каким-то признакам на лице Асгера, что он собирается опять спорить. Очевидно, что вора приставили к нам для слежки, а не потому, что нам действительно требовалась его помощь в таком простом задании, как поболтать с местными жителями о свежих новостях. Зато помешать планам Асгера договориться с сородичами Даро очень даже мог.

Однако пререкаться с нанимателем и дальше было плохой идеей. Поразительно, что он вообще нас отпустил от себя — и это после вчерашнего, когда Дайш недвусмысленно угрожал северянину смертью. Поэтому я незаметно, но ощутимо ткнула напарника, чтобы тот заткнулся, и широко улыбнулась Дайшу.

— Отличная мысль! Даро будет в самый раз.

— Рад, что мы пришли к согласию, — сухо ответил он и повернулся в сторону деревни, прикидывая расстояние. — Жду вас через час. Пошевеливайтесь — нам, возможно, сегодня еще долго придется лазать по скалам.

Я тяжело вздохнула, вспомнив о своих ноющих ногах. А ведь после этого часа нам вряд ли кто-то даст отдохнуть…

Глава 20. Деревня на морском берегу

Деревушка оказалась маленькой — меньше десятка домов, но производила приятное впечатление. От разрушительных морских ветров ее защищал высокий утес, приземистые жилища стояли близко к воде, но на таком расстоянии, чтобы волны не дохлестывали до них даже в шторм. Повсюду висели сушащиеся сети, у причала покачивались лодки, несколько из них, в том числе привлекшая Асгера «глазастая», были вытащены на песок и перевернуты — наверное, для починки днища.

Сельчане заметили нас, стоило выйти из-под сени деревьев. Мы еще даже не спустились с пригорка, а дети — полуголые, загорелые — уже разбегались гурьбой между домиками с воплями «Чужаки! Чужаки!».

К нашему облегчению, в этих криках мы не услышали страха, только интерес к необычным гостям.

Правда, кое-кто из женщин во дворах сразу скрылся за дверями домов, выглянули настороженно мужчины, но это больше походило на обычную предусмотрительность бедняков, чем на опасения, что из леса могут явиться враги.

Это внушало надежды, ведь наш вид был не таким уж дружелюбным. Я в своем специфическом костюмчике, который с головой выдавал во мне волшебницу, Даро, весь обвешанный оружием, с «патронташем» метательных ножей на груди, Асгер, сменивший привычную жилетку на куртку со вшитыми металлическими пластинами, — мы никак не походили на простых путников.

Шли мы не торопясь, не притрагиваясь к оружию, однако все равно, не успели мы дойти до первого дома, нам навстречу вышли трое крепко сбитых ровирцев. В смуглых лицах с орлиными носами угадывалось родственное сходство, и держались они все так, словно долго тренировались двигаться одинаково.

— Здорово, путники! Давненько у нас чужаков не было, — даже не пытаясь скрыть напряжение, сказал самый старший из них. — Ищете кого-то?

— И вам здорово! Хозяина той лодки, — напарник указал на «глазастую». — Он ведь северянин? Не из клана Эредд? Мне сказали в Корта-Эде, что где-то здесь живет мой родич Уддар. Я бы очень хотел его найти, передать новости из дома. Меня, к слову, зовут Хьогвар, а это моя жена Айла.

Я натянуто улыбнулась сразу же уставившимся на меня рыбакам. Вот же ж Асгер! И тут умудрился ляпнуть про жену! Хорошо, что хотя бы насчет имен додумался соврать.

— Вы с королевского корабля, что ли? — продолжал допытываться старший рыбак. — Который алавирскому королю принадлежит?

Особенно он буравил карими, навыкат, глазами меня. И это неудивительно — я больше других походила на алавирку.

— Это вы из-за моей жены так подумали? — благодушно отозвался Асгер. — Так она сендайка, по-алавирски даже ни слова не знает.

— Мы вообще с алавирцами не связаны, хотя тоже недавно в Корта-Эде, — добавил Даро. — А что, люди с того корабля тут были? Мешали вам?

Мужчины немного расслабились. Молодой, кивнув старшему, вернулся в дом, словно его там ждала неотложная работа, а опасности, из-за которой стоило бы ее бросить, снаружи не оказалось.

— Были, — признался старший. — Вчера под самый вечер. Искали кого-то, навели тут шороху. Вели себя как хозяева, в каждый дом залезли, перепугали баб да детишек.

— Вот подонки! Кого ж они думали тут найти? — удивился Даро. — Это не их страна!

— А кто их знает, — хмуро сообщил рыбак. — Спрашивали, не видели ли мы тут эльфов. Да какие у нас тут эльфы? В прошлом году один посол Лесного королевства в Корта-Эду приплывал, так у нас пол-округи на него поглядеть собралось. А эти, с королевского корабля, говорили, что мы тут якобы прячем одного.

— Вот это да, вот это бред, — протянул вор, сокрушенно качая головой. — Совсем эти алавирцы оборзели.

Лишь сейчас я оценила мудрость нанимателя, пославшего с нами болтуна Даро. Пока он охал и ахал вместе с рыбаком, возмущаясь наглости королевских посланников, мы с Асгером переваривали эту информацию и мрачно глядели друг на друга.

Руку дала бы на отсечение, что алавирцы искали того самого эльфа, который должен снять с нас браслеты. Что же он такое натворил?

— Дом северянина, которого вы ищете, вон там, — махнул рукой рыбак, закончив жаловаться на чужеземцев. — Его зовут не Уддар, он Ярвег, но вы все равно спросите насчет вашего родича. Он тут еще с несколькими северянами из округи знается.

— Спасибо, добрый человек! — от души поблагодарил Асгер.

— Похоже, нашего старикана загребли алавирцы, — пробормотал Даро, когда мы отошли от рыбаков достаточно далеко.

— Может, и нет. Нам все равно надо поговорить с этим Ярвегом, — предостерегла я, — иначе местные сразу поймут, что мы их обманули насчет цели своего визита.

— Как ты мудрено всегда говоришь, Лия, — вздохнул Даро. — «Цель визита», ишь… Правильно ты молчишь и в разговоры не встреваешь. Только распугаешь всех «языков» своей ученостью.

Асгер хмыкнул. Вместо ответа я наградила обоих хмурыми взглядами.

Вот выйдем мы из деревни, где я должна изображать примерную и скромную жену…

Дом Ярвега находился на самом краю селения, ближе всех к воде. Он был новее остальных — от него пахло смолой и свежим деревом, стены и крыша еще не успели потемнеть, посереть от времени и морских бурь.

Хозяина мы нашли во дворе. Он чинил сеть, склонившись над ячейками, и изредка отбрасывал длинные седые волосы, забранные в хвост. Несмотря на пожилой возраст — мужчине давно перевалило за пятьдесят, он был все еще крепок, и расстегнутая жилетка открывала могучую, иссеченную шрамами грудь с висящим на ней амулетом в виде кораблика — символом Матери драккаров.

Татуировка на плече мужчины побледнела от времени, но в ней легко узнавались узоры клана Эредд. К моему удивлению, Асгер, вместо того чтобы обрадоваться, замедлил шаг перед домом, а в его взгляде появилась неуверенность.

— Ты чего? — шепнула я, пока Даро отвлекся на то, чтобы помахать рукой любопытным ребятишкам, выглядывающим из окон соседнего дома. — Это твой знакомый?

— Нет, впервые его вижу, но он действительно из моего клана. Он может знать, что я сделал с сыном конунга, и захотеть завершить то, что не удалось моему брату, — поморщился Асгер.

— Будем надеяться, что он давно не общался с соплеменниками.

Разворачиваться в любом случае было уже поздно. Мы подошли к раскрытой калитке, и мужчина вскинул голову, приглядываясь к гостям.

— Тихого вам моря, — поздоровался он. — Чем старый Ярвег может помочь?

— Доброго улова, Ярвег, — выступил вперед Асгер. — Мы с женой и другом едем из Корта-Эды. Я увидел на берегу твою лодку, и мне захотелось узнать, как здесь живется сородичу.

— Сородичу? — задумчиво повторил мужчина, приглядываясь к символам на его плече. — Последний раз я в родные земли плавал десять и один год назад, когда овдовел и решил, что мне в Ровире больше не место. Но могу поклясться Матерью драккаров, что твоя татуировка…

— Она заслужена, — перебил Асгер.

Он вдруг перешел на родной язык и заговорил быстро и много. Ярвег прислушивался, склонив голову, и не произнес ни слова, пока Асгер не закончил. О чем рыбак думает, по его иссушенному ветрами лицу понять было невозможно.

— А по-ровирски можно? — нахмурился Даро. — Мы тут не все знаем ваш северянский. Уж прости за неучтивость, хозяин.

— Справедливо, — кивнул тот. — Хотя приятно было слышать родной язык. Зайдем в дом? — мужчина поднялся, оставив сеть висеть на подпорках. — Негоже на жарком солнце стоять. У меня как раз пусто — сын со своей семьей уехал в Корта-Эду рыбой торговать да на чужеземного короля глазеть, а я второй раз так и не женился.

— Спасибо, но мы ненадолго, — предупредил Асгер. — Нам надо спешить.

— Да уж вы, городские, всегда спешите, — усмехнулся рыбак. — Не бойтесь, заходите. Долго вас мучить не буду, только про родину порасспрошу да по глотку браги вам налью.

— Ой спасибо, хозяин, — обрадовался Даро. — Это мы завсегда рады!

Однако, когда Ярвег открыл дверь и вошел первым, впуская нас в дом, вор придержал меня за рукав и шепнул на ухо:

— Слушай, что Ас там сказал по поводу заслуженной татуировки? Это как вообще?

— На родине у него были проблемы с законом, — солгала я. — Но он поклялся, что разобрался с ними.

— Сбежав на край света? — развеселился вор.

Я пихнула его в бок, заставляя вести себя серьезнее, и шагнула в прохладу рыбацкой хижины.

Однако тревог после этих слов только добавилось, несмотря на то что мне была известна подлинная история бегства напарника из клана.

Асгер ничего не упоминал о татуировке и ее заслуженности. Он забыл поделиться незначительной деталью, которая мне, иномирянке, была бы непонятна, или это очередной секрет, который мне не рассказали нарочно?

Ох, Асгер. Когда же тебе можно будет по-настоящему доверять?

Глава 21. Важнее освобождения

В кустах пронзительно крикнула длиннохвостая яркая птица и шумно вспорхнула с ветки. Я проводила ее взглядом и сделала глоток мутноватой воды, которую мы набрали недалеко от стоянки.

Мы с Асгером и Даро вернулись из деревни в срок. Принесенные новости можно было в определенной степени считать хорошими.

Нам повезло, рыбак Ярвег действительно знал Хальвареса, проводника, о котором говорил Дайш.

И к нему даже не заявились алавирцы. Старик банально простыл и несколько дней страдал от лихорадки, так что между родственниками уже началась грызня по поводу небогатого наследства.

Услышав об этом, Дайш сразу отправил к дому проводника Эфру, Альтеса и Даро — трех мужчин-ровирцев, которые у местного населения вызвали бы меньше всего подозрений. Если у Эфры не получится с помощью магии привести старика в такое состояние, чтобы он держался на ногах, ему должны будут помочь два вора, которые донесут Хальвареса на руках.

Всё это здорово нас задерживало, но это было единственное, что мы могли сделать. Прошло уже несколько часов, солнце шпарило изо всех сил, а морской бриз совсем не ощущался в тех зарослях, где мы прятались. Нам приходилось изнывать от жары и ждать, когда вернутся товарищи.

Дайш внешне оставался холодным и сдержанным, но, когда он поглядывал на солнце, а потом — на Асгера, у него отчетливо скрипели зубы.

Ведь если бы северянин не увел меня искать Танцора, наниматель гораздо раньше начал бы лечить отравление ядом из сосуда и мы выехали бы из Мараиса в Корта-Эду на день раньше, как собирались. Конечно, проводник не излечился бы чудесным образом от горячки, зато мы опережали бы алавирцев минимум на сутки. А теперь нам приходилось кусать локти, мучаясь от безделья, и гадать — схватили наши противники эльфа или нет, добрались они до сокровища или еще в поисках.

И все же было странно, что Дайш срывается только на Асгера, а не на меня. Я была виновата не меньше напарника — упорно молчала и о браслетах, и о расспросах Танцора на тему того, чем занимается наш наниматель. Почему тогда мне Дайш не сказал ни единого грубого слова, а Асгера готов чуть не на куски разорвать, судя по ненавидящему взгляду?

Неужели напарник был прав тогда, в таверне, и у Дайша есть ко мне чувства? Почему он их скрывает? Господи, не евнух же он в самом деле, как предположила Трейси!

Мимо вдруг пролетел камень, сбив меня с мысли. Он целился в затаившуюся среди ветвей птицу, но не долетел метра на два. Та взмахнула пестрым хвостом и перепрыгнула повыше.

Трейси прыснула со смеху.

— Оррс, надеюсь, в драке ты лучше целишься.

— Мимо вражьей головы тяжелее промахнуться, чем мимо мелкой птахи, — проворчал гном, подбирая второй камень.

— Зачем ты мучаешь несчастное животное? — Лэн сдвинул тонкие светлые брови.

— Жрать хочется. Как, по-твоему, дичь попадает в твою миску, а, эльф?

— Может, они в своем королевстве научились выращивать жареные свиные ребрышки прямо на деревьях? — захихикала Трейси.

— Мы не издеваемся над пищей перед тем, как ее съесть, — огрызнулся Лэн. — Я могу убить эту птицу с одного выстрела, подарив ей быструю и безболезненную смерть. А Оррс скорее пришибет всех нас, чем попадет в нее.

Подруга фыркнула.

— С одного выстрела — ты так похвастаться пытался, что ли? Я могу поджарить этого попугая прямо в полете, и нам даже не придется его готовить!

— Да вы сами ничем не хуже крикливых попугаев, — начал подзуживать Асгер, которому было точно так же скучно, как остальным. — Хватит орать, просто убейте несчастную птицу. Мне тоже уже жрать охота.

— Ее не хватит на всех, — заспорил эльф, вечный защитник природы в нашей команде, который тем не менее трескал мясо за троих, когда представлялась такая возможность, и ни единого вопроса не задавал по поводу того, откуда оно взялось.

Шутливая перепалка была всяко веселее, чем вынужденное молчаливое сидение в леске недалеко от деревни, где жил Хальварес. Но я быстро потеряла интерес к спору товарищей и пересела поближе к Дайшу — подальше от того места, где Трейси, Лэн, Оррс и Асгер всерьез вознамерились укокошить бедную птицу, перебирая для этого разные способы.

Наниматель никак не отреагировал на то, что я устроилась рядом с ним. Он сидел на траве, прислонившись к дереву, и почти не шевелился. Можно было бы подумать, что он спит, если бы время от времени из-под густых темных ресниц не блестели внимательные черные глаза.

Зато Асгер, у плеча которого я отдыхала раньше, мой маневр очень даже заметил, несмотря на участие в перепалке. Дайш выбрал для себя место довольно далеко от нас, и магическая цепь между мной и напарником натянулась. Нахмурившись, он отвел руку, заставляя и меня потянуться назад. Я с упреком посмотрела на него и едва заметно покачала головой: не суйся.

Взгляд, которым меня в ответ Асгер, можно было бы ставить в учебники как пример ревнивого.

— Значит, ничего серьезного у вас нет?

Голос Дайша, естественно, заметившего этот взгляд, сочился ядом. Я мысленно отругала сама себя за глупые слова, сказанные несколько ночей назад, в особняке, когда думала, что наниматель не узнает о браслетах. С тех пор очень многое изменилось.

— Ас своеволен, — признала я. — Но он галантен, хотя много раз мог воспользоваться нашей связью.

И кажется, он в самом деле думает, что эльфийские браслеты делают нас настоящими мужем и женой.

— А что думаешь ты? Разве для тебя, иномирянки, значат что-то верования нашего мира?

Я не стала отвечать, хотя могла бы сказать правду: после предательства мужа для меня и обряды родного мира перестали значить хоть что-то. Если в семье нет любви, она развалится вне зависимости от чьих-то верований. Однако Дайшу на самом деле это было не интересно — наверняка он рассчитывал услышать от меня что-то дурное об Асгере.

Не дождется.

— Меня беспокоит то, что сказали рыбаки в деревне, — перевела я тему. — Они ищут эльфа, наверняка того, который должен снять браслеты. А мы вынужденно валяем дурака, пока Эфра, Альтес и Даро выясняют, что с проводником. Может, нам стоило бы в это время самим найти эльфа?

Дайш устремил взгляд вдаль.

— Я думал об этом. Пока на тебе браслеты, ты рискуешь жизнью, потому что этот идиот вряд ли будет думать головой, когда ринется в драку и начнет подставлять свою шею под чужой меч. Но до укрытия, где прячется Амастриэль — наш эльф, отсюда около полутора часов пути. Пока мы будем ходить туда-сюда, наступит вечер. Искать клад в темноте бессмысленно, ждать следующего дня — опасно. Алавирцы нас обгоняют. Если они первыми найдут сокровище, мы не получим денег, а я — важный предмет.

— Важный для чего?

— Для моей работы, — спокойно ответил он. — И для тебя.

Я подняла с земли камень, мешавший сидеть, и швырнула его в сторону.

Дайш в своем репертуаре. Слова «этот предмет важен для тебя» могут означать что угодно: от «без него ты умрешь» до «на самом деле это мелочь, но если ты хочешь, чтобы я вернул тебя домой, то будешь исполнять каждую мою прихоть, даже джигу на углях отплясывать, если мне так приспичит».

— Дайш, — медленно произнесла я. — Знаю, ты не любишь расспросы, но можешь хотя бы в двух словах намекнуть, чем этот предмет важнее моего освобождения? Я верно служила тебе два года, разве не так? И могу послужить еще, достав для тебя целую кучу зачарованных вещиц. Но моя жизнь сейчас под двойной угрозой — если Аса ранят, пострадаю и я. Для этого никакая битва с алавирцами не нужна — стоит Асу нечаянно поскользнуться на камнях и рухнуть со скалы, я тоже буду мертва. Я не понимаю…

— Ты права, — голос у нанимателя был такой, что я сразу закрыла рот и внимательно прислушалась.

— Ситуация вышла сложная. Пора прояснить ее для тебя, тем более что ты имеешь к ней прямое отношение. Амастриэль — бывший привратник Оси миров. Его изгнали из Лесного королевства, потому что он не смог вовремя закрыть межмировые врата и допустил нашествие дьярхов, в результате которого чуть не погибло священное эльфийское Древо. Это Амастриэль объяснил мне, как пользоваться порталом. Но поскольку все порталы в Ровире к этому моменту были уже разрушены, мне пришлось в буквальном смысле собирать его по кускам.

Я кивнула. Когда я первый раз увидела портал в подвале Дайша, у меня именно такое ощущение и возникло — что менгир склеивали из обломков.

— Разбитый портал опасен и работает хуже, чем целый, — продолжил Дайш. — После того как я привел тебя, пришлось прекратить им пользоваться, потому что во время каждого путешествия я рисковал застрять на тропах междумирья. Но Амастриэль сказал, что знает, как все исправить, и предложил заключить сделку. Часть предметов в нашем с тобой договоре предназначена не для меня, а для эльфа. В том числе сосуд из гробницы Аруана. В сундуке из пиратского форта — предпоследняя из этих вещей.

Я тихо застонала.

— Проще говоря, не достанем клад — я не вернусь домой.

— Так и есть. Поэтому я решил, что лучше сначала добраться до клада, успев раньше алавирцев, а потом уже снимать браслеты. Мы и так потеряли много времени. Если повезет, стычки удастся избежать, но если она все же случится — советую вам с Асгером быть благоразумными и держаться от нее подальше. Мне тоже не хочется, чтобы ты погибла.

С тяжелым вздохом я выпрямила ноги и прислонилась к тому же дереву, что и Дайш.

Он сегодня был удивительно откровенен. Наверное, столько подробностей о его работе с порталом я не слышала за все два года. Интересно, это присутствие северянина на него так повлияло или Дайш сам по себе догадался, что хватит скрытничать?

Как бы там ни было, Асгер насчет него оказался неправ, а мой пазл, наоборот, наконец-то сложился. На душе сразу стало легче.

Не такой уж Дайш злодей. Он не собирается уничтожать целые города — сосуд предназначался Амастриэлю. А у того мотив очевиден — отомстить соплеменникам из Лесного королевства, которые его изгнали.

Что случится с эльфом, меня не волновало совершенно. Его ищут алавирцы? Правильно делают.

Пусть только чуть-чуть подождут, пока этот Амастриэль не снимет браслеты и не скажет, как починить портал. А дальше — если его поймают, я буду только за. Главное, что Дайш не работает над волшебным аналогом ядерной бомбы.

— Надеюсь, что алавирцы не схватят эльфа, пока мы тут прохлаждаемся, — пробормотала я.

— Просто надеешься? Коренные жители этого мира обычно в такой ситуации говорят: «Молю богов».

— Ты же знаешь, я не верю в ваших богов, и нас никто не слышит, чтобы мне надо было прикидываться убежденной прихожанкой. А ты разве не хочешь помолиться? Или эльф не важен для твоих планов?

— Важен. Очень важен. Но я не вижу смысла молиться тем, кто пальцем не шевельнул, когда дьярхи чуть не уничтожили весь наш мир, выкачивая из него магию, — он бросил на меня быстрый взгляд. — Улыбаешься? Что здесь веселого?

— Извини, Дайш. Мой мир тоже проходил этот этап в истории — когда разные народы верили в большое число божеств. Но оказалось, что их не существует. А тот, кого нет, не может прийти и спасти людей, даже если они верят в него всем сердцем.

— Ничего не знаю насчет ваших богов, но наши существуют, — уверенно ответил Дайш. — Просто им плевать на нас, поэтому не вижу смысла им молиться. Свою жизнь надо ковать самим. Вот, кстати, и подтверждение моей правоты.

Среди тихого пения птиц в зарослях выделилась протяжная трель. Я не разбиралась в местной фауне совершенно, но принятый в команде знак узнала сразу. Дайш уже вставал с земли и подал мне руку, приглашая присоединиться к нему.

Ветки кустов раздвинулись. На стоянке появились трое товарищей. На лицах блестел пот — они торопились вернуться раньше, чем солнце достигнет зенита. Каждая минута была дорога.

— Где проводник? — спросил Дайш, не увидев никого с тремя наемниками.

Эфра сокрушенно покачал головой.

— Он плох. Откровенно говоря, он уже одной ногой в могиле. Усиль мой дар вдвое — и все равно его не хватило бы, чтобы привести старика в порядок.

— Клятые родственнички, — подал голос Даро. Вор был непривычно угрюмым. — Там из наследства — развалюха-дом, лодка да пара сетей. И все равно они стараются дедка быстрее со свету сжить.

— Мы уже никак это не исправим, — строго сказал Эфра, глядя на него. Похоже, они немало спорили по этому поводу, когда возвращались на стоянку. — Дайш, всё, что я смог сделать, это немного умерить лихорадку, чтобы старик пришел в себя. Он прямо при нас закончил шифрованную бумагу, которую обещал тебе передать. Больше нам ничего не удалось добиться.

Седой маг передал нанимателю перевязанный бечевкой свиток. Дайш развернул его и заглянул в текст. Было заметно, что начало и конец писали в разное время и в разном состоянии. Если сначала ровные строчки испещряли странные символы, которые делали его невозможным для понимания, то потом проводник писал на обычном ровирском, а слова из-за нетвердой руки разъезжались кто куда, и из-за этого их тоже было крайне сложно разобрать.

Быстро пробежав глазами указания, Дайш спрятал бумагу.

— Хальварес просил что-нибудь передать кроме свитка?

Эфра замялся.

— Что он не прочь бы проститься с тобой перед смертью.

Каменная маска, которую всегда носил наниматель, вдруг дала трещину. Впервые за все время я видела, чтобы на лице у него появились такие эмоции, как грусть и сомнение. Дайш в самом деле хотел пойти в деревню и встретиться со стариком, однако секундная слабость миновала — и вот он уже с привычным бесстрастным выражением покачал головой.

— В деревне я не был много лет, но еще есть те, кто может меня узнать и назвать алавирцам мое имя, если те вернутся. А через меня они найдут и вас, — он пристально посмотрел на команду, убеждаясь, что все согласны. — Судя по запискам Хальвареса, вход в пещеры не так далеко, как я думал. У нас есть восемь часов до темноты — за это время мы должны достать клад, найти одного моего знакомого, который прячется в скалах поблизости, и вернуться на корабль. Если успеем, подниму вашу оплату за это задание на пятьдесят процентов.

Даро тихо присвистнул.

— По рукам! За такие деньги я готов хоть летать научиться.

— Сколько-сколько? — забеспокоился Оррс, который с трудом умел считать. — Да погодите вы!

Пятьдесят процентов — это сколько?

Альтес с ухмылкой помог ему подняться с земли.

— Это вдвое больше изначальной цены, дорогой мой гном, так что советую пошевелиться.

Оживился даже пожилой Эфра, который устал сильнее, чем его более молодые спутники, ходившие с ним в деревню. Дайш еще раз нас оглядел, остался довольным и приказал:

— Вперед.

Команда быстро выстроилась в колонну, соблюдая привычный порядок, и бодро зашагала к берегу. Только Асгер медлил, с тревогой поглядывая назад. Я взяла его за ладонь, надеясь, что это поддержит и немного успокоит напарника.

Времени остается совсем немного, но помощь должна успеть. А если не успеет — я придумаю что-нибудь сама.

Словно что-то почувствовав, Асгер произнес:

— Я слышал, что Дайш запретил тебе лезть в драку. Редкий случай, но я с ним совершенно согласен. И когда с нас снимут браслеты — все равно не лезь, хорошо?

— Хорошо. Обязательно, — ответила я, стараясь казаться как можно более честной.

Глава 22. Пиратский форт

Без указаний старика Хальвареса мы бы никогда не нашли место, откуда пираты поднимались в форт. С моря бухту закрывала небольшая поросшая лесом коса, с суши попасть туда можно было только пройдя между скалами. А на них держалось старое, пусть порядком истрепанное, но все еще действующее заклинание иллюзии, из-за которого стена скал казалась сплошной. Лишь приблизившись вплотную, можно было заметить природную каменную арку и спуск к воде.

Инженер, некогда расположивший форт где-то здесь, среди нагромождения скал, был очень умен, если не сказать гениален. Каждый в нашей команде невольно вскидывал голову и оглядывал выступы, на которых ютились птицы. На любом из них мог затаиться стрелок, прекрасно видящий, как ты подбираешься к пещере. Но сам ты его никогда бы не заметил.

На наше счастье, в бухте уже давно не ступала нога человека. Ласточки носились к гнездам прямо мимо наших лиц, будто нарочно дразня Оррса, а у самого берега бесстрашно плескалась хвостами рыба, не знающая сетей и крючков с аппетитными приманками.

Асгер несмотря на то, что его после путешествия не ожидало ничего приятного, искренне восхитился ее обилием и пожалел, что нельзя задержаться в бухте и как следует порыбачить.

Эфра, тоже неравнодушный к дарам моря, с ним согласился, но при этом оба не задержались ни на шаг.

До сих пор мы не встретили ни единого признака алавирцев. Однако это не значило, что они не могут быть где-то рядом.

Последние метры до пещеры — черного провала у основания скал — пришлось преодолевать почти по пояс в морской воде. Очевидно, пираты заплывали внутрь на лодках, но мы такую роскошь с собой не прихватили. Благо на мелководье вода прогрелась и была теплой, как парное молоко.

Это не помешало Асгеру попытаться подхватить меня и перенести в пещеру на руках. Я еле отбилась. На меня и так уже вся команда начинала косо поглядывать из-за того, как северянин со мной носился. Курица-наседка, честное слово…

Хотя потом, когда пришлось ступать по галечному дну, я пожалела о том, что отказалась. Рыба бесстрашно подплывала к нашим ногам, принимая их, наверное, за древесные стволы, и это было довольно забавно. Но камни больно ранили нежные ступни, не привыкшие к таким испытаниям.

Какое-то время в пещере нам пришлось идти в воде. Затем грунт немного приподнялся, и мы наконец-то выбрались на сухое пространство, где вытерлись, оделись и зажгли факелы.

Неровный потолок пещеры влажно заискрился в их свете. Кто-нибудь с поэтическим талантом, может быть, нашел бы таинственную красоту в этой картине, но я могла думать только о том, что факелы лишь слегка разгоняют клубы непроглядной мглы. А там, впереди, в сырости и мраке, нас могут поджидать пиратские ловушки.

Трейси подтвердила мои опасения, когда поскользнулась на водоросли и с черной бранью бухнулась обратно в воду, сдавленно зашипев.

Звук под выпуклым сводом разошелся эхом. За оружие схватились все — даже полностью голый Оррс, которому из-за низкого роста пришлось снять с себя абсолютно все и добираться до пещеры практически вплавь. Обнаженный гном — это и так не самое из приятных зрелищ, а обнаженного гнома с секирой наперевес я бы не пожелала увидеть и в кошмаре.

— В чем дело? — спросил Дайш.

В правой руке он держал свой излюбленный кинжал. Левая изогнулась для атаки заклинанием.

— На железку напоролась, — пожаловалась Трейси. — Проклятье, у меня кровь! Эфра, можешь проверить, насколько все плохо?

Лекарь быстро осмотрел ее ногу, прочитал слабое заклинание, а затем перевязал рану. Мы тем временем исследовали, на что наткнулась наша бедная огненная волшебница.

Это оказалось сооружение, по виду напоминавшее причал. От старости и влаги оно сгнило, покосилось и упало в воду, превратившись в западню для невнимательных гостей.

— Будьте осторожны, — предупредил Дайш, обходя ржавое железо. — Такого дерьма тут может быть еще навалом.

Он как в воду глядел, как бы это абсурдно ни звучало в пещере, о стены которой с тихим шумом бились волны. Следующий сюрприз мы обнаружили спустя всего лишь шагов двадцать от того места, где случилась неприятность с Трейси.

Пещера заканчивалась. Мы обошли весь небольшой участок суши, но даже с помощью магического зрения не нашли коридора, обещанного в записках проводника. Лишь когда Трейси создала несколько огоньков и подняла повыше, под самый потолок, стало видно, что наверх идет естественный колодец, а сбоку, высоко над землей, в нем чернеет отверстие. Очевидно, когда наступал прилив, из шлюпки до него было добраться легче, чем с суши. Однако лодки у нас за это время не появилось, да и прилива мы дожидаться не могли.

— Слава дракону-создателю за то, что коридор не под водой, — пробормотал Альтес, потерев крючковатый нос.

Вор, как только что выяснилось, не умел плавать, хотя всю жизнь провел в портовом городе.

— В том, что коридор на энтакой высоте, тоже нет ничего доброго, — проворчал Оррс.

Я с ним полностью согласилась. Пираты решили проблему тем, что построили нечто вроде подъемника, но его постигла та же участь, что и причал. С каждым приливом его заливало водой, и теперь до ветхих, изъеденных ржой остатков страшно было даже просто дотронуться, не то что пользоваться ими.

— Что делать будем, Дайш? — спросил Эфра, когда выяснилось, что даже эльф со всей его ловкостью не способен взобраться по отвесной стене. — Не возвращаться же из-за такой глупости.

— Тихо, дайте подумать, — ответил наниматель. Соображал он всего секунды две. — Лия, что думаешь? Ты единственная владеешь воздушной магией. Сможешь поднять Лэна, чтобы он скинул нам веревку?

— Конечно смогу, — ответила я, в глубине души позавидовав тому, как быстро он нашел решение.

Впрочем, неспроста же именно Дайш постоянно разрабатывал наши планы…

Сказать оказалось проще, чем сделать, несмотря на то что эльф был самым легким из нас, а следовательно, требовалось меньше усилий для поднятия его в воздух. Похожий трюк я выполнила на складах с Танцором, но тогда внутри кипели эмоции и можно было не бояться выложиться целиком, до дна. Сейчас я успела устать, проголодалась, и приходилось придерживать силы, чтобы не остаться без заклинаний, если мы наткнемся на врагов.

Поэтому первый раз заклинание сорвалось. Не рассчитав усилие, я создала слишком слабый поток воздуха, который не смог поднять Лэна и на пару сантиметров от земли. Несчастного эльфа только слегка тряхнуло.

Тотчас мне на плечо в поддерживающем жесте легла ладонь Асгера, а под сводом пещеры прозвучал вопрос Дайша:

— Ты в порядке?

— Со мной все отлично, — ответила я сразу обоим. — Это всё… темнота. Осветите Лэна получше, я сфокусирую заклинание.

Больше провалов допускать было нельзя, и на второй раз действительно все получилось. Мне удалось поднять эльфа на достаточную высоту, чтобы он забрался в тоннель и спустил веревку.

Дальнейшее было лишь делом времени. Вскоре мы собрались наверху и продолжили путь по узкому коридору, когда-то пробитому водой в толще прибрежных скал. На стенах виднелись следы давнишнего пребывания пиратов — подставки для факелов, доски, уложенные так, чтобы сгладить неровности на полу пещеры, и прочее, но почти всё за десятилетия или сгнило, или заржавело. Заклинания, если они и были, развеялись, а ловушки для незваных гостей пришли в негодность. Шедший впереди Лэн заметил одну, да и та не действовала — сырость не пошла ей на пользу.

Коридор разветвлялся несколько раз, но мы четко следовали указаниям проводника и довольно быстро, без приключений, вышли к кирпичной стене, преграждающей путь. Пещера к этому моменту начинала все сильнее сужаться, было заметно, что в конце ее расширяли вручную, чтобы по ней могли свободно проходить люди. Очевидно, когда-то это был потайной выход из крепости, который пираты со свойственной им осторожностью сделали основным.

Здесь нас ждал последний неприятный сюрприз. Рычаг, с помощью которого отодвигалась стена, с треском надломился и остался в руке Альтеса, как только тот за него взялся.

— Проклятье, — выругался вор, разглядывая трухлявую железку в ладони. — Как пираты сами-то пользовались такой дрянью?

— Возможно, когда они поняли, что их шайке конец, то сами запустили какое-нибудь разрушающее заклятье, чтобы внутри все быстрее развалилось, — пожал плечами седой и мудрый Эфра. — Не хотели, чтобы их логово досталось готовеньким кому-то другому.

— Зато мы знаем, что этим путем никто, кроме нас, не проходил, — оптимистично заметил Даро.

— Это не значит, что нас не поджидают с другой стороны, — предостерег Дайш. — Лэн, слышишь что-нибудь?

Он ничего не слышал. Даже эльфийский слух мало что способен разобрать сквозь толстую крепостную стену. Но это все равно вселило в нас надежду, что алавирцы еще не добрались до форта.

Во всех нас — кроме Дайша. Пока мы возились, пытаясь починить механизм, он хмуро поглядывал назад, словно бы там, в противоположном конце пещеры, работал невидимый таймер, отсчитывающий минуты. В темноте было сложно следить за временем, а закат становился все ближе.

Даже когда стена наконец-то с глухим рокотом отодвинулась, Дайш не расслабился. Наоборот, он напрягся так, будто самое тяжелое поджидало нас впереди.

Потайной ход вывел нас в просторное помещение с низким потолком. Наверное, изначально оно служило погребом, а пираты складировали здесь награбленное. Однако сейчас оно пустовало, если не считать стеллажей и груды хлама в углу. Обитавшие в форте разбойники явно успели забрать все ценное перед тем, как их отловили.

Осматриваясь, я обратила внимание на одну странность. Погреб простоял закрытым больше тридцати лет, но воздух в нем не казался спертым. Вряд ли это было результатом какого-то заклинания. Скорее всего, помещение проветривали незадолго до нашего прихода.

Я вскинула руку, подавая команде сигнал быть настороже и соблюдать тишину, буквально за секунду до того, как то же самое сделал Дайш. Мы переглянулись, кивнув друг другу.

— Лэн, к двери, — шепотом приказал наниматель.

Эльф бесшумно приблизился к выходу из погреба. Дверь была приоткрыта, лестница за ней вела наверх, к дневному свету. Выдержав минуту, Лэн знаками показал: наверху двое, заняты разговором.

Факелы были погашены мгновенно — без единого слова, практически без единого звука, поскольку с этим с помощью магии справилась Трейси. В наступившей темноте я не видела лиц товарищей, но почувствовала, как сгустилась атмосфера, прокисла, словно застоявшееся молоко.

А мы-то уже надеялись на то, что обойдется без драки…

У щеки легонько заколебался воздух. Это Дайш прошел мимо меня к Асгеру и шепотом приказал:

— Не подпускай ее к схватке.

— Я бы сделал это и без твоих указаний, — пробормотал тот в ответ.

Мне не требовалось освещение, чтобы знать, что у Дайша в этот миг заходили желваки. Ох и дурак же Асгер!

Страшно хотелось развернуться и сообщить обоим, что я все прекрасно слышу и что запрет идиотский: если противников окажется больше двух и если не дай бог с ними маги, без меня команда рискует остаться с потерями. Но Лэн уже проскользнул в дверь, на ходу натягивая лук, а за эльфом — Даро, достающий метательные ножи. Эти двое должны были попытаться справиться с врагами по-тихому. А если не выйдет, тогда уже в бой вступят все остальные, но для этого нам следует быть наготове.

Вот тут-то и началось то, чего не предвидел никто из нас.

— Они здесь! — страшным голосом заорал Оррс.

Мое сердце чуть не выпрыгнуло из груди от неожиданности и громкости вопля — мощности гномьих легких хватило бы на пару здоровых мужчин. Затем возле лица что-то просвистело, кожу обдало ветром. Я инстинктивно отпрыгнула, налетев на Асгера, который, в свою очередь, рывком отбросил меня назад, закрывая собой.

На мое счастье, целью была не я. Оррс метил в Дайша, но тот каким-то чудом смог уклониться от удара секирой. Альтесу, который толкался рядом с нами, повезло меньше. Сначала я услышала его вскрик, потом увидела искру, которую выбило об пол лезвие секиры. А затем под потолком погреба заплясали огоньки — это Трейси, сориентировавшись, дала нам необходимый свет.

Проблема была в том, что теперь и Оррс видел, куда целиться.

Закругленное лезвие снова сверкнуло в воздухе, описывая дугу и чуть не задев Асгера. Северянин уже выхватил меч, но был вынужден отступить — узкое пространство между стеллажами не позволяло развернуться и напасть на Оррса. Еще и Альтес со стоном осел на пол прямо перед Асгером, мешая тому пройти. А гном тем временем активно размахивал секирой, наступая на Дайша.

То, что наниматель модно, по-щегольски одевался и не носил с собой другого оружия, кроме кинжалов, вводило в заблуждение даже меня, хотя я прекрасно знала, на что он способен. Его стройная, стремительно двигающаяся фигура в темноте походила на тень. Вопрос был только в том, сможет ли тень, невзирая на ее скорость, одолеть хорошо защищенного гнома в доспехах и шлеме, из-под которого блестели глаза.

Я инстинктивно швырнула в Оррса слабым электрическим заклинанием, отработанным специально для таких случаев. В тот же миг о доспехи гнома разбился небольшой огненный шар Трейси. Оррс ничего этого как будто не заметил. Свист, шаг! Еще свист, еще шаг! Наниматель почти уперся в полки спиной. Ни я, ни Трейси не успевали наколдовать что-то более действенное.

Вот к Дайшу на помощь метнулся Асгер…

Тот справился сам. Дайш легко уклонился от очередного удара, и секира воткнулась в стоявший за ним стеллаж, увязнув в досках. Гном заревел, вытаскивая оружие из ловушки, затряслась от натуги густая борода. Он опоздал всего на долю секунды, за которую Дайш подпрыгнул к противнику и вонзил кинжал ему в глаз.

— Наверх! — тут же приказал наниматель, хотя клинок только-только погрузился в голову Оррса.

Сквозь стук крови в ушах пробились крики людей, звучащие со стороны лестницы. Вопль Оррса было прекрасно слышно снаружи, и эффект неожиданности, на который мы рассчитывали, обернулся против нас. Лэна с Даро уже обнаружили. Парни могли постоять за себя, но все зависело от того, сколько против них выйдет людей, и людей ли вообще. А то ведь на службе у алавирцев могли состоять и оборотни, и темные эльфы — гораздо более жестокие и опасные ребята, чем их светлые собратья, такие как Лэн.

Времени на раздумья или колебания не было. Оправляться от предательства и смерти гнома, проведшего в команде целый год и ни у кого не вызывавшего подозрений, придется потом.

В противоположную сторону от выхода кинулся всего один человек — Эфра, но стремился он вовсе не к пещере. Пожилой лекарь склонился над Альтесом, оценивая сложность раны. Порез на бедре был глубоким, хотя вора задело по касательной. Тем не менее Альтес лишь отмахнулся, кривя смуглое лицо с крючковатым носом.

— Иди, я сам разберусь! Это не смертельно. Все равно если эти сволочи наверху вас возьмут, я тоже не выживу.

Товарищи уже один за другим скрывались на лестнице. Я замешкалась совсем ненадолго — активировала магический щит, поэтому заторопилась к выходу последней.

И тут же обнаружила, что меня тянут назад. Щит, только что слабо переливавшийся вокруг меня, мгновенно истаял, расплывшись в воздухе сизым дымком.

— Ас! — возмутилась я, оглянувшись. — Какого демона!

Напарник крепко перехватил меня за запястье, не позволяя сделать ни шагу вперед.

— Это не твоя битва. Не лезь.

— Не моя?! — взгляд упал на вора, который дрожащими руками перевязывал рану. — Если бы я стояла хотя бы на пару шагов правее, была бы сейчас на месте Альтеса. И ты говоришь, что это не моя битва?

— Именно, — жестко ответил Асгер. — Тебя могут убить.

— Что-то не припомню, чтобы ты был настолько же осторожен, когда мы шли грабить Кандо Сарвалеса, — прошипела я.

— У Сарвалеса нам никто не пытался воткнуть нож в спину. Где гарантия, что Оррс — единственный предатель?

Никаких гарантий у меня не было. Но я упрямо тряхнула волосами.

— Оррс пытался убить Дайша, и только его. Если это произойдет, мы не избавимся от браслетов.

Уже забыл об этом?

Под потолком все еще горел один из огоньков Трейси, и в глазах Асгера легко читался ответ: напарник обо всем прекрасно помнил. Убить пытались исключительно нанимателя? Чудесно!

Пусть убивают. Он ведь не отпустит Асгера с богом, когда с нас снимут браслеты. А у меня крепло ощущение, что в последнее время напарника колдовские оковы тяготят гораздо меньше, чем поначалу.

В чем-то я даже разделяла его чувства. Если переквалифицироваться после развода в музейную работницу было просто, поскольку не предполагало риска для жизни, то из музейной работницы — в авантюристку, которая постоянно подвергает себя опасности, уже сложнее. Но взгляд снова обратился к Альтесу, на его залитую кровью штанину и бледное лицо, — и в голове включилось что-то, что напрочь стерло все разумные доводы.

— Я не буду отсиживаться за чужими спинами, пока моих друзей убивают, — твердо сказала я, сложив вторую руку в таком жесте, будто собиралась колдовать прямо здесь, в погребе. С мишенью в виде Асгера. — Будешь мешать — испробую на тебе одно новое заклятие.

Он внезапно сделал шаг вперед и оказался так близко, что почти коснулся губами моего уха.

Только шепот в этот раз был совсем не ласковым, и ладонь на запястье сжалась так, что стало больно.

— А в библиотеке Сарвалеса, помнится, ты удивлялась, что я готов защищать кого-то из своих ценой ссоры с тобой, еще и в разгар ограбления. Теперь что — в самом деле оплетешь меня чарами, пока наверху идет драка? Плевать на средства, лишь бы добиться цели? А ты хорошо подумала о том, насколько дело твоих дружков правое, в отличие от дела алавирцев? Король Дамиан два раза защитил весь мир, вряд ли он будет искать сокровище из чистой корысти.

Поручишься, что намерения Дайша и эльфа, для которого он уже добыл сосуд с ядом, так же чисты? Нет? Но все равно будешь убивать незнакомых людей ради них?

Воспоминания о том, что я предлагала сделать с охранником, узнавшим Асгера, и как напарник тогда вскинулся на дыбы, не желая причинять вред сородичу, комком встали в горле. Да, забавная штука — жизнь: кто мог предугадать, что однажды ситуация развернется в обратную сторону?

— Не собираюсь я никого убивать!

Я наконец-то выдернула руку из хватки напарника, мельком подумав, что там, наверное, останутся синяки. Ишь, как он беспокоится о чужих жизнях… Асгер стал таким щепетильным после несчастного случая с сыном конунга или всегда таким был? Что же он в наемники-то подался — в профессию, где о том, чтобы пощадить врага, раздумывают в последнюю очередь?

— Слушай, — процедила я, жалея о времени, которое мы теряем. — Чем дольше ты меня тут держишь, тем больше вероятность, что все закончится кровавой баней. На складе у Танцора ты видел, на что я способна. Пусти меня наверх, и у меня будет хотя бы шанс остановить все магией, причем без кровопролития. И вообще, я не поняла, ты о ком сильнее волнуешься — обо мне или об алавирцах?

— Сильнее всего меня волнует то, что у моей жены сомнительные знакомства и еще более сомнительные привязанности, — пробормотал Асгер. — Ладно, убедила, идем наверх. Но если станет горячо — я забираю тебя и утаскиваю в пещеру.

— Лишь бы только не за волосы, — вздохнула я уже на бегу к лестнице.

Глава 23. Самум в крепости

У алавирцев был по крайней мере один маг — огненный. Когда я бросилась вверх по ступенькам, мимо, обдав кожу жаром, пролетел шар из пламени. Трейси была начеку и погасила его в воздухе, мгновенно ответив собственной атакой.

Только поднявшись по лестнице, я смогла оценить, насколько мы влипли. Погреб находился под руинами небольшого каменного здания, от которого остался лишь первый этаж. Выход из него был завален еще в тот день, когда стены и потолок обрушились. Позже первый этаж немного расчистили от обломков, очевидно, собираясь восстановить здание, но дальше этой весьма скромной уборки дело не пошло. А теперь наша команда фактически оказалась заперта в развалине, по которой шагу нельзя было сделать, чтобы не споткнуться о камни или балки.

Ни о каком нормальном сражении и речи быть не могло. Особенно с учетом того, что нас ждали.

Лэн и остальные давно могли бы выпрыгнуть через пустые оконные проемы или перемахнуть через стену там, где она была разрушена почти до основания, но нас попросту не подпускали туда, забрасывая магическими снарядами и обстреливая из луков. Я даже толком не видела, где наши противники и сколько их!

Огненный маг, которого было не видно за преградами, не смутился того, что его предыдущую атаку отразили, и засыпал нас искрами. Асгер просто прикрылся рукой, а я по привычке встала спиной к спине с Трейси. Подруга, шикнув, смахнула огонек с рыжих волос. Кем бы ни был ее противник, он обладал большей силой, чем она.

— Сколько их? — спросила я.

— Не знаю, — раздраженно бросила Трейси. — Магов двое, огневик и воздушник, не дают нам выбраться отсюда. Как знали, что мы именно отсюда появимся.

Вряд ли это было так, в противном случае нас бы заблокировали еще в пещере. Но спорить с подругой я не стала — не до того. Взгляд уже нашел место, подходящее для того, чтобы атаковать алавирцев.

Совсем рядом с руинами в небо поднималась круглая башня, сложенная из серовато-желтого известняка. В былые времена с ее вершины стражники наблюдали за морем, но верхушка была начисто снесена то ли магией, то ли гигантским снарядом. Нынешняя верхняя площадка в действительности была одним из этажей башни, когда-то жилым, зияла проломами и теперь «смотрела» внутрь крепости. Если добраться туда, наши враги будут как на ладони. А они, судя по всему, выгодную позицию занять еще не успели, потому что я не заметила с той стороны ни одной атаки.

— Прикроешь? — я указала Трейси на башню.

— Ага. Порви их к демонам, Лия. Эфра! — позвала подруга. — Бахнем вместе?

Седой лекарь-алхимик кивнул, с ухмылкой выхватив из своего сундучка мутную сферу — бомбочку, содержащую едкий дым и напрочь отбивающую желание нарываться на проблемы в течение как минимум минуты.

— На счет «три», — скомандовала Трейси. — Раз…

Я быстро оглянулась назад, на Асгера. Напарник хмурился, но, слава богу, за руки меня больше не хватал.

— Не отставай, — сказала я и помчалась сквозь руины поближе к башне.

Каждый шаг вздымал облачко пыли на древних каменных плитах и грудах обломков. После прохлады темной пещеры на жаре тяжело было дышать, а кожа мгновенно вспотела, но я старалась не терять концентрацию и вновь окружила себя магическим щитом. На миг задумалась, не стоит ли проделать ту же штуку с Асгером, но поддерживать два щита в движении, тем более вокруг человека, который одним касанием уничтожает чары, было слишком сложно. Придется надеяться на удачу.

— Два…

Перебегая из комнаты в комнату разрушенного дома, я мельком заметила Дайша. Он прижимался плечом к стене, следя из окна за противниками. Пальцы и губы нанимателя слабо шевелились, и с каждым движением тени возле него становились гуще, хотя солнце было еще высоко и хорошо освещало крепость, спрятанную между скалами.

Дайш владел магией тьмы. Эта способность редко встречалась у людей, зато часто — у темных эльфов, которые до появления дьярхов в этом мире были олицетворением зла. Каждый раз, когда я видела, как наниматель колдует, с особой отчетливостью понимала, почему он выбрал путь криминального авторитета, вместо того чтобы пытаться попасть в магическую гильдию, а оттуда — на уважаемую должность городского или дворцового мага.

Если единственное, что ты умеешь, — это превращаться в тень и обрушивать на головы своих врагов непроглядный мрак, в мире законопослушных граждан для тебя найдется не так уж много применений.

— Три!

Скалы взорвались звуками, цветами и запахами. Не знаю, слышал ли Дайш, о чем мы договариваемся с Трейси и Эфрой, но он выпустил свои тени наружу в тот же самый момент. Судя по крикам товарищей и донесшейся до меня резкой вони, от которой захотелось чихнуть, не все пошло так, как планировалось, но я не стала замедляться или отклоняться от курса. Цели мы добились — враги пришли в замешательство, и обстрел на несколько мгновений прекратился.

Дорогу к башне преграждала стена. Можно было обойти, но я подпрыгнула и взмыла в воздух. В ладонях пульсировало то же стихийное заклинание, каким я совсем недавно поднимала Лэна в пещере. Такое напряжение магической энергии сразу же отозвалось болью в венах. Но больше мне не надо было цедить магию по капле — критической величиной стало время. Чем дольше я копаюсь — тем выше шансы, что моих друзей перебьют.

Сзади раздалась приглушенная ругань Асгера. Его-то я переносить через стену не стала — это тоже меня сильно замедлило бы. А я и так на какое-то время превратилась в отличную мишень.

Коротко глянув назад, я убедилась, что напарник справляется сам, и вбежала в заманчиво приоткрытую дверь башни. Внутри царила разруха, пахло звериным пометом, а под потолком испуганно заметалась птица. Но каменная лестница наверх сохранилась.

Дыхание сбилось, когда я перепрыгивала через ступеньки. Солнечные лучи, проходящие сквозь узкие бойницы, золотыми нитями разрезали темное пространство башенных помещений. Спустя десятилетия сложно было понять, что здесь располагалось сначала и для чего позже башню использовали пираты. Да я и не присматривалась — старалась быстрее попасть наверх и помочь команде.

На последний пролет я выскочила так быстро, что на миг ослепла от бьющего в глаза солнца.

Поэтому даже не поняла сначала, во что врезалась — мягкое, теплое и внезапно выругавшееся на незнакомом языке.

Мы отскочили друг от друга одновременно, одинаково растерявшись из-за неожиданного столкновения. На меня таращился мужчина лет сорока, одетый в легкие доспехи с чужеземным гербом. И без этого я поняла, что передо мной алавирец, — по светлой коже, голубым глазам и темным волосам. Должно быть, он поднялся на вершину башни всего за минуту до меня, потому что на его лбу блестел пот, а дыхание было тяжелым.

И еще в его руках сверкало, переливаясь, почти готовое заклятие. А у меня не осталось в запасе никаких «быстрых» чар — всё уже было разряжено раньше.

Отпрыгнув от противника, я схватила с пояса небольшую дымовую бомбочку вроде той, что воспользовался Эфра, но с более слабым эффектом. Это был скорее шаг отчаяния, чем какое-то продуманное действие. Дым мог в лучшем случае сбить алавирца с толку и выиграть мне пару секунд, но не более того.

Когда враг легко уклонился от снаряда, вместе с этим дочитав последние слова заклинания, я поняла, что влипла.

В грудь будто ударило кувалдой, отбросив меня к краю площадки. И все бы ничего, но она в этом месте обрывалась. Никакой стены, никаких поручней — доски заканчивались прямо над скалой, до которой было еще лететь метров пять.

Почувствовав, что твердая поверхность уходит из-под ног, я успела только вдохнуть — рвано, неглубоко. Страх и сила удара парализовали тело. Ладони сжались… но удержаться за воздух не смогли бы и гораздо более опытные маги, чем я.

Когда я рухнула с башни, в голове не было ни единой мысли. Только ужас. Мозг словно отказывался думать о том, что всё, это конец. Глупый и бесславный.

А в следующую секунду меня дернуло за руку так, что кости чуть не выскочили из суставов. Я вскрикнула от боли — и тут же испытала огромное облегчение.

Я не упала. Не разбилась о камни!

Теперь меня болтало у стены крепости, у всех на виду, а рука отчаянно болела, но это были мелочи по сравнению с тем, что едва не произошло. Быстрый взгляд вниз дал понять, что пролетела я не так уж и много. Похоже, за чудесное спасение следовало благодарить браслеты — полоска серебра на запястье впилась в кожу и выглядела так, словно зацепилась за что-то невидимое, не позволяя мне упасть.

Затем меня внезапно снова болтануло и немного спустило вниз, ближе к земле. Наверное, это Асгер поднялся на вершину башни.

Напарнику, невосприимчивому к человеческой магии, было проще выдержать атаки засевшего там алавирца, но не стоило забывать, что фактически на запястье у Асгера вишу я. В любом случае мне нельзя было все это время болтаться у стены, как сопля на веревочке, и ждать, что меня кто-то вытащит.

Как ни странно, после встряски голова заработала на ура, а мысли были кристально чистыми.

Заклинания всплывали в памяти за долю секунды, а такой великолепной концентрации у меня не бывало, кажется, даже на спокойных, регулярных тренировках в особняке Дайша. Воздушный импульс, земляное заклинание притяжения, удачно подвернувшаяся бойница — и я закрепилась на стене, собираясь карабкаться наверх.

Но не успела. Мимо с заставившим меня вздрогнуть воплем пролетел мужчина. Сердце екнуло — и только потом я поняла, что у этого человека были черные волосы.

Черные. Значит, это не Асгер.

— ЛИЯ! — страшным, пробирающим до самого нутра голосом заорали сверху.

— Здесь я!

Чтобы он точно заметил, я махнула рукой. В тот же миг с края башни свесилась веревка.

Не прошло и полминуты, как я стояла на досках верхнего пролета — и тут же меня оттащили в сторону и заключили в тесные, терпко пахнущие объятия. Такие крепкие, будто меня пытались раздавить.

Я хотела возмутиться, сказать, что у меня и так кости болят, и вообще, тут как бы между прочим идет сражение. Но не смогла. Меня захлестнуло волной чувств Асгера — как будто свои собственные эмоции, я ощутила его испуг за меня, ярость и облегчение, что я все-таки жива.

— Я уже думал, что ты…

Он не закончил. Замолчал, уткнувшись мне в волосы. А я прижалась к его груди. И отчего-то мне совершенно не хотелось напоминать, что если бы я умерла, то и он погиб бы в ту же секунду.

— Все в порядке, Ас. Все в порядке.

Мы могли бы так простоять целую вечность. Но схватка не давала о себе забыть — над нашими головами со свистом пролетела стрела. От атак прикрывал кусок стены, однако враги нас уже заметили, а это означало, что скоро у нас могут появиться гости. Да и в принципе колдовать под обстрелом было довольно нервно.

Когда о стену рядом с нами, звякнув наконечником, ударилась вторая стрела, Асгер выругался.

— Чтоб им сдохнуть!

— Хм, а мне казалось, ты против убийств алавирцев, — пробормотала я, вспомнив о пролетевшем мимо маге, пока я висела на стене башни.

Что-то подсказывало, что уж он-то точно не выжил после приземления.

— В тот момент они не пытались убить мою жену.

— Да, ты прав, это совсем другое.

— Рад, что ты понимаешь.

Усмехнувшись, я создала перед собой воздушный щит, который должен был отразить легкие снаряды вроде стрел, и выглянула из укрытия.

Положение у нашей команды все еще оставалось паршивым. Они до сих пор не выбрались из руин здания, несмотря на все хитрости и уловки, и вряд ли вообще смогут это сделать без серьезного, мощного колдовства. Алавирцы сильно превосходили нас числом — я насчитала около двадцати человек. Против нашей скромной семерки! Альтес, восьмой, оставался в погребе, да и нечего ему, раненому, было тут делать.

Впрочем, и у врагов дела обстояли не так уж радужно. По брошенным лопатам в ямах и раскинутым абы как вещам становилось ясно, что, если бы не предательство Оррса, наше появление застало бы их врасплох. Вдобавок товарищи вывели нескольких человек из игры.

Увы, шансы не сравнялись и близко. Алавирцы даже не пытались приблизиться к руинам, а атаковали издалека, не желая рисковать и рассчитывая, что этого хватит. То, что они не послали на башню вместе со своим магом поддержку из обычных воинов, тоже о многом говорило. Враги были уверены в своей победе.

Что ж, решая это уравнение, они не учли важную переменную — меня.

Я приметила мужчину, который отдавал остальным приказы. Светлокожий и черноволосый, как большинство алавирцев, он отличался более высоким ростом, а на пальцах под солнцем сверкали перстни с драгоценными камнями. Чаще всего они указывали в сторону руин, где застряла команда. Основную силу удара надо было сконцентрировать именно на этом человеке — без командира алавирцы будут совершать больше ошибок, а нам это только на руку.

В этот миг огненный маг в очередной раз направил в разрушенное здание мощную струю огня, которой позавидовал бы любой огнемет. Из руин ответили ожесточенной стрелково-магической атакой, но я слишком хорошо знала команду, поэтому поняла: они выдыхаются. У них заканчиваются боеприпасы, Эфра атакующей магией не владеет, а Трейси и Дайш не могут колдовать бесконечно.

Еще и в меня полетела очередная стрела, а за ней другая.

Я быстро вернулась под защиту башенной стены, не желая испытывать колдовской щит на прочность. Пора заняться чем-нибудь посерьезнее, а то так дождемся, что к нам с Асгером все-таки вышлют отряд.

— Можешь прикрыть меня от стрел? — спросила я напарника.

— Конечно, — он выставил вперед свой круглый деревянный щит. — А что с твоими защитными заклинаниями?

— Я не так давно маг. Мне трудно поддерживать защитные заклятия, пока я создаю другое мощное колдовство, — пробормотала я, прикрывая веки и сосредотачиваясь. — Будь готов.

Заклинание, которое помогло бы товарищам, сразу же пришло в голову. Не в последнюю очередь потому, что в действительности за два года в Мараисе я успела выучить не так уж много заклинаний. Мне просто повезло — внушительный запас внутренней энергии, который большинство волшебников развивали у себя десятилетиями, достался мне от рождения.

Обычно хватало гораздо меньшего объема, даже когда я весьма эффектно припугнула Танцора на складе. Но сейчас придется зачерпнуть всё, до самого дна.

Слова заклинания помогли «оживить» эту внутреннюю энергию и придать ей нужную форму.

Вены немного заныли от того, сколько магии по ним потекло. В голове загудело. Кивков подав знак Асгеру, я вновь высунулась из пролома.

Воздушная магия была моей любимой. Воздух есть всегда и везде, где есть человек. Воздухом сложно убить, зато легко припугнуть — и враг в твоих руках. А можно создать хаос, заставив предметы летать… Или не предметы, а людей.

Я выстроила заклинание, расположив его «силовые линии» рядом с врагами. Меня, конечно же, заметили, и в щит воткнулось несколько стрел. Удары о плотно сшитые доски действовали на нервы, но я держалась, поглядывая на железные наконечники, вышедшие с другой стороны.

Асгер зашипел — ему тоже было непросто удержать щит так, чтобы я видела внутренний двор форта и при этом нас не подстрелили.

«Давай же, Юлька, давай», — мысленно поторапливала я себя. Из-за усталости действия замедлялись, но я старалась делать все так быстро, как это возможно. Рука Асгера дрогнула, когда в щит вонзилась новая стрела, другая пролетела мимо, чуть не задев меня. Командир алавирцев наконец-то сообразил, что вражеский маг на башне — это не к добру, и отправил к нам нескольких человек.

Я была уже почти готова. Осталось только глубоко вдохнуть…

Порывы шквального ветра сбили с ног и предводителя алавирцев, и тех мужчин, которые перебежками приближались к башне. Вверх взметнулись целые облака пыли, опавших листьев и хвои. Я напрягла силы, увеличивая мощь воздушных потоков и формируя из них «кулаки». Один прицельный удар, второй… На землю свалился огненный маг, сосредоточенный на заклинании и не ожидавший нападения. Но лучники, обстреливавшие руины, пригнулись, бросили луки и достали оружие ближнего боя.

Нет-нет, это совсем не то, чего я пыталась добиться!

Сжав зубы, я добавила заклинанию силы. Голова загудела, как колокол, зато огненного мага протащило по земле и присоединило к командиру алавирцев. Ветер в крепостном дворе поднялся такой, что при очередном порыве у Асгера чуть не вырвало щит из руки, и он, выругавшись, убрал его. Все равно при такой буре никто не смог бы в меня попасть. Дело было не только в штормовых порывах, но и в плотной завесе пыли, мелкие частички которой больно били по глазам. Сквозь эту пелену было едва видно руины здания, в котором застряла команда.

Оставалось лишь надеяться, что они не станут соваться под мое заклинание, чтобы их нечаянно не ранило.

Некоторые враги еще сопротивлялись, несмотря на крутившиеся по площадке вихри и торнадо. Я закручивала их так, что меня шатало саму. В горле першило от того, сколько грязи взвилось с земли, но дело надо было довести до конца. Сформировав еще один поток, я подхватила тяжелые вещевые мешки, брошенные алавирцами на краю двора. Расход магии к этому моменту был таким, что меня придавило к полу, словно все эти тюки повалились на меня сверху. Я все же выдавила из себя усилие и швырнула их в противников, которые притаились у противоположной башни, от которой остался лишь первый уровень.

Сквозь бешеный свист ветра донеслись крики. Если я и не вывела спрятавшуюся группу алавирцев из строя, то по меньшей мере навела среди них шороху.

Но это было последним, на что я оказалась способна. Попытка отбросить от башни слишком близко подобравшегося алавирца закончилась простым взмахом руками — без единого эффекта.

Воздух рядом со мной даже не колыхнулся. Наоборот, поднятый на площадке ветер утихомиривался, пыль оседала обратно на вековые каменные плиты.

Моя сила иссякла. Я облизнула сухие губы и спряталась обратно за сломанную стену. Мышцы не отозвались болью, но всё тело ощущалось так, будто его вычистили изнутри и набили опилками.

Асгер широко раскрытыми глазами смотрел на меня. Грива русых волос у него была растрепана, и в прядях застряла желтая хвоинка.

— Ты это… приглядишь за мной? — хрипло попросила я. — Там у нас гости скоро будут.

— Ага, — ответил он, продолжая таращиться на меня.

Я попыталась улыбнуться, но не уверена, что смогла. Стена манила к себе. Я прислонилась, надеясь передохнуть пару секунд, и уже сделав это, запоздало поняла, что проваливаюсь в глубокий сон.

Глава 24. После боя

— Лия, очнись! Хватит дрыхнуть!

Меня потрясли, а потом еще и плеснули водой в лицо. Я вздрогнула и открыла глаза.

Конечно же, передо мной была Трейси. Такая же нежная и заботливая, как… как Трейси.

— Ты что творишь, мать твою, — буркнула я, вытирая с лица холодные капли. — Я бы и так проснулась.

Судя по тому, как сдвинулось солнце, я пробыла в отключке около получаса. Тело до сих пор ломило от сумасшедшего выброса энергии, но в целом ничего из ряда вон выходящего в этом не было. Такое уже происходило раньше, в первые месяцы обучения колдовству, когда я совсем не умела контролировать свою силу. Хотя полчаса — это, пожалуй, все-таки многовато. В предыдущие разы я теряла сознание всего на несколько минут.

— Ну уж извини, — Трейси легкомысленно пожала плечами, не испытывая ни капли вины. — Боги знают, когда бы ты проснулась сама, а мне нужно было разбудить тебя срочно.

— Что случилось?

— Дайш с Асгером спорят, — она махнула рукой куда-то в сторону. — Ты бы поспешила, а то Дайш твоему очаровательному северянину прямо тут кишки выпустит.

Услышав последние слова, я резко села и всмотрелась туда, куда указывала подруга.

Внутренний двор крепости успел измениться за то время, пока я спала, опустошенная заклинанием. У стены небольшого одноэтажного здания, единственного сохранившегося во всем форту, в ряд сидели пятнадцать алавирцев — связанные, с кляпами во рту. За ними присматривали Лэн и Альтес, который сидел на камне со свежеперевязанной ногой и держал в руках арбалет.

Сбоку от дома орудовали лопатами Эфра и Даро. Поскольку лекарь частенько останавливался и многозначительно охал, придерживаясь за поясницу и жалуясь на возраст, работал, по сути, один вор. Из-за этого он бросал и на Эфру, и на Дайша с Асгером весьма красноречивые взгляды.

Наниматель и мой драгоценный напарник стояли рядом с ямой. На штанах Асгера размазались грязные земляные пятна, в ладонях он тоже сжимал лопату. Не как орудие, а как оружие — разница всего в одну букву, зато имеющую огромное значение, когда перед тобой стоит недоброжелательно настроенный гигант-северянин.

Дайш хмурился. Сюда долетали его короткие, резкие ответы. Но хотя бы за кинжал он не хватался — добрый знак.

Судя по обрывкам фраз, мужчины обсуждали, что делать с алавирцами. Хотя что значит «обсуждали»… Я подозревала, что Дайш подошел отдать приказ, а Асгер, которому, как обычно, больше всех надо, принялся возражать. Эфра и Даро не торопились принимать участие в споре — они уже давно привыкли к тому, что наниматель предпочитает, чтобы ему подчинялись беспрекословно.

Но Асгер — нет, он же не таков!

Скрипнув зубами, я со стонами и тихими проклятиями начала подниматься с земли. Трейси подала руку, помогая встать, и по привычке откинула рыжий локон, кончики которого оказались опалены.

Лишь сейчас я заметила, что подруге тоже досталось. Да и не ей одной. Лэн с кислым видом украдкой прижимал руку к животу. Серебристое полотно кольчуги в том месте было помято — очевидно, эльф пропустил вражескую атаку, но звенья выдержали и он отделался царапиной. У кого бы он ни заказывал доспехи, наверняка Лэн сейчас мысленно молился за этого кузнеца. Эфра прихрамывал, а кафтан Дайша был порван на плече, и из дырки виднелась светлая перевязочная ткань.

«А ведь нас могли перебить», — мелькнула предательская мысль. И перебили бы, если бы не я. Но Дайш даже не попытался отдать приказ об отступлении.

Впрочем, как и всегда. Неважно, сколько наемников при этом погибнет. Главное — выполнить задание. Причем Дайша нисколько не волновало, что в этот раз он рискует шкурой вместе с нами.

Наверное, это и было одной из причин, почему люди шли за ним, несмотря на его тяжелый характер и жесткие условия найма.

Но я сейчас думала только об одном — нам повезло, что никто не погиб.

Спор Дайша с Асгером не выглядел ожесточенным, однако мне все равно стоило поскорее присоединиться к ним. Дайш непредсказуем. Если северянин окончательно выведет его из себя именно теперь, то…

Нет, вряд ли наниматель убьет его сразу. Ведь пока на нас браслеты, это уничтожит и меня. Но отрезать что-нибудь или просто ткнуть кинжалом — это сколько угодно.

— Спасибо, Трейси, — спохватилась я, уже торопливо ковыляя к мужчинам.

— Пожалуйста, — странным тоном отозвалась она. — Не забывай, что в жизни и кроме мужиков есть отличные вещи. Подруги, например.

— Помню, поверь, — пробормотала я.

Подруга подвела меня пока всего один раз, да и то после разговора с Трейси меня грызли сомнения, она ли выдала мой секрет Асгеру. А вот от мужчин — точно все беды в мире.

Дайш с Асгером подозрительно замолчали, стоило подойти к ним поближе. Да и Эфра с Даро отчего-то прекратили работу и уставились на меня.

Первым в моем присутствии осмелился заговорить напарник.

— Ты как себя чувствуешь, Лия?

— Спать хочется. И есть, — задумчиво добавила я, заметив возле ямы, которую копали друзья, почти целую лепешку с сыром.

— Эй, это моя! — возмутился Даро, но я уже успела схватить ее и начать жевать. Вор сразу заворчал:

— С ней что-то не так. Обычно она брезгует моими объедками.

— Думаю, тебе лучше молчать в ее присутствии, — посоветовал Эфра, благоговейно наблюдая за тем, как я жую.

— Да что такое? — удивилась я, не забыв откусить внушительный кусок лепешки.

— Ты вообще помнишь, что ты сделала? — осведомился Асгер.

— Ну да, — я пожала плечами. — Спасла вас.

— Ты подняла бурю, — поправил Даро.

— Самум, — гордо произнес Эфра.

— Что-что? — переспросил вор.

— Самум, бездарь, — повторил тот. — Буря в пустыне. Песчаный шторм, который приходит из ниоткуда и приносит разрушение. Страшная сухость, обжигающая кожу, вихри, молнии…

— Молний не было, — встряла я.

— Да плевать, — отозвался лекарь. — Ты помнишь, как реял тот красный флаг?

— Какой флаг?

— Он, наверное, имеет в виду летавшую по двору рубашку кого-то из алавирцев, — заметил Асгер.

— Хватит, — прервал хвалебные излияния Дайш. — Лия, ты молодец. Как и всегда, справилась отлично. Это был весьма… красочный способ обезвредить противника.

— Спасибо, но мне показалось, я слышала слово «убить», когда подходила.

Дайш вздохнул. Он прекрасно знал о моей нелюбви к смертям, которых можно избежать. Обычно его это мало волновало. Но в этот раз, похоже, что-то изменилось.

— После твоего представления с летающими по крепости командирами алавирцев появилась небольшая проблема. У нас в плену пятнадцать человек, которым отдали приказ во что бы то ни стало забрать сокровище. Нас всего восемь. Стоит выйти из крепости, они освободятся от пут и последуют за нами. Вторую такую схватку мы не вытянем, — он многозначительно посмотрел на то, как я незаметно приваливаюсь к стене здания, потому что меня не держат ноги. — Но если перебить всех алавирцев, король Дамиан этого так просто не оставит. Я легко могу поставить на место любого из преступных царьков Мараиса и много лет вожу за нос городскую стражу, однако на то, чтобы открыто противостоять королю, вдобавок такому, как Дамиан, у меня не хватит возможностей.

— Они сильны. Даже не будучи ровирцами, перекупили Оррса, — напомнил Эфра. — Как они этого добились, интересно…

— А добивались ли вообще? — не вытерпела я, сердито посмотрев на Альтеса с Даро, которые чаще других подтрунивали над глупостью гнома. — Наверное, кое-кому следовало поменьше издеваться над соратниками, и тогда они не бы поглядывали на сторону. Альтес, зачем надо было постоянно задирать Оррса, врать ему, например, что пятьдесят процентов — это повышение цены вдвое?

— Это мужская компания, Лия, — буркнул вор со своего камня. — Мы тут не цветочки друг другу дарим. Давайте только теперь не затягивать песню о том, что мы должны из вежливости и уважения похоронить эту тварь.

— Никаких похорон, — оборвал Дайш. — На это не хватит времени. Что предложили Оррсу, мы уже не узнаем. Надеюсь, он гниет на том свете за то, что нас предал, ну а нам стоит позаботиться о собственных шкурах, чтобы в скором времени не присоединиться к нему, — он кивнул на сидящих в ряд и мрачно поглядывающих на нас алавирцев. — Они говорят, что подмогу в форт отправят только в том случае, если отряд не вернется, а это произойдет не раньше завтрашнего дня.

Избавимся от этих — и можем спокойно, не торопясь, плыть в Мараис, а там уже залечь на дно и переждать, пока алавирцы не вернутся домой и не забудут о нас.

— Дайш, я же не просто так использовала именно это заклинание, — нервно произнесла я. — Можно было применить что-нибудь попроще, зато смертельное. Наверняка алавирцы это понимают.

Может, они побоятся отправиться за нами, чтобы в следующий раз не нарваться на действительно убийственную магию?

— Ты недооцениваешь силу командирских приказов и привычку воинов их исполнять. Знаю, ты считаешь меня жестким, но я набираю в отряд людей, которые умеют думать сами, а эти, — наниматель вновь указал на алавирцев, — умеют только подчиняться.

— Перебить всех — это все равно не выход, — заметил Асгер. — Если я прав насчет того, что Танцор работает на Дамиана, то он в любом случае все о нас знает. Перерезав отряд, мы лишь усилим ненависть к нам. Дамиан известен тем, что высоко ценит своих людей, даже простых слуг. Чем меньше смертей, тем лучше.

Дайш смерил его тяжелым взглядом.

— Это говорит человек, который собственными руками сбросил одного из алавирцев с башни?

Всего мы убили четырех, еще двое тяжело ранены и тоже могут скоро умереть. Немного поздно вспоминать о миролюбии.

— На войне не без потерь. Думаю, Дамиан это понимает.

— А не слишком ли ты смело рассуждаешь о короле другой страны и о том, что он понимает, а что — нет? — прищурился наниматель.

— Я рассуждаю, поскольку знаю, что сам сделал бы на его месте, — невозмутимо ответил Асгер. — Случайные потери во время схватки — это одно, а хладнокровное убийство пятнадцати пленников — это уже повод для скандала. Нас из-под земли достанут, если Дамиан этого захочет. Вон, Оррса они уже превратили в шпиона. А если не будем провоцировать, то о нас быстро забудут. У короля наверняка хватает дел, а ушедшее из рук сокровище можно найти и позже.

Я скрипнула зубами. Вот бы напарнику самому научиться не провоцировать. Дайш, еще минуту назад казавшийся всего лишь задумчивым, уже начинал кипеть.

— Дайш, — я приблизилась и взяла его за руку, пока Асгер своими доводами не добился прямо обратного эффекта — наниматель перережет алавирцев просто потому, что северянин выступает против этого. — Если ты боишься, что они могут за нами последовать, давай я поднапрягусь и нашлю на них еще какое-нибудь заклятие. Сон, например.

— Больше никакого колдовства, — произнес он так резко, что я испуганно сделала шаг назад.

Заметив мою реакцию, Дайш немного смягчился. — Не надо раскрывать перед алавирцами все наши секреты. Пусть думают, что ты всего лишь хороший воздушник.

— Хороший воздушник? — Асгер фыркнул так явно и так непочтительно, что на него оглянулся даже Даро, сам не отличавшийся хорошими манерами.

— Да, — тихо, угрожающе ответил Дайш, и в его черных глазах промелькнул отсвет бури, которая, разразившись, могла перекрыть то, что полчаса назад устроила я. — Хороший воздушник. Я тебе что говорил насчет того, где должна быть Лия? Я видел, как она упала. Защитил ты ее, муженек?

Вякнешь теперь еще что-нибудь?

Удивительное дело — впервые Асгер не нашелся, как парировать, только побледнел.

И именно в этот момент лопата Даро с глухим звуком обо что-то ударилась.

— Сундук! — обрадовался вор.

Асгер с Дайшем еще секунду посверлили друг друга взглядами, но сокровище сейчас было важнее.

Мы сгрудились над ямой. Пиратский капитан, закопавший сундук, обладал очень своеобразным чувством юмора — он припрятал клад под отхожим местом, видимо, надеясь, что никому не придет в голову искать ценности под, хм, их прямой противоположностью. На наше счастье, за столько лет все истлело, и картина не вызывала брезгливости даже у меня.

Асгер наконец-то вспомнил, что у него тоже в руках лопата, и вчетвером они с Дайшем, Эфрой и Даро вытащили клад. Его размеры несколько разочаровывали — это оказался скорее небольшой ларец, чем сундук. Впрочем, неплохо защищенный — на замке висело старенькое, но еще действующее заклятье от взлома, да и сам замок, несмотря на долгое лежание в земле, сохранился неплохо.

Для нас ничто из этого проблемой не было. Асгер развеял чары за считаную секунду, чуть дольше времени заняло вскрытие замка, но и с этим мужчины справились быстро. Затем внутренний механизм щелкнул, и Даро открыл ларец.

Блеснули золотые монеты — ожидаемая награда за поиски клада. Но это было не единственное содержимое тайника. На солнце засверкали, преломляя лучи, драгоценные камни. Вор присвистнул, вытащив один из самых крупных — сапфир величиной в половину моего кулака.

— Парни, мы богаты!

Сияние огромного камня привлекло взгляды не только взгляды алавирцев, но и тех, кто должен был за ними следить. Дайш нахмурился.

— Положи обратно, — приказал он Даро. — Иди лучше к пленным.

Вор с тяжелым вздохом вернул драгоценность и поплелся к Альтесу, который встретил его с ухмылкой. Сам наниматель не глянул и на сапфиры, рассыпавшиеся по дну ларца, и на два золотых ожерелья, достойных красоваться на груди у королевы. Он достал осколок совершенного обычного камня, из тех, что повсюду валяются под ногами, и спрятал его под кафтаном так быстро, что я едва успела заметить какой-то узор на гладкой поверхности. Затем Дайш аккуратно вытащил самый необычный предмет, который лежал в ларце.

— Сапфиры — чепуха. Вот что действительно сделает нас богатыми.

— И что это? — с интересом спросил Эфра, увлекающийся необычными механизмами.

— Как ты думаешь?

Алхимик задумался и в конце концов развел руками. Загадочное сокровище выглядело как мутная линза в ладонь величиной, а оправой ей служил многоугольник из золотистого металла. В нем виднелись отверстия и выемки, будто предмет куда-то вставлялся, но других частей механизма в кладе не было.

— Часть подзорной трубы? — робко предположила я.

Дайш усмехнулся.

— Близко, но нет. Это линза для гадательного прибора, заглядывающего в будущее.

— Чего? — с сомнением спросил Эфра.

Для меня было удивлением, что даже он, наш алхимик, такого не знает. Но еще больше я удивилась, когда ответил Асгер:

— Так это деталь механизма, который лет сто назад изобретали эльфы, чтобы предсказывать погоду?

— И это — главное богатство? — разочарованно протянул Эфра.

Асгер улыбнулся.

— А люди решили, что с предсказанием действий противника в войне эта штука справится гораздо лучше, и украли ее у эльфов. Но поскольку ушастые древолюбы не собрали механизм до конца, то и у людей это не вышло. В итоге часть его деталей пришла в негодность, а часть потерялась.

Эльфы и вовсе махнули на изобретение рукой, решив, что их маги и так неплохо справляются с предсказанием засухи.

Эфра задумчиво потер седую бороду.

— Вот как… Ты немало знаешь для простого северянина.

— Меня достаточно помотало по миру, а слухами земля полнится, — уклончиво ответил тот. — Главное, что я прав. Так ведь, Дайш?

— Так, — наниматель уже спрятал ценный предмет. — Коллекционеры и безумные ученые ищут детали до сих пор. Любой монарх выложит за них огромную сумму, потому что придворные предсказатели часто ошибаются, а гадательный механизм дает возможность заглянуть в будущее даже тем, у кого нет колдовского дара. Но королю Дамиану с этим придется подождать. Команда!

Собираемся.

— А алавирцы?

Я с беспокойством шагнула вперед, к Дайшу. В команде меня единственную волновала судьба врагов. Остальные, выросшие на улицах жестокого средневекового мира, были не так щепетильны и сделали бы так, как приказано. Новостью это не стало бы — команде не первый раз приходилось оставлять за собой мертвецов.

Раньше я старалась помалкивать, но в этот раз не могла. Пятнадцать человек, посланных найти клад, — это не громила с криминальным прошлым, нанятый таким же нечистым на руку богатеем охранять сокровищницу. Пока мы здесь разглядывали драгоценные безделушки и детали зачарованных механизмов, эти люди сидели связанными у стены и едва дышали, потому что их рты были забиты кусками их же разорванных рубах. Изредка кто-то из алавирцев дергался или мычал, хотя они старались вести себя тихо — Альтес и Лэн были ранены по их вине и оба были злы на противников, поэтому не стеснялись раздавать и пинки, и тумаки, если им что-то не нравилось в поведении пленников. Эльфийская любовь к живым существам на людей, видимо, не распространялась. Да и обычно миролюбивая Трейси была раздражена тем, что ее чуть не поджарил более сильный маг, и уже поставила пару ожогов чересчур вертлявым алавирцам.

Их полные ненависти взгляды я чувствовала и на своей спине. Именно из-за меня алавирцы проиграли, и по моей вине оказались в веревках. Сомневаться не приходилось: при следующей встрече меня с удовольствием убьют. Но для меня лучше было так, чем жить с кровью стольких людей на руках.

Не знаю, что прочитал в моем взгляде Дайш. Он смотрел на меня долго, почти целую минуту, и только потом разжал тонкие губы.

— Закроем их в погребе и завалим дверь. Я все же считаю, что их смерть не стоит проблем с Дамианом. Эфра, — наниматель развернулся к мужчинам, как будто бы тут же забыв обо мне. — Ты отдохни. Асгер, вместе с Лэном, Даро и Трейси запрешь алавирцев. Мы должны свалить из Корта-Эды раньше, чем они выберутся и вызовут подмогу. Альтес, ковыляй сюда. Поможешь мне упаковать содержимое ларца. Всем всё ясно?

Ему ответил нестройный хор согласных голосов.

— А мне что делать? — растерянно заморгала я.

На меня устремился непроницаемый взгляд черных глаз.

— Тоже отдыхай. Твоя магия еще может пригодиться, а ты не в состоянии даже свечу задуть.

— Хорошо, — не слишком уверенно ответила я.

Дождавшись, пока все разойдутся по делам, я отползла от стены, за которую и правда приходилось держаться изо всех сил, и присела рядом с Эфрой на каменное сиденье возле давно высохшего колодца.

Вроде бы приказы Дайша звучали разумно, и мне бы радоваться, что он поступил так, как мне хотелось, но осадок в груди после этого остался какой-то тяжелый. Будто бы я теперь обязана нанимателю, и потом с меня еще спросят долг. Хотя он ведь ни словом не намекнул на это…

Может, мне просто кажется?

Я была слишком измотана, чтобы нормально соображать. Еще и руки снова начали подозрительно зудеть, но я не рисковала снимать перчатки, чтобы не «светить» следами проклятия. Это стопроцентно вызовет вопросы у команды, на которые у меня сейчас не было абсолютно никакого желания отвечать.

Эфра тихонько кашлянул, привлекая внимание. Мысленно встряхнувшись, я развернулась к сидевшему рядом лекарю.

— Слушай, а в твоем волшебном сундучке не найдется ничего тонизирующего?

— Найдется, — он, поморщившись, потер ногу, на которую прихрамывал, но все же добавил: — На самом деле у меня еще есть немного запаса сил, чтобы поколдовать над тобой. Сегодняшний самум в очередной раз показал, что ты самый ценный член нашей команды.

— Буду рада. Меня действительно подкосило. Не знаю, что делать, если придется снова выдать что-то подобное.

— Да вижу, как тебя шатает. Но перед этим хочу у тебя кое-что спросить.

— Что? — удивилась я.

Эфра из нас был самым старым и самым мудрым. А потому он редко лез к остальным, предпочитая оставаться в стороне от чужих секретов. Меньше знаешь — крепче спишь и дольше живешь.

— У тебя с Асгером что-то серьезное?

Я промолчала, отвернувшись. Старик вздохнул.

— Твоя правда, дурацкий вопрос. У тебя по глазам все видно. Я просто хотел убедиться, что мой совет нужен.

— Какой совет?

— Если тебе дорог северянин, заставь его придержать свой норов. Он сегодня как с цепи сорвался — ведет себя так, будто лучше Дайша знает, что делать. Ему жить надоело? Раньше он вел себя благоразумнее.

О, мне было прекрасно известно почему. Асгер решил, что Дайш ему все равно не даст уйти из Корта-Эды, поэтому и пошел вразнос.

— А тебе какой в этом интерес? — нахмурилась я.

Лекарь засмеялся.

— Во всем видишь подвох? Помню, как полтора года назад, когда ты впервые вышла с нами на задание, ты смотрела на всех наивными, широко открытыми глазами, верила всему, что говорят…

Если скажу, что я стал слишком стар, чтобы запоминать имена новичков в команде, поверишь? — уголки его губ вдруг опустились вниз, а в тусклых старческих глазах появилась печаль. — Хватит и того, что мы потеряли Оррса. Лишиться еще одного члена команды, и тоже по его собственной дурости, — это будет чересчур. А у тебя у единственной есть влияние и на Асгера, и на Дайша. Не сможешь убедить одного вести себя поскромнее, так попытайся убедить второго не лютовать.

— Тебе легко говорить, — буркнула я. — А я, например, не замечала, чтобы у меня было какое-то влияние на Дайша.

— Ты просто смотришь не туда, — серьезно ответил Эфра. — Со стороны лучше видно, сама знаешь.

Я кивнула — больше для того, чтобы закончить разговор, чем потому, что действительно была согласна. То, что Дайш пошел на уступки в отношении алавирцев, не значило ничего — он и сам не очень-то стремился их убивать. Насчет Асгера такое сложно было сказать.

Пока Эфра готовился к придающему бодрости заклинанию, я отыскала нанимателя взглядом.

Склонившись над ларцом, Дайш сосредоточенными, четкими движениями сортировал и раскладывал по мешочкам содержимое клада, не забывая следить за командой и за происходящим вокруг. Ни единого лишнего жеста — он походил на взведенный курок, если спустить который, будет взрыв.

И как его убедить оставить Асгера в покое? Прислушается ли он? Я бы поставила свое возвращение в родной мир на то, что Дайш пропустит мои слова мимо ушей. Асгер слишком много усилий успел приложить для того, чтобы именно так и было.

Оставалось надеяться только на то, что у него все-таки есть план, как выбраться из Корта-Эды живым.

Глава 25. Беглый эльф

Ветер, усилившийся к вечеру, спутал мне волосы, бросил их в глаза. Я заправила локон за ухо и оглянулась на синее море.

Пещера и разрушенный форт остались далеко позади. Теперь мы поднимались по узкой каменистой тропе в скалах к месту, где прятался Амастриэль. Иногда она делала повороты, но почти всегда за спиной маячило полотно бескрайней синевы с редкими крапинами — рыбацкими лодками и небольшими торговыми корабликами, спешившими в Корта-Эду. Ненадолго там даже показалось крупное, трехмачтовое судно, но флагов на нем не было, да и мы скоро скрылись в очередном тесном проходе между скалами, загородившими от нас море. В любом случае теперь приходилось чаще оглядываться по сторонам, чем любоваться живописными пейзажами.

После того как мы выбрались из пиратской пещеры, пришлось расстаться с Альтесом, Эфрой и Лэном. Все трое были ранены и только задерживали бы нас, а солнце с каждой минутой все стремительнее падало к горизонту. Дайш отпускал их с неохотой, но большого выбора у нас не было. Я, правда, робко предложила плюнуть на встречу с эльфом-изгнанником, раз уж у нас на хвосте алавирцы, но Асгер, к моему удивлению, этому резко воспротивился.

Странный он все же. Точно как будто жить не хочет.

Напарник шел рядом, не отходя от меня ни на шаг. Каждый раз, стоило мне споткнуться или чуть-чуть отстать, он тотчас подхватывал меня под руку или останавливался, обеспокоенно спрашивая, как я себя чувствую. Вот и сейчас, когда я поправляла волосы, на талии сразу же оказалась его ладонь.

— Как ты?

Что мне было ответить? Что самум, устроенный в крепости, выжал меня до последней капли? Что с того самого момента подозрительно зудят руки, а мы так торопимся, что у меня не хватает времени снять перчатки и повнимательнее посмотреть, не вернулась ли это недолеченная гнилая смерть? Что я просто не привыкла столько карабкаться по скалам, страшно устала, безобразно вспотела, невзирая на бриз, и мне кажется, что я воняю, как помойная яма, а чашка кофе с мятным сиропом — невозможная в этом мире вещь — появляется перед глазами, стоит закрыть веки?

Но больше всего я мечтала о кровати. Даже не о мягком диване, который остался в съемной квартире на родине, а о том жестком деревянном каркасе с колючим матрасом-тюфяком, на котором спала в особняке Дайша. Потому что желание прислониться хоть куда-нибудь и беспробудно проспать часов десять одолевало меня с самого форта.

— Сносно, — сказала я Асгеру.

Сам он и не запыхался. Ни капли пота на висках, спина прямая, только русые волосы растрепались немного после схватки с алавирцами. Мне аж завидно стало, хотя чего удивляться, что у медведя медвежья выносливость.

Рядом со мной, тяжело дыша, остановилась Трейси. Ей тоже подъем в скалы дался нелегко. Она перед этим не опустошила себя мощным заклинанием, но потратила немало сил, отводя от команды атаки вражеского огневика.

— Да-айш, — сипло позвала подруга. — Может, привальчик? А? Ну хотя бы маленький.

Даро выглядел не таким уж уставшим, но бросил быстрый взгляд на Трейси и пробормотал:

— Я бы тоже не против.

Наниматель, шедший первым, повернулся к нам.

На Дайше тяжелый день отразился так же мало, как и на Асгере. Только если северянин походил на непоколебимую скалу, то ровирец — на высеченную из темного камня статую. Подзапылились высокие сапоги, помялся модный кафтан, скрывающий легкие доспехи под тканью, но на лице было не заметить ни капли усталости. Черные глаза сверкали с такой же твердостью и решимостью, как и всегда, а движения полнились силой, словно Дайш прекрасно выспался, хорошо поел и вышел на вечернюю прогулку.

Только на руки он зачем-то надел кожаные перчатки, хотя утром прекрасно обходился без них.

— Еще немного, — наниматель указал на видневшуюся впереди развилку. Тропа огибала с двух сторон почти отвесную скалу. — Дойдем туда и отдохнем.

Обещание скорой передышки придало нам энергии. Мы добрались туда за пару минут, но Дайш не остановился — он свернул с пути вбок и заставил нас пройти еще десятка два шагов, пока мы не достигли зарослей кустарника, росшего прямо у скалы. Только тогда наниматель позволил нам сесть.

Мы с Трейси опустились на разогревшиеся за день камни первыми. Почти как в старые добрые времена, только в этот раз рядом со мной устроился Асгер, а возле подруги — Даро. Вор еще и водички ей услужливо предложил, протянув флягу. Видимо, надеялся, что, если немного постараться, уж в следующую ночь ему хоть немного ласки от Трейси да обломится.

Дайш был единственным, кто не сел. Он отодвинул ветки можжевельника и указал нам на темнеющую за ними узкую щель в скале.

— Запомните это место. Скоро мы поднимемся в заброшенную деревню, где живет Амастриэль.

Там всего десяток домов. Если что-то произойдет, уходить будем не по тропе, а через пещеры.

Вход в них в каждом доме, в погребе, а туда можно попасть через люк на кухне. Ходы разветвляются, некоторые заканчиваются тупиками, поэтому вы должны помнить последовательность. Все время выбирайте левые ходы за исключением одного случая — после большого зала нужно пойти в правый коридор.

— Это короткая дорога в деревню? — спросила Трейси. Она охотно приняла флягу Даро, выхлебала ее почти до дна и даже полила немного себе на голову, чтобы освежиться, а теперь стряхивала с волос капли воды. — Мы сейчас туда пойдем?

— Нет, вернемся на тропу.

— Разве мы не спешим?

Дайш помедлил.

— Амастриэль опасен и очень осторожен. Это я подсказал ему, где возле Корта-Эды можно спрятаться. И хотя я пытался его убедить, что о втором пути в деревню знают единицы, наверняка он расставил в ходах ловушки. Мне бы не хотелось в них попасться, тем более что тебе стоит приберечь силы, а способность Асгера будет бесполезна против эльфийской магии. Будет лучше, если мы войдем в деревню открыто, так, чтобы Амастриэль заранее узнал о нашем прибытии.

— Чудесно, — с сарказмом произнесла Трейси. — Под завершение этого прекрасного дня нам суждено встретиться с опасным эльфом-параноиком.

— А чего тут удивительного? — пожал плечами Даро. — Если за тобой столько лет охотятся, конечно, станешь параноиком. Мне вот от самого форта кажется, будто за мной кто-то идет.

— Это я тебе в спину дышу, дурак, — поджала губы Трейси.

— Я не про тебя. Я про то, что ощущение мерзкое, будто за нами следят. Но я не заметил ни единой души. Мы же все меры против слежки приняли, так? Кто там еще может за нами идти, кроме теней… Я уже и Создателю помолился, и оберег свой протер. Не знаю, что еще сделать.

Прямо тут жертвенник для Андремакса соорудить?

Дайш задумчиво изучил небо.

— Бог-дракон нам вряд ли поможет, а потайные ходы могут пригодиться. Будьте начеку и не забывайте последовательность коридоров, — он помолчал. — Когда встретимся с Амастриэлем, не говорите ему ни о том, что за нами могут следить, ни о том, что мы столкнулись с алавирцами.

Если спросит, с кем была драка в форту, отвечайте, что с шайкой наемников из Мараиса, которые тоже прознали о кладе.

— Хорошо, Дайш.

— Прекрасно. Отдохнули? Вперед.

Мы поднялись с тихими вздохами, но без единой жалобы. Чем быстрее мы закончим с беглым эльфом и вернемся на корабль, тем лучше.

Слова Даро наниматель принял всерьез, но дурные предчувствия вора действительно оказались всего лишь паранойей. За нами никто не следовал, только редкие кусты шуршали листвой на ветру да носились над головой птицы, в изобилии населявшие прибрежную пустошь. Тропа оставалась пустой, а желтоватые скалы — неподвижными.

Это был хороший знак. Если не считать того, что скалы начинали действовать мне на нервы.

Деревня, которую мы искали, притаилась на самом верху. Мы вышли к ней неожиданно — тропа в какой-то момент повернула, нагромождения камней расступились, и перед нашими глазами появилась россыпь одноэтажных домиков.

Сельцо представляло собой странную картину. Оно было покинуто не так давно — пять, может, десять лет назад. По скупым объяснениям, которые бросал Дайш по пути, у меня сложилось впечатление, что жители ушли из-за доконавших их пиратов. Однако деревня не походила на разоренную, хотя, конечно, была бедной. Крепкие деревянные домики стояли нетронутыми, околицы если и покосились, то от времени и погоды, а не от того, что их специально ломали.

Когда-то здесь росли деревья, некоторые жители разбили целые садики возле домов, но многие деревья посерели и засохли. И не просто, а словно их коснулась некая болезнь — казалось, что если дотронуться до блеклых веток, то они разлетятся прахом. Причем на другом конце поселения росли их живые, зеленые собратья, которые не заразились хворобой, невзирая на близость к больным растениям.

Здания выглядели так же контрастно. По деревне можно было бы проложить линию, разделяющую ее надвое — в первой половине дома будто потускнели, умерли, а во второй казались самыми обычными, неухоженными из-за долгого отсутствия хозяев хибарами. При более пристальном взгляде становилось заметно, что в них побывали мародеры. Зато к первым домам, кажется, боялись приближаться даже звери.

— Что здесь произошло? — спросила я, не зная, стоит ли опираться на ветхий забор.

— Ну ты даешь, — удивился Даро. — Забыла уже, как тлен выглядит?

— До приезда в Мараис Лия жила в местах, куда тлен не дошел, — ответил за меня Дайш и затем повернулся ко мне. — Несколько моряков из этой деревни так соскучились по дому, что нарушили правило карантина в порту Корта-Эды и вернулись к семьям. Один из них оказался заражен тленом. Из-за него погибли и все его родственники — от стариков до малых детей. Зараза начала расходиться по деревне, и все, кто не успел ее подхватить, уехали отсюда так быстро, как могли.

Даро поплевал через плечо, словно это могло его сохранить от болезни.

— А нам точно стоит тут находиться всем? Если к эльфу надо вам троим, может, мы с Трейси постоим за околицей…

— Трус, — буркнула подруга.

— Необразованный дурак, скорее, — поправил Дайш. — После второго изгнания дьярхов распространение тлена остановилось, и он перестал быть заразным. В противном случае Амастриэль был бы уже мертв.

Наниматель кивнул на один из домов, стоящий близко к центру деревни. Он выглядел богаче остальных — больше размером, надежнее крыша, ставни когда-то покрывали разноцветные росписи. Но поразивший его тлен стер все краски, и от болезненного внешнего вида здания неосознанно хотелось поежиться.

В этот миг дверь распахнулась. Наружу вышел мужчина, и, если бы не острые уши, я бы ни за что не узнала в нем эльфа.

Он носил жилетку прямо на голое тело, как Асгер, и свободные штаны по моде кочевников, а обут был в прочную кожаную обувь, которая, может, и не подходила для летней жары, зато в ней не сбивались стопы при ходьбе по каменистой местности. На груди болталась целая гроздь амулетов, на поясе висели боевой топор и ятаган — оружие, которое у эльфов не относилось к почетным.

Светлые волосы вопреки традициям были коротко, почти под ноль обстрижены, открывая длинные заостренные уши. В левом — опять же что-то совершенно необыкновенное для лесного народа — висела серебряная серьга с вытравленным на ней узором, наверняка зачарованная.

По эльфам с их неземной красотой и вечной молодостью было невозможно определить истинный возраст, но я поклялась бы, что этот уже давно перешагнул через границу зрелости. Каждый открытый участок его кожи покрывали старые шрамы — столько, что на теле буквально не осталось живого места. Мышцы бугрились так, словно эльф состоял не из мяса и костей, а из одних узлов. А когда он по-звериному втянул воздух и ноздри и повернулся к нам, мне захотелось спрятаться за спиной у Асгера, хотя за время работы на Дайша я повидала немало мордоворотов.

От эльфа в Амастриэле была только красота, да и та искаженная шрамами и тяжелыми условиями жизни. Теперь стало понятно, почему Дайш отпустил Лэна с Эфрой и Альтесом, хотя тот заполучил в схватке с алавирцами лишь пару ушибов. Наш молодой эльф старался соблюдать эльфийские обычаи, несмотря на то что вырос в Мараисе и по большей части жил по ровирским правилам.

Вид изгнанника его наверняка покоробил бы.

— Ты рановато, — без приветствий сказал Амастриэль, глядя при этом на меня. В его речи чувствовался легкий акцент, но, как ни удивительно, совсем не тот, что звучал в языке Лэна или мастера Мала. — Это она?

— Она, — Дайш вышел вперед, загородив меня плечом. Он сделал это лишь на долю секунды позже Асгера, который хмуро дернул меня назад, прикрывая собой. — Поговорим внутри?

Эльф снова с шумом понюхал воздух.

— Вас больше, чем ты предупреждал. И от вас воняет дракой.

— Нас больше, потому что задание оказалось не таким простым, как я думал сначала, — спокойно ответил Дайш. Так, словно бы это была чистая правда, а не сочиненная пять минут назад ложь. — Сведения о кладе утекли к соперникам. Пришлось немного замараться кровью, чтобы выкопать ларец.

— Хорошо, — медленно произнес Амастриэль. — Иди в дом. Только ты. Эти должны ждать снаружи.

Но пусть не шатаются по деревне, я расставил повсюду ловушки.

Наниматель повернулся к нам.

— Вы его слышали. Если хотите вернуться на корабль целыми, сидите вон там, — он указал на покосившуюся скамью во дворе соседнего дома, — пока я вас не позову.

— Есть, командир, — ответил за нас всех Даро.

Вор не спускал с эльфа взгляда, пока они с Дайшем не скрылись за дверью пораженного тленом дома, а потом сплюнул себе под ноги и первым плюхнулся на скамейку, даже не смахнув с нее пыль.

— Вот же ж… Знал бы, с кем мы идем на встречу, сам себе ногу проткнул бы, чтобы пойти с Альтесом на корабль.

— Трус, — с легким презрением, которого не было первый раз, повторила Трейси.

— Не трус, а человек с головой на плечах, — поправил ничуть не смутившийся Даро.

— А что с Амастриэлем не так? — спросила я, усаживаясь рядом.

На самом деле я была рада — и что нас не позвали внутрь, и что дали немного отдохнуть. Конечно, насторожило немного, что изгнанник откуда-то знает обо мне, но, в общем, в этом не было ничего удивительного. Это ведь я помогла достать для него большую часть предметов из списка, так что Дайш наверняка обо мне упоминал.

— Он лет семь-восемь назад навел шороху в Мараисе, — объяснил Даро. — Выступал под другим именем, не помню уже каким. Что-то такое, вычурно эльфийское, похожее на Амастриэля, но не то. В общем, не важно, главное, что описание было в точности такое же: весь в шрамах и ведет себя совсем не как эльф. Мараис он переполошил тем, что за короткое время убил штук десять разных магов, от гильдейских до тех, кто работал по ту сторону закона. Не мелких сошек — от бывшего придворного волшебника до матерого колдуна, который сколотил собственную банду и держал в страхе полгорода. Говорили, все жертвы погибли от удара топором в голову. Еще болтали, что этот эльф разносит тлен по городу. Его пытались укокошить, но каждый раз либо по ошибке брали не того, либо с дела не возвращался ни один человек.

— Грозный мужик, короче, — подытожил Асгер, тоже устроившись на скамье.

— Ну. Еще и какой дом выбрал, ты глянь. Нет бы в здоровом поселиться, он полез в тот, по которому прошелся тлен. Ох, зря Дайш туда с ним потащился. Этого хрена, наверное, ни хворь, ни железо ни берет. Проклят он богами, точно говорю. За это его и выгнали из Лесного королевства.

— Однако шрамы на нем есть, — пробормотал Асгер, посматривая в сторону дома Амастриэля.

— Спорим, он сам их себе наносит? Серебряным оружием каким-нибудь. Ну, на что поспорим?

Даро так оживился, что аж привстал со скамьи.

— Пошел ты, — беззлобно ответил северянин. — Прошлый долг еще не вернул.

— Да ну тебя, скучный ты…

— О тебе забочусь, дурак. Не расплатишься же со мной за всю жизнь.

— А как ты выяснишь-то, берет эльфа железо или нет? Бить его, что ли, собрался?

Северянин промолчал, и вор победно фыркнул.

— Можно проверить колдовским зрением, лежат ли на нем чары, — вступилась я за напарника. — Или посмотреть, какие на нем амулеты, от чего они защищают.

— Толку-то? Пока ты будешь снимать с него чары, эльф тебя сто раз прирежет. А ежели ты не маг, то драться с ним и смысла нет, — парировал Даро. — Это надо выждать момент, пока он будет без своих амулетов. А я думаю, эльф не дурак: и спит, и моется, и любится в них.

Теперь уже ответить нечего было мне. Да и незачем. В моих планах не было пункта «во что бы то ни стало убить эльфа, который должен освободить меня от смертельно опасной магической цепи».

— Вот мужчины — вам лишь бы железо да каких-то хренов обсуждать, — разбила спор Трейси и все-таки уселась на скамейку, примостившись на краешке, рядом со мной. Затем с тоской произнесла: — Надеюсь, мы тут ненадолго.

С ней все согласились. Задание выходило длинным и более нервным, чем остальные. А у меня был еще и дополнительный повод волноваться о том, чем закончится визит в деревню.

Трейси и Даро, естественно, долго сидеть в тишине не могли и принялись перекидываться колкостями с разных краев скамьи. Я, чтобы развеяться, попыталась сначала участвовать в их пикировке, но быстро устала. Асгер молчал, задумчиво тер щетину на подбородке, а глаза его бегали по вершине холма так, словно он не деревню рассматривал, а рассчитывал баллистические траектории в уме. Наконец, он поднялся с сиденья прямо посреди очередного обмена приятностями между Трейси с Даро и сообщил:

— Прогуляюсь до кустов.

— Э, ты там поаккуратнее! Нам же говорили не отходить никуда, — напомнил Даро.

Но Асгер не советовался — он просто поставил нас перед фактом. Не успел вор закончить первую фразу, а северянин уже шел к густым зарослям позади домов.

Вернулся он быстро, всего через минуту, и подозвал меня.

— Лия, на пару слов.

Асгер стоял недалеко от скамьи, так что я рискнула присоединиться к нему, не подключая магическое зрение.

— В чем дело? Только не говори, что тебя желудок подводит или еще что… — хмуро начала я.

— Нет, — прервал он. — Я хочу, чтобы ты еще раз пообещала мне то, о чем я просил еще на корабле.

Не вмешиваться в мой бой, если после снятия браслетов что-то пойдет не так.

Я глубоко вдохнула. Уж лучше бы Асгер сказал, что у него от встречи с Амастриэлем развилась медвежья болезнь.

— Ты прекрасно знаешь, что я не могу не вмешаться. Я буду просить Дайша сохранить тебе жизнь.

Надеюсь, до боя не дойдет. А с этим твоим сыном конунга потом придумаем что-нибудь. Вместе.

Красивое лицо северянина исказилось, как от боли. Он покачал головой.

— В другой момент твоя наивность меня умилила бы. Просто пообещай не вмешиваться, хорошо?

— Ас…

Он взял меня за подбородок и поднял его, заставляя смотреть в глаза. Страха в них не было, во всяком случае не за себя. А вот какой-то мрачной, фатальной решимости — хоть отбавляй, что мне не понравилось совершенно.

Когда-то их цвет казался мне медовым? Теперь он больше походил на ржавый.

— Не вмешивайся, — твердо произнес Асгер.

— Ты сначала выслушай, — упрямо повторила я. — У меня хватит сил, чтобы противостоять Дайшу.

Ну, хотя бы задержать его, пока ты не уйдешь, если уж ты так не хочешь, чтобы я шла с тобой.

— Не дури, Лия. Ты устала.

— Ну и что. Я не настолько дохлый маг…

— Маг? — вдруг перебил Асгер. У него даже смешок вырвался, как будто я сморозила сущую глупость. — После устроенного в крепости ты все еще взаправду думаешь, что ты просто маг?

Лесные мары меня дери! Наверное, надо в самом деле быть иномирянкой, чтобы ничего не понимать.

— Не понимать чего?

Но объяснить он не успел. Дверь тронутого тленом дома снова отворилась, и на пороге появился Дайш. Он бросил взгляд на удлинившиеся тени от скал и скомандовал:

— Асгер, Лия, сюда. Будем снимать браслеты.

Глава 26. Снимать или не снимать?

В здании было душно. Эльф заткнул все окна, все дыры так, чтобы в комнаты не проник ни единый луч света. Это позволило сохранить относительную прохладу, но дышать было нечем.

Если бы не это, внутри оказалось бы вполне сносно.

Ветхую, тронутую тленом мебель Амастриэль убрал в дальние комнаты, заменив их, видимо, на то, что нашел в соседних хибарах. Я надеялась, что хотя бы в том, как он обустроит жилище, проявятся эльфийские привычки, но нет. Изгнанник сплел из веток какие-то странные люльки, которые свисали повсюду с потолка, и хранил в них, как на полках, свои вещи. Некоторые из них просто болтались на крючках, и по комнате невозможно было пройти, не задев хотя бы одну из таких подвесок. Использование дров — практически плевок в лицо для любого нормального эльфа — Амастриэля явно не смущало, поскольку на кухне по-черному топилась печь.

— Кролика тушу, — сказал он, заметив наши голодные взгляды, обращенные в ту сторону. — Пригласил бы вас на ужин, но вы спешите.

Кривая усмешка на губах недвусмысленно намекнула на то, что эльф из-за этого нисколько не огорчен, а я в очередной раз поразилась, насколько он отличается от собратьев.

В доме было темно, и рассмотреть, что в остальных помещениях, не получилось. Амастриэль привел нас в самую большую комнату, погасил чадящую масляную лампу и приоткрыл ставни, впуская солнце. Правда, сильно светлее не стало — и день уже клонился к закату, и мешали развешанные повсюду корзины с предметами.

У меня здесь отчего-то встали волоски по всему телу. Я поколебалась и все же открыла второе зрение, нарушив приказ Дайша не тратить силы на колдовство.

Интуиция меня не подвела. В комнате почти всё светилось магией. Почти — потому что стены, пол и другие поверхности, которые подверглись воздействию тлена, навсегда потеряли магические свойства и в этом смысле действительно были «мертвыми». Но те вещи, которые принес эльф, вплоть до грубо стесанного столика, были зачарованы. Светился даже сам эльф — я не ошиблась, и его действительно покрывало какое-то защитное волшебство. Хоть в чем-то Амастриэль оказался похож на лесной народ, но у меня от этого прошелся озноб по коже.

Почуяв мое заклинание, он искоса посмотрел на меня.

— Не бойся. Если будете делать только то, что я говорю, эта магия на вас не обрушится.

Да, пожалуй, «обрушится» тут было верным словом.

Наиболее ярко волшебством светился стол. Я вытянула шею, пытаясь разобрать, что там. И непроизвольно подалась назад, когда наконец-то разглядела.

Сосуд с рунами из гробницы Аруана. Маска, в точности как на рисунке из гримуара. Еще несколько предметов, добытых командой и мной в том числе. И линза гадательного прибора, которую мы достали только сегодня.

— Дайш, но ты говорил… — вырвалось у меня.

От усталости, наверное. Я же не ожидала, что мне в самом деле всё объяснят?

— В Мараисе обсудим, — отрезал тот.

Я прикрыла рот. Дайш не дурак, наверняка знает, что делает.

Асгер тоже явно чувствовал себя не в своей тарелке. Ростом он не уступал эльфу, но был шире в плечах, и при каждом его движении в доме что-то звякало, стучало или болезненно кряхтело. Вот кто точно не мог вздохнуть без того, чтобы не задеть бесчисленные подвески.

То и дело напарник поводил плечами, словно окружение на него давило. Я его понимала. И подозревала, что у нас обоих проскочила одинаковая мысль: драться здесь будет страшно неудобно.

— Амастриэль, или как тебя там, — позвал Асгер. — Будешь тут с нас снимать браслеты?

— А тебе какое дело? — скосил глаз эльф, в это время ищущий что-то в одной из подвешенных корзин.

— Хочу, чтобы с меня скорее сняли цепь, и интересно, не помешает ли этому мертвый дом.

— Он не мертвый. Он всего лишь навсегда лишен магии. Колдовать внутри него ничто не помешает, если не использовать его части. А мы этого делать не будем.

Эльф вытащил из корзины две ленты — тонкий тканый поясок и длинную льняную полоску — и приложил к нашим запястьям. Поясок полетел обратно в корзину, а лен остался в руках Амастриэля. Хотя он удовлетворенно кивнул, меня его действия только еще больше запутали.

Какое отношение к снятию браслетов имеют тряпки?

— Как будет проходить заклинание? — прямо спросила я и тут же добавила, чтобы и меня не оборвали вопросом, а какая мне разница. — Я маг, я должна понимать, что со мной сделают.

Амастриэль кинул еще один взгляд искоса.

— Вещицы вроде этих браслетов созданы так, что чары на них может разрушить лишь одно — смерть. Дайш сказал, что по условиям чар это будет смерть обоих супругов, поэтому мы не можем себе такое позволить.

Он положил ленту на стол, расправил ее, откупорил баночку с чернилами и принялся рисовать на ткани уже знакомые эльфийские слова — те же самые, что украшали серебро браслетов.

— Мне придется связать с вами двух живых существ и с помощью заклинания переноса сковать их между собой брачными оковами. Затем свернем им шеи. После этого будете свободны и вы.

Я порылась в памяти.

— Ты о заклинании связывания Шантвера?

— О нем самом.

— Но это же запрещенная магия! Если ты убьешь связанное с человеком существо, он тоже может погибнуть.

— Погодите, — насторожился Асгер, и его низкий голос рокотом разнесся по комнате. — Мы что, в процессе снятия браслетов все равно рискуем оба подохнуть? На кой ляд их тогда снимать, если это не менее опасно, чем их носить?

— У меня тот же вопрос, Амастриэль, — Дайш положил ладонь на руку эльфа, не давая тому дальше наносить на ткань письмена. — Я привел к тебе девушку не для того, чтобы ты ее нечаянно убил.

Амастриэль легко сбросил его ладонь и продолжил писать.

— А я сказал тебе, где ее искать, не для того, чтобы теперь нечаянно убить. Она нужна нам обоим.

Если бы существовал риск ее смерти, я бы просто не стал проводить этот обряд. Так что будь добр, заткнись и делай, что говорю.

Дайш вспыхнул от кончиков пальцев до кончиков волос. С ним никто не смел так разговаривать, тем более при подчиненных. Меня это испугало даже больше, чем тот факт, что я зачем-то нужна эльфу и это он нашел меня для Дайша. Однако наниматель сдержался, хотя и заговорил достаточно резко.

— Ты меня два года водил за нос. Я принес все, что ты хотел, выполнил все условия, так что это ты будь добр, назови последовательность прямо сейчас. Я устал от твоих отговорок и не собираюсь ждать очередного провала.

Амастриэль вскинулся и упер в него злой взгляд. Но Дайша не мог пересмотреть даже такой, как эльф. Они с минуту буравили друг друга глазами, пока хозяин дома не сдался.

Он что-то быстро начертил на бумажке, сложил ее и протянул — скорее, ткнул — Дайшу.

— Без девчонки у тебя все равно ничего не выйдет.

— Значит, твоя работа — чтобы снятие браслетов прошло без эксцессов, — ледяным тоном ответил тот.

— А если я уже не очень-то хочу их снимать? — робко осведомилась я. — Мое мнение считается?

Я видела, что Дайш колеблется. По какой-то причине ему очень не хотелось, чтобы я пострадала.

Хотя почему «по какой-то»? Я его лучшая колдунья, еще и нужна для чего-то там, что без меня никак не выйдет…

А вот Асгер в следующую секунду меня удивил. И совсем не в приятном смысле.

— Если Амастриэль уверен, что все обойдется, то надо снимать, — он слабо мне улыбнулся. — Пора избавить девушку от плена.

— Плена? — на лице эльфа как будто появился новый шрам, но это была всего лишь усмешка. — Вы ничего не знаете о плене.

— Ты на свой пошел добровольно, — обронил Асгер.

Эльф, продолжающий выводить буквы на ткани, оторвался от этого занятия и пристально посмотрел на северянина.

— Понятия не имею, о чем ты.

Но даже слепой заметил бы, что он прекрасно все понимает. Асгер беседу не поддержал, и мне оставалось только хмуро глядеть на мужчин в комнате.

Все они знали некий секрет, о котором я даже не догадывалась. Хуже того, я, похоже, была частью этой тайны, но никто — ни единая душа! — и не подумал о том, чтобы меня в нее посвятить. А ведь я, возможно, самый сильный маг среди них.

Если, конечно, не принимать во внимание мой недостаток опыта и знаний.

— Делом не хотите заняться? — мрачно поинтересовался Дайш. — Время к ночи, нам еще возвращаться на корабль, а мы только и делаем, что собачимся. Амастриэль, насчет заклинания связывания Шантвера решать тебе, но советую помнить, что без Лии и тебе ничего не светит.

— Я уже сказал, что девчонке ничего не грозит, — огрызнулся тот. — Готовьте вашу вторую пару к связыванию.

— Чего? — возмутилась я. — Дайш, мы за этим сюда привели Трейси и Альтеса?

— Нет, — мрачно ответил тот, не спуская взгляда с Амастриэля. — Вот так убивать своих самых верных людей я не буду.

Эльф вздохнул.

— Какие вы, люди, сердобольные. А я уже решил, что эта бестолковая парочка снаружи только и годится, что на жертвоприношение.

— Амастриэль! — почти прорычал Дайш.

Он лишь с досадой отмахнулся.

— Звери тоже подойдут, если вам не жалко времени на их поиски. Мыши, птицы… В мертвых домах вроде этого животные не селятся, но вы можете поискать в других. В той стороне деревни я видел под одной из крыш гнездо ласточки. Принесите мне двух птиц, еще живых, и начнем.

— Идемте, — наниматель кивком указал нам на выход. — Надо разобраться с этим быстрее.

Но мы не успели не то что шагнуть за порог, а даже просто выйти из комнаты. В дверь дома стукнул Даро. И голос его звучал крайне напряженно.

— Дайш. По-моему, у нас гости.

Секунду спустя подвески в комнате колыхнулись, будто от сильного ветра. Зазвенели невидимые в сумраке колокольчики. Эльф оглянулся на них. Лицо его сразу исказилось, зубы обнажились в злобной гримасе.

— Ты привел за собой хвост!

Отнекиваться или оправдываться было бессмысленно. Мы все понимали, что это может произойти, тем более что у Даро было твердое ощущение слежки.

Поэтому ответом Амастриэлю послужил еще один удар в дверь, но на сей раз такой, как от стрелы или арбалетного болта, с силой вонзившегося глубоко в дерево. Снаружи раздалась ругань соратников, и они без приглашения ввалились внутрь, еле успев закрыть за собой дверь, прежде чем туда воткнулась вторая стрела.

Она легко прошла сквозь ветхие, тронутые тленом доски и замерла всего в сантиметре от головы Даро. Вор принялся отчаянно материться, хотя в его устах это могло быть и своеобразной молитвой.

— Вот и сняли браслеты, — мрачно сказал Дайш, глядя на то, как в сумраке поблескивает металл наконечника.

Глава 27. Незваные гости

Мы заблокировали все входы и выходы так быстро, что, существуй в этом мире аналогичная спортивная дисциплина, побили бы все рекорды. В этом не принимал участие лишь Амастриэль, который с того самого момента, как в дверь ударила стрела, спрятался среди своих висючек и что-то бормотал. Наверное, читал заклинания, но эффекта от них пока было не видно.

Когда на улице напевно, с игривыми интонациями зазвучал голос Танцора, я совсем не удивилась.

Асгер еще во время ограбления библиотеки Сарвалеса поделился новостью о том, что контрабандист собрался в Корта-Эду, охотиться за тем же сокровищем, что и наша команда.

— Да-айш! Я знаю, что ты в доме и что ты вместе с беглым эльфом. Расставить ловушки вокруг деревни было хитро, но ничего такого, с чем не справился бы мой гениальный ум. Поэтому мы окружили поселение. Тебе некуда бежать. Сдай Амастриэля, или каким там именем он сейчас представляется, верни линзу, и мы позволим тебе уйти.

Наниматель выбранился. Мы с ним аккуратно приоткрыли ставни и выглянули на улицу.

Вопреки ожиданиям, в нас даже не полетела стрела. Но дела наши обстояли весьма паршиво.

На улице, если так можно было назвать хаотичные проходы между домами, стоял Танцор. Он не изменил традиции и был так же щегольски одет, как и всегда, а лицо закрывала белая маска с выступом внизу. Перед контрабандистом расходились легкие искажения пространства — верный признак того, что противника защищал колдовской щит. С тяжелым чувством я вспомнила, что Танцору для этого не нужно было тащить с собой мага — он и сам неплохо обращался с воздушной стихией.

За спиной у него на значительном расстоянии стояли двое мужчин. В этот раз его приспешники не носили маски и не скрывали алавирские доспехи. Скрипнув зубами, я подумала, что и в первую нашу встречу склад мог быть битком набит алавирцами — поди пойми, чье там лицо под этой карнавальной мишурой. Удобную «фишку» придумал для себя Танцор!

— Их больше десятка, — Амастриэль наконец-то открыл глаза и перестал бормотать заклинания.

Державшийся за свои подвески, он походил на паука, который вцепился в нить паутины, куда угодила муха. — Даже больше двух десятков. Ублюдок ты, Дайш.

— Ах да, выход из пещер мы тоже перекрыли, — громко добавил Танцор. — Ты же не думал, что мне о них неизвестно, Дайш? Ай-яй-яй. Их ведь построили такие же контрабандисты, как я. Поэтому не пытайтесь уйти через погреб под кухней — мои люди не станут разбирать, кто это собирается смыться, и перебьют всех. Включая женщин. С вами, кажется, прекрасная Трейси и талантливая Лия? Подумайте, какая это будет потеря!

— А чего это я просто талантливая, — оскорбилась я.

— Скажите ему, что женщины готовы к такой судьбе, — огрызнулась Трейси.

— Зато мужчины не готовы, — пробормотал Даро.

— Ты в самом деле так волнуешься за нас с Лией? — Трейси, кажется, была готова умилиться.

— Да нет, я хотел сказать, что не готов к такой судьбе.

Подруга только вздохнула.

— Языком с ними трепать не будем, — Дайш аккуратно прикрыл ставни. — И сдаваться тоже.

Надеюсь, все понимают, что нас перебьют вне зависимости от того, как мы поступим?

— Но мы не перебили алавирцев в крепости, — напомнила я. — Может, и нас пощадят.

— Танцор — это не Дамиан, а мы не в Мараисе — мы в одном доме с тем, кого разыскивают уже несколько лет по подозрению в серьезных преступлениях.

— Алавирцев. В крепости, — медленно произнес эльф, глядя на Дайша.

— Хватит, Амастриэль, — не вытерпел тот. — Я заперт тут вместе с тобой, если ты не заметил. Лучше скажи, какие у тебя есть заклятия наготове. Нужно продумать оборону.

— У меня уже все продумано. Для вас главное — ничего мне не испортить, — с легким презрением бросил Амастриэль. — Я не просто так обосновался в доме, который тронут тленом. Он отторгает магию. Любое, самое разрушительное заклинание развеется, коснувшись его стен. Но мы изнутри колдовать можем, если не будем их задевать.

— Мы тогда с Асгером что — получаемся бесполезны? — то ли с облегчением, то ли с обидой спросил Даро.

— Алавирцы все еще могут вынести дверь или прорваться через погреб, если они действительно заняли ходы, — напомнил Дайш. — В этом случае придется драться врукопашную. Но я не думаю, что они на это пойдут. Им безопаснее взять нас измором. Из запертого здания мы никуда не денемся.

Трейси выругалась. Я ее мысленно поддержала. Кажется, мы впервые попали в такую передрягу.

— Считаю до ста! — снова крикнул с улицы Танцор. — Либо вы выходите к нам с линзой и головой Амастриэля, либо мы начинаем штурм.

— Чтоб их! — процедил Даро.

Однако взгляд вора в этот момент был обращен на эльфа. По лицу Трейси было видно, что и она прикидывает, не выгоднее ли избавить от Амастриэля и потерять линзу, зато получить шанс на возвращение домой в целости и сохранности. Дайш молчал — его мозг работал на всю катушку в поисках решения, как нам выбраться отсюда и с линзой, и с эльфом вместе.

— Девяносто четыре, девяносто три… — скучающим тоном выводил снаружи Танцор.

Эльф, поймавший на себе красноречивые взгляды, по-звериному зашипел и снял топор с пояса.

Они с ума все посходили?

— Стойте! — я сделала шаг вперед, расставив руки, чтобы никто не двигался с места. — Танцор на то и рассчитывает, что мы перегрызем друг другу глотки, а ему и пальцем о палец ударять не надо будет. Ты, Даро, уже забыл, что сам говорил на скамейке там, во дворе?

Вор, буркнув что-то нечленораздельное, отвернулся. Естественно, он помнил, как утверждал, что эльф проклят богами и потому неуязвим.

Увы, Трейси этим было не убедить.

— А кто-нибудь проверял, как в тех же случаях действовала магия? — поинтересовалась она, не спуская глаз с Амастриэля.

— Заткнитесь и прочистите свои куриные бошки, — приказал Дайш. — Не можете в уме, хотя бы на пальцах подсчитайте, сколько среди нас магов. Четверо! Вряд ли среди алавирцев их хотя бы двое. Продержимся всего час — до темноты, и наши шансы выбраться живыми возрастут в несколько раз.

— А где Асгер? — замотала головой я.

Казалось поразительным, что плечистый гигант вроде него мог исчезнуть незамеченным, но только что он был тут — и вот его уже не было. Напарник вообще с самого появления гостей вел себя удивительно тихо и послушно, как будто специально стараясь быть незаметным.

Дайш, которому наверняка в голову пришли те же рассуждения, с бранью выскочил из комнаты.

Но Асгер, как ни в чем не бывало, шел нам навстречу с ворохом старого тряпья в руках.

— Спокойно, спокойно, тут я. Думаю, как решить нашу проблему.

— Шестьдесят семь, шестьдесят шесть…

Монотонное отсчитывание с улицы раздражало. Асгер, поморщившись, посмотрел в ту сторону.

— Соберись, — прикрикнул Дайш. — Как эта ветошь может нам помочь?

Ближе подошел даже заинтригованный Амастриэль. Асгер по-деловому разложил тряпье на столе рядом с зачарованными вещами, принесенными Дайшем. Поскольку ставни по понятным причинам были заперты, в комнате горела всего одна масляная лампа — та самая, чадящая. В сумраке очертания северянина и всех предметов казались расплывчатыми, придавая его словам таинственный оттенок.

— Это кучу я нашел в углу, вон там, — пояснил Асгер. — Она тронута тленом. Я правильно понял, что если приложить ее к предмету, на котором лежат чары, то он потеряет свои волшебные свойства?

Что скажешь, Амастриэль?

— Временно потеряет, — согласился эльф. — В том месте, где ткань будет касаться поверхности, в сети чар образуется дыра. Раньше так и происходило заражение тленом. Затянется эта дыра потом, когда ткань уберут, или чары от прикосновения распадутся совсем, зависит от самих чар.

Но я не вижу, как мы можем это использовать.

— А что, ни у кого нет предположений? — Асгер обвел нас взглядом.

— Сорок два, сорок один…

Это начинало злить даже меня — не только отсчет Танцора, но и то, как напарник тянул с объяснениями.

— Было бы здорово, если бы так можно было разрушить цепь на браслетах, — раздраженно заметила я. — Но сперва я бы предпочла выбраться отсюда.

— Браслеты можно снять и более простым способом, — неожиданно сказал Асгер. — Был бы наш дорогой хозяин настоящим эльфом, он бы знал об этом, но чего нет, того нет.

— Что? — я уставилась на него.

Что за бред он несет?

— Асгер, какого демона? — процедил Дайш.

Амастриэль снова по-змеиному зашипел.

— Спокойно, Танцор все равно не досчитает до нуля, — невозмутимо ответил северянин. — Он знает, что мы не будем сдаваться. Его люди уже обогнули дом и вот-вот нас атакуют. Поэтому я предлагаю использовать ткань. Сейчас объясню как.

— Да не томи ты! — взвыл Даро.

Асгер усмехнулся, но как-то грустно, и посмотрел на меня.

— Прости, Лия.

Я не успела даже сделать вдох. Когда ему нужно было, Асгер двигался устрашающе быстро. Он швырнул в Амастриэля ткань и одновременно сделал выпад мечом. Эльф подался назад, но оказался не готов отбить удар.

Лезвие клинка вонзилось в шею и вышло с другой стороны окрашенное в цвет крови. Это был смертельный удар, без малейшей надежды на спасение. Когда Амастриэль рассказывал о том, как зараженная тленом вещь подействует на чары, вряд ли он мог представить, что именно так и разрушат его хваленую неуязвимость.

— Двадцать два… Ноль! — заорал Танцор.

В тот же миг с разных сторон дома раздались глухие удары. Похоже, алавирцы знали об особенностях «переболевших» тленом зданий и решили сразу перейти к рукопашной. Амастриэль заранее побеспокоился о том, чтобы в дом было так легко не ворваться, но все равно оставались считаные минуты. А может, и меньше — если мы ничего не предпримем.

Но как теперь было что-то предпринимать, если один из нас убил единственного, кто знал особенности дома и все подготовленные защитные заклятия?

Убив Амастриэля, Асгер отпрыгнул вбок. Тело эльфа еще не успело упасть на пол, а северянин уже двигался к кухне, держа меч перед собой и пристально наблюдая за нами. Однако я могла лишь с раскрытым ртом, как идиотка, таращиться на мертвеца, который заливал кровью деревянные полы.

Какого черта Асгер это сделал? И как, мать его за ногу, теперь поступить с ним самим?

В растерянности находилась не одна я. У Трейси в ладони сверкнул метательный нож, но она колебалась, посматривая то на Асгера, то на Дайша. Даро тоже вытащил короткий меч, и тоже не двигался с места. Северянин поступил так, как они все и хотели, но сделал это без разрешения Дайша. Да и какой прок от смерти Амастриэля, если Танцор все равно атакует, не досчитав до ста?

— А-асге-ер… — прорычал Дайш.

Он был единственным, кто воспринял поступок северянина однозначно. На нашего командира страшно стало посмотреть. На руках, как и всегда, когда внутри него ревели эмоции, сверкнули искры, а глаза стали непроницаемо-черными. В комнате и так было темно, но теперь мрак начал сгущаться возле Дайша.

— Не валяйте дурака! — громко произнес Асгер, не опуская оружие. — Настоящий Амастриэль давно мертв, а это был дьярх в его оболочке. Они еще во время первой войны нашли способ, как замещать чужой разум своим, действуя под прикрытием в стане врага. Такой, как он, несколько лет назад в Алавире сумел открыть портал в Ось миров, и чуть не случилось второе завоевание дьярхов. Амастриэля нужно было убить. А у вас теперь появился шанс договориться с Танцором.

Неужели вы откажетесь от спасения из-за склоки со мной? Каждый из вас думал о том, чтобы поступить, как я!

— Договориться? — эхом отозвался Дайш. Его голос звучал глухо, а тьма окружала нанимателя зловещим ореолом. — Если Танцор — агент Дамиана и ему известно и о Лии, и об Амастриэле, то ему известно и о том, чем занимаюсь я. Ты прекрасно знаешь, что Танцор никогда не отпустит живым ни меня, ни моих людей.

— Я солгал насчет того, откуда узнал о Лии, — Асгер сделал еще один аккуратный шаг к кухне. — Это был не Танцор. Это был Берч.

— Он же давно умер! — не поверила я.

— А ты спроси у своего нанимателя, как именно он погиб. Ему по-тихому перерезали глотку после задания, чтобы он не успел рассказать королевской страже о том, что увидел. Но он все же успел передать часть сведений.

— Ты крыса, — припечатал Дайш. — Королевский шпион. Твоим заданием было устранить Амастриэля, верно?

Асгер не ответил. Я не сводила с него широко раскрытых глаз, надеясь, что он если не опровергнет, то хотя бы возмутится тем, что его пытаются оболгать.

Но северянин молчал. Лишь посмотрел на меня больным взглядом.

В грудь как будто сунули углей. Неожиданное осознание, что меня все это время водили за нос, обожгло сердце. Браслеты, красивые клятвы — все это было только затем, чтобы подобраться к Амастриэлю?

— Прости, Лия, — повторил Асгер и прошептал что-то на эльфийском языке.

Серебряная полоска, плотно сжимающая мое запястье, ослабла. Я недоверчиво покрутила ее на руке и сняла — без единого препятствия, а затем бросила на пол. Голубые камни, будто на прощание, сверкнули особенно ярко перед тем, как укатиться куда-то под стол.

Я наконец-то свободна от брачных цепей. Но почему от этого ощущения одна горечь на языке и ни капли радости?

— Ты с самого начала знал, как от них избавиться? — тихо спросила я.

Он покачал головой.

— Нет. Прочитал в книге по эльфийской магии, которую мы украли у Сарвалеса.

Ах да. Ведь ее нес Асгер. Вот откуда там вырванные страницы. Но тогда ему было еще невыгодно снимать оковы…

Грохот снаружи дома внезапно стих. Через щели донесся голос Танцора, однако на сей раз он был обращен не к нам.

— Эй, а вы кто такие? А ну стоять! Назовите свои имена и объясните, какого демона вам тут надо! — заорал он.

Мы все если не повернулись к окну, то хотя бы бросили по одному взгляду на закрытые створки.

Любопытство победило лишь у Даро. Выплюнув проклятие, он аккуратно приоткрыл ставни и высунул нос на улицу.

— Драконье дерьмо! Там целая толпа северян. Ребята выглядят весьма внушительно.

Теперь нам было чуть лучше понятно, что происходит снаружи. Из-за соседнего дома раздался хриплый голос с сильным северным акцентом.

— Мы из клана Сторрвар. Выступаем от имени Хьятви Одноглазого, сына конунга Хакена Арварсона. Выдай нам брата Хьятви, Ингвара, и разойдемся с миром. Нет — будет битва, из которой ты не выйдешь живым.

— Сына конунга, значит, — повторила я, поворачиваясь обратно к Асгеру.

Или к Ингвару? Сколько еще секретов хранит этот чертов северянин?

— Это была твоя идея — стравить моего брата с Танцором, — словно оправдываясь, ответил он. — Они пришли почти вовремя. Теперь у тебя есть шанс выбраться отсюда.

У меня в голове гудело. Гул шел изнутри, из глубины то ли сердца, то ли разума — мое сознание перестало справляться с тем, что обрушилось на него за сегодняшний день, а особенно за последние две минуты. Я всегда считала себя адекватной женщиной, и это качество помогало мне в сложных ситуациях, как в тот раз, когда Дайш утащил меня из музея прямо в новый мир. Но теперь… Это был перебор. Кровь билась в голове так, что я едва слышала, как снаружи Танцор ругается с северянами и как начинает звенеть оружие, потому что гости из клана с очередным труднопроизносимым местным названием, естественно, не поверили, что контрабандист не прячет их драгоценного Ингвара.

Но последние слова Асгера-Ингвара прозвучали с потрясающей отчетливостью. «Теперь у тебя есть шанс выбраться отсюда». Он шпионил, лгал, подставлял меня под удар все это время и еще будет прикидываться, что помогает мне!

— Наконец-то я могу тебя убить, — выдохнул Дайш.

Окружающая его тьма стала осязаемой. Она текла вокруг его тела, как смола, вязкая, тягучая, смертельно опасная. Асгер лишь насмешливо тряхнул гривой русых волос.

— Ты как будто забыл, что человеческая магия не может принести мне вреда.

— А кто тебе сказал, что кровь в моих венах полностью человеческая?

Тьма не ринулась от Дайша навстречу Асгеру, нет. Она напала на него сзади, нахлынула волной, оплела тугими щупальцами, схватив за горло и не давая шевельнуться. Северянин дернулся — раз, затем второй, сильнее, но сдвинулся в лучшем случае на сантиметр. Осознав, что так глупо попался в западню, он зарычал и рванулся третий, последний раз, пытаясь достать Дайша мечом.

Тот даже не шелохнулся. Спокойно стоял посреди комнаты, и мрак тек из его глаз, как кошмарные слезы, наполняя помещение ужасом. Тьма слегка шипела, касаясь пола и стен, и таяла дымком, но та мгла, что клубилась в воздухе, только становилась гуще.

Я еще никогда не видела Дайша таким. Даже в самых отчаянных ситуациях на заданиях он ограничивался тем, что создавал тени, запутывавшие преследователей, или швырял им в лица сгустки тьмы, чтобы дезориентировать. Подобная сила испугала и Трейси с Даро, которые с нерешительными лицами отступили назад, боясь путаться под ногами у нанимателя.

Мышцы Асгера напряглись, на них ярко выступили жилы. Он хрипел, не в силах сломать или разорвать подобные оковы. Казалось, еще немного — и северянин будет ничем лучше рыбы, тщетно бьющейся о лед. Тьма в прямом смысле слова выкручивала ему руки, пытаясь сломать, перемолоть кости, и он выронил меч, со звоном упавший на доски пола.

Асгер продолжал безуспешно бороться, но смотрел при этом на меня, все теми же больными, какими-то побитыми собачьими глазами. Он так просил о помощи? Нет, не думаю. Северная гордость не позволяла. Асгер прощался — уже подходя к заброшенной деревне, он догадывался, что не вернется отсюда живым. Потому и просил не вмешиваться, не лезть в его борьбу, и отсюда же странное «прости» перед тем, как он убил Амастриэля.

Он знал, он давно всё знал, но промолчал, хотя сейчас ему было больнее от собственного поступка, а не от того, что колдовство Дайша скручивает его в жгут. Значит, есть у него чувства ко мне. Но ложь и задание короля оказались важнее, хотя можно было просто сказать правду…

Тогда, выходит, всё это и не чувства вовсе.

Мое сердце треснуло надвое и осыпалось пеплом. А голова взорвалась гулом.

Я шагнула вперед, взмахнув рукой. С моих губ не слетало заклинаний, чистая, незамутненная сила черпалась сама, как будто из бездонного источника. Иначе невозможно было объяснить, почему я так легко вспышкой света, словно клинком, разрезала густую тьму Дайша. Асгер, которого перестало выкручивать колдовство, упал на колени и закашлялся.

— Отпусти его, Дайш, — сказала я, и собственный голос донесся до ушей, словно через толстую подушку.

— Не могу, — вместо рта у нанимателя был черный провал, из которого тоже лился мрак. — Он предатель. Отпущу его — и…

— Это не просьба.

Мне достаточно было просто захотеть, чтобы белый свет в моих ладонях стал ярче, пока не превратился в маленькое ослепительное солнце. Тьма отступала, съеживаясь, ползла в углы комнаты, где соприкасалась с тронутыми тленом стенами и с шипением таяла. С языка Дайша сорвалось такое же шипение, и он развеял остатки своих чар.

— Что, пойдешь с ним? — зло спросил Дайш. — Простишь ему обман?

Я скорее ощутила кожей, чем увидела глазами, как в этот момент всплеснулась его магия. Такой эффект могли дать лишь сильные эмоции. Наниматель испытывал ревность или просто не хотел лишиться карманной колдуньи?

Но даже если ревновал, мне не было никакого дела. Чувства внутри умерли — осталось только бешеное гудение в ушах. Теперь я уже поняла, что это, — бурлящая в крови магия, которая требовала выхода.

— Нет, — равнодушно ответила я. — Пусть уходит. А мы сможем выбраться и сами, без его подачек.

— Лия…

Дайш осекся, когда я развернулась к нему спиной. Наверное, наконец-то понял, что приказывать мне, находящейся в таком состоянии, бессмысленно. Я с самого начала была сильнее его как маг, просто не умела управлять своим даром. А сейчас мне хватило бы сил стереть его вместе со всей деревней одним движением пальца.

Я подтвердила это в следующую же секунду, когда вышибла дверь вместе с сооруженной незадолго до этого баррикадой. Доски и щепки разлетелись по двору перед домом, ранив двух мужчин, которые опрометчиво пытались занять там боевые позиции. И все равно в первые мгновения никто из противников не понял, что произошло. Они продолжали сражаться друг с другом — алавирцы, все как на подбор в блестящих, чистеньких доспехах, с королевскими гербами на груди и на щитах, и северяне, высокие, русоволосые, неотесанные, вооруженные кто во что горазд, но сильные и опасные.

Лучники, притаившиеся где-то в зарослях, сообразили раньше всех. В меня полетели две стрелы, обе целились в сердце.

Они сломались на середине пути. Я сделала это слабым кивком — была занята сплетением более мощного заклинания. Когда внутри извергался вулкан магии, работать одновременно над двумя, даже тремя заклятиями не было чем-то запредельным.

Впереди между зданиями в деревне, вступая в бой то с одним врагом, то с другим, носился Танцор. Тонкая шпага сверкала молнией в воздухе, наполненном оттенками заката. На первый взгляд у контрабандиста это получалось так легко, словно бы он правда танцевал, а не отчаянно дрался за жизнь. Может быть, такой боец, как он, действительно заставил бы отряд северян отступить, а потом еще и разделался с нами. Но он в числе первых заметил меня и, поскольку сам был магом, догадался, кто здесь теперь самый страшный противник.

— Отступаем! — заорал Танцор.

Приказ был услышан, но исполнить его оказалось непросто. Северяне, и без того теснившие алавирцев, приняли это за признак близкой победы и с гиканьем, воплями начали наступать еще активнее. Меня они уже заметили, но, очевидно, из-за светлой кожи и серо-голубых глаз приняли за алавирку.

Вот, один северянин, покончив со своим противником, кинулся ко мне. Густая борода развевалась от бега, с лезвия боевого топора стекала кровь, в глазах горело пламя. Наверняка он думал, что я буду легкой добычей.

Он стал первой жертвой моего колдовства.

Я опустилась на колени и коснулась каменистой почвы. Раньше я избегала земляной магии — обращение с твердыми веществами давалось труднее, чем с легкими, текучими материями, такими как воздух или вода. Ими было проще управлять, однако правильно примененные заклятия магии земли давали гораздо более мощный эффект. Сейчас, когда магия пела в венах, применить эту силу казалось разумным.

Почва взбугрилась и неожиданно расступилась прямо перед бородатым северянином. Вскрикнув, он рухнул в яму. Тотчас земля сомкнулась обратно, поглотив мужчину почти по самую грудь. Он яростно заревел, и без того бешеные глаза налились кровью, но размахивать, угрожая мне оружием, теперь было нечем: из-под земли торчал лишь самый кончик топора.

Мое действие привлекло внимание магов с обеих сторон. Даже не «включая» второе зрение, я чувствовала колебания колдовской энергии справа от меня, за изгородью соседнего дома, и чуть вдалеке, рядом с зарослями можжевельника. Тотчас я отправила в обе стороны по ментальному удару, а затем окружила себя энергетическим щитом.

С крыльца дома мне было видно не всех врагов, и я сделала несколько быстрых шагов к центру деревни. Сила так опьяняла, что казалось: если не уцепиться за что-то, за доску в заборе или за ветку кустарника, я просто улечу в небо от переполняющей меня энергии.

С нового места врагов стало видно лучше. Я снова опустилась на колени, прижимая ладони к сухой, разогревшейся на солнце земле. Почва провалилась под сцепившимися алавирцем и северянином, прерывая их сражение и заставляя беспомощно смотреть на противника, которого только что намеревался убить. Затем земля проглотила Танцора, напавшего на него предводителя северян, лучников, еще воинов…

Крики битвы, звон металла сменялся тихим шуршанием почвы и рокотом перекатывающихся камней. Мужчины испуганно замолкли, но не все. Кто-то, как тот первый северянин, продолжал орать и пытаться выбраться, однако, когда у тебя руки под толстым слоем земли, это не так-то просто сделать. Кто-то ругался на врагов, на меня, а может, молился — поскольку большинство воплей было на алавирском или наречии северян, я их не понимала.

Отчетливее всего прозвучал один крик, от алавирского воина, которого засосало бок о бок с северянином.

— Ты что, мать твою, такое? — на хорошем ровирском выпалил он.

Я развернулась к нему.

— Разозленная женщина.

Невидимая заплатка заклеила болтуну рот. Еще не хватало, чтобы меня поносили прямо в моем присутствии. Ну и что, что я в одиночку обездвижила пару десятков мужчин?

Правда, после таких мощных заклинаний силы быстро начинали меня покидать. Я заметила на самой границе деревни парочку воинов, которые предпочли удрать с поля боя, и вдавила в землю и их тоже. Но по грудь уже не вышло — пальцы дрогнули, энергия утекла сквозь них, и беглецы застряли всего по пояс. Хотя, конечно, хватило и этого.

Я откинулась назад, тяжело дыша и только сейчас поняв, что это был перебор. Следующие беглецы пусть удирают хоть на край света. Мне они все равно не навредят, так зачем их останавливать?

Однако, чтобы завершить картину, требовался финальный штрих. Я ощущала, что упустила кого-то, притаившегося в зданиях, кто может ударить в спину или проследить за нами, когда мы будем уходить. Глубоко вдохнув, я закрыла глаза и сосредоточилась на разумах всех, кто еще находился в пределах поселка, исключив своих товарищей.

«Вы так устали. Путешествие по жаре было утомительным, и теперь вы хотите спать. Ваши веки смежаются дремой, вы склоняете голову себе на плечо…»

Некоторые, кто действительно сильно устал, отключились почти сразу, только пару раз моргнули.

А некоторые сопротивлялись отчаянно, до упора пяля глаза, бормоча под нос проклятия и скрежеща зубами. Пришлось зачерпнуть еще энергии — и я все-таки добилась того, чего хотела.

Спустя несколько минут спали все, даже птицы прикорнули на деревьях, чуть не падая с веток.

Я медленно опустила руки, которыми мерно покачивала, придавая ритм дыханию врагов и убаюкивая их. Буквально три минуты назад я едва не летала, а теперь все конечности казались отлитыми из свинца. Мысль о том, что пора бы встать с колен, больно упирающихся в камни, причиняла страдания. Это же надо шевелиться…

Сила ушла, вытекла до последней капли. Усталость навалилась такая, что впору было завидовать той «бодрости», которую я ощущала после самума в крепости.

— Дайш! — позвала я. — Можно выходить.

Вместо крика из горла вырвался сиплый шепот. Разум еще был одурманен выбросом магической энергии, и какая-то часть меня удивилась собственной слабости. Ведь минуту назад я могла свернуть горы…

Не представляю, как Дайш меня услышал. Он выскочил из дома, кинулся ко мне, и я осела на его руки. Если бы не он, наверное, я бы повалилась прямо в пыль, став ничем не лучше тех, кого заколдовала.

— Лия, ты молодец. Ты молодец, слышишь? Подожди, сейчас ты сможешь отдохнуть…

Следом за Дайшем вышли ошеломленные Трейси и Даро. Они не произнесли ни слова, лишь оглядывали деревню, которая представляла собой весьма странную картину: взрытая земля, и повсюду столбики — спящие люди, застрявшие по грудь в земле.

Последним появился Асгер. У него изменилось лицо при виде меня — неужели я так страшно выглядела после колдовства? Он дернулся было ко мне, но обида на напарника придала мне сил.

Я взмахнула рукой, жестом показывая, чтобы Асгер убирался.

— Собирался уйти? Так проваливай. Больше не хочу тебя видеть.

Он не вздрогнул, будто ударенный, не объявил, что плевать хотел на мои запреты, и не бросился ко мне, несмотря ни на что. Нет, он печально кивнул и прошептал напоследок несколько слов, так тихо, что о них можно было угадать лишь по движению губ. А потом повернулся и ушел в дом, чтобы сбежать через подземный ход.

Его исчезновение будто выбило последнюю опору, на которой я еще держалась. Глаза закрылись, и я позволила себе размякнуть в теплых объятиях Дайша, второй раз за день проваливаясь в долгий и тяжелый сон.

Глава 28. Возвращение

Я очнулась уже на корабле и долго смотрела в доски над головой, силясь понять, где оказалась.

Койка была узкой, прибитой к стене, в крошечном помещении на столе лежали карты и морские принадлежности, в крепко зафиксированном фонаре догорала свеча. Пахло здесь хоть и по-мужски, но гораздо лучше, чем в трюме. Решив, что это капитанская каюта, я расслабилась, позволила себе дышать ровнее. Судно покачивалось, снасти уютно покряхтывали — это значило, что мы плывем домой, в порт Мараиса.

Дверь скрипнула. В проеме появился Дайш. За ним было так забавно наблюдать — он двигался на цыпочках куда-то мимо меня, стараясь не шуметь. Крайне необычный вид для сурового командира и преступного гения, грозы всех богатых людей Мараиса. Заметив, что я смотрю на него, он улыбнулся и нежно коснулся моей щеки.

— Проснулась? Быстро. Мы совсем недавно отплыли. Я думал, ты будешь спать до самого порта.

После такого побоища, которое ты устроила в деревне, в себя быстро не прийти.

— Ничего не побоище, — смутилась я. — Сама не знаю, как это вышло…

Я осеклась. Корабль качнулся, разворачиваясь, и перекинутая через плечо сумка Дайша съехала набок. Ее верх был откинут, и было хорошо видно, что лежит внутри.

Там блестела линза для гадательного аппарата, но под ней торчал округлый бок глиняного сосуда с вырезанными на нем рунами. Тот самый, из гробницы Аруана…

— Дайш, — нервно произнесла я. — Это что, кувшин с ядом?

Он закрыл сумку и убрал ее с моих глаз, словно бы этого никогда не происходило, а затем заботливо поправил на мне шерстяное одеяло.

— Тебе надо отдохнуть. Ты вообще помнишь, как мы добрались до корабля?

Я покачала головой. В памяти зияла огромная дыра. Я даже не была уверена, на своих ли ногах сюда дошла.

— Ничего страшного, — успокоил Дайш. — Такое бывает после перенапряжения во время колдовства.

— Эфра и остальные здесь? — внезапно заволновалась я, вспомнив все обстоятельства сегодняшнего дня.

— Здесь. Их никто не преследовал. Мы тоже благодаря тебе выбрались из деревни без осложнений, — он помолчал. — Я сказал Даро и Трейси, чтобы они не трепали языками по поводу того, что там случилось. Не стоит пока никому знать, какими силами ты обладаешь, а то кто-нибудь захочет выяснить, откуда ты такая уникальная взялась. Сама видела, что произошло с Амастриэлем всего лишь из-за подозрений, что он иномирянин. Будем всем говорить, что алавирцы и северяне пытались перебить друг друга, а мы улизнули прямо у них из-под носа по подземным ходам. Согласна?

— Да, как скажешь.

Дайш снова меня коснулся — на сей раз задумчиво провел по волосам. И снова я поймала себя на мысли, что страшно непривычно видеть его таким — заботливым, ласковым. Будто бы он понемногу давал волю чувствам, которые слишком долго подавлял.

— Отдыхай, — наконец повторил Дайш. — Тебя никто не потревожит. Разбужу тебя, когда будем подплывать к Мараису.

— Хорошо. Слушай, Дайш…

— Да?

— А Амастриэль правда был дьярхом в оболочке эльфа?

— Нет, разумеется. Что за чушь? Дьярхов давно изгнали.

Он сказал это слишком быстро. Я прикрыла веки и слабо кивнула, показывая, что верю, хотя на самом деле сердце на миг похолодело от страха.

Это был дьярх. И Дайш прекрасно знал об этом, но все равно работал с ним много лет.

Наниматель вышел из комнаты, погасив фитиль в светильнике и плотно притворив за собой дверь.

Я осталась в тишине и темноте капитанской каюты наедине со своими мыслями.

Но, снова засыпая, я думала не об Амастриэле, не о Дайше и даже не о том, откуда у меня такая сила. Я вспоминала слова, произнесенные Асгером одними губами.

«Я к тебе еще вернусь, моя колдунья».

Примечания

1

Мать драккаров — это богиня местных, фентезийных северян.

2

Драккары — реально существовавшие длинные узкие корабли, на которых плавали викинги. Такое название эти корабли получили из-за того, что носовая фигура выполнялась в виде драконьей головы, а слово «дракон» на древнескандинавском звучало как «дреки».

3

Мары — призраки, характерные для славянского фольклора. На Руси под марами обычно понимались женские духи с отвратительной внешностью, которые вредили людям или сбивали их ночью с пути. У европейцев мара была персонификацией кошмаров, злым ночным демоном, который садился людям ночью на грудь и мешал им дышать.

Content

Элис Айт
СКОВАННЫЕ ОДНОЙ ЦЕПЬЮ, ИЛИ Я ТЕБЕ НЕ ЖЕНА!

Глава 1. Гробница короля

Глава 2. Новый мир

Глава 3. Роковая ошибка

Глава 4. Мастер-эльф

Глава 5. Проклятие

Глава 6. Новый договор

Глава 7. Зараза

Глава 8. Танцор

Глава 9. Сделка

Глава 10. Единственный выход

Глава 11. Сумасшедшая логика

Глава 12. Ограбление

Глава 13. Книга заклинаний

Глава 14. Ссора

Глава 15. Тупик

Глава 16. Мотив для убийства

Глава 17. Нежнейшая ласка

Глава 18. Новость

Глава 19. Проводник

Глава 20. Деревня на морском берегу

Глава 21. Важнее освобождения

Глава 22. Пиратский форт

Глава 23. Самум в крепости

Глава 24. После боя

Глава 25. Беглый эльф

Глава 26. Снимать или не снимать?

Глава 27. Незваные гости

Глава 28. Возвращение

Примечания